Обложка Хой, Пираты! Приговорённый! Книга третья.

Хой, Пираты! Приговорённый! Книга третья.

Гильмутдинов Ирек

0% прочитано
Стандартный
Гильмутдинов Ирек

Хой, Пираты! Приговорённый! Книга третья.

Глава 1

Глава первая

Деды, они и в Африке Деды!

Интерлюдия.

Распределительный центр Космофлота Империи. Кабинет начальника отдела кадров, майора Голованова И. А.

— Итак… — майор Голованов устало потёр переносицу, активировал голопроектор на широком столе и вывел в воздух два личных дела. — Выпускники Имперского военного училища. Лейтенант Никифоров Роман Игнатович, позывной «Умник». И лейтенант Букин Артём Маратович, позывной «Панч».

Рома и Тёма стояли перед столом по стойке «смирно», демонстрируя просто эталонную выправку. Подбородки вздёрнуты, грудь колесом, взгляды устремлены в стену над головой начальника, а новенькие лейтенантские погоны на парадных кителях аж блестели. Не курсанты, а мечта плаката о призыве.

Если, конечно, не открывать их личные дела.

Голованов медленно пролистнул голографические страницы, и его правая бровь поползла вверх.

— М-да, впечатляет, — глухо прокомментировал майор, вчитываясь в отчёты. — Третий курс, полигон Ахерон-4. Намеренная порча казённого имущества — спалили спасательный эвакуационный маяк ради приманки, после чего умудрились прямо на территории части организовать подпольный сбыт ядовитых желёз местных тварей интендантам. Четвёртый курс, преддипломная практика на станции «Бункер». Вместо учебной зачистки разнесли половину инженерного отсека, сожгли к чертям магистраль пожаротушения, вывели из строя взвод армейских боевых дронов службы безопасности и вскрыли капитанский сейф, который вообще не числился в задании!

Майор перелистнул ещё одну страницу, и его лицо окончательно приобрело оттенок казённого свинца.

— А на прошлой неделе вы вдвоём умудрились разнести в щепки новейший симулятор орбитального полёта за полмиллиона коинов и чудом оттуда вылезли живыми! Про это даже в галактических новостях растрепали!

Голованов шумно выдохнул, громко цокнул языком, а затем, закрыв глаза, принялся массировать виски:

— И что же мне с вами, мать вашу, делать?!

— Разрешите обратиться, товарищ майор! — тут же в один голос отчеканили парни, не дрогнув ни одним мускулом на лицах.

— Валяйте.

— Мы хотим в десант! — бодро выпалил Артём, а Рома уверенно кивнул, подтверждая слова друга. Мол, только там их таланты раскроются в полной мере.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Майор Голованов молча посмотрел на бравых лейтенантов. Потом перевёл взгляд в светящееся красными пометками досье. Снова посмотрел на их честные, полные энтузиазма лица. И опять уставился в досье, где красовалась сумма ущерба за симулятор.

Однако, как ни странно, финансовую ответственность на них не повесили. А значит, дело там не так просто, как трезвонят в новостях. Голованов служил давно и прекрасно понимал: будь они действительно кругом виноваты, их бы давно посадили или выкинули из армии к собачьим чертям. А этих мало того что не выкинули, так ещё и рекомендовали к распределению как отличных выпускников.

— Нет уж, спасибо, — сухо отрезал кадровик. — В штурмовом десанте другие люди нужны. Если я вас туда сброшу, нам потом планету проще будет списать, чем заново отстраивать. Значит так, ребятки: пойдёте вы служить на боевой фрегат «Луна». Под начало генерала Баренцева Иннокентия Александровича.

Голованов хищно усмехнулся, глядя, как слегка вытянулось лицо Артёма, тогда как Роман остался всё таким же непробиваемо спокойным.

— Он мужик жёсткий, старой закалки. Так что быстро выбьет из вас всю дурь и сделает так, чтобы вы больше не тратили ресурсы армии понапрасну. Предписание на ваших коммуникаторах. Всё, кругом! Выметайтесь с глаз моих, пока под трибунал авансом не отдал!

— Есть! — гаркнули новоиспечённые флотские офицеры, синхронно развернулись через левое плечо, печатая шаг, и вылетели за дверь.

Военный сектор космопорта встретил их гулом прогреваемых маршевых двигателей, бегущей ротой десантников в полной выкладке в сторону аппарели фрегата и запахом новой жизни.

— Я ж, Ромыч, тебе говорил, нас в десант не возьмут.

— Вообще-то, это я тебе говорил. Но ты прав. Мы оба ошиблись. Однако меня больше волнует, за что нас назначили на самый, мать его, отмороженный фрегат всей Империи?

— Пошли, Умник. Думаю, скоро мы это узнаем.

Долго искать свой причал не пришлось — прямо у шлюзового рукава, ведущего к хищному серому корпусу боевого фрегата «Луна», нервно прохаживался поджарый молодой офицер, лет двадцати семи, с погонами старшего лейтенанта. Форма на нём была весьма потасканной и сидела небрежно. По сравнению с парнями, что шли в новеньких, отглаженных парадных кителях, выглядел он в лучшем случае как ветеран ремонтного дока, а не уставной командир.

На груди парня красовалась нашивка: «Комаров Г. М.», а чуть ниже — полустёртый трафарет позывного «Копейка».

Завидев двух молодых лейтенантов с баулами за плечами, старлей тут же сверился с часами и заорал через весь перрон, перекрывая рёв турбин:

— Никифоров! Букин! Вы какого хрена ноги еле волочите, как беременные каракатицы на прогулке?!

Парни мгновенно ускорили шаг и подскочили к офицеру, вскинув руки к вискам:

— Товарищ старший лейтенант, лейтенанты Никифоров и Букин для прохождения дальнейшей службы…

— Отставить уставщину, умники, на борту доложитесь! — махнул рукой Комаров, даже не дослушав. — До отстыковки четыре минуты! Баренцев уже на мостике рвёт и мечет! Бегом на борт, третий жилой отсек по правому борту, кидаете шмотки и пулей в центральный пост! Опоздаете хоть на секунду — клянусь богами, лично прослежу, чтобы вы со своими дипломами до конца контракта сортиры зубными щётками драили! Бегом, я сказал!

Дважды повторять выпускникам училища, привыкшим жить по жёстким таймерам, было не нужно. Переглянувшись, Умник и Панч синхронно перехватили баулы поудобнее и рванули внутрь шлюзового коридора.

Кажется, служба на «Луне» обещала быть очень весёлой.

***

Тёма и Рома только что выслушали отборный, виртуозный семиэтажный мат Иннокентия Александровича. Генерал орал так, что переборки дрожали, а суть сводилась к одному: всему боевому фрегату пришлось торчать в порту и ждать двух сопливых выпускников!

Сейчас парни молча разбирали вещи в своей тесной, всего четыре квадратных метра, каюте.

— И на том спасибо, — произнёс Тёма, закидывая сумку на верхнюю койку. — Не будь мы офицерами, он бы нас в общий блок засунул. Впрочем, думаю, и эта каюта максимум для сержанта. Так что ниже он просто не мог.

— Пофиг, — тряхнул головой Роман и принялся переодеваться, бережно снимая парадный китель.

Как и обещал Баренцев, их приписали к техническому отделу по обслуживанию ракетных установок. Там, конечно, хватало своих штатных инженеров и техников, но, как выразился генерал: «Будущим капитанам нужно знать, мать вашу, корабль изнутри, начиная с самого грязного трюма!»

Именно эта фраза и стала роковой. Когда сквозь витиеватые матерные конструкции парни услышали слова «будущим капитанам», из их голов вылетело вообще всё: и угрозы трибуналом, и обещания сгноить в нарядах. Мечты тут же унесли их далеко в космос. В своих фантазиях они уже стояли на мостиках тяжёлых имперских линкоров и хладнокровно крушили врагов.

«А ну смирно!» — заорал тогда капитан, видя, что «зелень» куда-то в свои фантазии улетела и вообще игнорирует командира. Дальше он хотел сказать ещё что-то жёсткое, но передумал и просто послал их далеко и надолго.

Но вернёмся к нашим героям, бегущим в техотдел.

Тем более что сейчас в галактике шла война. Причём со всеми и сразу. Война, правда, была очень странная: в одном секторе флоты насмерть бьются за кусок астероида с редкими ископаемыми, в соседнем — корпорации активно торгуют друг с другом теми же ресурсами, а на нейтральных станциях вчерашние враги и вовсе вместе водку пьют. Да уж, мир в галактике окончательно сошёл с ума, но для двух молодых амбициозных лейтенантов это означало только одно — карьерный рост. Быстрый и бесповоротный. Но это не точно.

Спустя два часа. Арсенал правого борта.

— Так, салаги. Не знаю, что вы там натворили в своей песочнице и чьих жён попортили, — сочно сплюнул на металлический пол здоровенный, перемазанный по уши в масле мужик по имени Роквик, шеф бортовых систем вооружения. — Но мне на ваши подвиги, собственно, насрать. У меня тут не детский сад, а огневая мощь фрегата. Я генерала не подведу и уж точно не дам вам этого сделать, пока вы служите у меня здесь, — снова последовал плевок. — Поэтому сейчас берёте щётки, вот эти вёдра, наполняете их густой смазкой и бегом протирать пусковую установку номер три! Изнутри! Чтоб, мать вашу за задницу, блестела! Не дай бог не увижу там своего прекрасного отражения.

Тёма с Ромой переглянулись, глядя на протянутые им швабры с жёсткой щетиной и два мятых оцинкованных ведра.

— Разрешите обратиться, товарищ главный инженер, — осторожно, с чисто академическим интересом начал Умник, поправляя на переносице невидимые очки. Старая привычка. Он давно уже прошёл коррекцию зрения, а вот привычка осталась. — А разве в стартовых шахтах фрегата данного класса не предусмотрены автоматические системы очистки и сервисные дроны-уборщики? По регламенту ручная очистка сопел…

Роквик хищно оскалился, блеснув металлическим зубом, и угрожающе навис над лейтенантами. Причём он был выше их на голову.

— Предусмотрены. Стоят. И, мать их, отлично работают! Но старик лично распорядился приобщить вас к прекрасному. Автоматика — это хорошо, Умник. Но пока ты ручками нагар от плазменных ускорителей не соскребёшь, пока густой смазкой не надышишься, ты душу корабля не поймёшь! Так что живо взяли инструмент и марш в третью шахту, пока я вам её не продул давлением вместе с вами! Выполнять!

— Есть выполнять! — рявкнул Тёма, первым хватая ведро и пихая Рому локтем в бок.

Кажется, путь к капитанскому мостику начинался с самого дна. В прямом смысле этого слова.

Спустя одиннадцать часов.

Букин и Никифоров, уставшие, измазанные, пропахшие потом и гарью, чуть ли не ползком добрались до своего блока. Вот только в таком виде ложиться спать — это залёт по-любому. Тем более что через пять часов им снова вставать и идти чистить шахты.

Кое-как отмывшись под горячей водой, они вышли в раздевалку. Вот только одежды, которую они там сложили, не было. Зато были два лейтенанта, нагло ухмыляющихся им навстречу. Они были постарше, лет под тридцать, однако явно звёзд с неба не хватали, раз до сих пор ходили в летёхах.

— Что, ребятки, потеряли что-то? — проговорил рослый парень, вальяжно уперевшись спиной об ящик.

Тёма, недолго думая, швырнул мочалку прямо в лицо тому, что крутил полотенце, затем резко сблизился и мощно пробил ему в печень. Второй удар пришёлся в грудь. Когда парень охнул и согнулся пополам, колено Букина безжалостно впечаталось ему прямо в нос.

Затем Панч резко развернулся, ожидая атаки сзади, но удара в спину не получил. Потому как Рома тоже на месте не стоял и уже вовсю мутузил второго парня у шкафчиков, методично вбивая его в металлическую дверцу.

Новенькие армейские импланты с самой свежей прошивкой, да плюс их каждодневные изнуряющие тренировки длиною в девять лет дали о себе знать. Драка закончилась, толком не начавшись. Было, конечно, кое-что ещё, но вот что? Впрочем, неважно.

— Рома, всё, хорош. Прибьёшь ещё идиота, — окликнул друга Тёма, видя, что Умник вошёл в раж.

Остановив его и дёрнув за плечо, Тёма подошёл к первому «деду», что сейчас валялся на полу, жалобно свернувшись клубком и схватившись за разбитый нос и отбитый живот.

— Слушай сюда, придурок. Мы выпускники Имперского училища, мы и не таких уродов обламывали. Так что завтра ты принесёшь нам две бутылки лимонада и четыре шоколадки. Понял?

Поверженный лейтенант даже на миг забыл о дикой боли в носу — настолько он опешил от услышанного. Ей-богу, если бы эти мажоры с Земли потребовали отдать им новую форму, их просторную каюту (что была почти в полтора раза больше чем у них), премиальные коины или отработать за них смену в грязной шахте, он бы всё осознал. Это было бы понятно. Но лимонад и шоколадки…?!

— И ещё порцию мороженого. Каждую неделю, — невозмутимо добавил Рома.

Затем он как ни в чём не бывало открыл дверцу шкафчика, об который только что опирался второй избитый придурок, и спокойно вынул оттуда их чистые вещи.

Вот так бы и потекли монотонные дни флотской службы, если бы не экстренный приказ, пришедший командиру нашего корабля. Фрегату предписывалось срочно совершить прыжок и прибыть в звёздную систему Шелкопряд-416-Л23, находящуюся под протекторатом тёмных эльфов. Именно оттуда пробился обрывистый сигнал бедствия с корабля Империи людей — боевого фрегата «Кассиопея».

— Что ж, Ромыч, похоже, нас ждут весёлые деньки, — предвкушающе проговорил Тёма, увидев на коммуникаторе приказ срочно явиться в арсенал для получения тяжёлого боевого снаряжения и готовиться к бою.

***

Пространство за обзорными экранами дёрнулось, растянутые в слепящие нити звёзды с тошнотворным рывком схлопнулись в обычные точки. Фрегат «Луна» с глухим, вибрирующим гулом компенсаторов вывалился из подпространства в систему Шелкопряд-416-Л23.

Тёма и Рома, уже облачённые в новенькие костюмы четырнадцатого поколения «Гюрза» (средняя броня с системами полной мимикрии и со встроенным генератором малого силового поля), находились в резервном посту управления орудийными системами. Из оружия им выдали новенькие лазерные винтовки «Меч» и убойные пистолеты «Магматик» — далеко не стандартный арсенал штурмовых спецгрупп. Иннокентий Александрович был на хорошем счету у командования, и у его людей всегда было всё самое лучшее.

На тактических голоэкранах перед ними мгновенно развернулась картина, от которой даже у вечно невозмутимого Никифорова невольно сжались челюсти, а Тёмыч вообще забыл, как дышать. Такая злость одолела его.

Прямо по курсу, на высокой орбите тусклой бурой планеты, висело то, что ещё совсем недавно было гордым боевым фрегатом Империи «Кассиопея». Корабль не просто подбили в бою — его методично и демонстративно жестоко выпотрошили. Толстая армейская броня была вскрыта, как дешёвая консервная банка, идеально ровными, глубокими разрезами. Из пробитых жилых отсеков в космический вакуум всё ещё медленно вырывались кристаллизующиеся облака атмосферы вперемешку с обломками переборок, кабелями и… телами экипажа, превратившимися в ледяные статуи. Ни одного работающего ходового двигателя. Ни единого сигнала на частотах «свой-чужой». Только мёртвый, растерзанный металл.

А вокруг мёртвого имперского судна хищной стаей кружили корабли тёмных эльфов.

Три изящных, похожих на наконечники копий тяжёлых боевых корвета с идеально гладкими, матово-чёрными корпусами, поглощающими свет звёзд. Их плазменные двигатели пульсировали холодным, высокомерным фиолетовым свечением. Они не брали корабль на абордаж и не мародёрствовали. Они просто висели в пустоте, словно стервятники, выжидающие, когда на запах крови явится следующая жертва. Прикрывающий их фрегат висел чуть поодаль.

— Мать моя женщина… — хрипло выдохнул Тёма, намертво вцепившись в поручень. — Что они с ними сделали?

Рома не ответил. Его пальцы уже летали по сенсорной панели, считывая данные сканеров и анализируя остаточные сигнатуры вокруг разбитого фрегата.

— Сдвиг фазы на лазерных орудиях, запредельная мощность, — тихо, пугающе холодным голосом проговорил он. — Тёма, это не было сражением. Это была показательная казнь. Они прожгли им щиты скомпенсированным импульсом, а потом просто распилили на части на безопасной дистанции. Судя по температуре остывания кромок металла, «Кассиопея» даже не успела сделать ни одного залпа в ответ. Как мне кажется, их подставили.

Тёма крепче перехватил свою лазерную винтовку «Меч», чувствуя, как внутри закипает адреналин пополам с первобытной, холодной яростью. В училище их готовили к войне, но одно дело — слушать лекции, и совсем другое — видеть разорванный в клочья корабль своих соотечественников.

— Жду не дождусь, когда дам этим ушастым ублюдкам по зубам, — зло оскалился Панч.

И в этот момент по всем палубам «Луны» взревел динамик, транслируя жёсткий, не терпящий возражений голос командира Баренцева:

— Внимание всему экипажу! Боевая тревога! Зафиксирован захват в маркер прицеливания! Щиты на максимум! Орудийным расчётам — огонь по готовности! Десанту — приготовиться к абордажу вражеского фрегата!

Эльфийские корветы, заметив появление «Луны», синхронно развернули свои острые носы в их сторону, и их фиолетовые двигатели полыхнули ярче.

Не успели они до конца осознать масштаб трагедии, развернувшейся на экранах, как на их наручные коммуникаторы пришёл экстренный вызов. Уровень доступа — красный.

Оставив резервный орудийный пост, парни рысью направились в закрытый брифинг-рум десантного отсека. Их вызвал к себе лично командир штурмовой группы фрегата, майор Корнев.

Майор, мрачный как грозовая туча, мерил шагами небольшое помещение. Едва лейтенанты вошли и вытянулись по стойке «смирно», он с ходу перешёл к делу, даже не дав им доложиться по уставу:

— Значит так, лейтенанты. Не знаю, кто там за вас так усердно хлопочет наверху, но на вас двоих в моё ведомство спустили очень серьёзные рекомендации. Поэтому слушай мой приказ.

В этот момент корабль содрогнулся. «Луна» нанесла свой первый удар. Майор Корнев, не обращая внимания, активировал панель, выводя на голоэкран схему истерзанной «Кассиопеи».

— Экипаж считается мёртвым. Но на борту остались центральные серверы с жёсткими дисками, на которых лежат имперские ключи шифрования. Если эти длинноухие ублюдки до них доберутся, под угрозой окажется безопасность всего нашего сектора. Ваша задача — проникнуть на судно и вытащить диски с данными. Сделать всё тихо и быстро, чтобы они ни в коем случае не достались врагу. Запустим вас отдельным малым ботом под полной системой мимикрии, пока «Луна» будет отвлекать ушастых эльфов на себя. Сделаете это — и генерал Баренцев лично простит вам все ваши предыдущие залёты. Ясно?

— Так точно! — в один голос отчеканили лейтенанты, тем самым официально включённые в спецгруппу.

Спустя двадцать минут. Шлюз экстренного сброса.

Они сидели в тесной, погружённой в полумрак капсуле малого десантного бота, ожидая отстыковки. Система мимикрии уже была активирована, скрывая их энергетический след и отрезая от внешних сканеров. Парни были очень напряжены, мысли бегали как скакуны, и только гул прогревающихся маневровых двигателей время от времени прерывал их забег. Снаружи шёл бой. Один имперский фрегат против трёх корветов и фрегата дроу. Силы неравны, но если верить в то, что говорят о генерале Баренцеве, то у них есть шанс. И довольно-таки неплохой.

Тёма внезапно поморщился, инстинктивно прикоснувшись рукой к ключице под пластинами брони, и скосил глаза на напарника.

— Ромыч… — тихо позвал он. — Слушай, что-то мой сегодня сильно нервничает. Пульсирует так, будто мы прямиком в пасть к дьяволу летим. А как твой?

Роман медленно повернул голову. В тусклом аварийном свете бота его лицо казалось ещё более бледным и сосредоточенным, чем обычно. Он тоже неосознанно потёр пальцами основание шеи, словно пытаясь успокоить что-то, скрытое глубоко под кожей.

— Мой тоже, — глухо ответил Умник, не отрывая взгляда от металлической переборки. — Мне кажется, это всё не случайно, то, что мы оказались здесь. Будь внимателен на корабле, возможно, кто-то нас ждёт.

— Или… — Тёма хищно прищурился, то и дело поглаживая рукоять пистолета «Магматик», — нас ждёт внеочередное звание.

Оба друга улыбнулись. В лейтенантах они точно не собирались задерживаться.

***

Звёздная система Алазар. Торговая планета Коин

Фрегат «Перст Судьбы» замер на орбите. От него отделилась яхта, внутри которой находился помощник Элеоноры Вайкики — Майлс Юханссон. Прямо сейчас он нёс плохие вести главе корпорации «Галактик Тех».

Сама Элеонора проснулась не с той ноги. Её Узор ещё в кровати начал пульсировать, раздражаясь сам и раздражая носителя.

«Что-то в последнее время всё идёт не так», — подумала она, надевая пушистые тапочки, а после проследовала в ванную, где легла в горячую воду с густой пеной, пахнущей миндалём и кокосом.

— Майлс, входи и не беси меня, — бросила она, не открывая глаз.

— Доброе утро, госпожа, — произнёс вошедший помощник.

Приоткрыв глаза, Элеонора заметила, как он слегка отводит смущённый взгляд.

«Чего это он? — пронеслось у неё в голове. — Странно, он уже столько раз видел меня обнажённой, а тут… А, всё равно. Не до него сейчас».

— Не беси, говорю. Начинай доклад.

— Да-да, конечно. Прошу прощения.

Прочистив горло, Майлс начал свой рассказ.

— После выставленной вами награды народ словно взбесился. Все гоняются за Арториусом. Однако он смог уйти и пока не найден. За последние несколько недель он убил чуть больше четырёх сотен охотников за головами.

На лице Элеоноры появилась лёгкая, довольная улыбка. Четыреста охотников — это неплохо. Значит, загнанный ксенофаг тратит силы и ресурсы. Тем самым он не мешает ей.

— Так вот, — продолжил помощник. — Его след был потерян вплоть до сегодняшнего утра.

— И где же наш Шляпник?

— Ксенофаг обнаружился на планете Мираэль-18, принадлежащей «Галактик Тех».

— Это там, где у нас заводы по сборке батарей для лазерного оружия?

— Всё верно. Так вот, он устроил диверсию. Точнее, диверсии. Два завода встали. Наглухо. Потери уже исчисляются тремя миллионами коинов.

На эти слова Элеонора лишь равнодушно отмахнулась изящной рукой. Миллионы для корпорации её уровня — это статистическая погрешность, а не повод прерывать утреннюю ванну.

— Я отправил туда патрули, планета перекрыта, — поспешно добавил Юханссон. — Так что скоро мы его поймаем. Теперь к хорошим новостям.

— Ого, это ты меня удивил, — иронично выгнула бровь Вайкики. — Я думала, ты только плохие новости в последнее время можешь приносить.

— Как вы и приказывали, наш фрегат не стал преследовать и атаковать корвет Габена после того, как он вышел из запретной зоны.

— Значит, сучонок всё-таки вышел? И явно нашёл что-то ценное, — на её лице появилась такая хищная улыбка, что Майлс, повидавший в жизни всякое и убивавший столько, что уже и сам не помнит точное число, сглотнул возникший ком в горле.

— Да, госпожа Вайкики, нашёл. И уже летит на «Чёрную кляксу». Хочет устроить аукцион. Наши люди уже там и ожидают приказа.

— Мы можем как-то повлиять на них? Купить первыми или перехватить до начала торгов?

— Боюсь, нет. Слишком серьёзные силы стоят за той станцией.

— И кто же?

— Совет Трёх.

— Хм, даже так, — задумчиво протянула Элеонора. — Зачем им эта мелочь?

— Не могу знать. Все, кто работает на аукционе, в полной защите. Мы дважды пытались подсунуть туда своих людей, но всё тщетно. Охрана тайн у них на высоте. Чего не скажешь о безопасности самого аукциона.

Слова помощника вновь напомнили ей о недавнем происшествии, когда один из гостей сначала купил подвеску за бешеные деньги, а некто тут же умудрился её у него отнять, подняв на уши всю станцию.

— Что ж, в таком случае отправляйся и выкупи то, что он выставит. Если это контейнер Созидателей, то плевать на всё — покупай! Если сумма выйдет за пределы допустимого, вызывай весь наш флот, но лот уйти не должен! А знаешь что… Найми-ка Шмьяго́в. Пусть пошлют своих лучших. Раз справились, справятся и второй. Сам же прикрой их.

— Сделаю, госпожа, — Юханссон развернулся и покинул ванную комнату.

Элеонора взяла спелую клубнику и хрустальный бокал шампанского, которое дроиды только что открыли по её безмолвному приказу. Девушка улыбнулась и сделала маленький глоток.

«А жизнь-то, кажется, налаживается, — подумала она, смакуя ледяной напиток. — Глядишь, скоро я утру нос этому выскочке, герцогу Салео».

Глава 2

Глава вторая

Поезд мчится… Упс. Уже нет.

Ракета с плазменным ускорителем с оглушительным шипением сорвалась с плеча Кантика и устремилась к «Чёрной виверне». Барбоса, похоже, совершенно не был готов к такому сюрпризу с земли, однако бортовой ИИ корабля среагировал штатно — поэтому первый снаряд глухо ударил во вспыхнувший защитный барьер. Вот только трофейная установка ушастых оказалась кассетной — на шесть зарядов. Ракеты, которые Фарго выпустил следом, оказались запредельно мощными. На четвёртом попадании силовой щит с треском схлопнулся, а две последние угодили прямиком в корпус. Одна чётко навелась на раскалённое сопло двигательной установки, вторая влетела аккурат в подбрюшную лазерную турель.

Дальше начался настоящий фейерверк. Выхлопную дюзу разорвало изнутри, разбрасывая куски кормовой обшивки, и «Виверну» из-за резкой потери тяги в восходящих потоках воздуха начало бешено крутить. Как назло, корабль развернуло на сто восемьдесят градусов — прямо носом на нас.

— ЛОЖИСЬ! — заорал я, и очень вовремя.

Тяжёлый корабельный пулемёт ударил длинной очередью, вспарывая камень и прошивая воздух буквально над самыми нашими головами. А парни Эдварда, несмотря на то что ни разу не профессиональные воины, среагировали мгновенно — ни один не остался стоять столбом. Красавцы!

— Огонь! — снова заорал я и, выпрыгнув из-за валуна, вдарил из винтовки на всю батарею, так как у нас было несколько секунд, пока автоматика перезаряжала вражеский пулемёт.

Десятки лазерных лучей от нашего отряда полетели в сторону корвета. Кантик же тем временем, матерясь в голос, уже пытался перезарядить новую кассету за каменным выступом. Вот только выпущенный озверевшим Барбосой ответный ракетный снаряд уже летел прямо к нам.

То, что случилось дальше, иначе как слепым везением я назвать не могу. Один из шальных выстрелов сепаратистов умудрился угодить точно в летящую ракету, сбивая её на подлёте! Взрывная волна лишь горячим ветром обдала наши лица да осыпала мелкой каменной крошкой. Считай, второй день рождения у парней. Так как у меня он уже… ай, да и не помню уже, сколько раз я висел на волоске.

— Это ж чудо какое-то… Попасть с рук по ракете, несущейся со скоростью звука! — ошарашенно выдохнул Фарго, сплёвывая песок. — Согласен, дружище. Так что такое везение надо использовать!

Но развить успех мы не успели. Пират просто наплевал на нас, быстро поняв, что больше мы ему ничего серьёзного сделать не сможем. Поскольку его пулемёт, перезарядившись, дал хорошую очередь по нашей скале, отчего пара крупнокалиберных пуль всё-таки угодила в ракетную установку Кантика и напрочь разворотила пусковой механизм. Везучий сукин сын. Корабельный ИИ мгновенно определил поломку главной угрозы и сообщил об этом своему капитану. Поэтому «Виверна», выровняв крен маневровыми двигателями, развернулась и вновь начала методично палить по мчащемуся внизу составу.

Поезд уже вовсю горел сразу в нескольких вагонах. Из пробитых бронированных бортов валил густой, едкий чёрный дым, смешиваясь с искрами и длинными языками пламени, которые встречный ветер раздувал вдоль всего локомотива. Состав напоминал раненого огненного змея, на полном ходу несущегося сквозь долину в пелене собственного чада и копоти.

— Надеюсь, наши не в тех вагонах, — произнёс с надеждой Вейл. — Надежда умирает последней, — повторил земную поговорку Эдвард, чем изрядно нас удивил.

И вдруг бронестворки на крыше одного из уцелевших вагонов с лязгом разошлись в стороны. Оттуда на турели вылез здоровенный грокх из тёмно-серого базальта в броне и направил на зависший корабль просто чудовищных размеров рельсовую пушку.

Бронебойные пули, выпущенные современной тяжёлой кинетикой — которой у местных по законам Ассамблеи, конечно же, и в помине быть не должно, — ударили сплошным стальным ливнем и буквально прошили корабль насквозь! Искорёженная обшивка начала отлетать кусками, обнажая истерзанное нутро корвета. Чёрный дым повалил уже не только из подбитого сопла: по всему корпусу поползли глубокие трещины, во все стороны брызнули снопы ярких искр от перебитых реакторных магистралей. Бой в атмосфере — это вам не в космосе! Здесь плотный воздух, гравитация и дикое сопротивление ветра моментально рвут на части всё, что потеряло герметичность и броню.

А секунду спустя у Барбосы начались совсем уж фатальные проблемы. Прямо с орбиты, пробивая облака и оставляя за собой огненные инверсионные следы, на перехват начала спускаться тройка малых корветов — дежурное патрульное звено Ассамблеи. Они с ходу, ещё на пикировании, открыли плотный огонь по нарушителю.

Мой коммуникатор на миг перехватил открытую тактическую частоту патруля: — Звено, внимание, работаем строго по «Чёрной виверне». На возню аборигенов внизу внимания не обращать, наземные конфликты — не наша юрисдикция. — Восьмой, но у них лазерное вооружение! — Второй, забей, не наше дело. Передадим в отдел контроля технологий, пускай сами разбираются. Мы же занимаемся им. Огонь!

Ну да, кому какое дело до горящего поезда и кучки стреляющих снизу оборванцев? Для великой Ассамблеи мы сейчас были не более чем копошащимися в пыли муравьями. Точнее, местные, нас-то они не видели. Что есть, конечно, хорошо.

Однако бортовой генератор «Чёрной виверны» к этому моменту уже успел перезапуститься и восстановил защитный щит. Поняв, что добить жертву не дадут, Крей напоследок с особым цинизмом послал ещё несколько тяжёлых ракет прямо в истерзанный поезд, после чего резко задрал нос корабля и начал стремительно набирать скорость, желая поскорее свалить. Движки у этого Бегуна, надо отдать должное, стояли мощные — так что, увы, уйти от патрульных в космос он смог. И это притом, что одну из трёх кормовых турбин мы ему всё-таки повредили.

И вроде бы всё ничего, можно выдохнуть, но этот самый пулемётчик на крыше поезда, проводив улетающий корвет стволами, вместо благодарности резко развернул свою турель в нашу сторону и без всякого предупреждения влупил длинной очередью прямо по гребню горы!

— Ну, я тебе устрою, каменюка тупая! — показав средний палец, я кубарем скатился за каменный уступ.

Железные шарики размером с виноград со страшным визгом принялись в клочья рвать скальную породу. Над головами взметнулись тучи острого каменного крошева и пыли, отчего нам пришлось буквально вжаться в землю. Вот же неблагодарная каменная рожа! Мы им, понимаешь ли, только что прикрытие с земли обеспечили, то есть с горы, шкуры их спасали, а для правительственной гвардии что пираты в небе, что вооружённые оборванцы на скалах — всё одно. Видят цель — давят на гашетку. Бараны тупые. Хрен вам, а не капсюли для игр. Играйте в свои приставки древние. Не знаю, почему вспомнил про них, впрочем, пофиг.

— Назад! К машинам, живо! — рявкнул я, перекрывая грохот разрываемых камней и за шкирку оттаскивая зазевавшегося бойца «Каменного кулака» от края обрыва.

Под градом осколков нам пришлось, матерясь на чём свет стоит и пригибаясь до самой земли, спешно ползком и перебежками отступать с высоты. Мы горохом посыпались в кузова и кабины нашего ржавого транспорта, водители синхронно вдавили педали в пол, и колонна с надрывным рёвом моторов рванула вниз за пологий склон горы, скрываясь из виду, пока этот пулемётчик не перемолол нас всех в мелкий щебень. Он продолжал стрелять, хотя нас давно видно не было.

— Эдвард, ты уверен, что это был правительственный поезд? — Сто процентов. Бронепоезд с эмблемой Снежной горы — это значит только одно. На борту высшая знать. Самая высшая.

— Хреново. Впрочем, теперь понятно, откуда там подобное оружие. Всё во всех мирах одинаково. Власть делает что хочет, прячась за словами «всё ради блага народа». Ладно, разберёмся. Сейчас есть другие вопросы.

Я повернулся к Вейлу, который, несмотря на дикую качку в кузове, с невероятно брезгливым, чисто аристократическим выражением лица пытался оттереть пыль и грязь со своего костюма. Вокруг настоящий конец света, а он марафет наводит. М-да, похоже, не такие уж эти суровые дроу с их светлыми ушастыми собратьями и разные.

— Остряк, оставь броню в покое. Лучше скажи, там наши, не отписывались? Все живы-здоровы? — Отписались, — кивнул тёмный эльф, нехотя отрываясь от чистки и глядя в коммуникатор. — Кантик только что получил сообщение от Зои по закрытому каналу. Карн ранен, так как находился во втором вагоне, куда как раз угодила ракета. Но по большей части там царапины и небольшая контузия. Остальные все в порядке и живы. Только Берта спит. Её накачали снотворным, чтобы она случайно ничего не натворила.

— Уроды. Ничего, доберёмся — и сами их усыпим. Желательно насовсем.

Прикинув скорость состава по карте, я сквозь зубы выругался. Поезд чешет по долине на полном ходу, и до закрытого периметра ему осталось от силы минут пятнадцать. Если мы не перехватим его за это время, наших парней затащат прямиком за охраняемую границу. Вот тогда будет весело.

Транспорт нещадно трясло по неровной каменистой дороге, которой в принципе тут и не было. Вдобавок ко всему в животе предательски и очень громко заурчало. Как же, мать его, хотелось жрать! За всей этой беготнёй, засадами и перестрелками у меня уже несколько часов во рту не было ни крошки. Сейчас бы нормальный сочный стейк или, на худой конец, пару кило прыгающих пельменей, а вместо этого сидишь, глотаешь пыль. А я ведь ещё и понять никак не мог: это не паровая машина, бензина у них тоже нет. Так на чём же она вообще двигается? И почему машины — такая невероятная редкость в этом мире, раз не только сепаратисты гоняют на каком-то ржавом ведре, собранном из кусков разного металлолома, но и высшая каста? Ведь я видел, что в городе весь транспорт словно после апокалипсиса. Какой, мать его, непонятный мир.

— Слушай, Эдвард, скажи нам, дорогой, а почему транспорта в вашем мире так мало? Да и этот рыдван на ладан дышит — глядишь, скоро колёса тут оставим.

— В жопу колёса, Дем, я сейчас остатки еды из себя выблюю, — простонал Фарго, держась за живот. — Меня так даже в десантном боте под зенитным огнём не трясло! И вообще, меня больше удивляет не отсутствие машин, а то, как они смогли с такими древними технологиями целую, мать её, планету передвинуть? Это ж сколько топлива нужно, чтоб такое сотворить?!

Глава сепаратистов «Каменного кулака» помрачнел. В его ярких от гнева зеленоватых, как малахит, глазах промелькнул глубокий, неподдельный трепет.

— Чужаки, это наша боль. Мы о ней не говорим. — Ну уж будь так добр, расскажи нам. Поскольку, возможно, от этого будет зависеть жизнь наших друзей. Понимаю, ты можешь сказать, что всё это неважно, но для нас любая мелочь может сыграть роль. Поэтому будь добр, каменюка, просвети трёх инопланетян, какого хрена тут происходит.

Он поднял руку со сжатым кулаком, и колонна на минуту остановилась у развилки перед горным перевалом.

— Хорошо, расскажу. Потому что через пару километров мы окажемся невдалеке от границ Священных земель, и после времени на разговоры не будет, — глухо произнёс Кальвстрём. — Когда-то давно среди нас был ещё один вид. Их тела состояли из особого природного минерала, который обладал просто умопомрачительной, невероятной внутренней энергией. Они жили обособленно от всех и были для нас сродни магам из сказок, способные творить невероятные вещи. У них была своя каста, своё государство. Когда правители построили гипердвигатель, чтобы утащить нашу планету к новому солнцу, у них не хватило мощности для его запуска. Мир был обречён, ведь если бы это не получилось, мир впал бы в безумие, хотя он и так впал от желания быть похожими на ушастых.

Я глянул в зеркало заднего вида. Вейл ничем не выдал своего отношения к прозвучавшему оскорблению. Хоть и имелись в виду совсем другие эльфы.

— Всю планету перерыли в поисках того, что смогло бы дать искру и энергию, чтобы совершить самый безумный поступок нашего народа.

Лидер повстанцев замолчал на секунду, стиснув челюсти из голубого гранита.

— Тот день назвали Днём Исхода. Понимаете, целый вид пожертвовал собой. Вы только представьте: тысячи и тысячи наших собратьев добровольно шагнули к реактору. Они отдали свои жизни, вспыхнув изнутри, чтобы двигатель завёлся, а после сами стали топливом. Именно в их честь эта земля зовётся Ганияти, что с древнего языка означает «Ярчайший». Это величайшая братская могила наших спасителей. Простому народу строжайше запрещено туда ходить. Говорят, из-за их жертвы там до сих пор стоит смертельный для нас радиационный фон. Каменная порода от него крошится в песок. Только высшие — из мрамора, драгоценных камней и кристаллов — способны находиться там, да и то недолго. Именно поэтому вся инквизиция и жрецы — из элиты. А охрана состоит из средних каст и стоит оцеплением за несколько километров.

— А на хрена тогда бронированный поезд? А, стоп, понял. Это броня не от оружия, а от радиации, — Кальвстрём кивнул, подтверждая мою догадку.

Я хмыкнул, быстро прикидывая хрен к носу. Пазл в моей голове наконец-то сложился. И сложился он просто идеально. И, похоже, не только в моей. Кантик начал высказывать мысль, но специально на русском языке, которого наш провожатый точно знать не мог.

— Ну вот всё, парни, и встало на свои места, — усмехнулся с заднего сиденья Фарго. — В этой их долине мучеников гномы триста лет назад и спрятали свой бункер. Расчёт сто из ста! Ни одна местная каменюка туда в здравом уме не сунется: во-первых, святотатство, во-вторых, байки про смертельную радиацию. А здешняя элита, видать, давно нашла дверь, но вскрыть её не может — гномьи секреты это тебе не консервную банку ножом ковырять. Ни к кому обращаться они не хотят, чтоб не делиться. Вдруг там технологии или что-то ещё, вот и ждут. Точнее, дождались.

— И пригнать туда армию с кирками они тоже не могут, — мрачно закончил за ним Вейл, стирая пыль с лица. — Во-первых, они там не выдержат радиацию, а во-вторых, народ просто взбунтуется, если узнает, что знать оскверняет святыню ради раскопок. Как бы они ни скрывали инфу, она по-любому просочится, и тогда жди беды.

— Именно. И тут прилетаем мы, такие красивые, — хмыкнул я. — Чужаки, которые сами указали на координаты гор, где, как им уже известно, находится бункер. Тем более нас легко обвинить в глазах народа. Нам-то всё до фонаря на эти религиозные запреты, радиация для белковых тел там, скорее всего, не опасна, да ещё и Торин притащил лазерное оборудование. Они легко объявят нас террористами: мол, хотели украсть секреты священного двигателя. Хотя сами делиться ничем не собираются. На деле же они просто хотят заставить нас всё вскрыть втихаря, а потом пустить в расход, оставив гнить вместе с их героями.

А вот хрен им во всю их кристаллическую морду! В том поезде сейчас ехали мои люди — команда, которая за все наши передряги стала мне настоящей семьёй, и я за них любому глотку перегрызу. Да и от своей заветной мечты я отказываться не собирался: я всё ещё планировал прикупить себе новенький корвет с бассейном и сауной. Только теперь я замахнулся уже не на средний, а на тяжёлый! После того, каким стал «Ястреб», я уже средний вот никак не хочу. Эх, только бы в этом гномьем тайнике оказалось что-то по-настоящему ценное, а не один лишь обещанный кобальт…

Предводитель «Каменного кулака» сидел молча. Он не понимал ни слова из нашей быстрой русской речи, которую должен был знать каждый, кто выходит в космос, а Вейл её знал исключительно из своего особенного желания, называя одним из лучших языков, которые он изучал. Ещё бы. Однако наш водитель по интонации догадывался, что мы пришли к каким-то крайне скверным выводам. Я вздохнул, перешёл на универсальный язык и посмотрел каменному товарищу прямо в глаза, выдавая ему сухую выжимку:

— Если коротко, Эдвард: ваша мать её так элита прямо сейчас едет осквернять Ганияти. Они везут туда наших друзей, чтобы чужими руками вскрыть на Священной земле древний тайник с сокровищами, забрать их себе, а свидетелей убить. Им плевать на жертву ваших предков, это просто ширма для наживы.

Лицо Кальвстрёма мгновенно потемнело от первобытной ярости. Одно дело — терпеть голод и политически сражаться за власть. И совсем другое — осознать, что высшая знать прямо сейчас на бронепоезде едет осквернять самую святую, пропитанную жертвенной кровью землю их расы.

Кажется, теперь мотивации спасать наших парней у сепаратистов прибавилось стократно.

— Гони! — глухо рыкнул лидер мятежников водителю, со всей силы вбивая гранитный кулак в приборную панель. — Мы должны перехватить этот поезд!

К сожалению, как бы мы ни хотели, как бы ни мчались, но поезд, оказывается, уже давно пересёк границу.

Которая представляла собой огромную стену из бетона и железа высотой метров в двенадцать. Она глухим неприступным кольцом шла по всему периметру горы, глубоко под которой покоился тот самый планетарный двигатель. Наша же цель находилась на самой вершине этой горы. Вот только пробраться туда, минуя охрану, точно не выйдет.

Сторожевые посты стояли через каждый километр. И у них был транспорт. Да, ублюдки из гвардии не стеснялись патрулировать периметр на паре десятков патрульных машин. Поначалу я даже удивился: откуда у них здесь столько техники, если во всём остальном мире колёса — величайшая редкость? Похоже, не все отдали свои жизни, раз у знати тут целый автопарк.

Но Эдвард быстро прояснил ситуацию, добавив в копилку моих знаний ещё один жуткий факт. Топливом служил особый светящийся порошок — те самые перетёртые останки пожертвовавших собой мучеников. Ими гвардейцы и заправляли свои машины. Кстати, срока годности этот прах не имел, веками сохраняя свою запредельную энергоёмкость. Очередной штрих к портрету местной элиты: на публике они молятся духам предков и защищают святыни, а на деле — спокойно жгут их прах в двигателях своих броневиков. Хотя мы и сами сейчас двигались на точно таком же порошке, что остался с незапамятных времён.

Где-то с полчаса я наблюдал за этой крепостью. Затем Вейл сбегал на разведку, скрывшись под мимикрией, и по возвращении немного нас успокоил. Оказалось, наших только-только вывели из броневагонов, и они под плотным конвоем ещё только собираются пешком подниматься в горы. Также он сказал, что современных систем защиты тут нет. Оружие — да, мощное, современное, но вот систем наблюдения, к нашему облегчению, не имеется. А это уже шанс.

Ввиду этого пороть горячку и лезть на рожон мы не стали, а начали усиленно придумывать план, как пройти за стену. Никаких тайных обходных путей не существовало. Грокхи знали свою местность как свои пять пальцев. Всё, включая малейшие подземные каверны и тропы, находилось под жёстким контролем правительственных войск.

Поэтому у меня в голове начал зреть один совершенно безумный план.

— Вел’тар, а ты рисовать умеешь? — спросил я дроу ровно в тот момент, когда он только-только засунул в рот здоровенный кусок бутерброда.

***

Сто сорок четвёртые ворота. Пятый сектор. Южная стена.

— Сто сорок четвёртые, Первому? — ожила рация.

— Сто сорок четвёртые на связи, — ответил сержант Байрнайс.

— Как у вас там, тихо?

— Так точно, всё тихо. А что, должно быть иначе?

— Засекли группу сепаратистов в вашем секторе, в нескольких километрах от вас. Будьте начеку. Мы послали разведку, если что — прикроете парней.

— Сделаем.

— Отбой связи.

— Дружище, чего там? — приоткрыв один глаз, поинтересовался старший сержант Лиам.

— Первый говорит, засекли в нашем районе придурков из низших каст.

— Чего они тут забыли? Тут еды нет. Точнее, для них нет.

Оба охранника рассмеялись, так как они только недавно вернулись из столовой.

— Отправили за ними отряд, — продолжил Байрнайс. — Просили прикрыть, если что.

— Эх, везёт же некоторым. Сейчас покатаются, поохотятся, развлекутся. А мне, знаешь, уже надоело тут торчать, — старый Лиам встал и с хрустом потянулся.

— Согласен, тоже бы прокатился. Вид этой равнины мне уже порядком надоел…

— Это что? — внезапно перебил его Лиам, вглядываясь вдаль.

— Ты о чём?

Байрнайс, не дожидаясь ответа, проследил за взглядом старого товарища. Там по равнине, поднимая клубы пыли, нёсся грузовик охраны. Получается, тот самый, о котором предупреждал Первый. А за ним гнали те самые сепаратисты и на ходу стреляли.

— Объявляй тревогу! — заорал Лиам, бросаясь к панели связи.

— Да зачем старый? Давай сами прогоним! — предложил он в надежде выслужиться. — Глядишь, отличимся, и нас отсюда заберут. Я как ты тут двадцать лет торчать не намерен.

Сержанты переглянулись и поняли, что думают об одном и том же. Такой шанс упускать нельзя. Встав за турели, они открыли шквальный огонь. Преследовавшие грузовик мятежники тут же резко развернулись и дали дёру.

— Ха, получайте, пещерники! Глянь-ка, как улепётывают, трусы мелкозернистые! — молодой сержант отошёл от турели, продолжая довольно улыбаться.

— Байрнайс, открывай ворота. Пойдём, посмотрим на бравых ребят, — скомандовал Лиам.

Напарник весело хлопнул по кнопке, и тяжёлые створки ворот пошли вниз.

— Ну что, дали вам просраться, крутые вы наши? — старый сержант добродушно протянул раскрытую ладонь, чтобы подошедший товарищ из охраны ответил ему «пятернёй».

Вот только вместо базальтовых или гранитных грокхов оттуда вырвалась смазанная тень, что вмиг оказалась за их спинами и ловкими ударами отправила обоих в бессознательное состояние.

— Ничего не меняется, — покачал головой чужак, принадлежавший к расе людей. — Смотрят в книгу, видят фигу, — добавил другой человек в больших ботинках, глядя на слегка растёкшийся, наспех намалёванный краской рисунок Горы на борту ржавого грузовика.

Обмануть охрану периметра оказалось проще простого.

***

В то, что у нас получится, я до конца не верил, но старался показывать всем своим видом обратное.

— Знаете, парни, не думал, что прокатит, — ухмыльнулся я.

— В смысле? — хором переспросили Вейл и Кантик.

— Ты же сказал, Узор всё предвидел и подтвердил, что будет тип-топ! — возмутился Фарго.

— Ну… он вроде как не возражал против идеи, — технично ушёл я от прямого ответа. — И вообще, чего париться? Всё же получилось.

— Да? А ты так уверен? — раздался незнакомый голос у нас за спиной.

Мы резко развернулись. Прямо перед нами стояло семеро гранитных воинов в тяжёлой броне и с оружием наизготовку.

— А вот и веселье подъехало, — проговорил я и, одарив их хищной улыбкой, активировал Узор.

Глава 3

Глава третья

Сим сим откройся.

Энергия поглощённого кристалла, там, в канализации под городом, почти закончилась, и поэтому всё приходилось делать точечно. Но что стоит отметить: я стал сильнее. Быстрее. А лёгкая паника — а местами нифига не лёгкая — от отсутствия привычных армейских имплантов постепенно отступала. Поэтому в бой я вступил без колебаний.

Мы всё ещё пытались обходиться без жертв. Миров, конечно, огромное количество, да и мы не почётные граждане Галактики, однако вот так просто гасить парней, что честно выполняют свою работу, желания не было никакого. Вот только обычным мордобоем тут явно было не обойтись.

Смещение в сторону — выстрел!

Здоровый парень из красного гранита с рыком тянется к простреленному колену, вместе с ним ещё четверо начинают бросать оружие, хватаясь за места, куда нелетально вошёл лазерный луч. Я вышел из ускорения. И увидел, как ещё одного гвардейца Вел’тар вырубает. Точнее, попытался вырубить, зайдя обманным финтом за спину. Но как раз тот, что только что говорил с нами, оказался весьма проворным. Он смог перехватить руку нашего супер-пупер красавца, выкрутить, развернуть и мощно пнуть тёмного эльфа в спину.

Остряк полетел на землю, распластавшись, как морская звезда.

От такого мы с Кантиком реально остолбенели. Благо Фарго успел выбить оружие из рук шестого гвардейца, а после направил ствол на остальных, чтоб никто к пушкам больше не потянулся.

— Не трогайте его, — прошипел Вейл, медленно поднимаясь с земли. Сняв шлем, он обнажил лицо. — Я Вел’тар из дома Валь’Таран. Назовись!

Мы, конечно, дико опаздывали, но лезть не стали. Всё это, понятно, будет быстро, а традиции — они есть традиции. Тем более после того, как мастера меча так позорно пнули. Тут уж я мог много чего сказать, но Вейл бы меня просто послал. Дело чести.

— Пашморт Жердвен.

— Вызываю тебя на поединок. Принимаешь ли?

Вместо ответа грокх вооружился ножом, здоровенным таким тесаком, и пошёл на дроу. Вейл также был вооружён лишь одним клинком. Второй остался в ножнах. Так он ещё и силовой контур защитного костюма отключил. Совсем отморозок.

Противник Остряка был выше на голову и шире в плечах раза в два. Его товарищи тем временем тихо лежали на земле, держась за простреленные конечности.

— Так, пока эти выясняют, у кого больше, перевяжите друг друга или как вы там лечитесь, — проговорив это, я на всякий случай оперативно собрал у них всё оружие. Мало ли, кто погеройствовать захочет.

Тем временем те двое бились не на жизнь, а на смерть. Откуда такой красавчик взялся, я понять в толк не мог. Потому как двигался абориген весьма проворно, а его техника заставляла задуматься. Грокх реально был силён и крайне опытен.

Шаг вперёд, горизонтальный взмах. Остряк ныряет, вместе с тем смещаясь в сторону, и наносит клинком рану в район живота. Жердвен, скривившись, бьёт локтем левой руки точно в лоб подсевшему Вейлу, но тот в самый последний момент отдёргивает голову, и тяжёлый гранитный удар проходит мимо.

Вел’тар резко выпрямился, атакуя прямым. Затем резкий разворот, быстрый тычок — кинжал бьёт в грудь. Снова разворот, нырок, рывок в сторону, и вот он уже бьёт в печень. Снова отскок, сближение, дроу изящно отклоняет летящий удар прямо в грудь и тут же сам бьёт кулаком в каменный живот.

Пашморт — опытный боец, бился достойно, но скорости ему всё-таки не хватило. Тёмный эльф так ускорился и столь ловко творил свои финты, что в итоге скользнул ему за спину. Ударил по сгибам ног, заставив тяжёлого бойца упасть на колени, а после приставил лезвие ножа прямо к его горлу.

— Пашморт, ты проиграл. Но признаю: уровня ученика ты достиг. Если когда-нибудь окажешься там, — Остряк многозначительно ткнул пальцем в небо, — найди меня. Я возьмусь за твоё обучение.

Затем короткий, точный удар рукоятью в ту же точку на шее, и огромный грокх без сознания рухнул на землю.

У парней Эдварда нашлись тактические наручники, и поэтому мы шустро стянули всех гвардейцев. Попутно «вежливо» выяснили, через сколько их хватятся.

Час. У нас есть всего час до того, как на пост прибудет смена или Первый вызовет их по рации. Это очень мало, и стоило поторопиться.

Вейл быстро обежал местные постройки, дабы убедиться, что больше никого нет. Нам абсолютно не нужно, чтобы у нас на хвосте висели все кому не лень. Поэтому, погрузившись в трофейный грузовик, мы на полном ходу помчались к горе.

Наших ведь ведут туда же. Только им ещё надо тащить на себе тяжёлое оборудование, а это даст нам немного времени. Я вот на сто процентов был уверен, что гному хватило ума не говорить местным, что у нас есть готовые коды и пароли к бункеру. Наверняка Торин придумал враньё по типу: лазерную установку, которую они привезли под предлогом наведения красоты, придётся очень долго перенастраивать, чтобы взломать древние двери.

— Так вы изначально, получается, не планировали нам помогать? — брезгливо скривился Ксандрион Морвэльд.

— Да, всё так, — невозмутимо ответил Торин. — Оборудование предназначалось исключительно для взлома дверей. Поэтому сразу предупреждаю: это займёт время. Это не волшебная палочка, так что придётся подождать. Там нужны тонкие настройки, калибровка мощности… В общем, время это займёт прилично, как я уже и сказал.

Пока гном заговаривал зубы высокомерному аристократу, остальная команда «Ястреба» использовалась как бесплатные грузчики: Карн и Тарг, кряхтя, тащили тяжёлые контейнеры прямо под дулами охраны.

— Получается, эта ваша установка и всё, что вы говорили там, в номере — враньё? — Гравриэлла Морвэльд скрестила руки на идеальной груди, а свет солнца отразился от её аметистовой кожи, разбросав по пыльному перрону и матовой броне вагонов сиреневые зайчики.

— Нет. Всё, что я вам сказал — чистая правда. Эта крошка, — Бочка любовно похлопал рукой по ящику, внутри которого покоилась часть лазерной установки, — может всё то, что я вам описал. Однако, сами понимаете, вам никогда с ней не разобраться — это раз. А во-вторых, её ещё надо разблокировать, ведь там стоят мои личные биометрические пароли. Запороть лазер при грубом взломе даже опытный хакер может на раз-два. А хороший спец сюда не полетит.

Торин сделал паузу, обвёл взглядом вооружённую гвардию и посмотрел прямо в сверкающие глаза Ксандриона, чей белый мрамор с вкраплениями редких синих самоцветов холодно блестел на солнце.

— Поэтому, если вы всё ещё хотите стать похожими на ушас… эльфов, вам придётся крепко задуматься о том, как нас отсюда вытащить и не убивать. Поскольку мы все прекрасно понимаем: после того как мы вскроем бункер, вы захотите пустить нас в расход.

Хозяин железных дорог лишь брезгливо дёрнул щекой, обдумывая слова наглого коротышки, но спорить не стал. Как прожжённый делец, он умел оценивать риски. Вместо этого он успокаивающе взял за руку Гравриэллу, а после коротким взмахом приказал гвардейцам загружать пленников в подогнанные бронемашины.

Дорога от железнодорожных путей выше в горы заняла минут двадцать. Конвой немилосердно трясло на каждом ухабе, пока тяжёлые машины, натужно ревя моторами, пробирались по извилистому серпантину всё ближе к вершине.

— Могли бы и дороги нормальные сделать, — недовольно проворчал Торин, подпрыгивая на жёстком сиденье.

— Нет смысла, — снизошёл до ответа Ксандрион. — Топливо для машин на исходе. Скоро, — он красноречиво положил руку на железную панель, — всё это окончательно превратится в хлам. Именно поэтому мы здесь.

— И что вы думаете найти в бункере? Ключ от всех ваших проблем?

— Не знаю. Да и гадать нет смысла, — холодно отозвался Морвэльд. — Мы уверены только в одном: раз там такая защита, значит, внутри спрятано что-то крайне ценное. А раз там что-то ценное, значит, кто-то за ним когда-нибудь придёт. И пришли вы, чему я откровенно рад. Признаться, у нас были опасения, что сюда нагрянет кто-то посерьёзнее. Но что бы там ни находилось, теперь это принадлежит нам.

— Боюсь, кое-кто так не думает, — хмыкнул гном.

— Пусть этот ваш «кое-кто» прилетает, и мы обсудим дела. Мы, грокхи — народ весьма сговорчивый.

Дальше разговора не получилось. Поэтому, когда наконец колонна выехала на широкое плато и остановилась, первое, что сделал гном — это весело выругался.

Торин, кряхтя, спрыгнул с борта грузовика под прицелом охранников, огляделся и с ещё большим весельем присвистнул.

Перед ними на возвышенности раскинулась огромная, идеально ровная площадка. Судя по её идеальному состоянию, она также была сотворена его сородичами. За триста лет поверхность нигде не треснула и легко могла бы послужить посадочной палубой для любого корвета. Даже такого тяжёлого, как, например, их будущий «Ястреб».

Пока все выгружались, он решил пройтись, благо никто не мешал ему это сделать. Впереди возвышалась глухая, отвесная скала. От её величия в его груди появилась тоска по дому. Там, откуда он родом, горы куда величественнее, но и эта малышка вполне себе ничего. Хельга, стоявшая неподалёку, также смотрела на гору с умилением и тоской.

Он дошёл до центра площадки. Отсюда Торин заметил, что в самом низу скалы, где она соприкасалась с землёй, чётко выделялись врата бункера размером четыре на шесть метров. Сто процентов гномья работа. Причём очень хорошая.

Огромная площадка напоминала грандиозное кладбище тяжёлой техники, которое местные работяги кое-как расчистили, сдвинув весь мусор по краям. Повсюду по периметру громоздились невероятных размеров буровые установки с истёртыми в ноль и обломанными бурами, брошенные, оплавленные резаки, искорёженные направляющие и целые горы металлолома.

«Значит, купить нормальное оборудование они так и не смогли, это радует. Мы, конечно, строим круто, но против современных технологий долбаные врата не простоят», — подумал Торин, осматривая мёртвые и истерзанные машины.

Скальная порода вокруг врат бункера была изрыта глубокими воронками, залита застывшей магмой, сожжена кислотой и покрыта толстым слоем копоти. Но сами двери… Их металл сверкал на солнце так, словно его натёрли до ослепительного блеска буквально сегодня утром. На поверхности врат не было ни единой, даже микроскопической царапины!

Было абсолютно очевидно: местная элита не первый год — а может, и не первое столетие — отчаянно и безуспешно пытается вскрыть этот тайник. Они долбили гору всем, что у них было, но гномий металл даже не поцарапался.

Бочка не сдержал довольной ухмылки, гордо расправив широкие плечи.

«Гномы — народ такой! — с нескрываемым удовольствием и гордостью подумал он, оглядывая этот технический позор аборигенов. — Наши поделки стоят веками. Замки завязаны на сейсмику, внутреннее давление, а может, и на гравитацию. Никому и никогда не вскрыть истинную гномью работу всей этой допотопной, примитивной хренью!»

Торин пренебрежительно пнул кусок оплавленного местного бура, валявшийся под ногами.

А затем, пока никто из гвардейцев и надменных аристократов не видел, улыбка на его лице слегка поблекла, сменившись нервным напряжением. Гном покосился на ящики с их привезённым оборудованием.

«Да чего уж греха таить, — мысленно добавил он, нервно сглотнув. — Этим нашим лазером для огранки аметистов её тоже хрен вскроешь… Вся надежда на то, что Демьян сообразит, что к чему, и успеет нам помочь до того, как эти каменные уроды поймут, что я их развёл».

Мы спрятались за одним из буров. Прятаться в других местах не было возможности. Да и атаковать тоже. Вейл насчитал тридцать пять солдат в тяжёлой броне с лазерными винтовками, которые окружили наших и заняли позиции по периметру. Стоит нам дёрнуться — и наших расстреляют. Тогда что, ждать? Не вариант. Попробуй мы написать нашим — и охрана нас заметит. Поэтому рисковать тут не стоит. Думать. Надо что-то придумать. Да так, чтоб нас самих не расстреляли к херам.

— Чё замерли? — шепнул я Вейлу и Кантемиру. — Есть идеи?

— Есть, но без жертв не обойтись, — мрачно произнёс Остряк, вооружившись винтовкой.

— А ты чего молчишь?

— Думаю, — поводя губами, ответил Кантик, продолжая держать на прицеле того мраморного урода. — Нет, так-то он красив, но вот то, что делает — конечно же, заслуживает звания урода. Мы же такие хорошие, а он наших в заложники взял…

С этими словами Кантик активировал винтовку и перевёл её на усиленный режим. В таком случае объём батареи сильно сокращается, но шанс, что луч пробьёт броню, намного выше.

Опа. Заложники. Точно. Так у нас будет неплохой шанс.

— Ох, не нравится мне эта твоя ухмылочка, — медленно проговорил Вейл, не сводя с меня глаз. — Давай, выкладывай, что ты там ещё придумал.

— Мы берём заложников.

— Кого? — почти синхронно переспросили они.

— Гравриэллу, конечно, — ухмыльнулся я.

Пока Хельга, Торин и Зоя устанавливали лазер напротив двери, Карн, Тарг, Берта, Глеб и Лара стояли в плотном окружении солдат. Причём оружие по большей части было направлено на Берту. Да они её просто боятся. Размеры, так сказать, внушают уважение. Или животный страх, конечно же. Лучшего момента для перехвата инициативы и быть не могло.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие, сложил руки рупором и заорал на всё плато:

— НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ!

Охрана предсказуемо опешила. Во-первых, я заорал так, что чуть сам не оглох, а во-вторых, они ни слова не поняли из этой бредовой фразы на общем. А если кто и понял, то офигел вдвойне.

На какую-то долю секунды тридцать пять вооружённых до зубов каменных глыб зависли, пытаясь переварить этот откровенный, неуместный абсурд.

Этого мгновения хватило с лихвой. Для вполне себе безумного плана.

Пространство прямо за спиной жены Морвэльда пошло рябью, и Вейл, сбросив поле мимикрии, материализовался за её идеальной фигурой. Секунда — и гудящий плазменный клинок дроу ласково лёг на аметистовую шею аристократки, а его пистолет оказался направлен прямо в голову Ксандриона. Одновременно с этим Кантик вынырнул из окна ржавой кабины здоровенного бура, намертво взяв на прицел своего автомата голову самого Морвэльда.

Только после этого я медленно, чеканя шаг, вышел из укрытия на открытую площадку. На ходу кинул трофейную винтовку Торину, и ещё две — Хельге и Зое. Они поймали оружие на лету и тут же навели стволы на солдат.

— Не стоило вам связываться с командой «Ястреба», — выдал я с максимальной угрозой в голосе.

Тарг коротко усмехнулся, Карн понимающе хмыкнул, а вот Лара выразительно скривилась. По её лицу так и читалось: «Демьян, ну ты чего, серьёзно? Что за дешёвые понты».

— Что, переборщил? — вполголоса спросил я.

Она коротко поболтала раскрытой ладонью туда-сюда — мол, ну такое себе.

— Ну да, может, немного и переборщил. Зато гляди, как круто вышло.

— Итак, слушай меня внимательно, неуважаемый Ксандрион! — продолжил я, натянув на лицо свою самую милую улыбку. — Если сейчас же не прикажешь своим цепным псам опустить стволы и не отпустишь наших, мы её убьём! И вас, конечно же.

Я был уверен, что припёр его к стенке. Белый мрамор, синие самоцветы, любимая жена из влиятельной семьи верховного судьи — сейчас он начнёт скрипеть зубами, торговаться и тянуть время. Он точно не дурак. Понимает, что с него строго спросят. Ведь он мог всего этого избежать, а теперь проблемы с влиятельной семьёй жены будут немаленькие.

Вот только этот мраморный хрен, которого мы считали обычным барыгой… Ну хорошо, не обычным, а очень богатым и у самой кормушки, сделал совершенно неожиданный ход. Ход, которого от него не ждал абсолютно никто. Ни я, ни Вейл, ни даже его собственная охрана. Судя по лицам наших, вообще никто такого не ожидал. Ведь все видели, с какой любовью в глазах он постоянно смотрел на свою аметистовую жёнушку!

Лицо Морвэльда превратилось в бесчувственную ледяную маску. Он молниеносно выхватил из кобуры тяжёлый пистолет и… направил его прямо в лицо собственной жене. Гравриэлла потрясённо ахнула, её аметистовые глаза в ужасе расширились, когда она уставилась на чёрное дуло в руке мужа.

— Её жизнь — ничто по сравнению с Великой целью грокхов, — абсолютно мёртвым тоном отчеканил Ксандрион. — Стреляйте. Только вот вы все умрёте.

— Ну, про всех ты загнул, — улыбнулся я и, потратив остатки энергии кристалла, ушёл в ускорение.

Для них я просто исчез, размазавшись в воздухе, и в ту же долю секунды появился прямо за спиной Ксандриона. Может, это было и глупо, и слишком рискованно, но только так можно было решить вопрос в нашу пользу.

— Если я захочу, вы все тут навсегда останетесь, — тихо произнёс я ему на ухо. — Понимаешь, мраморный ты мой? Но я не хочу ссориться с вами. Потому как желаю всем мира. Поэтому предлагаю тебе вот что.

Я сделал небольшую паузу, давая ему осознать, что я мог свернуть ему шею ещё до того, как он успел бы моргнуть.

— Вы опускаете оружие. Мы открываем бункер. Дальше берёшь пятерых с собой, а остальные пусть останутся здесь. Там внутри, увы, ничего ценного нет. Никаких великих ответов. Никаких технологий, позволяющих вам встать вровень с нами. Ничего такого. Ему три сотни лет. Представляешь, как за это время шагнули технологии в остальном мире? Пойми. Там всего лишь экспериментальное топливо для кораблей, и всё. Возможно, и его там нет, и мы сюда прилетели впустую. Так зачем нам убивать друг друга, когда мы можем сами во всём убедиться?

— С чего мне тебе верить? — сухо бросил он, даже не дёрнувшись, хотя я чувствовал, как от напряжения окаменела его спина.

Я внутренне возликовал. По его голосу и тому лёгкому замешательству, что мелькнуло в его глазах от моего фокуса со скоростью, я понял — он уже поверил. И готов торговаться.

— Да ни с чего. Так и есть. Можешь у всех наших расспросить. Мы действительно прилетели сюда за топливом, чтобы его тупо продать. Всё, что там есть, кроме ящиков Империи, можешь забрать себе. Нам нужны только они. А с учётом того, что это старый склад пиратов, думаю, там есть чем поживиться. Уж для вашего мира это точно будет эффект разорвавшейся бомбы. Ну так как, ты согласен?

Я обошёл его сбоку и примирительно протянул руку. Ксандрион смерил меня тяжёлым, оценивающим взглядом, опустил пистолет, отводя дуло от лица тяжело дышащей жены, и крепко пожал мою ладонь.

— Вот и славненько, — резюмировал я, после чего скомандовал: — Торин, открывай дверь.

Гном бросил быстрый взгляд на Карна. Тот коротко кивнул, после чего Бочка быстро подошёл к древним вратам, набрал код на панели, и тяжёлые створки начали со скрежетом открываться.

В это время Кантик продолжал держать охрану на мушке, а Вейл даже не подумал отпускать из заложников каменную дамочку. Доверие доверием, а страховка не помешает.

Пока тяжёлые створки со скрежетом и протяжным гулом начали расползаться в стороны, я краем глаза заметил, как Ксандрион нервно покосился на встроенный в запястье дозиметр.

И тут до меня окончательно дошло, почему он так легко согласился на мои условия и почему так отчаянно торопился. Радиация.

Эдвард не врал — фон на этой расчищенной площадке был для местных воистину смертельным. Только сейчас, приглядевшись, я обратил внимание, что гвардейцы закованы не просто в штурмовую броню, а в здоровенные такие свинцовые скафандры с толстыми фильтрами, в которых они еле ворочались. А высшая каста — белый мрамор и аметист — хоть и имела сильную природную сопротивляемость, всё равно не могла торчать тут вечно. Их невидимый таймер неумолимо тикал, заставляя Морвэльда психовать глубоко внутри, сохраняя лишь внешнее хладнокровие.

А вот нам, обычным белковым организмам, эта их специфическая минеральная радиация была абсолютно до лампочки. Максимум — лёгкий загар получим. И Ксандрион, судя по всему, это прекрасно понимал, потому и использовал нас как идеальный инструмент для грязной работы.

— Капитан, вы как? — подошёл я к командиру.

— Нормально, Дем. Молодец, всё красиво сделал. Сами как?

— О, вы даже не представляете, в какую задницу мы там попали.

— Представляю. Ладно, после обсудим. Ты как, ещё в строю?

На этот вопрос я только отрицательно мотнул головой. Энергия кристалла сгорела без остатка, и сейчас я держался исключительно на адреналине и упрямстве.

Когда гномьи врата плавно разошлись в стороны, нас обдало затхлым воздухом. Видимо, всё это время вентиляция не работала, чтобы в спящем режиме не тратить драгоценную энергию базы. Воздух внутри был холодным, спёртым и пах вековой пылью.

Однако всем было без разницы. Поскольку в головах и наших, и грокхов крутилось только одно: что же нас там ждёт?

Мы всей командой двинулись внутрь. Мраморный товарищ тоже дурить не стал и вместе с женой и пятью тяжело бронированными гвардейцами пошёл рядом с нами. Ну, почти рядом.

Первые несколько метров мы шли в кромешной темноте, пока древние датчики движения с натужным гулом не начали оживать. Под потолком, один за другим, вспыхнули тусклые желтоватые лампы, освещая длинный широкий коридор.

И тут же из стен с лязгом выдвинулись две спаренные автоматические турели, уставив свои мёртвые стволы прямо на нас.

Морвэльд резко замер, а гвардейцы инстинктивно вскинули винтовки, хотя против крупнокалиберной защиты бункера их броня не стоила бы и гроша.

— Видишь, Ксандрион? — усмехнулся я, глядя, как Торин спокойно набирает отменяющий код на внутреннем терминале, и турели с тихим щелчком уходят обратно в стены. — Я легко мог дать тебе пароль от наружных дверей, и вы бы умерли прямо здесь.

Ответом он меня не удостоил, сохранив всё то же непроницаемое каменное лицо. Да уж, это они умеют лучше всех.

Хмыкнув, я ускорился, догнав Торина. Гном по пути быстро и с явной профессиональной гордостью объяснял мне, что тут да как. Оказалось, бункер был самым простым армейским складом, без каких-либо архитектурных понтов, тайных уровней и скрытых ниш. Гномы строили его исключительно ради надёжности. Просто длинный, защищённый туннель, ведущий вглубь скалы.

Туннель, который в итоге вывел нас на балкон, возвышающийся над огромным ангаром.

Я подошёл к перилам, глянул вниз и невольно присвистнул. Ксандрион, вставший рядом, тоже замер, вцепившись в металл так, что тот скрипнул.

Внизу, в идеальном порядке, уходя рядами в полумрак, стояли сотни и сотни контейнеров и ящиков.

Да уж, пираты явно были удачливыми ребятами, раз успели столько всего награбить. Тем не менее, нас ждало разочарование. Судя по маркировкам на ближайших вскрытых блоках, эти ящики были набиты старым хламом, который сейчас уже нигде не используется. Древние чипы, память для допотопных компьютеров, наноткани, которые давно протухли, так как батареи в стазис-камерах разрядились века полтора назад.

Несмотря на любопытство, мы бдительности не теряли. Пятерых вооружённых гвардейцев и самого Морвэльда с женой наши держали под жёстким прицелом. Не явным, но всё же.

Однако беда пришла оттуда, откуда не ждали.

На балкон, на котором мы стояли буквально пятнадцать минут назад, бесшумно высыпало около десятка солдат в тяжёлых, громоздких и местами потрёпанных антирадиационных скафандрах. Они действовали слаженно и быстро, мгновенно взяв нас в плотное полукольцо.

И теперь все эти стволы уставились на нас. Но вот в чём заключалась главная странность: оружие они наставили не только на нас, но и на мраморного с его элитной охраной.

Один из бойцов, стоявший в центре, потянулся к фиксаторам на шее и с тихим шипением откинул шлем. Под ним оказалось лицо нашего старого знакомого. Это оказался Эдвард — лидер местных сепаратистов.

— Эдвард, мы так не договаривались! — крикнул я, стараясь перекрыть гул древней вентиляции, и незаметно сделал знак Карну не открывать огонь. Нужно было во что бы то ни стало выиграть время.

— Вы улетите, Демьян, а нам тут жить, — хмуро ответил он, не опуская оружия. — Возможно, всё это даст нам шанс.

— Шанс вам даст еда, а не этот древний мусор! — процедил я. — Я же обещал тебе помочь.

— Ты пират, Демьян. И контрабандист. Будем честны: к тому времени, как ты вернёшься со своей помощью, нас уже в живых не будет. Если вообще вернёшься.

— Да тебя самого сейчас в живых не будет! — рявкнул я. — Вас либо радиация сожрёт, либо мои парни положат!

Эдвард криво, обречённо усмехнулся и гулко похлопал ладонью по броне своего тяжёлого скафандра.

— Это не проблема. Да и вас маловато будет! Огонь! — крикнул Эдвард и закрыл забрало.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге