Хозяин вернулся 2

Глава 1

28 августа 2024.

Последние времена наступили, однозначно. Олимпиада и Параолимпиада поменялись местами. Не по хронологии открытия, к превеликому сожалению.

По первому каналу транслировали открытие параолимпийских игр в Париже. В отличие от скандальной недавней полноценной Олимпиады пока все шло чинно и благородно, то есть эпатаж в меру. Однако не без уже привычных косяков и накладок.

- Максим, ты это смотришь? - Марина с ковшиком в руке выглянула из кухни.

- Первый канал. Наши купили полную трансляцию.

- Ты это еще смотришь? - повторила супруга и наморщила носик. - Головы уже рубили? Изнасилования на эшафоте были? Сколько человек в Сене утонуло?

- Пока нет. Только флаг развернуть не могут, - словно Максима услышали операторы, в подтверждение слов камера взяла крупным планом флагшток с прилипшим к нему обвисшим флагом параолимпийского комитета.

- Показательно. Ты уверен, что это не последняя олимпиада?

- С этими гениями возможно все. Но пока прилично. Вон смотри!

На экране площадь Согласия, проходят команды. Комментатор зачитывает названия стран и известные имена. Камера скользит по толпам зрителей, выхватывает цепи полиции с щитами и в полном облачении, барьеры заграждения. В небе расползаются цветные полосы после пролета самолетов.

Марина поставила ковшик с тестом на стол и бесцеремонно устроилась у мужа на коленях.

- Я читала, без скандалов не обошлось. Кого-то не допустили до церемонии открытия из-за паранджи.

- Спортсмена или спортсменку?

- Ну ты даешь! Хотя, для этих уже безразлично, - Марина широко раскрыла глаза и теснее прижалась к мужу.

Увы, вечер. Лена дома. Даже если дверь закрыть все равно не-комильфо как-то.

- Знаешь, что меня в этом парижском клоповнике больше всего радует? - ладонь Максима обхватила грудь жены, пальцы сами собой нашли и прижали сосок. За прошедшие годы желание не пропало. Страсть не погасла, она даже стала ярче, выдержав испытание обыденностью.

- Ни на полноценной Олимпиаде, ни на этой не было гендерно-нейтральных спортсменов.

- Как ты сказал?

- Гендерно-нейтральные.

- Надо запомнить. Устала ждать, когда закончится это позорище с белыми флагами и национальным мазохизмом, - разговор и телевизор им совершенно не мешали. Марина поерзала, прижимаясь плотнее к супругу.

- Папа, мама, вот вы где! - в дверь просунулась голова Лены. - Витя скоро придет?

- Не знаю. Он с друзьями, говорил: в парк планировали. А что?

- Мне Катя звонила. Подруги собираются в Кремль. Там уличные выступления. Открытый концерт.

- Так иди. Деньги на проезд есть?

- Она с родителями. Поедемте все вместе?

Увы, надежда на вечер вдвоем накрылась медным тазом. Отказывать дочке не хотелось. Придется ждать ночи.

- Пап, лето заканчивается. Скоро школа. Успеете телевизор посмотреть.

- У меня на кухне пригорает, - начала Марина.

- Так ты не на кухне, - Лена показала язык. Судя по довольному личику девочки она прекрасно все поняла, тем более все и так видно.

- В холодильнике пельмени есть, - по мнению Максима, спорить уже бесполезно. Лучше поддержать. Тем более, Лена права на все сто, давно ведь никуда не выбирались. Так и заплесневеть можно.

- А Олимпиада?

- Ну ее к черту. Все равно сегодня никого травить в Сене не будут.

Последние дни календарного лета. Марковы совершенно не пожалели о решении выбраться в центр. В парке у Кремля уличный концерт. Непризнанные гении может и проигрывали профессионалам в техническом оснащении и умении двигаться по сцене, но брали свое энергией, экспрессией, душу вкладывали.

Лена встретила знакомых и осталась с ними, клятвенно пообещав звонить если что. То, что девочке недавно исполнилось тринадцать, совершенно не пугало. В этом городе и этой стране ничего плохого с подростком случиться просто не может. Общественный транспорт ходит допоздна. Тем более, Лена не одна, а с друзьями и подругами.

Максим и Марина отправились на набережную. Не они одни решили ухватить последние дни лета. На эспланаде и у воды полно народу. Много молодых мам с колясками, кругом дети. На площадке перед Горбатым мостом старый дед в электрическом кресле-каталке любуется закатом.

Кстати, полиции не видно. Максим поделился открытием с супругой.

- Ну да, у концертной площадки был городовой. А больше нет и не надо.

- Центр, массовое мероприятие, много народу, и нет патрулей? - недоверчиво отозвался Максим. - А если какие беспорядки или хулиганы?

- Ты что? Перегрелся? - супруга участливо приложила руку ко лбу мужа.

- Не придумывай. Ты тоже не видишь патрульных?

- Нет, Максим, - медленно и ласково. - Что с тобой? Ты забыл, что мы в России? Ну какие хулиганы? Какие беспорядки? Ты на людей то посмотри.

- Мы с тобой давно никуда не выбирались.

- Оно и видно! – насмешливо ответила жена.

Понимание пришло само собой. Максим раньше не обращал на это внимания. Как-то все воспринималось, как должное. Ну есть, значит, так и положено. А ведь достаточно смотреть на мир открытыми глазами и иногда читать Кодексы, Положения и Законы Империи.

Со стороны невозможно угадать, у кого из встречных господ под курткой скрывается боевой короткоствол, у кого из гуляющих дам, у мамочек с колясками в сумочке заряженный револьвер. Новгород в центральной России, тихая патриархальная губерния. Но и здесь по полицейским сводкам у каждого четвертого есть оружие. На окраинах, в областях с многочисленным туземным населением люди не так расслаблены и благодушны. В казачьих землях тем более, там ношение оружия сословная традиция.

Потому все очень вежливы и доброжелательны. Потому одного городового на народном гулянии достаточно. Потому тяжелые преступления давно явление редкое. В случае, если вдруг произойдет что чрезвычайное, открывается большая охота. От желающих поучаствовать отбоя нет.

Можно вспомнить недавний эксцесс в Бухаре. Граждане сами разобрались. Бухара раскручена журналистами. На днях подобные попытки погромов произошли еще в трех городах. Результат аналогичен. Вооруженное и самостоятельное гражданское общество жестко давило погромщиков и любителей прихватить чужое под прикрытием красивых лозунгов. Полиция только следила, чтоб люди не увлекались и не выходили за берега.

Если подумать, полиция ведь сама часть общества. Суды присяжных на стороне добропорядочных граждан. Да и законы в части прав на самооборону в России весьма и весьма либеральны. Так и получается, сила и закон на стороне добра.

- Кстати, - взгляд на окружающую действительность навел на определенную идею. – Лене через год четырнадцать. Расцветает барышня.

- Ты только заметил?

- Напомни, со скольких лет разрешено ношение малокалиберного пистолета?

- Думаешь Лене купить? Да, с четырнадцати, до того только детская винтовка.

- Конечно надо, - как и любой отец мыслил Максим в определенном направлении. – Растет девчонка. Город хороший, чистый, но конец у нас не самый благополучный. Друзья друзьями, но так будет спокойнее.

- Если хочешь, купим, конечно. И если она сама захочет. Подросткам в школе оружие нельзя, только учителям. В сумочке место занимает. В кобуре с платьем не идет.

- Я не настаиваю. Но все бывает. Читала, в прошлом месяце в Старой Руссе вечером студентку изнасиловали?

- Один случай в год, - отмахнулась Марина. – Дорогой, мы в России живем. У нас за изнасилование вешают. Даже в Штатах в белых чистых районах и в Швейцарии насилие чаще бывает.

- Так в Штатах в нормальных штатах огнестрел в порядке вещей.

- А сам то что себе не купил?

- Думал. Но не привык со стволом ходить. Нож тоже давно не ношу.

- С Катаклизма, - Марина как всегда была права.

Домой с прогулки они возвращались на метро. Витя дома, кипятит воду под пельмени. Лена с компанией отправилась на Валы. Обещала оттуда домой. В метро как-то само собой разговор вернулся к Олимпиаде. Максим вдруг вспомнил, что оказывается этой зимой в России пройдет белая Олимпиада. Причем на Урале.

- Хотелось бы съездить, - закатила глаза Марина.

- На ноги встанем, съездим. Здесь это не проблема.

- Но и следующая Олимпиада не в России.

- Интересный вопрос.

Максим был прав. Писали об этом мало, говорили еще меньше, но у Российского Олимпийского комитета очень большие разногласия с местным Международным комитетом. Причем разногласия принципиальные, касающиеся вопросов государственного суверенитета и прав человека. По последнему пункту позиция России непоколебима.

Никакие международные организации не имеют власти над российским подданным. Любые их требования не могут противоречить российским законам. Никакая дискриминация участников, навязывание ограничений по тренировкам и подготовке недопустимы. А если это так, то идут они все дальним лесом, Антидопинговое агентство в том числе.

Вот так получилось, что мир в ближайшее время ожидают целых две зимние Олимпиады. Все были бы рады провести только одну, но Россия от своего права отказываться не собирается, а Олимпийский комитет оказался не готов к новым правилам и подходам. Потому, сам очень быстро самоустранился от организации мероприятия, хотя их приглашали, просили помочь со своим опытом.

Глава 2

29 августа 2024.

В этом мире, когда все хорошо обычно министров вызывают к императору, а не наоборот. Так принято. Увы, царь Владимир выше правильности и обыденности. Князь Николай набрасывал пункты и этапы задачи для своих людей как из приемной позвонили. В следующую секунду дверь распахнулась и на пороге возник император собственной персоной.

- Не помешал? Добрый день!

- Здравствуй, - князь поднялся навстречу визитеру. - Что случилось?

- Решил проверить, как ты устроился и еще раз увидеть твое удивленное лицо. Коля, ты бы на себя в зеркале посмотрел.

- Спасибо, не пользуюсь. Не завел. У меня в штате дам нет.

Император подошел к окну, постоял, скрестив руки на груди и глядя на улицу, затем вернулся к столу.

- Кабинет хороший. Все на месте, русский деловой стиль. Секретарь тебя набрал предупредить? Я ему сказал, чтоб не звонил, - с этим император неожиданно продолжил. - Оставь его. Он все правильно сделал.

- Дядя, не верю, что ты пришел чтоб проверить достоинства моего секретаря, - князь сел за стол. Нарушение субординации? Это допустимо. Тем более между родствениками.

- И это тоже, - император опустился в кресло. - У тебя намечается официальный тур по Скандинавии. Включи себе в график.

- Куда и когда?

- Швеция и Норвегия. Все очень официально, как мой доверенный министр и член дома Романовых.

- Дипломатия с Бернадотами и Глюксбургами? Если не ошибаюсь, первые правят номинально.

- Это не важно. В Швеции торгуешь лицом, обнимаешься и пьешь кофе на камеру. В Норвегии на тебе завершение переговоров и подписание договоров.

- С королем? - уточнил князь.

- Да. Если ты не слышал, старик Харальд устроил негласный переворот и подмял под себя парламент. Не знаю сколько он продержится, надо спешить. Понимаешь, у старика больное сердце.

- Стортинг, - князь машинально поправил царя.

- Хоть Дума, ты понял, - бросил Владимир легким движением смахивая пылинки с рукава. – В парламенте сплошные социал-демократы, но это не твоя проблема. Со своими марксистами пусть Харальд разбирается сам. Твоя задача: прочный нормальный союз с королевством.

- Открываем им наш рынок?

- Да. Их внутренний рынок берем под себя. Чтоб ты знал, льготная таможенная ставка в пять процентов, открытое небо и открытые порты. Весь избыток норвежского газа забираем мы.

- Осло присоединяется к эмбарго против Евросоюза? – князь ухватил суть.

- Да. Это твоя работа. Опирайся на бабушку. Ты произвел на нее очень хорошее впечатление.

- Она на меня тоже. Удивительно хороший, светлый и сильный человек.

Император откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. К своему удивлению он только сейчас заметил один пикантнейший момент в оформлении кабинета. Владимир привык везде в присутственных местах и кабинетах встречать свои парадные портреты. У некоторых весьма близких людей на стене висели портретные фото императора, бывало, не парадные, бывало в совершенно неподобающей обстановке. Однако, у князя крови Николая Аристарховича кабинет украшал портрет императора Николая Александровича.

- Слушай, Коля, а почему вдруг именно он, а не дедушка к примеру? – прозвучал вполне ожидаемый вопрос.

- Бог послал России двух Николаев, оба великие. Третий же будет править под рукой самого Христа, - князь процитировал народную легенду.

- Тоже верно. Только считается, что Третий будет последним императором. Он придет перед Концом Света.

- Твой дед и Алексей Несгибаемый стояли на плечах этого человека. Именно он выдернул страну из застоя блистательных царств, долго строил то, что наследники довели до ума. Им оставалось только последние венцы положить.

- Согласен, России удивительно повезло получить плеяду таких правителей, настоящих хозяев. Знаешь, Коля, боюсь, как бы на мне эта замечательная традиция не прервалась, - говорил это Владимир совершенно серьезным чуть грустным голосом. – Как думаешь, вытянем?

- Пока получается. Последние отчеты министра финансов оптимистичны. Мы вытягиваем.

- Вытягиваем после того как я загнал страну в этот бедлам и содомский бордель, - лицо императора исказила саркастическая усмешка.

- Год назад нашим самым сложным конкурентом была Британская империя. Сейчас англичане в экономике и по флоту в конце списка, против нас играют Штаты. У последних сам знаешь, все очень плохо.

- Как раз англичане против нас и играют. Неплохо играют. В дипломатии и стратегии они даже в этом мире традиции не утратили, - император рывком сел ровно и положил локти на стол. – Давай думать, как оформить твой визит? Поплывешь на корабле. Яхта, или крейсер? «Громобой» возвращается с Эспаньолы на Балтику. Плановый ремонт. Думаю, на нем и сходишь с визитами.

- Не стоит, - резкий отрицающий жест головой. – Нам нет смысла показывать силу. Мы должны продемонстрировать богатство. «Полярная звезда» на ходу?

- Да. Стоит в Либаве, если не ошибаюсь. У тебя губа не дура, - речь шла об императорской яхте первого ранга. Атомный пожиратель пространства в восемь тысяч тонн водоизмещения, поражавший ценителей элегантными обводами, а гостей фешенебельной отделкой салонов. – Я хотел отправить «Громобой». Ладно, ты меня убедил. Крейсер пойдет эскортом.

- Дядя, не стоит.

- Так надо. Коля, ты забыл, что член императорской фамилии обязан выходить в море с эскортом из боевых кораблей. Да еще на моей яхте. Исключено.

Николай кивнул бровями. Ключевой момент он определил сам. Остальное частности. Стоило поинтересоваться вопросом Дании. Раз предстоит тур по Балтийским монархиям, то почему об этой стране ни слова? Поразмыслив, князь, решил, что не стоит. Не стоит даже напоминать, раз император ни слова не сказал об этой стране. Скорее всего визит в Копенгаген не имеет смысла, результат известен заранее.

- Почему ты сказал, что в Швеции ничего кроме светского раута? Вполне можно напомнить Карлу Густаву, что Швеция в обеих Мировых войнах сохраняла нейтральный статус. Будет хорошо, если и в Третьей Мировой они продолжат славную традицию.

- Напомнишь, но Карл фактически давно отрекся от престола. Он вообще ни на что не влияет, да и стар дедушка. Ему ничего не нужно. А с премьером поговорили люди Виктора Геннадьевича. Потому ты и заглянешь в Стокгольм.

- Все решено. Я только фотографируюсь на публику.

- Все верно. Самая лучшая работа, - на губах царя расцвела улыбка, глаза лучились радостью. – Мы обрушили весь северный фланг. Спасибо бабушке Астрид.

- Государь, - этим официальным обращением Николай подчеркнул серьезность того что собирался сказать.

- Слушаю, князь.

- Ваше величество, у американцев под Госдепом организована мощная структура - Агентство по международному развитию. Очень сильная структура, продвигающая интересы страны на неформальном и полуофициальном уровне, то, что местные называют «мягкой силой». У нас тем же самым занимаются, занимались, - поправился князь. – У нас этим занимались самые разные ведомства: МИД, все три внешние разведки, что-то в руках Третьего отделения, на своем уровне вопросы решают генерал-губернаторы колоний. Пока не понимаю, кто и что делает через культурные центры и международные программы.

- Политическая разведка, - подсказал царь. – Куда ты клонишь?

- Семь нянек. Раньше этого хватало. Сейчас слишком много. Я предлагаю собрать вся работу по мягкому продвижению наших интересов в одни руки. Как это будет выглядеть сказать не могу.

- Хорошая идея, - глаза Владимира светились пониманием. – У нас уже приключались казусы. Буквально на днях вскрылось, что разведка флота сделала ставку на оппозицию в Венесуэле, вытащили из страны интересных персонажей, а МИД наоборот дал гарантии законному режиму. В том числе пообещали помощь в нейтрализации оппозиционеров.

- Нормально. Сами с собой играем. Кто хоть нам более выгоден?

- Сам не знаю. И с правительством мы плотно работаем, Кенигсберг передал нам долговременные контракты на нефть и поставку оружия, сейчас прорабатываются экспортные контракты. Страна бедная, но рынок большой. С другой стороны, оппозиция обещает сохранить все наши интересы и еще приплатить сверху. Есть интересные сырьевые активы, за которые наши промышленники спасибо скажут.

- Надо чтоб тебе докладывали вовремя, - Николай прекрасно понимал, о чем идет речь. Известная проблема управления. Информация не доходит, а то и искажается. И ничего с этим не сделать. Нельзя быть всесильным и всемудрым, как сказочный герой.

- Нет. Мне нужен человек, который будет со всем этим разбираться, решать вопросы, а мне докладывать результат. Справишься?

К последнему вопросу Николай был не готов. Молодой человек повернулся к окну, глубоко вздохнул, медленно выпустил воздух. Уровень ответственности его не пугал, а вот собственная некомпетентность нервировала. Неприятный момент. Любой ответ может быть неправильным. Гадать нельзя. Думать тоже смысла нет.

- Это не прямо завтра, - обнадежил царь. – Проработай структуру, схемы подчиненности и взаимодействия. Отвечать будешь за все. Не беспокойся. Я тоже за все отвечаю.

- Если откажусь?

- Не сможешь. Ты точно не откажешься, понервничаешь, психанешь, но дело потянешь.

- Хорошо. Первый вопрос, в Европе очень сложная обстановка. С одной стороны, марксисты и социал-демократы спровоцировали миграционный кризис, фактически проводят вялотекущую подспудную исламизацию региона, плавную замену населения. С другой стороны, растет популярность правоцентристских националистических движений. Мы через наших мусульманских вождей можем поддержать исламизацию. Либо мы можем помочь патриотам. Что нам выгодно в стратегии?

- Я не знаю, Коля. Честно не знаю. Вот на такой случай тебе нужен свой аналитический стол, люди, умеющие думать на десять шагов вперед. А лучше несколько таких групп, чтоб смотрели на ситуацию с разных сторон. Я пока сам не понимаю, какой нам нужна Западная Европа через двадцать лет.

После ухода императора Николай пытался сосредоточиться на текущих задачах. Увы, в мыслях он постоянно возвращался новому департаменту. Скорее это даже будет отдельное управление под Министерством Императорского двора. Вроде бы второстепенная структура, занимавшаяся хозяйством императора, церемониями и геральдикой. На самом деле под крылом министерства творились весьма интересные дела. И далеко не все так безобидны, как содержание парков при дворцах или заповедников. Достаточно вспомнить, что знаменитое Третье отделение формально тоже относится к министерству Двора. Вот так-то.

Наконец-то разобравшись с делами, князь вызвал товарища и продиктовал ему целых две страницы срочных и важных заданий. Работа шла, кипела и бурлила. Разразившаяся экономическая война привлекала к себе внимание, приходилось держать руку на пульсе. Тем более ситуация менялась по нескольку раз на дню.

Наконец нашлось время еще раз перечитать отчет политической разведки о ситуации в Германии. Жесткий ответ России стал последней соломинкой, доломавшей спину верблюду «разноцветной» коалиции в Бундестаге. Усугубившийся экономический кризис повлек за собой кризис политический. По стране прокатилась череда скандалов и громких отставок. Неожиданно вылезли весьма интересные коррупционные дела, на которые раньше почему-то не обращали внимания. С точки зрения русских аналитиков, старт кризису дал доклад о бюджетном дефиците. Федеративная Республика банально не может свети концы с концами, денег нет, перекредитоваться негде, а курс евро и так снижается, да еще на фоне жестких демаршей России разом просел на 14%.

Для исправления ситуации надо резать социальные программы и решать вопрос с пособиями для мигрантов. Идеи разумные, но идут в разрез с политикой правящей коалиции. Выходом мог стать мораторий на платежи в фонды Евросоюза. Опять правящий кабинет не мог пойти на такое. Сейчас «цветная» коалиция фактически развалилась. Канцлер потерял большинство в Бундестаге. Закономерный итог – внеплановые выборы.

Князя Николая вся эта петрушка с союзами и межпартийными дрязгами интересовала меньше всего. Внимание министра больше привлекали сухие строчки с цифрами. Топливное эмбарго с первых дней показало хороший результат. Не менее эффективным оказался запрет европейцам на проводку судов через Суэц. И дело не в росте стоимости перевозок, транспортное плечо удлинилось. В перспективе ничего страшного, но в краткосроке оно сильно ухудшило ситуацию.

Металлургия встала, химическая промышленность осталась без базовых полимеров, машиностроение снижает объемы. Компании сокращают людей и несут расходы на выплату компенсаций. Социальная сфера перегружена. К этому подвисают поставки из Китая. Дефицит нарастает. Плюсом вдруг сорвались сделки по поставке высокоточной машинерии, комплектующих, оборудования из России.

Князь Николай задумался, а что бы он сделал на месте канцлера? Варианты есть, но князь не был уверен, что они работающие. Увы, молодой человек не считал себя экспертом по экономике. Одно ясно, повышать налоги нельзя, а их снижение даст эффект в перспективе, но не прямо сейчас. С социальной сферой тоже не все так просто. Почему-то Николай был уверен, что снижение в первую очередь ударит по самим немцам, а не по социальным паразитам.

Кстати, в Германии более полутора миллионов беженцев из выморочных стран с неопределенным статусом. Сбросить этот груз, и сразу станет легче. Тем более многие из них висят бременем на социальных фондах. К сожалению, а может быть к счастью, многие из этого контингента не стремятся ехать в Россию, некоторые заслуженно опасаются за свою судьбу, а часть и так развернут на пограничном переходе. Да-с, единая пограничная и миграционная политика с Российской Федерацией палка о двух концах. Империя признала все запреты на въезд выданные Федерацией.

Князь имел на этот счет особое мнение, но его голос звучал слишком слабо. Николай искренне считал, что Россия вполне может перековать почти всех русских, даже оболваненных пропагандой, с промытыми мозгами. Нет не всех конечно. С неисправимыми разберется само общество. Люди у нас такие. Некоторая доза зомбированных мигрантов даже будет полезна. Стоит еще раз напомнить согражданам, что живем далеко не в идеальном мире. Люди на этой планете обитают разные, далеко не все адекватны и достойны человеческого обращения.

Глава 3

10 сентября 2024.

Старый Джо окончательно отошел от дел. На работу правительства этот факт если повлиял, то никто и не заметил. Руководство вице-президента страна тоже прекрасно выдержала. Каждый занимался своим делом, получалось в целом неплохо, если бы не злосчастный Катаклизм и чертовы русские.

Энтони Блинкен рано утром прилетел в Брюссель. Полдня провел на Саммите Еврокомиссии. Разумеется, как неофициальный гость. Разумеется, США официально не вмешиваются в политику Объединенной Европы. Из-за всей этой катавасии вырваться на обед получилось поздно. Так что на заказе американец не экономил. Да, обедал он не один.

- Что вы думаете по этому поводу? – председатель Еврокомиссии явно не собиралась дать союзнику поесть.

- Мы поможем всем, чем можем.

- Чем Америка может помочь? – Кир Стармер буквально на днях возглавил правительство Британии, он тоже прилетел в Брюссель как частное лицо.

- Напомню, мы поставляем в Европу нефть и газ.

- По цене золота!

- Нет, дешевлее, - вырвалось невпопад. Госсекретарь быстро поправился. – По рынку. Наши бурильщики наращивают добычу. Да и Британия вполне может увеличить объемы. Не так ли, мистер Стармер?

- Полагаю, наш американский гость прибыл не для того, чтобы перепираться по таким вопросам, - спасла положение еще одна участница делового обеда.

Кая Каллас весьма симпатичная и очень неглупая женщина. Именно она настояла на приглашении в Брюссель американцев и нового премьера Британии. Личная заинтересованность, что уж там, будем честными. Из-за Катаклизма ее родная страна исчезла с карты мира. Русские стерли Эстонию под ноль. Даже топонимика не сохранилась. Самих эстонцев в Европе больше чем в России.

- Все верно. Я видел, все обсуждение, все вопросы крутились вокруг экономики и бедственного положения Европы, - стол накрыт за перегородкой, соседние столы не заняты, но Блинкен огляделся.

Служба безопасности бдит, журналистов и прочую рвань тормозят на пороге, но и самому зевать не стоит. Слишком много в последнее время скандалов. Слишком много людей со своими интересами. Слишком многим выгодно столкнуть с дороги уходящую в тень администрацию, добить в спину, чтоб больше не поднялись.

- Предлагаю понять одну простую вещь, пока мы не свалим этого монстра, лучше не будет, - мягким тоном, доходчиво пояснил Блинкен.

- Штаты тоже переживают не лучшие времена, - вставил слово Джейк Салливан.

Советник по национальной безопасности прилетел в Европу ради совещания штабов НАТО. Он еще не успел обменяться мнениями с Блинкеном, но по лицу, взгляду холодных светлых глаз было видно, у дела у него неплохи. Результат есть.

- Вы слишком много вкладывали в Китай, а не Европу.

- Мы помогали слабым. Мисс Каллас, уж вы должны знать.

- НАТО не помог моей стране. Эстония исчезла вместе с вашими базами.

- Что мы можем предложить? Мисс дер Ляйнен, вы совершенно верно акцентировали внимание на теме национально-освободительного восстания в Бухаре. Мы тоже работаем, давим на эту точку.

- Если мы не выстоим, русские не остановятся. Здесь будет тоже самое что в Бухаре.

- Вот именно, мистер Стармер, - парировал Салливан. - Вы видели последние срезы общественного мнения?

- Мы с ним работаем.

- Значит, не видели, - молодой американец поддался перед и сцепил пальцы перед собой. - Очень многих в Европе устроит, если здесь будет как в Бухаре. Жесткое подавление бунта нацменьшинств силами гражданского ополчения? Вы видели сколько одобрительных комментариев собирают наши новости и журналистские расследования об инциденте?

- Спасибо, мистер Салливан. Значит, нам надо плотнее работать с общественным мнением. Мы не так давно успешно переломили тренд в сторону осуждения старой России, - деловой настрой вице-председателя Еврокомиссии импонировал Блинкену. В чем-то они оба были близки. Они оба потеряли Родину. Ведь Земля Обетованная в Зоне интересов Империи. Иерусалим, святой город не в Израиле. Значит пророчество не сбудется, Храм не будет восстановлен. Смириться с этим нельзя.

- Мистер Блинкен, мистер Салливан, вы говорили, что Америка не бросает союзников. Очень хорошо, - пока фон дер Ляйнен говорила, официант расставлял тарелки. На него не обращали внимания. Вышколенный персонал должен быть незаменимым и незаметным.

- Крупнейшие общественные платформы как раз в вашей зоне ответственности. В свое время вы уже блокировали русскую пропаганду, настало время повторить хорошее.

Англичанин нехорошо ухмыльнулся. Для этого человека не были секретом сложности с хозяевами интернета. Неудачный ход избирательной компании демократов дал всем ясный сигнал: не спешить. Уже сняты все блокировки с Рыжего оппонента, с его людей и союзников. В части настоящих русских тоже не так все просто. Рынок, огромный рынок на 900 миллионов человек. Санкт-Петербург же занял прочную позицию – на своем рынке русские воротят, что хотят. Вход свободный, но по русским правилам. Тем более, у них есть свои платформы.

- Наши специалисты отмечают значительный трафик со стороны России. Могу только сказать: вы не видите угрозу. Ваши граждане читают, смотрят русские каналы, обсуждают новости в русской подаче, втягиваются в чужую игру.

- Мы работаем над этим. Но нам нужна поддержка со стороны Америки. Очень нужна, - кровь отхлынула от лица Каи Каллас. – Одни мы не можем подавить русскую пропаганду.

- Давайте думать, как мы можем сделать это вместе. И давайте отдадим должное искусству поваров, пока еда не остыла.

Отрезая кусочки от ростбифа и пережевывая, Энтони думал. Здесь в Брюсселе все выглядело несколько иначе чем из Вашингтона. На некоторые важные вещи европейцы вообще не обратили внимание. Это их ошибка. Стоит подсветить, или не надо? Так сегодня уважаемые депутаты вообще слишком много времени уделили прошедшей Олимпиаде и жесткому демаршу России. Конечно французы сильно обижены. Но с точки зрения американцев вопрос не стоит выеденного яйца. Будем честными, половину своих проблем французы создали себе сами.

Европейцы отнюдь не демонстрировали отменный аппетит. Это их дело. С тем количеством нервных клеток, что каждый день сжигал Энтони, диета прямо противопоказана. Все уже отодвинули тарелки с сидели в расслабленных позах, а Блинкен еще расправлялся с салатом. Наконец и он вытер пальцы салфеткой, скрестил нож и вилку на тарелке.

- Война стоит денег, - Урсула фон дер Ляйнен тоже не тратила время зря, как умный человек, успела обдумать ситуацию. – Мы на первой линии. Мы принимаем на себя первый удар, противостоим русской угрозе. Будет справедливо, если американцы переложат на себя часть расходов.

- У нас самый большой в мире дефицит бюджета.

- Кого это останавливало?

- Наших налогоплательщиков.

- Наши тоже не в восторге. Мистер Блинкен, вы видели цифры. Перекрытие Суэцкого канала стоит нам 0,3% суммарного ВВП до конца года. Потеря африканских активов стоила Франции 2% производства, - вице-президент лукавила.

По оценке ЦРУ, цифры другие. Тоже ничего хорошего. Для Европы, разумеется. Но снижение влияния Старой Европы в мире это одна из целей той самой операции в Киеве больше десяти лет назад, с которой все и началось. Ради этого Блинкен и Салливан приехали на встречу. Все должно идти так, как идет. В следующем году все будет только хуже. Рыжий кандидат наломает дров. Затем он уйдет, но не все это понимают.

- На сколько на вашу экономику повлиял Китай?

- И это тоже. Как мне известно, срыв поставок и Штаты пережили болезненно, - Урсула гнула свою линию. – Полагаю, вам известно, что европейская промышленность может сгладить удар от потери китайского импорта. Ваш рынок, соединенная мощь европейской и американской промышленности. Совместное наращивание объемов военной продукции. Мистер Блинкен, мы пока не видим реальных шагов вашей страны. Вы ждете выборов? Но ведь есть риск не успеть.

- Мы делаем все, что можем.

- Есть хорошие новости из Китая, - Джейк бросил короткий взгляд на Энтони. Ответом был короткий кивок бровями.

- Очень хорошие новости. Русские поссорились с китайцами.

- Вы имеете в виду ту клоунаду с Тайванем? Я слышала о скандале, но не придала ему значения.

- Зря, - в отличие от европейцев англичанин все сразу понял.

- Новые русские со всем почетом приняли официальное посольство Китайской Республики Тайвань. Посол вручил верительные грамоты. Идет подготовка межправительственных соглашений, - менторским тоном пояснял Салливан. – Пекин в ответ выкатил русским ноту с обвинением в поддержке сепаратизма и нарушении границ Китая. На кону сильное охлаждение отношений.

- У китайцев нет козырей на руках. Они сильно зависят от русского экспорта. Полагаю, объемы оборота для вас не секрет.

- Не секрет. Китайцы мстительны. У них нет каких-либо принципов. Только выгода. Предельно циничная позиция.

- Спасибо, Джейк, - кивнула Кая поднимая стакан с соком. – Это ценная информация. Думаю, наши правительства используют ситуацию на общее благо.

- Мы точно используем эту ошибку, - поддержал коллегу англичанин.

Глядя на Кирка Блинкен думал, что этот человек стал премьером благодаря жесточайшему правительственному кризису. Перед ним на посту уже сменилось несколько человек. Каждый обещал вытянуть ситуацию, за каждым чувствовалась сильная поддержка, у каждого были ресурсы. И где они? Сложно разговаривать с Кирком не зная, сколько он продержится. К сожалению, союзники не спешат раскрывать карты, на все вопросы отвечают расплывчато. Плохой знак. Они сами не знают, кого и на сколько выдвинули в первый ряд.

- Я уже дал поручение пообещать Китаю поддержку, если они окажут давление на Россию, - как опытный дипломат Блинкен ни капли не соврал.

- Мы ценим позицию Соединенных Штатов. Мы признаем вас как лидера Свободного Мира. Но повлияет ли смена курса Китая на объемы торговли? – за внешностью хрупкой женщины Кая Каллас скрывала внутреннюю силу. Недаром она в свое время работала президентом республики. Пусть не совсем самостоятельно, но у кого сейчас иначе? Опыт у нее есть.

- Так давайте работать над этим. Именно четкая уверенная принципиальная позиция Еврокомиссии может стать тем якорем, который удержит корабль в шторм. Кстати, я сегодня так и не услышал: как продвигается дело с расследованием инцидента в польских территориальных водах?

Последний вопрос позволил повернуть разговор в нужное русло. Расследование конечно идет, но идти оно будет долго. Все как с тем злосчастным малазийским рейсом. Виноватые известны заранее, с доказательствами беда. Чтоб закрыть вопрос, нужно силовое решение. И опять обстоятельства не располагают. К сожалению, не так много желающих бросаться на пулеметы.

Есть французы. У них давно очень серьезные претензии к России. К обеим Россиям. К сожалению, не они одни участвуют в расследовании инцидента, а значит ускорить вынесение вердикта не получится. Здесь нужен серьезный сдвиг в другой плоскости.

Урсула демонстративно подняла запястье с часами. Время заканчивается. Энтони надеялся, разговор прошел не зря. Как минимум он выяснил позиции основных интересантов. На этом дело не завершилось. Кая Каллас под самый конец встречи приберегла самый щекотливый вопрос.

- Можно не спешить. Решения сегодня не будет.

- Госпожа вице-председатель? – резко повернулся Стармер.

- Страны-предатели заблокируют любую правильную резолюцию. Я надеялась выступление союзников поможет нам переломить тренд. Но пока я не услышала ничего конкретного.

- Евроскептики, это проблема Евросоюза. Мы можем советовать, но не давить, - последней фразой Блинкен сказал куда больше, чем собирался. Обе женщины прекрасно все поняли.

- Не скептики, предатели. Наш фронт сыплется, - фыркнула Кая. - Мистер Блинкен, я в который раз говорю, наши правые это не только наша проблема. Предательство норвежцев, правый переворот короля обрушили наш северный фланг. Венгрия окончательно переметнулась к русским. О сербах и прочих славянах не говорю, - Каллас брезгливо отряхнула руки. – Они приняли все условия Петербурга за право доступа к русскому рынку.

- Если не получится сегодня, будем работать дальше. Рубить лес и строить дом. Правые чувствуют поддержку со стороны русских консерваторов. Но они не видят, что в самой Империи сильное социалистическое подполье. Мы с ним работаем, - Блинкен мог это озвучить. Информация из категории «для союзников». – Если не получается сразу повалить секвойю, будем рубить корни. Рано или поздно она упадет.

- К тому времени упадем мы.

После делового обеда Блинкен и Салливан не спешили на Саммит. В посольстве США достаточно изолированных защищенных помещений. В одном из таких кабинетов они и смогли поговорить. Джейк умел держать лицо. Только один на один без свидетелей он высказал все что думает о Соединенном командовании и начальниках штабов союзников.

Могучая структура уже не та. Противостоять новым русским некем и нечем. Без Штатов Европа не стоит гнутого цента. Флот есть только у британцев, но кузены успели вовремя выйти из Евросоюза. С сухопутной армией дела хорошо обстоят только у поляков. Сильнейшая армия Европы испарилась этой весной. Все это знают, но уже не все думают, что та сила хоть что-то да стоила без тыла в ЕС и США.

- Китайский флот. Мы можем его учитывать?

- Не знаю, Тони. Пусть наши моряки думают. Я скажу одно, и ты это знаешь, без постоянного финансирования, без обеспечения и развернутой системы базирования любой флот идет по цене металлолома.

- Китай не тянет.

- Мы можем перекупить их авианосцы, - еще одна сумасшедшая идея.

Увы Энтони Блинкен консультировался с моряками. Переоснастить китайские корабли под стандарты НАТО дорого и долго. Успокаивает одно – под русские стандарты их тоже так просто, по щелчку пальца не доработать. Особенно авианосцы. Для сохранения флота придется сильно вложиться в Китай, но это решение из разряда благих намерений с непредсказуемыми последствиями.

Глава 4

12 сентября 2024.

После обеда князь не успел сесть за стол, как позвонил секретарь.

- Господин министр, через четверть часа у вас будет посол фон Гайр.

- Спасибо! Если придет раньше или задержится, приглашайте без промедления.

- Записано, Николай Аристархович.

Вот еще одна проблема - тема Германии не отпускает. Милейший Геза сам вышел на связь и настойчиво просил об аудиенции. Значит, немцу что-то очень нужно.

Немецкий посол в одном походил на своего предшественника. Геза фон Гайр вошел в приемную князя ровно за три минуты до назначенного. Пунктуальность и уважение к времени, именно те качества, которые потеряли немцы этого мира. Никого уже не удивляет бардак на железных дорогах этой страны, постоянные задержки в аэропортах, божеское отношение к любым графикам и срокам. Впрочем, и социалисты постоянно срывали планы, но те хотя бы старались выдерживать сроки и не допускали бардака на транспорте. Эти променяли прусскую дисциплину и порядок на швабское благодушие и легкость мышления.

- Здравствуйте, ваше высочество.

- Добрый день, господин Гайр! Надеюсь разногласия между нашими правительствами не повлияли на наши отношения?

- Тоже на это надеюсь, - посол стиснул протянутую руку.

- Тогда садитесь и рассказывайте.

- Вы переняли американскую манеру. Сразу к делу без предисловия.

Николай коротко кивнул. Времени нет на прощупывание оппонента. Да и смысла особого нет. Контакт давно налажен, остальное суета сует.

- Хорошо, господин Романов, у меня не совсем официальная просьба. Пусть у наших правительств разногласия в политике, но давайте не будем переносить это на отношения между народами.

- Согласен. Будем надеяться, после отставки кабинета Шольца новое правительство проявит больше благоразумия. Не так ли?

По лицу Гезы было видно, что он не разделяет оптимизм князя. Николай в свою очередь сам весьма скептически оценивал внеочередные выборы в Германии. Тем более политическая разведка уже дала свой прогноз. Оценка аналитиков умеренно пессимистична. Все сходились во мнении: новое правительство опять окажется под сильным влиянием левых. А где марксисты, пусть даже «культурные», там о мире и адекватности говорить не приходится. Свои идеалы и "слезинку ребенка" эти друзья ценят куда выше рек крови.

- Ваше высочество, моя просьба касается одного неправительственного фонда по защите окружающей среды. Полагаю, вам это известно, после Катаклизма активисты из демократических стран работают с Россией. Они сотрудничают с вашими гражданами, которые не равнодушны к экологии, защите природы и животных.

Так вот, меня попросили помочь, а я прошу вашего содействия, - Гайр раскрыл ладони. - Недавно произошло одно недоразумение. Трех активистов экологов задержала полиция. Люди ничего плохого не хотели и не делали, они только вели замеры, составляли карту загрязнений. Но им грозит тюрьма. Якобы случайно зашли на закрытую территорию.

Николай прищурился. За всей этой просьбой чувствовалось двойное дно. Полиция в России, равно как в других нормальных странах далеко не ангелы, но грозить тюрьмой бородатым чудикам с тестерами? Если немец не врет, люди залезли куда их точно не просили и совсем не случайно.

- Хорошо. Давайте материалы. Вы же подготовились к разговору?

- Конечно, вот, - лежавшая перед дипломатом пластиковая папка перекочевала на стол князя. - Двое немецких граждан и один российский подданный. Сейчас они под арестом в Скобелеве. Это Средняя Азия.

- Спасибо. Я знаю, где находится Скобелев.

- Спасибо за участие, ваше высочество. Могу ли я попросить вас решить вопрос как можно скорее? Простые люди, ученые попали в азиатская тюрьму с настоящими бандитами.Уже одно это им наказание и урок на будущее, тем более они ничего плохого не делали.

- Давайте так, - Николай хлопнул по папке. - Ничего не обещаю. Прочитаю, разберусь, затем сделаю выводы.

- Я и мои несчастные сограждане надеемся, что недоразумение разрешится. От себя лично я переслал вам на рабочую почту более полный пакет.

- Посмотрю, - прозвучал это с некоторой ленцой и неохотой. - Кстати, почему ваши друзья не обратились сразу к хорошему адвокату? Это гораздо проще и быстрее.

- Мы привыкли, что в России многое решает личный фактор.

- Разве? Что-то я такого не встречал, - разговор стоило закруглять. К просьбе фон Гайра Николай решил сразу подключить жандармов. Пусть сами пояснят, что за интересные экологи завелись в Туркестане. Однако раз немец сам пришел, то стоило этим воспользоваться. Время еще есть.

- Раз уж вы первый подняли вопрос о задержанных активистах, я вспомнил об одной проблеме.

Немец повернулся к князю. Спокойное сосредоточенное выражение лица. Нормальный деловой настрой.

- Мы с вами договаривались, что открываем границы для культурного обмена и не препятствуем работе правозащитников. Если те не нарушают закон, - уточнил Николай. – Так вот, миссия Русской Евангельско-Лютеранской Церкви столкнулась с проблемами в Германии. Против двух пасторов возбуждены уголовные дела, причем священников обвиняют в том, что они придерживаются общепринятых норм морали, законов человеческих и божьих.

- Мне ничего об этом не известно.

- Священнослужители на совместном богослужении в Магдебурге отказались причащать явных содомитов, неподобающе одетых прихожан.

- Ваше высочество, в Германии запрещена любая дискриминация.

- Разве? Но тогда возникает вопрос дискриминации христианских пасторов, - давил князь. Сам он особо не разбирался в хитросплетениях богословия, спорах церквей, но как православный искренне считал, что есть базовые вещи общие для всех христиан. – Вы же крещены? Тогда должны знать, что в дом Божий положено входить в достойном виде, мужчины одеваются как мужчины, а дамы должны быть женщинами. Во всех церквях не приветствуют грешников, тем более не раскаявшихся.

- Я немедля проинформирую Берлин. Возможно, произошло недоразумение. Но все же настаиваю, у нас не приемлют дискриминацию.

- Я надеюсь на это. О судьбе пасторов можете не беспокоиться, они покинули вашу страну морем. Дорогой Геза, я вынужден вас предупредить: Если подобные эксцессы повторятся, если вдруг ваше новое правительство попытается навязывать противоестественные порядки христианским церквям, или будет мешать работе правозащитников, мы найдем способ донести до Берлина всю пагубность такой политики. Страшного Суда дожидаться не будем, - всю эту тираду князь готовил заранее.

На дипломата Николай смотрел открытым взглядом, подмечая малейшие реакции на лице оппонента. Что ж, есть вещи, которые нельзя спускать безнаказанно.

- Я доложу в Берлин, - повторил фон Гайр. - Ваше высочество, заверяю вас, что у нас закон един для всех. У меньшинств тоже есть права.

- У христиан тоже, - тон сменился на угрожающий. – Не дело светских властей вмешиваться в дела церквей. Вы можете сколько угодно приравнивать грех и болезнь к норме, но от этого черное не станет белым, а душевная болезнь не излечится.

- Может быть, мы несколько перегнули палку, - сработала профессиональная привычка сглаживать углы. – Тем более, вы говорите, оба пастора уже покинули Германию.

- Остались другие пасторы. Еще остались верующие христиане в вашей стране. Мой друг, прошу вас донести это до вашего министра и правительства. Давление на церкви, дискриминация христиан, запрет символов веры и обрядов, что еще можно вспомнить? Поймите, за спиной нашего императора 500 миллионов христиан. Он не может закрыть глаза на ваши художества. Смотрите, если он посчитает нужным, а подданные его поддержат, он может решить вопрос. Полагаю, в Германии многие нас поддержат.

- Вы хотите, чтоб у немцев возродилась монархия? – Геза фон Гайр хорошо держался.

- Это уже немцам решать. Кстати, моя мама урожденная Гогенцоллерн. Это вам для размышлений.

- Это уже немцам решать, - прозвучал ответ. К чести фон Гайра, он до конца держался свой линии. Вдруг лицо посла озарила доброжелательная улыбка. – Это не для протокола. Ваше высочество, если так сложится, если в Германию вернется король, я поддержу вас. Дело не в крови Гогенцоллернов.

- Спасибо, Геза. Надеюсь до этого дело не дойдет. Знаете, на роль свадебного генерала Романов не согласится, а служба правителем чертовски хлопотное дело. На личную жизнь времени не остается.

- Понимаю. Разумный подход. Кстати, извините, что лезу в личную жизнь. У вашей мамы в предках Вильгельм, или Генрих?

- Вильгельм. Прямая линия. После переворота семнадцатого года один из сыновей вашего императора попал в Россию, да так и остался до конца жизни.

- Я его прекрасно понимаю.

Служба давно вошла в колею, личная жизнь тоже. Вечер князь провел в обществе обворожительной унтер-офицера Елены Головиной и ее подруги. Совместный ужин на Крестовском острове с восхитительным видом на залив. Ресторан на верхнем этаже тучереза. Похоже начинать встречу с ужина вошло в обыкновение. На самом деле, Лена с подругой со службы и не успели перекусить. Сейчас они наверстывали упущенное.

- Можно скататься в Кронштадт. Там проходит общественная фотовыставка по самым удивительным уголкам планеты, - предложение от князя прозвучало вовремя. Пока погода хорошая, пока тепло, стоит этим пользоваться. Николай только умолчал, что в уличной экспозиции есть и его работы. Несколько удачных снимков из путешествий по Африке.

Лена согласно кивнула. Николай бросил вопрошающий взгляд на спутницу своей дамы.

- А может без меня поедете? - прозвучал неожиданный ответ. - Князь, я знаю и вижу, вы человек порядочный, могу с чистой совестью доверить вам свою лучшую подругу.

- А вы? Анастасия Сергеевна, вы нас ни в коей мере не стесняете, - в душе Николай молился, чтоб ему отказали. Давно мечтал остаться наедине с милой Еленой.

- Приличия соблюдены. Вы ни разу не дали повода усомниться в вашей порядочности. Надеюсь честь дамы для вас не игрушка, - ответ нарочито прозвучал пафосно, Анастасия скосила взгляд на наручные часики. - Если не возражаете, у меня через сорок минут встреча.

- Лена, отпускаем? – живо отреагировал Николай.

- Мы уже обо всем договорились. Извини, что сразу не предупредили.

- Тогда я только за, - князь поднял руки. На Лену он смотрел с обожанием.

Не только красивая, но и умная что встречается не так уж и редко. При этом человек чистой и доброй души. Барышни в свое время рассказывали, что при случае и возможности прикармливают, а затем пристраивают в хорошие руки брошенных уличных животных. А еще оказывается полк берет под опеку потерявших отцов девочек. Лена и Настя обе участвуют в этом деле. Находят время и душевные силы.

Ко всему чувствуется в Лене внутренняя сила. Она способна не только любить, но и хранить верность. Не предаст, что само по себе редкое качество.

- Извините, не предупредила, - стеснительно улыбнулась госпожа ефрейтор. - Думаю, вам так будет лучше.

- Спасибо вам, не подведу, - сам Николай иногда завидовал простым людям и служивым дворянам, тем за чьей спиной не стоят ряды благородных предков.

У сограждан многое в жизни куда проще и легче. Особенно в отношениях с противоположным полом. Не нужно соблюдать устаревшие требования, бояться нарушить этикет, выдерживать приличия времен Алексея Тишайшего. Да и в колониях в отличие от России все куда более открыто и честно. Точнее говоря, в колониях считают, что белая женщина всегда может защитить себя от домогательств. Порядочные отцы так воспитывают дочерей, а братья всегда готовы защитить честь сестер.

- За вами журналисты следят? - поинтересовалась Елена, усаживаясь в машину.

- Бог миловал. Мне везет не светиться в светской хронике и не попадаться на скандалах.

- Я слышала у наших новых соседей за Бугом есть такая проблема. Пресса охотится за любыми поводами разжечь скандал.

- Слышал. Многим из-за этого приходится тратится на охрану, либо прикармливать журналистов фотками чтоб те в туалет не заглядывали.

- Ужас.

Разговор не отвлекал Николая от управления машиной. Он быстро вырулил на скоростную хорду. Поток конечно плотный, но зато без светофоров до Кольцевой, а там можно притопить.

- Николай, что ты думаешь о будущем?

- Сложный вопрос. Лена я могу при тебе закурить?

- Пожалуйста, - сама барышня не курила, но к слабости мужчины относилась спокойно.

Николай открыл окно и бросил на панель сигареты.

- Сложный вопрос. Я не знаю, что нас ждет в будущем. Могу только бороться за то, чтоб оно для нас стало лучше, чем без нас.

- Для нас? - Лена вычленила главное.

Отвечать Николай не спешил. Именно в этом случае, именно этой барышне он не хотел давать скоропалительных обещаний. Лена явно ждала ответ, но не давила и не торопила. Есть моменты, в которых с ней сложно. Она очень сильная, впрочем, в другую князь бы и не влюбился.

- А что ты думаешь о будущем?

- Стараюсь не думать. Надеюсь, что все что загадала сбудется, - прозвучал уклончивый ответ.

- Сбудется. Должно сбыться.

- Не знаю. Ты же знаешь, как у нас уходят в отставку?

Намек, не более того. Красноречивый намек.

- Извини если лезу не в свое дело, - Николай решил перевести разговор на другую тему. - Анастасия встречается с другом?

- Он пока не сделал предложение, но дело к этому идет. Серьезный молодой человек. Нет, не служит, - Лена предвосхитила очевидный вопрос. - У него свое дело.

- Буду рад, когда у них все сложится, - опять коротко и со смыслом. Не «если», а «когда».

Глава 5

18 сентября 2024.

В этом кафе Сергей еще не бывал, пусть и считался знатоком города. Особенно в части достопримечательностей для своих. «Кинуть кости» в заведении с видом на Верхний пруд предложил Витя Рэд.

- Я здесь в последний раз был два года назад. С одной девушкой, - приятель поднял кружку и прищурился, глядя через нее на солнце за окном.

Друзья выбрали столик с удачным видом на водную гладь. Несмотря на будний день людно. Народ катается на лодках. Сергей специально отпросился с работы с обеда, не терпелось вытащить друга на разговор. Не прогадал, в будний день, у старого города особая атмосфера.

Пока шли к кафе друзья видели загорающих на газонах у берега. Есть на что посмотреть. Симпатичные стройные, или в меру аппетитные тела прикрыты только купальниками. А если отойти чуть дальше, можно увидеть загорающих топлекс по европейской моде девушек. Услада глаз, - как говорил поэт. Сам, впрочем, не чуждый слабостей этого мира.

Балтийское лето короткое. Кто может, используют солнечные дни на максимум, впитывает ультрафиолет про запас. Однако Сергея девушки в купальниках и без интересовали только по сколько. Молодого человека полностью захватил совсем другой вопрос. А Витя Рэд словно издеваясь с наслаждением потягивал пиво. Держал паузу, подлец.

- Приятная штука. Знаешь, почти такое же пил в Гаграх, помнишь тот самый фильм? - уточнил Витя, чтоб уж точно не осталось сомнений о каком курорте идет речь.

- Мне это нравится. Рижское, - напиток в меру отдавал легкой горчинкой и настоящим ячменем.

- Верно. Я в Старой Столице пробовал Гиннесс местного завода. Лучше настоящего. Технология с 18-го века, им еще Петр Первый угощался.

- Это тебе рассказали, или на самом деле так было?

- Рассказали, - приятель вернул недопитую кружку на стол. К пиву друзья взяли жаренный сыр, нарезку, крабовые палочки. Чисто чтоб было чем зажевать, оттенить вкус пенного напитка.

- Видел настоящую Россию. Покатался, отдохнул, поглядел как люди живут. Не жалею.

- Много потратил?

- Без комментариев, - расхохотался Витя. - Не дороже денег. Зато было что посмотреть. Я еще после Нового года думаю в Питер скататься. Если на работе премию выпишут.

- Один?

- А ты напрашиваешься? – прозвучало с явным глумливым подтекстом.

- Иди ты к черту! – мгновенно сработала естественная реакция на грязный намек.

В глубине души Сергей сам подумывал вырваться из анклава, посмотреть то, о чем с придыханием и таким восторгом писали в инетах. Если не Питер, то Рига или Гельсингфорс. Недалеко. Вроде там настоящая старая Европа и одновременно Россия. Есть что посмотреть и не нужно заморачиваться визами.

- Москву не узнать. Совсем другой город. Знаешь, ритм жизни другой. Людей меньше, улицы шире, нет той бешенной гонки. Так не рассказать, это надо своими глазами видеть, - рассказывал Витя, вальяжно развалившись на диванчике и потягивая пиво.

- Гостиницы дорогие?

- По-разному. Я нашел номер в Хамовниках за пять рублей в сутки. Тесно, но зато чисто, из окна вид хороший. Да еще с завтраком. В Константинополе было дешевле, а в Гаграх сервис совсем не изменился. Словно там на нетуристических окраинах Союз пророс.

- Это как?

- Ну вот представь себе наши туристические Раушен, Кранц. Все чисто, обустроено, красиво, на каждом шагу заведения, люди отдыхают, асфальт ровный, разметка там, - Витя даже не обратил внимание как передернуло Сережу от исторических названий городов. - А уедешь от моря, в тот же Инстербург: облезлые фасады, разваливающийся замок и гегемоны в тапочках и трениках.

- Но все же Гагры, - протянул Сергей.

- Провинция. На одной стороне улицы настоящий Полдень 22-й век, а напротив средневековье. В горах у половины местных вместо полугрузов ишаки.

- Не все так хорошо в Империи.

- Их устраивает. Они так столетиями живут. Только связь появилась, медицина, а в остальном как при царях.

- Там же до сих пор царь.

- Вот я и говорю, ничего не изменилось. Прикинь, местные даже по-русски не говорят.

- А ты как с ними общался?

- Говорят плохо, - быстро поправился приятель. – Торгуются на рынках, заглядеться можно. Вино у них хорошее. Легкое, виноградное. Разливают прямо на улице из бочки. Пять копеек стакан и кисть винограда закусить. Люди хорошие, открытые.

- Цены там как?

- Говорят, в этом году подорожало. Приезжих вдруг больше стало. Я с трудом нашел гостиницу на окраине.

- Константинополь как? Правда, там мечетей вообще нет?

- Врут, - Витя потянулся за крабовой палочкой. – На карте целых две мечети. Я сам не видел, это окраины, туда без машины не добраться, а с автобусами так до конца и не разобрался.

- Как же турки? Все крестились?

- Нет там турок. Уже сто лет как нет. Я думал посмотреть на старинный восточный город, а увидел современный европейский. Сам в интерсете почитай, весь центр заново застроили еще при Николае. Затем расширяли, перестраивали. Из достопримечательностей Софийский собор, два монастыря и султанский гарем. Зато музеи интересные. Я два дня на выставки потратил. Нет, конечно стоило увидеть, но это та же окраина Москвы, только архитектура своя южная.

- Босфор видел? Золотой Рог? – Сергей даже забыл про пиво. За сухими короткими строчками рассказа скрывался совсем другой мир.

- Я проезжал. Над Босфором высоченные мосты. Под ними атомные авианосцы проходят спокойно. Специально взял такси чтоб скататься в русскую Азию. Знаешь, - Витя состроил загадочное выражение лица. – Никакой разницы. Те же самые поселки, хутора, виноградники и перелески. Асфальт на солнце парит. Все говорят на русском. Все указатели русские. Даже топонимика чисто русская. От османов остались три мавзолея и руины на берегу.

Представляешь себе, машина летит по мосту, над тобой белые дуги опор, ванты натянуты, а внизу идет здоровенный танкер. Груженный, тяжелый, если его развернет, Босфор перекроет. Пыхтит, прет против течения на север.

Постепенно Витя разговорился. Пиво помогло, а может искренний интерес в глазах друга. Черт его знает. В своем турне Витя Рэд куда больше летал, чем ходил пешком, больше видел аэропорты, чем города. После черноморского побережья, даже не успев загореть, рванул в Туркестан. Когда-то он проговорился, что его далекая родня жила в Верном. Конечно никого не нашел, скорее, и не искал. Зато посмотрел город, о котором слышал в детстве.

- Ты говоришь Казахстан, Алма-Ата? Нет там такого. И не было никогда. Город русских переселенцев, колонизаторов. Очень зеленый. Одни сады. Яблоки, груши, слива, персики через заборы свисают. Можешь сорвать, никто ругать не будет. В скверах, аллеях алыча на землю сыплется. Улицы тенистые. Везде арыки, фонтанчики. А какие там девушки! – Витя закатил глаза. – Красивые, стройные, бойкие. Это же казачий край. Вот там настоящая красота по улицам ходит.

- А казахи?

- Может и есть. Не знаю. Я их от киргизов и уйгуров не отличаю. И у тех, и у других лица плоские, круглые. В городе не живут. Рассказывают, местным степнякам под крышей нельзя, только в юртах. Им среди стен тесно, хиреют быстро. Землю возделывать, за садами ухаживать тоже не хотят. Не их это природа.

- А русские?

- Мы везде можем жить. Вон, настоящая Россия даже в Африку залезла. Кстати, держи, - приятель вытащил из кармана коробочку. – Это тебе сувенир.

Раскрыв подарок Сергей увидел перед собой большую друзу розового хрусталя.

- Добывают в Катанге. Копи еще при бельгийцах открыли, но до сих пор такие вот вещи находят.

- Спасибо. Маме передарю.

- Это правильно. Мам нельзя забывать. Ну, давай за счастливое возвращение, - кружка в руке Вити вознеслась над столом. – Знаешь, как я рад был домой вернуться! Там в России все большое, красивое, все такое сильное. Да только у нас в анклаве все родное. Проще, дым пониже, да свое.

- С возвращением. Ты я вижу совсем монархистом стал. Скоро на французские булки перейдешь.

- Точно! В Москве ел. Прямо на Красной площади ел свежайшую хрустящую французскую булку.

- Ну, ты даешь! – от такого Сережа даже не нашел что ответить.

- Вот еще, - пиво явно привело друга в благодушное настроение. Впрочем, он всегда таким был. – Это передашь маме.

В ладонь лег простой бронзовый крестик.

- Из самого Константинополя. Освящен в Софийском соборе.

- Спасибо. Ты и в соборе был?

- Конечно. Там же сам князь Владимир крестился. Второй православный храм мира.

- А первый?

- Гроб Господень в Иерусалиме. Это тоже Россия.

Сергей смотрел на крестик. Маленький кусок металла. Теплый. Да, явствено чувствовалось тепло.

- Спасибо тебе, конечно. Только мама неверующая.

- Все равно подари. Лишним не будет.

- Слушай, - только сейчас до Иванина дошло. – Ты же тоже был атеистом. А сейчас?

- Сейчас не знаю. Знаешь, не так все просто. Истина где-то рядом.

Как всегда, не вовремя завибрировал телефон. Сергей хотел было сбросить вызов, но успел прочитать имя абонента.

- Алло. Мама?

- Сережа, ты на работе?

- Нет. Отпросился. С товарищем встретился.

- Тебя точно отпустили? – в голосе звучали тревожные нотки. – С тобой все хорошо?

- Мама! - с нажимом. – Все хорошо. Взял отгул, чтоб встретиться с другом. Все у меня хорошо.

- Ты же знаешь, я переживаю. Ты сахар давно проверял?

- Мам, что-то случилось?

- Я думала, у тебя что случилось, раз работу прогуливаешь.

Вот так оно всегда, настроение испорчено. Даже вкус пива изменился. Впрочем, Сергей быстро восстановил душевное равновесие. Ничего с этим не поделать, мама такая, на нее ругаться нельзя, а значит и переживать нечего. Ничего же не случилось.

После второй кружки друзей потянуло размяться. Через сквер вдоль Нижнего пруда, затем вышли к Преголе. Там на набережной к ним присоединился один общий знакомый. Нет, пиво больше не пили. Только самую малость. Взяли по бутылочке промочить пересохшее после долгой ходьбы горло.

- Слушай, а как там к своему царю относятся? – наконец-то прозвучал самый главный вопрос. – Что люди о нем говорят?

- Знаешь, я и не спрашивал, - Витя запустил руку в шевелюру. – На улицах не ругают. Таксисты больше о местных головах говорили, чиновников ругали или хвалили. А к разговорам так-то не прислушивался.

Уже вечером, когда друзья расходились по домам, Витя вспомнил.

- Ты с нейросетями работал?

- Нет. А что?

- В настоящей России специалисты по искусственному интеллекту в цене. Ты узел «Наемники» посматриваешь? – как-то так незаметно Витя перешел на лексику большой России. Да, сразу не заметно, но речь стала другая, постоянно вставлял новые слова, заменял привычные русскими синонимами. – Они собирают всех, кто хоть что-то в этом понимает. Мой один хороший знакомый говорил, звонили и предлагали оклад тысячу в месяц и помощь в переезде, депозит в хорошей клинике, жилье за счет предприятия.

- Ты же знаешь, я сисадмин.

- Простых айтишников тоже приглашают. Ты посмотри, подумай. Вдруг, что взлетит.

- С нашими можно взлететь только на воздух, - прозвучала горькая шутка. – Помнишь, как «Росатом» станцию строил?

- Тому проекту сто лет в обед. Все уже и забыли.

- Те, кого кинули с деньгами, не забыли.

- Хорошо вспомнил. Специалисты по системам безопасности, вычислительным сетям у них тоже в цене. Даже по телевизору рекламу видел.

- Не заманивай. Лучше скажи, ты когда на работу выходишь?

- Завтра. Все погулял, пора к делам возвращаться.

- Я тоже завтра.

Последние слова Вити засели в подкорке. Уже дома после ужина, Сережа полез в Интерсет в соседней стране смотреть работные узлы. Не сразу, но разобрался, где нормальные актуальные предложения, а где крестьяне набирают сезонных рабочих.

Названия компаний ни о чем не говорили. Сергей даже представления не имел, серьезные это люди, или веселые ребята с амбициями, обещаниями золотых гор и неизбежным жестким кидаловом вместо расчета. Однако, масштаб предложений впечатлял. Требовались разработчики, кодеры, специалисты по базам данных, встречались такие оригинальные профессии как "прикащик по обслуживанию", "испытатель-программист", "интуитивный аналитик по поиску".

Сергей откатил кресло от стола и машинально схватил пирожок, откусил половину. Мама опять принесла с кухни, чтоб сын опять не забыл. Вкусно.

Кстати, подарок маме понравился. Даже удивительно. Не ожидал такого.

- Точно из Святой Софии? - недоверчиво переспросила мама.

- Точно. Витя летал в Константинополь.

- Хороший у тебя друг. Зови чаще в гости.

Последнее прозвучало непривычно. У Сергея приятели собирались крайне редко. Он сам не любил, когда кто-то нарушает порядок и внутреннюю гармонию. Да и мама смотрела косо.

В голове сумбур. Странная дурная идея захватила человека. Оно само собой так вышло.

Хвататься за верхние объявления Сергей и не собирался, знал, что на такие фантастические оклады требования будь здоров. Отбор только по блату, разумеется. Или пригласят если разместишь резюме на первой странице "яблочных" и "мелко-мягких". Смотрел адекватную середку.

Вот еще одна компания приглашает "специалистов по американским языкам программирования". Какая-то "Лаборатория автоматического управления". Сидят в Омске. Прочитав адрес Сергей жизнерадостно хрюкнул. Самый знаменитый и самый раздолбайский облцентр той России. Что там может быть хорошего при царях?

- Хорошо если знаменитое метро не построили, - пробормотал молодой человек и застыл с упавшей челюстью.

Лаборатория располагается близ метро "Терминатор". В голове сразу нарисовалась фантастическая картина. Вот значит где нашел свой конец знаменитый киногерой из Светлого американского будущего.

Увы, быстрый поиск в интерсете показал: "терминатор", это граница дня и ночи. Насчет названия станции метро в Омске версии самые разные. Местные сами не знают. Некоторые валят на неизвестного чиновника, увлекавшегося астрономией.

Сергею стало интересно, он полез дальше, не пожалел. Тот же интерсет вдруг не знает фильма с таким названием. И Джеймс Кэмерон в том мире не снимал кино о брутальном госте из послевоенного будущего и тирании "Скайнет". Хуже того, корпорация "Скайнет" русскому интерсету знакома. Была такая компания в США того мира. Производила вычислительную технику, вот сюрприз. Даже в имперскую Россию импортировала промышленные процессоры и системы складской автоматизации.

- Аста ла виста, бейби, - Сергей с глупым выражением лица смотрел в монитор. Жизнь в очередной раз приоткрыла свою еще одну темную сторону.

Копать дальше молодой человек поостерегся. Вернулся к объявлению. Требования к соискателю достаточно расплывчатые, видимо, они сами не понимают, отладчик им нужен, менеджер или простой кодер. Зато не требуется специальное образование. Оклад "по результату собеседования". При этом сверху аренда жилья за счет нанимателя.

Следующее объявление. Затем еще одно. И еще. И еще. Через час Сергей вспомнил что давно не курил. Пачка в брюках. В пачке три последние сигареты. Время позднее. На этот раз вредная привычка переборола банальную лень.

- Ты далеко? - донеслось из маминой комнаты.

- Рядом. Десять минут.

- Если в магазин, возьми еще «Жмудский» варенец и у нас хлеба мало. "Елисеевкий" допоздна работает.

- Хорошо.

Хлеб Сергей не любил, он давно не такой вкусный, как в советское время, но мама это не понимала. Ужин без хлеба для нее не сытно. Зато теперь придется переться через полквартала до ближайшего магазина. В ларьке близ дома варенец точно не найдешь.

Прогулка на свежем воздухе, физическая активность благотворно действуют на мозг. Если бы не закончившиеся сигареты, все могло обернуться совсем иначе. Во дворе дома Сергей твердо принял решение. В отличие от многих других таких же "твердых и окончательных" желание к утру не испарилось.

На следующий день на работе как выдалась свободная минутка Сергей полез скачивать и изучать справочники, мануалки, вспоминать все то, что когда-то успел забыть так и не выучив до конца. Было тяжело, но он не сдавался. На следующий день повторилось тоже самое. Зато вдруг обнаружил, что математику до сих пор и не забыл, хотя она ему в жизни крайне редко пригождалась.

Глава 6

20 сентября 2024

Князю Николаю снилось что-то интересное, яркое, безумно красивое. Единственное что он запомнил, Лена в белом воздушном платье раскинув руки бежала к нему по палубе корабля. Свист ветра, скрип такелажа, хлопки парусов над головой. Солнце. Огромное яркое солнце вдруг прыгнуло прямо на князя, разрослось в громадный клубящийся огненный шар. Взвыли сирены боевой тревоги.

Николай рывком сбросил одеяло. Сирена так и выла. Нет, это телефон заливался, сигнал отдельной «красной линии». Сердце колотилось. Лоб и грудь холодило от быстро испаряющегося пота. Сон как рукой сняло.

- Министр Романов! – на экране номер приемной императора.

- Ваше высочество, вас просят срочно прибыть в Красный замок.

- Хорошо, - в последний момент сработала интуиция. – Код вызова?

- «Красная жара», господин министр, - секретарь ответил немедля. Все верно. Пароль правильный.

- Через десять минут к парадной подъедет машина. Черная «Тунгуска» гаража Его величества, - секретарь продиктовал номер.

- Добро. Вызов принят.

На часах четыре часа ночи. За окном свет уличных фонарей, над домами зарево огней большого города. Тишина и благолепие. Времени нет. Князь в одном исподнем рванул в ванную комнату. Затем быстро одеваться. Уже выбегая из квартиры на лифтовую площадку, Николай понял, почему среди высших сановников до сих пор популярна мода на усы и бороду. Так можно не бриться каждое утро.

Машина остановилась напротив парадной в тот самый момент, когда Николай вышел на улицу. Все верно, черный городской кросовер «Русского Рено». Номер тот самый. За рулем оказался казак императорского конвоя. Как только пассажир захлопнул за собой дверцу, водитель включил мигалку на крыше и с прогазовкой рванул с места. Дорога до Замка считанные минуты. В правительственном комплексе не спали. Охрана в вестибюлях и по периметру, в коридорах мягкий свет. Когда Николай входил в лифт его догнал генерал-полковник Гернет.

- Доброе утро, Петр Михайлович. Что у нас случилось?

- Какое к черту утро! Доброй ночи вам, Николай Аристархович, - начальник Третьего отделения демонстрировал военную выправку, несмотря на раннюю побудку, гладко выбрит, от него пахло хорошим одеколоном.

- В Месопотамии мятеж. Вот нас и подняли ни свет, ни заря.

- Аль Галиб жив? – первый и самый главный вопрос.

- Жив, - вздохнул Гернет. – К превеликому сожалению жив и помирать не собирается.

Николай в недоумении приподнял бровь, лицо князя выражало искреннее изумление. Ближним Востоком он никогда не занимался, надеялся, что Бог милует от погружения в эту клоаку.

- Я бы предпочел другого короля, - продолжил Петр Михайлович. – Впрочем, поживем, посмотрим, Николай Аристархович. В этом мире все возможно, а что нельзя, но очень хочется тоже можно, но осторожно.

Разговор прервался остановкой лифта. По коридору оба шли молча. Князь Николай судорожно вспоминал, что он вообще помнил о королевстве Ирак, или Месопотамии, как эту страну привыкли называть. Единственное, что приходило в голову, так это эксцентричные выходки короля Аль Галиба ибн Саллах Хашими. Сей дальний потомок деда Пророка известен тем, что запретил женщинам ездить на машине и носить открывающие голени юбки. Кроме того, он разогнал Багдадский университет.

Как понятно, и то и другое в России проходило по разряду анекдотов. Как выяснилось, серьезные люди, кому по службе положено, воспринимали благородную эксцентричность короля несколько иначе.

Император встретил своих людей в зале совещаний. Как потом узнал Николай, государь сегодня ночевал в столице, потому и много времени чтоб добраться до службы ему не требовалось. Скажем честно, его апартаменты на два этажа выше. Царь пригласил начальников спецслужб и разведок. Из гражданских кроме Николая только господин Кривошеев. Он как раз прибыл самым последним.

- Докладывайте, Павел Глебович, - царь повернулся к начальнику разведки флота. – Вы меня вчера предупреждали, что в Багдаде назревает нехорошее. Вам и слово держать.

- Ночью два полка поднялись в ружье и пошли штурмовать дворец. В Басре беспорядки. На курдской границе части подняты по тревоге. Наш контингент пока не вмешивается в события. Как мне известно во главе мятежа племянник короля Ахмад.

Короткие рубленные фразы. Чувствовалось, начальник разведки сам плохо владеет ситуацией. Впрочем, винить его не в чем. Что знал, то доложил.

- Разрешите, ваше величество, - министр Кривошеев расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. В отличие от генералов, выглядел он слегка помятым, с мешками под глазами. – Я получил рапорт из Багдада буквально пятнадцать минут назад, в машине.

- Слушаю, Виктор Геннадьевич.

- Дворец захвачен. Сам король и наследный принц укрываются в нашем посольстве. Мятежники штурмовать здание боятся, блокировали подходы, перекрыли улицы. Требуют срочные переговоры с Петербургом.

- Интересно, - генерал-полковник Гернет потер подбородок. – Интересно складывается пасьянс. Ваш посол ответил?

- Разумеется, пригласил главаря мятежа в посольство и пообещал, что его не тронут без приказа Его величества.

- Хорошо. Предложения?

- Полагаю, нам не стоит тянуть время, - сухопарый жилистый начальник политической разведки с грохотом отодвинул стул. – Переговоры с мятежниками? Именно это от нас ждут.

- Поясните, Семен Михайлович.

Генерал-лейтенант Менделеев поднялся на ноги, вытянулся во весь свой немаленький рост и шагнул к карте на стене.

- Ваше величество, прошу простить, я опоздал. Я сегодня должен был прийти к вам с докладом по ситуации на Ближнем Востоке. Мои люди отмечают активизацию иностранных разведок в регионе. Есть намеки на возможный подкуп ключевых фигур, амбициозных принцев, шейхов. Мое управление сейчас разрабатывает сеть в Кувейте и королевстве Саудитов.

- Новая сеть? Так быстро развернулись?

- Сеть старая. Многие агенты остались еще с времен до Катаклизма. После известных событий все залегли на дно, кое-кто попытался выйти из игры и обрубить контакты. Но в последнее время мы заметили повышенную активность. Есть косвенные сведения, что несколько агентов нашли новую работу и поднимают со дна сети.

- Что мы можем перебросить? – не все сразу поняли, что вопрос касался усиления армейской группировки.

- Не наши возможности, ваше величество.

- Хорошо, - царь взялся за телефон и набрал номер начальника Генштаба. Ответили быстро. Явно на том конце линии не спали.

- Понял, поднимайте и перебрасывайте «николаевцев». Нет, мобильные бригады из Иудеи пока не трогайте. Держите в готовности.

Пока император разговаривал, пришел вызов на телефон министра Инодел. Виктор Геннадьевич больше слушал, отвечал короткими отрывистыми фразами.

- Ваше величество, Багдад доложил. Вокруг посольства без изменений. Мятежный принц в посольство ехать отказывается, требует выдать ему короля, угрожает казнить заложников. Король Аль Галиб просит дать ему прямой канал с вами.

- Нет, - резко обрубил император. – Старого дурака берете на себя вы, Виктор Геннадьевич. От моего имени выскажете ему крайнее недовольство. Если выживет, конечно. Наследного принца со всем уважением пригласите в Петербург. Во время последней встречи он произвел на меня хорошее впечатление, достаточно неглупый человек.

- Учился в Московском университете.

- Тем более. Вы говорили о заложниках. Русские среди них есть?

- Маловероятно. Во дворце наших не было. Только если кого в городе захватили.

- Хорошо, - император подошел к Менделееву, высокий как каланча генерал превосходил царя на целую голову, - Вас я попрошу приехать с рапортом к восьми часам.

- Ключевые моменты могу изложить прямо сейчас.

- Не стоит. Это уже не спешно. Мы все опоздали. Не стоит себя винить. Мы все недооценили опасность.

На этом совещание закончилось. Николай так и не понял, зачем его приглашали. Сам он не сказал ни слова. Император тоже ни о чем не спрашивал. В целом осталось впечатление бессмысленности происшедшего. Никто ничего толком не сказал, да и подготовиться у людей времени не было. Никаких решений не принято. Не считать же решением спонтанное приглашение в Петербург наследного принца? Со стороны это выглядело как будто Владимир выдернул начальников спецслужб, чтоб самому удостовериться, что они с мятежом работают, ситуацию отслеживают. Странное в общем то совещание.

У крыльца здания князя ждала та же самая машина.

- Верните меня домой, пожалуйста, - с этими словами князь сел на переднее сиденье.

Время раннее. На службе решительно делать нечего. Впрочем, спать уже не хотелось. Молодой здоровый организм легко переносил такие побудки. Вернувшись в квартиру, князь насыпал в кофеварку свежие зерна из простого холщового мешочка без маркировки. Особая партия с плантаций брата. В магазинах такого не купишь. Даже в Конго выращивают только для своих.

С кружкой горячего ароматного напитка Николай устроился на балконе, включил подсветку и открыл книжку. Настроение подходящее, чтоб дочитать новый роман Сергея Неверова. Очень хорошо человек пишет о политике и играх спецслужб, хотя сам никогда никаких допусков не имел, нигде не участвовал, не привлекался и не служил.

Николай в свое время впечатленный книгами Неверова навел справки об авторе. Надо ли говорить, но результат удивил. Действительно, политические триллеры писал человек никогда в жизни не сталкивавшийся со своими героями и их весьма специфической скрытой под семью печатями деятельностью. Что можно сказать, весьма живое воображение у человека, остается только завидовать.

На службу князь заявился без пяти девять. Вот тут-то Николай понял, почему император поднял его ночью. Наши оппоненты и конкуренты тоже не спали. Целая когорта стран выказала озабоченность «жестким силовым подавлением свободного народного волеизъявления в Ираке». По инициативе Франции созывается внеочередное совещание Совбеза ООН. Организация, в которую Российская империя не входила, вступать не собиралась и уж тем более какие-то решения и великие резолюции этого символа охлократии исполнять не собиралась. Однако, сам факт резкого оживления красноречив.

Пришлось засучить рукава и браться за дело. Нет, не готовить ответные ноты, а спокойно собирать материал и отмечать тех, кого вдруг обеспокоил банальный мятеж в чужой зоне интересов. Уже следующим шагом готовить вопросы, искать ответы: кто интерес имеет, а кто включился в компанию по дурости или по настойчивому совету соседа.

Кстати, ближе к обеду ситуация в Месопотамии прояснилась. Под утро военные транспортники высадили в аэропорту Багдада именной Николаевский полк. Элиту перебросили с базы под Ерзенком, Анатолийская губерния. Правительственные войска при поддержке русских вертолетов и барражирующих беспилотных платформ блокировали мятежников в правительственном квартале. Принц Ахмад пока в королевском дворце, в его окружении замечены несколько иностранцев.

Затем на почту свалилось короткое письмо-информирование от императора. За операцию в Месопотамии отвечают армия и политическая разведка. На МИД контроль и связь. Значит, кризис успешно разрешился. Что касается Багдада, увы, городу не повезло.

Князь включил видео с патрульного вертолета. Качество отвратительное, за гулом турбин и шумом винтов ничего не слышно. Картинка дергается. Крылатая машина зависает над парком. Внизу перебежками перемещаются солдаты. Улицу перед мостом через Тигр перегородил танк. За рекой правительственный комплекс. Стелется черный дым.

Следующее видео. Уже с малого беспилотника. Наспех оборудованные позиции, перевернутый трамвай поперек улицы. Солдаты в песочного цвета форме волокут бревна, куски бетона. Минометный расчет обустраивает позицию во дворе дома. Яркая вспышка. Дым. Еще два взрыва. Летят камни, обломки. В кадре скрючившийся на асфальте человек.

Бои разгорелись нешуточные, если работает артиллерия. Однако, в целом все очень даже неплохо. Мятеж цели не добился, мятежники изолированы. Верные королю войска сжимают периметр. Русские части защищают тылы, нефтепромыслы, дороги и трубопроводы, обеспечивают арабов разведданными и целеуказанием. Николаевцы взяли под контроль казармы и арсеналы.

- Анатолий Германович, - князь касанием пальца вызвал номер своего товарища. – Дайте поручение, подготовить выжимку по зарубежной прессе. Интересует освещение инцидента в Месопотамии.

- Мы уже работаем, Николай Аристархович, - помощник продемонстрировал способность заранее просчитывать запросы своего министра. – Если очень срочно, направлю через четверть часа.

- Спасибо. Не спешите. Мне нужно не срочно, а добротно.

- Тогда через два часа.

-Пожалуйста, направьте материалы и аналитикам тоже.

- Они уже работают, у них все есть, ваше высочество, - в голосе Анатолия Германовича слышались нотки тщеславия.

- Хорошо. Спасибо за старание.

Работа идет, чуть ли не каждый день жизнь подкидывает что-то новенькое. Однако, Николай не забывал просьбу императора, подготовить соображения по «Управлению мягкой силы». Он постоянно возвращался к этому вопросу. Разумеется, все оказалось куда сложнее, чем представлялось.

Рука князя вывела на чистом листе «Управление по развитию международного сотрудничества». Затем, Николай зачеркнул слово «развитие». Не понравилось. Лист отправился в шинковку. Новый лист бумаги. Князь каллиграфическим почерком с завитушками выводит «Управление международного сотрудничества». Так лучше. Финансирование и формальная подчиненность разумеется через министерство Двора.

Под наименованием управления князь накидал аббревиатуры разведок. Стрелки двусторонние. Подчинять себе уважаемых мастеров подковерного бокса Николай не собирался. Он слишком умен для такого. Только горизонтальные связи. Только обмен. В еще одном квадратике ручка выводит буквы «МИД». Здесь князь задумался. Не подходит ни то, ни другое, ни третье. Нужны одновременно взаимная независимость и совместная работа. Последняя часто в приказном порядке.

От работы князя оторвал колокольчик вычислителя. На почту пришло важное письмо. Официальный шифрованный ответ на запрос командиру ОКЖ. Глаза пробежали текст. Князь нахмурился. Отписка, составленная по всем правилам делопроизводства формальная отписка. Письмо отправлено с официального ящика Главного управления Корпуса. В копии император и генерал-лейтенант Мамантов.

Князь отстранился от экрана вычислителя и задумался. Формально дорогой Владислав Кириллович прав. Что спросили, то и ответил. Не касаясь реальной работы своих людей, разумеется. В конце письма вежливая до издевательства просьба в следующий раз запрашивать информацию по конкретным операциям и разработкам жандармов. Именно то, чего у князя нет, что с ходу не найдешь, а если и задашь правильный вопрос, то в ответ вывалят никому не нужную гору словесного мусора.

Молодого министра сейчас мягко поставили на место. Дескать, у каждого своя служба. Каждый доит и режет свое стадо.

Князь стиснул зубы и решительно взялся за телефон. Генерал-лейтенант Мамантов ответил со второго сигнала.

- Добрый день, Владислав Кириллович. Это Николай Романов. Не отвлекаю?

- Слушаю, ваше высочество. Всегда на службе.

- Я знаю. Владислав Кириллович, послушайте, ваш последний ответ, вы же ничего не ответили, - Николай пытался воззвать к голосу совести.

- Извините, Николай Аристархович, но что вы у нас запросили, то мы подробно и точно ответили.

- Стоп. Надеюсь, вы понимаете, я интересуюсь темой не из праздного любопытства?

- Тоже на это надеюсь. Вы делаете свою работу, мы служим государю на своем участке. Если вас интересуют наши операции из тех, о которых не положено знать, подавайте соответствующее прошение со всеми регламентами по секретности.

- А если без бюрократии? – Николай понял в чем ошибся, но отступить не мог.

- Без порядка никак нельзя. Вы же тоже не информируете Корпус о своей работе и особых отношениях с подопечными.

- Все понимаю, все принимаю, Владислав Кириллович, - спокойным мягким тоном. – Однако, вы совершили одну ошибку. Вопрос на контроле государя. Вы сами должны были понять, когда ставили его личную канцелярию в копию. Прошу вас хорошо подумать и дать перечень интересующих операций. Со всеми требованиями секретности, само собой разумеется.

- Если государя вопрос интересует, то он сам и задаст вопрос, - за этими словами четко слышалось «без всяких там прокладок». – И он сам уже решит кому направлять информацию. Все верно, Николай Аристархович?

Князь предпочел не отвечать на последний вопрос. Мамантов защищает свой Корпус. Все правильно делает. Однако, вопрос все равно надо решать. Тем более из разведок на запросы князя более-менее осмысленно ответили только моряки. Да и то, явно сыграло непосредственное участие адмирала Ливнева в той самой уже намертво забытой операции в Москве. Будь она неладна!

Если бы Всевышний дал возможность вернуться в тот день, когда Николай дал согласие на участие в интервенции с соседний мир, он бы с чистой совестью отказался. Хотя, интуиция подсказывала, что ничего бы не изменилось. Владимир нашел бы другого человека, и не обязательно из дома Романовых.

- Полноте, Николай Аристархович, не расстраивайтесь вы так, - Командир Корпуса понял молчание по-своему. – У всех бывает, все мы по молодости пытались все разом и одним ударом. Полноте.

- Спасибо, - спорить Николай не собирался. К покровительственно-снисходительному тону генерал-лейтенанта отнесся как к внешнему фону. Пусть пока так думает. Мамантов не знает, что ему в любом случае придется предоставить все, что Николай хочет. Вопрос решенный. Неизвестно, кому именно, но он все предоставит. Но хотелось бы без перегибов и давления.

- Кстати, Николай Аристархович, помните вы спрашивали меня о любопытных экологах в Туркестане?

- Помню. Вы же мне тогда сразу ответили. Если не ошибаюсь, туристы залезли на территорию уранового завода под Учкудуком.

- Было такое. Я тогда вас ввел в заблуждение, сказал, помурыжат под административкой и вышлют из страны.

- Что-то еще вскрылось?

- Судебный иск от горнодобывающей компании. Дело по статье «Кража интеллектуальной собственности».

- Промышленный шпионаж?

- Верно. Налету схватываете. У туристов нашли данные по изотопному составу «хвостов», выработки и отходов производства, которые они никак не могли добыть самостоятельно. Даже в полевых условиях не могли взять пробы и провести подробный анализ.

- Понял. Спасибо. Вот видите, Владислав Кириллович, ничего от вас не убыло, когда вы мне по телефону секретные сведения передали.

- Так это не под грифом.

- Спасибо за хорошую новость.

Положив трубку Николай сделал пометку в электронном блокноте. Дорогому Гезе фон Гайру он уже отказал, но если дело вывернется в промышленный шпионаж, будет еще один маленький рычажок воздействия на немцев. Самое интересное не результат, а те вопросы, на которые туристы-экологи искали ответы. А следом проглядывает еще один вопрос: Точно ли только немцами дело ограничивается? В этом мире серьезно с радионуклидами работают только французы и янки. Еще китайцы, но тем не до промышленной разведки. И без того все плохо.

Глава 7

25 сентября 2025

У работы подсобника только один минус – платят мало, но зато плюсов весьма и весьма немало - мало того, что неполный рабочий день, так еще неделя четырехдневка. А уж отсутствие какой-либо ответственности вообще огромное преимущество, для тех, кто понимает.

Специфические кадры на такой работе к недостаткам не относятся. Молодежь на подработке, деятельные инвалиды, да бодрые пенсионеры, которым скучно. Опустившиеся личности тоже встречаются, куда уж без них.

Сегодня выходной посреди недели. По заведенному графику Максим поднялся вместе с детьми. Утренний туалет, легкий завтрак, затем подрастающее поколение в школу, а папа на пробежку.

- Подожди, - донесся голос Марины.

- Что там?

- Ты сможешь зайти в лавку? – вот еще один нюанс, и Марина и Максим исподволь перенимали у местных манеру речи.

- Что взять?

- Давай посмотрим, что у нас в холодильнике.

Ревизия заняла какое-то время. Поспорили, стоит ли брать крупы в ближнем «Самоварове», или лучше разом скататься в большой магазин? За этим делом Максим в очередной раз вспомнил, что до сих пор не обзавелся кофейной машиной. Жаба признаться душила. Ощущение неопределенности заставляло экономить.

- Может, потратимся один раз? Совсем крутую не надо. Можно простенькую, - настаивала супруга. – Мы же все равно в кофейнях и автоматах больше оставляем.

- Это аргумент, - Максим упрямился более порядка ради. Раз привыкнув к нормальному кофе, растворимый уже не воспринимаешь.

- Посмотрим с пособия?

- Ладно, давай так. Как только дети принесут первую «десятку» по математике, так сразу едем покупаем.

На этом разговор не завершился. Максима вдруг понесло. Действительно, они с Мариной и быстро вросли в новую жизнь. Дети так кажется уже и забыли другую страну. А ведь мир вокруг сильно отличается от привычного. И дело не в ценах и этикетках. Все куда сложнее.

- Слушай, а тебя не удивило, что и в настоящей России у детей летние каникулы три месяца?

- Нет. А разве где-то иначе?

- Есть такое, - Максим как начал обуваться, так и сидел в одном ботинке. – В Штатах летние каникулы два месяца. В царствие Николая в России гимназистам летом давали месяц отдыха.

- Бедняги, - вздохнула Марина. – А ты откуда знаешь?

- Интересовался между делом. Так вот, в гимназиях каникулы месяц, а в сельских школах четыре месяца.

- Так то, село.

- Подожди. В той России понятно, большевики все делали по-своему, ломали и перестраивали. А в настоящей России то как пришли к тому же графику учебы?

- Наверное, посчитали, что так лучше. Все же лето. Детям надо за город, в лагеря и к дедушкам, а не за партами сидеть.

- Тогда почему в Штатах каникулы два месяца?

- Не знаю, - махнула головой супруга. – Давай потом поговорим. Не забудь в лавку.

Этим моментом вопросы не ограничивались. Максим хоть и не считал себя по природе любопытным, но постоянно сталкивался с такими вещами, что в голове не укладываются.

- Вот, посмотри, почему вдруг так получилось, что и в той России, и в этой летние каникулы три месяца? Откуда такое совпадение?

Жизнь подбрасывает не только вопросы, но сюрпризы. Бывает приятные. Максим Викторович как обещал после пробежки и разминки в парке зашел в лавку, набрал два больших пакета по списку. Увы, не обошлось без излишеств. Хочешь не хочешь, а все равно прихватишь развесное печенье, мармелад, творожки. Да и сыр хоть и в пластике, но весьма и весьма достойный, не пройдешь мимо. Так и набирается целая корзинка.

Так вот, сюрприз пришел в виде телефонного звонка с незнакомого номера. Максим оторвался от портатиба, раскрыл мобильник. Номер незнакомый.

- Алло.

- Добрый день! Максим Викторович? Извините за беспокойство, - прозвучал в трубке мужской баритон. – Я имею честь представлять рекламное агентство «Хорошие герои».

- Спасибо. Извините, я не участвую в опросах и ничего у вас не заказывал, - Максим уже собирался сбросить вызов. Однако, с телефонными мошенниками в настоящей России он пока не сталкивался и не слышал, а вежливость никогда не бывает лишней.

- Разумеется не заказывали. Рейган Иван Грегорович, разрешите представится. Являюсь главным редактором агентства. Максим Викторович, видел вашу анкету на узле «Наемники», очень заинтересовала. Простите за беспокойство.

- Простите, как ваша фамилия?! Не расслышал.

- Рейган, - прозвучало четко по слогам.

- Это шутка? Как там называется, мистификация?

- Нет, простите еще раз, Максим Викторович, это действительно моя фамилия. И я признаться удивлен встретив в Новгороде человека, смотревшего фильмы с моим однофамильцем.

- Понятно, - память Маркова не подводила. И он сам редко встречал эрудитов, знавших, что Рональд Рейган начинал карьеру актером.

- Кстати, у меня тоже предки из Ирландии, как у знаменитого однофамильца. Возможно, даже дальние родственники. Максим Викторович, я вообще-то звоню предложить вам работу, если вы конечно согласитесь.

- Очень рад. Не совсем понимаю, чем могу помочь. Я никогда не работал в рекламном бизнесе.

- Как вы сказали, "бизнесе"? Англицизм? Великолепно! Вот это нам и надо. Максим Викторович, разрешите два слова. У нас творческий кризис. Наше агентство, и не только оно зашло в тупик. Все методы, инструменты, крючки давно всем известны. Все работают по самым результативным клише. А нам надо что-то новое. Мы хотим прорыв.

- Но я не работал с рекламой, - Максим развел руками как будто собеседник мог видеть его молчаливый крик отчаянья.

- Вы мигрант из другого мира. Вы видели совершенно другие подходы. Если и не обращали внимание, то все равно помните и можете вспомнить. У вас свежий взгляд.

Напор, энергия господина Рейгана сыграли свою роль. Максим согласился приехать на собеседование. Хотя чувствовал, что его подписывают на что-то непонятное и сомнительное.

- Наша контора на Луговом конце. Тележная улица.

- Подъеду. В два часа после обеда хорошо будет?

- Очень хорошо, Максим Викторович. Как раз наш директор с обеда вернется. Он обещал привезти новый большой заказ. Вот и познакомимся.

Судя по интонациям, довольному голосу редактора, вопрос трудоустройства он считал решенным.

Выключив телефон Максим тряхнул головой. Разговор его несколько утомил. Увы, не любил никогда таких людей. Однако признаться, при этом ценил энергию, здоровый нахрап, напористость. Иногда самому такого не хватало.

- Что там такое? - с участием и искренним женским любопытством во взгляде поинтересовалась Марина.

- Работу предлагают.

- А ты?

- Пошли на балкон, - Максим зубами выхватил сигарету из пачки.

Супруге хватило буквально нескольких слов чтоб включиться в ситуацию.

-Попробуй. Не всю же жизнь со студентами и инвалидами ящики таскать.

- Я в октябре первые экзамены сдаю.

- Решай сам. Я бы посоветовала сходить, посмотреть своими глазами.

- Тоже так думаю, - идея уже не казалась Максиму столь сумасшедшей, как в первые минуты.

Не боги горшки обжигают. Не профессора рекламные компании сочиняют. Привычная доза никотина позволила успокоиться, привести мысли в порядок

- Кстати, помнишь Каммереров? - пока муж лечился от дефицита двуокиси углерода и никотина в крови, Марина захватила портатиб. - Мы с ними в Турции познакомились.

- Да.

- Я вчера Ингу нашла в "Теремке". Почему ты не подпишешься на группу "Бездомные"?

- Куда?

- Наша группа беженцев из той России. Много интересных людей. Не только наши. Есть из Казахстана, Армении, Прибалтики. Даже нашла двух русскоязычных финнов.

- Как-то не подумал, - уклончиво ответил Максим. На самом деле не хотел цепляться за прошлое. Знал не понаслышке, уехав в другую страну нельзя замыкаться в кругу земляков. Это болото затягивает, цепляет, топит в прошлом, не дает подняться, стать по настоящему своим в новом окружении.

- Зря. Много интересных людей, - повторилась супруга. - Можно найти полезные контакты. Люди делятся опытом, дают советы.

- Так что там с Каммерерами? Где они?

- В Санкт-Петербурге. Это их родной город. Был. Как и мы, социальное жилье, трешка, но площадь больше и два балкона. Старая застройка на Долгоозерном участке, в сторону Новой Каменки. Инга объясняла, но я честно не поняла где это. Мы же когда в столицу ездили, могли с Андреем и Ингой пересечься. Почему ты их раньше не нашел? - даже такой прекрасной жене как Марина не чужда знаменитая женская логика.

- Давай дальше. Как они там?

- Говорит, хорошо. Андрей диплом восстанавливает. Работает помощником инженера на стройке. Дома появляется не каждый день, у него стройка где-то в губернии к северу.

- Что строит?

- Не строит. Реконструкция на "Авиабалте". Ему все нравится. Жалование небольшое, но это начало. Восстановит диплом, поднимется выше.

- Сложный объект, - такие вещи Максим прекрасно понимал. - Реконструкция и переоснащение куда сложнее чем с нуля строить.

- Вот и Андрею приходится на стройке ночевать.

- Ты телефоны записала?

- В "Теремке" перешлю. Если захочешь, сам позвонишь. Да хоть текстовку брось. Им будет приятно, - Марина повернулась в кресле, вытягивая стройные ноги. - Инга тоже на работу вышла. Прикащик в сети салонов красоты. Дети в школе. Как и у наших, сплошные проблемы с учебой.

Надо ли говорить, теперь Максим уже совсем иначе относился к неожиданному предложению господина Рейгана. Взыграла гордость: чем я хуже? Вспомнились случаи, когда люди уже вырастив детей кардинально меняли жизнь, бросали карьеру и занимались бизнесом, превращали хобби в источник заработка, а то и продавали все и уезжали в бесконечное путешествие.

На дворе 21-й век, классовое общество давно кануло в лету. Еще до Ленина и его великих свершений, оно стало не актуально. Крестьянин становится рабочим. Рабочий предпринимателем. Разочаровавшиеся в государственной службе, уходили в крестьянский труд. Максим прекрасно помнил примеры, когда его друзья и знакомые совершали такие кульбиты не один раз за жизнь.

Нужный дом Максим нашел на карте в Интерсете. Вышел из дома с запасом времени. Добрался без приключений. На станции метро «Ящер» не хотел, но задержался у чугунного Коркодила на платформе. Ожившая местная легенда о вышедших из вод Волхова коркодилах, повергнутых затем героическим князем или святым. Увы, что там было на самом деле, Максим не помнил. А искать лень.

Дом на углу Тележной и Петербургского шоссе. Типичное конторское здание. На втором этаже те самые «Хорошие герои». Максим постучался в дверь, а затем потянул ручку на себя.

- Добрый день! Кто здесь Иван Грегорович?

Помещение не впечатлило. Один большой кабинет с рабочими столами. Тот самый ненавидимый всеми опен-спейс. Как оно называется по-русски Максим не знал, но подозревал, что неприлично. Сидевший у окна бородатый здоровяк в черной футболке с черепом и надписью: «С верой в Бога. Правда или смерть» повернулся к двери и поднял руку.

- День добрый! Вы ко мне? Проходите.

Гость в нерешительности остановился. Вот еще один прорыв из той реальности. Прямо перед глазами. Атмосфера, обстановка в таких вот компаниях есть величины постоянные, твердые константы, вне зависимости от правительства, законов, общества и прочих суетных вещей.

- Здравствуйте, Иван Грегорович! Вы мне сегодня звонили, пригласили на собеседование.

- Очень рад, Максим Викторович, - лицо здоровяка озарила искренняя жизнерадостная улыбка. – Рад, что вы до нас добрались. Не стесняйтесь, располагайтесь.

- Господин Марков? – единственный обладатель делового костюма оторвался от экрана. – Прошу!

- Это наш директор, Порфирий Ефимович, - отрекомендовал господин Рейган.

- Очень рад. Господа, простите, я не взял с собой ни каких документов.

- И не нужно! В нашем промысле у человека все находится в голове. Чай, кофе?

- Если черный, то чай.

Разговор получился. Господин Комаров сам заварил гостю чай, предложил печенье. Оба первых лица агентства и не скрывали, сами плохо представляют себе, чем им может быть полезен мигрант из другой России. Однако, решили ухватиться за этот шанс.

Максим прекрасно понимал, директор и владелец «Хороших героев» ничего не теряет. Если нужно, увольняют в настоящей России быстро. Трудовое законодательство здесь весьма и весьма либеральное.

- Давайте так. Я вас буду подключать ко всем нашим заказам. Если сразу вижу, что требуется творческий подход в особенности.

- Хорошо. Попробую. Что с режимом работы?

- Такового нет. Свободный график. Сами видите, - Порфирий Ефимович махнул рукой. – Коллеги бурно имитируют деятельность. Но если нужно, все остаются на месте, не расходимся, пока не подготовим макет.

- А затем еще переделывать приходится, - вздохнул Рейган. – Вы не представляете, какие фантазии приходят в головы заказчикам.

- Понимаю. Сам был таким.

- Вот видите!

Расстались под обещание, что Максим выйдет на работу в следующий понедельник. жалование ему положили 260 рублей начисленными. Не Бог весть какие деньги после вычитания налогов. Однако, сверху процент с успешных заказов. Как понял, Максим, на таких условиях работали все.

Под конец разговора Иван Рейган вдруг задал неприличный вопрос.

- Максим Викторович, что у вас с политическими предпочтениями?

- Пока не определился. Это имеет значение?

- Да не особенно. Если не знаете, в нашей губернии начинается страда выборов в городские Думы и уездные собрания. Работа денежная, но не без пикантностей.

- Кого поддерживает агентство?

- Всех, кто платит, кто за наших, и кто не призывает к перевороту.

- Есть такие?

- В нашей стране все есть. Привыкайте.

Глава 8

26 сентября 2024.

- Здравствуйте, ваше величество, - Николай решительным шагом пересек порог кабинета и замер в нерешительности.

Император не смотрел на вошедшего. Он сидел, обхватив голову руками и уперев взгляд в стол.

- Ваше величество? Дядя, что случилось?

- Заходи, Коля. Располагайся, - Владимир тряхнул головой выпрямляясь в кресле. – Господи всемогущий! С какими идиотами мне приходится иметь дело!

- Чай, кофе? – Николай шагнул к электросамовару на отдельном столике у окна. Здесь же сверкала никелем кофейная машина. Даже до царя дошла мода на автоматы. Даже он не тратил время на священнодействие с туркой и горячим песком.

- Сделай двойной-крепкий, если не сложно. Себе наливай к чему душа лежит.

Пришлось за компанию налить и себе. Только не кофе, а крепкий чай. Судя по упаковке, с Кубанских плантаций.

После первого глотка император восстановил душевное равновесие. Отпив кофе, Владимир подмигнул молодому министру.

- У меня министр Народного Просвещения головой скорбен.

- Князь Львов? Святослав Родионович?! Не замечал такого за ним, - настало время удивляться Николаю. С молодым князем Львовым он практически не пересекался, считал достаточно умным и рассудительным человеком, коего только украшала старообрядческая скромность в быту. Тем более трудно заподозрить в проблемах с головой человека в возрасте сорок с небольшим уже пять лет как возглавлявшего одно из ключевых министерств Империи.

- Он. Кстати, Коля, почему ты меня называешь дядей? – неожиданный, сбивающий с толку вопрос.

- Само родилось и прицепилось. Ты старше меня и гораздо опытнее. Как есть, дядя.

- Мы с тобой троюродные братья. Коля, постарайся меня больше так не называть. У меня при слове «племянник» глаз дергается.

- Извини, - Николай опустил глаза. Романовы все разные. Встречаются среди отпрысков славного рода уникумы. С Мишей, скажем так, не повезло. Очень не повезло. Да и с другими родственниками иногда приходилось несладко. Совсем недавно одна из племянниц государя выкинула очередной фортель. Девицу по-хорошему замуж пора выдать, но никто не берет. Скажем так, не находится желающих стать последним в длинной очереди. А которые не брезгливы, тех сами Романовы брезгуют-с.

- Что князь Львов выкинул? Извини, если лезу не в свое дело, - князь вернул разговор в прежнее русло. Чувствовал, что Владимиру нужно выговориться. Явно происшедшее сильно повлияло на Императора, выбило из колеи.

- Под вечер расширенное совещание Совета министров. Там и услышишь. Я не собираюсь давать Святославу Родионовичу второй шанс, - глаза императора горели хорошей такой злостью. – Так, Николай, это все лирика и сопли. Давай, коротко и по делу.

- Ваше величество, я пришел с новым управлением. Документы, структура, схемы подчиненности, круг задач у вас на почте. Личный ящик, - князь раскрыл папку и выложил бумаги. – Прямая подчиненность не в моей компетенции. Решение ваше.

- Молодец, - цепкий короткий взгляд на схему. Владимир сразу выхватил главное. – Давай товарищ министра Инодел будет товарищем в управлении. Кривошеев упрямиться не станет.

- Тогда, мне нужен Шаховской. Если помнишь, мы с ним сотрудничали в Москве, - подсознательно Николай чувствовал, вопрос назначения начальника Управления уже решенный. Потому следующую фразу царя принял спокойно.

- Тебе? Ты уже решил?

- Раз ты мне поручил проработать вопрос, то не думаю, что у тебя есть другой кандидат.

- Николай Аристархович, кандидаты у меня есть на все. Кадровый резерв куда больше, чем ты догадываешься, - взгляды собеседников встретились. – Да, управление твое. Твое министерство по общим вопросам упраздняется. После твоего скандинавского турне, как только доработаешь начинку, определишься с бюджетом, подпишу Указ. Пусть в министерстве Двора будет «Управление международного сотрудничества». Тебе нужен хороший экономист, чтоб подготовил смету, штатки с сетками, распределил затраты, рассчитал и доказал бюджет. Человека тебе пришлют. Постарайся не обижать.

- И в мыслях не было.

- Вот и хорошо.

- Ваше величество, мне требуется ваше содействие. Очень нужны сведения о заграничных операциях жандармов и Третьего отделения.

- Сам не можешь? – царь бросил испытывающий взгляд.

- Нет. Я не могу командовать генералами, - пожал плечами князь.

- Придется учиться, - бросил Владимир делая пометку в тетради.

После этого царь поднял чашечку с недопитым кофе. Официальная часть закончена. У них было еще целых пять минут пройтись по семейным делам. Первым делом Владимир попенял младшему кузену за то, что тот в прошлую субботу слишком быстро ушел с приема в Юсуповском дворце. По словам, царя некоторые обиделись. Кто именно, Владимир не уточнил, но и так было ясно, дело касается матримониальных планов одной известной графини. Впрочем, поступок родственника царь и не осуждал. Высказал неудовольствие так, что сразу дать понять – это все порядка ради. Дескать, мог бы отшить внучек графини куртуазно.

Поездки в Царское Село для молодого организма не в тягость. Тем более на служебной машине. По дороге Николай отбил текстовку Лене Головиной: «Прошу простить. Милая Елена Владимировна, вынужден отменить встречу. Обещаю искупить при первом же случае».

Увы, большое совещание назначено на половину шестого. Николай сомневался, что вернется в город до ночи. Продолжительность не регламентирована, а государь даже не соизволил подсветить: что обсуждать планирует? Говорят, раньше бывали случаи, совещания за полночь затягивались. Так что, лучше ничего до утра не планировать.

Князь вошел в приемную, коротким жестом поприветствовал секретаря.

- Ваше высочество...

- Не спеши, дай привести мысли в порядок. Потом доложишь.

В кабинете Николай плюхнулся в кресло и обхватил голову руками. Он остро чувствовал, что взялся за дело не по зубам. Переоценил свои способности. Фактически до сего дня Николая обеспечивали и опекали, ему дали людей, поручали задачи, ненавязчиво помогали в делах. Даже финансовые вопросы министра без портфеля решали другие люди. Князь только подписывал ведомости и присуждал премии, особо не задумываясь о лимитах и бюджетах. Точнее говоря знал, что они есть, но не вникал. Теперь все это хозяйство вдруг материализовалось и готовилось возлечь на плечи.

- Люди, люди, люди. Мне нужны люди, - сорвалось с губ.

Даже тогда, когда готовилось вторжение в другой мир Николай знал, он не один. За ним и рядом с ним стоят соратники. За ним сплоченная когорта сильных грамотных специалистов и там в тылу группа обеспечения. Сейчас ничего этого нет. Он сам отвечает за направление. Он один. От осознания сего банального факта стало не по себе.

- Хорошо. В драку ввязался, а там видно будет, - князь натянул на лицо вымученную улыбку, стиснул зубы и взялся за телефон.

Доклад секретаря первым делом. Ничего интересного, рутина и текучка. Затем Николай попросил найти господина Шаховского. Никто ничего за нового начальника еще не существующего, но уже осязаемого управления не решит. Надо искать людей.

В Царское Село князь приехал раньше времени. Не то чтоб он не рассчитал, наоборот, надеялся случайно увидеть Лену. Увы не повезло, а спрашивать у сурового вида хоть и симпатичных барышень с оружием в патрулях и на постах, верный способ попасть в нелепое положение. Князь только издали опознал Екатерину Анатольевну. Зато спустившись к Детскому пруду князь нос к носу столкнулся с княжной Ингой.

- Добрый день, дядя! - прощебетала юная барышня.

- Здравствуйте, - Николай не мог решить, как вести себя с детьми императора. Хоть и родственник, но не близкий, в узкий семейный круг не вхож.

- Дядя Николай, спасибо вам за то, что спасли нас тогда с Олей.

- Ваше высочество, я только исполнял свой долг.

Юная княжна смотрела на молодого князя с открытым обожанием. Однако сопровождавшая Ингу рядовая женского полка ограничилась коротким оценивающим взглядом и шагнула в сторону, открывая себе линию огня. Можно было об заклад побиться: поблизости еще несколько телохранителей. С того несчастного, а скорее счастливого случая охрану резиденций и членов Семьи усилили.

- Я и сестренка тогда так и не успели вас поблагодарить. Простите, князь, - несмотря на юный возраст, разговаривала Инга с разумением и достоинством при том сохраняя флер искренней чистой и наивной юности. Она уже расцветающая роза, через несколько лет эта девочка-подросток превратится в завидную невесту. Впрочем, в годы оные юниц в таком нежном возрасте уже выдавали замуж.

- Кстати, - Инга шагнула к князю и жестом попросила пригнуться. - Папа готовит вам сюрприз. Будьте достойны.

- Буду благодарен и готов к любому сюрпризу, - так же тихо прошептал Николай.

К дворцу молодой министр летел как на крыльях. К черту благодарность! Кстати, официально расследование еще идет. К черту сюрпризы! Владимир славится эксцентричностью. А вот простые человеческие слова юной и чертовски обаятельной барышни тронули душу.

Совет Министров собрался в большом кабинете. Пригласили всех, расширенный состав. Среди участников князь выделил председателя Думы господина Чурикова и двух лидеров крупнейших фракций. Как не трудно догадаться вожди черносотенцев и октябристов. Наособь от парламентариев держался председатель Государственного Совета. Дистанция подчеркивала традиционную напряженность, конкуренцию между двумя палатами парламента. Эту историческую неприязнь негласно поддерживали все российские императоры, свято блюдя принцип сохранения баланса сил.

Сегодня Владимир пришел на совет, не дожидаясь последнего участника. Царь в дальнем углу что-то обсуждал с Беспятовым, отвлекаясь на короткие приветствия входящих.

- Господа, прошу рассаживаться, - Владимир распрямился и обвел зал взглядом.

Когда шум стих, все разошлись по своим местам, взял слово господин Беспятов. Председатель Совмина сразу расставил точки и акценты. На первом месте экономика, на втором и третьем тоже. Зачитывались доклады, звучали вопросы, вспыхивали споры. Неожиданно острым оказался вопрос "теневого" экспорта.

- Оборот с Норвегией и Швецией за месяц вырос в пятьдесят раз, - с вызовом в голосе изрек министр Внутренних дел фон Кербер. - При этом я наблюдаю редкое благодушие таможни. Удивительное благодушие, господа. А ведь скандинавы, совершенно не стесняясь, почти открыто перепродают наши товары подсанкционным странам.

- У нас промышленники обороты восстанавливают, торговля оживилась, порты работают.

- Это хорошо, но что с недобором пошлин? Казна теряет деньги, - министр гнул свою линию, один из тех людей, что оправдывали свою фамилию.

В ответ на это обвинение министры Промышленности и Финансов с цифрами доказывали, что рост оборотов с лихвой компенсирует потерю на пошлинах.

- Не забывайте, отгрузочные цены тоже выросли. Мы и на этом зарабатываем.

Император спокойно слушал не вмешиваясь. Беспятов вставил свое слово, однако, поймав пристальный взгляд царя выключился из спора. Николай честно пытался понять аргументы обеих сторон, но быстро сообразил, что без всестороннего анализа и выкладок финансистов это бесполезно.

Когда обе стороны выдохлись, государь негромко обратился к премьеру.

- Константин Ермолаевич, запишите себе. Подготовьтесь и организуйте совещание. Мне нужно увязать нашу торговую политику с реальным положением дел в Евросоюзе. Вас Николай Александрович, прошу быть обязательно, - кивок сторону министра Финансов. - Вам решать, что мы можем себе позволить, а что нет.

За всем этим Николай изредка поглядывал на князя Львова. Министр НарПроса не проявлял особого интереса к вопросам экспорта и внешней политики, но зато негромко обменивался короткими фразами со своим соседом. Можно позавидовать его выдержке, однако, князь Николай подозревал, что князь Святослав не осведомлен о сгущающихся над своей головой тучами.

- Зиновий Викторович, - грузный мужчина с пышными усами вздрогнул.

- Зиновий Викторович, - громче повторил император, обращаясь к министру Земледелия. - Ваш черед докладывать.

Господин Земсков поднялся с места. Говорил он, часто заглядывая в планшетку, слова растягивал, изредка сбивался. Впрочем, его доклад восприняли благосклонно. Урожай хороший, как всегда дефицит зерновых перекрывается импортом из Маньчжурии и Персии. Рост цен на импорт из внешних стран стабилизировался. Каких-либо неожиданностей господин Земсков не ожидает.

Министр уже садился как его остановил вопрос главы правительства.

- Прошу подробнее развернуть обеспеченность рынка сельскохозяйственным сырьем и колониальными товарами.

- С природным каучуком и фруктами все хуже, чем было, - не стал скрывать Зиновий Викторович. – Ценная древесина, кожи, природные красители, фармакология закупаются с проблемами. Рынок стабилизировался за счет роста цен.

- Снизили спрос, - резюмировал Беспятов. - Плохо. Что с растительными жирами из бывшей японской сферы процветания?

- Вот с этим делом все лучше, чем ожидалось. Весь потребный объем наши промышленники законтрактовали. Цены даже ниже чем были до Катаклизма, - Земсков ткнул пальцем в планшет, быстро переключил страницы. - На тридцать процентов валовое снижение. Ситуацию отслеживаем. Если ничего не изменится готовим проект снижения квот на импорт и повышения таможенных ставок.

- Зачем?

- А это Николай Аркадьевич, чтоб наши крестьяне не разорялись и посевы масличных не сокращали, - прозвучал моментальный ответ. - Упустим момент, на следующий год получим снижение площадей.

- Спасибо, господа. Вижу, работа идет, - император наклонился к микрофону.

Сразу все разговоры, перешептывания стихли. Владимир нахмурился.

- Вижу, экономика у нас хоть и сбоит, но выздоравливает. Промышленность оживляется. Но мы все с вами совершенно упустили куда более серьезный вопрос. Мы с вами пустили на самотек наше будущее.

Тишина. Выдержав театральную паузу, дав всем проникнуться серьезностью момента, император задал один вопрос. Ничего он не забыл и не простил.

- Святослав Родионович, - при звуках имени все повернулись к министру Народного Просвещения. – Ваша светлость, мне на днях дали ознакомиться с вашим проектом школьной программы на следующий год.

Князь Львов внимал с чувством собственного достоинства.

- Я прекрасно понимаю, сам когда-то учился в ремесленном, очень тяжело вместить в программу все, чему мы хотим научить следующие поколения. Очень сложно дать подросткам максимум знаний, не перегрузив их, не отбив при этом природную тягу к познанию. Склоняю голову перед вашими директорами школ, методистами и учителями. Искренне от чистого сердца благодарю этих святых людей.

А теперь, Святослав Родионович, скажите, как на духу, - император набулькал в стакан минералку. – Какого черта вдруг в биологии и природоведении вы сжали знание о происхождении и развитии видов до одного абзаца, но зато вплели библейскую версию шестоднева? Причем в программе это подается как факт, а не теория. Почему вдруг из школьной географии и астрономии исчезла вся история творения и развития нашего мира? Куда вы дели пять миллиардов лет жизни нашей планеты и полмиллиона лет истории, как Господь делал из волосатых предков человека?

- Ваше величество, позвольте пояснить, - князь Львов даже не заметил смешки вокруг, не видел, как ткнулся лицом в ладони министр флота, как закусил губу его товарищ. – В Писании точно сказано: Адама и Еву Бог создал на шестой день творения, а всего с грехопадения прошло семь с половиной тысяч лет. Простите, если не понимаю, ваш вопрос.

- Если не ошибаюсь, вы закончили университет, - спокойно, уверенно продолжилась публичная порка. – Скажите, Святослав Родионович, а как же книга Природы? Как же неоспоримые доказательства вокруг нас? - император развел руками. – Как же тогда быть с заложенными Господом в магматические породы геологическими часами, которые точно показывают сотни миллионов лет? Как быть с уважаемой геологией и научными изысканиями?

- Бог создал землю такой, какая она есть. Все же осадочные породы и отложения, все допотопные окаменелости есть следы великого Потопа.

Глядя на князя Львова Николай вспомнил, что тот прихожанин Древлеправославной церкви. А вот то, что молодой энергичный и неглупый министр впал в грех младоземельческого креационизма, узнал только сейчас. Судя по смеющимся лицам, искрящимся глазам, не для него одного, это новость.

- Похвально, что вы помните Слово Божье. Плохо то, что читаете буквы, а не слово. Скажите, все ли в книге Бытие верно и точно слово до слова, как есть было?

- Да, - этим коротким ответом князь Львов подписал себе приговор.

- Добро. Как я помню, праведник Ной по наущению Господнему построил ковчег.

- Ваше величество!

- Молчите. А теперь читаем Писание дальше. Ной взял в ковчег от всех животных по паре, гадов пресмыкающихся, птиц по паре. Всего в мире шесть с половиной тысяч видов животных, пресмыкающихся одиннадцать с половиной тысяч видов, птиц десять тысяч видов. Всех Ной брал по паре. И получается у нас 56 тысяч пассажиров на ковчеге. Мы не учли беспозвоночных. А ведь паучков, жучков и червячков тоже надо было спасать. Мы не во времена Птолемея живем, чтоб считать, что мыши зарождаются от веников, а жуки из опавших листьев возникают.

Сколько всего пассажиров у вас? А ведь на каждого требуются припасы на полтора месяца, нужен уход, вода нужна. Некоторым требуется специфический корм, только одно растение, что растет в одном регионе. Так пандам нужен только молодой бамбук. Королевская кобра питается исключительно змеями.

Владимир остановился. Молча выпил воды. Затем вновь уставил на проштрафившегося министра тяжелый взгляд исподлобья.

- Теперь расскажите мне, как Ной с сыновьями все это собрали? Как они ловили белых медведей и песцов в Заполярье? Как они везли пум и капибару с ленивцами и опоссумами из Южной Америки? Как они собирали уникальную австралийскую фауну?

Вы точно уверены, что этот вселенский зоопарк удалось собрать и вместить в ковчег? Поинтересуйтесь на досуге, сколько человек работает в зоопарке на Кронверкском. А ведь у них очень скромное собрание, не дотягивают до мировых образцов и тем более до коллекции Ноя. Вы уверены, что Ной с сыновьями справились с таким количеством самых разных и привередливых пассажиров? Подождите. Второй вопрос: вы о геологии хоть малейшие представления имеете?

Первым не выдержал и закатился смехом адмирал Корнилов. За ним поддались веселью остальные. Князь Львов сначала бросал недоуменные ошарашенные взгляды, затем побагровел. Остановить это непотребство он не мог.

- Господа, прошу спокойствия, - четко проговорил в микрофон Владимир.

- Ваше величество, но Библия говорит…, – только и смог молвить Львов.

- В начале было Слово, - ответствовал государь. – Святослав Родионович, вам стоит на досуге перечитать Писание, а заодно ознакомиться с работами ученых нашего времени. Уверяю вас, мы все верим и знаем, что Бог создал мир. Но люди образованные хотя бы имеют понимание, как именно Господь создавал наш огромный, бесконечный и прекрасный мир, нашу Вселенную. Почитайте на досуге. Теперь досуга у вас будет много.

- Я прошу вас принять отставку, - эти слова князя были почти не слышны за шумом. Однако, это ничего уже не изменило. Решение принято.

Глава 9

8 октября 2024.

- Ох! И это все соблюдается? – Максим уронил на стол брошюру и повернулся к Рейгану.

- А как иначе? В цивилизованной стране живем. Вас что-то удивляет, Максим Викторович?

- У меня каждый день с Катаклизма новости. Скажите лучше, что будет если кто-то нарушит эти пункты? – вопрос касался «Правил осуществления рекламной деятельности в Российской Империи. Имперский регламент на рекламную продукцию».

За свою жизнь Максим прочел немало таких вот регламентов, сам даже составлял, однако, именно вот это вот шло в разрез со всем, к чему он привык, что осталось в том мире.

- Ничего не будет! – Хохотнул редактор. – Штраф будет. Лицензию могут отобрать за непрофессионализм. Так, что учи, студент.

- Вас что-то удивляет? – включился в разговор Миша Каримов. Художник, звезда оформительского искусства как раз отвлекся от ваяния пышногрудой скромно одетой блондинки с ящиком макарон в руках.

- Не особо. Нет, все нормально, - с этими словами Максим вернулся к регламенту.

Что-то подобное он ожидал. Полная свобода предпринимательства и творчества по факту всегда свободна в границах от и до. Другое дело, рамки необычные. Так на любых визуальных носителях счастливая христианская семья изображается не менее чем с тремя детьми. Рекомендуются европейские стандарты красоты, если речь не идет о целевой аудитории.

На заднем плане не должно быть «предметов, образов, действий явно или косвенно ассоциирующихся с алкоголем и наркотическими препаратами». Запрещается прямое или косвенное оскорбление царской семьи, флага, герба, других символов России. Неприемлемо прямое или скрытое издевательство над христианскими верой, церквями, символами, подача священнослужителей в неприглядном виде. Запрещены любые оскорбления, принижение значения, в том числе в завуалированно, русской нации и других истинно-христианских народов Империи. Далее все четко по пунктам.

Брошюра тонкая. Если так посудить, ограничения весьма прозрачны. Однако, Максима опять удивил некоторый диссонанс. Дело не в принципах, а в том, что все предельно честно и открыто. И никого это не удивляет. Вон, прямая рекомендация: в рекламе, рассчитанной на инородцев, на мусульманские народы Кавказа, Поволжья и Туркестана рекомендуется изображать семью в национальных костюмах, с атрибутами национальной культуры, с одним ребенком. Многодетные семьи инородцев предлагается изображать с явными признаками бедности и неустроенности.

Дальше регламент требует уважать национальную культуру малых народов. Новые товары, продукты рекомендуется не противопоставлять, а вписывать в исторический образ. Интересно, а как это выглядит на практике? Максим с такой рекламой не встречался. Большинство инородцев в губернии обитает в рабочих поселках при заводах и агрокомплексах. За ограду выходят редко, всю вахту проводят между работой и комнатой в общежитии.

- Господа, прошу минуту внимания! – директор громко хлопнул в ладони.

- Господа, у нас хороший заказ. Наше губернское отделение Либеральных Демократов прислало техзадание на агитацию.

- У них же всегда «Городецкий со товарищи» в фаворе были. Что случилось?

- Объем большой. Плюс хотят умерить аппетиты господина Городецкого, сбить цену, - не стал скрывать Порфирий Ефимович. – Давайте все напряжемся и покажем этим выскочкам, чего они на самом деле стоят. Друзья, прошу всех в круг.

Оживившиеся рекламщики повскакали с мест. Максим как новичок медлил. Ему не терпелось взяться за работу, но боялся опростоволосится, или сказать что-то не то. Коллектив дружный, люди хорошие, но пока не зарекомендовал себя очень легко все испортить.

- Друзья, вскрываем архив! – с экспрессией в голосе прокомментировал директор.

- Максим Викторович, вы что стесняетесь? – Рейган бесцеремонно хлопнул молодого специалиста по плечу. – Давайте вместе попробуем разобраться.

Увы, Максим мало что понимал. Все быстро говорили. Что там на экране вычислителя плохо видно, Комаров быстро перелистывает документы. Но затем Порфирий Ефимович отправил текстовики с заданиями на печать. Пока электролин пережевывал стопку бумаги и выплевывал печатные листы, рекламщики устроили перекур с чаем и кофе.

Разговоры крутились вокруг работы. Иван Рейган вовремя вспомнил недавний прокол. Перепутали макеты, отправили заказчику черновик. А там такое!

- Это история с «Елисеевым»?

- Ага! Утром иду на работу, как раз решил пешком прогуляться, радостный веселый, людям улыбаюсь. И тут натыкаюсь. Висит на торце дома, сверкает свежей краской щит. Еще в углу наш вензель с телефоном и почтой красуется.

- Ну бывает.

- Да, Миша, бывает! Барышня юная красивая, короткая юбка на ветру задирается, а из-под юбки торчат волосатые ноги в бутсах!

- Чем закончилось? – поинтересовался Максим, когда гогот немного утих.

- Нам повезло, Порфирий Ефимович вовремя заставил прикащика в акте расписаться, что он все принял и проверил, претензий не имеет. Иначе пахали бы на «Елисеев» как негры на плантации, - заметив изумленный взгляд собеседника Рейган поправился: - Неустойку пришлось бы платить. А так отделались скидкой.

После паузы все разошлись по кабинету. Максим разложил на столе распечатки и попытался вникнуть в суть. По всему выходило, им дали заказ на «грязную» рекламу. Пикантный такой момент. Впрочем, может быть здесь так принято. Заказчику требовалось создать уличные транспаранты, рекламные блоки для интерсета, сценарий короткого ролика. Задача: показать наглядное преимущество Российской Либерально-Демократической Партии над конкурентами из Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.

- Напомните. Я плохо пока разбираюсь в политике, - Максим обратился ко всем сразу. – Социал-демократы, это же розовые коммунисты, цивилизованные марксисты?

- Верно. Культурные марксисты, - хохотнул Рейган, радуясь своей шутке. - А еще у нас есть Компартия, но в выборах не участвует. Это дикие марксисты.

- Понятно, - в голове Максима родилась мысль. Еще один наводящий вопрос: - У нас в губернии только эти две партии дерутся за место в Думе?

- Вообще-то, пока лидируют «октябристы», либералы с ними на одной платформе. Основной конкурент «черносотенцы», заказчик будет пытаться топить и их, но не нашими силами.

- Почему?

- А мы откажемся. Это все знают.

- Хорошо, - картина в голове прорисовывалась. Максим с задумчивым видом подошел к окну, затем повернулся к коллегам: - У нас есть какие-то ограничения на негатив?

- Недопустимы прямые оскорбления и явное вранье. Вы что-то придумали?

Максим покачал головой и полез за сигаретами. Ему вспомнился один ролик социальной рекламы. Очень давно было. Чуть ли не в «нулевые». Весьма дубоватый креатив за толерантность, дружбанародность и против русского национализма, однако с одной интересной чертой – этот ролик разными людьми с разными взглядами воспринимался по-разному. Этакий перевертыш.

«Древнее зло восстало из ада, чтоб защитить детей от понаехов» - так выразил неофициальную версию один из друзей Максима.

Вокруг другой мир. Древнее зло для этих людей носит другие символы и цвета. Это может сработать. И еще знаменитые картины с котиками. Идея!

- Господа, послушайте. Иван Грегорович, помогите пожалуйста. Давайте сделаем так….

Уже через две минуты, Комаров поднял большой палец. Рейган толкнул художника и со зверским выражением лица громко прошептал:

- Михаил Севастьянович, Олег, рисуйте.

Работали на графическом вычислителе. Сначала наброски, коллажи. Постепенно на большом экране оформилась картина.

Городской пейзаж расколот на две части. Справа в цвете чистая ухоженная улица, машины, красивые дома, на заднем плане дети, над городом голубое небо. Передний план занимают серьезного вида мужчины в дорогих костюмах.

- Давай, этого, этого и этого. Кто там у либеральных демократов в Вишере заводила? – прозвучал риторический вопрос. – Его вставишь.

Над головами людей транспарант с лозунгом: «На страже интересов каждого».

Левая часть плаката отдана разрухе. Асфальт в трещинах. Облупившиеся фасады. Разбитые окна. Перевернутые мусорные контейнеры. Крысы. Все оттенки серого. Небо мрачное в тучах.

На главном плане трое узнаваемых депутатов губернской думы. На одном виснет вульгарно одетая в боевом раскрасе путаны очень древняя дама в мини-юбке и чулках, глубокое декольте открывает дряблые пикантности. Лицо дамы напоминает известную германскую политическую активистку столетней давности, ее Розой звали.

Второго господина держит за руку стройная барышня с черной бородой, явно мужскими чертами лица и с волосатыми ногами. С другой стороны депутата азиат неприятной внешности, с недобрым взглядом, в халате, тюбетейке. Из кармана халата торчит поллитровка водки. Композицию дополняет молодой человек яркой содомитскойвнешности, с красным галстуком, разумеется.

Над всем этим гордо плещется лозунг: «Все отнять и поделить. Все равны. Для нас Бога нет». Чтоб все всё поняли, гордо реют флаги с символикой соцдемов.

- Великолепно, - изрек Иван Грегорович.

- Господа, а нас не засудят? – прозвучал закономерный вопрос.

- А знаете, Максим Викторович, я не вижу в плакате ничего незаконного. Конечно, наш юрист посмотрит. Но лично я не вижу ничего плохого, - директор отступил на шаг и скрестив руки на груди созерцал черновой набросок.

- Прямых оскорблений не вижу, а завуалированные намеки присяжные не примут. Что до лозунгов и образов, тут такое дело: жертвы наших клиентов именно за это все и агитируют. Единственное я напомню, включим в договор пункт об ответственности заказчика за обиды третьих лиц.

- А там пусть между собой разбираются, - подытожил редактор.

Иван Грегорович сегодня был в своей любимой футболке «С верой в Бога. Правда или смерть». На голове бандана. Кстати, Максим ожидал, что Рейган перемещается по городу исключительно на большом мощном мотоцикле. Увы, все оказало хуже. Редактор втискивал свою тушу в городскую малолитражку. Непонятно, как он там помещался.

Сценарий ролика тоже накидал Максим. Будем честными, сплагиатил. Пересказал то, что видел по телевизору во времена оные.

Городской парк. Люди отдыхают. Дети играют. Трое серьезного вида господ с ясно читаемыми значками РСДРП рассуждают, выдают лозунги о всеобщем братстве, равенстве, предлагают повысить налоги, выбирать нового царя каждый год, призывают дам отказаться от семьи, детей, развестись и идти работать на заводы. Громко звучит чудная идея, отказаться от загородного жилья и машин, всем жить в казенных домах прямо у заводов и очистных сооружений.

Вдруг земля разверзается и извергает из себя гниющий живой труп с коминтерновским флагом в руках, спартаковской и коммунистической символикой на рваном мундире. Обыватели застыли с перекошенными лицами, выпученными глазами. В кадре громко визжит девочка в белом платье. На нее надвигается тень.

В следующий момент ожившего мертвеца сметает струя пламени. Мужественного вида господин забрасывает огнемет на плечо, берет девочку на руки, грозно поворачивается к социал-демократам и грозит им пальцем.

- Неплохо. Пару моментов доработаем, сделаем хронометраж и можно выдавать заказчику. А вы как думаете? – Комаров повернулся к коллегам. – Кто еще сомневался, что нам кровь из носу нужен человек со свежим взглядом?

- Можно концовку обрезать. Давайте без огнемета. Слишком уж банально, - сообразил Рейган. - Тень ужаса. Девочка визжит. Все.

Максим хотел, чтоб одному из господ-социалистов придали сходство с известным Владимиром Лениным. Увы, как оказалось этого человека помнят только историки, специалисты по террористическим организациям и подрывным движениям начала прошлого века. Массовая публика не поймет тонкий намек. А значит и смысла в такой игре нет.

Работа захватила целиком. На часы не смотрели. После шести прозвучало предложение скинуться и заказать ужин с доставкой. Скажем так, пироги и кулебяки из пекарни. Разумеется, к выпечке морс и сбитень. Последний в России любили. Причем это был не тот сбитень из концентратов, к которому привык Максим в прошлой жизни. Нет, настоящий сваренный на меду с пряностями, отстоявшийся бодрящий напиток. То самое, что многие хозяйки готовили дома по своим бабушкиным рецептам.

День затянулся. К своему дому Максим подходил уже ближе к десяти, усталый, но довольный. Зато на следующий день можно не спешить. Господин Комаров открытым текстом предложил всем не геройствовать.

- Мы же не на службе. Можем себе позволить не рвать жилы. Дело сделали. Завтра спокойно полируем, доводим до ума. Нет, Иван, давай лучше не позже обеда. Знаю тебя.

На личный график Максима это не повлияло. Поднялся по заведенному распорядку в семь, но после завтрака спровадил детей в школу и небесполезно провел утро с супругой.

Лето незаметно прошло, на дворе золотая осень. Пока солнечно и сухо, но уже не жарко. Прогноз погоды благоприятный, но скоро обещают дожди. Так что зонт Максим не брал, но легкую куртку набросил. Увы, не те годы, когда и зимой в минус двадцать без шапки ходил.

Народ в социальном доме проживает специфичный. У некоторых, когда проснулся, тогда и утро. Так первым встречным оказался Митрофаныч. Увы, сегодня непривычно трезвый. Явление редчайшее. Говорят, в последний раз сосед ложился спать трезвым как раз в ночь перед Катаклизмом.

Не только один Митрофаныч вышел из дома в первой половине дня. На скамейке у детской площадки сидели Борисфен и Антон Маркович. Максим без задней мысли решил пройти через двор мимо соседей. Зря это сделал. После стандартных приветствий, его втянули в разговор. Будем честными, сам втянулся.

- Все-таки, Антон Маркович, не так все просто. Как империалисты могли так быстро развернуть сеть агентов влияния в Ираке? Как так в то время, когда и так наши закручивают краник на нефти, очень своевременно вспыхнул мятеж? - с довольным видом разглагольствовал Борисфен Михайлович.

- Вы извините не знакомы с тамошним контингентом. На востоке мятеж готов всегда. Достаточно поднести спичку. Местные короли привыкли вовремя рубить головы, но иногда дают маху.

- Я могу сравнивать с другим вариантом, - господин Пороженкович обратил внимание на остановившегося рядом соседа. - Максим Викторович, вы подтвердите.

- Я лучше послушаю, - совершенно искренний ответ.

Время есть. На работу сегодня при всем желании опоздать сложно. Зато милейшего Борисфена интересно послушать. Человек неглупый, хоть и специфичный. Иногда выдает оригинальные мысли.

- Тогда слушайте. Все мятежи, все выступления и бунты в наше время случаются не просто так. За всеми мятежами торчат уши очень интересных организаций с Запада. Оппозиция готовится, пестуется, ее щедро финансируют. Как грядки удобряют сеют и поливают.

Антон внимал с интересом, с серьезным выражением лица. При этом подмигнул Максиму.

- Умные правители, когда видят, что готовится такой мятеж могут нейтрализовать зачинщиков и активистов, а могут спровоцировать выступление в удобный для себя момент. Максим Викторович, вы сами должны помнить примеры такой мудрой политики у наших союзников в той истории.

Увы, в голову Максима приходили совсем другие примеры. Однако, он предпочел молчать и глубокомысленно кивать. Лезть в такой спор себя не уважать. А вот послушать стоит. При желании немножечко подбрасывать дровишек. Осторожно, чтоб не взорвалось.

- Думаете это самый как его там король Месопотамии сам устроил переворот против себя?

- Во-первых, королевство Ирак, - дворовый философ наставительно поднял палец. - Это название входу еще с начала прошлого века. Месопотамией Ирак называли английские оккупанты, а нам не стоит перенимать их манеры. Русские всегда с уважением относились к братским народам.

Антон икнул и выпучил глаза. Однако, ветеран сдержался. Свое мнение он предпочел пока придержать при себе. Антона Марковича, как и Максима захватило бесплатное представление.

- Во-вторых явно сработала спецура императора. Владимир задействовал свой хитрый многоступенчатый план, который наши западные враги не поймут. У них культура другая. Посмотрите новостные каналы, уже просачивается информация, что мятеж вскрыл вражескую агентуру.

- Думаете, там совсем все такие дикие?

- Борисфен Михайлович, я другое спросить хотел, - отвлек на себя внимание Максим. - Как у вас дело продвигается с вашими обзорными каналами?

- Идет помаленьку. Работаю. Статьи пишу и выкладываю. Уже подписчики появились. Как раз очень удачно в Ираке выступление врагов народа подавили. Народ темой интересуется, очень хорошо на аналитику реагирует.

- Понятно. Кстати, - Максим закурил, выдерживая паузу. - У вас же должны остаться старые подписчики в Штатах и Евросоюзе. "Телега" работает. Вы под старым именем пишете?

- Нет, - резкий короткий ответ. Борисфен привстал. - Наших людей там уже нет. Зато многие готовы подгадить настоящим патриотам. Враги. Сами понимаете.

- Максим Викторович, поможете дойти до улицы? - Антон ловко встал со скамейки и оперся на костыль.

- Конечно помогу.

- Я вас не задержу?

- Пойдемте.

Шагов через двадцать Антон тихо заявил:

- Каких только чудиков не встретишь.

- Такие чудики собирают миллионные аудитории. Вполне возможно вы видите становление знаменитого эксперта.

- Господи помилуй! - сорвалось с губ соседа. - Я работал на Ближнем Востоке. Вижу же, господин мягко говоря витает в облаках.

- Армия или силы спец операций?

- "Группа барона Унгерна". Слышали?

- Не буду врать.

- Вам повезло, - по тону нельзя было понять, шутит человек или нет. - Лучшая военная компания России и мира. Можем все.

- Ногу там потеряли?

- В Анголе. Думаю, вы не знаете. Это еще до Катаклизма было. "Группу Унгерна" наняли чтоб сменить правительство после того как в этой бывшей португальской колонии закончилась очередная гражданская война.

- Получилось?

- Конечно. Мы же лучшие.

Так оба неторопливо дошли до угла дома. Помощь Антону Марковичу не требовалось. Он прекрасно держался на одной ноге и костылях.

- Спасибо что увели от этого Диогена из бочки. Простите, я много чего видел и слышал, но такое даже для меня чересчур. Извините, не выдержал.

- Не за что. Простите за личный вопрос. В России протезы делают?

- Не за что извиняться. Все ровно. Делают. Если бы только стопу и часть голени, сразу бы поставили. А мне видите, - ветеран показал на завязанную у огрызка бедра штанину. - Такое очень сложно и очень дорого. Только экспериментальные модели с приводами и вычислителем.

- Главное живы остались.

- Не без этого.

Глава 10

16 октября 2024

На переговорах устаешь, нервное напряжение выматывает, но светский раут немногим лучше. Николай с молодости не жаловал такие развлечения. Разве что в старом патриархальном Бома балы и торжественные ужины были не в тягость. Но, простите, Африке и атмосфера другая.

- Ваше высочество, фрукты на столе, минералка и соки в холодильнике. Если хотите кофе или чай, позвоните, - молодая горничная стрельнула глазками на высокопоставленного гостя посольства.

- Спасибо. Если не затруднит, меня не беспокоить, - с этими словами князь захлопнул за собой дверь.

Апартаменты в посольстве отнюдь не люкс, но Николая это больше чем устраивало. Острый глаз отметил следы уборки. На столе неестественный порядок. Пепельница чистая. Кровать в спальне застелена. На вешалке свежие полотенца. Это гостиница. Ни капли домашней атмосферы. Может быть, так даже лучше.

Опуститься в кресло, вытянуть ноги и прикрыть глаза. Сбросить туфли и водрузить ноги на столик. Так лучше. Пора привести себя в порядок. Десять минут в расслабленной позе полудремы. Николай рывком садится и выбрасывает вперед руки. Рабочие сутки не закончены.

Заказывать кофе банально лень. Князь достает из бара початую бутыль минералки, наливает. Теперь можно закурить. Местными правилами это вроде как запрещено, но в России на такие вещи смотрят сквозь пальцы.

Прием во дворце превратился в очередной раунд переговоров. Не экономика, не политика, с ними все просто, короля Харальда и принца Хокона интересовали куда более важные и сложные вещи. Идеология и смысл жизни, не так-то просто их объяснять людям другой культуры. Вопросы не простые, каждый со смыслами и подсмыслами. Не всегда сразу понимаешь, какой ответ будет правильным.

Скажем так, короля сильно удивила принципиальность русского кабинета в вопросе Тайваня.

- Может быть было выгодно не принимать посла и не подписывать соглашений. Это неправильно, - Николай нахмурился. Ему пришлось переключиться на незнакомую тему. - Есть определенные правила и принципы. Если жители какой-либо территории считают себя государством, управляются самостоятельно, если это государство собирает налоги, добивается соблюдения законов, то у нас нет оснований отказывать в аккредитации посла.

- Молодой человек, весьма достойно, я уже забыл, когда в последний раз слышал такие мысли. Но как быть с международным признанием и позицией Китая? Вы создали опасный прецедент.

- Россия не признает над собой какой-либо власти кроме Господа Бога, - прозвучало слишком пафосно, увы, других слов князь не нашел. - Может быть это действие и повлияет на отношения с материковыми китайцами. Не скрою, мы получили из Пекина ноты со странными вопросами и претензиями. Возможно все. Но отказ от естественных законов бытия, малейшая уступка обстоятельствам, сделка с совестью приведут нас к куда худшим последствиям. Стоит один раз нарушить закон, и его исполнение уже становится необязательным. А вскоре нарушение превращается в обычай и правило.

Николай надеялся, его услышали. Харальд и Хокон оказались умными интересными собеседниками, особенно старый король. Князь с удовольствием беседовал с Харальдом о правах человека и границах их допустимости.

На некоторые вопросы князь отказался отвечать. Он не мог дать ответ, а врать и выдумывать не хотел.

- Князь, а как у вас относятся к правам женщин и феминизму? - еще один пикантный вопрос от супруги наследного принца.

- Даже не знаю, что и сказать, дорогая Метте-Марит, - Николай в задумчивости наклонил голову набок, при этом его взгляд сквозил восхищением симпатичной шикарной женщиной. – Для всех настоящих мужчин это несовместимые вещи. Женщин мы любим и ценим. Суфражистки же выступают против естественной женственности и пытаются навязать дамам неестественные обязанности.

- Если вы действительно любите и уважаете женщин, то тогда должны дать им равные права. Не так ли?

- Мы предпочитаем любить своих женщин, с уважением относиться к чужим, - с этими словами Николай коснулся пальцами руки кронпринцессы. - А равные права проистекают из равных обязанностей. Мужчины и женщины разные, у каждого пола свои достоинства и недостатки, и только в союзе мы компенсируем достоинствами супруги или дамы сердца свои недостатки. Ваше высочество, ваш муж любит вас, а значит видит в вас женщину, вторую часть единого целого, а не нечто бесполое.

- В цивилизованном мире считают иначе.

- Это их полное право, - лицо князя осветила широкая белозубая улыбка. - Каждый выбирает то, что ему ближе.

- Что ближе для вас?

- Многое. Полагаю, вам с наследным принцем будет лучше увидеть это в нашей стране. Предупреждаю, наша страна очень большая и разная, за пару дней ее не объехать. Кстати, почему бы вам не посмотреть белую Олимпиаду? Если не ошибаюсь, для норвежцев спорт не развлечение, а стиль жизни.

Разговор шел в тесном кругу с бокалами шампанского в руках. Последние слова слышали все, кому они предназначались. Конечно Николай специально намекнул на возможность принять царственных гостей в России, карт-бланш на приглашение выдан заранее. Такие вещи не говорят под действием эмоций. Для царя и его доверенного лица чувств на службе не должно быть. В идеале конечно. Все понимаем. Все мы люди.

Кстати разговаривая с кронпринцессой, Николай был совершенно искренен. Метте-Марит несмотря на возраст сохранила женскую привлекательность. Ей можно было восхищаться, если не знать весьма пикантные подробности биографии. Впрочем, это не проблема Романовых. Тем более, все помнят любовную историю короля Польши Михаила Александровича. Родной брат царя Николая вытворял такое, что даже умудрился влететь в опалу. По мнению некоторых – к несчастью временную.

Николай прищурился, отмечая в голове некоторые моменты раута. Что ж, неплохо. Впечатление не испортил.

Князь подошел к телефону и набрал внутренний номер. Ответили сразу как будто абонент держал руку над аппаратом.

- Виссарион Сергеевич, Романов беспокоит. У вас есть возможность подойти ко мне на второй этаж?

Маленький старинный особняк в окружении парка. Здесь все рядом. Но и тесновато конечно. Почти весь персонал и дипломаты из Федерации. От империи пока только три человека. Этого очень мало, но люди пока справляются.

В коридоре послышались быстрые шаги. В дверь постучали, затем в комнату вошел советник посла хан Нахичеванский.

- Добрый день, ваше высочество!

- Здравствуйте, ваше сиятельство. Проходите.

Рабочий стол у окна. Князь отодвинул его чтоб освободить место хану. Стул Виссарион Нахичеванский нашел сам.

- Извините, могу предложить только воду и вино, - князь кивнул в направлении бара.

- Ничего страшного, мы же не на бал приехали.

- Мне нравится такой подход. Когда это все закончится, приглашу всех отпраздновать на борт «Полярной звезды». А пока, ваше сиятельство, расскажите, что мне ожидать от встречи с иерархом Зарубежной Церкви?

- Не иерарх. В Осло прибыл диакон Николай. Ваш тезка. Он представляет митрополита и первоиерарха Николая.

- Одни сплошные Николаи, - князь тряхнул головой. – Вы сами, Виссарион Сергеевич, не путаетесь еще?

- Мне по службе не положено. Так вот, в зарубежной Церкви царят весьма полярные оценки Катаклизма и нашего с вами явления. Первоиерарх склонен считать Московскую Патриархию истинной Русской Православной церковью, милостью Божьей возвращенной истинно верующим.

- Хорошо.

- Не так чтоб. Часть священников и епископов наоборот считают, что мы отвергли истинное учение и впали в грех экуменизма. Полагаю, аргументы вам известны. Повторять, только воздух сотрясать, - хан говорил четко и по делу. Держался уверенно, хотя сам до сих пор не понимал, является его назначение в Осло карьерной ступенькой или это наказание за пару получивших огласку скандалов.

- Понятно. Меня проинструктировали в Петербурге.

- Император или выше?

- Не могу ответить, - князь резко мотнул головой. – Люди сильнее и выше меня духом.

- Еще одна влиятельная группировка предлагает не спешить, присмотреться к нам, уже затем сближаться или наоборот, провозгласить свою церковь единственно истинной православной.

- Понял. А как они относятся к тому, что у нас не только Московский патриарх, но и владыки Константинополя и Иерусалима?

- До конца не понимают. Я так и не смог выяснить их реальные чувства к иерусалимским святыням.

- Вы хорошо сказали: «Чувства к святыням». Несколько коряво, но по сути абсолютно точно. Я смогу апеллировать к святости Гроба Господня?

- Думаю, да, - уверенно кивнул хан. – Учтите, митрополита Николая беспокоит миссия католиков в Иерусалиме. Они боятся, что паписты встанут первыми перед алтарем.

- Учту. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных, - цитата сама слетела с губ князя.

Про себя Николай ругал свою мягкость последними словами. Встреча с посланником Зарубежной церкви изначально не планировалась. Князя нагрузили этим делом в последний момент пред отплытием. И беседа с патриархом Московским мало что дала. Глава церкви тоже не до конца понимал, что делать с этими приходами.

После ухода Виссариона Сергеевича князь закрыл дверь на замок, набрал код на замке несгораемого атташе-кейса и погрузился в изучение документов. Протоколы, текстовые расшифровки утренних переговоров, черновики соглашений, это все требовалось еще раз перечитать, отработать, сразу выдать комментарии. На все про все время до утра. Это с учетом согласования в Петербурге.

Как только Николай собрал документы в стопку и собрался нести их в секретный отдел для сканирования и отправки по шифрованному каналу космосета, опять ожил телефон. Господин Резников напомнил, что машина ждет перед главным входом. До королевского дворца верста с небольшим по широкой улице вдоль трамвайной линии, однако правила приличия требуют перемещаться исключительно на машине с имперским штандартом на капоте.

На часах без четверти восемь по-местному. В столице скоро десять. Естественно, все причастные до сих пор на службе. Не звонят, ждут рапорт. Время есть. Князь зашел к секретчикам, лично проконтролировал отправку документов. Затем бросил короткую отбивку на почту императора. Вот теперь времени в обрез.

На улице у ворот большой белый «Крейсер» с дипломатическими номерами. Как только пассажир захлопнул за собой дверь и набросил ремень, водитель тронул педаль и выкрутил руль. Машина стронулась с места почти без звука. К вечеру движение в городе стихло, пробки рассосались. Потому доехали быстро.

На въезде в дворцовый парк шлагбаум поднялся ровно за десять метров до бампера машины. У охраны свой шик. Только наивный человек будет думать, что машину не вели, а за подходами к королевской резиденции не ведется плотное наблюдение. Высший пилотаж – охранять объект или подопечного так, что со стороны кажется будто охраны нет вообще, либо она представлена парой дуболомов.

После того как пассажир вышел у крыльца с тыла дворца, машина так же мягко почти беззвучно уехала. Николай бросил короткий взгляд вслед авто. Увы, он не любил электромобили. Управление слишком невнятное, нет чувства контроля над мощным стальным зверем. Увы, из всего немаленького спектра отечественных авто, местные экологические нормы проходили только «электрички». Одно радует, к машине полагается водитель.

Даже у стен дворца охраны не видно, но она есть. Все организовано по высшему разряду. Князя встретили на крыльце и проводили в гостиную.

Вопреки всем правилам этикета, князь не переоделся. На семейный чай заявился в том же мундире чиновника по ведомству Инодел. Впрочем, нарушение мелкое, в особых обстоятельствах допустимое. Тем более приглашала князя принцесса Астрид, а не королевская чета.

- Добрый вечер, ваше величество!

В малой гостиной куда проводили князя его ждали не только бабушка русского императора, но и старый король с супругой.

- Проходите, ваше высочество. Добрый вечер, Николай, - Астрид сразу расставила точки над «i» понизив статус чаепития до неофициального.

Князь снял фуражку и вежливо поздоровался. К превеликому сожалению разговаривать приходилось на английском. Чужой для всех участников язык все же искажал смыслы. Увы, язык отражает весь комплекс национальной культуры, менталитета. При переходе на другую лексику сам того не желая теряешь смысловые оттенки, нюансы, тонкости. А порой перевод меняет суть, значения слов, или дает новые совершенно неожиданные.

Принцесса располагалась в каталке у окна, видимо любовалась вечерним городом или дышала свежим воздухом. Король и королева сидели за сервированным столом. Его величество Харальд Пятый сменил официальный мундир на темно-синий костюм без галстука.

- Пожалуйста, помогите мне передвинуться к столу, - негромко молвила Астрид.

Просьба совершенно не затруднила князя. Он легко перекатил хозяйку вечера, подставил руку чтоб помочь пересесть на стул.

- Спасибо. У нас иногда так приходится. Терпеть не могу чужих за спиной. Присаживайтесь Николай.

Половых нет, каждый наливал себе кофе или чай по желанию. На столе прикуска, сахар, мармелад, джем, печенье, хлеб. При этом скромность угощения оттенялась кофейным сервизом из тонкого фарфора и столовым серебром.

- Я могу вас называть бабушка Астрид?

- Конечно. А его Харальдом, - кивок подбородком в сторону короля. - Давайте без церемоний и политесов, иначе я обижусь. Оставим титула публике.

- Николай, меня пожалуйста называйте Соней, - королева бросила на гостя доброжелательный взгляд.

- Принято. Соня, вы великолепно выглядите для… - князь замялся. Чуть было не ляпнул бестактность.

- Своего возраста, - продолжил король. – Будем честны, возраст не портит человека. Мы все это понимаем.

Ответом послужили разведенные руки. Такова жизнь.

- Николай, я обратил внимание даже на официальном приеме вы были без орденов. Только скромный крест на ленточке. Мне сегодня сказали, что это солдатский орден.

- Так и есть. Я недавно на государственной службе. Орденов еще не заслужил, - князь прекрасно понимал, о чем речь. - Харальд, или вы имеете в виду старую традицию давать сановникам ордена авансом?

- Я смотрел репортажи с официальных церемоний в России. Не вы один предпочитаете скромный деловой стиль. Скажите, откуда у вас солдатский орден?

- Это не совсем орден. Крест Святого Георгия специальный знак отличия для нижних чинов. Офицеров им не награждают.

- Получается вы его получили в молодости?

- Бабушка Астрид, я и сейчас молод, - произнеся эти слова князь уловил задорный блеск в глазах принцессы. - Со срочной службы демобилизовался ефрейтором.

- Достойно. Я сам проходил подготовку, прекрасно понимаю и уважаю отслуживших своей стране.

Сравнение конечно не совсем точное, король имел звания полного генерала и адмирала. Впрочем, если так посмотреть, царь Владимир вообще демобилизовался со срочной рядовым. В те годы никто и помыслить не мог, что царь Георгий выберет этого внука цесаревичем. В отличие от Харальда, который с детства был первым в очереди наследования.

- В вашей стране все молодые мужчины служат в армии?

- Нет. По закону обязаны служить все, но у нас маленькая армия. Молодежи призывного возраста больше, чем мест в казармах. Потому так получилось, служба стала добровольной.

- Вы не стали увиливать.

- Так принято, Астрид. У нашей аристократии не-комильфо уклоняться от армии. Даже если не собираешься идти дальше на государственную службу, все равно, положение и кровь обязывают пройти срочную. Иначе на любовном фронте ждет фатальное невезение.

Шутка вызвала улыбки на лицах. Королева Соня хихикнула в кулачок. Атмосфера за столом располагающая. Князь не забывал мазать хлеб мармеладом и запивать чаем. Астрид попросила налить ей кофе из отдельного кофейника. Безкофеиновый напиток с цикорием. Харальд посетовал, что врачи запретили ему кофе вообще, приходится ограничиваться чаем.

- Расскажите, за что вас наградили?

- Соня, ничего героического. Я имел несчастье оказаться в нужном месте в нужное время.

- Вы имели несчастье?

- Да. Если слышали, то самое покушение на княжну Ингу и княжну Ольгу. Я совершенно случайно оказался рядом и выстрелил в сторону беспилотника террористов. Все остальное сделали специалисты.

- Но вы вовремя заметили опасность и правильно отреагировали.

- Наверное так и есть. Знаете, я вырос Африке, - по выражению лиц слушателей, Николай понял, что взял верный тон.

Разговор в семейном кругу больше походил на осторожное прощупывание. Глюксбурги еще раз пытались понять, как им быть не только с уже знакомым по первому визиту молодым человеком, но и его всесильной родней. Так получилось, бабушка Астрид симпатизировала Николаю. Пожилая принцесса помнила кто ее сопровождал во время визита в Россию. С другой стороны, королева Соня, сохраняя внешне доброжелательный тон, подбрасывала весьма интересные вопросы.

- У нас много писали о беспорядках в Средней Азии. Мы не можем понять, неужели нельзя было договориться с недовольными? Почему вдруг у вас одни граждане стреляли в других граждан, а полиция не вмешивалась?

- Наверное дело в том, что некоторые граждане нарушили закон, они попытались разгромить больницу и разграбить муниципальное имущество, - князь надеялся, что он точно перевел слово «земское». Те самые сложности чужого языка. – Тогда как добропорядочные граждане остановили погромщиков. Вы говорите: «полиция не вмешивалась». Наоборот, полиция восстановила порядок, с помощью ополченцев-минитменов, разумеется.

- И что, у вас все ходят с оружием?

- Соня, конечно не все, - князь развернул ладони к собеседникам. – Но все граждане имеют право. А каждый сам за себя решает, что ему покупать и что ему носить. У нас слава Богу демократия.

- Давайте все же не будем о грустном, - вмешался Харальд. – Мы скорбим о всех жертвах. Осуждаем погромщиков и преступников. Но мы всегда за снисхождение к слабым и несчастным.

- Простите, Харальд, но я хотел бы пояснить момент. У нас разные страны, разные народы, хоть и одной европейской христианской культуры. У нас разная история. Но мы сходимся в одном: основой наших стран является гражданское общество. Союз равных, свободных самостоятельных граждан. Для нас свобода и права, не данное свыше, не манна небесная, а результат наших трудов. Для нас народовластие и гражданское общество немыслимы без ответственности. А уже из этого вытекает, что граждане очень многое решают сами на земле. Увы, не всегда все происходит чинно и благолепно. Это цена, которую приходится платить.

- Очень сложно. Я чувствую, вы правы. Но можно же было как-то ограничить, укоротить ваших «черносотенных» минитменов.

- Нельзя. Соня, это и есть гражданское общество. Дело не в «черносотенцах». Вместо них возникнут другие объединения со схожей структурой. Наше общество очень либерально, мои сограждане очень ценят свои права и свободы. Государство опирается на общество. Без одного другое не выстоит. С другой стороны, это честь жить в одной стране с сильными независимыми людьми, это здорово работать с такими людьми, - пылкую речь князь завершил словами: - Надеюсь, я не слишком путанно говорил?

- Нет, что вы. Мне кажется, мы можем найти общий язык.

Разговор длился долго. Чай и кофе давно остыли, но люди этого не замечали. Под конец Харальд поднял руки и показал на часы.

- Дорогой Николай, прошу простить, но мне врачи не разрешают долго засиживаться.

Принцесса Астрид еще сохраняла бодрость. В теле этой очень пожилой женщины с отказывающими ногами казалось жила молодая душа.

Когда князь спустился по лестнице сопровождаемый служащим, машина уже стояла у крыльца. Увы, следующий пункт назначения – порт. На императорской яхте князя ждал посланник предстоятеля Русской Зарубежной Церкви. Человек прибыл из Штатов буквально на один день. Отложить или перенести встречу Николай не мог.

Но зато, остаток ночи князь планировал провести в своей каюте. А завтра перед обедом новый раут переговоров. Пусть руль держит товарищ министра господин Шаховской, но и князю приходилось серьезно впрягаться.

Одно хорошо, просвет уже виден. Основные контуры соглашений утрясли. Осталось добить мелочи и нюансы.

Глава 11

22 октября 2024.

Дмитрий Павлович второй день ходит мрачнее тучи. Продажники тоже не блистают оптимизмом. У компании разом сорвались две серьезные сделки.

На таможне вдруг решили, что экспортируемая формально в Швецию химия с зубодробительным названием является продукцией двойного назначения. Дескать, может применяться в производстве взрывчатки и ракетного топлива. Объем партии же такой, что шведам на десять лет хватит, а с учетом спада местного производства на все тридцать.

Второй эксцесс коснулся партии ветряных электрогенераторов. Опять вдруг стратегический экспорт. Нельзя вдруг по "серым" схемам. Или покажите конечного пользователя и договора на монтаж, не в подсанкционных странах, разумеется.

Сережа понимал, поставщики ничего не теряют. Те же ветряки найдут своих покупателей в Сибири или Сирии. Химикаты тоже купят, причем скорее всего родной ВПК. Однако посредник в лице компании Дмитрия Павловича уже вложился в сопровождение операций. Как знали немногие, а подозревали все, платили нужным людям и таможенным агентам в странах-посредниках отнюдь не через официальные счета.

Сергей ко всем этим трагедиям относился философски. Оклад фиксированный, премию могут дать, а могут и не дать. Чистый рандом. Посему он начал рабочий день с чтения книг по архитектуре вычислительных систем. Молодой человек быстро понял, что выучить все, что он в свое время пропустил мимо ушей нельзя. Стать хорошим кодером, а не индийским приложением к клаве за пару месяцев нельзя. Но зато есть универсальные базовые вещи, понимая которые подтянешь все остальное.

Такой базой является архитектура, логика построения программных комплексов, систем организации и передачи данных, вычислительных сетей. Сергей успел в общих чертах ознакомиться с работой коллег в Империи. Что сказать, они помнят те самые древние «Бейсики», «Паскали», «Ассемблеры», но дальше линии развития разошлись. Причем не только в России, но и во всем цивилизованном мире, того мира откуда на нас свалился этот ужас.

Не сказать, чтоб прямо-таки лучше или хуже, но подходы разные. Решения и результаты разные. И вот понимание этих различий очень ценная компетенция. Во всяком случае, Сергей надеялся на это.

Коллеги по работе не мешали. Директор занят своим делом. И вообще, умные люди давно поняли, если сисадмин целыми днями гоняет игрушки или смотрит ролики, то значит у него все работает. Он хороший сисадмин. Говорили, еще Генри Форд додумался платить ремонтникам и наладчикам на своих заводах не за отработанное время, а за простои. Дескать, так они быстрее и лучше работают.

Вдруг позвонила мама.

- Сереж, я тебе переслала ссылку на обращение императора. Послушай.

- Какого императора?

- Нашего. Русского, - раньше мама склонности к заразе монархизма не имела. И тут вдруг такое.

- Так он, наверное, каждый день такие обращения выдает, - легкомысленно бросил молодой человек.

- Ничего подобного. Я тебе ссылку отправила. Открой. Это его первое обращение к народу после объявления войны.

Спорить себе дороже, особенно когда мама говорит таким категоричным тоном. Можно было согласиться и проигнорировать, но Сергей решил дать себе отдых. Видео нашлось в два клика. Официальная страница Имперской Канцелярии.

Сергей прибавил громкость динамиков и включил произведение. Камера приближает лицо императора. В бегущей строке сопроводительный текст. Лицо самодержца серьезно, взгляд в камеру, кажется, он смотрит прямо на тебя. Говорит спокойно, уверенным тоном. Каждое слово выверено. Прелюдию вступление Сергей слушал в пол-уха, а вот дальше его захватило.

«Мы оказались в непростой ситуации. Против нас выступает не международная коалиция, а союз надгосударственных корпораций, структуры, ставящие во главу угла противоестественные сатанинские идеологии. Я не считаю нашими противниками народы Западной Европы, Соединенных Штатов, британских доминионов и Китая. Они сами жертвы бесчеловечных богоборческих режимов. Но при этом не считаю необходимым жалеть янычаров, или зуавов, или сикхов, если противник бросает их против нас. Для меня любой мой подданный стократно ценнее такого же иностранца.

Против нас не единый фронт, а рыхлая коалиция противников со своими целями и интересами. Мы русские уже сталкивались с такими врагами. Наши деды и прадеды смогли их победить, и даже превратить бывших врагов в союзников. Наша деды защитили нашу страну, взяли под опеку народы нашей Зоны Интересов, отстояли будущее своих детей и внуков, то есть нас. Я как император Всероссийский и король Иерусалима лично считаю, что мы все не хуже наших великих дедов, а во многом даже лучше».

Сергей закашлялся. Уж больно риторика знакомая. Однако, есть нюансы. Император совершенно серьезно говорит такое, что прошлые и выговорить не смогли бы. По лицу видно, не врет, он действительно так думает. В голову закралась крамольная мысль: а может для него на самом деле свои дороже чужих империалистов и ценных специалистов? Глупость конечно, он же не Сталин, ну а вдруг?

«За что мы боремся? Мы боремся за наши интересы, за наше настоящее и будущее уже наших детей и внуков. Не скрою, Катаклизм больно ударил по нашей экономике. Мы все видим, выросла безработица, до сих пор лихорадит высокотехнологичные предприятия, растут цены на ранее копеечный колониальный импорт. Нам всем приходится больше работать, чтоб сохранять привычный уровень достатка.

Да, я говорю открыто: мы сейчас воюем. Мы воюем за наше будущее, за наше право жить по законам божьим, мы воюем за правду. Я, мы все деремся за то чтоб сохранить и приумножить благополучие всех нас. Мы защищаем интересы наших рабочих, промышленников, крестьян, ученых, технических специалистов. Мы деремся за наших врачей и учителей. Каждый на своем вместе, все вместе мы работаем над тем, чтоб росли жалования и ставки, не поднимались цены, чтоб процветали наши предприятия и торговля, чтоб каждый мой подданный мог найти себе достойную работу, чтоб ему было на что содержать семью, дом, растить детей.

Наши отцы справились с нищетой. Нет этого ужаса в нашей стране. Я же хочу избавить нас от бедности. Даже если не мы, то наши дети придут к такому, что не будет у нас бедных. Не первое десятилетие работают программы земского призрения. Мы сильные хозяева помогаем нашим слабым, попавшим в беду соседям, содержим социальное жилье для неимущих. Уже сейчас бедных у нас мало. Не надо на этом останавливаться. В такой сильной и богатой стране как Россия бедности вообще недолжно быть.

Мне как императору важно благополучие каждого. И я не делю нас на полноправных граждан, инородцев или жителей союзных стран зоны Исключительных интересов. Мы все в одном строю. Мы деремся за право называть черное черным, а белое белым. Мы воюем за возможность честно торговать, покупать сырье по справедливой цене и продавать продукты нашего труда за достойную цену. Мы воюем за свободу судоходства, за неприкосновенность наших сограждан, нашей собственности, наших интересов. Это малое. Самое главное мы воюем против лжи и подлости.»

Сейчас каждое слово императора звучало как набат. Он вкладывал в речь всю силу энергию. Говорил так, чтоб дошло до каждого. При этом без лишних жестов, избыточной мимики. Слова сильного уверенного в себе человека.

Сергей поставил видео на паузу и пошел на перекур. Требовалось спокойно подумать. На крыльце молодой человек честно пытался вспомнить, когда он в последний раз слышал такие слова. Не вспоминалось. Если и было, то давно. Прежние, даже советские лидеры любили говорить о «мире во всем мире», «проклятых империалистах», «мировом пролетариате, бедных и угнетенных». Почему-то последние исключительно жили за тридевять земель.

На крыльцо вышли и встали рядом с Сергеем двое продажников. Ребята во всю обсуждали очередную сделку. Несколько раз прозвучало «давай еще раз проверим перечни». Речь шла о кардинально запрещенном экспорте. Да, пару раз обжегшись, коллеги дули на воду.

Как понял Сергей, речь шла о большой партии удобрений. Продажников волновало, чтоб товар как предназначался для Боливии и Аргентины, так и ушел бы за Атлантику. Дескать, если что-то зацепится за Европу, плохо будет всем. Нет, не штрафы, сама фирма может попасть в «черный список». Это было что-то новое.

Вернувшись в серверную молодой человек снял ролик с паузы. Речь императора короткая, без пространных отсылок. Он говорил для своих, не пытался кого-то в чем-то убедить. Нет, ему это не нужно. Запомнилось следующее:

«Мне не важно, христиане, инородцы, мусульмане, иудеи, буддисты или язычники. Мы все граждане одной империи. Мы расходимся в частностях, но выступаем за одно общее. Больше ста лет назад мой предок назвал себя Хозяином Земли Русской. Он прав. Император обязал быть хозяином в доме. С тех пор прошло много лет. Мы не стоим на месте. Я вижу, не только я, но все мы, все сограждане, все мои подданные и есть хозяева нашей страны. Мы мужчины трудимся, приумножаем наше добро, заботимся о наших женах и детях, поддерживаем порядок в доме, мы чтим и кормим наших родителей, мы все и есть настоящие хозяева.

Мир за нашими границами свернул не в ту сторону. Он отказался от прогресса и цивилизации, он на полных парах летит к палеолиту. В этом мире уже нет мужчин и женщин, дети считаются не будущим, а обузой. В этом больном мире отказались от Бога, а затем от всего человеческого, от того что отличает нас от животных. В этом мире возводят в идеал порок и бросают на арену праведников.

Желающие сами могут увидеть. Границы открыты. Но я не хочу, чтоб это лезло к нам, чтоб это отравляло души наших детей. Мы все хотим, чтоб наши сыновья становились настоящими мужчинами, а дочери росли невинными, гордыми и женственными.

Национальная политика России строится не на содомском грехе мультурасового и мультикультурного смешения, а на принципе особого подхода к каждому народу. Мы представляем не только интересы большинства, но и защищаем меньшинства от ассимиляции, потери корней, утраты своего генетического кода. Мы не требуем от людей невозможного и не пытаемся превратить их в лишенные смысла жизни и будущего отдельные атомы. Нет. Каждому свое. Каждому то, что он может и что ему нужно, что составляет его базис, его настоящее».

Под конец выступления прозвучало главное:

«Мы не воюем против простых людей. Россия сильная страна, русские здоровая процветающая нация. Мы готовы поддержать тех, кто нашел в себе силы отречься от греха. Мы даже после Катаклизма не меняем нашу миграционную политику, не закрываемся в самоизоляции. Мы открыты, но горе тому, кто посчитает нашу доброжелательность за слабость. Если человек хочет приехать в Россию, если какая-либо страна готова к сотрудничеству я не откажу. Но пусть помнят, в нашем доме хозяева мы русские. Это наша земля и наше право».

Последнее Сергей прокрутил и прослушал повторно. С большим трудом до него дошло, что это не простые слова. Под конец император поблагодарил своих подданных за верность, мужество и уверенность в своих силах. Он обращался к каждому. На миг даже Сергей поддался магии этого человека. Не сразу вернулось понимание, это не наши, не совсем наши, это другие русские.

Опять вспомнилась фраза: «В такой сильной и богатой стране как Россия бедных быть не должно». Интересно, а ведь сам император далеко не беден.

Сергей даже полез искать, а сколько же получает царь Владимир? Результат шокировал. Нет, не получает он ничего. Денежное жалование весьма недурственно, но на фоне известных скандалов не впечатляет. Другое дело, ему эти миллионы как на карманные расходы. Оказывается, Романовы богатейшая семья России, а сейчас возможно и всего мира.

Сам самодержец богат на столько, что даже не вообразить. Скажем, он совладелец «Росатома», нескольких крупных промышленных и добывающих корпораций, у него обширные сельскохозяйственные угодья в Таврии и Малороссии. Не говоря уже о том, что император реально владеет почти всей Сибирью, если не больше. К этому перечень малых и средних предприятий, заводов, хозяйств, шахт, транспортных компаний, винодельческих производств на десять страниц мелким шрифтом. Кстати, крупнейший морской перевозчик «Доброфлот» романовская компания. О личных дворцах, дачах, самолетах, и трех яхтах из которых две атомные и говорить нечего.

Вот ведь как! Одним дедушка триллионы с барского плеча бросил, а ты ждешь зарплату, чтоб сразу коммуналку оплатить, не можешь себе позволить «айфон» вместо китайского «андроида» с непроизносимым названием. От размышлений о несправедливости мира отвлекло мигание конвертика на значке почты.

Письмо, общая рассылка по компании. Дмитрий Павлович высочайшим благоволением и милостью объявляет, что с сего дня все должностные оклады повышены на сорок процентов. С окладами надбавки и доплаты, само собой. О премиальных ни слова, но это дело рандомное и далеко не от всех зависящее, увы.

- Иохо! – Сергей выбросил руки вверх и рывком вскочил с кресла. Вот это подарочек! И ни малейшей утечки из бухгалтерии, вообще никаких предвестников. Вот это молодец. Достойно сыграл!

Настроение враз перешло в категорию нерабочего. Захотелось прогуляться до магазина и отметить неожиданное повышение. Судя по шуму, топоту в коридоре, не одному сисадмину пришла в голову эта светлая мысль. Да, на крыльцо вынесло не только курильщиков, но и любителей подышать, постоять, послушать.

Народ бурно обсуждал новость. Без директора, разумеется. Сам Дмитрий Павлович обладал достаточным тактом, чтоб отстраняться от таких вот сборищ.

- Хорошо, но мало, - вдруг изрек Алексей Анатольевич. Юрист на все имел свое мнение, но озвучивал его редко.

- Так всегда, - прозвучало резонное возражение.

- Для Кенига неплохо, не спорю. Дошло до руководства. Но за Неманом средняя зарплата 520 имперских.

Сергей быстро умножил в голове на курс. Он раньше как-то не задумывался о таких вещах. Знал, что в империи живут очень хорошо, не более. Получилось средняя там 345 тысяч на наши деньги. Это значит, многие имеют куда больше.

- Так, то средний, - Ксюша сама не курила, но вышла за компанию. – У меня знакомая в Вильно работает продавцом, у нее никак больше двухсот пятидесяти не выходит. А еще налоги снимают, пенсионные и страховые вычитают. Так и получается, только на зарплату мужа живут.

- А у мужа сколько?

Бухгалтер вопрос не расслышала. Сергей выскочил в тонком свитере. Пять минут постоять можно, а больше все. Балтика коварна. Ветер моментально все тепло выдувает. Да еще сыро.

Разговор конечно интересный, но молодой человек одним из первых вернулся на рабочее место в кресло перед компом, чтоб никого не обидеть. В голове вдруг возник интереснейший вопрос. Раньше он об этом часто задумывался, но смотрел на проблему в другом ракурсе, с другой стороны. Чтоб долго не думать, набрал Витю Рэд.

- Привет. Витя, сильно занят?

- Привет. Не особо. Говори.

- Слушай, куда уходят деньги?

- У тебя проблемы? Могу подкинуть до зарплаты.

- Спасибо. Не надо. Я вот что пытаюсь понять. Там за речкой же люди зарабатывают куда больше. А куда они деньги тратят? Куда их миллионные зарплаты уходят?

- Черт, - приятеля явно вопрос сбил с толку. – У них запросы, траты больше.

- В чем это выражается? Каждый день в ресторане ужинают? Машины как перчатки меняют? Или что-то другое?

- Знаешь, нам с тобой не понять, - на Витю нашло привычное шутливое настроение. Любимый образ свысока глядящего на мещанство и бытовые мелочи прожженного знатока жизни во всех ее проявлениях. Этакий добродушный Че Гевара. – С деньгами приходят расходы и потребности. Человеку уже мало двухкомнатной квартиры, ему нужен дом. Ему мало котика, нужны дети. А мы с тобой умеем обходиться малым, зато голова не болит и инсульт до пенсии не грозит.

- Понятно. Нет в жизни совершенства.

Выключив телефон Сергей вдруг вспомнил, что Витя то хоть тоже закоренелый холостяк и не любит перерабатывать, но у него как-то получается экономить или находить деньги и тратит он легко. Вон точно собирается в Петербург, причем на Рождественские и Новогодние праздники, когда ценник на гостиницы взлетает, вслед за другими соблазнами.

Сергей хотел еще покопаться в интерсете, вдруг вспомнил, что ему давали наводку на грамотного эксперта. Серьезный экономист, пусть даже из Империи, весьма интересно пишет о сложных вещах и проблемах конфликта с Западом. В отличие от других имперских русских, этот человек весьма реалистично оценивал эскалацию напряженности со Штатами. Импонировало то, что уважаемый профессор не скрывал своего членства в РСДРП, и иногда хорошо отзывался о гениальных предвидениях Маркса.