Хозяин леса

Пролог

Андрей Дай

Хозяин леса

Роман

Во всем громадном звездном десантном корабле нет ни единого иллюминатора. Члены экипажа обходятся проекторами сканеров с внешней обшивки, а десантники – прилепленными к переборкам голографиями красоток. Ну или красавцев. Тут уж кому что больше по душе.

В каютах офицеров звездной пехоты больше разнообразия. Кто-то предпочитает сгенерированные искусственным интеллектом виды экзотических планет – пляжи с белым песком и бирюзовое море. Кто-то: суетные улицы мегаполисов. У меня же, в полстены, поблескивала изумрудной листвой панорама леса. Сам не знаю с какой планеты, но деревья выглядели знакомыми.

- Значит, все-таки решился, - тихонечко звякнув бокалом с коричневым напитком по моему такому же, выговорил громила с погонами майора.

- Точно так, - кивнул я. – Уходить нужно вовремя. На пике, так сказать.

- Тебе полшага до генерала осталось, - хмыкнул здоровяк. Впрочем, у нас в десанте хлюпиков нет. Офицер звездной пехоты должен быть способен на все, что смог бы сделать рядовой. А желательно даже более того.

- Пф, - фыркнул я. – Я уже пару раз отказался. Штаны в штабе протирать – это не для меня.

- Ты говорил, - кивнул друг. – Сколько ты уже служишь? Пять контрактов? Шесть?

- Шесть. Это ты салабон еще. А я перед Центропенским конфликтом в армию пошел.

- Ой, перестань, - отмахнулся майор. – Свои байки будешь теперь покладистым вдовушкам в уши втирать. Мы все их и так уже наизусть помним.

- А чего вдовушкам? – улыбнулся я. – Я еще мужчина хоть куда. В самом расцвете сил. Всего семьдесят девять лет…

- Шестьдесят из них – в десанте, - добавил гигант. – Ты, поди, уже и забыл, каково это – на гражданке жить. Отвык от их бардака.

- Можно подумать, можно подумать. То так у нас этого меньше? Такой же дурдом, только в профиль.

- Да нет, - снова усмехнулся майор. – У нас еще цветочки. У них там вообще…

Он неопределенно покрутил в воздухе ладонью.

- Цивилы, - продолжил мой собеседник. – Бюрократия, коррупция и все такое.

- Ты пропагандистских фильмов пересмотрел что ли? – засмеялся я. – Типа «Вступай в армию Федерации! У нас тут порядок и справедливость»! Живут же там как-то люди. Значит, не все так страшно. Тем более что у меня привилегий дохрена и даже больше. Я их бюрократию на хрену вертел.

- Дай-то Бог, - кивнул громила. – Выбрал уже куда подашься?

- Да так-то не особенно велик выбор, - дернул я плечом. И сам себе удивился. Думал за шесть десятков лет службы и миллионы пройденных в бронескафандре километров эти, сугубо гражданские ужимки начисто изжились. – Но, да. Выбрал. Аврора.

- Аврора? Это что еще за Аврора? – удивился друг. – Нет, я слышал об этой планете. Но почему она? Это даже не А-класс.

- Ты прав. Это Б. Терраформирование лет двести назад закончено. Но что-то там экологи не учли. Короче, пока считается Б-классом.

- Ты же лес хотел себе купить. А на этой твоей Авроре он вообще есть?

- Вот именно. Лес. На А-классе мне только четыре гектара светило получить. Остальное – исключительно на собственные средства. А на Авроре – шестьдесят тысяч! Есть разница?

- Фигасе, - вскинул брови и улыбнулся майор. – Ты там полпланеты хочешь захапать? Князем решил стать?

- Так я же лес хочу. Свой, собственный. С птицами и зверями. А не рощу со сквер размером. Как по мне, так и пятьсот квадратный километров маловато будет. Я заявку на окрестные земли тоже подал.

- Ну с баблом у тебя должно быть все в порядке, - кивнул здоровяк. – После того линкора…

- Ага, - хмыкнул я. – После того абордажа призовых нормально отсыпали. А тратить особо некуда было. Сам знаешь. У меня ни ребенка, ни зверенка…

- Официально признанных, - поправил продолживший веселиться майор. – На каждой базе у полковника Стаса по подруге. Не может такого быть, чтоб где-нибудь, кто-нибудь не народился…

- Запросов не поступало, - развел я руками. – А раз так, то и нет никого. Так-то я жених завидный. Красавец и грудь в орденах…

1

Дошло, что жизнь круто изменилась, и так как было раньше, уже никогда не будет, только в такси. До этого как-то не до того было. Традиционная пьянка – проводы отца-командира особого, гвардейского, элитного десантного батальона на пенсию. Потом тщательно спланированная операция по приобретению и вывозу с базы всяких, по моему мнению – просто необходимых на гражданке и в лесу – ништяков. Кому как не мне, практически всю сознательную жизнь отдавшему армии, было знать все нужные входы и выходы?! Горизонтальные связи, хорошие отношения с начальниками складов и дружественный нейтралитет служащих военной полиции, не разглядевших в моем багаже характерные зеленые ящики…

В принципе – ничего противоправного я не совершал. Тем более, не воровал военное имущество. Просто знал, что далеко не все из хранящегося на складах, вписано в основную компьютерную базу. Это последние лет шесть-семь Федераци ни с кем особенно не воевала. А до того, с печальной периодичностью, то тут, то там случались пограничные боестолкновения, изредка перерастающие в конфликты. И на острие атаки, или в первых рядах обороны всегда оказывались мы, десант. Звездная пехота.

Не стану спорить: война – это страдания, грязь и кровь. Множество отличных парней никогда не вернутся домой. Да и те, кто все-таки смогли выжить и победить, имеют серьезные психологические проблемы. Капитан Карр – бывший лет этак сорок назад моим ротным командиром, прямо так и говорил: «Запомни Стас. У нас тут ангелов нет. Наши крылья все в крови и огне. Да еще и мозги у каждого второго набекрень».

Однажды, после маркирования разбомбленной с орбиты базы сепаратистов, капитан Карр подтвердил собственную теорию, и пустил себе пулу в висок. А я принял и осознал, что все мы здесь, в армии, немного того…

Ну да я не о том. Я говорю, что война, кроме всего прочего, это еще и трофеи. Всякое разное, что «прилипло» к рукам солдат и офицеров в ходе операций, а потом проданное интендантам. Что-то конечно оформлялось официально и, говорят, даже уничтожалось. Но большая часть притащенного барахла тупо пряталась по загашникам предприимчивых каптеров и начальников складов. И, зная кого спрашивать, это все можно было и выкупить.

В общем, пришлось мне в пассажирском лайнере багаж дополнительно оплачивать. Не то чтоб все мое имущество в каюту бы не вошло – летел я первым классом, мог себе позволить – просто за неделю пути задолбало бы между ящиками пробираться. Миллионер я в конце концов, или нет?! Неужели потраченная лишняя сотня талеров меня бы обанкротила?

Кстати, совсем не так я себе гражданский пассажирский звездолет представлял. Думал, там будет пятьдесят ресторанов, куча магазинов на любой вкус и достаток, бассейны, клубы, казино… Оказалось, что это все реально существует. Только не на таких судах, какой я выбрал. Нужно было на туристический билет покупать, а я в сети выбирал в первую очередь по скорости и отсутствию пересадок.

Впрочем, мне все равно понравилось. Особенно запах. Внутри БДК, знаете ли, аромат весьма характерный. И если еще в отсеках, где размещались рабочие и жилые помещения экипажа, было еще более или менее, то в кубриках десанта, у непривычных к нашей обыденности господ, глаза слезиться начинали.

А вот этот лайнер прямо благоухал. Не скажу чем. Не знаю. Но пахло приятно. Солидно. Там и нотки коньяка присутствовали, и табачная горчинка, и экзотика ароматических палочек. В общем, здорово.

Еще порадовало, что в ресторане не было расписания. На корабле вообще отсутствовал распорядок дня. Каждый был волен самостоятельно выбрать режим существования. Хоть спи днем, а ночью по коридорам броди. На сервис это никак не скажется. И накормят, и каюту успеют прибрать.

Некоторые жаловались на отсутствие развлечений. Зазывали даже в какую-то комнату психологической разгрузки, сыграть партию в карты. Отказался. Сам я совершенно не азартный, да и вообще не понимаю тягу некоторых людей к бесцельному времяпрепровождению. Лично у меня занятий было больше чем времени в сутках.

За первые пару дней я обошел все судно. Естественно только туда, куда доступ пассажирам не был запрещен. Выяснил маршрут следования от своей каюты до спасательных капсул. Заучил основные пункты инструкции по активации простеньким устройством, и даже задал несколько коварных вопросов подвернувшимся стюардам.

Потом выяснил, что в распоряжении пассажиров имеется огромная библиотека. В сети и в электронном виде естественно, но какая разница? Главное, что там было масса материалов по истории колонизации и терраформирования Авроры. Плюс огромный массив – подборка планетарных СМИ за последний год. В мои планы входила жизнь на Авроре до последнего вздоха, так что я был рад обнаружить источник информации. Заблаговременно понять чем живет планета – дорогого стоит.

Сразу скажу, что бросилось в глаза: на Авроре были реальные проблемы с экологией! Особенности геологического строения – месторождения всякого разного полезного располагались очень близко к поверхности – и плодородные почвы. Плюс, просчеты при проведении терраформирования. И вот вам итог: агрессивная разработка полезных ископаемых и вырубка лесов под посевы привели планету на грань катастрофы. Пыльными бурями со смерчами никого там было не удивить. Эрозия почв. Нарушение водоносных слоев и загрязнение природных источников воды. До катастрофы, когда планета превратилась бы в непригодное для проживания человека место, дело, к счастью, не дошло, но Федеральное правительство ввело на Авроре жесткие меры.

Еще из плохого: лесов на Авроре сохранилось ничтожно мало. На том континенте, где я присмотрел себе местечко, мое приобретение было единственным крупным. Судя по всему, концепция природоохранных заповедников на планете не прижилась. Ну и соответственно, большая часть адаптированных к природе Авроры земных животных была внесена в список исчезающих видов. Страх и ужас.

И тут в полный рост вставал вопрос: если с лесами на планете так плохо, то как так вышло, что мне, в рамках квоты ветерана ВС и орденоносца, вообще позволили заполучить в собственность уникальное, как-то сохранившееся в первозданном виде, место? Логичным было бы предположить, что вместе с приобретением я получу километровой длины список условий. С общим заголовком: «запрещено».

Впрочем, признаюсь. Отказаться от идеи мне даже в голову не пришло. Я хотел жить в лесу, а значит, как-то ему вредить и не собирался. С другой стороны, если затею увеличение площади моего личного заповедника, это предприятие должно было встретить всестороннюю поддержку в планетарном экологическом департаменте.

Во всяком случае, именно это подсказывал мне здравый смысл. Логично же. Нет?

А в остальном планета ничем особым не выделялась. Присутствовала какая-то промышленность. Было несколько мегаполисов, но в основном население жило в небольших городках, или и вовсе в деревнях. Более семидесяти процентов суши – сельскохозяйственные угодья.

Еще один плюсик к моему выбору. Средняя по большинству параметров планета. Не в центре Федерации, но и не на окраине. Не далеко, но и не близко. Развитая логистика. Совершенно средние цены на промышленные товары. А продукты питания так и дешевле чем на более урбанизированных мирах, или в колониях. И, что хорошо, стоимость земли тоже не безумная. Тысяча гектаров, которые я намерен был приобрести на собственные средства, даже десяти процентов моего капитала не израсходовала бы.

А что лесов мало и с чистой водой проблемы, так это дело поправимое. Деревья вырастут. Я читал. Говорят, некоторые виды лет за двадцать до взрослого состояния вырастают.

Где лес, там и трава, и кусты и животные. Очистится подзагаженная атмосфера. Проснутся родники и потекут ручьи, сливаясь в реки и собираясь в озера.

Кстати, да. Часть моего времяпрепровождения занимали мечтания. Представлял себе – и даже уже присмотрел на Лунебурге, столице континента – свой новенький модульный домик. С собственным реактором и системой очистки грунтовых вод. Изумрудная листва вокруг. Ветер, шумящий в ветвях. Олени, выходящие к кормушкам полакомиться соленым подношением…

И никаких людей. Только я, птицы, небо, трава, лес и звери. Рай.

Немаловажным вопросом была география окрестностей моей будущей собственности. Населенные пункты, предприятия по добыче полезных ископаемых, транспортная и энергетическая сети. Характерные особенности местности, в конце концов.

И вот что мне удалось узнать: сам лес расположен в предгорьях. На западных склонах. Протянувшийся с севера на юг горный хребет отделял более жаркий и влажный, восточный, приморский район континента от более сухого и прохладного, сельскохозяйственного, западного. Восток, кроме более развитой туристической отрасли, был еще и богаче на полезные ископаемые, что не могло не сказаться и на плотности населения. Слава Богу, «моя» сторона гор, хоть и была тщательно изучена в геологическом плане, оказалась никому не интересна. А сильная изрезанность ландшафта позволила избежать внимания фермеров. Повезло, что еще сказать.

Ближними можно было считать две деревни – восемнадцать и двадцать километров по прямой от границы участка, и городок с населением в пару десятков тысяч жителей – в тридцати трех км. Никакой особенно могучей промышленности в справочнике не упоминалось. Однако логичным было предположить, что в городке с названием Камтелион что-то все-таки должно было быть. Какое-нибудь перерабатывающее сельхозпродукцию производство. Тот же ремонт сельхозтехники, например, точно должен быть. Не в Лунебург же, за семь сотен километров комбайны таскать.

С ледников на склонах гор стекает с десяток ручьев, как раз в «моем» лесу соединяющихся в речушку полтора десятка метров шириной. Впрочем, век реки не долог. Даже не дотягивая ближайшей деревни, она с карт полностью пропадала. Видимо фермеры разбирали воду на полив своих посадок.

Ручьев на той части земли, которую я планировал выкупить, вообще не показывалось. Любопытный казус. Здравый смысл подсказывал, что этого не должно было быть. Вода всегда выбирает оптимальный маршрут, и не может такого быть, что где-то она течет, а каких-то мест прямо-таки избегает. Отметил себе в блокнот, что нужно будет с этой загадкой разобраться.

После изучения карт вскрылось одно неприятное обстоятельство. Оказалось, что около сорока гектар из числа моих шестидесяти тысяч, приходятся на каменистые пустоши, примыкающие к горному хребту. На снимках со спутников можно было разглядеть какие-то каменные осыпи и торчащие обломки скал без единого зеленого кустика. Выше были еще скалы, и даже серые, неприглядного вида, языки ледников. Но на счастье, в мой участок это «богатство» не входило.

Жилье присматривавшего прежде за лесным массивом лесника, было представлено отдельной пачкой снимков. Обычное, популярное для колониальных миров, быстровозводимое жилье. Простенькое. Ни о какой автономности и речи не шло. Зато имеется навес, под которым прятался четырехколесный вездеход. Это тоже все отходило в мою собственность. Лесник был наемным, получавшим жалование от департамента экологии, и после моего прибытия на место должен быль съехать.

По большому счету, мне эти строения были нафиг не нужны. Я планировал поселиться в совсем другом месте, а все лишнее ликвидировать. Разобрать, продать, или еще что – нужно было на месте разбираться. Вездеход – тоже. Транспортом, в том числе таким, на котором можно было бы передвигаться по сильно пересеченной местности, я хотел обзавестись в Лунебурге. У тамошних военных. Контактами с нужными людьми обзавелся заблаговременно, и проблем не предвиделось.

Но это все – Аврора, лес, покупка земли и отношения с экологами – было как бы в будущем. В мечте. Заявку на лес я уже отправил, и даже получил согласие. Готовые документы уже меня ждали. Но и это было делом будущего. Частью одного большого Плана, но не обязанного исполниться прямо сейчас.

Пока же передо мной стояли более конкретные задачи. Добраться до Авроры, организовать место временного хранения моих многочисленных вещей, заселиться в гостиницу, получить документы на лес. Пункт первый, пункт второй, пункт третий. Все просто и понятно.

А вот в такси накатило. Смотрел через прозрачный блистер на снующих по тротуарам прохожих, на яркие разноцветные наряды, блестящие бока машин, и понял, что моя жизнь круто изменилась. Что я больше не часть огромного сообщества – армии Федерации. Что за спиной больше нет армады стальных звездолетов и тысяч готовых к чему угодно, отлично вооруженных головорезов. Что теперь я сам за себя. Один.

Еще поймал себя на мысли, что не боюсь. Вообще. Даже предбоевого мандража не испытываю. Наверное, потому, что воспринимал себя этаким хищником, лютым зверем, в курятнике. Демоном среди крестьян.

- Извините, господин, - промямлил служащий склада выдачи крупногабаритных грузов в космопорту. – Видимо какая-то ошибка… Прибор показывает, что среди ваших вещей присутствуют элементы вооружения и взрывчатые вещества.

- Да-а-а? – удивился я. – Надо же до чего техника дошла. Я думал, кейсы экранированы от сканирования.

- Извините, - снова извинился, выглядевший, как побитая собака, служащий. – Это действительно так. Но у нас новая модель. Она мощнее, и, видимо, еще не до конца настроена…

- Не ошибусь, если скажу, что ваше оборудование работает отлично, - хмыкнул я. – Там действительно есть и оружие и взрывчатка. Еще есть ЭМИ гранаты, системы охраны периметра и многое другое, запрещенное для использования гражданскими лицами. Но всем будет лучше, если в бумагах это все обозначится, как «оборудование». Без подробностей.

- Но как же, - проблеел побледневший мужичок. – Это же… Я должен полицию… Или даже…

- В первую очередь, приятель, - засмеялся я. – Ты должен узнать: имеется ли у хозяина груза разрешение на это все.

- Да. Точно, - расслабился тот. – Оно имеется? Разрешение?

- Естественно.

- Фуух, - явно обрадовался служащий.

- Я могу заказать доставку моих вещей в Камтелион? Или лучше это сделать из гостиницы?

- Конечно, можете, - гордо выпятил нижнюю губу мужик. – Даже с оплатой при получении, или со страховкой на случай повреждения или утери груза.

- А давай со всем сразу, - махнул я рукой. – Пункт о личной ответственности есть? Часть моего оборудования – исключительно редкие экземпляры. Мне бы хотелось знать, кто конкретно ответит мне за утерю.

- Нет-нет, - отгородился ладошками от меня служащий. – Такого у нас нет. Но вы можете указать особые условия при заключении страхового договора. Это будет несколько дороже обычного соглашения. Но зато с гарантией в девяносто процентов ваши вещи прибудут в Камтелион в целости и сохранности.

- Так и поступим, - согласился я. Уже знал, что «несколько дороже» у них тут может означать и десять талеров и сто. Впрочем, меня ни та, ни та сумма не пугала. А вот от самой вероятности, что кто-то сунет нос в мои кейсы, и увидит то, чего не должен видеть, даже по спине холодком повеяло.

Самое забавное, что тема с запрещенным содержимым была окончательно позабыта. Теперь – и это прямо читалось на лице мужичка – у него была задача выжать из меня как можно больше денег. Святая простота. Край непуганых гражданских…

2

Отелями профессионального военного не напугать. У каждого из нас случаются отпуска, которые проводятся в различных, в зависимости от склонностей, злачных местах. А так как человек – такое животное, которому время от времени требуется спать, вполне резонно предположить, что делается это в гостиницах. Так что матерым путешественником я не стал – все-таки отпусков не так много, как бы того хотелось – но продвинутым пользователем, однозначно.

И первое правило пользования отелями, которое я для себя вывел, было: «три звезды ничем не хуже четырех, а четыре – пяти». В том смысле, что если вы не намерены большую часть отпуска проводить в гостинице, нет никакой разницы есть в ней бассейн с массажистками, или нет. Если приходишь только чтоб рухнуть спать, а восемь часов спустя уже снова куда-то уходишь, то нет смысла платить больше.

Тем более что эти их рейтинги, по большому счету – фуфло. Бывал я в частных пансионатах, где было куда уютнее, кормили лучше, и относились к тебе куда добрее, чем в гигантских сетевых пятизвездных отелях.

В общем, гостиницу нужно выбирать по потребностям, а не по понтам. Если вы конечно не намереваетесь увезти с собой из отпуска фирменные полотенца, тапочки и халаты. Тогда – да. Ради того, чтоб форсить перед друзьями, разок можно и переплатить.

Впрочем, это увлечение меня как-то миновало. В отпуске меня в первую очередь интересовали девушки, море и зелень. А последние года, вообще лес и женщины. Ни к казино, ни к снадобьям, расширяющим сознание, я как-то не пристрастился. Не мое.

В Лунебурге, в самой старой его части, нашлась маленькая, на двенадцать номеров, семейная гостиничка. Семейная, значит, что владеет ей одна семья. И они же – основные работники. И, что приятно, не жадные. В том смысле, что за сумму, потраченную на месячное проживание, нельзя купить спорткар. Максимум, какую-нибудь семейную тарантайку с распродажи.

В общем, я был доволен. И вдвойне, потому что догадался отправить крупногабаритный груз сразу в Камтелион, а не стал тащить все свое имущество в отель. Где бы я это все тут размещал? Я снял самый дорогой номер, но и он до королевских масштабов сильно не дотягивал.

Пассажирский корабль прибыл на Аврору утром. До обеда я занят был грузом. Потом заселялся в гостиницу, полчаса повалялся на кровати, и покушал. А вечером пошел прогуляться по столице континента.

Общее впечатление: так себе. Центральная, более старая часть города – еще более или менее. А в остальном, я таких, обычных, городов из стекла и керамостали, столько видел, что этот Лунебург вообще не впечатлял.

В принципе, оно и понятно. За последние пятьсот лет человечество так резко расползлось по космосу, было колонизировано так много миров, что на какие-то архитектурные изыски просто не хватило ни сил, ни ресурсов. От этого терялось очарование иных планет. Экзотика оставалась только там, где на нее было кому заплатить. В том смысле, что туристические районы куда более разнообразны и привлекательны, чем такие вот, деловые и административные центры.

Может быть потом, лет еще через пятьсот, каждый город на каждой планете приобретет свой, неповторимый облик. Но я до этого уже точно не доживу. Ближайшие лет пятьдесят – шестьдесят я вообще из своего леса вылезать не намеревался.

В ходе прогулки выяснил расположение нужных государственных контор. В одной из них меня ждали бумаги на лес. В другую нужно было занести извещение об имеющихся в наличии оружии и боеприпасах. Не то чтоб Федерация жестко контролировала этот вопрос. Но оно лишним не будет.

В третье здание мне придется зайти. Встать на учет, так сказать. Говорят, что сотрудники правоохранительных организаций и разведки никогда не уходят полностью. В армии немного не так. Рядовые и унтер-офицеры на учет после увольнения в запас вставать не обязаны. Это делается автоматически, и умные компьютеры, в случае начала большой войны и всеобщей мобилизации, сами отыщут, и пришлют повестку.

То же самое касается среднего звена офицерского корпуса. Но тут уже присутствует нюанс. По-хорошему, человек в чине от лейтенанта до майора, по доброй воле редко уходят в гражданскую жизнь. Случается. Но совсем не часто. И происходит это либо после совершения какого-то деяния, несовместимого с честью офицера, либо после ранения, делающего дальнейшую службу невозможной. Потеря конечностей или глаза, к счастью, к таким не относится. А вот ущерб внутренним органам, или психические расстройства – очень даже. И как таких увечных использовать? Только в составе гарнизонных сил в тылу.

Штаб-офицеры вроде меня как бы уходят не на пенсию, а в резерв. При наличии наград, нам, кроме немаленькой пенсии, еще и другие выплаты положены. И небольшое жалование. При мобилизации, мы должны будем возглавить новые, либо развернутые на основе запасных старых, подразделения. Никто на острие атаки пенсионеров не пошлет, но какие-то второстепенные направления мы закрыть вполне в состоянии.

И в силу особенной ценности штаб-офицеров, мы обязаны не только вставать на учет в штабе гарнизона места пребывания. Но еще и извещать об отлучках с планеты длительностью превышающих месяц. Федерация тщательно следила за тем, чтоб пенсионного возраста командиры не бедствовали, но и спрашивала в полной мере.

Впрочем, после шестидесяти лет службы, к таким вопросам начинаешь относиться как к чему-то нормальному. Субординация, учет и контроль. На этом армия и держится. Не будь этого, и подразделение защитников Федерации в один миг превратиться в банду головорезов.

Штаб гарнизона располагается не в историческом центре города. На самом деле, это целый комплекс зданий, включающий в себя еще казармы, гаражи спецтехники, арсенал, архив, офисы военной разведки и полиции. И по площади все это хозяйство легко бы заняло добрую треть старой части Лунебурга. Видимо поэтому и было вынесено в сторонку.

Пешком от моего отеля в штаб было бы идти далековато. Но, слава Богу, я поселился на планете с достаточно развитой инфраструктурой. Во всяком случае, такси было полно, и улицы достаточно широки, чтоб пробки не создавались.

С самого утра сразу в штаб и отправился. Дело это привычное и простое. Явился, специальный сканер считал данные с имплантированного в мою голову нейролинка, получил подтверждение регистрации, и убыл. Все про все – полчаса.

Потом уже, много позже, месяц спустя, узнал, что поторопился. Следовало попытаться зайти на прием к начальнику гарнизона. Аврора далека от фронтира, много войск на ней нет, а теми, что есть, командует полковник. А я, выходит, второй армейский полковник на всей планете. Посетить лично, выказать уважение, сам Бог велел.

Меня извиняет, что тогда я этого не знал. Думал, начальствует здесь какой-нибудь генерал, а полковников тут множество. И какой тогда был бы смысл в моем визите?

Поехал в администрацию континента. Документы на лес, если верить официальному сообщению, были уже готовы, и я планировал и там слишком надолго не задерживаться. Но не тут-то было. Начать с того, что никто не мог мне точно указать, к кому именно мне обратиться. Я бродил из одного кабинета в другой, медленно наполняясь лютой злобой на эту гражданскую неразбериху и бюрократию. В конце концов, решил, что уж глава-то администрации наверняка способен в собственной кухне разобраться, и направился к нему.

А в приемной, вместо секретаря или секретарши, меня ждал какой-то лощеный хмырь. С порога, едва меня увидев, заявивший:

- Господин Станислав Ронич? С вами желает встретиться мистер Стерлинг.

Я уже знал, что нужного мне чиновника зовут совсем по другому. А ярость, пламенеющая в жилах не позволила подобрать какие-то более… дипломатически выверенные слова.

- Да мне похрен, - прорычал я, и рванул на себя рукоятку двери в кабинет чиновника.

- Мистер Стерлинг настаивает, - через губу процедил хмырь, и толкнул меня в плечо. А я, без лишних раздумий, коротко ткнул его хуком в челюсть. Лощенный и толкался-то так себе. На любительском уровне. А я умею бить профессионально. Немудрено, что после моей ответочки, тип как-то сник. И даже упал бы, если бы я его не подхватил, и не усадил аккуратно на диванчик.

Следящих систем мой, продвинутого военного образца, нейролинк в приемной не обнаружил. Оружия у хмыря тоже не нашлось. И больше между мной и главой администрации преград не было.

Начальник на начальника мало походил. Плюгавый типчик. С пузиком. Но в дорогом костюме, с золотой прищепкой на галстуке, и печаткой с бриллиантом на мизинце. Еще у него были какие-то блестящие часы на запястье. Но в этом я совсем не разбираюсь. Слышал, действительно стоящие вещи редко делают настолько яркими.

- Приветствую, уважаемый, - широко, во все зубы, улыбнулся я. – Мне нужно забрать пакет документов на лес возле городка Камтелион. Думаю, вы мне в этом поможете.

- А с мистером Стерлингом вы уже встречались? Господин Станислав Ронич, я полагаю?

- Да, это я. Только понять не могу, причем тут какой-то Стерлинг.

- Он должен был вам объяснить. Дело в том, что на этот земельный участок…

И тогда я все понял. Кому-то, возможно даже этому самому неведомому Стерлингу, тоже захотелось обзавестись лесным массивом. А тут выяснилось, что я уже подал заявку, и Планетарный Управляющий ее уже одобрил. Ну то есть, без моего желания забрать лес уже невозможно.

Вот только влияния этого мистера оказалось достаточно, чтоб выселить на время секретаря главы администрации, организовать встречу, и даже надавить на самого начальника. И это бы даже могло получиться, если бы не пара незначительных нюансов. Во-первых, я полковник звездного десанта. Бывший командир элитного штурмового подразделения, а не какой-нибудь фермер с фронтира. Мы, десантники, даже гнуться не умеем, не то, чтоб склоняться.

Во-вторых, давно прошли те времена, когда дела решались таким образом. Уже лет этик сто, как мирами управляют Искусственные Интеллекты. А эти ребята взяток не берут и на влияние и давление плевать хотели. И, что самое забавное, во всех кабинетах всех ключевых специалистов администраций есть терминал доступа к прямому запросу Планетарному Управляющему.

Я даже не стал спорить с этим плюгавым чинушей. Просто громко и четко выговорил формулу обращения к искусственному интеллекту, и обозначил суть проблемы. Гигантский компьютер задумался на несколько секунд, и выдал:

- Главе администрации континента выносится второе предупреждение! Назначается штраф в размере месячного жалования. Гражданин Ронич получает электронное удостоверение на право собственности искомым земельным участком с лесным массивом. А так же, в качестве компенсации за доставленные неприятности, пятидесяти процентное снижение налогового обременения покупок любых иных земельных участков на планете Аврора.

Плюгавый обильно потел и вытирал с плеши влагу мятым платком. Но не спорил. Опытный гад попался. Знает, что вступать в полемику с Управляющим – дело опасное. Можно и кресла лишиться, если компьютер заподозрит чиновника в участии в коррупционных схемах.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я, и ожидаемо, ответа на проявление вежливости не дождался. Компьютеры вообще не склонны занимать свои вычислительные мощности подобной ерундой. Но было у меня подозрение, что реакцию на свои решения ИскИны все-таки отслеживают. Где-то, в каком-нибудь дальнем уголке кристалла памяти, гражданину Роничу добавляется единичка в карму. И при следующем обращении это будет учтено. Умные машины никогда ничего не забывают. Проверено.

- Вы мне очень помогли, - снова любезно улыбнувшись, слегка поклонился я главе администрации. – До свидания.

- Угу, - высморкнувшись в тот самый платок, промычал тот. И отвернулся, показывая отсутствие ко мне интереса.

И чего люди так стремятся устроиться на работу в государственные структуры? Жалование нормальное, но и не особенно большое. В корпорациях значительно больше. Опять же взятки брать практически невозможно. Какая-то доля власти присутствует, но именно что – доля. Любой грамотный человек, знающий свои права, в случае конфликта интересов, тут же обратится к ИскИну, и неправомерное или предвзятое решение будет немедленно отменено. Такая себе власть, если разобраться.

Хотя… Все-таки лучше, чем в воняющей смазкой и пылью кабине комбайна по полям разъезжать. Сиди себе, перекладывай бумажки из одной стопочки в другую. Кофе с чаем опять же бесплатные.

В этом же здании меня интересовал еще один департамент. Земельный. Все-таки от идеи приобрести дополнительные площади под расширение моего частного заповедника, я отказываться не спешил. Но заняться этим можно и по сети. И уж точно после визита к экологам. Все-таки проект я затевал совсем не коммерческий, направленный на благо всех жителей планеты, и вполне мог рассчитывать на режим наибольшего благоприятствования.

Шел коридорами административного здания и размышлял. Пытался просчитать экологов. Что именно? Какие ограничения и условия они могли мне выкатить? И чем помочь? Что там нужно для расширения леса? Семена? Удобрения? Или вот еще вариант: а вдруг в моем лесу совсем мало животных?

В свободное от несения службы время я читал множество материалов по животному и растительному миру. И всюду особо отмечалось, что лес имеет сложную симбиотическую структуру. Растения помогают друг другу, делятся питательными веществами. Животные в этом круговороте занимают немаловажную позицию. Кушают всякое разное, и исправно снабжают почву отходами. Убери один элемент, и система станет гораздо менее эффективной.

Во время терраформирования землеподобных планет чаще всего местная флора и фауна замещалась земной. Во-первых, потому что это быстро и эффективно. Цепочки взаимодействий давно известны. Флорой засеивали по схеме, а аутентичные растения безжалостно уничтожались. Второй причиной такого геноцида была чисто практическая сторона. Инопланетные животные и растения невозможно использовать. Это все – яд, источник биологического заражения и потенциальная опасность мутаций. На некоторых мирах, где жизнь была хотя бы красивой, а атмосфера не совсем подходила для человека, оставили все как есть. Но там уже люди обитали под защитными куполами.

На Авроре произошло то, вероятность чего земные специалисты оценивали как исключительно маловероятное. Часть аутентиков выжило и успешно скрестилось с завезенными. Причем это касалось и животных и растений. В итоге на планете сформировалась совершенно ни на что не похожая, собственная модель. Для человечества новые виды опасности не представляли, и специально бороться с видами подвергшимися мутациям не стали. Но! Если в других местах для восстановления популяций достаточно было завезти соответствующие виды, то здесь, на Авроре, это не представляется возможным.

Единственный вариант – клонирование. А это долго и дорого. Я считал себя далеко не бедным человеком, но даже всех моих капиталов будет недостаточно, чтоб восстановить приемлемую численность даже одного исчезающего вида. Без поддержки федеральных служб, это совершенно невозможно.

Если конечно в моем лесу не найдется месторождения каких-нибудь алмазов…

И было бы забавно узнать, что этот самый Стерлинг о чем-то таком уже знает. Люди – они такие. Ради лишнего миллиарда талеров, готовы последний во Вселенной лес спилить. Суки.

3

Лощеный хмырь поджидал меня на пороге.

- Мистер Стерлинг настоятельно рекомендует принять его приглашение о встрече, - угрюмо выговорил он, едва двери административного здания захлопнулись за моей спиной.

- Да-а-а? – удивился я. – Я похож на того, кому могут понадобиться чьи-то рекомендации?

- Я настаиваю.

- Не убедительно, - хохотнул я.

- Да ты хоть знаешь, кто такой мистер Стерлинг?! – вспылил лощеный.

- Нет. А ты знаешь, кто я?

- Ты Станислав Ронич. Военный в отставке. Только у нас здесь не армия. У нас порядки другие.

- Скорее – беспорядки, - скривился я. – Редкостный бардак и разгильдяйство.

- Мистер Стерлинг – сенатор от планеты Аврора, - торжествующе воскликнул посланник.

- М-м-м, - кивнул я. – Если плут и нагловат, отправляешься в Сенат. Слышал-слышал.

- Да как ты смеешь?! Откуда ты вообще взялся, такой дерзкий. Да мистер Стерлинг может тебя…

- Это угрозы? – ласково поинтересовался я. – Прежде чем продолжишь, подумай, мальчик, что и кому говоришь.

- Это констатация факта, - сдулся лощеный.

- Ладно, - выдохнул я. – Ты меня утомил. Видеть тебя больше не хочу. Еще раз станешь приставать со своим мистером Стерлингом, получишь обвинение во вторжении в личное пространство. И будет твой всесильный сенатор доставать тебя из полицейского участка. Наверняка это вызовет повышенный интерес у журналистов. Я доступно объясняю?

- Более чем, - скривил мордашку лощеный, и исчез. Вот прямо буквально. Стоило на секунду отвести от него глаза, и его не стало. Магия какая-то.

Шучу, конечно. Просто этот тип меня больше не интересовал, и я за его перемещениями не следил. Ушел, перестал меня доставать, ну и слава Богу.

Департамент экологии Авроры занимает несколько кабинетов в здании администрации. И служит там от силы десяток человек. А вот федеральное ведомство, взявшее на себя вопросы поддержание среды обитания человека на планете, это более серьезная контора. В самом центре Лунебурга ему места не нашлось, только в, так сказать, втором круге. И все потому, что по многолюдности оно легко поспорит с администрацией континента.

Старый город не велик. Из конца в конец минут за десять пешком можно пройти, не особенно торопясь. Брать такси ради минутной поездки я не стал, решив прогуляться. Так сказать: народ посмотреть, себя показать.

Посмотрел. Был разгар рабочего дня, но улицы полны народом. Я уже и не припомню, когда последний раз видел этакое столпотворение. Может быть на параде в честь окончания Центропенского конфликта? Ну так там три полнокровных дивизии торжественным маршем шествовали. В парадной форме и со знаменами. Почти сто тысяч человек!

Теперь же, пусть и поменьше - не сто тысяч, но несколько десятков тысяч точно. Просто будний день в не самом большом городе планеты. Лунебург – это, конечно, столица и Авроры и континента, но столица административная. Есть еще несколько мегаполисов, претендующих на титул столиц. Деловых, культурных, туристических…

Еще что сразу заметил: это наряды. Кто во что горазд. Чем чуднее, тем лучше. Эпицентр самовыражения. Феерия изощренности. Я в своем классическом костюме выглядел, как этакий реликт. Мамонт в современном городе. Анахронизм.

Задевало ли это как-то меня? Ничуть. Во-первых, мне можно. Семьдесят восемь лет, ветеран всех вооруженных конфликтов последней половины века, и все такое. Во-вторых, а кто мне может запретить самовыражаться именно так? Типа, отрицание современных тенденций моды путем возврата к неумирающей классике.

Во как задвинул. Аж сам собой возгордился. Тем более что такому нас в Высшей Военной Академии не учили. Это я уже сам таких высот достиг!

Обилие цветов. И тех, что на клумбах, и тех, что в палитре от «каждого» до «фазана». Рекламы, сверкающие, зазывающие, переливающиеся. И трудно от них отличимые – элементы одежды людей. Прически невероятных фасонов и расцветок. Жизнь кипела и выплескивалась за края, не желая существовать в строгом котелке цвета хаки.

Черный глайдер представительского класса, припаркованный прямо под знаком «парковка запрещена» у парадной планетарного представительства Федерального Экологического Департамента, сильно выделялся. Этакая черная дыра, притягивающая взгляды. Олицетворение влияния и власти. Флажки Сената только подтверждали догадку, что просто так этот прилипучий мистер Стерлинг от меня не отстанет.

Задняя, обращенная к конторе дверца машины была открыта. И на роскошном кожаном сидении восседал, видимо, сам сенатор. Мужчина в летах, прямо как с картинки: брутальное лицо с характерным подбородком, седина, подтянутое тело. За такого и сам не заметишь, как проголосуешь. Истинный отец нации и лидер. Вот только меня не оставляло впечатление некоторой искусственности. Ненатуральности этого имиджа. Не удивлюсь, если выяснится, что образ мистера Стерлинга был создан искусными хирургами.

Голос тоже внушал. Густой, пробирающий до копчика, баритон.

- Ну что же вы, господин Ронич, - сурово поджал губы мистер. – Избегаете меня?

- А вы у нас кто? – вежливо поинтересовался я.

- Сенатор Стерлинг, - теперь мужик еще и брови нахмурил. – Вы вышли в отставку полковником. Приличный чин. Но я, если говорить вашим языком, буду генералом.

Спорное утверждение. Народные избранники чинов в структуре управления государством не имеют. Это все знают. Причем сенат, то есть более высокая ступень даже чем Парламент, только утверждает предложенные нижней палатой законы. Никто из сенаторов, являясь, по сути, частью законодательной власти, реальной властью не обладает. И ничем не руководит.

И что он может мне сделать? Принять закон, что Станислав Ронич вне закона, и его имеет право прибить любой гражданин? Так даже это «творчество» дальше федерального Управляющего не пройдет. Компьютеры просто запретят ратификацию законопроекта, как противоречащего Конституции. Так что, если уж начать придираться, Стерлинг если и был генералом, то свадебным. Этаким почетным гостем на любом планетарном мероприятии.

- Я начинаю от вас, мистер Стерлинг, уставать, - вздохнул я. – А когда я устаю, то начинаю злиться. Злой я – нехороший. Сразу предупреждаю, чтоб потом обид не было.

- Это вы так замысловато мне угрожаете? – засмеялся сенатор.

- А вы? – рыкнул я. – Этого придурка ко мне подослали. Теперь вот лично явились. Мне лично от вас ничего не нужно. Я за вас даже не голосовал, и вас видеть не хочу. А вот вам от меня явно что-то нужно. Вываливайте уже, и я пойду заниматься своими делами.

- Не боитесь, что если мы не договоримся, дел у вас существенно прибавится? – скривился Стерлинг. – Мне уже доложили, что вы поторопились, и вступили в права собственности на интересный мне лично участок земли. Жаль. Был шанс решить все быстро и легко. Теперь придется идти долгой дорогой.

- Да идите вы знаете куда?! – засмеялся я. – Любой дорогой. Хоть быстрой, хоть долгой. Главное, подальше от меня и моего леса.

- Рано или поздно этот лес станет моим, - вяло отмахнулся от меня сенатор. – И тогда я разделю его на шесть участков. И у шести весьма и весьма богатых и уважаемых граждан Авроры появится по вилле в лесу.

- Ах вот каков ваш план? – удивился я. Я, конечно, предполагал, что у мистера есть какой-то свой интерес в моем лесу. Но и представить себе не мог, что кто-то на планете решится полностью ликвидировать этакую драгоценность. – Застроить последний на континенте настоящий лес какими-то домиками? Вы вообще в своем уме?

- А вы? Вы, полковник, в своем уме? Вы готовы вступить в противостояние с семью самыми влиятельными людьми на планете?

- Я готов противостоять вообще кому угодно, - оскалился я. – Десант! Никто кроме нас!

- О! – вскинул брови Стерлинг. – Так вы идеалист?!

- Не знаю такого слова, - криво усмехнулся я. – Но лес останется лесом. Это аксиома. Вам знакома такая концепция?

- Иногда, - тяжело вздохнул сенатор. – Для принятии верного решения требуется получить дополнительную информацию. У меня больше нет времени вас здесь дожидаться. А вот помощник это сделает. И поможет связаться со мной. Есть у меня подозрение, что после выхода из этого… заведения, вы свое мнение перемените.

Я даже отвечать не стал. Значит, в офисе федеральных экологов меня поджидали неприятности? Будь по сему. Хорошо, что я уже о них предупрежден.

Обстановка в этом заведении разительно отличалась от администрации континента. Деловая суета, открытый для всех желающих полюбопытствовать огромный оперативный центр экологической обстановки на Авроре, лаборатории и масса весьма качественных фотографий животных и растений планеты. Сразу было понятно: здесь кипит битва за живую планету.

И, несмотря на суету, меня тут же направили к нужному специалисту. Который, кстати, в отличие от всех остальных, почему-то в общей бурной деятельности не участвовал. А кабинет его походил на логово бухгалтера, а не на гнездо эколога. Да и сам специалист – весьма престарелый господин с хитрыми глазками – на борца за здоровье флоры и фауны не смахивал.

Старик даже поздороваться не соизволил. Выслушал мое представление, махнул узкой, выбеленной временем и бумагой рукой в сторону неудобного стула для посетителей, достал скоросшиватель с документами, и начал зачитывать нудным голосом:

- Измененных сосен – один миллион четыреста двадцать тысяч восемьсот три единицы. Измененных тополей – триста тысяч триста тридцать… Всего деревьев на вышеуказанном участке триста миллионов триста сорок одна тысяча одиннадцать… Молодой человек? Вы почему не записываете?

А я, убаюканный монотонным перечислением видов растительности, пусть и не уснул окончательно, но придремал точно.

- Зачем? – пару раз моргнув, и протерев глаза, поинтересовался я.

- Затем, что в следующем месяце вас посетит комиссия по инвентаризации. И в ваших интересах, чтоб реальные цифры совпали с теми, что я только что озвучил.

Они что? За идиота меня держат? За салагу зеленого, только-только из училища, знать не знавшего, как с интендантами разговаривать? Да я зампотыла полка однажды заставил магазины к штурмовым винтовкам пересчитывать! И это ему еще повезло, что современное оружие отдельные патроны не использует. Так бы он у меня до сих пор бы там ковырялся.

- Уважаемый, - вежливо обратился я к старику. – Вы видимо что-то путаете. Я теперь собственник леса. Понимаете? Хозяин. И вам не подчиняюсь. Можете эти списки в трубочку свернуть и… куда-нибудь засунуть. И не будет у меня там никакой комиссии, пока я сам того не захочу. Я доступно объясняю? Тем более, никто не станет что-то с чем-то сверять. Потому что я ничего ни у кого не принимал, и никаких обязательств не подписывал. Или это вы так коварно мзду из меня пытаетесь выжать?

- Да я, за сто лет непрестанных трудов, ни единого раза…

- Вот и не начинайте, - засмеялся я. – Я так понимаю, нужно было сразу к вашему руководителю идти. Вы, на мой взгляд, какой-то неправильный эколог. Потому у вас и леса какие-то неправильные. Маленькие. Честь имею!

Я хлопнул себя ладонями по коленям, поднялся и вышел. Потерянных полчаса было жаль до ужаса. А еще было как-то… горько. Неужели лапы «группы богатых и влиятельных» и в федеральное ведомство пробрались? Неужели так необходимой моему лесу помощи я тут не найду?

Директора представительства на месте не оказалось. Он, если верить его секретарю, пребывал на другом континенте планеты, на симпозиуме по земельным вопросам природопользования. Что бы это не значило. Заместителей же у начальника было два. Одним из которых был тот самый экоинтендант. И – да. Он отвечал за материально-техническое обеспечение работы.

А вот второй – по научно-практической части – был на месте. Ну то есть – в здании. Мне назвали имя – это оказалась женщина – и примерное направление поиска. Потом, по результатам общения со встреченными по дороге сотрудниками, направление еще несколько раз менялось. И наконец наступил вполне логичный итог: в один прекрасный момент я поинтересовался местоположением заместителя у самого заместителя.

- Натали Корсак? – удивилась вполне миловидная с весьма и весьма большими… гм… глазами, женщина. – Это я. А вы?

- Станислав Ронич, - коротко поклонился, усилием воли остановив руку, так и норовившую дернуться к виску, отдавать воинское приветствие. Такая вот особенная вокруг этой дамочки, начальственная, аура оказалась. – Новый владелец Камтелионского леса.

- А! – заинтересовалась мадам Корсак. – Вот вы какой?! Признаться, мы все тут сильно удивились, узнав, что некий отставной военный добровольно согласился взвалить на себя… М.м.м… Вы так любите лес? Сами коренной аврорец?

- Нет, мэм. Я родился на другой планете. Но вы правы. Лес я люблю.

- Почему же выбрали Аврору? Здесь не самое лучшее место для любителей дикой природы. Случайный выбор?

- И снова не угадали, мэм. Выбор был вполне осознанным. Решил, что именно здесь мне место. Старый, усталый, битый жизнью военный в старом, побитом, никому не нужном лесу. Подумал, мы поладим.

- Лес – это сложный механизм, Станислав.

- Можно просто, Стас.

- Стас, - женщина покатала имя на языке, удостоверилась в богатстве вкуса, и кивнула. – Тогда будем на ты. И зови меня Ната.

- Принял, - кивнул я. – Я кое-что знаю о биоценозе аврорских лесов. Этот пункт можно пропустить.

- Хорошо, - засмеялась Корсак. – Хорошо, что знаешь хоть что-то. На местный департамент можешь не рассчитывать. Они все поголовно на жаловании у туземных олигархов. Если будут вопросы, обращайся к нам. Я дам все контакты. Никакими ресурсами, чтоб помочь материально мы не обладаем, но информацией охотно делимся.

- И на том спасибо. Я думал, меня только комиссиями гнобить будут.

- Успел пообщаться с нашим Ломоносовым?

Фамилия второго заместителя была как раз Ломоносов.

- Точно так. Успел. Старина хотел вменить мне в обязанности пересчитывать деревья…

- Наш старик в своем репертуаре, - снова засмеялась женщина. – Считает, что правильно составленная инструкция способна решить все экологические проблемы на планете.

- А я рассчитывал на вашу помощь, - признался я. – В планах существенно увеличить площадь моего леса…

- Насколько существенно? – оживилась Натали.

- Как минимум, вдвое.

- Отличный настрой, генерал!

- Полковник. Я ушел на пенсию в чине полковника.

- Да я тебе польстить хотела, - все-таки смех у заместителя приятный.

- Так вот. При увеличении площади, мне и животные нужны будут в больших количествах. Я рассчитывал, что вы поможете с клонированием.

- Есть варианты, - кивнула Натали. – Существуют федеральные программы, куда ты имеешь шанс прорваться. И условие как раз – площадь. Перевалишь через тысячу квадратных километров, и автоматически войдешь в сферу интересов нашего представительства.

- Принял, - снова кивнул я.

- И еще, полковник, - заметив, что я собрался ее покинуть, дамочка подцепила пуговицу намоем пиджаке. – Мой тебе совет. Организуй по-быстрому благотворительный фонд возрождения лесов на континенте. В некоторых мирах – это распространенная практика. Фото, видео, аудиозаписи дикой природы. Все это интересует СМИ и галовизионные студии. Миллионером не станешь, но на какие-то нужды средства появятся.

- Хорошая идея, спасибо, - поклонился я.

- Очень скоро на Авроре появится офис Экологической Полиции. Слышал о такой?

- Ого, - удивился я. Обычно такого рода правоохранители появляются там, где может быть злой умысел в экологических проблемах.

- Штат уже сформирован, и специалисты вскоре начнут прибывать на планету. Заведовать континентальным отделением будет Хельга Корсак.

- Дочь? Сестра?

- Сестра. Я поговорю с ней. И дам ее контакты. Договоритесь о взаимодействии. И держись там, полковник. Просто тебе не будет.

- Никто, кроме нас! – второй раз за день выговорил я девиз звездного десанта. – Прорвемся, мэм.

4

Понятия не имею, ждал ли меня, и моего решения, кто-то на выходе, или нет. Я, честно говоря, благополучно про это забыл. Занят был. Сортировал в записной книжке нейролинка полученные от Натали контакты.

В принципе, ничего такого. Это все вполне официальные организации, и найти их координаты в сети, не представляет никакой проблемы. Другое дело – личные контакты нужных специалистов. Это же всем хорошо известный выверт психологии человека: стоит сообщить, что номер дала заместитель начальника представительства федерального ведомства, и с тобой начинают разговаривать совсем другим тоном. И добиться становится реально куда большего. Так что я был доволен, как слон.

Документы я получил. Обязательные процедуры совершил. В городе меня больше ничего не держало, но уезжать не торопился. На следующий день у меня было запланировано посещение складов резервной дивизии гарнизона Авроры. Пора было озаботиться приобретением подходящего штаб-офицеру транспорта.

Цены на гражданские модели транспортных средств кусаются. Более или менее мне подходящий проходимец стоит от сорока тысяч талеров. Новый, конечно. У перекупщиков можно поискать дешевле, но мы же понимаем, что это кот в мешке. Может попасться такая рухлядь с «накрашенными губами», что дальше пригорода на ней и не уехать. Опасно.

Я намерен был жить в отрыве от цивилизации, а значит, далеко от центров обслуживания машин и механизмов. Случись что, пришлось бы мне пешком идти в ближайшую деревню, чтоб вызвать из городка нужных специалистов. Долго и малопродуктивно. Что, естественным путем, обращало мой взор на военную технику. Пусть ей и недостает хрома и лака, пусть кресла в наземной боевой машине не такие удобные, как в каком-нибудь джипе, зато она не ломается. Надежность! Если бывает воплощенная в металле надежность, то это она.

И снова к вопросу о связях. Любой гражданин Федерации может открыть соответствующий раздел сети, найти список распродаваемого с военных складов имущества, и обзавестись чем-нибудь полезным. Задорого, но надежно. А можно было связаться с нужными людьми, передать привет от хороших знакомых, и обозначить интерес. И, о чудо! И цены резко падают, и качество машин – в том числе и их технологическое поколение – существенно изменяются в лучшую сторону.

Ну и кроме того, некоторая часть оборудования, которую я захотел приобрести по итогам разговоров с сенатором Стерлингом, в списках демилитаризованного имущества вообще не содержится. Нет, это все тоже можно купить официально, если у вас имеется разрешение на использование от военного ведомства. У меня, по понятным причинам, оно было. Причем, было бы, даже если бы я не числился в кадровом резерве. Отслужившим в армии Федерации дает множество льгот. Странно, что в рекрутских центрах очередей из желающих не выстраивается. Плохо у нас пропаганда работает. Плохо!

При всем многообразии наземной боевой техники, использующейся в армии Федерации, выбор для меня был не так уж и велик. Во-первых, потому что на складах резервной дивизии машины самого последнего технологического поколения представлены не были. Да и кому бы в голову пришло их распродавать? Этого добра и в боевых-то частях еще не комплект.

Предыдущего поколения тоже было немного. И оно тоже не продавалось.

Во-вторых, мне ведь не хоть бы что требовалось. Высокая проходимость была нужна, военная надежность и хоть какая-нибудь, даже легенькая броня. А вот возможность навешать гору оружия – уже второстепенна. Да и не бывает в природе таких универсальных аппаратов. Или больно бьем, или быстро бежим. Гибрид – это, по большому счету – мутант. Если и рыба и мясо, значит, ни того, ни другого.

Матерый каптер со склада, мастер-сержант Суррей, мои запросы выслушал, остекленел глазами на минутку – явно пролистывал «прайс-лист» через нейролинк – и решительно повел меня к самым дальним воротам длиннющего гаража.

- Модель «Вишну-6-7» знакома, господин полковник? – распахивая диафрагму ворот, осведомился он. – Позапрошлая серия. Командирская модификация. Сэр.

- Знакома, - хмыкнул я. Но рассказывать, как тридцать лет назад, я – молодой лейтенант, выводил остатки роты из окружения, не стал. А там на нас, оставшихся в живых восемнадцать, включая меня, бойцов, была одна шестиместная «Вишенка». И путешествовали с комфортом, конечно же, раненые. И только потом, когда мы до фронта доползли, огневую полосу уже в десантном варианте – навешавшись, как елочные игрушки на новогоднюю елку – преодолевали. А «Вишну» кряхтел, плевался черным выхлопом, скрипел и вез. И сдох только когда справился. Вывез. Сто семьдесят километров по бездорожью, часто под огнем противника, и почти постоянно перегруженным. Этой машине нужно памятник ставить в полный размер из серебра! К примеру, из тех медалей, которых нам командование за тот «выход» щедрой рукой отмерило.

- Устроит, господин полковник? Я слышал, у ветеранов из десанта, «Вишенка» на хорошем счету, сэр.

- Как состояние? – поинтересовался я.

- Обижаете, господин полковник, - улыбнулся сержант. – У нас здесь все по первой готовности. Хоть сейчас в бой. Сэр.

- Чего Устав нарушаешь, сержант? – вскинул я брови. – Я в отставке. Простой гражданский. А ты мне все «сэр» да «сэр».

- Сэр! Вы резервный полковник планетарного гарнизона. Второй человек на Авроре. Сэр. Я давно служу, господин полковник. И службу знаю.

Вот так я и узнал, что, как оказалось, нежданно не гадано для себя, стал одним из двух высших военных чинов на планете. И что теперь просто обязан посетить «первого».

- Принял, - кивнул я. – Приношу извинения, сержант.

- Для меня честь услужить вам, господин полковник. Машину будете брать?

«Вишенку» я, конечно же, взял. Потому что что-то лучше для моих целей и представить себе трудно. Тем более, за какие-то смешные двадцать две тысячи талеров.

Шесть колес с агрессивным протектором. Мощный движок, способный «переваривать» любой вид горючего. От продуктов нефтепереработки, до биологического масла, или спирта. Слышал байку, что кто-то из альтернативно одаренных военнослужащих пробовал «Вишню» вазелиновым маслом «кормить». И что, вроде бы, аппарат даже поехал.

Легкая броня. Полный круговой обзор через следящие камеры. На крышу, в принципе, можно кинетический пулемет или тяжелый бластерный излучатель установить. Но такого, несомненно ценного, девайса у меня, к сожалению, не было.

Что еще? А! Шесть мест и небольшое багажное отделение для хранения боеприпасов. Модель командирская. Значит, еще и тактический стол-планшет, и мощные устройства связи. Причем, судя по толстой антенне, их демонтировать не стали.

Старый, надежный боевой конь, так же, как и я, никогда не покидающий службу. Мне его официально продали, но тут же поставили на учет в штабе гарнизона. В случае нужды, поедет моя «Вишня» снова на войну. Вместе со мной.

- С этим сложнее, сэр, - сразу заявил сержант, выслушав другие мои пожелания. – Господин полковник. Вы, конечно, имеете полное право это оборудование хранить и использовать в личных целях. Но я не могу, без разрешения начальства, это продать. Сэр.

- То есть без представления начальника гарнизона не обойтись, - вздохнул я. – Принято. Будет тебе документ. Подготовь все по списку к транспортировке. И еще. Могут твои умельцы над «Вишенкой» поработать? Мне нужно убрать часть сидений, и расширить грузовое отделение. Так, чтоб туда оборудование вошло. Сам понимаешь, сержант. Службе доставки такое не доверишь. Придется везти самому.

- Сделаем, господин полковник. Бесплатно. В качестве проявления уважения к герою. Сэр.

- Пф, - фыркнул я. – У нас в армии таких героев через одного. Но спасибо. Запомню.

Местное светило еще не добралось до полудня, и я подумал, что имеется шанс застать начальника гарнизона на месте. Проблемы нужно решать сразу. Они такие: имеют обыкновения расти, как снежный ком. А тут еще и вопрос политический.

Есть такое понятие: боевое братство. Армия Федерации огромна, но всякий, кто прошел эту школу навеки остается членом семьи. И не важно: один ты контракт отслужил, или, как я – шесть, ты всегда можешь обратиться за помощью. И тебе ее окажут. Есть масса всевозможных ветеранских организаций. «Гвардия Федерации», «Союз Ветеранов ВС», «Запас», и многие – многие другие.

Да что далеко ходить! Одним из условий принятия на работу в полицию, является служба в ВС. Да и наличие у кандидата отметки о контракте с армией или флотом станет плюсом при собеседовании в любом другом месте.

Это я к тому, что посетить равного по чину офицера, это не только проявление уважения к штаб-офицеру. Но и подтверждение причастности к «семье». Жест, показывающий, что я все еще свой. Такой же, как миллионы остальных.

В Федерации, военнослужащим, убывающим в запас, оставляют имплантированный нейролинк. Конечно, существуют и гражданские его аналоги. Но не зря говорят: «военное, значит – лучшее!» Куда больший функционал, объем памяти и быстродействие. А еще, для офицеров, способ мгновенно опознать своего. Или опознаться самому.

На входе в штаб гарнизона установлен сканер. Вошел – и ИскИну штаба уже известно, что явился полковник кадрового резерва Станислав Ронич. Быстро, удобно, эффективно. Учет, контроль и субординация. Все, как мы любим. Мне и оставалось лишь обозначить цель визита, чтоб известие о моем прибытии достигла адъютанта местного начальника. А там и самого полковника Раухбаума.

Начальник гарнизона Авроры был стар. Сейчас, когда люди в среднем живут лет по сто пятьдесят, возраст сложно определить на глаз. Следящие за собой, не приверженные вредным привычкам, бывает и до ста двадцати выглядят на сорок. А вот Раухбаум смотрелся на все двести. Весь в морщинах, на лице и руках пигментные пятна, волосы редкие, тонкие и совершенно седые. Еще – глаза. Выцветшие и мутные. Тут и врачом быть не нужно, чтоб понять: этот человек долго на нашем свете не задержится.

- Господин полковник, сэр, - вытянулся я перед стариком. – Явился по случаю прибытия на планету Аврора.

- Слышал уже. Роботы оповестили, - проскрипел полковник. – Чего сразу не пришел?

Еще одно подтверждение его завидного возраста. Лет уже сто, как ИскИны роботами не зовут. Ибо никакие они не роботы. Просто гигантский кваркфотонный компьютер.

- Был введен в заблуждение, - честно признался я. – Думал, на Авроре гарнизоном генерал руководит. Сегодня же, как узнал, поспешил явиться. Сэр.

- Хорошо, - выговорил начальник. – Будет на кого хозяйство оставить. Изучил твое дело. И остался вопрос: чего это ты на пике карьеры в отставку ушел? На тебя несколько представлений к генералу в деле подшито. Мог дивизией командовать.

- Устал, - честно сказал я, дождался вялого жеста, дозволяющего присаживаться, и сел. – Командир должен быть, как солдат, только лучше. А я не вывожу. Да и ар-ар к пределу подобрался. Бояться стал инвалидом после очередной акции остаться.

Регенерационный Ресурс. Условный коэффициент, показывающий насколько организм готов справляться с повреждениями. С теми, у кого эта цифра ниже пятидесяти процентов, армия даже контракт не заключает. Чтоб потом, вместо лечения, сразу дорогостоящими имплантами человека снабжать? Нет смысла.

Мой пока – пятьдесят четыре. Мог еще немного послужить. Но тяга к зелени и лесу оказалась сильнее.

- Можно попытаться уйти из армии, - хрипло засмеялся полковник. – Но армия из тебя не уйдет никогда.

- Совершенно верно, сэр.

- Еще мне сказали, ты, в счет ветеранских привилегий, лес себе забрал. Отшельником решил сделаться?

- Этот лес спасать нужно. А кому этим заниматься? Не гражданским же разгильдяям. Приходится самому. Никто, кроме нас.

- Тоже верно, - кивнул начальник. – Полвека назад, когда меня сюда назначили, дышать на Авроре куда легче было. Теперь-то засрали все, загадили. Ты береги свой лес. Без него тут вообще гадко будет. Помощь, если какая будет нужна, обращайся.

- Нужна, - кивнул я. Дипломатии нас не учили. Правда – вот наше главное оружие. Ну и рассказал о проблеме не совсем всем доступного оборудования.

- Это не проблема, полковник, - отмахнулся от меня Раухбаум. – Компьютер? Оформи разрешение на полковника Ронича!

- Принято. Исполнено. Документ отправлен, - отчитался военный ИскИн.

- Сам должен понимать, полковник, - продолжил начальник гарнизона. – На Авроре все не так просто, как бы того хотелось. Олигархи, политиканы, организованная преступность, силы правопорядка. Ну и мы еще. Тоже сила не малая. И своих в обиду никому не дадим. Будут какие-то проблемы, сам с мельницами не воюй. Обратись. Поможем.

- Принял, сэр, - выпрямил я спину. – Воспользуюсь.

На нейролинк пришло сообщение с прямыми контактами начальника. И еще несколько фамилий с цифрами.

- Есть несколько ветеранских организаций, - прокомментировал Раухбаум. – Мы с ними тоже плотно работам. И тебе того же советую. Координаты я дал. Служи.

- Так точно, господин полковник, - вскочил я, поняв, что аудиенция подошла к концу. – Благодарю.

- Ступай, полковник Ронич. Будешь в городе, заходи. Сходим к хорошим людям. Посидим, пообщаемся.

- Обязательно, - поклонился я, развернулся через левое плечо, и вышел.

Плодотворная беседа получилась. Покидал штаб с чувством глубокого удовлетворения. И, естественно, сразу вернулся на склады. Переоборудование «Вишни» не должно занимать больше часа. По нормативам, из командирской версии в, например, машину поддержки пехоты, ее должны изменить за сорок минут. Так там одного вооружения – уйма. Спаренный крупнокалиберный кинетический пулемет, или бластерный излучатель. Две пусковые неуправляемых ракет или то же количество минометных турелей. Активная система обороны с «решеткой» сканера – радара. Если на поверхности планеты, как места проведения боевых действий, имеются особые условия, то и специальное оборудование.

А убрать ряд кресел с гравикомпенсаторами – «Вишну», в принципе, можно десантировать прямо с орбиты – и преобразовать освободившееся пространство в грузовое отделение, вообще ерунда.

Так оно и оказалось. Машина была готова, и даже ящики с дополнительным оборудованием загружены. Мне и оставалось лишь доплатить еще сорок тысяч, поблагодарить сержанта и его команду, и завести двигатель.

Тут-то и обнаружился забавный казус. Не смотря на все мои допуски и льготы, режим хамелеона у «Вишни» оказался отключен. Ну то есть, задать цвет внешней брони вручную я еще мог, а вот заставить ее полностью слиться с окружением – уже нет. Запрещенная к использованию в гражданской жизни функция. Близкой к оптимальной маскировкой много военной техники оборудовано. Что стали бы вытворять преступные элементы, попадись им в руки такие технологии, тоже объяснять не нужно. А вот мне бы пригодилось. Например, чтоб зверье в лесу не пугать. Двигатель работает достаточно тихо, и можно было бы вести наблюдение за животными с совсем уж небольших расстояний.

Ну да ладно. Спасибо, что хоть в баках горючего оставили. Не много. Впритык до ближайшей заправочной станции. Но оно хотя бы было, и не пришлось организовывать экстренную доставку.

На АЗС я произвел фурор. «Вишня» - шесть с небольшим метров длинной, а заправочная горловина расположена в задней части корпуса. Чтоб шланги доставали, пришлось перекрыть выезд другим клиентам. Но, что самое забавное, никто и не подумал скандалить. Наоборот. Пока я заливал баки, обыватели успели даже по-фотографироваться на фоне «танка». Не часто военная техника по дорогам общего пользования передвигается. У нас и иные методы доставки техники имеются.

Выбрал черный цвет. Думал, так стану привлекать меньше внимания. Какое там. На улицах не нашлось ни единого прохожего, не проводившего меня взглядом, или не ткнув пальцем. Хуже, наверное, только поросяче-розовый был бы. Ну, я так думаю.

5

Расцвет летающей техники, здорово улучшил качество дорожного покрытия. Моей «Вишенке» все равно, что по бетонке лететь, что по чистому полю. Шесть колес и мощный двигатель, откуда угодно вывезут. Но ведь к хорошему быстро привыкаешь. И начинаешь получать удовольствие от быстрой езды по отличной дороге.

Я и дела в Лунебурге завершил, и уже готов был уезжать, как почувствовал чье-то к себе повышенное внимание. Слышал, шпионов всяких, матерых разведчиков, этому специально обучают – ощущать чужие недобрые взгляды. У нас, у солдат, кто давно со Смертью в обнимку, это само собой появляется. Когда пару друзей вражеский снайпер на твоих глазах снимет, волей – неволей начнешь мишень на себе чуять.

Так вот. «Вишня» моя, угольно-черная, много взоров горожан привлекала, но никакой опасности я для себя в этом не видел. А утром вышел из отеля, и понял, что кто-то очень хочет мою жизнь забрать. И только присутствие полицейского на близком перекрестке, этого кого-то от активных действий удерживает.

А это значит что? Это значит – пора мне в путь – дорогу. По плану было еще Камтелион посетить. Осмотреться, и с тамошними полицейскими офицерами пообщаться. Ну и известить правоохранителей официально об имеющемся в моем распоряжении оружии и спецсредствах. Закон, есть закон. Тем более что процедура совершенно не обременительная. Всего-то: заполнить форму, поставить подпись, и дождаться отметки о регистрации.

Я и так планировал в этот день выехать. И угрожающие взгляды планы мне не порушили. Просто собирался немного быстрее. Ну и в дорожный набор переложил некоторые вещи, которые раньше не собирался из кейсов доставать до прибытия в лес.

Признаться, был совершенно не уверен, что за мной поедут. Пятьдесят на пятьдесят. Все зависело от намерений недоброжелателей. Если хотели раз и навсегда закрыть вопрос со строптивым отставником, то поедут. Если просто должны были убедиться, что я убрался из города, то нет.

И когда увидел два больших, тяжелых и дорогих, джипа позади, только улыбнулся. Вот все и решилось. Кто-то из «шести самых-самых» только что перешел из разряда «неведомый придурок» в список врагов. Только и всего.

А еще было жутко любопытно, как именно они намеревались все проделать? Баки моего аппарата полны, самым качественным из имеющегося на АЗС, горючим, и полторы тысячи верст можно было ехать без остановок. Прострелить колеса, и тем вынудить остановиться – тоже не выйдет. Это военный транспорт, детка.

Еще глупее будет выглядеть попытка атаковать меня прямо на ходу. Тяжелого вооружения у них нет, а легким броню моего аппарата не взять.

Или вот еще вариант: попробовать спихнуть меня с дороги. Не зря же они именно такие машины выбрали?! Но и тут, по понятным причинам, мимо. Пусть хоть в лепешку расшибутся. Не исключено, кстати, что именно так все и будет.

Катил я себе по трассе, посматривал на окрестности, и в мониторы заднего вида. Посмеивался. Пока не приспичило мне сходить в одно место. Ну и в животе забурчало. Кушать захотелось. Все спланировал, все учел. А вот о потребностях организма забыл. А он, сволочь такая, и «топливо» требует, и обратно отходы выдает.

Пришлось искать придорожное кафе. Благо их, на оживленном радиальном юго-восточном шоссе, в достатке. Одно проехал. Парковка не понравилась. Маленькая показалась для моего шестиметрового «танчика». Всегда считал, что неплохо пилотирую наземную технику. Но, одно дело делать это в боевой обстановке – где особой точности не требуется – и совсем другое на гражданке.

Цивилы водят свои хрупкие машинки так, словно они дециметровой броней вкруговую обвешаны. Торопятся, подрезают, и не соблюдают дистанцию. Сигналят еще. Совсем не похоже на идеально организованную военную колонну. Слава Богу, меня на «Вишне» еще уважают. Все-таки несколько тонн воплощенной в металле мощи! А в черном боевом раскрасе, мой аппарат вид имеет хищный и опасный.

Только тем и спасался. В городе старался быть аккуратным, и принципиально не нарушал правила. Было даже любопытно: найдется отбитый на голову индивидуум, что рискнет устроить ДТП с танком, или все же разум победит?

На трассе стало попроще. Дороги проектировали, в том числе и для длиннющих грузовых траков. Потому – много прямых, а радиусы поворотов на развязках сделаны с большим запасом.

Кафе выбрал то, где смог уверенно припарковать своего монстра. Мест было полно, а мне сразу четыре места понадобилось. «Вишенка» и длиннее и шире стандартного гражданского аппарата.

Уже заходил в предприятие питания, заметил, что и два тех самых джипа тоже сюда же свернули. И даже успел рассмотреть, что экипажи машин были не полные. В первое – трое, во второй всего двое. Итого пятеро. Оставалось узнать степень их наглости: рискнут они начать то, что намеревались, в людном месте, или все же дождутся, когда я выйду?

Заказал еду, сходил помыть руки. Был готов реагировать, если преследователи все-таки вошли в кафе, но не пришлось. Через стеклянную витрину было видно, что парни заняты разглядыванием моей «Вишенки». Туристы, блин. Нашли картинную галерею.

Боевая машина большая. Снаружи на ней множество всякого разного торчит. Антенны, кронштейны под вооружение и системы активной обороны. Излучающие эмиттеры сканеров – небольшие бугорки, словно бы кто-то могучий изнутри пытался выбраться. Да даже на ощупь современная броня интересна: шершавая, даже – бархатистая, и теплая. На самом деле это так устройство инфракрасной маскировки работает, но откуда такие подробности гражданским знать?

Кушал, посмеивался, наблюдая за дорвавшимися до экспоната «туристами», и будто бы слышал их восклицания: «О, смотри какие колеса!», «Прикинь, на таком аппарате в кого-нибудь врезаться!», «Е чего у него башни нет? У танков же должна быть башня с пушкой!» Как дети, ей-богу.

Доел спокойно. Не ресторанная еда, конечно. Без изысков, но порции большие и вкусно. И фруктовый напиток понравился. Тот, что в меню под кодовым наименованием «компот» значился. Сделал себе на карте пометку. Место проверенное. Можно, в случае нужды, заезжать. Так-то я не планировал из своего леса ближайший год выбираться. Но, как говорится: человек предполагает, а Бог располагает. Вдруг появятся дела в Лунебурге?!

Еще раз посетил ватерклозет. До Камтелиона еще семьсот верст оставалось. По хорошему – три-четыре часа езды в спокойном режиме. И остановок я больше делать не хотел. Оставалось только решить проблему «туристов», и двигать дальше.

- Чего, ребятишки? – обратился я к парням, подходя ближе. – Интересуетесь?

- Слышь, - рыкнул один из пятерки любопытных. – Это ты что ли тот военный, кто дружно жить не желает?

Я даже умилился. Шестьдесят лет этих словечек, родом из подворотен, не слышал. Этот жаргон остался там, в жизни паренька с рабочей окраины. Еще до того, как связал свою жизнь с армией.

- Че ты лыбишься, дядя? – продолжил быковать говорливый. – Обратно с нами поедешь. А твоя консервная банка тут останется.

- Нет, - качнул я головой, и улыбнулся. – У меня, мальчики, другие планы. Да и вам пора уже. До ночи вернуться не успеете. Мамки заругают.

- Ты совсем оборзел, старый, - придвинулся ближе, как я понял, главарь этой шайки. – Тебе, видно, мозги нужно на место вправить…

- Откуда у него мозги? – заржал еще один соучастник. – Он ведь военный.

- А агрегат у него зачетный. Давай себе заберем?! Эй, дядя. Открывай машинку. Тебе она все равно больше не понадобится.

- О! – обрадовался я. – А вот это уже на что-то похоже. Так ты, малыш, хочешь у меня мою собственность отобрать?

- Борзой? – еще ближе подошел главарь. – Или не вкурил еще, что встрял? Танк свой ты нам подарил только что. Со сломанными руками транспорт запрещено водить!

И засмеялся. А остальные радостно поддержали. Ну чисто мальчишки с детской площадки. Даже как-то совестно стало им боль причинять.

- Это угроза?

- О! Догадался! Значит, еще не все извилины об фуражку выпрямились. Давай по-быстрому! Танк открыл, в багажник залез. Мы торопимся. А то мамки заругают.

И снова засмеялся. Видимо в детстве клоунов очень любил.

И тут – оп-па – один из пятерых вынул из кармана кастет. А другой – раскладную дубинку. Какие молодцы. Теперь у меня имелись доказательства их агрессивных намерений. Сканеры «Вишни» все видят, и видео пишут. Эту функцию даже отключить невозможно. А вот скопировать запись – легко. Будет правоохранителям кино.

- Интересные игрушки, - хмыкнул я. – Осторожнее там. Не пораньтесь.

- Да ты… - прорычал главарь, потянулся, и сграбастал мою одежду на груди.

До этого было «на старт», потом «внимание», а вот теперь и «марш» подоспело.

Звездных десантников учат рукопашному бою. Да, у нас масса всевозможной техники, артиллерийские системы, ракетные пусковые установки, средства РЭБ. Личное стрелковое вооружение, конечно. И большинство рядовых за весь срок контракта если противника и видят, то только через прицельную планку. Но случаи, когда от умения уничтожить врага голыми руками, зависит твоя собственная жизнь, все же случаются.

Воинская наука рукопашного боя не имеет названия. Наверное потому, что вобрало все лучшее, что человечество смогло придумать за тысячелетия непрекращающихся конфликтов. Никаких пафосных стоек, бестолковых размахиваний руками и прочей суеты. Все просто, четко, и максимально эффективно.

А еще, в армии учат убивать. Не обезвредить, не нанести ущерб, а именно что – уничтожать. Разведчиков может обучают немного по-другому, не знаю. Но, думаю, давно прошли времена, когда чтоб узнать планы противника, нужно было «языка» добывать. Сканеры, спутниковое наблюдение, и все такое – вот что приносит максимум информации командованию военных операций.

Человек хрупок. Сломать гортань с трахеей, вбить в мозг носовую кость, организовать контузию сердца – легко и просто. Гораздо сложнее не убить. Демобилизованным, изъявившим желание продолжить службу в полиции, чуть ли не психологическое кодирование производят, чтоб отучить лишать подозреваемого жизни.

Это я к тому, что трудно мне было.

Главарь еще договорить не успел, а я уже ему руку загребущую, ударом в нервный узел, отсушил. Еще одно движение, подшаг, удар и бугай рухнул на дорожное покрытие без чувств. А я уже двинулся к следующему.

Уклонение, рывок, удар стопой в опорную ногу, удар по затылку.

Третий замахнулся своей раскладной палкой, и тут же получил тычек в висок. Выживет, если повезет.

Парнишка с кастетом вообще не впечатлил. Не удивлюсь, если узнаю, что он в тот день вообще впервые это оружие в руки взял. Но это не отменяет факта: обзавелся чем-то смертоносным, будь готов страдать.

Пятый оказался адептом какого-то из многочисленных стилей восточных единоборств. Одного из тех, где учат ноги высоко задирать. Смешно. Будь на мне стандартный пехотный доспех, и уклоняться бы не стал. Заодно проверил: сломает этот придурок об меня ногу, или нет. Боевой доспех у меня есть, но не с собой. Упакован в специальный кейс, и отправлен в Камтелион вместе с остальным крупногабаритным багажом. Пришлось справляться без защитного оборудования.

Ушел в сторону, подсек опорную ногу, и даже успел ступню под затылок подставить, чтоб «каратист» головой о твердое покрытие не стукнулся. Жалко же мальчика. Еще дурачком бы сделался…

Кто молодец? Я молодец. И даже приготовленное оружие не понадобилось. Но кто знал, что за мной каких-то любителей отправят?! Я-то рассчитывал на стычку с профессионалами. Ну или хотя бы с вооруженными хулиганами, а не с этими вот…

Из оружейной сумки достал только пластиковые наручники. Обездвижил забияк, чтоб не расползлись. И до приезда полиции успел еще и салоны больших джипов осмотреть. Ничего интересного не нашел. Зато богатую отделку увидел. Хром, подделка на кожу и пластик, замаскированный под дерево.

Интересно даже стало: если дорогие машины не стали натуральным деревом отделывать, то сколько же оно стоит? Сделал запрос в сеть и удивился. Около двадцати тысяч талеров за кубометр! При средней ежемесячной заработной плате на планете в две-три тысячи, это очень много. При таких ценах, странно, что на Авроре вообще хоть одно дерево сохранилось.

Полицейский наряд прибыл быстро. Не мудрено – я на парковке сразу несколько камер общественной безопасности видел, а компьютеры не спят.

Опознался, предъявил запись с регистратора «Вишни», офицеры отдали честь, погрузили пятерку отчаянных в клетку для задержанных, и убыли. А я продолжил свой путь в сторону леса, ценность которого вдруг заиграла новыми красками.

Сколько там этот экобухгалтер говорил у меня деревьев? Триста миллионов? Четыреста? Да даже сто миллионов – это несусветная сумма, если спилить и продать. Не один миллиард. Понятия не имею, какое количество кубометров с одного ствола можно получить. Но даже если один, то это два триллиона! Можно себе планету купить. Без атмосферы, правда, и не в самых оживленных системах. Но сам факт!

Я не бедный человек. Да и никогда золотому тельцу не поклонялся. Но два триллиона – это чертовски дофига. А я еще переживал, что не на что будет животных клонировать! А деньги у меня под носом спят. Ветками шумя. Живыми. Зелеными…

Лес – это живой организм. И как каждый организм, имеет свойство постоянно обновляться. Деревья стареют, падают, гниют и рассыпаются в труху. И на этом месте вырастает молодая поросль, питающаяся останками предков.

Бывает, что дерево, как настоящий боец, умирает стоя. Не хватило света, или соседи не пускают к самым вкусным минералам, или жуки подгрызли корни… Причин множество. И стоит этот сухостой, скрипит на ветру. И место занимает, и пользы не приносит. Почему бы такие стволы не находить, и не освобождать от них лес? Уверен, и на мертвую древесину покупатель найдется!

Километров сто летел по трассе в прекраснейшем расположении духа. Проблема получила решение. Это ли не повод для радости?

Потом пришла в голову мысль: а что если не одному мне такая идея в голову пришла? Я же никакой не гений, и к коммерции я совсем никак не пригоден. Нет коммерческой жилки. А кто-то – наоборот.

Пилить здоровые, живые деревья, этот «гений» может быть, и не рискнет. А вот сухостой уже совсем другое дело! И тут являюсь я – новый хозяин, резко возражающий против того, что ценный ресурс проплывает мимо. Конфликт интересов, однако.

Один гад решил мой лес виллами богачей застроить. Еще кто-то, возможно, втихаря таскает на продажу сухостой. Что еще там обнаружится? Башня волшебника? Чертоги культистов?

6

Городок Камьелион небольшой. Двадцать, может быть – тридцать тысяч жителей. Но гостиница там все же нашлась. Сомневаюсь, что они бы после сертификации и на одну звезду баллов бы набрали, но назывался отель «Пять звезд». Молодцы. Что еще скажешь?

Владеет «Звездами» суровая тетя богатырских кондиций. В десант традиционно выбирают парней крупных, да и потом, на армейских харчах и под стимуляторами роста мышечной массы, рекруты еще прибавляют. Так эта фрекен Агман покрупнее будет. Меня, например, она на голову выше, и обхват ее бицепса, как у меня бедро. Валькирия. Древние скандинавы бы ей памятник при жизни поставили. Мечта викинга!

А вот характер у тетки был легкий. Компанейский даже. Фрекен охотно делилась подробностями провинциальной жизни, ненавязчиво выспрашивала обо мне, но при этом не наглела. И не тарахтела без умолку. Переночевав, я сразу расплатился. Не был уверен, что проведу еще одну ночь в Камтелионе. Но прощался с ней, как с хорошей знакомой.

Ничто особо сложное меня в городке не держало. Планировал сразу с утра отметиться в полицейском участке, забрать доставленный груз, и уже после обеда двинуть в сторону места постоянной дислокации. По-хорошему бы еще продуктами питания закупиться, но с этим я решил не спешить. Свой новый дом я еще в пассажирском лайнере заказал, и вскоре он должен прибыть в этот городок. Причем, сразу на транспортных тележках, и в комплекте с киберстроителями. Удобно, но дорого. А что делать? Сам я только окопы рыть умею. Зато профессионально!

А вот, как выберу место и отстроюсь, тогда, в новенький холодильник, и продуктов наберу. Слышал, здесь, в провинции, они и качественнее и дешевле.

С полицией получилось познакомиться скорее чем планировал. Что-то такое случилось на другом континенте, от чего правоохранители возбудились, и принялись проверять всех владельцев взрывчатых веществ. Таких, к слову, не так уж и мало. При добыче полезных ископаемых она широко используется.

В общем, всплыли записи сканера Лунебургского звездного порта, и тот факт, что груз оправлен в Камтелион. Естественно, местные стражи порядка тут же сделали стойку, и отправились в местный офис транспортной компании. А там, как раз я свою «посылку» получал.

Забавно вышло. Первым делом мне скомандовали:

- Стоять! Руки за голову! Отойти от транспортного средства!

- Так стоять, или отходить? – вежливо поинтересовался я. И обернулся.

- Отходить, - сказал один из пары полисов.

- Стоять, - заявил второй.

- Гм, - вырвалось у меня. – Вы там между собой решите, чего мне делать. А я пока свой груз прикреплю.

Ожидаемо, мои кейсы и ящики в багажное отделение «Вишни» не вошли. Что-то удалось всунуть, но основное пришлось крепить на внешние подвесы. Благо, моя боевая машина и не такое способна вывезти.

Короче, я вновь повернулся к полицейским спиной, и продолжил крепить так и норовящие выскользнуть «сундуки». А те, слава Аллаху, догадались, наконец, просканировать меня, и мой нейролинк, на предмет идентификации личности.

- Господин полковник, - браво обратился старший из правоохранителей. – Приносим свои извинения за доставленное неудобство, сэр.

- Подержи вот тут, сержант, - кивнул я, и показал где именно. – Спасибо.

- Сержант Добровольский, сэр, - представился тот, и помог.

- Пенсионер Ронич, - снова кивнул я. – Вот вроде и все. Довезу, поди.

- Вроде крепко, - подтвердил мою догадку Добровольский. – Так это все ваше?

- Ну да, - хмыкнул я.

- И, разумеется, разрешение на владение и использование всего этого, у вас имеется? - грубовато спросил молодой.

- Есть сомнения? – дернул я бровью.

- Он во флоте служил, сэр, - вздохнул сержант. – У них там свои порядки, сэр.

- Это точно, - хмыкнул я. – Ничего. Успеешь еще воспитать бойца. Сам где служил?

- Сто восемнадцатая штурмовая бригада, сэр. БДК «Клинок».

- «Костоломы», - припомнил я.

- Именно так, сэр. А вы? Извините.

- Четвертый гвардейский десантный батальон. БДК «Палладин».

- О! Это же… Для меня честь увидеть вас лично, сэр!

- Ай, да брось, сержант. Теперь-то мы оба с тобой гражданские люди. Можешь по простому, Стасом меня звать.

- Брайан, сэр. Боги! Друзья зовут – Бро. Я парням в Ассоциации Ветеранов расскажу, мне не поверят.

- Пф, - фыркнул я. – Считайте, в вашем полку прибыло. Я теперь тут, неподалеку, жить буду. Будем часто встречаться. Планировал позже в одну из ветеранских организаций вступить. Так почему бы и не в вашу?

- О-о-о! Господин Стас! Я передам председателю. Уверен, все наши почтут за честь…

- Да брось, Бро. Я все еще в семье. Такой же, как и все остальные… И кстати, раз уж мы так удачно тут все собрались, примешь заявление? Хочу поставить участок в известность, об имеющихся в моем распоряжении оружейных системах.

Удачно получилось. Мы просто дошли до патрульной машины, я заполнил бланк, а сержант тут же поставил на нем отметку в получении. Пять минут, и ехать никуда не пришлось.

- Да кто это такой, черт тебя дери? – прошипел напарник Бро, когда я уже попрощался и пошел к своему танчику. – Сын президента?

- Чему вас там на флоте только учат, - сокрушенно вздохнул Добровольский. – Героев Федерации нужно знать! Не в лицо, так хоть по месту службы. А у этого парня наград, как блох у уличного пса. Кое-где его именем мамаши детей пугают. Легендарный господин!

А я похихикал, завел своего зверя, да и покатил. Теперь уже четко на восток. К синеющим на горизонте горным хребтам. Всего тридцать три километра до моего нового дома.

Фермерский край. Поля, поля, поля без конца. Деревьев не видно, но между делянками – или как их тут называют? – кое-где установлены щиты ветрозащиты. В северном полушарии заканчивалось лето, но растения на полях были еще зелеными. Видимо, неспелыми.

Наклон оси Авроры в три раза меньше, чем у Земли. Это значит, что смена сезонов присутствует, но не такая резкая. Климат в целом мягче, и зимы – это скорее сезон дождей, чем морозы и снег. Может где-то на севере, в приполярных областях, есть и холода с буранами. Не знаю. Мой лес в умеренном поясе расположен.

Усилием воли заставлял себя соблюдать скоростной режим. Хотелось, конечно, вжать педаль в пол, и рвануть навстречу Лесу. Но нельзя. Броня «Вишенки», как новогодняя елка игрушками, была обвешана ящиками. Не дай Бог потерять. Греха не оберешься. У меня там всякое разное имеется, от чего туземцы в волнение могут впасть, если я потеряю, а они найдут.

Все больше спусков и подъемов. Все меньше по площади сельскохозяйственные делянки. Все причудливее их форма. Явный признак приближения предгорий. С одного из холмов я впервые собственными глазами свой Лес и увидел. Не поленился, остановился на обочине, достал из багажа бинокль, и долго смотрел. А сердце кровью обливалось. Таким маленьким, жалким мне мой новый дом показался. Темное пятнышко растительности, прилепившееся к склонам гор. Неудобья, спасшие последний кусочек жизни.

Пару раз дорога пересекала речку. И чем ближе подъезжал к горам, тем полноводнее она была. Парадокс объяснялся просто: насосные станции, качающие воду для поливов полей встречались достаточно часто.

Непосредственно к лесу дорога с твердым покрытием не подходила. Судя по карте, оставалось еще три или четыре километра, когда шоссе вильнуло на юг. А прямо пути вообще не нашлось. Местность сильно изрезана, и фермеры распахали каждый квадратный метр земли, по которому могла проехать их техника. И это они зря. Прямое и явное нарушение закона об обеспечении доступа транспортных средств к жилищу.

Мудрый закон. Мало ли. Стройматериалы подвезти, или машинам экстренных служб подъехать. Пришлось неведомого пока земледельца от существенного штрафа спасать. Тем более, как я уже говорил, моему танку все равно где ехать. Он только по отвесным скалам карабкаться не умеет. А все остальное для него, как шестиполосное шоссе.

Поехал вдоль речки. Она немного петляла, изгибалась. Я срезал углы, нещадно топча тяжелой машиной поросль каких-то злаков. Чужой труд было немного жаль, но ведь и совесть нужно иметь!

Поле кончилось, и сразу нашлась дорога. Две пыльных колеи грунтовки, со следами текших когда-то по ним ручейков. Видимо – следы сезона дождей. Подтвердить или опровергнуть догадку еще только предстояло.

И вот граница. Никакого забора или хотя бы знака не было, но я разу понял, что въехал, наконец, на свою территорию. Кусты, высокие заросли каких-то сорняков, тоненькие, молодые еще деревца по обочинам. Несколько десятков метров, и дорога свернула под сень деревьев. Там я и остановился. Хотелось поздороваться.

Лес не был чем-то для меня волшебным и неведомым. Сколько я их, всяких, повидал? Сотни? Тысячи? И вполне земного типа – на планетах с завершенной программой терраформирования. И чужих. Пугающих. С фиолетовыми шипами, воняющие какой-то гадостью. Или смешных, вроде огромных грибов, рядом с которыми чувствуешь себя Алисой, провалившейся в волшебную страну.

И всегда мы приходили в лес нести разрушение и смерть. Выжечь сто гектаров зарослей, чтоб противнику негде было прятаться? Легко. Стереть из объективной реальности все, что пугает. Распылить грибы, срубить шипы. О, мы, люди, большие мастера ломать и уничтожать. А солдаты – вообще профессора.

Здесь же все по-другому. Я пришел сюда хранить и защищать. Не ломать, а строить и развивать. Отдать долг Жизни, против которой шестьдесят лет вел войну.

Пахло. Прелыми листьями, травой, ветром и еще чем-то, навевающим мысли о грибах. Я присел, провел рукой по мягкой почве. Самыми кончиками пальцев прикоснулся к травинке, приложил ладонь к шершавому стволу ближайшего дерева.

- Здравствуй, - негромко выговорил я. – Теперь я стану заботиться о тебе. Все будет хорошо!

Достал армейский паек из припасов. Потянул ленту подготовки готовности. Сел на обочине. Прямо на землю. Просто место выбрал, где низкая мягонькая травка. И пока пища разогревалась, и емкость наполнялась абсорбированной из атмосферы влагой, смотрел на насекомых. Жучки, паучки, муравьи – я не большой специалист. Разглядывать их фото в атласе – это одно, а видеть их вживую – совершенно другое. Не ожидал, что эта «живность» окажется такой маленькой. Некоторые так и вовсе – темные пятнышки на зелени листьев.

Радовало, что они все хотя бы есть. Читал, что когда пропадают насекомые, лес умирает. Дожди, насекомые, грибы, птицы, звери – лес вообще хрупок, убери любой из этих пунктов, и его уже ничто не спасет.

На счастье, больным мой лес не выглядел. Да, маленький. Да, у нас с ним масса врагов сама собой образовалась. Но пока ничего критичного. Что можно было сразу заметить: видовое разнообразие. Разнотравье, активная деятельность насекомых. Более подробно планировал узнать о жизни леса на экологической станции. До нее ехать-то пара сотен метров оставалось, а я не утерпел.

Поверхность крышки упаковки пайка сменила цвет. Можно было приступать к еде. Но я продолжал сидеть еще несколько минут, ничего не делая. Слушал. Ветер, крики птиц, шум листвы, шелест травы. Звуки дома.

Еще одна загадка: отпечатков протекторов на дороге не было. Значит, пользовались ей совсем не часто. Как давно был последний дождь? Зона охвата сети ретрансляторов на лес не распространялась. Задать вопрос и тут же получить ответ от всезнайки – всемирной «паутины» не получилось бы. Но я знал, что летом осадки здесь не частые гости. Хорошо если раз в месяц что-то с неба льется. Иначе фермеры не озадачились бы перекачиванием воды из реки на свои поля. Почвы на Авроре плодородные, а вот с влагой проблемы.

Однако колея не зарастала. Почему? Что мешало траве одолеть вытоптанную землю, и поглотить две тоненькие полоски?

Контейнер от пищевого пайка свернул в трубочку, и засунул в измельчитель. Было в салон «Вишну» и такое устройство. Машина предназначена, в том числе, и для действий в отрыве от основных сил. А в дальнем рейде желательно не оставлять слишком явных следов.

Потянулся. Подумал, что нужно озаботиться покупкой или изготовлением самодельных тренажеров – всего две недели без нагрузок, и уже и суставы тянет, и мышцы лениться начинают. Непорядок!

Медленно поехал дальше, и вскоре увидел экологическую станцию. Низенький, по пояс взрослому, купол с надписями о том, что кибернетические организмы и оборудование станции охраняются законом Федерации. Учитывая прямую связь купола со спутниками, и сотни следящих камер, довольно странное предупреждение. Вообразить себе человека, решившего что-то отсюда украсть или сломать, я лично так и не смог. В условиях планеты, пребывающей на пороге экологического бедствия, такого смельчака могли и на астероидную каторгу отправить.

Отправил идентификационный код сканерам, и получил подтверждение. Система признала мое право на пребывание в закрытой для посещения простыми обывателями зоне. Объявить свой лес заповедным я не мог. Частные заповедники запрещены. А вот ограничить доступ на территорию частной собственности – легко. Что я и проделал еще в Лунебурге. И сведения об этом тут же были переданы на эту станцию.

Прежде, до смены собственника, киберы существовали в параллельном с людьми мире. Занимались своими делами – замерами и слежением за животными – и на появление человека не реагировали. Теперь же все иначе. Данные о вторжении будут передаваться мне. Когда решу проблему со связью, конечно.

Жаль только, что экологических роботов на станции мало. И десятка не наберется. Основным в куполе была биохимическая лаборатория, куда машины поставляли образцы. Почва, вода, кора деревьев и кал животных, анализировались и на основе этих анализов столичные экологи делали выводы об общем «здоровье» леса. Следить за деятельностью людей эти киберы не были обязаны.

Дорога заканчивалась у купола. Просто упиралась в хорошо натоптанную площадку без травы перед покатой стеной.

Место, в принципе, не плохое: река рядом. Дорога и возможность передать сообщение экологам. Но мне не подходило. Тесно. Заказанный дом на эту площадку не вместится, а удалять деревья принципиально не хотел. Их у меня и так не особо много.

Слава Богу, на обочине нашлось пространство, куда удалось втиснуть «Вишенку». До момента окончания строительства дома, решил жить в машине.

С полчаса еще походил вокруг. Дел полно было. Нужно было двигаться, а на меня какая-то меланхолия напала. Расслабуха. Ощущал себя, словно бы в сказку попавшим. Сколько лет я мечтал о чем-то таком? Десять? Двадцать? И вот – получите, распишитесь. Я в лесу, и этот лес принадлежит мне.

Маленький. Шестьсот квадратных километров – только звучит солидно. На деле, это пятно неопределенной формы, протянувшееся почти на тридцать верст с севера на юг, и на двадцать с хвостиком с запада на восток. Наискосок его за день реально пересечь. Всего на всего.

Конечно, это если по карте идти, а не по местности. Реально, учетом сильно пересеченного рельефа, планировал обойти по периметру за десять дней. И собирался это обязательно сделать. Но начать я хотел с поиска места, где будет стоять мой дом. Это тоже важно. В багаже куча приборов, которые здорово пригодятся в процессе Большого Путешествия, но распаковываться прямо сейчас было бы глупо. Лучше всего это сделать в специально оборудованном месте. Подальше от лишних глаз.

А «глаза» были. Еще когда на границе останавливался, заметил отблеск металла в небе. Учитывая отсутствие связи, логичным было предположить, что это управляемый оператором дрон. И он не мог быть слишком далеко от своей «птички». Чем не повод познакомиться с любопытным человеком?

7

Снял, и аккуратно сложил гражданскую одежду. Старенький наземный военный комбинезон – поддоспешник был уже приготовлен. Привычный, как вторая кожа. Удобный и оборудованный активной маскировкой. Поверх – разгрузка: пара брикетов армейского пайка, фляжка, ножны с тактическим клинком, и кобура. Оружие тоже прихватил с собой. Мало ли. Вдруг любитель подглядывать поведет себя агрессивно.

Ну и конечно – правильная обувь. Куда в лесу без нее? Жаль шлем в комплект простенького комбинезона не входит. А стандартный армейский берет, не дружит с маскировкой. Лучше уж вообще без него, чем сверкать на всю округу небесной голубизной.

Шагнул под деревья, и поймал себя на мысли, что попустило. Я вновь на боевом задании. Знаю кто я, и что мне нужно сделать. Было даже приятно.

Много раз спрашивал себя: уверен ли я в том, что собираюсь сделать? Готов ли так резко изменить жизнь? Все-таки шесть десятков лет в армии – это не шутки. И мозги теперь по-другому работают, и привычки выработались характерные. Опять же – люди. В войсках довольно сложно найти укромный уголок и побыть с самим собой наедине. Отдохнуть, от навязчивого внимания. Потом, конечно, привыкаешь.

И вот теперь только я и Лес. Еще горсть киберов, но с ними беседовать сложно. И по чарочке с роботом не разопьешь. Вот и вопрос: смогу ли я? Выдержу ли испытание одиночеством?

Никто не мешает набрать персонал. Егерей каких-нибудь, или как они там правильно называются? Лесничих? У меня и своих денег полно, и, если идея госпожи Корсак сработает, на продаже «лесных» фотографий можно заработать. Сухостой еще. Им ведь тоже нужно заниматься. Выискивать мертвые деревья в лесу, спиливать, и на продажу тащить. Так почему бы не нанять специального человека на это дело?

Только, а где эту толпу селить? У меня тут не армия. Люди, поди, с семьями приедут, или потом обзаведутся. Им простую казарму не выстроишь. Они комфорт и условия будут требовать. И в итоге появится у меня тут целая деревенька, жизнь в которой тоже придется как-то упорядочивать и регулировать. Появится администрация поселения. Следом – больничка, детсад и школа. Полиция и почта. И в один прекрасный момент, ты вдруг обнаруживаешь, что малюсенький лес прилепился к границе огромного города. Бр-р-р. Чур меня, чур!

До ближайшей деревеньки всего восемнадцать верст. Теоретически возможно набрать народ оттуда. Там инфраструктура уже есть, и сильный рост поселения я спровоцировать не смогу. Единственное что: нет у меня веры этим людям. Они много лет этот огрызок леса до нынешнего положения доводили. Привыкли брать, ничего взамен не отдавая. Смогут ли они за жалование мышление перестроить? Или крутить-вертеть начнут? Варианты искать, как из работы на меня дополнительные возможности поиметь. Не они, так друг-брат-сосед подкатит. Предложит пару деревяшек ему привезти…

Люди, они такие. Даже кристальной честности человек легко на просьбу близкого человека поведется. И вроде – а что такого? Но это как убийство. Трудно только первый раз. Потом, сам не заметишь как, твое личное кладбище отсюда и до горизонта протянется. По себе знаю.

В общем, решил не торопиться. Попробовать. Посмотреть. Вдруг получится у меня не свихнуться тут, в одиночестве. Привыкнуть. Приспособиться.

Сделал хороший крюк. Специально выбирал участок леса, где деревья стояли плотнее друг к другу, а кроны закрывали меня от болтающегося в небе дрона-наблюдателя. Мягкая почва пружинила, трава шелестела под толстыми подошвами. Глаза привычно высматривали среди стволов противника. Хорошо было. Еще не было бы так жарко в глухом комбезе, сказал бы, что замечательно.

Нужно было не полениться, и добыть из багажных завалов кейс с доспехами. Там система жизнеобеспечения есть с терморегуляцией. И шлем надежно голову прикрывает, и активная маскировка. Да и, признаю честно, броня придает уверенности. Не думаю, что у населения Федерации на руках много автоматического оружия. За владение тяжелыми системами по закону сразу каторга. Без вариантов и смягчающих обстоятельств. Поэтому вероятность встретить вооруженных пулеметами или излучателями бандитов исчезающе мала. А больше никаких запретов нет. Единственное что: купить ту же штурмовую винтовку или ручной бластер просто негде. В магазинах это не продают. От всего остального боевой доспех уверенно держит.

Но нет, так нет. Справлялся и в гораздо более плохих условиях. Жив же до сих пор!

Что увидит гражданский обыватель на карте? Реки, дороги – ладно. Города и поселки? Скорее всего. Леса – несомненно. Ручьи и болота – уже есть сомнения. Овраги – сразу вряд ли. Господствующие высоты, сектора видимости и маршруты безопасного подхода – отхода – никогда в жизни. Опыт нужно иметь, и специфические навыки. Это для меня схематичное изображение поверхности – как открытая книга. Мне не нужно искать на карте легенду, чтоб узнать, что означает тот или иной значок. Глаза сами по себе ищут высотные отметки, и отмечают крутые склоны или обрывы.

Только кажется, что Аврора большая, и мест, откуда удобно управлять дроном разведчиком – миллион. На самом деле куда-то машина не сможет проехать, где-то складки местности блокируют луч связи, а на некоторых точках ты будешь торчать у всех на виду, как пожарная каланча.

Плюс, нужно себе хорошо представлять радиус захвата систем управления дроном. Тот, что кружил надо мной – явно гражданская модель. Военные и меньше размером, и не нуждаются в барражировании на низких высотах. Чувствительности их сканеров достаточно, чтоб уверенно держать цель с расстояния в километр. Так что даже увидеть умную машину вряд ли получится.

Перед создателями гражданских дронов не стояла задача спроектировать идеального разведчика. Эти аппараты – баловство одно. Снять киношку про себя и соседей. Зафиксировать подробности вечеринки. Слышал еще, что дронами контроль стада домашних животных осуществляют. Ну, может быть. Не буду спорить. Стад у меня нет. Как у моего «доброжелателя» нет возможности искать меня по тепловому следу, или определить – вооружен я, или нет. Сложной системы распознавания тоже ожидать не приходится.

Это означает, что когда наблюдатель меня в лесу потерял, ему придется сменить точку. Переместиться ближе к границе леса, чтоб дрон смог охватить большую площадь. И удобное место, судя по карте, только одно: склон одной из горных террас, выходящих к предгорьям. И именно туда я и бежал. Охота на охотника. Что может быть увлекательнее?

Сначала я увидел машину. Обычную, гражданскую легковушку. Даже не джип какой-нибудь, а нечто, стыдливо именуемую городским авто. Честно говоря, я глазам своим не сразу поверил. Дорог там нет. Местность и для вездеходов не самая простая, а тут это. Аппарат, размером со стиральную машину, на малюсеньких, будто игрушечных, колесиках.

Подумал даже, что ошибся. Что это какой-то заблудившийся турист. Во времена моей юности, и совсем на другой планете, было довольно модно кататься на личных авто в какие-нибудь дебри. Палатка, чадящий костер, пауки, комары и подгоревшая каша. Романтика. Мало ли. Может и здесь это сумасшествие ворвалось в тренд?

Подошел ближе – присел под самым крайним кустом на опушке, и убедился, что вижу именно погонщика дрона. Тот стоял с пультом на животе, спиной к лесу, и был сильно увлечен моими поисками. На голову капюшон накинут, и одежда такая, молодежная. Без формы. Как мешок.

Одно – не считая смешной машинки, конечно – смутило: наблюдатель выглядел каким-то щуплым. Как подросток. Или взрослый, но больной последней стадией анорексии. Еще и гномик. На глаз его рост определялся в метр сорок – метр пятьдесят. По сравнению с моими два ноль пять – вообще какой-то карлик.

Глухой, слепой и совершенно без чувства самосохранения. Инвалид, короче.

Оружия не разглядел. Потому и свое доставать из кобуры не стал. Тихонько подкрался со спины, толкнул под коленку опорной ноги, и резко дернул за плечи назад. Погонщик пискнул и опрокинулся на спину. И мне оставалось лишь зафиксировать локти коленями, и сдернуть капюшон. Потом ругнулся и отключил маскировку комбинезона. Как выяснилось, воевать тут было не с кем. На земле, вытаращив голубые глаза, лежала, и боялась даже дышать, молоденькая девчушка.

- Тебе мама не говорила, что подглядывать нехорошо? – скривился я.

- О! – вдруг воскликнула девушка. – Господин полковник! Я вас нашла!

- Э-э-э, - даже несколько растерялся я. По моему разумению, все было с точностью до наоборот. Это я ее нашел. – Разве я терялся?

- Ну да, - с энтузиазмом закивала та. От чего билась затылком о землю. Нормальная? Нет? – Я за вами Дрошу отправила, а вы вдруг взяли, и пропали. Я уж подумала: не случилось ли чего. Все-таки это лес. Дикая природа, и все такое.

- Ладно, чудо, - вздохнул я, вставая, и отпуская «пленного». – Ты кто такая? И зачем следила за мной?

- Я специальный корреспондент Аврорского планетарного канала галовидения. АПК. Слышали?

- Прям – корреспондент? – усмехнулся я. – А где твоя съемочная группа? Да и не молода ли ты для специального корреспондента?

- Ну, я в штате, - девчуха села, поправила челку, и смутилась. Причем одновременно. – А чего они?! Я им одну идею, вторую. А они? Иди, говорят, учись. Или такое интервью принеси, чтоб больше ни у кого не было, и всем интересно было. А тут вы на планету прилетели. Ну я и вот.

- А-а, - кое-как расшифровал я этот поток сознания. – Ну и вот – она. А чего просто на коммуникатор не позвонила, да встречу не попросила? Я в Лунебурге несколько дней жил, время свободное было.

- Так вам Управляющий лес отдал! – сверкнула очами тележурналистка. – Это же сенсация! Последний лес континента в руках военного!

- Пф. Да кому это интересно? – отмахнулся я. – Глянул я в отеле это ваше галовидение. Редкостная хрень. Новостные программы еще как-то можно смотреть. А все остальное – бардак, блядство и бред наркомана. И реклама через каждые пять секунд. Такое ощущение, что народ больше всего интересуется – надела звезда инфлюэнца трусы перед церемонией награждения «Лучшей песни года», или таки нет. Стыдоба.

- Просто вы старый, - с детской непосредственностью резюмировала «шпионка». – Сколько вам? Сто лет? Двести?

- Семьдесят восемь, - буркнул я, и собрался уходить. Неужели я выглядел на сто? Ощущал то себя лет на сорок. Не больше.

- Ну вот! Современное галовидение делают молодые. Потому вам их и не понять.

- Значит и интервью со мной эту твою молодежь не заинтересует. А раз так, то и говорить не о чем. Езжай домой, специальный корреспондент. Подглядывай за экзальтированными пидорасами. Начальство будет в восторге.

- Да они пищать от счастья будут, - она уцепилась малюсенькой ладошкой мне за локоть. Не хватило даже чтоб полностью мне руку охватить. Точно – гномка.

- Отцепись, - рыкнул я.

- Неа! – решительно заявила та. – Вы же второй полковник на планете! И я поспрашивала у знакомых, кто в армии служил. Мне сказали, вы на всю Федерацию известны. Не чета нашим, чисто планетным, звездочкам. Вас везде знают.

- И что?

- Вы герой!

- Ай, - вытянул я руку из слабенького захвата. – Не морочь мне голову своими пустяками. Нашла, блин, героя!

- Еще я знаю, что вы благотворительный фонд «Оборона Леса» зарегистрировали. А я вам такую рекламу могу сделать, что деньги рекой польются. Вам ведь средства для чего-то важного нужны? Правда?

- Правда, - обреченно вздохнул я, осознав, что отделаться от маленькой приставущей блохи просто так не получится. Не бить же ее?! – Звать-то тебя как, звезда экранов?

- Лилу.

- А человеческое имя? – не поверил я.

- Лидия Лукошина. Но друзья зовут – Лилу. И вы так зовите.

- Ладно, - снова вздохнул я. – А я – Стас. Как ты на своей мыльнице сюда заехать умудрилась?

- Ай, - беспечно отмахнулась Лилу. – Она застряла.

- А как ты домой поедешь? – удивился я.

- Ну, я думала, - гномиха накрутила каштановый локон на палец. – Я у вас поживу. Дроша видов поснимает. Потом ваше интервью запишем. А после, вы на танке меня до дороги дотяните.

- Все по полочкам разложила, - засмеялся я.

- Я вообще продуманная девушка!

- Да? А где ты собираешься ночевать? В моем лесу пока отелей не построили.

- А вы, дедушка? Вы же где-то живете.

- Пока – в танке. Потом мой новый дом привезут.

- Ну вот! – торжествующе воскликнула журналистка. – И я в танке. Зрителям будет интересно посмотреть на военную машину.

- Ты еще и снимать ее собралась? Офигеть!

Хотел сказать слово покрепче, но совестно как-то стало. У меня тут детский сад в пуп дышит.

- Ага. Редакторы любят, когда много материала.

- Может, по-быстрому поотвечаю на твои вопросы, да и домой поедешь? Родители тебя не потеряют? Тебе сколько лет вообще?

- Женщин о таком не спрашивают, - гордо выговорила Лилу. Видно было, как давно она хотела заявить нечто подобное хоть кому-нибудь.

- Так это – женщин. А ты еще цыпленок, - потрепал я ее по голове. – Давай. Зови сюда своего дрона. Будем интервью записывать.

- Неа. – угрюмо надула губки пигалица. – Здесь нельзя. Вы же военный. Вас, дедушка, нужно на фоне танка снимать. А Дрошу я там у вас на полянке посадила. У него батарейка быстро садится. У вас же там есть зарядное устройство? Реактор в танке? Чем там ваши пушки стреляют?

- Нет у меня ни реактора, ни пушек, - тяжело, в который уже раз, вздохнул я. – И я не дедушка. Не зови меня так.

- А мой дедуля любит, когда я его дедушкой зову, - озадаченно выговорила приставала, ныряя в салон микроскопической машины. Тут-то я и разглядел, что и округлая попка у нее присутствует, и вообще фигурка. Пришлось самому себе напомнить, что заглядываться на детей – прямой путь в педофилы.

- Так что там с родителями? – напомнил я, когда Лилу вынырнула с сумкой в руках. И был этот баул как бы ни в половину самой гномки.

- Я для них «отрезанный ломоть», - дернула подбородком тяжелоатлетка. Багаж мало того, что был огромным, так еще и тяжелым. – Отец на канал помог устроиться, и решил, что на этом его долг исполнен. А мать всегда старшего брата больше любила.

- Ты хотя бы совершеннолетняя? – подавив в себе сильно нецензурную фразу, поспешил сменить тему. Лезть в проблемы чужой семьи совершенно не хотелось.

- Давно уже, - вытаращилась на меня девчушка. – Уже больше года.

- Давно, - качнул я головой, и отобрал у мелкой сумку. Оказавшуюся совсем не тяжелой. Килограмм двадцать – не больше. – Пошли, взрослая. У меня сегодня еще дел полно. А я тут с тобой ерундой маюсь.

Когда-то давно, в далеком детстве, у меня была собака. И когда мы с ней гуляли, она успевала сделать вокруг сто кругов, пока я проходил едва ли десяток шагов. Понюхать и пометить каждый столбик, сунуть морду в каждую дырку, и гавкнуть на каждого встречного. Лилу ничем от того пса не отличалась. Единственное что, она еще непрерывно говорила. Вообще не затыкалась.

А я припомнил свои опасения одичать здесь, в лесу. Соскучиться по общению с людьми. Свихнуться от одиночества. Однако, выходило так, что сбрендить я больше рисковал от неуемной энергичности мелкой журналистки, а не от отшельнической жизни.

Видимо, Господь решил, что у меня все слишком хорошо, и разбавил мою жизнь ложкой Лилу.

8

- О! Какой большой!

Каждое из шести колес «Вишни» было выше макушки Лилу. А в салон боевой машины можно утрамбовать штук двадцать специальных корреспонденток. Ей, чтоб дотянуться до рукоятки открытия дверец, пришлось на цыпочки вставать. А потом я мог наблюдать шоу под названием: «Великая женщина Лилу и бронированная боевая машина». И машина побеждала. Легко. Потому что сил у «великой и ужасной» на то, чтоб нажать стопор не хватало.

- Ну хотя бы запирать в случае чего не придется, - философски пробурчал я, и помог. Педагогический опыт у меня кое-какой имелся – не одну сотню новобранцев бравыми десантниками сделал. Но ведь там не было этих бесконечных «что» и «почему». И парни не мельтешили перед глазами, словно сделанные из живой ртути.

А еще я подумал, что жизнь отшельника не так уж и плоха. Главное – никаких тревог и волнений. И не нужно присматривать за детьми, так и норовящими сунуть пальцы в розетку.

- Ой, а у моего Дроши вилочка не такая, - чирикала девушка. – Это что же? Малыш у меня некормленый останется?

Хорошо, что в лесу удивительный, вкусный, воздух. Не то, что в городах. Если бы я так часто вздыхал в том же Лунебурге, уже помер бы от отравления. Спасти «помирающего» летающего разведчика было просто: на панели «Вишни» предусмотрены розетки под всевозможные разъемы. Нужно просто выбрать нужный. Труднее было удержаться на месте, когда в меня ударила волна эмоций. Настоящий шторм. Тайфун. Например, выяснилось, что я добрый и внимательный джентльмен. И что будь на пятьдесят лет помоложе, был бы завидным бойфрендом. Избави меня, Господи…

И тут малая наступила коленом на оружейную сумку.

- Это что?! – шепотом проговорила Лилу. – Ружье?

- Вроде того, - вынужден был согласиться я.

- Настоящее?

- Ну а какое еще? – рыкнул я. За кого она меня принимает? Я еще по лесам с игрушечной штурмовой винтовкой не бегал!

- А можно посмотреть?

Я подумал. Потом подумал еще раз, вытащил бластерный пистолет из кобуры на бедре, отсоединил магазин, и сунул оружие в руку рухнувшей мне на голову катастрофе.

- На, смотри. Это тоже оружие.

А сумку с винтовкой и кое-чем другим, прибрал в кейс. С замком. Мне только хорошо вооруженной гномихи тут в лесу не хватало.

- Пистолет! – завопила взрослая женщина. – Пуф-пуф! Получайте, гады! Федерация непобедима! Как я вам, дядь Стас? Возьмут меня в десант? Я крутая!

Невольно представил эту вошь в одном строю с матерыми головорезами, и улыбнулся. К нам в расположение вся база на экскурсию бы бегала, на это зрелище посмотреть. Крутая специальная корреспондентка и батальон, которым недругов пугают.

- А чего он такой тяжелый? – возмутилось чудо. – Я в кино видела, как героиня так легко из него пуляла. Пиу-пиу, и все враги сдохли. А этот какой-то неправильный.

- Мужская модель, - развел я руками. – Прости. Когда выбирал оружие, о тебе не подумал.

- Это вы зря, дядя Стас. Как же я теперь? А вдруг страшные дикие звери? А я этот пистолет даже держать долго не могу.

- Какие еще дикие звери? – удивился я. – От чего ты тут отбиваться собралась? На Авроре самый страшный зверь – гем-волк. И их так мало осталось, что этих животных охранять нужно, а не пиу-пиу.

- Ну а враги? Что у вас, и врагов нет?

- Враги есть, - пришлось признаться мне. – С оружием пока ни одного не встречал.

- Во-о-от, - обрадовалась соплюшка. – Вот придут они все с ружьями. А тут я.

- Капец, - кивнул я. – Ты их заболтаешь, и они умрут от разрыва мозга… Я в лес иду. Побудешь пока здесь? Далеко от танка не отходи.

- Не. Я с вами. Как же? Приехать в лес, и в нем не побывать?! У меня уже и камера портативная приготовлена. Буду снимать природу. На нашем канале уже сто лет ничего подобного не было. Пусть попробуют в эфир не пустить! Продам запись конкурентам.

- Экая ты коварная, - засмеялся я. – Ну пошли тогда.

- А для меня у вас, дядя Стас, точно маленького ружья нету? Корреспондент с оружием фурор бы произвел…

- Забудь, - забеспокоился я. – Это опасно. Говорят: раз в год и незаряженная винтовка стреляет. Пока не научишься обращаться с оружием, никаких ружей.

- О! А научите? Я сообразительная, просто ужас! Вы только один раз покажите, а дальше я сама уже…

- Не отставай, - миллионный раз за день вздохнул я. – Сообразительная.

Идти куда-то далеко я не планировал. Светило уже давно переползло зенит, до вечерних сумерек оставалось часа четыре, но я хотел именно сегодня подыскать подходящую площадку для будущей резиденции.

Когда десяток лет мечтаешь о чем-то, невольно продумываешь всякие организационные моменты. Что из вещей взять с собой? Оборудование, оружие, снаряжение, одежда, продукты питания? Какие, сколько и как это все должно быть упаковано?

Естественно, много думал и о будущей своей хижине. Как далеко она должна быть расположена от границы леса. Что должно быть вблизи. Потом уже, когда определился с планетой пребывания, и получил предварительное согласие аврорского Управляющего ИскИна, тщательно проштудировал карты. Потому – прекрасно себе представлял куда идти, и что именно искать.

На трехмерной карте это место выглядело перспективно. Небольшой «приступочек» - пятьсот на пятьдесят метров – к расположенными выше, ближе к хребту, горным террасам. Непонятно было: можно ли въехать туда на машине. Детализация карты хромала. Но я оставил для себя вариант просто взорвать часть каменной стены, всего-то шести метров высотой, для организации доступа на приступок.

Одновременно и плюсом и минусом была шумящая рядом с намеченной площадкой река. С одной стороны, вода рядом, и это хорошо. С другой, там даже небольшой водопадик образовался, и я опасался, что постоянный шум падающей воды станет меня раздражать. Но уровень шума только предстояло определить на месте.

Еще одним непонятным моментом было наличие или отсутствие на площадке деревьев. Вариант убить живой организм ради убийства я даже не рассматривал. У меня их тут и так не так уж и много.

Ну и последний вопрос: возможность проложить дорогу. Настоящий дикий лес, это далеко не сквер, или парк с подстриженными газонами, и красиво обрезанными кустиками. Там, где стволы деревьев стоят плотно, еще как-то можно пройти. Но уже точно не получится проехать. В более свободных местах – буреломы и трава выше пояса. Все-таки чащоба она не для людей. Животные свои тропы протаптывают, и им удобно.

В сезон дождей маленькая речка сильно разливается. Растительность, если она успевает там вырасти, смывает потоком. И деревья тоже близко к берегу не подступают. Если где и можно проложить путь для машины, так это там.

Единственное что – река не течет идеально прямо. И, следом за изгибами, пляж то шире, то настолько уже, и наглые кусты подбираются к самой воде, что не пройти, не то чтоб еще и ехать.

На счастье поток совсем мелкий. В самом глубоком месте едва ли до колена достает. И камни, по которым можно было бы перепрыгать на другую сторону, никто любезно в удобных местах не раскладывал. Ну и конечно у моей спутницы тут же возникли проблемы. И обувь-то ее для дикой местности не предназначена, и брод слишком глубок. Приходилось буквально хватать пигалицу в охапку, и перетаскивать.

И – о! счастье – на время переправы, Лилу умолкала. Несколько благословенных минут тишины. А если представить, будто тащишь не живого человека, а, скажем, мешок с барахлом, так и вовсе отлично. Иллюзия, словно здесь только ветер, я, река и лес.

Потом специальная егоза крепко вставала на свои малюсенькие подошвы, и снова начинала чирикать.

- А куда мы идем? А что там будет? А если на нас тигр выскочит? А это дерево, правда, живое?

- Ты с ума-то не сходи, - не выдержал я. – Что значит «правда, живое»? В городах тоже растут деревья. Скверы там всякие, парки. Не может такого быть, чтоб ты живое дерево ни разу не видела!

- А вот и видела! – вскинулась мелкая. – Возле дома родителей есть одно такое. Отец им жутко гордится. Гостей к нему водит, хвастается. А в парках разве настоящие? От настоящих же мусор. Ветки же осенью опадают, и кто, по-вашему, это все должен будет убирать?

- Листья, - ошарашено поправил я.

- Чего?

- Листья осенью опадают, жительница города. Господи! И кому только в голову пришла идея заменить натуральную растительность муляжами?!

- А что такого? Красиво же. И хлопот никаких. Их даже мыть не нужно. Они чем-то покрыты, чтоб пыль не садилась…

- Капец, дебилы! – выругался я. – Ну иди, знакомься. Лилу, это сосна. Сосна, это Лилу.

- А можно ее потрогать?

- Даже нужно.

- Ой!

- Что опять?

- Она теплая!

- Ну так она же живая.

Так и шли. Я показывал девчушке разные виды деревьев, а она, радостно повизгивая, бегала их трогать. Теперь наш поход грозил затянуться еще больше. Там, где я делал три шага, специальная корреспондетша – все восемь. Полтора или два километра мы преодолевали часа два. Один я бы за это же время успел бы уже туда и обратно сбегать.

Впрочем, я даже начал удовольствие от прогулки получать. Жалко было это дите каменных джунглей до слез. А от ее восторга на сердце становилось как-то теплее.

- Старею, наверное, - пришел я к выводу, когда маршрут подошел к концу.

«Приступок» наличествовал. И водопад тоже был на своем месте. С первого взгляда я только способ подняться наверх не увидел. Мелькнула даже мысль, что зря не взял пару взрывпакетов с собой. Проблема была бы решена за одно мгновение.

Подъем нашла Лилу. Или – нет. Не так. Сначала она завопила на весь лес. Да так, что все птицы в радиусе километра в воздух попрыгали.

- А! Спасите! Рысь!

Сам не заметил, как выхватил бластер, и в два прыжка переместился к виновнице торжества.

- Где?!

Легенды о том, что вообще-то признанные вымершим видом рыси на Авроре все же сохранились, я слышал. Так что вероятность встречи с этим животным в принципе существовала. И я очень-очень бы хотел, чтоб россказни были реальностью. Однако, что может сотворить крупнейший хищник планеты с маленькой девочкой, себе отлично представлял. И если бы для спасения человека нужно было бы выстрелить в большущую кошку, сделал бы это, не задумываясь.

- Вот! – с дрожью в голосе поведала напарница. И показала на ошалевшую от звуковой волны белку.

- С чего ты решила, что это рысь? – сунул оружие в кобуру я.

- Кисточки на ушках, - менторским тоном пояснила девчуха. – Я только к дереву притронулась, а она – психованная. Вниз головой, как выскочит. Как выпрыгнет!

- Ясно, - дернул я руку к затылку. Потому что именно от того места, где любопытная белка «атаковала» специального корреспондента, начинался подъем на приступок. – На камеру снять-то успела? Своего страшного зверя?

- А как же! – гордо воскликнула мелкая. – Журналист рискует жизнью ради репортажа! На Авроре такого уже тысячу лет не было.

- Это точно, - засмеялся я. – Ваша братия, поди, из Лунебурга и не выезжает. Где им белок видеть. Не на пластмассовых же деревьях в пластмассовых парках.

- Белок? – подозрительно прищурилась на меня героическая победительница дикой природы. – А чего она такая большая? Я на картинках видела белочек. Они маленькие. С ладонь. А эта, как собака, здоровенная.

- Гем-белка, - пояснил я. – Вам в школе не рассказывали, что на Авроре, почти все привезенные растения и животные мутировали? Стали много крупнее, и чувствительными вибриссами обзавелись.

- Маленькими щупальцами на голове?

- Ну, пусть будут – щупальцами. Хотя на самом деле – это биологический сканер. Исследования проводились поверхностные. Сначала, это было никому не интересно. А потом изучать стало почти что нечего. Никто до сих пор не знает, что именно эндемические виды ощущают этими волосками. Читал версию, что будто бы даже эмоции. Представляешь?

- Вот вы душнила, - покачала головой зрелая женщина. – Обязательно было грузить меня подробностями? Белка, так белка. Я разве спорю. Из нас двоих, именно вы тут специалист по белкам. А я просто глупенькая городская…

- Хорош, - поднял я ладонь. – Время не ждет. Пошли наверх. Нам еще дело нужно сделать.

- Все равно, - надула губки мелкая. – Вы нудный.

- Терпи, - пожал я плечами. Гражданские привычки возвращались. – Другого лесника у меня для тебя нет.

Запал у девчухи прошел. Она перестала бегать знакомиться с каждым новым встреченным кустиком, покорно пристроилась сзади, и плелась там, загребая носками ботиночек опавшую хвою.

Светило коснулось верхушек деревьев, когда мы, наконец, поднялись на «приступок». Сумерки еще не наступили, и можно было отлично разглядеть площадку, валуны на берегу речки, сверкающее розовым облако брызг у водопада, и пару толстенных, видимо – старых, сосен.

Габариты моего заказанного дома легко позволяли втиснуть строение между двух великанов. Это плюс. Минусом было то, что по узкому, заваленному камнями, подъему, «Вишня» не заберется. Кроме того, для устройства въезда, пришлось бы удалить десяток кустов и полдюжины сосен. То есть - не вариант.

Впрочем, я не расстроился. Был план и на этот случай. Роботы, которых купил, чтоб они мне дом собрали, куда-то же потом применять нужно! Уборкой заниматься и посуду мыть они не умеют, а тупо пылиться в чулане не могла им позволить моя частичка прапорщика. Не за то я столько денег заплатил, чтоб оборудование простаивало! Вот и пусть в склоне мне для «Вишенки» гараж подземный в скале вырубают.

- Розовый! – завопила у меня под ухом мелкая, позабыла про обиду и усталость, и рванула – только пятки сверкали – к водопаду.

- Осторожней там, - забеспокоился я, когда звон в ухе утих. – И на обратном пути дрова собери. Будем тут ночевать…

Тащить ребенка ночью через лес, было признано опасным и вредным. Вряд ли бы она согласилась проделать обратный путь у меня на плечах. Тогда было бы вполне реально за полчаса – час вернуться к танку. Но я здраво рассудил, и принял решение, не искушать судьбу. Ничего страшного не произойдет, если вернемся завтра. Как раз мое приблудное чудо впечатлений наберется, и, может быть, согласится вернуться в город. Материала она наснимала - на полгода хватит. Чего ей тут еще делать?

Выбрал площадку поровнее, бросил туда кубик палатки, и, через нейролинк, отдал команду на развертывание. А сам, пристроив рюкзак к сосне, пошел собирать сухие ветки. На «помощницу» надежды было мало, но я все равно чувствовал себя счастливым. Мои расчеты и планы постепенно воплощались в жизнь. И впереди я видел только хорошее.

9

- Но она же холодная! – недоуменно выговорила Лилу, когда привел ее умываться к реке. И мои крема! Я же не взяла с собой ничего!

- Походный военный гигиенический набор. Пользуйся.

- А что там? – навострила ушки мелкая при слове «военный».

- Одноразовые зубная щетка и паста. При добавлении воды тюбик превратится в мыло. А в щетке - шампунь. Туалетная бумага просто растворяется в воде без следов.

- И все? А увлажнение кожи? А защитная маска?

- Могу предложить воду и противогаз. Пойдет? – хихикнул я.

- Военный вариант косметики глупо спрашивать?

- Есть маскировочная паста для лица. Но от нее потом все чешется. Не рекомендую. И зачем тебе косметика? Ты и так симпатичная.

- Правда? А, по-моему, у меня глаза недостаточно выразительные.

- Плюнь в глаза тому, кто это сказал, - махнул я рукой. – Тебе соврали.

- Ладно, - загадочно улыбнулась девушка. – Но вода же холодная! Ее можно как-то подогреть?

- Через пару недель – легко, - кивнул я. – Подождешь?

- Нет уж, - фыркнула мелкая. – Буду закаляться. Привыкать к холоду и все такое.

- Зачем? – удивился я.

- Фопонуфто ф сесу фуфно фыть фотофым ко фшему, - на неизвестном науке языке выдала хулиганка, успевшая сунуть в рот армейскую щетку.

- Заканчивай тут, и приходи завтракать. Маяк я установил. Пора возвращаться.

Лилу, несколько разочарованная тем, что розовых брызг у водопада больше не было, справилась с умыванием подозрительно быстро. От прохладной воды лицо ее раскраснелось, и выглядело удивительно живым. Настоящим.

На едой она тоже разговаривает. Я это еще вчера вечером, за ужином, выяснил. Тогда же и догадался, что это и является причиной, почему она такая субтильная. А с чего бы ей вырасти, если вместо того чтоб кушать, она звуки непрерывно издает?

Палатку я и собирать не стал. Дом не один день будет строиться, так что она мне еще пригодится. Временное жилище достаточно велико, чтоб и часть особо ценных ящиков и кейсов укрыть. Лилу этой ночью от меня так далеко уползла, что шепотом даже говорить не получалось. Спальными мешками я не озаботился. Подумал, что лето, и ночи и так теплые. Плюс дно палатки мягкое, а при нужде, еще и может подогреваться. Так что мелкая ворочалась-ворочалась, и укатилась к самой стенке.

По дороге обратно девчуха больше не изображала собаку на прогулке. Не носилась, сломя голову, по окрестностям. Не вопила от радости обретения такого количества всего нового. Она вообще меня удивила до глубины души: в кои-то веки специальный корреспондент занялась делом, и принялась брать у меня интервью.

Правда, вопросы у нее были… странные. Ну какое дело аврорским обывателям до моего семейного положения, наличия родственников на других планетах, или планов по поиску спутницы жизни? Им заняться больше нечем, только выслушивать эти глупости из уст совершенно незнакомого дядьки?

- Много вы, дядь Стас, понимаете! – возмутилась в ответ на мои претензии журналистка. – Наш канал ведь не только мужчины смотрят! А женщины, в первую очередь, оценивают вас в качестве возможного партнера. Понимаете? Даже замужние дамы станут определять: нравитесь вы ей или нет, в зависимости от вашей перспективности. И правильными ответами, вы можете сформировать весьма благоприятное о себе общественное мнение.

- Везде расчет, - покачал я головой.

- А как же? Рейтинги, зрительский интерес и привлекательность главного персонажа. Из этого складывается успешность настоящего журналиста. Профессионала.

- Ладно, профессионал, - сдался я. – Подсказывай тогда, чего мне говорить. И о фонде не забудь упомянуть. Мне еще зверей клонировать…

- О! А вот теперь поподробнее! Клонировать? Разве это хорошо?

- А чего плохого? – удивился, краем глаза отмечая, что висящая напротив лица камера навела все объективы на лицо. – Я намерен сильно расширить площадь леса. В ближайшие дни поеду осматривать предлагающиеся к продаже участки в окрестностях. А потом новые леса нужно будет заселить. Причем, желательно не родственниками тех животных, что уже есть. Вырождение. Слышала о таком?

- А клонирование решит эту проблему?

- Конечно. В генетическом банке Авроры содержатся коды всех когда-либо существовавших на планете животных и растений. Даже те, которые существовали до начала терраформирования. Воспроизводство зверей из исходного кода позволит избежать вырождения вида.

- Поразительно, - блеснув глазами, воскликнула Лилу. – По-вашему выходит, что заниматься лесом не так-то и просто?

- Если поставить себе цель: «сохранить и приумножить», то да, конечно. Если же просто жить на природе, наслаждаться последним, медленно умирающим, участком леса на континенте, то нет.

- Но вы решили заняться приумножением.

- Именно так. Аврора – замечательная планета. Атмосфера, притяжение, океаны – все настолько близко к параметрам Земли, что даже удивительно. И очень жаль, что в погоне за новыми участками для сельского хозяйства, люди забыли позаботиться о сохранении живой природы.

- Скажите, получается, вам нужно было оставить службу в вооруженных силах Федерации, чтоб заняться охраной последнего леса? На государственные экологические структуры совсем нет надежды?

- Я этого не говорил, - засмеялся я. – Это предположили именно вы! Однако, я еще не успел вступить во владение лесом, а уже получил предложение от него отказаться. И поступило оно от представителя как раз одной из государственных структур. Вот и получается! Некий, облеченный немалой властью человек, выразил заинтересованность в полном уничтожении последнего на континенте леса.

- Вы можете назвать имя этого человека?

- Зачем? – вскинул я брови. – Что это изменит? Запись разговора я не вел. И когда он обвинит меня в клевете, мне нечем будет защитить свое честное имя.

- Ну, ваш статус на Авроре тоже имеет вес.

- О! Это вообще отдельная песня. Кто же знал, что гарнизонными войсками планеты командует полковник? Обычно-то это генеральская должность. Вот так и получилось, что, не смотря на мою пенсию, я оказался резервным руководителем вооруженных сил на Авроре. Это не статус. Это попытка предотвратить разброд и шатание. Армейский порядок, понимаете? Субординация и четко выверенная вертикаль власти. Я, скажу, чтоб вам было понятнее – не более чем предохранитель, на случай непредвиденных обстоятельств.

- Тем не менее, вы зря скромничаете. Полковник Ронич – повсеместно известный в Федерации герой войны. Сколько у вас высших орденов? Два? Три?

- Три, - развел я руками. – Я к ним не стремился. Просто делал свою работу.

- А всего наград у вас сколько?

- Не считал, - хмыкнул я. – Несколько десятков. На парадном кителе совсем мало места осталось. Только нужно учитывать, что существенная их часть, это, так называемые: юбилейные награды. «За победу в конфликте», «За штурм» и все такое прочее. Старались все. Это общая заслуга. Всем и выдали. По Уставу – положено носить. Но ничем особенным они меня из строя других защитников Державы не выделяют.

- Я поняла нюанс. Это знаки отличия, имеющиеся у миллионов других солдат Федерации. Верно?

- Именно так.

- Но ведь многие ими гордятся.

- Гордятся причастностью к сообществу людей, приложивших все силы для достижения цели. Это вроде метки. «Смотрите, я там был. Я тоже участвовал». Многие из этих людей – настоящие герои. Остальные, вроде меня – честные военные трудяги.

- Ясно. Однако, все еще не раскрыт секрет: как же героический полковник Ронич решился так круто изменить свою жизнь, и отправиться на нашу планету, спасать последний лес?

- Тайна сия великая есть, - засмеялся я. – В вероятность, что у бравого десантника может быть Мечта, вы верите? Нет? Тогда просто допустите, что есть такой странный вояка, фантазирующий на тему: как он станет жить в лесу. Как будет заботиться о деревьях и животных. И как ему будет там хорошо.

- Мне этого не понять, - призналась вдруг Лилу. – Мне раньше казалось, что за пределами городской объездной дороги вообще никто не живет.

- Легко могу в это поверить, - кивнул я.

- Тем не менее, моим зрителям может понадобиться какое-то более приземленное объяснение. Вы не боитесь, что станут болтать, будто бы у вас руки по локоть в крови, и вы просто решили таким вот, замысловатым, образом искупить многочисленные грехи?

- Отличная причина, кстати, - улыбнулся я. – Можете так всем и говорить. Тем более что это, в какой-то мере, так. На мне действительно много крови. Это была кровь врагов Федерации, но для кого-то те парни тоже были любимыми мужьями и сыновьями. Они пытались убить нас, но мы сделали это первыми. Грех ли это? Ничуть. Это тяжелая и опасная работа. И кто-то должен ее делать.

- Так, а что с искуплением? Что тогда?

- Знаете, однажды становится невыносимо больно, что убили не тебя, а друга. В один момент вдруг оглядываешься, и видишь разорванные на куски тела тех, с кем еще вчера смеялся над шуткой, или делился вкусняшками из пайка. Вот перед ними, перед теми, кто погиб вместо меня – я действительно ощущаю долг. И попытка сохранить для поколений их потомков частичку живой природы – чем это не искупление?

- Вы полны загадок и противоречий, полковник Ронич, - качнула головой специальный корреспондент. – И пришли к совершенно неожиданным выводам. Подавляющее число ветеранов боевых действий не смогло придти к такому же. Вы же знаете об одной из проблем нашего общества: проблема реабилитации участников сражений?

- А им нужна реабилитация? – хмыкнул я. – Тоже мне, нашли проблему. Вместо этой нездоровой суеты, лучше бы больше уважали и гордились этими героями. Эффект медных труб. Слышали? Когда ты летишь домой живым в транспорте, ждешь, что тебя станут встречать ковровой дорожкой и оркестром. Ты ведь столько страдал. Каждый день совершал невозможное. Зубы искрошил в борьбе за идеалы Свободы и мирную жизнь простых граждан. И вот ты прибыл. И что ты видишь? На тебя пялятся, как на почему-то разгуливающего на свободе маньяка. Массового убийцу. Ты идешь знакомыми – незнакомыми улицами, звенишь орденами, и всем плевать. Девушки не торопятся одаривать тебя цветами, а соседи хотят только баек о приключениях. И вот в этот момент у ветерана начинаются проблемы. Потому что воспитание говорит ему, что каждый имеет право на свою точку зрения. А хочется-то просто в морду дать! Ты же привык решать все силой!

- Считаете, ветеранов мало уважают? И это становится причиной у них психических расстройств, алкоголизма или даже наркомании?

- Отличное резюме, - кивнул я. – Именно так я и считаю. Упрощенная схема, конечно. Но, полагаю, вполне рабочая… Осторожно!

За разговором мы как-то естественно, без споров, преодолели долгий путь к куполу экологов. И надо же такому случиться, на последнем шаге к «Вишенке» Лилу споткнулась. И наверняка полетела бы носом землю рыть, кабы я не подхватил ее в последний момент.

- Нужно будет этот момент, потом вырезать и удалить, - наморщила нос девушка. – А-то наши редактора такие… весельчаки. Обязательно всунут его в репортаж.

- Просмотришь, и уберешь лишнее, - улыбнулся я. – Компромат на себя лучше не хранить. И уж тем более, в чужие руки не отдавать.

- О! – обрадовалась мелкая. – Неужели наш великолепный полковник тоже где-то ошибся?

- Я же – человек, - засмеялся я. – Люди иногда ошибаются. Ладно. Забирайся. Поехали твою микромашину на дорогу вытаскивать.

- Уже? – почему-то огорчилась журналистка.

- А чего тянуть? Да и мне в городок нужно съездить. Завтра, если ты не забыла, День Вооруженных Сил Федерации. Нужно будет поздравления разослать, а тут связи нет.

- О! Точно! Нужно торопиться! К празднику мой репортаж не посмеют завернуть. Самая подходящая тема! Все! Поехали-поехали!

У этого ребенка эмоции кардинально сменяли друг друга со скоростью света. Только что она была сосредоточена и озабочена, и вот уже верещит от восторга, сидя в кресле второго пилота моей «Вишенки». Боги! Я был готов отправить ящик лучшего пойла конструкторам этого механизма! Уже хотя бы за то, что сделали штурвалы складными. И что, не зная как, рукоятки управления из панели не вытащить. Могу себе представить, чего успела бы натворить моя «вторая пилотша»! Боюсь, деревьев в моем лесу сильно бы по уменьшилось.

Ее смешная розовая машинка рядом с огромным черным бронированным монстром смотрелась, как блоха. Был бы в комплекте пандус, городской автомобильчик можно было бы легко закатить в багажник. Но такого замечательного оборудования у меня с собой не было. Пришлось по старинке – цеплять «блоху» на трос, сажать девчушку за руль, и катиться потихоньку, посматривая в камеры заднего вида.

Честно говоря, опасался чего-нибудь отломать. Дорогу там для нас никто не построил. Бывали моменты, когда розовое недоразумение буквально тащилось на брюшке по буеракам.

Потом, наконец, выехали на пашню. Тут пришла новая беда – «блоха» стала вязнуть в рыхлом грунте. «Вишне-то» что? «Вишне» все равно. Мощи хватало, чтоб целый караван таких прицепов тянуть. А вот след за нами оставался странный. Сразу и не скажешь, что всего лишь две машины проползли.

На трассу выезжал с опасением. Все ли у Лилу хорошо? Не оторвалось ли что-то нужное у ее транспортного средства? Поедет этот пепелац вообще, или мне придется изобретать способ по экстренной доставке «специального корреспондента» в Лунебург. Но, на счастье, экстремальная езда на микромобиле никак не сказалась. Замарался немного, но оно и понятно. Для путешествий по бездорожью этот аппарат совершенно не предназначен. И я не знаю, кем нужно быть, чтоб рискнуть сунуться в такие дебри, куда мелкая сумела заехать.

«Наверное, Лилу и нужно быть», - подумал я, и улыбнулся. От этого человечка – недоразумения и не того можно ожидать!

На твердом покрытии «блоха» проявила себя во всей красе. Во-первых, она меня довольно ловко обогнала. В какой-то момент просто – шмыг, и задний розовый багажник уже виднеется впереди. И даже больше! Во-вторых, эта нано машина стала резво удаляться. Нет, я тоже могу, в случае нужды, разогнать танк до таких скоростей. Только зачем? Я никуда не опаздываю. А если суждено приехать к обеду, то гони – не гони, к обеду и прикатишь.

Журналистка даже к Камтелион заезжать не стала. На развилке съехала на обочину, и остановилась. Ну и я «Вишню» в узенькую полоску впихнул.

- Все, дядь Стас, - эта «ртуть» успела за миг выскочить из машинки, доскакать до танка, обнять меня, и отпрыгнуть на шаг. – Полетела я. Дел выше крыши. Ох, эти редактора у меня попляшут! Ух, я им покажу!

- Все у тебя будет хорошо, - подтвердил я. – Материал у тебя качественный. И вопросы ты серьезные задавала. Думаю, твое начальство оценит.

- Конечно, - легкомысленно отмахнулась Лилу. – Мне главное редакторов и монтажников победить. А то, боюсь, сотворят что-нибудь не то. Они же там все «художники». Им же нельзя по-простому. Им же выпендриться нужно, как-нибудь замысловато.

- Победишь, - улыбнулся я. – С твоей-то энергией можно целые армии побеждать, не то, что каких-то там…

- Полетела, - снова повторила мелкая. – А то разревусь. У вас было хорошо. Я будто бы у деда с бабушкой в гостях побывала.

- А ты приезжай иногда, - неожиданно для себя выдал я. – Буду раз снова тебя повидать.

Потом смотрел, как розовый «болид» исчезает за горизонтом. И было как-то необычно. Грустно.

10

Тяжелый транспортный глайдер – штуковина реально огромная. Логичным будет предположить, что и таскает он немаленькие контейнеры. Иначе с чего бы компании вводить правило, что грузы перевозятся только ночью, когда риск столкновения минимален. Эта ведь неповоротливая штуковина и отвернуть-то не успеет. Хотя, с другой стороны, говорят: у носорога плохое зрение, но это совершенно не его проблемы.

В общем, торопиться обратно, на свою «приступочку», встречать свой новый дом в разобранном состоянии, было не нужно. Глайдер приползет ночью, и аккуратно выставит контейнера точно на мой маяк. Участие человека, с этими вот: «майна-вира», правее-левее, совершенно не требуется.

Фрекен Агман и рада. Судя по всему, постояльцы в ее «Звездах» - гости не частые. А тут я такой хороший. И не конфликтный, и платежеспособный, и постоянный клиент. Мечта, а не человек.

Фрекен тоже весьма полезное знакомство. Если бы придумал, как правильные слова подобрать, я бы ей резидентом своей камтелионской разведки стать предложил. Она и так охотно информацией делилась, и на любой вопрос отвечала максимально обстоятельно и подробно. Но чувствовалось, что специально богатырских кондиций женщина данные не собирает. Просто умеет слушать и слышать. Ценное качество, кстати. Не все так могут.

В номере отеля был и стационарный коммуникатор, и галовизор со справочником всех сколько-нибудь важных контактов в городке и окрестностях. Но зачем все это, если есть мадам Агман? Справочник же о характере человека ничего не подскажет. И уж тем более о нуждах, проблемах и устремлениях. А хозяйка «Пяти Звезд» - легко.

Например, на вопрос, а не приторговывает ли кто-нибудь в окрестностях древесиной, она сразу сказала:

- Прямо вот чтобы древесиной – такого не знаю. А вот в деревеньке, здесь поблизости… В той, что на северо-восток…

- Сан-Хосе. Знаю.

- Да-да. Сан-Хосе. Там есть семья Родригесов. Они – скульпторы. Из дерева маленькие фигурки вырезают. Зверьки там всякие. Птички. Слышала, будто бы из Лунебурга к ним большие люди приезжают за поделками. И дорого платят.

- Да древесина – она такая, - кивнул я. – Можно и просто деревяшки задорого продавать. При таких-то ценах.

- Ай, да кому они нужны, эти деревяшки, - отмахнулась великанской дланью женщина-богатырь. – Из полимеров и удобнее и долговечнее вещи. Как по мне, так это у багатеев блажь такая: все натуральное. Ткани – не ткани, мебель – не мебель. Чем чуднее, тем лучше. Будто бы у них там соревнование какое-нито проходит. Кто дороже за всякую ерунду заплатит.

- Есть такое, - засмеялся я. – Давным-давно понапридумывали материалов получше, а они все на древесину косятся.

- Вот-вот. Яж и говорю: чудаки. А ткани? Вот в чем разница, натуральные волокна или искусственные? Жопу и то и то прикрывает одинаково.

Фрекен Агман приверженица жесткой экономии. Вариант с покупкой какого-нибудь халата из натурального льна за много тысяч талеров, ей даже рассматриваться не будет. Но для моего плана требовались люди менее стесненные в средствах и более традиционных взглядов. Такие, что будут готовы выложить круглую сумму за деревяшки.

- А! Вспомнила, - обрадовалась хозяйка отеля. – Тут есть кафе… Ну, наши-то его рестораном кличут, но какой там ресторан? Так. Пафосная кафешка с официантами.

- Ага. Понял. И что там?

- Там стены панелями отделаны. И будто бы даже деревянными. Но, мнится мне, что это имитация. Откуда бы у отставного сержанта столько талеров на дерево? Он машину-то, который уже год, поменять не может. Так и продолжает пугать народ своим древним рыдваном, от деда оставшимся.

- Зайду, посмотрю. Спасибо. Что бы я без вас делал?!

- Ой, да бросьте вы. Рано или поздно, вы все равно бы в «Кристалл» попали. У нас в городе приличных мест не так уж и много. Кому туда ходить-то? Приличные люди дома, на кухне, готовят и едят. А вы – приезжий. Вам сам Бог велел такие места посещать. Вроде как достопримечательность…

Время как раз было обеденное. И хотя мадам Агман и сама неплохо готовила – просто, но сытно. И порции просто огромные. Но, раз уж все равно нужно было ознакомиться с таинственным интерьером кафе-ресторана, туда я и отправился. Вроде как – покушать.

Риторический вопрос: почему, спрашивается, улицы всех провинциальных городков выглядят такими пыльными? Словно бабушкин чулан, куда столетие никто не заглядывал. Ведь каждый любит свою малую родину. Мусор вовремя убирается, и кибердворники честно отрабатывают заложенную в программе цикличность наведения порядка на вверенной территории. Ан-нет. Все равно, ощущение заброшенности. Никому ненужности. Вроде как, столица – это главное, что ость у людей на планете. А все остальное – вторично, и не так уж и важно.

Вот об этом и размышлял, неспешно шагая по пыльным улицам Камтелиона. На вывески и витрины глазел. На людей. На не первой свежести машины. Наверное, только патрульные авто полиции еще можно было назвать современными аппаратами. Остальные, за очень-очень редким исключением, в том же Лунебурге и на свалку бы не приняли.

Мой, припаркованный у гостиницы, танк выглядел инопланетянином. Чем-то настолько чуждым обычным, обыденным даже, улицам городка, как летающая тарелка каких-то пресловутых пришельцев.

К слову сказать, человечество, в процессе космической экспансии, встречало массу свидетельств существования иной разумной жизни. Брошенные в пустоте звездолеты, развалины, строения неизвестного предназначения. Трупы иногда находили, в той или иной степени сохранности. И всегда, каждый раз, быстро выяснялось, что лет этим зданиям или техническим диковинкам очень не мало. Как бы ни тысячи лет. И если эти иные народы и были когда-то властелинами Галактики, их время безвозвратно ушло.

Тем не менее, в каждом звездном корабле людей, в специальном сейфе, хранился запечатанный пакет, с инструкциями на случай встречи с «братьями по разуму». Ну и бомба последнего шанса. Вдруг «братья» окажутся зловредными тварями, и возжелают считать из навигационных компьютеров землян координаты обитаемых миров. При невозможности адекватного силового ответа на агрессию, старший офицер звездолета должен просто взорвать судно. Опасная у ребят работа. Путешествовать по космосу, верхом на бомбе – это не шутка.

Так вот. Какие-то строения нашли и на Авроре. В принципе – логично. Еще до терраформирования, планета уверенно определялась, как класс А. Идеальные атмосфера и притяжение. Пассивные, не представляющие опасность для пришельцев, микроорганизмы. Богатые почвы и кое-какие полезные ископаемые. Что еще может привлечь внимание межзвездных скитальцев?

Видел я фото с места раскопок. Камни с затейливой резьбой. Какие-то столбы и ямы, похожие на бассейны. Ничего такого, но туристы туда валом прут. Особенно после того, как было объявлено, что в развалинах обнаружили несколько артефактов явно инопланетного происхождения. Неизвестного назначения – понятное дело. Но какая разница?! Думаю, ни мало найдется богатеев, желающих приобщить к своей коллекции изделия неизвестной цивилизации.

Изображения этих штуковин тоже есть в сети. Там их и было-то всего три штуки. Ну или сообщили о трех. А остальные расползлись по частным инвесторам. В любом случае, раскопки продолжаются. Центральная власть их щедро финансирует, предполагая, что раз эти существа смогли пронзить пространство, то некоторые их технологии, будучи обнаруженными, представляют интерес.

Место, где нашли развалины, называется «Кристалл». Потому я и не удивился такому несуразному наименованию для кафе. Этих «кристаллов» по Авроре неисчислимое количество. Почему бы и в Камтелионе не быть чему-то подобному?

Непонятно было только: причем тут деревянные панели? Судя по фотографиям места раскопок, никакой древесиной там и не пахло. Сплошные камни. Впрочем, вполне могло оказаться, что кафе сменило название именно после обнаружения того Кристалла.

Если большие – от пола до потолка – витрины принять за грани кристалла, то что-то общее было. Все портила только обклеенная текстурной пленкой «под дерево» дверь. Напрашивалось что-нибудь этакое. Космическое. А не эта подделка под натуральный материал.

А вот внутри было довольно мило. Панели и правда были еще одной имитацией. В остальном же, вполне на уровне. Ну не дорогой и пафосный столичный ресторан конечно. Но и не придорожная забегаловка. Даже живые официанты присутствовали, а не роботы. И скатерти. Признаться, обнаружить в Камтелионской кафешке скатерти на столиках было несколько удивительно. Но приятно.

Слава Богу, никаких замысловатых кушаний в этом «Кристалле» не готовили, и не подавали. Обычные, хорошо себя зарекомендовавшие и интернациональные блюда. На керамической посуде. Тоже, кстати, показатель. Не дешевые одноразовые миски, а настоящие, даже на вид хрупкие тарелки.

В общем, я был доволен. По провинциальному не дорого, и вполне прилично. Решил даже, что если придется назначать кому-нибудь деловые встречи за обедом в этом городке, лучше места и не найти.

Еще в этом «Кристалле» был хороший бариста. Кофе – это не только качество зерен, и искусность их обжарки. Это еще и мастерство того, кто его сварит. Там же все было сделано как надо. И не думаю, что в этом тупике цивилизации кто-то озаботился приобретением дорогих сортов. Скорее, дело в прямых руках мастера.

Наслаждался черным, как душа интенданта, напитком. Посматривал через витрины на улицу, и был вполне счастлив. Пока ко входу в кафе не подплыл большой, черный, блестящий от изобилия хрома и лака, представительского класса авто. Подумал даже, грешным делом, что этот придурок – Стерлинг – и здесь меня нашел. Но нет. Из салона вышел спортивного вида молодец, с совершенно лысой, блестящей головой.

Наблюдал за этим удивительным персонажем, как за рыбками в аквариуме. Из-за стекла. Поймал даже себя на мысли, что растений не хватает. Это лысое глубоководное чудо-юдо более выгодно бы смотрелось в окружении водорослей. А его машина – ну вылитый же батискаф! Нырнувший с неведомого «верха» в нашу провинциальную бездну.

Между тем, гость нашего городка, изредка посматривая на «Кристалл», переговорил с кем-то по коммуникатору. А после решительно направился к страшненьким дверям. Видимо с кем-то встречу назначал.

Но я ошибался. О свидании он не договаривался. Он, с видом хозяина жизни, прошел весь зал, прямо ко мне, и, не спросясь, угнездился на стуле напротив. Нахал.

- Я вас не знаю, - констатировал очевидное я. – Воспитанные люди так себя не ведут, и мне это не нравится. Поэтому, иди уже отсюда. По-хорошему. Не доводи до греха.

- Если вы узнаете, кого я представляю, то обязательно перемените мнение, - так, будто бы у него одна половина лица была парализованной, одной частью рта выговорил лысый.

- Да мне плевать, - честно признался я. – Пшел вон.

- Вы, полковник Ронич, уже начинаете раздражать, - поделился он сокровенным. – Не меня. Нет. Я к вам вообще никаких чувств не испытываю.

- Отлично. Ищи своих в другом месте. Я женщин люблю.

- Вы раздражаете очень серьезных людей. Настолько могущественных, что вы для них - не более чем надоедливая букашка. И в ваших интересах…

- Слушай, энтомолог! Я тебя не звал. Ты ко мне на прием не записывался. И мне все равно, кого ты там представляешь. Просто уйди. Мне не о чем с тобой беседовать.

- Лес! – многозначительно выдохнул посол каких-то могущественных могуществ.

- И что?

- Мы не имеем представления, что именно вы обещали планетарному Управляющему, отдавшему вам лес. Но намерены это исправить. У этого участка земли должен быть другой хозяин. Совершенно другой. А вы стоите у нас на пути.

- Я не настроен выслушивать чьи-то жалобы, - вяло махнул я рукой. – Мужик. Я тебе человеческим языком говорю: уйди.

- Значит, по-хорошему мы не понимаем, - криво – все, что он делал ртом, получалось криво – усмехнулся пришелец. – Придется решать вопрос кардинально! Как говорится: добрым словом, и пистолетом…

Тут этот отважный парень откинул полу пиджака, и продемонстрировал мне рукоятку оружия. Ничего особенно экзотического. Обычный гражданский ствол, не крупного калибра. При соответствующем обучении, такие разрешались к хранению и ношению обывателями, даже не служившими в армии.

- А-ну ка! Быстро сгреб задницу, и выметнулся из моего заведения! – рявкнул не слишком высокий, но… квадратный мужик. Мне действительно в первую минуту показалось, что ширины в нем столько же, сколько и длинны. И в руке у этого «квадрата» был зажат пистоль уже более серьезного размера. Армейский пятидесятый. Уж в чем-чем, а в этом я отлично разбираюсь.

- Вас это никоем образом не касается, - попробовал спорить лысый. Но поперек-себя-шире не был склонен к компромиссам:

- Еще минута, и я развалю твою головенку, как спелый арбуз, - прорычал новый участник нашей дискуссии. – У меня здесь камеры звук не пишут. Патрульным потом скажу, что ты нам с полковником угрожал.

- Да сержант Бро и разбираться не будет, - авторитетно подтвердил я. – Как мы скажем, так в отчет и запишет.

- Это не последняя наша встреча, - криво пошутил лысый, вальяжно поднялся и вышел из кафе.

- Носи с собой оружие, - посоветовал хозяин заведения. – Я так с ним и не расстаюсь. Глушь. Провинция. У нас тут всякое случается.

- Станислав Ронич, - протягивая руку, представился я.

- Себастьян Фелиш, мастер-сержант в отставке, сэр. Для меня честь познакомиться с вами.

- Только что ты обращался ко мне попроще. И мне это нравилось. Давай так и продолжим?!

- Тогда – Себ, - сократил имя Фелиш.

- Стас.

- Очень приятно. У нас уже на всех перекрестках болтают, что тот самый полковник Ронич переселился в наши края. Вот я все и гадал, когда же ты ко мне заглянешь?

- Да и не заглянул бы, - засмеялся я. – Если бы мне не сказали, что у тебя в кафе стены деревянными панелями обшиты. А я как раз ищу тех, кто у меня в лесу древесину ворует.

- Так у меня не настоящие.

- Теперь и сам это вижу. Но взглянуть стоило. Зато с тобой вот познакомился. А где искать браконьеров, теперь и не знаю.

- Вряд ли это местные, - покачал курчавой головой человек-квадрат. – Твой лес – не самое популярное место. Оттуда, бывает, дикие звери выходят. Участки в непосредственной близости, только полные отморозки покупают. Те, у кого ни семьи, ни родни. Но и они в чащу не ногой. А вот оружие у всех в кабинах тракторов припасено. Потому и говорю: носи с собой ствол.

- Понятно, - несколько разочаровался я. Все-таки найти возможных грабителей среди туземцев было бы легче.

- Здесь много ветеранов, - продолжил лекцию, устроившись на стуле, оставленном лысым пару минут назад, Фелиш. – А из-за твоих зверей, полиция смотрит сквозь пальцы на стволы в комбайнах. Да и среди патрульных наших полно. В обиду не дают. Нас даже мафия не трогает. Этот, лысый, совсем берега попутал.

- Ты думаешь: он от мафии? – удивился я.

- Ну а откуда? Конечно оттуда. Уж я, сэр, их брата повидал, прежде чем в этих краях осесть. Эта рожа точно от ночной власти. И надо бы наших предупредить. Если раз посмели явиться, могут и еще повторить. У тебя пистолет-то есть? Или помочь?

- Сам-то как думаешь? Есть у десантника в отставке пистолет?

- А! Ну да!

И мы засмеялись, вполне довольные друг другом.

11

Удалось выдвинуться домой только через день. Сначала, был приглашен на встречу ветеранов вооруженных сил, и не смог отказаться. Все равно планировал вступить в местную организацию. А тут такой шанс подвернулся. Оказалось, что собрание, посвященное грядущему празднику, должно было пройти в том самом «Кристалле», и в тот самый вечер.

Формально, главой союза ветеранов ВС Камтелиона руководит отставной капитан Могильони. Тоже, кстати, интересный персонаж. Его юность прошла во времена, когда бионические протезы в армии не считались допустимыми. На гражданке – пожалуйста. Но служить при отсутствии ноги ниже колена – нельзя.

Что-то я не слышал, чтоб мастерство изготовления искусственных конечностей, сильно уж развилось в последние годы. Просто, видимо, что-то поменялось в головах генералов, и теперь перспективному офицеру делать карьеру в армии или флоте такие мелочи больше не мешают.

Как бы то ни было, Могильони списали по ранению. Капитан – это самое начало. Вчерашний курсант только-только службу начинает понимать. Первые шаги, можно сказать, делает. И тут такое несчастье. К счастью, будущий глава союза руки не опустил. Нашел место в гражданской жизни. Крупнейшая из двух имеющихся в городе мастерских по ремонту всевозможной ездящей техники, как раз ему и принадлежала. Ну а десяток лет назад, по естественному убытию в лучший мир прежнего главы, капитана и избрали.

Все-таки, даже за один контракт в голову военнослужащего чинопочитание и субординацию вбивают крепко накрепко. Потому и неудивительно, что практически все главы всех в Федерации объединений ветеранов ВС – отставные офицеры. Это я к тому, что у Могильони и конкурента в городке не нашлось. Но это так, к слову.

В самом же союзе, кроме главы, было еще пара неофициальных лидеров. И Себастьян Фелиш как раз один из них. Второй – управляющий городским почтовым отделением, отставной мичман флота, Барри Лоу. Логичным было предположить, что и представляли они соответственно: армию и флот.

Звездная армада Федерации тоже немаленькая. Десятки тысяч кораблей всех мастей! Наверное, больше чем у какой-либо известной космической державы! Но даже на самом крупном из звездолетов – линкоре или тяжелом носителе – экипаж едва за тысячу человек переваливает. А на большинстве – и трех сотен не наберется. Вот и выходит, что флот велик, но по численности, сильно армии проигрывает. Да это и по нашему, Камтелионскому, союзу было видно. На полторы сотни «пехтуры», едва ли два десятка «мореманов».

Провинция. Еще и, в некотором роде – географический тупик. Южнее было еще несколько небольших, фермерских городков. Но те и вовсе никакие. В них даже ремонтных мастерских не было. Земледельцы оттуда технику в Камтелион гоняли. Полезных ископаемых тоже в районе не обнаружили. Так что пространства большие, но столичной власти не интересные.

Да еще, если верить Себастьяну, звери из моего леса в голодный год променады по окрестностям устраивают. Ну, больше-то не будут. Я прослежу, чтоб мое «население» ни в чем не нуждалось. Но факт остается фактом: глухомань. И здесь как нельзя лучше прижились ветераны. Дружные и хорошо вооруженные. Поддерживающие друг друга и ко всему готовые. Вон, как оказалось, даже наезд мафии отбили. Молодцы.

Мне в их компании было вполне комфортно. Хотя, капитан поначалу держался настороженно. Думал, видимо, что я на руководящую роль претендую. Потом, после рюмки – другой, объяснил ему, что накомандовался по самое горло. Поделился, каково это – руководить бандой из пятисот отморозков, ни Бога, ни Черта не боящихся. Пока где-нибудь война, еще куда ни шло. А в мирное время, эти парни, со скуки, иной раз такое отмочат, что хоть стой, хоть падай. Каждую секунду ждешь от них чего-нибудь этакого…

Не хочу больше командовать и за кого-то отвечать. Ждать плохих новостей. Выручать из самой глубины бездны, куда подчиненные, по глупости или забавы для, сами себя загнали. Отдохнуть хочу. Мозг расслабить. Лесом наслаждаться.

Пока я отдыхал, телом и душой, мастер-сержант Фелиш работал. Там посидел, тут переговорил, этому шутку рассказал, и вместе с ним посмеялся. А в итоге, отчитался:

- С парнями переговорил. Будем присматривать. Если по твою душу еще кто-то явится, сообщим.

- Ого, - улыбнулся я. – Целую шпионскую сеть настроил? Мне ночью груз пришел. В том числе – мачта ретранслятора. Как смонтирую и подключу, буду всегда на связи.

- Если что, мы с ребятами выдвинемся куда нужно, - кивнул хозяин кафе. – И есть у нас дурная привычка: по окрестностям только с винтовками путешествовать. Имей в виду.

- Пригодится, - согласился я. Это, конечно, не взвоз моих головорезов. И положиться на них на сто процентов было бы излишне оптимистично. Но полдюжины решительных парней, знающих с какой стороны из стрелкового комплекса пули вылетают, лучше, чем ничего.

Я и сам по себе, как малюсенькая армия. И оружия на роту привередливых десантников хватит. Но, а вдруг?! Если приедет толпа бандитов, мне их наглухо валить придется. Иначе не победить. А у меня на личном кладбище места заканчиваются.

Сообща посмотрели репортаж Лилу. Молодец, мелкая. Отбила материал от редакторов и монтажников. Почти ничего не порезали, и мои слова не переврали. Вполне по делу получилось, и без лишнего пафоса.

Единственное что: местные жители тему с клонированием зверей не поняли. Каждый из них уже успел повстречать на полях вокруг леса вышедших оттуда оголодавших животных, и перспективу резкого увеличения численности тварей восприняли с недоумением. Пообещал им плотно контролировать свою фауну. Ну и поделился планами по чипизации хищников, и организации системы предупреждения. Технически это не сложно. А, ввиду того, что опасных тварей у меня и так мало, то и не дорого.

И пневматика, способная выстреливать иглы с парализующим составом, у меня уже припасена. Жаль только, не догадался универсальным составом обзавестись. Имеющийся только на зверей рассчитан. Кто же знал, что мне двуногие больше проблем доставят, чем четвероногие?!

Народ мне не поверил. В их представлении, лесные хищники – это дикие твари, которых невозможно контролировать. Кто знает, что взбредет какому-нибудь волку, если ему щенков кормить будет нечем? А я отвечу: точно тоже самое, что и человеку в аналогичной ситуации. Кто-то пойдет искать дополнительную работу, другой – рыть что-нибудь съестное в помойках, а третий возьмет дубину и станет поджидать прохожих в темной подворотне.

Так это мы, люди, еще моралью отягощены. Готовы на многое, но четко понимаем – что хорошо, а что плохо. Звери другие. У них все просто. Потомки сыты и здоровы, значит все сделано правильно.

Однако есть и одно кардинальное отличие. Лесные жители не стремятся к большему. Не мечтают о дорогих авто, виллах и яхтах. Если пищи в достатке, волк будет полдня валяться на солнышке в неге, и уж точно не пойдет искать, где бы чего еще урвать. Потому я был абсолютно уверен в том, что смогу ограничить ареал распространения моих «жителей». Идея-то простая: контроль численности, и подкормка голодающих. Продукты питания дешевы. Что мне стоит купить тонну мяса, и накормить хищников? Пара сотен талеров?

Тут ведь, кроме репутационных выгод, еще один плюс есть. Если у пары зверей нет проблем с пропитанием, они начнут активно размножаться. Закон природы.

Впрочем, у людей разве не так?

А если мои зверята размножатся, так может, и клонировать никого не придется? Сэкономил бы кругленькую сумму.

Ах, да! Пока получал поздравления с праздником на коммуникатор, пока ответы рассылал, посмотрел предлагающиеся к продаже участки по границам леса. Некоторые понравились, но решать нужно на месте. Своими глазами посмотреть, а не красочным снимкам доверять. Одна специальная корреспондентка так качественно меня сняла, что на экране галовизора я прямо писанный красавец получился. А в реальности? Вот то-то же. Нельзя полагаться на сделанные чужими людьми изображения! Никак нельзя!

Планы немного подкорректировались. Время ускользало сквозь пальцы. Дел накапливалось все больше и больше, а я какой-то ерундой занимался. И такая досада меня взяла, что на предложение Фелиша остаться, погостить, еще на сутки, я едва не сорвался. Русский командный язык давно и плотно вошел в обиход офицеров армии Федерации, так что сержант меня бы отлично понял. А ссориться с квадратным человеком я не хотел.

На рассвете покидал немногочисленные пожитки в походную сумку, запрыгнул в «Вишню», да и вдавил педаль в пол. Первым на очереди стояло решение проблемы со связью, а до «приступочка», где глайдер выгрузил оборудование, еще добраться было нужно.

Как бы объяснить, чтоб даже самый последний гражданский шпак понял?! Перемещение по местности воинских соединений подчиняется определенным правилам. Составляется план даже, если подразделение большое, или его передвижение может привести к излишнему растягиванию на марше. Непонятно? Нужно представить караван из сотни военных грузовых машин. Какой бы ни была качественной дорога, как часто бы ни сидели в кабинах унтер-офицеры, и каким бы чистым ни было небо над головой, наступит момент, когда часть транспортов оторвется от общей кучи. А другая часть – отстанет. А-то еще и заблудится, неправильно прочитав дорожную разметку. И это не возможный вариант – это то, что обязательно случится.

Но, если начальник настоящий командир, а не просто лицо в нужном чине и звании, то он непременно составит схему маршрута. С указанием ориентиров, инструкциями на случай отрыва от основного каравана, и способами связи. Определит контрольные площадки, места приема пищи и оправления естественных потребностей. И тогда, даже если караван разорвется на сотню отдельных аппаратов, каждый водитель будет знать: что ему делать, куда ехать, и где его будут дожидаться сослуживцы.

И со временем и опытом, эта прорисовка маршрута так въедается в кожу, что начинаешь планировать даже собственные путешествия. Пока мы с Лилу вдоль реки прогуливались, я успел и приметные места в памяти записать, и глубокие – то есть потенциально неприятные для танка – места реки, и броды, и выходы каких-то интересных, разноцветных, камней.

Ну а дорогу от Камтелиона до экокупола я, наверное, и с закрытыми глазами бы проехал. Жалел даже, что в танчике моем автопилот не предусмотрен. Нажал бы на кнопку, и занялся бы чем-нибудь полезным. Мелкая отписалась на коммуникатор, что уже разместила в раздел сети моего фонда «Оборона Леса» самые удачные фото. Просила взглянуть, а я все что-то не собрался…

Шесть больших, с грязевыми зацепами, колес легко продавливали податливую почву на берегу речки. Ехать было – одно удовольствие. И даже хорошо, что, кроме меня, там никто из гражданских, на их смешных машинках, не проберется. Чем дольше путь пешего врага, тем меньше их доберется до моей цитадели.

Минут за пятнадцать дополз. Мог бы и быстрее, но зачем? День только-только начинался. Светило еще даже до зенита не доползло, а я уже у «приступочка» парковался.

На саму полянку даже не знаю, за какое время поднялся. Показалось, оп, и я там.

Шесть огромных, предназначенных для транспортировки грузов космическими тяжеловозами – балкерами, контейнеров. И еще два – их младшие братья – контейнеры среднего размера. Учитывая, что в этот «средний» легко пара моих «Вишенок» въедет, и еще место останется, названия эти относительные. А если припомнить список всего добра, которое мне должны были доставить, так и подозрительно маленькие.

Сразу, первым делом, проверил комплектность. В принципе, фирма-поставщик - контора серьезная. Берегущая репутацию, и в откровенном обмане не замаранная. Да им, по большому счету, и смысла этим заниматься не было. Они и так неплохо зарабатывают.

Однако! Присутствует еще и человеческий фактор. Который, пусть и без злого умысла, иногда такого отморозит, что не вышептать. Особенно опасно, когда дело связано с источником энергии. Сунули в спешке не тот топливный стержень, а я тоже тот еще «энергетик», и привет предкам! Сразу, конечно, реактор не взорвется. Совсем уж неподходящий стержень туда и не запихаешь. Но существует же бесчисленное множество по размеру одинаковых, но имеющих совершенно разные параметры. Ошибка будет накапливаться, и в один «прекрасный» момент, часть моего леса просто перестанет существовать.

Из плюсов: на месте «приступочка» образуется симпатичный, идеально круглый, кратер, который со временем заполнится водой и станет озером. Только мне уже этого не увидеть. Я испарюсь вместе с реактором.

На счастье, все было в порядке. Модель стержней соответствовала требованиям так же имеющегося в наличии реактора. И мне оставалось только соединить одно с другим.

Шаг второй: активация роботов. Мачта с ретранслятором восемь метров высотой. Ну и массой соответствующей. С помощью танка, смекалки и какой-то матери, я, возможно, и сумел бы ее установить. Только зачем? Если есть полдюжины замечательных универсальных роботов. Для них эти тонны металла и электроники – пустяк. А мне главное – быстро и качественно. А хвастаться изобретательностью я и без пролития кубометра пота и соплей могу. Никто же не знает, как оно все было на самом деле!

Шутка. От хвастовства в армии быстро отучают. Хвастун – первый кандидат на выбытие из списка живых. А я из всех десятков конфликтов с парой средней паршивости царапин прошел. Потому что никогда не обещал сделать то, что мне не по силам.

Очень любезно было со стороны производителя умных машин оставить толику заряда в аккумуляторах. Четверть, если точнее. Этого с лихвой должно хватить на мачту. Ну а потом, киборги отправятся на подзарядку, а я займусь увлекательным конструированием будущего жилища.

Не знаю, как другие, а я, при заказе модульного дома, площадку себе смутно представлял. Пришлось переплатить за универсальность, и купить существенно больше стройматериалов. Потому что одно цеплялось за другое. Хочу ли я подвал? Глупый вопрос! Конечно! Арсенал и реакторная, где еще должны быть? В сарае что ли?

Хорошо. А какой у меня на участке грунт?Потребуется ли лить фундамент из пластобетона, или достаточно будет вырезать лишние камни из сплошной скалы? Или придется комбинировать одно и другое?

Аварийный выход, опять же. Это же на душе спокойнее, когда из цитадели есть безопасный и секретный выход в неожиданном для врагов месте. Однозначно надо. Значит, снова удалять лишний грунт и лить облицовку.

А сам дом? Как уже говорил, деревья пилить я принципиально бы не стал. Легче сдвинуть блоки комнат относительно друг друга так, чтоб протиснуть строение между растительностью. Благо у меня на площадке деревьев-то всего два, и мне они не помешают. Но откуда мне это было раньше знать?

Пока прикидывал, пока шагами мерил площадку, четверо железных бойцов успели высверлить в камне закладные под крепеж для мачты, и даже уже начали саму конструкцию собирать. Привезли-то ее, конечно же, в разобранном виде. Так, чтоб в контейнер вошла.

Вообще, интересно придумали. К каждому оборудованию, которое предположительно будет собирать робот, прилагался носитель информации, где была записана инструкция. По идее, оно и человеку бы пригодилось, вздумай он заняться монтажом самостоятельно. Но я не этот человек. У меня со сложной техникой общий язык сразу не получается найти. Только через мучения: многочисленные сборки-разборки, морщенье лба и фразы на военно-командном.

Некоторые, знаю, в набор еще и спиртное добавляют. Так и говорят, мол, без бутылки не разобраться. Ну, не знаю. На меня алкоголь действует так, что эмоции захлестывать начинают. Тут не до сложных технических вопросов становится. Хочется чего-то простого и активного. Морду кому-нибудь набить, например…

12

Схема составлена, записана на носитель и доведена до личного состава. Металлические бойцы за ночь отожрались энергией, полны сил и энтузиазма. Четверка истуканов радовала глаз идеальностью строя и полной, то есть – абсолютной – неподвижностью. Люди так не могут.

Зато люди могут отдавать приказы. Руководить. То есть – руками водить. Что я роботам и продемонстрировал.

- Равняйсь, смирно! Вольно. К строительству дома полковника Ронича – приступить!

Киберы отдали честь – научить было проще простого – и, чеканя шаг, пошли работать. А я завтракать. И еще неизвестно, чье дело важнее! Ибо божественна истина: приемы пищи пропускать нельзя!

Потом наступил черед священнодействия: я распаковал кейс с боевым доспехом.

Тут требуются пояснения. Сразу скажу: это не скафандр. В смысле, не боевой бронированный скафандр. ББС в армии Федерации тоже имеются. Я, в свое время, в нем набегался, пытаясь, с переменным успехом, брать на абордаж вражеские посудины.

Ну а обычные обыватели видят эти грозные машины на экранах галофильмов. В некоторых, муляжи даже внешне очень похожи на оригиналы. Единственное что, в войсках и в страшном сне не привидится, чтоб любой придурок бежал в арсенал, влезал в ББС, и отправлялся крошить недругов направо и налево.

Хотя, на счет «крошить» - может, и верно. Этот аппарат – настоящий бог смерти. На поверхности планет их не применяют, потому что там повсеместно используют тяжелое вооружение, которое даже боги не переживут. А вот в космосе – постоянно. Стрельба из того же плазменного излучателя внутри звездолета причинит вред кораблю больше, чем десяток бравых парней в боевых скафандрах.

На поверхности использую боевые доспехи. Сильно облегченная, и не настолько автономная версия ББС. И не стоит, как эсминец. Однако, тоже не дешевая штуковина. И в свободную продажу не поступает. Никогда, и ни при каких обстоятельствах. Доспехи номерные, подлежат строжайшему учету, и, в случае разрушения, утилизируются с заполнением безумного количества документов.

Будь ты хоть кто. Хоть заслуженный герой двух десятков войн, полковник десанта, генерал Генерального Штаба, или даже сам Президент – доспех в личное пользование ты не купишь. Впрочем, как и боевой звездолет.

А вот у меня доспех есть, и это – трофей. Достался он мне по счастливому случаю, совершенно целым, и даже без дохлой тушки пилота внутри. Да еще и со специальным зарядным и транспортировочным кейсом в придачу. Бывший хозяин брони проявил фатальную беспечность, и отдал Богу душу, даже не успев надеть на себя средство защиты.

По-хорошему, нужно бы трофей было сдать куда положено. Но там такая неразбериха была. Бардак в дурдоме во время пожара. Мне еще, для полноты картины, не хватало искать офицеров интендантской службы, и грузить из лишними заботами. А потом стало поздно. Никто бы меня не похвалил, если бы я, неделей спустя, притащил ящик. Замаялся бы объясняться.

А тут как раз мечта у меня образовалась. И костюмчик в строчку попал. Как можно жить в лесу, где, как известно, полно диких зверей, без доспеха? Никак невозможно!

И, признаться, примерить «обновку» мне так и не пришлось. Доставал элементы из кейса, разглядывал. Убедился, что и производитель серьезный, и качество нашим, федеральным, не уступающее, и размер под тело подстраивается, а не наоборот. Да и успокоился на этом. Решил: что в нем может быть такого, с чем я, старый, стреляный волк, разобраться не смогу? Коммутация с нейролинком? Вот тоже мне проблема! Давным-давно все государства людей приняли единый стандарт в области нейроимплантантов. И нужно быть криворуким и косоглазым, чтоб своять доспех, который нельзя было бы подключить к повсеместно распространенному устройству.

Немного смущали разъемы зарядного устройства. Какими-то они мне сразу показались неправильными. Наши, батальонные, умельцы собрали мне переходник, но опробовать я его тоже так и не удосужился. На ночь ставил доспех на зарядку. И, к счастью, ничего не сгорело, и не оплавилось. Так что и тут все обошлось.

Костюмчик выглядел непривычно. И порядок его надевания оказался немного иным. А! Еще места крепления навесного оборудования нашлись в других местах. Зато их оказалось заметно больше, чем в федеральных моделях.

Итак. В ранец на спине спальный мешок, запас пищевых пайков и, на особое крепление – фляга с деактиватором и автоочищением. Еще подумал, и сунул по паре магазинов и к винтовке и к пистолету. Иду на обход владений, с заходом на предлагавшиеся к продаже участки. Не на войну. Но привычка – вторая натура. Без запаса боеприпасов чувствую себя каким-то… ущербным. Неполноценным. Легко бы без пищи ушел. Лето. Лес. Неужели я себе пропитание бы не нашел? А вот без оружия – не смог бы через себя перешагнуть.

На бедро метатель парализующих игл. Выхватывание оружия из набедренной кобуры настолько в кровь въелось, что это первое, что делает рука при встрече с опасностью. А какая главная опасность в лесу? Хищные звери, конечно!

На грудь, поверх панциря, бластерный пистолет. Это уже аргумент против людей. Так. Пригрозить какому-нибудь залетному придурку. Продемонстрировать серьезность намерений. Винтовка – за спину. Она – палочка выручалочка на случай атаки недоброжелателей.

Прежде я на Авроре нигде силу не выказывал. Даже тех ушлепков на парковке у придорожного заведения, по мягкой схеме уработал. Мог ведь их и наглухо там всех положить. Повод был, и полиция ко мне претензий бы не имела. Групповое вооруженное нападение. Имел право защищаться по полной программе.

И было у меня ощущение, что мне это за слабость зачли. Размяк, мол, бравый полковник на гражданке. Расслабился, пенсионер. Приходи и бери его голыми руками. Это я знаю, в чем причина моей мягкости. А они-то – нет. И это для них великий соблазн. Значит, они, привыкшие распоряжаться и повелевать, обязательно соблазнятся, и придут. А тут я с винтовкой.

Кивнул своим же мыслям, проверил, как оружие держится в захватах на спине, и как легко выхватывается, да и побежал. А и чего не бежать? Природа, прекрасная погода, здоровья пока хватает, а встроенный в доспехи скелет помогает передвигать конечности. Будь я в нем, когда «приступочек» свой нашел, я бы тропинку наверх искать не стал. Просто запрыгнул бы, да и все. Для человека, большую часть жизни проведшего внутри такой вот «скорлупы» - это раз плюнуть.

Река, текущая с востока на запад, делит мой лес на две неравные части. Северная часть поменьше, южная – понятное дело – побольше. Идея была обойти весь лес по периметру. Хотелось посмотреть на собственность, ну и за одно, поискать следы посещения частной территории незваными гостями.

Это я к тому, что было все равно с какой опушки начинать. Решил пробежаться до истоков ручья, а оттуда уже повернуть на юг. Рассудил, что раз южная опушка ближе всего к человеческим поселениям, то и шанс найти что-то криминально будет выше.

Граница моего участка превышает сотню километров. Чтоб вдумчиво ее осмотреть, ответ на это четверо суток. Просто пробежать можно было и гораздо быстрее, но на скорости разве можно насладиться видами? Повстречать представителей моего населения. Оценить состояние деревьев? Какое там! Несешься, как лось, через заросли, распугивая все живое.

Отбежал от дома с километр, и притормозил. Во-первых, рельеф стал сильно изрезанным. Во-вторых, интересно стало. Сосновый бор и не думал заканчиваться, и вот заметил, что по веткам и золотистым стволам следом за мной скачет пара белок. Напомню: туземные белки – это не те мелкие забавные зверушки, что водятся на Земле. Нет! Это здоровенные, со среднюю собаку размером, тушки. Еще и необычно окрашенные – серо-зеленая с блестками шкурка, горсть тонких, по-змеиному извивающихся вибриссов на голове, ушки с кисточками и богатый, светло-серый, пушистый хвост. Знакомьтесь, это аврорская гем-белка.

Бежал я совсем не медленно. Спидометра в доспехе не предусмотрено, но точно быстрее двадцати километров в час. А эти две мохнатые задницы за мной легко поспевали.

Остановился, дождался, когда тварюшки припрыгают на ближайшую низку ветку, и громко спросил:

- Чего же ты беззащитных девушек мне тут пугаешь? Как тебе не стыдно?

Одна из белок фыркнула, и развела лапками. А потом и вовсе показала мне богатый пушистый хвост. Вот, мол, я какая. Красивая, и совсем-совсем не страшная.

- Ты больше так не делай. Ладно? Договорились?

Зверек внимательно на меня посмотрел, и кивнул. Вот ей Богу – кивнул. Чудны дела твои, Господи! Она что? Поняла меня?

- Ты людей в лесу видела? – поинтересовался я, когда удалось отодвинуть в сторону странные мысли о возможной разумности мутанта.

- Чирик, - удивилась белка. Мол, вот же ты. Человек. Конечно, видела.

- А кроме меня и Лилу?

Парочка разразилась целой трелью, видимо, общаясь между собой. И вынесла вердикт. Да. Бывают иногда. Понятия не имею, как так выходило, что смысл их воплей до меня легко доходил.

- Есть места, где часто бывают люди? Имею в виду, кроме меня и девушки.

Тут цоканье и чириканье было более конкретно. Есть. И белки даже готовы показать. Только я медленный. И тяжелый. И смешной. Где мой хвост? Как можно жить без хвоста?

Мать моя – женщина! Почему я их понял? Больше того! Только тут до меня дошло, что говорю им, не снимая и не открывая забрало шлема. Он же звуки вовне не пропускает, а они меня слышат и понимают. Мистика какая-то.

- Я сейчас иду к истоку ручья, - обозначил интересы я. – Осмотрюсь там. А после готов сходить в то место, где часто бывают другие люди.

- Скучно, - цокнула одна животина. А вот вторая считала иначе. И, судя по всему, именно она была в этой парочке главной. То-то она леща первой отвесила такого, что у той даже кисточки на ушках затряслись. А потом оскорбленная невинность в один миг скрылась в густой кроне ближайшего дерева, а моя давняя знакомая, без объявления войны, спрыгнула мне на плечо.

- Покатай меня, смешной человек, - гордо чирикнула тварюшка. – Что стоим? Вперед-вперед! До истока еще далеко. Много-много перепрыгов!

Не будь я в доспехе, пожал бы плечами. Внутри же композитной скорлупы это делать бесполезно. Поэтому я просто повернулся, и пошел дальше вдоль ручья. Топал, и вспоминал – чего этакого мог наесться на завтрак, что с белками разговаривать начал?

- Еда-еда-еда! – будто бы вторя моим мыслям, завопила белка, и, чувствительно толкнув меня в плечо, сорвалась куда-то в кусты. Через пару секунд, впрочем, показалась обратно, сжимая в зубках змею.

Обалдеть! Хищная белка?! Почему-то, я с детства считал, что эти грызуны одними грибами да орехами питаются. А оно вон оно как. Интересно: мангусты им не родня? Нужно будет не забыть поискать информацию в сети!

Зверек остался кушать, а я дожидаться попутчика не стал. Пошел потихоньку. Склон становился все круче. Ручей давно уже превратился в каскад небольших водопадов, а деревья вокруг подошли к самому руслу. Временами приходилось идти по щиколотку в воде, чтоб вообще протиснуться.

Если на Авроре все еще существовали дебри, где не ступала нога человека, то это они и были. Отмечал краем глаза несколько выходов звериных троп к воде, но я бы там не пролез. Это вам не парк. Здесь человеку никто не рад.

Сосны постепенно перемешивались с лиственными деревьями. Дубы – исключительно по характерной форме листьев – я еще смог определить. А вот еще один вид: высокие, прямые, как мачты и со светлой, почти белой корой – уже нет. Ясень? Но разве у ясеня могут быть такие чудные листья? Каждый, как изощренное кружево.

Сделал вторую пометку в блокноте нейролинка: отыскать данные об этом сорте. Что если это какая-то особенно ценная древесина? По пути видел несколько сухих стволов, проигравших борьбу за место под солнцем. Почему бы не спилить и не продать, если это кому-нибудь нужно?

Все больше среди стволов попадалось камней. Многие из них так обросли мхом, что я не сразу понял, что это вообще такое. Причудливых форм, разноцветные, с преобладанием зеленого, конечно. Заваленные сухими ветками, или присыпанные опавшей листвой. Смены времен года на Авроре практически не было, но лиственные все равно раз в год сбрасывали отжившие свое листья.

Не удержался, и потрогал мох руками. Выяснил, что его слой в некоторых местах достигает полуметра! Поразительная демонстрация силы жизни!

Припрыгала белка. Посмотрела на мои телодвижения, и прокомментировала:

- Здесь еды нет.

- А где есть? – хмыкнул я.

- В других местах, - уклонилось животное от ответа. А я припомнил, что этот вид грызунов на Земле частенько устраивает по всему лесу нычки с запасом пищи. Да так много, что часто и сам зверек вспомнить не может, где прятал, а где нет. И потом заныканные семена прорастают. Получается, белка – главный лесной садовод!

И я внимательно на свою приятельницу – был уверен, что это именно самочка – посмотрел. Подумал, возможно ли будет как-то организовать эту прыгучую банду на целенаправленное засевание вновь приобретенных территорий? Дольше, конечно, будет, чем если саженцами. Зато гораздо большую площадь можно разом охватить. Выгода очевидна.

- Еда? Терять? – не разобралась в моих мыслях приятельница.

- Новые деревья вырастут, - пояснил я. – Будет больше орехов.

- Потом?

- Да. Когда вырастут.

Концепция отложенной продовольственной безопасности, похоже, белке была недоступна. Да и ощущение времени от нашего, человеческого, отличалось. Сколько они, вообще, живут? Лет десять? Пятнадцать? Одним из факторов обретения разумности предком людей было обеспечение передачи опыта от старших поколений к младшим. Молодые кормили стариков, что бы те учили их способам охоты и ремеслам. А у белок как? При такой частой смене поколений, ни о чем похожем и говорить не стоит.

Значит, я прихожу к выводу, что и разумными эти тварюшки быть не могут!

Но речь – тоже один из признаков разумности. Причем, это именно полноценная речь, а не тупое повторение звуков, как у попугаев и ворон. Парадокс, однако. Разум не мог зародиться, но он вот он. В наличии.

- Ладно, - решил я отложить деловое предложение хвостатой стае на потом. – Пошли дальше. Хочу на исток реки взглянуть.

Белка что-то чирикнула, и привычно заскочила мне на плечо. Ей лень, что ли на своих четырех рядом скакать? Ленивцы не от белок произошли?

Валунов становилось все больше и больше, а деревьев все меньше. И наконец, стволы скукожились, выродились в какие-то корявые подобия. А там и лес кончился. Коммуникатор пискнул, когда мы с напарницей пересекли границу владений.

Рука превратилась в ручеек, метр шириной. По пути перешагивал множество потоков – притоков. Видел с десяток родников. Так что – не удивлялся. Площадь водосбора у речушки приличный. В сезон дождей она должна была превратиться в настоящего ревущего, мутного от поднятой грязи, монстра.

А вытекал мой ручеек из под грязно-серой, ноздреватой, льдины. Лето. Жара. А край горного ледника даже не влажный. Но холодный. Проверено.

Еще выше ничего примечательного не увидел. Серо-бурые скалы. Изломанный, изрезанный кавернами, язык ледника. И далеко, на самом верху – сверкающие в лучах местного светила, снежные шапки гор. Но их я еще с дороги успел разглядеть. Вблизи же они и такими уж величественными не казались, и, чего уж греха таить – не такими красивыми. Просто мертвое царство. Холод и камни. Неужели это может кому-то нравиться?

Белке вот точно не нравится. От ледника похолодало то на пару – тройку градусов, а она уже лапки в пушистый хвост спрятала. Нежная цаца.

13

- Еда? – не поверила белка, заглядывая в разогретый контейнер с войсковым пайком.

- Человеческая еда, - подтвердил я.

- Сухая ветка, - чихнуло животное. И пояснило:

- Мусор.

А-то я сам бы не догадался.

- Мы разные. И питаемся разной пищей, - хмыкнул я. – Мне вот ваши орехи с желудями не по вкусу.

- Орехи? Есть человековые орехи? Дай!

- Сейчас – нет, - развел я руками. – Потом привезу.

Белка застыла в странной позе. Вообще, зверек постоянно пребывал в почти невероятной для человека скрюченности. Но тут она сама себя переплюнула. Я бы так позвоночник выгнуть не смог при всем желании.

- Непонятно, непонятно, - засуетилась, наконец, напарница. – Привезу? Принесу?

- Принесу, - согласился я.

- Неси.

- Потом. Сейчас есть другое дело.

- Орехи! Еда! Важно-нужно! – запрыгала вокруг белка. При ее весе, ей наверняка ежедневно требуется не один килограмм пищи. А лес на Авроре, хоть и сильно мутировавший, но повышенными урожаями не отличающийся. Выходило, что эта пушистая братва большую часть дня должна была заниматься поисками пропитания. Еще один минус в теорию обретения разума, кстати.

Вздохнул, и вытащил белковый батончик. Горсть таких – стандартная принадлежность боевого доспеха. Неприкосновенный запас на случай непредвиденных обстоятельств. Запас питательных веществ на неделю для одного человека.

Редкостная гадость, конечно. Слегка сладковатая масса, почти каменной твердости. Предполагается, что употреблять их будут, размачивая в воде. Но и тогда на вкус они лучше не становятся.

А вот зверьку зашло. У белок передние, грызущие, зубки всю жизнь растут. Стачивать их о твердую пищу – инстинкт.

Не ведаю, чего в батончики напихивают, но то, что они весьма и весьма питательны – факт. Одного взрослому человеку на сутки хватает. А уж маленькой белке – и половины достаточно. Остальное я, с облегченным выдохом спящего в глубине души прапорщика, спрятал на положенное место.

- Спрятал? – удивилась подруга.

- Прибрал. Потом еще дам.

- Потом?

- Когда проголодаешься.

- А! – обрадовалась тварюшка. – Потом. Когда голод.

Я уже говорил: концепция времени для этих зверей оказалась недоступна. Так что пусть хоть так.

И если это все-таки мой глюк, то уж очень какой-то реальный. Не мог же мой, чем-то воспаленный, разум такое выдумать? Или мог? Я уже полдня об этом голову ломал. Какова вероятность появления в лесах Авроры предразумных существ? Можно, конечно, этот вопрос специалистам задать. Но и без них понятно: исчезающе мала. Нет предпосылок. А учитывая микроскопическую площадь оставшихся на планете лесов, и соответственно, численность вида, у белок не должно быть и шанса.

Но вот эта невероятная скотинка сидела рядом, терла ловкими пальчиками мордочку, и довольно жмурилась. Сытенькая. И что мне с ней прикажете делать?

После обеденного привала мы с «проводником» продолжили путь. Приятными неожиданностями было, что, во-первых, мы повернули именно туда, куда я и так планировал пойти. Во-вторых, белка-таки оставила в покое мое плечо, и теперь скакала рядом. На своих четырех, так сказать.

- Там… Где другие люди… - донесла она свою мысль прямо на ходу. – Там будет потом. Вот!

И что бы это значило? Пришлось припоминать все прежде сказанное, чтоб разобраться. Пока не догадался: она проголодается! «Потом – это когда голод наступает» - так, кажется, она для себя решила?

- Принял, - отрапортовал я. – Накормим.

Белка хитро на меня глянула, и ускорилась. А я-то, глупый, притормаживал. Думал, животному будет тяжело за мной угнаться.

Проводник прямо-таки полетела вперед. Сначала по земле, а потом и по стволам деревьев, когда спустились к опушке. Я тоже напрягал мышцы, но все равно заметно отставал. Скорость передвижения зверька поражала воображение.

И, самое главное – непонятно куда мы так торопились. Я-то ведь хотел еще окрестности осмотреть. Породы деревьев, наличие ручьев и родников, муравейники. Оценить, так сказать, общее здоровье леса. Может, удалось бы кого-нибудь из крупных животных увидеть. Я знал, что у меня и волки есть, и олени, и всякие там барсуки с бурундуками. Но одно дело знать это теоретически, и другое – повстречать их лично.

Часа через полтора нашего бега, стали встречаться следы людей. Мусор конечно. Что еще, со всей определенностью, выдаст человеческое присутствие? Пластиковые контейнеры для пищевых продуктов, пустые бутылки, обрывки пакетов – вряд ли животные стали бы собирать этот хлам по обочинам, и тащить к себе в дом.

Да я и сам бы не стал. Это горожанам кажется, что пластик безобиден. Но это не так. Начать с того, что простая бутылка может стать источником возгорания, и заканчивая частицами искусственного вещества, осаждающимися в организмах зверей. И допускать превращение своей территории в свалку я никому не позволю!

За один раз такую гору грязи не притащишь. Значит, нарушители границ частной территории бывают здесь часто, а то и постоянно. Оставалось выяснить: с какой целью.

Вскоре выяснилось, что незваные гости леса не специально разбрасывали свой мусор. Возле достаточно большой площадки, чтоб туда могли садиться даже самые тяжелые модели грузовых глайдеров, нашлась даже яма. Откуда забияка-ветер растащил останки цивилизации по окрестностям.

Самое поганое, что посадочная площадка была вне моей территории. Был соблазн ее тупо заминировать, и посмотреть – кто поймается. Но что на это может потом сказать Закон, мне вряд ли понравится. А вот отлично натоптанная тропа от площадки, шла именно ко мне. То есть доказательство нарушения границ – на лицо. Странно, что я эту «дорожку» на снимках со спутников не разглядел. Наверняка, это можно было сделать.

- Потом! – чирикнула белка, в один миг взлетела мне на плечо, и потянулась шаловливыми лапками к клапану кармана, где хранились вожделенное белковое лакомство.

- Согласен, - признал я, и выдал положенное. В конце концов, я бы и сам нашел это место. Без помощи «проводника». Но раз уж так вышло, что привела меня сюда пушистая тварюшка, нужно было платить.

И пока животное питалось, я обошел площадку по периметру. Следы искал – что-то же сюда привозили или отсюда увозили, значит, могли остаться «крошки». Ну и пару датчиков с камерами слежения в камнях пристроил. Долго они без подзарядки не проработают, но через пару недель можно будет придти, поменять.

Следов, кстати, не нашел. Отпечатков подошв было много, но ни единой подсказки – зачем вся эта толпа сюда прилетала. Ну не пикники же они тут устраивают!?

- Как бы еще узнать – есть сейчас кто из нарушителей в моем лесу, или нет? – пробормотал я, активировал режим маскировки на доспехе, и пошел вдоль тропы. Не по ней самой. Нет! На месте вражин, я бы всенепременно поставил бы парочку ловушек. Пусть и не смертельно опасных для любопытствующего, но хотя бы способных сигнал подать. Ту же сигнальную ракету запустить, например. Для случайного путешественника старт этой штуки из кустов может стать незабываемым впечатлением.

Скользил между кустов, не забывая посматривать вдоль тропы. Ну и на отметки на почве, конечно. Я не великий следопыт, но уж отпечатки обуви от следов каких-нибудь копыт отличить в состоянии. И по всему выходило, что ближайшие несколько дней – уж точно больше недели – люди здесь не проходили.

Можно было бы расслабиться, но одна мысль не давала покоя: а что если у них тут база? Лаборатория, или что-то в этом роде? Варят, сволочи, какую-нибудь наркоту в укромном местечке, совершенно не опасаясь проверок. Кому в голову придет прочесывать практически заповедный лес? Экологи тут над каждой былинкой трясутся, никаких полицейских и на пушечный выстрел близко не подпустят.

Логично? Вполне. Другое дело, что нет в Федерации запрещенных к употреблению веществ. Вообще. Выбор способа самоубийства – неотъемлемое право свободных людей! Хочет человек отравить себя какой-нибудь дрянью насмерть, значит, Бог ему судья. Количество ресурсов ограничено. Подохнет придурок – другим больше достанется.

Так что нет никакого смысла прятать наркотическую лабораторию в дебрях последнего леса. Ее можно хоть в центре Лунебурга разместить. Никто возражать не станет. Рабочие места, и все такое…

А вот, что касается опытов над генетикой человека, все не так однозначно. Тут уже все происходит под полным контролем государства. Клонирование, разработка гем-присадок и лекарств, стимуляторы – этим в пресловутом центре столицы не займешься. Другое дело, что оборудование невероятно дорогое, и ученые требуют комфорта. Безумные изобретатели – удел галофильмов и дешевеньких романов. В реальной жизни им места нет. Могучий интеллект – ничто по сравнению с объединенной мощью государственной научной программы.

Так что же можно – а главное: нужно – прятать? Производство оружия? Бред. Все условия те же, что и с разработками высоких технологий. Детская порнография? Работорговля? В Федерации торговля разумными запрещена, и очень-очень жестко наказывается. Да и смысла не имеет. Простейший контракт, заключаемый при устройстве на работу – чем хуже рабского ошейника? Может, за шесть десятков лет в этом отношении что-то поменялось, но я от одного такого в юности как раз в армию и сбежал.

Итак, резюмируем. Это должно быть нечто невероятно гадкое. Поганое. Такое, что как раз и нужно располагать по всяким медвежьим местам. А кто у нас главные специалисты по всяким непотребностям? Мафия! Вот вам и причина их повышенного возбуждения. Вот с чего они вдруг на меня принялись наседать. Пока у леса хозяина не было, им Камтелион и даром нужен не был. А теперь, они, опасаясь раскрытия, зачастили…

Общая причина возросшей активности бандитов понятна. Неясно только, из-за чего весь сыр-бор? Тропа извивалась, огибая деревья и скатившиеся со скал валуны, и все никак не могла куда-нибудь меня привести, наконец. Любопытно было до жути.

- Плохая еда там, - внезапно – я чуть не подпрыгнул от неожиданности – прокомментировала белка. Ее мордочка мелькнула в пяти метрах впереди. Там, где дорога резко поворачивала в сторону виднеющемуся над деревьями скальному выходу.

- Там, куда мы идем?

- Идем? - саркастично цокнуло животное. – Как больные. Ползем.

- Тебя там тоже угощали?

- Прячут. Мы находим. Плохая еда.

Судя по всему, тут и тропочке конец. Полоса вытоптанной земли упиралась в заросшую мхом скалу. Вернее, в черный провал пещеры, возле которого – странно, как седло на корове – притулился чуждый этому месту мусорный ящик.

- Не ешьте из него, - поморщился я. – Неизвестно, что они туда бросают. Лучше ко мне приходите. Я дам вкусную еду.

- Потом? – деловито уточнила зверюшка.

- Потом, - согласился я. – Интересно. Там внутри есть люди?

- В норе? Нет.

- А что есть?

- Камни, - белка взглянула на меня, как на умалишенного. Мол, это пещера, приятель. Что еще может быть в пещере?

- Животных тоже нет? – продолжал осторожничать я.

- Червяки и жуки. Не вкусные. Будешь?

Проводник, задравши хвост, припустила к дыре в скале.

- Не, - отмахнулся я. – У меня своя еда. Ну что? Пойдем в нору?

- Червяки? – блеснула на меня глазками белка. А я подумал, что пора бы уже ей имя придумать. А то все «белка» да «белка». Как-то неприлично уже получается. Тем более что, приметы, по которым можно ее отличить от всех остальных, я уже высмотрел. Не ошибусь.

- Нарекаю тебя… - начал я. Но тут «проснулся» коммуникатор. Я его так настроил, чтоб пустопорожние вызовы игнорировались, а все кому нужно знали кодовые слова для активации. И вот, похоже, этот момент наступил.

- Внимание, внимание, внимание. Сержант Фелиш полковнику Роничу.

- На связи, - привычно буркнул я в микрофон. Чувствовал уже: что-то случилось. И тем обиднее было смотреть на сумеречный вход в пещеру, до которой оставалось едва ли больше полудюжины шагов.

- По шоссе в сторону леса двигается караван автомобилей. Шесть единиц. Старые знакомые. Бро докладывает, что зафиксирован пролет тяжелого пассажирского глайдера. Так же в твою сторону.

- Принял. Ориентировочное время прибытия?

- Я собрал кое-кого из наших. И Бро участвует. Наземных мы притормозим. А летуны будут в предгорьях через десять или пятнадцать минут.

- Принял. Осторожнее там. Не геройствуйте. Нам трехсотые без надобности.

- Принято. Есть, не геройствовать. Доведу до личного состава.

- Удачи, сержант. Доклад по результатам.

- И тебе удачи, полковник. Бро говорит, в глайдере до отделения пехоты может поместиться.

- Разберемся. Связь закончил.

Ну как так-то? Остановиться в двух шагах от разгадки! Причем и выбора-то не было. Десяток сильно злых бандитов – это не шуточка. Их лучше встречать на подготовленной позиции, а не в тупике земляной дыры.

- Беги отсюда, бельчонок, - поморщился я, пытаясь вспомнить имя, которым хотел наградить зверька. Старею, что ли? – Сейчас здесь станет шумно. Много злых, громких людей.

- Украсть еду? – осведомилась белка. – Плохие люди.

- Вроде того.

- Наказать. Отгрызть уши! – животное встало на задних лапках, подняло передние, зашипело и изобразило приемы из какого-то, неизвестного науке, боевого единоборства. – Прогнать плохих! Съесть их еду!

- Ого! – удивился я. – Серьезный подход. Быть тебе самым секретным оружием. Засадным полком! Прячься. Как крикну, вцепишься их главному в ухо.

- И в глаз! – обрадовано заверещала тварюшка, пару раз скакнула по траве, и натуральнейшим образом исчезла. Я тоже так могу. Режим активной маскировки доспехов способен полностью скрыть мой силуэт. Без специальных сканеров и не увидишь. Но чтоб вот так: прямо на глазах! Удивительная способность!

- Валькирия, - улыбнулся я, устраиваясь в углублении у корней какого-то дерева. – Сокращенно – Валька! Ей подходит. Отличное имя!

14

Бандиты не мелочились. И плевать хотели на законы.

«Боу-боу-боу» - приговаривал тяжелый бластерный излучатель, скашивая «лишнюю» растительность, предположительно в направлении моей позиции. «Чок-чок-чок» - вторили излучателю штурмовые винтовки. На последние мне, по большому счету, плевать. Доспех и не такое может выдержать. А вот бластер – это серьезно. С его «гостинцами» лучше близко не знакомиться.

Аккуратно сместился за очередной валун. Мафиози было уже сильно меньше, чем в начале, но расклад сильно портило тяжелое вооружение. На счастье, установка у хулиганов была только одна. И оператором у нее был не особенно хорошо обученный персонаж. Попади она, например, мне в руки, вся их бестолковая атака уже давно бы закончилась. В связи с убылью личного состава, так сказать.

Справлялся и так. Они что? Думали я и сопротивляться не стану? Решили, что военный пенсионер, на старости лет, пацифистом заделался? Наивные.

И зря они излучатель притащили. Теперь у меня было полное моральное право для кардинального решения. «Пленных не брать», короче.

Лес жалко. Перегретая плазма для живых растений совсем не на пользу идет. Там, где импульсы по касательной стволы деревьев задели – еще ладно. Зарастет. А вот сквозные дыры, уже вряд ли. Смертельное ранение, если можно так говорить в отношении флоры. И это был еще один, дополнительный, повод оставить их всех здесь. Удобрением для почвы работать.

Плавно высунулся из-за камня, поймал в прицел голову очередного нарушителя, и выстрелил. Все про все: секунда времени. Еще миг на то, чтоб укрыться и сменить позицию. Главное, не делать резких движений. Все должно быть плавненько. Как ветер, играющий с листьями на кусте. А рывки мгновенно фиксируются периферийным зрением. Особенность у органов зрения человека такая. А мне их внимание совершенно ни к чему. Бластер ошибок не прощает.

Минус один. Итого, их отряд уже пятерых лишился. Половины. А у меня пара отметин на броне, и плохое настроение. Еще бы ему не быть плохим! Получается, это я сам в их явлении и виноват. Не трудно же было догадаться, что бандосы озаботятся сигнализацией в месте своего повышенного интереса. А я почему-то не дотумкал. Вперся в охраняемую зону, как слон в посудную лавку.

Слабоумие и отвага. Ради чего эти люди приехали со мной воевать? Ради денег? Сколько же их мафия выкачивает отсюда, что они готовы с воплями кидаться в атаку на профессионального душегуба?

Военная хитрость такая: обойти ориентировочную позицию противника с двух сторон и напасть одновременно? Идея не плоха, но есть нюанс – нужно точно знать, где укрылась цель. А с этим у них вышел прокол. Я был уже в другом месте. Зато один из парочки берсерков удачно подставился, и тут же получил очередь из винтовки в спину. А второй, от вида гибели напарника, так растерялся, что покорно дал себя зарезать. Ножом. Я уже и забыл, когда последний раз использовал в бою холодное оружие. А тут вот довелось.

И их осталось трое.

«Боу-боу-боу» - испарял мох с поверхности валунов излучатель. «Чок-чок-чок» - брызгала в разные стороны каменная крошка. А я полз между стволами деревьев, обходя врагов с фланга, и думал. Есть или нет у них связь между собой? Может ли определять уровень потерь, засевший в глайдере командир этой банды? В какой момент его нервы не выдержат, и он, бросив своих, стартует с площадки?

А вот и долгожданная цель! Два придурка с легким стрелковым меня мало волновали, в отличие от маньяка с бластерным излучателем. Он мне лес портит! Это обвинительный приговор! И никаких смягчающих обстоятельств! Виновен!

Подкрался я совсем близко. Метров до десяти. А на такой дистанции раскаленная игла – пуля винтовки движется на максимальной скорости. При выстреле марево у дульного среза видели? Это не дым. Это искажение воздуха от переходящей на сверхзвук иглы.

И рана от такого снаряда остается характерная. Маленькая и аккуратная. Даже кровь не бежит – спекается сразу от сумасшедшей температуры. Хлоп, человек мертв, а в чем дело не понятно.

Стрелял я в голову. Мгновенная смерть гарантированна.

А потом случилось сразу три события: глайдер сорвался с места, и довольно быстро скрылся из поля видимости, я пристрелил предпоследнего боевика, и оставшийся заорал нечеловеческим голосом. Еще бы ему не кричать, когда в лицо, всеми зубами и когтями, вцепилась боевая белка! Молодец, Валька! Обещала уши отгрызть, и слово свое держит! Настоящая боевая подруга!

Когда же этот идиот догадался вытащить нож, Валька в одно движение переместилась тому на шею. А этот горе-вояка с размаха всадил клинок себе в глаз. И его вопли тут же перешли на ультразвук.

- Помоги мне, помоги! – верещал наглец. – Мне нужно к доктору!

- Пожалуй, - согласился я. – Хирург бы тебе не помешал. Но могу только патологоанатома обеспечить. Я больше в этой сфере…

- Я все скажу! Все секреты раскрою!

- М-м-м? – заинтересовался я. – Разве я о чем-то тебя спрашиваю? Рано или поздно я всю вашу банду убью. Делов-то.

- Убьешь? – размазывая кровь по лицу, не поверил гангстер. Странные они ребята. Мне всегда казалось, что раз уж выбрал для себя такую, криминальную, стезю, так уж будь готов сдохнуть в любой момент. Не безопасный вид деятельности. Сопряжен с повышенным риском откинуть копыта. В чем-то криминал даже с военными схож. Только мы приказы правительства исполняем, а они – своего бандитского главаря.

- Ну, да, - развел я руками. – Что с вами еще делать? Только уничтожать, как вредителей.

- И меня убьешь? – что-то он вообще в детство скатился. Разговор у нас вышел, как у двух карапузов в песочнице.

- Ну, конечно, - пообещал я. – Что ты, в самом деле? Как маленький.

- Не-не-надо! – попросил бандос. – Я буду сотрудничать со следствием.

- Да-а-а? – удивился я. – Тяжелый бластерный излучатель – это гарантированная каторга. Понимаешь? И никакое сотрудничество не поможет. А-то и вообще…

- Что, вообще?

- Могут дружки твои тебя в тюрьме и уработать.

- У федералов? – удивился мафиози. – Руки коротки.

- Как знаешь, - я бы пожал плечами – плохие привычки быстро возвращаются – но доспех мешал. – Я вашу бандитскую кухню не знаю. Валентина! Отпусти человека. Он будет сотрудничать.

- Отдаст еду? – уточнила белка, прежде чем спрыгнуть на ближайший валун, и заняться очисткой шерстки на мордочке от крови. Забавно, но имя она однозначно связала с собой. Может, мы с ней и не на человеческом языке общаемся? Вроде того, что – обмениваемся понятиями, а мозг уже сам в слова их обращает.

Трудно с ними, с этими предразумными. Ничего не понятно. Все, как в тумане.

- Все отдаст, - уверил я. – И еду, и оружие припрятанное. И главаря сдаст. Верно?

Я ткнул в сторону раненного гангстера стволом винтовки.

- Да-да, - засуетился тот. – Сейчас-сейчас. У меня и денег есть немного с собой…

Бандит отвлекся, и я мог спокойно активировать аптечку, выставить режим, а потом, коротким прикосновением к шее хулигана, его усыпить. Умный прибор ввел в кровь раненого препарат ускоряющий регенерацию и убивающий вредных микробов. А уже я лично распылил кровоостанавливающий и запечатывающий язвы аэрозоль.

Раны на его голове только выглядели страшными. Уж я-то повидал всяких. На самом деле, ничем особо серьезным эти царапины мафиози не грозили. Если не запускать, конечно. Не доводить дело до гангрены. Но в наше время – это очень и очень трудно. Медицина, за последние сотни лет, шагнула так далеко вперед, что неискушенному кажется какой-то магией. Я же даже задуматься не успел, руки все сами сделали. Навык, отточенный тысячами применений.

- Полковник сержанту Фелишу, - вызвал я хозяина кафе. С одной группой незваных гостей я разобрался. Но ведь была и вторая. Та, что приехала на машинах. И вот их судьбу я и собирался выяснить.

- Фелиш на связи. Жив? Отбился?

- Все нормально. У меня девять двухсотых и один пленный. И трофей. Тяжелый бластер. Нужно полицию сюда отправить. Мне такая игрушка не по чину. Что у вас?

- У нас веселье, - засмеялся квадратный мужик. И рассказал.

Оказывается, они бы не успели. Это вам не армия. Здесь никто в казарме, в двух шагах от арсенала не сидит, и команды не ждет. Пока оповестили всех, пока парни заехали по домам за оружием – не с пистолетами же мафию встречать – время прошло. Бандиты проехали мимо городка, и даже успели свернуть на вытоптанную «Вишенкой» грунтовую колею.

И вдруг встретили злого фермера, чьи посевы я безжалостно подавил большими колесами танка. Он виновника торжества не знал, и подумал, что эти вот, на больших джипах, и есть вороги. И тут же кинулся в атаку. А так как был этот, пока безымянный, герой на тракторе, то его для нападения и использовал. И значительный численный перевес бравого земледельца не смутил.

Я вам скажу, джип против сельхозтехники не играет. Один красавец сразу с обрыва в речку отправился, а остальные сгрудились на узкой грунтовке, как бараны. Тут и «кавалерия» подоспела. А парой минут спустя, и полиция в лице сержанта Бро с напарником.

В итоге, залетных боевиков в лес не пропустили, да еще и нападение на фермера вменили. Такой вот выверт Судьба подбросила. Неожиданный. Но найти общий язык с владельцем поля, по которому я новую дорогу накатал, сержант Фелиш мне все-таки настоятельно порекомендовал. Негоже с соседями ссориться.

Наземный отряд задержали, и доставили в полицейский участок в Камтелионе. А мне служители Закона практически приказали никуда с места боя не уходить, ничего не трогать, и ни в коем случае не сообщать об инциденте в СМИ. В общем, продемонстрировали власть. Так-то я уходить и не собирался. И лишние следы на поле боя оставлять тоже не стремился. О СМИ же – даже не подумал. Хотя помочь специальной корреспондентке можно было бы. Не думаю, что на Авроре каждый день бандиты с винтовками нападают на пенсионеров вообще, и с применением тяжелого вооружения в частности. Могла сенсация получиться. Все мелкой в плюс бы пошло.

Но нет, так нет. Местным виднее. Все-таки все мои знания о работе правоохранительных органов родом из детства и юности, фильмов, новостей и книг. То есть – не самые надежные источники. Жизнь – она такая. Иной раз так завертит, закрутит, как никакому сценаристу или писателю и в голову не придет.

На все распоряжения ответил положительно. Попросил только по килограмму разных орехов с собой полицейских прихватить. Валькирия отлично себя в бою проявила. Медаль ей ни к чему, похвалу не погрызешь, а поощрить было необходимо. Глядишь, встанут сотни хвостатых диверсантов на страже моего леса. Никакой браконьер без воздаяния не проползет!

Бро удивился, но пообещал передать мою просьбу начальству. Так-то он обычный, рядовой, сержант. Один из пары десятков. А в городском отделении полиции еще четыре лейтенанта присутствует, и один капитан. Добавить в список еще полдюжины рядовых и стажеров – вот вам и полный списочный состав камтелионской полиции.

Было скучновато. Будь я сейчас в армии, в момент, когда бой окончен, все было бы совершенно по-другому. Суета, сто проблем, пятьсот приказов, и тысяча докладов. Бойцы проводили бы осмотр тел противника, в простонародье именуемый – мародерка. Что с боя взято – то свято. Не нами заведено, и не нам менять.

Однако, среди вещей погибших врагов может попасться что-то важное. Документы, карты, электронные носители. Нечто, способное добавить каплю информации, и возможно, помочь нам одержать победу. Поэтому, мародерка тоже должна проводиться под контролем командира.

Впрочем, опытные солдаты и сами знают все эти нюансы военной работы. За ними пригляд минимальный. Они и языками трепать не станут в неположенных местах. Так-то ограбление трупов – правонарушение. Даже статья какая-то есть в уголовном Кодексе. Ну пусть этот, бесконечно умный, составитель закона с рядовыми бойцами в окопе месяцок посидит, шелест пуль и визг рикошетов послушает. Посмотрим тогда, как он запоет.

Здесь же трогать дохлых мафиози я не стал. Ну его. Что я там не видел? Горсть талеров? Фото любимой девушки? Не интересно. Излучатель стоило бы посмотреть. Хотя бы, чтоб выяснить – это наш, федеральный аппарат, или эхо войны? В смысле – трофей.

С другой стороны – а какая разница? Что то, что другое – явный криминал, и соответствующие службы здорово напрягутся, и землю носом станут рыть, чтоб найти источник «благополучия». Явно ведь какой-то нечистый на руку кладовщик бластер с военного склада как-то спер. Разбогател даже. Наверное. Теперь на каторге станет всем рассказывать, какую великолепную операцию провернул.

Молодец. Что еще сказать?

Можно было, пока «гости» не пожаловали, сходить на нору в скале взглянуть. Прислушался к себе, и понял – нет желания. Вдруг там еще один отряд бандосов спрятался? А второй бой подряд – что-то мне тяжеловато уже. Боюсь, не вывезу. Старею.

Да и без новых авантюр было о чем подумать.

Начать хотя бы с того, как это я серьезность намерений этих бандосов не просчитал? Я, старый стрелянный воробей, прошедший огонь, воду и медные трубы, не воспринял мафиози за настоящую угрозу! А что было бы, если бы они явились в тот момент, когда я возле фундамента будущего дома копошился? Без брони, нормального оружия, и знания, что нападение случится!

О, да! Я крут. Мы, с моими парнями, побеждали там, где даже просто выжить было сложно. Но! Мы были в привычной обстановке, отлично экипированы и оснащены самыми актуальными разведданными. А здесь что? Любой придурок может взять дальнобойную винтовку, пройти прямо через заросли, и раскидать мои мозги по окрестностям. А потом совершенно спокойно уйти. И его никогда не найдут. Потому что его следы не найдут.

Перспектива вырисовывалась так себе. Бандиты не от великого ума тупым нахрапом меня решили взять. А если кто-то умный у них заведется? Не могут же быть у них там все поголовно идиотами! Тут-то мне и кирдык придет.

И ведь я систему собственной, и леса, безопасности давным-давно продумал. Оборудование даже здесь, на Авроре, приобрел. Сканеры, датчики, камеры видеонаблюдения и обрабатывающий тонны информации компьютер – все у меня есть. Нужно только выбрать время, и заняться созданием неодолимой преграды. Ну или, для начала – сигнального барьера. Чтоб любая мышь, с оружием в руках, вызывала приступ паранойи у следящего компьютера, который немедленно ставил бы меня в известность о возможной атаке.

А я фигней какой-то маюсь. Дыру в горе нашел, и счастлив. Великий археолог!

Кстати! А что если в глубине той скалы второй «Кристалл»? Может такое быть? Легко. Раз на планете одно место проживания древних инопланетян нашлось, почему бы не быть и второму? Могут мафиози хранить эту тайну, и кидаться на любого, кто на нее покусится? О, да! Особенно, если они там артефакты неведомой цивилизации нашли. Это не шутки. Это такая гора денег, что жизнь отдельного человека на ее фоне смотрится блекло!

А это значит что? Это значит, что нужно, во-первых, создать систему оповещения. Чтоб не бравый хозяин кафешки в провинциальном городке мне о вторжении недругов сообщал, а электроника. И, во-вторых, следует отжать нору! Такой источник средств и самому пригодится.

Причем, я даже сам не стану там рыться и невесть что выискивать. Легко и просто договориться с ветеранами ВС Камтелиона, создать, так сказать: совместное предприятие, и заниматься этим всем организованно. Кто-то в дыру лазает. Кто-то на дорогах прикрывает. Кто-то сбыт находок налаживает. У нас у всех есть друзья. А у тех – свои приятели. Если начать аккуратно интересоваться, в конце концов, однозначно найдется канал, по которому, просто и безопасно, артефакты потекут к коллекционерам. И – главное! При средней цене останков иной цивилизации, мои потребности в средствах для клонирования животных, покроются с первой же продажи.

Единственный вопрос: а что государство? По идее, Федерация надеется расшифровать инопланетные технологии, и применить на пользу стране. Я, честно говоря, сильно сомневаюсь, что это вообще возможно. Видел я изображения находок. На высокотехнологичные устройства эти штуковины совсем не похожи. Но, на всякий случай, нужно договориться с ребятами, что все находки, похожие на неведомые устройства, мы каким-нибудь образом передаем правительству. Желательно громко. С освещением СМИ, и в присутствии большого количества зевак. Чтоб ни к каким шаловливым ручкам не прилипло, и попало именно в лаборатории ученых, а не на подпольный аукцион.

И нужно было не по бережку ручья прогуливаться, а нагрузить ранец датчиками, и идти по границе участка. Одновременно сеть безопасности создавая. Ошибка планирования, вызвавшая целую лавину последствий, и девять трупов.

Прямо будто в армию вернулся.

Классика!

15

Хельга Корсак была в точности, как старшая сестра, Натали. Только моложе.

Современная медицина и косметология творят чудеса, и достаточно сложно на вид определить возраст женщины, если она того не желает. У нас в Федерации теперь все двадцатилетние красотки. От шестнадцати до семидесяти, включительно. Но Хельга Корсак была не такая. Казалось, ей плевать на моду, тренды и всякую такую муть. И она выглядела на тридцать – тридцать пять.

Кроме этого, миссис Корсак являлась лейтенантом экологической полиции. Высокий чин, между прочим. Где-то на уровне войскового капитана. Или даже майора. Что-то в этом роде, в общем.

Сразу понравилось, как женщина передвигается по лесу. Плавно и осторожно. И тихо. Ни веточкой сухой не хрустнула, ни травинки не раздавила. Эльф. Сказочный. И простой, рабочий, полицейский комбинезон очень ей шел.

Сразу скажу: на классического, кинематографического эльфа Корсак не походит. Слишком у нее… выдающиеся формы. И… глаза большие, и фигура ярко выраженная, и на лицо приятная. Не мудрено, что все мужики вокруг возле лейтенанта эконадзора брачные танцы затевают. Инстинкт, и ничего с этим не поделаешь.

Но дама жесткая. Никакого флирта, улыбочек или еще чего-нибудь в этом роде. Сухие, короткие фразы. А-то и вовсе – смотрит в глаза, и человек вдруг сам начинает рассказывать. Даже то, что не собирался.

За какие-то пять минут после приземления ее глайдера, миссис Корсак успела всех построить, выяснить главное, и раздать указания. И все ее слушались, будто так и надо. Хотя в моем лесу и целый капитан полиции присутствовал. Тот, который начальник Камтелионского отделения. Шутка ли? В подотчетном районе произошло сражение с применением тяжелого вооружения.

И ко мне у этих господ было масса вопросов.

- А где ваши помощники? – насела на меня женщина. – Хотелось бы выслушать и их версию событий. Только не нужно нам говорить, будто бы вы сами, господин Ронич, здесь со всем справились.

Я, пригревшийся на солнышке, сидя на валуне, только развел руками. Приказ был не говорить. Вот и молчу.

- Покрываете, значит?

Мне оставалось только саркастически хмыкнуть. Никого из знакомых по посиделкам в кафе «Кристалл» ветеранов здесь не было. Думается, они смогли бы как-то объяснить результаты схватки. А мне было лень.

- Все равно все вскроется, когда будет проведена экспертиза боеприпасов, которыми убиты злоумышленники, - продолжила давление Корсак. – В ваших же интересах сотрудничать со следствием!

- А я и сотрудничаю, - улыбнулся я. – Вон. Свидетеля вам обеспечил. Мог и окончательно прибраться тут.

- Я сам. Я сам сдался! – заверещал, услышавший краем уха наши разговоры бандос. – Готов заключить сделку со следствием. И прошу включения в программу защиты свидетелей.

- Какие подкованные хулиганы у нас тут завелись, - засмеялся полицейский капитан. – Но, мэм. Я перебросил вам на коммуникатор личное дело нашего героя. Во всяком случае, открытую его часть. Вам следует ознакомиться…

- Да-да, - поморщилась женщина. – Герой войны, и все такое. Но не Господь Бог же! Как можно в одиночку противостоять десятку боевиков мафии? Это же не кино! А у них еще и излучатель присутствовал. Что уменьшает шансы почти до нуля. Логично предположить, что полковнику Роничу помогали. Скорее всего, это была группа господ, и мне необходимо задать им несколько вопросов.

- Ничего не знаю, ни о какой группе господ, - честно признался я. – Этого, защитного, свидетеля спросите. Один я был. А из них боевики, как из… Гм… Я бы таких солдат из учебки бы не выпустил. Никакого понятия о тактике, отвратительная выучка и ноль дисциплины. Сброд, одним словом. Тут одна белка бы справилась.

- Какая еще белка? – вспыхнула госпожа лейтенант. – Что вы тут…

- У него целая стая белок-убийц есть, - снова вскричал пленный. – Весь этот лес – одна сплошная ловушка! Нас изначально послали сюда тупо сдохнуть!

- Вы его по голове били? – укоризненно покачала головой Корсак.

- Не. Он с рождения такой, - отказался я.

- Да, уж, - поддакнул капитан. – Белки – это диагноз. Невменяемость симулирует. Дурачков на каторгу не отправляют.

- Это тоже не я, - заторопился я. – Он с детства ущербный.

- Эй, - возмутился бандит. – Я все слышу.

- Кстати, почему? – подняла одну бровь Корсак. – Задержанный должен сидеть в машине, а не подслушивать беседу с потерпевшим.

- Нашли потерпевшего, - успел ввернуть пленный прежде чем его таки увели. – Этот волчара матерый сам кого хочешь, потерпеть заставит!

- Вернемся к вашим объяснениям, господин Ронич, - процедила женщина, когда голова гангстера скрылась в арестантском салоне полицейского глайдера. – Советую вам еще раз подумать, и чистосердечно рассказать, как все было.

- Угу, - тяжело вздохнул я. И подумал, что вспоминаю Лилу добрым словом. Если бы не нечеловеческая логика и энергия малой, сейчас бы я мог и растеряться. В армии много женщин. Совсем уж исключительно мужской забавой вооруженные силы не назовешь. Но, по большей части, слабый пол там у нас служит во вспомогательных подразделениях. Канцелярии, интендантские службы, столовая. Во флоте много и женщин офицеров. Все-таки драгоценные звездолеты не так часто сходятся в прямом бою с другими такими же.

И не смотря на все это, опыта общения с женщинами у меня явно недоставало. Нет, я не подросток пубертатного возраста, чтоб мямлить и краснеть просто в их присутствии. Но я совершал главную ошибку всей мужской половины человечества: пытался измерить этих инопланетян с точки зрения людской логики. И быстро заводил сам себя в тупик.

- Извините, мэм, - припомнил я отцовскую житейскую мудрость: «в любой непонятной ситуации с бабами – извиняйся!». – Я не понимаю, о чем идет речь. Предлагаю продолжить общение после этих ваших экспертиз. Образец боеприпасов из моей винтовки нужен? Берите. У меня еще есть…

- Натали рассказывала о странном новом леснике, которого утвердил планетарный Управляющий, - качнула головой Хельга. – Но она ничего не говорила о том, что этот лесник бродит по лесу в военном обмундировании и с ружьем.

- Это винтовка, мэм, - поправил я. И уточнил. – Штурмовая.

- Все необходимые разрешения у вас, полковник, конечно же, имеются? – на всякий случай поинтересовался капитан.

- Конечно. На все стволы и боеприпасы.

- У вас кроме этой, еще есть? – вскинула обе бровки лейтенант.

- Я только начал строить дом, мэм, - начал я издалека. – Через недельку закончу, и тогда приезжайте в гости. Покажу весь мой арсенал.

- Происхождением армейского доспеха можно поинтересоваться? – улыбнулся начальник туземной полиции. Уж кто, как не он знал, что может найтись в закромах ветеранов ВС. В Камтелионе таких полно.

- Трофей. Произведен не в Федерации. Списан, в связи с некоторыми не ремонтопригодными дефектами. Все документы на него также имеются.

- Это… оборудование ведет видеозапись? – ухватилась за явно едва не проскользнувшую мимо мысль Корсак.

- Так точно, - улыбнулся я. По-хорошему, с этого вопроса нужно было начинать общение, а не заканчивать. – Ловите запись.

- И еще, - строго ткнула в меня пальцем женщина. Выглядело это забавно: красотка, шестидесяти с маленьким хвостиком килограммов весом, угрожает здоровенному, за сотку и в доспехе, профессиональному душегубу. – Во время полета, мы отметили отсутствие организованной дороги от шоссе к экологической станции. Мы разберемся, но и вы, полковник, должны приложить усилия для исправления ситуации.

- Да чего? – вскричал я, не сдержавшись. – Мне этого придурка пристрелить что ли? Я колею протаптываю, а он обратно заделывает.

- Не нужно никого стрелять, - мрачно пообещал капитан. – Я с ним поговорю. Понял уже о ком идет речь. Упертый, как носорог.

- Носорог? – фыркнула Хельга. – Разберемся и с носорогом.

- Весьма агрессивный тип, - прокомментировал полицейский. – И себе на уме. К нему особый подход нужен.

Корсак только отмахнулась. А я, с удивлением, разглядел в ней тени черт характера Лилу. «Вижу цель, не вижу преград!» - женщин что? Всех в одном инкубаторе выводили?

- Кстати, - это слово лейтенанту особенно нравилось. И она не стеснялась его часто использовать. – Орехи! Я привезла вам орехи.

- О! – обрадовался я. Долг перед Валькирией, по результатам ее вмешательства в сражение, здорово подрос. Лакомство пришлось бы как нельзя кстати! – Какие?

- Есть разница? – сморщила носик женщина. – Кешью и грецкие. С Земли. Есть еще авторский гем-арахис. Но это на любителя. Плоды крупные, но очень уж твердые. Не всякий разгрызет.

- Отлично, - воскликнул я. – Скиньте счет, я оплачу.

- Это подарок, - всплеснула руками Хельга. – Так сказать, за знакомство. Вокруг вашего леса началось какое-то нездоровое шевеление. Планетарный Управляющий прислал нам директиву со списком господ, проявляющих повышенную активность в отношении этой территории. Компьютер настоятельно рекомендует обратить на этих господ особое внимание. А ведь в списке достаточно известные и влиятельные люди планеты. Так что мы с вами, полковник, намерены плотно сотрудничать.

- Значит, будем сотрудничать, - кивнул я. – Ко мне в Лунебурге обращался некий сенатор Стерлинг. Упирал на то, что лес должен был достаться совсем иным жителям Авроры. Не мне. Еще говорил, что участок должен быть разделен на наделы, в которых будут построены виллы для самых богатых аврорцев. Представляете? Последний лес! Подонки.

- Стерлинг? Отметила у себя. Проверим этого господина. Особенно то, как он связан с сегодняшним инцидентом. У нас в стране даже сенаторам не разрешено тяжелое вооружение. Я уже не говорю о покушении на убийство. Не поздороваться же эти бандиты к вам с бластером наперевес прилетали.

- Ага. Пожелать доброго дня, - засмеялся капитан. – С такими злодейскими рожами…

- Рожи у них родные. Я тут не причем, - поспешил обелить свое честное имя я. А то еще издевательства над трупами мне вменят. Кто его знает, чего от полиции ожидать? Я, как и подавляющее число населения Федерации, к органам относился настороженно. Некоторые из правоохранителей вели себя так, будто они и есть Федерация. Высшая каста. Люди, обладающие властью, и имеющие за спиной всю мощь государственной машины. Сложно удержаться от соблазна, и не использовать эти обстоятельства себе на пользу. А обычные обыватели от такого были не в восторге.

Ну и я в их числе.

- Да, понятно, - хмыкнул начальник полиции. – А зачем вам орехи? Под пивко?

- Животных подкармливаю, - честно признался я. – Птиц, белок…

- Кстати! Белки! Значит, они все-таки есть? – снова ткнула в меня аккуратным ноготком миссис Корсак.

- Белки? – удивился я, и развел руками. – Вы их не видите. А они есть.

- О! – оживился капитан. – У нас водятся огромные белки. Воттакущие!

И развел руки, показывая какие именно. Валька бы со смеху померла, если бы увидела. Как такой медведь по веткам прыгать смог бы?

- Я пока особо крупных особей не встречал, - осторожно выговорил я. – Но Животные на Авроре действительно немного крупнее земных.

- А волки вот такие! – не унимался полицейский.

- Летом волки – это почти призраки. Их не так просто увидеть, - улыбнулся я. – В дождливый сезон, говорят, они к человеческим постройкам не боятся подходить. Вот тогда и посмотрим.

- Зайцев стало мало, - с видом знатока, выдал вердикт капитан. – Фермеры используют удобрения и гербициды для борьбы с вредными насекомыми. Зайцы дохнут. Волкам становится нечем питаться.

- Активная химия? – вспыхнула Хельга. – На планете, стоящей на пороге экологического бедствия? Фермеры! Вот кто – вредные насекомые! Эту практику нужно немедленно прекращать!

- Люди просто зарабатывают себе на хлеб, - возразил я. – Если что-то запрещать, нужно предлагать альтернативу. Те же грызуны быстро адаптируются, и перестают реагировать на аппаратные методы отпугивания. Нужны исследования. Наверняка где-то, на других планетах, что-то похожее уже было. И возможно, они уже нашли решение проблемы. В любом случае, без государственной поддержки здесь ничего не решить. А запретами мы так до голода до запрещаемся. Сельскохозяйственная планета начнет продовольствие ввозить, а не вывозить!

- Я смотрю, вы отлично разбираетесь в вопросе, - ввернула женщина. – У вас есть какое-то профильное образование? Вы зоолог? Или биолог?

- Нет, - усмехнулся я. – Я военный в отставке. Десантный корабль летит к цели достаточно долго. Нужно было чем-то занять долгие одинокие вечера. Я вот о лесе читал. О растениях и животных. Ну и о насекомых, немного. Мне они не нравятся. Гадкие.

- Это точно, - засмеялась Корсак. – Особенно те, что кусаются. Кстати! В вашем лесу много кровососущих. И это нормально. Это хорошо. Они – корм для птиц. А вот возле вас ничего подобного нет. В чем секрет?

- Стандартный армейский отпугиватель, - снова возникло неодолимое желание пожать плечами. И снова доспех был против. – Входит в набор для действий на влажных планетах и в лесу. Не везде есть насекомые, но работает на все виды, где они встречаются.

- У вас есть запасной? – ненавязчиво напросилась на подарок Хельга. – Сил больше нет терпеть зуд от их укусов.

- Держите, - запасной у меня нашелся. Аккумулятор в приборе не особенно емкий. Проще таскать лишнее – совсем не большое – устройство, чем выдумывать: как его зарядить. Это доспеху хорошо. Он сам подзаряжается из любых источников, какие только встретятся. Солнечный свет – значит, свет. Ветер нужен действительно сильный. Хотя бы двадцать метров в секунду. Но и он бывает достаточно часто. А еще – можно просто постоять десять минут пол линией электропередач, или рядом с радаром. И это я еще не говорю о том, что часть мускульной энергии оператора тупо возвращается в накопитель.

Слава Богу, на этом мой допрос и завершился. Впрочем, меня не сильно напрягло общение с двумя офицерами. А за Хельгой и вовсе было приятно наблюдать. Все-таки Лилу еще ребенок, а миссис Корсак – взрослый, состоявшийся человек.

Но больше всего меня волновал другой вопрос: найдут ли они тропинку к норе? Так-то я специально увел преследовавших меня бандитов сильно в сторону. Знал ведь, что следователи все тут обнюхают, каждую былинку рассмотрят. И может быть, кому-то даже придет в голову поинтересоваться: для какой цели мафиози построили посадочную площадку глайдеров в таком глухом месте? Потому и рассказал о сенаторе, чтоб у дознавателей создалось впечатление, что суть проблемы в желании кого-то из богатеев заполучить виллу в лесу.

С другой стороны, ну найдут они пещеру. Ну и Господь с ней. Я пока никакого профита с нее не имел. Легко пришло, легко ушло.

Можно было конечно остаться, понаблюдать за экспертами, отвлечь если что. Но не стал. С этими нежеланными хлопотами я так свою территорию никогда не обойду. Мафия мафией, но ведь не они одни на богатства последнего леса нацелились.

Родригесы ведь еще есть. Из Сан-Хосе. Где-то же они берут деревяшки, из которых потом фигурки свои вырезают. Скульпторы. Это так сейчас называется? Если просто украл бревно, то – вор. А если из бревна крокодила вырезал, то уже – скульптор. Нет, ребята. Это не так работает. Никто ничего бесплатно из моего леса не получит! Мне еще много чего здесь сделать предстоит, и все денег стоит.

- Корм для белок тоже на какие-то шиши нужно покупать, - пробурчал я себе под нос, заприметив среди ветвей любопытную мордочку Валькирии.

16

Целую неделю я бродил по опушке собственного леса, и меня никто не трогал. Ну, не считая Вальки, конечно. Эта заноза иногда отлучалась – видимо, чтоб я мог передохнуть – но всегда возвращалась. Причина была проста: орехи! Пока последний, спорящий с камнем по крепости, мутировавший арахис не скрылся в бездонной утробе белки, от ее общества было не отвертеться.

Совру, если скажу, что пользы от такого спутника совсем никакой не было. Валька знала здесь каждый кустик, камешек или дупло. Где растут съедобные ягоды или грибы. Почему плоды одних сосен белки с удовольствием поедают, а других – только от большой голодухи. Признаться, я один вид от другого не смог бы отличить. На мой взгляд, они были совершенно идентичны. И еще мне кажется, что раскрытием мне этого секрета, маленькая белка обеспечила пару десятков тысяч научных работ. Во всяком случае, образцы с той и иной сосны я взял. Отдам специалистам. Пусть найдут отличие.

Где кто живет. Валентина показала мне тропы - автострады, протоптанные «злыми» барсуками, и узкие каньоны в высокой траве, по которым перемещаются волки. Поляны, на которых любят кормиться олени. Единственный, кстати, на Авроре земной зверь, практически не подвергшийся мутациям!

Самих животных, к сожалению, в тот раз увидеть не удалось. Но я не переживал. Главное, что они вообще у меня есть. А посмотреть я на них могу и в записи с расставленных в «злачных» местах видеокамер.

Между тем, там, за пределами леса, жизнь била ключом. До меня докатывали только верхушки волн – сержант Фелиш старался держать меня в курсе событий – но и этого хватало, чтоб едва не захлебываться в потоках информации.

«Наземную», остановленную «носорогом» - фермером, группу бандитствующих господ задержали. Но на следующий же день из Лунебурга прилетел какой-то матерый адвокат, и в два счета снял с хулиганов все обвинения. Благо, полиции и предъявить было нечего. Тяжелого вооружения в багажниках машин не нашлось.

Тяжело и со скрипом, но все-таки продолжало раскручивать обороты следствие по поводу происхождения бластерного излучателя. Сразу выяснилось, что оружие трофейное, и, по идее, должно было быть утилизировано. Однако, каким-то образом, прошло через все фильтры соответствующих спецслужб, и выбралось в гражданский оборот. Фрекен Корсак возбудила не только свой, экологический, отдел полиции, но и головной, планетарный, офис. Те, посчитав, дело касается не их одних – напрягли уже военную прокуратуру.

В эпоху всеобщей и всеобъемлющей компьютеризации выяснить путь любого ствола, произведенного в Федерации или полученного каким-то образом у «добрых» соседей, легко и просто. Это ведь не перочинный ножик. Тяжелый бластерный излучатель в карман не спрячешь, и мимо недремлющего ока не пронесешь. Хотя… Мой доспех же как-то прополз! Но, мне кажется, это все-таки исключение из правил. Если бы не неразбериха после крупного сражения, когда подразделения и службы тыла так перемешались, что можно было танк украсть, и никто бы не заметил, вряд ли у меня что-то получилось бы.

Ну и броня – это не оружие. В смысле – официально таковым не считается. Понятно, что опытный и хорошо обученный боевик в доспехе способен такие чудеса выдавать, что другой и с пулеметом в руках не сможет. Но я к тому, что надзор за средствами защиты, не считая, как я уже рассказывал – ББС, все же слабее, чем за оружием.

В общем, быстро нашли, где именно впервые «всплыл» бластер, и кто именно им занимался. Проследили путь до склада, с которого излучатель должен был отправиться «в последний путь» на предприятие по утилизации. А вот в учетном листе собственно завода, оружие уже не появилось. Поиск сузился до связки склад – завод. Даже мне, детективному дилетанту, было понятно, что хищение произошло либо на складе, либо в приемном пункте предприятия. Следствие продолжалось.

Постфактум некоторые СМИ сообщили о перестрелке в лесу. Правда, почему-то назвали это мафиозными разборками, а не нападением на безобидного полковника. Может, подсказал кто. А может, сказали, потому что нужно было что-то сказать. Как там Лилу говорила? «Журналисты работают по принципу: «Можешь написать – напиши», а писатели: «Можешь не писать – не пиши»». Так, кажется? Вот и эти, говорящие головы, наговорили в силу собственного разумения.

Порадовала малая. Сразу после выхода на местном галовидении репортажа о схватке в лесу, связалась со мной по коммуникатору.

- С вами все в порядке? – ее голос дрожал так, будто девчонка пребывала на грани истерики. На самом краешке.

- Что со мной сделается? – удивился я. – У тебя неприятности? Чем-то могу помочь?

- У меня? – неожиданно удивилась Лилу. – Господин полковник! Это у вас неприятности. Это вас поехала убивать толпа бандитов! И откуда я это узнаю? Из новостей! И кто вы после этого?

- Погоди, - растерялся я. – Я что-то не особо понял: что я должен был сделать? Дать себя убить, или сразу после события тебе позвонить?

- Мне сообщить, конечно! – рявкнула специальный корреспондент. – Толдычу тут всем, что я – ваш пресс-секретарь. Что все контакты с полковником Роничем только через меня. Да вас бы уже растерзали на тысячу маленьких полковников, если бы не я. И лес вытоптали бы толпы репортеров.

- Частная территория, - напомнил я. – Забыла? Имею право ограничить доступ для посторонних.

- Что-то мафию эти запреты не остановили, - ехидно заметила мелкая.

- За что и поплатились, - хмыкнул я. – Законы нужно чтить. Это и для здоровья полезно, и вообще…

- И что? Вы их всех прогнали?

- Нет.

- Арестовали?

- Только одного, - честно признался я. – Кто-то же должен был объяснить: что вообще происходит.

- А остальные где? В репортаже говорилось, что их там была целая толпа.

- Теперь уже в морге, наверное, - не очень уверенно пояснил я. – Я не следил за их дальнейшим перемещением.

- Мамочки, - пискнула Лилу. – Это вы их всех…

Шумно сглотнула, и спросила. Почему-то шепотом:

- Вы их всех убили?

- Я же военный. Забыла? Да что мы все обо мне, да обо мне. Расскажи лучше, как сама поживаешь? Как твоя карьера? Стали тебя там в серьез воспринимать?

- Да, - легкомысленно выдохнула Лилу. – Все хорошо. Даже съемочную группу личную выделили. Я уже несколько материалов в эфир выпустила. С родителями еще помирилась. Отец даже вот этим вечером на семейный ужин зовет.

- Так это же отлично! – обрадовался я. – Очень за тебя рад. Ты, если помощь нужна будет, не выделывайся. Сразу говори. Помогу чем смогу.

- Ладно, - тяжело вздохнула малая. – Я тоже очень рада, что у вас все в порядке. И простите, что накричала. Только представила, как вы там раненный и весь в крови лежите, помираете, так жутко стало. И жалко. Вы хороший.

В ту же секунду связь разорвалась. Странный вышел разговор. Но все равно какое-то тепло в груди осталось в качестве послевкусия. Вроде, как с родным человеком поговорил. Или с другом.

Хотя, представить мелкую занозу в качестве друга не смог. Разве друзей хочется стукнуть ладошкой по затылку, когда устаешь от их непрестанного трындежа? Нет же?

И буквально через минуту после Лилу на связь вышла Хельга.

- Хотелось бы извиниться перед вами, полковник, - сходу заявила она. – Получила сейчас результаты экспертизы…

- Нет. Так дело не пойдет, - решительно перебил я поток слов. – Хотите извиниться? Отлично. Как на счет обеда в кафе «Кристалл» в Камтелионе? И покушаем – я угощаю – и извинения принесете.

- Вам не интересно, что именно сказали эксперты? – сделала парадоксальный вывод мадемуазель Корсак.

- Да я и так знаю, что они могли сказать. Я вам сразу говорил, что все бандиты погибли от моих рук. А вы не верили. Так что? Выходные. Четыре часа дня. Кафе «Кристалл». Камтелион.

- Зафиксировала, - рапортовала лейтенант, и отключилась. Дурацкая у них, женщин, мода – вот так резко разговор заканчивать. Вот, что я скажу!

В общем, за шесть дней обошел всю южную часть территории. И ни одного признака, что кто-то из людей посещает лес, не увидел. В принципе, и Валька тоже самое сказала, но хотелось взглянуть самому. Не может же животное быть одновременно везде. Или может? Или у белки постоянная связь с другими белками? Как бы этот вопрос прояснить? Живая и постоянно действующая система оповещения, работающая на ореховом топливе. Идеально!

Пару мест на опушке, где останавливался автомобиль, все-таки нашел. Со следопытством у меня беда, но тепловых следов доспех не выявил. Если кто-то там и бывал, то давно. Все уже давно остыло, и трава выправилась.

Отметил эти точки на карте, с пометкой, что туда нужно поместить видеонаблюдение. Что бы там о себе не говорили люди, какими бы новаторами и экспериментаторами себя не называли, в душе мы – консерваторы. Получилось подъехать на машине к лесу – чего еще желать? Значит, и следующий раз расхититель древесины туда же прикатит.

Однако, на систематическое разграбление это совсем не походило. Больше того! Я вообще не могу утверждать, что гости вообще заходили в лес. И это было странно. Быть такого не может, чтоб человек имел под боком источник обогащения, и ничего не сделал.

Ладно. Может такое быть, что все поголовно окрестные жители – сознательные люди, понимают важную роль экологии, и стараются беречь последний на континенте лес? Не верю. Вот не верю, и все тут! Не может среди десятков тысяч разных господ и дам не найтись одна паршивая тварь, для которой сохранение наследия – пустые слова. Значит, просто я плохо искал.

Некоторая надежда на поимку злодея все еще теплилась. В конце концов, была еще северная, меньшая часть леса. От обеих деревень, и от Камтелиона, южная ближе, но это не значит, что расхититель обязательно должен выбрать кратчайший маршрут. Есть же вечная истина: не гадь, где живешь. Так и тут. Злодей мог специально заехать с дальнего угла, чтоб на него не подумали. Логично? Логично.

Проверку пришлось отложить из-за свидания с Хельгой. Сам ведь назначил на выходной день, и было бы не красиво не явиться. Так что свернул на опушке к экологической станции, пробежал вдоль ручья, и полчаса спустя был уже дома.

Роботы ежедневно отправляли мне отчет о ходе строительства. И поначалу я даже все их читал. Потом бросил. Потому что фразы типа: «закончено возведение подпорной стенки в осях А-5, Б-3», ничего мне не говорили. Что за стенка? Оси еще какие-то. Вокруг осей что-то должно вращаться, а у меня дом планировался стационарным. Неподвижным. Зачем мне ось? Тем более - несколько.

И вот теперь, вернувшись из недельного вояжа, был приятно удивлен. Дом был готов. В общем. Были, конечно, нюансы, но, как сказал один мудрый человек: строительство и ремонт можно только прекратить; закончить их невозможно.

Сразу: что не успели сделать. Гараж для «Вишенки». Дроиды вырубили скалу в полный размер, и даже начали выкладывать стены. Но не закончили. И крыши у домика для танка тоже еще не было.

Зато было отлично видно прямоугольник дверного проема – проход из гаража в дом. Подземный, конечно. И теоретически – секретный. Хоть бы замаскировали как-то, бестолочи. Или хотя бы тканью завешали. А так – любой приблудный разведывательный дрон всю мою секретность в один миг выкупит.

Отделкой внутри дома тоже никто не занимался. Но это я сам виноват. Нужно было дизайн указать, а я не думал, что стройка так быстро пойдет. И еще, всюду валялся мусор. Ни каким благоустройством территории и не пахло. Самое смешное, что электронные уборщики у меня были в наличии. В транспортировочных ящиках в одном из контейнеров. Перед уходом нужно было озаботиться, распаковать и поставить их на зарядку батарей. А я, увлеченный идеей познакомиться поближе с лесом, о них тупо забыл.

Ладно, хоть садовники после уборщиков понадобятся, и можно ими прямо сейчас и заняться. Декоративные кустики, газон, дорожки и зона отдыха неподалеку от водопада сами не вырастут. А из меня садовод, как из коровы скакун. Пусть специально созданные инструменты этим занимаются. А я стану им батарейки менять…

Похвалил себя за то, что прервал поход за день до свидания, а не прямо утром завтрашнего дня. Переоделся в повседневное, перекусил очередным пайком, закатал рукава, и взялся за работу.

Распаковал роботов – и уборщиков, и садовников – и поставил всю эту толпу на подзарядку. А потом приступил к самому сложному: выбору интерьеров.

В наборе программ, пришедших вместе к домом, их были сотни. Что за дурдом? Зачем столько? Вполне хватило бы четырех – пяти для каждой комнаты. Я не столько выбирал, сколько искал отличия. Зачастую соседние проекты отличались легким оттенком цвета стен, или каким-то дополнительным элементом декора. Но! Самое печальное, что вообще без финтифлюшек неопределенного назначения не было ни одного варианта!

Как же просто было в армии. Уставной цвет, уставной набор мебели. Четко рассчитанная норма квадратуры для каждого вида помещений. А все остальное – делающее комнату жилой и уютной – привносил уже сам жилец. Активные обои с изменяемыми и «живыми» пейзажами, морем или девушками – кому, что больше по душе. Памятные вещицы или части коллекций на полках. Каждый привносил в стандартную модель часть себя и своего характера. И сразу было видно – что за человек здесь живет.

А это что? Синтетический гламур, тонна пылесборников и тысяча ненужных вещей. Выбрать что-то из этого, а потом перетаскивать никчемное барахло на склад? Или сразу жечь? Все равно ценность этих вещей ускользала от моего понимания.

Было трудно. Но я справился. Выбрал один основной цвет, и дальше плясал уже от него. А декор, как выяснилось, можно было из дизайна исключать. Программа подразумевала, что и добавлять не возбраняется, но это уже не для меня. Мне было нужно радующее глаз минимализмом и функциональностью жилище. И я этого добился.

Дольше всего занимался арсеналом. Хотелось, чтоб все мои многочисленные стволы были легко доступны, и при этом хранились в правильном положении. Оружие отдельно, боеприпасы отдельно. Там, где еще сохранились отдельные патроны, и ими нужно было снаряжать магазины – снова все раздельно. Я бы еще и пружины из магазинов вытащил, но побоялся потом не вспомнить какая откуда.

Проще всего было решить с серверной. Там и смысла не было марафет наводить. Для компьютеров главное, чтоб было сухо, прохладно, чисто и в достатке энергии. С реактором, вышедшим на пик мощности, последнее обеспечить было легко. Все остальное тоже в принципе имело решение. И, Слава Богам, оно даже нашлось в наборе поставки.

Часа два развлекал себя моделированием благоустройства двора. Растительность, камни, дорожки и зоны отдыха с крытой беседкой и барбекю. Я не художник, и затрудняюсь определить: получилось ли у меня создать красоту, но то, что мой «приступок» в плане обороны станет неприятным сюрпризом для любого врага – ручаюсь. Система укрытий, каждый просматриваемый камерами уголок, многочисленные датчики и сканеры. Ловушки, активируемые сигналом с моего коммуникатора, и скрытые проходы в подвал дома. Я создавал скрытую от чужих глаз цитадель. Последний рубеж обороны для «крысы» загнанной в угол.

И все же, надеюсь, это будет выглядеть хотя бы симпатично.

Хотя бы сверху.

С высоты парящего надо мной дрона разведчика.

Задолбали уже эти настырные ребята. Лезут и лезут. Что им тут? Медом намазано?