Хозяин антимагии #3

Глава 1

Эта третья книга серии Хозяин антимагии.

Первую читать тут: https://author.today/reader/433453

— Не знаю, как у вас, но у меня складывается впечатление, что мы где-то пропадали неделю или две, — сказал я, всматриваясь в тёмный переулок, где ветер гонял клочки обгоревшей бумаги.

— Да уж… — задумчиво произнёс Митя, всматриваясь в пустоту улиц. — Люди не могли эвакуироваться так быстро даже из небольшого города. А тут целый Балтийск! Вы только представьте: десятки тысяч человек, склады, арсеналы, флотские запасы.

— В военное время эвакуация идёт по-другому, — фыркнул Амат, скрестив руки на груди. — Сам же видел, как было в Братске.

— Ладно, хватит, — резко сказал Сергей, оглядываясь по сторонам. — Поговорим потом. Сейчас не время. Если тут есть кто-то поопаснее нас, лучше не привлекать внимание.

Его пальцы уже сжимали эфес сабли.

— Согласен. Предлагаю занять какой-то хорошо укреплённый дом, перекусить, отдохнуть, а потом уже решить, как поступать, — кивнул я.

При словах «перекусить» живот Амата оглушительно заурчал. Через секунду ему ответил желудок Сергея.

— Значит, решено, — я понизил голос до шёпота. — Кто знает подходящий дом? Желательно с толстыми стенами.

— Дом губернатора, — в унисон ответили Митя и Амат, едва сдерживая ухмылки.

— А если вариант поменьше, и чтобы с хорошей магической защитой?

— Тогда лавка оружейников. Там точно есть защита. Вопрос только в том, удастся ли нам туда забраться, — задумался Сергей.

— Заберёмся, — хитро прищурился Митя, дотрагиваясь до кармана, в котором лежал резец.

— Тогда нам на Торговую площадь, — подвёл я итог и двинулся вперёд.

Повезло, она была недалеко от этой части города, ближе к набережной.

Город молчал.

Мы шли, тихо ступая по мостовой.

Здесь уцелевшие дома стояли, словно не понимая, что вокруг них руины. Там груды камня, из-под которых торчали обломки мебели. Вон тот особняк лишился целой стены, и теперь его интерьеры зияли, как кукольный домик: кровать с разорванным бельём, опрокинутый стол, разбитая лампа.

На улице везде были видны следы ожесточённых боёв.

Оплавленные камни под действием огненной магии.

Глубокие борозды, словно что-то огромное волочило по земле тушу.

Следы застывшей крови. Её было много. Но ни одного тела.

Мы обходили открытые пространства, перебегая от укрытия к укрытию. В одном месте пришлось перелезть через баррикаду из перевёрнутых повозок, это явно был последний рубеж обороны.

— Тише… — я прижал палец к губам.

Где-то впереди, за поворотом, что-то шевелилось.

Мы замерли, вжимаясь в стену.

Тишина.

Только ветер шевелил занавеску в разбитом окне.

— Пошли…

Ещё сто метров, и перед нами открылась Торговая площадь.

Я осторожно высунулся из-за угла и замер.

На другом конце площади, облепив огромную тушу неизвестного монстра, копошились шесть тварей. Их длинные, покрытые серой шерстью спины вздымались и опускались в ритме трапезы. Периодически одна из них выпрямлялась, осматриваясь по сторонам, точь-в-точь как суслик на охоте.

— Равнинные понтеры, — тут же всплыло в памяти название из бестиария. — Обычно не агрессивны. Некоторые даже приручали их.

— Не заметно, — буркнул Амат, прищурившись. — Вот только тушу-то едят в десять раз больше их самих. И ни у одной ни царапины. Значит, расправились с жертвой легко.

— Ничего удивительного, — прошептал я. — Они не охотники, а скорее инструмент. Работают в тандеме с кем-то посильнее.

— Зачем сильному монстру такие нахлебники? — нахмурился Митя.

— Считай, что это охотничьи собаки, — объяснил я. — Нюх у них чертовски чуткий. А ещё противный голос, предупреждают хозяина об опасности. И бегают они ну очень быстро. Загоняют жертву прямиком в лапы к своему напарнику.

— Нюх, говоришь? — ухмыльнулся Амат. — А чего они тогда не…

В этот момент одна из тварей резко подняла голову и уставилась прямо на нас.

Тишина.

Вторая повторила движение.

Третья.

А вскоре на нас смотрели все шесть пар глаз.

— Ну вот, — вздохнул я, медленно вынимая саблю. — А я-то надеялся на спокойную прогулку.

Понтеры замерли в странной позе: передние лапы приподняты, острые треугольные уши напряжённо задрожали.

И вдруг — визг.

Пронзительный, леденящий душу звук, похожий на скрежет ножа по стеклу, но усиленный в десятки раз.

— Киря?! Какие будут идеи? — прошипел Митя, сжимая в руках резец и пистоль.

— Лавки оружейников, вот там! — я резко указал на группу двухэтажных каменных зданий справа. Их стены, сложенные из тёмного базальта, выглядели неприступными. — Вы с Аматом займётесь взломом двери, а мы с Сергеем прикроем!

Жимин что-то недовольно буркнул сквозь зубы, но в этот момент понтеры снова взревели и рванули в нашу сторону.

Бой начался.

Первая тварь прыгнула на Качалова, но он встретил её огненным шаром, отправленным прямо в морду. В воздухе запахло горелой шерстью.

Вторая попыталась зайти сбоку, но мой клинок рассёк воздух, оставив кровавую полосу на её боку.

— Гадёныши! — Сергей развернулся, поджигая третьего понтера.

Твари атаковали хитро: то и дело одна отскакивала, поднимала морду, дико вращая ноздрями, и издавала тот самый пронзительный визг.

— Они зовут хозяина! — крикнул я, отбивая очередной прыжок.

Постепенно нам удалось дойти до лавок оружейников. Самой целой оказалась мастерская Скрабеля, массивная дверь с позолоченными рунами почти не пострадала. Митя с Аматом уже потянулись к ней, но я резко остановил.

— Не эту! Вскрываем соседнюю!

— Но почему? — Сергей отстрелялся очередным фаерболом.

— Я счёты с этими уродами имею. Не хочу быть обязанным даже их стенам.

Сергей понимающе кивнул. Амат скорчил гримасу, но бросился к соседней лавке, её дубовая дверь тоже выглядела крепкой, но без лишних украшений.

В этот момент мне удалось проткнуть саблей горло очередному понтеру. Тварь захрипела, рухнув на камни. И я тут же заковал монстра в камень.

— Один готов!

Но на её смертный визг где-то в переулках ответил глухой рёв.

— Охотник идёт! — рявкнул Сергей, бросая взгляд за спину.

Где-то на другой стороне площади рухнула каменная кладка. Потом ещё одна.

Оно приближалось.

Понтеры вдруг замолчали. Теперь они просто двигались вокруг нас странными зигзагами, отрезая пути к отступлению, но не атакуя. Их глаза блестели, как у голодных крыс перед пиром.

— Серёга, держим! Митя, тебе ещё долго?!

— Ещё пару минут! — он возился у двери, покрытой сложными руническими узорами. Железное дерево не поддавалось.

БА-БАХ!

Где-то совсем рядом с площадью обрушилась стена.

Она было уже близко.

Понтеры замерли.

Тишина.

— Готово! — наконец крикнул Митя.

Дверь со скрипом поддалась.

Но прежде чем мы рванули к спасительному проёму, из переулка показалась она.

Тень высотой с двухэтажный дом.

Глаза, горящие как раскалённые угли.

И пасть…

Огромная пасть, усеянная кинжаловидными клыками…

— Все в дом!

Но было уже поздно.

Огромная тварь взревела.

И этот рёв обрушился на нас, как ураган.

Воздух сгустился в видимую ударную волну. Меня отбросило назад, едва удержался на ногах. Сергей рухнул на колени, прикрывая лицо руками.

«Магия воздуха!» — только успело прийти мне на ум, прежде чем невидимая стена резко разделила нас.

Сергей и я — внутри магического купола твари, вместе с ней и понтерами.

Амат и Митя — по другую сторону.

Она приближалась.

Лапы, размером с тележное колесо, оставляли вмятины в каменной мостовой. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, неотрывно следили за нами.

— Кирилл, — прошипел Сергей, поднимаясь. Его руки уже пылали огнём.

Понтеры, почуяв момент, кинулись в атаку.

Я вонзил пальцы в землю.

Вверх из мостовой взметнулись каменные копья.

Два понтера, прыгнувшие в мою сторону, насадились на них, как на вертел. Их визг на секунду оглушил.

Сергей тем временем швырнул огненный шар прямо в морду твари.

Промах.

Она уклонилась, будто предчувствуя удар.

— Чёрт!

Краем глаза заметил, как Митя лихорадочно копается в рюкзаке.

Опять макры подбирает под выстрел, но пускай, может, и в этот раз сработает, как тогда, когда он разнёс рыбе-монстру полголовы.

Тварь взмахнула лапой, и невидимый клинок из воздуха рассёк мою щеку. Кровь брызнула на камни.

— Нашёл! — вдруг крикнул Митя.

Он начал быстро заряжать пистоль.

Выстрел.

Звук, словно пушечный залп.

Пуля вонзилась твари в глаз.

Взрыв крови и плоти.

Монстр взревел, потеряв концентрацию.

Тут же барьер, удерживающий внутри нас и тварей, пал.

— БЕЖИМ!

Мы рванули к дверям лавки.

Тварь бесновалась за спиной. Она ревела, крушила установленные на площади прилавки, всё вокруг, но она была жива.

— Как так?! На море такой выстрел снёс половину головы! А тут! — не унимался Митя уже за дверью.

— Значит, эта крепче, — хрипло ответил я, прислонившись к стене.

Снаружи ещё долго слышался рёв, грохот монстра и скрежет его когтей о камни мостовой.

Я огляделся, осматривая первый этаж лавки оружейника.

Помещение было просторным, но аскетичным: каменные стены, толстые, как у крепости, без лишних украшений. Два окна, закрытые снаружи ставнями из массива железного дерева, едва пропускали узкие полоски света, создавая в комнате полумрак. Витрины, где когда-то выставлялось оружие, теперь пустовали, вероятно, всё ценное успели убрать в подвал или вывезти.

В центре зала стоял массивный прилавок из тёмного дуба, покрытый глубокими царапинами — следами от клинков. Над ним висели полки с пустыми подставками для мечей и пистолей, а на стене красовался герб гильдии оружейников — скрещённые молот и кинжал на фоне щита.

В углу располагались два кожаных кресла, потрёпанных, но ещё крепких, явно предназначенных для важных клиентов, которые могли часами обсуждать заказ. Рядом стоял небольшой столик с разложенными каталогами.

Запах кожи, металла и магических масел всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с лёгким ароматом дыма, будто кто-то недавно чинил здесь зачарованное оружие.

Митя куда-то быстро побежал, а через полминуты вернулся довольный, но без рюкзака.

— Можно расслабиться, — заявил он, вытирая пот со лба.

— В смысле? — не сразу понял я.

— На лавке оружейного дома Пермяка стоит отличная магическая защита. Пока заряд макров есть, нам ничего не угрожает, — пояснил парень, подходя к двери.

— Вот и славненько, — рявкнул Амат, потягиваясь. — Тогда я пошёл искать кухню.

— Я с тобой, — тут же отозвался Сергей, и ребята скрылись где-то за прилавком.

Подошёл к двери и приоткрыл смотровую щель.

Тварь недовольно расхаживала туда-сюда, рыча и царапая камни. Оставшиеся в живых три понтера, поджав хвосты, обнюхивали тела своих погибших собратьев.

Не теряя времени, я закутал их тушки в камень и подтянул поближе к дому.

— Зачем они тебе? — удивился Жданов, наблюдая за происходящим.

— В таких условиях три дополнительных магических кристалла точно не помешают, — ответил я, чувствуя, как магия земли послушно выполняет мою волю.

И как только я подтянул последнее тело к порогу, снаружи лавку окутало мягкое свечение, будто гигантский мыльный пузырь обволок здание.

Теперь мы сидели в ловушке, которую создало существо, на чью охотничью территорию мы вторглись.

Прекрасно понимал, что выбраться отсюда будет не так просто, как хотелось бы.

Закрыв смотровую щель, я тяжело опустился в кресло, устремив взгляд в потолок.

Похоже, я начал догадываться, с каким именно чудовищем нам предстояло иметь дело.

Глава 2

Сидел в кресле, обдумывая ситуацию, когда в зал ввалились Сергей и Амат, таща с собой внушительный кусок буженины, буханку чёрного хлеба и глиняный кувшин с квасом. Всё это они свалили на стол с каталогами и тут же отрезали по здоровому ломтю мне и Мите.

— Нашёл! — довольный Амат похлопал Сергея по плечу. — В подвале целый склад провизии. Видимо, хозяева рассчитывали отсидеться здесь.

Митя, не теряя времени, впился зубами в мясо, а Сергей тем временем вернулся в комнату за прилавком и вытащил ещё два кресла. Они с Аматом развалились в них, вытянув ноги, с видом людей, которые заслужили эту передышку.

— Митя, а долго ещё простоит защита лавки? — спросил Амат, откусывая хлеб.

— Пока макров хватит.

— И надолго их хватит?

— На сутки точно, может, больше.

— Отлично, — довольно сказал Жимин, потянувшись. — Значит, сейчас отдохнём, а завтра свалим отсюда.

Я медленно пережевал кусок мяса, затем налил в кружку квас и покачал головой.

— Свалить просто так не получится.

— Это ещё почему? — нахмурился Амат.

— Тот монстр, который сейчас хозяйничает в этой части города, — я сделал паузу, — не кто иной, как короткомордый снегт.

— Кто? — Сергей перестал жевать, уставившись на меня.

— Короткомордый снегт. Это тварь, с которой довелось сражаться только дважды. Точнее, сражались-то с ней наверняка большее количество раз, вот только победить никому не удавалось. А те, кто выживал, были свидетелями, и то издалека.

— Тогда откуда ты столько знаешь про неё? — ухмыльнулся Амат. — Хотя, нет, можешь не отвечать. Ты же книжный червь.

Я повернулся и внимательно посмотрел на молодого человека. У меня сейчас складывалось впечатление, что я говорю не с Вланседуром, магом, попавшим в тело Жимина в возрасте трёхсот лет, а с тем самым заносчивым юношей, изначальным хозяином тела.

— Неужели всё настолько плохо? — вмешался Жданов, на мгновение оторвавшись от еды.

— Короткомордый снегт обладает магией воздуха на пятом уровне. Он постоянно прикрыт щитом.

— Вот почему мой выстрел не снёс ему голову, — пробормотал Митя, сжимая кулак.

— Да. Ты смог лишь на время пробить его защиту и немного повредить, но для этого монстра это так, царапина. Завтра она уже не будет его беспокоить.

— Так в чём проблема? — Сергей отпил кваса и вытер рот рукой. — Давай просто прокрадёмся, когда он уйдёт достаточно далеко, а его понтеры свалят куда подальше. Сюда-то мы как-то добрались.

— Так просто не получится, — я покачал головой.

Взял ещё кусок мяса, положил его на ломоть хлеба и с жадностью откусил. Жирный, пряный сок буженины смешался с кисловатым вкусом ржаного хлеба, это просто рай для голодного человека.

— Ну и что там? — не выдержал Сергей, нервно постукивая пальцами по столу.

Я поднял правую руку с бутербродом вверх, жестом прося подождать, а левой схватился за кружку с квасом и залпом осушил её.

Это был, пожалуй, самый лучший квас, который я когда-либо пил. Тёмный, густой, с лёгкой горчинкой и послевкусием мёда. Напиток, достойный царского стола. Может, это молодое тело так остро реагировало на простые радости, но я ничего подобного в прошлой жизни не помнил. Взглядом попросил подлить мне ещё и, сделав пару жадных глотков, продолжил:

— Так вот, проблема даже не в том, что мы можем попасться ему на глаза. Проблема в том, что он охотится очень своеобразным способом, и сейчас мы — его цель.

— Ты про щит, который снегт поставил, когда мы сражались? — уточнил Сергей.

— Да, именно про него. Только это скорее не щит, а барьер. И чем особь старше и опытнее, тем больше зона влияния и количество этих ловушек.

— Не понял, — потряс головой Сергей.

— Снегт ставит свои шары для ловли в местах миграций животных. Те заходят внутрь, а выйти уже не могут.

— То есть это ловушки? Как у хорошего охотника много капканов, так у монстра много барьеров, которые он расставляет в поисках жертв?

— Да, именно.

— А теперь самое интересное, — я сделал паузу для драматизма. — Мы с вами находимся внутри такой ловушки.

— Что?!

— Снегт поставил её на этот дом. И, скорее всего, ушёл проверять другие.

— То есть у нас нет шансов выбраться? — Сергей сжал кулаки.

— Ну почему так радикально? Выход всегда есть, его просто надо найти.

— И ты уже нашёл? — прищурился Митя.

— Нет. Но я над этим работаю, — откусил ещё от бутерброда. — Самое же противное в этой ситуации то, что, убежав от одного снегта, мы можем попасть в ловушку другого.

— Блин, — Сергей провёл рукой по лицу. — Тогда что делать? Сидеть тут, пока макров хватает, а потом надеяться, что он про нас просто забудет?

— Нет, будем выбираться.

Поставил кружку на стол и посмотрел на часы на стене. Стрелки показывали десять утра.

— До трёх дня объявляю перерыв на сон, — улыбнулся я, — а вот после мне понадобится ваша помощь.

***

Пять часов сна. Казалось бы, мелочь, но после недели кошмаров это как глоток свежего воздуха. Голова прояснилась, мысли встали на свои места, будто шестерёнки в отлаженном механизме. Я потянулся, чувствуя, как суставы похрустывают после вчерашних передряг.

В холле уже собралась вся компания. Сергей чистил клинок, Амат лениво перебирал макры, а Митя где-то раздобыл блокнот и рисовал.

— Ну что, господа, — хлопнул я в ладоши, — перед боем, плотный завтрак.

Мы набросились на еду как стая волков. Жирная буженина, немного фруктов, хлеб и кружки ледяного кваса, это было лучшее топливо для предстоящего вечера.

— Теперь к делу, — вытаскивая саблю из ножен, сказал я.

Открыл входную дверь, поднял песчаную взвесь, чтобы прощупать границы ловушки. Но песчинки просто пролетели сквозь неё.

Барьер был едва различим, как плёнка на мыльном пузыре, только не такая переливчатая, а словно затянутая лёгкой дымкой. Впрочем, на что я рассчитывал? Если бы ловушка задерживала неживые объекты, то была бы заметна из-за пыли и налипшей листвы.

Тут же прибежали три оставшихся в живых понтера и завопили, но к границе ловушки подходить не решались, они словно чувствовали её.

— Что делаем? — спросил Сергей.

— Вскрываем вот этих, — я распечатал каменные коконы с трупами убитых утром монстров. — Только быстро. Пока снегт не вернулся на зов помощников.

— Наверняка там нет макров, — наморщил нос Амат.

— Остались. У этих тварей кристаллы разрушаются только спустя двенадцать часов после смерти.

— Опять умничаешь, — буркнул Амат.

— Кто бы говорил, — парировал я и сам принялся за разделывание одной твари.

Работали быстро, почти молча. После извлечения макров я снова запечатал одно тело в каменный кокон, а другие оставил лежать на солнце.

— Поспешим назад, — сказал я, — а то этот визг уже невозможно терпеть.

Мы вернулись в лавку, захлопнув дверь.

— Так какой у нас план? — поинтересовался Митя, вытирая добытые макры ветошью.

— Ждать, — усмехнулся я. — Скоро наше спасение само придёт сюда.

— Ты серьёзно?

— Да, прояви хоть немного терпения.

Уселся в кресло и обвёл друзей взглядом.

— А пока надо решить, что будем делать дальше, — начал я.

— А что, у нас много вариантов? — Сергей развёл руками. — Я вижу только один: надо добираться до цивилизации, то есть до Новоархангельска.

Митя покачал головой.

— А я считаю, что правильнее всего остаться здесь и дожидаться помощи. У нас есть укрытие, провизия.

— Какой в этом смысл? — перебил Сергей. — Надо идти вперёд! Не такого мы поля ягоды, чтобы за нами целую спасательную операцию организовывали.

— Решайте что хотите, — Амат хмыкнул, развалившись в кресле, — но для меня главное, чтобы к воде поближе. Я все же ещё на первом уровне, и вытягивать воду из окружения пока сложно.

Поднял руку, привлекая внимание.

— Вы все в чём-то правы. Сидеть тут и ждать помощи можно только до тех пор, пока не закончатся макры и провизия. Даже если просидим месяц — не факт, что за нами придут.

Сделал паузу и обвёл взглядом друзей.

— Но и двигаться сейчас, это самоубийство, — продолжил я, выкладывая на стол карту, позаимствованную у хозяина лавки. — От Балтийска до Новоархангельска около трёхсот километров. Сергей, как ты думаешь, за сколько мы их пройдём?

— Ну, по пятьдесят в день… Дней за шесть.

Усмехнулся.

— В лучшем случае будем делать по двадцать километров. А если смотреть правде в глаза — не больше десяти. Значит, месяц пути. Ты про монстров не забыл? Или планируешь как берсерк идти, вырезая всё на своём пути?

— Так что же нам тогда делать? — нахмурился Качалов.

— План такой: первое — провести полную инвентаризацию запасов еды и поискать оружие, более приспособленное для битвы с монстрами. Мы же всё-таки в оружейной лавке, чёрт возьми!

Качалов поднял бровь, явно недоумевая, но я продолжил:

— Второе — выбраться из ловушки снегта. Это я беру на себя. И третье — добраться до порта и найти судно, способное нас вывезти.

— Подожди, ты предлагаешь плыть? — Сергей скрестил руки на груди. — Ты же маг земли. Тебе на воде некомфортно.

— Да, но согласись: лучше плыть пятнадцать-двадцать километров в час, чем за день проходить это же расстояние пешком под угрозой нападения монстров.

— Но на воде напасть тоже могут, а у нас даже простого купола защиты нет.

— Соглашусь с тобой, но повторю ещё раз: за один час ты преодолеешь расстояние, равное дню пути по суше. Мне кажется, тут выбор очевиден. К тому же нам никто не мешает в случае необходимости продолжить двигаться по земле.

— А кто из нас умеет управлять яхтой? — скептически спросил Сергей.

— Ха-ха… — рассмеялся я, — и это говорит курсант Военно-морской академии?

— Теория это одно, но я никогда не применял её на практике! — возразил Сергей. — К тому же у нас пока было больше общих дисциплин, чем специализированных.

— Расслабься, — махнул я рукой. — У нас есть маг воды и, — кивнул в сторону Мити, — яхтсмен. Через два дня мы уже будем в окрестностях Новоархангельска. Останется двадцать километров по горам — и мы в городе. По дороге заглянем в академию, посмотрим, осталось ли от неё хоть что-то.

Повернулся к Мите.

— Ты же действительно обучен яхтенному ремеслу, как говорил в первый день нашего знакомства?

— А ты всё помнишь? — удивился Митя.

— Стараюсь не забывать важное, — ответил я.

— Умею. Не профи, но управлять смогу.

— Вот и отлично! — хлопнул я в ладоши. — Тогда за дело, господа. И, если не сложно, принесите мне сюда несколько десятков дешёвых топоров и сабель.

— Зачем? — нахмурился Сергей.

— Буду готовиться к визиту наших спасителей, — загадочно улыбнулся я.

Митя и Сергей сразу же отправились на поиски, а Амат остался сидеть, пристально глядя на меня.

— Ты надеешься, что муравьиды придут за трупами? — наконец спросил он, догадываясь о моём плане.

В ответ я лишь расплылся в довольной улыбке.

***

Мой план сработал как по нотам.

Ровно через два часа, как я и рассчитывал, появились муравьиды. Их хитиновые лапки скрежетали по камням, а усики трепетали, улавливая малейшие колебания воздуха.

Было поистине удивительно наблюдать, как они совершенно спокойно проходили сквозь магический купол, будто его и не существовало. Природные антимагические свойства делали их идеальными мусорщиками, невосприимчивыми к любым ловушкам, рассчитанным на обычных существ.

Я уже всё подготовил.

В ближнем ко входу углу комнаты красовалось моё творение — клетка Фарадея, собранная из дешёвых топоров и сабель, которые ребята натаскали из подсобки.

В прошлой жизни однажды собрал нечто подобное. Это была простая коробка из металлической сетки, куда я засовывал телефон, когда хотел, чтобы мне не мешали.

Коллеги звонили, писали, но сигнал не проходил, и я мог спокойно работать, не отвлекаясь на бесконечные уведомления. Тогда это казалось забавным экспериментом, но сейчас та же идея могла спасти нам жизни.

Здесь, в этом мире, клетка Фарадея работала по тому же принципу. Металл экранировал электромагнитные поля, а значит, мог блокировать связь муравьидов с колонией. Если моя теория верна, то изолированная особь не успеет уничтожить антимагическое вещество в своём теле, и я наконец смогу его извлечь.

Сконцентрировался, ощущая, как по венам пульсирует тёплая энергия земли.

Пальцы сами собой сложились в знакомый жест, так я когда-то настраивал в лаборатории сложные приборы. Металл топоров под моими ладонями начал плавиться, но не от жара, а от магического воздействия. Он терял форму, становясь податливым, как мокрая глина.

«Растянись», — мысленно приказал я, и стальные лезвия послушно вытянулись в тонкие прутья, сохраняя при этом прочность закалённой стали. Каждый прут я тщательно выравнивал, проверяя пальцами на предмет неровностей. Затем начал сплетать их в решётку, скрепляя стыки каменными замками. Это были крошечные сферы из спрессованного песка, которые намертво крепили конструкцию к полу.

Клетка получилась почти ювелирной работы: идеальные пропорции, точные углы.

Предусмотрел два прохода: первый, ведущий к приманке, с лёгкой дверцей на верёвке, которую держал Амат. Второй — запасной выход, который сейчас был плотно закрыт.

Вскоре в отверстии показались дрожащие усики муравьида. Они двигались так живо, так осознанно, что на мгновение мне стало не по себе.

Тварь явно чувствовала добычу, но инстинкт подсказывал ей соблюдать осторожность. Антенны шевелились, улавливая малейшие вибрации воздуха, запахи, возможно даже магические поля.

Заходи, красавец.

Тварь застыла в нерешимости, но её подтолкнула вперёд другая особь, а потом тоже остановилась.

Муравьиды словно не решались, колеблясь на пороге. Они двигались осторожно, будто чуяли ловушку, но запах добычи пересилил опасения.

И оба вошли.

Медленно, нерешительно, но вошли.

Хитиновые лапы постукивали по каменному полу, словно пробуя его на прочность.

Ещё шаг.

Ещё.

Вот они уже у трупа, жвалы смыкаются на мясе.

— Давай! — встретился взглядом с Аматом.

Верёвка натянулась, дверца захлопнулась с глухим стуком, запечатав муравьидов внутри клетки.

Монстры вздрогнули, словно очнувшись от транса, и бросились к прутьям. Их усики затрепетали, по ним пробежали синие искры. Раздался резкий треск, будто лопнула высоковольтная линия. Из-за удара током муравьиды отпрянули, на мгновение застыв в ошеломлении.

Потом они снова рванулись к стенкам, яростно скребя хитиновыми лапами, но клетка выдерживала. Через минуту движения тварей стали медленнее, словно они смирились. Один даже вернулся к телу понтера и снова принялся за трапезу, будто ничего не случилось.

— Работает? — прошептал Амат, с подозрением посмотрев на меня.

Я не сводил взгляда с пойманных тварей. Теперь главное не упустить момент.

Сейчас я наконец получу ответы.

Встал и взял протянутый мне Сергеем клевец — тяжёлый шип на длинной рукояти, идеальный инструмент для убийства таких монстров.

Муравьиды даже не успели среагировать.

Первый удар, и острый шип вонзился в сочленение между головой и грудью. Хитин хрустнул словно скорлупа, тварь дёрнулась и замерла. Второй муравьид развернулся, но я уже занёс клевец снова. Удар в основание усика, и разряд прошил его тело, лапы затряслись в конвульсиях.

Тишина.

Влез в клетку через вторую дверь, нож уже в руке.

Разделку нужно было провести быстро, пока антимагическое вещество не распалось. Я вскрыл грудной сегмент первого муравьида, раскрывая хитин как консервную банку. Нашёл под сердцем отросток, в котором был тёмный порошок.

Улыбка сама собой растянулась по лицу.

Лезвие скользнуло по мембране, и в ладонь вывалилась густая чёрная субстанция, больше похожая на угольную пасту, чем на порошок.

— Макры! — бросил я через плечо.

Сергей тут же сунул мне в клетку колбу и несколько мелких магических кристаллов. Я бросил их внутрь, к чёрной массе. Кристаллы тут же прилипли к ней, как железные опилки к магниту.

Теперь вещество не распадётся. Оно было стабилизировано магическим полем, и это главное.

Пусть его консистенция немного отличалась от той, что я видел у первых вскрытых муравьидов, сейчас это не имело значения. Важно, что оно у меня.

Тут же принялся за вторую тварь. Ещё пара минут– и вторая колба готова.

Теперь у меня в руках находились два сосуда с веществом, способным вывести нас из ловушки снегта.

— Всё, — сказал я, вылезая из клетки и демонстративно размахивая колбами перед товарищами. — Теперь проверка.

— Сергей, кинь в меня фаербол.

Он нахмурился, колеблясь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Это же…

— Кирилл знает, что делает, — резко оборвал его Амат.

И прежде чем я успел что-то добавить, Жимин уже действовал.

Без предупреждения. Без лишних слов.

Он резко взмахнул рукой, и ледяной шип, острый как игла, ринулся прямо мне в лицо, целясь между глаз.

Даже не успел дрогнуть.

Шип разлетелся в ледяную пыль, не коснувшись кожи. В воздухе повисло лишь лёгкое облачко инея.

— Работает! — Амат оскалился в довольной ухмылке.

Я медленно выдохнул, сжимая колбу. Антимагическое вещество создавало вокруг меня невидимый барьер, нейтрализующий любые заклинания. Даже прямое попадание не смогло пробить его.

— Значит, барьер снегта тоже не устоит, — пробормотал Митя, впечатлённо наблюдая за происходящим.

— Именно, — я кивнул. — Собираемся, отдыхаем. И с первыми лучами солнца покидаем это место.

Я опустился в кресло, всё ещё сжимая колбы. Чёрная масса внутри них пульсировала, словно живая.

Это был философский камень рода Пестовых.

Теперь он у меня в руках.

И очень скоро весь мир узнает, на что он способен.

Глава 3

Проснулся ещё до восхода.

Первым делом проверил колбы с антимагическим веществом — всё в порядке. Чёрная масса сохраняла свою вязкую структуру, не распадаясь.

Для верности попробовал сотворить простейшее заклинание, но ничего не вышло, хотя магическая энергия внутри меня по-прежнему пульсировала.

Значит, работает.

На всякий случай прижал к каждой колбе по среднему макру, обмотал их ветошью и убрал в рюкзак.

В холле царил полумрак, лишь небольшой светляк висел над креслами.

На центральном прилавке были аккуратно разложены припасы, которые мы намеревались взять с собой: несколько больших корзин с едой, кувшины с квасом и оружие.

Четыре ножа, четыре кольчуги, три пистоля. Митя, как заядлый стрелок, набрал для них различных патронов. Я же присмотрел клевец на длинной ручке — надёжный инструмент против хитиновых панцирей.

Выберемся, и первым делом отыщу владельца, обязательно за всё заплачу. Конечно, он явно вывез всё ценное, но брать чужое, даже в такой ситуации, мне претило.

Огляделся и только сейчас заметил Митю. Он сидел в кресле, склонившись над рукоятью пистоля. В руке друга ловко двигался резец, оставляя затейливые узоры на дереве.

— Ты вообще спал? — спросил я, отмечая его не свежий вид.

— Не смог заснуть, — Жданов даже не поднял головы, — а потом уже поздно было. Но не переживай, я вчера днём выспался.

— Ну, как знаешь, герой, — усмехнулся я.

Только сейчас заметил, что всё отложенное оружие было украшено свежей резьбой: геометрические орнаменты, стилизованные волны, даже какие-то руны.

— Серьёзно? Это твоё ночное развлечение? — кивнул я на художества.

— Да, рисовать в тетрадке надоело, — он наконец отвлёкся, потирая запястье. — Раз уж берём чужое, пусть хоть красивое будет.

Я пристально посмотрел на него. Митя отшутился, но как-то топорно, что ли. Будто за этой лёгкостью скрывалось что-то ещё.

Прежде чем я успел копнуть глубже, в холле появились Сергей и Амат. Оба уже были бодрячком.

— Ну что, учёный, — сказал Амат, потянувшись, — твоё волшебное зелье ещё работает? Или опять будем полагаться на мои кулаки?

— Работает, — похлопал я по рюкзаку. — Но если заскучал, то иди давай, можешь попробовать пробить барьер снегта голыми руками.

Амат фыркнул, но улыбнулся.

— Тогда пошли, пока твари не опомнились.

Я кивнул, в последний раз окинув взглядом лавку.

Спасибо за гостеприимство, оружейник Пермяк!

С первыми лучами солнца мы выскользнули за двери лавки и тут же закрыли их.

— Макров ещё много осталось? — спросил я у Жданова.

— Двадцать средних и тридцать малых для пистолей.

— Мало, — недовольно буркнул Амат.

— Для стрельбы? — спросил Сергей.

— И тех, и тех мало. Если плыть больше суток, то явно не хватит.

— Ничего, по дороге ещё раздобудем.

— Лучше не надо, — резко оборвал я. — Ведём себя тихо. «Тише воды, ниже травы», как говорится. Незачем на себя монстров агрить.

— Чего говоришь? — переспросил Сергей.

— Говорю, ведём себя тихо.

Плотно закрыв за собой дверь, я сделал шаг вперёд и не заметил никакой преграды. Барьер снегта для меня больше не существовал.

За мной следовал Митя, он тоже прошёл свободно. А вот Сергей с Аматом упёрлись в невидимую стену.

— Э-э… А нас?.. — растерянно пробормотал Качалов, тыча пальцем в пустой воздух перед собой.

— Видимо, «кто громко рычит, тот и за решёткой сидит», — не удержался я от колкости.

Сергей скривился, но промолчал.

Я подошёл к барьеру вплотную.

— Пробуйте.

Ребята осторожно шагнули вперёд, и на этот раз прошли без проблем.

— Всё-таки ты гений, — хмыкнул Амат.

Махнул рукой в сторону порта, и мы двинулись туда, крадучись вдоль стен и избегая открытых пространств.

Город был мёртв.

Мы продвигались вперёд, минуя пустые дома с выбитыми окнами, где слабый утренний ветерок начинал шевелить оборванные занавески. Мостовая, выложенная крупным булыжником, местами была разворочена, будто что-то огромное проползло здесь.

Впереди показались пристани, но ни одного корабля у пирсов не было — только обломки мачт, торчащие из воды, да перевёрнутые лодки.

И тут раздался пронзительный визг.

Он разнёсся с той стороны города, где была лавка оружейника. Крики равнинных понтеров, сначала далёкие, с каждой секундой становились всё громче.

— Они приближаются! Готовимся отражать атаку! — крикнул я, разворачиваясь.

Из переулков выскочили три понтера. Они двигались стремительно, перепрыгивая через развалины, лапы монстров едва касались земли.

— Надо с ними разделаться по-быстрому, а то весь город перебудят, — процедил Сергей, сжимая в руках огненный шар.

— Ага… — пробормотал Амат, уже собирая воду из близлежащих луж в ледяные иглы.

Но монстры были слишком быстры.

Сергей швырнул фаербол, но понтер ловко увернулся, и пламя лишь опалило ему бок.

Митя выстрелил из пистоля, но пуля рикошетом отлетела от камня и разбила в соседнем доме единственное целое окно.

Аматовы ледяные стрелы прошили воздух, не задев цель.

— Митя, лови! — я сбросил с плеча рюкзак с антимагическим веществом.

Пока Жданов ловил его, я уже опустился на колени, вонзив пальцы в землю.

Магия земли ответила мгновенно.

Под первым понтером мостовая вздыбилась, каменные плиты сомкнулись вокруг его лап как капкан. Тварь взвыла, но было поздно. Резко сжал кулак, и каменные щупальца схлопнулись, превратив монстра в кровавое месиво.

Двух других просто пригвоздил к земле, мостовая под ними внезапно стала жидкой, затягивая, как трясина. Они захлебнулись в камнях, беспомощно забившись.

— Добивайте! — рявкнул я.

Сергей и Амат не заставили себя ждать. Огненный шар и ледяной шип вонзились в головы оставшихся понтеров.

Тишина.

Но ненадолго.

Где-то в глубине города раздался глухой рёв, от которого задрожали стены домов.

— Похоже, снегт не хочет с нами расставаться по-хорошему, — я вытер вспотевший лоб.

— Ну ладно, — Амат злобно ухмыльнулся. — Значит, повоюем.

Где-то в переулках загрохотало, будто рухнуло целое здание.

Монстр шёл прямо на нас.

Каждый его шаг сотрясал землю, словно под ногами проходил гружёный состав. Массивное тело, покрытое шерстью цвета грозовой тучи, заполнило собой весь переулок. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками безжалостно сузились, уставившись на нас.

— Давайте ближе к воде! — взмолился Амат. — А то мне попросту неоткуда брать её для магии!

— Хорошая идея!

Мы рванули вперёд.

— А как же вещи? — Митя метнул взгляд на оставленные корзины с провизией.

— Оставь! Сейчас не до них. Ты главное рюкзак мой не потеряй!

— Я понял! — Жданов на ходу натянул его на плечи.

Мы бежали со всех ног, до воды оставалось ещё метров пятьдесят, когда выскочили на открытую набережную.

И тут снегт действительно разозлился.

Он поднял лапу, и воздух вокруг нас сгустился, превращаясь в мерцающий купол.

Успел заметить момент его установки: магический барьер вспыхнул, раскинувшись на сотню метров в диаметре.

— Чёрт! Судя по размеру ловушки, это матёрый зверь! — выдохнул я.

Сергей тут же швырнул в него огненный шар. Взрыв ослепил, но когда дым рассеялся, снегт даже не замедлил шаг. Его шкура лишь слегка обуглилась: магический щит, вплетённый прямо в кожу, отразил удар.

Амат уже тянул воду из моря, формируя ледяные копья. Они вонзались в монстра одно за другим, но тут же разлетались в ледяную крошку, не оставляя и царапины.

Митя выстрелил из пистоля несколько раз, но пуля отскочила, будто попала в броню.

— Как так?! — прошипел он. — В прошлый раз пробила!

Снегт тем временем ускорился. Он не бежал, он двигался как лавина, неотвратимо и смертельно.

Я попытался сковать его каменными ловушками: земля вздымалась под лапами, но монстр просто выбирался из них, будто это лужи.

— Не хотел я расставаться со своим козырем, — пробормотал я, сжимая кулаки. — Но, похоже, выбора нет.

Повернулся к Жданову.

— Митя! Доставай одну склянку с антимагическим веществом!

План был прост: подобраться, взломать защиту, а друзья добьют.

Но снегт уже был слишком близко.

— Чёрт с ним! — я рванул колбу из рук Мити и швырнул прямо в морду чудовища.

Стекло разбилось.

Чёрная масса вспыхнула, как живая, облепив морду снегта.

И в этот момент всё пошло не так.

Вещество не просто нейтрализовало магию. Оно взорвалось ослепительной вспышкой.

Снегт взревел от боли. Шкура под веществом начала пузыриться, словно её полили кислотой.

— СЕЙЧАС! — заорал я.

Сергей выпустил весь запас огня разом, и пламя ударило в открытую рану.

Амат взмахнул руками, и из моря взметнулся водяной смерч, вонзившийся в пасть монстра.

Митя выстрелил, но разницы с прошлым разом я не заметил, не было того эффекта, который наблюдал от его выстрелов вчера.

Я сковал монстру ноги.

Снегт зашатался.

Он рухнул на колени, рёв превратился в хрип.

И тогда я закончил это.

Взмах руки, и каменный шип вырвался из земли, пронзая горло чудовища.

Тишина.

Только тяжёлое дыхание и запах гари.

— Мы… Мы сделали это?! — проорал Митя.

Я смотрел на труп снегта.

— Да. Но теперь все местные твари знают, где мы и что главного в этом городе хищника больше нет.

Сразу где-то вдали раздались новые рыки.

— Бежим, пока не поздно! — крикнул Митя, уже разворачиваясь к воде.

— Ну уж нет, — сказал я резче, чем хотел, — не собираюсь оставлять такое добро здесь.

Оглянулся на друзей: в их глазах мелькнуло понимание. Они знали: перед нами лежал трофей, который срочно надо достать.

— Митя, Сергей, вы за вещами! И по-быстрому вытащите макры из понтеров. А мы с тобой, Амат, разделаем эту тушу.

Жимин довольно хмыкнул, обнажив ряд белых зубов в хищной ухмылке. Его пальцы сработали резким жестом, будто у дирижёра, дающего начало смертельной симфонии.

Вода из ближайшей лужи взметнулась в воздух, застыв на мгновение сверкающими каплями, прежде чем сформироваться в тончайшие лезвия.

Мы работали быстро: водяные скальпели Жимина рассекали плотную шкуру, а моя магия приподнимала тушу, обнажая уязвимые места.

И вот он — макр.

Он был размером с баскетбольный мяч, переливающийся перламутрово-белыми и голубоватыми оттенками, будто выточенный из арктического льда.

Внутри кристалла пульсировали молочно-белые прожилки, напоминающие морозные узоры на стекле. Такой макр — мечта любого воздушного мага.

Но мой научный интерес уже устремился дальше. Мышечные волокна странного сине-стального оттенка, органы, защищённые прозрачными ледяными капсулами, кровеносные сосуды, наполненные густой жидкостью цвета чернил…

— Интересно, его кровеносная система… — я автоматически потянулся к ножу, мысленно уже раскладывая по пробиркам бесценные образцы.

Передо мной предстала уникальная возможность: никто в истории не препарировал снегта! Да что там препарировал, до нас их вообще никто не убивал!

— Эй, «профессор»! — Амат вцепился мне в плечо, придавив. — Ты вообще слышишь эти рыки? Или планируешь встретить следующих монстров, размахивая банкой консервов и записной книжкой?

Его слова были как ледяной душ.

Громовые вопли слышались отовсюду. Ещё немного, и тут начнётся настоящий делёж территории, и будет лучше, если нас рядом не окажется.

Я сжал кулаки, в последний раз жадно окидывая взглядом бесценную тушу.

— Ладно, но это настоящее преступление против науки.

— Выживем — напишешь диссертацию, — фыркнул Амат, уже буквально волоча меня за собой. — А сейчас, если тебе дорога твоя учёная голова, уходим!

Мы рванули к пристани, где нас ждали остальные, оставив за спиной бесценные научные открытия.

В руках у Мити болтался второй рюкзак, набитый макрами, и кувшины с квасом, а Сергей тащил две корзины с припасами.

Рванули по плывучим причалам, эти неустойчивые дебаркадеры колыхались как льдины, но выбирать не приходилось. Только так можно было быстро уйти от набережной.

Вскоре остановились, осматривая среди разрухи жалкие остатки былого флота.

— Ну и что тут выбирать? — пробормотал я. — Нет ни одного целого судна. Либо повреждённые развалины, либо просто обломки.

— А что нам вообще нужно искать? — спросил Сергей, скидывая корзины на деревянный настил.

— Нам нужно что-то небольшое, быстроходное, — ответил я, обводя взглядом гавань. — А ещё желательно юркое и манёвренное.

— Тогда нам нужна яхта, переделанная для охоты на морских тварей, — уверенно сказал Жданов.

— Ты рыболовные суда имеешь в виду? — уточнил Сергей.

— Нет, именно переделанные яхты. Таких тут должно быть много.

— Но зачем искать именно их? — проворчал Амат, пока Митя вёл нас по причалам, которые больше напоминали лабиринт.

— На таких судах ходят на охоту одиночки, — объяснил Жданов, не останавливаясь. — И я думаю, там мы найдём всё, что нужно.

Вышли на дальний причал, где, по словам Мити, должны были стоять такие суда. Но перед нами зияла пустота, лишь несколько мачт торчали из воды как надгробия.

— Чёрт, — выругался я.

Тем временем на набережной уже появились новые монстры. Они не обращали на нас внимания, занятые выяснением отношений. Огромные твари сцепились в яростной драке, рёв и треск костей разносились по округе.

Но шум привлёк ещё одного хищника. Из воды вынырнуло нечто, напоминающее гигантского червя с плавниками. Оно молниеносно набросилось на одного из дерущихся монстров и впилось в него, начиная пожирать ещё живую добычу.

— Амат, — резко сказал я, указывая на торчащую из воды мачту. — Давай, вытягивай это судно.

— Но почему именно его? — Амат нахмурился, показывая на другие торчащие из воды мачты. — А, к примеру, не то или это?

— Чёрт возьми, Амат, вытаскивай что говорю! — рявкнул я, теряя терпение.

Амат закатил глаза, но поднял руки. Вода вокруг мачты забурлила и медленно, с противным скрипом, из глубин начала подниматься яхта.

Ее корпус уже стал покрываться водорослями и ракушками, выглядел потрёпанным, но крепким. На корме зияла огромная пробоина, видимо, именно она отправила судно на дно. Но носовая часть и корпус сохранили целостность.

— То, что нам нужно, — сказал я, осматривая низкие борта и обтекаемые обводы, созданные для скорости.

На носу виднелось массивное крепление для гарпуна, это явный признак охотничьего судна.

— Эта? — скептически поднял бровь Сергей, указывая на пробоину. — Да она же дырявая!

— Ничего страшного. Амат залатает пробоину льдом. Главное, что основные конструкции целы.

Митя ловко запрыгнул на палубу и начал профессиональным взглядом осматривать такелаж. Через минуту он ободряюще махнул рукой.

— Пойдёт. Давайте грузиться.

— А где же сам капитан? — мрачно поинтересовался Сергей, разглядывая глубокие царапины на деревянной палубе.

— Думаю, лучше не знать, — ответил я, бросая взгляд на набережную, где червеобразный монстр заканчивал свою трапезу. — Нам пора. Пока мы не стали следующим блюдом в его меню.

Быстро погрузили припасы и сами забрались на борт. Амат встал у мачты, готовый оттолкнуть судно магией, но его руки беспомощно опустились.

— Магия не работает, — мрачно констатировал он, косясь на меня.

Я тут же выхватил у Мити рюкзак с антимагическим веществом и подвесил его на носовом релинге, подальше от штурвала.

— Амат, иди на корму. Здесь должно работать.

Жимин перешёл на указанное место, и на этот раз вода послушно ответила на его призыв. Судно мягко отошло от причала.

Мы медленно маневрировали между торчащими из воды мачтами и обломками, выбираясь из бухты.

Как только вышли на открытую воду, Митя ловко поднял уцелевшие паруса. Яхта вздрогнула, поймав ветер, и резко рванула вперед, набирая ход.

С берега донёсся яростный рёв — новый монстр появился на набережной. Но теперь нам ничего не угрожало.

Впереди расстилалось море — непредсказуемое, безжалостное, но куда более безопасное, чем кишащий тварями берег. По крайней мере, так мне казалось в тот момент.

— Курс на Новоархангельск? — спросил Митя, уверенно занимая место у штурвала.

— Курс на Новоархангельск, — подтвердил я.

Яхта накренилась, разрезая волны.

Солёные брызги били в лицо.

Мы вырвались.

Оставалось только добраться до людей.

Глава 4

Прислонился к борту, наблюдая, как берег медленно проплывает мимо.

На суше мелькнула тень чего-то огромного. Потом оттуда донёсся рёв, слышный даже сквозь шум волн. Деревья на берегу начали гнуться, а в просвете можно было различить пару монстров, сцепившихся в яростной схватке. Ещё минута — и представление закончилось: кто-то одержал верх и теперь будет поедать своего соперника.

— Хорошо идём, — довольно сказал Митя, когда яхта набрала ход. Его пальцы уверенно лежали на штурвале, а глаза светились азартом настоящего моряка.

— Сколько? — недоверчиво спросил Сергей, не отрывая взгляд от берега.

— Около десяти узлов, — улыбнулся Митя. — Если честно, мне даже не верится, что из этого корыта удалось выжать такую скорость под одним только парусом.

— А если по-нормальному, то это сколько? — нахмурился Сергей.

— Ты же в морской академии обучался, что, не знаешь? — поднял бровь Митя.

Качалов лишь неодобрительно посмотрел на него.

— Около восемнадцати километров в час, — ответил наш капитан, пожимая плечами.

— Ну вот видишь, — я хлопнул Сергея по плечу. — Как я и говорил, за час будем делать дневной маршрут на суше.

— А что если ветер пропадёт?

— Тогда Амат возьмётся за дело, — ответил я.

— Это, кстати, не обязательно, — вдруг перебил меня Жданов. — На яхте установлен магический двигатель.

Амат присвистнул:

— Разве не слишком дорогая игрушка для такого судёнышка?

— Да, дорогая, — кивнул Митя. — И я думаю, он стоит примерно в полтора раза дороже, чем вся эта яхта вместе с такелажем.

— Но зачем он нужен на этом судне? — не понял Качалов.

— Так яхта-то предназначена для вылазок в воды за внешнее кольцо, — объяснил Митя. — Думаю, охотник, которому она принадлежала, явно не бедствовал. Тем более если он отправлялся один. Успешная вылазка могла кормить потом целый год.

Сергей мрачно заметил:

— Двигатель наверняка вышел из строя.

— Да что ты заладил с этим берегом? — я нетерпеливо махнул рукой. — Посмотри, что там творится!

На этот раз прямо на побережье развернулась эпическая битва между двумя видами крабомонстров, по десятку особей с каждой из сторон. Их клешни смыкались с такой силой, что даже отсюда был слышен треск ломающегося хитина. Один из монстров поднял противника над головой и швырнул к своим сородичам, которые вмиг разделали его на куски.

Качалов невольно поморщился, наблюдая за этим.

— Насчёт двигателя Серёга прав, — вдруг сказал Митя. — Он и правда, скорее всего, вышел из строя.

— Посмотрю, — неожиданно для себя предложил я, чувствуя, как проснулся азарт исследователя. — Найти бы только инструменты.

Передо мной была прекрасная возможность поковыряться в чём-то новом, ещё не изученном. Магический двигатель — устройство, сочетающее механику и чары. Даже если не удастся его починить, сам процесс разборки обещал быть очень увлекательным.

— Киря, я тебе помогу, — вдруг сказал Амат.

По глазам я понял: одногруппнику тоже не терпелось разглядеть магический двигатель вблизи. Из прежних рассказов Жимина следовало, что в мире, откуда он прибыл, когда-то добились впечатляющих успехов в симбиозе магии и технологии. Правда, в итоге победила чистая наука, а магия стала вне закона и искоренялась.

— Хорошо, — кивнул я. — Только сначала залатай пробоину. Ледяная заплатка уже течёт, тёплая вода делает своё дело.

Амат нехотя направился к корме, а я тем временем принялся искать инструменты.

Каюта, где они хранились, представляла жуткое зрелище. Если бы судно не побывало под водой, здесь, наверное, стояла бы невыносимая вонь. Пустые бутылки из-под вина валялись вперемешку с объедками и потрёпанными картами. Типичная холостяцкая берлога. Судя по всему, прежний хозяин яхты не жил на берегу, предпочитая проводить всё время на корабле, даже находясь в лоне цивилизации.

И тем разительнее был контраст между каютой и остальным судном. На палубе и в трюме царил идеальный порядок.

Ящик с инструментами оказался именно там, где и должен быть. В нём лежало почти всё необходимое, и каждый ключ, каждая отвёртка находилась на своём месте, будто их аккуратно разложили вчера.

Магический двигатель напоминал водомёт, только вместо насосов работала магия. В центре стоял массивный металлический блок с двумя трубами: одна всасывала воду, другая — гибкий хобот, она могла поворачиваться, выдавая мощную струю, ускоренную магией. Чем сильнее был напор, тем быстрее двигалась яхта.

Внутри блока, за толстым стеклянным иллюминатором, виднелась пластина с выгравированной руной воды. Такие пластины, как и всё в империи, связанное с рунной магией, выпускались в мизерных количествах. Их делала исключительно императорская семья, и каждая стоила целое состояние.

Принцип работы был прост. Руна работала как усилитель, удваивая силу мага. Если маг-водник был второго уровня, струя, толкающая судно, получала мощь четвёртого. Пластина питалась от магических кристаллов, которые закладывались в специальное отделение рядом.

Мы с Аматом попробовали запустить двигатель, но ничего не вышло. Я извлёк пластину и сразу заметил повреждение: руна была частично стёрта. Видимо, годы работы и постоянный контакт с водой постепенно испортили канавки с рисунком.

— Митя, дай резец, — попросил я.

— Бери, но учти: в рунах важна точность до миллиметра, — бросил Жданов, не отрываясь от штурвала. Его голос звучал как у преподавателя, объясняющего азы гравюры. — Малейший перекос, и вместо «усиления потока» получится «кипение крови в жилах». Хочешь пример?

Я кивнул.

— В прошлом году в Кронштадте один умелец поставил пластину с руной огня в магическое орудие не той стороной. Теперь на месте того дока — кратер.

Он резко развернул штурвал, избегая подводной скалы, и добавил:

— Но давай я сам попробую. Натренировался уже на гравировке оружия, сделаю быстрее.

Жданов передал штурвал Сергею.

— Держи курс двести пятнадцать, не отклоняйся!

А потом за две минуты ловко подправил повреждённые контуры руны. Его пальцы двигались с хирургической точностью не просто художника, а мастера, знающего каждую кривизну символа.

— Готово, — Митя протянул мне пластину, сверкнувшую на солнце свежими штрихами металла. — Теперь главное не перепутай сторону при установке.

— Ребята, может, не стоит? — Сергей со скепсисом посмотрел на нас.

Я глянул на Митю: тот уверенно кивнул, ни капельки не сомневаясь в своей работе.

— Не переживай, — улыбнулся я, вставляя пластину на место.

Теперь оставалось только заложить в отсек средний макр, и дело в шляпе.

Амат тут же приложил к двигателю магическое усилие и…

Сначала раздалось глухое урчание, будто проснулся спящий зверь. Потом трубы затряслись, вода в них забурлила, и наконец произошёл рывок. Из сопла вырвалась мощная струя, отбросившая пену на пять метров назад. Яхта дёрнулась, нос взмыл вверх, и мы буквально прыгнули по волнам.

— Вот это да! — Амат присвистнул, едва удерживая равновесие во время рывка. Его пальцы впились в поручень. — Интересно, сколько узлов прибавили?

Митя, не отрывая глаз от магического компаса, крикнул:

— Ого! Почти пятнадцать узлов вместо десяти!

— То есть, — Амат прищурился, — за час будем покрывать расстояние как за полтора дня пешком!

Даже Сергей, вечный скептик, одобрительно хмыкнул.

Но моё внимание уже привлекло движение на берегу. На ближайшем холме метались чёрные тени каких-то тварей, их силуэты чётко вырисовывались на фоне ярко-зелёной травы. Они двигались параллельно нам, и казалось, что следили за яхтой.

Но радость была недолгой.

Не прошло и часа с момента запуска двигателя, как вода вокруг яхты внезапно вскипела. Из глубин выпрыгнули мерзкие твари, нечто среднее между пираньей и вараном. Их чешуйчатые тела были покрыты слизью, извивались в воздухе, а перепончатые лапы с когтями цеплялись за борта.

— Морские ящеры! — крикнул Митя, первым опознав угрозу. — Осторожнее, они сейчас сожрут весь такелаж!

Для нас эти твари не представляли смертельной опасности, но для яхты… Их острые, как бритвы, зубы с лёгкостью перегрызали верёвки, впивались в дерево, оставляя глубокие царапины даже на металлических креплениях.

— Не дайте им добраться до двигателя! — выкрикнул я, выхватывая клинок.

Бой превратился в хаос.

Моя магия земли была бесполезна на воде.

Сергей не мог использовать огненные заклинания, рискуя поджечь паруса.

Амат, стоя у двигателя, отбивался водяными кнутами. Его удары буквально разрывали тварей пополам.

Странное произошло, когда двигатель внезапно заглох. Вернее, во время боя Амат потерял концентрацию, потому что не так легко на первом уровне владения стихией одновременно управлять магией, поддерживающей работу мотора, и отбиваться от десятков тварей.

И атака прекратилась.

Оставшиеся в живых ящеры разом развернулись и прыгнули за борт, словно по невидимой команде.

— Похоже, двигатель — магнит для монстров, — я вытер клинок. — Не хватало ещё приманить что-то посерьёзнее…

— Я же говорил! — Сергей злорадно хмыкнул, но тут же замолчал, когда мы начали потрошить убитых тварей.

Три десятка мелких макров, это неплохая добыча.

— Может, ещё запустим? — неожиданно предложил Качалов, перебирая кристаллы. — Макры лишними не будут.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Если эти твари почуяли двигатель, кто знает, что ещё приплывёт. Идём по-старому.

Амат попытался ускорить яхту своей магией, но без усилителя прирост составил жалкие полтора узла.

— Не трать силы, — остановил я его. — Прибереги энергию. Если нападёт что-то крупное, ты нам понадобишься в полную мощь.

До заката плыли относительно спокойно. Было ещё два нападения.

Первое. Косяк тех же зубастых ящеров. Мы случайно зашли в их охотничьи угодья.

Второе. Стая головастиков, размером с собаку, скользкие, но ещё не доросшие до того, чтобы представлять из себя опасность.

Разделались без потерь.

Когда солнце начало клониться к горизонту, завязался спор:

— Давайте идти ночью! — Амат хлопнул ладонью по борту, оставив мокрый отпечаток. — К утру будем уже недалеко от Новоархангельска!

— Ты с ума сошёл? — Митя резко развернул штурвал, заставив паруса трепетать. — Ночью мы не увидим ни мелей, ни плавающих брёвен. А от тварей в темноте отбиваться то ещё удовольствие, сам же помнишь, как ночью нам досталось на машине. А вдруг нападут ящеры или кто побольше.

— Сергей светляков поставит.

— Ещё хуже. Мы будем словно маяк. Приманим на себя всех ночных тварей.

— Зато быстрее доберёмся, — Качалов неожиданно поддержал Амата. — Ночные твари хоть и злее, но их меньше. Да и двигатель…

— Митя — капитан, — резко прервал я, ударив кулаком по мачте. — Его слово на воде — закон. Нечего демократию устраивать.

Тишина. Даже волны будто притихли. Амат закатил глаза, но отступил. Знал, что в море последнее слово остаётся за тем, кто у штурвала.

Вскоре мы нашли подходящую бухту для ночной стоянки.

От моря её отделял узкий проход между зубчатых скал, внутри которого вода была спокойна, как в купели. Идеальное укрытие. Мы завели яхту под багровеющее небо и бросили якорь.

Ужинали на палубе, доедая буженину и хлеб.

Потом каждый занялся своими делами: Сергей чистил клинок, Амат перебирал макры, а Митя что-то чертил в блокноте.

Вдруг лодку качнуло.

Сначала слегка, будто от набежавшей волны, потом сильнее, и раздался противный скрежет, словно кто-то царапал по днищу железной щёткой.

— Что творится? — Амат вскочил первым, опрокинув кружку. Квас растёкся по палубе, смешиваясь с морской водой.

Оказалось, яхта уже не стояла на якоре, верёвку кто-то перегрыз. А вокруг бортов в воде копошились сотни мерзких рачков размером с ладонь. Их острые клешни методично дробили дерево, превращая обшивку в труху.

— Древоточцы! — закричал Митя, бледнея. — Они съедят судно за час!

Амат взмахнул руками. Вода вокруг бортов замёрзла с хрустальным звоном. Но твари продолжали грызть, теперь уже вместе со льдом: их челюсти крошили и дерево, и лёд. А у носа, где висел рюкзак с антимагическим веществом, вода и вовсе не замерзала.

— Амат, подтяни судно к скалам! Быстро! — скомандовал я.

— Что ты задумал? — прошипел маг воды, но послушно протянул руки. Вода закипела, толкая яхту к каменному выступу.

— Спасать нашу крошку, — ответил я. — Митя! Как пройдём тот выступ — прыгай с рюкзаком на скалу!

Он кивнул, не тратя слов, и рванул к носу отвязывать рюкзак.

Буквально в последний момент, когда яхта уже поравнялась с каменным выступом, Митя прыгнул, прижимая драгоценный груз к груди. Ботинки скользнули по мокрому камню, но парень удержал равновесие.

Ещё немного, и мы оказались вне поля действия антимагического вещества. Я тут же прижал ладони к скале. Магия земли ответила мгновенно. Камень под моими пальцами ожил, потрескивая, будто просыпался от долгого сна.

Из скалы вытянулись массивные «руки». Они обхватили яхту, и раздался громкий всплеск, когда судно оторвалось от воды вместе с сотнями вцепившихся в днище рачков. Клешни беспомощно щёлкали в воздухе, когда твари падали вниз.

— Вовремя! — проворчал Сергей, вылезая из трюма. Его лицо было перепачкано смолой: видимо, пытался залатать пробоины. — Эти твари прогрызли дыру ниже ватерлинии. Ещё полчаса, и мы бы пошли ко дну, став для них ужином.

Сверху вдруг посыпалась галька.

Поднял голову: на кромке обрыва высотой с пятиэтажный дом маячили тени. Горные волки. Их глаза светились в темноте ядовито-жёлтым, а острые клыки обнажались в немом рыке.

Несколько особей, увлёкшись изучением неожиданной добычи, не рассчитали шаг и рухнули вниз.

Вода вокруг них вскипела. Тучи рачков набросились на упавших, превращая то место в кровавый бульон. Через мгновение от волков не осталось и следа, только алые круги на воде.

— Мда… — медленно выдохнул Амат. — Похоже, решение не плыть ночью было правильным. Иначе мы могли и до берега не дожить.

Я лишь усмехнулся, но тут же вздрогнул от голоса снизу:

— Эй! Вы про меня не забыли?! — Митя стоял на камне, крепко прижимая рюкзак. В его голосе не было страха, только раздражение.

— Макры с собой есть? — крикнул я. Он кивнул. — Положи их в рюкзак, рядом с колбой!

Мы спустили две верёвки. Первой Жданов для страховки привязал рюкзак, поднимать его на борт было опасно: антимагическое поле могло нарушить моё заклинание. Вторую Митя обмотал вокруг пояса, и мы втроём втащили его на палубу.

Ночь выдалась беспокойной.

Камни продолжали сыпаться со скал, то и дело со звоном ударяясь о палубу. Монстроволки подходили к самому краю обрыва, словно проверяя, на месте ли добыча.

Через несколько часов Сергей, сидя на корме, бросил вниз кусок чёрствого хлеба.

Вода взорвалась.

За секунду спокойная гладь превратилась в кипящий котёл из клешней и зубов. Рачки рвали добычу на части, сталкиваясь друг с другом в бешеной схватке.

— Не уходят, — констатировал очевидное Качалов.

— И не уйдут, — добавил Митя, не отрываясь от чистки пистоля. Тусклый свет светляка выхватывал из темноты его пальцы, сноровисто орудующие тряпкой. — Теперь до рассвета они будут убивать всё живое в воде.

Через минуту Сергей с удивлением смотрел на успокоившуюся гладь.

— Не думал, что такие мелкие твари настолько опасны.

— Есть и похуже, — Жданов щёлкнул затвором. — И самое интересное, что они намного меньше.

— Кто? — хором спросили мы.

— Алые термиты.

Митя отложил пистоль и вытер руки о брюки.

— Они меньше ногтя, просыпаются только ночью и убивают всё живое, как в воде, так и на суше, и даже в воздухе. Оставляют после себя лишь перемолотые кости жертв.

Нахмурился, пытаясь припомнить.

— Ничего подобного в бестиарии не было. Откуда ты знаешь?

Парень сделал вид, что увлечён осмотром ствола, но его пальцы на секунду замерли.

— Дядя-моряк рассказывал, — буркнул Митя слишком быстро.

Голос звучал неестественно небрежно, будто заученная ложь.

Над нашими головами снова замерцали жёлтые огоньки. Один из монстроволков завыл протяжно, почти по-человечески.

— А твой дядя ничего не рассказывал о местах, где время замедляется? — спросил я, не отрывая взгляд от глаз на скалах.

— Нет, — бросил Митя, слишком резко качая головой. Его пальцы нервно постукивали по прикладу пистоля.

Тут в разговор встрял Сергей:

— Мне вот тоже непонятно, что произошло в Балтийске. Нас не было всего сутки, а когда вернулись, то город уже оказался мёртв.

— Или эвакуирован, — поправил его Митя.

— Согласен, — добавил я. — Но для этого потребовалось бы больше двух недель. А может, и пара месяцев.

Амат неожиданно уселся рядом по-турецки, закрыл глаза и начал говорить тем размеренным тоном, каким обычно рассказывают старинные легенды. Но я-то знал, что так он маскировал знания из своего прошлого мира:

— В моих краях существует такая сказка. Есть в мире особые места, так называемые узлы, где магические потоки сплетаются в тугой клубок. Там время течёт иначе. День может тянуться как месяц, а год пролететь за неделю. Моряки зовут их «пьяными водами». Корабли, попавшие туда, иногда возвращаются через десятилетия, а экипажи клянутся, что отсутствовали всего пару дней.

Я слушал, мысленно примеряя эту историю к законам физики.

Релятивистское замедление времени?

Но для таких эффектов нужны чудовищные гравитационные силы или скорости, близкие к световым.

Магические аномалии как локальные искривления пространства-времени?

Возможно, в этом мире, где магия реальна, она действительно способна влиять на фундаментальные константы.

Над нами снова раздался вой. На этот раз ему ответили другие голоса, их эхо, множась между скал, создавало жуткую какофонию.

***

С первыми лучами солнца мы осмотрелись.

Сергей бросил в воду кусок хлеба. Он плавно покачивался на поверхности, никем не тронутый. Тёмная глубина моря скрыла вчерашних пожирателей, словно их и не было.

Два часа ушло на ремонт судна. Ведь теперь никто не желал высаживаться на берег раньше времени.

Сергей растопил смолу в железном котле. Мы нанесли её кистями на повреждённые участки корпуса, а Амат тут же заморозил. Он водил пальцами по липкой массе, оставляя матовый ледяной слой.

Главная дыра на киле снова заросла льдом. Что же касается мелких пробоин, их теперь были десятки, словно корпус изрешетило картечью. Каждую приходилось забивать щепой и заливать смолой, а потом тут же замораживать.

На таком судне я точно не отходил бы далеко от берега, ну мы и не планировали.

Когда все приготовления были закончены, я призвал магию земли, и каменные руки с глухим всплеском бережно опустили яхту в воду.

Подплыв к выступу, мы забрали рюкзак, и я заменил истощившийся макр на свежий. Антимагическое вещество снова заняло место на носу, теперь мы были готовы к пути.

— Как скоро доберёмся до Новоархангельска? — спросил я у Мити, когда яхта вышла из бухты.

Он прищурился, оценивая ветер.

— Если не изменится, к полудню будем на месте.

Яхта держалась в километре от берега, чтобы успеть выбраться, если откроется течь. Мелких же становилось всё больше и больше, и Амату время от времени приходилось выкачивать воду из трюма.

Тени на суше продолжали преследовать нас.

Они скользили между деревьями, мелькали на лугах, те самые монстроволки. Упорные, как голодные псы.

— Чего они хотят? — Сергей сжимал эфес родового клинка.

— Может, чуют антимагическое вещество? — Амат потирал подбородок. — Или ждут, когда мы приблизимся.

Поведение тварей было слишком осмысленным, слишком целенаправленным.

— Не обращайте внимания, — сказал я, — в Новоархангельске разберёмся.

Яхта резала волны, оставляя пенную дорожку. Но ощущение пристального взгляда не покидало. Даже когда я отворачивался от берега, спину будто сверлили невидимые глаза.

Ближе к полудню горизонт начал меняться. Митя вдруг резко выпрямился у штурвала и указал вперёд.

— Видите?

Среди покрытых зеленью гор проступали угловатые очертания строений.

— Это уже пригород. Мы почти на месте.

Я прикрыл глаза от солнца, вглядываясь в даль.

Где-то там должен был маячить флот: боевые корабли с магическими орудиями, транспортные суда, рыбацкие лодки и яхты охотников. Но водная гладь перед городом была пустынна. Ни дымка из труб, ни мачт на рейде. Только бесячие вопли чаек.

— Где все? — пробормотал Сергей, сжимая поручни.

— Может, эвакуировались? — предположил Амат, но в его голосе не было уверенности.

— Или закрыли порт, — добавил Митя, прищурившись. — Хотя он тут небольшой. Все корабли точно не поместились бы в бухту, обычно они стояли на внешнем рейде.

Я кивнул, но ответить не успел — с гор донёсся грохот.

Глухой, раскатистый, будто гром среди ясного неба.

Затем ещё один.

И ещё.

— Это бой! — резко сказал Сергей, моментально преобразившись.

Над грядой вспыхнул ослепительный шар пламени, за ним синие молнии, рвущие небо. Через мгновение донёсся оглушительный треск, будто гигантский кусок откололся от горы.

— Отголоски крупного магического сражения, — прошептал я.

Амат свистнул:

— И кому там так не повезло?

— Нам, если не будем осторожны, — мрачно ответил Митя. — Прорыв дошёл и до столицы колонии, значит, теперь весь регион в огне и нигде не безопасно.

Я машинально взглянул на берег. Монстроволки исчезли. Ни одного жёлтого огонька, ни одного движения в прибрежных кустах.

Может, они повернули назад? Или, что более вероятно, отправились на звуки боя, почуяв новую добычу.

— Так что, высаживаемся в старой бухте, как планировали? — спросил Митя, перебирая штуртросы.

— Нет, — я указал на участок берега примерно в километре восточнее. — Там будет потише. Сможем подобраться к городу незамеченными.

— Хорошо, — кивнул Митя и резко вывернул штурвал. Яхта накренилась, медленно меняя курс к берегу.

Глава 5

Яхта резко накренилась, когда Митя крутанул штурвал, направляя нас к отвесным скалам. Солёные брызги хлестнули мне в лицо, а ветер завывал в ушах, словно предупреждая об опасности.

Да, здесь не было удобного причала, и подниматься пришлось бы с помощью магии земли, но зато мы могли сойти на берег незаметно.

Сейчас шли без парусов, но при этом казалось, что движемся почти бесшумно, лишь тихий гул магического двигателя нарушал тишину. Впрочем, его звук терялся в рокоте волн, разбивающихся о скалы. С берега нас вряд ли кто-то услышит.

Оставалась только одна опасность: что двигатель снова привлечёт морских тварей. Но путь был недолог, и я не переживал. Всё же подходить к скалам на моторе было намного безопаснее, чем на парусах.

Где-то впереди, в горах, снова грохнул взрыв. Отголоски боя доносились даже сюда, и судя по тому, как часто гремели заклинания, сражение шло не на жизнь, а на смерть.

— Интересно, кто там ещё держит оборону? — Сергей прикрыл ладонью глаза от солнца, всматриваясь в даль. — И главное, как долго продержатся?

Я не ответил.

Вместо этого следил за стаей чаек, пронесшейся над нами с пронзительными криками. Их белые крылья, обычно такие чистые, теперь были испачканы сажей и чем-то красным… Возможно, кровью. Они летели не хаотичной толпой, а плотным строем, как перелётные птицы, покидающие холодные края. Только сейчас было не начало зимы, а разгар лета.

Это худший из возможных знаков.

— А вы знали… — намеренно сделал паузу, заставляя всех перевести на меня взгляд. — Что чайки здесь — инвазивный вид? Первые поселенцы привезли их в клетках как напоминание о доме.

Амат хмыкнул, вытирая мокрое от морской воды лицо:

— И что? Птицы как птицы.

— Через два года, — я медленно провёл пальцем по перилам, стирая капли воды, — исчезли все местные крылатые. Чайки вытеснили их. Разоряли гнёзда, убивали птенцов, захватывали лучшие места, — кивнул в сторону берега, где вдали ещё виднелись всполохи магии. — Природа не прощает слабости.

Митя резко повернулся, его глаза сузились:

— То есть ты считаешь, эти белые крысы с крыльями — такие же твари, как те, что жрут наши колонии?

Я лишь пожал плечами.

В этот момент с берега донёсся особенно мощный взрыв. Синяя молния ударила в небо, оставив после себя багровый шрам в атмосфере. Обычно при прорывах местная фауна вела себя предсказуемо: она пряталась, замирала, пережидала опасность. Но когда угроза становилась не временной, а окончательной, начиналось то, что учёные называли «Великим исходом».

Я читал, что, когда на африканском континенте произошёл катастрофический прорыв, сожравший всё живое, первыми улетели птицы. За ними потянулись звери, не в панике, а с какой-то жуткой, почти ритуальной целеустремлённостью. Как будто сама земля шептала им: «Бегите. Здесь больше не будет жизни».

И сейчас чайки улетали точно так же.

— Киря, что ты думаешь обо всём этом? — Сергей выхватил нож и с силой вонзил его в палубу, где он остался дрожать.

Я посмотрел на горизонт. Прорывы стали значительно меньше, чем пару дней назад. Неужели континент так сильно насытился старыми, что уже чисто физически не может принимать их?

Потом взглянул на горы, где за одним из склонов должен был скрываться Новоархангельск. Удары оттуда доносились всё яростнее, складывалось впечатление, что каждый был мощнее предыдущего. Синие молнии сменялись ядовито-зелёными, затем кроваво-красными. Кто-то там, в городе, ещё сопротивлялся.

Но это была уже не оборона.

Это была агония.

— Новоархангельск пал, — прошептал я.

Тишина.

Даже волны будто замерли, не решаясь нарушить тяжесть этих слов. Я чувствовал, как взгляды товарищей — Сергея, Амата, Мити — впиваются в меня .

— Монстры действуют как хищники, перегрызающие сухожилия перед смертельным укусом, — мои пальцы чертили в воздухе невидимую карту. — Сначала отрезают периферию… — рука резко сжалась в кулак, — затем окружают центральные колонии. И когда падёт «Точка»…

Оглядел товарищей. Их лица были напряжены, глаза не отрывались от меня.

— Перед монстрами откроются ворота в «большую землю», — мой голос дрогнул, — и тогда империя снова окажется под вечными набегами.

Ребята ждали, что я скажу дальше.

Что мы будем делать.

Ждали план.

Но в этот момент перед моими глазами всплыли совсем другие картины.

Мама.

Её рыжие волосы, собранные в строгую причёску, тонкие пальцы, перебирающие страницы книги за вечерним чаем. «Кирилл, не сутулься», — её голос, тёплый, но с той самой ноткой упрямства, которую не переспорить.

Тася.

Её смех, звонкий, как колокольчик, когда я подбрасывал сестру в воздух, а она визжала: «Ещё! Ещё!»

Они должны были уехать.

Летом, как только закончу четвёртый курс, мы собирались переезжать в центральную колонию. На новые земли, купленные под производства и склады.

Безопасное место подальше от внешних миров.

Надеюсь, Потап уговорил маму?

Но если она заупрямилась?

Зная её характер…

Тревога подкралась внезапно, как удар в спину.

Ещё несколько часов назад я был уверен, что Новоархангельск, этот неприступный бастион на скалах, высокие стены, магические барьеры, имперские войска… Всё это должно было защитить их.

А теперь…

Теперь там горело небо.

Перед глазами встал жуткий образ: мать, стоящая на ступенях дома с пистолем в руках. Охрана, построившаяся за её спиной. И Тасенька, не захотевшая отпускать маму одну.

Нет!

Я резко встряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.

— Они в безопасности, — проговорил вслух больше для себя. — Они уже в «Точке».

Но голос предательски дрогнул.

Потому что я знал, что мама могла остаться. Из упрямства. Из чувства долга. «Пестовы не сдаются».

И если так…

— Кирилл, ты как? — Амат коснулся моего плеча.

— Всё в порядке, — автоматически ответил я.

Но червь сомнения уже пожирал изнутри. Каждый новый взрыв на горизонте становился для него пиром: он грыз, скоблил, выедал пустоты там, где раньше была уверенность в том, что семья в безопасности.

— Нужно поскорее добраться до города, — уверенно сказал я.

Судно замедлило ход, подбираясь к скалистому берегу. Каменные исполины нависали над нами словно развалины забытой крепости. Волны яростно бились о подножье, вздымая клубы белой пены, но в этой узкой расщелине вода плескалась почти мирно.

— Готовы? — спросил я, ощущая, как магия земли отзывается в пальцах.

Сергей молча кивнул, проверяя клинок привычным движением. Амат уже сгустил воду вокруг рук, готовый, в случае необходимости, замораживать. Митя отвязывал рюкзак с драгоценным антимагическим веществом.

— Тогда пошли.

Я прижал ладони к холодной скале. Камень дрогнул, оживая под моим прикосновением, и из стены начали вырастать грубые ступени. Они были неровными, шершавыми, но крепкими.

— Вперёд, — прошептал я, делая первый шаг.

Мы начали подъём.

Но едва Амат покинул судно, перестав контролировать его, яхта сразу же коснулась бортом каменного берега, и раздался зловещий треск.

Деревянный корпус, изъеденный рачками-древоточцами, начал разваливаться на глазах. Каждое касание камня откалывало куски обшивки, некогда прочные доски теперь крошились как сухая кора.

Хруст.

Носовая часть с грохотом отломилась и рухнула в воду, подняв фонтан брызг.

Треск.

Борт разошёлся по швам словно карточный домик.

Грохот.

Мачта, лишившись опоры, с душераздирающим скрежетом рухнула за борт, увлекая за собой остатки палубы.

Через десять секунд от нашей яхты остались лишь жалкие обломки, покачивающиеся на волнах.

Мы наблюдали за этим, стоя на узком каменном уступе.

— По одному! — скомандовал я, первым шагая по новым ступеням, возникавшим передо мной.

Но стоило рюкзаку с антимагическим веществом, который мы тащили на верёвке в пяти метрах сзади, приблизиться к ступеням, как они рассыпались в пыль.

— Э-э…! — Амат едва успел перепрыгнуть на следующий выступ, когда прошлый исчез. — Куда вы так несётесь?! Дайте тогда мне верёвку с рюкзаком, раз уж я и так замыкающий!

— Не отставай, — лишь буркнул в ответ ему.

Мы карабкались вверх как горные козлы по краю пропасти: один неверный шаг мог стать последним. Хоть я и был уверен в своей работе, но оступиться мог каждый из нас.

Когда мы наконец поднялись, нас встретила прохладная тень древних сосен. Их могучие стволы, толстые как крепостные башни, надёжно скрывали от любопытных глаз.

Где-то вдарил очередной взрыв, ближе, чем прежде. Земля содрогнулась под ногами.

— Двигаемся быстрее, — прошептал я. — Пока не стало слишком поздно. Держимся правее, вдоль берега. Нужно для начала понять, что случилось с бухтой.

Мы пробирались сквозь чащу около получаса, пока лес не начал редеть. Выбравшись на каменистый выступ, замерли. Внизу открывался вид на гавань Новоархангельска.

Точнее, на то, что от неё осталось.

Картина была апокалиптической.

Несколько транспортов, словно игрушечные кораблики, были выброшены на берег. В бухте стояли десятки судов, они сгрудились так плотно, что напоминали кильки в банке. Гавань, рассчитанная на четверть этого количества, вместила в себя всё, что смогло сюда добраться.

Но самым жутким были не корабли, а постройки на побережье. Они не просто сгорели, они были стёрты. Как будто невидимый великан проехался по ним гигантским катком. От причалов остались лишь вдавленные в землю прямоугольники, от складов — груды щебня.

— Какие твари так умеют? — прошептал Сергей, и его пальцы судорожно сжали эфес сабли.

— Те, что крупнее домов, — мрачно ответил Амат. Его обычно насмешливый в таких ситуациях взгляд стал ледяным.

— Я надеялся, здесь будет гарнизон, — Качалов в отчаянии оглядывал пустую гавань. — Хотя бы несколько высокоуровневых боевых магов.

— Где вообще весь императорский флот? — вдруг задал интересующий всех вопрос Жимин. — И куда делся отец со своими броненосцами?

Митя прикрыл глаза, будто вспоминая что-то важное. Его пальцы нервно постукивали по прикладу пистоля.

Я прервал тягостное молчание:

— Ребята, нам в город. Там идёт бой, значит, люди ещё держатся. Следовательно, портал в «Ярцево» работает.

— А если его уже разрушили? — Амат резко повернулся ко мне, в глазах читалась паника.

— Тогда жди, пока кто-то из императорской семьи не окажется в этих краях, — бросил Митя. — А до тех пор никакой эвакуации.

— Тогда идём, — я резко указал на лес. — Прямиком, через скалы.

Сергей хотел возразить:

— Не легче ли по дороге… — но замолчал, ещё раз окинув взглядом руины.

Дорог больше не существовало, как и гавани в Новоархангельске.

— Ты прав, Киря. Идём прямиком.

Мы двинулись сквозь чащу, словно стая кабанов, ломая ветки и не оглядываясь. Где-то впереди, за деревьями, снова грохнул взрыв, и небо на мгновение стало фиолетовым.

— Чувствую, за нами следят, — прошептал Амат, замедляя шаг. Его пальцы нервно сжали эфес сабли, взятой из оружейной лавки.

— У меня то же ощущение, — кивнул я, замирая на месте. Лес вокруг внезапно стал слишком тихим, даже ветер перестал шевелить листья.

— Монстроволки, — резко выдохнул Митя, не отрывая взгляда от тени, мелькнувшей между стволов. — Они здесь.

В тот же миг из чащи вырвался первый зверь.

Он появился внезапно, словно серая молния с горящими желтыми глазами. Прыжок был настолько мощным, что я почувствовал магией, как земля дрогнула под когтистыми лапами. Серая шкура, хищный взгляд, клыки, длинные, как кинжалы.

— Рюкзак на дерево! — крикнул я.

И Митя тут же одним взмахом закинул драгоценный груз на высокую ветку.

Волк врезался в нашу группу, но Сергей встретил его огненным шаром прямо в морду. В воздухе запахло горелой шерстью.

БАМ!

Выстрел Мити оглушил всех.

Пуля не просто пробила второго волка, она разорвала его пополам, разбрызгав внутренности по стволам деревьев.

— Что за…?! — я не успел закончить, как третий зверь бросился на меня.

Захотелось тоже попробовать стрельнуть, выхватил пистоль, прицелился — выстрел.

БАМ!

Голова монстра взорвалась словно перезрелый плод. Мозги и осколки костей разлетелись во все стороны.

— Что за чертовщина?! — закричал Амат, рубя водяными кнутами четвёртого волка.

Обычные пистоли не стреляют как пушки.

Две вещи могли усилить выстрел: особые макры или руны.

Но я сам заряжал свой пистоль и внутрь заправил обычный магический кристалл.

Бросив взгляд на ствол, я замер. Руны, которые Митя нанёс на рукоять в Балтийске, слабо светились голубоватым светом. Почти незаметно, но светились.

Засунул пистолет за пояс и взялся за клевец. На его древке тоже виднелись тонкие узоры, сделанные Митей. Когда следующий монстроволк бросился на меня, я вложил в удар немного земляной магии и не пожалел об этом.

ХРУСТ!

Оружие прошло сквозь зверя как сквозь масло, оставив в его боку дыру размером с кулак. Кровь хлынула фонтаном, обдав меня с ног до головы.

Кажется, я всё понял, когда увидел очередное свечение на оружии.

— Ребята! — Сергей резко обернулся.

Из глубины леса доносился нарастающий гул. Топот десятков лап. Рычание, переходящее в вой.

— Мы слишком нашумели! — проревел Амат, отступая к нам спиной. — Пора делать ноги!

— Все окрестные твари теперь здесь, — добавил Митя, быстро потроша убитых волков и тут же раздавая нам макры.

Я огляделся. Между деревьями уже мелькали новые тени: больше, быстрее, злее. Они окружали нас, смыкая кольцо.

— Уходим! — скомандовал я.

Мы рванули прочь, оставляя за собой кровавый след. Но с каждой минутой врагов становилось всё больше.

И самое страшное, что они уже окружали.

Мы шли к городу быстро, стремительно.

Можно сказать, что у нас даже боевой порядок был. Двигались треугольником: Митя впереди с рюкзаком за спиной, мы втроём сзади, прикрывая его спину. Лес вокруг ожил, наполнившись скрежетом когтей и хриплым дыханием преследователей.

Земля перед нашими преследователями постоянно пульсировала, от моей магии. Она то превращалась в зыбучие топи, то застывала, отправляя монстров в каменные ловушки.

— Держите дистанцию, не приближайтесь к Мите! — заорал я, чувствуя, как магия земли рвётся из меня волнами.

Сергей уничтожал тварей огненным смерчем. Его родовой клинок вспыхнул алым заревом, выпустив стену пламени высотой в три человеческих роста. Воздух затрещал от жара, впереди бегущие твари вспыхнули как факелы. Их предсмертные вопли слились в жуткую симфонию.

Амат работал как щит. Его водяные кнуты рассекали воздух с хрустальным звоном, сбивая прорвавшихся сквозь наши заслоны монстров. Один особенно проворный волк сумел подобраться вплотную и тут же превратился в ледяную статую, которую Амат разнёс ударом кулака.

Но врагов было слишком много. И что самое страшное, здесь, в отличие от окрестностей Балтийска, разные виды монстров не конфликтовали между собой, а действовали согласованно.

— Макры на исходе! — сквозь зубы процедил Сергей после получаса непрерывного боя. Его клинок уже не пылал, а лишь тлел тусклым огоньком.

Я тоже чувствовал опасную пустоту внутри, резервы магии таяли на глазах. Ещё несколько заклинаний — и я стану бесполезен.

Твари прекрасно это чувствовали.

Их атаки стали яростнее, организованнее. Монстры бросались уже не поодиночке, а целыми стаями.

— Кирилл! Справа! — крикнул Митя, целясь в очередного зверя.

Выстрел. Пуля попала в волка, но тот даже не обратил внимания на ранение.

В этот момент я окончательно убедился: рисунки, которые Митя нанёс на наше оружие, были уникальны.

Меня осенило. Кажется, Жданов был магом рун! Хотелось прямо сейчас устроить ему допрос, ведь если бы я знал об этом раньше, можно было выстроить совсем другой план, а не продираться наугад сквозь полчища монстров, надеясь лишь на удачу.

Мысль прервалась резкой болью: монстроволк впился мне в плечо. Тёплая кровь брызнула в лицо. Не раздумывая, я выхватил кинжал с таинственными рунами и вонзил его в глаз твари. Череп хрустнул как скорлупа и взорвался, окатив фонтаном крови и мозгов.

Ну точно, Митя маг рун!

Руны. Да, теперь всё сходилось.

Я вспомнил, как Жданов старательно выводил узоры на нашем оружии, как его пальцы двигались с хирургической точностью. Всё это время он скрывал свою истинную силу. Если бы я знал об этом раньше… Но размышления пришлось отложить.

Мы были на грани.

Ноги подкашивались от усталости, магические резервы иссякали, а за спиной была целая орда монстров, жаждущих нашей крови.

И вдруг — просвет.

Лес закончился внезапно, и перед нами открылся крутой каменный склон, уходящий вверх.

Шанс!

Мне не нужно было создавать сложные заклинания, достаточно обрушить камни на преследователей, а это требовало на порядок меньше магической энергии. Ведь один сдвинутый камень вызовет цепную реакцию на склоне.

— Туда! — резко указал я влево, где в скале зиял тёмный провал. Возможно, это был не просто грот, а вход в пещеру.

Мы рванули к спасительной темноте.

Я отходил последним, чувствуя, как крохи магии ещё пульсируют внутри.

Каменный ад начался.

Земля вздрогнула. Склон ожил.

Первая волна — это мелкие камни, град, сбивающий с ног. Волки подскальзывались, падали, но поднимались снова.

Вторая волна — валуны размером с бочку. Они катились, подпрыгивали, размалывая всё на своём пути.

Третья волна — стена камней, сорвавшаяся с вершины. Она накрыла передовые ряды тварей, похоронив под тоннами породы.

Но за ними уже бежали новые.

Целый зверинец уродцев: волки с клыками, торчащими как штыки; гибриды ящериц и скорпионов, цепляющиеся за скалы когтистыми лапами; что-то огромное, покрытое шипами, словно гигантский ёж, катящийся за нами.

Я не давал им шанса. Снова и снова обрушивал склон, засыпая тварей новой порцией камней. Каждый взмах рук отзывался болью в теле: магия была на исходе.

И вот мы ворвались в пещеру.

— Сергей, проверь, не занята ли эта жилплощадь! — прокричал я, продолжая удерживать вход, пока снаружи гремел каменный обвал.

В руках Качалова вспыхнул яркий светляк, озаривший пещеру, а сабля вспыхнула алым светом.

— Всё чисто! — его голос донёсся из глубины буквально через минуту.

Тогда я взмахнул руками в последний раз.

Заклинание земли на пределе сил.

Свод пещеры застонал словно живой. Камни посыпались вниз, вход завалило тоннами породы.

Тишина.

Нет, не совсем.

Сквозь толщу камней всё ещё доносился приглушённый вой сотни глоток, сливающихся в жуткий хор.

На мгновение мы остались в полной темноте, отрезанные от ада снаружи.

Вскоре появился Сергей, его лицо было видно благодаря мерцающему сиянию светляка.

— Чёрт… — Амат тяжело опустился на камень, вытирая пот со лба. — Если бы не этот склон…

— Если бы не Кирилл, — поправил Митя, перезаряжая пистоль.

Я молча подошёл к Жданову, протянул руку.

— Рюкзак.

Митя на секунду замер, потом снял его и протянул мне. Я накинул лямки на плечи, затянул потуже и внезапно со всей силы врезал одногруппнику в челюсть.

Парень рухнул на спину, кровь выступила у него на губах.

— Что ты себе позволяешь?! — взревел Сергей.

Он буквально сразу же, даже не думая, швырнул в меня огненный шар, вложив в него все оставшиеся силы.

Я даже не отклонился, зная, что антимагическое вещество сделает своё дело. Огненный шар не долетел до меня и даже не опалил волосы.

— Значит, ты знал? — прорычал я и ударил ошарашенного Сергея локтем в лицо, откинув его назад.

Он упал, но через мгновение уже вскочил, выхватывая саблю.

— А ну стоять! — Амат резко встал между нами. — Кто-нибудь мне объяснит, что, чёрт возьми, здесь происходит?!