Хозяйка драконьей сокровищницы, или Порядок вызывали?

Глава 1. Как уволиться из офиса в никуда и случайно возглавить отдел клининга в аду

— Петрова! Какого хрена на моем столе все еще нет папки марта 1994 года?! — рявкнул менеджер, и от неожиданности я вздрогнула, неудачно задев локтем чашку с кофе. Горячая коричневая жидкость с отвратительным шипением хлынула на идеально чистую столешницу, нарушая мой тщательно выстроенный порядок. Я с ужасом наблюдала, как коварное пятно, словно живое, ползет к розовому блокноту с важными пометками. Осознание, что сейчас случится катастрофа, заставило сердце бешено колотиться. Я подскочила, лихорадочно пытаясь найти тряпку, чтобы остановить это безобразие. — Петрова! Мне кажется, я внятно выразился? Если ее не будет на моем столе через пять минут, я вышвырну тебя на улицу без зарплаты и увольнительных!

— Конечно, сейчас все принесу, — выдавила я, натянув на лицо что-то вроде улыбки. Взгляд мужчины, от которого зависело мое финансовое выживание, прожигал насквозь. Я продолжала судорожно тереть пятно, но оно лишь размазывалось, издевательски проникая в мелкие царапины на пластике. К черту, потом разберусь, — пронеслось в голове, заглушая волну унизительной ярости.

Покинув душный, пропитанный спертым воздухом и тихой ненавистью офис, я почти побежала в архив. Нервный тик подергивал веко уже несколько дней, а навязчивая мысль — бросить все и сбежать хоть на край света — посещала все чаще, становясь почти физической болью. Еще одна стычка с этим придурком, и я точно сорвусь.

Перед глазами встало отвратительное пятно на столе, и внутреннее негодование, горькое и беспомощное, взметнулось новой волной. Наверняка, пока я буду копаться в пыли, оно въестся намертво. И зачем ему понадобилась эта дурацкая папка, которую давно пора было пустить в утиль? Я точно знала, чувствовала кожей, что он специально докапывается до меня. Каждый раз — громко, нарочито, чтобы начальство услышало и навсегда похоронило мои робкие попытки вырваться из этой клетки, получить хоть один полноценный проект.

Оказавшись в архиве, я невольно поморщилась. Воздух здесь был густым и тяжелым, пахнущим столетиями забвения и бумажной трухой. Казалось, пыль оседала не только на полки, но и прямо в легкие, вызывая легкое удушье. Достав платок, я с омерзением провела им по выключателю. Щелчок — и ничего. Темнота лишь сгустилась, стала осязаемой. — Супер, тут еще и света нет! — прошептала я себе под нос, чувствуя, как по спине бегут мурашки паники. — Спокойно, Алиса, не время. Не найдешь папку — он вышвырнет тебя без денег, а за квартиру платить нечем… — Рука сама потянулась к телефону в кармане. Холодный свет фонарика выхватил из мрака облака взметнувшейся пыли, заставив меня закашляться. Стараясь не дышать, я принялась лихорадочно искать нужный год и месяц, молясь, чтобы это оказались не верхние полки.

Ровно через пять минут я стояла перед самым дальним шкафом. Он походил на древнего, побитого жизнью зверя с подломанной ножкой. Сам его вид, покосившийся и скрипучий, словно предупреждал: «Не тронь — развалюсь». На полках, под толстым серым одеялом пыли, можно было писать. И конечно же, нужная папка оказалась на самом верху. Я вздохнула, поставила шаткую стремянку и полезла вверх, мысленно проклиная себя за забытые перчатки, того идиота, кто поставил март рядом с январём, и весь этот бестолковый мир, в котором не было никакого порядка. «После работы обязательно тут все приберу…», — автоматически подумала я, хотя голос внутри шептал, что «после» может и не наступить.

Поднявшись на нужную высоту, я заметила странное: на боковой стенке шкафа, возле нужной папки, кто-то нарисовал загадочные знаки, отдаленно напоминавшие руны — угловатые и чуждые. Потянувшись за тонкой обложкой, я удивилась ее неожиданной тяжести. Нахмурившись, я рванула сильнее. Раздался сухой, зловещий хруст дерева. В следующее мгновение мир опрокинулся. Шкаф с грохотом пошел наклон, стремянка дернулась и соскользнула, и я полетела вниз, на бетонный пол, уже ощущая всем телом, как он встречает меня холодной жестокостью. Мысль о сломанном позвоночнике промелькнула яркой и четкой, как вспышка.

Я зажмурилась, ожидая удара, но он все не приходил. Падение длилось неестественно долго, будто время растянулось в тягучую, липкую ленту. И запах… Почему здесь пахнет озоном, как после грозы, едкой кислотой и вдруг — успокаивающей лавандой? Этого запаха здесь не могло быть. Распахнув глаза от удивления, я почувствовала, как на миг зависла в воздухе, а затем рухнула вниз, но не на холодный бетон, а на что-то мягкое и пружинистое.

Ошеломленная, я лежала, не понимая, что происходит. Вместо знакомого полумрака архива с развороченным шкафом моему взору открылась пещера. Сводчатый потолок был усыпан светящимися кристаллами в причудливых металлических оправах, отбрасывавших на стены танец холодных бликов. Я приземлилась прямо на гору старинных, выцветших подушек. Рядом в беспорядке валялись гобелены, изъеденные молью. Первая, абсурдная мысль была чисто рабочей: «Надо проветрить и выбить». Потом взгляд скользнул дальше. Так, это золото? Требует полировки и сейфа в банке. А это что? Череп? Мерзость… Хотя, наверное, можно продать — сейчас такие странные вещи покупают. Похож на кошачий… В детстве по телевизору столько передач про экстрасенсов крутили — точно купят.

Мои хаотичные размышления разом оборвали шаги — тяжелые, идеально вымеренные, с железной ритмичностью. У кого-то явно была военная выправка. В голове тут же мелькнула абсурдная догадка: этот человек идет со шваброй. Иначе я просто не могла представить, как в подобной свалке вещей можно было издавать такие четкие, гулкие звуки!

Из сгустившейся тени прямо ко мне вышел мужчина. Склонив голову набок, я лихорадочно пыталась запечатлеть в памяти его черты — на случай, если выживу, полиции потребуется точное описание похитителя, оставившего меня в этой дыре. Его внешность была... интересной. Неестественно хищной, словно у дикого зверя: черные, как смоль, длинные волосы с вплетенными золотыми прядями, загорелая кожа, янтарные глаза. И чешуя на шее. От любопытства я пригляделась к этому «нечто». Наверное, он был просто косплеером с запредельным количеством свободного времени, — у меня, например, терпения не хватило бы на то, чтобы так тщательно все это на себя клеить. А еще на нем был халат. Может, он не только маньяк, но и извращенец? Иначе зачем столько странных побрякушек на поясе?

— Смертная? — произнес он, и его голос, низкий и густой, завибрировал у меня в груди, вызывая противную дрожь. — Как ты прошла сквозь охранные чары? — Чародея добавил — пронеслось в голове. — Не просто ролевик, а с полноценным сюжетом. Нет, я на такое точно не подписывалась».

— Через профнепригодность ваших архитекторов и уборщиков! — огрызнулась я, окидывая взглядом все эти завалы. От их хаоса буквально мутило, а руки так и чесались немедленно все разложить по полочкам. — У вас тут форменный бардак! Вы вообще знаете, что по нормам безопасности вон те сундуки категорически нельзя ставить друг на друга? Да вы туда смотрите, а не на меня!

Мужчина с явным недоумением поднял брови и машинально повернулся туда, куда я указала. Сердце екнуло: это мой шанс! Раз он откуда-то пришел, значит, и я могу уйти той же дорогой. Меня ведь никто не привязывал! Подскочив на ноги, я не рассчитала, что стояла на зыбкой горе старых подушек. Они тут же выскользнули из-под ног, и я с глухим стуком полетела назад, больно ударившись о массивный шкаф с книгами, что возвышался за моей спиной.

Незнакомец оказался рядом мгновенно — быстрее, чем это было физически возможно. Неужели я так сильно ударилась головой, что теперь не осознаю ход времени? Он возвышался надо мной, опираясь рукой о стеллаж. Судя по всему, у него был сильный жар — я кожей чувствовала, как от него исходит волнами почти осязаемое тепло. Теперь-то стало понятно, к чему эти «смертная» и «чары». Видимо, из-за температуры у кого-то поехала крыша.

— Я отдам тебя страже, и тебе отрубят руки за воровство из сокровищницы дракона! — произнес он, глядя на меня своими странными, абсолютно однородными глазами. Казалось, у них и вовсе не было белков. «Какие необычные линзы…», — мелькнула запоздалая мысль. Какое, к чертям, воровство?!

— Ты! — ткнула я ему пальцем в грудь и тут же отдернула руку, ощутив, будто сунула ее в кипяток. — Ничего я тут не воровала! Еще чего, по помойкам лазить да мусор перебирать! «Сокровища» эти еще бы отмыть для приличия!

Я дернулась в сторону, отчаянно желая отползти подальше от этого ненормального, и соскользнула с подушек, задев ногой небольшую горку золота и какого-то непонятного хлама. Несколько монет со звонким, протяжным «дзынь!» покатились вниз по склону. И в этот самый миг из глубины пещеры донесся оглушительный грохот. Испуганно подскочив и безуспешно пытаясь удержаться на шаткой горе сокровищ, я в панике подумала: куда бежать? Видимо, к этому психу уже подъехали друзья. С компанией маньяков-косплейщиков я точно не справлюсь.

Оглянувшись, чтобы оценить, сколько у меня есть времени, я увидела нечто невозможное. Огромное, искрящееся лиловым светом облако. Оно неслось в нашу сторону с неистовой, пожирающей все на своем пути силой, втягивая и стирая в пыль предметы, которые встречались ему.

— Idiota omnia perdidit, — прорычал мужчина, молниеносно подлетая ко мне и накрывая своим телом. Мне показалось, или он только что назвал меня идиоткой?

— Кажется, уборку надо проводить немедленно, лорд-как-вас-там… — начала я, чувствуя, как неистовый жар от его тела смешивается с леденящим страхом. — Кажется, ваш хлам хочет нас сожрать!

Глава 2. Драконий этикет: как не сгореть, если твой босс — чешуйчатый Плюшкин

Пока я в оцепенении пыталась осмыслить реальность происходящего, грозовое лиловое облако начало сжиматься и вытягиваться, принимая очертания какого-то чудовищного, многорукого монстра. «Говорила мне мама не смотреть аниме на ночь глядя, — пронеслось в голове с истеричной ясностью. — Вот теперь мерещится всякое…» Лорд-как-его-там резко развернулся, заслоняя меня своей спиной, и я увидела, как из его ладоней с шипящим свистом вырываются языки пламени. От этого зрелища я почему-то расслабилась. Логика, шаткая, но все же, подсказывала: если тут есть огненные шары, значит, это точно мои глюки. Видимо, я все еще лежу без сознания в пыльном архиве, и мой мозг, отравленный вековой плесенью, устраивает мне такое шоу.

— У вас тут уже не пыль, а целая цивилизация со своим правителем, — буркнула я ему в спину, наблюдая, как от его атак монстр не исчезает, а лишь становится еще злее и массивнее. — И похоже, он пришел отбирать вашу сокровищницу. Хорошо, что это всего лишь сон, — успела сказать с горьким облегчением, прежде чем разглядела в его разверзшейся пасти три четких ряда заостренных, блестящих зубов.

— Молчи, смертная! Ты его провоцируешь! — не оборачиваясь, рявкнул мужчина, отчаянно пытаясь сделать хоть что-то действенное. Я лишь пожала плечами. Мои руки на автомате полезли в карманы любимой фиолетовой толстовки, нащупывая что-то привычное, что могло бы стать якорем в этом бреду. Пальцы уперлись в холодный пластик флакона с антисептиком. А что? Даже во сне гигиена — это важно.

В тот же миг монстр, издав рев, от которого задрожали стены пещеры, ринулся на нас, сметая на своем пути груды золота. А я что? Когда на тебя бежит галлюцинация, не остается ничего, кроме как реагировать. Инстинктивно выставив руку вперед, я пшикнула из флакона несколько раз прямо в набегающую тень, отчаянно надеясь, что этот абсурдный жест хоть на секунду отвлечет чудовище и даст нам шанс сбежать.

Произошло нечто невозможное. Монстр не просто остановился. Он вдруг замер, его лиловое, искрящееся тело начало пузыриться и раздуваться, как мыльный пузырь, налитый странным газом. Спустя мгновение он с глухим хлопком взорвался, рассыпавшись на тысячи частиц розовой, мерцающей пыли, которая медленно осела на ближайшие сундуки. Я застыла, сжимая в потных пальцах флакон. От осознания того, что только что произошло, по коже пробежали ледяные мурашки, смешанные с брезгливостью. Я тут же достала антисептик и тщательно обработала им руки, на которые успела осесть эта странная, теплая субстанция.

— Что это за магия? — раздался рядом удивленный, настороженный голос. Мужчина смотрел на меня так, словно я только что извлекла из кармана ядерную боеголовку.

— Антисептик, — ответила я, показывая ему полупустой флакончик с розовой жидкостью. Голос прозвучал удивительно спокойно. — Убивает все бактерии. Хотите, и на вас попшикаю? Для профилактики.

— Я не знаю, что такое «антиптик» и «бак-терия», — отчеканил он, и в его янтарных, безбелковых глазах промелькнуло явное сомнение, а затем — тень неподдельного страха. Он сделал шаг назад. — Но не направляй на меня этот артефакт.

Пожав плечами, я убрала флакон обратно в карман. «Ну что ж, — подумала я с внутренним сарказмом. — Видимо, грязный у него не только этот склад, но и он сам. Гигиену явно не уважает».

Пока я размышляла над его странной реакцией, краем глаза я заметила кое-что новое. На том самом месте, где секунду назад развеялся лиловый кошмар, теперь сидело маленькое, невероятно милое создание. Оно было все в тех же фиолетово-перламутровых тонах, с крошечными крылышками-облачками и большими, абсолютно белыми глазками, которые смотрели прямо в душу с наивным любопытством.

— Бульк, — издало это чудо тоненьким голоском и принялось ловко втягивать в себя осевшую розовую пыль, оставшуюся от прежнего обличья. Можно ли это назвать каннибализмом? Мне кажется, да...

— Это еще что? — прорычал мужчина, разворачиваясь и глядя на крылатое существо с нескрываемым отвращением. В его ладони уже созревал новый огненный шар, размером в несколько раз больше самого котенка.

— Это еще что такое?! — вскрикнула я, инстинктивно оббегая его и заслоняя собой маленькое создание. Галлюцинации галлюцинациями, но котят трогать нельзя! Это святое! — Не смейте его трогать! Мало того, что красивый, так еще и пылесосит пространство! Вам не надо — я себе заберу!

— Бульк, — подтвердил котенок у меня за спиной. Оглянувшись, я увидела, как он, словно легкое облачко, пропустил сквозь себя грязную, почерневшую монету и тут же выплюнул ее сверкающей, как новая. Чудо, а не создание! До чего же изобретателен бывает мой мозг в критических ситуациях.

— То, что ты называешь «милым созданием», — это тот же самый монстр, оживший из-за переизбытка пыли памяти, — пояснил мой таинственный похититель, и его голос прозвучал устало и раздраженно. — Это буквально одно из моих же воспоминаний, материализовавшееся и принявшее новую форму. Агрессивную или безобидную — как повезет.

Тут я наконец-то вспомнила, что происходит. Или, вернее, что должно было произойти. Я вспомнила проверенное народное средство. Зажмурившись, я осторожно, но ощутимо ущипнула себя за тыльную сторону ладони, отчаянно надеясь, что сейчас же очнусь на холодном полу архива с разбитой головой и чувством глубокого стыда. Но ничего не изменилось. Боль была настоящей, острой, а гротескная пещера с золотом и загадочным мужчиной никуда не исчезла. И вот тут, сквозь защитный слой сарказма, до меня стала медленно доходить леденящая, тошнотворная правда. Мне стало по-настоящему страшно.

— Как скажешь, — затараторила я, и мой голос прозвучал неестественно высоко. — Тогда мы, пожалуй, пойдем. Вызовем такси до моего дома, и все будет в полном порядке. — Я начала медленно пятиться, не выпуская из поля зрения крылатый комочек и старательно не глядя в янтарные глаза Кассиана. Одной рукой я судорожно нащупывала в кармане телефон, пока мужчина молча наблюдал за мной с каменным лицом, но, к счастью, не приближался.

Найдя наконец заветный прямоугольник, я вытащила его на свет и, задержав дыхание, нажала кнопку питания. Экран загорелся, осветив мое бледное отражение. Но там, где должны были быть заветные палочки связи, красовался лишь зловещий крестик. «Нет сети». Сердце упало куда-то в ботинки. Да куда же меня, в конце концов, унесло?!

— Все, прекращай этот пафосный маскарад! — выпалила я, и в голосе зазвенели срывающиеся, истеричные нотки. Осознание, что это не сон и не галлюцинация, обрушилось на меня всей своей тяжестью. Я не сплю. Значит, я в хрен знает где и с хрен знает кем. — Сейчас же выпускайте меня, пока я не позвонила в полицию и не заявила о похищении! Я свои права знаю! Я тебя уже запомнила, маньяк-косплейщик!

— Что такое «поли-ция»? Или «косплей»? — мужчина склонил голову набок, изучая меня так пристально, словно видел впервые. Потом он кивнул сам себе, будто придя к какому-то выводу, и на его губах появилась хитрая, явно издевательская усмешка. — Кажется, я понял, что тут произошло.

Я удивленно уставилась на него. Что он тут мог понять? Что я права знаю и заявлю на него? Не стоило, наверное, об этом говорить... Но уже поздно. Однако вместо того чтобы бросаться на меня или доставать оружие, он просто замер на месте, неотрывно глядя мне в глаза. И тут с ним начало происходить нечто. Его тело стало будто вибрировать, а кожа — покрываться теми самыми золотистыми чешуйками, которые я заметила раньше только на шее. Они расползались по рукам, лицу, с каждым мгновением становясь крупнее и отчетливее. А его глаза засветились изнутри, словно два расплавленных золотых слитка. Вот это я понимаю — спецэффекты! За такое любой косплейщик мира отдал бы ползарплаты.

— Я не знаю, откуда ты явилась, смертная, но сейчас ты находишься в Аурелиуме, а точнее — в Кинхалде, недалеко от города Эмберхонд, — произнес он, и его голос зазвучал глубже, обретая металлические обертоны. — О таких, как ты, я наслышан. В моем мире из-за пыли памяти случается, что люди или предметы появляются словно из ниоткуда. Они выглядят и говорят иначе. Прямо как ты. Чаще появляются вещи, но иногда... и живые существа.

Он говорил это с таким умным, серьезным видом, что я невольно кивала, внутри лихорадочно соображая: «Все ясно. Попала к психу. Неужели он начитался фэнтези и настолько въелся в роль, что у него поехала крыша? Видимо, популярная тема «попаданчества» сыграла с ним злую шутку».

— Я поняла, Лорд-как-вас-там...

— Меня зовут Кассиан фон Эмберхолд, — резко поправил он, и в его голосе вновь прозвучало раздражение.

Я быстро подняла руки в умиротворяющем жесте. С психами, даже самыми красивыми и чешуйчатыми, лучше вести себя по-доброму.

— Здорово! Очень приятно, Кассиан! Но мне бы домой, — защебетала я, натягивая на лицо самую безобидную и солнечную улыбку, какую только могла изобразить. — У тебя тут, конечно, очень... впечатляюще. И котики, и золото... Но домой все-таки хочется. Не подскажешь, есть ли где-то рядом остановка? Маршрутка или автобус может ходит до города? — Я старалась хлопать ресницами и говорить максимально сладко, всем видом показывая: «Я такая хорошая и неопасная, отпустите меня, и я исчезну, вам же не нужны проблемы!».

— Вернуться не получится, — холодным, как сталь, тоном обломал меня Кассиан фон кто-то там, и у меня нервно дёрнулся глаз. — Проход, через который ты пришла, закрылся. Для его открытия потребуется колоссальный объём магии, которого у меня сейчас нет. Так что ничем помочь не могу. К тому же, у меня и своих проблем хватает.

— Каких ещё проблем? — спросила я, не сбавляя оборотов сладкой, деланной улыбки и продолжая хлопать ресницами. Какие могут быть проблемы у психа-косплейщика в его вымышленном мире? Наверняка пустяковые, которые я смогу быстро «решить», лишь бы он наконец перестал меня держать и указал дорогу домой.

— Через месяц приедет мой родственник с проверкой состояния сокровищницы, — проворчал он, с отвращением оглядывая царящий вокруг хаос. — Если он увидит это… меня признают одичавшим, имение отберут, а меня самого сошлют в изгнание без права на возвращение. Так что, смертная, мне сейчас не до тебя. — Он махнул на меня рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и в груди кольнуло что-то острое и обидное. С другой стороны, логика подсказывала: раз я такая бесполезная и незначительная, то могу просто тихо уйти. Я ведь никому здесь не нужна.

— С другой стороны, — его голос нарушил мои мысли, став чуть более вкрадчивым, — ты смогла справиться с гнилой пылью. У тебя есть… артефакты. Если ты поможешь мне привести мою обитель в порядок, я найду способ помочь тебе вернуться домой. Где бы этот дом ни находился.

Я слушала его, механически кивая в нужных местах. Задача, конечно, была пугающе масштабной и абсолютно бредовой. Прибираться в этой вековой свалке мне не хотелось категорически, а вот домой — хотелось отчаянно. Но если он согласен отпустить меня за эту небольшую «игру», то сегодня, так уж и быть, можно ему подыграть. Главное — установить правила.

— Хорошо, — сказала я, и в голосе появились деловые, почти офисные нотки. — Но условия. Мне понадобится полный карт-бланш на уборку. Тут столько хлама, что если я буду согласовывать каждую вазу или сундук, процесс займёт пару лет. А находиться здесь столько я точно не планирую. Во-вторых, мне нужен инвентарь и специальные средства. Я не хочу, чтобы моя кожа и лёгкие испортились от всей «химии», которую придётся здесь применить. И, раз уж мы находимся в «ином» мире, — на этом слове я сделала особый, скептический упор, мол, да-да, продолжайте вашу игру, — то мне нужны гарантии моей личной безопасности. Вы сможете их обеспечить?

— Да, — быстро, почти не задумываясь, ответил мужчина.

Затем он вытянул правую руку, и в воздухе перед ним, мерцая, материализовался странный серебряный браслет. Он был выполнен в форме извивающегося дракона, скорее даже морского змея, который кусал собственный хвост, а в его пасти сверкала голубая, как ледник, жемчужина. Кассиан щёлкнул пальцами, и холодная металлическая полоска мгновенно оказалась на моём запястье, с лёгким, но ощутимым щелчком сомкнувшись. От него исходил неприятный, пронизывающий холод.

— Этим браслетом мы скрепили наш договор, — объявил он. — Это наша гарантия. Ты не сможешь сбежать, не выполнив своей части, а я, в свою очередь, не причиню тебе вреда. Всё честно.

Я поднесла руку с браслетом к лицу, вглядываясь в искусную детализацию. Чешуйки, когти, выразительная морда — работа была потрясающей, точно не кустарная подделка. Интересно, как он так ловко надел его, что я даже не почувствовала движения? И, главное, откуда он его вообще достал? В голове назойливо вертелась странная, пугающая мысль, которую я отчаянно пыталась игнорировать. Чтобы отвлечься, я оглянулась на котёнка, который всё так же усердно «пылесосил» пространство. «Всё-таки сон, — с надеждой подумала я. — Иначе как объяснить огонь из рук, чешую и вот это вот всё? Может, голограмма?»

С сомнением подойдя к крылатому комочку, я присела на корточки и, затаив дыхание, осторожно ткнула пальцем в его фиолетовый бок. Я ждала, что рука пройдёт насквозь, встретив лишь холодный пол или пустоту. Но вместо этого кончики пальцев упёрлись во что-то твёрдое и упругое, покрытое синтетической на ощупь шерстью, которая слегка поскрипывала от прикосновения.

Вот тут-то меня и накрыло по-настоящему. «Алиса, дела…» — пронеслось в голове. Либо я очень сильно ударилась головой и нахожусь в коме, либо этот странный, чешуйчатый чудик говорил чистую правду. Но я же не в аниме, чтобы из-за грузовика или, в моём случае, падения со стремянки, попасть в иной мир? Хотя… если это новый способ, то наверняка не стоит о нём распространяться. Иначе в архивах резко участится число «несчастных случаев».

— Не знаю, как принято в твоём мире, но в нашем, ночью спят. И я бы предпочёл этим заняться. А за этим… — Кассиан фон Кто-то-там брезгливо ткнул пальцем в сторону котёнка, выражая на своём странном лице полнейшую неприязнь, — будешь следить сама.

— Бульк? — был ему ответ. Идеальное имя для существа, которое, кажется, только этот звук и издавало. В этом мире коты булькают? Нет, это точно моя бурная фантазия. Зачем я дочитывала ту манхву перед работой? Теперь вот такое мерещится…

— В моём мире тоже ночью спят! — парировала я, стараясь говорить, как можно легче. — Где будет моя комната? Я так устала и хотела бы быть подальше от мань… Кхм, то есть, просто хотела бы побыть в одиночестве и обдумать всё. Всё-таки не каждый день попадаешь в другой мир. — Я вновь растянула губы в широкой, неестественной улыбке, пытаясь скрыть нарастающую панику под маской глуповатого дружелюбия.

— Я выделю вам свободную комнату, — безразлично бросил мужчина и повернулся, направляясь куда-то вглубь пещеры. Выбора у меня не оставалось, и я поплелась за ним, стараясь осторожно ступать между грудами хлама, который кто-то с больной фантазией возвёл в ранг сокровищ. Под ногами хрустели и скользили золотые монеты, попадались холодные слитки, какие-то грязные, невзрачные камни, тяжёлые гобелены и… черепица? Зачем ей тут быть? Нагнувшись, чтобы подобрать этот откровенный мусор и выбросить, я на секунду отвлеклась и потеряла из виду высокую фигуру. Плюнув на всё, я бросилась догонять, пробираясь к выходу из этого бесконечного, душного лабиринта.

Оказавшись за пределами сокровищницы, я застыла в удивлении. Здесь полы были идеально чистыми, без единой пылинки, воздух свежим, а атмосфера — почти стерильной. Ради любопытства я подошла к ближайшему книжному шкафу и провела подушечкой пальца по полке. Ничего. Абсолютная чистота. «Неужели сил не хватает разгрести тот хлам, а вот делать вид порядка получается?» — с горькой иронией подумала я.

— Комната. Какое у тебя имя? — его голос заставил меня вздрогнуть. Мужчина обернулся, глядя на меня с невыразимым удивлением, будто только сейчас осознал, что я не безмолвный призрак.

— Алиса Петрова! — выпалила я с неожиданной для себя гордостью. — Петербурженка в третьем поколении, между прочим!

— Алиса… Петрова… — он произнёс моё имя медленно, словно пробуя на вкус что-то незнакомое. — Хорошо. У меня есть дела. Располагайтесь, Алиса Петрова.

Было странно слышать своё имя из его уст. Оно звучало неестественно, с чужими интонациями, будто иностранец пытается воспроизвести знакомое слово. Суть та же, а звучание — иное, отстранённое.

— Можно просто Алиса! Доброй ночи! — не дожидаясь ответа, я гордо шагнула в указанную комнату — свою новую обитель на неопределённый срок. Хотя нет, на определённый. Сейчас я засну и проснусь в больнице под монотонный писк приборов, и всё встанет на свои места. Интересно, родители соизволят приехать? Или сочтут очередной моей «выходкой»?

— Бульк! — раздался воинственный звук у меня за спиной, и мой новый фиолетовый питомец юркнул в комнату следом, тут же начав тереться о мои ноги, издавая тихое поскрипывание.

Что мы имели? Кровать — одна штука, двуспальная, с высоким изголовьем. Приятное дополнение к аду. Шкаф — старинный, массивный, но, к моему удивлению, абсолютно чистый. Открыв его, я обнаружила внутри одну-единственную длинную белую ночнушку на вешалке. Вытащив её, я оглядела ткань. Чужую одежду трогать не хотелось категорически, но спать в любимой толстовке было бы кощунственно по отношению к единственной чистой вещи, а уж голой… Зная, что где-то рядом бродит этот чешуйчатый маньяк, я бы точно не смогла.

— Великовато, конечно, но лучше так, — пробормотала я, решив не марать свою одежду. Быстро переодевшись в прохладную, пахнущую свежестью ткань, я аккуратно сложила свои вещи в шкаф. — Ну что, Алиса, пора возвращаться домой. Что-то мы засиделись в беспамятстве. Нам завтра ещё за квартиру платить!

Как только я устроилась в огромной, слегка продавленной посередине кровати, Бульк тут же запрыгнул и улёгся у меня под бок, замурчав низко и глухо, как маленький, но усердный трактор. Звук был на удивление убаюкивающим. Было даже немного жаль — терять такого ценного и мотивированного «сотрудника» по уборке. Но выходить из комы, бреда или куда я там попала, было необходимо. Так что, смирившись и почти успокоившись, я позволила тяжёлым векам сомкнуться и провалилась в сон.

Глава 3. Утро в дурдоме: когда галлюцинации начинают требовать завтрак

Я проснулась и, не двигаясь, уставилась в потолок. Глубоко внутри всё ещё теплилась безумная надежда увидеть над собой белую, потрескавшуюся краску больницы, или, на худой конец, пыльные своды архива. Зная моих коллег, они бы даже не заметили моего исчезновения, уж тем более не бросились бы на поиски. Но на моё великое разочарование, взгляд упёрся в те же массивные каменные своды, что и вчера. Под боком мурчало что-то теплое и упругое. Пушистое. Фиолетовое. С крыльями. Неужели не померещилось?

— Так, Алиса, без паники, — прошептала я себе, медленно вдыхая и пытаясь собрать мысли в кучу. Что нужно сделать первым делом, чтобы понять, спишь ты или нет? Правильно, ущипнуть. Было, пробовали — больно, не помогло. Надо протестировать мозг. Математика! Кто во сне будет заниматься умножением? Значит, пять на пять — двадцать пять. Слишком банально. Семь на восемь — пятьдесят шесть… Не помогло. Чёткие, ясные цифры вертелись в голове, не растворяясь в дымке нереальности.

Если это всё-таки галлюцинация или сон, значит, он осознанный. А в осознанных снах можно творить всё, что вздумается! Усевшись на кровати и устроив котёнка у себя на коленях, я сощурилась и уставилась на него, изо всех сил представляя, как он отрывается от поверхности и начинает левитировать, увеличиваясь в размерах. На меня в ответ уставились большие белые глаза, полные безмятежного непонимания.

— Пчхи! — внезапно фыркнуло это чудо, и небольшое облачко пыли окутало моё лицо. Частички тут же защекотали в носу, и я с громким, совершенно реальным «Апчхи!» чихнула. Чихать во сне… у меня такого ещё не было.

Паника, холодная и липкая, подступила к самому горлу, сжимая его. Неужели этот Кассиан — настолько помешанный маньяк, что не только придумал себе роль, но и создал настолько продуманные декорации? Может, он какой-то сумасшедший богач, который решил поиздеваться над обычными людьми, и где-то здесь скрываются камеры? Я видела такой фильм — там над одним мужиком устроили целое шоу, инсценировав попаданчество в прошлое. Мне такое «развлечение» было совершенно ни к чему.

Как бы там ни было, сидя в четырёх стенах, я ничего не узнаю. Спрыгнув с кровати, я твёрдо решила: разгуливать по незнакомому замку в чужом ночном платье — не лучшая идея. Подойдя к шкафу, я уверенно потянула за ручку. И ничего. Заело, что ли? Я дёрнула сильнее, и вместо того чтобы открыться, шкаф вдруг затрясся, издав низкое, угрожающее урчание. Удивлённо отскочив на несколько шагов назад, я уставилась на мебель, лихорадочно соображая, что же могло случиться с моими вещами за ночь, чтобы шкаф начал проявлять такие признаки жизни. Порчу моей любимой толстовки я ему не прощу!

Спустя несколько минут шкаф наконец успокоился, а затем с громким щелчком сам распахнул дверцы, выплюнув на пол какое-то розовое нечто, перевитое кружевами, и тут же захлопнулся обратно.

Живой шкаф. Что дальше? Со мной самовар заговорит? Осторожно, с глухим предчувствием, я подошла к розовой куче. Это был кожаный (или похожий на кожу) комбинезон ярко-розового цвета и… кружевной чепчик.

— Ты что, издеваешься?! — прошипела я, обращаясь к шкафу. — Где мои вещи, сволочь?! — Швырнув розовый наряд на кровать, я вернулась к мебели в новой, отчаянной попытке открыть её. Я ТОЧНО помнила, куда вчера положила свою одежду! И она точно должна была быть там! С раздражением я пнула шкаф ногой. — Отдай!

Шкаф отреагировал моментально. Он едва приоткрыл дверь, позволив мне ухватиться за ручки, но вместо того чтобы поддаться, с грохотом захлопнулся с такой чудовищной силой, что у меня на мгновение зазвенело в ушах. Ошарашенно отступив, я заметила, что эта дубовая сволочь зажевала подол моей единственной ночнушки! Попытки вытащить ткань ни к чему не привели, и мне пришлось извиваться и выворачиваться, чтобы хоть как-то высвободиться, не порвав тонкую материю.

Меня всё больше одолевали сомнения насчёт «комы» или «сна». Если бы это было так, я хотя бы отчасти могла бы управлять происходящим, да и время текло бы иначе. А тут вместо тишины и пустоты — захламлённая сокровищница с ящером в придачу, и вот теперь шкаф с характером! Может, тут провода какие? Если это спецэффекты, значит, должен быть механизм. Я обошла мебель кругом, ощупала заднюю стенку, но не нашла ничего необычного — только холодное, полированное дерево.

Покачав головой, я с горькой толикой надежды, что всё-таки это какой-то невероятно стойкий кошмар, натянула на себя розовое нечто. Ткань оказалась на удивление эластичной, но облегала фигуру так, будто была нарисована поверх кожи. Оно подчёркивало абсолютно всё, что нужно и не очень. Как в этом убираться — я не представляла. И уж тем более как показываться на людях. Казалось, даже голой я бы выглядела куда приличнее и чувствовала себя менее уязвимой.

Как только я вышла из комнаты, мне тут же попался навстречу мистер Ящер. Мужчина был одет всё в тот же халат, но выглядел при этом раздражающе великолепно, словно сошёл со страниц какого-то декадентского романа. Если это всё-таки не сон, то кто он? Ящерица? Змея? Кто ещё из мифических существ бывает чешуйчатым?

— Слушайте, мистер маньяк, — начала я, стараясь говорить твёрдо, но внутри ёжась от собственной наглости. — А вы долго меня собираетесь держать в этой виртуальной реальности? Посмеялись — и хватит. Я домой хочу. Я тут же уловила, что у мужчины было отвратительное, грозовое настроение. Иначе причину таких злобных, почти горящих взглядов мне было не понять.

— Как только выполните договор, — отрезал он, и его голос звучал, как скрежет камней. — Кстати, об этом. Сходите к Бруни за инвентарём. Сроки у нас ограниченные, и на «знакомство» с миром у меня нет времени. Я вас провожу, Алиса-Петрова. Не дожидаясь моего ответа, он словно разгневанная фурия промчался мимо, и у меня в очередной раз нервно дёрнулся глаз. Кто такой Бруни? Его воображаемый друг? Или тут есть хотя бы один нормальный, не помешанный на ролевых играх человек?

— Кто такой Бруни? — спросила я, семеня за его длинными, развевающимися полами халата, и украдкой разглядывая вид из окна. Я отчаянно пыталась увидеть знакомые очертания машин, услышать гул двигателя или хотя бы след пролетающего самолёта. В наше время без этого никуда, даже в самой глухой деревне доносится техногенный шум. Но окно не порадовало ничем знакомым. Наоборот, за ним простирался невероятно мирный, тихий и чуждый пейзаж.

— Гном. Сейчас всё увидите, — бросил он через плечо всё в той же раздражённой, шипящей манере, направляясь к лестнице, ведущей вниз. «Я сама иду за маньяком в подвал, — с горькой иронией подумала я. — До чего докатилась!»

Спустившись на один этаж вниз, я тут же почувствовала на себе волну иссушающего жара. Воздух был густым и тяжёлым, пропахшим раскалённым металлом, едким потом и чем-то похожим на машинное масло. Передо мной открылся вид на настоящую кузницу-мастерскую: горны, молоты, знакомые и не очень инструменты, разложенные с хаотичной тщательностью. Подойдя ближе, я увидела что-то, очень напоминающее паяльник, и это меня невероятно вдохновило. Раз тут есть такое, значит, это всё-таки реальность! Какое счастье! Значит, мне просто нужно будет сбежать и…

— Это ещё кто? — недовольно пробурчал гнусавый голос гнома. Нет, наверное, так говорить было некультурно, но я никак не могла иначе описать этого мужчину. Он доставал мне примерно до пупка, его лысая голова была щедро перепачкана сажей и маслом. На носу красовались очки с множеством сменных линз, а роскошная седая борода была заплетена в одну тугую, толстую косу. — И почему она так выглядит?

— Алиса-Петрова, с… — Кассиан повернулся в мою сторону и с холодным, оценивающим безразличием оглядел меня с ног до головы. — Откуда ты?

— С Земли. Из города Санкт-Петербург, — заявила я, уже с меньшей уверенностью. Причуды Кассиана я ещё как-то пыталась вписать в рамки своей логики, но появление гнома окончательно выбивало почву из-под ног.

— Землянка?! — глаза Бруни расширились до невероятных размеров, а губы растянулись в восторженной, почти детской улыбке. — Что же ты сразу не сказал! У меня к вам столько вопросов!

— Ага, — флегматично вставил Кассиан. — А ещё у неё есть артефакт, способный уничтожать пыль памяти! — Он произнёс это почему-то с несвойственной ему гордостью, словно мой скромный флакон с антисептиком уже стал его личным трофеем.

— Неужели! Откуда же вы взялись, Алиса-Петрова?

— Перешла в мою сокровищницу и призвала элементаля, чуть все мои пожитки не уничтожила! — возмущённо, и явно приукрашивая, заявил ящер.

— Вон оно как! Ну, давно пора было! И зачем вы к нам пожаловали? Неужели ты привёл её для меня, чтобы она поделилась мудростью землянской? Ну уважил, Кассиан! Такого подарка я и не ожидал!

Пока мужчины обменивались репликами, я внимательно разглядывала кузницу. Тут действительно было всё: от простых молотков до хитроумных устройств, чье назначение можно было только гадать. По незаконченным деталям, чертежам и настроенным станкам было видно, что этот Бруни — настоящий изобретатель. И тут мой взгляд упал на один предмет. Я не поверила своим глазам. Это был… пылесос. Все признаки налицо: бак, шланг, насадка. Только какой-то он был неправильный. Он что, сделан из полированного латуни и меди? А это что за насадка в виде стилизованной птичьей лапы? Не в силах сдержать любопытство, я подошла ближе. Конструкция была явно переусложнённой, с кучей лишних трубок, вентилей и непонятных рукояток. Как этим чудовищем вообще можно было управлять?

— О, а это моя гордость! — раздался за моей спиной ликующий голос, и Бруни, ловко обойдя меня, похлопал по блестящему баку. — Вихревой Атмосферный Компрессор Ультра-Универсальной Магии! Тут и чешуя для связи с элементалем, и кристалл-накопитель! Однажды увидел чертёж и решил повторить. В этом деле главное — не перепутать фазы подключения! Раз уж вы теперь у нас работаете, то он пойдёт под ваше руководство. Уж всяко лучше, чем будет пылиться без дела. Любая вещь должна работать на хозяина, а не наоборот!

Я была полностью согласна с этой философией, даже в такой бредовой ситуации. Кивнув, я решительно взялась за массивную, инкрустированную рукоять. Руки сами так и тянулись опробовать новую «приблуду». Логика была проста: если он будет работать как обычный пылесос, то можно будет смело утверждать, что я всё ещё на родной Земле, а весь этот цирк — заранее спланированный розыгрыш уже двух маньяков. А если произойдёт что-то странное… Что «то» — я решила не думать, с упрямым оптимизмом убеждая себя, что всё будет в порядке. И с этой слепой уверенностью я дёрнула самый крупный рычаг.

Это нечто в моих руках тут же завибрировало с такой чудовищной частотой, что у меня застучали зубы, а кости отозвались глухим гулом. Знакомая, ожидаемая тяга потянула меня вперёд, и аппарат с громким хлюпаньем заглотил какую-то щепку с пола. И в эту же секунду пылесос сошёл с ума. Он не просто работал — он взбесился. Мощный рывок дёрнул меня вперёд, и всё окончательно вышло из-под контроля. Монстр в моих руках рванул с такой дикой силой, что на повороте меня занесло, и я, вписавшись в стол с инструментами, с грохотом перевернула его. В руках выло и билось что-то невероятно сильное, живое и свирепое. Мне катастрофически не хватало сил, чтобы его удержать! «Так, Алиса, техника казённая! — пронеслась паническая мысль. — Сломаю — меня точно на мясо пустят оба этих маньяка! Да и работать потом будет нечем!»

Упираясь всеми силами ногами в шершавый каменный пол, я из последних сил перехватила скользящую рукоять и с отчаянным усилием опустила главный рычаг на одно деление ниже. Пылесос от этого дёрнулся, как взбешённый бык, выпустил из своих недр облако едкого, сизого пара с запахом озона и гари и… затих. Точнее, не затих, а начал послушно, с глубоким, ровным гулом, втягивать пыль и грязь с пола. С такой мощностью, что казалось, он сдирает тонкий верхний слой самой каменной плитки — иначе как объяснить, почему чёрный от копоти пол под насадкой становился идеально белым?

«Ага, — с горькой иронией подумала я, водя насадкой по полу уже на автомате. — Мог ли мой мозг придумать такое? Зная себя — очень даже мог. А мог ли реальный человек сконструировать подобную штуковину?» Я посмотрела на причудливые узоры из трубок и кристаллов. «Всё-таки нет. Такой техники я в жизни не видела». И тут же добавила про себя, пытаясь уцепиться за последнюю соломинку: «Надеюсь, мой мозг — просто гений спецэффектов, и всё это — затянувшийся, невероятно детальный сон…»

— Во имя плавящегося горна! Работает! — восхищённо воскликнул Бруни за моей спиной, пока я с растущим сомнением наблюдала, как пол под насадкой медленно, но верно белеет. «Если вот такую уборку придётся делать по всему замку, помимо расхламления сокровищницы, я состарюсь за неделю!»

— Не разбила ничего и даже не взорвала кузницу, — с явным, почти разочарованным удивлением произнёс ящер. Я скептически посмотрела на перевёрнутый стол, инструменты и явно важные чертежи, теперь беспорядочно валявшиеся по всему полу.

— Ну простите, что разочаровала! — огрызнулась я. — В следующий раз обязательно исправлюсь! К нему просто надо немного привыкнуть, а так… не тяжелее нашего промышленного фена, — приукрасила я, нажимая на кнопку выключения. Гул стих, оставив в ушах звон. Теперь надо было куда-то деть эту махину. Дотащить её обратно на место у меня сил не было, а уж поднимать по узкой лестнице на первый этаж — и подавно.

— Как убираются, мне нравится куда больше, — спокойно, с лёгким одобрением в голосе, констатировал Кассиан. Он протянул руку, чтобы забрать у меня пылесос. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я инстинктивно дёрнула руку назад, ощутив, насколько же обжигающе горячей была его кожа. Это было не просто излучаемое тепло, как от батареи, а внутренний, глубокий жар, будто я дотронулась до раскалённого, но не обжигающего металла. «Как такое можно подстроить? — пронеслось в голове. — И возможно ли вообще чувствовать такую температуру во сне?»

— Эй, хозяин! Ты где? — раздался сверху громкий, басистый окрик, от которого по коже побежали противные мурашки.

— Твои инструменты прибыли. Идём, — коротко бросил Кассиан. Он ловко и без малейшего напряжения перехватил тяжёлый пылесос, будто это была пустая картонная коробка, и направился к лестнице.

— Бруни, а чем вы, собственно, здесь занимаетесь? — спросила я, глядя в спину удаляющемуся ящеру.

— Да так, — гном махнул рукой, оставляя в воздухе след сажи. — Ремонтирую артефакты, создаю новые для удобства, пытаюсь найти и обезвредить всё, что оживает в сокровищнице Кассиана. Ничего тяжёлого, так сказать. — Он произнёс это так буднично, словно говорил о починке крана.

— Значит, мы теперь с вами коллеги? — уточнила я, а затем, понизив голос, спросила то, на что почти не надеялась услышать ответ: — А вы не знаете, как мне обратно вернуться домой?

— А, это уж не знаю, — Бруни развёл короткими, мощными руками. — Случаев возвращения я лично не слышал. Но они точно должны быть! Иначе как объяснить пропажу моих инструментов или изобретений, мне не понять. — Гном тяжело вздохнул, задумчиво поглаживая лысину и оставляя на ней ещё больше чёрных следов.

— Раз вы умеете чинить артефакты, — начала я с новой надеждой, — у меня там в комнате шкаф бешеный. Мои вещи не отдаёт, а вместо них выдал вот это. Сможете починить? С ним что-то не так.

Мужчина с пониманием улыбнулся, но тут же отрицательно покачал головой.

— Нет, помочь с ним уже не смогу. Живые артефакты не чинятся. С ними надо дружить, лелеять и относиться с нежностью. Иначе он вам не только этот наряд выдаст, но и чего похуже… и грязнее. — Он многозначительно поднял бровь.

«Спасибо за помощь, блин! — ярость закипела у меня внутри. — Как это вообще называется?! Он меня что, намеренно именно в такую комнату заселил?!»

— Спа… — Алиса-Петрова, вы где?! — раздался сверху голос Кассиана, и у меня снова нервно дёрнулся глаз. Интересно, сколько ещё раз придётся повторить, чтобы он перестал величать меня этим нелепым двойным именем, словно я какая-то бухгалтерская ведомость?

— …сибо за помощь, — закончила я уже вполголоса, обращаясь к Бруни.

— Забегайте, Алиса-Пе…

— Просто Алиса! Пожалуйста! — взмолилась я, перебивая его, пока не случилось непоправимого и я не психанула на, кажется, единственного адекватного чело… гнома в этой реальности.

— Как скажете, Али-са, — он растянул моё имя, стараясь выговорить правильно, и добродушно улыбнулся, махнув мозолистой рукой. — Забегайте, буду рад послушать про вашу Землю. А сейчас ступайте, видимо, Гронх приехал. У него там всё рассчитано по минутам.

Кивнув, я побежала наверх, по пути размышляя над тем, кого ещё приготовила мне судьба сегодня. Ящер был, гном был… Кто там ещё водится в фэнтезийных мирах? Орки, эльфы, русалки? Отчего-то встречаться ни с одной из этих рас не хотелось. Да и вообще ничего не хотелось, кроме как оказаться в своей постели с противным будильником под ухом.

Оказавшись наверху, я застыла как вкопанная, уставившись на… орка. Чтоб вас всех, в самом деле! Мужчина под два метра ростом, с кожей болотного оттенка, заострёнными ушами, двумя маленькими клыками и массивной, выступающей вперёд челюстью.

Оценив его толщину, косу и руки, которыми, казалось, можно было спокойно переломить дубовое бревно, я с горечью поняла: да, это точно не реальность. Окончательно меня в этом убедило то, на чём он приехал. Телегу тянули три механических существа — диковинная помесь пони и собаки, с огромными, дымящимися голубыми кристаллами на спинах. Внутри их корпусов шевелились и вращались шестерёнки, издавая тихий, но чёткий стрекот. Я не могла осмыслить, как такое вообще могло прийти кому-то в голову, и, что самое удивительное, как это было создано.

— Всё, что заказывали, — раздался низкий, ворчливый голос. — Остальное завтра привезу. Орк поставил прямо передо мной деревянный ящик с криво нарисованными буквами: «Осторожно, опасное!». С глубоким сомнением я заглянула внутрь. И увидела… щётки, две пачки чёрных нитриловых перчаток и большую пачку влажных салфеток. Моё сердце ёкнуло.

— Откуда это у вас? — спросила я настороженно, доставая пачку салфеток. Я перевернула её и прочитала текст. Он был на русском. Совершенно обычный, родной, скучный русский язык. В голове что-то щёлкнуло, и мир поплыл. «Ничего не понимаю…»

— В междумирье выловили. Привёз всё, что просили, — пояснил орк, с любопытством наблюдая, как я с дрожащими руками осторожно открываю клапан. В нос ударил резкий, химически-чистый запах лимона и спирта. Слишком знакомый. Слишком реальный. — Что-то не так?

— Всё так, — пробормотала я, с силой захлопывая пачку, как будто это могло остановить поток нарастающей паники. — Мне ещё понадобится сода, уксус и… нашатырный спирт! А если найдёте «Доместос», будет просто замечательно! — слова вылетали сами, на автомате, словно я составляла список для похода в «Леруа Мерлен».

— Кассиан! — орк отшатнулся от меня, как от заражённой. — Что задумала эта девка? Зачем ей столько яда для протирки полов? Она хочет кого-то убить?

Я перевела взгляд на чешуйчатого. Кассиан стоял чуть поодаль и наблюдал за мной не с раздражением, а с каким-то странным, почти сочувствующим выражением в глазах. И в этот момент в моей голове, наконец, с громким, неумолимым щелчком сложился пазл. Тот самый, который я до последнего отчаянно отрицала.

— Послушайте, Кассиан… — начала я, и мой голос прозвучал непривычно тихо и чётко. Я сжимала упаковку салфеток так сильно, что пластиковая оболочка затрещала. — Если это всё не кома, не сон и не моя галлюцинация… и я действительно попала в «другой» мир… — Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как почва окончательно уходит из-под ног, но вместе с тем рождается странное, почти истеричное спокойствие. — То знайте! Я буду брать двойную ставку! За вредность! За риск для жизни! И отдельно — за то, что ваш дурацкий живой шкаф сожрал мою любимую толстовку, и мне приходится щеголять в этом розовом кожаном кошмаре!

Глава 4. Эльфийская стерильность против розового комбинезона

Лежа на кровати, я неподвижно смотрела в каменный потолок. Я чувствовала глухой, навязчивый гул в ладонях — отзвук битвы с тем чудовищным пылесосом. Бульк лежал под боком, его мерное мурчание вибрировало сквозь матрас, а пачка салфеток, которую я не выпускала из рук, была самой настоящей, осязаемой. Пластиковая упаковка холодила пальцы. Здесь всё было настоящим. Каждый камень, каждый запах, каждый нелепый и пугающий факт.

— Ладно, Петрова, — прошептала я в тишину комнаты. — Допустим, это всё-таки не кома и не сон. Предположим, что чешуйчатый псих был прав, и я оказалась в другом мире. Да ещё и с контрактом на неопределённый срок? — Я подняла руку, и серебряный браслет холодно блеснул в тусклом свете. Если бы я хоть на секунду допускала мысль, что это реальность, ни за что бы не согласилась! — Что бы сделал профессионал, оказавшись в подобной ситуации? — спросила я себя, пытаясь вытянуть из себя хоть крупицу деловой хватки. — Правильно, изучил бы дело. Ты же хотела настоящий, большой проект? Так вот он, получила. Правда, не совсем в той форме…

Поднявшись с кровати, я закружила по комнате, как загнанный зверь, пытаясь сформулировать хоть какой-то план. Домой хотелось отчаянно, до физической боли под ложечкой. И тут же всплыла мысль о квартире. Зная мою хозяйку, она не станет долго размышлять, где я. Быстренько выставит мои скромные вещички на улицу, и всё. Чёрт! Я от бессилия пнула воздух и тут же поморщилась от противного скрипа кожи своего «невероятного» наряда. Нет, так дело не пойдёт. Первым делом мне нужна нормальная, рабочая одежда. Желательно — моя! Как там Бруни говорил? С живыми артефактами надо ласково?

— Шкаф, дорогой ты мой, — начала я, приближаясь к нему с крайней осторожностью, как к дикому, но потенциально полезному зверю. — Я знаю, что ты очень хороший и заботливый. Верни мне, пожалуйста, мои вещи. Или хотя бы выдай что-то… поприличнее?

М-да. Я окончательно скатилась. Разговариваю с мебелью. Но если уж пыль может оживать, а пылесосы брыкаются, почему бы шкафу не иметь своего характера? Может, он просто не понимает, чего я от него хочу?

— Понимаешь, мне нужно что-то, что говорит «я здесь главная по порядку и серьёзному делу», а не этот… — я с трудом подобрала слово, — …розовый разврат! — Возмущение прорвалось наружу, и я изо всех сил попыталась его задавить. «Нельзя злиться, Петрова, нельзя! — повторяла я про себя. — У нас тут переговоры с единственным поставщиком одежды! С ними надо ласково, нежно, с уважением…»

В этот момент шкаф вдруг затрясся, издав низкое, дребезжащее урчание. Я воодушевлённо подскочила к нему. Я же говорила, что получится! Я знала! Чувствовала! Мгновение — и дверцы с грохотом распахнулись, а оттуда прямо в меня прилетело что-то тяжёлое и увесистое, совершенно не похожее на мягкую ткань толстовки. Я пошатнулась от неожиданности и веса. Это оказался кожаный фартук, но не простой. Тяжёлый, добротный, с искусным тиснением в виде переплетающихся драконьих голов и — что самое главное — с огромным количеством глубоких, надёжных карманов. Карманы — это хорошо. Карманы — это замечательно! В них можно положить всё: от инструментов до доказательств собственной адекватности.

Накинув фартук поверх розового комбинезона и привыкнув к его солидной тяжести, я с некоторым самодовольством оглядела себя в зеркале.

— Ну вот! Это уже что-то, — констатировала я. — Правда, теперь я похожа на гламурного кузнеца или сурового бармена из элитного андеграунд-клуба… Но пойдёт! Хоть какие-то нормы приличия будут соблюдены! — Оценив наряд на практичность твёрдой пятёркой, я подошла к шкафу и осторожно погладила его по резному углу. — Спасибо, дорогой. Очень помог. Но… может быть, где-то на самой дальней полочке всё же завалялась моя толстовочка? А? — Шкаф молчал, излучая тихое, довольное тепло. — Ну ладно, — вздохнула я. — И на этом спасибо.

Покинув комнату с новым чувством нелепой, но хоть какой-то защищённости от фартука, я отправилась искать Кассиана. Решила, что без его сопровождения в его свал… то есть, в сокровищницу, лучше не соваться. Пора было приступать к работе, иначе шанс попасть домой таял с каждой минутой. Но вместо загадочного дракона я наткнулась на главный зал, и то, что я там увидела, заставило моё профессиональное сердце сжаться в ледяной ком.

Здесь творился абсолютный, тотальный, художественный хаос. Мне казалось, что сокровищница — это пик беспорядка. Нет! По сравнению с этим помещением, та была образцовой моделью логистики, там хотя бы угадывалось подобие разделения по предметам! Здесь же на роскошные ковры были навалены вперемешку книги, доспехи, странные приборы, свертки ткани и что-то, похожее на части механизмов. Воздух пах не пылью, а тревогой и спешкой.

С ужасом я перевела взгляд на Кассиана. Он в панике метался по комнате, и… у него был хвост. Настоящий, блин, хвост! Чешуйчатый, толстый у основания и сужающийся к концу. Однажды я была на выставке эублефаров — вот у них были такие же, только в тысячу раз меньше. Значит, он всё-таки ящерица? Хвост то исчезал, растворяясь в воздухе, то вновь материализовался, и мужчина отчаянно пытался им затолкать под ближайший ковёр гору каких-то блестящих железяк, совершенно игнорируя тот факт, что из-под ковра теперь выпирал огромный, совершенно не скрываемый бугор.

О, я знала этот взгляд. Я видела его у нашего главного бухгалтера за день до налоговой проверки — дикий, панический, полный беспомощного ужаса. Неужели проверяющий уже здесь? Нет, так дело не пойдёт. Никакой проект с таким подходом не выгорит.

— Что здесь происходит? — спросила я, изо всех сил пытаясь унять свой природный командный тон. Я наблюдала, как мужчина в очередной раз безуспешно пытается придавить непокорную кучу, и его хвост от напряжения дёргался, как кошачий.

На меня посмотрели бешеными, почти невидящими глазами. — Стой здесь! — прошипел он. — А лучше вернись в комнату! Вообще ничего не трогай и, ради всего святого, не дыши громко! И заклинаю тебя всеми возможными богами, не привлекай внимание! Если она тебя увидит, то…

— Кто «она»? — спросила я, и любопытство пересилило осторожность. Кажется, вчера он говорил про какого-то родственника-кузена?

— Леди Элоиза! — выдохнул он, и в его голосе прозвучала такая неподдельная трепетная ужасть, что мне стало почти жаль. — Она не должна увидеть ничего, кроме идеального порядка и чистоты! — Он с опаской, будто я была живой миной, глянул на меня и принял ещё одну безнадёжную попытку придавить злополучную кучу, выглядев при этом особенно растерянным и по-детски беспомощным.

— Мистер маньяк… — начала я, и мои пальцы сами собой сжались в кулаки от профессионального возмущения. — Если вы думаете, что куча хлама под ковром — это порядок, то у меня для вас плохие новости. — Я тяжело вздохнула, покачала головой и, повинуясь какому-то глубинному, управленческому инстинкту, решительно подошла к нему. Быстрыми, точными движениями я поправила складки его «парадной» одежды — того самого чёрного халата. Если к нам идёт кто-то важный, то для начала стоило привести в порядок хотя бы себя. Я стряхнула невидимые пылинки с его плеч, поправила воротник…

И тут же наткнулась на его взгляд. Не бешеный, не панический, а полный абсолютного, ошеломлённого изумления. В его янтарных глазах застыл немой вопрос. И только в этот момент я осознала, что я вообще только, что сделала. Я, Алиса Петрова, только что похлопала по плечу и привела в порядок одежду мифическому чешуйчатому существу, которое за минуту до этого пыталось спрятать под ковёр доказательства своей неряшливости хвостом. Тишина повисла в воздухе, густая и неловкая.

В этот самый неловкий момент, когда наши взгляды были скованы взаимным недоумением, массивная входная дверь с гулким скрипом распахнулась. В проёме замерла девушка, и от её появления тут же повеяло пронизывающим, сухим холодом, от которого по коже побежали мурашки, а дыхание на мгновение спёрло. Кассиан выдохнул со звуком, похожим на тихий стон, и взгляд его, устремлённый на незнакомку, наполнился таким бездонным отчаянием, что мне стало не по себе.

Девушка оказалась не просто девушкой. Это была эльфийка. Идеальные, как с картинки, заострённые ушки проглядывали из-под волос цвета первого снега. Её зоркие, ледяные голубые глаза методично сканировали пространство, и судя по чуть сморщенному, брезгливому носику, им оно не нравилось категорически. В ней сочетались эталонная красота, змеиная грация и что-то неоспоримо опасное, словно утончённый клинок, обёрнутый в шёлк.

— Кассиан! Как я рада тебя видеть! — её голос прозвенел, как хрустальный колокольчик, но в нём чувствовалась слащавая, самодовольная нота. Она полностью проигнорировала моё присутствие, прошла мимо, словно скользя по воздуху, и звонко поцеловала «ящера» в щёку. — Кассиан, дорогой. Замок пропах упадком и… запустением. И что это за странное существо в розовом? Ты завёл себе боевого гоблина для переноски тяжестей? Как практично.

Она бросила на меня взгляд, полный такого неподдельного, ледяного пренебрежения, словно наткнулась на что-то липкое и неприятное на подошве своего изящного ботинка. Я — гоблин, значит? Ну что ж, блондиночка, раз так… Война — так война. Профессиональная.

— Так-так, запишем, — сказала я с подчёркнуто деловой бесстрастностью, доставая из кармана фартука блокнот и карандаш, которые каким-то чудом оказались там. Я открыла его на первой странице и оценивающе, как инспектор, окинула эльфийку взглядом. — Пункт первый: избыточное и нецелевое использование магических спецэффектов при входе. Нарушение санитарно-экологических норм по неконтролируемому выбросу низких температур. Человек… особа, создающая помехи для уборки и потенциально портящая материальные ценности, к работам не допускается. Просьба покинуть помещение до их окончания.

— Кассиан, твой гоблин разговаривает! — девушка по имени Элоиза засмеялась лёгким, музыкальным смехом, в котором звенели колкие льдинки. Она смотрела на меня, как на забавную, но неразумную зверушку, исполняющую трюк. — Какая милая, дрессированная зверушка. Я могу убрать весь этот хлам из твоего замка за десять минут. Бесплатно.

Сказав это, она небрежно щёлкнула пальцами. Часть вещей, валявшихся неподалёку — стопка пожелтевших свитков, пара старых книг в потрёпанных переплётах и какой-то металлический прибор, — просто бесшумно растворилась в воздухе, будто её и не было.

— Вы что творите?! — возмущение хлестнуло во мне, как удар тока.

Я осознала, что, возможно, только что на моих глазах было бесследно уничтожено что-то ценное, историческое или просто чьё-то имущество. Я перевела взгляд на Кассиана в тщетной попытке найти хоть какую-то поддержку или протест. Но его взгляд был пустым и остекленевшим, он смотрел на пустое место, где секунду назад лежали вещи, с выражением человека, наблюдающего за неотвратимой катастрофой. Дела. От него помощи явно не дождаться.

— Там могли быть счета за прошлый век! Или чьи-то фамильные мемуары! — почти крикнула я, обращаясь уже к эльфийке. — Вы не убираете, вы совершаете преступление против логистики и архивного дела!

— Да? — девушка насмешливо изогнула бровь, её взгляд по-прежнему скользил по мне с высоты своего превосходства. — Мусор не заслуживает памяти. Его следует уничтожать. Дом должен дышать чистотой и порядком. Минимализм — вот единственно верный способ содержания пространства!

— Порядок, — отчеканила я, чувствуя, как закипаю от праведного, хоть и несколько лицемерного гнева (в глубине души я с ней отчасти соглашалась), — это когда каждая вещь знает своё место! А не когда вещей просто нет! Убраться можно и без волшебного вандализма!

Сказав это, я в последний раз бросила взгляд на остолбеневшего Кассиана, в голове мелькнула мысль его встряхнуть, но времени не было. Махнув рукой, я развернулась и побежала в сторону кузницы. Я точно видела у Бруни в углу ту самую, странную метёлку с перьями. Она мне сейчас и поможет. Нужно было действовать быстро, пока эта ледяная чистюля не испарила половину наследства моего работодателя.

Я вернулась, сжимая в руках ту самую метлу. План был прост: продемонстрировать мастер-класс по цивилизованной уборке. Но едва я приблизилась к ледяной эльфийке, деревянная рукоять в моих ладонях затряслась, а затем засветилась тревожным синим светом изнутри, будто в ней проснулось сердце. «Неужели и метла тут магическая?!» — мелькнуло в голове, но думать было некогда. Мерное дрожание перешло в яростную вибрацию, и метла сделала первый, решительный рывок в сторону Элоизы. Моих сил едва хватило, чтобы удержать её на месте, но это было лишь началом.

— К ноге! В смысле, к полу! — выкрикнула я в отчаянии, чувствуя, как рукоять выскальзывает из потных пальцев. Метелка явно имела собственное представление о «мести». Она понесла меня к эльфийке с таким рвением, словно та была единственной пылинкой во вселенной, которую требовалось немедленно вымести за порог. И не просто понесла — она рванула с такой дикой силой, что мои ноги едва касались пола.

Поступать так с проверяющими было категорически нельзя — это аксиома из моей прошлой жизни. После такого они только озлобляются, а сумма для «урегулирования» растёт в геометрической прогрессии. Но выбирать не приходилось. Перехватив рукоять поудобнее, я не стала бороться с её порывом, а попыталась перенаправить эту бьющую через край энергию. И мы с метлой-берсерком закружились вокруг изумлённой Элоизы с неистовой, головокружительной скоростью. Мир вокруг превратился в смазанное пятно стен, лиц и света. У меня тут же закружилась голова, а в горле подступила тошнота, но я изо всех сил вцепилась в трясущуюся рукоять, надеясь, что это скоро закончится.

Я мельком заметила, как голубые ледяные блёстки, осыпавшиеся с платья эльфийки при её появлении, исчезали с молниеносной скоростью. Я отчаянно надеялась, что метла их уничтожает, а не просто разбрасывает в самые труднодоступные углы. Моя импровизированная центрифуга создавала идеально чистый круг на полу, отполированный до зеркального блеска.

Когда последняя соринка в радиусе нашего бешеного вальса была поглощена, метла внезапно остановилась. Я не сумела вовремя погасить инерцию, пошатнулась и была бы готова рухнуть на только что вычищенный пол, если бы меня тут же не придержали крепкие, обжигающе горячие мужские руки. Кассиан. Опираясь на него и тяжело дыша, я посмотрела на Элоизу. Она стояла в центре идеально чистого круга. Но была одна, очень заметная деталь. Её безупречная серебряная причёска теперь напоминала разорённое гнездо, а платье, бывшее образцом эльфийской элегантности, выглядело так, будто она только что проехала в нём сквозь тропический ураган на мотоцикле без шлема.

— Вот, видите, — проговорила я, всё ещё цепляясь за рукав Кассиана, чтобы не опозориться окончательно. — Никакого уничтожения. Простая центробежная сила и немного дисциплины. Чисто, цело и… относительно невредимо.

— Кассиан! — тут же зашипела «ушастая», придя в себя и с ужасом ощупывая свои растрёпанные волосы. Её голос потерял сладость и зазвенел, как разбитое стекло. — Ты только вслушайся! Это просто возмутительно! Твоя… прислуга применила ко мне грубую физическую магию! Это нападение!

— Успокойся, Элоиза, — устало произнёс Кассиан, и его рука по-прежнему была твёрдой опорой под моим локтем. — Она не моя прислуга. Она… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, и посмотрел на меня с такой странной, смешанной тоской и надеждой. — Консультант по уборке и упорядочиванию. И как видишь, она со своей задачей справляется. И пол чист, и вещи… остались в сохранности.

— Консультант?! — Элоиза фыркнула, её ледяные глаза сузились до щелочек. — Ты бы мог позвать меня для помощи, а не какую-то замарашку с улицы, у которой даже намёка на изящную магию нет! Она своими дикими методами разрушит тебе пол, фундамент и всё имение! — Она скрестила руки на груди, и её пальцы начали нервно выбивать барабанную дробь по собственному локтю. — Раз ты так… ценишь своего «консультанта», — она произнесла это слово с ядовитой насмешкой, — то я прослежу за ней лично. До приезда Валтора. Буду следить, чтобы она не «убрала» что-то действительно ценное. Сам же прекрасно знаешь, какие эти простолюдины по натуре — везде своё грязное рыло суют.

— Как тебе хочется, Элоиза, — с тяжелейшим, похожим на стон вздохом сказал Кассиан. Я же в это время разглядывала наше с ним отражение в идеально отполированном круге пола. Мой новый «шеф» выглядел так, будто его только что приговорили к казни. А я в своём розово-кожаном фартуке — как клоун на похоронах.

Ладно, Петрова. Раньше у тебя был начальник-самодур. Теперь есть маньяк-ящер и ледяная стерва-надзиратель. Декорации и состав актёров кардинально сменились. Но суть должностной инструкции, похоже, осталась прежней: выжить, доказать свою незаменимую полезность и разложить всё по полочкам.

Глава 5. Зонирование и магические пломбы

Сжимая в руке черенок бешеного веника, чей «дизайн» явно требовал срочной доработки, я не могла выкинуть из головы ледяную надзирательницу и её странные отношения с Кассианом. Судя по поведению эльфийки, они были в крайне близких, почти фамильярных отношениях. Не к каждому мужчине можно вот так запросто вломиться с проверкой и расцеловать в щёку. Хотя кто знает, что в этом безумном мире считается нормальным? Да и судя по тому, как Кассиан съёжился и выглядел так, будто ему только что объявили смертный приговор, визит женщины в его дом совсем не радовал. Хотя, если припомнить её радикальные методы «уборки», причина становилась кристально ясной.

Впрочем, это было абсолютно не моё дело. Наоборот, появление дамы в доме — хороший знак. Значит, ящер точно не маньяк-одиночка. Хотя, конечно, я бы предпочла более приятную в общении натуру. Достав блокнот с единственной записью, я оценивающе оглядела Элоизу и мысленно присвоила ей статус: «Объект, мешающий рабочему процессу. Требует изоляции и, возможно, дезинфекции. Подпускать к местам проведения работ строго запрещено». Эх, был бы тут принтер, с каким удовольствием я бы напечатала её портрет с подписью: «Не впускать. Ведутся секретные логистические операции».

Пока Кассиан с кислой, стонущей миной обменивался вымученными любезностями с явно торжествующей эльфийкой, я решила приступить к работе. Мысль о том, что справиться надо как можно скорее, жгла сильнее любого кнута. Сбегав к Бруни, я раздобыла мел и моток прочной красной бечёвки. Пришло время наводить порядок в хаосе — в прямом смысле. Нужно было разделить это бесконечное пространство на сектора: что-то — на сохранение, что-то — на перепродажу, что-то — на выброс. Этот хаос срочно требовалось структурировать, иначе он поглотит нас всех. Логистика! Вот что сейчас было важно.

— Бульк! Бульк! — раздалось у моих ног. Котёнок, решивший, что все эти приготовления — великолепная игра, с протяжным звуком ринулся к красной бечёвке, пытаясь её сгрызть и запутаться в ней с олимпийским рвением.

— Тихо, не мешай, — пробормотала я, распутывая веревку из цепких лапок. — У тебя своя работа — пыль убирать. У меня — своя.

— Бульк! — обиженно фыркнуло создание и, гордо подняв хвост трубой, отбежало в сторону Кассиана и Элоизы. Надеюсь, эта ледяная стерва не додумается причинить ему вред в качестве «уборки».

Закончив с разметкой, я с чувством глубочайшего удовлетворения окинула взглядом результат своих трудов. Чёткие красные линии на полу делили пространство на зоны — как нервная система, наконец-то проступившая в бесформенном теле. Оставалось малое: разобрать эти бесконечные кучи, найти что-то ценное, а остальное — пустить в утиль, то есть на продажу. Приступив к первой же куче — гобеленам, я осмотрела их плачевное, изъеденное молью и временем состояние и решительно отнесла в сектор «Реставрация/Утилизация». Не всё потеряно — если привести в порядок, может, и будут нарасхват!

Перетаскав половину тяжёлых полотнищ, я обнаружила, что под ними лежало что-то твёрдое и объёмное. Раскопав находку, я увидела обгоревшую деревянную шкатулку. Она выглядела странно даже на фоне всего окружающего абсурда. Дерево под пальцами казалось неестественно тёплым, почти живым. А когда я осторожно дотронулась до крышки, крошечная, но злая искра статического электричества больно щёлкнула меня по кончику пальца. Я зашипела от неожиданности, засовывая палец в рот. Как же было больно и обидно! Надо было сразу мысленно повесить на неё предупреждающую наклейку: «Опасно! Не трогать!».

Я инстинктивно, с немым укором посмотрела на Кассиана — и тут же наткнулась на его пристальный, напряжённый взгляд. Его хвост, то появлявшийся, то исчезавший, в этот момент материализовался и в раздражении бил по каменному полу, издавая глухое постукивание. Неужели эта обгоревшая вещица настолько важна, что он так переживает?

«Раз так, — подумала я, — то её точно нужно унести подальше от этой ненормальной с манией уничтожения». Но нести её открыто было бы верхом глупости. Оглядевшись, я нашла небольшой, но прочный деревянный ящик, быстро освободила его от какого-то хлама и аккуратно спрятала туда поджаренную находку. После этого, чувствуя на себе немигающий взгляд дракона, я направилась к нему. Как же было удобно, что подобные «мелочи» совершенно не смущали Элоизу, которая что-то оживлённо лепетала, явно уверенная, что её внимательно и благоговейно слушают.

— Лорд Кассиан, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал сухо и по-деловому, — в Секторе «Г» обнаружены объекты с нестабильным магическим фоном. Чтобы ваша… гостья не пострадала по неосторожности, мне необходимо вынести их в техническую зону к Бруни для экспертизы.

Я изо всех сил демонстрировала все признаки профессионализма, стараясь загнать внутреннюю дрожь как можно глубже. Не каждый же день на тебя смотрит с такой немой злобой и явным желанием подпалить полутораметровый… что-то с чешуёй. Я своими глазами видела, как воздух вокруг него колышется от исходящего жара! Хмыкнув про себя, я отметила, что в этом есть и практическая польза — в его присутствии точно не замёрзнешь.

Мужчина вместо того чтобы ответить или кивнуть, продолжал пристально меня изучать. Его взгляд был тяжёлым и подозрительным, словно я прямо сейчас замышляла кражу его драгоценной обгоревшей безделушки. Будь она обычной, я бы, не задумываясь, отправила её в утиль. Но его странная, почти болезненная реакция зацепила моё любопытство бульдозерным ковшом. Что же такого лежит в этой груде хлама? Личные дневники с компроматом? Фамильные драгоценности, от которых пахнет серой? Воровать я ничего не собиралась, но узнать, что же там такое загадочное, было чертовски интересно.

— Хорошо, Алиса-Петрова, — наконец произнёс он, и его голос прозвучал как скрежет камней. Он сделал плавный пасс рукой в воздухе, и деревянный ящик, в котором лежала шкатулка, на мгновение вспыхнул призрачным сиреневым свечением, на его крышке проступил сложный, мерцающий узор. — Я наложил на него охранную печать. Чтобы никто… случайно не открыл его и не навредил себе вне кузницы. Если это случится, я тут же узнаю и приду на помощь.

Отчего-то его слова не звучали благородно, а скорее угрожающе. Словно он поспешит на помощь не пострадавшему любопытствующему, а самой шкатулке — чтобы добить того, кто посмел её потревожить. Кхм, неприятное ощущение, но куда деваться? Я в его власти.

— Как скажете, лорд Кассиан! — почти выдохнула я. — Чтобы никто случайно не открыл её, я сейчас же унесу её к Бруни! — Я сделала вид, что воодушевилась, и покосилась на Элоизу, чьё лицо искажала гримаса раздражения. Растянув губы в максимально дежурной улыбке, я уже мысленно рванула к выходу. Но у Кассиана были другие планы. Он внезапно, с непривычной для такой крупной особи стремительностью, схватил меня за запястье.

Его ладонь была огромной и всё такой же невыносимо, обжигающе горячей. Я замерла, боясь даже дышать, не понимая, чего он хочет. Он молча изучал мой покрасневший палец — тот самый, который шкатулка уже «отметила». А затем он что-то прошептал. Не на русском и не на английском. Звуки его шёпота были низкими, грубыми, похожими на отдалённый грохот камнепа в горах. И боль — та острая, колющая боль от укуса статикой — исчезла. Вместо неё осталось лишь странное, тёплое покалывание, будто палец погрузили в мягкий, пульсирующий свет.

— Кассиан! — взвизгнула Элоиза, её голос прозвенел, как разбитая люстра. Она явно была недовольна, что какую-то «прислугу» тут удостаивают вниманием и лечат. Да я и сама была ошеломлена не меньше. Не оглядываясь на неё, но кожей ощущая её пронзительный, леденящий взгляд, я медленно, осторожно освободила свою руку, не отрывая глаз от его янтарных, нечеловеческих зрачков.

— Д-да… спасибо, — пробормотала я и быстрым шагом, почти побежала назад к ящику. «Петрова, вспомни, где ты и зачем! — яростно подумала. Ты забыла, что было в прошлый раз, когда ты полезла куда не надо? Вот и не забывай, дура!»

Раздражённо покачав головой, я подхватила ящик, тут же ощутив всю его неудобную тяжесть. «Правильно, — подумала я с мрачным удовлетворением. — Пусть будет тяжело. Зато другие, глупые мысли в голову лезть не будут». Размышляя об этом, я шла к выходу из зала, оставляя работодателя наедине с его ледяной проверкой.

— Бульк? — раздался тонкий голосок сзади. Котёнок семенил за мной. Правильно, думать сейчас можно только о работе. Я шла по коридору, обходя новые завалы хлама, а снизу, из кузницы, доносились размеренные, мощные удары молота. Интересно, этим самым молотком можно будет аккуратно вскрыть ящик?

Посмотрев на сиреневую печать, я поняла, что Кассиан только подлил масла в огонь моего любопытства. Я ведь себя знаю — найду способ и залезу. Что он там сказал? Узнает, если кто-то попытается вскрыть вне кузницы? Так мы сделаем это прямо в ней — и проблемы не будет! Ничего, я три года работала в архиве. Умение находить лазейки в правилах и обходить глупые запреты у меня в крови. У любой защиты есть слабое место. Осталось только его найти.

Спускаясь вниз, меня снова обдало волной сухого, сконцентрированного жара и едким запахом раскалённого металла и угля. Бруни в своих огромных, многослойных очках и с молотом, который я бы еле оторвала от земли, что-то ковал на наковальне. Заметив меня, он с грохотом опустил раскалённую заготовку в бочку с водой, от которой с шипением взметнулся пар, и широко, по-доброму улыбнулся.

— О, землянка! Что это ты мне принесла?

Глава 6. Дилемма старой перчатки и искусство вовремя уйти

Вогрузив ящик на свободный стол, с облегчением выдохнула, наконец-то! Думала у меня руки отвалятся! Какой пустой ящик может быть настолько тяжелым и неудобным? Надо было его прятать в какую-нибудь картонную коробочку, стоп, а тут вообще есть картон? Вопрос… Лучше бы вообще не убирала никуда, Элоиза все равно с Кассиана и взгляда не спускала.

— Неужели ты мне что-то тамошнее, земное принесла? — потирая закопчённые, мозолистые руки, оживлённо спросил Бруни, подходя ближе. Его взгляд упал на крышку, и он присвистнул. — Охо-хо! Да это же печать самого Кассиана. Серьёзно.

— Да, — кивнула я, стараясь говорить как можно невиннее. — Нашла кое-что... необычное. А чешуйча... то есть, лорд Кассиан, наложил печать, чтобы больше никто случайно не пострадал. — Я говорила, но сама уже оглядывала мастерскую, мысленно выискивая что-нибудь, чем можно было бы аккуратно вскрыть эту защиту. Потом я задумчиво посмотрела на гнома. А можно ли ему показывать, что я собралась делать? Наверное, нет. А то подумает, что я затеваю что-то плохое. А мне просто любопы... то есть, я хочу вести верные отчёты о содержимом сокровищницы! Для этого мне необходимо знать, что внутри! Именно так!

— Необычное, говоришь? — Бруни с лёгкостью, которой я ему позавидовала, открыл ящик и заглянул внутрь. Его густые, закопчённые брови тут же взметнулись к линии лысины от искреннего удивления, а потом он так же быстро захлопнул крышку с глухим, окончательным стуком. На его лице читалось не просто удивление, а мгновенное узнавание. — Хм. Раз поставил печать — оставь здесь. Трогать что-либо с печатью дракона я точно не стану. Тем более без его прямого разрешения.

— Что значит «дракона»? — спросила я, чувствуя, как в голове начинают складываться тревожные, почти нелепые пазлы. Драконы... конечно, какое избитое клише! Неужели я попала в одну из тех романтических книжулек, обложки которых смущённо пролистывала в магазине? Так и вижу название: «Горничная для дракона». Интересно, как они тут выглядят? И чья мифология оказалась ближе к истине — европейская с крылатыми ящерами или восточная с мудрыми змеями?

— Лорд Кассиан — дракон, — невозмутимо пояснил гном, вытирая руки о фартук. — Последний из древнего рода Эмберхолдов. — Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась целая история упадка и потерь.

Я не сразу поняла. «Последний»? А как же этот грозный кузен-проверяющий? Мысленно потирая руки, я осознала, что наткнулась на информационную жилу в лице Бруни. Отчего-то у самого Кассиана что-то выспрашивать не очень-то хотелось, особенно теперь, когда я узнала его истинную суть. Вдруг решит, что я слишком любопытна, и сожрёт на месте? Или того хуже... Перед глазами вдруг встала одна особенно кричащая книжная обложка: полуобнажённая дева и над ней дракон, больше похожий на гигантскую ящерицу. Нет, уж спасибо! Мне такие сюжеты точно не нужны!

— Понятно... — протянула я. — А как же этот его... страшный кузен?

— На то он и кузен, что из другого рода, — отозвался Бруни, уже теряя интерес к ящику и возвращаясь к своему полуфабрикату из раскалённого металла. Его тон ясно давал понять: разговор окончен.

Как же досадно! Я была уверена, что если принести ему что-нибудь с Земли — отвёртку, паяльник или хотя бы журнал «Техника — молодёжи» — он тут же станет сговорчивее. Осталось только придумать что... Когда там этот Гронх, орк-поставщик, снова приедет? У меня к нему теперь целый список запросов назрело.

Решив, что с вскрытием злополучной шкатулки разберусь как-нибудь попозже, я вернулась в главный зал. С моего ухода здесь, похоже, ничего не изменилось. Парочка, словно позабыв, что в мире существуют и другие дела, откопали откуда-то массивный стол и теперь сидели за ним. Судя по выражению лица Кассиана — напряжённому, будто вырезанному из камня, — разговор ему явно не нравился. Но это была уже не моя проблема! Пусть начальство само разбирается со своими проверяющими и семейными дрязгами. Главное, чтобы они мне не мешали работать.

С такими мыслями я снова погрузилась в поиски откровенного хлама. На первый, ярый взгляд, здесь можно было выбросить всё. Но здравый смысл подсказывал: стоит хоть немного изучить. Вот эти ржавые, покорёженные канделябры — точно в утиль, такое уже ничем не отмыть. А это что? Кубок без дна? Дно пробито, верх запаян? Абсурд. Тоже на свалку. Этот мусор я сваливала в один сектор растущей горой, не особо задумываясь, повредится ли он при падении — чему быть, того не миновать.

Неся очередную ржавую железяку, я краем глаза заметила, как Кассиан изменился в лице. Мне стало любопытно. Я нарочно с грохотом бросила свой «трофей» на вершину кучи и увидела, как дракон вздрогнул всем телом, словно от физического удара. Его пальцы впились в подлокотники кресла, оставляя в дереве глубокие царапины.

С каждой выброшенной вещью, с каждым новым глухим стуком о камень, он становился всё бледнее, а в его глазах росла тихая, почти животная мука. Я удивлённо перевела взгляд на Элоизу. На её лице застыла тонкая, едва уловимая улыбка наслаждения. Неужели ей нравится, как он страдает? Или её радует сам факт тотального избавления от «хлама»? Я не могла понять главного: раз ему так невыносимо больно расставаться с этим барахлом, зачем он вообще позвал меня? Это что, особый вид мазохизма? Самоистязание через оптимизацию пространства?

Меня это начало по-настоящему раздражать. Я работала, я оптимизировала, я расчищала жизненное пространство! А он сидел и смотрел, будто ему вырывают зубы без анестезии. Раздражённая, я с новым рвением принялась разгребать следующую кучу и наткнулась на кожаную, почерневшую от времени перчатку. Она лежала особняком и... едва заметно дымилась. От неё исходил лёгкий, кисловатый запах тления. Как только я взяла её в руки, сухая, ломкая кожа начала осыпаться прямо между пальцев.

— Бульк… — раздался жалобный, испуганный писк у моих ног. Котёнок отпрыгнул подальше, его белые глазки расширились. Этот вывод был окончательным: хлам — опасный и подлежит немедленной утилизации. И в тот же миг у меня слегка закружилась голова, а воздух вокруг стал тяжёлым, липким и несвежим, будто в комнате внезапно перестал работать вытяжной колпак. Неужели это реакция на перчатку? Её точно нельзя просто так выкинуть в общую кучу — это похоже на биологическое или, что ещё хуже, магическое оружие!

— Положи её на место, смертная, — раздался за моей спиной пугающе низкий, раскатистый голос. Он прозвучал так близко, что я вздрогнула всем телом. Когда он успел так бесшумно подойти?

— Это что-то опасное, — выдохнула я, стараясь говорить сквозь лёгкие позывы тошноты. — Оно подлежит уничтожению, карантину или…

Не давая договорить, Кассиан стремительным движением вырвал перчатку из моих ослабевших пальцев. И странное состояние тут же отступило — тошнота исчезла, голова прояснилась, подтверждая мою теорию о вредоносности предмета. Я развернулась к нему — и встретилась взглядом с его глазами. Они не просто горели. Они пылали холодным, сконцентрированным гневом, как два расплавленных золотых слитка.

Вся его фигура излучала такую плотную, почти осязаемую волну угрозы, что пространство вокруг будто сгустилось и налилось свинцом. Кожа на моих руках покрылась мурашками. Мне инстинктивно захотелось опустить взгляд, отступить, сжаться, исчезнуть из его поля зрения — стать как можно меньше и незаметнее перед лицом этого внезапно проснувшегося гнева.

Видя его неистовую, почти животную злость, я ожидала чего угодно — вспышки, крика, огненного дыхания. От этого ожидания внутри меня сама начинала клокотать ответная, обидная ярость. Я же выполняла свою работу! Ту самую, за которую мне даже не обещали платить! А он стоит, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, будто собирается ударить... Но это же просто моя фантазия? Он не станет бить меня из-за какой-то ветхой перчатки? Его хвост с глухим, угрожающим стуком бил по каменному полу, выбивая крошечные искры, и вся моя накипевшая злость внезапно испарилась, сменившись леденящим, примитивным страхом. Я вдруг ясно осознала: если он дракон, то одного удара будет достаточно, чтобы от меня осталось мокрое место.

— Мне нужно… отойти, — сквозь зубы, сдавленно произнёс он. Казалось, каждое слово давалось ему с трудом. Затем он резко развернулся и покинул зал, едва не снеся плечом массивную дубовую дверь. Я застыла на месте, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Фух... Кажется, я только что чудом избежала визита к праотцам.

Страх, холодный и липкий, выжег все остальные эмоции. Сейчас я стояла посреди зала, ощущая в груди полную, гулкую пустоту. Всякое желание работать испарилось мгновенно, его место заняла тревога, поднявшаяся до небес и сдавившая горло. Неужели он будет так реагировать на КАЖДЫЙ предмет? Если так, то я боюсь, не доживу до завершения договора. Меня просто убьют. За какой-нибудь «очень важный» кирпич, чью фатальную значимость я не смогла распознать.

— Прислуга, кажется, совершенно не знает своего места, — прозвучал сладкий, ядовитый голос. Элоиза поднялась со своего места, её лицо светилось холодным торжеством. — Посметь подумать выкинуть его драгоценную перчатку... Это надо уметь. — С насмешливой улыбкой она проследовала за Кассианом, оставив меня одну посреди хаоса. Какой же дурдом…

Оглядев загрязнённое, но теперь ещё и эмоционально отравленное пространство, я с трудом заставила себя вернуться к уборке. Руки мелко дрожали. Теперь, беря в руки каждый новый предмет, я замирала, внутренне сжимаясь в ожидании. Вот-вот за спиной появится его фигура, раздастся тот низкий голос с требованием всё вернуть. «В следующий раз, — поклялась я себе, — буду просто откладывать всё, что вызывает хоть тень сомнения. Пусть потом сам разбирается. Лучше перебдеть, чем попасть под горячую… или, в его случае, огненную руку».

***

Спустя какое-то время я стояла на коленях, собирая разбросанные по полу золотые монеты. Несколько туго набитых холщовых мешков уже лежали в секторе «Ценности». Я быстро поняла, что на золото здесь никто не реагирует болезненно — ни Кассиан, ни даже его чешуя не дёргалась при виде блестящих кружков. Глядя на искрящуюся горку, я снова задумалась: а не прихватить ли одну монетку в качестве моральной компенсации за пережитый стресс? Ему не убудет, а я после того взгляда чувствую, что постарела лет на пять.

Но совесть — гадкая штука — не позволяла брать чужое, даже в этом сумасшедшем мире. С тяжёлым вздохом я отбросила эту мыслю и поднялась — чтобы тут же наткнуться взглядом на фигуру Кассиана в дверном проёме. Он молча наблюдал за мной, и от этого стало не по себе. Я нервно дёрнула плечом и отвела глаза, с горьким облегчением подумав: «Хорошо, что ничего не взяла. А то бы ещё и попалась с поличным». Он был без перчатки — неужели успел её уже куда-то запереть? Не хочу знать. Пожалуй, я вообще ничего не хочу больше знать.

— Извини, Алиса, — тихо произнёс он, нарушая тягостное молчание. — Я был несдержан. Не хотел тебя пугать. — Он тяжело вздохнул и сделал несколько шагов вперёд, сокращая дистанцию, но оставаясь на почтительном расстоянии. Я смотрела на него с подозрением и опаской, уже не зная, чего ожидать.

«Попробует что-то выкинуть — врежу вон той увесистой железякой и сбегу, — лихорадочно строила планы часть моего мозга. — Насилие точно не входило в наши устные договорённости».

— Я бы хотел объясниться, — продолжил он, и в его голосе теперь звучала лишь усталая горечь. — Видишь ли, для дракона моего рода… каждая вещь, какой бы незначительной она ни казалась, — это якорь для памяти. Потерять или выбросить что-то означает навсегда стереть часть своей жизни, фрагмент прошлого. Эта перчатка… — он сжал пустую ладонь. — Она принадлежала моему наставнику. Тому, кто погиб, защищая эти стены. Пока она здесь, я помню наши занятия, его лицо, его характер, его голос. Он был мне очень важен. Поэтому я так… отреагировал. Мне искренне жаль, что всё так вышло.

Я смотрела на него, всё ещё настороженно, пытаясь полностью осмыслить его слова. Неужели не врёт? Неужели вся эта гигантская свалка в его поместье — всего лишь гигантская, материальная память? Подожди, Петрова, здесь хлама хватит на сотни лет воспоминаний. Неужели КАЖДАЯ вещь что-то хранит? Я оглядела его с новым, уже профессиональным интересом. Если верить книжкам, драконы, как и эльфы, живут очень, очень долго… «Беда, — поняла я. — Это не архив. Это тысячелетняя свалка воспоминаний. С ней нужно работать совсем иначе».

— Значит, нам нужен не склад утиля, а… Архив, — сказала я вслух, и в голосе проступили первые ростки понимания и нового плана. — Хорошо. Я принимаю ваши извинения. Я ничего не выброшу без вашего предварительного разрешения. Но! — я подняла палец, возвращаясь в привычную роль организатора. — Зона карантина для опасных предметов должна быть создана в обязательном порядке! А что, если завтра я найду что-то, что будет взрываться, тлеть или отравлять воздух? Оставлять такое на всеобщем обозрении просто безответственно!

— Хорошо, — кивнул он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Спасибо, Алиса, что поняла.

Сказав это, он развернулся и снова покинул зал, на этот раз без грохота. Я смотрела ему вслед, уже обдумывая новый фронт работ. Мне определённо понадобится помощь Бруни — не только со шкатулкой, но и с проектированием надёжного хранилища для особо «буйных» артефактов.

— Бульк! — раздался знакомый звук неподалёку. Я обернулась к котёнку и увидела, как он, гордо задрав хвост и виляя им, как собака, несёт в пасти какой-то пожелтевший, помятый клочок пергамента. Нахмурившись, я наклонилась и осторожно забрала у него бумажку. На ней была нарисована грубая, но узнаваемая схема с несколькими пометками, а в самом низу, чётким, почти печатным почерком, стояла надпись: «Алиса Петрова».

Глава 7. Тайная канцелярия Бруни и чай в одиночестве

Глядя на пергамент, я никак не могла понять, как в этом мире могло оказаться нечто такое старинное так еще и с моим именем. По коже побежали мурашки от мыслей, что все это на самом деле могло быть подстроено. Ну не может быть такого, что я совершенно случайно попадаю в это странное место, и все по такой же случайности нахожу какой-то чертеж с моим именем. А это точно было мое имя, тут Алис не жалуют, здесь Кассианов и Элоиз с Бруни подавай, что-то здесь не чисто! И отчего-то мне казалось, что ответы могут быть в той самой шкатулке, иначе смысла ее так прятать, я просто не видела.

Уборка откладывается, я иду на поиски ответов и тех самых гадов, которые меня сюда затащили. Оглядев пространство на поиск чего-то достаточно тяжелого, чем можно было бы показать недоумкам, что так со мной шутить нельзя, нашла какой-то побитый жизнью меч. Подойдя ближе, схватилась за рукоять и попыталась поднять железяку, но вместо этого я почувствовала насколько же она была тяжелой, я едва смогу ее волочить. Очень грозно будет смотреться, я уже представила, как узнаю главного гада и говорю: «Подождите, я меч подниму, чтобы вас проткнуть», какой же сюр.

Отбросив оружие, плюнула на все, решив, что пока ничего не ясно и быть может здешние жители не в курсе происходящего. Решив так, воодушевленно кивнула головой, все! Теперь к Бруни, надеюсь его там уже не будет, и он не расстроится, что его драгоценные инструменты были использованы не совсем по назначению.

Решив пройти нестандартным путем, оказалась в служебном помещении напоминающим смесь кухни и столовой. В пыльном углу, на отдельной полке стоял добротный медный самовар, у моей бабушки на даче был такой же, помню в детстве мы даже чай в нем заваривали. Поддавшийся любопытству и старым впечатлениям, решила, что хочу выпить чай. Этот великолепный напиток помогает всегда и от всего, для моего спокойствия мне определенно не хватало ромашки. Осталось еще придумать где взять воду и сам чай, или хотя бы травы для его приготовления.

Я не могла больше смотреть, как этот великолепный самовар пылится в заброшенном углу, и твёрдо решила его помыть. Да и на чай я уже морально настроилась, откладывать такое важное мероприятие не планировала. Но чем ближе я подходила, тем отчётливее слышала странный звук — лёгкий, почти музыкальный свист и уютное, знакомое бурление. Оказавшись в десяти шагах, я поняла: самовар уже кипел. Вот это да! Значит, время чая уже настало! Потирая руки в предвкушении чего-то тёплого и земного, я нашла на соседней полке чашку без сколов и направилась к кранику.

Как только я приблизилась на расстояние вытянутой руки, все звуки внезапно стихли. Не придав этому особого значения, я повернула краник. Полилась вода и я заметила странность: пара не было. Я замерла. Потом попробовала на ощупь воду в самой чашке — она была чуть тёплой, а не обжигающе горячей. Что за чертовщина? Внезапные глюки на почве хронического стресса? Скептически покачав головой, я отошла на несколько шагов назад. И тотчас же, как по волшебству, снова послышался радостный свист, а из трубы повалил густой, душистый пар. Я глазам не поверила. Неужели и самовар здесь... живой? Хоть что-то в этом мире может быть просто вещью, без своего характера и странностей?

Я сделала шаг вперёд — и звуки снова оборвались, пар исчез. Шаг назад — и самовар оживал с новым рвением. Я простояла так несколько минут, наблюдая за этой абсурдной пантомимой, пытаясь понять логику. Может, его, как волшебную лампу, надо погладить? Или спеть ему песню? Присмотревшись к боку медного бока, я заметила выгравированную надпись мелкими, изящными буквами: «Не смотрите, мне неловко». Я закрыла глаза и медленно досчитала до десяти, чувствуя, как последние остатки здравомыслия уплывают в туман. Стеснительный самовар. Хорошо, что хотя бы не говорящий.

— Конечно-конечно, извини, — сказала я приторно-доброжелательным, успокаивающим голосом, будто разговаривая с пугливым котёнком. — Не буду мешать. Я вот здесь кружечку с заваркой оставлю... будь любезен, налей кипяточка, хорошо?

Поставив чашку под краник, я очень демонстративно отвернулась, сделав несколько громких шагов в сторону и уставившись в противоположную стену. Честно говоря, чай уже и не хотелось. Ничего не хотелось, кроме одного — оказаться в своей крохотной, но такой родной и предсказуемой квартире. За спиной снова раздалось бодрое, довольное журчание и победный свист. Обернувшись, я обнаружила полную кружку, от которой волнистыми струйками поднимался ароматный пар. И правда живой. Даже думать об этом не хотелось.

— Спасибо, — пробормотала я, осознавая всю глубину нелепости происходящего, и мысленно отправила этот случай в папку «Дурдом. Не анализировать».

Теперь, с кружкой тёплого, но уже почти нежеланного чая в руках, я направилась в мастерскую Бруни. В душе теплилась слабая надежда, что там никого не окажется, и я смогу наконец вскрыть ту самую, проклятую шкатулку. Пора было узнать настоящую причину, по которой меня выдернули из моего скучного мира и швырнули в этот сумасшедший дом.

Быстро спустившись в подвал, я на ходу делала глотки горячего чая и с лёгким, почти детективным азартом приблизилась к ящику. Он так и остался стоять на том же захламлённом столе, сиреневая печать тускло поблёскивала в свете вечных светильников. Встав напротив, я сделала ещё один глоток, и мои руки, будто сами собой, начали механически перебирать и раскладывать всё, что валялось вокруг. Какие-то пружинки, винтики, непонятные шестерёнки — всё это стало аккуратно ложиться рядом по размеру и форме. Но когда цель оказалась прямо передо мной, внутри вдруг проснулась противная, скрипучая совесть и смутное предчувствие: может, не стоит тайком копаться в чужой, явно охраняемой тайне?

— Что ты тут забыла, землячка? — раздался неожиданно спокойный голос Бруни прямо у меня за спиной.

Я вздрогнула так, что чай чуть не расплескался, и резко обернулась. Гном сидел в глубоком кресле-качалке в дальнем углу мастерской, заваленном тенями. Он смотрел на меня с явным подозрением, а мой мозг с трудом осознавал его вид. Маленькие, вытянутые очки для чтения на носу, тёплый клетчатый плед на коленях, потрёпанная книга на подлокотнике. И это кресло-качалка! В кузнице дракона! У меня в голове что-то щёлкнуло, не в силах соединить образ могучего кузнеца и этого уютного дедушки у камина.

— Чего уставилась? Воровать что-то пришла? — его голос стал резче.

— Нет, что вы, Бруни! — я инстинктивно подняла руки в защитном жесте, пытаясь показать свою невиновность, но вместо того чтобы успокоиться, гном лишь нахмурился и тяжело поднялся с кресла. Растерянно взглянув на свои ладони, я увидела, что они полностью перепачканы в саже и масле. Повернув голову к столу, я поняла, в чём дело. Теперь всё на нём лежало не в творческом хаосе, а в идеальном, почти педантичном порядке. Чёрт! Что сказать? — Я просто…

— Просто пришла свои порядки в моей мастерской устраивать? — прорычал он, подходя ближе. Его глаза метнулись к столу — и вдруг расширились от ужаса. — Ты что натворила?! Мои чертежи! Мои схемы! Всё перемешала!

— Тут не было никаких бумаг, — растерянно пробормотала я, глядя, как Бруни хватается за голову. На столе не было ни клочка бумаги, только металл и инструменты.

— Я всё разложил! Утром собирался спаивать, а ты всё испоганила! За этим ты пришла?! — его голос звенел от искреннего, почти отчаянного возмущения. Я в растерянности отступила на шаг.

— На рабочем месте должен быть порядок, — автоматически парировала я, переводя взгляд с его побагровевшего лица на стол и обратно. Теперь, по моим меркам, всё казалось идеально правильным: отвёртки — по размеру, болты — отдельно, гайки — отдельно. Но где там были чертежи? И главное — что тут вообще можно было паять, кроме разрозненных деталей?

— Своё место будет — там свои порядки и устраивай! Я ничего такого не просил! — поумерив пыл, но с неподдельной печалью в голосе, сказал мужчина, опершись на край стола. — Зачем пришла, если только не злить меня? Потому что у тебя получилось.

— Вот, — выдохнула я, наконец вспомнив о главном, и протянула ему смятый пергамент. — Бульк нашёл это в зале, где я сегодня убиралась. Это моё имя. Я думаю, что в этой шкатулке может быть информация о том, зачем я попала в этот мир. Раньше я могла списывать всё на случайность, но теперь... нет. Я должна знать, почему всё это происходит. И как вернуться обратно. Я домой хочу. Там моя жизнь, моя квартира, мой долг за коммуналку...

Бруни взял бумажку. Его взгляд скользнул по схеме, а затем замер на подписи. Вся его поза, всё выражение лица изменилось мгновенно. Гнев и досада испарились, сменившись глубокой, тихой скорбью.

— Это рука госпожи... Матери Кассиана, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. Глаза его были полны боли и каких-то далёких воспоминаний.

Зачем матери Кассиана, существа из другого мира, могла понадобиться я, обычная Алиса Петрова из Петербурга? Нет, даже так: зачем в принципе я могла кому-то здесь понадобиться? Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и безответный.

— Я помогу тебе, землячка, — тихо проговорил Бруни, и в его голосе уже не было ни злости, ни раздражения, только решимость. — Но предупреждаю сразу: если мы просто вскроем шкатулку, грубо сломав печать, Кассиан узнает об этом мгновенно. И ты сама понимаешь, что может произойти потом. Нам нужно сделать так, чтобы печать не заметила нашего вмешательства. — Он негромко бурчал себе под нос, уже подходя к ящику и изучая сияющий узор. — Почему ты не решила заняться этим утром? Или вообще позвать меня? Или думала, что справишься одна, авось получится?

— Я не хотела вам мешать, — сказала я, уклоняясь от прямого ответа и внимательно следя за его действиями. Кто же мог знать, что суровые гномы вместо того чтобы спать в уютных кроватях, предпочитают отдыхать по вечерам в своих же мастерских, укутавшись в плед? — Я хотела узнать... а что в этом мире обычно делают с такими, как я?

— С землянами? — Бруни фыркнул, настраивая свои многослойные очки. Нашёл какую-то странную, тонкую железяку с зазубренным концом и начал внимательно изучать печать, водя инструментом в миллиметрах от её сияющих линий. — Да ничего особенного. На вас тут в целом не очень-то обращают внимание. Есть вы — и есть. Повезёт — попадёте к какой-нибудь знати, будут держать как диковинку, напоказ. Не повезёт — останетесь на улице. Вариантов не так много: или в Гильдию, если мир наделил вас магией (что бывает редко), или своё дело, если повезёт продать что-то ценное с той стороны. Иначе... улица. На нормальную работу вас всё равно не возьмут. Вот, подержи тут, крепко.

— Что значит — на работу не возьмут? — этот момент зацепил меня куда сильнее, чем тайны шкатулки. Взявшись за указанные края ящика, я ждала ответа. Мысль сбросить с себя ярмо Кассиана и отправиться в свободное плавание, чтобы заняться чем-то своим, вдруг стала казаться не такой уж фантастичной. Но что значит — «не возьмут»?

— То и значит, — отозвался Бруни, не отрывая взгляда от работы. Его инструмент едва касался светящейся нити, и она отвечала едва уловимым гулом. — Практически все вы не ощущаете магию и не можете ей пользоваться. А в мире, где на магии завязано всё — от подогрева воды до строительства домов, — это слегка... неудобно для работодателя. Так, держи здесь, землячка, и не вздрагивай. Если нить порвётся не там, Кассиан узнает о происходящем быстрее, чем ты успеешь сказать «ой».

Я затаила дыхание, вцепившись в крышку ящика так, что пальцы побелели. Я наблюдала, как Бруни с хирургической точностью дотрагивался своим щипцеобразным инструментом до светящейся нити, тут же отпуская, когда та начинала вибрировать слишком сильно. В груди росло странное, давящее чувство — смесь тревоги, вины и какого-то почти физического давления, которое то и дело подступало к горлу. Мне это не нравилось. Казалось, сама комната затаила дыхание вместе со мной.

И вдруг раздался тихий, но отчётливый щелчок — не металлический, а скорее похожий на лопнувшую струну. Странное давящее чувство исчезло, будто его и не было. А Бруни выругался на гортанном, непонятном языке, полном шипящих звуков.

— Халтура! — прошипел он. — Нить лопнула криво! У тебя три минуты, не больше. Кассиан уже почуял неладное и скоро будет здесь. Быстро!

Не дожидаясь повторения, я опрокинула крышку ящика, выхватила оттуда обгоревшую шкатулку и распахнула её крышку. Внутри, на бархатной, истлевшей подкладке, лежало всего две вещи: старинный железный ключ, покрытый странным белым, похожим на иней налётом, и пожелтевший лист пергамента, аккуратно сложенный пополам, словно вырванный из чьего-то дневника. Время замерло.

Я развернула листок дрожащими пальцами и увидела знакомый, аккуратный женский почерк — точно такой же, каким было выведено моё имя на схеме. «Мой милый Касси…» — прочитала я первую строчку, и по лицу разлилась краска неловкости. Казалось, я вторгаюсь не в разгадку своей судьбы, а в чьи-то сокровенные, очень личные тайны. Я пробежала глазами дальше: «Пыль — это не грязь, это забвение. Она пожирает наши воспоминания, потому что мы позволяем себе забыть…» Как только я закончила читать последнее слово, железный ключ в моей ладони вдруг отозвался — он нагрелся, став ощутимо тёплым, почти живым, словно привлекая к себе всё моё внимание.

Я отложила бумажку и с недоумением разглядывала ключ. Он был необычной формы — массивный, тяжёлый, с вычурной, треугольной бородкой, которая явно не подходила ни к одной обычной скважине. Казалось, он был создан для чего-то большего, чем просто дверь.

— Это ключ от Сердца замка, — прошептал Бруни, его взгляд нервно метнулся к двери, ведущей наверх. — Госпожа Элара… мать Кассиана. Она не просто ушла. Она пыталась остановить Одичание. Верила, что если очистить Источник, то драконы перестанут быть пленниками своего прошлого. Но… она исчезла. Прямо в центре самой страшной Пылевой бури.

Его слова, как и строчки из письма, начали складываться в моей голове в одну пугающую картину. Простая уборка, которую я взяла на себя как способ откупиться, вдруг перестала казаться чем-то обыденным. То, что я делала, чтобы отработать долг и не мешаться под ногами, обрело новый, грозный смысл. Если Кассиан действительно на грани Одичания и теряет контроль из-за этой пыли, а уничтожить её могу только я со своим антисептиком… Значит, я оказываюсь не просто уборщицей. Я — единственный лекарь, способный его спасти. Перспектива стать личным врачом-психиатром для дракона меня отнюдь не радовала и уж точно не входила в мои детские мечты.

В этот самый момент сверху донеслись тяжёлые, размеренные шаги. Они напоминали те самые, что я услышала в нашу первую встречу. Казалось, он приближается сейчас с той же неистовой, сдержанной яростью. Кто-то чужой дотронулся до сокровенного. И этим чужим была я. Воздух в кузнице стал густым, тяжёлым, в нём заструились едва заметные, горячие волны, запахло озоном и пеплом, будто перед грозой. И эта гроза неумолимо надвигалась, чтобы обрушить всю свою мощь прямо на нас.

Не придумав ничего лучше, я судорожно сунула записку и тёплый ключ в самый глубокий карман своего фартука, а ящик со шкатулкой в спешке захлопнула. Бруни, почуяв опасность, в несколько длинных, неожиданно ловких прыжков оказался у наковальни, схватил молот и с бешеным, совершенно неистовым усердием начал колотить по бесформенной заготовке, изо всех сил изображая полную поглощённость работой. А я, чтобы отвести от себя подозрения, отшагнула от стола — этого немого свидетеля кражи — и быстренько уселась в его же кресло-качалку. Я натянула на себя оставленный им тёплый плед, взяла лежавшую рядом книгу и уткнулась в неё, делая вид, что читаю.

В этот самый миг дверь кузницы с грохотом распахнулась, и в проёме замер Кассиан. Его глаза пылали цветом расплавленного, яростного золота. Взгляд, острый как клинок, мгновенно нашёл ящик на столе, будто притянутый магнитом.

— Алиса? — его голос был тихим, почти шёпотом, но от этого по спине побежали ледяные мурашки. Стало ясно — отговорками о непричастности отделаться не получится. — Почему я чувствую, что твой любопытный нос залез туда, куда ему не следовало?

— Лорд Кассиан? — я подняла на него удивлённый, максимально невинный взгляд и отложила книгу в сторону. — О чём это вы? — Мой взгляд скользнул к столу, и сердце упало. Там, рядом с ящиком, стояла моя кружка с остывшим чаем. Чёрт! Проклятая улика! — Мы тут как раз с Бруни обсуждали… замену фильтров в вашей системе вентиляции! Слишком много пыли оседает. Вы пришли как раз вовремя, нужно согласовать смету!

Глава 8. Логистика высокого полета, или Сельдерей для Баронессы

Кассиан смотрел на меня через всю кузницу, и я, даже на таком расстоянии, кожей чувствовала волну жара, исходящую от него. Это был не просто тёплый воздух — это было плотное, злое излучение, будто он был раскалённой печью, готовой вспыхнуть. Он словно наверняка знал, что его вещь сейчас лежит у меня в кармане. Я, стиснув зубы и пряча дрожь в коленях, продолжала растягивать на лице невинную, до идиотизма солнечную улыбку и украдкой косилась на Бруни. Предатель. Он не обращал на нас ни малейшего внимания, с бешеным усердием молотя по наковальне, явно не желая встречаться взглядом с разъярённым драконом. Умно, чёрт побери!

— Алиса, я же предупреждал… — начал Кассиан, и его голос был тихим, но таким, от которого кровь стыла в жилах. И в этот самый миг за его спиной, словно из воздуха, материализовалась белобрысая фигура.

Элоиза вплыла в кузницу, как ледяная фея на ядовитом ветерке. Она слащаво улыбалась Кассиану, но её взгляд, скользнувший по грязным стенам, заваленным инструментами и заготовками, выражал такое нескрываемое отвращение, что мне стало жалко даже несчастные болтики и тиски. Я, если что-то не нравилось, старалась это исправить, а не просто морщиться, как от запаха тухлятины.

— Вот ты где, дорогой! — её голос зазвенел, как хрустальный колокольчик. — Я совсем забыла тебе сказать, что к ужину прибудет Лорд Торн со своей супругой. Они хотят лично убедиться, что Цитадель всё ещё пригодна для жизни… перед визитом Валтора. — Всё это она произнесла с абсолютно невинным, даже немного растерянным выражением, будто и правда только, что спохватилась.

— Сегодня? — нахмурился Кассиан, его внимание ко мне на мгновение ослабло, переключившись на девушку. На его лбу проступила тень раздражения. — Кажется, они совсем позабыли, что являться без приглашения — верх наглости.

— Ну что ты, милый, — Элоиза прильнула к его руке, заглядывая в глаза с обожанием, которое казалось таким же искусным, как её макияж. — Я уверена, всё пройдёт просто изумительно. Твой… говорящий гоблин всё устроит. Тебе даже переживать не придётся.

Стоп, подождите-ка! А когда это я ещё и на должность повара-организатора подписалась?

— У меня и своих дел хватает! — возмущённо выпалила я, отчаянно пытаясь отыскать в его янтарных глазах хоть каплю сочувствия или справедливости. Со стороны Бруни донёсся резкий, пронзительный звук — шипение раскалённого металла, опущенного в воду. Я взглянула на гнома. Он смотрел на меня встревоженно, а затем отчётливо, почти театрально прикрыл рот рукой. Гном был прав. После только что случившегося привлекать к себе лишнее внимание было верхом глупости. И в этот самый момент Кассиан, словно по щелчку, вспомнил причину своего визита. Его взгляд снова, медленно и неумолимо, вернулся ко мне. Спасаемся! — Да, вы правы, — быстро поправилась я, меняя тон на деловито-покорный. — Беспокоиться не стоит, я всё устрою. Только… как же всё успеть? За пару часов я не смогу и убраться как следует, и приготовить достойный ужин для таких важных гостей.

— Точно, точно! — тут же подхватил Бруни, бросая своё занятие и стремительно приближаясь. — А я и позабыл! У нас на кухне же есть та самая волшебная скатерть, сама готовит. Давай я тебе помогу, пока Лорд с гостьей… отдохнут и подготовятся к встрече. — Он похлопал меня по плечу, для чего ему пришлось встать на цыпочки, и его взгляд говорил яснее слов: «Идём, пока целы».

Гном осторожно, но настойчиво подтолкнул меня к выходу. Кассиан и Элоиза наблюдали за этим спектаклем с немым, но красноречивым подозрением. Взгляд дракона, тяжёлый и неотрывный, буравил меня, и я поняла одну простую вещь — от серьёзного разговора нам с Бруни не отделаться. Ну, может, он просто… забудет? В драконах забывчивость водятся?

— Будем ждать вас за ужином! — выпалила я уже из-за поворота, махнув рукой с наигранной бодростью, и как только ступила на первую ступеньку лестницы, рванула вверх со всех ног, обгоняя даже проворного Бруни. Лишь бы этот чешуйчатый хищник не ринулся за мной в погоню.

Оказавшись наверху, я остановилась, прислонившись к прохладной каменной стене и пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучало. Осознание вины давило тяжелее любого груза. Я в самом деле украла сокровище дракона, и он об этом прознал. И самое противное во всей этой истории — я ничего не хотела красть! Просто посмотреть! Узнать правду!

— Ну ты даёшь, землячка, — запыхавшись, произнёс Бруни, поравнявшись со мной. Он смотрел на меня с нескрываемым осуждением. — Сама тонешь — так других за собой не тащи! Зачем было перечить? Мог бы и забыть про шкатулку, а теперь точно запомнит. Если, конечно, Зефир его внимание не отвлечёт… да только давно его тут не было…

— Зефир? — переспросила я, и сердце на мгновение ёкнуло от нелепой надежды на знакомое лакомство. — У вас и такое готовят? — Интересно, эта их волшебная скатерть, она как в сказке? Сама стряпает что пожелаешь? И зефир может?

— Не знаю, про что ты, — флегматично отозвался гном, — а я про лучшего друга Кассиана. Эльф. Безбашенный и, кажется, совсем не умеющий ценить жизнь. Может, уже и сгинул где-то. Надеюсь, что нет, иначе и Кассиану, и Цитадели придёт конец. А я тут уже, знаешь ли, обжился. — Бруни покачал головой и медленно побрёл в сторону той самой комнаты с кухней и стеснительным самоваром. Интересно, что ещё полезного можно там найти? И самое главное — откуда в мире драконов и эльфов взялась скатерть-самобранка из славянских сказок?

Оказавшись в той самой комнате, я тут же услышала знакомое, уютное бурление. Казалось, в этом удивительном самоваре никогда не заканчивалась вода, как и та неведомая магическая сила, что заставляла его кипеть вечно, нарушая все законы физики.

Бруни, не теряя времени даром, решительно подошел к шкафам, нащупал какой-то скрытый механизм и, ловко нырнув в открывшийся темный проем, выволок оттуда огромный, пыльный рулон. Меня словно на машине времени отбросило в далекое детство, в тот день, когда дедушка с гордым видом привез настоящий шерстяной ковер в нашу и без того захламленную квартиру. Скажите мне на милость, у кого вообще повернулся язык назвать этот гигантский, неподъемный рулон скатертью? Это же самый настоящий ковер! Громоздкий, тяжелый и внушающий трепет своими габаритами.

— Ух, одни проблемы тут с вами, землянами, — прокряхтел Бруни, которому было явно нелегко тащить эту махину, длиной превышающую его собственный рост в два раза. — Куда нести-то?

Видя, как он напрягается, я инстинктивно, повинуясь вбитой с детства привычке помогать старшим и трудящимся, подскочила к гному, чтобы подхватить другой конец рулона.

— А ну брысь! — рявкнул он так неожиданно, что я замерла на месте. — Собралась тут тяжести таскать? Не женское это дело! Показывай, куда класть?

Я в некотором шоке отступила, чувствуя, как краска смущения заливает щеки. Наверное, я впервые в жизни слышала подобную фразу в свой адрес, и это было чертовски странно, но в то же время… приятно? Мотнув головой и решив, что подумаю об особенностях гномьего этикета позже, я выбежала из комнаты, указывая путь пыхтящему за моей спиной мужчине. Идти налегке, слыша, как сзади надрывается Бруни, было физически дискомфортно, совесть грызла меня изнутри, нашептывая, что я лентяйка, но спорить с суровым гномом я больше не решалась.

Оказавшись в главном зале, который после моих стараний стал выглядеть хоть немного чище, я невольно припомнила, как Кассиан совсем недавно пытался спрятать свой драгоценный хлам под ковер. Ирония судьбы: кажется, теперь мне предстояло заниматься тем же самым, только в промышленных масштабах. Скинув со стола все оставшиеся вещи прямо на пол — времени на церемонии не было, — мы с Бруни принялись расстилать эту чудо-скатерть.

Ткань в наших руках вела себя отвратительно: она извивалась, словно гигантская живая змея, пружинила и то и дело норовила хлестнуть меня краями или вырваться из пальцев. В какой-то момент я потеряла бдительность, и плотная, тяжелая материя хищно обвила мою талию, стягивая так сильно, что перехватило дыхание. Испуг ледяной волной прокатился по спине, и я несколько долгих, панических секунд пыталась освободиться из этого текстильного плена, пока вдруг все не прекратилось. Скатерть, словно удовлетворив свое любопытство или сделав какие-то выводы, внезапно обмякла, потеряла к нам интерес и стала абсолютно послушной.

— И как она работает? — спросила я, устало смахивая выступившие на лбу капельки пота и пытаясь отдышаться. Никогда бы не подумала, что сервировка стола может превратиться в борьбу за выживание.

— Попроси у нее что-нибудь. Тебе что-то еще надо? А то, знаешь ли, у меня дела появились… за пределами замка. Вообще думаю в небольшое приключение на выходные съездить, проветриться, — Бруни старательно отводил взгляд, разглядывая потолок.

Вот же старый хитрец! Внутри меня все вскипело от возмущения. Он что, хочет сбежать и оставить меня одну разгребать последствия нашего вторжения в сокровищницу? Оставить наедине с разъяренным драконом и его ядовитой подружкой? Ну уж нет, одной мне этот крест не нести!

— Да, мне нужен самовар! — выпалила я первое, что пришло в голову, лихорадочно соображая, как удержать гнома. Осознание того, что если он сейчас уедет, то весь гнев Кассиана обрушится на мою бедную голову, придавало мне решимости. А проверять на собственной шкуре, каковы драконы в гневе, мне совершенно не хотелось, я еще слишком молода, чтобы стать шашлыком.

— Самовар… — Бруни покачал головой и посмотрел на меня с такой вселенской скорбью, словно я попросила принести в дом чуму. — Ты, конечно, это зря. Он тебе заморозится скорее всего, характер у него скверный.

Гном выжидающе смотрел на меня, явно надеясь, что я одумаюсь и отпущу его с миром. Но отступать было некуда. Без самовара никак! Где в этом сумасшедшем доме хранится вино, я понятия не имела, а полагаться на то, что эта своенравная скатерть соизволит сотворить напитки, было бы верхом наивности.

— Нужен-нужен, куда же без него! Гости чая захотят! — настояла я, чувствуя себя немного тираном.

Бруни, бросив на меня последний осуждающий взгляд, тяжело вздохнул и поплелся обратно на кухню, а я, нервно потирая руки, повернулась к столу. Сердце забилось быстрее от предвкушения. Сейчас мы закатим такой пир, что даже эта ледяная эльфийка растает! В свои голодные студенческие годы я бы душу продала за такую волшебную вещь, и никакая совесть меня бы не остановила. Решительно отбросив неприятные воспоминания о пустом холодильнике, я набрала в грудь побольше воздуха и уверенно, как заправская хозяйка, скомандовала:

— Мне нужен огромный запеченный гусь с яблоками и две бутылки самого дорогого красного вина!

В тот же миг на поверхности скатерти проступили серебристые, мерцающие буквы. Внутри у меня все похолодело от нехорошего предчувствия, очень уж это напомнило надпись на стеснительном самоваре. Текст сложился в безжалостную фразу: «Жир — это слезы твоей печени. Вот тебе смузи из одуванчиков и два диетических хлебца». И буквально через секунду на роскошном столе материализовался стакан с какой-то мутной зеленой жижей и два сухих, унылых кусочка, больше похожих на картон.

— Какое еще смузи?! — возмутилась я так громко, что эхо отразилось от высоких сводов зала. — Ты предлагаешь бедных, голодных, важных гостей кормить этой травой?! Ты что, имеешь что-то против моей фигуры?!

Вот тут-то до меня и дошло, зачем эта наглая тряпка обвивала мою талию несколько минут назад. Она меня измеряла! Она вычисляла индекс массы тела! Хамство какое! Вместо ответа со стола бесшумно исчезли даже несчастные хлебцы, оставив только зеленую бурду. У меня от такой наглости нервно дернулся глаз. В этот самый момент за спиной послышался грохот и шипение. Я резко обернулась и увидела Бруни, который тащил самовар. Несчастная железяка пыхтела, тряслась, плевалась паром во все стороны и всем своим видом демонстрировала крайнюю степень негодования от такого грубого и бесцеремонного вмешательства в ее личные границы.

— Куда эту железяку пыхтящую ставить? Говори быстрее, руки отваливаются! — прокряхтел гном, отчаянно пытаясь удержать в руках своенравный самовар. Агрегат вырывался, шипел и вибрировал, словно разъяренный кот, которого пытаются вымыть.

Я тут же оглядела пространство, панически ища подходящее место. Взгляд зацепился за отдаленный, заваленный всяким хламом столик в углу. Идеально! Подальше от глаз, поближе к стене.

— Сюда! Надо его чем-то прикрыть, — скомандовала я, подлетая к столу.

Не жалея маникюра, я принялась яростно смахивать с поверхности весь мусор. Ржавые кубки, какие-то цепи и непонятные детали с грохотом полетели на каменный пол. От резкого, пронзительного звона металла по всему телу пробежали неприятные мурашки, а зубы невольно сжались. Но сейчас было не до нежностей и не до жалости к антиквариату. В голове пульсировала одна единственная, паническая мысль: еще немного — и приедет эта проклятая проверка! А у нас полный провал по всем фронтам: самовар-социофоб отказывается греть воду на людях, а скатерть-жирофобка вместо нормального ужина предлагает гостям хлебнуть какой-то зеленой жижи!

Найдя валяющиеся неподалеку массивные щиты, я решила использовать их как ширму. Судя по их виду, они успели побывать не в одном десятке сражений — металл был помят и местами просвечивал, словно кружево, от ржавчины и боевых дыр. Ну и ладно, сойдет за дизайнерское решение! Я прислонила их к столу, создавая импровизированный барьер от нежеланных взглядов.

Бруни как раз успел с глухим стуком водрузить нашу «стесняшку» на освобожденную поверхность. Самовар тут же обиженно фыркнул паром и затих.

— Ты это умно, конечно, придумала, — похвалил меня гном, тыльной стороной ладони смахивая обильный пот со лба. Вид у него был умотанный. — Раз на этом все, то я пошел? Иль еще помощь нужна? Если что тяжелое перетащить надо — ты говори, пока у меня время есть. А то потом ищи свищи.

— Нет, спасибо, Бруни, дальше сама… Хотя стой! — меня осенило. — О! Ты случайно не знаешь, как усмирить эту сумасшедшую скатерть?

Я с надеждой посмотрела на гнома, а потом мы оба синхронно перевели тоскливые взгляды на центр главного стола. Там, в гордом одиночестве, стоял несчастный стакан со смузи. Мне даже показалось, что жидкости в нем стало меньше. Она что, испаряется? Или скатерть сама ее пьет в назидание нам?

— Да с этой магией как справишься… — Бруни безнадежно махнул рукой. — Если уж она вздумала свои порядки наводить, то уже не остановить. Было бы у нас время, сами бы приготовили, да служанок попросили бы нарезать да подать. А сейчас уж выбора-то и нет. Если не накормим этих гостей — замку беда будет, ославимся на все земли.

Гном тяжело, протяжно вздохнул, будто на его плечи давил весь груз ответственности за этот сумасшедший дом.

— Тут есть служанки?! — переспросила я, чувствуя, как глаза округляются от возмущения.

В груди вспыхнула искра праведного гнева. Я тут, значит, спину гну, пыль глотаю, с живой мебелью воюю, а у них, оказывается, персонал имеется? Я за все время ни одной живой души, кроме нас троих и кота, здесь не видела!

— Есть, да только мало их. И работают они только когда Кассиан спит, — пояснил Бруни, словно это было само собой разумеющееся. — Такие уж правила. Не любит хозяин мельтешения. Пойдем, землячка, будем скатерть приручать. Может, если Аргента будет к нам добра, то получится договориться.

— Кто такая Аргента? — спросила я, еле поспевая за семенящим гномом. Голова уже шла кругом от количества новых имен и правил.

— Серебряная хранительница, создавшая этот мир! Алиса, мне казалось, у нас мало времени, чтобы лекции по истории читать! — недовольно пробурчал Бруни.

Мы подошли к столу. Гном нахмурился, положил широкие ладони на капризную ткань и начал что-то тихо, но настойчиво ей нашептывать. Я затаила дыхание, боясь спугнуть магию.

И вдруг — о чудо! В следующий миг стол буквально взорвался красками и ароматами. Появились миски со свежими салатами, блюда с исходящим паром жареным мясом, золотистая птица с хрустящей корочкой, кувшины с напитками. Казалось, на столе материализовалось все, о чем я даже мечтать не смела в свои самые голодные вечера! Желудок предательски сжался, а рот наполнился слюной.

Но я не успела даже толком насладиться этим великолепным натюрмортом, не то что протянуть руку. Мгновение — и все исчезло. Растворилось в воздухе, как мираж в пустыне.

А на месте королевского пира, словно насмешка, снова появился тот самый, уже наполовину пустой стакан с зеленой жижей.

От этого зрелища у меня опустились руки, а Бруни побагровел и смачно выругался:

— Пылью тебе подавиться, тряпка проклятая!

Три часа пролетели как одно мгновение, растворившись в суматохе и панике. Бруни, проявив чудеса дипломатии, успел-таки договориться со своенравной скатертью. Гном применил запрещенный прием: давил на жалость, в красках расписывая, какие голодные, несчастные и истощенные гости едут к нам через полмира, как у них сводит животы и как горько они будут плакать без вкусной еды. Пока он занимался уговорами текстильного изделия, я, следуя его наставлениям, перерыла ближайшие кучи хлама и отыскала несколько полезных, хоть и странных на вид артефактов. Параллельно я умудрилась мало-мальски прибраться в одном углу зала, создав там островок цивилизации посреди океана хаоса, куда мы вскоре и перетащили стол. Спина гудела, руки дрожали от напряжения, но результат того стоил — этот пятачок выглядел почти прилично, если, конечно, не смотреть по сторонам.

Не успела я перевести дух и смахнуть со лба испарину, как со стороны входа послышался нарастающий шум и приглушенные голоса. Сердце предательски екнуло. В помещение, которое, несмотря на все наши титанические усилия, все еще напоминало элитную свалку, вошли гости в сопровождении Кассиана и Элоизы. Приезжие оказались эльфами — самыми каноничными, каких только можно было представить: высокие, статные, с волосами цвета спелой пшеницы и аккуратно заостренными ушками. Они были настолько идеальными, что от этой рафинированной красоты сводило скулы. Банально до зубовного скрежета. Мужчина показался мне смутно знакомым — вылитый эльф из той самой знаменитой кинотрилогии, только лука за спиной не хватало. Интересно, подумала я с ехидством, у них тут орлы тоже используются как общественный транспорт, или они предпочитают кареты?

— Проходите, для нас уже все приготовили, — ледяным тоном, в котором звенели нотки превосходства, произнесла Элоиза. Она буквально не отлипала от руки Кассиана, висела на нем, как дорогая, но безвкусная брошь, и отчего-то этот факт меня ужасно, иррационально раздражал. Хотелось подойти и стряхнуть ее. — Не обращайте внимания на обстановку, это всего лишь временная помощь по хозяйству, набранная из диких мест. Простите нас заранее за их манеры, внешний вид и вопиющую безграмотность.

Пропустив мимо ушей ядовитые шпильки Элоизы и стараясь игнорировать брезгливые взгляды высшей аристократии, которыми они одаривали мой фартук, я посмотрела на Кассиана. Дракон выглядел как несчастный, мокрый кот, которого насильно засунули в ванну и приказали терпеть ради высшего блага. Его челюсти были сжаты, а в глазах плескалась такая тоска, что мне на секунду стало его жаль.

— Дикари необученные? Лорд Кассиан, вы слишком добры и снисходительны к низшим созданиям, даже позволяете им работать в таких стенах, — бархатным, но пропитанным ядом голосом протянул ушастый лорд, брезгливо оглядывая стул, прежде чем присесть. — Хотя, судя по интересному, я бы сказал, «пыльному шарму» вашего замка, смертные, как всегда, не справляются со своими обязанностями. Это же неуклюжие создания, что с них взять? Я могу по-соседски посоветовать вам одну проверенную гильдию, профессионалы помогут с уборкой в считанные дни, и вам больше не придется оскорблять столь священное место подобной низостью и грязью.

— Спасибо за совет, лорд Торн, я непременно им воспользуюсь, — процедил сквозь зубы Кассиан, и я увидела, как на его шее напряглись жилы.

Решив, что слушать этот поток снобизма мне надоело и нервы дороже, я быстренько скрылась в спасительной тени рядом с самоваром. Тот пыхтел от скрытности и негодования не меньше моего. Я тихонько выпустила в зал парящие артефакты-подносы, найденные все на той же кухне.

На столе тут же, словно по волшебству, появились блюда. Летающие подносы сами, с удивительной ловкостью расставили тарелки и бокалы перед гостями. Я стояла в стороне, затаив дыхание, наблюдая за происходящим и просто молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы все пошло по плану.

И поначалу казалось, что небеса меня услышали. Гости сидели за столом, еда дымилась перед ними, идеально начищенные приборы сверкали. Но ровно в тот момент, когда Лорд Торн с предвкушением потянулся вилкой за куском аппетитного, сочного запеченного мяса, скатерть внезапно дернулась.

Тарелка с мясом резко, с противным скрежетом уехала на другой конец стола, а перед изумленным мужчиной, прямо из воздуха, появился пучок унылого сельдерея и один-единственный, сиротливый одуванчик.

Осознавая весь ужас происходящего, я едва не схватилась за голову, но вовремя одернула себя. Нужно было спасать ситуацию, пока не разразился грандиозный международный скандал! Я поспешила к столу, успев на ходу заметить проступившую на ткани ехидную серебристую надпись: «Твоему давлению это не понравится».

— Это новая концепция Интуитивного питания от Лорда Кассиана! — не моргнув и глазом, громко заявила я, растягивая губы в самой широкой и доброжелательной улыбке, на какую только была способна. — Замок самостоятельно считывает ваши истинные потребности организма. Сельдерей – это идеальное блюдо для очистки чакр и энергетических каналов! Наша новая разработка, уже запатентованная, скоро будет во всех модных домах! Эта концепция поможет поддерживать ваше здоровье на самом высоком уровне и продлит жизнь на столетия!

В этот момент самовар за моей спиной решил, видимо, подыграть этой сволочи-скатерти и издал пронзительный, визгливый свист, отдаленно похожий на издевательский смех или скрежет металла по стеклу. У гостей дернулись уши.

— И, как вы можете слышать, — тут же нашлась я, перекрикивая свист, — музыкальное сопровождение специально для наших дорогих гостей! В стиле прогрессивного техно-барокко. Последний писк моды!

— Я слышал об этой технологии... Мы приятно удивлены, что и в вашем доме, Кассиан, появилась эта экологичная вещь, — с умным видом кивнул Лорд Торн, явно не желая показаться отсталым от моды, и принялся с важным видом разрезать ножом жесткий стебель сельдерея.

Я перевела дух и посмотрела на его жену. Та, судя по виду, изо всех сил старалась держать лицо и не кривить свой аристократический нос от блюда на тарелке. Ей повезло чуть больше: помимо горы зелени, скатерть расщедрилась на маленький, буквально прозрачный кусочек мяса и стакан с той самой зеленой жижей. Осознав, какую гадость им сейчас придется пить под видом элитного напитка, я сама неосознанно скривилась.

— Кассиан, — привлекая всеобщее внимание, произнесла Элоиза.

Она элегантно, выверенным движением промакнула губы салфеткой, хотя еще ничего не ела.

— Ты всегда был оригинальным в приеме гостей, но Лорд Торн прав. Держать гоблина без магии в качестве распорядителя? — Её ледяной взгляд впился в меня, словно игла. — Да от нее же за версту несет бедностью и грязью. Неужели у тебя не нашлось средств на приличную прислугу, которая знает, что подобные вещи, вроде травы, не подают как основное блюдо? Да и в целом таких существ не пускают в приличное общество.

От ядовитых слов этой ушастой аристократки у меня, кажется, задергался глаз. Сначала правый, потом левый — в нервном тике. Ярость вскипела внутри мгновенно, обжигая горло невысказанными ругательствами. Она еще смеет что-то тут вякать?! Не припомню, чтобы эта леди своими идеальными, холеными ручками хоть пальцем пошевелила, помогая подготовиться к ужину. С чего она вдруг решила, что имеет право меня критиковать, сидя на всем готовом?

Стерпеть подобное унижение я уже не могла. Внутри все клокотало, требуя выхода. Сейчас я ей покажу, у кого тут манеры хромают, а у кого совесть начисто отсутствует. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать гневную тираду, но не успела.

В этот момент Кассиан с пугающим, звенящим спокойствием отложил приборы. Звук металла о фарфор прозвучал как выстрел. Воздух в комнате мгновенно сгустился, стал горячим и вязким, словно перед грозой. Дышать стало трудно, душно. Ощутив кожей эту давящую, вибрирующую опасность, исходящую от дракона, я инстинктивно решила придержать коней. Свои разборки можно устроить и после ужина, если мы все тут сейчас не испепелимся.

— Алиса не прислуга и не гоблин, Элоиза, — произнес мужчина твердо, и его голос, низкий и рокочущий, заставил стекла в рамах едва заметно задребезжать.

Его глаза полыхнули расплавленным янтарем, вертикальный зрачок сузился. В этом взгляде, устремленном на эльфийку, читалось лишь ледяное пренебрежение, словно он смотрел не на равную себе, а на назойливое, жужжащее насекомое, которое вот-вот прихлопнет.

— Она приносит в мой дом порядок. И если тебе или нашим гостям не хватает широты ума, чтобы оценить ее таланты и то, как она смогла оживить этот мертвый замок... То вы прекрасно знаете, где находится выход.

Я, как и все присутствующие, ошарашенно смотрела на Кассиана, забыв, как дышать. Неужели это происходит на самом деле? Он меня сейчас защитил? Поставил какую-то «попаданку» выше вековых связей, аристократических приличий и собственной родни? В голове не укладывалось.

Не до конца веря своим ушам, я медленно перевела взгляд на Элоизу. Та, кажется, полностью прочувствовала на себе гнев дракона. Эльфийка потеряла всю краску лица, став похожей на белый, смятый лист бумаги. Ее губы дрожали. Казалось, еще одно слово Кассиана — и она просто упадет в обморок от переизбытка чувств и унижения.

Тишина за столом стала оглушительной.

— Знаете, это был... невероятный прием, — первым нарушил молчание Лорд Торн, резко поднимаясь со своего места. Его голос предательски дрогнул. — Музыка и еда... по желанию... были просто невероятны. Мы с супругой уверены, что это оставит свой след в нашей памяти. Но, к великому сожалению, нам придется покинуть вас.

Он суетливо подал руку своей жене, которая за весь вечер так и не проронила ни слова, сидела, вжав голову в плечи, словно желая стать невидимой.

— Мы совсем позабыли, что у нас в поместье еще остались неотложные дела, — продолжил бормотать эльф, увлекая супругу к дверям. — Нам было приятно вас увидеть, Лорд Кассиан.

Закончив скомканное прощание, супруги быстро, почти бегом ретировались из зала, словно за ними гналась стая диких варгов. Увидев это, Элоиза, бросив на Кассиана последний, полный обиды взгляд, пулей вылетела следом, оставляя нас вдвоем посреди огромного зала.

Дверь хлопнула, и наступила тишина. Осознав, что, кажется, все закончилось и буря миновала, я шумно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. В голове билась истеричная мысль: мы потратили на подготовку к этому «приему» более трех часов нервов, пота и магических уговоров, а гости сбежали спустя полчаса, так и не притронувшись к еде.

Я быстро глянула на полупустой стол. С него уже исчезла вся нормальная еда — видимо, скатерть решила, что шоу окончено, — и осталась лишь увядающая зелень. Желудок предательски заурчал. С тоской подумала, что и сама не отказалась бы сейчас от нормального ужина, пусть даже с риском для фигуры.

Внезапно меня пронзило воспоминание. Я ведь случайно умыкнула у дракона его сокровища! В суматохе ужина это вылетело из головы, но теперь, осознав, что ящер тоже может об этом вспомнить в любую секунду, я запаниковала. Нужно было действовать, и срочно.

Раз гости ушли, самое время приводить в порядок импровизированную столовую. Лучшая защита — это бурная деятельность. Подойдя к столу на ватных ногах, я начала в спешке собирать тарелки, громыхая посудой и еще не представляя, куда их потом, собственно, девать.

В этот момент мою руку мягко, но настойчиво перехватила огромная, горячая ладонь.

Я вздрогнула и замерла, подняв глаза. Кассиан стоял совсем близко. От него исходило то самое, уютное тепло, которое так контрастировало с его недавней яростью.

— Спасибо, Алиса, — тихо произнес он. — Ужин был… незабываемым. Особенно та часть про чакры.

Мужчина слабо, уголками губ улыбнулся мне. В его глазах больше не было огня, только усталость и что-то еще, теплое и благодарное. А я в этот момент почувствовала, как в кармане, словно кусок льда, заледенел украденный ключ. Он жег ногу холодом, напоминая о моем преступлении. Совесть кольнула так остро, что стало физически больно. Все же стоило рассказать ему о своих деяниях прямо сейчас, иначе я просто не смогу спать спокойно.

— Кассиан, я… — начала я, голос дрожал.

Я запустила свободную руку в карман, пальцы коснулись холодного металла ключа и шершавой бумаги записки. Я набрала в легкие воздуха, чтобы признаться…

И в этот самый момент тишину разорвал резкий, скребущий звук по стеклу. Противный, визгливый, словно кто-то водил гвоздем по зеркалу.

Мы оба резко обернулись к окну.

Там, в темноте ночи, к стеклу прильнуло нечто. Бесформенная, серая, студенистая масса, которая пульсировала, словно живой нарыв. Оно распласталось по прозрачной поверхности, закрывая собой луну. Я не знала, что это такое, не видела у существа ни глаз, ни пасти, но меня прошиб ледяной пот. Я кожей, каждым нервом чувствовала на себе его тяжелый, мертвый взгляд, пробирающий до самых костей.

Глава 9. Сквозняк, Эльф и Коврик-предатель

Эта серая мерзость за окном пульсировала, словно живой нарыв, оставляя на стекле густую, мутную слизь. Субстанция не просто пачкала идеальный рисунок витража — она шипела, и я с ужасом поняла, что эта дрянь медленно, но верно растворяет прочное стекло! Видя столь омерзительное существо впервые, я оцепенела. Ледяной холод липкого, животного страха скользнул по спине, заставляя волоски на руках встать дыбом. Ноги казались ватными, но инстинкт самосохранения все же сработал: я сделала один осторожный, дрожащий шаг назад, поближе к Кассиану. Сейчас этот дракон казался единственным островком безопасности в море безумия.

Мужчина среагировал на мое движение мгновенно. Его горячая ладонь перехватила мое запястье, и он рывком задвинул меня за свою широкую, надежную спину, закрывая собой от угрозы.

— Не смотри ей в центр. Это разведчик, — переходя на низкий, вибрирующий рык, произнес Кассиан.

Он неотрывно смотрел на тварь, и я чувствовала, как напряглись все мышцы его тела. Разведчик? От этого слова внутри все похолодело. Интересно, что он тут собирается вынюхать и зачем ему прогрызать наше драгоценное стекло своей кислотой? Неужели в этом мире есть настоящие монстры, а не только ожившая мебель? Ну нет… На такое я точно не подписывалась! В контракте, которого не было, о чудовищах не было ни слова!

Как только эта паническая мысль сформировалась у меня в голове, стекло под брюхом твари жалобно хрустнуло. Оно не выдержало колоссального давления и с оглушительным звоном разлетелось на тысячи осколков. Острые брызги вместе с серой тушей полетели внутрь комнаты. Я инстинктивно пригнулась, закрывая голову руками и опасаясь, что меня посечет шрапнелью. В помещение тут же ворвался ледяной, вой ветра, от которого мгновенно замерзло все тело, и в этот уязвимый момент тварь, сгруппировавшись, прыгнула. Прямо в мою сторону.

Кассиан действовал молниеносно. Его кожа тут же покрылась золотистой чешуей, а на ладонях вспыхнуло яростное пламя. Но я, парализованная ужасом, смотрела мимо него — на огромный серый сгусток, который несся ко мне, капая на пол разъедающей жижей. Время замедлилось. Я отчетливо поняла, что пришел мой конец. Бесславный и мокрый.

И вдруг произошло невероятное.

Ковер, который до этого мирно лежал у входа в зал и притворялся ветошью, вдруг издал странный звук, похожий на громкий, возмущенный чих простуженного деда. Он вздыбился, словно испуганная кошка, и с неожиданной прытью бросился в нашу сторону — наперерез монстру.

От абсурдности происходящего я на миг даже перестала бояться. Мозг просто отказался обрабатывать картинку: на меня, помимо кислотной твари, несется еще и разъяренный уличный половик. Но ковер знал свое дело. В тот момент, когда монстр уже готов был приземлиться, шерстяной защитник в прыжке накинулся на него со спины, ловко заворачивая серую массу в себя, словно начинку в тугой лаваш.

— Куда в грязных лапах?! Здесь только прибрались! — глухо проворчало это шерстяное нечто, изо всех сил сдавливая пульсирующую слизь.

У меня резко заболела голова. Нет, это все-таки галлюцинация на почве стресса от голодного ужина. Ковры разговаривать точно не должны! И уж тем более они не должны работать вышибалами!

— Разговаривает… — прошептала я побелевшими губами, наблюдая за финалом битвы.

Кассиан, не теряя времени, подхватил извивающийся рулон из ковра и монстра и с силой вышвырнул этот «бутерброд» в разбитое окно. В полете он выпустил вслед мощную струю огня. Обездвиженная тварь внутри кокона тут же зашипела, забурлила и вспыхнула, сгорая за секунды и оставляя после себя лишь черное облачко пепла.

Ковер, проявив чудеса акробатики, в последний момент успел выскользнуть из-под удара, ухватился бахромой за оконную раму и тяжело плюхнулся обратно на пол комнаты. Он дымился.

— Помогаешь-помогаешь, а они тебя поджигают! Кто меня теперь чинить будет? — ворчал ковер, катаясь по полу и пытаясь потушить тлеющий край. Он хлопал по горящим местам уголком, словно человек рукой. — А я ведь конечен! Пара таких поджогов — и от меня ничего не останется! И никакой благодарности!

— Я отдам тебя Бруни, он быстро тебя подлатает, — уже спокойным, обещающим голосом произнес Кассиан. И коврик в ответ довольно, вибрирующе заурчал, словно гигантский шерстяной кот! Моему шоку не было предела. Я стояла, открывая и закрывая рот, и просто не осознавала, как на это вообще реагировать. Мебель рычит, посуда хамит, а теперь еще и ковры мурлычут от ласки.

— Спасибо, хозяин, уважил... Но в следующий раз давай как-нибудь без огня, а? — проворчал ворсистый герой, окончательно сбив с себя искры. Он, прихрамывая на один угол, пополз обратно на свое законное место.

Я только хотела выдохнуть, как в то самое разбитое окно, впуская вихрь ночного воздуха, ловко запрыгнул незнакомый мужчина. Судя по длинным ушам — эльф. Он с грохотом приземлился прямо на стол, бесцеремонно снося сапогами чудом уцелевшие тарелки и бокалы. Звон битого стекла резанул по ушам, а мое сердце болезненно сжалось при виде учиненного вандализма.

Вот если раньше эльфы приходили самые каноничные — чопорные, идеально причесанные, — то этот был какой-то неправильный. Словно бракованный, но оттого невероятно притягательный. Белые растрепанные волосы, явно не знавшие гребня, были небрежно собраны в низкий хвост. Яркая голубая рубаха, расстегнутая почти до середины груди, открывала вид, который в любой другой ситуации заставил бы меня покраснеть. А еще эта крайне интересная черта — гетерохромия! Правый глаз у него был небесно-голубым, а левый — теплым, карим. Я могла бы искренне восхититься его нестандартной внешностью, будь ситуация иной, а не напоминай она сцену ограбления.

— Кас, ну кто же так встречает дорогих гостей? Я стучал! Честно! А эта тварь полезла без очереди, никаких манер! Кстати, твой коврик сражается лучше твоей хваленой стражи, считаю, ему положена медаль! — задорным, звенящим голосом заявил этот странный эльф, ничуть не смущаясь произведенным хаосом.

— Правильно, Лорд Кассиан! Я крайне полезен! Но вместо медали мне, пожалуйста, капитальный ремонт и химчистку, — пробурчал со своего места коврик.

Я задалась вполне логичным вопросом: если этот шерстяной партизан все это время мог разговаривать, то почему молчал? Или это какой-то особенный вид боевого текстиля, который обсуждает только ратные подвиги и стратегию боя? Голова шла кругом.

— Будет тебе ремонт и чистка, — тяжело, устало выдохнув, пообещал мужчина, после чего повернулся к нарушителю спокойствия. — Зефир, слезь со стола. Ты пугаешь Алису.

— Алису? — эльф, имя которого показалось мне смутно знакомым — кажется, так называли легкий ветерок или сладость, — удивленно повернулся ко мне. Его губы тут же растянулись в довольной, хитрой улыбке. — Так у нас новенькие! Ого, вилка! Замечательное оружие, и главное — какое действенное! Если ты хочешь на меня напасть, то мне уже страшно, сдаюсь!

Мужчина шутливо поднял руки вверх, продолжая топтаться на столешнице. А я только сейчас, проследив за его взглядом, осознала, что все это время грозно сжимала в руке столовую вилку. На мое счастье — чистую. Когда я только умудрилась ее схватить? Видимо, сработал инстинкт самосохранения, требующий хоть какого-то оружия против монстров.

— Я Зефир! Лучший друг этого невыносимого зануды и по совместительству главный поставщик информации в этом замке! — гордо заявил эльф, обворожительно улыбаясь и подмигивая мне своим карим глазом.

— Сплетен, — тут же сухо поправил Кассиан, скрещивая мощные руки на груди. Лицо эльфа мгновенно вытянулось в притворной обиде.

— Что?

— Ты приносишь не информацию, а сплетни. Не искажай факты, — с нотками осуждения в голосе отчеканил дракон.

— Я же сказал — зануда! — фыркнул эльф, недовольно надув губки, как капризный ребенок.

Пока мужчины переговаривались, я пыталась хоть как-то сложить этот пазл у себя в голове. Слишком много всего произошло за эти несчастные часы: уборка, живая мебель, эльфы-снобы, монстры, теперь еще и этот клоун. Мозг отказывался нормально реагировать на происходящее, предохранители перегорели. И оттого я сконцентрировалась на том, что умею лучше всего и что волновало меня прямо сейчас больше всего на свете. На скатерти. А точнее, на безнадежно испачканной грязной обувью эльфа ткани. Я ведь с ней проводила сложнейшие дипломатические переговоры! Я умоляла её, я ей льстила! И едва смогла договориться о мире. После такого грязного вторжения у нас с ней дружбы точно не будет. Она же мне этого никогда не простит!

— Зефир, слезьте, пожалуйста! — мой голос дрогнул от сдерживаемого бешенства. — Это же высококлассный лен! А еще... кто будет платить за разбитое окно и убирать весь этот мусор?!

Я раздраженно повернулась к Кассиану, совершенно забывая, что сама вызвалась быть здесь хозяйкой. Сейчас я видела только одно: как мои долгие, мучительные труды были уничтожены за секунду грязными сапогами какого-то проходимца!

— Кас, да она прелесть! — восхитился эльф, даже не думая слезать. — Волнуется о какой-то тряпке, когда рядом стоит живая легенда! Она мне нравится!

Он разулыбался во все тридцать два зуба и посмотрел на меня с каким-то иным, плотоядным интересом. Моя внутренняя чуйка, отточенная годами, метко подсказала: данный индивид — неисправимый бабник. Этот факт тут же вызвал во мне волну полного, ледяного безразличия. Еще одного проблемного мужчины мне только не хватало.

Увидев мою холодную реакцию, азарт в разноцветных глазах эльфа вспыхнул еще ярче. Он крайне театрально спрыгнул со стола и тут же наигранно, с широким жестом, поклонился. Заметив, как Кассиан обреченно закатил глаза к потолку, я поняла, что такое поведение конкретно для этого ушастого — норма жизни.

— Алиса, Зефир — наш гость и, к сожалению, стихийное бедствие в одном флаконе, — проговорил дракон с нажимом. — Он сейчас же починит окно и уберется здесь. Именно так поступают воспитанные гости, решившие проникнуть в дом через окно, не правда ли, друг мой?

Кассиан многозначительно ухмыльнулся. Я перевела взгляд на эльфа и только сейчас заметила странность: Зефир слегка покачивался, словно поплавок на воде. Присмотревшись, я ахнула — он на самом деле не стоял на полу! Его сапоги парили в паре сантиметров от камня. Вот это, конечно, технологии! Или все-таки магия воздуха?

В этот момент я заметила, что от несчастного коврика начал подниматься тонкий сизый дымок. В нос ударил едкий запах паленой шерсти. Я раздраженно оглядела стол в поиске хоть какой-то жидкости, и взгляд наткнулся на тот самый многострадальный зеленый смузи, предназначавшийся для Леди Торн. Не раздумывая ни секунды, я схватила бокал, подскочила к нашему «герою» и решительно выплеснула густую жижу прямо на подгорающий фрагмент узора. Раздалось тихое шипение.

— Прости, ты горел, — тут же извинилась я, присаживаясь перед ним на корточки.

В голове мелькнула мысль, как безумно мое поведение выглядит со стороны: сижу на полу, извиняюсь перед предметом интерьера, который только что полила диетическим коктейлем. Но чувство вины перед спасителем было сильнее здравого смысла.

— Я тебя сама почищу, обещаю. Такому герою нужны особые средства, а не просто веник.

— Я запомню, — тихо, с вибрацией отозвался коврик. Он начал смешно извиваться, пытаясь стряхнуть остатки зеленой жижи с ворса на пол, и при этом довольно, утробно урчал, словно огромный кот. В завершение он, будто в знак примирения, положил свою тяжелую кисточку мне на носок кроссовка.

— Смотри-ка, Кас. Твои вещи ее слушаются! — раздался над головой веселый голос эльфа. — В прошлый раз этот шерстяной гад хотел меня придушить, когда я просто зашел к вам, а ее… Мне не изменяют глаза? Он ее сейчас погладил? Где ты ее откопал такую особенную, да еще и в таком… экстравагантном наряде?

Зефир шутливо присвистнул, а я кожей почувствовала его цепкий, оценивающий взгляд. Такие люди, как этот эльф, мне никогда не нравились. Слишком они были… легкими. Свободными в своих высказываниях, совершенно не думающими о мнении окружающих и последствиях своих слов. От них веяло хаосом, который я так старательно пыталась упорядочить всю свою жизнь.

— Успокойся и подойди сюда, — отрезал Кассиан.

В его голосе прозвучало столько стали, что мне стало не по себе. Развернувшись, я приблизилась к мужчинам, которые уже склонились над дымящимися остатками той серой твари. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, веселье улетучилось, уступая место тревоге.

— Разведчик... — Зефир перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, даже хищным. — Если он сумел пробраться так далеко… Кас, ты чувствуешь, что с куполом?

Отчего-то мне совсем не понравился его тон. Слишком уж быстро из веселого балаганного клоуна он превратился в напряженного воина.

— Нет, я не чувствую пробоин. Но раз он оказался здесь, значит, границы бури подошли слишком близко, — сквозь зубы процедил дракон.

Кассиан резко выпрямился, возвышаясь над нами, и медленно повернулся в мою сторону. Его янтарные глаза потемнели.

— Алиса, тебе оставаться тут опасно. Я разорву контракт. Завтра утром ты вместе с Гронхом уедешь в город. Я обеспечу тебя деньгами и всем необходимым на первое время.

Это прозвучало как приговор. Совершенно внезапно, без предупреждения. Внутри меня все оборвалось. Я очень остро, до тошноты ярко вспомнила слова Бруни о том, как в этом мире поступают с попаданцами. «Опыты», «тюрьма», «бесправие» — эти слова заплясали в голове. Уходить в неизвестный город, к неизвестным людям, не имея никакой защиты? Ну уж нет! Если бы меня вернули домой, на мой родной диван, я бы с радостью бежала отсюда! Но оказаться на улице в магическом средневековье — это верная смерть.

— Нет! — вырвалось у меня громче, чем я планировала. Я шагнула вперед, сжимая кулаки. — Мы отчетливо озвучили условия контракта, и там ни слова не было про односторонний разрыв! Я доработаю до вашей проверки, а после вы вернете меня домой! Уходить вот так просто, в никуда, я не собираюсь. Вы просто не имеете права так поступать со мной! К тому же... кто, если не я, будет справляться с вашей безумной живой утварью? Вы же зарастете грязью через два дня!

Повисла тишина. Кассиан смотрел на меня с нечитаемым выражением, а потом Зефир вдруг рассмеялся.

— Кас, она такая забавная! Оставь ее! И потом, раз она так горит желанием остаться в эпицентре проблем... Пусть вместо меня здесь уберется, одни плюсы! — с любопытством в разноцветных глазах заявил эльф. Он явно наслаждался ситуацией. — Так, атмосфера у вас тут слишком наэлектризованная. Раз уж я пришел, то без вина не уйду! Оно, как обычно, в подвале? Великолепно! Ждите меня, ребятки, я мигом!

Заявил эльф и, театрально помахав ручкой, растворился в темном проеме коридора, не забыв при этом пролететь над ковриком. Тот лишь недовольно фыркнул вслед варвару.

Мы остались одни.

— Алиса, — тихо произнес мужчина, привлекая мое внимание.

Я нахмурилась, внутренне сжалась в пружину, ожидая, что мне вновь придется отбиваться, кричать и отстаивать свое право на работу и безопасность. Но вместо новых приказов я увидела странное. Мужчина сделал шаг в мою сторону. В его глазах плескалась незнакомая мне боль пополам с решимостью.

Он медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, протянул руку к моему лицу.

Я замерла, не смея дышать. От его широкой ладони исходил жар, как из открытой печи, но он не обжигал. Наоборот, это тепло манило, обещало защиту. Я почувствовала предательское желание прильнуть щекой к этой горячей руке, закрыть глаза и хоть на секунду забыть обо всем. И это меня напугало. Напугало до дрожи.

Перед внутренним взором вспышкой появилось лицо главной сволочи моей жизни. Того, кто тоже сначала дарил тепло, а потом уничтожил меня. От воспоминания на душе стало мерзко и гадко. Я дернулась, отшатываясь.

В этот же момент Кассиан, заметив мою реакцию, резко отдернул руку, не успев даже коснуться моей кожи. Словно обжегся. Его лицо мгновенно окаменело, закрываясь непроницаемой маской.

— Обработай рану на щеке. Осколком задело. Все необходимое найдешь в ванной на втором этаже, — неожиданно холодно, почти враждебно бросил он. — Спокойной ночи, Алиса.

Он развернулся и в спешке, почти бегом покинул зал, не оглядываясь.

Как только он вышел, я особенно ярко ощутила пробирающий до костей холод этого огромного, пустого замка. Я машинально коснулась щеки — пальцы ощутили влагу и легкое жжение. Действительно, царапина.

Что происходит в голове у этих мужчин? Я никогда не могла этого понять. Покачав головой, я устало опустилась на пол рядом с несчастным ковриком и начала машинально поглаживать его жесткий ворс, словно успокаивая перепуганного котенка.

Я совершенно не понимала Кассиана. Он то проявляет заботу и защищает от монстров, то гонит прочь и рычит, то тянется с нежностью, то обдает ледяным холодом. С ним я точно сойду с ума. Это просто невыносимо!

Глава 10. Одиночество в чашке чая

Кассиан

Стоя с закрытыми глазами возле тяжелой двери гостиной, за которой осталась Алиса, я никак не мог унять бешеный стук сердца. Перед мысленным взором все еще стоял ее взгляд… В нем плескался не просто испуг, а настоящее, неподдельное омерзение. Когда я потянулся к ней, желая успокоить, она отшатнулась, словно от прокаженного. Оказывается, все это время я был ей противен. Это осознание ударило под дых сильнее, чем любое заклятие.

Открыв глаза, я тяжело, с хрипом выдохнул, возвращаясь в свою невыносимую реальность. Туда, где тишина была непозволительной роскошью. Каждая вещь в моем доме, пропитанная древней магией, фонила, гудела и требовала внимания. Старые доспехи в коридоре воинственно перешептывались, с лязгом моля вернуть их на поле битвы, стены недовольно скрипели, жалуясь, что больше не выдерживают такого натиска магии и вековой пыли. Этот бесконечный, сводящий с ума шум вонзался в мозг раскаленными иглами, отчего голова болела не переставая, а настроение стремительно падало в бездну.

«Пустая… Забери ее!» — раздался в голове низкий, утробный голос моего дракона. Зверь внутри скребся, требуя вернуться и присвоить ту, что дарила благословенную тишину.

Если бы я только мог это сделать. Если бы она сама этого хотела… Но память услужливо подкидывала сцену ее мольбы, ее страх, ее желание сбежать. Оставлять ее рядом со мной в таком состоянии было нельзя, это чистое безумие. Пустая. Как же мне могло так повезти и не повезти одновременно, что моей истинной парой стала именно Пустая — редчайшее существо, способное глушить магический шум. Будь я настойчивее, будь я больше зверем, чем человеком, я бы сразу же унес ее в гнездо и не отпускал ни на шаг.

Внезапно за дверью послышались легкие шаги Алисы, а в нос ударил ее умопомрачительный, тонкий запах, пробившийся даже сквозь вонь паленой шерсти и магири. Я замер. Если я ее сейчас увижу, то сорвусь. Нельзя. Я не могу допустить, чтобы пострадала от моих же рук. Резко, по-военному развернувшись, я стремительно направился в сторону кабинета. Голову и руки надо было срочно чем-то занять, иначе я просто не смогу контролировать древние инстинкты.

***

Сжимая виски до боли, я пытался читать документы и письма, принесенные утром. Возвращаться из той блаженной тишины, что была рядом с Алисой, в этот водоворот чужих мыслей и магического гула было просто невыносимо. Буквы расплывались. Вместо сухого текста отчетов перед глазами стояли непрошеные воспоминания: ее решительный взгляд, когда она защищала ковер, и ее смешные до невозможности, нелепые оправдания во время ужина про чакры и интуитивное питание. Вспоминая, как Торн смотрел на нее, я почувствовал, как внутри вскипает ярость. Как я не разорвал этого эльфа на куски прямо за столом, я просто не знаю.

— Тук-тук! Кас, ты здесь? — не дожидаясь ответа, в кабинет ураганом ворвался Зефир. В руках он держал уже открытую бутылку вина. — Эта пиявка пробила витраж великих пустынных эльфов! Это просто возмутительно, это вандализм! Барьер слабеет с каждым днем все сильнее, куда стремительнее, чем мы думали. И как бы это печально ни звучало, друг мой, но твоя переполненная сокровищница крайне этому способствует. А еще твое состояние… Ничего не хочешь мне рассказать про эту Алису, а?

— Нет, — ответ вышел слишком резким, почти рычащим.

Зефир это наверняка заметит. Когда я вообще стал таким эмоциональным? Алиса влияет на меня слишком сильно, разрушительно. История и семья всегда твердили, что встретить такую, как она — Пустую, — станет великим спасением для дракона, перенасыщенного магией. Да только вместо спасения я лишь чувствую, как с каждой минутой теряю контроль над ситуацией и над самим собой.

— Знаешь, тут даже говорить ничего и не надо! — эльф плюхнулся в кресло, болтая ногой. — То, как ты на нее смотришь… Все сразу становится ясно лишь по одному твоему взгляду. Твоя пара? Я вижу, как твой магический фон пульсирует и успокаивается, когда ты рядом с ней. Ты же знаешь, что будет, если ты…

— Зефир, давай закроем эту тему! — оборвал я его, ударив ладонью по столу. — Я ее завтра же отправлю с Гронхом обратно в город, и ты ее больше не увидишь.

Я сказал это строго, пытаясь убедить в первую очередь себя. Так будет лучше для всех. Если ситуация с прорывами уляжется, я, может быть, найду ее снова. Через десять, двадцать или пятьдесят лет. А если нет… она спокойно проживет свою короткую человеческую жизнь в безопасности, подальше от моих монстров.

— Кас, ты кого пытаешься обмануть? Ты ее никуда не отпустишь, — голос Зефира стал серьезным, исчезли обычные смешливые нотки. — Твой дракон ее уже почувствовал. И если с ней что-то случится там, в городе, ты полностью потеряешь контроль. И уже одной маленькой пиявкой дело не закончится — ты спалишь половину королевства. Ты же ее уже начинаешь чувствовать, признайся!

Зефир говорил слишком уверенно, бил по больному. Я слишком много и часто обсуждал с ним теорию истинности, чтобы сейчас врать.

— Не надо злиться! Ты скоро своим хвостом себе стол сломаешь! — эльф кивнул на мой хвост, который жил своей жизнью. — Ты сейчас уже чувствуешь ее эмоции. А что будет, если ты ее отправишь в город, и она себе найдет кого-то? Другого мужчину? Это ты проконтролировать уже не сможешь. Что тогда будет с тобой?

Эти слова стали спусковым крючком. «Не позволю! Она моя! Мое сокровище! Забери! Запри!» — взревел зверь в голове, затмевая рассудок кровавой пеленой. Представить, что Алиса улыбается кому-то другому, что кто-то другой касается ее кожи… Это было невозможно.

— Тогда мне придется оставить ее здесь, — глухо произнес я, и голос мой звучал чужим, холодным тоном собственника. — Ты прав, в городе она может быть в опасности. Я ведь ее работодатель и не могу подвергать ее риску в неизвестном мире. Уверен, через лет восемьдесят-сто она сможет полностью адаптироваться, и вот тогда я, возможно, разрешу ей прогулки в город. Пару раз в месяц. Под охраной.

— Кхм, — закашлялся Зефир, отчего-то пряча хитрую улыбку в кулак. Что этот негодник опять задумал? — Как скажешь, Кас. У меня, знаешь ли, дела с этой бутылкой появились, не буду тебя от документов отвлекать, а то скажешь потом, что я виноват в том, что ты ничего не успеваешь! Кстати, удивительное вино, у наших брал?

— Гронх какое-то привез. Я не пью в последнее время, — бросил я, отводя взгляд на документы.

Только сейчас я заметил, что плотная гербовая бумага была смята в ком и порвана когтями в нескольких местах. Я даже не заметил, как выпустил их.

— Как же так! А с кем мне теперь тут пить? Ты о себе не думаешь, так обо мне подумай! — возмутился Зефир.

Я лишь прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на воспоминании о той абсолютной, звенящей тишине, которую я слышал лишь стоя рядом с Алисой. Как же мне хотелось к ней сейчас. Дотронуться до ее идеальной кожи, вновь увидеть эти грозные, сверкающие праведным гневом глаза…

— Ты меня совсем не слушаешь? Ну и пожалуйста, мне же больше достанется! — донесся до меня удаляющийся голос эльфа, но мне было все равно.

Зефир ушел, оставив меня в звенящем одиночестве, и тишина тут же обрушилась на плечи тяжким грузом. Голова раскалывалась от боли, словно в виски вкручивали раскаленные спицы. Взгляд упал на изодранные документы — всю работу придется переделывать из-за моей собственной несдержанности. Мне срочно надо было как-то успокоиться, привести мысли в порядок, пока я не разнес этот кабинет окончательно. Чай. Спасительный травяной сбор. Алиса ведь откопала самовар, значит, я смогу, наконец, выпить горячего напитка. Осталось только спуститься, найти этот агрегат и постараться не встретить саму девушку. К демонам все эти метания! Я же не маленький мальчик, чтобы прятаться в собственном доме из-за женщины, пусть и такой... необычной.

С этими мыслями я решительно встал из-за стола, с раздражением откладывая в сторону испорченные бумаги. Почему в моем доме оживают ковры и швабры, но никакое перо для письма не желает работать само? Было бы так удобно надиктовывать указы, расхаживая по комнате, а не корпеть над чернильницей. Хотя, зная характер местной магии, это перо скорее начнет писать непристойности на стенах или рисовать карикатуры на меня, лишь бы не работать. Нет, лучше уж по старинке, своей рукой. Надежнее будет.

Оказавшись на первом этаже, я ступал бесшумно, прислушиваясь к каждому шороху замка. Самовар обнаружился быстро — он стоял в углу, блестя начищенными боками. Отчего-то оставаться здесь, внизу, совершенно не хотелось. Я старался гнать от себя унизительную мысль, что мне просто страшно встретиться с Алисой лицом к лицу, и пытался взывать к голосу разума. Я просто хочу выпить чаю у себя в кабинете, в рабочей обстановке, ни на что не отвлекаясь. Да и разве мне хватит одной маленькой чашки? Конечно же нет, а бегать каждый раз на кухню у меня нет времени — дел невпроворот. Убедив себя этим шатким аргументом, я подхватил тяжелый самовар, накрытый какой-то тряпкой, и бодро зашагал обратно в свое убежище.

Пока поднимался по лестнице, мысли предательски возвращались к ней. Алиса... Она же не осталась там убираться одна, в том разгромленном зале? Это ее работа по контракту, да, но... Объем разрушений был колоссальным. Стоит увеличить ей жалование. В несколько десятков раз. Нет, назначить пожизненную пенсию. Работа в моем доме — это не просто труд, это подвиг, и никто другой с ним не справится так, как она.

Алиса, Алиса, снова Алиса! Кассиан, о чем ты бесконечно думаешь?! О какой-то человеческой женщине?! У тебя имперская проверка на носу, тебя на плаху могут отправить из-за нестабильности магического фона, а ты беспокоишься о комфорте какой-то попаданки?! Но внутренний голос тут же возразил: она была не «какой-то». Такой бойкой, живой и бесстрашной девушки я никогда не видел даже среди дракониц. Мотнув головой, словно отгоняя наваждение, я распахнул дверь кабинета и с грохотом поставил самовар в дальний угол, на специальный столик.

Сдернув тряпку и найдя подходящую глубокую чашку, я задумчиво уставился на железный агрегат. Гронх передал от Хельги особый сбор — он должен успокаивать нервы и гасить вспышки агрессии. То, что доктор прописал. Я крепко ухватился за фигурный краник, с предвкушением поворачивая его в сторону. Но вместо долгожданной ароматной струйки, ради которой я проделал весь этот путь, самовар вдруг издал пронзительный, визгливый свист. От этого звука зазвенело в ушах, а зубы свело судорогой.

В тот же миг тяжелая крышка подлетела в воздух, словно ее вытолкнула невидимая пружина, и следом за ней из недр емкости вырвался фонтан кипятка вперемешку с паром. Прямо в меня. Я выругался, дергаясь в сторону, но было поздно. Горячая вода мгновенно пропитала тонкий шелк рубашки, обжигая кожу. Грудную клетку ошпарило болью, и ярость, темная и бесконтрольная, вспышкой затмила глаза. Если вещь не работает на хозяина, если она смеет вредить — она должна быть уничтожена. Немедленно.

Я схватился руками за горячие ручки самовара, даже не чувствуя жара металла. Магия внутри меня взревела, откликаясь на зов, кончики пальцев заискрились. Я хотел лишь одного — расплавить эту наглую железяку в бесформенную лужу. И тут... перед глазами, словно наяву, всплыло воспоминание. Алиса. Она сидит на корточках и спокойно, ласково гладит дымящийся коврик, утешая его. Не сжигает, не рвет, а успокаивает.

Я замер. Магия на кончиках пальцев погасла. Неужели я, один из сильнейших боевых магов континента, не могу справиться с эмоциями и гномьим самоваром, а простая девушка без капли дара приручает мою безумную мебель одним прикосновением? Стыд кольнул куда сильнее ожога. Плюнув на все, я разжал пальцы, отпуская несчастный самовар, и, стряхивая капли воды с мокрой одежды, тяжело опустился в кресло. Мама, кажется, упоминала о такой особенности Пустых... Они гармонизируют пространство. Удивительно даже не это, а то, что Алисе удалось найти шкатулку матери так просто, буквально наткнуться на нее. Словно эта вещь ждала именно ее рук.

Открыв потайной ящик стола, в котором лежала шкатулка матери, осторожно ее вытащил, желая изучить. Да только с первого же взгляда стало ясно, что со шкатулкой что-то не так, слой пыли был нарушен, да и печать не сработала хоть и должна была. Если бы ее кто-то вскрыл, я бы сразу узнал, да и воришка остался бы лежать в параличе в лучшем случае, но никого не было только лишь…

Отставив шкатулку на стол и прикрыв глаза, откинулся на спинку стула, вспоминая слова матери, она всегда говорила, что пустотный человек, не восприимчив к магии, она не просто не действует, она даже не видит, что что-то происходило. Я отставил шкатулку на край стола и, прикрыв глаза, тяжело откинулся на жесткую спинку стула. В памяти всплыли слова матери, сказанные давным-давно. Она всегда говорила, что Пустой человек не просто не восприимчив к магии. Сама магия его не видит. Она течет сквозь него, как вода сквозь решето, не причиняя вреда.

У Алисы не было ни ожогов, ни следов магического отката. Ничего. Она просто залезла в шкатулку, прошла сквозь сложнейшую родовую защиту, как сквозь открытую дверь, и даже не поняла этого. Мои догадки подтверждались с пугающей точностью.

В этот самый миг я почувствовал, как давящий, сводящий с ума магический гул, терзавший мою голову весь день, вдруг начал стихать. Словно кто-то невидимый прикрутил громкость этого безумного мира. Я прислушался к своим ощущениям и понял: Алиса вошла в комнату. В ту самую, что находится этажом ниже.

Блаженная, густая тишина окрылила меня. Боль в висках начала отступать, и я ощутил почти забытое, чистое детское счастье от осознания простой вещи: я поселил Алису в комнате прямо под своим кабинетом. Это было лучшее стратегическое решение за последние сто лет.

Неужели сегодня я наконец-то смогу выспаться? По-настоящему, без кошмаров и головной боли?

Отложив в сторону бесполезные теперь бумаги, я медленно, стараясь не спугнуть момент, перебрался на небольшой гостевой диванчик в углу кабинета. Я ложился с опаской, словно одно резкое движение могло разрушить эту хрупкую ауру спокойствия, и блаженная тишина просто исчезнет, как мираж.

Но этого не произошло.

Когда я закрыл глаза, проваливаясь в долгожданный покой, воображение нарисовало картину будущего. Я представил, что когда-то эта тишина станет для меня естественным состоянием. Ведь однажды Алиса будет спать не за стеной, не этажом ниже, а здесь. Рядом. На расстоянии вытянутой руки.

Эти мысли в первую секунду вознесли меня на вершину блаженства, а в следующую — больно ударили о землю реальностью. Этого никогда не случится. Не должно случиться.

Зефир прав. Я не смогу ее отпустить. И дело даже не в контракте или моем благородном желании защитить слабую девушку от жестокого внешнего мира. Дело в том, что жизнь с ней становится в тысячи раз лучше, ярче и спокойнее, а без нее существование превращается в невыносимую пытку шумом.

Я буду держать ее рядом. Как сотрудника. Как друга. Я создам для нее золотую клетку, из которой ей не захочется улетать. Но я никогда не позволю ей узнать, что чувствую на самом деле. Я запру свои инстинкты глубоко внутри. Потому что я не хочу, чтобы она была в опасности из-за меня, из-за моей сущности и моих врагов. Пусть лучше ненавидит меня, но будет жива.

Глава 11. «Крыса в пенсне и алфавитный хаос»

Проснувшись утром, я твердо для себя решила: пора изучать этот мир системно. Период шоковой адаптации прошел, истерики отложены на потом, и я уже успела выяснить, что этот замок наполнен кем угодно, кроме обычных людей. Хотя, судя по рассказам Бруни, человеческий род здесь все-таки не вымер. Однако метод прямого допроса окружающих казался мне малоэффективным и даже опасным — мало ли, что я ляпну по незнанию. Поэтому я выбрала другой путь — научный. В этом огромном доме, слишком величественном для нескольких жильцов, наверняка должна быть библиотека. У всех благовоспитанных дворян она имеется по статусу, а судя по маниакальной страсти одного излишне привлекательного дракона к складированию всего подряд, библиотека тут должна быть просто грандиозной.

Был и другой, более прагматичный момент. Не возникнут ли ко мне вопросы: с какого это перепугу наемная уборщица читает книги, вместо того чтобы махать тряпкой? На это я уже успела найти логичное, железобетонное оправдание. Конкретный фронт работ мне никто не выделял, четкого графика нет, а значит, я могла находиться где угодно и делать что угодно. Главное — чтобы в итоге там стало хоть на один единственный процент чище. Сортировка книг — это ведь тоже уборка, верно?

— Бульк! — раздалось прямо под ногами.

Мой новый питомец, чье происхождение до сих пор оставалось для меня загадкой, взмыл в воздух. Его маленькие крылышки, похожие на игрушечные пропеллеры, крутились не переставая, создавая забавное жужжание. Ясно было одно: управлять своим собственным телом это розовое облачко пока не умело. Бульк хаотично вилял в воздухе и врезался во все внезапные препятствия, будь то резной шкаф или стена, которая, казалось, назло вырастала прямо перед его мордочкой.

Впрочем, от его веселья была и несомненная польза. Помимо создания милого хаоса, он еще и с аппетитом поглощал пыль, работая как живой, автономный пылесос. Это существенно уменьшало список моей работы, а заодно снимало головную боль на тему «чем кормить магического зверя». На мой взгляд — идеальный питомец: сам себе еду ищет, лоток не нужен, да еще и внимания требует не слишком много. Просто мечта.

Во всем моем плане похода в гипотетическую библиотеку было одно значимое «но»: где она находилась, я не представляла даже приблизительно. И никак не могла вспомнить, сообщал ли мне кто-нибудь про ее существование в целом. Спрашивать дорогу у кого-то было бы крайне странно и непрофессионально. Рабочий день давно начался, и по логике вещей я уже должна быть на месте с тряпками, шваброй и тем самым страшным списком «на выброс». После вчерашнего фиаско мне придется искать Кассиана и с боем доказывать, что весь этот хлам является мусором, а не священными реликвиями во имя великих воспоминаний. Встречаться с драконом пока не хотелось, поэтому я решила положиться на интуицию.

Библиотека нашлась. Спустя час бесцельных скитаний по бесконечным, запутанным коридорам я наткнулась на массивные двустворчатые двери. За ними обнаружилось гигантское помещение, забитое бумагой под завязку. Да только отчего-то это место было похоже не на уютную дворянскую библиотеку с камином, а на какой-то... Архив.

От этого осознания по спине ледяной волной пробежали неприятные мурашки. Дыхание перехватило. Может, поэтому помещение выглядит таким запущенным? Вдруг в этом мире развита система перемещения между мирами именно через Архивы? Вот сейчас возьмусь за какую-нибудь папку, сдую пыль — и окажусь на необитаемом острове или в жерле вулкана. Перспектива не отличалась заманчивостью. Оказаться в еще одном неизвестном мире просто потому, что я не успела вовремя изучить технику безопасности, совершенно не хотелось.

Но позволять надуманному страху рушить планы было глупо. Уверена, что тот дотошный эльф-проверяющий захочет сунуть свой нос не только в сокровищницу, но и сюда. А увидев эти гигантские, шаткие стопки свитков и книг, достающие до потолка и грозящие обрушиться на голову, он едва ли подпишет нужные Кассиану бумаги. Скорее выпишет штраф.

— Алиса, ты же не в первый раз в Архиве, — прошептала я сама себе, пытаясь унять дрожь в руках. — Знаешь, как иногда всем бывает не до бумаг. Так что не стоит пугаться всего этого беспорядка. Нужно просто начать убираться и попутно изучать полезные вещи.

Кивнув своим мыслям и ловко подхватив на лету улетающего не в ту сторону Бульку, я с воинственным видом шагнула через порог. Никаких магических искр и порталов не открылось. Лишь тяжелая дверь за спиной, вырвавшись из рук, захлопнулась с громким, раскатистым «БА-БАХ!».

Звук эхом отразился от высоких сводов. От вибрации где-то в глубине зала что-то упало, покатилось и закопошилось, вызвав цепную реакцию мелких обрушений. Я вжала голову в плечи. Все-таки стоило придержать дверь... Но когда на кону стоит твое душевное равновесие, едва ли будешь задумываться о доводчиках.

Что у нас тут можно найти? Отпустив розового котенка собирать вековую пыль, я профессиональным взглядом оглядела полки. Мне нужно было хоть что-то, за что можно зацепиться разумом. Что-то про устройство этого мира, про расы. Экономика с политикой пока могли подождать, мне бы выжить для начала. Вглядываясь в корешки, я неожиданно заметила странное сооружение прямо на полу, в проходе между стеллажами.

Это было нечто, напоминающее иглу или крепость, искусно сложенное из толстых фолиантов. Стены, башенки — настоящая фортификация, явно построенная чьей-то разумной рукой. Но самым интересным было то, из каких именно книг оно состояло. Первое же название, бросившееся в глаза на «несущей стене», вызвало во мне жгучее любопытство и желание немедленно изъять этот кирпичик знаний: «Энциклопедия Драконьих Болезней. Том 1».

Такая информация мне бы сейчас пригодилась как воздух!

Сделав несколько нетерпеливых шагов к книжной крепости, я протянула руки к желанному тому. Книга была вплетена в строение на совесть, просто так забрать её не получилось бы — пришлось бы рушить чью-то архитектуру. Но меня это мало волновало. Я здесь власть, я здесь клининг! Мне все равно предстояло все это сортировать, и было бы куда удобнее, если бы книги находились на полках, а не на полу в виде домиков.

С этими мыслями я ухватилась за корешок и потянула на себя. Внутри бумажного здания кто-то возмущенно зашевелился, зашуршал, и спустя мгновение в меня вылетел снаряд. Я едва успела уклониться, и огрызок карандаша, просвистев мимо уха, ударился о соседний стеллаж.

— Это вторжение! — раздался возмущенный писклявый голос из недр книжного иглу.

В следующее мгновение из маленького укрытия вылезла крыса. Нет, назвать это существо просто крысой язык не поворачивался, это было бы оскорблением искусства. Создание размером с упитанную кошку или небольшую собаку было полностью, от ушей до кончиков лап, соткано из плотной, пожелтевшей от времени бумаги. Его хвост, сейчас воинственно поднятый трубой, до боли напоминал плетеную закладку для фолиантов. Но самым примечательным в его облике были маленькие круглые очки, чудом державшиеся на остром бумажном носу.

— Стоять! Чудовищам вход воспрещен! — верещал он, размахивая лапами. — Кто вообще научил гоблинов носить розовое? У них всегда был совершенно дурной, варварский вкус!

— Я не гоблин, — поправила я крысеныша, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Почему каждая магическая тварюга в этом доме считает своим долгом меня оскорбить? И ведь, что характерно, они всегда начинают первыми, даже не поздоровавшись! — Я Алиса. И меня прислали наводить порядок в этом доме, нравится вам это или нет.

— Бульк! — радостно раздалось сбоку.

Розовое искрящееся облачко, мой неугомонный питомец, с жужжанием полетело в нашу сторону, явно желая познакомиться с новым другом.

— Аллергены! Уберите этот комок ходячих аллергенов отсюда! — в ужасе завопил бумажный крыс и отпрыгнул в сторону с неожиданной прытью, тут же вооружаясь первым попавшимся увесистым томом как щитом.

Наблюдая за этим цирком с неподдельным интересом, я ловко перехватила Булька в полете, пока он не врезался в стеллаж. Погладив его по мягкой шерстке несколько раз, чтобы успокоить, я отправила его собирать пыль куда-то в дальний угол зала, просто отпустив на пол.

— Все, он ушел. Теперь будьте так добры пропустить меня, — заявила я безапелляционным тоном. — У меня крайне ограниченное время на данную область, и я не могу застревать здесь почем зря из-за бюрократических проволочек.

Чтобы добавить себе веса и важности, я достала блокнот, в котором, кроме той самой записи про Элоизу, почти ничего и не было. Ужасное упущение, надо будет заняться делом! Сделав вид, что сверяюсь с графиком, я строго посмотрела на бумажного стража поверх страниц.

— А вы, собственно, кто? Зарегистрированы в данном доме или находитесь здесь на правах нелегального иммигранта?

— Я Филлимон! — существо гордо выпятило шуршащую грудь. — Архивный фамильяр, уже более трехсот лет верой и правдой служащий на благо семьи Эмберхолд! И мне никто не сообщал о дикарях, решивших навести свои варварские порядки в моем священном архиве! Я и сам прекрасно справляюсь с возложенной на меня ответственностью! И никакие гоблины в розовом, которые даже не знают, как правильно держать в руках фолиант, не то чтобы убираться, мне здесь не нужны!

— Значит, вы помощник? Отлично, так и запишем, — я кивнула, пропуская оскорбления мимо ушей и сразу переходя к тактике деловых переговоров. — Судя по слою пыли на верхних полках, вам все-таки нужна помощь. Давайте поможем друг другу: вы меня пропустите в свой архив и не будете мешать, а я помогу вам с генеральной уборкой. Уверена, вы, Филлимон, очень занятой и важный фамильяр, и заниматься такими низменными вещами, как протирание пыли, у вас просто не хватает драгоценного времени и возможностей. Для этого у вас теперь есть я!

Я говорила уверенно, деловито улыбаясь во все тридцать два зуба и демонстрируя максимальное дружелюбие. В голове уже зрел план: я успела заметить на полках крайне занятные книги, и доступ к ним в любое свободное время мне бы особенно пригодился для выживания. А к новым коллегам, пусть даже бумажным, всегда надо относиться с осторожностью и хитростью. Сегодня он тебе улыбается и хвалит, а завтра ты сидишь перед начальством и выслушиваешь жалобы на свою некомпетентность. Плавали, знаем.

— Хм... — Филлимон прищурился, поправляя очки. — У вас, на удивление для гоблина, длинные конечности. Эта интересная мутация идеально подходит для протирки пыли на высоте более двух метров. Я уже не так молод, чтобы с легкостью карабкаться по портьерам и прыгать по стремянкам.

Он окинул меня оценивающим взглядом, постукивая маленькой указкой по ладони.

— Договорились. Но слушайте меня внимательно, гоблин в розовом: если вы загнете хоть один уголок страницы или оставите пометку на полях… Я лично перегрызу шнурки на этих нелепых ботинках, и это будет лишь началом вашей мучительной кончины!

— Конечно, я бы никогда себе не позволила совершить такое варварство! — заверила я его с самой честной улыбкой.

От мерзкого прозвища мне, видимо, так просто не избавиться, но главное — результат. Мне удалось договориться на неограниченный доступ к хранилищу знаний. А то, что очередной «начальник» оказался сложным характером, так к этому мне не привыкать, в офисе и не такие звери водились.

Быстро сбегав за всем необходимым инвентарем, я вооружилась тряпкой и пушистым пипидастром. Предстояло потрудиться на славу: не просто смахнуть вековую грязь, но и разложить все разбросанные книги по полкам. Если и не выстроив идеальную библиотечную систему, то хотя бы создав видимость контроля и порядка.

— Надеюсь, она не свалится в раздел «Демонологии». Стены потом отмывать замучаешься... — пробурчал себе под нос недовольный крыс.

Я сделала вид, что не услышала его кровожадного комментария, и со всем воодушевлением полезла по шаткой стремянке на самую верхнюю полку. Здраво рассудив, что стоит начать именно с верхотуры: оттуда и обзор лучше, и надзиратель снизу не сможет увидеть, как я тайком изучаю корешки с незнакомыми и манящими названиями.

Работа закипела с новой силой. Я ускоренно, но тщательно смахивала вековую пыль с каждой полки, стараясь не чихать. Казалось, эти фолианты никто не трогал несколько столетий, иначе объяснить слой серой гадости толщиной с палец я просто не могла. Как местные обитатели еще не задохнулись в этой пылевой бомбе замедленного действия? Повезло, что рядом крутился Бульк. Мой розовый помощник с особым, почти маниакальным рвением поглощал всю летящую вниз грязь, работая эффективнее любого пылесоса. Правда, к концу уборки он постепенно из ярко-розового превратился в серого, став похожим на огромный, жужжащий ком пыли с глазами.

Пока я задумчиво протирала корешки, запоминая расположение заинтересовавших меня книг, Филлимон внизу не переставал за мной наблюдать. Его маленькие очки на носу жужжали и мелко подрагивали, словно живые организмы, настраивающие фокус. Хотя, чему я удивляюсь? Крыса из бумаги и живые очки — это уже перебор для моего и без того расшатанного рассудка, но здесь это норма.

— Невероятно… — тихо, с придыханием произнес Филлимон, привлекая мое внимание.

Я глянула вниз. Бумажный крыс выглядел совершенно растерянным, словно увидел восьмое чудо света или, как минимум, ожившего динозавра.

— Вы не просто человек без магии… Вы — анти-магия! Вы Пустотная!

Я замерла с тряпкой в руке. Не знаю, оскорбление это было или комплимент, но звучит как диагноз. Магии во мне и быть не может, я в эти галлюцинации и местные бредни не верю. У меня, понимаете ли, врожденный иммунитет к ерунде. Отчего-то я даже немного оскорбилась от своих же мыслей. Магия, конечно, казалась чем-то интересным, этакой сказкой наяву, но своей полной неконтролируемостью и абсурдом она теряла весь шарм. Какой смысл в заклинаниях, если из-за них шкаф оживает, начинает считать себя стилистом и сам решает, что тебе носить, наплевав на твое мнение?

— Вы не понимаете! Это дар! Величайший дар! — Филлимон всплеснул лапками, едва не уронив очки. — Вы сможете брать голыми руками проклятые артефакты без последствий! У меня бы от одного прикосновения вся бумага пожелтела и рассыпалась, а вам хоть бы что! Вы идеальный сотрудник Архива!

Филлимон смотрел на меня снизу вверх с таким благоговением и уважением, словно только сейчас осознал, какого замечательного, незаменимого человека ему послала судьба-злодейка. Глядите-ка, как быстро меняется риторика! Стоило мне оказаться полезной, как он тут же перестал называть меня гоблином в розовом.

— Раз мы с вами теперь коллеги, можете звать меня просто Филя. Приятно познакомиться с вами по-настоящему, Алиса. Вы уже сделали очень многое для моего архива, так что я готов отплатить добром за добро. Я помогу вам в поисках знаний. Что именно вы хотели найти?

— Мне нужно что-то про драконов, — тут же отозвалась я, чувствуя прилив вдохновения. Вот оно! Неужели я достигла своей цели? — Про их болезни, про их род, про психологию… Что-то полезное, что могло бы мне помочь наладить общение с Кассианом, пока он нас всех не испепелил.

— Хм, было у меня что-то подходящее… Дайте-ка подумать…

Сказав это, Филя юркнул вглубь книжных лабиринтов и вскоре вернулся, с трудом волоча огромную, тяжелую книгу без названия. Она была размером чуть ли не с самого крыса.

— Вот, вы можете изучить это. Здесь собраны хроники рода.

Я с трепетом взяла тяжелый том в руки, сдула остатки пыли и открыла его на первой попавшейся странице. И замерла. На меня смотрела фотография, которая тут же отбросила меня в детство, напоминая фрагменты из известного фильма о мальчике-волшебнике. Там, как и здесь, фотографии были живыми, дышащими, передающими ту атмосферу счастья, которую уже не получится повторить.

На снимке было трое. Молодой, открыто улыбающийся Кассиан — совсем не тот мрачный тиран, которого я знала. Рядом с ним стояла невероятно красивая женщина с мягкими чертами лица, которую с нежностью обнимал суровый, мощный мужчина, очень похожий на самого Кассиана. Они выглядели абсолютно, безусловно счастливыми, словно только что в их жизни произошло нечто невероятное, и впереди их ждала вечность.

Я не знала предыстории их счастья, не знала причин, почему оно оборвалось. Но, глядя на этого искренне улыбающегося, паренька на фото, на душе стало тревожно и горько. Как из такого доброго юноши он превратился в грозную тучу, громыхающую молниями от любого вздоха? Хотя… можно было догадаться. Не зря он последний из своего рода. Теперь становится кристально ясно, почему он так маниакально цепляется за все эти безделушки, валяющиеся в доме. Это не мусор. Это якоря. Единственное, что у него осталось от той счастливой жизни. Только вот если ничего не исправить, на нем этот великий род и закончится. Если он не уяснит, что жить стоит настоящим, а не призрачным прошлым, ничего не поменяется. Он так и засохнет среди своих сокровищ.

— Ик… Бульк… — раздалось сбоку.

Я удивленно повернула голову, выныривая из грустных мыслей. Бульк, уже ставший грязно-серым, с особым рвением высасывал пыль из какого-то раскрытого учебника, отдаленно напоминающего словарь. Самое забавное, что из его рта при каждом «ике» вырывались мыльные пузыри, внутри которых плавали буквы, словно в какой-то детской развивающей игре. Он буквально объедался знаниями.

— Смотрите! У элементаля врожденная грамотность! — вдохновенно заявил Филя, поправляя очки. Кажется, он окончательно перестал воспринимать кота как биологическую угрозу и перевел его в раздел «полезные артефакты».

Понаблюдав за маленьким чудом несколько мгновений и улыбнувшись, я вернулась к уборке стеллажей под динамичное бульканье. Вскоре летающие буквы заполнили пространство под потолком, и я решила, что пора покидать это место знаний, пока мы тут всё не превратили в азбуку.

Уже на выходе я вспомнила о насущной проблеме. Вообще-то Филя, как хранитель, должен обладать обширной информацией обо всем в этом доме.

— Филя, еще один вопрос. У меня в комнате находится шкаф с… особенностями. Он нагло похитил мою одежду, выдав взамен вот это розовое нечто, и никак не планирует возвращать мне мое имущество. У вас наверняка есть знания, как укротить эту строптивую мебель? Не могли бы вы поделиться секретом?

— О, гардеробы… — Филя понимающе покачал головой. — Шкафы бывают упрямыми, у них сложная душевна организация. Но есть зеркала, которые знают всё. У нас в главном холле, в конце коридора, есть Зеркало Истины. Оно сможет вам подсказать, как договориться с мебелью. Только… будьте осторожны. Оно грубое, старое и с крайне скверным характером. Зато оно никогда не врет. Если решите у него спросить что-то, оно поможет, но мой вам совет: не принимайте его слова близко к сердцу. Оно видит суть, а суть не всегда приятна.

— Спасибо, Филя, вы мне очень помогли! — искренне поблагодарила я.

Попрощавшись с новым другом, я подхватила под мышку пережравшего пыли, отяжелевшего Булька и потащила его на поиски этого загадочного зеркала. Осталось только понять, какое из них нужное, и главное — что же такое мерзкое оно может сказать мне, что даже ко всему привычный крыс об этом предупредил.

Я нашла его почти сразу же. Высокое, величественное зеркало в тяжелой раме, мимо которого просто нельзя было пройти не заметив. Оно, как и множество других артефактов в этом доме, было скрыто под огромным слоем грязи и паутины. Воодушевившись, я бодро направилась к нему, на ходу доставая тряпку.

Я подошла вплотную, готовясь начать работу, и замерла. Холод пробежал по коже. Я не сразу осознала, что именно не так. Я стояла неподвижно, глядя в мутную поверхность. А мое отражение в зеркале… Оно стояло на месте, хитро улыбалось и приветливо махало мне рукой, словно зовя к себе.

Глава 12. «Скелеты в зеркале и призрачный реванш»

Мне не стоило бояться очередной чертовщины в этом доме, даже если это выглядит как мое собственное, но подозрительно самостоятельное отражение. Вернув самообладание усилием воли, я поудобнее перехватила тряпку и решила, что приятнее работать с чистым зеркалом, нежели с мутным стеклом. Я принялась усиленно тереть поверхность, желая избавить эту старинную красоту от вековой пыли.

В голове мелькнула шальная мысль: мне в очередной раз предстояло разговаривать с предметом интерьера. Если я когда-нибудь вернусь в родной Петербург и вздумаю кому-то рассказать, где я была и чем занималась, меня тут же упекут в психушку. И даже не из-за моего бреда с перемещением между мирами, а потому что я на полном серьезе разговаривала с мебелью, и она мне отвечала!

На удивление, грязь оттиралась подозрительно легко. Я не сразу заметила неладное: серая паутина и пыль не оставались на тряпке, они буквально всасывались в центр зеркальной глади, словно в черную дыру. В ту секунду, когда на стекле не осталось и пылинки, оно вдруг засветилось холодным, призрачным голубым светом. По комнате тут же прошелся ледяной сквозняк, пронизывающий до самых костей, а изо рта вырвалось облачко пара. Мне все это определенно перестало нравиться. Еще пару раз таких внезапных «закаливаний», и я гарантированно подхвачу магическую ангину!

И тут из этого самого светящегося зеркала, словно из фешенебельного лифта, величаво выплыла полупрозрачная дама. Она была одета в строгое викторианское платье с глухим высоким воротом, а ее седые волосы были убраны в безупречный, тугой пучок. Это был призрак женщины. Самый настоящий, классический, полупрозрачный призрак! Ладно, живые вещи я уже приняла, но мертвые-живые люди — это уже какое-то новшество в моем списке безумств!

Меня тут же окинули цепким, оценивающим взглядом поверх стекол. Судя по недовольству, промелькнувшему в белесых глазах женщины, мой вид ей категорически не понравился.

— Двести лет я ждала, когда в этом доме появится хоть одна живая душа с тряпкой. И что я вижу? — голос призрака скрипел, как старый паркет. — Вы одеты как куртизанка из квартала гоблинов!

Женщина строго поджала губы, поправляя свои аккуратные круглые очки. А у меня от возмущения невольно дернулся глаз. Да, я не считала себя писаной красавицей, но я точно не была так страшна, как местные гоблины! Почему все в этом мире норовят сравнить меня именно с ними?!

— Этот наряд мне выдал шкаф! Я бы такое добровольно никогда не надела! — тут же попыталась оправдаться я, чувствуя себя маленькой провинившейся девочкой. Женщина и правда отдаленно, своими строгими манерами, напоминала мою бабушку, отчего чувство стыда становилось лишь острее.

— Шкаф чувствует вашу неуверенность, милочка, — назидательно произнесла дама. — Вы выглядите не как хозяйка положения, а как розовая кукла, в которую можно играть. Неудивительно, что вас никто здесь не уважает. Так еще и этот фартук… Что вы пытались сказать миру, демонстрируя эти вульгарные черепа?

Словно желая меня добить окончательно, она подлетела к массивной раме зеркала и крайне показательно провела полупрозрачным пальцем по резному завитку, проверяя качество моей работы. Да только были нюансы: я там еще не успела протереть, и сизая паутина, свисавшая с угла, была тому ярким доказательством. А еще мне стало безумно интересно: как призрак, не имеющий плоти, мог прикасаться к материальным предметам?

Я сжалась, ожидая криков возмущения, неодобрительного цоканья языком и прочих признаков, показывающих, как же сильно женщина недовольна качеством клининга. Но вместо этого призрачная леди лишь ободрительно хмыкнула, снова поправляя очки.

— Хватка у вас есть, милочка. Грубая, неловкая, правда, но есть. Вы трете красное дерево с таким остервенением, будто пытаетесь содрать шкуру с тролля. Но…

Женщина медленно повернулась в мою сторону, а я со страхом, затаив дыхание, ожидала вердикта. Я чувствовала себя так, словно была на строгом экзамене, а не слушала неизвестного призрака, появившегося в моей жизни так же внезапно, как и все в этом сумасшедшем мире.

— Вы стараетесь, — неожиданно мягко закончила она. — А в этом доме уже никто не старался лет сто.

— Я привыкла работать на результат, — тут же честно ответила я, чувствуя, как внутри разливается теплая волна гордости за себя и за то, что мои старания хоть кто-то, пусть даже мертвый, смог оценить по достоинству. Но тут же снова стушевалась, вспоминая, в каком нелепом виде я нахожусь. — Даже если на мне сейчас крайне неподобающий костюм.

— Меня зовут Гертруда фон Штольц. Ты, милочка, можешь звать меня просто Бабушка Гертруда, но с уважением. Я все-таки старше тебя на несколько сотен лет. Стоит чтить мой возраст и опыт.

— А я Алиса, приятно с вами познакомиться, Бабушка Гертруда, — сказала я, тут же расплываясь в улыбке.

В голове роились мысли: сколько же еще удивительных существ здесь живет? Дракон был, гном был, орк тоже был (хоть и не в этом доме), говорящая бумажная крыса была, живой комок пыли был, вот теперь еще и призрак аристократки. И, конечно же, два эльфа в комплекте. Люди, здесь вообще есть нормальные люди? Хотя… Я украдкой оглядела женщину, которая выглядела крайне обычно, если не считать мертвенно-голубого свечения и прозрачности. Возможно, когда-то она и была человеком. И это давало хоть какую-то надежду.

— И я рада, что вы появились в доме этого негодника. Но ваши знания… Их стоит пополнить моей мудростью. Посмотрите на эти царапины, их оставила неправильная полировка. Чтобы такого больше не повторялось, вам необходимо круговыми движениями от центра к краям проходиться тряпкой с щадящим средством. Хаос в уборке не приведет ни к чему хорошему, — доброжелательно сказала Гертруда.

В ее бесплотном голосе слышалось не желание отругать, а скорее искреннее намерение помочь, по-матерински подтолкнуть к правильному решению. Отчего-то от этой интонации на душе стало невероятно приятно и легко. Мои труды оценили по достоинству, и не абы кто, а этот особенный, строгий призрак, судя по всему, живший в этом доме куда дольше самого Кассиана.

Женщина с доброй улыбкой, с которой обычно смотрят бабушки на непутевых, но любимых внуков, изучала меня. А после перевела взгляд на окружающее нас пространство, на которое, казалось, все это время не обращала никакого внимания. Ее улыбка тут же померкла. Я так неудачно вспомнила, что где-то упоминалось о других служанках. Интересно, чем они тут вообще занимались, раз этот коридор был настолько запущен?

— Что же тут сотворилось-то с замком?! Отчего он в столь кощунственном запустении, словно здесь никто не убирался сотню лет? А что вот это за пятно такое? Неужели кто-то умудрился испортить оригинальный паркет времен Великого Погашения?! Алиса! Неужели вам нормально видеть весь этот вопиющий беспорядок и, главное, жить в нем! Вы же здесь работаете! — запричитала женщина с непередаваемым, искренним возмущением.

Я прекрасно могла ее понять. Тот тон, с которым она указывала мне на испорченный пол, вызвал во мне какое-то странное, давно забытое детское чувство жгучего стыда, словно меня отчитывали за двойку в дневнике. Сжав тряпку в руке до побеления костяшек, я решила, что это срочно надо исправлять, чтобы не позориться перед столь величественной дамой.

Опустившись на корточки перед уродливым пятном, я начала его осторожно, но с нажимом тереть. Однако уже через минуту поняла, что так просто вывести его не получится. Дерево и правда сожгли чем-то химическим, едким, настолько сильным, что, казалось, прожгли лак до самого основания.

— Вода здесь не поможет, — авторитетно заявила Гертруда, подплывая ближе. — Я уже отсюда вижу, что это слюна химеры. Нам нужен мой «Рецептурник», я так с ходу пропорции и не вспомню. Алиса, смотрите, вон та коричневая книга, которую этот негодник использует как подставку для шатающейся ножки стола! Как был варваром, так им и остался!

Проследив за ее полупрозрачным пальцем, я заметила нужную вещь. Поднявшись, быстренько подошла к антикварному столику, приподняла его край и вытащила требуемый пухлый фолиант.

В этот момент тяжелая книга в моих руках громко и отчетливо чихнула, обдав меня облачком вековой пыли. Это меня крайне озадачило. А после, припомнив, где я нахожусь, я решила, что подумаю об этом сумасшествии позже. Мне о многом надо было подумать. Например, с чего это я вдруг так ловко и покорно побежала выполнять поручения призрака? И самое главное, кто эта леди на самом деле и почему ее дух до сих пор привязан к этому замку? Но сейчас на рефлексию просто не было времени.

— Замечательно, милая. Теперь найди нужный раздел, и книга сама тебе поможет, — скомандовала Бабушка Гертруда.

Я тут же последовала совету женщины и наугад открыла толстую книгу.

Страницы сами собой зашелестели, перелистываясь, и остановились на подходящем рецепте. Казалось, он ждал своего часа сотни лет. Или магическая книга просто считала мои мысли и знала, что творится в этом мире, иначе я никак не могла объяснить идеально подходящий заголовок: «Пятно от слюны химеры». Хотя, кто знает этот неугомонный мир, может, слюнявые химеры тут — совершенно обыденная вещь, пачкающая полы наравне с дворовыми собаками.

Итак, что у нас тут? Смешать пищевую соду, лимонный сок и толченый мел виверны… С первыми двумя пунктами было крайне просто. Такие банальные вещи с легкостью можно было найти на любой кухне, тем более на такой богатой, как у нас. А вот с мелом виверны… Задумавшись, я озвучила причину своих сомнений:

— Боюсь, с вивернами у нас может возникнуть заминка…

— С этим не будет никаких проблем, — отмахнулась призрачная дама. — Вы сможете найти мел там же, в кладовых при кухне. Помнится, госпожа Элара, когда ходила беременной Кассианом, очень любила грызть этот мел. Ох уж эти причуды положения! Тогда в замок закупили десятки мешков с ним, запасов на века хватит. Что-то точно должно было остаться. Спросите у слуг, если этот негодник не додумался их всех разогнать.

Женщина устало, по-стариковски махнула полупрозрачной рукой. А я благоразумно решила не сообщать ей, что теперь в этом огромном доме всю грязную работу делают ожившие магические вещи, ковер-убийца, говорящая крыса и, собственно, я. А живых людей-слуг я тут вообще ни разу не встречала.

Быстро сбегав на кухню, я интуитивно нашла и обычную пищевую соду, и лимонную кислоту. А вот с мелом виверны ожидаемо случилась заминка. Я совершенно не представляла, как он выглядит и отличается ли вообще хоть чем-то от обычного школьного мела. Стоя над огромным пыльным мешком с какими-то сероватыми кусками, я в растерянности покусывала губу. Тот ли это мел? Как мне предстояло его отколоть? И вообще, безопасно ли его трогать руками? Если так подумать, нужный коридор находился не так уж далеко, я бы с легкостью добежала до Гертруды и все уточнила. Да только очень уж не хотелось показаться этой строгой аристократке полным профаном в элементарных, по местным меркам, вещах.

— Что-то вы задержались, Алиса. У вас тут все в порядке? — внезапно раздался совсем рядом скрипучий голос призрака.

Бабушка Гертруда благородно, с прямой спиной вплыла прямо сквозь каменную стену кладовой и тут же подлетела ко мне, критически изучая содержимое мешка поверх своих круглых очков.

— Вижу, вы уже нашли мел. Можете взять вон тот большой кусок, его будет удобнее нести, а раздробить мы его сможем и на месте. Остальные ингредиенты у вас тоже в сборе, так что давайте вернемся. Уж больно это уродливое пятно действует мне на нервы, никакого эстетического равновесия!

— Да-да, конечно, — протараторила я, поспешно подхватывая увесистый серый кусок, отдающий легким запахом серы.

Мы быстро покинули кухонные владения, возвращаясь к месту преступления. Толстый «Рецептурник» Гертруды лежал все на том же месте, где я его и оставила. Удивительно полезная вещь! Вот бы забрать его себе насовсем, эти знания пригодились бы мне для выживания куда больше, чем любые боевые заклинания или мечи.

Опустившись на колени прямо на жесткий пол, я смешала странную сухую массу, добавила немного воды из прихваченного кувшина и принялась с остервенением оттирать пятно жесткой щеткой. Смесь зашипела. Вместе с медленным исчезновением въевшейся грязи вокруг начали образовываться густые клубы ярко-розовой пыли. Посчитав, что смахнуть потом сухую пыль будет куда проще, чем отскребать прожженное дерево, я решила не отвлекаться от процесса. За спиной послышался тихий скрип открываемой двери, но я не обратила на него никакого внимания, с искренним восторгом наблюдая, как казавшееся вечным химическое пятно от слюны химеры просто растворяется на глазах.

— Кассиан! — вдруг возмущенно, почти оглушительно гаркнула Гертруда.

Я от неожиданности вздрогнула, выронив щетку, и резко обернулась.

— Ты опять сутулишься?! И почему твои манжеты расстегнуты? Ты лорд Цитадели или портовый грузчик с окраин?!

На лестнице замер дракон. Великий и ужасный Кассиан, повелитель замка и гроза округи, сейчас выглядел как нашкодивший котенок, застуканный за поеданием сметаны со стола.

— Бабушка Гертруда… — растерянно, с едва заметной дрожью в голосе пробормотал мужчина. Он часто моргал, словно не веря своим глазам. — Как ты вернулась? Я же сам видел твое надгробие…

Так-так! Кажется, даже у нашей огнедышащей ледышки есть свои страхи. Причем страхи эти носят строгие очки, викторианское платье и имеют полупрозрачную текстуру.

— Смерть — это совершенно не повод распускаться и забывать о манерах! — отрезала призрак. — А ну встать прямо! И убери свой хвост, не смей им махать в приличном обществе! Еще немного, и ты собьешь им антикварную вазу!

Кассиан, вместо того чтобы возмутиться или огрызнуться, послушно выпрямил спину. Он неловко прикрыл материализовавшийся от волнения хвост рукой и попытался спрятать его за спину, словно так этой чешуйчатой конечности не было видно. Да только покрытый шипами кончик неистово, нервно подрагивал, выдавая крайнюю степень драконьего смятения и привлекая к себе еще больше внимания.

— Знаете, Бабушка Гертруда, вы абсолютно правы. Я должен быть достоин своего титула, — деревянным голосом отрапортовал мужчина, пятясь назад. — И сейчас я со всем своим достоинством вернусь к неотложным государственным делам!

Не успела призрачная леди открыть рот для новой нотации, как мужчина буквально испарился, стремительно скрывшись в коридоре и с максимальной осторожностью прикрыв за собой дверь. Эта сцена меня ужасно, до колик в животе позабавила. Нет, в глубине души мне было его правда немного жаль: детские травмы и строгие родственники — все мы там были. Но от этого ситуация не становилась менее комичной. Такой могучий, пугающий маг с невероятным самомнением — и так позорно сбежал от ворчливого призрака! Я с трудом сдерживала смех, кусая губы.

— Какой же негодник. Совершенно отбился от рук. Надо бы плотно вернуться к его воспитанию, да что теперь поделаешь в моем-то бестелесном состоянии, — Гертруда сокрушенно покачала головой, поворачиваясь ко мне.

Я хотела с ней согласиться, но мой пустой желудок отреагировал быстрее. Он издал громкий, протяжный и совершенно неприличный в обществе аристократов звук, жалобно умоляя наконец его покормить, а не мучить уборкой без надобности. Мои щеки тут же вспыхнули румянцем.

— Регулярное питание, Алиса, — это основа порядка в здоровом организме, — ничуть не смутившись, менторским тоном изрекла Гертруда. — Ступай на кухню и поешь. Если, конечно, там еще не все поумирали от голода в этой антисанитарии. А завтра с утра займемся шторами в малой гостиной. Думаю, если не будешь лениться, управимся за один день. Или даже до обеда.

В этот самый момент с улицы, сквозь толстые стекла окон, донесся зычный, хотя и неразборчивый голос орка Гронха. Звук подъезжающей телеги заставил мое сердце радостно подпрыгнуть. Неужели он наконец-то привез все мои хозяйственные заказы? Я стала судорожно перебирать в уме список. Совсем позабыла в этой суматохе, заказала ли я в итоге аптечную ромашку и пустырник? В этом сумасшедшем доме без сильных успокоительных уже никуда — нервы ни к черту, и глаз дергается все чаще. Если не привез, придется заваривать местную траву и надеяться, что от нее я не начну светиться в темноте, как моя новая начальница.

Глава 13. «Орочий десант и битва за калории»

Распрощавшись с Гертрудой, я пулей вылетела из замка на грохот, доносившийся с улицы, с нетерпением ожидая, как наконец-то заберу все свои хозяйственные и аптечные сокровища. Но, оказавшись на свежем воздухе, я резко затормозила: Гронх приехал не один. Он уверенно шагал в мою сторону, по-хозяйски приобнимая женщину, которая своей мускулатурой почти ему не уступала. Казалось, она могла одним небрежным движением согнуть толстую металлическую трубу. Ее густые черные волосы, заплетенные в тугую длинную косу, ярко контрастировали с зеленоватым оттенком кожи. Но самым занимательным и абсурдным во всем ее суровом облике был фартук. Миленький такой, пронзительно-желтый, в мелкий ситцевый цветочек. А вот чугунная сковородка, которую женщина непринужденно держала на плече, как дубинку, могла убить любого. Я даже с расстояния физически ощущала ее пугающую тяжесть.

Помимо этой колоритной пары, у их ног носился еще один маленький орк. Отчего-то он передвигался исключительно на четвереньках и выглядел при этом крайне диковатым. Самым интересным в его внешности было то, что он обладал длинными белоснежными волосами, а его кожа была заметно бледнее, чем у пары орков. Мелькнула мысль: может, это вовсе не их ребенок, а какой-то лесной найденыш?

— БАХ! — истошно крикнуло это белобрысое нечто, отбежало от взрослых на несколько метров и с рычанием принялось грызть массивный деревянный забор.

От этого зрелища я просто застыла в шоке, хлопая глазами. Нет, я, конечно, знала из рассказов подруг, что у детей болезненно режутся зубки и они тянут в рот всякую гадость, но я никогда в жизни не слышала о таком радикальном методе чесать десны!

— Маленькая хозяйка! — оглушительно гаркнул Гронх, радостно махая мне огромной ручищей. — Гронх привел семью, чтобы маленькая хозяйка не скучать!

— Меня зовут Хельга, а этот маленький негодник — наш сын Торг, — на удивление мелодично произнесла женщина. Ее стиль речи сильно отличался от ломаного говора Гронха и больше походил на человеческий, хоть и с крайне грубыми, рокочущими нотками.

Как только маленькое чудовище услышало свое имя, оно, словно по выдрессированной команде, прибежало к ногам Хельги и начало ластиться, словно преданный щеночек.

— Гронх не врал. Кожа да кости! — Хельга бесцеремонно оглядела меня с ног до головы, и ее лицо исказилось в сочувственной гримасе. — А этот костюм… Ты в нем похожа на огромную розовую сосиску! Пойдем, будем тебя спасать!

— Очень приятно… А я Алиса. Простите, как именно вы хотите меня спасать? — ошарашенно пробормотала я, инстинктивно отступая и пропуская орчанку в дом.

Хельга по-хозяйски протиснулась в дверной проем и уверенно направилась вглубь замка, словно проделывала все это уже не в первый раз и прекрасно знала планировку. Торг, словно послушная собачка, засеменил следом. Уверена, будь у него хвост, он бы вилял им не переставая.

— Маленькую хозяйку надо срочно кормить, иначе ни один дракон на такое не позарится! — с глубокой житейской мудростью в голосе изрек Гронх, могучими руками разворачивая меня лицом к коридору и легонько подталкивая в спину.

Фраза про дракона заставила меня мысленно поперхнуться, но есть мне и правда хотелось невыносимо. Поэтому, здраво рассудив, что спорить со столь крупной и вооруженной сковородкой женщиной опасно для здоровья, я решила последовать за орками на кухню. Судя по доносившемуся оттуда грохоту, Хельга уже начала наводить свои порядки. Гронх вскоре нагнал меня. Я обернулась и почувствовала, как меня охватывает первобытный ужас: мужчина легко нес на плече огромную тушу кабана, которая по размерам была лишь немногим меньше его самого.

— Так, на чем у вас тут вообще готовят? — деловито заявила Хельга, с размаху опустив свою чугунную сковородку на кухонный стол.

Старое дерево от такого натиска жалобно заскрипело, затрещало, но чудом выдержало. Я тут же вспомнила, что в этом доме, помимо волшебной скатерти, ничего для готовки и не было. А сама скатерть осталась в парадной столовой, потому что один наглый эльф по имени Зефир сбежал, так и не выполнив своего обещания помочь с уборкой, и мне пришлось вчера вечером самой кое-как наводить там порядок.

— У нас есть скатерть-самобранка. Очень интересная, но своенравная вещь, сама все готовит, — ответила я с нескрываемым сомнением, вспоминая, чем эта самая ткань предпочитает кормить нежеланных гостей. От одного воспоминания о виде диетического смузи из сельдерея и одуванчиков меня до сих пор слегка мутило. Но сейчас с нами ребенок и два орка крайне внушительных размеров, которым явно нужны калории. Значит, она просто обязана нас послушать и выдать нормальной, человеческой (или орочьей) пищи. — Пойдемте, я вас к ней проведу…

— Да ты чего так официально, подруга! — с легкой, добродушной обидой в голосе воскликнула Хельга и дружески похлопала меня по плечу.

Ощутив на себе истинную силу орочьей женщины, я чудом устояла на ногах, едва не сложившись пополам от удара. Я физически чувствовала, как на плече прямо сейчас наливается роскошный синяк. Пришло пугающее осознание: будь этот дружеский жест хоть на долю силы крепче, от меня бы просто мокрого места не осталось.

— Мы же теперь подруги, обращайся ко мне на «ты», — продолжила Хельга, не замечая моих страданий. — А то мне как-то неуютно, аж чешется все, когда ты мне тут выкаешь!

— Как скажешь, Хельга, — прохрипела я, тяжело дыша от невыносимого давления ее руки. К счастью, орчанка заметила, что со мной что-то не так, и, опомнившись, поспешно убрала свою пудовую ладонь.

— Ой, прости, ты же худая, как лань весной, тебя, наверное, одним неосторожным движением можно сломать, — сокрушенно произнесла Хельга. С этими словами она еще раз похлопала меня по уже ноющему плечу, но на этот раз с преувеличенной осторожностью, не переставая внимательно следить за моей реакцией. — Значит, скатерть сама готовит. А ты почему такая худая? Неужели этот дракон совсем тебя не кормит? Или жадничает и не разрешает пользоваться своей волшебной утварью?

— Как я и говорила, скатерть с характером, — уклончиво ответила я, стыдливо отведя взгляд в сторону. Признаваться в собственной беспомощности и в том, что я не могу совладать с куском магической ткани, совершенно не хотелось. Но, судя по недоуменным взглядам орков, правду придется сказать. — Она просто отказывается кормить нас нормальной едой. Видимо, считает, что всем нам пора срочно худеть и очищать организм.

— Да куда тебе худеть-то! Еще немного, и тебя можно будет сдавать в музей как анатомический экспонат. Подруга, надо любить себя и есть от души. У нас в клане говорят: чем крупнее орк, тем шире его душа! Гронх, подтверди!

— Правильно, маленькая хозяйка, слушай Хельгу, она всегда права! — прогудел Гронх в своей обычной манере. Он смотрел на жену со смесью глубокого уважения и первобытного страха. Я прекрасно понимала этого здоровяка: будь у меня жена с такой чугунной артиллерией на плече, я бы тоже предпочитала соглашаться с ней при любых обстоятельствах.

— Пойдемте, попробуем объяснить эту жизненную философию нашей скатерти, — предложила я без задней мысли, скорее в шутку. Но, увидев, как Хельга хищно перехватывает ручку сковородки и с глухим стуком хлопает ею по своей широкой ладони, я поняла, что мирных переговоров не будет. Уж кому-кому, а вредной тряпке сейчас точно не поздоровится.

И мы всей нашей бравой компанией — два внушительных боевых орка, один оркский младенец, который грызет все подряд, и маленькая хрупкая я — торжественно вошли в столовую. Здесь все еще гулял неприятный сквозняк из-за разбитого вчера окна. Бруни, правда, кое-как наспех заколотил пролом досками, чтобы хоть немного сохранить тепло. Несчастный гном жаловался, что чувствует каждый сквозняк, сидя у себя в подвале, а возраст у него уже не тот, чтобы простужаться.

— Ну и свинарник у вас тут, — фыркнула Хельга, оглядывая последствия вчерашней битвы. — Вот уж не знала, что высшие драконы устраивают у себя гоблинские попойки. Показывай свою скатерть, которая отказывается кормить нормальную женщину.

Предвкушая некое злорадство, я уверенно подвела гостей к главному столу. Волшебная ткань величественно покоилась на столешнице, занимая почти все ее пространство и всем своим видом излучая высокомерие.

— Дай мне запеченную утку с румяной картошкой под укропом, бутерброды со сливочным маслом и красной икрой и две бутылки самого дорогого вина! — скомандовала я первое, что пришло в голову на голодный желудок. Сочного мяса хотелось до одури, как, впрочем, и выпить после всех этих стрессов. А икра… Я не ела ее уже несколько лет, и сейчас почему-то отчаянно захотелось вспомнить этот солоноватый вкус из прошлой жизни.

Скатерть пренебрежительно засветилась серебром. И, как и ожидалось, вместо заказанного пиршества прямо из воздуха материализовался пучок унылого сельдерея и знакомый стакан с темно-зеленой жижей. Причем на этот раз сельдерей выглядел таким вялым, словно это был вчерашний недоеденный кусок лорда Торна, который так и пролежал в тепле, пожухлый и ставший противной мягкой, как у подпорченных овощей, субстанцией. Надпись, проступившая на ткани прямо под этим диетическим великолепием, издевательски гласила: «Мясо — это токсины и смерть. Ешь клетчатку, чтобы быть стройной и красивой».

— Вот… И так каждый раз, — произнесла я, тяжело и протяжно вздохнув, чтобы придать моменту максимальную трагичность. Конечно, я и сама могла бы найти на кухне нормальные продукты и что-нибудь приготовить, но если эта удивительная орчанка со сковородкой поможет мне усмирить магическую утварь, я буду просто невероятно, безгранично счастлива.

— Что-то я не поняла юмора, — угрожающе протянула Хельга, надвигаясь на стол.

Продолжая ритмично хлопать тяжелой сковородой по раскрытой ладони, орчанка изучала скатерть так, словно перед ней был кровный враг ее клана. Затем она с пугающим размахом опустила свою чугунную помощницу прямо на деревянную столешницу. Раздался оглушительный грохот. Край сковороды врезался в столешницу буквально в сантиметре от волшебной ткани.

— Либо ты сейчас же, немедленно дашь этому изголодавшемуся ребенку нормальной, сытной еды, либо, клянусь своими предками, я пущу тебя на грязные портянки для самых вонючих гоблинов!

Ее рев был таким громким и неожиданным, что я сама испуганно сжалась в комок и попятилась, едва не врезавшись спиной в возвышающегося позади Гронха. Я даже представить себе не могла, что в этот момент чувствовала тонко организованная магическая скатерть. Случайно бросив взгляд в сторону коридора, я заметила застывший силуэт Кассиана. Дракон смотрел на бушующую Хельгу с немым, совершенно искренним ужасом.

И в этот же момент краем глаза я уловила яркую вспышку — ткань на столе полыхнула ослепительным золотым светом. Я резко обернулась, боясь упустить хоть малейшую деталь капитуляции.

Пожухлый сельдерей и бокал с жижей исчезли с характерным, почти паническим «ПУФ!». Стол мгновенно, без лишних препирательств, начал ломиться от потрясающих яств. От густых мясных ароматов во рту мгновенно скопилась слюна, а живот сладко сжался в предвкушении грандиозного пиршества. Сочные запеченные свиные ребрышки, огромная гора румяных пирожков, исходящая паром вареная и жареная картошка, щедро посыпанная свежим укропом, — все как я и просила! В центре возвышался запотевший кувшин с ароматной розовой жидкостью и три закрытые бутылки дорогого вина. А за пирожками я разглядела целое блюдо аккуратных бутербродов со сливочным маслом и россыпью крупной красной икры.

Наконец-то жизнь наладилась! Новая надпись, торопливо проступившая на ткани рядом с рукой Хельги, меня невероятно позабавила. Текст гласил: «Приятного аппетита, уважаемая госпожа… Только, пожалуйста, не бейте».

Я тут же мысленно поставила галочку, а затем быстро нацарапала в своем рабочем блокноте пометку напротив пункта «Скатерть»: грубая физическая угроза — идеальный инструмент мотивации. Бить я, конечно, никого не собираюсь, но вот эффектно припугнуть тяжелой утварью — запросто!

— Вот так бы сразу! — с довольной широкой улыбкой победительницы заявила орчанка, закидывая оружие обратно на плечо. — Магия магией, а хорошая чугунная сковородка в хозяйстве всегда надежнее!

Я лишь нервно хихикнула, подумав про себя, что с такой сковородой можно делать что угодно: и готовить, и защищаться, и даже совершить заказное убийство. Ваша честь, я никого не убивала, просто эта сковорода случайно упала ему на голову. Раз десять.

Пока мы увлеченно возились с непокорной скатертью, за нашими спинами раздался подозрительный шум. Резко обернувшись, я увидела застывшего в дверях Кассиана. Мужчина стоял, вытянувшись в струнку и замерев, словно мраморная статуя. С легким, но вполне заметным волнением он наблюдал, как маленький орк ползает на четвереньках вокруг его ног, принюхиваясь и словно прицениваясь к добыче.

— АМ! — радостно возвестило это белобрысое чудо.

В следующее мгновение на сапог Кассиана было совершено дерзкое покушение. Острые, как бритва, зубки юного орка с хрустом впились в дорогую, явно эксклюзивную кожу.

— Гронх… Твой сын меня ест… Скажи, так и было задумано? — произнес дракон севшим полушепотом. В его бархатном голосе отчетливо слышались нотки нарастающей неподдельной паники.

— Да не обращай внимания! У пацана клыки режутся. Терпи, друг, терпи. Но знай, что он грызет только очень дорогие вещи, так что считай это искренним комплиментом твоему вкусу и высокому достатку! — хохотнул Гронх и от души хлопнул дракона по плечу.

Видимо, это дружеское избиение было любимым занятием всех орков. Вот только Хельга была женщиной, хоть и невероятно сильной, а вот Гронх… От его хлопка Кассиан едва заметно покачнулся. Мне даже стало немного жаль нашего грозного лорда. Мало того, что его ногу решили использовать вместо резиновой игрушки-прорезывателя, так еще и отец этого малолетнего вандала едва не вышиб из него дух дружескими похлопываниями.

Во всей этой абсурдной ситуации самым милым и, надо признать, удивительным было то, что Кассиан совершенно не сопротивлялся. Он не пинал малыша ногой, не рычал, не демонстрировал свою драконью ярость от того, что его, собственно говоря, пожирают. Нет, могущественный маг героически, стиснув зубы, выдерживал натиск мелкого орка, словно больше всего на свете боялся случайно навредить малышу. Хотя на вид белобрысому хулигану было уже лет пять, и кости у него, наверное, были крепкие.

В груди шевельнулось сочувствие. Мне даже отчаянно захотелось спасти мужчину, вмешаться и избавить его от этой зубастой ноши. Но как представлю, что это маленькое кусачее чудо переключится на мои тонкие щиколотки... Вся моя спасительная инициатива тут же улетучилась, уступив место банальному инстинкту самосохранения.

— ЛЯЛЯ! — вдруг выдал Торг, словно услышав мои панические мысли.

Он разжал челюсти, выпустив многострадальную ногу Кассиана и его некогда великолепный сапог, который теперь превратился в изжеванную, покрытую слюной тряпку с глубокими следами зубов. Маленький орк развернулся и медленно пополз прямо в мою сторону.

Внутри все оборвалось. Неужели малышу приглянулось что-то и на мне? Мои дешевые кроссовки? Глядя, как этот белобрысый терминатор целеустремленно приближается, я изо всех сил боролась с постыдным желанием позорно сбежать, запрыгнуть на стол, спрятаться за широкой спиной Хельги и вообще сослаться на крайне важные дела в другом крыле замка.

Когда он оказался совсем рядом и потянулся ко мне пухлыми ручками, я уже не пыталась сопротивляться желанию сбежать и даже открыла рот, чтобы сдаться. Но вместо того, чтобы вцепиться в меня зубами, малыш неуклюже поднялся на ножки и крепко, доверчиво обхватил мою коленку.

— ЛЯЛЯ! — повторил он с таким восторгом, словно нашел самое дорогое сокровище.

— Какая вопиющая несправедливость. Значит, мой бесценный сапог — это жевательная игрушка, а она — Ляля… — протянул дракон с искренней тоской и долей детской обиды в голосе.

Он, заметно прихрамывая на погрызенную ногу, прошел мимо меня к столу. Наши взгляды на мгновение пересеклись. В янтарных глазах Кассиана мелькнуло странное, теплое понимание, сменившееся легкой, почти незаметной усмешкой.

— Хотя, знаешь, это правильно. Это только меня грызть можно, я крепкий. А тебя — нельзя… — тихо, почти интимно добавил мужчина.

— Так, хватит лирики, пора обедать! Вы оба — кожа да кости, смотреть больно! — зычно скомандовала Хельга, прерывая наш зрительный контакт. — Торг! Иди сюда, обжора!

Малыш тут же послушно оторвался от моей ноги и, пыхтя, пополз к маме, чтобы та взяла его на руки и посадила за стол.

Я робко переглянулась с Кассианом. Вспомнив наш вчерашний провальный ужин с диетическими издевательствами над скатертью, я с откровенной опаской подошла к ломящемуся от нормальной еды столу и с той же неуверенностью опустилась на стул. Но не успела я взять вилку, как тут же появилась Хельга. Она принялась щедро, целыми горами, накладывать мне в тарелку всего понемногу, да побольше.

— Ешь давай! Дракону нужна сильная, здоровая женщина, а не прозрачная тростинка, которую ветром сдует! — безапелляционно заявила орчанка.

Женщина смотрела на меня с такой невиданной, искренней материнской теплотой и заботой, которых мне так мучительно не хватало там, в моем родном сером мире. Это простое, житейское беспокойство о том, сыта ли я, тепло ли мне… Это было так странно, так непривычно, что в горле предательски встал ком.

Тем временем Хельга ловко наложила еды остальным мужчинам и щедро разлила по бокалам насыщенный рубиновый напиток из кувшина, который оказался невероятно вкусным клюквенным морсом.

Медленно пережевывая горячий, тающий во рту пирожок с картошкой, я обводила взглядом эту невероятную, разношерстную компанию. Огромные, громогласные орки, мрачный, но терпеливый высший дракон, маленькое белобрысое чудо, поглощающее все на своем пути... Они громко разговаривали, смеялись, звенели приборами. И вдруг я с пронзительной ясностью осознала: сидя среди этих монстров, я чувствую неподдельное тепло. Впервые за долгое время мне было так хорошо и спокойно. Как будто я была… дома.

***

Вскоре сытный обед подошел к своему логическому завершению. Я чувствовала себя не просто сытой, а невероятно, до краев, переполненной. Хотелось только одного: лежать пластом на чем-нибудь мягком, бессмысленно смотреть в потолок, лениво поглаживать свой заметно округлившийся от еды живот и искренне мечтать, чтобы эта приятная, но совершенно неподъемная тяжесть хоть немного рассеялась.

Тем временем шумная семья орков начала неспешно собираться в обратный путь. Хельга одним ловким, привычным движением подхватила на руки разомлевшего сонного Торга, а второй рукой крепко сжала свою неизменную чугунную сковородку.

— Гронх, привези маленькой хозяйке нормальные вещи и хорошую ткань, Хельга мне в этом поможет. Кассиан должен нанять для маленькой хозяйки хороших портных, — ворчливо прогудел орк, тяжело поднимаясь из-за стола вслед за женой. — Дракон должен беречь свое сокровище. И часто, сытно кормить его! Иначе сокровище совсем иссохнет, зачахнет и уйдет к более достойному и заботливому хозяину!

— Я тебя услышал, друг, — внезапно посерьезнев, ответил Кассиан.

Он плавно поднялся со своего места и крепко, по-мужски пожал огромную мозолистую руку орка.

— Вас проводить?

— Да ладно, сидите. Дорогу-то мы отлично знаем, — отмахнулся Гронх и на прощание по традиции от души похлопал дракона по плечу, заставив того едва заметно напрячься.

Орк зашагал вслед за своей боевой подругой. Я смотрела им вслед, испытывая легкую светлую зависть. Удивительная у них пара. Такая непохожая на классические сказочные идеалы, но при этом невероятно гармоничная, пропитанная искренней заботой и уважением друг к другу.

Как только тяжелые шаги орков стихли в коридоре, я бессильно откинулась на спинку стула, с тоской глядя на одинокий бутерброд с красной икрой, оставшийся на моей тарелке. Я так и не успела его надкусить, хотя безумно хотелось почувствовать этот солоноватый вкус из прошлой жизни. Но четкое, осязаемое понимание того, что если я проглочу еще хоть один крошечный кусочек, то просто лопну, удерживало меня от этого пищевого безумия.

Внезапно тяжелая дубовая дверь снова приоткрылась с легким скрипом, и в образовавшемся проеме нахально показалась растрепанная белобрысая голова Зефира.

— О! Я вижу, вы чудом пережили нашествие этих зеленокожих варваров! — звонко выдал эльф, грациозно вплывая в столовую.

Его разноцветные глаза тут же хищно блеснули, зацепившись за изобилие на столе.

— О, так у вас тут еще и вино осталось! Кас, дружище, я, пожалуй, его конфискую. Вам оно сейчас все равно без надобности, а душа требует праздника!

Не дожидаясь разрешения, Зефир ловко подхватил нетронутую бутылку за тонкое горлышко и широко, многозначительно улыбнулся, повернувшись ко мне.

— Алиса! Ты выглядишь точь-в-точь как человек, которому жизненно необходимо размяться после плотного обеда и увидеть что-то по-настоящему интересное! Пойдем, я покажу тебе нечто совершенно невероятное. Зал потерянных отражений уже заждался нас!

Глава 14. «Карты, когти, два клинка»

Я уже было всерьез подумывала согласиться на это странное приключение с эльфом. Меня даже не смущала приятная, но неподъемная тяжесть в желудке. Пришло четкое понимание: физических сил хватит разве что дойти до места, а там ноги просто подкосятся, наотрез отказавшись тащить столь отяжелевшее тело, и желание упасть и уснуть перевесит любое любопытство. Но не успела я открыть рот, чтобы ответить, как Кассиан вдруг резко зашипел на своем стуле, словно от острой, пронзительной боли. Этот звук мгновенно приковал к нему всё мое внимание. Обернувшись, я с тревогой заметила, что воздух вокруг мужчины недобро, густо колышется. Казалось, эта ходячая магическая печка вновь раскалилась до предела и вот-вот будет готова испепелить всё на своем пути.

— Забирай вино, Зефир, — глухо, с едва сдерживаемой мукой в голосе произнес дракон. Он тяжело поднялся, инстинктивно пряча руки за спиной. Да только какой смысл было скрывать трясущиеся кисти, если по его лицу и так все становилось кристально ясно? Янтарные глаза потемнели и светились уж больно недобро, выдавая тяжелую внутреннюю борьбу с рвущейся наружу магией. — И присмотри за ней, когда поведешь... Мне нужно проверить охранные чары. Срочно.

Закончив фразу, мужчина болезненно поморщился и поспешно покинул столовую. Его уход оставил после себя тягучее, неприятное ощущение тревоги где-то под ребрами. Как же так? Вот, казалось бы, мы только что нормально разговаривали, сидели в теплой компании, ели от души, и тут такие внезапные, пугающие перемены. Я перевела взгляд на Зефира. Эльф, к моему огромному удивлению, провожал уходящего друга крайне внимательным, тяжелым и совершенно не свойственным ему серьезным взглядом. В этот момент я окончательно поняла: здесь творится что-то неладное. И мне до одури захотелось узнать, что именно так сильно гложет Кассиана.

— Ну что, Алиса, — голос Зефира прозвучал нарочито бодро. Он в мгновение ока вернул на лицо свою безупречную маску беззаботного шута, так хорошо знакомую окружающим. — Наша ледышка убежала в свой кабинет горевать по безвозвратно испорченному сапогу, а нам самое время отправиться навстречу приключениям! Зал Отражений ждет! Ты не переживай, тебе там определенно понравится. Может, даже захочешь сходить туда снова, но уже без моей скромной компании.

— Как скажешь. Только знаешь... мы тут, пока тебя не было, очень близко подружились со скатертью. Хочешь, покажу? — предложила я с предвкушающей улыбкой. В голове быстро мелькнула мысль, что эльф, скорее всего, даже не догадывается о скверном характере этой кухонной утвари и ее диетических наклонностях. Я повернулась к столу, выпрямила спину и властно скомандовала: — Прошу выдать мне шоколадный кекс!

Я произнесла это с неподдельной гордостью и абсолютной уверенностью, что ткань теперь стала шелковой и выполнит приказ без единой заминки. Как бы не так! Вместо пышного десерта на материи проступила светящаяся надпись. Буквы шли легкой рябью, словно скатерть и сама немного сомневалась в целесообразности своего бунта, но все же решила рискнуть: «Сахар вызывает преждевременное старение кожи. Вот тебе диетический рисовый хлебец». Прочитав это наглое послание, Зефир тут же звонко захихикал, прикрывая рот ладонью.

— Да-да, сразу видно — идеально прирученная вещь, команды выполняет на раз-два! — сквозь смех выдал эльф. Он подошел ближе, с детским любопытством разглядывая материализовавшийся унылый кругляш сухого хлебца. — Помню я эту вредную тряпку. Кассиан поначалу тоже думал, что это невероятно удобный артефакт. Ровно до тех пор, пока она вместо нормального прожаренного стейка не начала подсовывать ему траву, утверждая, что это исключительно в медицинских целях для очистки чешуи. А о том, что дракону глубоко плевать на салаты и ему нужно мясо, да побольше, скатерть как-то не подумала. За эту дерзость она и была с позором сослана на кухню, где про нее благополучно забыли на долгие годы. И, кажется, эта материя совсем страх потеряла, раз снова характер показывает.

— Знаешь, Зефир, я тут подумала… — протянула я нарочито громко и проникновенно, глядя прямо на ничего не понимающего эльфа, но обращаясь исключительно к мебели. — Хельга ведь обещала заглянуть к нам на днях. Надо будет ей обязательно сказать, что скатерть опять халтурит и категорически отказывается меня кормить. Думаю, один удар той замечательной чугунной сковородки быстро напомнит ткани, в чем заключается ее прямое предназначение, и избавит нас от долгих задушевных бесед о вреде калорий.

Скрытая угроза сработала мгновенно. Скатерть прекрасно оценила всю серьезность моих намерений. Хлебец, который Зефир только-только взял в руки, испарился с тихим хлопком. А на его месте, прямо по центру стола, появилось настоящее чудо — внушительный, исходящий горячим паром шоколадный кекс размером с хороший юбилейный пирог! С хрустящей корочкой и аппетитными потеками растопленного шоколада, прямо как я люблю. Потянувшись за тарелкой, я обреченно поняла: кажется, я сегодня все-таки лопну от обжорства. Но зато умру самой счастливой девушкой в этом сумасшедшем мире!

— «Сахар — это чистые эндорфины. Наслаждайтесь, многоуважаемая госпожа!» — вслух, давясь от хохота, прочитал Зефир новую, угодливо замерцавшую надпись. — Ну ты даешь, Алиса! А я-то сразу и не понял, к чему ты про орчанку вспомнила!

Я лишь самодовольно улыбнулась, с обожанием прижимая к груди тарелку с добытым в тяжелом бою десертом.

— Ну что, пойдем в твой зал? — бодро скомандовала я, направляясь к выходу из столовой.

— Подожди-ка! А вино… его тоже скатерть создала? — голос мужчины вдруг дрогнул. Он остановился, взволнованно вглядываясь в мое лицо, словно только что осознал нечто непоправимое.

— Ну да, а что? — ответила я.

Мое легкое недоумение лишь усилилось, когда я увидела, как вытянулось и расстроилось лицо эльфа. Он с непередаваемой, почти детской обидой посмотрел на пузатую бутылку, которую все это время бережно сжимал в руке, тяжело вздохнул и с явной неохотой вернул ее обратно на стол.

— Ты чего это делаешь? Передумал пить? — удивилась я.

— Да нет, не передумал… — Зефир скорбно покачал головой. — Просто еду и напитки, созданные магией, нельзя далеко относить от самой скатерти. Ты выйдешь за дверь, сделаешь пару шагов по коридору, и твой драгоценный шоколадный кекс просто растворится в воздухе. Если бы не это досадное ограничение, голода и продуктовой торговли в нашем мире бы просто не существовало. Зачем работать в поле, если можно купить один такой артефакт и всей деревней сытно есть с него? Впрочем, особо богатые семьи так и делают, обустраивая стационарные столовые. Так что, идем. Если не веришь мне на слово, можешь попытаться вынести свой трофей. Но, на мой взгляд, лучше не подвергать свою психику таким жестоким разочарованиям.

Я решила, что верить на слово совершенно не в моем духе. Мертвой хваткой вцепившись в тарелку с драгоценным кексом, я гордо, хотя и с плохо скрываемой опаской, направилась к выходу из столовой. И, как и предупреждал Зефир, не успела я сделать и пары десятков шагов по коридору, как тяжесть в руках внезапно исчезла. Тарелка вместе с шоколадным чудом просто испарилась в воздухе, оставив после себя лишь фантомный аромат какао и щемящее, тоскливое чувство утраты.

— Понимаю твое горе, — раздался сзади сочувствующий голос эльфа. — Мне то вино тоже было безумно жаль. Но мы к нему еще обязательно вернемся, а вот твой десерт исчез насовсем. Если, конечно, твоя новая зеленая подруга со сковородкой снова нам не поможет. Идем, Алиса, не грусти. Нас ждет крайне веселое приключение!

***

Казалось, мы миновали добрую половину огромного замка, блуждая по запутанным коридорам, пока не оказались в полузакрытом крыле. Спертый, пыльный воздух ясно давал понять, что сюда не ступала нога разумного существа уже не один десяток, а то и сотню лет. За двустворчатыми дверями открылся зал поистине исполинских размеров. Его стены от пола до самых высоких сводов были сплошь увешаны старинными зеркалами. Сотнями, нет, тысячами зеркал абсолютно разных форм, эпох и размеров — в тяжелых золоченых рамах, в почерневшем серебре, в простом, но изящном дереве.

Подойдя ближе, я завороженно замерла. Ни в одной из стеклянных поверхностей не отражалась ни я, ни стоящий рядом Зефир, ни интерьер самого зала. Они напоминали витрину с телевизорами в магазине электроники: каждый экран транслировал что-то свое, совершенно не связанное с реальностью. В одном овальном зеркале кружил густой снег над темным, непроходимым лесом. В соседнем, с трещиной в углу, полупрозрачные призраки водили жутковатые хороводы вокруг зеленоватого костра. А в третьем зияла абсолютная, пугающая пустота — такая черная и плотная, что казалась бездонным омутом, засасывающим любой луч света и неосторожный взгляд.

— Здесь Кас хранит все то, на что боится смотреть в реальности, — голос Зефира прозвучал непривычно тихо, эхом отражаясь от стекла. — Только осторожнее, Алиса! Не подходи близко к мутным зеркалам, они очень злые и в прямом смысле кусаются!

В его тоне на мгновение проскользнула совершенно неподдельная паника, заставившая меня внутренне подобраться и сделать шаг назад.

Эльф тем временем продолжал что-то увлеченно рассказывать, жестикулируя, словно заправский экскурсовод в жутковатом музее искусств. Я слушала его вполуха. Меня словно магнитом тянуло вглядываться в эти потусторонние окна, пытаясь разглядеть что-то особенное, уловить суть этого места. И вдруг в глубине одного из помутневших зеркал проступила странная, вытянутая тень. Она замерла по ту сторону стекла и, казалось, неотрывно наблюдала за мной. У этого силуэта не было ни лица, ни глаз, но липкое, холодящее кровь чувство чужого, пристального взгляда не покидало меня.

Как только мне начало казаться, что я окончательно схожу с ума от напряжения, по огромному залу разнесся высокий, режущий барабанные перепонки звон. Несколько мутных, покрытых амальгамной плесенью зеркал под самым потолком с треском лопнули. Во все стороны брызнули острые осколки, и из образовавшихся черных дыр с омерзительным гудением вырвался рой странных существ.

Они походили на мясных мух, вот только каждая из этих тварей была размером с кулак взрослого мужчины. Жвала алчно щелкали, а хитиновые крылья издавали сводящий с ума вибрирующий звук. Осознав, что вся эта плотоядная жужжащая туча целенаправленно пикирует прямо на нас, я инстинктивно развернулась и со всех ног рванула к эльфу.

— Зефир! Беги! — истошно закричала я.

В голове билась одна простая истина: драться с живой скатертью или ковром я еще могла, но гигантские мухи-мутанты были совершенно выше моего понимания и инстинкта самосохранения. Нужно было срочно спасаться! Однако эльф даже не подумал сдвинуться с места. Он застыл посреди зала, широко расставив ноги, и с совершенно вальяжной, даже предвкушающей улыбкой наблюдал за приближающейся смертью.

Вдруг прямо из воздуха в его изящных руках материализовалась игральная колода карт. Сердце упало в пятки. Эльф на фоне разлуки с драгоценным вином все-таки окончательно спятил! Он решил вместо спасения бегством предложить этим тварям партию в покер?!

Рой с протяжным, оглушительным визгом пошел в крутое пике. И тут Зефир неуловимым движением кисти развернул колоду. Карты мгновенно превратились в сияющий серебряный веер и с пронзительным свистом сорвались с его пальцев навстречу черной туче. Они не просто летели по прямой — острые, как бритвы, прямоугольники вели себя словно самонаводящиеся ракеты. Они немыслимо меняли траекторию прямо в воздухе, со звоном рикошетили друг от друга и от уцелевших зеркал, создавая в воздухе смертоносную, сверкающую паутину.

В какую-то долю секунды зал наполнился оглушительным лязгом и слепящими вспышками. Каждая магическая карта безошибочно находила свою цель, с хрустом разрезая бронированные хитиновые тела пополам. Рассеченные твари не падали на пол, они прямо в полете рассыпались, оседая густой серой пылью. Закончив свою ювелирную работу, карты сделали элегантный финальный круг над нашими головами, послушно скользнули обратно в протянутую руку эльфа и тут же растворились в воздухе, словно это был просто ловкий фокус.

В зале повисла плотная, звенящая тишина, прерываемая лишь моим сбившимся дыханием. Серая пыль медленно оседала на потускневшие стены, на рамы зеркал и густым слоем покрыла мои некогда белые кроссовки. За этот непродолжительный отпуск в доме дракона моя обувь приобрела стойкий мышиный оттенок и, казалось, скоро сама начнет генерировать грязь в промышленных масштабах.

Я стояла, слегка приоткрыв рот от шока, и переводила ошарашенный взгляд то на испорченные кроссовки, то на Зефира. Этот легкомысленный шут уже дважды за сегодняшний день сбросил свою клоунскую маску, обнажив истинное лицо. Сейчас на меня смотрел не балагур, а хладнокровный, смертоносный воин. Его глаза были серьезными, предельно сконцентрированными и, самое главное, цепко сканирующими пространство в ожидании новой опасности. Но стоило ему заметить мой потрясенный взгляд, как эльф мгновенно преобразился. Вся ледяная серьезность испарилась без следа, плечи расслабленно опустились, а на губах вновь заиграла вальяжная улыбка.

— Фу, какая гадость! Терпеть не могу насекомых, — капризно протянул он, брезгливо отряхивая рукава своей рубашки. — Они мне всю одежду своей мерзкой пылью испоганили! Ну, в старых замках такое тоже случается. Зато ты смогла в полной мере ощутить себя доблестным воином, который почти успешно и героически сразился с опасностью на поле боя. Сильно испугалась?

— Ты ведь не просто придворный шут-алкоголик, да? — выпалила я, разом позабыв о субординации и всех правилах приличия.

Мне было абсолютно плевать, как грубо звучат мои слова. Я должна четко понимать, кто именно находится рядом со мной. Я, между прочим, нанималась сюда клининг-менеджером! Моя задача — полы мыть и полки протирать, а не отбиваться от монстров-мутантов и гулять с подозрительными друзьями хозяина по столь сомнительным и смертельно опасным местам ради их развлечения.

— Я эльф весьма благородных кровей, дорогая Алиса, — Зефир весело подмигнул мне карим глазом, расплываясь в обезоруживающей улыбке. — Шутки, праздность и хорошее вино — это так, приятное хобби для души. А то, что сейчас произошло... считай это базовым образованием, которое в обязательном порядке получают все истинные аристократы в нашем мире. В конце концов, кто-то же должен присматривать за нашим могучим, но порой таким неосторожным чешуйчатым барахольщиком.

— Вот это базовое образование у вас тут, ничего не скажешь, — выдохнула я, нервно потирая шею.

В этот самый момент тяжелые двустворчатые двери зала за нашими спинами с пугающим грохотом распахнулись. Они с такой неистовой силой ударились о каменные стены, что несколько мутных зеркал не выдержали вибрации и с оглушительным звоном обрушились на пол, разлетаясь на тысячи блестящих осколков.

На пороге замер Кассиан. Он смотрел на нас горящими глазами цвета расплавленного золота, а его вертикальные зрачки были сужены до тонких щелей, словно у разъяренного хищника за секунду до смертельного прыжка. Дракон тяжело, прерывисто дышал, внимательно оглядывая зал и явно пытаясь осознать, что тут вообще произошло и откуда взялась эта серая пыль.

— Отойди от нее, — низким, вибрирующим от угрозы голосом процедил Кассиан. Он смотрел на Зефира даже не со злостью — его потемневший взгляд прямо кричал о кровавых последствиях, которые неминуемо наступят при малейшем неповиновении. — Сейчас же.

— Воу, Кас! Успокойся, — примирительно подняв руки, произнес эльф и тут же плавно отступил от меня на приличное расстояние. Судя по всему, он знал о нестабильном состоянии друга куда больше моего. — Видишь, я отошел. Незачем было так кричать и двери ломать. Я, между прочим, только что спас твою па… драгоценную экономку, пока ты там в кабинете оплакивал свой сапог!

— Алиса? — перепуганно, с отчаянной хрипотцой выдохнул мужчина.

В следующую секунду он оказался прямо передо мной, немыслимым образом преодолев огромное расстояние в несколько длинных шагов. Его обжигающе горячие, широкие ладони с силой сжали мои плечи. А глаза… Они смотрели обеспокоенно, проникая, казалось, в самую душу. Но что-то с ними было откровенно не так. Беспокойство хоть и проскальзывало в каждом его движении, но мужчина делал всё скорее на голых инстинктах, словно в трансе, не до конца осознавая собственные действия.

— Ты ранена? Тебя задело стеклом? Откуда эта кровь на щеке… Неужели я не уберёг..?

— Кассиан, эту царапину я получила еще вчера вечером, от разбитого окна, — ответила я со странной смесью легкой неуверенности и внезапного, пугающего трепета.

Я прекрасно понимала, что обстановка совершенно не располагает к романтике, но его ненормальное, собственническое поведение, этот пылающий взгляд и жар его рук… Всё это сбивало дыхание.

— Зефир успел меня спасти. Так что тебе стоило бы поблагодарить друга, а не рычать на него почем зря.

Я произнесла это специально с укором. Во-первых, чтобы он пришел в себя и вспомнил, что бросаться на друзей не подобает. А во-вторых, чтобы напомнить самой себе: стоять и вот так завороженно, с замиранием сердца смотреть на этого мужчину — в корне неправильно. Мало ли что он после этого обо мне подумает? А мне вот это совершенно не нужно — ни его надуманные выводы, ни моя собственная предательская реакция. Это все равно ни к чему хорошему не приведет, мы из разных миров. Так зачем вообще давать себе глупую надежду?

— Я понял. Зефир… — мужчина на мгновение прикрыл глаза, словно борясь с внутренней болью, тяжело сглотнул и повернулся к эльфу. Его хватка на моих плечах ослабла, но он не спешил убирать руки. — Спасибо за помощь. И прошу вас обоих: не ходите сюда больше. По крайней мере, без моего личного присутствия. А что, если бы случилось что-то непоправимое?

— Без проблем, Кас, — с прежней легкой улыбкой отозвался Зефир. Он все еще не рисковал приближаться к нам, но смотрел на дракона открыто, без тени обиды или опаски. — Неужели твои неотложные дела в кабинете уже закончены? Мне казалось, там была уйма работы.

— Ты прав, — отрезал Кассиан.

Мужчины несколько долгих секунд неотрывно смотрели друг другу в глаза, ведя напряженный молчаливый диалог. Становилось кристально ясно, что этот ушастый блондин определенно знает какую-то важную тайну. И Кассиан об этом прекрасно осведомлен, более того — он позволяет Зефиру знать то, что непозволительно для других.

А во всей этой странной ситуации я одна стояла посреди пыльного зала, переводя растерянный взгляд то на одного, то на другого. Между делом я заметила жутковатую деталь: руки Кассиана, все еще лежащие на моих плечах, крупно подрагивали, как у человека в сильной лихорадке. А от его напряженного тела исходили плотные, почти осязаемые волны магии. Я не понимала их происхождения, но буквально видела это искажение пространства и чувствовала кожей, что всё происходящее выходит за рамки нормального.

— Я должен вернуться к своим обязанностям. Алиса… я рад, что ты в безопасности. Зефир сейчас проводит тебя до твоей комнаты. Ты уж прости, что не могу сделать это сам.

Резко отстранившись, дракон быстро спрятал дрожащие руки глубоко в карманы брюк. Бросив на меня еще один, последний встревоженный взгляд, в котором мелькнула затаенная тоска, мужчина круто развернулся и стремительно удалился в темноту коридора.

Он оставил меня в полном неведении. И если здраво рассудить, могущественный лорд Цитадели совершенно не обязан отчитываться перед простой попаданкой-уборщицей. Но в груди все равно предательски закололо от горькой обиды. Я стояла среди битых зеркал, чувствуя себя полной дурой, от которой упрямо скрывают самое важное.

Глава 15. «Один процент дома и токсичное зеркало»

После этих, казалось бы, бесконечных, изматывающих дней я сидела в полном одиночестве на широком подоконнике своей новой комнаты и тяжело, прерывисто вздыхала. За окном давно сгустилась ночь. Наконец-то я с наслаждением сбросила с себя этот отвратительный розовый наряд и теперь сидела, плотно укутавшись в колючее шерстяное одеяло. Сейчас я едва ли была способна на что-то, кроме как просто смотреть в темноту и упиваться собственными страданиями.

Нет, я никогда не была инфантильной нытикомкой, которой только дай повод пустить слезу. Но как тут не впасть в черную тоску, когда держишь в руках тускнеющий экран смартфона с одним жалким процентом заряда? Я смотрела на старую цифровую фотографию своей семьи. На ней я совсем маленькая, и меня совершенно не беспокоят ни вечный творческий беспорядок в нашей тесной квартире, ни пугающее непостоянство взрослой жизни. На экране я — просто счастливая маленькая девочка, которую крепко держат на руках мои горе-родители. Я беззаботно улыбаюсь, находясь в надежных руках любимого папы. Тогда наши отношения казались прекрасными и нерушимыми, а теперь… Теперь к горлу подступал ком. Да и думать об этих прошлых обидах сейчас не хотелось. Если бы я только могла каким-то чудом вернуться в ту тесную родительскую квартиру, я бы с такой теплотой и невысказанной любовью обняла их обоих! Забыла бы и о своей дурацкой гордости, и о старых ссорах, и обо всех прочих бессмысленных мелочах жизни.

Экран телефона в моих руках жалобно мигнул, сообщая, что заряд окончательно иссяк. Через несколько мучительно долгих секунд он просто выключился, погрузившись во тьму и превратившись в холодный, абсолютно бесполезный кусок стекла, пластика и микросхем. Вещь, которая в этом волшебном мире никому не нужна и ничего не значит. Последняя ниточка, связывающая меня с домом, оборвалась. Сколько я уже здесь торчу? Четыре? Пять дней? За такое короткое время на Земле меня бы уже хватились. Родители, наверное, сейчас с легким раздражением думают, что я опять ушла в себя и назло игнорирую их редкие звонки и дежурные сообщения. А ведь они как раз собирались связаться со мной в ближайшие дни по какому-то важному поводу…

Как же чудовищно не вовремя произошло это дурацкое перемещение! Может, в первые часы я и тешила себя наивными мыслями, что это похоже на забавный квест в компьютерной игре или сюжет простенького аниме. Мол, раз-два, выполнил пару несложных заданий, получил награду — и гуляй обратно домой. Но реальность оказалась куда суровее. Из безобидного квеста это место быстро превратилось в настоящую тюрьму моих собственных страхов и иллюзий. И эта тюрьма до краев наполнена монстрами! То тут, то там появляется очередная мерзкая тварь, решившая, что моя рыжая голова — это редкий деликатес, который срочно нужно попробовать на зуб. Рисковать собственной единственной жизнью ради банальной уборки в чужом волшебном доме! Кому расскажешь — рассмеются в лицо и вызовут санитаров.

Да и кому тут, собственно, рассказывать? Судя по всему творящемуся вокруг безумию, я могу увидеть свое триумфальное возвращение домой лишь в коротких тревожных снах, да и то крайне редко. Ждать реальной помощи от Кассиана явно не стоит. У этого грозного дракона, судя по его дрожащим рукам и странным приступам, хватает своих, куда более серьезных проблем. Ему явно не до переживаний за судьбу какой-то случайной попаданки, которая самовольно решила навести порядок в его родовом гнезде да еще и порывается выбросить на свалку половину вековых вещей. Я тихо, жалобно всхлипнула, уткнувшись носом в колени. Безвыходность ситуации навалилась на меня свинцовой плитой. По сути, другого выбора у меня нет. Идти на улицы незнакомого города без гроша в кармане и без малейшей защиты я точно не собиралась. Как и попадать в липкие лапы местных любителей иномирской экзотики.

— Как же меня все это достало! — вырвалось у меня с неожиданной, жгучей злостью на саму себя и на этот жестокий мир.

И тут в памяти внезапно всплыли слова бумажного крыса Фили о том самом Зеркале Истины. Том самом, которое никогда не врет и с которым у меня вчера из-за появления призрачной Гертруды так и не получилось толком поговорить. Если оно действительно знает всё и никогда не лжёт, может быть, оно прямо скажет мне главное: когда я смогу вернуться домой?

Решительно смахнув со щек злые слезы, я спрыгнула с подоконника. Хватит раскисать. Я твердо решила прямо сегодня, этой же ночью, узнать свою судьбу. С неохотой я снова натянула на себя это отвратительное розовое нечто, выданное шкафом-садистом, потому что других вариантов одежды у меня просто не было. Сверху я плотно закуталась в теплый плед, словно в рыцарский плащ, и решительно шагнула за дверь — на поиски ответов. Раз уж могущественные ящеры и благородные эльфы предпочитают загадочно и напряженно молчать, скрывая правду, значит, поговорим с местной мебелью. Хуже точно не будет. Даже если по возвращении на Землю меня за эти беседы с антиквариатом упекут в психушку.

Спустившись в темный холл, я быстро нашла то самое, теперь уже идеально чистое зеркало и принялась напряженно думать, как же, собственно, с ним заговорить. Вот так просто подойти, сказать «здрасти» и вывалить свои экзистенциальные вопросы? Я была уверена, что эта вещичка ох какая непростая, как и все в этом безумном доме. А значит, надо брать хитростью или особым подходом? В памяти невольно всплыл момент из старой сказки: свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи… Какая чушь! Если бы для активации надо было его просто потереть или произнести детский стишок, то еще вчера бы оно отреагировало нормальным ответом, а не высвободило бы Гертруду от векового сна.

Пока я ломала голову, ноги сами подкосились от усталости. Я присела на холодную мраморную ступеньку и с любопытством уставилась на свое отражение. Утром оно казалось мне живым, насмешливо махало рукой, а сейчас… зеркало как зеркало. Но как только я с разочарованием об этом подумала, по гладкой поверхности пошла странная рябь. Стекло слабо засветилось, внутри всё густо заволокло клубящимся серым туманом. И спустя мгновение из этой дымки на меня уставились огромные зеленые глаза. Сонные и крайне недовольные происходящим. Кто-нибудь когда-нибудь видел парящие глаза в зеркале? Нет? Вот и я до этого момента не видела. Мороз пробежал по коже.

— Кого там нелегкая носит в такое время… — скрипуче, с явным раздражением произнесло зеркало.

Голос раздавался неизвестно откуда, гулким эхом отражаясь от стен, потому что кроме этих самых призрачных глаз внутри мутной амальгамы ничего не было. Зеленые радужки быстро сфокусировались, нашли меня в полумраке и впились таким оценивающим, уничижительным взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь пол.

— А, это ты… та самая новая швабра, — недовольно протянуло оно. — Хорошо, что ты догадалась спрятать этот визуальный срам под плед, иначе у меня бы сейчас стеклянные глаза вытекли. Твой наряд был просто прямым оскорблением моего утонченного эстетического вкуса! Этот поросячий розовый тебе ужасно не к лицу, ты в нем похожа на перекормленную свинку.

— Спасибо, удружило! — огрызнулась я, с силой сжимая края пледа.

Внутри вспыхнула жгучая обида, смешанная с непреодолимым желанием подойти и от души попинать это проклятое, хамское стекло. А что такого? Сегодня в замке вон сколько всего разбили, так что от еще одного уничтоженного антикварного предмета ничего страшного не случится. Я глубоко вдохнула, подавляя вспышку гнева. Мне твои ядовитые комментарии касательно моей внешности даром не нужны. Я пришла за конкретикой.

— Просто скажи мне правду, раз ты Зеркало Истины. Когда я вернусь домой?

Зеленые глаза моргнули. Насмешка в них внезапно погасла, уступая место какой-то тяжелой, вековой мудрости и неизбывной тоске.

— Милая ты наша девочка, — тихо, почти ласково произнесло зеркало, и от этой интонации у меня болезненно защемило сердце. — Понимаешь в чем парадокс… Дом — это ведь не координаты на географической карте и не точка в физическом пространстве. Дом — это место, где тебе больше не надо прятаться за колючим сарказмом, где не нужно изводить себя ненавистью к бессмысленной работе и токсичному начальству. Ты сможешь вернуться туда, откуда пришла, только в том случае, если сама искренне этого захочешь. Но…

Зеркало выдержало театральную паузу, и его взгляд опустился куда-то вниз, на мои ноги.

— Я уже вижу, что твоя странная земная обувь пустила невидимые корни здесь. Ты сама не желаешь расставаться с этим миром. Не убегай от себя, девочка, всё равно не получится. Ты ведь в глубине души сама всё прекрасно понимаешь.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Воздух колючим комком застрял в легких.

— И, кстати, — голос зеркала снова приобрел ворчливые, будничные нотки, — тот огромный мрачный ящер, что сейчас мнется в тени у колонны, скоро прожжет во мне сквозную дыру своим злым взглядом. Так что, если философские вопросы о доме закончились, я, пожалуй, пойду досыпать. Совершенно не хочу, чтобы мне снились розовые кошмары. И не забудь завтра как следует протереть меня от пыли!

В следующее мгновение туман рассеялся. Зеркало перестало светиться, мгновенно превращаясь в самый обычный, холодный предмет интерьера. Теперь оно просто отражало мрачный холл, меня, съежившуюся на ступеньках в дурацком пледе, и… самое главное. Кассиана.

Его высокая фигура неподвижно стояла в глубокой тени возле мраморной колонны. Прямо как сегодня утром. Он слышал всё.

Внутри всё оборвалось и ухнуло куда-то в пятки. Вот и зачем я сюда приходила? Чтобы что? Чтобы в итоге ничего конкретного не узнать и лишь получить дозу сомнительных философских мыслей от куска стекла? Дом там, где нам хорошо? Бред! Я точно знаю, что мне будет хорошо на Земле, в моей маленькой, но чистой и ухоженной квартире, а не в этом магическом гадюшнике, полном монстров и сумасшедших говорящих вещей! Я судорожно сглотнула, боясь повернуться и встретиться взглядом с драконом.

Взгляд мужчины ничего не выражал. Отчего-то я сжалась, ожидая строгую лекцию о том, что прислуга ночью должна спать в своей кровати, а не шляться по темным коридорам замка в поисках приключений на пятую точку. Но вместо упреков Кассиан без малейшего стеснения подошел и молча опустился на холодную ступеньку совсем рядом со мной. Он слегка ссутулился, подтянув колени, словно этот огромный темноволосый дракон изо всех сил старался занять как можно меньше места и не напугать меня своим присутствием. Мы просидели так несколько минут в абсолютном молчании. И, к моему удивлению, оно совершенно не давило и не вызывало неловкости. Наоборот, казалось, именно такое тихое, безмолвное тепло рядом — это всё, что мне сейчас было нужно.

— Что это за черная коробочка? — неожиданно, почти робко нарушил тишину Кассиан, указывая на телефон, который я продолжала судорожно сжимать в руке.

Я медленно подняла к глазам кусок мертвой техники и безропотно протянула его мужчине для изучения. В голове мелькнула отчаянная надежда: а вдруг Бруни и правда сможет разобраться и как-то зарядить батарею с помощью местной магии?

— Это телефон. Средство для связи из моего мира, — ответила я, и голос предательски дрогнул. — По нему можно в любой момент поговорить с родными, как бы далеко они от тебя ни находились. У него на самом деле тысячи разных функций, про все и рассказать не смогу.

Горло больно сдавило спазмом. Этот телефон был единственной материальной вещью, которая хоть как-то связывала меня с моим прежним миром и домом, а теперь он превратился в бесполезный кирпич.

— Неужели эта удивительная вещь способна ловить сигнал даже из другого мира? — искренне поразился Кассиан, растеряв всю свою привычную суровость лорда. Он осторожно вертел прямоугольник в руках, пытаясь понять, как им пользоваться.

— Нет, у вас тут земной сети нет. Я его достала не для звонка… Ну, точнее, там, в памяти устройства, в галерее хранилась старая фотография с моей семьей. Я бы, может, даже показала их тебе, да только… Он разрядился. Сдох. Превратился в абсолютно бесполезный кусок пластика, и увидеть их лица больше не получится…

Я сама не заметила, как по щекам покатились горячие слезы. Чтобы скрыть свою нахлынувшую истерику, я поспешно закрыла лицо ладонями, срываясь в беззвучные рыдания. Плевать на гордость. Сегодня я просто обязана была позволить себе эту маленькую, жалкую слабость.

Мужчина несколько долгих минут деликатно молчал, позволяя мне выплакаться от души и выпустить всю накопившуюся боль. А затем, словно не выдержав вида моих слез, придвинулся ближе и осторожно обнял меня за плечи, мягко прижимая к своему боку. Его вторая, широкая ладонь накрыла мои дрожащие руки в попытке согреть. Это странное, невероятно бережное действие настолько меня озадачило, что я резко перестала рыдать и подняла на мужчину заплаканные глаза. От него исходил густой, обволакивающий жар, словно от растопленной печи или уютного камина. В его объятиях было настолько спокойно и тепло, что кричать, возмущаться или вырываться совершенно не хотелось. Я замерла, панически боясь потерять эту внезапную защиту.

— Алиса, послушай меня, — его низкий голос вибрировал у самого уха. — Память не умирает, пока есть кому ее хранить. Отдай свой волшебный артефакт мне. Я положу его в самое сердце своей сокровищницы. Там время течет иначе и не имеет такой разрушительной власти над вещами. Он не истлеет и не сломается. Он будет в абсолютной безопасности, пока я не поручу Бруни найти способ вдохнуть в него энергию. Это я могу тебе обещать.

— Думаешь, получится? — прошептала я, заглядывая в его золотые, пугающе искренние глаза.

В этот момент внутри меня рухнула какая-то невидимая стена. Мне показалось, что этот суровый темноволосый мужчина стал чуточку ближе, роднее и, признаться честно, невероятно привлекательнее. В груди разлилось щемящее, сладкое тепло. Я изо всех сил понадеялась, что это просто физический жар от его драконьего тела, а не ростки тех самых нежных чувств, которые я так отчаянно и безуспешно пыталась в себе выжечь.

— Я думаю, что тебе давно пора вернуться в теплую комнату, а не сидеть в сквозняке на холодном мраморном полу. Давай руку, — мягко скомандовал мужчина.

Он легко поднялся на ноги и галантно протянул мне широкую ладонь.

— Я лично прикажу гному изучить природу твоей вещицы. Если у него получится понять, как зарядить твой артефакт, мы обязательно попробуем его оживить.

— Спасибо, — выдохнула я, принимая его помощь и поднимаясь со ступенек.

Мы неспешно пошли обратно по темному коридору. Кассиан нес мой погасший телефон в руках с такой невероятной, трепетной осторожностью, словно этот кусок пластика стал самым ценным сокровищем во всей его древней коллекции. Это трогательное зрелище живо напомнило мне себя саму в детстве, когда папа подарил мне мой самый первый сотовый, и я сутками не выпускала его из рук, до дрожи боясь, что он может сломаться, стоит мне только отвернуться.

— Я сохраню его. А теперь — доброй ночи, Алиса, — произнес Кассиан, остановившись у моих дверей.

Он ослепительно, искренне улыбнулся и, дождавшись, пока я благополучно не скроюсь в своей спальне, развернулся и ушел.

Его тяжелые, размеренные шаги еще какое-то время эхом раздавались за дверью, постепенно затихая вдали. Я прислонилась спиной к дереву, пытаясь унять колотящееся сердце. Только сейчас я до конца осознала, что добровольно отдала дракону самую важную для себя вещь в этом чужом мире. Отдала с такой поразительной легкостью, словно полностью, безоговорочно ему доверяла. Кажется, я окончательно сошла с ума.

Эта мысль вытянула из меня остатки сил. Я почувствовала, что невероятно, смертельно устала, и больше всего на свете мне сейчас хотелось провалиться в сон. Плюнув на все тревоги и логические доводы, я прямо в одежде плюхнулась в холодную кровать и с головой укрылась пушистым пледом. Ткань всё еще хранила вязкий, успокаивающий жар Кассиана. Стоило мне закрыть глаза, как я моментально уснула, проваливаясь в спасительную, приятную пустоту. Без снов, без монстров, без кошмаров и, самое главное, без проклятого душного офиса, который имел скверную привычку преследовать меня каждую ночь.

Глава 16. «Тень Аудитора и первый запах Пепла»

Проснувшись в своей холодной кровати и бездумно уставившись в потолок, я чувствовала предательскую слабость во всем теле. То ли спала как-то неудачно, свернувшись в клубок, то ли это были закономерные последствия вчерашних ночных посиделок на ледяном мраморном полу. А может, всё дело крылось в отвратительном утреннем настроении и горьком понимании: мой телефон окончательно отдал честь и отправился к электронным праотцам. И надо же было додуматься вот так просто взять и отдать единственный родной предмет дракону!

Я с кряхтением приподнялась на локтях, перевела взгляд на розовый фартук, небрежно брошенный на спинку стула, и внутри всё оборвалось. Вещицы! Как я могла так беспечно забыть о них в этой безумной суматохе?! Как я могла оставить украденное в карманах рабочей одежды, в которой каждый день расхаживаю перед самым носом законного владельца? Алиса, Алиса, у тебя что, напрочь атрофировалось чувство самосохранения в этом магическом мире? Расслабилась, спелась с огнедышащим ящером и наивно решила, что всё обойдется? Думаешь, он по головке погладит за воровство из заветной шкатулки его драгоценной матери? Ну-ну.

Скинув одеяло, я босиком подошла к фартуку и с замиранием сердца сунула руки в его бездонные карманы, которые, казалось, могли вместить в себя половину замкового хлама. Пальцы тут же нащупали ледяной металл ключа и шершавую поверхность сложенной бумаги с крайне интригующим содержанием. Нет, так дело не пойдет. Носить эти улики на себе равносильно самоубийству. Быть может, Кассиан пока не заметил пропажи, но он далеко не дурак и вполне может обо всем догадаться в любой момент. Нужно срочно спускаться к Бруни и прятать эти вещички обратно. Оставалось только отчаянно надеяться, что дракон еще не забрал шкатулку из мастерской гнома. Конечно, я могла бы спрятать украденное прямо здесь, в своей комнате. Да только куда? Под матрас? В щель под столом? Был еще радикальный вариант — доверить тайну моему безумному шкафу-стилисту. Но кто потом будет с ним договариваться, чтобы ключик вернули обратно? Правильно, я. А эта деревянная махина меня совершенно не слушается.

Но во всем этом гениальном плане было одно весомое «но». Не стоит забывать, что я здесь всего лишь наемный сотрудник, находящийся под весьма пристальным, ядовитым надзором эльфийки Элоизы. После того фееричного ужина ее нигде не было видно, хотя она определенно оставалась в замке. Интересно, чем же эта фифа всё это время питалась, раз скатерть бастует? Ох, как же не хотелось бы случайно наткнуться на голодную, а оттого вдвойне стервозную ушастую леди и попасть под горячую руку. А значит, надо наглядно продемонстрировать миру, что я не ерундой по коридорам страдаю, а в поте лица выполняю свои прямые обязанности. И в подвал спускаюсь исключительно из великого желания отмыть там всё до блеска.

Быстро натянув на себя ненавистную розовую униформу и выскользнув из комнаты, я раздобыла в кладовке тяжелое жестяное ведро, закинула туда тряпку и наполнила водой. Тара вышла неподъемной, вода плескалась через край, и таскать эту тяжесть по лестницам совершенно не хотелось. Ничего умнее для конспирации мой невыспавшийся мозг придумать не смог. Со вздохом слив добрую половину жидкости прямо в раковину, я подхватила ведро и быстрым, целеустремленным шагом направилась в сторону подземелий.

Спустившись по крутым ступеням в мастерскую, я порядком запыхалась и с облегчением опустила ведро на каменный пол. Получилось излишне громко. Железо звякнуло о камень с таким оглушительным грохотом, что несчастный гном вздрогнул всем телом и едва не выронил из рук какую-то мелкую вещицу.

— Какого лысого дракона здесь происходит?! — возмутился Бруни, резко поворачиваясь ко мне. В его мозолистых пальцах я с удивлением узнала свой потухший телефон. — Землячка? Ты зачем сюда эту бадью с водой притащила? Мыть меня, что ли, собралась?

— Для конспирации! О, ты что, уже изучаешь мой мобильник? И как успехи? Получилось что-то придумать с зарядкой? — я с воодушевлением бросилась к столу, напрочь забыв про ведро. Вдруг ему нужна техническая консультация?

— Я только начал. Механизм диковинный, магии в нем ни на грош... Погоди, для какой еще конспирации?

— Вот для этой. Надо срочно вернуть всё это в шкатулку, пока Кассиан не заметил пропажу, — выпалила я, вытаскивая из кармана ключ и записку, и потрясла ими перед носом мастера.

При виде украденного гном в мгновение ока побледнел так, что стал сливаться с собственной серой бородой, и с откровенным ужасом покосился на выход из подвала.

— Ты с ума сошла, девка... — прохрипел он.

— У нас нет времени на панику, где шкатул...

Я не успела договорить. Весь замок внезапно содрогнулся до самого основания. Сверху раздался жуткий, оглушительный скрежет металла, раздирающего камень, — словно огромный невидимый великан выбил парадные кованые ворота и решил с ветерком протащить их по всему мощеному двору. Воздух в тесной кузнице моментально стал неестественно тяжелым, давящим на барабанные перепонки, и отчетливо запахло грозовым озоном пополам с горьким пеплом.

— Что это такое? — испуганно пискнула я, совершенно не понимая происходящего, но инстинктивно чувствуя, как живот скручивает от животной тревоги.

— Охранный контур прорван! — рявкнул Бруни.

Лицо гнома исказилось от ужаса. Бросив мой телефон прямо на верстак, он сорвался с места и с небывалой для его комплекции прытью ринулся вверх по лестнице. Осознав, что запахло жареным, я судорожно сунула ключ с запиской обратно в бездонный карман фартука. На чистом автомате, не соображая, что творю, я подхватила дурацкое ведро с тряпкой и устремилась следом за мастером, перескакивая через ступеньку. В главном холле первого этажа мы оказались почти одновременно и тут же замерли, потрясенно оценивая обстановку. Неужели на нас напали? Но кто? И главное — зачем?! Что такого успел натворить этот невыносимый дракон, что к нему врываются среди бела дня?

Массивные входные двери были распахнуты настежь. В образовавшемся проеме, на фоне свинцового неба, я увидела жуткую картину: совсем рядом с нами, буквально в паре километров по прямой, бушевала исполинская пылевая буря. Она жила своей зловещей жизнью, ритмично пульсируя изнутри багровым светом. Казалось, это сама буря откликается на падение защитного купола, или же в ее сердцевине непрерывно били кроваво-красные молнии. Неужели эта всепоглощающая стена праха движется прямо на нас?! В голове билась паническая мысль: надо срочно убираться отсюда! Или хотя бы наглухо запереть двери и молиться всем богам, чтобы этот катаклизм не снес замок до основания и не выбил хрупкие витражи. Иначе от моей уборки вообще не будет никакого смысла. Нет дома — нет клининга. Вот и вся суровая философия выживания.

Едва я сделала робкий шаг вперед, намереваясь захлопнуть створки, как услышала странный, царапающий механический звук. Прямо в дверной проем деловито вползло нечто невообразимое. Оно отдаленно напоминало металлического паука, вот только вместо брюшка у него красовалась ржавая шахтерская каска. Размером эта тварь была с крупного кота или упитанного бульдога, зато перебирала своими железными лапами крайне быстро и целенаправленно. При каждом движении механизм издавал мерзкое, ритмичное тиканье, словно это были ходячие часы с кукушкой. Или часовая бомба.

Мне до одури захотелось с размаху пнуть эту жужжащую пакость тяжелым кроссовком, но я замерла в нерешительности. Кто его знает, как тут всё устроено! А вдруг это какой-то местный полезный артефакт Кассиана? Вот так возьму, сломаю хозяйское добро с перепугу, а потом до конца своих дней буду отрабатывать долг с тряпкой в зубах!

За спиной послышались быстрые, тяжелые шаги, и в холле появился Кассиан. Один резкий взмах его руки — и массивные створки дверей за спиной механического паука с грохотом захлопнулись, отсекая завывания пылевой бури и избавляя меня от сомнительной чести защищать замок со шваброй наперевес. Я растерянно переводила взгляд с дракона на гнома. Неужели только я одна видела в этом жутковатом механизме смертельную угрозу, а для них это в порядке вещей? Хотя сейчас именно этот неизвестный паук казался мне самой главной проблемой и головной болью. Кто это вообще такой? Разведчик захватчиков? Ходячая бомба или что еще похуже?

В этот момент существо издало резкий металлический щелчок. Я тут же неосознанно присела, втянув голову в плечи и всерьез опасаясь, что эта железяка сейчас рванет, разнеся половину холла. Но вместо взрыва верхняя часть паука со скрипом приоткрылась, и из нее ударил яркий луч света. Прямо в воздухе перед нами спроецировалась голова незнакомого мужчины. Совершенно живая, объемная, хоть и сотканная из мерцающего голубоватого света. Настоящая голограмма! Даже у нас на Земле до такого еще не додумались. Всякие плоские проекторы — да, но чтобы парящая в воздухе детализированная голова? О таком я видела только в фантастических фильмах. Призрачные глаза незнакомца спокойно и надменно изучили наши лица, после чего иллюзия повернулась точно в сторону Кассиана.

— Кузен, твои хваленые защитные барьеры никуда не годятся. Пылевые пиявки уже залетают в город, что уж говорить о твоих разбитых окнах, — раздался искаженный помехами, но невероятно самодовольный голос. — Мне уже докладывают, что еще немного, и ты окончательно потеряешь рассудок. Хотя, судя по присутствию здесь этой нелепой человеческой женщины, ты уже с этим успешно справился. Ты же знаешь, я о тебе искренне беспокоюсь. Мы же как-никак семья.

При этих лицемерных словах оба мужчины едва заметно скривились, хоть и всеми силами пытались скрыть эмоции.

— Но я не стану ждать, пока ты окончательно одичаешь и сожжешь все вокруг, — продолжила голограмма холодным тоном. — Поэтому инспекция состоится не через месяц, а уже завтра на рассвете. Убедительная просьба: заранее приготовь мне ключи от Цитадели, чтобы не тратить наше с тобой драгоценное время. Я даже через проекцию чувствую запах пепла и то, как твое Одичание скоро перейдет на новый, необратимый уровень. Я не могу позволить, чтобы ты оставался у власти. Это не моя личная прихоть, кузен. Я передаю приказ от лица императора.

Кассиан молчал, буравя того самого Валтора взглядом, полным концентрированной ненависти. А я позволила себе потратить несколько секунд, чтобы хорошенько запомнить этого гада в лицо. Бледная, почти аристократически прозрачная кожа, короткая прическа с одной странной, идеально уложенной прядью, торчащей так, словно ее намертво приклеили. Черные брови сурово нахмурены, отчего на переносице залегли глубокие морщинки. Он был неестественно худым и выглядел как самый настоящий, каноничный злодей из какой-нибудь мрачной сказки.

Тяжелое молчание затянулось. Я с опаской перевела взгляд на дракона и поняла, что Кассиан закипает. Причем как фигурально, так и буквально. Воздух вокруг него исказился от дикого жара, а каменный пол под его тяжелыми сапогами начал медленно, зловеще дымиться. Я кожей ощутила исходящую от него смертельную угрозу. Нет, она была направлена не на меня, но даже этих отголосков чужой ярости мне вполне хватило, чтобы покрыться липким потом.

Кассиан медленно поднял руку. Его пальцы уже были охвачены ревущим, золотистым пламенем, а взгляд ни на секунду не отрывался от призрачного лица родственника. В этот момент Бруни отчаянно дернул меня за край фартука, привлекая внимание.

— Землячка, делай что-нибудь! Если он сейчас сожжет императорского вестника, это официально признают главным симптомом Одичания. А то и вовсе государственной изменой! И если это случится, Валтор получит полное законное право казнить Лорда без суда! — зашипел гном, глядя на меня с такой мольбой, словно я могла остановить извержение вулкана.

Да я и сама уже прекрасно понимала, что эта перепалка с голограммой ничем хорошим не кончится. Встревать между двумя взбешенными магами мне совершенно не хотелось, инстинкт самосохранения просто вопил об обратном. Но Кассиан был мне нужен живым и относительно вменяемым. А значит, можно было и рискнуть. Он же не станет стрелять огнем в спину безоружной девушке-уборщице, правда ведь?

Отбросив последние сомнения, я решительно выбежала вперед, встав ровно между голограммой и драконом, спиной к Кассиану. Спину тут же обдало невыносимым жаром, словно в раскаленной печи, но я заставила себя не отступать. Размахнувшись, я со всей дури кинула тяжелую, насквозь мокрую тряпку, которую всё это время машинально сжимала в руках, прямо в механического паука. Я понятия не имела, прямая ли это трансляция или просто хитрая магическая запись, видит нас этот напыщенный Валтор или нет, но действовать надо было срочно.

Мокрая ткань пролетела сквозь сияющую голограмму и с громким, мокрым шлепком приземлилась точно на макушку металлического паука — как раз в то место, откуда проецировалась мерзкая физиономия кузена. В тот же момент внутри механизма что-то громко и радостно коротнуло. Вода сделала свое дело. Пафосная речь Валтора мгновенно исказилась, его надменное изображение пошло дикой рябью, а слова превратились в нелепый, захлебывающийся булькающий звук, как у сломанного радиоприемника. Паук мелко, судорожно задрожал всем своим железным телом, жалобно пискнул и осел на пол, безвольно склонив каску. Голограмма мигнула и погасла. Окончательное отключение.

Черт подери! В наступившей тишине я в ужасе уставилась на дело рук своих. Я очень, очень сильно надеюсь, что не уничтожила сейчас бесценный императорский артефакт. Меня ведь за это не объявят вне закона? Меня же не придут завтра казнить вместо Кассиана за порчу госимущества?! Правда ведь?.. Ой-ё, Алиса, ну что же ты опять натворила-то...

Виновато повернувшись в сторону Кассиана, я ожидала увидеть гнев за испорченный артефакт, но наткнулась лишь на его совершенно растерянный, ошарашенный взгляд. Ревущий огонь на его руках дрогнул и моментально исчез, словно его задуло ледяным сквозняком. В голове лихорадочно билась мысль: интересно, я его сейчас только что спасла от государственной измены или, наоборот, подставила настолько, что скоро нам всем придет большой и безоговорочный кирдык?

Хотя, если попытаться рассуждать логически, никто в зале даже не пытался разговаривать с этой механической фигней. Значит, мужчины прекрасно знали, что нас не слышат и не видят, а идет лишь односторонняя трансляция записанного послания. А вот это уже очень хорошо! Просто отлично! Кассиан тяжело, со свистом выдохнул, возвращая себе свое нормальное состояние, и из помещения тут же бесследно исчез удушливый, тревожный запах пепла и озона. Мозг, подстегнутый адреналином и страхом за собственную шкуру, заработал с бешеной скоростью. Раз этот самый надменный Валтор не знает, что мы тут натворили с его игрушкой, и имперской проверке завтра точно быть, то выход у нас остается только один…

— Итак! — мой голос прозвучал неожиданно звонко и властно, разрезая повисшую в холле тишину. — Раз проверка уже завтра на рассвете, а у нас вместо приличного замка одна гигантская, неконтролируемая свалка, то мы должны начать убираться прямо сейчас! Немедленно!

Я решительно уперла руки в бока, чувствуя, как паника стремительно сменяется диким, первобытным клининговым азартом. Отступать было некуда.

— Все, что представляет хоть какую-то ценность, быстро скидываем в сокровищницу под видом очень важных, неприкосновенных родовых реликвий! Не станет же этот напыщенный Валтор ковыряться в пыли и дотошно проверять подлинность каждой вещицы, словно какой-то базарный оценщик. Но у нас критически ограниченное время, меньше суток! Уму непостижимо, как можно было так запустить собственный дом!

Я развернулась к застывшим мужчинам, раздавая приказы безапелляционным тоном генерала перед решающей битвой. Сейчас я была не просто случайной попаданкой, я была кризис-менеджером, от которого зависело выживание всей этой странной компании.

— Бруни, не стой столбом, тащи свой магический пылесос из подвала! А вы, Кассиан… перестаньте на меня смотреть с таким ужасом, словно я переродившаяся Бабушка Гертруда! Берите швабру! Если мы не превратим этот магический гадюшник в сверкающий чистотой дворец до самого утра, и если из-за этого проклятого беспорядка я в итоге не смогу вернуться домой… Клянусь, я сама начну здесь всех убивать! И вы, лорд Кассиан, будете первым в моем расстрельном списке! За работу!

Глава 17. «Якорь для Дракона»

Бруни в растерянности ушел в подвал за пылесосом, а Кассиан так и застыл посреди холла в полном недоумении. Никакой активности! Это как вообще называется?! Содрав с поверженного робота свою мокрую тряпку и подхватив тяжелое ведро, я с громким стуком поставила его прямо перед мужчиной.

— Не хотите швабру — вот вам ведро с тряпкой! Значит, будете всё протирать! — заявила я с искренним раздражением, отчетливо понимая, что времени у нас и правда в обрез, тем более на такие глупости, как медленное осознание ситуации. Также я прекрасно понимала, что нагло спихиваю свою работу на непосредственное начальство, но, в конце концов, мы договаривались о трех месяцах на уборку, а не о неполных сутках!

В этот момент в холл неспешно вышел заспанный Зефир с полупустым бокалом вина в руке. Выглядел эльф при этом сильно помятым, словно вчерашняя ночка выдалась крайне бурной, и теперь он никак не мог прийти в себя. Ой, как удачно вы зашли, мистер Зефир. Ой, как удачно. Разноцветные глаза сонно моргнули, фокусируясь сначала на мне, а после — на грозном лорде-драконе, перед которым стояло ведро с половой тряпкой. В этот момент вся эльфийская сонливость просто испарилась. Зефир начал буквально разрываться от хохота, согнувшись пополам и расплескав добрую треть рубинового вина из бокала.

— Она тебя полностью подчинила! В жизни бы не поверил, что высшие драконы занимаются влажной уборкой! Как быстро, оказывается, падает их величие, стоит им только встретиться с женщиной! — Зефир смеялся до слез, никак не желая останавливаться. А я уже увидела его свободные и, самое главное, наглые руки, судя по всему, абсолютно не привыкшие к тяжелому физическому труду. Но это ничего. Это мы сейчас быстро исправим.

— Зефир, — проворковала я с самой доброжелательной и хищной улыбкой, на которую только была способна. Быстро подойдя к эльфу, который еще не успел ничего заподозрить, я бесцеремонно выхватила бокал из его рук, пока остатки вина не оказались на полу. После чего сунула руки в свои бездонные карманы и вытащила две сухие тряпки, идеально подходящие для полировки того антиквариата, что мы собрались скинуть в сокровищницу. — Только ты нам сейчас и нужен!

— Не понял... С чем это я вам тут нужен? А ну верни бокал и убери свои тряпки! — тут же прекратив смеяться, недовольно и подозрительно заявил Зефир, отчаянно пытаясь всучить мне средства уборки обратно. — Что у вас тут вообще произошло? Такой шум стоял, да еще и горелым воняет. А это что за куча металлолома? Вестник императора?! Вы что, его убили?!

— Ты должен помочь нам с уборкой! Это твой священный гражданский долг по спасению этого дома! — заявила я величественно, пытаясь внушить этому легкомысленному эльфу, что вообще-то лучшим друзьям в беде помогать надо, а не только приходить к ним ради элитного вина. — И… никого мы не убивали. Он сам сдох. Какие-то технические перебои на линии.

— Да вы что, издеваетесь?! Мои руки предназначены для тонких струн, изысканного алкоголя и ласк прекрасных женщин, а не для возни с пылью! Я вам тут что, дешевая прислуга? — возмущению Зефира не было предела. При этом он, не в силах сдержать свое эльфийское любопытство, так и пытался заглянуть мне за плечо и высмотреть, что же такого непоправимого случилось с императорской железякой.

— Ты разве не понимаешь масштаб трагедии?! Если Кассиана завтра выставят за дверь и замок конфискуют, то ты больше не сможешь вот так спокойно приходить в его дом и пить эль с коллекционным вином на халяву, сколько влезет! Нет, мой дорогой друг, ты пойдешь пить разбавленное пойло из местного… захудалого трактира! Самое дешевое, кислое и невкусное, в котором даже нормальной выдержки нет! И, что самое страшное, за него придется платить из собственного кармана, а не просить у богатого друга!

Из недолгого общения с Зефиром я усвоила одно: за хорошую выпивку и комфорт этот эльф и душу продаст, и всех, кого только можно, заложит.

— Ишь, нашла чем пугать! Не знаю, чем ты там меня слушала, но я вообще-то эльф благородных кровей и сам себе смогу позволить купить хоть весь винный погреб Каса! — тут же гордо возмутился он, вздернув подбородок. А я судорожно соображала, чем бы еще таким весомым можно было его шантажировать и заинтересовать...

— Ну, раз так, то и не помогай! Только учти: если Кассиана завтра признают одичавшим и вышвырнут вон, это будет полностью на твоей совести! — бросила я, в сердцах выхватывая у него из рук тряпки и резко разворачиваясь. Я прекрасно знала, что это был грязный, манипулятивный ход, но поднятие боевого духа сотрудников и мотивация их к труду — это, знаете ли, тоже важная часть управленческого процесса!

— Ладно уж, уговорила. Помогу. Все-таки ты чертовски права, вино у Каса весьма неплохое, чтобы так бездарно его терять, — со вздохом сдался эльф. Он обогнал меня, играючи, с небрежной легкостью выудил тряпки обратно из моих рук и тут же принялся буквально летать по залу, стирая пыль со всех доступных поверхностей. Выглядел он при этом крайне недовольным и оскорбленным в лучших чувствах, но двигался с удивительной грацией. Зефир протирал многоярусные хрустальные люстры, взмывая к ним с такой легкостью, словно сам был порывом весеннего ветра. Поразительный профессионализм и точное понимание каждого своего движения. Просто удивительно, на что способны аристократы ради бесплатной выпивки.

Пока я завороженно наблюдала за воздушными пируэтами Зефира, Кассиан тоже молча и мрачно приступил к уборке. Вскоре из подвала притопал Бруни, волоча за собой тяжеленный гудящий пылесос, и работа по-настоящему закипела. Все торопились, изредка переговаривались, стараясь сделать всё максимально быстро, хоть это и казалось абсолютно нереальным.

Прошло несколько напряженных часов, и наш изначальный запал начал стремительно стремиться к нулю. Все-таки уборка уборкой, но и перевести дух тоже следует, иначе мы все тут поляжем до приезда ревизора. В тот самый момент, когда я с тоской об этом подумала, в тяжелые входные ворота раздался громкий, уверенный стук. Оглядев своих взмыленных помощников, я устало махнула рукой и поплелась смотреть, кого там нелегкая принесла. Почему открывать дверь пошла я, а не Кассиан, который, на минуточку, являлся законным владельцем этого дома, я и сама не поняла. Скорее, сделала это на чистом автомате, по привычке считая себя ответственной за весь этот хаос.

С огромным трудом отодвинув тяжелый засов, я увидела на пороге знакомую компанию. Гронх, Хельга и маленький Торг. Гости — это, конечно, всегда замечательно, но как же не вовремя! Просить их помогать было бы верхом наглости и как-то совершенно неправильно по отношению к друзьям.

— Маленькая хозяйка! — радостно рявкнул Гронх, широко махая мне рукой. — Мы приехать, чтобы дать тебе нормальную одежду!

— Привет! Очень рада вас видеть, да только у нас тут сейчас слегка… — я не успела договорить, как семья орков бесцеремонно протиснулась в холл и застыла, обозревая весь наш клининговый кошмар.

— Забота о быте — дело полезное. Маленькая хозяйка нашла себе неплохих помощников, — одобрительно прогудел Гронх, оглядывая суетящихся лорда, эльфа и гнома. — Держи, мы принесли тебе вещи для работы и нормальной жизни. Хельга права, эта розовая тряпка на твоем теле и странная обувь никуда не годятся.

С этими словами он протянул мне увесистую стопку аккуратно сложенной ткани и добротные кожаные сапожки.

— Спасибо, — выдохнула я в легкой растерянности, благоговейно принимая стопку. Неужели у меня наконец-то будет нормальная, человеческая, не розовая одежда?! Стоя посреди разгромленного холла, где все носились в суматохе, мне невыносимо, до зуда в пальцах хотелось бросить всё, умчаться в свою комнату и немедленно переодеться во что-то приличное.

— Носи на здоровье, маленькая хозяйка. Там и одежда под стать твоей работе есть, Хельга помогала мне выбирать. А что это у вас тут вообще творится?

— Беда… — с тоской протянула я. Решив, что переодевание придется отложить ради спасения жизней, я подавила желание сбежать и быстро, в красках выложила оркам всё, что произошло с имперским вестником и завтрашней проверкой.

— Этот ушастый сноб из столицы решил выгнать мою подругу и дракона из их собственного дома?! — возмущенно рыкнула Хельга, и ее зеленые глаза недобро сузились. — Ну мы ему покажем, как на моих друзей бочку катить! Где у вас тут свободные тряпки? Гронх, идем!

— Я идти, Хельга! — тут же послушно и без тени сожаления откликнулся Гронх, тяжело шагая вслед за своей решительной женой.

Вскоре наша клининговая команда пополнилась еще двумя с половиной крепкими помощниками. Почему с половиной? Потому что Торг хоть и искренне пытался помочь, протирая плинтуса, выходило у него это весьма скверно и крайне слюняво. Зато никому не было скучно. Зефир, выйдя из кислого состояния «я вынужден вам помогать», внезапно перешел на новый уровень. Эльф просто-напросто поймал дикий соревновательный кураж и начал наперегонки соперничать с Гронхом и Хельгой в скорости и качестве полировки рыцарских доспехов и прочего важного антикварного хлама. Бруни с ревущим на весь дом пылесосом всасывал вековую грязь вместе с неутомимым Бульком. Крылатый розовый котенок с энтузиазмом поедал вообще всё, до чего не мог дотянуться шланг гнома.

Работа кипела, замок постепенно преображался. Но в этот самый момент позитивного подъема мне в голову пришла очень отрезвляющая, ледяная мысль. Вообще-то, сейчас мы отдраили только главный холл. А самым страшным, непобедимым боссом для нас станет сокровищница. Ведь этот гад Валтор наверняка решит сунуть туда свой аристократический нос, чтобы проверить, что именно там хранит дорогой кузен и точно ли всё ценное на месте.

— Кассиан! — позвала я, решительно подходя к дракону.

Мужчина, который как раз в это время покорно и методично протирал очередную полку, резко повернулся в мою сторону. Выглядел он при этом крайне ошарашенным, словно его только что вывели из транса, и он всё еще не мог до конца осознать, с какого такого перепугу могущественный лорд вообще занимается здесь уборкой с тряпкой наперевес. Его растерянное выражение лица меня на секунду даже позабавило. Я вдруг осознала, что, несмотря на нависшую угрозу выселения, дела у нас идут не так уж и плохо: по крайней мере, дракона удалось припахать к делу!

— Нам с тобой срочно надо в сокровищницу, — заявила я безапелляционным тоном.

— Зачем это? — искренне удивился мужчина, нахмурив черные брови.

— Затем, что твой драгоценный Валтор не только в парадном холле пыль проверять будет! Он сто процентов пойдет осматривать сокровищницу на предмет всякого неучтенного хлама, которого у тебя там просто немерено. И не надо на меня так злиться! Я иду туда наводить порядок и беру тебя с собой исключительно потому, что дала слово ничего не выбрасывать без твоего личного ведома. Я совершенно не собираюсь тратить драгоценное время в бесплодных попытках доказать тебе, что расколотый пополам глиняный горшок — это строительный мусор, а не бесценное произведение древнего искусства.

— Ля! — радостно раздалось прямо под ногами.

Маленький Торг, неуклюже встав на ножки, с размаху обнял меня за колено, оставляя мокрый слюнявый след. Я лишь машинально погладила его по белой макушке, не сводя сурового взгляда с лорда.

— Мои вещи — это не хлам, Алиса. Это память моего рода. И Валтор прекрасно должен знать об этом! Он не посмеет придираться к таким вещам! — тут же встал в оборонительную позу Кассиан.

В нем явно проснулся истинный дракон, патологически не желающий расставаться ни с одной пылинкой из своих запасов. Всё в дом, всё в дом! Барахольщик хренов. Ах, если бы все проверяющие инспекторы в этом мире думали так же наивно и трепетно, как ты, дорогой Кассиан!

— Это всё было бы очень трогательно, если бы не один нюанс, — я тяжело вздохнула, пытаясь достучаться до его логики. — Думаю, я не одна здесь заметила, что твой кузен всеми силами, правдами и неправдами пытается заставить тебя уехать. А точнее — просто вышвырнуть тебя на улицу и забрать Цитадель. И я сильно сомневаюсь, что он решит делать тебе хоть какие-либо поблажки при проверке просто потому, что это, видите ли, «память». Кассиан, приди уже в себя! Тебя пытаются подставить, причем по-крупному и очень грязно. Пожалуйста, перестань со мной спорить и идем. У нас уйма грязной работы, и мы просто физически не можем вот так стоять и препираться без дела!

— Идите-идите, голубки, нечего нам тут рабочий запал портить! — весело встрял Зефир.

Эльф, грациозно подлетев к нам с тряпкой наперевес, бесцеремонно подтолкнул опешившего Кассиана в мою сторону. При этом у ушастого аристократа так дико горели глаза от клинингового воодушевления, словно физическая работа, о которой он еще час назад так некрасиво и презрительно отзывался, теперь приносила ему неподдельное удовольствие. А может, у этого внезапного энтузиазма были и другие, скрытые причины, связанные с духом соперничества с орками.

— Хорошо, я пойду, но… — попытался возразить дракон.

— Никаких «но»! Время, Кассиан! Оно катастрофически заканчивается!

Не дав ему договорить, я мертвой хваткой вцепилась в его горячую руку и с силой потащила за собой в сторону тяжелых дверей сокровищницы. Про себя я молча ругалась на чем свет стоит. Ну вот какой же он, право слово, упрямый и непонятливый, этот ящер! Или его всё происходящее вполне устраивает, и он расценивает этот инспекторский визит как отличный, законный способ исчезнуть и сложить с себя полномочия?

Да какая мне вообще, к чертям собачьим, разница, о чем там в своих депрессиях думает этот дракон?! Суть в том, что если его выгонят, то без его защиты я просто пропаду в этом диком мире и моментально окажусь на улице, в лапах монстров или работорговцев. Всё предельно просто. Сейчас я должна думать в первую очередь о собственном выживании. А выжить я смогу, только если этот замок пройдет проверку. Точка.

Оказавшись в сокровищнице, мы тут же принялись разгребать завалы. Я кожей ощущала холодный металл украденного ключа в кармане своего фартука, и меня накрывала ужасная вина пополам с нарастающей, липкой тревогой. Что будет, когда Кассиан про всё узнает? Я совершенно не знаю, что случится после, и, честно говоря, узнавать не хочу. Но интуиция упрямо твердит, что ничем хорошим это просто не может закончиться. А что, если он на самом деле всё и так знает? Просто молчит и выжидает, когда я наконец сама сознаюсь в воровстве. А если нет? Стоит ли вообще ему говорить про это сейчас? Стыд и паника просто выедали меня изнутри. Я твердо решила, что должна признаться, или хотя бы незаметно вернуть все эти вещи законному владельцу. Не зря же Бруни так разнервничался, когда утром увидел их у меня. Чует мое сердце, шкатулка уже вернулась к хозяину, ой чует.

В этот момент Кассиан как-то нехорошо, ломано дернулся, словно его кто-то с силой толкнул в спину, а после замер в абсолютном оцепенении. Совершенно не понимая, что происходит, я отвлеклась от своих терзаний и осторожно подошла ближе к мужчине, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Кассиан? С тобой всё в... — я осеклась на полуслове. Зрачки дракона на моих глазах сузились до невероятных размеров, превратившись в тонкие вертикальные щели. По-настоящему звериные, дикие. Так смотрит хищник, внезапно почуявший запах крови.

— Всё хорошо, — глухо и неестественно тихо отозвался мужчина. Он резко отвернулся и попытался поднять тяжелый кованый сундук.

Но вместо этого его руки дрогнули. Сундук с грохотом перевернулся, вываливая на каменный пол весь старый хлам, который хранился там, наверное, веками. Помимо потускневших кубков и монет, из недр ящика выкатился массивный золотой медальон, который тут же приковал к себе всё мое внимание. Он выглядел старым, потертым, но самое жуткое — металл был покрыт толстой, пульсирующей серой коркой. Она казалась живой, болезненной и совершенно неправильной. Видимо, это была какая-то магическая порча, иных логичных вариантов в этом сумасшедшем мире просто не оставалось.

Кассиан тут же дернулся в сторону кулона. Воздух вокруг него раскалился до такой степени, что мне стало физически тяжело дышать от обжигающего горло жара. Мужчина с глухим рыком рухнул на колени и с усилием протянул дрожащую руку, желая дотронуться до артефакта. Но его пальцы застыли в нескольких сантиметрах от золота, словно наткнувшись на невидимую стену, не имея возможности прикоснуться.

— Кассиан? — позвала я совсем тихо, впадая в ступор от того, что творится с могущественным лордом. Его бледная кожа внезапно запульсировала и начала медленно покрываться мерцающей чешуей. Он что, прямо тут обращаться в ящера собрался из-за какой-то грязной безделушки?! Или, что куда вероятнее, именно из-за нее.

Осознав, что этот жуткий кулон и пугающее поведение дракона напрямую связаны, я одним резким рывком бросилась вперед. Из-за бушующего вокруг мужчины пламени металл оказался невероятно горячим, обжигая кожу. Как только медальон оказался в моих руках, я подняла взгляд и встретилась с глазами Кассиана. Сейчас он выглядел не как разумный маг, а как дикий, взбешенный зверь, смотрящий на заклятого врага, который посмел покуситься на самое дорогое. Он не бросался сразу, он выжидал. Наблюдал, готовясь нанести смертельный удар, как только жертва совершит малейшую ошибку. По спине побежал ледяной пот. Дело пахло керосином, и это было очень, очень нехорошо.

В этот момент Кассиан, не отрывая от меня пылающего взгляда, приоткрыл рот, обнажая неожиданно удлинившиеся клыки. Острые, смертоносные, как у саблезубого тигра. Зачем он всё это делает?! Неужто и правда решил разорвать меня на куски из-за куска золота?! И в ту же секунду дракон сделал резкий, хищный рывок в мою сторону. От животного ужаса я не придумала ничего лучше и эффективнее, чем с размаху залепить звонкую пощечину прямо по скуле этого обезумевшего монстра.

Раздался хлесткий звук. Голова Кассиана дернулась в сторону. Удушающий жар мгновенно куда-то испарился, чешуя скрылась под бледной кожей, и мужчина посмотрел на меня уже нормальным, слегка удивленным и совершенно осмысленным взглядом, словно всего этого кошмара только что не было.

— Что это вообще было?! — возмутилась я, пытаясь унять крупную дрожь в руках, и неосознанно принялась яростно натирать кулон полировочной тряпкой. Я отчаянно пыталась хоть как-то вернуть этой магической пакости нормальный вид. Хотя, может, и не стоило, раз Кассиан так болезненно на нее реагировал?

— Это мой Якорь, — хрипло выдохнул мужчина, не отрывая измученного взгляда от золота в моих руках. — Если с этой вещью что-то случится, я могу навсегда потерять контроль над разумом и зверем.

— Что значит «потеряешь контроль»? — поразилась я. Значит, им тут еще и железяки всякие для сдерживания инстинктов нужны? Сами, видимо, со своей звериной сущностью уже не справляются. Хотя я бы с интересом посмотрела на тех, кто прожил пару веков в этом дурдоме и не сошел с ума без всяких магических костылей.

— Если Якорь начинает умирать, мы перестаем себя контролировать... А если он начинает обрастать вот такой пылью и коррозией, это означает, что его создатель...

Мужчина не успел договорить. В холле вдруг раздался оглушительный грохот падающих доспехов, а следом — панический, срывающийся крик гнома Бруни:

— Держите этого мелкого зеленого паршивца! Он схватил Скипетр Бурь!

Глава 18. «Торг — охотник за головами»

Я тут же в спешке всунула этот жуткий «якорь» обратно в руки его владельцу и пулей подскочила на ноги. Неважно, что там случится из-за этого прерванного контакта, сейчас вообще ничего не важно! Уж не знаю, что из себя представляет этот скипетр, но то, что могущественный магический артефакт попал в загребущие лапки маленького орка, говорит только об одном: скоро случится беда. И с нашим с трудом наведенным порядком, и со всеми нами заодно. За самого Торга я как раз абсолютно не переживала, будучи полностью уверенной в его феноменальной способности выбираться целым и невредимым из любых катастроф. Но сейчас меня волновал только один вопрос: где именно он нашел эту вещь и как родители умудрились за ним не уследить? Впрочем, вспомнив гиперактивность этого зубастого малыша, вопросы отпали сами собой. Зато пришло кристально ясное понимание: кажется, нам всем конец.

Мои худшие опасения подтвердились, как только мы выскочили в холл. Бруни в панике бегал кругами, суетливо тыкаясь то в один, то в другой темный коридор, пытаясь найти пропажу. Хельга с Гронхом не отставали, сшибая углы в отчаянных попытках выследить сына. Пока мы с Кассианом стояли в проходе, совершенно не понимая масштабов проблемы, сам факт того, что малыша здесь уже не было, меня крайне огорчил. Если этот зеленокожий непоседа будет носиться по замку с… А собственно, с чем?

— Бруни? Что случилось? — громко спросила я, подбегая к обеспокоенной компании.

— Этот мелкий зубастый вредитель откопал в каком-то сундуке Скипетр Усмирения Бурь! Кассиан, вы же понимаете, что это может значить?! Этот малец… — Бруни начал еще сильнее и заковыристее ругаться себе под нос, с опаской поглядывая на внушительных родителей Торга, словно боясь их праведного гнева.

Стоп, а куда Зефир-то делся? Ладно, сейчас это совершенно неважно.

— И где сейчас Торг? — предельно напряженно спросил дракон, замерев и прислушиваясь к звукам огромного замка.

Скипетр Усмирения Бурь… Звучит угрожающе масштабно. Кто бы самого этого непоседу усмирил, пока он нам тут всё не разнес!

— Мы не знаем! — в отчаянии всплеснула руками Хельга. — Он схватил эту сверкающую палку, как какую-то новую погремушку, и тут же удрал! Мы даже не успели заметить, в какой именно коридор!

— Тут его тоже нет. Куда он с такой легкостью мог испариться? — из бокового прохода вальяжно вынырнул Зефир. — О, Кас, вы наконец-то вернулись. Ну как, успешно навели порядок в сокровищнице?

Эльф многозначительно заиграл бровями, хитро поглядывая на нас с драконом и явно ожидая какую-то бурную реакцию на свое отсутствие.

— Так, всем перестать метаться! — скомандовала я, перекрывая гул голосов. — Он не мог бесследно покинуть замок, мы бы это обязательно заметили. Надо срочно делиться на группы, так поиски пройдут в разы эффективнее!

Я твердо решила снова брать командование спасательной операцией на себя. Если этот гиперактивный ребенок переворотит ползамка своими играми со скипетром, то мы сто процентов провалим завтрашнюю проверку. А за ней последуют одни беды. Я всё еще отчаянно хочу вернуться домой, что бы там ни говорило то мерзкое философствующее зеркало! Я решительно хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание к плану.

— Кассиан, Хельга и Гронх, берите на себя левое крыло, оно самое большое и запутанное. Зефир, ты остаешься здесь и страхуешь главный выход, чтобы мелкий не выскочил на улицу. А мы с Бруни пойдем прочесывать правое крыло. Если вдруг найдете беглеца — кричите во всё горло! Ну, или как-то иначе привлекайте внимание. Все согласны? Вижу, возражений нет. Нам надо проверить все дыры, куда он мог уползти. Чем дольше мы тут стоим и рассуждаем, тем дальше он может уйти. Кстати, поисковые заклинания у вас тут какие-нибудь есть? Как это нет?! Да как вы вообще тут живете! Во всех нормальных магических мирах от магии должна быть хоть какая-то практическая польза!

На меня посмотрели в легком недоумении. В глазах у Хельги читался неприкрытый страх за ребенка и какое-то стойкое, почти отчаянное желание немедленно идти за мной и выполнять команды. Ободряюще улыбнувшись матери, потерявшей в огромном незнакомом замке своего единственного сына, я сурово оглядела остальных мужчин, осознавая, что они даже не подумали пошевелиться.

— И чего стоим, кого ждем? Бруни, идем! Плевать сейчас на эту уборку! Пока мелкого не найдем, в ней всё равно не будет никакого смысла! — скомандовала я.

Сказав это, я решительно подхватила Бруни под локоток. Для этого мне пришлось весьма внушительно сгорбиться, чтобы стать одного роста с невысоким гномом, но это были мелочи. Я решила гордо не обращать внимания на издевательские смешки Зефира за моей спиной и сосредоточилась на насущном.

Носиться по бесконечным коридорам в этом тяжелом, облегающем розовом убожестве было просто физически невыносимо. Мне жизненно необходимо было переодеться в нормальные вещи, подаренные орками. Я прекрасно понимала, что времени на это нет совершенно, счет идет на минуты, но от осознания, что я в одной и той же дурацкой синтетике потею уже пять дней… Наверняка я благоухаю далеко не самыми приятными ароматами, а я как-то не заметила, чтобы местные обитатели направо и налево использовали дезодоранты. Пройдя еще несколько метров по коридору и крепко прижимая к груди стопку новой одежды, я искоса покосилась на своего напарника. Бруни шел уверенно, но при этом сурово хмурился и всем своим видом демонстрировал крайнюю степень недовольства.

— Всё в порядке? — спросила я осторожно, совершенно не желая попасть под горячую руку недовольного мастера.

— А? Да какой там в порядке! У меня кристалл питания в движке пылесоса окончательно сдох, так теперь еще и поиски этого зубастого монстра на мою седую голову! И как он только умудрился в том хламе найти такую важную и опасную вещь?! — Бруни в сердцах сплюнул на каменный пол. — Ты же наверняка не знаешь, что это за артефакт. В вашем мире о таких мощностях вряд ли додумались. Этот Скипетр… изначально его использовали, чтобы рассеивать локальные проявления катаклизмов. То есть, если в доме установлена и правильно настроена такая вещица, то шаровая молния в крышу не ударит, ураган мимо пройдет. Он работает как абсолютная защита, но лишь в умелых, знающих руках! От Пылевой бури он тоже немного защищает, отгоняет ее, хоть уже и не так эффективно…

Гном раздраженно дернул бороду и продолжил причитать:

— Но наш Лорд совершенно не умеет правильно хранить артефакты подобного уровня! Сваливает всё фонящее магией в одну общую кучу, мол, и так сойдет! А вот и нет! Из-за векового простоя в каком-то бесполезном сыром сундуке рядом с другим хламом Скипетр стал совершенно нестабилен, чтоб ты знала! Если этот зубастый малец сейчас неудачно им взмахнет или стукнет обо что-то, у нас весь дом в небо взлетит от магического взрыва! В этой палке такая дикая мощь заключена! Но никто об этом не думает, одному лишь старому гному это надо, словно только у меня тут дом и мастерская! А если он случайно инвертирует полярность и притянет Пылевую бурю прямо на Цитадель?! Жди непоправимой беды, ни нас, ни замка в один миг уже не будет! Чего ты застыла, землячка?

— Что такое Пылевая буря? — спросила я севшим голосом.

Я замерла посреди коридора, глядя на мужчину с нарастающим первобытным ужасом и напрочь позабыв, что вообще-то куда-то спешила и собиралась переодеться. Неужели в этом мире есть какая-то глобальная хрень, которая может всех нас убить? Не может ли это быть той самой жуткой, пульсирующей багровым светом стеной праха, что я видела сегодня утром, когда на пороге появился императорский вестник? Да нет, то выглядело так, словно начался локальный Армагеддон, и он стремительно приближается к замку. Такого же просто не может быть в реальности, правда?

— Пылевая буря — это наше проклятье, которое стремительно и неумолимо поглощает этот мир, — мрачно отозвался Бруни. — Каждый день она отбирает у нас по кусочку территорий, словно вся земля по праву принадлежит только ей. Да может, так оно и есть, кто поймет эту высшую магическую лабуду. Но скажу я тебе так, девочка: кто попадет в эту бурю, тот оттуда уже никогда не выйдет. Ты там не просто потеряешься. Ты растворишься на атомы, словно тебя никогда и не существовало в природе. И через годик или два наша Цитадель неминуемо падет, если Лорд срочно не возьмет себя в руки.

Последнюю фразу гном произнес с такой вселенской, обреченной тоской, что мне стало физически не по себе. Холодок пробежал вдоль позвоночника.

— О чем ты говоришь? Какая связь между ментальным состоянием Кассиана и этой природной бурей? — спросила я, забывая вообще про всё на свете: и про дурацкую розовую одежду, и про потерявшегося ребенка, которого мы сейчас должны были срочно искать.

Передо мной стоял человек, который владел жизненно необходимой мне информацией, и я должна была вытянуть из него всё до последней капли, чтобы хоть немного понимать правила выживания в этом обреченном месте.

— Кассиан дичает. Он болезненно зациклился на памяти прошлого, любопытная ты землячка. Он медленно, но верно теряет свою память и, что страшнее, свою человечность. Защитный барьер нашей Цитадели питается от его магии и воли, а раз Лорд слабеет духом, то и защита ослабла. Оттого-то Валтор и пытается всеми силами забрать Цитадель у Кассиана, видя, как тот не справляется со сдерживанием бури. Да только толку-то от этой смены власти! Уж лучше пусть правит наш знакомый, вспыльчивый дракон, чем та бездушная, расчетливая холодная сосулька из столицы. Хоть Валтор и тоже высший дракон, да только методы у него… Эх!

Бруни тяжело вздохнул и покачал головой.

— Да что я тебе тут распинаюсь, политику объясняю. Не будет нашей Цитадели через несколько лет, сожрет ее прах! И сбежать мы никуда не сможем. Окружены мы этой бурей со всех сторон, понимаешь? Кольцо сжимается. Мы сидим в глухом оцеплении без малейшей возможности безопасно покинуть территорию. Мы никуда отсюда не денемся, и к нам на помощь никто не придет. Зимой сюда придет настоящий голод, вот что я тебе скажу. Все дальние посевы буря уже забрала, сожгла дотла. Скоро и до пастбищ со скотом дойдет, а там и наши скудные подвальные запасы будут поглощены. Ай, да зачем я тебе вообще об этом говорю! Нанимался я, что ли, политинформацию приезжим читать? Тебя мне дали для помощи в работе, а не наоборот! Но ты молодец, правильно ими всеми сегодня командуешь, жестко. Может, Кассиан от твоей наглости и правда в себя немного придет, встряхнется.

Бруни обреченно махнул на всё рукой и зашагал дальше по коридору, совершенно не замечая, как я в ступоре останавливаюсь позади него. Я начала стремительно терять связь с реальностью, погружаясь в липкий, парализующий ужас. Что значит «скоро нас поглотят»?! Что значит «сбежать невозможно»?! Неужели из-за психологических проблем этого упрямого дракона-барахольщика я должна умереть голодной смертью в пылевом урагане в чужом мире?! Я на подобное дерьмо при подписании контракта не соглашалась! Чертов депрессивный Лорд, немедленно верни меня домой в Питер, а потом сиди тут и помирай среди своего хлама, сколько твоей чешуйчатой душе угодно!

— Бруни, подожди! — крикнула я, оглядываясь, чтобы понять, насколько далеко мы успели уйти от моей спальни.

— Что еще? Повторюсь, я тебе в экскурсоводы, землячка, не нанимался, и рассказывать о том, что нас всех ждет, тоже не хочу! — гном и правда выглядел донельзя недовольным.

Но что теперь поделать? Обсуждать надвигающийся пылевой апокалипсис я уже и сама категорически не хотела. Сейчас мне жизненно необходимо было скинуть грязную одежду и хотя бы пару минут в тишине подумать о своем весьма туманном будущем перед зеркалом.

— Я быстро сбегаю в комнату, подожди меня, пожалуйста! — бросила я и, не дожидаясь ворчливой реакции мастера, со всех ног помчалась по коридору обратно.

На бегу я успокаивала себя тем, что помимо долгожданной смены одежды, заодно проверю, не решил ли зеленый зубастик с опасным артефактом спрятаться у меня под кроватью. Нет, Торг мне, конечно, очень нравился. Особенно в те редкие моменты, когда он не пытался меня сожрать или слюняво украсть какую-нибудь важную побрякушку.

Ворвавшись в свою комнату, я осторожно сгрузила стопку новых вещей на кровать. Быстрый осмотр углов показал, что Торга здесь точно не было, что несказанно меня порадовало — хоть одна проблема отпала. С диким, почти физическим облегчением я стянула с себя ненавистное розовый комбинезон. Чувствуя брезгливость к липкой, влажной от пота синтетике, я мстительно швырнула ее прямо в распахнутое нутро волшебного шкафа. Ты сам выдал мне эту мерзость, вот теперь и нюхай, во что она превратилась после клининговых подвигов!

Затем я бережно вытащила из карманов ключ с запиской, аккуратно свернула фартук и положила его на стол. Здраво рассудив, что бездонные карманы — дело в хозяйстве крайне полезное, я решила его пока сохранить. Следом я стянула истоптанные кроссовки и с нежностью поставила их под стол. Моя последняя осязаемая связь с Землей. Раз уж у меня появились новые, добротные и, смею надеяться, подходящие по размеру кожаные сапожки, то такую ценность, как родная обувь, лучше поберечь в безопасном месте.

Оставшись в одном нижнем белье и примерив новенькие сапожки красивого шоколадного цвета, я замерла напротив кровати. Передо мной лежали три комплекта одежды, и я никак не могла решить, чего же мне хочется надеть перед возможным концом света. Один наряд я отмела сразу: синие оттенки мне категорически не нравились, совершенно не мое. Синий в сочетании с моими рыжими волосами смотрелся бы как-то нелепо. А вот изящный глубоко-зеленый сарафан, идеально подчеркивающий цвет моих глаз, в комплекте с мягкой коричневой рубашкой с пышными рукавами — это очень даже стильно! Решительно откинув третий вариант, подозрительно напоминающий классическую униформу горничной, я выбрала самый красивый наряд. Да и какая, к черту, разница, практично это или нет, если уже завтра на рассвете всё окончательно решится?

Плюнув на все условности, я принялась торопливо переодеваться, тихо и зло бурча себе под нос на свою несчастную, исковерканную судьбу. Мало того, что меня без спроса закинуло в другой мир к какому-то чешуйчатому барахольщику, который то и дело сваливает смертельно опасные артефакты в одну кучу, превращая свой замок в радиоактивную свалку. Так еще и выясняется, что из-за депрессии этого же самого дракона я неминуемо умру в пылевой буре через год-другой! И вот зачем мне это счастье сдалось?! Умереть в свой кризис тридцати лет в чужом измерении? Ага, сейчас, не дождетесь! Валить пора из этого проклятого мира, причем желательно быстро и с гордо выполненным по контракту долгом.

Я раздраженно тряхнула рукой, на запястье которой звякнул металлический браслет с драконом, и тут же с ужасом вспомнила про пропавшего Торга со Скипетром. Судорожно застегнув последнюю пуговицу на рубашке и мельком оценив свой вполне привлекательный вид в зеркале, я пулей вылетела в коридор, где меня поджидал крайне раздраженный Бруни.

— И это вот это сверхважное дело у тебя было?! Шмотки переодеть?! — взорвался гном, всплеснув руками. — У нас тут неразумный ребенок с артефактом, способным нас всех расщепить на атомы, потерялся, а она, видите ли, наряды перед зеркалом выбирает! Ох уж эти женщины!

— Бульк! — неожиданно раздалось прямо рядом с нами.

Мимо уха Бруни грациозно пролетел пушистый фиолетовый котенок, интенсивно махая своими маленькими крылышками. В голове мгновенно щелкнуло. Торг ведь постоянно всё грыз и тянул в рот, а значит, он просто обязан был оставлять после себя хоть какой-то мелкий мусор! А еще… точно! Хельга ведь давала ему фруктовые леденцы! Я прекрасно помнила, как малышу всучили сладости, когда мы уходили разгребать сокровищницу.

— Киса, иди сюда, — ласково позвала я, поспешно опустившись на корточки.

Котенок тут же завис в воздухе и обратил на меня всё свое внимание, забавно склонив голову набок.

— Помнишь того зелененького маленького мальчика, который очень любит всё грызть? Он совсем недавно ел сладкие леденцы. Ты сможешь найти его по запаху вкусного мусора? Ищи, Бульк, ищи!

— Да что ты с ним как с разумным говоришь! — возмутился Бруни, закатив глаза. — Это же просто магическая частица пыли, элементаль! Не сможет он взять след, как гончая…

— Бульк! — крайне воодушевленно и звонко пискнул котенок, нагло перебивая гнома.

Пушистый малыш вытянулся в струнку, словно заправский охотничий пес, забавно зашевелил носом и начал активно нюхать затхлый воздух коридора, выискивая нужный аромат. Прошло всего пару мгновений. Я успела заметить, как скепсис в глазах Бруни сменился явной, снисходительной насмешкой. Но ровно в тот момент, когда гном уже открыл рот, чтобы высказать мне всё, что он думает о моей адекватности, Бульк радостно взвизгнул. Он явно что-то унюхал и тут же пулей помчался вглубь темного коридора.

Мы потрясенно переглянулись с Бруни и, не сговариваясь, сорвались с места, ринувшись следом за пушистым пятном. Только бы не потерять из виду нашего единственного ушастого спасителя!

Мы бежали уже пару минут, петляя по лабиринту, как вдруг я начала отчетливо слышать впереди звонкий детский смех. А следом за ним — очень, очень нехорошие звуки. Глухие хлопки, словно где-то совсем рядом взрываются петарды, сопровождаемые угрожающим треском электричества. Как этот карапуз вообще смог так далеко и быстро забраться?! Он же еще совсем маленький, у него ножки коротенькие! По логике вещей, он от маминой юбки и на шаг отходить не должен, куда уж там устраивать такие скоростные забеги с препятствиями и артефактами!

Спустя пару минут сумасшедшего бега мы оказались в очередном пыльном хранилище. От одного только вида тяжелых рыцарских доспехов и разнообразного старинного оружия, небрежно сваленного на стеллажи, у меня нервно задергался левый глаз. Судя по слою пыли, всё это не протирали несколько десятков лет. С каждым часом мы находим в этой Цитадели всё больше и больше помещений, где хлама настолько много, что убираться тут пришлось бы не пару месяцев, а несколько долгих лет! Какое там до утра! Нам все эти жуткие комнаты надо просто заколачивать досками как особо опасные зоны, а не... Мои гневные мысли оборвались. В этот самый момент я заметила Торга.

Малыш радостно размахивал Скипетром, который был в несколько раз больше самого орчонка. Заметив меня, Торг заливисто засмеялся. Видимо, решив, что мы играем в веселые догонялки, он с хохотом побежал прочь — прямиком к самому шаткому, перекошенному стеллажу. И тут же попытался на него залезть, совершенно не замечая, как эта хлипкая конструкция угрожающе кренится под его весом.

— Торг! Иди ко мне! — в панике закричала я.

С ужасом понимая, что добежать вовремя просто не успею, я сделала отчаянный шаг в сторону малыша. И вдруг краем глаза уловила движение. Табуретка. Обычная на вид деревянная табуретка не привлекла бы никакого внимания, если бы не была абсолютно живой!

Это четвероногое чудо магической природы сделало эффектный подкат и оказалось рядом ровно в тот момент, когда Торг, не удержавшись на второй полке, сорвался вниз. Вместо жесткого падения на каменный пол он приземлился прямо на живое деревянное нечто. Малыш, тут же осознав, что произошло, радостно завизжал. Плюхнувшись пятой точкой на сиденье, он вцепился в края, словно это был его верный боевой конь. Табуретка тут же игриво встала на дыбы! От этого Торг засмеялся еще громче и победно поднял вверх свою добычу в виде артефакта. Скипетр от таких резких движений начал угрожающе искрить синим светом, наглядно напоминая мне, что это далеко не детская игрушка, а бомба замедленного действия.

Глядя на абсолютно счастливого малыша с новой блестящей игрушкой, я поняла одно: вот так просто подойти и силой отнять Скипетр не получится. Он либо заплачет и взорвет нас от обиды, либо убежит. Тут надо или дипломатично договариваться, или идти на хитрые компромиссы. Осторожно обойдя резвящуюся парочку по дуге, я медленно опустилась перед ними на корточки. Я постаралась смотреть прямо в глаза Торгу, придавая своему дрожащему голосу максимальную уверенность и ласку.

— Торг, какая у тебя потрясающая и блестящая игрушка! Но знаешь что? — начала я заговорщическим шепотом.

Орчонок тут же обратил на меня всё свое внимание, любопытно склонив белобрысую голову набок. Я быстро и нервно покосилась на Бруни, мысленно молясь, чтобы гном понял мою задумку и не стал критиковать ее при ребенке.

— Помнишь тот большой, громко жужжащий пылесос, с которым сегодня ходил Бруни? Помнишь? Замечательно! Давай устроим выгодный обмен. Мы торжественно обещаем покатать тебя на этом пылесосе, сколько тебе только захочется, а ты нам за это отдашь эту сверкающую палочку. Смотри, она просто светится и всё. А там — целый пылесос! Он ревет, как настоящий дикий зверь, на нем летать можно!

— БАХ! — радостно и громко выпалило это чудо, активно кивая головой в знак согласия.

В следующую же секунду смертоносный артефакт просто полетел в мои раскинутые руки. Он мягко, тяжело приземлился на ладони, едва заметно засветился и мирно затих. Словно с ним только что не обращались по-варварски и не размахивали как дубинкой.

Едва я успела выдохнуть скопившееся напряжение, как дверь в хранилище с оглушительным грохотом распахнулась. В помещение буквально ворвался Кассиан, а за его широкой спиной маячили запыхавшиеся Гронх с Хельгой. Глаза Кассиана хищно горели расплавленным золотом, словно он был готов без раздумий убивать всё и вся на своем пути ради спасения замка. Но, заметив абсолютно мирную атмосферу, которую он же сам и нарушил своим эффектным появлением, мужчина резко замер и успокоился. Его тяжелый взгляд скользнул по Торгу, который с прежним весельем подпрыгивал на скачущей табуретке, а затем остановился на мне. Первобытная злость и недоумение тут же куда-то испарились из его глаз. На их месте появилось совершенно неожиданное удивление, смешанное с откровенным восхищением. Это меня сильно озадачило. Неужели он так потрясен тем, что я смогла найти малыша и без взрывов вернуть артефакт?

Как только я об этом подумала, мужчина сделал шаг вперед. Медленно и плавно, словно огромный хищный кот, он пошел в мою сторону. От этого странного, завораживающего движения весь окружающий мир словно замер, поставился на паузу. Я как зачарованная наблюдала, как он приближается, и не могла заставить себя даже пошевелиться. Он подошел вплотную, мягко опустился рядом со мной на одно колено и крайне осторожно, едва касаясь моих пальцев, забрал Скипетр из моих внезапно ослабевших рук.

— Алиса... спасибо, что нашла Торга и вернула Скипетр. И за то, что не растерялась, когда всё это случилось. В отличие от меня, — голос мужчины звучал глубоко и невероятно тихо. Он говорил абсолютно искренне, не отрывая взгляда от моего лица. Его расширенные зрачки смотрели прямо в душу. — Ты просто невероятна.

От этого интимного шепота по всей спине табуном пробежали горячие мурашки, а разум совершенно точно и безоговорочно отключился, отказываясь анализировать ситуацию.

— Ну всё, ребятки, расходимся! — чересчур громко и бодро гаркнул Бруни, безжалостно прерывая нашу странную, искрящую напряжением идиллию и привлекая к себе всёобщее внимание. — Раз ребенка живым и невредимым нашли, а замок на воздух не взлетел, я со спокойной душой возвращаюсь к своим баранам! У меня кристалл питания в пылесосе сдох, пока я тут пытался вам помочь. Лорд Кассиан, зайдите, пожалуйста, потом ко мне в мастерскую! Чтобы новый кристалл нормально заработал, мне срочно понадобится ваша магическая сила!

Глава 19. «В.А.К.У.У.М.ный поцелуй (почти)»

— Для капитальной починки того старого пылесоса мне понадобится прорва времени, которого у нас нет, — недовольно бурчал Бруни, с лязгом вытаскивая из недр мастерской и волоча за собой тяжелую на вид штуковину.

Странный агрегат отдаленно напоминал какой-то стимпанк-ранец, обвешанный медными трубками и мелкими турбинами.

— Возьмем эту более старую, но портативную версию. Только вот ее питающий кристалл надо предварительно зарядить чистой магией. Лорд Кассиан, для этого деликатного процесса вы мне сейчас и понадобитесь.

— А я-то тут зачем? — спросила я в легкой растерянности.

Я с тревогой прислушивалась к приглушенным звукам, доносящимся из далекой сокровищницы. Там вся наша разношерстная дружная компания пыталась навести порядок. И главное — выполнить строжайший приказ Кассиана: ничего не сломать, упаси боже не выбросить, а лишь аккуратно сложить всё по стопочкам. А самые непривлекательные и откровенно мусорные вещи спешно распихать по закрытым сундукам. Последнее негласное правило добавила лично я, прекрасно понимая, что этот надменный Валтор едва ли будет так снисходителен к «памяти», если увидит весь этот разбросанный по полу хлам.

— Как это зачем? А кто ранец-то на себе держать будет? — хмыкнул мастер. — Я уже гном не молодой, спина ни к черту, стоять столбом не смогу. Да и не дело это — высшего лорда-дракона на колени ставить, чтобы он что-то там магией напитывал. А у вас двоих как раз и рост для этой процедуры идеально подходящий.

При этих словах маленькие глазки гнома как-то подозрительно и очень хитро блеснули. Словно он прямо сейчас на ходу придумал какую-то каверзу и уже приступил к ее немедленному исполнению.

— Поняла, хорошо. И как его напитывать? — я воодушевленно подошла ближе, решив не зацикливаться на странностях гнома. — Подержать на спине такой рюкзак — много ума не надо. Раз-два, и всё будет готово. Давайте уже быстрее его заряжать, у нас время просто на исходе! А у нас наверху не Цитадель, а натуральная свалка какая-то!

— Алиса! Мой дом — не свалка! Это важный центр памяти и родовых знаний! — тут же предсказуемо оскорбился Кассиан, скрестив руки на груди. Выглядел он при этом крайне уязвленным.

Я знала, что глубоко в душе мужчина и сам прекрасно понимал, к чему в итоге приведет такое маниакальное захламление, но отчего-то эта угроза дракона совершенно не останавливала. Инстинкты брали верх над разумом.

— Я не буду сейчас с тобой спорить. Всю эту возвышенную чушь ты завтра своему кузену доказывать будешь! — отрезала я. — Так, Бруни, что конкретно делать? У нас и правда осталось не так много времени. И вообще, задерживать гостей до утра на столь масштабную генеральную уборку — это как-то неправильно по отношению к ним. А Зефир без конкуренции точно не станет убираться один чисто из принципа и гордости за свои великие эльфийские корни.

— Всё очень просто, — деловито начал инструктаж гном. — Тебе, землячка, надо плотно надеть этот ранец на спину. Лорд Кассиан же должен встать строго позади тебя и начать беспрерывно, равномерным потоком напитывать впаянный в центр ранца кристалл своей силой. При этом, предупреждаю сразу, важна абсолютная неподвижность обоих! Одно резкое колыхание, один сбой ритма — и ранец перегорит, придет в полную негодность. Я туда слишком мощный кристалл вчера впихнул, надо было иной, послабее брать. Вышло всё сверхчувствительно к вибрациям. Поэтому два человека в связке и нужно, чтобы не делать это скрючившись сидя за столом.

— Кхм… а может быть, есть какой-то другой, менее… контактный вариант? — слегка неловко, переминаясь с ноги на ногу, спросил Кассиан.

Я тут же в подтверждение закивала головой. Странная какая-то зарядка получалась, если вдуматься. Но если так критически надо, то почему бы и нет? Я же не кисейная барышня.

— Нет других рабочих способов! — отрезал раздраженный Бруни. — Хотите — идите и попросите Хельгу или Гронха. Да или того же эльфа! Да только на спины орков этот узкий агрегат просто не налезет по габаритам. А Зефир брезговать начнет от запаха машинного масла. Вы, конечно, можете постоять тут и придумать какой-то свой, совершенно иной новаторский способ! У нас же до рассвета еще ведь та-а-ак много свободного времени! Я просто уверен, что этот обычный веник в углу сам прекрасно справится с поставленной задачей очистки сокровищницы! Зачем же нам вообще куда-то торопиться?!

Гном откровенно и зло язвил. Как и все мы, он не спал почти сутки, пытаясь разобраться со свалившимся на Цитадель безумием в кратчайшие сроки. Глядя на его покрасневшие глаза, я и сама была готова сорваться, начать громко ворчать и высказывать всем подряд свое крайнее недовольство, но усилием воли решила молчать. Меня уже просто всё дико бесило! Эта бесконечная, грязная уборка, смешанная с максимальной, ювелирной осторожностью. С постоянным параноидальным пониманием, что вон та древняя ржавая заколка, которая чудом умудрилась не развалиться в пыль за триста лет, обязательно это сделает, стоит мне только взять ее в руки. А значит, прикасаться к ней было категорически нельзя, но и оставлять на виду — тоже.

— Всё, хватит болтать. Давайте уже просто это сделаем, — выдохнула я, потирая виски. — Еще немного, и этот ваш драконий родственник сам сюда с проверкой приедет, пока мы тут пререкаемся.

Сказав это, я подошла к столу и быстро накинула на плечи жесткие ремни агрегата. Ранец оказался не таким уж и неподъемным, как я себе успела нафантазировать в начале. Поправив лямки, я с какой-то затаенной неуверенностью повернулась спиной к притихшему дракону, затаив дыхание и ожидая начала этой волшебной подзарядки, о которой так распинался хитрый гном.

Кассиан слегка неуверенно приблизился, оставаясь при этом на внушительном расстоянии, словно всерьез беспокоясь, что может меня нечаянно поранить, или просто из гордости не желая подходить вплотную. А я отчаянно торопилась и искренне надеялась, что весь этот странный и неловкий процесс поскорее закончится. В моей гудящей голове кружились назойливые мысли. Почему в этом магическом фэнтезийном мире всё вот это нельзя сделать по щелчку пальцев, банальной магией? Где хваленая левитация тяжелых предметов, заклинания мгновенной уборки, компасы для поиска пропавших вещей и орков? Почему этот мир такой несуразный и сложный?

— Тепло рассеивается! Лорд Кассиан, да подойдите же вы к ней вплотную! — сварливо скомандовал Бруни, грубо вырывая меня из потока мыслей.

Не успела я даже попытаться обернуться, как сзади послышалась возня. В следующее мгновение Кассиан буквально врезался в мою спину, плотно прижимаясь всем своим горячим телом и инстинктивно, собственнически обнимая меня за талию широкими ладонями, желая жестко удержать на месте.

— Лорд Кассиан, ну что же вы так неосторожно! Алиса, вы в порядке? — донесся как сквозь вату голос гнома.

В порядке? Нет, точно нет. Я каждой клеточкой чувствовала нарастающий, обжигающий жар от твердого тела мужчины за спиной и от его сильных рук, крепко сжимающих мои бока. Жгучее смущение от этой невероятно странной, двусмысленной позы тут же дало о себе знать, и щеки мгновенно залились предательским пунцовым румянцем. Дыхание сбилось, застряв где-то в горле. Я окончательно растерялась. Эти несколько коротких секунд, пока дракон меня обнимал, показались мне бесконечной, тягучей вечностью. Сердце бешено, гулко колотилось о ребра, оглушая и перекрывая все звуки в мастерской.

— Бруни, будь осторожнее со своими приказами, — со свистом выдохнув, процедил Кассиан.

Он очень медленно, тягуче начал отстраняться, убирая горячие руки с моей талии. Это вышло настолько неохотно, словно мужчина и вовсе не желал меня отпускать. А я, с трудом придя в себя и осознав, какие именно мысли меня только что посетили, отчаянно тряхнула головой. Лучше просто молчать! Мое состояние никак не было связано с глупым девичьим смущением и тем, что горло сдавило от неожиданного шквала эмоций. Точно не в этом была причина! Исключительно стресс, да, именно так.

За спиной вновь сгустилось магическое тепло. В этот самый момент странная металлическая махина на моих плечах угрожающе зажужжала. Звук нарастал с такой пугающей скоростью, словно прямо рядом с нами пошел на взлет реактивный самолет. Я болезненно поморщилась, зажмурившись от этого визга. И тут толстый шланг, до этого мирно висевший вдоль моего бедра, резко ожил. Он дернулся, как огромная змея, и начал со страшной силой всасывать всё на своем пути. Причем исключительно то, что не надо!

Я в панике попыталась перехватить извивающуюся трубу, отчаянно не желая лишиться нужных гномьих инструментов со стола, но тяга оказалась настолько чудовищно сильной, что меня просто отшвырнуло отдачей обратно на Кассиана. Дракон тут же рефлекторно перехватил меня за талию, спасая от падения. В голове вспыхнула мысль: Бруни же строго предупреждал, что шевелиться во время зарядки категорически нельзя! Об этом вспомнил и лорд. Обжигающее тепло подпитки тут же исчезло, но пылесос, вместо того чтобы послушно отключиться, окончательно озверел и начал со свистом сметать в свое бездонное нутро вообще всё вокруг.

— Бруни! Как выключить эту адскую штуковину?! — завопила я, сквозь летящий мусор пытаясь разглядеть мастера.

Гном, к моему полному возмущению, безмятежно стоял у верстака и наблюдал за нашей борьбой со шлангом с какой-то умиротворенной, почти отцовской, довольной улыбочкой.

— Бруни, сделай что-нибудь!

— Да не верещи ты так! Никак его теперь не выключить, пока весь влитый заряд не кончится. Придется вам убираться без перекуров. Разве я забыл об этом упомянуть? Вы идите давайте, а то еще что-то нужное у меня из мастерской утащите, — гном заявил это с такой святой непосредственностью, что у меня просто задергался глаз. — Лорд Кассиан, помогите Алисе побыстрее добраться до сокровищницы! Бегом, иначе пылесос вхолостую разрядится, и ему понадобится новая подпитка!

Дракон за моей спиной глухо, многоэтажно выругался. Удобнее перехватив меня одной рукой за талию, он просто оторвал меня от пола, как пушинку. Вручив мне в руки извивающийся, ревущий шланг, Кассиан буквально потащил меня наверх, в сторону лестницы, не переставая сквозь зубы поминать всех известных демонов и хитрых гномов.

Я чувствовала себя какой-то нелепой тряпичной куклой с бешеной анакондой в руках. У меня едва хватало физических сил, чтобы просто удерживать рвущийся шланг. Заметив мою тщетную борьбу, Кассиан перехватил трубу свободной рукой, подчиняя ее без каких-либо видимых усилий, и побежал по коридорам еще быстрее. Он ювелирно старался отводить засасывающее сопло подальше от ценных доспехов и гобеленов. Уж не знаю я, куда девался весь этот поглощаемый мусор в таком компактном ранце, но мне очень не нравилось, что вещей, которые со свистом улетали внутрь, совершенно не было видно. Это была не просто магия, это была портативная черная дыра!

Как только мы ввалились в пыльную сокровищницу, мы тут же, совместными усилиями едва удерживая эту брыкающуюся шайтан-машину, начали лихорадочно засасывать в нее весь ненужный, мелкий хлам с пола. Остальная клининговая компания, услышав наш рев, мгновенно прекратила свою работу и смотрела на нас в легком, откровенном недоумении. Глядя на их застывшие, отдыхающие фигуры, я думала лишь о том, как же сильно я им сейчас завидую! Я бы с огромным удовольствием постояла в сторонке с тряпочкой, а не боролась с магическим насосом.

Пока я отвлеклась на эти завистливые мысли, мужчина плавно и уверенно направлял меня за талию, жестко удерживая рвущийся шланг. Вдруг прямо к нашим ногам откуда-то из-за сундука подкатился странный пушистый фиолетовый шарик. Не успела я и моргнуть, как он тут же с чавканьем был сметен безжалостным пылесосом! Движок за спиной тут же натужно завыл и начал надрывно чихать, тщетно пытаясь выплюнуть необоснованно огромный предмет. Рев магического мотора начал стремительно сходить на нет. Издавая какие-то хриплые, предсмертные звуки, агрегат перестал всасывать всё на своем пути.

— Энергия кончилась? Так быстро? — в легком недоумении спросил Кассиан.

Он неосмотрительно развернул тяжелый шланг прямо к своему лицу, чтобы заглянуть внутрь. И тут же мотор взревел с новой, удвоенной силой! Шланг резко взметнулся, звонко ударив дракона по лицу, и, извиваясь как разъяренный удав, намертво прицепился к дорогой рубахе лорда, жадно засасывая тонкую ткань в себя.

— Я лично прибью этого криворукого горе-мастера! — сквозь зубы прорычал Кассиан, пытаясь оторвать от себя трубу.

Подскочив к мужчине, я обеими руками попыталась помочь ему отодрать взбесившуюся машину от его одежды. Пылесос, казалось, окончательно свихнулся и обнаружил в себе какой-то скрытый турборежим. Да у этой шайтан-машины точно должен быть хоть какой-то аварийный выключатель!

Попытавшись отшагнуть назад, чтобы потянуть шланг на себя, я тут же столкнулась с невероятным сопротивлением. Вакуум машины буквально впечатывал меня грудью прямо в каменную грудь Кассиана. В панике нащупав за спиной, на корпусе ранца, какие-то выпуклые кнопки и металлические рычажки, я тут же начала хаотично жать на всё подряд, до чего только смогла дотянуться скрюченными пальцами. Пылесос напоследок взвыл раненым зверем, дернулся и тут же обиженно затих, выплевывая изжеванную рубаху дракона. На ткани остался грязный, мокрый серо-фиолетовый круг.

Медленно подняв глаза на мужчину, я ощутила, как к щекам приливает невыносимый жар. Только сейчас, когда гул стих, я в полной мере осознала, что всё это время мужчина крепко придерживал меня двумя руками за талию, и сейчас я была вплотную, недвусмысленно прижата к нему всем телом. Вертикальные зрачки дракона расширились, почти затопив радужку. Из его пристального взгляда пропала вся злоба и раздражение на гнома, а вместо этого появилось что-то пугающе нежное, темное и собственническое. Он с неким затаенным удивлением рассматривал мое покрасневшее лицо. Мир вокруг казалось на мгновение просто замер. Внизу живота сжался горячий, тугой комок, а сердце бешено забилось о ребра, как пойманная птица. Кассиан неотрывно смотрел на мои приоткрытые губы, медленно склоняясь ниже, словно желая…

— Элоиза, иди туда, откуда пришла! — приглушенно, но весьма раздраженно раздался голос Зефира.

Этот окрик мгновенно вернул меня в реальность, как ушат ледяной воды, и болезненно напомнил, что в сокровищнице мы были совершенно не одни. Резко повернув голову, я попыталась отыскать взглядом нашу уборочную компанию, но в огромном помещении никого не оказалось. Кассиан тут же сквозь зубы выругался, но вместо того чтобы отстраниться, прижал меня к себе еще ближе, словно пытаясь заслонить собой или вовсе слиться в одно целое. От этого собственнического жеста мне стало еще более неловко и жарко.

— Что значит — мне туда нельзя?! А ну уйди с дороги, иди на свою помойку, ушастый полукровка! — тут же капризно взвизгнула эльфийка, о существовании которой я в этой суматохе уже благополучно успела позабыть. — Меня до смерти достал весь этот ночной шум! Ты прекрасно знаешь, что мне надо спать больше восьми часов, чтобы поддерживать идеальную красоту кожи! А вы тут устроили какой-то балаган с пылесосами! Я здесь в гостях и совершенно не собираюсь это терпеть…

— Вот и не собирайся. А лучше вообще проваливай отсюда подобру-поздорову. Заняты они там важным делом. Не до тебя тут сейчас никому, — тут же едко парировал Зефир.

Только сейчас я окончательно осознала, где именно находилась вся наша компания. Они всей толпой столпились в коридоре прямо за приоткрытой дверью сокровищницы! И всё видели! Как только я это поняла и с ужасом повернулась в нужную сторону, тяжелая дубовая дверь быстро и почти бесшумно захлопнулась, а за ней послышалась подозрительная возня и топот.

— Маленькая хозяйка заметить нас. Лорд будет бить лица, — тут же приглушенно послышался басистый, извиняющийся шепот Гронха.

Кажется, невольные свидетели всего этого романтического непотребства решили тактично и очень быстро ретироваться.

— С чего это твоя глупая зеленая голова вообще решила, что этот рыжий гоблин со шваброй — какая-то тут хозяйка?! Я его законная невеста, и я требую…! — ледяным, полным яда тоном заявила из-за двери Элоиза, но ее тут же грубо перебили.

— Никакая ты не невеста! Тебя даже бывшей невестой назвать тяжело, одни иллюзии! А орк прав, если они сейчас выйдут… — зашипел Зефир.

— Зефир, закрой рот, — тихо, но с нажимом произнес Кассиан. В его низком голосе отчетливо лязгнула магия подчинения, и я всё сразу поняла.

— Ой, Лорд, а вы там уже закончили? — не открывая спасительной двери, поинтересовался эльф таким сладенько-непринужденным голосом, что захотелось его придушить.

Только в этот момент Кассиан тяжело, прерывисто выдохнул и нехотя разомкнул объятия. Те самые объятия, в которых мне было до одури удобно, надежно и тепло. Осознав, куда опять свернули мои шальные мысли, я тут же подавила предательский разочарованный вздох. Спешно отведя взгляд, я неловко прокашлялась, пытаясь вернуть лицу нормальный цвет и скрыть сбитое дыхание.

— Зефир, нам нужна помощь, возвращайтесь, — крикнула я, изо всех сил стараясь не сталкиваться взглядом с Кассианом.

Внутри всё скрутило от жгучей неловкости за собственные фантазии. Боже, Алиса, приди в себя! Он же просто вынужденно помог, как джентльмен спас даму от взбесившегося пылесоса, а я тут себе уже напридумывала всякой романтической чуши...

Наша пестрая клининговая компания, поглядывая на нас с нескрываемым, жадным любопытством, гуськом вернулась в сокровищницу. И тут же следом за ними в помещение брезгливо протиснулась Элоиза. Она оглядывала усыпанный артефактами пол с таким откровенным недовольством и омерзением, словно смотрела на гниющую помойку. Быстро оглядевшись по сторонам, я скрепя сердце признала, что такое брезгливое отношение к местному хаосу пока еще вполне логично, и решила проглотить возмущение. Махнув на заносчивую эльфийку рукой, я схватила брошенную тряпку и пошла дальше прибираться, вполуха слушая зарождающийся скандал между драконом и этой высокомерной ледышкой.

— Кассиан, вы не могли бы вести себя потише? К чему весь этот жалкий беспорядок, и почему в парадном холле валяется сломанный императорский вестник?! Неужели этот рыжий гоблин в новых шмотках решил в темницу сесть за порчу госимущества? Зачем она его сломала?! Или же это ты сотворил? Кассиан, дорогой, дай потрогать лобик, у тебя что, горячка? Ты же просто не мог по своей воле такими грязными вещами заниматься! — лепетала эльфийка с такой наигранной заботой и слащавостью, что у меня физически сводило скулы от омерзения.

— Элоиза, если мы тебе так сильно мешаем, ты в любой момент можешь вернуться в свой родительский дом. Сейчас я занят и ничего тебе объяснять не собираюсь, — обманчиво спокойно и ровно ответил дракон.

Он бережно, почти трепетно поднял с пола какую-то ржавую, порванную в трех местах кольчугу. Мужчина смотрел на искореженный металл с такой неуловимой, щемящей нежностью, словно эта никчемная вещь была для него величайшей драгоценностью.

— Ты что, выгоняешь меня ради этого ржавого хлама?! — тут же истерично взвизгнула эльфийка. Она хищно подалась вперед и попыталась брезгливо вырвать вещь из его рук, но Кассиан невероятно ловко извернулся, не позволяя ее наманикюренным пальцам даже прикоснуться к своей реликвии.

— Я тебя не выгонял, Элоиза. Хотя бы потому, что изначально я тебя сюда даже не приглашал, — всё тем же ровным тоном, но с явной, тяжелой обреченностью закончил Кассиан. — Если ты вдруг забыла, ты находишься в гостях. В моем доме. И ты совершенно не имеешь права вести себя здесь как полноправная хозяйка.

— Ах так! Надеюсь, Валтор сделает абсолютно всё, чтобы тебя официально признали одичавшим монстром! Я буду полностью на его стороне, ты просто ничтожество, которое...

Гневные слова уязвленной девушки безжалостно перебил оглушительный, тревожный звон замковых колоколов и тяжелые, властные удары в главные ворота. Я резко обернулась и бросила затравленный взгляд в высокое окно. Небо на горизонте уже окрасилось в тревожные оранжево-кровавые тона занимающегося рассвета. Внутри всё похолодело от животного ужаса. Я отчетливо осознала: мы не успели. Роковой час императорской проверки пробил.

Глава 20. (POV Кассиан) «Золотая чешуя и розовые мысли»

Резкий, многократно усиленный эхом лязг металла по кованым воротам резанул по слуху, заставляя болезненно поморщиться от неприятного звона в ушах. Элоиза, стоявшая прямо напротив меня, тут же злорадно и торжествующе усмехнулась, даже не попытавшись подавить или скрыть переполнявшие ее эмоции. И почему я вообще до сих пор терплю эту мерзкую женщину в своем доме, позволяя ей так безнаказанно разговаривать со мной? Мой взгляд неосознанно метнулся в сторону и зацепился за копну ярких рыжих волос. Подслушивала, моя маленькая любопытная неприятность. Тяжелое чувство нависшей угрозы давило на плечи каменной плитой.

Я физически чувствовал, как древний дракон внутри меня угрожающе зашевелился, просыпаясь и отчаянно пытаясь прорваться наружу. Сквозь бледную кожу на руках и шее нервными, горячими импульсами то и дело проступали золотые чешуйки, с головой выдавая мое нестабильное состояние. Магия начала жить своей собственной, первобытной жизнью, густо заполняя пространство сокровищницы и доказывая всем присутствующим, что со мной творится что-то неладное. А это было катастрофически плохо. Никто из них, и особенно Валтор, не должен узнать, что совсем скоро я окончательно потеряю возможность контролировать свою силу.

— Ты не хочешь передо мной извиниться? — стервозно, с явным вызовом заявила Элоиза, вздернув острый подбородок. Я с колоссальным трудом подавил кровавое желание просто разорвать ее на куски прямо здесь и сейчас. Тогда бы одной раздражающей проблемой стало меньше. Ни мне, ни моему внутреннему зверю категорически не нравилась эта пустая, высокомерная особа. А она, ослепленная своим происхождением, кажется, совершенно не понимала, что играть с огнем в моем нынешнем состоянии смертельно опасно

— Если ты сейчас же не замолчишь, то от тебя останется лишь кучка пепла. — Но в этот самый момент грохот в парадные двери повторился с еще большей, сокрушительной силой, заставив меня оборвать невысказанную угрозу. Болезненно поморщившись от пульсирующей боли в висках, я резко повернулся к другу. — Да откройте же кто-нибудь эту проклятую дверь!

Я сорвался на крик, чувствуя, как остатки самообладания начинают покидать тело. Зверь внутри меня, ожидавший этого момента, казалось, целые столетия, тут же дал о себе знать отчаянной попыткой захватить мой разум и вырваться на свободу. Моя пара. Нужно забрать ее, прикоснуться к ней. Этот запах, ее невероятный, дурманящий запах… Зверь глухо рычал, требуя отдать ее ему прямо сейчас.

Я посмотрел на Алису, которая еще несколько минут назад столь невинно, ища защиты, прижималась ко мне своим горячим телом, позволяя трогать ее талию и вдыхать этот умопомрачительный аромат. Эти собственнические мысли накрыли меня с головой. Я с леденящим ужасом осознал одно: если ее сейчас же не уведут подальше, я просто сорвусь и обращусь прямо в холле. И тогда инспекция Валтора станет самой крошечной из моих проблем. Нельзя. Мне ни в коем случае нельзя ее напугать. Очередной безжалостный тычок внутреннего дракона выбил весь воздух из легких, заставляя скрипнуть зубами от боли.

— Зефир, открой эту дверь. Гронх, уведи Алису с Торгом на кухню, там будет спокойно, и никто из проверяющих туда не сунется, — процедил я сквозь крепко сжатые зубы.

Я закрыл глаза, пытаясь выстроить щиты и хоть немного прийти в себя, но вместо спасительного спокойствия уловил по нашей ментальной связи лишь яркое негодование и колючую злость Алисы. Нить между нами слишком окрепла, и теперь я был просто не в силах остановить ее формирование.

— На какую еще кухню?! Я никуда не пойду! У нас тут императорская проверка на пороге, а кругом не убрано, хлама… то есть вещей столько, что черт ногу сломит, а вы тут меня спроваживаете?! Вам что, свободные руки не нужны? Пока вы с этим ушастым вестником разбираться будете, мы быстренько со всем и закончим! — непоколебимо заявила девушка.

Она с вызовом вздернула подбородок, показывая свой упрямый характер. Тот самый характер, которым я втайне восхищался, отчаянно желая каждый день наблюдать, как этот живой огонь горит в ее зеленых глазах. В этом она никогда не сравнится с бесчувственной, холодной Элоизой, которая всегда делала всё исключительно по выверенному шаблону, не желая проявлять ни капли искренней инициативы. Лишь сплошная фальшь, интриги и скрытый умысел.

— Кассиан! Ты меня вообще слушаешь? Ты же не думаешь, что я вот так просто брошу тебя разгребать это в одиночку?

— Алиса. Я сказал, что тебе надо немедленно идти на кухню и присмотреть за маленьким Торгом. Значит, надо развернуться и идти, а не пытаться доказывать свою правоту. Я прошу тебя, пожалуйста, не задавай лишних вопросов и просто спрячься там.

Мой жесткий приказной тон вынужденно сменился хриплой мольбой, как только я заметил мелькнувшую тень страха в глазах Зефира, смотрящего на мои подрагивающие руки в легкой растерянности. Пока зеленые глаза Алисы смотрели на меня с обиженным вызовом и чем-то еще, глубоко скрытым. Качнув рыжей головой, словно соглашаясь с какими-то своими внутренними выводами, девушка недобро, с горечью на меня посмотрела.

— Как прикажете, лорд Кассиан, — ее подчеркнуто официальные слова прозвучали словно хлесткая пощечина, грубо возвращая меня в жестокую реальность.

Зверь внутри жалобно, протяжно взвыл и заскреб когтями по ребрам, умоляя, требуя, чтобы я бросился вслед за уходящей девушкой. Но позволить себе эту непозволительную слабость я не мог. Только не сейчас…

Оставшись на мгновение один в сокровищнице, я попытался взять эмоции под жесткий контроль, но мысли то и дело возвращались к Алисе. Моя бунтарка. Она никогда не станет слепо слушаться, всё стремится сделать по-своему. Внутренний зверь притих, урча от глубокого удовлетворения, что нам досталась именно такая пара. Мы оба никогда не понимали покорных женщин, готовых безропотно прислуживать мужчине во имя сомнительных целей. В момент этих раздумий взгляд внезапно зацепился за незнакомую вещицу на полу. Она явно никогда не принадлежала этому древнему месту, а судя по тонкому, манящему аромату, предмет обронила Алиса.

Нагнувшись подобрать находку, я тут же вдохнул обволакивающий запах моей пары, от которого голова пошла кругом. Стараясь держать рвущегося наружу зверя в руках, я принялся внимательно изучать неизвестный предмет. Маленькая изогнутая металлическая проволока. Идеальные изгибы, словно эту вещь кропотливо создавал великий ювелир. Неужели это какое-то диковинное иномирянское украшение? Серьга? Или застежка от ее одежды... Я пытался припомнить, видел ли когда-то на ней эту удивительную вещь, но вместо этого в памяти всплыла утренняя сцена. Моя отважная девочка бесстрашно бросилась меня защищать и отлупила императорскую голограмму мокрой тряпкой! Скольких трудов мне стоило не рассмеяться в голос от этого зрелища. Если бы Валтор только видел это вживую... Хорошо, что я успел отправить ее на кухню, иначе эта грозная тряпка сейчас покарала бы и самого кузена.

Настроение, несмотря ни на что, улучшилось. Сжимая найденную хрупкую вещицу в ладони, я с горечью осознал, что эта человеческая женщина — единственное светлое пятно в моем прогрессирующем одичании. Как невыносимо жаль, что всё это безумие не кончится лишь от одного ее присутствия рядом. А ведь я сейчас находился в шаге от того, чтобы не сорваться и не сделать ее своей... При этих темных, собственнических мыслях родовой артефакт в виде массивного перстня на пальце предупреждающе накалился. Он показывал свой строптивый характер, словно реагируя на запретные желания хозяина и обжигая кожу. Не стоило мне даже позволять себе думать об этом. Этому всё равно никогда не бывать.

Пока я шел в главный холл, стараясь прийти в себя, в голове назойливо крутилась мысль, которую никак не получалось отбросить. Она давно начала меня посещать, но именно сейчас казалась чем-то жизненно важным. Мысль возвращалась, то исчезая, то вновь показываясь, ускользая от понимания. Тревожное чувство лишь неумолимо усиливалось, пока я наконец не осознал истинную проблему.

Алиса. В ней было что-то не то. Она без особых проблем справлялась с распоясавшимися артефактами. С пугающей легкостью очистила Якорь, прикасаясь к нему словно к обычной грязной железяке, а ведь он должен был ее обжечь. То, как она одной пощечиной отрезвляла и заземляла магическую ярость... И как стойко стояла на своем, не сводя упрямого взгляда, даже под прямым воздействием магии подчинения. А еще она совершенно не пострадала, копаясь в шкатулке матушки и засунув свой любопытный нос куда не следует. Она была пустотной.

Это простое осознание объясняло абсолютно все. Она была просто невосприимчива к магии! Не просто не чувствовала ее, а могла с легкостью блокировать чужую силу. Жар мгновенно отхлынул от лица. В грудь вонзился ледяной осколок ужаса. Я неосознанно завертел головой, словно Алиса была где-то рядом. Ее надо было срочно отсюда увести! Если Валтор или кто-то из комиссии заметит девушку и поймет, кто она на самом деле... Пытаться спрятать обычную попаданку — это одно, а вот спрятать пустотную...

Нельзя, чтобы ее увидел хоть кто-то чужой. Ее немедленно запрут во дворце, и станет она крайне полезным, бесправным рабом при императоре. И магическую хворь скинуть поможет, и как щит использовать можно — раз к магии невосприимчива, значит, и заклятия на нее не сработают. Не позволю. Эта яростная мысль прозвучала в унисон с ревом внутреннего дракона. Я сам дотла сожгу эту проклятую Цитадель и улечу с ней, чем позволю кому-то ее забрать.

Остановившись перед массивными дверями в главный вход, за которыми меня уже должны были ждать, я сделал глубокий вдох. Задержав дыхание, медленно выдохнул. Повторил это еще несколько раз, отчаянно пытаясь успокоиться и унять бушующее сердце, которое так и норовило выпрыгнуть из груди от одной только мысли, что с пустотной Алисой может случиться непоправимое. Расправив плечи и придав лицу привычную непроницаемую, ледяную маску, я потянулся к ручке. С огромным трудом сдерживался, чтобы не развернуться и не послать к демонам всех этих «важных» инспекторов, которых никто сюда не звал и не ждал.

— Кассиан, дорогой! Как мило, что ты меня ждешь! — раздался за спиной слащавый голос Элоизы.

Эльфийка, которая уже успела переодеться в пафосное красное платье с черным кружевом, не дожидаясь ответа, подбежала и буквально повисла на моем локте. Она на ходу спешно поправляла прическу, в которой и так не было даже намека на изъян. Как только я уловил ее приторный, омерзительный запах, от которого и в обычной жизни тянуло опустошить желудок, а уж когда она терлась так близко… Не желая больше ни секунды терпеть это фальшивое непотребство, я с откровенной брезгливостью стряхнул ее цепкую руку, стараясь не дышать и чувствуя накрывающую меня первобытную злобу.

— Если хочешь жить, Элоиза, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как магия ярости опять выходит из-под контроля, обжигая вены, — стой в самом темном углу, молчи, даже не думай путаться под ногами и не смей ко мне приближаться. Иначе клянусь, я собственными руками вышвырну тебя за ворота прямо в Бурю, и даже отголоска жалости не почувствую.

— Кассиан! — возмущенно взвизгнула эльфийка, разом растеряв всю свою наигранную уверенность.

Но она тут же благоразумно отступила на шаг, безуспешно пытаясь скрыть за маской раздражения липкий страх. Плюнув на нее, я решил просто пережить этот проклятый день, от которого всё равно никуда не деться. Я рывком распахнул двери и шагнул в холл. Там меня уже ожидал Валтор с привычно брезгливым выражением бледного лица. Вокруг него суетливо кружил Зефир, явно пытаясь заболтать и отвлечь опасного гостя, пока моя скромная персона задерживается.

— А вот и наш легендарный хранитель помойки, — процедил Валтор. — Кассиан, я искренне удивлен, что Цитадель еще не развалилась в прах и не прогнила насквозь от твоего жалкого существования здесь. Я ожидал увидеть руины, свалку или, на худой конец, безумную сокровищницу истинного дракона. А вижу лишь то, что буря слегка прошлась по дому, оставив свои грязные следы. Даже скучно.

Надменный, холодный взгляд ненавистного кузена, с которым я никогда не ладил, медленно прошелся по начищенному полу. Он подозрительно задержался на том самом месте, где совсем недавно валялся уничтоженный вестник. Кто-то очень умный из нашей команды успел унести улику с места преступления. Да только ума или физических сил не хватило выбросить тяжелую железяку куда подальше. Ее просто небрежно запихнули за тяжелую портьеру, напрочь позабыв проверить, чтобы ни одна блестящая деталь не выдавала ее присутствия. Я мысленно застонал.

— А я, в свою очередь, удивлен, что под тобой каменный пол еще на месте. Думал, от переполняющего тебя яда его давно разъест до основания, — ответил я со всей доступной ледяной любезностью, стараясь не столько задеть кузена, сколько отвлечь его внимание от разглядывания многострадального угла со шторкой. — Если яд в клыках кончился, давай немедленно приступим к проверке. У меня, увы и ах, нет столько лишнего времени, чтобы праздном посещать чужие цитадели с внезапными визитами и распитием чаев. Я же не кисейная барышня, а действующий Хранитель. Далеко не всем столичным чиновникам дано понять, каково это — держать рубеж.

— Не переживай, я свои вещи никогда не порчу, они привыкшие, — с самодовольной улыбкой парировал Валтор.

Он достал из-за пазухи проверяющий артефакт, поочередно глядя то на него, то на пространство холла, идеально вылизанное нами всего несколько часов назад. Было прекрасно видно, насколько сильно кузен раздосадован тем фактом, что сходу прикопаться ни к чему не получилось. И в этот самый напряженный момент из бокового коридора отчетливо послышался приближающийся стук каблуков.

Я неосознанно подобрался, лихорадочно пытаясь прикинуть, кому бы из гостей пришло в голову открыто разгуливать по моему дому в такой час. Неужели Валтор без моего ведома заранее отправил кого-то на разведку? Посмотрев на Зефира, я увидел на его лице искреннее недоумение и отчего-то понял, что ничем хорошим это дело не кончится.

И тут из коридора вышла Алиса. Не послушавшись моего прямого приказа спрятаться! Более того, она еще и нацепила на свои рыжие волосы какую-то нелепую белую косынку, вооружилась тяжелым ведром со шваброй и целенаправленно шла прямо в нашу сторону с самой глупой, простодушной улыбкой, которую я только видел за всю свою долгую жизнь.

Я даже сначала опешил, совершенно не понимая причину столь странного поведения и нелепого наряда. Неужели она что-то безумное надумала?! Если Валтор сейчас с помощью магии поймет, кто она такая на самом деле... Липкий страх тут же сковал тело. Я застыл, не имея возможности пошевелиться, и просто в ужасе наблюдал, как моя пустотная бесстрашно приближается. Как Зефир судорожно закрывает рот ладонью, отчаянно пытаясь не заржать в голос. И как Валтор… Глаза надменного инспектора расширились от искреннего удивления, а рот слегка приоткрылся. Ох, видел бы тебя сейчас наш строгий наставник, дорогой кузен! Сразу бы напомнил о дворцовых приличиях и правилах поведения в обществе дам.

Подойдя к Валтору почти вплотную, девушка театрально взмахнула руками в возмущении. И тут же с размаху опустила тяжелую швабру с насквозь мокрой, грязной тряпкой прямо на идеально начищенные, дорогущие сапоги кузена.

— Ой, батюшки! Господин хороший! Да что же это такое творится! Куда ж вы по свежепомытому-то топчете! Я тут с самого утра горбачусь, всё намывала, а вы своими грязнющими сапогами мне весь чистый пол испоганили! Вас при дворе не учили, что ли, вытирать ноги перед входом в приличный дом?! Ох, как же так, столько тяжкого труда в уборку вложено, а тут такие ходят… тьфу!

Девушка громко возмущалась и причитала таким базарным тоном, словно перед ней стоял не сам могущественный императорский инспектор, а какой-то нашкодивший помойный кот, которого для профилактики следовало бы этой же грязной тряпкой еще и по хребту огреть.

Стараясь изо всех сил сдержать рвущуюся улыбку, я с восхищением понял: она всё-таки выполнила свое заветное утреннее желание. Она влепила Валтору мокрой тряпкой! И тут я увидел совершенно невероятное зрелище, отчего на моих губах всё же проступила усмешка. Валтор, который безупречно держал свою ледяную аристократическую маску добрые три сотни лет, непоколебимый и непробиваемый черный дракон, в полной растерянности отшатывается от суровой уборщицы. Он брезгливо поджимает губы и выглядит настолько озадаченным и выбитым из колеи, что, кажется, напрочь забывает, кто он такой и зачем вообще сюда пришел.

Но моя мимолетная радость сошла на нет, когда секундой позже я отчетливо увидел вспыхнувшую смертельную угрозу в потемневших глазах кузена. Мое тело отреагировало моментально, на голых рефлексах. В мгновение ока оказавшись рядом, я тут же широким жестом задвинул Алису себе за спину. Я действовал исключительно на животных инстинктах, готовясь отражать магическую атаку или нападать самому. Я уже призывал внутреннее пламя, четко осознавая, что если вдруг хоть что-то сейчас пойдет не так, я с легкостью, не задумываясь обращусь в зверя, защищая свою пару. Я не позволю кузену даже пальцем к ней прикоснуться.

— Это еще кто такая?! — сквозь плотно сомкнутые губы яростно прошипел Валтор, глядя на нас с растущим подозрением.

— Это Алиса. Мой главный клининг-менеджер по уборке Цитадели. И знаешь, у нее крайне строгие требования к чистоте полов, а ты их только что грубо нарушил. Впредь будь осторожнее, кузен, — ответил я тихо, но с угрозой, с максимальной готовностью наблюдая за каждым его движением.

Я напряженно следил за его цепким, изучающим взглядом, подозрительно скользящим от меня к Алисе. Моя неугомонная пара, стоя за спиной, никак не могла унять свое природное любопытство. Она так и норовила выглянуть из-за моего плеча и продолжить свое блестящее базарное представление с ведром. А мне в этот момент больше всего на свете хотелось схватить ее, запереть в самой глубокой сокровищнице замка, чтобы она больше никогда оттуда не вышла и не попалась на глаза опасному кузену, который, казалось, пока еще ничего не понимал. Если будет хоть малейшая потребность, я сожгу этот замок до основания, вступлю в смертельный бой с черным драконом, но ее не отдам. Никогда.

Глава 21. День Большой Стирки, или Как не утонуть в пене

Стоя за широкой спиной Кассиана, я всё никак не могла разглядеть реакцию проверяющего на мой перформанс с грязной шваброй. А ожидала я многого: грандиозного скандала, немедленной отсрочки проверки, возмущенных визгов о том, что с таким важным столичным человеком поступают столь по-свински. В общем, чего угодно, лишь бы у нас появилась хоть крошечная передышка, чтобы ребята смогли еще немного убраться, пока никто не видит. Кассиану, конечно, могло нехило за это попасть, да только уж лучше получить нагоняй от начальства, чем всем вместе оказаться на улице без минимальных средств к существованию.

— Господин Валтор! — внезапно раздался приторно-слащавый голос Элоизы. Девушка, до этого благополучно отсиживавшаяся в недрах замка и неизвестно откуда появившаяся в холле, птичкой подлетела к инспектору. Она смотрела на него так преданно, словно мечтала увидеть его последнюю тысячу лет. — Вы даже не представляете, как я рада вас видеть! Как вы поживаете?

— Рад видеть вас в добром здравии, Элоиза, — произнес мужчина. Он галантно склонился и поцеловал эльфийке руку. Та тут же победно улыбнулась, глядя на нас с драконом так, словно уже стала полноправной королевой Цитадели. — Что привело вас ко мне в столь важный час?

— О, вы не представляете, какой крайне полезной информацией я теперь владею! Можете даже не сомневаться, она вас очень порадует! — девушка, совершенно никого не стесняясь, интимно прильнула к бледному уху Валтора и начала быстро что-то шептать. Я тут же вся подобралась, изо всех сил стараясь уловить хотя бы пару обрывков фраз, чтобы понимать, как именно эта ушастая мымра собралась испоганить все наши титанические труды. — Вот так. Мне кажется, вы не будете против, если мы неспешно прогуляемся и поговорим в саду? Нас ждет удивительный разговор. А позже я, как будущая хозяйка, покажу вам вашу комнату и лично прикажу прислуге помочь с вещами.

— Вы абсолютно правы, Элоиза, — ответил Валтор с такой многообещающей улыбкой, что стало предельно ясно: эти два гада спелись, причем капитально. — К тому же, после вопиющего невежества этого нелепого создания, которого Кассиан столь любезно именует «менеджером», мне просто жизненно необходимо переодеться!

— Как скажешь, кузен. Мы сможем приступить к проверке в любой подходящий момент, — тихо и ровно ответил Кассиан. Его широкая спина напряглась, окаменев, и стала, казалось, еще больше. Прятаться за ней было невероятно удобно и безопасно, а вот выглядывать и шпионить за происходящим — уже не очень. Не успевала я и любопытного носа высунуть на разведку из-за этого надежного укрытия, как меня тут же осторожно, но настойчиво задвигали плечом обратно. Причем делал это дракон столь оберегающе и деликатно, что даже возмущаться совершенно не хотелось. Хотя, ради приличия, стоило бы!

— Разумеется. Если я захочу, мы и глубокой ночью начнем. Я милостиво дам тебе время проститься с Цитаделью перед неизбежным изгнанием. Считай это моим щедрым даром, Кассиан. Ведь мы всё-таки семья, — издевательски бросил Валтор. Развернувшись на каблуках, он позволил своему белоснежному плащу эффектно взмыть в воздух, прямо как в самых дешевых фильмах, где весь бюджет ушел исключительно на пафосных актеров. Предложив Элоизе локоть, инспектор неспешно проследовал прочь, на улицу. Видимо, наслаждаться тем самым садом, о существовании которого я даже не подозревала! О такой наглости проверяющих я и подумать не могла, но начальству, видимо, позволено всё: и посреди ночи заявляться, и в смертельные командировки отправлять.

Как только за этой парочкой глухо закрылась тяжелая дверь, я с облегчением шумно выдохнула и стерла с лица идиотскую дежурную улыбку, которую старательно держала всё это время. Я искренне ликовала: о таком потрясающем подарке судьбы в виде отсрочки я и мечтать не смела!

— Алиса… Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила? — тихо, с глубокими нотками вселенской обреченности спросил Кассиан. Он медленно повернулся ко мне лицом, слегка ссутулив напряженные плечи. Я растерянно моргнула. Не поняла, а где заслуженная благодарность? Где слезы счастья и радость спасения?

— Конечно понимаю! Я блестяще спасла нас всех! — возмутилась я. — У нас появилось почти неограниченное дополнительное время для уборки! Вы же не думаете, что парадный холл — это единственное место, куда сунет свой бледный нос этот проныра? У нас целый захламленный замок! А ваши штатные горничные фиг пойми где прохлаждаются! Гости полы метут, а мы ведь уже сутки не спали! Внезапно осознав этот печальный факт, я твердо решила, что пора бы наведаться к магической скатерти и стребовать с нее нормальный перекус и ведро крепкого кофе. Если наши помощники не выживут от истощения, мы и сами вдвоем справиться сможем!

— Нет, Алиса, ты не… — начал было сокрушаться Кассиан, но я тут же решительно оборвала его, выставив ладонь вперед. Нам тут только упаднических настроений и демотивации от начальства не хватало!

— Кассиан! — бодро скомандовала я. Подойдя ближе, я по-свойски, ободряюще хлопнула могущественного лорда по плечу, в пылу энтузиазма совершенно не осознавая, какую фамильярность себе позволяю. — У нас тут клининговых дел выше крыши! Я смотрю на эти вековые гобелены и пыльные шторы и кристально ясно понимаю: бабушка Гертруда была абсолютно права! Нам срочно нужно всё это перестирать! Рабочих рук у нас много, магия в наличии — прорвемся и справимся! А все эти ваши серьезные аристократические разговоры давайте отложим на потом. Дел столько, что помирать некогда!

— Вот это я понимаю, боевой настрой, подруга! — бодро прогудела Хельга, тяжело выходя из темного коридора с верной чугунной сковородкой наперевес. Выглядела орчанка при этом так грозно, словно шла кого-то насмерть убивать. Ну, или в нашем конкретном случае — отчаянно защищать наши несчастные жизни от инспекторов.

За Хельгой из темного коридора потянулись и все остальные. Услышав о предстоящей грандиозной стирке, Бруни вместе с Гронхом притащили огромную деревянную лохань размером с небольшой бассейн!

— Девушки, а мы вам емкость принесли! — с воодушевлением выдал Бруни, со стуком водружая эту гигантскую штуковину поближе к нам. Как они вообще умудрились ее поднять, мне было не суждено понять. — Я сейчас кое-что очень полезное притащу!

Заявив это, гном хитро на нас посмотрел и убежал обратно, едва не снеся с ног Зефира, который… Нет, я могла бы назвать этот процесс банальной переноской воды, да только обычно ее таскают тяжелыми ведрами или, на худой конец, шлангом. Но никак не в огромном магическом воздушном вихре, не позволяющем ни единой капле упасть на каменный пол!

— Маленькая хозяйка смогла очаровать надзирателя и выиграть нам время, она большая молодец! — деловито заявил Гронх. Он доброжелательно и с неожиданной для его габаритов осторожностью похлопал меня по плечу. — Гронх помочь Хельге принести воду, а потом Гронх уйдет убираться, пока женщины стирают.

— Спасибо огромное за помощь, — искренне улыбнулась я. В этот самый момент Зефир опустил свое водяное заклинание прямо в лохань. Раздался громкий всплеск, и часть воды с шумом перелилась за борт, мгновенно превращая пол в одну большую лужу.

— Упс, — на удивление огорченно протянул Зефир. Призвав магию, он создал точечный ураган, ловко собирая с камня всю пролитую жидкость.

Наблюдая за этим бытовым волшебством, я почувствовала укол раздражения пополам с клининговым азартом. Какая же великая и полезная вещь, эта ваша магия! Вот так на раз-два можно все полы в замке отмыть, а мы столько мучились с тряпками! И отчего же наш ненаглядный ушастый аристократ не подумал применить свои таланты раньше?

— Что тут у вас за потоп? — недовольно проворчал Бруни, возвращаясь со шваброй наперевес. Той самой живой шваброй, которой я недавно гоняла Элоизу. Я испытывала к этой деревянной штуковине весьма смешанные чувства. С одной стороны, она меня здорово выручила в тот раз, а с другой… Как бы ей так аккуратно управиться, чтобы снова не наткнуться на ее скверное настроение? — Алиса, смотри! Это самый лучший инструмент для взбивания густой пены! Раз-два, и мыла будет столько, что с лихвой хватит на весь текстиль в этом доме!

— Бруни, ты в этом уверен? — напряженно поинтересовался Кассиан. Он разглядывал наши приготовления с явной тревогой, совершенно не осознавая всю масштабную прекрасность надвигающейся стирки!

— Кассиан, успокойся! Всё будет в полном порядке! Нам главное, чтобы Зефир потом с помощью своей магии ветра помог всё это быстро высушить! И сделать это нужно в кратчайшие сроки! А все свободные мужские руки сейчас должны отправиться убираться в других, не менее важных местах. У нас, между прочим, в столовой окно разбито и просто досками заколочено! Эту проблему вообще кто-то решил?!

При мысли об этом недочете меня тут же обуяла паника. Пришло полное, отрезвляющее осознание, что мы сейчас будем просто барахтаться в океане с дырявым ведром, пытаясь навести уют, хотя глобальной пользы от этого никакой, если замок разваливается!

— Алиса, ну ты чего, расслабься, — прямо за моей спиной бесшумно материализовался Зефир и попытался сделать мне легкий массаж напряженных плеч. — Мы уже прекрасно поняли, кто тут самый главный командир. И, кстати…

Мужчина наклонился почти вплотную к моему уху. Я инстинктивно напряглась, совершенно не желая столь интимной близости с эльфом.

— Кстати, наш Кассиан просто без ума от запаха свежевыстиранного белья. Этот аромат его так умиротворяет… Делает его таким невероятно мягким и покладистым, если ты понимаешь, о чем я…

— Зефир. Убрал руки, — тут же угрожающе рявкнул Кассиан.

Эльф моментально и с довольной улыбкой отстранился. А я стояла столбом, пытаясь переварить только что услышанную пикантную информацию. Да только чем больше я думала об этом самом чистом «белье» и внезапной драконьей покладистости, тем сильнее начинали гореть мои щеки, вызывая у Зефира искреннее, издевательское веселье.

— Ладно, девочки, я вам тут всё оборудование настроил, — громко прокашлявшись, перебил нас Бруни. Он отчего-то поглядывал на смеющегося Зефира с явной хитрецой. — Алиса абсолютно права. Нам надо еще много всего сделать, пока есть такая чудесная возможность. Мы с Зефиром, пожалуй, пойдем отмывать второй этаж.

— Гронх идти с лордом! — тут же безапелляционно заявил орк. Он добродушно улыбнулся и подошел к Кассиану, который почему-то выглядел этой перспективе совершенно не рад. — Гронх дать ведру мыльную смесь из мира Алисы, чтобы быть густой пене! Надо всё это сильно мешать! Хельга знать, что делать!

Как только мы с Хельгой остались одни, я тут же пожалела, что пошла переодеваться в столь красивый наряд. Теперь он рисковал безвозвратно перепачкаться в грязных портьерах и пене, которой скоро будет невыносимо много. Закатав рукава, мы с Хельгой дружно пошли отдирать все ткани, которые можно было спокойно постирать. В голову тут же пришел милый боевой коврик из столовой — его тоже стоило привести в порядок. Сообщив женщине о своих намерениях, я быстро скрылась в коридоре. Найдя нужную вещь и уже осознавая, насколько работа будет грязной, я взяла ткань в руки.

— Чиститься! Мне обещать, что будет чистка! — помахивая кисточками, радостно ворковал коврик. Он даже немного мурчал от удовольствия, показывая всем и каждому, как же он рад.

— Ты и его хотела постирать? — спросила Хельга, как только я вернулась в холл.

— Да. Коврик, поздоровайся, — сказала я доброжелательно, поднося его к лохани с водой. Пришло время создавать пену!

— Доброе утро, леди! — галантно заявил он, поднимаясь на свои «ноги» и кланяясь, прямо как в кино!

— Какая прелесть! Я тоже нам такой домой хочу! Хоть какая-то помощь по хозяйству, тем более такая вежливая! — счастливо заявила орчанка, снимая первый гобелен.

— А куда делся Торг? Не убежал ли опять? — спросила я, заглядывая в воду и пытаясь отыскать тот самый волшебный порошок. Приглядевшись, я увидела белый песок с характерными голубыми шариками, до боли напоминающий известное земное средство для стирки.

— Спать его уложила, не думала, что это так надолго затянется. Знала бы, оставила бы Торга в племени, там бы за ним присмотрели, — тяжело вздохнув, ответила женщина, подходя ближе.

— Племя? — удивленно переспросила я. Беря в руки швабру и думая, как же удачнее с ней поступить, я махнула рукой, просто сунула ее в воду и «включила». Древко тут же бешено закрутилось, словно кухонный венчик, создавая кучу пены. Спохватившись, я тут же остановила швабру.

— Да, орки живут в племенах. А у тебя на родине было не так? — спросив это, женщина замерла. Она с интересом наблюдала, как я с осторожностью пытаюсь очистить коврик щеткой, со всем трепетом понимая его живую натуру.

— В моем мире живут только люди. Они кушают радугу и какают бабочками, — серьезно выдала я, вспомнив один мультфильм из детства, и тут же улыбнулась. Но, заметив полное непонимание в глазах Хельги, поспешила прекратить улыбаться и пояснила: — Прости, это шутка такая. А так да, у нас есть только люди. Хотя кто знает, фильмов уже столько всего сняли... Может, вампиры и оборотни тоже есть, просто широкой общественности об этом неизвестно.

— Что такое фильм? И почему люди должны снимать вампиров и оборотней? Откуда их вообще надо снимать? И почему про это не говорят? Я не знала, что в твоем мире есть такие опасные хищники, — отчего-то с уважением в голосе сказала женщина.

А я окончательно вспомнила, где я и с кем говорю. Это раньше местные ни о чем не спрашивали, а теперь, видимо, пора. Я постаралась ответить на все ее вопросы, и этот разговор затянулся так надолго, что я успела позабыть, с чего он вообще начался.

— У тебя удивительно интересный мир, Алиса. Тот старый гном, наверное, очень рад тебя слушать. Его всегда интересовали истории из других миров, он всё как дитя мечтает однажды оказаться где-то у вас, — с теплом в голосе сказала Хельга. После чего, опустив взгляд на мокрую штору в руках, орчанка нахмурилась и взгрустнула. — Раньше было хорошо. Когда мы жили вместе в мире, и Кассиан был в полном порядке, когда его мать была здесь... Тогда он был очень заботливым и справедливым. Однажды даже спас наше племя от голода, когда буря поглотила наши посевы. Раньше он был другим, а сейчас стал упрямым чешуйчатым дурнем, который взял на себя слишком много.

— О чем это ты? — нахмурилась я. В моей голове уже давно разрушился образ странного маньяка-косплеера, который изначально решил меня убить. И теперь я отчаянно пыталась полностью восстановить его истинный образ. Когда-то Кассиан был другим? И каким же? И что это странное он «взял на себя»? Я никогда не видела, чтобы лорд занимался государственными делами. Он только и делает, что сидит дома, чахнет над своим хламом и вертится вокруг меня.

— Апчхи! — вместо ответа неожиданно раздалось с ближайшего высокого шкафа. На полке обнаружился крыс Филя. Он смешно кривил нос от запаха сырости и пытался спрятать его за лапкой. — Что это вы тут за потоп устроили?! У меня с такой дикой влажностью все страницы размокнут, а важные исторические записи станет просто невозможно прочитать!

— А это всё абсолютно правильно, Алиса! Я давно говорила, что пора привести это место в благопристойный вид, — безапелляционно заявила Гертруда, плавно выплывая из каменного пола и подлетая к несчастной мокрой крысе. — А ты, мой дорогой друг, расслабился бы. Они стирают в холле, и до твоего Архива вода никак не дойдет. Главное, сам не свались в лохань, а то ты прекрасно знаешь, чем это может для тебя закончиться.

— Алиса... У вас что тут, неупокоенные призраки водятся? И говорящие крысы?! — в неистовом шоке прошептала Хельга, переводя расширенные глаза с меня на внезапных зрителей. — Мне так жаль... Эта почтенная женщина пала в кровавом бою, и ее тело не получилось похоронить по всем правилам предков?

— Что вы, юная мисс! Я в бою никогда не была, и мои похороны были проведены по всем подобающим правилам, — фыркнула Гертруда. — Но я просто не смогла покинуть этот мир, зная, что этот чешуйчатый охламон остался здесь совсем один. За ним всегда нужен глаз да глаз!

— Что тут за шум? — внезапно послышался недовольный голос Элоизы, и тяжелая дверь приоткрылась. Общественности явилось любопытное, надменное лицо эльфийки. Филя с Гертрудой тут же благоразумно поспешили ретироваться сквозь стены, не показываясь на глаза этой мерзкой девушке. — Веселитесь? Пытаетесь быстро попрощаться с замком, устроив тут потоп? Я не позволю портить мой будущий дом!

— С какой это радости дворец Кассиана вдруг стал «твоим домом»? — тут же угрожающе спросила Хельга, складывая мускулистые руки на груди. — Насколько мне помнится, ты появилась здесь совершенно без спроса и заявила, что планируешь тут жить просто потому что тебе так захотелось.

— Тебя, зеленое чудовище, еще не спрашивали! — ядовито бросила эльфийка. Она опрометчиво зашла в холл и начала приближаться к нам, кажется, совершенно не чувствуя смертельной угрозы, исходящей от Хельги. — Я терплю твое невежественное лицо исключительно из-за уважения к Кассиану и его странной любви держать рядом всяких диких зверушек.

Девушка подошла вплотную к лохани, заглянула внутрь и брезгливо сморщила свой благородный носик. В следующую секунду раздался характерный тихий «бульк» — эта гадина незаметно что-то кинула в нашу воду, в которой замачивались тяжелые шторы!

— Ты что творишь?! — тут же возмущенно крикнула я, подскакивая к воде и лихорадочно думая, как же теперь вытащить неподъемные, напитанные водой ткани. — Если ты сейчас что-то испортила, то я тебя лично…

— И что ты, рыжий гоблин, мне сделаешь? — усмехнулась она. — Думаешь, если Кассиан из жалости взял тебя под свое крыло, то это значит, что твоя значимость как-то возросла? Не глупи, девочка. Он немного поиграется с тобой да бросит. Совет высших никогда не позволит ему взять в жены кого-то кроме меня. Иначе — прямая дорога в полное одичание. Интересно, что же он в итоге выберет: какую-то простушку, которая о нашем мире не знает ровным счетом ничего, и вечное изгнание из Цитадели, или же комфортную жизнь и прекрасную чистокровную эльфийку, готовую подарить ему сильного наследника? Даже не знаю...

Девушка издевательски хмыкнула, глядя на меня с таким непроницаемым холодом, словно и правда свято верила, что в ее бредовых словах был хоть какой-то смысл.

— Ишь, мусорить тут надумала! — вдруг раздался тонкий, злой голос откуда-то снизу. В следующее мгновение идеально вычищенный боевой коврик ожесточенно вцепился в стройные ноги эльфийки! Он обмотался вокруг ее лодыжек и сжался с такой неистовой силой, что, казалось, перекрыл все кровеносные каналы, а затем яростно принялся колотить ее своими мокрыми кисточками.

— Ах ты дрянная тварь! — тут же испуганно взвизгнула Элоиза. Она вскинула руку и мгновенно создала пульсирующий магический шар, отчего вся комната наполнилась колючим, холодным ветром. Но за ее спиной уже бесшумно материализовалась Хельга. Орчанка без малейшей опаски стальной хваткой перехватила тонкое запястье эльфийки, на котором еще бушевал смертоносный сгусток магии.

— Только попробуй использовать здесь магию, и я тебе эту руку в трех местах сломаю. И даже не посмотрю на то, что ты не воин, — очень низко, вкрадчиво и пугающе спокойно сказала женщина, сверля эльфийку убийственным взглядом.

Та тут же испуганно сжалась, отчего заклинание с шипением испарилось. Коврик, поняв, что магическая опасность миновала, благоразумно отполз в сторону, оставляя за собой на камне мокрый след.

— Я вам этого никогда не прощу, — очень тихо, дрожащим от унижения голосом процедила девушка. Круто развернувшись, она поспешно покинула холл, оставляя после себя какое-то мерзкое, неприятное чувство в груди — липкую тревогу, смешанную с обоснованной опаской.

В этот момент вода в деревянной лохани угрожающе забурлила. Вспомнив, что эта мерзкая дрянь что-то туда кинула, я резко обернулась и с ужасом увидела, как количество пены стремительно увеличивается. Она начала приобретать какой-то неестественный, ядовито-розовый оттенок и переливаться, словно гигантские мыльные пузыри. Покинув пределы бадьи за считанные секунды, пенная масса, как живая, начала неумолимо заполнять весь холл. Сверху послышался испуганный писк крыса Фили. Из розовой пены полезли настоящие, огромные пузыри, которые начали хаотично летать по комнате, словно управляемые чьей-то злой магией.

— Интересные у этой столичной фифы диверсионные приемы, — хмыкнула Хельга, с трудом пробираясь сквозь стремительно растущую розовую стену.

В этот момент к ее голове плавно подлетел огромный переливающийся пузырь. Столкнувшись с густыми черными волосами орчанки, он звонко лопнул, оставляя после себя на ее макушке пушистую мыльную шапку. Это зрелище выглядело настолько нелепым и абсурдным, а тревог за эти сутки было уже так невыносимо много, что вместо ожидаемой паники у меня вдруг случилась истерика. Я ощутила неистовое, освобождающее веселье и, глядя на обескураженную Хельгу, просто расхохоталась в голос до слез.

— Ой, не могу! И что она вообще пыталась этим сделать? Чтобы мы тут в розовой пене насмерть утонули? — сквозь душивший смех выдавила я. Сгибаясь пополам, я отчаянно пыталась хоть немного успокоиться.

Да только каждый раз, когда мой взгляд касался этой абсурдной массы, истерический хохот разбирал заново. И уже совершенно не пугала ни сама пена, которая благополучно перестала прибавляться, ни огромные пузыри, которые с характерными звонкими хлопками лопались то там, то тут.

Подхватив увесистый ком упругой пены с пола, я на секунду представила, что это обычный земной снежок. Чувствуя дикое, первобытное веселье, я с размаху запустила его прямо в Хельгу! Розовый заряд шлепнулся прямиком в ошарашенное лицо орчанки. Осознав, что я только что натворила и что мне сейчас за это будет, я со счастливым визгом бросилась бежать прочь. На ходу я подхватывала пригоршни пены и кидала их назад, даже не глядя, отчаянно надеясь хоть немного отбиться от неминуемой расплаты.

В этот же миг огромный, тяжелый ком прилетел прямиком мне в спину, заставив пошатнуться и с размаху рухнуть прямо в пушистый сугроб. Услышав тяжелые, приближающиеся шаги, я резво вскочила на четвереньки и, продолжая без остановки хохотать, попыталась подняться, ясно осознавая, что вот она — неминуемая кара, всё-таки настигла меня.

— Ишь, какая прыткая! Как первой нападать исподтишка, так легко, а как честный бой лицом к лицу принять, так сразу бежать вздумала! — смеясь, басом прогудели прямо над моей головой.

На меня тут же обрушилась новая лавина пены, от которой я всеми силами пыталась укрыться руками. Отплевываясь от горьковатого мыльного привкуса, я лихорадочно думала, как же мне выбраться из такой непростой тактической ситуации. Сдаваться было абсолютно точно нельзя! Сгруппировавшись, я с ловкостью подбитой лани перекувырнулась, подскочила на ноги, на секунду уперлась ладонями в мокрую стену и тут же дала деру дальше по коридору.

— А вот и не поймаешь! Этот бой проигран, но война еще впереди! — весело крикнула я на бегу.

В этот самый момент я с разбегу вписалась во что-то горячее и твердое. Продолжая смеяться и совершенно не глядя вокруг, я дернулась, попытавшись рвануть дальше, пока вдруг не осознала, что меня кто-то властно и крепко удерживает за талию. Я удивленно подняла голову и перевела взгляд на Кассиана. Дракон стоял посреди этого мыльного безумия и смотрел на меня сверху вниз совершенно дезориентированным, потемневшим взглядом.

— Привет? — пискнула я, замирая.

— Привет, — очень тихо, почти утробно отозвался мужчина.

Его тяжелый, обжигающий взгляд медленно скользил по моим спутанным волосам, раскрасневшемуся лицу и намокшей одежде. На последнем в его глазах внезапно что-то неуловимо меняется — вспыхивает темным золотом. Не говоря ни единого слова, он резким движением снял с себя свой роскошный камзол и накинул его мне на плечи, плотно запахивая тяжелые края на моей груди. Сам он остался стоять передо мной лишь штанах.

Я тут же замерла, не в силах даже выдохнуть. Истерический смех мгновенно куда-то испарился, как и весь окружающий мир. Отчего-то в этой вселенной остались только мы вдвоем и этот невероятно тяжелый, горячий камзол. Ткань всё еще хранила внутренний огонь Кассиана и его непередаваемый, дурманящий терпкий запах грозы и восточных пряностей. Этот аромат плотно окутывал меня, позволяя с головой погрузиться в забытое, щемящее чувство абсолютной, безоговорочной защищенности в этом страшном и чужом мире.

Меня уже почти не смущал полуголый, мощный мужчина, стоящий неприлично близко. Я даже забыла о том, что где-то совсем рядом стояла орчанка, которая видела всё, что между нами тут происходит. Я физически чувствовала, как щеки пылают жарче драконьего огня, без всяких слов выдавая всё то, что я так отчаянно мечтала скрыть от него. А сердце в груди колотилось столь неистово и громко, что я была полностью уверена: Кассиан прекрасно его слышит. Робко подняв взгляд, я тут же наткнулась на самые замечательные янтарные глаза на свете. Они смотрели на меня с такой всепоглощающей нежностью и трепетной заботой, отчего дыхание окончательно прерывалось, а все связные мысли куда-то улетали.

— Ох, молодость, — раздался смешливый, тихий голос Хельги совсем рядом.

Эта короткая фраза медленно и беспощадно вернула меня в реальность. Отчего-то сразу вспомнилось, что я всё еще находилась в крепких объятиях мужчины, что мы так компрометирующе стояли у всех на виду. И то, что Бруни с Зефиром, облокотившись на перила, хитро улыбаясь, во все глаза смотрели на нас с внутреннего балкончика второго этажа. Встретившись со мной взглядом, Зефир тут же многозначительно подмигнул, расплываясь в широкой, издевательской эльфийской улыбке.

— Не простудись, Алиса, — хрипло, словно после векового сна, сказал Кассиан.

Он очень медленно, нехотя убирая горячие руки с моей талии, отстранился. Мужчина тут же собрался сделать шаг назад, чтобы увеличить дистанцию, как вдруг в темном коридоре послышался какой-то странный шум и брезгливый возглас.

— Что это за мерзкая розовая слизь ползет под мою дверь?! — раздался обескураженный и на удивление эмоциональный голос столичного инспектора Валтора.

И я тут же с ужасом вспомнила, что мы, вообще-то, сюда не в снежки пеной играться пришли, а собственный дом и жизни спасать от изгнания!

Глава 22. Треугольный ключ и запертые сказки

— Кажется, наша принцесса пала жертвой розовой пены, — хихикая на втором этаже, протянул Зефир, не переставая поглядывать на нас с особым, издевательским удовольствием.

— Я разберусь, — обманчиво спокойно сказал Кассиан. Бросив на меня долгий, обволакивающий взгляд, он тут же покинул комнату, оставив смущенную меня на растерзание этих ушастых и бородатых стервятников. Ну всё, сейчас точно полетят шуточки и улюлюканья!

— Не переживай, Алиса! Мы сейчас вам поможем убрать эту пену. Раз-два, и всё будет в идеальном порядке. Видно, вам без нас не так весело работать! Но рвение похвально! Да и не дело хрупким дамам таскать столь тяжелые вещи, когда рядом есть могучие маги! — вещал Зефир, грациозно спускаясь с лестницы в сопровождении ворчащего Бруни.

Два хитрых заговорщика! Отчего-то я была абсолютно уверена, что внезапное появление Кассиана было напрямую связано с этими двумя. Не могли они случайно появиться так вовремя, ой не могли!

— Спасибо! — пискнула я излишне эмоционально. Только сейчас я в полной мере осознала, что лорд был абсолютно прав: я насквозь промокла, и мне срочно стоило переодеться. Додуматься вовремя попросить дракона высушить меня его горячей магией я в панике не смогла, значит, будем действовать самостоятельно.

Я покосилась на Хельгу. Орчанка, как и я, была с ног до головы покрыта розовой пеной, отчего ее одежда намокла и крайне недвусмысленно, аппетитно очерчивала фигуру, чего сама воительница, кажется, совершенно не замечала.

— Хельга! Давай-ка отойдем ненадолго, пока наши дорогие друзья тут нам активно помогают, — скомандовала я. Распахнув тяжелый драконий камзол и частично прикрыв им обнаженное плечо Хельги — на большее ткани просто не хватало — я спешно потащила ее в темный коридор.

— Что случилось? Ты же сама только что говорила, что у нас катастрофически мало времени, — искренне не понимая моих маневров, прогудела Хельга, как только мы оказались подальше от чужих глаз.

— Да, но нам просто жизненно необходимо переодеться, — смущенно буркнула я. Оглядываясь, нет ли поблизости кого постороннего, я тут же наткнулась взглядом на огромного Гронха. Орк, слегка приоткрыв рот, плотоядно смотрел на свою мокрую жену. В его темных глазах плескался такой влюбленный, собственнический огонь, смешанный с чем-то таким первобытным, о чем порядочным земным девушкам знать было совершенно не обязательно. — Думаю, тебе Гронх поможет высушиться. Смотри, вон стоит и с нетерпением ждет тебя.

— Я не поняла, зачем мне… — Хельга договорить не успела.

Рядом моментально, как ураган, оказался Гронх. Подхватив возмущенную женщину на мускулистые руки и не говоря ни единого слова, он просто утащил ее дальше по коридору в темноту. Глядя вслед этой колоритной паре, я на секунду задумалась, стоило ли вмешиваться и спасать подругу, слыша глухое недовольство, озвученное орчанкой. А потом резонно вспомнила, что они, вообще-то, законные муж и жена, да еще и с ребенком, так что сами как-нибудь разберутся со своей мокрой одеждой. Шальная мысль, промелькнувшая в голове, меня изрядно позабавила: ну всё, сейчас они там разберутся, а ровно через девять месяцев по замку будет бегать второй зубастый Торг с артефактами.

Махнув на всё рукой, я поплелась по каменному лабиринту в сторону своей спальни. Мокрые мыльные следы, которые я теперь щедро оставляла за собой, неистово меня нервировали. Я то и дело поскальзывалась и намеревалась эпично грохнуться в самом неудачном месте, отчего судорожно хваталась за холодную стену, поневоле проверяя всю природную гибкость своего тела.

Когда до заветной комнаты я всё-таки добралась, я уже успела обзавестись парочкой свежих синяков, ушибов и мысленно до десятого колена проклясть эту чертову мстительную эльфийку, которая набодяжила какую-то дрянь в нашу пену. С благоговейной осторожностью сняв тяжелый мужской камзол, я с нежностью повесила его на спинку стула сушиться. Плотная ткань успела почти полностью промокнуть от моей одежды. И тут меня осенило. Я только сейчас в полной мере осознала, что разъяренный Кассиан пошел на разборки к высокомерному Валтору практически полуголым! От одного только яркого представления вытянутого лица столичного инспектора на всё это непотребное безобразие мое испорченное настроение взлетело до небес, а на губах сама собой расплылась глупая, счастливая улыбка.

Скинув на пол насквозь промокшую одежду и чувствуя, как кожа осталась неприятно липкой, я брезгливо поморщилась. Взяв аккуратно сложенное на столе полотенце, тут же насухо вытерлась, лихорадочно гадая, в чем же я смогу отсюда выйти и как бы поудачнее попросить Кассиана помочь мне с сушкой вещей, не создав при этом очередную крайне двусмысленную ситуацию.

Махнув на всё рукой, я взяла так называемое «второе платье», привезенное заботливой семьей орков. Вскоре пришло отрезвляющее осознание, что никаким платьем тут и не пахло. Это были невероятно широкие штаны тёмно-синего цвета, издали напоминающие струящуюся юбку, и рубашка с пышными рукавами-колокольчиками, открытыми плечами и хитрым креплением на шее. Мои хвалёные новые сапожки бесславно пали в пенной битве с Хельгой и теперь, как и все остальные вещи, стояли насквозь промокшими. Интересно, вот эти синие сандалии с открытыми носами специально задумывались такими несуразными, или местные дизайнеры просто решили надо мной изощренно поиздеваться?

С огромным трудом натянув на себя это нечто, больше напоминающее сценический наряд багдадского вора из старых фильмов, я критически оглядела себя в зеркало. С горьким огорчением пришлось признать, что тёмно-синие оттенки мне категорически не шли. Выглядела я во всём этом великолепии как какой-то странный гибрид: вроде смотришь беглым взглядом — и нормально, да только что-то явно не то. Мои непослушные рыжие волосы из-за дикой влажности приняли свое привычное кудрявое состояние и начали торчать во все стороны, наглядно демонстрируя миру крайнюю степень недовольства. Быстренько скрутив на затылке привычный небрежный пучок и обреченно махнув рукой на всё это стилистическое безобразие, я решительно пошла на выход. Но как только я дотронулась до ручки двери, за спиной что-то глухо рухнуло. Испуганно вздрогнув и обернувшись, я увидела, что тяжелый фартук совершил предательское дезертирство на пол. Из его кармана с тихим звоном крайне неудачно выпал тот самый загадочный треугольный ключик, о котором я бы сейчас предпочла вообще не вспоминать.

Надо было бы срочно решить этот наболевший вопрос. Всё-таки это совершенно не дело: я вот так бессовестно стянула важную для лорда вещь, а теперь трусливо ее утаиваю, до одури боясь получить негативную реакцию, которая совершенно точно последует за признанием! Алиса-Алиса, унять бы тебе свое патологическое любопытство… С такими укоряющими мыслями я наклонилась и подняла железяку. Я тут же кожей почувствовала ее скрытое тепло и едва уловимую, ритмичную пульсацию, которая отозвалась легкой дрожью в пальцах. В голове поневоле всплыли тревожные слова из записки матери Кассиана о запертом Сердце замка и всё то жуткое, что наговорил ворчливый Бруни касательно угасающей магии. Я завороженно смотрела на чужую вещь и отчаянно боролась с невыносимым, жгучим желанием немедленно разузнать, от чего же именно этот волшебный ключ. Интуиция упрямо твердила, что эти тайные знания могут оказаться для нас крайне полезными. Но с другой стороны…

А неважно, что будет потом! Кассиан всё равно ничего не узнает. Я по-быстрому всё выясню в Архиве и вернусь обратно так виртуозно и незаметно, что вообще никто не заметит моего минутного отсутствия! Коварно улыбнувшись своим шальным мыслям и полностью отдаваясь на растерзание любопытству, я сунула теплый ключ глубоко в карман широких штанов. Чувствуя, как по венам разгоняются приятные волны адреналина, я выскользнула из комнаты. Я изо всех сил старалась идти по коридору максимально спокойно и естественно. Алиса просто неспешно идет обратно в холл убираться, а вовсе не пытается сунуть свой любопытный нос туда, куда ей категорически не следовало! Правда-правда, я вообще самый невинный божий одуванчик в этой Цитадели!

С такими воодушевляющими мыслями, которыми я скорее успокаивала собственную совесть, нежели всерьез планировала потом ими оправдываться перед разъяренным драконом, я быстро дошла до массивных дверей Архива. По пути я логично рассуждала, что пугливый Филя, после всего этого влажного пенного ужаса, увиденного в холле, наверняка будет сидеть тише воды, ниже травы. А значит, я в спокойной обстановке смогу разузнать про этот артефакт. Уж кто-кто, а дотошный архивный крыс просто обязан знать абсолютно всё о вещах своего хозяина! Главное теперь — как-то выгодно с ним договориться, чтобы этот бюрократ потом на меня не настучал за мои загребущие иномирянские ручки!

Как только я бесшумно проскользнула в сухой, пахнущий старой бумагой Архив, я тут же уловила непонятный звук. Он чем-то отдаленно напоминал активно назревающий скандал, причем вели его на таких приглушенных, шипящих тонах, что даже суть яростного спора понять было решительно невозможно. На секунду призадумавшись, а стоит ли мне вообще встревать в чужие разборки со своими криминальными проблемами и не получу ли я нагоняй сразу от обеих сторон за незваное присутствие, я предсказуемо решила, что любопытство всё-таки важнее инстинкта самосохранения. Я на цыпочках отправилась на интригующие звуки. Я отчетливо понимала, что одним из активных скандалистов наверняка был сам Филя. Этот педант просто физически не позволил бы устроить несанкционированный беспредел в своей святая святых. Осторожно обогнув несколько высоченных стеллажей, я тут же наткнулась на истинную причину крайнего недовольства бумажного крыса.

Филя с каким-то маниакальным раздражением методично складывал ветхие свитки в строго определенном порядке, один за другим. А прямо рядом с ним плавно летала полупрозрачная Гертруда и абсолютно непонятным для меня призрачным способом использовала магию, отчего все аккуратно сложенные бумаги тут же меняли свой порядок на противоположный!

— Они обязаны стоять исключительно в алфавитном порядке! — гневно возмущался Филя. Он от переизбытка чувств чуть ли не вгрызался острыми зубами в древний свиток, который держал в маленьких лапках. Видимо, исключительно из-за физической невозможности прибить свою бестелесную оппонентку.

— Об этом и речи быть не может! Исторические записи необходимо хранить только в строгом хронологическом порядке! Боже правый, как такой вопиющий невежда вообще может единолично управлять целым родовым Архивом?! — сокрушалась Гертруда. Она то и дело в сердцах пыталась схватиться хоть за какой-нибудь физический фолиант, но ее полупрозрачные руки раз за разом бесплотно проходили сквозь предметы, отчего женщина-призрак откровенно и бурно раздражалась.

Я совершенно не знала, как долго в теории может длиться этот великий научный спор касательно каталогизации Архива, и узнавать это на практике категорически не хотела. У нас там наверху, на минуточку, злая императорская инспекция бродит, а они тут из-за свитков договориться не могут!

— Кхм! Прошу прощения, что бессовестно встреваю в вашу увлекательную дискуссию, — сказала я напыщенно громко и максимально деловито. Я изо всех сил старалась голосом показать, что дела у меня, вообще-то, государственной важности и совершенно не терпят промедления. — Вы случайно не знаете, где в этом бесконечном замке находится та самая дверь, которую можно было бы открыть вот этим конкретным ключом?

Филя, заметив протянутую в его сторону странную вещь, тут же изменился в мордочке и в ужасе отшатнулся назад, роняя стопку ценных свитков и неуклюже спотыкаясь об них. После чего он подскочил на лапы, лихорадочно оглядываясь и выглядя настолько обеспокоенно, что я ненароком решила: всё-таки стоило послушать доводы разума и не искать на свою пятую точку таких проблем.

— Где ты это взяла?! Это запретная секция! Если лорд Кассиан узнает, что этот ключ у тебя, он нас всех тут же испепелит! Зачем ты вообще пришла с ним сюда?! Я обычный безобидный архивный крыс, я не хочу умирать! Я еще слишком молод для этого! — тут же истерично затараторил Филя, перепуганно оглядываясь по сторонам.

А я в растерянности посмотрела на бабушку Гертруду, которая совершенно не разделяла панический испуг крыса и, наоборот, как-то очень загадочно улыбалась.

— Сейчас я помогу тебе, девочка, — нежно улыбаясь, сказала женщина. Она плавно достала из складок кармана призрачную связку ключей.

Спустя мгновение один из ее ключей ярко засветился пульсирующим синим цветом, издавая тихий мелодичный звон. Он тут же потянулся в сторону, словно чувствуя непреодолимо сильный магнит.

— Пойдешь за ним, и он точно покажет тебе направление. Только будь предельно осторожна. Кассиан и правда очень огорчится, если поймет, что ты сейчас делаешь.

— Спасибо, — сказала я растерянно, не отрывая взгляда от ключа, всё еще находившегося в связке.

Заметив мое замешательство, женщина понимающе улыбнулась. В следующее мгновение светящийся ключ легко отсоединился от кольца и медленно, зовуще поплыл к выходу.

— Ступай…

— Алиса! Даже не думай слушать эту ненормальную призрачную женщину! Кассиан нас заживо испепелит и даже не подумает, что ты его… — отчаянно завопил Филя.

Но в следующий момент на него сверху упал тяжелый старинный свиток, отчего крыс испуганно замолк в тщетной попытке отбиться от пыльной бумаги, которая так неудачно решила его прихлопнуть.

— Я же просила тебя успокоиться. Не слушай его панику, деточка, всё будет в полном порядке. И лучше поторопись, иначе ты его потеряешь, — с теплой улыбкой сказала мне Гертруда, указывая на синий ключ.

Тот в этот самый момент, со свойственной призракам бестелесностью, уже плавно проходил сквозь закрытую дубовую дверь, рискуя затеряться в темном коридоре.

— Ой, спасибо огромное! — быстро выкрикнула я. Решив не придавать особого значения мрачным наставлениям крыса, я пулей выбежала в коридор. В панике оглядываясь и пытаясь в полумраке найти парящий ключик, я всеми силами старалась игнорировать заново разгорающийся в Архиве спор. Сейчас мне было совершенно не до их разборок!

Найдя глазами синее свечение, я тут же торопливо побрела за ним с легкой, грызущей неуверенностью. Кто знает, может быть, Филя был и прав насчет испепеления. Мое непреодолимое любопытство на пару с магическим ключом привели меня в самый дальний, глухой и пыльный угол обширной домашней библиотеки. Количество книг здесь было таким, что даже крупная городская библиотека на Земле обзавидовалась бы, а тут такое богатство в частном владении! В этот момент за спиной раздалось подозрительное шуршание. Из-за высоких стеллажей выбежал запыхавшийся Филя, а прямо рядом с ним плавно летела тихо смеющаяся Гертруда.

— А вы чего это вдруг передумали? — спросила я настороженно, глядя, как приближаются мои внезапные сопровождающие.

— Филимон резонно подумал, что если с тобой там что-то страшное случится, то первым делом лорд спросит именно с него. Ведь он официальный хранитель не только Архива, но и всей Библиотеки, о чем частенько и очень удобно забывает, — с удовольствием сдала Филю Гертруда, выглядя при этом совершенно удовлетворенной своей маленькой местью.

— Я сейчас от нервов сломаю или съем этот проклятый ключ, и никаких проблем больше не будет! Что за невыносимая молодежь пошла! Говоришь им, что категорически нельзя, говоришь, что будут ужасные последствия, а они, вместо того чтобы послушать мудрого совета старшего поколения, делают всё наперекосяк! — возмущался пушистый бюрократ.

Филя обогнал меня, поравнялся с парящим синим ключом и побежал дальше, показывая дорогу. Тем временем Гертруда в несвойственной ей манере тихо смеялась, и ее призрачный смех походил на легкий шелест сухих осенних листьев.

— Бабушка Гертруда, а вы-то почему решили пойти вместе с ним? — спросила я, чтобы нарушить напряженную тишину и хоть как-то заглушить злое сопение бегущего Фили.

— Не одного же его туда отпускать. А то еще увидит что-то страшное, напугается до полусмерти, кто же его потом валерьянкой отпаивать и успокаивать будет? — с явной теплотой в голосе сказала женщина.

И тут я заметила, что призрачный ключ завершил свой полет, плавно уперевшись в массивный, абсолютно глухой книжный шкаф из черного дуба. Полки его были доверху завалены пыльными фолиантами. И что мне теперь со всем этим делать? Я в упор не видела ни скрытых ручек, ни замочных скважин, ни чего-то подходящего для моего треугольного артефакта. Или мы сейчас, прямо как в дешевых детективных фильмах, найдем нужную выступающую книжку, потянем за нее и с помощью этого хитрого механизма откроем потайную комнату?

— И что теперь? — спросила я в легкой, нарастающей растерянности. Маленькие черные глаза Фили тут же радостно загорелись робкой надеждой.

— Видимо, ничего! Возвращаемся! У Гертруды вечная беда с этими призрачными ключами, вечно они барахлят. Посмеялась она над тобой, деточка, — излишне энергично и торопливо заговорил Филя. Он подбежал ко мне и невероятно ловко, цепляясь коготками, забрался прямо на мое плечо. — Не забыла еще дорогу обратно? Уходим!

— Что ты там про мои ключи сейчас вякнул? — разом растеряв всё свое доброжелательное настроение, грозно прошипела Гертруда.

Пока они снова начинали переругиваться, я с нескрываемым любопытством принялась детально осматривать шкаф. Не знаю уж, что эти местные маги там напридумывали, но такую донельзя простую и избитую схему с выдвиганием нужных книг они здесь явно не использовали. Иначе зачем бы для этого понадобился такой сложный физический ключ? Да и вековой пыли на этих полках было столько, что становилось кристально ясно: в этот глухой угол библиотеки никто очень долго не заходил и уж тем более не двигал здесь книги. Это было бы сразу заметно по следам... А вот это уже интересно…

На гладкой боковой деревянной панели обнаружилась искусно вырезанная морда свирепого дракона. С очень интересным, глубоким зрачком, так удачно имеющим идеальную треугольную форму.

— Алиса, пойдем уже отсюда! — с нескрываемой паникой в голосе завопил мне прямо в ухо Филя, наблюдая, как я, задумчиво вертя в руках теплый металлический ключик, примеряюсь и раздумываю, как же правильно его туда вставить.

Решив, что особой разницы, скорее всего, никакой нет, так как ключ был абсолютно идентичен со всех трех сторон, я быстро и решительно сунула его в скважину. Я тут же услышала глухой, тяжелый щелчок внутреннего механизма. Массивный шкаф в тот же миг бесшумно и тяжело отъехал в сторону по скрытым рельсам, открывая узкий проход в абсолютно темное, неосвещенное помещение. Внезапная мысль о том, что теперь из-за стертой пыли на полу всем будет предельно ясно, что кто-то сюда заходил, была трусливо отброшена как совершенно ненужная. И я гордо, хоть и с замиранием сердца, осторожно переступила этот запретный порог.

Магические светильники тут же вспыхнули сами собой. Я с трепетом задержала дыхание, ожидая увидеть жуткую темницу, секретную заброшенную лабораторию или склад крайне важных артефактов, которые наш дракон спрятал в самом центре Цитадели, чтобы ни один ушлый нос не сунулся куда не просят. Но вместо этого перед взором открылась… Детская комната.

Идеально чистая, словно кто-то навсегда заморозил ее во времени. Небрежная и по-своему невероятно уютная. Разглядывая маленькую кроватку с резными спинками, детский стул и игрушечных деревянных рыцарей, расставленных на полу, я окончательно растеряла всю свою уверенность. Теперь я в полной мере осознавала: я всё-таки сделала то, о чем так беспокоился Филя. Я пришла туда, куда категорически не следовало. Становилось кристально ясно, что это была комната маленького Кассиана, бережно укрытая от чужих глаз и пожелавшая навсегда остаться нетронутой.

Растерянный взгляд зацепился за полку, на которой стоял грубо вырезанный деревянный дракон с отломанным крылом. Затаив дыхание, я медленно подошла к стене, где висели пожелтевшие от времени детские рисунки: неумело нарисованная женщина с яркими волосами и маленький мальчик, крепко державший ее за руку. Осторожно дотронувшись пальцами до женской фигуры, я ощутила волну такой пронзительной грусти, что защемило сердце. Отчего-то стало до боли ясно, что всё это патологическое барахольство Кассиана было лишь отчаянной попыткой брошенного ребенка удержать счастливое прошлое, которое так внезапно его покинуло.

К горлу предательски подступили слезы. Я с трепетом взяла дракончика. Погладив теплое дерево, я осознала, что работа была ручной, и в каждом изгибе чувствовалась безграничная родительская любовь и забота. На душе стало еще тоскливее, вспомнились собственные родители, которые никогда такой роскошью не обладали. А следом в голову закралась интересная мысль. Я начала судорожно прокручивать воспоминания: все вокруг говорят только о матери Кассиана, на всех рисунках тоже лишь женщина. Но куда же в таком случае бесследно исчез отец?

В момент глубокой задумчивости я услышала тихий шум за спиной. Решив узнать, что же там такое снова уронил Филя, я обернулась и тут же столкнулась взглядом с Кассианом. Мужчина стоял в дверном проеме, тяжело дыша и глядя на меня перепуганными, беззащитными глазами. В этот миг он показался мне тем самым маленьким мальчиком, чью самую сокровенную тайну жестоко раскрыли, и теперь он обреченно ждет наказания. Отстраненно заметив, что лорд успел переодеться в идентичный камзол взамен того, что отдал мне, я с ужасом осознала масштаб своей вины. Я только что проникла в помещение, закрытое ключом, который без зазрения совести выкрала из потайной шкатулки, которую меня по-человечески просили не трогать…

В воздухе повисла звенящая, невыносимо тяжелая тишина, от которой стало физически дурно. Она давила, безмолвно осуждая и доказывая мою вину. Огорченно опустив взгляд, я наткнулась на игрушечного дракончика, которого всё еще судорожно сжимала в руке. Сейчас он меня точно прибьет. И будет абсолютно прав! Когда по замку рыщет инспектор, последнее, о чем я должна была думать — это поиск тайной комнаты, спрятанной от чужих любопытных глаз. Но вместо ожидаемого скандала или слепой ярости, Кассиан тихо и как-то надломленно выдохнул. Вся его непоколебимая гордость и привычная ледяная маска мгновенно исчезли. Он тяжело, бессильно прислонился плечом к косяку двери и закрыл глаза, словно больше не в силах держать этот удар.

— Алиса… Я не буду спрашивать, зачем ты это сделала. Уже успел заметить, что свое любопытство ты не можешь усмирить, даже зная, к чему это приведет… Я успел испугаться, подумав, что Валтор вынюхал что-то и открыл дверь… — Мужчина тяжело открыл глаза и с тоской посмотрел на нетронутую комнату. — Но сейчас я был бы только рад, если бы это оказался кто-то иной… Тогда я не чувствовал бы себя таким жалким…

От его слов сердце предательски сжалось. Я всё никак не могла понять: мне было просто жгуче стыдно оттого, что меня поймали с поличным, или от осознания того, насколько же всё это было для него важно… Не став глупо оправдываться, я сделала несколько робких шагов в его сторону, продолжая судорожно сжимать игрушку, словно теплое дерево могло хоть немного меня успокоить.

— Кассиан… Я совершенно не думаю, что ты жалкий. Возможно, просто немного одинокий… — Говоря это, я отчаянно не могла заставить себя посмотреть в глаза мужчине. Я до дрожи боялась увидеть его огорченный или осуждающий взгляд. Нет, я еще успею мысленно наградить себя всеми нелицеприятными эпитетами касательно своего ума… — Это абсолютно нормально — бережно хранить то, что ты любишь…

В этот момент его рука медленно поднялась, и он осторожно, самыми кончиками пальцев дотронулся до моей щеки. Вскинув голову, я тут же наткнулась на взгляд золотых глаз, в котором плескалось внезапное облегчение и что-то необъятно огромное, что мне пока не дано было понять. От этого пронзительного взгляда становилось трудно дышать, а прикосновение дарило чувство абсолютной защищенности, словно меня укрыли тяжелым пуховым одеялом.

— Алиса! Лорд! — раздался из библиотеки преисполненный искренней паники писк Фили. Крыс пулей выбежал на четырех лапках из-за стеллажа. — Этот столичный инспектор активно ищет вас и через пару минут будет прямо здесь! Я считаю, надо срочно закрыть тайную комнату, пока этот сноб не сунул свой длинный нос куда не следует! Секреты лорда Кассиана должны навсегда остаться в этих стенах!

— Наблюдай за обстановкой. Как только он будет близко, сразу подай знак, — быстро и собранно скомандовал Кассиан.

По-хозяйски взяв меня за руку, он уверенно вывел меня из детской. Одним хлестким щелчком пальцев лорд заставил тяжелый книжный шкаф бесшумно заехать обратно. Затем он ловко выудил у меня ключ, пряча его в карман своего нового камзола и поглядывая на меня в этот момент с легким, но красноречивым осуждением.

Я только открыла рот, чтобы сбивчиво извиниться, как Филя, нелепо врезавшись в ножку стеллажа, пролетел мимо нас, недовольно бурча проклятия. В следующий же миг в проходе появился Валтор в сопровождении донельзя довольной Элоизы. А эта-то чего так светится от счастья? И правда наивно думает, что ей тут что-то может перепасть после всех гадостей? Ну нет, даже она не может быть настолько глупа.

— Ах, вот вы где, мой дорогой кузен, — расплываясь в ядовитой, широкой улыбке, протянул Валтор, оглядывая нас с хищным интересом. — Как мило, что вы по-мальчишески прячетесь в темной библиотеке со своей любовницей. Но мне следует вам напомнить, что Совет высших никогда не одобрит вам такую сомнительную пару. Впрочем, если вы имеете столь извращенные вкусы на женщин, то поразвлечься пару месяцев до изгнания мы вам, так и быть, разрешим. А теперь я бы настоятельно попросил удалиться эту невежественную особу. Нам пора приступить к детальному осмотру Архива. Есть серьезное подозрение, что там завелись крысы…

Глава 23. Карточный долг и эльфийская сталь

Я в легком шоке и недоумении наблюдала за проверяющим, который так безапелляционно решил высказаться, словно его мнение вообще хоть кто-то спрашивал. Любовница, значит? Прячемся, получается? Еще немного — и всем составом на улице окажемся, так ведь? Раздраженно раздумывая, что бы еще такого выкинуть, чтобы дорогой Валтор наконец заткнулся и даже не подумал больше в мою сторону рот открывать, я крепче сжала деревянную игрушку. И в тот же миг с ужасом осознала, что я только что сделала. Если хоть кто-то заметит заветный предмет и резонно задастся вопросом, отчего у взрослой девушки в руках детская поделка, возникнет множество никому не нужных подозрений, которых жизненно необходимо было избежать…

Так, возвращаемся к прежним мыслям. Точно-точно, мы же любовники, которых буквально застукали с поличным! А значит, я наверняка должна быть ужасно расстроена и смущена! Быстро приняв решение, я испуганно шмыгнула за спину мужчины, прижимаясь поближе. Мол, смотрите все, как мне стыдно и страшно от того, что сейчас злые дяди сделают такой милой девушке. А пока вы там издевательски посмеиваетесь, я эту самую игрушку быстренько и спрячу. Вот прямо сюда, в глубокий карман штанов. Главное теперь — не поворачиваться к ним этим боком, чтобы не успели ничего надумать, увидев странно оттопыренную ткань.

— Я бы попросил, дорогой кузен. Моя личная жизнь вас совершенно не касается, — ледяным тоном осадил его Кассиан. — Ко всему прочему, я старше, и обращаться ко мне подобным образом как минимум невежливо. А указывать мне, с кем вступать в отношения, а с кем нет — вопиюще непристойно. Я Хранитель Цитадели, а не вы. Архив и библиотека открыты для вашей проверки.

Отчитав нерадивых проверяющих, дракон повернулся в мою сторону, и в его золотых глазах на короткое мгновение промелькнула безмолвная мольба.

— Алиса, перерыв окончен. Займись проверкой провизии и старайся не мешать нашим дорогим гостям.

— Как прикажете, — ответила я преувеличенно покорно.

С гордо поднятой головой, глубоко сунув руки в карманы, чтобы никто точно ничего не заметил, я спокойным шагом прошла мимо Элоизы, полностью проигнорировав ее глумливое фырканье.

Проходя вдоль стеллажей, я уловила тихий писк и тут же заметила Филю. Крыс сидел в тени на нижней полке и всеми силами зажимал рот лапками — то ли от смеха, то ли от страха. Но нагибаться и узнавать причину у меня просто не было возможности. Я физически чувствовала пристальный взгляд на своей спине и палить надежное укрытие своего сообщника совершенно не собиралась, оттого быстро прошла мимо. Только на повороте я не удержалась и бросила короткий взгляд туда, где стоял Кассиан. И тут же с внутренним содроганием вспомнила, какие следы на пыльном полу остались из-за открытия тайной комнаты! Ой-ё… Уж пусть лучше они что-то извращенное в своей голове подумают, чем до правды доберутся. Ну, удачи тебе, Кассиан. Теперь решай этот вопрос сам, буду искренне надеяться, что у тебя всё получится. А мне и правда пора найти хоть кого-то и вернуться к работе, хотя пользы во всем этом я уже в упор не видела.

Пройдя мимо пустого и, самое главное, идеально вычищенного холла, я мысленно порадовалась невероятной трудоспособности одного конкретного эльфа и гнома. Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что всё-таки стоило послушать дракона и сходить на кухню. Спать хотелось куда больше, чем есть, но такую непозволительную роскошь, как сон, я пока не могла себе позволить.

Добравшись до кухни, я тут же с надеждой заглянула внутрь, ожидая увидеть разложенную скатерть-самобранку с различными яствами, которые с огромным удовольствием бы употребила. Но вместо желаемой еды обнаружился Зефир. Эльф вальяжно сидел прямо на столе, держа в одной руке бокал с красным вином, а в другой — надкусанное яблоко. За его спиной тихо крутился водяной вихрь, в котором полоскалась грязная посуда. Интересный у него, конечно, способ мойки тарелок — эдакая фирменная эльфийская посудомоечная машина!

— О, привет! Что, нашушукались уже, голубки? — весело заявил Зефир, хитро поглядывая на меня.

От этих «голубков» я тут же вспыхнула. Отчего-то насмешливые, бьющие точно в цель комментарии Зефира действительно сильно смущали, в отличие от инспектора, чье непрошеное мнение скорее просто раздражало.

— Не твое дело, — тихо буркнула я. Поспешно отведя взгляд, я попыталась отыскать скатерть или хоть какую-нибудь доступную еду. Ужасно хотелось заесть весь этот бесконечный стресс.

— Не злись! Но согласись, еще пара таких генеральных уборок, и мы всем замком будем гулять на вашей свадьбе, — не сумев сдержать своих шуточек, протянул Зефир.

Эти слова заставили меня покраснеть еще гуще, вызывая жгучее, нелепое чувство, что мне срочно следует оправдываться и доказывать, что я о таком даже не думала.

— Да мы просто Валтору попались, когда я… — я осеклась. Да неважно. Вытащив из кармана поломанного деревянного дракончика, я водрузила его на стол, лихорадочно пытаясь придумать, куда же можно было надежно спрятать столь занимательную и компрометирующую вещицу.

— А хочешь сыграть в карты? Смысла носиться по замку с тряпкой перед кузеном Каса всё равно уже нет. Теперь всё ложится исключительно на его плечи, а мы можем и отдохнуть как следует. — Зефир загадочно улыбнулся и изящно достал прямо из воздуха странную колоду карт, отставив недопитый бокал с вином в сторону.

— Во что ты хочешь сыграть? — недолго раздумывая, я села рядом за стол. Я была полностью согласна с мнением эльфа касательно нашей бесполезности и долгожданного отдыха. Да и просто интересно же узнать, во что тут люди и эльфы играют долгими вечерами.

— В драконий покер! Но играть просто так неинтересно! Давай на желание! — хитро заявил он, совершенно не обращая внимания на мое скептическое возмущение.

— Да я эти ваши карты вообще в первый раз в жизни вижу! Тебе не кажется, что это слегка нечестно?!

— Не дрейфь, подруга! Всё будет хорошо, новичкам всегда везет, знаешь такую поговорку? Да и не переживай, ничего существенного я у тебя не потребую! Давай так: если ты выиграешь, я целый месяц буду тебе помогать во всех бытовых делах и даже заикаться не буду, что не хочу. Но если выиграю я, ты мне во всех подробностях расскажешь, о чем вы там так интимно шептались с Касом, пока вас не было. Ну! Не смотри на меня так, мне просто по-дружески любопытно! Ну, если боишься…

— Хочу! — звонко заявила я, совершенно не подумав. И тут же поняла, что с разбегу попалась в расставленную ловушку эльфа. Зефир растянулся в самой довольной и коварной улыбке, явно давая понять, что ни на какой другой ответ он и не рассчитывал.

Колода карт, как и сам драконий покер, оказались абсолютно безумными! Полупрозрачные карты жили своей собственной жизнью, магически светились и показывали всем и вся свой непростой характер. Король мечей то и дело пытался прямо сквозь карту больно уколоть меня за палец, а Дама кубков театрально рыдала на всю кухню и громко сетовала на свою печальную судьбу, как только ее били козырем. Играть в дурака с живыми картами — это просто цирк какой-то!

— Алиса! — смеясь в голос, позвал Зефир, когда у меня уже характерно начал дергаться глаз, а любые упоминания о потенциальном проигрыше вызывали глухое раздражение. — Масти могут меняться от настроения игрока. Веселись, и дама перестанет ныть, как только окажется на столе!

— А раньше ты не мог сказать?! — взвыла я, с ужасом осознавая, что вся блестяще продуманная мною тактика летит к чертям. Карты, отреагировав на мое испорченное настроение, хаотично перемешались, и теперь я стремительно приближалась к проигрышу. А еще этот ушастый откровенно надо мной глумится!

— А мне было интересно, поймешь ты сама или нет, — эльф одобрительно улыбнулся.

Ощущая, как просыпается азарт и поднимается настроение, я начала ходить, делая всё, чтобы вырвать победу. Банальный дурак превратился в нечто невероятно веселое. Искренний смех наполнил комнату. Куда-то бесследно делась тяжелая усталость, сосущий голод и гнетущее понимание, что я не сплю уже вторые сутки. Всё исчезло. Осталась только теплая кухня, азартная игра и уверенность, что сейчас всё будет хорошо.

Так и было, пока смех эльфа внезапно не оборвался, а его расслабленное лицо не приобрело маску жестокой настороженности. Светящиеся карты в моих руках начали стремительно меркнуть, обжигая кожу ледяным холодом. Температура на кухне резко упала, и изо рта пошел густой белый пар. Огонь в очаге болезненно дрогнул и изменился, превращаясь в пепельно-серый. Всё это произошло за считанные секунды. Я даже не успела отреагировать или испугаться, как тяжелую дубовую дверь с той стороны кто-то скребанул когтями, а под ней начал змеиться густой пепельный туман.

— Зефир… Что происходит… — прошептала я слишком тихо, но эльф всё равно услышал. Он напряженно выставил руку, собираясь меня защищать.

Скрежет когтей по камню, низкое, леденящее душу неестественное рычание и… Дверь с оглушительным треском разлетелась на щепки! В маленькую кухоньку ворвались три уродливые твари пепельно-серого цвета с горящими красными глазами. Они походили на огромных волков, скрещенных с какими-то жуткими адскими гончими.

Мне хватило одного короткого взгляда в их сторону, чтобы полностью оцепенеть от животного ужаса. Я отчетливо видела, как они фокусируют голодный взгляд исключительно на моей фигуре, полностью игнорируя Зефира, словно его здесь и не было. Словно эти твари изначально пришли именно за мной. А после они сжались в пружину, готовясь к смертельному прыжку.

В следующий миг, успев в самую последнюю секунду, между нами выросла фигура Зефира. Он бесцеремонно и жестко оттолкнул меня к стене, перекрывая собой путь жутким созданиям. В эту долю секунды я ярко вспомнила наш давний разговор в комнате с зеркалами, когда на нас точно так же напали летучие твари. Тогда он тоже стал таким… В одно мгновение сбросив привычную маску веселого шута, эльф с пугающей легкостью превращался в безжалостного, смертоносного воина. С безупречной осанкой, идеально выверенными, хищными движениями и ледяным взглядом, в котором читалась абсолютная готовность убивать. Сейчас мне даже казалось, что в этот миг я больше испугалась именно этого чужого, страшного взгляда эльфа, нежели невиданных тварей, которых через секунду явно ждала не самая счастливая судьба…

И они прыгнули. Зефир даже не шелохнулся, когда увидел, что в его сторону летят три жуткие твари. Он лишь с ледяным спокойствием и абсолютно пустым, чужим взглядом сделал быстрый взмах рукой. Колода карт, в которую мы еще несколько минут назад так весело играли, стремительно разлетелась веером вокруг эльфа. Карты начали бешено вращаться, на глазах превращаясь в смертельное оружие — циркулярные лезвия из уплотненного магией воздуха.

Лезвия со свистом врезались в тварей, которые просто не успевали увернуться в прыжке. Карты безжалостно разрезали тела монстров, но вместо крови или кусков плоти те разлетались хлопьями пепла. Останки тут же осыпались на каменный пол, превращаясь в густое серое облако.

Глядя на это, я неистово пыталась вжаться в стену, отчаянно молясь, чтобы камень хоть немного помог мне выжить. Я кожей чувствовала смертельную угрозу, исходящую от парящих карт, и мне было до одури страшно привлечь к себе хоть толику внимания. Вдруг этот эльф в слепом порыве боя решит, что меня тоже стоит уничтожить? Мало ли, перепутает в пылу сражения или еще хуже... Мне давно стоило окончательно понять, что этот ушастый шутник далеко не так прост. Его привычная веселая улыбка — всего лишь удобная маска, под которой прячется хладнокровный убийца. Я была рада лишь одному: этот убийца сейчас выступал на нашей стороне и менять ее пока не планировал.

Как только последний разрезанный сгусток адской твари осел на пол, карты по едва уловимому велению хозяина в одно мгновение растворились в воздухе. Эльф плавно повернулся ко мне, вновь демонстрируя ленивую улыбку на губах и привычный хитрый прищур разноцветных глаз.

— Вот и всё, а ты так распереживалась, — слишком буднично бросил Зефир, неспешно подходя ближе. — Ты только посмотри, какая нынче невоспитанная пыль пошла! Прервали нас на самом интересном месте. Ну что, принцесса, вернемся к игре, или ты уже готова трусливо капитулировать?

Эльф спросил это с таким искренне беззаботным видом, что мне стало окончательно не по себе. Судорожно сглотнув липкий ком ужаса, пережитого за эти бесконечные минуты, я всерьез подумала, что сейчас самое время эффектно упасть в обморок. Это спасло бы меня не только от очевидно проигранной карточной партии, но и подарило бы заветное спасительное забытье.

Пока я обдумывала этот план, в коридоре послышался грохот тяжелых сапог. В разбитый дверной проем стремительно ворвался Кассиан. Его глаза полыхали расплавленным, первобытным золотом, на напряженных скулах и шее хищно проступила жесткая золотая чешуя. От его мощного тела исходил такой невыносимый жар, что остывшая кухня тут же накалилась, и стало критически душно.

Его горящий взгляд заметался по помещению, мгновенно считывая пепел на полу, а затем намертво сфокусировался на мне. Этот взгляд был невыносимо тяжелым, собственническим и подавляющим волю. От него становилось животно страшно, он физически не позволял пошевелиться. В гудящей голове билась только одна отрезвляющая мысль: высший хищник нашел свою добычу.

И в прямое подтверждение моих панических мыслей Кассиан угрожающе, глухо зарычал. От этого вибрирующего рыка на столе жалобно зазвенела посуда. Мое сердце забилось в ребра испуганной птичкой, ледяной страх окончательно сковал непослушное тело, а все человеческие инстинкты истошно вопили только об одном — бежать.

Глава 24. Радиатор на ножках, или Почему драконам нельзя болеть

Я с ужасом ждала нападения, резкого броска или чего-то похуже, что мог сделать явно неадекватный, потерявший контроль дракон. Но вместо атаки Кассиан сделал неверный, шаткий шаг в нашу сторону и глухо застонал, словно от пронзившей его невыносимой боли. Золотые глаза закатились, и огромный мужчина безвольно рухнул на каменный пол как подкошенный. Сердце тут же болезненно дернулось в груди от страха, и я инстинктивно бросилась к нему, отчаянно пытаясь понять, что произошло.

— Говорил я ему беречь себя! А он нет, всё сам да сам! Зачем ему советы умных эльфов, — возмущался Зефир, опередив меня и первым бросившись к мужчине.

— Что с ним? Он заболел? — встревоженно спросила я, падая на колени. Пытаясь помочь перевернуть мужчину, я осознала, что он тяжелый настолько, словно я голыми руками пытаюсь сдвинуть дубовый шкаф.

— Да, на всю голову заболел… Понимаешь, все Хранители Цитадели сдерживают Пылевую бурю, чтобы она не смогла добраться до столицы и посевов. Она так или иначе наступает, но с Хранителем ее скорость в сотню раз меньше. А на этого упрямого балбеса Валтор постоянно насылает свои «проверки» и целенаправленно рушит его щиты, высасывая вообще все резервы. Грязный политический прием, чтобы потом указать на Каса и доказать Совету, что он окончательно беспомощен. Адские гончие прорвались — видимо, последние барьеры пали.

После этих слов Зефир грязно выругался, мгновенно сбрасывая маску беззаботности, и осторожно дотронулся до лба друга.

— Как я и думал, началась магическая лихорадка. Нужно срочно позвать Гронха или Бруни. Его надо немедленно унести отсюда, пока любознательный кузен не решил поинтересоваться, чем мы тут занимаемся.

— А… Эти гончие… Мне показалось, или они целились именно в меня? — спросила я с откровенной дрожью в голосе, аккуратно убирая влажные пряди со лба мужчины. От дракона полыхал такой оглушающий жар, что на кухне становилось удушливо жарко, а на висках этой ходячей печки выступила испарина. Закатившаяся в угол игрушка дракончика, выпавшая из моего кармана во время битвы, пульсировала обжигающим теплом, словно была невидимой нитью связана со своим владельцем.

— А это… Твари почувствовали Каса и… Давай вы потом сами об этом поговорите? С меня взяли нерушимое слово, да и сейчас правда не до долгих бесед! Сбегай, найди кого-нибудь, его срочно нужно отнести в спальню, — скомандовал Зефир. Он впервые за всё время опустился ногами на пол, безуспешно пытаясь приподнять обмякшее, тяжелое тело.

— Гронх был с Хельгой, — вспомнила я, быстро поднимаясь на ноги. В голове промелькнула паническая мысль о том, как неловко это будет выглядеть, если я сейчас ворвусь к ним в спальню, и что на это скажет разгоряченная орчанка.

— Алиса, быстрее! — с откровенной паникой поторопил эльф. Я, больше не говоря ни слова, пулей выскочила в коридор. Но, не успев пробежать и десятка метров, к своему облегчению наткнулась на самого довольного орка в мире.

— Гронх! Там Кассиану плохо, срочно нужна твоя физическая помощь!

— Лорд захворать? — нахмурившись, очень серьезно переспросил орк. Я интенсивно закивала, тревожно оглядываясь по сторонам, чтобы ни одна любопытная столичная морда не подслушала наш разговор.

— Давай скорее, дело совсем дрянь, — бросила я и со всех ног побежала обратно на кухню. В голове билась леденящая мысль: раз щиты Цитадели больше никто не поддерживает, таких «милых» зубастых тварей из бури скоро здесь станет очень, очень много…

Вернувшись на кухню, мужчины тут же похватали влажные тряпки. Быстро обмотав ими пылающего Кассиана, Гронх без видимых усилий закинул его на свое широкое плечо и вынес в коридор.

— Где лорд спит? — громко спросил орк. Он перехватил тяжелого мужчину поудобнее, болезненно морщась от обжигающей драконьей ауры.

Зефир оказался единственным, кто знал о точном местонахождении спальни. Она располагалась на втором этаже, в самом конце темного коридора, и больше походила на строгую каменную пещеру, нежели на жилую комнату. Мрачный антураж мне совершенно не понравился, зато полностью подтверждал его законное право зваться драконом.

Как только крупное тело Кассиана опустилось на кровать, а дымящиеся оковы из тряпок были сняты, комната мгновенно наполнилась удушливым жаром, а мужчина глухо застонал от боли. В этот момент внутрь вбежал запыхавшийся Бруни с перепуганными глазами.

— Что случилось? — тревожно спросил гном, пытаясь пробраться поближе и разглядеть лорда. Следом в комнату протиснулась Хельга, и свободное место как-то внезапно закончилось.

— Сам же видишь, не выдержал. Надо что-то срочно делать, да только нельзя нам к нему прикасаться. Его магия нас тут же заживо сожжет. А… — эльф остановил на мне долгий внимательный взгляд и вдруг хитро ухмыльнулся. — Алиса, этим займешься ты!

— Что? Чем займусь? Почему я?! — тут же возмущенно пискнула я, поднимая руки в защитном жесте и стараясь инстинктивно отойти подальше. Но когда в одной небольшой комнате находятся пять человек, и два из них — габаритные орки, капитулировать просто некуда.

— Его надо срочно охладить. Мы всё дадим, не переживай! Просто понимаешь, нам, подвластным магии, касаться его сейчас смертельно опасно. Либо мы сгорим дотла, либо его нестабильная магия рванет и разнесет всё вокруг. Нужен такой уникальный человек, как ты — совершенно без магии!

В этот момент Кассиан хрипло зарычал во сне. Он болезненно оскалился, и на его бледном, покрытом испариной лице проступило еще несколько жестких золотых чешуек.

— Алиса, не медли! Если он продолжит находиться в таком состоянии, то окончательно обернется. А хуже болеющего огромного мужчины — только больной огнедышащий дракон! Все на выход! Алиса не пострадает, а вот мы…

Присутствующие тут же безоговорочно поверили тревожным словам Зефира и предпочли спешно ретироваться из комнаты. Напоследок они всучили мне в руки глубокий таз с водой и какими-то странными голубыми кристаллами, от которых исходил ощутимый, кусачий мороз.

— Эй, а что мне конкретно делать-то?! — отчаянно возмутилась я, осознав, что меня банально бросили на произвол судьбы, ничего толком не объяснив.

Ответом мне послужил лишь зарождающийся скандал за наглухо закрытой дверью. Одним из звонких спорящих голосов явно была стервозная Элоиза. Твердо решив, что эта ушастая мерзавка сейчас моих истрепанных нервов точно не стоит, я обреченно развернулась и в полной растерянности посмотрела на пылающего жаром мужчину. Ну не должен же он меня сожрать в беспамятстве? Я же вроде как помогать пришла…

Осторожно поставив тазик с ледяной водой на пол возле кровати Кассиана и окончательно осознав, что путей к отступлению у меня и правда нет, я с горечью присела на самый край матраса и крепко задумалась. Как же раздеть бессознательного лорда, чтобы меня потом в домогательствах не обвинили? Вот стыдобище бы было, если бы в самый неловкий момент дракон вздумал очнуться или кто-то внезапно вошел… Покачав головой и отгоняя неуместные стыдливые мысли, я твердо напомнила себе, что в первую очередь сейчас выступаю как врач и обязана помочь пациенту. А если у кого-то потом появятся лишние вопросы, пусть сам с этим всем и разбирается! Закрепив эту здравую мысль, я пододвинулась ближе, потянулась к завязкам на груди мужчины и медленно их распустила. Тонкая шелковая ткань, словно только этого и желая, тут же скользнула по бокам, открывая моему взору мощный обнаженный торс и россыпь жесткой золотистой чешуи, покрывавшей ключицы и ребра.

В этот момент я с ужасом осознала, что непристойно пялюсь на столь привлекательную часть мужского тела. Мой взгляд, словно прилипший, совершенно не желал возвращаться в суровую реальность, умоляя продолжить смотреть на это живое произведение искусства. Ну вот как я ему после этого в глаза смотреть буду? Ведь перед моим мысленным взором навсегда останется такое! Алиса, немедленно успокойся и отвернись, помни — это всего лишь пациент! Больное тело, о котором надо позаботиться! Руки сами, против воли, потянулись стягивать горячую рубаху с широких плеч, но вместо облегчения Кассиан лишь низко, болезненно застонал. От этого хрипа я в панике отдернула руки, инстинктивно прижимая их к своей груди.

— Тише… Я уже ничего не трогаю, не надо так пугать. — Я прошептала это намеренно тихо и плавно, словно обращалась к опасному дикому животному, на которого случайно набрела в лесу. Вздохнув, я скрепя сердце приняла тот факт, что дракон пока останется полуобнаженным.

Плюнув на все условности, я опустила полотенце в воду. Жидкость с голубыми кристаллами оказалась настолько ледяной, что пальцы моментально свело судорогой, и такое простое действие, как выжимание лишней влаги, далось мне с огромным трудом. Осторожно прикладывая мокрую ткань к его пылающему лбу, я своими глазами видела, как вода на горячей коже в буквальном смысле шипит и мгновенно испаряется, превращая спальню в настоящую каменную сауну с тяжелым, влажным воздухом. Дыша с огромным трудом, я упрямо продолжила менять компрессы. Я изо всех сил старалась не попадаться под тяжелую руку, когда Кассиан с периодичностью в пару минут начинал беспокойно метаться по смятым подушкам и прерывисто, тяжело дышать.

В один из таких тревожных приступов я сидела с мокрой тряпкой в руках и с нарастающим беспокойством наблюдала за мужчиной. Приходило пугающее понимание, что мой метод совершенно не помогает, а скорее наоборот — вызывает у дракона слишком активную и болезненную реакцию. Наверное, мне стоило уйти и сказать про это Зефиру, чтобы эльф придумал что-то другое, магическое, и мы перестали мучить несчастного дракона ледяной водой. Приняв это решение, я попыталась подняться с кровати, как вдруг мою руку стальной хваткой перехватила обжигающе горячая ладонь. Она с силой потянула меня на себя, безапелляционно заставляя вернуться на место.

— Не уходи… — Мужчина прохрипел это, даже не открывая глаз, но прозвучало это так надломленно и умоляюще, что я просто не позволила себе вырваться. Я покорно осталась сидеть на краю, да и внутреннего желания уходить отчего-то совершенно не было.

От невыносимого жара и влажности мои непослушные кудряшки окончательно потеряли форму и теперь неприятно липли к мокрому лицу. Попытавшись свободной рукой убрать это щекочущее безобразие со лба, я случайно задела компресс на голове мужчины. Заметив, как влажная ткань сползает, я быстро перехватила ее и осторожно поправила. А затем, повинуясь какому-то странному порыву и желая хоть немного согреть свои окоченевшие в ледяной воде пальцы, я положила ладонь на его пылающую щеку, надеясь подарить больному долгожданное успокоение.

Но вместо этого мужчина резко, по-звериному дернул мою руку на себя, заставляя от неожиданности потерять равновесие и с коротким вскриком упасть прямиком в его горячие объятия. Я инстинктивно и крайне неуклюже попыталась вырваться, до смерти боясь причинить боль мужчине в лихорадке и не меньше переживая за свою собственную жизнь. Я уже успела пронаблюдать, каким пугающим бывает этот дракон, когда не до конца контролирует своего зверя, и попасть под горячую руку мне определенно не хотелось. Сделав очередную тщетную попытку выбраться, я осознала, что своими трепыханиями лишь делаю хуже. Я испуганно замерла, стараясь дышать через раз, чтобы легкие не обжигались от его жара. А мужчина, явно не слышавший моих панических мыслей, крепко сомкнул за моей спиной сильные руки, прижимая меня к своей груди как большую, самую любимую плюшевую игрушку.

Замерев, я вдруг ощутила, как вместо ожидаемой паники накатывает всепоглощающая усталость. Отчего-то в этом вынужденном положении до одури захотелось просто закрыть глаза и отдохнуть. Кассиан беспокойно зашевелился и нахмурился. Слегка разомкнув объятия, он медленно поднял руку и положил горячую ладонь на подушку прямо рядом с моим лицом. Его пальцы едва заметно засветились голубым светом. Ткань и спертый воздух вокруг меня мгновенно наполнились желанной, спасительной прохладой. После этого мужчина вернул руку на место, собственнически прижимая меня еще ближе к себе, и невесомо поцеловал во сне в лоб.

— Спи… Я защищу мое сокровище… — хрипло, едва разборчиво прошептал дракон.

Он окончательно провалился в глубокий сон. Его дыхание медленно выровнялось, пугающий жар, исходящий от тела, заметно спал, и в комнате наконец-то стало безопасно и спокойно.

Отчаянно боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий долгожданный момент тишины, я медленно прикрыла глаза. Охлажденная магией подушка приятно холодила разгоряченную щеку, а совсем рядом мерно и успокаивающе билось огромное драконье сердце. Жгучая неловкость куда-то бесследно испарилась, оставляя после себя лишь всеобъемлющее ощущение полного покоя. Да и зачем вообще куда-то бежать, если этот упрямый ящер меня всё равно никуда сейчас не отпустит? Пусть за окном бушует пылевой апокалипсис, пусть по замку ходит инспектор со своей вредной подпевалой — здесь было так уютно и хорошо. Можно было просто обо всем забыть, свободно выдохнуть и отбросить все тревоги куда-нибудь на потом. И мне было совершенно неважно, что случится завтра утром, когда Кассиан проснется и увидит меня здесь. Сейчас уже ничего не имело значения…

Глава 25. Ожившие пиксели и новости из пустоты

Приятная пустота и сладкие сны, наполненные яркими событиями, сменились неприятным осознанием реальности. Затекла шея, тело ныло, да и вся эта поза… не внушала доверия. Попытка перевернуться или сделать хотя бы малейшее движение провалилась — меня словно кто-то крепко удерживал в плену, не желая отпускать. Недовольно приоткрыв глаза и щурясь от резкой боли из-за слишком яркого света, я тут же дернулась, осознав, где и зачем нахожусь. Оказывается, я всю ночь проспала на груди Кассиана, используя его вместо мягкой игрушки. Вот только функцию «мягкости» этот мужчина определенно не выполнял — под моей щекой перекатывались твердые, как камень, мышцы, отчего в итоге было ужасно некомфортно.

Подавляя подступившую панику и лихорадочно вспоминая вчерашний вечер, я с облегчением заметила: дракон успокоился. Лихорадка спала, дыхание выровнялось, а кожа больше не обжигала жаром, способным испепелить всё живое. Это можно было назвать хорошей новостью. Плохая же заключалась в самом факте сна на совершенно чужом мужчине. Наверняка я пнула его несколько раз в порыве устроиться удобнее, а может, и вовсе пускала слюни на его широкую грудь… Нет, Алиса, такого позора мы себе позволить не можем! Кассиан ведь спит? Давай осторожно посмотрим. Если бы он проснулся, то давно бы уже что-нибудь язвительное сказал.

Осторожно приподняв голову, я взглянула на безмятежное лицо спящего дракона и тихо выдохнула. Спит, замечательно! Теперь главное — тихо, без лишних свидетелей, покинуть поле боя победителем. Меня ведь никто не видел? Не видел, а значит, никто и не узнает о моей минутной слабости. С другой стороны, как объяснить тому же Валтору, что я забыла в спальне его кузена… Так, Алиса, отставить панику! Пока я никого не встретила, а судя по свету, день уже был в самом разгаре, нужно действовать быстро. Сейчас я осторожно, затаив дыхание, выберусь из этих объятий, и дракон даже не заметит, что что-то поменялось. И вот эту тяжелую руку со своей талии мы аккуратно уберем…

Избавившись наконец от мужских оков, я обнаружила на полу скомканное одеяло, которым, как я была уверена, вчера заботливо накрывала мужчину. Решив, что такому добру пропадать не следует, я снова укрыла Кассиана. Мало ли, что там у этих драконов по части здоровья: сегодня они великие воины, а завтра погибают от рук смертельного врага — температуры тридцать семь и один. Посмотрев на эту удивительную картину — мирно спящего под одеялом Кассиана, я невольно улыбнулась заманчивому зрелищу и, мысленно махнув рукой на все приличия, осторожно покинула комнату.

Осторожно скупая по холодному коридора замка, прислушиваюсь к тишине, снизу доносятся приглушенные голоса.

— Представляете, три сотни лет! Он собрался весь мой архив к себе увести?! Если хочет что-то вынюхать на лорда, пусть сам этим занимается! — возмущался Филя настолько громко, что кажется освещал своими проблемами весь давно не спящий замок, я бы совершенно не удивилась, если бы Валтор стоял под их дверью и слушал, о чем же там шепчутся…

— Филлимон, будь умнее, — наставительно прошелестел голос Гертруды, настолько тихо, что мне пришлось напрягать слух, чтобы разобрать все слова, но все равно часть разговора была упущена. — дохлой крысой и проблема будет решена.

Филя продолжил возмущаться, а я огорчившись, что ничего так и не расслышала, задумалась, что же теперь делать? Цитадель кипела жизнью, а единственный островок спокойствия, я только что трусливо покинула… От этих мыслей накатила внезапная, болезненная усталость, не физическая, нет, моральная, вся это беготня, магия, вечная опасность… Я так устала от этого всего, что хотелось просто побыть одной с чем-то родным и знакомым…

Изменив направление, пошла туда, где лежала память о прошлом, в сокровищницу к Кассиану, я надеялась, что любимый телефон не разбился и не пришел в категорию ненужный хлам и не оказался на улице… Если я его заберу, Кассиан же не подумает, что я его своровала правда? Заходя в сокровищницу и окидывая паническим взглядом все эти горы сокровищ, я чувствовала себя совершенно точно неуверенно. Пробраться сюда едва ли было проблемой, а вот найти заветную вещицу…

Бродя между гор, прижав руки к груди, я бесконечно оглядывалась, пытаясь найти, заметить, да только из-за пестрых вещей, телефон нигде не было видно, а копаться в этом сейчас совершенно не… В этот момент взгляд зацепился за постамент в центре сокровищницы. Медленно подойдя ближе, сквозь мутное стекло, я увидела свой родной телефон.

Это странное зрелище, вызвало у меня истерический смех, телефон убрали под стекло, словно какую-то реликвию! Не хватает только написать название и придумать легенду, о том, как великие войны использовали эту магическую вещицу в своих битвах и как она погибла в их руках смертью храбрых. Ну и бредятина. Усмехнувшись и запоздало вспомнив, что такая «прогулка» по чужим сокровищницам, может вызвать куда больше вопросов, чем выход из комнаты владельца, и решив не испытывать судьбу, быстро приподняла стекло, и вытащила телефон, сунув в карман нового и успевшего помяться наряда.

Выйдя в коридор, и заметив, тень, готовую вывернуть из-за поворота, быстро завернула за другой угол и поднялась по лестнице стремительным шагом, идя в самый дальний угол дворца, где смогла бы спокойно передохнуть, и по возможности поплакать о судьбе своей несчастной. Все попаданки как попаданки, принцы, деньги и платюшки, а у меня что? Дракон шизик, орки и крысы с призраками? Спасибо!

— Бульк! — раздалось снизу, и вперед выбежал малыш, бодро семеня маленькими ножками и постоянно оглядываясь, словно показывая, это не я за тобой увязался, это я сопровождаю.

— Иди сюда, — сказала тихо не в силах на большее, опустившись на корточки, протянула котенку руку, которую тут же обнюхали, потерлись и разрешили взять на ручки. Сделав это и поднявшись, попыталась вспомнить, когда же я кормила это маленькое создание и нужно ли вообще этим заниматься, ведь чего чего, а пыли в доме Кассиана было хоть отбавляй.

Усевшись на пыльный подоконник башни, вытащила разряженный телефон из кармана и желая стать меньше, подтянула колени к груди, повертев в руках черный кирпич, вместо телефона, с тоской протерла черный экран карем рубашки, чтобы избавить от отпечатков и гряди. Я сделала это абсолютно не задумываясь о происходящем и насколько это простое действо вообще могло быть эффективно.

— Как же я устала, ты бы знал дохлая техника, — сказала глядя невидящим взглядом в сторону. — Все это не для меня, приключения, перемещения, дружба с орками и драконами, и уж тем более драки с такими тварями как те псины вчера… Я не желала и не мечтала, так почему же оказалась здесь? Почему возложила на себя то, что никогда не смогу унести и уж тем более справиться. Почему я вообще должна справляться со сволочью Валтором, из-за которого весь замок должен оказаться на улице, потому что кузен ему видите ли не угодил! Я тут причем! Отправьте меня домой, и я забуду все это как страшный сон! Не хочу ничего из этого, мне борьбы за все это и дома хватало! А еще этот Кассиан…

При упоминании ящера голос дрогнул, а в груди появилась неожиданная мысль утаить от телефона все то, что я могла подумать о Кассиане, словно он мог услышать все эти неприличные мысли.

— Не хочу об этом, хочу просто домой… И почему я болтаю с какой-то вещью, я на самом деле сошла с ума в этом мире?! — сорвавшись на недовольный шепот, смахнула непрошенные слезы по утраченной жизни, и уткнулась носом в колени.

— Бульк? — раздалось над ухом, и первым желанием стало оттолкнуть фиолетовый комочек, чтобы не мешал заниматься праведным делом, страдать.

Но читать мои мысли котенок еще не научился, оттого пискнул и спрыгнув на пол, нырнул в кучу старого хлама, который, как и все в этом доме, свалили в угол, видимо рассчитывая, что оно все само как-нибудь исчезнет. Развернувшись и продолжая заниматься самобичеванием, отстраненно наблюдала за игрой Булька, хоть ему было чем заняться и повеселиться.

— Бу-у-ульк! — гордо заурчал котенок и развернувшись потащил в мою сторону странную вещичку.

Светящийся кристалл, на конце которого торчало два металлических штыря. Артефакт до боли походил на аналог блока питания земной зарядки, только без кабеля. От осознания, что сейчас происходит, даже плакать перехотелось, позволив котенку залезть на колени, пронаблюдала как он настойчево тычет кристаллом в гнездо зарядки телефона, словно точно зная как оживить мою черную коробочку.

Не зная чего ожидать я с наивной надеждой ждала хоть чего-то, не до конца зная, зачем мне телефон в другом мире, да только вся эта картина и напряженный взгляд Бульки окончательно добил меня и я сквозь слезы расхохоталась, осознавая, что ничего не произойдет, и теряя всякую надежду на возвращение, мне не было смешно, но смех не прекращался, мне хотелось плакать и домой, но организм думал иначе, оттого я звонко смеялась, прижимая к груди пушистое чудо, которое из-за всех сил, пыталось хоть немного поднять мне настроение.

В следующий момент тяжелая дверь башни со скрипом приоткрылась и на пороге появился Кассиан. Он выглядел растрёпанным после сна, из-за вида небрежно застегнутой рубашки смеяться перехотелось. Замерев и пытаясь выглядеть в глазах мужчины хоть что-то, что могло показать, что он помнит все то, что вчера произошло, я ждала, судорожно стирая мокрые дорожки со щек, отчего-то мне безумно стыдно за минутную слабость и потерю духа из-за разбитых надежд.

Он ничего не говорит, лишь с тоской и пониманием смотрит, словно видит насквозь, словно знает то о чем я так переживаю… Кассиан медленно походит ближе, и опускается передо мной на одно колено, не замечая как пачкает одежду о пыльный каменный пол. Полностью игнорируя недовольного Булька, мужчина бережно протягивает большие теплые ладони и бережно, подушечками больших пальцев стирает слезы с моего лица.

— Я не могу сейчас тебя вернуть в тот мир, Алиса… Мне жаль, но я клянусь, что сделаю все, чтобы этот мир был безопасен для тебя, — мужчина говорит тихо, с абсолютной и непреклонной уверенностью, словно и правда может… С шумом выдохнув, уронила голову ему на плечо, чувствуя как подкатывает истерика и я пообещала себе, что она будет последней…

Глава 26. Критикующий бюст и перестановка сил

Проснувшись и первым делом переодевшись, я застыла перед зеркалом. Поворачивалась то так, то эдак, отчаянно выискивая в отражении хоть малейший изъян. К моему несчастью, их обнаружилось великое множество: то прядь упорно выбивалась из прически, то локон никак не желал завиваться. Эти досадные мелочи необъяснимо портили настроение. Именно сегодня мне до колючего трепета в груди хотелось выглядеть безупречно. Так, чтобы от меня невозможно было отвести взгляд, и всё ради…

Я тряхнула головой, прогоняя навязчивый образ, и с усилием смахнула невидимую пылинку с плеча. Нужно напомнить себе, что стараюсь я не ради кого-то там с глубокими янтарными глазами, в которых так легко утонуть. Нет, только ради себя! Глупо даже допускать мысль, что я могу прихорашиваться ради мужчины.

— Ради Каса наряжаешься? — раздался за спиной насмешливый голос.

В дверном проеме, непринужденно прислонившись к косяку, застыл эльф.

— Это правильно, взору нужно радоваться, а не созерцать то розовое нечто, в котором ты раньше разгуливала. Кстати, куда ты его девала? Я бы с удовольствием «подарил» этот раритет понимающим людям за приличную сумму.

— Это моя комната, — отозвалась я, чувствуя, как внутри закипает смесь растерянности и раздражения.

С какого перепугу он ввалился ко мне без стука? Раньше Зефир не позволял себе подобных вольностей, явно опасаясь гнева Кассиана, а теперь вел себя так, будто мы старые друзья.

— Ну и что, раз твоя, значит, мне и новости хорошие принести нельзя? — весело парировал эльф.

Он оттолкнулся от косяка и прошел вглубь комнаты, бесцеремонно изучая обстановку. Я с любопытством и опаской наблюдала за его передвижениями.

— И что за новости такие? Неужто Валтор сдался и сбежал, поджав хвост? — я не сумела сдержать сарказм, но вместо ожидаемого раздражения Зефир лишь широко улыбнулся.

— Именно так! Пока вы с Касом обжимались по темным углам, надеясь на скрытность, эта сволочь изъяла какие-то документы из архива. Оставил Филе расписку, что всё вернет, помахал ручкой и укатил в закат. Мы даже опомниться не успели. Хельга, глядя на этот цирк, махнула рукой, забрала своих и тоже отчалила домой. Нет, ты бы видела лицо Гронха в тот момент! Столько обречённости в глазах... Никогда не женюсь!

Эльф, окончательно позабыв о приличиях, по-хозяйски плюхнулся на мою кровать.

— Осталось понять, что теперь делать. Он не соизволил сообщить, когда вернется, но кто же этого гада знает? А его ушастая мымра только гаденько усмехается да твердит, что нам пора убираться подобру-поздорову. Но мы ведь не бросим друга в беде, верно?

— А куда мы от него денемся, — ответила я после паузы.

Поймав на себе выжидающий взгляд Зефира, я на мгновение вздрогнула. Его привычная маска шута на долю секунды дала трещину, обнажив истинный, пугающе холодный и подозрительный блеск в глазах. Мне стало не по себе.

— Что делать... На этот вопрос я тебе не отвечу. Но если очень хочешь, можешь помочь мне с уборкой. Если ты не заметил, тут и целой армии не хватит, чтобы всё это разобрать и выкинуть! Уверена, этот упрямец даже не взглянул на кучи хлама, что мы приготовили на выброс. А если и смотрел, то наверняка переложил в стопку «очень нужное», в надежде, что мы не заметим.

— О, ты его отлично изучила! — рассмеялся эльф, на этот раз задорно и искренне.

Ощущение, что на меня смотрит опасный убийца, мгновенно испарилось, и я смогла наконец нормально выдохнуть.

— Раз ты достаточно повеселился, брысь с моей кровати! — я уперла руки в бока для пущего эффекта. — Я иду заниматься делом и не хочу, чтобы один любопытный нос рыскал по моим вещам. Не хватало еще однажды увидеть свой розовый наряд в лавке старьевщика с подписью «срам из другого мира».

— А что? Шикарная идея! Тебе он всё равно ни к чему, а я тебя в долю возьму!

— Вон шкаф. Раз тебе так не терпится — действуй, но пятьдесят процентов прибыли мои!

— Грабеж! — эльф картинно подскочил на месте. — Так даже гоблины не поступают! Я найди, продай, принеси, а ей половину?

— Тогда на выход, — я указала на дверь.

Дождавшись, пока эта хитрая особа покинет комнату, я вышла следом. Работы было невпроворот, а за порядком следить стоило — в конце концов, за что-то мне платят жалование. Кстати, об этом...

— Зефир! Подожди!

— Чего тебе… — тихо сказал парень, слегка покачиваясь и то касаясь земли ногами, то немного подлетая обратно.

— А когда здесь платят жалование? Зарплату? Я ведь тут не только за «спасибо» и великое спасение мира тружусь. Ты не в курсе?

— Не знаю, — Зефир расплылся в предвкушающей улыбке. — У Каса спроси.

Бросив напоследок очередную колкость, эльф издевательски махнул рукой и быстро скрылся за поворотом, даже не оглянувшись. Пакостник, точно издевается! Я осталась стоять в коридоре, пытаясь унять бешеное сердцебиение и осознавая, что общаться с Кассианом сейчас не хочется совершенно. Перед глазами то и дело всплывала та унизительная сцена: он, такой властный и сильный, стоит передо мной на коленях и пытается утешить, а я неистово рыдаю над куском пластика. Боже, какой позор... Подобная слабость была мне совсем не свойственна, и от этого жгучее чувство стыда только усиливалось. Нужно было срочно забыться в работе. Уборка, только уборка и, если повезет, еще немного уборки. Стоило бы найти время для перекуса, но от пережитого стресса желудок сжался в тугой узел, и мысль о еде вызывала лишь тошноту.

Когда я вошла в главный зал, в глаза сразу бросилось заделанное — о чудо! — окно. Но радость была недолгой. Стекло-то теперь сверкало чистотой, зато плоды трудов строителей живописно раскинулись по всему помещению. Пыль, мелкие осколки и отчетливые следы грязных ботинок на полу, подоконниках и моих «важных вещах». Этим «мастерам» бы швабру в зубы, чтобы собственноручно отмывали всё, что тут устроили! Я нанималась помогать с расхламлением сокровищницы, а не работать уборщицей за ленивыми эльфами. Чтоб им икалось до конца недели!

Стараясь не смотреть на этот хаос, я решительно отвернулась, убеждая себя: если я этого не вижу, значит, проблемы нет. К тому же, пока столько грязи, махать тряпкой бесполезно, через пять минут все вернется.

Мой взгляд невольно зацепился за высокий постамент, на котором возвышался мраморный бюст какого-то мужчины. Короткие кудрявые волосы, изящные загнутые рога и аккуратная бородка — вылитый фавн, если бы не выражение лица. Взгляд каменных глаз был властным, недовольным и каким-то пугающе изучающим. Даже на приличном расстоянии поражала детализация: каждая морщинка и изгиб губ казались живыми, словно это не скульптура вовсе, а застывший человек. Он одновременно завораживал и вызывал безотчетную тревогу, а еще... ужасно раздражал слоем вековой грязи, которой был облеплен. И почему такой шедевр завалили хламом в углу, а не выставили в галерее?

Вооружившись влажной тряпкой, я, ощущая странный трепет, подошла ближе. В груди поселилось давящее чувство, будто кто-то невидимый следил за каждым моим движением, выжидая подходящего момента. Стоило мне едва коснуться тряпкой скулы мужчины, как тишину зала прорезал резкий хруст. По руке прошла неприятная вибрация. В следующую секунду бюст медленно, с натужным скрипом повернул голову и нахмурился. По красивому лицу тут же побежали заметные трещины.

— Кто посмел осквернить меня своим прикосновением? — раздался низкий, глухой голос с легкой хрипотцой. Каменные зрачки медленно сфокусировались на моем лице, и мужчина тут же брезгливо скривился, словно увидел нечто отвратительное. И это после того, как я сорок минут потратила на прическу! — Какая вульгарная мерзость. И эта мочалка вместо волос... Как ты додумалась коснуться меня этой ветошью?

Бюст, лишенный рук, красноречиво качнул головой в сторону тряпки, которую я в полном оцепенении сжимала в пальцах. В голове зашумело. Да что же это такое? Здесь вообще всё разговаривает? Бюст, коврик, зеркало... Что дальше? Шторы начнут завывать о своей несчастной доле и отсутствии стирки? Ощущение, будто я попала в какой-то извращенный мультик. Стоит спасти одного угрюмого дракона, и вся эта говорящая утварь превратится в людей?

— Мало того, что меня додумались поставить в столь неподобающее место, где у меня ежедневно раскалывается голова из-за вопиющего нарушения законов гармонии! — продолжал возмущаться бюст. — Так еще и лапают какой-то тряпкой, которую только что достали из помойки после мытья полов! И этим — мое лицо!

— Да она идеально чистая! Я её только что выполоскала! — взорвалась я. Терпеть поучения от ожившего куска камня было выше моих сил. Были бы у него руки, посмотрела бы я, как он сам себя «надраивает»!

— Не смей мне лгать! Одного твоего присутствия достаточно, чтобы испортить вечность. Отойди от меня, общипанный тролль, — он снова поморщился, и глубокая трещина на его щеке зловеще увеличилась, пуская вширь сеть мелких сколов.

— А ты мне тут не ори и не строй гримасы! — рявкнула я в ответ. — Еще пара таких движений, и от твоего «прекрасного» личика останется только кучка щебня! Нашелся тут учитель. Еще немного повозмущайся, и я даже глазом не поведу, когда твоя голова начнет разваливаться на части!

— Я и просить не стану! — огрызнулся бюст, дернув головой, словно пытаясь отбросить мешающие пряди. Волосы, разумеется, остались неподвижны, но от этого резкого жеста пара локонов с тихим звоном осыпалась на пол.

— Алиса, спокойнее, — раздался тихий голос за спиной. Я резко обернулась — Зефир. При виде эльфа «фавн» мгновенно преобразился: он расплылся в такой приторной улыбке, будто увидел самое прекрасное существо в мире.

— О, сударь! Уведите это чудовище обратно на болото, оно вознамерилось меня вымыть! Разве может столь примитивное создание иметь хоть малейшее понятие о прекрасном? Зато в вас я вижу существо образованное и достаточно грациозное, чтобы ценить истинную эстетику! — слащаво пропел этот мраморный хам.

Внутри у меня всё клокотало. Еще немного, и я просто уволюсь! Каждый встречный считает своим долгом вставить шпильку и помешать моей работе. В раздражении я звонко шлепнула тряпкой по ладони, недвусмысленно намекая, в какую именно морду она сейчас полетит.

— Вы видите? Она еще и угрожает! — возопил бюст.

— Алиса, остынь, — эльф мягко положил руки мне на плечи. — Понимаешь, он просто эстет. Что видит, то и озвучивает, без задней мысли. Он не пытается тебя буквально оскорбить, просто...

— Конечно! Я лишь констатирую печальные факты. Не желаю, чтобы тролли своими корявыми пальцами лапали мой подбородок. Они же совершенно неаккуратные: один неловкий жест — и прощай нос, другой — и вмятина! — оскорбленно выкрикнул бюст.

У меня дернулся глаз. Значит, из гоблина я официально «понижена» до тролля? Карьерный рост в этом мире просто поражает. Я медленно, с предельно «доброй» улыбкой, от которой у обоих мужчин на лицах отразилось искреннее недоверие, начала закатывать рукава. Сейчас я покажу этому ценителю эстетики, как именно тролли умеют ломать носы.

— Эльф, убери эту ненормальную от меня! — истошно закричал бюст.

В этот момент я внезапно вспомнила, что вообще-то являюсь приличной особой, а эта вопящая статуя — собственность начальника. Конечно, я сильно сомневалась, что Кассиан сильно огорчится, если мраморная морда случайно лишится носа, но мне здесь еще работать. А слушать несколько часов кряду стенания каменной башки крайне не хотелось.

Оглядевшись в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть это невыносимое лицо, я заметила на соседней горе мусора изрядно помятую ковбойскую шляпу. Идеальная вещь для затыкания ртов! Быстро подхватив находку, я решительно нахлобучила ее на бюст, скрывая не только губы, но и все раздражающие черты. Если уж так хочется бубнить, пусть делает это в шляпу и не мешает порядочным людям работать!

— Что творится! Мешок на голову надели! — тут же глухо завыл пленник, пытаясь раскачаться на постаменте и скинуть с себя унизительный предмет. — Я буду жаловаться! Свободу!

— Что тут происходит? — раздался за спиной тихий голос Кассиана.

Я вздрогнула и резко обернулась, всем нутром ожидая нагоняя за небрежное обращение с ценными вещами. Ежу понятно, что этот бюст — какой-то редкий магический артефакт, иначе его феноменальную болтливость ничем не объяснить.

— Ниче… — начала было я.

— Что значит ничего! Эта… — возмущенно перебил меня из-под шляпы артефакт.

Но в тот же миг рядом с ним материализовался Зефир. Эльф крепко схватил мраморные плечи, явно пытаясь утихомирить разошедшуюся статую.

— Ничего, Кас, все в полном порядке. Алиса убирается, а мы скрашиваем ее досуг, — весело и донельзя доброжелательно отрапортовал эльф. Он улыбался во все тридцать два зуба, словно не он пару минут назад с пеной у рта доказывал, что бюст вообще-то отличный мужик и рубит исключительно правду.

Я замерла в напряженном ожидании. Ждала возмущения, недовольства и всеми силами старалась не смотреть на дракона. От одного лишь мимолетного взгляда щеки начинали предательски гореть, а в памяти набатом стучало недавнее обещание: я сделаю этот мир безопасным для тебя.

— Алиса, я пришел тебе помочь, — мягкая улыбка в голосе мужчины застала меня врасплох.

Я робко подняла глаза, совершенно не понимая, как реагировать на столь внезапный порыв начальника. Но в следующую секунду здравый смысл взял верх: от мужской силы в таком хаосе грех отказываться. Я торопливо замотала головой, выискивая задачу посложнее, и взгляд тут же упал на тяжеленный поваленный шкаф, под которым покоилась очередная гора хлама.

— Замечательно! Надо пододвинуть шкаф, и Зефир тебе в этом…

Я повернулась туда, где только что стоял эльф, но обнаружила лишь пустоту. Этот ушастый гад просто молча испарился, не сказав ни слова и оставив нас наедине!

— Не думаю, что мне понадобится его помощь, — очень тихо, почти ласково произнес дракон.

Одним плавным, обманчиво простым движением он поднял громоздкий шкаф. Легкий кивок, вопросительный взгляд — и вот тяжеленная мебель уже стоит ровно там, куда я указала. Кассиан даже не запыхался! Я, конечно, знала, что он силен, но чтобы настолько… Неловкое стеснение мгновенно вытеснило глубокое уважение. За ним и правда как за каменной стеной: танк въедет — не заметит. Вот только простуда — и всё, тушите свет.

— Лорд Кассиан! Вот вы где! — в помещение ворвался запыхавшийся Бруни. Гном совершенно не замечал моего присутствия. В голове мелькнула досадная мысль: почему именно сегодня, когда я вознамерилась поработать, сюда потянулись все? Эльф, дракон, теперь гном! Стоял зал никому не нужный, а теперь вот те на! Не хватает только Элоизы с Валтором и малыша Торга, который бы всем показал, где что лежит.

— Что случилось? К чему крики? — спокойно спросил Кассиан. Он почему-то посмотрел на меня с легким извинением, словно это по его вине мне с самого утра портили настроение и мешали работать.

— Беда с поставкой! Гронх уехал, а топливо для печи закончилось! Я ваше дело без него не успею! Тут либо ждать, либо вашу магию использовать! Любое промедление — и предмет испорчен, а второй такой сделать не выйдет, — гном тараторил и обеспокоенно поглядывал на меня. Можно подумать, я могла помочь. Или же Бруни явно пытался скрыть что-то, подбирая слова, чтобы я не догадалась.

— Алиса, извини, я еще вернусь, если успею. Сама видишь, дело неотложное. Прошу тебя, подобное, — мужчина кивнул на поднятый шкаф, — не трогай. Я приду и сам всё перенесу. Не стоит надрываться, когда рядом полно мужчин, готовых помочь.

— Как скажешь, — тихо отозвалась я, провожая мужчин взглядом. Дурдом какой-то! Окинув пространство и стараясь игнорировать бубнеж бюста, я решительно принялась прибираться. Монеты полетели по мешкам, поломанный хлам — в сторону. Попутно делала мысленные пометки, о чем сообщить дракону, чтобы он выбросил или передвинул тяжести.

Разгребая вещи, я неожиданно оказалась возле массивного зеркала. Оно единственное стояло в относительной чистоте, и к нему даже тянулась натоптанная тропинка. Им явно пользовались! Осторожно приблизившись, я поняла, что стекло все равно покрыто пылью. Отбросив теории о его применении, я решила протереть поверхность — вид грязного стекла совершенно не вдохновлял.

Натирая стекло до скрипа, я разглядывала в отражении хаос за спиной. Сколько же времени уйдет на уборку? Казалось, вещей становится только больше. А ведь Валтор когда-нибудь вернется... С мыслями об этом невыносимом типе я терла поверхность, пока внезапно не замерла. В мутном отражении проступила незнакомая комната, а напротив сидел сам Валтор, выглядевший до крайности ошарашенным.

Я часто заморгала и еще раз провела тряпкой, силясь осознать, как в отражении появился человек. В руке Валтор сжимал странный скипетр, пульсирующий светом. Мужчина тоже заметил эту странность, медленно опустив взгляд на артефакт с таким изумлением, словно видел впервые.

— Вы что тут забыли? Как маньяк за людьми подглядываете? — ошарашенно выпалила я. До меня дошло: это не глюки. Валтор действительно нагло шпионит за замком кузена! Зачем было уезжать? Мог бы и дальше тут вынюхивать, вопросов бы возникло куда меньше!

— Ты! — злобно выплюнул мужчина, прищурившись. Он впился в меня хищным взглядом, словно перед ним стоял злейший враг. Валтор смотрел так ненавистно, будто готовился к броску, и по моей спине пробежал холодок. Умом я понимала, что сквозь стекло он ничего не сделает, но тревога нарастала. Кто знает этих магов? Вдруг они вредят на расстоянии?

— Подглядывали вы, а возмущаетесь отчего-то на меня! — огрызнулась я по привычке, лихорадочно соображая, что теперь делать. Закрыть зеркало тряпкой, чтобы этот шпион ничего не видел? Так он все равно услышит. Разбить стекло к чертовой матери, чтобы неповадно было? Кто вообще знает этих магов, вдруг они способны скакать по всем зеркалам в замке и безнаказанно подслушивать. Хотя нет, вряд ли, иначе об этой способности давно трубили бы на каждом углу. Но тогда что предпринять?

— Ты пустотная, вот почему Кассиан держит тебя возле себя, — сквозь зубы прошипел Валтор и мстительно ухмыльнулся. — Как же замечательно придумал мой кузен! Зачем бороться с одичанием, если можно просто поселить рядом пустотную? Она и магическую головную боль заблокирует, и с опасными артефактами играючи справится, и совершенно точно не среагирует на волшебную пыль, почти захватившую замок. Интересно, как он запоет, когда я сообщу властям о его милом незаконном приобретении, и тебя у него конфискуют?

— Я вам что, вещь какая-то? Забирать меня или оставлять себе! — жгучая обида смешалась с гневом. Хотелось немедленно врезать этому гаду по его самодовольной физиономии и одновременно вытрясти из него всю правду об этой пресловутой пустотности. Ведь он далеко не первый житель этого мира, бросающийся этим словом! Ледяной червячок сомнения тут же заворочался в груди. Неужели мое появление здесь и забота Кассиана — вовсе не случайность?

— Да, ты вещь. И как любая пустотная, ты была обязана заявить о себе властям и сдаться короне, — чеканил инквизитор. — Тогда тебя бы официально приняли на работу и даже платили жалованье за помощь, так сказать. Но ты не пришла сама, тебя скрыли. Это автоматически меняет твой статус с незаменимого сотрудника на незаконное имущество, идущее против короны. По сути, ты преступница, саботирующая работу официального лица и мешающая следствию по выявлению превышения должностных полномочий!

С каждой брошенной фразой взгляд Валтора становился всё более торжествующим, а мерзкая улыбка ширилась. Внутри всё похолодело от ужаса. Он говорил так уверенно, словно каждое его слово было подкреплено безжалостным законом.

— Если это всё, что вы собирались мне сообщить, то слушать я вас больше не намерена. Сами скроетесь из зеркала, или вас тряпкой прикрыть? — я изо всех сил старалась звучать отстраненно, пряча за бравадой подступающую панику. Нельзя показывать этому мерзавцу, насколько глубоко его слова ранили меня. Какая еще преступница? Наверняка он просто берет на понт, специально нагнетает жути, чтобы запугать и подчинить! Правда ведь? Боже, скажите, что это просто его грязная игра...

— Не всё. Я, как ты знаешь, служу короне. Если ты поможешь мне доказать, что Кассиан окончательно одичал, я закрою глаза на твое укрывательство. Исключительно по доброте душевной, сама понимаешь. Мы скажем, что ты выросла в глуши и не ведала о своей сути. Тебя примут на службу, пусть и на жалкие гроши. Но согласись, это куда лучше, чем гнить в изгнании с поехавшим рассудком драконом или стать бесправной рабыней короны! От тебя многого не требуется: просто не мешайся под ногами и сделай так, чтобы кузен сам себя выдал. Валтор вещал с пугающей легкостью, словно не ломал сейчас чужие судьбы и не выбивал почву у меня из-под ног своими чудовищными откровениями.

Пока я отчаянно пыталась переварить услышанное, в груди тяжелым камнем осел липкий, почти иррациональный страх. Происходило нечто страшное и непоправимое. Валтор, продолжая плотоядно улыбаться, вдруг сделал несколько резких пассов рукой. Поверхность зеркала угрожающе завибрировала, наливаясь пульсирующим черным светом. По стеклу пошли волны, оно казалось готовым вот-вот разлететься вдребезги. Неужели этот сумасшедший инквизитор способен колдовать сквозь пространство?!

— Неужели испугалась? — спокойно спросил Валтор.

Я старалась его не слушать. Этот гад явно что-то делал, и всё мое нутро кричало: допустить этого нельзя! Кожей ощутив мерзкое покалывание, словно меня липко ощупывало нечто невидимое и магическое, я начала затравленно озираться. Раз не вышло договориться по-хорошему, будем бить. Золотое правило: лучшая защита — это нападение.

Сделав несколько шагов назад, я лихорадочно искала взглядом хоть что-то тяжелое, чтобы вдребезги разбить проклятое стекло. Взгляд метнулся к говорящему бюсту. Нет, эту каменную башку я точно не подниму, а тем более не метну. Да и разобьется ведь, что мне потом начальнику говорить? Паника накрывала с головой. Вокруг всё было либо слишком легким, либо настолько неподъемным, что даже пытаться не стоило.

Так, Алиса… Спокойно… Перед глазами поплыло, виски сдавило тупой болью. Я уже физически ощущала эти странные магические щупальца, которые, казалось, намертво приклеивались к коже.

Русские мы или где? Эта отчаянная мысль промелькнула в голове перед крайне необдуманным решением. Торопливо натянув рукав на кулак в жалкой попытке защитить пальцы, я с размаху ударила по зеркалу, отчаянно молясь, чтобы хватило сил.

Вспыхнула оглушающая боль. Раздался звон осыпающихся осколков, а по уцелевшем зеркале змеями расползлась россыпь трещин. Меня тут же перестало мутить, чужая магия отступила вместе с головной болью, оставив после себя лишь звенящую слабость.

Я опустила дрожащий взгляд на свое «грозное оружие». Увы, тонкая ткань не спасла кожу от острых граней. На пол густыми каплями падала кровь. От этого зрелища желудок скрутило, и мне резко стало дурно. Осторожно осев на каменные плиты, я завороженно смотрела на распоротую руку. Слабость мягко окутывала тело, мир стремительно терял звуки, а контуры предметов расплывались.

Вот это я понимаю… Возомнила себя великим борцом за свободу…

В глазах окончательно стемнело. Потеряв ориентацию в пространстве, я начала куда-то заваливаться, радуясь лишь тому, что успела сесть и не встречусь лицом с жестким полом.

— Алиса! Алиса! Очнись! Что с тобой?! — раздался испуганный голос сквозь вязкий туман и пульсирующий шум в ушах.

Что случилось? С трудом приоткрыв отяжелевшие веки и попытавшись сфокусировать зрение, я увидела мельтешащий потолок и бледное лицо Кассиана. Я что, у него на руках? Что вообще произошло, и почему дракон так кричит?

— Ты очнулась? Держись, сейчас мы тебе поможем!

Глава 27. Торг и кусачий сундук

Медленно приходя в себя после очередного позорного падения в обморок, я обнаружила себя в собственной комнате, на своей же кровати. Вот только была я здесь не одна. Кассиан сосредоточенно мазал мой сбитый кулак какой-то мазью с тонким цветочным ароматом, а после, совершенно не обращая внимания на мое немое удивление, начал бережно перебинтовывать раненую руку.

— Что случилось? — тихо спросил мужчина. В его голосе не было ни упрека, ни праздного любопытства, лишь затаенное волнение.

Он словно намеренно избегал моего взгляда. Неужели это разбитое зеркало было для него настолько важно? Неужели могущественный дракон всерьез на меня за это обиделся?

— Я и сама ничего не поняла. Убиралась, никого не трогала, а тут этот га… То есть твой кузен прямо в зеркале появился! Начал угрожать, что в тюрьму меня сдаст, что я преступница, потому что…

Я осеклась на полуслове и впилась взглядом в лицо Кассиана, мучительно пытаясь понять: знает ли он? Неужели всё сказанное Валтором — жестокая правда?

— Ты правда оставил меня рядом только потому, что я пустотная? — голос предательски дрогнул. — Что бы это ни значило, ответь мне честно.

Мужчина на мгновение замер, прервав лечение, но уже в следующую секунду вернулся к идеальному наложению бинтов.

— Нет, я оставил тебя рядом с собой совершенно не из-за этого. Мое отношение к тебе всегда было искренним, а слова — правдивыми. Тебе категорически нельзя было попадаться на глаза короне. Если бы они прознали, что ты не только пустотная, но еще и переселенка, всё могло закончиться весьма плачевно. А я этого не хотел.

Кассиан тяжело замолчал. Я продолжала выжидающе смотреть на него, отчаянно нуждаясь не только в этом объяснении, но и в остальной части правды.

— Твои способности стали для меня столь же внезапным открытием, как и для тебя самой, — наконец продолжил он. — Если бы ты не была пустотной, я поступил бы точно так же. Но если бы вместо тебя оказался другой человек, то…

— О чем ты говоришь? Что значит «другой человек»? Какая вообще разница между двумя незнакомцами, если они оба — чужие люди? — непонимание болезненно сдавило виски.

— Огромная, если этот кто-то — ты, — вновь уклончиво ответил дракон, аккуратно закрепляя повязку на моей руке. — В твоем мире существуют драконы? Хотя, глупый вопрос. Если бы существовали, ты бы о таком не спрашивала. Понимаешь… у существ, способных менять свою форму — драконов, оборотней — есть пары, предназначенные им самой судьбой. Древние легенды гласят, что у дракона и его истинной одна душа на двоих. Она вечно стремится обрести целостность, поэтому пары всегда находят друг друга. Иногда на это уходят годы, иногда — столетия, а иногда… Иногда пару так и не удается отыскать.

Кассиан тяжело вздохнул.

— Впрочем, я начал заговариваться. Я не собирался связывать наши души, прекрасно зная, к чему это приведет и кем мне предстоит стать. Я просто не хотел, чтобы ты проходила через весь этот кошмар вместе со мной. Но…

— Ты что, хочешь сказать, что все эти сопливые истории про «истинные пары» из романтических книжек — реальность?! И этой самой парой стал именно ты? — не сумев сдержать шквал эмоций, я резко перебила его, лихорадочно пытаясь осознать масштаб услышанного.

— В твоем мире тоже знают о таком? — искренне удивился он.

— Нет! Об этом пишут во всяких бульварных романах! Там такие вот половинки обязательно должны быть вместе до гроба, ведь у них, видите ли, великая настоящая любовь и другой уже никогда не будет! — на одном дыхании выпалила я.

Внутри всё закипало от глухого раздражения. Внезапно вся эта забота и трепетное отношение к моей персоне приобрели до омерзения ясный, инстинктивный смысл.

— Значит, ты всё понимаешь! — с неожиданным теплом и нескрываемым облегчением произнес мужчина. Он глубоко выдохнул, словно сбросив невидимый груз, и расправил широкие плечи.

— Я всё прекрасно понимаю! Какой-то гад свыше решил, что может вертеть моей судьбой как ему вздумается! Сначала мне всю жизнь везло на козлов, которые кроме себя никого не способны любить. Потом не везло с работой — преследовало гнетущее чувство, что я вечно не на своем месте! А после, осознав, что сценарий зашел в тупик, кто-то особо умный просто выбросил меня в другой мир, который к тому же погибает. Пинком отправил в лапы к дракону, который, как все вокруг думают, медленно сходит с ума. И всё это лишь ради того, чтобы наши души соединились?! Потому что судьба у нас, видите ли, такая?!

Меня прорвало. Пришло полное осознание того, насколько жестоко мной манипулировали. Да, мне нравился этот дракон, отрицать бессмысленно. Но мысль о том, что всё происходящее — не мой личный выбор, а кем-то навязанный сценарий, просто убивала и выводила из себя. Я сама буду решать свою судьбу! Сама выберу, кого любить, кого ненавидеть и что делать по жизни. А не какая-то там мифическая истинность!

Задыхаясь от нарастающей злости, я вскинула взгляд на Кассиана и осеклась. Мужчина смотрел на меня полыхающими золотом глазами, его кожа пошла пятнами жесткой чешуи, а появившийся внушительный хвост раздраженно хлестал по кровати. Зрелище оказалось настолько пугающим, что весь мой гнев мгновенно испарился. В голове забилась паническая мысль о том, как теперь защищаться от взбесившегося ящера.

— Кассиан? Что с тобой? — сорвавшимся шепотом выдавила я, изо всех сил надеясь, что он не кинется на меня в порыве ярости.

— Дракон, — глухо отозвался мужчина. Он тяжело прикрыл веки и начал глубоко, размеренно дышать.

— Что дракон?

— Дракон почувствовал твой гнев и решил, что тебе срочно нужна помощь, — всё так же хрипло пояснил он, не открывая глаз. Спустя несколько мучительных секунд его напряженные плечи бессильно опустились.

— Помощь? Какой еще дракон… Я вообще тебя не понимаю.

— Это очень сложно объяснить. Внутри меня живет древняя сущность, она берет верх при обороте. Это словно чужой голос в голове, наделенный собственной, более первобытной личностью. Сейчас он уловил твою мощную волну негодования и решил, что ты в опасности. Ему совершенно не важно, что глазами он видит тебя сидящей на кровати в полной безопасности. Инстинкты перекрывают голос разума.

Кассиан говорил так, словно искренне стыдился своей потери контроля. А меня внезапно пронзила невероятная догадка, требовавшая немедленного подтверждения.

— То есть ты сейчас хотел не растерзать меня, а защитить? — осторожно уточнила я. Остатки злости окончательно выветрились, уступив место легкому недоверию.

Кассиан при этих словах встрепенулся, чешуя начала исчезать, а в золотистых глазах мелькнуло искреннее изумление.

— Дракон никогда в жизни не причинит вреда своей паре. Это равносильно тому, чтобы пойти против самого себя, причем против той самой части души, которую ты обязан оберегать любой ценой, — твердо заявил он, подозрительно вглядываясь в мое лицо.

Я шумно выдохнула. С наглой судьбой мы еще потягаемся, а вот тот факт, что у меня теперь есть огромный ручной дракон, который даже в мыслях не способен навредить мне, невольно грел душу. Я буквально матерь драконов! Причем удачно пропустившая этап пеленок и получившая питомца уже взрослым, но невероятно преданным.

— Почему я внезапно чувствую твою радость и странное облегчение? — Кассиан нахмурился. — Ты и вправду думала, что я могу причинить тебе вред?

— Ну, ты огромный и сильный мужчина с магией. В честном бою у меня не было бы ни единого шанса. А раз ты мало того, что чувствуешь малейшую угрозу, так еще и готов рвать за меня врагов, то чего уж теперь переживать. И вообще, раз судьба-злодейка нас свела, это совершенно не значит, что мы немедленно побежим жениться и рожать кучу детей.

Я беспечно пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, что семейные узы меня абсолютно не интересуют, и я о таком даже перед сном не мечтаю.

— Ты не обязана любить меня только потому, что так предначертано. Но… Я физически не смогу избавиться от жгучего желания защищать тебя, оберегать и завоевывать. Я пытался подавить это всё то время, что ты находишься рядом, и каждая попытка заканчивалась лишь болезненной потерей контроля. Если ты не испытываешь ко мне отвращения, позволь мне ухаживать за тобой. Добиваться твоего расположения. Я не знаю, как принято в твоем мире, но клянусь: без твоего прямого согласия я и пальцем тебя не трону.

Он произнес это с таким подкупающим благородством, что я волевым усилием заставила себя проигнорировать робкую, но яркую надежду, вспыхнувшую в его глазах.

— Но, как ты сам заметил, я совершенно не обязана отвечать взаимностью! — фыркнула я больше из упрямой вредности. Глубоко внутри я давно впустила этого несносного дракона в свое сердце, но ему об этом знать пока категорически не следовало. Еще расслабится раньше времени или позволит себе лишнего.

— Ты правда… разрешаешь? — изумленно выдохнул Кассиан. Его взгляд на мгновение снова полыхнул чистым золотом.

Сделав вид, что напряженно раздумываю, я нехотя кивнула. В самом деле, что плохого может случиться из-за красивых ухаживаний? Внимание — это еще не серьезные отношения и уж тем более не брак. Да и ни к чему серьезному это всё равно не приведет, мне ведь еще нужно искать путь домой!

От одной лишь мысли о возвращении на Землю настроение стремительно покатилось на дно. Именно в этот момент противно заныла изрезанная рука, и жизнь вновь показалась до омерзения серой и несправедливой.

От неприятных размышлений меня вырвал оглушительный грохот с первого этажа. Звуки были такие, словно в холл ворвался десяток слонов и принялся методично всё крушить. Мы быстро переглянулись с Кассианом и покинули комнату. Стоило приблизиться к лестнице, как до нас долетели знакомые раскатистые голоса Гронха и Хельги. От осознания, что это не враги пришли нас убивать, на душе мгновенно полегчало, и мой шаг заметно замедлился.

— Они же вроде только утром уехали? — неуверенно протянула я, припоминая недавний рассказ Зефира.

— Да, видимо, уже вернулись с провизией. Надеюсь, они привезли заказ для Бруни, и мне больше не придется по два часа кряду подпитывать его инструменты своей магией, — тяжело выдохнул дракон. Он предупредительно открыл передо мной дверь, впуская в привычный хаос, порожденный шумным семейством орков.

— Ляля! — звонко крикнул малыш Торг. Громко топая, он со всех ног помчался в мою сторону. Я еще не успела привыкнуть к этой милой особенности крохи, поэтому невольно вздрогнула, ожидая, когда в меня врежутся и повиснут на ноге, точно на дереве.

— Маленькая хозяйка, а что у тебя с рукой? Дать по морде какому-нибудь ушастому эльфу? — обеспокоенно пробасил Гронх, переглядываясь с Хельгой. Его прямолинейное предложение заставило меня невольно улыбнуться.

— Что-то вроде того, правда пострадала в этой схватке только я, — я быстро спрятала забинтованную ладонь за спину. — А я думала, вы отправились на заслуженный отдых.

— Да куда там! Отдых был в предыдущие два дня, а теперь — работа и поставки, пытаемся всё успеть, — бодро, без тени сожаления заявила Хельга, сгружая на пол два огромных мешка с какой-то крупой. Двое суток без сна в бесконечной уборке она называет отдыхом? Вот это я понимаю — идеальные сотрудники! Не устают, работают от души, да еще и искренне считают это отпуском.

— Даже не знаю, как твой позорный трюк с зеркалом можно назвать дракой, — раздался противный, сочащийся ядом голос Элоизы. Эльфийка величественно вплыла в холл и оглядела меня с ног до головы, брезгливо задержавшись взглядом на порезе. — Додуматься же надо — пойти войной на фамильное зеркало! Между прочим, очень редкое! И всё ради капли внимания к своей скромной персоне. Что же случится завтра? Сиганешь со второго этажа, чтобы за тобой еще неделю выхаживали?

— Поберегись! — гаркнула Хельга, бесцеремонно протискиваясь мимо нас и совершенно «случайно» задевая эльфийку тяжелым мешком с мукой. На дорогой одежде Элоизы тут же расцвели некрасивые белые пятна. — Ну чего ты такая нерасторопная стоишь посреди дороги?

— ТЫ! — истошно завопила эльфийка. Но Хельга, словно не понимая сути претензии, с глухим стуком поставила второй мешок на пол. Облако муки взметнулось вверх, окутывая девушку с ног до головы белой взвесью.

— Я же сказала: осторожнее. Ты не отошла, ну давай теперь помогу, — пропыхтела орчанка и начала с энтузиазмом хлопать по одежде эльфийки. Вот только муку она не убирала, а вбивала в ткань еще глубже, заставляя Элоизу испуганно всхлипывать от силы ударов. Да, после такой «помощи» на теле прекрасной девы явно останется пара-тройка сочных синяков.

— Не трогай меня! — завизжала Элоиза. Оттолкнув руку помощи, она бросилась прочь, едва не сбив с ног Зефира и Бруни, которые как раз входили в дом. Мужчины переглянулись и весело оскалились, явно наслаждаясь бесплатным представлением.

— Раскричалась чего-то, — добродушно заявила Хельга, но я успела отметить хитринку в ее взгляде. — Пойдем, Алиса, я тебе помогу продукты разложить, и ты мне расскажешь, что случилось с твоей рукой.

— Хорошо, — тихо отозвалась я, машинально бросив быстрый взгляд на Кассиана, словно ожидая его разрешения. Осознав, что именно только что сделала, я в раздражении дернула плечом. Разрешение еще спрашивать буду! Конечно!

Оказавшись на кухне, я с осторожностью принялась раскладывать припасы. Я никогда не видела в этом доме обычных продуктов — всё скатерть-самобранка да скатерть. Да и где в этом мире вообще хранят овощи? И кто из нас будет готовить? Уж не меня ли заставят, правда ведь? В груди тоскливо шевельнулась тревога.

— Чего молчишь? — спросила Хельга, с глухим стуком опуская мешок с мукой на пол и отряхивая руки. — Кто с тобой это сделал?

— Можно сказать, я сама, — со вздохом ответила я. Настроение моментально испортилось. Поняв, что помощь знающего человека из этого мира мне сейчас жизненно необходима, я выложила почти всё о происшествии с зеркалом. Помедлив пару секунд, пересказала и тяжелый разговор с Кассианом. Иначе осознать происходящее я просто не могла. Мне до одури нужен был совет той, у которой уже есть муж и ребенок!

Этот самый ребенок в данный момент вцепился в мою ногу, неугомонно вертелся и пытался дотянуться до всего, что позволял его крохотный рост. Всё добытое он непременно тащил в рот. Прямо сейчас малыш увлеченно жевал какое-то зеленое яблоко, о происхождении которого я не имела ни малейшего понятия — яблок ведь никто не приносил.

— Вот сушеная вобла! — внезапно возмутилась Хельга, молчавшая всё это время. От ее резкого возгласа я едва заметно вздрогнула.

— Кто? — осторожно уточнила я. Сердце екнуло: вдруг она так о Кассиане заявила, услышав всю правду о наших взаимоотношениях?

— Валтор ваш! Напридумывал, угрожает тебе. Не бери в голову все эти бредни, — с жаром продолжила подруга, яростно перебирая привезенные продукты. — Кассиан тебя не отдаст. Если сможет доказать, что вы пара, то будет поблажка, и тебе разрешат остаться тут. А ты у нас боевая, раз решила драться с зеркалом! Я бы так же поступила! Но вот ваши дела с Лордом… Не понять мне этого. У нас в племени всё просто: если пришедший мужчина нравится женщине, она позволяет начать ухаживания. Если нет — выгоняет прочь. Мы никогда не станем притворяться или, как ты, позволять ухаживать просто так. Неужто тебе наш Лорд совсем не нравится?

— Тут другое… — уклончиво ответила я, пряча глаза. Было невыносимо тяжело объяснить то, во что я сама верила с огромным трудом. Душу разрывали сомнения.

— Какое другое? Зачем морочить голову такому здравому мужику, если он тебе не нравится? Скажи прямо! Ты хоть и истинная пара, но принуждать Лорд не станет, я его давно знаю!

— Он мне нравится! — излишне громко выпалила я. Осознав, что именно только что сорвалось с губ, я густо покраснела и отвела взгляд. — Но просто, понимаешь… Что, если все эти обжигающие эмоции не мои? Что, если это лишь пресловутая магия, которая желает, чтобы две души были рядом, и всё? Я до дрожи не хочу быть марионеткой в руках неизвестных сил… Я должна сама управлять своей судьбой. Сама.

— Дура, — безапелляционно заявила Хельга, откладывая работу и поворачиваясь ко мне, пока я без особого энтузиазма перебирала лук. — Ничего ты про истинные пары не знаешь, а дракон не додумался нормально объяснить! В этом весь Лорд. Если вы пара, ваши души просто стремятся найти друг друга. Это не значит, что вы обязаны сразу полюбить или возненавидеть. Это лишь значит, что вам по судьбе предначертано оказаться вместе. Мало кто пытается идти наперекор и отказывается от пары. Все понимают: тот, с кем ты разделил душу — самый верный и надежный, кого только можно найти. Истинная пара не может предать! Ты же не пойдешь против самой себя? — женщина окинула меня неодобрительным взглядом, словно неразумного ребенка, упрямо творящего глупости. — Хотя по глазам вижу, ты и против себя пойти можешь. Пойми, то, что ты к нему испытываешь — это исключительно твои чувства, — уже мягче продолжила она. — Судьба лишь позволила вам встретиться и теперь будет делать всё, чтобы вы больше не расставались, вот и всё. Не перекладывай на нее ответственность! Просто прими тот факт, что тебе нравится этот мужчина. Но вместо того, чтобы признаться ему и жить счастливо, ты выдумываешь какие-то нелепые отговорки! Нравится — бери, если нет — уходи насовсем!

— Кто сказал, что мне что-то дает… — пробормотала я, стыдливо опуская взгляд. Пытаясь переварить услышанное, я с замиранием сердца осознавала: Хельга права. Убеждать себя, что эта тяга душ — лишь навязанная магия, было куда проще, чем признаться самой себе в пугающей правде. Я попросту влюбилась. Влюбилась во властного чудака из другого мира.

— Глупая! Драконы не отказываются от пары! — воскликнула подруга. — Ты человек, ты многого не понимаешь, а у него внутри — вторая сущность. Он чует, кто ты, он уже считает тебя своей. И едва появится повод усомниться, зверь немедленно взбунтуется. Для внутреннего дракона ты желаннее всего на свете: ему нравится твой запах, твое присутствие, в тебе идеально всё! Он безоговорочно влюблен, ведь главное сокровище дракона — это его истинная. Для тебя, человека, он просто мужчина, а для него ты — единственный повод жить, — голос Хельги стал серьезным. — Потеряв пару, дракон сходит с ума и погибает за год, не в силах пережить утрату. Тебе не то что дают выбор, перед тобой уже стоят на коленях со склоненной головой, а ты всё понять не можешь!

— Но я не хочу быть центром всей его жизни! — в панике выдохнула я.

— Алиса! Каждая женщина мечтает, чтобы любимый мужчина смотрел только на нее, а тебе это не нравится? В твоем мире так принято? — Хельга устало покачала головой.

Я замерла, ошеломленная. Зачем вообще о таком мечтать? Помешанный на тебе мужчина — это же звучит как кошмар! Тяжесть чужой судьбы внезапно придавила к полу. Какая жуткая ответственность. А если со мной что-то случится? Если я найду способ уйти обратно домой? Неужели он действительно умрет из-за этого?

Терзаясь мрачными мыслями, я неожиданно поняла, что на кухне стало подозрительно тихо. Опустив взгляд, я с удивлением обнаружила, что никто больше не висит на моей ноге и не хрустит яблоком. Мелкого захватчика Торга и след простыл, как и огрызка. Только я открыла рот, чтобы спросить Хельгу о пропавшем сыне, как дверь распахнулась, и на кухню ворвалась Гертруда.

— Алиса, беда! — выкрикнула она. — Маленький зеленый захватчик обнаружил Филимона и пытается его поймать!

— Где они? — я тут же встрепенулась. В голове мелькнула паническая мысль: если маленький орк поймает Филю, крысе точно несдобровать. Пора бы Торга на поводке держать и отпускать исключительно под строгим присмотром взрослых!

— Они на склад в подвале побежали, Филимон не успел в архив завернуть. Малыш весьма развит для своего возраста и бегает поразительно быстро, должна заметить. Вырастет сильным воином и станет гордостью племени! — философски заявила Гертруда. Хельга при этих словах довольно заулыбалась, искренне радуясь похвале в адрес своего неугомонного сыночка.

— Бежим спасать крыса! — скомандовала я, едва ли испытывая воодушевление. Малыш Торг мне, конечно, нравился, но его страсть к поиску смертельных приключений в чужом доме начинала откровенно раздражать.

***

Торга удалось найти в самом дальнем углу подвала. Малыш, возомнив себя укротителем невиданных тварей, изо всех сил зажимал крышку сундука своими пухлыми ручонками. Сундук яростно вырывался и плевался какой-то едкой зеленой жижей. Капли падали на пол, и окружающее пространство начинало угрожающе дымиться. Сосредоточенное личико ребенка всем своим видом показывало, что ситуация под полным контролем и спасать его не надо. Да только вот сундук явно имел на этот счет иное мнение: он то и дело пытался приоткрыть пасть и укусить орка жуткими клыками, которые больше напоминали кинжалы.

В этом сумасшедшем мире еще и сундуки зубастые! Может здесь хоть что-то оказаться милым и безобидным? Чем-то, что не умеет разговаривать, ругаться и проявлять признаки агрессивной разумности?!

— Батюшки, горе-мать, спасай свою кровинку, покусает его мимик! Если наш яд на него не действует, это не значит, что новые конечности вырастут! — залепетала бабушка Гертруда, подливая масла в и без того напряженную ситуацию.

Нужно было срочно что-то делать, причем действовать крайне осторожно, чтобы малыш не пострадал.

— Есть идеи? Если его просто оторвать от ящика, эта тварь или цапнет, или плюнет кислотой, — тихо произнесла я. Понятия не имею, есть ли у этого монстра слух и разум, чтобы понять наши планы.

Увидев растерянные лица женщин, я начала лихорадочно хлопать себя по карманам. Я же брала всякое для уборки до встречи с тем проклятым зеркалом! Должно же хоть что-то пригодиться. Пальцы нащупали мешочек с белым порошком — местным аналогом земной соды. Интересно, если засыпать это прямо ему в глотку, что случится? Зашипит и покроется пеной? Мысль о том, что сундук может оказаться разумным существом, я решительно загнала в самые задворки сознания. Жизнь Торга сейчас была куда важнее моральных дилемм. Забавно было и другое: Фили нигде не было. Этот трус просто сбежал, оставив ребенка один на один со смертельной опасностью!

— У меня есть план. Как только я крикну, хватай ребенка, Хельга! Попробуем обезвредить эту деревяшку, только действуем синхронно…

Переглянувшись с перепуганной матерью, мы шагнули ближе. Торг, заметив маму, радостно пискнул и… тут же отпустил крышку. Сундук только этого и ждал! Осознав весь ужас происходящего, я на одних инстинктах сделала резкий рывок вперед. Боковым зрением я заметила такое же отчаянное движение Хельги. Пока зубастая пасть была широко открыта, я с размаху бросила туда весь мешок соды. И в ту же секунду с леденящим душу ужасом поняла, насколько фатальной оказалась эта ошибка.

Как я и думала, вместо ядовитой жидкости появилась густая пена и раздалось мерзкое шипение. Облачко странно пахнущего пара тут же метнулось вверх, заполняя пространство едким дымом, от которого мы обе закашлялись. Сундук, явно не ожидавший такой подставы, громко икнул, выплеснул остатки пены и замер. Жуткие зубы куда-то испарились, и вместо агрессивного «мимика» перед нами стоял обыкновенный трухлявый ящик. Казалось, он развалится, стоит лишь к нему прикоснуться.

— Уходим, — прохрипела я сквозь кашель. Дым уже начал понемногу рассеиваться, но глаза невыносимо слезились, а в носу неприятно щекотало.

Резко развернувшись, я с размаху врезалась во что-то тяжелое и тут же услышала угрожающий скрип. Шкаф, оказавшийся так неудачно за моей спиной, дрогнул и опасно покосился. В следующий миг его рассохшиеся дверцы распахнулись, и на нас с головой вывалилась целая гора одежды.

— МАМА! — приглушенно донесся крик Торга из-под вороха вещей, которые, казалось, продолжали бесконечно сыпаться сверху. Мать перепуганного дитя активно шевелилась где-то рядом, пытаясь вырваться из тканевого плена.

В этот момент раздался тяжелый топот сапог, и в помещение ворвались мужчины.

— Ну вы даете! — громогласно расхохотался Зефир, буквально сползая по стене от приступа смеха.

Совершенно не понимая происходящего, я опустила взгляд и увидела необъятные женские панталоны, какие-то носки и платки. И во всем этом великолепии я сейчас сидела! Меня накрыло кучей чужого белья, от которого отчетливо пахло бабушкой. Подняв глаза к потолку и изо всех сил пытаясь сдержать истерический смех, я взмолилась всем богам. Пусть только эти вещи не окажутся собственностью Гертруды, иначе такого позора я просто не переживу.

— Давай я тебе помогу, — с теплой, спокойной улыбкой произнес Кассиан. Он протянул мне руку, помогая выбраться из этого недоразумения.

— Лорд, а зачем ты хранишь женские панталоны? — потрясая упомянутым предметом, весело поинтересовалась Хельга. Она звонко смеялась, перехватывая поудобнее плачущего сына — кажется, он единственный из нас всерьез испугался.

— Это не мои, — предельно отстраненно заметил мужчина.

Его потемневший взгляд был прикован исключительно к моей перебинтованной руке. На хохочущих окружающих и комичность ситуации он не обращал ровным счетом никакого внимания, искренне волнуясь лишь о том, не пострадала ли я снова.

— Это звучит еще хуже! Я бы удивилась, если бы оказалось наоборот! — еще громче засмеялась Хельга, вызывая искреннюю улыбку абсолютно у всех. Зефир, попытавшийся было отдышаться и подняться, вновь сполз по стене, зажимая рот рукой.

— Ляля Бах! — радостно заявил Торг, протягивая ко мне свои пухленькие ручки. Слезы бесследно испарились, и под влиянием всеобщего веселья малыш окончательно успокоился, доверчиво прижимаясь к матери.

***

Вернувшись на кухню вместе с Хельгой и передав ребенка под строгий надзор Гронха, мы возобновили прерванную работу. Принялись перекладывать провизию, которую мужчины успели натаскать, пока мы блуждали в поисках Торга.

— Нам жизненно необходимо устроить выходные без мужчин и детей! Тебя саму-то хоть раз вывозили за пределы замка?

— Да кто ж меня туда пустит! — я в сердцах всплеснула руками. — Все твердят, что меня могут поймать, и что таким, как я, вообще не следует показываться на улице. А я в другом мире! И даже малейшего понятия не имею, что творится за пределами этих стен. Неужели у вас весь мир такой абсолютно безбашенный?! Где все предметы разговаривают, готовят и пытаются сожрать каждого, кто неудачно прошел мимо?

— Ой, да что ты! Такое веселье может быть лишь в доме Лорда. У него тут настоящая кладезь всяких артефактов, крайне нужных другим людям. Тем более в такое неспокойное время… Но давай не будем о плохом. Нам просто необходимо вырваться в город! Я знаю один потрясающий трактир, где подают запеченного кабана. Ты не представляешь, насколько это вкусно! Ты обязана это попробовать, в других мирах ничего подобного точно не делают!

Глава 28. Благотворительный аукцион: первая попытка

Утром следующего дня я решила вспомнить, что все-таки являюсь живым человеком и что мне надо есть нормальную еду, а не перебиваться быстрыми бутербродами, просто чтобы набить желудок. В итоге к разрезанной руке прибавился еще и больной живот, отчего настроение пробило самое дно. Покинув комнату с удручающими мыслями о своем плачевном состоянии, я медленно поплелась в сторону кухни.

— Доброе утро, — раздался за спиной тихий, мурлыкающий голос Кассиана. Не дожидаясь, пока я обернусь, мужчина обогнал меня, выглядя при этом невероятно счастливым. Дракон прятал руки за спиной и, не дав мне возможности даже предположить, что он там скрывает, внезапно вытащил пышный букет красных альстромерий и протянул мне.

— Ты вечно спасаешь всех вокруг — этот замок, моих друзей, мои вещи и меня самого, — проникновенно произнес он. — Но кто-то должен заботиться и о тебе. Позволь мне быть этим человеком, Алиса. Начиная с этих цветов и заканчивая всем миром. Если ты только позволишь.

— Доброе утро, — тихо выдохнула я, бережно принимая цветы и чувствуя, как начинают предательски гореть щеки. Я никак не ожидала, что Кассиан проявит инициативу так открыто. Зарывшись носом в нежные лепестки, я попыталась спрятать свое смущение и унять сердце, которое неистово забилось в груди от его слов. Забота обо мне… Он правда этого хочет? — Мне очень приятно.

— Присоединишься к завтраку?

— Как раз об этом думала, — отозвалась я, улыбнувшись, и первой зашагала в сторону кухни, чувствуя, как на губах сама собой расцветает глупая, но искренняя улыбка. — Цветы просто невероятные.

— Рад, что тебе понравилось, — мягко ответил мужчина, после чего ненадолго отвел взгляд, словно собираясь с мыслями. — Ты мне очень сильно помогла во время первой проверки. Может быть, есть еще идеи, как пройти ее окончательно? Я хочу услышать твое мнение.

— Да, есть одна задумка, как раз хотела с тобой обсудить, — я немного помялась, подбирая слова. — У тебя в сокровищнице очень много вещей сомнительной полезности, по крайней мере, лично для тебя. Я знаю, насколько драконы привязаны к своим богатствам, и ни в коем случае не предлагаю их просто выбросить, но… Как ты смотришь на то, чтобы устроить благотворительный аукцион для горожан? Судя по рассказам ребят, в городе дела идут тяжело, и любая мелочь может им помочь. Кто знает, быть может, то, что для тебя кажется хламом, принесет кому-то реальную пользу. Это не значит, что мы вынесем абсолютно всё. Нет, лишь небольшую часть. Думаю, ты и сам понимаешь: с такими залежами артефактов, которые то и дело норовят обрести разум, мы не пройдем ни одну комиссию. А так мы сможем и себя обезопасить, и помочь народу. Можно продавать вещи за чисто символическую плату. Я не знаю, как в вашем мире обстоят дела с экономикой, поэтому не могу продумать этот момент до конца. Но что скажешь, мы могли бы обдумать такую теорию?

***

— Не представляю, как ты уговорила Лорда продать все эти железяки! — вдохновленно удивлялся Бруни, следуя за мной с большой коробкой. В нее я методично складывала все, что казалось мне откровенно бесполезным. Всем этим вещам еще предстояло пройти строгую проверку самого Кассиана, но отчего-то внутри крепла уверенность, что все пройдет хорошо.

— Не знаю, ему вроде бы даже понравилась эта идея. Думаю, он прекрасно понял, что вторую такую генеральную уборку просто не переживет, и чем меньше в замке останется вещей, тем лучше будет всем нам, — ответила я, задумчиво разглядывая обычную на вид вилку, которой уж точно не было места в драконьей сокровищнице.

— Это икающая вилка, — наставительно заметил Филя, просидевший на моем плече все время сборов. — Она смешно икает, когда ты ею ешь. Странная, но довольно забавная безделушка.

— Считаю, что не дело такую бесполезную вещь продавать за деньги. Может быть, устроим бартер на продукты? В нашем доме всегда полно гостей, которых надо сытно кормить, — тут же сокрушенно запричитала Гертруда. Моя идея с аукционом ей категорически не нравилась, о чем она прямо заявила, едва я принялась собирать хлам.

— На деньги тоже можно купить продукты. Это для нас вилка — мусор, а для простого народа, не избалованного странными артефактами, это настоящее развлечение. А для магов — интересная вещица для исследований, — возразила я и бросила вилку к остальному хламу на продажу. В груди ворочалась тревога: лишь бы эти предметы не решили внезапно «ожить» или трансформироваться во что-то опасное, пока мы тут с ними возимся.

— Правильно говоришь, Алиса! Продажа лишнего — крайне важное дело! Продукты могут быстро сгнить, а золотые монеты тебя так не предадут, — авторитетно заявил гном. — Может, пора и эту коробку выставлять?

— Можно, но… — неуверенно начала я.

— Нет, это вы совершенно не понимаете сути! Ну и ладно, что продукты испортятся. Людям нужна вера, нужно чудо и хоть какая-то помощь. Кассиан никогда не был беден и не будет! А вот тот обычный на вид котелок для кого-то в городе может стать настоящим спасением! — возмущенно встрепенулась Гертруда. В ее дрогнувшем голосе сквозили искренняя мольба и беспокойство. Я прекрасно понимала ее доводы, но мы совершенно не обговаривали такой формат с владельцем. Будет ли Лорд рад перспективе раздать свое имущество за еду?

— Думаете, разрешит? — спросила я осторожно. Бабушка Гертруда имела внушительный жизненный опыт и наверняка знала больше о характере дракона.

— Я сейчас же сама у него спрошу, — решительно бросила женщина и в то же мгновение исчезла из поля зрения.

— Ой, нехорошо это, — нервно пискнул Филя, суетливо перебирая лапками мои волосы. — Накроется наша идея, Алиса. Ты бы сама с ним поговорила! Может, тебя-то он послушает. Хоть мнение Гертруды и имеет огромный вес, но Кассиан из упрямства может просто отказаться. Но вот если бы ты сама попросила…

— А что я сделаю, если она даже слушать не стала, а сразу ушла? — растерянно выдохнула я.

— Ну так иди за ней! А мы с Бруни быстро все отнесем да передохнем. Нам бы те четыре коробки продать, прежде чем новые собирать. Помощники у нас есть, если что — за новой партией сходим. Иди скорее, пока у Кассиана настроение не испортилось! — выпалив это, Филя ловко спрыгнул с моего плеча и перебрался на плечо гнома. Тот лишь хитро улыбнулся, глядя на мое замешательство.

— Да, Алиса, включай свой женский магнетизм, и он тебе все на свете разрешит! — фыркнул Бруни, давясь от смеха. Махнув мне рукой и поудобнее перехватив тяжелую коробку, он быстро зашагал в сторону выхода.

Выйдя вслед за мужчинами, я тут же заметила Зефира: эльф вывешивал магическую афишу над замком с гордым лозунгом «Чудеса за гроши». Зефиру было крайне весело, его звонкий, заливистый смех звучал то тут, то там. Он подлетал к плакату, поправлял его и выглядел так, словно участвовал в чем-то особенно забавном. Недалеко от входа, у стены, за всем этим балаганом наблюдал Кассиан с явным неодобрением. Возле него стояла Гертруда и, видимо, сообщала дорогому внуку нашу гениальную идею. С такого расстояния не было слышно сути разговора, но, судя по лицу дракона, затея ему совершенно не нравилась. С каждой секундой мужчина хмурился все сильнее и качал головой, стараясь не смотреть на призрака.

Осознав, что мы теряем контроль над ситуацией, я поняла: пора спасать Гертруду. Быстрым шагом отправилась в их сторону, на ходу лихорадочно придумывая, что же такого убедительного сказать, чтобы упрямец согласился и не стал возражать. В очередной раз я осознала, что крайне тяжело убедить человека в том, во что сам веришь с сомнением, но делать было нечего.

— Бабушка Гертруда, я могу поговорить с Кассианом наедине, если вы не против? — спросила я максимально дружелюбно. Женщина пристально на меня посмотрела, после чего понимающе качнула головой и растворилась в воздухе.

— Что, тоже пришла меня упрашивать раздавать мои сокровища за никому не нужную еду? — хмуро спросил мужчина, уже открыто не одобряя всю эту затею.

— Ну, Кассиан! — выдохнула я, уверенно беря мужчину за руку и заглядывая в его глаза самым умилительным взглядом, на который только была способна. — Я понимаю, что идея может казаться глупой, но это наш первый аукцион, можно хотя бы попробовать! Если затея и правда окажется безнадежной, то мы ее отбросим. Но ты пойми, как же этот жест возвысит твою значимость в глазах простых горожан! Пусть они хоть сегодня порадуются и поверят в маленькое чудо!

Мужчина ошарашенно смотрел мне в глаза. Боковым зрением я неожиданно заметила, как у дракона вновь отрос хвост, который сейчас суматошно вилял, словно передо мной стоял не грозный Лорд, а радостная собачка.

— Если тебе эта идея настолько не нравится… — произнесла я тихо и медленно потянула руки, чтобы освободиться. Все-таки у меня не было права указывать ему, как поступать с собственными вещами, раз он настолько расстроился из-за этого…

— Нет, — твердо сказал мужчина. Он нежно потянул меня на себя и крепко обнял, утыкаясь носом в мои волосы. — Если ты так хочешь — делай. Ты можешь сделать с моей сокровищницей все, что тебе только захочется. Я разрешаю.

От его слов сердце сладко замерло, а после забилось в бешеном ритме. Все, что захочу? Неужели он настолько мне доверяет?

— Кхм, маленькая хозяйка, простите, нам пора начинать, люди стоят у ворот, — раздался за спиной смущенный голос Гронха. Я тут же испуганной птичкой выпорхнула из объятий Кассиана, в которых уже успела уютно пригреться, и повернулась к орку. Он выглядел крайне неловко и то и дело пытался отвести взгляд.

— Конечно, идем! — бодро отозвалась я. Быстро обернувшись на Кассиана, заметила, что он расслабленно за нами наблюдает: пропала вся злость и раздражение, осталось лишь теплое умиротворение.

Мне отчаянно не хотелось огорчать его и не оправдать ожиданий. Поэтому, ободряюще улыбнувшись дракону, я решительно пошла вместе с Гронхом туда, где нас ждало небольшое спасение. Раз люди пришли, значит, есть интерес, а это главное! Два амбициозных торговца за прилавком точно сделают свое дело!

Уверенным шагом дойдя до ворот, я обнаружила, что на наше внезапное мероприятие пришло немалое количество людей! За массивными створками толпилось не меньше тридцати человек. Я понятия не имела, кто они и как так быстро узнали об аукционе, но сердце радостно затрепетало. Дав страже знак открывать, я приготовилась встречать гостей.

Ворота со скрипом распахнулись, и толпа завороженно замерла, глядя на меня с настороженностью и явным недоверием. Ну ничего, и не с такими работали! Обворожительно улыбнувшись, я отступила в сторону, плавным жестом указывая на импровизированные прилавки, за которыми уже выстроилась семья орков.

— Добро пожаловать на наш благотворительный аукцион! Сегодня у нас удивительные условия: магические артефакты в обмен на любую вашу вещицу! Будь то свежее яблоко или что-то ненужное вам, но полезное в хозяйстве. Откровенный мусор не предлагать! Вы сможете обменять, скажем, волшебный котелок на одну картофелину. Выбирайте, спрашивайте! Если от вашего имени придут еще люди, мы сделаем скидку: две вещи по цене одной! Ведите себя культурно, и каждый найдет то, что ему действительно нужно. Думайте и о других, не скупайте всё сразу! Ступайте, товары и время ограничены!

Жители неуверенно переглянулись, словно до конца не веря своему счастью, а после уже бодро зашагали к Хельге и Гронху. Орки, широко и добродушно улыбаясь, с радостью встречали первых покупателей. Наблюдая, как горожане подходят к лавкам, с трепетом изучают предметы и внимательно слушают объяснения Фили, я вдруг кристально ясно поняла: я всё делаю правильно. Мы не просто избавляемся от ненужного хлама, а отдаем его в хорошие руки — туда, где артефакты не будут пылиться, а принесут реальную пользу.

Спустя полчаса, когда часть вещей уже обрела новых хозяев, я заметила женщину. Она неуверенно отделилась от толпы бурно обсуждающих покупки людей и поплелась прямиком к Кассиану. Этим она и привлекла мое внимание: горожанка шла к грозному дракону, явно робея и то и дело нервно оборачиваясь, словно боялась, что ее могут нагнать и осудить. В руках она сжимала тот самый магический котелок. Я никак не могла припомнить, что конкретно он делал: подогревал любую еду или готовил сам, будучи примитивным аналогом скатерти-самобранки.

Заинтересовавшись ее намерениями и видя, как Кассиан напряженно переминается с ноги на ногу, я осознала — дракона надо спасать. Причем крайне осторожно и только при острой необходимости, чтобы случайно не напугать женщину. Незаметно приблизившись, я навострила уши, вслушиваясь в их тихий разговор.

— …Дети так рады будут, вы нам буквально жизнь спасли! Мы ведь без кормильца остались: муж в Бурю попал, когда в полях работал, а у нас трое малышей… Этот котелок не даст нам погибнуть от голода. Мы вас вовек не забудем! Спасибо, Лорд Кассиан! Понимаем мы, что вы так помочь простому народу пытаетесь в наше непростое время. Мы все безмерно вам благодарны, — женщина низко, до самой земли поклонилась и развернулась, быстрым шагом стремясь поскорее покинуть двор.

Она и правда подошла только ради того, чтобы искренне поблагодарить его? Отстранившись от стены, я шагнула к Кассиану и замерла на полушаге. Мужчина выглядел совершенно ошарашенным. Он неверящим взглядом смотрел вслед убегающей незнакомке, словно в его голове просто не укладывалось, что кто-то посмел сказать ему теплое «спасибо».

— Всё в порядке? — тихо спросила я, подходя вплотную. Я совершенно не знала, как правильно реагировать на такую растерянность Лорда, но оставить его одного со своими тяжелыми мыслями просто не могла.

— Она только что меня поблагодарила… Она правда думает, что эта вещь ей поможет. Но почему она благодарит именно меня? Дракона, у которого даже сил не хватает, чтобы сдержать Бурю, что медленно, но верно пожирает их земли и забирает близких… Неужели она не понимает, насколько я ничтожный и ужасный защитник? — в его глухом голосе звучала неподдельная боль. Мужчина выглядел настолько потерянным, что вновь не сумел проконтролировать хвост, который начал нервно и резко биться из стороны в сторону, выдавая его внутреннюю панику.

— Кассиан, — позвала я, мягко накрывая его большую ладонь своей, пытаясь вырвать из пучины самобичевания. Мужчина вздрогнул и медленно перевел потемневший взгляд с ворот на меня. — Пойми, если бы не ты, этого города давно бы не существовало. Мне рассказали о природе Бури и о твоей роли. Думаю, горожане прекрасно осознают, что ты делаешь всё возможное, чтобы спасти их дом. Знаешь… Я уверена: они понимают, что однажды купол может пасть, и лишь благодарят богов за каждый новый прожитый день. За то, что ты добровольно страдаешь ради них. А еще они искренне верят, что завтра, через неделю или месяц Высшие найдут способ остановить Бурю, а ты навсегда останешься в их памяти тем, кто защищал их до последнего вздоха…

— Ты мыслишь крайне оптимистично. Иначе Валтор бы не пытался свергнуть меня. А ведь его внутренний дракон намного слабее. Либо он не понимает, к чему приведет смена защитника, либо просто ослеплен самоуверенностью. В любом случае, пока не станет совсем плохо, я не… — Кассиан внезапно осекся. На его лице отразилась резкая тревога. Проследив за его взглядом, я заметила в воротах мужчину. Он разительно отличался от толпы: богато одетый, ухоженный, а еще взбешенный, словно на его личной территории без спроса устроили шумный праздник…

— Кто устроил здесь этот балаган?! — взвизгнул мужчина мерзким, высоким голосом, от которого внутри всё передернулось от брезгливости.

Нахмурившись и заметив, как покупатели начали неуверенно переглядываться, я отстранилась от стены и решительным шагом направилась к незнакомцу. Он мне не нравился: шумный, наглый, с тем особым сортом спеси во взгляде, который бывает только у профессиональных скандалистов.

— Что здесь происходит? К чему эти крики? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Ах, так это ты, мошенница, всё это затеяла?! — Мужчина развернул свое грузное тело в мою сторону, стараясь перекрыть собой толпу. — Решила нажиться на добром народе? Продаешь всякий бесполезный хлам за честно заработанные деньги! Вы только посмотрите на эту женщину! Вызовите стражу! Она ворвалась в дом к нашему защитнику, украла артефакты дракона и теперь делает вид, будто торгует ими с его позволения! Я немедленно заявлю о вас Лорду и сдам всё награбленное в сокровищницу! А ну, отдавай остатки!

— Мне кажется, или вы что-то перепутали? — ледяным тоном отозвалась я.

В голове набатом стучало: «Алиса, спокойствие». Нельзя падать лицом в грязь перед потенциальными покупателями нашего аукциона. Этот гад явно пытается сорвать нам всё дело.

— Это вы что-то путаете, воровка! За такое вам отрубят обе руки! Наш Лорд крайне наивен и глуп, раз пустил такую, как ты, в свой дом! Я знаю его лично, и в своем уме он бы никогда…

Мужчина не успел договорить. Резкий порыв ветра вложил в мою ладонь любимый Веник. Заметив мое «оружие», незнакомец лишь презрительно усмехнулся. А я мельком увидела Зефира, который весело помахал мне рукой из толпы. Ясно, чьих это рук дело…

— Вы только посмотрите! — не унимался скандалист. — Она еще смеет колдовать в доме нашего хранителя! Видимо, этот дракон совсем из ума выжил. Прав совет: пора его свергнуть и выгнать в Бурю! Таких бездарей нужно только уничтожать! Нам еды не хватает, а тут…

— Ты либо затыкаешься прямо сейчас, либо я за себя не ручаюсь, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

Ярость горячей волной поднялась из груди, застилая взор. Я только-только вернула Кассиану веру в себя, а эта тварь пришла, чтобы втоптать его имя в грязь?!

— И что ты мне сделаешь, женщина?! — с вызовом выкрикнул он.

Я разжала пальцы. Веник, словно только этого и ждал, свободолюбиво вырвался на волю. Взмыв в воздух, он закружился маленьким яростным ураганом вокруг ворюги. Поднялся плотный столб пыли, превращаясь в воздушную клетку. Вся грязь, что была на земле и прилавках, мгновенно втянулась в этот вихрь, очищая пространство. А в следующую секунду Веник отвесил мужчине знатный пинок под зад, буквально выплюнув его из круга. Не удержав равновесия, тот рухнул на колени — перепачканный, жалкий, с мусором в волосах.

— Поделом вору! — взревела толпа.

Веник, воодушевленный криками одобрения, вновь взмыл вверх. С ювелирной точностью он пронесся над прилавками, смахивая невидимые пылинки и полируя поверхности до зеркального блеска.

— Жрица Чистоты с волшебным жезлом! — донеслось из толпы.

Люди, осознав, что угроза миновала, с двойным энтузиазмом принялись торговаться и обменивать товары. Я стояла над кипящим от злости мужчиной, который даже не думал бежать, прожигая меня ненавидящим взглядом.

— Алиса, — раздался за спиной осторожный голос Кассиана. Мужчина подошел ближе и собственнически обнял меня за талию. — Помоги ребятам, а я сам поговорю с этим «господином».

— Хорошо, — я осторожно высвободилась из его объятий и направилась к прилавкам.

Боковым зрением я заметила движение в окне верхнего этажа замка. Там стояла Элоиза. Она смотрела на меня сквозь стекло с такой неприкрытой злобой, что я почувствовала это кожей. Триумф мгновенно померк, оставляя после себя липкое предчувствие больших неприятностей.

***

Ворота наконец захлопнулись. Покупатели разошлись, раскупив почти всё, и теперь холл вместе с улицей были завалены мешками с зерном, овощами и прочими припасами. Пока мужчины ускоренно перетаскивали тяжести, я от усталости буквально валилась с ног. День выдался невероятно тяжелым: нам пришлось больше десяти раз возвращаться в сокровищницу, чтобы пополнить запасы товара. К нашему общему удивлению, Кассиан не только не сопротивлялся, но и всячески одобрял затею. Он лично отправлялся на «скоростные поиски» всего ненужного, лишь бы не отвлекать нас от процесса продажи.

Ноги и спина ныли, но эта физическая боль казалась сущим пустяком по сравнению с тем ликующим чувством в груди — мы всё-таки смогли это сделать! Доковыляв до прилавков, я осторожно опустилась на табуретку, мечтая лишь о короткой передышке. Кто бы мог подумать, что сарафанное радио в этом мире сработает настолько эффективно? Наблюдая, как ребята вместе с Хельгой бодро перетаскивают мешки, я почувствовала легкий укол совести. Они успели сделать куда больше моего, но при этом всё еще находили в себе силы на физический труд.

— Чего грустишь? — излишне бодро поинтересовался Зефир, вдвоем с Бруни подхватывая очередной тюк. — У нас великая радость: убирать в замке стало процентов на десять меньше, а у тебя лицо такое, словно кто-то умер.

— Всё в порядке, я правда очень рада, — попытка выдавить подобие улыбки не увенчалась успехом. Я лишь устало выдохнула. Совсем не хотелось признаваться, что я выжата как лимон и у меня нет сил даже на простой разговор.

— Ладно, пойдемте пробовать сыр. Я видел, мы там две головки обменяли на какой-то фолиант, — эльф по-хозяйски приобнял Бруни с Хельгой, направляя их в сторону дома. — Присоединяйтесь, если возникнет желание.

— Обязательно, — раздался низкий голос Кассиана у меня за спиной. Я испуганно вздрогнула, не ожидав его появления. — Устала?

— Ужасно, — тихо ответила я, с сомнением наблюдая за перемещениями мужчины. Он обошел меня, чтобы оказаться лицом к лицу, и бережно потянулся к моей голове. Замерев от неожиданности, я почувствовала, как он осторожно что-то убирает с моих волос.

— Паутина. Неудивительно, что ты так вымоталась, — улыбнулся Кассиан и развернулся к закрытым воротам. — Знаешь, это так странно… Все эти вещи впервые за добрую сотню лет принесли кому-то радость. Я и представить не мог, что такая безрассудная на вид идея обернется подобным успехом. Спасибо, что настояла. Если бы не ты, я бы никогда не ощутил ничего подобного.

— Да я-то что… — пробормотала я, отворачиваясь. Щеки начали предательски гореть от смущения. Чтобы скрыть свое замешательство, я принялась перебирать непроданные остатки. В основном это были обычные книги, которые никого не заинтересовали на нашей волшебной ярмарке.

Взяв один из томов, я ощутила странный импульс, и в следующую секунду на землю выпало несколько пожелтевших страниц. Неужели книгу успели испортить во время продажи? Нахмурившись, я потянулась за листками. Первое, что бросилось в глаза — изящный женский почерк, слишком знакомый, чтобы его забыть. Вся страница была исписана информацией об одичании. Это слово повторялось снова и снова, обведенное по нескольку раз, словно автор намеренно хотела привлечь к нему внимание.

Открыв саму книгу, я похолодела. Это был дневник Элары, матери Кассиана. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Как подобная вещь могла оказаться в общей куче? Я никогда не видела этой книги в сокровищнице и уж тем более не приносила её сюда для продажи.

Глава 29. Дневник Элары и первый звоночек одичания

Глядя на пожелтевшие страницы, я чувствовала, как сердце в панике колотится где-то в горле. Одно-единственное понимание четко стояло перед глазами: Кассиан не должен увидеть эти записи, я должна все разузнать сама. Ведь кто в здравом уме захочет всем рассказывать о своей болезни? Быть может, в этих строках кроется нечто такое, что поможет мне лучше понять происходящее? Ведь это записи Элары… Я не знала почему, но от одного имени матери Кассиана испытывала трепет и непоколебимую уверенность — эта женщина была великой.

— Все в порядке? — раздался за спиной счастливый голос Кассиана.

Я быстро сунула скомканные листы в карман, пока он ничего не заметил, после чего схватила первую попавшуюся стопку книг и повернулась к дракону, старательно натягивая улыбку.

— Да! Просто увидела очень интересную книгу и захотела почитать на досуге. Как удачно, что она не продалась! — воодушевленно затараторила я. Мужчина все еще смотрел в сторону ворот, и в его глазах читались искреннее счастье и гордость. Затем он перевел взгляд на меня, точнее — на верхнюю книгу в моих руках.

— Ты так любишь ящериц? — спросил дракон. Он улыбнулся еще шире, в потемневших глазах сверкнула озорная искра веселья.

Совершенно не понимая причину его реакции, я опустила взгляд на обложку. Там была изображена томная девица в объятиях какого-то ящероподобного мужчины: они возлежали на ковре с совершенно очевидными намерениями. А броское название гласило: «Как приручить ящера». От осознания абсурдности ситуации я улыбнулась еще шире, изо всех сил делая вид, что все абсолютно нормально.

— Да, очень занимательное чтиво! В моем мире тоже есть такие романы, стало невероятно интересно сравнить! — вдохновенно соврав, я подхватила мужчину под локоть, пока он не разглядел еще чего лишнего, и решительно повела его в сторону столовой. — Помнится, нас звали на дегустацию сыра! Вы когда-нибудь пробовали макать его в мед? Нет? Какой ужас, обязательно нужно попробовать!

— Непременно попробую, — галантно ответил Кассиан, открывая передо мной дверь и пропуская вперед. — Но мне казалось, ты устала и хотела отдохнуть.

— Д-да, было бы здорово! — тут же переключилась я. В голове билась мысль о том, насколько удачная возможность подвернулась — сейчас запрусь в комнате и все узнаю. Одичание… Элара должна была все это описать. Карман буквально обжигал бедро украденными листами, а внутри росло понимание, что я в шаге от разгадки. И как же стыдно было снова врать ему в глаза, особенно после всех обещаний больше так не делать… Едва ли мне хотелось попадаться на лжи вновь.

— Ой, а вы куда? — весело раздалось впереди. Из коридора нам навстречу вывалились Зефир с Бруни. Выглядели они донельзя довольными, и даже на расстоянии я уловила терпкий запах сыра и вина. — А мы уже все! И вино, и сыр закончились, так что мы как раз собирались спасать запасы из погреба! Не представляешь, Кас, какой-то негодяй сломал замок, и мы никак не можем его открыть! Нам просто жизненно необходима твоя помощь!

— А чем тебе Бруни не помощник? — скептически изогнул бровь Лорд.

— Простите, Лорд, но я тоже опробовал вино и сегодня уже буду не в состоянии решить эту проблему. Быть может, вы с Алисой могли бы этим заняться? Ваша сила и ее чутье — идеальное решение! — слегка сконфуженно пробасил гном, но я успела заметить абсолютно трезвую хитринку в его взгляде. Сводники недоделанные!

— Кассиан, прости, но я правда очень устала. Помоги ребятам, а я присоединюсь к вам позже, если вы еще не разойдетесь, — сказала я, устало улыбнувшись. Пришлось приложить все усилия, чтобы скрыть лихорадочный блеск в глазах. Любопытство съедало меня изнутри, я физически не могла сидеть в погребе и ждать. Лица Бруни и Зефира тут же скисли, заговорщики неуверенно переглянулись. — Я сама дойду, не переживай.

— Уверена? — тихо спросил мужчина, внимательно заглядывая мне в лицо.

Я тут же опустила взгляд, прячась за ресницами. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил, просто нельзя.

— Я тебя провожу, — непререкаемым тоном заявил Кассиан, посмотрев на друзей. — А вы ждите тут, скоро пойдете мне помогать.

— Хорошо, — вяло отозвался Зефир. В его голосе сквозило такое открытое разочарование, что я даже на миг забеспокоилась: что же они там на самом деле задумали?

— Неужели тебя настолько заинтересовала эта книга? — с искренним любопытством спросил Кассиан, как только мы отошли на внушительное расстояние от мужчин.

Я растерянно захлопала глазами, удивленно уставившись на дракона.

— Почему ты так подумал? — пробормотала я. Смотреть на обложку повторно совершенно не хотелось. То, что скрывалось внутри этого бульварного романа, было предельно ясно, и даже думать не хотелось, что нафантазирует Кассиан, пока эта книга будет лежать у меня в комнате.

— Меня чуть не снесло волной твоего жгучего любопытства. Это была настолько яркая эмоция по нашей связи, что я даже растерялся, — честно признался мужчина.

А я мысленно взмолилась всем богам, призывая их к ответу: за что мне вообще досталась эта парная связь, от которой ничего не скроешь?!

— Я… просто почитаю перед сном, — пролепетала я, густо покраснев и опустив взгляд. Вот, смотри, как мне неловко, и не задавай больше вопросов! — Я пойду…

Замерев в дверном проеме своей комнаты, я еще раз робко посмотрела на мужчину. Он наблюдал за мной с мягкой улыбкой и, казалось, с каким-то затаенным ожиданием. Неловко улыбнувшись в ответ, я помахала ему рукой и быстро закрыла дверь прямо перед его носом. Я не знала, чего именно он ждал, но прямо сейчас меня волновало совершенно другое. Страницы Элары ждали меня.

Дрожащими от волнения руками я достала заветные листы и осторожно опустилась на кровать. Вчитываясь в написанное, я с ужасом замечала, как красивый, ровный почерк матери Кассиана к середине текста становится резким, а к концу — совершенно дерганым и неразборчивым.

С каждой строчкой мне становилось все страшнее. Страшно за себя, за Кассиана и за эту несчастную женщину, попавшую под власть одичания — болезни, при которой внутренний дракон начинает безжалостно пожирать разум, забирая сначала слова, а затем и саму человеческую суть.

Внезапно среди плотных листов я нащупала нечто твердое. Осторожно разъединив склеенные страницы, я обнаружила плоский артефакт — прозрачную стекляшку. От нее исходило нечто настолько странное и мощное, что даже я, человек, напрочь лишенный магии, физически ощутила эту пульсирующую силу.

— Алиса! — раздался из-за двери взволнованный писк Фили. — Ничего не трогай, я сейчас приду!

Увидев, как ловкий крыс протискивается сквозь щель под дверью, я поняла: меня спешат остановить. Пальцы сами собой крепче сжали стекло, и на одних лишь инстинктах я поднесла артефакт к глазам. Комната тут же поплыла густой серой дымкой. Сквозь нее проступил силуэт Элары. Женщина сидела на полу напротив двери в незнакомой комнате и горько плакала. В реальности она оказалась куда красивее, чем я могла себе представить. Растрепанные кудри, перехваченные золотой лентой, изысканный наряд — всё в ней было прекрасно даже в этот момент глубочайшего страдания. Она закрыла лицо тонкими руками и что-то с ужасом бормотала.

Затаив дыхание и боясь спугнуть видение, я медленно поднялась с кровати и подошла ближе. Мне нужно было услышать ее слова, хотя нутро уже сжималось от предчувствия беды.

— Железный зуб… где же мой зуб? Я не смогу покинуть комнату, если не найду его. Как мне открыть эту… Святые отцы, да как же ты называешься! — женщина в отчаянии махнула рукой в сторону двери и сжалась, словно испуганная птичка.

Она забыла. Она забыла названия ключа и двери. Одичание безжалостно прогрессировало.

Мне стало так невыносимо горько за эту одинокую, перепуганную женщину, что я шагнула вплотную, отчаянно желая хотя бы прикоснуться к ее дрожащему плечу и утешить. Но стоило мне приблизиться, как видение с треском рассеялось.

Я вновь обнаружила себя лежащей на кровати. Прямо на моих ключицах топтался Филя. Отчаянно цепляясь крошечными лапками за мое лицо, чтобы не упасть, он хлестко бил меня по щекам, пытаясь привести в чувства. В иной ситуации эти крысиные «пощечины» не вызвали бы ничего, кроме умиления. Я бы обязательно рассмеялась, если бы перед глазами всё еще не стоял сломленный образ Элары. Как скоро то же самое начнет происходить с Кассианом? Когда появятся первые необратимые симптомы?

— Алиса! Ну и напугала же ты меня! Нельзя хватать неопознанные артефакты, особенно когда кричат «не трогай»! А если бы он тебя убил? Ты вообще представляешь, что бы тогда случилось с Кассианом? — возмущенно пищал Филя, нервно прохаживаясь по моей груди, словно по столу.

— То есть в случае моей смерти тебе было бы жаль не меня, а Кассиана? — мрачно уточнила я. Согнав наглого фамильяра со своего тела, я тяжело поднялась. Настроение рухнуло ниже некуда.

— Конечно, и за тебя я бы переживал! Но ты-то была бы уже мертва, а нам бы еще предстояло как-то выживать с обезумевшим драконом, потерявшим истинную пару! — безапелляционно заявил крыс, неодобрительно косясь на записи и артефакт, брошенные на покрывало. — Ты бы лучше к нам спустилась, чем всякими глупостями втайне от Лорда заниматься. Думаешь, он слепой и ничего не понимает? Да он бы тебе всё это сам рассказал, только попроси! Но ты же у нас независимая, всё сама да сама. Пойдем уже! Хельга в честь успешного аукциона свой фирменный пирог испекла, только нас двоих и ждут!

— Пойдем, — устало отозвалась я. Посадив Филю на плечо, я побрела в сторону столовой, слушая его возмущения вполуха. Я прекрасно понимала, что, возможно, поступила глупо, но обмусоливать эту ситуацию совершенно не хотелось.

Оказавшись в столовой, я наконец осознала масштабы праздника. Атмосфера царила просто невероятная: золотое пламя свечей, теплый запах корицы, старого дерева и еды. Очень много еды! Сейчас все взгляды были устремлены на Хельгу. Женщина торжественно несла огромный, румяный пирог, от одного вида которого моментально текли слюнки. Можно было лишь предвкушать, насколько невероятным он окажется на вкус.

— А вот и наша пропажа! Алиса, садись за стол, сейчас ты попробуешь мой фирменный пирог! Это старинный семейный рецепт, его еще бабка моей бабки придумала. Мы готовим его исключительно по особенным случаям, а сегодняшний день определенно особенный! — гордо заявила орчанка. Все остальные запахи тут же померкли перед восхитительным ароматом свежей выпечки, и желудок голодно сжался в ожидании пиршества.

— Филя, спасибо, что привел. Я бы себе вовек не простила, если бы пропустила такое чудо. Хельга, преклоняюсь, он выглядит просто фантастически! — искренне выдохнула я, не отрывая восхищенного взгляда от божественного блюда. Такую красоту даже есть было жалко. Осторожно отодвинув стул, я присела за стол.

Оторвавшись от созерцания румяной корочки, я вдруг осознала, что сижу прямиком напротив Кассиана. Его привычный строгий камзол был снят. Сейчас мужчина сидел в простой, можно сказать, домашней белой рубашке с расстегнутым воротом, а его темные глаза буквально горели. Понять, чем конкретно он так восхищен — кулинарным шедевром или успешно проведенным днем, было невозможно. Да это и не важно! Главное, что в этот редкий момент он выглядел по-настоящему счастливым.

— Каждому по большому кусочку, — тепло сказала Хельга, ловко орудуя ножом и разделяя длинный пирог на идеальные порции. — Первые, конечно же, хозяевам дома. Кассиан, Алиса, давайте тарелки.

Взволнованная этой невинной, но такой многозначительной фразой про «хозяев», я робко протянула тарелку. Я изо всех сил старалась не замечать хитрую искру в глазах эльфа, которого, казалось, крайне веселила моя внезапная растерянность. Хельга тем временем плюхнула мне на фарфор огромный кусок пирога размером чуть ли не с мою голову. Как только тяжелая тарелка оказалась в моих руках, я с легкой паникой осознала: столько я точно не осилю, а если и попытаюсь, то неминуемо умру от обжорства.

— Так как вам удалось продать ту дурацкую вилку? Я видел издали, что за нее делали такие ставки, словно это нечто крайне важное и редкое! Кому она в итоге ушла? — весело спросил Зефир, дожидаясь своей порции и глядя на нас с живым интересом.

— Ах, ты об этом. Гронх честно пытался объяснить, что это за вещь и в чем ее особенность. Маги недоумевали. В итоге они нафантазировали себе, что вилка — какой-то скрытый, могущественный артефакт, который срочно надо исследовать, и начали азартно повышать ставки. Вилка ушла за мешок муки и картошки. Я не стал их переубеждать и огорчать. Хотя кто знает, может, она и правда скрывала в себе нечто важное для магов. В моей сокровищнице чего только не появляется, — весело ответил Кассиан. Он попробовал пирог и блаженно прикрыл глаза.

Я задумалась над одним вопросом, который давно вертелся на языке. Из-за банального нежелания выглядеть бестактно я всё не решалась его задать, но сейчас вроде бы царила самая подходящая, уютная атмосфера.

— А почему Гронх так плохо знает всеобщий язык, хотя Хельга говорит просто идеально? Вы же из одного племени, — с любопытством спросила я, разглядывая свою порцию.

Все-таки решившись, я откусила кусочек, мгновенно чувствуя, как нежное тесто, сочное мясо и картошка буквально тают во рту. Зажмурившись от кулинарного экстаза, я далеко не сразу осознала, что в столовой повисла мертвая, гнетущая тишина. А как только заметила это, испуганно спохватилась:

— Я спросила что-то не то? Извините, мне просто было интересно…

— Все в порядке маленькая хозяйка, Гронх понимает вопрос, — сказал орк, задумчиво глядя на кусок пирога в своей тарелки. — Гронх и Хельга жить в разных племенах, Хельга возле людей, учить язык людей, пока был маленький как Торг. Племя Гронха жить далеко, воевать с люди и отрицать язык, Гронху тяжело учить язык, но пытаться!

— А где вы живете сейчас и как вообще познакомились? — спросила, неуверенно поглядывая на Кассиана, который выглядел опечаленным. — Простите, я не думала, что эта тема окажется так вам неприятна…

— Все в порядке! Алиса не переживай, — взбодрившись, сказала Хельга и положила мужу, руку на плечо в попытке поддержать. — Ребята расстроились не из-за знания языка Гронха, просто история столкновения его племени с этим городом не очень приятная. Мы живем сейчас в моем племени, а историю нашего знакомства, давай я расскажу тебе в другой раз, когда будет подходящий случай. Мы все-таки собрались чтобы отметить радостное событие! Я предлагаю устраивать подобное каждую неделю пока ненужные вещи не закончатся, Лорд Кассиан, вы как на это смотрите?

— Мне надо будет обдумать все, — уклончиво ответил мужчина. — Твой пирог просто невероятен, знаешь я буду готов чаще открывать сокровищницу, если после каждого такого дня, ты будешь его готовить!

— С удовольствием! — широко улыбаясь заметила женщина и разговор вновь вернулся в приятное для всех русло, все шутили и смеялись, я старалась не отставать, хотя каждый раз взгляд останавливался на Кассиане и мысли возвращались к словам Элары, отчего я старалась подмечать вообще все в поведении и разговоре мужчины, иногда он запинался, но быстро выкручивался из ситуации, что этого даже никто не успевал заметить, если не прислушивался специально. Оно уже началось и Кассиан об этом знает…

***

— Вы же не думали, что я оставлю вас без десерта? — весело спросила Хельга, поднимаясь, пока я с трудом следила за ней взглядом. Я наелась настолько, что было лень не то что шевелиться, но и думать, тем более о дополнительной пище. — Они как раз должны были приготовиться, пока мы ели!

— Я сейчас умру, — тихо простонала я, поглаживая округлившийся живот. — Столько есть просто незаконно…

— Алиса, не знал, что ты так мало ешь, — подмигнув, сказал Зефир и довольно потянулся. — А я бы не отказался и от десерта, и от еще одного такого кусочка. Гронх, Хельга просто великолепно готовит! Я даже на мгновение подумал, что тоже хочу себе жену. Хорошо, что эта мысль быстро пропала, а то где бы я нашел еще одну такую Хельгу?

— Гронх не отдать Хельгу, Хельга — жена Гронха! — ворчливо заметил орк. При этом он самодовольно улыбался: ему определенно нравился такой комплимент.

— А я бы рецепт попросил, если бы он не был родовым достоянием. Надеюсь, поводов для такого пирога будет много, — жмурясь от удовольствия, сказал Бруни.

Мне тут же стало ужасно неловко: все хвалят еду, а я лишь жалуюсь. Я попыталась встрепенуться и сказать что-то еще, но быстро поняла: нет, мои силы кончились еще на первых фразах.

— А вот и я! — Хельга несла в руках поднос с небольшими мисочками, наполненными чем-то темно-коричневым. — Готовила из того, что было. Шоколадный пудинг, украшенный клубникой. Надеюсь, у всех еще остались силы?

— Конечно! — хором отозвались мужчины, а я лишь с трудом кивнула. Как говорила моя бабушка, сладкое идет не в желудок, а прямиком в душу. А душа у меня очень большая!

Всеобщее веселье и предвкушение охватило всех в столовой. Я с теплой улыбкой наблюдала, как Кассиан потянулся к приборам… и внезапно замер в неестественной позе над столом. Его пальцы мелко задрожали, словно он в растерянности перебирал невидимые струны. Проследив за его остановившимся взглядом, я с ужасом поняла, что он смотрит на ложку так, будто видит ее впервые в жизни и совершенно не понимает, как ею пользоваться. В его янтарных глазах плескалась первобытная паника. Сердце тут же застряло где-то в горле от болезненного осознания: это происходит прямо сейчас. Одичание забирает его слова.

Мужчина, словно не до конца осознавая происходящее, безмолвно открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но не мог издать ни звука. Надо было срочно что-то делать! Если странное поведение заметила я, то скоро и остальные что-то заподозрят. Намеренно резко я смахнула свою ложку со стола. Она с громким звоном ударилась о каменный пол.

— Ой, какая же я неряха! — воскликнула я специально громко, чтобы отвлечь внимание всех, включая перепуганного Кассиана.

Я нагнулась, чтобы поднять прибор. Припомнив земные народные приметы и решив, что незваных гостей нам сейчас точно не нужно, я трижды выразительно постучала металлом об пол — пусть сидят по своим домам. Поднявшись, я встретила озадаченные взгляды друзей. Нужные янтарные глаза тоже сфокусировались на мне. Замечательно! Получилось!

— Простите, дурная привычка. У меня на родине, если упала ложка, надо постучать об пол, чтобы незваные гости остались дома. Кассиан, будь добр, поделись своей ложечкой, а то мне до смерти хочется попробовать этот десерт! Надеюсь, в этот раз я ее удержу!

— Д-да, вот, — мужчина словно вынырнул ото сна. Судорожно выдохнув, он протянул мне маленькую, меньше чайной, ложечку, которую я тут же с ободряющей улыбкой приняла.

— Спасибо, — кивнула я и тут же решительно вонзила прибор в пудинг. Мелькнула паническая мысль: станет ли мне дурно от переедания прямо сейчас или уже в комнате? Обдумывать пугающий приступ Кассиана при всех совершенно не хотелось, но липкое осознание того, насколько близко подобралась беда, не отпускало ни на секунду.

— Люди твоего мира не любят гостей? — осторожно поинтересовалась Хельга, непонимающе переглядываясь с Гронхом.

— Нет, что вы, мы гостей очень любим! Просто обычно упавший нож, вилка или ложка говорят о приходе нежеланных визитеров, — быстро ответила я. — Ну, например, сидишь ты, занимаешься своими делами, а к тебе заявляются проверяющие. Или у тебя свой трактир, а на пороге — буйные пьяницы. В общем, те, кого видеть совершенно не хочется.

Я вдруг осеклась, запоздало осознавая, насколько мои слова могли прозвучать двусмысленно и оскорбительно. Обидеть этих гостеприимных орков мне хотелось меньше всего на свете.

— Интересный у вас мир. А есть еще нечто несуразное, во что вы верите? — тут же вклинил свой любопытный нос Зефир. И я моментально вспомнила еще одну поговорку.

— Да, например: любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — выдала я, а заметив искреннее недоумение в глазах эльфа, звонко рассмеялась. — Так обычно говорят, когда кто-то сует свой нос в чужие дела. Прозрачный намек, чтобы не лез.

— Злая ты, — хохотнул эльф и с энтузиазмом продолжил расспросы, совершенно не испугавшись моей угрозы.

Решив, что и правда стоит немного рассказать о родном мире, я принялась перечислять всё, что приходило на ум: описывала быт, высотные дома и технику. Последним пунктом особенно заинтересовался Бруни, чудесным образом позабыв, что совсем недавно жаловался на опьянение и свою полную недееспособность.

После ужина Кассиан вызвался проводить меня до комнаты. Он галантно отодвинул мой стул и предложил руку, на которую я с благодарностью оперлась, прекрасно понимая: с таким набитым животом сама я точно никуда не дойду. Нас окутал уютный полумрак коридора, эхо мирных шагов и то самое приятное молчание, когда хочется просто побыть вдвоем, не произнося ни слова. Остановившись возле моей двери, мужчина несколько долгих мгновений смотрел мне прямо в глаза. В его потемневшем янтарном взгляде отражалась пронзительная нежность и что-то еще, глубокое и потаенное, что мне пока не дано было понять.

— Как твоя рука? — тихо спросил он. Не дожидаясь ответа, дракон бережно взял мою перебинтованную ладонь и осторожно, почти невесомо, словно боясь причинить боль, коснулся губами костяшек пальцев.

— Всё в порядке, спасибо, — выдохнула я, с замиранием сердца уловив, сколько же в моем собственном голосе звучало отчаянного беспокойства за него самого.

— Рад это слышать, Алиса, — дракон мягко выпустил мою руку и целомудренно, но так трепетно поцеловал меня в лоб. — Спасибо тебе за этот невероятный день. Доброй ночи.

— Доброй, — прошептала я, растерянно наблюдая, как он отстраняется и растворяется во тьме длинного коридора.

Глядя ему вслед, я тяжело прислонилась спиной к закрытой двери. Внутри крепла стальная, непоколебимая уверенность: я переверну этот проклятый замок вверх дном, перетрясу все пыльные архивы и выжму все соки из местной магии, но обязательно найду способ остановить его одичание. Я не позволю ему исчезнуть.

Глава 30. (POV Кассиан) Имя, которое я не забуду

Закрыв за собой массивную дубовую дверь, я с облегчением выдохнул, чувствуя, как давящая тишина спящего замка обрушивается на меня тонной ледяного камня. Кончики пальцев еще едва заметно покалывало от недавнего прикосновения к теплой коже Алисы. Она пострадала в попытках защитить меня и даже не переживала на этот счет. Моя боевая истинная пара. А как же иначе? Если бы не она, Цитадель бы давно пала, и в этом был бы виноват только я один.

Ее уникальная пустотность, этот обволакивающий холод тишины и абсолютного спокойствия... Стоило лишь мельком с ней увидеться, как ее присутствие дарило робкое чувство, что все еще может наладиться. Что этот исцеляющий холод в груди поможет мне выстоять. Она поможет мне справиться! Да только…

Воспоминание о сегодняшнем ужине давало четкое, безжалостное понимание: не справлюсь. И ничто не поможет. Необратимое уже началось. Я давно потерял контроль над своей второй формой, то и дело выпуская на свободу драконий хвост, а теперь начал забывать слова… Ложка. Такое простое, совершенно обыденное слово. Как оно могло напрочь исчезнуть из моей памяти? А как вместе с ним стерлось и понимание того, как ею вообще пользоваться? Липкая паника, охватившая меня в тот момент, намертво сковала тело. Разум тратил последние крупицы сил на лихорадочный поиск ответа: что это за странная железяка и для чего она нужна? Я бы точно сошел с ума от ужаса, если бы не спасительный звон упавшего серебра.

Она все знает. Поняла, что именно со мной происходит, и, не желая подставлять перед остальными, изящно прикрыла мою слабость. Да только как? Откуда? Неужели я сам все рассказал ей в бреду и тут же позабыл? Нет, моя память не могла поступить со мной настолько жестоко. Быть может, она что-то узнала сама? Перед глазами мгновенно встала недавняя сцена: Алиса в панике прячет что-то в карман и слишком нагло, неестественно врет про книгу. Этого было достаточно, чтобы все понять и просто подыграть ей. Неужели она нашла в тех бумагах записи об одичании? Не зря же весь ужин она так напряженно присматривалась ко мне, словно ожидая подвоха. Ну конечно, как могло быть иначе? Алиса не стала спрашивать напрямую. Она сделала то, что делала всегда: сама узнала, сама проверила и сама же во всем убедилась. Моя умная, отчаянно смелая Алиса.

Моя пара... Истинная... Мы должны вернуться к ней… Укрыть, защитить от всех… Пара не должна страдать, пара — наше главное сокровище. Надо спрятать ее, чтобы никто не нашел! Выпусти меня, я справлюсь, я смогу…

В груди тяжело заворочался внутренний дракон. Я с нарастающей горечью отметил, что с каждым днем его власть надо мной становится все сильнее. Зверь становится разговорчивее, наглее и куда опаснее. Если я окончательно потеряю контроль, то уже не справлюсь и навсегда потеряю себя.

Дернув плечом и не желая больше думать о неизбежном, я отстранился от стены, внезапно поддавшись странному желанию зажечь свечи, которые никогда мне не были нужны. Драконье зрение позволяло видеть в кромешной темноте так же хорошо, как и днем, но отчего-то именно в этот момент отчаянно захотелось посмотреть на небольшой, спокойный огонек. Подойдя к столу и достав запыленные восковые свечи, я заметил, как слабо пульсирует золотым светом родовой перстень. Он реагировал на Алису. Знал, что моя истинная пара находится в соседней комнате — непозволительно близко и так мучительно далеко одновременно.

Алиса была совершенно необычной. Перед глазами невольно всплыли лица женщин, которые когда-то побывали в моей постели и в моем сердце за все эти долгие сотни лет. Высокомерные эльфийки, расчетливые дочери герцогов, свирепые воительницы-варварши, искусные барды — кого только не было. Но ни одна из них не видела во мне живого человека, лишь громкий титул, безграничную власть и сокровищницу, набитую золотом. Казалось бы, варварша не должна была выбрать нечто приземленное, но даже она вскоре попросила лучший меч из моих запасов, а после — золото и роскошное поместье, в котором сейчас беззаботно живут ее потомки.

После всех этих женщин было так странно и трепетно смотреть на Алису. Девушку, которая, несмотря ни на что, видела во мне просто человека и, казалось, искренне пыталась помочь. Быть может, это какая-то хитрость ее мира? Окружить заботой, выйти замуж, а после потребовать финансовую поддержку? Нет, для меня это уже совершенно не важно. Я готов отдать ей абсолютно всё, лишь бы она не отстранялась, лишь бы продолжала так трогательно заботиться и столь яростно разгребать мою запущенную сокровищницу. Чтобы видеть этот живой огонь в ее глазах как можно дольше, я готов оспаривать каждую вещь, которую она попытается выбросить, лишь бы она пришла спорить снова. Лишь бы так же нежно брала меня за руку, делая вид, что это ничего не значит.

А что для нее сделал я? Даже тот странный артефакт, который я обещал отнести Бруни, так и пылится в сокровищнице, заботливо возвращенный ею на место. Почему я не пошел к гному сразу же, как впервые увидел ее слезы? И почему не сделал этого, когда ситуация повторилась? Неужели в моей жизни были дела важнее Алисы? Важнее ее внутреннего комфорта и счастья в этих удивительных глазах? Я отнесу его Бруни прямо утром. Он справится, обязательно найдет способ запитать его чужой магией, но что будет тогда? Что, если в этой маленькой коробочке окажется нечто настолько важное, что Алиса твердо вознамерится вернуться туда, откуда пришла? Что, если у меня не получится ее удержать? Что, если тот, чужой мир без всех нас окажется для нее милее?

Но я даже не знал, что будет хуже: потерять ее в чужом мире или позволить остаться и дать увидеть, как я мучительно умираю от одичания? Потеря слов — лишь первая ступень, самая простая и легкая. Верный признак, по которому сразу становится ясно: это уже началось, и обратного пути просто нет. Дальше дракон начнет напитываться эмоциями, его первобытная сила безгранично вырастет, а моя человеческая душа начнет медленно гнить, уступая зверю все больше и больше власти…

Все эти мрачные мысли вызывали жгучую тревогу в груди. Магия внутри истончалась, превращаясь в неуправляемую стихию, переполняя меня и отчаянно желая освободиться. Сил сдерживать ее больше не было. В голове мелькнула пугающая мысль: что же будет со мной потом, если уже сейчас я не могу взять себя в руки? Прислонившись горячим лбом к холодной каменной стене в слабой попытке успокоиться, я не выдержал. Медленно выпустил тонкие золотые нити магии, с облегчением чувствуя, как от этого крошечного действия удушающая тяжесть исчезает и дышать становится чуточку легче.

Золотые нити потянулись сквозь каменный пол, беспрепятственно проникая в комнату Алисы. Я совершенно не хотел шпионить, мне лишь жизненно необходимо было ощутить ее теплое присутствие, успокоиться и наконец выдохнуть. Рядом с ней всегда становилось так необъяснимо спокойно. Ее мягкий запах лаванды, смешанный с чем-то странным, резковатым, явно не из этого мира, мгновенно убаюкивал истерзанную душу. Это был подлинный аромат моего спасения.

— Алиса… Али-са… А-лиса, — беззвучно шептал я, пробуя любимое имя на вкус и маниакально запоминая каждую букву. Пока я могу произнести его, я всё еще являюсь человеком… Всё будет в порядке, лишь бы дорогой кузен ничего не заметил, перестал рыскать стервятником вокруг Цитадели в попытке вынюхать мои тайны… Тогда всё будет в порядке и со мной, и с Алисой. Глупая, наивная и слишком оптимистичная надежда, которая была мне так отчаянно нужна сейчас. Хрупкая вера в то, что всё обязательно наладится…

Отстранившись от стены, я осторожно подошел к зеркалу. Понимал, что стоит взять себя в руки, но прежде всего необходимо было осознать, насколько обострилась ситуация. Глядя на свое отражение, я отстраненно отметил, что глаза светятся в темноте слишком ярко, зрачки опасно сужены в вертикальную щель, а на скулах хищно проступает золотая чешуя. Дело совсем плохо. Потерять контроль из-за… А из-за чего я потерял контроль? И терял ли я его вообще, или всё так и должно быть? Осторожно дотронувшись до лица, я в легкой растерянности подумал: казалось, так было всегда. Почему же я так переживаю?

Я слишком зациклен на себе в последнее время, надо привести дела в порядок. Развернувшись и направившись к письменному столу, я попытался вспомнить: а чем же я занимался в последние дни? Я точно подписывал… Стоп. Чем подписывал? Бросив обеспокоенный взгляд на стол, до которого еще не успел дойти, я с леденящим ужасом осознал, что напрочь забыл название вещи, которой подписываю указы и прошения. Нет, успокойся. Это же просто такое острое дерево с перьями. Ты макаешь его в… посуду с темной жидкостью и пишешь. Конечно… Конечно же… Все эти жалкие попытки успокоиться и найти оправдание выглядели глупо. Как можно оправдать эту зияющую дыру в памяти вместо привычных слов?

За спиной раздался тихий, робкий стук, и на пороге тут же появился Бруни. Гном, давно привыкший к «особенностям» дракона, держал в руке подсвечник с горящей свечой. От ее внезапного света у меня тут же заслезились чувствительные глаза. Что он тут забыл в такой час?

— Я попросил Хельгу приготовить… это должно помочь, — пряча глаза, произнес гном и протянул странный темный флакон.

Глядя на стекло с явным сомнением, я ожидал продолжения. Бруни тяжело поднял взгляд, в котором плескалась неприкрытая боль.

— Успокоительное. Поможет справиться с магией, а то весь дворец уже ощутил ваш всплеск.

— Д-да, это должно помочь, — хрипло отозвался я.

Все оставшиеся силы я направил на восстановление контроля, чтобы не пугать друга сверкающими в темноте хищными глазами. Затем подошел ближе и взял холодный стеклянный флакон. Надо сказать, нечто в ответ за этот жест… Открыв рот, я с отчаянием понял, что не знаю, как выразить признательность. Были какие-то короткие слова, которые я просто обязан был сейчас произнести. Но какие? Я забыл слово благодарности.

— Доброй ночи, Кассиан, — предельно тихо произнес Бруни, глядя на меня с глубочайшей скорбью и пугающим пониманием. Развернувшись, он сделал несколько тяжелых шагов к выходу. — Выпейте это. Может, хоть немного отпустит…

Глядя на закрывшуюся за гномом дверь, я залпом выпил темную жидкость. Горькая настойка тут же обожгла горло, заставив болезненно поморщиться, но я почти сразу ощутил, как дракон внутри недовольно заворчал и тяжело свернулся клубком, отступая. Попытавшись восстановить в памяти забытые слова, я с горечью осознал, что зелье все-таки не всесильно. И все же передышка в борьбе со зверем была как нельзя кстати. Надо будет попросить Бруни изготовить целый запас этих настоек. Чувствую, теперь они понадобятся мне очень часто…

Подойдя к окну, за стеклом которого завывала пустынная Буря, медленно, но верно подступающая все ближе к нашим стенам, я вспомнил недавний ужин. Хельга договаривалась с Алисой прогуляться вдвоем по городу. Жгучий укол ревности кольнул под ребрами — мне было невыносимо жаль, что не я покажу ей эти улицы. Но сейчас стоило думать совершенно о другом. Если они пойдут в город, он должен стать абсолютно безопасным. Без малейшего страха, что сквозь защиту прорвутся твари или я внезапно потеряю контроль над куполом.

Пусть гуляют и наслаждаются жизнью, а я сделаю всё возможное, чтобы выстоять. Использую любые средства, чтобы навсегда избавиться от Валтора и удержать Цитадель, сделав ее неприступной и безопасной для моей пары… А когда я окончательно пойму, что контроль безвозвратно утерян, я добровольно запру себя в самых глубоких пещерах. Лишь бы никогда не навредить ей…

Глава 31. Визит инспектора, или Как спрятать дракона в шкафу

Утро началось тяжело: голова раскалывалась, и делать абсолютно ничего не хотелось. В памяти еще свежо отзывалось фантомное тепло губ Кассиана на моей руке, а дневник Элары, который я перед сном спрятала под матрасом, казался раскаленным кирпичом. Я снова это сделала. Украла вещь, принадлежащую Кассиану, и держу у себя под выдуманным предлогом. Еще бы самой знать, зачем мне этот дневник! Никогда не думала, что могу стать клептоманкой, да и воровство всю жизнь считала низменным занятием. Алиса, что с тобой случилось? Почему ты крадешь ради крупицы информации?

Нет, надо вернуть дневник на место. Только получится ли незаметно подбросить его обратно в сокровищницу и при этом не выглядеть подозрительно? Как же всё тяжело… Тягучее предчувствие шептало, что сегодня заняться этими темными делами точно не выйдет. Плюнув на всё, я лениво поплелась собираться. Филя все равно сказал, что Кассиан всё понял с самого начала, так какой смысл прятаться?

Приведя себя в порядок и даже не взглянув в зеркало, я осторожно прошла мимо «любимого» шкафа. Внезапно мелькнула мысль: мог ли он меня простить и выдать нормальную одежду? Я боролась с любопытством ровно три секунды, после чего решительно распахнула дверцы. На вешалке красовался наряд клоуна. Шапка шута и красный поролоновый нос шли в комплекте. Шумно выдохнув, я захлопнула створки. Нет, всё-таки не простил. Интересно, эта деревяшка наблюдает за мной и решает, что я должна надеть, или просто из вредности подсовывает всю гадость, что в нем припрятана? С этими мыслями я вышла в коридор и тут же едва не врезалась в Кассиана. Лорд выглядел сонным и слегка растерянным, а в руке он сжимал мой телефон!

— Доброе утро! Неужели удалось его зарядить?! — эмоционально воскликнула я и подалась в его сторону. В груди вспыхнула робкая надежда, что удача наконец-то оказалась на моей стороне, и…

— Пока нет. Как и обещал, я несу его Бруни. Думаю, гному понадобится еще пара дней. Мы попробуем вернуть тебе частичку твоего родного мира, — мужчина устало и даже слегка печально улыбнулся.

Весь мой энергетический запал моментально исчез, сгорев в этом внезапном порыве ложной надежды.

— Спасибо, надеюсь…

В этот самый миг замок содрогнулся от оглушительного, пронзительного воя сирены. Звук был настолько жутким, что я непроизвольно пригнулась, закрыв голову руками. Ну всё, сейчас будут бомбить! Я понятия не имела, откуда в голове взялись такие мысли, ведь в моем мире я никогда подобного не застала, но животный страх пронзил меня на каком-то глубоком, инстинктивном уровне.

— Что происходит?! — испуганно выкрикнула я.

— Не знаю, — напряженно бросил мужчина. В ту же секунду он оказался вплотную ко мне, закрывая собой и готовый защитить от любой надвигающейся опасности, пока жуткая сирена продолжала оглушать, казалось, всю Цитадель.

— Эй, вы тут?! — раздался едва уловимый сквозь вой голос.

Вскоре из-за поворота коридора вылетел взъерошенный Зефир. В руках он сжимал сапог, в который на ходу отчаянно пытался запихнуть ногу.

— Там Валтор приехал! И попытался магически снять защитный барьер!

Мы с встревоженным Кассианом переглянулись, молча подхватили наконец обувшегося эльфа под руки и потащили к выходу — разбираться, что вообще происходит. Замок погрузился в напряженное, звенящее ожидание. Взгляды друзей, встретивших нас у парадных дверей, говорили сами за себя: они совершенно не понимали, что случилось, но без Лорда действовать не собирались.

— Что делать? — осторожно спросил Бруни.

Из недр сокровищницы донесся какой-то подозрительный шум. Переглянувшись с Кассианом и увидев его ободряющий кивок, я выдохнула и тут же взяла себя в руки. В этот миг мужчина властно махнул рукой, и сирена, от которой уже начала раскалываться голова, резко замолкла, погружая Цитадель в тревожную, звенящую тишину.

— Валтора надо задержать, а особенно интересные артефакты — спрятать. Что-то мне подсказывает, в этот раз он не отделается простым осмотром и милыми разговорами, — сказала я, встревоженно оглядывая ребят и лихорадочно соображая, куда, собственно, всё это прятать.

— Я поговорю с ним. Все-таки никто не ждал его именно сегодня, и подобное нарушение правил может стать достаточным основанием, чтобы отложить визит. К тому же попытка пробить мой барьер вполне может быть расценена как прямое нападение. Я попытаюсь что-нибудь придумать, — спокойно ответил дракон и, не дожидаясь наших действий, быстрым шагом вышел на улицу.

— Есть предложения, что надо прятать в первую очередь? Вы тут дольше находитесь, всё знаете, — спросила я, с трудом подавляя подступающую панику.

— Твой шкаф. Его определенно надо чем-то накрыть. Артефакты, работающие с пространством, всегда вызывают лишние вопросы, тем более в случае с Кассианом, — тут же выпалил Бруни, неуверенно поглядывая на остальных.

— Надо меч заткнуть, он, видимо, Валтора почуял, — предложил Зефир. Заметив полное непонимание на моем лице, эльф выразительно постучал по своим длинным ушам. — Не знаю, как вы, а я прекрасно слышу, что этот кусок металла лежит где-то в сокровищнице и надрывно призывает великого героя взять его и сокрушить злодея, посмевшего прийти на его земли!

— Про швабру не забудьте! Уберу ее к себе. Все-таки это не артефакт, а лично моя разработка, но рисковать всё равно не будем, — скомандовал гном.

И все тут же понеслись по своим задачам: Бруни — за шваброй, Зефир — прятать шкаф, а я — затыкать орущий меч, который находился непонятно где. И почему я не поменялась с Зефиром? Вот сдался ему этот розовый ужас! Лишь бы свой длинный нос сунуть куда ни попадя!

С трудом отыскав искомую железяку, которая при виде меня начала вопить в несколько раз громче и призывать к моим корням великого воина, чтобы я взяла клинок и как… Что именно должно было случиться дальше, я так и не дослушала. Засунув в условный «рот» меча какую-то грязную тряпку, я принялась заматывать его другой, чтобы этот пафосный болтун вообще не привлекал внимания. Мои попытки перевернуть оружие закончились, не успев даже начаться — он весил как две меня!

— Накроем его чем-то легким! Валтор все равно не полезет разгребать этот завал, — пискнул возникший из ниоткуда Филя.

Мы вдвоем принялись лихорадочно наваливать сверху всё, до чего могли дотянуться. Не знаю, как крыс, но я искренне молилась, чтобы мы случайно не погнули клинок и не нажили себе кровного врага в лице говорящего оружия. А то что же это получается: поймали, кляп в рот сунули, крепко связали, так еще и мусором присыпали!

— Прости, меч, мы потом тебя обязательно достанем! Это всё исключительно ради твоего же блага! — быстро протараторила я.

Цитадель вновь содрогнулась от пронзительного воя сирены. Понимая, что время окончательно вышло, я лихорадочно окинула сокровищницу взглядом в попытке выискать что-то еще, что могло выдать нас. Так ничего и не заметив, я подхватила Филю, посадила на плечо и со всех ног бросилась обратно. Надо было срочно что-то делать!

Я оказалась в холле ровно в тот момент, когда массивные двери распахнулись и внутрь уверенно шагнул Валтор в сопровождении Кассиана. Лорд выглядел крайне раздраженным. Наши взгляды с инспектором мгновенно скрестились, и я с ужасом осознала: не стоило мне вообще отсвечивать. Надо было запереться в комнате и сидеть тихо! Взгляд Валтора хищно сощурился, и он сделал один целенаправленный шаг в мою сторону. От этого движения разом напряглись абсолютно все.

— Давно не виделись, — холодно бросил Валтор, не сводя с меня колючих глаз. Затем он протянул увесистую стопку бумаг Кассиану, всем своим видом показывая, что совершенно потерял ко мне интерес. — Согласно архивам, которые я взял на изучение в прошлый визит, у вас должен находиться на хранении фамильный меч. Покажите мне его.

Отведя взгляд от назойливого инспектора, я тревожно переглянулась с ребятами. Внутри липким комом свернулось нехорошее предчувствие. Он же не намерен дотошно проверять всё, что значится в этих проклятых архивах? Хотя прямо сейчас меня гораздо больше волновало другое: как мы поведем его к мечу, который, мягко говоря, совершенно не был готов к приему гостей?

— Понимаете, он находится в сокровищнице Лорда, а там, как вы можете знать, царит небольшой творческий беспорядок. Быть может, у вас есть точный список артефактов, с которыми вы желаете ознакомиться? Мы бы всё аккуратно нашли и подготовили прямо к вашему следующему визиту… — быстро затараторила я. Мозг лихорадочно пытался выдумать хоть что-то, лишь бы не пустить этого стервятника в ту свалку, где работы было еще на год вперед.

— Не стоит переживать, мы прекрасно справимся и сегодня, — с ядовитой усмешкой осадил меня мужчина.

Он извлек из кармана странную вещицу — едва заметно пульсирующий мутный кристалл на серебряной цепочке. Камень тут же дернулся в сторону, и Валтор, больше ничего не спрашивая, уверенно двинулся туда, куда указывала магическая безделушка. Оглянувшись, я поняла, что не одна не знаю истинного назначения этого артефакта. Но оставлять инспектора без присмотра было нельзя — натворит еще дел. Эта мысль посетила не только меня, и мы всей дружной толпой поспешили вслед за Валтором, скрывающимся в дверном проеме.

Пока мы шли за проверяющим, становилось пугающе ясно: этот проклятый кристалл ведет его прямиком к сокровищнице. Последние крохи надежды окончательно растворились в океане паники. Надо было срочно что-то придумывать! Если Валтор найдет меч и развяжет ему «рот», мало не покажется никому.

Не прошло и пяти минут, как мы очутились в сокровищнице. Кристалл в руке инспектора налился ярко-красным светом. Он уже не просто указывал путь, а почти физически тянул мужчину в нужном направлении. Валтор сделал уверенный шаг к той самой горе хлама, под которой мы заживо похоронили болтливый клинок. И тут эта куча мусора, словно почуяв приближение врага, зловеще зашевелилась и начала издавать глухое, угрожающее рычание. Осознав неизбежность провала, я в ужасе замерла.

Еще секунда, и инспектор услышит о себе много нового и крайне нелестного. В отчаянии оглядев ребят, я зацепилась взглядом за Бруни. Гном так и не успел унести швабру и сейчас растерянно сжимал ее в руках. В голове моментально сложился безумный план. Резким прыжком я оказалась рядом, выхватила агрегат из рук опешившего гнома и, приняв боевую стойку, развернулась к Валтору. Набрав в грудь побольше воздуха, я истошно завопила:

— Осторожно, господин инспектор! Тут крайне опасная зона, зараженная магической пылью! Строгий карантин!

Продолжая неистово вопить, я нажала кнопку пуска и коршуном ринулась наперерез мужчине. Мощный, ревущий гул демонического пылесоса мгновенно наполнил сокровищницу, надежно заглушая любые звуки из-под завалов. От неожиданности Валтор попятился, едва не выронив свой кристалл на пол. Яростно засасывая в трубу невидимую угрозу, я молилась, чтобы кто-нибудь догадался увести инспектора подальше под любым предлогом. Но вместо этого я с изумлением заметила, как поисковый артефакт в его руке начал медленно тускнеть, словно швабра сбила его магические настройки и он потерял меч из виду. Для правдоподобности покружив с ревущим агрегатом еще пару минут, я наконец выключила его и, тяжело дыша, повернулась к Валтору с самым обеспокоенным видом.

— Господин, с вами всё в порядке? Я так испугалась, что эта едкая пыль может вам навредить! Простите, в суматохе совсем запамятовала, что в этой зоне у нас строгий карантин. Здесь свалены вещи, которые подлежат немедленному уничтожению в ближайшие дни!

— Давайте займемся поиском чего-то иного. Алиса абсолютно права, эта нестабильная зона может быть опасна для неподготовленного человека, — гладко вмешался Кассиан, даже не пытаясь скрыть тяжелый вздох облегчения.

— И много у вас подобных зон? — с явным подозрением прищурился Валтор, хмуро разглядывая свой потухший кристалл. — Мой артефакт реагирует на нестабильный магический фон.

— Ох, около десятка, господин инспектор, — я сокрушенно покачала головой, напустив на себя максимальную грусть. — Сами понимаете, складывать подобные фонящие предметы в одно место крайне небезопасно.

Для пущей убедительности я тяжело вздохнула и опустила виноватый взгляд на гудящую швабру.

— Хорошо. Я не в последний раз к вам приезжаю. Надеюсь, больше таких «карантинных» проблем не возникнет, — процедил мужчина. — Тогда мне нужны другие артефакты… Как, например…

Пока Валтор монотонно перечислял необходимые предметы Кассиану, я стояла ни жива ни мертва, отказываясь верить собственным ушам. Неужели он купился? Неужели и правда согласился отложить это взрывоопасное дело?

Глава 32. Перчатки Пустоты против Мистера Пропера

— И мне понадобится ваза, которая была оставлена у тебя на хранение с начала появления Бури. Начнем с нее, — непререкаемым тоном заявил Валтор, перечислив до этого, казалось, добрую половину замка.

Кассиан, злившийся всё больше с каждым произнесенным артефактом, буквально побагровел. Его желваки ходили ходуном от невероятного напряжения, но высказать недовольство вслух он просто не посмел. Хотя, судя по потемневшему взгляду, Лорд был готов испепелить проверяющего прямо на месте, несмотря на логику, совесть и всё прочее, так мешавшее в данный момент.

— Она хранится в Галерее Артефактов. Пройдемте, — сквозь зубы процедил Кассиан. Резко развернувшись, он зашагал к выходу. Валтор, словно совершенно не замечая чужого гнева, спокойно и вальяжно последовал за ним.

Отставив гудящую швабру в сторону, я только сейчас осознала, что из-за всего пережитого стресса у меня неистово дрожат колени. Мозг же лихорадочно пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы остановить назойливого инспектора, отправить его домой и получить малейший шанс спрятать то, о чем ему знать не положено. Заметив, что мужчины уже покинули сокровищницу, я поняла, что проспала их уход. Быстрым шагом бросилась следом, отчаянно не желая оставлять Кассиана одного в этой ситуации.

— Алиса, подожди, — тихо окликнул меня Бруни, приближаясь. Он протягивал строительную рулетку, выглядевшую как-то странно и в крайне неестественном виде. — Это правдоруб. Одно мое изобретение, которое случайно попало под воздействие дикой магии и теперь, в дополнение к своим обычным свойствам, имеет одну крайне полезную для нас особенность. Он чувствует ложь.

— Это что еще значит? — нахмурилась я, забирая рулетку и придирчиво проверяя ее на «необычность».

Ничего такого не наблюдалось: обычная рулетка, слегка заедающая при раскрутке, а чтобы вернуть линейку на место, нужно было крутить сбоку специальный механизм.

— Тут проще показать, — уныло вздохнул Бруни. Задумавшись на мгновение, он серьезно выдал: — На самом деле я дракон, а не гном.

Я даже не успела осознать всю абсурдность сказанного, как рулетка в моих руках мерзко завибрировала с такой силой, что моментально заболело запястье. Казалось, эта мощь могла запросто переломать кости, дай ей только волю! При этом артефакт издавал такой жуткий треск, словно эти самые кости уже с хрустом ломались внутри механизма.

— И что с этим делать?! — воскликнула я спустя целую минуту, когда артефакт даже не подумал замолкать.

— Я гном, — тихо сказал Бруни, и прибор тут же послушно затих. — Принцип понятен. Жаль, что он малоэффективен: его особенности скорее мешают работе, да и в карман его незаметно не уберешь. Одной необдуманной фразой можно набить себе пару синяков. А теперь, раз разобралась, иди за ними! Лорд один не справится, а в тебе, Алиса, столько безбашенности, что всех сможешь спасти. А я пока пойду чинить швабру. Даже отсюда чувствую, как бедняжку трясет от пережитого.

— Спасибо. Да только едва ли это поможет, — ответила я с легкой тоской, окончательно осознав, что все ушли, а я без понятия, куда именно.

— Конечно, не поможет. Но вот тот мерзкий треск, который он издает, имеет особое воздействие на голову. Особенно на головы всяких величественных олухов, — хитро улыбнулся Бруни, а после резко посерьезнел и кивнул в сторону выхода. — Иди. Третий поворот направо, там будет вторая дверь. Удачи, девочка.

Кивнув, я тут же выбежала из сокровищницы. Оказавшись в коридоре, принялась тревожно озираться, словно все только меня и ждали. Как и следовало ожидать, коридор был абсолютно пуст. Взмолившись всем богам, чтобы Кассиан был в полном порядке, я со всех ног помчалась туда. Третий поворот… Вторая дверь… Нужное помещение оказалось относительно близко. Когда я, запыхавшись, влетела внутрь, всё уже происходило.

В просторном зале помимо Валтора и Кассиана находилась Элоиза. Она, словно преданная собачка, бегала за проверяющим и заискивающе заглядывала ему в руки, боясь упустить хоть малейшую деталь.

Вся компания стояла возле высокой напольной вазы, которую, судя по всему, и искали. Одного взгляда хватило, чтобы вспомнить этот величественный предмет. Кассиан однажды обмолвился, что это щедрый дар союзников его рода и что ваза очень ценна для его семьи. Хотя теперь правильнее было сказать — исключительно для него самого. А затем я заметила черные перчатки на руках Валтора, которых раньше точно не было. При одном взгляде на них я четко осознала: с этой тканью что-то не так, она таила пугающую угрозу, но какую именно, понять не удавалось. Тем не менее этого мимолетного ощущения хватило, чтобы сердце испуганно замерло в груди.

Инспектор небрежно коснулся рукой вазы, и… Что-то в ней неуловимо изменилось. Пропало то самое магическое притяжение, она вмиг стала блеклой и тусклой, окончательно потеряв свою главную особенность. По гладкой поверхности тут же поползли глубокие трещины. Прекрасная, памятная вещь на глазах превращалась в нечто хрупкое, уродливое и рассыпающееся. Одним словом — в мусор, который остается только выбросить, ведь отреставрировать это уже не получится. Словно в подтверждение моих мыслей, Валтор сухо произнес:

— Артефакт непригоден, магический фон истощен. Запишите на утилизацию.

Он сказал это абсолютно холодно, без единой толики эмоций или триумфа, даже не глядя на побледневшего Кассиана. Плечи дракона в бессилии опустились, и я, казалось, физически почувствовала, как внутри него с хрустом ломается что-то очень важное и ценное. Если учесть его прогрессирующее одичание, то еще пара таких забракованных вещей, и от нашего Лорда не останется ровным счетом ничего.

— Рада, что хоть кто-то смог решить эту проблему Кассиана, — самодовольно заявила Элоиза, с нескрываемым отвращением глядя на испорченную вазу, потерявшую всякую надежду на жизнь. — Невозможно было жить на этой свалке!

Мысли суматошным ворохом закружили в голове. Мы стремительно теряем Кассиана! Я уже видела, как его взгляд медленно стекленеет. Если еще парочка дорогих его сердцу артефактов будет уничтожена, не поздоровится вообще всем. Интересно, если я воспользуюсь тем загадочным стеклышком, через которое видела Элару, получится ли разглядеть прошлое или саму суть этой вещи? Ведь если доказать, что это не хлам, а важный артефакт, то…

Решив плюнуть на все условности, я сунула руку в карман и нащупала стекляшку. Бросив напоследок быстрый взгляд на застывшего Кассиана, я всмотрелась сквозь нее на следующую «жертву» — горшочек с давно дохлым цветком, который парочка намеревалась уничтожить. В стекле он вдруг загорелся ярким пламенем магии. Перед глазами пронеслась целая жизнь этого глиняного горшка и несчастного растения. Судя по воспоминаниям, цветок умер еще пару лет назад, и лишь магические свойства сосуда не позволяли ему сгнить окончательно. Осознав, какую именно вещь они сейчас уничтожат, я вскрикнула и бросилась им наперерез.

— Господин инспектор! Вы что творите! Возможно, вы захворали, и чутье вас подводит. Этот горшок не из глины, это слезы горного духа, закаленные пламенем первородных драконов! — выпалив это, я схватила тряпку и принялась яростно оттирать горшок. Поначалу эффекта не было, но я упрямо продолжала тереть. Спустя пару секунд вековая грязь в одном месте поддалась, открывая всем сияющий хрусталь. — Смотрите! А вы хотели уничтожить столь редкую реликвию! Первородные драконы наблюдают за вами, и что бы они сделали, увидев, как вы обходитесь с их даром?

Я говорила очень проникновенно, с подлинным испугом заглядывая ему в глаза. Решила благоразумно умолчать о том, что этот самый горный дух рыдал чуть ли не каждый день, будучи жутко сентиментальным, а еще водил крепкую дружбу с драконами, с которыми часто устраивал попойки. Дух пил что-то совершенно непонятное, а дракон курил табак, эффект от которого, судя по видениям, был похуже алкоголя. Эти два закадычных друга, напившись до состояния нестояния, занимались весьма веселым действом: один рыдал, а второй, чтобы не было так скучно, игрался с его слезами. Так они и создавали подобные вещицы, которые люди теперь преподносят как святыню.

— Кассиан! Почему в столь ценном предмете, можно сказать, в бесценной реликвии, находится, а точнее, умирает какое-то растение?! Ты должен был добавить горшок в списки архива! Я сообщу Совету о нем! Обязательно сообщу! — мужчина возмущенно покачал головой, после чего с сомнением оглядел помещение.

Я никак не могла уловить: он и правда так обеспокоился за артефакт или просто пытался отвлечь наше внимание? Зато Кассиану явно стало намного лучше. Он уже более осмысленно смотрел на окружающих, вот только в глубине его янтарных глаз начала разгораться ярость, которая мне ой как не понравилась.

— Может быть, тут есть что-то еще, что категорически нельзя уничтожать? — прищурился Валтор.

— А я бы вообще не рекомендовала вам ничего трогать этими подозрительными черными перчатками! Оставьте инвентаризацию на нас, простых служащих. Вы все-таки приехали на проверку, а не на зачистку, — произнесла я, изо всех сил стараясь улыбаться самой дружелюбной и участливой улыбкой.

— Понятно, — тихо произнес Валтор. Сощурив глаза, он словно вспомнил нечто важное и впился в меня ледяным взглядом. — Могу расценивать это как препятствие проверке. Вы очень вовремя напомнили, что находитесь в подчинении короне и должны служить на ее благо, но вместо этого находитесь здесь и занимаетесь непонятно чем.

Сказав это, инспектор сел за стол и достал исписанные идеальным почерком свитки. Выбрав чистый лист, он быстрым движением вывел заголовок, который тут же засветился магическим голубым сиянием.

— Я должен отметить вопиющие нарушения не только в состоянии артефактов и наличии неучтенной пустотной… — на этой фразе Элоиза громко ахнула и уставилась на меня, словно увидела диковинного зверя. При этом в ее глазах читалось не отвращение, а скорее легкая паника и первобытный страх. — Кхм, с вашего позволения, я продолжу. Но и ужасающее состояние самой Цитадели. За краткий срок управления Лорд Кассиан привел замок в упадок, граничащий с разрушением. Я строю неутешительный прогноз: такими темпами Цитадель не переживет падения купола от Бури, и вся эта территория будет уничтожена, к чему…

Валтор не успел договорить. На всё помещение раздался оглушительный, противный треск, а рулетка в моем кармане завибрировала с такой силой, что бедро мгновенно заныло от острой боли. Испуганно сунув руку в ткань, желая поскорее избавиться от взбесившейся вещи, я перехватила удивленные взгляды окружающих. А ведь эта портативная сирена не только безжалостно оглушала, но и причиняла немалый физический ущерб!

— Извините-извините, прибор барахлит! Он реагирует так бурно исключительно на ложь. Видимо, в воздухе витают определенные неточности, — громко заявила я и тут же вышвырнула артефакт на диван. В голове пронеслась тоскливая мысль: Бруни был абсолютно прав, и теперь на моем бедре расцветет огромный синяк.

— Вы обвиняете меня во лжи?! — возмущенно взревел Валтор, угрожающе поднимаясь и опираясь обеими руками на стол. — Я никогда не вру, и…

После этих слов Правдоруб заорал еще громче и пронзительнее. У меня моментально раскололась голова. Лучше бы я не брала эту проклятую штуку! Это уже настоящее психологическое оружие, которое должно было бить по врагу, а не калечить всех присутствующих без разбора.

— Что вы! Это всё артефакт! — надрывно крикнула я, перекрикивая треск. Сирена орала настолько истошно, что даже собственный голос едва удавалось разобрать. Переведя обеспокоенный взгляд на Кассиана, я заметила, что он напряженно смотрит куда-то мне за спину. Обернувшись, увидела Зефира. Эльф отчаянно прижимал к длинным ушам две диванные подушки и выглядел крайне помятым.

— Да что тут происходит?! У меня сейчас мозги из ушей вытекут! — завопил эльф, изо всех сил сдавливая свою мягкую «защиту».

— Лорд Валтор, просто скажите правду, и он успокоится! — взмолилась я, поворачиваясь к инспектору. В голове мелькнуло сочувственное понимание: драконам сейчас наверняка в разы хуже, ведь их слух намного острее человеческого!

— Я говорил правду! — упрямо стоял на своем проверяющий. От этих наглых слов рулетка забилась в истерике, затрещав еще невыносимее. Зажав уши ладонями, я выразительно и очень многозначительно посмотрела на Валтора, и он наконец сдался. — Быть может, и переживет падение купола…

Мужчина процедил это крайне неохотно, но рулетка заметно успокоилась. Она вернулась к своим самым первым, базовым ноткам вибрирующего треска, от которых лишь нервно дергался глаз. Однако разболевшаяся голова продолжала страдать и от этого. Валтор выглядел откровенно обескураженным. Он бросил на меня испытывающий взгляд, словно требуя ответа, почему мерзкая штуковина до сих пор не заткнулась.

— Вы ранее заявили, что никогда не врете. Возможно, причина именно в этом, — осторожно пояснила я, внутренне переживая, что за такие прямые намеки инспектор может пойти на открытый конфликт.

— Что ж, раз вы настаиваете… — с ледяным спокойствием произнес Валтор. Он небрежно щелкнул пальцами, и неистово трещащая рулетка попросту растворилась в воздухе. Вот она только что подпрыгивала на диване, наглядно демонстрируя всем, что думает о лживых особах, а в следующую секунду исчезла без следа. Мерзкий звук оборвался, и в помещении повисла вязкая, тягостная тишина. — Так работать будет куда комфортнее. На чем же мы остановились?

— Ох, господин проверяющий, вы писали замечания о вопиющих нарушениях, происходящих в Цитадели! — тут же услужливо напомнила Элоиза, глумливо улыбаясь.

А я искренне задумалась: ну вот что мы ей плохого сделали? Кассиан разрешил ей остаться даже после всего, что она натворила, а она продолжает творить пакости! А ведь как только она приехала, всё было иначе: ходила за Кассианом хвостиком, заглядывала в рот и щебетала, как же она его ценит. Забавно, что такое же поведение теперь плавно перекочевало на Валтора, который, кажется, был этому абсолютно и полностью доволен!

***

Через полчаса мы сидели с Кассианом в тишине и пытались полностью осознать случившееся. Валтор накатал донос — обширный, детальный и с кучей таких перекрашиваний ситуации, словно мы тут живем не в древнем замке, а буквально на помойке. Будто одна часть здания уже повисла в воздухе, а другая держится на честном слове строительного сапога, когда-то потерянного в кустах. А внутри еще немного, и заведутся какие-то жуткие твари из пыли. Из Булька вообще неизвестно кого сделали: несчастный пушистик превратился на бумаге в опасного мутанта, угрожающего жизням всех обитателей. Настоящий дурдом.

— Может, мы его пристукнем? — тихо предложила я. Сидя на первой ступеньке лестницы, я с тоской смотрела вниз, раздумывая, как мы вообще докатились до жизни такой и были ли шансы этого избежать.

— Он официальный представитель Совета, можно сказать, приближенный к короне. За его убийство нашу Цитадель и весь город просто сотрут с лица земли. Уж что-что, а это они сделать смогут, — с глубокой тоской отозвался Кассиан, так же как и я, сверля взглядом пустой холл.

— И какие у нас есть варианты?

— Кто знает. Не уверен, что они у нас вообще остались. Не пройдет и месяца, как сюда приедет Совет, стоит им только изучить документ. Видела, как светился синим текст? Это означает, что бумага или перо были магическими. Всё написанное моментально дублируется в их департаменте. Они уже всё знают, и остается лишь ждать, пока это дойдет до главных, они соберутся и приедут сюда. Надо полагать, едва ли Валтор теперь уедет, пока всё не свершится.

Мужчина говорил это предельно отстраненно, с совершенно потухшим взглядом. Становилось мучительно ясно: он сдался. Боролся столько времени за свое место, за этот город, и просто сдался. Я не могла его осуждать. Прекрасно понимала, что когда ты находишься на грани пугающего одичания, а тебя еще и собираются свергать, едва ли остаются силы на то, чтобы всё обдумать и бороться.

— Придумаем что-то, обязательно придумаем! Нас вон как много, а он один, не считая эту… — я запнулась, подбирая эпитеты. — Нет цензурных слов, чтобы ее описать! Мы ее-то хоть можем выгнать из собственного дома? Вообще не понимаю, что она тут забыла: живет в нашем доме и ведет себя как полноправная хозяйка!

Возмутившись, я всплеснула руками и тут же встретила неожиданно теплый, довольный взгляд янтарных глаз.

— Да, мне тоже очень не нравится, что она живет в нашем доме, — с легкой улыбкой произнес дракон. В его взгляд на мгновение вернулись жизнь и тепло. — Но выгнать ее я не могу. Ее отправила ко мне под защиту одна из семей Совета. Они собирались устроить всё так, чтобы мы поженились, но мой внутренний дракон, едва почуяв ее лживую натуру, чуть не вырвался и не растерзал ее. О чем я тут же и доложил. К сожалению, такой исход их не устроил, вот Элоиза и наведывается ко мне каждый раз, придумывая всё новые предлоги и демонстрируя свою «невероятную любовь». Радует, что сейчас она переключилась на Валтора, — брезгливо передернул плечами Лорд. — А то от этого притворства на душе было ужасно мерзко. Видимо, ей никто не объяснил, что мы чувствуем подобное на животном уровне, вот и старается. Пусть теперь Валтор прочувствует всю «любовь» этой особы. Хоть его зверь и слаб, но эту фальшь он всё же должен ощущать в полной мере.

— Что значит — вы чувствуете? — напряглась я.

— То и значит. Мы всегда точно знаем, кто и как к нам относится на самом деле. Эмоции окружающих для нас — как магический фон, который мы улавливаем и безошибочно расшифровываем, — совершенно спокойно объяснил Кассиан, даже не осознавая, как сильно выбил меня из колеи своими словами.

Они всё чувствуют. В голове вспыхнуло паническое понимание. Кассиан безошибочно считывал мое состояние несколько раз, и я наивно полагала, что всё дело в пресловутой парной связи, но теперь… Небеса, как же стыдно!

В самый момент пика моего внутреннего самоистязания в холл ворвалась шумная и веселая семья орков. Хельга с Гронхом тащили тяжелые на вид корзины с продовольствием. Малыш Торг был привязан крепкой веревкой, словно поводком, к талии матери. Метаясь туда-сюда, он пытался что-то отыскать на полу, а после резко обернулся, словно учуял нас. Замерев, он уверенно встал на пухлые ножки и потянулся ко мне.

— Ляля! — громко и радостно заявил малыш, растопырив ручки, словно я могла тут же сорваться с места и подхватить его.

Поняв, что дешевле будет так и сделать, я тяжело поднялась со ступенек и пошла навстречу ожидающим оркам.

— Привет! С чем это вы к нам пожаловали? — спросила я, искренне улыбаясь и подхватывая тяжеленького малыша на руки. Я изо всех сил старалась не задеть его поводок, прекрасно помня, как в прошлые разы мелкий орк сбегал, устраивая в замке грандиозный переполох.

— Да у вас тут такое творится, что мы решили устроить знатный пир! И проверяющего вашего захватите. Он почему такой злой? Потому что тощий как тростинка, никто его нормально не кормит! А если не кормить, то и у курицы зубы вырастут! Лорд, присоединяйтесь! Вы небось совсем ничего не едите из-за этого стресса, вон как осунулись. Нельзя так к себе относиться!

Глава 33. Орочий десерт и бюрократическая диета

— Хельга, ты пойми, что вот этим этого проверяющего не пронять. Ему надо меня устранить, и даже твое рагу не способно его остановить, — упрямо повторял Кассиан, наблюдая, как мы с Хельгой готовим аппетитное рагу. От его густого запаха живот болезненно сжимался, а остановить выработку слюны было уже просто невозможно. Я всерьез начинала подумывать, стоит ли и правда кормить этого гада, ведь делиться такой вкуснятиной было откровенно жаль!

— Да ладно тебе, покормим его, может, подобреет да перестанет так открыто пакостить. Он же и сам понимает, что убрать тебя легально не получится. Я же говорю: злой, потому что худой. Как быть добрым, если совсем-совсем не ешь? — парировала Хельга, помешивая деревянной лопаткой это кулинарное блаженство. — Да и ты же сам знаешь, что сковорода у меня с особенностями. Не станет есть, так хоть правду выведаем. Не могу я смотреть, как над тобой, Лорд, вот так издеваются. Давно в зеркало смотрел?

— Поверь мне, мое состояние совершенно не улучшится, если мы покормим эту сволочь, — тяжело выдохнув, произнес мужчина. Он посмотрел на Гронха с такой отчаянной надеждой, словно орк мог отговорить свою жену.

— Хельга права, Гронх думает, ушастый злой, потому что мало ест, — закивал орк, напрочь уничтожая последнюю надежду Лорда на помощь. После этого он подхватил Торга на руки, убирая поводок в один из своих бесконечных карманов на куртке.

— Ну, идемте его кормить. Может, хоть отвлечем его от написания всяких пакостей Совету. От моей еды еще никто не отказывался, и это не будет исключением, — с широкой улыбкой заявила Хельга. Она одной рукой легко подхватила горячую сковородку, в которой еды было не меньше пяти килограммов. Судя по всему, для нее этот вес был сущим пустяком. — Показывайте дорогу.

Мы вышли в коридор, с опаской пропуская Хельгу вперед. Боялись, как бы она этой самой тяжеленной сковородкой случайно и нас не пришибла. Кассиан поравнялся со мной, иногда невесомо касаясь своим плечом моего, и выглядел он при этом ужасно подавленным.

— Да ладно, хуже уже все равно не будет, а Хельга своим обаянием кого угодно успокоит, — сказала я, стараясь бодро улыбаться. Хотя реальных причин для радости не было: дела у нас и правда шли скверно. Я совершенно не представляла, что будет потом, когда приедет Совет и всё случится. Но зацикливаться на этом отчаянии я не хотела. — Хотя да, я бы лучше сама всю эту сковороду съела! Как же давно я не ела рагу. Оно так напоминает еду из школы! Правда, школьная стряпня и в подметки не годится готовке Хельги. Вот знаешь, ее еда — это настоящее искусство!

Переговариваясь о «правильности» нашего решения, мы совершенно неожиданно дошли до незнакомой двери. Хельга обернулась и, увидев кивок Кассиана, бесцеремонно ворвалась в комнату. Мы тут же пошли следом. Как выяснилось, за непримечательной дверью скрывался кабинет, в котором на время расположился Валтор. Мужчина в этот самый момент что-то быстро строчил на своих листочках, и даже от входа я видела, как буквы горят магическим голубым сиянием.

— Что вы здесь забыли? Мы, кажется, уже обо всем поговорили, или я ошибаюсь, Кассиан? — проверяющий выглядел крайне озадаченно.

Элоиза, также находившаяся в комнате, тут же подскочила, пренебрежительно морща напудренный носик и свысока глядя на орков. Понаблюдав за этим несколько секунд, я решила просто игнорировать ее присутствие, чтобы не портить себе настроение.

— А мы к вам с гостинцами! — добродушно заявила Хельга. С размаха она опустила горячую сковородку с бурлящим рагу прямо на стол инспектора. Прямиком туда, где лежали его наверняка очень важные документы.

Валтор резко отстранился, вжимаясь в спинку кресла. Не из испуга, а скорее от брезгливого раздражения. Он тут же поморщился от густого мясного запаха, мгновенно обволакивающего все пространство кабинета.

— Что здесь происходит?! Почему вы врываетесь в мой кабинет и мешаете мне писать отчет? — раздраженно выплюнул инспектор.

А я с живым любопытством наблюдала за происходящим. Мне никак не удавалось разгадать задумку Хельги. А ведь она точно была, иначе и правда не было никакого смысла просто так кормить врага. Хотя, как минимум несколько доносов были безнадежно испорчены горячим дном сковородки, отчего моя душа мстительно порадовалась.

— Инспектор, ну что вы так переживаете! Я уж вижу, какой вы голодный, сразу поняла, что покормить вас надо! Ни разу не видела, чтобы вы ели. Еще немного, и в ходячую мумию превратитесь! Не могла я спокойно смотреть, как вы себя изводите, вот и приготовила фирменное овощное рагу нашего племени. Всем известно, что оно моментально поднимает настроение! — женщина говорила это с такой неподдельной теплотой и любовью в голосе, что я даже распереживалась. Может, ее за эти пару минут успели околдовать?

— ВЫ?! Я не ем подобную еду! В ней специй больше, чем самой еды, а углеводов столько, что одной порции хватит на целую армию! Я слежу за фигурой и не собираюсь портить, как вы выражаетесь, «худобу»! — возмущенно выпалил Валтор.

Я ошарашенно на него уставилась. Вот те на, он следит за своей фигурой? Конечно, банальное голодание теперь называется «слежу за собой». Пока я об этом думала, Валтор стремительно побагровел от злости. Опершись дрожащими руками на стол, он резко поднялся.

— Что вы сделали?! Я совершенно не это собирался сказать!

От этого истеричного вскрика Элоиза выронила веер, которым до этого старательно обмахивалась, видимо, не желая дышать запахами плебейской еды. Мне стало ужасно любопытно. Что же такого Хельга и правда сделала, раз грозный инспектор перестал отвечать за собственные слова? Сдержанный смешок Кассиана подтверждал, что сработала магия орчанки. Ох, главное, чтобы этот диетчик теперь истерику не закатил.

— Что вы, Лорд, ничего мы с вами не делали. Лишь хотели накормить, о чем сразу же и сообщили, — невозмутимо отозвалась Хельга, глядя на проверяющего, как на своего неугомонного сына. Торг, видимо, почувствовал настроение матери и, захныкав, вынудил Гронха опустить его на пол. Отвлекшись на мгновение на малыша и его задумчивый взгляд, я едва не упустила нить разговора.

— Не надо тут юлить! И уберите уже эту отвратительную еду, которой можно только болотных троллей кормить или вот этих пришибленных за вашей спиной! Я не просил, чтобы кто-то мне помогал, и уж тем более не говорил, чтобы вы заявлялись в мой кабинет и приносили еду, словно это какая-то дешевая столовая! Я высокопоставленное лицо, и есть за рабочим столом считаю ниже своего достоинства! И если вы не дадите мне спокойно заниматься делами и… — мужчина суетливо зашарил рукой по столу. Он резко побледнел, лихорадочно изучая пустую поверхность, а в следующую секунду яростно подскочил на месте. — Вы специально сговорились, чтобы выкрасть мою печать?!

— Валтор, успокойся. Если ты не заметил, мы даже не приближались к твоему столу, — ровным голосом ответил Кассиан.

И именно в этот момент я заметила Торга. Малыш стоял под столом и с упоением пытался прогрызть какую-то явно металлическую побрякушку. Внутри всё оборвалось от осознания, сколько же чудовищных проблем мы сейчас поимеем из-за шалости одного маленького зеленого ворюги.

— Я абсолютно спокоен! И успокоюсь окончательно, только когда вы вернете украденную вещь на место! Кассиан, я не ожидал, что ты можешь опуститься до такого жалкого уровня, чтобы выкрасть фамильную печать моего рода!

— Лорд Валтор, успокойтесь. Уверена, произошло какое-то нелепое недопонимание. Быть может, ваша печать просто затерялась в бумагах или укатилась под стол? — произнесла я, неотрывно и максимально честно глядя в глаза проверяющему. Всеми силами я старалась не коситься вниз, на мелкого пакостника, устроившего нам эту катастрофу. — Кассиан абсолютно прав, мы не подходили к вашей рабочей зоне и никак не могли…

— Тихо, я сказал! — неожиданно рявкнул мужчина, с грохотом ударив кулаком по столу.

В этом ударе было столько яростной мощи, что я рефлекторно сжалась от испуга. На долю секунды даже захотелось позорно выдать малыша, лишь бы не попасть под этот гнев. Поймав себя на этой трусливой мысли, я тряхнула головой, отгоняя внезапное наваждение.

— Я не знаю, что вы собирались сделать, но теперь, после этой кражи…

Мужчина не договорил, лишь посмотрел на нас с нескрываемой угрозой. И в следующий миг замок, словно почувствовав враждебность, исходящую от инспектора, ответил. Странная, густая магическая волна прокатилась по Цитадели. Она была настолько сильной, что даже я, человек, напрочь лишенный магии, физически ощутила этот мощный толчок. Массивная столешница, на которой стояла сковорода с рагу, словно отзываясь на зов древнего дома, натужно затрещала и начала медленно выгибаться, словно потягивающаяся кошка.

Жуткий скрип дерева наполнил комнату. Все ошеломленно замолчали, наблюдая, как оживает старинная мебель. Чтобы освоиться, столу понадобилось не больше минуты. Сделав странное движение, будто обнюхивая воздух, столешница с пронзительным треском угрожающе встала на дыбы. Хрустальная чернильница тут же задребезжала, но вместо того, чтобы просто скатиться на пол, она с громким хлопком взорвалась! Разлетаясь на тысячи острых осколков, она окатила всё вокруг дождем из синих капель. Чернила щедро испачкали кабинет, Валтора и визжащую Элоизу, но каким-то чудом облетели нас стороной, словно дом избирательно защищал своих. Тяжелая сковорода опасно накренилась к краю, но всё же удержалась, чудом не перевернув свое ароматное содержимое.

— Очередное подтверждение ужасающего состояния Цитадели! Обычные столы, находящиеся вдали от накопителей, самовольно оживают! — брезгливо выплюнул Валтор, морщась от отвращения.

Он принялся суетливо поднимать свои исписанные отчеты, на которых теперь красовались жирные синие кляксы. Пока инспектор отвлекся, я перевела взгляд на Кассиана и с силой дернула его за рукав, заставляя нагнуться ко мне.

— Торг внизу, у него печать, — прошептала я предельно тихо прямо ему в ухо, отчаянно надеясь, что никто посторонний этого не услышит.

Первой отреагировала Хельга, хотя и стояла дальше всех. Она оглянулась на мужа и, не заметив сына на его руках, лихорадочно принялась осматривать пол. Ее лицо исказилось от материнского беспокойства. Поймав ее мечущийся взгляд, я едва заметно кивнула под взбесившийся стол. Там, сжавшись в комочек, сидел перепуганный малыш. Казалось, еще мгновение, и он закатит громкую истерику от всего пережитого страха. Надо было срочно спасать ситуацию.

— Фу! Успокойся немедленно! Как тебе не стыдно! — закричала я намеренно громко.

Выхватив откуда-то пыльную тряпку, я бесстрашно бросилась к столу и начала хлестать его по деревянным ножкам, громко причитая, что такое поведение в приличном обществе абсолютно неприемлемо. Я совершенно не видела, что происходит за моей спиной, и лишь отчаянно молилась, чтобы Хельга успела вытащить ребенка вместе с украденной печатью, пока никто ничего не заметил. Пока я показательно «укрощала» взбунтовавшуюся мебель, я, исключительно из вредности, незаметно подпихивала ногой все упавшие на пол бумаги поближе к лужам синих чернил, чтобы уж наверняка их испортить.

— Да успокойтесь вы уже! — раздраженно рявкнул Валтор.

Этот окрик оказался настолько неожиданным, что я замерла с занесенной тряпкой. Стол, видимо, тоже перепугался этого визга, покорно замер и с оглушительным стуком рухнул на все четыре ножки, возвращаясь в статичное, неживое состояние.

— Верните печать! Этим дешевым воровством вы только усугубляете свое плачевное положение и доказываете, что всё сказанное о вас в Совете — чистая правда!

— Лорд Валтор, мы и правда у вас ничего не брали, но вы же сами видите, какой неспокойный магический фон в Цитадели. Кассиан старается его контролировать, но даже ему не всё подвластно, — сказала я проникновенно, мысленно благодаря всех мыслимых богов этого мира за то, что стол решил взбеситься именно в этот момент и так удачно всё обставил. — Возможно, ваша печать провалилась в неизвестное нам место. Но вы не переживайте, мы обязательно поможем вам в поисках. Прекрасно понимаем, что потеря столь важной вещи…

— Алиса права. Возможно, ранее был стихийный всплеск, который ты не ощутил, и печать просто упала. Мы поможем с поисками, а пока я бы настоятельно рекомендовал отправить официальный запрос на выдачу новой печати. Сам понимаешь, мы не всесильны, а задержка в неделю-другую не будет такой уж значимой, — абсолютно спокойно добавил Кассиан. Он приблизился ко мне и с убийственно наигранной печалью во взгляде посмотрел на Валтора.

— Раз вам моя стряпня не по душе, — с явной обидой произнесла Хельга, разом растеряв всё свое воодушевление. Было видно, насколько подобное пренебрежительное обращение к ее кулинарии было ей неприятно. Женщина ловко подхватила тяжелую сковороду и ободряюще хлопнула мужа по плечу. На его руках сидел перепуганный малыш, да только уже без злополучной печати, и я отчаянно надеялась, что орки успели надежно ее спрятать. — Мы пойдем, Лорд Кассиан. Не думали, что наше радушие вызовет такой переполох.

— Мы сейчас к вам присоединимся, Хельга, — с теплой, искренней улыбкой ответил Кассиан и, бросив на меня хитрый взгляд, добавил шепотом: — Алиса уже извелась вся от желания попробовать твое рагу.

— Куда?! Валтор с вами еще не договорил! — тут же агрессивно встрепенулась Элоиза, перекрывая дорогу оркам.

Своим криком она крайне вовремя дала мне возможность скрыть смущение от слов Лорда и полностью осознать несусветную глупость ее собственного поступка. Пытаться физически остановить двух взрослых, разъяренных орков, да еще и с ребенком на руках — это задача для самоубийц. Эльфийка вскинула руки и создала маленький магический шар, от которого в комнате тут же стало невыносимо холодно.

— Вернитесь на свои места, пока мы не разберемся в происходящем! — взвизгнула она.

— Ушастая, я тебя сейчас так приложу своей сковородкой, что ты даже пикнуть не успеешь, не то что воспользоваться магией. Я сейчас совершенно не в том состоянии, чтобы шутить или играть в твои игры, де-во-чка, — очень тихо, но с нескрываемой, первобытной угрозой процедила Хельга.

Они сверлили друг друга ненавидящими взглядами несколько долгих секунд. В итоге Элоиза всё-таки отступила, так и не опустив глаз. Она продолжала злобно наблюдать, как семейство покидает кабинет, и повернулась к нам, лишь когда дверь захлопнулась. Комната стремительно наполнялась ледяным холодом, отчего тело мгновенно покрылось крупными мурашками, и, казалось, начали замерзать сами кости. М-да. Из жаркого лета прямо в минус тридцать. Никакого здоровья не хватит на такие перепады…

Глава 34. Флакон Безмолвия и тень призрака

— Кассиан, как бы я ни хотел этого признавать, но твое отношение к защите Цитадели отвратительно, — холодно произнес Валтор, в задумчивости медленно постукивая пальцами по столешнице. Элоизу, кружившую вокруг него, он совершенно не замечал. — Я и подумать не мог, что ты довел здание до такого плачевного состояния. Одни вещи неконтролируемо поглощают магию и становятся неуправляемыми, а другие просто исчезают, попадая в пространственные «разломы». Как представитель закона, я обязан принять жесткие меры куда раньше, чем предполагал изначально.

Совершенно спокойно Валтор достал из внутреннего кармана маленький, матово-черный флакон, наглухо запечатанный багровым сургучом. Увидев этот знакомый предмет, Кассиан отреагировал мгновенно. С глухим, полным первобытного ужаса рыком он бросился вперед, теряя остатки самообладания. Я с полным непониманием смотрела на происходящее. За долю секунды до столкновения с рассвирепевшим драконом проверяющий ловко сорвал печать. Из узкого горлышка бесшумно вырвался густой, непроницаемый серый дым, который начал зловеще расползаться, окутывая всю комнату.

— Кассиан, что происходит? — испуганно прошептала я, инстинктивно отступая назад, подальше от пугающего дыма.

В этот момент из стены выплыла Гертруда. Призрак пребывал в крайне отвратительном расположении духа.

— Кассиан, что вообще творится в этом замке?! — раздался ее возмущенный голос. — Почему в доме такой ужасный бардак?

— Гертруда, нет! — в отчаянии выкрикнул Кассиан.

Он резко дернулся в ее сторону, вытянув руки, словно безумно пытаясь схватить нематериальное тело и оттолкнуть его.

— Что случилось? — удивленно переспросила женщина, недоуменно оглядываясь на дым, который уже змеей подбирался к краю ее полупрозрачного платья. — Кассиан!

Призрак испуганно воскликнул и попытался метнуться назад. Но было поздно. Густой дым едва коснулся ее подола, и тело Гертруды начало жутко, блекло светиться. Ее глаза неистово забегали в животном ужасе, она открывала рот, пытаясь что-то прокричать, но мы не слышали ни звука. Одно короткое мгновение — и она просто растворилась в воздухе. Бесследно. Словно ее никогда и не существовало в этом мире.

Ошарашенно глядя на пустое место, где еще секунду назад парила наша хранительница, я отказывалась верить собственным глазам. Шок парализовал меня, но ровно до того момента, пока с верхней полки с глухим стуком не упал Филя. Не до конца осознавая происходящее, я бросилась к крысу. Подхватив маленькое тельце на руки, я судорожно попыталась привести его в чувства, пока леденящий ужас не сковал сердце: он не дышал. Его лапки больше не шевелились, а из черных бусинок-глаз навсегда ушла жизнь. Он был мертв. Нет, Алиса, ты себе всё придумала! Наверняка это просто какой-то магический стазис! Мой храбрый Филя не может вот так просто взять и умереть!

— Кассиан… я не понимаю, что с ними? — прошептала я словно в бреду. Я судорожно прижимала к груди крошечное тельце, словно сломанную игрушку, и пыталась укачать его, отчаянно надеясь, что это поможет.

В этот момент входная дверь, словно от сквозняка, приоткрылась, выпуская ядовитый туман наружу. В проеме показался Булька. Заметив стелющийся по полу дым, пушистик испуганно попытался отпрыгнуть в сторону, но туман мазнул по его лапкам. В тот же миг зверек жалобно пискнул и мгновенно сдулся, превратившись в безжизненный, плоский комок розовой шерсти.

Сердце болезненно сжалось. Я открыла рот, чтобы снова позвать Кассиана, но внезапно ощутила, как катастрофически меняется сама атмосфера замка. Из Цитадели разом исчезло что-то очень важное, живое и трепетное. В этот же миг Лорд с силой схватился за голову и с душераздирающим хриплым стоном рухнул на колени. Его лицо и руки мгновенно покрылись выступающей, пульсирующей золотой чешуей. Появившийся мощный драконий хвост нервно обвился вокруг его ног, словно зверь в первобытном страхе пытался защитить самого себя.

— Чувствуете, как стало приятно здесь находиться? — без тени сочувствия произнес Валтор. — Теперь тут достаточно тихо, чтобы мне больше никто не смел мешать. А у тебя, Кассиан, будет достаточно времени, чтобы привести свои мысли в порядок и достойно подготовиться к неизбежному одичанию.

Инспектор смотрел на корчащегося дракона скорее с брезгливым отвращением, чем с жалостью. Оглянувшись на притихшую, бледную Элоизу, он чеканным шагом вышел в коридор. Эльфийка бросила на нас встревоженный взгляд и торопливо посеменила следом. Мы остались абсолютно одни в звенящей, мертвой тишине. Казалось, весь огромный дворец безвозвратно вымер в тот самый миг, когда злополучный флакон был открыт.

— Кассиан! — в ужасе выдохнула я, видя, как невыносимо ему больно.

Прямо с тельцем Фили в руках я бросилась к дракону, отчаянно прижимая его дрожащую голову к своей груди. Мужчина тяжело, прерывисто дышал. Его янтарные зрачки вытянулись в тонкую щель, словно у хищника перед последней атакой. Он глухо стонал от разрывающей его боли, а я совершенно не знала, как ему помочь. От ледяного страха крупно тряслись руки. Инспектор только что хладнокровно уничтожил трех моих верных друзей одним-единственным флаконом, а теперь безжалостно добивает самого дорогого мне человека. Как?! Зачем?! Неужели эта проклятая украденная печать стала последней каплей? В голове билась лишь одна лихорадочная молитва: пожалуйста, пусть Хельга с семьей успели покинуть Цитадель. Пусть хотя бы они будут в безопасности…

Спрятав бездыханное тельце Фили в карман, я тяжело выдохнула, чувствуя, как из груди ледяным огнем поднимается злоба, вытесняя липкий страх. Раньше было лишь желание поскорее избавиться от угрозы в виде проверяющего, но теперь он перешел все возможные границы, тронув близких мне существ. Я совершенно не понимала, что это был за флакон и что именно эта ядовитая дрянь сотворила с нашим домом, но того, что навсегда исчезла Гертруда, а Филя с Булькой превратились в безжизненные чучела, было более чем достаточно.

— Давай, Кассиан, осторожно. Я провожу тебя до комнаты, тебе надо отдохнуть, — ободряюще шептала я, изо всех сил пытаясь помочь Лорду подняться.

Пока мужчина заторможенно поднимался, я заметила на полу тусклый предмет, от вида которого болезненно кольнуло сердце. Ключи Гертруды. Видимо, она успела их выбросить прежде, чем окончательно исчезнуть… Так, Алиса, успокойся, всё будет хорошо.

— Кассиан? Живой? Нормально? Ну, тогда идем.

Подобрав связку ключей, я вывела мужчину из пропахшего дымом кабинета. Дорогу назад я даже не силилась вспоминать, поэтому побрела просто наугад по коридору, отчаянно надеясь, что долго петлять не придется и мы быстро обнаружим хоть один знакомый поворот.

С огромным трудом отыскав нужный проход, мы медленно поднялись на второй этаж и вскоре оказались в спальне мужчины. С каждым пройденным шагом я чувствовала, как идти становится всё невыносимее. Я никогда не жаловалась на физическую силу, но тащить на себе здорового, взрослого, да еще и теряющего контроль дракона…

Тяжело уронив Лорда на кровать, я тут же сползла на пол. Опершись спиной о холодную деревянную поверхность кровати, я закрыла глаза и постаралась привести сбившееся дыхание в норму. Надо было срочно позвать Зефира или Бруни, но оставлять Кассиана одного в пустой комнате совершенно не хотелось…

— Алиса… — раздался тихий, хриплый зов, от которого я вздрогнула.

Повернувшись, я наткнулась на взгляд перепуганных янтарных глаз. Его рука в немом, просящем жесте безвольно лежала на покрывале. Он медленно сжимал и разжимал длинные пальцы, уже частично покрытые чешуей. Секунду помедлив, я вложила свою ладонь в его. Кассиан легонько, почти невесомо сжал мою руку и облегченно прикрыл глаза. Казалось, это простое действие возвращало ему крупицы контроля.

— Я ненадолго отойду, — тихо сказала я спустя десять минут тягостной тишины. Мужчина тут же безмолвно дернулся, распахивая глаза, полные первобытного ужаса одиночества. — Мы не одни в этой Цитадели. Я хочу проверить ребят. Всё будет в порядке. Как только я найду их, сразу же вернусь, хорошо?

Говоря это, я мягко погладила его руку, стараясь успокоить, после чего осторожно высвободила свои пальцы и укрыла мужчину тяжелым одеялом.

— Всё будет в порядке, ты же меня знаешь, — я ободряюще улыбнулась. Секунду поколебавшись, подошла ближе и нежно, целомудренно поцеловала мужчину в горячий лоб. Увидев его ошарашенный взгляд, я тут же густо залилась краской и поспешила к выходу. — Поспи, если получится!

Оказавшись в пустом коридоре, я еще несколько минут стояла прислонившись к двери, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. После чего сунула руку в карман с ключами и, нащупав холодный металл, вытащила связку. Они слабо, тоскливо звенели и были далеко не столь активны, как при нашей первой встрече. Сейчас они тянули меня вперед столь неохотно, что с первого раза даже нельзя было понять, ведут они куда-то или нет.

Доверившись чутью и слепой вере в то, что последний подарок Гертруды не может привести к плохому, я последовала туда, куда они указывали. Крадясь по темным, лишенным привычного живого гула артефактов коридорам, я чувствовала себя максимально неуютно. Казалось, что я совершаю нечто плохое, запрещенное, и то, каким звеняще пустым был замок, лишь добавляло мерзких ощущений.

Ключи упрямо вели меня в подвалы, туда, где обычно работал Бруни. Спустившись мимо его закрытой кузницы, а после и мимо холодного склада вина, я начала всерьез беспокоиться, не зная точно, куда они могут вывести в итоге. Спускаясь всё ниже по каменной лестнице, я почувствовала легкий магический толчок в своих руках. Прислушавшись, поняла, что слышу лишь, как где-то монотонно капает вода. А запах в этой древней части Цитадели был таким удушливым, словно где-то внутри кто-то откровенно сдох и теперь благополучно тухнет.

Брезгливо поморщившись, я пошла туда, куда упрямо указывала связка, и остановилась возле глухой каменной стены. Один из ключей сильнее вспыхнул бледным синим светом. Припоминая, как всё это должно работать, я приложила его к холодному камню. Стена со скрежещущим звуком, разносящимся, казалось, на всю округу, медленно отъехала в сторону, заметно осыпаясь и открывая темный, зев прохода. Глубоко вдохнув тухловатый воздух, я решительно шагнула в темноту.

Стоило сделать один шаг внутрь, как тут же раздался тихий механический щелчок. В следующий миг над головой что-то зашуршало, и на меня упало нечто липкое и противно светящееся. Словно по команде, каменная дверь за спиной с оглушительным грохотом захлопнулась. Эта липкая гадость за несколько секунд начала твердеть, превращаясь в тяжелую, непробиваемую сеть, которая тут же намертво пригвоздила меня к каменному полу. Матерясь про себя, я отчаянно попыталась выбраться, пока не услышала странный боевой крик из недр помещения. Прямо на меня из темноты выпрыгнул Бруни…

— СТОЯТЬ, ГДЕ СИ… Алиса?! — гном держал наготове гигантский гаечный ключ, который уже успел занести для смертельного удара, пока не увидел меня в столь неловком положении.

— И тебе привет. А теперь можно мне как-нибудь помочь выбраться? — возмущенно поинтересовалась я, поглядывая на боевую стойку гнома.

В голове пронеслась мысль: это моя феноменальная удача так сыграла, и я глупо попалась в чужую ловушку, или ключи были так «добры» ко мне?

— Знаешь, а я даже не удивлен, что это именно ты, — где-то совсем рядом во тьме захихикал Зефир.

— Помогите быстрее! У нас там наверху такое происходит! Филя превратился в безжизненное чучело, Гертруда растворилась в воздухе, а от малыша Бульки остался только плоский комочек шерсти! Мне сейчас совершенно не до смеха и игр! Надо срочно с этим что-то делать, пока Кассиан еще в своем уме…

Я запнулась, вспомнив, в каком жутком состоянии сейчас находится дракон.

— Хотя нет, его помощь сразу отметаем. Кажется, еще немного, и он окончательно обратится в неконтролируемого зверя.

Глава 35. Сделка с дьяволом в шелковых перчатках

— Что с Кассианом? — тут же посерьезнел Зефир. Он моментально оказался рядом и одним быстрым, неуловимым движением уничтожил липкую ловушку, в которую я угодила. Вся его былая веселость мгновенно испарилась, уступив место тяжелой настороженности, граничащей с неподдельным страхом. Поднявшись на ноги и торопливо отряхнувшись, я напомнила себе, что обещала вернуться к Лорду как можно быстрее.

— Точно не знаю. Но как только Валтор открыл ту странную вещицу с ядовитым туманом… — голос дрогнул, я замолчала, бережно вытащила тельце Фили из кармана и протянула его обеспокоенному Зефиру. — Кассиан сейчас в своей спальне. Я помогла ему дойти, но выглядит он просто паршиво. Он в любую секунду может полностью потерять контроль над своей формой из-за… А что Валтор вообще такое сделал? Я поняла, что это какой-то темный артефакт, но в чем его суть?

— Это Флакон безмолвия. Он одним махом заблокировал почти всю магию Цитадели, — раздраженно ответил Зефир. Подлетев в воздухе, он грациозно приземлился на деревянный ящик. Заметив мое полное непонимание, эльф тяжело вздохнул и продолжил объяснять: — Эти древние стены укреплены свинцово-магическими плитами. Обычные безделушки вроде этого флакона не могут так просто проникнуть сюда и уничтожить фон. Валтор либо окончательно сошел с ума, либо целенаправленно решил убить Кассиана. Убрав магическую поддержку самого якоря Цитадели, инспектор переложил на плечи Лорда абсолютно всю работу по удержанию купола, защищающего город. Валтор или нашел способ выживать в Буре без последствий, или искренне, но очень глупо надеется, что успеет перехватить контроль над защитой Цитадели в тот момент, когда Кассиан сломается и сдастся.

— Стой, подожди! Получается, перед тем как Кассиан окончательно потеряет силы, защитный купол начнет уменьшаться? Что тогда случится с ни в чем не повинными жителями города? И подождите… а Хельга с семьей успели уехать?! — в голове диким роем закружились мысли, переполненные липкой паникой. Они сменяли друг друга с такой скоростью, что я совершенно не понимала, за что хвататься в первую очередь: бежать спасать друзей, предупреждать город или попытаться сделать хоть что-то, чтобы помочь дорогому моему сердцу дракону.

— Дайте его сюда. Где-то тут у меня был стазисный контур. Он поможет надежно сохранить тело, пока всё не разрешится, — тяжело вздыхая, пробасил Бруни. Он убрал свой гигантский гаечный ключ за пазуху, словно фамильный меч, и бережно протянул мозолистые руки к бездыханному Филе. — Бедный наш крыс сейчас, наверное, в жуткой панике, если, конечно, его сознание еще может где-то существовать. У истинно магических существ душа не меняет оболочку. Если успеем снять блокировку, может, еще и вернем нашего Филимона с того света.

— Может? А что же тогда случится с Гертрудой? — встревоженно спросила я, с надеждой провожая взглядом удаляющегося к верстаку гнома.

— Алиса, если призрака развеять, то он уже никогда не вернется, — предельно серьезно и жестко ответил Зефир, глядя на меня разноцветными глазами, до краев наполненными болью. — Филя тоже может исчезнуть раз и навсегда. Да, он сильный малый, только вот как долго он сможет продержаться в таком состоянии, не знает никто. У нас остается всего два варианта: либо пытаться договариваться с инспектором, либо физически его уничтожать. Второй путь лично мне кажется куда приятнее и надежнее, да только, боюсь, без магии мы ему ничего серьезного не сделаем. Валтор единственный сейчас находится при полной силе. К тому же он — официальный служитель короны, и нападение на человека такого ранга будет однозначно расценено как государственная измена и революция. Не знаю, как вам, а мне моя ушастая голова пока еще дорога.

— Ну подожди, неужели совсем-совсем ничего нельзя сделать?

Как только я с отчаянием произнесла эти слова, где-то в темноте рядом подозрительно зашуршало. Мы тут же застыли на месте, напряженно прислушиваясь. Из старой вентиляционной решетки плавно вылетела маленькая черная бабочка, искусно сложенная из бумаги оригами. Словно живая, она грациозно сделала несколько кругов над нашими головами, после чего целенаправленно подлетела ко мне и опустилась прямо на инстинктивно протянутую ладонь. В следующий миг бумажные крылья сами собой развернулись, открывая скрытое послание. Текст был написан светящимися лазурными чернилами на плотной черной бумаге. Быстро пробежавшись глазами по первым строчкам, я обеспокоенно подняла взгляд на друзей.

— Что это там такое? — нахмурился Бруни, подходя ближе.

— Послание от Валтора. Он официально приглашает меня на деловой ужин в малую гостиную, чтобы тет-а-тет обсудить некие «важные детали», — тихо ответила я.

Снова и снова опуская взгляд на идеальный, витиеватый почерк инспектора, я раз за разом перечитывала написанное. От этих слов внутри всё холодело. Само по себе происходящее вызывало жуткое беспокойство, а тот факт, что этот гад так легко и непринужденно смог найти нас в самых глубоких подвалах замка, пугал до дрожи.

— Ты никуда отсюда не пойдешь, — стальным тоном заявил Зефир. В его тонких руках тут же появились светящиеся призрачные карты, которые угрожающе закружились вокруг эльфа с неистовой скоростью. — У нас теперь есть его точное местоположение и вполне достаточно боевых умений, чтобы намертво прижать эту сволочь к стенке. Он уже в открытую уничтожает Кассиана, так что нам тоже можно больше не сдерживать себя в методах.

— Зефир, подожди! Ты не понимаешь? Это же просто идеальная возможность всё решить без крови! — воодушевленно воскликнула я. В голове уже лихорадочно начал выстраиваться план, как можно было бы выкрутиться из этой патовой ситуации с помощью хитрости.

— Почему он вообще приглашает именно тебя? Крайне странный выбор, тебе так не кажется? Или он от тебя чего-то конкретного хочет? — с подозрением прищурился Зефир, ловко поигрывая магическими картами. Это не было прямой угрозой в мой адрес, но отчего-то от одного вида его смертоносной «игры» мне стало сильно не по себе, а по спине побежали колючие мурашки.

— Он узнал, что я «Пустотная», или как вы там это называете. Узнал, что я физически блокирую любую магию. Когда он это понял в нашу прошлую встречу, то прямо предлагал сотрудничество, чтобы я ему со всем тут «помогла». Может, он планирует провернуть нечто похожее еще раз и перетянуть меня на свою сторону? Я могу притвориться, что полностью согласна на его условия, и тем самым выиграть время или узнать, как вернуть магию Кассиану, — быстро проговорила я. Произнося эти слова вслух, я судорожно пыталась продумать пути отхода. Интуиция вопила: если моя импровизация с треском провалится, то это будет конец для всех нас.

— Ты же не думаешь помогать ему по-настоящему? — мрачно нахмурившись, спросил эльф и быстро, многозначительно переглянулся с Бруни. Мне оставалось лишь решительно покачать головой.

— Нет, конечно! Я просто попробую всё исправить. Приду к нему одна, как и было строго сказано в письме. А вы, — я выразительно указала зажатым в руке черным посланием на обоих мужчин, — не будете вмешиваться и рисковать. Если мой план сработает и всё пройдет хорошо, я благополучно вернусь. Если же до завтрашнего утра меня не будет… придумаете что-то сами. И действуйте жестко.

Сказав это, я развернулась и твердым шагом пошла к выходу. Спрятав руки в карманы, я попыталась унять их предательскую дрожь. Чертово письмо жгло пальцы сквозь ткань. Его хотелось немедленно разорвать на мелкие кусочки, сжечь, уничтожить без остатка…

Путь до малой гостиной оказался предательски коротким. Я даже не успела толком всё обдумать и взвесить свое решение. Предложение Валтора звучало пугающе заманчиво, но стоило ли предавать новых друзей ради призрачной свободы? Я совершенно не знала, как поступить, и эта разрывающая дилемма меня просто убивала. Бросить всех на произвол судьбы, но гарантированно выжить самой?

— Еще раз здравствуй, Алиса, — прохладно поприветствовал Валтор, стоило мне переступить порог. Мужчина сидел за безупречно сервированным столиком в полном одиночестве. Не заметив поблизости Элоизу, я мысленно вознесла искреннюю благодарность всем богам за столь щедрый дар: слушать эту ненормальную эльфийку я бы уже не смогла. — Присаживайся. Думаю, нам есть что обсудить.

— Вы правы, — глухо отозвалась я. Подойдя ближе, я опустилась на подготовленный стул напротив инспектора. На белоснежной скатерти помимо изящных чашек и пузатого чайника небрежно лежали уже знакомые мне черные перчатки — те самые, способные одним касанием выпить из предмета всю магию. Самим своим присутствием на столе они открыто заявляли, кто именно здесь находится в главенствующей позиции.

— Я не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. У тебя было время подумать, — мужчина медленно, гипнотически помешивал чай серебряной ложечкой, выглядя при этом абсолютно расслабленным. — Как ты уже знаешь, ты крайне полезна для короны. Но сейчас ты живешь здесь совершенно незаконно. Первым делом, очутившись в нашем мире, ты должна была сообщить о своих способностях страже, чтобы они доставили тебя во дворец. Я могу понять твою неосведомленность, но этого не сделали и твои друзья, что является злостным нарушением законов Империи. Твои друзья — не моя цель, и трогать я их не собираюсь. Но это лишь в том случае, если ты поможешь мне заполучить Цитадель. Нужно лишь спровоцировать Кассиана на окончательный срыв в тот момент, когда сюда приедет комиссия.

— Почему вы решили, что я соглашусь? — спросила я с тщательно скрываемым волнением, совершенно не понимая: он сейчас специально со мной играет или уже забыл то, что сам же написал в послании менее получаса назад?

— Родина. Если ты мне поможешь, я не только не трону твоих друзей и позволю им спокойно уйти, но и верну тебя в твой родной мир с полным пожизненным обеспечением. Тебе больше никогда не придется работать. Сможешь просто наслаждаться жизнью: ходить по балам, вышивать, читать... не знаю, чем вы там любите заниматься. В общем, получишь всё. Как ты понимаешь, отказ равен немедленной отправке к Императору. Станешь одним из его личных живых «щитов», и как долго после этого продлится твоя жизнь, не знает уже никто.

— Это угроза? — спросила я исподлобья. Бессознательно скопировав его движение, я тоже взяла ложечку и принялась медленно помешивать чай. Пить приготовленный им напиток я не собиралась, инстинктивно чувствуя исходящую от чашки ядовитую опасность.

— Ох, ну что ты, какие угрозы? Я лишь предлагаю альтернативный вариант твоей судьбы, — Валтор легко и свободно улыбнулся. Словно он не склонял меня к мерзкому предательству и не угрожал мучительной кончиной, а вел обычную светскую беседу. — Ты либо оставишь всё как есть и неизбежно попадешь в лапы короны, либо поможешь мне и вернешься домой с таким количеством золота, которого в жизни не видела.

Отчего-то я была твердо уверена, что имперские «щиты» долго не живут.

Сделав глубокий, незаметный вдох, я попыталась мысленно настроиться на бой. Прежде чем сделать этот страшный выбор — умереть, оставшись честной, или выжить, став предательницей, — я должна была хладнокровно просчитать все риски и выведать, что именно меня ждет. Родители научили меня одному жесткому правилу: в этом мире у меня есть только я сама. А значит, заботиться в первую очередь надо именно о себе.

— Каков размер денежного обеспечения? — спросила я, тут же перейдя к делу. Отставив чашку в сторону, я сцепила пальцы в замок и уверенно оперлась на них подбородком.

— Что? — в легкой растерянности переспросил инспектор.

— Сколько, когда и как долго вы будете мне платить? — абсолютно спокойно повторила я, неотрывно глядя Валтору прямо в глаза.

— Три сотни золотых. Раз в месяц, до конца твоей жизни, — ответил мужчина, подумав всего секунду.

— Четыре сотни, разделенные на два платежа. И не до конца моей жизни, а на следующую сотню лет. Я не знаю, возжелаете ли вы меня убить через год, чтобы избавиться от таких обременительных трат, поэтому мне нужны железные гарантии, — холодно заявила я. Где-то на задворках сознания я прекрасно понимала: даже если я по-настоящему соглашусь на эту сделку, это ни капли не обеспечит мне защиту.

— Я согласен, — ровно произнес Валтор. Он откинулся на спинку стула и разглядывал меня с нескрываемым удивлением. — Не знал, что тебя так легко купить.

— А я еще и не соглашалась, лишь уточняю условия, — я безразлично пожала плечами. — Какие у меня гарантии, что вы выполните свою часть договора и обеспечите мою безопасность? Предать друзей, а после нелепо умереть от непредвиденной «случайности» — это совершенно не входит в мои планы.

— Я дам тебе свое слово. А оно в этом мире стоит очень многого.

— Давайте, — тут же согласилась я.

Я нагло скопировала его вальяжную позу, заставляя инспектора заметно занервничать. Что, дорогой, не нравится, когда с тобой играют по твоим же правилам?

— Я даю тебе свое слово, что обеспечу безопасность твоей жизни. Не позволю, чтобы тебе кто-то навредил, и не наврежу сам. Верну тебя в твой мир и буду выплачивать содержание по обговоренным условиям. Всё это — при полном соблюдении тобой моей просьбы. Что-то еще?

— Да. Дополните, что безопасность вы будете обеспечивать и в моем собственном мире. Раз вы так легко можете путешествовать между мирами, кто знает, может, кто-то из ваших захочет отомстить?

Мужчина тяжело, раздраженно вздохнул и сквозь зубы повторил всё, о чем я просила. В его голосе прорезалась плохо скрываемая агрессия, которая мне абсолютно не понравилась.

— Замечательно. Я тщательно обдумаю все ваши условия и обязательно сообщу свое решение. Ожидайте. Вы же понимаете, что девушкам нужно время на обдумывание ответа? Подождите с недельку, и тогда…

— ТЫ! — яростно взревел Валтор, когда я с самым беззаботным видом начала подниматься со своего места. Шестым чувством я отчетливо понимала: время валить, и как можно быстрее.

Подняв взгляд, я увидела, как инспектор подскочил, до побеления костяшек сжимая кулаки с явным желанием придушить меня прямо здесь. Видимо, он окончательно осознал, что я просто тяну время и издеваюсь, а значит, полезнее буду исключительно мертвой.

— Спокойно! Мы же почти партнеры! Меня трогать нельзя! — выкрикнула я, поспешно отскакивая в сторону. Для себя я четко уяснила: этот «партнер» крайне нестабилен, и иметь с ним дела точно не стоит, раз у него случаются такие дикие вспышки ярости!

Прежде чем его цепкие пальцы успели схватить меня, тяжелая дубовая дверь за нашими спинами с оглушительным треском разлетелась в щепки. Замерев от испуга, я увидела Кассиана, стоящего в образовавшемся проеме. Пространство вокруг него угрожающе искажалось от исходящего жара, колыхаясь, словно над открытым огнем. Животный ужас сковал тело перед лицом высшего хищника. Его человеческий образ дал окончательную трещину: золотая чешуя покрыла почти всё лицо, а в глазах не осталось ни белков, ни зрачков — только жидкое, яростное, пылающее золото.

Я боковым зрением заметила, как Валтор в панике попятился, мгновенно прекращая все попытки навредить мне. Но на это трусливое движение Кассиан не обратил ровным счетом никакого внимания. Взгляд обезумевшего дракона был намертво прикован к моей фигуре. В следующий миг пространство содрогнулось от низкого, вибрирующего рыка, от которого затряслась даже фарфоровая посуда на столе.

Застыв как вкопанная, я завороженно наблюдала, как хищник приближается ко мне. Медленно. Опасно. Словно давая жертве возможность убежать и поиграть в догонялки, когда ты точно знаешь, что тебя всё равно догонят, поймают и… Я понятия не имела, что будет после. Оттого и стояла на месте, отчаянно надеясь на остатки его разума и на то, что внутренний дракон не причинит вреда своей истинной паре.

Глава 36. В.А.К.У.У.М.ный удар по бюрократии

Я с паникой наблюдала, как Кассиан приближается вплотную. Вглядываясь в его искаженные черты, я с ужасом понимала, что смотрю на совершенно другого человека. Внешность осталась прежней, да только взгляд стал невыносимо резким и хищным. Манера двигаться изменилась — стала агрессивнее и дерганее, словно он отвык управлять собственным человеческим телом. В сознании яркой вспышкой появилась и тут же угасла пугающая мысль: а ведь когда я уходила, он был не способен даже стоять на ногах.

— Кассиан? — позвала я едва слышно.

В следующий миг мужчина плавно опустился так, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. Стало по-настоящему жутко от того, какими нечеловеческими, пугающими стали его глаза. Думаю, именно так и должны были выглядеть глаза истинного дракона: чистое, расплавленное золото янтаря, в котором опасно поблескивало и переливалось нечто первобытное.

— Сиан.

— Что? — переспросила я, слегка поворачивая голову, чтобы лучше его слышать из-за оглушающего биения собственного сердца.

— Для них я Кассиан. Для тебя — Сиан. Скажи мое имя, — уже громче, делая тяжелую паузу после каждой фразы, пророкотал дракон.

Я почти физически чувствовала его плотную, густую ауру. Как оказалось, она совершенно не пыталась меня задавить, а, наоборот, старалась оградить и спрятать от всего остального мира. И это собственническое чувство пугало ничуть не меньше. Сиан. Сиан. Сиан. Я прокручивала это короткое имя в голове, и оно казалось куда более резким, рубящим, словно я звала древнего воина. Вновь посмотрев на мужчину, я с кристальной ясностью осознала: мои инстинкты были точны как никогда. Это уже не мой Кассиан.

— Сиан, — послушно выдохнула я, глядя прямо в глаза древнему зверю, безраздельно захватившему разум Лорда.

Услышав заветное слово, дракон удовлетворенно, глубоко заурчал и довольно прищурился. В следующий миг он резко выпрямился и собственнически прижал меня к своей обжигающе горячей, частично покрытой золотой чешуей груди. Я чувствовала, как он зарылся носом в мою макушку и шумно, глубоко втягивает воздух, словно пытаясь намертво впечатать мой запах в свою память.

— Кассиан, что ты творишь?! Если ты не заметил, у нас был важный разговор! — возмущенно рявкнул Валтор. Инспектор явно почувствовал себя в безопасности, решив, что приступ слабости Лорда миновал.

От этого чужого голоса тело Сиана мгновенно окаменело. Я почувствовала, как он медленно поднял взгляд на проверяющего, после чего издал такое жуткое, утробное рычание, от которого, казалось, задрожали стены. Он еще сильнее вжал меня в свое тело, всерьез опасаясь, что эту добычу у него сейчас попытаются нагло украсть.

— Сиан, мне больно, — прохрипела я, понимая, что стальная хватка становится невыносимой.

Стоило мне это произнести, как объятия тут же бережно разжались. Рык угрожающе повторился. А затем, совершенно не спрашивая моего мнения, дракон осторожно, но очень крепко подхватил меня на руки и быстро понес вон из кабинета. В последнее мгновение я успела бросить взгляд на перепуганного Валтора: его привычно бледное лицо приобрело отчетливый мертвенно-зеленый оттенок. Покачав головой, я мстительно подумала: сам виноват, не надо было так отчаянно доводить хищника. А секундой позже в голове вспыхнул куда более насущный вопрос. А куда меня, собственно, несут?

У меня бы не возникло никаких дурных подозрений, будь это прежний Кассиан. Он был слишком благороден и сдержан, чтобы действовать импульсивно. Но как именно поступит дикий Сиан? Что вообще может быть на уме у обезумевшего дракона, наконец дорвавшегося до своей истинной пары? Обычно в фэнтези-книжках в такие моменты начиналось что-то с рейтингом строго для взрослых. Щеки тут же густо вспыхнули от такого яркого предположения. Он же не потащит меня прямо сейчас в спальню?!

— Сиан… Я вполне могу идти и сама, — попыталась вразумить его я, осторожно положив ладонь ему на напряженное плечо. Мне жизненно необходима была хотя бы гипотетическая возможность сбежать в случае чего.

— Я знаю, — глухо отозвался дракон, уверенно продолжая нести меня куда-то вглубь коридоров. Времени оглядываться не было, а в мыслях уже вовсю звенели панические нотки.

— Тогда отпусти. Ты же не можешь вечно таскать меня на руках! — заявила я и тут же дернулась, попытавшись слезть самостоятельно.

Но меня жестко удержали, лишь удобнее перехватив под колени.

— Могу.

Он сказал это настолько просто и безапелляционно, что я на миг растерялась. А после мысленно махнула рукой. Будь что будет! Если дело и правда дойдет до того, о чем я с таким ужасом подумала, он же не возьмет меня силой? Вроде как звериные инстинкты велят ему меня защищать, а значит, всё должно быть в порядке. Разглядывая такого знакомого и одновременно пугающе чужого мужчину, я всё никак не могла выбросить из головы мысли о конечной цели нашего маршрута. Глядя на его заострившиеся, хищные черты лица, я внезапно и очень некстати подумала: а ведь он может и не брать меня силой. Дракону вполне по силам сделать так, чтобы я и сама до одури этого захотела…

— Чего ты так боишься? — вдруг хрипло спросил хищник, резко останавливаясь.

Вопрос прозвучал настолько внезапно и проницательно, что я мысленно споткнулась. А живо представив, как именно я буду сейчас всё это объяснять, окончательно залилась румянцем и нервно прокашлялась.

— Сиан, а куда мы вообще идем? — пискнула я, старательно уводя взгляд куда угодно, лишь бы не пересекаться с этим расплавленным золотом.

Кассиан ведь упоминал их эмпатическую связь! Видимо, теперь, после его срыва, она заработала на полную мощность. Как же невыносимо неприятно и стыдно понимать, что он в реальном времени считывает все мои панические и пошлые эмоции.

— К стае. Они должны помочь, — тихо, чуть более осмысленно ответил дракон.

Постояв еще мгновение, он уверенно зашагал дальше. А я только сейчас с облегчением заметила, что мы проходим по тем же темным коридорам, по которым меня недавно вели ключи Гертруды. Осознав, что нахожусь в относительной безопасности и меня не тащат на кровать, я выдохнула. Подумав, что висеть на весу и держать шею прямо крайне неудобно, я сдалась и уютно положила голову на широкое плечо мужчины.

— Ты хочешь пойти в гнездо?

— Что?! — шокированно переспросила я, моментально напрягаясь всем телом.

— Твои эмоции и реакции тела. Ты хочешь не к стае, а в гнездо? Ты хочешь пойти в нашу кровать? — без малейшей тени смущения, совершенно буднично уточнил мужчина. После чего он глубоко принюхался, и его взгляд стал еще более плотоядным и хищным.

— Нет-нет-нет! Давай к ребятам! К стае! — в панике затараторила я, отчаянно замахав руками и мысленно проклиная свои предательские мысли на чем свет стоит.

— Твое тело говорит совершенно другое, — рокочуще протянул дракон, продолжая жадно принюхиваться к моим волосам.

— Нет! Тебе показалось! Идем к стае, иначе я спрыгну и пойду пешком!

Угроза прозвучала крайне сомнительно и жалко, но она, к моему удивлению, сработала. Недовольно заворчав, мужчина прижал меня к себе еще крепче и покорно понес дальше, плавно спускаясь по темной лестнице всё ниже и ниже в подземелья.

Сиан точно знал, куда нам надо. Видимо, безошибочно чувствовал, где находились ребята. Только я не могла понять одного: как объяснить его «стае», что это теперь другой Кассиан? И самое главное — вернется ли наш Лорд, или он окончательно потерял силу, уступив разум древнему зверю? Черт, надо было остаться рядом с ним в спальне, возможно, я бы сумела ему хоть чем-то помочь. Да, Алиса, очень умно: находиться в запертой комнате наедине с диким хищником. И, самое главное, абсолютно безопасно!

Дверь в помещение, служившее лабораторией Бруни, медленно открылась, пропуская нас внутрь. Заметив встревоженные взгляды гнома и эльфа, я тут же попыталась слезть на пол, но меня вновь жестко удержали. Я окончательно почувствовала себя беспомощной игрушкой.

— Кас, Алиса? Все в порядке? — с тревогой спросил Зефир и неосторожно двинулся ближе к нам. На лице эльфа мелькнуло было облегчение, но в этот миг Сиан утробно зарычал. Вибрирующий, предупреждающий рык наполнил тесную комнату и заставил друзей поспешно отступить. — Алиса, что с ним?

— Лорд нас забыл? — почти в унисон выдохнули ребята. От предстоящих объяснений у меня заранее разболелась голова.

— Сиан, все в порядке. Они не тронут меня, — проговорила я как можно более ласково, осторожно поглаживая напряженную руку дракона в попытке его успокоить.

— Сиан? Алиса, что происходит? Что с Касом?! — нервно протараторил Зефир. Он с явной опаской наблюдал за драконом и разумно не приближался ни на шаг.

Не успела я и рта открыть, как Сиан заговорил сам.

— Кассиана больше нет. Теперь есть только я.

Твердые, холодные слова, от которых кровь мгновенно застыла в жилах. Все мои наивные надежды растворились в одно мгновение ока.

— Что значит «Кассиана больше нет»? — опешил гном.

— Слабый человечишка не смог сдержать свое истинное нутро. Он исчез в тот самый миг, когда я смог выбраться на свободу, — рокочуще произнес Сиан, хищно следя за малейшими движениями Зефира, словно чувствуя в молодом эльфе потенциальную угрозу.

— Сиан, ты же сам сказал, что они — твоя стая. Им следует доверять. Не стоит так ругаться, — вновь мягко вмешалась я, продолжая успокаивающе гладить дракона.

— У них нет пары, — резко отрезал Сиан.

И тут до меня дошло: проблемы у нас всё-таки будут, и немалые. Звериные инстинкты воспринимали свободных самцов исключительно как конкурентов.

— Успокойся и отпусти меня! — возмутилась я.

Подняв глаза, я твердо встретилась с немигающим взглядом золотых глаз, после чего тяжело, обреченно выдохнула. Подумала: тут определенно нужен метод пряника. С животными ведь так и надо действовать? Подняв руку, я нежно дотронулась до покрытой чешуей щеки Сиана и, стараясь говорить максимально ласково и убедительно, прошептала:

— Мне нужен только ты, хорошо? Они на меня совершенно не претендуют, а я на них — тем более. Я никуда от тебя не уйду. А теперь опусти меня на пол, мне правда очень неудобно.

В янтарных глазах дракона блеснуло собственническое удовлетворение. Секунду поколебавшись, хищник всё же послушно опустил меня на ноги. Первая маленькая победа на сегодня.

— Спасибо, — я ободряюще улыбнулась ему, после чего повернулась лицом к перепуганным ребятам. Поймав полный вопросов взгляд Зефира, я лишь с тоской покачала головой. — Я встретилась с Валтором. Как и думала, его «спасительное» предложение оказалось таковым далеко не для всех. Он предложил мне помочь ему свергнуть Кассиана в обмен на спасение остальных. Надо срочно придумывать что-то другое. Договориться с ним не получится, угрозы не сработают. Кажется, Валтор до дрожи боится только Ка… Сиана, но даже он не может пойти против инспектора открыто.

— Могу, — обжигающее дыхание опалило мое ухо, отчего я всем телом вздрогнула от испуга. Столько первобытного, кровожадного удовлетворения было в его рокочущем голосе…

— Нельзя! Нам же надо защитить Цитадель и не дать Буре захватить город! — выпалила я и тут же попыталась сделать шаг в сторону. Но сильные мужские руки моментально сомкнулись на моей талии, властно притягивая меня обратно к широкой груди.

— Мне нужна только ты. Я смогу защитить тебя и в самой Буре, — прошептал Сиан, зарываясь носом в мои волосы и щекотя дыханием чувствительную кожу на шее. А я замерла, пытаясь осознать весь ужас услышанного.

— Подожди… что значит, ты можешь защитить меня в Буре?

— Буря — это чистая магия. Драконы сотканы из первородной магии. Значит, Буря — это мы, а мы — это Буря. Она никогда не пойдет против истинной пары. Буря — наш настоящий дом, и там моя пара будет в абсолютной безопасности, в отличие от этого хрупкого мира. Мы улетим туда, как только ты полностью примешь меня, — мужчина говорил это интимно, предельно тихо, уткнувшись в мою шею.

От его горячего дыхания и пугающего смысла этих слов по всему моему телу табуном пробежали ледяные мурашки.

— Но как же так? Мне сказали, что твоя мама пропала в Буре, или нет? — спросив это, я осторожно покосилась на Бруни. Гном в тот же миг виновато опустил взгляд, выглядя при этом крайне опечаленным.

— Элара и Кассиан слабы. Люди не способны выдержать Бурю, а я — могу. Скоро Буря полноправно вступит в свои права, — ровно ответил Сиан.

Он произнес это с такой пугающей легкостью, словно говорил не о родной матери и не о самом себе, а о совершенно посторонних вещах.

— Я поняла. Бруни, что с Филей? Сколько у нас времени, чтобы его спасти? — спросила я, поспешно переводя разговор в другое русло.

Мне совершенно не нравился этот диалог и то, каким стал Лорд. Но еще больше пугало другое. Мне никак не удавалось понять: почему я так странно и спокойно на всё это реагирую? Почему этот дикий, первобытный Сиан внезапно кажется мне куда роднее и ближе прежнего Кассиана? Думать об этом было выше моих сил. Нужно было срочно переключить себя и окружающих, чтобы дракон ничего не заметил и не почувствовал через нашу треклятую связь.

— Времени немного. Я поместил его в стазисный контур, — мрачно отозвался Бруни. Он с явной опаской покосился на обнимающего меня Сиана, после чего, благоразумно не приближаясь, махнул рукой, зовя за собой к столу. — Он сможет пролежать так день или два. Контур стабильно заработал, а значит, душа Фили всё еще там. На пустую оболочку артефакт реагировать бы не стал. Сами понимаете, выносить его отсюда теперь категорически нельзя.

Произнеся это, гном вдруг в суетливой спешке закопошился на верстаке, явно пытаясь отвлечь мое внимание от неподвижного тельца крыса. Я перевела взгляд на Бруни и с изумлением увидела, как он лихорадочно пытается накрыть мой телефон какими-то пыльными чертежами! Никакой бурной реакции с моей стороны бы не последовало, если бы не светящийся кристалл, лежавший вплотную к аппарату, и внезапно загоревшийся знакомый экран.

— Бруни! У тебя получилось! — счастливо взвизгнула я и бросилась к гному.

На одних лишь эмоциях я с невероятной легкостью высвободилась из стальных объятий Сиана. Нагнувшись, я в порыве радости крепко обняла опешившего Бруни. В следующий миг я жадно схватила телефон, с замиранием сердца разглядывая родные обои на экране и дрожащими пальцами вводя свой простоватый пароль. Аппарат послушно реагировал на касания! Вот только жалкие два процента заряда в углу экрана недвусмысленно давали понять, что слишком долго радоваться связи с домом не получится.

— Кхм… Мы с Кассианом собирались подготовить тебе сюрприз, но немного не успели. Кристалл-накопитель для зарядки пока еще в стадии активной разработки. Пытаюсь придумать, как безопасно увеличить его мощность, а то пока питания хватает едва ли на пять минут работы. Не знаю уж, в чем там дело, но я обязательно разберусь, — виновато пробасил гном.

Говоря это, он то и дело с нескрываемой опаской поглядывал мне за спину. Припомнив, как агрессивно Сиан реагировал на присутствие других мужчин рядом со мной, я ободряюще и очень тепло улыбнулась Бруни.

— Ты просто молодец, Бруни! Спасибо тебе огромное! Ты даже не представляешь, как это важно для меня, — искренне произнесла я, чувствуя, как к горлу внезапно подступил горячий ком слез благодарности. — Мы всё решим, обязательно со всем справимся! Осталось только придумать, что делать с Валтором и можно ли как-то нейтрализовать этот проклятый туман. Не думаю же я, что он будет работать бесконечно, ведь так? Этот дым, или что бы это ни было, должен когда-то рассеяться!

***

Час. Целый час мы потратили на уговоры Сиана, пытаясь доказать, что Бруни и Зефир абсолютно безопасны и могут нам помочь. Час впустую потраченного времени, чтобы в итоге получить категоричное «нет». Поднимаясь в мастерскую Бруни, я всё никак не могла решить, что же делать с драконом. Он вел себя словно дикий сторожевой пес, агрессивно кидаясь на всех и не отходя от меня ни на шаг. Мне было давно не пятнадцать, чтобы наивно романтизировать подобное собственническое поведение.

— Сиан, почему ты… Ты же понимаешь, что со мной ничего не случится, если ты отойдешь от меня чуть подальше? — спросила я, останавливаясь на ступеньках и делая глубокий вдох, чтобы продолжить. — Ты можешь не ходить так близко, со мной всё будет в полном порядке.

— Я так не думаю, Али-са, — рокочуще произнес мужчина. Он громко, по-звериному втянул воздух, после чего прислушался и пошел первым.

Как и следовало ожидать. Покачав головой, я в молчании побрела следом до самой мастерской, где мы и нашли привычный демонический пылесос, полностью потерявший магический заряд. За ним мы, собственно, сюда и пришли.

Сиан с легкостью перехватил одной рукой тяжелый агрегат, поднимая его над головой словно невесомый меч, и уверенно пошел туда, где магических загрязнений скопилось больше всего. Валтор не сможет притянуть свои загребущие руки к Цитадели, если внутри всё будет в идеальном порядке. А то, что Кассиан стал слегка другим… ну, это ничего, это всё всепоглощающая любовь! Вы же знаете, какими становятся драконы, когда находят свою пару! Идеальный план. План, который неминуемо разлетится в щепки, если Валтор дойдет до сокровищницы быстрее нас. Исключительно на жгучем предчувствии, что мы можем опоздать, я мчалась по коридору и мысленно потирала руки, предвкушая вытянутое лицо проверяющего, когда он увидит идеальную чистоту. Сиан замечательно сыграет роль агрессивного защитника и просто не позволит инспектору меня остановить.

— Осталось только зарядить, тебе надо… — я не успела договорить.

Мужчина опустил пылесос, властно всучив его мне в руки. Но вместо того, чтобы просто напитать артефакт своей магией на расстоянии, он обошел меня со спины и собственнически обхватил рукоять прямо поверх моих пальцев. Я почувствовала острый подбородок на своем плече и тяжелое, горячее дыхание. А затем пришел жар. Огонь Сиана мощными волнами пульсировал в нем, стремительно заряжая непокорную технику.

С каждой новой волной меня всё больше окутывал невероятный жар его крепкого тела, от близости которого начинала кружиться голова. Но мне было совершенно не страшно упасть или потерять сознание: я прекрасно знала, что меня обязательно поймают, удержат и не дадут разбиться. Странно было думать о безопасности, находясь в объятиях дикого зверя в теле человека. Самым удивительным в Сиане было то, что он не обращался в чешуйчатого дракона даже сейчас, когда полностью овладел разумом Лорда. Эта загадка оставалась для меня нераскрытой, и я никак не могла понять, почему он так упрямо сохраняет человеческий облик.

Внезапно пылесос утробно заревел и начал жадно поглощать всё вокруг. В нем словно с десяток новых моторов появилось, которые с неистовой силой засасывали в себя окружающий мусор. Агрегат с легкостью поглощал вековую грязь, остатки черного тумана и весь ненужный хлам. Я могла вообще не шевелиться, но при этом сектор вокруг нас на глазах становился идеально чистым. Сиан, так и не отдав мне управление этой бешеной машиной, вместе со мной плавно кружил по помещению. Воздух становился всё чище, дышать стало заметно легче, а то странное, давящее чувство чужого присутствия просто бесследно исчезло.

— Что тут происходит?! — послышалось сквозь рев мотора.

В тот же миг Сиан выпустил меня из своих объятий, и пылесос обиженно затих. С сомнением отпустив рукоять, я обернулась и увидела Валтора. Инспектор бежал к нам, возмущенно размахивая какими-то бумагами.

— Вы не имеете права проводить уборку! В связи с аварийным состоянием Цитадели я оцепил весь контур до приезда Совета! Немедленно покиньте помещение!

Вместо ответа раздался тяжелый, жуткий, рокочущий рык, который физически не мог издать ни один человек. Валтор в животном ужасе сделал несколько шагов назад, глядя на Сиана так, словно воочию увидел собственную смерть. От дракона исходила такая убийственная, плотная аура, что даже мне стало не по себе. Я благоразумно решила не обращать на происходящее внимания. Правильно, Алиса, главное, что он злится не на тебя. Он вообще готов порвать всех, кроме тебя, а значит, всё в абсолютном порядке…

Пока я размышляла об этом, мой взгляд случайно упал на пол. Под ногами оказалась не простая мозаика, которую мы только что оттерли от грязи. Это была потрясающая картина. Мы успели очистить лишь часть, но я отчетливо увидела изображение прекрасной, улыбчивой женщины со смуглой кожей, черными кудрявыми волосами и такими же янтарными глазами, как у Кассиана. Это была его мать, Элара. Оценив масштабы полотна, я поняла, что помимо нее там был изображен кто-то еще… Подняв голову, я увидела, как Сиан неотрывно, завороженно смотрит на лицо нарисованной женщины. Жестокость в его зверином взгляде на мгновение потухла, а заострившиеся черты лица неуловимо смягчились, приобретая человеческую нежность.

Но, не дав нам насладиться этим мимолетным пробуждением Кассиана, пылесос рядом вдруг издал странный, булькающий звук. А затем, словно подавившаяся кошка, начал что-то натужно выкашливать и выплевывать, будто задыхаясь. В следующий миг кусочек мозаики прямо на груди нарисованной женщины с хрустом раскололся, и из образовавшейся щели вырвался черный, пульсирующий сгусток тьмы. В одно мгновение он липко обвился вокруг моей лодыжки и с чудовищной силой дернул на себя, утягивая в бездну, что скрывалась под портретом. За секунду до того, как с головой утонуть в холодной смоле, я увидела, как Сиан с отчаянным ревом рванулся в мою сторону, отчаянно вытянув руку. Но так и не успел меня поймать.

Глава 37. В объятиях Бездны и Теневой Архив

Зажмурившись, я летела в непроглядную темноту, совершенно не представляя, что меня ждет внизу. Мощные порывы холодного ветра яростно бушевали вокруг, и казалось, я падаю с невероятной, головокружительной высоты. Я точно разобьюсь. Не знаю, что там скрывается на дне, но уж точно не мягкая перина и гора пушистых подушек для комфортного приземления. Больно, сейчас будет очень больно. Внезапно ветер вокруг резко изменился, и… Сердце оборвалось куда-то вниз, а я с размаху приземлилась на что-то неясное, пугающе мягкое и слегка липкое. Испуганно распахнув глаза, я поняла, что с головой проваливаюсь во что-то фиолетовое. Это была странная магическая пыль. Смягчив первый удар, сейчас она безжалостно засасывала меня, плотно забиваясь в нос и перекрывая кислород. Животная паника тут же нахлынула с головой, отрезая все звуки и напрочь убивая способность здраво мыслить. Отчаянно пытаясь выбраться, я хаотично отталкивалась от всего вокруг, но вместо спасения тонула лишь глубже. Все мои жалкие попытки приводили только к ускорению падения…

Внезапно вязкая опора под ногами исчезла, и я вновь провалилась в пугающую неизвестность. Спустя пару бесконечных секунд я с глухим стуком рухнула на твердый камень. Лишь феноменальное везение помогло мне не переломать ноги при ударе. Стоило моим ступням коснуться твердой поверхности, как колени от пережитого ужаса предательски подкосились. Испуганно выдохнув, я грузно осела на пол, совершенно не представляя, как я вообще умудрилась выжить и, самое главное, куда меня занесло. Мне даже в голову не приходило, что под Цитаделью может быть спрятано нечто настолько глубокое, и, что еще важнее, зачем это было нужно. Ясно было только одно: это точно дело рук не Сиана и не Валтора. Первый ни за что бы не отпустил свою пару от себя настолько далеко, а Валтор… Даже не знаю, какой магической мощью нужно обладать, чтобы он сумел незаметно создать такой проход прямо под носом у дракона.

Немного успокоив бешеное сердцебиение, я привыкла к темноте и огляделась. С огромным удивлением я осознала, что нахожусь не просто в сырой яме, а в каком-то заброшенном, запыленном архиве. Достав из кармана спасенную технику и держа в уме, что жалкие два процента заряда — это всё, что у меня есть, я перевела телефон в режим суперэкономии и включила фонарик. Резкий свет в тот же миг ослепил, в глазах заплясали цветные пятна. Пытаясь проморгаться, я неуверенно шагнула вперед, отчаянно надеясь, что под ногами не возникнет какая-нибудь забытая фолиант, из-за которой я тут же растянусь на каменном полу.

Внезапная, острая боль обожгла лоб, и тут же где-то совсем рядом с глухим стуком упало что-то тяжелое. Зашипев от неприятного удара, я сфокусировала зрение и увидела, что прямо передо мной вырос высокий деревянный стеллаж, в который я благополучно врезалась. А на полу, прямо у моих ног, лежала старая, выпавшая с полки книга. Потирая ушибленное место, я присела на корточки и, щурясь от света фонарика, попыталась разобрать название. Оно отсутствовало. Повертев в руках увесистый блокнот в потертом кожаном переплете, я открыла первую же страницу и увидела дату, выведенную красивым, летящим женским почерком. Торопливо полистав еще несколько страниц, я с замиранием сердца осознала: это был личный дневник Элары. Первым, правильным порывом было немедленно захлопнуть чужую вещь и убрать ее подальше. Вторым, куда более сильным — изучить от корки до корки. Отчаянно борясь с проснувшейся совестью, я неосознанно опустила взгляд на строчки и выцепила одно-единственное слово: «Буря». Решение было принято в ту же секунду. Отложив моральные терзания на неопределенный срок, я уселась прямо на холодный пол и жадно принялась читать.

В старых записях была подробно раскрыта великая тайна Бури и ее истинной сути. Оказалось, она поглощала не только чистую магию, но и человеческие эмоции. Буря была по-своему разумна. Именно она подарила этому миру драконов — существ, которые никогда и ничего не боялись. Драконы лишь упрямо добивались своих целей и существовали исключительно по жестким законам стаи. Ты либо неоспоримый вожак, либо покорный подчиненный. Страх — это удел слабых, а Буря физически не могла породить кого-то уязвимого. Именно поэтому драконы, окончательно обретя свою истинную звериную форму и поддавшись одичанию, всегда улетают в Бурю. Туда, где они по праву считаются высшими хищниками, где им абсолютно безопасно и где существуют только они одни.

Читая предположения Элары, я никак не могла понять, зачем и как это должно было работать. Как драконы выживали, находясь в бескрайней пустыне? Или Буря была лишь защитным контуром? Что, если драконы улетали туда, потому что там находится их версия рая, где есть всё необходимое? Еда, вода и спокойная жизнь? Может ли быть так, что Буря лишь пытается защитить своих детей, оказавшихся в смертельной опасности? Кто знает… Но обычно в детских сказках драконы — это абсолютное зло, от которого все стараются поскорее избавиться. Подняв взгляд туда, где наверху остались два дракона, я всё никак не могла уловить истинную суть Бури. По рассказам ребят, она была их главной проблемой, смертельной угрозой, что уничтожает всё живое. Она просто не могла даровать жизнь кому-то…

От всех этих тяжелых мыслей невыносимо разболелась голова, и мне отчетливо захотелось закрыть глаза и отдохнуть. Внезапно оглушительная тишина взорвалась от страшного грохота, который тут же тупой болью отозвался в висках. Прямо надо мной что-то происходило. В маленькой светлой точке, едва просвечивающей сквозь густую тучу фиолетовой пыли, которая чуть было не погребла меня заживо, замелькали тени. После грохота послышался шорох: что-то мелкое посыпалось вниз, словно кто-то горстями кидал камни. Или же… кто-то в ярости пытался пробить каменный пол. Сиан. Иначе поступить он просто не мог.

— Успокойтесь! Не смейте разрушать Цитадель! Кассиан, если вы сейчас же не остановитесь, я буду вынужден… — договорить Валтор просто не успел.

Раздался ошеломительный, первобытный рык, от которого мелко затряслись каменные стены и вековые полки с книгами. В следующий миг сверху послышался торопливый, отдаляющийся топот и жалкие выкрики, которые мне просто не удалось разобрать.

Кажется, Сиан всё-таки решил вытащить меня любой ценой. Ломать перекрытия собственного древнего дома, конечно, было весьма радикальным решением, но чего еще можно было ожидать от обезумевшего зверя? Пытаясь разглядеть происходящее сквозь оседающую пыль, я лишь почувствовала разливающееся тепло в груди. Какими бы варварскими способами он ни действовал, Сиан изо всех сил пытался вытащить меня из этой темной дыры, о выходе из которой я не имела ни малейшего представления. Помимо прочего, пришло ироничное осознание, что всё происходящее до боли напоминает канон какой-то романтической книжной бурды: могущественный дракон буквально ломает мир ради меня. Теперь я прекрасно понимаю, почему люди запоем это читают! Будь я восторженной фанаткой, пищала бы сейчас от восторга, а пока оставалось лишь смиренно ждать, когда великий хищник меня спасет.

Сверху вновь послышался оглушительный грохот, каменный свод надо мной окончательно провалился, и вниз рухнуло что-то тяжелое. Одно долгое мгновение, завеса пыли осела, превратившись в серый пепел, и на пол прямо возле меня тяжело приземлился Сиан. Он был с ног до головы покрыт каменной крошкой, а его руки оказались в кровь истерзаны от яростного пробивания голого камня. Я не успела произнести и слова, как его безумные золотые глаза безошибочно нашли меня в темноте. В тот же миг дракон оказался рядом, тяжело рухнул на колени и собственнически притянул меня к своей открытой, обжигающе горячей груди.

От неожиданности я пошатнулась и судорожно вцепилась пальцами в его напряженные плечи. Глядя на него сверху вниз, я тяжело, с облегчением выдохнула и ласково погладила мужчину по голове, успокаивающе перебирая густые черные волосы.

— Ну же, всё со мной в порядке, не стоит так переживать, — прошептала я, задумчиво перебирая жесткие пряди, стараясь этим незамысловатым жестом успокоить то ли его, то ли саму себя. От моих тихих слов мужчина на миг замер, а затем издал низкий, вибрирующий рокот, послушно прижимая меня еще ближе к своему бешено бьющемуся сердцу. — Всё хорошо.

Резкий шум сверху грубо прервал этот удивительно спокойный, интимный момент. Вскинув голову, я с ужасом увидела, как в нашу сторону сквозь пролом в потолке летят плотные канаты — около десятка. В тот же миг по ним начали стремительно спускаться люди. От происходящего в груди ледяным комом свернулось дурное предчувствие. Замерев, я уже открыла рот, чтобы позвать Сиана, но он среагировал мгновенно. Дракон пружинисто поднялся на ноги и одним плавным, непререкаемым движением задвинул меня за свою широкую спину.

Через секунду в пыльном архиве оказались десять до зубов вооруженных человек с темными повязками, скрывающими лица. Жуткий, угрожающий рык смертоносного хищника гулом разнесся по подземелью. Даже я, стоя под его защитой, почувствовала себя крайне неуютно. Что уж говорить об этих несчастных самоубийцах, которые посмели нас потревожить! Молча подняв взгляд к дыре в потолке, я заметила одинокую фигуру, хладнокровно наблюдающую за нашими действиями сверху. Ну что тут скажешь… Долгую жизнь пожил Валтор. Пора бы инспектору и на вечный покой.

Глава 38. Золотая клетка и бунт Цитадели

Валтор, казалось, заметил мое внимание и, резко дернувшись в сторону, закрыл дыру в потолке чем-то плотным. Архив мгновенно погрузился в кромешную темноту. Испуганно вздрогнув, я потянулась в сторону Сиана, отчаянно желая найти хоть что-то безопасное в этом проклятом месте. Но дракона рядом не оказалось. В следующий миг во тьме послышался резкий свист рассекаемого воздуха, глухие удары, короткие вскрики и жуткие булькающие звуки, словно кто-то задыхался в собственной крови.

— Сиан?! — позвала я испуганно, оседая на корточки в поиске оброненного дневника Элары. Хоть старая книга и не сможет мне помочь, но защититься в первые секунды я успею. Чем дольше я шарила руками по холодному полу, тем страшнее мне становилось. Он не ответил. Он мне не ответил… Что же произошло в этой темноте? Неужели наемники смогли его поранить? Неужели… Ему сейчас отчаянно нужна была моя помощь!

Наконец нащупав на полу увесистую книгу, я подскочила на ноги. И в тот же миг почувствовала, как к моей талии кто-то прикоснулся. Действуя исключительно на голых инстинктах, я занесла дневник как можно выше и со всей дури, которая только во мне была, опустила его на голову невидимого незнакомца.

— Сиан! Сиан! — истошно закричала я, отпрыгивая в сторону и больно натыкаясь спиной на стеллаж. Сердце испуганной птицей колотилось в груди, взгляд безумно метался по непроглядной темноте. Я просто не могла осознать, что делать дальше и откуда в следующую секунду появится смертельная опасность. — Сиан!

— Всё в порядке, — раздался тихий, знакомый рокот совсем рядом. От неожиданности я вновь дернулась, больно ударившись о деревянные полки. В этот миг рядом что-то тяжело рухнуло на пол. Раз… А затем еще раз. — И было бы совсем в порядке, если бы некоторые не пытались убить меня тяжелыми предметами.

— Что? — пискнула я и вновь ощутила сильные мужские руки на своей талии.

— Если тебя кто-то посмеет тронуть, бей с той же силой. А куда деть труп, я уж сам решу, — абсолютно спокойно произнес дракон и властно прижал меня к своей крепкой груди. Окончательно осознав случившееся, я мертвой хваткой вцепилась в свое бумажное орудие и нервно задумалась: это какой же каменной должна быть голова, чтобы вот так непринужденно пережить мой удар?

— Кто это был? — спросила я, недовольно поморщившись от того, как жалко дрогнул собственный голос.

— Найдем черного дракона и спросим, кого именно он послал по нашу душу, — кровожадно ответил мужчина. Он уткнулся носом в мою шею и шумно, глубоко вдохнул мой запах.

— Почему ты разделяешь себя на Сиана и Кассиана? Вы разве не одно целое? — тихо спросила я, осторожно поглаживая мужчину по каменной, напряженной спине в попытке успокоиться. Сердце всё еще испуганно трепетало в груди, и казалось, еще немного — и дрожащие ноги просто не выдержат.

— Я был заточен в слабое человеческое тело со своей собственной душой и разумом. Мы не один человек. Мы — две совершенно разные личности, перенявшие друг у друга слишком многое. Меня всегда дико раздражало, каким Кассиан был терпеливым, как он покорно проглатывал все унижения Совета и относился к грубым вмешательствам в его жизнь как к чему-то обыденному. Как он, всем своим нутром ненавидя запах этой самки из племени лесов, позволял ей находиться рядом! Я уверен: он бы и в постель с ней лег, если бы вонь от нее была чуть меньше, а давление Совета — чуть больше. Прожив столько лет, он жалким образом растерял свою драконью суть. Все мои звериные проявления он считал бредом больного разума и отчаянно пытался уничтожить в себе даже саму мысль поступить так, как следовало истинному хищнику. Он панически боялся. Он чувствовал, что моя сила внутри него непрерывно растет, что в один прекрасный миг я вырвусь вперед, и этот животный страх его погубил. Он как побитая псина цеплялся за весь этот магический хлам, наивно думая, что это спасет его человеческую душу. Но все прекрасно знают: дракон обретет свою истинную мощь лишь тогда, когда памяти и сокровищ станет достаточно, а эмоции перейдут весь допустимый предел. Он пытался прогнать тебя, лишь бы не потерять контроль, и тем самым только ускорил мое появление.

Сиан брезгливо выплевывал каждое слово, словно физически чувствуя глубокое омерзение к своей второй половине. Мне от его жестоких, холодных слов становилось жутко не по себе.

— Он собирался выгнать тебя. И если бы не я, тебя бы давно здесь не было.

— Где здесь? — прошептала я, замерев от неожиданности. Такое пугающее объяснение происходящему находилось далеко за гранью моего понимания. В голове никак не укладывалось, как в одном существе могли уживаться две абсолютно разные личности. Но сейчас меня куда больше волновал другой вопрос: откуда именно меня хотел отпустить Кассиан, и чего так категорично не позволил Сиан...

— В этом мире. В этом доме. Он собирался отправить тебя обратно в твой мир, — ровно ответил Сиан. — Даже после всего случившегося он упрямо искал способ. А до этого планировал сослать тебя в город и больше никогда не пересекаться. Был готов молча сносить тоску и горечь утраты всю оставшуюся жизнь, лишь бы не проявить своих истинных чувств. Так мог поступить лишь слабый человек.

Сиан говорил всё это настолько отстраненно и спокойно, словно совершенно не понимал, какой болью его жестокие слова отзываются в моей груди.

— А ты... ты не дашь мне возможности вернуться? — глухо спросила я.

В тот же миг мужчина отстранился. Он посмотрел мне прямо в глаза, и без всяких слов стало кристально ясно: нет, он ни за что не позволит мне уйти.

— Одна ты не уйдешь.

Эти простые, короткие слова безжалостно перечеркнули все мои надежды и мечты. Сердце в груди ухнуло куда-то в пятки, а из тела, казалось, разом схлынула вся кровь. Я останусь здесь навсегда. Перед глазами замелькали жуткие картины того, как меня всё больше и больше отрезают от родного дома, вымарывая воспоминания и привязывая к этому чужому миру всё крепче и крепче.

— Нам надо вернуться. Ты знаешь, где выход? — спросила я совершенно безжизненным голосом, физически чувствуя, как внутри что-то с громким треском развалилось.

Привычные для таких критических ситуаций злоба и решимость испуганно забились в самый дальний угол сознания, безжалостно задавленные горьким чувством предательства. Сейчас в груди зияла лишь глухая, ледяная пустота. Не глядя на мужчину, я отстранилась, подняла с пола упавшие книги и на ощупь вернула их на полку, стараясь всеми силами просто занять дрожащие руки. Обычный разговор, затеянный лишь для того, чтобы отвлечься, превратился во что-то катастрофически разрушающее. Меня разом перестало интересовать, что там случилось с наемниками, что за леденящие душу звуки раздавались во тьме и что вообще будет потом. Моя единственная опора в этом пугающем мире была безжалостно уничтожена, а времени на то, чтобы всё осмыслить, у меня просто не осталось.

— Идем, — спокойно скомандовал мужчина. Приобняв меня за плечи, он повел меня сквозь темноту в неизвестном направлении.

Механически переставляя ноги на каменных ступенях, я с пугающей ясностью осознала, что больше вообще ничего не чувствую. Ни к шагающему рядом дракону, ни к катастрофе, разворачивающейся в Цитадели. Эмоции словно намертво отшибло. В звенящей голове крутился лишь один-единственный, болезненный вопрос: почему? И на него мне никто не смог бы дать ответа.

Путь наверх оказался слишком быстрым, но даже этого краткого времени хватило, чтобы всё обдумать и четко понять: такой расклад меня категорически не устраивает. Сейчас я была настолько зла, что, казалось, физически излучала убийственную ауру. Которую, ко всему прочему, Сиан совершенно не замечал. Я понятия не имела, что творится в голове у этого властного зверя, и, что было еще печальнее, совершенно не представляла, как теперь поступать. В сознании тут же предательски всплыли сладкие речи Валтора о его всесторонней поддержке и гарантированном возвращении домой, в нормальную цивилизацию. И я на короткое, страшное мгновение всерьез усомнилась в правильности своих прошлых решений.

Оказавшись наверху, мы вскоре столкнулись с быстро идущими по коридору Бруни и Зефиром. Эльф выглядел до ужаса встревоженным. В его напряженных руках тускло поблескивали два кинжала, а на светлой одежде отчетливо виднелись свежие капли крови. Бруни же сжимал свой гигантский гаечный ключ, на котором тоже остались багровые следы. Ясно. Кажется, не мы одни пострадали от внезапной атаки наемников во тьме. Должно быть, Валтор находится на грани абсолютного отчаяния, раз осмеливается нападать вот так, без малейшего предупреждения.

— Кас? Вы в порядке? Тут такое творится! — запричитал Зефир, поспешно пряча оружие и делая неуверенный шаг в нашу сторону.

Сиан, словно почувствовав в эльфе угрозу, угрожающе зарычал. Это собственническое действие, страх перед которым я раньше старалась в себе подавить, сейчас вызвало лишь холодную ярость и жгучее желание пристукнуть дракона, чтобы хоть немного успокоиться. Мужчина попытался вновь властно притянуть меня к себе, но я резко отстранилась и шагнула к друзьям.

— Что случилось? — спросила я абсолютно серьезно. Волны рычащего негодования за моей спиной я хладнокровно проигнорировала. Моя обида и злость были слишком сильны, чтобы продолжать вести себя по-доброму и потакать его звериным инстинктам.

— Буря. Я не знаю, что именно произошло, но защитный купол критически ослаб! Настолько сильно, что сужается с каждой минутой всё больше и больше! — после секундной заминки выпалил Зефир, с опаской поглядывая на напряженного дракона за моей спиной.

В этот момент замок содрогнулся. Раздался оглушительный, волнообразный вой. Жуткий звук, исходящий из самого центра Цитадели, докатывался до краев купола и эхом повторялся вновь.

— Нам необходимо немедленно открыть ворота, впустить и спрятать жителей города! Там несколько тысяч человек!

— Так почему мы стоим?! — в тревоге воскликнула я и резко рванула к ближайшему окну, чтобы воочию осознать масштабы надвигающейся катастрофы.

Оказавшись у стекла, я в ужасе замерла. Я своими глазами видела смертоносную, клубящуюся пелену Бури, которая уже вплотную подобралась к крепостным стенам Цитадели. Мой ошарашенный взгляд опустился вниз, во двор. У массивных, наглухо запертых ворот в панике давились сотни людей. В их спины уже дышала Буря, безжалостно засасывая в себя всех, кто не сумел прижаться к спасительному камню достаточно плотно. В самых первых рядах этой обезумевшей от страха толпы, отчаянно сдерживая натиск чужих тел, я разглядела до боли знакомые фигуры. Сердце пропустило болезненный удар. Гронх вместе с Хельгой из последних сил закрывали собой маленького Торга, отчаянно прижимая его к груди, и с обреченным ужасом оглядывались назад, видя, как стена смерти неумолимо подступает всё ближе.

Глава 39. Врата Милосердия и Орочья сталь

— Мы ничего не можем сделать, потому что Валтор от имени Каса отдал страже прямой приказ заблокировать ворота, — напряженно ответил Зефир, приблизившись ко мне и с глухой тоской глядя в окно. — Есть вариант перебить охрану и попытаться обезоружить Валтора. Но сама понимаешь, без магии это будет сделать крайне тяжело.

— Но реалистично? — отрывисто спросила я, изо всех сил пытаясь сдержать себя, чтобы прямо сейчас не рвануть вниз.

Мерзкое, липкое чувство, что я трусливо бросила друзей на верную смерть, никак не отпускало, скручивая внутренности.

— Процентов девяносто пять за то, что нас убьют, — мрачно констатировал эльф, и тут Бруни тяжело закашлялся.

— Я бы больше двух процентов на наше спасение не дал. Но, конечно, есть куда более безопасный вариант: чтобы Лорд Кассиан прямо сейчас приказал страже отступить и впустить невинных горожан, — пробасил гном, вновь прокашлявшись и стыдливо отведя взгляд в сторону.

— Я не стану ничего делать. Меня ваши мелкие проблемы не касаются. Я жду Бурю, как и все истинные драконы, — равнодушно бросил Сиан.

Он говорил это так отстраненно, словно жизням тысяч людей и его собственных друзей ничего не угрожало. Я никак не могла этого понять. Они с Кассианом жили в одном теле столько лет, и Сиан не перенял к этим ребятам даже легкого чувства привязанности? Он же не мог всё это время быть абсолютно бесчувственным существом, зацикленным исключительно на себе и своей паре!

— Лорд, но это ведь невинные люди! Что значит — вы ждете Бурю? Она же не должна пересекать границы Цитадели! — встревоженно воскликнул Бруни, с отчаянной надеждой поглядывая на меня.

А я что? Меня всё это равнодушие начинало откровенно бесить! Если великому дракону на всё начхать, то едва ли я стану послушно молчать в сторонке.

— Идемте. Два процента — это, знаете ли, не ноль. У вас есть оружие, вы отвлечете охрану, а я постараюсь открыть ворота. Бруни, как там Филя? — на одном дыхании выпалила я.

Раздавая эти сумбурные указания, я быстрым, решительным шагом направилась в сторону выхода, напрочь игнорируя тяжелое присутствие дракона.

— Ты никуда не пойдешь. Мы дождемся, когда Буря подойдет вплотную, и уйдем отсюда навсегда, — строго и безапелляционно заявил Сиан, явно раздражаясь от моего откровенного игнорирования.

Мужчина собственнически положил руки на мою талию и притянул к себе с такой легкостью, словно я была невесомой пушинкой. Эта снисходительная легкость, с которой он мог вот так просто передвинуть меня против воли, словно безвольную игрушку, взбесила окончательно. С силой ударив по его крепким рукам, я яростно вывернулась из этих стальных оков и, резко развернувшись, посмотрела на него с нескрываемой угрозой.

— Не смей ко мне прикасаться, — процедила я, глядя прямо в его золотые глаза.

Мой голос звучал холодно и глухо. Подсознательно я отчаянно желала задеть его, показать, как много боли и разочарования он успел мне причинить своим безразличием.

— Что?! — угрожающе пророкотал Сиан.

Он тихо, раскатисто зарычал, и от этого первобытного звука всем в комнате стало жутко не по себе. Окинув взглядом взбешенного дракона, я на долю секунды почувствовала ледяную тревогу и жалкое желание немедленно оправдаться. А в следующий миг меня накрыло жгучее разочарование в самой себе за эту животную слабость перед хищником.

Ничего больше не отвечая, я резко отвернулась. Мазнув взглядом по оконному стеклу, я тут же увидела Валтора, который с высоты лестницы что-то вещал собравшимся внизу людям. Мне не было слышно ни слова, но, снова демонстративно проигнорировав рычащего дракона, я ринулась к окну. Я вцепилась в раму, стараясь распахнуть ее с единственным четким намерением: крикнуть толпе, что все слова инспектора — наглая ложь, и мы уже бежим им на помощь.

Оказавшись у самого стекла, я изо всех сил дернула створку на себя. Ничего не произошло. Совсем. Казалось, кто-то невидимый с другой стороны намертво держит ее и просто не дает открыть. Бросив судорожный взгляд вниз на Валтора, я увидела на его лице торжествующую, самодовольную ухмылку. И сразу поняла, кто именно был причиной моей неудачи.

— Вот сволочь ушастая! — возмутилась я и, резко развернувшись, бросилась вниз по лестнице. Я с ужасом понимала, что времени оставалось категорически мало. Если Сиан думает, что Буря скоро тут всё захватит, какой вообще шанс, что кто-то выживет?! Нет, Алиса, не думай об этом, всё будет в порядке. За спиной послышались тяжелые, размеренные шаги. Обернувшись, я заметила Сиана, который с угрожающей грацией и потемневшим взглядом неотступно следовал за мной. Черт, Зефир с Бруни додуматься, что ли, не могли следом пойти? Озвученные гномом два процента на успех медленно превращались в абсолютную невозможность. А, черт с ними, импровизация — вот что всегда спасает!

Вылетев во внутренний двор, я на мгновение задохнулась от панического ужаса. Смертоносная Буря находилась всего в десятке метров от меня. Буйство стихии было настолько жутким и подавляющим, что я была готова развернуться и забиться в любую щель, лишь бы оказаться в безопасности. За спиной раздался низкий, предупреждающий рык. Я испуганно повернула голову в сторону дракона, отчетливо понимая, что у меня просто нет физических сил сделать ни единого шага туда, откуда так явно веет неминуемой смертью. Но я просто не смогу себе простить, если близкие мне люди погибнут… Сиан, безошибочно ощущая через нашу связь весь мой первобытный страх, в следующий миг оказался рядом. Он собственнически прижал меня к своей груди, укрывая от стихии и обезумевшей толпы.

— Спаси их, — прошептала я, сама испугавшись своих слов и до побеления костяшек вцепившись в полы его рубашки.

— Что? — глухо переспросил мужчина.

— Спаси их, Сиан, — надрывно повторила я. Я чувствовала, как по щекам бесконтрольно катятся горячие слезы животного страха за чужие жизни.

— Я же сказал, что мне всё равно на них. Буря им не страшна, она лишь заберет своих детей, — абсолютно ровным, безразличным голосом ответил Сиан. Он бережно, большими пальцами стер мои слезы, глядя на меня снисходительно, как на неразумного ребенка.

— Тебе — да, а им — нет! Я никогда не прощу тебе, если моя семья погибнет! Там Гронх с семьей, Кассиан, там Гронх… Я не прощу тебе, если они умрут! Я возненавижу тебя, если мы не успеем! — истерика накрыла меня с головой. Я уже не говорила, я отчаянно кричала, судорожно сжимая ткань его одежды и заглядывая в пугающе холодные золотые глаза в безумной надежде увидеть там хоть крупицу чего-то человеческого и родного, что сможет понять мой страх. В бессилии опустив взгляд, я тихо, сломанно прошептала: — Я сама себя не прощу, Сиан…

— Хорошо, девочка. Но больше никогда не вспоминай его, — ледяным тоном процедил дракон. Быстрым, властным движением он задвинул меня за свою широкую спину и, удостоверившись, что я нахожусь в относительной безопасности, мерным шагом направился в сторону запертых ворот.

Стражники, удерживающие преграду, тут же в ужасе отшатнулись. На их лицах промелькнула настоящая паника, и они, словно действуя на голых инстинктах самосохранения, потянулись к оружию, абсолютно позабыв, что перед ними их законный Лорд. Жители, толпившиеся у ворот, сделали дружный, синхронный шаг назад. По их измученным лицам пробежал настоящий ураган эмоций: удивление, благоговейный страх и полнейшее неверие. Их поведение походило на то, что они уже были готовы сами добровольно шагнуть в смертоносную Бурю, лишь бы этот жуткий дракон оказался от них как можно дальше. В следующий миг Сиан оказался вплотную к створкам. С чудовищным, скрежещущим звуком рвущегося металла он голыми руками вырвал массивные ворота и с пугающей легкостью отшвырнул их в сторону. Смятые, тяжеленные железяки пролетели несколько десятков метров и с грохотом врезались в стену Цитадели, образовав в ней зияющую дыру.

— Бегом! — властно рявкнул Сиан на остолбеневших жителей.

Те, словно очнувшись, испуганным потоком хлынули внутрь двора, сбиваясь в кучу у дальней стены, словно стадо баранов перед лицом загнавшего их в угол голодного волка. Вслед за отчаявшейся толпой в распахнутые ворота ворвались песочные твари Бури. Выпрыгивая из фиолетовой пелены одна за другой и жутко клацая зубами, они тут же попытались наброситься на отставших людей. Сиан, явно пребывающий в крайне скверном расположении духа, обрушил весь свой звериный гнев на порождения стихии. Он безжалостно уничтожал их одну за другой, не позволяя ни одной твари добраться до спасенных. Со стороны это и правда выглядело величественно и красиво, и любой сторонний наблюдатель мог бы подумать, что благородный Лорд решил грудью защитить простой люд в страшной ситуации. Люди могли бы так подумать… если бы не то первобытное, кровавое остервенение, отражающееся на нечеловеческом лице Сиана, когда он голыми руками с наслаждением разрывал монстров на куски.

Видя такую пугающую сторону своего Лорда, люди быстро метнулись в мою сторону, стараясь вести себя как можно тише и ни в коем случае не поворачиваться к Господину спиной. Вглядываясь в измученную толпу, я всё пыталась отыскать своих, но нигде не было видно знакомой зеленой кожи.

— Пошевеливайтесь! Лорд злой, под руку попадешь — смерть! — раздался знакомый бас где-то с задних рядов.

Я облегченно выдохнула, торопясь туда, где были мои друзья. Я уже прекрасно понимала: раз жив Гронх, значит, Хельга с Торгом тоже уцелели. В этот момент кто-то после фразы орка зарыдал в голос. Неистовый, надрывный крик боли и страха наполнил двор, и ко мне пришло отчетливое, очень страшное понимание. Здесь было чуть больше трехсот человек. Это всё выжившие на целый город! Я не знала, каким огромным он был до катастрофы, но понимала одно: все эти люди только что потеряли в Буре близких, друзей, семью, а быть может, даже детей. Стихия поглотила всех, кто оказался слишком далеко, кто был недостаточно быстрым или кто просто спал, найдя свою смерть прямо во сне…

— Маленькая хозяйка! Гронх ждал, когда ты придешь.

— Алиса! Что происходит?! Что вообще творится? — рядом тут же оказалась встревоженная Хельга, укачивая перепуганного малыша на руках. Торг в совершенно несвойственной ему манере испуганно жался к матери, то и дело горестно всхлипывая. — Ты сама в порядке? Что с Лордом?

— Хельга бояться, Гронх защитить семью, — пробасил орк, подходя ближе и настороженно поворачивая голову в сторону Сиана. — Лорд потерял Лорда. На волю вышла душа, злая и неконтролируемая.

— Да, ты абсолютно прав, Кассиан не выдержал, — ответила я, стараясь не зацикливаться на этих словах, которые глухой болью отдавались в груди. — Валтор что-то сделал, и вся магия в Цитадели просто пропала. Мне кажется, то, что должно было сдерживать Бурю, перестало действовать. Как же я рада, что вы живы!

Сказав это, я не сумела сдержать порыв и кинулась к Хельге, крепко обнимая ее и Торга. С души словно свалился огромный, тяжеленный камень. Они в порядке, все мои друзья в порядке. Мой мозг напрочь отказывался признавать, сколько невинных людей погибло там, за стенами. Меня волновало лишь то, что мои близкие живы. Эгоистично, но правдиво. В следующий миг властная мужская рука легла мне на талию, и меня с неестественной, пугающей легкостью оторвали от Хельги.

— Она остановилась, — тихий, обжигающе горячий шепот раздался прямо над моим ухом. Я тут же дернулась, вырываясь из его стальных объятий. — Я сделал, как ты просила. Почему ты злишься?!

— Спасибо, что помог, — бросила я абсолютно холодно. Я перевела взгляд на притихших людей, которые жались к массивным дверям Цитадели, так и не решаясь зайти внутрь без позволения. Устраивать сцену прямо перед ними я не собиралась, да и объяснять этому дикому зверю причину своей злости у меня просто не было сил. Едва ли мне сейчас хватало моральных сил хоть на что-то.

— Алиса, всё точно в порядке? — крайне осторожно спросила Хельга, незаметно делая шаг назад и вставая ближе к Гронху. Она с неприкрытой опаской смотрела мне за спину.

Этот жест женщины, ищущей безопасности за спиной мужа, меня до глубины души удивил и напугал. Я вдруг с кристальной ясностью осознала: аура Сиана была настолько подавляющей и смертоносной, что Хельга — моя бесстрашная подруга Хельга, которая налево и направо машет своей магической сковородкой! — жмется к мужу, ища у него защиты. Я никогда раньше не задумывалась, насколько по-настоящему опасным может быть Сиан для окружающих. Просто потому, что всегда знала: мне-то он ничего плохого не сделает…

— Да. Правда, Сиан? — с вызовом произнесла я, оборачиваясь и прямо глядя в потемневшие глаза разозленного мужчины.

— Нет, — тут же отрезал он, глядя на меня с ледяным непониманием и явным раздражением.

— Вот, как я и сказала… — не успела я договорить, как меня прервали медленные, издевательские хлопки, громким эхом разнесшиеся по каменному двору.

Вскинув голову, я увидела невероятно довольного Валтора, смотрящего на нас сверху вниз с издевательским умилением.

— Как же это прекрасно! Прирученный Лорд, осталось только дать лапу по команде. Вы только посмотрите на него! Ваш Лорд окончательно обезумел и впустил в мой дом грязных беженцев. Пару минут назад он в ярости хотел уничтожить законную стражу, а в следующем порыве решит перебить всех вас. Как жаль. Но вы можете не переживать, я спасу вас от лап этого монстра, — инспектор всё говорил и говорил, а я с трудом пыталась осознать происходящее. Он что, серьезно сейчас над нами издевается?

— Это ты не хотел нас впускать! А Лорд защитил! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да, точно!

— Клевещет! Нет, вы слышали, мил народ?!

— Бей гада!

Ожесточенные выкрики раздавались со всех сторон. Жители, только что потерявшие всех своих близких в Буре, мгновенно нашли главную сволочь и виновника своих бед. Осторожно покосившись по сторонам, чтобы убедиться, что именно на меня никто не смотрит, я решила подлить масла в огонь и крикнуть прямо из толпы.

— Из-за него Буря начала свой ход! Из-за него погибли наши близкие! — истошно закричала я, старательно исказив голос.

Судя по нарастающему шуму в толпе, мой маневр прошел незамеченным. Бросив быстрый взгляд на Валтора, я ожидала увидеть страх, но наткнулась лишь на его снисходительную ухмылку.

— Моя сестра была тяжело больна и не смогла покинуть дом! — крикнул какой-то мужчина, в ярости поднимая с земли увесистый обломок деревяшки, словно оружие.

— Мой отец был прикован к кровати и остался там умирать! Мать не пошла со мной! Ты лишил меня семьи!

— Весь мой товар был уничтожен! Я вложил в него все свои последние деньги, на что мне теперь жить?!

— Мы лишились города из-за него!

Толпа всё больше и больше распалялась, подхватывая с земли палки, камни и мусор, вооружаясь на ходу. Озверевшая толпа — самое удобное и разрушительное оружие, оставалось лишь направить ее гнев в нужное русло.

Мстительная улыбка на мгновение осветила мое лицо. Я вновь посмотрела на балкон и замерла. Валтор всё так же неотрывно смотрел прямо на меня, и на его губах играла самодовольная усмешка. Подождите-ка. Мы же его тут сейчас на вилы собираемся поднять, почему он улыбается?!

— Убейте всех. Пустотную взять живой, калечить разрешаю, — громогласно скомандовал инспектор, продолжая свысока смотреть на меня со своего балкона.

В следующую секунду в его руках появилось несколько тяжелых кожаных мешочков. Они полетели вниз и, с глухим звоном ударившись о камни двора, разлетелись блестящими золотыми монетами.

В тот же миг вокруг нас началось зловещее движение. Почти треть беженцев внезапно отделилась от основной массы, выхватывая спрятанное под лохмотьями оружие и медленно беря нас в кольцо. Наемники? Или простые люди, которые в отчаянии решили, что чужое золото им сейчас принесет больше пользы, чем совесть?!

— Убивают! — истошно закричали настоящие беженцы, в панике бросаясь врассыпную, подальше от вооруженных людей.

— Пусть только попробуют, — ледяным тоном процедила Хельга, поудобнее перехватывая свою любимую чугунную сковородку. — Алиса, подержи-ка.

Сказав это, орчанка решительно всучила Торга мне в руки, после чего бесстрашно вышла вперед, угрожающе помахивая своим тяжелым кухонным орудием. Рядом с ней плечом к плечу тут же встал мрачный Гронх. Сиан, стоявший всё это время возле меня, утробно и пугающе зарычал, отчего вокруг нас мгновенно стало значительно свободнее — наемники инстинктивно подались назад. Бросив на меня короткий, внимательный взгляд, дракон тоже шагнул вперед, надежно закрывая нас своей спиной с другой стороны.

Трое против сотни. Расклад более чем сомнительный. Но ведь всё в итоге будет хорошо, правда?

Глава 40. Партизанская война и Вентиляционный поход

— Ляля, — жалобно всхлипнул Торг. И в этот же миг, словно услышав невидимую команду, началась настоящая кровавая бойня.

Наемники двинулись вперед, и от этого слаженного, угрожающего действия все выжившие инстинктивно сжались в центр двора. Среди беженцев были и крепкие мужчины, которые настороженно, исподлобья наблюдали за ходом сражения, словно подбирая идеальный момент, чтобы выступить из толпы и помочь.

Прижимая к себе дрожащего малыша, который вцепился в мою рубашку смертельной хваткой, я судорожно оглядывалась. Всеобщая паника всё больше и больше затапливала мой разум. Полагаться всего на трех воинов в такой патовой ситуации было неправильно, и это отчетливо понимали все. Женщины, словно искренне веря, что рядом со мной будет безопаснее всего, в отчаянии подталкивали к моим ногам своих детей пяти-шести лет. Гордые подростки рвались выступить вперед отцов, порываясь защищать матерей и совершенно не замечая, что их суетливая помощь сейчас никому не была нужна и лишь мешала.

В этот миг Хельга перехватила свою тяжеленную сковороду и с невероятной силой опустила ее прямо на шлем ближайшего наемника. Послышался омерзительный хруст ломающихся костей, и мужчина замертво рухнул на каменную брусчатку. От такой внезапной и жестокой смерти первого товарища толпа убийц на мгновение застыла. Они словно только сейчас осознали, что по глупости замахнулись на нечто совершенно непостижимое. Воспользовавшись их замешательством, Гронх оглушительно зарычал и могучим рывком бросился прямо в толпу, раскидывая врагов в разные стороны. Живой. Зеленый. Неудержимый таран. Началась абсолютная неразбериха: кто-то из толпы отчаянно выпрыгивал навстречу наемникам и тут же получал затрещину от родителей, другие пытались как можно глубже укрыться от опасности, а тр…

— Привет, — внезапно раздалось прямо над моим ухом.

Я инстинктивно дернулась, еще крепче прижимая к груди успевшего немного успокоиться Торга.

— Веселье и без меня? — Зефир хмыкнул. — Алиса, ты это… когда в следующий раз решишь действовать на нервы дикому дракону, ты хоть предупреди заранее. Чтобы мы успели найти укрытие понадежнее! Я, конечно, безмерно люблю Каса, но только не тогда, когда он неконтролируемый, кровожадный зверь.

— Что ты тут забыл? — прошипела я, нервно озираясь и отчаянно пытаясь понять, насколько далеко от нас бушевала схватка.

— Как это что? Помогать, направлять и, конечно же, командовать, — звонко рассмеялся эльф, разглядывая кровавое побоище с пугающей, почти детской непосредственностью. Ему, очевидно, совершенно не было страшно за жизнь Сиана. — Боги, как же это всё-таки неудобно — передвигаться на своих двоих! Такое гнетущее чувство, будто на меня давит весь этот тяжелый мир. А если какая-нибудь острая безделушка или камень под ногу попадет — это же вообще кромешный ужас!

— О чем ты вообще говоришь?! Зефир, ты на фоне стресса окончательно с ума сошел?

— Ничего-то ты не понимаешь. Магии нет, а значит, и летать я больше не могу, видишь? — мужчина обиженно приподнял перепачканную в пыли босую ступню и попытался сунуть ее мне прямо под нос, чтобы я в полной мере прониклась тем, насколько же он сейчас несчастен.

Вовремя осознав, что этот негодник намерен совершить, я тут же брезгливо отстранилась.

— Что ты делаешь?! Ты сюда просто мешаться пришел?! — возмутилась я.

Я вновь начала озираться в надежде понять, как продвигается битва, и только в эту секунду с леденящим душу ужасом осознала: этот остроухий болтун просто специально отвлекал меня! Именно в этот миг мой взгляд выцепил в толпе Сиана. Мужчина ловким, почти ленивым движением перехватил бросившегося на него наемника и… буквально разорвал его пополам. Раз — и человека просто нет. Кровь брызнула жутким фонтаном, а внутренности с чавкающим звуком шлепнулись на камни. Желудок предательски свернулся в тугой узел от подступившей тошноты.

— Алиса-Алиса, ничего-то ты не понимаешь, — тяжело вздохнул Зефир.

Он хотел было добавить что-то еще, но внезапно вся площадь содрогнулась от разъяренного, оглушительного рева дракона. Эльф испуганно оглянулся назад на своего разбушевавшегося друга и обреченно покачал головой.

— А, да что тут объяснять! Тут бежать надо. Не знаю, как ты, а я пошел за подмогой!

Сказав это, эльф ловко растворился в толпе, а я с ужасом увидела, как нас медленно начали оттеснять к самым дверям Цитадели. Всё же три воина против сотни вооруженных наемников выдерживают с огромным трудом, даже если эта разъяренная троица ломает людей голыми руками.

Стоило мне только об этом подумать, как Сиан резко оглянулся на нас, и меня с головой обдало невыносимой волной жара. Находящиеся неподалеку от него беженцы испуганно зашумели, физически ощущая обжигающее тепло на своей коже. Раздались крики боли и нарастающая паника.

— Сиан, успокойся! — вскрикнула я, с неподдельным ужасом глядя на ни в чем не повинных людей, которых он сейчас пытался буквально испепелить заживо.

Впрочем, его огонь возымел должный эффект, и наемники под давлением невыносимого жара поспешно отступили. Сам мужчина, казалось, вовсе не обращал на мои слова ни малейшего внимания. От этого равнодушия я начинала паниковать еще сильнее, и мое лихорадочное состояние мгновенно передавалось маленькому Торгу, который только-только успел успокоиться. Малыша, как и меня, одолевали первобытный страх и полное непонимание того, что вообще можно сделать в этой ситуации.

— Что вы, ребята, такой огромной толпой да на безоружных людей? Так совершенно нельзя, — весело и до жути не к месту раздался голос Зефира.

Эльф грациозно вышел из здания Цитадели, играясь двумя окровавленными кинжалами, словно детскими игрушками.

— А вы чего встали? Неужели столько здоровых мужчин будут просто стоять и смотреть на происходящий беспорядок, даже не думая помочь?

Толпа выживших вокруг оскорбленно загудела. Несколько смельчаков, уже давно готовых вступить в неравный бой, вновь попытались решительно выйти вперед, но старшее поколение тут же горестно запричитало и силой потащило их обратно.

— Полно тебе шутить, — грузно пробасил Бруни, ловко перекидывая из руки в руку свой гигантский гаечный ключ.

На голове гнома красовался несуразный шлем, наспех сделанный из каких-то подручных материалов. То тут, то там на нем торчали железные гайки, и в практической пользе такой защиты можно было всерьез усомниться.

— Идите все внутрь, мы их задержим!

Сказав это, друзья открыли широкий проход для людей и с полнейшей невозмутимостью вышли во двор на помощь сражающимся, при этом благоразумно стараясь держаться как можно дальше от Сиана, который продолжал смотреть на них с хищным подозрением. Беженцы, осознав, что рядом наконец-то появилась реальная безопасность, тут же единым потоком ринулись в Цитадель. Я, на секунду замерев в растерянности, оказалась в самом эпицентре этого сумасшедшего круговорота людей, отчаянно торопящихся спастись. Куда-то разом подевались все недавние смельчаки, которые так рвались лезть на рожон. Осталась лишь обезумевшая толпа, дикий стадный инстинкт и пульсирующая в висках команда: бежать. Неосознанно я прониклась этим всеобщим липким страхом и послушно пошла вместе с потоком, то и дело тревожно оглядываясь через плечо, чтобы понять, что же там происходит. Затишье сменилось новой яростной атакой наемников. Решив, что внутри замка мне в любом случае будет куда безопаснее, чем здесь, я ускорила шаг.

Оказавшись в спасительном холле Цитадели, я сразу двинулась в сторону, изо всех сил стараясь выбраться из удушающей, паникующей толпы. Люди вокруг громко говорили, злобно переругивались, истерично плакали и создавали столько невыносимого шума, что голова просто переставала соображать, отвечая тупой пульсирующей болью на каждый звук.

— Алиса! — раздался спустя томительное время звонкий голос Хельги со стороны распахнутых дверей.

Поморщившись от головной боли, я обернулась и увидела орчанку, стремительно пробирающуюся ко мне сквозь толпу. Оказавшись рядом, она тут же бережно перехватила Торга, крепко прижимая его к своей груди.

— Хвала богам, рада, что вы в порядке! Кто-нибудь вообще может мне нормально объяснить, что происходит и что нам теперь делать?!

— Кхм… как видишь, ничего хорошего. Объяснять слишком долго, да и смысла в этом сейчас никакого нет. Зато я точно знаю, как всё исправить, — подходя ближе, мрачно пробасил Бруни.

Гном оценивающим взглядом осматривал свое импровизированное оружие, на котором густо застыла чужая кровь и, кажется, мелкие осколки чьего-то пробитого черепа. Заметив на металле кусок кожи с волосами, я судорожно задержала дыхание и поспешно отвела взгляд, чувствуя, как к горлу подкатывает едкая тошнота. Да уж, такое кровавое зрелище едва ли сочеталось с образом того добродушного гнома, которого я знала.

— На самых нижних этажах подвала есть Сердце гор. Небольшие магические махинации от Лорда — и всё обязательно вернется на круги своя.

— Всё, конечно, выглядит легко, но… — начал было Зефир, неожиданно появившись рядом с нами.

В следующий миг массивные двери Цитадели с оглушительным грохотом захлопнулись, отсекая нас от внешнего двора. Оглянувшись на звук, я увидела раздраженного Сиана. Мужчина сверлил темным взглядом закрытые створки, словно пытаясь намертво приварить их друг к другу одной лишь своей яростью.

— Едва ли Кас согласится на подобное, — тихо закончил эльф.

Словно услышав слова Зефира, Сиан резко обернулся и направился к нам быстрым, тяжелым шагом. От его убийственной, давящей ауры стало невыносимо жутко, и я, не сдержав трусливого порыва, поспешно отвела глаза. Перед мысленным взором всё еще стояла кровавая сцена: то, с какой пугающей легкостью он разрывал на части живых людей. Вот так просто забыть этот кошмар я не могла.

— Алиса! — раздался оглушительный, рокочущий рев прямо над ухом.

Меня с силой развернули за плечи, бесцеремонно разглядывая так, словно это я только что билась с наемниками и рубила их пополам, а не он. От одного лишь вида чужой запекшейся крови на его изорванной одежде к горлу вновь подкатила едкая тошнота, и я дернулась, тут же высвобождаясь из его стальной хватки.

— Бруни, как нам попасть на эти нижние этажи? — хрипло спросила я.

Старалась смотреть куда угодно: на каменный пол, на голые стены, только не на перепачканных друзей и Сиана. Я всерьез боялась, что еще немного — и меня всё-таки вырвет прямо здесь.

— Проход находится прямо возле моей мастерской, — крайне осторожно ответил гном.

— Я сейчас, — бросил Зефир и, с опаской поглядывая то на меня, то на пышущего гневом дракона, поспешно сбежал в сторону лестницы.

Глядя на удаляющуюся спину эльфа, я хмуро поджала губы и совершенно неосознанно перевела взгляд на Сиана.

— Почему ты так себя ведешь?

Утробный, вибрирующий рык. Внезапно вокруг нас стало на удивление свободно. Орки, тонко чувствуя смертельную опасность, тактично отступили в тень, а Бруни и вовсе ретировался разбираться с напуганными беженцами. Предатели! Отступая от надвигающегося дракона, я сделала неверный шаг назад и тут же лопатками наткнулась на холодную стену. Подняв голову, я столкнулась с хищным, потемневшим взглядом. Одно неуловимое мгновение — и Сиан оказался вплотную ко мне. Он тяжело оперся руками о камень по обе стороны от моей головы, нависая всем своим крупным телом и разглядывая меня как желанную добычу. Добычу, которую он наконец-то загнал в глухой угол и теперь с садистским интересом наблюдал, что же она предпримет дальше.

— Ну? — требовательно выдохнул мужчина.

— Тебе всё по пунктам расписать, раз сам не понимаешь? — огрызнулась я.

Но тут же отвела взгляд, с горечью понимая, что просто физически не могу выдержать его первобытного напора и потихоньку сдуваюсь. Даже четкое осознание того, что дракон не причинит мне вреда за подобные вольности, никакого спокойствия сейчас не внушало.

— Распиши, — обманчиво спокойно разрешил Сиан.

Он сделал шаг назад, давая мне крошечную иллюзию свободы, и уверенно скрестил мощные руки на груди. И этот снисходительный, высокомерный жест словно щелкнул невидимым тумблером внутри меня. Вся копившаяся волна негодования, страха и обиды моментально вырвалась наружу, сметая на своем пути любые преграды.

— Ты ужасный эгоист, решивший, что только твое мнение — единственно правильное! Что всё вокруг должно происходить только так, как решил ты! — мой голос дрожал от сдерживаемых слез и ярости. — Ты абсолютно осознанно заявил, что не вернешь меня домой! Несмотря на все наши договоренности, на то, как я мечтаю вернуться… Зная, как для меня это жизненно важно, ты всё равно пошел на поводу у своих звериных желаний и решил запереть меня здесь!

Я судорожно перевела дыхание, но остановиться уже просто не могла:

— Когда наши друзья находились в реальной опасности, когда каждая драгоценная секунда была на счету, ты вместо помощи близким стоял и философствовал о том, как это «правильно» и что Буря — это, оказывается, здорово! Ты жил бок о бок с этими людьми столько лет и даже не захотел пошевелить пальцем, чтобы вытащить их из ада! Там были Хельга и маленький Торг! В чем вообще был виноват ребенок?! Ты такой во всем. Даже ко мне ты относишься не как к равному человеку, а как к своей законной собственности, как к какому-то трофею или цели, которой пытаешься добиться грубой силой. Постоянно хватаешь, кричишь, угрожающе рычишь, словно я безвольная игрушка, а не живой человек со своими чувствами! Да посмотри на себя, даже сейчас! Ты стоишь и смотришь на меня с откровенным пренебрежением!

Голос окончательно сорвался, и последние слова я выкрикнула почти с надрывом:

— Я до боли скучаю по тому заботливому Кассиану, для которого действительно были важны друзья и была важна я сама, а не больная мысль о том, что мной можно безраздельно обладать! А ты… ты просто глухой к чужому горю хищник. Ты меня только пугаешь. У меня постоянно возникает липкое чувство, что скажи я еще одно неверное слово — и на месте тех разорванных наемников окажусь я сама…

— Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, — глухо произнес мужчина.

Я подняла на него взгляд, но увидела лишь расплывшуюся фигуру. Горячие слезы боли, накопившегося напряжения и животного страха подкрались совершенно незаметно, застилая глаза. Торопливо смахнув их тыльной стороной ладони, я изо всех сил постаралась выглядеть уверенной и твердо посмотрела прямо в золотые глаза хищника.

— Почему я должна быть в этом уверена? Как я могу знать, что через какой-нибудь месяц ты не станешь относиться ко мне так же холодно, как к своим друзьям сейчас? Просто потому, что в твоей драконьей голове снова что-то переклинит?

От этих безжалостных слов мужчина резко дернулся, словно от хлесткой пощечины. В его взгляде мелькнуло что-то болезненное, но развить тему мы не успели: в этот момент в холл стремительно вернулся Зефир. Заметив донельзя напряженного эльфа, я торопливо обошла застывшего дракона и двинулась к остальным, чувствуя, как внутри всё мелко дрожит.

— Что случилось?

— Ну, как сказать… вниз спуститься так легко мы уже не сможем, — дергано ответил Зефир, нервно одергивая перепачканную одежду. — Что-то произошло. Могу предположить, что без вмешательства Валтора дело не обошлось. Вся та историческая рухлядь, стоящая в нижних коридорах, внезапно решила ожить! От летающих тарелок еще можно как-то увернуться, а вот от здоровенных рыцарей в полном металлическом обмундировании — уже нет. Есть идеи, как нам туда пробраться? И еще: надо срочно сообщить беженцам, что не стоит тут так беспечно слоняться. Кто знает, что еще решило поохотиться на нас в этих стенах. Людей надо куда-нибудь надежно увести и спрятать.

— Я помогу, — быстро отозвалась Хельга и тут же ушла координировать напуганных беженцев.

Тем временем в парадные двери Цитадели продолжали яростно ломиться. Судя по нарастающему, гулкому шуму, наемники Валтора оставили попытки выбить створки ногами и перешли к чему-то куда более основательному — возможно, к тарану.

— Есть у меня одна идея. Конечно, это будет не так удобно, да и этим проходом не пользовались лет эдак сто, — задумчиво пробасил Бруни.

Обойдя нас по широкой дуге, гном подошел к тяжелому старинному гобелену, висящему на стене, и с силой дернул его за край. Ничего не произошло. Он упрямо повторил это движение, а затем еще раз, пока плотная ткань с глухим треском не рухнула на каменный пол, подняв удушливое облако пыли. За гобеленом скрывалась старая, насквозь ржавая вентиляционная решетка. На ней скопилось столько вековой грязи, что, казалось, пролезть туда не будет возможности от слова совсем.

— Ты уверен, что мы туда вообще поместимся? И как мы поймем, куда именно ползти в этой темноте? — с откровенным сомнением спросила я, морщась и чувствуя, как в носу уже начинает предательски чесаться от спертого воздуха.

— Конечно влезем! Эти шахты использовали гномы во время строительства замка. Неужто мы больше гномов? А карта… да это вообще легко: просто ползи всё время вперед, и куда-нибудь да выберешься, — с неизвестно откуда взявшимся воодушевлением заявил Бруни, широко улыбаясь сквозь бороду.

— Я нашла один свободный, защищенный тупиковый коридор. Отведу туда этих бедных людей, — напряженно сообщила вернувшаяся Хельга.

— Идти вместе. Одна — нет, — сурово нахмурившись, отрезал Гронх.

Он бережно вручил Хельге сына и, совершенно не дожидаясь возражений от воинственной супруги, тяжелым шагом направился в сторону перепуганных беженцев. Люди всё плотнее жались друг к другу, с ужасом поглядывая на содрогающиеся парадные двери.

— Эх, ладно. Встретимся позже. Ребята, я очень надеюсь, что у вас всё получится, — прикрыв глаза и тяжело выдохнув, произнесла орчанка, после чего поспешила следом за мужем.

— Давайте, время не ждет! Алиса, ты как самая маленькая лезь первая. И не смотри так на меня, Кас! Лучше подумай о ее безопасности. Сейчас эти хрупкие двери рухнут под натиском толпы, а там, внутри, она будет в недосягаемости. Лезь!

На Зефира тоже неожиданно накатило странное воодушевление. Мне вот безумно интересно, откуда они вообще берут эту идиотскую уверенность? А еще меня категорически волнует: почему это именно я должна лезть туда первой?! Я же задохнусь в первый же миг! Эта омерзительная магическая пыль нас всех прибьет! И если она каким-то чудом не трогает меня из-за моих пустотных сил, то кто сказал, что она не разъест легкие остальным?!

— Лезь, не дрейфь! Потом твой красивый наряд отстираем! — поторопил эльф.

Услышав это нелепое обещание, я бросила убийственный взгляд в сторону несносного остроухого, набрала в грудь побольше воздуха и решительно полезла в узкий проем. Едкая вековая пыль тут же плотным коконом поглотила меня. Лихорадочно раздумывая над тем, как долго смогу продержаться не дыша, я на четвереньках поползла дальше во мрак. Сзади послышался гулкий шум, металлический лязг и приглушенное ворчание ребят. Внезапно спину обожгло чем-то невыносимо горячим, и скрежет металла многократно усилился. Кажется, чьи-то широкие драконьи плечи банально не пролезали в узкую шахту. От злорадного понимания, что надменному Сиану сейчас куда более неудобно и тесно, чем мне, я испытала мстительную радость.

Но в следующий миг сзади раздался оглушительный, чудовищный взрыв.

Меня моментально контузило. Весь короб металлической шахты затрясся мелкой, предсмертной дрожью. В ушах стоял пронзительный звон, и сквозь эту звуковую пелену я с леденящим ужасом начала физически чувствовать, как ненадежное железное дно подо мной с треском проваливается. Судорожно дернувшись в сторону в отчаянной надежде зацепиться хоть за что-нибудь, я с обреченностью поняла, что катастрофически не успеваю. Издав жалкий писк, я сорвалась и полетела вниз, в кромешную, бездонную пропасть.

Глава 41. Жар в темноте и путь к Сердцу

Тьма, оглушительный свист ветра в ушах и чистый животный ужас от того, что ты просто не понимаешь, что с тобой происходит. Секунда, две, три… а ощущение бесконечного свободного падения всё не прекращалось. Я разобьюсь. Не знаю, что ждет меня там, внизу, но я совершенно точно разобьюсь. Обычный человек просто не сможет такое пережить. В голове лихорадочно мелькали жуткие сцены того, как я на огромной скорости влетаю в каменное дно и разбиваюсь насмерть, сколько всепоглощающей боли я ощущу в этот последний миг. В тот самый момент, когда я уже мысленно начала прощаться с жизнью, спину вдруг обдало спасительным жаром. Прямо в полете меня перехватили горячие, стальные мужские руки и с невероятной силой дернули в сторону. Верх и низ резко поменялись местами, я на мгновение полностью потерялась в пространстве, а затем мы рухнули.

Оглушительный грохот, болезненный толчок, вспышка боли и шокирующее понимание, что я всё еще жива. Всё тело отчаянно заныло от удара обо что-то неистово твердое, но всё же не настолько, чтобы разбиться вдребезги.

— Сиан? — позвала я едва слышно, пытаясь в кромешной темноте ощупать место, на которое упала.

Мои дрожащие ладони тут же наткнулись на твердые, как камень, мышцы. Я испуганно дернулась, с ужасом осознавая, что дракон принял весь сокрушительный удар от падения на себя. Упасть с такой высоты одному было бы уже невыносимо, а рухнуть со мной на руках…

— Ты в порядке? — спросила я, встревоженно проводя руками по его широкой груди в отчаянной попытке найти что-то неестественное: выпирающие сломанные ребра, липкую кровь или любой иной намек на жесткие последствия падения. Но мужчина хранил молчание. Я лишь чувствовала, как под моими ладонями бьется его сердце — быстро, рвано, по-звериному. — Сиан?!

— Тише, — раздался хриплый рокот сквозь его тяжелое дыхание.

В непроглядной темноте, словно два нечеловеческих фонаря, ярко вспыхнули его светящиеся янтарные глаза с узкими рептильими зрачками. От этого хищного, потустороннего взгляда стало жутко не по себе, и я инстинктивно дернулась назад. Но меня тут же собственнически перехватили сильные руки, намертво фиксируя на месте и не позволяя больше сдвинуться ни на миллиметр.

— Ты в порядке? — глухо повторил он.

— Д-да, всё хорошо, — пролепетала я. Куда-то разом улетучился весь мой недавний гнев, обжигающее раздражение и горькая обида.

Услышав мои слова, мужчина с явным облегчением выдохнул. Пугающие янтарные фонари мягко потухли во мраке, и Сиан расслабился, при этом продолжая властно удерживать меня за талию.

— А ты как?

— Сама посмотри, — тут же среагировал дракон. Он перехватил мою ладонь и уверенно провел ею прямо под своей изорванной рубашкой, позволяя тактильно ощутить, что его крепкий живот и спина сейчас прочно закованы в броню из плотной золотой чешуи. Затем мужчина плавно приподнялся так, что наши лица оказались всего в нескольких жалких сантиметрах друг от друга. — Как видишь, я в полном порядке. И мне очень приятно слышать, что ты обо мне так беспокоишься.

От его обжигающе интимного шепота мне стало слишком неуютно. Поза, в которой мы сейчас находились на холодном полу, окончательно перестала казаться вынужденной и невинной. Совершенно не осознавая, что делаю, я быстро подскочила на ноги, только сейчас заметив, что пол оказался на удивление ровным. Не ожидая от этих мрачных подземелий такого щедрого подарка судьбы, я опустилась на корточки и провела ладонью по гладкому камню.

— Интересно, как глубоко мы упали? И главное — как отсюда выбираться? Напомните мне потом больше никогда не верить клятвам гномов о том, что всё пойдет по плану, — последнее я проворчала исключительно из вредности, в тайной надежде, что этот самый бородатый предатель меня сейчас чудом услышит и ему станет хоть немного совестно.

Перед мысленным взором тут же ярко встала недавняя сцена, где Зефир весьма недвусмысленно «намекает», что моя талия может не пролезть в вентиляцию. От жгучего раздражения захотелось немедленно кого-нибудь пнуть. Но так как единственным доступным объектом рядом был высший хищник, которого пинать было откровенно страшно, я с особым рвением пнула ни в чем не повинный воздух.

— Если ты планировала попасть по мне, то у тебя определенно серьезные проблемы с глазомером, — тут же низко, бархатисто рассмеялся мужчина где-то за моей спиной. И теперь ударить захотелось уже лично его.

— В следующий раз точно не промахнусь, — ворчливо ответила я и тут же напряженно задумалась, что же теперь делать. Сверху, сквозь толщу камня, глухо доносились звуки ожесточенной схватки, грохот и скрежет металла. Что бы там ни происходило, возвращаться было категорически нельзя. А это означало, что путь у нас оставался только один — вперед. — Ты чувствуешь, где находится Сердце гор?

— Может быть, — обманчиво безразлично ответил мужчина и, судя по тихому шелесту одежды, плавно поднялся на ноги. — Хочешь, чтобы я помог его найти?

— А ты сам этого не хочешь? Там, между прочим, находится и твоя личная сокровищница, на которую чужие драконы позарились! — выпалила я.

И тут же услышала тихий, бархатистый смешок прямо над ухом. Слишком близко, слишком неожиданно. Инстинктивно дернувшись в сторону, я неудачно зацепилась ногой за выступающий камень и тут же пошатнулась, теряя равновесие. Но упасть мне не дали: обжигающе горячие мужские руки моментально перехватили меня за талию и собственнически прижали к твердой груди.

— Осторожнее. Сокровища всегда можно собрать новые, не вижу ни малейшего смысла ради этого так убиваться. Но раз для тебя это так важно, так и быть, я помогу, — снисходительно произнес дракон. Сказав это, он крепко взял меня за руку и уверенно потянул в только ему известном направлении.

Полностью дезориентированная в пространстве, я сделала несколько неуверенных шагов, постоянно проверяя носком обуви, нет ли на камнях еще какого-нибудь «неожиданного» препятствия, из-за которого я решу поцеловать пол.

— Ты точно чувствуешь путь, или мы идем просто по направлению? Тот проход, о котором говорил Бруни, — это он? — затараторила я, лишь бы заполнить звенящую тишину.

Эта темнота невыносимо давила на психику и лишь больше доказывала мою абсолютную никчемность и неспособность хоть чем-то помочь. Я чувствовала себя слепым котенком, запертым в тесной картонной коробке, который вообще ничего не видит и не знает, что его ждет дальше: счастливая жизнь или быстрая, крайне жестокая смерть. Доносящиеся сверху приглушенные крики и шум сражения лишь добавляли липкого напряжения.

— Я просто знаю, где бьется Сердце. И я без понятия, о чем именно говорил гном. В этом месте нет запахов чужаков, не могу знать, были ли здесь гномы вообще, — с легким раздражением отозвался Сиан, после чего еще крепче, до хруста сжал мою ладонь. — Просто будь рядом. Шум наверху в любую секунду может привести к обвалам.

— Ну вот, ты опять! Я же просила не вести себя так со мной! — новый взрыв возмущения накрыл с головой. Я с откровенным раздражением дернула свою руку на себя, не желая, чтобы мной помыкали и игрались, словно куклой.

Но вместо того, чтобы обрести свободу, меня с чудовищной силой дернули обратно. Не успела я и воздуха в легкие набрать, как в кромешной тьме раздался шорох: маленький камень со стуком скатился по стене, а в следующее мгновение за ним с оглушительным грохотом посыпалась целая лавина. Совсем рядом что-то тяжело и страшно рухнуло, поднимая облако пыли. Совершенно не осознавая, что происходит, я в панике шарахнулась в сторону и тут же наткнулась на дракона. Сиан моментально перехватил меня за талию, своим телом впечатывая в холодную каменную стену и полностью укрывая от камнепада.

— Осторожнее, Алиса. Этим шахтам лет куда больше, чем мне, — раздался его проникновенный, хриплый голос прямо над моим ухом.

Мою руку наконец отпустили. В следующий миг я почувствовала обжигающее прикосновение горячих мужских пальцев на своем лице. И тут меня прошибло осознанием: его руки едва ощутимо дрожали. Дотронувшись до моей щеки, он медленно, трепетно провел пальцами вниз, опускаясь к шее и вызывая на коже табун мурашек.

— Если это простое собственническое движение спасет тебе жизнь, я с удовольствием закрою глаза на всё твое недовольство.

В его рокочущем голосе звучала первобытная, темная одержимость. Я не видела его лица во мраке, но абсолютно точно знала, что сейчас эти рептильи янтарные глаза неотрывно смотрят прямо в мои. Я была перед ним как открытая книга. Где-то совсем близко всё еще с грохотом осыпались камни, но именно в эту странную, оглушающую минуту ко мне пришло кристально чистое осознание. Он будет рядом всегда. Он будет защищать меня до последнего вздоха, даже если я сама буду отчаянно требовать обратного. Этот невероятный, древний хищник будет готов ринуться под груды камней, получить тысячи смертельных ранений, лишь бы на мне не появилось ни единой царапины.

От этого сумасшедшего понимания в голове словно что-то щелкнуло. Все недавние обиды, злость и горькое негодование просто растворились, исчезли без следа. Остались лишь мы вдвоем, запертые в кромешной темноте, в абсолютной тишине и в обволакивающем чувстве, что теперь точно всё будет хорошо.

Поддавшись внезапному, непреодолимому желанию доказать что-то самой себе, я наощупь крепко вцепилась в разорванную на его груди рубашку. Я резко подалась вперед и накрыла его губы своими. Это был поцелуй, до краев наполненный всей моей невысказанной обидой, жгучим негодованием, пережитым страхом и отчаянной нежностью. Я до одури хотела, чтобы он прямо сейчас прочувствовал абсолютно всё, что испытывала я.

Доля секунды — и мои руки были жестко перехвачены и заведены над головой. Поцелуй моментально превратился в яростный бой двух людей, грубый, собственнический и до безумия отчаянный. С каждым мгновением я погружалась в него всё больше, физически чувствуя, как внутри что-то безвозвратно ломается и меняется. И я, наконец-то, была к этому готова. Я ощутила, как медленно, но верно теряю контроль, как неистовая мощь дракона берет верх. Его давящая аура начала пугать, отчего затуманенный разум попытался вернуться к реальности. В голове мелькнула паническая мысль: что же я творю? Но в этот самый миг мир резко перевернулся, и я вдруг оказалась сидящей на нем сверху. Поцелуй на мгновение прекратился. Крепко сжимая его широкие плечи, я видела, как светящиеся во тьме рептильи янтарные глаза с откровенным голодом осматривают мое тело. Я собиралась поступить с ним так же, как он всегда поступает со мной, — перехватить инициативу, лишь бы самой не провалиться с головой в этот опасный омут.

Едва подумав об этом, я снова жадно прильнула к его губам, вкладывая в этот поцелуй всю свою накопившуюся ярость, злость и горькое отчаяние. Секундное замешательство — и хищник моментально включился в игру. Его жесткие, обжигающие ладони начали медленно подниматься по моим бедрам, оставляя на коже огненные следы. Мужские руки скользили всё выше, поцелуй становился всё яростнее и глубже. Я сама не заметила, как это безумие начало доставлять мне тягучее, одурманивающее удовольствие, и как с моих губ предательски сорвался тихий стон. Замерев на одно короткое мгновение, дракон разорвал поцелуй, чтобы тут же властно перейти на мою чувствительную шею.

— Алиса… — раздался тихий, утробный рык.

В тот же миг я остро ощутила на своей коже его острые зубы. Короткая вспышка боли сменилась обжигающей лаской, и жадные поцелуи продолжились. Сознание плавилось, как воск, я стремительно переставала отдавать себе отчет в происходящем. Собственнические укусы сменялись влажными поцелуями, и я понимала, что больше просто не выдержу этого напряжения. Всё это нужно было немедленно прекращать! Иначе мое наивное желание проучить дикого дракона обернется капканом, в который я сама же добровольно и угодила. Осталось только как-то объяснить это бунтующему телу и поплывшему разуму, которые уже полностью утонули в сладком наслаждении.

— Сиан, мы должны идти, — тихо простонала я, с горечью осознавая, что собственными руками лишаю себя этого невероятного, обволакивающего жара.

— Куда? — хрипло выдохнул он, и последовал новый умопомрачительный поцелуй в изгиб шеи.

— Ребята нас ждут, нам нужно спешить, — прошептала я, так и не открывая глаз, инстинктивно стараясь впитать в себя как можно больше этих острых эмоций. — И нам еще предстоит искать путь.

— Мы его уже нашли, — не отрываясь от моей пульсирующей венки, рокочуще ответил мужчина.

В следующий миг его ладонь неохотно покинула мое бедро. Во мраке раздался тяжелый металлический скрежет, после чего дракон небрежно отшвырнул в сторону какую-то преграду. И тут же его горячая рука по-хозяйски вернулась на прежнее место, явно решив, что теперь может позволить себе гораздо больше, чем мгновением ранее.

— Всё, идем, — отрезала я и резким рывком поднялась с мужчины.

Голова предательски закружилась от переизбытка эмоций, но я чудом удержалась на ногах, судорожно пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

— Мы и так слишком задержались.

— Алиса! — возмущенно и требовательно рыкнул Сиан.

— Тогда я пойду одна, — заявила я.

Развернувшись в ту сторону, откуда теперь едва заметно исходило таинственное золотое свечение, я на подгибающихся ногах двинулась вперед, безжалостно оставляя разгоряченного, тяжело дышащего дракона у себя за спиной. Острое, пьянящее чувство, что я сделала всё абсолютно правильно и наконец-то утерла этому властному собственнику нос, накрыло меня с головой. Я самодовольно шла на свет, даже не задумываясь о том, что вообще может ждать меня там, впереди.

Меня просто переполняло обжигающее чувство гордости за свой дерзкий поступок. Хоть кто-то в этом мире должен был проучить этого несносного, эгоистичного дракона! Я совершенно не представляла, что произойдет дальше и как именно отреагирует Сиан. Да и думать об этом не хотелось — он всё равно ничего не сможет мне сделать. Я искренне гордилась собой, пока упрямо шла по длинному, темному туннелю, пока слышала, как дракон тяжело поднялся и неслышным шагом оказался совсем рядом. А вот когда до меня в полной мере дошло, что я оказалась в глухом подземелье наедине с разгоряченным, обозленным хищником, мое воодушевление как-то резко поубавилось. В загадочную сокровищницу я входила уже с куда большей настороженностью.

Одного взгляда внутрь хватило, чтобы я в полнейшей нерешительности замерла на пороге. Мы точно пришли куда надо? Здесь не было ни привычных гор магического хлама, ни ослепительного золота, ни вообще хоть чего-то, что по всем законам жанра должно было находиться в самом центре тайной пещеры дракона. Это было абсолютно пустое, древнее помещение, выложенное мрачным черным камнем. Лишь в самом центре возвышался одинокий каменный пьедестал. Неужели вот эта невзрачная малышка — и есть то самое великое Сердце гор, ради спасения которого мы проделали весь этот смертельно опасный путь?

— Мы на месте? Не может же быть всё так просто, — прошептала я, чувствуя лишь переполняющее меня недоумение, и сделала несколько неуверенных шагов вперед. И в ту же секунду услышала медленные, издевательские хлопки совсем рядом.

— Ты абсолютно права, девочка, «просто» вам точно не будет, — раздался самодовольный, тягучий голос Валтора.

Продолжая показательно хлопать в ладоши, инспектор неспешно вышел в центр зала, намеренно закрывая собой Сердце гор. В одной его руке зловеще пульсировал темный артефакт, а в другой был зажат меч — тяжелый настолько, что Валтор едва мог удержать его на весу.

— Вы меня изрядно позабавили. И даже удивительно, что в ваших пустых головках так и не возник логичный вопрос: почему же здесь нет совершенно никакой охраны? Мне невероятно хотелось посмотреть на ваши вытянутые лица в тот момент, когда то, что вы так отчаянно пытались спасти, навсегда разрушится прямо на ваших глазах.

— Зачем тебе всё это?! — звонко выкрикнула я, лихорадочно пытаясь придумать, как оттянуть время хотя бы на пару жалких минут.

Какая-нибудь спасительная, гениальная мысль наверняка придет в голову, пока он будет пафосно вещать о своих планах. Так же всегда происходит в книгах, когда главный злодей совершает свой последний рывок перед триумфом, правда ведь?

— Глупо, — разочарованно цокнул языком мужчина, начисто разрушая мои книжные надежды, и на удивление с легкостью вскинул тяжелый меч. — Можете навсегда попрощаться с этим проклятым местом. Эмберхолды больше никогда не будут править!

Сказав это, инспектор с силой замахнулся для удара. В тот же миг я физически почувствовала, как пространство рядом со мной сжалось от ошеломительной, подавляющей ауры. Волна чистого, концентрированного гнева, исходящая от Сиана, оказалась настолько сильной, что меня моментально обуяла первобытная паника, и я шарахнулась в сторону, отчаянно желая спастись от высшего хищника. Раздался оглушительный, сотрясающий своды рев, и дракон слепой молнией ринулся в атаку. Наблюдая, как Сиан в совершенно непривычной для себя манере яростно пытается защитить что-то, принадлежащее Кассиану, я на краткий миг замерла. Разум просто отказывался понимать истинную причину этого безрассудного порыва. Сделай он это исключительно ради меня — всё было бы предельно ясно и логично. Но тогда почему он так взбесился из-за какого-то камня?

Додумать эту мысль мне просто не дали. Когда Сиан оказался всего в нескольких метрах от цели, Валтор хладнокровно, жутко улыбнулся. Словно он всё это время только и ждал именно этого момента! Инспектор резко вскинул руку с зажатым в ней пульсирующим артефактом, направляя его точно в грудь летящего дракона.

— Передавай привет своей дохлой крысе! — с ненавистью выплюнул Валтор и активировал смертоносный артефакт.

Совершенно неосознанно дернувшись наперерез, я изо всех сил рванула вперед, отчаянно желая закрыть собой дракона. В голове билась лишь одна-единственная, спасительная мысль: на меня магия не подействует, а вот Сиана она убьет на месте. И как бы сильно меня ни бесил этот невыносимый, дикий хищник — он всё-таки был моим. Я как мантру прокручивала в голове эту мысль, чтобы хоть как-то отогнать сковывающий, ледяной страх, который волнами захватывал тело от вида огромного, пульсирующего черного шара, стремительно летящего прямо в мою сторону.

Глава 42. Бросок Торга и Драконья Искра

Миг — и я оказалась прямо перед опешившим драконом. Пульсирующая черная магия со всего маху врезалась мне в грудь. Я тут же пошатнулась, почувствовав жуткий, сковывающий саму душу ледяной озноб. Пронизывающий холод мгновенно поглотил всё тело, заставив в панике замереть. Неужели всё-таки не сработало? С опаской дотронувшись до груди, туда, где только что растворилась смертоносная магия, я не нащупала ни дыры, ни крови, ни прочих страшных ран. Я была в полном порядке!

Подняв неуверенный взгляд на Валтора и заметив на его лице неподдельный шок, я тут же изогнула губы в кривой, самодовольной усмешке. Его главное, непобедимое оружие на мне просто не сработало! Всё, на что этот мерзавец так высокомерно рассчитывал, просто исчезло без следа, столкнувшись с самой непробиваемой преградой в этом мире — со мной.

— Пустотная дрянь, — процедил Валтор.

В его взгляде странным, извращенным образом смешались брезгливое омерзение и жадное восхищение. Он медленно оглядел меня с ног до головы, словно только сейчас по-настоящему заметил.

— Как только подохнет твой ручной защитник, пойдешь ко мне в услужение. Из тебя выйдет просто великолепный живой щит.

— В аду защита не нужна, — рыкнула я, нервно дернув головой от накатившего раздражения.

И в тот же миг обжигающие мужские руки до боли сжали мои плечи, резко разворачивая к себе лицом.

— Алиса! Что ты творишь?! — раздался разъяренный, отчаянный рев, от которого заложило уши.

Поморщившись, я инстинктивно попыталась отстраниться, желая хоть немного прийти в себя и унять колотящееся сердце. Но меня тут же начали бесцеремонно вертеть из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, в панике отыскивая хоть малейший намек на рану. Мысленно возведя глаза к потолку, я покорно позволила обезумевшему от страха дракону проверить всё, что ему было так жизненно необходимо.

— Это всё так приторно мило, что меня даже блевать тянет, — со скучающим видом протянул инспектор, демонстративно и невозмутимо разглядывая свои ногти. — Меня всегда занимал один прелюбопытный вопрос: что будет, если пустотная дрянь родит ребенка? Он ведь тоже окажется невосприимчивым к магии? Я непременно это проверю, Алиса. Личная послушная армия из пустотных мне никогда не помешает. А насчет ада… увы и ах, но в этой жалкой битве вам не победить. Лорда уже официально признали одичавшим, и я здесь — лишь карающая длань закона, против которой просто невозможно пойти.

Пока мужчина изливал этот яд, Сиан продолжал судорожно изучать меня, то и дело прижимая свои горячие ладони к моему ледяному телу, отчаянно желая согреть хоть частичку. Но мое тело словно взбунтовалось и отторгало это привычное тепло, всё больше и больше погружаясь в пугающий, мертвый озноб. Видимо, в этот раз всё так просто не закончится. Стоило мне только об этом подумать, как меня собственническим рывком загребли за широкую спину. И тут же накрыло обжигающим жаром разъяренного дракона, от которого моя заледеневшая кожа вдруг вспыхнула острой, колючей болью. Судорожно сжав зубы, я сделала маленький шажок назад, прекрасно понимая, что отойти еще дальше мне просто не позволят.

— Вы мне окончательно наскучили. Если в самом начале всё происходящее еще казалось забавным, то сейчас… — Валтор лениво оперся на свой гигантский меч, глядя на нас со скукой. И в этот момент он показался мне удивительно другим: живым, настоящим, а не просто картонным злодеем, источающим пафос ради пафоса.

Осторожно выглядывая из-за спины тяжело дышащего Сиана, я лихорадочно соображала, что можно предпринять. И тут в памяти всплыл один крайне важный бюрократический момент.

— А что вы, собственно говоря, собрались сейчас делать? — громко поинтересовалась я.

Оба мужчины посмотрели на меня как на умалишенную, но я увидела в этом свой единственный, призрачный шанс.

— Уничтожение Сердца Цитадели является абсолютно незаконным без предъявления личной печати и официального ордера! Кто вообще знает, может, вы и не Валтор вовсе, а какой-то хитрый чужак под мороком? В таком случае ваше немедленное уничтожение будет классифицироваться как банальная самооборона при попытке незаконного захвата Цитадели!

— Что ты вообще несешь? — с явным раздражением и легким недоумением выдавил Валтор.

А мне бы и самой сейчас очень хотелось знать, что за околесицу я несу! Но если начала ломать комедию, обратного пути уже нет.

— Вы совершенно незаконно, без предъявления соответствующих документов, пытаетесь уничтожить Сердце Цитадели! А это — государственная измена! Вы вообще в курсе, что такое правила и процессуальные нормы? Вы были обязаны в первую очередь предъявить удостоверение личности и бумаги, подтверждающие правомерность ваших действий! Мы вас просто под суд отдадим за превышение полномочий! — выпалила я на одном дыхании, изо всех сил стараясь сохранить на лице максимальную, почти фанатичную уверенность.

Ведь если несешь откровенный, сумасшедший бред, главное — делать это с непоколебимым видом. Кто вообще в здравом уме знает все законы этого проклятого мира? И бывают ли тут вообще магические двойники? В книжках бывают постоянно, значит, и тут вполне могут быть!

— И правда, как же я могу уничтожить Сердце без разрешения? — Мужчина, продолжая вальяжно опираться на меч, на мгновение склонил голову набок, а после удовлетворенно улыбнулся. — А вот для остановки одичавшего дракона при попытке уничтожить свой собственный дом никакие документы мне не нужны. Я всего лишь верный служащий Императора, вызванный напуганными жителями. Они сообщили о безумном Лорде, разрушающем свою же Цитадель. Люди были столь напуганы приближением стихии, что вызвали меня, и я воочию увидел происходящее. Буря нагрянула столь стремительно, что отправить письмо с отчетом не получилось, и мне пришлось действовать самостоятельно. Сначала — отбивать Цитадель от преступников, не пускающих простых жителей внутрь. А пока я героически защищал мирное население, обезумевший дракон пробрался к Сердцу гор и уничтожил его. Видя, к чему всё ведет, я был просто вынужден схватить заговорщиков, но они оказали вооруженное сопротивление и трагически погибли. Замечательная история! Ты сама подала мне эту гениальную идею. Так уж и быть, одна преступница останется в живых. Я возьму ее в личные наложницы как приятный трофей.

Закончив говорить, инспектор самодовольно усмехнулся и выпрямился. Он смотрел на нас без прежнего шока, в его холодном взгляде читалось лишь абсолютное понимание собственной безнаказанности.

— Вы мне наскучили, — сухо бросил он.

Сказав это, мужчина с легкостью поднял свой гигантский меч и тут же размашисто замахнулся, со свистом рассекая воздух в опасной близости от Сердца.

В то же мгновение тяжелые дубовые двери зала с противоположной стороны с оглушительным треском вылетели с петель. Внутрь кубарем ввалились перепачканные сажей, пылью и каким-то машинным маслом ребята. Они, словно еще не до конца осознавая своего внезапного счастья и спасения, сделали по инерции несколько шагов, прежде чем заметили нас.

— Наконец-то мы вас нашли! Знай, Алиса, Бруни тебя уже мысленно похоронил, — с неуместно веселыми нотками в голосе заявил Зефир, брезгливо отряхиваясь от грязи.

— Кто ж бы мог подумать иначе! С такой-то высоты упасть… В Лорде я, конечно, не сомневался, но… — сконфуженно пробасил гном, а после, заметив замершего с поднятым мечом Валтора, осекся на полуслове.

— Алиса, всё в порядке? — предельно настороженно спросила Хельга.

Судя по всему, она заметила инспектора гораздо быстрее остальных. Орчанка замерла в напряженной, боевой позе, крепко прижимая к себе Торга и с откровенной опаской буравя Валтора взглядом.

— Ну, как сказать… — протянула я, нервно поглядывая на растерянного злодея.

Оставалось только придумать, как его дезориентировать и отдалить от столь важного артефакта, пока он не пришел в себя от этой внезапной встречи.

— Ляля!! — вдруг громко и надрывно завопил Торг.

Малыш тут же начал отчаянно вырываться из сильных рук матери, глядя на меня с небывалым, диким испугом. Насторожившись от такой необычной реакции ребенка, я с опаской покосилась на Валтора. Но тот пока не предпринимал никаких попыток нападения, а лишь с брезгливым недовольством наблюдал за незваными гостями. Конечно, семеро — это не двое, убить такую толпу будет значительно сложнее. Негодование малыша тем временем перешло на совершенно новый уровень, и за его безопасность я начала откровенно переживать.

— Всё в порядке! — крикнула я из-за широкой спины Сиана, отчаянно надеясь, что хоть это успокоит ребенка.

Торг и правда на мгновение замер. А затем суетливо вытащил неизвестно откуда что-то круглое и золотое, и, словно издеваясь над всеми законами физики, с невероятной силой размахнулся и швырнул этот предмет прямиком в Валтора.

Пронзительное, звонкое «дзинь!» тут же разнеслось по каменным сводам. Валтор пошатнулся, на его лбу моментально набухла ссадина, из которой побежала тонкая струйка крови. Тяжелая золотая монета с мелодичным перезвоном упала на пол. В зале повисла гробовая, звенящая тишина.

Я не знала, что именно так сильно напугало остальных, а меня вот волновало лишь одно: как в таком крошечном тельце может быть заключено столько дурной физической силы?! В полнейшей растерянности я опустила взгляд на монету, которая тут же показалась мне до боли знакомой. В памяти яркой вспышкой возник момент, когда Торг случайно «позаимствовал» личную печать у инспектора. Неужели это она?! Боги, как же всё не вовремя произошло! Надеюсь, этот ублюдок не решит, что это было наше первое атакующее действие? Теперь Валтор с легкостью сможет доказать имперскому суду, что именно мы стали инициаторами вероломного нападения на представителя власти…

— А я ведь был к вам добр, — обманчиво мягко произнес Валтор, брезгливо разглядывая кровь, стертую с разбитого лба.

Стоило ему произнести эти слова, как в полумраке коридора за спинами ребят раздался мерзкий, неровный скрежет металла. Из кромешной тьмы медленно, чеканя шаг, вышли пустые живые доспехи. Один, два, три, десяток… У каждого в железных рукавицах был зажат двуручный меч, с отвратительным лязгом волочащийся по каменному полу.

Разглядывая нежданных гостей, я боковым зрением заметила, как инспектор сделал едва уловимое движение рукой. Пол в тот же миг содрогнулся, и в нашу сторону змеями ринулись жуткие черные шипы, с пугающей легкостью взламывая каменные плиты. Сиан, явно ожидавший атаки, угрожающе зарычал. Не отрывая ненавидящего взгляда от Валтора, он пригнулся и начал медленно отступать, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться в моей безопасности.

В следующее мгновение черные путы, словно живые щупальца, выпрыгнули прямо из пола. Они молниеносно обвили ноги мужчины, безжалостно ползя вверх и намертво сковывая огромного дракона. Испуганно вскрикнув, я рванулась в его сторону, но тут же поперхнулась от резкого запаха горелой плоти и паленых волос. В ужасе замерев на месте, я услышала жуткое шипение. Приглядевшись, я с содроганием увидела, как непробиваемая золотая чешуя Сиана буквально плавится и чернеет под магическими путами.

— Убейте их всех. А эту, — Валтор пренебрежительно указал на меня, кривя губы в издевательской усмешке, — взять живой.

Железные монстры, безвольно подчиняющиеся команде хозяина, синхронно вскинули свои мечи. Они начали медленно расходиться в стороны, постепенно сжимая нас в смертельное кольцо. Торг, безошибочно ощутив надвигающуюся беду, тихонько захныкал. Хельга с Гронхом, поудобнее перехватив свое оружие, тут же двинулись спина к спине в мою сторону, беря нас в защитный круг.

— Опять наша принцесса в беде? — на удивление бодро и звонко поинтересовался Зефир, оказываясь рядом быстрее всех. — Рыцаря пленил злой дракон, и срочно нужна помощь? Хотя погодите… Два дракона подрались из-за принцессы, потому что благородному рыцарю такое шебутное чудо даром не надо?

— Знаешь, я бы предпочла сейчас оказаться в своей уютной квартирке, а рыцаря и всех этих психованных драконов можешь оставить лично себе, — недовольно огрызнулась я, с замиранием сердца поглядывая на Сиана, которому черные путы явно причиняли адскую боль. — Вообще, вы с Касом напоминаете мне парочку из одного старого мультфильма в моем мире. Осел и дракон.

— Они оба мужчины? — искренне удивился эльф, грациозно вытаскивая из рукава потускневшие магические карты и поглядывая на них с нескрываемой тоской.

— Нет. Просто один из них — болтливый осел, который вывозит исключительно на харизме, а другой — огнедышащий дракон, которого всегда зовут на помощь, когда первый эпично влипает в неприятности. Кто из вас кто, уж сами решайте, — фыркнула я.

Осторожно двинувшись в сторону корчащегося Сиана, я всерьез задумалась, стоит ли сейчас упоминать о том, что в финале у этой парочки появились дети-мутанты, или за такие подробности меня убьют прямо на месте.

— Кас, ты это слышал?! Она только что назвала тебя ослом! — поразительно весело заявил Зефир. — Будь другом, дай искры, иначе твою строптивую принцессу эти железные дровосеки прямо сейчас на сувениры растащат.

Боги, ну чем бы таким тяжелым пристукнуть этого ушастого балабола, чтобы и больно было, и насмерть не убить? В тот самый миг, когда эта кровожадная мысль посетила мою голову, к нам непозволительно близко подобрался один из рыцарей. Глядя на занесенную ржавую железяку, я на какую-то долю секунды всерьез задумалась, а стоит ли вообще предупреждать Зефира об угрозе. Но не успела я издать и звука, как скованный путами Сиан издал хриплый, болезненный рык и тяжело закашлялся. В то же мгновение из его пасти вылетела ослепительная золотая капля чистой магии. Она пронеслась по воздуху несколько метров и, словно обладая собственным разумом, приземлилась прямиком на колоду в руках эльфа.

— О, благодарю! Еще немного, и мы точно поменяемся местами! — звонко рассмеялся Зефир.

Одно неуловимое, ловкое движение кистью — и из его пальцев пулей вылетела заряженная карта. Острая золотая кромка чиркнула подошедшего рыцаря прямо по стыку шейных пластин, отчего доспех мгновенно потерял магическую сцепку и с грохотом осыпался на пол грудой металлолома.

— Искренне надеюсь, что завтра Лорд не вспомнит ни слова из того, что я здесь наговорил. Иначе наш отряд трагически лишится очень полезного меня! А как же вы тут без меня будете-то?

Ярко улыбаясь, эльф плавно обернулся. Широко раскинув руки и виртуозно, играючи перекидывая между пальцами налившиеся золотом карты, он лицом к лицу встретил пустых рыцарей, которые уже успели взять нашу группу в плотное кольцо. В тот же миг его беззаботная улыбка дрогнула, превратившись в пугающий, хищный оскал, от которого меня пробрал ледяной озноб.

— Ну что, железяки, потанцуем?

Глава 43. Последняя карта Зефира

От звонкого крика эльфа все живые доспехи, словно по невидимой команде, разом повернулись к нему. Находясь совсем рядом, я вдруг физически ощутила леденящую, убийственную ауру, плотными волнами расходящуюся вокруг Зефира. Казалось, я стою рядом с чем-то неведомо древним и смертельно опасным. По коже тут же табуном побежали мурашки. Быстро бросив взгляд на скованного Сиана, я с горечью поняла, что ничем не смогу ему сейчас помочь. Решив не мешаться под ногами сражающихся, я поспешно отступила к холодной стене. Рядом тут же оказались Хельга с Гронхом, надежно укрывающие собой маленького Торга.

— Опасность. Гронх бояться, что конец быть плохой, — предельно напряженно пробасил орк.

Он не мигая наблюдал за смертоносным танцем Зефира. Эльф, словно грациозная танцовщица, легко кружил вокруг тяжеловесных стражей, хладнокровно уничтожая их своими картами одного за другим. Он уворачивался от неповоротливых атак противника с такой нечеловеческой легкостью, словно проделывал это сотни и тысячи раз.

— И давно он так ловко сражаться умеет? — ошеломленно прошептала я, с трудом оторвав взгляд от мелькающего эльфа и переведя его на Хельгу. — Вы как? С Торгом всё в порядке?

— Д-да, всё хорошо. — Хельга на мгновение перевела на меня тревожный взгляд, еще крепче прижимая к себе сына, а затем вновь уставилась на бой. — Но мне совершенно не нравится происходящее. Я не знаю почему, но у меня стойкое, дурное предчувствие, что всё это может закончиться чем-то очень плохим. Его надо остановить.

В этот момент золотые карты в руках эльфа внезапно превратились в ревущий огненный вихрь из полупрозрачных, смертоносных лезвий. Эта невероятная, слепящая мощь словно ураганом смела остатки закованных в броню рыцарей, превращая их в груду ненужного железного хлама. Эльф, казалось, сам стал этим неукротимым пламенем, настолько легко и грациозно он двигался в своем смертельном танце. Но было в его выверенных движениях что-то пугающее, неправильное, и мне никак не удавалось понять — что именно.

Отчаянно ища хоть какой-то поддержки, я перевела взгляд на Сиана. Мужчина, тяжело дыша, неотрывно смотрел прямо на меня. Он яростно извивался в черных путах, изо всех сил пытаясь разорвать сковывающие его теневые лианы. Дракон глухо, сквозь стиснутые зубы шипел от ужасающей боли, но продолжал маниакально рваться вперед, не отводя от меня потемневшего взгляда. Я никак не могла осознать этого сумасшедшего порыва. Зачем добровольно причинять себе такую жуткую боль? Ради чего?!

— Сильный воин, — тихо, с глубоким уважением произнесла Хельга.

Я тут же кивнула, снова посмотрев на Зефира, который играючи добивал последних стражей.

— Ты абсолютно права, — уверенно подтвердила я.

Услышь я собственные слова при нашей самой первой встрече — сильно бы удивилась. Кто бы вообще мог подумать, что этот вечно подвыпивший, ушастый шалопай способен на что-то большее, кроме как прохлаждаться в тавернах да сытно есть!

— Я не про эльфа. Я про Лорда, — мягко поправила меня орчанка.

Я тут же непонимающе уставилась на нее. В чем именно Сиан сейчас был «сильным воином»? Нет, конечно, я ни на секунду не сомневалась в его колоссальной силе и звериных способностях, но почему она сказала это именно в такой момент, когда он совершенно беспомощен?

— Эти проклятые путы причиняют невыносимую боль. Они как отравленные шипы: чем больше ты пытаешься вырваться, тем глубже они впиваются, тем больнее становится. Прямо сейчас они заживо выжигают его чешую и кожу до самого мяса. Но он всё равно упрямо продолжает сопротивляться и рваться к нам. И всё это только из-за тебя, подруга.

— Из-за меня?! Но я же, наоборот, пыталась его спасти! Я совершенно не хотела, чтобы всё так получилось! — слова женщины безжалостно ударили по самому больному.

Обжигающий гнев вперемешку с горьким удивлением тут же поднялись изнутри и тяжелым комом застряли в горле. Как он вообще мог оказаться в этой смертельной западне из-за меня? Я же просто хотела заслонить его от магического удара! Я же не хотела сделать хуже...

— Ты совсем меня не поняла, Алиса. Он рвет собственные жилы и пытается вырваться из-за тебя, потому что до одури боится за твою жизнь, — снисходительно пояснила Хельга. — Он поступает как настоящий, истинный мужчина, и ты должна это ценить. Наш Лорд бывает страшно груб и вспыльчив, но он никогда не причинит тебе вреда, просто потому, что ты — его женщина. Такова главная роль любого мужчины: любой ценой оберегать свою пару и свою семью.

Хельга произнесла это с непоколебимой уверенностью, глядя на бьющегося в агонии Сиана с явной, почти материнской гордостью.

— Но всё равно не забудь его хорошенько воспитать! А то этот импульсивный мальчишка…

Хельга не успела закончить, как раздался глухой хлопок, и смертоносный вихрь из магических карт просто разлетелся черным пеплом. Мимо меня тут же пролетел обгоревший по краям клочок картона. Я машинально протянула руку, и на ладонь опустилась невесомая серая зола. Подняв взгляд, я увидела Зефира. Он одиноко стоял посреди груды дымящегося металла и тяжело дышал, упираясь невидящим взглядом в пол. Заметив мое беспокойство, эльф тут же натянуто улыбнулся, из последних сил пытаясь скрыть свою невыносимую усталость, вот только его руки предательски продолжали трястись.

— Эй, ты в порядке? — вырвалось у меня.

Я тут же сделала несколько неуверенных шагов в его сторону, бросив короткий, испуганный взгляд на Сиана. Мы же победили. Теперь всё обязательно будет в порядке. Мы сможем выбраться, отобьем Цитадель, надо лишь вытащить этого неугомонного дракона из проклятых пут, и всё сразу наладится. Мы придумаем, как убрать Бурю, восстановим разрушенный город, и…

Мой взгляд скользнул по фигуре Валтора, и сердце пропустило болезненный удар.

Он совершенно не выглядел расстроенным, поверженным или готовым сдаться, как я уже успела намечтать в своей голове. Нет, он был в ярости, но при этом его губы кривились в жуткой, довольной усмешке — слишком торжествующей для человека, чью защиту только что буквально стерли в порошок. Хищно оскалившись, инспектор сделал короткий шаг в сторону и просто растворился в воздухе.

— Алиса! — раздался яростный, срывающийся крик Зефира.

Я начала оборачиваться — медленно, непростительно медленно, — чтобы в последнее мгновение увидеть появившегося из пустоты Валтора. Он возвышался прямо надо мной с занесенным двуручным мечом. В его глазах плескалось чистое безумие и неприкрытая жажда крови. Меня не спасут. Никто просто не успеет. Отчаянно попытавшись уйти от смертельного удара, я дернулась в сторону.

В тот же миг в меня врезалось что-то неистово тяжелое. Вскрикнув от резкой боли, я отлетела к каменной стене, на миг полностью потеряв ориентацию в пространстве. Как только голова перестала кружиться, а зрение со слухом немного прояснились, я распахнула глаза и замерла в немом ужасе. Я увидела Валтора, насквозь пронзившего Зефира своим огромным мечом. В местах соприкосновения клинка с плотью из раны толчками выливалась странная черная жижа, от которой поднимался едкий, тошнотворный дымок.

— НЕТ! — истошный крик сам сорвался с моих губ.

Я судорожно рванулась в сторону умирающего друга, но не успела сделать и пары шагов, как меня жестко перехватили крепкие руки, намертво блокируя любые движения.

— Отпусти меня!

— Хозяйка, стоп. Опасно, — глухо прогудел басистый голос Гронха прямо над моей головой.

На мой крик тут же обернулись и Валтор, и Зефир. Истекающий кровью эльф, мучительно морщась от раздирающей боли, слабо улыбнулся, из последних сил стараясь выглядеть максимально достойно.

— Не переживай, Алиса… всё будет хорошо, — прохрипел Зефир и тут же надрывно закашлялся густой черной кровью. Стараясь хоть как-то удержаться на подгибающихся ногах, он судорожно вцепился побелевшими пальцами в лезвие меча, проткнувшего его грудь.

— Всё будет хорошо, но уж точно не для вас, — безжалостно припечатал Валтор.

Сказав это, инспектор резким рывком выдернул меч из груди эльфа. Залитая черной кровью сталь вышла так легко, словно разрезала мягкое масло. Лишившись последней опоры, Зефир страшно покачнулся и замертво рухнул на бок. Меня накрыла пелена лихорадочного отчаяния. Со злобой пнув Гронха по голени, отчего орк охнул от неожиданности и на долю секунды ослабил хватку, я вырвалась на свободу и бросилась к эльфу.

Срочно перевязать рану! Срочно! Я должна хоть что-то сделать! Это же наш Зефир, он и не из таких передряг выходил живым! Всего-то какая-то рана! Залечит, зелья выпьет, и всё обязательно будет в порядке! Так я лихорадочно думала, слепо мчась к другу сквозь зал. Я слышала, как ребята позади пытаются докричаться до меня, как Сиан, перекрывая все звуки своим ревом, требует немедленно остановиться и вернуться в безопасное место, но мне было абсолютно плевать на всё и на всех.

— Эй, не смей умирать на моих глазах! — закричала я что есть мочи, с размаху падая на колени прямо в липкую лужу крови рядом с эльфом и тут же судорожно зажимая его рану обеими руками. — Всё будет хорошо, слышишь!

Говоря это, я судорожно пыталась одной рукой зажимать рану, а другой — разорвать рубашку эльфа, чтобы соорудить хоть какой-то бинт. Но магическая ткань была настолько плотной, что совершенно не поддавалась. От моих бесполезных рывков Зефир лишь болезненно шипел.

— Алиса, если ты решила меня добить, то делаешь всё абсолютно правильно… Но со своими спасителями надо… не так… Рыцарей обычно целуют и… говорят, как ценна их помощь… Что их доблесть не забудут… А тут такая сомнительная щедрость… — эльф с каждой секундой бледнел всё больше.

Черная, дымящаяся кровь, казалось, успела заполонить всё пространство. Куда бы я ни посмотрела, везде была его кровь, словно она вообще не кончалась в его теле.

— Пригляди за Касом, без меня он совсем от одиночества умрет… Дикий дракон, злой дракон… А в твоей сказке осел умер?

— Нет! Осел и дракон жили долго и счастливо! — прошептала я совсем тихо. Горло болезненно сдавило от всепоглощающего страха за друга, а глаза заволокло горячими слезами. — Не смей умирать! Слышишь? Я найду на том свете и убью тебя сама! Не смей!

— Я постараюсь… — прошептал мужчина и медленно, обреченно прикрыл глаза.

Заметив это, я тут же в панике начала трясти его за плечи.

— Зефир, не смей закрывать глаза! Ты меня слышишь?! Не смей! — отчаянно кричала я, всеми силами пытаясь привести эльфа в чувство.

Я пачкала его лицо и одежду всё большим количеством крови. Она, казалось, полостью пропитала мои дрожащие руки, и я уже не знала, что пугает меня больше: стремительно холодеющее тело на моих коленях или вся эта липкая чернота. Не смей!

В голове никак не укладывалось, что наш Зефир может умереть. И не просто умереть, а сделать это, защищая меня! Кто я ему такая, чтобы он отдавал за меня жизнь?! Судорожно прижимая к груди его обмякшее тело, я качалась из стороны в сторону, как безумная, раз за разом умоляя его проснуться.

— Не смей умирать, я больше никогда не буду с тобой ссориться, и всё будет хорошо, — шептала я в бреду.

Он справится. Конечно же, он справится! Всё это на самом деле просто дурной розыгрыш, и никто взаправду не умрет. Сиан сейчас освободится и скажет, что сможет ему помочь. Это же его лучший друг, он просто обязан его спасти!

Вспомнив о драконе, я резко повернула голову. В этот самый миг Сиан вскинул голову и неистово, оглушительно взревел. Это был настолько яростный, полный первобытной боли звук, что задрожали древние стены сокровищницы. В следующую секунду черные путы лопнули, словно перетянутые струны, освобождая обожженного, истекающего кровью дракона. Его чудом уцелевшая чешуя тут же вспыхнула ослепляющим, невыносимым светом. Сияние оказалось настолько ярким, что я крепко зажмурилась и машинально прикрыла ладонью глаза Зефира, лежащего на моих коленях.

— Он освободился! Сейчас всё будет в порядке, потерпи совсем немного. Ты же у нас самый сильный, Зефир, давай, ты справишься, Сиан нас спасет, — лихорадочно затараторила я.

Но как только эта фраза сорвалась с моих губ, кто-то грубо вздернул меня с каменного пола. От неожиданности я не удержала эльфа, и его безжизненное тело выскользнуло из моих рук, с глухим, страшным стуком ударившись о камни. От этой сцены новая волна панического ужаса накрыла меня с головой. Я тут же неистово задергалась, пытаясь вырваться из стальной хватки и вернуться к умирающему другу.

— Алиса! — раздался оглушительный рев прямо над моей головой, заставивший меня оцепенеть.

Повернув голову, я увидела Сиана. Он намертво держал меня за плечи, тяжело, со свистом дыша. Я вздрогнула, всё еще до конца не понимая, что происходит.

— Успокойся!

— Сиан! Спаси его! Давай же, ты же можешь ему помочь! Это твой лучший друг, Зефир! Ты ведь можешь его спасти, правда?! — срываясь на истерику, молила я, отчаянно пытаясь опуститься обратно на колени к истекающему кровью эльфу.

— Алиса, он мертв. Я ничем не могу ему помочь, — тихо произнес Сиан.

Но его глухой голос прозвучал в тишине оглушительно громко, отдаваясь в каждой клеточке моего тела как безжалостный, окончательный приговор. Из моей груди тут же вырвался надрывный, истерический смешок.

— Сиан, очень смешная шутка. А теперь ему надо помочь! — отчаянно выкрикнула я и всё-таки вырвалась из стальных мужских рук.

Упав на колени перед эльфом, я попыталась заботливо поправить его растрепанные пряди, отчего на белоснежных волосах тут же остались жуткие мазки черной крови. Искренне удивившись, я тупо уставилась на свои дрожащие ладони.

— Зефир, я испачкала тебя, извини…

Сказав это, я судорожно попыталась оттереть кровь с его бледного лица, но лишь размазала ее, испачкав его еще больше. В панике я с остервенением начала тереть собственные руки друг о друга в тщетной попытке очиститься. Кровь, везде эта проклятая кровь, я вся в ней, я грязная! Сиан просто неудачно пошутил. В будущем мы обязательно над этим посмеемся, вместе с живым Зефиром. Его страшные слова — лишь розыгрыш. Очень жестокий, очень глупый розыгрыш, но сейчас Зефир очнется, и всё будет хорошо!

Продолжая неистово сдирать липкую кровь с кожи, я внезапно почувствовала мощный толчок. Замерев на месте, я с ужасом осознала, что каменный пол под коленями ходит ходуном. В следующий миг сквозь нарастающий гул пробился звон упавшего металла. Испугавшись этого резкого звука куда больше, чем необъяснимого буйства природы, я дернулась в сторону и выцепила взглядом Валтора. Непобедимый инспектор, в панике выронив свой гигантский меч, жалко пятился к стене, глядя куда-то наверх с первобытным ужасом в расширенных глазах.

В ту же секунду прямо над нашими головами раздался оглушительный, чудовищный хруст ломающегося камня. Звук пришел откуда-то сверху — достаточно далеко, чтобы не видеть самих разрушений, но пугающе близко, чтобы отчетливо ощутить их масштаб.

— Что происходит? — спросила я совсем тихо, чувствуя, как от страха пересохли губы, а слез внутри, казалось, не осталось вовсе.

— Защитный купол Цитадели пал. Буря приближается, — ответил Сиан.

В его рокочущем голосе проскользнула жуткая, неестественная радость, а вертикальные рептильи зрачки хищно сузились на фоне проступившей золотой чешуи. И вот только в этот момент мне стало по-настоящему, до одури страшно.

Глава 44. Жертва Мастера и пробуждение Фили

Хватило всего нескольких секунд, чтобы серая пелена начала неотвратимо сужаться. Вот уже вся крыша огромного зала начала постепенно уходить в ее безжалостные владения. Там же были люди! В Цитадели оставались сотни беззащитных людей! Что с ними случилось?!

— Что ты натворил?! Почему?! — неистово вскрикнула я, судорожно прижимая к себе окровавленного Зефира.

Паника ледяными тисками сковала тело, не позволяя даже пошевелиться. Сзади раздался полный ужаса вскрик Хельги, но обернуться у меня просто не хватало мужества и сил. Мы все сейчас погибнем. Почему эта проклятая Буря так быстро настигла нас? Почему всё это вообще случилось?

— Алиса, поднимайся, — с пугающим торжеством в голосе произнес Сиан.

Меня с безжалостной силой дернули наверх, отрывая от каменного пола и заставляя встать. Не в силах удержать отяжелевшее тело друга, я тут же начала отчаянно извиваться в стальной хватке дракона. Сумев найти в себе крохи сил, чтобы оглянуться, я встретилась взглядом с Гронхом. Орк крепко прижимал к своей широкой груди жену с сыном. Даже несмотря на неотвратимо приближающуюся смерть, он выглядел невероятно мужественным и готовым принять эту последнюю битву, в которой мог быть лишь один финал.

— Сиан, опусти меня! Я не оставлю Зефира здесь! Я найду лекарей, найду… Отпусти меня! — я пыталась кричать, но из пересохшего горла вырывался лишь жалкий, надломленный шепот.

Абсолютное непринятие ситуации, сковывающий животный страх и мертвое тело друга заставили меня просто замереть в пространстве, совершенно не зная, что делать дальше. Буря нас настигнет. Она сотрет нас в порошок. Эта всепоглощающая пелена просто не может поступить с нами иначе. Мы умрем. Мы все сейчас умрем.

Я не знала, как именно это произойдет: мы просто бесследно исчезнем в пустоте или эта смертоносная пыль, словно миллионы крошечных иголок, разрежет нас на куски, причиняя невыносимую агонию? Смерть пришла так быстро и незаметно. Я не готова умирать! Юность, вся жизнь впереди… Нет, я совершенно не готова! Я еще ничего не достигла, не оставила после себя ни единого следа в истории, чтобы вот так бессмысленно сгинуть.

С этими мыслями я в полубреду вырвалась из ослабевшей хватки, снова вцепилась в одежду Зефира и попыталась тащить его за собой по полу, отчаянно стараясь уползти от надвигающейся Бури туда, где могло бы быть хоть немного безопаснее.

— Алиса, перестань закатывать истерику и брось это тело! — раздался очередной оглушительный рев.

Меня вновь с первобытной силой вздернули на ноги. Подняв глаза, полные слез и неконтролируемого страха, я увидела Сиана. Его янтарные глаза с вертикальными кошачьими зрачками горели маниакальным, пугающим торжеством, а золотые чешуйки, плотно проступившие на коже и обнаженном торсе, зловеще поблескивали в полумраке рушащегося зала.

— Пора домой, моя гордая пара. Там нам уже никто и никогда не помешает. Там мы будем только вдвоем.

От этого рокочущего, пропитанного безумием шепота по спине пробежал табун ледяных мурашек. Дернувшись в сторону, я с абсолютным неверием смотрела в лицо этому существу, которое еще недавно считала своим близким другом. Я так глупо позабыла, что он уже давно не был моим заботливым драконом. Сейчас в нем безраздельно властвовала лишь дикая, хищная натура — до жути собственническая, хладнокровно готовая позволить умереть всем вокруг. Сущность, равнодушно называющая своего лучшего друга, погибшего ради моей защиты, просто «этим телом». Всё потому, что в его звериной голове больше не осталось ни человеческих привязанностей, ни сострадания. Не было ничего. Только фанатичная цель и я.

— Я не хочу… — прошептала я обреченно, прекрасно понимая, что от этих жалких слов ровным счетом ничего не изменится.

Он уже всё решил. Он сделал свой безумный выбор и сейчас лишь создавал для меня иллюзию свободы, намертво сжимая мою руку и увлекая за собой на верную гибель. Могу ли я сделать хоть что-то? Я снизу вверх посмотрела на дракона, который по комплекции превосходил меня раза в два, и с отчаянной ясностью осознала — нет. У меня просто физически не хватит сил, чтобы вырваться или причинить ему хоть какой-то вред.

С одной стороны неумолимо надвигалась смертоносная Буря, готовая стереть нас из этого мира в любой миг. С другой стороны несокрушимой скалой возвышался дикий дракон, собирающийся добровольно нырнуть в эту неминуемую смерть. А посередине, между двумя этими стихиями, оказалась зажата я — совершенно не готовая смириться с таким чудовищным исходом. Я не хочу. Я не хочу! Я не готова умирать!!!

— НЕТ! — истошно закричала я и изо всех сил толкнула Сиана в грудь, в панике высвобождаясь от его звериной хватки.

Дракон, совершенно не ожидавший такого отпора, сделал несколько ошарашенных шагов назад и замер. Он недоуменно уставился на свою грудь, куда я только что ударила. Золотые чешуйки на его коже в этом месте едва заметно обуглились, и от них медленно поднимался тонкий сизый дымок.

— Я не пойду туда! Там твой дом, а не мой! Раз так сильно хочешь быть со мной — исправь происходящее! — мой голос срывался на хрип. — Уничтожь Бурю и спаси моих друзей! Если хоть кто-то из них погибнет, я возненавижу тебя! Это ты сейчас уничтожаешь всё хорошее, что было в этом проклятом мире! То, ради чего я вообще была готова жить! И теперь ты ждешь, что я послушно пойду за тобой?! Зефир мертв! Мои друзья умирают, а ты лишь хочешь затащить меня в какой-то мнимый дом?! Так и иди туда один! Мы не просили этого!

Крик буквально разрывал пересохшее горло. Тем временем ледяной страх окончательно сковал тело, не давая сбежать. Да и бежать уже было некуда. Пока мы ругались, серая Буря лишь неотвратимо приближалась, совершенно не обращая внимания на такую ничтожную мелочь, как живые существа.

— Алиса, ты не понимаешь, они не умрут, они… — Сиан на миг растерянно моргнул. Его вертикальные кошачьи зрачки дрогнули, и он сделал неуверенный шаг в мою сторону, едва не наступив на тело Зефира.

— Мне всё равно! Решай что-то с этим или можешь вообще не возвращаться!

Это была последняя точка. От моего крика Сиан дернулся, словно от хлесткой пощечины. В его янтарных глазах впервые за много сумасшедших дней проявилась щемящая человеческая усталость и невыносимая боль при взгляде на меня. Все мои жестокие слова были лишь отчаянным блефом, чтобы он остался и помог. Ведь если бы он действительно ушел сейчас, через несколько минут мы все ушли бы за ним следом в небытие.

— Очисти это чертово Сердце или уходи! — выдохнула я.

— Алиса, я заплачу огромную цену за этот выбор, — тяжело, надломленно выдохнул мужчина.

Он на секунду прикрыл глаза, после чего с глухой болью посмотрел на надвигающуюся серую пелену, находящуюся всего в трех метрах от него. Резко отвернувшись от Бури, дракон сделал твердый шаг в мою сторону.

— А-А-А-А! Алиса!! Ты еще… О! Алиса… — вдруг раздалось из коридора, в котором Буря еще не успела поселиться.

Оттуда стремительно выбежал Бруни. В своих перепачканных машинной сажей руках гном крепко сжимал до боли знакомый диковинный пылесос. Выглядел он крайне озадаченно, но, заметив нас, тут же радостно разулыбался. Улыбка мгновенно, страшно сползла с его лица, как только он увидел распростертого у моих ног эльфа.

— Зефир? Брат, что с тобой?

Чуть не выронив свой пылесос прямо в пелену Бури, гном хрипло вскрикнул и со всех ног бросился в нашу сторону. Растерянность на его лице моментально сменилась животным страхом.

— Алиса, что с ним?! — обезумев от беспокойства, спросил Бруни. Он бережно приподнял голову Зефира и трясущимися руками начал разглядывать страшную рану на его груди. — Когда я уходил, всё же было нормально! Откуда она?!

— Где ты был? — ошеломленно спросила я, с ужасом осознав, что вообще не помню, когда Бруни куда-либо уходил. Мне казалось, он только что прибежал сюда вместе со всеми. Оглянувшись на орков, я увидела, как Хельга и Гронх, неумолимо отступая от надвигающейся Бури, подходят всё ближе и ближе к нам.

— Я же сказал Зефиру, что знаю способ очистить Сердце! Он вам ничего не сказал?! — гном, казалось, выглядел еще более потерянным, чем все мы вместе взятые. — Решил всё взять в свои руки… Глупый, глупый маленький эльф, что же с тобой стало…

— Как очистить Сердце, Бруни?! Если мы сейчас же этого не сделаем, то все погибнем! А это будет значить, что… что жертва Зефира была совершенно зря, — я тяжело опустилась на корточки прямо перед гномом и заглянула ему в глаза, чувствуя, как горло вновь перехватывает от подступающих слез. — Мы не можем этого допустить, Бруни. Мы должны выжить, чтобы помнить о нем. Скажи, как нам это сделать?

— Но… — взгляд гнома то и дело болезненно возвращался к безжизненному телу своего друга.

Я прекрасно понимала его. Понимала, потому что сама секунду назад была готова биться в истерике и разрыдаться при виде мертвого эльфа. Но у меня была хотя бы пара минут, чтобы в шоке свыкнуться с этой мыслью, а у него этого времени просто нет.

— Бруни, умоляю, пожалуйста, — прошептала я, физически чувствуя, что перестаю справляться с навалившейся болью.

В этот миг я неожиданно поймала себя на жуткой мысли: а ведь умереть сейчас было бы не так уж и страшно. Всё бы просто закончилось. Нет! Резко передернув плечами, я тут же с отвращением отогнала от себя эти предательские, слабовольные мысли.

— Что нам делать?

— Возьми пылесос, Лорд должен… Ему надо напитать его! — задыхаясь, прокричал гном. — Сердце прямо сейчас поглощается чужой магией, ее надо срочно убрать, этот механизм поможет. Но вам ни в коем случае нельзя останавливаться! Если вы не успеете закончить, то ничего не получится, и Сердце может просто треснуть на куски. Если это произойдет, Цитадели конец!

— Д-да, хорошо, мы сейчас, — пролепетала я и, чувствуя накатывающую волну ледяной тревоги, резко повернулась в сторону дракона. Сиан смотрел на всё происходящее с какой-то бездонной, невыносимой тоской. — Сиан!!! Ты слышал, что нам надо сделать?! Иди сюда, помоги мне! Бруни, мы сейчас, мы обязательно справимся, пожалуйста, последи пока за Зефиром. Я уверена, мы всё исправим и найдем способ его вернуть!

— Алиса, он не… — тихо, с надрывом произнес Бруни, поднимая на меня потускневшие от горя глаза, и я тут же истерично замотала головой.

— Ничего не говори! Мы справимся с этим, а потом еще посмеемся над всем этим кошмаром все вместе! — выпалила я, стремительно поднимаясь на ноги и судорожно перехватывая тяжелый гномий пылесос обеими руками. — Мы обязательно справимся.

Сказав это и наплевав на всё вокруг, я бросилась к каменному пьедесталу. Сердце гор было густо перемазано черной слизью, которая, словно живой паразит, мерзко пульсировала и на глазах увеличивалась в размерах. Сейчас всё будет в порядке. Обязательно будет!

— Алиса, ты понимаешь, что я сейчас выбрал тебя, а не свой дом? — тихо, очень тихо произнес дракон.

Он подошел вплотную, крепко обнимая меня со спины и надежно накрывая мои дрожащие ладони своими. Я спиной ощутила твердость проступивших на его торсе золотых чешуек, а скосив взгляд, поймала тяжелый отблеск его янтарных глаз с сузившимися кошачьими зрачками. Прикрыв глаза и на секунду осознав весь масштаб его слов, я поняла, что мне почти полностью всё равно. Важным оставалось лишь одно.

— Ты выбираешь наш дом, Сиан. Дом, в котором все наши друзья будут живы, — ответила я тихо, но абсолютно уверенно, с горечью понимая, что мне, обычной смертной, никогда не суждено до конца осознать, насколько великой оказалась для него эта жертва.

— Наш дом… Хорошо, — тяжело выдохнул мужчина.

Сказав это, дракон направил невероятный, концентрированный поток древней магии прямо в механизм пылесоса. Сквозь свою кожу я физически чувствовала, как эта огненная, ревущая мощь проходит сквозь меня, наполняя всё вокруг жаром.

Машина, почувствовав вливание колоссальной силы, тут же издала жуткий вой, словно вырвавшийся из самой преисподней, и черная скверна медленно начала исчезать под неумолимым натиском гномьего изобретения. Железный агрегат рычал, словно дикий зверь, яростно вырывался из рук и вибрировал, не желая подчиняться нашему контролю, и с каждой проходящей секундой раскалялся всё сильнее.

Черная слизь, значит? Осторожно скосив взгляд на Валтора, сидевшего на полу с перекошенным от ужаса лицом, я тихо выдохнула. Зачем он вообще всё это сделал? Неужели в нем просто взыграл тот самый избитый книжный лозунг: так не доставайся же ты никому? Но тогда почему этот высокомерный гаденыш сейчас жалко сидит и крупно дрожит, с паникой наблюдая за приближающейся к нему смертью?

— Ай! — вскрикнула я.

Отвлекшись на инспектора, я не сразу заметила, как железное ядро механизма, переполненное сырой магией Сиана, перестало выдерживать напор двух конфликтующих энергий и начало раскаляться добела прямо в моих руках. Моя инстинктивная попытка с криком отдернуть ладони тут же была жестко пресечена.

— Нельзя. Если мы сейчас остановимся… — хрипло выдохнул Сиан мне на ухо.

Словно намеренно желая причинить мне еще больше страданий, он с чудовищной силой сжал мои кисти поверх раскаленного металла. Я тут же истошно закричала от пронзительной, невыносимой боли и начала рваться из его хватки еще отчаяннее. Я физически чувствовала, как нежная кожа на ладонях начинает лопаться от дикого жара. Подвал медленно, но верно заполнялся тошнотворным запахом паленого мяса, а мир перед глазами начал стремительно терять свою четкость, расплываясь темными пятнами. Я не выдержу. Я просто не справлюсь с этой болью… С этими обреченными мыслями я начала безвольно заваливаться на бок, сквозь угасающее сознание понимая, что всё-таки нет — я совершенно не готова к такому финалу.

— Идите в сторону, он достаточно заряжен! Остальное я смогу доделать сам! — раздался сквозь мутную пелену голос Бруни.

Меня буквально оторвали от раскаленного пылесоса. Острая, невыносимая вспышка боли, казалось, навсегда выжглась в моей памяти. Я чувствовала, как меня жестко подхватили на руки и куда-то понесли. Я не знала, куда и зачем, чувствуя лишь всепоглощающую агонию на обожженных ладонях. Казалось, я полностью погрязла в этом липком, болезненном ощущении, и выбраться из него у меня просто не было сил. В тот момент я даже малодушно мечтала, чтобы меня просто унесли в эту надвигающуюся Бурю, чтобы смерть оказалась быстрой и избавила от страданий…

Казалось, прошла целая вечность. Гул вокруг начал становиться всё громче и громче. С трудом приоткрыв веки, я сквозь слезы увидела ослепительный белый свет и Бруни, из последних сил удерживающего в руках раскаленный механизм. Я видела его голые руки, которые, как и мои, буквально плавились от раскаленного металла, но казалось, что чудовищная душевная боль от вида мертвого друга была для него куда страшнее собственной физической агонии.

— Бруни, не надо… — прошептала я едва уловимо и бессильно протянула в его сторону свою изуродованную руку, на которую без содрогания и омерзения уже было невозможно смотреть.

Яркий белый свет внезапно сменился пронзительным голубым сиянием, и я физически ощутила, как держащий меня на руках Сиан резко напрягся.

— Что он творит? — вырвалось у дракона слишком эмоционально, слишком живо для одичавшего хищника, слишком…

В полном непонимании подняв мутный взгляд на гнома, я увидела, что Бруни смотрит прямо на меня и тепло, по-отцовски улыбается. Он не кричал от раздирающей плоть боли, не выл от страха и беспокойства — он просто смиренно улыбался, глядя мне в глаза.

И тут я разглядела в чертах его лица самое страшное. Казалось, для нас время в зале замерло, а он прямо сейчас проживал годы, десятилетия, столетия… Его лицо стремительно начало стареть, покрываясь глубокой паутиной морщин, в ясных глазах появилась мутная белая пелена, а некогда могучее тело мгновенно осунулось и стало невыносимо ссохшимся, старческим. Что происходит? Мне всё это просто снится?

Чувствуя, как ледяная тревога накрывает с головой, я попыталась приподняться. В этот же миг оглушительный шум внезапно исчез. Замерев от неверия, я посмотрела на Сердце гор. Раздался громкий, сухой щелчок, и от пьедестала во все стороны разошлась чудовищной мощи ударная волна. Врезавшись в нас, она мгновенно выбила из легких весь воздух, а боль от обожженных рук ослепительной вспышкой пронзила всё тело. Судорожно прижимаясь к груди дракона, я лишь успела почувствовать, как нас откинуло в сторону, после чего мы с силой врезались в каменную стену, и я провалилась в спасительную темноту.

***

— Алиса? — раздался тихий, бережный голос, который я не слышала слишком долго. Достаточно долго, чтобы начать забывать его звучание и быть уверенной, что больше никогда в жизни не смогу его услышать.

С трудом разлепив тяжелые веки, я увидела растерянного Сиа… Нет. Это был Кассиан. Мой прежний, заботливый Кассиан.

— Алиса, что произошло? Что с твоими руками?! Неужели… неужели это я сделал? Я ничего не помню…

— Кассиан!!! — из груди вырвался надрывный всхлип.

Я тут же изо всех сил обняла мужчину, напрочь позабыв обо всём на свете: о том, где мы находимся, что только что произошло, и о том, в каком ужасном состоянии были мои руки! Крепко обняв дракона, я в ту же секунду почувствовала, как боль адским пламенем отозвалась во всём теле, и с тихим стоном отстранилась. И он отпустил! Без малейшего сопротивления! Меня никто не удерживал силой, не пытался властно принудить остаться и не пытался мной управлять! Кассиан смотрел на меня с искренним удивлением и даже смущением, словно совершенно не осознавал, почему я так отчаянно и внезапно бросилась ему на шею.

— Алиса, что… Брат… Что случилось с Зефиром?! Почему… Неужели всё это сделал я?!

Кассиан, наконец заметив лежащего неподалеку друга, в первобытном ужасе упал перед ним на колени. Он бережно прижал к себе окровавленное тело эльфа точно так же, как это совсем недавно делала я, словно отказываясь верить в происходящий кошмар. Горькие, обжигающие слезы тут же наполнили его золотистые глаза. Что-то бессвязно бормоча, сломанный горем дракон положил дрожащую руку на его страшную рану и начал обреченно раскачиваться из стороны в сторону.

— Алиса, я не понимаю, что произошло… я ничего не помню…

— Бруни! — в панике крикнула я, окончательно вспомнив, где нахожусь и что вообще только что произошло.

На непослушных, пошатывающихся ногах я бросилась в сторону Сердца гор, но его там не было… Гнома нигде не было! Затравленно оглядевшись, я увидела лишь Валтора, всё еще валяющегося без сознания, и медленно приходящих в себя после магического удара орков. Но Бруни просто исчез!

— Кто-нибудь видел Бруни?! Ребята! Где он?!

— Гронх не видеть гном. Вспышка, боль, и всё. Гнома не было тут, — с тяжелой хрипотцой отозвался орк.

По его лбу стекала тонкая струйка крови, но, хвала богам, Хельга и маленький Торг, надежно укрытые его могучим телом, были в полной безопасности.

Нет, этого не может быть! Где же Бруни?! Лихорадочно закружившись на месте, я отчаянно пыталась найти хоть малейшую зацепку. Неужели наш Бруни просто куда-то ушел?! Ну конечно же! Это же наш добрый, заботливый гном. Наверное, он пошел за помощью, или за водой, или… не знаю! Решил укрыть нас? Разбудить остальных? Проверить, безопасны ли коридоры и всё ли в порядке? Да, так и есть. Он никуда не мог бесследно деться, это же наш Бруни! Он просто не мог исчезнуть после того, как так страшно постарел на моих глазах! Надо только…

— Апчхи! Ничего не понимаю… Куда это меня опять занесло? Какой-то бесконечный черный коридор? — вдруг раздалось совсем рядом, и в моем кармане кто-то активно зашевелился.

Совершенно не веря своим собственным ушам, я сунула дрожащую руку в карман и осторожно вытащила оттуда ошарашенного архивного крыса. Филя непонимающе уставился на меня, словно видел впервые в жизни, а затем недовольно насупился и скрестил крошечные лапки на груди.

— Алиса! Зачем ты засунула меня в этот тесный карман?! Я был абсолютно уверен, что задохнусь и умру там! Не смей больше так со мной поступать! Так-так, постойте… а где это мы вообще находимся, и что тут, во имя предков, происходит?! Мне кто-нибудь всё это объяснит?! Почему мы стоим у самого Сердца гор, Алиса?! Если Лорд об этом узнает, нам всем несдобровать! А что этот…

— Ха-ха-ха! Не переживай, кусок старой говорящей тряпки. Твой Лорд уже всё прекрасно знает. И он совсем скоро избавит этот мир от наглых тварей, самовольно решивших захватить законную власть в Цитадели! — внезапно разрезал тишину мерзкий, надменный голос инспектора.

Резко обернувшись, я с содроганием увидела, как очнувшийся Валтор уверенно стоит прямо возле очищенного Сердца гор. Древний артефакт теперь ослепительно светился, словно жидкое золото, переливаясь чистыми желтыми и янтарными оттенками и невольно притягивая к себе завороженный взгляд. Но сейчас было абсолютно важно не это. Заметив, что всё внимание вновь приковано к нему, Валтор криво, самодовольно усмехнулся и по-хозяйски положил обе руки на каменный пьедестал.

Глава 45. Увольнение Валтора и Суд Цитадели

Как только инспектор коснулся каменного пьедестала, его глаза закатились, и он заговорил. Эти жуткие, гортанные звуки едва ли можно было назвать связной речью, но я отчетливо понимала: воспользовавшись нашим общим шоком, он отчаянно пытается подчинить себе Сердце!

— Что происходит? — в панике спросила я, инстинктивно сжимая в ладони Филю. Ошарашенный крыс тут же возмущенно пискнул, требуя, чтобы его немедленно отпустили.

— Ничего хорошего, Алиса, — предельно встревоженно ответил Филя.

Уже без всякого недовольства он цепко схватился крошечными лапками за мои пальцы, используя их как надежную ширму.

— Если Сердце примет его как нового хозяина, быть огромной беде.

— Что значит «если примет»?

— То и значит. Сердце гор — оно ведь по-своему живое и вправе само выбирать своего истинного хозяина. Валтор в прошлый раз позорно проиграл и, видимо, решил, что уж сейчас-то у него всё точно получится. Хотя на его полный проигрыш я бы не стал так наивно рассчитывать, — с нарастающей тревогой в писклявом голосе пояснил Филя.

Чувствуя, как липкое беспокойство стягивает грудь, я обернулась на Кассиана. Дракон всё еще безутешно сидел на коленях рядом с телом Зефира.

— Я прямо отсюда чувствую, что у Лорда критически мало сил, а его магическое состояние крайне нестабильно. Сердце вполне может решить, что такой сломленный хозяин для него небезопасен. Что у вас вообще произошло, и что, во имя предков, случилось с Лордом?!

— Там всё вышло крайне запутанно… В последнее время он был немного… другим существом, и… — я отчаянно замялась.

Я просто не знала, как в двух словах описать то пугающее одичание, что происходило с драконом, не уходя при этом в часовой пересказ. К тому же я была почти на сто процентов уверена: если начну сейчас вываливать всю правду, сам Кассиан окажется в глубоком и очень неприятном шоке.

— Он полностью потерял контроль над своим внутренним драконом, Валтор или какие-то иные лица спровоцировали раннее приближение Бури, и вот мы все здесь. Всё вполне понятно и логично, не стоило так долго подбирать слова, Алиса, — деловито отчеканил проницательный крыс. — Но что на всё это безобразие сказала Гертруда? Неужели эта мудрая женщина не смогла толком вправить ему мозги? И, кстати, где она сама?

— Филя, мы не знаем. Когда всё это началось, она просто бесследно исчезла, и… Постой, что там происходит?

Я с облегчением ухватилась за возможность отвлечься от тяжелого разговора и подняла взгляд. Сердце гор, которое еще мгновение назад мягко светилось во мраке подземелья чистым золотым свечением, внезапно угрожающе побагровело. По каменным стенам зала разошлась плотная, гудящая вибрация, словно древний артефакт физически пытался сбросить с себя самозванца.

Валтор, словно в слепом исступлении не замечая этого сопротивления, начал читать свои жуткие заклинания еще громче и быстрее. С каждым мгновением он хмурился всё сильнее, на его лбу выступила испарина. Что-то явно шло не по его плану, но почему-то у меня возникло стойкое, леденящее чувство, что это самое «что-то» в итоге катастрофически повлияет не только на обезумевшего инспектора, но и на всех нас.

— Эй, ты можешь уже успокоиться?! Кажется, оно только что отчетливо дало тебе понять, что «принимать» тебя совершенно не собирается! — звонко крикнула я в сторону гада.

На всякий случай я сделала несколько осторожных шагов к Кассиану. Уж лучше, если что, упасть на мягкого дракона, чем в одиночку рухнуть на холодный, содрогающийся каменный пол.

Валтор, как и следовало ожидать, не остановился. Наоборот, он лишь с удвоенным, маниакальным рвением продолжил свои песнопения. Магический артефакт под его руками стремительно раскалился докрасна, и в спертом воздухе подземелья вновь отчетливо потянуло жутким запахом гари. Почувствовав этот тошнотворный аромат паленой плоти, я инстинктивно, с паническим всхлипом дернулась назад. Я невольно опустила взгляд на свои ладони, отчаянно желая убедиться, что это не я снова горю. Увидев страшную, багровую корку лопнувшей кожи — омерзительную картину, от которой я, наверное, теперь никогда в жизни не избавлюсь, — я болезненно поморщилась, упрямо тряхнула головой, прогоняя подступающие слезы, и с нарастающей опаской вновь уставилась на Валтора.

Секунда, две… Сердце всё больше начало уходить в ослепительно белые оттенки. Три… Валтор уже даже не выкрикивал свои заклятья. Он их словно выплевывал, шипя от обжигающей боли, но с маниакальным упорством не останавливался. Неужели так происходит всегда? Неужели Сердце гор всегда так яростно сопротивляется чужому человеку? Четыре, пять… и мужчина с истошным криком отдернул руки, от которых тонкой струйкой тут же начал подниматься сизый дымок.

Глядя на его перекошенное от агонии лицо, я вдруг почувствовала мстительное, злое удовлетворение от понимания, что я оказалась выносливее! Я выдержала эту адскую пытку куда дольше! Вспомнив о гномьем пылесосе, я огляделась и заметила эту крайне полезную вещицу, сиротливо валяющуюся у стены. Со стороны она казалась вполне целой. Был лишь один вопрос: куда запропастился ее хозяин, и было ли то, что я видела в полубреду, правдой? Бруни и правда старел на моих глазах? Или всё это оказалось лишь жестокой игрой моего измученного болью воображения?

— Проклятый камень! Уверен, если я уничтожу твоего любимца, то у тебя просто не будет иного выбора, кроме как подчиниться мне! — в ярости выкрикнул Валтор пьедесталу с Сердцем и резко начал поворачиваться в нашу сторону.

Взгляд инспектора был преисполнен концентрированной ненавистью и гневом. Но в тот самый миг, когда он потянулся за мечом, пронзившим Зефира, Сердце вновь угрожающе вспыхнуло багровым. Один мощный импульс — и вокруг Валтора мгновенно выросла огненная завеса, захватившая мага в ловушку. Огонь словно дышал, то расширяя, то сужая пространство внутри и давая лишь мнимую иллюзию свободы. Гудящий шум пламени почти заглушал раздраженные выкрики инспектора. Было лишь видно, как золотистые искры играючи сжигают какие-то его документы, подпаливают края одежды и яростно лижут сапоги, не позволяя ступить и шагу.

— Ожидаемо. Не знаю, чем он вообще думал, — на удивление спокойно прокомментировал Филя и, деловито оглядев пространство, сбежал по моей руке на пол. — Не так строят дружбу с Сердцем. Его надо приручать посредством пряников, а не одного лишь кнута.

— Оно его отвергло, — тихо повторила я, со жгучей злобой глядя, как Валтор в панике бьется внутри огненного столба.

Этот огонь не причинял ему серьезной боли, лишь создавал невыносимые неудобства. Он только что убил наших друзей, а в его глазах я не видела ни единой капли сострадания или сожаления. Словно для него чужая жизнь и убийство — это просто досадная мелочь. К горлу тяжелым комом подскочило негодование, пропитанное черной яростью. Я не могу так просто оставить без внимания тот факт, что этот ублюдок буквально хочет выйти сухим из воды. И это я еще не знаю, где Бруни. Если окажется, что и он пострадал от его рук…

— Ва-л-тор…

— Как ты смеешь так ко мне обращаться?! Никчемная пустотная дрянь! Думаешь, у вас получилось что-то исправить? Да не смеши меня! Ты вместе с этим бракованным драконом — лишь жалкие посмешища, и всё! Он потерял свою суть от одной только Бури! За такое он должен быть немедленно казнен! Неуправляемый хранитель Цитадели! Думаете, вам это всё так оставят?! — Валтор, словно бешеная псина, разошелся воем, брызжа слюной и оскорбляя всех и вся. Хотя сам он сейчас находился в куда более плачевном положении, но, кажется, совершенно этого не замечал за пеленой собственной слепой гордыни.

— Где Бруни? — ледяным тоном спросила я, делая несколько твердых шагов в его сторону.

Отчего-то внутри крепла абсолютная, железобетонная уверенность в том, что он знает правду. Скосив взгляд на валяющийся пылесос, я осторожно взяла его в обожженные руки, болезненно поморщившись от вспышки боли. Наверное, не стоило бы сейчас так рисковать изуродованными ладонями, но кому-то здесь сейчас будет куда больнее. Увидев откровенное злорадство на перекошенном лице Валтора, я поняла, что делаю всё абсолютно правильно. Он точно знал, где наш гном. На всякий случай я покосилась на орков: Гронх выглядел сейчас достаточно разъяренным, чтобы мой немой намек на силовую поддержку был предельно ясным. К тому же, раз Сердце гор очистилось, значит, у ребят вновь появилась их магия, и мы уже не такие беспомощные котята.

— Этот гном-идиот? Ха-ха, с величайшей радостью тебе отвечу! Этот ненормальный добровольно отдал свою жизнь, чтобы спасти Сердце. Он не просто позволил себя убить, он до капли отдал свои жизненные силы, дряхлея и старея прямо на глазах, а после — просто рассыпался, став серым пеплом! И от него уже совершенно ничего не осталось. Вся эта пыль под вашими ногами — это и есть ваш дорогой друг! Так что он всегда будет рядом с вами, пока вы его банально не сгребете веником и не выбросите как мешающийся мусор!

Валтор выглядел таким невероятно довольным, таким бесстрашным в своей огненной клетке. Словно ему действительно ничего не угрожает. Словно он только что с улыбкой не заявил мне в лицо о жестокой смерти нашего друга. Словно он напрочь позабыл о том, насколько женщины могут быть страшны в своем неконтролируемом горе, и о том, что на меня не действует его чертова магия — как бы он ни старался.

Превращая невыносимую боль от потери друзей в уничтожающий всё в округе гнев, я включила гномий пылесос. Я до хруста в суставах сжала его обожженными руками, намеренно наполняясь этой жгучей физической болью. Всё ради того, чтобы кара, которую я собиралась обрушить на этого мерзавца, оказалась куда страшнее для человека, самовольно решившего, что он имеет право управлять чужими жизнями.

От гудящего звука механизма все невольно обратили на меня внимание, а я непреклонно продолжила двигаться прямо к магической огненной пелене. Пламя, словно чувствуя мое пустотное приближение, начало медленно расступаться, а после и вовсе покорно исчезло, открывая путь к инспектору.

— Ты повинен в гибели двух невинных душ! Ты подверг смертельной опасности целый город и чуть собственными руками не уничтожил Цитадель! Ты подверг Хранителя опасности и сделал всё, чтобы тот потерял контроль! — ледяным тоном чеканила я, надвигаясь на него. — Твоя так называемая инспекция нарушала все немыслимые правила! Из-за твоего грубого нарушения техники безопасности магические существа, охраняющие покой Цитадели, были уничтожены. Это абсолютный саботаж работы Хранителя и умышленное убийство! И ты явно работал не один: наем массового количества головорезов для штурма… Всё это в совокупности тянет на смертную казнь, не меньше!

Я говорила это, физически чувствуя, как мой взгляд стекленеет от каждого произнесенного слова. Вспомнив о его помощниках, я внезапно задумалась: а где всё это время была Элоиза? Перед мысленным взором тут же ярко встала жуткая сцена: как девушка, запертая в своей комнате, видит в окне стремительно приближающуюся Бурю и совершенно ничего не может с этим поделать. Страшная, мучительная смерть.

— Ты уничтожил целый город. Буря поглотила всё вокруг, кроме Цитадели. Ты вообще осознаешь, насколько этот поступок серьезен?!

— Что ты несешь? — растерянно пробормотал мужчина и трусливо сделал шаг назад.

А я в этот момент ощутила себя настоящим хищником, безжалостно настигающим раненую, загнанную в угол добычу.

— Правду, и ничего кроме правды, недоразвитая ты ящерица, — выплюнула я и сделала резкий выпад тяжелой трубкой агрегата в его сторону, отчаянно желая напугать и заставить его хоть на секунду осознать, насколько он был неправ.

Но вместо того, чтобы просто отшатнуться в испуге, мужчина дернулся, неловко пытаясь увернуться от мнимой опасности. Он запнулся о собственный плащ, споткнулся о корпус пылесоса и с жалким грохотом рухнул на каменный пол. Валтор выглядел при этом настолько ничтожно, что меня даже затошнило от накатившего омерзения.

— Что такое? Страшно? — прошипела я, нависая над ним. — Ты убил наших друзей, чуть не уничтожил наш дом и едва не погубил нас всех. Если мы прямо сейчас тебя убьем, то имперскому суду это преподнесут как банальное состояние аффекта от стресса и страха. Отделаемся штрафом или вообще скажем, что в глаза тебя не видели. Ты же сам уничтожил целый город! Едва ли найдется хоть одна живая душа, кроме наших, в этом проклятом месте, чтобы опровергнуть наши слова.

— А вот тут ты крупно ошибаешься, во… — мужчина не успел договорить.

К нам бесшумно приблизился Кассиан, оставивший окровавленное тело своего друга одиноко лежать на холодном камне. Валтор тут же осекся, заметив его взгляд. Янтарные глаза дракона с узкими кошачьими зрачками горели ледяной, мертвой яростью, а золотые чешуйки, плотно покрывающие его обнаженный торс, казались сейчас острыми, смертоносными лезвиями. От этой давящей ауры даже мне стало невыносимо неуютно. Почувствовав исходящую от него первобытную опасность, я молча отступила на шаг и выключила гудящий агрегат. Я кристально ясно понимала, что боль Кассиана сейчас в сотню раз превышает мою собственную, и он имеет полное, безоговорочное право совершить эту казнь самостоятельно.

Глядя на происходящее со стороны, я чувствовала дикую, извращенную радость от того, что эта высокомерная тварь наконец-то повержена, и сейчас от Валтора не останется даже мокрого места. Но с другой стороны… Я всё явственнее чувствовала, как к горлу подкатывает удушливая тошнота от четкого понимания: сейчас на моих глазах хладнокровно убьют человека. Да, он совершенно точно заслуживал самой мучительной смерти на все сто процентов, но… Убийство. Это точно та мера, которую мы должны применить? В таком случае, чем мы вообще будем отличаться от него самого? Во мне стремительно крепла пугающая уверенность, что после всего произошедшего мне еще очень долго будут сниться кровавые кошмары. И, наверное, я бы просто не смогла вынести этого тяжелого груза, если бы прикончила его своими собственными руками.

Чувствуя, как я начала терять контроль над собой, инстинктивно обернулась к Хельге. Женщина, крепко державшая на руках сына, поймала мой затравленный взгляд, после чего перехватила Торга поудобнее и решительно двинулась ко мне.

— Ты в порядке? — осторожно спросила орчанка, с тревогой поглядывая на ледяную фигуру Кассиана.

— Да какой там в порядке, — выдохнула я. — Мне кажется, сил держаться больше нет, и скоро я окончательно скачусь в истерику. А ты как? Малыш не пострадал? Я видела, что Гронха сильно приложило об стену.

Я отчаянно пыталась отвлечься от страшной темы, но всё равно ненароком прислушивалась к напряженному разговору дракона и инспектора.

— И не такое выносили. Мой мужчина очень крепкий, как всё закончится, я его обязательно подлатаю, — уверенно отозвалась Хельга. — Только одно понять не могу… А что там теперь в городе? Я ведь думала, что Буря уничтожает абсолютно всё на своем пути, но у меня стойкое ощущение, что я слышу голоса людей. Мне же не может такое померещиться?

В подтверждение своих слов женщина прислушалась. Я тут же повторила за ней, затаив дыхание, но вместо незнакомых голосов спасенных жителей услышала лишь жалкий, скулящий взвизг Валтора.

— Ты не имеешь права со мной так поступать! Император выйдет из себя, если только узнает! Казнь — это слишком жестоко! Кассиан, тебе так не кажется?! Я же тебе ничего-то и не сделал! Ты правда собираешься меня казнить?!

Валтор, словно побитая помойная крыса, жалко пытался отползти от нависшего над ним дракона. Животный ужас в его бегающих глазах с каждой секундой становился всё отчетливее.

Кассиан, словно откровенно издеваясь над поверженным противником, проходя мимо Сердца гор, небрежно дотронулся до камня. Артефакт, безошибочно чувствуя своего истинного хозяина, тут же ослепительно вспыхнул золотым свечением. Во все стороны мягко разошелся теплый, яркий импульс чистой магии, от которого в глазах всё зарябило. И это так просто?! Кассиан всего лишь дотронулся! Он не выкрикивал эти замудренные пафосные заклинания на непонятном языке, не пытался силой подчинить себе древнюю магию, а просто коснулся — и Сердце радостно отозвалось. Как только зрение вернулось, я со мстительным злорадством увидела перекошенное, ошарашенное лицо Валтора, всё еще валяющегося в ногах у нашего дракона.

— Ты?! — омерзительно взвизгнул инспектор, пытаясь отползти еще дальше.

Но вскоре его спина наткнулась на холодную стену. Он замер в нерешительности, сжимаясь в комок и с ужасом дожидаясь, пока до него не дойдет Кассиан.

— Я. Ты же с самого начала прекрасно знал, что я сильнее. Что моих сил будет более чем достаточно, чтобы стать истинным Хранителем. Твое жалкое появление здесь — это просто попытка доказать собственную важность. Если ты служишь подле самого императора, то тебе позволено всё — так ты думал, да? — рокочущим, ледяным тоном произнес дракон.

Говоря это, Кассиан медленно чертил что-то когтем на своей ладони. В полумраке подземелья золотые чешуйки на его обнаженном торсе зловеще переливались, а янтарные глаза с вертикальными кошачьими зрачками не сулили инспектору ничего кроме боли.

— Жаль, что в нашем мире всё устроено далеко не так просто.

Сказав это, Кассиан резким движением приложил свою ладонь прямо ко лбу Валтора. Тот тут же истошно закричал, словно от невыносимой, выжигающей мозг боли. Отчаянно вырываясь и пытаясь отстраниться, инспектор сделал судорожное движение рукой, по привычке пытаясь призвать магию, и тут же осекся. Он мгновенно замолк, с абсолютным неверием таращась на свою раскрытую ладонь, словно должен был увидеть там искры или пламя, но там была лишь глухая пустота.

— Что ты со мной сделал? — сипло, с мертвым ужасом прошептал Валтор.

Только тогда Кассиан брезгливо отошел в сторону, позволяя нам увидеть результат. На лбу у скорчившегося на полу мужчины появилась странная руна этого мира. Она, казалось, была безжалостно выжжена прямо на живой коже, едва заметно пульсировала багровым светом и кровоточила.

— У тебя не было на это права… Не было… — продолжал бессвязно бормотать сломленный маг, окончательно осознав свою беспомощность.

— Что он с ним сделал? — тихо спросила я, совершенно не выдерживая повисшего напряжения.

В этот момент Филя, бегавший до этого непонятно где, проворно взбежал по моей ноге и привычно вскарабкался на плечо, чтобы наблюдать за развязкой с безопасного расстояния.

— Понятное дело, что он с ним сделал! Лишил его магии! Эта руна изгнанника активно практикуется у драконов. Таким клеймом «награждают» особо провинившихся особей, навсегда лишая их доступа к магии. И, если говорить еще проще, превращая в обычного, беспомощного человека, который от остальных людей отличается лишь чуть большей продолжительностью жизни. Такую руну может нанести лишь полноправный вожак племени, причем неважно — своего или чужого. Как ты понимаешь, драконы достаточно мудры, чтобы не клеймить противников без серьезного, железобетонного обоснования, — многозначительно вздернув крошечный палец к потолку, просветил нас Филя, выглядя при этом как умудренный опытом лектор.

— То есть он не собирался его убивать? — спросила я крайне удивленно и тут же физически почувствовала, как тяжеленный камень на душе готов исчезнуть. Неужели и правда всё пройдет без лишнего кровопролития?!

— Подруга, поверь, такое клеймо для них куда страшнее смерти. Просто представь, что тебя в один миг лишили и рук, и ног, хотя ты с ними благополучно жила далеко не один век. Это страшно, и многие попросту не выдерживают, — тихо пояснила Хельга. — Драконы в целом существа парадоксально нежные: при любой непонятной или позорной ситуации с горы прыгают и разбиваются насмерть. А казалось бы, такие могущественные создания! Кстати, не знаю, как вы, а я от всего этого стресса ужасно проголодалась. Раз Цитадель всё еще не рухнула на наши головы, значит, наверху всё более-менее в порядке, и мы сможем найти, чем перекусить. Буря же не была настолько голодной, чтобы не Цитадель уничтожить, а всю еду сожрать, да?

— Гронх бить лицо, — с открытой, первобытной агрессией в голосе пробасил орк.

Тяжело ударяя огромным кулаком по своей ладони, он угрожающе двинулся в сторону перепуганного до смерти Валтора.

— И за меня ему хорошенько врежь! И за Зефира! И за Бруни! — мстительно крикнула я в широкую спину орка, а после, немного подумав и вспомнив, с надрывом добавила: — И за Гертруду! Он упокоил нашу Гертруду!!!

— Кажется, столько он не выдержать, — растерянно заявил орк, останавливаясь и показывая мне растопыренную зеленую пятерню. — Если Гронх бить за семью, за хозяйку, за Зефира, за Бруни и за Гертруда… получается очень много ударов. Надо, чтобы он был живой в конце?

— Конечно, надо! Не смей ко мне прикасаться, грязное животное! Кассиан, как ты смеешь совершать надо мной такой варварский суд?! — истерично взвизгнул Валтор.

Но бывший инспектор не успел даже дернуться, как Гронх безжалостно схватил его за шкирку и вздернул в воздух. Кассиан, сверкнув янтарными глазами с узким вертикальным зрачком, лишь безучастно наблюдал за происходящим. Золотые чешуйки на его теле тускло поблескивали во мраке, пока дракон своим холодным молчанием одобрял действия орка.

— Куда бежать? Не бежать. Гронх бить лицо, — орк тут же размашисто замахнулся кулаком, размером ничуть не уступающим человеческой голове, а после выжидающе повернулся к нам. — Нужен жив или нет?

— Пусть живет. А если и подохнет потом, то уже не от наших рук. Врежь ему как следует… Пару раз. И вышвырни на улицу, он такой всё равно уже никому и даром нужен не будет, — брезгливо ответила я, махнув на скорчившегося гада рукой.

Почему-то внутри была отчетливая уверенность, что в этом решении абсолютно все со мной солидарны.

— Так, я что-то тоже проголодалась. Вообще не помню, когда в последний раз нормально ела! Если я из-за этого ублюдка окончательно испортила себе желудок, клянусь, я сама его найду и заставлю пройти все круги и степени гастрита на своей собственной шкуре!

— А что такое гастрит? — в полном недоумении и в унисон спросили Хельга с Филей.

— Это очень страшно! Поверьте, даже страшнее этого вашего драконьего клейма! — безапелляционно заявила я и, задрав подбородок, гордо направилась к тому самому темному коридору, из которого недавно к нам выбежал Бруни, на ходу раздумывая над тем, что же нам всем делать дальше.

— Теперь я знаю, насколько ты бываешь жестока, Алиса! Этот твой гастрит — очень страшная вещь! — с комичным благоговением пискнул крыс с моего плеча.

И мы дружно забрав тело Зефира, не оглядываясь, пошли на выход под глухие звуки ударов и жалкие крики избиваемого Валтора. А не была ли я слишком щедра, приказав ударить его всего пару раз? Хотя нет, вспомнив размер кулаков Гронха, меня аж в дрожь бросило — ему и этого с головой хватит.

Глава 46. Горький эль и Тишина

Неужели всё это реальность? Неужели моих друзей и правда больше не вернуть? Когда я бездумно смотрела на танцующие в камине искры, в голове никак не укладывалось произошедшее: Зефир и Бруни мертвы… И не просто мертвы — они добровольно пожертвовали своими жизнями ради нас, ради меня! Они же почти меня не знали, но всё равно без колебаний сделали это, чтобы я продолжала жить. Каждый раз, стоило мне только прикрыть усталые веки, перед глазами тут же вставало бледное лицо Зефира, заслонившего меня собой от удара, и то, как черная, пропитанная ядом кровь толчками вытекает из его раны, а в ушах приговором звенели слова Сиана о том, что он мертв. Я даже не знала, что оказалось для меня страшнее: вид умирающего эльфа или эти безжалостные слова дракона.

— Гронх принести бочка в подвал. Гронх пить горе, — глухо пробасил орк, со стуком опуская гигантскую деревянную бочку прямо в центр гостиной.

Бросив беглый взгляд на эту емкость, я мысленно ужаснулась: в неё с легкостью поместилось бы две меня, не меньше! И всё это до краев наполнено крепким алкоголем? Но поможет ли это хоть на каплю забыться и заглушить тупую боль внутри?

Тишина в зале стояла зловещая, тяжелая и до жути искусственная. Без привычных легких шуток Зефира, без ворчания Бруни, без их вечного стремления выпить и поспорить наш мир внезапно потерял почти все свои краски. А ведь я знала этих ребят от силы месяц! Но они успели до краев наполнить мою жизнь яркими эмоциями, а после — вот так внезапно исчезнуть, оставив после себя лишь зияющую пустоту.

— М-м-м!!! — раздалось из темного угла.

Я с нескрываемым раздражением и злобой посмотрела на связанного, избитого Валтора. Мы всё-таки решили пока сохранить ему жизнь и отдать официальному правосудию — кто знает, какую еще подлость он успел надумать и сделать, если мы его просто прикончим или отпустим. К тому же сейчас на него можно было удобно скинуть всю вину, а заодно и от души попинать, когда злость и отчаяние начнут переливаться через край. Всё моё прежнее миролюбие моментально испарялось, стоило мне только посмотреть на эту связанную сволочь. В глубине души я отчаянно, темно надеялась, что кто-нибудь из нашей компании всё-таки перепьет сегодня и прикончит этого гада. И желательно — как можно больнее.

— М-м-м!

— Может кто-нибудь сломать ему челюсть, чтобы он уже окончательно заткнулся? — с раздражением выпалила я и тяжело поднялась на ноги, решив, что напиться до беспамятства сейчас хочется куда больше, чем молча переживать о нашей дальнейшей судьбе. — Честное слово, я бы и сама это сделала, если бы не…

Я осеклась и опустила взгляд на свои густо перебинтованные руки. Хельга успела наложить на них какие-то пахнущие травами мази и прочесть целительские заклинания, чтобы я просто не умерла от болевого шока. Пульсирующая боль под бинтами немного утихомирилась, но если бы не это…

— Подруга, не переживай, челюсть ломать можно и ногами. Хочешь, я для тебя его даже подержу? — с удивительным теплом в голосе предложила Хельга, сумев вызвать на моем чумазом лице слабую, благодарную улыбку.

— Хочу. Но сначала мне жизненно необходимо выпить.

Взяв из рук орчанки протянутую тяжелую кружку, я тут же жадными глотками опустошила её наполовину, почувствовав, как обжигающая жидкость огнем прокатилась по пищеводу. На секунду я замерла, поймав свое отражение в остатках голубоватого пойла. Перепачканная, со слипшимися колтунами в волосах, всё лицо в серой саже, пыли и засохших слезах… О том, в каком состоянии сейчас была моя одежда, я даже думать не хотела — настоящий восставший мертвец.

— А что в итоге случилось с людьми? Мне показалось, я слышала голоса с улицы. Они смогли спастись? У Цитадели есть какой-то свой защитный барьер, или почему они остались живы? Не знаю, как вы, а я до жути боюсь даже смотреть в окно. Я просто не хочу думать о том, что там сейчас может быть…

— Ты можешь так сильно не переживать за горожан. Наша Буря работает немного иначе: она не убивает и не разрушает всё физически, — спокойно, но с глубокой усталостью в рокочущем голосе произнес Кассиан.

Дракон взял свой бокал с алкоголем и тяжело опустился в кресло рядом со мной.

— Буря погружает всё живое в глубокий магический стазис. Мир словно на время замирает для человека или животного. Но оттого она и магическая, что имеет специфическое воздействие на окружающую среду, дома и культуру земледелия. Все саженцы и почвы перенасыщаются дикой магией, люди в стазисе перестают стареть, а в домах оседает та самая магическая пыль, от которой, как ты уже сама прекрасно знаешь, не так-то просто избавиться. В этот раз Буря пришла в наш дом всего на сутки и почти не нанесла городу серьезного ущерба. Однако нам предстоит огромная, тяжелая работа, чтобы полностью восстановиться. Вероятно, потребуется просить продовольственную поддержку у других городов Империи, потому что весь нынешний урожай и посевы придется уничтожить — употреблять их в пищу теперь смертельно опасно.

— Мы сможем открыть пункт выдачи еды всем нуждающимся! У нас же есть самобранка! — тут же оживилась я, прекрасно понимая, что простых людей ждет неминуемый голод, если мы немедленно ничего не предпримем. — А вот с этого ублюдка можно будет стрясти огромные деньги за моральный и материальный ущерб! Я считаю, отнять у него и его семьи абсолютно всё имущество в пользу пострадавшего города будет самым верным и справедливым решением!

— Мы? Алиса… Я думал, ты хочешь вернуться, — тихие слова Кассиана прозвучали в моей голове оглушительным криком.

Вернуться? Да, точно. Конечно… Опустив взгляд в кружку, я прислонила ее к губам, лишь имитируя глоток, чтобы хоть как-то заполнить эту внезапную, неловкую паузу.

И правда, почему я так сказала? Когда я в последний раз вообще вспоминала о своем земном доме и родителях? Я же так отчаянно мечтала вернуться, а теперь добровольно соглашаюсь разгребать все эти ужасы? Мне ведь даже в голову не пришло, что теперь-то я могу совершенно спокойно уйти. Кассиан снова стал собой, он больше не обезумевший хищник и точно не станет меня удерживать силой…

— Мне нужно настроиться на возвращение. Пока я не готова об этом говорить, — произнесла я куда тише, категорически не желая признавать пугающую правду: уходить-то я никуда не хочу.

Что меня ждало там, в моей прошлой жизни? Холодные родители, которым я совершенно не интересна? Съемная квартира, из которой меня наверняка уже давно выселили за неуплату? Мои немногочисленные вещи, которые, я уверена, уже разобраны местными бездомными, а весь «хлам» безжалостно выброшен на помойку? Что меня там ждет? Лишь серая неизвестность, страх и абсолютная нищета. Из-за этого исчезновения у меня даже работы не осталось!

От этих тяжелых мыслей я вся сжалась, с болезненной ясностью осознавая, что мне просто некуда возвращаться. Ни дома, ни работы, ни семьи. Вот оно, то самое будущее, о котором я так грезила… У меня там даже настоящих друзей толком не было. От этого осознания стало так невыносимо горько, что я даже не заметила, как мир перед глазами заволокло мутной пеленой слез. Бокал в моих дрожащих руках начал стремительно пустеть. Гномье пойло перестало казаться обжигающе крепким и сейчас пилось так же легко, как обычный фруктовый сок, не принося никакого облегчения.

— Не плачь, подруга. Вернешься ты домой, уверена, по тебе там все ужасно скучают. Ты же у нас такая замечательная! — с этими ободряющими словами Хельга грузно уселась с другой стороны, уютно зажимая меня между собой и Кассианом. — В жизни надо всё попробовать! Кто еще может похвастаться, что в другом мире побывал? Или у вас там это в порядке вещей?

— Да что ты! Если я там хоть кому-то заикнусь о том, где пропадала этот месяц, меня сразу посчитают сумасшедшей и упекут в психушку! — нервно усмехнулась я.

Произнеся это вслух, я окончательно поняла, что поводов возвращаться обратно у меня с каждой минутой становится всё меньше и меньше. Тогда почему я так отчаянно мечтала об этом всё это время?

— Вот это да! Неужто ваши маги не могут память проверить? — искренне удивилась Хельга, одним махом опустошая свою необъятную кружку.

Резко развернувшись, орчанка совершенно не заметила Филю, примостившегося прямо за ее спиной. Маленький крыс от нечаянного удара, словно тряпичная игрушка, отлетел в сторону бочки. Раздался громкий, отчетливый «бультых».

— Ух ты ж, дохлый гоблин! Крыс, ты там как?!

Подскочив на ноги и едва не снеся тяжелый диван, Хельга бросилась к бочке. Заглянув внутрь, она по локоть сунула туда руку, забористо ругаясь на каком-то своем, непонятном языке. Понимая, что дело нечисто, я тоже поднялась на ноги, слегка пошатываясь от выпитого алкоголя. В этот самый момент орчанка за шкирку вытащила промокшего насквозь Филю. С него ручьями стекало гномье пойло.

— Ик! Я бы попросил… Ик! Так не размахивать руками! Ик! Второго такого купания мое хрупкое тело просто не выдержит! — возмущенно пропищал архивный работник.

Сразу после этих слов у крыса картинно закатились глазки-бусинки, и он повис в руках орчанки бесформенной мохнатой куклой, лишь изредка рефлекторно подергивая задними лапками и мокрыми усиками.

— С ним всё будет хорошо? — испуганно спросила я, всерьез обеспокоившись тем, что еще одну смерть за этот вечер моя психика уже точно не переживет.

Отчего-то, глядя на обмякшего Филю, я сразу вспомнила своего маленького котенка, который был так же безжалостно уничтожен. Как и Гертруда… Злобно скосив взгляд на связанного Валтора, я сделала в уме твердую зарубку: надо обязательно не забыть его пнуть. И желательно — по самым важным органам.

— Да нормально, мы его сейчас вот сюда положим, полотенцем запеленаем, чтобы влага ушла, и будет как новенький! — Хельга взяла «полотенце», а вернее одеяло, которое она стащила из шкафа. С профессионализмом мамы шаловливого ребенка она быстро запеленала мокрого Филю и бережно положила на стол, чтобы он мог спокойно отдохнуть. — Вот и хорошо. Так что там про проверку памяти? В нашем мире давно известно о других измерениях, правда, это вовсе не значит, что правительство готово с распростертыми объятиями принимать всех подряд.

— В моем мире нет магии, нет даже намека на нее, как бы все этого ни хотели. Другие миры — это что-то из разряда фантастики, выдумки писателей, чтобы описать то, что недоступно простым людям… — произнося это, я замерла, чувствуя, как от тяжелых переживаний начинает раскалываться голова. — Бруни ведь всегда так живо интересовался технологиями моего мира, но… Я почти ничего ему не рассказала. Для меня его расспросы тогда казались такими странными и несвоевременными, а после он и сам перестал спрашивать… А теперь уже никогда и не спросит…

— Мне тоже будет очень не хватать этих двух оболтусов, — тихо произнесла Хельга и еще раз от души опустошила свой огромный бокал.

Гронх, наблюдая за женой, тяжело вздохнул. Он перенес тяжеленную бочку поближе, мягко забрал у орчанки пустую кружку, до краев наполнил ее заново и заботливо протянул Хельге, усаживаясь рядом.

— Гронх хотеть убить Валтор. Гронх любить своих друзей, но друзей теперь нет, — глухо пробасил орк, залпом выпивая крепкий эль. — Гронх нравиться шутки Зефир и ум Бруни. Гронх грустить по друзья.

— Я даже не помню своей жизни без этих двоих. Казалось, как только я начал осознавать себя, они уже были рядом — неразлучная парочка друзей, — тихо произнес Кассиан, обхватив руками колено и глядя в одну точку. — Кто бы мог подумать, что их ждет такая страшная судьба. Я даже… Я даже не помню, как вел себя всё это время. В голове просто звенящая пустота и шум, словно я нырнул в бушующее море и никак не мог выплыть. Но почему-то я постоянно ощущал слепую злость, чувствуя запах этих двоих… Алиса… Я был груб с ними? Или… с тобой?

Подняв глаза на мужчину, я увидела в его взгляде лишь плещущуюся боль и невыносимый страх. Как я могла сказать ему всю правду? Рассказать, как он бросался на Зефира и бешено рычал на Бруни?

— Ты… ты скорее просто не подпускал их ко мне, но ты не причинял им вреда, не переживай об этом, — мягко солгала я. — Зефир очень за тебя волновался и верил, что скоро тебе станет лучше. Они оба прекрасно знали, что твоя агрессия — лишь следствие инстинктов дикого дракона. Они очень ждали твоего возвращения…

— Правда? — переспросил он.

В его золотистых глазах вспыхнула такая отчаянная надежда, что я поняла: я просто не могла поступить иначе и разрушить ее.

— Конечно! Они же знали тебя лучше всех! — пытаясь подбодрить, я по-дружески похлопала мужчину по рукам, но, тут же осознав, что наделала, с шипением отдернула обожженные ладони.

Стараясь скрыть вспышку боли, я перевела взгляд на орков и так и замерла с открытым ртом, пытаясь осознать увиденное. Пять минут разговора, а от гигантской бочки уже вообще ничего не осталось! Она просто валялась на боку, на самом дне еще плескались жалкие остатки алкоголя, а Хельга мирно посапывала на коленях у Гронха в обнимку с пустой кружкой. Два мертвецки пьяных орка безвольно спали!

— Подожди, они что, всосали в себя десять… двадцать… да нет, мне кажется, тут было все пятьдесят литров гномьего пойла, пока мы просто разговаривали?! Нет, я, конечно, видела, что они пьют не останавливаясь, но как в них вообще смогло столько уместиться за такое ничтожное время?!

— Тише, не кричи, — раздался бархатный шепот Кассиана.

Только тогда я осознала, что своими возмущенными восклицаниями могла разбудить спящую парочку. А мне почему-то совершенно не хотелось на собственном опыте узнавать, как ведут себя пьяные в стельку орки. Мужчина осторожно, словно в нерешительности, протянул мне руку. Глянув сначала на его широкую ладонь, а после на свои плотно перебинтованные кисти, я решила лишний раз не рисковать. Я просто пододвинулась и опустилась рядом с ним, устало откидываясь спиной на его плечо и позволяя большому дракону бережно обнять меня.

— Ты прав, просто… Не знаю, кажется, мне тоже хотелось напиться, чтобы забыть всё это, — тихо сказала я, с горечью глядя на свои руки. Завтра они начнут неистово болеть, а о быстром заживлении и восстановлении сейчас речи вообще не шло.

«Подставка» из Кассиана поначалу вышла совершенно неудобной: он казался каким-то слишком твердым и неповоротливым. Повернув к нему голову, я поймала на себе его ошарашенный взгляд.

— Что-то не так?

— Нет-нет… Всё так, — его тихий голос перешел почти на шепот.

Мужчина тут же заметно расслабился. С нежной осторожностью он притянул меня ближе к себе и обнял так крепко, словно желал этого больше всего на свете. Всё это вызывало в душе лишь искреннюю улыбку и долгожданное облегчение. Накрыв своей изувеченной ладошкой его сильную руку, я тихо, судорожно выдохнула.

— Знаешь, всё это время я ужасно скучала по своему Кассиану. По моему доброму и нежному дракону, который за своих друзей стоял горой… Мне было до безумия страшно от того, каким стал дикий Сиан. А когда я поняла, что ты снова стал собой, то выдохнула с таким невероятным облегчением и наконец-то поверила, что дальше всё обязательно будет в порядке.

Говоря это, я спиной чувствовала, как его сердце бешено колотится в груди. Обернувшись, я посмотрела прямо в янтарные глаза, до краев наполненные щемящей нежностью. Осторожно дотронувшись до его лица плотно перебинтованными руками, я мягко улыбнулась.

— Я очень рада, что ты вернулся.

Видя его полнейшую растерянность от моего признания, я сама осторожно приблизилась и поцеловала его. Это был робкий, легкий поцелуй, невесомый, словно дуновение весеннего ветра. Лишь миг — и я смущенно отстранилась, крепче обняв мужчину и спокойно положив голову ему на грудь.

Кажется, дикому Сиану всё-таки удалось удержать меня в этом сумасшедшем мире. Никуда я отсюда больше не денусь.

Эпилог. Инструкция по эксплуатации Драконов

— День сегодня на удивление солнечный, — сказала я, щурясь от ярких лучей и чувствуя, как зеленые травинки щекочут босые ноги. День и правда выдался замечательный. — Они великолепно получились. Думала, просто не выдержу этот месяц, пока их изготавливали. Я отчего-то думала, что с помощью магии всё получится сделать куда быстрее.

— Магия и истинное творчество несовместимы, — тихо ответил Кассиан, бережно обнимая меня со спины.

— Поразительная работа! Я прямо вижу, как он за мной наблюдает! Нет, вы тоже это видите?! И всё это без капли магии, исключительно ручное мастерство! — с искренним детским восторгом Филя бегал вокруг изваяний. Он изучал каждую деталь, каждый изгиб камня с таким живым интересом, что это вызывало в душе лишь теплую улыбку.

Две великолепные статуи из белого мрамора монументально возвышались над нами, украшая цветущий сад перед нашим новым домом. Статуи тех, кто пожертвовал абсолютно всем, чтобы мы могли жить дальше. Бруни гордо опирался на свой неизменный огромный гаечный ключ, а Зефир, по-свойски закинув руку на плечо друга, застыл в грациозной позе, хитро и легкомысленно улыбаясь. Казалось, словно они были живыми. Вот подойди, просто дотронься до холодного камня — и они в тот же миг оживут, вновь начнут громко смеяться и отпускать свои колкие шутки. Наша неразлучная парочка.

Один месяц — это слишком мало, чтобы забыть весь этот кошмар и отпустить боль. Слишком мало, чтобы простить преступника, едва не погубившего наш мир. И слишком мало, чтобы наконец-то начать дышать полной грудью, не боясь, что завтра всё начнется заново. Страх того, что серая Буря вернется и я вновь могу кого-то потерять, всё еще жил где-то глубоко внутри.

— Работа замечательная, я согласен. Да только Зефиру бы она точно не понравилась, — недовольно, но с затаенной нежностью проворчал Кассиан. — Наверняка бы заявил, что белый цвет его немилосердно полнит, и что нос у него в жизни гораздо изящнее, чем ему тут высекли.

— Это уж точно. А Бруни бы наверняка возмутился такому нерациональному расходу хорошего, качественного камня, — широкая, искренняя улыбка тут же тронула мои губы.

Представляя реакцию этих двоих, я чувствовала лишь светлую грусть. У меня так и не хватило смелости спросить у Кассиана или Хельги, есть ли в их мире понятие «того света», рая или ада. Я просто не хотела спрашивать. Я предпочитала верить, что ребята прямо сейчас наблюдают за нами откуда-то сверху и точно бы не хотели, чтобы мы столь долго и беспросветно грустили. В этот самый момент в моем кармане мелко завибрировал телефон, напоминая о недописанном отчете.

— Как твои успехи? — мягко спросил Кассиан, невесомо целуя меня в висок.

Достав телефон, над которым я кропотливо работала весь этот последний месяц, я тихо, счастливо засмеялась.

— Почти всё завершено! Всю душу в него влила, чтобы написать всё просто идеально. Мы это обязательно задокументируем, напечатаем огромным тиражом и оставим потомкам, чтобы просвещались! А одну копию можно будет как-нибудь отправить прямо в мой мир. Пусть люди учатся, как с настоящими драконами себя вести надо. Ты же мне поможешь?

— Конечно, душа моя.

***

Москва. Пыльный, заброшенный архив, давно забытый абсолютно всеми, но только не ей. Статная, властная женщина со скучающим видом сидела за массивным столом, изящно закинув ногу на ногу, и явно чего-то ждала. Ее пронзительные янтарные глаза, словно два блеклых фонаря, загадочно светились в библиотечной темноте, а тонкие пальцы с безупречным маникюром нетерпеливо отбивали по столешнице неровную мелодию.

— Ну когда же… — с легкой, едва уловимой тревогой прошептала женщина.

В следующее мгновение прямо из воздуха на полированном столе материализовалась плотная фиолетовая папка. Увидев ее, женщина с нескрываемым нетерпением распахнула обложку, жадно вчиталась в название и… тепло, по-матерински улыбнулась, бережно проводя кончиками пальцев по напечатанным буквам.

— Я так и знала, что она обязательно поможет тебе, сын мой. Я невероятно рада, что ты наконец-то обрел свое счастье.

С этими словами Элара с головой погрузилась в чтение самого важного отчета в ее долгой жизни, гордо носящего название: Инструкция по эксплуатации Драконов. Автор: Алиса Эмберхолд.

Конец.

26.01.2026 — 13.07.2026