Хозяйка Черной скалы

Глава 1. Новая владелица

Черная скала недаром носила свое название. Когда из тумана выплыл клочок суши, на первый взгляд, целиком состоящий из камня, мне показалось, что это какая-то ошибка. Сверилась с бумагами – нет, все верно. Это то место, в которое я должна была прибыть согласно завещанию.

– Выглядит жутковато, да, мисс?

Я вздрогнула.

– Да, немного.

Лодка покачнулась на волнах, и я мертвой хваткой вцепилась в поручни. Ненавижу это ощущение беспомощности, когда под ногами нет твердой опоры. И море не люблю. Плавать вообще никогда не умела.

– Вам нехорошо, мисс?

Лодочник был навязчивым, от самой пристани лез с вопросами, а когда понял, что ответов не получит, стал странно смотреть. Я ловила на себе его изучающие взгляды и не могла отделаться от ощущения, что он следит за каждым моим движением. Хотелось сбросить с себя этот взгляд, как налипшую паутину.

– Все в порядке, – процедила я, не оборачиваясь. – Спасибо за заботу.

Лодочник прицокнул языком. Этот звук отчего-то вызывал у меня раздражение, но я подавила его, чтобы не привлекать к себе внимания. Черная скала надвигалась на нас, как будто это не мы приближались к ней, а она к нам. Неуютный, почти безжизненный, окутанный туманом остров ощетинился острыми пиками скал, лишь в одном месте сглаженный узкой косой каменистого пляжа. Мыс Лизард остался в стороне, я обернулась и увидела, что земля успела превратиться в едва различимую темную полоску на горизонте. На меня с новой силой накатил страх, пальцы, сжимающие бортики, побелели от напряжения.

– Вам точно туда надо, мисс? – озабоченно спросил лодочник. Над головой с пронзительными визгами пронеслась стая птиц. Чайки, узнала я. Лодка замедлила ход, приближаясь к деревянному пирсу, даже на мой взгляд старому и ненадежному. Если бы не очертания старинного дома на фоне пасмурного серого неба, я бы точно решила, что меня обманули.

– Эй, мисс? Вам точно сюда надо?

– Точно. – Я, наконец, обернулась к нему и, как мне кажется, гордо выпрямилась. – Я будущая хозяйка Черной скалы, Эвелин Винслоу.

Лодочник снова прицокнул, и я, похоже, не сдержала неприязни, потому как мужчина неодобрительно покачал головой.

– Я вам вот что скажу, мисс. Вы свои дела сделайте, да и уходите оттуда. Нечего хорошенькой девушке торчать на этом проклятом клочке суши. Ничем хорошим это не кончится, я вам отвечаю.

Это была самая длинная и связная фраза, что я слышала от пожилого лодочника с момента, как мы отчалили. И не скажу, что она меня порадовала.

– Что вы имеете в виду? Что значит – ничем хорошим не кончится?

Он пожал могучими плечами.

– Вам честно или как? Ну коли честно, то живые на Черной скале не задерживаются. Гиблое это место. Не для юной мисс вроде вас.

– Я не юная, – зачем-то поправила я, но по спине прошелся холодок. Нет, хуже, чем было, уже не будет. Рыбацкие суеверия – это не то, чем меня можно напугать. Не теперь.

– Ну это дело ваше, – невпопад ответил он. – Мое дело доставить в целостности и сохранности. Да…

Оставшийся путь проделали в молчании. Погода портилась, тучи над островом то и дело вспыхивали слепящими зарницами. Я поежилась и застегнула плащ на все пуговицы, погода в Корнуолле не баловала в любое время года, я была к этому готова, но все равно расстроилась. Я любила тепло.

– Вы меня простите, мисс, за любопытство. – Лодочник помог мне выбраться на берег и передал чемодан. Сумку я не выпускала из рук. – Мы люди простые.

Я кивнула и даже смогла выдавить улыбку напоследок. Лодка отчалила, и я отвернулась от моря, подставив спину пронизывающему ветру.

Тропа начиналась у подножия скал. Я начала подъем, петляя между каменистыми насыпями, пока тропа не стала более удобной. Не знаю, о чем думали прежние владельцы острова, но такой путь к особняку мог закончиться весьма и весьма плачевно. В какой-то момент тропа подошла к самому обрыву, далеко под моими ногами плескалось беспокойное море. Я остановилась и посмотрела вниз. Седая шапка пены клубилась вокруг острых пик, образуя пугающий водоворот. У меня почти сразу закружилась голова, я сделала шаг назад и вдруг почувствовала движение совсем рядом. От неожиданности я пошатнулась и поняла, что падаю. Всего на одну долгую секунду подумалось, что это конец. Тело потеряло опору, я взмахнула руками, и тут кто-то схватил меня за локоть.

– Осторожно! – услышала я встревоженный возглас и вцепилась в спасителя обеими руками. Ветер сорвал с головы шелковый платок, и волосы, выпав из узла, рассыпались по плечам. – Нельзя долго смотреть вниз, захочется прыгнуть.

– Я… – Дыхание сбилось, никак не получалось отдышаться. – Я не собиралась прыгать.

Признаться честно, я страшно испугалась. Так испугалась, что даже не сразу поняла, что все еще держу незнакомого молодого мужчину за воротник.

– Простите. – Я чрезмерно поспешно отпустила его, чем вызвала улыбку. – Я не собиралась прыгать или что-то такое. Просто оступилась.

– Брайан Фергюсон. – Мужчина протянул мне ладонь и, не дождавшись пожатия, опустил и неловко потер о брюки. – А вы?

– Я… – В голове было удивительно пусто. – Иви. Вообще-то Эвелин, но обычно меня зовут Иви. Спасибо за помощь.

Не знаю, что на меня нашло, но я совершенно запуталась и сказала совсем не то, что собиралась, хотя речь готовила всю дорогу.

Брайан снова улыбнулся.

– Иви. Как вас сюда занесло, Иви?

Он нашел взглядом мой чемодан и нахмурился.

– Ну да. Вы та самая наследница. Э. Винслоу?

Мне не понравилось, как поменялся его доброжелательный тон. Я тоже на всякий случай приготовилась к защите.

– Да, именно она. А вы, простите, кто?

– Все еще Брайан Фергюсон, несмотря ни на что. Слушайте, давайте доберемся до дома, а там уже все обсудим? Погода портится, будет дождь.

Я не доверяла этому человеку, меня не предупредили, что на острове будет кто-то еще кроме прислуги, а на прислугу он не похож. Но и выбора у меня все равно не было.

– Идемте, Брайан Фергюсон. – Я опередила его всего на секунду, уведя свой чемодан из-под его руки. – Не надо, я сама в состоянии справиться со своими вещами.

Он пожал плечами и пошел вперед, показывая дорогу.

Согласно документам, остров Черная скала вместе с расположенным на нем особняком середины семнадцатого века, точнее, почти что полноценным замком, переходил в мою собственность после смерти родственника, о котором я даже не слышала. Но нотариус заверил, что все по закону, и предоставил доказательства. Я ничего не имела против внезапно обрушившегося на голову наследства, тем более что оно стало отличным поводом сбежать от проблем большого города. Но когда громада дома нависла надо мной, я мигом растеряла всю уверенность.

– Выглядит впечатляюще, да? – спросил Брайан с гордостью в голосе. Всю дорогу между скал я наблюдала его спину, и когда он повернулся, опустила глаза, чтобы случайно не попасть под прицельное обаяние его улыбки. Никаких мужчин – это один из моих новых жизненных принципов. К тому же вопрос больше походил на утверждение и едва ли требовал ответа.

Горная тропка незаметно превратилась в мощеную дорожку с выложенными из камня бортиками. Дорожка, извиваясь, вела на самый высокий пик острова, где, как ворон на жердочке, приютился огромный дом. Вблизи он был еще больше похож на средневековый замок – неприступный, с узкими стрельчатыми окнами и массивными двойными дверьми, по размеру готовыми поспорить с замковыми воротами. Дом так близко подступал к краю обрыва, что между пропастью и стеной оставалась лишь узенькая тропка, по которой едва сможет пройти пара человек. Как скала под ним еще не рухнула и не унесла его в океан, непонятно.

– Не в моем вкусе, – призналась я.

– Будете перестраивать?

– Буду сносить.

На самом деле ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я вообще не представляла себе, как будет выглядеть это место в реальности, а не в сухих строчках копии завещания. Брайану, судя по взгляду, мои слова не понравились. Он покачал головой и поднялся по массивным ступеням к дверям. Я немного задержалась, потрясенная видом. Казалось, узкие бойницы смотрели на меня сверху, вынося мне оценку. А потом в двух окнах вспыхнул свет, вполне обычный, электрический, и наваждение схлынуло. Я прошла в любезно распахнутую для меня дверь и оказалась в просторном холле, освещенном хрустальном люстрой со множеством ламп.

– Признайтесь, что вы впечатлены, – снова заговорил мой проводник. – Этот дом прекрасен, я бы сказал, он уникален.

Я почти была готова с ним согласиться, но в последний момент бросила взгляд на развешанные по стенам зеркала, отражающие меня с разных ракурсов, и ответила:

– Здесь холодно.

Брайан усмехнулся и сделал приглашающий жест. Я собралась еще раз спросить, кто же он такой, как увидела человека, чинно спускающегося по широкой парадной лестнице. Это был высокий седой мужчина в черном костюме, сухопарый, с вытянутым строгим лицом и узкими поджатыми губами. Он спускался, держась одной рукой за полированные перила, и у меня сложилось впечатление, что долгий спуск давался ему с некоторым трудом.

– Мисс Винслоу, как я понимаю? – поинтересовался он с той же уверенной интонацией, не предполагающей возражений, что я уже слышала от Брайана.

– Отец, тебе не обязательно было… – начал Брайан, но его властно перебили.

– Я в состоянии сам решить, что обязательно, а что нет, сын.

Так я была права в своем предположении, отец и сын.

– Эвелин Винслоу. – Я дождалась, пока старик спустится, и протянула руку. – А вы?

– Гордон Фергюсон к вашим услугам.

Пожатие сухой морщинистой руки оказалось неожиданно крепким, а представление – совершенно неинформативным.

– Хотелось бы больше деталей, – намекнула я. – Я, как вы, наверное, в курсе, прибыла для вступления в наследство, так что мне надо знать все.

Я понадеялась, что выгляжу и говорю достаточно уверенно, потому что в этом страшном доме уверенности совсем не ощущала. Он подавлял, и это заставляло меня нервничать и, соответственно, толкало на ошибки. Оказаться бы отсюда подальше, но, увы, это невозможно.

– Разумеется, сначала дело. – Мистер Фергюсон одарил меня пронзительным взглядом совсем не по-стариковски ясных глаз. – Пройдемте в кабинет. Документы при вас?

Я показала папку с бумагами, и мистер Фергюсон удовлетворенно кивнул.

– Отлично. Тогда прошу вас пройти за мной. Брайан, приведи брата.

Кабинет располагался неподалеку, мы покинули холл и прошли по темному, скудно освещенному коридору, мимо одинаковых дверей до последней. Я обернулась назад.

– Дом большой, – зачем-то счел нужным пояснить Фергюсон. – Из прислуги только кухарка и ее дочь. Если вам что-то понадобится, лучше обращайтесь к моим сыновьям.

Он говорил как хозяин. Я еще не привыкла считать себя владелицей Черной скалы, но этот момент меня покоробил.

– Спасибо. Я найду способ решить проблему с персоналом.

Возможно, я была слишком резка, но мне казалось, что резкость в данном случае лучшая позиция. И, судя по взгляду, оказалась права.

Кабинет был уютным, небольшим, с дорогой мебелью и мягким светом нескольких старомодных светильников. Я заняла стул напротив кресла хозяина, хотя испытывала желание сесть именно в него. Просто чтобы показать, кто тут теперь главный. Только не успела немного.

– Кабинет вашего покойного дяди Родерика, – сообщил Фергюсон с хитрым прищуром.

– Вы хотели сказать, Роджера.

В такую детскую ловушку я попасть не могла. Следовало бы возмутиться, но вместо этого я закинула ногу на ногу и спокойно сказала:

– Если вы все еще сомневаетесь в подлинности моей личности, то предлагаю не ждать ваших сыновей, а убедиться, что я та, за кого себя выдаю.

Я достала удостоверяющие бумаги и выложила перед ним. Пока Фергюсон внимательно их изучал, я осматривала обстановку. Складывалось впечатление, что, несмотря на внешнюю помпезность, бывший хозяин дома не купался в деньгах. Не жилье – музей. Вещи не менялись десятилетиями, углы вверху потемнели от сырости, обои стоило бы переклеить пару лет назад. Да и запах… специфический.

– Да, все в порядке. – Фергюсон снял очки и положил в карман пиджака. – Добро пожаловать, мисс Винслоу.

– Черта с два!

Я вздрогнула. Дверь открыли с пинка, и она ударилась о стену с пугающим грохотом. На пороге стоял незнакомый мне мужчина, чуть старше Брайана, но смутно на него похожий. Выше крепче, шире в плечах, но глаза такие же холодно-серые, глубоко посаженные, а волосы на пару тонов светлее.

– Черта с два она будет тут всем распоряжаться!

Я вжалась в спинку стула. Даже на таком расстоянии я ощущала запах алкоголя, исходящий от мужчины. Меня передернуло от отвращения.

– Успокойся, Вэнс, – строго велел Фергюсон. – Садись и слушай.

К моему удивлению, тот так и поступил. Сразу куда-то делась полупьяная дерзость, и я поняла, что единственный, с кем мне, возможно, придется бороться, это глава семейства. И лучше будет, если он останется на моей стороне.

– Он опять напился, отец, – сказал Брайан, тихо заходя следом за братом и прикрыв за собой дверь.

Вэнс громко фыркнул.

– Да, наябедничай на меня, братик. Этому тебя учили в твоем университете?

Последнее слово он произнес с заметной издевкой, и Брайан помрачнел. Намечались родственные разборки, которые мне прямо сейчас было недосуг слушать.

– Прошу прощения, но мы с мистером Фергюсоном уже выяснили, что я это я. Так что вам просто стоит смириться с моим присутствием. Кстати, – я снова повернулась к Фергюсону, – мой адвокат не сообщал, что в доме кто-то живет.

– Потому что это наш дом! – встрял Вэнс. – Наш, а не какой-то…

Эпитет, которым он меня наградил, я бы не стала повторять вслух. Что ж, мне говорили и не такое.

– Теперь мой, – как можно более дружелюбно улыбнулась я. – И нам стоит прояснить условия, на которых вы продолжите или не продолжите находиться в моем доме.

На моей стороне закон и воля дяди Роджера, о котором я впервые услышала на прошлой неделе. На их стороне, пожалуй, сила, но хотелось верить, что до такого не дойдет.

– Ты здесь долго не протянешь, – мрачно пообещал Вэнс и поднялся. – Вот увидишь, мисс Новая Владелица.

Мне не понравился его тон. Неожиданно, всего на пару секунд, в Вэнсе Фергюсоне промелькнуло что-то хищное. Я научилась чувствовать опасность, и сейчас воздух пропитался ею насквозь. Стало еще холоднее.

– Извините моего старшего сына, – развел руками Фергюсон, как только за Вэнсом захлопнулась дверь. Входить и выходить тихо он явно не умел. – Мы живем здесь с разрешения Роджера вот уже почти пятнадцать лет, мальчикам сложно расставаться с домом, который они привыкли считать родным.

Я перевела взгляд на Брайана, молча стоявшего возле двери, подперев спиной стену. Он выглядел скорее рассерженным, чем расстроенным, но, поймав мой взгляд, улыбнулся краешком губ. Мне стало самую малость спокойнее. Справиться с враждебностью сразу всей семьи я бы не смогла.

– Я понимаю. Но факт остается фактом, остров вместе со всем, что на нем находится, переходит в мою собственность.

– Этого я не отрицаю, – кивнул Фергюсон.

– В моих планах нет немедленно выкидывать вас на улицу. Давайте договоримся. – Я буквально сочиняла на ходу. – Я поживу с вами под одной крышей, скажем, неделю и решу, как поступить со своим наследством.

– Вы не собираетесь оставаться тут надолго? – уточнил Брайан.

– Предпочитаю места потеплее и покомфортнее, – усмехнулась я. – Но продавать или не продавать Черную скалу я решу со временем. Такие дела не делаются на бегу.

Я поднялась из-за стола, показывая, что на этом с официальной частью покончено. Не хотелось признавать, но поездка и дальнейшая переправа на лодке измотали меня. Пустой желудок болезненно сжимался, напоминая, что в последний раз я ела почти двенадцать часов назад. Брайан вызвался проводить меня в мою будущую комнату. Я отказалась, не только из гордости или желания показать свою силу. Я слишком устала, чтобы терпеть рядом с собой хотя бы одного человека, пусть он и показался мне вполне приятным.

Он не настаивал, и я поднялась по парадной лестнице на второй этаж и оказалась в начале помпезного коридора, точнее, галереи, противоположный конец которой терялся во мраке. Я пошла вперед и, пройдя под аркой, шагнула на выложенный черно-белой шахматной плиткой пол. Потолок уходил ввысь чередой округлых арок, а в стеновых нишах на постаментах скрывались скульптуры, пугающе похожие на застывших людей. От свисающих на толстых цепях ламп было слишком мало света, чтобы чувствовать себя в безопасности. Тени липли к стенам, собирались темными лужицами в дальних углах. Я собралась с духом, вцепилась в ручку чемодана, как в спасительную соломинку, и заставила себя пойти дальше.

Меня хватило на десяток коротких шагов. Потом голова закружилась, я выронила свою ношу, хватаясь за виски. Стылый воздух наполнился едва различимыми голосами. Я не могла их понять, и от этого голову только сильнее сжимал невидимый обруч. Коридор опасно накренился, изогнулся, как в страшном сне. Я вскрикнула, теряя равновесие, и всего на долю секунды увидела, как ко мне плывет размытая белая фигура. Пол вздрогнул вместе со мной, и я полетела куда-то в пропасть…

– Вам плохо? Эвелин? Иви, вы меня слышите?

Я так боялась открыть глаза, боялась снова увидеть белое пятно, которое внушало мне такой ужас, но вместо него увидела над собой обеспокоенное лицо Брайана. Снова опустила тяжелые веки, подняла, однако он никуда не делся. Более того, кажется, он держал меня на руках.

– Опустите меня!

– Чтобы вы растянулись на холодном полу? Если таково ваше желание, то я, конечно, не стану отговаривать. Но вы уверены?

Он смеялся надо мной. В этом не было никаких сомнений, но почему-то я не чувствовала себя задетой.

– Я уверена, что не растянусь. Просто поставьте меня на пол, пожалуйста.

Было немного неловко за необоснованную вспышку эмоций. Брайан, наверное, решил, что я обычная истеричка из большого города. Разумеется, если он скажет это вслух, мне придется его ударить. Но… не хотелось бы.

– Так лучше? – он поддержал меня под локоть, помогая в первую секунду удержать равновесие. Колени были как ватные, о чем, разумеется, знала только я, поэтому постаралась прогнать мерзкую слабость.

– Спасибо. Гораздо лучше.

Я повела плечом, деликатно отстраняясь от мужчины. Ничего не могла с собой поделать.

Повисло неловкая пауза.

– Давайте я все-таки помогу. – Брайан забрал у меня чемодан и присвистнул. – Легкий. Вам явно не сказали взять с собой побольше теплых вещей. Вечерами здесь холодно.

Я молча последовала за ним, втайне – прежде всего от себя – радуясь, что не придется пересекать коридор со статуями в одиночестве. В самом его конце я притормозила и оглянулась. В лицо подул ледяной сквозняк.

Эвелин…

– Эвелин, не потеряйтесь!

Я едва не бегом бросилась на голос Брайана.

Это просто переутомление. Просто усталость. Я усну и проснусь другим человеком.

Глава 2. Еще один просто сон

Я, что есть сил, билась о закрытую дверь, но та была глуха к моим крикам и мольбам. А огонь подступал все ближе и ближе, я уже ощущала, как потрескивают опаленные волосы. Еще немного, и запахнет горелым мясом. Я запаниковала. Я визжала, пока не сорвала голос, царапала дверь, срывая ногти, но не чувствовала боли. Только жар и ужас, который жег меня изнутри так же, как жгло пламя вокруг.

Они не выпустят меня. Никогда не выпустят.

Пламя ревело и шипело. Я сжалась в комочек, спрятав лицо в окровавленных ладонях, и стала ждать. Когда первый робкий язычок лизнул спину, я не смогла даже вскрикнуть, только жалобно заскулила.

– Помогите… – Дым уже проник в легкие, и я захрипела. Было бы чудесно умереть так, не попасть в смертельные огненные объятия. Я вдохнула поглубже, давясь дымом. И все-таки закричала. Невыносимый жар охватил мое тело, пылала одежда, кожа покрывалась волдырями и лопалась. Я кричала. Моя плоть обугливалась, я захлебывалась криком и болью.

Я сгорала заживо…

И не сразу поняла, что именно меня разбудило. За окном было все также пасмурно, но еще не совсем темно. Сквозь металлические прутья решетки пробивался свет уходящего дня. Я лежала на кровати, уткнувшись носом в подушку, возможно, отсюда и ощущение удушья. А еще в комнате, которая мне досталась на первое время, пока не подготовят что-то получше, был очень спертый воздух давно не обитаемого помещения. Мне приходилось жить и в менее комфортабельных условиях, так что спальня с мягкой широкой кроватью, старомодным туалетным столиком, антикварным креслом и бельевым шкафом темного дерева с ростовым зеркалом на дверце меня вполне устраивала. Перед тем как лечь и провалиться в кошмар я убедилась, что у меня будет и собственная ванная комната с уборной, что окончательно примирило меня с обстоятельствами. Своя ванная в огромном чужом доме – это то, что нужно. Только убрать бы решетку с окна. Отсюда открывался превосходный вид на море и пологие скалы, спускающиеся к нему в обход особняка. Наверное, там можно будет спуститься, минуя ту тропу, по которой я пришла. Я потрогала прутья, но не нашла способа их снять. С ними я чувствовала себя в клетке, и это ужасно злило.

Стук повторился.

Теперь я точно вспомнила, что услышала его во сне и от этого проснулась. Чем он ни был, я рада, что он меня разбудил. Однако неплохо бы теперь его прекратить.

– Кто там? Брайан, это ты? – Я подошла к двери, не спеша ее распахивать. Перед тем, как заснуть, я заперла ее на всякий случай. – Брайан?

После короткой паузы стук возобновился. Только вот доносился он не из коридора.

Я медленно подняла голову и испуганно вжала ее в плечи, когда наверху что-то с грохотом упало, чуть не проделав дыру в моем потолке. Это уже не шутки. Мистер Фергюсон уверял, что кроме него, его сыновей и кухарки с дочерью в доме, да и вообще на острове, больше никого не было. Подавляющее число комнат не пригодны для жилья, и конкретно поблизости от меня жилых не было. Брайан Фергюсон, кажется, жил дальше по коридору, но никак не над моей головой. Жаль, у меня не было плана дома, потому что я слабо представляла себе, что там вообще находится. Но стоило пойти и проверить.

Я вышла в коридор и попыталась сориентироваться. Впрочем, с этим неожиданно не возникло проблем, потому что стук как будто специально вел меня, с промежутками раздаваясь в разных местах, пока я не дошла до галереи со статуями. Пришлось почти бегом ее миновать. И в конце я внезапно набрела на лестницу. В противовес парадной, она была узкой и крутой. И почти не освещенной. Я начала подъем, крепко держась за перила, ступени скрипели под ногами так громко, что о моих передвижениях, наверное, узнала вся Черная скала. Я не испытывала более того страха, который охватил меня в первые секунды после пробуждения. Пожалела лишь о том, что не догадалась взять с собой подсвечник. Один такой стоял на моем туалетном столике, видимо, проблемы с электричеством тут не редкость. Я слишком задумалась и на последней ступеньке споткнулась, едва не скатившись вниз.

– Черт побери! – прошипела я, поднимаясь. Колени, наверное, содрала, хотя могло быть и хуже. Зачем меня вообще сюда понесло? Лестница закончилась тупиком. Я прошла немного вперед и уткнулась в стену. Точнее, в дверь. В петлях висел огромный амбарный замок, ключа у меня, разумеется, не было, лома или монтировки тоже. Но вот что странно… Я принюхалась и почти ясно ощутила удушливый запах гари. В горле запершило, я снова почувствовала отвратительную слабость и машинально оперлась рукой о дверь.

Тело вспыхнуло.

Я на самом деле это увидела. На долю секунды, на короткий, как удар сердца, миг я увидела, как одежда на мне занимается огнем. В ужасе я оттолкнулась и, не удержавшись на ногах, полетела спиной назад. И скатилась бы по ступеням, если бы по счастливой случайности не ухватилась за столбик перил. Руку чуть не вывернуло в суставе, зато не придется собирать свои кости с пола. В ушах так громко стучала кровь, что кроме нее я ничего не слышала. Кое-как удалось сесть на ступеньку, осторожно выпрямить пострадавшую руку и перевести дух. Первый день, а я уже дважды чуть не потеряла сознание и один раз, только что, едва не лишилась жизни. Инстинкты, которые я в себе взрастила, буквально вопили – беги прочь, дура! Собирайся, а лучше брось все и просто беги.

Я бы так и сделала, но… Но я не могу. И дело далеко не в наследстве.

Неподалеку от двери моей комнаты мне встретился Вэнс Фергюсон. Встреча была не из приятных, сразу стало понятно, что мне не удастся просто пройти мимо.

– Не боишься потеряться, куколка? – Он оттолкнулся от стены, которую лениво подпирал, и преградил мне путь. Его взгляд мне не понравился. Мутный, липкий, то ли пьяный, то ли просто безумный. – У нас слишком большой дом для такой крошки.

– Я ничего не боюсь, – оборвала я и попыталась пройти. До двери было рукой подать. – В сторону.

– Или ты меня ударишь? – Он протянул руку, и я ловко избежала прикосновения. Сердце снова бешено заколотилось, к щекам прилила кровь.

– Не смей меня трогать, – прошипела я. Клянусь, если он притронется ко мне, я… я не знаю, что сделаю.

От Вэнса пахло алкоголем и сигаретами. Почему-то большинство женщин считает эту смесь особенно мужественной, меня от нее тошнило. Не сдержавшись, я наотмашь ударила по протянутой руке, и вдруг Вэнс резко приблизился и, обхватив меня за шею, запустил ладонь в волосы и больно потянул. Я тихо вскрикнула и запрокинула голову.

– Будешь много умничать, точно потеряешься. Да так, что до второго пришествия не найдут. Ты меня поняла? Куколка...

Он наклонился ко мне, а я даже не могла отстраниться или хотя бы отвернуться. Унизительное положение. Я ненавидела Вэнса за то, что он делал, и себя, за то, что попалась в его руки. Пустой коридор полнился тенями, они будто собрались посмотреть на мою беспомощность. Словно сам дом мечтал от меня избавиться.

Ну уж нет. Я не уйду до тех пор, пока сама этого не захочу.

Вэнс взвыл от боли, когда я изо всех сил наступила ему на ногу каблуком туфельки. Неудобная обувь мучила меня всю дорогу из Лондона, а теперь и ей нашлось достойное применение. Я вжала каблук еще глубже и мстительно провернула.

– Ах ты, сучка! – взревел Вэнс, выпуская меня.

Я добежала до двери и только тогда оглянулась. Вэнс покраснел от злости, и мне не хотелось бы связываться с ним сейчас, в таком настроении. Я хлопнула дверью и заперла замок. В комнате успело стемнеть за время моего недолгого отсутствия. Последние солнечные лучи догорали на полу. Было все так же душно и затхло, все бы отдала, чтобы открыть окно и впустить сюда свежий морской воздух. Я хотела дышать полной грудью, но у меня не получалось. Я чувствовала себя пойманной и связанной по рукам и ногам. Колени подогнулись, я сползла на пол. Заплакать бы, но гордость не позволяла. У меня давно не получалось изливать горе слезами, и я сидела на полу, обнимая себя за плечи. Мысленно я рыдала и рвала на себе волосы от отчаяния. В реальности же лишь чуть покачивалась из стороны в сторону, пока ноги не затекли. От внезапного стука в дверь я вздрогнула, но не сразу. Звук донесся до меня будто с опозданием, так глубоко я успела уйти в себя.

– Эвелин, вы не спите? Ужин скоро будет готов.

Голос Брайана. Я застонала от облегчения.

– Эвелин? Все в порядке?

– Да! – Я поднялась и отперла дверь. – Я немного вздремнула с дороги.

Брайан внимательно изучил мое лицо, растрепанные волосы. И от него, увы, не укрылись ободранные колени. Я совсем про них забыла, теперь придется что-то срочно придумывать.

– Упала с кровати. Такое объяснение сойдет? – без особой надежды ответила я на его вопросительный взгляд.

– Высоко лететь пришлось, принцесса на горошине. – Он решительно отстранил меня с дороги и вошел в комнату. – Ссадины надо хотя бы промыть, я уж не говорю про дезинфекцию. А потом расскажешь, что это была за кровать и где ты ее нашла.

– В этой жизни итак слишком много боли, чтобы переживать из-за каждой царапины, – возразила я, наблюдая за тем, как он деловито прошел в ванную комнату и вернулся оттуда с мокрым полотенцем.

– Тем более ни к чему ее преумножать. Сядь.

Я послушно опустилась на край кресла и сложила рука как примерная школьница. Брайан присел на одно колено и осторожно провел мокрой тканью по разодранной в кровь коже. Похоже, я ударилась сильнее, чем мне казалось. Защипало так, что пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука.

– Больно? – Брайан поднял на меня смеющийся взгляд. – Всего лишь ссадина. Упала с кровати. Знаешь, тебя нельзя оставлять одну надолго. В таком большом доме ты убьешься насмерть уже на вторые сутки.

Он шутил, а вот мне стало не до шуток.

– Не говори ерунды. – Я отстранила его руку от себя. – Все, достаточно. Дальше я сама.

– Да пожалуйста. – Он пожал плечами и бросил мне полотенце. Оно было холодным, и я сжала вместе колени от неожиданности.

– Тебя что-то беспокоит, – без предисловий заявил Брайан. – Мне хватило пяти минут рядом, чтобы это почувствовать.

– Это касается только меня.

– Ну конечно же, – он поджал губы. – Мы никто друг другу, только утром познакомились. Простите за беспокойство, мисс Винслоу.

Ну вот. Я его обидела.

– Прости.

– Что?

– Не заставляй меня повторять это дважды. – Я испытывала чувство вины, но не до такой степени, чтобы вымаливать прощение. – Я сказала, прости. Я была слишком резка.

Мне не хотелось ссориться с младшим из Фергюсонов. Хоть один союзник у меня должен быть, иначе все станет слишком сложно. Одно ни к чему не обязывающее извинение не сильно меня обременит. Я очень постаралась улыбнуться так, как надо, но, судя по нахмурившимся бровям, Брайан меня как-то не так понял.

– Так скажешь, что случилось на самом деле? Если это Вэнс…

Я разом перестала улыбаться.

– Вэнс? Нет, причем здесь твой брат?

Если кто-то узнает о том, что между нами произошло недавно, я сгорю со стыда. Брайану совершенно не нужно об этом знать.

– Отец будет отрицать, сам Вэнс, конечно, тоже, но у него проблемы с выпивкой.

– Он алкоголик?

– Нет. Еще нет, но если выпьет, он может быть немного…

– Агрессивен?

Брайан неохотно качнул головой.

– Значит, это все-таки он?

Я пожалела, что не могу накрыть ссадины подолом платья, он был слишком коротким.

– Нет, я же сказала, что он не при чем.

– Как, полагаю, и кровать?

Далась ему эта кровать! Я совершенно неубедительно лгу в критических ситуациях, и это обычно выходит мне боком. Неужели сложно было выдумать что-то нормальное?!

Я упорно молчала, Брайан стоял напротив и тоже молчал в ожидании исповеди. Разумеется, ее не последовало.

– Ты мне не доверяешь, – наконец, произнес он. – Это нормально, это понятно. Не стану тебя пытать.

– Мне приснился кошмар.

Я сказал это прежде, чем успела прикинуть возможные варианты дальнейшего разговора. Просто мне очень захотелось поделиться этим хоть с кем-то. Впрочем, выбор кандидатур был не слишком велик.

– Вот как? И о чем он был?

– Обо мне. О… о моей смерти.

Я поняла, что зря затронула эту тему. Говорить дальше расхотелось, я отвела взгляд в сторону и замолчала. Надеюсь, у Брайана хватит тактичности, чтобы не продолжать.

– И все?

– Это просто сон, – раздраженно ответила я. – Мне нужно переодеться к ужину. Подожди меня в коридоре.

И снова пришлось отгородиться. Ненадолго же хватило моей откровенности.

В столовой уже все было готово к ужину. При нашем появлении Гордон Фергюсон поднялся и галантно отодвинул для меня стул.

– Вы отдохнули, мисс Винслоу?

Я кивнула и проигнорировала благородный жест. Прошла в другой конец стола и села во главе. Там тоже стояли приборы. Вэнс? Я заняла его место?

– Вижу, все хорошо.

Я откинулась на спинку стула.

– Вы очень добры, мистер Фергюсон. Не могли бы вы после ужина выдать мне ключи ото всех помещений в доме? Хочу все осмотреть.

– Разумеется, вы же хозяйка.

Быть может, во мне говорит подозрительность, но я с осторожностью отнеслась к его радушию. Опыт подсказывал, что добрее всего люди бывают к тебе тогда, когда им что-то от тебя нужно.

– Я рада, что в этом вопросе мы друг друга поняли. – Я проследила, как худенькая девочка лет шестнадцати, в старомодном платье горничной, наполнила мой бокал. Красное вино в свете свечей неприятно напоминало густую вязкую кровь. – Что с освещением?

– Небольшие трудности. – Фергюсон взялся за бокал. – Проводка старая, на первом этаже иногда случаются замыкания. После ужина мы с этим разберемся.

– У вас есть электрик?

– У меня есть два взрослых сына, – с улыбкой заметил Фергюсон.

– Кстати, отец, – заговорил Брайан. – Где носит Вэнса?

Глава семейства помрачнел и, не глядя, обратился к горничной.

– Сара?

– Мистер Вэнс был в зеленой гостиной, сэр, – пролепетала она еле слышно.

– Проще говоря, общался с баром, – мрачно констатировал Брайан. – Сколько это может продолжаться? Эвелин…

Я испугалась, как бы он сболтнул лишнего, и громко звякнула приборами.

– Господа! Господа, предлагаю не ждать опоздавших и приступить к ужину, – я подняла бокал, хотя совершенно не хотела пить. – Давайте выпьем за то, чтобы наше пребывание под одной крышей длилось недолго и никого не утомляло.

Подсвечник стоял точно посередине стола и почти загораживал от меня Фергюсона-старшего, и казалось, что я разговариваю с человеком, объятым пламенем. В нос снова ударил запах паленого. Видимо, та самая сгоревшая проводка первого этажа.

– Поддерживаю. За новую хозяйку Черной скалы. – Брайан с готовностью подхватил мой нескромный тост.

Он сидел недалеко от меня, и я кивнула ему и с благодарностью и подняла бокал.

– Пьете без меня?

От неожиданности у меня дрогнула рука, и вино расплескалось, безнадежно испортив светлую блузку. Я смотрела, как на моей груди медленно расползаются алые пятна.

– Прошу прощения, – раскланялся Вэнс, изрядно пошатываясь. Он определенно был пьян, кажется, это его обычное состояние, так что я даже не удивилась. – Некоторые дела требовали моего присутствия в другом месте.

– Вэнс…

– Довольно, Брайан! – Гордон Фергюсон ударил по столу ладонью. – Мне не хочется выслушивать ваши склоки за столом. Не в присутствии гостьи… мисс Винслоу. Брайан, сядь на место, Вэнс, ты тоже.

– Я потерял аппетит, – процедил Брайан и поднялся из-за стола, так и не притронувшись к еде.

– Пожалуй, я тоже. – Я отложила бесполезную салфетку. – Нужно привести себя в порядок. Приятного аппетита.

Я нисколько не жалела, что покинула мрачную полутемную столовую. В коридоре будто бы даже дышалось легче, и я прибавила шагу, едва поспевая за Брайаном, который несся вперед, подгоняемый яростью.

– Подожди! – окликнула я его. – Да стой же ты!

Каблуки скользили по плитке, приходилось семенить, чтобы случайно не упасть.

– Это касается только меня, – жестко сказал он, и меня передернуло от сдержанной угрозы, которая, как мне казалось, была не свойственна этому человеку. А вот поспешные выводы обычно не были свойственны мне.

– Это окончательный ответ?

Он остановился и нехотя обернулся.

– Это был не ответ. Иви… Я ведь могу называть тебя так? В каждой семье есть свои скелеты, и если их нет в твоей, значит, ты их еще не обнаружила.

– Обнаружила, – сказала я. – И породила своих.

Я стойко выдержала его взгляд, не сдала назад, за что и была вознаграждена слабой тенью улыбки.

– Я собираюсь посмотреть, что там с проводкой. Пойдешь со мной?

Я раздумывала недолго. Это был чудесный шанс поближе познакомиться и с домом, и с Брайаном, которым грех не воспользоваться. Однако оказавшись возле двери, ведущей в подвал, я едва не поменяла свое решение.

– Вот, держи. – Брайан протянул мне проржавевшую керосиновую лампу. Когда она покачивалась на ручке, скрип пробирал до костей. – Если не боишься привидений, то пойдем.

– Привидений? – я фыркнула. – Ты серьезно думаешь, меня можно этим напугать?

– Я видел, как ты испугалась сна.

Удар ниже пояса. Я насупилась и отвернулась.

– Сказала же, это был просто сон, бессмысленный кошмар. Давай просто забудем, что я тебе об этом рассказала.

Брайан пожал плечами и открыл передо мной дверь.

– Только после дам?

Я гордо вскинула голову и, пригнувшись, начала спуск, провожаемая одобрительным смешком Брайана.

Ступени были монолитными, каменными, со сбитыми от времени краями. Внизу все терялось во мраке, света лампы хватало всего на пару ступенек. Чем ниже я спускалась, тем холоднее становилось, воздух был сырым и тяжелым. Когда я достигла подножия, то вся уже покрылась мурашками.

– Я начинаю верить в привидений, – пошутила я натужно. – Если они где-то и обитают, то в каком-то подобном месте.

Брайан поднял свою лампу над головой.

– В семнадцатом веке, когда Черную скалу облюбовал наш общий предок, Карл Фергюсон, опальный английский лорд, в подвалах особняка проводились мрачные магические ритуалы. Карл был увлечен кельтской культурой, говорят, он приносил человеческие жертвы кельтским богам.

– Ты пытаешься меня напугать. – Я поежилась. – Этому дому так много лет?

– Веков, – поправил Брайан. – Его постройка началась в середине семнадцатого века. Строительство длилось одиннадцать лет, умерло куча народа. Кого-то, согласно слухам, забирали в подвалы замка. Может, они и сейчас бродят где-то рядом с нами…

Он незаметно тронул меня за плечо, и я резко выдохнула от неожиданности.

– Брайан!

Я повернулась к нему, чтобы отчитать, но не обнаружила его поблизости.

– Брайан…

– Что? – Он удивленно оглянулся на меня. – Все-таки испугалась?

Признаться, что мне почудилось, будто ко мне прикоснулся… призрак? Ощущение холодка на плече, в том месте, где я почувствовала прикосновение, медленно впитывался в тело, вымораживая меня изнутри.

– Ну разумеется, нет, – ответила я. – Но откуда ты так много знаешь о Черной скале?

Мы уже прошли немного вперед и оказались в узком коридоре с высоким потолком. Я разглядела на стенах скобы для факелов. Надо же, как в приключенческом фильме про Индиану Джонса. Хотя, стоит признать, мне было здесь неуютно, тесно. Тонны земли и камня над головой давили на психику. Должно быть, бедные пленники, которых здесь якобы заточали, чувствовали себя ужасно.

Я поспешила за Брайаном.

– Я историк, – ответил он. – Точнее, я хочу быть историком, но пока только закончил аспирантуру. А что? Ожидала чего-то более впечатляющего?

– Нет. Я бы удивилась, окажись интеллигентом твой брат.

Брайан совершенно искренне рассмеялся, но эхо превратило его смех в устрашающую карикатуру.

– Я пошел не в нашу породу. Подсчет чужих денег это не для меня, – и пояснил. – Отец основал страховое агентство. И оно перейдет Вэнсу со временем.

Теперь должны последовать вопросы обо мне и моем прошлом. Я этого не хотела, поэтому опередила Брайана, с любопытством оглядываясь.

– Что мы ищем?

– Щиток, – ответил Брайан. – Сейчас направо и еще раз направо.

Коридор внезапно вышел к развилке. Один рукав шел направо, второй отходил влево и, кажется, был уже и ниже первого. Хорошо, что нам не туда.

Я пропустила Брайана вперед, а сама, неожиданно для себя, задержалась.

– Эвелин?

– Да! – не сразу откликнулась я. – Иди, я сейчас!

Свет его лампы скрылся за поворотом. Я осталась одна в окружении пляшущих по неровным каменным стенам теней. Огонек в лампе горел ровно и ярко, но всех его усилий не хватало, чтобы разогнать кромешный мрак подземелья. Меня охватила дрожь. Что меня остановило? Я не понимала причин своего поведения, и это пугало. В тишине было слышно, как шумно я дышу, как потрескивает огонек в лампе, как бьется мой пульс в висках. И сквозь эту еле слышную, но такую многоголосую какофонию пробивался шорох шагов. Словно кто-то ходил туда-сюда, едва поднимая ноги. Шаркающие, царапающие слух шаги. Я испуганно обернулась, в одну сторону, в другую. Отвратительно скрипела ручка фонаря.

– Кто здесь? – хрипло спросила я. Шаги стихли, я не слышала их больше, как ни прислушивалась. Но спустя пару секунд услышала вновь. Кто-то ходил по левому коридору.

Я могла пойти в противоположном направлении, но сделала все наоборот. Пожалеть об этом я успела довольно быстро. Каменная кишка, в которую я вошла, становилась все теснее. Затхлый воздух застревал в горле, оседал пылью на волосах и одежде. В какой-то момент я едва не коснулась макушкой потолка, угодила лицом в висящую на пути липкую паутину, а потом коридор оборвался дверью. Я робко притронулась к ручке, и к удивлению моему дверь поддалась легкому напору.

Я сделала шаг вперед, повыше подняла лампу и увидела… себя.

Я смотрела на себя из клубящегося мрака, и из моей груди торчал острый кончик ножа, вокруг которого стремительно разрасталось кровяное пятно.

Я закричала.

Глава 3. Запертая дверь

Это было просто зеркало. Чертово старое зеркало, которое поставили прямо напротив входа, и которое напугало меня до крика. Если присмотреться, то в отражении все та же я, те же белокурые волосы и бледное лицо. На белой блузке пятно от пролитого вина. И, разумеется, ни намека на смертельную рану в груди. Привидится же.

Я подошла ближе, поднесла к зеркалу лампу. Массивная резная рама из черного дерева, из которого была сделана многая мебель из той, что я успела повидать тут. И правда старинное. Тогда почему оно пылится здесь, убранное подальше от глаз? Кроме него в подвальной комнатушке обнаружились и другие вещи по мелочи, ненужные, утратившие вид, которые жалко выкинуть. Но зеркало казалось вполне новым для своего возраста. Гладкая поверхность исправно выполняла свою функцию, если, конечно, не имело привычки показывать глядящим в него людям их смерть. В таком случае я могла их понять.

– Ты просто кусок стекла. – Я постучала по зеркалу пальцем. – Тебе меня не напугать.

Зеркало ответило тихим звоном, я нахмурилась и отошла в сторону. Кое-что странное привлекло мое внимание.

Следы на полу.

На толстом слое пыли четко отпечатывались следы босых ног. И они шли от двери, обходя меня, и терялись в темноте. Я похолодела. Здесь был кто-то кроме меня, кто-то, кого я не видела. Но… оно было здесь.

Я приросла к месту.

– Кто ты?

Получилось позорно сипло, а прокашляться я просто боялась. А еще было очень страшно получить ответ на вопрос. Я ждала, затаив дыхание, но тишина оставалась все такой же ватной, густой, обессиливающей. Она оседала на плечи, давила невидимыми руками. Я больше не могла тут оставаться. Вернулась к двери и с удивлением обнаружила, что она закрыта. Нет, заперта.

– Что это за шутки? – Поначалу я разозлилась. – Откройте!

Я попыталась нашарить ручку, но ее не было! Совершенно гладкая поверхность отполированного временем дерева. Я провела по ней кончиками пальцев, надеясь найти хоть что-то, и нащупала кривые бороздки. Будто кто-то царапал короткими ногтями. Удушливой волной накатил ужас. Я запаниковала.

– Выпустите меня! – Я ударила кулаком по двери. – Выпустите немедленно!

Не знаю, кто издевается надо мной, но думаю, дело в доме. В том, что теперь он принадлежит мне. Я обошла кладовку еще раз, поставила фонарь на старинный комод и стала думать, как выбраться отсюда и позвать Брайана на помощь. Среди кучи ненужной ерунды не находилось ничего полезного. В итоге мне в голову не пришло ничего лучше, как попробовать выбить дверь самой. Я разбежалась и ударила по ней плечом. От боли рука сразу онемела, но я все равно попробовала еще несколько раз, пока не поняла, что все тщетно. У меня не выйдет, в старину все делали на совесть. Дверь в лондонской квартире я бы вынесла при должном старании, но эту… Эту нет.

Я взяла передышку, глубоко вдохнула, выдохнула. Нужно сосредоточиться, подумать, и проблема решится сама собой. Я на несколько секунд закрыла глаза. Открыла и увидела, как на двери рядом с моей вырастает еще одна тень…

Брайан появился тогда, когда я, едва не обезумев от страха, заколотила кулаками по двери. Я перестала думать, я просто звала на помощь, срываясь почти на визг. Даже не заметила, как преграда исчезла, и я вывалилась прямиком в руки Брайана.

– Тише, тише! – попытался он меня успокоить, но я была слишком взвинчена. Даже, кажется, ударила его. – Что с тобой стряслось? Иви, что случилось?

Я сообразила, что кошмар закончился.

– Все… Все нормально. Уже.

– А было? – Он взял меня за запястье и поднял мою руку. – Ты вся дрожишь? Что ты забыла здесь вообще?

Я не могла этого объяснить. Сейчас, когда испуг прошел, я поняла, что накрутила сама себя. Дверь закрылась от сквозняка, а без ручки я бы ни за что не смогла ее открыть изнутри. Пугающее отражение в зеркале померещилось мне от неожиданности, если добавить к этому слой пыли на стекле, то увидеть можно было что угодно. И тень, скорее всего, бросало тоже оно.

А следы… Не знаю, но и им должно найтись разумное объяснение.

– Иви? Ты меня слышишь?

– Да, конечно. – Я осторожно высвободила руку. – Мне просто стало интересно, и я решила взглянуть, что прячется в этом коридоре.

– Просто стало интересно? – нахмурился Брайан. – Не думаю, что это на тебя похоже.

– С каких пор мы стали настолько близкими друзьями?

Я ответила резче, чем хотелось, но не собиралась извиняться. Сердце стало колотиться чуть тише, я выдохнула сквозь сцепленные зубы и демонстративно отряхнулась.

– Ладно, что там со щитком?

– Хуже, чем я думал. – Брайан виновато пожал плечами. – Нужен специалист, и это, увы, не я.

– Позвонить за большую землю? – предложила я.

– Телефон отключен за неуплату с прошлого месяца.

– Ты шутишь? – Я была неприятно удивлена. – А если что-то случится? Как вызвать помощь?

Я увидела в этом дурной знак. Еще немного, и стану параноиком. Ненадолго же хватило моей дерзости.

– Да что может случиться?

Я неопределенно махнула рукой в воздухе.

– Да… Не знаю. Что угодно.

– Значит, ничего, – решил Брайан. – Идем наверх, с тебя хватит приключений. Прими горячую ванну и ложись спать.

Я покинула мрачное подземелье с большим удовольствием, которое едва удавалось скрыть. Брайан проводил меня до комнаты и пожелал спокойной ночи. О, я очень надеялась, что она будет спокойной!

Едва за ним закрылась дверь, я буквально рухнула на постель. Бежать. Мне нужно бежать отсюда, потому что этот дом против моего присутствия. Он уничтожит меня в два счета, я ничего не смогу противопоставить такой силе. Если признаюсь в своих страхах хоть кому-нибудь, даже Брайану, лишь прослыву сумасшедшей или дурочкой. И все пойдет прахом. Я… Я так старалась, я бежала что было сил. За что?!

Я перевернулась на живот и подтянула подушку под подбородок. Отставить панику. Я оступилась на лестнице после того, как мне приснился кошмар, потом сквозняк захлопнул дверь в подземелье, а пыльное зеркало подкинуло взвинченному подсознанию кровавую картинку. И все. Все. Я не сошла с ума, просто нужно немного успокоиться, подумать и быть бдительной, ведь есть вполне реальные люди, которых мне стоит опасаться. Например, Вэнс. Я повернула голову и обмерла от внезапной догадки.

В моей комнате кто-то был!

– Проклятье!

Я вскочила и подбежала к туалетному столику. Перед ужином я вывалила на него косметику и всякую мелочь, пока искала пилочку для ногтей. И надписи губной помадой на зеркале не было.

УБИРАЙСЯ

Тюбик помады цвета спелой вишни валялся на полу, обломанный до половины. Я подняла его и в бессильной злобе швырнула о стену.

– Ублюдок! – прорычала я. – Чертов трус!

Ну конечно это Вэнс, кому же еще пришло бы такое в голову? Выходка на уровне тупого первокурсника, насмотревшегося ужастиков. Я сосчитала до десяти, а когда не помогло, закрыла глаза и довела счет до ста. Надпись никуда не исчезла, но я вполне овладела собой и поняла, что не время выносить этот сор из дома, фигурально выражаясь. Возможно, когда Вэнс созреет до более опасных выходок, меня здесь уже не будет.

Я смочила полотенце и тщательно оттерла красные буквы с зеркала. Подтеки выглядели отвратительно, и я не пожалела времени, чтобы привести все в приличный вид. Блузка теперь совершенно никуда не годилась, и я без жалости сняла ее и бросила в мусорную корзину. Прошла в ванную комнату и замерла перед еще одним зеркалом, висящим напротив ванной. Не знаю, зачем его сюда повесили. Зачем вообще столько зеркал? Я не очень любила свое отражение, поэтому почти сразу отвернулась и начала набирать воду.

Ванна была неудобной. Ледяные борта обжигали, пришлось пожертвовать одним из полотенец, чтобы можно было прислонить спину. Когда удалось немного расслабиться, горячая вода с пеной сделала свое дело. Я прикрыла глаза и выдохнула. Голова быстро опустела, веки отяжелели, а тело размякло и наполнилось приятной негой. Я подобрала ноги, подняла одну, любуясь тем, как красиво белоснежная ароматная пена стекает по лодыжке и хлопьями падает в ванну. Но это быстро надоело, я снова откинулась назад, руки соскользнули с бортов, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон.

Эвелин…

Я открыла глаза и вдруг поняла, что лежу под водой. Поспешно села, хватая ртом воздух, и внезапно почувствовала резкую боль в затылке. А потом вода снова залила лицо, я начала биться, молотить руками и ногами, но хватка не ослабевала, меня за волосы притягивало ко дну, и едкая пена уже попала в рот и в глаза. На мгновение мне показалось, что я вижу над собой лицо, но этого не могло быть на самом деле. Я рванулась вверх, оставляя клок волос на дне ванны. Меня трясло как в лихорадке. Кругом были брызги, пена стекала со стен и с зеркальной поверхности, уродуя отражение, в котором я была похожа на чудовище с перекошенным лицом. Я все никак не могла отдышаться, потом осторожно вылезла из ванны и достала из стока клок своих волос. Просто засосало? Но я не лежала, а сидела. Волосы выпали из дрожащих пальцев неаппетитным слипшимся комком.

Эвелин?

Я обернулась, увидела себя, голую и мокрую, глядящую на себя же из глубин зеркала. И оно треснуло.

Я бы выпила на ночь, но не нашла в себе сил выйти в темный страшный коридор, чтобы найти дорогу на кухню и отыскать там выпивку. Я лежала, завернувшись в полотенце и в одеяло, и тряслась от холода. На тумбочке горел торшер, еще один торшер на длинной ножке горел возле двери. Ванную комнату я заставила креслом и теперь не сводила с него глаз. Сон не шел, что было неудивительно после случившегося.

Я не хочу здесь больше оставаться.

Эта мысль буравила мне мозг, я не могла перестать об этом думать, прикидывала варианты побега, но тут же накрывалась с головой и пыталась выбросить из нее все лишнее. Я просто слишком сильно устала, мне нужно нормально выспаться, а утром все это окажется лишь очередным дурным сном. Сколько их уже было? Каждая ночь, каждая чертова ночь… Я устала.

Сон подкрался незаметно, потому что я проснулась от стука, когда за окнами уже начинало сереть небо. Часа четыре утра, решила я и выбралась из-под вороха, укрывавшего меня. Сразу почувствовала сквозняк, босые ноги покрылись мурашками. Определенно это место не приспособлено для жилья. Я быстро сменила влажное полотенце на ночную сорочку и собиралась уже вернуться в постель, как вновь услышала стук. Как и в прошлый раз, он доносился сверху, сопровождаемый поскрипыванием, словно кто-то расхаживал наверху, выстукивая тростью. Я задрала голову.

– Кто там? – спросила я громко. Стук стих, но повторился спустя минуту и стал громче и настойчивее. Я уже не знала, бояться мне или сделать вид, что я ничего не слышу. Повернувшись к двери в ванную, я обнаружила, что кресла нет. Оно стояло на прежнем месте у торшера, а я даже не слышала, как его двигали!

– Нет… – я обреченно выдохнула, схватила со столика подсвечник и спички и выскочила за дверь. Стук устремился за мной.

Тусклый свет редких ламп едва-едва разгонял сумрак, а когда я пошла вперед, замерцали и погасли. Я осталась в темноте. Дрожащими руками зажгла свечу и пошла дальше. Я знала, куда меня зовут, однако едва войдя в галерею, ведущую к запертой двери, я увидела свет дальше по коридору. Я вышла из анфилады арок, и каменные глаза статуй провожали меня слепыми взглядами. Плитка под ногами звенела, и этот звук разрастался, усиливался, пока высокий мелодичный звон не заполнил весь коридор. Подул ветер, и свеча погасла. Я обернулась, и вдалеке возникло пятно света. Приближаясь, оно все больше напоминало человеческую фигуру. Я не могла пошевелиться, стояла, до боли сжимая ручку подсвечника.

Это не по-настоящему. Неправда. Этого нет. Нет. Нет. Нет…

Я отчаянно закричала, выплескивая весь ужас, который охватил мое тело, когда что-то прошло сквозь него, обдав холодом. Мой крик подхватило эхо, превращая его в издевательский хохот.

Я кричала и кричала, пока не упала на колени, разом лишившись сил. А потом и сознания…

Что-то коснулось моих волос. Я дернулась, сначала вверх, потом резко вниз, так глубоко, что казалось, разобьюсь. А после открыла глаза и поняла, что лежу в постели. Она была мягкой, теплой, но чужой. Подушка пахла мужским шампунем, а сам ее владелец сидел рядом и смущенно держал на весу руку, которой до этого касался моих волос.

– Иви? Ты проснулась? Я тебя разбудил, прости.

Я вяло закопошилась, разум все еще был сонным и заторможенным. Я пыталась понять, как здесь очутилась, и не могла.

– Нет, не разбудил, – наконец, пробормотала я. – Черт, не могу вспомнить…

Я собралась и села. Голова пошла кругом, но скоро помутнение схлынуло, и я с ужасающей четкостью вспомнила минувшую ночь.

– Ты побледнела. – Брайан тронул меня за плечо. – Иви?

– Я…

Я видела призрак. Я не могла этого сказать! Молчала и мучительно пыталась подобрать слова. Было ли это действительно так или мне приснился дурной сон? Но тогда как я оказалась в спальне Брайана?

– Давай я помогу, – предложил он. – Я не спал и услышал крик в галерее скульптур. Мы ее так называем. Прибежал туда и увидел, что ты лежишь на полу в одной ночной рубашке, а рядом валяется подсвечник со свечой. Ну вот, так все было. Я принес тебя сюда, потому что когда я пошел в сторону твоей комнаты, ты очнулась и начала вырываться. А здесь уснула как миленькая. Так, может, пояснишь, что все это значило?

Как жестко. Я опустила лицо, но спрятаться все равно бы не получилось.

– Я не знаю.

– Знаешь.

– Не знаю!

Он вдруг схватил меня за плечи и несильно встряхнул.

– Ты лжешь. И я не понимаю, почему. Я был в твоей комнате…

Меня обдало жаром.

– Был в моей комнате? Я не разрешала! – Я скинула его руки. – Не смей больше заходить туда, когда меня нет!

Я выбралась из постели.

– Подожди, Иви, – позвал Брайан. – Я могу понять твое возмущение, но мне нужно было понять, что тебя так в ней напугало.

Я развернулась и ткнула в него пальцем.

– Спроси лучше своего брата, зачем он написал мне угрозу помадой на стекле. И разбитое зеркало тоже наверняка его рук дело!

Меня опять затрясло от злости. Я одной рукой взялась за запястье другой, и дрожь понемногу утихла. На лице Брайана читалось неподдельное удивление, я верила ему, точнее, я хотела ему верить, но слишком запуталась, чтобы позволить себе подобную роскошь, как слепое доверие.

– Кто разбил зеркало в твоей комнате?

– В ванной. – Я уже пожалела, что обмолвилась об этом. – Забудь.

Холод поднимался по голым ногам вверх, овладевая всем телом. Тонкая ткань сорочки совсем не грела, а напротив, казалось, холодила.

– Нет, даже не собираюсь. – Брайан тоже поднялся. – Идем. Покажешь свою ванную.

Я заходила туда с затаенным дыханием. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что зеркало целое и невредимое висело на стене напротив ванны.

Брайан с сомнением потоптался в луже воды на полу.

– Здесь была неслабая битва. Нужно позвать Сару, пусть приберется тут. Плитка старовата для таких суровых испытаний.

Он явно пытался разрядить обстановку, а я стояла ни жива, ни мертва. Своими глазами же видела, как разбегались тонкие трещины, как сыпались дождем острые осколки. Я видела, точно видела. Я. Это. Видела.

– Что?

Кажется, я забылась и что-то произнесла вслух.

– Говорю, наверное, приснилось, – поправилась я и отступила за порог ванной. Не хотелось там больше находиться. Брайан проводил меня внимательным взглядом, от которого мне захотелось немедленно спрятаться под одеялом или лучше сразу под кроватью.

– Что?

– Этой мой вопрос. – Он вышел вслед за мной и прикрыл дверь ванной комнаты. – Не хочешь все-таки сказать мне правду?

Я смотрела на него, но прямо за его плечом видела размытое светлое пятно. И чем дольше я на него смотрела, тем четче оно проступало, пока мои глаза не заслезились от напряжения и я не моргнула. Сразу после этого видение исчезло.

– Оставь меня.

– Оставить тебя в таком состоянии? Иви, ты…

– Просто уйди!

Я не знала, как заставить его это сделать. Если я сейчас не останусь одна, я сорвусь. Мне никак нельзя было этого делать. Я, кажется, начала понимать, в чем дело, и осознание этого ввергало меня в отчаяние.

– Просто уйди. Пожалуйста, я прошу… Давай отложим все до утра.

Он кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

В наступившей тишине я слышала, как скребутся мыши в углах, как тикают оставленные на тумбочке наручные часики. И как громко и сипло я сама дышала. Страх схватил за горло. Подкатывала тошнота, я прижала ладони в груди, но унять сердцебиение так никогда не получалось. Пришлось встать и пройтись по комнате, дать себе время успокоиться. Нельзя. Только не сейчас. Я должна держать себя под контролем, иначе все пропало. Где мое трезвое холодное сознание? Я в тупике, выхода нет. Эта дверь заперта, и мне найти обходного пути. Я застряла.

Ноги привели меня обратно к кровати. Я откинула матрас и достала припрятанную внутри каркаса сумку. Вышвырнула на постель все содержимое, руки дрожали все сильнее, у меня никак не получалось найти нужное. Я брала предметы и бросала обратно, пока наконец не отыскала ее. Пластиковый флакончик таблеток. Потрясла – осталось маловато, но мне хватит. Отвинтила крышечку и высыпала на ладонь горсть розовых капсул. Вода была в графине на окне.

Если я выпью лекарство, весь этот кошмар закончится. Или нет?

Я смотрела на капсулы. Мой ответ в них? Ладонь подрагивала, и капсулы были в постоянном движении, расплывались перед глазами розовыми пятнышками. Плохо дело, нужно прекращать. Я поднесла пригоршню ко рту и в последний момент бросила таблетки на пол.

– Это не выход, – сказала я сама себе и бессильно рухнула на постель.

Я бегу от себя, а это бегство редко заканчивается полной победой. Победить себя вообще мало кому удавалось, и я уж точно не вхожу в число счастливчиков.

Устраиваясь досыпать последние часы перед рассветом, я нашла взглядом светлую тень в углу комнаты. Посмотрела на нее и… закрыла глаза.