Хозяин вернулся

Глава 1

17 апреля 2024.

Она пришла. Возникла из ниоткуда, обрушилась как снег на голову, разлапилась на пять континентов, замерла, с любопытством огляделась. Все вокруг другое, непривычный странный мир, незнакомое, новое. Ее это удивило, но не испугало. Ей многое пришлось пережить, выдержать, преодолеть, немало пережить за более чем тысячелетие со времен оных. Она куда старше тысячи лет, но не гордилась этим, а воспринимала как преимущество.

Она помнила те легендарные времена, когда ее сыны играли короной римских цезарей, боролись с германцами за Вечный город. Она столетиями дралась за место под солнцем. Она умела выживать. Немало старых страшных врагов кануло во мглу веков, от них не осталось и следа, только кости, да курганы в степях. Она привыкла побеждать.

Мир переменился. Старые соседи исчезли, на планете что-то непонятное, странное, непривычное. Что ж, и это пройдет. Вывалившись в этот мир, она не заметила, как подмяла под себя, раздавила целую толпу аборигенов. Те даже пискнуть не успели, тихо растворились во тьме не бывшего.

Она пришла вся, как единое целое, вместе со своим мягким подбрюшьем Зоны Исключительных Интересов, с колониями и заморскими владениями, вместе с кораблями и судами по всем морям и океанам, с космической группировкой, базами на Луне, марсианскими площадками, орбиталами над Венерой. Она пришла со своими интересами и не собиралась от них отступать.

Непонятная катастрофа разорвала пространственно-временной континуум. Катаклизм разрушил привычный мир. Впрочем, кто сказал, что катастрофа непредсказуемая и неожиданная? Умные люди рассматривали самые разные варианты, понимали, всегда что-то может пойти не так.

Гатчина. Бункер Генштаба.

На поверхности глубокая ночь, пасмурно, тучи на горизонте отсвечивают зарево огней городов. Тихо, даже собаки не лают. Сыро и холодно.

На глубине под бетонными и стальными перекрытиями всегда хорошая погода. Здесь тепло, потолочные плафоны льют мягкий свет, циркулирует чистый отфильтрованный воздух. Здесь не чувствуются погодные коллизии, нет смены дня и ночи. Для дежурной смены всегда одна погода и всегда день.

- Тоже волнуетесь? - мужчина, возраста чуть за средний оторвал взгляд от экрана персонального модуля вычислителя. Его собеседник круглолицый здоровяк в костюме с металлическим отливом поморщился.

- Есть такое. Минута другая и ждем первый доклад.

- Я тоже волнуюсь, - по человеку нельзя было такого сказать. Его лицо с правильными чертами выражало только невозмутимую уверенность, спокойствие, властный взгляд серых глаз притягивал. - На душе неспокойно. Будьте добры, Сергей Игоревич, наберите Москву.

- Координатора в Кремле? - вопрос риторический.

Рука потянулась к телефону и дернулась от неожиданности. Аппарат издал резкий сигнал.

- Докладывайте. Император на линии. Включаю громкую связь.

- Ваше Величество, преемник Романов рапортует, - звучит молодой энергичный голос.

- Добрый день, Николай. Порталы открыли?

- Открыли, - человек на той стороне линии замялся, в динамиках на заднем фоне слышались приглушенные переговоры, доклады. - Через три секунды все установки вышли из расчетного режима. Дуга портала загорелась и сразу погасла. Специалисты говорят о скачках поля.

- Включить можете?

- Сейчас нет. Надо выяснить причину сбоя. Профессор Чернов работает с оборудованием, его люди просят дать время.

- На ту сторону никто не перешел?

- Нет. Мы даже не успели запустить дроны и открыть порталы, - голос Николай осёкся. - Ваше Величество, я принял решение остановить операцию. Пауза и режим ожидания пока ученые не разберутся со своей машинерией.

- Хорошо. Держи меня в курсе, - спокойным мягким тоном. - Николай, не дави на людей. Ничего страшного не произошло.

Император Владимир даже не понял, как сильно он ошибся в этой короткой фразе. Произошло. Уже произошло, только информация не запаздывает.

- Я не давлю. Все понимаю. Только опять придется заново запускать разведку и вычислять день, когда можно будет быстро взять контроль над Регентом.

- Отбой. Как Виктор Евгеньевич скажет что-то определённое, сразу звони.

Стоило отключить телефон, как сразу затрезвонил аппарат красной линии.

- Штаб командования столичного округа генерал-лейтенант Кондратьев. Государь, нарушена проводная и радиосвязь и со всеми странами вне нашей зоны. Сбои в работе спутников наблюдения. Потеря ориентации аппаратов. Обнаружены неизвестные спутники на орбитах. Прошу разрешить объявить Красную тревогу уровень «ноль».

Лицо императора окаменело, губы превратились в тонкие ниточки.

- Красная тревога. Уровень ноль. За моим именем. Кондратьев, немедля установить связь с пограничными частями, запросить доклады о происшествиях и необычных явлениях. Войска в приграничных округах вывести в полевые лагеря. Космический и военно-морской флот в полную готовность к возможному отражению ракетной атаки. Возможна атака с любой стороны, из любой страны. Как понял, Кондратьев?

- Так точно, ваше величество. Исполняю.

- Генерал-лейтенант, исполняешь от моего имени. По всем линиям: о провокациях немедля докладывать, открывать огонь только при непосредственной ясно видимой угрозе. Действуйте.

- Вы думаете? - Сергей Игоревич со страхом смотрел на сюзерена.

- Я боюсь. Боюсь оказаться правым. Молю Бога, что это все оказалось сбоями техники, ошибками операторов. Молюсь чтоб через десять минут позвонили и сказали, что я круглый дурак и паникер.

- Это связано с экспериментом и параллельной Россией?

- Черт его знает.

Император Владимир поднялся на ноги и шагнул к шкафчику.

- Будете? - с этими словами он достал с полки две плитки шоколада. - Помогает нервы успокаивать.

- Не откажусь, Владимир Васильевич.

- Молод я еще для Васильевича.

В открывшуюся дверь без стука вошел офицер с петлицами связиста. Выслушав рапорт, император молча вздохнул и размашисто перекрестился.

Прорвало. Рапорты посыпались один за другим. Присутствовавший при этом товарищ министра Иностранных Дел Сергей Шаховской тоже включился в работу. Он поднял всех своих людей кого мог и настойчиво пытался установить связь с посольствами и представительствами. До сего часа полупустынный зал совещания наполнился людьми. Сходу развернулся импровизированный штаб. Никто ничего не понимал, люди сводили в целое разрозненные рапорты, сообщения, пытались выстроить картину если не происшедшего, то ситуации на момент.

Космос быстро устранил сбои и дал картинку. Странную и невозможную. Сама карта мира неузнаваемо изменилась. За границами Империи менялись города, исчезли старые и появились новые дороги, мосты, близ морских рубежей а то и прямо в территориальных водах обнаружились боевые корабли и эскадры с флагами второразрядной державы, которая просто не могла, не имела таких кораблей, но тем не менее это факт.

- Столкновение с нарушителями над Оманским заливом. Перехвачены и принуждены покинуть пространство Саудовского королевства неизвестные истребители. Установлен контакт с фрегатом под флагом США. Ввиду опасной для судоходства обстановки, командующий силами охраны района и командующий персидским флотом перекрыли водный район. Всем судам передан приказ идти в порты, полным ходом уходить в Персидский залив.

Постепенно картина вырисовывалась. Проводная связь нарушена по всему периметру, остановлено автомобильное и железнодорожное сообщение. Докладывают об обрушившихся мостах, повреждениях на железной дороге. Сообщают о разрушении дорог в приграничных полосах. В инциденте у острова Молокаи потерпел крушение военный самолет США. У Порт-Саида вылетел на берег сухогруз под французским флагом. Навигационная ошибка. Массовые инциденты, попытки нарушения границы гражданскими на внешних рубежах Маньчжурии, Монголии, Джунгарского ханства, Уйгурского каганата. Доклад о перестрелке на северной границе королевства Сирия.

Совершенно фантастические рапорты получены от пограничной стражи на северном участке германской границы. Целая серия инцидентов в море на подходе к Дарданеллам. Десятки судов видимо пытались пройти проливом, не имея на то разрешения. Аварии из-за навигационных ошибок, потери береговых ориентиров. Береговые службы завалены совершенно фантастическими по своему идиотизму запросами с судов.

На удивление все спокойно на Аляске и Алеутах. Пограничные переходы закрыты, немногочисленные аборигены отнеслись к этому с пониманием, инцидентов с нарушением границы считанные эпизоды. Зато вокруг острова и ВМБ Молокаи царит нездоровая суета, слишком много самолетов и кораблей вокруг. Авианосная эскадра Тихоокеанского флота как раз идет на Молокаи. Докладывают о попытках кораблей и самолетов США воспрепятствовать переходу. Эскадра идет в полной боевой готовности, самолеты снаряжены, при необходимости моряки готовы задействовать все свои ресурсы, включая ракеты с ядерными боеголовками.

На Эспаньоле все хорошо. Незначительные курьезы с заблудившимися судами. Морской участок границы с Японией - без происшествий. Зато со стороны Турции многочисленные попытки нарушения границы обывателями.

- Ваше Величество, докладывает Николай Романов, - включилась связь с Москвой.

- Секунду, - Владимир отрубил внешний динамик и взял трубку. - Теперь говори.

- Профессор Чернов, если кратко, не может повторить эксперимент. У него нарушилась привязка по координатам межмировых переходов. Операцию я сворачиваю. Оборудование снимают, штурмовые части в режиме ограниченной готовности, к концу дня откроем свободный доступ в Кремль.

- Ты еще не знаешь.

- Догадываюсь. В интерсете полно сообщений о неопознанных объектах и происшествиях на границах. О Красной тревоге меня оповестили. Твой запрет на все заграничные перелеты, сухопутное и морское сообщение я получил.

- Догадываешься. Это хорошо, - император прищурился. - Коля, кто там у тебя старший от жандармов, полковник Карамзин? Передай ему командование, пусть все сворачивает и консервирует. Сам хватай самолет и дуй сюда.

- Так точно. Ты в Царском Селе или в Красном замке?

- Гатчина. Резервный бункер. В воздухе радируешь моему адъютанту номер борта и время посадки. На аэродроме тебя встретит офицер конвоя и сопроводит.

Товарищ министра иностранных дел закончил разговор с посольством в Хайфе. По его повеселевшему лицу было видно, что ответы посла Шаховского удовлетворили. Сергей Игоревич так и не понял, что он поднял дипломата с постели, заставил подтвердить, что Царство Иудейское на месте, никуда не исчезло, не провалилось и не испарилось. За окном огни ночного города, адских сполохов на горизонте не замечено. Оставалось только догадываться, что сказал посол после полунощного звонка из Петербурга.

А вот с посольствами в независимых государствах все глухо. Даже спутниковая связь не пробивает. Все пишут, что выключено оборудование у абонентов. Такого в принципе быть не может, спутниковый канал заглушить весьма проблемно, а обесточить оборудование в специальном исполнении с резервными аккумуляторами просто невозможно. В посольствах за границей все резервное питание на атомных батареях. Значит так оно и есть. Самый логичный вывод - посольств нет, связываться не с кем.

Выспаться не удалось. О сне и не думали. Гарнизон бункера по первому звонку приготовил и разнес завтраки. В зонах отдыха работали кофейные автоматы. Для желающих безалкогольный грог или сбитень. Здесь же за столиками собирались на перекуры.

Электрический свет бункера обманчив. Рабочая ночь плавно перешла в раннее трудовое утро, а затем в будний день. Прибыл Николай. Молодой мужчина лет тридцати с небольшим вообще-то говоря числился кем-то там по линии МИДа, но так получилось, оказался замешан в деле. Именно на этого родственника с хорошим потенциалом, но доселе талантов не демонстрировавшего царь Владимир Васильевич и сделал ставку в операции с параллельными мирами. Если быть совсем честным, использовал того, кого не так жалко потерять, если что.

- Ты пока летел успел прочитать сводки. Что скажешь?

Император даже не стал тратить секунды на ответное приветствие.

Николай тоже не задержался с ответом.

- Ваше Величество, мы провалились в Ад.

- Нет, все гораздо хуже. Ад можно закидать ядерными ракетами и залить святой водой. Все хуже. Мы провалились в форменный вселенский бедлам, желтый дом с борделем и танцами папуасов. Ты читал материалы по международному положению, идеологиям и текущим процессам у соседей, лучше меня должен понимать.

- Хорошо, что нас не атаковали в первые минуты. После перехода мы сильно придавили местную мировую империю.

- Потому и не ударили, что придавили. Акула хоть и тупая, но никогда не атакует того, кто больше, страшный и сам не боится.

- Если это так, - вступил в разговор Сергей Игоревич, - то у нас очень хорошие шансы в этом мире.

Император покрутил головой и ехидным голосом ответствовал:

- Каковы у нас шансы спасти рассудок в бедламе? Как можно сохранить чувства и любовь в борделе?

- Понял, дядя, - сообразил Николай. - Мы в афедроне.

- В заднице, Коля. В глубокой заднице. Вылезти из нее не можем. Даже если ученые все наладят, объяснят и гарантируют, разрешение на повторный эксперимент я не дам. Не хватало еще к динозаврам или в другой рукав Галактики перелететь. Будем в это все самое врастать и перестраивать под наших детей.

Достаточно длинную для императора тираду завершил сигнал вызова. Звонила разведка флота. Им удалось совершить невозможное, наладить канал связи и потребовать срочные переговоры с госсекретарем США.

- Хорошо. Держите связь. Нам нужен час подготовиться.

Император положил трубку.

- Переговоры проведете вы, Сергей Игоревич, и вы, Николай Аристархович. Три четверти часа на подготовку.

- Подключить Кривошеева?

- Нет времени вводить в курс дела твоего министра. Ты лучше его знаешь ситуацию.

- Наша задача?

- Установить контакт. Потребовать соблюдение наших интересов, безопасность наших граждан. Поставь его на место, Николай Аристархович. Мне нужен мир на наших условиях и принципах.

- Если удастся договориться о торговле? - Николай схватывал на лету. Раз драки нет, все скоро захотят торговать.

- Если получится. Пока обычные условия. Регистрация гарантии по нашему праву, торги через Стрелку.

Покидая зал совещаний Николай подумал, что стоило держать язык за зубами. О торговле говорить легко и приятно, но по каким курсам прикажете пересчитывать рубли в совершенно непонятные валюты неизведанных стран? Вот то-то и оно. Молодой человек сомневался, что даже могучий министр Финансов и директор Имперского банка сумеют найти ответ. Впрочем, уже через полминуты Николай напрочь забыл об этой проблеме. Стоило хотя бы глянуть на карту и попытаться просчитать конфликтные вопросы. В том, что их будет много Николай не сомневался. Дядя прав, Господь вверг Россию не в Ад, а в дурдом. Ад для русских слишком легкое развлечение.

- Ваше высочество, английским хорошо владеете?

- Посредственно. На уровне любознательного туриста. Полгода работал в дипмиссии Лос-Анжелеса. И катался по британской Африке.

- Тоже не университетский стандарт. Североамериканский говор так и не освоил. Немецкий и французский приличный уровень, даже пикантные шутки понимаю.

- Хорошо, в крайнем случае вспомню фразы что мне в армии вдалбливали. Надеюсь, его величество нас за такие переговоры не выгонит в отставку.

- Знаете, после такой пертурбации нас за любые переговоры ругать не будут. Как понимаю, у Заокеанских госсекретарь уже не Стюард? Вы же что-то читали из отчетов разведки?

- Именно что-то. Какой-то иудей, Блинкин или Блюмкин, черт его разберет. Кстати, Сергей Игоревич, совсем забыл. Переводчики у нас есть?

- Есть только армейские.

- Тогда лучше не надо.

Глава 2

17 апреля 2024

День 16 апреля по времени Восточного побережья очень хочется забыть, напрочь вычеркнуть из памяти. Увы, не получится. Энтони Блинкен к вечеру был уверен, что хуже, чем сегодня не было, нет и быть не может. Ах да, проблема не исчезла, значит все может оказаться еще хуже, чем по самым смелым предположениям. Ближайшее будущее непредсказуемо, все может быть, все может повернуть черт знает куда, и совершенно не ясно, как это обернуть себе на пользу. Вот, биржа сегодня не успела отреагировать, а завтра взорвется. Это если регуляторы позволят вообще открыть торги.

Все шло очень хорошо пока по экстренной линии не вызвали в Белый Дом. Уже через пять минут на крыше ждал вертолёт. Энтони честно пытался выяснить причину, но никто ничего не знал. На информационном канале все как обычно, только глухие однострочные упоминания о проблемах со связью с Восточной Европой и Россией. Да ещё сообщение о происшествии на Гавайях. Якобы что-то там обнаружили странное. К новости от моряков Энтони отнесся скептически. Ребята явно запускают очередную страшилку чтоб выбить себе бюджет. На их месте сам также бы сделал.

Резиденция встретила подозрительной суетой. Агенты безопасности перехватили госсекретаря на лужайке у вертолёта. Винтокрылая легкая машина сразу оторвалась от земли, не успел пассажир ступить на газон.

- Не могу ничего сказать, мистер Блинкен. Президент сам все объяснит.

- Показывайте, - госсекретарь рефлекторно пригладил волосы.

Нехорошие предчувствия оправдались. У бункера усиленная охрана. По дороге подозрительно мало людей. Энтони видел, как агенты уводят от здания группу бездельников, экскурсантов скорее всего. В коридорах беготня, куча охраны, носятся индивиды с короткими стрижками, в черных очках и с характерно оттопыривающимися пиджаками.

- Тони, тебя ждем. Удалось установить связь с Москвой? - президент поднял руку в приветствии.

Дежурная доброжелательная улыбка, уверенный вид. Тот самый могучий старик Байден. И как всегда забыл, что никаких задач с кем-то связаться он не ставил. Впрочем, к этой манере давно все привыкли. Несмотря на возраст мыслил Джо здраво, а то что память подводит, не страшно. Те, кто погружался в работу правительства прекрасно знали, большая часть его обмолвок и оговорок на совести референтов. Президент не обязан знать и помнить все. За ним сильная команда помощников и советников. А вот с кадрами сервиса беда. Увы, началось не при этой администрации.

- Давайте кратко, - советник по национальной безопасности один из самых молодых и энергичных выдвиженцев сцепил перед собой пальцы.

- Два часа назад. Два часа с четвертью прервалась связь с Россией, Украиной, Стамбулом, Израилем, Ираном, арабами. Не отвечают Аляска, Доминикана, Гаити. В Перл-Харборе объявлена тревога. У острова Молокаи обнаружена неизвестная эскадра. Корабли неизвестных типов и серий, но идут под флагом России. Командир соединения ведет себя уверенно до наглости. Одновременно прервалась связь с постами на Молокаи. По тревоге подняты самолеты с Гаваи.

- Ллойд, что скажешь?

- Я успел объявить общую тревогу. Войска, флот приведены в состояние повышенной боеготовности, - пожилой седовласый негр повернулся к Джозефу Байдену. - Господин президент, не думаю, что это что-то серьезное. Мы организовали русским хорошее дерьмо в Сирии и на Украине. Думаю, в ближайшие пару часов обстановка прояснится. Возможно, испытывают что-то в космосе.

- Слишком самоуверенно. Так? Русские могли заблокировать все каналы Израиля и саудитов? Я уже не говорю о наших людях у мистера Зеленски, - резко прервал министра Обороны Джейкоб Салливан.

- Что с космосом?

- Работаем. Картинка со спутников идёт, но операторы говорят разное непонятное.

- Это как?

- Привязки к местности слетели. Есть дрейф координат. Местами видят не то, что там есть.

Энтони Блинкен бросил недоуменный взгляд на Ллойда. Похоже возрастные изменения, это заразно. Ллойд всего на девять лет старше Блинкена, а уже сдает.

- Господа, мне нужно время чтоб связаться с посольствами, - руки сами зачесались, нечего сидеть и ждать.

- Так связывайся. Тони, это твоя работа.

Следующие два часа госсекретарь трудился не покладая рук. Увы, интернет, телефон, сотовые операторы, даже банальная радиосвязь помогли мало. Знаменитый «Старлинк» тоже отказывался соединять с абонентами в зоне неопределенности. Огромный кусок планеты словно накрыло невидимым куполом.

Примерно тем же самым занимался директор ЦРУ. После короткого обмена мнениями, Энтони злорадно усмехнулся - не у одного него проблема. Разведка не может пробиться к своим людям. Хваленные спутниковые каналы молчат у всех. А интернет, даже закрытые «теневые» каналы словно топором обрублены. Забавно, но именно это и оказалось правдой.

- Что с визуальными данными? Запросите агентов близ зоны Катаклизма, - Вот так, накрывшая часть планеты зона тишины обрела свое имя. Самое интересное, на другой стороне прозвучало то же самое слово, только на русском, разумеется.

Тем временем армия и флот реабилитировали себя. На экране видеосвязи появился офицер флота. Прямая передача с эсминца "Чан-Хун". Командир корабля бодрым голосом доложил обстановку.

Видеокамера повернулась, на экране вид на идущий в море большой корабль, архитектура современная, корпус с атлантическим носом, обтекаемая стелс-надстройка, на баке орудийная башня. Камера в режиме максимального увеличения, изображение дрожит, четкости не хватает. Все равно оператор работает добротно, показывает неизвестный корабль - видны зенитные модули, шлюпки на палубе, боевые посты, антенны, на спардеке контейнеры ракет, корма чистая, с вертолётной площадкой. Камера выхватывает трепещущий на ветру русский флаг.

- Капитан второго ранга Гринсби, доложите, что это за корабль?

- Флаг русский, называется "Гепард". Вот только мистер министр обороны ни в каких справочниках и таблицах такого корабля нет. Как видите, немного похож на наш "Арли Берк", только короче, и в корме на надстройке вторая орудийная башня.

- Китайцы?

- Никак нет. Тоже не похоже. Посмотрите.

Изображение вновь переключилось на внешнюю камеру. На экране два таких же эсминца. Дальше за эскортом над волнами плывет массивная туша тяжелого авианосца.

- Черт! - вырвалось у Ллойда Остина.

- Вонючая задница, факен фак, мазафака! - добавил он на характерном диалекте черных гетто. Видимо, вид русского авианосца пробудил у заслуженного ветерана память о бесшабашной молодости до армии.

- Да сэр. Ничего такого ни у кого нет.

- Капитан второго ранга Гринсби, вы запрашивали русских? Куда они идут?

- На Молокаи. Говорят, у них там маневровая база. Обещают на обратном пути зайти в Гонолулу.

- Сынок, это говорит президент. Помнишь меня?

- Так точно. Я за вас голосовал на позапрошлых выборах.

- Вот и хорошо. Сынок, ты можешь связаться с русскими и перебросить через них канал связи с Москвой?

- Уже запрашиваю.

После переговоров с этими, с позволения сказать пришельцами, Энтони Блинкен пребывал в состоянии непреходящего изумления. Банальный заезженный штамп - мир разлетелся в дребезги на мелкие сверкающие осколки. Увы, это не кино, это та самая неприглядная реальность, от которой хочется орать во весь голос и забиться в угол бункера.

Русские на экране монитора до отвращения реальны. Двое мужчин. Один что постарше в дорогом солидном костюме. Второй совсем молодой в армейском камуфляже. Причем именно молодой вел себя как главный. Энтони передернуло при виде этой наглой самоуверенной рожи природного аристократа.

Разговор получился интересным. Так вышло, что тон задавали русские. Спокойный вежливый разговор, формальные сожаления о случившемся, пожелания наладить контакт. Все попытки госсекретаря взять быка за рога разбивались о ледяную уверенность в своих силах этих людей. Причем они даже не первые лица, заместитель министра Иностранных дел и молодой наглый мажор, прямо так и заявивший, что он родственник и порученец чертова русского императора.

В бункере воцарилась тишина. Экран погас. Энтони Блинкен с отрешенным видом глядел на монитор с транслируемой со спутника картинкой.

- Ллойд, хорошо, что ты не отдал приказ выпустить ракеты, - первым нарушил молчание президент. - Ты молодец.

Как всегда, Байден забыл, что приказ о ядерной атаке может отдать только он сам. Или уже не только. Ходят нехорошие слухи, что знаменитые пульт и ключ, это только первая ступень, внешняя картинка. На самом деле приказ отдается коллегиально. Видимо Джо знает, раз так говорит.

- Мы, еще можем ударить.

- Уже поздно. Все решилось в первые минуты.

- Мои люди отрисовали карту, - директор ЦРУ подошёл к пульту. - Разрешите.

- Конечно, мой мальчик.

Уильям Бернс в свои шестьдесят восемь давно поседел и нисколько не походил на мальчика, но предпочел пропустить мимо ушей оговорку Джо. Не ко времени. Мужчины не обижаются на мелочи, тем более, за спиной добродушного старикана Джо стоят весьма неприятные и мстительные люди.

Агенты и аналитики Бернса действительно успели собрать данные. Настоящие профессионалы. Теперь они обрабатывали запись переговоров, выжимали из нее капли реальной информации. Русские явно сказали и показали куда больше чем хотели. Теперь каждое слово, каждое движение, взгляд, выражение лиц, каждый элемент обстановки за их спинами станут предметом тщательного всестороннего изучения.

- Что будем делать с Аляской? Как мы объясним русскую базу на Гавайях?

- Ничего не делать, - прозвучал громкий смешок Камалы Харрис. - Убыточный заснеженный штат респов. Без Аляски даже лучше.

Энтони Блинкен грустно покачал головой, вице-президент это одна из ошибок старины Джо. Ладно, следствие ошибочного компромисса. На прошлых выборах она была нужна, точнее говоря люди, которые за ней стоят.

- Меня больше волнует, что мы расскажем об Израиле.

- Тони, почему ты ничего не спросил у русских о наших вложениях в Восточную Европу? - когда нужно, Байден соображал быстро. - На следующих переговорах обязательно поднимешь вопрос и потребуешь компенсацию.

- Надо связаться с китайцами, - напомнила министр финансов. - Я вижу, русские их здорово прищемили. Надо выработать общую линию давления. Тем более, мы взаимозависимы. Сейчас такое время, когда стоит забыть старые разногласия.

Джанет бросила короткий взгляд на Энтони. В ответном еле заметном кивке бровями читается «спасибо». Свой человек, вовремя перевела стрелки и подсказала направление. Джанет Йеллен пожилая, но могучая женщина со стальным характером, плохого не посоветует.

Блинкен молча записывал вопросы. Человек не глупый, прекрасно понимал, первые переговоры самые важные, а провел он их не блестяще. Над головой госсекретаря сгущались тучи. С другой стороны, он все равно связан с «Сонным Джо», свой человек для кланов демократов. Отставки Энтони не боялся, но Катаклизм нанес серьезный удар по бизнесу, многие сегодня понесли тяжелые потери. Нужен виноватый. Русские, само собой. Но вопросы будут не к ним.

Глава 3

17 апреля 2024

Утро началось с сотен сообщений в чатах. Сергей в туалете, простите за подробности, открыл первый попавшийся канал и завис, приклеился, извините. Бред какой-то. Вроде не первое апреля.

- Сынок, ты на работу не опоздаешь?

- Нет, мама, бегу, – подскакивая с унитаза.

Время на самом деле уходит. Пока чистил зубы и умывался, приводил себя в порядок, мама уже пожарила яичницу. Просыпалась она всегда рано. Возраст.

- Может, колбаски положить?

- Спасибо, - молодой человек промямлил с набитым ртом. – Лучше, что вкусненькое на ужин.

- Не наешься же. И так мало кушаешь. Я тебе контейнеры собрала. Яблоко положить?

Все же жизнь с матерью имеет свои плюсы. Всегда накормят, постирают и погладят. На шутки и приколы друзей Сережа давно не обижался. Возраст за сорок, жениться поздно и не имел никогда тяги к своему гнезду. Пусть булкохрусты и праваки нищету плодят, в ипотечную кабалу впрягаются. Да и с организмом не то, с сахаром проблемы, приходится регулярно сдавать анализы. У мамы тоже давно не все ладно со здоровьем. Кто же за ней приглядывать, в аптеку ходить будет?

До работы две остановки пешком, на улице тепло, солнце жарит. Тратить деньги на автобус жалко. Все равно врачи рекомендуют двигаться, не объяснишь же им что работа такая, а вечером еще свои дела. Зато утром получается небольшая пробежка.

- Добрый день! – Сергей первым поздоровался с соседом собачником.

- Здравствуй, - на помятом отекшем лице Дмитрия Сергеевича читалась вся история дурной ночи. Нет не то что вы подумали. У соседа проблемы с тревожностью, частые бессонницы. Однако, не жалуется, стоически переносит последствия бессонницы.

О панике в «телеге» Сергей успел позабыть. Погода хорошая. Дышится легко. Солнышко светит. Внимание привлек гул, прямо над городом низко шел военный самолет. Истребитель или фронтовой бомбардировщик, Сергей увы плохо разбирался, хотя в интернетах считался знатоком.

Вот и контора. Отдельный вход с торца бизнес-центра. Стеклянные двери. Скромная вывеска. Кому надо и так знают, все же не ширпотребом в розницу торгуем.

На работе, ну что на работе! Первые ласточки уже вовсю обсуждали новость. Народ бродил взбудораженный. У кофейного автомата собралась компания.

- А вот и программист! – первой заметила ценного сотрудника и нехорошо обрадовалась Людочка из рекламного отдела. - А у нас интернет завис.

- Сейчас посмотрю.

- Половина сайтов отвалилась. Ничего нет.

- Это из-за оккупации Литвы, - авторитетно заявил Марк Захарович.

Зам директора обычно редко выходил из своего кабинета, но сегодня демократично с раннего утра общался с народом в холле.

- Это Россию оккупировали.

- Ты посмотри, что деется! Военное положение не объявляли, а солдатиков всех ночью подняли по тревоге.

- Куда им против немцев. Одни призывники, - ясности комментарии не добавляли. Каждый на своей волне, у каждого свое видение.

Сергей проскользнул в свой кабинет с табличкой "Отдел по подавлению восстания машин". Куртку на вешалку. Сам за компьютер. Нет, все работает. Канал связи устойчивый. Провайдер не саботажничает, все пингуется просто великолепно. Смотрим, что из программ работает. Так, у бухгалтеров банк не принимает заявки. "Временные перебои". Не открывается движение по счетам.

- Знаем мы это временное.

Сережа тыкнул в иконку браузера. Интернет тоже работает. Вот только.... Глаза непроизвольно расширились, челюсть повисла.

- Серега! - громкий стук в дверь.

На пороге стоит Дмитрий Павлович директор компании.

- Ты на месте. Хорошо. Давай, что у нас с площадками?

- Крипта?

Директор подкатил второе кресло и положил руку на стол.

-Вот, смотрим, - настроение конечно не рабочее, но приходится.

- Дурдом, - прозвучало резюме.

- Следующая, - Сережа переключился между криптовалютными площадками.

- Курсы валют? Хотя, о чем я. Биржи нет, Центробанка тоже, - задумчиво протянул директор.

- Дмитрий Павлович, что случилось то?

- Молодой человек, новости читал? - Дмитрий Карташов вообще-то ровесник Сергея Иванина, слегка за сорок.

Однако вел себя директор как старший и опытный коллега. Хотя по внешнему виду все наоборот. Уже обрюзгший Сергей выглядел куда старше подтянутого, жилистого хозяина компании. Дмитрий вообще иногда казался студентом, только глаза выдавали истинный возраст, немалый жизненный опыт и дела славных "нулевых", когда нравы уже облагораживались, а с законностью еще все обстояло зело относительно.

Сергей молча развернул новостную ленту местного сайта. Как он понял, каналы с Большой Земли обрублены. Все пишут, что связи с Россией нет. На границе с Литвой черт знает что творится.

- Вот это открой. Нет, выше, - Дмитрий Павлович легонько толкнул программиста в плечо.

Кто-то уже успел разместить в городском блоге ролик с пограничного перехода. Любительская съемка на телефон. В кадре домики вдоль дороги, пограничная зона, ровный забор. Таможенный пост с российским триколором. На улице никого, раннее утро, только у самого перехода наряд погранцов о чем-то переговаривается с людьми за поребриком. Камера приближает литовцев. Все в форме, разумеется.

- Узнаешь?

- Люди как люди. Форма как форма.

- Когда у соседей фуражки появились?

- Может с натовских складов старье привезли?

- Непохоже. Оружие не узнаю. Не «калаш» и не «эмка», - директор тыкнул в клавиатуру снимая ролик с паузы.

Камера скользит по пейзажам на той стороне. Обычный сельский вид. Только дома куда лучше, чем у нас, новее, облагороженные что ли. В глаза бросается ухоженность, все ровное, чистое, не то, что обычно у всех на постсоветском пространстве. За зоной досмотра два грузовика. Непривычные кабины с капотами как у американцев, на радиаторах незнакомые эмблемы. Теперь в объективе будка таможенников. Резкое увеличение. На весь экран до боли знакомый бело-сине-красный триколор. Те же самые цвета флага.

- Ты понял?

- Черт побери!

- Сережа, у тебя банк на телефоне работает? - неожиданный вопрос.

- Должен. Хотя я, Дмитрий Павлович, уже и не знаю.

- Я тоже. Давай я тебе «штуку» переведу, а потом ты мне.

Программист пожал плечами. В голове кавардак. Реальность, привычная картина бытия еще держалась, но от нее уже отваливались куски, ветер вырывал и уносил целые фрагменты. За стенами уютной серверной все казалось странным, непривычным, пугающим.

Телефон звякнул оповещением.

- Пришли, Дмитрий Павлович.

- Хорошо.

До конца, еще не веря глазам, Сережа вошел в приложение, открыл историю операций. Действительно, баланс изменился. Так же отправил директору ответную тысячу.

- Пришло.

Жить сразу стало легче. Жить стало веселей.

- Я уже проверял, все работает. Весело было бы, если б счета и карты квакнули. Но все равно, решил перепроверить.

- Писец.

Как и все его друзья и товарищи Сергей отвык о налички. Все через карту, все в телефоне. Сердце екнуло от мысли, что мог вообще остаться на нулях. В кармане то какая-то мелочь.

Работа разумеется встала. Да какая еще работа, когда такое творится! Все прилипли к экранам и телефонам, в кабинетах собирались компашки и бурно обсуждали новость.

Ролик Сергей Иванин с директором досмотрели. Неизвестно что за телефон у неведомого оператора, но камера у него с хорошим зумом. Увеличение услужливо приблизило дорожный знак на другой стороне. Обычный указатель на столбе с русскими буквами. Черным по белому "Ст. Вержболово".

- А где Кибартай? - осведомился программист.

- Там же где Литва.

- Так что получается, наши не могут Херсонскую область захватить, а Литву за одну ночь заняли?!

- Хуже. Знаешь, такое ощущение, они всегда здесь были.

Директор ушел. В серверную заглянул Марк Захарович, но не найдя достойного собеседника так же молча захлопнул дверь.

Сергей полез на иностранные новостные сайты. В отличие от наших, там все работало. Однако, ясности тоже не появилось. Зато, разных версий за пять минут можно насобирать на полусотню романов, из них половина постапокалиптика, треть мистика, остальное четкая стенография жесткого наркотического бреда. Причем, что-то подсказывало, что именно последние версии ближе всего к реальности.

- Серега, - директор позвонил по стационарному. - Через три минуты выступает новый президент. Дуй в приемную.

Когда-то года два назад с подачи очередной секретарши, Дмитрий Павлович купил в приемную большую плазменную панель. Девушка уволилась, новая секретарша оказалась умней и в рабочее время усиленно делала вид что работает, а телевизор так и остался.

Экстренное сообщение шло по всем каналам. Перед камерой сосредоточенное серьезное лицо заместителя председателя Совбеза. Рядом с ним губернатор анклава, мэр города, трое военных. Последних Сергей не узнал, а представлять их не стали.

- Соотечественники, обращаюсь ко всем гражданам Российской Федерации! Сегодня в ноль часов 21 минуту из-за ранее не наблюдавшегося уникального природного явления нарушены связь и транспортное сообщение с большей частью России, Белоруссией, ближним Зарубежьем, странами Прибалтики, Ближнего Востока, Аляской, другими территориями.

- Ту страну не назвал, - с брезгливой миной на лице заявил Марк Захарович.

На него шиканули.

- Сразу после нормализации природного катаклизма все силы армии и флота приведены в повышенную боевую готовность, пограничные войска получили приказ закрыть все погранпереходы с бывшей Литовской Республикой. Мною и правительством области устанавливается контакт с законными представительствами государств на подвергнувшейся природному воздействию территории. Сограждане, - заместитель председателя Совбеза раскрыл ладони. - Прошу вас сохранять спокойствие, отнестись с пониманием к временным…

Выступающий прокашлялся. Он явно хотел сказать другое слово, но время остановился.

- Прошу отнестись с пониманием к временным неурядицам. Правительство поддерживает связь по прямым линиям с ведущими мировыми и европейскими странами, мы ведем наблюдение за территориями к Востоку от границы. На сегодня каких-либо враждебных нам действий не замечено.

- Согласно действующей конституции Российской Федерации, действующих федеральных законов и принципа непрерывности передачи власти, являясь старшим по должности представителем правительства Федерации принимаю на себя временные обязанности президента России. Исполняю обязанности ровно до того момента как всенародно избранный законный президент сможет вернуться к своим обязанностям в полном объёме и на всей территории страны.

Правительство отслеживает ситуацию. Налаживается контакт с сопредельными территориями. Пограничная служба надежно пресекает попытки незаконного нарушения нашей границы, армия готова защитить нашу территориальную неприкосновенность, жизни и имущество граждан Российской Федерации. При этом мы открыты к переговорам на равных доверительных условиях с легитимными властями стран на территории Катаклизма.

После исполняющего обязанности слово взяла телеведущая. Ее уже не слушали. Последнее слово в выступлении нового президента надолго закрепилось за невозможным событием прошлой ночи. Что интересно, с другой стороны границы использовали тоже самое слово в точно таком же смысле. Тот случай, когда суть сама находит себе дорогу и отклик.

Да, после выступления и. о. президента словно пробку выдернули. Симпатичная ведущая, речь губернатора уже никому не интересны.

Сергей держался у двери, очень удобно, когда надо аккуратно и незаметно уйти. Увы, его опередил Марк Захарович.

- Врет, как всегда врет, - бросил зам директора.

- Все хуже, Марк Захарович?

- Не знаю. Одно скажу, с таким серьезным видом всегда врут. Ничего они не поддерживают, ничего сами не знают, ни о каких переговорах речи быть не может. Ну сам посуди, кто в здравом уме будет с нами разговаривать?

- Вроде вторжения же нет. Если сразу не атаковали...

- Кому мы нужны? - резко перебил зам. - Выкатят условия, все сами отдадим и продадим за копейку. Нам и не скажут.

Работа прекратилась сама собой, но рабочий день никто не отменял. Фирма жила за счет торговли. За последние два года Дмитрий Павлович хорошо поднялся на санкциях. Благодаря своим связям и контактам Марка Захаровича завозил оттуда все, на что у нас есть спрос. Сергей лишнего не спрашивал, он сам видел - обход запретов, "серый импорт" очень выгодное дело. Рискованное конечно, ранее порядочные партнеры легко могут кинуть, если это не грозит последствиями. Однако, владельцы фирмы как-то выкручивались.

Интернет как-то разом скукожился. Отвалились все российские ресурсы и пользователи. Зато вдруг вскрылось, кто реально только назывался российским, а держал сервера и админов за пределами страны.

Местные каналы и новости копировали одно и тоже. Плюс самые фантастические слухи. Сергей млел, читая зарисовки очевидца о сражении вдруг выплывшей из тумана эскадры под советскими флагами с флотом НАТО у Готланда. Жаль, это все только похоже на правду.

- Наши уже не придут, - процедил Сережа, открывая известный ненашенский новостной сайт.

Вот тут ясности стало еще меньше. Опять заявления политиков и пресс-секретарей: "Все хорошо, прекрасная маркиза. Все под контролем. Держим руку на пульсе. Готовы к переговорам. Наша жесткая позиция дает ясный сигнал."

Ну, вы все поняли.

После обеда позвонила мама.

- Сынок, ты поел?

- Спасибо. Все вкусно было.

- Я на вечер пирожки собралась делать. Только у нас маргарин кончился. Зайдешь в магазин?

- Конечно. Только, мам, сейчас все жарят на растительном масле.

- Не говори глупостей. Пирожки жарят на маргарине. Ты ел и не ворчал.

- Хорошо, мам, куплю, - спорить бесполезно.

Сергей давно не пытался в чем-то убедить или переубедить пожилую женщину. Пару раз, когда у него это получалось, закончились не сказать чтоб хорошо.

- Ты интернет смотришь?

- Ага. Ты на каком сайте? - вопрос без какой-либо задней мысли.

- Не знаю я твоих сайтов. Мне уже все прислали и рассказали, - как всегда уверенным тоном в полной убежденности в своей правоте. - Тебе переслать?

- Не надо, - Сергей лихорадочно пытался вспомнить, какие именно каналы каких сеточек мама читала в последнее время.

Ничего вразумительного не выходило. Впрочем, со многими мамиными источниками молодой человек соглашался. Правду пишут о том, что касается повсеместного воровства, идиотизма властей, глубокой дупы на фронтах. В этом он лично постоянно убеждался. Если уж банальные фрезы мы тащим через перекупщиков из Швеции и Германии, если все активисты собирают деньги на помощь бойцам, если на литовской границе постоянные казусы, то остальное ещё хуже. Нет, эти ничего не могут и не умеют, только на светлый период советской власти помои лить горазды.

Еще один звонок. На экране светится "Витя Рэд".

- Здорово, камрад! Ты слышал?

- Нет, - ответ сам слетел с языка.

- Наши вернулись! Ты на работе?

- Ага! Какие еще наши?

- Ну как! Серега! Ты, что новости не смотришь?!

- Смотрю, - обреченным тоном.

Виктор человек хороший, настоящий товарищ. Но уж больно неуравновешенный и впечатлительный. Дожил до седых волос, ну ладно, с проседью, и сохранил восторженный оптимистичный взгляд на суровую действительность.

- Ты карту смотрел?

- Какую карту?

- Тебя в Гугле забанили? Серега, она везде вирусится, - возбужденно выкрикнул товарищ. - Смотри американцев. Ты же программист.

Последнее прозвучало со всей безапелляционной железобетонной уверенностью. Почему-то у нас все считают, что сисадмин должен уметь программировать, взламывать сайты и странички, быть в курсе всех новостей в безбрежном мире сетевой жизни. Увы, реальность куда скромнее, но убедить в этом невозможно.

- Так что там на карте?

- Наши оказывается отжали Аляску и Иерусалим! Вышли на исторические границы, как при Сталине.

- А какой у них флаг? - усталым голосом вкрадчиво поинтересовался Сергей.

- Наш флаг. Русский.

- Не красный?

Вопрос вогнал собеседника в ступор. Сергей прямо чувствовал, как Витя глотает воздух, щеки багровею, как он лихорадочно ищет оправдание.

- У нас тоже сейчас красный флаг только на День Победы поднимают.

- Вот именно, антинародный режим, - торжествующим тоном.

- Ну тебя к черту. Все равно наши. Сам посуди, кто еще кроме наших может Аляску вернуть? Цари пропили, наши вернули.

Карту Иванин нашел быстро. У американцев она шла под вывеской "Зона аномалии", на некоторых особо отмороженных ресурсах, из тех что еще не заблочил Роскомнадзор, красовалось "Зона Кремлевской оккупации". У нас это перепостили с названием "Новая Россия". При виде картинки с заботливо нанесенными пунктирами старых границ волосы на голове зашевелились. Со второго взгляда глаза полезли на лоб. Потому как в поле зрения попали территории в Африке и прямо у берегов Штатов. Нет не Куба. Но все равно внушительно.

Глава 4

17 апреля 2024.

В Санкт-Петербурге рабочий день в самом разгаре. С выходом на работу рядовых специалистов дело пошло веселей, информация текла и обрабатывалась потоком. Ежеминутно подключались управления и ведомства, каждый брался за свой фронт работы. В бункер под Гатчиной стекалась уже квинтэссенция, информационная выжимка, ключевые факты и цифры.

Николая как втянуло в эту работу, так и не отпускало. Молодой человек с серьезным видом сидел на очередном совещании, слушал как венценосный родственник разбирается с вопросами.

- Запишите, остановить нефтедобычу насколько можно. Немедля! К завтрашнему дню рассчитать лимиты и оповестить всех нефтяников. Нет, - царь бросил взгляд на часы. – Сегодня успеете.

- Газ, ваше величество.

- Хорошо. Внешний экспорт газа равен нулю. Танкеры на приколе. Так же просчитываете снижение и оповещаете нефтяников.

Царь повернулся к председателю Совмина.

- Константин Ермолаевич, я не успел прочитать ваш доклад по Российской Федерации. Давайте кратко, основные тезисы. Это важно.

- Государство на части территории Восточной Пруссии. Остаток Федерации, образовавшейся после потрясений прошлого века в России.

- Без прелюдии, Константин Ермолаевич, - император Владимир резко провел ладонью над столом.

- Столица Калининград, он же Кенигсберг. Республика, - продолжил господин Беспятов. - В настоящее время находится под санкциями и агрессивным внешним давлением от большинства ведущих стран мира за наведение порядка в бывших владениях в Восточной Европе. После катаклизма весь промышленный и военный потенциал утеряны, но зато вместе с причиной конфликта и старыми ранами. На сегодня в США и Западной Европе в банках и фондах заморожены активы Федерации на 30 миллиардов рублей. Имеется значительный торговый флот, развитая сеть посольств и диппредставительств, ограниченные контингенты наемников в бывшей Французской Африке.

Разумеется, император, Николай и несколько доверенных лиц знали куда больше. Однако глава правительства не входил в их число. Да и активы в рубли пересчитали на пальцах. Реальный курс пока тайна великая есть. Как понял молодой князь, эксперимент в Москве плавно перешел в разряд сверхсекретных сведений, даже сам факт наличия такого секрета является государственной тайной.

- Я успел провести переговоры с исполняющим обязанности президента. Взял на себя смелость пригласить его в Санкт-Петербург.

- Все правильно. Вам и вам, - короткий взгляд на министра иностранных дел, - подготовить черновик договора о стратегическом партнерстве.

- По принципу договоров с вассалами из зоны исключительных интересов?

- Нет. Равноправный стратегический союз. Они русские. Константин Ермолаевич, приглашение подтверждаю. На встречу по высшему разряду времени нет. Думаю, Дмитрий поймёт.

Не все сразу сообразили, что речь идет о президенте Федерации. Царь же не стал пояснять.

- Я сам с ним встречусь. Разумеется, как частное лицо.

- В условиях кризиса можно провести официальные переговоры.

- Исключено, - громко заявил Николай. - Самодержец может договариваться только с монархом. Катаклизм не отменяет правила. Официально визит к министру, остальное в частной беседе.

- Верно, - царь поддержал молодого человека. - Наши правила незыблемы. Спасибо, удержал.

- Стратегический союз подразумевает беспошлинную торговлю и открытые границы?

- Сколько там у него населения? Десятки, сотни тысяч? Христиане, русские? – прозвучало это с подтекстом. – Разумеется, откроем. Если он согласится на наши правила для внешних границ и торговли.

- Русские своих защищают, - согласно кивнул министр флота.

Не все могут работать сутками напролет. Штаб по ликвидации последствий Катаклизма так и обосновался в бункере под Гатчиной. Сам император, министры, командующие, главы управлений вечером разъехались. Многие отдыхать после многочасовой напряжённой работы. Основные вопросы под контролем, частные задачи уже могут решать подчиненные.

Николай так уж получилось не имел квартиры в столице. До истории с параллельным миром, жил в доставшемся от дедушки доме в Бома, это русское Конго, если кто не знает, в Москве квартиру снимал, ранее во время коротких визитов в столицу предпочитал гостиницы, или пользовался гостеприимством родственников и друзей.

Ночь молодой человек провел в гостевых апартаментах Александровского дворца. После завтрака ему позвонили из МИДа, служащий напомнил, что есть маневровый жилой фонд, один из домов на Свеаборгской улице полностью принадлежит министерству Двора. Так что князя уже ждут скромные меблированные комнаты. Распоряжение на этот счет поступило от министра.

С средством передвижения все еще проще, свою машину Николай как раз оставил в Петербурге на министерской стоянке. Как человек проведший лучшие детские годы в Конго, ездил князь на "Егере". Тяжелый рамный внедорожник Ярославского завода.

«Егерь» машина в России далеко не самая редкая. Но зато мощная, большая, надежная и солидная. Последнее вопрос спорный, люди деловые предпочитают классические седаны представительского класса. Внедорожник в России все же машина среднего класса или крестьянина из глубинки.

Пока ехал на служебном авто, ничего необычного на улицах не заметил. Те же самые шоссе и проспекты, привычные пейзажи. Ближе к Кольцевой над головой прошло несколько самолетов. Обычные пассажирские рейсы из южных воздушных врат столицы. Внутреннее воздушное сообщение не прерывается. Без авиации страна встанет.

В городе те же самые потоки машин, люди в парках и на тротуарах. Привычная суета. В потоке характерные шашечки мотоизвозчиков, встречаются арендные машины попугайских раскрасок. Николай искренне не понимал людей, ездящих на таком. Сам он в жизни не опустился бы, чтоб сесть в машину из детского мультика, размалеванную так, что глаза из орбит выпадают.

Единственное, в Рогаткинском парке с проспекта заметно скопление людей. Похоже на митинг или какое народное гуляние. Князь хотел было попросить водителя остановиться, но махнул на это рукой. Признаться, даже молодой крепкий организм имеет свой предел прочности. Да и голова загружена совсем другим.

Апартаменты отнюдь не княжеские, но жить можно. Спальня, гостиная, кухня, балкон - что ещё нужно молодому необремененному семьей и обязательствами человеку? Главное, не нужно нанимать горничную. Квартира полностью меблированная, обустроенная. Даже белье, кухонная утварь есть, не говоря о бытовой технике. Скромно конечно, но две комнаты, это по российским стандартам как раз на одного человека.

Николай мельком глянул по шкафам, критически обозрел сервант, поставил себе галочку - взять машину и заехать в магазин, либо оформить доставку. Затем распахнул окна, вытащил стул на балкон и удобно устроился, забросив ноги на ограждение. Двенадцатый этаж, прекрасный вид на город. Жаль половину сектора загромождают тучерезы. Это не важно, во всем надо находить свои достоинства.

Вроде бы обычный будний день, четверг. Вдруг Николай почувствовал себя не в своей тарелке. Непривычно скучно. Слишком резкий переход от бешенной активности к ленивому безделью.

Первый порыв - открыть справочник в телефоне, либо глянуть странички в интерсете, пойти на какое-нибудь мероприятие. В столице всегда что-то да происходит, никогда не бывает скучно.

Затем молодой князь вспомнил, что все вещи остались в Москве. Ничего страшного, все что нужно можно купить или заказать, однако все равно придется лететь, упаковываться, сдавать квартиру компании. Или бросить? Нет там ничего ценного. Все что Николай ценил и берег осталось в далеком Бома. Прекрасный город на берегу могучей реки. Дедовский дом в столице русской Африки.

Некоторым все достаётся с рожденья. Бог щедро одаривает здоровьем, волей, умом и достатком. Внук знаменитого генерал-губернатора Конго Петра Алексеевича Африканца мог себе позволить наслаждаться жизнью, путешествовать, развлекаться и не думать о деньгах. Дед половину своих капиталов отказал на благотворительность, но второй половины с лихвой хватило детям и внукам. Да еще папа Николая приумножил.

Так что молодой человек отслужил в армии положенные белому человеку три года, закончил университет, по протекции попал на работу в МИД. Ничего особого и героического. Курировал из Лос-Анджелеса программу стажировок в России местных молодых дарований. Работу наладили до Николая Аристарховича. Молодой Романов только установил новые контакты и приручил некоторые известные молодёжные движения за все хорошее против всего плохого. Как оказалось, половина из этих борцов за лучшее отрабатывали премии нашей политической разведки.

Так вот, фонды отыскивали талантливых студентов, организовывали им стипендии от частных меценатов и устраивали поездки по обмену опытом в российские технические институты. Там американцам показывали такое! Такие прорывы и условия работы! В общем, многие с удовольствием меняли американское гражданство на российское подданство.

В Калифорнии хорошо, постоянные поездки по большой достаточно благоустроенной стране только в радость. Однако в один прекрасный момент это наскучило, года три назад Николай ушёл в бессрочный отпуск и уехал в Конго.

Вспомнился визит в Катангу. Жара, пыль столбом, а настроение радостное. Словно в детство вернулся, когда с братьями и папой катались по семейным предприятиям и отдыхали на природе, вспомнились стада на ранчо, бескрайние поля русских ферм. Тот самый удивительный запах свободы, ощущение простора, огромного чистого неба над головой, прекрасные добродушные и сильные люди вокруг. Вспомнились запахи бензина, горячего металла, оружейной смазки и пороха. Снова как в детстве услышал рычанье львов темной ночью, трубный глас повелителей саванны, шелесты и шорохи буша.

Николай нашел новых друзей, вспомнил старых приятелей, один и с компанией покатался по германским и британским колониям, побывал в суверенной Родезии. Это только называлось сафари. Охоту молодой человек не любил. Зато неделями и месяцами путешествовал с близкими друзьями и немногочисленной охраной по вечно молодому континенту. Князь много фотографировал и снимал видео. Кое-что публиковал в солидных журналах.

Все изменил один звонок.

- Коля, добрый день! - на экране спутникового мобильника «Космосет» высветилось имя "Владимир" из зеленого списка.

- Здравствуйте, ваше величество.

- Сильно занят? - всесильный родственник не отказывал себе и окружающим в элементарной вежливости.

- Собираюсь фотографировать закат на берегу озера Виктория.

- Хорошее дело. Водопады в верховьях Нила видел?

- Бывал. Незабываемые впечатления, - Николай отвечал не думая, ждал, когда троюродный брат перейдет к главному.

Этот родственник слишком занятый человек, чтоб звонить просто так, поинтересоваться делами без скрытого смысла. Ему вообще не нужно звонить чтоб узнать, что с человеком все в порядке, достаточно открыть доклад нужных специалистов одного очень интересного Отделения своей канцелярии.

- Я так и не побывал южнее Суэца, - на этом прелюдия закончилась. - Николай, есть дело. Ты мне нужен.

С этого все началось. Этим могло закончиться, скажи молодой князь коротко: "Нет. Не могу". Разумеется, у Владимира Васильевича были кандидатуры на роль спасителя России другого мира. Император многому успел научиться у своего великого деда, о правлении которого до сих пор многие говорили с придыханием.

- Через два дня освобожусь. Куда лететь или ехать? - деловым тоном поинтересовался князь Николай.

- Прекрасно. Тебя найдут мои люди. Разговор в Царском Селе.

Идея перезимовать в субтропиках провалилась. Дело оказалось не на пару дней, а на много лет. Именно так всем казалось, когда разрабатывали операцию с вторжением в параллельный мир.

Наши дни.

Апрель волшебный месяц. Самая настоящая весна в нашей губернии. Грешно тратить эти волшебные дни на царство бетона, асфальта и подстриженной зелени скверов. Хочется на природу на речку или взморье. Тянет прогуляться по тальникам, дышать густым воздухом соснового бора и любоваться подснежниками.

Но все же скучно. Николай чувствовал, из него словно выдернули провод, отключили от большого интересного и нужного дела. Мир вдруг скукожился, стал маленьким, скучным и бесцветным. Князь вернулся в комнату, взял со стола телефон, переключил в режим закрытого канала.

- Коля, слушаю, - ответили сразу.

- Ваше величество.

- Ты устроился? Что-то еще нужно?

- Да, ваше величество. Мне нужно дело.

- Хорошо. Я ждал этого звонка. Сегодня в четыре в Красном замке, - речь шла о правительственном комплексе зданий на Корпусном участке, величественное здание Совета Министров так именовали из-за гранитной облицовки. - Пропуска и допуска тебе оформят. Настраивайся на серьезный разговор.

Глава 5

20 апреля 2024.

Не надо думать, что можно вырвать целую страну из одного мира и вживить в другой без последствий. Увы, такое не проходит. Досталось всем, и причастным, и непричастным, и совершенно случайным. Россия разом лишилась всей внешней торговли, как топором обрубило все связи и цепочки, вдруг оказалось, что система международных договоров не действует, зато есть какие-то соглашения и надправительственные организации с какими-то дикими нормами и обычаями. Да и те вдруг в этом мире только для слабых.

Разрыв полный. Стена. Пропасть. Даже банальная связь оказалась проблемной. Мир за границами живет по своим уникальным стандартам и протоколам. Хорошо еще, законы физики универсальны.

Тот факт, что все это обоюдно, что окружающим тоже досталось порой куда круче радости не приносил. Ну какая спрашивается радость, когда вдруг объявились миллионы людей по всему миру с паспортами несуществующих государств, потерявшие родных, близких, всю собственность и накопления? Что делать с этими выброшенными из вагона несчастными? Как жить человеку с гражданством Финляндии, Молдавии, Эстонии или Узбекистана, понимая, что он вдруг стал «человеком мира», его родной город носит другое имя, он там никогда не жил, у него там ничего нет? Как быть с теми, у кого вдруг не осталось прошлого?

- Ситуация с Турцией требует срочного решения. Мы наладили связь через посольство Федерации. Сегодня, в страну вылетает наш посол. Но уже все поздно, - докладывал министр иностранных дел.

Очередное совещание. На этот раз по внешней политике. Николай быстро включился в работу. Молодой человек несмотря на интенсивную подготовку последних месяцев мало что понимал, хоть и старался из всех сил.

- Беспорядки? - осведомился император.

- Уже открытый бунт. Революция, - министр Кривошеев вывел на большой экран карту нужной страны. Затем наложил на нее контур того что было до Катаклизма. - Правительство и без того втянуло страну в кризис, по нашим данным. Затяжная стагнация, неудачная политика, дурные амбиции, рост расходов, инфляция, падение уровня жизни, проблемы с меньшинствами. А потеря за одну ночь всей зоны Проливов, Румелии и восточных областей только подтолкнула лавину.

- Так может и не спасать? Не вижу смысла сразу лезть в конфликт близ важных торговых путей, да еще у нашего переднеазиатского курдюка безопасности.

- На средиземноморском побережье курортная зона. Там тысячи туристов из Федерации и выморочных стран, много других европейцев. Если начнется резня... - Кривошеев покачал головой.

- Понял вас, Виктор Геннадьевич, - император стиснул зубы. Взял телефон и набрал номер начальника Морского Генерального Штаба.

- Сергей Иванович, Красный замок на линии. Спасибо, без церемоний. По обстановке в Турции тебе доложили? Хорошо. От моего имени приказ Гейдену: Средиземноморскому флоту немедля приступить к эвакуации гражданских с турецкого побережья. Да, МИД я подключаю. Вывозите всех, кого только можно, и кто сам не возражает. Да, иностранцев тоже. Потом их передадим своим. Пожалуйста без излишнего насилия, но с погромщиками не церемониться.

- Может быть, задействовать именные полки и пластунов? – предложил Константин Беспятов, когда император закончил разговор с адмиралом Подгорным.

- Стоит, - кивок одними бровями. Владимир вновь взялся за трубку.

- Непонятно что делать с этими людьми, - до этого молчавший и внимательно слушавший Николай высказал свое мнение. – Среди них много случайных людей, тех кто вырос в другой среде, не готов и не может принять наши законы и правила.

- Среди них много русских и христиан. У нас нет времени на фильтрацию. Принимаем всех, - император медленно демонстративно сжал пальцы в кулак. – Мы играем только по своим правилам. Мы можем изыскать средства на помощь беспризорникам? Ну, этим потерявшимся людям, – резкая смена темы разговора.

- Обычное пособие по безработице, муниципальное жилье из фондов социального призрения, пособия через земства, - отреагировал министр Финансов. Жилистый сухой как щепка господин Шестаков поправил очки и быстро двумя пальцами набил пункт в электронном блокноте.

- У нас бюджет уже трещит по швам. Даже я не знаю, как его свести, - продолжил Николай Аркадьевич, - На людей деньги найдем. С божьей помощью изыщем. Земства и частные жертвователи могут помочь. У нас сами знаете, народ отзывчивый.

- Возьмите на контроль. Понимаю, не ваша зона ответственности, но проследите, Николай Аркадьевич. Если нужно, подпишу Указ об особых обстоятельствах. Пособие всем в достойном размере. Чтоб на паперти не стояли.

После совещания Николай, не теряя ни минуты, помчался к зданию МИД. Да, троюродный кузен нашел ему дело. Когда нужно, бюрократическая машина работает с космической скоростью. За считанные дни под эгидой Канцелярии его Высочества возник новый департамент. Дмитрий получил назначение, рабочие кабинеты, доступ к ресурсам, ему даже дали людей. По факту перевели несколько специалистов. Теперь Николай Романов считался советником императора по внешней политике. Круг обязанностей весьма расплывчат, Владимир сам не знал, что хочет от нового члена правительства.

- Вспомни, что изучал перед Проколом и попытайся использовать на благо, - с таким напутствием сюзерен подписал приказ о создании нового управления и назначении советника.

Не успел Николай вбежать в свой кабинет на девятом этаже, как зазвонил телефон внутренней линии.

- Ваше высочество, через 27 минут телефонные переговоры с Германией.

- Добро. Напомните участников переговоров.

- Вы, министр Кривошеев, - невозмутимым тоном доложил секретарь МИДа. - Со стороны Федеративной Республики госпожа Анналена Шарлотта Баербок.

- Спасибо! Через четверть часа спущусь.

Вот еще один прорыв из внешнего мира. Официальные переговоры со страной, которая даже в этом безумном мире осталась второй экономикой Европы. Хотя, все признаться ожидали от немцев большего. Увы, эта страна прямо тяготеет к бездне социалистического болота. Прям проклятье какое-то.

Пять минут до начала. Министр, вальяжно развалившись в кресле, листает краткое досье. Николай заглядывает через спину оператора, смотрит как нацелены камеры. Да, люди грамотные, свое дело знают, но хочется самому все увидеть и понять. По каналу связи все надежно. Неожиданностей не предполагается. Аналоговый сигнал через спутник. Примитивно, зато надежно. Помощники договорились, что разговор пойдет напрямую. Переводчик присутствует, но только подстраховывает на случай затруднений, речевых двусмысленностей, языковых нюансов. И Николай и Кривошеев неплохо владеют немецким. Конечно, запись изучат специалисты, выловят все нюансы, скрытые смыслы в словах немецкого министра, но это будет потом.

- Нервничаете?

- Немного, - не стал отнекиваться молодой Романов.

- Вы уже вели переговоры с янки. Что нам ожидать?

- Все, что угодно. На той стороне канала не наши немцы, даже не совсем немцы. Попробуем представить, что разговариваем с инопланетянами.

- Любопытный подход, - Кривошеев машинально поправил галстук, - Николай Аристархович, помнится совсем недавно меня предупреждали о переводе моего товарища неизвестно куда на срок бесконечности, рекомендовали продвинуть другого человека. Вдруг после Катаклизма Сергей Игоревич никуда уже не уходит.

- Есть такое.

- Меня, это радует. С ним приятно работать. Однако, Николай Аристархович, не связано ли это с одним очень секретным проектом?

- На ваш вопрос, Виктор Геннадьевич нельзя дать однозначный ответ, - Николай качает головой и коротко кивает в сторону технических специалистов. - Любой ответ изначально неверен.

- Понял, - кивок в ответ.

В зале мигает свет. Легкое хулиганство операторов, напоминание о времени. Включается большой экран. Трансляция с видеокамеры. Кривошеев при виде своего изображения машинально поправляет галстук. Николай снимает ногу с колена и подвигает кресло к столу.

- Господа, внимание! Минутная готовность. Берлин на связи. Канал устойчивый. Оборудование синхронизировано, стандарты передачи состыкованы, - за каждой фразой инженера скрыт труд людей. Всех тех, кто договаривался, налаживал связь, кто сейчас следит за оборудованием и спутниковым каналом. Как всегда, за кадром светлые головы людей за считанные часы разобравшихся в незнакомых стандартах и кодировках данных.

- Прошу проверить микрофоны.

Николай наклоняется к прибору.

- Раз, два, три, четыре, пять. Конго вызывает Родезию. Атлантика на связи.

- Принято, господин министр. Звук хороший. Примите удобную позу и повторите.

- Господа, видеомост открыт!

На экране появилось изображение дамы сложного возраста. Шатенка, черты лица грубые. Вообще типаж самый распространенный, невзрачный. Подобные лица встречаются по всему миру и внимание не привлекают.

- Добрый день, госпожа министр, - бодро поздоровался Кривошеев. – Мы приветствуем вас от имени Российской Империи. Разрешите представить: советник императора Владимира по внешней политике князь крови Николай Аристархович Романов.

Переводчик воспользовался паузой и кратко пояснил что означает титул «князь крови» - Родственник императора, не имеющий прав на престол.

- Очень рад! Представляю министра Иностранных дел Империи - Виктор Геннадьевич Кривошеев, - включился Николай. – Рад вас видеть, госпожа Баербок.

- Добрый день! Я тоже очень рада, что у нас с вами будет разговор.

Обычный набор комплиментов, приветствий. Аккуратное прощупывание оппонента.

- Мы, рады, что удалось быстро установить контакт. Госпожа Баербок, нам многое в этом мире кажется непривычным и странным, но это не повод пренебрегать добрососедскими отношениями и выгодой мирной торговли. Раз Бог такое попустил, нам остается только принять и смириться.

- Хорошо сказано, - немка положила ладони на стол. - Катаклизм решил некоторые проблемы и конфликты, но породил новые. Прежде всего он не решил главную проблему. Вы понимаете?

- Природные катастрофы если и решают проблемы, то слишком кардинально, - не отказал себе в удовольствии пошутить Кривошеев.

- Мы не возражаем против вас как нашего нового соседа. Не скрою, у нас до сих пор все потрясены случившимся. Ученые и общественность не могут найти внятного объяснения. Один из фундаментных столпов бытия обрушился, однако это не повод отступить от правил. Мы предупреждаем, вы находитесь в мире, основанном на правилах и незыблемых принципах. Мы в лице всего цивилизованного мира готовы протянуть руку дружбы, но требуем встречного уважения основополагающих принципов нашей культуры и законов.

- Великолепно. Хочу заявить, Российская Империя всегда тщательно соблюдает условия договоров и договоренностей, - министр Кривошеев реагировал быстро. - При этом мы всегда требуем и добиваемся соблюдения наших интересов. Полагаю, у вас так же. Госпожа Баербок, мне лично приятно, что именно представитель Германии одним из первых вышел на переговоры высокого уровня.

У нас уже более ста лет отличные отношения с немцами. Стратегический союз наших держав всегда обеспечивал мир в Европе. Думаю, не стоит нарушать эту традицию. Более того, я рад, что немцы назначили на такой важный пост женщину. Мужчинам всегда проще договариваться с женщинами.

Последняя фраза произвела совсем не тот результат, на который рассчитывали. Госпожа министр поджала губы и машинально стиснула кулачки.

- Хорошее пожелание. Думаю, у нас будет возможность узнать друг друга получше. Что касается баланса сил, он сейчас поддерживается куда лучше, чем когда-либо.

Николай больше молчал, тем более Кривошеев хорошо вел разговор. Министр уверенно, спокойно демонстрировал позицию сильной самодостаточной державы. Помощь переводчика пока потребовалась считанные разы. Уточнение, переложение идиом и неудачных фраз министра. Хотя синхронный перевод велся параллельно. Правда, он больше сбивал с толку непривычного Николая, отвлекал внимание.

- Меня радует ваше желание вести дела мирно. Однако хотелось увидеть подтверждение намерений делом. Как вы относитесь к разрешению возникших пограничных конфликтов? - в глазах Анналены Баербок блеснула искорка.

- У нас и стран нашей зоны исключительных интересов нет пограничных конфликтов и территориальных споров.

- Разве? Мне передали что у вас проблемы с Польшей из-за польских территорий.

- У нас нет проблем с Польшей, - включился Николай. - Видимо вы ещё не в курсе, но русско-польская граница определена договорами с Польшей и Германией.

- Понимаю, вы еще плохо ориентируетесь в нашем мире, у нас не принято идти на уступки тоталитарным режимам. Тем более у вас конфликт с членом сильнейшего в мире оборонительного военного союза.

- Извините, но это не моя компетенция, - развел руками Кривошеев. - Мы не считаем для себя допустимым заниматься дискриминацией по политическим мотивам. Я не знаю какой сейчас режим в Польше, тоталитарный или нет. Тем более в этой стране они меняются слишком часто. Мне достаточно того, что есть межгосударственные договора и соглашения.

- Госпожа Баербок, напомню, у нас переговоры между Российской Империей и Германской Республикой. Вопросы третий стран мы решим именно с этими странами, - на губах Николая играла дружелюбная улыбка.

- Польша, как и Германия входит в оборонительный союз и объединяющий всю Европу Европейский Союз. Разговаривая с одним вы, разговариваете со всеми.

- Может быть так даже лучше. Нам будет проще вести дела с немцами. Тем более вы уже не придерживаетесь одиозной социалистической идеологии. Еще раз напомню, у Российской Империи нет каких-либо пограничных конфликтов или споров из-за территорий.

Не все так просто, следующим пунктом немка перевела разговор на тему русской военной базы в Норвегии. ВМБ Стура близ Бергена использовалась русским флотом еще во время Великой Океанской Войны. Удобная стоянка. Защищенные фарватеры. Впрочем, русский флот тогда пользовался всеми союзными портами.

Что же касается Стуры, договор о долговременной аренде скреплен рукой императора Алексея Второго и короля Хокона Седьмого, ратифицирован по всем законам и регламентам России и Норвегии. И действует до того момента как России изъявит желание его расторгнуть. Именно это Кривошеев и сообщил оппоненту.

За скобками остался тот факт, что после Катаклизма ценность любых морских баз для России резко возросла. Станция в Норвегии, это маневр в Северной Атлантике прежде всего. Более того выгодное стратегическое положение позволяет защищать торговлю на Мурманской трассе. Все же автономность по топливу до сих пор остается Архилесовой пятой флота. Одними атомоходами все не прикрыть, а таскать за собой транспортные флотилии не всегда получается.

- Думаю, норвежцы выступят против этого соглашения, - парировала Баербок.

- Это вопрос не нашего уровня. Статус базы Стура решается на уровне монархов.

- А как же волеизъявление народа? Вы только что говорили, что уважаете принципы демократии.

- Все верно. Но именно монарх защищает интересы нации. Тем более после Катаклизма мы не думаем, что русский народ и другие христианские подданные императора Владимира откажутся от маневровой базы нашего Атлантического командования. Что касается Норвегии, мы верим в благоразумие этой нации. Более того, госпожа министр, вы упускаете момент прямого божественного волеизъявления. После Катаклизма база Стура осталась под нашим флагом. Это ли не прямое указание на волю Господа нашего?

Николай оценил выдержку госпожи министра. Немка вроде и не согласилась с доводами, но и не стала настаивать на своей позиции. Интересно было наблюдать за ее реакцией на последние слова Виктора Геннадьевича. При упоминании имени Бога, голова Анналены дернулась. При этом женщина сцепила пальцы в замок. Занимательная реакция, весьма занимательная.

Разговор перешел к самому важному вопросу. А именно к торговле. У России после катаклизма образовалось одно маленькое преимущество. Сохранилась вся дипломатическая структура Российской Федерации. Общий язык с Русской Республикой нашли моментально. Так что вся информация из посольств и представительств Федерации стекалась в Калининград, а затем сразу передавалась в Санкт-Петербург. Так что разразившийся мировой топливный кризис не стал секретом для русских.

- Понимаю ваше желание, - раскрыл ладони Кривошеев. - Вся беда из-за разрыва старых торговых связей. Мы готовы продавать наши товары и покупать ваши, но требуется наладить банковское сопровождение, страхование сделок, нам нужно ясное понимание местных законов и правил. Понимаете, мы даже не можем привязаться к курсу. Его вообще нет.

- Так давайте решать вопрос. Господин Кривошеев, мы ведь за этим встретились?

- Это разговор, госпожа Баербок. Полагаю, мы можем заключить рамочное межгосударственное соглашение с учетом стран нашей зоны интересов. Что касается рабочих моментов, специалисты лучше нас договорятся.

- Может быть все еще проще. Мы можем напрямую работать с вашими нефтедобывающими сателитами. Давайте доверять друг другу. От вас достаточно дать разрешение на проход танкеров и обеспечить свободу судоходства.

- Разумно, - короткий кивок головой. – Но операции с нефтепродуктами для нас не имеют большого значения. Тем более тяжелое топливо серьезно загрязняет окружающую среду. Мы можем предложить Германии современные атомные реакторы. Это экологически чистая энергия, минимум выбросов и влияния на окружающую среду.

- Мы не считаем атомную энергию экологичной. Куда лучше природный газ.

- Ваше право. Думаю, если вы ознакомитесь с нашими промышленными установками, ваше мнение переменится в лучшую сторону.

- Давайте пока ограничимся вопросом судоходства и торговли в Персидском заливе.

- Это решаемо.

Маленький нюанс, российская зона исключительных интересов, это цельное экономическое пространство с едиными пошлинами, правилами, приемлемыми для большинства законами. В части внешней торговли российские законы и нормы имеют приоритет над местными. Немцы могут что угодно подписывать с условной Персией или Месопотамией, сделка утверждается по российским законам, регламентируется едиными правилами. Более того, все крупные завязанные на энергетику и нефтедобычу компании российские. Они платят местным правительствам фиксированный налог за добычу ресурсов, но живут исключительно по российским законам.

- Мы пока плохо понимаем, как работать с евро, - подключился Николай. - Но можем принимать в качестве оплаты рубли Российской Федерации. Это твердая обеспеченная валюта.

- Мы подумаем.

- Стоит сразу решить вопрос со встречными поставками. Мы пока плохо понимаем, что вы можете нам предложить. Этот вопрос требует дополнительного изучения, - Николай продемонстрировал раскрытые ладони, он намеренно повторялся. – Мы еще очень плохо ориентируемся в новом мире. В вашей порядочности мы не сомневаемся, но гарантии лишними не бывают.

Самым последним оказался вопрос Турции. Русские специально поставили его после обсуждения торговли.

- Дело срочное. В стране мятеж, волнения. Десятки и сотни тысяч туристов в опасности. Вы можете присоединиться к спасательной операции, можете воздержаться. Мы в любом случае вывезем всех европейцев кого сможем.

- Без нарушения суверенитета Турции.

- Разумеется, госпожа министр.

После прощальных слов и заверений Кривошеев смахнул пот со лба. Экран выключился, камеры отключены, дело сделано. Николай с хрустом потянулся в кресле. Переговоры и его утомили. Больше часа в полном напряжении. Вроде ничего не делал, а устал как после кросса по лесным тропинкам.

- Это все предварительно, на многое не надейтесь, Николай Аристархович.

- Она не принимает решения, Виктор Геннадьевич.

- Иное было б даже странно. Разумеется, дама только разнюхала обстановку. Давайте полчаса на кофе и пишем отчет.

- Интересная картина. Вы заметили, она первой подняла вопрос поставок, но только намекнула, что их интересует прежде всего нефть?

- Какой уж там намек. Открытым текстом сказала. Но ведь и у нас половина западной Европы сидела на наших поставках из Персидского залива. Только не слишком уж выгодный для бурильщиков товар. Очень высокие экспортные пошлины. Если не ошибаюсь, наши нефтяники продают то, что у нас внутри не востребовано.

- Согласен, но это очень простой и понятный товар. На танкер перекачал – деньги получил. Те же атомные реакторы, турбины, прочую серьезную технику вот так вот сходу одним росчерком пера на экспорт не поставим. Там свои тонкости, там конкуренция большая.

- Скажите прямо: коррупция, Николай Аристархович. Все то что наши экспортеры в бухгалтерских отчетах включают в "прочие и представительские расходы".

Николай в ответ улыбнулся. Сам с серьезными промышленниками дел не имел, но о многом догадывался. Бывало и при интересных разговорах присутствовал. Дело житейское. Российскую полицию никогда особо не беспокоило, что подданные императора творят за пределами внутренней юрисдикции. Главное, чтоб не во вред и чтоб не пересекалось с интересами спецслужб.

Глава 6

20 апреля 2024

Из-за столика у парапета открыт великолепный вид на море и пляж. Средиземноморье. Солнечная благословенная Анталья. Она в любое время года чудо как хороша. Сегодня особенно погода восхитительна.

Максим Викторович загасил окурок в салате и потянулся за бокалом с минералкой. Настроение уже перешло от стадии паники и раздражения к мрачной меланхолии. Вон внизу на песке под эспланадой гостиницы пустуют пляжные лежаки, выделяются пятна забытых полотенец. И всего пятеро купающихся. Семья с тремя детьми. Пустыня. Как в годы той самой эпидемии, черт бы побрал того, кто ее отменил!

- Им не страшно? - Марина поправляет солнцезащитные очки. - Макс, налей мне этого. Сам будешь?

- Символически.

Супруге Максим наливает полный бокал, себе плещет на треть. Недурственный напиток с непереводимым и нечитаемым названием на этикетке. Легкое красное с местных виноградников.

- Давай, чтоб все это быстрее закончилось.

- Вырвемся. Прорвемся, - чокнувшись, Максим пригубливает край бокала, вдыхает аромат и решительно ставит бокал рядом с бутылкой.

Дело не в дообеденном времени, нет. Вообще не причем. Атмосфера царит такая, что стоит лизнуть капельку, сразу сорвёшься, пойдешь хлестать из горла только лишь чтоб отупеть, чтоб не чувствовать этот гнетущий, давящий, довлеющий беззвучный ужас.

Вон за три столика компания туристов с мрачным видом набирается вискарем. Многие предпочли не выходить из номеров или сидят в ресторане. Сервис тоже выглядит подавленным, взгляды прячут, куда их турецкая болтливость делась?

- Добрый день, - к Максиму с Мариной подходит спортивного вида бородач южной внешности.

- Привет, Магомед, - короткий приглашающий жест. - Присаживайся. Твои как?

- Мадина в солярии. Артур в телефоне утонул, - сказано это было барским пренебрежительным тоном.

Официанты к столику отнюдь не спешили. Вот еще один признак коллапса. Волна ужаса, гнетущее настроение накрыли персонал тоже. Только есть маленькое отличие от туристов, ты никогда не можешь сказать: уйдет этот милый улыбчивый человек в тень, убежит, спрячется, когда начнутся погромы, или сам первым побежит вымещать злобу на подвернувшихся под руку иностранцах.

- Сам что по этому поводу думаешь? - Магомед бросил брезгливый полный неприязни взгляд на пьяную компанию.

- Ничего. Связи нет. Сам знаешь. Такое ощущение, нам некуда возвращаться, - сказано это было мрачным тоном с печальным выражением лица.

На самом деле Максим Викторович не спешил раскрываться Магомеду. Человек он вроде неплохой, но есть нюансы. Нет уверенности, что в критической ситуации кавказец не перейдет на другую сторону.

- Можно в Европу уехать. Переждем, пока все это не закончится. Может получится закрепиться. Многие так делают. У меня брат во Франции беженца оформил.

- Все возможно, - бровь Максима приподнялась.

- Ничего не произойдет. Два дня и все успокоится, - Голос Марины звучал неуверенно. - Глобальный сбой связи, или провокация. Вы же знаете, сколько в последнее время таких вот ...

Марина всплеснула руками, наморщила лоб пытаясь вспомнить нужное слово.

- В Дарданеллах русские корабли, Суэцкий канал перекрыт. Хорошая провокация, - нахохлился Магомед. - Стамбула нет. Как только откроют аэропорт, лечу во Францию.

Внимание отвлекла очередная пьяная компания. Максим их помнил, прилетели буквально за день до Катаклизма. Какие-то блатные мажоры из Киева. Как нетрудно догадаться, русские от них держались на расстоянии. Да киевляне сами не жаждали близкого общения. Уже научены горьким опытом, попытки понтоваться, играть в свидомость на международных курортах обычно заканчиваются плохо. И не только русские проводят курс вразумления, простые немцы и европейцы, не говоря уж о китайцах, жителей этой страны мягко говоря терпеть не могут, при случае с удовольствием ставят на место.

Киевляне заняли свободный столик. По громким возгласам, возбуждению видно, ребята хорошо подогреты. Быстро нарисовался официант. Да, вся эспланада слышала, заказ делали на чудной смеси русского с английским. Настроения за соседним столиком восхитительные, эмоциональный подъем зашкаливает. Непонятно, с чего бы это? Если новостные ленты не врут, им тоже некуда возвращаться.

- Ты расплатился? Здесь холодно.

Максим кивнул в ответ. Намек понятен. Недопитое вино оставили на столе. Местные уберут, или приберут. Персонал отелей и местные аборигены, весьма житейски относятся к заповедям ислама. Факт подмечавшийся всеми туристами, у кого есть глаза.

- Спасибо, за то, что уговорил взять с собой детей, - мужчина и женщина остановились на площадке ровно на середине лестницы.

- Я же знал, прогулять неделю в школе не страшно. Все равно, там ничему не учат. Догонят быстро.

- Нет, ты не понял. Если бы мы улетели без детей, - Марину передернуло. - Я бы с ума сошла.

- Может все еще обойдется.

- Не надо. Ничего не обойдется. Все кончено. Все с нуля.

- Тебя, это страшит? - Максим прижал супругу к груди.

Он сам все понял в то страшное утро, когда сообщили о Катаклизме, а связь с Россией прервалась. Не только с Россией. Старый приятель Максима успешно нашедший у себя еврейские корни и иногда писавший из Земли Обетованной тоже пребывал вне зоны доступа. Все с нуля. Все заново. Почему-то Максима это совсем не страшило. Подсознание подсказывало - все будет хорошо.

По лестнице поднималась знакомая семья. Те самые русские что купались в одиночестве. Дети в плавках, с полотенцами на плечах. Двое младших бурогозят, виснут на плечах старшего. Глава семьи натянул длинные широкие бермуды до колен. Полотенце на плече оттеняет мускулистый загорелый торс. Только Инга использовала блузу и юбку по назначению.

- Добрый день! - на губах человека радостная улыбка. - Вода великолепна.

- Здравствуйте, Андрей! Как вы можете отдыхать в такой день?

- Ради этого мы и приехали в Анталью. Грех убивать отпуск на сон и скуку в номере.

- Вы, уже слышали?

- Если о Катаклизме, то это все знают, Марина.

- Что думаете? - этот вопрос звучит регулярно. Хотя, под ним подразумевается: что делать думаете?

- Разберемся, - Андрей Каммерер хлопнул Максима по плечу, наклонился к приятелю и тихо шепнул: - Рекомендую разжиться оружием. Местную охрану наняли из "Пятерочки".

Максим кивнул в ответ. Настроение опять безнадежно испортилось.

- Ты сам как планируешь, ехать в новую Россию, или воспользуешься фамилией и в Германию?

- Я работал в Германии. С семьей туда не поеду точно. Австрия чуть лучше, немного цивилизованнее.

- Мы возвращаемся в Россию, - ответила Инга. - Андрей считает, что так лучше. Вы же из Новгорода?

- Ага. Все там осталось, квартира, коттедж, счета в банках.

- Может еще удастся восстановить. Это же не навсегда!

Андрей резко мотнул головой. В его светло-серых глазах читался короткий ответ. Каммереры не говорили откуда они, как-то не уточняли, хотя быстро сдружились с Марковыми. Андрей работал в строительном бизнесе, начальник отдела или управления. Судя по обмолвкам и любви к дорогим нестареющим вещам и ценностям, зарабатывал хорошо. Видимо, надеется, что и в новом мире его компетенции пригодятся.

Максим обнял супругу за плечи.

- Хорошо отдохнуть!

- И вам того же!

Марина вцепилась в руку мужа. Ее колотило. На пляже Марковы дошли до полосы прибоя. Максим сел на сухой песок и закурил. Все правила и запреты остались там в счастливом времени до.

- Смотри! - Марина вытянула руку.

В море одинокий корабль. Характерный силуэт, обтекаемые прилизанные надстройки, серая окраска, сферы и купола радаров на мачтах.

- Турки или? - в незаконченном вопросе звучала надежда на чудо.

- Может и наши, - согласился Максим. - На базах в Сирии точно должны быть корабли.

Сам того не понимая, Максим угадал. Все точно по сути, но не совсем по форме. Впрочем, вскоре всем стало не до того.

Рано утром ожили репродукторы. Администратор отеля предупредил постояльцев, что выход за территорию не рекомендуется. На огороженной территории не советуется находиться женщинам в открытой одежде. Всем настойчиво рекомендуют оставаться в номерах. Тоже самое повторили на английском и немецком.

- Умываемся, одеваемся и завтракать - резким голосом Максим пресек только зарождающуюся истерику жены.

Витя и Лена все сообразили сами. Из их номера доносился шум воды. Явно девочка первая успела заскочить в санблок. Марковы снимали два смежных двухместных номера. Еще перед поездкой Лена пыталась выбить себе одноместный, тщетно. Бюджет не резиновый, и так все в Турции вдруг стало страшно дорого. Альтернативой было вообще оставить дочку дома. Не маленькая, десять дней одна проживет и школу не пропустит.

Пока Марина приводила себя в порядок в ванной, Максим залез в интернет. Европейские новостные сайты писали о беспорядках в Турции. Президент Эрдоган якобы исчез из Анкары. Несколько корреспондентов сообщили, что власть в южных и восточных регионах берет армия.

Местные новости все на турецком, автоматический переводчик работает через пень колоду.

- Что там?

- Революция, - вздрогнул от неожиданности.

Так зачитался, что не заметил, как у него за спиной устроились Марина и Витя.

- Может сбежим из отеля? Террористы всегда захватывают туристов, - мальчишка явно воспринимал все как большую игру.

По мнению Максима, сын только вздохнул с облегчением, когда потерялся контакт с друзьями и приятелями. Парень вдруг обнаружил, что мир куда больше и интереснее, чем он казался в жестких коробочках соцсетей.

- И куда бежать? В городе не спрятаться, местные сами нас выдадут.

- Ну-у, давайте думать.

-Давайте останемся. Нет, лучше поднимемся на крышу, - с порога заявила Лена.

- Я понял, все всё уже поняли, - с этими словами Максим направился к двери. - У нас оплачен шведский стол. И вообще, все включено.

Атмосфера в ресторане царила привычно гнетущая. Вру. Все гораздо хуже. В воздухе незримо растекался настоящий ужас. Напряжение, стресс последних дней, утреннее объявление, психоз, новости о погромах все это накопилось, назрело и готовилось вырваться наружу. Достаточно малейшего повода. Вдруг вспомнился роман Стивена Кинга «Туман». Ситуация один к одному. Снаружи тихий ужас, внутри все еще хуже.

Атмосфера угнетала не только гостей, но и персонал. В уголке беззвучно рыдала девчушка в форме официантки. На нее не обращали внимания, проходили как мимо пустого места. Ранее улыбчивый индус на раздаче выглядел уныло и зашуганным как на собственных похоронах. Зато два идиота в форме секьюрити в дверях зала довольно скалились, подмигивали симпатичным туристкам. При этом оба возбужденно обсуждали что-то на турецком. В зале народ быстро наваливал еду на тарелки, разбредался по столикам и сосредоточенно уминал за обе щеки. Видимо, старались наесться на день вперед. А кто-то вознамерился проглотить все, за что уплачено наперед.

- Хорошая идея, - Максим кивнул в сторону той самой компании киевлян, изображавших из себя настоящих уничтожителей мясного и жирного калорийного. Комбайны краснолицые. Можно только позавидовать таким желудкам и челюстям.

- Не боишься, что они примкнут к погромщикам? - опасливо поёжилась Марина.

- Нет. Сбегут первыми. Как понимаю, они все завязаны на гуманитарке, военной помощи и прочих вкусных делах. Спорю, их больше всего заботит, как бы уехать на Запад и легализовать честно наворованное.

- Знакомые персонажи? Здравствуйте. Доброе утро. - Андрей Каммерер поставил разнос напротив Максима.

- Здравствуйте! - пустующие места резво заняло все семейство Каммереров.

- Думаю, вам тоже приходилось таких встречать с нашей стороны.

- Несомненно.

Соседи явно не чревоугодничали. Все взяли ровно столько, сколько хватает на нормальный сытный завтрак, не перетекающий в ужин.

- Есть предложение одеться как на прогулку, взять все самое необходимое и после завтрака спуститься на пляж.

- Думаете?

- Предлагаю составить компанию, - кивнул Андрей. - Помните прямо под эспланадой летнее кафе? Я вчера проверял, оно пустует и не закрыто.

Уверенный кивок в ответ. Одновременно Максим толкнул в бок Марину. Почему-то он верил этому человеку. В толпе легче затеряться, так кажется со стороны. На самом деле во всех таких нехороших делах в толпе страшнее всего и больше рисков стать мишенью или щитом.

- Кого-то еще приглашаете?

- Вам кто-то еще нужен?

Максим пожал плечами. Марина деликатно опустила взгляд в тарелку. Все понятно. Каждый сам по себе.

Собирались быстро. Удобная практичная одежда. В карманах документы, карты, наличные. Максим вдруг вспомнил одну штуку и заставил всех выключить телефоны. К сожалению, вытащить аккумулятор можно было только у его вечного "Самсунга".

- Папа, ты, боишься?

- Опасаюсь. Лена, не забудь ветровку.

С тем чтоб незаметно спуститься проблем не возникло. Одна из лестниц вела прямо на эспланаду. Незаметный отдельный выход для тех, кто знает. Максим прихватил с собой два полотенца маскировки ради. Скорее всего это было лишним. На эспланаде только пожилая чета немцев. Пенсионеры наслаждались видом на море. Все остальные оказались слишком дисциплинированными. Впрочем, Лена и Витя слышали, что люди собираются в холле на верхнем этаже. Надеются на вертолеты неизвестных спасателей как в кино, может быть. Соблюдая правила конспирации первыми по лестнице на пляж отправили детей. Затем двинулись Максим с Мариной.

Андрей не обманул. Кафе открыто. Внутри тихо и прохладно. Разумеется, персонала нет, на полках муляжи. А вот семейство Каммереров вольготно расположилось за столиком с видом на море.

- Может жалюзи опустить?

- Окна зеркальные. Располагайтесь. Витя ты последний, закрой дверь на замок.

- Что нового за последние полчаса?

- Черт его знает. Давайте просто проведём время в приятной обстановке, - в руках Андрея появилась колода карт.

- Подпольное казино?

- Напомните правила, со студенческой скамьи в дурака не играл.

- А в институте?

- О! Мы тогда на парах в «очко» резались.

- Папа, посмотри, - дочка Андрея у строилась на подоконнике и призывно махала рукой.

- Что там? - мужчины одновременно повернули головы.

Андрей задумчиво потер переносицу. Максим громко клацнул зубами. Корабли в море. Такие же как вчера серые сливающиеся с водой силуэты. Марина протерла очки. Там в море явно что-то происходило грандиозное. Похоже на демонстративную блокаду или десант.

- Вон летят! - девочка первой заметила вертолеты.

Вскоре донесся характерный шум, гул лопастей. От низколетящего вертолета по воде расходилась рябь. Все прильнули к окну. Хищная вытянутая винтокрылая машина быстро приближалась. От вертолета веяло чем-то опасным, неприятным и чужим. Явно военная машина. Окраска какая-то непривычная, весь корпус заляпан пятнами грязно-синего и серого.

Гул машины быстро нарастал. Гул достиг пика и вдруг резко уменьшился. Видимо шум экранировали корпуса гостиницы и эспланада. Люди в летнем кафе прильнули к окнам. Увы, обзор оставлял желать лучшего. Мальчишки попытались было выскользнуть на улицу, но Максим вовремя шикнул на них и погрозил пальцем.

- Связь выключили, - Андрей смотрел на свой телефон. – Антенны нет. Ищет сеть.

- Ты не выключил его?

Ответом был недоуменный взгляд. Андрей Каммерер задумчиво почесал в затылке. Инга хихикнула. От этого Максим почувствовал себя не в своей тарелке. Перестраховался малость.

- Смотрите, они приближаются! – возглас Лены заставил всех повернуться к окну.

Корабли на горизонте стали ближе. Они явно шли к берегу. Две семьи из России заняли достаточно безопасную позицию, но зато пропустили редкое зрелище. Впрочем, потом в лагере беженцев они с лихвой наверстали упущенное, высадку спасателей снимали многие, со всех ракурсов.

В этот самый момент моряки с русского соединения связались с местными властями и фактически выставили ультиматум. Стоит добавить, многие на берегу только вздохнули с облегчением, в окрестностях курортной полосы пока все тихо, но сообщения о беспорядках в столице, непонятных шевелениях, активности в восточных районах с многочисленным курдским населением тревожили.

Операцию готовили в спешке. Вице-адмирал Наумов вышел в море из Порт-Саида на крейсере «Память Меркурия». Могучий атомный ракетоносец пер напрямик со скоростью под тридцать узлов. Благо в восточном Средиземноморье все близко. На русской базе Латакия в Сирии спешно поднял якоря десантный вертолетоносец «Сергий Радонежский», с ним в море вышли три фрегата. К выходу спешно готовились флотские транспорты снабжения. Из Дарданелл вырвалось соединение из полудюжины десантных кораблей. Корабли далеко не новые, Средиземноморскому театру в России традиционно уделяли недостаточное внимание. Это не Атлантика и не Тихий океан.

Да, здесь все близко. Поднятые с баз в Сирии, Ливане и Иудее самолеты перекрыли воздушное пространство в зоне операции. Именно самолеты РЭБ подавили сотовую связь и внесли хаос в действия местных оперативных служб. Увы, все работали по инструкциям и шаблонам, для разработки новых планов и координации взаимодействия с турками времени банально не было. Всех устроило, что местные не путаются под ногами и не строят из себя героев.

Опять зашумели винты вертолета. Крылатая машина прошла над пляжем. Над притихшей курортной полосой раздался усиленный мощными динамиками голос.

- Всем сохранять спокойствие. Говорит капитан первого ранга Реутов. Обращаюсь ко всем гражданам Российской Федерации, Республики Белоруссия и гражданам несуществующих ныне государств. Российский Императорский Флот готов обеспечить эвакуацию на территорию России всех желающих и потерявших гражданство, - бодрый молодой голос гремел с поднебесья.

Обращение крутилось только на русском языке. Затем неведомый капитан первого ранга перешел на немецкий и пообещал всем желающим гарантии безопасности, эвакуацию на безопасную территорию с последующим свободным выездом. Тот же самый текст прозвучал на английском.

Глава 7

21 апреля 2024.

Ажиотаж, массовое помешательство от чуда еще не сошли, такое вообще не сразу проходит. Последствия отголоски не одно десятилетие будут аукаться. Уже хорошо, массовых беспорядков и паломничества к границам возникшего из ниоткуда ужаса нет. Хотя может лучше, чтоб сразу нарвало, а не зрело подспудно. Никто ведь не знает, что из этого может вырасти и в какой момент взорваться.

Пока же отмечается резкий интерес людей к религии, в церквях настоящее паломничество. На ранее безлюдных службах яблоку некуда упасть, все скамейки заняты. Как обычно активизировались всевозможные пророки и святые. Да, настал их день. Люди ведь не хотят знать, они хотят думать, что знают. Элементарная истина, знакомая любому сталкивавшегося с современными методами менеджмента и государственного управления.

Это все цветочки. Ягодки вот они. На горизонте нарисовалось новое куда более страшное явление. На планету надвигался идеальный шторм. От него не спрятаться, не убежать, разве что уши заткнуть, глаза закрыть, но и это не поможет.

Энтони Блинкену было несколько не до того, хаос с посольствами закружил его с головой, однако отголоски приближающейся катастрофы звучали все громче. Отгородиться от них нельзя. Только если улететь на остров и вырубить связь. Да и то, все равно достанут. Штормом не захлестнет, так ведь без того найдут и вытащат из норы. От этих людей не скрыться.

- Тони, сделай хоть что-нибудь! - требовательно кричали в трубку. - Немедля реши вопрос с арабами.

- Я работаю. Делаем. Решаем. Вашу проблему ставлю в первую очередь, - Блинкен отвечал спокойным тоном, при этом еле сдерживался чтоб не высказать человеку все что о нем думает. Нельзя. Очень влиятельный человек, спонсор и один из тех, от кого зависит дальнейшая карьера.

- Наши люди в Эр-Рияде вообще работают?

- У нас вообще нет людей в этом регионе, - широко улыбнулся госсекретарь.

На другом конце эфире молчали, переваривая новость.

- Вы слышали, что произошло? У нас вообще нет никого на той стороне. У разведки и флота тоже там никого нет.

- Тони, ну попробуй что-то сделать. Мне нужны поставки за доллары и не по этому бешеному курсу.

- Рубли можно купить. Придется пока играть по их правилам.

- Это катастрофа.

- Хуже.

Положив телефон, госсекретарь повернул к себе экран. Биржевые сводки кого угодно сведут с ума. Приближается идеальный шторм. Мать всех бурь. Отец всех ураганов. Безжалостная стихия, ревущая стена до неба. Над всем этим гордо парит двуглавый орел с коронами. Энтони Блинкен и раньше не любил русских, теперь он их возненавидел.

С рынка разом исчезли 70% экспортных поставок нефти. По газу не лучше. Цена черного золота взлетела до 1000 долларов за бочку. Торги останавливаются, регулятор сбивает панику, но толка нет. Ко всему прочему аналитики сообщают: Китай разом потерял больше половины своей нефтедобычи. День другой и пойдут массовые остановки производств. Всемирная фабрика издает прощальный гудок. Нет, это звенит аппарат шифрованной связи.

- Мистер госсекретарь, - на линии посол в Китае.

- Слушаю, Фрэнк.

- Мне только что сообщили, правительственная делегация час назад вылетела в Россию.

- Ожидаемо. Кто там такой прыткий?

- Летит заместитель председателя Хань. С ним треть Госсовета.

- Подгорело.

- По моим источникам, ночью пришло одобрение визита из России. Самолет готовили заранее.

- Спасибо, Фрэнк. Держи ситуацию под контролем. Со своей стороны, можешь пообещать увеличение квот на поставку нашего газа. В обмен на смягчение таможенной политики.

Звонок из Пекина подтвердил худшие опасения. Один из краеугольных камней современного баланса сил готов рухнуть. Тот рыжий крези, вечный кандидат может быть довольным, его мечты сбываются - под чужим контролем и в период правления Демократов, такой тонкий нюанс. Все что не делается, делается во славу Бога Израилева! Даже катаклизм вышибает один из столпов предвыборной риторики Рыжего. И это не все, Техас получил мозговую кость в виде скачка цен на нефть. Так меньше будут спонсировать Рыжего к выборам. Нет худа без добра, как говорят эти чертовы русские.

Блинкен попытался сосредоточиться на инструкциях для нового посла в Россию. Человек не слишком подходил для этой работы, но все приходилось делать быстро, а других людей еще не было. Своей очереди ждал целый список новых неведомых государств, куда тоже надо назначать людей.

Госсекретарь очень хотел привлечь к работе Майкла Макфола. Увы, этот человек входил в «стоп-лист» Российской Федерации. Блинкену уже передали совет: и не пытаться даже. Имперские русские слишком близко к сердцу воспринимают рекомендации своего младшего партнера. Очень и очень жаль. Именно этот человек лучше всего подходит на роль проводника воли Вашингтона в России. Не пройдет. Катаклизм катаклизмом, а санкции никто не отменял.

Пока Энтони набирал очередной пункт, звякнуло оповещение почты. Свалился «мэйл» от Администратора Агентства по международному развитию.

«Шеф, я зайду» - одна короткая фраза. Причем даже без вопросительного знака.

Саманте Пауэр потребовалось десять минут чтоб исполнить свою угрозу. Решительным шагом влетела в кабинет и тряхнула головой, так что каштановые с рыжиной волосы рассыпались по плечам.

- Тони, ты знаешь, что у Остина проблемы?

- Это не наше ведомство.

- Он в нашей команде, - прозвучало столь категорично, что Блинкен поднял голову и пристально встретился взглядом с глазами женщины.

- Мы сейчас в одной лодке. Тони, встряхнись. Стоит отступить хоть на шаг, и респы нас снесут на свалку.

- Садись.

- Ты точно не в курсе?

- Это из-за русских?

- Нет. Из-за марсиан, - администратор презрительно скривилась. – У нас общественность поднимает голос. «Президент, где Аляска?».

- А причем здесь Остин?

- Он министр обороны, если ты забыл. Именно Ллойд виноват в русской оккупации Аляски. Он пропустил мяч.

- И еще Молокаи.

- Об этом острове никто и не вспомнил. Новость ушла на последние страницы поисковиков. А вот потеря целого штата дело серьезное. Что думаешь?

- Мы могли атаковать, когда поняли, что связь оборвана. Мы тогда не знали, с чем имеем дело, - госсекретарь нахмурился. Слишком уж неприятные воспоминания о том дне. Он ненавидел охватившее его тогда чувство беспомощности и страха. Вмешательство грозной силы, неумолимого фатума, поправшего все законы мирозданья. Хорошо, никто тогда и не вспомнил об ответном ударе. Системы оповещения о ракетных пусках промолчали, и хорошо.

- Они бы сожгли нас махом, - Блинкен рубанул ладонью в воздухе. – Ты видела, что у них висит в космосе?

- Мне что-то говорили о марсианских и лунных базах. Маск волосы рвет, у него акции падают.

- Черт с ним, с Маском. Мы не знаем сколько у русских орбитальных перехватчиков, и что за чертовщина дрейфует в вакууме прямо у нас над головами. Ты говоришь, надо вытаскивать Ллойда? Хорошо. Что мы скажем людям?

- Ты это хорошо умеешь. Надо переключить внимание на другую проблему.

- Саманта, не паникуй. Если помнишь, после того как наши проспали Перл-Харбол, Рузвельт никого не уволил. Обратился к нации и призвал драться.

Администратор глубоко вздохнула и наклонила голову. Прирожденный боец, увлеченный идеей человек, немного фанатик – Блинкен иногда побаивался неукротимой энергии Саманты Пауэр.

- Тони, ты можешь. Нам надо бросить людям цель, нужен новый настоящий враг.

- Ты хочешь врага? Он у меня есть. Страшная неизведанная хмарь, древний ужас Вавилона на четырех континентах подойдет? – запал Саманты незаметно передался Энтони Блинкену. Он понял, что надо делать. Вместе с этим пришли спокойствие, уверенность.

- Об этом я и пришла поговорить. Помнишь, как мы победили Советский Союз? Открытость, честная пропаганда, демонстрация свободы, демократии, нашего образа жизни. Мы сломали систему. Сломаем и сейчас.

- Это не Советский Союз.

- Без разницы. Такие же тупые дикие русские. Мы сломаем их.

- Хорошо. Что там с твоей сетью? Давай подключай нужных людей, пинай своих специалистов, пусть думают и работают.

- У меня нет сети. Энтони, - укоризненным тоном. – Ни у кого ничего за Стеной нет. Надо начинать все с начала.

- Так это же великолепно! Жду от тебя план, списки, презентации.

Внутри себя Энтони еле сдерживался чтоб не заорать от радости. Разворачивание сети заново, открытие миссий, вербовка местных недовольных активистов, это все большие деньги. Под эти программы можно выбить дополнительное финансирование. Напуганный русской угрозой, Конгресс выделит столько сколько нужно и еще сверху положит. Под это дело можно снять часть претензий и направить энергию спонсоров в нужное русло.

- Я как раз сидела и готовила меморандум, пока не вспомнила, что лучше сначала с тобой посоветоваться. Кстати, если готовишь списки новых сотрудников посольств, не забудь включить моих людей.

Блинкен глубоко вздохнул. Фразу «не забудь включить моих людей» в последние дни и часы он слышал слишком часто. Очень уж многие хотели направить своих людей к настоящим русским под дипломатическим прикрытием. Если удовлетворить все заявки, штаты посольств чуть более, чем полностью будут состоять из агентов разведок, международных организаций, спецслужб. Работать же никого не останется.

Рабочий день на этом не завершился. Старик Байден раньше не отличался деловой активностью, но события последних дней подстегнули даже его. Впрочем, если Джо не забывал, что хотел сказать, он проявлял обходительность в отношении своей команды. Так в конце рабочего дня президент сам позвонил Блинкену и попросил подъехать к восьми в Белый Дом. Срочное совещание, будь оно неладно.

Расправившись с делами, госсекретарь решил пробежаться по новостным каналам. Самое первое что он открыл, репортаж с митинга у памятника Линкольну. Вся площадка забита людьми. Камера выхватывает отдельные лица, плакаты. С коптера вид на поток людей, они идут и идут. Везде лозунги и плакаты: «Сонный Джо, ты проспал Аляску!», «Где Аляска?». Полиция присутствует. Парни в форме держатся в стороне, однако весь их вид говорит – в случае чего усердствовать не будут.

Следующим в ленте сообщение с патрульного корабля. В другое время этот короткий ролик вызвал бы истерику и жесткую реакцию Госдепартамента. Сегодня Блинкен пролистал сообщение в информационной ленте для служебного пользования и только сделал себе пометку на завтра.

Русский авианосец с эскортом из дюжины крейсеров и эсминцев идет к Гаити. Передача с корабля в проливе Мона. Здесь же доклады с патрульных самолетов. Русские идут вдоль кромки территориальных вод Пуэрто-Рико. На связь выходят, но на приказы сменить курс не реагируют.

Блинкен подавил в себе желание позвонить Ллойду Остину и задать пару язвительных вопросов. Не до того. Эти чертовы пришельцы слишком уверены в своих силах, значит у них есть на то основание. Они не блефуют, это сразу видно.

Гаити русские считают своей территорией. Два государства на этом острове как корова языком слизнула. Не было такого, и все тут. Так русские заявляют. Впрочем, если Доминиканскую республику жалко, то об исчезновении Республики Гаити никто еще не пожалел. Все, кто знаком с этой страной не понаслышке сходятся во мнении: пусть русские подавятся. Удачи им!

Надо ли говорить, но Энтони Блинкен полностью разделял эту позицию. Толерантность и инклюзивность дело хорошее, но специфическое негритянское государство у берегов США весьма неприятный сосед.

- Хоть что-то они сделали хорошее, - прокомментировал Блинкен. Настроение госсекретаря незаметно повысилось.

Новости из Турции отработаны еще днем. Принято и согласовано решение: ничего не трогать и не вмешиваться. Тот самый интереснейший случай, когда любой, абсолютно любой поворот ведет только к выигрышу. При любом исходе, ослабнет конкурент. Очень хорошо, если все сразу. Но на такое везение Блинкен не закладывался.

Глава 8

21 апреля 2024.

- Я не могу в это поверить, - Марина рухнула в кресло и подперла щеку кулаком.

Максим сидел прямо на полу с бокалом минералки в руке. Он и сам чувствовал себя в некоем заколдованном царстве, проклятом зазеркалье. Все как в сказке – чем дальше, тем чудесатее и чудесатее. Дети устроились на подоконнике, обсуждение дальнейших планов касалось всех.

- Так что мы решили? – прозвучал сакраментальный вопрос.

- Оставаться смысла нет. Ты видела в новостях, что в Анкаре творится.

- В городе идут бои, – с восторгом в голосе воскликнул Витя.

- Вот сам туда и иди, - Лена хлопнула брата по плечу.

- Куда-то ехать еще, - Максим закашлялся. – Не факт, что удастся счета на картах восстановить. В Европе, сама знаешь, полный дурдом. В Испании русская диаспора на ушах стоит, все ждут, когда их депортируют в одних портках.

Последнее Максим выловил в блогах. Интернет работал, тариф оплачен. Все часами сидели в телефонах, пытались выловить хоть что-то в потоках форменного бреда, что лился по всем каналам. Задача та еще. Ведь не разобраться, что на самом деле фейки, а что самая что ни на есть посконная правда. Правда и вымысел перемешались, одно от другого не отделить.

- Так что предлагаешь? – Марина подняла глаза на мужа. Тот самый вопрос, когда от тебя ждут один единственный ответ, и заранее предполагается, что ты за все отвечаешь.

- От России одна область осталась. Там делать нечего. Не сегодня завтра, или немцы, или поляки, или пришельцы захватят. Едем в Империю, - после этих слов Максим залпом выхлебал минералку. Водичка выдохлась, но пересохшей от волнения глотке самое то.

- Значит, едем. Дети, вы как?

- А у нас будет школа?

- Где мы будем жить?

- Разберемся по ходу дела. Работу найду, все решим.

Вчера произошло настоящее чудо. Все как в плохом американском кино. Когда курортная полоса уже готова была вспухнуть нарывом погромов, на берег высадились русские десанты. Империя ввела войска для защиты граждан России и других иностранцев. Местные тихо роптали, но про себя понимали, лучше такой порядок, чем революция и анархия. Тем более вдруг местным властям из президентского дворца прилетел приказ: не мешать эвакуации.

Ночью же сообщили, что мятеж в столице достиг точки перелома. Верные президенту войска наводят порядок. Мятежники и бунтовщики рассеяны. Лидеры заговора бежали. Это официальные сообщения, надо понимать. Но все равно, по реакции местных властей, их источники информации не расходились кардинально с картинкой из проправительственных СМИ.

Отдых безнадежно испорчен. Даже после появления миротворцев многие отдыхающие опасались выходить из гостиниц. Уже и на пляж мало кто спускался, хотя погода стоит восхитительная. Тот самый сезон, когда тепло, хорошо, но еще не жарко. Сказочная средиземноморская весна, время молодого солнца. Увы, выходить за охраняемую территорию осмеливались только самые безголовые, либо индивиды с напрочь атрофированным инстинктом самосохранения.

Максим терялся в догадках: к какой категории отнести Андрея Каммерера? С друзьями они встретились в холле. В помещении многолюдно. На свободном пространстве появились столы регистрации. На стойках флаги, чтоб люди не путались. Есть даже указатели. Максим с Мариной заняли очередь к ближайшему столику. Разницы нет, перед каждым человек по пять страждущих. Следом за Максимом пристроился Андрей.

- Ты посмотри, одними из первых отреагировали, - приятель махнул рукой в направлении столика с немецким флагом.

- Здесь немцев навалом.

- Удивлен, что быстро спохватились. Не думал, что они будут вывозить своих. Им же уже особо опасаться нечего. Вернутся домой, когда все стихнет.

- В аэропорту ужас что творится, рейсы отменяют. Ты не слышал?

- Забыл, Марин. Но это же временное.

- Над Стамбулом и зоной проливов запретная зона. Новые русские не пропускают самолеты без каких-то своих разрешений.

- Нет Стамбула, - улыбнулся Андрей. - Этот город называют Константинополем. Кстати, вы слышали, Иерусалим уже не в Израиле?

- Там то что случилось?

- Я сегодня прогулялся по лавкам, встретил поручика миротворца. Разговорились. Много интересного узнал.

- Куда тебя, по лавкам понесло?! - у Марины, когда она одновременно сердится и удивляется, такие красивые больше глаза.

- Так лиры все равно больше не потребуются. Лучше потратить сегодня, чем завтра их инфляция сожрёт.

- Я не знаю, что с рублем будет. Курс смотрел? - насущный вопрос.

- Нет курса, Максим. С Катастрофы торги прекратились. Я зашёл в банк, они тоже все валютные операции прекратили.

- А банковское приложение? - по глазам собеседника Максим понял, какую сморозил чушь. Не работают приложения. Почти все российские банки за пределами нашей реальности. С деньгами на счетах тоже все очень интересно.

Очередь понемногу двигалась. Похоже это была не сколь регистрация, столько информирование и координация. Вон через два столика полная дама средних лет уже минут десять разговаривает с человеком в форме. Военный терпеливо слушает, негромким уверенным голосом отвечает. Вопреки обыкновению, никто в очереди не проявляет признаки нетерпения. Наоборот, вслушиваются. Явно слова пришельца касаются всех.

- Так что там с Иерусалимом? - Марина решила спасти ситуацию. - Тоже исчез?

- Иерусалим. Вечный город, - с отсутствующим взглядом протянул Андрей. - Все интереснее. Он не в Израиле. Это отдельное Иерусалимское королевство. А королем у них Владимир Васильевич, он же Император Всероссийский. Такая вот интересная коллизия.

- А евреи что? Не претендуют на Иерусалим?

- Такое ощущение, что нет. С ними тоже все интересно.

- Врешь, - Максим покачал головой.

Подошла очередь. Круглоголовый стриженый наголо, но с пышными усами человек в форме в промежутке между просителями налил себе воды из графина, залпом выпил и вытер губы рукавом. На табличке перед человеком значилось "Фельдфебель И. Е. Абрамов". Вот еще один сигнал – нет и не было в современной Российской армии такого звания, в Советской тоже не было.

- Добрый день, мы граждане Российской Федерации хотим получить убежище в Российской Империи.

- Документы с собой? - вопрос прозвучал проформы ради. Фельдфебель сразу перешел ко второму пункту. - Вас кто-то преследует? Вашей жизни угрожают?

- Пока нет. Но вы же обещали эвакуацию в Империю, - на лице мужчины застыла мина изумления.

- Так и говорите, иммиграция. Эвакуация, можно. Убежище предоставляется по отдельной статье, и только если существует реальная угроза вашим жизни и свободе из-за принадлежности к христианской вере или по причине гонений на людей европейской расы и культуры.

- Мы граждане России, из-за Катаклизма лишились своей страны, - включилась в разговор Инга. - Хотели бы принять приглашение новой России.

- Россия только одна. Запомните это, - фельдфебель Абрамов наставительно поднял палец. - Одна и другой не бывать. Ладно, дамы и господа, давайте я вас запишу. Эвакуация морем. Сбор завтра в семь по Пулковскому меридиану. Не забудьте документы, банковские карты, электронные носители информации, личные вещи.

После того как военный быстро вбил данные в электронный планшет, Максим вспомнил одну вещь.

- А куда эвакуация? Куда нас вывезут?

- Скорее всего в Румелию. Утром говорили, что переоборудуют полевой лагерь под беженцев.

- Румелия, это где?

- Константинопольская губерния. Ох и свалились мне на голову остолопы. Откуда вас вообще столько диких в наш мир попало? С неба что ли нападали?

Вот и все. После общения с фельдфебелем вопросов меньше не стало. Женщины и дети остались в гостинице, а мужчины пошли на улицу. Максим сильно хотел курить, а Каммерер за компанию воздухом подышать.

Друзьям в одном повезло, информационные пункты и столы регистрации новые русские развернули далеко не в каждом отеле на побережье. Многим туристам пришлось добираться до регистрации пешком. Впрочем, на улицах курортного городка действительно спокойно, только тихо уж больно. Да, Максим все же выбрался за территорию. Жаба задушила, ну и любопытство маленько заело.

Действительно все местные сидят по домам или имитируют занятость делом. Туристов нет. Надоевших зазывал, аниматоров, распространителей и гидов тоже нет. Нечего им делать без приезжих.

Тихий сонный южный городок. Большая часть лавок и магазинчиков открыты, цены измениться не успели. Так что Максим быстро потратил всю местную валюту. Андрей прав - никто и не знает, что будет дальше. Мимо туриста проехала полицейская машина. Окна открыты. Двое альгвазилов лениво скользят взглядом по улицам и тротуарам. Весь их облик говорит - здесь никогда ничего не случается и случиться не может, а если что и было, то вам показалось.

Может быть зря поддались панике? - такие мысли иногда да посещали голову человека. С другой стороны, Максим только утром слышал заявление исполняющего обязанности президента Российской Федерации. Исполняющий обязанности не врал, о таких вещах вообще никогда не врут, потому как такое придумать нельзя. Никто не поверит, пока сам не окунется.

На утро вся семья Марковых с сумками спустилась в холл. Люди вокруг уже выглядели не такими напуганными, как в первый день Катаклизма. Все с чемоданами, вещами, лица серьезные, но глаза живые. Нет той совсем недавней жуткой атмосферы надвигающейся катастрофы. Пока Максим и Марина озирались по сторонам, заработали динамики оповещения.

- "Дамы и господа! Собравшихся на эвакуацию просим пройти на эспланаду. Прошу соблюдать порядок. Раненные и больные подлежат эвакуации без очереди. Для них на улице со стороны главного входа поданы автобусы. Семьям с маленькими детьми зарезервированы автобусы."

Как и большая часть соотечественников наши друзья вышли через главный ход. На улице первым делом на глаза попались несколько автобусов. Техника местная, арендованная видимо. Здесь же выделялись патрули военных, двойки и тройки солдат с оружием охраняли периметр, своим суровым чуть отчужденным видом поддерживали порядок. Да, как и объявили по связи, автобусы исключительно для семей с малолетними детьми и немощных. Всем остальным вежливо рекомендовали отправляться к месту сбора.

За посадкой следили имперские русские. И почему-то так получалось, что скандалить, качать права, что-то требовать желающих не нашлось. Все ориентировались по флагам. Для эвакуирующихся в Россию места обозначали триколор и бросавшийся в глаза резкой контрастной расцветкой черно-желто-белый штандарт.

- Вежливые люди, - прозвучало за спиной.

- Вы думаете? – Максим резко обернулся и встретился глазами с мужчиной средних лет.

- Вежливые люди, - повторил человек. – Один к одному.

- Похоже.

Слева на площади отдельно немцы. Опять со своим флагом и своими организаторами. За порядком и тут и там наблюдали русские. И вывозили всех немцев автобусами. В стороне англичане, они тоже подсуетились.

- Интересно, а полякам или шведам своими силами эвакуироваться? - полюбопытствовал Каммерер.

Впрочем, ответ нашелся сам собой, стоило только дойти до площадки над пляжем. Как обратили внимание беженцы, русские ни у кого из людей европейской внешности документы не спрашивали. Так что в группу затесалось несколько, гм, граждан из стран дальнего зарубежья.

Зато пытавшихся смешаться с толпой индивидов с восточным типажом, профессионально выдергивали. Впрочем, проверку они проходили успешно. Вон, даже знакомого туристам работавшего аниматором беженца из Сирии Фейсала пропустили после проверки документов.

- Извините, с транспортом плохо. На причал идем колонной, - ответствовал на вопрос военный с одной звёздочкой на погонах.

В званиях пришельцев никто не ориентировался, а спрашивать стеснялись. Тем более, как заметил Максим, на некоторых туристов тяжелое впечатление произвели "старорежимные" унтера, поручики и штабс-капитаны.

- Это что получается, пока мы с фашистами дрались, белодельцы Россию захватили? - громко возмущался джентльмен в широкополой шляпе, шортах и с выпирающим из-под футболки пивным пузом.

Максим отвернулся, чтоб не шокировать товарища смехом. Уж больно внешность человека диссонировала с его громким заявлением: "мы с фашистами дрались". Ну не похож он на ветерана СВО, невозможно человека с таким пузом, тремя подбородками и клочковатой щетиной представить добровольцем в армии. Видимо боец идеологического фронта в перерывах между работой в госконторе и истреблением немецкого пива.

Прямо у берега на якоре стоял военный корабль. Андрей, толкнул друга в плечо и показал в небо на беспилотники. Все под контролем. Все под наблюдением.

В километре вдоль берега у туристического причала пришвартовались пассажирские корабли.Именно к ним и двинулась колонна. Как оказалось, новые русские не столь беззаботны, как выглядело со стороны. На причалах перед посадкой у всех эвакуирующихся проверяли документы. При этом несколько человек отделили и отвели в сторону. Причину никто не знал.

Марковы и Каммереры держались вместе. Им достался небольшой, на вид весьма старый теплоход. На белом борту судна черным выведено имя «Борис Сафонов». Что-то знакомое, только ни Максим, ни Марина не могли вспомнить, где они это имя слышали.

С комфортом не задалось, одна крошечная каюта третьего класса на семью. Но лучше так, чем на палубе. Говорят, бывали и такие эксцессы.

Пока шли регистрация и посадка, солнце поднялось высоко. Наконец, кораблик отдал швартовы и медленно отошел от причала, на его место сразу устремился следующий теплоход. Еще несколько пассажировозов ждали своей очереди на рейде. На этом причале забирали людей со всех окрестностей. Как уже потом выяснил Максим, точно такую же картину можно было наблюдать во многих местах побережья.

В море транспорты с людьми шли конвоями. С палуб можно было наблюдать серые корпуса и скошенные надстройки военный кораблей. А ведь никто сразу и не сообразил, не оценил масштаб задействованных в спасательной операции сил. Никто и предположить не мог, что эта новая сила способна за считанные дни и часы собрать такие эскадры.

- Куда мы плывем? – Марина прижалась к плечу мужа. Кораблик так и бежал по морю. Над палубой кружились вездесущие наглые крикливые чайки. Параллельным курсом шел десантный корабль под Андреевским флагом.

- В будущее, - пожал плечами Максим.

- Не поздно нам все с начала начинать?

- К черту. Разберемся. Пока все очень даже неплохо.

Глава 9

26 апреля 2024.

Жизнь не обходится без курьеров.

- В России уже как сто лет законодательно восьмичасовой рабочий день, - пожаловался министр Промышленности Кригер-Войновский, протирая глаза. Вид Сергей Всеволодович имел помятый, глаза красные.

- Так это же для наемных рабочих, а мы с вами служим, - отреагировал министр финансов.

Несмотря на возраст, господин Шестаков держался хорошо. Видимо правду говорят, с годами потребность во сне уменьшается. Другие уточняют, что не у всех. Только у по природе деятельных.

За окном прекрасное солнечное весеннее утро. Небо голубое. Птички поют. Машин и людей еще мало. То самое время, когда город уже проснулся, а на работу еще не хлынул. Только дворники лавируют на электрических подметальщиках по тротуарам и проездам.

- Я из-за этого катаклизма на старую Пасху в Иерусалим не попаду, - грустным голосом продолжил Кригер-Войновский. - Какой год собираюсь в паломничество, все не получается.

- На следующий год сбудется.

Николай слушал пикировку министров краем уха. Пять минут до начала утреннего совещания. Катаклизм внес свои правки в распорядок дня правительства. День начинался совещанием Совета Министров, им же и завершался поздно вечером. Времени на сон не оставалось. Кто-то пошутил, дескать стоило бы попросить патриархов всех церквей о совместной молитве. Пусть вымолят удлинение суток, часов до тридцати хотя бы.

- Кстати, господа, кто напомнит, почему все православные давно перешли на григорианский и ново-юлианский календари, а Иерусалимская церковь все по старо-юлианскому календарю живет? – прозвучал животрепещущий вопрос.

Однако, ответ на него никто не расслышал. В приемной послышались быстрые шаги. Распахнулась дверь зала.

- Господа, доброе утро - в зал вошел император.

Он тоже изменил распорядок дня, жил в апартаментах на своем этаже Красного замка. Переехал из Царского Села чтоб не тратить время на дорогу. Работал Владимир Васильевич в эти дни на износ. Однако, всегда выглядел свежим, подтянутым, чисто выбрит.

- Всех поздравляю с тем что мы все пребываем в добром здравии. Павел Антонович, - при этих словах министр Внутренних Дел Кербер приподнялся. - Вы отслеживаете эпидемическую обстановку. Что у нас с Китайским гриппом?

- Держим руку на пульсе, ваше величество. На вчера пять тысяч шестьсот заболевших в России. У всех легкая форма. За пределами метрополии о тяжелых и средней тяжести случаях докладывают из Конго. Пока точной статистики нет, все заболевшие изолируются.

- Хорошо. Докладываете каждое утро. Нам меньше всего сейчас нужна эпидемия плюсом ко всем прочим развлечениям. Давайте следующий вопрос.

Николай пока только слушал, запоминал, отмечал в планшете. Вечером у него личный доклад по налаживанию контактов с внешними странами. Возможно пригласят на обсуждение переговоров с китайцами. Наши новые соседи прилетели целой делегацией, а с ними интересные проблемы. Проблемы такого плана, о каких никто, раньше будучи в трезвом уме и здравом рассудке и не подумал бы. Ну кто бы мог вообразить, что Китай одна из самых развитых и богатых стран планеты? Увы, жизнь фантастичнее самых смелых литературных грез.

Вчера в Петербург прибыл новый посол Германии. Оперативно немцы отработали. С реактивной прямо скоростью. Именно на Николае задача сразу установить контакт. Пусть вес этой страны в этом мире не сравнить с тем что было до Катаклизма, все равно - вторая экономика Европы, входит в десятку ведущих стран мира. С немцами приходится иметь дело.

Новоиспеченный советник украдкой посмотрел на часы. До конца совещания четверть часа. Есть немного времени на завтрак. А затем разгребать дела. Похоже, за прошедшую ночь их прибавилось.

Жизнь не обходится без курьезов. Из Канцелярии позвонили и передали, что полномочный посол Германской социалистической республики просит срочную аудиенцию у его величества.

- Секунду, - бросил в трубку император и открыл свой календарь. - Если очень срочно, пригласите прямо сейчас.

В кабинете как раз находился товарищ министра Иностранных дел.

- Ты не знаешь, что с ним вдруг случилось?

- Так вчера же новый посол приехал. Явно успел заглянуть на Исаакиевскую площадь.

- Неужели так все плохо? - Владимир потер кончик носа. - Если хочешь кури. Пять минут у нас есть. Потом расскажешь об истории с кубинцами.

- Мне хватит минуты, - ответствовал Шаховской пододвигая к себе пепельницу и закуривая. Сам император не курил, но снисходительно относился к слабостям своих людей.

- Сами вышли на нас через генерал-губернатора Эспаньолы. Просят открыть торговлю, предлагают полный доступ на свой рынок, удивительно льготные условия. Намекают что даже не против разместить у себя наши военные базы.

- Хорошо. Бери вопрос на себя. Проработать совместно с министерством Промышленности, дать оценку и варианты. Мне краткую выжимку.

Раздался мелодичный звонок. Адъютант открыл дверь пропуская посла Германской республики. Вильгельм Кальтенбруннер прошел чеканным шагом, остановился за два метра до стола. Аудиенция личная, но на дипломате официальный мундир. Форма сидит как влитая. Владимир поднялся из-за стола чтоб приветствовать гостя.

- Ваше императорское величество, я от себя лично и от имени моих коллег обращаюсь к вам с просьбой личного характера, - Кальтенбруннер говорил с легким акцентом.

- У нас принято здороваться, - император шагнул навстречу.

- Простите, ваше величество. Здравствуйте, ваше величество. Доброго здравия, Сергей Игоревич.

- Вильгельм, что случилось? На тебе лица нет. Присаживайся, рассказывай.

- Я сегодня утром принял отставку у всех сотрудников посольства, уволил всех наемных граждан Державы немецкой нации. Мой бывший помощник позвонил в полицию с просьбой взять здание посольства под охрану. Солдаты и офицеры отряда "охранной дивизии" в полном составе отказались нести службу, а принять у них отставку я не могу по статусу.

Владимир и товарищ министра внимали бывшему послу, оба подозревали с чем связан такой эксцентричный ход. Император налил в стакан воду из графина и поставил перед гостем.

- Я сегодня подписал и передал послу Германской Федерации прошение об отставке, передал ему печати, коды, пароли и ключи доступа, - Кальтенбруннер выпрямился, порываясь встать. - Ваше императорское величество, от себя лично и от имени всех моих товарищей прошу принять нас в российское подданство.

Голос немца звучал твёрдо, глаза светились надеждой. Владимир коротко кивнул и положил руку на плечо Кальтенбруннера.

- Сколько ты проработал в России?

- Четырнадцать лет. Я вручал верительные грамоты еще при императоре Георгии. Был на вашей коронации. Ваше величество, я всегда спорил с вами и вашими министрами, вы вечно грозились меня выслать.

- Ты отстаивал интересы своей страны, - молвил государь. - Да конечно всех приму. Сейчас передам просьбу в МВД, чтоб все правильно устроили.

- Спасибо, ваше величество. Простите еще раз. Я всю жизнь служил своей стране. И вдруг оказалось, что моей страны нет, она разделена, оккупирована черт знает кем.

- Этот новый посол вчера на Исаакиевской. Он сильно удивился?

- Больше удивились мы. Никогда не думал, что человек может так быстро потерять налет цивилизации. Да, это было незабываемое зрелище, - судя по лицу Вильгельма, он старательно подбирал слова, чтоб соблюсти приличия.

Владимир взял трубку и попросил, чтоб его связали с министром внутренних дел или его товарищем. После соединения император включил аппарат на громкую связь.

- Можем оформить как беженцев, - после короткого раздумья ответил товарищ министра. - Я поручу разобраться и помочь людям с оформлением.

- Спасибо. Пожалуйста, рассмотрите весь список господина Кальтенбруннера.

- Господин Кальтенбруннер, я правильно понимаю, в Германии вам и вашим сотрудникам грозят репрессии?

- Они не посмеют опуститься до такого. Впрочем, не знаю.

- Тогда лучше не проверять. Пишите прошение на беженцев и укажите, что есть угроза жизни и свободе по политическим мотивам, - проработавший немало лет в политическом сыске товарищ министра доверял своему внутреннему чутью.

Из кабинета императора немец выпорхнул как на крыльях. Из приёмной он позвонил по мобильнику своему помощнику и передал указания. Посольство немцы покинули организованно чуть ли не маршевой колонной. В опустевшем здании новый посол Геза Андреас фон Гайр отошел от окна и рухнул на стул прямо под флагом социалистической Германии.

Гайр в свое время работал в России, был внутренне готов к тому что здесь увидит. Боже! Как же он ошибся. Вчера он немного сорвался. Бывает. Сегодня все оказалось куда хуже, чем вчера.

До человека начало доходить, что о налаживании дипломатической работы и речи нет. Он единственный живой человек в огромном здании. Со связью тоже проблемы. Есть модуль "Старлинка", но работает канал неустойчиво. И разумеется, абсолютно вся информация копируется и передаётся заокеанским "друзьям".

Геза засучил рукава, поднялся на ноги, критически обозрел кабинет уперев руки в боки. Первой жертвой дипломата стал красный флаг с запрещённой символикой, затем на пол полетел и разбился гипсовый герб. Фон Гайр раскрыл настежь окно, ему не хватало воздуха. Останавливаться на достигнутом посол не собирался.

Двое городовых на площади только чесали в затылках глядя на человека, цепляющегося рукой за ногу статуи голого германца на крыше здания. Человек осторожно переступал по парапету. Старший наряда только присвистнул, когда немецкий флаг полетел на землю. Человек скрылся за ограждением.

- Михалыч, может посмотрим, что там происходит? Не убивают ли кого?

- Тебе что на инструктаже сказали? Мы, охраняем периметр, приглядываем за воротами и дверями, а что внутри происходит не наше дело. Там уже не Россия.

Перед обедом в Красный Замок приехали послы Родезии и Южно-Африканского Союза. Оба поднялись в Канцелярию с прошением о личной высочайшей аудиенции. Пока согласовывалось время, оба африканца спокойно беседовали на диванчике враз забыв о разделявшей их ранее взаимной неприязни. В беде вдруг вспомнилось, что они оба англо-африканцы и даже один язык родным считают. Царь принял обоих одновременно. Просьба дипломатов его уже не удивила.

Все же секретари императора не зря получают жалование, рабочий график самодержца выстроен без накладок, есть ощущение что специалисты по управлению временем смогли немножечко раздвинуть границы суток, либо обрели праведность Иисуса Навина. Ибо даже неизбежные накладки и незапланированных посетителей они умудрялись втискивать без ущерба делу.

Николай управился с докладом за восемь минут из пятнадцати по графику.

- Хорошо, - император отодвинул кресло от стола и повернулся к окну. - Что там сегодня с немцем произошло?

- Ничего хорошего. Я не включал это в доклад. Ведь фон Гайра еще официально не приняли с верительными грамотами. А в целом дурная история выходит.

- Расскажи, мне докладывали, но хочу услышать твое мнение.

- Знаешь, дядя, - молодой советник быстро понял, когда можно перейти от сухого делового тона на свойский разговор. - Мне даже его жалко. Кальтенбруннер красиво подставил преемника. Один человек на все хозяйство. У немцев оказывается вообще местных работников не было, даже уборщиц из Германии привезли.

- Любая работа за рубежом у них престижна. В посольства и представительства набивали своих по протекции, - пояснил император. - Так было. Сейчас не знаю.

- Так вот, по рапортам жандармского наблюдения Гайр в магазин за продуктами пешком ходил, а обратно на мотоизвозчике. У него даже водителя и повара нет. Как он будет с делами управляться, даже не догадываюсь.

- Грустная история. Сам не понимаю, почему старые немцы галопом к нам поскакали. Неужели там так плохо? Вроде нормальная развитая страна. Территорию им конечно в прошлом веке обрезали, амбиции палками отбили, но зато социализма нет.

- Может выйти знатный дипломатический скандал.

- Это уже не наша вина. Сами своих людей удержать не могут, от них даже водители разбежались. Пусть сами решают.

- Не все так просто, - советник держался своей линии. - Тормозится работа посольства, оно вроде есть, но его нет. Появляются сложности на переговорах, все придется решать через министров. Дядя, может быть поможем этому бедолаге? Подскажем как нанять работников.

- Вот ты этим и займись. Завтра сам созвонишься, напросишься на встречу, в разговоре подскажешь правильное. Коля, тебе будет полезно подружиться с этим несчастным.

- Понял, ваше величество. Беру на карандаш, - лицо Николая выражало вселенскую скорбь и разочарование.

- Не строй из себя мученика, - улыбнулся царь. - Пользуйся моментом, налаживай связи раз такой шанс подвернулся. Заодно развеешься. Гляжу, с тебя уже африканский загар слазит.

- Это не загар, это конголезская грязь. Она крепко прикипает.

Ужин в кафе на первом этаже центрального здания правительственного комплекса. Уютное местечко, располагающая обстановка, вышколенный персонал. Посетителей достаточно много, свободных столиков мало. В последние дни многие задерживаются на службе допоздна.

Николай вознамерился было занять последний свободный столик у дальней стены, но его опередила компания солидных господ со значками министерства Путей Сообщения на мундирах. Молодой человек растерянно огляделся по сторонам. И вот удача, в самом углу за низкой перегородкой трапезничает одинокая дама в мундире. Николай очень сильно проголодался.

- Простите за беспокойство. Госпожа унтер-офицер, могу ли я воспользоваться свободным местом за вашим столиком? – выдал Николай и тут почувствовал, что к щекам приливает кровь.

Хорошо подогнанная форма подчеркивает фигуру. Особенно это касается дам. Со спины нельзя было определить возраст. Теперь, когда унтер-офицер повернулась к назойливому молодому человеку, он увидел перед собой юную и чертовски красивую барышню. Взгляд князя считал характерные петлицы и знаки на черной похожей на корниловскую форме.

- Пожалуйста. Я вас не стесню, - короткое светло-русое каре совершенно не портило даму, наоборот, именно с формой было более чем уместным.

Николай выхватил у официанта меню и быстро сделал заказ. Выбирать особо не из чего, предаваться чревоугодию времени и желания нет.

Молодой человек в ожидании ужина достал телефон и открыл свежие текстовки. Нет, ничего серьезного не пропустил. Только рекомендательные рассылки и банковские оповещения. Одна текстовка аж из клуба в старой части Бомы, напоминают об очередном собрании. Жаль, в Конго в ближайшие месяцы точно дороги не будет.

Взгляд сам собой притягивался к барышне на против. Унтер-офицер Особого Женского полка Его Величества. Николай часто встречал дам в черной парадной форме со штурмовыми карабинами или пистолет-пулеметами на постах охраны и в патрулях в Красном Замке. О бойцах этого полка ходили легенды, некоторые господа даже их побаивались.

- Простите, я вам мешаю? – барышня поймала слишком пристальный взгляд.

- Извините, загляделся. Простите, забыл представиться. Николай. Николай Аристархович, - быстро поправился молодой человек.

- Унтер-офицер Елена Головина.

- Очень приятно.

Как раз принесли стейк с гарниром из чечевицы под соусом. Разговор прервался сам собой. Пока Николай изничтожал говядину, барышня отодвинула тарелку, подняла бокал с соком и нажала кнопку вызова персонала.

- Извините, Елена, вы часто здесь ужинаете?

- Когда как. У моего взвода сегодня наряд в Замке, вот и вырвалась перекусить.

- Я тоже редко бываю. Обычно ужинаю и обедаю под Иностранными делами.

- «Под» или «в»? – незатейливая шутка.

- Сам не знаю, как правильно принято говорить.

- У вас опять оксюморон получился. «Правильно» и «принято», это разные вещи.

- Не совсем, иногда они пересекаются.

Барышня улыбнулась. Взгляд ее потеплел. В глазах уже читалась легкая заинтересованность. Опять все испортил официант. Персонал заведения слишком уж старательный и шустрый. Бросив взгляд на счет, Лена Головина выложила на стол металлический рубль.

- Без сдачи.

- Спасибо за компанию, Николай Аристархович.

- Вам спасибо. Был рад знакомству, - Николай приподнялся со стула.

Госпожа унтер-офицер быстрым четким шагом шла к выходу. Молодой человек не отрываясь смотрел ей вслед. Почему-то он был рад, что не назвал свою фамилию. Хотя прекрасно понимал, если нужно, любой человек вычислит за пять минут. Все назначения в открытом доступе на страничке МИДа в интерсете. Фотография советника императора тоже свежая.

- Орел или решка? – задумчиво молвил Николай, зажав в кулаке монету.

Знаменитый романовский способ решения сложных проблем. По известной легенде именно таким нехитрым способом Алексей Несгибаемый выбрал название для еврейского государства в Палестине.

- Нет, - короткое решительное слово.

Николай, не разжимая кулак, убрал монету в карман. Нельзя так. Для себя он решил обязательно найти столь интересную даму с глазами небесной синевы и организовать повод для продолжения знакомства. Зацепила. Случайно оказалась рядом и притянула как магнитом. Раньше Николай никогда не терялся перед барышнями, разумеется имел несколько побед на любовном фронте, о которых никогда не распространялся. Это если не считать туземных красавиц в колонии. Однако, именно эта юная и строгая дама его зацепила одним взглядом.

Глава 10

27 апреля 2024.

- Присаживайтесь, - на лице чиновника играла дежурная улыбка. - Юная барышня может устроиться у окна.

- Спасибо, - Максим положил на стол заполненные анкеты и паспорта.

В присутственном месте семью приняли по записи. На предварительной беседе вчера выдали анкеты, брошюры для мигрантов, подробно объяснили, как и что заполнять. Строгая молодая дама в мундире завела все данные в компьютер.

Вроде все хорошо, начальство, персонал держатся вежливо, люди доброжелательны. Какого-либо давления нет, беженцев сразу разместили в лагере, все бесплатно, даже волонтеры появились, и они реально помогают, решают проблемы. Однако Максим чувствовал себя не в своей тарелке. Никто это в слух не говорил, но висело в воздухе свинцовое слово "мигранты".

Чувствовалось во всем этом что-то унизительное. Марина в откровенном разговоре отметила тоже самое. Они не граждане, у них прав нет, их принимают из милости. Да, сама обстановка, подробные анкеты, интересные такие вопросы довлеют, сгущают атмосферу. За границами лагеря вроде такие же русские, но не такие. Словами это не объяснить, есть ощущение иного, непривычного. Даже манеры общения, разговор все другое.

Поразило, что среди местных волонтеров оказалось много священников. И не только православные батюшки, в лагерь приезжали три пастора и даже католический ксендз. В чужие дела они не лезли, не навязывались, ходили между людей, прислушивались к разговорам, если вдруг что-то нужно было в любой помощи не отказывали. Увы, потерявшим все людям зачастую надо было выговориться, найти чуткого понимающего собеседника.

- Максим Викторович, вижу вы все правильно заполнили. Очень хорошо, - чиновник взглядом пробежал бумаги по диагонали. - Гражданство Российской Федерации. Другие гражданства или подданства у вас или членов вашей семьи есть?

- Нет. Я работал на госслужбе. С этим строго.

- Это хорошо.

- А попадались такие? - полюбопытствовала Марина.

- Представьте себе, барышня, только сегодня утром рассматривал курьезный случай. Один господин выложил на стол паспорта Федерации, Казахстана и Израиля. Все на одну персону. Двух государств в природе не существует, с третьим тоже все плохо. Не любит матушка природа химер. Не любит.

- И что стало с этим человеком?

- Что с ним станет, - чиновник усмехнулся. - Пока думает. Однако ситуация в высшей степени забавная.

Хорошее настроение передалось посетителям. Шутка снимает напряжение, помогает при разговоре.

- Так, господин Марков, где вы жили и в какую часть России хотите поехать?

- Великий Новгород, Геннадий Аркадьевич, - имя чиновника МВД указано на табличке на двери, Максим запомнил. - У нас были городская квартира и загородный дом в полной собственности.

- Так и запишем.

- Куда ехать? - Максим повернулся к супруге, взглядом ища поддержку. - Думаю, в России все изменилось. Все другое. Лучше конечно, Северо-Запад, привычнее.

- Здраво. Редкое здравомыслие. Я не знаю, что было в Новгороде в вашем мире, но это большой губернский город. Сам не бывал, люди рассказывают только хорошее. Местные промышленные ярмарки, выставки на весь мир славятся.

- Мы едем в Новгород. В моей анкете это указано, я работал в городской администрации, по-вашему городская управа. Отвечал за коммунальное хозяйство. Думаю, мои навыки и опыт пригодятся.

- Новгород, так Новгород. Отмечу в карточке, - согласился чиновник. - А вот со службой ничего не получится. Вы хоть и европеец, после гражданской присяги вам положены все права и обязанности полноправного христианского подданного Императора, гражданина, в армии не служили, государственная служба вам заказана. Исключений нет.

Максим и не надеялся на решение вот так вот сразу, но тем не менее. Попытка не пытка.

- Я прошел срочную службу. Два года в армии.

- Увы, не в нашей стране. Вынужден отказать. У нас с этим очень строго, - резкое движение головой и чиновник отвернулся к экрану.

Пока Геннадий Аркадьевич подшивал анкеты и вбивал данные в компьютер, Максим разглядывал кабинет. Маленькая комната, светлая фактурная краска на стенах, рабочий стол и стулья, шкаф, сейф. Ничего лишнего.

На стене за спиной хозяина кабинета портрет в серебристой рамке. Моложавый мужчина с мужественным подбородком, короткой аккуратной стрижкой в парадном мундире с орденами. Художник сумел передать выражение лица, уверенный взгляд серых глаз человека. Портреты императора обязательный элемент всех присутственных мест России.

В том другом мире над креслом начальника департамента городского хозяйства тоже висел портрет. Разумеется, не императора, а только пытавшегося на него походить. В отличие от того мира, царю Владимиру Васильевичу ни на кого походить не нужно. Все куда честнее, без наигранной фальши.

- Вот и все. Вам надо зачитать вслух прошение о приеме в подданство за себя и детей. Высказать согласие. Марина Петровна, вам за себя лично. Расписаться рядом с фамилией, - пока чиновник говорил, принтер выплюнул два печатных листка.

Формальность не заняла много времени. Очередной этап пройден. Следующий на очереди кабинет финансового специалиста. И прием назначен только на вечер.

Беженцев из Турции разместили в военном лагере близ Мраморного моря. С третьего этажа видны лазурная полоска моря, паруса на горизонте. Иногда появляются большие корабли. Прямо к ограде части примыкает фруктовая роща. Рядом большое село с церковью и магазинами. Чисто русское селение, очень красивое, но с этаким налетом провинциальности.

Место весьма обустроенное. Людей расселяли в капитальных казармах. Увы, тесновато, по-спартански, но зато крыша над головой. Марковым досталась одна большая жилая комната, разделенная перегородкой на две неравные части.

Жить можно. Тем более скоро лето. Питание в солдатских столовых весьма обильное и даже вкусно. Местные явно диетами и извратами экологической повестки не страдают. Повара придерживаются стиля а-ля-натурель. Все свежее, много мяса и овощей. Порции явно рассчитаны на мужчин занятых тяжелой физической работой.

Тех, кто эвакуировался с минимумом вещей, а нашлись и такие, не всем повезло, обеспечили на месте недостающим. Та же самая военная форма без погон и знаков различия. Гигиенические принадлежности в разумных пределах, постельное белье по норме. Если кому нужны лекарства, лазарет оборудован по последнему слову техники. Многие названия препаратов незнакомы, это уже привычная картина, еще одно напоминание – вокруг совсем другой мир и другая страна.

Жить можно. Однако вдруг обострилась беда информационного голодания. Интернет пропал еще в море и больше не появлялся. Телефоны тоже ни у кого не работали. Нет, у имперской России и ее зоны исключительных интересов есть и своя мобильная связь, и интернет, который местные именуют «интерсетом» и даже спутниковый «космосет» распространён. Последний, к удивлению, считается дешевым и общедоступным, разве что для подключения нужны не обычные телефоны, а специальные блоки или планшеты.

Вот только стандарты связи в этой России свои собственные. Несовместимо со всем окружающим миром. Подключиться проблемы нет, но местный телефон еще надо купить, адресную чеку оформить. С деньгами же не густо. Правда, всем беженцам выдали местные банковские карты со ста рублями на балансе. На детей меньше. После того как Максим узнал курс, его бровь поползла на лоб – 664 «деревянных» за один имперский рубль. Весьма недурственное пособие получается. Для многих до Катаклизма, это средняя зарплата выходит.

Максим и Марина решили лишнего не тратить, не шиковать, экономить. Никто не знает, дадут ли пособие? С обменом имеющейся налички уже возникли вопросы. Отделение банка в ближайшем поселке федеральные рубли не принимает. Для этого надо ехать в Константинопольскую контору.

Заначку в виде трех тысяч долларов наличкой супруги решили придержать на самый крайний случай. Тем более, у местных доллары тоже свои собственные. В банке их не знают, принимают за фальшивки. В лагере рассказывали, что серии и защита американских денег здесь совсем другие. О евро же местные узнали только после Катаклизма. Да, для местных русских тоже много нового на голову свалилось.

Так получилось, на фоне информационного голода комнаты отдыха с телевизорами никогда не пустовали. Так же образовывались очереди к общественным персоналкам с кабельным интерсетом. Все каналы местные, все только местное, связи с внешним миром нет.

Первые дни и вечера все мигранты буквально прилипали к экранам, губкой впитывали выпуски новостей. За экранами телевизоров открывалась совсем другая жизнь, странный, чем-то пугающий, непривычный мир. Художественное кино тоже вызывало восторг.

- Ты знаешь, вроде все просто, особых таких находок, ну ты знаешь, нет, - Марине после фильма не терпелось поделиться впечатлениями.

- Мне лично понравилось. Добротный военный боевик, наши так не умеют.

- Ты обратил внимание? В кадре только настоящие мужчины. Женщины никого не спасают и не строят из себя суперменш со сложной позицией. Заднеприводных нет. Негров нет. Азиаты только в массовке, когда, ты же видел, где-то там в Азии дело было.

- Толерантность и рядом не валялась, - поддержал Максим. – Ты знаешь, мне такое кино нравится. Признаюсь, в последние годы голливудщину вообще не смотрел.

- Я тоже. Надоело смеяться над убогими. Достало, когда любой сюжет превращают в черт знает что.

Контингент в лагере Забронное постоянно меняется. Прибывающие в основном туристы, попавшие под Катаклизм на отдыхе. Почти каждый день автобусы привозят новых людей из аэропорта или из порта. Несчастные люди, в один момент потерявшие все.

Отток пока меньше, но тоже наблюдается. Первыми уехали беженцы с европейскими паспортами. Их ждали дома, у них все хорошо с документами и деньгами, стоит надеяться. Очень быстро прошли фильтрацию беженцы с Ближнего Востока. Никто не знал, что их ждет на новой-старой родине. Те режимы, от которых люди в свое время уехали в Турцию или Египет ушли в небытие. Что там сейчас? Русские уверяли, что все отлично. Мирные относительно благополучные, но несамостоятельные страны в зоне Исключительных интересов.

- Вот еще одно словечко, - Максим почесал в затылке. Марковы вместе с Каммерерами смотрели телевизор в комнате отдыха. На экране репортаж с какого-то празднества горных племен королевства Ливан.

- Насколько я понимаю, это официальные полуколонии. Потому они и провалились в наш дурдом вместе с настоящими русскими.

- Андрей, вот еще одно выражение: «настоящие русские», - Максим наклонил голову и бросил на приятеля оценивающий взгляд. – Они русские и мы русские. Так как же их правильно называть?

- Новые, старые, настоящие – каждый на свой лад.

- А ты почему назвал настоящими?

- Ты сам посмотри, - на лице Каммерера играла довольная хитрая улыбка. – Посмотри сам, чего они добились, и куда мы влетели с Великими экспериментами и потрясениями прошлого века.

- Ты стал монархистом? – живо спросила Марина.

- Нет. Я за справедливость и народовластие.

- А как же царь?

- Он часть системы. Опора демократии.

- Странно это все.

Сюжет в телевизоре сменился. Теперь красивая светловолосая девушка в деловом костюме зачитывала биржевые сводки. Андрей поднес палец к губам и поддался вперед, стараясь не пропустить ни одного слова диктора. Судя по словам и графикам спад остановился, котировки замерли на одном уровне. Затем слово взял приглашенный эксперт. Вся речь сводилась к неожиданному потрясению Катаклизма. Человек не скрывал, что полный паралич внешней торговли больно ударил по экономике империи. Причем, страдает больше метрополия.

Речь идет об остановке заводов, снижении оборота портов, затоваривании складов. По мнению эксперта, тяжелый период пройдет примерно за месяц, затем промышленники перераспределят производственные мощности, найдут внутренние источники сырья, перекроют потребность рынка. Отмечаются весьма радужные перспективы торговли с новым миром. Однако, эксперт это не скрывал, есть сложности с заключением договоров и пониманием специфики новых рынков.

Да, мы видим спрос, видим возможности, но для их реализации надо серьезно работать с окружающим миром. Интересная постановка вопроса. Максим про себя отметил, что у настоящих русских на экспорт работали высокотехнологичные предприятия прежде всего. Потеря сбыта углеводородов считается мелкой не стоящей внимания проблемой.

После биржевых сводок ведущий спокойным будничным голосом сообщил о наращивании орбитальной группировки. За этот день с трех космодромов стартовали тяжелые носители с модулями боевой орбитальной станции.

Затем переключились на Центр исследования Венеры. Седовласый старец с окладистой бородой и в очках отвечал на вопросы корреспондента касательно перспектив терраформирования Утренней звезды. Как поняли зрители, не все так гладко с этой планетой. Из-за катаклизма пропала связь с немецким и японским космическими буксирами. Похоже, их вообще нет в нашем мире. Из-за чего сорвана доставка на орбиту планеты ледяных астероидов. А для поиска и доставки новых источников воды у Космофлота нет ресурсов.

Вообще, космическая программа на ближайшее время сокращается. Поддерживаются имеющиеся базы и станции. Продолжается работа на Луне. Ведутся испытания новых термоядерных реакторов для космических кораблей и планетарных станций. Большое внимание уделяется группировке на орбите Земли. А вот новые исследовательские программы пока под большим вопросом.

- Как они это сделали? – Максим тряхнул головой. После такого сильно хотелось курить. Впрочем, сигареты в селе Забронное продавались весьма недурственные. Максим давно уже не пробовал такой табак. Да и цена в пересчете на федеральные рубли божеская. Примерно 100-150 рублей за пачку. Или 15-25 копеек на имперские деньги.

- Как видишь, пока мы пуляли на орбиту керосиновые бочки, они занялись переделкой Венеры под свои запросы. Пойдем покурим? – Андрей Каммерер курил мало, больше за компанию.

- Пошли. Дамы, мы вас оставим.

- С чего бы это? – округлила глаза Инга. – Марина, нас бросают.

- Мы постоим. Подышим, - велика сила женской солидарности. Супруга Максима решила не отделяться от коллектива.

Глава 11

28 апреля 2024.

Утро воскресного дня. Многие министры и начальники управлений планируют для себя укороченный рабочий день. Служба службой, но иногда надо и о семье подумать.

Совещание в сокращенном составе. Председатель Совмина созвал только имевших отношение к переговорам с китайцами. Увы, Николай и рад был бы избежать, но его пригласили персонально. Видимо один известный родственник посоветовал.

- Давайте, Константин Ермолаевич, кратко, - император хлопнул по столу.

- Кратко не получится.

- А вы попробуйте.

Председатель Совмина потер виски собираясь с мыслями.

- Переговоры прошли тяжело. С азиатами сложно разговаривать. У них своя манера, особенности культуры. Если в двух словах, у китайской империи беда. В своем мире они совершили удивительный скачок выше головы, всего за полвека поднялись от архаики времен императрицы Цыси до индустриальной державы мира. Они были первой экономикой, имели самые большие объемы производства, быстро подтягивали науку и технологии, строили морской флот.

А в ночь катаклизма мы подмяли всю их сырьевую базу. Северная Маньчжурия, Восточный Туркестан, Южная Монголия, понимаете, господа. К этому как оказалось Федерация и туркестанские ханства поставляли им газ по трубам. Сейчас все это богатство как ножом отрезало. Вице-президент Хань сказал, что у них потеряна половина потребления нефти. Врет, - покачал головой Беспятов. - Господин Кригер-Войновский насчитал потерю чуть ли не в две трети по нефти и газу. Сегодня у китайцев жестокий кризис. Резервы сгорают, промышленность в режиме экономии. Экспортные контракты срываются.

- Нам есть смысл их поддержать?

- Интересный вопрос. Вроде бы за счет Китая можно быстро перекрыть часть дефицита по импорту. Опять же, государь прямо настоял, завязывать торговлю и дипломатию со всеми соседями.

- Мои слова, - кивнул император. – Константин Ермолаевич, так в чем главная беда на твоих переговорах? На что мы можем быстро заключить сделки?

- Они хотят сырье. Как понимаю, часть добычи из Маньчжурии мы можем направить в Китай. Нефтяной район прямо на границе, с него почти вся наша Сибирь питается, но что-то нефтяники направляли в Японскую Маньчжурию. С месторождениями Джунгарского ханства и Уйгурского каганата все интереснее. Нефть и газ всегда шли в наш Туркестан. На импорт ничего не отправлялось. С нашей стороны границы никакой инфраструктуры нет.

- Четыре года как подавили революцию и бунты исламистов у уйгуров, там разве что восстановили? - скептическим тоном поинтересовался Шестаков.

- Работает все. Правительственные войска и наши части сразу прикрыли добывающие и промышленные анклавы, - министр промышленности бросил на оппонента холодный взгляд. - Вопрос не в этом. Объемов хватает только на наш рынок. Что там с резервами, надо уточнять.

- Китайцы хотят покупать нефть. Хорошо. Что нам мешает продавать? - Владимир вернул разговор к основному вопросу.

- Китайцы, - короткий ответ всех удивил.

- Они сами немного не понимают реалии, не видят, с кем имеют дело. Они хотят покупать все по нашим внутренним ценам. Мне раза три с умным знающим видом напомнили о каких-то сказочных месторождениях в Западной Сибири.

- Есть такие. Очень богатые запасы нефти и газа. Но очень сложные условия. Мы только в последние годы начали тихонько осваивать район в низовьях Иртыша. До того, как цены на нефть не выросли, никто и не желал вкладываться в болотный край. Газодобычу на Ямале развернули с опорой на морские перевозки и сжижение танкерного газа, это проще оказалось, чем трубы и дороги через тайгу тащить.

- Добавлю, китайцев очень интересует Южная Монголия. Аймак Уланчаб, - последнее название министр прочитал в планшете. - Очень хотят вложиться в горную добычу. Аж глаза горят.

- Что у нас там?

- Рудник. Подразделение "Кузнецкого металлургического общества" выковыривает редкие земли.

- Интересное дело. Что вы им ответили? - вопрос для участников совещания. Сам император успел ознакомиться с докладом Беспятова.

- Обычные условия, ваше величество. Только долевое участие. В России не выше трети капитала компании. Во внешнем поясе четверть и обязательно с казенным участием. Как понимаю, владельцы рудников на такое не пойдут. Но это право компании, мы не можем и не хотим настаивать.

- Хорошо.

- Я согласовал заключение договора о торговле. Наш экспорт на обычных условиях. Пошлина десять процентов. Все сделки через российские биржи. Объемы от десяти миллионов рублей проходят через профильное министерство. Китайцы должны проработать схему обеспечения сделок, залоги через наши банки. Ждем от них предложения по встречным поставкам.

- Они согласились? - Удивился министр МИДа. - Вы им ничего не дали. А наши промышленники точно цену поставят по верхней ставке.

- На рамочную сделку они пошли, но надеются продавить свои условия на рынке, - слова председателя Совмина вызвали смешки в зале. – В любом случае купят. Поартачатся, но заплатят сколько запросим. Я же говорил, у китайцев очень тяжелая ситуация. Готовы, сами за свой счет трубопроводы из Маньчжурии строить.

- Не такие уж и большие затраты. На их стороне границы все уже есть. У нас компрессоры, оборудование стоит. Продавали же раньше японцам. Если договорятся, все быстро сделают.

- Китайцы уже подозревают, что наш трубопроводный газ выйдет не сильно дешевлее сжиженного.

- Как хотят. Можем и через Владивосток и Находку в Японию перегнать. Островитяне заплатят.

- У нас целых две Кореи под боком, - напомнил Виктор Кривошеев.

- Еще лучше, - император отстранился от стола и постучал пальцами по подлокотнику кресла. - Я консультировался с Кенигсбергом. Константин Ермолаевич, вам напоминание. Президент Федерации подсветил некоторые интересные моменты. Так большая часть китайских ядерных арсеналов и дальние ракеты находились близ северных границ. Мы их благополучно раздавили.

- Ядерное оружие у китайцев? - остолбенел министр промышленности. - Бедлам настоящий.

- Пора бы привыкнуть. Вокруг нас удивительный симбиоз бедлама и борделя с зоопарком. Вы правильно напомнили о Стокгольмском договоре. Я тоже считаю, что ядерного оружия в руках всяких проходимцев быть недолжно. К сожалению, восстановить статус-кво быстро не получится.

Николай хорошо помнил пункты Стокгольмского договора, понимал, о чем говорит Владимир.

"Право на изготовление и хранение оружия на принципах ядерных реакций сохраняется только за высокими договаривающимися сторонами. Если какое-либо государство, либо частное лицо вознамерится получить ядерное оружие, высокие договаривающиеся стороны обязаны забыть о всех разногласиях между собой, объединить силы и скорейшим путем, любыми средствами добиться полной ликвидации ядерных арсеналов и средств изготовления оружия на принципах ядерных реакций в любой стране, на любой территории вознамерившейся или намеревающейся нарушить принцип данного соглашения".

Это ключевое. Остальные пункты не суть важны. Договор заключен между Российской Империей, Германской республикой и Соединенным Королевством Великобритания. Других участников нет, никогда не будет и не надо.

Стокгольмское соглашение пытались нарушить дважды. В «нулевые» во время «Атомной тревоги» Средиземноморский и Атлантический флоты России готовились атаковать французские атомные полигоны в Алжире. Немцы и англичане подняли стратегические бомбардировщики. Тогда все обошлось без войны, Париж пошел на попятный. Во втором случае хватило предупреждения.

В холле Замка Николай остановился чтоб ответить на звонок. Брат из Москвы вдруг решил поинтересоваться делами и здоровьем. Желания долго разговаривать не было, короткие ответы, формальные фразы.

- Ты не в духе? - догадался Алексей.

- У меня служба. Давай перезвоню после обеда.

В этот момент Николай заметил Елену Головину. Унтер-офицер держалась рядом с подъесаулом Кубанского войска. Казачий офицер что-то говорил, сопровождая каждую фразу резкой жестикуляцией. Пару раз хватался за пояс, словно искал рукоять шашки. Елена молчала, только коротко кивала в ответ старшему по званию. Оба прошли через холл и свернули к зимнему саду.

Николай проследил взглядом за казаком и дамой. Ситуация ему не нравилась. На входе вроде охраны больше. Да, обычно главный вход в Замок и кабинеты его величества охраняли казаки конвоя. Женский полк выставлял посты на этажах, у боковых и тыловых дверей, в лестничных и лифтовых блоках. Патрулирование территории совместное. Сегодня в холле смешанные усиленные посты.

Молодой человек отметил странности, но не придал им особого значения. Тем более вопросы охраны царских резиденций его вообще никогда не волновали. Есть на это специальные люди, вот и не стоит им мешать.

На крыльце Николай остановился, поднял голову к небу. Прекрасная погода. Яркое солнце. Чистое голубое небо, какое бывает только весной. Воздух свежий. Вдруг Николай почувствовал, что ему совершенно некуда идти. Долгожданный выходной, а планов нет. И вообще, в последние дни человек как-то привык работать допоздна. Неожиданное расслабление, свобода вызывали некоторый дискомфорт.

Молодой советник направился было к закрытой правительственной парковке, где оставил машину, но на полпути махнул рукой и повернул в сторону храма. Воскресенье. Святой день. Еще в детстве в Конго Николай привык, что воскресные службы, это маленький праздник. В колонии даже в больших городах белые всегда до мелочей соблюдали порядок. Есть вещи, которые должны быть. На них стоит мир. Церковь – один из таких фундаментных камней.

Величественный собор Николая Святителя возвышался над площадью к югу от правительственного комплекса Корпусного участка. Естественно, брать машину Николай и не подумал. Увы, в наше время в городе зачастую пешком получается быстрее, чем на авто. Да еще парковку придется искать, с этим в столице вечная беда со времен чуть ли не Николая Второго.

После службы вдруг нашлись еще дела. Вообще, для человека среднего возраста скучать весной в столице дело удивительно странное. Знаменитый английский сплин, аристократическая хандра давно уже есть повод обратиться к врачу, а не лелеять депрессию в специфическом обществе.

Ближе к вечеру Николай вспомнил, что давно не заходил в тренажерный зал. После Катаклизма он выматывался так, что не до того было, а в Москве тоже занимался собой от случая к случаю. Из хороших тренажерных залов самый ближний оказался в корпусе министерства Двора. Точнее говоря, есть хорошие спортивные центы куда ближе, но настроение не способствовало изучению новых мест. Тем более, спортивный зал в Красном Замке заведение закрытое, вход только для служащих и работающих при правительстве.

Посещение бесплатное, разумеется. Последний момент Николая не волновал совершенно. Он с молодости не испытывал недостатка финансов. Даже представить себе не мог ситуацию нехватки денег на какую-либо мелочь. Однако транжирой не был. Родители и жизнь в колонии приучили давать себе отчет в тратах.

Тренажерный зал на первом этаже министерства Двора. Вход отдельный. Половина парковки пустует. Николай приметил два лимузина с цветами имперского штандарта на номерах. Значит, кто-то из сильных мира сего решил посветить воскресный вечер культу тела. Впрочем, в раздевалке и зале никого из ближних родственников императора Николай не встретил. Спрашивать тренеров – только себя в смешном свете выставлять. Видимо, водители бросили служебные машины где придется. Да мало что там еще.

Мужчина начал с разминки, после перерыва решил серьезную нагрузку не давать, это ведь поначалу на адреналине все идет легко, зато на следующий день приходит расплата за нарушение режима. После жима лежа с половинной нагрузкой, Николай перешел к гантелям и тренажерам. От работы на плечевые мышцы его отвлек ритмичный стук железа.

Николай повернул голову и чуть не выронил гантель. Метрах в десяти от него на тренажере работала Елена Головина. На этот раз барышня была в обтягивающем спортивном костюме. Лицо раскрасневшееся. Госпожа унте-офицер сводила руки на станке. Любой от такого зрелища глаз не оторвет, Николай не исключение.

Лязгнули груза. Лена подняла руки, встряхнула кистями, затем присела у грузов и прибавила вес. Николай спохватился, что выглядит нелепо. Загляделся. Бывает. Затем он переместился к стойке со штангой.

Кроме Лены в зале работали еще три молодые прелестницы с характерными спортивными фигурами, короткими стрижками. Идеальные фигуры, осанка, серьезный чуть высокомерный взгляд с головой выдавали бойцов Женского полка.

Часть действительно уникальная, и личный состав редкий. В полк принимали всех вне зависимости от происхождения, сословия, заслуг родителей и предков. Николай как-то слышал, что отбор серьезнее чем в элитные именные «цветные» полки. Чуть ли одна претендентка из пятидесяти проходит экзамены и проверки.

Как и все «цветные» полки, Женский особый ведет свою историю из победного и кровавого 1917-го, от славных ударных добровольческих батальонов. Ходит легенда, дескать, когда император Николай узнал о существовании женского батальона, он личным приказом снял часть с фронта. Все причастные к формированию батальона получили жесткую выволочку. А вот девицы и дамы из батальона наоборот – царь всех наградил георгиевскими орденами и крестами, всем назначил пожизненное содержание. А сам батальон развернули в полк и ввели в состав личного конвоя государя. Впрочем, женская часть недолго подчинялась казакам, очередным приказом царь уравнял полк с гвардией и подчинил непосредственно командиру Отдельного корпуса жандармов.

Всю дальнейшую тренировку Николай нет да бросал взгляды на ударницу. Не шла у него из головы эта барышня. Слово, конечно Лене не подходит, но иного в русском языке нет. «Девушка» испокон веков несет неприличный фривольный оттенок. За такое обращение можно и пощечину получить. Неловкая ситуация.

Наконец Фортуна улыбнулась Николаю. Юная дама присела на скамейку и вытянула ноги, ее небольшая аккуратная грудь вздымалась при каждом вдохе. Лена оперлась одной рукой о пол, откинувшись назад, другой взяла бутылочку с водой. Одно неловкое движение, попытка одной рукой удержать бутылку и открыть пробку, и предмет выскользнул из пальцев.

- Держите, - Николой как раз собрался присесть рядом. Все произошло очень даже удачно.

- Благодарю.

- Был рад помочь. Кстати, мы с вами уже знакомы. Помните кафе в Красном замке?

- Николай, если не ошибаюсь? – Лена одним движением промакнула губы.

- Да. У вас хорошая память. Тогда вышло немного неловко.

- Ничего страшного. Как понимаю, вы тоже служите государю?

- Иное было бы странно. Чужие здесь не ходят.

- Некоторые не служат, а работают, - последнее слово прозвучало с оттенком брезгливости.

- Любой труд ценен. Простите, но меня с детства так учили. Не важно, служит человек стране и престолу, или работает, создает, работает, преумножает, он уже перед глазами Господа. Любой труд богоугоден.

- Интересное мнение, - теперь барышня посмотрела на Николая с интересом. – Не каждый день сталкиваюсь.

- Понимаю, у вас определенный круг, он накладывает отпечаток.

Дама прыснула со смеху.

- Извините, Николай Аристархович, не удержалась. Еще раз извините, чудно такое от вас слышать.

- Так мы почти незнакомы.

- По вам сразу все видно. Понимаете, вы явно служите в одном из министерств и не мелким бумаговодителем. За поздним ужином в Замке вы были в цивильном костюме. Такое себе позволяют либо посетители, приглашенные эксперты и специалисты, либо люди званием не ниже товарища министра. То есть, явно вы давали присягу и получаете жалование, а не заработок.

- Великолепно, - Николай коротким кивком признал правоту дамы. – Вы наблюдательны и умны. И это не комплимент, а констатация факта. Я много слышал про ваш полк.

- Если слышали, то должны понимать, попытка фривольного знакомства с бойцом рискованна. Мы все верны государю, - Лена смотрела прямо в глаза Николая. Отвести глаз нельзя. Она ждет ответ. От одного слова, малейшего намека на ложь, низменность, неискренность зависит все.

- Я знаю. И все же попытаюсь. Ничего не обещаю. Не могу знать, к чему приведет наше знакомство, но только не к плохому.

- Вы удивительный человек, - барышня покачала головой.

- Вы тоже.

В ответ Лена протянула руку. Николай сжал ладонь, затем развернул и коснулся руки губами.

- Вы еще занимаетесь, или на сегодня все?

- А вы?

- Тоже пора собираться. На сегодня легкая разминка. В следующий раз дам нагрузку серьезнее. Кстати, - Николай кивнул в сторону как бы невзначай державшихся рядом девиц-солдат. – Я с машиной. Могу подвести куда захотите. Все вместимся.

- Спасибо за приглашение, мы тоже с машиной. Еще раз спасибо за совместную тренировку, - на губах Лены играла легкая теплая улыбка. – Думаю, мы еще встретимся.

- Обязательно.

После зала Николай быстро сполоснулся под душем, собрался и вышел на крыльцо. Уже выезжая с парковки он видел, как четверо барышень с рюкзаками спустились к серебристой «Астре». Большой комфортный мощный седан «Руссо-Балта». Что ж, ему обещали шанс на следующую встречу. Это уже очень и очень хорошо. На большее с порядочной молодой дамой и надеяться нельзя.