Хозяева Земли. Хищники жаждут ночи (книга 7)

Глава 1

ДОМИНИКА АРСЕ. ХОЗЯЕВА ЗЕМЛИ

Книга седьмая

ХИЩНИКИ ЖАЖДУТ НОЧИ

Демоны не лгут тем, кого любят

Истинно, если они внутри.

Эрей Авель

ПРОЛОГ

Память возвращалась. То рывками, обнажая кусочки, то сразу слетала пелена с целого эпизода жизни. Одно переживала болезненно, другое принимала сразу, как должное.

Вспомнила, что управляла огромным войском и сотнями рыцарей со всеми прочими преданными мне существами, будто это было вчера. Чувства тревожные даже с этим приплыли, что намечалась целая война… а дальше провал.

Собираясь в путь во имя спасения высшего вампира Рикарда де Хетигида, я не могла не думать и о коварном адепте магии Виери. Ученик покойного магистра Феликса ударил в спину. И воспользовавшись моей беспомощностью, украл кое – что важное.

Камень Клесаны – единственный артефакт, что даёт шанс на возвращение домой, на Землю. Сила в нём сравнима с силой целой галактики. И если вор сумеет это раскрыть, последствия будут катастрофическими как для меня, так и для Заморья – уцелевшей части мира Клесаны.

Но стоит ли думать о плохом? Ведь мысли порой материализуются.

Впереди долгая дорога в обществе ненавистной Беатрисы, древнего вампира и главы клана Аард. Надменная женщина отвечает взаимностью, и каждый закат облизывается при виде моей не выспавшейся физиономии.

Глава 1. На пятый день пути

Последние лучи аквамариновой звезды прощаются с нашей стороной планеты. Ох, ты мой долгожданный закат и предвкушение ночных приключений! Ибо маюсь без дела весь день, пока монстры прячутся в норах.

А тем временем мрак наполняет густой, хвойно – лиственный, хрен где пройдёшь, лес.

– Город засыпает, просыпается мафия, – бурчу себе под нос, вороша едва тлеющие угли и наблюдая, как из нор с недовольными стонами выкарабкиваются товарищи, которые совсем мне не товарищи.

В пути уже четвёртые сутки, и я даже попривыкла. Со мной восемь вампиров, включая Беатрису, и стайка шипастых ищеек размером с корову каждая.

На мне походный наряд серо – буро – малинового цвета. Прочные кожаные штаны, что задницу прокусить – это без зубов остаться, кофта с вшивками защитными – выбирала мне вампирша из своего гардероба, бронебойные и очень удобные сапоги с учётом прошлого неудачного похода, и прочие прибамбасы подобия средневековья. В экипировке: кинжал трофейный – подарок рыцарей, браслет – лук и шпага с красивой кованой гардой, которую себе добыла в особняке. И права водительские – мало ли, придётся за руль. Ещё свой узелок с едой, которая моих коллег не интересует. Как и охота на белок, да и в целом дичь и прочие мелкие прелести леса. На костёр они тоже посматривают скептически. Особенно гончии, коих древняя вампирша взяла с десяток.

– Беатриса, слушай, может, я буду весь день идти, а ночью вы меня нагоните? Ну не могу так больше! – Ною уже не первый раз, когда вижу главу клана, выспавшуюся и довольную.

– Днём мы не сможем тебя защитить, – отвечает вампирша. – А судя по всему, за тобой нужен глаз да глаз, дохлая ты и очень вкусная. Тебя даже волки сожрать пытались.

– Это были не волки, а собачки, потерявшие хозяев, – залепетала, доедая жареные грибы на палочке. – Я просто покормила их. Одна собачонка, видимо, перенервничала и тяпнула чуть – чуть, даже не до крови. Видно было, что она и сама испугалась. Бедненькая, ушко подрали ей. На бигля смахивала.

– В общем, ты отомщена, – бросила Беатриса и поспешила от меня подальше отойти.

– В смысле? – Опешила я, вскакивая.

– Прикончили ту стаю, забудь…

– Бессердечные твари, – прошипела в ответ.

– Кто бы тут предъявлял, белку – то сожрала, не подавилась, – хмыкнула Беатриса.

Тяжело с вампирами. А ещё трудно перестроиться на ночной график, а потом ещё скакать на здоровенном монстре, как на лошади. Спасибо, что хоть седло мне нашли. Но от скрежета колючек друг об друга под попой нервы становятся, как струны. Иногда я забываю, кто подо мной и бью его в бока. Все голени уже ободрала… От запаха моей крови все, кроме Беатрисы дуреют, но сдерживаются, пребывая на грани.

Кстати, у меня есть бонус: могу бить по морде любую гончую, они рычат, но ничего сделать не могут. На мне целых два охранных знака теперь.

– Мне бы обычную лошадь, – взвыла, поглядывая на своего верного монстрюгу.

– Решим вопрос, – отмахнулась уже в третий раз Беатриса и скомандовала своему отряду. – Всё, собираемся в путь. У нас семь полных часов до рассвета.

Гончии тут же драпанули вперёд, взрывая когтями дёрн на старте. А оставшиеся семеро вампиров ещё сделали физическую зарядку: потянули шеи, размяли конечности, и только потом двинулись лёгкой трусцой. Четыре мужчины и три женщины выглядели вполне себе прилично в новенькой, чистенькой одежде, как самые настоящие дамы и господа. Главное им было поменьше улыбаться.

На счёт голодного пайка я не пошутила. С Беатрисой заключена договорённость, что вампиры будут питаться исключительно воинами и разбойниками. Никаких крестьян и тем более детей! И ещё условие – всё это не в моём присутствии! У меня и так руки чесались перестрелять всю эту свору, но держало лишь одно – спасение Рикарда де Хетигида! Которого подлая, хитрая и местами невменяемая королева Юлиана телепортировала через зеркало чёрт знает куда…

Благо, гончии не брезговали волками и медведями, коих в округе оказалось предостаточно.

Мешок спальный свернула в рулончик. Сама его сшила на скорую руку из одеяла и брезента. Костёр присыпала земелькой, чтобы лес не загорелся. Судя по жаркой погоде, без дождей, вероятность велика.

Странноватый кстати лес. Хвоя на земную похожа, стволы и ветви во мхе зеленовато – голубом, а сами иголки прозрачные. Лиственные деревья ещё куда ни шло, только очень – очень мелкая листва и ветви как змеи, вокруг друга друг переплетаются. Хотя встречаются и знакомые породы. Да и прежде встречались, к примеру, плодоносные яблони, смородина дикая частенько и малина. Всё с привкусом каким – то непривычным, но последствий никаких не ощутила.

И такие леса сплошняком на всём пути, ни дорог, ни тропинок, будто Беатриса специально выбрала по диким, нехоженым дебрям путь, чтобы мне жизнь мёдом не показалась.

Как выскочили мы из особняка Первоцвета (куда собственно и переместились из зеркала), маршем прошли луг и равнину, а затем в низину как занырнули с концами. Леса густые пошли, овраги, буреломы, кустарники колючие, непроходимые, дебри крапивы с папоротником. Кроны густые – прегустые, друг на друга наслаиваются, что света белым днём не сыщешь. Похоже, так и задумано для своих. Спасибо и на том, что иногда к частично заболоченным прудикам заворачивали водицы испить застоялой.

Думала, она обо мне переживала, а нет. О гончих заботилась. Монстрики по половине пруда выцеживали за присест. Да так, что рыба, ошалев, на мели барахтаться начинала...

И вот она, очередная ночь изнурительного похода в неизвестность. Вампиры же со мной неохотно делятся соображениями. Сколько ещё гнать, куда вообще стремимся, какие планы, когда настигнем – всех подобных вопросов древняя старается избегать под любым предлогом... хотя, как оказалось, мне есть с кем это обсудить!

«Конь» мой терпеливо ждёт, пока соберусь. И вампир один тоже не спешит за всеми.

Стоило Беатрисе вперёд других рвануть, некоторые подчинённые сразу расслабляются и хотят поболтать со мной. Особенно один молодой вампиришка, представившийся сэром Троем, зачастил в беседах.

– А тебе сколько лет, Валерия? – Протянул зубастый Трой.

Бледный, худощавый короткостриженый блондин с синими отблеска жёлтого глазами, выглядел в своём мундире вполне привлекательно. Как голливудский актёр, играющий вампира.

– Тыща, – бросила с сарказмом, перекидывая за спину поклажу. – По вашим меркам если.

– Тысяча? – Ахнул доверчивый, и пасть от удивления ещё больше раскрыл, заключив: – Значит ты, как древняя.

– Я круче, – заявила, примеряясь на седло. – А ну стой смирно, морда. Уф, скалится ещё мне тут.

– Попробуй проявить любовь, – посоветовал Трой деловито.

– Любовь? – Хохотнула и, устроившись в седле добавила: – Любовь нужно заслужить. А не за зубы, шипи и красивые глазки.

– А много раз ты любила? – Докопался вампир.

Шавка подо мной рванула за стаей, за что ей спасибо. Но Трой, не получив ответа, погнался за нами, как супермен. Стал мчаться параллельно, при том, что гнали мы под пятьдесят км в час. И вид ещё сделал невозмутимый, голова на меня повёрнута, а тело бежит, как само по себе. Я даже прыснула со смеху.

– Чего привязался, зубастый? – Дразнила. – Тебе самому сколько?

– Сто семьдесят три! – Заявил гордо дрожащим от бега голосом. – До юбилея бы дожить, на камне роспись увековечить. Так сколько раз ты любила?

– Чего привязался. Нисколько! – Прикрикнула и чуть не сорвалась, псина подо мной через поваленное дерево скакнула.

И вампир скакнул. Правда не рассчитал, споткнулся, перекатился. Но снова стал нагонять, зараза такая...

Странное дело, без света я привыкать стала, зрение в подобии чёрно – белого всё видит. Глаза, как приборы ночного видения, стоило только пожелать. А могла ли так раньше? Я ж в полной темени старалась долго не оставаться, откуда мне было знать, что такое умею?

Память надо мной издевается. События ушедшего приходят, наплывая. А вот навыки – только опытным путём. Недавно шпагу взяла. Только кисть рукоять почувствовала, как пошла махать, сама от себя не ожидала. Благо никто не заметил, как я кусты роз у особняка порубила на сено. Сперва намеревалась остроту испытать, а потом размахалась, вымещая всю злость накопившуюся.

– За тысячу лет никого не любила? – Раздалось сбоку назойливое. – Какая же ты несчастная.

– Несчастная? – Взвилась, раздражённая. – А ты за свои сто семьдесят сколько раз любил?!

– Двадцать, ой, не, тридцать раз уж точно! – Заявил радостно Трой, скача, как стрекозёл по кочкам.

– И где они все теперь?

– Так нету, всё, – ответил без тени грусти. Хотя на бегу непонятно.

– Несчастный тот, кто теряет любовь, понял? И вообще! В твоём понятии любовь – это не та любовь, что в моём.

С этими словами дёрнула за уздцы вправо, сближаясь с вампиром. Чтобы уйти от столкновения, Трой шарахнулся в сторону и впилился в дерево!

Есть контакт! Я мысленно возрадовалась и погнала псину во весь опор.

– Быстрее, ещё, ещё! – Гончая только слова и понимала, вернее тон.

А может на ментальном уровне читала пожелания. С вампирами, скорее всего, именно так. Они ведь со своими питомцами без слов...

– А какова любовь в твоём объяснении? – Раздалось позади нагоняющее.

А я только выдохнула с облегчением! Трой так достал, что хотелось пустить стрелу в ноги, чтобы он дальше пополз. И до рассвета больше не догнал. Не думаю, что у них очень быстрая регенерация.

Не желая больше слушать этого идиота, погнала псину ещё быстрее! Гончая разогналась до предела, и деревья с кустами слились в одни сплошные линии. Всё бы хорошо, но псина стала резче уходить с линии препятствий.

Меня мотнуло влево, затем вправо, да так, что еле удержалась в седле. А потом что – то ударило в лоб, я запрокинулась и слетела с седла, как тряпичное чучело.

Кажется, сшибло веткой, которую не успела увидеть, и соответственно пригнуться. Благо упала на что – то мягкое. Какое – то время пролежала, приходя в себя, пока не почувствовала, что по мне поползли! Прямо по голени под штаниной! И тут до меня дошло, что угодила попой в муравейник.

Вскочила, как ошпаренная, стала волосы трепать и отряхиваться. Кровь с кончика носа закапала. Блин, кажется, лоб рассекла. Осмотрелась быстренько, выбрав направление. И только собиралась догонять своих, как Трой возник буквально из ниоткуда и преградил мне путь!

То, что он принял боевую трансформацию, я не сомневалась. Глаза горели, как два золотых уголька, вены на шее раскалились. Руки растопырил с пальцами когтистыми, чуть присел для прыжка.

– Даже не думай, – пригрозила, активируя лук.

– Лера, отойди в сторону, – прорычал в ответ, и добавил сквозь зубы, чуть ли не присвистнув: – обращённые учуяли кровь. Скоро они будут здесь.

Быстро перестроившись, отскочила в сторону с луком на изготовке. И замерла, вслушиваясь.

В лесной тиши трещали насекомые, и доносился не частый шорох от мелкой живности. Ничего необычного, никаких звуков шествия, при том, что листвы опавшей здесь слоями с прежних сезонов. И не так просто подобраться, это если только прилететь с неба. И то через кроны пробиться – это шороху навести не меньше.

Лес, ощущая молчаливый вопрос, прошелестел мне в уши что – то не совсем внятное, но похожее на предупреждение. Полминуты ничего не происходило, и я начала было сомневаться.

Трой посмотрел на меня как – то чересчур хищно. Заметив боковым зрением, что он пялится, взглянула в ответ с сомнением. Никто не напал, а это значит...

Вампир рванул в мою сторону так молниеносно, что я даже тетиву не успела натянуть. Но прыгнул он слишком высоко. То ли переборщил... то ли мою реакцию переоценил. Как оказалось, зря на него подумала.

В прыжке Трой сцепился с кем – то ещё. Покатились они кубарем. Тут я и других нападающих разглядела! Толпа голодных вампиров – оборванцев с зенками страшными выскочила из кустов, что чуть сердце в пятки не осыпалось. Руки на луке сами заработали, словно давно выработался автоматизм! Раз! Два! Три!

Двоих вампиров прошила насквозь точными попаданиями в голову. А точнее в рот. Будто куда смотрю, туда и стрела летит. Быстро сообразив, что добыча ещё и огрызается, хищники прибавили ходу.

Поразив третью цель также успешно, я рванула в сторону за дерево. Тем и избежала лап и зубов, прыгнувшей сверху. А когда дамочка в лохмотьях, отдалённо напоминающих одеяние леди, приземлилась, я прикончила и её. Прикинув примерно их скорость, начала лавировать меж деревьев и щёлкать одного монстра за другим. Когда нападавших осталась примерно треть они рванули прочь. И стало удивительно сперва, судя по голодной одержимости, им должно быть плевать на собственное выживание. Через мгновение я поняла, в чём дело.

Три вернувшиеся гончии с моего отряда рванули следом за оборванцами. Когда общая суета утихла, переместившись дальше, я переключилась на Троя. Вернее на парочку. Мой вампир лежал внизу, на нём сидел другой, кстати, более или менее прилично одетый, и душил моего. Оба рычали и концентрировались друг на друге. А зря. Наверное, Трой никогда не видел, как от магической стрелы взрывается голова.

Стрела с визгом вошла в голову врага и разорвала её в клочья, пролетев дальше.

Упс, кажется, я слишком сильно натянута тетиву, старательно целясь, почти в упор. Мой ошалевший напарник быстро скинул с себя труп и вскочил для продолжения боя. Увидев на полянке два десятка трупов, он вопросительно посмотрел на меня. Я как раз убрала лук.

– С тобой всё в порядке, Лера? – Спросил он, как ни в чём не бывало. Хотя лицо у него было в крови и, судя по разодранной одежде, досталось ему хорошо.

– Да, это всего лишь вампиры, что со мной может случиться? – Съехидствовала.

– Обращённые, – хмыкнул Трой, окидывая ещё раз поле брани уже более осознанно. – А первый нет. Он был их лордом, и оказался сильнее меня. Посему теперь я твой должник.

– Становись в очередь, – усмехнулась и тут же ужаснулась!

Из кустов высунулась моя полутораметровая псина. Морда вся в крови, сама довольная. Похоже, всех обидчиков нагнали. От звука хлёсткой пощёчины в груди ахнуло.

Обернулась, Трой сидит на траве, а над ним Беатриса нависла даже не в боевой трансформации. И вроде бы не злая, только вампирчик на неё с ужасом в ответ смотрит. Разговоров между ними не услышала, три секунды, не более, они обменивались ментально, затем Беатриса резко нагнулась, схватила его не то за волосы, не то за голову. И швырнула, как куклу в дерево.

Очень неестественно, если учесть, что сама глава Аард выглядит, как обычная ничем не примечательная девушка лёгкого поведения.

Не успела я возразить ей, как та уже снова к сползающему со ствола безвольному телу метнулась ветром и за горло схватила бедного. Вот – вот голову оторвёт!

– Беатриса?! – Окликнула её.

– Лера, не лезь, – произнесла вампирша до жути спокойно.

– Что на тебя нашло? Трой – то тут причём? Я сама виновата, что свалилась, что напали...

– Дура, – бросила Беатриса. – Глупа, немощна, ещё и слепа.

– Немощна? Да я две дюжины вампиров прибила!

– Это тараканы, а не вампиры, ребёнок справится, – проговорила, продолжая сжимать горло Троя, и совершенно не глядя на меня. – Да, и больше не называй обращённых вампирами, не следует оскорблять вампирский род своим невежеством.

– Ладно, на счёт глупости соглашусь, надо быть той ещё тупицей, чтобы с вами по этим дебрям. Но где я слепа – то или чего – то не знаю?

– Сейчас, оторву этому голову, и расскажу.

– Не надо ему отрывать ничего, особенно голову, – стояла на своём. – Я спасла ему жизнь. Поэтому не трогай. Моё.

Последнее слово, как некая команда или обозначение чёткой позиции, подействовало на Беатрису мгновенно!

Женщина отпустила бедного Троя, что сполз вниз беспомощно, и осел, подавая лишь слабые признаки жизни.

– Так что он сделал? – Стала подходить к Беатрисе с претензией, но вампирша спешно отошла, даже не посмотрев в ответ.

– Вытри лоб свой уже, перебинтуй чем – нибудь, несёт от тебя очень уж сладко... – выдала вампирша и добавила уже с претензиями в ответ: – Всё твоя вина. И этот не сдержался, кровь твою попробовал, гадёныш. Такую сладкую, ммм...

Через мгновение вампиршу ураганом унесло прочь. А я быстро перебинтовала лоб имеющимися в походном мешочке лоскутами, как раз заготовленными под это дело. И только после решилась подойти к Трою, что продолжал лежать неподвижно.

– Эй, – тыкнула носком сапога в его сапог опасливо.

Трой посмотрел в ответ, как ни в чём не бывало, продолжая полулежать в неестественной позе, что вызывало некоторую степень ужаса у меня в груди.

– Я не хотел, – произнёс вампир и стал подниматься, скалясь. – Не сдержался. Нет, хотел.

– И когда успел? – Спросила, отступая ещё и совершенно ему не доверяя!

– Я лизнул её с листика, одну капельку, – признался Трой, уводя взгляд. – Я нарушил наказ хозяйки. И она отдала меня тебе. Теперь ты моя хозяйка.

Ничего себе заявочки.

– Это как? – Почесала затылок.

– Твоя претензия была озвучена. Она оспаривается или нет. Лорд Беатриса де Аард не оспаривала твою претензию. Теперь ты моя хозяйка.

Ну, замечательно. И зачем мне нужен такой подчинённый? Доверия ему не было никакого. Хозяйка или нет, сущность хищника от этого не меняется.

– Держи дистанцию, Трой, – предупредила его и полезла на своего монстра оседланного.

– Да, хозяйка, – поник совсем вампирчик.

Дернув за поводья, погнала шавку вперёд. До самого рассвета ехала в гордом одиночестве, если не считать пса подо мной. И Беатрису с остальными не догнала, и Трой далеко отстал. Даже жалко стало, что с вопросами тупыми не достаёт.

Примерно за полчаса до рассвета псина сама притормозила и недовольно заходила вокруг. Когда дёрнулась слезать, гончая замерла. И дождавшись, когда кряхтя соскочу, начала ускоренно рыть себе нору. Только листья с землёй и корнями летели в разные стороны, я еле ноги унесла подальше.

Солнышко прострелило первыми лучами лесную гущу, проскальзывая везде и наполняя красками мирок вокруг. Живность пробудилась, первые птички спросонья зачирикали. Сегодня я не так устала в скачке, как прошлые разы. С ног не валилась. Бодрая, но не весёлая хотела скорее перекусить чего – нибудь горячего. И чаю попить в особенности. Сахар уже заканчивался, зато заварки ещё много. И куда столько набрала?

Первым делом осмотрелась, в поисках широких листочков. Росу собирать – дело неблагодарное, но за неимением воды вообще – очень важное. Промочив только губы, поняла, что так до обеда провожусь. Лес редел, заросли тощали, видимость лучше, чем вчера утром.

Шелестом в уши прилетело, что где – то неподалёку есть ручей. И я радостная вприпрыжку помчала под горочку по зову леса, который меня ещё не подводил. Бежалось легко, дышалось утренней свежестью и прохладой, как чистейшим кислородом. От того, что ветви больше не хлещут в лицо, наполнилась грудь чувством свободы. Почти час бежала, судя по восходу солнца. И вот он ручеёк долгожданный показался.

Однако чтобы до него дойти ещё, нужно было через заросли камыша пробраться, что под серьёзной тенью. Ибо над всем этим великолепием кроны густые нависли. И вдоль всего ручейка так деревья распушились, обильно подпитываясь от влажной почвы. И это добавляло опасения, что какая – нибудь гадина затаилась в камышах. Беатриса как раз меня пугала, что водятся всякие змеюки десятиметровые, что целиком заглатывают, да ящерицы ядовитые, что кусают незаметно, потом паралич. И в финале муравьи доедают беспомощное тело.

А я ведь с рассветом одна – одинёшенька! Никто не защищает, никто не заботится. В камыш вступила и сразу хлипкость под подошвой почувствовала. Э, нет... сапоги только портить. Назад подалась, а пить – то хочется! Да и умыться не мешало бы.

Под умиротворяющее журчанье водицы двинулась вниз по течению, выискивая, где подступиться. Обычно где бы днём не гуляла, к ночи меня быстро находят «свои». Но прогулки стабильно через день, и то только по нужде, еды добыть или флягу наполнить. К тому же, после такой сумбурной ночи, так и не догнав вампиров, я понятия не имела, где они окопались.

Вскоре приметила стебли поломанные, повреждения ещё не засохли, а значит с ночи. Похоже, след одной из гончих нашла. Присмотрелась, в сырой земле вместе с примятым камышом и след лапы есть, уже водой заполненный. Не пей, Лера, из копытца гончим козлёночком станешь...

Впереди приметила большое ветвистое дерево, ветки которого склонились прямо поперёк ручья. Решила воспользоваться переправой. Вскарабкалась не без труда, ведь за спиной перевязь с поклажей болтается, на поясе шпага под ногами путается. По широкому стволу на четвереньках поползла. Пять метров камыша сменилось потоком чистейшей водицы, что дно видно, до которого полметра, не больше. Вымыто дно до щебени, по бережкам трава зелёная треплется и камыш надломанный. Комарики жужжат с мошками, лягушечки неуверенно поквакивают. Сам ручей метра полтора в ширину, если навскидку.

Пристроилась поудобнее, наполнила флягу до краёв, и вернула на пояс довольная. Свесившись с обеими руками, стала пить и одновременно умываться. Холодная водица взбодрила, горло тут же онемело от прохлады, но вскоре привыкло. Рану на лбу промывать взялась, сняла повязку, а там ни царапины, во дела...

Закончив с умывальными процедурами, собиралась уже назад, но приметила что – то тёмное и необычное за зарослями на противоположном берегу. Любопытство погнало проверить.

Полезла по ветке дальше, и вскоре наклонила её, уткнув прямо в камыш на другой стороне. К глубочайшему облегчению, почва оказалась сухой, как и сам камыш – высохший и пожелтевший местами. Перескочила, шурша, и вскоре вышла на зелёную травку с мягкими кочками и торчащими буграми корней от ближайшего дуба. Попинав и раздавив немало желудей, двинулась к объекту уже более осторожно, вслушиваясь и всматриваясь. Шелестящих предупреждений леса об опасности не последовало, поэтому не ждала засад.

Это оказалась повозка, перетянутая чёрными тэном на деревянный каркас уже слегка покосившийся. Судя по следам от колёс, её сюда с дороги откатили, а потом колёса сняли и лошадей отпрягли. От транспорта ничего полезного не осталось, кроме самого тэна. Ни людей рядом, ни трупов, слава Господи. Пошла по следу от колёс и спустя минуты оказалась на просёлочной дорожке.

Опасаясь, что наткнусь на каких – нибудь невменяемых рыцарей или разбойников с тупыми вопросами, на которые они сами не захотят ответов, вернулась к повозке.

При более внимательном осмотре нашла внутри свёрток небольшой, перемотанный бечёвкой, которая легко поддалась, порвавшись под натиском пальцев. Внутри нашла бусы довольно искусной работы с непонятными надписями на каждом камушке, от чего сразу сделала вывод – это чётки. Из – под лавки вытащила мешок с черной рясой, кстати, целой и вполне качественной.

Похоже, эта повозка каких – то верующих везла. И судя по тому, что ряса сухая, а последние ливни шли не так давно, всё случилось за неделю. Разбойники напали? Или просто авария на дороге приключилась... всё могло быть. Надеюсь, не мои вампиры постарались.

Живенько наломав с лавки в повозке досок немного для костра, выбрала местечко у дуба попросторнее и затеяла пикник. Надо было шевелиться, что – то сегодня разгулялась.

С каждым разом костёр выходило разжечь быстрее. Навыки из прошлого сами наплывали с креативными идеями. Как и на этот раз, закончив с огнём и наскоро соструганными палочками, я разложила пожитки рядышком и сходила к берегу зачерпнуть водицы в мини котелок. Выпить горячего чайку с подогретой жареной рыбкой и завалиться на полуденный сон – стало самым заветным желанием.

Птички расчирикались к полудню счастливые, под журчанье ручья и треск пирамидки из веточек, объятой пламенем под котелком, я с нежностью чистила себе небольшую картофелину. И жалела, что так и не нашла в особняке перед отходом соли.

Мне жуть как хотелось варёной картошки со сливочным маслом, солью и укропом. Но за неимением излишеств, готова была обойтись и просто варёной картошкой с очень костлявой рыбой, смахивающей на карася. Всего в саду запустелом нашла три мелких клубня, два уже слупила. Первый почти сырым, второй в суп постругала мелко в надежде, что разварится хорошо, но дело шло к закату, вампиры меня поторопили, и суп недоваренный я просто вылила с досады и от злости. Распрощавшись с прочими ценными ингредиентами, такими, как морковка и лук. На этот раз я рассчитывала поесть полноценно сваренный картофель!

С каждым днём получая всё новые уроки по выживанию в дикой природе, я убеждалась больше, что вампирам дофени, что я ем и как это добываю.

Заварив чайку и подогрев на палочке кусочек рыбы, закинула в оставшийся кипяток картофелину. Подкинув в костёр хвороста, занялась своим завтраком. По моим расчётам картофель сварится как раз к ужину, приготовится за время, пока сплю.

Закинув остатки хвороста в костёр, я развернула спальник, и уже собиралась было уснуть сладко. Как расслышала первые предостережения от леса, что доносились мне с робким шелестом. Из – за навалившейся усталости, я могла воспринять его, как обычный шум листьев на ветру, что разгулялся к полудню. Но вибрация передавалась уже даже не листьями, а веточками. Так нервно, что весь сон, как рукой сняло.

С давящий отчаянно жабой, присыпала костёр. Но это всё, что успела сделать. Всадники налетели, как ураган! Опрокинули котелок с картошкой, пнули мешок с припасами, затоптали спальник.

На разбойников не похожи, на рыцарей тоже. Форма у всех шести схожая, серые мундиры со сбруями для военных принадлежностей, будто солдаты регулярной армии. Все постриженные, с лёгкой двух – трёх дневной щетиной, бравые улыбчивые ребята. В основном светловолосые. Мечи за спинами и на поясах, у некоторых луки. Оружие никто не доставал – уже хороший признак.

– О! Кто здесь у нас? – Подал голос сероглазый блондин с усиками, продолжая топтать спальник на беспокойной лошади, что завертелась вокруг своей оси, слово волчок.

Продрала горло, выпрямила спину и подняла подбородок гордо.

– Маркиза Валерия Балейская! – Представилась и добавила с возмущением, вырывая из – под копыт свой спальник: – Невежды, кто так врывается? Затоптали все мои вещи.

Кобыла отшатнулась, чуть всадника не опрокинув. Товарищи рассмеялись, отступая. Только сейчас они заметили, что топчут поклажу.

– Я барон сэр Вальтер, – представился блондин с поклоном из седла. – Командир дальнего юго – восточного разъезда в составе третьего разъездного корпуса армии генерала Нельса войск его императорского величества.

Ого...

Представились и другие, сделавшись менее наглыми, чем изначально. Видимо, подействовал мой титул. А сказала бы, что принцесса – не поверили бы, или засомневались.

Всё бы хорошо, но барон неожиданно спросил:

– Миледи, вы путешествуете одна?

– Да, – хмыкнула чуть ли не плача, ибо увидела, как лошадь одного из его подчинённых жрёт мою недоваренную картошку с невозмутимым видом!

– А позвольте поинтересоваться, откуда и куда путь держать изволите?

Такой вежливый попался. И дотошный.

– Из Мериана в э... в общем, из Мериана. А куда – это уже второй вопрос.

– Хм, – несколько смутился барон и даже насторожился. – Что с городом? До нас дошли дурные вести. Два батальона направлены туда. Но боюсь, что они опоздают, беженцы все, как один говорят, что вампиры осадили город, и магический заслон слаб. Так ли это?

– Да, всё верно. Но когда я уходила, город не был атакован. Что за пять дней произошло, не знаю...

– Пять дней? – Насторожился барон.

Упс... какие блин пять дней? Понятно, что вампиры ночами гнали, преодолевая по двести километров по пересечённой местности. А то и больше. Получается, навскидку в семь раз дольше идти то же расстояние, если по человеческим меркам.

– Я сказала пять дней? – Хохотнула, как дура, стараясь быстрее исправиться. – В смысле пять недель.

– Извините, что прерываю ваш разговор, сэр, – вмешался другой солдат. – Нам бы до ночи в лагерь воротиться, мы и так задержались с разбойничьим лагерем. И в монастырь нужно успеть заскочить за брагой, как договорено было.

– А что с разбойниками? – Поинтересовалась я, не без причины.

Мало ли, схватят и в плен! Ладно, до вечера потерплю связанная, просто потом их всех в клочья... вампирам только повод дай.

– Банду, что местный монастырь в кулаке держала и данью обложила, мы накрыли, – отвечал командир. – Новую настоятельницу так и не нашли, вон её повозка. Старая померла, а новая не доехала. Думали, разбойники пленили, чтоб насильничать, да не нашли...

– И спросить не успели, потому что кое – кто слишком увлёкся, – перебил его другой солдат и посмотрел на третьего с укором.

– Ну а я что? Порубили две дюжины преступников империи, что с того? – С обидой отозвался всадник. – А если бы не разогнался, может, потеряли бы товарища какого. Шальная стрела она любого достать может. Да и лучше перебздеть, чем недо...

– Попрошу не выражаться при леди! – Перебил барон и взглянул на меня слишком уж ласково. – Леди маркиза, одна в столь опасном месте, без лошади и должной охраны. Пусть шпага при вас, но это не повод нам, рыцарям ордена Серебра и света, оставлять вас здесь одну.

– Спасибо, добрые господа, но я сама тут как – нибудь...

– Я вынужден настаивать, – перебил барон.

– Тем более мы затоптали вашу обеденную трапезу, – вмешался бравый солдат, чья лошадь сожрала мою картошку.

– Да, да, – подхватил ещё один. – Обед компенсируем отличным ужином. В лагере хороший повар, сегодня подстрелили молодого кабанчика. Мясо отменное, во рту таит. Овощи с монастыря, жареная картошка с луком и грибами, тушёные кабачки с сыром, ммм, пальчики оближешь.

– Соглашайтесь, леди Валерия, – с надеждой посмотрел на меня Вальтер.

– Жареная картошка, говорите, – произнесла на выдохе и сглотнула слюнку.

– Вот! Вижу, что голодная маркиза попалась, – рассмеялся всадник.

– Миледи, прошу, – произнес барон, подавая руку с таким выражением, что отказаться было уже невозможно.

Я быстро собрала пожитки и вернулась к лошади блондина. Вальтер вздернул как пушинку и погнал впереди отряда к дороге.

Запрыгнув в объятия барона, я искренне рассчитывала, что Беатриса не будет нарушать наши условия, одно из которых гласит, что при мне никого не убивать, если нет угрозы жизни и здоровью.

Поэтому скача галопом за жаренной картошкой с грибами и луком, я тешила себя мыслью, что напротив стану для лагеря императорского корпуса гарантией неприкосновенности. Хотя кто их знает, этих вампиров...

Глава 2

Глава 2. Посиделки у костра

Никогда ещё не засыпала в седле. Перепугался барон, что худо мне, и погнал коня прямиком в лагерь по просёлочной дороге без отвлечений на патрулирование и прочее, оставив свой отряд.

По обе стороны лес всё редел и редел, пока не кончился, перерастая в заросшие по пояс поляны, где местами виднелись сгустки зелёных колосков.

Там по уже протоптанной тропе занырнули в низенькую чащу, что сперва уходила вниз, а затем пошла в горочку. Где за самой верхушкой, как оказалось, прятался овраг, а у подножья расположился лагерь третьего корпуса разъездов. На современный лад если – мобильная разведка.

Это когда большое войско идёт, а вокруг и везде лёгкая конница носится, всё осматривает и обстановку передаёт. Чтобы засаду предугадать или своевременно большие силы врага обнаружить, на радостях к генералу прискакать и доложить.

Важнейшая миссия у них. Помню, знаю. Забавно, но факт: раз конная разведка лагерем стоит явно не первый день, значит, и основная армия где – то в конной дневной доступности встала лагерем. Интересно, зачем император войска свои мобилизовал? И чего они ждут в дремучих лесах?

Лагерь корпуса оказался небольшой, но хорошо укреплённый. Территория расчищена и затоптана до лысой земли местами, что говорит: они здесь подавно не первый день. Вокруг частокол, внутри десятка полтора болотного цвета палаток и четыре основательно облагороженных костра, что хорошо поддерживаются. На подходе к лагерю дозор и, скорее всего, есть секреты – скрытые посты. Откуда такие познания? Я ж воевала, было дело.

Судя по количеству семи – десяти местных палаток, здесь не больше сотни человек обосновалось. В мозгу такая арифметика за секунды проскочила, как у опытного полководца – сама от себя не ожидала.

К вечеру, когда мы прискакали, было около двух дюжин бойцов, и то, скорее всего, из состава обеспечения – готовка еды, охота, водоснабжение, прочий быт... остальные солдаты находились в патруле.

В лагерь мы залетели без заминок и паспортного контроля. Барон меня на руках спустить с лошади собрался, но я оживилась и сама с другой стороны спрыгнула. В дороге раза три в сон проваливалась. Если в первый раз чуть с лошади не упала, (спасибо Вальтер, сидящий сзади, придержал в последний момент), то во второй и третий разы он меня уже крепко держал на протяжении всего пути, зная, что гостья в седле такая ненадёжная.

– Лекаря сюда! – Прогремел на весь лагерь барон, когда ещё влетал через спешно отодвигаемый бревенчатый ёж.

– Я в порядке, правда, – отмахнулась от дядечки врача, что подбежал, как только я ногами земли коснулась.

– Ничего не в порядке, – забурчал запыхавшийся барон.

Седовласый, щупленький лекарь дал мне воды в деревянном ковше. Сделав несколько жадных глотков буквально из его рук, я попыталась отвести от себя избыток внимания и заботы.

– Да просто ночь не спала, вот и... – не успела договорить потому, как Вальтер подхватил меня резко и на руках понёс.

– Эй, я ещё не ваша невеста, между прочим. Куда вы меня...

– В моей палатке поспите, там никто мешать не будет, – заявил деловито.

– Я до свадьбы спать в мужских палатках не собираюсь, мне королева – мать не велела, – взвыла, но было уже поздно.

Барон занес, моей же головой раздвинув полог, и уложил на матрас тоненький с тюком походным вместо подушки. В палатке пахло потными носками, и действительно не оказалось посторонних, отчего сразу стало спокойнее.

– Я до рассвета буду неподалёку, зовите, если что леди Валерия, – пропел, как соловей, бравый молодец.

– Очень вас прошу сэр, разбудите меня к ужину, – буквально взвыла.

– Безусловно, – раздалось уже где – то на пороге сознания...

Проснулась я от взрывного коллективного смеха за тканью палатки. Вскочила, с острым чувством, что пропустила много всего интересного!

Откинула чей – то дождевой плащ, которым меня, похоже, заботливо укрыли. И выскочила из палатки, как ошалелая с жутким чувством голода.

А снаружи конь не валялся! Глубокая ночь, свет от языков пламени играет на задорных солдатских лицах.

В кругу костра на тюках, пеньках и бревнышках грелись кавалеристы – разведчики. Редко, через одного места пустовали, в отличие от других трёх костров, где народ друг к дружке, как утята.

Поражаясь собственной наблюдательности, вычислила сразу, что здесь собрались командиры групп как минимум.

– О! Маркиза сэра Вальтера проснулась! – Воскликнул незнакомец за костром.

И барон, сидящий к выходу из палатки спиной, подорвался резвее прочих. Среди присутствующих он оказался единственным знакомым человеком.

Я присела на предложенное рядом место на бревнышке. Жар от огня приятно грел, ночь выдалась неожиданно холодная, в спину поддувал порывистый ветерок. Похоже, нахождение на возвышенности даёт и некоторые недостатки.

Вальтер захлопотал сразу, подозвав солдат помладше рангом. Тем временем командиры представились по кругу. Все молодые, светлые красавцы, породистые, на кого ни глянь – изюмина. Бароны, баронеты и рыцари из знатных орденов.

Закончили со знакомством, и мне тут же поднесли еду на деревянной плашке.

– Прости, маркиза, с господскими причиндалами беда, – брякнул солдат, подразумевая столовые приборы, и быстро ретировался под угрозой подзатыльника от барона.

– Примите, – протянул мне длинный нож один из командиров.

– Спасибо, у меня свой, – ответила любезно и достала из голенища кинжал в самодельном чехле.

Кто – то даже присвистнул, но виду я не подала.

Обещанная картошка со свининой выглядела так себе, но запахи шли от неё сводящие с ума. Стараясь держать лицо и выдерживать манеры перед господами, я стала кушать не спеша. И чуть не съела свой язык! Уже очень вкусной оказалась еда.

Командиры глазели на меня, рассматривая в открытую, без зазрения совести. Пока трапезничала никто не болтал в кругу, что дико смущало, в такой обстановке даже чавкать боялась.

Только с других костров доносились весёлые голоса, где – то вдалеке, на дне оврага трещали сверчки и чирикала ночная птица, тихонько ржали лошади, привязанные у отдельных стоил, расставленных беспорядочно в лагере.

– Брага с монастыря, очень хорошая, – вручил мне кружечку барон Вальтер, когда я прожевала очередной кусочек мяска, щедро приправленный солью и прочими специями, предками карбоната натрия.

Прохладная брага больше напоминала пиво, нежели вино. Отхлебнув треть, я аккуратно поставила кружку рядом, как и плашку.

– Ну как? – Поинтересовался мужчина, сидевший через одного.

– Спасибо, всё очень вкусно, – произнесла довольная, как раз подошедшему повару.

– К твоим услугам, госпожа, – брякнул тот, хватая плаху и уклоняясь от очередного леща командира.

– Леди Валерия, а клинок твой для виду, аль владеешь? – Спросил длинноволосый, сидящий напротив мужчина лет тридцати навскидку. Смахивал он на светлую версию Арамиса из Мушкетеров, и первым стал обращать внимание на мои побрякушки. А не погремушки.

– Владею, – ответила с улыбкой приветливой.

– Я и решил поначалу, что она разбойница с таким – то клинком, – усмехнулся усатый Вальтер. – Да акцент и манеры сразу благородную кровь выдали.

– Видим, видим, – хмыкнул «Арамис». – И как так вышло леди Валерия, что ты в таких дебрях и одна?

– Во, во, – подхватил его товарищ слева и подлил маслица: – Утром в километре от тебя след крупной гончей нашли свежий. Похоже, вампир здесь бродит, повезло тебе, что Вальтер подоспел.

– Почему сразу гончая, – попыталась разрядить обстановку. – В этих зарослях и медведи, и волки могут быть. И анаконды.

– Мы своё дело знаем, – обрубил командир недовольно. – Гончей был след.

– Леди, ты не ответила, – брякнул длинноволосый с пытливым взглядом.

Вот же докопался.

Наступила неловкая пауза, за которую ничего в шальную голову здравого так и не пришло.

– Я люблю одна путешествовать, вот и всё. Вас что – то не устраивает, сэр?

– Не устраивает, когда не вяжется и не договаривают... – зафырчал «Арамис» в ответ.

– Грюно, ты чего? – Вмешались товарищи, успокаивая чересчур быстро взъевшегося командира. – Полно уже, мы здесь не допрос ведём, миледи у нас в гостях.

– Я просто про Балейск ничего не слышал, господа. Понятия не имею, где такое поместье в империи вообще, – пробурчал Грюно подозрительным тоном.

– А я слышал, – поддержал меня барон Вальтер.

– И я, – брякнул мужчина справа. – Это ж на юго – востоке, где винодельные графства. Ох, там и барышни хороши! Все загорелые, сисястые.

– Жак, ну не при леди, – перебил Вальтер и посмотрел на меня так заботливо, что в зобу дыхание спёрло.

– Ну а вы господа, как тут оказались? – Решила перейти в наступление, пока меня тут своими вопросами по полочкам не разложили, и на чистую воду не вывели.

Получая первые скудные ответы, я реагировала, как истинная блондинка, ахая, охая и раскрывая рот. Под монастырской брагой командиры растаяли, и один за одним стали выдавать всё больше о походе и своём героизме, стараясь выловить как можно больше моей щедрой на похвалы, но субъективной женской оценки.

Вскоре я уже была в курсе некоторых политических дел. И вполне могла оценить обстановку на юге континента.

Всё началось, когда одно из прибрежных королевств, поддерживаемое пиратами, объявило о своём выходе из состава империи, пользуясь сложными временами, связанными с предстоящей войной с вампирами. Из витиеватых ответов о вампирах стало ясно, что вампирское государство Ривал уже давненько кошмарит империю людей. Но открытое столкновение назрело только теперь. Ведь вначале вампиры лишь на границах чуть – чуть покусывали деревни и сёла, но дальше не лезли. Ходили слухи о каких – то договоренностях между двумя императорами. Даже после вестей об осаде Мериана, император людей не шевелился. Но когда под шумок отделилось королевство, ну или объявило о намерении, тут император Табрис второй и стал собирать силы.

Сперва с целью наказать сепаратистов выдвинули десять тысяч солдат. Но когда пришли первые вести, что вампиры собирают Дома по всему южному побережью, войска стали наращивать, собирая корпуса с других границ империи. И надо отметить, что система с мобилизацией через вассалов в империи отсутствовала, судя по всему. Речь шла о регулярной армии, ряды которой пополняли, скорее всего, такие вассалы периодически по военной повинности.

У командиров проскочило в разговорах, что пятьдесят тысяч солдат императорской армии собралось уже для большого сражения с вампирами под командованием славного полководца Нельса. Вот только вампирских сил на горизонте не видать. Так, мелкие ночные вылазки на замки мелких лордов, никак не похожие на шествие огромного вампирского войска.

И встала армия в чистом поле, окопалось и ждёт месяца три уже дальнейших распоряжений Табриса второго. То ли на королевство идти сепаратистов давить, то ли ждать войск нечисти. Патрули гоняют по округе, охватывая площади в десятки – сотни километров. Только всё без толку было, пока не нашли сегодня следы гончей относительно недалеко от армии. Конечно, это могут быть и незначительные признаки, а может и первый звоночек для генерала Нельса. Как бы нам с Беатрисой случайно в движение такую массу не привести.

Эти ж не знают, что не вампирское войско идёт, а всего лишь отряд с совершенно другими целями…

Доцедив кружку до густого осадка на дне, я почувствовала себя просто прекрасно за ночным костром среди только лишь боевых офицеров. Немножко пьяных, немножко недоверчивых. Но будто бы таких своих.

– У нас так – то самый опасный участок, – кичился Вальтер. – Корпус за неделю троих бойцов потерял в лесах этих поганых.

– Говорят, здесь вампиров нет, потому что демоны хозяйничают, – решил нагнать страстей ещё один.

– Да бросьте, господа, дезертировали солдаты, небось, здесь же дебри густые, а там через горы в моря уйти можно, – усмехнулся Грюно, и меня снова пытать набросился: – А, ты маркиза, как неделями жила без слуг и фрейлин? Это ж очень тяжело, вдобавок без пуховых подушек, одеял и дворцовой крыши над головой.

– А я похожа на нежную, домашнюю девочку? – Скривилась в ухмылке, пригубив браги, которой мне подлили ещё.

– На сбежавшую из – под венца невесту! – Раздалось сбоку, и некоторые рассмеялись.

К этому времени многие солдаты ушли в палатки, оставив дотлевать костры. Я и сама не прочь была заканчивать этот балаган. Но командиры не спешили расходиться. Да и меня отпускать, как виновницу посиделок, никто не собирался.

– Миледи? Рыцари желают знать, занято ли ваше сердце, – брякнул один из рыцарей, желающий знать больше всех.

– Нет, я свободна как ветер, – отмахнулась, ощущая, как по спине побежали мурашки.

С чего бы это?

– Оно и видно, с таким – то клинком, к леди на кривой лошади не подъедешь, – выпалил длинноволосый.

Похоже, ему моя шпага глаза мозолила.

– И не только шпагой, – выдал самый пьяный, показывая на себе увесистость груди.

– Полегче, сэр, – хмыкнул Вальтер, и я вдруг ощутила, как быстро накаляются страсти.

Поэтому решила не доводить до драки, как это вышло в парке королевы. Поднялась спешно и вынула клинок со звоном, чем обескуражила командиров.

– Господа рыцари, раз оценили мою шпагу, может, кто хочет помериться со мной силой, ловкостью и мастерством? – Выдала с ухмылкой.

Тупили мужчины недолго.

– Ой, не поранилась? – Выпалил Грино с нескрываемой иронией.

– А клинок – то чистенький, ни царапины, ни зазубрины, – брякнул офицер, что с Вальтером чуть не сцепился. – Небось, декоративный для парадов.

– Хех, – хмыкнула, перешагивая бревно от костра подальше. – Ну так есть среди вас смельчак опробовать декоративного клинка из рук домашней девочки, м?

– Вы верно шутите, миледи? – Спохватился Вальтер. – Здесь собрались лучшие фехтовальщики ордена...

– Да перестань, – перебил его «Арамис», поднимаясь.

– Ты ведь не серьёзно, Грино? – Ахнул Вальтер, поднимаясь следом.

– Так, – топнула я ногой строго. – Конечно, никто никого не собирается убивать, просто немного разомнёмся, так ведь, сэр Грино?

– Именно, – ухмыльнулся тот, обходя костёр и вынимая свой меч, что оказался толще моей зубочистки раза в полтора. – Просто покажу леди парочку приёмов.

– Подождите секунду, сэр, – брякнула я, втыкая шпагу в землю.

Под недоумевающие взгляды размяла кисти рук, потянула шею и сделала несколько упражнений на поясницу с наклонами вперёд. Надо было ещё связки ног потянуть, но, кажется, рыцарь начинал терять терпение.

– Перед боем ты так же делаешь? – Укорил Грино, посматривая на обступающих нас товарищей.

– Нет, только перед тренировкой, – парировала.

– О, как, – брякнул блондин и с резким выпадом атаковал, едва я успела взять обратно шпагу!

Первый боковой удар отбила неуклюже, кисть сразу онемела. Вторым ударом шпагу у меня выбили. Вот, блин.

Некоторые командиры промямлили что – то разочарованно, другие посмеялись надо мной, расхваливая скорость товарища. Грино с гордо поднятым подбородком развернулся и собирался уже уходить.

– Сэр, вы уже устали? – Решила раззадорить его.

Командиры присвистнули, когда я вновь встала в боевую стойку.

Я ведь помню, что фехтовала раньше, но не помню, как именно это делать! Тело что – то помнило на уровне рефлексов.

Грино снова атаковал, с видом, будто перед ним ребёнок. Дико возмущённая, что меня недооценивают, я отбила три выпада. Но четвертый прощелкала и получила плоской стороной по ягодице. Было не больно, но обидно. Такой шлепок привёл рыцарей в восторг, а меня в первую стадию бешенства.

Соперник раззадорился моей активности. Атаковал – я отбивала. Второй шлепок вышел больнее. То ли рыцарь спешил попасть и не рассчитал силы, то ли я дёрнулась навстречу удару.

Кисть стала больше чувствовать рукоять, которую держала крепче. Но от того, что клинок был при мне, легче не становилось.

– О, леди Валерия, у тебя всё – же есть кое – какие навыки, я крайне удивлён, – то ли издевался соперник, то ли говорил всерьёз.

Зрители, все как один, посчитали нужным начать давать мне советы прямо под руку.

После третьего удара по заднице, я поняла, что так дело не пойдёт. В голову мгновенно приходили приёмы, и становилось страшно. Ибо это были разящие приёмы, нацеленные на быстрый результат. В какой – то момент поймала себя на мысли, что страшно от того, что заколю козла…

– Маркиза молодец, неплохо держится, – хвалили одни.

– Она пропустила уже много ударов, – критиковали другие.

– Грино разошёлся, это же женщина, – говорили третьи.

Соперник попытался в очередной раз достать своим излюбленным приёмом, чтобы поддать выскочке. Но что – то изменилось. В моём восприятии.

Если вначале я не чуяла опасности, подумаешь, просто помашем клинками, то к концу, будто сама напустила опасений с чувством адреналина. Мне вдруг отчётливо стало ясно, как дважды два, что я бы легко могла убить этого блондина, если бы он полез убивать меня, а не играться, как сейчас.

Но грань схлынула в тот миг, когда я резко и неожиданно ушла от его атаки со скоростью, какую не демонстрировала ранее. Грино явно удивился в тот самый момент, когда понял, что впервые промахнулся. А ещё разозлился, когда сам получил по заносчивому заду!

Командиры ахнули и рассмеялись. А мой соперник, вероятно считавший себя униженным, пошёл в атаку, уже не рассчитывая силу и не учитывая мой пол.

– Грино, полегче! – Крикнул кто – то из товарищей.

Но «Арамиса» уже было не остановить! Как и меня.

Я отбивала все его самые жёсткие удары, уходила от подлых выпадов. Он даже ногой меня в порыве хотел толкнуть! Однако и это не сработало. Я отчётливо видела прорехи в его обороне, и могла в любой момент пустить оппоненту кровь. Но удары, под которые он подставлялся, могли серьёзно ранить.

Наступил период дуэли, когда ощутила, что никто уже не кричит с опаской, или угрозами, чтобы полегче бил. Все внимательно следили за нашей разгоревшейся битвой. А некоторые видели, что Грино сдаёт. Он и сам догадывался, поэтому хотел закончить своей победой. Ведь что бы ни было в процессе боя, важен итог. По нему судят.

Не считая его больше сильнейшим, я поддалась на провокацию и скрестила клинки у самой гарды! И тогда Грино перешёл все границы, ухватив меня за грудь свободной рукой! Да ещё с такой ухмылкой!

От такой подлости я вскипела. Рванулась было, и неожиданно для соперника сблизилась вплотную и ударила между ног коленкой.

Соперник отпрыгнул, поначалу как ни в чём не бывало, и тут же, захромав, согнулся и отступил ещё. Похоже, боль, пришла не сразу. Зато какая!

Воспользовавшись ситуацией, подлетела и обозначила кончик клинка у его горла. Кривясь от боли и трясясь от злости, Грино выдохнул, сдаваясь.

В лагере разразились бурные аплодисменты. Как оказалось, во время дуэли мы всполошили весь гарнизон, многие солдаты были разбужены, и успели поприсутствовать на большей части шоу.

Мне залепили пару поцелуев в щеку, я даже не поняла кто. Обняли на радостях и потискали под шумок. Затем кто – то зло и бешено разогнал солдат по палаткам. Вальтер подхватил было за руку, но я вырвалась, ощущая всеми фибрами беду.

Вот же чёрт, не одно так другое.

Что – то надвигалось на лагерь в ночи! Вырывая с корнями кусты, вспахивая и взрывая дёрн и стёсывая с деревьев кору, яростно сопя и задыхаясь в нестерпимой жажде убивать.

– Миледи, я вас не обижу, да и как можно такую искусную фехтовальщицу! – Стал догонять Вальтер, когда решительно двинулась к границе с частоколом.

Лагерь затихал, но ещё не смолкли разговоры. Солдаты делились впечатлениями и ни о чём не подозревали. Обычный человеческий слух приближение нечисти распознает лишь тогда, когда станет уже поздно... обманчивая лесная умиротворяющая тишь ничего не предвещала. И барон встал, как идиот, позади со своими признаниями.

– Знаете, леди Валерия, если ваше сердце свободно, я хотел бы... – залепетал.

Но я прервала, подняв вверх руку.

– Что такое? – Насторожился мужчина.

– Тише, – прошипела, потирая браслет и наполняясь решимостью.

Где – то в низине, метрах в ста от нас неожиданно вспорхнули растревоженные птицы. Шатнуло крону, через мгновение уже другую ближе...

Барон всё понял. И закричал тревогу.

Лагерь вновь всполошился, солдаты беспокойно кричали, лошади возмущённо ржали. А я, перепрыгнув через преграду, встала, как вкопанная, невзирая на мольбы какого – то постового вернуться в укрытие.

В груди разгорался неистовый страх и волнение. А ещё злость. Животная злость, передающаяся невидимыми волнами в зловещую тьму.

– В сторону, человек, – прошипело совсем близко хищное.

И я ответила, вложив неожиданно сильную животную ярость, собранную в глотке:

– Моё.

Порыв ветра всколыхнул волосы, что ахнуло в груди.

Неоспоримое утверждение ушло синей энергетической волной, которую я, готова поклясться, видела невооружённым взглядом.

Беатриса выругалась где – то неподалёку в ночи. Гончии за ближайшими кустарниками выдохнули пар, клацнули зубами. И, прошелестев нервно колючками, разочарованные монстры развернулись да двинули прочь.

Я обернулась к солдатам, что вышли к частоколу с факелами, мечами, луками и напуганными лицами.

– Извините, мне показалось, – произнесла на выдохе. – Просто померещилось.

Сказала, и не успела среагировать. Всадник, проскакавший вдоль укреплений, подхватил меня и вздернул в седло, как куклу. А затем перескочил в лагерь и ссадил.

– Не делайте так больше, – укорил подбежавший взмыленный Вальтер.

– Это ты не делай так больше, – фыркнула в ответ и пошла в его палатку спокойная и уверенная, что бойни сегодня не будет.

А в палатке сюрприз.

Беатриса, злая, как собака, сидит на койке барона и смотрит, не моргая почерневшим взглядом. Хотя без света чёрно – белым зрением и не разберешь, какой там цвет. Просто зрачки у древней расширены на весь глаз.

– Развлекаешься? – Спросила леди тьмы с нотками угрозы.

– Нет, нормально поужинать решила, вам – то дофени, что я ем в походе.

– Мы тоже поужинать нормально хотели...

– Вам – то что жаловаться? – Огрызнулась.

– Действительно, – хмыкнула вампирша. – С солдатами потерь не избежать, а вот в женском монастыре, из которого вы тут брагу хлещете, причмокивая, можно и нам попировать на славу.

– Мы договаривались, что невинных не трогаете.

– Да мы за брагой наведаемся, только и всего, – усмехнулась Беатриса, ехидствуя.

– На что вам этот монастырь сдался? – Попыталась отговорить. – Туда же императорские войска постоянно наведываются. У них неподалёку целая армия. Представляешь, сколько будет шума, когда они узнают, что вампиры в округе? Тут двести, нет, триста тысяч солдат, я узнала за милой беседой с командирами. И в радиусе на сотни километров посты. Уверена, что к такой армии и маги полагаются мощные. Знаешь, что будет? На нас объявят охоту. А хуже всего, что весть через войска, вероятно, дойдёт и до королевы с нашим Рикардом. И даже не сомневайся в этом, у них разъездов ого – го. Тысячи конников, налаженная система быстрого оповещения сигнальным дымом и голубиная почта в придачу. Это не считая всяких там магических радиограмм и прочих фишек. Как думаешь, что сделает Юлиана, когда узнает о погоне? Нам стоит так рисковать принцем?

Беатриса задумалась, а я восторжествовала. Что ни ляпнешь ради спасения монашек.

– М – да, ты времени зря не теряла, – выдала после недолгой паузы древняя. – Про такое войско мы могли только догадываться. Это объясняется, почему конных здесь, как крыс в канализации.

– Во – во, – подхватила, ощущая, как за пологом напряжение стало сходить на нет.

Никто ж не напал. Потому что кое – кто уже в лагере.

– Но есть одна проблема, – произнесла вампирша на выдохе. – В монастырь всё равно придётся наведаться.

– Это почему? – Опешила.

– Потому что зов Рикарда де Хетигида пришёл именно оттуда после перемещения. Это значит, что твоя сука Юлиана перенеслась через зеркало именно в монастырь. А оттуда уже двинулись по – вашему, по – человечески. Но проблема в том, что след гончии потеряли, и я тоже не чую больше зова.

– Думаешь, монастырские знают, какой дорогой моя собака женского рода Юлиана ушла? – Выпалила я.

– Знают, знают. Монастырь – то женский. Кладезь сплетен.

– Может, я наведаюсь и поспрашиваю? – Предложила свои услуги с трепетом, ибо Беатриса там будет как лиса в курятнике.

– Тебя не послушают, а я умею подслушивать.

Не нравится мне её подслушивание. Может она пробует кровь, и так всё узнает. Мало ли.

– У меня есть план, Беатриса, – заявила, ударив пяткой в грудь.

– Интересно послушать, – усмехнулась вампирша и добавила задумчиво: – план у Леры, это может быть вполне – вполне... забавным.

– Я прикинусь новой настоятельницей монастыря, – поспешила изложить, расслышав, что в лагере трубят отбой. – Старая скончалась, они как раз ждут замены. К случаю я знаю, где найти чёрную рясу, думаю с гончей, найдём то место быстрее.

– Договорились, – быстро ответила Беатриса. – Ждём снаружи.

Полог зашуршал, показалась голова барона.

– Я слышал голоса, вы не спите, миледи? – Произнёс деловито, а вампиршу уже, как ветром сдуло. И вроде бы палатку нигде не резали, ни откуда не дует.

– Поспишь тут с вами, – бросила сварливо и добавила: – прогуляюсьсэр в кустики. Надеюсь, не пойдёте за мной?

– Что вы, миледи, возьмите только факел у постового.

Глава 3

Глава 3. Женский монастырь

Фонтан земли быстро сменился скупой песчаной пылью. Под сопение и скрежет от когтей протяжно кукарекнул первый монастырский петух. Оценив сарказм птицы, дымящийся монстр угрожающе зарычал и, не жалея лап, зацарапал плотный грунт ещё яростнее.

Но он всё равно не успевал.

Кажется, гончая выбрала место неудачно. Слишком большая каменистость, недаром деревья такие дохлые. И не понятно, то ли подействовало скорое приближение рассвета, то ли шавка просто не рассчитала.

Восход быстро окрашивал небо розово – красным, наполняя мир жгучими едкими цветами.

Мой «конь», что преданно нёс хозяйку до самого монастыря, перестал рыть и в отчаянии полез в недоделанную нору. Яма всего – то метр в глубину вряд ли спасала. Бедолага сунул голову поглубже и замер, прижимая свои дымящиеся колючки плотнее друг к другу. Спина и задница остались торчать.

Громкое сиплое дыхание сменилась поскуливанием. Монстр начал жариться заживо буквально через минуту.

Смачно выругавшись, я бросилась ему на помощь. Присыпала землёй из ямы, насколько её хватило. Убедившись, что это не решило проблему, стала рубить ветки и заваливать ими скулящего пса. Индикатором как раз и было его жалобное нытьё, которое вскоре стихло, почти с одновременно прекратившимися из его шкуры испарениями.

Догорел или выжил, проверять готовность «блюда» уколом шпаги не решилась. Будем надеяться на лучшее.

Вытерев капли пота со лба, я подошла к мешку и развернула чёрную рясу с чётками в кармашке.

Фух, едва успели. Мало ли монстр бы взбесился и в дом к монашкам рванул. Большая часть вампиров окапываться начала ещё за час до рассвета, обосновавшись километрах в двадцати от монастыря. А мой монстр почему – то посчитал, что меня надо доставить прямо к порогу. Может и Беатриса постаралась, пусть на её совести эта бедная поджаренная шкура... хотя какая там совесть?

У меня тоже её нет. Ушла из лагеря в лес с концами, даже не попрощавшись с воздыхателем. Барон Вальтер вряд ли себе место теперь найдёт. Интересно, а они организуют поисковую группу или быстро придут к выводу, что меня сожрали?

Закопав в листве шпагу и спрятав пожитки неподалёку, я оставила при себе серебряный браслет и кинжал. Уверенность, как рукой сняло, когда подумала о деталях предстоящей миссии. Чем вообще думала, предлагая такую авантюру?! Но отступать было уже некуда.

Женский монастырь стоял прямо у речки на небольшой возвышенности. Здание высотой в три – пять этажей скорее напоминало цельный замок из бордового крупного кирпича, без окружающих его стен и прочих фортификаций. С большим примыкающим двором и обширными огородами вокруг. С одной стороны поляна и лесополоса, откуда вышла я, а с других трех – луга, поля, холмики и куча тропинок в разных направлениях с колеями и без. Вдалеке виднелись рощицы, поля с мельницами и даже деревушки. Речка извилистая, словно змея, шириной в некоторых местах довольно солидной, тридцать –сорок метров, от монастыря заворачивала и уходила резко в низину, сужаясь вдвое. Течение бурное, мостов через неё вблизи совсем никаких не видно. Зато имелись пристани на обоих берегах, на ближнем ещё сарай, три лодочки и плот, смахивающий на паром. Да, так и есть – разглядела канат, протянутый на другой берег, там и бобина с катушкой.

Приблизившись ещё, расслышала шум, кажется, ниже по течению есть водопад!

Странно, что Беатриса так легко согласилась на мой план. Знала бы она, что я понятия не имею, как устроены здесь монастыри и какие вероисповедания ныне у местных...

Однако не всё мне на откуп, с вампиршей условлено, что до заката я выясню, куда направилась Юлиана с пленником. В противном случае действовать будут уже вампиры.

Накинув рясу, которая оказалась на три размера больше, что при ходьбе подметалась земля, и нацепив тяжёлые чётки на шею, решила не спешить сразу врываться в монастырь, а побродить в округе, осмотреться. Быть может, удастся путём наблюдения со стороны втянуться в их склад, быт и обстановку в целом.

Конечно, я рассчитывала быстро выяснить интересующую меня информацию, и с чистой совестью поесть куриного супа в монастырской столовке.

На удивление с первыми же петухами монастырь ожил. Я ещё шагов пятьдесят до первых грядок не дошла, а с горочки уже спешно помчали две монашки в чёрных балахонах с вёдрами в каждой руке. Только я собралась за ними к речке в мою сторону на огород ещё одна послушница шмыгнула с корзиной.

Тут же куры лавиной на грядки налетели впереди планеты всей. Гуси, целое стадо, следом загоготали и к воде понеслись, крыльями махая, чтоб быстрее. Похоже, живность домашнюю выпустили из курятника с ночи. Тем временем и монашки стали разбредаться по огородам. Угрюмые, поникшие, или полусонные. Кто овощи собирает, кто сорняки рвёт...

Глаза разбежались у меня как – то быстро. Зазевалась, и не заметила, как монашка старенькая ко мне подкралась. И гавкнула сварливо:

– А ты чего без дела? А ну марш навоз чистить, Люда одна там!

Шарахнулась я от бабки, как от прокажённой, и через грядки поспешила во внутренний дворик, на злобную не оборачиваясь.

А там толпа целая стоит! Человек двадцать. Девочки все молоденькие, лет по пятнадцать пигалицам, стрижены под мальчиков, ни грамма косметики на пугливых лицах, мнутся, ждут чего – то, сбились в кучку, как стадо овец.

– Все? Так, за мной! – Раздалось строгое старческое.

И девочки в колонну по две двинулись к одноэтажной пристройке,примыкающей к основному зданию монастыря. Делать нечего, увязалась и я.

– Во имя Четвёртого поторопитесь, отречённые, – пропела старая монашка, встречающая девушек у двери.

В строю ни звука, все молчат, как под препаратами. Заскочила в проём последней с девочкой на пару, которая на меня тут же с недоумением взглянула и, будто опомнившись, снова вперёд под ноги мордаху уткнула когда порог пересекли.

В мрачном коридоре пахло жжёной серой, воском и сухими полевыми травами. О деревянный пол умудрилась застучать каблуками только я. Упс... на меня уже взглянули и впередиидущие девочки. Благо, что не старушка, возглавляющая колонну.

Небольшой коридорчик вывел в странный зал, смахивающий на учебный класс, с партами по две табуретки за каждой. Пока все рассаживались, я отвлеклась на потолочные рисунки на стекле, что и фресками – то не назовёшь, и вообще никак не назовёшь. Просто рисунки бабочек на стекле. С белыми крыльями, красными, зелёными, синими и золотыми. На фоне серых, угрюмых стен очень даже броско.

В груди ахнуло, а в душе заболело тоскливо, неужели Владык нарисовали, но ведь так не похоже…

– Нельзя вверх смотреть, ты что, – прошептала одна из девочек с нотками ужаса.

И я присела рядом с ней, заняв вероятно чьё – то место. Хозяин не заставил себя долго ждать. Малявка встала надо мной.

– Здесь мне велено сидеть, – проскулила с видом, что вот – вот описается.

Проигнорировав её, я плотнее прилипла пятой точкой к жёсткому деревянному стулу и продолжила рассматривать роспись на потолке. Сразу стал вопрос: летают бабочки или дерутся. Да и это были просто бабочки, а не человекоподобные бабочки. И почему же решила...

С трибуны продрали горло, и класс в тот же миг перестал дышать. Девочка, оставшаяся без стула, резко села на пол и сделала вид, что так и должно быть. На трибуне стояла монашка с ветхим талмудом. Довольно старая, и на вид злобная.

– Утреннюю проповедь я буду читать трижды, раз вы так долго рассаживаетесь, дети от скверны, – проговорила женщина строго, не спеша листая толстую книгу с жёлтыми листами.

В классе тяжело выдохнули и сделали это где – то на уровне сознания. Пока проповедница листала талмуд, при этом явно смакуя от касания к каждому листу, у девочек предательски громко урчали животы.

В такую гнетущую атмосферу, что влипла, подумалось, лучше бы по огородам прошлась. Или с навозом помогла бы Люде.

Пролистав примерно треть, женщина ещё раз продрала горло и начала монотонно зачитывать тексты.

Девочки сидели статуями, глядя прямо. Никто не смел опустить голову. Одна я на галёрке вся извертелась. Пока речи, разносящиеся монотонной кашей, вдруг не стали в мозгу колом.

Сперва отделились слова и уже доходили до мозга связно. А следом я стала понимать и смысл.

– ... хорошо, сказал Улар Орифиэль и понёс Явление на крыльях своих, ибо не знал, что оное и само умеет летать...

Это не были сценки из моей прошлой или даже позапрошлой жизни. Скорее поучительные истории, в которых человек встречался с Владыкой, что – то просил или наоборот помогал. Мило, не то слово. Белый владыка Улар Орифиэль в писаниях оказался просто душкой. Зато следующая проповедь про красного Кай Дариэля отразила всю его жестокость сполна.

– ... и покровитель нечисти наслал на деревню крестьянскую существ безжалостных. И насиловали они женщин и детей, и жгли их живьём...

А вот третье писание про зелёного Мора Боэля несколько обескуражило. Когда этот урод был олицетворением любви к людским женщинам? Тем не менее, монашка запела про это с особым благоговением.

– ... и любил он деву человеческую безответно, и предал матерь свою, и отказался от всего сущего...

Как только стало резать слух, я переключилась на соседку по парте, которая слушала эти сказки, раскрыв рот со слюнкой.

– Слушай, извини, что прерываю медитацию. У вас тут королева случайно не пробегала? – Прошептала девочке практически на ушко.

Реакции не последовало. И я шепнула чуть громче:

– Отвлекись на секунду, пожалуйста.

Ноль эмоций, будто под гипнозом. Пришлось ткнуть в плечо.

Девочка резко обернулась с глазами по пять копеек. Аж страшно стало.

– У вас королева недавно была, ты не знаешь... – начала было.

От грохота закрывающегося талмуда вздрогнули мы обе.

– Кто посмел!! – Взревела женщина с трибуны.

Я сделала вид невинной овечки. Но было уже поздно. В груди похолодело, когда моя соседка резко подорвалась со стула с решительным и одновременно обречённым видом.

– Это я, матушка, – выпалила девочка птичьим голоском с трясущимися коленками.

– Ты без утренней трапезы, вон отсюда! – Рявкнула проповедница ни секунды не медля.

– Да, матушка, – пропищала девочка и умчалась прочь.

Мегера с трибуны неожиданно обратила внимание и на меня! Посмотрела с выражением, будто её вдруг осенило. Или она до этого момента незнакомку вообще не видела. Эм, кажется, меня вычислили.

– С лохмами до плеч, да в святая святых, это ж как не досмотрели сёстры, – произнесла низким тоном, будто набирая сил для очередного крика, но прищурилась и, разглядев на мне чётки, с аханьем продолжила: – О, Четвёртый владыка и спаситель, а откуда у тебя молитвенная нить? И почему она осквернена твоей грязной шеей?

Бабулю вот – вот должно было разорвать от вопля. Но она просто отшатнулась, схватившись за сердце. Девочки с передних парт подорвались к монашке молниеносно, а я вскочила и убежала через коридор на улицу.

Меня так вампиры не пугали, как эта ненормальная!

Во дворе царило спокойствие и порядок. Курочки клевали что – то в травке, смешно раскапывая лапками, монашка с вёдрами разливала воду по корытам. Сняв чётки и вложив их в руку дабы не драконить очередную, я подошла ближе и поинтересовалась аккуратно:

– Доброго утра сестра, а королева здесь случайно не пробегала дней шесть – семь назад?

Очередная короткостриженая девушка лет двадцати пяти на вид посмотрела испуганно на меня. Но следом, продолжив лить в корыто, ответила коротко:

– Нет, не было никого.

– Совсем никого? – Решила надавить. – Может, незнакомка какая была с несколькими странными мужчинами?

– Никого не было, – брякнула, не глядя и, взяв ведро, пошла спешно со двора.

Я за ней, со стойким ощущением: она что – то определённо знает и скрывает. Мимо грядок с петрушкой и укропом пошли, сразу запахло ностальгией. Стала её нагонять, но резко развернулась!

Чёрт, на соседней грядке, сидя на коленках, что – то выдёргивала невменяемая бабка, что докопалась со своим навозом. И, похоже, она меня заметила!

– Эй! Что – то ты быстро управилась! А ну сюда, негодная! – Раздалось старческое.

Пока монашка поднималась, кряхтя, я удрала. Во дворе нарвалась на группу девочек, с которыми проповеди прослушала. Пришлось выскочить с другой стороны двора, обогнув основное здание.

А там с десяток коров уже из сараев выдвигается, навозом как пахнуло. Лепёшки коровьи, как полетели по чернозёму минироваться, чуть в одну не вляпалась, отскочила вовремя. И едва на бело – коричневую коровушку не нарвалась. Животное отпрыгнуло даже резвее, чем я. Монашка, что контролировала процесс выгонки коров, даже слова не сказала, посмотрела на меня испуганно карими девичьими глазёнками и шлёпнула палкой по ляжке чёрную корову, что решила очень медленно выходить из стойла.

– С добрым утром сестра, – решила попробовать потактичнее.

– Светлого утра, сестра, – ответила девушка, не глядя даже в мою сторону.

– Слушай, не поможешь мне выяснить кое – что важное? – Спросила, обходя стадо и сближаясь с пастушкой.

Не сразу уловила, что мы уже пошли под горочку на луг, с обратной стороны от леса.

– Что? – Буркнула девочка и тут же добавила нервно: – Не иди за мной. Но, пшла!

Монашка стегнула ещё одну корову без особой причины и рванула поддать следующей. Стадо по цепной реакции немного ускорилось.

Да что с ними со всеми?!

– Ты можешь отвлечься на секунду от своих коров?! – Не отставала я, продолжая удаляться от монастыря.

– Что ты за мной увязалась? – Прошипела вдруг монашка, встав в позу и выпучив глаза. – Иди, куда послала старшая.

– Это куда? – Не сразу сообразила.

– К Люде, навоз чистить, – заявила монашка и погнала коров с особой жестокостью, что каждой почти по заднице досталось.

Благополучно вляпавшись в коровью мину, я выругалась и, приметив две чёрные фигурки у речки на пристани, поковыляла туда.

Над бурным потоком монашки полоскали бельё, лёжа на животах и свесившись с пристани. Четыре плетёные корзины выжатого белого тряпья стояло неподалёку. Ещё столько же было заготовлено.

Река шумела знатно, и моего появления заблаговременно никто не отметил. Девушки были так увлечены, что даже когда подошла вплотную и присела рядом, никто и не посмотрел на меня. Обе молоденькие, лет по двадцать. Но уже не такие пугливые, как те, что были на проповеди.

– Светлого утра, сестры, – поздоровалась с ними на их наречии.

Одна взвизгнула от неожиданности и выпустила тряпку. Вторая дёрнулась и зацепила корзинку, что полетела с пристани. Я рванула, чтобы удержать и зацепила вторую. Хотела схватить две, но сама чуть не слетела в воду. Поэтому в последний момент решила не рисковать.

– Ой, простите, – брякнула, наблюдая, как обе корзины с тряпками уносятся прямо в сторону водопада, красиво и синхронно вращаясь вокруг своей оси.

Судя по виду монашек, оставшиеся корзины мне хотели надеть на голову. Но вскоре злость сменилась ужасом. Обе, ревя и завывая, помчались вниз по течению вдоль берега за своими корзинами. Самое обидное, что никто мне ничего дурного не сказал, и даже не обозвал.

С грузом на сердце, я помчала за ними, спохватившись попутно, что выронила где – то чётки. Но так как моя ряса путалась под ногами, вскоре существенно отстала от девиц. А через пару минут и вовсе потеряла монашек из виду за кустарником, что обильно, но обособлено рос ниже по реке. А ещё там была небольшая заводь, которую пришлось обходить. Где я и наткнулась на рыбаков.

– Светлого утра, сестры, – бросила, ещё не отдышавшись.

Все три посмотрели на меня с неподдельным ужасом, повернув головы так синхронно, что ужаснулась и я.

– Даже не подходи, – прошипела ближайшая.

– А лучше возвращайся туда, откуда пришла, – бросила вторая, кривясь.

– Здесь тебе не рады, – хмыкнула третья и рванула удочку с мелкой рыбёшкой на крючке.

– У вас здесь что, коллективный разум? – Выпалила я, мгновенно наполняясь гневом. – А ну отвечайте мне, монашки недоделанные, куда королева делась? Ни одного адекватного ответа, хватит надо мной издеваться уже!

Явно не выдержав моего крика, рыбаки побросали удочки. И я уже думала, что сейчас будем драться, кусаться и царапаться. Но случилось неожиданное. Воровато оборачиваясь, монашки рванули в воду, как от разъярённого дикого зверя. Примерно на трети реки они зашли по пояс и попытались плыть прямо в балахонах. С открытым ртом я смотрела, как их уносит течение в сторону бурного водопада.

Шок отпустил меня не сразу, отчего пребывала в ступоре. Мысли были рвануть за ними и, может, как – то помочь. Но до водопада было ещё метров сто, в груди теплилась надежда, что они вплывут. Мне из чащи было не видно, какова их судьба. Да и какой высоты водопад, что там под ним, я и предположить не могла. Возможно, камни, или хорошая глубина. В любом случае не успевала. К тому же, туда помчали и две те, с бельём. Думаю, они могут вполне справиться.

Мысль вдруг пришла здравая, возвращая к основной задаче. Я ведь как белая ворона без дела хожу. Прихватив ведро с пятью карасями и мелкой щукой, пошла обратно. Теперь при мне был инвентарь, и сразу прибавилось уверенности.

В горку подниматься оказалось не просто с ведром воды, где рыба плещется. Монашек, как ветром сдуло. Ни на грядках, ни во дворе. Неужели я нарвалась на эмпатов и всех распугала? Походила по двору, пытаясь уловить хоть какие – то звуки, источником которых может быть человек, а не домашняя живность, что разгулялась до самой речки. Вскоре до обоняния стали доходить вкусные ароматы еды. И я двинулась на запах прямиком в основное здание. Дверь была распахнула настежь, поэтому без особого труда вошла.

В холле на стене иконки с бабочками, выложенные стеклянными кусочками, как фрески. Оконного света нет, ибо окон нет вообще, зато свечки, расставленные довольно часто, горят на длинной полочке. Идти можно было в трёх направлениях, вернее в четырёх: деревянную, ветхую лестницу вверх не учла. Запах вёл налево, и я потопала туда с ведром в руке.

Зал, куда вышла, оказался большой столовой. И, похоже, зашла не с парадного входа, а с чёрного. Пять длинных столов, сплошные лавки приставлены к ним. Всё уже сервировано: деревянные тарелки с ложками и кружками, коричневый хлеб буханками, кувшины с молоком. По четыре кастрюльки на столе, они и источали пары вкусные. Через длинные узкие окошки бил утренний свет, окрашивая зал в попеременные полоски светом и полутенями.

В столовой ни души. Тишь да гладь, будто весь монастырь куда – то эвакуировался в ожидании бомбёжки. А каша тем временем стыла. И я не удержалась.

Поставила ведёрко с рыбой, что всё ещё плескалась, питая призрачные надежды, особенно щучка. Присела прямо по центру к кастрюле поближе и поинтересовалась, что же в монастыре сегодня на завтрак.

В кастрюле действительно оказалась каша желтоватого цвета, пахла очень аппетитно. Без стыда и совести я стала хозяйничать. Зачерпнула побольше половником на мелкую тарелку, налила себе молока в кружку до краёв и отломила руками пол буханки. Пресная каша напоминала пшённую и отдавала дымком. А от молока парного несло коровой. Хлеб порадовал, хрустел и был ещё тёплый, нежная мякоть таяла с молоком во рту.

В общем, я кайфовала. И даже подумала, что стоит умыкнуть без спроса в поход пару буханок. Припрятать на опушке рядом с пожитками и несколько дней в походе спокойно протянуть без суеты.

Когда допивала вторую кружку молока в зал с грохотом вошли. Это не были монашки, или хотя бы монахи. С парадного входа показались мужчины, по наглым рожам, которых можно было судить, что они появились здесь с плохими намерениями.

Засаленные небритые морды, чёрные зубы, рваная одежда, ржавые топоры и ободранные луки, – всё говорило о том, что это не регулярная армия императора. А какое – то отрепье.

А скорее банда, промышляющая разбоями. Девять мужчин, грохоча каблуками и звякая шпорами, вошли, как настоящие ковбои с дикого запада. Только здесь был явно не бар. И налить им можно было разве что молоко.

– Грим, смотри, как нам повезло, одна осталась, – брякнул один другому. Разбойники заржали, как лошади.

– Зачем пожаловали в мою скромную обитель? – Выпалила я строго, стараясь сохранять полное спокойствие и контролируя медленно сокращающееся между нами расстояние.

– Да мы это, заплутали малость, – брякнул один и растянул уродливую улыбку широко, обнажая гнилые зубы.

– Нам бы пару кур, одного гуся, кусок коровы и двенадцать девок, желательно не потасканных, – выдал самый матёрый на вид брутально – сиплым голосом.

Так, понятно…

– Присаживайтесь, завтрак стынет, – бросила я, продолжая рассматривать незнакомцев в ответ, одновременно засучивая левый рукав.

– Спасибо, владыкопоклонница, спасибо добрая хозяйка, – начал наигранно кланяться один из них. А другие при этом посмеиваться.

– Я сказала, присаживайтесь! – Гаркнула на них и стукнула кулаком по столу.

Эффект получился выше всяких похвал. Мало того, что разбойники прикусили языки. Они ещё и присели за ближайшие столы, что уже собирались обойти, с целью явной – схватить меня.

Главный бандит за мой стол присел, прямо напротив. Вид серьёзный, рассматривает, и всматривается. За спиной его загремела посуда, заскребли ложки. Одобрительно загоготало ворьё.

– Строгая ты, новая настоятельница небось? – Поинтересовался главный, единственный, кто не притронулся к еде. Хотя и остальные пусть и ели, но тоже не отрывали от меня своих пытливых глаз.

– Возможно, – хмыкнула.

– А, ну тогда ясно, порядков здешних не знаешь, – откинулся было разбойник на спинку, и чуть не упал из – за её отсутствия на лавке. Но вовремя спохватился. Кажется, он тушевался в присутствии уверенной в себе женщины, что пытался тщательно скрыть. И передо мной, и перед своими товарищами.

– А ты поясни, – кивнула, не сводя с него взгляда.

– Имперские недоноски Карего Гаста шайку порубили, а значит без защиты вы теперь. Предлагаем свою, хм, за скромную плату.

– И какую же?

– Пять корзин провизии и пять девок, последних с возвратом, как надоедят. Выстроишь нам всех, мы сами выберем.

– Да, да, пощупаем и выберем, – брякнул один из товарищей с набитым ртом.

Начался балаган с тупыми грязными шутками. И я снова ударила кулаком по столу, да так, что опрокинула кувшин.

– А ну рты закрыли! – Рявкнула и уже в тишине начала низким, угрожающим тоном: – Как вы посмели осквернить сей храм своим присутствием. Мало того, что завалились грязные, немытые, да ещё и с оружием. Так сквернословите ещё мне здесь.

Разбойники молчали, хлопая глазками, никто не ел. Едва, похоже, в горле застряла. Главный только глаза выпучил, не зная, видимо, как ему быть с собственным авторитетом. А я решила нарастить успех. Конечно, надеясь, что имею его. А не он меня!

– Вон отсюда пошли, – прошипела и поднялась. – Это женский монастырь! А то живо сейчас из вас всех женщин сделаю, отрезав причиндалы!!

Ворьё повыскакивало из – за столов и на выход помчалось. Единственный, кто не желал смириться с поражением, это главный, что вынул меч из ножен и нервно потрясывая попятился.

– Ты, ты бешеная какая – то! Я, я завтра спалю здесь всё, ночью спалю. И, и баб твоих всех перетаскаю! Вот увидишь! Пожалеешь…

– Вон отсюда!! – Рявкнула ещё громче, что у бедного мурашки по шее пошли. И он чуть через лавку не перевалился.

Охваченная гневом и возмущённая от угроз, я пошла за ними.

– Девок вам подавай?! Еду?! – Отчитывала, выгоняя их взашей. – Идите работайте, бездельники!

Снаружи перед главным входом собралась вся банда. Двенадцать человек, все на лошадях прискакали. На улице разбойники отдышавшись, быстро перестроились. И попытались снова наехать.

– Грим, а чего она на тебя орёт? – Нашёлся первый подстрекатель.

– Почему на меня – то? – Озираясь на товарища, возмутился бандит. – На всех.

– А на всех чего? – Высказались и другие бездельники. – Нас дюжина, а она одна. Давайте свяжем и потешимся.

– Это ж настоятельница, – засомневался Грим, глядя на меня виновато. – Нельзя ж так с Матерью – настоятельницей…

А я всё это слушала невозмутимо, стоя на крыльце перед ними с руками на боках, готовая гнать их и дальше. Но уже сомневалась, хватит ли у меня духу. Запал стремительно иссякал. Становилось страшно.

Тем временем бандиты, стоя за спиной, набирались уверенности, и накручивали главного. Один даже полез в седельную сумку на седле за верёвкой. Кто – то его сразу же поддержал.

Предчувствуя переломный момент, я набрала было в лёгкие побольше воздуха. Но случилось страшное. Из – за угла показался ещё один разбойник, которого я не учла. С собой он тащил жертву.

– Эта моя, – гоготал бородатый урод, смеясь и приближаясь к банде с бедняжкой, которую тащил под локоть. – Нашёл на сеновале, как специально меня там ждала.

Девочка лет двадцати отроду, трясясь и всхлипывая, сжалась вся, пытаясь запахнуться лохмотьями от рясы. Похоже, этот урод...

Что – то красное наплыло на мои глаза. И мир в одно мгновение изменился для меня. Он стал объят кровавым заревом от пожаров, а бандиты перестали быть людьми. Они стали злобными, уродливыми орками.

Лук явился будто живой по силе мысли. Первым же выстрелом я размозжила голову насильнику. Ещё не до конца осознав случившееся, двое бандитов попытались накинуться на меня с верёвками. И рухнули сражённые в следующий же миг. Почуяв смерть, банда ощетинилась. Но не вся: двое сразу бросили шайку, взлетев на лошади, погнали с пригорка галопом от греха подальше.

Грим попытался ударить меня топором, но получив магическую стрелу в грудь, упал замертво, не дойдя каких – то трёх шагов. Следующим пристрелила лучника, лихорадочно пытающегося положить на тетиву стрелу дрожащими лапками. Поражаясь собственному хладнокровью, я даже оскалилась, чуя поджаренную плоть и витающую в воздухе панику.

До этого я даже шага не сделала с крыльца, расстреливая всех стоя на месте.

Дальше пришлось увернуться от стрелы второго стрелка, затаившегося за трупом товарища. В ответ выстрелила точно в лоб. От криков паники и общей суеты, привязанные к столбам лошади стали вырываться и брыкаться, оттого уцелевшие не сумели воспользоваться транспортом, чтобы сбежать. Сразила и удирающих, зацепив случайно и лошадь стрелой, вышедшей навылет. Пройдя быстрым шагом по полю бойни с луком на изготовке, я выявила ещё одного бандита, что затаился за кладкой дров с мечом наголо. Не пожалела и его. В итоге из всей банды уцелели только двое первых всадников, сумевшие вовремя сбежать.

Убедившись, что банда разбита, я пошла на двор, где до этого приметила рукомойник с подвесным бачком. Как только схлынула красная пелена, мне захотелось смыть со своих рук кровь, которой, как оказалось, и не было…

Пребывая какое – то время в прострации, и не заметила, как во дворе появились люди.

– Мать – настоятельница? – Раздалось за спиной.

И я обернулась.

– Ты обронила молитвенную нить, Мать – настоятельница, – проговорила молоденькая монашка, вручая мне утерянные чётки.

Из дрожащих лапок, истерзанных мозолями, приняла я их, как под гипнозом. А потом вдруг поняла, что во дворе творится неладное. Полсотни монашек обступило меня со всех сторон плотной, чёрной толпой. Они смотрели на меня, как на озарение, прямым, светлым, благоговейным взглядом.

Из толпы вперёд вышла старая проповедница, что читала талмуд. Взяла мои безвольные лапки, едва держащие чётки, и поцеловала обе. А затем, глядя с неподдельной любовью произнесла едва слышно, будто вот – вот коньки отбросит:

– Мать – настоятельница, прости нам наши упущения. И мне, старшей сестре Флоренции, оставшейся за Мать, прости, что духом слаба и безвольна. Что не уберегла воспитанниц наших и позволила осквернить святыню. Прости, что плохо читала писанья, прости, что хозяйство ведём мы скудно, что в быту нерасторопны, что…

– Всё хорошо, – прервала её тяжёлые извинения, накрывая изрубленную морщинами, твёрдую как камень ладонь.

Монашка снова целовать руку собралась. А я уже не могла этого терпеть. Я, может, и бессовестная порой бываю, но не до такой же степени! Подалась и обняла её, чтоб уже успокоилась.

Минуту хлопала по спине костлявой, затем отпряла и произнесла неуверенно:

– С девочкой всё хорошо?

Старшая сестра сразу поняла, о чём я. Кивнула коротко, потупив взгляд. И я решила перевести с больной темы на здоровую:

– Там в столовой каша почти остыла, а вы ж без завтрака…

– Мать – настоятельница, какая ж нам теперь трапеза! – Воскликнула вторая бабуля, что на грядках меня гоняла. И тоже давай мне руки целовать. Прошлось обнять и эту. Представилась она старшей сестрой Эльвирой.

Тем временем и моё имя затребовали. Пришлось озвучить. И тут мне Флоренция и заявила:

– Мать Валерия, мы готовы на первую проповедь. И пока не услышим писаний из уст твоих, ни воды капли, ни крошки еды в рот. Так! Во имя Четвёртого, пропустите Матушку в молельный зал!

Засуетились монашки, расступаясь. А я вдруг поняла, что серьёзно попала. Вот что я им скажу?! Мать – настоятельница, блин, и ведь не пошлёшь же теперь. Растрогали до глубины души.

Глава 4

Глава 4. Правда глаза режет

Как оказалась за трибуной в том же классе даже не поняла. Шла за старшими сёстрами монастыря, как в тумане, лихорадочно перебирая варианты. Сбежать может? Или притвориться, что плохо? Тогда обеих бабулек удар хватит, и это на моей совести останется.

Талмуд толстый перед носом положили аккуратно, практически бесшумно. На обложке с твёрдым переплётом два крыла бабочки объёмной выработкой изображены. Цвет желтовато – серый, уже и не поймёшь, какой был изначально, слишком ветхая книга.

– Матушка, выбери любимый стих, – вероятно, учуяв мои сомнения, произнесла Флоренция мягко.

Тем временем в класс набилось столько людей, что встать было уже негде. Похоже, здесь были все послушницы монастыря. И самые молодые девочки, и постарше посмышлёнее, которым уже лапши – то не навешаешь.

Бабули отступили к толпе слушателей, и, раскрыв рты, стали предвкушать истину из уст шарлатанки. А тем временем к моему горлу стал подступать предательский ком.

Под давящую, мёртвую тишину в зале я стала раскрывать их священную книгу. Заскрипел переплёт, зашелестели первые листы, твёрдые, как картон и волнистые, словно над каждой пролит не один литр слёз.

Сфокусировавшись на куплетах из выцветших серых чернил, я вдруг осознала, что просто не понимаю написанного в тексте. Не то, чтобы смысл, а просто не знаю этого языка! В груди стремительно холодело, а я продолжала невозмутимо листать, не спеша, и делать вид, что выбираю что – то. А сама думала, как бы мне выкрутиться.

Я продрала горло, и в толпе тут же ахнули, перестали дышать, ожидая, что вот – вот… Но пришлось разочаровать.

– Старшая сестра, – обратилась я к Флоренции. – А есть другие, эм, писания?

– Это же ВладыкАн, шестой переписанный с самого Явления, – опешила бабуля, произнеся с таким недоумением фразу, что я подумала, пипец мне пришёл. Сейчас разорвут!

Похоже, это была их «библия», неоспоримая истина. А всё прочее – ересь? Но ведь истина шире – она может выливаться из прописных истин. Поэтому любую историю не сложно подвести под определённое нравоучение. Но стоит ли учить тех, кто этим живёт?

Кто я такая, чтобы кого – то учить? Почему бы просто не пойти другим путём.

– Сестра Флоренция, а что ты знаешь о Явлении? – Подхватила я, делая вид, что решила провести опрос или даже семинар.

Бабуля опешила на миг, но быстро перестроилась.

– Матушка решила проверить наши знания, – произнесла с улыбкой монашка и стала отвечать мягко, будто перед ней ребёнок: – Явление случилось на пороге сомнений, и пришло в человеческом обличии со звёзд тысяча двести пятнадцать лет назад, во времена высшего покровителя сущего Клесаны, матери трёх Владык. Явление посеяло сомнения во властвовании жестокой покровительницы Клесаны и стало Четвёртым владыкой. Нашим покровителем и защитником по сей день.

Монашка ответила и замолчала. А я задумалась вдруг. Три Владыки? Да их намного больше. Даже если она имела в виду глав кланов… Хорошо, Мор, Кай и Улар были озвучены в проповеди утром. А Эрей? Это и может быть четвёртый.

– И кто же Четвёртый владыка? – Кинула я вопрос в толпу.

Монашки ахнули, в глазах появился ужас вперемешку с сомнением. Некоторые девочки увели свои глазки в сторону. Я что – то не то спросила?!

– Сомневаешься в нашей вере, – укорила вдруг Эльвира.

– Не в коем случае, – ответила уверенно и продолжила листать талмуд, в надежде, что найду какие – нибудь иллюстрации.

– Эрей Авель, – раздалось из толпы писклявое.

По толпе прокатились возмущения. А у меня ахнуло в груди. Отшатнувшись от трибуны, я чуть не рухнула, ибо ноги ослабели и подкосились. Всепоглощающая тоска вышибла слезу.

Мой Эрей Авель, как же я могла забыть о тебе?! Нет… я помнила, но не о чувствах, что теплятся в груди. Пусть и сейчас во мне горит огонь и сердце пылает возможно… но не по тому, что за пеленой тумана. Эрей Авель – это тоскливая память о чувствах из прошлого. Всё настолько ясно, что грустно вдвойне.

– Как посмела ты, в обители, да при Матушке! – Вскрикнула проповедница.

Её крик быстро вернул в реальность. И я уже собиралась сказать, а в чём собственно дело.

– Эрей Валерия наш Четвёртый владыка! – Заявила Эльвира, и по монашкам прокатилось молчаливое одобрение. – Всё прочее ересь, происки слуг Клесаны, нечистых существ и падших душ людских! Послушница, в чьём сердце живут сомнения, должна получить самое суровое наказание!

– Матушка, позвольте изгнать послушницу Катерину! – Подхватила Флоренция.

– Нет, стойте, – остановила я поклёп.

Все послушно закрыли рты. Дерзкую Катерину вывели вперёд. Девочке было лет четырнадцать, совсем ещё маленькая. Взгляд решительный, видимо, готова за свои убеждения биться до конца. Вот только в чём разница у них, не понимаю…

Мне просто не хотелось в это ввязываться. Но пришлось.

– Что в этой книге? – Тыкнула я на Владыкан, не отрывая взгляда от девочки. – О чём она гласит?

– Эрей Валерия – Явление и спаситель, – ответила та дрожащим голоском.

– Но ведь это всего лишь книга, написанная человеком, ведь так? – Выпалила я, и продолжила уверенно; – А знаете ли вы, верующие в Явление, что и Авель и Валерия были вместе, и вместе были Явлением. Как вам такое?

Послушницы молчали, бабульки тоже. В глазах непонимание, недоумение, протест. И меня прорвало.

Я рассказала им свою историю, от появления владык на Земле до их гибели в этом мире. Без подробностей и отвлечений, просто конкретно, без излишеств и пафоса. Всё, как помню. Рассказывая, я будто обнажала собственную память для себя самой, осмысливала всё заново и вскоре поняла, что слёзы сыплются из моих глаз.

Монашки слушали, раскрыв рот, практически не дышали, лишь изредка шмыгали.

К концу мне было уже не важно, сожгут меня на костре, или просто поколотят. Я высказалась, ибо резало слух их полнейшее заблуждение.

Закончив, получила молчаливую паузу в ответ, длиною в вечность. И не сумев выдержать более минуты, спустилась с трибуны и пошла через толпу на выход.

Уже во дворе меня окликнула Катерина.

– Матушка, откуда вы всё это знаете? – Раздался из уст пытливой монашки вопрос.

– Оттуда девочка, что я и есть Эрей Валерия, – ответила ей, не оборачиваясь, и пошла в сторону леса. Мне нужно было отдышаться и побыть одной.

Но этому не суждено было случиться. Толпа разъярённых монашек набросилась со всех сторон, застав врасплох!

– Это приспешница Клесаны, посланник зла, вяжите её! – Кричала разъярённая Флоренция.

Меня облепили и стали хватать тощие цепкие лапки! Я пыталась вырваться, толкалась, но они были, как назойливые жуки. Обезумевшая толпа, безмозглое стадо! Ходячие зомби!

Где – то позади рыдала Катерина. А потом вдруг вскрикнула. Я резко толкнула очередную девочку и рванулась в образовавшуюся брешь, воспользовавшись замешательством. И тут мне прилетела навстречу увесистая палка прямо по лбу. Я потеряла равновесие, рухнув навзничь. Пока приходила в себя, меня вязали по рукам и ногам.

Как оказалось, в монастыре был цокольный этаж, а ещё ниже – тюремные подвалы, куда меня и приволокли. Бросили в камеру и закрыли за собой решётчатую калитку с мерзким скрипом и фразой:

– Гореть тебе на Чёрном континенте, нечестивая.

Монашки со свечками ушли, забрав с собой и всё освещение. Но зрение быстро привыкло к темени, и можно было осмотреться. К счастью, верёвки оказались ненадёжные, их хватило только на то, чтобы меня обездвижить на время. Высвободив одну руку, я развязала и ноги.

Пол и станы были выложены кирпичом. При том, что на полу все прорехи плотно забиты землёй, в стенах, напротив, между кирпичами цемента – кот наплакал. Потолок оказался бревенчатый, восемь огромных брёвен прямо у макушки, если встать в полный рост, можно задеть шматок густой паутины, и с них ещё капала вода в придачу в нескольких местах.

Стены со стороны двери не было, вместо неё впаяна толстая кованая решётка. Прутья диаметром сантиметра полтора шли вдоль и поперёк. Голова уж точно не пролезет, при всём желании.

Проверив руками решётку, убедилась, что так просто выломать не получится. Да и если подниму шум, разъярённые монашки снова набросятся. Уж совсем не хотелось причинять им вред. Вот чёрт… Беатриса! Совсем забыла про вампиров.

– Эй! Здесь есть кто – нибудь? – Крикнула в пустоту.

Похоже, в сыром подвале я была одна – одинёшенька. Несло здесь плесенью и кислым вином. Где – то за стенкой попискивала крыса, будто попала только что в капкан. Как и я собственно. До заката уж точно. А потом сюда ворвётся клан Аард, Беатрисе только повод дай!

Вот надо было тебе изливать здесь душу, Лера?! Вода в попе совсем не держится.

– Есть кто? Отзовись! – Крикнула громче. – Вам грозит большая опасность! Слышите меня?! Уходите из монастыря, как можно дальше! Сюда идут вампиры!

Но отзвуки, как в глухой пещере, говорили о том, что все мои предостережения только крысам на смех.

Спохватившись, я не обнаружила своего браслета и кинжала.

Вот чёрт, когда успели умыкнуть?! Вот теперь – то я ощутила свою полную беспомощность! Ухватила за прутья, попыталась расшатать. Прутья в пол забетонированы намертво, а вот с потолка посыпался песок прямо на волосы.

Ругаясь и высказывая, что о них всех думаю, я нервно лягала сапогами калитку, на которой висел увесистый замок. Особо сильно разгуляться на шести квадратных метрах не получалось. А то бы с разбегу ещё попробовала.

Быстро выбившись из сил, присела в углу на кирпичики, чтобы поразмыслить. Здесь явно было что – то не так. Изначально.

Монашки шарахались от меня, определив сразу, что я чужая. В принципе, и не мудрено, они здесь все друг друга знают. А с другой стороны, почему сразу не раскусили меня? А дали столько возможностей, Матушкой назвали, доверили свой Владыкан потрогать. Может ими кто – то управляет? Или всё же есть в их поведении логика: сперва, выявили во мне незнакомку, а потом в заварушке с разбойниками кто – то из монашек услышал, что меня назвали настоятельницей.

Хм, а может всё дело в том, что до них дошло, кто ворьё поубивал?

Распахнув чёрный балахон, я пошарила по карманам жилетки. К счастью, водительские права были на месте. Их заразы не умыкнули. В не цветном варианте можно было различить не только текст на лицевой стороне, но и на обороте. Заняться было всё равно нечем, поэтому занятие из разряда бестолковых приветствовались.

На расцарапанном обороте стояли даты напротив категорий «В» и странно, но факт: «А», что весьма порадовало. Я на мотоцикле?! Забавно бы посмотрелось! Сами даты стажа было не разобрать, их, будто специально заскребли до неузнаваемости. Повертев немного и всмотревшись, я всё же сумела примерно прикинуть год начала. Две тысячи двадцатый, как странно… Но тут вдруг обратила внимание на кое – что другое. Ниже на карточке было нацарапано слово! Неуклюжими, но русскими буквами «Монастырь»! Меня тут же током прошибло. Что за…

На следующей строчке частично просматривалось накарябанное продолжение: « явл… четв… библ…»

Библиотека? Монастырь Явления Четвёртого. Библиотека.

В груди нахлынуло смятение. Это что получается? Я здесь не случайно? Кто – то меня заманил сюда и ведёт дальше? Кто – то знающий мой родной язык, или человек из моего мира. И кто это может быть – вопрос не первый. Важнее знать зачем?! Какие у него цели. Благие или наоборот: загнать меня в ловушку.

Однако обольщаться не стоило. Если это послание адресовано не мне? Возможно, эльфийка Юлиана владела моим письмом с тех времен, когда знания могли передать и эльфы, знающие меня до катастрофы. И это послание адресовано ей. Этим и объясняется, что именно сюда она переместилась. Быть может раньше посещала монастырь в поисках чего – то в библиотеке, но не нашла и вернулась в Мериан. А теперь просто по случаю телепортировалась подальше. И выбрала монастырь именно потому, что помнила это место.

Такой вариант мне нравился больше. Интересно, а в монастыре есть библиотека? И ужасно интересно, нашла ли королева то, что здесь может быть спрятано посланником? Таинственным Посланником! Человеком, знающим меня, и о том, откуда я на самом деле…

Просидела в одиночестве на холодном кирпичном полу нестерпимо долго, передумав много дум и версий перебрав немало. Но воспрянула духом, когда расслышала за решёткой шевеления, с которыми осветило темницу скудное жёлтое пламя свечи.

К решётке подошла Катерина с дощечкой в руках, на которой стояла свеча, лежал кусок хлеба, и стояла кружка. Глазки её были опущены, девочка старалась не смотреть на меня вообще. Опустилась на коленки перед решёткой и протянула хлеб с водой через неё.

– Полуденная трапеза, Матушка, – прошептала девочка и собиралась уже уйти.

– Подожди, Катерина, – придержала её.

Монашка отшатнулась, взглянув на мою руку с испугом, но кричать не стала.

– Почему вы посадили меня сюда? – Решила попытать девочку.

– Не говори со мной, пожалуйста, – прошептала та, прищурившись. – Не искушай, не говори. Не смотри, не терзай.

Так. Всё тяжелее, чем я думала.

– Катерина, ты должна кое – что сделать для меня, – выдавила я, встав к решётке вплотную.

– Нет, – ответила монашка с видом, что её что – то изнутри разрывает.

– С заходом солнца сюда придут вампиры, – заговорила быстро. – Вам нужно спрятаться, и лучше всего за водопадом или на реке, чтобы не учуяли гончии. Ты слышишь меня, Катерина?

Монашка быстро кивнула с видом, что не различила моих слов.

– Катерина, это очень важно. Ты можешь спасти сестёр, но тебе нужно убедить их в том, что грозит серьёзная опасность!

– Это ложь, искушение, испытание… – запричитала, отступая к выходу. – Моя вера теперь непоколебима, непоколебима…

Её там что, пороли?!

– Так! Слушай мой наказ! – Рявкнула на неё, и та замерла уже почти скрывшись. – Я Мать – настоятельница! И ты должна меня послушать!

– Идём скорее, молодец, что не поддалась этой твари, – раздался старческий голос, и девочку резко потянули к выходу.

– Найди мой браслет! Он защитит тебя! – Крикнула вдогонку и добавила на выдохе себе под нос: – Сделай хотя бы это, дурочка тупая.

В камере три на два я больше не могла найти себе места. Металась из угла в угол, ковыряла цемент меж кирпичей на стенах тоненькой, но довольно прочной косточкой, размером с ноготь, что нашла в углу. Похоже, мышиное рёбрышко или крысиный коготь. В общем, ничего не предвещало спокойной ночи.

Пометавшись, как львица в клетке и собрав всю паутину на голове, я сняла рясу, расстелила её и уселась поудобнее. Взяв с тарелки чёрствый кусок, я чуть не обломала об него зубы. Отнюдь не утренний, свежеиспечённый. Вода в кружке тоже не отдавала свежестью. Да что я им сделала?! От бандитов спасла, да и только. И вот чем отплатили.

Спустя несколько часов, может больше, наведалась другая монашка. На этот раз старшая сестра Флоренция пожаловала.

– О, Четвёртый, испытай меня, – помолилась она в потолок и посмотрела на меня решительно. Наверное, в тусклом свете свечи я выглядела более чем зловеще.

– Хочешь испытание веры? – Усмехнулась я злобно, приблизившись к прутьям.

Монашка с дрожащим подбородком кивнула. Ощущение сложилось, что стоит сказать резкое «бу», и старушка сделает лужу.

– А знаешь ли ты, моя дорогая Флоренция, что в действительности было множество владык? Помимо синих, зелёных, красных и белых были ещё золотые и чёрные, и всякие прочие. И почему же в вашей книге о них ни слова, а? Как – то истины маловато, не находишь?

– Это ложь! Сомнение в истине! Искушение! – Зашипела бабуля, щурясь.

– Хорошо, пусть будет ложь. Вы правы, я сдаюсь, – выпалила и, отступив, присела обратно.

Флоренция захлопала глазами в недоумении. Неуверенно встала и посмотрела на меня. А я на неё.

– К заходу солнца здесь будут вампиры, уходите, пока есть ещё время, – проговорила я спокойно и удручённо.

Бабуля нахмурилась, плюнула мне в клетку и с гордо поднятой головой ушла наверх, скорее всего докладывать, что выдержала испытание веры.

Эльвира не заставила себя долго ждать. Вторая старшая сестра показалась буквально через несколько минут.

– А тебе чего? – Ухмыльнулась я.

– О, Четвёртый, испытай меня, – помолилась в пустоту и эта.

– Ладно вы уже старые, вас не жалко. Но девочек – то уберегите, – произнесла я на выдохе и добавила, скрипя зубами: – На окраине леса, совсем рядом с монастырём есть поваленное трухлявое дерево, около него ищите кучу с ветками свежесрубленными, под ними спит монстр, вампирская гончая, которая пробудится с заходом солнца. Не верите мне, проверьте следы. При свете дня вы легко сможете его прикончить, достаточно убрать насыпь.

– Нет! Не будем, не пойдём! – Выпалила старая овца.

– Ну тогда вам всем конец, – хмыкнула я и добавила: – Испытание веры – это не всегда отрицание. Иногда это и отрицание отрицаний. Или если переводить на простой язык: отказ от бездействия.

– Нет, я буду бездействовать, буду бездействовать! – Затараторила бабка.

– Ты дура что ли? – Вскочила я и рванулась к клетке. – Старая маразматичка!!

Бабка с криками умчала прочь, выронив свечу. Сверху что – то упало со звоном, запричитали монашки. Грохнул подвальный люк, и звуки резко стихли.

Больше никто не осмелился «испытать свою веру». И тем более принести мне чёрствый хлеб с водой. Вскоре пришлось доедать старый с обеда. И думать о том, что всё это мы уже проходили. И темницы с крысами, и полная безысходность, и чувство, когда рушится мир. Сейчас – то всего лишь монастырь, которому недолго жить осталось.

Но совесть моя чиста – я сделала, что смогла, и даже больше.

– Вижу, что освоилась, – раздалось с сарказмом!

Я подняла глаза, и увидела Беатрису в чёрном балахоне, сидящую уже какое – то время на корточках напротив моей клетки!

Сердце сжалось в груди. Вот и всё.

– Беатриса не надо…

– Мы договаривались, – перебила вампирша резко и добавила с саркастическим оскалом: – Но ты, как, впрочем, и предполагалось, попала в очередную передрягу.

– Я ж не знала, что здесь всё так сложно.

– Это человеческие фанатики, вечно слабые и безвольные, не могут отступить ни в лево, ни в право. А ты о чём думала, когда ставила под сомнение их веру?

– Ты уже всё выяснила, ну замечательно, – выдохнула я, сжимая зубы от злости. – Выпускай меня, и пойдём скорее отсюда.

– Ты остаёшься, – бросила вампирша, поднявшись.

В груди похолодело.

– Эй, Беатриса, ты что такое говоришь? – Ахнула я.

– Мне спокойнее будет, если ты останешься пока здесь, под присмотром моих новых слуг, – усмехнулась древняя.

– И давно ты это задумала? – Опешила я.

– С самого начала, – бросила Беатриса с ухмылкой, собираясь уже уходить. – Упрятать тебя в монастырь – лучшая альтернатива в этом сложном любовном треугольнике. Когда Рикард будет свободен, он обязательно поинтересуется, где ты. Я с превеликим удовольствием покажу ему то, что от тебя останется. Ведь у людишек есть странная особенность – терять свою красоту при любых даже самых мелких неприятностях, таких как голод, крысы вокруг, болезни всякие противные с выпадением волос и зубов. Быть может, когда он увидит тебя другой, его сердце уже не воспылает, как прежде.

– Подлая, я ж тебе жизнь спасла… – прошипела, кипя от злости.

– Я расплатилась стократ уже, дура ты жалкая, – хмыкнула вампирша и добавила с цинизмом: – ты когда «Моё» произносишь, думай, чем ты расплачиваешься, идиотка.

– Здесь не было королевы, да? – Осенило меня.

– Нет, конечно, я просто сыграла на твоей сердобольности и доверчивости. Обвела вокруг пальца, как несмышлёное дитя. Обожаю так делать, – хихикнула стерва и сдулась ветром, будто её здесь и не было.

– Беатриса, тварь такая, это война! Слышишь?! – Рявкнула ей в след, но ответа уже не последовало.

Борясь с крайней стадией бешенства, я колотила руками и ногами по клетке, пока не ушибла палец до острой боли. Именно боль и взбодрила, заставила собраться и пораскинуть мозгами.

Лера думай… думай, доверчивая и глупая. Я всегда такой была, кто ж спорит. И жизнь била постоянно за это. Но в итоге именно такая жизненная позиция привела меня к знакомству с Эреем Авелем, к выживанию и спасению дорогих и любимых. Не всех, а точнее двух.

На глаза попался подсвечник, что выронила Эльвира. Недолго сомневаясь, я попыталась его подцепить и подтащить ближе. Ни длины руки, ни ноги не хватало. Тогда я использовала верёвку и дощечку, что принесла с хлебом и водой Катерина. Кое – как, не без удачи, я всё же зацепила с десятого броска этот несчастный подсвечник и подтащила на расстояние вытянутой руки.

Взяв увесистую штуку в руку, я оценила плотность его основания, то ли из бронзы, то ли из олова выплавлен. Выбрав кирпичи послабее на вид, я стала выскребать на стыках цемент уже поактивнее, нежели с той писюлиной, что была прежде.

Вскоре первые куски кирпичей посыпались, как миленькие. И я, полная энтузиазма, заработала на пределе сил. Не прошло и десяти минут, как первый кирпич был полностью удалён, за ним сразу подались и два, что были выше. Их вытащила уже руками. За первым слоем кирпичей имелся второй, но это меня не пугало. Ещё минут пятнадцать я ковырялась, вытащив два кирпича, что были ниже. А затем вся верхняя половина стены неожиданно обвалилась.

Большая часть кирпичей провалилась наружу, но один прилетел мне прямо на носок. Я стиснула зубы, чтобы не орать, хотя следовало бы выпустить пар. Всё равно шум от обвала был громче. Образовавшийся проход оказался достаточным, чтобы перелезть. И без каких – либо сомнений я двинулась из камеры.

В соседнем помещении, куда я собственно и вывалилась, оказались выложены в три ряда массивные бочки с вином, из некоторых сочилось красными струйками. Сперва решила, что стоит затаиться, дождаться, когда какая – нибудь монашка спустится, чтобы покормить узницу, и я сумею вырваться через открытый люк. Но это было рискованно, из – за возможных жертв.

Люк с лестницей наверх я разглядела в смежном помещении. Но был и другой вариант, который стоило рассмотреть. Деревянная стена с противоположной стороны сразу вызвала интерес. Оттуда поддувало. Едва – едва, но я чувствовала свободу. И поэтому решилась.

Доски отковыряла легко, они практически сгнили. За ними шёл тоннель, уводящий под небольшим градусом вниз. Стены из кирпича, по краям подпорки, шириной не более полутора метров не вызывал клаустрофобии и вполне подходил для меня. И я двинулась. Спустя десяток шагов тоннель заворачивал и уже не был так облагорожен, как прежде, кирпич сменился землёй и валунами, которые торчали из стен и пола. Зато тоннель превратился в пещеру, что оказалась значительно шире.

Вскоре я уже не сомневалась, что это монастырский секретный ход на случай осады. Возможно здесь когда – то стоял замок, с которым вырыли и этот проход. Распинав жирных и бесстрашных крыс на пути, выбралась в новую пещеру со сталактитами. Там и расслышала шум воды и напоролась на человеческий скелет!

Вид высохших до блеска костей меня не пугал, я и не такое лицезрела. Пугало другое: отчего же от скончался? Вопрос недолго оставался без ответа: нога бедолаги попала в огромный капкан, прикованный ещё и цепью к булыжнику, торчащему из земли. Осмотрев останки более внимательно, нашла два десятка увесистых золотых монет в сгнившем до трухи мешочке и меч без ножен. Кстати, очень странный, ибо слишком чистенький на вид, будто только что отполированный, ни царапины, ни ржавчины. Сам меч был одноручный, не очень тяжёлый, на основании ручки красовался рубин размером со сливу. Глаза мои загорелись, и я прихватила его вместе с монетами, которые засыпала во внутренний карман жилетки.

Дальше пошла, внимательно делая каждый шаг. Конечно, бедолага в темноте мог легко попасться, я же видела всё отчётливо. Не прошла и пяти шагов обнаружила ещё один капкан, взведённый и тоже с цепью. Недолго думая, выбрала камень поувесистей и бросила на язычок. Капкан сработал, как миленький с мощным щелчком, и тут же развалился на две зубастые части. Очень старый капкан.

Не теряя бдительности, двинулась дальше, стараясь не вступать бездумно в сгустки мха на пути. С каждым шагом пещера раскрывала всё новые и новые пространства. Шагов сто я сделала прежде, чем приметила сундук меж камней. А вокруг него ещё три медвежьих капкана в придачу! Судя по щебени и песку, вода, капающая с потолка за десятилетия сточила камни, что маскировали сокровища.

Естественно сундук меня привлёк. Размером он был чуть больше шкатулки. Вскрыть его не составило труда, петли для замка раскрошились, амбарный замок так и упал на землю в закрытом виде. Только собиралась открыть крышку, как почуяла неладное, и замерла вначале действа. В сундуке что – то шевелилось!

Отойдя на безопасное расстояние, подцепила крышку кончиком клинка и отбросила её назад. Внутри прямо на драгоценных камнях, золотых монетах и драгоценных побрякушках вилась самая настоящая змея. Меня аж передёрнуло!

– А ну брысь, зараза, – прошипела я, не желая убивать существо без надобности. Но животное, похоже, и не собиралось так просто сдаваться.

Пришлось прогнать мечом. Только когда поддала, змеюка живо удрала в мелкую расщелину в стене пещеры.

Первой мыслью было – что всё это мне не утащить. Второй – что стоит выбрать самое ценное, алмазы например или… Побив себя по щекам, я перестроилась. Лера, зачем тебе столько? Да, золотую лихорадку никто не отменял. Но можно же посдержаннее.

Пересилив первые порывы, решила, что сокровище стоит просто перепрятать с видного места. По крайней мере, монашки, что могут пуститься в погоню, не должны напороться на клад. Им ни к чему такие соблазны.

К счастью, шкатулка не развалилась, когда я её сдвинула с места. И даже когда попыталась поднять, что оказалось делом не простым. Килограмм тридцать сокровищ мне оказались не по зубам.

Осмотрев место вокруг, нашла вполне пригодную лужицу, куда постоянно капала вода. До дна было сантиметров тридцать, под каменным бережком лужи, напоминающим обломанный лёд, я нащупала нишу. Вполне добротную, чтобы скрыть сундучок от случайных прохожих. Кое – как перевернув шкатулку, высыпала всё добро на землю. И уже пустую тару примерила под нишу в луже. Около получаса я возилась, перенося по горсти всё обратно. Кое – что прихватила с собой, и признаться, оказалась в неописуемом восторге от некоторых ювелирных изделий, не все из которых удалось заграбастать сразу.

Тщательно заметя следы на песке, довольная двинулась дальше. Пещера переросла в тоннель, что становился то шире, то сужался до такой степени, что приходилось протискиваться боком, но шла я уверенно на шум воды. До тех пор, пока не пошли разветвления. Здесь пришлось попотеть и петлять немало. Когда с потолка засочилась вода, и под ногами побежал бурный ручей, поняла, что на верном пути.

Шаталась по лабиринту пещер, потеряв счёт времени. Когда вышла прямо под водопадом была явно глубокая ночь. С острым желанием не намочиться я прошла вдоль отвесной стеночки и перебралась на пологий берег, ухватившись за пучки травы.

Чуть ниже к травянистому берегу прибило пару – тройку тряпок, похожих на монастырское бельё. Что – то блеснуло на нём. И я посмотрела вверх. Вдалеке на звёздном небе мерцали огни!

Прищурившись, приметила очертания чего – то странного. В груди ахнуло от мысли, что это может быть самолёт. Но нет… Переведя дух, стала подниматься в горочку, чтобы лучше рассмотреть воздушную диковину. Ещё не поднявшись над обрывом по каменистому склону, я поняла, что это.

В небе парил дирижабль! А судя по огням и не один. И даже не десяток. В километрах от монастыря, на высоте птичьего полёта плыла целая эскадра дирижаблей.

Любовалась я недолго. Ещё на подходе заметила приближающуюся фигуру, что мчала ко мне с монастыря. В абсолютной темноте, без факела или свечи. Это был мужчина, бегущий прямиком ко мне, без малейших сомнений – он видел меня. И это был вампир Трой!

– Не подходи! – Прошипела я, демонстрируя клинок.

– Хозяйка, я учуял истинно тебя, какое счастье! – Воскликнул вампир, но бдительность я не потеряла.

– Объяснись, и побыстрее. Что с монастырскими?

– Беатриса не велела никого трогать, ты ей хорошо про имперских сказала, – ответил Трой, ухмыляясь. – Меня убедили, что ты мертва и отпустили на вольную. Но я учуял твой браслет и затаился.

– Молодец какой, где Беатриса?

– Они двинулись в путь ещё три часа назад. Мы не нагоним без гончих. Ты не нагонишь, – исправился в конце вампир и добавил с надеждой: – Давай сбежим?

– Ай, даже не предлагай! Скажи лучше, ты не знаешь, в каком направлении Беатриса подалась?

– Знаю.

– Вот и отлично, – хмыкнула я, и меня вдруг осенило: – Хотя и не обязательно знать, если сразу оказаться на месте.

– Ты о чём, хозяйка?

– Ты не в курсе, чьи это корабли в небе? – Спросила, показывая направление, в надежде, что и Трой увидит хотя бы огни дирижаблей.

– О, это чудо человеческих ремесленников, – ответил вампир с восхищением. – Никогда не видел воочию, только по рассказам. Но это точно они.

– Я не о том спросила, – выдала вымученно, чувствуя, вселенскую усталость. – Чьи это корабли?

– Чьи? – Замешкался вампир. – Хм, имперские они. Чьи ж ещё?

– Вот и замечательно, – усмехнулась злорадно, кажется, у меня родился свой план! Ну держись Беатриса, ну держись предательница.

Но прежде, чем собираться в путь, я наведаюсь в библиотеку монастыря. Эти подставные бабули мне всё расскажут. Особенно ночью.

Глава 5

Глава 5. Звоночки из прошлого

В монастыре библиотека действительно была. И королева когда – то тоже. Не в этот раз, а давным – давно. Выяснить это оказалось легко, когда в помощниках вампир.

– Вам крупно повезло, монашки недоделанные, – хмыкнула я, окидывая первым взглядом стеллажи. – Что как – никак Беатриса держит слово, в отличие от нас, людишек.

Отчаянно борясь с жаждой, Трой держал обеих за вороты, по одной руке на каждую.

Флоренция с Эльвирой тряслись, пребывая на грани обморока. Ещё бы, когда вампир глубокой ночью вырывает из постели...

– Вам, дорогие мои проповедницы Явления, строгий наказ от Матушки – настоятельницы, – говорю напоследок. – Никогда, ни при каких обстоятельствах больше не поднимайте на меня руку! Меня, кто ваши шкуры от разбойников спас! Вам ясно?! Не слышу?

– Да, Матушка…

– Закрой их в подвале, пожалуйста, – произнесла спокойно и добавила уже угрожающе: – а вы, если что – нибудь выкинете ещё, выпорю во дворе и всех послушниц смотреть заставлю. Уяснили?!

– Да, Матушка...

– То матушка, то злой искуситель, – проворчала и добавила, переключаясь на ряды книг: – всё, с глаз долой заблудшие души.

Вот она библиотека! В пыльной комнатушке три стеллажа всего: два по стенам, один в центре, и как заведено, читальный стол у окна. Судя по пыли и тому, с каким тугим скрипом открывалась дверь, библиотеку не посещали очень и очень давно. Либо по нежеланию или страху, либо по чьему – то авторитетному велению. Той же Юлианы. Ведь об одном упоминании о королеве девочки сразу пугались. Только теперь до меня дошло, почему так реагировали некоторые из них.

Стоило бы поспрашивать старших сестёр ещё, но элементарно пожалела.

Нашла ли королева то, что искала, мне не известно. Но, уверена, если послание адресовано мне, я и должна его найти!

Единственное окно в помещение настолько запылено, что, чиркнув по стеклу пальцем, собрала целый шматок, хоть валенки валяй.

М – да, нутром почуяла, что до рассвета осталось недолго. Стоило торопиться, пока вампир в помощь. А то, мало ли, эти фанатики удумают сжечь весь монастырь лишь бы меня прикончить.

Поставив массивный подсвечник в три свечи на имевшийся табурет, начала поиски последовательно, с левого стеллажа у стены. На меня смотрели серые, бардовые, зеленые и коричневые корешки разной ширины, плотно ютящиеся на одиннадцати полках длиною метров в восемь.

Кое – как выковыряла первую книгу, а за ней вынула и стопку. Пролистала первую довольно быстро, ибо страницы оказались плотные, ни о какой целлюлозной промышленности здесь и не слышали. Похоже, каждая книга – это ручная работа. И каракули тоже ручные, ничего не разобрать.

Апчхи!

Зато когда пошли рисунки, я даже увлеклась. Схемы, как строить дом или колотить лавку выглядели забавно. Книга с видами полезных (скорее всего) трав тоже увлекла. Но на этом всё. Перешерстив половину нижней полки безуспешно, стала выборочно выковыривать тома с завывающей поясницей. Некоторые книги из – за крайней ветхости разваливались прямо в руках, другие и вовсе крошились в труху.

Оценив масштабы уже непосредственно за работой, поняла, что вряд ли управлюсь быстро. Тут и дня не хватит. Может, стоило сперва осмотреться? С этой мыслью я взяла подсвечник и пошла бродить вдоль полок, высматривая какую – нибудь особенную или чем – то отличающуюся книгу.

На среднем стеллаже библиотечный фонд оказался посвежее. Но в целом ничего примечательного, только много пыли. Так, стоп!

Я вернулась к первому стеллажу. Эврика! Надо искать книги, где меньше пыли! Вскоре поняла, что затея хреновая. Юлиана могла перетрогать кучу книг прежде, чем найти нужную. А точнее не найти ничего.

Провозившись до рассвета, я присела на табуретку с отчаянием в груди. Что – то здесь не так.

Повертев водительские права в надежде найти хоть какие – то подсказки, я чуть не сломала глаза. Усталость наваливалась нешуточная. Сколько спала за последние сутки? Даже и не вспомнить. В зеркало страшно на себя смотреть, и уж тем более показываться Рикарду.

Так, зеркало... Почему сразу не обратила на него внимание?! У входа в библиотеку на стене висело прямоугольное зеркальце размером с лист формата А4. И зачем оно здесь? Во всём монастыре не заметила ни одного, а здесь висит.

Подошла ближе, смахнула пыль, которой оказалось не так уж и много. Лучше не стало: зеркало сильно исцарапано, будто специально. Посмотрелась в него. М – да... в кого я превратилась: под карими глазами мешки, губы потрескались, щёки впали, каштановые волосы блестят от сала. Лахудра та ещё.

Среди царапин на зеркале разглядела букву! А следом и словосочетание на русском языке. «Не смотри на себя».

Сарказм к месту! Хм… а куда мне смотреть – то? Это явно была подсказка! Так, Лера думай!!

Отошла чуть в сторонку и посмотрела, что же отражает зеркало. Часть окна, полки слева под большим углом и ребро центрального стеллажа. Обернулась к ребру, проштудировала взглядом сверху вниз все трещинки и царапинки на дереве. Никаких надписей.

Сразу не поняла, что меня смутило. Глаз зацепился за следы на полу. Они больше походили на борозды. Ровные концентрические круги, от центра и до края, самый большой у края.

Меня вдруг осенило. И чтобы проверить догадку, я подошла к краю центрального стеллажа и надавила. И он поехал! Со скрипом, нехотя, но пошёл, как миленький вращаться по центральной оси. Центральный стеллаж вращался!

Поставив его поперёк, лицевой стороной к зеркалу я взглянула на него. И вскоре уже собиралась разочароваться, как разум мой озарился новой мыслью!

Глянула на повёрнутые полки через зеркало. Первое мгновение смотрела, как баран на новые ворота.

А потом до меня дошло. Дошло, что повезло мне, что с левого стеллажа начала книги снимать. Иначе могла и нарушить порядок книг, которыми были выложены буквы! Прям чётко синим переплётом выложено слово «Груша». Если без зеркала, то буквы в обратном порядке в глаза особо и не бросаются. Груша...

И всё. Соображала я недолго, из груши супа не сваришь и ребус не разгадаешь. Подошла и развернула стеллаж наоборот. Надо же, слово «Висит» в обратном порядке составилось.

Хм... к правому стеллажу подошла, здесь никаких букв. Груша висит? Или «Висит груша»?

А может «Висит груша, нельзя скушать?»

Это же загадка! Ответ: лампочка! Я подняла вверх голову. Люстра здесь имелась прямо над письменным столом, что у окна, добротная, с пятью лепестками и гнёздами для свечей, накрытыми лукообразными плафонами.

Встав на табурет, а затем на стол, я легко дотянулась до люстры. Дёрнув за ножку, легко оторвала её. Но не тут – то было: люстра страховалась верёвкой. Пришлось срезать.

Уложив цельно медную штуку на столе, стала снимать один плафон за другим. В груди разгоралось волнение, и теплилась надежда.

В третьем плафоне обнаружился конверт! Плотный, бежевый, свёрнутый в трубочку, и перевязанный синей ленточкой на узел с бантиком.

Забавная шутка, товарищ Посланник.

Развязала, конверт развернула и раскрыла, ничего не склеено, ничего не крошится.

Сунула руку вовнутрь с затаившимся сердцем, и достала ламинированную карточку. А там цифры римские написаны синими чернилами пирамидкой вниз: «III, VI–XV, LIII–V–XVII». И никаких больше подсказок. Вряд ли здесь кто – то разбирается в этих палочках с галочками. Это точно адресовано мне! Пораскинув мозгами, предположила, что это могут быть координаты. Вот только чего?

Зарытого клада? Или... книжки в этой библиотеке! Три – это ряд, шесть – полка, пятнадцатая книга! И дальше номер листа, строчки и слова!

Одного единственного слова? Хм...

Я бросилась проверять эту версию, несмотря на некоторое разочарование. Правый стеллаж мной ещё не был тронут. Добравшись до нужной книги, стала перелистывать страницы. И когда почти уже дошла до нужной, поняла, что меня опередили! Пятьдесят третья страница была вырвана! Шла пятьдесят вторая и сразу пятьдесят четвёртая. Блин.

От обиды с хлопком закрыла том. Какое же порой горькое это разочарование...

Королева вряд ли нашла конверт, она просто проверила все книги! И каким – то образом выявила нужный лист. Думаю, времени у неё было предостаточно, как и помощников. Посланник, похоже, ты оплошал. Королева добралась до твоего послания намного раньше меня! Чёрт, только зря провозилась... а с другой стороны, теперь точно знаю, что Юлиана в курсе посланий, и что язык мой родной она знает. На счёт разговорного не уверена, а вот письменный точно.

А если королева нашла эту подсказку, значит, знает и куда она вела дальше. Всего одно слово на том листе, если судить по цифрам... каким же словом можно точно сказать, куда идти? Речь ведь должна быть о конкретном месте. Или человеке. А может, уже и нет человека, сколько этим подсказкам лет? Десять, двадцать, тридцать?

Одним словом, очень много. Как и эльфийке. В любом случае, мне стоит подумать о встрече с Юлианой. Нужно расспросить, а если потребуется, растолковать то, чего та не понимает. Уверена, можно прийти к консенсусу. С её секретной комнаты всё и началось. Понимать бы цели королевы, а самое главное – не попасть в очередную ловушку. Не исключено, что всё дело в подвеске с камнем Клесаны, что умыкнул зараза Виери.

Интересно, где он теперь... И как скоро объявится супер крутой маг нового поколения.

Из головы не выходил Посланник со своей подсказкой в одно слово! Всего одно, и я должна понять, куда дальше.

Так, рано я сдалась – вновь взяла книгу без страницы. Текста не понимала, зато разобралась с иллюстрациями. Это были карты местности, но дальше пошли рисунки с изображением ничего иного, как генеалогического древа. И судя по разрастанию дерева от картинки к картинке, история шла от зарождения некой династии.

После вырванной страницы древа уже не изображалось, как и карт. Только мелкие каракули сплошняком, будто писателя подменили.

Единственное слово, что могло прийти на ум – это король, а точнее император. Не к нему ли ведёт Посланник? Не к нему ли так стремится Юлиана с данью в виде Рикарда.

Всё в принципе сходится...

Тоска вдруг внезапная нахлынула. Подумала о Рикарде де Хетигиде с теплом в груди. Сколько времени прошло с нашей последней встречи, с наших последних взглядов. Ты пожертвовал собой ради меня. А я всё никак не доберусь с этими долбанными вампирами. С этой подлой предательницей Беатрисой, чёрт бы её побрал…

Как же по тебе соскучилась, милый мой принц вампиров. С бешено бьющимся сердцем я метнулась к зеркалу на стене. Должно получиться! Чует моя душенька, должно!

Если его отражает какая – нибудь поверхность, я сумею его увидеть. Или хотя бы понять, как с ним обращаются. Да жив ли он вообще! Нет! Знаю, что жив, прочь эти мысли!

Пошарпанное зеркало, будто с нежеланием и неудовольствием, отражало меня. И я сконцентрировалась на одной точке. Представила глаза Рикарда, эти чёрные, печальные глаза… И через зеркало пошёл контакт!

Волнение нахлынуло нешуточное, и я едва не потеряла связь, уцепившись за последнюю ниточку. А точнее за изображение прута из голубой стали, которая сияла чем – то энергетическим. Это была решётка. Она будто перебиралась, дёргаясь. И я поняла, что она отражается от поверхности чьего – то нагрудника. Хорошо отполированного, серебряного нагрудника стражи.

За прутьями виднелась сидящая в позе лотоса чёрная фигура, даже под ярким магическим светом в помещении, казалось, что она источает плотную тень, и саму черноту. Из зеркала уже доносились звуки неспешных шагов. И различить можно было большое, сплошняком и наглухо замурованное помещение темницы, где в центре стояла клетка. А также других охранников, что ходили вокруг клетки кругами. Клетки, где сидел и дремал Рикард де Хетигид в ожидании участи или смирении.

Я попыталась представить его ближе, как камера плывёт к его лицу. Но зеркало лишь плавно и перетеканием переключало меня от одной отражающей поверхности к другой, от одного нагрудника к другому. Просто разные ракурсы с одного расстояния, и никак не ближе. Но я не спешила отчаиваться. Шестеро охранников удручённо молчали, держа дистанцию с клеткой. Они знали степень опасности.

Но вот, один из них, наконец, остановился.

– Сидит уж третьи сутки так. Может он сдох? – Донеслось из зеркала приглушённое.

– Молчи, дубина, – раздался другой голос. – Рот открывать запрещено, я тебя сдам магистру, ещё слово…

Охранник брякнул в ответ уже что – то неразборчивое, но явно матерное. И встал прямо перед Рикардом! В груди ахнуло, когда увидела его спящее лицо, прямую осанку и мощь. Высший был неизменно прекрасен. И невозмутим. Глаза его были закрыты, словно он медитирует, и вот – вот взглянет.

– Рикард, – вырвалось у меня даже не из уст, а из самого сердца. – Я свободна, со мной всё хорошо…

Высший открыл глаза! Ясные, впивающиеся в суть, словно пребывал в сознании и не спал вовсе! Изображение дёрнулось и пропало, сменяясь мельканиями. Началась суета, вероятно, охранник испытал серьёзный стресс и отшатнулся. Через мгновение зеркало буквально вытолкнуло моё сознание из далёкого пространства, отразив недоумение на собственном лице и лёгкий испуг.

Он услышал меня? Как же мне этого хотелось.

Наступило утро и пришло спокойствие на сердце. Он жив, и это самое главное. Но пора собираться в путь. Здесь я всё равно не останусь!

Вышла из пыльной библиотеки с превеликим удовольствием, воздуха действительно не хватало. Во дворе вовсю суетились монашки, хлопая глазами, ибо недоумевали, где же две злобные бабули.

– Сюда подойди, – скомандовала я послушнице, что возилась с сеном.

Девочка подскочила с видом самой послушной собачки.

– Да, Матушка... – зачирикала с глазками в землю. Надо же, и без рясы узнают, хмыкнула себе под нос.

– Тебе ответственное задание! – Воскликнула торжественно.

Раздав задачи всем попавшимся, я вскоре уже выбирала себе в стойле лошадь, из тех, что оставили разбойники в наследство.

– Вот ваши вещи, Матушка, – прибежала послушница, резво выполнив моё поручение.

Серебряный браслет, кинжал и даже чётки нашлись. Вторая следом принесла узелок с едой в дорогу.

Провожали меня всем монастырём со слезами на глазах. Маленькие лицемерки.

Двинулась сперва к опушке, где свои пожитки зарыла. Их нашла быстро, а вот пса и след простыл. Судя по всему, гончая преспокойно дождалась заката и умчал за своим кланом. Ну и славно, в седле на нормальном чёрном коне чувствовала себя на удивление уверенно. Руки помнят, копчик, похоже, тоже. Взвыл уже от рысцы. Что будет от галопа – страшно подумать.

Но я не отчаялась, а с ветерком рванула в направлении, где ещё ночью видела дирижабли.

Мча по зелёному лугу вдоль реки, я вдруг подумала, что переоцениваю силы и собственное обаяние. Одно дело, когда решилась на сотрудничество с подлой Беатрисой: с идеей нагнать с вампирами королеву, постоять в сторонке, пока они всё сделают сами. И потом обнять Рикарда да попросить кое о чём.

Совсем другое – появиться в столице империи и просить аудиенции у самого императора! Ладно, в те времена я была заслуженной дворянкой с землями и войсками, с огромной группой поддержки в виде всяких там... и решимостью землю рыть да небеса разгонять за спасение сестры... а что теперь? Собственная шкура на кону. При этом лук – браслет и вампир Трой – всё моё подспорье.

Выдохнув остатки гонора, повела лошадь спокойнее.

Куда мне торопиться? Если верить зеркалу, Рикард уже в заточении у императора. Его тщательно охраняют. Раз высший в истерике не бьётся, его всё устраивает. Вампиры ведь могут спать веками, насколько знаю. А точнее предполагаю.

Хотелось бы верить, что он услышал меня через зеркало. Что это не совпадение. Тогда Рикард воспрянет духом и будет держаться дальше! И перестанет плясать под их дудку и подчиняться, зная, что я свободна, как ветер. Это важно для меня. Очень важно, чтобы он не пал духом. Хотя, с другой стороны, такое сложилось ощущение, что высший просто выжидает. Копит силы с сарказмом. И при случае покажет им всем, кто такой принц Ривара, и чего он стоит.

Возможно, Беатриса сумеет вызволить его. Почему – то в ней не сомневаюсь, слишком подлая и изобретательная. Спасёт Рикарда, а потом они найдут меня. Или не найдут, если не захотят. Может, стоит поискать себе тихую спокойную избу в заброшенной деревеньке и начать восстанавливать хозяйство, как в былые времена?

Ха, на этот раз у меня же куча денег! Возможно, стоит подумать о другом имидже? Не воительнице с вымышленным титулом, а купце! Нет, не курице, точно вам говорю – купце.

Почему из меня не может выйти вполне сносный предприниматель? Да с моими – то знаниями! И теми богатствами, что припрятала! Так, прежний план стоит несколько переработать. Голодранкой без свиты в столицу соваться не стоит. Интересно, а много до неё ещё километров?!

И действительно, куда спешить, когда стану богатой и известной, смогу нанять кучу сыщиков, которые найдут мне Виери. Отберу свою подвеску с поддержкой Рикарда и со спокойной совестью вернусь домой. Конечно, если к тому времени адепт не растащит фиолетовый камень Клесаны по кусочкам или не спалит с его помощью всё Заморье...

По ту сторону реки заметила всадников. Они, как и я шли вверх по реке, против течения. Поначалу скакали далеко и очень быстро, на горизонте виднелись лишь дёргающиеся макушки. А когда заметили меня, пошли на сближение и замедлились.

Спустя минуты императорский патруль из пяти конников шёл параллельным курсом уже на расстоянии метров в семьдесят, делая вид, что я им не интересна. И тот мост основательный из брёвен, что показался вдалеке, тоже не так важен.

Скорее всего, побоялись спугнуть, и не гнать, если драпану сейчас перпендикулярно реке или вообще назад. К тому же, с моей стороны берега примерно в километре начиналась чаща, переходящая в солидный лесной массив.

Не испытывая лишний раз судьбу, решила притормозить лошадь у самого берега. И поздороваться на безопасном расстоянии.

Всадники верно истолковали мои намерения, и тоже пошли на сближение. С моей стороны берег был в этом месте крутой, а с их – пологий. Поэтому я возвышалась над их группой в серых мундирах. При ближайшем рассмотрении знакомых лиц, увы, не обнаружила.

Первыми поздоровались мужчины. Один поднял руку вверх. Река шумела не так сильно, но, видимо, всадник не хотел повышать голос с утра, поэтому не удостоил даже голоса.

– С добрым утром, добрые господа! – Удостоила их я, запоздало вспомнив, что без косметики и голова не мыта.

– Утро добрым не бывает! Ты задержана! – Раздалось из уст всадника, лошадь которого, воспользовавшись моментом, активно хлебала из реки.

О, как!

– И на каком таком основании? – Бросила им свысока.

– Вчера местное ворьё напало на войсковой обоз, приказ командира корпуса, задерживать подозреваемых и обыскивать!

Ещё чего! Честно найденные драгоценности будут конфискованы, к гадалке не ходи.

– Вообще – то, я Мать – настоятельница Валерия из монастыря Явления Четвёртого, где вы обычно с чистой совестью брагу берёте! – Заявила. – Как только ваши языки повернулись озвучить столь гнусные намерения касаемо меня!

– Да какая ты настоятельница? – Крикнул второй с иронией. – Мало того, что с неделю назад захаживая, мы тебя в монастыре не заметили, так ещё конь у тебя ворованный!

– В смысле ворованный?! – Опешила.

– Седло имперское – то ладно, – хмыкнул всадник. – Так я отсюда клеймо казённое вижу!

– Что, серьёзно, а где? – Засуетилась, осматривая лошадь с седла.

– Вон, на левом бедре! Выше! Да, это, – стали подсказывать.

Действительно, на попе лошадиной ромбик с символом внутри, напоминающим «Э».

– Во, дела, – согласилась. – Так, а если такую продали, я – то что сделаю?

– Ха! – Усмехнулись бравые молодцы. – Продажа и скупка военного имущества империи карается одинаково!

– И как же?

– Ты как с неба свалилась! Казнью конечно! Поэтому спешивайся и жди нас!

– Вообще – то я её не покупала! – Решила извернуться и запела, как соловей: – Дело в том, что вчера к нам в монастырь наведалась банда грабителей под предводительством некоего Грима. К счастью неподалёку оказался ваш разъезд из третьего корпуса армии генерала Нельса. Барон Вальтер кстати, мой хороший друг, пусть и познакомилась с ним не так давно, но уже успела оценить гостеприимство лагеря. Так вот преступников застали врасплох и перебили ваши славные рыцари. Лошадей от банды оставили в монастыре. Ну, я взяла одну напрокат. Старшие сёстры Эльвира и Флоренция не дадут соврать.

– Флоренцию знаю, – брякнул один. – Брага хорошая у неё.

– Не похожа ты на настоятельницу! – Заявил второй, стоя на своём. – Слишком молодая и не по наряду одета.

– А я по совместительству, – пудрю им мозги, поглядывая на мост, мало ли зубы заговаривают.

– Это как?

– Порядок навела, дальше поехала, – ответила с ухмылкой и добавила. – Если надо, можете наведаться в мой монастырь, там вино хорошее есть, скажу вам по секрету!

– Смотри, какие клинки у неё хорошие, – кивнул один другому.

– Эй, монашка! – Бросил тот, что до этого молчал, стоя позади товарищей. – А ты случайно не знаешь диковинную маркизу, что путешествует одна, которая белобрысого бобрика унизила на днях? – Выдал вдруг третий.

Мужчины рассмеялись, а я подумала, не о том ли выскочке речь...

– Вы про сэра Грино? – Уточнила с улыбкой гадкой.

Вместо ответа всадники заржали, как лошади, не сдерживаясь. Похоже, и лошади подхватили.

– Ладно блондин длинноволосый, но на бобра совсем не похож! – Возразила с укором.

– Так, это ты была! – Ахнули в голос. – Точно!

– А я что говорю, – хмыкнул тот, что стоял дальше всех, переговариваясь с товарищами. – Та самая маркиза Валерия, которую с собаками бедный Вальтер ищет. По описанию подходит.

– Ну, это его проблемы! – Фыркнула, услышав негромкую речь.

– Неужели всё так печально? – Усмехнулись молодцы, глазами стреляя.

– Почему печально? Он хорош, но я ещё не готова орущих вечно детей с пьяным муженьком на пару и хозяйство в четырёх стенах менять на свободу! И море перспектив!

– Конечно, с таким – то мастерством! Тебе на турниры надо, первых клинков империи по яйцам бить! – Вылепил мужчина, и снова все гадко заржали.

– Я, между прочим, грязный приём использовала после того, как сэр Грино распустил свои руки! – Ответила с гордо поднятым подбородком.

– Маркиза Валерия! – Обратился один из них уже официально. – Не сочти за навязчивость, хотели бы сопроводить по пути надобности, уж очень интересно моим товарищам, впрочем, как и мне, где такому мастерству обучались.

– Я не против, сэры рыцари! – Возрадовалась, что пронесло. – Мне как раз нужна ваша помощь. Признаться, я и искала благородный имперский патруль.

– Какое совпадение! – Брякнул, вероятно, их главный, и приглашающе махнул в сторону моста.

Я погнала лошадь следом. Горло саднило от криков через речку. Вот же меня угораздило прославиться на весь гарнизон. Маркиза, бьющая по яйцам бобрика Грино. М – да, не любят его в армии, раз так неуважительно...

Ещё не доехав до переправы метров триста, заметила ещё всадников. Целую толпу! И это явно были не имперские войска, они выглядели разношёрстно и двигались со стороны леса слишком быстро. Как раз из рощи, куда думала смыться от имперцев в случае чего.

Увидев меня, скорее всего задолго до того, как их заметила сама. Ещё бы минуты две точила лясы с имперскими, и меня бы накрыли на месте.

– Тревога! – Взревел один из всадников имперцев с того берега. – Защищать маркизу!

Конник резко отделился от группы и помчался прочь, вероятно, за подкреплением. Остальные рванули к мосту.

Я обернулась к нападающим. Назвала их так потому, что они нападали! Да ещё и с бешеными криками брани в мой личный адрес! Полсотни разбойников мчались с шашками наголо мстить за Грима.

В тот момент, когда осознала, в чём дело, подумала о монастырских... только бы здесь были все при все эти хари, только бы не натворили там делов. Хотя вряд ли бы успели. По крайней мере, в груди теплилась надежда.

– Маркиза, что ты делаешь, дура?! – Взвинтился один из имперских, заметив, что я замедлилась.

Но я не ответила, концентрируясь на цели.

Полсотни конников, а то и более, словно единый живой организм, торжествуя, развернулось широким фронтом и неслось лавиной на меня одну.

– Валерия, это тебе не пацана Грино по яйцам бить! Это жестокие убийцы! – Верещал за спиной отставший. – Чёрные берега побери, всё, не успеешь! Прыгай с лошади, плыви ко мне! Ох, мать вашу, сколько их!

От разбойничьего отряда отделилась группа из десятка головорезов и помчала в сторону моста, чтобы придержать троих всадников, рвущихся дать безнадёжный бой. Увидев это, четвертый имперец плюнул на меня и рванул им на помощь.

А я прикинула на глаз расстояние до первой волны и спешилась. Хладнокровно активировала лук, когда было метров двести до первых целей.

Сердце колотилось, разгоняясь с каждым стуком всё быстрее. Я не чувствовала страха, лишь волнение. И благодарность судьбе, что ощущаю вновь это неповторимое осязание... смерти. Неминуемое против невозможного.

Когда ощутила частички туго вдыхаемого воздуха в ноздри, поняла, что время замедлилось. Лавина смерти шла всё медленнее, и казалось, что вот – вот остановится вовсе и замрёт статуями жалких беспомощных людишек.

Ощущения, что и сама в непонятном трансе двигаюсь еле – еле, попыталась выплыть из неожиданно вязкого для всего тела пространства!

С усилием, будто держу гирю килограмм под шестнадцать вместо лука, подняла кое – как руку до горизонтального положения. Со скрипом потянула к тетиве вторую. Тело потяжелело в разы! Воздух, словно прозрачное вязкое желе мешал двигаться.

Стиснув зубы и шипя, трясущейся рукой я всё же натянула тетиву! Прицелилась выше, взяв баллистическую поправку с учётом расстояния. Образовавшаяся стрела вылетела и не спеша понеслась к выбранной цели, как ленивый воздушный шарик. Тьфу, чтоб тебя. Ощущение возникло, что стрела вот – вот рухнет плашмя. Но осознавая, что это всего лишь эффект замедленного времени, я продолжила.

Вторую стрелу родила уже с меньшими усилиями, будто организм привык к нагрузке. Пять стрел выпустила со скрипом, когда первая ещё не достигла цели!

Оставив смятение где – то вместе со звуком окружающей среды, я задышала глубже. Время вновь стало ускоряться. И в какой – то момент прошла глухота, что наплыла незаметно. Пять всадников сражённые слетели со своих лошадей! Вряд ли они поняли, что произошло. Разбойников таинственное падение товарищей не остановило. И, похоже, не смутило.

Лавина продолжила нестись, стремительно сокращая расстояние.

Сто метров! Руки, мышцы которых секунды назад были забиты, словно отжалась раз двести, вдруг полегчали, и я заработала, как станок, выпуская стрелу за стрелой, промахиваясь лишь каждый третий – четвёртый раз.

Потеряв человек семнадцать, разбойники, наконец, поняли, что их расстреливают, и рванули, как оголтелые.

Выпустив ещё пару стрел на удачу, не целясь, я убрала лук и легко вскочила на лошадь, как будто вместо земли батут. Намотав уздцы через левый локоть, чтобы высвободить руки, и вынув из – за спины оба клинка, я ощутила на языке вкус солоноватой крови. Кажется, при ударе задницы о седло прикусила язык.

Теряя остатки здравомыслия, и упиваясь собственным безумием, я оскалилась кровяными зубами и рванула на врага. В глазах пульсировало бешенство, а в животе играла жажда убивать.

Какое счастье ощущать второй шанс, сумасшедшая и глупая. Я проживала это множество раз, умирая и возрождаясь. Убейте меня, или я убью вас.

Ворвавшись меж двух вражеских конников, едва удержалась в седле, при этом ранила лишь одного и чудом отбила удар второго. Очнувшись от наваждения, перестроилась. Лера, что ты творишь?! – Пульсировало в мозгу.

Понимая, что сглупила, рванула в сторону. Воспользовавшись замешательством, рубанула ещё одного по ноге и, отскочив в сторону, спрыгнула с лошади! Когда ноги ощутили твердь, биться стало интереснее. В войнах заведено, что конница сильнее пехоты. Но это лишь в том случае, если она знает своё дело, при этом организована и действует, как единый организм. Да, разбойники умеют скакать и маневрировать, но бить мечами с седла точно и разяще – как убедилась, нет.

Первый же идиот выронил собственный меч и получил скользящий удар по ноге. Клинок из пещеры оказался очень острым, хотя при первом знакомстве с ним и не подумала.

Глубокие порезы на бёдрах не оставляли шанса. При этом я не вкладывала силы, лишь скорость. В остальном меня заботило то, как сильно сжимаю кисть на рукоятях. Ибо потеря меча – досрочная смерть.

Уходя от неуклюжих ударов с перекатами и отскоками, я сразила шестерых. Вероятно посчитав, что пешими достанут быстрее, враги стали спускаться с коней и бросаться по двое и по трое. Я отступала к реке, не давая себя окружить.

Рубила без устали и жалости, периодически атакуя из самых неожиданных позиций и заставая тем врасплох. Лязг клинков, крики ужаса, брань, предсмертная агония и мольбы перед добивающими ударами, – с этой музыкой смерти я будто бы уходила в прошлое, когда рубилась с орками, зная, что мне конец. Зная, что я долбанный труп, осознавший смерть, но жаждущий унести побольше омерзительных тварей. Готовая биться металлом, руками, когтями, зубами…

Ярость так пьянила, что остановиться было невозможно.

Опомнилась с падением обезглавленного трупа. Поле боя опустело, ни одной фигуры больше в полный рост не нашлось. Никто не стоял на ногах с намерением продолжать этот бой. Только стонущие кое – где раненые среди моря изрубленных трупов.

Пять уцелевших разбойников с ужасом удирали на лошадях. Я вскинула лук и прицелилась. На этот раз ни одна сволочь не уйдёт!

Первых двух достала сразу, третьего лишь ранила, лошадь пошла медленнее с покосившимся на бок телом, думаю, долго не протянет. Четвёртого срубила стрелой, когда тот уже был далеко за сотню метров. Засранец стал петлять, понимая, что выцеливаю. За пятым смерть прилетела, когда тот собирался нырнуть в чащу, вероятно, счастливый, что удрал.

Раненных добивать не стала. Разгоряченная битвой, сориентировалась быстро. Вскочила на первого попавшегося коня, уздцы которого запутались за ногу... рубанула там что – то и понеслась помогать имперцам!

Как оказалось, разбойников там побольше десятка билось с четырьмя нашими неподалёку от моста с моей стороны реки. Все уже спешились и перемешались.

Подъехав ближе, оценила ситуацию. Серые мундиры мелькали всё же живенько, несмотря на мои опасения. Сбились спина к спине и больше оборонялись от окруживших. Когда спешилась метрах в двадцати от заварушки, меня заметили. Двое разбойников с мечами, кстати, довольно солидными, бросились встречать незваную. Расправившись с каждым в один приём, я пошла на остальных. И тут толпа словно взорвалась! Увидев меня, рыцари разъярились и, найдя в себе силы, пошли на прорыв.

Я сразила ещё троих прежде, чем настал переломный момент. Имперцы бросились на растерянного врага, как львы на добычу. Вскоре трое уцелевших разбойников драпали прочь прямо через мост. Воодушевлённые солдаты растеряно начали вылавливать лошадей, чтобы нагнать. А я просто явила лук. Ни одна сволочь не уйдёт...

Когда всё закончилось, и мы осознали это вместе, мужчины посмотрели на меня с недоумением и страхом.

Я на себя тоже, будто их глазами, посмотрела. Вид у меня ангела смерти: одежда, волосы и лицо... всё забрызгано кровью. Только мечи уже чистые, на них кровь особо не задерживается.

Имперские мундиры в разы эстетичные, а где кровь – так это от собственных царапин. Двое ранены: один в руку довольно серьёзно, судя по тому, что кровь пропитала весь рукав, второй захромал сильно, но без видимых ран.

– Грино, ещё легко отделался, – брякнул хромой, скалясь от боли.

– Подождите, а где остальные? – Опомнился тот, что с раненной рукой. Видимо, от потери крови ему совсем поплохело, благо уже перевязали наскоро лоскутом.

– Лошадей видишь? – Произнес самый бодрый, что успел даже коня оседлать, кивнув на поле брани, где билась я.

Ему конечно виднее с высоты.

– Так где разбойники – то? – Ещё один, похоже, потерялся.

– Я их съела, – хмыкнула, вытирая со лба не то пот, не то кровь.

Рыцарь, что на лошади, мотнул головой, глядя на меня со странным укором, а потом посмотрел вдаль и заявил:

– А вот и подмога подоспела.

– Главное вовремя, – горько усмехнулся раненный в руку.

Глава 6

Глава 6. Друг моего врага

Тридцать конников прискакало. В принципе не зря: полюбовались на трупы, собрали лошадей и оружие. Поохали, поахали. На разъезд, как на героев посмотрели. А я скромненько в сторонке, скорее под обрыв пошла, глаза б мои не видели их всех. С комом тошноты в горле умылась прохладной водицей речной, замыла пятна на одежде нервно, причесалась, продрав волосы до боли, и подумала о том, что со мной периодами происходит что – то странное и страшное.

Будто во мне живёт злая, чёрная сущность, рвущаяся на свободу и жаждущая реванша.

Или борется вампир внутри меня. Потому что тогда… у Феликса на светской вечеринке, что закончилась нападением обращённых, на том балконе меня всё – таки укусили. И эта скорость вполне возможно от вампирской сущности. Интересно, почему меня до сих пор не потянуло испить кровушки? От этой мысли передёрнуло. И я поспешила вновь отвлечься.

Почистила клинки. Шпага вся в зазубринах, гарда исцарапана и шатается. А вот на пещерном мече с рубином ни царапины. Нано – технологии? Сокровища Друма на этом континенте? Очень интересно.

Меня позвали.

Командир подкрепления сэр Щенсон, признался, что его предки с далёкого севера, где правят дикие племена. Крупный, подкаченный мужчина с животиком лет под сорок, светлый и лучистый, за лбом накрапывает лысина – оказался целым графом. Руку подал сильную, глядя мне прямо в глаза своими светло – зелёными, вздёрнул легко на обрывчик.

А я вдруг ощутила себя развалиной. Всё тело подвывало, валилась с ног.

– Ума не приложу, как вы выжили в этой мясорубке, – брякнул, придерживая за уздцы своего мощного серого коня.

– Да они меня просто не поделили, – хмыкнула. – Как вы сказали, пять банд? Вот каждая хотела обладать мною первой. Так они дрались и дрались, пока не остался один очень – очень уставший и сильно раненный. Ну, я его и ткнула сзади.

Граф посмотрел на меня сперва с недоумением, потом лицо озарила скромная улыбка.

– Леди Валерия, вы не женщина, вы валькирия, у нас на Севере так матерей называют, что не боятся в бой идти плечом к плечу с мужами.

– Ну а что делать, когда вопрос о выживании, – пожала плечами. – К тому же, я Матушка монастыря Явления, на мне полсотни голодных девичьих ротиков.

– Здешнего? – Удивился граф. – Какая же у вас брага хорошая! Но признаться, удивительно...

– Да не удивляйтесь, – отмахнулась, принимая свою лошадку с поклажей у солдата. – Я выгляжу значительно моложе своих лет, к тому же, только вступила в должность.

– Да, бросьте, миледи, вы мне в дочери годитесь.

– Скорее вы мне в сыновья, – усмехнулась и попыталась подняться в седло, но не тут – то было. Мышцы напрочь отказались работать.

– Позвольте, – брякнул граф, быстренько подсадил меня за попу под шумок и добавил: – не сочтите за бестактность, но хочу пригласить вас в лагерь.

– Это ваши там по воздуху вчера летали? – Спросила, будто это здесь обычное дело – летать на дирижаблях.

Граф неожиданно засиял и даже выдержал паузу.

– Мы их называем владыкетеры – небесные корабли, – ответил, запрыгнув на своего скакуна, что казался раза в два больше моего и на порядок выше. – Воздушная императорская гвардия, прибыла с лучшим небесным командиром империи графом Чилистином, моим троюродным братом!

– Ой, как хорошо.

– Ох, миледи, хорошо только с виду. Раз император прислал их Нельсу в подкрепление, значит, плохи дела. Я вам по секрету скажу, что войны не избежать. Это лишь вопрос времени.

Неспешно мы двинулись к мосту. Хотелось в обнимку на коне уснуть.

Но Щенсон бодрил, двигаясь почти впритирку сбоку и воодушевлённо рассказывая о чудо кораблях и славных путешествиях брата.

– А с кем война – то? – Перевела тему, быстро устав слушать про долбанные дирижабли и бочки со смолой. – Не с вампирами же? Ночью с ваших небесных кораблей толку ноль.

Граф усмехнулся, вальяжно пошатываясь на лошади и продолжая беспрестанно рассматривать меня с ног до головы в профиль.

– Вампиры – меньшее из зол. Прибрежные королевства объединяются, империя скоро потеряет выход к южным морям, – ответил важно. – Император решителен.

– Ой, ёй, а я слышала лишь об одном королевстве.

– Вести свежие, миледи, на днях только донесение пришло, что уже пять королевств отказались от выплаты налогов в императорскую казну и выпроводили всех наших представителей, – произнёс граф почти шёпотом и добавил воровато, наклонившись к бюсту: – солдаты и низшие чины армии сего не ведают. И попрошу вас, леди, пусть это останется между нами тайной. Пока не станет очевидным сей факт.

Как таинственно шепнул, что мурашки прокатились по холке. И тайны уже между нами, граф шустр и болтлив. Чтобы впечатлить меня своей осведомлённостью и значимостью не скупится на секретную информацию. И это совсем неплохо.

На мосту я заметила, что имперцев значительно прибавилось. Ещё как минимум два больших отряда прискакали на готовое.

– Далеко до вашего лагеря? – Спросила, отчаянно борясь со сном. Этот грёбаный вампирский режим...

– Минут двадцать галопом, вон за тем пригорком уже будут видны шатры, – ответил граф и добавил заботливо: – Выглядите уставшей.

– Всему виной полуденное пекло, – отмахнулась. – С каждым днём здесь всё жарче.

– А знаете, ещё мой дед рассказывал, что когда – то тут были снега, – заявил Щенсон. – Я и сам наблюдаю, что в империи с каждым годом зной сильнее. У южных берегов много пустынь, говорят, на их месте были озёра и бухты.

Интересная информация, заставляет поразмыслить. Я – то думала, что с потерей Поляны миров звезда погаснет, и этот мир окончательно загнётся. За тысячу лет уж точно. Но что – то пошло не так. Или так? Хотя... кто его знает, если солнце догорает, оно может выдавать напоследок больше обычного, где – то я такое в астрономии читала.

К полудню действительно солнце зажарило, как на курорте. С графом мы неспешно доковыляли до вершины зелёного холма в сопровождении ещё десятка солдат, что двигались за нами ленивым хвостиком и тихо обсуждали нас с Щенсоном, благо граф не слышал. И я тоже не должна была по их расчётам что – то разобрать.

С вершины холма, как и обещано, можно было оценить масштабы и всю серьёзность имперских регулярных войск.

Впереди раскинулась равнина со скудной травой и редким кустарником. Слева её замыкала речка, ограждая от лесных массивов, справа до горизонта уходило ровное плато, если хорошо присмотреться, можно увидеть вершины хребта, стремящиеся к самым облакам. А прямо, краем касаясь змеиного витка реки, стоял огромный военный лагерь. За ним, на расстоянии километра в два – три снова начинался лес редкими косыми посадками, создающими впечатление искусственности.

Лагерь занимал площадь в три – четыре футбольных поля, и, судя по рву и ежам на границе, окопался хорошо и надолго. Палаток разного плана и размера не счесть. Но выделялось несколько крупных шатров в центре. Здесь может быть и пара тысяч солдат, а может и все десять. Сложно на глаз прикинуть, когда рябит.

Впереди за посадками виднелись ребристые бежевые спины дирижаблей, напоминающие гигантских личинок. Всего лишь три владыкетера разглядела и смекнула, что там тоже имеется какой – то лагерь, не меньше нашего.

В лагере Щенсона шла мелкая суета, на подступах тоже зашевелились солдаты. Человек двадцать с голым торсом копали канал до речки, пройдя примерно одну треть. Тем временем по равнине в разных направлениях скакали одинокие всадники и мелкие отряды.

– Отсюда не видно, миледи, там во – он за кронами владыкетеры стоят, – показал радостный граф. – Обязательно съездим к брату, поглядим поближе. Только отобедаем сперва, вы не голодны?

– Признаться, очень.

– Вот и славно...

Обедать пригласил в большой шатёр за длинный стол вместе с другими титулованными военачальниками.

Когда вошли с графом, там уже вовсю трапезничали и вели споры девять знатного вида зрелых мужчин. Меня наградили удивлением и недоумением, пока Щенсон запоздало не представил.

– Уважаемые сэры, это та самая маркиза Валерия Балейская из винного маркизата юга. Нам очень повезло повстречаться, подоспели вовремя.

Все оторопело поднялись со своих мест и несинхронно кивнули головами. Я улыбнулась в ответ, едва не присев в реверансе. Это был бы жестокий конфуз, если учесть, что в штанах. Удивление скрыть и самой было сложно: когда я успела прославиться, став «той самой»?!

– Позвольте, миледи, – продолжил граф, сияя. – Представить вам и моих соратников.

Графы, маркизы и один виконт... всем кроме последнего за сорок. А то и за пятьдесят. Я опасалась, что меня засыплют вопросами и изрешетят лазерами из глаз, но всё обошлось. Мужчины вернулись к трапезе, разгоряченные споры сменились короткими фразами и переглядами. Вскоре почувствовала себя не в своей тарелке. Но с охотой поела печёных овощей с тушёной дичью.

– Так что стряслось – то, что лагерь на уши подняли? – Неожиданно спросил седой бодрый дядечка графа Щенсона, уплетающего мясо птицы за обе щёки.

– Восемьдесят два преступника напали на патруль у моста, – ответил граф, посмеиваясь.

– Вот обнаглели, у нас под носом прям! – Возмутился чёрненький граф с худым лицом. – Да и откуда столько набралось?

– Местные банды объединились, так легче обозы наши грабить и в лесах потом прятаться, – ответил Щенсон, отхлебнув шумно чай.

– Так вы дали им бой малым числом получается? – Заинтересовался светленький голубоглазый виконт.

– Да, так и есть. Четверо конников и маркиза, – ответил граф, посматривая на меня хитро.

– И что по потерям? – Спросил дядечка.

– Двое раненых...

– Надеюсь, вас не нагнали? – Кивнул на меня виконт.

– Нагнали, – хмыкнула я, не отрывая от него глаз.

– Хм, коль вы здесь, маркиза, всё обошлось, надеюсь, – произнёс виконт неуверенно.

– Конечно, – усмехнулся граф Щенсон. – Каждый имперский клинок десяти разбойников стоит!

– Они у вас очень смелые, – поддержала я, не собираясь ни перед кем рисоваться.

– Надо будет представить всех к награде, – произнёс чёрненький.

– Согласен, – брякнул седой дядечка и добавил: – Надеюсь, в этом направлении проблема с провизией частично решена.

– Какие могут быть проблемы у императорской армии с провиантом? – Усмехнулась я наиграно. – Да вас везде должны встречать с распростёртыми объятиями и бесплатно кормить.

– Если бы, – хмыкнул виконт.

– Да миледи, у вас, у женщин всё очень просто решается в рамках домашнего хозяйства, – заговорил седой маркиз с иронией. – В масштабах государства всё по –другому.

– Ну и в чём же разница? – Состроила из себя блондинку.

– Налоги продуктами с поместий идут исправно, но этого катастрофически не хватает. Даже увеличенных по законам военным норм. Поэтому закупаем провиант у заграничных купцов втридорога.

– Вот сволочи, знают, что в империи туго и дерут сколько вздумается, – вмешался в разговор ещё один граф, что до этого слушал.

Я попыталась поспрашивать ещё, выясняя конкретику, но уловив, что лорды стали отвечать скупо и нехотя, перевела тему разговора.

– Никогда не была в столице...

Вот тут – то мужчин и прорвало, стали рассказывать про разные достопримечательности, памятники культуры и диковины, каких нигде больше не сыскать. Про дворец огромный из гранита и мрамора, которому тысяча лет…

Едва сдерживая зевки, я вскоре пожалела, что затеяла эти разговоры. Спас положение, вбежавший в палатку солдат.

– Милорды, срочное донесение от генерала Нельса!

– Миледи, вынужден попросить, – бросил седой граф.

И я с удовольствием выскочила из шатра. Щенсон вышел за мной с избыточными извинениями.

– Сэр, не стоит, я всё понимаю, государственные тайны и всё такое, – прощебетала и добавила уже на выдохе. – Мне бы где отдохнуть, с ног падаю...

Конечно, Щенсон сразу потащил в свою палатку, жаль, что не на руках. А то я бы запрыгнула! У графа палатка изнутри, как на курорте. Кровать деревянная, застеленная аккуратно, стол, три стула и своя бочка с вином на табурете. Там и краник не отходя от кассы, и кружка дежурная. Граф мне сразу без разговоров налил и умчал на совещание.

Пить не стала, вредно для здоровья! Больше всего мечтала поскорее снять с ног сапоги и удариться носом в подушку. Которая оказалась не первой свежести, а когда перевернула – и даже не второй. Легла в одежде на покрывало, только подушку обратно заправила: так сойдёт. Стоило спиной коснуться податливого, мягкого и окончательно расслабиться, унесло в мир грёз быстрее, чем ожидала...

Снилось мне, как гоняю по ночным пустым улицам Москвы на мотоцикле. И ощущение, как держусь за руль, давлю на газ так привычны! Наслаждаюсь силой подо мной и чувством некоего полёта. Всё бы хорошо, а потом вдруг отрываюсь от земли, белые линии дорог всё дальше, а огни города всё ниже и мельче. И вот я уже вижу не Москву, а облака белые, ночь сменяется утренним рассветом. Облака расходятся, и подо мной поляна огромных цветов. И растревоженные бабочки всех цветов радуги поднимаются вслед за мной и летят в параллель. От волнения в груди не хватает воздуха, и я вдыхаю глубоко, и ещё глубже, и ещё. А лёгкие настолько большие, что их и не заполнить так просто.

Я просыпаюсь от того, что меня кто – то душит грязной подушкой!

Недолго соображая, нащупываю припрятанный в покрывале кинжал и бью по руке.

Хват ослабляется, и я вскакиваю.

– Грино?! – Ахаю, увидев подлого козла.

– Сдохни ведьма, – шипит, приживая порез на предплечье и не решаясь нападать снова.

Кажется, он в стельку пьян. И очень расстроен.

– Не подходи, – угрожающе вытянула руку с кинжалом, краем глаза оценив какое расстояние до меча. Вполне рывка бы хватило, но вот беда – шпагу я отдала за ненадобностью солдату по пути к палатке, а пещерный меч теперь в ножнах от той самой шпаги. Из ножен вынуть могу и не успеть.

– Что я тебе сделала? – Решила вывести на разговор.

– Унизила прилюдно, тварь, – ответил с обидой Грино и дальше уже замямлил, остывая быстро: – Теперь молва по всей армии пошла, что первый клинок третьего корпуса девке позорно проиграл! А у меня турнир в столице, и дама сердца ждёт моих побед. А теперь что?

– А что теперь? – Состроила дурочку. – Что мешает участвовать?

– Ты не понимаешь, – завыл, хватаясь за голову и отступая. – Я так долго к этому шёл, а теперь она не полюбит меня...

– Это не повод душить меня во сне, понял?! – Рявкнула так, что урод вздрогнул и выпучил ошалелые глаза. – Какой ты рыцарь? Подлый хмырь, ни чести, ни достоинства!

– Чтоб ты сдохла, ведьма! – Крикнул, трясясь, и выскочил за полог.

Ну, зашибись...

Не очень уютно становится, когда чья – то ненависть касается тебя в столь несправедливой форме. Быстро же он меня нашёл. Наверное, надеялся отыскать сильнее всех прочих из лагеря Вальтера.

Какое – то время приходила в себя. Прервал медитацию зашедший Щенсон, как ни в чём не бывало.

– Леди Валерия, моё почтение, вы так прекрасны и свежи! Жаль, что проспали весь день и пропустили много интересного.

После ведьмы его комплименты кажутся насмешкой. Криво улыбаюсь. Кажется, этот тоже принял на грудь.

– А что за повод к веселью, сэр Щенсон? – Съязвила.

– Так пройдоха Нельсон с кланами орков договорился, нам не то что драться с ними не придётся, так отряды их уже в состав армии переходят, правда не забесплатно, но нам какое дело, как казной его императорское величество распоряжается.

Чего?! Ушам своим не верю.

– Какие орки?! Вы это серьёзно? – Не выдержала, нервы после нападения шалят.

– Вполне, – пожимает плечами. – Это большая удача в войске орков иметь. Воины хорошие, бьются на смерть, как северяне. Не боятся в самое пекло. Для моральной поддержки солдат лучшего способа не сыщешь.

Как же изменился этот мир!

Щенсот посмотрел на стакан с красным вином мною не тронутый, и без зазрения совести выхлебал всё залпом.

Вытер уста рукавом и добавил, ещё не отдышавшись:

– Тем более эльфийское войско в Могучих лесах на юго – западе от диких племён Дирны собирается, говорят огромное. Что эта ушастая нечисть задумала, даже император не ведает. Если ударят во фланг, часть сил отрежут, а другую с южными королевствами зажмут. У орков ненависть к эльфам в крови. А как говорили наши мудрые деды: враг моего врага – мой друг. Наш глубокоуважаемый лорд Нельс, что в военном деле, что в политике мастер и виртуоз. Хм, чего пригорюнились, миледи?

Орки хорошие, эльфы плохие. Славненько.

– Нет, что вы сэр, – улыбнулась натянуто и спросила: – Уже вечер?

Судя по тому, что резало в глазах от дыма, костры разгорелись в лагере.

– Что вы, мидели, к полуночи даже! Как на счёт ужина на свежем воздухе? Орки свинью приволокли, она ещё визжала, ох, и хорошо мяско – то, да под крепкую настойку жгучую. Тоже орчья, прям на огне горит, от стакана половину лордов унесло сразу. Идёмте же!

– Мне бы где умыться, – прогнусавила, пребывая в некоторой прострации.

– Я провожу, – брякнул граф, наливая вина в кружку с собой.

Пошла за ним, вся как на иголках.

На улице чистое звёздное небо, лицо обдает ласковой прохладой, сверчки щебечут – разрываются, солдаты не спят, смех, хрюканья, орчьи дребезжащие голоса выдают шутки на нашем, рыцари ржут, как идиоты... не прошла и десяти шагов, бельмо на глазу от костров заработала.

Поганое чувство накрывает.

Орки здесь, аппетит потерян. Я будто вчера ещё рубила эти свиные, мерзкие рыла с глубочайшей ненавистью. Страшно представить, как поведу себя, если какая – нибудь орчья нечисть неправильно посмотрит или что – то вякнет.

Так, стоп Лера. Это другие орки, другие... а то что хочется кого – нибудь разорвать – это всего лишь ночь на меня так действует.

Успокойся, всё хорошо. Тысяча лет прошла здесь, всё течёт, всё меняется...

Дошли до рукомойника с подвесной бочкой, согнав солдата, намывающего шею враскоряку.

Граф тактично подождал в сторонке, поинтересовавшись между делом, зачем я взяла меч.

– В зубах ковыряться, – ответила заведённая.

Пьяный граф расхохотался громко, а затем отошёл под шумок и мощным напором пописал за углом незнакомой палатки, думал, в темноте не замечу и в своей возне не расслышу.

Фу, пьяных терпеть не могу, а писающих пьяных вдвойне. Щенсон окончательно упал в моих не накрашенных глазах.

Умылась, причесалась мелким гребнем из особняка, глядя в маленький кусочек зеркала, на бочке с тоской. И подумала, что мне срочно нужно раздобыть хотя бы тушь, а желательно ещё и косметический карандаш. Точнее два, чёрный и белый. А ещё набор теней. И вообще, нужен срочно парикмахер.

– Миледи, вы тут? – Напомнил о себе граф.

– Да. У вас есть шампунь? – Выдала, глядя на каштановые лохмы скептически.

– Шампуй? Что это?

– Чем женщины голову моют, средство для чистоты волос.

– Ааа, так мылом, наверное...

– Ясно, дикарки, – отмахнулась. – Идемте граф, а то здесь что – то мочой несёт свежей. Не хочу, чтобы за мной подглядывал писающий маньяк. То есть человек подглядывающий и одновременно писающий.

– Миледи, я не понимаю про кого речь...

– Ай, не берите в голову граф, это женские предрассудки.

– Не поймите неверно, я не из придворных господ, отец меня простым воином оставил, с низов сам всего добился. Как и мой добрый брат. Чилистином его зовут, он по небу летает.

– Да помню я! – Перебила. – Есть где горячим чаем угощают и чем – нибудь сладким? Ужина не надо мне со свининой всякой.

Сказала, имея в виду орков.

К главному шатру повёл меж плотно ютящихся солдатских палаток. У командного шатра костёр горит средней величины, не большой, не маленький. Двое мужчин сидят впритирку друг к другу у огня на тюках. Мы подошли – они поздоровались первыми. Узнала седого графа и виконта, с которыми в обед познакомилась. Вроде не выпивают, просто чай пьют: две кружки на кирпичике у костра источают пар.

Присела со стороны виконта на тюк, выполняющий функцию кресла – мешка, с другой стороны устроился на недлинном брёвнышке Щенсон.

– Караульный! – Подозвал солдата граф чересчур злобно. – Чайник нам найди с хорошим травяным заваром!

– Щенсон, полно караульных с постов дёргать, – хмыкнул седой дядечка граф с важным видом. – Давай я за леди поухаживаю. Мне только в радость.

Поднялся, правда, кряхтя, жестом отгоняя солдата с луком за спиной и копьём в руках. Интересное сочетание экипировки, я оценила.

– Спасибо, сэр Элсдон, вы очень любезны, – прощебетала в след дядечке, что пошёл в палатку.

Звёздное небо над головой таким низким кажется, хоть рукой точечки снимай. Дикое, первозданное, ни огней самолётов, ни спутников. Было бы странным, если бы что – то блеснуло в небе неестественное. Возможно, когда – нибудь этот мир доберется до своего прогресса.

В небе что – то блеснуло! Вот как специально! Я едва не подскочила, и готова была поклясться, что это точно был синий габаритный огонь! Мигнул разок и пропал, вот зараза. Всматривалась в небо, щурилась, напрягала зрение. Ничего! Словно померещилось!

– Леди Валерия, – отвлёк на себя виконт. – А зачем вы направляетесь в столицу? У вас там родня? Или на турнир?

– А что за турнир? – Подхватила. Чёртов Грино тоже о каком – то турнире нёс…

– Как какой? Ежегодный рыцарский, – ответил Щенсон. – Вы там в своём Балейске о таком не слышали?

– Что – то слышала, отдалённо, – похихикала, как дура. – У нас же рыцарей особо не водится, одни женщины на виноградниках. А мужи их спиваются ещё до тридцати.

– Турнир этот ещё Табрис первый учредил, – произнёс виконт, снимая свою кружку с кирпича. – Имени Чёрного рыцаря. За победу во всех частях турнира даётся звание «Чёрный рыцарь», но на нашем веку ещё ни разу абсолютного чемпиона не было.

– Я на нём когда – то в поединках всех одолел, – похвастал Щенсон. – За что титул получил от императора, и в невесты сыскал баронессу, правда, не сложилось.

– А что так? – Усмехнулся виконт.

– Померла при родах, – выдавил граф без грусти. – Слабенькая оказалась.

– А ребёнок? – Поинтересовалась я.

– Мужчина растёт достойный, как – нибудь познакомлю, – ответил с гордостью.

Элсдон вернулся с чайником и поставил его греться на сложенные кирпичики. Но вернулся он не один. С ним пришёл орк!

– Знакомьтесь, миледи, это ярл Жагоба ат Хейри, глава клана Красный кулак Хейри, – выдал дядечка граф, кивая на мерзкого орка с такой радушной улыбкой, что чуть не стошнило!

– Маркиза Валерия Балейская из винной провинции юга, – ответила, даже не привстав с места и не удостоив хрюшку повторным взглядом.

Мне было достаточно и первого мгновения, чтобы убедится – это урод уже матёрый головорез. Харя вся в морщинах, левый клык, растущий снизу, обломан, челюсть огромная, оттого и морда кажется в два раза длиннее, как яйцо. Ноздри, как две пещеры, глазки мелкие и чёрные, что два уголька. На башке лысина и борозда шрама на пол черепа. На ушах серьги крупные не то жемчуг, не то отполированная косточка. Сам под метра два, из доспехов только нагрудник красный, местами, где протёрта краска, чернотой отдаёт, рельефом смахивает на броню краба, словно хитиновый панцирь.

– Весьма рад, – продребезжал орк, хрюкнув и добавил: – Позвольте?

Позволить что? Не знаю, что удержало меня от резкого ответа.

Граф Щенсон живенько уступил ему ближайшую ко мне сторону бревна, чтобы орк уселся рядом. Бревно скрипнуло от веса, граф спешно сдвинулся на другой конец, чтобы не подскочить, как на качелях.

Орк протянул мне руку с мерзкой ухмылкой. Я едва сдержалась, отчаянно борясь с мимикой лица, которое чуть не перекосило. В ответ свою не подала.

– Леди Валерия, я вам не нравлюсь, – заключил орк Жагоба, убирая руку.

Тем временем все вокруг затаились, настороженно наблюдая, а может и недоумевая, почему я как кошка в боевой трансформации с холкой дыбом.

– Извините ярл, – выдавила с полным осознанием, что не поздоровалась, не приняв рукопожатия. – Очень неожиданная встреча для меня.

– О, я понимаю, – усмехнулся хрюкнув. – Позволите?

Жагоба снова протянул руку. Вот же зараза. Пришлось протягивать в ответ.

Орк схватил мою лапку своей каменной лапищей, почти не сжимая, и поднёс к губищам меж клыков, наклоняясь. А затем чмокнул! Это был не просто быстрый чмок. Это был засасывающий поцелуй!

Отдёрнулась.

– Извините, леди Валерия, – хмыкнул ярл виновато. – Я не умею обращаться с женщинами людей, но очень стараюсь.

Ага, как интересно, ты хотел бы обращаться с нашими женщинами, урод.

– Ничего страшного, – ответила, выдавливая улыбку.

– Леди Валерия, какой у вас интересный клинок, – заметил вдруг орк учтивым тоном и добавил: – Позволите?

Всё ему надо позволять! Рыцари сидят, не пикают. Смотрят за мной, как за вздыбленной кошкой. Им забавно что ли? Или они опасаются вмешиваться в наш разговор?

Тем временем орк сделался таким милым в ожидании. Шипя внутри от злости, с холодеющей грудью я вынула клинок и передала орку. Оправдывало лишь то, что в любом случае, вряд ли сумею им воспользоваться, если схватит.

Орк внимательно осмотрел меч, лишь на мгновение задержался на рубине рукояти, зато заинтересовался лезвием.

– Очень не дурно, – хрюкнул Жагоба, пребывая от меча в неподдельном восторге, и, попробовав лезвие на зубок или язык, добавил: – О, да вы времени зря не теряли, леди.

Господи, фу.

Мой меч в его лапах казался зубочисткой. Но орк с уважением передал мне его обратно в двух раскрытых ладонях. Взгляд его изменился. Зауважал, урод?

– Ваш топор тоже ничего, – хмыкнула в ответ, кивая на оружие прицепленное на спине.

– Желаете взглянуть? – Спросил орк на полном серьёзе, потянувшись за секирой, смахивающей на топор палача.

– Нет, спасибо, я вряд ли такой подниму, – спохватилась, и приняла кружку подогретого чая из рук дядечки графа.

– Спасибо, сэр Элдсон, – прошептала. Граф лишь кивнул в ответ.

Мужчины вокруг продолжали сидеть, как пугливые мыши. К костру подошли три повара с каким – то баком, висящем на палке. У них был половник и тарелки в стопку.

– Великий ярл, как приказывали, – раздалось позади трепетное из уст мужчин человеческих!

Я даже челюсти стиснула, не зная, как погасить волны бешенства во мне.

– А вот и мясной суп, – потёр ладоши радостный орк и добавил с широкой улыбкой. – Позвольте поухаживать за вами, леди Валерия.

– Спасибо, я не голодна, – скривилась.

– Суп очень полезен воинам, но как пожелаете, – хрюкнул и принял большую тарелку из дрожащих рук прислуги.

Какой же приличный орк попался. И где он научился так вежливо общаться? Интересна степень интеграции этих существ в людское общество.

– А много вас здесь? – Не удержалась от вопроса.

– Здесь? А, вы имеете в виду с воинами людей. Двести тридцать воинов и тридцать шесть воительниц, – ответил, почти не задумываясь, и вдруг добавил без утайки: – А всего мой клан Хейри насчитывает шесть тысяч воинов. Мы одни из самых многочисленных и грозных кланов народа.

– Какие молодцы, – скривилась.

– Вы меня недолюбливаете, или всех орков? – Выдал неожиданно прямолинейно, и, поставив дымящуюся тарелку между нами, обратился к прислуге в пол – оборота: – Ложку побольше дай.

– Я вас не знаю, ярл, поэтому ничего личного, – хмыкнула и принялась пить чай.

Раздатчики супа суетливо поставили бак и побежали искать ложку для орка.

– Понятно, – выдохнул орк с грустью. – Ну а ты, сэр Щенсон, что доброго скажешь?

– Вино у вас хорошее, – брякнул граф и получил одобрительный хлопок по плечу, что бревно заходило ходуном.

– Это перцовый эль, не вздумай больше назвать его вином, – выдал орк и рассмеялся, граф подхватил неуверенно, но вскоре ржал уже открыто.

Ярл стал разгорячённо рассказывать Щенсону рецепт. Тем временем виконт с другим графом о чём – то перешёптывались. А я, воспользовавшись моментом, нависла над тарелкой орка.

Аккуратно пустила слюнку, чтобы не шуметь. Тонкая струйка потянулась от нижней губы и устремилась прямо в жижу. Языком прервала её, и слюна ушла как миленькая в супчик. Отлично, операция прошла успешно!

Получи хрюшка перчика, возрадовалась я. Но не ощутив полного удовлетворения, попробовала подперчить ещё, коль Жагоба отвлёкся.

Тихонько плюнула второй раз. Ох, какая прелесть. Приятного аппетита урод. И ещё раз… ой, на этот раз поспешила!

Немного бултыхнулось в супе. Упс! Орк резко повернулся ко мне! Одарив улыбкой младенца. Я, как ни в чём не бывало, ответила приветливо. Кажется, пронесло!

– Леди Валерия, слышал у вас монастырь под дланью, где гонят свой слабенький эль. Могу поделиться отличным рецептом, тогда отбоя от покупателей не будет, – заявил Жагоба.

– Женский монастырь не занимается коммерцией, – ответила важно. – У нас благотворительная организация.

Современный сленг орка, похоже, не смутил.

– У вас очень добрые женщины, – произнёс орк довольно и снова переключился на графа, который, похоже, таял от внимания мощной хрюшки.

Добрые женщины, говоришь? Добродушие орка меня бесило. И я собрала слюны побольше… Только пустила слюнку в суп, показались повара! А слюнка длинная, густая, никак не прерывалась. Тянется изо рта, и всё тут! За долю секунды до того, как орк радостный к супу потянулся, я успела вытереть губы рукавом. Появился повар с ложкой, что сразу и отвлёк.

– О! Супчик мой, рецепт клана, между прочим, зря не стали, леди Валерия, – захрюкал довольно Жагоба и принялся хлебать из тарелки, громко чавкая.

– Приятного аппетита, ярл, – произнесла с гадкой ухмылкой.

– Мне тоже супа налей, – оживился Элдсон. – С такими запахами не устоять.

– И мне давай, где наша не пропадала! – Поддержал и Щенсон.

– То – то же, – Орк радостно захрюкал и закашлялся, слегка подавившись.

Повара раздали суп желающим. Орку налили добавки.

Жагоба ел, похрюкивая и болтая, а закончив с супом, рыгнул протяжно. И тут же выдал виновато:

– Простите, леди Валерия, с детства дурные привычки никак не выведу. Бывал я у одной вашей герцогини в гостях, она меня чуть не выгнала из – за стола за такое, а потом сама, как пёрнет с натуги!

Орк засмеялся, хрюкая. Щенсон заржал, прыснув супом. Виконт поднялся вдруг резко.

– Что такое? – Спохватился граф Элдсон, я тоже насторожилась.

– Кажется, поймали вампира, вон в клетке тащат! – Ответил виконт, указывая рукой через костёр.

И подорвался первым, я за ним. Меж рядов из палаток по проторенной дорожке трое солдат, ухватив за верёвку, волоком тащили клетку, по форме напоминающей птичью. В ней был худощавый бледный мужчина, согнутый в три погибели. Связанный цепями по рукам и ногам вампир шипел и отчаянно брыкался. Глаза его жёлтые блеснули при виде меня. И вампир сразу успокоился. Вид его стал таким удручённым…

В груди похолодело. Трой, какого хрена ты тут забыл?! Я же тебя на все четыре стороны отпустила!

– Что с ним будет? – Спросила виконта, стараясь не выдать смятение.

– А что обычно бывает с вампирами при первых лучах солнца? – Ответил за него подошедший Щенсон, не скрывая злорадства.

Ну, замечательно. Времени у меня до рассвета. Разобраться в себе, как минимум.

Позади подгрёб орк и, опустившись к уху, шепнул ненавязчиво:

– Леди Валерия, должен признаться, что первая тарелка с вашей слюной, была вкуснее второй.

– Обращайтесь ярл, – бросила в ответ сама не своя.

– Вы тоже, леди Валерия, если потребуется, обращайтесь, – выдал орк с нескрываемым сарказмом.

Свинья шутит, умница какая.

Глава 7

Глава 7. Враг империи

Спасать Троя или остаться на стороне людей – вот в чём вопрос! Но ещё более важный вопрос витал у меня в голове. Убил ли он кого из имперцев или попался, прогуливаясь мимо.

– Как вы его поймали? – Обратилась к караульным, что доволокли Троя до небольшой площади, где и подвесили на столбы клетку.

Здесь помимо шестерых стражников, ещё патруль наворачивал круги и зевак человек двадцать с лагеря набежало.

– Кровавая ловушка, госпожа, – ответил солдат горделиво.

– А как она работает? – Поинтересовалась, глядя на затравленного вампира. К счастью Трой оказался не совсем дурак, выдавать наше знакомство не стал.

– Приманка из свежей человеческой крови, – отвечал солдат. – И сетка с серебряными нитками в сердцевине, чтоб ему не порвать. В лесах и рощах ближайших ставим каждую ночь.

– В лесах, говорите, – хмыкнула. – А ловил кто?

– Мы и ловили, – ответил охотник на вампиров. – Отряд ловчих, в каждом войске он есть.

– И много вы за неделю поймали? – Уточняю на всякий случай.

– О, госпожа, улов хороший, – начал довольно. – На днях сразу трёх гончих, всех на месте и умертвили. Правда и потеряли двоих товарищей.

– А с этим?

– Не, этот спокойный был, брыкался только, когда вязать начали.

– Значит, никого не убил. Ну слава Четвёртому, – выдохнула, сделавшись монашкой.

– А вы тоже из Явления? – Ахнул второй караульный.

– Да, я Мать – настоятельница, – ответила важно.

– Мне бы грехи отпустить, – промямлил солдатик.

– Прости сын мой, я этим не занимаюсь, придётся жить с тем, что натворил, таков наш мир, – проговорила важно и добавила, улавливая удрученность: – Живи дальше правильно, и Четвёртый тебе всё простит.

Трой звякнул цепями, клетка пошатнулась. Наши взгляды встретились.

– Уходите, хозяйка, – прошептал одними губами, аж сердце взвыло.

Вот теперь уже не сомневалась, что должна хотя бы попытаться.

– Не представляю, как с такими воевать, – брякнул Щенсон. – Выходят во тьме, бьют в спину, ни капли благородства.

Граф подошёл к клетке и плюнул Трою прямо в лицо. Вампир никак не отреагировал, ни один мускул на лице не дрогнул. Глаза только смотрели почерневшие прямо и вызывающе.

– Что смотришь, нечисть? – Раззадорился ещё больше Щенсон. – Не боишься меня?

Трой продолжил смотреть. Во взгляде только появилась ирония и золотой отблеск.

– А теперь что скажешь, щегол? – Усмехнулся Щенсон, вынув огромный меч из ножен и нацелив его на вампира.

Я ближе подошла с мыслью на шею графу повеситься, чтобы отвлечь или просто по шее дать. Трой на меня глаза не мигающие перевёл и снова на графа невозмутимо.

А тот уже нацелился сквозь прутья клинок сунуть.

На плечо графа мягко опустилась лапа орка.

– Не стоит, мой друг, – произнёс Жагоба тихо, но мощно. – Он же не может ответить.

Щенсон отшатнулся аж.

– Врага надо уважать, иначе победы не жди, – брякнул орк и добавил дружелюбно: – Идём мой друг, выпьем что покрепче.

Орк ушёл с графом дальше колобродить, напоследок одарив меня подозрительным взглядом. К клетке подошёл виконт, поравнявшись со мной.

Рассмотрел задумчиво пленника. Трой зыркнул в ответ вызывающе. Но молодой рыцарь, не поддавшись на провокации, просто обронил:

– Несчастные создания, ни солнечного тепла, ни человеческого.

Трой хмыкнул с оскалом, а виконт с победной ухмылкой ретировался. Окликнул меня уже издалека.

– Никогда вампиров не видели, миледи? Если долго смотреть на вампира, можно решить, что он человек! Идёмте к костру.

– Пара минут, сэр, – ответила, не оборачиваясь.

Но от вампира отступила подальше, чтобы не вызвать подозрений. Я ж должна его, как самая простая женщина, бояться и бранить душегуба. А то можно руку протянуть и нос ему почесать. Чувствую, что у бедного чешется.

Трое смельчаков подошли к клетке вплотную. У меня и так сердце было не на месте, а тут заметила, как один взял из костра калёную кочергу!

– Эй, вы что удумали? – Возмутилась, не сдержавшись.

– Отойди девка, не мешай развлекаться! – Отмахнулся от меня солдат.

– Ты чего, она ж с лордами была, – осадил его дружок, шепнув воровато.

– И что? За нечисть хлопочешь? – Повернулся ко мне с кривой мордой. – Вампиры всю мою деревню сожрали, ни детей, ни старых не пожалели!

– Да не горячись ты! – Придержал его второй.

У каждого своя правда. Но Троя всё равно мучать не позволю!

– Мне всё равно, что с ним сделается, – произнесла как можно увереннее. – Весь лагерь его криками поднимите. Воины вам спасибо не скажут, а уж лорды тем более.

Солдаты, скрипя зубами, отвалили. Но охранять клетку, как сторожевой собаке, до утра мне не было смысла.

Насмотревшись на Троя и потыкав его различными предметами, имперцы стали расходиться, и спустя час на небольшой площади клетку остались охранять лишь двое. Надо отдать должное, мой вампирчик никак не реагировал на провокации, поэтому быстро стал неинтересным. Хотя, скорее, всё дело в том, что спать лагерным оставалось не так уж и много. После ночной гулянки по поводу присоединения клана орков спустя час – полтора после полуночи лагерь успокоился, перейдя в режим сонной тишины. Костры тухли, стремительно темнело. Из палаток доносился храп, а порой и пуканья.

Навернув с десяток кругов вокруг площади с подвешенной клеткой, я продумывала план действий.

Несколько раз наведывалась к костру у шатра, где всё никак не расходились Щенсон и Жагоба. Орк принёс своего жгучего эля и, похоже, не собирался ложиться до самого утра. В очередной раз, когда подошла, граф что – то яростно доказывал ярлу, мямлящим языком, им было явно не до меня на этот раз.

Но мне было до орка.

– Ярл Жагоба, можно вас отвлечь? – Обратилась к орку, скрипя зубами от собственного подхалимства.

– О, воительница Валерия, – удивился орк, повернувшись так, будто граф ему и подавно не нужен.

Пьяная свиная харя выглядела ещё противнее. И я отчаянно боролась с невольной мимикой лица, дабы не выдать своего отвращения.

– Не угостите вашим чудным элем, а то прохладно что – то стало, – выпалила.

Орк был явно удивлён, но быстро отреагировал, потянувшись за кружкой и бурдюком.

Правда налил грамм тридцать, совсем на донышке.

– Ещё, – кивнула, когда протянул.

– Уверены, леди Валерия?

Кивнула. Хмыкнул и добавил чуток.

– Не жадничайте, ярл. Полную лейте.

– Куда тебе столько, – промямлил граф уже пьяный в помидоры. – Жагоба, нам – то оставь.

– Нам хватит, – выдал орк на удивление трезво и спохватился: – Вы не с нами?

– Прогуляюсь одна, спасибо, – брякнула и помчала скорее, чтобы за мной не увязались.

Но орк пошёл следом, зараза такая!

– Леди Валерия, позвольте вопрос!

Я рванула быстрее, делая вид, что не к вампиру иду, пошла в другую сторону и стала петлять, чтобы запутать хрюнделя.

Орк быстро отстал, потеряв меня из виду. Позвал три раза и вроде стал возвращаться.

А я двинулась к площади с пленником. Охрана у костра ютилась, скукожившись. Один дремал, второй ворочал кочергой угли.

На меня реакции никакой. Только когда Трой цепью чуть звякнул, прошла их медитация. Подгребла вплотную к костру.

– Ночи доброй, воины, – поприветствовала.

– А, снова маркиза пожаловала, чего не спится – то?

– Да вот, переживаю, что вампир ваш вырвется, очень боюсь, спать из – за этого не могу.

– Да не вырвется! Замки надёжные, цепи с нитками серебра. Ключи у ловчих... Ой, госпожа, это мне?

Удивился, когда протянула ему кружку эля.

– Вам обоим. Чтобы согреться, – кивнула с широкой улыбкой.

Нюхнув, солдат шарахнулся.

– Что это за дрянь?! Вина или браги нет?

– Это не дрянь, а орчий эль, – возмутилась. – Пейте, зря выпрашивала что ли?

– Не, не буду я такое... – протянул имперец обратно.

Неожиданно за спиной раздался голос Жагобы!

– Обижаешь?

– Что ты, великий ярл! – Подорвались оба стражника.

– Тогда пейте, и я тут посижу, вместе на вампира полюбуемся заодно.

Орк уселся с бурдюком эля довольный. Пришлось и мне поддержать их компанию, опустив пятую точку на перевёрнутую плетенку. Главное напоить стражу, и освободить Троя. С орком что – нибудь придумаю... или он со мной уже что – то придумал!

Ярл пододвинул пенёк ко мне и притёрся едва ли не вплотную. Солдат же всем видом отогнал подальше.

– А собутыльник ваш где? – Подковырнула, и, уловив недоумение, добавила: – друг ваш сердечный, северный граф Щенсон.

– Ааа, – протянул, хрюкая носом. – Так вырубился сразу после того, как вы ушли.

Или ты его вырубил, хрюндель.

– И не совестно, что друга одного оставили мёрзнуть? – Съязвила.

– Так отнёс его уже на перину в шатёр, – ответил орк и предложил свою кружку: – Будьте так любезны, всего глоточек испробовать моего эля.

– Плюнули туда, небось? – Хмыкнула, не собираясь даже нюхать эту гадость.

Солдаты гадко захихикали, видимо, в голову сразу дало. Орк злобно на них посмотрел, и те притихли резко.

– Нет, как можно, леди Валерия, – произнёс обходительным тоном.

– Жаль, – выдала. – А я так надеялась.

– Желание такой красавицы для меня закон, – выпалил Орк и быстро плюнул в кружку.

– Это была шутка, – закатила глаза.

Орк рассмеялся и перевёл внимание на солдат.

– На, пей, – сунул кружку одному. – С моей слюной сразу мышцы нарастут, а то дохлый, что скелет.

Солдат неуверенно принял презент и вдруг стал, морщась, пить. Так до дна и выхлебал. Вот же трусы, а. Я б в морду свиную плеснула.

– Нравится выпячивать перед людьми своё физическое превосходство? – Укорила Жагобу.

– Вы очень мудрая женщина, – усмехнулся орк. – Но, импульсивная, от того нетактичная. Так, как вы разговариваете с главой клана, даже генерал ваш не разговаривал.

Жагоба посмотрел с таким укором, что на мгновение стало стыдно. Слишком хорошо заливает этот орк, надо отдать должное.

– Эх, ярл, – выдохнула и призналась. – Я всё жду, когда вы психанёте.

Орк усмехнулся.

– Степень моего терпения с красивыми человеческими женщинами так высока, что я готов получить даже по морде.

– Я не бью первой, – хмыкнула. – Особенно по морде.

– Я бы не рискнул с вами драться, – выдал орк, и добавил тихим, таинственным тоном: – когда мне сказал разведчик, что одна женщина перебила сотню конных, я сильно удивился и не поверил воину. Когда прибыл на место, там уже обирали тела ваши воины, чьи мечи не источали смерти, и не было той воительницы. А потом я учуял на вашем мече очень много разной свежей людской крови. И понял, что это были вы.

– Не факт, – ответила, отвернувшись от ярла и обратив взор к звёздам.

Вот же урод. Всё – то он знает. Только не дошло до хрюшки, что орчий род мне тогда чудился.

– Конечно, вы могли использовать магию, это многое бы объяснило мне...

– Только ярость, – ответила машинально, всматриваясь в черноту с огоньками. Ох, ты ж, что – то показалось. А нет!

С южной стороны (насколько теперь ориентируюсь), чуть выше горизонта попеременно моргнуло несколько ярких звёзд. А следом и вовсе исчезли на время.

– Валерия, что – то не так? – Орк мгновенно учуял моё беспокойство.

– Вот там, – кивнула. – Над холмом, на пол пальца выше.

Орк стал всматриваться. А я уже поняла: что – то в ночи надвигалось по воздуху на лагерь без опознавательных огней. В режиме полной скрытности и безмолвия!

– Что – то не так, – подтвердил ярл, а потом как закричит мощно и зверино: – Тревога!! Враг в воздухе!! С холма надвигаются!!

И словно ему в согласие на подозрительном чёрном объекте, плывущем в воздухе к нам, вспыхнул огонь, озаряя снизу пузо дирижабля! И не простого, а будто обросшего паутиной чёрной лозы. По бокам от крупного удлинённого тела блеснули смольно – чёрные крылья! Что?! Дирижабль замахал драконьими крыльями, значительно прибавив ходу. Огни стали вспыхивать в небе один за другим, раскрывая на горизонте всё новые и новые небесные тела, что надвигались к нам.

Тем временем в лагере тревогу орали все, кому не лень. Перепуганные имперцы стали выбираться из палаток. Кто бодренько, кто шатаясь, а кто – то медленно и не хотя. Огней в лагере прибавилось, многие вооружались факелами.

А вражеский флот стремительно приближался, раскрывая всё новые небесные корабли! Которых насчитывалось уже больше двух десятков! Буквально за три минуты первый дирижабль – дракон преодолел расстояние от холма до границы лагеря.

Теперь мне была видна и мелкая корзиновидная рубка под массивным баллоном, где и разжигали огонь.

Что – то вспыхнуло там, и вниз полетел огненный шар разгорающийся в воздухе ещё сильнее синим пламенем!

Ну пипец, это бомбы что – ли?!

Первый раздавшийся взрыв ошеломил своим масштабом! Огненная гиена мгновенно поглотила крики несчастных. В ответ уже летели стрелы, но достичь дирижаблей, что парили на высоте метров в триста, они вряд ли могли. Вражеский расчёт был точным. И не слишком высоко, чтобы бить прицельно, и не слишком низко, чтобы не достали.

– Здесь нельзя оставаться! – Окликнул Жагоба.

Обернулась, стоит главный орк с десятком своих здоровенных горилл, закованных в панцири варёных раков. Видимо, успел метнуться за своими обезьянами, пока я тут зевала. Ну а мне – то что делать?

Грохнуло ещё раз! Снова рык пламени, крики – вопли!! Не так уж и далеко от меня. На фоне всеобщей неразберихи и некоторой паники раздаются адекватные команды лордов. Цепь зазвенела – Трой в клетке забился. Подожди, вампирчик, я тебя тут не оставлю!

– Враг! – Взревел один из орков.

Залязгала клинки, зазвенели топоры! Это десант или чужое пешее войско прибыло? Сейчас не важно.

В сторону клетки ринулась, воспользовавшись отвлечением.

Вынула меч, подсунула под дужку замка, повернула в надежде, что мой нано – клинок выдержит. На весу клетка зашаталась, чуть Троя не поранила. С третьего нажима щёлкнуло, и замок слетел, как миленький. Трой вывалился на землю скрюченный, едва не навалившись на меня.

– Что ты делаешь? – Раздался крик солдата, заметившего мои проделки.

Через мгновение очередной взрыв бомбы разметал две палатки позади него. Огненная волна сбила с ног, и бедолага ещё с тремя мужчинами загорелись, словно соломенные! Орки рванули их тушить.

Бабахнуло ещё две бомбы почти одновременно. Над лагерем нависло уже десяток странных дирижаблей. И те, что снизились, спускали по верёвке нечто. Кажется солдат, но... очень странно двигающихся, слишком быстро и не совсем естественно те драпали по канату вниз.

Рассмотреть толком не успела, мимо меня понеслась лавина имперцев, чуть не снеся к чертям собачьим.

– Быстрее, приготовить катапульты! – Кричали командиры, разрывая горло.

Перекатившись, я подползла к вампиру и стала перебирать звенья цепи, пытаясь найти замок. Охотники, или как там их – ловчии постарались на славу: метров десять цепи не пожалели, чтобы обмотать Троя, как бобину.

Буквально в нескольких метрах завязалась драка! И тут я впервые увидела нападавшего!

Человек в чёрных доспехах, закованный с ног до головы, походил на робота. Черные до белого блеска доспехи совершенно не мешали ему двигаться и разить имперцев двумя своими чёрными клинками.

Он был один, но уже успел оставить после себя одного зарубежного орка и троих поверженных солдат. Второй такой же чёрный воин наводил переполоха в десятке метров.

Пребывая в абсолютном меньшинстве, эти двое умудрялись атаковать, разбивая всё вокруг в пух и прах. Даже хвалёный орки только отбивались, организованно строем. И надо отдать должное, меньше попадали под мясорубку, нежели имперцы, что дохли, как мухи. Особенно, когда появился третий загадочный боец!

Я вновь попыталась помочь Трою, оттащив его подальше от схватки. Взглянув на небо, поняла, что не все вражеские дирижабли сбросили свои бомбы. Некоторое рванули дальше, ко второму лагерю, явно с желаем разбомбить воздушные силы лагеря, пока те ещё не в воздухе.

– Чёрт, не получается! – Взвизгнула я, сломав ноготь противно до самого корня.

– Оставь меня, – прохрипела Трой. – Уходи, Лера...

– Отойди! – Раздалось над головой бешеное.

Я отшатнулась и чуть не попала под топор Жагобы, который летел точно в Троя!!

– Нет!! – Взвизгнула, не успевая ничего больше сделать.

Звон ударил по ушам почти одновременно с раздавшимся уже дальше взрывом.

Лагерь озарился на миг. Вспыхнуло над головой! И вражеский дирижабль в огне стремительно понесся на палатки.

– Попали! – Раздалось радостное с земли.

Жагоба подхватил меня в тот же миг, когда я поняла, что нам конец!

В голове вспыхнула картинка, как Трой пошевелил рукой, высвобождаясь. Ох, спасибо...

Но дальше в гари и дыму, схваченная бегущим орком поперёк, как бревно, ничего сообразить не могла, пока не выронил меня, споткнувшись о тело.

Метрах в пяти от нас позади всё пылало! Дирижабль рухнул прямо на площадь.

Я первая поднялась, орк с трудом поднялся следом.

Навстречу вышел воин в чёрном с клинками, которые держал в стороны так, будто они вырастали у него из рук. Полный шлем скрывал лицо, сверху топорщился чёрный гребень, по виду из меха выдры. Тонкая вроде мужская фигура, ростом чуть выше среднего. Этот гад выглядел по – особому, не как прежние трое.

И он смотрел точно на меня, судя по угловой симметрии шлема. Позади и вокруг него копошились солдаты, будто не замечая.

Хотя всё дело в том, что и они дрались с такими же гадами, коих только прибавлялось!

– Для меня честь биться с вами плечом к плечу, – прохрипел ярл, похоже, раненный.

Ага, размечтался, подумала, когда чёрный воин ринулся на нас с нацеленными мечами. Лук явила быстрее, чем завершила эту мысль. Выстрел сделать поспешила, зараза.... Тетиву не оттянула до конца, времени не было, от того стрела полетела слабо, и воин неестественно извернувшись, ушёл от поражения.

Воспользуйтесь отвлечением и неловким манёвром, Жабога махнул наотмашь топором, да так далеко, что метра на два от себя руку вытянул.

Достал – таки засранца, но лишь зацепил. Топор отскочил от брони,но мелкие чёрные осколки я всё же уловила.

Импульс удара дал своё: враг отлетел и скрылся в пологе разломанной палатки. Орк рванул туда, чтобы добить, но был разочарован. Воин пропал!

– Быстрее! Из лагеря! – Крикнула, дёргая ошалелого ярла.

Если так и дальше пойдёт, мы тут сгорим к чёртовой матери…

К нам прибилось ещё трое орков. И мы помчались, пробиваясь через ужас и месиво. И самое странное и страшное, враг ощущался настолько неуловимым, что казалось, будто имперцы бьются друг с другом!

Вот по дороге упал один солдат за мертво, с другой стороны второй! Третий выполз из – под колышков и смятого полога, стоная. Его попытался поднять другой, но рухнул сражённый. Следом имперцы кучкой оттеснили гада, завязалась очередная потасовка. А мы всё дальше мчим скорее из этого хаоса! Хотя бы перегруппироваться. Надеюсь, очень надеюсь, что вампирчик выжил. Увы, я сделала всё, что смогла. И теперь спасала себя, едва ли не задыхаясь, словно ползу в наваленной мусорной куче, которую ещё и подожгли. Иду по приборам, взяв ярла за лапу! Как так вышло, кто первый вцепился, кто инициатор – да чёрт разбери. Вокруг беготня, крики, взрыв, лязг, лошади ржут отчаянно, жар от полыхающих палаток, что едва ли волосы не плавятся, едкий дым режет глаза. Дышать нечем. Похоже, гады используют очень горючие смеси...

Вырвались к граничным укреплениям и ежам, прыгнули в канаву, что ещё недавно рыли солдаты, и спасибо, что не дорыли до реки. Иначе бы в воду нырнули.

В канаве решили перевести дух. Ниже уровня земли задышалось лучше, и мозги заработали активнее. До канавы дошли не все. Только один орк с ярлом. Чуть дальше ещё имперцы в канаве прохлаждаются, и с другой стороны тоже народ собирается. Надо же, вояки хреновы: двое лучников даже целятся куда – то вверх.

– Не дострельнишь, стрелы не трать, – кричат копейщики, сбившиеся в кучку, как цыплята под наседку.

Приподнялась и я. Восемь дирижаблей нависло точно над лагерем, сложив свои странные драконьи крылья и продолжая спускать по верёвке своих солдат. Корабли находились достаточно низко, чтобы доставали стрелы. Чем и пользовались одиночные лучники, обстреливая в основном кабину. Но это не мешало продолжать высадку.

– Идиоты, в газовые баллоны надо стрелять, – фыркнула, вытирая испарину на лбу, что уже стекла до глаз, которые щипало.

Вскинула лук, прицелилась в ближайший. Орк остановил.

– Валерия, не надо туда! Хуже будет!

Блин, Жагоба прав. Сто квадратов полыхающего ада – один дирижабль этого не стоит.

– Я в кабину попробую...

– Время упущено, поспешим! – Встрепенулся ярл и рванул вдоль канавы к реке со своим уцелевшим товарищем.

Когда выскочила из канавы у реки, заметила в небе вторую волну вражеских дирижаблей, что надвигались с холма! При том, что поднялись и имперские владыкетеры. Почему – то только два из трёх. Хотя вражеский флот ещё не долетел до второго лагеря, увязнув над первом. Чего именно хотел добиться Жагоба, я догадывалась. По дороге, он собирал всех уцелевших имперцев и орков и вел ко второму лагерю, чтобы дать новый более организованный отпор.

Отстав, я вышла на нетронутое атакой, относительно спокойное место у реки. Мне нужно было оценить обстановку, понять, с чем столкнулась, и решить, как действовать.

Первый имперский лагерь разбит, солдаты спасаются бегством или перегруппировываются на поле и у границ. Враг потерял пять или шесть дирижаблей, что рухнули прямо на лагерь, и собственно нанесли больший ущерб, нежели бомбы.

Часть нападавших дирижаблей ушла в сторону по неясной причине. Видимо, выгрузила успешно десант и истратила бомбы. Вторая волна атаки шла с холма не меньшая. Как раз для разгрома второго лагеря хватало.

Удивительно точный расчёт. Не учитывающий лишь маленькие незначительные на первый взгляд факторы. Такие, как я.

Явив в очередной раз лук, я прикинула расстояние до первых дирижаблей второго эшелона. Пока они не достигли лагеря, можно попытаться их сбить. То, что орали там о катапультах или баллистах, на этом всё и кончилось. Имперская артиллерия, похоже, сгорела к чертям собачьим в первую очередь.

До цели метров четыреста. И это только на глаз. Я помню из прошлой жизни, что стреляла и дальше. Почему бы не попытаться? С этой мыслью, натянула тетиву до рези в пальцах, что держат её. Взяла поправку выше, прицелилась в темный горб ближайшего судна... и отпустила тетиву с щелчком. Понеслась родимая стрела синей чёрточкой стремительно! Взгляд не отрывала от цели до самого последнего момента. Когда синяя точка пропала из виду, погаснув, подумала, что недолёт. Но через пару секунд вспышка озарила небо!

Пламя ещё не сожрало всё полностью, а дирижабль пошёл стремительно вниз! Мне показалось, что разок даже крылья махнули в отчаянной попытке смягчить удар.

Радость моя оказалась неоднозначной. Со вспышкой подсветило и нападающих. Дирижаблей было не счесть. Похоже, они собираются не просто разбомбить два лагеря, а позарились на всю армию. А если и на города?

С чувством высокого долга, я выбрала вторую цель, которая махала крыльями уже в двойном темпе. Как и позади летящие. Кажется, враг понял реальную угрозу и стремился скорее добраться до стрелка.

Второй выстрел дался сложнее. Когда стрела выскочила, меня бросило в дрожь. Как я не подумала сразу, что такие полёты будут стоить мне дорого. Лук забирал энергию из тела – и это мне совсем не нравилось, в условиях, когда на земле только разгоралась битва.

Однако, когда полыхнул второй воздушный мутант, поняла – оно того стоит!

Ещё три стрелы я пустила, прежде чем ударил серьёзный озноб. Все долетели до своих целей, впереди полыхала значительная площадь поля.

Тем временем бой с центра лагеря переместился к границам. На моих глазах дюжина организованных в строй копейщиков сумели заколоть юркого чёрного вояку. Второго такого же изрешетили стрелами. Похоже, имперцы изменили ход битвы в свою пользу.

Заблаговременно услышав массовый конский топот, я спряталась в канаве. Вдоль реки, в сторону быстро догорающих дирижаблей помчалась лавина тяжёлой конницы! Земля под ногами задрожала баллов на семь.

– Ну что за дурачьё, – выругалась я, понимая, что эти могут попасть под бомбардировку подоспевших кораблей.

И сбивать дальше уже не могла, чревато.

Высунувшись вновь, поняла, что картина изменилась! Дирижабли снижались, сразу достигнув холма. Вероятно, опасаясь, что собьют, стали высаживать десант на поле, задолго до лагеря. Там, похоже, их и встретит ударная конница. Что ж, не хило.

Совсем рядом вскрикнул мужчина! В канаву покатилось бездыханное тело. А следом спрыгнул целёхонький воин в чёрных доспехах с хохолком на шлеме! Тот самый, что напал на нас с Жалобой. Всего в каких – то пяти – семи метрах от меня, зараза такая.

Посмотрел невозмутимо, как чёртов робот. Но не всё с ним оказалось хорошо, один клинок цел, второй наполовину обломан.

– Чего привязался, киборг проклятый? – Прошипела, вынимая меч.

Озноб хоть и прошёл, но в ногах ощущалась слабость. Походу с луком нужны тренировки, слишком быстро выдыхаюсь.

– Плохая мать, – раздалось через забрало приглушенное и совершенно нечеловеческое!!

Мурашки прокатились по холодной спине. Если это то, о чём я думаю...

Передышки для размышлений не дали. Воин пошёл в атаку, рванув стремительно с места, как спринтер!

Удар я отбила, но с ног всё равно сшиб. До кучи ещё и кисть прострелило. Стрельба по кораблям все силы забрала. Даже отползти силёнок нет, не то чтобы драться дальше.

Воин навис надо мной и вознёс обрубок клинка, с намерением пронзить насквозь. Кажется, мой нано – меч не просто отбил, он срубил треклятому второй клинок.

– Стой! – Рявкнула что есть силы, выставив руку вперёд.

Киборг отшатнулся и замешкался даже. Может, засомневался, аль осенило его что – то.

– Ты на кого руку поднял, а?! – Прошипела как можно строже, приподнимаясь опасливо.

Воин отступил ещё на два шага. Но запал мой быстро иссяк, я боялась. И гад, вероятно опомнившись, рванул снова! Прыгнул на меня, как голодный хищник.

Трой налетел на чёрного, как бешеная кошка. Какой бы не был воин ловкий, в доспехах всё не то. Вампир легко сбил с ног, сцепил крепко, сев сверху. И рванул шлем! С третьего рывка оторвал вместе с головой. Ох, ты ж жуть какая.

– Трой, нет! Нельзя! – Крикнула, но было уже поздно.

Вампир вцепился в заражённую плоть и жадными глотками стал пить из шеи пульсирующую фонтанами кровь. Через минуту отстал от трупа, перекатившись на спинку.

– Извини Лера, я очень голоден, – ответил Трой, распластавшись на земле, как на песчаном берегу.

И вдруг как вскрикнет! Что душа в пятки. Начал сжиматься и корчиться, не сдерживая мучительных стонов.

– Трой, борись! – Воскликнула, не решаясь приблизиться. – Не забывай кто ты есть! Цепляйся за сознание и осознание себя...

Вампир вскочил и рванул на меня, что пришлось срочно защёлкнуть свой клювик! Отскочила зря, вампир и сам шарахнулся, ударившись о край канавы. А следом за него же зацепился, выбрался на поле и умчал быстро в сторону реки, где царила полнейшая темень.

Собрав все силы в кулак, а психику в тугую косу, я выбралась из канавы, где поспокойнее, и осмотрелась. Битва перенеслась на дальнюю часть лагеря, где соседствовал второй. Но, судя по доносящимся радостным голосам, переросла в добивание напавших. На поле под холмом тоже затишье. Тяжёлая конница, похоже, затоптала всё что можно. Пожары затухали, оставляя после себя тлеющие угли. Дирижабли, что были над лагерем, мощными взмахами уносились обратно, как и вторая волна, что начала разворачиваться. Враг отступал.

И вряд ли потому, что люди дали достойный отпор, или я их напугала. Скорее всё дело в неумолимо надвигающемся рассвете, до которого час с небольшим осталось.

Куда они успеют за этот час, меня мало волновало. Вопрос лишь в том, сколько зла они принесли этим землям. Больше всего за монастырь переживала, он же как раз на пути стоит!

Вспомнила слова воина в доспехах. Переосмыслила.

Твою ж мать... Это же тот самый долбанный вирус, Чернок из Анджерии. Всё – таки выбрался на свободу из подземного мира Друма.

На ум пришли слова Рикарда де Хетигида, сказанные им напоследок магистрам.

А не об этом ли новом враге он предостерегал? А не Чернок ли теперь управляет королевствами южного побережья, объединяя их против империи.

Плохая мать? Я вам ещё покажу.

Дайте только со своими способностями разобраться.

Глава 8

Глава 8. Стратегические планы

К утру всё было кончено, солнце решило за всех, испарив чёрные тела без остатка.

Уцелевшие приходили в себя, угрюмо разбирая завалы и разгребая ещё не остывший местами пепел.

А я пошла к реке умыться, где как раз развернулась и солдатская кухня. Народу собралось за сотню, но это не смущало. От запаха слегка подгорелой каши только больше разгорался аппетит. Умылась прохладной водицей быстро, и в надежде, что меня не откажутся покормить, присела на траву к горстке солдат в серых мундирах. Лица немытые, у некоторых щёки в копоти.

– Каша дерьмовая, хоть и с мясом, – бросил один другому.

– Повар наш сгорел, радуйся, что хоть кто – то взялся за стряпню, – ответил второй, шкрябая ложкой по тарелке часто.

Обратили внимание и на меня, дамочку в почерневшей от гари одежде. Утром мокнуть не хотелось, так бы, конечно, что б смогла – замыла...

– А ты чего уселась? Вон сама накладывай, – кивнул солдат с набитым ртом на чан, висящий над костром.

– Спасибо, – ответила, с трудом поднялась и потопала к чану.

Рядом со стряпнёй в корзине беспорядочно навалена алюминиевая посуда. Как оказалось, немытая, с жиром и ошмётками.

Тарелку выбрала почище, но всё равно сполоснула. Пришла к выводу, что без толку, жир холодной водой не смыть, и ошмётки уже затвердели так, что стали частью тарелки. Гречневой каши в чане на донышке. Самое подгорелое осталось, и мясо всё выловили.

Уселась отдельно, насколько смогла обособленно. Хотела поесть молча, но…

– А ты чьих будешь? – Обратился самый ворчливый.

– Это ты «чьих», а я своя собственная, – ответила, не глядя.

– А чего это грубишь солдатам императорской армии? – Возмутился третий.

Все озлобленные, товарищей потеряли. Если бы не проходила сама, сейчас бы дала им как следует.

– Я с ночи тоже стала солдатом императорской армии, – ответила нейтрально, решив не провоцировать мужчин.

– Что – то мы тебя тут раньше не видели...

– Вижу её! – Раздался крик со стороны недоделанной канавы.

Уши прижала, сгорбилась, сделавшись незаметной. Кому я там понадобилась? Целая группа ко мне приближается. Свидетели моих попыток вампира вызволить? На всякий случай поправила клинок, что висел на поясе. Чтобы в случае опасности рукоятка под рукой оказалась сразу.

– Это точно она! – Охал боец, показывая на меня пальцем. – Я видел, как она владекетеры те сожгла ещё на подлёте.

Фух, какое счастье.

– Врёшь ведь, – корили товарищи, но всё равно шли за ним.

– Она магичка, готов поклясться.

Подошли вплотную, обступили. Те, что сидели со мной, тоже вылупились неоднозначно.

– Это ты владыкетеры сожгла? – Нависли мужчины, как коршуны.

На лицах одних лёгкая ирония, других – строгость. Чего пристали, не пойму. Тишина задавила критическая, пришлось что – то да ответить.

– Ага, – хмыкнула, стараясь ни на кого не смотреть.

Но ощутила всеобщее смятение. Особенно от тех, кто пытался наехать до прихода новых товарищей.

– Врёшь ведь, – повторили уже мне.

– Не врёт, – буркнул боец из сидящих, что до этого молчал. Вот это поворот, усмехнулась сама себе.

Почему – то ему поверили сразу, видимо, авторитетный попался. Притихли как мыши, ложки с кашей у ртов остановились, жевать перестали. Ой, как неловко вышло. Лишь бы не поперхнулся кто, хватит нам с ночи потерь.

– Ты магичка? Лечить можешь? – Обратился вдруг один из подошедших, уже не молодой солдат, с блестящими глазами, полными надежды на чудо.

– Нет, – ответила, уводя взгляд. – Боюсь, с серьёзными ранами не помогу. Но вы можете отвозить людей в монастырь Явления, что на юго – востоке за холмом. Сёстры организуют уход по мере сил и возможностей, когда узнают, что это наказ матери – настоятельницы Валерии.

– Спасибо, добрая госпожа...

Инкогнито моё быстро слетело, стало не по себе, решила прогуляться и поискать знакомых лордов в надежде, что все целы.

Совещание в шатре командования состоялось к полудню в уцелевшем лагере. Меня туда никто вроде и не звал, но я всё равно нагрянула. Пока шла по лагерю, отметила для себя, что командование подходит ко многому безответственно. Поэтому явилась накрученная и злая.

Эти идиоты ничего без меня не могут, проспали пол армии за одну только ночь.

С твёрдой позицией, что должна вмешаться, нагло и уверенно протиснулась меж караульных. Шмыгнула через полог и подошла к столу с расстеленной картой, устроившись между Жагобой и графом Щенсоном. Очень рада, что северянин уцелел.

За столом было ещё трое знакомых лиц, остальных четверых видела впервые. Они больше других скривились, при виде незнакомки, ворвавшейся так неожиданно.

– Что вы себе позволяете?! И кто вообще такая, чтобы являться сюда?! – Первым выказал недовольство самый солидно и чисто одетый, невысокий брюнет лет тридцати от силы, прожигая меня иссиня – чёрными глазами буквально насквозь. Очень редкий цвет глаз, надо отметить. И довольно тонкий голос для брутального на вид мужчины.

Все захлопали глазами, проглотив языки. Все, кроме орка.

– Сэр Нельс, она со мной, – выпалил Жагоба, опустив на моё плечико свою огромную лапу. – Это маркиза Валерия, глава монастыря вашей веры о Явлении.

– Женщине не место на обсуждении стратегических планов, кем бы ни была, и с кем бы она ни была! – Взорвался Нельс. – Стража!

– Генерал? – Деликатно высунулся из прохода дядечка стражник с узенькой бородкой.

– Выведи эту женщину, – бросил лорд надменным тоном.

– Тогда уйду и я, – хмыкнул глава клана Хейри, явно намекая, что с ним уйдёт и орчий клан.

Мда, орк всерьёз решил за меня заступиться.

– Да неужели?! – Взвинтился Нельс ещё больше.

Если это тот самый хвалёный генерал Нельс, управляющий армией императора, тогда всё понятно, вопросов больше не имею...

– Генерал, – мягко осёк его сосед, которого также видела впервые. Очень крупный светловолосый бородатый мужчина, смахивающий на викинга, выделялся харизмой среди других.

Уловив их переглядки с графом Щенсоном, поняла, что это не кто иной, как небесный командир граф Чилистин, которого северянин так страстно расхваливал.

– Что генерал, ну что генерал? – Шмыгнул носом Нельс. – К чему приводит присутствие в войсках женщин, мы уже убедились. Пьяный разброд, блуд и отсутствие всякой бдительности.

– То есть это моя вина, что вы прощёлкали пол армии?! – Взвинтилась теперь я.

– Так, дамочка, следи за языком! – Взвизгнул Нельс, что все глазами захлопали, как мальчишки.

Наверное, лишь мне хотелось прыснуть от смеха.

– Это ты следи за языком, генерал недоделанный! – Рявкнула в ответ, да так, что ужас отразился в глазах и генерала, и его соседей, куда собственно и полетела моя пси – волна.

Мне было нечего здесь терять. Хотелось просто донести до безграмотного в военном деле человека, что ему следовало бы пересмотреть своё отношение к вверенным ему жизням.

И меня, конечно же, понесло, пока генерал не опомнился:

– Обо мне вы вряд ли слышали, господа лорды, командиры и генералы, – продолжила низким, угрожающим тоном. – А если бы слышали, пикнуть бы не смели, не то чтобы голос повысить. И чтоб вы тут не думали обо мне ерунду всякую, знайте, когда – то, имея в своём распоряжении пятьдесят тысяч, я разбила трёхсоттысячную армию. Кому – то смешно?

На лицах некоторых уловила иронию (сам же Нельс уже надулся в готовности кричать), и из меня полилось красноречивое:

– Товарищ Нельс, ночью вас поимели, как девушку лёгкого поведения, и с этим надо смириться, сделав соответствующие выводы. А именно...

Я стала в быстром темпе излагать все увиденные мною недочёты и просчёты. Про безграмотное размещение лагеря, который мало того, что в низине, так ещё и не рассредоточен, упомянула о формировании авангардов и арьергардов, построении и организации сигнальных башен, о патрулировании не только лесов, но и воздушных пространств.

Нельс выдохнул почти сразу и стал слушать. Сперва со скептическим выражением, но вскоре на лице отразилось невольное удивление, а следом и заинтересованность. Ведь говорила я всё по делу, и не как женщина, а как такой же полководец. На удивление военный язык за тысячу лет нисколько не изменился. Да и по прогрессу далеко не ушли. Только вот дирижабли. И виной тому, скорее всего, наличие магии, как таковой. Зачем что – то придумывать упрощающее жизнь, если есть магия. Кстати, ещё не думала о её природе, вряд ли она как – то связана с камнем Клесаны, чёрт её дери.

Генерал дослушал, не перебивая. А когда закончила, наступила неловкая пауза. Которая прервалась похлопыванием меня по плечу лапой радостного орка.

Вот же морда свиная привязалась. То, что он мне жизнь якобы спас, это ещё под вопросом.

– Не перестаёте удивлять, воительница, – усмехнулся ярл и добавил до кучи: – Уважаемые лорды, узнал я леди Валерию, как воина ещё вчера, а теперь как ярла!

– Ну, теория хороша, ничего не скажешь, – буркнул Нельс, прищурившись.

– Теория? – Воскликнул Жагоба, да так, что перепугал всех лордов. – Она в одиночку зарубила сотню конников бандита Грима, а этой ночью из лука поразила пять вражеских владыкетеров ещё на подлёте с трёх сотен метров! Я свидетельствую сей подвиг!

Мне стало неловко, щёки запылали огнём. Давно так не смущалась! Лорды рты раскрыли, смотрят.

– Это весьма... эм, весьма неожиданно, – выдавил, наконец, молодой генерал, уткнувшись взглядом в карту. – Тогда продолжим? Но перед тем, хотел бы отметить для уважаемой леди, что не половина армии, а только три с четвертью тысячи убитыми и тяжелораненными. И заметьте, это по всем пяти лагерям, исходя из предварительных докладов, куда совершили дерзкое, трусливое нападение неизвестные.

– В смысле, неизвестные? – Удивилась.

Они, блин, что не знают, с кем воюют?!

– Ни тел, ни доспехов, ни символики враг не оставил, – заговорил бородатый граф Чилистин. – Хотя свидетельства об убитых вражинах не малые. Я лично видел, как сразили одного странного в чёрной, до блеска отполированной броне. Ни один рыцарский орден, известный мне, такую экипировку не имеет.

– Если нет тел, значит, с рассветом они испарились. Возможно, это были вампиры? – Подал голос Щенсон, бодрый и без единой царапины. Хотя была уверена, что его палатку накрыло пламенем от падения корабля.

– Даже если так, куда подевались доспехи? – Произнёс Жагоба.

Каждый стал высказаться сперва по очереди, затем перебивая друг друга. Началась полемика, переросшая в споры. Грешили на эльфов, оборотней и даже про демонов кто – то вякнул.

Ну, замечательно, подумала, закатив глаза, эти ребята даже не знают, с чем столкнулись.

Подняла руку. Лорды умолкли, посмотрев на меня заинтересованно. Завоевала авторитет за сутки, как мило.

– Это Чернок, – выдала я, и, получив в ответ недоумение, продолжила: – Чёрная скверна, захватывающая разумы людей и дающая их телам огромную силу, невероятную скорость и хорошую защиту. Распространяется как болезнь, инфекция, чума, от которой потом избавить может только смерть или солнце. Передаётся через кровь и слюну, а значит через ранения и укусы. Это проклятье создано Клесаной на Чёрном континенте, оттуда и могло прийти на судне каких – нибудь торговцев или искателей опасных складов. Этот Чернок и захватил южные королевства, которые уже не по своей воле кидаются на вас, как бешеные звери. По чьей воле, спросите вы... вот это и предстоит выяснить.

Когда закончила, никто не спешил назвать меня сумасшедшей. В глазах лордов отражались смятение и страх.

– Вы так... – начал первым Нельс и, запнувшись, продолжил: – так уверенно это говорите. Излагаете о невероятных вещах с такой страстью. Откуда вам известно то, чего не знает ни один из нас? Да и упоминание мифического божества вампиров, хм…

– Когда – то очень давно Чернок сумел вырваться на свободу, – поспешила ответить. – Но был обуздан эм... очень могущественным магом...

– Воительница, – перебил вдруг орк. – Я верю вам, но...

– Да, слов не достаточно, – подхватил генерал, явно пришедший в себя. – Это всего лишь невероятная версия, как и та, что сэр Щенсон нам про морских валькирий заливал тут только что.

– Есть ли какие – то доказательства? – Вмешались другие лорды.

Конечно, у меня не было никаких доказательств, только слова.

– Это из древних писаний, – выпалила, стараясь не мешкать. – Спрятанных под семью замками в монастыре Явления, которые я нашла случайно. После нападения, сопоставив факты, поняла, что оно не может быть чем – то другим.

– А мы можем это увидеть? – Заинтересовался Нельс.

Вот же докопался!

– К сожалению, книга оказалась такой ветхой, что рассыпалась, когда пролистала до середины...

– В итоге, мы не имеем ничего, – заключил Нельс на выдохе.

– Получается, только события ночи и мои слова...

– Ну и как с этим являться к императору? – Удручённо произнёс генерал. – Каких бы ни было у меня заслуг перед империей, за такое я могу лишиться своего положения и потеряю доверие его величества. А если буду действовать на веру вам и без логических объяснений императору, меня сочтут изменником.

– А с чего вы решили, что в войне с Чёрной скверной будут кардинальные отличия? – Поинтересовалась я.

– Они уже есть, леди Валерия, – ответил за него Чилистин. – Наши потери несоизмеримо велики по сравнению с вражескими. Среди солдат уже пошли дурные слухи, что нас атаковали призраки.

– Мне придётся объяснять императору, почему армия так быстро таит, – хмыкнул Нельс. – Какая – то горстка воинов учинила резню, что будет, когда против нас выйдут целые армии. Да, южные королевства не способны собрать и тридцати тысяч полностью экипированных профессиональных солдат. Но если против нас выйдет хотя бы десять тысяч таких, как были вчера... это разгром.

Нельс даже отшатнулся от собственных выводов, глядя в прострацию с ужасом.

– Не всё так плохо, сэр Нельс, как кажется на первый взгляд, – выдала я, окидывая взглядом и прочие угрюмые лица.

– Согласен, – усмехнулся Жагоба. – Наш отряд как – то окружили ушастые дохляки, их раз в сто больше было. Ну, мы и сели какать, а что ещё было делать, когда вдруг понос пробрал? Эльфов от наших ароматов воротить начало, и они удрали, никого не убив.

Орк рассмеялся от собственной тупой шутки. Единственный, но это его не смутило.

– Спасибо, ярл, хорошая шутка, – выпалил генерал, по выражению лица которого оказалось неясно, сарказм ли это.

Граф Щенсон хохотнул себе под нос. Генерал тут же продрал горло и пытливо посмотрел на меня.

И я продолжила мысль:

– День – наш союзник. Он длится в два с полоны раза дольше ночи. За это время можно многое сделать, и нас не будет заботить скрытность, враг не сможет шпионить за нами днём. Далее. Им нужен плацдарм, они едва успели с атакой до рассвета. Ведь до восхода им ещё предстояло вернуться в укрытие. При этом ещё и скрыть весьма крупные тела владыкетеров. Кто – нибудь увидел куда полетели отступающие?

– Мои люди проследили за ними вот до этой точки, – тыкнул на карту Чилистин, указывая место.

– Там сплошные леса и овраги, – прокомментировал один из лордов. – До ближайшего города южан сотни километров.

– Наши разъезды есть в тех краях? – Уточнила на всякий случай.

– Так далеко от основных сил мы не посылаем...

– Ясно, – перебила и указала на карте на подозрительные штрихи в районе примерной пропажи вражеских кораблей. – Это обозначение ущелья?

– Да, миледи, – ответил Чилистин. Надо же, опыт не проспишь.

– Достаточно глубокое, чтобы скрыть владыкетеры? – Уточнила, затаив дыхание.

– Высохшее русло реки на дне каньона и сеть пещер, – ответил небесный капитан и добавил: – Там руины древнего подземного города, говорят, что эльфийские. Место недоброе, если честно, миледи. Там ни зверья, ни нечисти. Бывал я поблизости, призраками место славится.

Жуть какая.

– Они там, – заключила. – Если верить масштабам карты, с южных городов за ночь переправляют летающие корабли, днём укрываются в пещерах, оставляя владыкетеры без охраны. А следующей ночью атакуют.

– Хотите предложить напасть на них днём, воительница? – Вмешался ярд Жагоба.

– Конница по лесу будет идти к каньону неделю, а пехота на порядок дольше, – заговорил Нельс, ведя пальцем по предполагаемому маршруту на карте. – За это время враг накопит сил и, возможно, ударит ещё дальше вглубь империи. Не забывайте, господа, что до Сидона они семьдесят километров не долетели.

Генерал указал на обозначение населённого пункта западнее нашего лагеря. Похоже, это один из ближайших городов империи.

– Надо по воздуху, – предложила я. – Долетим, разбомбим, и пусть пешком пробуют уже без владыкетеров.

– У нас всего три птички, – брякнул Чилистин удрученно. – А вернее две, третий владыкетер неисправен. Ремонт займёт время.

– У вас же был целый воздушный флот, куда делись остальные? – Спросила, не скрывая досады.

Я ведь помню, когда вылезла из пещеры под монастырём, столько огней на небе было!

– По приказу его императорского величества Табриса второго двадцать три владыкетера убыли к северо – западному хребту, дабы заблокировать продвижение армии эльфов, – ответил Нельс и тяжело вздохнул. – Положение тяжёлое. По данным разведки эльфийские войска насчитывают семьдесят тысяч бойцов.

– Так, будем исходить из имеющихся сил и средств, – заявила я неожиданно бодро. – Сколько нам идти до ущелья на дирижабле, в смысле на владыкетере?

– Вдвое дольше воздушных судов Скверны, мы же без волшебных крыльев, – ответил небесный капитан и спросил вдруг с подозрением: – Почему вы назвали владыкетеры дирижаблями?

– А что? – Съехидничала.

В глазах Чилистина мелькнуло опасение, но ответ вышел очевидным:

– Никогда не слышал этого слова.

Мне показалось, что лжёт. Но решила с этим вопросом повременить, важнее общее дело. Время играло против нас. Прозеваем ночь, и неизвестно, во что это выльется. Во вторую атаку или в бегство туда, где будет не так легко достать. А рисковать минимальными силами я всегда готова, нежели пускать в ход много людей.

– Если собрать хотя бы два владыкетера, мы успеем до заката? – Спросила Чилистина, как самого компетентного в этом вопросе.

Капитан задумался. Но ответил за него сам Нельс, глядя на Чилистина строго.

– Если отбудут в течение часа, успеют.

Граф кивнул быстро.

– Позвольте отдать все распоряжения? – Выпрямился Чилистин.

– Да, не теряйте больше времени, капитан.

Быстро же они организовались...

– Я полечу с ними, – выпалила и ощутила, что это заявление стало неожиданностью для лордов. – Что – то не так?

Лорды выпучили глаза, на лицах недоумение.

– А вы не страшитесь? – Проговорил орк несколько настороженно, будто опасался получить по морде за оскорбление.

– Нет, я уже имела практику полётов на разных высотах, поэтому вполне готова и на вашем примитиве, – выпалила и, похлопав по плечу обалдевшего ярла, добавила: – Я ж валькирия, а они как раз на колесницах по облакам катаются.

– Не понимаю ваших шуток, – укорил орк.

– Не обращайте внимания, сэр Жагоба. Я бесстрашная глупая блондинка, лезу постоянно куда ни попадя.

– Вы на себя наговариваете! – Выпалил Щенсон. – Вы уж точно не блондинка.

– Ай, – отмахнулась и произнесла полная решимости: – Кто хочет проводить меня на взлётно – посадочную полосу? Блин, да что с вами так сложно! К владыкетерам кто может проводить?

Все и пошли, как завороженные, а может очарованные мной. Орк – то уж точно. Жагоба готов был на руках нести, еле отбилась.

Делегация вышла из командного шатра, и понеслась, как лавина через палатки, в сопровождении немалой охраны в сторону кораблей. Охрана, скорее всего, была генеральская, но ощущения от этого не менялись. Солдаты разбегались, как цыплята в разные стороны, при виде Нельса и целой толпы лордов, руководящих армией.

Полуденное солнце жарило, как в Сахаре, и вскоре моя рубашонка противно прилипла к спине. При виде солдат, шатающихся с голым торсом я им обзавидовалась, загорят хоть по – человечески. Мечтала скорее уже проветриться в кабине дирижабля, помчав с ветерком. Ибо в лагере полный штиль, флаги на шпилях не шелохнутся, как свинцовые.

По дороге, воспользовавшись моментом, на ухо подсел виконт.

– Странно, почему разведка не заметила их заблаговременно, – произнёс негромко, поглядывая воровато на Жагобу, шествующего рядом со мной, только с другой стороны.

– Возможно, корабли летели высоко, очень высоко над облаками. И пошли на снижение, когда уже прибыли к цели, – выразила предположение, которое услышали все.

Ибо теперь лорды ловили каждый звук из моих уст. Пускай и шли, делая важный и невозмутимый вид.

– Владыкетеры так высоко не летают, – раздался ответ Чилистина из – за плеча.

– Почему же? – Усмехнулась. – Достаточно подогреть газ в резервуарах, и вуаля.

– Не перестаёте удивлять, миледи, – произнёс небесный капитан и, отстав, потеснил виконта, чтобы поравняться со мной. – Мы пробовали подниматься к облакам, дышать становится тяжело. Особенно сидящим на тяге.

– Обычным людям может и тяжело, – произнесла мысль в слух. – А захваченным Скверной воинам вполне.

Дальше озвучивать не стала, всё равно не поймут. Даже под воздействием Чернока мне требовалось дышать. Я помню.

Неужели загадочная Мать – повелительница использует технологии из моего мира? Придумала скафандр по образу и подобию с закрытой системой дыхания. Там особенно напрягаться не надо: представил, и всё чёрные частицы за тебя делают...

Вырвавшись из лагеря, мы вступили на нетронутый лопатами луг, и пошли немного в горочку. Подул спасительный ветерок по шее. Но лишь поиздевался, прекратившись буквально через минуту. Три горбика гигантских «улиток» возвышались за редкой берёзовой посадкой прямо за холмиком.

На поляне уже вовсю шли приготовления ко взлёту. Предусмотрительный Чилистин отдал распоряжение своему помощнику как только вышел из шатра, и тот умчал сюда стрелой.

Любопытство быстро взяло верх, и я поспешила оторваться от группы командования, чтобы поближе рассмотреть летательные аппараты. И решить наверняка, стоит ли мне так рисковать. Гонор гонором, но я не дура слепо доверить свою жизнь экспериментальной технике.

Владекетеры стояли пришвартованные и под ними уже вовсю суетился народ, загружая что – то в мешках. Мало того, что аппараты пришвартовали к мешкам с грузами, примотали канатами к деревьям, зачем – то лошадей на верёвках ещё присобачили.

Над деревянной рубкой нависло полое сегментарное тело с газом внутри, из материала, напоминающего чем – то парашютный. Размер газовой «улитки» и не описать. На футбольном поле уместить таких можно было не больше четырёх впритирку. А по высоте, если оценивать – этажей пять в самой верхней точке, с учётом кабины. Сама рубка напоминала вагон поезда, и по габаритом подходила ему.

Приблизившись вплотную, я едва ли не была послана прочь. И прогнали бы, если бы не Чилистин.

Изучение аппарата не заняло много времени, небесный капитан с воодушевлением комментировал всё, куда падал мой взор.

Больше прочего заинтересовал пропеллер с очень хлипкими на вид, почти прозрачными лопастями, который приводился в движение с помощью велосипедных педалей. Имелись и рулевые механизмы: язычок за пропеллером, как у морского или речного корабля перо руля, и паруса, расправляемые по бортам с помощью палочек при необходимости резко повернуть. Помимо винтовой тяги имелась и парусная, но настолько сложная, что я быстро потеряла интерес, удовлетворившись тем, что они крепились с помощью канатов поперёк и вокруг газового тела.

Внутри кабина мысленно делилась на четыре отсека. Задний – двигательный, где оборудованы места для четырёх «велосипедистов» и печки – буржуйки с закрытой трубой вверх, дальше рулевая комната с кучей рычагов и верёвочных петель, бомбово – десантный отсек, где и люк в полу, и бойницы по бортам. И, наконец, рубка капитана в носовой части с приличным обзором на сто восемьдесят градусов по горизонтали и около семидесяти по вертикали вниз через специальные окошки. Сама кабина сколочена из дерева, внутри ещё обшита тканью, как и стулья в рубке, которых почему – то не по фен – шуйю крепилось к полу три.

Приготовления заняли не более получаса. Загрузив под завязку оба владыкетера всякими мешками, отсеки заполнились экипажем и лучниками. Не успела и глазом моргнуть, в кабине пошёл жар от печей – это экипаж занялся растопкой.

Как там работала система нагрева, и какой внутри баллонов газ понятия не имела. Но явно что – то неземной природы. Заметила, что в трубу нагрева порошок какой – то зелёной сыпали. В общем, алхимия полная, подумала с опаской и сомнением, сидя вторым пилотом, когда корабль пошёл стремительно вверх.

Меня чуть не стошнило, а капитан выругался на «машинистов», что слишком много зелёного песка сыпанули. Вверху что – то зашипело, выпуская через клапана излишки, и дирижабль замедлил подъём.

Набрав высоту метров в пятьсот, корабли расправили паруса и помчали к цели по ветру. От нахлынувших из прошлого чувств перехватило дыхание. Только сейчас ощутила себя так по – новому паршиво... ибо стала тоскливой птицей с оборванными крыльями.

– С вами всё в порядке? – Тёплая рука Чилистина накрыла мою.

– Да, просто давно здесь не была, – ответила, стараясь незаметно вытереть слезинки на щеках.

Столько лет, и почему же так больно...

Глава 9-1

Глава 9. Жажда ночи

– Миледи? – Отвлёк в очередной раз граф Чилистин после того, как раздал череду команд скороговорками. – Этот нездоровый блеск в ваших глазах, так, эльф пригвозди, не бывает.

– Вам показалось, капитан, – ответила на выдохе, любуясь через довольно чистые стёкла видами ландшафта.

С ветром нам повезло. Но людям на тяге от этого не легче. Скрип педалей и механизмов не стихал ни на секунду, и добавлял совершенно неожиданных и не к месту возникших воспоминаний о Чёрном море и катамаране, на котором я наяривала, чтобы плыть хотя бы со скоростью шага. А наше судно мчит на всех порах, преодолевая километры в свободном пространстве. Дерево в стенах трещит и через бойницы чуток задувает, локоны у щёк колышутся и щекочут кожу. Все остальные лохмы убрала в незамысловатый хвост.

Эйфория улетучилась вскоре после взлёта. Страх наплыл нешуточный. Ведь жизнь моя повисла на волоске, что держался за баллон с ядрёным газом. Одна горящая стрела – и нам крышка. Лишь ощущение, что мы пока недосягаемы на такой высоте, придерживало порывы бесконтрольной паники.

Первые часы плавания по небу прошли спокойно. Несмотря на то, что граф постоянно поглядывал на меня и вылавливал любые вздохи и ахи.

– Что – то не так, леди Валерия? – Поинтересовался Чилистин в очередной раз.

– Всё так, сэр капитан, – ответила, заёрзав на стуле. – Жаль, что здесь ещё не придумали парашют, было бы просто отлично иметь его под рукой.

– Пара...шют? – Светлобородый Чилистин сделал такой недоумевающе – саркастический вид, что я не смогла сдержать улыбку.

– Ткань на веревочках, расправляется над головой и замедляет падение до безопасного, – пояснила.

– О, – капитан задумался и выдал вдруг: – мысль хорошая, надо будет расчертить. Однако думаю, на такое приспособление потребуется очень прочный материал.

– Ещё бы, самый прочный, что доступен, от этого будет зависеть жизнь.

– Позвольте спросить, леди Валерия, вас что – то беспокоит? – Подловил Чилистин, но не взглянул на меня. А достал подзорную трубу, раздвинул её с щелчками и стал смотреть вдаль. Будто вопрос, адресованный мне, был ему самому.

– Не то, чтобы беспокоит, – произнесла и, ощутив, что саднит горло, продолжила тише. – Вчера я видела, как легко вспыхивает вся эта конструкция...

Из – за гула и шумов в движении мы общались тона на три – четыре выше обычного, оттого я быстро начала сипнуть.

– Наши владыкетеры третьего поколения, – произнёс капитан, продолжая сосредоточенно наблюдать через трубу. – А то были второго. И, похоже, не военные образцы, а для купеческих перевозок.

– И в чём разница?

– Как раз – таки в защите. Резервуары защищены двойным слоем, между слоями пространство. Сами слои по прочности не уступят кольчуге. Переживать не о чем. Нам страшна только баллиста. И то, если в упор.

– А как на счёт воздушных целей? – Спросила, приметив над горизонтом три чёрные точки.

– Владыкетеры опасны лишь в сближении с целью взятия на абордаж. Или что – то другое имеете в виду?

– Необычные птицы у вас водятся? – Брякнула, разглядев вдалеке каких – то крылатых, что быстро выросли из тех самых точек.

Три существа по форме смахивающих на птеродактилей, судя по всему, не малых габаритов бесстрашно шли на сближение! Чилистин быстро уловил направление моего взгляда и энергично навёл оптику.

– Ох, эльф пригвозди! – Воскликнул граф, разглядев цели через подзорную трубу. – Демонское отродье!

– Вы уже встречались с такими? – Спросила взбудораженная от протяжного звука трубы, что оповестила позади идущий владыкетер о тревоге.

– Никогда, – выдал капитан и рявкнул назад: – Стоп ход! Лучники к бою! Право на борт!

Корабль стал резко замедляться, выставив свои боковые паруса, как рыба окунь плавники. А затем также резко начал поворачивать боковыми бойницами к надвигающейся эскадрильи.

А птеродактили тем временем стали ещё больше и намного резвее. Сложилось впечатление, что птицы – то не простые, и совсем не дикие.

Капитан продолжил раздавать команды экипажу, а я рванула в отсек к лучникам. С мыслью, если эти твари вцепятся в газовое тело сверху, ничего мы не сделаем!

Если только нас второй корабль не прикроет. Или не продырявит в попытке...

– Расступись! – Рыкнула на солдат, являя лук.

Перепуганные до смерти мужчины сделали это с радостью. Ведь огромных летающих монстров можно было разглядеть уже невооружённым глазом.

Между владыкетерами расстояние сократилось метров до семидесяти, хотя изначально отрыв был в триста, а то и больше. Надо отдать должное командирам – отреагировали мгновенно, сгруппировавшись для плотности огня.

Все три гада приближались стремительно, орудуя мощными перепончатыми крыльями, как у летучих мышей. Уже можно было разглядеть тонкие, длинные хвосты, крючковатые когти на лапах и вороньи морды. Почему – то перьями этих мутантов природа наградила только на башке.

Вскоре глазомер мой определил, что можно стрелять.

Я вскинула лук и натянута тетиву с треском до предела. Корабль уже не нёсся, только плыл по инерции. Ветер теперь задувал поперёк, и стоило бы взять поправку, но... я просто уставилась в одну точку прямо на монстре, и мысленно возжелала попасть туда.

Пальцы расцепились на выдохе. И стрела, вылетев тёмно синей линией, понеслась прямо на птицу в центре. Превратившись в точку, быстро истончилась, а вскоре исчезла на фоне огромного тела. Не теряя времени, я выстрелила второй раз по той же. Но через мгновение поняла, что цель была поражена ещё первым выстрелом. Раненный монстр отстал от группы и пошёл на снижение, неуклюже и часто замахав крыльями, а его собратья вдруг резко разлетелись, как стая ворон на электролинии.

Обе уцелевшие твари пошли на второй владыкетер!

Солдаты заликовали, ошарашенные моим удачным попаданием. Расслышала даже похвалы Чилистина. Воодушевлённые стрелки тоже начали щёлкать тетивами, но стрелы их сдувало ветром, словно соломинки.

Не обращая внимания и не теплясь надеждой, что попадут, прицелилась уже наскоро, ибо птеродактили очень резво заработали крыльями. Судя по тому, что двигаться они стали непредсказуемо, поняла, что не обделены интеллектом. И это пугало...

Моя стрела лишь зацепила одного, прошив крыло навылет. Монстры неожиданно быстро подлетели вплотную к газовому телу соседа.

Залп стрел со второго корабля ушёл ниже. Залп наших бойцов частично зацепил их кабину, истыкав её прилично.

– Идиоты! – Рявкнул Чилистин, дав первому попавшемуся солдатику подзатыльник, хотя именно тот не попал. – Без команды не стрелять!

Серо – синие птеродактили вцепились в газовое тело, как кошки в дерево, спасаясь от собаки, на самой верхушке. Теперь можно было рассмотреть и их чешую на спине и брюхе. Ух, час от часу… ещё и бронированные твари.

Только я прицелилась, в того, что был на макушке, дабы не зацепить газовый баллон очередным выстрелом навылет, эта юркая тварь перелезла на ту сторону, скрывшись полностью.

Во вторую полетели стрелы из нашей рубки уже по команде. Несколько неуверенно воткнулось в спину твари, которая резво, и совершенно не замечая ущерба, перелезла вслед за подружкой. Вот и приплыли.

Птеродактили размером с лошадь и размахом крыльев, как целых две, всерьёз пошатнули владыкетер, что оказался просто беспомощным перед летающими мутантами.

– Поднимаемся! – Крикнул капитан, быстро смекнув, что делать. – Лучники в пол товсь!

Тем временем атакованное судно пошло вниз под крики перепуганных солдат обеих команд и хищный визг мутантов. Ещё было не ясно, то ли баллоны пробили, то ли экипаж намеренно снижался. Однако всё вышло по задуманному, наш владыкетер навис практически над атакованным с намерениями его прикрыть.

Бойницы, вырезанные в полу, оказались совершенно неудобными для воздушного боя. Бежевый полог с серыми облепившими его птицами лишь на мгновение мелькнул в обзорном окошке и резко пошёл с креном в сторону, источая зелёное облако. Стало отчётливо видно, как из нескольких пробоин выходил газ.

Я прицелилась в голову твари, что периодически поднимала клюв выше силуэта корабля. Видимо, она пыталась высмотреть нас, тогда как вторая увлечённо клевала уже порядком сдувшийся баллон, вцепившись когтями намертво.

Подгадав интервал, я выпустила стрелу. И полетела родимая... мимо. Выпустила ещё! Блин... тоже промах. Подбитый владыкетер ещё каким – то чудом держался, видимо, экипаж подбавил порошка и огонька в печи. Но монстры впились, словно клещи, и кромсали с ещё большим энтузиазмом. Вскоре ткань потеряла упругость, и монстры начали мешкать, утопая в ней. Похоже, и достаточно едкий газ их тоже нервировал. Поэтому враги стали более резво перемещаться по пологу, выискивая, где б ещё поцарапать и поклевать.

Прочитав ситуацию верно, Чилистин скомандовал снижение, дабы не разрывать дистанцию между кораблями и помочь огнём.

Заработали лучники, выстреливая в окошки меж собственных ног. Вниз стрелы летели сильнее и точнее. Одну птицу спугнули, точно попав в основание крыла, и она рванула вверх. И тут уже действовала я, подкараулив засранку.

Точным выстрелом прошила удлинённое тело. После чего монстр обмяк прямо в воздухе и камнем ушёл к земле. Готов!

Последний птеродактиль тут же рванул от мягкого полога к нашей рубке! Возможно, хотел отомстить за собрата. Неожиданно дёрнулся в сторону, и я промахнулась. Блин...

Мощный удар пошатнул рубку! Я и некоторые солдаты потеряли равновесие, плюхнувшись на палубу. А один каким – то идиотским образом вылетел через бойницу, но его успел зацепить за предплечье товарищ. Капитан помог подняться, легко вздёрнув на ноги. Снаружи громко и омерзительно заскрежетало, заскрипели доски! Монстр стал яростно терзать кабину, отрывая канаты управления, словно нитки. Застучало так, что в черепной коробке забились колокола – тварьзадолбила клювом, как самый настоящий дятел.

Первым догадался, что делать Чилистин. Вынул клинок и вогнал точно меж досок, пропарывая внутреннюю обшивку. От визга твари зазвенело в ушах! Кабину шатнуло так, что с ног повалились почти все. Только я угодила попой на грудь капитана и удержалась. Тварь оттолкнулась от нас и попыталась набрать высоту, чтобы взобраться на наши баллоны с газом! Мысль отчаянная ворвалась в голову, если она сумеет перелезть, нас уже ничего не спасёт! Шатаясь, как пьяная, я рванула к бортовой бойнице, где секунду назад мелькнула серо – синяя чешуя, и выстрелила!

Куда попала стрела, я не поняла, и попала ли вообще! Монстр всё же добрался до газового тела. Заскрипел полог жалобно. И тут вдруг всё прекратилось! Мелькнуло в бойнице, я сразу же рванула туда и увидела, как стремительно уменьшается падающая туша.

Похоже, третий тоже готов...

Обменявшись световыми сигналами с подбитым кораблём, мы устремились дальше в гордом одиночестве. Второй владыкетер шёл уже на малых высотах, едва – едва не цепляя кроны кабиной, и пытался дотянуть до поляны.

Времени им помогать уже не было, как посчитал капитан. Тем более, нам и самим требовалась помощь. Рулевое управление пострадало довольно сильно. Правый парус был оторван, теперь повороты можно было делать только через левый борт, плюс ко всему с парусом творилось что – то неясное. Сверху болтались куски парусин рваными тряпками и с шумом трепались на ветру.

Однако, несмотря на повреждения, полного хода корабль вскоре достиг.

– Смотрите в оба! – Кричал взвинченный капитан. – Криворукие бездари! Если бы не миледи, висели бы ваши кишки в сосновом бору на веточках...

До каньона нам оставалось недолго. Но за вечереющим небом теперь смотрели из всех щелей. В кабине царило сосредоточенное напряжение. Только педали скрипели, как полагается уже привычно.

Я и сама периодически выхватывала у Чилистина подзорную трубку, вызывая невольное раздражение, которое капитан очень плохо скрывал.

– Мы близко, – брякнул капитан, со щелчком складывая трубу, и рявкнул экипажу: – Право руля! Ниже на сто!

Наш корабль стал медленно снижаться, и в какой – то момент густой лес под нами раздвинулся и буквально обвалился в пропасть, обнажая заветные виды. Ущелье, перерастающее в каньон с речкой на самом дне и кучей спусков в виде троп, чем – то походило на разработки алмазного месторождения. С видимой стороны почва в некоторых местах срезана ровными слоями, где цвета меняли друг друга от коричневого до чёрного, от жёлтого до белого.

Другая же сторона обрыва напротив больше походила на что – то естественно природное: камень, гранит, валуны и мелкий щебень, виднелся редкий кустарник.

– Ищите владыкетеры, они должны быть где – то здесь! – Скомандовал Чилистин с волнением в голосе.

Проплывая по небу, корабль оставлял за собой всё больше и больше просмотренных нами с воздуха областей, где могли бы уместиться вражеские корабли.

Постепенно надежда сменялась разочарованием.

Неужели я ошиблась?!

Каньон закончился, напоминая теперь больше разлом в земной коре. А с ним заканчивалась и надежда. И если бы не солдат, что крикнул визгливо. Никто бы и не подумал посмотреть в сторону голой степи, что начиналась километрах в трёх в стороне от края каньона. И если смотреть невооружённым глазом, кажется, что здесь образовалась пустыня из песка с жёлтыми барханами. Но на самом деле это горбики газовых тел, заполонивших собой всё вокруг.

– Матерь Божья, – ахнула я, ужасаясь масштабами.

– О Чёрные берега, сожри меня бездна! – Воскликнул капитан. – Вот это уже серьёзно.

Экипаж загалдел, обмениваясь впечатлениями, но капитан быстро всех утихомирил.

Тем временем у меня волосы встали дыбом от увиденного. Здесь стояли сотни пришвартованных владыкетеров! Сотни…

Тихо покоились в ожидании заката. Ни вражеских лагерей, ни солдат, ни вышек, ни патрульных кораблей. Опрометчиво, я бы сказала, если бы не увидела, как взмывает в небо страшная стая прямо из рощи, что росла в стороне от курса. Спасибо зоркому глазу, что заметила заблаговременно. Двенадцать птеродактилей активно заработали крыльями, устремившись в нашу сторону!

– Сэр капитан, боюсь, у нас проблема, – выдавила сипло. – Смотрите вон туда.

Чилистин чётким движением разложил трубу и навёл в указанном мною направлении. Через секунду отдал хладнокровно распоряжение:

– Стоп ход! Снижаемся на посадку! Лучники воздух товсь!

Скрип педалей прекратился, экипаж засуетился, спеша выполнить команду. Корабль медленно пошёл на снижение... слишком медленно.

– Капитан, если мы хотим, чтобы уцелел владыкетер, надо быстрее садиться, – проговорила, ёрзая на стуле, как на иголках.

Птицы уже были метрах в пятистах, и стремительно сокращали расстояние. А наше корыто еле – еле спускалось, пребывая на высотах метров в триста.

– Да знаю, – прошипел в ответ. – Рубку разобьём, быстрее нельзя. Если только... канаты вниз! Десант товсь!

– Я первая! – Вскочила полная решимости.

– Исключено! – Возразил капитан и даже придержал за предплечье.

– Сэр Чилистин, если я не начну отстреливать их с земли до посадки корабля, нам всем конец.

– Вы много на себя...

Неожиданно сильно для командира отдёрнулась, высвободившись. И рванула в десантный отсек, где уже разматывали верёвки.

– Я первая, карабин свой давай, – выпалила, отбирая у бойца что – то напоминающее горное снаряжение. – Показывай как крепить, быстрее шевелись, блин!

– Вы сумасшедшая, – раздалось за спиной. – Если бы не увидел сегодня, не поверил бы в байки Жагобы о вас, ибо истории ярла принято делить на четыре.

С этими словами граф сам принялся крепить на мне снаряжение, отогнав нерасторопного и нервного солдата, что зубом на зуб не попадал.

Не прошло и минуты, всё было готово. Капитан быстро рассказал, как спускаться и куда давить, затем глянул через люк, насколько близко к земле верёвка, и сказал:

– Ну, Явление в помощь вам, мать – настоятельница.

И я пошла. Адреналин забил в барабанные перепонки ещё до того, как нырнула в люк. Секундное сомнение прервалась бешеными криками о приближении монстров! Нога соскользнула с края, и сердце ухнуло, ощутив практически свободное падение!

– Зажим!! – Раздалось протяжное быстро удаляющееся над головой.

Опомнившись, рванула рычаг в сторону, замедляя падение. Тряхнуло так, что чуть голова не отлетела вместе с позвоночником. Сразу же запахло палёной верёвкой.

Отпустив чуток, поехала медленно уже с характерным визгом бечевки. Пятки ударились о твердь крайне неожиданно и довольно болезненно. До земли дошла быстрее, чем ожидала.

Корчась от боли в пятках, отстегнулась и быстро определила цели.

Стая шла на небольшой высоте, вероятно стремясь наперерез снижению, чтобы растерзать незваный корабль ещё в воздухе.

Прикинув, что до монстров метров двести, я вскинула лук.

Сердце долбило бешено. Задышав ещё чаще, стала разгонять его сильнее.

Ну же... мне нужно замедлить время. Всего – то двенадцать долбанных ворон. Но их надо поразить одновременно, иначе разлетятся, и пиши – пропало.

А пока эта стая не зная, с чем имеет дело, рвалась плотной толпой по прямой линии, неумолимо сокращая дистанцию. Тем временем я тужилась и пыжилась, дабы вызвать заветную боевую трансформацию.

И только когда до меня донеслись их мерзкие карканья, ощутила прилив, а точнее приход! Надавила глухота, и дышать стало труднее. Монстры зависли метрах в семидесяти, практически добравшись до дирижабля. Воздух уплотнился до вязкой жижи, а мышцы налились тяжестью, когда взялась оттягивать тетиву.

Над головой замерли на канатах первые десантники, едва не достигшие земли. Я их затылком почуяла. Эх, ребятки, когда умудрилась привязаться ко всем вам...

Пальцы расцепились, выпуская с небольшим упреждением первую стрелу, которая лениво потянулась к вражинам. Следующая вылетела, едва не упираясь первой в оперенье. Вот же переборщила...

После шестой стрелы, я замешкалась, ибо запуталась, каким птицам уже отправила «привет».

Время постепенно ускорялось. И первые стрелы уже были на полпути к стае, когда ватными руками я отправляла девятую и десятую.

Мир со звуками и своей быстротой ворвался так неожиданно, что я откинулась, упав на попу. Слишком сильно сопротивлялось тело неестественной среде, не рассчитала.

Как и с птицами. Кажется, в некоторых попало по две, а двух и вовсе не зацепило!

Ошарашенные монстры так и не поняли, почему большая часть группы вошла в крутое пике.

Не теряя ни секунды, я вскочила, и как заведённая, выпустила с десяток стрел уже в реальном времени по двоим уцелевшим, не оставив им и шанса.

Когда первые десантники спустились и спросили, почему я сижу на траве, язык мой еле волочился.

Глава 9-2

Сэр Чилистин спрыгнул в числе первой десятки. И первым оценил обстановку.

– С вами всё в порядке? – Поинтересовался граф, поднимая меня с травы, как пушинку.

– Да, нормально, добейте птиц, – прохрипела и добавила ещё тише. – И дайте воды.

Солдаты ринулись добивать барахтающихся на земле монстров, некоторые подбитые гады всё же пытались взлететь.

Мне сунули фляжку с водой. Я выдула всё до капли, и полегчало. Силы быстро стали возвращаться, а с ними и новые опасения.

Мы не успевали... солнце уже близилось к горизонту, угрожая скрыться.

– Что будем делать? – Спросил меня граф, глядя на покоящуюся массу дирижаблей впереди.

Мы не долетели километра полтора до скопища.

– Надо бомбить, – выдала то, что понимали мы оба.

– Сможете по верёвке взобраться? Если посадим владыкетер, со взлётом провозимся долго, и уже не успеем.

Я посмотрела на наш корабль, что завис на высоте метров в тридцать. После стрельбы в ускоренном режиме, еле ноги волочила, ни о каких акробатических номерах и речи быть не могло.

– Пусть бомбят, а мы с земли прикроем, – предложила. – Отдавайте распоряжения, граф, и поспешим.

– Куда это вы собрались?! – Ахнул взъерошенный Чилистин. За ним ещё встали шестеро солдат с преданными, но перепуганными лицами, что успели десантироваться.

– Через полчаса солнце сядет, один владыкетер не успеет нанести большой ущерб. Попробуем подобраться и мы.

Не теряя больше времени на объяснения, я пошла быстрым шагом по лугу, заросшему травой местами по колено в направлении вражеской стоянки. Отдав распоряжения кораблю, граф поспешил с солдатами за мной. Убедившись, что нагоняют, ускорилась и перешла на бег. Не знаю, на каком энтузиазме меня ещё держало, но ноги подкашивались.

Вскоре над головой пронёсся владыкетер.

Я слышала, как капитан выкрикивал команды, чтоб бомбить те начали с дальнего края, дабы не зацепить нас.

Умно, об этом не подумала. Ну и ладно, я же женщина, почти блондинка!

На полпути запыхалась и стала спотыкаться о кочки. Солдаты нагнали легко, Чилистин помчался, оставив всех позади.

Но когда до владыкетеров было рукой подать, граф встал, как идиот, в сомнениях.

Впереди приметила насыпь на всём протяжении. Догадались быстро, что там имелась траншея, которыми было, похоже, изрыто всё поле. Прямо на этом лабиринте и стояли корабли впритирку. Без чёрной паутины и драконьих крыльев, что, похоже, нарастали после заката. Это были обычные дирижабли, что покоились, словно заброшенные. А мы уже смекнули, где пережидал враг! Прямо в норах под ними, чтобы с заката сразу юркнуть в кабины.

Повеяло холодом, морозным, морским... заскрипели баллоны газовых тел, трущиеся друг о друга. Жуть.

Вдалеке раздался первый взрыв! Это бомбили наши. Огненная гиена мявкнула жадно, сливаясь с треском вспыхнувших пожаров.

Чилистин, недолго соображая, побежал с солдатами к траншеям с намерением поджечь хотя бы один.

– Вот деятели, – хмыкнула, активируя лук. Со ста метров до стоянки можно и разгуляться.

Почти не целясь, выстрелила в газовое тело, что было подальше от графа и солдат. Мало ли...

Синяя стрела вошла в баллон, как раскалённая игла в масло. Зелёное пламя охватило всю улитку почти мгновенно. Не успела и глазом моргнуть, тело схлопнулось и пламя, будто вода, обвалилось на кабину, сжирая её, словно голодный дикий зверь.

Чилистин с бойцами оглянулись на меня с неким укором и двинулись дальше уже неуверенно, а стоит ли напрягаться.

Когда имперцы достигли насыпи, я сожгла восемь штук, пламя быстро перекидывалось на соседей, взрывы раздавались уже непроизвольно.

Увлеклась так, что потеряла из виду имперцев. Стала уходить ещё дальше от них, чтобы не задеть.

Сквозь столбы дыма разглядела, наш владыкетер, что облепленный птеродактилями неуправляемо снижался прямо в пожарище. Твою ж мать...

Левее вспыхнул один владыкетер, а следом и соседние! Похоже, Чилистин и команда времени зря не теряли.

Наполняясь злостью за павших, я с предельной силой выпустила десяток стрел как можно дальше за пожарище. Взрывы не прекращались...

Двинулась по кругу направо, а капитан, вероятно, прочитав мою тактику, с бойцами налево, судя по всему. Так мы могли до заката успеть охватить больше площади.

Но мы не учли одного. Долбанных ворон – мутантов, которых непонятно откуда налетело десятка три.

От едкого дыма засаднило в горле и стало резать глаза.

Пожар с моего фланга разгорелся мощнейший. Владыкетеры лопались, как шарики, кабины вспыхивали как соломенные.

Начала отступать, кашляя, ибо стало нечем дышать. В горле подхватывала резь, пошли спазмы. Небо почернело от дыма, над головой закаркали твари!

Попыталась отстреливаться на ходу. Зацепила двоих в воздухе, спугнув всю стаю. Но уроды лишь сделали вид, что потеряли интерес. Поднялись выше и стали кружить надо мной, словно коршуны.

Переживая за команду, помчала в сторону ущелья, чтобы отвести гадов подальше от имперцев. Ох, только бы они в огненную ловушку себя не загнали, мозгов должно хватить. А позади полыхал огненный ад, погубивший уже добрую треть вражеских кораблей.

Сквозь серую мглу приметила, что несколько кораблей в чёрной паутине всё же сумели подняться в воздух. Ещё один умудрился взлететь, будучи в огне. Но затем его заволокло дымом. Вскоре насчитала уже шесть кораблей на разных участках, попутно отстреливая птеродактилей, что явно посчитали своим долгом наказать меня.

Сил прибавлялось с каждым шагом, особенно, когда помчала под горочку. Мягкий луговой дёрн сменился каменистой почвой, пришлось двигаться осторожнее.

С солнцем распрощалась, когда достигла низины, где из камней сочился исток речушки, что шла по дну каньона.

Когда стемнело, птицы отстали. Вскоре прекратило доноситься и их мерзкое карканье. Вечернее умиротворение нахлынуло внезапно. Под бешеный стук сердца и журчанье ручейка, я спускалась всё ниже, изредка тревожа щебень и мелких ящерок. А может и змеек, рассмотреть не успевала. Юркие создания шмыгали быстро под камушки и в кусты. На самом дне каньона расположилась рощица, в которой надеялась укрыться до утра. А с рассвета начать поиски своих.

Спать уж точно не намеревалась, поэтому настроилась на долгую ночь...

В роще под густыми кронами низеньких деревьев приметила полуразрушенный шалаш. Его строили около ручья, и, похоже, собирались намывать золото, судя по лежащему неподалёку корыту старателей. Здесь же и вырытые ямы нашла, и несколько ржавых лопат с поломанными трухлявыми древками, и два иссохших давным – давно человеческих скелета.

Что их убило, или кто... могла только догадываться. Вскоре обнаружила и сокровища, что они добывали. У одного из скелетов под косточками некогда руки виднелся мешочек. Подцепила кинжалом аккуратно и вытащила, кривясь. Вполне сохранившийся, скорее всего кожаный, правда, погрубевшая кожа. Расправила у горлышка и высыпала в руку содержимое. Прозрачные камушки от очень мелких до размером с горошину. Ни цвет, ни оттенок в темноте не определить. Похоже, что алмазы.

С погаными и противоречивыми чувствами засыпала всё обратно и сунула мешочек в карман. Этим останкам уже не понадобится, а я подумаю, что с их наследством делать.

Осмотревшись, ничего полезного больше не нашла. Все их пожитки от времени пришли в негодность, даже посуда проржавела до дыр.

Испила из ручья ледяной воды, черпая ладошками. И уже собиралась устраиваться, как перед глазами что – то мелькнуло!

Нет, не живое. Что – то было в воздухе. Будто дымка извернулась растревоженная моим горячим дыханием. Присмотревшись, увидела тонкую струйку, повисшую прямо над ручьём, похожую на дорожку из сигаретного дыма. В груди похолодело, от дорожки из инородных частиц малинового оттенка веяло чем – то зловещим и… знакомым!

Дорожку, кручёную, будто это цепь ДНК, шириной не более трёх – пяти миллиметров можно было увидеть лишь на расстоянии метра, не более. Поэтому не сразу поняла, что она тянется дальше, и уводит вниз по ручью.

Ощущение сложилось, что я увидела запах, именно увидела, а не вдохнула носом. Странно и одновременно пугающе. Но я поплелась, охваченная любопытством, куда же этот след выведет.

Дымка колыхалась, словно по волнам, но не опускалась к земле и растворяться в воздухе не спешила. След вёл точно по ручью, и я, не заметив, как вышла из рощицы, вскоре потеряла его, когда ручей разросся до речки, собрав ещё пару – тройку источников.

Попрыгала по камушкам с бережка на бережок, прошла чуть дальше. И, наконец, решила войти в воду. Дымку увидела не сразу, но результат стоил того, чтобы промочить ноги. Ведь направление изменилось! След повёл уже от реки, буквально через три шага резко сменив вектор в направлении крупных валунов, что торчали из отвесной скалы.

До них пошла снова по ручейку, на этот раз против течения. Завернув за массивный валун с мой рост и миновав колючий кустарник, приметила в скале расщелину. Почему –то уже не сомневалась, что след ведёт именно туда. К тому же он стал толще и отчётливее, малиновая дымка распылялась в этом месте щедро. Веяло силой и пахло, как после грозы.

До расщелины шла с опаской, вслушиваясь в каждый шорох. Если бы упал откуда –нибудь сверху камушек, пока кралась, я бы наверное со страху взвизгнула.

Из расщелины высотой метра в три и шириной не более одного бил розоватый свет и доносится лёгкий хоровой гул, будто музыкальное сопровождение мне специально включили. В общем, жуть.

Я ещё минут пять вслушивалась, прежде чем сунуться. А когда решилась, пошла с клинком на изготовке.

Дымка разрослась уже до сантиметровой толщины и уверено вела вовнутрь.

Три шага сделала, и оказалась в небольшой круглой пещере. В середине овальная лужица, вода капает с потолка изредка. Сама лужа размером с ванну непроглядная и очень тёмная, будто бездонная дыра там. Или бездна. Шарахнулась в сторону от греха подальше. Правее – проход дальше, и оттуда собственно и бьёт свет. Туда и дымка повела.

Очередная пещера предстала уже величавая. Живностью не угрожала, но впечатлила не то слово. Срезанные ровно, будто гигантским резаком, гранитные стены освещались щедро розовым свечением, источник которого шёл прямо из сталактита, выросшего из пола в центре метра на полтора. От него, будто скальный хребет в сторону дальней стены тянулся нарост, соединяющий сталактит со странной штукой, похожей на гигантское яйцо.

Вросшее наполовину в стену, высотой метра под три, оно было смольно – чёрного цвета. Но пугало меня другое: эта штука оказалась пробитая и потресканная, выглядела так, будто вылупилось из неё нечто.

Не теряя бдительности, обошла странный сталактит, от которого и веяло силой. От гула в ушах звенело, и я никак не могла понять его источник. Находиться здесь долго было бы не выносимым, к такому выводу пришла сразу. Дальше хода не было, эта пещера тупиковая. Поэтому решила быстро осмотреть её, удовлетворив любопытство, и бегом назад, пока мозги не расплавились! Ох, как бы радиации какой не схватить.

Приблизившись к яйцу, я приметила «скорлупку». Кусок камня выглядел странно. С одной стороны чёрный, затем тонкий слой серебристого, и дальше чистейший хрусталь толщиной сантиметров в десять. Судя по всему искусственный агрегат. Повернула светлой стороной и изумилась. Поверхность отражала. Это зеркало? Рядом лежали другие куски разных размеров, все с такой же зеркальной поверхностью, вдобавок бронебойной, судя по толщине самого стекла. На свой страх и риск сунулась в цель в яйце. И чуть не вскрикнула с испуга, уловив движение! Отшатнувшись, отдышалась. И быстро успокоилась. Внутренняя поверхность яйца была сплошным зеркалом.

На дне яйца никаких намёков на что – то ещё, только крошка и осколки. Много осколков. Сразу сложилось впечатление, что его пробили снаружи. Но зачем?

За спиной скрипнул камушек, и сердце обвалилось! Я рванула в сторону с мечом в руке, извернувшись, как кошка.

Кто, что, кого и куда!? Готовая порвать любую тварь, я замерла, бешено бегая глазами по пещере в поисках недоброжелателей.

За сталактитом скрипнуло ещё раз!

– Эй, выходи, пока я добрая, – проговорила строго, чтобы в голосе хоть как – то скрыть предательскую дрожь.

Мерзко заклокотало за преградой, что мурашки заиграли по спине. Когда распознала в уродливых звуках смех, волосы на затылке зашевелились.

Щебень заскрипел вновь, тонкий сгорбленный в три погибели силуэт, прихрамывая, еле – еле вышел из – за центрального сталактита, продолжая давиться мертвячьим горловым смехом.

Скелет обтянутый кожей не выглядел опасно, тем более без оружия. Да и какое там оружие, руки с плеч – то едва не отваливались. Страху нагоняло в большей степени то, что Это ещё как – то умудряется двигаться!

Мужчина в скудных пожжённых лохмотьях с худобой, как из концлагеря, прекратил смеяться и посмотрел ввалившимися чёрными глазами прямо. Седые волосы скудными локонами свисали до груди, и, похоже, вот – вот готовы были отпасть.

– Заметила – таки, – произнёс низеньким тоном и, оскалившись, обнажил тонкие клыки!

– Ах ты зараза, вампир значит, – хмыкнула, продолжая направлять клинок. – Не вздумай подходить, порублю на мелкие кусочки. И не пожалею такого дохлого!

– Хе, какая злая, и не вампир, а здесь, – ответил дохлый и стал сползать прямо по сталактиту, показывая, насколько же бессилен.

– Что с тобой? – Спросила, не теряя бдительности, когда он сел на землю, сложившись в три погибели.

– Повержен и опустошён, – ответил вампир, кашлянул болезненно и добавил: – Потратил последние силы на то, чтобы дойти сюда, а Источник иссяк. И теперь мне даже кровушки не испить, глотка иссохла, а тело прохудилось.

– Кровушки ему? Хренушки тебе, понял?

– Да понял, понял... – ответил с поникшей черепушкой, которую уже и шея не держала.

– Что за Источник? – Поинтересовалась, обходя вампира кругом и заглядывая за светящийся сталактит. Мало ли, кто ещё прячется, пока этот отвлекает.

– Источник силы высших, неужели не слышала о таких? – Выдал вампир, не поднимая взора.

– Слышала, – буркнула с подозрением. – С этим что не так?

– Сердце уничтожено, он иссяк, – ответил с трудом.

– И кто это сделал? – Спросила, понимая, что сердцем он называет странное яйцо с зеркальной скорлупой.

– Чую, что маг, ваш человеческий маг, – пролепетал удручённо. – И как он смог, не пойму. Ишь нашёлся такой пакостник. Аль силы свои проверяет, аль задумал для мира недоброе. Глупец или хитрец, в толк не возьму.

– Подумаешь, Источник. Это ж ваши проблемы, людям до этого какое дело?

Вампир снова мерзко рассмеялся, а потом выдал:

– Высшие никогда не пили кровь людей, но вскоре им придётся, когда ваш могучий маг уничтожит все источники.

Сразу подумала о Рикарде, закусив губу. Вот же блин.

– И зачем магу это? – Выразила беспокойство, и тут в голову мысль стукнула о кое – каком козле....

Неужели это Виери сделал? С камнем Клесаны такое вполне возможно, если высший вампир удивляется. Вот гад, освоил значит камень, понял, как пользоваться.

Вампир вновь подал голос не сразу. Пошатнулся слегка и, подавшись в сторону, разлёгся на боку, прямо на камнях.

– Я самый древний, и знаю, – заговорил шёпотом, будто вот – вот уснёт. – Перед гибелью богиня издала свой предсмертный крик. И все существа, обладавшие частицей её камня, были в тот же миг заточены в Сердца по всему миру, и стали Источником её верных созданий и детей. Видишь кристалл? Таким большим он вырос не сразу. И если бы сейчас пылал, как прежде, ты бы испепелилась, а вода тела твоего влилась бы в живую воду, что ты миновала в малой пещере, где я спал, а ты мимо прошла.

– Говоришь довольно познавательно, – брякнула, обойдя его и встав так, чтобы видел.

Лицо вампира опечалилось. Он лишь раз взглянул на меня вновь и прикрыл свои зенки веками.

– Я узнал тебя, – прошептал вдруг.

– Да неужели, – скривилась.

– Ты Явление, и если бы я только понял сразу, не отвлёкся бы на удар. Тогда и победил бы его...

И тут меня осенило!

– Кто ты?! – Перебила дохляка. – Мануил? Высший вампир Мануил?

Вампир рассмеялся или раскашлялся, так и не поняла.

– Высший вампир Мануил, – повторил с иронией и вновь заклокотал, тряся башкой.

Получается, это тот самый высший, что бился с Рикардом и проиграл из – за того, что я свалилась им на головы. Тот самый, что похитил внука короля и передал его императору вампиров!

– Соберись, тряпка, – взбодрилась и ткнула сапогом в костлявую ногу.

Вампир не отреагировал никак, совсем притих. А я отступила.

– Ага, не дождёшься, – прошипела. – Думал, потеряю бдительность, и ты вцепишься?

Вампир не ответил и не пошевелился.

– Скажи что с внуком короля Энгеля, и я подумаю, как помочь тебе, – брякнула, естественно лукавя.

Мануил открыл глаза и легко поднялся, приняв сидячее положение. Голова на шее прямо, в глазах пустота, из – за расширенных зрачков непонятно, куда вообще смотрит.

– Император оставил его в своём зверинце, – ответил вампир без тени иронии. – Обращать дитя не в его правилах, но это не спасёт отпрыска от участи.

– Какой участи? – Насторожилась.

– Участи всех живущих под мерзким солнцем, – ответил, продолжая сидеть неподвижно, и следом зашептал, будто прощаясь: – О, Клесана, забери своё дитя в объятия свои, соедини сознания наши...

Кажется, вампир сбрендил.

– Ты это... выздоравливай что ли, – выпалила и направилась к выходу от греха подальше.

– Явление пришло, а с ним и лиловое небо наступит, – раздалось за спиной довольно громкое от вампира, но следом уже тише, на последнем издыхании: – Но подземный мир готовился. И на этот раз он пробуждается, и он жаждет ночи. Жаждет. Ночи.

От этих слов аж передёрнуло.

– Что ты имеешь в виду? – Обернулась, затаив дыхание.

– Почувствовав сердце своего создателя, сущности из подземного мира рвутся на поверхность. И собираются в местах, где оставлен её след, – раздалось в воздухе, словно душа вампира уже отделилась от тела.

Он не дал ответ на вопрос. Но выдал что – то не менее значимое.

– Хорошо, что ты пришла, пожалуй, я оплачу своему врагу напоследок, – принесло уже ветерком в мои уши, и не понятно голосом ли, или ментально.

В груди похолодело от угрозы, но через мгновение останки рухнули, как безвольная груда костей. Почему – то даже не сомневалась, что Мануил, наконец, умер.

Вышла из пещеры, будто покинула барокамеру. Тонна груза с плеч и гиря со лба. В ушах не прекращался звон, но это не самое страшное. Что – то было не так, очень не так!

Я ощущала неминуемое приближение чего – то... Всплески неконтролируемых чувств счастья, любви и верности, вспышки картинок местности, мелькающих со скоростью ветра. Будто смотрела глазами зверя, нет... десятков зверей!

Спрятавшись среди валунов, я ждала с клинком наготове, вслушиваясь и борясь с ментальными атаками, что посылал мне невидимый враг. Чёрт... Неужели эта сволочь пометила меня перед смертью и объявила охоту? Подлый Мануил решил нагадить напоследок.

Собрав мысли в кучу, сконцентрировалась, думая о том, что я здесь и сейчас. И что нехрен ко мне лезть! Надо же, сразу полегчало. Но опасения не ушли. Что – то злое надвигалось сюда, и знало за кем именно идёт.

В ожидании скорой атаки потеряла счет времени. И гостей всё – таки дождалась!

Неожиданно и совсем близко заскрипела под чьими – то сапогамищебень!

Прямо за валуном, за которым пряталась. Не успела дух перевести, чтобы собрать всю волю в кулак, заскрипело ещё больше. Сразу в нескольких местах одновременно. Через минуту, за которую моё сердце разогналось до предела и вышибало нешуточные ритмы, набежала целая толпа!

Я и выглянуть опасаюсь, и эти молчат, ни звука, только щебень скрипит издевательски.

– Мы не понимаем... – расслышала, наконец, хоть что – то.

Враг перешёптывался, не решаясь напасть.

– Мы должны увидеть... – зазвучали хищные голоса.

– Просим... – зашипели звериные глотки!

– Эй! – Крикнула из – за камня. – С чем пожаловали? Говорите, пока я случайно кого – нибудь не прибила! Предлагаю разойтись, иначе как минимум половина вас точно до рассвета не доживёт.

– Мы должны увидеть, мы просим, – раздалось уже в голос с придыханием.

Долбанные вампиры.

– Должна предупредить, что у меня метка... – высунулась и проглотила остатки фразы.

Всего – то в пяти – семи шагах от камня и собственно меня стояла дюжина фигур, которые глазели, как полоумные! И не простых вампиров, а каких – то навороченных, судя по представительному виду и мудрым выражением лиц. Все без оружия, да и зачем оно им? Преобладали здесь мужчины, но отметила и двух женщин, смахивающих чем – то на Беатрису, но постарше.

И, похоже, по силе не слабее её. Чуйка моя так подсказывала.

– Увидели, – произнесла одна из женщин, констатируя некий факт.

– Она была в Источнике, – произнёс мужчина, и другие повторили то же самое.

– Мы хотим знать, достойно ли умер Мануил, – выпалил самый ближайший ко мне седой вампир в чёрном плаще.

– Да, – ответила, не мешкая.

– Умер от руки странного существа, – зашептались между собой. – И не вампира, и не человека... но закон, да закон, закон требует, закон гласит...

Тем временем я оценивала свои шансы, перебирая варианты. Если сумею замедлить время, порублю гадов на куски, как бы быстро они не двигались.

А гады и не думали атаковать. Они как – то странно себя вели, и тем ослабляли мою бдительность.

Благо адреналин долбил в уши, готовый в любую секунду воспламенить моё сердце.

В концентрации и наблюдениях за этими не уловила, когда прибыли ещё. Вампиры множились, как одноклеточные путём деления, и вскоре их уже стояло десятка три.

– Пора! – Объявил ближайший громко. – Остальные не прибудут до рассвета.

Сердце моё обвалилось в миг и задолбило на грани.

– Её имя Валерия, – раздалось из толпы и пронеслось повторением из прочих уст, словно эхом. – Валерия, Валерия, Валерия...

Вампиры вдруг резко упали на одно колено, почти синхронно. Опустили головы и выдали хором, что мурашки зарезвились по всему телу:

– Мы главы кланов Дома Мануил! Мы приносим клятву именем матери Клесаны нашей новой госпоже Валерии де Мануил! В верности и послушании до последней капли крови! Пока новый хозяин не повергнет тебя!

Вампиры замолчали резко, повисла секундная неловкая пауза. Которую прервал седовласый вампир:

– Мы говорим за наши кланы. Остальные прибудут для клятвы следующей ночью по неоспоримому зову верности. Не гневайся госпожа на них, ибо слишком далеко они от тебя.

Вампиры не посмели подняться, пока не дала отмашку.

То, что они не шутили, поняла сразу. Вот только почему посчитали, что убила их высшего именно я? Или это Мануил так замутил перед кончиной, чтобы Рикарду насолить? А может моё прикосновение к его ноге дало эффект последнего удара. Плюс ко всему, я из Источника вышла целёхонькой. Им же не обязательно знать, что он иссяк, и уже не расщепляет. Им самим – то что, нельзя туда? Почему ни один не сунулся на труп бывшего хозяина посмотреть? Всё со слов моих на веру. Или они чувствуют намного больше, чем я могу предположить? Видят связи, которых пока не могу понять.

Но факт остаётся фактом.

Ой – ёй. Я вдруг схватилась мысленно за голову, стараясь не выдавать смятения. Это ж Рикарда де Хетигида Дом. Он признался мне, что стал сильнее после дуэли с Мануилом благодаря присоединению этих. Получается, поспешил с выводами? Или Мануил обозначился и просигналил отмену…

Во дела! Получается я целый Дом у Рикарда забрала. И как теперь буду смотреть в его глаза? А так хочется... И когда теперь?

Глава 10

Глава 10. Дом, милый Дом

Вампиры не спешили расходиться, ожидая чего – то. Может, распоряжений каких или наставлений от нового хозяина?

Забавно и тошно одновременно. Крайне неожиданно прилипло столько ответственности, что я даже ошалела малость.

– А вы чем сейчас заняты? – Спросила в толпу после неловкой паузы.

Главы кланов стояли и буквально смотрели мне в рот почти неподвижно, и совершенно не излучая агрессии.

– Ожидаем, – ответил за всех седой вампир, чей орлиный нос с горбинкой сильно выделял среди других.

Ожидают они, кровопийцы противные.

Сердцем чувствовала всю омерзительность данной ситуации. Ведь они едят людей, и теперь это на мне... Но мозгами понимала, что могу на это повлиять, хоть немного. Насколько хватит их терпения. И возможно использовать данную мне силу во благо.

– Мне нужна ваша помощь, – произнесла негромко, и вампиры ахнули в счастливом предвкушении. Лица посветлели и наполнились радостью. Вот же уроды.

Никто ничего не ответил, но ментально выразили готовность убивать все, без исключений.

– Убивать никого не нужно, – осекла. – Найдите моих людей, всех, кто есть в округе… нет, кусать нельзя. Помогите им добраться до уцелевшего владыкетера или ближайших постов имперской армии. Если встретите чёрных воинов из Подземного мира, в бой ни в коем случае не вступать, я запрещаю. Избегайте контакта с ними любыми способами. Но не дайте в обиду воинов империи. Задача ясна?

– Да, госпожа...

Вампиры стали исчезать один за другим, и вскоре у валунов я осталась наедине с одним лишь седым носатым вампиром.

– Я слушаю, – произнесла важно.

– Моё имя Юргул, – представился, поблёскивая серо – голубыми глазками и всколыхнув седыми волосами, распущенными до плеч. – Я самый древний вампир Дома, не оспаривая вас и не возражая приказам. Но должен предостеречь, госпожа, что император Ривала будет недоволен, если узнает, что помогаем людям.

– Ну, я с ним всё улажу при случае, – выдала, сама не до конца представляя, как это вообще может случиться.

– А как быть с войсками Дома? Продолжать ли прежнюю политику, или...

– Не воюйте ни с кем, отступите, – перебила. – Нужна передышка. Кстати, чем располагает Дом? Какими силами?

Юргул задумался, считал или ментально отправлял запросы, чёрт разбери эту нечисть.

– Простите за медлительность, госпожа, – произнёс через полминуты. – В вашем распоряжении двадцать три древних, сто семьдесят семь родовых и шесть тысяч вековых вампиров. Молодых и вновь обращённых около восемнадцати тысяч. Ещё гончии, количество их меняет, от тысячи особей до полутора. Если возжелаете, заведём больше. Их альфой теперь являетесь вы, стоит только пожелать…

– Нет, нет, спасибо, куда столько, – отмахнулась, как идиотка, пребывая в эйфории и одновременном ужасе.

Ничего себе Дом.

– Хотите, отнесу вас в родовой замок? – Предложил вдруг Юргул. – До рассвета как раз успеем.

– Чей замок? – Опешила.

– Ваш, чей же ещё.

– И как далеко он? – Поинтересовалась, в глубине души мечтая упасть в четырёх стенах на мягкую кроватку. А то лес да шалаши, в последнее время как бомж.

Конечно, я не собиралась никуда сматываться, на моей шее имперцы и ответственность за операцию по уничтожению владыкетеров Чёрной скверны. Мне Нельсу предстоит отчитываться.

А тут эти ещё...

– Замок лорда Мануил в трёх сотнях километров к югу, – ответил вампир.

– И это расстояние вы можете преодолевать до рассвета? – Ахнула.

– Да, за два рывка сумею. Я самый древний, – ответил важно.

– Я рада, если что обращусь, – съехидствовала.

– Для меня большая честь быть полезным вам, Валерия де Мануил, – поклонился вампир.

– Вообще – то я маркиза Валерия Балейская – Силинская, мать – настоятельница женского монастыря Явления и просто спортсменка вперемешку с комсомолкой. К тому же тысячу лет назад являлась императрицей ныне Чёрного континента. Если добавить и эту приставку, станет слишком длинно. Поэтому прошу называть меня просто Валерией.

– Как вам будет угодно, Валерия, – произнёс неожиданно осипшим голосом вампир и поклонился довольно резко.

Кажется, он слегка ошалел от услышанного. И поделом, пусть знает, что не случайная девка правит Домом, а очень даже крутая! Чтобы мысли в голову не лезли бунтовать.

При всём моём гоноре с таким статным старикашкой хотелось быть вежливой.

– Как мне связаться с вами, сэр Юргул? – Спросила, сообразив, что он вроде моего заместителя, заправляющего Домом в отсутствие высшего, и знающий всё от А до Бе.

– Любой из нас услышит ваш зов, госпожа.

– Отмените все боевые действия с людьми, – снова акцентировала на больной теме.

– Уже выполняем вашу волю, госпожа, – кивнул мой заместитель с надменным выражением. Мол, досталась им неуч, и брякнул, предостерегающе: – Учтите, что перед императором бессилен каждый из нас, как и Дом в целом. Если он разгневается, мы не сумеем вас защитить, но умереть готовы в попытках.

– Не пугайте меня своим императором, и сами не сдавайтесь заранее, – выдала гордо.

– А он и не наш, а ваш, госпожа. А мы лишь под печатью императора, ему достаточно возжелать, и мы все умрём.

– Так даже? – Ахнула.

– Именно, и право ваше, как высшего знать сею тайну. Император ведает проклятьем Клесаны, и мы все прокляты им. Теперь и вы, принявшие клятву Дома, носите его печать, – ответил Юргул несколько наставническим тоном.

Да ну. Серьёзно?! Мне кажется, что это какой – то заговор, способ держать всех в узде методом устрашения. Мнение придержала при себе.

– Спасибо, что предупредили. До дальнейших распоряжений пусть будет, как сказала, – произнесла строго и важно, ощущая себя вполне в своей тарелке.

Оказывается, командовать – это моё призвание.

А вот шастать по тёмным каньонам в глубокой ночи – уж точно нет. Ладно, вначале попалась одна пещера, а дальше, на протяжении трёх километров что? Как раз норы в целый улей, где создания Чёрной скверны прячутся.

На свой страх и риск попросила Юргула отыскать наш второй владыкетер, что совершил аварийную посадку, не долетев до каньона. И доставить меня туда.

Около получаса потребовалось на поиски. И секунд тридцать на перемещение. И ещё какое! Чуть со смеху по дороге не слетела. Если Рикард на руки брал, то этот спину подставил, и я верхом на нём помчала, обхватив за каменную шею обеими лапками.

Местность перематывалась очень быстро, но примерный путь я уловила. Юргул сразу вылез из каньона наверх и рванул по лугу до леса, дальше шёл меж деревьев, умудрившись так, что ни одна веточка мою мордашку не хлестнула. Затем лес кончился, и он остановился на пшеничном поле, вероятно чувствуя мои опасения.

И когда я стала для этих монстров открытой ментальной книгой? Никогда с эмпатией не сталкивалась. Но вампир прочитал всё верно: имперцев пугать не стоило, поэтому высадил заблаговременно.

– Вы очень трепетная хозяйка, – произнёс Юргул вдруг, отступив на шаг и тревожа иссохшие давно колоски. – Жаль будет терять такую.

И когда вся эта нечисть стала такой сентиментальной?! Вампир не подал вида, но я заметила, что от моего браслета у бедолаги дымится шея. Упс.

– С чего это я трепетная? – Возмутилась, поправляя одежду. –Между прочим, я очень строгая и порой импульсивная. А ещё бесстрашная и отчаянная. Да, и почему терять сразу? Вы погодите со мной прощаться сэр Юргул, каким бы старым мудрецом не оказались, я вас всё равно старше и мудрее. Не льститесь, что выгляжу молодо. Мне давно за тысячу лет, а то и две. Я правила на Чёрном континенте, когда он был вполне процветающим и живым.

И вертела я когда – то вашу Клесану на кончике своего клинка. За неимением иного. Конечно, этого не озвучила вампиру, мало ли взбесится.

Очень странное чувство. С Юргулом ощутила себя в полной безопасности. Он такую преданность излучал! Это что – то запредельное.

Хотела прослезиться уже, ведь так смотрит, так смотрит... Но опомнилась и укорила себя. Дура, это же монстры, а тебе мозг затуманило властью над ними.

Но я ведь не просила! Мануил, собака такая, перед смертью подгадил.

– Простите, Валерия, что сомневался в вас, – произнёс вампир, опустив седую голову покорно. – Служить вам – это большое счастье.

– На этот раз прощаю, – произнесла властно и хищно. – Долой с глаз моих.

– Как пожелаете, госпожа, – произнёс Юргул и исчез, только колоски за ним пошатнулись, выдавая направление скачка.

Вот же гады. Дом гадов, ну подождите ещё, кровососы. Мануил для вас всех смертный приговор подписал. Дом на Дом всех стравлю.

Злая, как собака, потопала на свет от костра, ощущая присутствие вампиров и получая отклики верности в ответ.

А ну брысь отсюда, заразы. Нечего зуб на людей точить и облизываться. Моё.

Вскоре вышла на притоптанную поляну, где стояла кабина от владыкетера, и раскинулся прямо на пшеницу сдутый до тряпочки баллон. Неподалёку расположились три небольшие палатки, между которыми догорал костёр. Несколько караульных, полусидя, дремали около него сладко, остальной экипаж, похоже, спал в укрытиях. Кто в палатках, кто в кабине.

Аккуратно подкралась к огню и присела на тюк. Солома под попой хрустнула, и караульный проснулся. Посмотрел на меня глазами полными ужаса. И через пару секунд сообразил.

– Госпожа маркиза?

– Она самая, чего спим на посту? Если бы не я, вампиры бы вас всех пожрали тёпленькими, – проворчала.

Солдат подскочил с испуга, тут же споткнулся и упал на пятую точку, разбудив второго караульного. В палатках зашевелились и забурчали недовольно.

– Капитана буди, сюда его, – рыкнула, и караульный помчал выполнять.

Странно, какие – то они чересчур перепуганные. Может у меня глаза жёлтые стали?! Ой, мамочки. Потрогала языком верхний ряд зубов. Острых клыков не обнаружила, и на душе немного отлегло.

Из кабины владыкетера вывалился помятый граф Щенсон собственной персоной, почёсывая оголившееся белое пузо со светлыми волосиками. Когда увидел меня спустя пять шагов, округлил глаза и спешно застегнул китель.

– Леди Валерия?! – Ахнул сипло и, продрав, горло запел дальше: – Я весьма удивлён, что вы так быстро воротились, в той битве мы несколько неудачно были атакованы первыми…

– Вы что, пили? – Произнесла хмурая, учуяв запах перегара ещё на подходе.

– Кружка вина перед сном – правило северян, – хмыкнул неуверенно и присел напротив, вернее рухнул задницей так, что тюк с сеном промялся до земли. – Я не вижу с вами Чилистина, хм, надеюсь…

– Я тоже надеюсь, – перебила сварливо. – В отличие от вас, капитан Чилистин занимался выполнением миссии. И надеюсь, выжил с той частью команды, что успела десантироваться. Об остальных остаётся только молиться Явлению. А вы, мой дорогой воин Севера, не удосужились даже пуститься на марш за нами. Возможно и бесполезный, но по сути своей товарищеский жест.

Граф захлопал глазами, озираясь, не слушают ли солдаты, как отчитываю, и, задержав взгляд на караульных, выдал:

– А мы тут тоже не ерундой страдали, миледи.

– А чем же? – Хмыкнула и обратилась к подошедшему солдату: – Чаю мне сделай, и побыстрее.

– Да, госпожа маркиза.

– Мы с теми тварями летающими на земле дрались ещё, – выпалил граф неуверенно. – С одной – то точно. Она, как взбесилась, гонялась за солдатами по полю, всё не дохла. Потом к владыкетеру привязалась, грызла кабину, пока я в глаз копьём не ткнул.

– Ясно, вижу, времени зря не теряли, сэр, – заключила, наблюдая, как караульный ставит чайник прямо на угли. – Докладывайте, что с владыкетером? Какие повреждения и как скоро сможем взлететь?

– Баллоны штопали весь вечер, – заговорил на выдохе. – Но узнаем, как вышло только когда запустим котёл. Но это меньшее из зол, рулевой механизм, похоже, неисправен, и деталей у нас нет. Вдобавок поломались лопасти, их скрепить нечем. Надежда только на паруса, но в нынешний сезон с ветрами беда. Если поднимем корабль, скорее всего унесёт нас, куда судьбе угодно. И ничего сделать не сможем.

– Понятно граф, всё с вами понятно, – произнесла и тяжело вздохнула. – До рассвета ещё часа два, вы бы поспали перед долгой дорогой.

– Я бы поспал, да сна ни в одном глазу, – признался Щенсон. – Вечером ещё пепелищем веяло, будто лес горит. И небо вот там чёрное стояло.

– Не беспокойтесь граф, это мы вражеские владыкетеры сожгли.

– О как, – ахнул граф. – И много их там пряталось?

– Так много, что и не прятались вовсе, – отмахнулась. – Пойдёмте, покажите, чего не хватает нам из деталей…

Солдаты подожгли несколько факелов. И я с Щенсоном и кружкой чая в руках пошла разбираться. Мысль у меня в голове одна возникла нездоровая.

– Миледи, вы куда? – Спохватился граф, когда после десятиминутного экскурса я пошла резко в поле.

– Я в кустики сэр, будьте так добры, не подсматривайте, – ответила, ускорившись.

– Не уходите далеко, а то у меня амулет греется, вампиры могут в округе шастать, – выдал граф вдогонку.

– Да знаю я, – хмыкнула себе под нос, и, отойдя на приличное расстояние, произнесла негромко: – Есть кто?

Реакции не последовало. Видимо, я что – то не так делаю. С этой мыслью, сконцентрировалась на желании увидеть любого из тех, кто стоял передо мной у пещеры. Вскоре колоски зашуршали, и показался Юргул.

– Вы звали, Валерия? – Произнёс вампир с мрачным видом, судя по всему недовольным из – за приближения рассвета.

– Как идут поиски моих людей? – Поинтересовалась.

– Нашли шестнадцать особей, гоним двумя группами сюда, – ответил Юргул, слегка обнажив клыки с улыбкой.

– Что значит гоните? Как стадо что ли?

– Именно, – ответил без иронии. – Вампиры пугают, а они берут в нужном направлении, если сбиваются с курса, пугают со стороны, возвращая направление. С большой группой успех. Но малая доставляет проблемы, они хотят драться, поэтому часто останавливаются и ждут атаки. Тогда мы отступаем. Должен предположить, к рассвету мы не доведём малую группу. Если только силой.

– Не нужно силой, утром мы выйдем навстречу. Главное укажите направление мне и всё.

– Вон в том, госпожа, – указал вампир в сторону, правее каньона. – Но следует опасаться чёрных воинов. Они деморализованы от вашего пламени, но собираются большими силами.

Польщена, что знает, чьих рук дело. Однако!

– Сколько их, можешь сказать точнее? – В груди стремительно холодело.

– Тысячи воинов выходят из своих нор. Но из – за близящегося солнца не спешат показывать всю мощь, копошатся в верхних слоях земли. Если верно выбрана тактика дальних переходов воинов ночи, то с нового заката они совершат марш, и за два часа до рассвета выроют новые норы, чтобы укрыться на день. И так каждую ночь.

М – да, лишившись воздушных кораблей, Скверна пойдёт по земле. А на что я рассчитывала? На отступление?

– Ясно, моему Дому следует обзавестись холодным оружием людей, – выдала, и ощутила недовольство вампира.

– Простите Валерия, что перечу, но это признак слабости, – произнёс Юргул, опустив голову. – Богиня наделила нас оружием с рождения, зачем нам…

– И доспехами, – добавила строго. – Это мой приказ, который не обсуждается. Начинайте собирать кинжалы, мечи, копья, нательную броню, шлема и латы. А лучше начинайте закупать у гномов и прочих. Нужно, чтобы всё было самое лучшее. Валюту на обмен я дам. Обучайтесь боевому мастерству и обучайте всех членов Дома. Нам предстоит великая битва с Чёрной Скверной, с которой применение когтей и зубов ваших – равносильно собственной смерти. Это вам ясно?

– Да, госпожа, – выдал Юргул неуверенно, пряча глаза.

– Вы осознаёте, что я сказала, сэр Юргул? – Надавила на древнего, мгновенно накаляясь.

Вампир посмотрел на меня глазами, полными ужаса от непонимания. Но в момент всё это исчезло. Юргул вдруг взглянул по – другому, будто ощутил высший замысел, прикоснулся к нему. И упёртого барана, наконец, озарило.

– Я понимаю вас, госпожа, – произнёс вампир чувственно с глазами, блестящими от слёз.

Да что ж такое?!

Я вынула мешок с алмазами, что нашла в каньоне.

– Вот, возьмите, – протянула клад. – Уверена, вы знаете, где обитают гномы. Силой брать ничего не нужно, налаживайте экономические отношения. А именно торговлю. Здесь камни, которые можно обменять на оружие и сделать заказ на ковку партий нового. Думаю, вы в своих закромах имеете какие – то безделушки из драгоценных камней и металлов, которым не придаёте большого значения. Так вот, и за них можно приобрести блага. Настоятельно рекомендую, начинать переговоры с гномами и людьми, не вовлечёнными в войны, но заинтересованными в обмене. Можете через завербованных посредников, которые не так пугают, как вампиры. Здесь думайте сами. О результатах доложите позже. Если возникнут вопросы, буду рада ответить.

– Вы мне, как столетнему вампиру разжёвываете, госпожа, – произнёс древний с обидой, покорно приняв мешочек.

– Вы хотели политику Дома, вот и получите, – хмыкнула. – Политику торговли.

– Император не одобрит…

– Я его и спрашивать не буду, я сама императрица, между прочим! Вам ясно, сэр Юргул?! – Взвинтилась мгновенно. – Ещё раз услышу об императоре, сошлю на Чёрный континент без права возврата. Будете биониками питаться. Кузнечики такие большие с зелёной кровью, мммм, очень даже ничего деликатес. Сама как – то жрала и не давилась.

– Понял вас, госпожа, – отшатнулся древний, опустив голову.

– Это ещё не всё, – проговорила уже мягко. – Нам нужны детали для владыкетера. Знаешь, что это такое?

– Конечно, госпожа, – произнёс вампир, не поднимая взгляда.

– Там где горели владыкетеры, должно было что – то уцелеть, возможно, наш второй владыкетер найдёте не сгоревший. Нужны лопасти и паруса. Любые, целые – хорошо, не целые – тоже сойдёт.

– Как скоро? – Спросил древний с трепетом в голосе.

– До рассвета нужно постараться, пусть несут всё сюда.

– Понял вас, госпожа, – хмыкнул Юргул.

– На этом всё, можешь идти, – бросила надменно.

– Да, госпожа, – раздалось уже в воздухе.

А может и в голове. Вот же зараза, в башке моей копаются. И чуют ведь, когда я реально злая, прямо верят, что сошлю. А что? К зеркалу подведу, представлю чёрное пепелище из снов и толкну в портал пинком под зад. Делов – то.

Юргула унесло на этот раз быстрее ветра. Нервничает бедный, что до рассвета меньше двух часов осталось. Так же можно весь Дом собрать и приказать до рассвета остаться. Интересно, как сильна их преданность?

Ой, я что – то разошлась в своих гневных порывах. С одной стороны, прибить их мало, а с другой, даже жалко становится от мысли, что преданные существа могут быть так жестоко обмануты.

Когда вернулась в лагерь, там царила тишина. Сладко спали все, в том числе и оба караульных. Щенсона и след простыл. Похоже, он не сильно переживал моё отсутствие.

А у меня сна ни в одном глазу. Если не починим владыкетер до завтрашнего заката, экипажу конец. А если вампиры вступят в бой со Скверной голыми руками, конец будет уже всем. Ибо гибриды получатся не убиваемые, и кому они будут подчинятся – это большой вопрос.

Интересно, где теперь заражённой Трой? Присоединился к армии Скверны, или гуляет сам по себе. Эх, вампирчик… Вот ещё проблема нарисовалась, откуда не ждали.

Присела к костру, попила с караульными чая и погрызла сушёного мяса, которым угостили солдаты. Расспросила как у кого дела, и кто откуда. Мужчины охотно рассказали про свои сёла и семьи. У одного оказалось целых четверо детей! А второго солдатика невеста в столице ждала, отказав какому – то старому и знатному маркизу во имя любви.

К рассвету я забеспокоилась за отряды со второго владыкетера. И сидела уже как на иголках. Караульных сменили другие, менее разговорчивые ребята. Под утро стало прохладно, и глаза мои уставшие стали слипаться. Изредка по полю прогуливался ветерок, тревожа колоски и моё сердце.

И наконец, раздался ненавязчивый шёпот. Прямо у уха, да так, что чуть не вскрикнула с испуга. Это был зов вампира… зов, к которому ещё не привыкла.

Он звал туда, где мы расстались с Юргулом. И я вскочила.

Метрах в тридцати от лагеря на уже изрядно протоптанной поляне устроилась целая свалка всякого хлама. И как они умудрились всё это без шума принесли?! Подпаленные паруса, и вроде целые куски ткани, балки, какие – то механизмы, отдалённо напоминающие двигательные, даже печку – буржуйку приволокли. Только лопастей не приметила.

И как по заказу зашелестела пшеница. Симпатичный белокурый вампир, шатаясь и пыжась, вышел к свалке со спины. Один единственный за работой. Помогали ему, или всё сам – здесь история умалчивает. Он и тащил заветный пропеллер на вытянутых руках прямо над головой. Этот персонаж мне не был знаком, но что «домашний», сомнений не возникало.

– Это всё, что нашли, великая госпожа, – прохрипел бедолага, аккуратно опуская деталь на землю и уже начиная дымиться.

– Уходи, скорее, – прошептала, наблюдая, как стремительно краснеет полукруг неба над горизонтом.

Вампир встал, шатаясь и, улыбнувшись, заявил:

– Для меня великое счастье служить вам, Валерия де Мануил.

Не успела и пикнуть, первые лучи солнца прожгли его спину, будто лазером, вскипятив кожу. Вампир стиснув зубы, попытался не кричать. Шипя, рухнул на оба колена и скукожился. Пламя охватило бедолагу!

– Что ж ты делаешь! – Рявкнула на него, и жалко существо, и прибить хочется.

– Простите, госпожа…– выдал горящий.

Спохватившись, что сожжёт всё принесённое, он поднялся и рванул прочь. Опомнившись, я бросилась за ним с парусиной, тушить по его следу подожжённую пшеницу, что вспыхнула не хуже соломы! Вампир сделал скачок метров в пятьдесят, не больше. Но этого явно было мало!

Где – то вдалеке раздался предсмертный звериный крик. И донёсся треск разгорающегося поля вместе с дымом, который гнало прямо на меня и лагерь.

Твою ж мать, долбанные вампиры.

Глава 11

Глава 11. Новые проблемы

Пожар разгорался очень быстро. И я помчалась в лагерь с криками, всполошив всех ещё на подходе.

Щенсон отреагировал мгновенно.

– Спасти корабль! – Взревел бешено граф. – Лопаты, кирки, мечи в зубы, быстрее, бездари! На десять шагов бери!

Не сразу сообразила, что они не собираются эвакуироваться, а наоборот – решили окапаться. А точнее, сделать линию из земли, расчистив почву от соломы, дабы остановить надвигающийся пожар.

– Шире копайте! Рвите с корнями! – Командовал граф, и не заметил, как подоспел отряд со второго владыкетера.

Ошалевшие ребята, не успев толком обменяться объятиями и рукопожатиями, бросились на помощь экипажу.

– Пошли со мной, быстрее, – зацепила я одного взмыленного и нашла ещё двоих.

Видно, что устали, всю ночь убегали от вампиров. А тут такое! Но деваться некуда, дым уже душил, а огонь подступал неровным фронтом. Благо ветер перестал дуть в нашу сторону. Это сыграло нам на руку, и дало немного времени.

На свой страх и риск, с тремя бойцами, я рванула обратно, где всё это и началось. Пожар подступал к свалке, и уже вот – вот был готов поглотить всё нанесённое вампирами добро. По моему указанию, двое взяли драгоценный пропеллер, третий свёрнутую парусину на вид поцелее. Я прихватила моток рулевых канатов и какое – то бревно чем – то смахивающее на боковой рулевой парус, и мы поспешили обратно, ибо пожар уже перекинулся на детали.

От грозного треска, пожирающего пламени, дыма, клубящегося в лицо, и беспокойных криков вперемешку с глухими ударами о землю и скрежетом инструментов о грунт, не знала, куда и деться. Металась, как дура, и смотрела, как надвигается огонь, перекидывая языки пламени от одной кучки пшеницы к другой. Ощущала себя ненужной и беспомощной.

К счастью, под руководством Щенсона фронтальную преграду огню раскопали широкую довольно быстро, а затем принялись за фланги. Не бросив без внимания основное направление, оставили там людей с кусками парусины.

Огонь дошёл до голой земли, сожрал всё со своей стороны и утих. В обход двинулся уже нехотя, и вскоре совсем затух стараниями имперцев. Всё – таки это не деревья горели, а простая солома. Как быстро всё вспыхнуло, так же быстро и прекратилось.

А я отметила для себя слаженность команд, и вскоре убедилась, что беда миновала.

Дым долгое время не хотел развеиваться, пепельное марево стояло до самого обеда. Пока лицезрела на выжженное дотла поле и придавалась воспоминаниям о прошлом, заметила приближение второго отряда.

Чилистин вышел с пятью солдатами из рощи и стал осматриваться. Жаль, вернулись не все, подумала с горечью. И помахала графу с лысого поля. Но тот не увидел, пришлось покричать.

Второй отряд выглядел похуже первого. Лица в копоти, брови подпалены. Одежда в некоторых местах тоже, похоже, огнём полизана. Меня встретили с огромной радостью и торжеством. Видно было, что еле ноги волочили, бедняги. Но оживились, не на шутку.

– Мы сделали великое дело, леди Валерия, вы сделали, – рассмеялся Чилистин с изрядно проплавленной с одной стороны бородой, и обнял меня, сгребая в охапку, что ноги от земли оторвались. – Это великий подвиг, в империи прославят нас на века.

– Да, да, класс, – отпряла с трудом и произнесла на радостях: – Экипаж со второго владыкетера прибыл утром. Жаль, что не все, но…

– Отлично! – Воскликнул граф и поспешил к лагерю. А оттуда навстречу уже нёсся Щенсон целоваться с братом.

Долгих горячих объятий и трогательных признаний не случилось, и хорошо. Иначе бы я расплакалась. Графы быстро пожали друг другу руки, рванули друг друга на себя, обнялись, смеясь. Быстренько ругнулись матом, и перешли к делу.

Благодаря спасённым мною деталям владыкетер можно было починить. Чем команды и занялись. А я прикорнула прямо в палатке, не снимая сапог.

– Откуда вы это приволокли? – Пытал меня Щенсон, когда проснулась. – Ведь не было ничего ещё вчера. И отряды пришли с пустыми руками.

Видимо, граф провёл расследование. И выяснилось, что оба экипажа недоумевают, откуда взялись детали не только с их владыкетеров, но и с торговых, предыдущего поколения, что Скверна захватила.

– Главное, чтобы подошло, – парировала. – А в остальном не забивайте себе голову, сэр.

– Признавайтесь, это ваших рук дело? – Не унимался Щенсон.

– Брат, не доставай воительницу, – вмешался Чилистин, оторвавшись от процесса починки. – Гляди лучше в оба, и берись помогать, к закату мы должны взлететь. За нами гнались вампиры, и не простые, а очень серьёзные. Амулеты чуть не плавились. Как бы нечисть в союзе со Скверной не оказалась. Не хватало нам таких проблем.

Настал торжественно волнующий момент, когда всё вроде починили, и перештопанные трижды баллоны стали наполнять газом. Зелёного порошка оказалось в обрез, на вторую попытку вряд ли бы хватило.

Поначалу всё шло гладко. Но затем раскричался Чилистин, останавливая процесс. Всё же дырки в баллоне нашлись. Благо, опытные воздухоплаватели сперва попытались продуть всё без использования газа, только лишь горячий воздух. И тут тоже возникли проблемы – топлива для огня имелся лишь ограниченный запас.

Кое – как разобрались. Газовая улитка, наконец, приобрела форму и стала уплотняться.

Примерно за полтора часа до заката корабль был готов ко взлёту.

В рубке мы устроились втроём. На место первого пилота бесспорно уселся Чилистин, затем почему – то усадили меня, а справа могучим плечом подпёр Щенсон, который нервничал больше других.

Небесный капитан скомандовал долгожданный подъём, и истопники заработали в полную силу, поддавая жара.

Кабина со скрипом оторвалась от земли, дирижабль нехотя пошёл вверх.

– Слишком много людей, я же говорил, – прошипел взвинченный Чилистин.

Конечно, почти два полных экипажа забились в кабину, как сельдь в банку.

– Того, кого здесь оставите сэр капитан, вероятнее всего настигнет смерть, – настаивала я. – Если перегруз, выбросьте все мешки. Их в салоне слишком много.

– Это бомбы и припасы, – брякнул Щенсон.

– Вот и выбросьте всё это за борт, – предложила. – К утру же мы прибудем в лагерь армии, не так ли сэр Чилистин?

– К сожалению, утверждать пока не могу, – признался капитан. – Ветер против движения, тяга слабая, посмотрим...

Корабль набрал высоту в пятьсот метров, развернулся медленно в нужном направлении и двинулся тяжело к закату. Несмотря на яростную работу всех педалей, шли мы, как черепахи.

Кормовой наблюдатель молчал, а мы всё ждали, когда появятся те мерзкие птеродактили.

Но полёт шёл скучно, и вскоре я придалась размышлениям.

Я думала о Виери. Меня вдруг осенило, отчего и стало не по себе. Маг ведь не просто так Источник разрушил. Вампир лукавил говоря о том, что тот силы проверял. Но если верить его лепету о том, что владельцы частиц камня Клесаны были заключены в такие зеркальные изнутри яйца. То замысел его становится ясен. Каким – то образом Виери решил, что ему нужно собрать все кусочки фиолетового камня Клесаны. Возможно, мой камень раскрывает местоположение других, более мелких его некогда частей. След же я почуяла какой – то и сама.

Сомнений не было. У меня вряд ли был весь камень. Скорее я владела большей его частью – той, что была в Сердце Поляны миров, плюс частица, которую я забросила туда. Когда случился коллапс, по словам Мануила, все владельцы частиц по всему миру были заключены в яйца, и скорее всего со временем умерли и превратились в прах. Но частицы же остались. Виери собирает их, чтобы обладать магией полностью. Может сам камень ведёт его. А может... нет, только не это!!

Клесана! Самое худшее полезло в голову. Богиня владык могла и не умереть. Она ведь тоже владела частицами камня, и возможно была заключена в яйцо! У неё – то кусок большой, эта тварь собирала его тысячелетиями с помощью владык и людей.

Яйцо – яйцом… Не факт, что она за тысячу лет скончалась. Живучая тварь может ждать и вечность. Пока её не освободит идиот Виери, ведомый жаждой безграничной власти.

Эврика, Лера.

Когда Виери разобьёт кокон, где заключена Клесана, начнётся её месть.

Вопрос лишь, как скоро он найдёт её яйцо. А сигнал от такого скорее всего самый мощный, следовательно Источник самый сильный. Чёрт, всё очень и очень плохо.

Как же перехватить тебя, вор треклятый.

Может, зря так переживаю? И надо бы подумать о Посланнике, что ведёт меня к императору своими подсказками. Возможно, он всё это предусмотрел и знает решение. Хотелось бы верить, что мы с ним делаем общее дело, что он друг, или хотя бы доброжелатель...

Думать не надо, Лера. Все дороги ведут в Рим. Все дороги ведут к императору. И теперь я понимаю, как попасть к нему. И сделать это проще всего через генерала Нельса, а никак не самой, зарабатывая купеческий авторитет месяцами, а то и годами.

Лучший авторитет у меня под носом. И мы как раз летим доложить об успехе.

Медленно летим, еле – еле.

– Придётся садиться, – заключил вдруг капитан, когда уже стало темнеть.

– Может, дотянем до реки? – Неуверенно спросил Щенсон своего брата, тыкая пальцем в походную карту, уже изрядно потрёпанную.

– Баллон спускает, мы теряем газ, – ответил капитан. – До реки, если дотянем, то там только пешком дальше пойдём.

– Ровно же идём, – удивилась я.

– Расход порошка большой, – ответил Чилистин. – Где – то спускает, надо на земле латать прямо на баллонах.

– Не ночью же?

– Утром поздно будет, – хмыкнул граф и скомандовал снижение.

Утешало лишь то, что хотя бы километров пятнадцать – двадцать пролетели. Ну уж точно не меньше, коль три часа пёрлись. Щенсон обнадежил, оперируя картой, что все двадцать пять.

Приземлились мягко, однако кабина чуть не развалилась. Корабль примостился сразу под холмом посреди луга, неподалёку от густого леса. До реки километров пять не дотянули, с небольшой возвышенности видно её поблёскивающий силуэт в низине. Широкая оказалась река, почти как Волга.

С десяток кольев для швартовки вбили в почву и полезли прямо на газовое тело по рулевым канатам на самый верх улитки. Два умелых и ловких солдата карабкались, как обезьяны. Дыру искали долго, пока сам Щенсон не воскликнул, сидя за костром:

– Вон же над кабиной она! Стекло, глядите, всё зелёное.

Бросились латать да замазывать, и вскоре Чилистин заключил, что баллоны теперь исправно держат.

В ночь решили не лететь, несмотря на мои уговоры, сетуя на плохую навигацию в темноте.

Развернули палатки, разожгли костры и расставили караульных грамотно под руководством более ответственного Чилистина. Даже двоих в лес отправили на деревьях прятаться.

А я по шумок в сторону реки пошла, приметив заросли камыша совсем недалеко. Как оказалось, в камышах прятался старый наполовину разваленный колодец, выложенный некогда из камня. Там и вода разлилась до лужи, от которой в реку впадал приток, с руслом не шире полуметра. Но глубиной, судя по всему, не малой, будто здесь образовалась трещина после землетрясения. Вокруг хозяйничали лягушки, нагло квакая. Похоже, жирные и совершенно не пуганые. Оглянувшись, убедилась, что за мной никто не увязался, и двинулась за камыш. С диким желанием, наконец, вымыться, я стала скидывать на травянистом бережке грязное шмотье, в котором проходила так долго, что оно уже приросло к коже.

Сняв сапоги и избавившись от портянок, блаженно ахнула. Пошевелила пальцами, испытывая поистине лучшее наслаждение за последние дни. Коснулась прохладной водицы ногой, и, убедившись, что она приемлема, стала забираться в лужу, охая и мыча. Воды в самом глубоком месте была по пояс, и я присела. Сердце ухнуло, а кожу пронзило иголками. Когда полностью обнажённая вошла в воду, испытала такой телесный экстаз, что чуть не пошла ко дну от полного расслабления.

Побалдела немного, затем принялась драть тело подручными средствами, нарвав травы в пучок у берега.

Фыркала, плескалась. И даже не заметила, как подкрались двое солдат.

– Здесь выдра, тащи сети, – расслышала шёпот.

Конечно, в полумраке через камыш им трудно меня разглядеть, на что очень надеялась.

– Я те дам выдра, а ну брысь отсюда! – Крикнула на них, предвосхищая дальнейшие действия и закрывая грудь обеими лапками. Куда ж такую отрастила, а.

– Госпожа маркиза? – Ахнул перепуганный солдат. – Простите, не распознал.

– И хорошо, нечего подглядывать! – Бросила хмуро.

– Ай, смотри куда вступаешь, растяпа, – раздался голос Щенсона.

– Сэр, а вы здесь что... – начал было солдат, но, судя по шуму, получил оплеуху и прикусил язык.

Ужаснувшись, что обзор в тех камышах, где уже какое – то время сидел гадёныш граф Щенсон, вполне себе хорош, я присела обратно в воду по самую шею.

– Граф, и долго вы уже тут сидите? – Возмутилась.

– Да я только за водой пришёл, а здесь солдаты, – врать Щенсон не умел совершенно. – Да и не видно ваших…

– Сэр, я попрошу! – Перебила смущённая.

Теперь уж и сомневаться стала. Свет от звёзд, кстати, очень даже неплохой. Темень ведь не такая кромешная, как хотелось бы. Это я со своим зрением невольно вошла в режим, и сравнения вести сложно: что видно, а что не очень простым человеческим глазом.

Граф поднялся шагах в пяти с видом стыдливым, и как так близко подпустила, ума не приложу. Совсем расслабилась.

– Покиньте, пожалуйста, территорию, господа, имейте совесть, – простонала.

За спиной в камышах шевельнулось! Обернулась резко – тишина. Позади граф активно зашелестел, удаляясь. А с этой стороны тоже кто – то сидел.

Вслушалась, затаив дыхание, готовая уже кричать о помощи и рвать когти к мечу, который опрометчиво кинула с одеждой. Но вовремя вспомнив о браслете, с которым теперь не расставалась, активировала лук и взвела тетиву.

Под голубым свечением от появившейся стрелы камыш вновь колыхнулся.

Кто – то пытался отползти, но слух мой тонкий улавливал теперь даже сопение, которое прежде слышала в кабине небесного корабля.

– Сэр Чилистин? И вы туда же? – Ахнула разочарованная, спешно убирая лук и снова прикрывая грудь.

Граф неуверенно подеялся, и выдал также неуверенно:

– Простое мужское любопытство, миледи.

– И в чём же оно заключается? – Съязвила.

– Это сложно объяснить женщине, – выпалил засранец, опуская голову с ухмылочкой.

– Вот от вас, сэр я такого не ожидала, – уколола небесного капитана. – У вас же жена есть, которая детишек вам нарожала самых красивых. А вы тут устроили бесплатный просмотр эротического кино!

– Полно вам, меня отчитывать, да при подчинённых, – брякнул граф и осёкся.

– Что?! – Взвинтилась ещё больше, и меня осенило: – А ну все встать! И пошли вон отсюда! Все, я сказала!

И как по заказу зашелестела камыши по кругу, и поднялось ещё человек пять из числа экипажа.

Вдруг подумала, вот почему лягушки квакать перестали. Тоже подсматривали.

Нахалы смылись, хихикая гадко, как дети. Чилистин только шёл серьёзный и всех демонстративно затыкал.

Убедившись, что ушли, я рванула к берегу за одеждой, и, не успев толком просохнуть, стала натягивать обратно противные штаны.

Купание с кайфом обернулось жутким дискомфортом. Не знала на кого больше злиться, пока мне в ухо мягко не прилетело от вампира, что прятался в лесу.

– Госпожа Валерия, позвольте мне разорвать мужей за попытку осквернения вашей великой персоны?

– Спасибо, разберусь сама, – прошептала, ощущая присутствие и других хищников в округе.

– Как пожелает моя госпожа...

Пятерых – то точно учуяла. Эти гады что, охранять меня решили? Все откликаются на зов, стоит только подумать о них, уловив посторонние мысленные нити, что робко витают около моего лба. Невольные тренировки ментального общения, похоже, пойдут мне на пользу.

Одевшись, вернулась к костру, чтобы обсохнуть вместе с одеждой. Ощущения на теле мерзкие. Лучше бы в замок слетала, приняв предложение Юргула. Приняла ванну и, переодевшись, к утру свеженькая и благоухающая вернулась бы. Но я же ж как наседка. Переживаю за солдат, как за детей, уж надолго оставить их не в моих силах. Пока до лагеря не доведу, не могу бросить. К тому же вампиры вокруг зуб натачивают, что там у них на уме... Дом Мануила, похоже, всех чужих в округе разогнал. Надеюсь, со Скверной никто не сцепился, надо бы провести более подробный инструктаж с моими новыми подопечными. Хотя кто кому подопечный – это ещё вопрос.

Погрызла я сушёных овощей из походной провизии, от мяса вчерашнего отказалась в пользу солдат. К позднему вечеру беспокойство Чилистина достигло предела, и костры были засыпаны дёрном наглухо. Отдельную палатку мне предложили на ночлег, и я с радостью пошла спать, зная, что наш покой охраняют мои вампиры.

Спала, как убитая. И разбудили рано, ещё только солнце собиралось показываться на горизонте, а солдаты уже свернули все лагерные пожитки.

Я ещё глаза не продрала, а мне Чилистин на ухо шепнул:

– Они здесь.

– Кто? – Ахнула охваченная мгновенной тревогой.

– Пойдёмте, покажу, – ответил граф и повёл на холм. С уже подстриженной и выровненной бородой он выглядел на пару лет моложе.

Спустя пару – тройку минут мы поднялись на вершину холма, и открылся вид на густую шапку леса, и то, что было за ним, чуть в стороне, как раз с направления каньона.

– Вчера этого не было, – хмыкнул Чилистин, кивая на бугристые спины дирижаблей, подавая мне подзорную трубку.

Но я не приняла её, мне и так всё видно.

– Откуда столько, – ахнула, не в силах сдержать досаду.

На поле за лесом, километрах в трёх от нас плотными рядами стояла целая армада владыкетеров. Штук пятьдесят по спинам посчитала, но судя по всему, там были ещё.

– Не знаю, Валерия, – выдохнул граф удручённо. – Повезло нам, что костры затушили на ночь.

– Их нельзя так оставлять, – заявила решительно.

– Мы не прорвёмся на этот раз, – ответил граф. – Три большие стаи крылатой нечисти были замечены дозорными, они в лес опустилось. Похоже, на этот раз Скверна подготовилась лучше, и птицы ждут, затаившись в засаде. Явление благоволит нам, что вражины не полетели сюда, иначе обнаружили бы владыкетер.

– Если поднимемся в воздух, нас всё равно заметят...

– Нет, если полетим на низкой высоте вдоль реки. А там дальше низина скроет.

– Вы уходите, а я попробую их отвлечь, – заявила.

Но Чилистин был непреклонен.

– Уходим все вместе.

– Вы ведь понимаете, что так всё оставить нельзя? – Встала в позу.

Граф задумался. А затем предложил:

– Мы могли бы разделиться, одни с леса нападут, тем временем другие отгонят владыкетер дальше. Потом в условленной точке подберём пехоту и умчим.

– Эти долбанные птицы нагонят всё равно и вцепятся в корабль, – не согласилась с планом. – Поэтому единственное, что можно сделать – это диверсию. При том, что начать её нужно, когда корабль наш улетит подальше.

– Вы так говорите, будто владыкетер для нас самое важное сокровище, – хмыкнул Чилистин. – За пять дней марша мы доберёмся до лагеря без суеты и без корабля.

– Самое главное сокровище – это жизни наших, а точнее ваших солдат, – укорила. – И если мы двинем по земле, нас нагонят очень быстро. И мы не успеем толком предупредить Нельса о наземных силах врага. А стоило бы сделать это сегодня.

– Ха, – хмыкнул граф. – А вы знаете какими Скверна располагает силами? Я, например, даже понятия не имею.

Ну, замечательно.

Граф вновь задумался, обернувшись уже к своим.

– Предлагаете оставить диверсионную группу до вечера здесь, пока возвращается владыкетер. А к закату устроить новый переполох? – Выразил новую мысль небесный капитан, и добавил уже настойчиво: – в любом случае, вы возвращаетесь на корабле, миледи. Даже не рассчитывайте, что брошу вас в пекло. За вчерашний вечер не прощу себе оплошности, что не удержал женщину от передовой, и повторений не допущу. Я человек чести, и считаю своей обязанностью уберечь вас, когда представился второй шанс. Прежде, чем начнёте возмущаться, должен предупредить – здесь главный я, а вы лишь советник в подмогу. И никак иначе, прошу уяснить.

Отчитал граф со всей серьёзностью. Вчера я действительно полезла, воспользовавшись безысходной ситуацией. И чего ждала? Что капитан будет рассчитывать на меня снова? При всём уважении, вряд ли.

Они пожгли кораблей не меньше моего. Надо признать, позиция графа верна. Слишком много беру на себя.

– Вы правы, – произнесла на выдохе, сдаваясь. – Но я хочу поучаствовать в разработке плана, и отнеситесь к этому серьёзно, сэр капитан.

– Непременно, – ответил граф, выдохнув с облегчением.

Совещались мы недолго, план оказался прост, как задача для первоклассника. Однако нюансов вылезло море. Самое главное – подготовить пути для отступления. Отрадно, что выслушали мои доводы и приняли на вооружение идеи. Особенно понравилась маскирующая сетка из листьев, которой придётся пользоваться на протяжении всей миссии.

Отряд собрали из десяти самых матёрых солдат во главе с Щенсоном. Снарядили по полной программе провизией, инструментом, и самое главное – горючим.

Братья обнялись напоследок тепло и крепко. Северянин и меня к себе прижал как –то чересчур по – свойски. Минуя долгие прощанья, мы запрыгнули в корабль, что вот – вот готов был двинуться в путь. И понеслось корыто к реке, едва не шкрябая днищем кабины по земле. Надо отдать должное экипажу – это ж надо ещё так приловчиться!

Доволочились до реки и пошли по ней, елозя канатами по воде и распугивая рыбу.

Полёт шёл спокойно, птеродактили и не думали атаковать, пока я на корме караулила, вопреки возгласам Чилистина.

К полудню все уже расслабили булки, владыкетер пошёл набирать высоту и скорость. Ветер подумал нам в паруса, и корабль понесло домой чуть быстрее.

С замиранием сердца я ждала, когда же мы, наконец, доберёмся!

– Где лагерь – то? – Недоумевал Чилистин, изучая карту под светом от котла и периодически вскакивая к обзорным окнам. По всем расчётам мы должны уже были прибыть. Владыкетер снизился до ста метров, и шёл на малой высоте. Я сама узнала и холм, и извилистую речку, и траншеи. Но огней не было, а палаток и подавно.

– Лагерь снялся, – заключил, наконец, небесный капитан.

Покружили по округе немного, после чего Чилистин объявил снижение, потому как зелёный порошок был уже на исходе.

– Может, дотянем до монастыря? – Указала на особняк на пригорке, до которого лететь нам было не так уж далеко. – Накормят, напоят, поспим хоть с крышей над головой. А утром разузнаем, куда Нельс войска повёл.

– Женский же, неудобно как – то, – выпалил граф.

– Ой, не надо заливать, сэр Чилистин, вижу как глазки – то заблестели, – произнесла ехидно. – За матерью – настоятельницей подглядывать удобно, а за послушницами нет?

– Ну, вы меня совсем пристыдили, леди Валерия, – произнёс с укором. И неожиданно браво отдал команду на посадку близ монастыря.

Приземлились у берега реки, прямо под горочкой, закрыв газовой улиткой часть огородов от звёздного неба. Солдаты выпрыгнули едва ли не на лету, пришвартовались быстро, канатами обмотав ближайшие деревья, что и глазом не успела моргнуть.

Вышла из кабины на твёрдую землю, и помчала ко двору вприпрыжку, оставляя позади неожиданно поскромневших имперцев. Подняла голову, ощущая бешеную энергетику.

Ох, звёзды сегодня светили особенно ярко, на небе, похоже, ни облачка. Мириады огоньков нависли грузно и подмигивали мне одна за другой, а то и группой разом. Столько их... мы будто в центре завихрений галактики, где не протолкнуться. И огоньки снова мерещатся разноцветные, словно спутники на орбите есть. Тьфу, Лера, не придумывай уже.

Зазевавшись, не заметила, как приблизились встречающие.

Обе старшие сестры монастыря Флоренция и Эльвира семенили в мою сторону вдоль грядок с тусклыми лампами в руках, не поднимая голов своих. Узнали, похоже, издалека.

– Как неожиданно в столь поздний час, – залепетала Флоренция, но Эльвира перебила, оказавшись явно более собранной.

– О, слава Четвёртому, Матушка вернулась! По твоему наказу, мы организовали уход за раненными. Целое крыло монастыря отдано под сею благодетель. Ты так добра и светла. Ох, и какое счастье видеть тебя Матушка, послушницы очень скучали, ты наша защитница и покровительница...

– Спасибо за добрые слова, – перебила мягко и добавила повелительно: – Мы устали с долгого полёта. Организуйте нам ужин и ночлег.

– С большим удовольствием и счастьем, Матушка! – Воскликнула Эльвира.

– Позволь узнать, Матушка, кто эти господа? – Перебила Флоренция неожиданно строго. – Какой веры они?

– Сестра? – Произнесла Эльвира с укором, посмотрев на коллегу недобро.

– Это небесный капитан граф Чилистин, остальные мужчины – небесные гвардейцы его императорского величества, – выпалила я. – Веры они нашей, замечание верное, сестра.

Флоренция едва сдержала счастливую улыбку, кивнув утвердительно. То ли рада от того, что её пронесло, то ли от моей похвалы расцвела.

Я представила сестёр, и мы пошли всей собравшейся толпой к особняку, оставив лишь нескольких солдат караулить владыкетер.

И какой же было для меня неожиданностью, когда увидела, что во дворе под светом нескольких факелов собрались все послушницы!

Девочки в чёрных балахонах выстроились в две шеренги, ровно, как на школьной линейке.

Нас увидели и замерли статуями. Глазки опустили, дыханием ткань боятся всколыхнуть.

– Ничего себе у вас дисциплина, леди Валерия, – прошептал на ухо удивлённый граф. – Мои крестьяне и слуги меня так в жизнь не баловали.

– Дай мне волю, я и армию вашу раздолбайскую так построю, – хмыкнула почему –то накрученная.

И произнесла строго во всеуслышание:

– Показались и молодцы! А теперь все быстро по кроватям. В поздний час все должны спать!

Строй взорвался, бедные девочки заметались. И через секунд тридцать во дворе уже ни одной не было. Только через окошки доносилась беспокойная суета.

– Матушка как всегда строга, – залебезила бабуля Эльвира.

– Девочки должны были увидеть Матушку, – проворчала себе под нос проповедница Флоренция.

Пригласили нас в столовую, предложив горячей каши. Взмолившись, что нужны помощницы, старшие сёстры подняли несколько послушниц.

Солдаты были в восторге, не то от еды, не то от тугих девичьих кос и розовых щёк.

Затем бойцам предложили в ночлег барак. Увидев три десятка приготовленных кроватей, поняла: послушниц помогало уж точно не две.

Нам с графом дали по комнате. Ему Эльвира свою любезно уступила. А у меня, как оказалось, своя собственная имелась, пустующая уж какое – то время. Небольшая и очень уютная комната Матушки была на втором этаже окнами к реке. Внутри ни единой пылинки и соринки, веяло свежестью и мылом.

– Каждое утро здесь проводится тщательная уборка, Матушка, – пропела Эльвира, проводившая меня до покоев.

– Спасибо сестра, можешь быть свободна, – произнесла мягко, но повелительно с мыслью о том, что здесь стоит и осмотреться.

Покопаться в шкафу, полистать книги на полках, и очень уж хотелось в тумбу заглянуть.

Бабуля ушла, пожелав доброй ночи, а я прикрыла дверь, отметив для себя две вещи. Петли смазаны хорошо, и замка здесь нет.

Поэтому ночью незамеченным войти может любой. И стула со спинкой подпереть нет, две табуретки только. Одна у письменного стола, вторая в углу стоит, видимо для того, чтобы свечи на люстре менять.

Убедившись, что за дверью никого, проверила шкаф с одеждой – пусто, что ветра гуляют. В ящиках тумбы тоже ничего, кроме письменных принадлежностей, не обнаружила. Перья, чернила, стопка бумаг, конверты… Тьфу, а на что я рассчитывала? К полке с книгами подошла, и передумала листать два десятка томов. Сил ни на что не осталось. Задув три свечи на фигурном медном подсвечнике, что стоял на письменном столе, плюхнулась на узенькую кровать. Перина была мягкая, но доска под ней нет, так что копчик звякнул недовольно.

Скинув жилет и сапоги, уложив меч под руку у кровати, а кинжал под подушку, улеглась поудобнее на бочок, ухом сразу утонула в перьевой подушке. Коснувшись мягкого, тело ахнуло, и мысли тут же улетели прочь, а веки свинцовые залепили глаза намертво.

Как же, мать вашу, я устала...

Утро началось с мягкого стука. Ранним утром пришла будить Эльвира. Завтрак был подан в столовую, где уже со счастливым гамом сидели солдаты. Увидев меня, все сразу же прикрыли рты и уставились в свои тарелки.

Граф присел рядышком с подозрительным видом, и, приняв кашу от девочки с благодарной улыбкой, присел мне на уши, не откладывая.

– Мне ваша Эльвира нашептала, что у вас вампиры в подчинении, а сами вы демон воплоти, – произнёс негромко, благо рядом с нами никто не сидел, мы устроились обособленно.

– Так, так, так, – хмыкнула ворчливо.

– Если бы не испытания боем, я мог бы и поверить, слишком убедительно несёт эта старуха.

– А Флоренция что?

– Эта молчит, кажется, они не особо ладят. И всё же, что на неё нашло?

– Маразм старческий, – пожала плечами. – Да и вообще, какая разница кто или что подчиняется воле моей, если я за людей.

Граф вдруг посмотрел с укором. Около минуты он соображал, что сказать.

– Вы очень опасны, леди Валерия, – заключил, наконец, северянин.

– С чего вы взяли?

– Сложил мозаику и посчитал дважды два. Даже сам ярл воинственного клана орк Жагоба вас опасается. И это неспроста.

– Так что вы хотите от меня услышать? Что я злая ведьма или добрая колдунья?

– Ох и не знаю, что ответить, лишь бы не схлопотать, – выдал Чилистин и рассмеялся.

– Вот дурак, – хмыкнула. – Я уж подумала, что мне пора бежать, куда глаза глядят.

– Что вы леди, вы наша спасительница. И этих тоже от разбойников спасли, мне одна девочка о вас с таким восхищением...

– Надеюсь, вы с ней не с таким же, хм… восхищением.

– Не в коем разе. Девственницей пришла, ею и ушла.

– Вы чего – то не договариваете, – произнесла с подозрением. – Смотрите мне, граф, это вам не бордель какой.

– Леди Валерия, – принёс с укором, а глазки – то заблестели.

Ещё до полудня к нам прискакал разъезд. Трое всадников с ошалелыми лицами никак не ожидали встретить здесь всем известного графа Чилистина. Как оказалось, небесный капитан – персона, прославившаяся на всю империю. Ого, я и не знала.

Но удивило больше не это. А новость, что они с собой притащили.

Снявшийся уже последним с лагеря, самый дальний разъезд решивший пополнить напоследок походные запасы монастырской брагой, спешил за армией Нельса к северо – западному хребту.

– То есть, как воздушный флот разбит, а эльфы прорвались?! – Ахнул граф, когда я подходила поприветствовать новых гостей, что ещё даже не успели соскочить со своих лошадей.

– Мы не знаем, сэр, – отвечал всадник испуганно. – Знаем лишь, что армия эльфов в семьдесят тысяч солдат перешла ущелье и угрожает набегами на сёла и города империи. Генерал Нельс отдал срочное распоряжение менять позиции и выдвигаться на северо – запад. Его армия уже идёт ускоренным маршем к хребту, чтобы занять наиболее выгодные позиции для обороны.

– А там и столица империи по прямой дорожке, – произнёс граф, заметно злясь. – Раз Нельс сорвался так быстро, значит, эльфы не идут с нашим войском биться, подлые ушастые рванули прямиком к столице. Генерал спешит наперехват.

Воевать с эльфами, что за бред? Так думала я, когда Нельс заикнулся об этом на совещании. Но теперь угроза виделась реальная. И с этим нужно было что – то делать! Пока эльфы не начали убивать невинных людей, ибо в таком случае обратного пути уже не будет.

Вспомнились те первые, не очень приятные встречи с эльфами в осаждённом Мериане. Тогда они себя, как наркоманы повели! Ушастые ведь не просто так на браслет кидались, излучает он что – то.

В голове моей отчаянной зарождался безумный план.

Глава 12-1

Глава 12. Нескучные приготовления

Впервые подумала, скорее бы кончился этот бесполезный день! За который ничего толком не смогу сделать.

Сколько у меня времени? Месяц? Неделя? А может и считанные дни до первых серьёзных столкновений людей и эльфов.

Император вряд ли сильно рассчитывает на генерала Нельса. Если не дурак, то военные резервы в столице имеются, да и в округе, думаю, наскребёт ещё ополчения.

Надеюсь, это даст противостоянию позиционный характер, а мне больше времени. Эльфы никогда не лезли в лоб, их доктрина – это оборона и скрытность. Своих на мясо не пускать. Там каждый эльф чей – то любимчик. Надеюсь, ничего не изменилось с этой точки зрения, очень надеюсь!

М – да, Табрис второй, разочаровал ты меня ещё до личной встречи.

Это ж надо, эльфов в серьёз не восприняли. Зная, что там семьдесят тысяч, послали флот, где, если экипажи сложить, не более тысячи человек выйдет.

Ох, чую, у Нельса попка подгорела, когда он понял, как оплошал. Недаром пустился всем войском, наплевав на юг и Скверну.

Спасибо, что гарнизон хоть в ближайшем городе какой – никакой оставил, о чём разъезд доложился.

Мы с графом на пару попытали ещё всадников вопросами по существу. Но бездари знали лишь вершки…

– Порошка на час лёту осталось, – произнёс граф, почёсывая затылок.

Мы стояли с ним на горочке, любуясь видами и размышляя вслух. До полудня было ещё часа три, но жара уже намекала о себе угрожающим зноем. У речки стоял наш воздушный корабль, где вовсю суетился экипаж, загружая брагу и овощи. Справа доносился шум водопада, и мне вдруг захотелось купаться.

– Жаль, что лошадей трофейных из монастыря в войска конфисковали, – брякнул до кучи Чилистин.

Отчего купаться захотелось ещё больше.

– Попробуем дотянуть до города, надеюсь, там найдётся магическое топливо, тогда и армию Нельса нагоним, – бормотал небесный капитан, глядя вдаль. А я всё на водопад с пещерами посматривала. Вспомнила, что золотишко там моё.

Судя по картам графа, до ближайшего города империи под названием Сидон семьдесят километров. За час на владыкетере мы столько не пройдём. Оставили бы нам лошадей, что от бандитов достались, за три – четыре часа проскакали бы по равнине галопом.

Но стоит ли так спешить и суетиться? Нужно просто подождать захода солнца и посовещаться с вампирами моего Дома.

Конечно, графу об этом знать не нужно.

– Попробуем по воздуху, но может, стоит подумать о том, что часть солдат следовало бы отправить пешком? – Проявила участие. – Налегке же лететь быстрее.

– Согласен, – капитан и не спорил. – Пусть экипаж второго владыкетера уходит пешком. Оставим сообщение в монастыре для Щенсона, на случай, если они сюда доберутся, а не минуют стороной.

– Будем надеяться…

– Ветра нет, – выдохнул капитан тяжело, переводя тему. – Километров тридцать пройдём, не больше. Даже если экипаж сократим до возможного.

– Ну, сколько пройдём, по результатам уже будем разбиться, – брякнула думая только о том, лишь бы в округе народа оказалось потом поменьше, дабы вампиров не искушать.

Чилистин усмехнулся и посмотрел на меня с неким подозрением.

Простившись с монастырскими, мы взлетели. Граф едва сдерживал слёзы. То ли от того, что увидел, как меня всей толпой провожали послушницы, то ли с тайной любовью попрощался тяжело, гад такой женатый.

На удивление до города мы не дотянули всего – то километров десять, приземлившись в пригороде. Ветер подул в паруса, да и бойцы на педали давили сильнее обычного. Ещё на подлёте, примерила вдалеке высокие монументальные дома этажа в три – четыре из бардового кирпича с болотной окантовкой, длинные красные башни со шпилями и даже стены центральной цитадели, где похоже, проживала администрация.

Город вдалеке показался величественным и густозаселённым. Простирался далеко за горизонт, разросся по обе стороны реки, забитой до отказа мелкими лодочками. Мост большой каменный приметила, сразу вспомнился Питер…

Приземлились мы прямо на площади пригорода, распугав люд и всех лавочников, что там торговали. Ни один стражник не вякнул, завидев герб небесного капитана на флагах владыкетера.

Отметила для себя, когда вышла из рубки в зной, что болотного цвета окантовка на зданиях шириной в один кирпич, проходила параллельно через каждый метр – полтора, и, похоже, являлась общим стилем в округе. Что в пригороде, что в самом Сидоне.

Не прошло и получаса, как к нам прискакали имперцы из состава гарнизона, что оставил для охраны Нельс. Четверо всадников в имперской форме на скаку спешились, как циркачи и попадали на колено, как рыцари, дабы поприветствовать графа и доложить обстановку.

Щедро раздав задачи своим и чужим, Чилистин взял меня под руку и с важной походкой направился в таверну, что посоветовали местные. Спасибо, что не побежал, а хотел, судя по тому, как жадно выдул там кружку холодного пива за одну секунду, как троглодит.

От алкоголя я воздержалась. Хватит пить, вредно для фигуры и здоровья. Поковырявшись в блинах с мёдом и запив всё это светлым чаем из трав, я подумывала о том, где бы прикорнуть, чтобы ночью не стоять сонной мухой.

– Слушайте, леди Валерия, – как оказалось у графа свои планы. – Мне тут ещё надо кое – куда отлучиться по старым делам.

Чилистин смотрел на меня с обидой, и я понять не могла почему. Но легко отпустила его.

– Вы ещё здесь побудете? – Удивился граф, выкладывая на стол три монетки. И убедившись, что я не собираюсь никуда уходить, добавил ещё две.

В просторной таверне с видом на хорошо облагороженный берег реки, посетителей вообще не наблюдалось. И можно было спокойно расспросить ничем не обременённых работников о том, о сём.

– Где владыкетер, вы знаете, – откланялся граф и умчал.

А я осталась размышлять о том, что стоит арендовать здесь на ночь как минимум квартиру, а то и дом.

– Что – то ещё желаешь, госпожа? – Подошла худенькая миловидная брюнетка в свежем голубовато – белом платье и с нагловатым видом.

Она нагло накрыла ладонью все монеты и уже собиралась уходить, не дожидаясь ответа. Но я притормозила.

– Здесь кто – нибудь сдаёт дом с баней? Ну, или комнату с купальней. Посуточно?

– В двух кварталах гостиница Сладкая вишня, – ответила официантка с ухмылкой. – Там дорого, но есть всё для женского туалета, и бочку с горячей водой сделают, и мальчика, чтобы спинку потёр.

– Понятно, а ювелиры в округе есть? Хочу камень обменять на монеты, – попытала ещё девицу.

– На базаре поспрашивай, здесь не помогу, – пожала плечами официантка и добавила нагло: – Ты бы особо не маячила тут чужеземка, а то без хахаля своего схлопотать можешь.

На мгновение я даже опешила от таких заявлений.

– За языком следи, а то сама схлопочешь, – ответила ей так же дерзко.

– И что ты мне сделаешь? – Ухмыльнулась официантка.

– Хозяина позову и нажалуюсь на тебя, – выпалила.

– А я и есть хозяин, – хмыкнула брюнетка. – Так что вали, пока стражу не позвала, чужеземка нечестивая. Развелось вас тут, аж тошно.

А на вид вполне молоденькая, откуда злобы столько?

Спорить не стала. Без толку. Поднялась спокойно, поправив шпагу.

– Ой, напугала, – фыркнула молодая хозяйка, расценив жест, как угрозу. – У меня муж целый граф и рыцарей с полсотни. Вали – вали.

А у меня Дом Мануил, где тысяч двадцать голов, хотела высказаться. Но закусила губу, и пошла – пошла. Девка явно лезла на рожон зачем – то.

Вернулась я к владыкетеру на площадь. Кое – как, учитывая наличие корабля, базар вновь ожил. Люди стали толпиться на свободном месте, шарахаясь от стражи, выставленной для охраны судна.

Что тут только не продавали… И выпечку, и безделушки, и одежду. Даже оружие судя по всему. Звон раздавался откуда – то с подворотни, где кузнец молотком по калёной стали набивал, рекламируя свой товар получше прочих. Тем не менее, кричали зазывалы в театр и на какие – то кулачные бои, горлышек своих не жалея. Да и сами торговцы орали о товарах, что у них всё самое лучшее, отмахиваясь при этом от мошек, коих тут летало немало.

Прошлась по лавкам, расспрашивая торговцев. Встречая безрадостные, а порой и недовольные лица, и сама вскоре погрустнела. За то узнала, где имеется обмен валюты. А точнее ювелирный дом при банке.

Туда и направилась по тесным улочкам. Квартала три прошла, потратив на это целый час. Несколько раз спросив прохожих и убедившись, что иду в верном направлении, всё же вышла к монументальному зданию банка.

Как оказалось, прошагала я километра три, и уже по сути находилась в самом городе Сидон. Как раз местная стража в составе двух крупных мужчин у входа в банк запросила мои документы.

Я хотела предложить лапы и хвост, но решила использовать метод убеждения.

– Маркиза Валерия Балейская прибыла к ювелиру по делу. Что ещё вы хотите от меня, господа?

– Свиток или грамоту, – брякнула стража. – Без такого прохода нет. Мало ли ты грабитель. Тем более вон меч какой с камнем кровавым. Если пустим, чего учинишь, нас потом вытурят обратно в деревню коров пасти.

– Слушайте, ребята, я вообще – то с графом Чилистином прилетела, слышали о таком? И по его просьбе…

– Не слышали! Давай уже, иди отсюда чужеземка, пока не позвали стражу!

– Так а вы кто? – Развела руками.

– Стража!! – Загорланили протяжно.

– Всё, иду, иду, не орите только, – поспешила прочь. Что за идиоты?

Обидно было, что столько времени на дорогу сюда потратила. У меня в кармане ни монетки, только камни драгоценные с пещеры, что под монастырём. Не рубинами же с аметистами расплачиваться? Жирно будет.

Постояла немного в сторонке, наблюдая за тем, кто входит и кто выходит. Все дамы и господа солидные, да с охраной. Стража на меня продолжает глазеть и кивать периодически при новых посетителях, мол, обратите внимание и будьте осторожны. От чего становится не по себе. Я им что? Прокажённая нашлась?

Нюхнула подмышки украдкой, м – да. Вот и ответ. От меня несёт, как от бомжа. А тут что, средневековье вдруг такое чистоплотное стало?!

– Светлого дня, – подошёл ко мне мужчина с накинутым на голову капюшоном явно бандитской наружности.

– И вам доброго дня, добрый молодец, – выпалила, всматриваясь в подростковое лицо с веснушками.

Надо же, рыжий. Эмоции сразу через край.

– Видел, в банк наш собралась, да прогнали в шею, – прошептал, воровато оглядываясь, ну точно бандит!

– Ну да, а что? Есть предложения? – Решила подыграть, тоже воровато озираясь.

– А как же, – хмыкнул парень. – Давай за мной, только держи дистанцию, чтобы не уследили эти. Вот туда дойду, поманю тебя, сделаешь вид, что прогуливаешься, а сама за мной.

Подозрительный тип указал самую безлюдную подворотню, которая только здесь примыкала к небольшой площади у банка. Предвкушая хорошее приключение, я согласилась на авантюру, и вскоре уже шла по узкой безлюдной улочке всё дальше от центральных улиц. Кажется, парень вёл меня в районы гетто.

– Меч у тебя хороший, владеешь? – Спросил по дороге подозрительный тип.

– Нет, украла, – бросила с ухмылкой.

– Я так и думал, тебе на будущее, никогда не маячь с ворованным товаром, даже если не здешняя, тебе повезло, что я неподалёку ходил.

Какой заботливый, подумалось с иронией. Тем временем крыши домов нависли в перехлёст над нами, и на улочке стало, как вечером. Хотя было только за полдень. Под ногами появился гнилой мусор, и завоняло нечистотами. Вскоре на пути показались первые бомжи, ютящиеся полусидя поперёк, что надо переступать.

– Долго ещё? – Уточнила, теряя терпение.

– Нет, почти пришли, – ответил парень, снимая капюшон и обнажая рыжую шевелюру до плеч.

Наконец он завернул во дворик и остановился у сплошного деревянного забора высотой метра под два и постучал в калитку.

– Кто? – Почти сразу раздался сиплый возглас.

– Передай Кривому и косому, что лорд Рыжий олух с новой подружкой пришёл, – ответил парень, не глядя на меня.

Я чуть со смеху не прыснула. Куда блин ввязалась. К тому же, сама не пойму, зачем…

Минуты полторы мы ждали. Рыжий несколько раз смотрел на меня, и когда вылавливал мой взгляд, застенчиво уводил свой.

Щёлкнул засов, калитка дёрнулась и отворилась со скрипом. Где – то сразу обвалился кирпич, и закудахтали куры. Я пошла следом за рыжим и оказалась в довольно чистом дворике с клумбой цветов посередине и лавочками под навесом вокруг.

На лавках ютилось человек пятнадцать на вид блатных ребят, вполне подкаченных и расслабленных, взгляды бросили с презренным интересом. Надо отметить, что даже самые худые демонстрировали рельефные руки, что вызывало невольный восторг.

Среди воровского сброда выделялся один, сидящий прямо под клумбой и ковыряющийся ножкой мелкой красной розочки в золотых коронках, что сплошняком заменяли оба ряда зубов. Жилет на голое раскаченное тело расшит золотом, на шее женское колье из изумрудов. На каждом пальце по мясистому перстню драгоценному. Явно главарь.

– Рыжий смойся, – бросил главарь, не отрывая от меня заинтересованного взгляда.

Парень отошёл нехотя, и уселся на край самой крайней лавочки, пристроившись к шайке. Теперь и он на меня смотрел оценивающе.

– Я Кривой и косой, – представился главарь.

Светлый, голубоглазый, вполне симпатичный верзила свою кличку явно не оправдывал. Смахивал на Микки Рурка в молодости.

– А я Матушка Валерия, – произнесла спокойно и добавила с ухмылкой: – Но вы можете звать меня просто Матушка.

Главарь хмыкнул. Остальная банда сдержанно усмехнулась. Заметила, что при всех топоры да мечи с кинжалами. Никто оружие не доставал, но это дело поправимое. Позади шваркнул засов и стали раздаваться щелчки закрывающегося на обороты амбарного замка.

Но я не подала виду, расплылась в счастливой улыбке.

– Матушка, а откуда у тебя такой меч? Можно глянуть? – Кривой и косой даже поднялся для того, чтобы протянуть свою руку.

Здоровяк под метр девяносто меня впечатлил. Я вынула меч из ножен и протянула ему рукоятью вперед со словами:

– Отобрала у пьяного рыцаря, аккуратно, не порежься только.

Главарь принял клинок с интересом. Вытянул руку, взглянув на лезвие под светом, проверил остроту, осмотрел близко к глазу красный камень. А затем выдал:

– А ещё что есть?

– Камни драгоценные, рубины, сапфиры, аметисты, алмазы, ну и золото, – ответила без утайки.

– Рыжий, ты где её нашёл? – Ахнул главарь, другие бандиты гадко заржали.

– Где нашёл, там уже нет, – бросил Рыжий с обидой и добавил неуверенно: – Странная она какая – то ты бы не сильно наседал Кривой.

– А я и не наседаю, – ответил главарь, протягивая шпагу назад, и тут вдруг спросил, глядя прямо в глаза мне: – Хвост не привела, надеюсь, красавица?

– А я не знаю, это вашего Рыжего задача, – ответила, пожимая плечами, и добавила уже с наездом: – так по существу общаться начнём, или дальше яйцами полированными будете мой женский взор ослеплять? А то устала уже тут с вами.

Наступило неловкое молчание. Бандиты ошалели походу от моих речей. И бесстрашия. А главарь, похоже, пришёл в неописуемый восторг.

– А ты что это, значит, с гильдии воров к нам пожаловала, так всё складно и не боишься на чужой территории дерзить?

– А ты не боишься своё логово мне показывать? – Ответила с ухмылкой.

– Чего?! – Взвинтился главарь, ощетинившись.

– Ничего, вот, смотри, – хмыкнула, и, достав из внутреннего кармана мешочек, подкинула Кривому. – Только слюной не подавись, уважаемый.

Бандит поймал ловко и высыпал в ладонь драгоценные камни. Голубые глазки сразу и заблестели. Члены банды тоже подскочили поглазеть, когда их босс ахнул, не скрывая удивления.

– Меняю на монеты серебряные и золотые по курсу, твой процент – одна четвёртая, – озвучила предложение.

– Матушка, откуда ты взялась с таким добром – то? – Нахмурился главарь, уставившись на меня пристально. – И без охраны пришла.

– Вы моя охрана, – ответила с улыбкой открытой и добавила хищно: – Или у вас мысль в голове шальная меня кинуть? Если жизнь дорога, лучше даже не пробуйте. Предупреждаю только раз.

– Смело она и складно что – то мелет, – шепнул один из бандитов главарю на ухо, в надежде, что не услышу.

Кривой на меня посмотрел недобро, я ответила злорадно. Мне бы повод, и я их всех здесь положу. Это в глазах моих вероятно и прочёл их босс. Поэтому все мысли ограбить пришедшую с большим кушем незнакомку сразу отпали.

– Матушка, нам без ювелира не решить вопрос, – выдохнул главный, решив, похоже, сотрудничать. – До вечера терпит?

– Да, но имейте в виду, с заката лучше мне от вас убраться довольной. Чтоб беду на уважаемых не навлечь.

– Понял тебя, Матушка, – неожиданно быстро дал ответ главарь, потупив взгляд.

Бандиты один за другим вдруг сделались душками, вид стал пришибленный. Кривой послал нескольких бандитов за ювелиром, и ко мне подкатил скромно.

– У нас курево есть хорошее, – произнёс негромко, жестом приглашая в беседку. – Чтобы время скоротать и поговорить о перспективах.

– Слушай, а есть у вас восточные танцовщицы? – Выпалила, усаживаясь на мягкую лавку под навесом. – Жуть как хочется посмотреть!

– Хм, – опешил Кривой, усаживаясь рядом плавно и пластично с обходительным видом. – Восточных нет, есть северные. Одна, как раз подружка моя, горячая и выносливая, внешностью не обделена. Сойдёт?

– Да, зови, – отмахнулась. – И поесть организуй чего – нибудь рыбного и копчёного.

– Сделаем, Матушка, а покурить?

– Да что ты заладил, Кривой? – Нахмурилась, вылавливая беспокойство. – От дыма зубы желтеют, а мне ещё к императору на приём.

– К императору?! – Ахнул Кривой, очаровываясь мной ещё больше.

– Да, к Табрису, но это к делу не относится, – обрубила.

– Понял. Так что у тебя за дело к нам, Матушка?

Думала я недолго, что же попросить. Подвернулись городские бандиты как раз кстати. Мало вероятно, конечно, но попытка – не пытка.

– Гримом кто – то занимается? Маскировкой лица то есть? – Выпалила и выловила озадаченность и разочарование на лице главаря.

– Я думал, что посерьёзнее, – хмыкнул Кривой.

– А ты сразу выводы не делай, – осекла. – Я ж все карты за встречу не выложу, сперва ответь.

– Ну, найдём, здесь же театр есть хороший, который мы и держим.

– Зови давай и гримёра, – повелела важно.

– Как скажешь, Матушка, – ответил Кривой покорно и рявкнул куда – то в сторону крыльца дома: – Баб Жируха, пожрать тащи! Рыбу деликатесную и вина орчьего!

– А что за повод, Кривой? – Раздался сварливый ответ старой женщины.

– Знакомство главарей! – Ответил Кривой, сияя и не сводя с меня глаз.

Яств натащили в беседку, как на праздник. Робко спросив моего разрешения, главарь позвал к столу ещё двоих: свою правую и левую руку, двух бандитов, а точнее бандита и бандитку.

Забавные личности, надо ответить. Мужчина худой, как спичка, а девушка на вид, как бодибилдирша со стажем. У парня лицо загорелое и идеальное, без единого прыщика, а у женщины всё лицо в мелких шрамах, даже на губе самый некрасивый, от чего, скорее всего, она и не балует их помадой.

Пришла танцовщица, и я чуть не поперхнулась квасом, которым рыбу запивала. Та самая девица с таверны, что хамила мне. Вышла перед нами, как забитая мышь в откровенном наряде с просвечивающимся верхом и таким же низом и давай попой крутить, делая вид, что не знает меня. Откуда – то со стороны одновременно с ней вылез и парень с инструментом, напоминающим балалайку, и давай бренчать задорно и артистично.

Гримёр прибыл довольно быстро, я даже не успела утомиться от разговоров главаря, который бахвалился об успешных вылазках в замки лордов юга.

Белая, как снег, девушка пришла, похоже, по воздуху прямо на локтях двоих верзил.

– Кривой и косой, прости, но у меня представление, – пропищала девица лет тридцати пяти на вид. – Сорок зрителей набралось на премьеру, ты что такое удумал? Если они возврат за билеты попросят, нам уже не выгрести.

– Рот свой защёлкни и сядь, Эвелина, – бросил главарь, дымя своим куревом направо и налево.

Гримёр Эвелина послушно присела напротив, заслонив танцовщицу, которую тут же жестом погнал прочь главарь.

– У моей гостьи Матушки к тебе вопрос, – произнёс Кривой строго и кивнул мне.

Испуганная от такого напора девушка перевела вопросительный взгляд на меня.

– Мне нужны уши эльфийские, – выпалила я, и, вылавливая недоумение гримёра, пояснила: – Есть ли материал пластичный уши мне нарастить сверху, чтобы острые были, как у эльфов?

– А это зачем…– начала женщина недоумевая.

– Клацни клюв обратно, – перебил бандит, необоснованно злясь. – И отвечай на вопрос Матушке!

– Да есть! Мы… мы носы из воска лепим, – ответила, запинаясь со светлыми глазами, полными ужаса.

– Воск? И долго он продержится? – Уточнила я. – А что – то более прочное и не тающее на жаре? Чтобы несколько дней держалось. А если выплавить?

Эвелина задумалась, хмуря брови.

– Отвечай Матушке! – Рявкнул в очередной раз главарь, да так, что девушка вздрогнула.

– Так, сбавь тон, – прогремела я на Кривого, подчёркивая тем, кто здесь самый главный. – Не мешай профессионалу своего дела думать.

– Кажется, есть один вариант, – выдала Эвелина после недолгой паузы. – Мы маски карнавальные лепим из глины и порошка магического. Если глины поменьше, а порошка побольше, то могут получиться мягкие, но устойчивые формы.

– А цвет? Нужно чтобы был цвет кожи, – уточнила я.

– Это подберём, проще простого, – усмехнулась девушка, но как – то неуверенно.

– Снимай мерки, – скомандовала я, заправляя волосы за ухо.

– Прям сейчас?! – Ахнула Эвелина, ошалев. – Но у меня с собой нет даже воска для лепки форм!

– Жируха! – Прогремел Кривой. – Воск есть?

– От свечей только! – Раздался ответ. – А, обожди, ещё от сот медовых.

Эвелина кивнула.

– Тащи всё сюда, бабка старая, – бросил главарь и, посмотрев на меня с интересом, шепнул на ухо: – Ты что ж, Матушка, решила эльфов нагреть?

– Вроде того…– прогнусавила.

– А мы? – Выпалил с укором, посматривая, как бабуля Эвелине воск принесла разный.

– Если дело выгорит, на поток поставлю, а пока я со своей бандой сама буду справляться, – выпалила, что в голову пришло.

– А большая у тебя банда, Матушка? – Шепнул на ухо осоловевший бандит.

Тем временем его помощники делали вид, что наша беседа их не интересует, но на самом деле уши грели очень даже охотно.

– Тысячи три наберётся, – ответила непринуждённо, что в голову взбрело, наблюдая, как старательно принялась за дело Эвелина.

Гримёрша выдавила медовые соты в тарелочку и уже мяла яростно сам воск.

Кривой охренел от озвученного мной, но виду сперва не подал. Просто прокашлялся дымом.

Вскоре гримёрша привела воск в нужную консистенцию и опасливо попросила меня отвлечься. Я охотно подозвала её ближе и предоставила свои уши. Не прошло и пяти минут, слепки были уже готовы.

– Завтра утром принесу формы, – произнесла, собираясь откланяться.

– Сегодня до заката, – прогремела я строго. – Делай что хочешь, Эвелина, но сегодня до заката ты принесёшь мне готовые формы. От этого зависит твоя жизнь.

Перепуганная до смерти женщина умчала в свой театр выполнять заказ. В весёлом гоготе разбойников я не уловила, когда появился и ювелир.

Седой дедуля в очках дрожащими руками принял сапфир и при нас стал рассматривать его под лупой. И вскоре заключил:

– Чистый камень, семь с половиной карат.

– Смотри эти, – раззадорился Кривой, вручая ему остальные камушки.

У дедули ювелира чуть инфаркт не случился от обилия. Но он старательно изучал каждый камень и давал заключения. Вскоре все убедились, подделок я не притащила.

В итоге оценили мои камни в двести тридцать золотых монет, что, видимо, было не мало, судя по выражениям лиц ворья.

– Пятьдесят восемь золотых – твоя доля, как договаривались, – произнесла я деловито.

– Так, это ж сколько мы тебе должны, – задумался Кривой.

– Сто семьдесят две, – подсказал худощавый бандит.

– Ого, это если весь общак отдать, всё равно не рассчитаться сразу, – заключил Кривой. – Матушка, чего делать будем? Ты в городе надолго? Нам две недели надо, чтоб сумму собрать. Придётся какого – нибудь герцога нагреть пожирнее. Есть на примете.

– Давайте сколько есть, остальное должны будете, – выпалила и добавила снисходительно: – Я тебе Кривой и косой, как своему другу теперь доверяю. Поэтому отдашь, что есть, а остальное потом при случае. Мы ещё с тобой таких дел наворотим, что триста золотых цветочками покажутся.

– Ох и наворотим! – Воскликнул радостный Кривой, поднимая кружку с орчьим едрёным пойлом, от которого стал быстро косеть.

Наскребли мне пятьдесят три золотых и двадцать серебряных монет всего. Пока сыпали всё в тарелку перед носом, начались пляски. И когда вся остальная свора успела накидаться, я так и не поняла.

Вскоре Кривой завалился за куст. И вечером стала распоряжаться его правая рука – накаченная женщина, которая не выпила ни капли, и вскоре выглядела, как белая ворона в стае. Потому как отличалась серьёзностью и медлительностью. Словно каждое движение у неё рассчитано, дабы лишней энергии не тратить.

Взмыленная Эвелина появилась уже после заката.

– Смилуйся Матушка! В первый раз делаю, масса застынет только утром, хоть убей!

– Так смиловаться или убить? – Хмыкнула, делаясь важной и надменной.

И тут в калитку деревянную настойчиво постучали. Да так мощно, что сомнений не осталось ни у кого, что рука чья – то долбит в латах.

Ворьё всполошилось и ощетинилось, как коты с помойки. Балалаечник резко притих. Через пару мгновений дверь вышибли с ноги. И во двор прямо на праздник ворвалась толпа!

Первого, кого я увидела, был взъерошенный Чилистин, а за ним и имперские воины в форме с мечами и арбалетами, и городская стража с копьями и алебардами.

– Защищать маркизу! – Прогремел громом небесный капитан.

– Подстава! – Простонал из – за кустов Кривой, и дружки его разразились боевым кличем с намерением драться.

Рванула я с беседки, как на пружинах, приземлившись с прыжка прямо между двумя противоборствующими группами за долю секунды до столкновения.

– А ну стоять всем!! – Рявкнула не своим голосом.

Глава 12-2

Чилистин отшатнулся, едва не рубанув меня, воины его встали, как вкопанные. Позади тоже неуверенные шевеления пошли.

– Вы целы? – Ахнул граф. – Да, ещё как целы! Я, между прочим, вас обыскался маркиза! Поднял на уши весь город с лордами.

– И стоило ли так утруждать себя? У вас свои дела, у меня свои!

– Какие могут быть дела в воровской гильдии?! Я уж решил, что вас в рабство погнали.

– А вы тут на моих людей не наговаривайте! – Взвинтилась.

– А я и не наговариваю, здесь как бы со мной и комендант города, если не знакомы, представлю позже. Он знает эту злосчастную банду, что в страхе держит всю округу. Только вот до сего дня ничего на них существенного не было. Доносить боятся. Но мы это исправим быстро.

– Я же сказала, это мои люди, – произнесла строго и скомандовала шайке: – уберите оружие, граф погорячился.

На удивление бандиты меня послушали, выдохнули с облегчением, возвращая клинки в ножны, а топоры за спины.

Ворвавшаяся бригада тоже опустила оружие только без команды.

– Я волновался, миледи, а вы, вы непонятно чем здесь занимаетесь, – выпалил граф с укором, опуская меч последним.

– Да неужели? – Хмыкнула с руками на боках и поинтересовалась ехидно: – Так, и что там с топливом для корабля?

– Пока ничего, но городские власти обещали в скором времени помочь, через три – пять дней будет поставка порошка, – ответил граф неуверенно.

Я повернулась к главарю, что стоял с выпученными глазами, облокотившись о накаченную мадам.

– Есть порошок магический для владыкетера? – Спросила Кривого деловито.

– Найдём, Матушка, – буркнул Кривой скромно и добавил многообещающе: – Утром хоть бочку для тебя, родная.

– Какой ты умница, Кривой, – сюсюкнула бандиту и, посмотрев на графа со всей серьёзностью, произнесла: – Труби отбой властям, здесь собрались добропорядочные подданные империи, которые целиком и полностью содействуют войскам в военное время. Все обвинения должны быть сняты.

Граф заиграл скулами и попытался бороться со мною взглядами. Но быстро сдался, и отступил.

– Как вам будет угодно, леди Валерия.

Хотела пригласить его с нами посидеть, но граф, похоже, обиделся. Не успела дух перевести, как он с отрядами исчез, будто никого и не было. Лишь покосившаяся, калитка, висящая на одной петле, говорила об обратном.

– Матушка, ну ты и замутила, – заблеял Кривой, когда я плюхнулась обратно на мягкую подстилку в беседке.

– Я знаю, что это за мужик, – хмыкнул худощавый бандит, что был левой рукой Кривого. – Это небесный капитан Чилистин собственной персоной, будь мне неладно, если обознался.

– Да, точно он, это его владыкетер сегодня нагрянул, – брякнул ещё один из шайки. – Столько баб его встречать побежали, прям обезумели.

– Да, да, моя потаскуха тоже умчала, – выпалил третий.

Кривой посмотрел на меня, как на что – то волшебное, словно озарение пришло, и выдал вдруг воодушевлённо:

– Матушка, прими нас в свою банду, мы за тебя задницы рвать будем! Никто ж не против, оглоеды?!

– Нет! Не против, конечно нет, Кривой, мы за тобой,Кривой! – Загалдели...

– Я подумаю, – сказала, как отрезала. – Для начала дела наши доделаем, а по результатам посмотрю.

– Задницы порвём, но выполним все наказы твои! – Клятвенно заявил Кривой.

– Так держать, воины! – Воскликнула, вновь поднимаясь. – А теперь мне пора.

– Уже уходишь?! – Ахнули бандиты разочарованно.

– Солнце зашло, – произнесла загадочно, и добавила хищно: – или вы хотите, чтобы сюда другие мои поклонники нагрянули? Новые пострашнее будут.

– Не, не, Матушка!

– То – то же. А теперь проводите меня до гостиницы хорошей, да чтобы с водными процедурами, да весь этаж был мой.

– Весь этаж, – зачесал затылок Кривой, и тут вдруг, будто вспомнил: – А, всё будет в лучшем виде, Матушка! Так Рыжий, а ну найди мне Мордозадого!

– Что ты несёшь? – Бросила я, разразившись хохотом.

Глоток двадцать заржало следом. Только Кривой в недоумении и с обидой спросил:

– Матушка, чего это ты?

– Забавные вы ребята, – ответила, продолжая смеяться, и похлопала по накаченному плечу босса.

Кривой улыбнулся неуверенно.

Рыжий привёл пухленького мужчину со щёчками, напоминающими ягодицы, и я снова рассмеялась.

Из штаба бандитов вышла в хорошем настроении и в сопровождении пятерых мужчин во главе с Кривым и косым. Миновав помойную улицу, вышли на людную. Завидев нас ещё издалека, жители разбегались кто куда, лишь бы не вставать на пути босса криминального мира.

Стоило солнцу сесть за горизонт полностью, не давая намёков на свет, в мозг полетели беспокойные ментальные сигналы. Пришлось мысленно откликаться и получать уже волны благоговения и счастья.

Мы ещё до гостиницы не дошли, а я уже ощутила, что мои вампиры в городе.

А ну стоять, заразы. Охотиться здесь нельзя!

Заразы и не расстроились. Ответили полной покорностью в ожидании возможности и позволения поприветствовать свою госпожу.

Чуть позже, ребята. Хватит на сегодня стресса Кривому и шайке.

Войдя в солидный гостиничный дом из красного кирпича с белыми полу – колоннами, Кривой вместе с Мордозадым быстро порешали все вопросы с администрацией, выгнав несколько посетителей, освободили мне весь третий этаж.

Пухленький мужичок со странно смешной кличкой разруливал всё быстро, Кривой даже слова не вставил, только пугал своим видом.

– За хлопоты, – произнесла я, положив на стойку ресепшена золотой.

Хозяйка с двумя перепуганными девицами под руки даже на монетку не взглянула, закивала благодарно, как полоумная.

– Рады служить, Матушка, – произнесла тётенька вибрирующим голосом и добавила уже по существу: – Банная комната скоро будет готова, Димелия проводит.

Брюнетка с карими глазищами как у кота в сапогах из современного мультика, кивнула резко, явно проиграв мысленное горькое пари с коллегой по другую руку.

– Матушка? – Окликнул Кривой с шайкой, и получив от меня жест отмашку, мол, свободны, перекинулся на администрацию. – Смотри мне тут, чтобы Матушка осталась довольна.

Женщина пропищала что – то невнятное, но я уже не слушала, направившись к лестнице за девочкой с двумя косами до пояса и в скромном бежевом платье, опоясанном широкой плотной тканью.

Мы ещё не поднялись по скрипучей деревянной лестнице, а мимо нас вверх уже помчалась вереница из мальчишек с дымящими паром вёдрами.

Девочка довела до открытой двери, где в широкую бочку, диаметром метра в два, активно с шумом лили воду.

– Почти закончили, – пропищала сотрудница, проверяя рукой температуру, и уточнила, обескуражив: – Матушка, тебе спинку потереть надобно. Я могу или мужчину прислать?

– Сама всё, – брякнула и, осмотревшись, добавила: – Мыло, полотенца вижу, где халат?

– Всё сделаем, Матушка, – раскланялась девица по имени Димерия, выталкивая на выход двух перепуганных мальчишек, коим было лет по тринадцать от силы. – Ужин как скоро подать, и есть ли особые пожелания?

– Не надо ужина сюда, спущусь сама.

– Как пожелаешь, Матушка, – отчеканила Димерия.

Только когда дверь захлопнулась с той стороны, я расслабилась. И поняла, как вымотал меня этот день.

Номер с ванной в виде бочки оказался просторным, с огромной кованной кроватью и балконом с видом на крыши одноэтажных домов в три ряда по соседству. Сама гостиница, похоже, только снаружи кирпичная, внутри этажи и перегородки из дерева. Но либо сделано всё на совесть, что слышимости никакой, либо в гостинице из – за меня наступил комендантский час.

В комнате горело три масленые лампы на настенных гвоздиках. Затушив две, я разделась, покидав одежду и амуницию на стул, и занырнула в бочку. Вода была чуть теплее, чем надо, но с расчётом, что начнёт остывать – самый раз. Намылилась, запенилась, голову, наконец, помыла и вскоре, обленившись, прислонила спину к округлой стенке. Какой же, мамочки, кайф...

В воде распарилась так, что чуть не уснула. Вернее прикорнула, но разбудил деликатный стук. Благо, на щеколду дверь не закрывала, вообще об этом не подумала, и правильно. Ибо вставать из бочки, казалось выше моих сил.

– Входите, – бросила, не уточнив кто. Да и не важно. Вампиры уже были где – то неподалёку, чуяла я Юргула даже, которому до меня рывок в секунду.

Интересно, а он следит за мной лично или через помощников? Чуяла я много чего, если уж сконцентрироваться на собственных ощущениях, столько всего интересного о вампирах в голову летит, только акцентироваться успевай. Не днём, иначе бы мозги набекрень. Похоже, только ночью. Вампирам моим здесь было не по себе, мол, чужая территория. Другой Дом здесь заправлял, а точнее клан. К тому же малочисленный, и, похоже, спокойно общающийся с городской администрацией.

А вообще, в империи людей вампиров крохи. Гонят амулетами, выслеживают. Ладно, со мной одни из самых крутых, похоже, они быстро перемещаются, им и мирское где – то за пеленой тумана, пожили хищники не мало, интересы выше. А вот вновь обращенные и даже вековые создали бы чужому клану кучу проблем, поэтому их здесь и нет. Свои же не пускают без дозволения Высшего.

Вошла кареглазая девочка со стопкой халатов и мальчишка с двумя кувшинами.

– А там что? – Спросила лениво.

– Вино разное, сейчас ещё принесу, – прочирикал мальчишка, высматривая меня в бочке с интересом.

– Я не заказывала, – хмыкнула, нагоняя на грудь побольше пены.

– Это подарок от хозяйки, – буркнул, поставив оба на круглый столик у кровати.

С коридора через открытую дверь стал доноситься шум. Вероятно, ощущая мою тревогу, вампиры откликнулись в готовности порвать любого невежду. Но я дала мысленный отбой, распознав голоса.

Чуть ли не за шкирку «блатные» привели Эвелину. Один из них вдобавок ещё килограммовый мешок с моими монетами кинул у кровати с грохотом и звоном. Со словами:

– Кривой и косой передал мусор, Матушка.

– Ага, спасибо, – ответила без особого восторга и перевела строгий взгляд на девушку. – Показывай, что мнёшься, стоишь?!

– Матушка, прости, но они ещё не застыли должно, – взвыла гримёрша, демонстрируя слепленные уголки в коробке.

– Значит так, Эвелина, слушай сюда очень внимательно, – хмыкнула я, не желая менять планы, ибо времени у меня на сопли чьи – то нет, потому что на кону тысячи жизней. И ждать ещё сутки – это провал.

Гримёрша затряслась на фоне двух верзил, что даже взглянуть на меня не смели. Ещё бы! Крестная мать мафии голенькая и злая.

– Так вот, Эвелина, – продолжила низким, но угрожающим тоном. – Ты сейчас идёшь в свою гримёрку и заканчиваешь с ушами как хочешь. У тебя времени до полуночи, а затем ты приходишь сюда со всеми возможными косметическими красками, тенями и начинаешь заниматься моим образом под названием «эльфийская принцесса». Да, чуть не забыла, и причёска на тебе, и осветление волос тоже, поэтому все принадлежности с собой возьми. Тебе всё ясно?!

– Да, Матушка, – ответила сипло бедняжка, сглотнув выразительно. По взгляду ужаса в прострацию, я поняла, что гримёрше ещё предстоит переварить мои пожелания.

– А теперь все вон отсюда, и до полуночи, чтобы ни одна душонка сюда не являлась! – Рявкнула я так, что чуть сама в воде не пукнула.

Эвелина вздыбленная вылетела из номера, толкаясь с работницей гостиницы. Следом вышли верзилы, закрывая за собой дверь очень тихо и аккуратно. Когда мальчишка ретировался, даже не уловила.

Встала из ванной с трудом. Капая водой на мягкий ковёр, задвинула щеколду и только после этого стала вытираться.

Замотав полотенцем волосы и накинув халат на голые плечи, наконец, кинула мысленный клич Юргулу.

Древний носатый дедуля сделал вид, что уже давно стоит на балконе. И вошёл через балконную дверь, будто прогуливался.

– Ночи вам доброй, госпожа Валерия, – пропел древний, скалясь в улыбке. – Для меня честь, служить вам, приказывайте.

– И вам доброй ночи, сэр Юргул, – ответила на выдохе измученная и продолжила, стараясь ничего не пропустить: – У меня две просьбы к вам. Одна срочная, другая важная...

Изложила всё вампиру, посылая мысленно картинки и образы. Мудрый вампир уточнил лишь пару деталей, в остальном удовлетворился моими мысленными передачами.

Спустя пять минут, я уже в халатике спустилась в холл, где дремала женщина. Вскочила она так резко, что я чуть не испугалась.

– Матушка?! – Ахнула с глазами, полными ужаса.

Почему такая реакция, ума не приложу? Или всё дело в куле на голове?

– Есть что поесть у тебя? И куда за стол приткнуться? – Спросила вежливым тоном.

– Да, да Матушка, всё организуем! На втором этаже веранда есть, идём, идём всё покажу...

Довольно большая и приятно оформленная веранда с шестью столиками явно служила столовкой для местных посетителей. Вид был в сторону хорошо освещаемой площади, за которой местами, меж построек поблескивал водный речной поток.

Пока сидела в гордом одиночестве в плетёном кресле ощущала, как подо мной ожила кухня, и засуетились повара. Странно, что к десяти вечера всё уже свернули. Похоже, здесь введён комендантский час. Вскоре убедилась в этом и сама, на площади люди мелькали всё реже. А пока принесли мне яичницу, так и вовсе пропали.

Около часа просидела на веранде, ужиная, пока не пришли первые сигналы от вампиров. Юргул был готов представить результаты. И я с волнением на сердце пошла наверх.

В комнате никого, только куча шмотья. Просила преимущественно зелёного цвета, а наволокли мне всяких разных платьев, забив до отказа всю комнату. Где они искали, украли ли из поместий у дам, или тырили с магазинов – не важно. Главное, что без жертв. Ещё и зеркало в полный рост к стеночке поставили чистое, нисколько не пошарпанное.

В целом концепция моя была понята верно. Зелёное или салатовое платье утончённого кроя, которое бы не выглядело слишком пышным, но и слишком бедным тоже. Таких среди принесённого нашла десяток, стала перебирать и мерить перед зеркалом в ускоренном темпе. Времени оставалось мало.

Платьев хороших и подходящих оказалось море, в том и вышла проблема для женского мозга. Как же сложно выбрать! Но я пересилила себя и остановилась на салатово – нежном с зелёными узорами, под стиль японского кимоно. Оно очень хорошо скрывало мясистую грудь и подчеркивало талию.

– Умнички какие, – оценила старания, увидев салатовые сумочки наперевес и горсть зелёных поясов. Для моих монет и, в особенности, для шпаги то, что надо, ибо коричневая кожа прежнего пояса с амуниции на таком платье смотрелась бы нелепо.

Разобравшись с платьем, свернула все и убрала в сторону, чтобы не мешали. Часть пришлось выпихивать на балкон. Свои старые вещи свернула плотным комом и перевязала полотенцем за четыре конца. Придётся попросить гостиничных постирать всё это, хотя вопрос не так важен, сапоги нацепила под платье старые, портянки тоже пришлось наматывать какие были.

Стала дожидаться Эвелину, а девка всё не шла.

В десять минут первого ночи собралась уже послать за ней вампира, но в дверь тихонько и часто с нервозностью поступали.

Эвелина примчала с целым чемоданом в руке. Тяжело дышала, запыхалась, увидев меня в платье, даже виду не подала, что удивилась.

– Давай начинать, времени нет, – произнесла с внешним спокойствием и бурей на сердце.

Девушка выдохнула с облегчением и стала энергично разворачивать свою мобильную гримёрку прямо на кровати.

Попутно света зажгла в комнате побольше, и вскоре процесс пошёл...

Первым делом занялись осветлением волос. К счастью, Эвелина в этом разбиралась, предложив с ходу несколько способов. Один обесцвечивал мой каштановый, а второй был просто краской, и не такой, как на земле, а местной магической технологии. Или алхимической. В итоге сошлись на покраске ибо так выходило быстрее. Часть, за которую больше всего волновалась, прошла. Прямые длинные волосы светло русого цвета с медным отливом меня больше, чем устраивали. Причёска без излишеств, как эльфийки и предпочитают, насколько помню. Дальше приступили к гриму. А точнее к глазам. С задачей с помощью игры теней их сделать крупнее, Эвелина справилась на ура. А вот когда дошло дело до наращивания ушей, здесь пошли ошибки. Ничего не липло, хоть убей. На все имеющиеся в наличии клейкие массы.

– Всё из – за материала Матушка, – выла гримёрша, пробуя и так и сяк. – Не застыл ещё, поэтому не схватывается.

– Да чтоб тебя, – психанула поднимаясь. – Давай сюда клей и уши, времени нет больше возиться.

– Смилуйся, Матушка! – Взмолилась Эвелина, закрывая лицо в рыданиях.

– Да успокойся ты, в целом справилась, молодец, – проворчала я, глядя на себя новую с восхищением.

Мне бы диадему на гриву, и точно принцесса эльфийская!

– Да? – Удивилась гримёрша, неожиданно быстро успокоившись. Вот же артистка.

– Так всё, иди. Пожитки свои утром заберёшь! – Рыкнула в нетерпении на девушку, что кинулась к чемодану.

Эвелина выскочила, хлопнув дверью. Хотела извиниться, открывая обратно, но я толкнула и закрылась на засов. Как же она достала уже.

Не теряя более ни секунды, нацепила шпагу на пояс, под вязочки на бедре кинжал заправила, сумку с важными вещами перепроверила и наперевес через плечо забросила. А затем позвала Юргула мысленно.

Занавески балконной двери всколыхнулись, и седой вампир возник с невозмутимым видом.

Но это в первое мгновение, пока не всмотрелся в мой новый образ.

Глазками захлопал в недоумении.

– Да я это, я. Правда, образ не закончен ещё, – усмехнулась, похлопывая по сумке с ушами и клеем, и добавила уже серьёзно: – Вы разобрались, где эльфийское войско, сэр Юргул?

– Отчасти, – выдал хмуро. – Слишком много человеческих магов в тех землях с сильными амулетами. Потеряли одного векового, но в борьбу он не вступал, как и наказывали.

– Хм, прискорбно... И какие у вас предположения? Мне нужно, чтобы вы перенесли меня как можно ближе к эльфийскому войску, – произнесла и достала рулон с картой, честно сворованный у Чилистина из рубки.

Вампир заинтересованно посмотрел на карту, когда её развернула.

– Поверните так госпожа, нет, наоборот, – подсказал мне Юргул, нависая сверху. – Вот до этого селения мы разведали.

Вампир указал на карте точку. Чуть выше и дальше я распознала силуэт хребта.

– А столица империи людей где? – Уточнила на всякий случай.

– Здесь, – показал вампир на звездочку, на которую и подумала.

– А войско Нельса?

– Примерно здесь, – указал на карте Юргул невозмутимо. Похоже, вампир и не парился, почему я такие вопросы задаю, принимал со всей серьёзностью.

Или уже понял, что я не из этого мира? Надеюсь, не слишком много побочных картинок из моего современного мира в волнах нашего общения замешалось…

Исходя из ответов Юргула, выводы сделала быстро. Если масштаб карты указан верно, то селение, до которого разведал мой Дом как раз на пути эльфийского войска. С учётом того, что вампир не сумел найти эльфийскую армию, точкой их нахождения решила считать самую ближнюю, то есть то самое поселение, до которого дошли вампиры. Тем более, дальше по карте в сторону эльфов – обозначены густые леса и очень мелкие деревушки, без каких – либо крупных поселений. Если сопоставить, по карте видно, что Нельсу до моей точки примерно вдвое дольше идти, чем до той же столицы. А эльфам от этой точки до столицы втрое дольше, чем Нельсу. Поэтому эльфы спешить не станут, если не дураки, а генерал окопается уже ближе к императору. Судя по масштабам, Нельсу до столицы дней пять идти, если по тридцать километров за сутки преодолевать ускоренным маршем. А эльфам пятнадцать. Это если они спешить очень будут. Что вряд ли, ибо вымотаться до боя сравнимо с поражением заранее.

– Сумеете переместить вот сюда? – Указала на карте село, которое, по моим умозаключениям, должно быть на пути у эльфийской армии в ближайшее время.

– Да, в три рывка, – ответил Юргул невозмутимо. – Скажите, когда будете готовы, госпожа Валерия.

– Ах да, чуть не забыла, – спохватилась. – Вон там мешок с монетами, пусть кто – нибудь в казну Дома заберёт. На расходы по оснащению.

– Сделаем, госпожа, – хмыкнул древний.

– Вроде со всем разобрались, – выдохнула я и с холодеющей грудью произнесла: – Всё, я готова.

– Тогда прошу, забирайтесь на спину, госпожа...