Хозяин Стужи 8

Глава 1

В этот удар я вложил всю свою ярость, всю энергию и даже больше. Ментальная энергия, смешанная с силой Смерти и самим Льдом, дало такое сочетание, что мне самому стало страшно. Алая тщетно пыталась изобразить хоть что-то, ведь поглотитель Моисея работал. Да, он не высосал из нее все, но большую часть сил удалось заблокировать, и прямо сейчас магиня была на уровне сильного гранда, не более.

— Ты не смеешь! — шипя, произнесла она. — Мой покровитель придет, мой господин накажет тебя!

— Это вряд ли, — я усмехнулся и усилил напор.

Ледяной кокон вокруг ее тела с каждой секундой становился плотнее, а иглы из некротической энергии проникли в энергетические каналы магини, и теперь ей пришлось все невеликие силы бросить на попытку защитить саму себя. Пожалуй, именно это и стало ее ошибкой, так как через минуту бессмысленной борьбы Алая все же потеряла сознание. В этот момент по полю прошел странный ветер, и я увидел, как мои старики разбойники воспряли. Так и знал, что это сработает!

Ходкевич, стоявший рядом с ними, тоже пришел в себя, ведь Алая и его взяла под контроль, можно сказать, что походя, но не успел он дернуться, как получил хороший такой удар от графа Суворова и рухнул без сознания. Я же подошел к магине вплотную и задумался. Прямо сейчас я мог убить ее, снести голову одним ударом клинка, но это было бы слишком просто. Нет, убивать ее будет глупо, можно сделать по-другому. Прикрыв глаза, я обратился к Вечному Льду, и, как всегда, не получил от него никакого ответа. Видимо, покровитель прямо сейчас занят. Что ж, я знаю кое-кого другого, кто не откажется от такого подарка.

Стоило мне только подумать о искомой персоне, как рядом со мной возник знакомый скелет во фраке.

— Вы сделали правильный выбор, юноша, — скалясь, сказал он и через мгновение испарился вместе с глыбой.

Что ж, скатертью дорога, самое важное я ведь уже получил: победу, а также некоторые тайны, что хранились в голове магини. Ведь когда ее защита ослабла, у меня получилось проникнуть в ее разум и вытянуть оттуда очень, очень много интересного. И теперь, с моей силой, эти знания я собираюсь пустить в ход, чтобы получить причитающиеся мне дивиденды.

— Как ты, отрок? — Ко мне подошел Суворов. Ермолов шел прямо за ним, таща за шкирку Ходкевича.

— Сложно сказать, граф, — я усмехнулся, — но главное, что мы победили. Хотя осталось, пожалуй, пройтись по Варшаве и войти в королевский дворец, но что-то мне подсказывает, что до этого осталось совсем немного.

— Пожалуй, что да, — Суворов медленно кивнул, — после того, что мы сделали на этом поле, никто не сможет нам запретить такое. Ты мне вот на какой вопрос ответь, отрок, она больше не вернется?

— Никогда, Сан Саныч, можешь не сомневаться, — серьезно ответил я, — и, пожалуй, место, куда она отправилась, намного, намного страшнее обычной смерти. Хотя сама хозяйка этого места — прекраснейшая дама, — стоило мне только это сказать, как на краю сознания раздалось женское хихиканье. Хм, даже так?

— Такой ответ меня устраивает, — старик кивнул, — а теперь нам стоит вернуться в город, пока поляки не оправились и не начали вновь бить по нам. А то сил у всех осталось мало, на щиты явно не хватит.

Тут я мог с ним поспорить, но не стал, и через мгновение рядом возник портал Эллора. Сам дракон был очень сильно на меня обижен, ведь я так и не дал ему поучаствовать в драке. Я же хотел принять душ и завалиться спать хотя бы на несколько часов, сожрав перед этим хороший кусок жареного мяса. Остальное же меня прямо сейчас вот совсем не волновало…

***

Обитель Смерти.

— Какой умный мальчик, — смотря на глыбу, внутри которой была заточена слуга Погонщика, Смерть улыбалась.

Ей редко делали подарки, слишком редко, и поэтому поначалу она даже растерялась. Как бы это смешно ни звучало, но первым отреагировал ее эмиссар, который просто пришел и забрал эту глыбу. И теперь Смерти нужно было решить, что делать дальше.

Вдруг чуть в стороне возник портал, откуда вывалился недовольный Лед. Смерив тяжелым взглядом пленницу, он уставился на саму Смерть.

— Ну и чего ты так на меня смотришь? — Женщина улыбнулась. — Твой мальчик поступил правильно, ты ведь не соизволил ответить на его зов. Вот он и пригласил меня, и теперь смотри, какая добыча, — она кивнула на пленницу, — невелика, конечно, птичка, но эта девка видела Погонщика, говорила с ним. Чуешь его запах?

— Чую, — медленно ответил Лед, — и все равно мне не нравится, что ты вмешиваешься, Смерть. Вестгейр — мой претендент. Да, теперь у него есть часть твоей силы, но основа всегда будет моя, этого не изменить.

— Я к этому и не стремлюсь, — Смерть отрицательно покачала головой, — но ты вбил это себе в голову и носишься с этой идеей непонятно зачем, пока твой претендент делает серьезную работу. Скажи мне, Лед, ты нашел Погонщика? После такого мы должны провести с ним серьезный разговор, но что-то я его тут не вижу.

— Пока не нашел, — Лед отрицательно мотнул головой, сжимая кулаки, — сама знаешь, его поиски сопряжены с определенными трудностями.

— Вся жизнь сопряжена с трудностями, но все справляются, а значит, пора и тебе справляться, — холодно произнесла Смерть, — ты слишком долго почивал на лаврах, Лед. Как же, один из самых сильных младших, столько претендентов от тебя отправилось на ту сторону, вот только все это было очень давно. Пора тебе вспомнить о том, что здесь и сейчас мы проигрываем. И взяться за дело.

— Хорошо, хорошо, ты права, — Лед тяжело вздохнул, — сама знаешь, вся эта ситуация выводит меня из себя. Погонщик забыл свое место в пищевой цепи, а теперь прячется, словно нашкодивший кот.

— Наш младший брат слишком юн, Лед, тебе стоит относится к этому с пониманием, но поговорить с ним стоит. Трогать чужих претендентов нельзя, как и натравливать на них своих. Он знал правила игры и сознательно их нарушил, и теперь я хочу знать, для чего. Вряд ли ведь просто так.

Лед ничего не ответил, лишь пожал плечами. Лично ему было плевать, почему Погонщик так поступил, Лед хотел набить ему рожу и посадить в какую-нибудь особо защищенную темницу лет эдак на тысячу.



***

Москва. Императорский дворец.

— У них все получилось! — Василий ходил по кабинету из стороны в сторону, словно лев, запертый в клетке, — понимаешь, дядя, у них все получилось! — Остановившись напротив великого князя, император расплылся в довольной улыбке, — за этим боем ведь наверняка следили все заинтересованные люди, так?

— Все так, государь, — Николай Николаевич кивнул, — я точно знаю, что несколько специальных артефактов находились чуть ли не в непосредственной близости. Так что думаю, до утра вся информация будет распространена по правящим домам Европы.

— Прекрасные новости, — император расхохотался, — теперь эти псы тысячу раз подумают, прежде чем напасть на нас в очередной раз. А всего лишь одна битва, ха-ха.

— Правда, у города еще остались поляки, которых привел Ходкевич с Алой, — Николай Николаевич покачал головой, — и их много.

— Если Бестужев не справится сам, отправь отряд, — отмахнулся государь, — полчаса делов, и у Польши больше не будет армии. Хотя нет, не стоит их всех убивать, нас и так считают слишком кровожадными. Плен подойдет лучше, я думаю.

Николай Николаевич кивнул и мысленно выдохнул. И правда, убить такое количество людей после того, как бой уже закончился, было очень плохой идеей.

— Теперь ждем звонка Владислава, — государь потер ладони, — очень скоро он узнает о том, что проиграл, и начнет выбивать себе условия. В прошлый раз он поступил так же. Хм, а что, если дать возможность Бестужеву со своими бойцами добраться-таки до Варшавы? — Глаза императора в очередной раз загорелись, — как тебе такая идея, дядя?

— У них слишком мало войск, государь, — осторожно ответил Николай Николаевич, — их просто не хватит, чтобы захватить город.

— Отправь к ним Романова и остальных, которые рядом, — государь подошел к князю вплотную, — если завтра утром наши дворяне будут маршировать по улицам польской столицы, мы получим передышку, дядя, а она нам нужна, сильно нужна. Минимум год, а то и два, чтобы привести в порядок многие вещи внутри империи. Ведь эта польская кампания показала, нет у нас единства внутри дворянского сословия, а еще нет там уважения к императорскому роду, — в глазах императора зажглись злые огоньки, — и это все нужно исправить. Нельзя воевать, когда тылы бунтуют, ты это не хуже меня знаешь. Так что делай что хочешь, но обеспечь Бестужеву нужное количество людей. И передай, что если возьмет Варшаву аккуратно, получит титул князя, — после этих слов Василий вернулся к себе за стол, а Николай Николаевич мысленно выругался.

Теперь точно внутреннего конфликта не избежать, а это новая кровь, которую великий князь совсем не любил. Но против государя не попрешь, как бы сильно иногда это не хотелось сделать.

— Будет исполнено, — глубоко поклонившись, Николай Николаевич направился к выходу, а император взял телефон и решил еще раз набрать сына.

Отпустить его с Бестужевым было правильно, теперь никто не посмеет сказать, что будущий государь пороха не нюхал. Ещё как нюхал, да ещё в какой компании. Пусть парни дружат, когда Дмитрий сядет на трон, Бестужев будет рядом, а с таким союзником никакие враги не страшны, ни внутренние, ни внешние…



***

Люблин. Утро.

— Доброго утра всем, — когда я вошел в главный зал донжона, там были уже все мои люди.

Старики разбойники, Женя со своим бывшим командиром Меньшовым, цесаревич, ну и куда же без Моисея. Артефактор, пожалуй, выглядел самым довольным, но тут ничего странного, старик просто был рад тому, что его система сработала как надо, а значит, теперь мы сможем построить такие ловушки рядом с Хладоградом. Моисей ещё обещал мне сделать эти ловушки общими, так чтобы они могли тянуть силу из всех. Самым же недовольным был Эллор, и тут опять-таки все предсказуемо.

Получив в ответ кивки и такие же пожелания доброго утра, я сел за стол, и парочка местных слуг начали ухаживать за мной. Когда же они ушли, я потянулся к чашке с кофе, смотря при этом на Диму. Цесаревич словно хотел мне что-то сказать, но не решался.

— Ваше императорское высочество, вы хотите мне что-то сказать? — Видя, что парень никак не решается, я решил задать вопрос первым.

— Да, граф, — Дима медленно кивнул, — ночью я разговаривал с великим князем Николаем Николаевичем, и от имени отца он передал вам, что если под вашим командованием объединенное войско дворян возьмет Варшаву, мой отец готов наградить тебя, граф, титулом князя.

Слова, сказанные царевичем, заставили весь зал притихнуть, каждый из присутствующих переваривал сказанное им, и, судя по взглядам, это был шок для всех, в том числе и для меня.

— О каком объединенном войске идет речь, ваше императорское высочество? — Вопрос задал граф Суворов, пожалуй, единственный из нас, кто очень даже спокойно отреагировал на слова Дмитрия.

— Великий князь за ночь переговорил со всеми дворянами, что участвуют в кампании, и почти все согласились прийти к Люблину и подчиниться графу Бестужеву.

— Вот это номер, — потрясенно произнес Ермолов, — неужели наши дворяне наконец-то обрели разум?

— Общение с главой опричников обычно очень положительно воздействует на когнитивные способности, — царевич усмехнулся, — судя по всему, сейчас мы видим такую же ситуацию. Ну так что скажешь, граф, — Дима уставился на меня вопросительным взглядом, — ты готов взять на себя эту миссию?

— Как будто бы у меня есть выбор, — я усмехнулся, — дай угадаю, прямо сейчас все эти дворяне идут в сторону Люблина?

— Ты слишком хорошо знаешь великого князя, — царевич ответил мне такой же ухмылкой, — да, Николай Николаевич приказал всем идти в сторону Люблина. Думаю, в течение двух-трех часов тут будет не протолкнуться от войск. Учитывая, что за ночь почти все поляки сдались в плен, Варшава теперь беззащитна. Есть, конечно, дворянские гвардейцы, но что-то мне подсказывает, что шляхтичи не горят желанием защищать слабого короля. А Владислав именно что слабый король, умудрится потерять контроль над страной меньше чем за неделю — это, знаете ли, надо уметь.

— Что ж, тогда я отвечу согласием, — сделав глоток кофе, я по очереди посмотрел на каждого из присутствующих.

Все они, за исключением царевича, были верны мне, и каждый из них готов идти со мной до конца. Отчасти именно из-за них я дал свое согласие, ведь чем выше буду я, тем выше смогут подняться мои люди.

— Отлично, — Дима довольно улыбнулся, — тогда я позвоню отцу и передам ему твои слова. Поверь, он ценит тебя, очень сильно ценит.

Я молча кивнул, а что тут говорить, уверен, все так и есть. Правда, с ростом моей силы будет расти напряжение между нами. Пока что его удается избегать, но кто знает, что нас ждет в будущем. Главное — обеспечить свой клан всем возможным, война скоро закончится, и придет время мира.

— Может, стоит поговорить с нашими пленниками, граф? — Вновь подал голос Суворов, — теперь, когда Ходкевич старший в наших руках, у нас есть кое-какие возможности. Не стоит забывать об огромном количестве пленников. Они растеряны, они ничего не понимают, но если к ним выйдет Януш и скажет правильные слова, эти люди могут стать дополнительным рычагом давления на Владислава. Все же, когда твоя собственная армия поворачивает оружие против тебя, это очень сильно ломает волю, — граф усмехнулся, — что скажешь, отрок?

— Пожалуй, что стоит, — я кивнул, — раз у нас несколько часов до подхода союзников, нужно потратить их с толком.



***

Варшава. Королевский дворец.

С самого утра в королевском дворце было тихо, словно в каком-то склепе. Слуги двигались по коридорам словно призраки, стараясь шуметь как можно меньше, король же даже не выходил из своей спальни. Владислав был разбит, так же как и его армия. Несмотря на предательство великого гетмана, у короля еще оставались верные люди в армии, которые успели доложить о том, что авантюра Ходкевича провалилась, прежде чем их взяли в плен. И теперь взятие столицы всего лишь дело техники, а там и до отречения рукой подать. Сам Владислав уже смирился с этим. В конце концов, какая разница? Даже если русский император решит оставить ему корону, это будет всем понятная подачка. И как только русские уйдут, собственные шляхтичи придут его убивать. В Польше такое происходило слишком часто и уже успело войти в привычку.

— Мой король, — в дверь постучали, а потом появилась голова князя Мнишека, — нужно вставать, мой король. Ваш народ ждет, когда вы обратитесь к нему, — в голосе князя была плохо скрытая ирония, — нужно хоть что-то сделать, подготовить столицу к защите.

— Ступайте, князь, делайте все, что должно, — вяло отмахнулся Владислав, — оставьте меня в покое хотя бы сейчас. Пусть русские делают что хотят, горе проигравшим, — сказав это, Владислав развернулся на другой бок и закрыл глаза. Боги, как же ему все это надоело…



***

Один из искусственных миров Погонщика.

Молодой мужчина сидел за массивным рабочим столом, изучая последние результаты одного из многочисленных экспериментов. В отличие от других своих братьев и сестер Погонщик всегда знал, что можно подняться выше по лестнице Творца, и, чем мироздание не шутит, возможно добраться и до уровня Создателя, поэтому и работал на протяжении стольких лет словно проклятый. Новость о том, что его ищут, Погонщика ни капли не удивила, его слуга провалилась, а Лед со Смертью получили слабенький, но козырь. Вот только у Погонщика было очень много слуг, в том числе и в том самом мире. И провал одной слуги еще ничего не значит. Ведь Лед не просто так держится за своего претендента, там наверняка есть какая-то тайна. И Погонщик обязательно узнает, в чем дело, обязательно…



Глава 2

***

Люблинский замок. Темница. Какое-то время спустя.

— Ну так что скажешь, гетман? — Я уставился на Ходкевича старшего вопросительным взглядом. — Ты можешь спасти часть своих людей, если пойдешь на это соглашение. Мы, конечно, не звери, и пленных не убиваем, но что их ждет после того, как мы возьмем Варшаву? Ничего хорошего, это я тебе сразу говорю.

— И поэтому Вы предлагаете мне предательство? — Януш горько усмехнулся. — Хороша альтернатива, — после этих слов он перевел взгляд на Суворова, стоявшего за моим левым плечом. — Почему ты не убил меня, граф?

— Смерть для тебя слишком простое наказание, — спокойно ответил Сан Саныч, — или тебе напомнить тот карательный рейд пятнадцатилетней давности? — атмосфера мгновенно накалилась, еще немного, и Суворов точно кинется на него с кулаками.

— Спокойно, граф, — Я жестом остановил Сан Саныча, — он же тебя провоцирует, разве не видишь? — Усмехнувшись, я подошел вплотную к Ходкевичу. — А знаешь, гетман, я ведь имею полное право казнить твоего сына, как думаешь, стоит сделать это прилюдно, или хватит одного зрителя?

— Ты не посмеешь! — Ходкевич старший мгновенно побледнел. — Хладнокровное убийство дворянина тебе не простят, даже твой император не сможет закрыть глаза на такое.

— Ты, конечно, прав, — Я кивнул, — но ведь речь идет не о дворянине, а о том, кто прикрылся статусом переговорщика и решил вероломно ударить в спину. Или хочешь сказать, что все было не так? У меня достаточно доказательств, и если придется, я с удовольствием предоставлю их всем желающим. Сам подумай, придет к какому-нибудь королю переговорщик, да и взорвет его ко всем чертям. Никто не захочет так рисковать, так что меня еще будут просить сделать казнь твоего сыночка публичной, чтобы все вспомнили, что есть правила, которые нарушать нельзя. Так что подумай еще раз, гетман, что тебе важнее, твой сын или король, который, кстати, до сих пор не отреагировал на проигрыш его же армии, — сказав это, я отошел назад и уставился на Суворова.

Тот смотрел на Ходкевича не отрывая взгляда, сам же гетман явно мучился, пытаясь выбрать, но выбор был очень сложным. Даже интересно, перевесит клятва или же все-таки отцовская любовь?



***

Несколько минут спустя.

— Хорошо, я согласен на ваше предложение, — глухо произнес Януш, — но мне нужны гарантии. Мой сын должен выжить в любом случае, — говоря это, гетман смотрел на меня не мигая, — ты можешь это обеспечить, Бестужев?

— Могу, — Я спокойно кивнул, — и сделаю это, конечно, если ты, гетман, сделаешь то, что нужно нам.

— Сделаю, — медленно кивнул Ходкевич, после чего прикрыл глаза.

Было видно, что это решение далось ему очень сложно, все же, несмотря на все свои минусы, Ходкевич искренне служил королевству. Жаль только, что это никто не оценил, впрочем, это сыграло нам на руку.

— Ты свидетель, Сан Саныч, — Я глянул на Суворова, и тот кивнул.

Я же повернулся к Ходкевичу и коротко рассказал свой замысел. Учитывая количество пленников в наших руках, возвращать им оружие никак нельзя, да и освобождать их мы будем избирательно. А потащим мы эту толпу к Варшаве для того, чтобы жители и шляхта видели, у них есть два варианта: либо сдаться и оказаться в плену на относительно недолгое время, или же драться и погибнуть непонятно за что.

Ходкевич слушал мой монолог и просто кивал, видимо гетман, смирившись со своей долей, решил больше не показывать свой характер. Закончив же короткий инструктаж, я достал из пространственного кармана блокираторы силы, выполненные в виде браслетов, и нацепил их на руки гетмана. Как говорится, от греха подальше. Дополнительные возможности, полученные им от Алой, уже исчезли, но даже так у него был ранг архимагистра, а значит, при случае мог натворить немалых бед. Нам такого счастья не надо.

— Господин, — мы уже собрались выйти из камеры, когда к нам вошел Женя, — к городу приближаются войска князя Романова.

— Что ж, тогда выйдем, чтобы встретить нового князя Романова как подобает, — усмехнувшись, я подмигнул бойцу, а через двадцать минут мы уже выехали из люблинского замка в сторону приближающихся гостей.

Передовые отряды Романова заметили наш броневик, и через несколько минут вперед выехал небольшой кортеж из четырех броневиков. Каждый был украшен гербами Романовых, а значит, скорее всего, это был сам князь. Через две минуты я понял, что не ошибся в своих суждениях, потому что из первого автомобиля на землю спрыгнул Виталий Романов. Вид у нового князя был уставшим, словно он не спал всю ночь, хотя почему «словно». Скорее всего, он и правда не спал, насколько я помню, между Люблином и Белостоком было чуть больше двухсот пятидесяти километров, даже если у него все бойцы на транспорте, от Белостока к нам они двигались не меньше пяти часов, а может и больше, ведь транспорту нужна передышка, да и про поляков нельзя забывать. Воевать они, конечно, не воевали, но испортить дорогу, например, или сжечь какую-нибудь заправочную станцию они могли и, более того, делали, всячески усложняя путь нашим воинам.

— Добрый день, князь, — Я протянул руку Виталию, и тот с небольшой заминкой, но все же пожал ее.

— Добрый день, граф, — на губах Виталия появилась слабая улыбка, — я столько успел услышать о твоих достижениях, теперь же вижу, что это все правда, — Романов кивнул на палаточный городок чуть в стороне от основной дороги.

Мы ведь не стали тащить пленников в город, зачем, пусть лучше будут на виду наших бойцов, да и под прицелом пушек тоже. Так сказать, небольшая предосторожность.

— Слухи не всегда правдивы, князь, тебе ли это не знать, — я покачал головой, — рад, что ты тоже участвуешь в этой кампании.

— Разве можно было по-другому? — Романов пожал плечами, — мой род долгое время был по ту сторону баррикад, и сейчас, смотря в прошлое, я понимаю, что никакой выгоды от этого мы не имели. Вот я и решил, что нужно вернуться в стан императора, и пока что это решение дает очень хорошие результаты.

М-да, максимально прагматичный подход, как раз так, в моем понимании, должен мыслить князь. А то до этого момента слишком многие вели себя не по-княжески, в том числе и бывший ректор нашего университета. За что и поплатится в итоге, но это уже совсем другая история.

— Что ж, тогда прошу в город, — я кивнул в сторону Люблина, — тут очень удобный замок, думаю, тебе понравится, князь.

Романов кивнул, после чего мы расселись каждый по своим машинам и поехали в сторону города.



***

Люблинский замок. Несколько часов спустя.

— Складно, — когда граф Суворов закончил с презентацией плана, Виталий Романов первый подал голос, — но у нас слишком много людей, а дороги в сторону Варшавы не настолько хороши, как в империи. Так что, скорее всего, к вражеской столице мы доберемся не так быстро, как нужно, — князь посмотрел на меня многозначительным взглядом, — только разве если ты, граф, поможешь нам с этим делом.

— Кто бы сомневался, — я покачал головой, — уже вся империя знает о том, что у меня порталист, или еще есть люди, которые не в курсе?

— Думаю, что уже все, — серьезно сказал Романов, а остальные присутствующие в зале заухмылялись, и лишь Эллор стоял с невозмутимым выражением лица, дракон прекрасно понимал, о чем речь, но с ним мы этот вопрос обсудили заранее.

— Что ж, открыть портал возможно, — я кивнул, — правда, для этого нужны расходники в виде ядер. У меня есть небольшой запас, и этого хватит для того, чтобы открыть портал в сторону Варшавы, а вот в обратную сторону уже каждому придется добираться своим способом, — я усмехнулся, — ну и сами понимаете, если я открываю портал, то небольшую часть добычи вы выделите моему клану, так сказать, за транспортировку.

— Ничего против не имеем, — Романов ответил за всех, насколько я успел понять за последние несколько часов, он был что-то вроде неформального лидера, — осталось лишь определится, какие участки столицы кто берет, чтобы не тратить время впустую. Ну и доложить великому князю, Николай Николаевич должен быть готов к тому, что столица поляков падет. Там ведь потребуется быстрая реакция со стороны нашего императора.

— Великий князь уже в курсе, — подал голос Дмитрий.

Царевич, естественно, присутствовал на этом совещании именно как представитель императорского рода. Заодно это был толстый такой намек собравшимся дворянам, чтобы понимали, что административный ресурс ого-го. И судя по завистливым взглядам, которые я то и дело ловил на себе, все прекрасно поняли мой намек.

— Тогда осталось лишь определится с целями, — Виталий пожал плечами и глянул на Суворова, — граф, быть может, вы и в этом вопросе нам поможете?

Сан Саныч нехотя кивнул и, взяв опять в руки указку, подошел к доске, на которой была прикреплена детальная карта Варшавы. Пока старик объяснял, кому и куда стоит наступать, я размышлял о том, что же будет дальше. Насколько я понял политическую ситуацию в Европе, многие недовольны нашим присутствием в королевстве, а значит, будут пытаться как-то помочь полякам. Не войсками, конечно, слишком в этом плане европейцы умны, чтобы своих бойцов класть в землю за чужие интересы, но деньгами и другими плюшками. Другое дело, что в этом уже нет никакого смысла, ведь уже сегодня вечером мы будем пить чай в королевском дворце Варшавы.



***

Москва. Императорский дворец.

Император Василий был в прекрасном настроении с самого утра. Ну а чего грустить, приказы выполнялись, польская кампания движется вперед даже с опережением, да и другие важные вопросы внутри империи потихоньку решаются. Пожалуй, впервые за долгое время государь поймал себя на мысли, что все идет как надо, а значит, можно себе позволить выдохнуть. Осторожно, чтобы никого не спугнуть, а то мало ли, вдруг появится очередная срочная проблема, которую нужно решать. С другой стороны, император уже привык к такому, в этом, по сути, и состояла работа императора.

— Государь, — голос великого князя прервал размышления Василия.

Подняв голову, император уставился на дядю задумчивым взглядом, который Николай Николаевич естественно выдержал.

— Новости, дядя?

— Да, государь, — великий князь кивнул, — дворяне собрались в Люблине, и, насколько я понял цесаревича, прямо сейчас они обсуждают план атаки Варшавы. А еще граф Бестужев смог договорится с великим гетманом, и тот выступит в сторону своей столицы вместе со всеми войсками, что находятся у нас в плену. Никакого оружия, естественно, лишь присутствие, чтобы горожане видели, что мы не кровожадные монстры, какими нас выставляют в их прессе.

— Хорошая задумка, — Василий кивнул, — знаешь, дядя, меня напрягает лишь одно, англичане. Они уже должны были отреагировать на это все, но почему-то до сих пор молчат. А это может значить только одно, они задумали какую-то пакость. И теперь я хочу понять какую.

— Хм, мои люди ничего насчет англичан не докладывали, — великий князь задумался, — в империи они ведут себя довольно тихо, никаких провокаций, никаких скандалов. Честно говоря, меня самого это напрягает.

— А что насчет польского королевства? — император уставился на дядю вопросительным взглядом, — понимаю, что там у тебя меньше агентов, но все же? Что говорит наша разведка?

— После того как мы избавили мир от английских лабораторий, их люди, работающие в королевстве, затаились, — Николай Николаевич пожал плечами, — как Вы помните, проводником их идей там выступает князь Мнишек. Теперь же он сидит в королевском дворце и, насколько я смог понять, выполняет роль короля. Говорят, Владислав вообще не покидает свою спальню, согласитесь, странная картина.

— Владислав всегда был слабаком, — жестко сказал государь, — так что ничего странного, дядя. Другой вопрос, что его наследник никак себя не проявляет, а всем управляет Мнишек, это уже вызывает вопросы. И тут как раз просматривается след англичан, как по мне. У нас есть хоть кто-то в окружении этого князя?

— Нет, — Николай Николаевич отрицательно покачал головой, — Болеслав слишком внимателен к своему окружению, я, конечно, пытался внедрить хотя бы кого-то, но пока ничего не получается.

— Понятно, — император задумчиво кивнул, — хм, знаешь что, дядя, отправь-ка к Бестужеву парочку своих спецов. Хотя дай угадаю, они и так есть в окружении нашего графа, — Василий усмехнулся, а Николай Николаевич кивнул с самым невозмутимым видом.

— С десяток оперативников всегда находятся рядом с нашим графом, — великий князь пожал плечами, — на всякий случай, конечно же. Думаете, могут быть провокации со стороны князя?

— Уверен, что будут, — император кивнул, — так что пусть твои люди присматривают за нашим молодым гением. Мало ли, хотелось бы избежать возможных скандалов. Насколько я помню, князь Мнишек как раз умелец их устраивать.

Николай Николаевич кивнул и направился к выходу, а император, тяжело вздохнув, взялся за бумаги. Ежедневная рутина, она сжирала огромное количество времени, но без нее никак нельзя, увы…



***

Люблин. Два часа спустя.

Стоя на площади перед замком, я внимательно наблюдал за тем, как Эллор открывает портал. Для того чтобы пропустить за раз побольше людей дракону пришлось изрядно попотеть, но в итоге у него все получилось, и теперь арка портала занимала добрую часть площади. Первым делом на ту сторону прошли наши бойцы, чтобы занять плацдарм, и только после этого все остальные. Старики разбойники уже на той стороне, контролируя ситуацию, в случае чего силы двух грандов хватит, чтобы уничтожить наших врагов.

— Еще немного, и придет наша очередь, — сказал стоявший рядом со мной царевич, — как думаешь, на той стороне все пройдет гладко?

— Думаю, да, — я кивнул, — у поляков не осталось армии, сам знаешь. Не считать же армией Ходкевича во главе наших пленных, — я усмехнулся.

Всю эту толпу мы переправили на ту сторону одновременно с гвардией клана, и бойцы сейчас присматривают за поляками. Мало ли, вдруг кто-то из них решится на глупый поступок, как ни крути, но столица под боком.

— Все равно, тебе стоит быть осторожным, — словно нехотя сказал Дима, — слишком все легко нам даётся. А когда все так идет, всегда жди беды, сам знаешь, закон подлости.

— На меня он не действует, — я усмехнулся, — пошли что ли, как видишь, остался последний отряд, — кивнув на группу бойцов, принадлежащих, кажется, Романовым, я пошел в сторону портала.

Дима последовал за мной, и через несколько минут мы уже были на другой стороне. До Варшавы было километров шесть, не меньше, по крайней мере так следовало из доклада разведки. Мои люди к этому моменту уже успели изобразить тут что-то вроде лагеря, и мы с царевичем вышли прямиком в его центре.

— Граф, — Ермолов, увидев меня, махнул рукой, — иди к нам, мы как раз собираемся силами перед рывком.

— С большим моим удовольствием, князь, — усмехнувшись, я оставил цесаревича в компании подошедшего Романова и пошел к своим старикам разбойникам. До Варшавы остался всего лишь шаг, и сегодня мы наконец-то сделаем его.



***

Варшава. Королевский дворец. Это же время.

— Надеюсь, все готово? — неприметный мужчина в ливрее слуги уставился на князя Мнишека вопросительным взглядом, и тот кивнул, расплывшись в довольной улыбке.

— Мы готовы к представлению, — тихо сказал Болеслав, — мне уже не терпится увидеть рожи русских, когда мы это все разыграем.

— Нам повезло с Владиславом, — поморщился неизвестный, — если бы не его хандра, все могло случится иначе. Но дальше мы не будем полагаться на везение, так что постарайтесь, чтобы все соблюдали свои обязанности. Если что-то пойдет не так, от нас отрекутся. Поверь, князь, в таком случае даже самые близкие попытаются нас достать, лишь бы смыть позор с рода, — незнакомец говорил это максимально спокойно, а вот Болеслав, представив себе эту картину, вздрогнул. Нет, все обязательно пойдет по плану, обязательно…



Глава 3

***

Недалеко от Варшавы. Час спустя.

Ну вот и началось. Наше войско разделилось на три колонны, после чего мы двинулись в сторону города. Такими темпами мы подойдем к пригороду минут через сорок, и то потому, что некоторые мосты поляки таки умудрились взорвать. Правда, для меня это было не проблемой, лед спокойно заменял бетон и был даже крепче. Его просто взорвать не получится, ха-ха.

— Как думаешь, граф, Владислав попытается оказать сопротивление или мы войдем в столицу без единого выстрела?

— Сопротивление будет, — я покачал головой, — иначе они бы не взрывали мосты. Раз уж сделали это, то, значит, в городе есть люди, готовые драться. Вряд ли много, но королевская гвардия и какая-то часть дворян просто обязаны оказать сопротивление. За этой кампанией наблюдает вся Европа, над поляками и так будут насмехаться из-за того, что их победили фактически без применения армии.

— Ну армии-то и правда не было, — царевич расхохотался, — зато были четыре гранда, которые фактически и сделали все в этой кампании. Поверь, граф, все прекрасно знают, благодаря кому пал Люблин и кто умудрился взять в плен сразу двух Ходкевичей.

Я пожал плечами, лично мне на это было плевать, пленил и пленил. Никакого подвига тут не было, тем более что технически оба раза этих ухарей брали в плен мои старики-разбойники. Да и сейчас именно Суворов с Ермоловым контролировали Ходкевича, что шел в сторону Варшавы во главе целой армии пленных. Уверен, эта процессия хорошо так ударит по боевому духу поляков.

— Вижу, ты почему-то не сильно рад этому, — царевич уставился на меня ироничным взглядом, — что, начал понимать, что высокие титулы — это не всегда весело? Привыкай, ты теперь глава клана, и чем сильнее будет твой клан, тем больше внимания будет обращено в твою сторону.

— Закончится эта кампания, и я вернусь к себе в Хладоград, — я усмехнулся, — и хрен кто меня оттуда вытащит. Мне нужно земли свои восстанавливать, привлекать работников, учить свою гвардию, а не вот это вот все.

Царевич ничего не ответил, лишь иронично улыбнулся. Видимо, думает, что это я так шучу. Вот только я совсем не шутил, теперь, когда моя сила стала больше, я нуждаюсь в передышке. Нужно переосмыслить многое, адаптировать почти все конструкты под выросший источник, да и хозяйством тоже неплохо бы заняться. В первую очередь, конечно, закрыть нахрен все очаги на своей территории, а то мало ли. Лед сказал, что Погонщик не сунется в этот мир, зная о том, что он со Смертью за моей спиной, но у него есть и другие слуги. Та же Алая говорила еще о двух магах вне категорий, которые, кстати, вроде как сильнее, хотя теперь непонятно, кто сильнее, а кто слабее. Судя по всему, это придется узнавать в бою, хорошо, что у меня есть фора по времени. Ведь с переходом на новый уровень мой магический взор стал лучше, и теперь я стал различать энергетические линии этого мира. Многие могут решить, что это бесполезно, однако это не так. Впрочем, сейчас это неважно.

Впереди наконец-то показались первые жилые кварталы города, и я потихоньку начал накапливать энергию. И как только наш броневик преодолел очередной мост, по нам ударили. Пушечные снаряды почти достигли цели, но я что-то такого и ждал, поэтому ледяная стена выросла прямо перед капотом, приняв весь удар на себя. Сидевший рядом со мной на броне цесаревич вздрогнул и нехорошо прищурился.

— Вот, значит, как, — сквозь зубы процедил парень, и его аура вспыхнула огнем. А дальше мы вошли в город.

Скорость колонны резко упала раза в три, и началось веселье. Поляков мы не сразу увидели, а когда смогли-таки нащупать их огневые точки, то мне захотелось выругаться. Эти гады устроились прямо между жилых домов, а, судя по открытым окнам на верхних этажах, особо наглые заняли квартиры простых людей. Ну ладно, раз вы решили играть краплеными картами, то и мы будем действовать соответствующе. Прикрыв глаза, я потянулся к энергии и выпустил белое марево. До сегодняшнего дня этот конструкт был неуправляем, но теперь все изменилось. И поэтому белые ручейки тумана потекли в нужную мне сторону, и через несколько секунд они добрались до верхних этажей жилых домов. Послышалась ругань на польском, потом кто-то открыл огонь из автоматов, вот только все это продлилось минуту, не более. Пока я решал с верхними этажами, Дима решил вопрос с пушками, просто и без затей превратив их в расплавленные лужи металла.

— Ну что, идем дальше? — он вопросительно глянул на меня, и я кивнул, после чего наш броневик, за рулем которого сидел один из людей Жени.

Карту города каждый из нас хорошо изучил, так что мы знали, куда нам надо.



***

Королевский дворец.

— Русские двигаются в сторону дворца сразу с трех сторон, — один из военачальников князя Мнишек расстелил на столе подробную карту города и, вооружившись карандашом, обозначил те самые направления.

Сам Болеслав внимательно слушал доклад, пытаясь понять, сколько у него времени в запасе. И по всему выходило, что этого самого времени не так уж и много, час, от силы два. Этого времени хватит гвардии, чтобы закончить с подготовкой дворца к обороне. Русским придется постараться, чтобы взять его, все же династия Пястов была достаточно сильна в свое время, и короли прошлого позаботились о том, чтобы их потомки имели хороший тыл. Владислав ничего толком не знал о своем дворце, а вот Болеслав в свое время заплатил кругленькую сумму за то, чтобы получить доступ к архивам дворца, и теперь князь чувствовал себя тут как рыба в воде.

— Сколько у нас сил сконцентрированы в квартале? — князь вопросительно глянул на военачальника, и тот достал из кармана небольшой блокнот.

— Шесть тысяч гвардейцев, триста магов, среди которых десять архимагистров, — бодро доложил военачальник, — мы расположили их таким образом, чтобы прикрыть самые опасные направления, к сожалению, из-за плотной застройки в обороне очень много дыр, пришлось извернуться, чтобы закрыть их.

— Главное, что закрыли, — Болеслав покачал головой, — помните, ваша задача не умереть за короля, а просто потянуть время. И чем дольше вы будете тянуть, тем лучше для нас всех. Но если видите, что все, вас поймали в ловушку, смело сдавайтесь в плен, — князь усмехнулся, — я не хочу терять своих людей впустую, пусть королевская гвардия погибает за нашего «доблестного» короля.

Стоявшие вокруг стола расхохотались, ведь в этом зале собрались отнюдь не самые верные королю люди…



***

Варшава. Это же время.

— Ну, что скажешь, князь? — я вопросительно глянул на Ермолова.

Пять минут назад Алексей Петрович разбил достаточно крупный отряд поляков, которые засели в старинной башне, причем сделал это почти без потерь с нашей стороны. Суворов на другой стороне тоже двигался достаточно стремительно, и по прогнозам мы должны были встретиться у дворца где-то через час. Узкие улочки польской столицы сильно замедляли наших бойцов, да и нужна была какая-никакая, но разведка, иначе у нас бы появились потери, серьезные потери. Возможно, будь на нашем месте армия, они бы наплевали на это, но тут были дворяне, которые совсем не горели желанием терять своих людей. И это нам еще повезло, потому что появление Ходкевича старшего сработало именно так, как мы рассчитывали, и те польские бойцы, что знали и уважали великого гетмана, сдались. К сожалению, их было не так уж и много, потому что в городе теперь всем верховодил князь Болеслав Мнишек, и людей он тоже своих привел, вот они и окопались в правительственном квартале, обложив все подходы к дворцу. И вот теперь мы решали, как поступить, ударить магией или пустить в дело пушки. Ради этого дела Эллор даже открыл портал, из которого через несколько секунд вышел граф Суворов. Суть вопроса он знал, у нас у всех была настроена связь, и такие вопросы обсуждались на общем канале, поэтому не пришлось все говорить по второму кругу.

— Думаю, надо все же врезать магией, — Ермолов тяжело вздохнул, — она хотя бы действует локально, а пуля, как всем известно, та еще дура. Я хоть и не очень люблю поляков, но равнять их столицу с землей как-то не планировал.

— Согласен с Петровичем, — Суворов кивнул, — тем более что эти гады оборудовали кучу огневых точек внутри жилых домов, и моим ребятам приходится буквально выкуривать их оттуда. Кстати, отрок, твой полковник тот еще зверь, работает жестко, но красиво, — граф хмыкнул, — даже жаль, что тебе он попался на глаза раньше, чем мне, сманил бы, видят боги, сманил бы в свою гвардию.

— Ушел уже поезд, Сан Саныч, — я улыбнулся, — но слова ваши ему передам при оказии. Ладно, магия так магия, — я глянул на Диму, которому вообще было без разницы, и на Романова, что был готов идти за мной, — а что с дворцом в итоге? Там наверняка есть защитная система, это хоть и не наш Кремль, но здание тоже достаточно старое, а значит, просто обязано иметь какие-нибудь секреты.

— Дворец имеет магическую защиту, — Дима кивнул, — какую точно не могу сказать, лишь знаю, что она есть.

— То есть нам придется двигаться на ощупь, — я поморщился, — скверно, твое императорское высочество. Ну да ладно, где наша не пропадала. Тогда впереди пойду я, Эллор, ну и Сан Саныч с Алексеем Петровичем. Никто не против?

Конечно же никто против не был, ведь нам придется принять основной удар королевских гвардейцев на себя, да и система безопасности будет лупить тоже по нам, все же самые сильные маги. Главное, чтобы энергии хватило, но, думаю, с этим проблем не будет. Перстень забит силой под завязку, этого должно хватить на бой длиной в несколько часов, не меньше.

— Тогда, раз договорились, выступаем, — я усмехнулся, — и да помогут нам боги встретить сегодняшний закат в королевском дворце, ха-ха!



***

Москва. Императорский дворец.

— Здравствуй, Эдуард, — Василий смотрел на уставшее лицо английского императора, — не важно выглядишь, мой царственный брат. Честно скажу, я ждал твой звонок раньше, но, видимо, мои аналитики на этот раз ошиблись.

— Здравствуй, Василий, — на довольно чистом русском произнес английский император, — я хотел позвонить раньше. Однако обстановка не позволила, сам понимаешь, Европа бурлит, и мне приходится остужать горячие головы в режиме нон-стоп. Василий, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, что ты творишь? — Эдуард уставился на государя не мигая, — ты же знаешь, как МЫ относимся к войнам в пределах Европы. Знаешь, и все равно напал на Польшу.

— Напал? — Василий усмехнулся, — а разве на территории королевства есть мои войска, Эдуард? Нет, их там нет, а есть гвардейцы моих дворян, которые решили навести порядок, по-соседски, можно сказать. Я знаю, почему ты так печешься о целостности Польши, но это королевство уже перестало существовать в известных тебе границах. И поделом полякам, — жестко произнес император, — эти твари устроили в моем университете натуральный теракт, неужели ты думал, что я такое стерплю, Эдуард?

— Василий, мы могли решить все это мирно, — английский император покачал головой, — ты и так слишком сильно потряс мир своей персидской кампанией, а теперь вот это. Осторожно, Василий, ты играешь с огнем, — в голосе Эдуарда появились нехорошие нотки, — какой бы сильной не была твоя империя, ей не устоять против объединенной армии Европы.

— Угроза? — Василий хищно улыбнулся, — я люблю угрозы, очень люблю. Говоришь про объединенную армию, но скажи мне, ты готов получить несколько флотов рядом с твоим островом? Или, скажем, твои индийские колонии, которые ты так тщательно оберегаешь, что если там откроется портал, откуда выйдет небольшая, но очень зубастая армия. Ну, так что скажешь, Эдуард?

— Ты слишком сильно веришь в силы своего молодого графа, Василий, он не всесилен, как и его порталист, — Эдуард хмыкнул, — кто знает, быть может уже сегодня карьера твоего ручного пса закончится. Подумай об этом, Василий. И да, если ты посмеешь уничтожить своего соседа, тебе не избежать войны с нами. И сейчас я довожу до тебя официальную позицию всех монархов Европы, — после этих слов видеозвонок прервался, а государь изволил долго и со вкусом ругаться.

Николай Николаевич просто сидел и слушал его, прекрасно понимая, что прямо сейчас его племянник всего лишь выпускает пар, а остальное будет, когда он успокоится.



***

Несколько минут спустя.

— Что думаешь, дядя? — Василий уставился на Николая Николаевича вопросительным взглядом, — это был блеф со стороны Эдуарда, или они и впрямь готовы пойти войной на нас?

— Несомненно блеф, государь, — Николай Николаевич усмехнулся, — сами знаете, приготовления к войне нельзя скрыть, слишком много народу в них участвует. При этом я бы обратил внимание на слова английского императора касаемо графа Бестужева. Как по мне, Эдуард обозначил свою цель. Польский поход напугал его, ведь кто знает, вдруг наш парень может открыть портал прямо к нему во дворец? Сами знаете, у Эдуарда есть бзик касаемо безопасности.

— Наш граф в опасности? — император поморщился, — твои люди рядом с ним, да и сам Бестужев отнюдь не комнатный мальчик. Уверен, он в состоянии за себя постоять.

— Не в этом дело, государь, — великий князь отрицательно покачал головой, — англичане не обязательно убьют нашего графа, вы же сами знаете, их профиль — скандалы, интриги, порча репутации.

— Хм, об этом я не подумал, — Василий нахмурился, — что ж, тогда прикажи своим людям глаз не спускать с графа.

— Как прикажете, государь, — Николай Николаевич поклонился, — главное, чтобы уже не было поздно…



***

Варшава. Королевский дворец.

Переступив через павшего гвардейца, я направился в сторону огромных дверей, украшенных позолотой и резными узорами. Бой за дворец начался почти час назад, и нам пришлось изрядно попотеть, если честно. Но в итоге люди князя Мнишек отступили, потихоньку пропустив нас к воротам дворца. И вот уже там королевская гвардия встала насмерть. Пожалуй, единственные из всех поляков, кто заслуживали уважения. Эти бойцы дрались как проклятые, стараясь не подпустить нас к своему королю, и полегли почти все.

— Славная была битва, — тихо произнес Сан Саныч, — хоть у кого-то в этом дворце была честь. На мгновение мне даже показалось, что у них есть шансы победить.

— Это вряд ли, старый друг, — князь Ермолов усмехнулся, — как там пелось? Пули, порох, жизнь сурова, но коль с нами граф Суворов, значит, победим!

— Это точно, — я кивнул, — тут я согласен с князем. Вы сделали очень многое для этой победы, граф, можете гордится собой.

— К черту гордость, — Сан Саныч отмахнулся, — пошли уже, возьмем королька за горло. У него даже не хватило мужества встать в один ряд со своими бойцами, а ведь они до последнего дрались за него, — взгляд графа посуровел, а потом он, размахнувшись, метнул свой молот.

Удар получился что надо, и двери распахнулись, хотя с той стороны их явно пытались подпереть.

— Наконец-то тронный зал, — я усмехнулся, — и где же наш король? Почему он не встречает гостей, разве так принято у добрых хозяев? — я специально задал этот вопрос как можно громче, ведь тронный зал не был пуст. Там был мужчина в дорогом на вид костюме, и несколько десятков бойцов.

— Король там, — он кивнул на дверь за троном, — ведет в его покои. Но я бы не советовал туда идти. Князь Болеслав Мнишек, последний защитник Варшавы, — он изобразил что-то вроде поклона.

— Мы сами разберемся, куда нам идти, — грубо произнес Ермолов, и собрался было к той двери, но я жестом остановил его.

Тут что-то было не так, там, за стеной, было огромное скопление силы, натуральное облако энергии, а значит, это ловушка. Хм, хотят поймать кого-то из нас?

— Я пойду сам, князь, — подмигнув Ермолову, я спокойно пошел вперед.

Дверь естественно была не заперта, и через минуту я оказался в покоях короля. На кровати сидел мужчина в пижаме, державший в руках небольшой жезл. Это был Владислав, внешность польского короля мне была хорошо известна. Подняв голову, он уставился на меня пустыми глазами, а потом резко сломал жезл, напоследок улыбнувшись, и комната исчезла во вспышке магического взрыва…



Глава 4

***

Королевские покои.

Стоя в самом центре бушующего урагана из энергии, я смотрел на Владислава. По дороге к дворцу мы с цесаревичем успели обсудить различные варианты подстав со стороны поляков, и прямо сейчас я участвовал в одной такой подставе. Взрыв был недостаточно силен, чтобы убить не то что гранда, но даже архимагистра, конечно, если тот будет с поднятыми щитами. Другое дело, что король свои щиты не поднял, а значит, имел все шансы сгореть в этом хаосе. Вот только тот, кто все это придумал, не учел одного, я пришел сюда, прекрасно понимая правила игры и заранее готовясь к любому исходу. Так что, когда король сломал тот странный жезл, вокруг него возник энергетический щит, мой энергетический щит. Так что желающие угробить короля очень, очень сильно ошиблись, выбрав именно такой способ. Надо было убить его до моего прихода, тогда да, был бы толк.

— Владислав, ты меня слышишь? — обратившись к королю, я протянул к нему тонкую нить из ментальной энергии.

Глаза короля по-прежнему были пусты, и стоило мне только коснуться его разума, как я понял, над ним поработали. Моих невеликих ментальных способностей оказалось достаточно, чтобы увидеть следы чужой работы, впрочем, видимо, тот, кто это сделал, не рассчитывал, что его кукла выживет. Мда, не повезло королю. Хотя тут еще пока непонятно, возможно, Владиславу получится вернуть разум, благо у императора есть одна дама с скверным характером, что способна на всякие ментальные штучки. В любом случае, мы обязаны попробовать.

— Эллор, скажи-ка мне, ты можешь открыть портал отсюда в мою московскую усадьбу? — я мысленно обратился к дракону. — Правда, так, чтобы никто ничего не заметил, это очень важно.

— Смогу, — почти сразу ответил дракон, а через мгновение рядом возник голубой овал портала.

Прежде чем спихнуть короля на ту сторону, я предусмотрительно нацепил на него антимагические браслеты, а то разума у него, конечно, почти нет, но зато есть сила, и мне совсем не надо, чтобы он спалил мой дом.

Пропихнув тело короля в портал, я увидел Василия. Домоправитель смотрел на меня удивленным взглядом, видимо, совсем не ожидал появления в доме непонятного человека в наручниках.

— Василий, усиль охрану дома, нашего гостя на улицу не выпускать, — я усмехнулся. — Все объяснения потом.

Надо отдать должное мужчине, он молча поклонился, а через мгновение портал закрылся. Но тут как раз все понятно, такой портал требует очень больших затрат, а дракон очень не любит тратить свои силы.

К этому моменту буйство энергии прекратилось, так что, толкнув остатки двери, я вышел из покоев короля, и через минуту вновь оказался в тронном зале. И первое, что я увидел, это ухмылку князя Болеслава.

— Я же говорил, не стоило туда идти, — тихо произнес он. — Вы погубили короля, и теперь придется отвечать за это.

— Я тебе сейчас так отвечу, падаль, — Ермолов мгновенно оказался рядом с поляком и, схватив его за горло одной рукой, приподнял над землей. — Тезка, может, покончим тут со всеми? Сам видишь, это была ловушка, и она сработала.

— Думаю, не стоит, князь, — я отрицательно покачал головой. — Что-то мне подсказывает, что эти товарищи, которые нам совсем не товарищи, имеют план и на этот счет. Ведь так, Болеслав?

— Так, — хрипя, ответил Мнишек. — Можешь убить меня, щенок, но ты уже попался. Теперь тебя ославят на весь мир, поднять руку на монарха, такое не прощают. Ни один уважающий себя аристократ не захочет иметь с тобой дел, а значит, ты будешь изгоем, — на губах поляка появилась надменная улыбка, — и даже твой император отвернется от тебя, иначе его собственные подданные не поймут.

— Как складно ты рассказываешь, — я усмехнулся и, достав телефон, отправил короткое сообщение Николаю Николаевичу. Уверен, великий князь поймет правильно мой намек. — Но раз мы так душевно беседуем, может, скажешь, зачем Вы это все устроили? Зачем было убивать собственного короля? Он и так последнее время не управлял страной, отдал все на откуп тебе.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, русский, — улыбка на губах Болеслава стала еще шире. — Я никого не убивал, это сделал ты, русский. Ты погубил нашего короля, и поверь, тебе придется ответить, хочешь ты этого или нет.

Мда, жаль, нельзя этого гада прибить. Точнее, можно, но вот только слишком много хлопот принесет нам его смерть.

— Под арест их всех, — я подмигнул Ермолову. — Пора нам тут всем устроится с удобством, пока не будет реакции от государя.



***

Москва. Полчаса спустя.

Николай Николаевич лично приехал в московский особняк Бестужева и в компании четверых оперативников вошел в дом. Сообщение, полученное от графа, застало великого князя на одном из испытательных полигонов, где специалисты ИСБ показывали ему новые игрушки, однако, прочитав скупые строки, написанные Бестужевым, князь развернулся и прямо посередине испытания уехал. И теперь, смотря на польского короля, Николай Николаевич понимал, он все сделал правильно.

— Н-да, до чего доводит людей дружба с англичанами, — на губах князя возникла ироничная улыбка, после чего он повернулся к домоправителю Бестужева. — Благодарю, Василий, мы забираем его, — князь положил руку на плечо мужчине. — И да, надеюсь, Вы сразу же забудете о том, что этот человек когда-либо был в вашем доме.

— Я действую в интересах моего господина, — спокойно ответил домоправитель. — И буду делать так, как он мне скажет.

— А вот это правильная позиция, — Николай Николаевич пожал руку Василию, после чего кивнул своим ребятам, и те забрали польского короля, предварительно нацепив на него артефакт искажения.

Безобидный такой артефакт, который тем не менее давал возможность временно исказить черты лица так, чтобы никто не мог понять, что это за человек. И только сев в машину, великий князь дал волю эмоциям и радостно рассмеялся. Ведь прямо сейчас все газеты Польши повторяли на разный лад одно и то же, мол, русские убили короля, ай, какие нехорошие. То, что все это срежиссированный спектакль, Николай Николаевич прекрасно понимал, как и все более-менее умные люди, однако все эти статейки были не для них, а для широких людских масс, которыми англичане умели управлять в совершенстве. И сейчас эти островные гады в очередной раз решили использовать свой любимый инструмент, сделав своей целью графа Бестужева. У них могло бы все получится, умри Владислав на самом деле, но теперь их всех ждет сюрприз. Главное, чтобы Инна справилась с лечением короля, и тогда уже можно будет ударить в ответ, да так, чтобы пух и перья полетели во все стороны.



***

Кремль. Час спустя.

— Так вот ты какой, ныне покойный король Польши, — государь рассмеялся, а Николай Николаевич, наоборот, поморщился. Некоторых шуток императора он не понимал и даже не собирался начинать.

— Государь, было бы неплохо, если его посмотрят, — великий князь покачал головой. — Сами же видите, налицо вмешательство менталиста в его разум, причем, судя по всему, достаточно грубого.

— Инна уже едет, — Василий пожал плечами. — Думаю, еще час Владислав точно потерпит. Ай да Бестужев, ай да чертяка! Ты понимаешь, дядя, какой парень дал нам козырь? Англичане сейчас празднуют победу, не понимая, что очень скоро тех, кто эту операцию устроил, им придется казнить, причем публично, чтобы хоть как-то отмыться от позора, — улыбка императора стала еще шире. — Давненько их никто так не имел, дядя, чтобы на всю глубину.

— Все зависит от того, получится ли вернуть разум Владиславу, — осторожно ответил великий князь. — Пока что не стоит показывать кому-либо, что король жив.

— Я прекрасно это понимаю, дядя, — отмахнулся Василий. — Дай помечтать немного, я ведь тоже человек, имею право. Дальше же мы поступим так: ты останешься с ним, пока Инна не решит вопрос, а я, пожалуй, пойду поговорю с Эдуардом. Нужно же поддерживать картинку, он должен увидеть мою ярость, мое непонимание, — император хищно ухмыльнулся. — Так и быть, побуду в роли наживки, ха-ха.



***

Варшава. Королевский дворец. Это же время.

— Наши гвардейцы заняли места павших поляков, — сказал Меньшов. — Граф, что в итоге делать с телами? На улице достаточно жарко, а значит, очень скоро они начнут вонять, может, сжечь, пока есть время?

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Собрать в одном месте, желательно где-нибудь в подвале, а дальше я заморожу их. Они все достойны правильного погребения, ведь эти ребята одни из немногих, кто честно дрался с нами.

— Тут я согласен с графом, — подал голос Ермолов. — И делать это нужно как можно быстрее. Люди Болеслава отступили, а значит, сохранили большую часть бойцов, и очень скоро они вернутся, — Алексей Петрович хмыкнул. — Мы с Сан Санычем уверены, эти гады окружат дворец под предлогом того, что нужно арестовать тебя, тезка. Вину за смерть короля они ведь повесили на тебя.

В этот момент я поймал насмешливый взгляд Эллора, из всех присутствующих только он знал, что Владислав жив, даже царевич, насколько я могу судить, еще не был в курсе, про остальных же я вообще молчу. А вообще Болеслав грамотно сработал, видно, что Мнишек готовился. И получаса не прошло после того, как мы взяли его и его людей под стражу, как польские газеты и сеть забурлили. Убили короля, экая досада! Как будто им всем не было насрать на этого самого короля и королевство. Мне, конечно же, была ясна цель этой волны, учитывая, что в этих новостях главным злодеем выставили меня. Конечно, про Суворова и Ермолова тоже не забыли, да и по цесаревичу прошлись, но если внимательно пройтись по этим публикациям, было видно, что этих людей выставляли больше как обычных солдат, а вот из меня сделали чуть ли не какого-то злодея, мол, я заранее планировал лишить королевство правителя, чтобы не знаю что дальше. Да-да, нахрен это всё мне было нужно, писаки не говорили, видимо, тут оставили простор для размышлений обычным людям. А они придумают, в этом я не сомневался.

— Окружить дворец — это максимум, что они могут сделать, — я усмехнулся. — Да и то, таким образом они ведь что хотят получить, правильно, мой побег. Побегу, значит, и правда убил короля, и тогда доказывай не доказывай, ничего уже не исправить. Останусь? Им же лучше, ведь тогда они нагонят сюда столько пехоты, что рано или поздно мне придется остановиться. Да и нельзя забывать про европейцев, они могут прислать сюда своих грандов. У англичан их почти столько же, сколько у нас, да и французы теперь имеют на меня зуб, после смерти Риволи.

— А у нас есть отряд «Возмездие», — подал голос цесаревич, — и если придется, отец использует его.

— Наша задача — подготовить дворец к обороне, при этом не суетясь, — я покачал головой. — Пусть поляков и дальше накачивают, поверьте, очень скоро это выйдет боком этим дельцам.

Мои слова немного успокоили народ, хотя многие дворяне все равно косились на меня с подозрением. И только вера в меня царевича, стариков-разбойников да князя Романова отчасти успокаивала их. Хотя по многим видно, они и правда думают, что это я убил короля. Создал себе репутацию называется…



***

Полтора часа спустя.

— Господин, — голос Жени отвлек меня от медитации, и, открыв глаза, я увидел встревоженного бойца.

— Случилось что-то? — я тут же подскочил на ноги. — Поляки на штурм собрались?

— Нет, — боец отрицательно покачал головой. — Там у ворот дворца английский посол в королевстве, хочет с вами поговорить, — Женя нахмурился. — Только он отказался входить в дворец, попросил пригласить вас к воротам.

— Английский посол? — честно говоря, меньше всего мне хотелось связаться с англичанами, но, судя по всему, придется.

Ведь полчаса назад я получил от Николая Николаевича сообщение, что именно эти гады стоят за всем этим, а еще что короля почти привели в норму, но им нужно еще полдня, не меньше. Так что нужно тянуть время.

— Он самый, — Женя кивнул. — Весь из себя важный такой, самоуверенный, парни с трудом удержались, чтобы не пустить пару пуль рядом с его лакированными туфлями.

— Хорошо, что они этого не сделали, — я покачал головой. — Англичане — это не поляки, с этими свяжешься, они тебя мигом на весь мир ославят. Хорошо, что мне на это уже наплевать, — подмигнув Жене, я подхватил клинок и направился к выходу.

По пути пришлось успокаивать царевича, который уже рвался со мной, да и Суворову с Ермоловым шепнул пару слов, так чтобы старики успокоились, и только после этого вышел на улицу, где меня тут же взяли в коробочку люди Жени. Обязательная охрана, которая теперь была больше для статуса, но я не был против. В конце концов, иногда один вид таких вот бравых ребят способен угомонить многих. Когда же мы подошли к воротам, я увидел два представительских автомобиля черного цвета, на дверях которых был герб Британской империи. Вот только по сравнению с двумя нашими танками, чьи приземистые силуэты перекрыли въезд на территорию, эти самые автомобили теряли всю свою грозность.

— Останьтесь тут, — я кивнул Жене и вышел за пределы дворца.

Невысокий мужчина лет шестидесяти, в классическом костюме, выглядел кем угодно, но не послом, как по мне. Заметив меня, он нацепил на себя маску вежливости и, сделав несколько шагов вперед, изобразил короткий поклон.

— Добрый день, ваша светлость, мое имя Морис Райли, посол Великобритании в Польском королевстве, — голос у англичанина оказался неожиданно глубокий, больше подходящий какому-нибудь здоровяку, но никак не ему.

— Граф Алексей Бестужев, — я коротко кивнул в ответ. — Вы хотели видеть меня, господин посол, и вот я тут. Хотя, признаться, хоть убейте, не понимаю, зачем я вам тут мог понадобиться.

— Если вы не против, об этом я хочу поговорить с вами в автомобиле, — он кивнул на один из лимузинов. — Этот разговор не терпит свидетелей, ваша светлость.

Честно говоря, в этот момент мне захотелось развернуться и уйти, но пришлось перебарывать себя и ответить согласием. Губы англичанина расплылись в довольной улыбке, а через минуту мы уже сидели внутри лимузина друг напротив друга. Теперь англичанин выглядел совсем иначе, флер простоватого человека исчез, а из-под этой маски Вынырнули хищные черты человека, знающего, чего он хочет. Н-да, не зря говорят, что английские послы могли бы преподавать в актерских школах.

— Итак, граф, у меня не так много времени, так что перейдем к сути, — Райли улыбнулся кончиками губ. — Мы в курсе, что прямо сейчас вы находитесь в очень сложной ситуации, связанной со смертью польского короля. От имени Британии меня уполномочили предложить вам помощь, дабы решить эту щекотливую ситуацию к всеобщей пользе.

— Дайте угадаю, взамен же я буду обязан оказать вам услугу, так? — я усмехнулся. — Посол, если вы хотите предложить мне предательство, то не утруждайтесь, меня такое не интересует, — я демонстративно потянулся к двери, всем своим видом показывая, что собираюсь выйти.

— Погодите, граф, не рубите с плеча, у вас ведь так говорят? — Райли покачал головой. — Я не самоубийца, предлагать вам такое. Нет, нам всего лишь нужно, чтобы вы дали слово, что никогда не откроете портал на землях моего короля, и всё. Мы знаем, что вы достаточно щепетильно относитесь к вопросам чести, а значит, не будете нарушать данное вами слово, — посол улыбнулся. — Видите, никакого предательства.

— Я верен моему государю, посол, так что не могу дать вам таких обещаний, — я отрицательно покачал головой. — Вы ведь сами служите своему сюзерену, должны понимать, что помимо чести есть еще и долг.

— Вы уверены в своем ответе? — увидев мой кивок, посол тяжело вздохнул. — Что ж, тогда, боюсь, вся эта вакханалия продолжится, и очень скоро ваша репутация упадет настолько, что даже простой люд начнет вас презирать.

Я сделал вид, что начинаю сомневаться. Хотя, честно говоря, больше всего мне хотелось врезать по этой наглой морде, да так, чтобы зубы полетели во все стороны. Но пока нельзя, раз уж начали эту партию, нужно доиграть до конца.

— Мне нужно время, чтобы подумать, господин посол, — я покачал головой. — Такие дела с кондачка не решаются.

— Как-как? — Райли улыбнулся. — Впрочем, у вас есть время, скажем, до вечера. Увы, больше дать не могу. Слухи подобны пожару, если вовремя не остановить, способны натворить слишком много бед.

Я молча кивнул и, выйдя из авто, пошел в сторону дворца. До вечера все решится, посмотрим, как ты тогда запоешь, любитель афоризмов…



Глава 5

***

Варшава. Королевский дворец. Несколько минут спустя.

Стоило мне вернуться обратно в тронный зал, как тут же поймал на себе кучу взглядов.

— Поделишься разговором с послом, отрок? — немного напряженным голосом спросил граф Суворов, — не пойми неправильно, но эти гады просто так не приходят никогда.

— Я всё понимаю, Сан Саныч, — усмехнувшись, я рухнул в одно из свободных кресел, — что же до разговора с послом, англичанин предложил мне решение вопроса с шумом вокруг смерти короля.

— И что он попросил? — царевич подался вперед, сверля меня серьезным взглядом, — не верю, что он предложил тебе это по доброте душевной.

— Конечно же нет, — я отрицательно мотнул головой, — англичане хотят от меня, чтобы я дал слово, что никогда не открою портал на территорию их острова, ну и на земли, которые принадлежат их короне. Конечно же я не согласился, взял время подумать. Англичанин был так любезен, что дал мне срок до вечера.

— Надеюсь, ты не собираешься давать им такое слово? — царевич фыркнул, — англичанам все равно нельзя верить, в любой момент они могут использовать это против тебя же.

— Ну я же не сумасшедший, — я рассмеялся, глядя на напряженного Диму, — господа, право слово, вы за кого меня принимаете? Чтобы я да полез в такую западню? Нет уж, мне жить охота, и жить хорошо. Боюсь, государь меня не поймет, если я совершу такую глупость.

— А я говорил вам, — Ермолов отсалютовал мне бокалом, — наш парень не дурак, чтобы сам себя так подставлять. А вы устроили тут непонятно что, — после этих слов князь выпил, и атмосфера в зале разом стала лучше.

Н-да, англичане могут собой гордится, они себе построили такую репутацию, что уже одно их появление заставляет людей вокруг усиленно искать подвох.

Поймав момент, я подозвал к себе цесаревича.

— Дима, скажи, ты разговаривал с отцом? — я вопросительно глянул на парня, и тот отрицательно покачал головой.

Отлично, значит, Дима по-прежнему не в курсе того, что Владислав жив. Найдя повод уйти, я направился в одну из многочисленных комнат вокруг тронного зала, и достав телефон, набрал великого князя.

— Слушаю, — Николай Николаевич ответил сразу же.

— Николай Николаевич, к нам сегодня на рассол прибыл аглицкий посол, — не знаю почему, но мне прямо захотелось это сказать, — и сделал этот посол мне тут предложение. Вам интересно какое?

— Шуточки шутишь, Бестужев? — коротко хохотнул великий князь, — шутки это хорошо. И что же английский посол хотел?

Я коротко расписал великому князю суть предложения англичан, после чего выслушал длинную и витиеватую речь, в которой Николай Николаевич делился со мной своим мнением касаемо английской дипломатии и их нации в целом. Мне понравилось, хотя почти все слова были нецензурными, ха-ха.

— Николай Николаевич, а если по сути? Понятное дело, что принимать предложение англичанина я не собираюсь, но времени у меня не то чтобы много. До вечера еще четыре часа, и я хочу понять, успеет ли к этому моменту один конкретный человек вернуть себе разум.

— Проблема с тем человеком почти решена, — Николай Николаевич хмыкнул, — так что жди новостей в ближайшие полтора-два часа. Но учти, когда до наших островных друзей дойдет, что их обманули, они могут пойти на любые действия. Так что прикажи своим бойцам быть внимательнее, кто знает, на какие провокации они пойдут.

— Понял, — я мысленно усмехнулся.

Полтора часа — это не так уж и много, надо подготовиться. То, что англичане будут в ярости, я не сомневался, вопрос в другом, что они могут сделать? Будь мы в Москве, я бы сказал ничего, но мы не в Москве, а в Варшаве, и тут у них, конечно, возможностей побольше. Нужно понимать, что мы в чужом дворце, где куча слуг, куча комнат, а еще куча секретов. И вот последние, пожалуй, самые опасные. По-хорошему, нам бы покинуть это гостеприимное местечко, но нельзя. Во-первых, потому что это будет считаться бегством, а во-вторых, в казармах дворца сейчас содержится польская армия во главе с Ходкевичем.

— Ну тогда жди новостей, граф, а мне пора работать, — голос великого князя вытащил меня из размышлений, а дальше разговор закончился, я же направился обратно в тронный зал.

Размышления подкинули мне интересную мысль, очень даже интересную. Зачем пытаться самим разобраться в вопросе, если у нас есть один пленник, который наверняка неплохо знает и дворец, и его окрестности. Раз уж нам предстоит веселье, то нужно быть к нему готовым.



***

Тронный зал. Пять минут спустя.

— Отрок, я не уверен, что это хорошая идея, — с сомнением произнес Сан Саныч, — верить Ходкевичу в таких вопросах? А что, если гетман подставит нас? Не забывай, поводов у него хоть отбавляй, начиная с захвата его города и заканчивая пленением сына.

— Ну, во-первых, проверки никто не отменял, — я покачал головой, — да и его сын до сих пор у нас, так что рычаг давления есть. В любом случае, не попробуем — не узнаем, — я глянул на Женю, — приведи к нам великого гетмана.

Боец поклонился и вышел из зала, а через десять минут великий гетман предстал перед нами. Вид у него был так себе, сказывалось пребывание в плену и позор перед столицей. Как ни крути, но маршировать во главе огромной армии пленников для него было ударом.

— Гетман, нам нужна твоя консультация, — я чуть было не сказал «помощь», но в последний момент вывернулся, — скажи мне, насколько хорошо ты знаешь императорский дворец и квартал вокруг него?

— Смею думать, что достаточно хорошо, — хмуро ответил Ходкевич, — но я не понимаю, граф, зачем тебе это? Ты взял Варшаву, ты убил короля, разве этого тебе недостаточно? Осталось привести сюда русские войска, и моя любимая Польша погибнет окончательно.

Н-да, будет сложно. Честно говоря, мне захотелось дать ему подзатыльник, однако я сдержался.

— А почему ты решил, что именно я убил короля, Януш? — я сделал несколько шагов вперед, — или всё из-за того, что орут сейчас ваши газеты и телевидение? Удобно, не правда ли, убил короля. А где тело тогда? Почему его пустая голова не висит на пике где-нибудь перед дворцом, мм?

— Хватит, граф, что ты от меня хочешь? — в голосе поляка слышалась вселенская усталость, — тебе нужна помощь? Я готов оказать ее, но избавь меня от разговоров. Я лишь хочу, чтобы мой сын выжил в этой мясорубке, что же будет дальше со мной уже неважно, — после этих слов он вновь опустил голову.

Хм, главное, что он дал свое согласие.

— Сан Саныч, займешься? — я вопросительно глянул на Суворова, и тот нехотя кивнул, после чего подошел к Ходкевичу.

В графа я верил, он точно разберется с Ходкевичем, а мне пока что нужно поговорить с князем Мнишек. Раз пошла такая пьянка, то жалеть его не стоит, а значит, можно выбить из него всю информацию, не жалея этого гада. В конце концов, он хотел убить своего же короля, разве это не преступление? Уверен, Владислав мне еще спасибо скажет.



***

Москва. Императорский дворец.

Владислав Пяст сидел в кабинете русского императора и слушал монотонный доклад великого князя, главы ИСБ. И чем дольше тот говорил, тем сильнее росло внутри Владислава чувство стыда. Дурак, какой же он дурак, доверился этому западному змею! А ведь Януш предупреждал его, что не стоит верить Болеславу, а Владислав лишь отмахнулся. И что в итоге? Болеслав чуть не убил его, выступая в союзе с англичанами. Вот тебе и верность, вот тебе честь.

— Такие вот дела, Владислав, — Василий покачал головой, глядя на короля с грустной, почти отцовской улыбкой, — теперь ты понимаешь, почему я не пускаю иностранцев к себе?

— Понимаю, Василий, — король медленно кивнул, — и что дальше? Ты ведь не просто так спас меня, Василий, что тебе нужно?

— О, ничего такого, мой царственный брат, я просто хочу, чтобы ты сказал правду, — император усмехнулся, — расскажи своему народу правду. А то мой поданный прямо сейчас получает по своей репутации удар за ударом, а ведь именно граф Бестужев тебя вытащил из-под удара.

— Ох уж этот твой поданный, — Владислав поморщился, — это ведь он причина того, что мое королевство проиграло. Хотя, мы бы в любом случае проиграли.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — серьезно сказал император, — послушай, Владислав, у нас не так много времени. Мои дворцовые подготовили всё для твоего выступления, даже речь написали.

— По живому режешь, Василий, — король тяжело вздохнул, — ты ведь понимаешь, что я не просто так пустил англичан в страну? У меня долги перед Британской империей, Василий, большие долги. И если я выступлю, как ты хочешь, они найдут повод меня убрать, причем навсегда.

— Мы готовы предложить тебе защиту, Владислав, — император растянул губы в улыбке, — сам понимаешь, моя империя сейчас на пике, и мы сможем тебя защитить. Конечно, ты получишь это всё не за красивые глаза, но, думаю, оно того стоит.

— Хорошо, Василий, все равно у меня нет выбора, — король повесил голову, хотя внутренне он был рад такому предложению. Уж лучше русские, чем англичане, эти хотя бы бьют прямо, а не в спину, как жители одного туманного острова…



***

Варшава. Подвалы дворца.

— Тебя убьют, сопляк! — в глазах Болеслава был страх пополам с яростью, — думаешь, твой император пойдет на мировую изоляцию из-за одного, пусть и сильного мага? Зря надеешься, — он расхохотался, я же глянул на часы.

До выступления Владислава осталось не так уж и много, а значит, нужно поднажать. Ледяные иглы возникли вокруг его тела и начали медленно удлиняться, постепенно проникая в его кожу. Князь заорал от боли, вот только я его не слушал, мне нужны были ответы, а не пустые вопли. Где-то минуту я позволял льду расти, и когда Болеслав чуть не потерял сознание, я щелкнул пальцами, и лед растаял.

— Ну что теперь, князь? — я присел напротив него, — скажешь, или попробуем еще раз?

— Я скажу, все скажу, — он закивал как болванчик.

А потом из него полилась информация, много, очень много, хорошо, что я заранее успел включить диктофон. Мнишек говорил взахлеб, делясь информацией насчет английской сети на территории королевства. Эта информация точно пригодится ИСБ, но продам я ее дорого, ха-ха. А пока я впитывал всю информацию, стараясь запомнить как можно больше. Центровой фигурой был посол, тот самый посол, что приезжал сегодня. Кстати, именно он и заказал убийство Владислава, желая подставить меня. Чем-то я насолил англичанам, сильно насолил, вот меня и решили либо убрать, либо же привязать. Насколько я понял из слов Болеслава, англичане давно пустили корни в королевстве и считали его фактически своим. Такая вот странная независимость. Впрочем, им не привыкать к такому.

Когда же Мнишек наконец-то закончил, я заключил его в глыбу льда по шею и погрузил его в подобие комы. Он еще пригодится, думаю, его король захочет его лично казнить.

Поднявшись обратно в тронный зал, я увидел, что все собрались вокруг столов с ноутбуками. Тут были все, кроме Суворова, и, заметив меня, князь Ермолов сделал приглашающий жест.

— Иди к нам, граф, наш государь объявил о каком-то выступлении, с минуты на минуту начнется.

— О, это точно будет интересно, — усмехнувшись, я подхватил стул и присоединился к компании.

Через минуту же на экране ноутбука появился государь в своем фирменном белом мундире. Вид у него был донельзя торжественный, и я представил себе выражение лица английского императора. Он наверняка прямо сейчас тоже смотрит выступление нашего государя. Тем временем император начал говорить. Для начала он рассказал о мужественных аристократах империи, которые взяли на себя всю тяжесть этой кампании, о сложностях, которым они подверглись, и о том, что империя ими всеми гордится. Хм, приятно, черт возьми, очень даже приятно.

— А теперь, мои дорогие граждане империи, я хочу дать слово человеку, которому точно есть что сказать, — на губах императора возникла ироничная улыбка, — король Польши Владислав Пяст, — после этих слов император отошел в сторону, а на экране появился король.

Теперь он выглядел в разы лучше, чем когда я увидел его в спальне. Пяст смотрел в камеру так, словно хотел прожечь дыру в экранах телезрителей, после чего он начал медленно говорить. И с первых же слов поляк нисколько не стесняясь начал бить по англичанам. Он прошелся по всем, начиная от посла в королевстве и заканчивая самим Эдуардом, назвав его палачом, который решил убить его. М-да, уверен, эта речь вышла из-под пера кого-то из ребят Николая Николаевича, не иначе.

— А я ведь что-то такое предполагал, — тихо сказал Ермолов, стоявший рядом со мной, — не мог ты, парень, убить этого сраного королька, слишком ты продуман. Выходит, спас королька, да, тезка?

— Пришлось, — я пожал плечами и поймал на себе недовольный взгляд Димы, — ваше императорское высочество, не стоит сверлить меня взглядом, ваш отец сам решал, говорить тебе или нет.

Остальные вокруг меня загомонили, полились поздравления, ну и завистливые взгляды, куда без этого. Что ж, теперь начинается следующий этап.



***

Москва. Императорский дворец. Какое-то время спустя.

— Вот видишь, Владислав, все не так уж и сложно, — Василий хмыкнул, — мои поданные все равно прямо сейчас в твоем дворце, так что можно сказать, что вся твоя собственность под защитой империи. Согласись, удачно получилось.

— Удачнее некуда, — с кислым выражением лица ответил Владислав, — правда, теперь мне придется окружить себя охраной в три слоя, потому что англичане мне этого не простят. Уж поверь, я их знаю.

— А ты думаешь, я нет? — Василий прищурился, — просто в отличие от тебя я не дал этим кровопийцам вцепиться в мою империю, а дал отпор. Теперь у тебя тоже появилась такая возможность, и только от тебя зависит, воспользоваться ею или нет. Не переживай, мы дадим отпор англичанам, если ты конечно готов.

— Готов, — Владислав неожиданно твердо кивнул, — можешь считать меня кем угодно, Василий, но я и сам не в восторге от того, что мне приходилось долгие годы пресмыкаться перед этими островными тварями. И поверь, я не упущу возможность ударить по ним.

Василий кивнул и довольно улыбнулся. Именно такой настрой ему был нужен от поляка, дядя в очередной раз оказался правым. Нужно было всего лишь немного надавить, а дальше все пошло именно туда, куда надо.



***

Лондон. Императорский дворец.

Эдуард сидел на троне и смотрел на герцога Эдинбургского. Тот как раз оказался во дворце, когда по телевизору выступил этот «мертвый» поляк. Гадство, а ведь какой план был, шикарный план, но нет, на этот раз тонкую игру сломали, и император Британии знал кто.

— Мой император, я вижу, что эта ситуация вас очень сильно напрягает, — Альфред позволил себе ироничную улыбку, — вы в любой момент можете попросить помощи у нашего рода, мы с большим удовольствием окажем ее короне.

— Ах, Альфред, оставь эти экивоки, — Эдуард отмахнулся, — твои братья сильны, как и ты, но ваших сил не хватит чтобы решить вопрос, герцог.

— Вы уверены, ваше величество? — Альфред прищурился, — до сегодняшнего дня вы не сомневались в наших способностях. Наш флот так же силен, как раньше, а четыре грандмагистра — это четыре грандмагистра. И это только в нашем роду, в клане же у нас семь магов такого ранга.

— И вы готовы ввязаться в бессмысленную войну с русским графским родом? — император покачал головой, — чего ради, герцог? Мы взрослые люди, я понимаю, что вы не просто так предложили свою помощь.

— Наш банк с удовольствием откроет филиалы в североамериканских штатах, — глаза Альфреда сверкнули, — скажем для начала три филиала, в самых крупных штатах.

— По рукам, — почти не думая ответил Эдуард, — но только если вы решите проблему в течении месяца.

— Как прикажет мой император, — Альфред поклонился, — тогда я сейчас же отправлюсь к себе и соберу совет рода.

— А я прикажу отправить вам все материалы касаемо Бестужевых, — Эдуард усмехнулся, — рад, что у меня есть такие расторопные подданные.

Альфред еще раз поклонился, мысленно потирая руки. Род давно нуждался в войне, с тех самых пор, как на глаза герцогу попалась фотография молодого графа Бестужева, на руках которого были браслеты с очень, очень знакомыми узорами…



Глава 6

***

Варшава. Тот же вечер.

— Добрый вечер, господин посол, — я с улыбкой глянул на англичанина, стоявшего передо мной.

Теперь он не выглядел уверенным в себе и не улыбался с иронией, словно мудрец, что познал этот мир. Нет, прямо сейчас этот гаденыш трясся от страха, это было видно по его бегающим глазам, по бисеринкам пота на лбу и мелко дрожащим пальцам.

— Граф, попытайтесь объяснить мне, почему ваши люди ворвались к нам в посольство и похитили меня, — Райли попытался сделать вид, что возмущен, однако это у него плохо получилось.

Впрочем, я понимаю, когда вокруг тебя четверо злых мужиков, желающих свернуть тебе шею, сложно делать вид, что все нормально и что ты контролируешь ситуацию.

— О, тут все просто, — я покачал головой, — после того как король Польши целый и невредимый выступил по ТВ, я задумался о том, чтобы пересмотреть условия нашего будущего соглашения. Видите ли, мне кажется, что, учитывая новые вводные, нам с вами придется поменяться местами, господин посол. Однако лично мне этим всем заниматься некогда, но тут есть люди, которые с большим удовольствием зададут вам энное количество вопросов. Будьте внимательны, от ваших ответов зависит ваше будущее благосостояние и, не побоюсь этого слова, жизнь, — после этих слов в камеру вошли сотрудники Николая Николаевича.

Все это время они были частью нашего большого отряда, и если великий князь думает, что я про этих ребят не знал, то он очень сильно ошибается. Знал, еще как знал, однако сотрудники ИСБ никогда не бывают лишними, особенно если ты ничего не скрываешь противозаконного и не замышляешь против империи. Так как я в этих вопросах был чист, то и, соответственно, поводов для переживания у меня не было.

— Занимайтесь, — я кивнул старшему из них, — и да, по договору с великим князем Николаем Николаевичем я должен получить копию этого допроса.

Боец молча кивнул, а мы с стариками-разбойниками вышли прочь. Сейчас время профессионалов, так пусть же занимаются, а у нас другие заботы. Ведь несмотря на выступление короля некоторые поляки не захотели останавливаться, видимо кровь пришлась им по вкусу, и нам пришлось половину гвардии вытащить на улицы. Хорошо хоть Ходкевич не стал играть в гордость и включился в работу, так что теперь объединенные патрули постепенно расширяли радиус своего действия, приводя улицы польской столицы в порядок. Командованием всего этого же занялся Дима. Государь позвонил царевичу, и тому пришлось временно брать бразды правления на себя, пока Владислав находится в гостях в Кремле. Что там делает польский король лично мне пока не очень понятно, но, судя по всему, это важно для империи, раз император попросил собственного сына управлять чужой столицей пока что.

— Что дальше, отрок? — когда мы поднялись на первый этаж дворца, спросил Суворов, — воевать мы прекратили, так может часть людей отпустим обратно? А то твой город на севере, конечно, под защитой, но ты забрал оттуда почти всех магов.

— Не всех, однако да, было бы неплохо вернуть сестре хотя бы часть бойцов, — я усмехнулся, — но пока возвращаться в империю рано, нужно посмотреть, что тут будет дальше. Сомневаюсь, что государь вернет полякам земли, что мы захватили, нет, он скорее еще больше заберет, ну или что-то в этом роде.

— Это точно, — Суворов улыбнулся, — наш государь своего не упустит.

— Вот поэтому я и не хочу никуда уходить, — я развел руками, — да и рановато об этом думать, если честно.

— Куда торопишься, Саныч? — Ермолов приобнял Суворова, — не спеши, веселье ведь ещё не закончилось. Или старость берет своё?

— Да ну тебя, — отмахнулся Сан Саныч, а дальше старики перешли к привычной дружеской перепалке.

Я же решил поговорить с Эллором, потому что мне в столице был нужен Моисей. Система защиты дворца оказалась очень даже интересной, Мнишек много что успел рассказать касаемо этого, и пока у нас есть время, было бы неплохо, если артефактор посмотрит на нее. Все же старик профи, а мне нужна надежная защита в Хладограде, так что пусть изучает.



***

Москва. Императорский дворец.

Разговор с Владиславом хоть и был не из простых, однако император в итоге смог добиться желаемого. Конечно поляк, как всегда, пытался выйти сухим из воды и получить многое, не отдавая в обмен ничего, но на этот раз этот финт у него не вышел. В компании дяди Василий давил Владислава и таки додавил до нужных ему решений. Теперь же юристы заканчивали с оформлением на бумаге, и только когда там появится подпись польского короля, Василий отпустит его обратно в свою Варшаву. Больше всего, конечно, визгу было касаемо земель, но и тут удалось отстоять свою точку зрения, так что теперь империя получила ещё немного выросла, если не считать, что остальное королевство теперь тоже попало в орбиту влияния. После столь зажигательной речи Владислав собственноручно уничтожил все возможные пути отхода для себя, так что теперь он как миленький будет делать то, что скажет Василий.

— Государь, — голос великого князя отвлек императора от радостных размышлений, и, подняв голову, Василий увидел, что дядя кивает на монитор ноутбука. Ха-ха, а вот и ожидаемый звонок, ненадолго же Эдуарда хватило.

— Садись рядом, дядя, сейчас ты будешь смотреть представление, — на губах Василия возникла хищная улыбка, после чего он нажал «ответить».



***

Пятнадцать минут спустя.

— Эдуард, я тебя внимательно выслушал, а теперь послушай и ты меня, — государь уставился на англичанина немигающим взглядом, — все твои требования не имеют под собой никакого основания, а все твои угрозы пусты. Теперь, когда в руках моих людей такое количество компромата, я бы советовал тебе быть тише, брат мой, — на губах Василия возникла хищная улыбка, — да, почти каждый в этом мире знает, что англичане не играют по правилам, но одно дело — знать, и совсем другое — получить наглядные доказательства. Польшу Вы потеряли, смирись с этим и живи дальше.

— Ты совершаешь большую ошибку, Василий, — глухим голосом произнес Эдуард, — и да, я скажу тебе вот что, граф Бестужев отныне враг короны.

— Эдуард, а ты уверен, что потянешь эту войну? — Василий рассмеялся, — думаешь, что сможешь справиться с Бестужевым? Этот мальчик прошел всю Польшу за несколько дней, взял королевский дворец, и всё это в возрасте восемнадцати лет. Уже сейчас он сильнее доброй половины грандов мира, а ведь это только начало, его сила будет и дальше расти. Я бы посоветовал тебе забыть о своих словах, но ты слишком упрям и горделив, чтобы сделать это, так что скажу так. Когда мой граф пойдет в атаку и будет стоять у твоих ворот, готовый вцепиться в твою глотку, не звони мне и не проси остановить его, — в голосе государя лязгнула сталь, — и поверь, я поставлю за спиной этого мальчика всю мощь империи, Эдуард, и тогда посмотрим, чем это закончится.

Вместо ответа английский император в очередной раз просто закончил видеозвонок, а государь развернулся к Николаю Николаевичу.

— Ну, что скажешь, дядя? — император вопросительно глянул на великого князя, — этот любитель чая с молоком не просто так акцентировал наше внимание на Бестужеве, тебе не кажется?

— Скорее всего, он уже запустил маховик событий, — Николай Николаевич покачал головой, — я бы порекомендовал вернуть графа обратно, но в этом нет смысла. Он взрослый человек и сам в состоянии решить, что ему делать. Но предупредить его мы обязаны. Алексей и правда нанес слишком болезненный удар британцам, он ведь не просто спас польского короля, нет, граф ещё раскрыл основную британскую сеть на территории королевства. Уверен, у этих гадов найдутся спящие агенты, но пока они заново настроят работу, мы успеем внедрить своих людей.

— Да, спасением Владислава парень подложил британцам знатную свинью, — император хмыкнул, — и ты прав, дядя, его нужно предупредить, так что звони ему и обрисуй ситуацию. Только как-нибудь мягче, а то с него станется открыть портал на остров и прокончить одного конкретного индивида в короне. Ведь, как мы поняли после польской прессы, нашему графу абсолютно плевать на монаршую неприкосновенность, — после этих слов государь рассмеялся, а Николай Николаевич мягко улыбнулся.

Англичане ведь даже не представляют, какой козырь они дали в руки Бестужеву. Ведь теперь он и правда может убить любого короля, и даже если поднять шум в прессе, никто этому не поверит, а всё благодаря бритам. Разве это не прекрасно?



***

Лондон. Поместье герцогов Эдинбургских.

Альфред сидел на веранде и наслаждался лучами солнца. На острове хорошая погода была большой редкостью, особенно осенью, и поэтому герцог предпочел пить чай на веранде, а не в доме у камина. После разговора с императором прошло уже несколько часов, и за это время он успел не только созвониться с братьями и пригласить их в Лондон, но и создать скелет плана будущей войны. Как человек, хорошо понимающий цену времени и деньгам, Альфред понимал, что нужно сделать всё максимально бесшумно, не привлекая внимание к этой передряге. Ведь как ни крути, но у него было достаточно врагов, умных врагов, которые уже не раз пытались добраться до их родовой тайны, и только благодаря паранойе герцога они терпели неудачи, раз за разом. Бестужев же явно глупый малец, раз так открыто показывает миру свои возможности, что ж, можно сказать, что именно это его и погубило. Альфред не знал, какими силами обладают артефакты графа, но если они хотя бы вполовину так же хороши, как его корона, то ради них можно отдать половину состояния, ну или же положить не одну сотню бойцов рода. А если придётся, Альфред готов и сам навестить этого русского, ведь буквально недавно герцог таки смог перейти на следующий рубеж и теперь он нечто большее, чем гранд, да и его род давно управляет не только водой, как все думают…



***

Варшава. Два дня спустя.

— Ну что, граф, думаю, вам пора, — Владислав уставился на меня с улыбкой, правда слегка натянутой, — не могу сказать, что сильно рад тому, что вы пришли на мои земли, однако надо признать, что если бы не вы, я был бы трупом.

— Обращайтесь, ваше величество, — а вот я улыбнулся так широко, как только мог, — только учтите, мои услуги дорого стоят.

— Да я уже понял, — король тяжело вздохнул, — всё равно, примите мою благодарность, граф. Вашему императору повезло, что у него есть такой подданный.

Я молча склонил голову. За последние сутки, что король тут, мы многое о чём успели с ним поговорить, как лично, так и в компании других людей, и выходило, что Владислав далеко не дурак. Можно сказать, что он стал заложником обстоятельств, традиций и кучи других факторов, но несмотря на это король пытался найти оптимальный путь для себя. Конечно, когда ты кругом в проблемах, сложновато это сделать, и в какой-то момент он просто плюнул на всё и лёг под англичан, но зато сейчас он был намерен держаться нашей империи, и это радовало. Потому что государь у нас человек правильных принципов, а значит поляки получат очень многое от этого сотрудничества. Правда, есть и обратная сторона вопроса, ведь если эти ребята не угомонятся, сюда в очередной раз приду я в компании стариков-разбойников, и тогда мы закроем вопрос окончательно. А чтобы у поляков было меньше соблазнов, на территории королевства появятся современные крепости империи с хорошими такими гарнизонами. Так сказать, во избежание.

Покинув территорию дворца, я сел в один из автомобилей огромного кортежа и, откинувшись на спинку сидения, прикрыл глаза. Последние два дня были сложными, я бы сказал, даже очень. А началось всё с того, что мне позвонил великий князь и обрадовал тем, что я теперь личный враг английской короны. В чём-то даже почётно, вот только когда я выразил желание посетить сей славный остров и повеселиться там в компании двух стариков и одного дракона в человеческом облике, мне было мягко, но решительно отказано. Мол, не стоит этого делать, и вообще, англичане просто пошутили. Тут, конечно, великий князь лукавил, потому что это было вполне в духе островных крыс. Назначить виновника в случае неудач, а потом показательно его наказать, такую тактику ублюдки просто обожали. Вот только на этот раз они не ту цель выбрали для своих шалостей, ой не ту.

— О, а я думал, что ты уже уехал, — дверь автомобиля открылась, и я увидел лицо Димы.

Царевич выглядел уставшим, впрочем, тут всё логично, он почти не спал всё это время, работая в связке с великим князем, который приехал позавчера вечером в компании короля. Мы хоть и пробыли в столице не так уж и много, но за это время парень успел вникнуть во многие дела местных, так что его припахали к работе будь здоров.

— Поеду с тобой, — Дима сел рядом и усмехнулся, — знал бы ты, как мне эта Польша надоела. А ведь теперь мы часто будем сюда ездить, — парень подмигнул мне, — доволен?

— Не мы, а ты, — я покачал головой, — лично я планирую забурится к себе на север и месяца три-четыре спокойно заниматься делами, такие вот у меня планы. И если не начнётся очередная война, то я их ни за что не нарушу.

— Да брось, граф, — царевич отмахнулся, — при всём желании тебе не дадут спрятаться. Ты стал фигурой мирового масштаба, хоть и пока не осознаёшь этого. Ведь с твоим появлением правила игры изменились.

— Знаешь, Дима, а ведь мне плевать на это, — я тяжело вздохнул, — У меня есть свои дела, и ради чьих-то интересов я не собираюсь их забрасывать. В этой кампании я действовал так, как нужно было империи, и мне кажется, что теперь империя должна оградить меня от чрезмерного внимания со стороны как своих, так и чужих граждан.

— Хм, я поговорю с отцом, — Дима перестал улыбаться, — прости, граф, просто я впервые вижу человека, который не желает славы. И меня это, честно говоря, смущает.

Я хотел было сказать ему, что славы в моей жизни было достаточно, даже очень, но не стал. К чему сотрясать воздух впустую.

— Такой уж я человек, — улыбнувшись, я прикрыл глаза, — а теперь, если ты не против, твоё императорское высочество, я хочу немного помедитировать. Разбуди меня, когда мы будем на границе…



***

Несколько часов спустя. Москва. Особняк Бестужевых.

— Василий, рад тебя видеть, — когда я вышел из портала во дворе, домоправитель уже стоял на крыльце, как всегда с невозмутимым видом.

Такие встречи стали уже своего рода традицией, ведь не имеет разницы, каким образом я попал в дом или на территорию, Василий всегда меня встречает. У него словно есть внутренний радар, который определяет моё приближение, не иначе.

— Мы рады вашему возвращению, господин, — домоправитель глубоко поклонился, — благодарю за то, что вы заранее меня предупредили, повара успели приготовить праздничный обед.

— Погоди с обедом, — я улыбнулся, — скоро у меня будут гости, вот тогда и накроешь на стол, граф Суворов в компании князя Ермолова, в течении часа жду их. А пока я приведу себя в порядок, приму освежающий душ и переоденусь. А то что-то мне кажется, что я пропитался бунтарским духом Польши. Да и Эллору не помешает, — я кивнул на скалящегося дракона.

— Такое к вам не прилипнет, господин, я уверен, — абсолютно серьёзно сказал Василий, вот только глаза его смеялись.

Хлопнув домоправителя по плечу, я направился на второй этаж, к себе в спальню. Настроение у меня было прекрасным, наконец-то я дома. Режим войны постепенно уступал режиму мира, так что я спокойно принял душ и, выйдя, надел халат, после чего рухнул на кровать. Под спиной что-то хрустнуло, словно я сел на бумагу, и, сунув руку, я нащупал конверт. Хм, странно, Василий забыл сказать что ли о письме? Ни печати, ни каких-либо других намеков о том, кто отправитель, на конверте не было, так что я просто открыл его, дабы достать содержимое. Внутри была всего лишь одна фотография, от вида которой моё сердце начало биться словно сумасшедшее. Твою ж налево, вот это номер!