Хозяин Пустоши. Книга 2

Глава 1

Переговоры с Образцовым и его сбродом прошли без сюрпризов. Похоже, новоявленный князь деревни изгоев намеревался держать слово. Только вот ему это поселение застряло костью в горле. Павел Сергеевич побродил по кабинету, заложив руки за спину, потом сел за стол.

Его наследник все это время сидел и помалкивал – еще не хватало попасть под горячую руку. Юрий тоже присутствовал на встрече с деревенскими и очень удивлялся переменам, произошедшим с Образцовым. Словно это совсем другой человек. Но пока не высказывался – не услышит отец в таком состоянии.

Князь Голицын побарабанил пальцами по столу, раздумывая над планом, и позвал к себе дочь. Причем звать пришлось дважды – обнаглела девка. Словно это она тут хозяйка. До него доходили слухи, что Ирина метит на его место в обход брата. Это еще больше утвердило Голицына в уверенности, что он все делает правильно. Нет, ничего у тебя не выйдет, милая доченька. И ведь никакой вины после неудачи не испытывала!

– Что такое, пап, у меня ногти сохли, – капризно сказала Ирина и без разрешения плюхнулась в мягкое кресло, вальяжно закинула ногу на ногу. – Ты же не хочешь, чтобы я тут все лаком испачкала. Привет, братец.

– Тогда наслаждайся напоследок, доченька, – усмехнулся он.

– Что? – Ее лицо вытянулось. – Это почему?!

Юрий выгнул бровь, но продолжил хранить молчание.

– Ты отправляешься в Корсунь, – небрежно заявил князь.

– Куда?

– В деревню, которую ты не смогла уничтожить.

Несколько секунд Ирина изображала статую, а потом взвилась на ноги.

– Ты меня изгоняешь?! – взвизгнула она. – За что?! Юрка там тоже был. И Васька Протасов. Почему я крайней оказалась?

– Все сказала? – с насмешкой уточнил он. Дочь кивнула. – А теперь садись и слушай. Ты отправляешься доделывать свою работу, дочь. Твой шрам будет с магией, чтобы они поверили, но не активной.

Ирина молчала и слушала, но в глазах плескалось недоверие. Еще с минуту она сидела с поджатыми губами и прищуренными глазами. А потом медленно покачала головой.

– Ничего не получится, отец, – сказала княжна уже деловым тоном, без всякого жеманства. – Ты же видел их – они не наивные дурачки. А этот Саша понимает кое-что в людях. Он раскусил Вадима, но не думал, что у того есть такой эликсир. Да и не получилось бы ничего у Коновницына, если бы не русалья магия. А меня после штурма он и на выстрел не подпустит.

– Думаешь, не поверит? – с насмешкой спросил князь. – Я устрою так, что тебя позовет замуж Коля Давыдов. Партия выгодная, но сама знаешь о его пристрастиях. Так что ты откажешься, я разозлюсь и выгоню тебя. А Образцов обещал брать всех, кого выгнали не за преступление.

Юра покачал головой.

– Что, сын?

– Не поверит, отец. А если и допустит такую мысль, не примет хотя бы на всякий случай. А раз так, то будет начеку и проверять под эликсиром чтения мыслей каждого нового мага. И не даст второго шанса заслать кого-то нему, – пояснил Юрий.

Ирина с благодарностью посмотрела на брата. Пусть и понимала, что помог он не ради ее благополучия, а ради дела.

– Но ты прав, папа, я не закончила, мне и доделывать, – решилась она, пока родитель не придумал еще чего-то, что понравится ей еще меньше. Хотя куда меньше?

– Что ты придумала? – насторожился он.

– Это мое дело. Мы все еще не вычислили человека Румянцевых, потому я все сделаю сама. А для этого поеду с ближайшим караваном в Тулу.

Юрий посмотрел на сестру с удивлением, но при отце не стал ничего говорить. Он вообще предпочитал больше слушать.

– Хорошо. Но имей в виду, дочь. Если провалишь дело и в этот раз, я выгоню тебя по-настоящему. Свободны. Оба.

Ирина кивнула и вышла. Юрий тоже не стал задерживаться, хотя отец не просто так просил его остаться. Неужели только ради этого разговора?

– Ты что задумала, сестренка? Или мне тоже не доверяешь?

– Ну-у… есть у меня одна идея… – хитро начала Ирина.

* * *

Ветер поднял листья и понес к воде. Один листок задержался у меня на плече и полетел догонять товарищей. Я поежился – говорила Лена одеваться теплее. Нет же, солнце ведь на дворе, зачем теплее. А что октябрь, не учел. Но почти все обсудили, скоро возвращаться, там и согреюсь. Я прислушался к тому, что говорит Игорь.

– Вот! Вот об этом я и говорю, – как раз сказал он и указал на высокий берег реки, где стояла наша деревня. Там у нас на глазах откололся кусок почвы и упал в воду.

Когда мы только начали ставить деревню, не учли, что дома подберутся так близко к берегу. А он состоял из глины и песка, не самого прочного материала. Но летом тут росла трава и мы не присматривались, воодушевленные перспективой нового дома, потом стало поздно и появились более насущные проблемы. Теперь же, после того как мы отразили нападение городских карателей, вопрос с укреплением встал ребром.

Сегодня мы перебрались на другой берег реки, чтобы посмотреть на масштаб бедствия и оценить объем работ. Да и понять, какие именно работы нужны.

– Да, действительно, – озадаченно согласился Станислав. – И что делать? Снова рубить деревья?

– Нет, если начнется серьезный оползень, они не удержат, – с сожалением ответил Игорь. – Тут нужно что-то покрепче.

– Мы видели остовы печей от старых деревень. Может, их разобрать? – предложила Лена.

– Кирпич слишком ломкий, – вздохнул наш главный по строительству.

– Тогда нам надо сделать крепким сам берег, – пришел я к выводу. – Как вы укрепили частокол перед нападением.

– Это же сколько нам реагентов понадобится, – воскликнул Стас и почесал в затылке. – Но мысль…

– Вниз! – вдруг крикнула Лена.

Мы уже привыкли к такой команде, потому сначала упали, а потом уже стали разбираться, в чем дело. Но тут и разбираться оказалось не в чем – из леса раздались выстрелы, над головой пронеслись пули.

– Защита! – крикнул я и выпил эликсир из панциря каменного кабана.

– Огонь! – отозвалась Лена.

– Иглы! – заявил Стас.

Игорю оставалось вытащить пистолет и начать отстреливаться. За те секунды, пока эликсиры начинали действовать, он успел выстрелить четыре раза. Увы, криков боли из зарослей не раздалось. Мы не видели, кто нас атакует, знали только, что засели они в подлеске и после первых длинных автоматных очередей перешли на одиночные выстрелы в ответ Игорю.

Как только смог, я закрыл всех нас четверых каменной стеной. От нее отскочило несколько пуль.

– Готовы? – спросил я.

Все дружно кивнули. Стена исчезла. В заросли отправилась сначала целая туча игл и две пули от Игоря.

– Эй! Что за?.. Это просто иголки, – раздалось из кустов подлеска.

Я сразу выставил щит, куда снова попало несколько пуль. Увы, сосчитать не получалось. А судя по голосам, Игорь снова ни в кого не попал.

– Не трать пули, – тихо сказал я.

Игорь недовольно поджал губы, но пистолет перезарядил и опустил. А я дал знак Лене, что теперь ее очередь.

– Эй, че за ботва, кровь не остана-а-а-а…

Крик в кустах утонул в шаре огня. Это я снова убрал щит и дал Лене возможность выпустить пламя.

Из объятого огнем подлеска выбежали четыре мужика и ринулись к воде. Стас и Лена побежали в лес. Двое не добежали и упали догорать, один так и остался в воде и его тело понесло течением. Последний из них с облегчением вздохнул, когда перестал гореть, побрел на берег, но замер при виде направленного на него дула пистолета.

– Сколько вас было? – уточнил я.

– Мужики… я это… я ж с ними случайно оказался, – залебезил он и развел руки в стороны.

Я присмотрелся. Обычный мужик лет тридцати с небритой рожей, не обремененной интеллектом, кожа на руках грубая, грязная, в ссадинах и мозолях. Он качался, от одежды все еще шел дымок и воняло грязной горелой ветошью. Из царапин сочилась кровь.

– Смотри-ка, на нем старая военная форма, – заметил я тоном, словно мы манекен обсуждаем, а не пока еще живого человека. «Пока», потому что скоро он умрет и сам от потери крови. Я узнал его голос – это он говорил, что это всего лишь иглы.

– Да, только не пойму чья, обгорел сильно, – лениво ответил Игорь.

– Так сколько тех, с кем ты «случайно оказался»? – повторил я вопрос.

– Э… двенадцать, – все же ответил он и покачнулся. – Что-то мне… как-то я…

– Что, нехорошо? Так это же всего лишь иглы, – с насмешкой заметил я. – Правда, иглы игломета.

– Почему меня тогда не парализовало? – с подозрением спросил он.

– Потому что у тебя кровь не останавливается.

Мужик нервно посмотрел на руку, стер кровь. Потом еще раз и еще. И едва ли не завыл от безысходности. Все верно, этот яд так просто не вывести.

– Ну что, поговорим или просто сдохнешь? – уточнил я.

– Какой смысл мне вам что-то говорить, уроды? – прошипел он.

– Например такой, что можем вывести яд.

– Врешь.

– Так не ответишь – не узнаешь.

В этот момент из леса почти бесшумно вышли Лена и Стас. Она просто подошла ко мне и обняла. Он коротко кивнул, что означало полную зачистку.

Мужик тоже все понял. Его взгляд заметался между нами и телами товарищей. Он отступил обратно в воду и снова покачнулся – потеря крови все сильнее давала о себе знать. К тому же мы стояли на низком пологом берегу, тут не получится быстро нырнуть и уплыть – пуля или заклинание окажутся быстрее. Безвыходность его положения понимали все мы пятеро.

– Сначала вылечите, потом буду говорить, – проворочал мужик.

– Не тебе ставить условия, – осадил его Стас. – Ты из банды, это понятно. Вопрос только в том, зачем пришли и напали? Случайно или намеренно караулили?

Он только презрительно сплюнул.

– Да и пусть дохнет, – с насмешкой сказал я. – Они оказались настолько неудачниками, что даже не задели никого из нас с первой очереди.

– Ветка хрустнула, вот я и посмотрела. А там дуло, – тихо заметила моя девушка.

Краем глаза я заметил, что к нам бегут, но не переживал – это наши увидели потасовку. Зато бандит совсем скис, когда группа из шести человек приблизилась. Я не сразу понял причину, пока не проследил за его взглядом. А смотрел он на Артема. Ну конечно, Артем же был тогда в банде.

– Случайно, значит, оказался, – усмехнулся я. – Может и так, только остался уже намеренно.

– Почему он еще жив? – уточнил Артем.

– Да так, полюбопытствовать решили, они мимо шли или в гости. А он молчит.

– В гости, – без тени сомнения сказал Артем.

В ту же секунду раздался выстрел и мужик упал на мелководье. Я обернулся и увидел, как Игорь опускает пистолет.

– Ну зачем? – поморщился я.

Конечно, бандиту в любом случае не жить, но ведь могли и узнать что-то.

– Он бы ничего не сказал все равно. А если бы вылечили, то как потом? Он бы не раскаялся – все равно убивать. А ты у нас не любишь данное слово нарушать, – обстоятельно пояснил Игорь.

– Н-да уж, – покивал я и повернулся к Артему. – Ты его знал? Что можешь сказать?

– Надеюсь, не в свое оправдание? – усмехнулся он. – Для начала объясните, что случилось. Иван увидел огонь со стены и поднял тревогу.

– Они попытались нас расстрелять. Если бы не Лена, могли бы уже не разговаривать.

– Понятно. Значит, можем забыть о соглашении с Голицыным, – с сожалением сказал Артем и наклонился к телу, показал на пуговицы и нагрудные карманы. – Видишь это? Это крой фабрики по заказу Протасова. Банда работала на него, когда ей заправлял Вадим. Платой за работу была одежда, оружие и еда. Разумеется, новую одежду он не отдавал, только обноски с солдат.

– Иначе денежный след остался бы, – быстро все понял я. Когда-то в своем мире сталкивался с подобными махинациями – пытались втянуть, но я не втянулся.

– Верно.

– Думаешь, они снова начали работать на Протасова? – спросила Лена.

– Что бы им тут еще делать? – усмехнулся Артем.

Остальные бойцы из числа тех, кто прибежал с ним, стаскивали тела в одну кучу. Не стоило оставлять их так – мертвечина привлечет к деревне внимание хищников. И ладно если простых, так еще и монстров, а эти твари настырные.

– Сам не смог и пробует другие варианты, – задумчиво сказал я.

– Удивленным ты не кажешься, – усмехнулся Артем.

– А ты думал, что мы честно заключим союз с Орлом и будем жить спокойно и счастливо?

– Нет. Скорее не знал, что он предпримет. Больше думал на отраву в еде, но ты от нее отказался. От еды, – с улыбкой пояснил он.

– Я тоже ждал. Но не такого наглого и прямолинейного нападения. Возвращаемся домой – будем думать, как быть и что лучше сделать. Мужики, вы тут справитесь? – повернулся я к нашей дружине, что занималась телами.

– Да, идите, – ответил за всех Олег.

После гибели Вадима он окончательно пришел в себя, но до сих пор чувствовал вину за то, что целых два месяца прыгал ручной собачонкой у его ног. И никакие объяснения, что виной всему его подверженность магии, ни к чему не приводили. С тех пор сержант старался выслужиться, стать едва ли не идеальным бойцом. И только в последнее время начал приходить в себя и проявлять первые признаки былой уверенности.

Еще пару минут мы понаблюдали за их деловитой суетой, но адреналин спал и я снова начал подмерзать. Так что повел друзей к переправе и домой.

– Дай угадаю, у тебя уже есть идеи? – задумчиво спросил Станислав.

– Думаю, оригинален не буду, – мрачно улыбнулся я в ответ.

Он только кивнул, то ли мне, то ли своим мыслям. Остальные не стали ничего говорить. Лена просто сжала мою ладонь. Игорь шел мрачный после выстрела.

– Кстати, ты чего иглы использовал? Они же на долгий бой, – поинтересовался я.

– Да как-то первое, что под руку попалось, – смутился он и показал на патронташ с флаконами. – А другое все не то. Не огонь же тоже было брать.

Я хотел предложить лед, но Стас его с собой не взял, только иглы, иллюзии, огонь и лечение.

Мы переправились через реку на пароме в виде плота и вошли в деревню. Ко мне тут же подбежал Игнис и боднул, едва не сбив с ног. Со времени битвы он вымахал с меня ростом. На нем уже ездить можно. Оставалось надеяться, что выше не станет. Я потрепал его по мягкой шерсти и волк пошел рядом по деревенской улице. К нему уже привыкли и больше не шарахались.

За месяц тут стало лучше. Мужики вовсю мостили дороги привезенной щебенкой и цементом, торопясь успеть до холодов, мальчишки гнали на выпас десяток коров. Женщины готовили – кто еду, кто землю к зиме. И все благодаря семье Румянцевых. Нет, конечно, князь Голицын выполнил часть договора, что заключили через неделю после неудачной для него атаки на нашу Корсунь. Но основная заслуга принадлежала все же Кириллу и его отцу. Дорогу прокладывали еще и через лес. Пока вырубили только просеку к трассе, чтобы машины хоть как-то могли проехать, но в планах было полноценное асфальтированное шоссе. И защищать его нам. Но это только весной – под зиму таким не занимаются.

Я упразднил столовую и стал выдавать еду по списку. Пришлось устроить практически коммунизм, но иного варианта мы всем советом не нашли. Потому что нельзя каждому раздать по делянке – как бы тот же дядя Миша ее возделывал, если он занимается охраной деревни? Нет, каждый должен выполнять свою работу. Разумеется, тоже распределение касалось и одежды. А инструменты мы оставили в общем пользовании. Конечно, пришлось ввести и учет рабочего времени. Сначала люди возмутились, но им объяснили, с примерами, что без учета начнется свалка.

Так что до этого дня все шло хорошо и размеренно. Люди работали, дети учились. Князь выполнял свою часть договора и привозил все, что мы заказывали. В ответ мы передавали с теми же грузовиками реагенты с монстров, какие требовал он. О двух вещах я скучал сейчас и думал, как бы устроить: канализация и электричество. Когда-нибудь я решу и эту проблему, а пока мы спокойно занимались насущными вопросами. И вот такое неуклюжее нападение. Может, тут что-то не так?

Пока Вадим руководил деревней, приказал поставить у площади еще один дом, причем, в три этажа. Благо, Егор Викторович смог его спроектировать нормально. Но при жизни Коновницына дом достроить не успели и сейчас только отделывали. Изначально Вадим хотел в нем жить на правах князя. И мне советовали сделать так же. Но я не собирался настолько отдаляться от народа, прекрасно зная, что с этого и начинаются проблемы. Даже думал отменить строительство, но меня отговорили.

Так что теперь тут стоял высокий терем и мы проводили в нем советы на втором этаже. На первом же устроили библиотеку. В будущем найдем применение и подвалу, и третьему этажу.

Игнис остался на улице, а мы поднялись на второй этаж. Я сразу присел у печи и только теперь осознал, насколько замерз.

– А я тебе говорила одеваться, – с сочувствием сказала Лена и потрепала меня по волосам. – Не заболей только.

– У магов хороший иммунитет, – проворчал я.

Вскоре подошли и остальные, а я к тому времени отогрелся. Лена еще и чаю мне сделала. Да-да, теперь мы пили настоящий чай – абсолютное блаженство! Неужели Голицын нарушит соглашение и мы снова перейдем на отвары? Я надеялся найти решение проблемы.

– Итак, что у нас плохого? – бодро спросил Илья и уселся на ближайший стул верхом.

Комната совета больше походила на гостиную. В оплату реагентов на магию иллюзии нам привезли мягкую мебель и теперь тут стояли диваны и кресла вокруг овального стола и возле печки. Но и стулья мы оставили.

– На нас напали бандиты из той шайки, – ответил я. – Мы отбились, но сам понимаешь.

– Стоп. Они ведь не знали, что работают на город, да, Артем?

– Не знали. Но Вася мог заключить с ними сделку напрямую, – ответил бывший бандит.

– Это как? Поговаривали, что тогда его людей едва не убили, – вступил в разговор Володя, он надежно закрепился нашим главным врачом.

– Все просто, – усмехнулся Артем, налил себе чаю и вернулся на диван. – Вы же видели Васю, такой вот шкаф, но не дурак. Не удивлюсь, если он сделал так же, как Вадик в свое время. Пришел, окружил магическим барьером позрелищнее. Не один, разумеется, кого-то из родственников позвал или из приятелей из семей их баронов. И сказал, что или прямо тут их положат, или они будут выполнять работу для него, а за это жить как при Вадиме. А попробуют уйти, так они настолько «хорошо» прячутся, что найти шайку легко. Банда соглашается, им дают сначала простое задание, потом посложнее, еще сложнее. И вот, когда они прикормлены, их отправляют на нас.

– Я смотрю, ты Васю знаешь неплохо, – заметил Станислав. – А Вадим его и в глаза не видел.

– Разумеется. Вадим многое делал чужими руками, так что с Васей общался я.

Я пока не вмешивался в разговор – мои друзья и сами вели нужную линию. Вот если уйдут в сторону, тогда поправлю.

– Но если младший Протасов такой умный, зачем он отправил их против магов? – нахмурилась Вероника.

За этот месяц она все же взяла изумруд. Оказалось, что ей тяжелее разжигать Искру магии, чем обычно, нужны особые реагенты, а не просто другой порядок, а совсем другие – спасибо Кириллу Румянцеву за подсказку.

– Не думаю, что он приказал именно убить Сашу, – с сомнением сказал Артем. – Никто не мог знать, что вы пойдете туда и будете вот так открыто гулять. И вы не могли знать, что они нами заинтересуются. Скорее всего им сказали наблюдать, а тут такой случай подвернулся.

– Если бы Лена не услышала их возню, мы бы уже не разговаривали, – повторил Стас мои слова. – Кстати, почему ты не взял с собой волка?

– Так он побежал в лес резвиться. Разве его дозовешься? – усмехнулся я.

– Только вряд ли на этом все закончится, – вздохнул с тоской Илья и посмотрел на меня. – Что, пойдем их устранять?

– И чем быстрее, тем лучше, – откликнулся я. – Никто не любит проигрывать, а мы их щелкаем по носу уже не первый раз. Дядя Миша, предупреди своих ребят, чтобы были осторожнее и внимательнее.

– Само собой, – деловито согласился он. – До сих пор мы тот берег не патрулировали. Считалось, что с той стороны враг не пойдет. Отправлю туда две группы.

– Кстати о береге. Что-то решили или нападение помешало? – напомнил Илья основную причину нашей прогулки.

– Решили укреплять. Нужно будет сходить за реагентами на изменение материи и сделать берег каменным, – ответил я. – Вот как раз на обратном пути от бандитов и наведаемся.

– Это большой крюк, – заметил Илья.

– И еще надо отправить гонца к Кириллу, – добавил я и посмотрел на дядю Мишу.

– Сделаю, – кивнул он.

– Сколько людей в банде, Артем? – вернулся я к главной теме.

– Изначально было полсотни. Потом вы прибили кого-то. Кто-то сбежал после ухода Вадима. Сейчас потеряли с десяток, – пустился он в расчеты. – Возможно, кто-то новый прибился. Я бы сказал, сейчас у них человек тридцать, плюс-минус.

– И вы их тогда сдержали двумя магами? – уточнил я.

Тут дверь открылась и зашел Иван. Кивнул, но прерывать не стал.

– Когда мы пришли к ним, их было шестнадцать оборвышей.

– Значит, надо подумать.

– И думай быстрее, Саша, – добавил Иван. – Один из них ушел.

Глава 2

– В смысле ушел? – переспросил Станислав мрачно. – Мы же все обшарили там.

– Этот на дерево залез. Или вообще не слезал с самого начала. К тому же это кто-то мелкий – следы очень легкие и маленькие, тридцать седьмой размер ноги, – пояснил Иван. Он не обвинял и не говорил снисходительно, понимая, что это он тут разведчик и хорошо читает следы, у других иные навыки, которых нет у него.

– Женщина? – предположил Илья.

– Вряд ли. Скорее подросток, – высказался Артем. – Женщины у них только на хозяйстве и… сами понимаете для чего. На дела их не берут.

– И побежит он прямиком к ним. Так что даже если мы прямо сейчас выйдем, доберемся до банды вторыми, – сделал я неутешительный вывод.

– И в лучшем случае застанем их за сборами, – добавила Лена. – А в худшем их уже след простынет.

– У них нет магов, чтобы скрыть следы. А такая толпа их оставит обязательно, – успокоил Илья.

– А что если они окопаются и поставят ловушки? – предположил Игорь.

Но мне все виделось не в таком радужном свете. В свое время, когда я только начинал дело, мне приходилось общаться и с бандитами. И если их главари в основном люди разумные, а порой даже благородные, с понятиями, как они это называли, то их подчиненные далеко не всегда.

– Насколько они умны? – спросил я, глядя на Артема.

– Умны? – не понял он.

– Давай иначе, – усмехнулся я. – Что там за контингент?

– Да самое дно, – скривился Тема. – Убийцы, рэкетиры – всякая шваль.

– То есть никаких авторитетов и высшего звена?

– Разумеется. Такие не попадаются – эти стараются быть пристреленными на месте. К чему вопросы?

– К тому, что там собрались далеко не гении и не храбрецы. При этом индивидуалисты. Они не будут строить оборону, как не будут убегать всей толпой. Скорее они разбегутся небольшими группами или по одному в разные стороны. Лес большой, вылавливать их будет сложно и долго. К тому же они перестанут быть для нас угрозой, – рассуждал я, грея руки о чашку чая. – И сложности будут не только у нас, но и у Василия Протасова. Это если у них не появился новый сильный лидер. Тогда могут быть варианты.

– Нет, вряд ли появился. Но тогда почему они не разбежались раньше, когда их прижал Вася? – нахмурился Владимир.

– Потому что он предложил им плату за работу. А про нас они знают, что мы придем убивать.

– Думаешь, знают? – усомнился Илья.

– Они знают, что мы перебили тех, кто инсценировал избиение Вадика. И наверняка слышали про то, как мы разделывались с караванами, – спокойно сказал я. – Они не гении, но и не совсем идиоты. Я бы поставил на то, что разбегутся.

– А что если они разойдутся разными группами, но не насовсем, а на новое место сбора? – подал идею Иван. А я чуть не забыл, что он все еще тут – так тихо стоял.

– Если они организовались, это логично, – согласился я. – В этом случае можно проследить за одной группой, чтобы она привела ко всей банде. Сомневаюсь, что все они там такие хорошие следопыты.

– Тогда еще вопрос. Если они все же предпочтут второй вариант, будут ли сообщать Васе? – спросил Стас.

– Думаю, что будут, – вместо меня ответил дядя Миша. – Они боятся его. Если версия Артема о вербовке верна, они верят, что Протасов найдет их где угодно. Потому лучше сообщить.

План уже сформировался у меня в голове. Все просто.

– В таком случае нам нужны две группы, – сказал я и подался к столу, поставил треугольником чашку сахарницу и вазочку с конфетами и объяснял на их примерах. – Вот мы. Вот лежбище банды. Вот Орел. Сначала парень побежит к бандитам и все расскажет. Потом они отправят кого-то с докладом Васе, а остальные разными путями отправятся в новое логово, если мы не ошиблись. Таким образом наша первая группа доберется до Орла раньше их гонца и сможет его перехватить. Вторая группа отправится по следам из начального логова в новое.

– Но ведь они рассчитывают, что гонец вернется. Почему бы нам его не устранять, а захватить и заставить привести к своим? – предложила Лена. – Сомневаюсь, что он будет геройствовать и водить нас за нос.

– Нужно учитывать случайности. Он может не оставить выбора или по глупости подвернуть ногу, упасть и свернуть себе шею, – ответил я. – Но если удастся поймать и заставить отвести, будет проще.

– Но тут вопрос: где у них место встречи? – озадачил дядя Миша. – Из города есть несколько тайных выходов. Я знаю три, но наверняка есть еще.

– Я знаю четыре, – заявил Игорь.

– А Кирилл или кто-то еще из Румянцевых знает их все – они живут информацией, – заметил Артем. – Только почему вы решили, что они встречаются где-то там?

– Потому что им нужен экстренный вариант связи не только со стороны города, но и со стороны Пустоши, – сказал Илья. – Вряд ли кто-то из городских будет постоянно жить в лесу на случай, если вдруг уголовникам что-то срочно понадобится.

– Но мы не сможем отправить группу перехвата ко всем выходам, – осознал я суть сказанного нашим капитаном и зажал голову руками. Остальные замолчали и не стали мне мешать думать. – Тогда гонца нет смысла ловить. Если только случайно заметят. Но сообщить Кириллу все равно надо.

– Значит, все же к городу идти придется, – кивнул Стас.

– Румянцевы должны знать, – согласился Илья. – Может, у них уже есть какая-то информация.

– Если так, почему они ей не поделились уже? – проворчал Владимир.

– Вот и узнаем, – усмехнулась Лена. – Кто куда пойдет?

– Давай решать, – вздохнул я.

Но не успел больше сказать и слова, как на лестнице раздались шаги, а после появился Егор в сопровождении Олега. Егор – связной Кирилла, наш ровесник с копной темных кудрявых волос, похожий на цыгана. Еще и с кольцом в ухе.

– Легок на помине, – искренне удивился я. – Какими судьбами? Проходи, присаживайся. Чаю?

– Да, спасибо, – кивнул он и занял свободное место за столом. – Но я опоздал, как вижу. Олег сказал, что вас чуть не убили.

– Так Голицын отдал приказ на убийство? – искренне удивился я.

– Не прямо. Приказал через Протасова следить и докладывать. Но если подвернется удобный случай, бить на поражение. Видимо, подвернулся, – пробормотал Егор и виновато поморщился.

– Значит, следили они не весь месяц, а последние… сколько? – уточнил я.

– Три недели. Как сделку заключили, так и отправили. Мы не сразу узнали – наш человек там не смог быстро передать сведения. Но мы со Славкой полетели к вам, как только получил приказ.

– Главное, мы живы. И не придется бежать к вам с этой чудесной новостью. Так что можем сосредоточиться на банде.

– На банде? А что вы хотите с ней… того, покончить?

– А ты чего так напрягся? Или у вас на нее виды? – добродушно усмехнулся Илья.

– Нет. Просто как-то мыслей не было с ними что-то делать. Все же это известное зло, а что придет на их место, кто знает. И потом, никто не знает, как они теперь поступят. Крысы загнаны в угол и все такое. Олег сказал, что один ушел.

Я коротко изложил наш план. Егор слушал и пил чай с баранками.

– Это если они будут действовать логично. Но они же наглухо отбитые. Э… – смутился он, вспомнив, что тут почти все аристократы. – В том смысле, что с головой не дружат. Тут вопрос, кого они боятся больше, вас или Протасова. Потому что это вторая часть моего сообщения: Протасов приказал им уничтожить наш караван. Вернее, Голицын, но через Протасова. А караван большой, на восемь машин.

– Это получается, что они знают о вашем вкладе в их провал тут? – уточнил я. – Или вы сделали против него еще какой-то ход уже в городе?

– Нет, это из-за городских дел. А про дела с вами князь знает только новые – грузовики в вашу сторону не спрятать.

Я кивнул. Повисла пауза. Не знаю, о чем думали остальные, а я прокручивал варианты действий банды.

Как поступил бы я на их месте? Отправил бы часть банды обустраивать новый лагерь, а с другой частью пошел бы выполнять приказ Протасова. Тем более там женщины, а с ними особо не погуляешь. Особенно при условии, что они пленницы и будут пытаться сбежать, если не всех сломали. Разумеется, после дела сразу рванул бы в новый лагерь. Но это я. Кто знает, как поступит их главарь.

– Время известно? – уточнил я, когда понял, что они вполне могут сначала обустроить новое место, а потом уже идти на дело, если время позволяет.

– Родион Иванович отправляет груз через пять дней от сегодня. Но где они нападут, мы не знаем, – ответил Егор.

– Да они и сами могут еще не знать. Значит, времени и у них, и у нас впритык. Сколько у них человек вы знаете?

– Скольких вы сегодня положили?

– Десять, – ответил Станислав.

– Тогда сорок два. После ухода Вадима и Артема началась драка за власть. В итоге кого-то убили, пришло несколько новичков, а лидерство поделили двое примерно пополам. И они не всегда и не во всем согласны друг с другом. Между группами часто возникают драки.

– Вы хорошо осведомлены, – с усмешкой заметил Владимир.

– У нас там свой человек, – напомнил Егор. – Так мы и узнали о приказе следить за вами. Как понимаете, в любой момент он уйти не может.

– Это ясно, – согласился я. – Тогда уводите его оттуда. Какая будет у вас охрана?

– Восемь машин. Поставить больше не можем, иначе Протасов поймет, что мы знаем, – с сожалением сказал Егор. – Вы нам поможете? И у нас нет времени вывести парня.

– Разумеется, поможем, – кивнул я. – Все равно решили убирать этих упырей. Они полгода нам не мешали, я почти забыл о них. Но если такое дело, то лучше устранить угрозу, чем постоянно оглядываться.

Все согласно покивали.

– Когда выходим? – уточнил Илья. – И каким составом?

– Чай допьем и выходим, – ответил я. – А состав… давайте решать. Егор, ты с нами? Чтобы не прибить вашего парня вместе со всеми.

– Это если они не разделились и он в группе, что идет на дело, – заметил Стас.

– Да, я с вами, – кивнул Егор после нескольких секунд колебаний. – Мотоцикл тогда у вас оставлю.

Я усмехнулся. Раньше шли до города пешком пять дней, теперь же путь сократился в половину. Но Егор явно устал – даже на железном коне путешествие по лесу выглядит опасным и сложным предприятием. Особенно осенью, когда уже прохладно и льют дожди.

– Ты один?

– Нет, конечно, я ж не самоубийца, – фыркнул он. – Но пойду я – Славик вел последние часы и устал больше. Отдохнет и отправится с докладом в Орел.

– Один? Это же опасно, – заметил Илья.

– А что делать.

– Его проводят, – пообещал я.

За обсуждением состава группы мы допили чай, потом отправились собираться. И через полчаса уже покидали деревню.

* * *

Мальчишка бежал. Колени его дрожали, а сердце стучало где-то у горла. Он постоянно оглядывался и ожидал, что вот-вот в спину прилетит огненный шар или игла. Но вот он добрался до брода, где еще вчера они всем отрядом, с подколками и смехом, переходили реку, а погони так и не было. Жив. Ушел.

Он умылся и сел. Сейчас немного переведет дыхание и побежит к отцу, в лагерь. И надо было этой аристо повернуть голову именно в тот момент, когда мужики подняли автоматы?! Или ему не показалось, что ветка хрустнула? Кто там такой кривоногий… был? И они всех положили – сожгли заживо. Комок подкатил к горлу и парень затряс головой в попытке избавиться от жуткой картинки, что все еще стояла перед глазами. Как же так, это они, те чистенькие аристо, должны были лежать трупами на пляже. Несправедливо!

Потом он разделся, перешел ледяную реку и быстро оделся на другом берегу. Его трясло, ноги едва не сводило судорогой, но он собрался и побежал. Бег согрел и немного успокоил. Теперь надо добраться до дома и не попасть в лапы какой-нибудь твари. От простых хищников он как-нибудь отстреляется, пистолет не потерял, а вот с монстром не справится. И почему он не получил дар матери?

До лагеря парень добирался трое суток. Он был бы рад бежать и ночью – бежать в лесу безопаснее, чем сидеть на месте, – но сейчас слишком темные ночи. Потому приходилось прятаться под поваленными деревьями или забираться на крепкие ветки и привязывать себя, чтобы не упасть во сне. Огонь разводить он боялся, потому трясся в темноте не только от страха, но и холода. Зато днем по телу стекали струйки пота от бега.

И вот он добрался. Постовые встретили его настороженно, но задавать вопросов не стали и пропустили. А он бросился сразу в землянку к отцу. Только его там не оказалось и пришлось спрашивать мужиков. Ему указали на главный костер.

– Отец! – крикнул парнишка на подходе к площадке, где горел большой костер, а рядом на вертеле пекся упитанный кабан.

– Ты почему один?! – рыкнул вместо приветствия один из главарей банды.

И парень остановился, словно наткнулся на стену. Он стоял и смотрел на приземистого, но широкого в плечах и мускулистого отца, что прожигал его яростным взглядом. С каждым годом отец все больше отдалялся и разочаровывался в нем. А все потому, что Искра магии все не проявлялась. Неужели мать ее так и не передала?

– Они все… их всех…

– Не мямли как девочка!

– Все погибли, отец, – после глубокого вдоха сообщил пацан и подошел ближе к огню. В нос ударил пьянящий запах горячего мяса.

– Но ты выжил. – Эти слова прозвучали обвинением.

– Тише, Чалый, тише. – К нему подошел второй главарь, высокий и статный, но с ожогом всей левой половины лица, и положил отцу руку на плечи, сжал одно и заставил поморщиться. – Твой сын вернулся живой, а ты словно бы и не рад. К тому же, если бы Никитка погиб со всеми, мы бы не узнали об их неудаче еще очень долго. Идем, Никита, присядем у огня и ты все расскажешь.

Никита с облегчением перевел дыхание, но подошел с опаской. Последние два года отец все сильнее лютовал, бил за любую провинность. А в пьяном угаре чаще слышалось «надо было и тебя вместе с ней прикопать». От этих слов становилось совсем жутко даже со знанием того, как и зачем он появился на свет.

Чалый уже много лет находился в изгнании. Пятнадцать лет назад он поймал изгнанную аристократку и против ее воли заделал ей ребенка. Бандит хотел ребенка с магическим даром и готов был творить это с женщиной, пока она не даст ему желаемого. Но она умерла при родах и оставила Никиту. В городах на наличие Искры детей проверяют при рождении, но остается вопрос, когда она загорится. Обычно Искра проявляла себя в семь или двенадцать лет, реже в три года. И совсем редко в шестнадцать. Никите недавно исполнилось четырнадцать, но никаких проявлений магии так и не было. Проблема в том, что в Пустоши никто не смог проверить его на наличие Искры. Даже Вадим в свое время только пожал плечами и пробурчал что-то невнятное. У Никиты сложилось впечатление, что он просто не умел определять, как и Артем.

Теперь Никита жил в банде единственным ребенком. Порой казалось, что другим уголовникам он нужнее, чем собственному отцу. Даже самым отъявленным мерзавцам.

– Давай, присядь, поешь и рассказывай, – с отеческой сердечностью сказал второй главарь, подводя его и Чалого к костру.

Сам отрезал большой ломоть мяса и протянул его Никите. Но Чалый выбил мясо, стоило сыну его взять. Кусок упал на золу, а отец получил по морде.

– Ты охренел, Красавчик?! – взревел Чалый.

– Не смей портить еду, – ледяным тоном заявил второй главарь. – Не ты ее добыл, не тебе ей разбрасываться.

– А ты не смей лезть в воспитание моего пацана! Он еще не заслужил жрачку!

– Он выжил, – вкрадчиво сказал Красавчик. – И принес новости. Уже этим заслужил.

– Ладно. Пусть подбирает и жрет, – сплюнул рядом с мясом Чалый.

– Охолонись. Иначе сам сейчас будешь это жрать, – процедил обожженный главарь.

Чалый вздрогнул и осмотрелся вокруг. За полгода они так и не выяснили, кто же из них сильнее. Каждый имел сторонников. Но сейчас рядом находились преимущественно люди Красавчика. Чалому ничего не оставалось, кроме как усесться на бревно у костра и зло зыркнуть на отпрыска.

– Жри и говори уже, – зло проворчал он. – Не тяни за яйца.

Гордость и голод боролись недолго и голод победил. Никита взял из рук Красавчика чистый кусок мяса и жадно впился в него зубами. Он ел быстро, проглатывал, едва ли не жуя, несколько раз почти подавился. И все из-за злого и нетерпеливого взгляда отца, что чуть не притопывал от нетерпения. Наконец, он проглотил последний кусок, запил водой и с облегчением вздохнул. Никита не ел горячего три дня и теперь от сытости клонило в сон. Но сначала надо все рассказать.

– Мы следили за деревней. Потом Бурый захотел посмотреть, что там со стороны реки. Мы нашли тихое место, перешли вброд. А там пляж и стража на заборе стоит. Ну мы спрятались в лес. Ночь там провели – все смотрели. Утром уходить собрались, а тут они по пляжу идут и о чем-то треплются. Бурый велел мне на дерево залезть, чтобы не мешал. А сам решил, что это шанс, и приказал стрелять. Тут у кого-то ветка под ногой хрустнула, а их тетка, аристо, услышала, в их сторону посмотрела и ствол увидела. В общем, всех наших положили магией. А я отсиделся и побежал к вам. Хвоста не было – я проверил.

– Патрулям, значит, их хваленым не попались, а аристо увидела, – недоверчиво прищурился Чалый.

– Так мы шли со стороны, где они не ходят. А эта… ну так ветка хрустнула, говорю.

– А может, это ты, щенок, веткой хрустнул? – с опасным прищуром спросил отец.

Никита аж отпрянул.

– Нет! Они еще минуты три целились и искали момент получше, когда я уже на ветке сидел.

С искаженным злобой лицом Чалый подался вперед и занес руку. Но Красавчик схватил ее и усадил отца на место. Никита перевел дыхание. Порой ему казалось, что второй главарь ему больше отец, чем настоящий.

– Остынь, – холодно сказал он. – Ты потерял людей, это неприятно. Но зачем на пацане срываться? Ты слышал что-то из их разговоров после заварушки?

– Не, эта тетка с мужиком побежали в лес за теми, кто от огня спасался. А я спрыгнул и убежал, пока не заметили.

Красавчик покивал и задумался. Чалый обхватил голову руками и застонал.

– Теперь они придут к нам, – пришел он к выводу. – Этот Образцов разделывается со всеми, кто встает у него на пути, совсем отмороженный.

– Он? Он не трогал нас все это время. Твоим гаврикам сказано было что? Следить, наблюдать. Куда они с пукалками на магов поперлись, а? – с презрением выговаривал ему Красавчик. – Теперь у нас вместо сведений и прибытка из города за выполненное задание минус десять бойцов и орава аристо на хвосте. А нам еще колонну дербанить.

– И что предлагаешь? – удрученно спросил Чалый.

– Снимаемся с места. Идем к трассе, делаем дело, а потом затихаем в новом логове. И сидим, пока Образцов о нас не забудет.

Чалый покивал.

– Тогда отправим этого задохлика к Василию. Пусть покажет новое место, – сказал он и ткнул пальцем в сына.

– Э… Красавчик? – подал голос один из его людей, что ошивались рядом, мужик надежный и проверенный, шустрый, только драться не любил. Оба главаря к нему обернулись. – Пацан только вернулся, ему бы в себя прийти. Давай я сгоняю.

– От пацана на трассе толку с гулькин хрен, а у нас без той десятки каждый ствол на счету. Так что сейчас отдышится и в город пойдет, – ответил Красавчик.

– Я б быстрей обернулся, но как знаешь, – не стал спорить мужик и отошел.

Никите позволили отдохнуть всего час. Казалось, он только коснулся подушки, как уже подняли, сунули в руки рюкзак с едой и отправили в город. Лагерь бурлил разворошенным муравейником. Бабы с провожатыми уже ушли на новое место, остальные заканчивали паковать вещи. Никита посмотрел на лагерь, где они жили уже полгода, в последний раз, развернулся и побрел к Орлу.

* * *

– Вот такие дела, Павел Сергеевич, – закончил доклад граф Протасов, стоя навытяжку перед столом князя. – На время мы остаемся без надежных исполнителей в Пустоши.

– Идиоты, – процедил князь Голицын. – Не удивлен, что их изгнали, коль мозгов не хватает. Как думаешь, получится еще команду набрать? В этой деревне Сашкиной, как они там ее назвали?

– Корсунь.

– Да, в Корсунь же не всякого берут. Вот из обиженных ими и набери человечков. Отправь Васю своего. Он у тебя парень толковый.

– Хорошо, Павел Сергеевич, – кивнул Протасов.

Как только он ушел, князь Голицын поднял трубку и потребовал позвать к себе дочь. Он устал ждать результатов.

Глава 3

Мы спешили, но не успели. Даже при том, что Егор знал, где находится новый лагерь банды, и привел нас прямо к нему. Но он уже опустел. Видимо, мальчишка довольно шустрый, а вожаки соображают быстрее, чем мы надеялись.

Нас встретили следы поспешных сборов. Настолько поспешных, что даже костер затушили не полностью и он еще тлел. Рядом в золе валялся кусок мяса, словно кто-то уронил его, услышав новость. На вертеле остались только кости с уже черным мясом. Вероятно, кабан только готовился, когда прибежал парень с новостями, и бандиты срезали готовые к тому моменту куски, а остальное бросили.

– Что скажешь, Вань.

Он как раз осматривал следы, пока Илья и Артем заглядывали в землянки. Не успел наш следопыт что-то ответить, как раздался удивленно-испуганный возглас Ильи, а сам он упал на пятую точку.

– Что? – едва ли не хором воскликнули мы с Леной.

– Они ловушки в землянках оставили, – сказал Илья, отдышавшись, и поднялся на ноги, показал наверх.

Я проследил за его пальцем и увидел стрелу, что еще дрожала в стволе дерева.

– Совсем не дураки, – пробормотал я и вернулся к начальному вопросу. – Ваня?

– Они похватали только самое необходимое и ушли двумя группами, – сообщил он. – Основная группа ушла туда. В ней только мужчины. Группа поменьше пошла туда. И в ней большинство женщин, но их сопровождают мужчины.

– Эй, тут интересно! – крикнул нам Сергей, второй разведчик.

Мы подошли. И я сразу прикрыл глаза. Да, я служил в горячих точках и видел разное. Только последние пятнадцать лет в своем мире я занимался бизнесом и отвык от подобных зрелищ. Егор так вообще отошел в сторону и согнулся, избавляясь от завтрака. Игнис заинтересованно принюхался, но я строго сказал ему «нельзя». А Сергей озадаченно указывал на тело женщины. Ее избили, убили и раздели. И я не собирался расследовать, в каком порядке, и что сделали еще.

– Она попыталась сбежать, – мрачно пояснил Сергей. – Ее догнали и вот.

Да, Артем рассказывал, что женщины у бандитов в роли рабынь, но мы не спасители на белых конях и занимались своей деревней, своим выживанием. Да и слышать одно, а вот такое зрелище вызывает вполне определенные эмоции.

– Я ее не видел раньше, – тихо сказал Артем. – Кто-то из новеньких, явно не смирилась еще и не сломалась.

– Идем за большой группой, – мрачно сказал я. – Они пошли к трассе. А после наведаемся в новый лагерь – женщин явно повели обживать его.

Все в отряде согласились. Но сначала закопали тело. И только потом поспешили за Иваном.

Два дня назад прошел дождь, теперь на земле даже не очень искушенный в чтении следов я видел отпечатки множества ног. Бандиты пытались их скрыть, но без магии почти бесполезно. Вот и они в какой-то момент это поняли и перестали тратить время. След можно сбить сейчас разве что в воде.

Или на трассе. Это мы поняли, когда на следующий день в сумерках вышли по следам к тракту между Орлом и Мценском. А на асфальте следы уже не отпечатываются.

– В плохом месте мы вышли, – предупредил дядя Миша и указал на свежую яму диаметром в полметра.

Такие я уже видел – их оставляют Обжорки, такие кроты-камнееды. Опасные твари. Их магия позволяет плавить камень, да и другие материалы. Мясом они тоже не брезгуют. Разумеется, они заинтересовались асфальтом. К тому же сумерки – их время. По всему выходило, что в любой момент под кем угодно из нас могла разверзнуться дыра.

– Игнис, – позвал я. – Куда они пошли? Веди.

За этот месяц я понял, что огневолк намного умнее обычных своих собратьев. Он явно понимает человеческую речь, только говорить не может. Вот и сейчас Игнис кивнул, опустил морду, принюхался и побежал на север. А мы за ним.

Звуки боя мы услышали раньше, чем увидели картину целиком. Обзор загораживал поворот, но в сумерках хорошо виднелось зарево пожара. А звуки двух взрывов разнеслись по всей округе. Неужели не успели? Мы выпили эликсиры и бросились вперед.

Эти отморозки использовали нашу тактику! Только вместо магии применяли гранаты. Первая и последняя машины охранения горели. Остальные стояли и отстреливались. Тяжело стучали пулеметы, стрекотали автоматы, летали струи пламени, били молнии, применялась другая, более сложная, магия. Всего я насчитал четырех магов. Оставалось надеяться, что во взорванных машинах их не было. Потеря любого мага – удар по престижу графского рода.

А бандиты стреляли из зарослей. Кое-кто уже бегал в виде факела, несколько лежали. Но почти сорок человек против восемнадцати много.

– Мы с Леной налево, Илья и Артем направо, – распорядился я. – Ингис...

Но огневолк уже все понял и побежал в гущу событий.

Дядя Миша распределил своих парней и мы вступили в схватку.

Правда, действовать пришлось осторожно, чтобы защитники не приняли нас за подмогу бандитов. Потому первыми начали мы, маги. Лена и Илья дыхнули в противников струями огня, но больше для зрелищности и отвлечения внимания. Я опустился на колено и выпустил лозы. Но не того игломета, что мы завалили в конце лета, а другого, с черными иглами, чей яд парализует. С другой стороны Артем поставил каменный щит. Через минуту звуки выстрелов из леса стали заметно реже. Но произошло то, чего я здорово опасался.

Раздалось шуршание, словно при камнепаде. А потом последний в колонне грузовик опасно накренился и послышался звук выпускаемого воздуха.

– Лена, посвети! – крикнул я.

Она тоже увидела и метнула огненный шарик. Свет выхватил дыру в асфальте, куда провалилось колесо грузовика. Его кузов начал трястись, а колесо исчезать на глазах.

– Кроты! – крикнул я одновременно с Артемом. А трясти начало и другие грузовики. Взревели моторы – водители пытались выехать из ловушки и спасти транспорт.

Лена не растерялась и выпустила в дыру в земле струю пламени. Мои лозы оставались бесполезны, пока кроты не вылезут. Так что я захлестнул подбитую машину охраны и потянул, чтобы дать заднему грузовику проехать. Без одного колеса будет, конечно, сложно, но хоть немного проехать он сможет, наверное. Увы, я все еще не знал ходовых качеств местной техники.

Со скрежетом металла об асфальт мне удалось отодвинуть горящую машину. Это оказалось легче, чем я ожидал. Двигатель грузовика взревел, кузов задрожал и начал раскачиваться. С третьей попытки тяжелая машина все же смогла сдвинуться с места и, чиркая осью съеденного колеса, медленно поползла назад. По окнам ее кабины тут же застучали пули. Хорошо, что стекла бронебойные. К тому же выстрелы быстро смолкли под ответным огнем нашей дружины.

Стоило грузовику отъехать, как из дыры высунулась морда с длинными резцами и лапа с острыми когтями. Морда повела вытянутым носом, но обратно нырнуть не успела. Я захватил лозой ее и одну лапу и с силой дернул на себя. С другой стороны подоспели наши мужики и проткнули наполовину вытянутую тушку штыками. После чего я вытащил тушу огромного крота целиком и осмотрелся.

На всем протяжении колонны картина повторялась: из похожих дыр в земле люди тащили упирающихся или уже мертвых кротов. Всего с десяток особей. Впрочем, три крота сорвались и успели нырнуть в спасительные норы.

Из машин охранения выскочили вооруженные люди. Кто-то бросился в лес догонять бандитов. Я кивнул дяде Мише и он отправил с ними своих парней. Артем тоже скрылся в лесу. А ко мне подошел мужчина чуть за тридцать, высокий и накачанный. И тут же слева от меня появился Игнис. Мужчина поднял руку с шаровой молнией, но быстро сориентировался и опустил.

– Мы поспешили или вы опоздали? – спросил он серьезно и протянул мне руку.

– Не знаю. Мы вышли, как только Егор приехал и рассказал все, – ответил я и мы обменялись рукопожатиями. Подошла Лена.

– Виктор Румянцев, племянник Родиона Ивановича. А ты Александр? – Я кивнул. – Можем на «ты»?

– Конечно. Это Елена. Это Игнис. Какие потери?

– Счастлив знакомству, жаль, что в таких обстоятельствах, – улыбнулся Виктор моей девушке и даже поцеловал руку. – Мы перестраховались и в первую и последнюю машины магов не сажали. Так что среди семьи потерь нет. А солдаты… – Он обернулся к мужику в бронежилете с автоматом. – Что у нас?

– Девять. И тринадцать ранены, сударь, – отчитался он.

Я поискал глазами дядю Мишу.

– Шестеро ранены, потерь нет, – с облегчением сообщил наш капитан.

– Мы не думали, что они нападут здесь – ждали раньше, – сказал Виктор. – Расслабились, наверное.

– Да, тут кроты. Сначала они им помогли бы, но потом набросились на них самих, – согласился я. – Сомнительное решение, если только у них не было с собой чего-то против них.

– Может, это из-за того, что про нас узнали? – вклинился дядя Миша.

– Про вас? – с недоумением уточнил Виктор.

Я кратко рассказал про нападение на реке.

– Все может быть, – согласился он и тут спохватился и повернулся к своему офицеру. – Семеныч, нашли Марата?

– Нет. Ни живого, ни мертвого, – ответил тот.

– Мы сначала пришли в их лагерь – надеялись перехватить до выхода на трассу. Из него следы вели сюда и дальше в лес, видимо, в новый лагерь, – заметил я. – В лагерь гнали женщин.

– Думаешь, этот Марат допустил бы, чтобы так поступили с той женщиной? – с сомнением спросила Лена.

– У него могло не быть выбора, – пояснил Румянцев. – Его приказ: наблюдать и не раскрывать себя. А что там случилось?

– Женщина попыталась сбежать и ее жестоко убили, – сдержанно ответил я без ненужных подробностей.

– Понятно. Сейчас пойдете за ними?

– Да. С этим сбродом пора заканчивать. Надеюсь, у вашего дяди на них видов не было? – с иронией уточнил я.

– Нет. Но мало ли, как дальше все повернется. Вдруг на их место кто-то еще придет. Этих мы знаем… знали. А новых еще изучать.

– Понимаю. Но тут вариантов они нам не оставили. – Я взглядом указал на побоище.

Тут вернулись наши. Илья подошел, тяжело дыша.

– Один ушел. Гад, – выпалил он.

– Семеныч, проверь тела. Ты знаешь, кого искать, – тут же приказал Виктор.

– Думаете вычислить? – удивился я.

– Только главаря, – кивнул он. – Если шестерка уйдет, то и ладно, а у главарей мозгов больше. Особенно у одного из них.

Я, наконец, представил дядю Мишу и Илью. Потом вернулся Артем. Его Румянцев принял прохладнее, но вежливо. Видимо, пятно дружбы с Вадимом так просто не смывалось. И Артем это понимал.

– Красавчик ушел. И мальчишки нет. Но он мог и с женщинами пойти, – сообщил Семеныч, командир охраны колонны.

– Парень ладно, а вот Красавчика жаль, что упустили, – с сожалением сказал Виктор и пояснил нам: – Это как раз один из главарей. А что со вторым?

– Мертвее не бывает, – доложил Семеныч с мрачной усмешкой.

– Как выглядит этот человек? – уточнил я.

– Красавчик? Вы моего кузена Кирилла же знаете? Вот то же самое, только не монтикора постаралась, а огонь.

– Значит, точно узнаем при встрече. Ладно, вам пора ехать, а нам уходить. Еще одной стаи кротов ждать не будем, – закончил я разговор.

Мы снова пожали руки, Виктор еще раз поблагодарил за помощь, дядя Миша собрал людей. Наш отряд подождал, пока на грузовики поставят новые колеса, машины охранения перестроятся и колонна будет готова отправиться дальше. Я усмехнулся и подошел к Виктору.

– Поставь сзади две машины.

– Зачем? – не понял он.

– У тебя подбили одну по центру и она заблокировала маневр для всей колонны. Две по бокам будут контролировать хвост, друг друга и видеть, что происходит впереди. И если с ними что-то случится, грузовики смогут дать заднюю и вырваться.

Виктор удивленно посмотрел на меня, подумал и кивнул.

– Я слышал, что на Урале так делают. А мы все экономим.

Он отдал приказы. Машины перестроились снова и отправились дальше. Только тогда мы вернулись в лес, вышли из зоны обитания кротов и устроились на ночлег.

На всякий случай проверили состояние раненых. Но кто-то из Румянцевых хорошо их залечил магией – к утру должны быть как новенькие. Перед сном почти не говорили, слишком уставшие за день. Я привычно обнял Лену и уснул.

С рассветом мы отправились в путь. Вернулись к старому лагерю бандитов и пошли по следу малого отряда. Мы торопились. Нет, обогнать Красавчика мы не надеялись, но небо хмурилось, в любой момент мог пойти дождь и смыть следы. К тому же никто не знал, как далеко придется идти.

А идти пришлось три дня. К новому лагерю мы подходили под моросящим мерзким дождичком, радуясь непромокаемым курткам. Игнису дождь не нравился еще больше – плохо гореть мокрым.

Устроили бандиты новый лагерь в небольшой лощине. В ее стенах вырыли землянки, в центре выложили кирпичами место для костра. Кирпичи они добыли в ближайших развалинах древних деревень. Мы так часто проходили мимо остовов печей, что уже не обращали на них внимания.

– Что там? – спросил я Ивана, когда он вернулся с разведки.

– Мужчин тут, как мы и ожидали, нет, только с десяток женщин, – мрачно ответил следопыт. – Трое точно не в себе, остальные сидят у костра с похоронным видом.

– Что значит «не в себе»? – уточнила Лена. – И почему сидят под дождем, пусть и у костра, если там есть землянки?

– Не ко мне вопрос, почему они на улице. Может, в землянках еще сидят. А те трое ведут себя неадекватно: одна сидит у входа в землянку и раскачивается, двух других скрутили и караулят, а они воют. Одна из них в костер пытается заползти – еще держат, – рассказал Иван, болезненно морщась.

– Логично, что Красавчик нас опередил, – сказал я. – Он знал, куда идти, и пошел напрямик. Забрал бойцов и ушел глубже в лес. Так что теперь вопрос: имеет ли смысл за ним гоняться? Он знает, что мы идем за ним, и вряд ли будет сидеть и ждать. К тому же этот Марат с ним. Как появится возможность, даст знать.

– Тогда что, забираем женщин и уходим в деревню? – предложил Илья.

– Что ты собираешься делать с невменяемыми? – недовольно уточнил Артем. – У нас же, вроде, нет мозгоправов.

– Попросим Румянцевых помочь, – ответил я.

– Или ты боишься, что тебя узнают и что-то будет? – хитро уточнил дядя Миша.

– Узнать могут, но я их не трогал. И Вадима отговаривал, только он не слушал.

Его спокойный уверенный тон и прямой взгляд дали понять, что Артем не врет. Но женщины все равно могут отреагировать остро. Только не оставлять же их тут.

– Ладно, идем. Поговорим, а там видно будет, что делать. Но если они у этих уродов были рабынями, значит, выживать сами не умеют или разучились. Так что оставлять одних их нельзя, – сказал я и поднялся.

– Только всей толпой заходить не надо. И лучше одной из первых пойду я, – сказала Лена, единственная девушка в нашем отряде.

– Да, могут испугаться, – согласился дядя Миша. – Артему лучше появляться, когда они успокоятся. И волку тоже.

Все согласились. Бойцы распределились вокруг лагеря, чтобы отлавливать женщин, если вдруг запаникуют и побегут. А я, Лена, Илья и дядя Миша убрали оружие и появились на краю лощины. Дождались, когда нас заметят, и стали спускаться.

Конечно, обитательницы лагеря вскочили и насторожились. Две даже схватили толстые ветки. Остальные шестеро повели себя… странно на мой взгляд. Кто-то всхлипнул, кто-то сжался, еще две вздохнули едва ли не с облегчением. Те, что спеленатыми какими-то тряпками лежали возле них, вообще никак не отреагировали. А еще я заметил, что все это девчонки не старше двадцати пяти лет. Наверняка старшие предпочитали сидеть в землянках.

– Добрый день, красавицы, – дружелюбно приветствовал я. – Что же вы под дождем мокнете?

– Видимо, вас ждем, – заявила одна из них, длинноногая блондинка с фингалом под синим глазом. Потрясающе, но даже в тряпье она умудрялась держаться как королева. – Красавчик сказал, что кто-то придет и нас заберет.

– Какой он молодец, – усмехнулся дядя Миша. – Скинул балласт и свалил.

Мы подошли к костру. Другие девушки отодвинулись и боязливо сбились в кучку. У меня сердце сжалось. Все в обносках, побитые, с колтунами в нечесаных волосах. А главное глаза – как у помойных котят. Даже думать не хотелось, что с ними делали. Только эта блондинка держалась раскованно. Новенькая или иная причина?

– Это от вас будет зависеть, что мы с вами сделаем. Знаете, кто мы и откуда? – спросил я и сел у костра. Над ним кипятилась вода.

Лена попыталась подойти ближе к испуганным женщинам, но я остановил.

– Лучше накормить, – прошептал я. – Их явно оставили без припасов, а добывать еду они не умеют.

Она кивнула и достала из рюкзака крупу и мясо, кинула в закипевшую воду. И я сразу увидел, как девушки дружно сглотнули, а глаза их остановились на котелке.

Дядя Миша и Илья пошли осматривать землянки.

– Вы не в камуфляже, так что не из города. Но одеты нормально. Смогли как-то устроиться? – усмехнулась девица.

– Да. Про деревню не слышали? – спросил я. И тут с удивлением заметил у нее на пальце перстень. А в перстне сапфир. Как интересно, но об этом позже.

– А, вот оно что. Да, Бурый говорил что-то про деревню. Что туда пошел. Ворчал, что неохота по лесу в такую погоду гулять, но с Чалым разве поспоришь.

Я скривился от кличек. Что за манера? В чем проблема называться по именам? Никогда не понимал таких людей.

– Они мертвы. Сколько тут было мужчин, пока их не забрал Красавчик?

– Мертвы? – насторожилась она. – Не врешь?

Я покачал головой.

– Четверо их было. Одна дуреха думала, что сумеет сбежать, но…

– Мы видели. Расскажи о вас. Кто вы, за что изгнаны, когда, как с ними оказались, – потребовал я. – От этого зависит, возьмем мы вас с собой или присоединитесь к той дурехе.

Я намеренно говорил жестко. И не врал. Далеко не всех изгнали из городов по прихоти правителей, как Лену или Марию Степанову. Вышвыривали за ворота и настоящих преступниц.

У них оказались все одинаково: встретили в лесу, направили оружие и привели в лагерь.

– Тут объяснили наши обязанности, без всяких прав, и все – вари кашу, убирай землянку и раздвигай ноги. Помалкивай и будешь жива. Да, иногда и боксерской грушей приходится служить, когда мужик в плохом настроении, – цинично рассказала красотка с подбитым глазом. Видимо, за время ожидания она стала их лидером. Или просто самая смелая и стойкая. – Ну а за что выгнали? Так каждую за свое. Меня вот за любвеобильность.

– Врет она, – вдруг осмелела другая девушка, шатенка со сломанным носом. – Ты ее камушек видел? Баронская дочка она.

– Это не значит, что я не люблю покувыркаться, – ничуть не смутилась блондинка.

Тут вернулись дядя Миша и Илья. Они вели еще с десяток женщин. Эти оказались постарше, еще более оборванные, но от всех пахло мылом. Еще бы, с содроганием осознал я, чистых женщин насиловать приятнее, чем грязных.

Лена рядом вздрогнула, тоже осознав, какой участи избежала в свое время.

– Понятно. Тогда давайте поедите и расскажете о себе.

– А я за остальными схожу, – сказал дядя Миша.

При появлении Артема большинство женщин помрачнели. Но им объяснили ситуацию и в процессе общения все снова расслабились, насколько это возможно в таких обстоятельствах. Игнис вообще навел панику, пока не поверили, что он ручной. А потом Артем помог при опросе – те, кого он знал, не могли соврать о себе, а знал он всех, кроме блондинки.

В итоге маньяков и убийц среди них не оказалось. А воровкам, мошенницам и прочим неблагонадежным доступно объяснили их судьбу, если не будут соблюдать правила деревни.

Осталось решить, что делать с теми, кто поймал нервный срыв. Их тоже взяли с собой и решили попросить помощи у Кирилла.

Что среди них могут быть шпионы Протасова, мы тоже опасались. Но женщины сидели в землянках, их никуда не выпускали, так что такая вероятность оставалась минимальной. Но мы все равно решили не спускать с них глаз. О том, чтобы не возиться и оставить кого-то здесь, никто не заикнулся – либо мы строим сообщество и рискуем, либо можно сразу забиться под ближайший куст и подозрительно хлопать оттуда глазами.

За Красавчиком решили не бегать. Их осталось пятеро – уже не такая грозная сила, тем более без магов. Если снова наберет людей, Марат сообщит, тогда и будем решать.

И мы отправились в обратный путь. За реагентами для изменения берега придется идти в другой раз.

* * *

Никита шел рядом с провожатым и то косился на него, то стрелял глазами по сторонам. Его вели по самым безлюдным улицам Орла к тайному выходу. И почему ему нельзя остаться? Шрамов на руках нет, почему его гонят, за что?

Он уже понял, что этот Образцов, которого недобрым словом поминал граф Протасов, намерен перебить всю банду, а значит, и его отца. Чалого ему было не жаль, а вот по Красавчику Никита будет скучать.

Но как бы вырваться из хватки этого бугая? Тогда он сможет затеряться на этих темных улицах, забьется в какую-нибудь дыру, пересидит, а потом найдет способ выжить в этом каменном лесу. Бесполезно – рука железными клещами лежала на плече.

– О, Федор! – Вдруг окликнула какая-то красивая женщина его провожатого. – А что это за красавчик с тобой, м?

– А? Марина? – вздрогнул он и обернулся.

Его хватка на секунду ослабла. И Никита решил не терять шанс. Он вырвался и побежал. Города он не знал, только вот этот маршрут. Пугали звуки с соседней улицы, где непрерывным потоком едут, как ему казалось, колонны боевых машин в обе стороны. Но Никита все равно бежал, вилял в проулки. Сзади слышался крик Федора, топот его ног.

А потом Никита вдруг врезался в кого-то. Он поднял голову и обомлел.

– Красавчик? Но… как ты… – начал он.

Глава 4

И тут Никита понял свою ошибку.

Полумрак подворотни сбил с толку. У мужчины перед ним был шрам и на той же щеке, только не от ожога. Никита отступил, но незнакомец оказался быстрее. Молниеносным движением схватил его за шкирку и затащил в какое-то темное помещение.

– Ни звука, – предупредил он.

Рот ему не закрывали, но Никита все равно не рискнул кричать. Тем более на плече у него лежала очень тяжелая рука.

– Вот и отлично, – сказал мужчина, когда шаги Федора стихли. – Ты Никита, да?

Мужчина зажег свет на ладони. Маг! Никита заморгал и осмотрелся. Они стояли на небольшой площадке перед лестницей наверх. Мужчина ждал ответа и Никита поднял на него глаза. На секунду взгляд задержался на перстне с каким-то коричневым в полоску камнем и поднялся к лицу. Да, шрам у него не от ожога, а от огромных когтей. И в остальном он похож на Красавчика только ростом и мускулами. Никита открыл рот, чтобы соврать, но не смог произнести ни слова под пронизывающим взглядом серых глаз и только кивнул.

– Меня зовут Кирилл Румянцев. Граф Румянцев. И ты только что подтвердил, что не живешь в городе, – сказал он очень спокойно.

– Но я бы хотел остаться, – едва слышно пролепетал Никита.

– Я понимаю, – мягко ответил страшный граф.

– Мне некуда идти, мой дом уничтожен. Почти наверняка уничтожен…

– Ты знаешь о деревне Корсунь?

– Они мой дом и… – начал было он, но осекся. Только теперь пришло полное осознание, что возвращаться ему некуда. Как не было понимания, как выживать дальше в большом страшном лесу.

– Ты говоришь только о доме, – подметил граф. – Но не об отце.

Никита вздрогнул. Страх вдруг прошел и нахлынуло облегчение.

– Я рад, что он мертв, – выдохнул он. – Вы не знаете, что это был за человек. Некоторые монстры безобиднее его.

Никита понял, что этот человек со шрамом знает все о нем и банде. И вообще много чего знает. А может и мысли читает. Так какой смысл скрывать что-то?

– Понятно. Вот что, Никита. Я не могу оставить тебя в городе. И будет жестоко выставить тебя в Пустошь. Единственным вариантом я вижу отправить тебя в Корсунь. Или их ты ненавидишь за то что уб… уничтожили твой дом? – серьезно спросил граф.

– Но я же из банды. Я сын Чалого. Они меня убьют.

– Я не о том спрашиваю тебя.

– Мне некуда идти. Если они меня примут, я буду благодарен, – пробубнил Никита.

– И не будешь работать на Протасова?

– Я буду работать против него, – пылко заявил он.

– Вот как, – удивился Кирилл.

– Это все из-за него! Если бы не это, мы бы сейчас спокойно жили в лагере, а теперь они все мертвы, да?

– Если согласишься поехать в Корсунь, там и узнаем.

– Если они меня примут…

– Это предоставь мне. Идем.

Они вышли на улицу, граф огляделся и повел Никиту куда-то, только накинул капюшон ему на голову. И не убирал руку с плеча.

– Кстати, ты говоришь только об отце. А кто твоя мать? – спросил он через несколько поворотов на шумной улице.

Теперь Никита увидел источник постоянного шума – поток машин, похожих на те, что охраняют караваны, но поменьше и без оружия. Он так засмотрелся, что смысл вопроса не сразу дошел до него. Кажется, графу пришлось дважды повторить.

– Не знаю. Она умерла при родах. Знаю только, что она была аристо. Ой… ну… магом… – смутился он. – В общем, отец специально меня заделал, чтобы у него был свой маг. Но я не проявляю дара. Наверное, не передался.

– Тебе сколько лет?

– Четырнадцать.

– Тогда еще не все потеряно. Идем, мы тебя проверим, а потом в Корсунь. В любом случае.

Никита вздохнул и послушно пошел рядом с графом. В душе поселился страх. Будущее, такое понятное, хоть и безрадостное еще неделю назад теперь стало неопределенным. Зато появилась надежда на лучшее.

* * *

Владимир вышел из больницы, где сращивал кости одному неловкому строителю. Да, стройка еще шла и еще будет продолжаться – постоянно надо что-то чинить, кому-то поставить пристройку, вон теперь еще и коровник сделать.

На ухо упала капля и заставила поморщиться. Если тут в такую погоду неуютно, как же там ребята в лесу? Надо было идти с ними. Тут Ника с больными справится, благо пошла по его стопам, а если в лесу что случится? Там может не хватить одной лишь магии без медицинских навыков. Остается надеяться, что все будет хорошо и все вернутся живыми.

– Володя! – окликнул его Олег.

Сержант бежал от ворот, на лице застыла озадаченность. Владимир пошел к нему навстречу. Тревоги от сержанта не ощущалось, но он спешил. Редкость в последнее время.

– Что случилось? Кто-то…

– Нет-нет. Кирилл Румянцев приехал.

– Спасибо, сейчас приду, – кивнул он. – Но почему такая спешка?

– Он не один. С ним пацан какой-то, – предупредил Олег. – Странный. Они в терем пошли. А я обратно.

– Странный?

– Да, шуганный какой-то. Сам увидишь, – сказал Олег и пошел на свой пост.

Владимир кивнул и отправился в терем. Да, изменился Олег – все еще ощущает вину за то, что не смог противостоять чарам Вадима летом и работал против друзей. И сколько ни говори ему, что простые люди не могут сопротивляться магии, не слышит. Оставалось надеяться, что время поможет осознать. Или решит в какой-то момент, что заслужил, наконец, прощение, и перестанет принижать себя.

С такими мыслями Володя и зашел в терем. В библиотеке тихо шуршали страницами несколько человек, сидя за столами. Больше половины из них оказались подростками. Он улыбнулся такому рвению к знаниям или просто интересным историям – все лучше, чем бездумно носиться по улице – и поднялся на второй этаж.

Кирилл уже снимал чайник с огня. Он повернулся, кивнул и разлил кипяток по кружкам. У дивана стоял подросток и с удивлением осматривался. Руки он убрал в карманы, видимо, чтобы не начать трогать все подряд. Судя по тому, как лежали его русые волосы, их совсем недавно подстригли. И одежда на нем совсем новая. Но старые царапины и загар на лице с впалыми щеками говорили о жизни на свежем воздухе. Кого же наследник рода Румянцевых привел? И почему сам? В последнее время он предпочитал общаться через посредников.

– Добрый день. Что-то случилось? Слава передал новости? – спросил Володя.

– Да, передал. И случился вот он. Знакомься с Никитой. У меня большая просьба принять его в Корсуни, – сказал Кирилл. Он поставил на стол три кружки с чаем и пожал Владимиру руку.

– Что-то мне подсказывает, что без твоей личной просьбы мы бы отказали, – проницательно заметил Владимир. – Давайте-ка все сядем и вы все расскажете. В ногах правды нет. И я рад познакомиться, Никита.

Парень робко и неумело пожал ему руку. А после столь же робко сел на самый краешек стула. Что удивительно, когда рядом удобные диваны и кресла.

– Разумеется. Врать я не собираюсь, – сказал Кирилл. – Никита – сын одного из главарей банды.

Володя удивленно поднял брови, но перебивать не стал. И с новым интересом посмотрел на подростка. Если он всю жизнь прожил в лесу, понятен его интерес и робость. В лесу нет мебели, землянку не сравнить с домом. Но почему он тут? А еще Владимир понял, что это именно его упустили на берегу.

– Как я понимаю, Александр намерен уничтожить всю банду. И Никите теперь негде жить, – продолжил Кирилл. – А он… Никита, покажи руку.

С большой неохотой парень вытащил руки из карманов и вытянул левую. На среднем пальце красовалось кольцо. Только в держателе не хватало камня. Будущий маг, понял Владимир и кивнул. Камень формируется из Искры в момент ее пробуждения. Искра Никиты все еще спит. Теперь ясно, почему его не оставили в городе, хотя он мог бы усилить род Румянцевых – репутационные потери будут выше.

– Какие перспективы? – спросил Володя.

– Предполагаю, что может начать с изумруда.

– Сильно. Но ты согласен жить с теми, кто убил твоего отца и друзей? – повернулся Владимир к Никите.

– Единственным другом там я мог считать Красавчика. Для остальных я был всего лишь помехой. Даже для отца. – Он опустил глаза на кружку с чаем и добавил уже тише: – Особенно для отца.

– Этот негодяй заделал его силой, – мрачно пояснил Кирилл в ответ на недоуменный взгляд Владимира. – Чтобы в банде был маг. Но не знал, что сама собой Искра не всегда разжигается.

Теперь Владимир понял. Если у ребенка Искра магии не разгоралась сама в три года, ее старались разжечь в семь или двенадцать. Шестнадцать лет считалось крайним сроком. Если не загоралась и в этом возрасте, маг оставался спящим до конца жизни. Конечно, ходили слухи о том, как потрясения разжигали Искру и у взрослых, но это лишь слухи, скорее даже байки. Впрочем, был еще Саша, который за год с лунного камня поднялся до аметиста. Сам по себе Никита отцу-бандиту был не нужен, только в качестве мага, которого он эксплуатировал бы до изнеможения.

– Как я понимаю, ты дал импульс и теперь камень может появиться в любой момент, не дожидаясь шестнадцатилетия.

– Верно. И Никита слишком взрослый, чтобы оставлять его в городе. Мы попросту не сможем объяснить его появление.

– Я понимаю. Даже отсутствие шрама не поможет. Ты ведь его проверял? – Володя постучал себя по виску.

– Конечно. Я перехватил Никиту после того, как он доложил Протасову о том, что Саша идет на банду. Мы поговорили и вот он тут.

– Значит, это было последнее сообщение из Пустоши, которое получил граф. Но зачем тебе это, Кирилл? – Володя прищурился, скорее хитро, чем подозрительно. – Не то чтобы я был против, но тебя сложно заподозрить в гуманизме.

– Иногда случается, знаешь ли, – усмехнулся молодой Румянцев. – К тому же маги лишними не бывают нигде.

– Не боишься, что мы станем силой и составим конкуренцию Орлу?

– Нет, – едва не рассмеялся Кирилл. – Мы друзья и всегда найдем общий язык. А к роду Голицыных у нас теплых чувств нет.

Больше всего это походило на приглашение к атаке города. Но такие вещи Володя не собирался решать – для этого есть Александр. Потому он только улыбнулся и кивнул. Раз Кирилл проверил парня при помощи ментальной магии, можно не сомневаться в его лояльности. Значит и Образцов согласится его оставить. Только возни с ним будет много – он же ничего не знает, наверняка и грамоте не обучен. И не только грамоте, вон, даже на стуле ему неуютно, коль скоро всю жизнь на бревне просидел, а то и вовсе на земле.

– Хорошо, Никита. Не я глава Корсуни, но у меня к тебе вопросов нет. Так что дождемся Александра. Уверен, он не прогонит, – сказал Володя. – А пока надо бы тебе найти жилье. Кирилл, ты останешься дожидаться Сашу или от Егора все узнаешь?

– Подожду денька три, если не вернется, то Егор расскажет.

* * *

До деревни мы добирались дольше, чем рассчитывали, четыре дня. Но это и понятно, с нами женщины. Одна из трех вышла из ступора, немного поголосила, повыла в истерике, но потом успокоилась и пошла сама. Только приговаривала «Яша мой, Яша». Да, у нее явно целый букет нервных расстройств, но с этим, надеюсь, помогут специалисты Кирилла. А вот двух других пришлось нести на руках.

– Я бы оставила их тут. Они уже все, – сказала та блондинка. Она представилась Людмилой Репиной, дочерью барона из Москвы. Сама же над собой смеялась, дескать, стоило так далеко бежать, чтобы попасть в плен к уголовникам. И стало ясно, почему она такая бодрая – провела у них всего три недели и при этом ее не трогали. Почему – вопрос хороший, но ответа она не знала.

– Если мы будем кого-то бросать только потому, что возиться долго, чем мы окажемся лучше этой банды? – строго спросил я.

Она открыла рот, но не нашлась с ответом. Зато у мелкой осенней мошки нашелся интерес у нее во рту. Пришлось Людмиле забавно морщиться и отплевываться.

Лена и я улыбались, Артем откровенно смеялся. И только Илья похлопывал по спине и предлагал попить воды, укоризненно посматривая на нас. Неужели она ему понравилась? Мне Людмила показалась слишком ветреной и поверхностной, пусть и красивой девушкой. К тому же это ее честное признание в любвеобильности. Может, Илья решил, что сможет ее укротить и одомашнить? Посмотрим.

В Корсуни оказалось, что нас ждет Кирилл. Он уже собирался уезжать, а тут мы. Тем лучше. Я оставил спасенных женщин на Машу Степанову и Лену, а сам отправился общаться с Румянцевым в тереме.

– Итак, от банды осталось пять человек, включая Красавчика. И Марат жив, – подвел Кирилл итог моему рассказу. – Отец будет рад. Никита тоже.

– Кто такой Никита? – удивился я.

– Сын второго главаря и, надеюсь, новый житель Корсуни, – ответил он и рассказал историю этого мальчишки.

– Значит, Красавчика он любил больше, чем родного отца, – сделал я вывод. – Не бросится искать его, когда узнает, что жив? И точно не будет работать на Протасова?

– На Протасова точно не будет – я у него в голове побывал. А вот на счет главаря… – Кирилл задумался и молчал, пока мы не дошли до терема и не уселись на втором этаже. – Это же мальчишка, который ничего не видел в жизни, кроме подзатыльников и леса. Думаю, если ему здесь понравится больше, он скорее попытается уговорить тебя взять к себе Красавчика.

– Мне тут убийцы, рабовладельцы и насильники не нужны, – нахмурился я.

– Из головы парнишки я узнал, что женщины принадлежали только подчиненным Чалого, второго главаря. Красавчик…

– Прости, – перебил я его, сморщившись. – У них имена есть?

– Наверняка есть, но Никита их не знает. Даже имени отца не знает. Так вот. Красавчик этого не одобрял и пытался убедить прекратить рабство. Но людей не хватало изменить что-то силой. И разбивать банду было глупо – вместе они могут больше. А Красавчик этот в понимании Никиты – прямо благородный разбойник. – Кирилл покачал головой. – Это не совсем так, конечно, но он точно лучше его отца.

– Надо общаться, – сделал я вывод. – Но это в том случае, если наши дороги пересекутся. А пока постараться сделать так, чтобы Никите тут понравилось. Ты прав – маги лишними не бывают, даже такие юные. Кстати о магах. Ты что-то знаешь об этой Людмиле?

– Нет, но спрошу у отца. Все досье на московских аристократов у него. Я занимаюсь орловскими и кое-что знаю про совет Мценска. Артем тоже ее не знает?

– Нет. Надо поговорить с другими женщинами. Кстати о них. Три из них в невменяемом состоянии. Сможешь что-то для них сделать, кроме как убить?

– Подлечить и вернуть тебе. Если они меченные, в городе их не оставить.

– Спасибо. Ты меня из-за Никиты ждал? – спохватился я, что все о деревне, а у Кирилла могут быть и другие дела.

– Не только из-за него. Отец просил кое-что рассказать тебе. О причинах того, почему ты оказался в Пустоши, – сказал Кирилл.

Я поймал его испытующий взгляд. Да, мне интересно. Я лишь знал, что прежний Александр Образцов физически не мог бы сделать того, в чем его обвиняют, потому что почти не бывал трезв. Но вот о мотивах князя Голицына я не знал. Как не знал, почему Образцовы внезапно оказались одни, без поддержки своих баронов и почти без дружины. Но почему Кирилл так смотрит, словно ждет, что я откажусь слушать? Нет, мне очень интересна причина, по которой я оказался в теле изгоя, умершего от страха за пределами города, хотя вполне мог заменить его в момент смерти от алкогольного отравления в баре, в безопасности и комфорте.

– Я весь внимание. У меня не получилось стать надежной опорой отцу, но хотя бы отомстить за него должен. А для этого нужно знать, что он не сам во всем виноват, – сказал я решительно.

* * *

Наконец-то. Илья вздохнул с облегчением и пошел к себе. Он-то надеялся, что женщинами займутся Лена, Маша и Ника. Но Ника стояла в охране на частоколе, а Лена и Мария сами с таким количеством не справлялись. И Артем сразу куда-то сбежал. Вот и пришлось ему задержаться и помочь с опросом и распределением. А Сашка, жук, умотал в терем на важный разговор с Кириллом. Почему-то один на один. Что там за секреты? Оставалось надеяться, что потом расскажет. А пока можно расслабиться, сходить в баньку и переодеться. Правда, сначала надо сдать оружие в арсенал. Да, он маг, но все же предпочитал носить огнестрельное оружие на вылазках. На всякий случай.

Он подходил к зданию арсенала, одноэтажной избе, укрепленной магией от случайных да и не случайных пожаров. Теперь в деревне оружия хватало и патроны больше не считали. Правда, пришлось отдать за это богатство два реагента из той контрабанды, что случайно забрали в прошлом году. И еще один за запас разного рода алкоголя. Нет, в Косруни так и не пили, а этот шел на более сильные эликсиры. Илья подозревал, что простой люд даже не знает про то, что у магов есть такие напитки.

О, а это что за диво? Возле арсенала стояла Людмила и с интересом разглядывала здание. Охрану не ставили – все свои – только дверь закрывали на ключ, а то мало ли детишек на подвиги потянет. Что она тут делает? Ей бы заселяться, а не деревню изучать.

– Привет, – окликнул он Людмилу. Она едва не подпрыгнула, но Илья списал это на последствия плена. – Ты чего тут?

– Да, всеми же сразу не могут заниматься. А я явно пострадала меньше других. Пусть с остальными сначала разберутся, а я пока деревню посмотрю. А тут что?

– Арсенал.

– А я думала, у каждого личное оружие, – искренне удивилась она.

– У дружины личное. У некоторых магов свой пистолет, а автомат дома не держу. Да и другие не держат. Тут же дети – еще решат поиграть.

– Понятно. А что в деревянном доме-то? Вдруг пожар.

– От огня дом обработан. Так что если только в него огненная птица зарядит или дракон, тогда не выдержит.

Он хотел еще добавить про намеренный поджег, но прикусил язык. Память о Вадиме была еще свежа, так что магам так сразу доверять не спешили. Да, она только из плена. И что с ней там делали, никто не знает. Сама не говорит, а расспрашивать рано. Все понимали, что нужно время – всем женщинам.

Люда покивала с одобрением. Хотела сказать или спросить что-то еще, но ее прервал звон колокола. Илья застонал.

– А это что? – спросила Людмила без тревоги.

– Это бежим, – проворчал он и развернулся обратно к воротам.

Глава 5

Перед тем, как продолжить, Кирилл налил себе еще чаю и сделал глоток. Я терпеливо ждал – пусть соберется с мыслями.

– Когда твоя Искра выдала всего лишь Лунный камень, Петр Образцов разочаровался. Возможно, он тебе этого не показал. И еще больше разочаровался, когда вместо того, чтобы попытаться вырасти над собой, ты отправился по барам, – без эмоций поведал Румянцев. – Он махнул на тебя рукой и занялся делами. А они шли все хуже и хуже. Его предали, устроили хаос, так что он даже не сразу понял, в чем дело. А когда понял, до последнего не мог понять кто. Один раз ошибся и наказал не того человека. Впрочем, возможно, того барона подставили. Из-за этого от твоего отца отвернулись оставшиеся еще верными бароны – из опасения попасть под горячую руку. Они стали считать Петра параноиком. В итоге он остался один. Да, дружина еще оставалась с ним, но это не помогло. В тот день убили и его, и телохранителей.

– Почему же меня только изгнали? – усмехнулся я.

– Если бы еще и ты погиб подобным образом, совет точно инициировал дотошное расследование. Мой отец пытался, но его не поддержали. Потому против тебя сфабриковали дело и выкинули.

Я выслушал, покивал. Это еще не весь рассказ, лишь краткое изложение последних дней жизни Петра Образцова, я видел, что Кирилл дает мне время обдумать уже сказанное. Только что тут обдумывать? Разве что гадать, почему отец не занимался своим отпрыском, почему позволил пьянствовать, а не всыпал по первое число и не вправил мозги. Но хоть отчество у меня тут прежнее.

– Понятно, что это делал Голицын, – сказал я вслух. – Известно, чьими руками?

– Протасова. Он тогда был бароном, вассалом твоей семьи. После смерти Петра Образцова забрал его титул и занял его место в совете Орла. С протекции князя, разумеется.

– И чем Голицыну не угодил мой отец? – с иронией уточнил я.

– У их было общее дело, у твоего отца и князя. – Кирилл поднялся и начал ходить по комнате. Кружку с чаем взял с собой и периодически отпивал из нее. – Ваша компания вела научные разработки в области эликсиров. В опытах граф использовал редкие реагенты. И сделал открытие. Увы, мы не смогли выяснить, какое именно. С ним он пришел к Голицыну. Они долго говорили. Сначала спокойно, потом на повышенных тонах. А ушел твой отец и вовсе со скандалом. После этого все и началось.

– Не получилось выяснить, что же такого он открыл?

– Нет. Знаем только, что князь наш долго ругался, когда разбирал бумаги твоего отца.

– Видимо, не нашел, что искал, – заметил я и попытался выудить что-то из памяти тела. Но прошло уже больше года, к тому же тогда мне выдали информацию только по текущему моменту, а не историю всей жизни.

– И ты даже помнить ничего не можешь – тебя граф выселил в отдельную квартиру, чтобы не мешал, – проворчал Кирилл. – Но после этого контрабанда редких реагентов продолжилась.

– Так их возили нелегально еще и при отце? – удивился я.

– Да. А мы знаем… – он хитро улыбнулся. – Потому что.

– Я понял, – покивал я. – Получается, что отец занимался какими-то разработками в области магии для Голицына. Нашел что-то неожиданное, возможно, опасное, что не хотел разрабатывать дальше, но этого хотел князь. Но открытие должно было оставаться тайной, иначе бы отец пригрозил рассказать. Дальше давление и смерть. Но все данные он или хорошо спрятал, или уничтожил. Теперь Голицын пытается восстановить их, но не может. В этом случае вы должны что-то знать.

– Мы знаем, что Павел Сергеевич содержит тайную лабораторию. Знаем, что ее курирует его сын Юрий. Но там такая секретность, что внедриться у нас не получается. И от чтения мыслей все причастные защищены, – добавил Кирилл.

Я едва не рассмеялся. Эксперименты с магией – именно то, о чем я сам думал. Мне с самого начала не нравилось, что часть магии у людей, а часть у монстров и работает только в связке. Даже не так. Монстры как раз спокойно пользуются данной им от рождения магией, а вот людям нужно изгаляться. Я хотел выяснить причину и попытаться изменить расклад. А тут оказалось, что и мой отец занимался изучением магии. Только я не знал, в каком ключе.

– Спасибо, Кирилл. Я рад, что отец не был пособником Голицына в преступных схемах, – искренне сказал я.

– Да, он был ученым. И…

Но договорить ему не дал звон колокола. Мы установили их три на всем протяжении частокола для извещения о нападении. Сейчас частый и непрерывный бой всех трех говорил о приближении монстров. Если бы атаковали люди, сигнал был бы иным.

Я подскочил с места и рванул к выходу. Кирилл побежал за мной. На ходу мы застегивали куртки и проверяли зелья. У двери уже ждал в полной готовности Игнис. Его шерсть едва тлела, но волю огню он даст только во время драки.

– Идем, – сказал я волку на бегу и он пристроился рядом.

К частоколу уже спешили все, способные держать в руках оружие, коль скоро колокол не умолкал, что значило большую волну магических тварей.

На частокол я поднялся одновременно с Ильей. Что странно, Людмила следовала за ним. Своих эликсиров у нее нет. Мы поделимся, конечно, но они будут слабее, чем сваренные ей. И все же это лучше, чем если бы она осталась внизу – и для ее репутации, и для обороны. А пока я посмотрел на то, что перло на деревню в этот раз.

Молниевые олени, конечно. Большое стадо, голов в полсотни. И как они собираются только? Рогатые монстры уже почти преодолели полосу отчуждения и вот-вот должны были приблизиться к частоколу и куполу. Игнис заскулил и положил лапу мне на плечо, привлекая внимание. Я уже достал флакон с зельем земли, но посмотрел на него. А волк смотрел в небо. Я тоже задрал голову и увидел огромного орла. Воздух вокруг него колыхался от жара.

– Еще! Огненные лоси! – закричал кто-то с другой стороны частокола.

Двойная атака. Давно не было, чтобы нападали монстры разных стихий одновременно. Но план уже созрел. Флакон с землей вернулся на место, а я взял другой, с двойным действием, и выпил.

– Колья! – приказал я. – Не подпускайте к куполу как можно дольше!

Конечно, мы восстановили купол после осады и сделали его мощнее. Но все же не стоило уповать только на него. К тому же, чем сильнее он пострадает, тем больше нам придется в него влить магической энергии потом для восстановления.

В ответ на мою команду часть кольев частокола поднялась в горизонтальное состояние и ощетинилась острыми концами в сторону оленей. Эту модернизацию мы закончили всего несколько дней назад и вот теперь пришла пора ее проверить в действии.

– Какой план? – спросил Кирилл.

– Бьем сначала оленей и лосей. А я займусь воздухом.

– Вот черт, – сказал он, только сейчас задрав голову. – Справишься один?

В этот момент первые олени приблизились и увидели преграду. Они начали тормозить, но их подперли сзади и буквально насадили на колья. Вторые ряды поняли проблему и попытались остановить тех, что бежали следом, молниями. Передний ряд лосей тоже не успел остановиться, но вторые не растерялись и попытались по телам павших забраться на колья.

– Вверх! – крикнул я. И те, кто отвечал за колья, приподняли их.

Лоси попадали. Но задние ряды остановились и никто больше не превратил себя в шашлык.

– Если нет, поможете, – ответил я Кириллу. – Игнис, будь осторожнее.

Мой огневолк глухо зарычал и спрыгнул со стены в гущу оленей. Кирилл выпил какой-то эликсир. Со всех сторон в толпу монстров полетели иглы, копья тьмы и света, под телами из-под земли поднимались каменные шипы. Кто-то использовал разрезы бобров-секачей. Поголовье рогатых тварей начало уменьшаться. А сверху купол осветило огнем. Это орел взмахнул крыльями и отправил вниз поток огня.

Я же поднял руку и выпустил облако парализующего тумана. Тут же, пока орел не успел подняться, из другой руки вылетела крепкая лоза с шипами и захватила птицу за ногу. Орел забился, взмахнул огромными крыльями. А я изо всех сил дернул его вниз. На купол упали капли крови и просочились, упав кому-то из защитников на головы. Но люди почти не заметили в пылу боя.

Орел закричал и на секунду, больше я не удержал, окунулся в ядовитый туман. Он выскочил, к нему подлетел товарищ или партнер – кто их разберет. Я выпустил еще одно облако, чуть выше предыдущего. Снова поймал лозой орла, теперь за шею. Дернул. Он забил крыльями, нагнетая поток пламени. Огонь коснулся купола и отразился обратно в орлов, но не попал на лозу. Они снова закричали, опаленные собственным жаром. Снизу до меня доносились вопли умирающих оленей. Краем глаза я видел сполохи огня лосей и моего огневолка. Остро пахло озоном. Стрекотали автоматные очереди. Жаль, что пули не так эффективны против монстров, зато удерживают на расстоянии, пока маги их уничтожают.

Я продолжал держать одного из орлов в облаке. Он бился и пытался взлететь так яростно, что в итоге едва не унес меня с собой. Благо, кто-то успел ухватить меня за ремень и не позволил улететь. Наконец, яд лягушек подействовал: орел дернулся раз, другой, его крылья обвисли и монстр камнем рухнул на землю. Все, что я мог, это зашвырнуть его лианами в толпу оленей, чтобы не придавил собой людей.

Второй орел увидел падение товарища и полетел, но движения его стали уже дерганными. И через пару минут, когда все наземные монстры уже лежали мертвыми, а люди пытались отдышаться, мы услышали грохот и треск ломаемых деревьев. И стаю испуганных птиц, что взметнулась над лесом.

– Надо будет потом сходить, – хрипло заметил я и повернулся к Кириллу. – Тебе надо с орла что-то?

Кирилл тоже привалился к частоколу и отдыхал. Рядом с ним чернел след от молнии.

– Да, их перья высоко ценятся. И глаза, – добавил Румянцев. – Интересная комбинация, я и не понял сразу, зачем брать вместе паралич и лозы. Мы орлов обычно гарпунами бьем, заряженными магией.

– А я решил проверить теорию, – улыбнулся я и обернулся. – Все живы?

Живы оказались все. Только несколько бойцов получили ожоги, а одного пришлось откачивать после удара молнии.

Неподалеку Людмила устало опиралась на руку Ильи, а он с улыбкой смотрел на нее. Неужели правда понравилась?

– И часто у вас тут такое веселье? – Донеслись до меня ее слова.

– Раз в неделю минимум, – ответил Илья. – Мы не город, тут они еще не привыкли к соседству с людьми, вот и нападают.

– Как-будто на города не нападают, – фыркнула она. – Над Москвой постоянно летает драконья стая и пытается пробить купол.

– Надеюсь, не гадят на улицы? – со смехом вклинился Артем.

В ответ Людмила окатила его ледяным взглядом и отвернулась, вздернув носик. А Артем криво усмехнулся и подошел ко мне.

– Там они немного повредили частокол, надо будет поправить, – сказал он, махнув рукой назад.

– Хорошо, – кивнул я. – А я даже не заметил тряски.

– Ты на лозе болтался, – вклинился Кирилл.

– Я слышал, Никита здесь, – заметил Артем уже серьезно. – Уверены, что взять его – хорошая идея? Он Красавчику в рот смотрел.

– У него имя есть? – в который раз с надеждой спросил я. – Терпеть не могу клички.

– Константин. Пришел с востока, из Владимира или Нижнего Новгорода. Там был начальником службы безопасности какого-то графа. Вышвырнули за связь с его дочкой. В Пустоши показал себя решительным и довольно жестоким типом. Но принципы у него есть и жесток он только при необходимости. В общем, не белый и не пушистый, но лучше папаши Никитки.

– Лицо уже тут попортили? – уточнил я.

– Нет, в городе. Из пожара ту самую дочку выносил, а она так расчувствовалась, что у всех на глазах стала его обнимать и выдала их секрет.

– Он ее спас, а она его в Пустошь отправила. Какая прелесть, – заметил Кирилл.

– Зато теперь знаем, что с ним можно договориться при случае, – вставил я.

– Да, убить вас пытались люди Чалого, отца Никиты. Имени не знаю, – добавил с улыбкой Кирилл.

– Значит, у Константина к нам меньше претензий. А что на трассе всех положили, будет мстить?

– Вряд ли, – ответил Артем. – Это был честный бой.

– Честный? – удивился Кирилл.

– Я считаю, что да. У них куча народа, а у нас восемь магов.

Я не стал встревать и только слушал.

– К тому же нам пришлось отвлекаться и отбиваться от Обжорок. А они в это время несколько ваших положили.

– Да, Саша рассказал. Так что на счет Никиты?

– Идем знакомиться, – вздохнул я.

Хотя уже понимал, что парень останется с нами. А куда его еще девать? Тем более Кирилл уверен в его лояльности. Конечно, тут можно включить паранойю и подумать о том, что Никита станет шпионом Румянцевых. Так нам от них скрывать нечего. Если только Кирилл не рассказал мне историю про старого графа Образцова в надежде, что я могу что-то знать о его разработках. Но он сам сказал, что меня даже рядом не было. Нет, если Румянцевы и ведут какую-то игру, то не во вред Корсуни вообще и мне в частности. Скорее они надеются использовать нас против Протасова и Голицына. А раз так, наши интересы совпадают.

Никита оказался тощим невысоким парнишкой с затравленным взглядом и синяками под глазами. Он явно неуютно себя ощущал в доме. И, кажется, не выспался. На Артема смотрел с опаской, на меня с надеждой.

– Ты чего не спал? – спросил я после знакомства.

Вместо ответа Никита испуганно сжался и бросил взгляд на кровать, словно на злейшего врага.

– Не привык спать на кровати, – догадался я. – Ощущение, что вот-вот упадешь. Понимаю. Ты тогда спи пока на полу, а днем просто сиди на ней, потом лежи. Так привыкнешь. На ней удобнее, честно.

Со мной подобное случалось после долгой командировки в горы. Когда спали на голых камнях в спальниках почти год. Потом я месяц привыкал к нормальной кровати.

– А… можно? – робко уточнил он. – Вы меня не выгоните?

– Нет. Если сам не захочешь уйти. Конс… Красавчик жив, но мы не знаем, где он, – сразу и честно сказал я. – С ним осталось четыре человека. Все женщины тут.

– Если не выгоните, я к нему не пойду. Но если придет он, вы его возьмете? – с надеждой спросил Никита.

– Я его не знаю. Если придет, мы поговорим и будем решать, – честно ответил я. Еще пятнадцать минут назад я бы сказал твердое «нет», но после рассказов Кирилла и Артема засомневался.

– А вы меня оставляете только из-за этого? – Он поднял руку с пустым кольцом.

– Нет. Потому что ты м… молодой человек, которому больше некуда идти. И не ты в этом виноват. А теперь я задам тебе несколько вопросов.

Никита удивленно посмотрел на меня и кивнул. При этом весь подобрался, словно приготовился к допросу с пристрастием.

– Людмила. Когда у вас появилась? Как? Что можешь сказать про нее?

– Хм? – Он казался искренне удивленным такими вопросами. – Да как все появилась – в лесу поймали. Вернее, на трассе. Она шла, ее взяли и привели в лагерь. Она там три недели провела. То есть уже месяц назад. А что о ней сказать? Отец хотел ее себе взять, чтобы… ну… еще мага попробовать сделать… – Никита густо покраснел. – Но решил сначала пообтесать и отдал Бурому. Но она у него всего день и побыла. Потом к Красавчику в землянку перешла, когда мы с Бурым сюда отправились. Что он с ней делал, я уже не знаю. У нее спросите.

– Но ведь Красавчик против женского рабства, – попробовал я его подловить.

– Против. И они тогда с отцом поругались здорово. Отец ее себе хотел, а Красавчик уперся. Они даже подрались. Но с Красавчиком бесполезно драться – он сильнее всех.

– Ты не слышал, что они говорили? – уточнил Артем.

– Красавчик сказал, что не позволит к ней прикоснуться, и все. – Никита пожал плечами.

– И все, – задумчиво повторил я. Значит, надо говорить с Константином, чтобы выяснить его мотивы.

– Спасибо, Никита. Отдыхай пару дней. А потом начнешь учиться, – с благодарностью сказал я.

– Учиться? Чему? – Его лицо вытянулось от удивления.

– Читать, писать. Другим полезным вещам. Узнаешь.

– Но зачем? Я умею охотиться, следить.

– Неужели тебе ничего больше не интересно?

Он замолчал. Почесал в затылке. Пожал плечами. Но в итоге кивнул.

– Наверно, я просто еще не понимаю, как это будет, – неуверенно сказал Никита.

– Вот и узнаешь. А пока отдыхай и привыкай.

Мы вышли на улицу и отошли подальше, чтобы точно не быть услышанными.

– Что думаете, господа? – спросил я. – Почему Константин решил спасти именно Людмилу?

– Или потому что красивая, или потому что маг, – предположил Кирилл.

– Он еще при мне требовал отпустить женщин, но Вадим и Чалый его слали. Сейчас у него появилось больше силы и он решил спасти хоть кого-то? – выдал еще один вариант Артем. – Потому что всех остальных женщин я узнал. Кроме той, которую убили.

– Все может быть, – согласился я и потер переносицу. – Возможно, это из-за Вадима. Я теперь ко всем новым магам отношусь с подозрением.

– Илья за ней хвостом ходит, – заметил Артем. – Попроси понаблюдать.

– Илья предвзят, – не согласился Кирилл.

– Значит, понаблюдает кто-то еще, – сказал я. – Посмотрим на ее дела. Пусть себя покажет.

С этим все согласились.

И Кирилл засобирался в обратный путь. А я понял, что Красавчика Константина надо найти и задать несколько вопросов. Артем ушел, я остался проводить Румянцева.

– Атака не дала тебе договорить, – напомнил я. – Ты сказал, что отец был ученым и? Кто и?

– Идеалистом, Саша. Он верил в победу правды, верил, что всего можно добиться честным путем. Потому отверг нашу помощь.

– Надеюсь, что смогу восстановить справедливость и наказать подлецов, – усмехнулся я.

– Это будет сложно, но возможно. Было бы желание. Да, вот еще что, – сказал Кирилл, уже сидя верхом на мотоцикле. – Голицыны что-то делают. Что-то еще более секретное, чем лаборатория. Конкретнее, Ирина. Мои люди не могут ничего выяснить, но что-то происходит. Будь осторожнее, Саша.

– Спасибо, – насторожился я.

А он опустил очки, махнул рукой и уежал.

– И что же это может быть? – пробормотал я.

– Что может быть?

Глава 6

Я едва не подпрыгнул от неожиданности и повернулся к Илье.

– До инфаркта доведешь. Что подкрадываешься?

А он стоял рядом с Людмилой и проказливо улыбался. Хорошо, хоть за ручки не держатся еще, недовольно отметил я про себя. Она тоже улыбалась, только неуверенно. И в глазах настороженность. Но о ее причинах можно гадать сколько угодно, пока не узнаем Люду лучше.

– Да ты такой серьезный стоял, что не удержался, – улыбнулся Илья. – Что Кирилл приезжал?

– Парня одного привез. Людмила, ты его знаешь. Это Никита, сын Чалого, – небрежно сказал я, но при этом внимательно наблюдал за ее реакцией.

А она осталась невозмутимой – ни смущения, ни волнения. Казалось, она даже не сразу поняла, о ком я говорю. Нахмурилась и кивнула.

– Так и мальчик теперь тут. Вот и хорошо, – вроде как обрадовалась Людмила. – Может, друзей себе найдет среди сверстников. Там-то других детей не было.

– Кстати, это странно. – Я вдруг понял, чего не хватало всю дорогу от лагеря – детей. – Эти выродки не предохранялись ведь. Как решали проблему?

Она помрачнела и обхватила себя руками.

– Выкидыш устраивали, – тихо ответила Люда. – Это жутко. Меня ждала участь хуже, если бы Красавчик к себе не забрал.

Илья поднял руку, чтобы обнять ее, но не решился. На лице его читалось сочувствие и облегчение одновременно.

– Почему он так поступил? – спросил я с сочувствием, уходя от опасной темы.

– Не знаю, Красавчик не объяснял. И вообще почти не говорил со мной. Он меня не трогал, только заставлял готовить и стирать. Правда, сначала пришлось научить меня, – нервно хихикнула она.

Я опустил глаза на ее руки. Когда-то нежная кожа покраснела и загрубела, ногти обломались, появились заусенцы. Похоже, что бывшая баронесса не врала. Да и смысл ей врать? Она из Москвы, у них там свои разборки, какое им дело до ситуации в провинции? Впрочем, в условиях, когда каждый город считай что сам по себе, а империя – понятие чисто номинальное, вряд ли хоть какой-то город можно назвать провинцией или столицей. С другой стороны, я не знал политической ситуации мира в целом, только отдельно взятого города. А это значит, что разбираться надо постепенно. Но кое-что не сходилось.

– Если он тебя не трогал, как ты фингал получила?

– Ту дуреху надеялась спасти. Думала, если удержу хоть кого-то их наших конвоиров, то она все же сможет удрать. Какое там. Был бы хоть завалящий эликсир, всех бы положила, а так. – Она огорченно вздохнула и махнула рукой.

В это я поверил. Даже если бы она врала в остальном, в женскую солидарность я верил.

– Как давно тебя изгнали? И за что? Только давай на этот раз настоящую причину, – продолжил я допрос. До этого, в дороге из лагеря в деревню, нормально поговорить не удавалось.

– Летом. – Людмила опустила глаза и нахмурилась. – Московские охотники лютуют. Там даже устраивают сафари на изгоев. Так что никто там не задерживается. Все сразу стараются убежать как можно дальше. Я пошла на юг, думала дойти до Черного моря, но меня схватили. А за что изгнали? Мне хотели навязать лавандовый брак. Знаешь, что это? – Я кивнул. Илья стоял тихий и давно уже не улыбался. – Разумеется, я отказалась. И все бы на этом и закончилось, но я разозлилась и совершила глупость: этот парень пустился в оскорбления, мне бы тут сдержаться, прикусить язык, но я ответила. Меня обвинили в том, что побывала в постелях половины мужиков Москвы. И вот я здесь.

– Сочувствую, – только и сказал я.

– Ощущение, что это стандартный повод для изгнания аристократок, – проворчал Илья. – Лену тоже обвинили в непристойном поведении.

Да, я тоже это подметил, но не стал заострять внимание. Верить ей или нет? Пока не решил.

– Веронику изгнали по другой причине, – заметил я.

– Так ее вместе с братом. Но в распутстве обвинить все равно проще. И доказывать почти не надо – слово барона тише обвинений графа и, тем более, князя.

С этим я спорить не мог.

– Ну что же, в любом случае, ты уже здесь, – соскочил я с неловкой темы уже второй раз. – Тебя уже устроили?

– Я решила пропустить вперед других – они натерпелись намного больше моего. А пока Илья показывает мне тут все. А кто это уехал? Вы назвали его Кириллом?

– Наш друг из Орла, – не стал я распространяться.

– Друг? Я думала, там у деревни только враги.

Илья собрался уже ответить, но я выразительно посмотрел на него и опередил:

– Там есть разумные люди, которые понимают, что работать на взаимовыгодных условиях лучше, чем враждовать.

Людмила покивала и, кажется, потеряла к теме интерес.

– Илья, на минуту, – позвал я и отошел в сторону, чтобы она не слышала.

– Что? – с недоумением спросил мой друг шепотом. – Или ты подозреваешь ее в чем-то? Что за секреты?

– Я ее не знаю, – поправил я его. – А история с Вадимом научила не доверять сразу.

– Но тем же Стасу, Вовке и Нике ты поверил сразу.

– Они сразу делом показали, что им можно верить.

– Она только что сражалась за нас, – прошипел Илья. Кажется, если он и подозревал ее в чем-то, сражение с монстрами убедило моего друга в лояльности Люды.

– Если бы нет, это вызвало бы вопросы. Давай мы потом поспорим, – пресек я дальнейшую перепалку и Илья недовольно замолчал. – Сейчас погуляй с ней, покажи деревню, послушай ее вопросы. Но не слишком откровенничай, хорошо? А в ближайшее время возьмем ее с собой и посмотрим в деле. Согласен?

– Угу, – проворчал он.

– Я как раз распределю, кто и куда отправится. Нам заказали реагенты. И надо укрепить берег.

– И купол обновить, а то орлы немного вытянули из него, – добавил Илья.

– Закончишь и займемся, – согласился я.

На том и разошлись.

* * *

Настроение Ильи после короткого разговора с Сашей испортилось. После боя он искренне не понимал, чем вызвано недоверие друга. Ну что девчонка из Москвы, только что освободившаяся из плена, может сделать деревне? К тому же она только что доказала свою лояльность, сражаясь вместе со всеми. Ладно, он понаблюдает за ней, чтобы успокоить Сашку. Эта мысль немного вернула Илье расположение духа и позволила улыбке стать искренней.

– Ну что продолжим экскурсию? Арсенал ты уже видела. Пойдем, покажу школу и больницу.

– Хорошо. А что это за самое высокое здание? – спросила Люда и указала на терем.

– Там библиотека и комната совета Корсуни. Что сделать с третьим этажом, мы еще не решили.

– А разве не там живет Александр? – искренне удивилась она.

– Нет. Он живет вон в том доме. – Илья указал на один из одноэтажных срубов, поставленных одним из первых, а потому очень простой.

– Он же князь. А князь должен жить в особенном доме, – продолжила недоумевать Людмила. – Да и вообще выделяться как-то. А он… если бы не сказали, я бы и в мыслях не держала, что он правитель. И общается со всеми так запросто. А что за совет? Как в городах? Кто в него входит?

– Да, Саша считает, что от народа нельзя отдаляться. Если потерять связь, то перестанешь понимать нужды людей.

– Да какие там нужды? – отмахнулась она. – Живы, сыты, в безопасности. Что еще надо сброду?

– Это не сброд. – Илья нахмурился. Когда-то и он мыслил подобными категориями, но за последний год понял важность симбиоза простых людей и магов. – Без них мы не смогли бы заниматься только защитой и охотой.

Люда вскинулась, презрительно изогнула губы и хотела что-то сказать, но сама себя остановила и задумалась.

– Возможно, ты и прав. Так что за совет?

– В него входят маги и несколько человек из, как ты сказала, сброда, – сдержанно ответил Илья.

– Эй, ну хватит, я уже поняла, что они важны, – проворчала она. – Они в совете для чего, для равновесия, чтобы слышать их?

– Нет. Дядя Миша и Игорь Степанов. Наш капитан дружины и главный по строительству. С Игорем и его семьей мы основали деревню – поставили первые дома. И без дяди Миши никуда.

– Почему дружиной руководит он? У нас это был кто-то из семьи, – удивилась Людмила.

– Потому что он разбирается в этом лучше любого из нас. В семьях будущего командира воспитывают с детства, а среди нас все, если так можно выразиться, гражданские.

– Я поняла. Я тоже войду в совет?

– Наверное, со временем.

– О, я поняла. Нужно заслужить доверие, – серьезно сказала она без намека на сарказм. – Хорошо. Тогда пойдем пока смотреть на мельницу. Я такое только на картинках видела в книгах по истории. А больница и прочее потом, ладно?

Илья вздохнул с облегчением и повел ее на холм, где вяло крутила лопасти мельница на слабом ветру. Вряд ли Люда жаждет власти, но вот городские взгляды на жизнь в ней еще крепки, несмотря на плен. Вот выйдет из нее эта чушь, тогда и войдет в совет. От этой мысли ему стало хорошо и легко. И рассказ о том, как строили мельницу и прочие важные здания потек веселым ручейком.

* * *

Остаток дня мы посвятили отдыху. Ближе к вечеру влили магию в щит. Ужинать решили в зале совета, чтобы еще обсудить и состав групп на послезавтра и новых жительниц деревни.

– Володя, ты давно не выходил никуда. Сходишь за реагентами? – предложил я нашему главному врачу.

– Схожу. Но тогда Ника остается здесь.

– Хорошо, – согласилась она.

– В таком случае Володя и Илья за реагентами по списку, а я, Лена и Людмила сходим на юг за реагентами для укрепления берега. Артем, Стас и Ника остаются, – подвел я итог. – Дядя Миша, распределишь бойцов?

– Конечно. Я с тобой пойду. А Олега с Ильей и Владимиром отправлю.

– Может, с Людмилой схожу я? – предложил Илья.

– Прости, я сам хочу на нее посмотреть. Если только поменяетесь с Леной. Ты как? – подмигнул я своей девушке.

– Нет, прости, я тебя без себя не отпущу, – рассмеялась она и тепло улыбнулась нашему другу, который, кажется начал влюбляться в московскую красотку. – Прости, Илюша, сходишь с ней куда-то в другой раз, хорошо?

– Ладно. Напрашиваться не буду. Четверым магам там делать нечего. Тем более, что у нее сапфир – довольно сильная, – не стал спорить он. – Тогда схожу отнесу ей реагенты.

Я кивнул и продолжил ужин. Очень хотелось спросить его мнение о Людмиле, но сдержался. Еще слишком рано, к тому же Илья так остро отреагировал днем, что сейчас может взорваться. Нет, спрошу после возвращения, пусть и обещал ему продолжение спора. Или он сам заведет разговор.

– Ты чего так взъелся на Людмилу? Кажется нормальной девушкой, – спросила Лена, когда мы возвращались домой после ужина, держась за руки.

– Да, но… не знаю. Может, после Вадима все новые маги кажутся подозрительными. Вроде бы все логично, но кое-что смущает. Да хотя бы ее раскованное поведение. Да, ее не били и заставляли заниматься только хозяйством в границах землянки. Но это все равно ограничение свободы, какой она никогда не знала. Это должно было ударить по психике, но нет, Людмила бодра и весела.

– Устойчивая психика? – предположила Лена. – Никита же подтвердил, что она три недели провела в лагере.

– Только заподозрить бандита в деликатности я не могу.

– Тут ты прав. Но пока она ни с кем, кроме Ильи не шушукается и о власти не говорит. Давай наблюдать. И на охоте на нее посмотрим. А сейчас хватит серьезных разговоров, милый. – Лена поднялась на цыпочки и поцеловала меня.

* * *

– Нашли мальчишку? – устало спросил граф Протасов.

– Нет, Николай Антонович. Видимо, забился в какую-то нору. Но он не знает города. Повезет, если прибьется к другим беспризорникам. А то и сдохнет. Но это уже не имеет значения, – перешел к главному Василий. – Банды больше нет.

– Пацан сказал. И что?

– Их уничтожили во время нападения на караван Румянцевых, дядя. Известно, что спасся Красавчик. Мне его искать?

– Дебилы. Ни на что не способны. Даже сдохли раньше, чем дело сделали, – зло выругался граф. – Да, найди, только в контакт не вступай. Пусть смотрят, что делает. Если снова мужиков наберет, тогда и посмотрим. А сейчас один он бесполезен.

– Он не один, с ним должно быть несколько человек из тех, кто оставался с бабами, – поправил Василий.

– А, точно, там же еще бабы. Тогда найти будет проще.

– Их уже забрали Корсунь. Бандиты их бросили и ушли. Но я все равно найду Красавчика.

– Найди, Вася, может, и выгорит еще что-то. Выяснил, что Ирка Голицына мутит?

– Нет еще. Молчит.

Раздраженным взмахом руки граф отпустил племянника и задумался.

В последнее время князь им недоволен и будто бы перестал доверять. Поручил разбираться с деревней своей дочери в обход его. А она не дура, знает, что везде шпионы, и действует осторожно. Нужно как-то вернуть расположение ее отца. Но как? Может, с Красавчиком что-то выгорит? Посмотрим.

С такими мыслями Протасов отправился с докладом к князю Голицыну – снова нес плохие вести.

* * *

Утром я составил Илье компанию, когда он понес реагенты Людмиле. Хотелось посмотреть, насколько она разбирается в них. Сейчас каждый брал после охоты то, что считал нужным, и хранил у себя. Но я уже задумывался об отдельном помещении, вроде арсенала, только для реагентов. Все из-за запаха. Я не про травы, конечно, они пахли отлично, а про всякие железы, хвосты, когти и прочее. Большинство хранилось в закрытых банках, но не все. И вот они порой воняли. А уж при приготовлении эликсиров очень часто травы не перебивали аромата частей монстров. Но пока терпимо и можно проветрить, к тому же надо подумать, где устроить такое место, чтобы любой маг мог прийти и приготовить себе эликсир.

– Ой, доброе утро, – заметно смутилась Людмила, открыв нам дверь. – Проходите, я быстро приведу себя в порядок.

– Да ты и так хорошо выглядишь, – мечтательно улыбнулся Илья.

Выглядела она растрепанной, явно только что вылезла из-под одеяла, коль скоро успела накинуть одну только рубашку до середины бедер. Но друг был прав – вид довольно эротичный. Может, ожидала только Илью, мелькнула мысль и заставила злорадно усмехнуться, пока никто не видит. Впрочем, я тут же отругал себя. Это у меня с личной жизнью все хорошо, а у Ильи уже больше года никого нет. И вот я снова обламываю ему кайф. Ладно, просто уйду пораньше и оставлю их вдвоем.

Через пару минут Люда вернулась уже в штанах, но волосы оставила распущенными, только причесалась. Подумала о чем-то и, словно вспомнив, пошла растапливать печь. Илья тут же кинулся помогать. А я осмотрелся. Изба одна из новых, никто тут еще не жил, но вся необходимая мебель тут стояла. И еду вчера принесли вместе с бельем и одеждой. Так что пришла барышня на все готовое.

– Мы принесли реагенты, – пояснил я, когда огонь весело трещал в печи и грел воду на чай. – Завтра отправляемся на охоту. Ты охотилась прежде?

– Всего два раза. Больше не успела.

– Составишь нам компанию или тебе нужно больше времени, чтобы прийти в себя?

– Три недели я просидела в землянке. Выходила, только чтобы вынести отходы и помыться. И то под конвоем. Нет, я не хочу сидеть в доме еще три недели. Я соскучилась по людям, по общению. Конечно, я пойду на охоту! – серьезно сказала Людмила.

– Хорошо. Тогда выбирай реагенты, – обрадовался Илья и поставил на стол сумку.

– На кого идем? – деловито спросила она и стала выкладывать баночки, флаконы и кулечки с реагентами и отдельно пучки трав.

– Кого найдем. Зайцы, лисы, горностаи, совы. Монстры с магией изменений, – пояснил я.

– Там только животные?

– Есть насекомые и одна химера, но она редкость, – ответил Илья. Он все еще разбирался в монстрах и местах их обитания лучше меня.

– А на обратном пути, если получится, сделаем крюк в зону с магией исцеления, – предупредил я. – Коты, змеи, лягушки.

– Понятно, – задумчиво протянула Людмила и начала рассматривать реагенты. Потом ее лицо удивленно вытянулось – А пера жар-птицы нет?

– Кого ты там собралась очаровывать, лягушек или зайцев? – улыбнулся я. В свойствах редких реагентов я уже разбирался. Тем более такое перо у нас лежало со времен, когда мы случайно забрали контрабанду.

– А… ну да, – смутилась она. – Привыкла к сложносоставным эликсирам.

– Это пожалуйста. Вот, хочешь, парализующие иглы и лед, например. Или лозы и молния, – предложил я первые попавшиеся варианты, которые подошли бы в будущем предприятии. – Как видишь, огня не предлагаем – нам нужны кристаллы с их шкур.

Людмила покивала и отложила железы паука и игломета, рог змерыси и панцирь каменного кабана. Разумеется, еще и травы к ним.

– Лечебную магию кто-то уже взял? – уточнила она.

– Да, – кивнул я.

– Тогда ограничусь этим. У нас лечением всегда занимались женщины, но я этого не люблю, – призналась Люда.

– Не переживай, без лечения не останемся. Тогда вари, а я пойду. Завтра с утра отправляемся.

Я увидел все, что хотел, и оставил их вдвоем.

Илья выглядел удрученно, когда мы выходили следующим утром. С Людмилой попрощался отстраненно – считай, вовсе не попрощался. Особенно на фоне объятий с Леной и напутствий всем нам.

Обе наши группы вышли из деревни вместе, но почти сразу за воротами разошлись в разные стороны. Путь группы Володи и Ильи лежал в зону, где обитали бобры-секачи и мерцающие еноты. Мы же отправились на восток, к зайцам-притворщикам, скульпторам горностаям и прочим тварям, способным менять природу вещей.

Когда друзья укрепляли частокол, мы с Леной как раз находились в изгнании, так что добывали реагенты без нас. Об этом я не подумал, составляя группы. Зато в том походе участвовал наш капитан. Он-то нас теперь и вел.

– Идти пять дней, – предупредил дядя Миша. – Путь почти безопасен, кроме тех зон, где золотые змеи водятся и щитомордые медведи.

– Уверен, ты нас не заведешь, куда не надо, – улыбнулся я.

– Главное не в болото к лягушкам, – добавила Лена.

Людмила предпочитала помалкивать.

Как вскоре оказалось, она берегла дыхание и вообще силы. За три недели в логове бандитов тело ослабло и не успело восстановиться за два дня. Во время перехода из лагеря в деревню никто не заметил, потому что шли медленно из-за других женщин. Теперь же нам приходилось делать привалы раз в час. Но Людмила не жаловалась, а мы понимали причины. Я вспомнил себя в первые недели после появления в этом мире – еще более слабый, вдобавок еще и ничего не знал.

Людмила же с интересом смотрела на все вокруг. Особенно ее впечатлили остовы печей в лесной глуши – все, что осталось от деревень, покинутых, когда пришли монстры триста лет назад.

– Ты так удивляешься, словно их нет под Москвой, – заметила Лена.

– Знаешь, на самом деле, нет. Во всяком случае там, где я охотилась с семьей, – заявила Люда. – А потом я шла вдоль дорог и глубоко в лес не заходила.

– Возможно, рядом с Москвой их разобрали и очистили лес, – предположил я. – А тут их довольно много.

– Странно, что не стали защищать, – сказала Людмила.

– В первые месяцы, как пишут историки, царила паника. Из отдаленных деревень люди бежали под защиту городов. Одно время держались те, что рядом с особняками помещиков стояли, но и они в итоге сдались. Только потом, когда все немного успокоилось, основали новые деревни рядом с городами. А в старые вернуться не получилось – к тому времени их разрушили монстры, – дала краткую справку Лена.

– Да-да, что-то такое припоминаю из уроков истории, – пробормотала Люда.

За два дня мы пересекли три зоны. Мимо щитомордых медведей пришлось пробираться осторожно – сейчас осень, они готовятся к зиме и нападают на все, что движется, а их щиты пробить крайне сложно даже магией. Проблема с ними еще и в том, что в отличие от обычных медведей эти социальные и живут семьями.

Мы как раз обходили место обитания одной такой стаи из трех самцов и шести самок. У нас на глазах они повалили дерево и оно упало под углом на два других. Медведей это устроило и двое из них полезли по нему наверх. Игнис приподнял верхнюю губу в беззвучном оскале.

– Прямо «Утро в сосновом бору», – одними губами произнес я, вспомнив сюжет картины Шишкина.

Лена с пониманием улыбнулась, Людмила посмотрела с недоумением.

– Картина, – пояснила моя подруга тоже на грани слышимости.

Люда поняла, наконец, и мы осторожно прошли мимо семейки.

Но все же не очень осторожно. Людмила здорово отвыкла от леса и неосторожно наступила на ветку. Раздался громкий хруст. Мы замерли. Медведи тоже. Потом синхронно повернули в нашу сторону морды, похожие на черепа без кожи. И побежали на нас. Игнис зарычал.

– Простите, – пискнула Люда.

– Туда, – указал дядя Миша чуть левее от намеченного ранее маршрута.

О том, чтобы драться с ними, не было и речи. И мы дружно побежали.

– Игнис, за мной, – приказал я и он послушался.

Сзади трещали ломаемые кусты и шуршала опавшая листва. Мы передвигали ноги так быстро, как это вообще возможно, но шум нарастал. Дважды я ловил Людмилу, не позволяя ей упасть. Кто-то из бойцов не выдержал и выстрелил. Короткая очередь показалась особенно оглушительной в тишине полуголого леса.

И тут мы выскочили на небольшую поляну. Посреди нее рос огромный цветок. Но не звероловка, какую мы встречали летом. Этот походил на зеленую чашу на мощном стебле, полную воды. От нее шел сладкий аромат. Неужели снова чары? От стебля отходили два толстых усика. Я начал тормозить, но дядя Миша схватил меня за шкирку и потащил к самому цветку.

Неужели уже очарован? Я начал упираться. Рядом жалобно заскулил Игнис.

Глава 7

– Это росянка, дурак! – рявкнул дядя Миша. – Прикажи волку уйти с поляны, иначе сдохнет!

Только название мне ни о чем не сказало. А росянка в моем представлении выглядела иначе, как шарик, утыканный стебельками с каплями жидкости на концах. Зато это сказало девушкам – обе они с надеждой в глазах устремились вперед, к цветку. Магии я не ощущал, так что доверился им и перестал упираться.

Зато Игнис скулил и тряс головой. Выяснять причины, когда на хвосте висит смерть, верх глупости. Оставалось довериться друзьям и выполнять их распоряжения.

– Игнис! – крикнул я, но огневолк продолжал стоять и беспомощно трясти головой.

Я понял, что с ним происходит что-то не то и сам он не пойдет. Потому схватил за загривок и потянул в сторону.

– Встань у него перед мордой. А лучше зажми нос, – посоветовал Матвей уже из центра поляны.

Я зачерпнул пригоршню желтых листьев с земли и сунул эту пряную субстанцию своему волку под нос. Он тут же пришел в себя, зарычал и попятился. Медведи приближались. Так что я запрыгнул Ингису на спину и он побежал в лес, прочь от поляны. Обогнул ее и остановился с другой стороны, где уже стоял весь наш отряд.

Лена хватала ртом воздух. Остальные тоже пытались отдышаться после бега. Людмила согнулась, уперев руки в колени, дыхание ее вырывалось с хрипами. Но кого-то не хватало. Я присмотрелся.

Дядя Миша и Матвей остановились метрах в трех перед цветком и начали кидать в медведей шишки, палки и прочее, что попадалось под руку. А медведи сначала затормозили на том краю поляны, где недавно Игнис, но стерпеть такой наглости не смогли, заревели и пошли на людей.

Когда они оказались в пределах досягаемости усиков росянки, дядя Миша и Матвей забежали за нее и присоединились к отряду. Усики пришли в движение, заколыхались. Медведи замедлились, поводили носами и побрели к цветку со стеклянными глазами. А усики смыкались за ними, словно нежные объятия. Я смотрел во все глаза.

И тут шестеро монстров встрепенулись, заревели и побежали обратно. Четверо выбрались, но двоих поймали усики и потянули к чаше. Остальные трое приблизились к ней сами и опустили бронированные головы в воду.

Лена, Люда и еще половина бойцов сразу отшатнулись и прикрыли носы сгибом локтя. Я и другая часть парней не поняли сразу их маневра. Но поняли через пару секунд, когда до них и даже до меня с Игнисом добрался сладковатый смрад разлагающейся плоти. Кто-то согнулся и начал исторгать недавний обед, кто-то просто закашлялся. У меня перехватило дыхание. Видимо, у волка тоже, потому что он попятился. А я осознал, какая опасность ему грозила, и с благодарностью посмотрел на нашего капитана.

Чаша цветка тем временем расширилась, из стебля появилось еще два толстых уса и споро запихнули уже безголовые туши медведей в чашу. Следом отправились и те двое, что смогли сбросить очарование цветка – или что это было – их росянка подтянула уже двумя усами каждого. Они упирались до последнего, ревели, но все равно исчезли в бездонной утробе цветка. Я ужаснулся скорости переваривания. И ведь Игнис мог оказаться там же!

Я слез с его спины и погладил по морде. Волк довольно прикрыл глаза. Он не лизал меня и не вертел хвостом как обычный зверь, но льнул к руке, показывая, что ему нравится ласка.

– Побудь здесь, друг. Я не хочу тебя вытаскивать из этой штуки, – сказал я и подошел к отряду.

– Уф, чуть не испугался, – с облегчением воскликнул дядя Миша.

– Ты знал, что он тут растет? – спросил я.

– Не точно. Я знал, что росянки тут бывают. И увидел поляну через просвет. А они как раз на полянах и живут. Это монстр, который питается другими монстрами.

Я кивнул и подошел к цветку. Принюхался. Запах разложения уже рассеялся и от цветка не пахло ничем, а его сок казался простой водой, да такой прозрачной, что на дне отчетливо виднелся пестик. Я сорвал травинку и опустил в сок. И ничего не произошло. Тогда я прикоснулся пальцем, готовый отдернуть руку в любой момент.

– Осторожно! – крикнула в испуге Людмила.

Но мне не растворило палец, не обожгло кислотой и не ударило молнией. Вместо этого на касание отреагировала Искра: на мгновение мне показалось, что ко мне вернулась магия из моего прежнего мира! Увы, момент прошел и сколько бы я ни опускал в чашу руку, ничего не происходило.

– Ты с ума сошел?! Эта дрянь растворяет монстров! – накинулась на меня Лена.

– Ты же видишь, что ничего не случилось, – удивился я. – Прикоснись сама.

– Не буду я…

Я просто погрузил в росянку всю кисть. Лена осеклась и завороженно смотрела. Я вытащил целую руку и покрутил ей.

– Видишь. Все в порядке. Попробуй.

Она с опаской коснулась поверхности. И охнула. Потом опустила руку и разочарованно вздохнула.

– Что там? Кажется, вы остались с руками, – с любопытством заметила Людмила и подошла ближе.

– Да, я ожидала боли или чего-то еще, а тут… ничего, – соврала Лена.

– Для каких эликсиров используется росянка? – уточнил я, чуть смещая внимание. – Для очарования монстров?

– Ну да, – тут же откликнулась Людмила.

– А этот сок?

– Так ты сам попробуй на своем волке, – подначила она. – Сам по себе он безвреден.

Я кивнул и зачерпнул воды из росянки пустым флаконом. Подошел к Игнису и протянул ему под нос.

– Ну, что скажешь, друг мой?

Он опустил голову, понюхал и тряхнул головой, показывая полное отсутствие интереса. Я потрепал огневолка по холке и улыбнулся пришедшей идее.

– Получается, что желудочным соком эта жидкость остается только в чаше? – уточнил я, вернувшись на поляну.

– Да. Причем, в живой чаше. Стоит срубить стебель, как жидкость становится просто водой, – подтвердила Лена.

Я присмотрелся, поболтал флакон. Да, так и есть, но это не просто вода – она более плотная и тягучая. Интересно. Я взял еще один флакон, побольше, и наполнил его жидкостью из росянки. Плотно закрыл крышку и убрал в рюкзак.

– Зачем тебе? – удивилась Людмила. – В ней же нет магии.

– Да так, хочу кое-что проверить, – усмехнулся я.

А сам пожалел, что тут нет электронных микроскопов и другого, современного в моем понимании, оборудования для анализа. Да, я не ученый, но обстоятельства таковы, что придется примерить на себя эту роль. «Метод проб и ошибок», припомнил я свои первые аргументы при знакомстве с Еленой и Ильей.

– Что? – продолжила любопытствовать наша новая знакомая.

– Если получится, расскажу, – навел я таинственности. – А сейчас предлагаю продолжить путь.

Так мы и сделали. Игнис вздохнул с явным облегчением, когда мы отошли подальше от росянки. Благо, места обитания медведей остались позади. Между нами и нашей целью лежали еще четыре зоны, но эти монстры нас уже не страшили так, как год назад, когда мы были слабыми и неопытными. Ну в самом деле, что магам с сапфирами и аметистом могут сделать теневые белки или глухари-пересмешники?! Если только не попасться в руки или завести в иллюзию. Но мы не за ними идем.

Да, пришлось быть внимательными и следить за нашими бойцами без магии, чтобы они не поддались иллюзиям, но все это мы миновали без лишних приключений и к вечеру вышли из леса на небольшой открытый участок. Небольшой по меркам этого леса, конечно. Уже через километр снова темнела стена деревьев.

Трава пожелтела, но оставалась все еще высокой. В ней и жили зайцы и лисы. Конечно, на окраине леса они тоже водились, но Илья и Станислав в один голос утверждали, что на этих лугах их больше и поймать их проще.

– Тогда приступим, – возвестил я бодро после осмотра местности. – По заветам Стаса делимся на три группы, расходимся и начинаем сближаться и шуметь.

Парни дяди Миши сложили все оружие на опушке в импровизированном лагере и разделились. В руках у них остались только сети из травы и палки с трещотками. Монстры будут изменять структуру предметов, так что можно получить деревянный автомат, если взять его с собой. А сети сделали по дороге из травы в надежде, что монстр может запутаться и наоборот безопасную для себя ловушку превратить в металл или что-то подобное. Но мы уже убедились, что в большинстве своем магические твари довольно умные, если речь идет не о жуках или лягушках. Потому бойцы в основном отвлекали и пугали, а ловить по-настоящему предстояло нам, магам.

И не стоило обольщаться тем, что это всего лишь зайцы и лисы. Они владели опасной магией. И пусть живых людей они ни во что превратить не могли, но это не касалось той же одежды. Илья рассказывал, что его старшему брату пришлось как-то раз спиливать сапог, который горностай сделал каменным. И ладно сапог – что если такое произойдет с тем, что плотно прилегает к телу? Можно задохнуться, пока тебя из этого вытаскивают.

Так что все оставались серьезными и запасные комплекты одежды оставили рядом с оружием. Иван осмотрел кромку луга и по следам нашел, где монстры заходили на луг, примерно прикинул, где они могли устроить себе ночлег.

Илья и Стас говорили, что за магию у зайцев отвечают щупальца на голове, а у лис кристаллы по всему телу. Обычно монстров убивали и собирали все необходимое. Но я предложил взять цель живой, срезать кристалл или щупальце и посмотреть, выживет он и отрастит новое, или же без него не сможет существовать.

Лена уже слышала такие мои рассуждения, а вот Людмила половину дороги удивлялась и спорила. Но в итоге махнула рукой со словами «хозяин-барин». Потому теперь мы выпили эликсиры на магию, которая обездвиживает, и отправились на луг.

Как и обычные звери, в сумерках зайцы-притворщики и лисы-швеи теряли бдительность. Впрочем, скорее только лисы – зайцам приходилось опасаться сов, тоже не простых, конечно же.

– Посматривайте наверх, – напутствовал дядя Миша перед тем, как расходиться. – Совы тут с магией крови.

– Нам же не нужны совы, – удивился я.

– Но мы можем быть им нужны. Вытянет из тебя силы и упадешь мумией, – усмехнулся он.

– А, такие совы. Тогда тоже ловим – полезно, – распорядился я.

И мы разошлись в разные стороны, чтобы начать сходиться в намеченной точке.

Конечно, обычно охота что на зайцев, что на лис проходит не так – их загоняют в ловушки, травят собаками и прочее. Но монстры умнее и не попадутся в клетки, а собак мы еще не завели. Игнис остался сторожить лагерь. Трава сухая, дождей не было уже три дня, если хоть искра с него упадет, начнется пожар, способный поджечь и лес.

Так что мы осторожно начали сходиться к предполагаемому лежбищу. По дороге выискивали другие следы, намечали следующие цели.

Я бы удивился, если бы у нас получилось с первого раза. Мы дошли до указанного Иваном места, но там никого не оказалось, даже примятой травы. Тогда отправились на следующий участок. Но оттуда монстр успел улизнуть, оставив куски рыжей шерсти. Я заметил, что народ начал спешить. Это понятно – стремительно темнело. Но спешка заставляет ошибаться.

– Спокойно. Не торопимся. Если что, оставим до утра, – сказал я. – Еще заход и отдыхать.

И снова мы разошлись. В этот раз я увидел отчетливые следы лисьих лап и жестами приказал бойцам расходиться полукругом. Другие группы это увидели и замкнули круг. Сначала широкий, с каждым шагом он становился уже и плотнее. По сигналу зажгли фонари. И тут же услышали возмущенный лисий писк, а следом рычание.

Я тут же кинул на звук паутину. Но рычание сказало, что промахнулся. А потом начались изменения.

Земля под ногами стала скользкой. Чтобы не упасть, я схватился за траву и тут же ладонь стала мокрой от крови.

– Трава острая! – крикнул я.

Парни остановились и раскрутили трещотки. Впереди заколыхалась трава. Лена выпустила туда сноп лоз с паралитическим ядом. Людмила сверху накрыла паучьей сетью. Я добавил еще одну.

В ответ раздался испуганный животный крик. А следом и полный страха и боли крик человека. В небо со стороны нашего лагеря вылетела огненная стрела. Я поднял голову и увидел большую крылатую тень. На такой птичке подросток вполне может полетать, мелькнуло сравнение. И следом я попытался запутать ее паутиной. Увы, Багряница, как называли эту сову, успела взлететь выше и паутина упала на острую траву.

– Люда, лиса на тебе! Лена, попробуй поймать сову лозами! – крикнул я.

– Держать строй! – приказал дядя Миша своим бойцам.

Мы с Леной начали попытки поймать Багряницу. Одновременно на земле царил хаос. Трава становилась то острой, то превращалась в жгуты, что хватали за ноги и обвивали тела. Почва перестала быть скользкой и превратилась в топь.

Бойцы кричали, меж ними металась рыжая тень в поисках пути к бегству. Паутина Людмилы превращалась то в траву, то в туман, но она не теряла темпа и продолжала выстреливать один заряд за другим. Так она скоро выдохнется, мелькнуло в голове, но и сам я оказался в том же положении.

Нет, так ничего не выйдет, понял я через пару минут безуспешных попыток. Лиса успевала справляться с паутиной, а сова умудрялась уйти от наших с Леной заклинаний. Надо закончить с одним монстром, потом заниматься вторым. И почему мы выпили простые эликсиры? Надо от них избавляться и делать с двойным эффектом. Зря у нас спирт стоит что ли?!

– Ловим лису, Лен! – крикнул я.

Без лишних слов она переключилась на рыжего монстра. И буквально со второй попытки лиса забилась в путах, не в состоянии разделить внимание на столько объектов сразу.

– Не убивать! Просто придуши! – крикнул я бойцу, что занес огромный кулачище над пленницей.

Мужик кивнул и слегка пристукнул ее. Но радоваться еще рано. Сова поняла, кто для нее опаснее всего, и с безоружных бойцов переключилась на меня и девчонок.

– За стволами, бегом! – рявкнул наш капитан.

Бойцы, что еще стояли на ногах, а это восемь из двенадцати, рванули к лагерю. Там Игнис нервно переступал с лапы на лапу и пытался достать сову огнем. Увы, ему не хватало расстояния и до летающей заразы долетали лишь жалкие сполохи. Она презрительно тушила их взмахами крыльев и продолжала нападать. А с падением лисы еще агрессивнее. Могу понять – люди поймали ей еду, считала Багряница.

Но теперь мы занялись ей втроем. Правда, и сова занялась нами троими. Я вдруг почувствовал слабость, ноги стали подгибаться и в голове зашумело. Все признаки падения сахара, как их описывала мама с диабетом. Очень захотелось прилечь. Но я снова поднял руку.

– Девочки, – хрипло и слабо сказал я и увидел, как Лена схватилась за руку, меж пальцев потекла кровь. – Девчонки, нужен один дружный залп, чтобы она не успела увернуться. Как с лисой.

– У меня заряда два, – предупредила Люда.

И на счет «три» мы выстрелили. Сова дернулась от полотен паутины, но Лена на мгновение промедлила, увидела, куда она дернулась, и выпустила лозу.

Багряница возмущенно закричала и забилась. Лена зашипела от боли и поднялась на мыски. Я ощутил как слабость немного отступила и подошел к ней на ватных ногах. Краем глаза заметил, что Людмила упала.

И тут прозвучал выстрел. За ним еще один и еще несколько. И сова упала к нашим ногам. Хотя от пуль или это яд успел подействовать, ее вопрос. Но я упал рядом с ней.

Подбежали наши бойцы и без всяких команд занялись ранеными. Лена присела на траву рядом со мной, зажимая глубокий порез на руке.

– Пять минут потерпишь? – тихо спросил я.

– Да я сама сейчас лечение выпью и всех исцелю, – ответила она. – С тобой-то что?

– Она мне из крови сахар вытянула. Хорошо, что не весь, иначе не говорил бы уже. С Людой может быть то же самое.

– Ребят, нужно что-то сладкое, – позвала Лена.

А я все же прикрыл глаза, не в силах держать тяжеленные веки поднятыми.

Очнулся я уже у костра на коленях у Лены. Игнис лежал рядом, слышались тихие разговоры. Меня тут же напоили сладким до приторности чаем, волк облизал руки и лицо с довольной мордой.

Выяснилось, что один парень едва не утонул в трясине – вытащили в последний момент и чудом откачали. Остальные отделались порезами о траву и царапинами от когтей лисы. Еще трое получили магические царапины или падение сахара наравне со мной и Людмилой. И половине из них пришлось переодеваться из деревянныходежд в обычные. Мы с Людой провалялись без сознания минут двадцать. За это время Лена выпила эликсир лечения и помогла всем раненым и себе тоже.

У лисы отломили четыре кристалла из почти двух десятков и продолжали держать без сознания. Говорить отрастают они обратно или нет еще рано, но Лена периодически посматривала на нее. Сову распотрошили: вытащили глаза для эликсира ночного зрения, вырвали зоб для магии крови и перья для магии ветра.

– Ну что, хотел бы такого питомца? – с насмешкой спросила Лена.

– Конечно, – улыбнулся я. – Только растить его надо с яйца, чтобы и мысли не было использовать магию против своих.

– Ты псих, – проворчала Людмила и продолжила отпиваться сладким чаем, кутаясь в спальник. От пережитого ее знобило.

– Не бывала в таких переделках?

– Нет. Думала, что братья меня брали на серьезную охоту, а оказалось, что на легкую прогулку, – недовольно проворчала она.

– По дороге из Москвы ты не охотилась? – удивился я.

– Нет. Только на простых зверей, чтобы поесть.

– В таком случае, ты очень достойно держалась для первого серьезного боя.

Но она не оценила похвалу и окатила меня мрачным взглядом.

– В прошлый раз было так же? – спросил я у дяди Миши.

– Полегче. Сова не прилетала. И попался нам заяц. Мы его быстро убили, разделали и ушли.

– Но лиса без нескольких кристаллов вполне живет, – заметил я.

– Живет. Ты ее отпустишь или с собой возьмешь? – с насмешкой спросила Лена.

– Она слишком взрослая. К тому же мы поймали ее и сделали неприятно, – с сожалением сказал я, но тут же хитро посмотрел на огневолка. – Если только Игнис не поговорит с ней как в тот раз со стаей и не убедит пойти с нами. Но в том случае, если кристаллы прорастут снова.

На последнее замечание Игнис недовольно заворчал. Ничего себе. Не хочет убивать лису?

– А как он отреагировал на смерть совы? – спросил я.

– Чуть не сожрал, – хохотнул дядя Миша.

– Интересно, – пробормотал я и решил, что это надо обдумать, но не сейчас. – Ну что, будем спать?

Все согласились и начали укладываться. Кроме постовых, конечно.

Утром оказалось, что кристаллы на лисе все же растут. А Игнис подошел к ней и заглянул в глаза. С минуту они ворчали друг на друга, а потом мой волк начал когтем сдирать с нее паутину. Людмила дернулась было отгонять.

– Нет, подожди, – остановил я ее. – Они о чем-то договорились.

Я подошел и разрезал паутину. Лиса поднялась на ноги, на голову выше обычных лис, отряхнулась. Посмотрела на Игниса. Он коротко рыкнул. Лиса посмотрела на старые кристаллы, они росли у нее повсюду – красные, фиолетовые, синие и оранжевые – встряхнулась, посмотрела на обломанные. Еще раз встряхнулась. И протянула мне лапу, ткнув носом в кристалл на ней. Он рос на сгибе локтя, куда она могла дотянуться только носом и то едва-едва.

– Что? – не поверил я своим глазам.

Она снова ткнулась в кристалл и с мольбой посмотрела на меня. Я очень надеялся, что верно понял рыжего монстра, протянул руку и обломил кристалл у основания. Лиса с облегчением вздохнула и склонила голову. А я присмотрелся и с удивлением обнаружил уже старые места обломов, где снова росли кристаллы.

– Ничего себе, – выдохнул я. – Посмотрите. Она сама периодически обкусывает кристаллы, до каких может добраться. Получается, что они ей в тягость?

– Так вот что мы видели тогда, – удивленно пробормотал дядя Миша и продолжил после моего вопросительного взгляда. – В тот раз мы искали еще в лесу. И нашли несколько холмиков с кристаллами. Но Станислав сказал, что в них уже нет магии.

– Выходит, что кристаллы растут, в какой-то момент обволакивают всю лису и убивают? – удивленно сказала Людмила.

– Скорее, они становятся такими тяжелыми, что лиса не может под ними двигаться, и умирает от истощения, – поправила ее Лена.

– Значит, если мы будем обламывать кристаллы, то поможем ей? – озадаченно уточнил капитан.

– Давай узнаем. – Я медленно протянул руку и положил на ближайший кристалл на боку лисы. – Ты позволишь?

Она позволила. Я снял этот кристалл и еще полтора десятка. Когда их осталось четыре, монстр попятился. Значит, что-то должно оставаться, пришел я к выводу и не стал настаивать. А лиса потерлась мне о ноги, едва не сбив на землю.

– Кажется, она пойдет с нами, – рассмеялась Лена.

Все удивились, кто-то продолжал смотреть с опаской. Но лиса не проявляла враждебности. Народ смирился и приступил к завтраку. А потом мы двинулись в обратный путь.

В этот раз мы забрали немного севернее, чтобы не идти мимо щитомордых медведей, но и не попасть в болото к лягушкам. Там мы попали в зону обитания серебристых котов и золотых гадюк.

В пути мы смеялись и шутили, придумывая имя лисе, но пока она рисковала остаться просто Лисой. И все шло хорошо, пока прямо перед нами в густой чаще не спрыгнул с ветки большой кот с серебряными глазами. Он прижал уши и утробно зарычал.

Глава 8

Игнис и лиса тут же выскочили вперед и встали между котом и нами. И случилось то же, что два дня назад – Игнис поймал взгляд кота и они заворчали друг на друга. Лиса тоже что-то подтявкивала. Потом волк тряхнул башкой, посмотрел на меня и сел. А кот скрылся на дереве.

– Я уже думала, что драться придется, – с облегчением выдохнула Лена и убрала флакон с эликсиром обратно на пояс.

– Да, я тоже, – усмехнулся я и сделал шаг вперед.

Но Игнис поднялся и встал передо мной. Я попытался обойти, но он явно не давал двигаться дальше. Лиса тоже крутилась перед нашим отрядом.

– В чем дело, друг? – удивленно спросил я.

Разумеется, сказать он не мог и снова сел на попу.

– Ждем? – уточнил я. Он вроде бы кивнул. – Ну ладно, ждем.

– А чего ждем? – озадаченно спросила Людмила.

– Он не говорит, – весело ответил я. – Но если не волнуется, значит, ничего страшного нас не ждет. Вернее, мы не ждем.

Но дядя Миша все равно поставил парней наблюдать. А я задумался над тем, можно ли применить ментальную магию к Игнису, чтобы попытаться с ним поговорить.

Ждали мы недолго, всего минуты три. Потом перед нами бесшумно спрыгнул с ветки все тот же кот. Но теперь не один, а с котенком в зубах. И тут я понял, что это кошка. А она положила котенка перед нами и жалобно мяукнула. Лизнула свое дитя в лоб, посмотрела мне в глаза и снова мяукнула. Подтолкнула котенка ко мне. А у самой слеза из глаза катится.

Людмила тут же потянулась к пустому флакону с жадным видом, но Лена звучно шлепнула ее по руке. Я опустился на колено и медленно протянул руку к котенку.

Его серебристая шерстка с черными полосками казалась шелковой. На вид ему не было и трех месяцев, хотя размером котенок уже вымахал с обычную кошку.

– Я не понимаю. Ты отдаешь своего ребенка. Почему? – потрясенно спросил я.

В ответ кошка провела языком вдоль хребта котенка, потом лизнула себе лапу.

– Неужели не видишь? – Лена догадалась первой, села рядом со мной и погладила зверька. – Его шерсть серебряная – в лесу он будет заметен и не сможет нормально охотиться.

– Но ведь зимой лежит снег.

– Не знаю. Может, с ним еще что-то не так, если мать считает, что в лесу ему не выжить. И если не хочешь, я возьму его себе.

Лена протянула руку и бережно взяла котенка. Кошка уронила слезу и кивнула. И снова исчезла на дереве. Я посмотрел на Игниса, но он остался сидеть в прежней позе. Значит, еще ждем.

– Если бы не увидела своими глазами, не поверила бы, – пробормотала Людмила.

Наши дружинники удивленно перешептывались. Лена гладила котенка, а он прижимался к ней всем телом и низко урчал. И тут даже телепатия не нужна, чтобы понять, насколько он грустит. Я знал, что урчанием кошки не только выражают удовольствие, но и успокаивают себя.

Прошло еще немного времени и кошка вернулась. Я не удивился, увидев в ее зубах еще одного котенка, тоже серебристого. И это уже оказалась кошечка. Уже без слов я взял ее на руки.

– Спасибо, что доверилась нам. Они будут расти в любви и заботе, – пообещал я мохнатой матери.

Она лизнула своих малышей последний раз и исчезла среди рыжей листвы. Игнис тяжело вздохнул и поднялся, показывая, что можно идти дальше.

* * *

Бобровых хвостов и желез с енотов они набрали без проблем – с некоторых пор это стали простые цели. Зато вторая часть заказа Голицына выглядела сложнее. Ему понадобились реагенты для магии света. К западу от Орла тоже была зона света, но там водились в основном рыбы, слизни и ящерицы. Князю же понадобились реагенты с химер, что обитали здесь.

С одной стороны ничего странного – у всех предрасположенность к эликсирам из разных типов монстров, а из города сюда намного дальше, чем из их деревни. Но если посмотреть под другим углом, то заказ правителя Орла на порядок опаснее, чем предыдущие три. Потому и пошли выполнять его Илья и Володя. Они как раз недавно разожгли Искры до сапфира и стали сильнее. А охранять Корсунь должны не менее трех магов, как они выяснили опытным путем.

С тех пор, как вошли в зону светлой магии, разговоры прекратились. Здесь обитали крылатые кабаны и белки-единороги. Еще можно встретить светящихся пауков, папоротник, а если выйти к озеру, то собрать золотые кувшинки. Но им нужны химеры, а они опасны, потому лучше соблюдать тишину.

Илья не забывал смотреть по сторонам и под ноги, но мысли крутились вокруг Людмилы и последнего разговора с Сашкой. Да, сначала он сам подозревал красотку, но ведь она усталая и без своих эликсиров пошла на стену отражать атаку, хотя могла найти кучу причин этого не делать. И никто бы и слова не сказал. И если бы с ней было что-то не так, то другие женщины из бандитского лагеря уже сообщили бы. И вопросы про деревню Люда задавала самые обычные, и про себя рассказывала как все. Нет-нет, все с ней в порядке, а у Сашки паранойя, что неудивительно после вероломства Вадима. Конечно, он посмотрит за ней и как можно с более близкого расстояния, но не только чтобы успокоить друга, а потому что девочка понравилась.

– Ты чего такой задумчивый всю дорогу? – спросил его Владимир на привале.

Уже полностью стемнело, весело трещал костер, жир с шипением капал с мяса над ним. Олег, уже почти привычно тихий и молчаливый, сидел с другой стороны костра рядом с другими бойцами. В прежнее время он уже травил бы байки под взрывы смеха всего отряда, но сейчас он только смотрел в огонь и подкидывал в него хворост. Очень хотелось его пнуть, растормошить. Но уже и говорили, и увещевали, и пытались свести к шутке – увы, их сержант продолжал чувствовать себя виноватым и предателем, хотя его вины нет в реакции на магию.

– Да так, думаю. О Людмиле, – пояснил Илья.

– А-а, – с пониманием протянул Володя и улыбнулся. – Да, симпатичная девочка.

– Да не в том дело. Сашка подозревает ее и просил присмотреться.

– А ты не подозреваешь?

– Вот еще скажи, что ты тоже… – взвился Илья. – Ты же ее осматривал. Вот скажи, если бы она врала, это было бы заметно?

– По женской части она от осмотра отказалась. А в остальном все сходится – бланш настоящий, руки сбиты, косметики нет.

– Ну вот.

– Психологическое состояние только смущает – слишком она бодрая и веселая для того, кто три недели провел в плену. Особенно после ее прежнего образа жизни. Или же она очень устойчива. Но мы не знаем, как с ней на самом деле обращался тот бандит, – добавил Володя ложку дегтя.

– Я бы не доверял, если есть хоть малейшее сомнение, – вдруг подал голос Олег.

Илья обрадовался инициативе сержанта, но заострять на ней внимания не стал, чтобы он не замкнулся снова. Тем более имелось что сказать по теме.

– Она не похожа на ту, кто жаждет власти любой ценой. Людмила могла выйти замуж. Да, брак фиктивный, но поднял бы ее статус.

– Кто знает. Я видел, как она бродила по деревне в первый день, а после гуляла с тобой. Где ты ее встретил? – уточнил Олег.

– У арсенала. Но она даже не знала, что это он.

– А потом?

– Потом была атака. А после мы посмотрели на мельницу, терем, амбар, склад.

– Стратегически важные здания, – подвел итог Олег.

– Справедливости ради, логично интересоваться такими вещами, – вставил Володя. – Каждый должен знать, куда прийти за едой, куда за одеждой или оружием.

– Вот! – победно воскликнул Илья.

– А может быть и разведка, – добавил мрачно Олег.

– Какая разведка? Ее выгнали из города, из самой Москвы. Она должна быть обижена еще больше нас на город и систему! К тому же у нее Георгий на руке. Ну какой…

– Берегись! – крикнул Олег и прыгнул через костер, сбивая Илью на землю.

Костер зашипел и вспыхнул еще ярче. Бойцы повскакали со своих мест. Ночь разорвали короткие автоматные очереди. А Олег все никак не поднимался с Ильи.

– Володя?.. – прохрипел Илья, придавленный сержантом. – Олег?

– Сейчас, – услышал он напряженный голос Владимира.

Олега с него сняли, что позволило увидеть причину переполоха. Над костром висел черный паук размером с теленка, окруженный золотистой аурой. Он уронил на них свою сеть в надежде накрыть всех, кто сидел у костра. Но Олег увидел и успел оттолкнуть Илью. Только какой ценой…

Сеть, разумеется, сплетенная из света, упала в костер и заставила его вспыхнуть. Этой вспышкой сержанту опалило спину. Илья опасался смотреть внимательнее, насколько все серьезно. Он не врач, а воин. Быстрым взглядом Илья оценил обстановку и потянулся за флаконом.

– Лечи его, паук наш, – бросил он Владимиру и выпил эликсир.

С тех пор, как в Корсуни появились спирт и молоко, Илья перестал варить простые эликсиры. Вот и этот имел двойное действие – совмещал разрез бобра-секача и огонь из шерсти Игниса. Как только магия разлилась по телу, Илья начал действовать.

Первым делом он отскочил подальше от огня. И не только для того, чтобы не обожгло, но и чтобы лучше видеть паука. И не прогадал. Пока бойцы лупили по нему из автоматов, Сиятельный паук, как он назывался официально из-за золотой ауры и сети из света, защищался той самой аурой и не мог делать ничего больше, даже уползти. Этим Илья и воспользовался.

Он взмахнул рукой и перерезал паутину. Паук шмякнулся в огонь. От удара щит золотого света рассыпался и монстр запищал от ожога. Теперь пули достали его, еще и Илья помог разрезами, что оставляли ожоги, и, меньше чем через минуту, паук перестал дергаться.

Илья сразу бросился к Володе, что колдовал над Олегом.

– Жив?

– Помоги убрать остатки ткани, – напряженно сказал вместо ответа Владимир.

Одного взгляда хватило, чтобы понять всю серьезность ситуации. Сержанту спалило всю спину и даже затылок. В прожаренной плоти с трудом различались куски ткани от одежды. Илью едва не стошнило от вида и запаха, но он сдержался и начал осторожно вытаскивать нитки и целые лоскуты.

– Смелее, все нервные окончания сгорели, ему не больно, – ободрил Володя.

Сам он вливал в Олега магию, не позволяя отправиться в лучший мир, и осторожно исцелял уже очищенные от ткани участки спины.

И тут стало темно. Это бойцы вытащили паука из костра, но здоровая туша разметала хворост и загасила пламя.

– Дайте свет! Быстро! – прорычал Владимир. Обычно спокойный, когда дело доходило до спасения жизни, он мог и накричать, и нецензурно выругаться, и даже ударить – и хорошо, если не магией. Все это знали и старались не доводить главного врача Корсуни до греха.

Потому сразу четверо из шести бойцов включили фонарики и направили лучи на спину Олега. Раздались потрясенные шепотки «ох, ничего себе» и «да как так-то?!», но все мужики закаленные, проверенные, так что ни один фонарик не дрогнул. А вскоре двое других оттащили тушу паука и зажгли костер.

Илья спешно убирал куски постороннего материала из ран. Если оставить и залечить, ткань начнет гнить внутри и сделает только хуже. Увы, магия лечения не растворяла и не выдавливала грязь из ран, приходилось делать это вручную.

– Охраняйте, – бросил Илья, не отрываясь от дела. – Не забывайте смотреть и вверх тоже. Не только по сторонам.

Бойцы только угукнули – они знали свое дело и развернулись лицами в темноту, как только погасили фонари. Знать-то знали, но все равно кто-то пропустил паука.

Наконец, когда у Ильи уже пальцы сводило от мелкой работы, Олег хрипло вздохнул и закашлялся. На последних каплях заряда магии Володя закончил с исцелением и устало отстранился. Он прислонился к стволу дерева, на толстой ветке которого болтался обгоревший кусок паутины, и вздохнул с облегчением.

Илья помог Олегу сесть и накинул на обнаженную спину с новой нежной кожей спальник. Сержанта трясло, он диковато поглядывал вверх, словно ожидал еще одного паука или ту же белку.

– Кто проворонил? – спросил он.

И Илья с Владимиром переглянулись с улыбками облегчения – в голосе сержанта снова звучали старые добрые нотки металла.

* * *

Мне очень хотелось назвать лису Людвигом в честь лисенка из любимой в детстве книжки, но это все же оказалась девочка, так что назвали Алисой. Котенок Лены получил имя Матиас, а свою кошечку я назвал Минервой в честь мудрой героини одной книжки. В этом мире вряд ли написали такую альтернативку про мальчика-волшебника в мире, где простые люди не знают о магии. И верно – моим спутникам это имя не сказало ровным счетом ничего. Они и иностранные имена знали только по книгам трехсотлетней давности.

Я снова мысленно возмутился тому, что появление монстров разрушило социальные связи на всей планете и заперло основную часть населения в маленьких мирках в пределах своего города. И только небольшие горстки людей путешествовали, да и то в пределах ближайших городов. В моем мире я мог долететь из того же Орла до Москвы за какие-то двадцать минут. За несколько часов до любого города Европы. За половину дня перелететь через океан. Здесь же путь в Москву занимал несколько дней, а о путешествиях на другой материк тут вообще, кажется, никто не думал. В морях и океанах тоже водятся монстры. И если на суше человек с ними на равных, то в воде преимущество точно у монстров.

Потому и воздухоплаванье тут заглохло, что монстры появились, когда оно только начало развиваться. Вот вторгнись они хоть на сотню лет позже, когда наверняка разработали бы уже реактивные самолеты, тогда и с драконами можно было бы полетать на равных.

Но это все лирика. Имеем, что имеем. Конечно, я собираюсь разобраться в проблеме монстров, но для этого нужны ресурсы, а их можно добыть только силой. Значит, сначала качаем мышцы и параллельно копим знания. Но кое-что я мог начать изучать уже сейчас. Странно, что за триста лет до этого не додумались местные. Впрочем, может и додумались, но где-то в других странах, может, на других континентах – слишком далеко, чтобы знания дошли до всех. Это значит, что каждый регион должен делать открытия сам и для себя. Надеюсь, буду таким для России. Желательно всей.

Пока это чудесное будущее. А в настоящем мы вернулись в Корсунь под удивленные возгласы сначала охраны на воротах, а потом и каждого встречного. Народ с интересом оглядывался на лису, достигающую мне середины бедра, так что я спокойно мог положить руку ей на холку без того, чтобы наклоняться. На котят размером со взрослую кошку, что высовывали любопытные мордочки у меня и Лены из-за пазухи, тоже удивлялись, но с умилением.

На подходе к терему мы услышали голоса и громкий смех. Я узнал его. И как же соскучился. Это смеялся Олег, легко и непринужденно. Значит, вторая группа уже вернулась. И у них произошло что-то, что вернуло прежнего Олега. Как же здорово! И даже снова начавшийся мелкий дождик не омрачил нашей радости.

Мы встретились, поздоровались, похлопали друг друга по спинам и дружно зашли в терем. Алиса сначала не хотела входить, но тепло и сухость помещения все же соблазнили ее. А вот Игнис остался снаружи. Не порядок. И ведь зима близко. Конечно, свободные огневолки как-то справлялись, но Игнису уже не обязательно.

– Игоря видели? – спросил я.

– Да, он у коровника с Егором. Что-то обсуждают, – ответил Илья, а сам не сводил жадного взгляда с Людмилы, которая с интересом рассматривала убранство комнаты.

– Сейчас вернусь, – сказал я, оставил Минерву Лене и отправился на поиски наших архитекторов.

Они действительно стояли у недостроенного коровника и обсуждали, с какой стороны лучше поставить сеновал.

– С возвращением, Александр. – Игорь первым меня заметил и протянул руку. – Только вернулся и сразу за дела?

– Да. – Я пожал руки им обоим. – Надо поставить домик для Игниса.

– Конуру для огневолка? – искренне удивился Егор Викторович. – Но он же дикий зверь, они живут под открытым небом. Да и из чего строить, из бетона?

– Он дает нам защиту и реагенты – должен же получать что-то взамен. Это справедливо, – ответил я. – А строить из дерева. Потом обработаем против огня и все.

– Тратить на конуру редкие реагенты? – снова не согласился Егор.

Игорь помалкивал и только хитро усмехался. Он знал меня дольше и понимал, что я не стал бы просить о ерунде.

– Домик – не конуру, – поправил я. – Реагентов у нас теперь полно. Лиса пришла с нами. Так что домик лучше делать на двоих.

– Огневолка тебе мало? – Глаза архитектора округлились и едва не стали больше очков. – Ты целый зоопарк монстров решил собрать?

– Да, – честно ответил я с широкой ухмылкой. – Так мы закроем наши потребности в куче реагентов и вдобавок получим дополнительную защиту.

– Получается то, что прежде стоило больших денег, теперь не будет стоить ничего? – уточнил Игорь.

– Для нас ничего, а в Орел будем продавать как продавали. Для Румянцевых только снизим цену.

– Хочешь ввести деньги?

– Не для жителей. А вот для расчетов с городами, да, имеет смысл держать некоторую сумму на всякий случай. Но еще обсудим, – добавил я.

– Хорошо. Тогда, может, устроить какой-то большой крытый загон для монстров? – предложил Игорь.

– Нет. Они все разные по характеру и по размерам. Даже по условиям содержания. Лучше строить под каждого индивидуально, – решил я. – По мере появления. Но да, имеет смысл подобрать место или места для их будущих жилищ. А сейчас идем, познакомитесь с лисой и котятами.

– Еще и котятами?! – едва ли не хором воскликнули наши строители.

– По дороге расскажу, – рассмеялся я.

Когда мы поднялись на второй этаж, в печи уже весело гудел огонь, рядом лежала лиса Алиса, котята ходили на полусогнутых лапах и изучали обстановку. Народ устроился на диванах с чашками кто чая, кто кофе. Некоторые наблюдали за котятами.

Игорь и Егор Викторович поздоровались и озадаченно посмотрели на зверинец. Но потом уселись за стол, взяли чашки и приготовились слушать о наших приключениях. Меня тоже интересовало, что же приключилось с Олегом.

– Это Никиту я видел сейчас в библиотеке? – перед началом разговоров уточнил я.

– Да, он учится читать, – ответила Вероника и улыбнулась. – Ему очень понравилось узнавать новое. И учится мальчик быстро.

– Вот и хорошо. Так что у вас случилось?

За разговорами время пролетело до вечера. Рассказы и обмен эмоциями продолжились за ужином. Мы радовались, что Олег перестал себя винить. Смеялись над тем, как бежали от медведей, потом над тем, как парни охотились за летучими кабанами.

Мы с Леной ушли отдыхать чуть раньше остальных, чтобы котята успели привыкнуть к новому дому перед сном. Лиса решила остаться с Игнисом на улице, тем более дождь закончился.

Пока Матиас и Минерва изучали дом, мы с Леной придумали из каких мисок и чем их кормить. Потом звереныши уснули рядом с нами. А среди ночи решили продолжить изучение и устроили жуткий грохот, уронив стопку посуды. Мы ее собирали и радовались, что не стали менять дерево на фарфор.

А утром я приступил к экспериментам с жидкостью из росянки. Разумеется, перед этим мы с Володей проверили, насколько она вообще пригодна для питья. Оказалось, что вполне. Лена пожелала мне удачи и отправилась дежурить на стену, а Минерва сидела рядом и очень внимательно наблюдала за моими действиями.

Начал я с самого простого, растений. Если росянка у нас растение, решил я, то и с другими растениями она должна гармонировать. Но ничего не получалось ни со звероловкой, ни с поющей кувшинкой.

– Хорошо, значит, если ты хищница, тебе надо что-то животное, – пробормотал я и добавил в новое варево шерсть Игниса.

Влил магию. Получил ответ. И из плошки повалил густой зелено-желтый дым. В носу защипало, на глазах выступили слезы. Я тут же вскочил открывать окно. С возмущенным мявом Минерва выпрыгнула на свежий воздух. Кто-то бежал по улице. Но перед глазами плыло и я не понял, из-под окна или мимо.

Глава 9

– Эй, я тебе что, понравился? Да отвяжись, рыжая, – возмущался Илья. – Алиса, отстань. Ну ты же все понимаешь, так Сашка сказал. Уф, да что с тобой не так? Ой…

Он шел в библиотеку, а тут появилась лиса и начала крутиться под ногами. Сначала Илья пытался ее обойти, но в итоге сменил маршрут. Алиса не отставала и не давала идти вперед. Пришлось снова свернуть. И тут он налетел на Людмилу. Или она на него. Илья на автомате подхватил ее, чтобы не упала, да так и оставил руки на талии – держать красотку оказалось приятно.

Она бежала, словно за ней стая щитомордых медведей гналась. Глаза огромные и… странный запах, словно что-то протухло. А следом за ней бежала Минерва.

– Люда? Ты чего как на пожар? – удивился Илья.

– Я не на пожар, а с него, – выдохнула она и нервно обернулась.

Он посмотрел в ту же сторону и увидел, как из окна дома клубами вырывается зелено-желтый дым. И это дом Сашки, осознал Илья. Он тут же отпустил Людмилу и побежал к дому. Алиса, надо сказать, больше не мешала. А к дому главы деревни спешили еще люди, некоторые с ведрами.

Людмила помялась, но тоже пошла туда же.

На другой стороне улицы Никита недовольно поджал губы, покачал головой и отправился в библиотеку. Покосился на двух парней, что затеяли какую-то игру с палками и мячом. Еще четверо мальчишек его возраста сидели чуть поодаль и наблюдали. Или ждали своей очереди. Никите это было не интересно.

Конечно, в первые дни он присматривался к сверстникам, но они казались ему глупыми и скучными. Какие-то игры, бестолковые бега по деревне. Зачем? Хочешь побегать, так иди в лес, пробегись за зайцем – хоть пользу принесешь. А тут мяч какой-то. Слово-то какое дурацкое. И смысл за ним бегать, да еще и с палкой?! Лучше в библиотеку зайти – там столько всего интересного. Ему еще учиться и учиться читать, а они же умеют и не пользуются. Глупые дети.

И взрослые тут… Слишком добрые. И ведь не послушают сейчас – он для них вон такой же как эти, что с палками бегают. Доведет их эта доброта. Ничего, добудет доказательства и тогда послушают.

С такими мрачными мыслями Никита скрылся в тишине библиотеки. Взял букварь, сел за свой любимый стол в самом дальнем углу и продолжил учиться читать. Тетя Маша показала ему основы, теперь он продолжил сам – так интереснее, чем когда тебе все разжевывают.

* * *

Я глотнул свежего воздуха и закашлялся. Дым продолжал валить, едкий не только на вид, но и на запах. Воняло хуже, чем в тот раз, когда росянка переваривала медведей. Даже сравнить не с чем.

Но пора выбираться, пока не задохнулся окончательно. Я вытер слезы и посмотрел в сторону двери. Нет, все в дыму – нормально набрать воздуха в грудь не получится, не добегу. Я перевалился через подоконник и вывалился на улицу с мыслью, что кошка это сделала намного элегантней.

Сгруппировался в ожидании удара о землю, но меня подхватили чьи-то руки и бережно уложили на землю. Перед глазами еще плыло, но голоса я узнал – Илья и Людмила наперебой спрашивали, как я и что случилось.

– И что же ты намешал, милый? – А этот насмешливый голос принадлежал Лене.

– Явно что-то не то, – с неудовольствием ответил я и закашлялся.

Мне на лицо пролилась вода и нежные руки любимой протерли глаза. Теперь я смог проморгаться и осмотреться.

Дым уже почти иссяк и вытекал из окна тонкой струйкой. Толпа, что явно набежала на происшествие, уже рассасывалась. Я лежал под окном в окружении Ильи, Лены и Людмилы. Она-то тут что делает? Подошла Минерва и села рядом, глядя на меня неодобрительно.

– Значит, так. Пока этот аромат не выветрится, домой не приду, – с насмешкой предупредила Лена.

– Какая неожиданность – я тоже. Только одежду надо вытащить и проветрить, – с улыбкой ответил я и огляделся. – Свободных домов не осталось, да?

– Да, так что придется решать, к кому идти в гости.

– Зачем? – удивилась Людмила. – У вас же целый этаж пустует в тереме. Ой. Или это секрет?

– Не секрет и идея хорошая. Спасибо, Люда, – тепло улыбнулась ей Лена.

– Ага. А что это было? – полюбопытствовала она.

– Что-то не то смешал. Хотел реагенты попробовать в новом составе, – проворчал я.

– Попробовал? Больше не будешь? – все в том же тоне спросила Лена.

– Буду, конечно. Только в другом месте, где лучше вентиляция.

Илья закатил глаза, Людмила с непониманием уставилась на меня. И только Лена похлопала меня по плечу.

– Может, тогда на свежем воздухе, м? – предложила она.

– Отличная идея, – со всей серьезностью поддержал я. – В хорошую погоду. А в плохую…

– А в плохую ты будешь сидеть дома и варить уже известное, – фыркнула она.

И тут я поднял на нее глаза и увидел напряженный взгляд при беспечной улыбке. И тут понял: тут же Людмила, а при ней лучше не обсуждать серьезные вещи, пока мы не решили друг она или враг.

– Да, как вариант, – не стал я по этой причине пререкаться.

Еще вспомнил, что все еще валяюсь и поднялся. В голове еще шумело, но на ногах стоял твердо. И ощущал себя школьником, устроившим взрыв на уроке химии. В моем случае алхимии.

– Ладно, я вынесу вещи и пойдем обживать княжеские хоромы, – добавил я.

– Да, хорошо, что никто не пострадал, – заметила Люда и добавила как бы между делом: – Так что ты пытался сделать?

– Я же говорил: что-нибудь новое. Но не получилось, – отмахнулся я. И даже не пришлось изображать досаду – я ее реально чувствовал.

Нет, правда обидно, что не получилось. Хотя надо проверить.

– Ну… ладно. Пойду тогда, – разочарованно вздохнула она.

– Спасибо за участие, Люд, – немного сгладил я неловкость.

– Ага, – ответила она и удалилась.

– Ну зачем ты так? – посетовал Илья и побежал догонять блондинку.

А я подошел к двери, продышался, задержал дыхание и нырнул в дом. Дым к этому времени рассеялся, глаза больше не разъедало. Я поспешно начал хватать вещи и закидывать в рюкзаки, даже не пытаясь аккуратно сворачивать. Разумеется, брал только самое необходимое. Когда легкие начали гореть, я выскочил из дома и с наслаждением вдохнул пряного осеннего воздуха.

– Все взял? – спросила Лена, забирая свой рюкзак.

Кошка сидела рядом с ней и наблюдала словно бы с недоумением за моими действиями. Пока меня не было, к ней присоединился и Матиас.

– Из вещей, кажется, да. Но кое-что хочу проверить. Я сейчас.

И я вернулся в дом. Сразу подбежал к столу. Варево не выкипело. От удивления я вздохнул. И понял, что вони больше нет. Как странно. Проверил варево… а оно эликсир! Я даже выпустил немного магии. И жидкость слабо засветилась оранжевым. С одной стороны так и должен выглядеть огненный эликсир, но кто знает, каким он стал при измененной основе.

– Ничего себе, – выдохнул я и перелил во флакон.

– Саша? Ты там как? – раздался от входа взволнованный голос Лены.

– Лучше всех. Заходи, – откликнулся я.

– Смеешься?!

– Смог бы я говорить при задержке дыхания?

Дверь сразу открылась и Лена зашла. А я тем временем закрывал окно, чтобы не выстуживать дом дальше. Котята с осторожностью последовали за моей девушкой. Принюхались, осмотрелись. Матиас чихнул, но опасности наши зверята не обнаружили и запрыгнули на печку, где начали вылизываться.

– И что это было? – озадаченно спросила Лена.

– Хотел бы я знать, – вздохнул я и поставил на стол флакон с новым эликсиром.

Она удивленно взяла его в руки, посмотрела, даже взболтала. И поставила обратно.

– Чистый, без осадка. И что он делает?

– Я делал его из шерсти Игниса. Но реакцию ты видела. Свойства надо смотреть на деле. На полосе отчуждения, думаю, чтобы ничего не поджечь.

– А еще лучше у самой воды.

– Верно, – согласился я. – Пойдем?

– Володю только с собой захватим. И пойдем после обеда.

С этим я тоже согласился. И мы стали разбирать вещи обратно под ворчание Лены о том, как я все скомкал.

– Ну что, Мечников, приступим? – с иронией уточнил Владимир.

Конечно, он согласился присутствовать, хоть и поворчал для порядка. Но я видел живой интерес у него в глазах.

– Почему Мечников? – удивился я.

– Один из первых эндокринологов, жил в девятнадцатом веке. Ставил на себе опыты для создания вакцин, – пояснил он.

– А, ты об этом, – протянул я. У нас тоже такой жил в то же время, но я забыл, что после восемнадцатого года двадцатого столетия наши версии истории разошлись. – Ладно, приступим. За тебя, Игнис.

Огневолк сидел тут же и наблюдал, склонив голову на бок. Котята в этот раз предпочли остаться дома на теплой печке. Лиса где-то шастала.

Я отсалютовал флаконом с новым эликсиром и одним глотком осушил его. Горло привычно обожгло, как и любой другой огненный эликсир. Я прислушался к ощущениям.

Через три секунды, как и положено, по телу прокатилась волна пробуждения магии, кончики пальцев защипало от жара. Я осторожно зажег на ладони язычок огня… И он едва не спалил мне лицо! Вместо маленького свечного огонька я зажег буквально факел.

– Осторожнее! – вскрикнула с тревогой Лена.

– Ничего себе не спалил? – обеспокоенно добавил Володя.

– Нормально, – ответил я и нервно дернул уголком рта. – Эликсир оказался мощнее.

Во избежание травм я выставил руку и со второй попытки нашел верную градацию силы, чтобы заряд выходил именно таким, как мне надо. А после занялся экспериментами с мощностью и дальностью. И не только. Я создавал фигуры из огня, проложил пылающий мост через реку, создал огненную розу перед Леной, да такую детальную, какая не получалась у меня и в родном мире!

Володя удивленно смотрел на это. Лена восхищалась, смеялась и хлопала в ладоши как маленькая девочка. А я ощущал себя могущественным огненным магом.

Но через минут десять наслаждение силой оборвалось мерзким писком в ушах. В глазах потемнело. Неужели Алиса подкралась и решила пошутить?! Но нет, тогда бы нос не заложило. Я чувствовал себя так, словно на голову накинули пыльный мешок. И внезапно сдернули.

В глаза ударил ослепительный свет. В уши ворвалась какофония звуков. В нос ударил настолько острый запах опавших листьев и реки, что захотелось зажать его. Только я не знал, что же закрывать, нос или уши. Хоть глаза мог зажмурить. В итоге я не нашел ничего лучше, чем сесть на корточки, сдавить ладонями уши и сунуть нос в колени.

И все равно я услышал топот друга и возлюбленной. Да что происходит?! И почему Игнис остался на месте, хотя обычно он подбегает первым, если со мной что-то не так?

– Саша? Сашка, что случилось? – наперебой спрашивали Володя и Лена.

– Тише, – простонал я. – Не орите.

Они замолчали. Даже замерли. И тут я понял, что чую их удивление. Да, этот терпкий запах я опознал именно так. Как так? Что происходит? Но в таком положении мне не разобраться. Потому я осторожно поднял голову, продолжая зажимать уши, и глаз не открыл.

С опаской вдохнул. Так и есть, я чувствовал удивление Владимира и страх Лены. К ним примешивались запах рыбы из реки и ароматы осени – опавшие листья, жухлая трава… птичий помет. Особняком стоял горячий запах Игниса. Волк сохранял спокойствие, словно понимал, что со мной происходит. Я подышал, привык к тому, что ощущаю запахи острее. Немного привык к новым ароматам. И осторожно отнял руки от ушей. Зрение решил возвращать себе последним, чтобы глаза дополнили картину.

Потрясающе. Я слышал, как легкий ветерок перебирает шерстинки огневолка. Оказывается, они всегда немного тлеют и шуршат на ветру. Слышал напряженное сопение Лены и тяжелое дыхание Володи. А как мелодично, оказывается, плещется река! И куча других звуков, половину которых я еще не понял, но они сейчас не настолько важны. Так что рискнул открыть глаза. Открывал медленно и осторожно, но все равно свет оказался ярче, чем я ожидал. Снова закрыл, продышался и начал открывать опять.

На этот раз все оказалось куда лучше. Да, свет яркий, но терпимый. Зато какие краски! Я слышал, что волки видят мир в другом спектре, без красного цвета. Но я видел все, только ярче и четче. Говорят птицы различают больше цветов, чем люди. Если у меня ничего не отняли, значит, если выпью похожий эликсир из чего-то птичьего, то ничего и не прибавится. И это хорошо, иначе совсем сбило бы с толку. Но это еще не все эксперименты.

Я осторожно коснулся пальцами травы – все как обычно. Лизнул себе руку – солоноватая, но в пределах нормы. Итак, только три органа из пяти. Впрочем, кто знает, может, появилось шестое, но сейчас молчит?

– Я получил чувства Игниса, – тихо сказал я из опасения оглушить себя. – Зрение, обоняние и слух. Так что говорите потише.

– Ты… что?! – воскликнула Лена и тут же зажала себе рот при виде того, как я вздрогнул. Добавила шепотом: – Ой. Прости.

– Ну-ка, дай посмотреть, – деловито и тихо распорядился Володя и взял мою голову в руки.

Оттянул веки, заглянул в ухо. Хорошо хоть трубки для носа с собой не взял. Но вид после осмотра он имел озадаченный.

– Визуальных изменений не вижу, только зрачки уменьшились, – вынес Володя вердикт. – Но это понятно – для тебя сейчас слишком яркий свет. Предлагаю вернуться в деревню и проверить, насколько хорошо ты видишь в темноте. Глова не кружится?

– Нет.

– И я засекла, как долго действует эликсир. Уже ведь должен закончиться? – тоже тихо заметила Лена.

– Да, но я все еще ощущаю магию. Кажется, я использовал только половину заряда, – сказал я и посмотрел на Игниса. – А он выглядит так, словно знал, что так и будет.

– Разве так бывает? – удивился Володя. – Впрочем, он единственный, кто сохранял спокойствие. И распространяться мы об этом, конечно, не будем. Да?

– Ну почему? Я же обещал рассказать, когда будут результаты. Хотя еще не все проверили. С растениями ничего не получилось. Надо попробовать сварить что-то из насекомого, птицы и далее.

– Только не дома. Конечно, выветрилось до странности быстро, но мы не знаем последствий, – недовольно заметила Лена.

– Нам нужна лаборатория, где и свет, и вентиляция, и выйти можно быстро, – сделал вывод Володя. – А все дома заняты. Хоть новый ставь. Благо место есть.

– Есть еще третий этаж терема, – вспомнил я предложение Людмилы. – Там и свет, и окна на три стороны. Можно обработать от пожара и закрепить у одного из окон веревочную лестницу для экстренной эвакуации.

– А хорошая мысль, – обрадовался наш врач. – Можно поставить еще столов и варить эликсиры там. А то и обычные не всегда хорошо пахнут. Кто живет не один должен выбирать время, чтобы не помешать другому. И экспериментировать можно будет сколько угодно и с чем угодно.

– Жаль, что демоны в округе не живут, – вздохнула Лена по пути в деревню.

– Рано или поздно и до них доберемся, – бодро пообещал я и скривился от громких звуков Корсуни. – Игнис, как ты это терпишь?

Волк только тряхнул головой и, разумеется, не ответил.

* * *

Шея затекла и Никита поднял голову от азбуки. Он собирался размять ее и вернуться к изучению букв, но замер при виде занимательной картины.

Пока он пытался заучить алфавит, в библиотеку зашла Людмила, заняла место за одним из столов в его укромном уголке и положила перед собой увесистый томик. Какая же там, наверное, интересная история рассказана! Когда-нибудь и он сможет ее прочитать. Но Людмилу книга, кажется, не особо интересовала. Она закрыла ее, не прочитав и пары страниц, достала из рюкзака куртку защитного цвета, хотя на спинке стула висел красный плащ, надела ее и пошла к выходу. Плащ и рюкзак оставила на месте.

Никита тут же подскочил, надел куртку и отправился следом. После того, что он увидел днем, нынешние манипуляции блондинки его не удивили. Но и рассказать о них он никому не мог – кто поверит ребенку? В лагере вот никто не верил, порой даже Красавчик.

Так вот почему у него затекла шея – уже вечер, а он и не заметил. После двух погожих дней небо снова затянули тучи и начал накрапывать мелкий дождик. Никите это оказалось даже на руку. Он накинул капюшон и ничем не отличался от других прохожих, когда Людмила оглядывалась. А оглядывалась она раза три, пока шла по деревне. Гадать куда ее несет долго не пришлось – к воротам. Но зачем? Даже бандиты не высовывали носа из лагеря после захода солнца.

Но тут блондинка запрокинула голову и выпила какой-то эликсир. Прошло три секунды и Никита понял, что следить за ней стало сложнее. Отведи он взгляд хоть на мгновение и уже потерял бы ее. В эликсирах он еще не разбирался, но тут и без того понятно, что это нечто для отвода глаз.

И верно. Людмила поднялась на частокол и спрыгнула с другой стороны. Там же метра четыре – как она себе ничего не сломала? И никакой реакции стражи. Какой опасный вид магии. Что если под таким эликсиром подойдет отряд магов? Никто и не заметит, как они проникнут в деревню! Надо будет поговорить об этом с Александром. А пока придумать, как выйти за Людмилой.

Никита огляделся. Точно! Некоторые колья поворачиваются. Он подошел к частоколу. Проверил, что стража смотрит на лес. От случайного поворота колья удерживали крепкие бруски. Никита откинул один из них, потянул кол и проскочил в дыру. Пожалуй, впервые в жизни он радовался тому, что слишком худой и мелкий для своего возраста.

– Эй! Стой! Куда?! – донеслось с частокола, когда он перебегал полосу отчуждения.

Но Никита не слушал и не оглядывался – не побегут за ним, знают, что уже не догонят. Скорее всего, оставят разбирательства до утра, но он придет раньше и… что-то придумает. Сейчас главное найти блондинку и выяснить, что же она задумала. А там как-то навести взрослых на нее.

Он прошел вдоль кромки леса, радуясь, что еще не настолько темно и следы можно различить. Какой бы незаметной Людмила ни стала зрительно, но на следы ее магия не распространялась. Ага, вот они! И Никита углубился в лес.

В мягкой почве ее ботинки оставляли хорошие отпечатки. Он видел, как она шла сначала торопливо, потом остановилась, видимо, пропустила патруль, потом побежала. А потом Никита услышал голоса и подкрался.

Он увидел Людмилу и еще какую-то женщину в обычном для города камуфляже. Ее рыжие волосы хорошо различались, но черты лица Никита уже не смог увидеть – слишком стало темно. Она как раз передавала что-то блондинке.

– Еще три монстра, значит. Почему кошка… – начала рыжая, но вдруг осеклась и посмотрела в сторону Никиты. Он спрятался за дерево и задержал дыхание. – Тут кто-то есть. Ты привела хвост!

– Каким образом? Ты сама меня едва увидела! – возмутилась Людмила.

– Я чувствую еще один разум, – зло парировала рыжуха.

И Никита не выдержал – сорвался с места и побежал обратно к деревне.

– За ним! – услышал он за спиной и припустил еще быстрее.

Глава 10

Страх придал ему сил и скорости. Никита влетел в еще приоткрытые ворота и проскочил под рукой кого-то из охранников. Пробежал по улице и нырнул между домами. Оттуда он видел, как охранники недоуменно разводят руками. Потом спустился тот, что кричал ему с частокола.

– Это кто-то из наших мальчишек. Балуются, – закончил он рассказ о том, как Никита выскочил из щели.

– Да, они часто что-то затевают на спор, – подтвердил тот, что едва не схватил его.

– Я тут своего выпорол, когда узнал, что он с дружками в курятник залез и курей напугал. Потом извиняться за него пришлось, что мы без яиц три дня сидели, – добавил третий. – Ладно, давайте ворота закрывать. А завтра у пацана своего спрошу, кто это из них такой смелый делает забеги до леса и обратно.

Пока они говорили, Людмила вернулась и, все еще незамеченная, прошла в деревню. Она запыхалась и осматривалась по сторонам. Никита удивился, что видит ее. Возможно, потому что ждал и знал, что она должна прийти? Сейчас не имело значения, встряхнулся он и побежал в библиотеку. Если Людмила оставила там вещи, значит, вернется за ними. А она видела его за столом. Значит, он должен сидеть на месте, когда она придет. Иначе спросит библиотекаря и получит ответ, что Никита ушел следом за ней. И все, он будет раскрыт. Думать, что она с ним сделает, не хотелось.

Только получается, что она против деревни. Против Александра, что оказался к нему настолько добр. Молодой князь не отдал Никиту в какую-нибудь семью и позволил жить одному, дал одежду, новую! Дал еду – просто так. И отвел к тете Маше, которая дала азы и не стала возражать против самостоятельного изучения букв. Только назначила время проверки. Теперь Никита наслаждался одиночеством, о котором мечтал почти с рождения. Он знал свои обязанности, но при этом никто не стоял над душой и не понукал. Лишиться всего этого из-за какой-то тетки? Ну уж нет.

И тут он понял одну вещь. Красавчик все знал. Он знал, кто она, потому и забрал к себе. Но в таком случае он должен был знать об уничтожении банды? Нет, что-то не сходится. Надо найти Красавчика и спросить. Но сам Никита не сможет этого сделать. Как бы навести Александра на мысль, что его прям вот надо найти?

С такими мыслями он добежал до библиотеки, убедился, что Людмила еще не пришла, тщательно вытер ноги и уселся на прежнее место. Никита едва успел раскрыть букварь, как блондинка появилась. Ему стоило больших усилий, чтобы не дышать слишком громко после бега, когда она прошла на свое место, сняла и убрала куртку в рюкзак. Затем открыла книгу и уткнулась в нее.

Никита слышал, как в терем зашли Александр с подругой и врачом. Они что-то обсуждали, что-то про мебель и полки, пока шли к лестнице. Но потом их голоса стихли на втором этаже.

Нет, прямо сейчас к ним идти нельзя, решил Никита, блондинка может догадаться. Надо улучить момент. А пока выучить уже эти странные закорючки, чтобы учительница научила складывать их в слова.

* * *

По дороге к терему мы позвали всех остальных магов. На время совета их сняли с дежурства на частоколе. Позвали всех, кроме Людмилы. Илья снова начал ворчать, но я считал, что она еще не заслужила доверие.

В сущности, она пока не сделала ничего, что убедило бы меня в ее лояльности. Ничего предосудительного Люда тоже не делала. Да, она отражала атаку вместе со всеми, что логично. Да, она хорошо проявила себя на охоте. Но я не слышал от нее ни одной инициативы. Людмила делает ровно то, что ей сказано, но это и все. Возможно, она пришла в относительно спокойное время, когда не в чем себя проявлять. Возможно, это недоверие – последствия деятельности Вадима. Но я просто не мог заставить себя доверять ей. И я понял, наконец, причину: такое поведение нормально для простых людей, но местные аристократы впитывают амбиции еще в утробе матери, Людмила же ведет себя тише воды. И на последствия плена я не мог списать ее поведение – во всем остальном она вела себя довольно бойко. Надо как-то проверить девчонку, но как?

Ладно, это потом, а сейчас о насущных делах надо думать. Когда все собрались, я в подробностях рассказал о новом эликсире и последствиях его применения. И об идеях лаборатории тоже рассказал.

– Лаборатория – это хорошо. А то некоторые составы воняют, – согласился Артем.

– Действие эликсира все еще продолжается? – уточнил Стас.

– Да. И я вижу в темноте, – признался я.

– Похоже на то, как если бы ты выпил эликсир самого высокого качества из части монстра, к которому предрасположен.

– Но у меня предрасположенность к насекомым, а тут Игнис.

– Получается, что вода из росянки усиливает свойства реагентов? – спросила Вероника.

– Не всех. С растениями ничего не получилось, – ответил я.

– Значит, надо пробовать с другими видами, – сделал вывод Владимир.

– Которые двигаются сами, – улыбнулась Лена.

Я покосился на Илью. Он слушал, но молчал с мрачным видом. Все еще дуется из-за Людмилы? Надо будет поговорить после собрания. Он словно бы почувствовал мой взгляд, вздохнул и отвернулся к окну.

– И лаборатория тут будет как раз кстати, – согласился Артем.

– Городским когда расскажем – когда все изучим? – спросил Илья почти безразлично, не поворачивая головы от окна.

– Румянцевым, видимо, расскажем, когда будет больше ясности. Князю знать вообще не обязательно, – фыркнул Стас. – Да, Саша?

Я кивнул.

– Это почему? – удивился Илья и все же повернул голову. Хоть какое-то проявление чувств.

– Ты будто в лесу родился, – хохотнул Артем.

Я усмехнулся, но пояснять не стал. С той биографией, что рассказал друзьям, я не должен понимать такие вещи. Так что пусть Артем рассказывает, коль взялся.

– Чего?! – возмутился Илья, став собой прежним.

Как же легко его отвлечь от мрачных дум, мысленно улыбнулся я.

– Ну ты сам посуди. Это тут мы все друзья и обмен информацией делает нас сильнее. А в городе граф графу враг, соперник и корм. И бароны грызутся за местечко потеплее. Так зачем нам делать врага сильнее? – серьезно пояснил Артем.

– Да, видимо, потому я тут и оказался, что не учел подобного дома, – угрюмо согласился Илья. – Такой принцип царит и во многих семьях. Тогда зачем Румянцевым говорить? Я сильно сомневаюсь, что мы с ними друзья до гроба – только пока полезны.

– Верно, друг мой, – все же вернулся я в разговор. – Вряд ли они повернуться к нам неприличным местом, получив такую вкусную информацию. Я бы на их месте подумал, что же еще эти изгои могут найти такого полезного? Так что они будут на нашей стороне, пока им это выгодно. И пока мы не идем против них. Что уже не выгодно нам.

– К тому же с их возможностями Румянцевы могут быстрее изучить свойства сока и помочь уже нам, – вставил Володя.

– Верно. К тому же Кирилл мне кое-что рассказал, когда приезжал. О причинах гибели моего отца и моем изгнании, – добавил я и почти физически ощутил паузу.

Я рассказал, но без деталей. Только о том, что граф Петр Образцов проводил эксперименты для князя Голицына и что-то нашел. Из-за этого поругался с Павлом Сергеевичем и в итоге погиб, чему способствовал Протасов, тогда еще барон.

– Тогда я не понимаю смысла твоего изгнания, – удивился Артем. – Ему же удобнее, чтобы в совете сидел такой олух, который проголосует, как ему скажут.

– Думаю, дело в Протасове, – задумчиво сказал Станислав. – Он же не просто так в это ввязался. Из того, что я слышал, род Образцовых был силен и разрушить его могли только изнутри. Что Протасов и сделал. А потом вполне мог прийти к Голицыну и сказать, что не для того он пошел на сделку с ним, чтобы просто сменить сюзерена. К тому же, если бы он бароном перешел под крыло Голицына, все равно что сказал бы, «да, это я предал своего графа и уничтожил сильный род».

– Если так посмотреть, то ты прав, – согласился с ним Артем и улыбнулся, глядя на меня. – Значит, интерес Саши к монстрам – семейное дело?

– Я не знал об изысканиях отца. Но да, спишем на голос крови, – усмехнулся я.

– Тогда продолжаем. Но даже если придем к тем же результатам, что и твой отец, мы об этом не узнаем, – с сожалением заметила Лена. – Если только не найдем его бумаги.

Конечно, ей я все рассказал тем же вечером после отъезда Кирилла. Но мы договорились молчать, пока нет нужды рассказывать.

Илья хотел что-то сказать, но дверь открылась и в комнату вошли Иван с одним из охранников. Увы, имени его я не помнил, но видел на воротах сегодня.

– Простите, что отрываю от важных разговоров, господа мои, – с привычной иронией начал Иван. Он часто нас так называл, когда обращался ко всем сразу. При личном общении наш лучший следопыт предпочитал неформальное «ты». – У нас тут ситуация произошла. Рассказывай.

– Ну, значит… э-э-э… – смешался мужик.

Видимо, из новых людей, из тех, кто пришел с севера с Евгением и помог на осаде. Не привык еще к нашим порядкам.

– Давай, Тимоха, не тяни кота, – подтолкнул его Иван.

– Ну, в общем, пацан какой-то пролез через поворотный кол, добежал до леса и вернулся через ворота. Да такой юркий, что мы не поймали. А темно было уже, так и не разглядели, – пробубнил он.

– Сначала подумали, что это мальчишки на спор балуются. Но по времени не совпадало – его слишком долго не было. Потому я сходил посмотреть на всякий случай, – добавил Ваня. – И тут начинаются странности. Следы я нашел. Парень не просто добежал до леса и вернулся – он заходил дальше. Более того, там еще одни следы. И по ним я не могу сказать, это еще один мальчишка или женщина. Сами понимаете, что в лес я не пошел, но дождь моросит. Если усилится, все смоет.

– Потому до утра дело не ждет, – закончил я его мысль.

– Эликсир еще действует? – спросил меня Володя.

В ответ я зажег маленький огонек на пальце.

– У кого еще есть готовый эликсир ночного зрения? – спросил я.

– У меня, – сказал Илья. – Но я не самый лучший следопыт, ты же знаешь.

– У меня есть, идем. – Стас поднялся и пошел за курткой.

– И я с вами, – тихо добавила Вероника. – Сравним след. Женский все же отличается от детского.

– Я тогда приготовлю ужин, – улыбнулась Лена.

– Вот и минус большого количества народа, – заметил Артем. – Подозреваемых у нас теперь много, но всех не проверить.

– Разберемся. И поспешим. Я не знаю, когда действие эликсира закончится. И встаньте кто-то на частокол. Кстати, кто стоял там в это время?

– Я. Но ничего не заметил. И мне не сообщили. – Илья нахмурился и вопросительно посмотрел на Тимофея.

– Когда пацан побежал к лесу, ты был на другой стороне. А потом уже ушел сюда, – ответил за него Иван.

– Нам что теперь, ставить на частокол двоих магов? – недовольно проворчал Илья.

– Лучше так, чем потом разбираться с последствиями. Идем. И вернись на стену, – попросил я друга.

– Я с Ильей, – вызвался Артем.

– Ну а я прикину, как лучше сделать из третьего этажа лабораторию, – добавил наш врач.

– Нет, Володя, ты поможешь мне с ужином на всех. А про лабораторию мы подумаем завтра на свежую голову и при дневном свете, – остановила его Лена.

Я улыбнулся, услышав его страдальческий стон, и вместе со Стасом, Никой и Иваном поспешил к лесу, пока следы еще можно было прочитать. Игнис пошел с нами. У ворот к нашей компании присоединилась и Алиса. И где она шлялась весь день?

Мы пересекли полосу отчуждения и подошли к кромке леса.

– Вот это место, – сказал Иван и указал на землю возле высокого куста.

Стас и Ника выпили зелья и опустили головы, изучая следы. Самые первые из них перекрывали друг друга, но дальше… ничего не было.

– Что за черт?! – удивился наш следопыт. – Я заходил и видел следы. Вон до того дерева – дальше не пошел.

Он указал на березу в трех шагах дальше в лес и опустил руку, беспомощно оглядываясь. Я тоже осмотрелся и взгляд упал на огневолка. Алиса умотала куда-то дальше. И что с этой лисой? Я уже хотел спросить Игниса, может ли он пройти по следу, но тут вспомнил, что у меня его обоняние.

Я втянул носом воздух, но ощущал запахи только спутников и обычные ароматы леса. Странно. Опустился на колено, едва не ткнулся лицом в землю, но запаха не было.

– Ты чего? – удивилась Ника.

– Запахов нет, – озадаченно констатировал я. – Игнис, ты что-то чуешь?

Волк поводил носом и встряхнул головой – нет.

– Магией можно стереть запах?

– Да. И никто не заметит, – ответил мне Стас. – Ветер подует и заполнит пустоту.

– Кстати, стерли запахи обладателей обоих следов? – уточнил Иван.

– Да. И это логично. Если бы один оставили, мы бы нашли его или ее и спросили, кто и где второй, – ответил я и задумался, как быть дальше.

Стас и Ника тоже выглядели не очень счастливыми. Наш следопыт вглядывался в лес в тонком луче ручного фонарика.

– Эх, господа маги, что бы вы без меня делали? – рассмеялся Иван при виде нашего уныния. – Привыкли вы на магию полагаться, вон, даже зрение у вас сейчас магическое, а вы им не пользуетесь.

– Ваня, я тебя сейчас стукну и ты станешь фиолетовым, – в шутку пригрозил я. – Хватит издеваться и говори уже.

– Кто бы тут ни шел, а шел он не аккуратно и след все же оставил. Вот, смотрите. – Он подошел к ближайшему кусту и показал на обломанную веточку. – Тут ветка, там листик оборван. Магия не срастит это все обратно. Вот нам и след. А по слому можно понять, в какую сторону человек шел, туда или обратно. Так что вы глазастые – смотрите.

Так мы и сделали. Сначала шли медленно из-за того, что кусты росли редко и приходилось выискивать подобные отметины. Потом кустов стало больше, в одном месте человек прямо продирался сквозь заросли. Но идти оказалось близко – всего метров сто от обычного патрульного пути. След обрывался меж двух старых дубов. Мы побродили вокруг, но ничего интересного не обнаружили.

– Вряд ли наш некто тут что-то прятал, – пришел к выводу Стас после десяти минут поисков.

– Может, встречался с кем-то? – предположила Ника.

– В этом случае должны быть еще обломанные ветки, – заметил я.

– Или этот кто-то хорошо знает лес, – добавил Иван.

Но мы все же прошли чуть дальше в разных направлениях. И в одном месте нашли похожие сломы.

Обрадованные, мы отправились по следу. Но не успели пройти и десятка метров, как услышали топот и треск голых кустов, словно ломился кто-то большой.

Иван сразу спрятался за ближайшее дерево и вскинул автомат к плечу. Мы тоже попрятались. Игнис засел в кустах и прижал уши.

– У вас же сложные эликсиры? – спросил я с надеждой.

– Да. Темная магия, – успокоил Стас.

И мы замерли в ожидании на краю маленькой прогалины. Я только надеялся, что действие эликсира не закончится прямо сейчас. Но пока я различал низкий ритмичный гул. Не сразу, но опознал его как шаги. Но ближе звучали другие, легкие и быстрые.

– Кто-то большой гонится за кем-то маленьким. Идут на нас, – предупредил я, принюхался и узнал. – Алиса.

– Может, отойдем и не будем нарываться? – предложил Иван, но ответить никто не успел.

Первой на открытое пространство вылетела наша лиса. Ее глаза горели сиреневым огнем, шерсть вздыбилась, кристаллы пульсировали. Она дико поводила носом и нырнула к Игнису. Логичный ход – он самый большой, а значит и самый опасный. Получалось, что отходить смысла не было – лиса бежала к нам и эта махина все равно бы притопала по ее следу. Хотя странно, почему Алиса не применила магию.

Ответ я получил уже через полминуты. На прогалину вышел... вроде бы зубр, если судить по морде и рогам, но весь покрытый бронзовой чешуей вместо шерсти, с гибким змеиным хвостом, толстые ноги заканчивались не копытами, а ступнями, больше подходившими слону. Запах этого монстра опознать я не смог – ничего подобного прежде не чуял. Что это за зверь я не знал и оглянулся. Стас вздохнул и покачал головой. Вероника закусила губу. Игниса я не видел.

Зверюга поводила головой, шумно втянула воздух. И выпустила две струи дыма. Удивиться я не успел. Эта тварь бросилась на Веронику, словно точно знала, где она находится!

Ника успела отскочить. Я выпустил в монстра огненное копье. Оно прожгло чешую и обожгло плоть. Зубр заревел от боли, но, как мне больше показалось, от удивления. Я ожидал, что теперь стану его целью, но нет – он резко сменил направление и побежал на Игниса.

Огневолк и лиса дружно выскочили из укрытия в разны стороны. Зубр затормозил, взрывая мозолистыми ногами осеннюю листву, и замотал головой, выбирая цель. Я ощущал его голод и боль. Он выбрал цель и снова погнался на Игнисом, который выскочил на прогалину, загорелся и зарычал.

Когда монстр пробегал мимо меня, я снова отправил копье ему в бок, в то же место в надежде сделать рану более серьезной. Кажется, у меня получилось. Во всяком случае зубр потерял интерес к моему волку и обернулся ко мне.

– Не смотри ему в глаза! – крикнул Стас.

Я не стал задавать вопросы и уставился зубру в ноги. Тут же увидел, как они пришли в движение и побежали на меня. Я отпрыгнул. Монстр пробежал мимо. Но я неожиданно ощутил боль в левом боку, в нос ударил соленый запах крови. Опустил голову и увидел рваную рану. Как?! Он же пробежал мимо!

Думать не было времени. Я выставил руку, создал огненное лезвие и отправил его в ноги чудовища. Оно перескочило и снова рвануло на меня. Почему Стас и Ника не атакуют, мелькнула мысль, пока отпрыгивал.

Тут меня подхватил Игнис и отнес на другую сторону прогалины. И жадно лизнул моей крови. Я так офигел, что не нашелся, что сказать. Да и времени зубр нам не дал – он снова направил на нас рога.

«Пригнись!» – услышал я рычащий голос в голове.

Глава 11

Голос я посчитал интуицией и упал. Следом на спину упала ветка. Чистый срез, мелькнула мысль, пока я ее скидывал с себя и поднимался на ноги.

«Не смотри ему в глаза – оцепенеешь. Не попадайся под рога – разрежет,» – вещал в это время в голове все тот рык.

Значит, не показалось. У меня глюки или я не понял?

«Не глюки, это я, Игнис,» – последовал ответ.

– Ну офигеть теперь, – пробормотал я и отпрыгнул за дерево. Продолжил мысленно, чтобы не орать и проверить: – «Как с ним драться и почему ребята ничего не делают?»

«Они не могут. Василиск впитывает их магию. И мою. Лисы тоже. Становится сильнее. И лечится.»

Точно не глюк. Я говорю со своим волком… огневолком! Разбираться в причинах я решил потом, после того, как разделаюсь с… василиск? Ладно.

«Но я его ранил.»

«Это из-за сока росянки.»

«Лады, куда бить? По глазам?» – перешел я к сути и поспешно выскочил из-под дерева. Василиск тряхнул головой и срезал толстенный ствол.

«Потеряешь ценный ресурс. – Мне показалось, или я услышал нотку цинизма в его рычании? – Бей в сердце.»

Легко сказать, «бей в сердце», фыркнул я, это еще попасть надо. Я служил не снайпером, а связистом. Конечно, я умею драться и стрелять, но не настолько метко. И все же план у меня созрел.

«Он просто питается магией или дуреет при виде большого источника?»

«Дуреет, да. Вон за лисой…»

«Много слов. Спасибо, Игнис.»

Я перебежал к Стасу и пригнулся от очередного взмаха рогов.

– Я не могу… – начал он.

– Знаю, – остановил я его. – Когда скажу, сделай большое облако тьмы на той стороне прогалины. Долго объяснять. И развей, если тварь добежит.

– Сделаю, – не стал спорить Стас.

– Пули его не берут, да?

– Нет.

Теперь ясно, почему Иван спрятался и не высовывается.

А я перебежал к Веронике и повторил просьбу. Она тоже кивнула. И я выскочил на середину открытой площадки. Василиск остановился и посмотрел на меня. Начал рыть землю мозолистой ногой и опустил голову. Изначально я смотрел на рога, но быстро понял, что так можно случайно поймать его взгляд. Превращаться в живую статую не хотелось, потому опустил глаза на его грудь, а потом поднял на загривок. Я смотрел несколько раз корриду и знал, что бить надо между ребрами, чтобы попасть в сердце. Для этого василиска надо отвлечь.

И коррида с василиском началась. Вот уж в какой роли себя никогда не представлял, так это тореадором. И ведь без костюма и тряпки. А вместо шпаги у меня магия. Ну что же.

– Торро, – мрачно сказал я себе под нос и отправил огненное копье в лоб чешуйчатой твари.

Это его разозлило. Видимо, редко получает меж рогов. Трижды я уклонялся и немного ранил его в бока. Один раз все же смог попасть в ногу и вынудить его захромать. Все это время бок побаливал, но не так сильно, как должен был. Но вот кровь текла обильнее, чем полагалось. Этак истеку и не замечу. Может, в том и смысл? Но пора заканчивать, решил я и снова оказался в центре прогалины.

– Кидайте! – крикнул я друзьям.

На дальнем краю появилось густое чернильное облако диаметром в метр. Василиск замер и перевел взгляд на него. Но не побежал. Он словно бы выбирал цель: убить человека, что посмел сопротивляться и причинять боль, или наконец поесть.

«Игнис, добавь туда огня. И попроси Алису что-то там сделать,» – попросил я.

Через секунду облако словно бы загорелось. А еще через две куст рядом превратился в кристалл. Красиво.

Василиску тоже понравилось. В глаза я ему не смотрел, но не сомневался, что они стали красными. Из ноздрей снова повалил дым. И чешуйчатый зубр погнал в ту сторону, припадая на раненую ногу. Как раз мимо меня.

Этого я и ждал. Быстро собрал огонь в копье и метнул в выбранную точку. Копье прожгло чешую и вошло в тело. Василиск взревел, но все же добежал до облака. Я запустил еще копье и еще. Он начал втягивать тьму в себя, но она вдруг исчезла. За ней и огонь. И кристалл снова стал кустом. Я запустил еще одно копье, чувствуя, как магический заряд истончается.

И василиск упал. Я тоже упал. Ощущение было такое, словно из меня выкачали все силы, не только магические, но и вообще все. В ушах шумело, перед глазами плыло.

«Сделай еще такую штуку и мы поговорим,» – услышал я последние слова Игниса и сознание уплыло.

Когда очнулся, не сразу понял, где я. Последним я помнил лес, ночь и морось. А еще слабость. Нет, даже не так – абсолютное бессилие. Примерно так я чувствовал себя прошлым летом, когда тело взбунтовалось от применения больших объемов магии. Как мышцы, которые никогда не качали и вдруг дали им большую нагрузку.

Размышления прервал петушиный крик. Вернулось ощущение тела, тепло у шеи. Ах да, надо открыть глаза. Потолок, балка с сучком в виде забавной рожицы. Дома.

– Ты нас всех напугал, – услышал я ласковый голос Лены. На щеку легла ее нежная рука. – С пробуждением.

Я повернул голову и посмотрел на нее. Глаза ввалились, между бровей разглаживалась напряженная складочка. За одну ночь таких изменений не происходит.

– Спасибо. Как долго я спал? – Собственный голос показался чужим, слабым и хриплым.

Над ухом раздалось нежное урчание и по виску прошелся шершавый язык.

– Два дня. Мина не отходила от тебя. Если только поесть и в туалет.

– Мина? Это ты так сократила ее имя? Мне нравится. Что произошло? Я помню бой с василиском, а потом все.

Я выпростал из-под одеяла руку и погладил кошечку. Другую руку тоже вытащил и накрыл ладонь Лены.

– Магическое истощение. Не надо больше использовать росянку. Я ее вылью.

– Не вздумай. – Мой голос внезапно затвердел. – Его необходимо использовать. Если бы не она, мы бы сейчас не разговаривали. Стас и Ника не рассказали разве?

– Но такие последствия…

– Думаю, это как прошлым летом – с непривычки. Что-то вроде вакцины, когда переболел и окреп.

– Ты уверен? Мне кажется, это опасно, – с сомнением сказала она.

– Я готов рискнуть еще раз. И, кажется, я говорил с Игнисом.

– Это точно галлюцинация, – рассмеялась Лена.

– А как бы я еще узнал о том, как победить василиска? Стас только сказал не смотреть ему в глаза. А от волка я узнал, что он питается магией. На этом и построил план.

Лена нахмурилась и задумалась, закусила губу. А я любовался ей и гладил Минерву – Мину. Да, так даже хорошо, а то выходило длинно. Тут и Матиас прыгнул на кровать, пристроился сбоку и присоединил свое низкое урчание к нежному голоску сестры. Лена начала поглаживать его за ушком.

– Хорошо. Но пока не восстановишься, никаких экспериментов. Договорились? – твердо сказала она, наконец.

– Конечно. Я не враг себе.

– А теперь рассказывай.

Я честно рассказал обо всем, что было, начиная с того, как мы зашли в лес, и до момента, когда я отключился. Лена не перебивала, но то хмурилась, но кивала.

– Не похоже на галлюцинацию, – сделала она вывод, когда я закончил говорить. – Тебе придется повторить это для остальных.

– Да, я знаю. Что тут происходило в эти дни?

– Володя, Стас и Артем сделали лабораторию. Людмила послушно несет смены на частоколе. Даже справлялась о твоем состоянии. Илья продолжает виться вокруг нее. И ставит нас в очень сложное положение.

Я мысленно улыбнулся этому «нас». Лена не перекладывала всю ответственность на меня и показывала, что полностью разделяет мою позицию. А ведь в самом начале они были вдвоем против меня. И вот как все обернулось.

– Да. В один не очень прекрасный момент он может сорваться и ляпнуть ей что-то. А если мы отстраним его, точно встанет на ее сторону. И тут только надеяться, что мы ошибаемся на ее счет, – проговорил я наши общие опасения.

– Иван думал эти дни и решил, что второй след все же был женским, – сказала Лена. – Я осторожно поспрашивала. В то время Люда сидела в библиотеке. И была там, когда мы с тобой вернулись, и еще некоторое время после.

– Тогда у меня снова очевидные вопросы, – вздохнул я и сел на кровати удобнее. И тут у меня заурчало в животе. – У нас есть, чего поесть?

И мы дружно рассмеялись. Лена поднялась и начала накрывать на стол. В это время я осторожно вылез из кровати. Картинка перед глазами немного плясала, пришлось двигаться осторожно. Но я все же сумел умыться, одеться и упасть на стул. Разговор мы продолжили за завтраком.

– Какая магия может убрать запахи? – задал я первый вопрос.

– О таком лучше знают Стас и Володя. У нас тут таких зон нет. Но если запах именно убрали, а не заменили другим, то это может быть морская водоросль. Еще на Дону и Днепре растет осока с похожими свойствами. Но все равно спроси их.

– Хорошо. С запахом более-менее ясно. Но меня не отпускает мысль, что следов было два. Если из деревни вышел только мальчик и они встретились на опушке, зачем идти вглубь леса? Туда кто-то ходил? Может, нашли что-то?

– Василиск затоптал все следы, – с сожалением ответила Лена. – Но ты сейчас договоришься до того, что кто-то незаметно покинул деревню. Я тоже об этом думала, потому и проверила алиби Людмилы. Но для такого нужен эликсир незначительности.

– Что он делает?

– Он делает тебя незначительным, – с удивлением ответила Лена, но продолжила при виде озадаченности на моем лице: – Люди смотрят на тебя, но считают кем-то неважным, кого не надо запоминать. Даже если ты при них сделаешь что-то странное или даже запретное, они посчитают это ерундой. Например, украдешь что-то. Но убийство запомнят.

– То есть ты становишься невидимкой, – подытожил я.

– В какой-то мере да. Но если напрячься, то человека можно зафиксировать для себя. Если он тебе очень нужен, например, или ты видел, как он пьет эликсир.

– Понял. А у нас для него нет реагентов.

– Вообще-то есть. Из той контрабанды. Но я проверила – железа хамелеона на месте. Да и не может Люда о ней знать.

– И взять ей подобное неоткуда, – задумчиво вторил я. – Мальчишку не вычислили тоже?

– Нет. С утра дети играли у частокола и смешали запахи.

– А часто они там играют? – насторожился я.

– Надо спрашивать постовых. Ты думаешь, им кто-то посоветовал поиграть там?

– Я не верю в совпадения, любимая.

Она кивнула и слабо улыбнулась.

– В таком случае надо поговорить с постовыми, потом с детишками.

– Потом собираем совет, – продолжил я список. – После варю эликсир и общаюсь с Игнисом.

– Ты еще слаб.

– Движение – жизнь. Сейчас прогуляемся, еще поем и стану как новенький, – пообещал я с широкой улыбкой.

Бравада, конечно же, но не мог я сидеть без дела, когда в деревне творится черте что. Если Людмила действительно шпион, ее надо выводить на чистую воду. У меня уже руки чесались сделать эликсир чтения мыслей. Проблема в том, что она маг. И как любой маг способна сопротивляться вторжению в разум. К тому же у нее сапфир, а значит сопротивление будет очень сильным. Сломить его сможет только маг с ониксом или хотя бы тигровым глазом. Как итог, если Люда виновна, мы этого не узнаем, а она станет осторожнее и сможет изображать обиду. Если же не виновна, нанесем настоящее оскорбление. А оскорбленные женщины – это страшно. Кто знает, вдруг она решит сделать именно то, в чем ее обвиняют? Нет, придется действовать без магии.

Бойцы на частоколе подтвердили, что дети тут появляются, но чаще залезают наверх и смотрят на лес, на монстров, что порой пролетают вдалеке. Нашли тех мальчишек. Они сказали, что кто-то предложил и вся компания согласилась. Указали на заводилу.

– Ну а че. Тети какие-то говорили, что кто-то из нас у частокола хулиганил. А это не мы. Вот и пошли посмотреть. Кто же знал, что нельзя, – потянул мальчишка с веснушчатым носом.

Мы лишь вздохнули и отправились в терем. Остальные маги уже ждали нас. Людмила скучала на частоколе над воротами. Я поймал на себе ее взгляд, но она тут же отвернулась.

Перед собранием я сначала забежал на третий этаж и посмотрел, как тут все устроили. Три стола совместили в центре комнаты. На стены повесили полки, поставили шкафчики и тумбы. К окнам оставили свободный доступ. Под каждым из них лежала свернутая веревочная лестница. Своей печки или камина тут не было, зато шла широкая отопительная труба от печи снизу, так что никто тут не замерзнет. Ребята уже перенесли сюда оборудование и реагенты. Части монстров надежно закрыли в шкафах, а пучки сушеных трав развесили и разложили тут и там и теперь они распространяли по просторной комнате приятные ароматы.

– А вот и наш победитель василиска! – возвестил Артем, когда я спустился в комнату совета. – Надеюсь, мы теперь узнаем подробности боя?

– За тем и пришел. У нас несколько новостей, – сказал я и с наслаждением опустился в ближайшее кресло. Что бы я ни говорил Лене, а слабость все еще не исчезла.

Я рассказал про общение с Игнисом, выслушал смешки про глюки, привел те же доводы, что и Лене. И перешел к вопросу о том, кто же выходил из деревни и сколько их было, один или двое.

– Ворота закрыли почти сразу после того, как забежал тот пацан, – сказал Станислав. – Если у нас нигде нет подкопа, то вернуться второй мог или сразу за ним, или как-то перелезать через частокол.

– Подкоп мы уже исключили, – вторил ему Артем. – А если бы лезли через верх, остались бы следы. Так что если это был эликсир, то зашел этот второй, а скорее вторая, сразу за парнем.

– Но Иван ходил проверять следы уже после этого. А убрали их еще позже, пока он за нами ходил, – продолжил я мысль. – Получается, что вторая осталась в лесу или есть кто-то третий.

– Почему ты думаешь, что кто-то вернулся в деревню еще? – мрачно спросил Илья.

– Потому что следов на опушке было два и они вели дальше в лес. Если парень с кем-то уже встретился, то смысл им идти в чащу? Поговорить можно и на месте. Даже обменяться вещами можно на месте. Время у него было ограниченно, чтобы бегать туда-сюда, – пояснил я.

– И снова думаешь, что это Люда? – уточнил он.

– У нее алиби, – сказала Лена.

– То есть думали. Отлично. Почему никто не думает о том, кто этот парень? – Казалось, Илья вот-вот взорвется. Он подался вперед с решительным видом и переводил взгляд с одного собравшегося на другого. – Из ваших рассуждений получается, что они вышли один за другим, словно парень следил за ней. Почему тогда он прибежал и спрятался, а не пришел ни к кому из нас рассказать об увиденном, а? Да, я понимаю, что при таком раскладе виновной выходит Люда. Но если в деле замешан эликсир незначительности, почему вы не допускаете мысли, что к нам проник маг и прячется где-то в деревне?

Это были отличные вопросы. Неудобные, но отличные. Прямо в точку.

– Парня надо вычислить, согласен, – ответил я, сохраняя спокойствие. – Но если бы у нас тут кто-то прятался, ему надо что-то есть, где-то спать и, простите, испражняться. А это следы. Кто-то бы пожаловался на исчезновение продуктов. Свободных домов у нас больше нет, а уже холодно. И кучки мы бы заметили, потому что общественных туалетов у нас нет, у каждого свои.

Илья недовольно засопел и опустил голову, видимо, в поисках новых аргументов.

– И Игнис бы почуял, если бы в деревне был чужак, – добавила Лена. – Он знает запахи всех наших.

– Тогда почему вы все еще не прижали ее к стенке? – глухо спросил он. – Вы же уже все решили.

– Потому и не прижали, что у нас только подозрения и косвенные улики, – с сочувствием ответил Володя.

– Даже не улики, а домыслы, – вздохнул Артем. – Мой отец генеральный прокурор Тулы, он бы с таким в суд не пошел.

– Так что наблюдаем и ищем парня, – подвел я итог. – Проблема в том, что это может быть кто угодно. Все они выросли в Пустоши и привыкли, что им не доверяют, и потому и сами не доверяют.

Все согласились. На том и разошлись. Но я попросил Илью остаться.

– Не переживай. Не буду я ей ничего говорить, – холодно сказал он. – Да, она мне нравится, но думаю я пока головой. Объективно ты прав. И я помню, как вели себя другие маги, когда пришли к нам. Если ты не забыл, Артем вел себя так же – никак. А потом мы узнали причину. – Илья вздохнул, провел рукой по волосам и добавил уже мягче: – Я только надеюсь на твои извинения, если выясниться, что подозрения беспочвенны.

– Не сомневайся. Я извинюсь, – серьезно ответил я. А про себя отметил, что он сказал «если», а не «когда». Это означало, что и Илья не полностью уверен.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Я отправился повторять эликсир из шерсти Игниса и на этот раз открыл все окна заранее.

Все повторилось с точностью: вот я вливаю магию и начинает валить дым ядовитого цвета и запаха. В этот раз я знал, потому заранее задержал дыхание и, как только повалил дым, выскочил из комнаты и запер дверь. Спокойно сходил выпить чаю, а когда вернулся, дым и запах выветрились, а меня ждали три порции чудесного эликсира.

Я разлил их по флаконам и убрал в отделения на поясе. При этом с удивлением покосился на полку с именами. Хранить эликсиры здесь? Имеет смысл, конечно, если их много и сразу все домой не унести. Но это же те самые яйца в одной корзине. Надо будет подумать об этом, может, как-то усовершенствовать. Но хоть ребята догадались врезать замок, уже хорошо.

С такими мыслями я запер дверь и отправился общаться с Игнисом. Вышел из терема и уже открыл флакон. Но выпить не успел. От терема хорошо просматривались ворота. А в них толпа людей.

Глава 12

– Какая у нас жизнь интересная – постоянно что-то происходит. И постоянно не вовремя, – вздохнул я и закрыл флакон. – Идем смотреть, что там у нас такое, друг мой. Поговорим при первой же возможности.

Игнис фыркнул, тряхнув головой, и пошел рядом со мной. Я глянул по сторонам, но Алису не нашел. Не удивительно. Игнис все еще не совсем взрослый и привык быть рядом, а лиса пришла недавно и кто ее знает, как давно она живет на свете. Ничего, привыкнет. А если и с ней можно будет поговорить, так вообще замечательно.

За такими мыслями я подходил к воротам. Мне на встречу уже бежал стражник, но увидел, что иду сам, и вернулся на пост. Почти базарный гомон я услышал еще за полсотни метров до ворот и удивился, почему людей не пускают. Это же Пустошь, а мы не зажравшийся высокомерный город, где тебя будут рвать перед воротами монстры, а со стены комментировать люди. Я же говорил: сначала запускаем, потом разбираемся. Да, выгонять сложно, но лучше выгнать одного негодяя, чем смотреть на смерть десяти ни в чем не повинных людей.

– Там монстры! Пустите! Спасите! Вы же обещали! – слышал я выкрики.

– Спокойно. Нет никаких монстров. Сейчас придет… – увещевала Людмила, но закончить мысль не успела.

А я не успел закатить глаза – ждал от нее инициативы и вот получил. Только глупую. Особенно на фоне того, что справа зазвонил тревожный колокол. Пришлось рвануть вперед. А ведь я обещал Лене не перенапрягаться – только четыре часа как поднялся с кровати и вот снова. Ни минуты покоя.

– Открыть ворота! – гаркнул я на ходу.

– Но… – попыталась вякнуть Людмила, но прикусила язычок. На лице ее читалось искреннее непонимание. Неужели ей не сказали как действовать в подобных ситуациях?

Меж тем колокол и не думал утихать. Это там что-то страшное или у звонаря паника? Но бойцы спешно поднимались на стены. Маги тоже уже карабкались по лестницам.

Ворота еще не успели до конца открыться, а в них уже потекли оборванцы. И за последним ворота столь же поспешно начали закрываться. Почти успели – в последний момент в щель влезла лапа. Огромная. Я привык, что на нас постоянно нападают молниевые олени да волки, иногда приходят огненные лоси. Но это не волчья лапа. Этих тварей тут быть не должно. Ладно, сначала разобьем, потом будем разбираться. Кто-то выстрелил в лапу и она исчезла. Ворота захлопнулись.

Я насчитал около тридцати человек. Они замерли на площадке и я даже не сразу понял причину. А причина стояла рядом со мной – Игнис. Вот и хорошо. Если бояться, не разбредутся несанкционированно по деревне. Колокол, наконец, стих.

– Посторожи их, – попросил я огневолка. – Тебе все равно в эту драку лезть нет смысла. Там медведи.

Игнис недовольно заворчал, но кивнул. А я побежал к ближайшей лестнице. На ходу выпил все же эликсир из шерсти Ингиса на основе росянки. Поднялся и посмотрел на «гостей».

Медведей пришла примерно дюжина. В штуках мало, но по силе многовато. Бойцы выглядели скорее озадаченными, чем испуганными. Маги пили эликсиры. Медведи, а это притопали к нашим дверям щитомордые медведи, которые обитали в нескольких днях пути отсюда и не должны бы сюда забредать, потоптались, разбежались и дружно ударили в ворота. Всем нам пришлось за что-то хвататься, но ворота выдержали.

– Что стоим?! Автоматы убрали, гранаты достали и вперед! – рявкнул дядя Миша и подал пример.

Он бросил гранату не на спину медведя, защищенную прочными пластинами кости, а под ноги. Еще и между двумя монстрами.

Раздался взрыв, осколки попали под панцири и медведи заревели от боли и обиды. А, вот как с ними драться. В лесу такая тактика виделась крайне сложной в реализации – не показывали они там животы, только защищенные головы и спины.

Медведи меж тем сомкнули ряды и единым фронтом побежали на второй таран. Я не удивился – умные они. Но и мы не совсем дураки.

Артем и Стас вытянули руки и под двумя медведями вырастили каменные шипы. Твари повисли на них и еще пару секунд перебирали лапами в воздухе. Потом затихли.

Лена и Илья оплели лапы четырем другим лианами. Эти монстры упали и попытались разорвать лианы зубами. Но ядовитые шипы врезались в язык и небо и только быстрее распространяли яд по их телам.

Вероника и Владимир выставили перед ними каменную стену. Людмила хлопала глазами.

Я дождался, когда оставшаяся шестерка врежется в камень, и вырастил у них за спиной стену огня. Эти заревели, огляделись и ринулись в разные стороны. Но и там появились стены из камня. А я зажег стенки между монстрами. В итоге каждый медведь оказался заперт в своем личном каменно-огненном мешке.

Все знали, что такие стены стоят не больше полуминуты. Потому бойцы принялись активно забрасывать их гранатами.

Люда очнулась, осушила флакон с каким-то мутным эликсиром и направила на медведей руки. Изменений я не увидел, зато рев монстров стал испуганным, в разные стороны полетели куски панцирей. И через минуту все закончилось.

Когда дым от взрывов развеялся, я посмотрел на медведей и с удивлением обнаружил, что куски панцирей валяются повсюду, а голые, даже без шерсти, твари лежат, разорванные гранатами, в ошметках своего богатого внутреннего мира.

– Это был эликсир изменения? – уточнил я у Людмилы.

– Да. Ты же собирался укреплять берег. Вот я и сварила, пока ты лежал без сознания, – сказа она и скромно потупилась.

Ах ты моя прелесть, какая хорошая актриса. Если бы не предубежденность, я бы даже купился. Вот как Илья сейчас, что смотрел на нее с нескрываемым обожанием. А потом поднял на меня глаза. В них читался немой упрек «ну как можно после такого продолжать ее в чем-то подозревать?»

Да вот так и можно – защищая деревню, Люда защищает и себя. А вот в ее мотивах и целях, если я все же не ошибаюсь, предстоит еще разобраться. Но это потом. Сначала люди, потом Игнис, потом… видно будет.

– Молодец, Люда, хорошо соображаешь, – все же похвалил я.

Люди без дополнительных приказов отправились собирать реагенты с поверженных монстров. А я повернулся, чтобы спуститься для разборок с новыми людьми, и… о-о-очень удивился.

Все вновь прибывшие сгрудились в кучу на островке посреди зыбучего песка. Рядом сидела лиса Алиса и, как мне показалось, довольно улыбалась. Какая милая. И уже в который раз очень вовремя появляется. Интересно, с ней можно будет поговорить, подумал я, ставя ногу на первую перекладину лестницы?

«Можно, – раздался в голове насмешливый рык. Я вздрогнул и едва не упал. – Только сначала со мной.»

«С людьми разберусь и поговорим,» – пообещал я.

На площадке перед воротами ко мне присоединилась Лена. Через минуту подошел Илья, а следом остальные маги. Рядовые жители Корсуни столпились со стороны домов полукругом.

– У вас тут м-монстры, – выдал, заикаясь, тщедушный мужичок с длинной бородой, что прикрывала впалую грудь и жуткие лохмотья.

– Спасибо, мы знаем, – улыбнулся я. Алиса обошла песок по краю и села рядом со мной. Я почесал ей за ушком и услышал дружное «ах» от пленников песка. – Если вы к нам пришли не случайно, должны были слышать про осаду и то, как нам помогли монстры.

– Слышали. Но думали, что это так, болтовня, – недовольно проворчала женщина.

Я присмотрелся и не обнаружил детей. По одежде часть оборванцы, часть еще в относительно приличной одежде. Интересно, откуда они? Тот большой отряд с севера и то лучше выглядел, хотя бродили несколько лет.

– Как видите, не просто болтовня. Волк и лиса на нашей стороне и не причинят вам вреда. Но если кому что не нравится, ворота там.

– Простите великодушно, господин, это они так, от неожиданности, – сказал другой мужик, тоже оборванный, но высокий и крепкий. – Позвольте остаться. Молва о вас по всему лесу. Мы из разных мест, вот встретились в пути и пришли все вместе. Да вот кое-кто по дороге медведей цапанул. Они за нами два дня шли.

– Я не знаю, что вы о нас слышали, потому расскажу наши принципы. Если кого-то не устроит, можете сразу уходить. После мы вас проверим. Тем, кто не устроит уже нас, придется уйти, – строго сказал я.

По толпе пришельцев пронеслась волна встревоженных шепотков и стихла.

– Везде свои законы, мы понимаем. Говори, господин, – сказал все тот же здоровый мужик со смирением.

А я отметил это «господин». Обычно новички звали барином. Откуда же он?

– Для начала сколько вас?

– Двадцать девять, гос… – Но я поднял руку и остановил его. Хватит с меня.

Я произвел быстрый расчет: без детей, вряд ли много семейных пар, но все равно, если селить по двое-трое, не меньше десяти домов ставить. Этак скоро частокол снова отодвигать придется.

– Итак. Денег у нас нет. Лодырей тоже нет. Все делают, что умеют, а если ничего не умеют, учатся и делают, – начал я короткую лекцию по быту. – Одежду выдаем по мере необходимости, продукты по нормам. Орудия труда в общем пользовании. Живем по человеческим законам – не воруем, не убиваем и так далее. Кто сделает что-то предосудительное, окажется за воротами. Прецедентов еще не было. Уголовников мы не принимаем. Так что если среди вас есть убийцы, насильники и прочие беспредельщики, лучше уходите сразу, иначе пожалеете, что пришли.

Люди снова зашептались, некоторые с опаской посмотрели на соседей. Вряд ли это означало, что те такие и есть, скорее они не знали друг друга.

– Сейчас с каждым проведем разговор и проверку. Кто остается в деревне, выходит и идет к вон тем милым дамам. – Я указал на Марию Степанову и ее подруг, которые уже месяц руководили обустройством новых поселенцев и следили за хозяйством Корсуни в целом. – Готовы? Есть вопросы?

– Как нам выйти? Из круга, – спросил мужик.

– Алиса, проложи три дорожки: ко мне, Лене и Илье, – попросил я лису.

Люди быстро организовались и начали по очереди подходить к нам троим. Я заметил, как Илья быстро объяснил Людмиле ее задачу – находиться рядом и в случае необходимости применять силу.

Сначала первым ломанулся тот самый тщедушный мужичок, но его схватили за шкирку и напомнили, что он мужчина. Так что первыми пошли женщины.

С ними проблем не возникло, кроме одной. Она сразу сказала, что была воровкой на доверии, но больше не хочет жить в лесу, потому готова работать наравне со всеми. И даже с пониманием отнеслась к тому, что за ней будут присматривать.

Следом пошли мужчины. Этот тщедушный, как ни пытался подгадать, а все равно попал ко мне. На деле он оказался нормальным мужиком. Был конюхом у смоленского барона, а выгнали за то, что не захотел лошадь скаковую препаратами пичкать ради призовых мест.

Все они оказались из ближайших городов – Брянска, Курска, но большинство из Орла и Мценска. Но были люди и издалека. Этот здоровяк пришел с запада, из Смоленска. А дальше началось интересное. Не знаю, на что надеялись эти двое, может, на нашу усталость под конец. В любом случае, у них не вышло.

Первый оказался банальным уголовником. Он пытался рассказать красивую историю, но мой слух сейчас улавливал малейшую фальшь. Я заставил его снять рубашку и увидел плохо сведенные наколки. Тут он и показал себя во всей красе – такого мата я давно не слышал. Хорошо, хватило мозгов не вынимать нож.

Когда его угомонили, Илья озадаченно позвал меня к себе. На островке оставалось еще три человека, потому Алиса стерла дорожку ко мне, а я подошел к другу.

Перед ним переступал с ноги на ногу парень не старше нас и нервно кусал губы. В потрепанной одежде на пару размеров больше, с неровной бороденкой. Но вот ботинки носил хорошие, добротные. В руках он сжимал грязный, но не старый рюкзак.

– У него нет шрамов, – сказал Илья. – Говорит, что родился в Пустоши.

– А разве такого не бывает? – вклинилась Людмила.

– Всякое бывает, но проверить все равно стоит, – ответил я и внимательнее осмотрел парня. – Руки покажи.

Он протянул руку. Ногти грязные, обломанные, без заусенцев. Я провел пальцами по ладони – мозоли есть, но какие-то мягкие, словно недавно появились. Лицо… обветренное, но загар слабый. Я даже оглянулся и нашел в толпе Алексея Степанова и Никиту. У обоих ребят кожа темная, прожженная солнцем за годы на свежем воздухе. А теперь самое интересное.

– Рот открывай, – велел я.

Парень вытаращился, но быстро взял себя в руки.

– Я лошадь, что ли?!

– Вот и попался, – констатировал я, но решил довести игру до конца.

– Попался? – удивился парень. – В смысле?

– В коромысле, – пробормотал я и обернулся на толпу. – Никита! Подойди, пожалуйста.

Сын бандита с опаской вышел из толпы и приблизился.

– Я его не знаю, – скороговоркой произнес он.

– Охотно верю. Скажи, ты знаешь, кто такие лошади? – с улыбкой спросил я.

– Ну да. Мы несколько раз… были в деревне, – смутился он.

– А знаешь, зачем им в рот заглядывают?

– Так все знают, чтобы… – снова вякнула Людмила, но осеклась под моим взглядом. – Что?

– Отойди, – очень спокойно сказал я. Ее глаза расширились, она кивнула и отошла, смешалась с толпой. – Ну так что, Никита? Что скажешь, если попрошу тебя рот открыть?

– Спрошу зачем. А зачем лошади?..

– А чтобы зубы проверить, – ответил я и обернулся к парню. – Открывай.

– Я не… – начал он и даже сделал шаг назад.

Но там уже стоял Илья и схватил его за руки. А я за челюсть и нажал с боков, как это делают кошкам и собакам. Парень охнул и распахнул пасть. И я увидел то, что и ожидал.

– И от чего же твой стоматолог бор-машинку в лесу запитывал, от мхов каких или белку в колесо запустил? – с насмешкой спросил я.

Те из толпы, что слышали, тихо рассмеялись.

– В головы им полезем? – спросил Илья.

– Конечно. Вдруг там что-то интересное. Стас, Артем! Отведите их, пожалуйста, и глаз не спускайте.

– Куда? – уточнил Станислав.

– Мы все думали, как использовать подвал. Чем не применение?

– Отличная мысль. Только ты хочешь держать преступников рядом с библиотекой и прочим, – с упреком заметил Артем.

– Их пока некуда больше девать. Так что не развязывайте. А когда сможете, загляните им в головы. Что смотреть, вы знаете.

Они согласились и увели арестованных. А мы закончили с теми, кто остался. Разумеется, к ним отнеслись с пристрастием, но ничего особенного в них не нашли.

Когда островок опустел, Алиса убрала зыбучий песок и снова удалилась, виляя хвостом. Новоприбывших людей увели устраиваться, а я задумчиво смотрел им вслед.

– О чем задумался, милый? – Елена подошла и обняла меня за талию.

– Ладно уголовник. Но этот на что рассчитывал? Такое ощущение, что он намеренно подставился, – мрачно сказал я и поцеловал ее в висок.

– Думаешь, мы кого-то пропустили? – с тревогой уточнила Лена.

– Не удивлюсь, – вздохнул я.

– Что, теперь из опасений всех сразу под эликсиром чтения мыслей встречать?

– Да я бы и сейчас так сделал, если бы мы не были под другими все. Хмм…

– Теперь думаешь, и медведей не просто так привели? – опешила она.

– Не знаю. Но лучше немного паранойи, чем снова оказаться в берлоге. Сейчас холодно для нее.

– Там было хорошо, – мечтательно сказала она. – Но ты прав, сейчас уже холодно.

– Тогда пойду общаться с Игнисом, а как действие эликсиров пройдет, надо будет варить на изменчивость и укреплять берег.

– Мы уже сварили, пока ты валялся. Только тебя ждали. Разберемся тут и укрепим.

На том и закончили. Лена пошла помогать с размещением, а я положил руку на загривок Игниса и мы отправились домой. Там я сел на ступеньки, он лег рядом.

«Спрашивай, – сказал волк. – Уверен, у тебя куча вопросов.»

«Давай начнем с самого начала. Почему твои сородичи помогли нам?»

«Это не совсем сначала, но как знаешь, – посмеялся Игнис. – Я попросил их. Сказал, что именно вы не будете на них охотиться, потому что у вас есть я.»

«Хорошо. Тогда почему ты остался? Ты ведь совсем молод, да?»

«Да, я еще щенок. Но моя мать жила у твоего отца. Однажды он дал ей свой и твой запах и отпустил. Со мной и моими братом и сестрой в животе. Я узнал его и потому пришел тогда к тебе. Я знал, что ты не причинишь мне вреда и поможешь.»

Наверное с минуту я сидел и тупо смотрел на него. Сердце тяжело бухало о ребра. С голове не мелькало ни одной мысли, кроме «что?» Потом промелькнули разные научные статьи и даже фантастические фильмы из моего мира про то, как в результате магических экспериментов звери становятся умными, даже получают магию и порабощают планету. И тут спохватился.

«Ты видишь все, что я думаю?»

«Нет, только то, что ты хочешь передать. Иначе мы бы оба сошли с ума.» – Игнис издал звук, который я мог интерпретировать только как смешок.

«Хорошо. Так ты такой умный, потому что тебя зачали в лаборатории отца?»

«Что? Нет! Все волки такие умные,» – едва не оскорбился он.

«В таком случае, что же отец делал с твоей матерью? Она рассказывала?»

«Да, говорила. Так то же, что и ты, то и делал. Кидал ее шерсть, иногда кровь во всякое разное и варил.»

«Они тоже разговаривали?»

«Ага.»

«Алиса такая же умная? А котята? Медведи, олени…»

«Стой-стой, не так быстро. Алиса и котята – да. Медведи умные, но не те, кого вы только что убили. Эти идиоты. Просто нарастить костей много ума не надо. А вот использовать это – да.»

«Хочешь сказать, что животные с активной магией – разумны?» – озадаченно уточнил я.

«Ну да. Кто больше, кто меньше. Тот василиск меньше. Потому что дуреет рядом с магией. Он потому и притопал тогда, что ее очень много кто-то использовал рядом.»

«А ты чувствуешь использование магии?»

«Не на таком расстоянии. Только у себя под носом,» – недовольно ответил он.

«Понятно. Твоя мать не рассказывала, чего добился мой отец? И где она сама?»

«Моя мать? Бегает в огненной зоне. Я вырос достаточно, чтобы уйти и жить самостоятельно. На первый вопрос я не знаю ответа. Она говорила только, что он делал какие-то варева, потом смотрел на них через какую-то трубку на подставке. Потом подскочил и отпустил ее. И других, кто у него жил. Это все.»

«Понятно. Это все надо переварить. Последний вопрос пока. – У меня голова шла кругом. Я сейчас находился так близко к решению загадки и не имел от нее ключа. – Ты знаешь, как вы появились? Я не про то, что из живота матери, а твои предки и предки Алисы, и других существ и растения, наделенных магией.»

«А это. Это же очень просто, – фыркнул Игнис. – Странно, что вы не знаете. Мы – гнев проигравших. Много времени назад здесь дрался кто-то очень сильный. В итоге одни проиграли, но перед смертью создали нас. Только другие сильно ослабели и, чтобы сдержать нас, создали вас. Не людей, а таких, как ты, людей.»

«Магов?»

«Ну да. Они думали, что скоро вернутся и все исправят. Вообще, обе стороны так думали. Но что-то пошло не так. Или их «скоро» – это наше «долго». Или другие думали, что вы закончите все за них.»

«А можно будет взять у тебя кровь?» – осторожно спросил я.

«Чтобы что-то сварить? Свою бери. Мама говорила, что это неприятно. А твой отец варил свою кровь. И становился сильнее.»

«Ладно, я попробую,» – ответил я, удивленный, что не думал о таком. Это же тоже жидкость. Да и в разных практиках моего мира кровь – один из сильнейших реагентов.

– Не помешал? – От голоса Ильи я едва не подпрыгнул. И как я не услышал его с органами чувств волка? Наверное, сильно задумался.

– Мы закончили. Не подкрадывайся, – выдохнул я и мысленно поблагодарил Игниса.

«Это же не последний разговор, да?» – усмехнулся он.

«Нет, конечно.»

«Тогда пойду прогуляюсь. У меня лапы затекли.»

Он ушел, а Илья сел рядом со мной на ступеньки.

– Я все про Люду, – угрюмо начал он.

– Я понял. – А сам судорожно перестраивался с одной темы на другую.

– В чем ты ее подозреваешь, Саш?

– Пока не в захвате власти. Она ведет себя так, словно собирает информацию. Скажи, другие, кто пришел с ней или сегодня вели себя так же?

– Нет. Я только что оттуда. Они спрашивали «что я буду есть и где я буду жить, что я буду делать». А про то, что где находится в деревне, как-то по ходу выяснялось. Намеренно экскурсий никому не проводили. Но если ты почти уверен, что она засланная, почему не выгонишь? – Илья резко повернулся и яростно уставился на меня.

– Да потому что она девчонка, а сейчас уже не лето. Ты не видел ее в деле. Людмила хорошо дерется, но о том, как поставить палатку, как развести костер, как поймать себе еду, она понятия не имеет. И это еще одно доказательство того, что из Москвы она к нам не ногами добиралась.

– А бандиты? Часть плана?

– Надо найти Красавчика и узнать. Может, да, а может и случайность.

– То есть, тебе ее банально жаль? – обалдело спросил Илья.

И тут я что-то услышал. Сердцебиение? Принюхался. Ветер принес запах, но я еще не слишком хорошо разбирался.

– Подожди, – остановил я друга и поднялся.

Завернул за угол дома и услышал шаги – кто-то убегал.

Глава 13

Я ускорился и выбежал на главную улицу Корсуни, увы, слишком оживленную сейчас. Кто бы это ни был, он смешался с другими людьми. Или она. Да, шаги легкие, скорее всего женские – мальчишки бегают иначе. Пришлось возвращаться. Не вовремя Игнис ушел гулять – догнал бы с его-то скоростью.

– Упустил? – со смесью сожаления и облегчения спросил Илья. – Запах сможешь узнать?

– Может быть. Если встречу, пока еще под эликсиром.

– Но ты думаешь, это она.

– Да, – ответил я с тяжелым вздохом.

– Тогда повторю вопрос: ты не выгоняешь ее только из жалости? – спросил он, глядя на доски крыльца. Илья сцепил пальцы в замок, словно опасался пустить в ход кулаки или не знал, чем еще их занять.

– Не только. Она известное зло. А раз так, ее можно контролировать. Если уберем, Голицын отправит кого-то еще, более хитрого. Ты уверен, что вычислим? Я вот нет. Я даже не уверен, что мы сейчас не запустили ей помощника.

– Ты о чем? – Встрепенулся Илья.

Я начал загибать пальцы:

– Логично проверять вновь прибывших через чтение мыслей. Но мы не могли, потому что на нас действовали боевые эликсиры. Действовали из-за того, что эти люди привели медведей. Это раз. Два – те двое, словно специально подставились, особенно тот, что к тебе подошел, без шрама. Три – Люда знала, что кто-то придет, потому и пыталась помочь этому парню.

С минуту, наверное, Илья смотрел мне в глаза. Я видел его борьбу и надежду найти другие ответы.

– Ты меня убедил, – грустно сказал мой друг, наконец. Еще минуту назад мне казалось, что ссоры не избежать. Теперь мне оставалось только сочувствовать ему. – И что теперь? Ты только что ее спугнул. Она слышала часть разговора, минимум последние слова, и точно знает, что под подозрением. Если будем делать вид, что ничего не знаем, выглядеть будет странно. Если не глупо.

– Попробуем перетянуть на нашу сторону, – предложил я и решительно поднялся. Правда, пришлось сразу хвататься за перила – все же я еще не восстановился. – Лучше сейчас, пока я под эликсиром и могу услышать фальшь в голосе. Ну и по запаху убедиться, что это она.

Илья поднялся и кивнул.

– А если откажется? – с дрожью в голосе спросил он.

– Отправим в Орел с ближайшей машиной. Я не идиот убивать московских аристократок. Кто знает, вдруг они все же умудрились сделать ненастоящий шрам. Или иногда изгоев милуют?

– Прецеденты были. В Мценске дважды на моей памяти. Только оба раза оправдывали посмертно. Словно специально дожидались, когда погибнут. Но тут… кто знает, что там с ней случилось на самом деле.

Я принял к сведению и мы пошли дальше по главной улице Корсуни. Вокруг сновали люди, я старался дышать не глубоко из-за обилия запахов. А еще очень хотелось зажать уши. Хоть солнце спряталось за тучками и не слепило. И как звери живут с такой чувствительностью? Впрочем, они с ней именно живут, а я обретаю на время.

Илья дальше шел молча, сунув руки в карманы брюк, нахохлившийся, словно от холода. Хотя холода еще не наступили. Осень вообще пока радовала теплом, только мочила порой мелкими дождиками. И тут Илья остановился.

– А мы куда вообще идем? Ты словно знаешь, где она.

– Или в библиотеке, или изображает помощь с новичками.

– Вариант, что она дома, не рассматриваешь? – удивился он.

– Нет. Она шпион, а шпиону быть домоседом не с руки – там ничего интересного, – с хитрой улыбкой пояснил я.

Он в очередной раз кивнул и продолжил путь.

Я не ошибся – Людмила действительно помогала распределять новичков. С момента изгнания они жили в землянках по всему лесу, в местах, где поменьше монстров. Жили по двое-трое, но иногда встречались, обменивались тем, что смогли добыть или смастерить. Жили в Пустоши кто год, кто три, одна женщина все девять. Вот вам и пропаганда, что в Пустошь отправляют умирать. И ведь еще вопрос, что гуманнее, сразу казнить, чтобы не мучился, или отправить выживать в дикой местности. Впрочем, наверняка для казни расследование проводится более серьезное, чем для изгнания. И обвинения, вроде тех, что выдвинули Илье и Лене, на смерть не тянут. Странные понятия о гуманности тут.

При виде нас Людмила нахмурилась и тут же заставила себя расслабиться. Но я слышал ее сердце – при беспечном выражении лица оно колотилось в бешеном галопе. И запах я все же узнал и не удивился – это она подсушивала. Илья пошел к ней. Я остался на месте. Ее взгляд заметался по сторонам, но Люда быстро поняла, что это не город и бежать тут некуда. Разве что в лес через частокол. Илья ей что-то сказал, она опустила плечи и поплелась за ним. Я махнул рукой Лене и пошел следом.

По пути к терему мы подобрали еще и Володю с Артемом. Стас и Вероника дежурили на частоколе. Такой вот компанией мы и зашли в комнату для совещаний. Людмила оказалась тут впервые и с интересом осмотрелась. Вот ведь. Знает же, что не на блины позвали, но все равно женское любопытство берет верх.

– Ну как? – с легкой насмешкой спросил я и сел на диван напротив нее.

Лена устроилась рядом со мной. Илья пошел делать чай – по нервным движениям и ритму сердца я понимал, что чаем он занялся, лишь бы не сидеть просто так. Владимир ненавязчиво присел у окна, а вот Артем напоказ прислонился спиной к стене у двери и сложил на груди руки. Людмила на все это посмотрела и усмехнулась.

– Хорошо у вас тут, надежно. Но убивать вы меня пока не собираетесь, иначе вывели бы из деревни. Так что меня выдало? Что я сделала не так?

– Все тебе расскажи, – рассмеялся я. – Чтобы учла в будущем, если доведется?

– Ладно, так зачем я здесь? – перестала она ерничать.

– Для разговора. А как пойдет – сейчас и узнаем. Шрам настоящий?

– Конечно. Изгнание тайное. В Москве думают, что я уехала к родственникам. Ирка обещала, что магию из шрама вытянут, когда я сделаю дело, – с горечью сообщила Люда.

– Что именно ты должна была сделать? – перешел я к основному вопросу.

– В план целиком меня не посвящали. Чтобы в случае провала не выдала его ни под пытками, ни при потрошении мозгов.

На последних словах я чудом остановил вопрос, ответ на который очевиден для всех, кроме меня. Да и в ее словах уже звучал ответ. Значит, влезть в голову магу можно, только он будет сопротивляться и причинит боль, а то и вред себе и противнику.

– Плен был частью плана? – начала я с самого начала.

– Нет. Случайно у них оказалась. Уже почти уговорила Красавчика меня отпустить, а тут вы сами помогли и к себе привели.

– Расскажи, что должна была делать сначала, и какие получила инструкции два дня назад, – подтолкнул я.

Остальные пока просто слушали. Илья принес поднос с чаем и поставил рядом вазочку с печеньем. Не из города – Мария Степанова напекла. Но Володя и Артем с мест не двинулись. Все верно, они контролировали пути к бегству. Лена налила чай и принесла им чашки и печенье.

– И что ты делала под моими окнами? – добавил я, ткнув пальцем в небо. Ведь убегал в тот раз кто-то, а кому как не ей все любопытно.

– Все знаешь, – вздохнула Людмила. – У тебя под окнами смотрела, чем занимаешься. Пыталась – там высоковато. И это было первым заданием: внедриться и узнать о вас и деревне как можно больше. Что где находится, как охраняется. Как ты приручил огневолка и прочее.

– Что успела рассказать при встрече? И кто за тобой шел? – спросил Артем.

– Не знаю, кто шел, не разглядела в темноте, – недовольно сказала она, резко обернувшись к нему. – Все ждала, что расскажет вам, но он молчит почему-то. Рассказала о том, что ты, Саша, с эликсирами экспериментируешь, что монстров приручаешь. Про основные здания сказать не успела, спугнул нас этот парень. Напоследок Аня только сказала, чтобы ждала помощника. И все. Но ни кто он, ни имени не сказала.

– Кто такая Аня? – зацепился я.

– Подручная Иры Голицыной.

– Почему ты пошла на все это? – спросила Лена. – Согласилась на шрамирование, задание в глуши под Орлом. Ты же из столицы, что тебе провинциальный князь?

– Князь ничего. А вот его дочурка… – Губы Людмилы изогнулись в гримасе злобы и отвращения. – Наши семьи состоят в дальнем родстве и порой мы гостим друг у друга. Три года назад Ира жила у нас все лето. В то время моя мать совершила глупость и влезла в заговор против нашего графа. Сама вдруг захотела графиней стать. Но быстро одумалась и вышла из игры, а заговор провалился. Граф так и не узнал, что наша семья к нему вообще имела дело. Зато Ира узнала. В то лето она поспешно уехала и оставила записку, где сказала, что у нее есть доказательства и однажды она попросит услугу.

– И вот попросила, – закончил за нее я. – Почему на это пошла ты, а не твоя мать?

– Ее уже нельзя изгонять. А я предпоследний ребенок, ни в чем особо не участвую и большой цены на рынке невест не имею, – с горечью ответила Люда. – Уговор был: я помогаю уничтожить вашу деревню, а взамен с меня снимают шрам и отдают все доказательства против матери.

– Ты же понимаешь, что теперь ты точно не выполнишь задание? – спокойно спросил я. – У тебя два варианта: или на тот свет, или помочь нам заставить Голицыных передумать. Но при любом раскладе шрам с тебя не снимут – не в наших силах, мы тут все с такой красотой на руках.

Людмила задумалась. Я слышал, насколько отчаянно у нее бьется сейчас сердце, как сжимаются кулаки и бегают глаза в поисках решения проблемы. Лицо Ильи выражало жалость. Лена сидела задумчивая. Володя только кивнул, словно в подтверждение собственным мыслям. Артем смотрел на Людмилу со злой усмешкой, в которой читалась мысль «да, не повезло тебе». И никто из них не выглядел удивленным.

Что же это за мир такой, где родители спокойно приносят детей на алтарь своих амбиций и своей безопасности? Они спокойно избавляются от «лишних» и отправляют решать свои проблемы. Я сильно сомневался, что Людмила участвовала в деятельности матери, но теперь отдувается за нее. Да уж. Я думал, что борьба за место под солнцем в моем мире корпораций жестока. Нет, это была детская песочница в сравнении с бытом местной аристократии. Гуманизмом тут и не пахнет в том смысле, каком его понимают в моем мире. Благородство и следование букве договора тоже встречается редко. Мой местный отец попытался поиграть в благородство и вот, куда это привело весь род. Вот почему никто не возмущался моим методам нападения на караваны – видимо, я действовал еще мягко. Но я привык больше полагаться на мозги и прибегал к силе только если не было иного выхода. Что же, посмотрим, чьи методы окажутся более действенными.

А пока пульс Людмилы замедлился, плечи распрямились. Кажется, она приняла решение. Увы, пульс не скажет, какое именно. Я мог лишь отследить, если она соврет.

– Итак, ты предлагаешь мне… что? Вызвать Иру и убить или… я не очень понимаю, – сказала она.

– Я предлагаю тебе двойную игру, – ответил я спокойно. – Убивать Иру или ее отца не имеет смысла – семья, что придет на их место, так же будет считать нас костью в горле и стремиться уничтожить. Нет, я хочу добиться того, чтобы князь Голицын понял бессмысленность своих попыток и смирился с существованием Корсуни.

– Ты совсем не знаешь этого человека, – фыркнула Люда. – Павел Сергеевич не остановится. Он будет долбить вас, пока тут не останется ничего.

Я мрачно усмехнулся. Нет, он будет долбить, пока мы не станем сильнее. Пока затраты на борьбу с нами не перевесят выгоду от сотрудничества. Но вслух этого говорить не стал.

– Понимаю. Будущие его идеи пока оставим. Я прошу помочь отбиться сейчас.

– И что мне с этого? – Люда подалась вперед.

– Как минимум жизнь. Как максимум – жизнь здесь, если докажешь, что тебе можно доверять. Пойми: ты теперь одна из нас, – продолжил я, видя неверие и непринятие, возможно, надежду в ее глазах. – Миссию ты провалила, Ирина не сотрет твой шрам. Ты теперь изгой. Как все мы. Хочешь ты того или нет. Заслужила или нет. И если деревню уничтожат, тебя вместе с ней. Про Вадима Коновницына тебе рассказывали?

– Да, – хрипло сказала она и сжала голову руками. – Он хотел обменять возвращение в город на деревню, но Ира приказала убить его одним из первых. Моя семья ничего не сможет сделать Голицыным, если со мной что-то случится.

Она не врала, судя по тому, что пульс не сбивался во время речи, оставаясь равномерно высоким. Но Людмила все еще не дала ответ. А я гадал, сможет ли ее семья что-то сделать нам?

– Хорошо. Я помогу вам. Нам, – добавила она после долгой паузы и вздрогнула, когда Артем поставил чашку на тумбочку. Звук получился слишком громким. Артем мотнул головой, показывая, что не верит. Я кивнул, давая понять, что обсудим позже. Только у Люды выбора особого не было.

– Вот и хорошо. Когда следующая встреча и как ты выбираешься из деревни?

– Сама выхожу, если есть с чем, или по сигналу. Анна выпускает белый огонек в темноте. А выбираюсь под эликсиром незначительности.

– Откуда он у тебя? При тебе же ничего не было, когда ты пришла. И у нас нет реагентов, – спросил Володя.

– Передали, когда за реагентами ходили. Я пошла за хворостом, там и получила.

– Какая прелесть, – вздохнул я. – Ну что же, думаю, пока у тебя не будет повода самой к ним идти. Посмотрим, что будет дальше. Скажешь, когда этот помощник к тебе подойдет, и укажешь на него. А если увидишь сигнал, скажешь нам, чтобы кто-то прошел за тобой.

Людмила закусила губу, я услышал, как скакнуло ее сердце, но быстро успокоилось. Неужели снова принимает какое-то решение? Не все сказала? Но она только кивнула и все. Нет, так не пойдет.

– Какие-то проблемы с этим? Мы что-то должны знать? – с невинным видом спросил я.

– Д-да-а, – все же выдавила Люда. – Анна ходит на встречу под ментальным эликсиром, чтобы ощущать человеческий разум, если кто-то за мной увяжется.

Артем мрачно усмехнулся и кивнул. Понятно, что доверять ей нельзя. Этот факт она выдала только после моего вопроса. Надо подумать, как лучше использовать новые данные, и какие у нас теперь возможности.

– Хорошо. Что-то еще расскажешь? – спросил я.

Она медленно покачала головой.

– Тогда иди. И если что, говори.

Людмила кивнула и поспешно вышла. Илья с тоской посмотрел ей вслед, но остался на месте.

– И чего ты сидишь? – подтолкнул я его. – Иди. Поговори с ней, успокой, скажи, что все будет хорошо, если она не предаст нас. Будь рядом, чтобы она чего не учудила от переживаний.

– Но ведь она поймет, почему я с ней, – огорченно возразил Илья.

– От тебя зависит. Иди, пожалуйста.

Он сорвался с места и побежал за Людмилой.

– Как бы он чего не учудил, – проворчал Владимир и пересел на диван, где только что сидели эти двое.

– Ты ей веришь? – лениво спросил Артем.

– Нет, конечно, – фыркнул я. – Потому и отправил Илью. Надо дождаться Кирилла или съездить к городу. Он обещал проверить ее. И кто-то знает, как не попасться под ментальное воздействие?

– Быть сильнее Анны, – проворчал Артем.

– Сокрытие разума. У нас есть кусок мозга демона, можем сделать, – сказала Лена.

– Сколько порций?

– Четыре, думаю. Так что лучше делать с умом и сложные.

– Хмм… – протянул я, думая, будет ли мозг демона… какая гадость… взаимодействовать с соком росянки.

– Не вздумай! – словно прочитала мои мысли Лена, а парни рассмеялись. – У нас его слишком мало для экспериментов.

– Если что, для нового эликсира у меня ушло вдвое меньше шерсти Игниса, – заявил я. И тут пришла идея. – А что если мне попробовать подняться до рубина, а?

– Ты когда в лесу падал, головой ударился, да? – опешила моя любимая. – Ты всего месяц назад едва на тот свет не отправился, когда аметист разжигал. Тебе тогда что было сказано, а? Нет, ты как хочешь, конечно, но помрешь, домой не приходи. – Она скрестила на груди руки и отвернулась, насупившись.

Как же мило выглядела ее тревога. Я едва не рассмеялся. Сдержался, понимая, что это лишь обидит Лену. Потому я подсел ближе и обнял ее.

– Убедила. Подожду еще немного. Месяц или два, – мягко сказал я под хихиканье Артема и усмешку Володи.

– Четыре, – проворчала она. – Или до лета.

– Может случиться так, что нам всем очень скоро придется разгораться раньше времени, – уже серьезно сказал я и повернулся к парням. – А сейчас нужно дождаться окончания действия нынешних эликсиров и сварить демонические. Варить тем, для кого они наиболее эффективны. И это не я.

– У меня предрасположенность, если не забыл, – проворчала Лена.

– Тебя и имел в виду, – улыбнулся я. Конечно, я помнил ее лекции по видам монстров.

– У меня они на оникс. И я не уверен, что вообще доберусь до него, – предупредил Владимир.

– На счет того, кто куда доберется у меня есть идеи, но нужно проверять, – сказал я. – И поговорить с Кириллом.

– Тогда вторым буду я, – вызвался Артем. – Я изумруд ими разжигал. Жуткая дрянь. Эликсир из рептилий на сапфир оказался проще.

– Вот и отлично. Делайте, только сразу трехсоставной.

На этом мы разошлись. Я поговорил со Стасом и Вероникой. Они согласились с нашими выводами.

– Знаешь, тогда нам нужны такие эликсиры. Я не про сокрытие, а про обнаружение разума, – предложил Стас. – И отправлять магов с патрулями. Так мы сможем отслеживать лазутчиков. Особенно магов под эликсиром незначительности.

– Тогда я восстановлюсь после двух дней отключки и соберу отряд на охоту, – согласился я. – Отличная идея, Стас.

Я отправился приводить себя в порядок и отдыхать. Весь следующий день все шло своим чередом. А вечером после наступления темноты Людмила пришла и сказала, что увидела сигнал.

Глава 14

Весь день Людмила просидела в своем доме. Своем… она горько усмехнулась. Каких-то полтора месяца назад она жила в особняке, принимала ванну, зажигала свет нажатием кнопки, смотрела телевизор и каталась на шикарной машине по всей Москве. До утра танцевала в клубах не думала о том, что еду надо добывать – ее можно было просто заказать и симпатичный мальчик-официант тебе ее принесет с красивой сервировкой. Не думала, откуда берется электричество и что при свечах тоже можно читать. Жизнь казалась прекрасной.

Пока на пороге не появилась Ирина Голицына и не потребовала выполнения миссии. Ее не волновало, кто это будет – Люда, ее старшая сестра, младший брат. Главное, чтобы дело сделали.

– Вы прохлопали проблему у себя под носом, а мы должны с ней разбираться? – возмутился тогда отец.

– Вы заходите в лес дальше, чем на две ночевки от города? – с насмешкой парировала тогда княжна. Отец коротко мотнул головой. – Вот и мы нет. Этим они и воспользовались. Но ведь нам не нужен прецедент, да?

– О чем ты, княжна? Прецеденты уже есть, – недовольно проворчал ее отец. – Вспомни хотя бы про Ижевск на Урале.

– Ему почти триста лет, – с презрением фыркнула тогда Ирина. – Тогда таких много выросло.

– А Дубович под Нижним Новгородом? Ему от силы пятьдесят лет, – не унимался отец, хотя Людмиле уже тогда все стало ясно – Голицыну не переубедить. Оставалось только гадать, кто окажется тем «счастливчиком», кому придется плясать под ее дудку.

И это оказалась она. В меру сильная, к тому же никто не заметит ее отсутствия. Особенно если сказать, что уехала к родственникам. И как ни умоляла Люда выбрать кого-то другого, например брата – «он же мужчина, ему будет проще» – мать осталась непреклонной. Напоследок Людмила бросила «я расплачиваюсь за твою ошибку. Чтобы со мной ни случилось, это будет на твоей совести». В тот день мать плакала, но она не верила ни одной слезинке. Нет, она младшая из дочерей и пусть уже с сапфиром, особых надежд на Люду не возлагали. Как-то раз мать проговорилась, что они рассчитывали на мальчика. И они родили мальчика после нее, которому внимания и заботы прилагалось больше, чем к ней. Надежд на любовь родителей Люда не питала, но все равно душу жгла жгучая обида.

И вот она попалась. Оказывается так легко, почти сразу. А Люда надеялась, что случайный плен ей поможет. Ее высадили на трассе, чтобы не выглядела свежей и чистой, когда придет к деревне. Кто же знал, что эти отморозки окажутся поблизости? А она без эликсиров. Повезло, что Красавчик оказался нормальным мужиком. Все три недели Люда уговаривала его отпустить ее ради важной миссии. Увещевала, обещала всякие преференции от Голицыных. И почти уговорила, но тут прибежал этот мальчишка с дурными вестями. Когда банду уничтожили, Красавчик пришел раненый, забрал мужчин, а ее предупредил, что деревенские сами придут и заберут их. Людмиле пришлось убеждать остальных пленниц, иначе все разбежались бы по лесу.

Но что же делать теперь? В деревне, где нет ни электричества, ни привычных развлечений, оставаться не хотелось. Но как выполнить задание Голицыной? С другой стороны люди здесь неплохие. Сперва Людмила думала, что тут живут такие же скоты, как те бандиты, но нет, обычные люди. Прежде она никогда не задумывалась об изгоях – изгнали и изгнали, видимо, за дело. Даже когда родители шрамировали кого-то из слуг без видимой причины, она не задумывалась – выгнали и выгнали. И вот она здесь. Но какими бы хорошими и безвинными они тут ни были, Людмила все равно хотела в Москву.

Последняя мысль заставила замереть. Не домой к семье, а в Москву, в город. Но ведь Саша говорил о больших планах, что однажды и тут будет и электричество, и радио. А дома она оказалась не нужна. Вернее, нужна лишь как жертва в уплату их долга. И если она останется здесь и поможет, то родители и дочь потеряют, и должны останутся. Вот и пусть.

Потому с мстительным удовольствием Людмила сообщила Александру о том, что увидела белый проблеск в лесу. А могла и не говорить. Если бы пропустила два сигнала, Анна поняла бы, что миссия провалена.

Люда выпила эликсир незначительности на глазах у Артема и отправилась в лес. Он под действием эликсира сокрытия разума отправился за ней на безопасном расстоянии.

Встреча проходила на том же месте, что и в прошлый раз. Анна едва ли не пританцовывала от нетерпения.

– Наконец-то. Неужели в этой дыре есть чем заняться в темноте, что ты так долго шла? – раздраженно спросила эта рыжая.

Она прислушалась к своим ощущениям, нахмурилась. Люда затаила дыхание – неужели почувствует Артема? Но Анна тряхнула головой и воззрилась на нее.

– Вообще-то, мне надо поддерживать видимость своей там, – парировала Людмила. – А для этого надо общаться. Этим и занималась, когда ты подала сигнал. Что такое, зачем звала?

– Мы не договорили в тот раз. Как все прошло, нашла пацана?

– Нет, он сбежал, но на меня не заявил. Наверное, боится или думает, что не поверят. В общем, я вне подозрений.

Врать Людмила не боялась – Анна только считывала наличие разума, но прекрасно понимала, что попытку внедрения другой маг заметит сразу.

– Ладно. Хоть в этот раз никого не привела. Что нового? Что-то еще про эксперименты узнала? – перешла к делу Анна.

– Нет. После последнего Образцов отлеживается. Ты пока следы прятала, василиска привлекла, если что.

– Да? И они живы после встречи с ним? – искренне изумилась рыжая.

– Представь себе. Саша его завалил. Потому и отлеживается уже третий день. Как завалил – не знаю, мне не говорили. Но он не один был.

– Понятно. Ладно. Наблюдай дальше. Иру очень интересуют эксперименты. Вернее, ее отца. Нужны подробности. И скоро в Корсунь приедут грузовики из Орла. Когда будут разгружать товары, будь рядом. К тебе подойдут люди и скажут, что делать. А теперь все, возвращайся, пока ворота не закрыли.

– Погоди! – остановила ее Люда. – Как там родители?

Она решила, что таким вопросом докажет свою лояльность.

– Понятия не имею. Ира еще ничего не обнародовала, если ты об этом, – с чувством превосходства ухмыльнулась Анна. – Но ты же помнишь, что их благополучие зависит от тебя. Пока.

И она скрылась в темноте леса.

Люда вздохнула с облегчением и пошла в деревню. По пути встретила Артема.

– С поставкой привезут что-то лишнее, да? – предположил Артем.

– Наверняка. Она все еще опасается, что вы полезете мне выворачивать мозги, и не говорит. Или не доверяет, – проворчала Люда.

– Могу понять.

– Ты мне тоже не доверяешь? Правильно. Я сама себе не доверяю. Ладно, идем.

Больше за всю дорогу она ничего не сказала, а он и не пытался заговорить.

* * *

– Поставка Голицыных у нас только через две недели, – сказал я, когда Людмила и Артем закончили рассказ о встрече с Анной. – За это время многое можно сделать. А кто все же такая эта Анна?

– Кажется, дочь одного из баронов из круга князя, – ответила Людмила и сделала глоток чая. – Говорили они при мне как лучшие подруги.

Мы сидели в комнате совета и общались за ужином. В этот раз на частоколе остались Илья и Володя. Я принял к сведению, но не видел, как эту информацию можно использовать. Возможно, Кириллу это что-то даст.

– Так что ты собираешься делать эти две недели? – уточнила Лена.

– Для начала продолжу эксперименты с реагентами, пока особо бегать не получается. Потом соберем отряд и отправимся за реагентами на ментальные эликсиры.

Я умолчал при Людмиле, что хочу еще поговорить с Игнисом и Алисой. Рассказ огневолка про деятельность старого графа Образцова не давал покоя. Поведение Алисы тоже требовало разъяснений.

– Ты один будешь эксперименты ставить? – уточнил Артем.

– Если кто-то хочет присоединиться, я буду только рад.

– Конечно, хочу, – улыбнулся он.

– Да, я тоже, – добавила Лена. – И Илья говорил об этом.

– Всем сразу не стоит, хоть лаборатория у нас теперь и просторная, – предостерег Стас. – Кто-то должен дежурить не только на частоколе, но и тут с ведрами и эликсирами лечения. Это в прошлый раз ты отделался только дымом. Что будет дальше еще вопрос. Может, пожар, может…

– Да что угодно может быть, – согласился я.

– А что за эксперименты? – робко спросила Людмила. – Я понимаю, что вы мне не особо еще доверяете, так что если не мое дело, то ладно.

– Помнишь сок росянки? Если использовать ее не как реагент, а как основу, можно получить более сильный эликсир с дополнительными свойствами.

Я все же рискнул довериться ей хоть в чем-то. Если не сделать этого, решил я, Людмила замкнется в себе и, чего доброго, все же переметнется обратно. Конечно, Артем неодобрительно поджал губы, но промолчал. Стас прищурился и кивнул.

– Интересно. Я бы тоже поучаствовала, если позволите, – сказала Люда.

– Здесь теперь их человек, которого мы не знаем. И мотивация у него явно посильнее твоей. Если он увидит, что тебе вдруг стали доверять больше прежнего, может что-то заподозрить, а нам того не надо. Прости, но от активных действий пока придется отказаться. Могу взять тебя снова на охоту.

Я говорил искренне. Кто знает, что это за человек, что ему пообещали за работу, как ему приказали действовать в отношении Людмилы в случае, если что-то пойдет не по плану. Лучше перестраховаться.

– Я понимаю. Хорошо, подожду. А на охоту лучше пока мне не ходить. Разве что недалеко. Если меня не будет во время поставки, этот человек все сделает сам, что бы там ни было, и мы не узнаем, ни кто он, ни чего забрал, ни куда спрятал, – сказала на это Люда.

– Да, тут ты права. Мы можем задержаться в лесу. А тут есть риск не уследить и пропустить что-то, – согласился я. – Но если мы найдем что-то интересное, обязательно поделимся рецептом.

Артем снова недовольно поджал губы, но Стас в этот раз едва заметно улыбнулся. Ника повернулась от плиты и удивленно на меня посмотрела, но пожала плечами и вернулась к готовке. Я покосился на Лену, но не смог ничего прочитать по ее лицу. Потом им объясню.

– Спасибо, – серьезно ответила Людмила.

– Если это все, то доедаем и расходимся, – улыбнулся я.

На следующий день мы укрепили, наконец, берег реки, на котором стояла Корсунь. В действе принимали участие все, кроме Людмилы и Вероники. Эликсиры на основе частей млекопитающих монстров у Людмилы выходили слабыми, а Вероника сама по себе пока оставалась слабее остальных. Когда у всех уже на пальцах синели сапфиры, а у меня и Стаса переливались сиреневым светом аметисты, она все еще носила изумруд. Кирилл думал, как ей подняться выше, но пока не нашел варианта. Я тоже вынашивал идею и собирался заняться ей в ближайшее время.

Итак, мы дружно выпили эликсиры, что переливались всеми цветами радуги, и почти синхронно подняли руки. О результате мы договорились заранее, каждый сосредоточился на своем участке и выпустил магию. В течение десяти минут глина берега обращалась в камень. Конечно, не только в пределах видимости – мы проникали вглубь почвы, так далеко, как только позволяли наши Искры. Деревню немного тряхнуло из-за изменений породы под ней, но только один раз. Когда у нас закончились заряды, мы опустили руки и с удовлетворением посмотрели на твердый гранит. И не только возвышенность, но и русло реки с той стороны стало гранитным. Какой смысл делать таким только стену, если основой ее останется глина?

Наших арестантов я решил немного подержать в неведении. К тому же их могут попробовать освободить. Или кто-то иным образом проявит себя из тех, кого мы упустили, и тогда уже допросим всем скопом. Увы, залезть глубоко в голову всем вновь прибывшим у нас не хватит ни эликсиров, ни сил, остается ловить другими способами.

А потому мы занялись экспериментами. Как я предполагал, любопытство взяло верх и к моим попыткам создать новые эликсиры присоединились остальные. Разумеется, двое всегда оставались дежурить на частоколе. Еще двое теперь оставались на втором этаже терема на случай, если в лаборатории что-то случится. Сначала думали нести вахту на улице, но сейчас не та погода, а от простуды не застрахованы даже маги.

Так что пока Артем и я смешивали всякое разное в лаборатории наверху, Станислав и Владимир скучали на втором этаже. Или читали, или… не знаю.

– Зачем ты рассказал Людмиле про сок? – вдруг спросил Артем.

– Хочешь добиться доверия и привязать к себе, покажи, что сам доверяешь, – просто сказал я.

– Понятно. Только не особо усердствуй, – предупредил он.

– Само собой, – согласился я и услышал, как он чертыхнулся.

Не знаю, что пытался сделать Артем, а я собирался повторить эликсир на основе сока росянки, но уже не с шерстью Игниса, а с кристаллом с тела Алисы. Минерва снова сидела на столе рядом и наблюдала. А я сожалел, что она еще слишком юная и ее слезы не имеют целительной силы. Да и о чем говорить с ребенком?

Так что я разогрел сок росянки, взял две горошины черного перца и остановился. Дурень! Он нужен на огненное зелье, а тут изменение, совсем другая рецептура.

Да, теперь я лучше разбирался в травах и понимал, что с чем можно смешивать, а какие травы несовместимы. Для каких рецептов нужна ромашка, а для каких девичий виноград.

Я вспомнил, из чего делал эликсир для укрепления берега. Но внес коррективы. Там мы добавляли корень дуба для закрепления эффекта, сейчас же я собирался делать боевой эликсир. Так что взял бордовые лепестки каприфоли и желтый бутон одуванчика. По очереди кинул их в кипящий сок. Подумал о чем-то третьем, но послушал интуицию и не стал больше ничего добавлять. Сок окрасился в оранжевый цвет. Пока все как всегда. В обычном рецепте надо ждать, когда жидкость снова станет прозрачной, но тут сок, так что я просто ждал второго изменения цвета, а пока ступке толок в пыль кусок кристалла с тела Алисы. И тут вспомнил, что не один тут, и эффект от создания эликсира из шерсти Игниса. Кто его знает, что произойдет сейчас.

– Ты на каком этапе? – спросил я Артема, когда кристалл превратился в пыль.

К этому времени сок с травами успел из оранжевого стать зеленым, синим и, наконец, бесцветным. Я очень надеялся, что не передержал, коль скоро обычно будущий эликсир меняет цвет только дважды. Но попытка не пытка, на то и эксперименты.

– Я? На стадии облома, – вздохнул Артем. – Влил магию, но ничего, даже пшика не случилось. А что?

– А я вспомнил про дым, когда делал зелье из шерсти Игниса. Сейчас делаю из кристалла с Алисы. Кто знает, что произойдет. Готовься к всякому разному, – напряженно ответил я. – По логике тут что-то должно начать меняться.

– В таком случае экспериментировать проще одному в одном помещении, – проворчал Артем, поднялся и пошел выливать неудачное варево.

А я добавил порошок, помешал. Субстанция стала мутной. Я влил магию. Снова помешал. Артем поспешно подбежал к окну и открыл его. Подумал и открыл остальные два.

В комнате стало темно и тихо. А еще весьма свежо. Ветер взъерошил волосы. Артем ойкнул. Свет сменился поочередно по всему спектру от красного к фиолетовому. Я не переставал помешивать. И тут ощутил отклик магии. В тот же миг световые эффекты закончились и вернулся обычный серый день.

– Получилось? – уточнил мой друг.

– Да. Готово, – довольно возвестил я и улыбнулся.

Эликсир переливался бензиновой лужей, радужный и маслянистый. Внешне он походил на те, что мы использовали утром, только цвета выглядели более насыщенными. Про свойства, правда, оставалось только гадать.

– С первого раза, надо же, – с ноткой зависти заметил Артем.

– Не совсем. Я делал по аналогии с эликсиром из Игниса, а с ним сразу не выходило.

Пока объяснял, я осторожно перелил получившуюся жидкость, еще горячую, по флаконам. Они сразу запотели. Ничего, так даже быстрее остынет. И разложил флаконы в отделения на поясе, где уже находились эликсиры Игниса и традиционные: на разрез из хвоста бобра-секача, с лозами и паралитическим туманом и более простой эликсир земли. От последних надо избавляться и заменять более сложными. Пора уже выходить из ясельной группы.

– Так я сейчас тоже пытался по аналогии сделать. Но что-то как-то не так.

– Нужно понять основной принцип, дальше будет проще, – ободрил я.

– Сказал тот, кто научился варить эликсиры всего год назад, – проворчал Артем. – У тебя явно талант. Все? Зря окна открывал, что ли?

– Да, давай закрывать, холодает.

А дальше все было как при просмотре фильма в замедленном режиме.

Я подошел к окну. За спиной хлопнули створки другого окна. Закрыл свое. Сквозняк сразу прекратился, но свежесть еще сохранялась. Я повернулся, чтобы отправиться к последнему окну и тут увидел летящий предмет. Эту пузатую штуку с квадратными выпуклостями я знал слишком хорошо. И ее свойства в этом мире уже изучил. У нас три секунды. И на то, чтобы эликсир начал действовать, три секунды.

Я сорвал с пояса еще горячий эликсир. Выпил. Обжег небо и язык. Отсчет пошел.

Раз.

– К двери! – крикнул я и перевернул стол. Сгреб в охапку Минерву.

Граната врезалась в стол и упала на пол. Завертелась смертоносным волчком.

Два.

Артем без вопросов и оглядок метнулся к двери. Я вытянул руку к гранате.

Три…