Хозяин Оков XVII

Глава 1

Павел Матисов

Хозяин оков

Том XVII

Все серии: https://author.today/u/magic/series

[Изальд Пестрая]

— Вот ты где прячешься! — схватил эльфийку один из стражей.

— Отпусти! — отбивалась Радужная. — Что тебе надо? Я ведь только недавно отдала рукопись!

— Не думаешь же ты, что отдых будет длиться вечно? — усмехнулся массивный боец по имени Ууронго. — Читатели ждут продолжение. Надо ковать железо, пока горячо. Я жду от тебя новые главы уже завтра, иначе сама знаешь, что произойдет: ты и твои друзья первыми пойдут в ритуал!

Чем ближе День Солнцестояния, тем более настойчивым становился вымогатель. Ведь ритуал являлся отличным поводом для шантажа.

Радужные эльфы знали, что скоро многих из них принесут в жертву. Часть из них свыклась с текущим миропорядком. Они ничего не могли противопоставить стражам-надзирателям. Солнечные эльфы владели убойной магией, превосходными доспехами и зачарованным оружием. У восстания не было шансов.

— Отвали, подонок! — врезала ему по носу худосочная Изальд. — Ты не получишь от меня ни строчки!

Поначалу эльфийка творила по велению души. Она перечитала весь скудный набор литературы, который имелся на Радужной Ферме, после чего ей захотелось что-нибудь написать самой. Первые ее истории получились неуклюжими, однако она желала поделиться ими хоть с кем-то. Донести свои мысли до широкой публики.

Вот только связи с внешним миром у запертых в подземелье Радужных эльфов не было. Тогда Изальд Пестрая обратилась к одному из стражей. Ууронго казался ей добродушным и спокойным эльфом, поэтому именно его она выбрала в качестве посредника.

Стражник согласился ей помочь и издал ее рукописи под псевдонимом. Неожиданно история возымела успех и, вероятно, принесла Ууронго какие-то деньги. Изальд не знала, что происходит по ту сторону врат, так что могла только предполагать.

Ууронго затребовал новые тексты, и Изальд продолжила творить. В одно из произведений она вложила весь ужас их положения на Радужной Ферме, где эльфов разводили словно безмозглый скот. К сожалению, Лунную Принцессу запретили в Белых Пещерах. По-видимому, кто-то увидел там явные параллели с Радужными эльфами. Но книгу все равно издали в других частях Шимтрана.

Ууронго досталось. Страж стал более требовательным и жестоким. Он ощущал свою власть над Изальд. Ууронго перешел к прямым угрозам, шантажу и побоям. Эльфийка не могла найти спокойного места на Ферме. Спрятаться здесь было негде — бараки просматривались со всех сторон.

— Ты что-то много о себе возомнила! — рыкнул он и повалил хрупкую эльфийку на пол.

— Отвали!

— Нужно преподать тебе такой урок, который ты запомнишь надолго!

Ууронго принялся самозабвенно лапать Радужную, пользуясь своим преимуществом в физической силе и статусе надзирателя.

— Я здесь главный. Без моего слова ты и шагу ступить не имеешь права!

Изальд ощутила накатывающее отчаяние. Слезы катились из глаз, горло сдавливало от пульсирующей ненависти. Она ничего не могла поделать. Как и остальные Радужные эльфы, запертые в сумрачных чертогах Белых Пещер.

Внезапно световые контуры часто замигали. Мерцание заполонило всю Радужную Ферму. Отблески светящихся линий проникли в том числе и в бараки, в одном из которых скрывалась Изальд.

Страж напрягся и всмотрелся в мигающие линии. Откуда-то со стороны входных врат донесся грохот, крики и шум.

— Ксарг тебя дери, тревога! — вскочил Ууронго на ноги.

Солнечный эльф застегнул китель и поправил форму, затем обнажил клинок и направился к выходу из барака. Изальд же быстро пришла в себя. Она не знала, что происходит, но момент показался ей подходящим. Радужная эльфийка схватила табурет и с разбегу опустила его на затылок стража.

Ууронго издал невнятный всхлип и ничком рухнул на пол. Сердце Изальд Пестрой колотилось словно сумасшедшее. Впервые она применила насилие по отношению к надзирателю! Подобное каралось неумолимой смертью. Нет, просто так Радужных эльфов не казнили. Их особую силу использовали во время ритуалов. Князь дарил Радужных приближенным, либо применял сам, дабы продлить свою жизнь.

Никто из Радужных эльфов не хотел, чтобы наступил его черед, поэтому большая часть вела себя покорно и смирно. Существовал единственный способ продлить свою жизнь и не попасть на жертвенный алтарь — оставить потомство.

На Радужной Ферме имелись серьезные проблемы с рождаемостью. Эльфы не желали заводить детей в таких условиях. Даже прибегали к кровосмешению, поставляя сюда рабов из других рас. Так появились на свет некоторые полукровки вроде того же Тигвальда Кроткого — наполовину Радужного, наполовину Лесного эльфа. В один из дней ему удалось сбежать с Фермы, прокравшись в ящик из-под продовольствия. С тех пор телеги с провизией тщательно досматривали, так что подобные случаи не повторялись.

Тем не менее, надзирателям удавалось поддерживать численность эльфов. Все благодаря Радужным маткам, как их за глаза прозвали остальные. Эльфийкам, рожавшим детей, давались лучшие условия для жизни. Хорошее жилье со всеми удобствами, вкусная еда, выпивка и прочие прелести.

Некоторые Радужные эльфийки отринули свою гордость и посвятили себя деторождению, тем самым улучшая свою жизнь. И им было плевать, что их потомство рано или поздно принесут в жертву. Радужных маток остальные недолюбливали, но ссориться опасались. Одно их слово, и тебя могли отправить на алтарь.

Изальд ненавидела тех, кто вместо борьбы выбрал покорное существование скота. Лучше бы они просто перестали размножаться и окончательно вымерли. Ушли бы с достоинством вместо вечного загнивания в этой мрачной пародии на жизнь. В своих историях она выплескивала наружу неизбывную тоску, которая царила на Радужной Ферме.

Ууронго валялся на полу без сознания. Изальд помедлила в нерешительности, после чего схватила выпавший клинок. Оружие оказалось легче, чем она думала. Зачарованная сталь приятно блестела в свете мерцающих контуров.

Что за тревога? Кто напал на Ферму? Изальд не представляла. Однако она четко ощутила, что наступил подходящий момент, чтобы рискнуть в борьбе за собственную судьбу. Она будет сражаться за свою жизнь!

Правда, фехтовать Пестрая не умела совершенно. В отличие от некоторых других Радужных эльфов, которые втайне от надзирателей тренировали боевые навыки.

Пряча под робой клинок, Изальд побежала к общему бараку, где обычно коротали время большая часть эльфов. Со стороны врат доносились разрывы, летели магические сгустки, вспыхивали Лучи Света. Солнечные стражи стягивались к нарушителям спокойствия. Часть надзирателей осталась присматривать за рабами, дабы они не натворили бед.

По крайней мере, ошейники подчинения на эльфов не вешали. Считалось, что они при любых раскладах не способны сбежать. Когда-то пробовали повесить на них ошейники, но тогда Радужные эльфы совсем перестали размножаться. Поэтому правителям Белых Пещер пришлось дать им хотя бы свободу думать, о чем хочется.

— Все в барак! Живее, не то по голове получите! — кричали на них свирепые надзиратели.

Изальд юркнула в проем, быстро пронеслась меж рядов коек и достигла закутка, где обычно собирались ее единомышленники. Радужные эльфы имели невыразительную внешность. Сероватую кожу, блеклые пепельные волосы, средний рост и обычное телосложение. Единственное, что выделялось в их внешности — это глаза, переливающиеся всеми цветами радуги.

Изальд получила свое прозвище за то, что любила добавлять в свой гардероб яркие цвета. Пестрые платки, повязки и браслеты постоянно украшали молодую эльфийку.

Впрочем, по местным меркам она уже была достаточно возрастной. До зрелости на Радужной ферме доживали лишь матки, дававшие потомство, да старейшина Акмельд Серый. Старый эльф очень давно управлял Радужными, так что и его не приносили в жертву, считая полезным.

Изальд же оберегал Ууронго в обмен на ее рукописи. Вот только их сотрудничеству, судя по всему, пришел конец.

— Видели, тревога поднялась!

— Может, снова кому-то удалось сбежать?

— Я слышал какой-то грохот…

— Саламандры Бездны снова лютуют? Или мертвяки пробудились?

— Нет! — влезла в разговоры Изальд. — Я видела магию разных стихий. Ферму атаковало чье-то войско! А значит это идеальный момент, чтобы устроить восстание! Взгляните, что у меня есть!

Эльфийка продемонстрировала зачарованный клинок, скрываемый под одеждой.

— Ты на надзирателя напала? Круто! — похвалил ее один эльф-подросток.

— Это наш шанс! Мы захватим здесь власть!

— Перебьем стражу и сбежим! — подхватили соратники.

— Что за галдеж! — произнес суровый, чуть дребезжащий голос, который всем им был хорошо известен.

— Старейшина Акмельд… — пробормотала она, скривившись.

— Сидите тихо, не то надзиратели накажут! — грозно проговорил вожак эльфов и ударил тростью о каменный пол барака.

— Сколько можно? Надоело сидеть без дела! Мы свалим надзирателей сами! — принялась возмущаться молодежь.

— Не мелите чепухи, юнцы! — нахмурил брови старый Радужный эльф, чьи глаза уже начали тускнеть. — Я видел десятки бунтов. Они заканчивались лишь кровью и смертями наших сородичей. Только на Ферме мы сможем сохранить Радужный род от полного вымирания!

— Достало! — брякнула Изальд. — Мне осточертело сидеть взаперти, верить в чудо и ждать, пока нас всех принесут в жертву на алтаре. Словно скот нас ведут на убой, а мы надеемся, что сегодня заберут других, а нам дадут пожить еще день. Лучше умереть ярко, сражаясь за свободу, чем гнить всю жизнь во тьме!

— Снова ты, Пестрая, — поджал губы Акмельд. — Прекрати совращать юные умы своими преступными текстами!

— Сегодня не простой день. Я верю, что другого такого шанса не будет. Мы не знаем, кто атаковал врата, но Радужные эльфы обязаны действовать. Вы всю жизнь вели себя смирно, господин старейшина. Повиновались приказам и тушили бунты. И какой из этого вышел толк? Остался хоть кто-либо живой из тех, кого вы знавали раньше?

— Я сохранил Радужный род от вымирания! — возразил старый эльф, начиная закипать.

— Да лучше мы все вымрем! Хоть раз попытайтесь пойти против угнетателей. Солнечные эльфы должны понести наказания за свои грехи! — яростно выпалила Изальд в сердцах.

Акмельд Серый затих и поджал губы. Похоже, он не ожидал столь пылких речей от юной эльфийки.

— Что за ор? Вам велено сидеть тихо! — донесся рев со стороны надзирателей.

— Кто желает бороться — идите за мной. Остальные — спрячьтесь по углам и не высовывайтесь.

Изальд схватилась за рукоять зачарованного меча, но к ней подошел соратник и перехватил руку:

— Дай оружие мне. Я умею с ним обращаться лучше тебя, Пестрая.

Эльфийка кивнула и нехотя передала клинок. Союзники среди Радужных эльфов приготовились сражаться. Кто-то заранее подготовил заточенные ложки, другие использовали ножки от кроватей в качестве дубинок, третьи держали за пазухой сколотые камни, напоминающие по виду очень грубые кинжалы.

— Что за собрание вы здесь устроили?! — подошел к ним надзиратель. — Быстро нацепили кандалы и по койкам!

— Уже идем… — обронил эльф, который разжился зачарованным клинком.

Соратник обнажил меч и воткнул стражу прямо в грудину. Надзиратель захрипел, попятился и попытался выхватить оружие, но было слишком поздно. На него насели и быстро отобрали клинок.

— Радужные взбунтовались! Наказать наглецов! — раздались команды. — Не убивать по возможности! Отсекаем конечности. Рабы еще пригодятся для ритуалов!

В главном бараке завязалась ожесточенная потасовка. Часть эльфов попряталась по углам и под койками. Желающие сразиться за свою свободу побежали на угнетателей. В основном эльфы были вооружены самодельным оружием, тогда как стража была хорошо экипирована, имела зачарованные клинки и копья.

Радужные пленники не могли похвастать и серьезным перевесом в численности. Большая часть эльфов побоялась вступать в конфликт.

Изальд подхватила стул и бросилась на одного из стражей. Клинок полоснул по деревянному стулу и разрубил предмет. Эльфийка в изумлении грохнулась на пол. Она не ожидала, что зачарованное оружие так легко разрубит дерево. Все-таки Изальд совершенно не имела боевого опыта.

Надзиратель занес меч, чтобы срубить дерзкой эльфийке руку, а быть может и сразу голову. Но в последний момент в него влетела целая койка, которую метнули двое отчаянных бунтовщиков.

Изальд обозрела место побоища. В бараке развязалась настоящая бойня. К сожалению, не в пользу Радужных эльфов. Их старались не убивать. Вместо нанесения смертельных ран их калечили и отсекали конечности. Нескольких надзирателей удалось завалить, кое-кто даже разжился оружием. Однако вспыхнувший бунт готов был закончиться, толком не начавшись.

Эльфийский Бард испытывала глубокое разочарование и отчаяние. Ее порыв не привел ни к чему хорошему. Она полагала, что сможет вдохновить эльфов к побегу, но только стала причиной кровопролития и смертей.

— За мной! Настал решающий час! — проревел дребезжащий голос.

Следом за старейшиной в бой включились оставшиеся эльфы. Почти все решились принять участие в восстании. Только матки остались сидеть по углам, не желая встревать.

— Старейшина Акмельд? — изумленно воззрилась на старика эльфийка с невысказанным вопросом.

— Мое время на исходе. Ты права, юная Изальд. Хотя бы раз в жизни необходимо сделать нечто выдающееся, пускай это и будет нашим последним подвигом, — произнес старик. — Давите надзирателей! Их здесь мало! Большая часть скована битвой!

Радужные получили приток свежих сил, и Солнечная стража дрогнула. Слишком много пленных насело на оставшихся в бараке надзирателей.

— Рубите головы! — выкрикнул один из командиров, которого зажали в углу и принялись избивать. — Ответственность за скот на мне!

Изальд с ужасом наблюдала за взмахами зачарованного оружия. Сначала одна, затем вторая голова полетела на пол. Стража перестала церемониться и начала биться всерьез. Не на жизнь, а насмерть. Преимущество оставалось на стороне бунтовщиков. Они захватывали оружие и давили числом. Однако путь к свободе будет усеян горой трупов…

Через проломленное окно в барак проник странный вихрь из серых хлопьев. Комочки закружились в необычном танце. Такого Изальд раньше не видела. В какой-то момент серые хлопья вдруг ринулись на надзирателя, облепили тому лицо, глаза и рот. Страж закашлялся и принялся тереть лицо. В этот миг его живот пронзили острой самодельной спицей. Надзиратель согнулся от боли, и его быстро добили.

— Пепельная магия! — догадалась начитанная Изальд.

— Веселитесь без нас? — раздался в бараке задорный голос. — Похоже, вашей вечеринке не хватает огня!

По неясной причине эльфийка испытала облегчение от радостного голоса. Приглядевшись, в вихрях пепельных облаков, она увидела невысокую красноволосую эльфийку, от которой веяло силой. Незнакомка повелевала пламенем. Разрушительные всепроникающие сгустки прошивали доспехи и тела надзирателей. Стражи вспыхивали будто сухой мох. Извивались словно слизни над костром. По бараку поплыл запах паленой плоти. Крики угнетателей казались медом для ее ушей.

В здании воцарился натуральный хаос. Радужные и Солнечные эльфы наседали друг на друга, кружился Пепел, рычало пламя, вился черный дым, неизвестные наемники уничтожали надзирателей одного за другим.

Изальд стало не хватать воздуха. Эльфийка метнулась к своему закутку, быстро достала рукописи из-под матраса, после чего выбежала из здания. В главной пещере продолжали мерцать тревожные контуры, коим вторили мигающие голубые кристаллы, отражающие естественный свет.

Главная башня надзирателей была разрушена. Из проломов валил дым. Повсюду валялись тела поверженных стражей. Заметив ползущего из барака Акмельда, эльфийка подбежала к старцу и помогла покинуть здание.

— Старейшина, мы победили!

— Не беги впереди телеги, кха, — закашлялся старый эльф и попытался подняться на ноги. — Нам неизвестно, какие цели преследуют атаковавшие Ферму. Им всем наплевать на судьбу нашего рода. Наверняка они желают извлечь выгоду из Радужных эльфов!

— Еще как желаем, кши-ши-уш! — раздался поблизости неприятный смех.

Изальд взглянула на владельца столь отталкивающего смеха, коим оказался человек! Средних лет, в доспехах, на которых виднелось множество подпалин. Скорее всего Солнечная стража прошлась по нему Лучами Света. Чародей, если судить по мерцающему Барьеру.

Освободитель Радужных эльфов ей сразу не понравился.

Глава 2

[Хоран Мрадиш]

На охрану ушастые не поскупились. Уже на входных вратах мы столкнулись с отчаянным сопротивлением. По крайней мере, нам удалось проникнуть внутрь благодаря незамысловатой идее Ульдантэ. Хоть где-то любовь к чтению книг пригодилась!

Основные врата представляли собой сеть укреплений и проходов, проложенных в скале. Здесь находились помещения охраны и дежурный караул.

Вперед понеслись Воители, сминая противника. Ульдантэ попыталась догнать убежавшего бойца, но гаденыш все равно успел поднять тревогу. Хитрая система световых контуров Белых Пещер использовалась и для передачи сигналов.

— Живее! — прикрикнул я. — Скоро здесь будет вся княжеская гвардия!

Дворец, как и казармы Солнечной стражи, находились в нескольких минутах пути от Радужной Фермы. Поэтому мы насели на врага, не обращая внимания на собственную сохранность. Думаю, мы бы вынесли Солнечных достаточно спокойно, но время поджимало. Мы рисковали, подставлялись и получали неприятные плюхи.

Ульдантэ умудрилась получить несколько резаных ран от Солнечной стражи, причем неодаренной. То есть, обычные мечники. Вернее, не самые обычные. Сюда, очевидно, отбирали опытных фехтовальщиков, и Лунной не повезло схлестнуться с одним из мастеров.

Умудренный эльф, потративший десятилетия, а то и столетия, на совершенствование навыков, ловко ушел от разрезающего воздух тяжелого молота, и полоснул по Ульдантэ зачарованным лезвием. Доспехи, ловкость и толика удачи помогли избежать тяжелого ранения. Но мышцы на животе ей порезало прилично. Хоть Лунная сражалась, невзирая на повреждения, такие вещи все равно сказывались. Невозможно нормально орудовать раненой конечностью или скакать аки гурд с распоротым животом.

Цепная Молния прошлась по бойцам, включая фехтовальщика. Задело слегка и Лунную, но она тренировалась сохранять подвижность после удара Молнии. Оступившегося мечника Ульдантэ добила мощным ударом молота, воспользовавшись заминкой.

Несколько одаренных стрелков засели в угловом помещении. Я сделал попытку зайти под прикрытием Барьера, но меня чуть не смели. Радужную Ферму охраняли не только лучшие фехтовальщики, но и одаренные высоких рангов.

На помощь пришел Олбрахт. Чародей наслал в помещение целый сонм Пепельных хлопьев. Видимость там упала чуть ли не до нуля. Мы же имели с собой очки на такой случай.

Одаренные продолжили палить из лучей в сторону прохода, не видя куда именно стреляют. Я же припал на пол и подполз к двери. Над моей головой свистели толстые Световые лазеры, вокруг бушевал Пепельный ураган. Казалось, я очутился в преисподней. В закрытом помещении Пепельный чародей имел более высокую эффективность. Кружащимся хлопьям просто некуда было деться.

Свой Резонанс я, разумеется, настроил под нужное место. Розоватые искрящиеся шары срывались с моих ладоней и летели в сторону неприятеля. В этом плане способность у Солнечных эльфов удобная. Я просто целил в место, откуда исходил светящийся луч. Самих эльфов не видел из-за кружащегося Пепла, но по направлению потока Света мог определить, где именно находится враг.

Окопавшиеся одаренные взрывались один за другим. Солнечные эльфы исчезали в яркой вспышке, от которой я едва не ослеп. Вошедшие в Резонанс осколки выплескивали наружу стихию Света в большом количестве.

Пока я воевал с основной кодлой, союзники разбирались с мелкими сошками. Юджин с Гардантуил аккуратно зачищали подходы, постреливая из бойниц в сторону бегущих к нам солдат. Лия, Ульдантэ и нирдхолдские Воители носились как заведенные. Пока ты успевал дойти до следующего помещения, они уже весь этаж зачищали.

Ниуру держалась позади Воителей и продавливала оборону, если встречались особо упертые. Кумулятивные огненные снаряды пробивали любые доспехи. Лишь Солнечные Барьеры могли сдержать пламя эльфийки голубого ранга. И то — ненадолго.

Огонь и Пепел — далеко не лучшие друзья закрытых помещений. Все вокруг быстро заволокло дымом и серой хмарью. Поэтому задерживаться мы во входной зоне не стали. Возможно, несколько стражников и попрятались где-то по углам, нам следовало спешить.

Мы собрались на первом этаже возле входа в пещеру и провели быструю ревизию. Лия с Ниуру не пострадали. Юджин отделался ожогом от Луча Света. По мне тоже слегка прошлись, пробив Барьер. Квандиил с проводниками на рожон не лезли, что было весьма разумно с их стороны. Они ведь не имели должных боевых навыков.

А вот один из Воителей потерял в бою кисть. Левую, что в целом и не так плохо. Это не мешало ему орудовать основной рукой. Я бросил быструю лечебную печать на раненого, после чего дал команду выдвигаться.

Мы покинули привратную зону и зашли на территорию обширной пещеры. Из недр лился свет, который хорошо освещал Ферму. На потолке и стенах местами виднелись голубые кристаллы, о которых говорил Квандиил. Они мерцали, давая приятные отблески, когда через них проходили потоки света.

В пещере находилось несколько грубых строений в один и два этажа, да по центру стояла мощная башня с бойницами — центральная рубка Солнечной стражи. Квандиил поведал нам об общем количестве войск, которые охраняли Ферму, так что мы примерно знали, с чем нам предстоит столкнуться.

Здесь не держали огромное войско. Больше полагались на секретность и близость дворцовых казарм. Стража скорее присматривала за пленными Радужными эльфами, которых нельзя было держать в ошейниках, поскольку так они переставали нормально размножаться.

Мы уничтожили крупное скопление вражеских войск, но оставалась вторая часть.

— Старик, пускай Пепел! — распорядился я. — Нам надо подобраться к башне стражи!

— Будет вам Пепел! — усмехнулся старый чародей и исторг ворох серых хлопьев.

Пещера представляла из себя нечто среднее между замкнутым помещением и открытым пространством, так что Пепел и здесь себя показывал достойно. Уже спустя несколько десятков секунд округу заволокло противной хмарью.

— Вперед! — проявила инициативу Лиетарис, сочтя приготовления достаточными.

Мы понеслись в сторону центральной рубки. Из бойниц летели разрушительные Лучи Света, арбалетные болты, стрелы и массивные дротики стреломета. Однако атаковали стражники практически наугад. Видимость серьезно снизилась.

— Ниуру, дай жару! — распорядился я на подходе.

— Во славу огня!

Эльфийка сформировала очередной огненный снаряд, быстро сжала его и запустила по воротам. Первый сгусток повредил створку и расплескал огонь. Второй разрушил замок. В стороны полетели горящие щепки и стальные ошметки окантовки.

Лиетарис в несколько ударов зачарованного клинка разворотила ворота, доделав начатое Красной. После чего резво проникла в небольшое отверстие. По ней пришелся слитный залп обороняющихся, но древесная броня сдержала тяжелый удар. Ее призывной дух стал еще крепче и прочнее после повышения ранга. Я ведь до этого не видел жену в бою после взятия ей голубого ранга.

Высокая взяла огонь на себя, позволив остальным проникнуть в башню. Однако ей пришлось несладко. Доспехи истыкали зачарованными стрелами и прожгли в нескольких местах Лучами Света. Сверху ей прилетело из чего-то тяжелого. Дротик стреломета пробил доспех и пропорол бок. Лиетарис стало не до активного боя.

Следом ворвались и остальные. Я находился под защитой Барьера. Пепел окутал вражеских солдат.

— ЗАСТЫНЬ! — рявкнула вдруг Ульдантэ.

Концентрированный сгусток Лунных эманаций пришелся аккурат по оператору стреломета. Стражник и впрямь застыл на несколько секунд, одурманенный магией. Даже мне потребовалось несколько мгновений, чтобы выйти из легкого ступора. Ульдантэ и нас чуть задела.

Заминки мне хватило, чтобы запустить Молниевое Копье. Электрический разряд поразил стрелка, и эльф рухнул навзничь без чувств.

Я скрылся за колоннами, увернувшись от пронзительного скрещенного Луча Света. Солнечные использовали хрустальную призму, чтобы соединить лучи в более мощную версию. Световой лазер прожигал даже камень и мог за секунду спалить мой Барьер, так что лучше не попадаться ему на пути.

— Эх, на вас бы ошейники повесить — отличный Солнечный расчет бы получился… — пробормотал я. — Олбрахт, трави!

Мы не стали рисковать, поскольку одно неверное движение, и твоя черепушка могла лопнуть под напором мощного скрещенного Луча. Хоть время поджимало, бросаться на убой никто не хотел. Лия и так приняла удар на себя. Ульдантэ и Воители получили ранения. Мякотку бы пустить на прорыв, однако гурдихи поблизости не было.

Вскоре башню заволокло Пеплом до самых краев. Мы выдвинулись вперед и начали постреливать из-за колонн. Резонанс мой в данном месте уже работал со сбоями, поскольку фон поменялся, поэтому я перешел на стандартное Молниевое Копье.

Казалось бы — начальное заклинание, которому я обучился еще у Лейны, но плетение прошло столько адаптаций и итераций улучшения, что от первоначальной версии мало что осталось. Доведенные до идеала гармонии рун, выверенные контуры плетения и высокий ранг — все это в совокупности давало разрушительную боевую мощь. Хоран Мрадиш — легендарный боевой чародей. И без лучезарно-резонансных имбовых заклинаний способен разносить врагов в труху.

Наконец нам удалось додавить сопротивление оставшихся бойцов. Скрещенный луч распался. Воители ворвались в охваченное Пеплом помещение и прирезали стражников.

Почти каждая смерть одаренного превращалась в заметное светопреставление — их осколки резонировали. Но порой все-таки камни сохранялись. Хотя я и не нуждался так остро в средствах как раньше, пройти мимо добычи никак не мог. Юджин с Гардантуил шустро собирали трофеи, вырезая осколки зачарованным ножом.

Основные силы врага были разбиты. Часть стражников попряталась и разбежалась. У нас не было времени, чтобы гоняться за каждым.

Из центральной башни мы направились к главному бараку, где держали Радужных эльфов. Оказалось, ушастые не сидели без дела! Радужные атаковали надзирателей и избавились от нескольких десятков стражей. Учитывая, что серьезных бойцов или одаренных среди них не было, весомое достижение.

— Еще как желаем, кши-ши-уш! — добродушно рассмеялся я, встретив выбежавших наружу эльфов.

Радужные пленники выглядели побитыми и изможденными. Серые волосы, примитивные рабские хламиды, бледная кожа, тощие и грязные. Лишь красивые глаза выделялись на худых лицах. Не особо хорошо Солнечные следили за своим имуществом. Чтобы раб приносил пользу, о нем необходимо заботиться.

— Кто вы такой и зачем явились сюда?! — вопросила одна из радужных — молодая эльфийка с разноцветным платком, повязанным на шею.

— Это господин Мрадиш! — вышел вперед Квандиил. — Ему можно доверять! Мы пришли спасти вас!

— Тигвальд Кроткий? — удивилась эльфийка. — Тебе все-таки удалось выбраться на свободу?!

Очевидно, имя Квандиил наш полурадужный эльф избрал ради конспирации. Хотел прикинуться Лесным эльфом. Раньше его звали иначе.

— Да! Много чего случилось, но мы все-таки успели до дня Солнцестояния! Необходимо выбираться отсюда как можно скорее! — яро проговорил парень.

— Кроткий? Ну и погоняло тебе тут выдали, — хмыкнул я. — Тигвальд дело говорит. Соберите всех радужных эльфов немедленно! Скоро здесь будет княжеская стража. Уходим!

— Я Акмельд Серый — старейшина Радужных эльфов, — проговорил старый эльф. — У вас есть план, как нам выбраться из Белых Пещер?

— Есть! — кивнул я.

— Тогда ведите!

— Старейшина! Я не верю этому Мрадишу! — воспротивилась девица.

— Изальд, без подготовки мы из Белых Пещер не уйдем, — качнул головой старец. — В пути разберемся…

— Старейшина, они не желают уходить! — доложил главе один из радужных эльфов.

— Серьезно? — удивился я. — Их же в жертву принесут.

— Не обязательно, — пояснила мне Изальд. — Это матки. Эльфийки, которые рожают эльфов. За что они получают хорошую еду и другие бонусы. Живут как у Бога за пазухой!

Эльфийка с презрением посмотрела в сторону обозначенных особ. Радужные матки действительно выглядели приличнее. Чистые, опрятные, в хорошей одежде и даже местами слегка полноватые, хотя считалось, что эльфа сложно раскормить.

— Пусть остаются и гниют в пещерах, во славу огня! — быстро оценила ситуацию Ниуру.

— Нельзя оставлять их здесь, — покачал головой Акмельд. — Они продолжат Радужный род, и все начнется заново.

— В пути с ними будут проблемы, — поджала губы Лиетарис. — Они могут выдать нас.

— Просто убьем их, — пожала плечами Ульдантэ.

— Незачем прибегать к кардинальным мерам. Убить всегда успеем, — возразил я. — Не зря все-таки захватил с собой ошейники. Вот и пригодятся! Быстро вешайте артефакты подчинения!

— Ты не посмеешь! Грязный человечишка!

— Да я лучше удавлюсь, чем пойду с тобой! — кричали сопротивляющиеся особы.

— УМОЛКНИ! — рявкнула Ульдантэ, ударив Лунной волной по маткам.

Вопящие эльфийки сразу растеряли былой энтузиазм. Мы надели на эльфоматок ошейники подчинения. Привязку настроили на Кшанти:

— Проследи, чтобы они ничего не выкинули! — скомандовал я.

— Они у меня быстро станут как шелковые, — усмехнулась Ночная кровожадно. — Уж если я гоблинов вымуштровала, то эти презренные эльфийские бабищи быстро научатся ходить по струнке!

Пепельные тучи постепенно осыпались на пол и стены, давая нам возможность осмотреть округу. Радужные быстро вытащили всех сородичей, в том числе и раненых в бою. Заниматься полноценным лечением мы не могли, поскольку каждая секунда была на счету. Мы с Олбрахтом кинули по паре плетений на наиболее тяжело раненых. Их тащили на себе сородичи.

Акмельд пересчитал и осмотрел эльфов, после чего дал отмашку. Мы двинулись обратно к вратам. Серьезного сопротивления нам более не оказывали. Если кто из стражей и выжил в бойне, то давно скрылся.

Сто сорок шесть Радужных эльфов нам удалось вызволить из заточения. Обычно во время ритуала Солнцестояния, который происходил раз в пятнадцать лет, забивали от пятидесяти до сотни эльфов. В основном это были подростки. До средних лет эльфы доживали редко.

Крайне неэффективный расход средств. В земном фольклоре считалось, что больше всего сил приносят всякие девственницы, младенцы и прочие чистые душой личности, но на Тардисе это не имело большого значения. Решало развитие ауры, души и тела. Обычно чем взрослее Радужный эльф, тем больше пользы он приносил на ритуалах омоложения. Однако местные, как поведал Акмельд, не желали ждать и тратить ресурсы, так что на корм Великому Князю шли едва оперившиеся юнцы.

Мне в целом было плевать на чудовищную судьбу Радужных эльфов. Хорошо, что Лейны рядом нет. Она бы прониклась сочувствием. А может и наоборот — плохо, что ученицы нет с нами. Эббот умела налаживать отношения. Мелкая сразу вызывала симпатию. Я тоже старался, но почему-то окружающие считали меня каким-то маньяком.

Возможно, из-за того, что в бою меня немного потрепало. Одежда и доспехи в грязи, ожогах, ссадинах и отметинах. Лицо тоже все в разводах из-за Пепла, да разок Лучом Света прижгло, оставив красную полосу. В общем, мной сейчас проще детишек пугать, чем отправлять на дипломатические переговоры.

К счастью, Радужные эльфы были существами понятливыми. Акмельд согласился повести своих подданных в неизвестность следом за мной.

Я в задумчивости оглядел врата, размышляя, не забыли ли мы какие-то трофеи внутри? Вроде бы зачарованное оружие все собрали. Вот с доспехами возиться не стали, поскольку подгонка брони требовала времени. Осколки тоже изъяли.

Жадная натура требовала собрать весь хабар до последней серебряной пряжки. Впрочем, главными трофеями являлись не оружие или осколки. Самое ценное здесь — это сами Радужные эльфы. Если прикинуть рыночную стоимость обычных и одаренных радужных рабов… пожалуй, даже я не мог себе позволить такую покупку. Разве что Нирдхолд и союзные города продам целиком.

Так что поживился я на славу. Осталось только наладить с ними отношения и убедить остаться в Нирдхолде.

Я одним из последних покидал Радужную Ферму. Замыкала процессию Изальд Пестрая — молодая эльфийка, которая пользовалась у местного сопротивления солидным авторитетом. Акмельд же больше ратовал за стабильность и безопасность. Эльфы были удивлены, что старейшина изменил себе и повел их наружу.

Эльфийка последней покинула входную зону и внезапно остановилась в нерешительности. Ее радужные глаза широко раскрылись.

— Что случилось? Кого-то увидела? — насторожился я, потянувшись к фокусаторам.

— Нет… — мотнула она головой. — Просто я впервые нахожусь за пределами Радужной Фермы…

— Страшно? Не боись, благородный Хоран Мрадиш защитит Радужных эльфов! — изобразил я любезную улыбку.

Вот только Изальд отшатнулась от меня. Видимо, видок после сражения был тот еще.

— Я ничего не боюсь, — вздернула она подбородок. — Мы должны покинуть Белые Пещеры, пока Князь не нашел нас!

Глава 3

[Великий Князь Аандор]

— Ваше величество, разведка докладывает, что конунг Нирдхолда пропал, — проговорил помощник. — С Гиблой Ночи его не видели в городе. Дела за Мрадиша ведет ученица.

— А ведь нуэзийцы стоят на границе в полной готовности, — хмыкнул тяжело дышащий престарелый эльф. — Да и Сумерки готовы вцепиться Лучезарному магу в глотку…

Роскошная карета в сопровождении сотни лучших Солнечных стражей неспешно катила по освещенному проходу. Дорога шла наверх под небольшим уклоном.

— Предложение Королевы Сумеречного Леса все еще в силе, — заметил адъютант. — Если втроем атаковать Нирдхолд, у Вольного Города не останется ни единого шанса.

— Я не собираюсь менять свое решение, — покачал головой дряхлый правитель.

Кожа Великого Князя Аандора была тонкой и желтой словно пергамент. Через нее просвечивала паутинка вен. Когда-то прекрасные золотистые волосы короля Солнечных эльфов сначала превратились в седые ломкие пряди, а после еще нескольких сеансов омоложения выпали окончательно.

Аандор выглядел неважно, как это часто бывало спустя много лет после ритуала. Но для существа, прожившего не одну сотню лет, он очень даже хорошо сохранился. Прах всех остальных его ровесников до единого был давно развеян по ветру.

Радужная Ферма помогала Князю цепляться за угасающую жизнь. Поэтому он дорожил драгоценными Радужными эльфами. Они являлись очень важным активом, и не только лично для правителя.

Аандор дарил Радужных особо отличившимся подчиненным и другим правителям Шимтрана в качестве презента, если хотел поддерживать с ними дружеские отношения. Некоторые сделки и договоренности заключались успешно только потому, что у Князя имелся подобный козырь.

Люди и эльфы, к сожалению, смертны. И когда наступает время отправляться в Колесо Перерождения, многие начинают искать способы продлить свое время на Тардисе. Короли Шимтрана не исключение. За свою жизнь Аандор видел множество людских правителей в возрасте, которые унизительно лебезили перед ним, выпрашивая парочку дополнительных эльфов. Ни один из них не смог протянуть и пятую часть того, сколько жил Аандор.

Да и самому Князю для поддержания его существования требовалось периодически проводить ритуал. День Солнцестояния в Белых Пещерах — великий праздник, в который эльфы во всех городах устраивали большие гуляния. Грибная настойка текла рекой, столы ломились от хрустящих мшистых пирожных и поджаристых слизней-гриль.

Для начала Аандору следовало омолодиться, чтобы предстать перед народом в новом, посвежевшем образе. Последний год правитель почти не появлялся на публике, ибо в этот период перед ритуалом он становился слабым и тщедушным. Не такого Князя должны лицезреть подданные.

Уже через несколько часов состояние Аандора кардинально поменяется в лучшую сторону. Он ждал с нетерпением ритуала. Все его мысли были заняты грядущими жертвоприношениями. Он часто возвращался к списку Радужных эльфов. Рабы не отличались высокой рождаемостью, но ему должно хватить, да еще останется запас для размножения. Радужные эльфы должны плодиться! Это аксиома для Великого Князя.

— Но как же Лучезарный Маг? — продолжил нудеть под носом десница Князя. — Он эксплуатировал Солнечных эльфов. Из-за него одного набеги на Белые Пещеры усилились, поскольку ему покупали рабов со всего Шимтрана, и цены на эльфов выросли. Мрадиш разгромил Солнечный квартал в Нуэзоре. Он сговорился с проклятой Школой Солнца. Подданные не поймут, если мы останемся в стороне, а Нуэз и Сумерки заберут всю славу себе… — осторожно протянул помощник.

Аандор хотел было грубо ответить, но закашлялся. Адъютант сразу же поднес ко рту немощного правителя емкость с водой. Морщинистое лицо скривилось. Организм уже словно бы даже воду отвергал. Последняя стадия для престарелого эльфа, который уже очень давно скрывался от встречи с костлявой.

— Ты еще слишком юн и несведущ, чтобы разбираться в большой политике, мальчик. Даже второе столетие не разменял! — выдал правитель, поудобнее устраиваясь в мягком кресле, и ругнулся на возницу. — Аккуратнее, не мешки везешь!

Карета имела идеальную подвеску, гурды катили ее очень плавно, но все равно Аандору не нравилось, что транспорт слегка потряхивает.

— Простите за многословность, ваше величество… — извинился спутник.

— Если бы у тебя было больше опыта, ты бы знал, что нельзя иметь общие дела как с людьми, так и с Ночными эльфами. Они заберут всю славу и добычу себе. Еще и наверняка надумают обмануть своего союзника. Нет уж, пусть разбираются с Нирдхолдом самостоятельно, коли таково их желание… Белые Пещеры останутся в стороне. Пусть Лучезарный Маг вытворяет что хочет. Белых Пещер внешний мир не касается. Лишь в родных стенах мы непобедимы…

— Не перестаю восхищаться вашей мудростью, ваше величество! — польстил ему помощник.

Аандор посмотрел в окно кареты. Мимо проплывали светящиеся контуры тайного закрытого прохода, куда не было доступа обычным смертным. Лишь службы снабжения Радужной Фермы могли им пользоваться.

Как вдруг лучистые линии вдоль стен замигали. Аандор знал, что так выглядит поданный кем-то сигнал тревоги. Либо же где-то возник прорыв периметра. Кто-то мог с помощью магии прокопать к ним лаз с поверхности.

— Что случилось? — уточнил правитель у сопровождения.

— Тревога, ваше величество!

— Без тебя знаю, остолоп!

— Пока у нас нет данных, ваше величество! — смиренно ответил офицер.

— На Радужную Ферму напали?! — с тревогой вопросил Аандор.

— Неизвестно. Это могут быть и Саламандры Бездны. Бывали случаи в прошлом году…

— Отправьте войско к Ферме!

— Мы не можем оставить ваше величество без достаточной охраны. Что если это отвлекающий маневр? Подкрепление уже в пути. Будьте уверены, нарушители будут наказаны!

— Побыстрее давайте!

Время тянулось томительно медленно. Аандор практически ощущал, как жизнь покидает его измученное тело. Ему остро требовался ритуал омоложения. Прошло всего несколько минут ожидания, но они показались правителю вечностью.

Наконец в проходе послышался цокот множества копыт. Княжеская гвардия выдвинулась из дворцовых казарм по сигналу тревоги. Основные войска пронеслись вперед, минуя княжеский кортеж.

— За ними! — скомандовал правитель.

— Но ваша безопасность…

— Это приказ! И не дай Боги, из-за твоего промедления я потеряю хотя бы одного Радужного!

Офицер сопровождения подавленно умолк, осознав, что его судьба повисла на волоске.

Карета тронулась в окружении охраны Солнечной стражи. Спустя несколько минут они достигли пропускного пункта. Блок-пост был полностью разгромлен. Ни единого выжившего. Аандор велел ехать дальше.

Вскоре процессия достигла входных врат на Радужную Ферму. Центральные створки были частично разбиты. Карета остановилась, и Князь двинулся наружу.

— Ваше величество… — забеспокоился адъютант.

— Я должен проверить… Мои Радужные эльфы…

— Трость…

Помощник подал правителю резную трость, украшенную самоцветами, и помог спуститься по ступенькам. Аандор с трудом засеменил в сторону врат, поддерживаемый под локоть адъютантом.

— Внутри безопасно, ваше величество! — отчитался один из офицеров гвардии.

Аандор, тяжело дыша и кряхтя, преодолел несколько десятков шагов и очутился в главной пещере Радужной Фермы. Глазам Князя открылась ужасная картина. Ворота и башня охраны были разгромлены. Во многих местах виднелись очаги возгорания. Горький дым заполонил пещеру. На земле и стенах виднелся какой-то серый налет, в воздухе кружились небольшие хлопья. Повсюду валялись тела Солнечной Стражи.

Ни охраны, ни единого эльфа не было видно.

— Это… пепел? — вопросил адъютант.

— Работа Пепельного мага, — кивнул военный. — А Пепельные колдуны — товар штучный. Нуэз потерял обоих не так давно.

— А ведь у Нирдхолда есть Пепельный чародей, если верить разведке, — заметил помощник.

Глаза Аандора наполнились слезами. От дыма, пепла, негодования, сожаления и… страха. Больше всего он боялся умереть.

— Мои Радужные эльфы… — пробормотал он. — Как давно произошло нападение?

— Нападавшие были здесь буквально несколько минут назад. Мы с ними разминулись. Не переживайте, ваше величество, Солнечная стража уже вышла на след налетчиков!

— Где тот дрянной офицер, который решил, что мы должны дождаться подкрепления?! — возопил немощный старик.

— Там какая-то надпись на стене? — отвлек его помощник. — Зачарованным клинком накарябали…

— Что там написано? Мне не разглядеть! — проговорил престарелый эльф, подслеповато щурясь.

— Г-хм… — адъютант помедлил. — “Здесь был Мрадиш!”

Повисла тягучая словно сироп пауза.

— Мрадиш! – хотел грозно прореветь Князь, но вместо этого издал хриплый всхлип. — Ты поплатишься за свою дерзость и бесчестие! Найдите проклятого конунга Нирдхолда! Уничтожьте Лучезарного мага! Отомстите за павших! Верните мне Радужных эльфов! Верните мою прелесть!!!

Подчиненные засуетились. Некоторые просто изображали бурную деятельность, другие не хотели попадаться правителю под горячую руку.

Аандор тяжело задышал. Истощенное сердце Князя с перебоями перекачивало кровь по дряхлому телу. Он ощутил дикую слабость. Ноги Аандора подкосились, накатила темнота. Случившееся очень сильно ударило по правителю.

— Ваше величество! — успел подхватить падающего правителя помощник. — Лекаря! Скорее ведите сюда Лекаря! Великому Князю плохо!

[Хоран Мрадиш]

— Гурд-кха! — встретила нас довольная Мякотка.

— У нее снова грим стерся, — подметила Ниуру просвечивающие голубые линии сбоку на шкуре.

— Уже не имеет значения. Нам осталось только добраться до порта… — протянул я, наблюдая за передвижениями спасенных.

Возвращались мы тем же путем, что и пришли. Все Радужные эльфы проползли по узкому лазу и очутились в вонючей норе, которую мы отжали у бедняков. Снаружи в проходе периодически сновали жители, так что мы постарались провернуть все тихо, не вызывая подозрений.

Радужный эльф получал грубо пошитую робу с капюшоном золотистого цвета. На большой праздник Солнцестояния жители Арде-Лотар наряжались в яркие белые, желтые и оранжевые цвета, поэтому пестрая одежда как раз не будет привлекать внимания, в отличие от серых балахонов.

Мы подогнали ко входу в нору три глухих фургона и затолкали туда Радужных по очереди. Все, к сожалению, не влезли, так что часть пойдет своим ходом, скрывая приметные глаза под капюшоном.

Солнцестояние постепенно набирало обороты. В Белых Пещерах это характеризовалось активизацией магии из недр. Белые сгустки росли, набухали и лопались, источая вокруг яркий свет и вспыхивая словно звезды на небе. В Арде-Лотар стало намного светлее.

На все процедуры у нас ушла пара минут. Только последний Радужный эльф забрался в фургон, как мы дали команду трогать. Процессия быстрым темпом покинула трущобы и въехала в основной город. Большая часть вызволенных эльфов набились в фургоны, словно слизни в бочку.

Несколько десятков передвигались пешком следом. Включая и бойкую Изальд, которая не пожелала прятаться. Акмельд бы тоже хотел остаться, дабы проконтролировать ситуацию, однако вожак Радужных был не в том возрасте, чтобы скакать аки юный гурд. Ехали мы достаточно быстро. Не со скоростью бега — это бы вызвало подозрения у патрулей, но и не плелись пешком.

— С праздником, славные жители Арде-Лотар! С праздником! — вещал я с козел фургона, озаряя граждан лучезарной улыбкой.

Свои грязные доспехи со множеством боевых отметин я также скрыл под желтой праздничной робой.

— С днем Солнцестояния! Слава Великому Князю! — продолжал я изображать любезного друга Белых Пещер.

— Сюда, — вела нас Лиетарис. — Баржа находится в нижней портовой зоне.

Не сказать, чтобы я совсем не волновался. Даже побывав во множестве передряг, из которых, казалось бы, не просматривалось выхода, любая новая авантюра заставляла колотиться твое сердце. Мы в центре условно вражеского государства, везем с собой полторы сотни ценных эльфов. Один неверный шаг, и Солнечные лучи прожгут нас насквозь, превратив в решето.

Один раз прямо рядом с нами проскакал патрульный отряд Солнечной стражи. Душа ушла в пятки. Однако всадники пронеслись мимо. Вероятно, им не успели толком обрисовать ситуацию. Даже в моем родном мире службы правопорядка реагировали с задержкой, что уж говорить про отсталый Тардис.

В Белых Пещерах существовала сеть тревожных сигналов благодаря единым световым контурам тоннелей, но и только. Артефактов связи как у Нирдхолда местные не имели. Так что вся информация передавалась устно, либо письменно. Поди попробуй разъясни всем столичным патрулям, кого именно надо искать.

Спустя несколько минут вы выехали на берег Кирде-Нзар. Подземная река буквально светилась сказочными красками в этот светлый День Солнцестояния.

Я начал потихоньку успокаиваться, видя, что все идет согласно плану. Состряпанному по большей части наспех, но так бывало постоянно. Надо уметь импровизировать.

Из Лии и Воителя, которому отрубили кисть, бойцы в ближайшие дни будут так себе, но остальные в целом сохранили боеспособность. Даже у меня мана осталась. Энергия быстро восполнялась благодаря поглощенному осколку. Активировал я один из добытых в бою Солнечных камней. С пылу с жару, можно сказать.

Неподалеку от порта нам снова попался отряд Солнечной стражи. На этот раз они проводили инспекцию судов. Досматривали трюмы кораблей, фургоны, бочки и ящики. Похоже, их сюда направили, чтобы никого не попытались вывезти по реке. Предусмотрительно.

— Обойдем по соседней улице, — шепнула Лия. — Наше судно дальше…

Я кивнул и направил Мякотку в сторону.

Однако случилось то, чего никто из нас не ожидал. Один из спасенных нами Радужных эльфов вдруг откинул желтую накидку и бросился в сторону стражи:

— Помогите! Нас похитили с Радужной Фермы! Спасите!

Мы аж опешили от такой подставы на несколько секунд.

— Думфельд Двуличный! Как смеешь ты! — побагровела Изальд.

— В Радужном стаде не без паршивой овцы… — пробормотал я и пришпорил гурда. — Погнали!

Говорящее же у падлы погоняло. Ксарг его знает, что взбрело эльфу в голову. Возможно, возжелал выслужиться перед надзирателями. Встать на место старейшины Акмельда, например. Кто-то ведь должен занять пост главы эльфов после бунта.

Мы этого уже не узнаем, поскольку Ниуру действовала как всегда импульсивно и оперативно. Огненный снаряд быстро сократил дистанцию и прошил грудину Радужного эльфа. Пламя объяло Думфельда Двуличного, осколок пошел вразнос.

Тело предателя осветилось всеми цветами радуги и исторгло из себя разноцветный сгусток-дымок. Походило на красочный салют. Забавно Радужные эльфы помирали. Наверное, ритуал жертвоприношения кучи эльфов разом похож на праздничный фейерверк.

Мы хлестнули гурдов и понеслись вперед, минуя Солнечную стражу, дежурящую на пирсе. Кроме Мякотки. Ее я не помню чтобы хлестал или пришпоривал. Не самая разумная затея относиться таким образом к запечатанной в теле животного Богине.

Фургоны неслись по мостовой, несколько десятков эльфов бежали следом. Олбрахт живо принялся формировать Пепельный заслон. Мы с Ниуру и Кшанти начали отстреливаться. Я метал Цепные Молнии, дабы задержать врага. Ниуру плевалась Огнем. Дзартен целила в одаренных, обрабатывая их Проклятыми лучами на расстоянии. Ночную Призму я ей, разумеется, сделал заранее.

Стража несколько растерялась в первые секунды, а там уже и Пепельный заслон появился, скрыв нас от преследователей. Лучи прорезали пространство, задев нескольких Радужных и повредив повозки, но всерьез нас не задержали.

Мы проскочили мимо и достигли дальней части пирса, где располагалась достаточно крупная и хорошо укрепленная речная баржа. По местным меркам, разумеется. Кирде-Нзар имела крутой нрав и опасные берега, так что на большом морском судне по ней не пройти. Эльфы использовали малоразмерные грузовые суда.

— Быстрее на корабль. Лия, присмотри за размещением! — скомандовал я, остановив фургон.

Взмахом клинка я освободил Мякотку от упряжи. Остальными гурдами и фургонами заниматься не стал. У нас не было времени на то, чтобы затащить их на баржу. Да и места на судне маловато. Нам ведь надо разместить еще кучу эльфов как-то.

Изальд с Акмельдом руководили погрузкой раненых. Радужные быстро размещались на кораблике. Ульдантэ с Мякоткой встретили неприятеля на подходах. Мы с Ниуру поддерживали ударами издали. Олбрахт насылал на врага Пепельные бури, не давая им продохнуть.

Наконец все спасенные переместились на баржу. Мы с Красной запрыгнули по сходням, Мякотка с Ульдантэ влетели последними. Канаты отбросили в стороны, и небольшое течение бухты реки сразу подхватило суденышко.

Часть Радужных эльфов сразу же взялась за весла. Солнечная стража продолжала преследование и обстрел. Судно постепенно набирало скорость и удалялось от портовой зоны Арде-Лотар. Мы покидали гостеприимную столицу Солнечных эльфов в светлый праздник Солнцестояния.

Глава 4

Нас все еще обстреливали издали Лучами Света и стрелами. В барже появлялись жженые отметины и подпалины. Отходили мы не так быстро, как хотелось бы. Преследующие стражники все еще держали нас на мушке.

— Хватайте весла. Греби-бля! — по-военному отрывисто скомандовал я.

Эльфы быстро разобрали весла. Раненых и совсем юных детишек среди ушастых было много, но около сотни Радужных могли грести. Река использовалась для регулярного судоходства. И если вниз по течению можно было спокойно сплавляться своим ходом, то вот обратно приходилось серьезно напрягаться и плыть против течения. Так что грузовые суда были оборудованы проушинами для весел и приспособлены под греблю.

Радужные расселись по деревянным скамьям и начали несколько неуклюже грести. Опыта у эльфов не было, а ведь грести тоже надо уметь. Сердиться на них не имело смысла. Все-таки Радужные всю жизнь прожили на Ферме и ничему не обучались. От них ведь требовалось просто умереть в нужный момент.

— Ульдантэ, берись за штурвал! — взяла на себя капитанство Лия, поскольку я был больше занят магией. — Гребем по моей команде! Раз-два, взяли! Раз-два, взяли!

Наконец ситуация начала выправляться, и судно стало набирать ход. Тем не менее, столичный порт был растянут вдоль берега реки, да еще какое-то время прямо вдоль Кирде-Нзар шел западный тракт. Пока у нас не получалось оторваться от преследователей, в особенности всадников. Река — не море. В дальние воды от врага не уйдешь.

Только мой Барьер кое-как спасал от чувствительных ударов солдат. Хорошо хоть парусов у баржи не было, иначе бы их давно раскурочили. Судно двигалось благодаря течению и гребцам.

Часть Радужных эльфов обстреливала стражу из луков и арбалетов, которые мы успели захватить на Ферме у поверженного врага. Юджин с Гардантуил тоже вносили свою лепту. Хоть Лесная эльфийка не имела дара, все равно била почти без промаха.

Черные лучи Кшанти прорезали светящееся пространство Белых Пещер. Проклятые сгустки неизменно находили свою цель. Ночная эльфийка в первую очередь била по одаренным. Один за другим Солнечные стрелки теряли силы. Все-таки дар Ночного эльфа высокого ранга вкупе с моей Ночной Призмой — убойное сочетание.

Вибрационные стрелы также собирали свою кровавую дань. Кирлох с товарищами устроили Солнечным ксаргову мать. Воздух звенел от напряжения. Борт баржи был весь истыкан стрелами.

Яркие огненные разрывы появлялись в рядах преследователей. Рыжая эльфожена не сидела без дела.

— Я помогу! — вызвалась Изальд и подошла к Ниуру.

Радужная эльфийка опустила ладони на плечи Красной. Та отстраняться не стала. Из ладоней Изальд начало исходить радужное свечение. Ниуру с интересом следила за ее действиями.

— Чего ты ждешь? Атакуй! — скомандовала Пестрая.

Ниуру сформировала огненный сгусток и ахнула, сама от себя не ожидая:

— Огромный, во славу огня!

Незамедлительно Красная метнула снаряд в противника, где тот и разорвался со значительным грохотом. Вынесла двоих за раз! Было заметно, что удар вышел намного мощнее ее предыдущих атак. Как минимум сильнее на ранг, а то и на все два.

— Так вот как работает стихия Благословения, — произнес я, заинтригованный.

— Я стану вашим напарником, сударь Мрадиш! — обронил старик Акмельд и двинулся ко мне.

Как-то неловко ощущаешь себя, когда старый остроухий мужик с радужной символикой трогает тебя за плечи, но духовные скрепы пришлось отложить до лучших времен.

— Стойте! — резко окликнула нас Дзартен.

Ночная эльфийка отстранила Акмельда, не дав тому заняться моим усилением.

— Что еще? — вопросил я.

— Не советую тебе смешивать силу Радужных с Проклятьем. От твоей ауры останутся одни ошметки.

— Т-ц вот гадство! Стихии-антагонисты… Но я думал, что Благословение просто развеет Проклятье…

— Если бы снять Проклятье было так легко, все просто использовали бы Радужных эльфов, — хмыкнула она.

— Значит, на тебе висит Проклятье, Мрадиш, — задумчиво протянул Акмельд. — В таком случае я проведу усиление Пепельного колдуна!

Старик занялся Олбрахтом. Наш Пепельный маг обеспечивал заслон между нами и Солнечными, но поскольку мы плыли по открытой местности, да и баржа была большой, ему было сложновато прикрыть нас полностью.

Акмельд испустил радужный дар внутрь чародея, и аура Олбрахта засияла. Старейшина-то оказался могуч! Полагаю, он имел самый высокий ранг среди всех Радужных. Вероятно, если такого принести в жертву, можно себе сразу десяток лет скостить.

Пепельный вихрь, испускаемый Олбрахтом, заметно усилился. Вскоре нашу баржу почти полностью скрыло за слоями серых хлопьев. Даже светящиеся повсюду контуры и сгустки света не помогали рассеять Пепельную хмарь.

Нас еще какое-то время продолжали атаковать, однако эффективность стрельбы значительно упала. Солнечные не могли выцелить кого-то из наших, да и попасть по самой барже было сложно. Речное судно имело низкие борта. Оно не было рассчитано на высокие волны. Да и в целом выцелить что-то в облаке Пепла стало намного сложнее.

Спустя примерно полчаса центральный тракт ушел в сторону, пропав в толще скал. Судно пошло по руслу подгорной реки. Оба берега представляли собой каменные стены, отполированные водой за века. Кирде-Нзар подсвечивалась естественным излучением Белых Пещер, так что проблем с ориентированием и навигацией не возникало.

Ульдантэ правила строго по центру. Особых умений здесь не требовалось. Кирде-Нзар на этом участке была достаточно спокойной и широкой, но так будет не всегда.

— Скоро начнется крутоводье, да и пороги в паре мест надо будет обойти, — заметил один из сопровождавших нас Солнечных эльфов. — Я ходил по Кирде-Нзар, так что помогу с навигацией.

— Я достала примерную карту Кирде-Нзар, — добавила Лиетарис. — Сможешь указать, в каких местах нам стоит быть начеку?

— Конечно!

Признаться, я все время ожидал, что один из Солнечных спутников предаст нас рано или поздно. Но оба эльфа показали себя достойно и ни разу не дали усомниться в своей приверженности Нирдхолду. Чего не скажешь о Радужных. Сначала со свиноматками пришлось повозиться, а затем и эльф по прозвищу Двуличный сдал нас патрулю, земля ему стекловатой. Вернее, для Тардиса актуально иное изречение: пусть прах его служит удобрением для сорняков!

Опасность миновала. Судно продолжило плыть по достаточно мирным водам реки. Мы наконец получили возможность передохнуть и восстановиться. Ману я практически всю просадил, пока держал Барьер. Да и Олбрахт все потратил на Пепел. Ниуру быстрее остальных израсходовала силы, поскольку она находилась под усилением Изальд.

Радужные эльфы не добавляли одаренным маны. Энергия не бралась из ниоткуда. Они повышали максимальную мощность, если так можно выразиться — количество энергии, которой чародей или эльф мог оперировать за раз. Аура и внутренние каналы укреплялись и расширялись, благодаря чему появлялась возможность прокачивать через них больше маны.

Вот только резерв оставался тем же самым. В итоге удары чародея становились сильнее, но и энергия утекала быстрее.

В любом случае размер резерва в большинстве случаев не имел критического значения. Главное — это возможность пробить защиту врага и нанести критический ущерб. В таком случае разовая мощность выходила на первый план. Именно ее в основном и понимали под рангом одаренного.

В душе плескался коктейль из противоречивых эмоций. В целом я остался доволен проведенной операцией. Удалось умыкнуть Радужных эльфов прямо из-под носа Великого Князя. Да, могло пройти и лучше. Предатель нам подгадил. Так бы у нас оставался шанс спокойно уплыть без преследования и выиграть себе побольше времени. Но в целом, учитывая обстоятельства и сроки, мы справились на твердую четверку.

Солнечных преследователей тоже отлично проредили. Баржу повредили во множестве мест, но по большей части не критично. Лишь в двух местах образовались пробоины, через которые в трюм проникала вода.

Лиетарис занялась срочным ремонтом корабля. Для этих целей она заранее подготовила ворох живых кустов и растений. Из них Высокая эльфийка призывала лесных духов, коими и заделывала любые пробоины. Все-таки жена у меня умничка. Мы с ней ведь ходили по воде до этого, так что она знала, что брать с собой в путь.

Однако к радости примешивалось и темное чувство из смеси сожаления и зависти. Мерзкое Проклятье Королевы Сумеречного Леса и здесь мне жизнь подпортило. Мало того, что мои заклинания сбоили, а некоторые стихии почти не откликались, так я еще и мегакрутого баффа лишился! Радужная магия мне в настоящий момент противопоказана. Если бы меня усилил тот же Акмельд, я бы расщепил преследователей на элементарные частицы!

Жаль, что Резонанс и артефакты полностью бесполезны сейчас. Мы шли по реке, и фон менялся каждую сотню шагов. Бессмысленно настраивать заклинания и артефакты — я ими и воспользоваться не успею. Так что оставались только традиционные заклятья. Даже лучезарный расчет не удалось захватить. Придется работать по-старинке.

Мы с Олбрахтом занялись лечением раненых, коих было много. Ученица осталась в Нирдхолде, а Светлых эльфов в отряде не было, так что никто больше не мог нам помочь в этом деле.

— Может артефакт сварганишь? — предложила Ниуру. — Ты же вроде делал Целебные штуки?

— Для этого нам придется надолго остановиться, — покачал я головой. — Противник сможет устроить нам засаду в одном из узких мест. Мы должны как можно скорее покинуть Белые Пещеры. Поэтому гребите быстрее, мои Радужные работники!

Глаз радовался, глядя за тем, как трудятся ушастые. Только надзирателя с плеткой не хватало для полного счастья. И ведь работали на совесть, не отлынивали, при этом их никто не принуждал. Они боролись за собственную свободу. Ошейники в таких случаях уступали по эффективности собственной высокой мотивации.

Но наша ситуация особенная. Если взять какого-нибудь обычного офисного работягу и повесить на него ошейник подчинения с приказом не отлынивать от основной работы, по идее продуктивность должна значительно вырасти. Надо будет подумать об этом на досуге. Вдруг Артефакты Мрадиша будут расширяться и нам понадобятся офисные трудяги…

— Сударь Мрадиш, — подошел ко мне старейшина. — Пожалуй, теперь у нас появилась возможность для подробного знакомства. Я Акмельд Серый, лидер Радужных эльфов. Тех, что сумели пережить побег, по крайней мере. Пока наша судьба туманна, но мы видим, на какой риск вам пришлось пойти, чтобы проникнуть на Радужную Ферму. Поэтому от лица моего народа примите нашу огромную благодарность! Вы являетесь подлинным другом Радужных эльфов!

— Всегда к вашим услугам, — куртуазно поклонился я.

— Старейшина, ты ведь сам говорил: мы не знаем, что он замышляет, — буркнула Изальд, выступая будто бы в роли злого полицейского в их парочке.

— Могла бы и сказать спасибо, овца, — фыркнула Ниуру. — Мы тут надрывались ради вас, чуть не полегли все, а она морду кривит!

— Спасибо, — вытолкнула из себя Изальд нехотя. — Кто вы такой и почему решили освободить Радужных эльфов?

— Полагаю, вы тот самый нашумевший Хоран Мрадиш, — ответил вместо меня Акмельд. — Конунг Нирдхолда, Лучезарный Маг, устроитель Ашурской Резни, Резонансный Маг, покоритель Арьяджи, Дилавердо и Далифакса?

— Так слава про меня докатилась даже до Радужной Фермы? Польщен!

— Мы получаем определенные сведения от надзирателей. Но наши представления о мире обрывочны, — признал вожак.

— Погодите, так это тот самый маг, за которым охотится Братство Тумана, Сумеречный Лес и Империя Нуэз? — уточнила Изальд.

— А теперь еще и Белые Пещеры как минимум, — добавила огня Ниуру.

— Нам точно нельзя иметь с ним общих дел. Необходимо расстаться с сударем Мрадишем как можно скорее! — заявила вредная Изальд.

— Не стоит торопить события, — погладил морщинистый лоб Акмельд. — У нас не так много возможностей, чтобы найти безопасное место для жизни. Есть два пути: отшельничество в глухом месте, где нас никто не найдет… Что тоже вещь сомнительная, ибо у Богов везде есть глаза. Либо искать защиты у одной из сильных сторон.

— Разве Нирдхолд так силен? — усомнилась Изальд.

— В последние месяцы появились интересные слухи, — заметил Акмельд. — Нирдхолд разбил крестовый поход Арконской империи. Изгнал самого Локдара с Тардиса, оставив Братство без направляющей руки. А Белые Пещеры начали массово закупать артефакты нашего любезного освободителя. За тем, у кого деньги и ресурсы, всегда стоит большая сила.

— Ты теперь на его стороне, Акмельд? — набычилась молодая эльфийка.

— Нет. Я просто рассуждаю и пытаюсь найти лучший вариант для Радужного рода. Мы все еще в Белых Пещерах. Нам придется проплыть по Кирде-Нзар далеко на запад, прежде чем мы выберемся на морские просторы и сможем выйти в открытые воды. За это время мы должны узнать как можно больше о внешнем мире и присмотреться к нашим спасителям.

- Нирдхолд готов приютить Радужных эльфов, — произнес я веско. — Даю слово, что никто не будет использовать вас для жертвоприношений или как-то ущемлять ваши права. Разумеется, на полное обеспечение вас никто брать не будет. Придется вам искать себе работу.

— Мы не чураемся любого труда! — с вызовом заявила Изальд.

— И это отлично, ведь Нирдхолду нужны рабочие руки! Мы постоянно расширяемся, работа кипит без остановки. На одаренных Радужных тоже будет большой спрос. Как в военном деле, так и в зачаровании. Думаю, вы повысите производительность труда магов-артефакторов. Такие специалисты нужны Нирдхолду!

— Звучит слишком сказочно. Где-то обязательно скрыт подвох, — подметила Изальд.

— Да и меня посещала мысль, что не просто так ведь вы рискнули собственной жизнью и полезли выручать Радужных эльфов, — добавил Акмельд.

— Вы правы. Я надеюсь с вашей помощью разгадать секрет стихии Благословения и найти лекарство против Проклятья Ночных эльфов, — признался я чистосердечно.

— Так вы просто хотите снять с себя Проклятье?! — возмущенно заметила Изальд.

— И что с того? Мало вам такой причины? Вам нужен бесстрашный герой, который бы спасал страждущих по одному велению сердца? — возмутился я в свою очередь.

— Не стоит быть столь строгим к Пестрой. Она еще юна, и ее голова полна романтичной чепухи, — махнул рукой старейшина. — Мы поняли ваши мотивы и признательны, что вы открыто поведали о них.

— Я все равно ему не доверяю, — пробормотала Изальд. — Не понимаю, как можно доверять человеку, да еще и чародею, да еще и… такому…

— Мой муж — прекрасная человеческая особь, — невозмутимо выдала мне “комплимент” Ульдантэ.

— У Хорана есть свои недостатки, но и положительные качества тоже, — поведала хромающая Лиетарис.

— Он просто жадный, похотливый… гум-фха-уф-р… — начала было Ниуру, но запнулась, когда я зажал ей рот ладонью.

— Не слушайте мою вспыльчивую супругу. Ниуру редко говорит то, что думает на самом деле. В моем мире это называется цундере.

— Сам ты цундурень! — брякнула освободившаяся Красная эльфийка. — А я всегда говорю, что у меня на уме!

— Вот видите, старейшина! — словно бы получив доказательства своей правоты, обратилась к нему Изальд.

— Вижу, — усмехнулся Акмельд. — Что вы отлично ладите, сударь Мрадиш!

Пестрая округлила глаза, не понимая, как старый эльф пришел к такому выводу.

— Вы взяли в жены эльфиек, причем совершенно разных видов. Эльфы, как известно, выбирают только достойных, — продолжил вожак. — Приятно видеть, что вы не испытываете неприязни к эльфам и готовы впустить их даже в свою семью!

— Просто в сравнении с людскими женщинами эльфийки намного лучше! — возразила Изальд. — Здесь нет ничего выдающегося!

Акмельд все еще ухмылялся уголками глаз. Похоже, старый эльф разбирался в отношения лучше молодой Изальд.

Старейшина перевел взор на гоблинов. Коротышки не стали участвовать в гребле, как остальные, по простой причине — им было неудобно из-за низкого роста и коротких конечностей. Скамьи и весла были рассчитаны на человеческий рост. Гоблины организовали дежурства на корме и носу судна. Они всю жизнь прожили в пещерах, так что хорошо ориентировались здесь, да и зрение у них было отменное.

— Меня больше занимает один вопрос: зачем вам гоблины-рабы? На них и впрямь действуют стандартные ошейники подчинения?

— Да, почему вы водитесь с мерзкими гоблинами?! — согласилась с вопросом лидера Пестрая.

— Сама ты мерзкая, дылда! — обронила Кирлох, привыкшая защищаться.

— Они еще и разговаривают?! — удивилась Изальд.

— Глубинные Гоблины умнее и сильнее Радужных эльфов! — заверила Кирлох.

— Да, ошейники на них действуют, — ответил я на вопрос Акмельда. — Но сейчас на них муляжи. Можете пока снять ошейники.

Гоблины подчинились и расцепили артефакты. Изальд аж схватилась за нож, висевший на ее поясе. Да и другие Радужные эльфы отнеслись к открытию неоднозначно.

— Весьма любопытно! — откликнулся Акмельд. — Так почему рядом с вами гоблины, сударь Мрадиш?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Я не знал, кто именно мне понадобится в этой авантюре, так что набрал разношерстный состав. Или вы спрашиваете в целом, а не конкретно про текущую ситуацию?

Старейшина кивнул.

— Что ж… — потер я щетину в задумчивости. — Каждый боец в Нирдхолде важен. А мне лично без разницы, какая у него длина ушей, строение тела, цвет глаз и прочее. Главное, чтобы соблюдал законы и отстаивал интересы союзных Вольных Городов. Я ответил на ваш вопрос, старейшина?

— Вполне, — согласился он и сменил тему. — Необходимо как следует продумать маршрут. Солнечная стража не будет сидеть без дела!

Глава 5

На Кирде-Нзар стояло несколько достаточно крупных поселений Солнечных эльфов. Ворох мелких деревень мы уже миновали, и местные войска нас не побеспокоили. Такое расстояние из столицы еще можно было преодолеть на гурдах.

Баржа шла по реке с приличной постоянной скоростью. Часть давало само течение, плюс гребцы разгоняли нашу лоханку. Мы успели отплыть не слишком далеко, так что скачущий гурд из столицы нас бы нагнал. Но чем дальше мы удалялись, тем меньше шансов у копытных преодолеть столь протяженный маршрут. Здесь уже только выносливые гурды высоких рангов справятся, а их у Солнечной Стражи было не так уж и много.

В общем, нас могли еще нагнать, но делать этого почему-то не стали.

— Как быстро остальные поселения получат оповещение? — поинтересовался я у местных.

— По сигнальным контурам тревогу передадут почти сразу, — пояснил мне Солнечный. — Но конкретную информацию они получат только с курьерами. Когда мы достигнем крупного города, нас будут ждать.

— Значит, нельзя отлынивать. Чем быстрее мы пройдем путь по реке, тем меньше у них будет времени подготовиться! — распорядился я. — Гребите, если хотите спастись! Но не надрывайтесь. У нас с вами не короткий спринт, а затяжной марафон. Ниуру, Лия, что по припасам?

— Я закупила простой снеди. Хватит на несколько дней пути, — поведала эльфийка.

— Хорошо. Кормите гребцов до отвала. Мы с Олбрахтом будем подпитывать их Целительским Касанием. Акмельд, ты продолжай накладывать на него Благословение. Кто совсем выбьется из сил — получит осколок! В битве на Радужной Ферме мы разжились камнями разных рангов! — раздал я ценные указания.

Все занялись своим делом. Часть взялась за готовку под командованием Ниуру. Красная привлекла мелких детишек к чистке и варке.

На Радужной Ферме обитал весь спектр эльфийской детворы. Начиная с младенцев, которых несли на себе старшие эльфы и заканчивая подростками и молодежью, преимущественно до двадцати лет. Обычно более взрослых Радужных эльфов приносили в жертву ради продления жизни.

Проблемы с малолетками, конечно, возникали. Младенцы недовольно орали, и их приходилось успокаивать. Еще и кормящих эльфиек на Ферме было мало, но за мелкими следили, снабжая молоком и исцеляя любые болячки магией. Каждый Радужный эльф был на вес золота. Неприятно, конечно, но несколько дней на скудном питании они протянут. А там придумаем что-нибудь.

Мелкие дети временами капризничали, поскольку они привыкли к своему дому на Ферме. А тут их внезапно выдергивают, кутают в робу, куда-то везут, потом отправляют по реке на барже. Они впервые видели воду, впервые ощущали качку. Да еще и грохот, разрывы заклинаний, крики и раненые кругом. Есть от чего впасть в истерику.

К счастью, начиная лет с четырех Радужные детеныши уже кое-что соображали. На Ферме взрослели быстро. Детишки быстро понимали, что надзиратели плохие, и им надо искать возможность для побега. Квандиил для многих был примером для подражания. И хотя они тоже впервые выбрались за пределы привычной местности, держались достойно.

Ну а более взрослые дети и подростки действовали вполне разумно. Они следили за юным поколением, помогали с ранеными и гребли в размеренном темпе, понимая, что от их усилий может зависеть успех всей операции.

Встречались среди эльфов и более возрастные личности, которых по каким-то причинам не приносили в жертву. Некоторые имели слабый дар, и правитель ждал, когда он разовьется. Других наоборот “оставляли на десерт”.

В общем, довольно жуткие порядки существовали на Радужной Ферме. Непонятно, как они еще не вымерли все или не погибли в бессмысленных бунтах. Наверное, они держались лишь благодаря Акмельду и свиноматкам.

— Не думал, что старейшина поддержит восстание… — услышал я слова одного из гребцов.

— Он всегда был против попыток бежать и нападать на надзирателей. И вот мы уже плывем по настоящей бездонной реке на огромном корабле! Верил ли ты, что такое возможно?!

Допустим, река не настолько глубока, а лохань наша имела скромные габариты, но простим бывшим пленникам скудные знания об окружающем мире.

— Мне снилось однажды море, хоть я его никогда не видел. Неужели есть где-то место, где нет пещер, а кругом одна сплошная вода?

— Есть, точно тебе говорю. Мы обязательно туда доплывем и вырвемся на свободу!

— И почему старейшина раньше не организовал побег? Может, тогда бы не принесли в жертву столько Радужных…

Скрипнула палубная доска. Неподалеку возле борта стоял сам Акмельд. Говорившие его не видели. На лице старейшины застыла странная непроницаемая маска. Я не мог точно сказать, что у него на душе. Мыслить Акмельд мог о чем угодно, но ясно одно: думы подданных не оставили его равнодушным.

— Раз-два-взяли! Раз-два-взяли! Не отлынивать, гурдихи безрогие, иначе останетесь без обеда! — занималась перевоспитанием Кшанти.

Если обычных эльфов поторапливать не требовалось, то со свиноматками все оказалось сложнее. К счастью, ошейники подчинения и способная наставница Дзартен хорошо справлялись с перевоспитанием эльфиек. Радужные какое-то время пытались бороться за свои права и противостоять ошейнику, но головные боли и оплеухи командирши быстро расставили все по своим местам. Свиноматки гребли вместе со всеми, подгоняя корабли вперед. Наша помощь им не требовалась.

Хотят роженицы или нет, но они отправятся вместе со всеми. Радужные матки жаждали высокого уровня жизни и особого к себе отношения, но не удивлюсь, если их высокий статус на Ферме по факту мало чем отличался от положения раба в Нирдхолде. Они же просто недалекие курицы, не ведающие иной жизни.

Одаренные, включая нас с Олбрахтом, старались держать свои резервы полными. По крайней мере, нам удалось вытащить с того света наиболее тяжело раненых, а остальные подождут более спокойных времен.

Воители провели ревизию оружия. Лиетарис все еще хромала и не до конца восстановилась, но она вместе с остальными бойцами принялась на месте обучать Радужных, как пользоваться захваченным оружием. Мы раздобыли множество клинков и копий, как зачарованных, так и нет, а также несколько качественных арбалетов и луков.

Плюс на барже хранилось запасное оружие каравана и несколько купленных луков. Лия логично заключила, что на корабле больше требуется оружие дальнего боя, так что его и приобрела. Вкупе с приличным запасом стрел и особой смолы для создания зажигательных снарядов.

Мы миновали небольшие пороги, которые требовалось проходить в определенном месте. На других участках корабль мог задеть камни и повредить днище.

Баржа представляла собой плоское простое беспарусное судно с верхней палубой и утлым трюмом, где только дети могли ходить, не пригибаясь. Нижняя палуба предназначалась для перевозки грузов, но в настоящий момент там разместились раненые, младшие дети и следящие за ними эльфийки. Остальные занимались греблей.

Даже восстановившиеся нирдхолдцы включились в процесс. Воители гребли за пятерых, когда подпитывали себя магией. Потерявший кисть боец тоже участвовал. С помощью шнурка он привязывал культю к концу весла и таким образом помогал общему делу.

Кирде-Нзар скорее можно было назвать горной рекой. На большей части пути течение несло нас на скорости пешехода. На некоторых участках доходило до десяти километров в час по примерным прикидкам. Гребцы добавляли к этим значения еще примерно десятку. Солидная скорость передвижения получалась.

Светящиеся стены пещер проплывали мимо нас, сменяясь новыми проходами. Хороший подарок Великому Князю на праздник Солнцестояния вышел!

Жаль только маршрут эвакуации не был нами продуман досконально. Действовать пришлось впопыхах, постоянно импровизируя. Река — неплохой вариант, чтобы выбраться за пределы Белых Пещер. Вот только что нас будет ждать дальше — большой вопрос. Нирдхолд ведь не находился на побережье Шимтрана, а в самом центре материка.

Придется нам искать обходные пути. Через поверхность Белых Пещер не переберешься — здесь непролазные горы. В Аркон соваться после случившегося опасно. Остается Книхран и Сончхэ. Сончхэ находился ближе, так что вариант предпочтительный.

С этим государством я нигде не пересекался. У нас не было причин для ненависти, как и для любви. Мирный нейтралитет с редкой торговлей. Сончхэ заказывал у нас артефакты. Мы поставляли выделанную кожу и еще кой-чего по мелочи.

Сончхэ славился своей алкогольной продукцией, которая пользовалась большой популярностью на материке. В этом государстве было распространено многоженство. Порядки Сончхэ частично перекочевали в Вольные Города, поэтому у меня не возникло проблем при сочетании браком.

В целом я понятия не имел, что нас там ждет. С таким табором Радужных эльфов вряд ли получится проскочить незамеченным. Как власти отреагируют на наше появление? Ксаргу одному лишь ведомо.

Сончхэ находился в скверных отношениях с Белыми Пещерами. Солнечных эльфов по сути никто не любил на Шимтране из-за их надменности, закрытости и расизма. Они жили сами по себе.

Школа Солнца тоже враждовала с Белыми Пещерами. Многие ренегаты Солнечного царства оседали в этой секте. Изгнанники, преступники, беглые рабы, нищие и прочие отбросы эльфийского общества. Тех, кто не любил Белые Пещеры изначально. Так что в самой Школе Солнца царили скептические настроения в отношении основной родины.

Помогут ли нам Сончхэ и Школа Солнца никто из нас не знал. Целая толпа Радужных эльфов — слишком лакомый кусок даже по меркам крупных королевств. Придется договариваться, если нас откажутся пропускать по своей территории. Что ж, Хорану Мрадишу есть что предложить.

— Хоран, я ощущаю себя полной сил, — подметила Ульдантэ. — Магия струится сквозь меня. Даже сильнее, чем во время полнолуния Кайи.

— Солнцестояние так на тебя повлияло? — удивился я. — Похоже, спектр Белых Пещер близок к лунному. Недаром же ты взяла новый ранг.

— Не пригодятся ли Лунные контуры для артефакта сейчас, пока мы на судне?

— Хм, интересное предложение…

Мы с собой таскали большую сеть из серебра в качестве заготовки под разные нужды. На корабль тоже не забыли затащить. Лунные контуры — единственное, что работало в движении, в отличие от моих Резонансных разработок. Проблема только крылась в том, что Лунные контуры имели низкую эффективность — захватывали небольшой процент разлитой в округе энергии.

Однако попытка не пытка. Это реальный вариант, при котором мы можем усилиться. Солнцестояние может продлиться несколько суток, и в это время фоновое излучение Тардиса сильнее обычного. Возможно и удастся наскрести на нормальный боевой артефакт.

Ждать полнолуния не требовалось. Ульдантэ могла черпать силу из окружающего пространства. Лунные контуры готовились быстро. Небольшие светящиеся червячки, которые я встраивал в ячеистую сеть один за другим.

Для Лунной магии ячейки требовалось делать мельче, поскольку они хуже захватывали энергию, но мы с этой задачей справились достаточно быстро. Просто наложили заготовку в пару слоев и соединили линии в нужных участках. Здесь помогла Ниуру. Красная эльфийка на своем ранге могла выдавать очень жаркое пламя, способное расплавить даже серебро.

Затем и мы с Ульдантэ взялись за дело. Я немного адаптировал боевую печать с учетом нужных спектров и специфики Лунной магии. Вопрос с тем, какую стихию выбрать, не стоял. Проще всего накопленную энергию будет преобразовать в стихию Света. Руна трансформации будет задействована незначительно, что упростит для меня зачарование артефакта.

Не зря я столько времени потратил на изучение Световых спектров Белых Пещер. И хотя они скорее требовались при создании Резонансных артефактов, для Лунных контуров тоже сгодились.

Как и предполагалось, собрать прорву энергии не получилось. Однако эффект все равно превзошел все мои смелые ожидания.

— Мне кажется или твои Лунные контуры стали эффективнее собирать ману?! — вопросил я.

— Возможно, — невозмутимо откликнулась Ульдантэ. — После взятия нового ранга мне это дается легче…

— Понимаешь, что это значит?

Ульдантэ склонила голову набок, промолчав.

— Что же? — заинтересовалась прислушивающаяся Лиетарис.

— Что текущая эффективность Лунных контуров не предел. Представляете, если удастся повысить их мощь? Тогда мы сможем создавать мобильные артефакты, а это транспорт — чуть ли не основа любой развитой цивилизации!

— Звучит интересно, — согласилась Высокая. — А как повысить мощь Лунных контуров?

— Пока что единственный вариант — это развивать Ульдантэ, — ответил я. Затем сформировал несколько Магических Линз и всмотрелся в очертания Лунных обрезков. — Но мне почему-то кажется, что в магии Лунной Тени скрыто нечто важное. Что-то, что у меня пока не получается никак разглядеть. Нужен более качественный магический микроскоп!

— Не слишком понимаю, что ты задумал, но главное, чтобы это не привело к гибели мира, — заметила Лиетарис.

— Ничего обещать не могу, — развеселился я. — Возможно Богам придется искать себе паству в новом мире…

Вот только сразу вскрылась одна серьезная проблема. Меня Свет слушался не слишком хорошо. Проклятье мешало плести нормальные контуры. У Олбрахта со Светом было все еще хуже.

— Да чтоб тебя! — ругнулся я при очередном неудачно встроенном плетении.

— Что такое? — вопросил Акмельд. — Не выходит?

— Проклятье, будь оно неладно! Такими темпами у меня уйдет несколько дней на зачарование артефакта. К тому времени мы уже покинем Белые Пещеры…

— А если бы Проклятье вам не досаждало, успели бы? — уточнил старик.

— Думаю, за несколько часов справился бы, — подумал я и посмотрел на Акмельда с немым вопросом.

Старый эльф долго не отвечал, глядя на мерцающую воду Кирде-Нзар за бортом.

— Уверен, столь опытный чародей справится с любой задачей, — выдал старейшина после паузы.

Спустя какое-то время баржа достигла поселения Солнечных эльфов, где нас ждали. Не слишком большой городок нам попался, так что и стражи в нем оказалось немного. Помимо солдат даже обычные горожане высыпали на берег, чтобы задержать нас.

Олбрахт снова окутал судно Пепельным заслон при поддержке Благословения Акмельда. Лучи Сета проносились над нашими головами, стрелы тонули в воде и втыкались в борта лодки. Некоторые снаряды были зажигательными, да и Лучи Света могли подпалить обшивку. Нам приходилось зачерпывать воду из реки и тушить мелкие возгорания. Лиетарис исправно латала обшивку в случае наиболее тяжелых повреждений.

Здесь же за нами увязалось несколько небольших лодок, набитых стражей и стрелками. На помощь пришли Ледяные Фугасы — давнее мое изобретение, выручающее в морских сражениях. Хоть парусов у вражеских судов не было, пехоту заклинание ранило более чем успешно.

Вот только одно из заклинаний обернулось неприятностью для колдующего. Я специально плел контуры за пределами магического щита в целях безопасности, зная о его нестабильности.

Один из Фугасов сдетонировал прямо рядом со мной. Часть осколков пробила мой Барьер, прошлась по доспехам, посекла находящихся рядом союзников и повредила корпус судна.

— Сударь Мрадиш! — подоспел Акмельд одним из первых. — Как вы?

— Жить буду! — прохрипел я, морщась от нескольких ледяных игл, воткнувшихся в меня.

Один осколок пробил щеку и застрял где-то во рту.

— Сударь Олбрахт, нужна ваша помощь!

Пепельный маг наложил на меня Целебную Печать, пока я приходил в себя после легкой контузии.

— Снова Проклятье? — уточнил Акмельд.

— Оно самое. Теперь понимаете, почему я остро желаю избавиться от него?

— Понимаю… — отметил старейшина.

Нам удалось потопить несколько лодок и поранить преследователей. От нас отстали. Мы успешно миновали городок и продолжили сплав по великой реке Белых Пещер. Я и Ульдантэ вернулись к работе над артефактом Света, но дело шло медленно. К сожалению, закончить устройство перед серьезной стычкой мы не успели…