Хозяйка ателье "Модная штучка"

Глава 1. Попаданкам всегда “везет!”

"Попаданкам всегда везет!" – думала я, когда читала очередной роман про этих решительных дам. Не успела очухаться – бац! – и уже владеешь древней магией, родовым поместьем, говоришь на языке драконов и жених-император порыкивает на тебя, но смотрит влюбленным взглядом. Сказка, а не новая жизнь!

В реальности все оказалось чуточку сложнее.

Я очнулась в разгромленной швейной мастерской под дробный стук. Голова раскалывалась, вокруг валялись обрывки ткани, сломанные манекены и искореженные швейные машинки, причем старинные!

– Где я? – прохрипела я, осматривая странное помещение и неловко пытаясь сесть.

Отвечать никто не торопился.

Что это значит?..

Стук в дверь усилился. Даже не стук, а скорее, настойчивый, угрожающий барабанный бой, который болезненным звоном отдавался в моей многострадальной голове.

– Открывай, мошенница! – истошно заорал кто-то за дверью. – Мы знаем, что ты тут! Не заставляй нас выламывать дверь!

Кряхтя, я поднялась. Мошенниц я тут не наблюдала, о чем и собиралась сообщить разбушевавшимся людям, за одно узнать, где очутилась. Воспоминаний, как я здесь оказалась, у меня не было, да еще и голова раскалывалась… Может, меня похитили? Нужно попросить кого-нибудь вызвать полицию и скорую, вдруг у меня сотрясение?

Пошатываясь, я добрела до двери и медленно ее открыла, щурясь от яркого света. Снаружи оказались…

Губы дернулись в неловкой улыбке. Это шутка такая?

За порогом стояло два здоровенных мужика и один довольно полный коротышка ростом мне по грудь. Все три в черных костюмах-тройках. Причем странных и старинных, как те поломанные швейные машинки. По стилю, я бы сказала, напоминают костюмы конца 19 века. На лицах всех троих крайняя степень раздражения. У коротышки в руках потертый кожаный портфель, а у двоих, что повнушительнее – палки, очень напоминавшие бейсбольные биты.

– Что, хотела спрятаться от нас, Алисия? Ха! От нас не уйдешь! Мы тебя даже из под земли достанем! – заверещал коротышка, противным голосом, который безжалостно ввинчивался в мой многострадальный мозг.

Я недоуменно оглянулась, ожидая увидеть за спиной эту самую Алисию, но там никого не было.

Помедлив, я указала пальцем на себя и уточнила:

– Это вы мне?

– А кому же еще? Посторонись! – коротышка нагло отпихнул меня от двери и зашел разгромленное помещение. – Я вижу, мои ребята здесь уже поработали.

Он удовлетворенно хмыкнул и небрежным жестом смахнул с раскроечного стола ворох тканей. Поставив туда свой портфель, он деловито достал оттуда пару листов бумаги.

Отвлекать такого делового хама я не хотела, но, похлопав по карманам, телефон не обнаружила.

– Простите, вы можете позвонить в скорую? Мне плохо. А еще полиция бы не помешала…

– Ха! Вы слышали? – визгливо отреагировал коротышка, оглядываясь на своих сопровождающих. – Эта дуреха решила пригласить сюда полисменов! Так не терпится загреметь в долговую тюрьму?

Два амбала за моей спиной глумливо расхохотались, угрожающе поигрывая своими битами. Я беспокойно оглянулась на дверь. Смогу ли сбежать от явно тренированных мордоворотов? И что им от меня нужно? От этих людей веяло большими неприятностями. Находится с ними в непонятном закрытом помещении мне вдруг показалось опасным.

Тем временем, коротышка перестал копаться в бумажках и повернулся ко мне.

– Итак, вчера мы слегка погорячились, – он обвел развороченное помещение рукой. – Решение суда пришло только сейчас. Вот.

Не понимая, что происходит, я машинально протянула руку и взяла заполненный лист. Может быть я попала в жестокий пранк? Современные блогеры никаких берегов не чуют из-за желания сделать вирусный контент…

– Вы сейчас издеваетесь, да? Где тут ваша скрытая камера? – я, преодолевая дурноту, покрутила головой.

Ничего похожего на современную электронику не обнаружила. Даже самых обычных люстр!

– Не притворяйся сумасшедшей, Алисия, если не хочешь угодить в лечебницу! – раздраженно топнул ногой коротышка. – Выплати долг или подпиши документы на передачу имущества… Правда твоя рухлядь и гроша ломаного не стоит, так что ты нам еще и должна останешься.

Долг? Я с недоумением уставилась на бумагу, которую мне дал коротышка. Буквы, некоторое время остававшиеся непонятными закорючками, вдруг заплясали перед глазами чудесным образом складываясь в слова. Это… что? Последствия удара?

И сразу же пришла другая шокирующая мысль: погодите, я же сейчас не по-русски разговариваю!

Твою катушку! Я что "попала"? Когда и как?

Помню только, что голова с утра болела и я поперлась на работу, там заказчица должна была на последнюю примерку свадебного платья прийти... Потом у меня онемела рука и… Блин! У меня же не мог случиться инсульт. Мне же все лишь тридцать два года!

Посмотрела на свои руки, которые оказались совершенно незнакомыми. Пальцы слишком тонкие и длинные. Родинка на мизинце появилась, а мой чудесный новенький маникюр с ногтей исчез!

Перевела ошарашенный взгляд на толстяка-коротышку. Он протер потный лоб белым платочком.

– Ну! И каков твой положительный ответ? Или хочешь, чтобы мои парни тебя снова подстегнули к действиям?

"Парни", как по команде шагнули ближе, а я вздрогнула. Мозг отчаянно отказывался работать в режиме чрезвычайной ситуации. Поэтому, я применила первое правило успешных переговоров: не можешь вести их – отложи на потом.

Мне необходимо выдохнуть и отойти от шока.

– Не надо меня больше подстегивать, – дрогнувшим голосом отозвалась я, незаметно сжимая кулаки, чтобы прийти в себя. – Вы сами сказали, что "поторопились", разгромив это… место. Все планы по возвращению денег порушились, так что… Я хочу спокойно почитать этот документ и подумать в тишине. Господа, вы можете навестить меня завтра?

Коротышка сощурил белесые глазки.

– А может ты и вправду умом тронулась, а? Хочешь в лечебницу для душевнобольных?

У меня от его угрожающе елейного тона мурашки по спине пробежали.

– Только после вас. Вы же были явно не в своем уме, когда нарушали предписание суда…

Коротышка поморщился, обводя комнату взглядом.

– Всего за ночь дерзить научилась? Ну-ну… Ладно. Один день теперь роли не сыграет. Пошли парни, вернемся завтра.

Я не мигающим взглядом проводила их до входа и даже не дернулась, когда они шарахнули входной дверью, закрывая.

Без сил я упала на ближайший стул, задаваясь сложными вопросами. Кто я теперь? И что от меня надо коллекторам? А в том, что это были именно они, я не сомневалась.

Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь осознать происходящее и немного прийти в себя. Вокруг меня царил бардак, в голове буйствовал хаос, а мне все же нужно было что-то делать.

Встав, я осторожно дотронулась до головы. Боль, как и тошнота начинали потихоньку проходить, даже живот заурчал, требуя еды, а значит, все не так плохо. Может быть, мне повезло и все же у меня нет сотрясения?

Первым делом я вышла на улицу, чтобы разведать обстановку. Тяжелая дубовая дверь после всех этих хлопаний и стучаний по ней, поддавалась неохотно, будто пытаясь уточнить: мне точно нужно в этот опасный мир? Нужно, милая, нужно.

Узкая мощеная булыжником дорога, пахнущая лошадьми и дымом из печных труб, петляла между двух и трехэтажными домами с вывесками на незнакомом языке, что при пристальном внимании начинали складываться в понятные слова.

Я с любопытством дождалась, когда деревянные таблички над козырьками "расшифруются" и принялась читать: "Бакалея господина Дюбуа", "Аптекарь Шмидт", "Шляпный мастер Готье" и прямо напротив “Издательский дом Инкмена”. Удивительно. Я словно не из дома вышла, а из машины времени.

Подтверждая мои мысли, мимо прогрохотала повозка, груженная мешками. Шедшая мимо группка женщин, одетых в длинные старомодные платья, посторонилась, пропуская повозку, и кинула на меня сочувственные взгляды. Поздоровались. Я пробормотала приветствие в ответ.

Интересно, они знакомы с Алисией или это простая вежливость?

Я задумчиво проводила их взглядом, ловя на себе любопытные взгляды проходящих мимо мужчин в таких же старомодных костюмах.

Так странно…

Звуки этого места, как и запахи, тоже отличались от привычных: вместо гудков машин – стук копыт и крики торговцев, смех детей, играющих в отдалении.

Неужели это моя новая реальность? В целом, не такая уж и плохая. По крайней мере, снаружи.

Тряхнув головой, я вернулась в дом и, подумав, заперлась на добротную задвижку. Хотелось пусть и ненадолго, но отгородиться от внешнего мира, чтобы разобраться с "внутренним".

Итак… Что мы имеем? Чужое тело, чужие долги и эту прекрасную, но разгромленную швейную мастерскую, которую у меня хотят отнять.

Помедлив, я направилась к столу, на котором оставила документ. Необходимо прочитать решение суда, чтобы окончантельно понять губину… э-э-э… неприятностей, в которые я угодила. Судя по веревке на балке и саднящему следу на моей новенькой шее, неприятности просто огроменные. Прошлая хозяйка тела решила с ними не справляться, а выбрать самый легкий путь… Но подобного я не одобряю. Пока жива – еще можно все исправить!

Кивнув самой себе, я вчиталась в постановлении суда.

“По итогам рассмотрения дела №2143 по иску господина Рикка Гордона Дудла к госпоже Алисии Кристине Бенуа о взыскании задолженности, суд постановил:

1. Исковые требования Рикка Гордона Дудла удовлетворить в полном объеме.

2. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла сумму основного долга в размере 1000 золотых граца.

3. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1205 золотых граца.

4. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла расходы по уплате государственной пошлины в размере 56 золотых граца.

5. В случае неисполнения Алисии Кристины Бенуа обязательств по погашению задолженности в течение одного года с момента вступления настоящего постановления в законную силу, а именно до 12 листопада 3462 года, обратить взыскание на следующее имущество, принадлежащее Алисии Кристины Бенуа на праве собственности:

• Швейная мастерская, расположенная по адресу: Квартал Мастеров, дом №14

Все находящееся в швейной мастерской оборудование, а именно:

• Три (3) швейные машинки.

• Одна (1) вышивальная машинка ручной работы.

• Два (2) примерочных манекена, изготовленных из дерева и обтянутых тканью.

• Один (1) большой раскройный стол, размером 2 на 3 метра.

6. В случае отсутствия у Алисии Кристины Бенуа денежных средств, достаточных для погашения задолженности, указанное в пункте 5 настоящего постановления имущество подлежит реализации с публичных торгов в установленном законом порядке.

7. Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховном Суде Торговой Гильдии в течение 30 Дней Солнца со дня принятия решения Совета Гильдии в окончательной форме.

Судья: Господин Элинор Билл Вайсхорн

Секретарь судебного заседания: Писец Теодор Томас Грант”

Итак. Первое: я – Алисия Кристина Бенуа. Второе: теперь я должна 2261 золотой грац. Интересно, это вообще сколько? Очевидно, очень много, но насколько много? Надо бы хотя бы на рынок сходить, прицениться.

Кстати, а хоть какие-то деньги у меня вообще есть? Или с этого дня я на жесткой диете: ем только то, что сама поймаю?

Я еще раз оглядела разгромленную мастерскую. Судя по тому, что сюда за все это время никто не заглянул, можно сделать вывод, что у Алисии клиентов не так уж и много. Значит, их нужно где-то взять…

Третье…

Третий вывод, что начинал формироваться в голове, прервал деликатный стук в дверь. Следом за стуком раздался и женский голосок:

– Алисия! Ты там? Что случилось? Почему у тебя закрыто?

С тихим скрипом дверная ручка несколько раз дернулась, но задвижка работала исправно. Со стороны улицы послышалась возня и тихие переговоры.

Кто же теперь по мою душу пришел?

Сунув постановление суда на одну из верхних полок, я отправилась открывать дверь очередным гостям. Вроде, голос был женским, так что я ничем не рискую… Да и не смогу я все время отсиживаться за запертыми дверьми. Будем надеяться, худшие новости уже позади.

К счастью для меня, за дверью оказали две девушки лет двадцати в невзрачных темных платьях. Брюнетка и блондинка.

Не успела я и слова сказать, как брюнетка бросилась мне на шею, едва не задушив в объятиях.

– Ох, Алисия! Мы заходили к тебе вчера вечером, после работы, ну ты знаешь. Но, ты не открыла!

– Могла бы напрямую сказать, что не хочешь нас видеть, – с претензией в голосе добавила блондинка.

Мда. Вторая, видимо, из тех особ, что легко обижаются и чуть ли не врагами могут стать по надуманным ими же причинам.

– Я… ударилась головой, – нашлась я, без промедлений демонстрируя охнувшей брюнетке свою голову.

Кстати, неплохая отговорка, что я их не помню. К тому же, мне все же стоит обратиться к врачу, а эти дамы могут мне помочь. Хотя бы проводить, куда нужно.

– Ударилась? Алисия, нет ты скажи. Это они тебя… так? Ну что за дуреха! А ведь я говорила тебе, что связываться с господином Дудлом – плохая затея. Но ты же самая умная. Захотела свое дело…

Блондинка осуждающе поджала губы, в то время как ее подруга продолжала осмотривать меня.

– Каролин, давай отложим этот разговор на потом. Ты же видишь, что Алисии плохо… Милая, скажи, где болит?

Я устало потерла виски, после чего осторожно дотронулась до шишки на затылке. Там образовался неприятный слипшийся колтун из волос. Подозреваю, что, ударившись головой, Алисия рассекла голову. Думаю, если поискать на полу, то найду и тряпки пропитавшиеся кровью. Потому и лужи не было…

– Чувствую шишку на затылке и в голове мутно, – сообщила я более заботливой девушке. – Мне бы к лекарю…

– Лекари сейчас дорого берут, тебе совершенно не по карману, – покачала головой Каролин. – Но можно обратиться в городскую лечебницу. Там, правда, такие жуткие очереди… Но что поделать. Тебе не выбирать.

Какая… милая девушка. Такая же добрая и отзывчивая, как из кукушки мать.

– Я с удовольствием схожу с тобой, Алисия. Не оставлять же тебя одну. Только давай сначала приведем тебя в порядок. Каролин, ты с нами?

Блондинка помялась, словно борясь со своей совестью и, в итоге, нашла компромис.

– Ну конечно, с вами. Вот только в лечебницу никак не смогу пойти. У меня ведь ребенок. Я не могу покидать его надолго. Няня без меня, как без рук.

Видеть блондинку "в гостях" я желанием не горела, но отказывать ей посчитала странным. Да и с ее помощью я рассчитывала узнать, как зовут брюнетку.

Как вскоре выяснилось, девушки в моем доме ориентировались куда лучше меня. Следуя за ними, я прошла небольшой коридорчик в конце зала и поднялась на второй этаж. Ну, радует, что разгром царил только на первом этаже.

– Не сомневайся, мы поможем тебе прибраться, – произнесла брюнетка, будто прочитав мои мысли.

Блондинка одарила подругу раздраженным взглядом, но перечить пока не стала. Что же, не сомневаюсь, что потом у нее возникнет множество дел от "покормить ребенка" до "постирать и погладить шнурочки на сапогах мужа".

На втором этаже царил полумрак. Окон в небольшом коридоре категорически не хватало, но зато из него шло сразу четыре двери. В самую дальнюю брюнетка меня и повела.

Там, как оказалось пряталась скромная ванная комната. Хотя "ванная" будет не совсем правильно. Ванны, как таковой, там не имелось. Вместо нее в углу стоял огромный и достаточно глубокий оцинкованный таз, в котором без труда можно было и стоять, и сидеть, поджав ноги. Но то, что меня обрадовало больше всего – это настенный души и вполне знакомый мне унитаз, а еще раковина с зеркалом. Но смотреться в зеркало при посторонних я пока не решилась. Боюсь выдам свое удивление при виде отражения.

– Алисия, ты сама помыться сможешь или тебе помочь?

– Смогу.

– Вот и молодец, – улыбнулась она ободряюще и тут же развела бурную деятельность. Промыла таз, заткнула в нем слив и стала набирать воду, при этом тараторя без малейшей паузы.

– Ох, Алисия, мне так жаль, что эти негодяи разгромили твое помещение! Но ничего. Главное ты жива. Я знаю, что сегодня дежурит в городской лечебнице магистр Финн. Он превосходный лекарь! К нему даже весьма состоятельные клиенты обращаются. Так что он тебе точно поможет. Но перед этим, прости, надо помыться.

С этими словами брюнетка чуть покраснела и тут же вышла из ванной, оставив мне несколько полотенец. Блондинка уже успела "потеряться" где-то по пути. И зачем с нами заходила?

***

Оставшись одна, я закрыла дверь на задвижку и скинула несвежее платье. Вслед за ним полетело белье. Корзины для одежды я не нашла, так что просто подвинула вещи в сторону стены, на которой висели медные тазы разных размеров и старинная стиральная доска. Ох… как представлю, что на такой придется стирать постельное белье, так голова еще сильнее болеть начинает. А потому, пока об этом не думаем.

Усевшись в таз, я осторожно направила струю душа на макушку. Боли, вроде не было, а вот вода сразу же порозовела.

Из средств гигиены я нашла только кусок мыла. Рядом с ним висела мочалка. Ну, чем богаты…

Я не стала злоупотреблять добротой подружек Алисии и слишком уж долго намываться. Единственное с волосами вышла заминка их мне пришлось мыть несколько раз.

Надевать грязную одежду после мыться не хотелось категорически, а другой здесь и не было. Потому, надеясь не слишком-то шокировать девушек, я завернулась в довольно короткое полотенце и, выглянув в коридор, вышла.

Куда же дальше? "Подружек" поблизости не было, так что я наугад направилась к двери, что располагалась напротив ванной. И не ошиблась.

За дверью обнаружилась довольно милая и уютная спальня в светлых тонах. Ничего лишнего – только накрытая покрывалом двуспальная кровать, платяной шкаф, да небольшой столик со стулом. Окна моей спальни выходили на мрачный издательский дом, но хоть полупрозрачные ажурные шторки, прихваченные по бокам лентами, немного разбавляли эту мрачность.

Кинув опасливый взгляд на окно, я быстренько скинула с себя мокрое полотенце и открыла платяной шкаф. С трудом выбрав платье и нижнее белье, я развесила мокрые полотенчики и отправилась к своим старым-новым подружкам. Голова опять кружилась, да ко всему прочему, еще и захотелось есть. Так что на запах ароматного чая я и пошла. Там же обнаружились мои знакомые незнакомки.

Пока я мылась, девушки заварили чай и настругали бутербродов, за что я готова была расцеловать даже блондинку, пододвинувшую мне тарелку с едой. Впрочем, не успела я подумать, что и из Каролины может выйти приятный человек, как она поморщилась, глядя на меня.

– Клэр, высуши волосы Алисии. Она почему-то решила ходить по городу с мокрой головой.

– Да, конечно.

Брюнетка легко дотронулась до моей головы и в тот же миг меня словно обволокло неприятной, но теплой сыростью. Ощущение быстро исчезло, а когда я дотронулась до волос, они оказались абсолютно сухими.

"Как ты?..", – чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

А Клэр слегка после странного воздействия заметно побледнела. Поморщившись, она порылась у себя в кармане, достала конфету и быстренько сунула ее в рот.

– Не люблю бытовую магию, – пробормотала она, заметив мой взгляд.

Я же ошарашено моргнула.

Как она сказала? Бытовая магия?

Ладно, приму новые правила жизни без лишнего удивления.

Закончив с перекусом и убрав все со стола, мы вышли на улицу. Я ожидала, что мы отправимся в лечебницу пешком, но Клэр вдруг потащила нас к экипажу, стоящему по ту сторону улицы. Но не успели мы дойти, как из мрачного здания вышел высокий, хорошо одетый мужчина и требовательно махнул вознице. Тот без колебаний подкатил экипаж ближе, напрочь игнорируя почти подошедших нас.

Вот… свинство. Взял и такси наше увел…

Будто заметив мой возмущенный взгляд, он на мгновение обернулся и приветственно приподнял свою шляпу, перед тем как скрыться внутри экипажа.

В ребра мне больно ткнулся чей-то локоть. Хотя, почему "чей-то"...

– Алисия, сейчас же перестань сверлить господина Инкмена взглядом! – раздался раздраженный шепот Каролин. – Итак уже вся улица знает, что ты по уши в него влюблена! Позорище…

Да уж! Та, чью жизнь мне предстоит проживать оставила целый вагон проблем с коллекторами и маленькую тележку, в которой комфортно расположилась влюбленность к этому негодяю.

Наверное, Алисия влюбилась в довольно привлекательную внешность соседа, вряд ли в моральные качества. Высокий, стройный широкоплечий шатен. Лицо такое… мужественное… Но меня-то внешностью не обмануть. Сомневаюсь, что тот, кто нагло уводит у дам транспорт, является достойным мужчиной.

Усугубляло мою антипатию то, что теперь нам необходимо было добираться до госпиталя пешком. Других свободных экипажей поблизости я не видела, а телефона для вызова "такси", здесь еще не изобрели.

Так и оказалось. Топать до больницы пришлось своими ножками. Почти все время Каролин ворчала, о том, что если бы мы поторопились, легко бы смогли обогнать господина Инкмена и доехать с комфортом. Зато, когда, она решила вспомнить о своих делах и бросила нас посреди дороги, мы с Клэр только вздохнули облегченно.

Идти оказалось недалеко, но из-за вернувшегося головокружения и легкой тошноты, постоянно приходилось останавливаться. Под конец Клэр буквально тащила меня на себе. Ох… надеюсь, мне удастся отплатить ей за добро.

В бесплатном отделении оказалось настоящее столпотворение. Давно я не видела таких очередей. Кто-то кашлял, кто-то прижимал к груди распухшую и покрасневшую руку, а кто-то обессиленно растянулся прямо на полу коридора.

– Подожди здесь и постарайся не потерять сознание, – дотронулась до моей руки Клэр, и оставив меня подпирать стенку, сама прошла к двери, возле которой висела табличка.

Очередь двигалась ужасно медленно. То и дело раздавались звуки зарождающихся скандалов, но вовремя выскакивающая будто из ниоткуда строго вида медсестра в длинной узкой юбке, быстренько всех успокаивала, грозясь выкинуть из лечебницы. Ненадолго это помогало, но через четверть часа, желание ругаться вспыхивало вновь.

Клэр старалась меня не тревожить. Просто стояла рядом, обеспокоенно поглядывая, будто проверяя, не потеряла ли я сознание. Какая чудесная девушка…

Духота, царившая в коридоре, мешала сосредоточится, но кроме как неспешно думать, делать было нечего. Потому, я и пыталась размышлять, как справиться с текущими проблемами. Например, самая меньшая из всего – открытая влюбленность Алисии в своего соседа.

Вот что делать? Мне тоже придется прикидываться влюбленной? После прогулки до лечебницы делать это будет сложно. К тому же, пусть боженька и наградил меня многими талантами, но не было в этом списке актерства.

Тогда…

Тогда нужно притвориться, что у меня полная потеря памяти. Несоответствия в поведении спишут на то, что я немного тогось… амнезийная. А удар головой подтвердит эту версию.

Что же касается долгов…

Я умела и любила шить, но заработать много денег просто обшивая клиенток, которых еще предстояло в ателье заманить, мне казалось трудно выполнимым. Нужен был прорыв. Что-то, чего в этом мире еще нет…

Размышляя об этом, я разглядывала пациентов и заметила одну интересную вещь. Красиво одетых людей здесь не было. Вообще.

Вокруг меня сидели, стояли и кряхтели дамы в весьма посредственно сшитых платьях. Серые бесформенные тряпки по принципу "кто во что горазд" буквально кричали, о том, что массмаркета в этом мире нет. И если еще вчера я бы радовалась этому, ведь каждый мог проявить свою индивидуальность, то теперь понимала: большие производства не зло. За доступные деньги можно было выбрать красивую одежду, а не серую тряпку, единственный плюс которой – не дать замерзнуть.

Голову очередной раз прострелило резкой болью, но вместе с ней в мозг ввинтилась потрясающая идея. Да я же гений! Если я смогу для начала наладить маленькое производство, то смогу выгрести из долговой ямы. Вот только нужно понять, какие модели будут пользоваться популярностью.

За этими мыслями я не заметила, как до нас, наконец, дошла очередь.

– Алисия, идем, – потянула меня за руку Клэр, помогая встать.

Уже пару часов назад, если верить часам над нужной нам дверью, поборов брезгливость, я села на пыльный пол и привалилась к стене.

В кабинете нас встретила суетливая медсестра, заполнявшая бумаги, даже не поднимая головы.

– Кто из вас больная? – спросила она и открыла блокнот с отрывными листами.

– Алисия, – с этими словами Клэр уложила меня на страшного вида кушетку.

Поморщившись, я повиновалась, точно знала, что когда вернусь домой, обязательно искупаюсь еще раз. По моим ощущениям, на желтоватой ткани кушетки только сегодня полежало полгорода. Об одноразовых простынях здесь явно никто никогда не слышал.

– Диктуйте имя, дату рождения. Есть магия? Где родились?

Я молча моргнула. Пока сидела в очереди, у меня даже фамилия из головы выветрилась, а про все остальное я и не знала.

– Алисия Кристина Бенуа, – после небольшой заминки ответила Клэр, покосившись на меня. – День рождения был позавчера. Магия – бытовая. Родилась… не знаю, где.

– Так-так. А пациентка почему молчит? – раздался мужской голос и в поле моего зрения, вытирая руки, вошел доктор.

Окинув меня цепким, словно рентген взглядом, он тут же уточнил.

– На что что именно вы жалуетесь, Алисия?

– Я… упала со стула на пол и ударилась затылком. Практически ничего не помню.

Клэр охнула, прикрыв рот ладошкой, и доктор категорично ей произнес:

– Оставьте нас.

Бросив на меня жалостливый взгляд, Клэр вышла.

– Веревка не выдержала? Или вас вовремя обнаружили? – произнес доктор, коснувшись моей шеи.

Ох, я же совершенно забыла о том, что шея тоже пострадала…

– Предполагаю, что первый вариант правильный, – скованно отозвалась я. – Но я правда ничего не помню. Голова болит, немного укачивает. На затылке, когда очнулась была огромная шишка и кровь, но я ее смыла…

Доктор устало вздохнул и отошел к застекленному шкафу. Пару секунд он что-то рассматривал, после чего достал стеклянную склянку с мутной жидкостью. Капнул себе на пальцы. Растер.

– Так, посмотрим, что у вас.

Он прижал пальцы к моим вискам и закрыл глаза.

Пару секунд, и я почувствовала, что в меня хлынула странная энергия. Она будто ощупала каждую клеточку моего мозга, оставляя после себя приятную прохладу. Сам процесс "ощупывания" был не самым приятным, но чувствовала я себя после нее куда как лучше.

– Благодарю, – благодарно выдохнула я, когда он отстранился.

– Не стоит. Вы свободны, Алисия. Но, имейте в виду, если причиной вашей… болезни снова станет… это, – он указал на мою шею, – лечить я вас больше не стану. Насчет возвращения памяти никаких гарантий я дать не могу. У вас было сильное повреждение. Удивительно, что вы вообще смогли сюда добраться.

– Наверное мне повезло.

– Да. И я этому очень рад. Цените свою удачу и… жизнь.

– Обещаю.

Доктор на мгновение поджал губы, после чего провел пальцами по моей шее. Снова ощущение чужой энергии и облегчающее состояние прохлада.

– Идите, Алисия. Маргарет, позовите следующего.

Глава 2. Мадам Паулина и прочие неприятные личности

Клэр, за что ей очередное огромное спасибо, терпеливо дожидалась меня в приемной. Стоило мне выйти, как она, взяв меня за руку, будто маленького, пока еще несмышленого ребенка, повела к выходу. Впрочем, причины такой опеки стали вскоре ясны.

– Алисия, ты действительно ничего не помнишь? – встревоженно уточнила она, когда мы вышли на улицу.

Я помолчала, обдумывая ответ. Согласиться с ней – это сильно облегчить себе жизнь. Но воспоминания о том, как в прошлом веке лечили все проблемы с головой с помощью электрошока, не давали расслабиться. Да, в этом мире есть магия, но насколько они развили медицину, я узнавать не хотела, потому ответила нечто среднее.

– Да, сейчас я почти ничего не помню, но лекарь сказал, что память должна вернуться… Клэр, могу я тебя попросить не рассказывать о моей проблеме никому? Не хочу, чтобы меня упекли в лечебницу…

Бережно сжав мои руки, девушка улыбнулась.

– Даже не сомневайся, Алисия, никому не расскажу! А пока ты не придешь в себя, я побуду твоей памятью, – она вздохнула, отводя взгляд. – Хорошо, что Каролин ушла. Она совершенно не умеет хранить молчание.

– Я почему-то так и подумала, – не удержалась я от ворчливой ремарки, а Клэр снова вздохнула.

– Ты не думай, Алисия. Каролина хорошая, просто… Просто иногда бывает сложной. Вот увидишь, совсем скоро ты снова ее полюбишь!

Спорить я с Клэр не стала, оставив свои сомнения при себе. Девушка же, посмотрев на меня с жалостью, тихонько произнесла.

– Хоть бы твоя память поскорее вернулась... Ведь господин Дудл не оставил тебя в покое.

Дудл? Этот коллектор?

Я подобралась.

– Клэр, ты можешь рассказать мне подробнее, кто это, и как я в это все вляпалась?

– Да, конечно. Все, что знаю, – кивнула она. – С чего бы начать?..

– Давай с самого начала. Я ведь совершенно ничего не помню. Даже самого элементарного.

Взгляд Клэр, обращенный на меня, вновь наполнился сочувствием, и я почувствовала, как совесть неприятно кольнула. Обманывать эту милую девушку ужасно не хотелось, но как мне еще узнать что-то про прошлое Алисии?

– С начала, говоришь… – она задумчиво нахмурила брови. – Тогда стоит сказать, что ты отличная швея. Все клиенты мадам Паулины не раз говорили, что у тебя золотые руки. Так, наслушавшись их, ты решила уйти от мадам Паулины и открыть свою пошивочную. Для этого тебе нужны были деньги, чтобы купить оборудование и сделать небольшой ремонт… Ты даже размещала рекламу в газете, но у тебя все равно ничего не вышло.

– Почему? – недоуменно уточнила я. – Ты же говоришь, я отличная швея.

– Ох, Алисия, мы с Каролин уже много раз говорили тебе… Какие бы ни были руки золотыми, для своего дела должна быть уверенность и настойчивость! В конце концов, тебе нельзя работать в долг, от какого бы уважаемого человека клиенты не приходили! Ткани сейчас такие дорогие, а ты раскраивала все и даже предоплаты не брала. А теперь что? Так много тканей раскроенной на нестандартные фигуры, а этих клиентов и след простыл… – глаза Клер заблестели. – А теперь господин Дудл хочет забрать твой дом, раз ты вовремя с ним не расплатилась. И хорошо, если ты с ним домом расплатишься, а не… своим здоровьем.

Последние слова она сказала почти шепотом, после чего отвернулась, подозрительно шмыгнув носом.

– Клэр… – выдохнула я, чувствуя ужасную вину за прежнюю Алисию. У нее ведь была такая чудесная подруга, которая искренне за нее переживала, предупреждала… А это швея-дуреха все по ветру пустила…

– Клэр, милая, – я ободряюще сжала ее руку, – не сомневайся, я обязательно со всем справлюсь! Никакой господин Дудл мне ничего не сделает. У меня есть пара идей, как разрулить ситуацию.

– Разрулить? – девушка обернулась, всматриваясь в мое лицо. – Ты как-то по-другому стала разговаривать. Словно ты это вовсе не ты.

Улыбка приклеилась к губам, а голова панически начала придумывать ответ.

– Понимаешь, я действительно сейчас не я. Знаешь, будто смотрю на все происходящее со стороны... Ощущение, словно какая-то другая Алисия наделала глупостей, а мне теперь приходится их решать. Это очень сложно и странно.

– Ах, дорогая, как мне жаль… – кинулась она меня обнимать. – Алисия, как же так?.. Столько на тебя испытаний выпало, а ведь ты такая наивная и доверчивая… Знаешь, мне кажется, господин Дудл специально тебя подставил. Все твои клиенты, так или иначе были связаны с ним... Помнишь, как ты радовалась его обещаниям посоветовать тебя знакомым и друзьям? Вот! Его слова были неспроста.

Сокрушенно покачав головой, она продолжила путь в сторону моего дома, я же озадаченно промолчала.

Да… Наворотила ты дел, Алисия.

– Скажи, а как я могу высказать с тех клиентов долги?

Клэр развела руками.

– Никак. Ты ведь даже не брала расписок. Это ведь уважаемые дамы нашего округа.

То есть их долги передо мной не доказуемы. Это плохо. Очень плохо.

– Получаешься, у меня вообще нет денег? – озабоченно потерла я лоб.

Голова вновь начала побаливать, но в этот раз от осознания глубины… проблемы.

– Деньги? Разве что мелочь... Я, правда, не знаю, Алисия, но продукты ты себе покупала на последние гвинцы.

Гвинцы – это почти копейки?

Я тяжело вздохнула. Видимо, с домом придется расстаться, если я не придумаю, как достать деньги. А ведь денег с продажи может не хватить, и я попаду в долговую тюрьму…

– И где мне заработать? – вырвался у меня риторический вопрос, но Клэр посчитала, что я спрашивала ее.

– У мадам Паулины сейчас огромный заказ. Мы шьем мундиры для офицеров. Их нужно еще около сотни. Думаю, мадам с удовольствием возьмет тебя обратно.

Ага. И заплатит гроши. А мне нужен реальный заработок, и сроки поджимают. Остался всего год…

– Думаешь, не вспомнишь, как работать? – заволновалась Клэр, неправильно поняв мое молчание. – Я тебе все подскажу. Руки ведь не должны забыть, а ты прекрасная мастерица.

С чего-то нужно было начинать, а потому я кивнула. Опыт в действующей швейной мастерской этого мира для меня будет нелишним. Посмотрю, как тут все устроено, пригляжусь к современной моде получше, да еще и на хлеб заработаю. А потом можно будет сориентироваться и решить, что делать дальше.

– Клэр, буду признательна, если ты отведешь меня к мадам…

– Паулине. Все будет хорошо, Алисия, – улыбнулась мне девушка. – Смотри, вот это твоя улица, ты же помнишь, как выглядит твой дом? А впрочем, неважно. Я тебя отведу. А чуть дальше Торговая... Так, давай тогда сразу к мадам. Уверена, она будет рада тебя видеть.

О, в этом я не сомневалась. Эта мадам определенно будет рада вернувшейся швее. На одну неудачливую конкурентку меньше. Хотя… может, я не права, и Алисия с мадам расстались на хорошей ноте?

***

Двухэтажное здание с большой красивой вывеской и рядами манекенов, наряженных в платья, издалека подсказали, что мы на месте, но стоило мне сделать пару шагов к двустворчатым дверям, как Клэр испуганно вцепилась в мою руку.

– Стой! Алисия, неужели ты и это забыла? Работницам категорически запрещается входить через главную дверь!

На лице девушки появился такой ужас, что мне стало неловко. Тут же захотелось извиниться за собственную "потерю" памяти.

Заметив виноватое выражение на лице, Клэр замахала рукой, не давая мне и слова сказать.

– Прости-прости, конечно, ты не помнишь! Я сама виновата, не предупредила. Идем скорее…

Схватив меня за ладонь и кинув обеспокоенный взгляд на окна, девушка вжала голову в плечи и поспешила увести меня от главного входа дальше, к узкому переулку. Там, Клэр толкнула покосившуюся калитку, будто бы сделанную из подручных материалов. Вопреки ожиданиям, та открылась свободно, даже не скрипнув, а мы проскользнули внутрь.

Я втянула в легкие воздух, полный сырости и затхлости, окинула взглядом узкий, не больше метра в ширину проход, заметила самодельный веничек возле стены, подняла голову выше, обратив внимание на поросшие мхом стены… но так странно поросшие – мох виднелся только на высоте выше двух метров.

Заметив мой взгляд, Клэр неловко улыбнулась.

– Мы с девочками стараемся поддерживать тут порядок, но одно дело упросить мужа Тинты сделать нам калитку и самостоятельно, докуда достаем, почистить стены. Другое же дело скинуться всем на хорошего мага и окончательно избавится от мха и плесени… Далеко не все девочки согласны часть зарплаты пустить на облагораживание прохода, по которому мы идем всего пару минут…

Я задумчиво кивнула.

– А что мадам Паулина? Разве плесень ей самой не мешает? Вы ей не говорили об этом?

Клэр кинула на меня удивленный взгляд, после чего улыбнулась еще более неловко.

– Мы… как-то говорили об этом… Но больше не посмеем потревожить мадам Паулину такими глупостями.

Глупость – это слой плесени на наружной стене здания? Он же и здоровью работниц, ежедневно проходящих здесь, угрожает, и тканям, что находятся внутри…

Я непонимающе хмыкнула, решив пока не развивать эту тему. Но мне стало интересно, что же мадам Паулина за человек? Почему нельзя еще раз "потревожить ее"? Что будет, если зайти через главный вход? Мадам заставляет стоять в витрине словно маникен, демонстрируя платья? Запрет в сырой кладовке, наказав вышить платье бисером в полной темноте? Использует провинившихся в качестве игольницы?..

Пока в голове рождались все более странные варианты наказаний, мы уже подошли к старой, обшарпанной двери, а толкнув ее, оказались в таком же узком коридоре, что был снаружи.

Пройдя по коридору, мы миновали склад заваленный пыльными тюками ткани, в котором кто-то работал. Даже при скудном освещении можно было разглядеть, что что ткань тонкая и очень дорогая.

– Нет-нет, нам не сюда, – остановила меня Клэр, и указала на прятавшуюся за поворотом лестницу.

Стоило нам подняться, как, словно по волшебству, я услышала непрекращающийся стук швейных машинок. Шаги мои, до этого момента легкие и бодрые, замедлились, а от былой уверенности не осталось и следа.

Скорее всего, сейчас мне придется вынести унижение, причем при многочисленных свидетелях. И хотелось бы мне сбежать куда-нибудь подальше или притвориться больной и отложить заведомо неприятную ситуацию на завтра… Но с чего я взяла, что завтра станет лучше?

Клэр, заметив как я замедлилась, обернулась и ободряюще мне улыбнулась.

– Идем, Алисия. Все будет хорошо.

Благодарно сжав ее ладонь, я выдохнула и кивнула, продолжая идти за ней по запутанным коридорам.

Стрекот швейных машинок становился все громче, волнение и предчувствие недоброго захлестывало все сильнее, а Клэр ускорила шаг.

Неожиданно за одним из поворотов оказалась нужная нам комната. Мы вынырнули из коридорных потемок на ярко освещенное помещение, и я невольно остановилась, привыкая к свету.

Комната, очень просторная, с большими окнами, располагалась явно над главным входом. Ближе к окнам за станками работали вышивальщицы. Вдоль стен стояли швейные машинки, посередине же стояли заваленные тканями столы. Тут и там, согнув спины, работали женщины самых разных возрастов.

Несмотря на то, что мы замерли практически на входе, нас заметили довольно быстро. Немногие приветливо улыбнулись, гораздо больше девушек и женщин закатили глаза или обменялись саркастичными взглядами. Шепоток прошел по их рядам, и до меня долетело едкое:

– Смотри-ка, вернулась наша дурочка!

Н-да… Здесь не только от мадам Паулины мне унижений перепадет, но и от дорогих коллег. Неудивительно, что Алисия сбежала из этого серпентария.

– Клэр, что ты здесь делаешь? У тебя ведь сегодня выходной, – послышался властный голос, а вскоре обнаружилась и его обладательница.

Из небольшого кабинета, ранее мной незамеченного, к нам вышла молодая женщина невысокого роста, довольно невзрачной и стандартной внешности, которую та явно старалась компенсировать красивым платьем. Наряд ладно сидел на ее чуть полноватой фигуре и хорошо запоминался, в отличии от лица. Я не могла избавиться от чувства, что смотрю на манекен, лишенный любых эмоций и отличительных черт.

– Все верно, мадам… Я… Я пришла с Алисией.

– Хм, вижу-вижу, – женщина вздохнула, рассматривая меня. – Все же вернулась, да?

Ни по взгляду, ни по тону я никак не могла понять, она рада этому или сочувствует мне…

– Здравствуйте, мадам Паулина, – решила я проявить вежливость, хозяйка ателье то ли кивнула на мое приветствие, то ли отмахнулась.

– Да-да… – взгляд ее прошелся с самой моей макушки до запылившихся туфелек и, наконец, остановился на лице. – Ох, моя дорогая, я волновалась за тебя. Ты же у нас такая наивная недотепа... Но ничего, твой талант теперь в надежных руках. Больше не придется ни о чем думать. Наши клиентки очень скучали по твоей роскошной работе…

Меня одарили ободряющей улыбкой, а я все никак не могла понять искренняя эта улыбка или нет.

– Эм-м-м… Благодарю? – зачем-то вопросительно пробормотала я, сбитая с толку.

Скепсис победил, и я решила думать, что эта мадам мне не подруга. Лучше уж я буду слегка параноиком, чем еще глубже закопаюсь в ту яму, в которую угодила и не смогла выбраться Алисия.

Кивнув на мои слова, словно только благодарности и ждала, мадам Паулина утвердительно произнесла:

– Ты ведь хочешь вернуться на работу.

– Да, если можно…

– Вот и отлично. Как я и говорила, рано или поздно все возвращаются ко мне.

Вот теперь на миг в ее глазах мелькнула настоящая эмоция – мрачное удовлетворение. Невольно в голове мелькнула ассоциация с паучихой, что если уж поймает в свою сеть – ни за что не отпустит.

– Начнешь завтра, – тем временем продолжила она. – Расчет, как всегда, в конце недели.

Я кинула взгляд на Клэр, и та незамедлительно подсказала:

– Через три дня.

На лице мадам Паулины мелькнула тень удивление, но ничего уточнять она не стала.

– Да, через три дня. А теперь иди, Алисия, и приведи себя в порядок. Ты ужасно выглядишь. Завтра не опаздывай.

Снизу как раз раздался звон колокольчиков, и больше не тратя на нас времени, мадам Паулина прошла в глубь коридора. На миг где-то внизу открылась дверь, и, до того как она закрылась, мы успели услышать слова приветствия. В салон явно зашла богатая клиентка.

– Ну что, Алисия? Не пошел бизнес? – вдруг раздался едкий вопрос, и несколько женщин глумливо рассмеялись.

Я благоразумно промолчала, а Клэр тут же подхватила меня под руку.

– Нам некогда разговаривать. Идем, Алисия, я помогу привести твой дом в порядок. А завтра выйдешь на работу, и как всегда будешь работать лучше всех!

Вновь направляясь в темный коридор я не смогла сдержать улыбки. Ох, как же мне повезло, что у Алисии была такая чудесная подруга! Надеюсь, и мы с Клэр сможем подружиться.

Когда мы с Клэр добрались до моего нового дома, силы полностью меня покинули. Весь длинный день, за который я успела переместиться в этот мир, получить угрозы, попереживать из-за собственного будущего, добрести до лечебницы и провести там бесконечные часы ожидания, и, в конце концов, устроится на работу, где мне не сильно-то были рады… Весь этот день вдруг догнал меня, стоило переступить через порог.

Я не хотела убираться. Единственно отчетливое желание, все больше и больше накрывающее меня – это упасть в кровать и спать до следующего дня, а лучше до следующей недели… Как жаль, что это было решительно невозможно.

С невыносимой тоской я смотрела на царивший в зале разгром, на дом, в котором мне предстояло жить. В голове пульсировало, а глаза щипало. Хотелось воскликнуть: "Это не мой дом! Пожалуйста, верните меня назад!", – но разве был в этом хоть какой-то смысл?

– Ох, Алисия… ну что ты, не плачь! Все обязательно наладиться…

Разумеется, Клэр заметила, как я замерла у самого порога, и тут же поспешила утешить.

– Давай, давай, милая моя. Присядь пока или лучше поднимайся наверх и приляг! Не волнуйся, я быстренько все уберу…

Слова девушки не расходились с делом, едва она довела чуть пошатывающуюся меня до стула, как тут же принялась прибирать с пола рассыпавшиеся ткани.

– Погоди, не нужно. Я сама, – возразила я устало и попыталась встать, но Клэр упрямо вернула меня обратно на стул.

– Ничего не "сама". Для чего нужны подруги, если даже в такой сложный для тебя час, тебе все равно все придется делать самой?!

Девушка притворно нахмурила брови, а у меня невольно вырвалась мысль:

– Алисия не заслуживает такую хорошую подругу, как ты. Я не заслуживаю. Никто не заслуживает…

Вот теперь от притворства не осталось и следа. Клэр рассердилась по-настоящему.

– Что за вздор, Алисия! Я… Я прощаю тебя только потому, что ты явно не в себе. Никогда больше так не говори! Да, ты не послушалась нас с Каролин, но не нужно посыпать голову пеплом и городить чушь. Ты следовала за своей мечтой, а то, что у тебя возникли трудности по пути к ней – это хоть и печально, но не так страшно. Вот увидишь, пройдет пару лет, и ты снова попытаешься открыть свое ателье! И в следующий раз все получится. А то, что мы отговаривали тебе… Ох, Алисия… Лучше бы советами помогали. Так что, видишь, не такая уж я хорошая подруга, какой ты меня считаешь… А ведь если бы я была рядом…

На последних словах голос Клэр дрогнул, а сама она отвернулась. В глазах ее блеснули слезы.

Онемев на пару мгновений от неожиданности, я осторожно ее обняла. Вот уж не думала, что Клэр может мучить чувство вины…

– Прости, – тихо произнесла я, сама до конца не уверенная за что извиняюсь.

Может, за то, что заняла тело ее подруги?..

Я потерла свою прошлую жизнь, но и Клэр навсегда потеряла свою подругу, пусть не знает об этом и никогда не узнает. И ради нас обеих разве могу я и дальше "расклеиваться"?

– Прости, Клэр, – вновь повторила я и, глубоко вздохнув, улыбнулась. – Ты права. Все обязательно наладиться, и в следующий раз мы со всем справимся.

Девушка неуверенно улыбнулась мне, смахивая слезы, а я, словно получив второе дыхание, встала, произнеся то, что когда говорила мне бабушка:

– Чтобы навести порядок в голове, следует навести порядок и в доме.

– Верно! – радостно воскликнула Клэр, поднимаясь следом за мной. – Ты уверена, что не хочешь отдохнуть.

– Нет, минутная слабость прошла, – мотнула я головой и приступила к уборке.

Спорить и уговаривать отдохнуть меня Клэр не стала.

Вместе мы натаскали воды, расставили перевернутую мебель по местам, протерли ее и занялись пострадавшими тканями.

Тут-то я впервые и увидела магию.

Пальцы девушки вдруг засветились, и она принялась смахивать с тканей прозрачный покров пыли, которая тут же оседал на пол. А материал в ее руках оказался чистым.

– Как ты это делаешь?! – вырвалось у меня.

Клэр посмотрела на меня с большим удивлением и сочувствием.

– Это... ну, как сказать... базовая чакра домашнего хозяйства, – начала она, чуть запинаясь. – Все бытовые маги учат ее в первый год обучения. Ты и ее не помнишь?

Я нахмурилась и отрицательно покачала головой. Конечно, ничего подобного я не знала, но не говорить же напрямую.

– Нет, Клэр. Ничего не помню.

Девушка перестала колдовать и села рядом со мной на краешек дивана, который мы только что очистили. Ее глаза были полны беспокойства.

– Это серьезная проблема, Алисия. Мы должны что-то с этим делать. Ты ведь не сможешь работать, если не вспомнишь хотя бы базовые заклинания.

Ох… По спине вдруг пробежали мурашки. А что, если магию я не унаследовала? Значит, быть первоклассной швеей – это не самое главное? Но как мне восстанавливать ателье и возвращать долг, если я ничего не смогу?

– Клэр… – произнесла я дрогнувшим голосом, – ты можешь мне показать, как…

Я неопределенно провела ладонью, имитируя ее движения.

Девушка вздохнула и ободряюще улыбнулась.

– Конечно. Смотри, это проще, чем кажется. Да и тело твое должно помнить… Сосредоточься на ткани, на этом пятне грязи, – она указала на особенно заметное пятно на моем фартуке. – Представь, как грязь отделяется от волокон ткани. Не дави, просто... позволь этому случиться.

Я послушно сосредоточила и стала воображать, словно рассматриваю ткань в макросъемке, а на ее нитях хлопья грязи. Представляла, как пятно распадается на мельчайшие частички и исчезает, как ткань под ним снова становится чистой и свежей.

Легкое покалывание, энергии заструилось по моим венам, а в голове застучали молоточки. Виски на миг прострелило болью, которая, впрочем, стала стремительно затихать.

Внезапно я почувствовала тепло. Легкое покалывание в кончиках пальцев, словно слабая искра. Я увидела, что мои руки слабо, но заметно светятся. Не так ярко, как у Клэр, но светятся! А потом увидела, как хлопья грязи отрываются от волокон и тонкой пеленой кружатся в воздухе, а потом их сдувает на пол едва заметным сквознячком.

Невероятно!

– Клэр, смотри! – воскликнула я, потрясенная. – У меня получилось!

– Ну вот! Магия, как дыхание, такое не забывается, – радостно хлопнула она в ладоши.

Я же снова посмотрела на свои руки, на слабое свечение, исходящее от них. Ох, как же хорошо, что помимо проблем мне досталась суперсила!

Внутри разливалось странное, пьянящее чувство. Как будто я нашла что-то потерянное, что-то очень важное. Теперь я точно не пропаду. Только надо виртуозно овладеть магией!

– Клэр, скажи, все люди умеют колдовать? – спросила, все еще не веря в происходящее.

Девушка звонко рассмеялась, будто я удачно пошутила.

– Нет, конечно, Алисия! Это очень редкий дар. Ох, так странно, что ты и это забыла… У некоторых людей бывает искра, но она настолько мала, что дает носителю хорошее здоровье, да и только. Например, в салоне мадам Паулины магией обладаем только мы с тобой… Знаешь, у тебя в спальне должны быть учебники по бытовой магии. Почитай их и попрактикуй, чтобы все вспомнить. А на работе я тебе помогу. А теперь давай закончим с уборкой. Позже, за чаем, я тебе расскажу, что еще умеют бытовые маги, и это ой как немало!

Глава 3. Гениальная модистка

Опасение, что на новом месте работы я опозорюсь, и меня выгонят прочь, долго не давало мне уснуть. Мы с Клэр давно уже попрощались, но я снова и снова повторяла магические манипуляции, которым она меня обучила. Неудивительно, что и сон у меня был беспокойный.

Всю ночь я то убегала от низкорослого коллектора и его помощников, то, находясь в ателье мадам Паулины, под взглядами своих коллег пыталась вдеть нить в иголку, но у меня никак не получалась, отчего весь змеиный коллектив хихикал надо мной. На этом сон все не кончался, и позже я, наряженная в свадебное платье, бежала за черным экипажем, из которого торчала голова моего соседа, вежливо поднимавшегося шляпу, но и не думавшего останавливаться… В общем, проснулась я взмокшей и донельзя сердитой, а в сердце горело желание показать всем, на что способна.

Чтобы поскорее забыть все ночные кошмары, я приняла быстрый прохладный душ и донельзя бодрая принялась со всей тщательностью готовиться к работе. Позавтракала омлетом, соорудила себе бутерброды с сыром на перекус и с помощью выученного вчера заклинания разгладила темно-синее платье простого кроя, скромное и сшитое из грубого полотна. Как освоюсь, обязательно сошью платье поинтереснее, все же красивая одежда всегда придет уверенность, а мне она ой как нужна.

Прихватив свой перекус, я уверенным шагом вышла на улицу и едва не споткнулась, увидев того, кто снился мне ночью.

Прямо через дорогу стоял тот самый красавец-сосед, который по совместительству являлся любовным интересом Алисии и негодяем, уводящим экипажи, в моей версии реальности. До того, как я вышла, мистер Инкмен неспешно беседовал с низким, чуть полноватым мужчиной. Последний явно горячился, пытаясь что-то доказать моему соседу. Мистер Инкмен внешне выглядел участливо, в то время как щеки его собеседника окрашивались гневным румянцем, а жестикуляция становилась все импульсивнее.

Я невольно задержала на них взгляд, гадая, что же такое они обсуждают, и в этот момент сосед заметил меня. Бесстрастная вежливая маска на мгновение спала с него. На лице появилось выражение тоски и безысходности. Я могла бы подумать, что переменой его настроения была вовсе не я, но почти сразу мистер Инкмен растянул губы в полагающейся по такому случаю улыбке и приподнял шляпу в знак приветствия. При этом смотрел он на меня так, будто ждал, что я вот-вот подойду. И это ожидание вызывало у него столько же радости, сколько и внеплановый поход к стоматологу. Это… было почти оскорбительно.

Что же, не только ему было неприятно на меня смотреть. Я отлично помнила, кто был причиной моих ночных страданий, так что, кисло улыбнувшись соседу в ответ и изобразив вежливый кивок, я развернулась и зашагала в сторону своей новой работы.

Может, хотя бы пару дней мне и следовало вести себя, как Алисия, имитируя сходящую на нет симпатию, но этот его взгляд…

Уф! Будто я назойливая муха, которую и прогнать не получается, и жужжанием своим жить ему спокойно не даю!

Чувствуя себя незаслуженно обиженной, я только прибавляла и прибавляла шаг, оказавшись у знакомой калитки в ателье, куда быстрее, чем вчера. Задержав дыхание, чтобы не вдыхать вредный запах плесени, я пробежала через проулок и быстренько нырнула в темные недра швейного ателье.

– О, ты сегодня раньше всех, Алисия. Видимо, работа тебе и в самом деле очень нужна, – встретила меня удивленным взглядом мадам Пуалина. – Ну, иди, иди на свое место. Если и работать ты сегодня будешь усерднее других, я выдам тебе премию.

Ох, знать бы какое именно место "мое"... Я растерянно оглядела просторное помещение, не представляя, как бы сообщить мадам о моем затруднении, но повезло, что она сама все поняла. Причем неправильно.

– Ну что ты, Алисия. Разумеется, я приказала освободить тебе твое место. Даже не сомневайся, – кивнула она в сторону стола, закрытого от основного зала ширмой. – Эти курицы чуть не передрались за него, когда ты ушла, но даже спустя месяц не смогли вышивать и вполовину так же хорошо, как и ты. Еще бы! В них ведь даже грамма магии нет, куда им до нас, верно?

Мадам искоса посмотрела на меня, будто проверяя реакцию, так что пришлось рассеянно то ли кивнуть, то ли пожать плечами. Повезло, что ответ ее удовлетворил, и она вновь вернулась к изучению бумаг, за которым я ее и застала.

Скрывшись за ширмой, я оглядела уже готовый для меня стол: изумрудная ткань, схематичный рисунок вышивки, коробка с бусинами, – и только тогда с опозданием вспомнила о вчерашней договоренности с Клэр встретиться возле входа. Вот ведь сосед! Одним своим взглядом довел меня до помешательства… Обо всем забыла! Теперь разве пройдешь мимо мадам Паулины, чтобы предупредить подругу о том, что меня ждать не стоит?

Нет, я честно попробовала, но хозяйка ателье, не слушая объяснений, практически насильно загнала меня обратно, словно опасалась, что я передумала и вот-вот сбегу. Пришлось вместо работы выглядывать Клэр в окно, а после махать изо всех сил, пытаясь привлечь внимание и показать, что я уже внутри. Спустя минут пять, мне это удалось, и беспокойство на ее лице сменилось облегчением. Стоило ей направиться к калитке, я тоже выдохнула. Было бы очень неприятно, если бы из-за меня Клэр опоздала, и ей пришлось бы выплачивать штраф.

Постепенно большая комната наполнялась швеями, а вместе с ними стуком машинок, шепотками и смешками. Увлекшись вышивкой, я вначале даже не прислушивалась к посторонним звукам, но вскоре голоса стали смелее, а голоса все более язвительными – видимо, мадам Паулина спустилась в зал для клиентов, оставив своих змеек одних.

– Смотри-ка, первый раз вижу, чтобы Алисия так рано пришла. Раньше-то, пользуясь милостью хозяйки, она могла опоздать чуть ли не на час!

– Видимо, дела у нее совсем плохи. Наконец-то она оставила свою гордость.

– Слышала, у нее долгов – уйма!

– А я вчера у лавочника возле ее дома, узнала, кто ее кредитор! Говорят, это сам Малыш Дудл! Представляете?! Это чем же нужно думать, чтобы просить деньги у него!

– Ха, это же Алисия! Чего от нее ожидать?

Я прикусила губу, чтобы случайно не высказаться. Сомневаюсь, что прежняя Алисия спокойно бы стерпела подобные сплетни. Так что, получается, меня намеренно провоцируют на конфликт. Зачем? Кто знает. Может, они рассчитывают, что я закачу скандал, а мадам Паулина застанет его и выставит мне штраф? Или, может, даже уволит, освободив стол для вышивания одной из змеек?.. В любом случае, поддаваться я не планировала.

Неожиданно сплетницы замолчали.

Я настороженно подняла голову и облегченно улыбнулась, когда за мою ширму проскользнула взволнованная Клэр. Видимо, именно она заставила работниц, наконец, замолчать.

Увидев, что я не собираюсь с кулаками и едкими словами защищать свое доброе имя, она выдохнула и тут же нахмурилась, присмотревшись к вышивке в моих руках.

Быстро оглянувшись на ширму, девушка напряженно нарисовала рукой сферу, и спустя пару секунд шум, доносящийся из зала, исчез.

– Теперь нас никто не услышит, – пояснила Клэр и, обняв меня в знак приветствия, покачала головой. – Алисия, что же ты не активировала магический шар? Тут ведь недостаточно света! Ты так себе все глаза испортишь. А еще твоя вышивка…

– Она плоха? Нужно распустить? – нахмурилась я, разглядывая складывающийся рисунок, но девушка спешно закачала головой.

– Нет-нет. Выглядит все очень хорошо, только теперь тебе придется сложнее… – она оглядела меня, что-то прикидывая в голове, после чего сжала плечо. – Не волнуйся, я все объясню. И сначала мы включим свет – не дело тебе в темноте сидеть. Попробуй сама, это не сложно. Все как у тебя дома

Я послушно активировала шар света, прикрепленный над столиком. До этого я на него особо внимания не обращала, но с ним и правда будет удобнее.

Удовлетворенно кивнув, Клэр продолжила.

– Теперь смотри. Бисер надо напитывать магией, чтобы он сиял. Обычно швея напитывает его в момент, когда продевает бисер через иголку, но ты так много уже вышила… Жалко распускать. Потому тебе придется равномерно распределить силу по уже готовому рисунку. Только не переусердствуй. Мерцание должно быть не кричащим, а благородным. Ты это умеешь. Просто вспомни.

Она положила на ладонь две стеклянные бусинки и продемонстрировала наглядно, что имела в виду. Первая мерцала так, словно на нее попал луч света и мягко отразился от гладкой поверхности. А вторая притворялась самостоятельным источником света. Да, смотреться это будет странно. Словно девушка не платье надела, а гирляндой обмоталась.

Я кивнула.

– Понятно.

– Отлично, тогда потренируйся на колотых бусинах, – предложила Клэр и только хотела отойти от моего стола, как в наш уединенный уголок уверенно зашла мадам Паулина.

– Клэр, Алисия! Что за праздные разговоры?!

Подруга виновато вжала голову в плечи, а я только собиралась оправдаться, взяв всю вину на себя, как хозяйка ателье взмахом руки остановила меня.

– Чш-ш-ш! Ничего не желаю слышать! Вы мое мнение о лишней болтовне знаете. Но сейчас не до этого. Обе бегом вниз, там уже ждет госпожа Люмия. Она хочет новое платье. Что делать, вы знаете.

Прода 2

Под бдительным взглядом мадам Пуалины пришлось отложить работу и направиться на первый этаж. Зачем там нужна была Клэр, я понимала, но для чего звать и вышивальщицу?..

Судя по уверенным взглядам моих спутниц, вопросов у меня быть не должно. Спросить Клэр сейчас не выйдет, так что пришлось молча следовать за хозяйкой ателье и надеяться на помощь подруги. И Клэр, как всегда, не подвела.

На первом этаже нас встретила капризного вида дама, которую всеми силами пыталась развлечь одна из помощниц мадам Паулины.

– Ох, ты просто отвратительно завариваешь чай, – фыркнула дама, едва взглянув на принесенную ей чашку. – Мы с мужем ездили на чайную церемонию и там нам говорили, что цвет напитка не должен быть таким насыщенным… А это что? Сахар? Ты разве не знаешь, что сахар портит весь вкус? Твое невежество просто оскорбительно.

– Простите, – склонила голову девушка. – Но вы всегда пьете с сахаром, вот я и…

– Вздор! Ты меня явно с кем-то спутала.

– Но…вы ведь…

– Хватит! – оборвала невнятные оправдания подоспевшая мадам Паулина. – Тина, мне должно быть стыдно за тебя перед госпожой Люмией. У тебя настолько отвратительная память? Сейчас же принеси извинения и покинь нас. Чтобы вспомнила и записала предпочтения всех наших лучших клиентов! У тебя на это один час. Я поверю.

Госпожа Люмия зарделась от звания "лучшей клиентки", а помощнице только и оставалось, что исполнить указания. Мне интересно, как Тина будет выполнять странное распоряжение, когда у таких дам как госпожа Люмия семь пятниц на неделе, и вкусы меняются со скоростью света.

– Ох, Паулина, – провожая девушку пренебрежительным взглядом, покачала головой эта самая госпожа. – Не везет тебе с прислугой. Как часто ты себе помощниц вынуждена менять? Раз в месяц? В два?

– Вам не следует об этом беспокоиться, госпожа Люмия, – расплылась в подобострастной улыбке хозяйка ателье. – Это лишь моя проблема. Рано или поздно я найду подходящую работницу… – мадам Паулина бросила взгляд на нас с Клэр и тон ее стал повелительным. – Госпоже Люмии нужно вечернее платье. Постарайтесь выполнить заказ самым лучшим образом.

– Лучшее платье, на которое вы только способны, милочки, – важно кивнула та, поглядывая на нас с пренебрежением, и прошла за ширму.

Клэр понятливо кивнула, доставая блокнот и измерительную ленту из кармана юбки. Ленту она протянула мне, а сама приготовилась записывать размеры нашей клиентки.

Ну, с этим у меня проблем возникнуть не должно.

Госпожа Люмия встала. И я тут же поняла, что сшить платье на приземистую и капризную гостью будет сложно. Как мастер, я уже видела несколько вариантов, чтобы обыграть фигуру далекую от стандартов красоты. Но… вряд ли мое мнение кто-то станет слушать.

– Плечо… шестнадцать, – я аккуратно провела лентой по плечам госпожи Люмии, и дама брезгливо ими передернула, словно я могла ее испачкать.

Пришлось делать замеры, стараясь не касаться ее кожи.

– Обхват груди… сто двадцать шесть, – продолжала я, стараясь не обращать внимания на ее недовольное выражение лица.

– Талия… сто пятнадцать. Бедра… сто тридцать. Длина рукава… шестьдесят…

Пока я диктовала сосредоточенно записывающей Клэр, госпожа Люмия начала терять терпение.

– Надеюсь, платье вы будете мне шить быстрее, чем снимаете мерки! Имейте ввиду, милочки, времени ждать у меня нет. Платье нужно к середине следующего месяца. И чтобы сидело идеально! Иначе я не заплачу.

Я молча опустила глаза, пряча собственное недовольство, а Клэр лишь кивнула, не поднимая головы от блокнота. Мы обе вели себя так, словно совершенно не обладаем ни собственным мнением, ни собственной волей. Сшить вечернее платье за месяц можно без проблем, но, видится мне, это будет далеко не единственный заказ. Да и не удивлюсь, если в процессе госпожа Люмия раз сто решит поменять и модель, и ткань, и цвет, и все равно останется недовольна.

Как ни удивительно, мадам Паулину, похоже, подобное ничуть не волновало. Вернувшись с небольшим подносом на котором стояли чашки с "правильно" заваренным чаем, она уточнила:

– О! Вы собираетесь на неделю моды в Нобилис?

Госпожа Люмия стала щебетать сладко-приторным голоском, срывающимся на истеричные высокие ноты.

– Конечно! В этом году мой Кевин решил сделать мне такой замечательный подарок на двадцатилетие со дня нашей свадьбы… Там будут первые красавицы королевства! Там будут показаны лучшие наряды, – приторно-сладкий голос госпожи Люмии сорвался на пронзительный писк. – Паулина, я просто обязана блистать! У меня есть платья на все дни, кроме последнего, самого важного. Дня закрытия недели мода!

– Мы сделаем все лучшим образом, – уверенно кивнула хозяйка ателье и, когда покупательница поправила свой наряд, указала на пару кресел, предлагая присесть. – Вы невероятно правы, госпожа Люмия. На такое мероприятие стоит ехать только в лучшем наряде, и мои девочки вам все организуют…

Тем временем, Клэр отложила заполненный блокнот и кивнула в сторону застекленного шкафа, где за прозрачными дверцами я разглядела стопки кожаных папок.

– Помоги мне, – шепнула Клэр.

прода 3

Пока хозяйка с клиенткой обсуждали грядущее событие, мы принялись доставать папки.

– Это твои, Алисия. Тут эскизы орнаментов для вышивки. Возьми и положи их на край столика, за которым чаевничают дамы.

Я так и сделала, а затем снова вернулась к Клэр, после чего помогла ей достать еще несколько нужных папочек.

– Да-да, слышала, в этом году приглашены чуть ли не все знатные семейства из разных уголков королевства. Даже заграничные гости будут, – кивала госпожа Люмия и, заговорившись, опускала уже третью ложку с сахаром в небольшую фарфоровую чашку.

Мадам Паулина, конечно, это никак не комментировала, только поддакивала.

– До меня доносились слухи, что Эстерия направит к нам несколько модных домов со своими коллекциями. Ужасно хочется посмотреть новые фасоны!

Госпожа Люмия с громким стуком размешала сахар, а после отложила ложку и сделала большой глоток чая, благожелательно прикрыв глаза.

– Ох, мне так не терпится туда поехать! Кстати, что это твои девочки медлят?

Мадам Паулина прищелкнула пальцами и, словно ожидая только этого, Клэр поспешила к столику, увлекая и меня за собой. А дальше… дальше последовала адская работа с клиентом, который всегда прав, но не всегда знает чего хочет.

Госпожа Люмия с неуемной энергией и большим наслаждением изводила нас капризами и туманными объяснениями своих желаний.

– Что вы здесь рисуете, милочка?! – в который раз возмущалась она. – Смотрите, на эскизе, который вы достали, талия уже. А вы что рисуете? Хотите навязать это страшное непотребство?

Клэр умоляюще смотрела на нашу начальницу, но та лишь мотала головой:

– Переделай.

Почти все это время я молча стояла рядом, радуясь, что с рисунком вышивки дама определилась достаточно быстро. Вот только по мне, так стоило вначале выбрать фасон и ткань, а потом уже определяться с вышивкой… Но я держала свое ценное мнение за крепко сцепленными зубами, в то время как замученная Клэр без устали перерисовывала эскиз будущего платья.

Когда даже госпожа Люмия окончательно выдохлась и определилась с выбором, колокольчик над входной дверью зазвенел, а в ателье вошел… мой сосед.

Замерев возле входа, господин Инкмен обвел зал внимательным взглядом, а взгляды всех дам сразу обратились… ко мне, заставляя удивленно округлить глаза.

Наверное, у меня слишком туго с воображением, так как я даже представить себе не могла, что же вытворяла влюбленная Алисия, если буквально все в курсе о ее навязчивых чувствах.

– Добрый день, дамы, – тем временем поздоровался мой сосед, подчеркнуто игнорируя нас с Клэр.

Голос у него оказался такой раскатисто-бархатный, что по моей коже невольно прогарцевали муражки эстетического блаженства.

– О! Господин Инкмен, какими судьбами? – спросила мадам Паулина, поднимаясь.

– Вы тоже собираетесь на неделю моды? – поинтересовалась, в свою очередь, госпожа Люмия.

– Да, к несчастью, я тоже получил приглашение, – отозвался он.

– Вы будто и не рады погрузиться в мир моды, – хохотнула наша клиентка, делая еще один глоток своего приторно-сладкого чая.

– Лишняя трата времени, – мотнул головой господин Инкмен, с легкой прохладой оглядывая зал.

И от этого взгляда складывалось впечатление, что тратой времени он считает не поездку, а вообще все, что связано с модой и выбором одежды. Впрочем, обрывать фразу столь двусмысленно было бы не слишком вежливо, так что он продолжил:

– Я поеду туда в качестве обозревателя. Потому мне нужен новый костюм. Могу я заказать его у вас?

– Конечно! – расплылась в довольной улыбке мадам Паулина. – Клэр, сними мерки с…

– О, нет! – перебила ее госпожа Люмия, кинув на меня хитрый взгляд. – Клэр мне сейчас нужна. Вы же не против, дорогой господин Инкмен, если ваши мерки снимает эта очаровательная девушка?

Госпожа Люмия с невинным видом отпила чай, делая вид, что не замечает, как едва заметно скривилось симпатичное лицо мужчины, недвусмысленно намекая на то, что абсолютно и бесповоротно против. Но необходимость держать марку, заставило соседа покачать головой.

– Разумеется, нет.

– Алисия, сними мерки, – бесцветно произнесла приказ хозяйка, отчего-то с силой сжимая свою чашку.

Растерянно проследив, как побелели ее пальцы, я забрала у Клэр блокнот, ленту и повернулась к соседу:

– Пройдем за ширму?

– За ширму? – дрогнула вежливая улыбка на лице господина Инкмена. – О нет, пожалуй, я воздержусь.

***

…Я забрала у Клэр блокнот, ленту и повернулась к соседу:

– Пройдем за ширму?

– За ширму? – дрогнула вежливая улыбка на лице господина Инкмена. – О нет, пожалуй, я воздержусь.

Взгляд соседа неотрывно следил за мной, словно стоит ему только расслабиться, как я выкину мерную ленту и примусь снимать с господина Инкмена уже не мерки, а одежду…

Хотя, нет.

Судя по напряжению соседа, он ожидает, что костюм я с него не сниму, а сорву в порыве страсти, а дальше начну грязно домогаться, игнорируя посторонних.

Эти ожидания, буквально написанные на его лице, превращали мою вежливую улыбку, с которой должно обращаться с клиентами, в слегка неестественную. Я бы сказала, чуточку маньячную. А все дело в том, что раздеться господину Инкмену все-таки придется.

Ладно. Нужно поскорее выполнить свою работу. Тогда сосед мой уйдет, а я перестану чувствовать себя, так неловко.

– Вам надо снять сюртук. Он добавляет вам объем, а мне нужно максимально точные цифры записать, – сжимая в руках ленту и продолжая улыбаться, как можно спокойнее произнесла я очевидное.

На породистом лице господина Инкмена заходили желваки, а руки на мгновения сжались в кулаки. Мужчина бросил внимательный и угрюмый взгляд на зрительниц, и я последовала его примеру.

На лице госпожи Люмии застыло алчное предвкушение безобразной сцены. Она чуть ли не ерзала в кресле от нетерпения. Мадам Паулина смотрела на меня препарирующим взглядом инквизитора, готового сжечь на костре за малейшее отступление от правил. Простите, она тоже ждет от меня домогательств и нарушений правил приличия?!

Я чуточку обиженно вздохнула, поворачиваясь к Клэр. Она-то будет на моей… – я разочарованно прикусила губу – … стороне.

Как оказалось, ничего подобного. Моя подруга, моя палочка-выручалочка, что помогала освоиться в этом мире, стояла вся красная от смущения и смотрела крайне укоризненно. Кажется, она сейчас испытывала испанский стыд за меня.

А ведь я еще не успела ничего плохого сделать!

Недовольная чужим обо мне мнением, я повернулась к соседу и столкнулась с таким же безрадостным взглядом.

– Я передумал, – сказал он и стал на ходу расстегивать пуговицы. – Идемте за ширму.

Со стороны госпожи Люмии явно раздался огорченный вздох, когда мы вместе с господином Инкменом скрылись за ширмой. Признаться, когда он повесил свой пиджак на специально установленные там плечики и развернулся ко мне, я ее даже поняла.

Под белой тканью сорочки скрывалось очень даже красивое и подтянутое тело. Широкие плечи, узкая талия. Готова поспорить, у него нет ни грамма лишнего веса… Мое воображение услужливо нарисовало все то, что неохотно прикрывала тонкая ткань.

Сосед определенно был из той породы мужчин, кому невероятно шли официальные костюмы. И словно стараясь доказать это, он зачем-то закатал рукава, демонстрируя накаченные и чуть загорелые предплечья, так красиво сочетавшиеся с белоснежной тканью.

О, если бы здесь была настоящая Алисия, она бы упала в обморок от такого зрелища или захлебнулась слюнями! Я же, старательно игнорируя быстро забившееся сердце и запархавших внутри меня бабочек, принялась снимать мерки с потрясающе привлекательного мужчины. Неспешно, без лишних движений и очень-очень профессионально.

Теперь, при близком рассмотрении, мне стала немного понятна одержимость Алисии: молодость, гормоны и запретный плод. Многие на ее месте могли потерять голову…

Закончив с мерками для новой сорочки, я максимально безэмоциональным голосом уточнила:

– Брюки заказывать будете?

Несмотря на то что я старалась смотреть не в глаза соседу, а чуть ниже, на подбородок, все же не удержалась и подняла голову, когда он ответил:

– Да, конечно. Полный костюм.

Мы встретились взглядами. У господина Инкмена оказались потрясающе синие глаза – у меня аж мурашки побежали по коже. Стараясь успокоиться, я сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются ароматом его легкого ненавязчивого парфюма, и едва удержалась от желания прикрыть веки.

Интересно, может ли такая реакция на соседа вызываться рефлекторно? Ведь Алисия явно привыкла сгорать от страсти при виде него, а теперь и я страдаю от чужих приобретенных рефлексов, чувствуя себя собакой Павлова…

Так. Работа.

– Полный костюм, поняла.

Господин Инкмен стоял, притворяясь манекеном, позволял мне кружить вокруг, словно я надоедливая муха.

Оттягивая момент, я еще раз замерила "верх" костюма… и медленно выдохнув, приступила, наконец, к "нижней" его части.

Стараясь даже случайно не поднимать голову, чтобы не столкнуться с соседом взглядом, я обхватила лентой его бедра. Мужчина не пошевелился, но я почувствовала, как напряглось его тело.

Одно неловкое движение, прикосновение… Он дернулся, а я уронила ленту.

– Простите, – пробормотала я.

– Все в порядке, – ответил он ровно.

Кивнув, то ли ему, то ли себе, я, так и не поднимая головы, опустилась на одно колено. Провела лентой вниз, по крепкой, мускулистой ноге, стараясь не думать о том, как все это выглядит со стороны. Записала результаты и… случайно подняла голову.

Наши глаза встретились.

Воздух словно загустел, стал тяжелым. Во взгляде Инкмена была холодная наблюдательность, а в моем…

Щеки запылали от смущения, стоило мне заметить в глазах соседа крошечный, почти неуловимый огонек интереса.

Поджав губы, я опустил голову и продолжила выполнять свою работу, стараясь выбросить из головы образовавшуюся муть…

Через некоторое время я, наконец, захлопнула блокнот с записями и стала скручивать ленту.

– Мы закончили, господин Инкмен. Могу я предложить вам чай?

– Нет, благодарю.

Я равнодушно пожала плечами и, не оборачиваясь, вышла к дамам. Подойдя к столу, отдала блокнот Клэр и встала чуть поодаль, сложив руки на белом фартучке, который являлся единственным атрибутом нашей униформы.

На господина Инкмена, что-то обсуждавшего с мадам Паулиной, я подчеркнуто не смотрела, смертельно разочаровав тем самым госпожу Люмию.

Но какое дело мне было до ее разочарования, когда я, наконец, получила возможность рассмотреть зал для гостей нашего ателье.

Здесь было красиво, но слишком вычурно на мой вкус. Буквально каждая деталь интерьера кричала о роскоши и дороговизне. Мол, посмотрите, это ателье не для простых смертных, а для самых обеспеченных и знатных. Для вас, дорогие!

Сразу вспомнились бусины для вышивки. Никакого тонкого блеска в помещении не было. Только лишь вульгарное сияние золота…

– Алисия, – вдруг обратилась ко мне госпожа Люмия, вырывая из круговорота мыслей, – что-то вы сегодня сами на себя непохожи. С вами все хорошо?

Это она про то, что интерьер меня интересовал больше, чем красивый мужчина, что должен был сводить с ума?

Я вежливо улыбнулась и, придав голосу максимум кротости, на которую была способна, отозвалась:

– Все прекрасно, благодарю. Недавно я словно переродилась заново. Так что теперь готова жить новую счастливую жизнь без лишних приключений и переживаний.

Против воли я стрельнула мимолетным взглядом по господину Инкмену, отмечая его реакцию. Тот даже изогнул красивые темные брови, посмотрев на меня и прервав разговор с мадам Паулиной.

Эх! Даже мимика у него шикарная, как у неотразимого голливудского сердцееда…

Хорошо, что я не настолько наивная, чтобы купиться на его внешность. А то могла бы влюбиться в его лицо и тело, напрочь забыв о том, что этот человек вероломно не уступил даме (то есть мне) карету, когда она (то есть я) в ней так нуждалась.

Негодяй!

Наверное, неприязнь к соседу все же отразилась на моем лице, потому что спустя мгновение лица всех присутствующих приняли еще более удивленный вид.

Некоторое время в зале стояла тишина, а на меня смотрели так, будто я не призналась в том, что собираюсь долго и счастливо жить в свое удовольствие, а как минимум решила теперь ходить задом наперед да еще и на руках…

"Что случилось-то? Почему вы на меня так смотрите?", – крутилось в голове, пока на уши давило всеобщее молчание.

Переглянувшись с госпожой Люмией мадам Паулина тихо прочистила горло и обратилась ко мне:

– Алисия, у тебя полно работы. Тебе пора. Иди.

"Да что не так-то?", – видимо отразился вопрос на моем лице, так как мадам Паулина сделала страшные глаза и кивком указала на выход, будто стараясь с помощью мимики меня поторопить.

Ну что же… Я слегка наклонила голову и, вежливо попрощавшись с клиентами, направилась в сторону лестницы, ведущей прочь из главного зала ателье. Вот только не удержалась и чуть замедлила шаг, когда позади раздался недоуменный голос госпожи Люмии:

– Что это с ней?

– Повзрослела, – неуверенно отозвалась Клэр.

– Ну, может… – согласилась с моей подругой хозяйка ателье.

Вот всем есть дело до поведения Алисии… Даже мой сосед не смог промолчать.

Я едва не оступилась на лестнице, когда до меня донесся его бархатный баритон:

– Хм… Знаете, а ей идет некоторая зрелость…

Дамы тут же принялись что-то ему говорить, но я уже не слышала – была слишком далеко. Да и какая разница?..

Я вздохнула, поднявшись на второй этаж и глянув на оставшуюся позади меня лестницу. Вот вроде для себя решила, что этот Инкмен мизинца моего не стоит, но все же было чертовски приятно слышать от него похвалу. Внутри будто все расцветает.

Прикрыла глаза, пару раз обмахнув себя ладошками.

Как маленькая девочка, ей-богу! Даже настроение слегка поднялось…

В швейном цехе, пока я отсутствовала, ничего не изменилось. Все также строчили машинки, также тихонько, с оглядкой входную дверь (как бы не появилась мадам Паулина и не отругала болтушек) переговаривались мои коллеги. В уголке даже вспыхнула небольшая ссора. Но узнавать детали я не стала.

Я вообще решила пока не заводить связи с девушками, работавшими со мной бок о бок. И без них у меня за последние сутки голова кругом, большего количества информации, я пока переварить не смогу. А так… Если останусь здесь работать, еще успею со всеми заново и познакомиться, и подружиться, и поругаться.

Потому, как мне было сказано, я молча прошла в свой небольшой "кабинет" и, вздохнув, села за свою вышивку. Вот только вскоре меня опять отвлекли, вызвав теперь уже с помощью помощницы, в зал для посетителей. Без меня и моих комментариев клиентки никак не могли определиться ни с фасоном платья, ни с вышивкой, подходящей под фасон.

Признаться, клиенток я понимала. Разглядывая эскизы, я и сама не могла определить, какое платье в итоге получится, и как оно будет выглядеть на обычной живой женщине. Слишком уж изображения были примитивными. Без учета внешности и типа фигуры. Складывалось впечатление, что об этом здесь никто даже не задумывался. Хотя надо бы. Ведь один и тот же фасон мог и украсить даму, и изуродовать. Во втором случае нам была гарантирована истерика. Взять хоть случай с дамой, что пришла к нам после обеда. У нее были весьма выдающиеся плечи, но больше всего ей понравился эскиз платья с рукавами-фонариками. И ведь ее ничто не смутило – нарисованная-то девушка не обладала особенностями фигуры клиентки…

Что же касается именно моей работы… То и вышивка могла перегрузить элегантный наряд ненужным декором. Сделать акцент там, где он совершенно не нужен. Приходилось объяснять еще и это.

Но самая большая проблема ателье, по-моему мнению, была в том, что за весь день, листая каталоги вместе с клиентками, я не нашла ни одного платья, которое бы сшила для себя.

Все оказалось таким вычурным, ярким, богатым и показательно дорогим… Одним словом, не для простых смертных.

Вряд ли обычная горожанка сможет себе позволить платье из бархата или шелка, да еще и с замысловатой вышивкой. А если и сможет… куда ей потом ходить в этом наряде? В гости к соседкам? Не тот уровень пафоса… Боюсь, ее просто не поймут.

К концу вечера я стала скучать по разнообразным журналам мод из своего мира и по интернету. Дома я обожала клиенток, которые приносили фото понравившихся моделей. А ведь из выбранных ими одежек еще можно было составить модный гардероб из двенадцати вещей, которые комбинировались между собой в оригинальные сочетания!

Хотя и без похода в ателье в нашем мире легко было составить себе универсальный гардероб. Массмаркет позволял людям со скромным достатком модничать и шикарно выглядеть...

От этих мыслей у меня аж в голове щелкнуло, и я едва не проколола палец, испортив белоснежную ткань.

Цокнув, я ненадолго убрала вышивку, додумывая мысль до конца.

А ведь это идея! Жаль только денег нет, чтобы организовать производство. Тут нужно и сырье закупать, и работниц нанимать, и зарплаты всем выплачивать…

Я задумчиво побарабанила по столу, вертя мысль и так и эдак.

Точно. Еще обязательно нужны будут склады. Аренда, уверена, стоит дорого... Так что это очередная трата деньги, которых и так нет.

Надо их на чем-то заработать. И это что-то должно сделать меня очень известной. Но вот что?

Прикусила губу, но в мгновение ока гениальная мысль меня не осенила, так что пришлось возвращаться к работе.

До самого вечера идеи, казалось, крутятся перед самым носом, буквально оседают на кончике языка, готовы быть высказанными… Но нет. Ничего связанного и понятного.

Но унывать было рано, я точно знала, что если стану думать в этом направлении, то пока еще несвязная идея обязательно выстроится во вполне реализуемый план.

Окрыленная, я отработала свою смену, на удивление неплохо справившись с объемом вышивки. Рисунок, что получился, деликатно мерцал, придавая ткани поистине королевский вид. И ведь под вдохновением, я даже не запомнила, как магичила… Все происходило будто без усилий разума, только на рефлексах! Надеюсь, завтра мне удастся все это повторить.

Выходила из ателье я ужасно довольная собой. Мадам Паулина, как и обещала, выплатила небольшую премию за усердную работу.

Эх, если бы не чудовищный долг и не осознание того, что я не по своей воле заняла место несчастной девушки, то, наверное, сейчас купалась бы в абсолютном счастье. Живу в своем доме, недалеко от набережной, в старинном красивом городе, да еще и немного денежек появилось!

В прошлом у меня даже половины этого не было. Жила в сером районе, работала, не поднимая головы. Всегда наедине со своими амбициями без всяких намеков на самореализацию... Но теперь все изменится. Уж я приложу к этому максимум усилий!

Глава 4. Бизнес-леди

Со времени моего триумфального попадания в новую жизнь прошла неделя. Первые дни я привыкала к новой работе и окружению. Вечерами мы с Клэр собирались у меня, и я кропотливо изучала магию, что была мне дарована. С каждым разом она давалась мне все легче и легче, словно тело само вспоминало, как и в какой момент нужно задействовать внутреннюю силу. Но кроме магии, я не забывала и о новом доме.

За это время я успела привести в порядок первый этаж и перебрать имеющиеся у меня ткани. Удивительно, но несмотря на обилие расцветок, у местных модниц они казались не в чести. Вообще, странная вырисовывалась картина. Обычные горожане одевались в основном в грубые ткани темных тонов, а вот состоятельные посетительницы ателье, наряжались зачастую чересчур ярко, украшали ткани и платья, как новогодние елки. Может, они так хотели показать различия между ними и простым людом?

Кроме прочего, по пути домой я купила несколько журналов с фасонами одежды, почему-то они шли без привычных мне выкроек. Когда же я спросила у Клэр, где их можно докупить, получила в ответ такой выразительный взгляд, что сразу стало понятно: о таком бонусе к красивым картинкам с платьями никто здесь даже и не слышал.

В общем, все текло своим чередом. Я старалась побольше приглядываться к этому миру, анализировать увиденное и больше не выделяться… И все бы получилось, если бы за несколько дней до моих первых выходных не наступила адская жара.

Дома, на Земле, я обожала смотреть ролики, где барышни примеряли наряды вековой давности, да и в швейном лицее мы изучали историю моды, но тогда я лишь мимоходом подумала, как же неприятно, должно быть, облачаться во все это летом. Теперь же я на собственном опыте узнала, каково это.

О, я просто с ума сходила оттого, что по правилам приличия обязана одеваться многослойно. Панталоны, сорочка, корсет, нижняя юбка, само платье и обязательно какой-нибудь платок, который делает простое коричневое платье более интересным… Все это давило, душило и натирало – просто ужас.

В один из дней я пришла домой такая распаренная, что от злости, за один присест, сшила себе, наконец-то, нормальное нижнее белье. Хотя бы избавилась от неудобного корсета и панталон! К следующей задаче с наскока было не подобраться, но, поломав голову, я все же начертила себе выкройку для платья с иллюзией многослойности. Да еще и ткань использовала не привычно неприметную, а более яркую, летнюю. За счет нового фасона расход у ткани был небольшим, а вышло очень даже интересно и почти все приличия во внешнем виде соблюдены.

А еще меня раздражали местные шляпки, похожие больше на котелки. От солнца они по-настоящему не спасали, а были еще одним неудобным и громоздким аксессуаром.

Вот тут я себе дала свободу в творчестве и смастерила светлую широкополую шляпу, которая прекрасно обрамляла мое лицо. И кудряшки мои так задорно из-под нее выглядывали!

На самом деле неделя эта выдалась ужасно плодотворной. Пусть не по заработанным деньгам, но по количеству идей.

Я везде таскала с собой маленький блокнотик, без устали делая пометки насчет всего, что меня окружает. Все, что в будущем могло бы меня озолотить.

Красивые и функциональные шляпки – запишем.

Легкие платья? Однозначно да!

Вот только внедрять мои идеи стоит среди простых людей. Они куда податливее спесивых аристократов. Это ведь и красиво, и расход ткани и фурнитуры минимальный. Да и стирать гораздо удобнее. Сплошные плюсы.

Первый мой выходной совпал с выходным Клэр и Каролин, так что мы договорились сходить на рынок, где я и планировала выгулять свой наряд. Заодно я собиралась повнимательнее рассмотреть, как живет простой люд.

Девушки пришли, как всегда, без опозданий.

Услышав деликатный стук в дверь, я крикнула:

– Уже бегу!

И бросила последний оценивающий взгляд на зеркало, пытаясь понять, как же я буду выглядеть в глазах окружающих: как городская сумасшедшая или как та, кто не следует моде, а сама ее задает?

Лично мне нравилось то, что я видела: замысловато заплетенная коса, скромное, но интересное платье, широкополая плетеная шляпа, украшенная лентой и сумка-шопер из грубой, но очень прочной ткани. Последнюю я догадалась сшить только вчера. Она должна быть полезна в хозяйстве. Сумку я украсила кружевом по верхнему краю, чтобы хоть как-то скрасить грубый вид. Получилось очень даже мило.

Распахнув дверь, я увидела, как на лицах подруг замерли приветственные улыбки.

– Это… что? Откуда? – первой отмерла Каролин и смерила меня внимательным взглядом.

– Это новая я. Нравится?

Раскинув руки, я покрутилась, давая возможность разглядеть меня со всех сторон. Каролин задумчиво подошла и потрогала ткань, подняла взгляд выше, после чего смешно округлила глаза:

– Ах вот в чем дело! На тебе нет корсета! Но как? Почему у тебя держится…

Она запнулась и махнула рукой в мою сторону, словно не смогла подыскать приличных слов.

– На мне мини-корсет, – помогла я ей. – Я его сшила недавно. Очень удобно.

Блондинка осуждающе поджала губы, при этом не отводя заинтересованного взгляда от платья, а Клэр нахмурилась, изучающе рассматривая мой наряд, словно пытаясь понять, что же он скрывает.

– Я потом вам покажу, как он надевается, – проговорила я. Боюсь, если мы приступим к этому сейчас, то до полудня никак не успеем закупиться. – Но вы так и не сказали, как я выгляжу.

– Довольно хорошо, – сдержанно улыбнулась Клэр.. – Но… вместо корзины ты берешь с собой этот… мешочек?

Я довольно улыбнулась. Идея, как я уже упоминала, пришла мне вчера вечером, и на нее я делала большие ставки.

– Да. Я назвала его шопер. Он легче, чем корзины, а вместительность такая же. А еще он разделен внутри на разные секции, чтобы было более удобно раскладывать разные продукты, – я раскрыла сумку и стала показывать подружкам, как все устроено. – К слову, его можно спокойно стирать, если испачкается.

– Меня больше интересует, зачем ты в него сложила кучу… шоперов попроще? – Каролин заинтересованно вытащила простую тканевую сумку без всяких дополнительных кармашков и прочих украшений.

Я хмыкнула. У меня по старой памяти получился "пакет с пакетами".

– Ну-у-у… Я сшила пробные варианты, чтобы посмотреть: понравится такое людям или нет. Думаю, стоит попробовать их продать... Кстати! Чуть не забыла, я и вам такие сделала… – быстренько вернувшись в дом, я нашла возле входа такие же украшенные шоперы, как у меня и передала подругам. – Вот, хотела вам подарить.

Клэр сразу же взяла у меня сумку и покрутила в руках.

– Очень легкая. Пожалуй, я попробую.

Она передала мне корзину, чтобы я оставила ее дома, и мы с Клэр вопросительно уставились на Каролину.

– Ладно. С меня не убудет... Да и приятно получать внезапные подарки, – вздохнула она, тоже меняя корзину на шопер. – Но корсет… Алисия, ты уверена, что хочешь щеголять на улице голая? Да и в этой шляпе ты похожа… на гриб. Да и бортики не держат форму… идут волнами.

– Голая? – я насмешливо фыркнула. – Вообще-то, я очень даже одета, попробуйте доказать обратное! А шляпа моя прекрасна и удобна. Уверена, позже вы попросите сделать вам такие же.

Каролина взглянула на меня с удивлением, но я не обратила на это внимания. Сегодня я была очень довольна своим видом, а еще полна энтузиазма, которое не так-то просто заглушить чужим сомнениям.

– Ну как, идем? – поставив корзинки в дом и заперев дверь, поинтересовалась я.

Подруги кивнули и, повесив сумки на локотки, мы отправились на рынок. Я очень надеялась, что смогу продать свои простенькие шоперы и, может, немного разрекламирую свои услуги швеи. Ведь выплат от мадам Паулины хватит только на скромные покупки, а никак не на закрытие всех долгов.

Мой наряд, однозначно, привлекал внимание. Пока мы с девушками дошли до рынка, каких только взглядов я не видела! Внимательных, осуждающих, заинтересованных и даже сальных! Последнее меня особенно удивило. Так и хотелось воскликнуть двум дедулькам, что отвлеклись от игры в местное подобие шахмат и провожали меня взглядами: "Да что не так-то?! Подол до самого пола, шея едва-едва видна, даже руки и те прикрыты!". У некоторых дам, что приходили к мадам Паулине, платья были куда развратнее! Или все дело в отсутствии видимого корсажа или корсета на моей пышной груди?

Не могу сказать, что повышенное внимание мне было приятно, но такова судьба законодателей мод. А мне предстояло ей стать, если я не планировала всю жизнь одеваться словно капуста… Потому, старательно игнорируя неприязненные взгляды и улыбаясь дамам, которых мой наряд заинтересовал, я шла, гордо подняв голову и делая вид, что я леди из самого Парижа. Хотя тут о Париже не слышали. Что там вместо него? Нобилис? Значит, я прямо оттуда. Главное, ведь, это самоощущение и невербальный язык тела. Именно он внушает людям нужные мысли. Иногда куда лучше длинных проникновенных речей. Если я всем своим видом буду показывать, что я тут самая обаятельная и привлекательная, то люди в это поверят… со временем.

Вот только на подходе к рынку мой энтузиазм несколько поутих.

Одно дело "выгуливать" наряд – для этого особо-то делать ничего не нужно. И совсем другое: пытаться продавать то, что другим пока и не требуется.

Как именно показать всем свой шопер, да еще и уговорить купить – я понятия не имела. Пока же просто оглядывалась по сторонам и молилась, чтобы какая-нибудь уверенная женщина сама заинтересовалась моей сумкой. Но мольбы мольбами, а этой гипотетической женщине хотя бы повод нужно дать ко мне насчет шопера обратиться.

Потому по рынку я шла, то и дело дотрагиваясь до сумки. Внимание она привлекала, но пока недостаточно.

Купив в бакалейной лавке кое-какие продукты, я демонстративно открыла свой шопер, вытащила из него "пакет с пакетами" и стала аккуратно раскладывать покупки в разные отсеки. Клэр, заметив мои тоскливые взгляды, которые я кидала на женщин из очереди, тут же последовала моему примеру и тоже очень демонстративно стала пользоваться своей сумкой.

Хозяюшки, стоявшие в очереди, начали заинтересованно вытягивать шею, пока одна из них не выдержала:

– Девушка, простите за беспокойство… но что это у вас?

– О, вы про мой шопер? – я повернулась к ней, стараясь не выдать охватившую меня радость от ее вопроса.

Приходилось тщательно следить за голосом, маскируя радость за показной скукой.

– Шопер? – послышалось из очереди удивленное. – Никогда не слышала.

– Да, это сумка-шопер, – отозвалась я. – Очень модный и удобный аксессуар… в Нобилисе. Знаете, там все хозяюшки ими пользуются.

Каролина и Клэр тут же обменялись взглядами, удивленно округлив глаза и едва не выдав меня, но не успела я толком испугаться, они быстро взяли себя в руки.

– Да-да, к тому же шоперы куда легче корзин! – поддакнула Клэр, а Каролина важно кивнула:

– И уж точно красивее.

Собравшиеся тут же зашушукались. Бакалейщик, к которому стояла очередь, был забыт. Внутри все сжалось, стоило мне заметить нахмуренные брови мужчины. В голове мелькнула паническая мысль: сейчас нас прогонят взашей. Позора не оберусь, да и девочек своих в это втравила!

И, может, хозяин лавки действительно выгнал бы нас… Но рядом оказалась его жена.

– Да, ваш шопер и правда смотрятся поинтереснее корзин, – проговорила она, разглядывая мою сумку из-за прилавка, и я вздохнула с облегчением. – Дорогой, наверное…

– Да-да, я слышала все, что везут из Нобилиса очень дорогое! – неуверенно протянула другая женщина.

– Этот шопер действительно недешевый, – кивнула я, чтобы не испортить себе легенду. – Но все же и не такой дорогой, как можно подумать… Но, поверьте, он стоит того. Сумка сшита из парусины, а еще в ней есть второй слой с карманами – подклад, – продемонстрировала я внутренности шопера. – Так что покупка прослужит долго…

Заметив, как часть хозяюшек расстроилась, услышав о том, что шопер недешевый, я закруглилась с комплиментами своей же сумке и приступила к самому сложному.

– А вот эти шоперы, – я достала упрощенный вариант, – стоят всего как три булки хлеба. Согласитесь, что это почти даром! Я случайно прихватила их из дома и могу продать…

Заканчивая свою игру, я равнодушно пожала плечом, мол, сами думайте, а я не навязываюсь и вообще ухожу… Голос не дрогнул, хотя внутри все буквально тряслась от волнения. Лишь бы клюнули!..

Пару секунд стояла тишина. Никто не решался стать первым покупателем, и я уже решила, что пора идти в другой отдел, как жена бакалейщика вдруг воскликнула:

– Девушка, а дайте-ка мне два ваших шопера. Вон те, которые посимпатичнее.

Я нарочито медленно, не суетясь, протянула ей миленькие, несмотря на их простоватый вид, сумки.

– Эй, а почему ей две?! – зазвенел из очереди чей-то взволнованный голос. – Нам ведь не достанется!

– Одна мне, другая свекрови! У нее день рождения сегодня! Не отдам!

– Нужна ей эта тряпка… – пробурчал бакалейщик, но жена так на него зыркнула, что продолжать свою мысль он не решился. Только молча протянул мне требуемое количество монет.

– Отлично, – кивнула я. – Кто-то еще хочет порадовать себя или кого-то из близких?..

И тут начался хаос.

Все хотели купить у меня простенькие шоперы, так, словно это эксклюзивная коллекция известного модельера. Кто-то спрашивал про другие цвета шоперов, кто-то про дополнительные кармашки… Пришлось объяснять, что я швея и могу изготовить по индивидуальному заказу шопер любого цвета и с любым количеством карманов.

Тут-то мне и пригодились самодельные визитки, которые я нарезала и подписала накануне. Смешно, но даже их женщины хватали по несколько штук, ссылаясь на подруг и знакомых, которым мои визитки могли понадобиться. Оставалось только надеяться, что визитки не окажутся выкинуты на ближайшую помойку, как только ажиотаж спадет…

В общем, мой первый опыт в роли продавца прошел интересно, а товар кончился быстро. Торговля была бойкая и яростная, причем торговались дамы не со мной, а между собой! Некоторые особенно впечатлительные барышни едва не повырывали друг у друга клоки волос, борясь за последние шоперы! Мы с девочками еле их успокоили.

– Всем спасибо за интерес! Всех, кто заинтересовался модными сумками из Нобилиса, жду завтра после шести часов вечера.

На удивление в ответ даже раздались обещания прийти.

Извинившись за устроенный бедлам перед бакалейщиком, который только рукой махнул, поглядывая на счастливую жену, урвавшую, пожалуй, действительно самые симпатичные сумки (что она, конечно же, заметила), мы вышли из лавки. Руки от пережитого волнения потряхивало, но на губах застыла счастливая улыбка.

Клэр рассмеялась, когда я, от волнения глядя только вперед и никак не под ноги, едва не споткнулась, после чего помогла мне собрать рассыпавшиеся картофелины.

– Ты молодец, Алисия! Отлично придумала про Нобилис!

– Спасибо, – слабо улыбнулась я и поймала очередной заинтересованный взгляд, брошенный на мою сумку.

Много клиентов не бывает, решила я тут же и вручила девушке свою визитку, сообщив, что шью подобные сумки, и к завтрашнему вечеру как раз будет новая партия.

Девушка покивала и удалилась, предварительно аккуратно убрав визитку в глубокий карман.

Каролин задумчиво проводила ее взглядом:

– Знаешь, Алисия, ты как будто повзрослела. Стала совершенно другой.

***

– Знаешь, Алисия, ты как будто повзрослела. Стала совершенно другой.

Нервная улыбка исказила мое лицо, а сердце предательски рухнуло в пятки. Поднимайся оттуда, милое, нам никак нельзя выдавать себя!

– Ну что ты, – фальшиво рассмеялась я. – Стала другой? Я всего лишь делаю выводы из своих ошибок и придумываю способы выбраться из долговой ямы! Что в этом такого странного?

Судя по взгляду Каролины, мое волнение не осталось незамеченным. Блондинка прищурилась, будто пытаясь понять, что же я хочу скрыть, но не придя к какому-то логичному выводу, тонко улыбнулась.

– Даже если ты придумала, как подороже продать кусок ткани, это еще не значит, что ты сможешь на этом обогатиться, Алисия. Разве что все жители города у тебя купят шоперы. Но и тут твой план провалится. Ведь ты не сможешь нашить столько сумок в одиночку.

Девушка многозначительно замолчала, предлагая мне обдумать сказанное.

Клэр неловко кашлянула, переводя взгляд с подруги на меня

– Вы… предлагаете мне свою помощь? – предположила я, и блондинка снова высокомерно хмыкнула, как бы показывая, насколько я ошибаюсь.

– Нет, дорогая. Я могу поработать на тебя за плату.

Ох, как же давно я не чувствовала себя такой наивной и глупой. Ведь сама я запросто могла предложить бескорыстную помощь, если человек, которого я считаю другом, оказался в беде. Но в этом мире царят другие законы.

– Прости, конечно, за плату, – улыбнулась я натянуто, мысленно пытаясь прикинуть, сколько сегодня заработала за вычетом затрат на ткань.

Получалось совсем немного.

– Конечно, – кивнула Каролина. – Так почем ты хотела продавать свои шоперы? Не эти, самые простые, а те, что поинтереснее. С которыми и к подруге в гости не стыдно сходить.

Под внимательными взглядами девушек, я стала прикидывать в уме. Вчера я, конечно, подсчитывала все, но проверю-ка еще раз.

Итак, одна простая сумка выходит на тридцать медяков. Сто медяков равны одному серебряному гвинарю. Десять серебряных гвинарей – это золотой грац.

Теперь посчитаю материалы. Себестоимость хорошего, красивого шопера будет около гвинаря, или чуть меньше. Но это без учета затраченного времени.

Мадам Паулина платит нам в неделю один золотой и два серебряных. Хорошие деньги, если живешь одна, но очень скромные, когда у тебя такой огромный долг.

– Три серебрушки, – наконец, определилась я.

Каролина тут же скривилась.

– Слишком дешево. Четыре. Я возьму один гвинарь с одного шопера. Вычитаем еще расход на материалы и у тебя останется два, – быстренько подсчитала она мои затраты наметанным взглядом и тут же повернулась к подруге. – Клэр, а ты что думаешь?

– Я?.. – девушка замялась. – Такое чувство, что мы пытаемся нажиться на Алисии… Сейчас ей так трудно, а ты хочешь, чтобы она платила… А вдруг продажи не пойдут?

Последнее меня тоже пугало, но в глубине души я была благодарна расчетливости Каролин. Если я буду платить девочкам за помощь – не буду чувствовать себя обязанной перед ними. Прекрасные деловые отношения и все в выигрыше.

– Нет-нет, Каролина права, – прервала я Клэр. – Ваш труд должен быть оплачен. Я согласна. Приступим сегодня?

– Да, – закивали подруги.

– Тогда нужно докупить подходящую ткань, кружева и…– я запнулась, осененная новой идеей.

А что, если на каждую мою сумочку нашить кожаный логотип: "Алисия Бенуа"?! Путь мое имя станет брендом!

Интересно, тут можно заказать нашивной логотип с тиснением?

– А у нас в городе есть кожевники? – резко повернулась я к Каролине, как к самой опытной.

– Да, здесь недалеко, в квартале мастеров, – отозвалась она удивленно. – Могу показать.

– Буду благодарна. Чуть позже туда заглянем.

Довольно улыбнувшись ей, наверняка вызывая только новые вопросы, я подхватила девушек под руки и летящей походкой направилась в сторону большого магазина тканей.

Идеями с ушлой Каролин я решила не делиться. Никак не могла отделаться от мысли, что доверия она не вызывает.

А вообще, надо запатентовать шоперы пока не поздно! Завтра в обеденный перерыв сбегаю к юристу и проконсультируюсь, а если успею, то и вовсе с его помощью оформлю патент на разные виды тканевых сумочек. О! И еще на магнитный замок! Только сначала надо его заказать у кузнеца…

Несмотря на энтузиазм, прыть моя быстро закончилась, потому как тащить сумки с продуктами под испепеляющим солнцем, даже если они ну очень удобные, все равно тяжело.

До большого двухэтажного здания с надписью "Мир Тканей", оказавшимся на другой стороне длинной улицы, мы добрались уже порядком уставшие и вспотевшие. Но стоило переступить порог, как облегченный вздох вырвался сам собой – воздух здесь дышал прохладой, словно где-то прятался кондиционер.

Я с интересом принялась оглядываться в его поисках, и тут откуда-то сверху раздался раздраженный мужской голос, да такой громкий, будто его обладатель вот-вот потеряет самообладание и перейдет на крик.

Мы с девчонками переглянулись, ища во взглядах друг друга решение, как поступить: уйти, остаться? И мы были не одиноки! Редкие покупатели, округлив глаза, спешили к выходу или низко опускали головы, стараясь всем своим видом показать, что они совершенно ничего не слышат. А вот несчастным продавцам деться было некуда. Они жались к прилавкам и опасливо косились на балкон, выступающий над торговым павильоном.

Проследив за их взглядами, я с удивлением обнаружила на балконе своего красавчика-соседа в компании довольно симпатичного мужчины. Хотя сейчас увидеть его красоту за перекошенным от гнева лицом было сложно.

– Что?! Полулен?! – разнесся над прилавками возмущенный возглас. – Этот идиот хочет, чтобы я разорился! Куда мне девать эти тюки?

Редкие посетительницы, еще пытающие делать вид, что ничего не замечают, тут же примолкли, отчего ответ услышали все.

– Из этой ткани можно сшить одежду для рабочих. Летом самое то…

Нерешительный, чуть дрожащий мужской голосок, точно не мог принадлежать моему соседу.

Я удивленно вскинула голову, и только сейчас заметила того, кто стал причиной гнева. Им оказался невысокий мужичок довольно несчастного вида. Он тоже стоял на балконе, но подальше, почти в “кустах”, что в совокупности с неприметной внешностью делало его практически невидимым.

При взгляде на мужичка, нервно мнущего край своего жилета и почти не поднимающего головы, сердце затопило щемящей жалостью.

Вот встречались мне люди, которых хотелось защищать с первого взгляда, но из-за привычки не лезть в чужие дела, я обычно проходила мимо с тяжелым камнем на душе… Но тут, почему-то не смогла. Проблему с тканью можно решить. И чего из этого делать катастрофу. Хотя, возможно, я просто не знаю всех деталей.

Несмотря на сопротивление подруг, я направилась к ближайшему продавцу и тихонько спросила:

– А что происходит?

Продавец покосился на балкончик и еле слышно прошептал, едва раскрывая рот:

– Все дело в ткани, точнее, в его количестве. Из-за лазейки в договоре нам привезли не тот товар. Лен с хлопком. Расцветок много, да еще ткань дешевая и ходовая… Но не в таком количестве! У нас этими тюками все склады забиты! В дешевые ателье нам столько ткани за один сезон не продать, а ателье для более состоятельных предпочитают материал подороже… который теперь некуда складывать!

Наверное, от стресса все мои мысли сводились к тому, как я смогу использовать ту или иную новость. Вот и сейчас мне показалось, что эту несомненно великолепную ткань вполне можно использовать в промышленных масштабах…

Да и тому мужичку помогу выкрутиться.

Вот только мои грандиозные задумки пока совершенно не сочетались с микроскопическими возможностями. Более-менее промышленным масштабом здесь обладал только господин Инкмен, но что может сделать с тканью владелец типографии и местной газеты? Разместить крошечное объявление о поступлении полульна и проходящей по случаю распродажи? Люди здесь толком и выкройки делать-то не умеют…И тут над моей головой, словно щелкнула и ярко загорелась лампочка!

Кажется, для господина Инкмена у меня созрело предложение, от которого невозможно отказаться. Хотя с него станется! Подумает еще, что я, то есть Алисия, под видом выгодного бизнес-плана просто пытаюсь к нему поближе подобраться… Надо подумать, как все правильно преподнести.

Я прищурила глаза и вновь бросила заинтересованный взгляд на балкон, просчитывая, с какой же стороны подступиться к соседу.

В момент, когда в моих глазах, должно быть, отражались золотые гвинари, меня заметил господин Инкмен. Секунда замешательства и вежливый, чуть удивленный кивок. Его нервный приятель, заметив, что сосед на что-то отвлекся, тоже оглянулся.

Мне же не оставалось ничего, кроме как мило улыбнувшись помахать им рукой.

– Ты что делаешь? – зашипела на меня Каролин, практически насильно опуская мою руку.

– Пытаюсь обзавестись связями, – отозвалась, но удерживать милую улыбку стало сложнее, и я отвернулась к продавцу, словно потеряв всякий интерес к происходящему на балконе. – Простите, а как зовут вашего хозяина?

Продавец недоуменно моргнул, но все же ответил:

– Господин Моррис Ладрейн.

Памяти своей я не доверяла, так что выудила из кармана блокнотик и спешно записала чрезвычайно полезное имя.

– Так. Хорошо. А в какое время он здесь бывает? – продолжала я допрашивать мужчину, пока тот не опомнился.

– Ну… – продавец растерянно перевел взгляд с меня на подруг. – Каждый день почти до вечера. Понимаете, он очень занят. Пытается найти покупателей…

– Прекрасно, – кивнула, убирая блокнот обратно в сумку. – Вы мне очень помогли.

Мужчина нерешительно улыбнулся мне в ответ, толком не понимая, в чем же состояла его помощь. Однако уточнять не стал.

И все бы хорошо, если бы рядом не раздалось шипение, будто кто-то выпустил гадюку.

– Алисия, не смей приставать к господину Ладрейну! – гневно раздула ноздри тонкого носа Каролина.

Вот что в ней особенно бесило, так это привычка воспитывать меня, словно маленькую девочку. Неужели Каролина не понимает, что своими словами она унижает и окончательно роняет в глазах окружающих мой авторитет?

Однако, место для выяснения отношений было неподходящим. Приходилось терпеть.

Вторая моя подруга пусть и не спешила с обвинениями, но смотрела на меня с таким выражением, будто пыталась разглядеть признаки безумия.

Нет, они правда считают, что я, то есть Алисия, просто решила сменить объект одержимости, и теперь это будет не господин Инкмен, а господин Ладрейн?

Пришлось спешно объяснять, не вдаваясь в подробности:

– Если наше дело с сумками окажется прибыльным, то ткани понадобится очень-очень много. Такие связи нам не помешают. А теперь перестаньте так на меня смотреть! Идем, купим все необходимое, а то времени до вечера совсем мало осталось.

Глава 5. Заманчивые предложения

После того как мы с девочками отоварились, решено было ненадолго разделиться. Подруги мои пошли по домам, чтобы отнести продукты и предупредить о подвернувшейся работенке. Я же, добежав до своего ателье, на скорую руку сварила куриный суп. Судя по удивленным взглядам девушек и незаметно пристроенных в местный аналог холодильника принесенных с собой баночек с едой, обеда от меня никто не ждал. Удивила я их в очередной раз.

Впрочем, разговаривать на эту тему было совершенно некогда. Быстренько перекусив, мы приступили к работе.

Наверное, я выглядела весьма комично, когда в шестом часу в дверь моего ателье оглушительно постучали.

Строчка от неожиданности чуть вильнула, и я спешно выключила машинку, чтобы не напортачить еще сильнее.

Я встала, собираясь открыть дверь, и тут же замерла, заметив через панорамные окна целую толпу что-то активно обсуждавших женщин.

– Что это за штурм? – прошептала я едва слышно, во все глаза глядя на небывалое зрелище: "посетительницы в моем ателье".

– Так, ты же сказала приходить после шести, – равнодушно пожала плечами Каролина, пересаживаясь за мое место и исправляя мою ошибку…

Ткань в ее руках словно сама преображалась. Строчки ложились идеально, а скорость, с которой работала девушка, была просто невероятной!

Я чуть не засмотрелась, но тут же вспомнила про посетительниц. Глянула на часы, стрелки которых указывали на пятнадцать минут шестого. До назначенного срока было еще сорок пять минут. Сорок пять минут и целые сутки! О чем я и сообщила подругам.

– Может, они пришли требовать деньги обратно?

Каролина хмыкнула, поднимая на меня голову.

– Вот теперь, Алисия, я тебя узнаю… Не говори глупости. Просто твои визитки были переданы из рук в руки несколько раз, а во время передачи и дата, и время несколько раз изменилась. Скажи спасибо, что хоть адрес они запомнили…

– Алисия, не переживай, – более доброжелательно улыбнулась мне Клэр. – Подвинь ширму, чтобы нас было не видно, и иди открывать. Все будет хорошо, просто будь собой.

– Да-да, новой собой, если ты понимаешь, о чем я, – вставила свои пять копеек Каролина, вновь полностью погрузившись в работу.

После этой ехидной фразы ширмой я девушек отгородила с огромным удовольствием, а потом… что делать. Потом я пошла открывать.

Следующие пару часов слились для меня в один миг.

Повезло, что к приходу первых покупательниц, мы с девочками успели сшить несколько дорогих шоперов, а еще прострочили с десяток дешевых.

По одной модели я решила оставить для демонстрации. Хорошо хоть не все пришедшие дамы жаждали купить что-нибудь. Часть пришли за компанию или просто посмотреть на недавно открывшееся ателье для простых жителей.

А раз многие пока просто присматривались, я решила продемонстрировать еще и сшитой мной легкое платье, а также нижнее белье. Точнее, лифчик. Опять же надеясь, что дамы заинтересуются. И они заинтересовались…

Правда, на манекен с лифчиком в основном смотрели молоденькие девушки. Смотрели, хихикали и сплетничали, что такую срамоту только в бордель можно продать!

Это немного расстроило. Все же в моем взрослом сердечке еще теплилось детское желание, чтобы меня похвалили. Но пока об этом можно было только мечтать. Глядя на необычное нижнее белье покупательницы только и делали, что смеялись и косились на меня, как на сумасшедшую.

Ну ничего. Побеждает тот, кто смеется последним. Я-то в успехе лифчиков уверена.

Когда сумерки начали опускаться на город, вавилонское столпотворение у моего дома стало стремительно редеть. К тому моменту сумки, расходящиеся как горячие пирожки, давно успели закончиться и теперь продавались буквально из-под швейных машинок. За них несколько дам едва не устроили скандал, плавно переросший в драку. Пришлось разнимать и обещать к завтрашнему вечеру новую партию.

Когда все желающие продиктовали свои заказы на сумки и даже платья (в жару они просто с ума сходили и быстро оценили красоту и простоту наряда), оставили предоплату, и за последней покупательницей закрылась дверь, мои золотые работницы да и я сама, наконец, смогли выдохнуть.

– Оказывается, ты не только шить умеешь, но еще и торговать, – удивленно покачала головой Каролина. – Ну, может, из твоей затеи со своим ателье что-то и выйдет.

– О, такая похвала дорогого стоит! – хихикнула Клэр, тут же получив полный неудовольствия взгляд от блондинки.

Впрочем, пусть девушки и выглядели жутко измотанными, но явно были довольны. Каждая из нас всего за один вечер заработала почти столько же, сколько зарабатывает за четыре дня у мадам Паулины.

Глядя, как подруги, попрощавшись, скрываются за поворотом, унося с собой принесенные ранее баночки с обедами, мне пришла новая идея.

Руки у швей не казенные, а если вспомнить утро, когда мы вынуждены были таскать на себе целую кучу продуктов… Представляю, как девушки устали. Под вечер даже достаточная легкая баночка с перекусом весит как целый пуд.

В этом мире же нет магазинов "у дома", приходится закупаться на рынке и нести продукты через целый город… Кстати, в мое ателье заходили бабулечки, с восторгом воспринявшие легкие шоперы… им-то моя новая идея: сумки на колесиках точно понравится! Нужно будет сделать. Вот только найду сначала того, кто мне будет мастерить каркасы для них…

Уставшая, но полная новых идей и надежд, я собралась зайти в дом, но вдруг почувствовала чужой взгляд. Напряглась, не ожидая ничего хорошего, огляделась и… увидела внимательно наблюдавшего за мной соседа.

Мужчина стоял на той стороне улицы и, скрестив руки на груди, буквально сверлил меня взглядом.

Точно. Я же как раз собиралась с ним поговорить…

Признаться, от усталости, мне не хотелось даже шевелиться, не то что обсуждать важные дела. А ведь его еще уговаривать придется!

Ох, как было бы здорово отложить все разговоры на завтра... Но завтра весь день у меня уже расписан. Вначале я буду пахать под чутким и ядовитым руководством мадам Паулины, а потом вновь шить сумочки и платья… Вряд ли самочувствие после тяжелого рабочего дня окажется лучше.

Пришлось сжимать всю свою волю в кулак и на негнущихся ногах идти к соседу.

Раз решила поговорить с ним, нужно превозмочь себя и пойти на первый контакт. Пусть даже не хочется. Но на что не пойдешь ради дела…

***

– Господин Инкмен, доброго вам вечера, – произнесла я, подойдя ближе и остановившись в паре шагов от мужчины.

С моим приближением на лицо соседа набежала грозная тень, не предвещавшая для меня ничего хорошего. Не поняла. Только что было же все в порядке…

На моих губах из-за жгучей неловкости растянулась такая идиотская улыбка, что стало стыдно за себя. Но отступать уже поздно.

– Госпожа Бенуа, – произнес сосед, буквально цедя слова, но при этом пытаясь удержать лицо, – если вы решили взяться за старое, то я вас предупреждаю…

– О, нет. Нет! – замахала я руками, стараясь его остановить. Слушать о глупостях, что творила Алисия, ужасно не хотелось. – Прошу вас, забудьте о… досадном прошлом. Мне вот даже стыдно об этом вспоминать!

Чувствуя себя донельзя глупо, я неестественно рассмеялась, а вот господин Инкмен еще больше помрачнел. Боже… ну что я творю?! Смех я оборвала на истерической ноте и кашлянула в кулак.

– Простите, я очень нервничаю, – призналась я честно и, разгладив ткань юбки вспотевшими ладошками, продолжила. – Господин Инкмен, на самом деле хочу серьезно поговорить с вами…

– Опять попросите жениться на вас? – перебил меня сосед, а я чуть не поперхнулась на вдохе.

– Жениться? На вас? На мне?! Да боже упаси от такого счастья! – вырвалось у меня, а беспокойные руки сжали подол платья.

Я запнулась, даже не зная, как теперь продолжить разговор, а сам господин Инкмен покосился на входную дверь типографии, из которой в этот момент вышло несколько работяг. Мужчины приподняли свои шляпы и вежливо с ним попрощались, с интересом косясь на меня.

Вот явно эти люди хотели бы сейчас постоять в сторонке с попкорном и понаблюдать, как будут развиваться события, но я им мило и вежливо улыбнулась на прощание. Спустя пару секунд до меня донеслись их тихие перешептывания: "Та самая, что не дает ему проходу?..".

Я повернулась к соседу, который с легким изучающим прищуром смотрел на меня. На моем лице тут же застыла такая улыбка, будто у меня заныли все зубы разом.

Точно. "Моя" бесконтрольная влюбленность…

– Кхм, простите, господин Инкмен... Я не то имела в виду. Вы, несомненно, завидный жених, но с некоторых пор вы перестали мне нравиться…

Я вновь замолчала, после чего тяжело вздохнула, глядя, как выразительно приподнялись потрясающе красивые брови соседа. А взгляд остался неприятно колким…

– Вот как?

– Да, именно так. Простите, еще раз. Не хотела вас ни в коем случае оскорбить, – повторила я твердо и тут же извиняюще улыбнулась, напоминая, что мне не стоит ссориться с человеком, которого хочу сделать деловым партнером. – Понимаете, когда я волнуюсь, всегда говорю ужасные глупости. А потом сгораю от стыда, спрятавшись под одеялом.

Ни на мои извинения, ни на улыбку сосед не отреагировал, лишь холодно произнес:

– Мне казалось, что вам это не присуще, госпожа Бенуа.

– Что не присуще? – не поняла я.

– Стыд, – кратко ответил он, устремив на меня насмешливый взгляд.

Я медленно втянула воздух в легкие. Он явно издевается…

Некоторое время мы молча сверлили друг друга взглядами. Не знаю, о чем думал сосед, стоя передо мной с совершенно непроницаемым лицом, но лично я размышляла о том, что мастером переговоров сегодня мне не быть. Вот только раз уж начала позориться, то надо дойти до конца.

– Давайте все же вернем наш разговор в рабочее русло, господин Инкмен, – вновь попыталась улыбнуться я.

Огляделась по сторонам и уточнила, оценив и опускающуюся на улицу темень, и пока еще неработающие фонари, и любопытствующие лица прохожих…

– Может… Может, мы зайдем в ваш кабинет, чтобы я подробно объяснила вам свое предложение?

Сосед на мое предложение поморщился.

– Нет, госпожа Бенуа. Мы с вами это уже проходили. Если вам действительно есть что сказать, говорите здесь и сейчас. У вас ровно минута.

Едва не цокнула раздраженно, но тут же взяла себя в руки. Ну и ладно. Он хотя бы не прогнал меня сразу.

– Итак, у меня к вам деловое предложение. Я знаю, что вы выпускаете еженедельник…

Сосед усмехнулся, как бы намекая, что этот факт знают даже младенцы. Но я не стала реагировать на издевательский взгляд.

– …Так вот. Я совершенно случайно услышала ваш разговор с господином Ладрейном и меня словно озарило! Мы с вами можем разместить на центральном развороте выкройки платья, рассчитанные на несколько размеров, и рассказать, что платья эти лучше всего сшить из той ткани, которая заполонила магазин господина Ладрейна. А еще я там размещу подробную инструкцию, как сшить…

Господин Инкмен повелительным жестом взмахнул рукой, призывая меня к молчанию.

– Нет.

– Нет? Но почему? Это ведь выгодно всем!

Мужчина сделал шаг вперед, грозно нависая надо мной. Смотрелось жутковато. Особенно из-за того что сумерки почти окончательно уступили место ночной темноте, а магические фонари только-только начали разгораться, пока толком ничего не освещая.

– Вы предлагаете какую-то ерунду, лишенную смысла, Алисия! Вам еще не надоело изобретать новые способы сблизиться со мной, чтобы выскочить замуж?

– Да что вы заладили? – воскликнула я раздраженно, но не успела ничего добавить, как сильная мужская рука обхватила мою талию, а вторая приподняла мое лицо, коснувшись подбородка. От неожиданности я даже не сразу поняла, что происходит.

Инкмен наклонился так, что его дыхание опалило мои губы. Глаза почти машинально прикрылись, позволяя смотреть на него из-под густых ресниц. Сердце пустилось вскачь, а заколовшие от предвкушения губы дрогнули, и наше дыхание смешалось. Я чувствовала, что еще немного, еще чуть-чуть и… И в этот момент кто-то над нашими головами с треском закрыл окно.

Я вздрогнула, словно очнулась от сна. Его рука дернулась и отпустила мой подбородок.

– Как я и говорил, Алисия, – произнес он чуть более хрипло, чем раньше. – Вы всего лишь хотите залезть ко мне в постель.

– Это не так!

– Тогда, может, отпустите? – насмешливо приподнял он бровь, и я только сейчас заметила, что вцепилась в лацканы его пиджака.

– Я… Кхм…

Чувствуя себя ужасно неловко, я с усилием разжала кулак, выпуская смявшуюся ткань. В этот же момент рука господина Инкмена, зачем-то задержавшаяся на моей талии, тоже опустилась.

– Повторяю вам, Алисия, вы мне не нужны ни как жена, ни как любовница, – произнес он, словно уловив мое замешательство.

Я хотела сказать какую-нибудь колкость, но все умные мысли давно сбежали из головы.

– А как деловой партнер? – вырвался у меня, очевидно, дурацкий вопрос.

– Я думаю, вы знаете ответ, – отозвался он, уже вернув голосу прежнюю невозмутимость.

Вот ведь…

Фыркнула, окончательно сбрасывая с себя наваждение.

– Что бы вы себе не надумали, господин Инкмен, я к вам в постель не стремлюсь! Что вообще за непристойные мысли? – вздернула я голову повыше. И, заметив, как он насмешливо вздернул бровь, гневно бросила. – Впредь попрошу вас не распускать руки! Доброй ночи, господин Инкмен!

Я развернулась на каблуках и с гордо поднятой головой пошла к своему дому, пытаясь погасить тот пожар, что разжег во мне сосед.

Пожар из злости на его самомнения и стойкого желания продолжить разговор. Еще мне очень хотелось объяснить ему, что он меня совершенно не интересует, а после… получить почти обещанный поцелуй!

Я с силой захлопнула за собой дверь, не понимая, что за каша варится у меня в голове.

Но все эти глупые желания – ничего не значат. Мне стоит сосредоточиться на деле. Доказать, что я и правда всего лишь хотела вместе поработать, а для этого мне нужны союзники...

Завтра же схожу к его горемычному дружку. Но сначала перечерчу начисто выкройку платья и эскиз.

Ух, как же я на него зла!

На следующий день на работу я отправилась в крайне скверном расположении духа, а виной тому был… нет, вовсе не мой сосед, а самый банальный недосып. В общем, виноватой оказалась я сама.

На топливе из злости и желания доказать, чего стою, я до поздней ночи занималась делами. Прибрала мастерскую, поужинала, а потом принялась расписывать бизнес-план и чертить выкройки на большом листе. Опомнилась я, когда большие настенные часы показывали второй час ночи. Пришлось заканчивать перепроверять и дописывать бизнес-план, но хоть дела были сделаны.

Этот свернутый в рулон лист, я положила в тубус и долго решала брать его и небольшую кипу документов с собой на работу или нет. Решила все же оставить. Время, конечно, сэкономить хотелось, но рисковать ради этого?

О личных границах мои коллеги, казалось, никогда не слышали. Уже бывали случаи, когда я, возвращаясь с обеда, видела, как кто-то "выныривает" из-за моей ширмы. На вопросы, что они там забыли, девушки отвечали уклончиво, а если я пыталась надавить, начинали фыркать и напоминать, что "моего" тут ничего нет, чтобы я так переживала. К сожалению, они были правы. Хорошо хоть все вещи и бусины были на месте. Я проверяла.

Потому, чтобы не нервничать лишний раз, я решила оставить свой проект дома. Да, после шести ко мне могут прийти покупательницы, да, нужно успеть "поймать" господина Ладрейна… Но я справлюсь. Отпрошусь у мадам Паулины уйти пораньше и все-все успею. Потому что иначе – никак.

Основная ставка у меня была именно на господина Ладрейна. Надеюсь, у него-то нет предвзятого отношения к Алисии. Они ведь, в сущности, с ней даже не были знакомы. Хотя слава о странных поступках, скорее всего, до него все же добралась… Но, повторюсь, я была готова доказать господину Ладрейну, что слухи врут.

Дневную работу я закончила раньше благодаря тому, что не пошла на обед. Только наскоро перекусила прямо на месте. Так что, напитав вышитый узор магией – вопреки предостережениям Клэр, так оказалось гораздо удобнее и быстрее, чем возиться с каждой бусиной по отдельности – я отложила ткань. Оставалось только отпроситься.

К мадам Паулине я заглянула за два часа до конца рабочего дня.

Постучалась в дверь ее кабинета и, дождавшись разрешения, вошла, с удивлением оглядываясь по сторонам. Стены небольшого кабинета были обиты бордовым атласом. Там и тут висели рамки с благодарными надписями, а в кругу из этих похвальных писем находился портрет мадам Паулины в полный рост.

Краем сознания я отметила, что темные рамки картины позолочены так же, как и вся вычурно-роскошная мебель в кабинете, но думать об этом было некогда. Внимание привлека сама хозяйка кабинета, не нарисованная, а та, что сидела сейчас за столом, напротив крайне упитанного и крупного мужчины.

– Алисия? Что тебе понадобилось? – повелительным тоном уточнила мадам Паулина, поглядывая на своего собеседника.

Тот, к слову, смотрел только на меня. Да еще как смотрел! Таким собственнически-оценивающим взглядом, словно я кобыла на рынке, которую он собирается приобрести! Меня аж передернуло, и я поспешила вернуть все свое внимание хозяйке ателье.

– Всю необходимую работу на сегодня я выполнила. К завтрашнему дню, как только привезут нужную ткань, начну вышивку для следующей клиентки… И раз на сегодня работа моя окончена, я хотела бы отпроситься на остаток дня.

Лицо у мадам вытянулось, но она быстро взяла себя в руки.

– Вот как? И зачем ты отпрашиваешься? Что тебя ждут за дела?

Не позволяя и тени недовольства отразиться на моем лице, ответила:

– Я… неважно себя чувствую.

Мадам Паулина вопросительно стрельнула глазами на незнакомого мне господина, будто не она, а он должен был решать, кто остается на рабочем месте, а кто нет. Мужчина, будто так и нужно, смерил меня взглядом, после чего благосклонно кивнул. Я же озадачилась: разве не мадам хозяйка ателье?

– Ну хорошо, Алисия. Иди.

Она помахала рукой, показывая жест, который можно было расшифровать только как: кыш-кыш-кыш.

– Спасибо, мадам, – отозвалась я сдержанно и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Хотя такое отношение меня и задело.

Ладно, об этом думать некогда. Впереди ждут великие дела!

Домой я добиралась почти бегом, боясь не успеть. Быстренько переоделась в новое платье, привела себя в порядок и, схватив тубус и шопер, внутри которого уже лежала папка с проектом, выскочила на улицу.

Ох, как же мне повезло, что из экипажа через дорогу как раз выбирались господин Инкмен со своим знакомым. Лица обоих были сосредоточенными, они явно обсуждали не самые приятные вещи. Но какое мне до них дело?

Вежливо кивнув в знак приветствия, я молнией вскочила в освободившийся экипаж и громко назвала адрес, где меня ждала незапланированная, но такая важная встреча.

Все! Теперь пан или пропал!

Не подведи меня, господин Ладрейн.

Пока ехала, размышляла о себе в этом новом дивном мире. Обычно я не была такой стремительной и предприимчивой. Жила спокойной жизнью, никогда не лезла на рожон.

Я могла днями напролет обдумывать свои действия и решения. Сомневаться в них. Грызть себя за нерешительность, но при этом не сделать к заветной цели ни шага, откладывая все на "потом". Здесь же мне как будто кто-то пятки поджаривал, заставляя не стоять на месте, а резво двигаться к цели.

Хотя почему "кто-то"? Причиной моей невероятной работоспособности, наверняка были долги! Долги Алисии и страх перед неизвестностью. А еще мне совершенно не на кого было переложить ответственность за свою жизнь, так что приходилось барахтаться самой. Вот я и барахталась.

Даже сейчас, несмотря на трясущиеся поджилки, я не позволила себе струсить и отменить встречу с господином Ладрейном. Хотя ужасно хотелось.

Буйное воображение так и подбрасывало лютую в своем безобразии картинку, как меня хватает охрана и выбрасывает с порога пинком под зад, а следом летят мои бумаги и чертежи.

Конечно же, в этой страшной фантазии фигурировал и господин Инкмен со своим осуждающим взглядом и презрительной улыбкой... И вроде я уже решила, что меня совершенно не волнует его мнение о моей персоне, но почему-то попадать впросак перед ним, даже мысленно, было крайне неприятно…

Без конца катая эти мысли в голове, отчего они с каждым разом только обрастали страшными подробностями, я не заметила, как экипаж доехал. Он-то доехал, а вот мои ноги приросли к полу, а сама я вжалась в жесткое сиденье и уставилась в одну точку.

– Барышня! – гаркнул возница, да еще и постучал в тонкую стенку, отделяющую меня от него. – Приехали! Выходите или платите еще.

Я судорожно вздохнула, выдохнула и, взяв свои вещи, неуклюже вылезла из транспорта.

По ступенькам магазина я поднималась как на эшафот. Сердце трусливо отстукивало приближение до входной двери, и мне приходилось напоминать себе, что даже для выигрыша в лотерею нужно купить билет, а уж для раскрутки собственного бизнеса… да, возможно, и придется быть вышвырнутой на улицу. Возможно, господин Ладрейн скажет что-то более неприятное, чем мой сосед… Но поговорить с ним необходимо.

Несмотря на собственное решение идти до конца, в голове билось паническое желание не застать Ладрейна на месте, дабы отложить казнь, то есть разговор, на завтра. Ведь если он откажет мне, то еле тлеющая в груди надежда издохнет, так и не успев как следует разгореться.

Так. Отставить панические мысли.

Прерывисто вздохнув и натянув на лицо улыбку, словно защитную маску, я вошла в магазин. Передернула плечами, чтобы выпрямить осанку и, постепенно меняя шаг с практически печатного на более легкий и женственный, подошла к первому же свободному сотруднику магазина. Вид я старалась принять деловой и немного надменный, чтобы сразу пресечь у людей даже мысль о том, что мне можно отказать.

– Добрый вечер, – отчеканила звонко и чуточку кокетливо. – Господин Ладрейн не занят сейчас? У меня к нему важное дело.

***

Я со значением стрельнула взглядом на тубус и замолчала, уставившись на опешившего продавца вопросительным взглядом.

Он удивленно и несколько нервно смотрел на меня, переминаясь с ноги на ногу. Молчание затягивалось. Испуг нарастал, а улыбка моя все больше походила на оскал.

Спокойно… спокойно! Все получится.

– Так что? – вскинула я бровь, и продавец смутился своего молчания.

– Простите. Я, право, не знаю. Не уверен, что он принимает… Так, вообще, не положено, и это не в моей компетенции… – промямлил продавец.

Я нахмурилась, быстро оглядывая помещение в поисках "более компетентного" сотрудника.

Сегодня в магазине было куда больше людей. Там и тут у прилавков стояли покупатели, с азартом, интересом, а кто-то и с недовольством перебирая ткани.

Кроме "моего" продавца, не при делах была разве что небольшая компания из двух женщин и одного чрезвычайно худого и сутулого мужчины. Все они стояли поодаль от витрин. Никаких покупок в руках, никакого интереса к тканям или фурнитуре. Может, кто-то из них мне нужен?

– Ваш администратор… – хотела я уточнить о том мужчине, что только и делал, что кивал на слова своих собеседниц, но продавец неожиданно проговорил.

– Только не мистер Малькхем!

Я удивленно повернулась к встревоженному продавцу, и он нехотя пояснил:

– Мистер Малькхем только успокоился и ушел. Мне… не стоит привлекать его внимание лишний раз. После того как я принял товар, плохо проверив партию, он ужасно зол, а я на испытательном сроке. Но… – продавец быстро оглядел меня и тубус, – вы, наверное, по делу. Вы бы, наверняка, и без меня попали в кабинет господина Ладрейна…

Под его внимательным взглядом, я быстро кивнула.

– Тогда, я просто подскажу вам, где кабинет. А вы сами туда дойдете, да?

Он заискивающе улыбнулся, а я, тихо хмыкнув, вновь кивнула.

Поставив табличку, что подойдет через пять минут, продавец вышел из-за прилавка и, тихонько предложил последовать за ним.

Ну что же… Это немного странно, но лучше иметь дело с испуганным продавцом, чем с раздраженным администратором.

Мы поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и прошли через все коридорчики прямо к балкону. Там же и обнаружилась дверь в кабинет господина Ладрейна.

– Мне самой постучать? – уточнила, видя, как продавец мнется.

– Да. Нет. Нет, все же давайте я, – с мученическим видом, произнес мужчина и, постучав в дверь, заглянул в едва-едва раскрытую щелку.

– Простите, хозяин, тут к вам пришла одна дама…

– Одна? – последовал вопрос несколько издевательским тоном. – Я ждал двоих.

Продавец растерянно на меня оглянулся, словно хотел пересчитать.

– Нет, тут всего одна… Мне… найти вторую?

Я едва удержалась от улыбки, а за дверью тяжело вздохнули.

– Не стоит, Ричард. Пусть зайдет.

Продавец с облегчением открыл передо мной дверь и, протерев платочком вспотевший лоб, посторонился. Я же зашла внутрь, пряча вновь всколыхнувшееся волнение.

– Добрый вечер, господин Ладрейн. Меня зовут…

– Алисия Бенуа, – закончил фразу вместо меня, жгучий брюнет, разглядывал меня с вежливым интересом.

Улыбка на моем лице вновь превратилась в маску, что, кажется, только позабавило откинувшегося на спинку массивного кресла, мужчину.

– Вы… меня знаете?

– Кто же о вас не знает, госпожа Бенуа. Вы же наша знаменитость.

Я стояла и молчала, потому что не знала, как на это ответить. Этот человек одной фразой выгнал все умные мысли из моей головы, оставив только легкую панику, которая отразилась на лице. Я сглотнула вязкую слюну, наполнившую рот.

А вот мужчина моих переживаний не разделял. Он сидел и с любопытством меня разглядывал.

– Я… не такая, – наконец, сумела я выдавить из себя. И хотя мой голос был бы тверд, в нем так и звенела нервозность.

Ладрейн, как ни в чем не бывало, пожал плечами.

– Что же, давайте тогда узнаем, какая вы, – предложил он с полуулыбкой. – Присаживайтесь.

Весь вид мужчины говорил о том, что он предвкушает знатную забаву. Постараюсь… разочаровать его в этом. Буду собранной, серьезной… в общем, совершенно непохожей на прежнюю Алисию.

Мысленно дав себе такую установку, я подошла к столу и опустилась на предложенный стул. Поерзала, пытаясь собраться с мыслями.

– Господин Ладрейн, чтобы не возникло недопониманий, сразу вам скажу, что не собираюсь кокетничать, не ищу мужа и прочее. Это все в прошлом.

Мужчина заинтригованно хмыкнул, спил пальцы в замок и положил на них подбородок.

– Так-так, любопытное начало. Продолжайте, госпожа Бенуа, но учтите, что у меня не так много свободного времени.

Вот и настал самый сложный момент. Вдохнула, выдохнула и, разгладив подол юбки, произнесла:

– Я случайно услышала о вашей проблеме с тканью, или скорее с ее излишком…

Ладрейн приподнял брови и кивнул:

– Продолжайте.

Обнадеженная его реакцией, я открыла папку и выложила на его стол несколько исписанных листочков.

– В общем, я хочу предложить вам решение.

Мужчина недоверчиво взглянул на меня и сам потянулся за листочками. Но чем дальше он читал, тем более внимательным и сосредоточенным становился.

Затаив дыхание, я наблюдала, как карие глаза то пробегают по тексту, то замирают, то возвращаются на несколько абзацев назад.

Брови Ладрейна тоже жили своей жизнью, они то удивленно взлетали, выражая удивление, то хмурились, отчего я начинала беспокойно ерзать на стуле…

Спустя бесконечно долгие минуты, мужчина отложил бумаги и вновь взглянул на меня.

– Это… очень изобретательно, – произнес он, глядя на меня совершенно другим взглядом. Удивление оттуда никуда не делось, но все же больше всего в нем читалось уважения.

Я медленно кивнула:

– Спасибо. Так, что вы думаете о моем бизнес-плане?

– Что вам не стоит так переживать, – вдруг легко усмехнулся он. – Госпожа Бенуа, то, что вы предлагаете сделать очень оригинально и решит многие проблемы! Потому мы с вами обязаны пойти к Инкмену и поскорее воплотить ее в жизнь. Вы тут пишете, что если идея найдет отклик у простых жителей нашего города, то продажи его газеты взлетят вверх. Уверен, он заинтересуется.

– Кхм… – я замялась. – Дело в том, что я к нему уже подходила. Но…

Меня неожиданно прервал смех Ладрейна. Причем смеялся он так искренне, что это задевало.

– Он отказался с вами сотрудничать? Ну конечно! Алисия, вы ведь ему прохода не давали! Да Феликс несколько недель жил у меня дома, спасая свою честь!

О, какое позорище…

Чувствуя, как щеки мои аж пылают от стыда за, можно сказать, мое "прошлое", я сжала руки в кулаки, вновь комкая подол юбки:

– Господин Ладрейн, все в прошлом. Я, наконец, поняла, что господин Инкмен меня не любит…

Мужчина фыркнул, постепенно успокаиваясь:

– Сложно полюбить женщину, которая одержима. Поверьте, это страшно смотрелось со стороны.

Я тяжело вздохнула и упрямо повторила:

– Это в прошлом. Сейчас мне не до романтики. Я хочу заработать денег и закрыть долги. Потому, если вы не против, давайте вернемся к делу. Я подготовила выкройки.

Говоря это, я достала из тубуса скрученный лист и подала его Ладрейну. Тот одарил меня долгим взглядом, после чего кивнул и всмотрелся в чертеж так, словно что-то понимает в портновском деле.

– Хм-м-м… Довольно простой крой, – произнес он, удивляя меня. – А выглядит очень элегантно. Да-а-а… Женщины в нашем городе произведут модную революцию, если мы сможем поймать их на крючок.

– Так вы согласны быть моим партнером?!

– Да, госпожа Бенуа, – улыбнулся он мне. – Я вижу в этом отличные перспективы. Если Феликс не согласится, то мы найдем типографию в соседнем городе.

С этими словами Ладрейн протянул мне руку. Не как девушке, чтобы запечатлеть поцелуй, а как мужчине. Как равной. Искренне улыбнувшись ему, я с удовольствием пожала протянутую руку.

Но не успели мы разорвать рукопожатие, как дверь кабинета резко отворилась и в комнату ворвалась довольно молодая мадам, а следом за ней в проем двери втиснулся ужасно худой и сутулый мужчина, из которого будто выпили все соки.

"Кажется, я видела его внизу и даже приняла за администратора", – успела мелькнуть мысль, но была вытеснена визгливым:

– Моррис! Как это понимать? А как же милая Сильвия?! Ты изменяешь ей с… этой?

И только по указанному на меня пальцу я поняла, что вновь оказалась в центре назревающего скандала.

Под перекрестьем взглядов мы так и застыли, сцепив руки. Я дернулась, собираясь отпустить его и объяснить ситуацию, но Ладрейн удержал и слегка подмигнул мне, предлагая подыграть.

Понятия не имею, во что меня пытаются втянуть. Но лишиться расположения своего будущего партнера я побоялась. Кто этого мужчину знает. Вдруг он обидится и передумает иметь со мной дело? Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

– Дядя Бенжамин, тетя Джоан, вы как раз вовремя. Познакомьтесь, это моя подруга, госпожа Алисия Бенуа.

Я как можно более мило улыбнулась, пока мои новые знакомые заметно морщась, пристально рассматривали меня.

– Оч-чень… приятно, – кисло пробормотала его тетя Джоана.

– И мне, – отозвалась я и слегка потянула свою руку, тонко намекая Ладрейну, что меня уже пора бы отпустить.

Тот спорить не стал, а весь вид только и говорил о том, что происходящим он крайне доволен. Вот любопытно, что происходит? Что за театральное представление, где я против воли занимаю одну из главных ролей?..

Не успел и дядя моего партнера заверить о небывалой радости от встречи со мной, как в дверь постучали. Почти сразу в проеме показался знакомый мне господин. Помнится, именно он стоял рядом с Ладрейном во время скандала на балконе.

– Хозяин, простите, что прерываю, но вас требует поставщик. Он на складе.

Нахмурившись, Ладрейн кивнул и, извинившись передо мной, попросил дождаться, чтобы продолжить незаконченный разговор.

Ох, лучше бы мы договорились с ним встретиться через час, или сколько там нужно, чтобы все прояснить с поставщиком… Лучше бы я бесцельно походила по улицам, чем оказалась оставлена на растерзание его родственникам.

В кабинете повисло тягостное молчание. Я все также сидела на кресле для посетителей, а родственники Ладрейна стояли возле двери, буравя меня взглядами.

– Бенуа, значит… – прервала напряженную тишину тетушка Ладрейна. – Мы знаем, кто ты такая, милочка!

Вообще-то, женщина мало походила на почтенную тетю. Наверное, была его ровесницей или чуть старше. Да и дядя не сказать, что пожилой. Уставший, да. Но тут скорее дело не в возрасте, а в его спутнице, с силой вцепившейся в руку мужчины, словно пытаясь тем самым удержаться и не кинуться на меня. Неприятная дама.

Я вздохнула. Неужели у нас будет очередной раунд: "мы знаем, что Алисия Бенуа склонна преследовать мужчин"?

– И что же вы знаете обо мне? – спросила, сцепив руки в замок.

Как доказать заботливым родственникам, что я уже не та Алисия? Хотя… нужно ли это делать? Может, Ладрейн добивался именно этого, хотел намекнуть родным, что у него кто-то есть?

Ладно. Разберемся. Послушаем их и разберемся.

– Все! Я знаю о тебе все! – вдруг зашипела тетушка Джоан, ткнув в мою сторону длинный изящный палец. – Думаешь, я не вижу? Ты – охотница за богатыми мужчинами! Запомни, милочка, Моррис ни за что на тебе не женится. Я этого не допущу. Знай, у него уже есть подобранная нами невеста. Так что проваливай отсюда, и чтобы я тебя даже не видела!

– Невеста не столб – подвинется, – опешив, выдала я на автомате. – И я никуда не уйду. На вашего Морриса у меня большие планы…

Тетушка Джоана прямо-таки затряслась от злости, вновь вцепившись в руку посмурневшего дядюшки. Да с такой силой, что я побоялась, не сломает ли она руку этому худощавому мужчине…

– Дорогая, идем, – вдруг произнес до этого не проронивший ни слова "дядюшка", с усилием отцепляя от себя Джоан. – Смысла не говорить с этой плебейкой… Она даже в подметки Сильвии не годиться. К тому же, я кое-что слышал о Бенуа… – он вдруг тонко, по-змеиному, улыбнулся. – Думаю, нам надо нанести визит господину Дудлу. Рику будет интересно узнать, чем занимается эта… госпожа.

Последнее слово было сказано с таким сарказмом, что я вначале и не поняла, о чем он говорит.

Смерив меня напоследок победным взглядом, они вышли, громко хлопнув дверью, а я принялась мысленно перебирать не слишком-то большой список своих знакомых.

Дудл… Дудл… Где же я слышала эту фамилию? Или не слышала, а… прочла?

Я замерла.

Погодите! Господин Дудл – это же тот самый мошенник-ростовщик, который загнал Алисию в долговую яму!

Я без сил рухнула на свой стул и сжала руками голову. Хотелось завыть от обуявшего меня страха и плохого предчувствия, но взгляд упал на оставленные на столе бумаги и чертежи.

Нет, теперь я не могу пропасть! Надо только составить и подписать договор с Ладрейном. А он опытный делец. Уверена, он поможет, да и сама я не промах!

Старательно отгоняя накрывающую панику, я встала.

Нет. Угроза рассказать этому кредитору обо мне – глупость. Что Дудл может сделать, если по закону у меня еще есть время?

Вот только даже понимая, что пока мне ничего не грозит, сидеть на месте было выше моих сил. Очень хотелось пройтись и сбросить напряжение, да и в горле пересохло.

Наскоро чиркнув записку Ладрейну, что отошла за водой и скоро вернусь, я собрала бумаги и вышла из кабинета.

Пытаясь найти лестницу внизу, я завернула не туда и резко остановилась, услышав голос тетушки Джоан.

– Дрянь! Ты опоздала!

– Я была в салоне красоты, – послышался в ответ манерный голос. – Не могу же я появиться перед Моррисом без укладки.

– Ты опять тратила наши деньги?! – возмутился дядя Бенжамин и тут же припечатал. – Паршивка! Выполняй договоренность или завтра же вернешься в ту же дыру, из которой мы тебя вытащили!

Обуреваемая любопытством, я слегка выглянула из-за угла. В темной нише тетушка и дядюшка Ладрейна зажали в тиски молоденькую девушку. Я уже хотела было вмешаться, но их собеседница оказалась весьма далекой от амплуа "девица в беде".

От тихого и злого смеха, с которым она скинула с себя руку тетушки Джоан, по моей спине пробежались мурашки.

– Выполнять? Вернете? – она усмехнулась. – Думаете, я полная дура и не понимаю, что вы избавитесь от меня, стоит только Моррису принести на алтаре клятву? Я не идиотка. Все деньги достанутся мне и только мне!

Ее громкий восклик прервала сильная затрещина. Голова девицы мотнулась от удара. Высокая прическа с аккуратными локонами некрасиво покосилась, а дядюшка Морриса брезгливо вытер руку, о белоснежный платок.

– Вы пожалеете! – зашипела девица, раскрыв глаза от удивления и боли.

Она бросилась к выходу, и я едва успела отойти. Меня наградили быстрым нечитаемым взглядом, но останавливаться девица не стала.

– Бенджамин, с ней нужно что-то делать… – вдруг долетел до меня сосредоточенный голос тетушки Джоан.

– Да, душа моя. Но Сильвия первая, кто вообще подобрался к Моррису так близко, и на нее у нас есть компромат, хоть она и не знает. Может, пора ей об этом сообщить?..

Судя по шагам, они тоже направились в мою сторону и, сглотнув, я поспешила удалиться отсюда.

Как же… весело живет Ладрейн. Но его надо спасать. Во-первых, слишком уж мерзкий против него плетется заговор. Во-вторых, как бы ни звучало эгоистично, мой успех зависит от его благополучия.

Глава 6. Одержимая Феликсом Инкменом

После всего услышанного самым разумным было вернуться в кабинет Ладрейна, что я и сделала. Забрала свою записку, которую он так и не успел прочитать, и села ждать его возвращения.

Отсутствовал мужчина около получаса, а вернулся растрепанный и ворчливый.

– Боги! Эти родственники доведут меня до нервного срыва! О, Алисия, вы все еще здесь?

– Да, – протянула я, уже не уверенная в правильности своего решения. – Вы же сами сказали ждать. Или следовало выйти в зал?

Он сел и потер виски.

– Оставить кабинет без присмотра на вас или на любимых родственников?.. Пожалуй, хорошо, что тут были именно вы.

Меня приняли, как не худший вариант. Хм, это почти комплимент.

Я уже хотела вернуться к обсуждению дел, как совершенно не стучась, в кабинет выпорхнула та самая Сильвия. Мазнула по мне острым, ревнивым взглядом, но сказать ничего не сказала, сразу направившись к Ладрейну.

– Моррис, прости, что так вышло…

– Тебе не за что извиняться. Тетя Джоан… не всегда утруждает себя нормами приличия. Мне ли не знать, – вполне себе доброжелательно усмехнулся мужчина, но во взгляде, кинутым на дверь, все равно мелькнуло недовольство.

Похоже, он скоро начнет закрывать дверь изнутри на замок, причем амбарный. Если мне уже начинает казаться, что это не кабинет, а проходной двор, то каково Ладрейну?..

– И все же, я бы не хотела, чтобы между нами с тобой возникли разногласия, – проворковала она и запечатлела на его щеке легкий поцелуй. – А заодно зашла попрощаться.

– Пока-пока, дорогая Сильвия, – кивнул ей мужчина, получив в ответ очаровательную улыбку.

– До вечера…

Проходя мимо меня, девушка наградила таким взглядом, что по коже вновь пробежались неприятные мурашки.

Нет, она не девушка. Хищница…

Я дождалась, пока дверь закроется и, помявшись, призналась:

– Господин Ладрейн, я подслушала разговор ваших родственников с этой девушкой. Ничего такого не подумайте, это произошло совершенно случайно.

Мужчина удивленно воззрился на меня и вскинул бровь, поощряя продолжать.

– Так вот… Как вам сказать… Ваши родственники познакомили вас с, – я махнула на дверь, за которой только что скрылась девушка, – с Сильвией, чтобы с ее помощью прибрать к рукам ваши деньги.

– Вот как, – скептически спросил он, скрестив на груди руки.

– Можете мне не верить, – пожала я плечами. – Но мое дело предупредить.

Ладрейн задумчиво хмыкнул, устало потер подбородок и взглянул на часы.

– Так. Со своими родственниками я, пожалуй, разберусь сам. А вот с нашим проектом… Если мы поторопимся, Алисия, то сможем успеть к Феликсу. Хочу решить все важные вопросы сегодня же. У вас есть возражения? Нет? Вот и отлично.

Личный экипаж уже ждал нас у входа в магазин. Ладрейн галантно протянул руку, помогая забраться по ступенькам, после чего сел напротив. Уж не знаю, о чем он думал: о своем чу́дном семействе или о наших с ним грандиозных планах, – но мыслями делиться он не спешил. Я только иногда замечала, как появляется напряженная морщинка между темных бровей.

Вскоре возница остановил экипаж, сообщив, что мы подъехали к типографии. Я судорожно сглотнула, на что Ладрейн понимающе улыбнулся.

– Все будет хорошо, Алисия. Идемте.

Неприятности начались сразу же.

Мы зашли внутрь и направились вглубь здания, как вдруг один из работников вскочил со своего места и преградил мне дорогу.

Опешила и я, и Ладрейн.

– В чем дело?! – рыкнул он, а молодой паренек, сконфуженно отозвался, продолжая стоять передо мной с раскинутыми в стороны руками.

– Простите, но нам приказано не пускать госпожу Бенуа в типографию.

Я чуть не застонала от досады, тут же поймав насмешливый взгляд Ладрейна. Правда, он быстро исправился, заявив:

– Все в порядке. Госпожа Бенуа со мной. Могу поручиться, что проблем не будет.

Парень помялся, разглядывая Ладрейна так, будто и правда оценивал – способен он меня остановить или нет.

От досады я сжала кулаки, отвернувшись. За всю свою прошлую и сравнительно длинную жизнь я никогда не испытывала столько стыда, сколько за эту пока еще короткую!

– Может все-таки оставить ее снаружи?.. – пробормотал паренек нерешительно, но Ладрейну уже надоел этот цирк.

– Я сказал под мою ответственность!

Глаза его в буквальном смысле полыхнули гневом. Яркая золотистая вспышка прошлась по радужке. Красиво и жутковато одновременно.

Интересно, все маги так умеют или только избранные? Надо и мне дома попробовать, потому что я тоже хочу пускать искры из глаз. Красота!

– Кхм, под вашу ответственность… Да-да, – проблеял парень и тут же посторонился, пропуская меня.

– Благодарю, – натянуто улыбнулась я и, пока он не передумал, прошмыгнула мимо.

Больше нас никто не останавливал. Может, дело было в сурово сдвинутых бровях Ладрейна, почти чеканящего шаг, то ли в том, что моя ладонь по настоянию мужчины теперь покоилась на сгибе его локтя, сообщая всем вокруг, что мы пришли вместе.

Пройдя насквозь через печатный цех, мы оказались у дверей кабинета господина Инкмена. Изнутри, изредка доносились голоса, иногда перекрываемые шумом от печатных машин.

– Феликс, мы не прогорим! …настаиваю на том, чтобы наш еженедельник выпускался два раза в неделю!

– … недели? И где мы возьмем столько материала для печати?!

Услышав слова приятеля, Ладрейн расплылся в довольной улыбке и заговорщически мне подмигнул:

– До чего же мы вовремя! – прошептал он и распахнул дверь. – О! Я знаю, как вам помочь, господа, – торжественно произнес мужчина и посторонился, пригласительным жестом пропустив меня вперед.

Под перекрестьем взглядов я зашла в кабинет, стараясь держать голову гордо поднятой, и это было ой, как непросто. Мужчины замерли на полуслове, повернувшись в нашу с Ладрейном сторону. Но если к моему партнеру у них вопросов и претензий не имелось, то ко мне…

Взгляд Инкмена заполыхал от негодования, стоило ему меня увидеть.

– Осмелюсь спросить тебя, Моррис, – процедил сквозь зубы мой сосед. – Что… госпожа Бенуа делает в моем кабинете?

Теперь он принципиально не смотрел на меня, вызывая досаду. Что за детский сад?! Он разве не понимает, что просто так я к нему не пришла бы? Не после стольких его фырканий в мою сторону.

Сложив на груди руки, я прикусила язык, чтобы не высказать ему все это в лицо. В конце концов, нам с ним еще работать. Не начинать же дело с выяснения отношений?

Ладрейн, видимо, думал так же. Потому как, улыбнувшись, словно Чеширский кот, он приобнял меня за плечи.

– Феликс, чего ты разбушевался? Мы с Алисией по делу.

– С Алисией? – повторил сосед, нечитаемым взглядом мазнув по руке приятеля, сейчас покоившегося на моем плече.

– Именно так, – кивнул Ладрейн, будто и не замечая, состояния Инкмена. – Алисия – мой партнер. Так что остынь. Ты уже не маленький, знаешь, что нельзя мешать личное отношение с работой.

– Я-то не знаю? – холодно уточнил сосед, вновь вернувшись взглядом к руке Ладрейна, после чего посмотрел в мои глаза с таким вызовом и осуждением… будто я – его супруга, изменившая когда-то и сейчас прямо на глазах продолжавшая изменять ему!

От этой аналогии стало смешно. Я тихо фыркнула, и моя насмешка не осталась незамеченной.

– Партнеры, значит? – вскинул он бровь, буравя меня взглядом. – И давно госпожа Бенуа… твой партнер?

Мне сейчас показалось, или слово партнер прозвучало весьма двусмысленно?

А, нет. Не показалось. Ладрейн с легким недоумением напополам с насмешкой уставился на Инкмена.

– Целую вечность, друг мой. А точнее, уже пару часов как. Но я уверен, это только начало.

И вновь мне послышался некий подтекст, заставивший соседа резко отвести взгляд.

Впрочем, я совсем забыла, что мы были не одни.

Собеседник Инкмена, не слишком-то высокий, полноватый мужчина, разговор с которым мы своим появлением прервали, удивленно протянул:

– Моррис, позволь узнать, какими заковыристыми путями вы с госпожой Бенуа прошли, чтобы стать партнерами?

Молча стоять и смотреть, пока меня обсуждают, надоело. Легко поведя плечом, сбрасывая руку Ладрейна, я ответила:

– Никаких заковыристых путей не было. Два часа назад я приехала к господину Ладрейну и сделала ему предложение, от которого он не смог отказаться.

Инкмен вновь наградил меня нечитаемым взглядом, а Ладрейн закивал.

– Все было именно так. Господа, мы с Алисией готовы взять вас в свое новое, весьма прибыльное дело. Но сразу говорю, что если вы откажетесь, то нам придется искать лояльных людей в другой типографии.

Мой партнер многозначительно замолчал, давая всем осмыслить сказанное.

– Звучит как шантаж, – глубокомысленно заключил мужчина, имя которого мне было неизвестно. Хотя, наверное, его знала Алисия, потому что нас друг другу так и не представили.

– Так и есть. Присаживайся, Алисия, – самовольно предложил мне стул Ладрейн, и я не стала возражать, хотя уже начала сомневалась в правильности принятого нами решения сотрудничать с господином Инкменом.

У нас слишком неоднозначные и натянутые отношения. А бороться с его предвзятостью у меня сейчас нет ни сил, ни желания.

Но как об этом сказать Ладрейну?

Сам он уселся рядом и выудил из моего тубуса чертежи. Несмотря на всю эту ситуацию, мой партнер буквально лучился энтузиазмом.

– Феликс, Донаван, смотрите. Этот совершенно гениальный проект придумала Алисия, – Ладрейн почти что с любовью взглянул на меня. – Покажи им свой план.

В помещении витало сосредоточенное, рабочее молчание. Пока Инкмен и Донован шелестели бумагами, Ладрейн нетерпеливо барабанил пальцами по деревянному подлокотнику своего стула и периодически вытягивал шею, чтобы заглянуть в изученные им чертежи. Казалось, он переживает за происходящее куда больше меня, но это было не так.

Скопившееся за день волнение сжимало внутренности, словно тугая пружина. Я понимала, как много зависит от того, что скажут мужчины и как отреагируют. Многого я об этом мире еще не знала, а потому всегда оставался шанс, что хорошо показавшее себя на Земле, местными будет отвергнуто…

Не желая создавать дуэт с Ладрейном и в такт ему барабанить пальцами или притопывать ногой, я отошла к окну. Все лучше, чем стоять над душой мужчин.

Я думала, что единственное, что занимало мои мысли – это реакция Инкмена и Донована на мой бизнес-план. Как же я ошибалась! Происходящее на улице заставило меня обомлеть.

Время близилось к шести вечера, и у моего порога собиралась целая толпа женщин, чтобы купить очередную партию сумок. А ведь готовых сегодня попросту нет! Ох, как же я так не рассчитала время?..

Умела бы сейчас раздваиваться, я бы сломя голову понеслась вниз. Извинилась бы, записала заказы и шила бы сумки всю ночь!

Вот только Алисия Бенуа была всего одна, и не могла пока покинуть типографию, ведь на кону стоял важный договор.

Пришлось мысленно себя успокаивать. Да, ситуация неприятная. Да, кто-то из более нетерпеливых покупательниц может уйти, запомнив меня, как недобросовестную швею… но не все! Надеюсь.

Сейчас мужчины все посмотрят, обдумают, обсудят, примут единственно верное решение – подписать договор, и я займусь следующим пунктом в бесконечном списке дел.

От мысли о предстоящей работе руки и ноги тут же налились тяжестью, а глаза, уставшие за день посвященный вышиванию, аж запульсировали. Ох, как бы хотелось сейчас лечь спать… Или нет. Сначала поесть, а потом завалиться на боковую и отключиться до утра. Или… Да. Больше всего мне бы хотелось сейчас прижаться к кому-нибудь теплому и надежному и поныть о том, как я устала. Чтобы обняли, пожалели и сказали: раз я так устаю, значит, я на правильном пути к успеху и у меня обязательно все получится…

Грустно вздохнув, я прижалась лбом к прохладному окну, на миг закрывая глаза.

– Госпожа Бенуа, вы… в порядке, – тут же послышался за спиной обеспокоенный голос соседа.

Я слегка вздрогнула и обернулась.

– Да, конечно. Вы уже все изучили?

Инкмен медленно кивнул, с непонятным выражением изучая меня, зато его подчиненный оказался куда более многословным:

– Мое почтение, госпожа Бенуа! Это действительно очень интересный проект! Но будут ли это покупать?

– Думаю, да, господин Донован. Только понадобится время. И еще, я тут подумала… – мой взгляд снова упал на женщин, собравшихся на той стороне улицы.

Вспомнились книжки о ведении хозяйства, а потом и атмосферные блоги на бытовую тему. Кулинария, уют, разные лайфхаки… Подозреваю, что женский еженедельник был местным дамам крайне интересен. В таком случае, я бы посоветовала найти специалистов по тем или иным вопросам, разумеется, среди женщин. А также завести рубрику "городские сплетни". Вот только даму-автора для этой рубрики нужно найти остроумную, но не злую. С чувством такта. Не хочется заложить основу для желтой газетенки, где всех будут поливать грязью.

Подобные мысли я и озвучила.

Донаван почему-то победоносно вскочил, Инкмен смотрел на меня потрясенно, будто видит в первый раз, а вот Ладрейн, безуспешно пряча улыбку, со знанием дела поглядывал на своего друга. Причем вид имел такой, будто его распирала гордость за мои идеи.

– Госпожа Бенуа, Алисия… – взволнованно проговорил, наконец, Донаван. – Я сделаю вас редактором!

Вот это поворот.

Я вытаращилась на мужчину, пытаясь осознать масштаб угрозы. То есть предложения.

– Меня?!

– Ее?! – воскликнули мы вместе с Инкменом одновременно и тут же уставились друг на друга.

– Я ничего в этом не понимаю!

– Она ничего в этом не понимает!

Вновь возмутились мы синхронно и опять обменялись взглядами.

– Надо же, впервые вижу такое единодушие! – не упустил возможности позубоскалить Ладрейн. – Феликс, Алисия, да вы просто созданы друг для друга.

– Вздор!..

Стоит ли говорить, что и последнюю фразу мы выпалили одновременно.

Я с досадой покосилась на соседа, буквально ворующего у меня фразы, а он, закатив глаза, устало плюхнулся в свое кресло. В пику ему, на свой стул я села медленно и с достоинством, тут же удостоившись от Феликса недружелюбного взгляда.

– Господин Донован, – наконец, решила я разорвать эту глупую череду одновременно сказанных фраз. – Я швея. И совершенно ничего не понимаю в вашем деле.

– Научитесь, – легко пожал мужчина плечами. – Вижу, что вы умная и хваткая девушка. Скажу откровенно: я не хочу, чтобы ваши мозги и идеи утекли к конкурентам. Ничего личного.

Такая позиция мне была понятна. Да и никаких иллюзий у меня насчет этих господ не имелось. Им нужна прибыль. Да что там, она и мне нужна, потому…

– Повторю: я швея. И моя цель: прославиться именно в этой области. Тут мы точно сможем друг другу помочь. А что касается еженедельника… – я медленно перевела взгляд с внимающего мне Донована на чуть нахмуренного Инкмена, который, впрочем, тоже слушал с интересом. – Для начала я предлагаю выпустить пробную версию. Страницу для дам. Нам надо посмотреть, как она сработает.

– А вы осторожны, – уважительно кивнул мне Донован.

– Жизнь научила, – согласилась я. – Но если вы хотите, чтобы я участвовала в создании еженедельника, мне недостаточно роли редактора. Я хочу стать полноправным партнером… Если желаете обдумать, не стану возражать и дам вам время. Только давайте резюмируем, к чему мы уже пришли.

– Мы пришли к тому, что надо весь наш разговор оформить юридически, – с полуулыбкой отозвался Ладрейн. – Я так же хочу быть в доле. Тем более, что планирую прикупить небольшую ткацкую фабрику.

Теперь взгляды присутствующих скрестились на Инкмене. Тот недовольно поморщился. Видно, не нравилось ему, что теперь придется терпеть меня рядом до конца своей жизни… В смысле, во время рабочих обсуждений.

– Я пришлю к вам посыльного, госпожа Бенуа, как только мы составим договор. А еще, – он кивнул на мои чертежи и документы, – мы выпустим это во вкладыше на следующей неделе. За расчетом приходите завтра. Счетовода я предупрежу.

– Вы собираетесь мне заплатить? – воскликнула, не веря своим ушам.

Деньги мне сейчас не помешают.

– Что вас так удивляет? – вскинул он брови. – Конечно, я вам заплачу. А если благодаря вашей идее мне придется допечатывать тираж, то и премию получите. Я честно веду дела.

Я растерянно кивнула, принимая его ответ.

Раскланявшись с мужчинами, я вышла. Этот вечер принес даже больше пользы, чем я рассчитывала! И договоренность с Ладрейном, и с издательским домом, а сейчас я еще и с покупательницами шоперов контакт налажу и расскажу про то, что их ждет в следующем газетном номере!

Мысленно потирая ручки, я толкнула дверь типографии и застыла на месте. Никакой толпы женщин не было и в помине, зато дверь в ателье, которую я абсолютно точно запирала, была приоткрыта.

***

Входя к себе домой, я ожидала увидеть все что угодно. Толпу клиенток, которые немыслимым образом вломились в ателье. Клэр и Каролину, в мое отсутствие начавшие шить сумки и продавать их желающим… Все что угодно, только не того господина, которого видела сегодня у мадам Паулины.

Крупный мужчина, сидевший на узком и довольно стареньком диванчике, выглядел несуразно, несмотря на дорогой костюм и объемный кожаный блокнот, в который он вносил записи с самым серьезным выражением лица. Настолько он смотрелся странно, что я даже оглянулась на оставшуюся позади дверь, проверяя, а туда ли я зашла?..

Но нет, это было мое ателье. Мой манекен, наряженный в сшитое мной платье. Мои столы с отрезами ткани. Моя швейная машинка…

Ошиблась дверью не я. Это точно.

– Как вы сюда вошли? – решив, что обойдусь без всяких церемоний, грозно спросила я.

Мужчина, будто только меня заметил, не спеша закрыл свой блокнот, убрал его в массивный кожаный портфель, а оттуда достал… ключ. Ключ, которым и открыл мое ателье.

У меня дернулся глаз. Неужели эта дуреха Алисия давала свои ключи кому попало? Как теперь мне спокойно спать, если сюда мог вломиться кто угодно?!

Пока я в растерянности пыталась осознать происходящее, мужчина поднялся. Рост у него оказался весьма впечатляющим, как и габариты. На меня словно надвигался огромный шкафище. Так что я попятилась к двери.

– Ай-ай-ай, Алисия, – покачал он головой. – Притворяться, что мы незнакомы, когда ты должна мне столько денег?

От этой фразы я впала в ступор. Деньги?.. Разве деньги Алисия должна не тому коротышке с амбалами? Или… Или он был лишь исполнителем, которому заказали меня припугнуть?

Получается, передо мной сейчас тот самый Рикк Гордон Дудл! Я поежилась, понимая, что находится с этим человеком в одном помещении, да еще и наедине, совершенно не хочу. От него так и веяло опасностью.

– Я помню, господин Дудл, – вскинула я голову, стараясь, не допустить в голосе дрожи. – Помню, что должна. А вот вы, вероятно, забыли, что у меня есть отсрочка. Потому прошу…

Даже моргнуть не успела, как мой кредитор вдруг заключил меня в медвежьи объятия. Я в панике дернулась, но разорвать стальную хватку было выше моих сил. И ухмыляющийся мужчина, с любопытством ждавший от меня ответных действий, это прекрасно понимал. Понимал, но ждал, как я стану трепыхаться… От этого осознания по венам пробежалась ярость, вытесняя страх. Я – трепыхаться?! Не дождется!

Мозг тут же начал генерировать идеи, как сбежать из ателье. Например, можно ударить в его самое уязвимое место коленкой. Это самый кровожадный вариант. Но я была уверена, что Дудл – жутко злопамятный человек и я огребу от него массу проблем. Лучше показать, что ничуть его не боюсь и заболтать, попутно выкрутившись из тисков мужских рук.

– Господин Дудл, вы ведете себя крайне непристойно! – сухо воскликнула я. – После этого у вас только один выход. Я требую, чтобы вы на мне женились!

Мне казалось, это разумный ход. Вот Инкмен от поползновений на его свободу очень быстро стал параноиком и начал избегать встреч с Алисией. Так и Дудл должен…

Не зная, чего он должен, кредитор вдруг громогласно расхохотался и, потеряв бдительность, ослабил хватку, чем я тут же воспользовалась, отступая к входной двери. Теперь, в случае чего, смогу убежать и позвать на помощь. Но стоило бы разобраться, зачем он пришел.

– Дорогая Алисия, – отсмеявшись, произнес он, ничуть не расстроенный моим перемещением. – Ты, кажется, забыла, что у меня есть жена.

Да я и не помнила об этом никогда! По-дурацки вышло, но сработало, так что неважно…

– И вы решили ей изменить и при этом опорочить мое доброе имя? – продолжая строит святую невинность, громко уточнила я. – Как вы могли? Все мужчины одинаковы! Вон из моего дома!

Легко усмехнувшись, Дудл вернулся на диван. Я же на него смотрела с опаской. Он ведь из тех, кто не станет со мной церемониться. Что же делать? Добежать до полиции, чтобы выдворить его из дома?

– Милая Алисия, – начал он с угрожающей ленцой в голосе, – неужели ты думаешь, что сможешь расплатиться с долгами так просто?

– В смысле?..

Я даже выпустила ручку двери, к которой успела незаметно добраться, готовая в любой момент рвануть ее на себя и выскочить на улицу.

– Решила шить сумочки из тряпок? – склонил он голову набок, разглядывая меня.

– Почему только сумки? У меня много идей! Даже не сомневайтесь, я верну вам все до последней монетки.

Он неожиданно благодушно кивнул.

– Конечно, вернешь. Куда ты денешься, но по старой памяти я предлагаю тебе покровительство. У тебя слишком много проблем, которые ты, из-за своей ограниченности, не видишь.

Слова про ограниченность, неприятно резанули слух, но не спросить я не могла.

– Каких проблем?

– Каких? – Дудл усмехнулся. – Мадам Паулина очень тобой недовольна из-за затеи с сумочками для нищих. Твои подруги могут пострадать. Поэтому сворачивай свою затею, пока не поздно. И еще… Ты перешла дорогу весьма влиятельным людям. Они мои друзья. И они оч-чень опасны.

Единственные, кому я недавно перешла дорогу… Я с недоумением вскинула голову. Это же не родственники господина Ладрейна?! Опасны?.. Чем?!

– Вы намекаете на то, что они способны меня убить? – недоверчиво уточнила я, чувствуя, как у меня пересохло во рту. – Но за что?!

Во взгляде моего незваного гостя так и сквозило снисхождение. Словно он разговаривал с несмышленой и глуповатой девчонкой.

– Алисия, милая Алисия, – улыбнувшись, покачал Дудл головой. – Ты, по их мнению, коварная соблазнительница, которая так и жаждет увести из-под носа денежки. А ведь они уже считают эти деньги своими. Разумеется, мои друзья пойдут на многое, чтобы планы не пошли прахом.

Прикусив губу, я сжала подол платья.

Так вот, в чем дело… Да, ради денег нечестные люди способны на многое. Но что мне делать? Ладрейн вряд ли поверит, что мне угрожает опасность. Надеяться, что он приструнит родственников глупо…

– Впрочем, мои друзья не знают тебя так же хорошо, как я, – будто наслаждаясь моим отчаянием, довольно проговорил Дудл. – Милая и наивная женщина. И чертовски красивая…

Он окинул меня плотоядным взглядом, не оставив без внимания ни малейший кусочек обнаженной кожи. Стало мерзко. Я еле заставила себя стоять спокойно и не передернуть плечами. Дерзить этому мужчине и показывать, как он мне противен, было откровенно страшно. Такие не прощают пренебрежения. Приходилось действовать иначе.

Ненатурально улыбнувшись, я махнула рукой.

– Ой, да что вы! Какая из меня красавица? Это лишь удачно подобранное платье… Господин Дудл, посоветуйте лучше, как мне быть. Родственники господина Ладрейна пугают меня своим поведением. Может, вы скажете им, что я не претендую на его руку и сердце? Вы ведь знаете, что он меня не интересует…

Одновременно с тем, как я заговорила, мужчина медленно поднялся, не пряча скептическую усмешку, и направился прямиком в мою сторону.

Каких же трудов мне стоило не вжаться в стену и не убежать…

– Милая Алисия, с каких пор ты стала так скромно отзываться о своей внешности?.. Но не волнуйся, твою проблему я решу и прямо сейчас.

– Как? – пискнула я, все же отступая от надвигавшегося на меня огромного и немного жуткого мужика.

– Очень легко, – на лице Дудла расцвела похотливая улыбка. – Сегодня ты станешь моей любовницей. А завтра утром, поверь, об этом будет судачить весь город. Так что Ладрейн в любом случае не согласится взять тебя в жены, как бы ты не старалась.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, а горло свело от болезненного спазма.

– Но как же моя репутация? – пытаясь нащупать за спиной ручку от входной двери, но не находя ее. Кажется, она находилась дальше. Вот только развернуться и проверить было слишком страшно. Я просто не могла повернуться к Дудлу спиной…

– От твоей репутации почти ничего не осталось, Алисия, – со смешком произнес он. – И тебе об этом должно быть известно получше некоторых.

Боги… Скажите, что у Алисии не было никакого любовника! В этом мире, с почти что средневековыми нравами это сродни социальному самоубийству… Нужно будет уточнить все у Клэр… если выберусь.

Клэр!

Я вздрогнула от нахлынувшего воспоминания. Перед взором так и возникли бисеринки, которые Клэр учила меня заряжать магией. Она говорила, чтобы я не перестаралась…

Словно это мой последний шанс на спасение (хотя, наверное, так оно и было) я судорожно принялась шарить в своем кармане, пытаясь найти парочку бракованных бусин. Но они все ускользали от дрожащих пальцев.

Тем временем господин Дудл подошел ко почти вплотную.

В ателье царил интимный полумрак, а фигура мужчины возвышалась надо мной на целую голову… да и шире была раза в полтора. Как с таким бороться? Он ведь проигнорирует мое "нет" и просто… возьмет то, что хочет.

– Простите, господин Дудл, – пролепетала, когда рука подошедшего мужчины потянулась ко мне. – Я… Я сейчас чихну.

Он недоумевающе замер, так и не коснувшись, а я… Я, наконец, нашла бусины в кармане. Зажмурившись, резко, совершенно не жалея ни себя, ни их, до предела напитала магией, при этом доставая наружу.

Ослепительная вспышка озарила ателье, заставляя меня машинально прикрыть зажмуренные глаза рукой, а Дудла отшатнуться.

Но времени не было. Бросив бусины на пол, я почти на ощупь нашла ручку двери.

– Простите, но я не готова стать вашей… – сумбурно пробормотала я и выскочила на улицу, захлопнув за собой дверь.

Здесь окончательно стемнело. Прохожих практически не было, а фонари вовсю освещали улицу, так что затеряться в тенях домов не выйдет…

Судорожно оглядевшись по сторонам, я не придумала ничего лучше, чем скрыться в недрах типографии, внутри которой погасли все огни.

Только лишь на одно страшное мгновение я испугалась, что дверь будет заперта. Но, к счастью, она с легкостью распахнулась мне навстречу, позволяя юркнуть в спасительную темноту.

От столь дерзкого проникновения в типографию, куда еще час назад меня не хотели официально впускать, стало неловко. Но не настолько, чтобы я вышла наружу. В конце концов, даже если Инкмен меня застанет в столь компрометирующей ситуации, надеюсь, поймет причины почти что взлома…

К слову о хозяине типографии… Нервно оправив подол платья, я огляделась и прислушалась. Через окна в помещение просачивался скудный свет уличного фонаря. Он немного рассеивал мрак, позволяя разглядеть темные и массивные силуэты печатных станков. Где-то что-то тихонько потрескивало, словно замыкал оголенный электрический провод.

Я отошла от входной двери подальше и осторожно выглянула в окно. Дудл уже успел выскочить на улицу и теперь стоял около моей мастерской, раздраженно оглядываясь по сторонам и потирая время от времени глаза. То и дело его взгляд соскальзывал на типографию, пока, наконец, не остановился только на ней. Мужчина озадаченно потер подбородок.

Нет, так не пойдет! Он же может проверить, не спряталась ли я внутри…

Судорожно отшатнулась от окна, я в новом приступе паники принялась оглядывать место, где можно скрыться. В темноте мало что можно было разглядеть. А вот если Дудл зайдет сюда и каким-то образом включит свет… Не знаю, будет ли меня видно за этими станками. Нужно подняться наверх.

Что я и сделала, передвигаясь буквально на цыпочках.

Знакомая дверь в кабинет господина Инкмена оказалась приоткрытой. Свет выключен, да и звуков никаких не доносилось. Может, я смогу тут переночевать? Даже узенький диванчик с прямой спинкой вспомнился, который стоял в углу.

Пройдя в кабинет, я осторожно закрыла за собой дверь. Послышался тихий щелчок. Надеюсь, я не заперлась изнутри и позже мне не потребуется ключ…

Впрочем, пока я трусливо отложила эту проблему на потом, а сама подошла к окну, чтобы разведать обстановку. Дудл стоял там уже не один, а с теми самыми амбалами, которые до жути напугали меня в первый день моего появления здесь.

Вот ведь…

С досадой я сжала кулаки. А буквально в пятидесяти метрах от меня находилась моя чудесная спальня с самой удобной кроватью на свете! Но как туда добраться? Да и стоит ли?

Дом, которой раньше казался крепостью, что отгораживал меня от остального мира, оказался хрупким шалашом. А ведь все только начало налаживаться…

Я устало опустилась на диванчик и вытянула гудящие ноги, задаваясь философскими вопросами: что делать и как быть?

Понятно, что сейчас мне следовало оставаться здесь, надеясь, что Дудл вскоре перестанет меня искать, но… как долго я смогу прятаться в типографии? К тому же, тут явно кто-то есть. Ведь никто не запер дверь.

К слову, из окон своей спальни я несколько раз видела, как время от времени из типографии на улицу выходил дядька-сторож, о котором я напрочь забыла. Что, если он решит проверить кабинет начальства? Как ему объяснить свое присутствие?

В общем, вопросов и страхов было множество. Об обычном человеческом желании поесть я просто молчу. О какой еде речь, если на кону моя честь?..

Прошло не больше пары минут, во время которых я предавалась унынию, не в силах придумать оптимистичный план на ближайшее будущее, как в коридоре вдруг послышались шаги.

Запаниковав, я вскочила и бестолково заметалась по кабинету в поисках места, куда можно спрятаться. Но вариант был только один: под стол. Пришлось подбирать подол и с трудом протискиваться мимо массивного кресла. И стоило тут устроиться, как дверь распахнулась, и послышался раздраженный голос Инкмена:

– Я не понимаю, что вы от меня хотите, господин Дудл.

Едва не выдав себя задушенным писком, я прижала ближе колени, чувствуя, как от одолевавших переживаний меня начинает мелко трясти.

В комнате медленно разгорался свет магической лампы.

– Господин Инкмен, – не менее раздраженно отозвался мой кредитор, – я уверен, что видел, как госпожа Бенуа зашла в ваше здание, и всего лишь хотел вас предупредить. Все помнят, как полиция выводила ее из вашего дома. Вы же знаете, эта коварная женщина очень хочет выйти замуж… Мой долг сообщить вам и господину Ладрейну об этом. Она на все пойдет ради достижений своих гнусных целей. Заморочит вам голову, и вот вы уже возле алтаря приносите ей клятвы! Прошу вас, не ведите с ней никаких дел. Вы же первым станете посмешищем всего города!

Вот… мерзкий тип! Да как он может говорить подобное?!

В помещении повисло гнетущее молчание, будто мужчины обменивались долгими взглядами. Впрочем, вскоре послышались звуки приближающихся шагов, и Инкмен отодвинул кресло, чтобы сесть.

Я судорожно сглотнула, пытаясь вжаться во внутреннюю стенку стола, чтобы он меня не заметил, но… Но шуршанием платья только привлекла его внимание. В следующий миг наши взгляды встретились.

– Помоги… пожалуйста! – прошептала я одними губами, умоляюще глядя в его застывшее, лишенное всякого выражения лицо.

Инкмен как-то странно и задумчиво хмыкнул, поднимая голову к невидимому мне собеседнику.

– Предупредить о том, что я стану посмешищем… Как благородно с вашей стороны. Учту. Но, как вы видите, госпожи Бенуа здесь нет. Так что прошу простить, но я хочу завершить свои дела и, наконец-то, вернуться домой.

– Да, вижу… – процедил Дудл, изо всех сил скрывая раздражение за вежливостью. – Не смею вас больше беспокоить. И повторю свой дружеский совет: не связывайтесь с Алисией. От нее одни убытки. Кому как ни мне это знать? Всего хорошего.

Дверь хлопнула, и тут же раздались громкие шаги.

Лицо Инкмена, еще недавно напоминавшего ледяную маску, тут же исказило пренебрежение. Не глядя на меня, он отодвинул кресло, после чего подошел к окну.

– Вылезайте, Алисия, ваш… кредитор ушел.

***

– Вылезайте, Алисия, ваш… кредитор ушел.

Кряхтя, как древняя старуха, я не очень-то изящно выбралась из-под стола. Смотреть на Инкмена отчего-то было ужасно стыдно.

– Спасибо, – тихо произнесла я, не зная, куда себя деть.

Сосед, негодяй, уводящий экипажи, и мой спаситель в одном лице легко кивнул, будто вылезающие из под его стола девицы для него давно стали нормой. Обычный вторник, да?

Пока я переминалась с ноги на ногу, Инкмен отошел от окна и сел на свой неудобный во всех смыслах диван, после чего закинул ногу на ногу и вперил в меня выжидающий взгляд.

– Господин Дудл и его прихвостни продолжают вас искать.

Кажется, это был завуалированный вопрос, пусть и звучал он как утверждение. И переводился он очень просто: "Какого черта вы, Алисия, забыли здесь?".

Отвечать не хотелось.

Я покосилась на окно, чувствуя внезапную духоту. Стало жутко тесно в четырех стенах, под пронзительным взглядом соседа. Захотелось широко открыть окно, а лучше прогуляться… подальше отсюда. Совершенно иррациональное желания для человека, находившегося в слегка безвыходном положении.

В "слегка". Ха-ха. Да если он меня выставит сейчас на улицу…

Я сжала кулаки.

Инкмен молчал и явно ждал каких-то объяснений.

– Я… Э-э-э… Могу присесть? – спросила, чтобы хоть немного потянуть время и подумать.

Но ничего, кроме правды, на ум не приходило, а быть обезоруживающе откровенной просто стыдно.

Отвечая на мой вопрос, Инкмен кивком указал на стул для посетителей. Пришлось сесть, немного повозиться, чтобы устроиться поудобнее. Я бы, может, уделила этому больше времени, вот только суровый вопрошающий взгляд никуда не девался, так что пришлось мне тяжело вздохнуть и начать оправдываться.

– Господин Инмен, я прошу прощения, что вот так вломилась в ваш кабинет…

– Как будто в первый раз, – хмыкнув, пробормотал он. – Правда, раньше вы не утруждали себя извинениями.

Я благоразумно пропустила замечание мимо ушей и, опустив глаза на подол платья, разгладила невидимую складку.

– Так вот… В свое оправдание могу сказать, что спасала свою честь. Господин Дудл… – я запнулась и задумчиво прикусила нижнюю губу, пытаясь подобрать правильные и более деликатные слова, но уставший разум решил меня покинуть в столь ответственный момент.

Ничего умного, чтобы сделать свое положение не столь плачевным в глазах соседа, в голову не приходило. И он, словно поняв мое затруднение, решил помочь.

– Вы спасали свою честь от господина Дудла? – вкрадчиво переспросил Инкмен.

Вздохнула, собираясь начать вить кружево из словесной паутины, а потом неожиданно даже для себя резко выдохнула. К черту. Почему я должна стыдиться того, что собирались сделать со мной?! Не я должна стыдиться, а этот мерзкий Дудл!

– Ну да, – вскинув голову к соседу, отозвалась я, внутренне сжавшись. – Спасала. Я, знаете ли, совершенно не желаю быть любовницей человека, который загнал меня в долги!

Губы Инкмена изогнулись в странной усмешке, которая совершенно не коснулась внимательных глаз.

– А если бы он не загнал вас в долги, то вы бы не отказались?

От возмущения я даже воздухом подавилась.

– Да как вы… Как вы смеете такое про меня думать?! – я вскочила со своего места, заметавшись по кабинету. – Дудл – скотина и мошенник! Это раз. Он женат! Это два. И в данный момент меня совершенно не интересуют мужчины. Особенно те, кто делает подобные оскорбительные предложения! Это три, – я резко остановилась, повернувшись к Инкмену. – И, чтобы между нами не было недопонимания, повторю: я больше не преследую вас. Теперь я совершенно другой человек с другими целями!

Пока я, будто задыхаясь, застыла перед соседом, ожидая его реакции на мои слова, он продолжал молча на меня смотреть, и отчего-то под его взглядом было неуютно.

В свете лампы его глаза казались темнее обычного, глубокими, словно бездна, и слишком уж проницательными. Он слегка наклонил голову, его взгляд скользил по моим губам, по шее, вырезу на платье, по родинке на щеке. Инкмен изучал меня, словно видел в первый раз. И я тут же почувствовала себя самозванкой на допросе.

Потеребила слегка дрожащими пальцами подол платья, механически подняла руку, поправляя ворот. От этого движения сосед очнулся, и взгляд, вновь поднявшийся к моим глазам, наполнился подозрениями.

– И каковы ваши новые цели, Алисия?

– А то вы не знаете, – буркнула я, изо всех сил желая отвести взгляд, но, почему-то не в силах это сделать. – Хочу поскорее расплатиться с долгами и разбогатеть.

– А замуж? – тонко улыбнулся он. – Прежняя Алисия очень хотела замуж. Даже бизнесом занялась для того, чтобы стать ровней мне.

– Занялась бизнесом ради вас?! – не поверила я и тут же прикусила свой вечно спешащий язык.

Сердце екнуло, когда брови Инкмена, выражая вежливое недоумение, поднялись вверх.

Ох… Он сказал "прежняя Алисия". Неужели, он догадался, что я не она? Или не догадался, а я просто себя накручиваю?!

Что вообще делают в этом мире с такими "попаданками", как я?

– У вас испуганный вид, – заметил сосед, и мне пришлось срочно брать себя в руки.

– Я действительно хочу стать вам ровней, – смогла я даже слегка улыбнуться, будто это как-то могло компенсировать прошлую реплику. – И даже больше. Но замуж? Увольте! Можете спать спокойно, господин Инкмен.

Так, успокойся, Алисия. Возможно, и намеков никаких не было. Сама придумала, сама испугалась. Нужно быть осторожнее, ведь на воре, то есть на мне, и шапка горит.

Пока я старалась делать медленные и тихие вдохи-выдохи, сосед продолжал меня рассматривать, после чего вдруг выдал:

– Вы очень изменились.

Пришлось пожать плечами, мол "об этом я и говорю".

Не знаю, к чему бы привел наш разговор, но тут мой живот самым неподобающим образом заурчал.

– Простите, обед был давно, а ужин я пропустила. Было много… дел, – смущенно обвела рукой и его кабинет, в котором мы несколько часов назад обсуждали дела, и окно, в котором Инкмен видел моего кредитора.

Сосед понятливо кивнул и встал.

– Идемте, госпожа Бенуа.

– Куда?!

Он обернулся, смерив меня очередным внимательным взглядом.

– Только не говорите, что решили заночевать в моем кабинете.

Думаю, по моему многозначительному молчанию ему стало ясно, что именно такой возмутительный план я и состроила.

– Нет, – решительно покачал он головой. – Я не оставлю вас здесь.

Как мне не прискорбно признавать, но это было его право.

Двинувшись за ним, я попросила:

– Тогда довезите меня до гостиницы и, если можно, одолжите денег.

Инкмен молча дождался, пока я выйду из его кабинета, и запер дверь на ключ.

– Я завтра вам все верну! Мне просто нечем заплатить за ночлег!

Все также не отвечая, он направился к лестнице.

Ну что за мужлан… Его не проймешь! Неужели придется вспоминать, как добраться до дома Клэр, и просить деньги у нее?

Размышляя об этом, я вслед за Инкменом спустилась на первый этаж, а затем вышла на улицу. Вышла и застыла, едва не рванув в спасительную темноту типографии: заметив нас, сюда уже спешил господин Дудл.

Глава 7. Синдром спасателя

Находясь в кабинете, я так хотела оказать на улице, вдохнуть полной грудью, почувствовать свободу… Но сейчас, глядя, как к нам приближается Дудл, больше всего хотелось вернуться обратно. Туда, где я чувствовала себя хоть немного защищенной.

– О, вы все-таки нашли ее! – обрадованно воскликнул Дудл, одарив меня многообещающим взглядом, от которого я дернулась.

Но поздно. Если я собиралась нырнуть в типографию и попытаться затеряться между печатных станков, нужно было делать это раньше: пока я, как истукан, застыла перед Дудлом, Инкмен уже закрыл дверь. Поворот ключа послужил моим приговором.

– Все-таки нашел, – согласился Инкмен и убрал ключ в карман, игнорируя мой испуганный взгляд. – Вы были правы. Госпожа Бенуа действительно пряталась от вас здесь. Нельзя же так пугать девушек, господин Дудл.

– Да что вы! – расплылся в притворной улыбке мой кредитор. – Разве же я пугал? Всего лишь предложил Алисии помощь.

Я еле сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Помощь! Как же. Но с этой ситуацией что-то нужно было делать. Например, стряхнуть с себя страх, заставлявший чуть ли не вжиматься в соседа, и перейти в наступление. Хотя бы попытаться.

При Инкмене мой кредитор должен хотя бы вид сделать, что он порядочный человек?

– Господин Дудл, – громко произнесла я, надеясь еще и привлечь внимание редких прохожих, – я требую ключи от моего дома!

Выставила чуть подрагивающую руку ладонью вверх и поманила пальцами.

Сосед, прищурившись, посмотрел на Дудла, да и несколько прохожих обернулись, желая узнать, что за скандал у нас тут разворачивается.

Кредитору такое внимание, конечно, не понравилось. Челюсть с силой сжалась, будто пытаясь раскусить орех, на месте которого он представил меня. Я невольно переместилась еще ближе к Инкмену, что не укрылось от взгляда Дудла.

– Ключи? – едко переспросил он, но не успел продолжить свою мысль.

– Именно, – кивнул сосед, неожиданно положив свою руку мне на плечо в дружеском жесте. – Девушка ждет, господин Дудл. А если будете возражать, боюсь, мне придется позвать полицию. Вряд ли им понравится то, что вы проникли в чужой дом без разрешения хозяйки.

Лицо Дудла пошло некрасивыми красными пятнами. Губы поджались. Глаза сузились в две мелкие щелочки. Кажется, с ним очень давно не разговаривали в подобном тоне.

– Ты думаешь, я боюсь полиции? – рявкнул Дудл, голос его стал резким и сильным.

Он смерил меня таким многообещающим взглядом, что я попыталась трусливо шагнуть назад. Вот только Инкмен не дал этого сделать, все так же удерживая за плечо. Сам сосед ни капельки не испугался грозного вида и… устроенных мной проблем.

– Думаю, что мы с вами не переходили на фамильярное общение, – ледяным тоном произнес Инкмен, и тут в его голосе прорезалась прямая угроза. – Верните. Алисии. Ключи.

Мамочки, только драки нам не хватало! Их пятеро (вон, его мордовороты стоят возле моего ателье и ждут команды подойти), а нас всего лишь двое!

Хотя, какой там двое? Полтора! Я за полноценного бойца вряд ли сойду. Максимум, что могу – это упасть кому-нибудь под ноги. Да и то, не хотелось бы. Вряд ли это приятно, когда об тебя спотыкается верзила…

Пока мысли в моей голове суматошно метались, мужчины молча продавливали друг друга взглядами. Я уже давно опустила подрагивающую от нервного напряжения руку, чтобы не напоминать нищенку, просящую подаяния. В какой-то момент, тишина царившая между мужчинами, стала звенящей, и я, чтобы почувствовать хоть каплю уверенности, что испытывал мой сосед, вцепилась пальцами в его рукав. Инкмен на это никак не отреагировал, а вот Дудл неожиданно оскалился.

Рыкнув, кредитор полез в карман и через мгновение мне под ноги со звонким "дзинь!" упал ключ. Сердце сделало кульбит, и я быстренько подобрала ключ, спрятав его в карман.

– Зря вы в это ввязались, господин Инкмен, – то ли прорычал, то ли яростно прошипел Дудл, глядя теперь исключительно на моего соседа. – Из-за смазливой и распутной девки вы нажили себе врага.

– Угрожаете? – ледяным тоном уточнил Инкмен и вдруг холодно улыбнулся. – Что же… В таком случае, теперь моя очередь. Господин Дудл, учтите, что впредь Алисия Бенуа под моей защитой. А если вы ее вдруг обидите или даже немного испортите ей настроение, то вам придет конец.

Пока я, вскинув голову, ошарашенно смотрела на соседа, Дудл мерзко расхохотался.

– Конец?! Вы убьете меня? Вы?!

– Хуже. Уничтожу вашу репутацию, – все так же спокойно отозвался Инкмен. – Никто и никогда не захочет вести с вами дела. Я раскопаю самые грязные ваши секретики и сделаю их общественным достоянием, господин Дудл. Поэтому, прежде чем связаться со мной, подумайте дважды. Хорошего вечера. Алисия, идемте!

Легко оторвав мои подрагивающие пальцы от своего пиджака, сосед вдруг положил мою руку себе на сгиб локтя и направился в сторону моего дома. Я едва успела кивнуть Дудлу на прощание.

Прихвостни кредитора, уловив желание своего нанимателя, легко разошлись перед моим защитником. Я же… Я чувствовала, что совершенно ничего не понимаю. Горячая благодарность затопила сердце, а Инкмен показался самым чудесным мужчиной на свете. Красивый, умный мужчин, сильный, мужественный…

Даже чуточку жаль, что он никогда не посмотрит на меня с интересом: моя предшественница сделала для этого все.

Дверь в мое ателье никто не запирал, так что мы вошли без проблем. Я щелкнула пальцами, разжигая магические светильники, и повернулась к соседу:

– Огромное спасибо, господин Инкмен! Я уж думала, что ночевать мне придется вне дома…

– Вы правильно думали, – неожиданно согласился он. – Ночевать вы здесь действительно не будете.

***

– Ночевать вы здесь действительно не будете.

Чувство облегчения, что охватило меня, едва мы с соседом переступили порог моего дома, тут же схлынуло. Вместо нее голову подняла тревожность, заставляя осыпать Инкмена градом вопросов:

– Не буду? В каком смысле? Почему?

В какой-то момент в голове даже забилась мысль, что сосед, поняв, насколько я беззащитна, тоже решил воспользоваться ситуацией.

Беспокойным взглядом я скользнула по ближайшим столам в поисках предметов для самообороны. Бежать-то бессмысленно: снаружи здания меня ждет угроза куда хуже Инкмена… О, а вон те портновские ножницы выглядят вполне устрашающе!

Я постаралась незаметно переместиться к нужному столу.

– Алисия, что вы себе напридумывали? – недоумевающим тоном уточнил он. – И в таком состоянии вам не стоит брать в руки острые предметы, еще поранитесь.

– Это не острый предмет, а рабочий инструмент!

– Да-да, а вы прямо сейчас вдруг решили заняться выкройкой… – Инкмен скептически покачал головой. – Никогда бы не подумал, что скажу это, да еще и вам… Госпожа Бенуа, вам нечего бояться. Поверьте, я вас не обижу. А теперь положите ваш рабочий инструмент на место и отправляйтесь собирать вещи.

– Зачем?

Сосед терпеливо вздохнул.

– Здесь небезопасно. Я не могу гарантировать, что у вашего кредитора нет запасного ключа.

От мысли, что пока я сплю, Дудл мог незаметно пробраться в дом, по телу прошла дрожь страха и отвращения. Передернула плечами, стараясь отогнать мысли, которые рисовало буйное воображение.

– Так вы отвезете меня в гостиницу?

– Нет. Я отвезу вас к себе домой, – качнул головой Инкмен и, прежде чем я что-то сказала, добавил. – Но не подумайте ничего плохого! Ваша комната будет по соседству с Розмари.

У меня едва не вырвался уточняющий вопрос о том, кто такая эта Розмари, но я промолчала. Логично будет предположить, что настоящая Алисия знакома с этой девушкой.

– Хорошо, – кивнула я нерешительно. – Но мне как-то неловко стеснять вас…

– Алисия, просто соберите свои вещи и, на всякий случай, захватите ценности и документы. Мне жаль, что вам пришлось все это пережить, – кивком головы Инкмен указал на ножницы, которые я машинально продолжала сжимать в руках. – Я не могу оставить вас сегодня одну, в гостинице. Не в таком состоянии. Завтра же приедет плотник. Вам заменят замок на двери, и вы почувствуете себя здесь защищенной.

Я медленно облизала губы, принимая его слова, и положила на место ножницы.

Сама себе удивляюсь. Неужели я правда подумала, что Инкмен может мне что-то сделать? Возможно, он прав: состояние моих нервов оставляет желать лучшего.

– Спасибо… Я принимаю ваше приглашение, – натянуто улыбнулась я и, кончиками пальцев отодвинув ножницы подальше от себя, тихо произнесла. – Простите... за это.

– Все в порядке, Алисия. Вы удивительно хорошо держитесь для подобной ситуации.

Инкмен сказал это совершенно спокойным голосом, но в его взгляде мне почудилась мягкость и какое-то… уважение, что ли? Это сочетание неожиданно смутило.

Пробормотав нечто вроде: "Подождите немного", – я схватила пару шоперов и взлетела вверх по лестнице. Сборы заняли не так много времени. Я покидала в сумку чистые вещи, захватила все важные документы и закинула туда же мешочек с деньгами, который прятала под платяным шкафом. Я цепляла его за хитро прибитый гвоздь. Вроде ничего не видно под резными ножками, а все же секретик там имелся.

Через несколько минут я уже спустилась на первый этаж.

Инкмен не проявлял никаких признаков нетерпения. Может, потому что был поглощен созерцанием манекена, о котором я напрочь позабыла?

При звуке шагов сосед развернулся ко мне, посмотрел в район груди, перевел взгляд на шоперы и только потом поднял голову к глазам. Именно в таком порядке.

– Идемте, Алисия, – произнес он подчеркнуто ровным голосом и первым направился к двери.

Вот это выдержка! Соседа будто бы даже не смутило, что его застукали за рассматриванием моего изделия. Да-да, того самого, что женщины демонстрируют только о-о-очень близким мужчинам и то перед тем, как его снимут.

Всю дорогу до дома Инкмена я гадала, кто же такая эта Розмари и насколько плохие отношения у нее с Алисией. Иллюзий насчет того, что они были подругами, я не питала.

А еще грызло любопытство: кем Размари приходится Инкмену. Не жена это точно. Сестра, любовница?

При последней мысли меня совершенно неожиданно кольнула ревность. С другой стороны, я понимала: Инкмен не настолько твердолобый, чтобы селить сходящую по нему с ума девушку (пусть это уже и не актуальная для меня характеристика) рядом с возлюбленной.

Все мои вопросы разрешились, когда мы переступили порог. Девушка с красивым именем Розмари оказалась довольно пожилой женщиной в строгом платье.

Как и ожидалось, Размари скривилась при виде меня, а Инкмена наградила удивленным взглядом.

– Алисия поживет в комнате для гостей, – ответил на ее молчаливый взгляд Инкмен. – Как устроите госпожу Бенуа, накройте ужин на двоих. Я пока немного освежусь.

– Ужин уже остыл. Я ждала вас немного раньше, – проворчала женщина. – Через четверть часа можете спускаться в столовую, я все разогрею.

При словах об ужине мой живот предательски заурчал. Женщина смерила меня неприязненным взглядом и ровным, официальным тоном сказала:

– Следуйте за мной.

Мы с Инкменом разошлись в разные стороны: он поднялся по лестнице наверх, а я последовала за Розмари по первому этажу. Мы пересекли гостиную, небольшой узкий коридор и остановились у узенькой двери.

Спальня оказалась скромной. Два крошечных окна, невесомые занавески, плотные зеленые шторы и средних размеров кровать.

– Мне бы хотелось освежиться, – оглядевшись, обратилась я к женщине. – Подскажите, где я могу найти ванну?

– Наверху. В гостевой засорились трубы, – поджимая губы, отозвалась Розмари, но, заметив, что я спокойно кивнула, добавила на сотую градуса теплее. – После ужина я приготовлю вам ванну. А насчет этой спальни не волнуйтесь, ее чистили от пыли на прошлой неделе.

– Благодарю. И прошу прощения за доставленное неудобство, – улыбнулась я, пытаясь смягчить эту суровую женщину.

"Перестаралась", – тут же мелькнуло в голове, когда Размари взглянула на меня удивленно. Так, будто благодарность и Алисия были для нее чем-то не сочетаемым.

Странно как-то…

И все же интересно, каким человеком была моя предшественница?

***

Отпущенное до ужина время пролетело в мгновение ока. Я едва успела привести себя в порядок и посмотреть, все ли нужные документы я захватила из дома. Меня терзали переживания: не забрал ли Дудл мою долговую расписку, чтобы внести в ней изменения, – но оказалось, что все в порядке. Так что, направляясь в столовую, я чувствовала приятную легкость в голове от облегчения.

Ощущение безопасности, тепло уютной столовой, ароматы, вызывающие аппетит, и мужчина, что ухаживает за тобой во время ужина – вот официально мой рецепт счастья.

– Вино? – уточнил мой сосед, указав на графин, внутри которого коварно затаилась рубинового цвета жидкость.

Я покачала головой. Не знаю, как напитки для взрослых влияли на организм Алисии, но в прошлой жизни я терпеть не могла опьянение. Слишком быстро голова начинала кружиться, а речь становилась бессвязной. Портить себе и так загубленную репутацию, я не хотела. К тому же день и без того вышел чересчур насыщенным. Лучше спокойно доесть и отправится спать.

– Нет, спасибо. Я бы лучше выпила воды или чая.

Инкмен с подозрением на меня глянул и налил мне воды.

– Знаете, раньше вы никогда не отказывались от хорошего вина, – произнес он задумчиво.

– А вы часто мне его предлагали? – вырвалось у меня удивленное.

Это совершенно не вязалось со всем тем, что я до этого слышала.

Разве Инкмен не пытался держать Алисию подальше от себя? В таком случае, как он может знать о ее привычках? Или…Или сосед все же был с Алисией близок в том самом плане, пусть и недолгое время? Что тогда? Вдруг Инкмен и сейчас рассчитывать на приятное продолжение вечера?

Вмиг стало неуютно, от прежней расслабленности не осталось и следа. Захотелось быстренько поблагодарить Инкмена и отправиться в свою комнату, а там уже забаррикадировать дверь.

И дело было вовсе не в том, что сосед не привлекал меня, как мужчина. Совсем наоборот, он был хорош собой, вежлив, обходителен (во всяком случае, когда не подозревал меня в попытках женить на себе). Он заступился за меня, в конце концов! Вот только… Только сейчас я чувствовала себя слишком уязвимой и зависимой, чтобы согласиться на продолжение вечера в горизонтальной плоскости.

Мой спаситель продолжал смотреть на меня задумчиво.

– Вы даже разговариваете не как прежняя Алисия, – вдруг раздался его бархатный голос, нарушая повисшую тишину, будто продолжая прерванный разговор.

От неожиданности я закашлялась. Инкмен подал воды.

– Благодарю, – кивнула и больше не сказала ни слова.

Просто не знала, что говорить.

– Те же родинки, глаза, фигура, голос, – перечислял сосед, расслабленно откинувшись на спинку высокого стула, пока я замерла в напряжении, – но улыбка, смех, взгляд… Да даже то, как собирают морщинки вокруг ваших глаз… Странные слова, которые вы говорите. Необычные идеи…

Пусть тарелка опустела лишь наполовину, но аппетит совершенно пропал.

Все, что я сейчас могла, это сидеть и слушать, к каким выводам придет Инкмен и… что именно он сделает потом.

– Знаете, Алисия, в детстве я любил одну сказку, – сосед замолчал, чуть склонив голову, будто мысленно вернулся в те времена. – Ее написал Лео Вамс. Он вам знаком?

Не замечая, как продолжаю судорожно сжимать в руках вилку, я отрицательно покачала головой.

– Нет, господин Инкмен, – голос мой немного осип, и пришлось слегка прокашляться.

– И это странно, – хмыкнул он. – Вамс – довольно популярный автор. Он написал сказку о юных волшебниках, которые нашли лазейку в мир, где совершенно не было магии. В том мире злодеи опутали всех жителей невидимой паутиной, которая захватила их умы. Герои не могли оторваться от странных экранов. Они совершенно забыли, как общаться между собой, разучились писать – лишь смотрели весь день на движущиеся картинки… Невероятная история. До сих пор является самой популярной детской сказкой.

У меня сердце екнуло. Движущиеся картинки? Невидимая паутина? Неужели он говорит об интернете?

– Звучит и правда интересно, – согласилась я, надеясь, что мой голос звучит не слишком взволнованно. – Я обязательно почитаю книги этого автора.

А еще выясню, жив ли он до сих пор! Если он тоже попаданец, то я с ума сойду, пока не поговорю с ним.

– Почитайте. Но к чему я это… – Инкмен усмехнулся, подаваясь вперед. – Вы разговариваете точно так же, как и люди из того мира. Вы словно сошли со страниц моей любимой книги. И знаете, Алисия, в одной из историй Вамса были описаны некие переселенцы. Души, покинувшие тот мир и перешедшие в наш.

– Какая… интересная фантазия, – почти шепотом отозвалась я, старательно удерживая на лице улыбку.

В горле пересохло. Не в силах отвести взгляд от Инкмена, я не глядя схватила стакан и залпом выпила всю оставшуюся в нем воду.

– Я видел много удивительного в жизни, Алисия, но никогда еще не встречал людей, которые меняли свою суть. Это просто невозможно.

– Вы… обо мне? – спросила я до того, как успела прикусить свой болтливый язык.

– О вас, – легко кивнул он. – Сейчас вы веселая и рассудительная девушка, которая знает чего хочет. Вы смелы и изобретательны. Но всего пару месяцев назад Алисия рыдала у двери своего ателье и обвиняла всех вокруг в своих ошибках. Хотя ее предупреждали насчет Дудла. Она была инфантильной и капризной мечтательницей. Ее мало интересовало, что чувствуют другие люди. К сожалению, это я понял позже. Но сначала я был очарован милой мордашкой своей новой соседки. Отвечая на ваш первоначальный вопрос, да. Какое-то время я и впрямь предлагал ей вино. Тогда мы часто ходили по ресторанам. Любопытно, что вы этого не помните… Позже, когда я узнал Алисию чуть лучше, она начала изводить меня своими истериками и глупостью. Ей непременно хотелось, чтобы я дрался за ее честь с другими мужчинами, ревновал ее. Поэтому она безудержно флиртовала с моим знакомыми, пыталась меня задеть.

Я неловко поерзала на стуле под пристальным взглядом Инкмена, а он все продолжал.

– Когда я решил, что с меня хватит, Алисия стала преследовать меня. Вести себя будто одержимая, – он задумчиво крутанул в руках вилку и тут же отложил ее. – Теперь же я вижу совершенно другую девушку. Та же внешность, тот же голос, но это не Алисия. Передо мной словно девушка-переселенка из сказки.

Он замолчал, предлагая мне высказаться, но я не знала, что сказать.

Внутри все разрывалось от желания признаться и страха: к чему же приведет такое решение?

Бесконечно долго мы смотрели друг другу в глаза. Но чем дольше я смотрела на Инкмена, тем страшнее становилось. Казалось, что этот красивый мужчина совершенно точно меня погубит.

– Простите, мне… Это очень интересная история, но мне завтра рано вставать на работу, – произнесла я, не отрицая, но и не соглашаясь с его выводами.

Инкмен криво, будто бы понимающе, усмехнулся.

– Конечно, Алисия. Приятных снов.

*****

Спала я на удивление хорошо. Видимо, утомленная произошедшим за день, переживать еще и из-за слов Инкмена сил просто не осталось.

А утром сосед любезно предложил отвезти меня на работу. Отказываться я не стала.

Что за завтраком, что во время пути, мы почти не разговаривали. Я просто опасалась с ним говорить, а он… Он бросал на меня задумчивые взгляды, от которых по телу пробегали мурашки.

Вот чего он хочет? Вывести меня на чистую воду? И что потом?..

На самом деле, где-то в глубине души мне даже хотелось, чтобы мы с ним все выяснили. Тогда бы я смогла выговориться, рассказать о том, как страшно оказаться в совсем незнакомом мне мире. Хотелось… поплакать в жилетку. К тому же, "жилетка" у Феликса Инкмена была что надо. Широкие плечи, выразительные глаза и, главное, принципы, которые заставили помогать не самой приятной для него девушке.

Вздохнула.

Нет, не стоит даже коситься заинтересованно на соседа. Ни к чему хорошему это не приведет.

В очередной раз я загнала все переживания и сомнения поглубже. Сейчас не время об этом думать.

У меня столько дел поважнее! Дудл, что может вновь ворваться в мой дом. Его притязания на мое вполне себе симпатичное тело. Заботы с продвижением своего ателье. Необходимость изучать магию для шитья. Договор с Ладрейном, Инкменом и Донавоном. Предложение побыть редактором… Да тут работы для нескольких попаданок! А вместо этого всего мне нужно думать еще о том, что сделает сосед, когда (именно "когда", а не "если") убедится, что я не совсем та Алисия.

Мне жизненно необходимо впасть в профилактическую истерику! Просто чтобы эмоции меня не разорвали!

Но, конечно, не сейчас. Сейчас мне необходимо поспешить на работу. Так что истерика откладывается до момента, когда у меня появится для нее время.

Сделав пару глубоких вдохов, я вышла из остановившегося экипажа с максимально нейтральным выражением лица и тихо поблагодарила своего спасителя.

– Алисия, – окликнул он меня, когда я была уже готова нырнуть в калитку.

Я обернулась.

– Не расстраивайся, в случае чего.

Непонимающе вскинула брови, но Инкмен не стал ничего объяснять. Кивок кучеру, и экипаж уже резво катится дальше по дороге. Мне же не осталось ничего, кроме как отправиться на работу.

Я догадывалась, что внутри меня мог поджидать мерзкий Дудл. Но, что с этого? Что он может сделать, ведь вокруг будут свидетели.

Успокаивая себя этим, я поднялась на второй этаж, но к рабочему месту дойти не успела. По углам шушукались, кажется, сегодня более ехидно, чем обычно. Поймав на меня подходе к моему закутку, одна из коллег сообщила, что меня ожидает мадам Паулина.

– И поскорее! Она не любит ждать.

– Хорошо, – кивнула я, но сердце испуганно сжалось.

Судя по злорадной усмешке девушки, меня ждет как минимум выволочка. Добавлю это переживание в копилку к остальным. А пока, держим лицо и улыбаемся…

Постучав и дождавшись ответа, я вошла в вульгарный кабинет мадам.

– Доброе утро… – начала было я и тут же осеклась.

В кабинете, понурив головы, стояли мои подруги: Клэр и Каролина. И если первая просто потухшим взглядом смотрела перед собой, то несгибаемая, вредная и уверенная в себе Каролина… плакала. Это выглядело настолько невероятно, что я просто застыла в дверях.

– Алисия! Желаешь сделать разговор достоянием общественности? Заходи сейчас же! – властно приказала мадам Паулина.

Не зная, чего ждать, я выпрямила спину и прошла внутрь.

Присесть нам, конечно, никто не предложил. Зато сама мадам Паулина с комфортом устроилась в кресле, с каким-то непередаваемым удовольствием поглядывая на Каролину. Это… злило! Да, блондинка не образец добродетели и кротости, но за нее стало ужасно обидно. Нельзя. Просто нельзя наслаждаться чужими страданиями!

Сжимая кулаки и тем самым пытаясь сдержать эмоции, я встала рядом с девочками и с вызовом уставилась прямо в глаза мадам.

Ей моя дерзость явно не понравилась. Мадам поджала губы и стала барабанить длинными когтями по столу. Разговор она начинать не спешила, старательно действуя мне на нервы своими постукиваниями, так отвратительно накладывающимися на всхлипы Каролины…

Впрочем, долго молчать мадам не стала.

– Мне доложили, что ты, Алисия, уводишь у меня работниц.

***

– Увожу? – мои глаза, должно быть, расширились от удивления.

– Не строй из себя дуру! Ты заставила моих работниц шить это! – она достала простенький шопер из-под стола. – Моих работниц, Алисия! Да как ты вообще посмела?!

От ее вскрика Каролина разрыдалась сильнее, а Клэр вздрогнула, кусая губы. Что вывело меня из себя.

Так это все из-за такой ерунды?! Если мадам Паулина рассчитывала, что я начну оправдываться, то она сильно ошиблась!

Это мои подруги! Они столько для меня сделали, и я не позволю из-за какой-то глупости портить им жизнь.

– Я никого не подстрекала, – отозвалась резко. – Более того, хочу озвучить вам свое, видимо, совершенно непопулярное здесь мнение: то чем занимаются ваши работницы после работы, вас не касается!

Мадам Паулина издала стервозный и отчего-то довольный смешок.

– Вот как?

– Именно так. Лебезить перед вами я не стану и не позволю вам унижать ни меня, ни моих подруг!

Наконец, что-то пробило отчуждение Клэр. Услышав это, она вскинула на меня испуганный взгляд, а вот Каролина не реагировала, продолжая всхлипывать.

Мне ужасно хотелось ее утешить, обнять за плечи и пообещать, что все будет хорошо… Вот только я побаивалась, что она меня за это стукнет. Зная характер блондинки, я была почти уверена именно в такой реакции. А сейчас мне нельзя было хоть как-то терять свои позиции.

– Что же… Я хотела поступить с вами по совести, – медленно и будто бы предвкушающе проговорила мадам Паулина.

Я недоверчиво хмыкнула. Думаю, у нас разные представления о совести… Но вот просто интересно, что она имеет в виду?

– И как же? – прищурилась я.

– Ты не шьешь всю эту ерунду и сохраняешь за собой место в моем ателье. А с твоего жалования я изыму штраф. Ведь кто-то из наших клиентов мог узнать, что мои работницы шьют такой ширпотреб!

– Вы… собирались заставить девочек работать за гроши, потому что они нашли себе подработку? – не поверила я.

Мадам Паулина бросила на меня презрительный взгляд.

– За гроши?! Да они минимум две недели обязаны проработать бесплатно, если хотят остаться здесь! А их больше просто никуда не возьмут, потому что я напишу им соответствующие рекомендации. Зачем нужны работницы, которые по вечерам помогают конкурентам?

Я просто онемела от ее логики. Пару секунд я просто стояла, пытаясь переварить услышанное, а потом… Потом плотину, сдерживающую накопившиеся эмоции, просто прорвало, и я расхохоталась.

– Какая же вы… ох! Нет, правда, я просто в восторге! – немного успокоившись, выдохнула я, вытирая с глаз слезы.

Все присутствующие смотрели на меня ошеломленно. Даже Каролина перестала плакать и подняла на меня удивленный взгляд. И замечательно, что получилось вырвать ее из этого состояния! Подмигнув ей, я проговорила, повернувшись к хозяйке ателье.

– Возможно, мадам, я сейчас открою вам тайну, но люди ходят на работу, чтобы зарабатывать. А раз вы отказываетесь платить, я с удовольствием увольняюсь. Буду шить "ширпотреб", но зато не буду видеть вашей постной…

– Я тоже увольняюсь! – не дала мне окончательно нагрубить мадам Паулине Каролина. – Алисия права. Я прихожу сюда зарабатывать деньги. У меня маленький ребенок!

– И я, – присоединился к нашему бунту тихий голосок Клэр.

Она явно хотела сказать что-то еще, но закрыла рот рукой, чтобы сдержать рвущиеся наружу слова.

Мадам поджала губы, взглянув свысока.

– На расчет даже не надейтесь! Никто из вас больше не найдет себе приличной работы. Впрочем, девочки еще могут попробовать поумолять меня, чтобы вернуться, а ты… Ты, Алисия, знаешь, где достать деньги.

Ее едкая улыбка, явно намекающая на Дудла и способ, каким я могла бы раздобыть денег, так и стояла перед моими глазами даже тогда, когда я вышла из ателье.

Я остановилась посреди тротуара и с наслаждением вдохнула воздух свободы. Несмотря на то, что я лишилась работы, ощущения у меня были такие, будто гора с плеч упала. Теперь меня ничего не сдерживало. Пусть остаться без стабильного притока денег было чуточку страшно, но я могла посвятить всю себя бизнесу! Тут Дудл просчитался.

– Алисия! – отвлекая меня от рассуждений, окликнула меня Каролина. – Делай что хочешь, но я сейчас же иду к тебе шить эти странные сумки! А потом мы придумаем, как раскрутить твое ателье.

Я невольно улыбнулась, радуясь, что вредная блондинка стала прежней, но не успела ответить ей, как Клэр, поравнявшись со мной, сказала:

– Я тоже лучше буду работать на тебя, чем вернусь к мадам. Не переживай, Алисия. Вместе мы справимся. Теперь ты не одна.

Кажется, это я должна была их утешать, а получилось будто бы наоборот. Но до чего же приятно, что часть забот я смогу разделить с ними…

– Спасибо, девочки, – улыбнулась я им, подхватывая под руки. – Кстати, у нас с вами сегодня много работы. Мы столько предзаказов взяли, как бы все успеть!

*

Стоило нам с подругами повернуть на мою улицу, как в глаза бросились двое мужчин, ошивающихся у двери и окна моего ателье. Сразу стало тревожно.

Девочки еще не знали про мои ночные приключения, так что не поняли, отчего это я ускорилась, перехватывая шопер удобнее. Удобнее, чтобы отгонять посланцев коллектора, конечно!

– Что вы делаете? – спросила я грозно.

В этот момент мужчина, что стоял у окна, как раз склонился над поясной сумкой, что-то выискивая. Но услышав меня, обернулся и озадаченно почесал нос.

– Устанавливаю защиту, – чуть гнусаво произнес он. – Господин Инкмен сказал, что все вопросы к нему.

Будто считая, что вопрос исчерпан, рабочий вновь вернул все свое внимание поясной сумке, из которой вскоре достал золотистый гвоздь и принялся вбивать его в раму окна. Только теперь я обратила внимание, что рама была утыкана шапками золотистых гвоздей.

Защита. Надо же…

Я оглянулась на темное и строгое здание типографии. Но сразу к соседу идти с благодарностями не решилась. Не хочу показаться ему навязчивой воздыхательницей. Лучше скажу спасибо при встрече, а еще попрошу предупреждать о подобной помощи заранее. Нервы-то не казенные!

Как оказалось, тот мужчина, что возился у двери, менял замок. Пообещав закончить в течение часа, он пропустил нас с девочками в ателье.

– Так, – потерла я лоб, для стимуляции мыслительного процесса. – Давайте выпьем чай, у меня там как раз и печеньки есть. Заодно обсудим наше будущее.

Каролина решительно кивнула, но, когда стоило нам пройти мимо зеркала, как она с ужасом оглядела свой покрасневший и слегка опухший нос.

– Я шла так по улице?! Какой кошмар!

Оставив нас заваривать чай и делать перекус, блондинка умчалась в ванную. Я хотела было пошутить про то, что Каролина начинает приходить в себя, но на лице Клэр вновь поселилась отстраненность, а в глазах спряталась тоска.

Ох, сильно же их мадам Паулина потрепала! Коварная паучиха точно знала слабые места девочек и умело надавила на больное!

Но ничего. Я прослежу, чтобы у моих подруг все было хорошо. Заставлю взбодриться и не пожалею на это сил. А начну, пожалуй, с вкусного чая. Пусть, Клэр отдохнет.

К тому моменту, когда Каролина привела себя в порядок, на столе уже стоял заварник, тарелка с мини-бутербродами и миска печенек. Я и баночку с дорогущим по местным меркам вареньем не пожалела – открыла.

Сейчас нам требовалось много сладкого, чтобы разбавить горькие мысли.

Блондинка удивленно вскинула брови, когда я намазала варенье на хлеб и протянула кусочек ей. Отказываться она не стала. Задумчиво улыбнулась, кивнула мне и произнесла куда спокойнее, чем раньше.

– Алисия, я тебя ни в чем не виню. Ни в коем случае. Но хочу, чтобы ты знала: мой муж получает гроши. Мы еле сводим концы с концами. Да еще и живем под одной крышей с его родителями и семьей брата. Ты себе не представляешь, насколько это тяжело! – она устало вздохнула и указала на подругу. – А Клэр вообще снимает комнату. Ей ведь некуда деваться, если она не сможет платить.

Вторая подруга кивнула, неуверенно ковырнув ногтем стол.

– Я и так хочу оттуда съехать. Хозяйка сдала другие комнаты девушкам… кхм… легкого поведения. Они хорошо ей платят за то, что она закрывает глаза на их поведение… Когда мы начали шить эти смешные сумочки, я думала, что смогу позволить себе комнату в более приличном доме. Нужен же большой залог на первое время, ты же знаешь. Но теперь… как бы не оказаться на улице.

Она произнесла это настолько бесцветным голосом, что мне стало стыдно. Ведь ни разу не спросила подругу о ее проблемах. Только о своих думала.

– Клэр, – я легонько сжала ее ладонь, а в голову пришла хорошая мысль, – ты можешь пожить у меня первое время. Здесь есть комната. Она совсем маленькая, но, думаю, мы без труда поместимся вдвоем под одной крышей. А если вместе сложно станет жить, ты немного подкопишь и спокойно найдешь новое жилье.

Уголки губ подруги дрогнули в грустной улыбке.

– Спасибо, Алисия. Раньше ты… никогда бы не позвала жить вместе.

Я удивленно глянула на Каролину, и та, хмыкнув, подтвердила.

– Никогда.

Ох уж эта Алисия… Пришлось говорить им тоже, что и Инкмену:

– Считайте, что с недавних пор – я совершенно другой человек… – я помолчала, собираясь с мыслями, и твердо взглянула на Клэр. – Но, перед тем как ты согласишься или откажешься, я должна предупредить. Точнее рассказать. Вчера господин Дудл…

Я замялась, чувствуя, как румянец окрашивает мои щеки. Не от смущения – от гнева. Рычать хочется, только вспомню его предложение.

– Мы вчера после работы приходили сюда, – перебила меня Каролина, решив помочь. – Здесь было целое столпотворение, но какие-то мужчины разогнали нас. Сказали, чтобы мы приходили завтра. Тебя нигде не было, вот мы и не стали с ними спорить. Но, Алисия, где ты была в это время?!

– Я ездила к господину Ладрейну и не зря. У меня хорошие новости, – сообщила я и принялась пересказывать свои приключения. Поведала девочкам о проекте и о еженедельнике для женщин. Им понравилось.

– О, говоришь, за это будут платить? – хваткая Каролин сразу же почуяла выгоду.

– Да.

– Это интересно. Я могу попробовать писать о хозяйстве? – она подалась вперед, вцепившись в мою руку. – Алисия, поверь, я знаю много интересных способов выведения пятен и прочих полезных вещей!

– Конечно, попробуй взять эту колонку на себя, – легко согласилась я. – Но сразу оговорюсь, что не я решаю, кого возьмут в печать. Кстати, нам еще нужна дама, которая обладает чувством юмора и знает все городские сплетни. Я думаю, дать ей псевдоним Сорока.

– О, я знаю такую даму! – наконец, оживилась Клэр. – Это жена сапожника. Она работает в госпитале и ходит по домам к больным. Женщина веселого нрава и любительница поболтать!

– Звучит, конечно, неплохо. Но какое нам дело до остальных колонок, – опять прервала нас Каролина. – Основной доход – это ателье! Что мы сделаем для него?

– На это у меня уже есть ответ, – вновь улыбнулась я ее прагматичности. – В еженедельнике мы будем публиковать модели платьев, выкройки и советы, как их сшить самостоятельно. Но при этом несколько штук будем отшивать прямо здесь, чтобы любая женщина сразу могла купить готовое платье. А ателье назовем "Модная штучка". Кто откажется выглядеть модно? – я подмигнула подругам. – Думаю, перед первой публикацией нужно повесить вывеску.

Некоторое время мы с жаром обсуждали платья, которые стоит рекламировать первыми, а затем, воодушевленные идеями, спустились на первый этаж, чтобы нашить шоперов для клиентов. Я рассчитывала, что сегодня придет хотя бы половина от вчерашней толпы.

Возле приоткрытой двери обнаружился господин Инкмен, принимавший работу у мужчин. Во всяком случае, смотрел на дверной замок он с видом знатока.

Первым меня заметил сосед.

– О, Алисия, прекрасно, что вы уже здесь. Будьте добры, подойдите. Бруно сделает привязку.

Девочки кинули на нас заинтересованные взгляды, но заверили, что могут начать без меня. И вообще, безопасность на первом месте.

Согласившись с ними, я вышла на крыльцо и приняла небольшую коробочку, поместившуюся в ладонь. Появилось слабое свечение, окутывающее и артефакт, и мою руку, но на этом видимая часть магии закончилась. Мужчина, что вколачивал гвозди в окна, забрал шкатулку обратно и вместе с ней обошел все окна, что-то шепча себе под нос. Закончив, он распрощался с нами и ушел, не спросив об оплате.

Заменивший замок плотник, попросил меня приложить палец к замочной скважине. Тоже что-то пробормотал, вручил мне связку ключей и, подхватив свои инструменты, зашагал следом за магом.

Проводив их задумчивым взглядом, я повернулась к соседу.

– Спасибо, что позаботились о моем доме, но… сколько я вам должна?

Инкмен приподнял бровь, будто не ожидал подобного вопроса, после чего вдруг хмыкнул.

– Мне будет достаточно беседы, во время которой вы не станете юлить, а расскажете правду. Всю правду.

Он улыбнулся, заметив, как я напряглась, и добавил:

– Это поможет вам решиться.

В руки мне легла небольшая, буквально карманная книга с затертыми страницами. Когда ее явно читали и много раз перечитывали. На форзаце золотым тиснением было написано "Лео Вамс". Это… та самая сказка?

– Встретимся вечером, Алисия. Нам еще нужно будет подписать договор.

Глава 8. Модная штучка

Поспешив на встречу, я совершенно забыла взглянуть на себя в зеркало. Возвращаться, когда уже вошла в типографию, было поздно, а потому приходилось прямо на ходу снимать с платья налипшие нитки и прятать их в карман. Надеюсь, хоть в остальном я выглядела прилично.

Но привычки все же стоит менять. Люди встречают по одежке. Так что выглядеть я обязана максимально опрятно и привлекательно. А раз я теперь владелица новомодного ателье и мечу на место законодательницы моды, то и спрос с меня повышенный. Так что повешу-ка я на входе зеркало. И мне хорошо, и клиентки лишний раз на себя полюбуются с новыми шоперами и платьями. Надо только записать мысль, пока из-за обилия дел не забыла…

В кабинете Инкмена уже все собрались. Кроме знакомых мне Ладрейна и Донавана в кресле перед столом расселся еще один важный господин, перебирающий бумаги и рассеянно кивающий на слова мужчин. По сосредоточенному виду было понятно: он их не слушает, – слишком погружен в свои мысли. Сам хозяин кабинета, Феликс Инкмен, сидел за письменным столом и в разговор не вмешивался. Он же первым заметил, как я зашла в кабинет.

– Госпожа, Бенуа, – привстав, поздоровался он со мной, и мужчины повторили за ним.

Незнакомец представился и тут же засыпал меня информацией, что же содержалось в его бумагах, как скрупулезно он проверил каждую цифру и букву, как старался учесть мельчайшие детали… Но, если мы захотим что-то изменить, он, конечно же, внесет любые поправки. В итоге, спустя пару минут под градом слов, я благополучно забыла его имя. Нотариус. Вот вся информация, что отложилась в голове.

– Итак, приступим? – спросил он, когда я устроилась на единственном свободном стуле.

Мы с Инкменом одновременно кивнули, и нотариус приступил к работе. Он раздал нам экземпляры договора и начал обсуждать каждый пункт. Процедура оказалась долгой. Чистенький договор обрастал пометками и более точными формулировками.

Меня, например, все устраивало, но это из-за того, что я ничего не понимала в юридических вопросах.

Единственное, что я очень внимательно отследила, это мой процент от общего дохода. И какие риски я несу. Впрочем, для меня никаких штрафных санкций никто не предусмотрел. Если идея прогорит, то я никому ничего не должна.

Но и процент из-за этой поблажки мне предлагали соответствующий. Бизнес ничего личного. Если же наша идея будет встречена благополучно, то… я приду к Инкмену с новым договором. Правда, об этом он еще даже не подозревает.

Кабинет явно не был рассчитан на такое количество людей, так что вскоре стало достаточно душно. Даже распахнутое Ладрейном окно, в которое залетал ветерок, приносивший с собой вечернюю прохладу, не сильно-то помог. Эх, кондиционер бы сюда… Или хотя бы вентилятор!

В общем, когда нотариус забрал наши экземпляры и обещал, что к утру будет готов чистовой вариант, который можно будет подписать, я вздохнула с облегчением.

– Так, – Донаван хлопнул себя по коленям и встал. – Мы с вами проделали большую работу, так что предлагаю нам отметить это в ресторане.

– Мы еще ничего не подписали, – рассмеялся Ладрейн.

– Так отмечаем как раз грядущее событие, которое изменит наши жизни к лучшему! – возразили ему, и Ладрейн тут же согласился. – Вы с нами?

– Обязательно, – ответил и за себя, и за меня Инкмен, а я даже возразить не успела.

Может, мне и следовало наладить связь со своими будущими деловыми партнерами, узнать их чуть ближе… Но они явно нацелились провести время не в самом дешевом заведении этого города! А прокутить заработанные с таким трудом деньги я просто не могла. Мне ведь нужно заказать вывеску, именные бирки и множество других деталей, для создания своего бренда. И это не считая суммы для уплаты долга!

Увидев мое раздосадованное и растерянное лицо, Ладрейн приобнял меня за плечи и с улыбкой заправского ловеласа сказал:

– Не сомневайтесь, Алисия. Вы ведь дама! Мы угощаем. Да, господа? – еще и бровью игриво повел.

– Именно, – согласно кивнул Донаван.

Совершенно машинально я посмотрела на Инкмена, наткнувшись на его крайне недовольный взгляд. Точнее, сначала с видом заправского мясника сосед посмотрел на руку Ладрейна, которая продолжала сжимать мое плечо, и только потом Инкмен хмуро повернулся ко мне.

Чего это он? Опять думает, что я охочусь за мужчинами? Ага, и решила непременно соблазнить его друга. Даже, негодяйка такая, закинула руку Ладрейна на свое плечо!

Ох, как же мне надоело все время оправдываться!

– Пожалуй, я все же откажусь, – вежливо откликнулась я. – У меня много дел. Завтра придут новые покупательницы, а мы почти все распродали. Нужно будет с подругами-швеями обсудить, с чего лучше начать журнал. Заказать вывеску, обратиться к кожевнику… Ну, не буду вам все перечислять. Просто поверьте, дел и правда много.

– Рабочий день закончился, милая Алисия! А отдых необходим как раз для того, чтобы завтра у вас были силы.

Рука Ладрейна как бы случайно сползла на мою талию. Смотреть на Инкмена я больше не стала. Не хочу видеть, как он одним взглядом пытается во мне дыру прожечь.

Осторожно вывернулась из почти объятий, отошла на шаг и с вежливой улыбкой произнесла последний аргумент:

– Господин Ладрейн. Вы же видите. Я не готова… Платье, прическа. Вам придется ждать, пока я себя приведу в порядок. Не хочу приносить неудобства.

Чего я не ожидала, так это того, что вместо Ладрейна ответит Инкмен.

– Госпожа Бенуа, я уверен, что такая находчивая девушка, как вы, вполне сможет собраться за полчаса. А для нас не составит труда вас подождать. Идите. Мне как раз есть, что сказать Моррису. Не по общему делу. По личному.

Ледяной тон соседа вызвал удивление не только у меня, но и у Донована. А вот Ладрейна слова друга отчего-то повеселили.

Стоять на своем и отказываться до последнего мне показалось глупым. В итоге, я сказала мужчинам, что посмотрю по ситуации. Если в ателье завал, никуда, конечно, не пойду. А если там уже все разошлись, можно на пару часиков и выбраться. Ведь, кто знает, когда получится еще со своими будущими партнерами пообщаться в непринужденной атмосфере.

Девочки, услышав о моих планах, убедили, что они сами справятся, а мне нужно налаживать связи. К тому же, поток клиенток почти иссяк.

С закрытием ателье тоже вопросов не возникло, перед выходом я отдала ключ от двери Клэр и под ее чутким руководством провела ритуал, чтобы она могла спокойно выходить и заходить. Часть вещей Каролина пообещала ей помочь перенести сегодня. И никакой Дудл моих подруг не напугал.

Признаться, я думала, что бо'льшая копуша, но переодевание, прихорашивание и даже ритуал удалось вместить в выделенные мне полчаса. Наверное, все дело было в том, что выбора, какое из платьев надеть, не стояло. В гардеробе оказались только скучные тряпки темных тонов.

Так что, когда я вышла к уже готовому экипажу, весь мой вид говорил о том, что эта скромная девушка совершенно случайно попала в компанию местных богатеев. Печально, но будем относиться к этому иначе. Мне есть над чем работать.

В этом я и пыталась себя убедить, чувствуя в ресторане направленные на себя заинтересованные взгляды других посетителей и слыша чужие шепотки. Кажется, моя персона в очередной раз обрастала сплетнями.

– Алисия, – в какой-то момент вдруг совершенно серьезно обратился ко мне Ладрейн. – Я считаю, что вы просто обязаны посетить неделю моды. У меня есть пропуск на две персоны. Прошу, составьте мне пару.

*

О таком приглашении я даже не смела мечтать. Я, конечно, не представляла, насколько масштабным будет это "модное" мероприятие, но, судя по слухам, поездка в Нобилис была равносильна неделе моды в Париже или Милане. По крайней мере, именно такой ажиотаж царил среди модельеров и обычных жителей. Мадам Пуалина не зря говорила, что в Нобилис приедут делегации даже из других стран.

А как поездка повлияет на репутацию "Модной штучки"!

"Я, Алисия Бенуа, привезла из столицы самые актуальные наряды! И все для моих прекрасных клиенток."

Громкие фразы, которые можно использовать в журнале для раскрутки ателье, мигом испарились, стоило увидеть легкую понимающе-снисходительную улыбку Ладрейна. Во мне проснулась осторожность.

Это предложение… Не повлечет ли оно за собой волну грязных сплетен, связывающих меня с Ладрейном?

Вероятность высока. У меня достаточно недоброжелателей, которые с радостью выльют ушат грязи на мою набирающую популярность фигуру. К тому же, репутация Алисии далеко не безупречна…

Да и Ладрейна я фактически не знаю. А вдруг его предложение – следствие той самой репутации? Не потребует ли он взамен на приглашение чего-то… недостойного джентльмена?

И что же делать? Отказаться?..

Я тяжело вздохнула, переплетая пальцы и пытаясь придумать, как бы тактично обсудить эти скользкие моменты. Но озвучивать свои опасения не пришлось – дилемму разрешил сам Ладрейн.

– Алисия, не беспокойтесь. Я понимаю, что все гостиницы давно забронированы, поэтому предлагаю остановиться в моем небольшом доме в Нобилисе. И на этот счет тоже не волнуйтесь – все в рамках приличия: со мной едет моя семья. На мероприятиях же я представлю вас как делового партнера.

Деловой партнер – это, конечно, хорошо… Но я с тоской вспомнила его не самых приятных родственников. Жить с ними под одной крышей – то еще испытание. Впрочем, ради будущего ателье можно и потерпеть. К тому же, видеться мы будем разве что по утрам и вечерам.

– В таком случае я согласна, – немного подумав, кивнула ему. – Благодарю вас, господин Ладрейн.

Донован расплылся в широкой улыбке.

– Превосходно! Рад, что вы согласились. Наберите там вдохновения и идей. Мы первые, кто будет выпускать еженедельник для женщин, и должны сразу же задать высокую планку конкурентам!

Я улыбнулась партнерам, пышущим энтузиазмом.

– О, не сомневайтесь. Мы обязательно станем лучшими, господин Донаван!

Мы торжественно чокнулись чашками с чаем. Я наотрез отказалась от спиртного, и мужчины решили разделить со мной позицию убежденного трезвенника. Но, как оказалось, ненадолго. Спустя каких-то полчаса, явно сговорившись, Ладрейн и Донаван ловко распрощались с Инкменом. Наградив его на прощание до странного ехидными взглядами, мужчины поручили ему развлекать даму, а сами резво смылись по срочным делам. Я так поняла, что они направились в местный паб.

Над нашим столиком воцарилась тишина.

Инкмен, за все это время проронивший от силы десяток слов, сверлил меня внимательным взглядом. И под этим взглядом я пожалела, что не сбежала от соседа вместе с мужчинами, тоже отговорившись делами.

Взгляд Феликса Инкмена становился все тяжелее, молчание – все суровее, и я, сама себя накрутив, выпалила:

– Вот только не надо меня сейчас осуждать и воспитывать! Я не мечу в невесты Ладрейна. Это просто смешно!

Инкмен хмыкнул, словно удивленный, но заметил:

– Вы с ним кокетничали.

– Я? Это была совершенно обычная вежливая беседа! – отозвалась я возмущенно.

– Вы ему улыбались.

– Не знала, что это теперь запрещено, – фыркнула я и, скрестив руки на груди, добавила. – Я бы и вам улыбалась, господин Инкмен, но вы пока не сказали мне ничего приятного.

Брови его удивленно взлетели. На пару секунд он отвел взгляд, но, побарабанив пальцами по столу, вновь повернулся ко мне.

– Что же, возможно, вы правы. Я принимаю слишком мало участия в вашей жизни, чтобы заслужить даже мимолетной улыбки.

После этих слов стало немного стыдно. Сразу вспомнилось и спасение от Дудла, и приглашение переночевать в его доме, несмотря на прошлые разногласия, и то, что он сам позаботился о безопасности моего жилья.

– Простите…

– Нет, это вы простите, Алисия. Дайте мне возможность исправиться, – прервал меня сосед. – У меня забронировано место в гостинице. Я с удовольствием отдам номер вам, а сам поживу у Морриса.

У Ладрейна? Зачем такие сложности?!

– Спасибо, не нужно, – помотала я головой. – Как вы слышали, мне есть где остановиться. Не хочу вас обременять.

Да и номер в гостинице наверняка будет стоить просто бешеных денег!

Инкмен мазнул по мне нарочито холодным и равнодушным взглядом.

– Действительно. Есть где остановиться. Надеюсь, вы будете чувствовать себя там как дома.

Что за странная попытка уязвить?

Я пожала плечами и отпила чай. Настроение, вопреки попыткам Инкмена его подпортить, оставалось чудесным.

Меня ждет неделя моды! А как девочки должны обрадоваться… Нужно у них все-все расспросить. Узнать имена известных модельеров, а еще…

Задумавшись о планах, я провалилась в собственные мысли, совершенно позабыв о соседе. А вот он обо мне не забыл. Стоило мне отставить чашку и потянуться к чайничку, как Инкмен внезапно подался вперед.

– Алисия, помнится, за вами должок. Вопроса всего два. Скажите, при каких обстоятельствах вас занесло в наш мир, и вы ли убили настоящую госпожу Бенуа?