Хозяин восьми морей: Бессмертная Легенда

Глава 1

Город Шепард-таун — столица Викторианских Колоний в Шестом Сумеречном Море.

Красивая девушка полу-алти в сопровождении верных товарищей бежала по тёмным улочкам Шепард-тауна. На остров с громким названием Неприступный она прибыла два дня назад по заданию алиссийцев.

— Вон они!

— Окружайте!

— Им не уйти!

Урсула остановилась, озираясь по сторонам, точно загнанный зверь, и громко выругалась по-алтийски. Она за последнее время не раз оказывалась в передрягах. Более того, ей и некоторым её бойцам даже как-то «посчастливилось» оказаться в тюрьме. Там, на острове Бун, в ту судьбоносную ночь, когда очнулся Тайон. Однако тогда девушка и её воины смогли выбраться, используя уникальные амулеты.

Сейчас же с амулетами была проблема. Самых сильных нет уже несколько дней. Самые слабые закончились буквально несколько минут назад.

Это конец?

— Вот они! Окружаем!

Урсула снова грязно выругалась, а затем выкрикнула:

— Воины, во имя Солнца! Мы не должны себя выдать!

— Да, вождь!

— Проклятые цивилы... — процедила сквозь зубы Урсула.

Она уже не сомневалась в том, что алиссийцы предали их. Сперва не доставили новую партию нужных ингредиентов для амулетов, которые обязались доставлять — мол «вдруг кончились, ищем поставщиков».

Затем привезли алти на остров Неприступный и разместили в тайном логове — грязном заброшенном складе, велев ждать дальнейших распоряжений. Вот только вместо распоряжений на склад пришли стражники города и гвардейцы, лично верные местному владыке Вице-Премьеру Жерару Баррели.

— Вряд ли дело только в цивилах, вождь, — сдержанно проговорил старый алти, самый опытный из бойцов Урсулы.

— Возможно, — нехотя согласилась девушка. — Но будем думать об этом позже! Приготовьтесь, воины!

— ДА-А-А!!!

А затем в группу алти полетели небольшие кожаные мешки. Секунду спустя раздались громкие хлопки, и вокруг алти начал клубиться дым.

— Не дышать! Уходим!

Вместе со своими воинами она бросилась бежать, но выйти из облака дыма не удалось — на их пути возникли люди в масках, защищающих от газа, и с артефактными дубинами в руках.

Скрипнув зубами, Урсула взмахнула гладиусом и разрубила грудь первому противнику.

Вот только удастся ли перерубить их всех в этом дымном облаке?

***

Город Лион — столица Викторианских Колоний в Седьмом Сумеречном Море.

Лысый мужчина с густыми седыми бровями, остроконечной седой бородой и усами сидел в огромной ванне в компании трёх пышногрудых женщин.

— Господин Вице-Премьер, потереть вам спинку? — хлопнула ресничками одна из них.

— Потри мне другое место, — раздражённо велел он, и тяжёлой мускулистой рукой потянулся за бутылкой с вином.

Залпом осушив полбутылки, он поморщился и тяжело вздохнул.

— Такие деньги, и за такое пойло... Раньше вино было лучше! — он перевёл взгляд на улыбающихся женщин и покачал головой. — А дамочки были более старательными. Что, думали, раз разделись и залезли ко мне в ванну, так сразу наработали на выгодный контракт для вашего картеля?! Тоже мне, высшее общество! Прав был Леон, связываться с вами — себя не уважать! Лучше бы в бордель сходил!

Две дамочки стали гораздо более старательными, а третья, хлопнув ресничками, заглянула в лицо капитану Лудестии:

— Ну что вы, господин Вице-Премьер, — пропела она. — Как можно допускать к вам этих недостойных! Посмотрите на нас, мы сможем достойно скрасить ваш досуг.

И Бари посмотрел. Вдова, похоронившая старика; убийца мужа — официально просто вдова; и гулящая дочь богатых родителей. Достойная компания, ничего не скажешь...

Но денег на себя они тратили немерено, и, бесспорно, были краше работниц борделя.

От этой мысли Бари просветлел и хмыкнул:

— Не переживай! Будет у вашего картеля ещё контракт. Наверное. А пока развернись-ка, а!

Спустя полчаса Бари в халате шёл в свой кабинет.

Всё-таки эти прошмандовки не смогли зажечь огонь в его душе. Порадовали тело, но...

— С-с-сука... — выругался он, когда помощник открыл перед ним дверь. — Раньше в самом деле было лучше! Грёбаный алти! Откуда он вообще взялся?! Всё настроение испортил!

Бари остался один в кабинете и с силой ударил по столу.

Было уже поздно, и в кабинете горела лишь одна лампа, как раз та, что стояла на столе. Она запрыгала по столешнице после агрессии со стороны хозяина кабинета.

— Хах... — услышал Бари до ужаса знакомый смешок. — Раньше было лучше, говоришь? Забавно... Вот только кто это раньше испортил?

— Кто ты?! — Вице-Премьер бросился к ящику стола и достал пистоль. — Покажись!

— А чего это ты так занервничал? — веселился всё тот же знакомый голос. — Разве важной шишке уместно так себя вести?!

— Где ты?! Кто ты?! — раздражённо крикнул Бари, едва не выстрелив в пустоту.

Но голос явно перемещался. Бари хотел включить свет, но для этого нужно было отойти от стола.

От единственного источника света.

Бари не был трусом.

Но с некоторых пор он стал ценить свою жизнь слишком сильно, чтобы рисковать впустую.

— Ты будто призрака увидел, ха-ха-ха! Ну, Голодное Ухо?!

Вице-Премьер в ужасе схватился за ухо, на котором был едва заметный шрам.

— Леон... — прошептал он. — Это правда ты? Покажись?! Где ты...

— Я... Повсюду!

— Леон!

— Я в каждом молодом капитане!

— Леон, тварь!

— Я говорил, что приду за тобой... Так и будет! Твои дни сочтены, Бари! Новая волна тебя смоет!

— Убью!!! — заревел Вице-Премьер, спуская курок.

Но мощный выстрел врезался в полупрозрачный щит.

— Это... — прошептал изумлённый Бари.

А затем из темноты вылетела сабля. Она летела медленно и ровно в руку мужчине.

Едва он поймал её, вслед за саблей из темноты вылетел...

— Леон... — ошарашенно прошептал Джекман Барбаросса, блокируя удар своего когда-то лучшего друга.

Его атаковал черноволосый мужчина в длинном старом плаще с погонами свободного капитана. Мужчина самодовольно ухмылялся и давил на ятаган-кроншнеп.

— Чертовски верно, Бари, — глядя в глаза своему убийце, произнёс Леон Джонсон.

А затем принялся атаковать с огромной скоростью.

Бари знал эти движения, видел эти финты. Ведь он не раз спарринговался со своим другом. Правда, сейчас сдерживать его удары было гораздо сложнее.

— Господин! Господин! С вами всё в порядке?! — в дверь кабинета яростно стучал слуга. Бари не понимал, почему дверь оказалась заперта.

Бари чувствовал, что ужас захватывает его с головой. То, чего он боялся больше всего на свете, случилось. Все эти восемнадцать лет он корил себя за глупые мистические страхи...

Но всякий раз мысль «А что, если он вернётся?» всплывала в голове Вице-Премьера Седьмого моря!

— Нет!!! — заорал он. — Убийца!!! Помогите!!!

Леон расхохотался, не переставая атаковать.

— Вот как, — хмыкнул он. — Боишься честной битвы? Бари, не разочаровывай меня!

Он с силой пнул Джекмана ногой в живот. Тот попятился и рухнул на задницу, а когда поднял взгляд, увидел, что на него смотрит дуло пистолета.

— Нет... не убивай... — прошептал Джекман.

Леон перестал смеяться и скривился. А затем раздражённо плюнул в лицо Бари и крутанул пистоль на пальце.

— Если в тебе осталась хоть капля чести — ищи меня в Море, трусливая тварь. Ты знаешь, что делать!

Леон Джонсон нажал на спусковой крючок, и тело Бари пронзила кошмарная боль, от которой гордый капитан Лудестии потерял сознание.

***

Остров, названный в мою честь, я знал как свои пять пальцев. Сам открыл, сам изучил, сам принял название, предложенное командой.

Даже в вечерних сумерках я смог покинуть город и быстро добраться до одной тихой бухточки, где меня ждал корабль Ральфи.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил капитан ван дер Эльм, быстро оглядев меня на предмет ран, а затем начал вглядываться в темноту джунглей позади меня. Видимо, высматривал погоню.

— В полном. Уходим!

Мы быстро погрузились на корабль и снялись с якоря. Капитан раздал приказы и позвал меня к себе в каюту.

— Ну? Как всё прошло? — не скрывая нетерпения спросил он.

— Нормально, — я пожал плечами. — Город сильно изменился.

— Как и его название, — горько хмыкнул Ральфи.

Я же покачал головой, вспомнив, как смеялся над Бари, когда узнал, что в официальных документах столица острова Джонсон — «Лион». Через букву «И». А ведь изначально было «Леон». Но тогда официальный статус был «поселение». И когда поселение при Бари доросло до города, этот мелочный гад изменил букву.

Чтобы обо мне не напоминало, ага.

— Да, Леон уже не тот, — изрёк я. — Раньше городок был меньше, но чище. В нём жили те, кто был готов своими руками строить новую жизнь в новом море. А сейчас много швали, которая своими руками умеет лишь отнимать.

— Это проблема многих городов Седьмого Моря. И, увы, убийством Джекмана она не решится. Вы открыли это море, помогли справиться с перенаселением, но... — он замолчал, виновато глядя на меня.

Этот человек воспринимает меня как Леона Джонсона. Поверил после одной совместной попойки с откровениями и моим превращением. Да, уже тогда я научился менять облик — сделать это оказалось не очень сложно, моё тело будто само подсказывало, используя генетическую память. Но в моём «арсенале» лишь одна сменная личина, ведь я солнечный алти.

И вот сейчас малышу Ральфи сложно сказать в глаза своему кумиру то, что и так понятно.

— Но открыть бы ещё земель, одного Седьмого моря не хватило, — усмехнувшись, закончил я его мысль.

— Увы, — кивнул он. — Островов тут оказалось не так много.

— Разберёмся, — махнул я рукой. — Но сперва Бари. Надеюсь, этот гад клюнет... А то он меня разочаровал ещё сильнее.

На сей раз уже Ральф весело хмыкнул:

— Увидеть мертвеца — тот ещё шок. А если этого мертвеца предал и отравил ты сам? Уверен, Бари в ужасе. Но он не просидел бы в кресле Вице-Премьера столько лет, если бы в самом деле стал трусливым слабаком. Думаю, он будет в ярости! Никто не мог дать ему отпор все эти годы!

— Яриться он будет прежде всего на себя. За свою слабость, — сказал я, в очередной раз прокручивая в голове всё, что было сделано, чтобы подёргать моего предателя-убийцу за бороду.

Олимора рассказала о тайных ходах во дворце Бари и о том, как у него расставлены часовые. На самом деле, я смог бы туда проникнуть и без этих знаний — артефакты (амулеты), созданные по рецептам Урсулы, прекрасно скрывают своего носителя от глаз других людей. Хоть многие из них и одноразовые, а создавать такое чудо очень дорого.

Но благодаря Олиморе всё же мне было гораздо проще.

И вот, благодаря помощи двух таких разных девушек-алти, у меня получилось пробраться в кабинет Бари и немного его попугать.

Но было сложно сдержаться и не убить этого гада, а использовать лишь ослабленный шоковый пистоль.

Однако! Если бы я его убил сейчас, что бы это мне дало?

Главная проблема заключается в том, что Лудестия — фрегат. Пусть я её создатель, её отец! Я не смогу успешно сражаться на ней с несколькими мощными кораблями, если буду ей управлять в одиночку. Точнее, есть шанс всех победить — но и вероятность, что мы с Лудестией пострадаем, крайне велика.

Чтобы забрать мой корабль, мне нужна моя команда.

А протащить всех тайком в город Лион было нереально.

Мне нужно, чтобы Бари сам вывел Лудестию в открытое море.

А если бы я его убил? Сложно просчитать, какой кавардак тут бы начался. Кто бы стал капитаном Лудестии? Куда бы на ней отправился?

Просчитать ходы Бари легче.

В дверь каюты настойчиво постучали.

— Капитан! — раздалось за дверью. — На горизонте корабли!

Мы с Ральфом одновременно вскочили из-за стола.

— Идём. Объяви боевую готовность! — крикнул ван дер Эльм своему матросу.

— Есть!

Хотя это излишне, вся команда и так готова к бою.

— Это будет... Незабываемо, — потёр ладони Ральф. — Сражаться бок о бок с вами... Честь для меня!

Он поклонился.

Я хлопнул его по плечу.

— Выше голову, брат! Несколько кораблей? Да это ж всего лишь разминка!

***

Странное ощущение — находиться на корабле, но не командовать. Если подумать, то я всегда был капитаном, сколько себя помню. Хотя и вот такие вот путешествия в качестве пассажира тоже раньше со мной случались.

Громыхнул бортовой залп, и боевой корвет «Сияющая Звезда», принадлежащий Ральфу, покачнулся. Однако его щит выдержал.

Тут же громыхнул ответный залп, однако и мы не смогли пробить щиты противника — фрегата.

Из порта Лиона по нашу душу, кроме фрегата, явился боевой корвет, похожий на «Сияющую Звезду», тяжёлый галеон и быстроходный бриг. Последний оказался очень юрким и пытался осыпать нас быстрыми выстрелами.

«Сияющей Звезде» эти выстрелы были, что слону комариные укусы... Вот только перезаряжались орудия брига очень быстро. Если будет много-много комаров, они и сожрать слона могут.

А между тем фрегат шёл нам наперерез. Медлительный тяжёлый галеон не мог себе позволить подобные скоростные манёвры — он выходил нам борт в борт, рассчитывая, что из-за фрегата мы сами замедлимся.

Ральфи уверенно крутанул штурвал, разворачивая свой корабль на сто восемьдесят градусов. Тут же последовал залп с левого борта. Его приняли на себя щиты вражеского корвета.

Я поморщился, видя, как щиты замерцали. Если бы и правый борт уже зарядился, то ещё один быстрый разворот Сияющей Звезды, залп уже правым бортом, и всё... вражеский боевой корвет выходит из боя.

Но если бы у бабушки была бы кулеврина...

Эх! А ведь я немного улучшил Сияющую Звезду, когда пересел на этот корабль с Франки-Штейна. Но это было лишь небольшое улучшение. Чтобы создать мощное судно вроде моего баркаса — нужно строить его с нуля и постоянно модернизировать.

Эх, а будь мы здесь на Франки-Штейне, уже бы потопили вражеские кораблики. Но подходить к острову Джонсон на моём корабле слишком опасно. Мне бы не дали высадиться — мой корабль уже не раз открыто сражался с прихвостнями Бари.

Вот и приходится мне сейчас мучиться, глядя на то, как «Малыш Ральфи» пытается противостоять четырём противникам.

— Есть! — не скрывая радости, воскликнул Ральф, когда его канониры таки смогли подловить вёрткий бриг. Защита этого корабля была слабее, чем у других, так что одного точного залпа хватило, чтобы в корпусе брига появилась пробоина.

— Капитан! — воскликнул кто-то из матросов.

— Вижу! — сквозь зубы процедил Ральфи. — Держитесь!

Корабль тряхнуло. Фрегат вновь попал по нам бортовым залпом, а вслед за ним громыхнуло вновь, это уже был боевой корвет.

— Проклятье! — выругался Ральфи.

— Капитан! Пробоина ниже ватерлинии!

— Займитесь ей немедленно! Козельский, — он обратился к своему боцману. — Готовьтесь защищать корабль от абордажа.

Он повернулся ко мне. Я стоял и улыбался.

— Вы наслаждаетесь сражением? — хмуро спросил Ральфи.

— Да. Кивнул я. А ещё видом горизонта, — я указал пальцем туда, куда смотрел.

Ван дер Эльм напряжённо повернулся и увидел тёмное судно с белоснежными парусами.

Ральфи тоже улыбнулся. В его глазах появилось облегчение.

— Ваша команда на всех парусах спешит к своему капитану, — выдохнул он.

— Да, — согласился я. — У меня отличная команда.

Глава 2

— Убейте их!!! — заревел здоровяк в расстёгнутом кителе офицера викторианского флота, накинутом на голое тело. Он первым, выставив свою волосатую грудь, ворвался на борт Сияющей Звезды с верхней палубы тяжёлого галеона.

— УА-А-А!!! — вслед за ним с воем на абордаж пошли бравые морские пехотинцы.

Громила боцман с волосатой грудью ловко орудовал тяжёлой артефактной алебардой. Длина оружия позволяла ему атаковать сразу нескольких бойцов Сияющей Звезды.

Жаль, он не запрыгнул на палубу нашего боевого корвета там, где находился я...

Я нажал на спусковой крючок пистоля-кулеврины, сметя сразу нескольких противников.

Какой-то рьяный боец, будто не заметив летящие тела своих товарищей, рванул на меня, чуть пригнув корпус. Он держал руку на рукояти меча, который всё ещё не достал из ножен.

Вот только сейчас начал доставать, и...

Как же быстро и мощно он это сделал! Однако я успел заблокировать его удар. Парень нахмурился и попытался продавить мою защиту. Похоже, основа его стиля — это мгновенное убийство. Если сразу при обнажении клинка не смог повергнуть противника, дальше будет сложнее.

Но потенциал есть.

Крутанув кистью с ятаганом-кроншнепом, я отбил его оружие в сторону и врезал парнишке в грудь прямой ногой, накачав свой удар структурными вибрациями.

— Кха... — выдохнул бесстрашный боец. Его ноги оторвались от досок палубы, и тело улетело прочь.

Хм, так и не отпустил меча! Молодец! Если доплывёт до берега, одумается и больше не будет вставать у меня на пути, то, возможно, и Мастером клинка станет.

Слева громыхнуло. И тут же справа! В меня стреляли с обеих сторон!

Шагнув вперёд, я ушёл с траектории одного выстрела. В этот момент схватил за ворот ближайшего противника и прикрылся им от выстрела второго.

Тут же взмахнул ятаганом, прикончил особо резвого морского пехотинца, пытавшегося всадить мне в печень короткий прямой меч.

По ушам снова ударил грохот, а корабль закачался на воде. Грёбаный фрегат! Если тяжёлый галеон сцепился с нами с правого борта, то фрегат обошёл оба судна и зашёл с левого! План противника прост, как пять шиллингов — абордировать Сияющую Звезду сразу с двух сторон.

И главная проблема заключается в том, что наш щит отключён из-за того, что мы сцепились с галеоном! Эти твари стрельнули шоковыми...

Но, к счастью, выстрел вышел смазанным.

— Давайте! Давите их! — весело закричал волосатый боцман тяжёлого галеона.

Его бойцы одобрительно загудели.

Суки! Хрен вам, а не «давите»!

Пистоль-кулеврина перезарядился, и я тут же пробил себе путь к этому крикливому здоровяку.

Корабль тряхнул бортовой залп — это наши канониры попытались достать фрегат. А он уже был довольно близко к нашему борту!

Ну ничего, сейчас есть дела поважнее.

На меня ринулся очередной морской пехотинец, но я, уклонившись от его сабли, впился пальцами в затылок мужика и с силой толкнул его, вложив в руку немного структурных вибраций. Он закряхтел и засеменил ножками, не в силах остановиться. Врезался поясом в планширь и, перевернувшись, бултыхнулся в воду.

— Золотоглавый алти! Уж не тебя ли мы ищем?! — осклабился боцман с галеона и вальяжно крутанул над головой алебарду.

— Без понятия, кого вы ищете, проклятые пираты, нападающие на честных капитанов, — прорычал я.

— А вот за это ты ответишь, нелюдь, — боцман раздражённо сплюнул на палубу и взмахнул алебардой.

Но он не успел атаковать первым. Тварь окончательно меня взбесил! Это ж надо? На палубу плевать! Ещё и чужого корабля!

Поднырнув под лезвием алебарды, я размашисто атаковал его волосатую грудь. Что ж, он смог меня удивить.

— Не так быстро! — хохотнул боцман, который каким-то чудом успел защититься тяжёлым древком алебарды.

Это древко на глазах превращалось в камень. Хорошее артефактное оружие. Вот только...

Структурные вибрации из моей правой руки наполнили мой ятаган-кроншнеп, и из его верхнего лезвия вырвался поток ветра, усиливающий давление.

Через секунду структурные вибрации наполнили мой левый кулак, который врезался в громадный волосатый живот боцмана.

— Кха... — выдохнул он, и его хватка тут же ослабла.

Остриём ятагана я вспорол ему грудину и, пока эта тяжёлая туша падала, отрубил ему голову. Пусть я не увидел на нём серебряных украшений... мало ли! Мне хватило одного пузатого здоровяка, который должен был умереть, но каким-то чудом, сменив форму, смог сбежать с поля боя, поджечь свою хибару, убить моего матроса и занять его место!

Вновь громыхнуло. Вот только на сей раз наш корабль не тряхнуло, и грохот прозвучал в отдалении.

— Капитан! Франки-Штейн подбил их фрегат! — во всё горло закричал марсовый Сияющей Звезды.

— Да-а-а!!! — завопили бойцы Ральфи. Я же с улыбкой смотрел на то, как вражеский фрегат медленно идёт ко дну, а недалеко от него разворачивается мой корабль.

— Отступаем! Немедленно отступаем!!! — донеслось с палубы тяжёлого галеона. Мужик с чёрной щетиной, облачённый в плащ с капитанскими звёздами, гневно смотрел на меня и на обезглавленную тушу своего боцмана.

Я показал ему средний палец — отличный способ выразить всё, что я думаю о таких вот капитанах, которые не ходят на абордажи вместе со своей командой.

А дальше нужно было действовать быстро. Я резко развернулся и бросился к шканцам, но...

Замер. Проклятье! Это ж не мой корабль. Я не собираюсь тут отдавать команды вместо Ральфи.

О, а вот и сам капитан ван дер Эльм.

— Рубите канаты! Не преследуйте! — закричал он, взлетая на шканцы. — Канониры, правый борт готовьсь!

Корабли расцепились, и Сияющая Звезда тут же сорвалась с места. Капитан врубил надув, и...

— Ха-ха-ха!!! — торжествующе засмеялся я, когда прогремел бортовой залп.

Когда корабли стоят борт к борту и идёт абордажная рубка, редко кто даёт залп в упор. Ведь можно получить ответку. Ты пойдёшь на такое, только если понимаешь, что проигрываешь и других вариантов не осталось.

Однако же когда корабли расходятся после неудачного абордажа, пальнуть по противнику — славное дело. Особенно если ты подгадал момент, когда после твоего выстрела твой корабль уже отошёл достаточно далеко от корабля противника и может поднять щиты.

Щепки разлетелись во все стороны от ударов по борту тяжёлого галеона. Тут же раздался ответный выстрел, а вокруг вражеского корабля появился щит, но было поздно.

Наш щит тоже был активирован. Пусть и с напрягом, но он выдержал бортовой залп галеона.

А дальше команде галеона уж точно не до нас — нужно решать эвакуироваться или заделывать пробоины.

Сияющая Звезда оставила позади тонущие фрегат и галеон.

Очередной бортовой залп...

На сей раз залп был Франки-Штейна, и теперь становится абсолютно ясно, что фрегат уже не починить.

Я быстро огляделся по сторонам. Бриг и тяжёлый галеон ещё могут спасти... Но на это уйдёт время, а сейчас от этих кораблей толку нет. Боевой корвет же и вовсе не пострадал. Его капитан настолько же трусливый, насколько и мудрый. Завидев Франки-Штейна, он тут же разорвал дистанцию и дрейфует сейчас на периферии.

— Передай моим, чтобы просто подстраховали нас. Специально никого топить не нужно, — поймав взгляд Ральфи, велел я. Пусть я не хочу командовать его кораблём, сейчас я командую нашей скромной флотилией.

Он кивнул и связался по Транслятору с Франки-Штейном. Через секунду я услышал уверенный голос Марси.

— Поняла, — отчеканила она, получив мой приказ. — А...

— Всё со мной в порядке, — я уже поднялся на шканцы и встал рядом с капитаном Ральфи. — Действуем согласно плану.

— Поняла, — повторила она, правда, мне показалось, я услышал в её голосе вздох облегчения.

Приятно, когда о тебе беспокоятся.

Мы набирали ход, нас не пытались преследовать несмотря на то, что после боя Сияющая Звезда не могла набрать максимум скорости. Я стоял на шканцах и в подзорную трубу смотрел на место недавней морской баталии. Поняв, что пушки Франки-Штейна больше его не достанут, боевой корвет флота поплыл на помощь своим товарищам.

Славно.

Пусть я и умею наслаждаться хорошими сражениями, всё же бессмысленные смерти я не люблю. Да и вижу разницу между законченными кровопийцами-пиратами и флотскими матросами, выполняющими приказы мерзавца. Да, пусть и за хорошее жалование и привилегии. Да, пусть они и сами понимают, что им приказано сделать какую-то гадость, но...

Ах, к морскому чёрту всё это! Искать правых и виноватых — абсолютное бесполезное дело. Для себя я определил несколько имён конченых мразей, которых нужно убить, и этого мне достаточно.

Я же не маньяк какой, чтобы решать проблему перенаселения огнём и мечом, верно?

Я свободный капитан.

***

— Господин Вице-Премьер, из Бухты Причала вышел боевой корвет, принадлежащий свободному республиканскому капитану Ральфу ван дер Эльму. Я взял на себя ответственность и велел взять его на абордаж патрульным судам. Но, к сожалению, не получилось, на помощь корвету пришёл Франки-Штейн. Учитывая это, можно смело утверждать, что тот, кто напал на вас, скрылся на корвете Ральфа ван дер Эльма, — проговорил высокий тощий мужчина с седой острой бородой, доходившей ему почти до груди, которая была увешена всевозможными орденами. Мужчина был облачён в красный китель с золотыми аксельбантами. На эполетах золотом же сияли огромные звёзды. По три звезды на каждом плече.

Джекман Барбаросса, сидевший за столом в гостиной, хмуро посмотрел на стоявшего на вытяжку мужчину.

— Я понял вас, адмирал, — сдержанно произнёс Вице-Премьер. — Удалось отследить, куда направились корабли?

— Прошу прощения, господин, но точно — нет, — виновато ответил единственный викторианский адмирал в Седьмом Сумеречном Море — Арон Готлиб.

Он носил такое же прозвище, как и Оливия Морган — Клык Барбароссы. Вот только если Оливия могла сама со своей командой выполнить многие задания Джекмана, сила адмирала заключалась в другом.

Джекман нахмурился ещё сильнее, но адмирал Готлиб продолжил:

— Мы можем лишь предположить. Оба корабля направились на северо-восток, а там...

Джекман широко распахнул глаза и перебил докладчика:

— Мун! Он идёт на Мун!

— Вы уверены? — удивился адмирал. — Я считал, что...

— Он идёт туда! — стукнул кулаком по столу Вице-Премьер Седьмого моря. — Этот гад насмехается надо мной!

Джекман вскочил с места и начал мерить шагами гостиную. Адмирал не мешал столь важному занятию своего господина.

Бари резко остановился в центре комнаты и повернулся к адмиралу.

— Поселение на Муне мелкое, — изрёк он. — Порт на севере. На юго-западе есть небольшая удобная бухта. Там мы впервые высадились...

— На острове их заметят.

— И что? — скривился Джекман. — Да, там есть корабли. И их хватит, чтобы задержать и потрепать тех идиотов, которые решат позариться на цветы моих яблонь. Вот только что они сделают против его корабля? Слушай меня, адмирал. Как только их заметят — пусть доложат. Но сами пусть не лезут! Пусть ждут нас! А ты собирай корабли! И вели подготовить мою Лудестию к выходу!

— Вы тоже отправитесь, господин Вице-Премьер? — опешил Арон Готлиб. Его удивление было понятно — очень давно знаменитый капитан Лудестии не вставал на шканцы своего корабля. Как правило, власти доверенных капитанов хватало, чтобы решать все вопросы без привлечения могучего Вице-Премьера Седьмого моря и легендарного фрегата.

— Да, — Джекман скривился, а его глаза сверкнули гневом так, что по спине адмирала пробежал холодок. — Призраков прошлого нужно сминать собственными руками, а затем сжирать, как кусок мяса!

— О чём вы говорите?

— Неважно! Выполнять!

***

— Значит, ты встретился с ним? — хмыкнула Олимора, не вставая со своего гамака. Сейчас она была в облике Оливии Морган. — Поздравлять надо?

— Не стоит, — отозвался я, садясь на стул рядом с её гамаком. — Не скажу, что кто-нибудь из нас двоих рад этой встрече. Но хочу ещё раз поблагодарить тебя за помощь.

Она чуть свела брови и склонила голову набок.

— Ты бы справился и без моей помощи, верно?

— Было бы сложнее.

— У тебя есть связь с твоим племенем, верно?

— Что там насчёт вашего патриарха?

Она с недоумением хлопнула ресничками.

— Не поняла, — проговорила она. — Мы, кажется, это уже обсудили.

— А я не понимаю, почему это ты решила мне устроить допрос. Вроде это ты моя пленница, а не оборот.

— Хах! Это условности! Ты же взрослый, и знаешь — какая разница кто сверху, а кто снизу, если в любой момент можно поменяться?

— Что за сравнения! — я театрально всплеснул руками. — Юная леди не должна так говорить, Олимора!

— Я уже давно не юная! — вспылила она. — И ты это знаешь, и...

— Я отомщу за вас так же, как и за себя, — перебил я серьёзно.

— А?

— У тебя ведь есть связь с твоим патриархом? Устрой нам встречу после того, как я верну Лудестию.

— С чего бы мне это делать? — недоверчиво спросила она.

— Ты явно не против этого.

— С чего ты это взял?

Вместо ответа я просто посмотрел ей в глаза. Несколько секунд мы пялились друг на друга, а затем она отвела взгляд.

— Патриарх ненавидит капитана Джонсона, пожалуй, больше, чем кто бы то ни было из нас, — проговорила она. — Только расчёт и стремление к цели удерживали его от того, чтобы не прикончить Джекмана раньше. Мы хорошо изучили этого мерзавца, так что могли себе позволить.

— Понимаю, — кивнул я. — И?

— И вряд ли ему будет интересно слушать солнцеголового алти, выращенного людьми! А скажи я ему, кто ты на самом деле... Боюсь, он тут же прикончит тебя, — Олимора усмехнулась.

— Ой, много таких было, да кроме Бари, никто не справился. Ну? Устроишь?

— Я подумаю.

— Хоть так. И да... Думать тебе, сестрица, придётся в трюме другого корабля.

Она вновь вспылила. Вскочив с гамака, она нависла надо мной и взревела:

— Ты отдаёшь меня другим цивилам?!

— Поверь, это временно и для твоей же безопасности, — проговорил я ровно. — Как только верну Лудестию, верну тебя в свой трюм. Я попросил относиться к тебе уважительно и организовать минимальные удобства. Но и ты не нервируй ребят.

Теперь уже она уставилась мне в глаза.

И вновь проиграла. Через несколько секунд она развернулась и упала на гамак лицом вниз.

— Иди, — пробурчала она. — Не хочу тебя видеть.

— Тяжело, наверное, твоему патриарху с тобой, — усмехнулся я.

— Отвали! Он лучше тебя, дважды предателя! Он всегда был с нами! Его ненависть дала нам силы жить! — свою тираду она выдала, не поднимая головы.

— Ладно, удачи тебе. И помни: будешь в гостях себя плохо вести - получишь по жопе.

— Отстань!

Выйдя из камеры, я столкнулся взглядом с Починкко.

— Подплываем к острову Мун, брат, — сообщил он.

Я кивнул и запер дверь.

— Ты уверен, что мерзавец клюнет? И пойдёт за нами? — чуть напряжённо спросил мой друг-алти.

— Если я хоть немного знаю эту скотину, то он уже готовит эскадру, чтобы повести её прямо сюда. Нужно подготовиться и встретить их во всеоружии, — усмехнулся я.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовал, что моё сердце начинает стремительно биться. И нет, не от физической нагрузки. А от возбуждённого ожидания.

Ну, Бари, ещё немного, и...

Корабль заметно тряхнуло. Проклятье! Это ещё что за напасть?! Он ведь не мог добраться до Муна быстрее нас?!

Глава 3

Я взлетел по лестнице на палубу.

— Капитан! Малые левиафаны! Четыре штуки! — быстро доложил Гарри Разноус, дежуривший на марсах.

Скажу честно, я испытал облегчение. Хотелось бы начать сражение с Бари лицом к лицу, чтобы видеть, как он яростно прёт на меня, быть готовы к этому...

А не позволить ему атаковать первым, пока я в трюме.

— Отлично! — крикнул я. — Марси, командуй!

— Есть! — с готовностью ответила моя «духовная дочь».

Она уже успела раздать несколько приказов, а сейчас ловко крутанула штурвал. Громыхнул одиночный выстрел...

Ай да Шон! Хорош!

— Джу! Джу! — наш бессменный юнга уселся на палубу рядом со мной и принялся начёсывать рога. За последние несколько недель он приобрёл размеры небольшого кабанчика. И сейчас эта тушка решила провести ежедневный ритуал наведения красоты, совершенно не обращая внимания на развернувшееся сражение.

А что это значит?

А значит это только одно — напасть на нас — инициатива сугубо самих этих гигантских жаб. Лунная алти, отдыхающая сейчас в гамаке в трюме, непричастна к этому.

Дело в том, что её «каюта» поглощает структурные вибрации. Но поглощает, увы, частично. Но даже при этих условиях она замедляет любые операции с вибрациями. И тут вступает в дело второй уровень защиты — тот, что сейчас своим кудрявым боком привалился к моей ноге.

Джу прекрасно чувствует структурные вибрации. Если пленница начнёт чудить, он доложит или мне, или Починкко, а экранирующая камера даст нам время среагировать.

Олимора знает об этом, и пока не делала глупостей.

Нужно будет не забыть ей сообщить, что к моменту её переезда на другой корабль, я там тоже подготовлю камеру. А ещё Ральфи обещал поставить на охрану пленницы своих лучших бойцов. Можно бы и Джу отправить, но... Интуиция подсказывает, что юнга пригодится мне на Франки-Штейне.

О! Ещё одну жабу подстрелили. А двух других ранили, и они начали погружаться на дно. Отлично, разобрались.

Приложив к глазу подзорную трубу, я одобрительно кивнул. Земля на горизонте. А перед ней наша эскадра.

***

Юго-запад острова Мун, два дня спустя.

Я лежал в шезлонге и пил холодный лимонад, приготовленный Бергом. Ласковый ветерок гладил кожу, крики чаек и шум прибоя смешивались с голосами людей. Я слышал обеспокоенность в некоторых голосах. Другие же пытались бодриться. Но были и те, кто действительно оставался спокоен:

— А ну хорош тут ссать! — пробасил Хельг Лодброк, а затем, хохотнув, добавил: — Вы ж не котики ссать в песок, а!

— Это кому там лень до туалета дойти?! — начала заводиться Марси.

На что народ весело рассмеялся, а Шон быстро ей объяснил, что капитан Лодброк совсем другое имел ввиду.

Я не обращал особого внимания на их болтовню, позволив себе отдохнуть после тяжёлых приготовлений.

— А-А-А-А-А-А!!!! — завопил стоявший возле меня на столике Транслятор голосом терпси-жабы.

Я принял вызов:

— Капитан Лаграндж, слушаю.

Одновременно я поднялся на ноги и посмотрел через подзорную трубу на горизонт.

— Капитан, это Генри Смитт! — заговорил транслятор голосом губернатора Лореляйя.

Я замер, ибо ждал сеанса связи отнюдь не с ним. Смитт сейчас на своём острове. А вот Ральфи, например, один из тех, кто патрулирует воды, высматривая эскадру Бари.

— Что такое? — быстро спросил я.

— Вам удобно говорить? — голос Смитта звучал немного взволнованно.

— Мы ждём Джекмана.

— А... ну...

— А-А-А-А-А!!! — завопил мой Транслятор. Он мог принимать сколько угодно вызовов, но говорить можно было лишь по одной линии.

— С вами хотят связаться? — Смитт услышал, что мне звонят. — Тогда не буду отвлекать перед боем. Просто свяжитесь со мной, как закончите. Желаю удачи, капитан! Сегодня ваше имя станет легендой!

— Спасибо, — озадаченно проговорил я, когда Смитт уже прервал связь.

Вот что за человек? Ну да ладно, хватит ворчать! Поступил он правильно и не стал полностью сбивать меня с мысли.

Я быстро принял следующий вызов.

— Капитан! Мы видим эскадру! Они здесь! Повторяю, они здесь! — возбуждённо проговорил Ральфи.

— Отлично! Возвращайтесь сами и остальным передайте!

Закончив сеанс связи, я взревел во всё горло:

— Враг на подходе! По местам!

***

Франки-Штейн величественно шёл во главе нашей эскадры. Чуть позади справа гордо резал волны малый линкор капитана Тьерри Буше; слева — тяжёлый фрегат Хельга Лодброка. Дальше располагались корабли попроще.

Всего наша эскадра состояла аж из двенадцати кораблей. Среди них даже был боевой корвет «Чёрный гром» (приз, взятый у капитана Барта Робертса), команда которого сейчас была сформирована из одних нассийцев. Управлял «Чёрным громом» сам вождь Нассийя, сменивший свой шикарный плюмаж из перьев попугая-дурака на капитанскую треуголку.

А вот Бари привёл с собой восемнадцать кораблей, среди которых был полновесный трёхпалубный восьмидесятипушечный линкор. Не такая махина как новиночка викторианского судостроения — «Бессменная Виктория», но достаточно внушительных размеров и мощи судно.

Трёхпалубный линкор шёл первым, а рядом с ним малый линкор на пятьдесят шесть пушек — викторианский аналог корабля капитана Буше.

И позади них...

— Дева под Килем, как же ты прекрасна... — прошептал я, глядя через подзорную трубу на фрегат с белоснежными парусами и лакированными бортами, сверкающими на солнце. На его носовую фигуру — красивую кудрявую девушку... Именно так в своё время я представлял образ Девы под Килем.

— Она великолепна... — с придыханием проговорила Марси, стоявшая рядом со мной.

Я оторвался от подзорной трубы и кивнул своей «духовной дочери». Молодец, девочка! Знает толк в прекрасном.

Я разглядывал Лудестию. Сердце щемило... Сколько мы не виделись?! Боль разлуки никогда не оставляла меня. Но вот мы наконец-то встретились! И от этого на душе разливалось тепло.

— Так, стоп... — пробормотал я, вглядываясь в борт. — Это что за пятна? А здесь что? Трещина!!! Бар-р-р-ри!!! С-с-сука!!!

Я с резким щелчком сложил подзорную трубу и скривился, стараясь сдержать эмоции.

— Тео, что случилось? — встревоженно спросила Марси.

— Всё в порядке, — буркнул я. — Просто этот гад, похоже, совсем не следил за Лудестией. Так...

Я прикрыл глаза, пытаясь отбросить лишние мысли и переключиться. Почувствовал, как по моему телу пронеслись структурные вибрации. Хм, резонируют с моей душой? Отлично. Выпустим их немного.

— Морские волки! — прогремел я, и мой голос разнёсся далеко за пределы палубы Франки-Штейна. Мне показалось, даже море пошло рябью. — Вы отличная команда! Я рад, что Дева под Килем свела нас вместе! Спасибо ей за это! Но! Я считаю, что такой команде, да ещё и с таким капитаном, нужен корабль побольше! Да помощнее! Я говорил вам, что Джекман Барбаросса предал идеи капитана Джонсона и не достоин стоять у штурвала Лудестии... И я уверен, мы с вами гораздо лучше позаботимся о лучшем из всех кораблей! Господа! Марси! Пришло время забрать Лудестию! В бой!

— В бой!!! — проревели мои товарищи.

Я хмыкнул и одобрительно кивнул. Погладив рукой штурвал Франки-Штейна, тихо прошептал:

— Ты был отличным кораблём, мой друг. Ты им и останешься. Я никогда не забуду тебя... Но прошу, помоги мне вернуть её. Без неё я не могу считать себя Хозяином Морей. Каким бы ты ни был прекрасным кораблём... Моя душа принадлежит ей.

После моих слов корабль внезапно ускорился.

Хех, подул попутный ветер, настоящий — природный, а не из гофры надува.

Ну что ж...

Понеслась!

Я заговорил в Транслятор, отдавая команду эскадре:

— Это Франки-Штейн. Иду на линкор. Первая линия — на вас малый линкор. Вторая — прикройте меня.

Раз уж трусливый Бари позорит Лудестию тем, что прячется за массивными тушами линкоров, придётся показать всем, на что в самом деле способны мои корабли!

Крутанув штурвал, я подкорректировал курс, уходя вправо. Тут же врубил надув на полную, ускоряясь.

— Джу! Джу! — слева от меня послышался привычный скрежет. Несмотря на то, что корабль сейчас наклонился, припав к правому борту, карликовый (хотя по размеру уже не очень-то карликовый) баран сидел ровно и спокойно чесал отросшие рога.

Оторвав одну руку от штурвала, я почесал его по макушке.

Затем снова вцепился обеими руками в штурвал.

— Оба борта, готовьтесь! — крикнул я канонирам, ещё сильнее уводя корабль вправо. Убавив надув, я скомандовал: — Левый борт! Залп!

Громыхнуло, и корабль немного дёрнулся. Не обращая на это внимание, я до упора выкрутил штурвал и, напрягая мышцы, удерживал его, чтобы он не вернулся в исходное положение.

Затем я вновь врубил надув на всю мощь, корабль начал резко разворачиваться вокруг своей оси.

И вот уже развернулся на сто восемьдесят градусов.

— Залп! — раньше меня скомандовал своим подчинённым Шон.

Громыхнуло. Отлично! Щит линкора хоть и выдержал оба быстрых залпа, но восстанавливается уже медленнее и теряет прочность.

Упс! Перед орудийными портами линкора начали закручиваться сгустки энергии. А прямо по курсу на нас шли ещё несколько кораблей. Но до них пока далеко... Где Лудестия?

Я продолжил крутить штурвал, менял мощность надува. Так что, когда линкор дал бортовой залп, умудрился поставить свой крохотный (по сравнению с линкором) корабль так, чтобы поймать на щит лишь шесть выстрелов из тридцати шести.

— Так-то! Нам и линкор нипочём! — воскликнул кто-то из моих матросов.

Но этот крик я пропустил мимо ушей.

— Брат! Лудестия! — заорал с марса Починкко.

— Вижу! — сквозь зубы процедил я. — Держитесь!

Бари провёл Лудестию за линкором и сейчас, выглянув из-за огромного корабля, Лудестия вышла на нас левым бортом.

Перед орудийными портами уже закручивались энергетические сгустки.

— Огромные... — выпалил изумлённо Гарри Разноус.

Ну да, на Лудестии самые мощные орудия в мире. Как писали в одной книге — добро должно быть с кулаками. Примерно этим тезисом я и руководствовался, когда создавал Лудестию.

— Верно! — крикнул я. — Таких мощных зарядов вы ещё не видели! И скоро мы сами будем ими облада...

Мой голос растворился в грохоте орудий Лудестии.

Щит Франки-Штейна с честью встретил десяток выстрелов, однако сам корабль снесло метров на шестьдесят в сторону.

Хвала Деве под Килем, больше половины зарядов прошло мимо нас — я успел увернуться. Вот только...

Глянув назад, хмыкнул. Три снаряда улетели вдаль и врезались в щит лёгкого фрегата «Штормовой Орёл». Корабль под руководством капитана Мартинеза шёл во второй линии нашей эскадры и спешил ко мне на помощь.

Трёх выстрелов хватило, чтобы полностью сбить с него щит. Будь там четвёртый, «Орёл» вылетел бы из битвы, так и не сделав ни единого выстрела.

А ведь это не прицельные и неконцентрированные выстрелы! Лишь россыпь от бортового залпа!

Невольно вспомнил свой рекорд... Однажды я на Лудестии одним удачным бортовым залпом пустил на дно сразу четыре корабля среднего класса — два корвета, боевой корвет и лёгкий фрегат.

А между тем Лудестия вырвалась вперёд и начала разворачиваться. Неповоротливый линкор тоже пытался встать к нам другим бортом и дать залп.

Что ж...

Я вновь ввалил надув и закрутил штурвал, выкрикивая команды. Проклятье! Лудестия выстрелит раньше! Она хоть и больше, но манёвреннее!

Скосив глаза, я заметил сидевшего рядом со мной барана. Он выглядел всё так же невозмутимо. Вот только зверёк будто почувствовал мой взгляд и поднял голову.

Джу внимательно уставился на меня.

Я вспомнил, как однажды, когда нам нужно было спасти Урсулу, когда её корвет брали на абордаж, Джу поддал скорости Франки-Штейну.

— Нам не хватает мощи, — изрёк я. — Если мы проиграем в этой битве и не сможем захватить Лудестию, то, возможно, больше никогда не увидим Урсулу.

Джу задумчиво моргнул. Он очень умный баран. И очень эмпатичный для барана. Он прекрасно понимает, когда с ним говорят искренне.

Вряд ли Джу верил, что мы можем погибнуть или даже проиграть бой. Но, вероятно, услышал в моих словах гораздо больше, чем в них на самом деле прозвучало.

А через секунду он яростно завопил:

— Ми! Ми! Ми!

И завибрировав, принялся тереться спиной о стойку штурвала.

Корабль ускорился, продолжая разворачиваться по дуге.

— Ух ты! — выкрикнул Берг, схватив за шкирку одного из матросов, едва не улетевших в воду.

— Вот это скорость... — восхищённо проговорил я, скосив взгляд на барана. — Спасибо.

Джу тяжело задышал и завалился на спину. Язык вывалился у него изо рта и упал на плечо, а сам баран поднял лапу с пафосным видом.

Я сразу же понял, что он показывает мне большой палец. Насколько это возможно, имея вместо пальцев копыта.

Я выровнял корабль, как мне было нужно. Мы развернулись быстрее Лудестии. А ещё, благодаря Джу, экстренно перезарядились все орудия.

А значит, мы можем прямо сейчас перейти к активным действиям.

— Огонь! — взревел я.

Бортовой залп врезался в щиты Лудестии. Конечно же, они выдержали, но разворачивающийся корабль чуть отбросило в сторону, сместив его траекторию.

В отличие от Бари, я попал по нему почти всеми пушками. В том положении он не успевал уклониться.

По ушам ударил очередной громоподобный раскат. А по линкору из вражеской эскадры, который оказался довольно близко к нашей корме, ударила мощная струя из водяной пушки, сделанной из ноздрей морского дракона. Перед этим сражением я изменил настройки пушки, очень сильно увеличив её шанс на саморазрушение.

Саморазрушение из-за избытка мощности.

На выходе она бьёт даже мощнее, чем сам морской дракон. Осталась проблема малой дальности, но...

Щит линкора встретил выстрел из пушки. А Франки-Штейн рванул вперёд. Я даже не подумал приказать убрать паруса. Титановый шёлк выдержит, а ещё добавит сопротивления воздуха и чуть замедлит наш полёт.

Секунда... вторая... третья...

На четвёртой щит линкора полностью исчез.

В прошлый раз, когда я пытался уничтожить корабль этой пушкой, дистанция была большая и не хватило мощности. Сейчас же...

— ДА-А-А!!! — взревели моряки.

И не только на нашем корабле — с других кораблей эскадры тоже слышался радостный рёв. Ну ещё бы. По сути, сражение началось совсем недавно, а самый крупный из кораблей противника натурально располовинен!

Две части огромного корабля, качаясь по волнам, быстро уходили на дно.

Бари... тварь ты. Из-за тебя страдают и корабли, и люди.

Но недолго этому продолжаться!

Водяная пушка перестала стрелять, и я вновь начал разворачивать корабль.

— Гарри! Начинай! — я отдал команду Разноусу и его группе.

— Есть! — рявкнул тот.

И уже через несколько минут:

— Бом!

— Бом!!!

— БОМ!!!

Специальная группа начала бить в барабаны, установленные посередине верхней палубы. Их чарующий и одновременно пугающий звук понёсся по морским волнам, оповещая врагов, что мы идём на абордаж.

Эта древняя традиция моряков давно умерла. Но я возродил её на Лудестии, и время от времени использовал.

Однако после того, как узурпатор захватил мою славную девочку, он отказался от этой традиции. Ведь она явно напоминала ему обо мне.

Под грохот барабанов оба моих корабля неслись навстречу друг другу. Держа в руках штурвал, я со шканцев глядел на Лудестию, выискивая Бари.

Ага! Вот он! Тоже стоит за штурвалом! Выискивает меня...

Кажется, смотрит на меня! Вот только моё зрение в теле молодого алти явно лучше, чем у него. Пока он толком не может разглядеть меня.

Я крутил штурвал, чтобы изменить курс. Чтобы подставить другой борт и подойти к Лудестии под другим углом.

Громыхнуло! Лудестия дала бортовой залп!

— Проклятье! Вот это пушки! — прорычал Берг, едва устояв на ногах. Он бросился к планширю и перегнулся через борт.

Да, наш щит дрогнул, и один снаряд ударил в корпус.

— Что там? — крикнула Марси, тоже спеша к борту.

— След есть! Но... — голос Берга звучал неуверенно.

— Франки-Штейн выдержал! — крикнул я, подбадривая матросов.

Ну ещё бы. Ведь это я его делал. Вряд ли он бы выдержал прямой бортовой залп практически в упор... Но даже тогда остался бы на плаву и смог сражаться.

Так что небольшая трещина в корпусе — это мелочи.

— Огонь! — рявкнул Шон.

Наш корабль вновь тряхнуло. На мгновенье щит Лудестии дрогнул, но...

Она такое уж точно выдержит. Вот если сейчас крутануться и дать повторный залп.

Но не до этого!

Мои барабанщики вошли в раж.

Мои корабли уже совсем близко друг к другу.

— БОМ! БОМ!!! — гремят барабаны.

— Баркх! — со скрежетом врезались друг в друга борта обоих кораблей.

Якори брошены, корабли стоят друг напротив друга...

— Марси, дома, — на бегу крикнул я, вскочив на планширь Франки-Штейна.

Буквально несколько метров отделяло меня от планширя Лудестии. Но он был выше — всё-таки Лудестия крупнее.

Я видел, как неторопливо поднялся на её планширь Джекман Барбаросса и, противно усмехаясь, уставился на меня сверху вниз.

— Как твоё ухо, Бари?! — задрав голову, крикнул я. — Не болит на морозе?!

Он скривился и, поддавшись чувствам, выстрелил в меня. Но бесполезно — оба корабля ещё держали щиты, что немыслимо для абордажных сражений.

Усмехнувшись, я поднял руку и, глядя в глаза Бари, указал на рею Лудестии, а затем изобразил пантомиму — в которой обмотал себе шею невидимым канатом и вздёрнул.

Склонив голову, я высунул язык на манер висельников.

Бари перекосило ещё сильнее. Он даже хрюкнул от злости.

Ну а я расхохотался.

И рванул вперёд, наплевав на щиты.