Хороший, плохой, ушастый. т.1.

Глава 1

Кагоме украдкой оттянула тугой воротничок. За несколько часов жара, духота и мерное покачивание дилижанса довели девушку до нервно-раздраженного состояния, а шерстяное платье настроения не улучшало. Конечно, она сама виновата, что решила надеть свой лучший наряд, желая произвести выгодное о себе впечатление, и теперь оставалось только потеть, чувствуя, как скрипит на зубах пыль, превращая тонкий кашемир в грязную тряпку.

Девушка сжала губы, выпрямилась на потертом сидении, стискивая лежащую на коленях сумочку, и посмотрела на своих попутчиков. Верткий коммивояжер с напомаженными волосами немедленно льстиво улыбнулся, но Кагоме сделала вид, что не замечает этого. Пожилая пара мирно посапывала, привалившись друг к другу, а толстая женщина в шляпке с нелепым букетом прижимала к себе корзину так, словно перевозила в ней сокровища Короны. Маленький священник оторвался от книги и выглянул в окно:

— Через полчаса будем на месте. Вам есть, где остановиться? — спросил он у девушки.

Кагоме заколебалась. Ей не хотелось говорить, что там, куда они едут, она никого не знает, и она коротко ответила:

— Меня встретят.

Падре кивнул и опять уткнулся в страницы, а девушка выглянула в окно кареты.

Бесконечное пространство. Холмы, камни и кактусы, а на горизонте черными зазубринами поднимаются горы. Самый обычный пейзаж для окраин Федеральных Штатов Америки там, где могучие отроги Кордильер постепенно снижаются, переходя в обширное открытое пространство, с одной стороны огражденное могучей рекой, за которой лежит Мексиканская империя, а с другой Великим заливом. Девушка вздохнула и опять потеребила воротничок.

***

Наверное, Кагоме все же задремала, поэтому, когда дилижанс неожиданно изменил ход, толчок вырвал её из полусна и заставил вскрикнуть:

— Что случилось?

Попутчики на вопрос не ответили, продолжая заниматься очень странными с точки зрения девушки делами: пожилые супруги, презрев все условности, лихорадочно прятали что-то под одежду, толстая дама копалась в своей корзине, причитая, а торговец вытащил маленький револьвер и трясущимися руками запихивал в барабан патроны. Один священник оставался спокойным. Он и объяснил девушке:

— По-видимому, нас ожидает ограбление.

Дилижанс покатился еще быстрей, подскакивая на неровностях дороги и заставляя пассажиров падать друг на друга в тщетных попытках сохранить равновесие.

Не обращая внимания на предостерегающие возгласы, Кагоме выглянула в окошко.

Параллельно дороге летел всадник. Первое, что бросилось в глаза девушке, это великолепный белый конь с пепельной гривой и хвостом, которые пушистым облаком стлались по ветру, и только потом она увидела наездника в ярко-алой куртке и натянутой до бровей шляпе. Направив в сторону дилижанса ружье, он недвусмысленными жестами приказывал остановиться. Впрочем, возницы не послушались. Подхлестнув лошадей и разразившись ругательствами, они начали стрелять в сторону грабителя.

— Он один, — не веря своим глазам, сказала Кагоме. Её бесцеремонно оттолкнули в сторону:

— Милочка, это «Алый призрак»! — торговец пальнул из револьвера.

Всадник ушел в сторону, обходя дилижанс, словно тот стоял на месте, а не мчался на полном ходу, и, зайдя спереди четверки несущихся лошадей, хладнокровно перегородил дорогу, целясь в возниц.

В последний момент у тех сдали нервы, и они дернули вожжи, направляя громоздкую карету с дороги, от чего та начала опасно крениться. Пассажиры закричали.

Дробовик охранника полетел на землю, а кучер, поднимая руки вверх, разразился ругательствами, из которых Кагоме не поняла ни слова. С того момента, как она увидела всадника на белом коне, до момента остановки дилижанса прошло не более пяти минут.

— Всем выйти! — скомандовал грабитель. Голос его звучал глухо из-за платка, который закрывал большую часть лица.

Пассажиры послушно присоединились к понуро стоящему охраннику и вознице. Кагоме собралась было возмутиться, но маленький священник ласково подтолкнул её вперед, прошептав:

— Не надо, — девушка смирилась, но когда разбойник подошел к ней и, указав на камею, придерживающую у горла кружевную шемизетку, велел:

— Снимай! — она отрезала:

- Нет!

Вокруг заохали и зашептались, падре сокрушенно склонил голову, возница сплюнул и забормотал что-то про «чокнутых девчонок», а грабитель вытаращился на девушку. Даже в тени полей шляпы Кагоме было видно, что глаза у него странного золотого цвета и выражение в них было довольно растерянное, впрочем, почти сразу сменившееся злым:

— Чертова девка, я кому сказал, снимай!

— Сударь, — чопорно отозвалась Кагоме, — выбирайте выражения, когда разговариваете с дамой!

Грабитель зарычал и шагнул к девушке, упираясь ей в живот стволом дробовика. Кагоме невольно шарахнулась назад. Охранник, воспользовавшись тем, что все внимание разбойника привлекла эта сумасшедшая, выхватил из-под сидения возницы револьвер.

— Бросай оружие! — заорал он, целясь в бандита.

Кагоме не успела ничего понять, как её схватила сильная рука и закрутила, выставляя под дуло в качестве живого щита. Девушка задергалась, но к горлу прижалась холодная сталь ножа:

— Сам бросай, или девке каюк!

Охранник усмехнулся и прицелился. Женщины завизжали, падре охнул, коммивояжер на всякий случай нырнул под колеса дилижанса, а разбойник, грязно ругнувшись, свистнул. Его конь, который до этого стоял в сторонке и, казалось, с интересом наблюдал за происходящим, одним, почти кошачьим прыжком оказался рядом с хозяином. Бандит взлетел в седло и рывком усадил перед собой Кагоме, продолжая угрожать ей клинком.

Девушке все происходящее казалось нереальным. Ей чудилось, что она задремала во время долгой утомительной поездки и сейчас проснется. Только когда белый конь рванулся вперед, а высокая передняя лука больно ударила её по бедру, она поняла, что все происходит наяву и что её действительно взяли в заложники.

Стоило ради этого проехать две тысячи километров!

***

Они мчались галопом. Кагоме почудилось, что позади кричали и даже послышались несколько выстрелов, но она была слишком сосредоточена на том, чтобы просто не выпасть из седла, и не обратила на это внимания.

Через некоторое время конь перешел на легкую иноходь, и девушка осмелилась немного выпрямиться.

- Что вы собираетесь делать со мной? — требовательно спросила она у похитителя. Бандит ничего не ответил, только сильней навалился на спину девушке, от чего та охнула и пихнула его локтем:

- Сударь, что вы себе позволяете?!

Бандит не ответил, а на шею девушке капнуло что-то мокрое и горячее.

Кагоме вытерла каплю и в полном недоумении уставилась на вдруг ставшими красными пальцы. Следующая капля крови упала уже на шемизетку и, оставляя яркий след, растеклась по кружеву.

Разбойник практически лежал на девушке, которая попробовала было соскочить с седла, но конь, изогнув шею, клацнул зубами возле её колена, неожиданно свернул в сторону и углубился в заросли высоких кустов и кривых деревьев.

Кагоме оставалось только уворачиваться от то и дело возникающих перед ней веток и молиться. Последним, впрочем, она не злоупотребляла, будучи девушкой практичной и современной, которую даже поездка неизвестно куда с раненым разбойником за спиной не может вывести из себя.

Наконец, впереди мелькнул просвет. Выйдя на небольшую полянку, конь остановился и выразительно фыркнул.

- Приехали? — спросила Кагоме и тут же разозлилась на себя — разговаривать с животным! Но конь тряхнул головой, словно отвечая на её вопрос, и многозначительно повел крупом.

Девушка соскользнула с седла и тут же рухнула навзничь под упавшим на неё телом разбойника. Яростно забарахтавшись и употребив одно или два запомнившиеся ей выражения из лексикона кучера, Кагоме сумела освободиться и на четвереньках бросилась прочь. Её никто не преследовал, и она рискнула обернуться.

В момент падения шляпа с грабителя слетела и каскад невероятно длинных серебряных волос, хлынувших из-под неё, создавал впечатление, что землю внезапно засыпало снегом. С одной стороны на этом белоснежном покрывале расплывалось алое пятно, но не это в первую очередь привлекло внимание Кагоме. На макушке грабителя розовели на фоне волос два собачьих уха.

***

Конечно, готовясь к своей роли учительницы в миссии, Кагоме читалао том, как пораженные первопоселенцы встретили племена зверо-людей, даже видела рисунки, их изображающие, но сама, своими глазами, лицезрела знаменитые звериные уши впервые. Они выглядели совсем не так, как на картинках. Как завороженная, девушка протянула руки и дотронулась до белых треугольничков. Никакое изображение не могло передать, насколько они оказались мягкими, теплыми, пушистыми. Кагоме терла их между пальцами, млея от удовольствия…

- Ухи не трожь!!!

Кагоме шарахнулась назад, оторопело глядя в разъяренные золотые глаза. Пришедший в себя разбойник попробовал встать, но тут же упал назад на землю и застонал:

- Дерьмо гадское! — и стянул платок с лица.

Кагоме оторопела вторично. Разбойник оказался совсем молодым, по виду её ровесник. Это открытие придало девушке решимости:

- Сударь, не были бы вы столь любезны вернуть меня обратно?

- Тебя кто держит, девка? — проворчал разбойник. — Хочешь валить, вали! — он притронулся к ране на голове и зашипел.

Получив разрешение, Кагоме была готова уйти, но… Во-первых, она понятия не имела, в какую сторону ей надо двигаться, чтобы выйти к дороге, во-вторых, её похититель явно нуждался в помощи, а одним из предметов, которым их учили в пансионате, была как раз медицина.

- Я могу вас перевязать, — предложила она.

- Не нуждаюсь! — отрезал бандит.

«Упрямство — грех», как не уставала повторять ей классная дама, но Кагоме была наделена этим грехом с избытком, а столкновение с другим подобным недостатком только ухудшало ситуацию.

- Мне нужна вода, — решительно сказала девушка, начиная копаться в своем ридикюле, который, чудом перенеся похищение и бешеную скачку, все еще был с ней.

- Свалила, девка! — рявкнул бандит, пробуя сесть, что у него, впрочем, не получилось, и он снова упал на спину, злобно прожигая девушку взглядом золотых глаз.

Конь подошел к Кагоме, демонстрируя большую флягу, притороченную к седлу. Девушка отцепила её и укоризненно сказала бандиту:

- Вот видите, ваш жеребец умнее вас!

- Это кобыла, дура! — фыркнул разбойник.

- Оригинальное имя, — не смутилась Кагоме, а лошадь замотала головой, слушая перепалку.

Под непрерывное ворчание, оскорбления и угрозы, стараясь не обращать внимание на собачьи уши, которые недовольно дергались вблизи её рук, Кагоме промыла и перевязала рану от скользнувшей вдоль виска разбойника пули. Закончив, девушка, ополоснула остатками воды руки и откашлялась.

— Чего тебе еще, девка? — проворчал парень, не открывая глаз.

— Я бы все же предпочла вернуться к людям… — начала Кагоме и вдруг увидела, как, мгновенно ощетинившись, разбойник приподнимается на локте и оскаливается на неё. Девушка отметила, что клыки, которые показались из-за вздернутой верхней губы, своей длиной очень гармонируют с плотно прижатыми к белой гриве собачьими ушами.

— Я тебе уже говорил — вали! Вали к своим людям, человечиха!

Это уже было слишком, и Кагоме, гордо вздернув голову, пошла прочь.

Когда поляна с её странными обитателями скрылась из виду, девушка остановилась, всхлипнула и привалилась к кривому стволу ближайшего дерева, вся дрожа от обиды. Чем она заслужила такое отношение?

***

Кагоме поняла, что безнадежно заблудилась, когда в третий раз вышла к дереву с запоминающимся двойным стволом. Смеркалось и, гоня от себя подступающую панику, девушка постаралась припомнить все, что читала о способах ориентации на местности. Мелькали в памяти какие-то отрывки про мох на северной стороне и муравейники с южной, но это явно не подходило, и она просто упрямо пошла вперед.

***

Змею Кагоме заметила в последний момент и так и замерла с занесенной ногой, как завороженная глядя на огромное гибкое тело, извивающееся перед ней.

— Мама… — слабым голосом сказала девушка.

Змея приподняла кончик хвоста и затрясла им, оглашая окрестности сухим треском, который прямо намекал на то, что на пути гремучки лучше не становиться. Но Кагоме не могла двинуться с места, парализованная страхом.

Змея сделала ложный выпад. Почувствовав удар в ногу, Кагоме в ужасе заорала, дрыгая конечностями и зля гремучку еще больше, как вдруг что-то блеснуло, и в тело змеи, как раз за её стреловидной головой, вонзился нож.

— Вот дурища, — услышала полуобморочная девушка, — заблудиться в трех кустах умудрилась.

Мимо, сердито топая, прошел её недавний похититель, наступил на все еще извивающуюся змею и точным ударом отделил её голову от туловища, которое и перебросил через плечо.

— Зачем вам змея? — слабым голосом спросила Кагоме.

— Дурная девка! Чтобы съесть, конечно, — осклабился на неё бандит.

Кагоме упала в обморок.

Глава 2

Покачиваясь на крупе лошади за спиной похитителя и стараясь не прикасаться к нему больше, чем это совершенно необходимо, Кагоме мрачно размышляла, что её карьера учительницы начинается не лучшим образом. Её ограбили, похитили, она заблудилась, чуть не была укушена змеей, позорно упала в обморок и провела всю ночь в компании странного грубого парня с собачьими ушами, и теперь грязная, как последняя бродяжка, едет навстречу своей судьбе.

— Слышь, девка, вон Санта-Каталина! — ткнул пальцем разбойник в показавшиеся вдали белые домики.

— Спасибо, что подвезли, — напряженным голосом поблагодарила его Кагоме и собиралась было уже слезть с лошади, когда бандит благодушно сказал:

— Бестолковая, сиди уж, подвезу. Это только кажется, что близко, на деле тут еще шкандыбать и шкандыбать. Только ты, это, подожди минуточку, — он подхватил свои волосы, закрутил их в жгут и запихал под шляпу. Теперь, если не знать, что на макушке у него пара собачьих ушей и не приглядываться к золотым глазам, его вполне можно было спутать с человеком.

— А вы не боитесь, что вас арестуют? — осторожно спросила Кагоме и получила в ответ пренебрежительное:

- Кхе.

***

Копыта кобылы процокали по ветхому мостику над неглубоким, но довольно широким ручьем, и разбойник скомандовал:

— Слазь тут, не хочу кое с кем встречаться, — и бросил настороженный взгляд на белые стены миссии.

Враскорячку, совершенно неэлегантно, Кагоме сползла с лошади и понимающе кивнула:

— С шерифом?

— Дурная девка! — расхохотался разбойник. — Да чхать мне на него!

Ворота миссии скрипнули и приоткрылись, пропуская пожилую, коренастую монахиню, которая из-под ладони начала рассматривать вновь прибывших.

Разбойник, беспокоясь все больше, развернул кобылу, собираясь уехать, но его настиг грозный окрик:

— Стоять!

Спина парня под красной курткой окаменела, и он застыл словно изваяние, а монахиня неторопливо подошла ближе. Кагоме заметила, что её лицо пересекает черная повязка, закрывающая один глаз.

— Ты где шлялся, паршивец?! — закричала старуха.

Парень развернулся, оскаливаясь:

— За языком-то следи, бабка Каэде!

— Вы знаете этого бандита? — растерянно спросила Кагоме.

— Ты чё вякнула, девка?!

— Да какой он бандит! — отмахнулась монахиня. — Шалопай, бездельник, горлопан и бродяга, вот кто он!

— Не… бандит? — переспросила девушка, и внезапно под воздействием стресса, усталости, злости и раздражения её темперамент, с которым безуспешно боролись родители, гувернантки, учителя в школе и наставники в пансионе, взял вверх.

- АХ, ТЫ!!! — девушка схватила парня за ногу и изо всех сил пихнула ее вверх и от себя, сбрасывая его в ручей. — КАК ТЫ СМЕЛ МЕНЯ ПУГАТЬ!!! — заорала она на свою жертву, беспомощно барахтающуюся в воде.

Кобыла заржала, а монахиня, спохватившись, переключила свое внимание на негодующе пыхтящую особу:

— Извините, вы кто?

— Хигураши Кагоме, — поклонилась ей девушка, не замечая, как при звуке её имени парень внезапно замер. — Я была направлена сюда в качестве учительницы, но, боюсь, мое прибытие было несколько… экстравагантным.

— Ничего страшного, детка! — отмахнулась монахиня, словно новые учительницы каждый раз прибывали в миссию в сопровождении неудачливых грабителей дилижансов. — Пошли в дом. А, ты, Инуяша, вылезай из воды и подумай как следует над своим поведением! — бросила старуха парню, но тот только упрямо тряхнул головой, продолжая сверлить взглядом спину уходящей девушки.

***

За белыми стенами миссии зеленели деревья, бил небольшой фонтан и цвели цветы. Кагоме полной грудью втянула воздух, напоенный влагой и запахом травы. За долгое путешествие она успела по ним соскучиться. По дорожкам сада бегали дети. Как заметила девушка, среди них были как люди, так и представители разных Племен, щеголяющие ушками и гривами самых разных цветов, но такого ослепительно белого, как у злого парня, оставшегося снаружи, Кагоме не заметила.

— Дети, дети! — захлопала в ладоши монахиня. — Соберитесь, я представлю вам вашу новую учительницу!

— Может, не надо? — оробела Кагоме, сознавая, что выглядит как пугало, но было поздно. Окруженная толпой детей, которые с любопытством на неё глазели, она могла только улыбнуться им.

— Это Хигураши Кагоме. Что мы ей скажем? — спросила старуха и вокруг Кагоме грохнуло:

— Доб-ро по-жа-ло-вать гос-по-жа Хи-гу-ра-ши!

***

Кагоме оглядела свою комнату и растерянно присела на край застеленной пестрым покрывалом кровати. Из вещей у девушки был только ридикюль, и что делать дальше, она не представляла. Наверное, надо было попросить кого-нибудь съездить на почтовую станцию забрать её багаж из дилижанса, который, как Кагоме надеялась, все же смог благополучно добраться до места назначения. Но сейчас девушке даже не во что было переодеться после ванны. Словно подслушав её мысли, в дверь робко постучали, и девочка-подросток с черными очаровательными ушками протиснулась в комнату:

— Сестра Каэде сказала, что послала в город за вашими вещами и сообщить, что с вами все в порядке, и еще она подумала, что вы захотите принять ванну, госпожа Хигураши, — пискнула она и, передав Кагоме стопку одежды, убежала прежде, чем девушка успела её поблагодарить.

Кагоме недовольно посмотрела на монашеское одеяние, но потом пожала плечами — во всяком случае, оно было чистым — и вышла из комнаты, надеясь узнать по дороге, где находится ванная комната. Всецело занятая мыслями о мытье, она не заметила, как ей заступили дорогу.

- Эй, девка!

Кагоме вскинула голову. Мрачный Инуяша смотрел на неё в упор. Парень снял шляпу, и теперь роскошная грива падала ему ниже пояса. Куртку и сапоги он тоже снял и стоял перед девушкой, потирая одну босую ногу о другую.

— Госпожа Хигураши, — поправила его Кагоме.

- Кхе! — фыркнул он. — Госпожа! Не дажесся, девка!

Кагоме, не желая спорить, попробовала обойти хама, но тот уперся рукой в стену, перегораживая девушке путь:

- Эй, а твоя фамилия правда Хигураши?

— Ко всему прочему, ты еще и глухой? — Кагоме начинала злиться. — Я четко и ясно сказала, как меня зовут — госпожа Хигураши Кагоме.

Собачьи уши обиженно дернулась.

— Очень мне надо слушать, как всякие стервы себя называют!

Изо всех сил пытаясь не вспылить, Кагоме обошла ушастого парня и направилась к отдельно стоящему зданию, в котором опознала баню.

***

Это был рай. После почти месячного путешествия сначала на поезде, потом на пароходе, потом снова на поезде, а затем на дилижансе, вот так вытянуться в полный рост в горячей воде — настоящий рай!

Кагоме не торопилась. Её заверили, что благодаря источнику, в воде миссия недостатка не испытывает, и что можно наслаждаться ванной сколько душе угодно, и девушка блаженствовала. Не торопясь, смыла с себя грязь, тщательно выполоскала волосы, потом постирала те из вещей, которые еще можно было спасти, с сожалением оглядела некогда приличное, а сейчас больше всего похожее на нищенские обноски платье и только после этого, весело напевая, пошла обратно, с непривычки путаясь в широком подоле рясы.

***

Кагоме вернулась в свою комнату и сдавленно ахнула: за то время, пока она принимала ванну, её вещи успели доставить со станции и… обыскать их! Некто даже не пытался особо замаскировать следы своей преступной деятельности, и девушка была готова поставить последнее чистое платье в заклад, что знает, кто это был.

Разъяренной фурией она влетела в столовую миссии и с порога, не обращая внимания на удивленные взгляды детей, рявкнула:

— Как ты смел!!!

Белые уши над серебристой гривой ушли назад, но парень демонстративно проигнорировал девушку, продолжая обедать.

— Сначала ты меня по… — тут Кагоме поймала предостерегающее покачивание головы сестры Каэде и героическим усилием воли подавила слово «похитил», но на то, чтобы промолчать совсем, её не хватило. — Потом копался в моих вещах! Я думала, воины Племен так не поступают!!!

Девушка поняла, что ляпнула что-то не то, когда в зале наступила полная тишина, которую нарушил рыжий мальчишка с задорно торчащими лисьими ушками:

- Ой, учительница, где вы тут воина Племени увидели! Ой, не могу! — он повалился на пол и задрыгал ногами.

— Шиппо, засранец, ты у меня получишь! — проскрежетал багровый Инуяша и вылетел за дверь.

Кагоме услышала покашливание.

— Госпожа Хигураши, не поможете мне убраться со стола? — сестра Каэде многозначительно показывала глазами в сторону кухни.

- Да, да конечно, — пристыженно пробормотала девушка, кляня на чем свет стоит свой несдержанный характер.

***

Сгружая тарелки в мойку, она спросила у сестры Каэде:

— Я что-то не так сказала?

— Да все так, детка, — замялась старуха, — только Инуяша, он… полукровка.

- Что? — не поняла Кагоме.

— Один из его родителей был из Племен, другой — человеком.

Кагоме едва не села мимо стула:

— Разве так бывает?!

— Конечно, — на этот раз была удивлена сестра Каэде. — Половина детей в нашей миссии — полукровки.

— Но я… никогда не слышала, чтобы такое было возможно!

— Господи, — качнула головой старуха, — что они о наших местах там у себя на Востоке знают!

— Скорее — не знают, — пробормотала пытающаяся прийти в себя Кагоме. Во всех исследованиях, которые она читала о Племенах (если честно, таких было очень мало) всячески подчеркивалась их нечеловеческая природа. И вдруг такой сюрприз. Но если тут, на Фронтире, это обычное дело, то… Словно подслушав её мысли, а точнее, просто угадав их течение по живому лицу девушки, на котором эмоции читались, как по книге, монахиня добавила:

— Только Инуяша — немного другое дело. Он из Облачных псов.

— Это имеет значение? — удивилась Кагоме.

— Огромное, детка. Поживешь тут еще немного, разберешься.

***

Пока Кагоме мыла посуду, она успела подумать и сейчас, вытирая руки, шла в сад, решив напрямую выяснить отношения с Инуяшей.

Парень валялся на ветке дерева, расслабленно свесив руки и ноги.

— Инуяша, нам надо поговорить, — решительно сказала Кагоме.

— Свалила, девка, — лениво отозвался парень.

Недолго думая, девушка подпрыгнула и, вцепившись в свисающую белую гриву, дернула её вниз. Инуяша грохнулся на землю со сдавленным криком, тут же вскочил и набросился на Кагоме:

- Ты, чокнутая человечиха, ты чё себе позволяешь!!!

— Извини, — Кагоме потупила глаза и, словно примерная ученица, сложила руки на фартуке.

Оторопев, парень склонил голову в сторону и дернул ушами, а потом неожиданно запрыгал вокруг девушки, выкрикивая:

— Притворюшка! Корчишь из себя примерную, а сама мымра! Мым-ра! Мым-ра! — он так напоминал в эту минуту ребенка, что Кагоме не выдержала и улыбнулась. Инуяша тут же шарахнулся прочь, припал к земле и угрожающе заворчал.

— Че лыбишься, стерва?

Кагоме вздохнула:

— Знаешь, как-то мы неправильно познакомились. Может, начнем сначала? Я Хигураши Кагоме! — и она протянула руку.

Инуяша попыток приблизиться не сделал, но Кагоме могла бы поклясться, что видела, как дернулся его нос, принюхиваясь к её запаху. Глухой рокот, исходящий из его груди, стал стихать, он уселся на землю и из-под челки начал пристально рассматривать девушку.

— Кстати, ты зачем повязку снял? — спросила Кагоме.

- Чё? — не понял Инуяша.

— Твоя голова. Тебя же ранили, — пояснила девушка, для наглядности притрагиваясь к собственному виску.

- Пфе, девка, ты думаешь, что мое тело такое же слабое, как и твоя человеческая тушка? — подбоченился Инуяша.

— Ты еще скажи, что на тебе все как на собаке заживает! — не удержалась Кагоме.

— А то! — гордо подтвердил Инуяша, но тут же опять обиделся и надулся.

— Да шучу я, шучу! — махнула рукой Кагоме. — Ты прямо как маленький. А еще грабитель. «Алый призрак».

— Я не он!!! — завопил Инуяша.

— Как не он?! — оторопела девушка. — Это не ты вчера на дилижанс напал?!

- Я. Но я не он. То есть я подумал, раз он это не я, а все думают, что я, то почему я не могу быть им, раз он это я, но не я, — Инуяша запутался и захлопал глазами.

— Значит, ты хочешь сказать, что до вчерашнего дня ты никогда никого не грабил? — перевела на человеческий язык невнятную речь Инуяши Кагоме.

— Ну-у-у-у, — неопределенно протянул парень, — дилижансы я никогда не грабил. И банки тоже. И людей. И магазины, — добавил он торопливо.

— Гм-м-м, — Кагоме пытливо посмотрела на собеседника, увидела, как начали краснеть у того щеки и дергаться уши, и решила не уточнять, что еще НЕ ГРАБИЛ Инуяша.

— Меня, это, проставили, — пробурчал парень.

— Подставили? — поправила девушка.

— Умная, да?! — тут же снова заорал Инуяша.

— Умная, — кивнула головой девушка, — образованная, воспитанная, довольно симпатичная. И меня зовут госпожа Хигураши.

— Здрасте, — язвительно заметил Инуяша, — как меня, так по имени, а как тебя, так сразу «Хаспажа Хигураши»!

Кагоме смутилась:

- О, извини! Но ты же не представился полным именем, поэтому я не знаю, как правильно вас называть!

Парень, не поняв, кого это «вас», оглянулся, а потом надулся обиженно, как хомяк на крупу, и засопел.

— Хорошо, — решила Кагоме, — это справедливо! Раз ты Инуяша, то меня можешь называть Кагоме!

— Человечиха! — моментально отреагировал парень, за что тут же получил кстати подвернувшимся под руку Кагоме дрыном по голове.

***

— Уй-юй-юй, — причитал Инуяша, держась за макушку. — Стерва, дура…

— Кагоме, — поправила его девушка, никакого раскаяния за свой поступок не испытывавшая. – Но, — добавила она учительским голосом, — боюсь, мы отклонились от темы нашего разговора. Возможно, я была не права, набросившись на тебя при всех, но твой обыск моих вещей возмутителен!

— Я не трогал твои вещи!!! — буквально завизжал Инуяша. — Они уже на станции так валялись. Я их обратно запихал и привез!!! Я её манатки подбираю, а она… — он оттопырил губу.

— Правда? — Кагоме смутилась. — Извини, — на этот раз извинялась она совершенно искренне.

Инуяша надменно вскинул подбородок:

— Да если бы я твое барахло обыскивал, что, у меня ума не хватило бы все на место положить? Кхе.

— Что-о-о-о?! — возмущенно вскинулась девушка.

Парень мгновенно отпрыгнул и, прошипев:

— Человечиха! — удрал.

***

Кагоме зашла в свою комнату, присела на кровать и вытащила из-за пазухи цепочку с висящей на неё неровной золотой пластинкой, покрытой непонятными знаками.

Девушка посмотрела на это единственное наследство, доставшееся ей от давно пропавшего отца и задумалась. Она была уверена, что тот, кто обыскивал её вещи на станции, искал именно эту вещицу, да и Инуяша явно узнал её фамилию, но что все это значило, девушка не понимала. Она тряхнула головой. В конце концов, разве она не приехала сюда во многом затем, чтобы разгадать семейную тайну?

Глава 3

Несмотря на столь эффектное начало, дальше жизнь Хигураши Кагоме в миссии Санта-Каталина потекла вполне мирно. Девушка постепенно привыкала к своей роли учительницы для небольшой и пестрой во всех смыслах группы детей, как постоянно живущих в миссии, так и приходящих на занятия из соседних поселений, уже не вздрагивала, когда её украдкой обнюхивали, и радовалась, глядя, как науроках внимательно и чутко поворачиваются в её сторону пушистые ушки, ловя каждое слово.

***

Инуяша вел себя действительно как призрак. Иногда он не появлялся днями, а потом возникал в утреннемтумане алым пятном, небрежно сбрасывал на крыльцо кухни с седла тушу оленя, и широко зевнув, отправлялся к себе спать.

Кагоме всегда знала, когда Облачный пес дома. Наверное потому, что кожей чувствовала его пристальный взгляд, но на все попытки сблизиться парень отвечал кхеканьем и фырканьями, и кончались эти попытки обычно громкой перепалкой, в которую приходилось вмешиваться сестре Каэде.

Кагоме это изрядно надоело, к тому же, если Инуяша знал что-то про её отца, то она хотела знать, что. Но разговорить упертого парня все никак не получалось.

***

Кагоме зашла на конюшню в тот момент, когда Инуяша чистил свою кобылу. Белоснежная морда с умными глазами повернулась в сторону девушки, и животное фыркнуло, словно здороваясь. Её хозяин был менее приветлив:

- Чё приперлась, человечиха?

- И тебе добрый день, Инуяша, - отозвалась Кагоме и протянула кобыле на раскрытой ладони кусочек сахара. Та благодарно захрумкала угощением.

- Она очень красивая, - искренне сказала девушка.

Инуяша фыркнул даже громче кобылы, но Кагоме успела увидеть на его лице гордую улыбку, которая тут же сменилась привычным хмурым видом.

- А как её зовут?

Парень задергался, но скандал было начинать вроде не с чего, и он неохотно ответил:

- Казе но Кизу

- Что это значит? – полюбопытствовала Кагоме.

- Рана ветра.

- Странное имя для кобылы! – удивилась девушка, но Инуяша потрепал лошадь по носу и мечтательно ответил:

- Когда она скачет по-настоящему быстро, кажется, что воздух вокруг неё рвется в клочья.

Кагоме вспомнила тот миг, когда впервые увидела их: белую кобылу ивсадника, и прошептала:

- Красиво.

Но миг спокойствия длился недолго. Инуяша оскалился и зашипел:

- Ты чё тут шляешься?

Кагоме разгладила юбку:

- Ты не мог бы съездить со мной в город?

- ЧЁ?!?

- Мне надо купить кое-что, посмотреть, не пришли ли мне письма из дома, и вообще, я тут уже месяц, а ни с кем так и не познакомилась… - Инуяша открыл рот для гневного ора, но девушка продолжила, - кроме одного неудачливого грабителя дилижансов.

Парень так и оставался стоять с открытым ртом, когда девушка вышла из конюшни, сказав напоследок своим лучшим учительским голосом:

- Буду ждать тебя завтра утром.

***

Кагоме была уверена, что Инуяша сбежит, но он был там. Стоял, небрежно привалившись к воротам, помахивая сапогами и привычно почесывая одну босую ногу о другую.

- Учительница, этот гад с нами поедет?! – возмутился Шиппо, тыкая кнутом в сторону полукровки.

- Заглохни, засранец, - лениво сказал парень, запрыгивая в седло и пристраиваясь рядом с двуколкой, на которой под кружевным зонтиком восседала Кагоме.

- Спасибо большое, что согласился нас сопровождать. Я уверена, что под твоей защитой нам будет намного безопасней, - девушка благожелательно кивнула головой.

Возмущенное «КХЕ» наверняка было слышно всей округе.

***

Они ехали в тишине, нарушаемой только шелестом колес, стуком копыт, да гневным сопением Шиппо.

Мимо проплывали холмы и кактусы и, лишь изредка, небольшие фермы, собаки с которых выскакивали и обрехивали двуколку, радуясь хоть какому-то разнообразию.

По мере приближения к городу путников на дороге становилось больше, и Инуяша, чертыхаясь, натянул сапоги и начал закручивать свою гриву в узел.

- Ты боишься, что тебя примут за «Алого призрака»? – не поняла девушка. – Но тогда не логичней было бы не надевать эту куртку, - кивнула она на броское Инуяшино одеяние.

- Дура, она и есть дур-ра! – пробурчал Инуяша в пространство.

Шиппо захихикал:

- Он же Облачный пес!

- И что? – за время, проведенное в миссии, Кагоме успела узнать о Племенах больше, чем за всю жизнь на Востоке, но в деталях еще не разобралась.

- Облачные псы – они такие, - мальчик надул щеки и презрительно скривил рот. – Они не соблюдают Договор, нападают на людей, а остальные Племена вечно унижают.

- И поделом, - отозвался Инуяша, воюя с волосами.

- Все в городе знают, что он собачий полукровка, но пока он гусей не дразнит, терпят, - хихикнул мальчишка, явно повторяя чьи-то слова.

Инуяша резко крутанулся в седле, бросил на Шиппо уничижающий взгляд, открыл рот, но порыв ветра забросил в него несколько белых прядей, и парень закашлялся, отплевываясь. Шиппо захихикал.

- Шиппо, - тон Хигураши заставил мальчишку подпрыгнуть на облучке и виновато прижать рыжие ушки. – Чтобы я никогда, никогда больше не слышала от тебя таких слов в адрес Инуяши.

- Но учительница… - заныл мальчишка, но девушка демонстративно отвернулась от него и обратилась к парню:

- Но если они тебе мешают, почему ты их просто не обрежешь?

Инуяша остолбенел, выпуская из рук уже скрученный было узел волос, который снежным облаком взлетел вокруг его потрясенного лица, а Шиппо зафыркал в ладошку:

- Ой, учительница, вы та-а-акая смешная!

Чувствуя, что ляпнула что-то глобально не то, Кагоме все же постаралась оправдаться:

- Не надо смеяться над тем, кто чего-то не знает, Шиппо, это некрасиво. Лучше объяснить ему его ошибку.

Все еще хихикая Шиппо, сказал:

- Для война Племени нет большего позора, чем позволить обрезать себе волосы. Он лучше умрет, чем это сделает, или он должен будет признать себя слугой того, кто это сделал.

Кагоме поразилась и, не успев подумать, возразила:

- Но Шиппо, у тебя же короткие волосы.

Инуяша загоготал:

- Это потому, что он кицуне, а они все человеческие подстилки!

- Я обрезаю волосы в знак траура по маме и папе! Ты даже не знаешь, что так делают, потому что тебя из племени выкинули! – закричал Шиппо, краснея до слез.

- Ты, мелкий говнюк! - зарычал Инуяша.

- Шиппо! Инуяша! – от холода в голосе Кагоме противники шарахнулась в стороны, а девушка продолжила:

- Инуяша, не смей обижать Шиппо, он еще маленький! – кицуне показал парню язык.

- Шиппо, я прошу у тебя прощения, но я предупреждала, что таких слов не потерплю! – Мальчишка надулся, а Инуяша проворчал:

- Какого хрена ты его вообще с собой взяла?

Кагоме возразила:

- Я не умею править экипажем.

- Верхом надо ездить, - огрызнулся парень. – А то припираются сюда неумехи.

- Во-первых, покупки везти верхом неудобно, - невозмутимо парировала девушка. – Во-вторых, я умею ездить верхом, но только в дамском седле!

- В каком?! – в полном шоке переспросил Инуяша.

- В дамском, - повторила Кагоме, но парень явно не понимал:

- А чё, такие бывают?! И чем они такие дамские?!

- Они сделаны с учетом женской анатомии, - величественно объяснила Кагоме.

Девушка поняла, что опять сказала что-то не то, когда красный как рак Инуяша шарахнулся прочь от коляски, а Шиппо закрыл лицо ладонями.

***

В городе на них особого внимания не обратили, а Кагоме, наоборот, вертела головой, с жадностью разглядывая этот первый в своей жизни город Фронтира. Деревянные дома, немощеные улицы, у мужчин и даже у некоторых женщин оружие. Среди встречных были и представители племен, большинство с такими же рыжими гривками, как у Шиппо. Мальчишка остановил коляску около магазина и просительно заглянул в лицо Кагоме:

- Учительница, можно я отойду?

- Это твои родственники? – неуверенно спросила девушка.

- Ага, ага, - закивал мальчик.

- Тогда можно, но не задерживайся, – разрешила девушка.

Кицуне радостно упрыгал, а Кагоме закрыла зонтик и спросила Инуяшу, который настороженно оглядывался по сторонам:

- Ты подождешь меня, или вместе по магазинам пойдем?

- Не пори чушь, человечеха, - проворчал парень, перелез в повозку и развалился на дне, демонстративно пристроив шляпу на лице.

Кагоме вздохнула и пошла налаживать контакты с аборигенами.

***

Несмотря на некоторый трепет, первый её контакт с цивилизацией Фронтира можно было считать успешным, хотя и несколько затянувшимся. Отвечая на многочисленные вопросы сначала в магазине, потом на почте, девушка старалась оставаться благожелательной и спокойной, хотя порой её темперамент норовил прорваться на волю. Местные жители были поразительно бестактны в своем любопытстве, и девушке пришлось отвечать на такие вопросы, какие на Востоке никому бы в голову ей задавать не пришло.

- Госпожа Хигураши, а вы замужем?

- Нет.

- А жених у вас есть?

- Нет.

- Вы сирота?

- Нет.

- А чего это вы вдруг с этим приблудком приехали?

- Нет. Ой, то есть Инуяша любезно согласился сопроводить меня в город.

Потрясенная тишина.

- Любезно?

Кагоме наивно хлопнула глазами:

- За все время нашего знакомства Инуяша вел себя исключительно как джентльмен, - не то чтобы Хигураши любила врать, но сейчас она была зла на пренебрежительное «приблудок» и таким образом решила поднять репутацию полукровки в глазах горожан.

Горожане дружно решили, что новая учительница очень странная особа, но платила она наличными.

***

Кагоме еле нашла повозку, которую Инуяша отогнал в тень проулка.

- Нельзя было меня предупредить? – сварливо спросила девушка, которой пришлось тащить многочисленные свертки в даль. Ответом ей было неизменное:

- Кхе.

Девушка подумала, что если парень так и с горожанами общается, то не удивительно, что его не любят, и решила придержать подарок, который она купила для Инуяши, до лучших времен. Вместо этого она спросила:

- Шиппо еще не вернулся?

- Я этому рыжему засранцу не нянька, - лениво пробурчал Инуяша.

- Я прямо поражаюсь, какой ты добрый, - начала девушка, закипая, - заботливый, тактичный…

Парень, уловив сарказм, ощетинился, и вероятно они бы снова поругались, но вдруг Инуяша сдвинул шляпу в сторону и дернул ухом:

- Старик Миога? – изумленно сказал он и бросился к центру городка. Кагоме с сомнением посмотрела на повозку, но потом подобрала юбки и побежала за полукровкой.

Глава 4

На центральной «площади» довольно большая толпа внимала громкой и зажигательной речи невысокого, толстенького старичка, который, размахивая вправо и влево бутылью с непонятным содержимым, вещал с козел пестро раскрашенного фургона:

- Досточтимые граждане! Только сегодня, один день, я, доктор Миога, имею честь представить вам мой «Эликсир»! О, скажете вы, еще один, который продает лекарство от всех болезней, знаем-знаем! Но нет, уважаемые горожане, нет, доктор Миога не хочет вас обманывать! Мой «Эликсир» вовсе не лечит от всего на свете. Нет и еще раз нет! Я честно и благородно говорю вам и указываю на этикетке, - старичок потыкал пальцем в бутылку, - что мой «Эликсир» употребляется как наружное средство при ревматизме, подагре, болях в суставах, ушибах, растяжениях, так же он полезен при обморожениях, а еще… - продавец сделал многозначительную паузу, - он очень хорош для стимуляции роста волос! – с этими словами доктор Миога стащил с головы шляпу, демонстрируя собравшимся лысый череп. По толпе прокатился смех, но доктора это не смутило:

- Да, досточтимые горожане, вижу, у вас появилась мысль, а почему же он не применил свой «Эликсир» на себе? Увы и ах, - старик смахнул слезу, - именно потеря волос в раннем возрасте и сподвигла меня на поиски лекарства от этого недуга! К тому же, я порой позволяю себе употребить две-три капли этого воистину волшебного средства, - тут он гордо погладил себя по длинным, свисающим ниже ключиц, усам. – И так, дамы и господа…

В этот момент старик увидел позади толпы надменно скрестившего на груди руки парня в ярко-красной куртке рядом с девушкой под кружевным зонтиком и внезапно заторопился:

- Итак, дамы и господа, дабы не быть голословным, я предлагаю вам попробовать мой «Эликсир» в действии! Подходите, берите образцы, - он начал протягивать всем желающим крохотные пузырьки, - на собственном опыте почувствуйте чудодейственную силу средства доктора Миоги и приходите завтра на это же место, где сможете купить уже полноценную дозу всего за пятьдесятцентов бутылка!

Раздав образцы и раскланявшись с расходящимися горожанами, старик кивнул Инуяше и направил свою повозку прочь с площади.

***

- Ха, старик Миога, а ты не изменился! – вредным голосом заметил Инуяша, но Кагоме могла бы поклясться, что губы полукровки кривятся в чем-то, подозрительно напоминающем улыбку. – Все втюхиваешь простофилям свои «эликсиры»!

- Господин Инуяша, я так рад вас видеть! – старик полез обниматься, но парень предусмотрительно шарахнулся. – И мои «Эликсиры» работают! Я никогда не продаю подкрашенную воду. Это старинный рецепт…

- Бла-бла-бла, - скучающе протянул Инуяша, - лучше говори, зачем приперся?

Кагоме, пораженная, насколько хамски Инуяша разговаривает с пожилым человеком, решила вмешаться. Громко откашлявшись, она начала:

- Господин Миога… - но её перебили:

- Госпожа Хигураши, если не ошибаюсь? – старик схватил девушку за руку и склонился над ней в старомодном поклоне. Инуяша громко и пренебрежительно кхекнул, за что был немедленно удостоен тычка зонтиком, отпрыгнул, приготовился орать, но передумал и негодующе рыкнул. Миога тем временем продолжал:

- Именно известие о том, что в наши края пребывает новая учительница по фамилии Хигураши, заставило меня оставить свои изыскания в заброшенной лесной хижине и прибыть сюда, ибо понял я – время пришло!

- Если ты был в заброшенной, лесной хижине, то как узнал, что эта человечиха сюда приперлась, и что значит, «время пришло»? – проворчал Инуяша, потирая бок.

- О, у старого Миоги нюх на такие вещи! – старик многозначительно похлопал себя по острому носу. – А время пришло для того, чтобы поведать вам правду!

***

- Пфе, старикашка, что еще за правда? – Инуяша привалился к борту фургона Миоги и резко надвинул шляпу на глаза. Слишком резко. Белые пряди вырвались на свободу и под аккомпанемент ругательств рассыпались вокруг лица парня. Инуяша, злобно пыхтя, начал было скручивать их опять в пук, но потом, решив, что внутри повозки его все равно никто не видит, пожал плечами, сбросил шляпу на пол и облегченно задергал ушами.

Кагоме, которой самой пришлось карабкаться через высокий борт, расправила юбки и оглядела фургон. На прибитых вдоль стен полках что только не стояло.

Старик Миога тем временем позвякал чем-то в глубине повозки и предложил своим гостям по жестяной кружке:

- Угощайтесь, прошу вас!

Кагоме подозрительно принюхалась, но пахло от темного настоя вполне вкусно: травами и медом, и девушка решилась попробовать. На вкус угощение было не хуже чем на запах, и Хигураши начала значительно лучше думать о «докторе» Миоги.

Инуяша вообще едва не залез в кружку по уши, чавкая и причмокивая. Потом наткнулся на взгляд девушки, покраснел, кхекнул и бросил старику:

- Ну, чё за тайны такие, Миога, старый хрыч?

***

- Господин Инуяша, вы же наверняка вспомнили фамилию Хигураши? – начал с вопроса старик Миога, но полукровка только в очередной раз фыркнул:

- Пфе, очень мне надо помнить фамилии всяких там людишек!

Кагоме уже порядком вымотал этот несносный тип, к тому же беспокойство за оставленную без присмотра повозку, покупки и, наверное, ожидающего их Шиппо, не делало её уравновешенней, но девушка сдержалась, а только сказала:

- Да, господин Миога, мне тоже показалось, что Инуяша узнал мою фамилию, но почему-то считает нужным это скрывать…

- Пфе!

- …К тому же, не буду притворяться, я приехала сюда, чтобы узнать, что произошло с моим отцом, который пропал много лет назад.

- Боюсь, госпожа Хигураши, у меня для вас печальные вести: ваш досточтимый батюшка погиб.

Семья Кагоме уже давно свыклась с этой мыслью, но услышать это было все равно больно.

- Погиб господин Хигураши незадолго до того, как отец Инуяши покинул этот мир.

Парень вздрогнул и, словно замерзнув, сжался в комок.

- Но, мне кажется, он все же успел кое-что рассказать своему сыну.

- Да не знаю я ничего! – проворчал Инуяша.

- В таком случае позвольте повествовать вам, как группка отважных искателей приключений, преодолевая бесчисленные трудности, обрела в конце своего путешествия воистину Грааль этих мест: клад Монтесумы!

***

Голос Миоги звучал завораживающе. Старик умел рассказывать, и Кагоме словно наяву видела, как молодой антиквар с восточного побережья приехал в эти места, еще пахнущие порохом после только-только окончившейся подписанием Договора войны с Племенами, как, презрев опасности, углубился в закрытую отныне для людей территорию, заручившись помощью лучшего в этих местах проводника, и все ради артефакта, случайно попавшего ему в руки, на котором был начертан рассказ о сокровищах, когда-то вывезенным жрецами ацтеков из гибнущего Теночтитлана.

Инуяша фыркнул особенно громко:

- Золото, золото, только и слышно! Людишки при виде золота дуреют! – чувствовалось, что эта тема для парня болезненна.

- Увы, - подтвердил Миога, - такова наша суть! Но ваш батюшка понимал силу золота и именно поэтому согласился помочь господину Хигураши.

- И где он теперь? – огрызнулся Инуяша. – И где я теперь, - еле слышно добавил он, наклоняя голову так, что пряди белым занавесом скрыли его лицо.

- Ага, - Кагоме сделала вид, что не заметила состояния полукровки, давая тому время прийти в себя, - значит, батюшка Инуяши и был тем проводником, о котором вы говорили? Странно, что кто-то из Облачных псов стал помогать человеку, - добавила она, памятуя о высказывании Шиппо о гордости и непримиримости этого Племени.

- Он был человеком, идиотка! – вспылил Инуяша.

- О! – только и смогла сказать пристыженная девушка. Она почему-то думала, что человеком была мать парня.

- Ну, ну, - примиряюще сказал Миога, снова протягивая им по кружке.

Инуяша схватил свою и зачавкал, как была уверена Кагоме, ей назло.

- Так, вот, - продолжил свой рассказ старик, - меня тоже приглашали принять участие в поисках, но я предпочитаю мирные изыскания…

- Трус ты, - пробурчал Инуяша. Миога не обиделся:

- Впрочем, ваш батюшка, госпожа Хигураши, был весьма высокого мнения о моих настойках и мазях, и ваш батюшка тоже, - старик кивнул парню, - поэтому, обнаружив сокровища и поняв, что их объем значительно превышает всякие ожидания, - Миога сладко вздохнул, - они посчитали нужным посвятить меня в тайну находки…

- Ты знаешь, где сокровища? – азартно вскинулся Инуяша.

- О, нет, - покачал головой старик, - я знаю путь, который может привести к ним. Если не ошибаюсь, у вас, госпожа Хигураши, есть некий предмет, который ваша семья получила от вашего батюшки?

- Допустим, - осторожно согласилась Кагоме.

- Можно на него взглянуть? – попросил Миога.

- Он не со мной, - не моргнув глазом, соврала девушка.

- Жаль, - огорчился старик, - так было бы наглядней… После обнаружения клада что-то произошло. Я не знаю деталей, знаю только, что на ваших отцов кто-то напал, и они вынуждены были спасаться бегством. Опасаясь за свою жизнь, они нарисовали карту клада на одном из предметов, захваченных из сокровищницы, а потом разрубили этот предмет на несколько частей. Как поступил со своими частями ваш батюшка, госпожа Кагоме, мне неизвестно, знаю лишь, что одну из них, ту самую, где он описал судьбу остальных, он отправил своим родственникам. А ваш отец, господин Инуяша, доверил перед смертью мне тайну своего ключа к карте.

- Так что, она у тебя? – Инуяша был зачарован рассказом старика.

- О, нет, - снова возразил Миога.

- Ну, вот! – скис парень.

- Мне известно лишь, где находится один из фрагментов карты вашего батюшки. В его могиле, вместе с вашим наследством, господин Инуяша!

***

- Нет, - как можно тверже сказала Кагоме.

- Кхе! – Инуяша был не менее тверд.

- Это абсурд, - сказала девушка.

- Кхе! – не стал оригинальничать парень.

- Инуяша, ты меня слушаешь?! - не выдержала Хиругаши, а потом угрожающе отвела назад руку с зонтиком. - И только попробуй опять «кхекнуть»!

Парень открыл рот для очередного звука, которым умудрялся выражать все на свете, но потом покосился на наконечник зонтика, промолчал и продолжил седлать Казе но Кизу.

- Инуяша, я с тобой разговариваю, - Кагоме требовалась ВСЯ её выдержка, чтобы не начать орать.

- А я с тобой нет! – отрезал Облачный пес.

- Но ты хочешь, чтобы я поехала с тобой, - напомнила девушка, - а разумных аргументов не слушаешь.

- Я?! – изумился парень. – Хочу, чтобы ты поехала со мной?! Да ты мне нужна, как болячка на пятой точке… Ай-й-й!

На этот раз увернуться от зонтика ему не удалось. Почесывая ту самую точку, он продолжил:

- Отдай мне свою часть карты и гуляй-гуляй!

- Я уже сказала, что у меня её с собой нет! – отрезала Кагоме, но Инуяша пробурчал:

- Это ты Миоге втирай, а я чую металл вот… - он неожиданно запнулся.

- Где чуешь? – спросила Кагоме немного растерянно.

- Ну, это, - Инуяша вдруг смутился, - это, ну, вот тут, значит, - и неопределенно покрутил рукой у торса девушки.

- Ты прав, - подтвердила Хигураши, про себя поражаясь действительно собачьему нюху, - карта у меня с собой, но я тебе её не отдам, а, надеюсь, сам ты её забирать не будешь? – и чуть выпятила грудь, словно приглашая попробовать отобрать золотую пластину.

Инуяша сделался одного цвета со своей курткой и отвернулся, бормоча: «Дурная девка».

***

Пререкаться они начали еще в повозке «доктора» Миоги.

Услышав про то, что старик знает, где похоронен его отец, Инуяша впал в неистовое возбуждение. Раздувая ноздри и порыкивая, он рвался на поиски немедленно, несмотря на возражения. Миога причитал, а Кагоме молчала, давая Инуяше возможность «выметаться», и заговорила только на категорическое:

- Девка, ты едешь со мной! - на что последовало не менее категорическое:

- Нет!

Спорить они продолжали и снаружи.

- Инуяша, я не могу сию секунду поехать с тобой. Во-первых, у нас нет припасов, во-вторых, я неподходящим образом одета, в-третьих, нас ждет Шиппо, и мы должны отвезти его в миссию. Да и повозку вернуть туда же не мешает. Кстати, а как я с тобой поеду? – повысила голос девушка, хотя, судя по отсутствующему выражению лица парня, все её уже не в первый раз повторяемые аргументы он благополучно пропустил мимо опять спрятанных под шляпу ушей.

Но к изумлению Кагоме, Инуяша ей ответил:

- Во-первых, засранец сам доберется. Или ты думаешь, что пока тебя не было, его кто-то за ручку водил?! И повозку отгонит, а ты сзади поедешь, - и он похлопал по чепраку. – Во-вторых, вода у меня есть, а пожрать я всегда сумею добыть. В-третьих, - тут он сморщил нос, - во что это такое ты собираешься переодеваться?! Видел я твое барахло – хрюшки да рюшки! – и он дернул за широкий волан платья Кагоме, за что тут же в очередной раз получил зонтиком.

Девушка обиделась окончательно. Некоторую правоту Инуяшиных доводов она признавала, но идти на поводу у этого хама не собиралась, поэтому молча открыла зонтик, отвернулась и пошла к своей повозке, озабоченно раздумывая, не растащили ли все её покупки.

- Кагоме…

Девушка подумала, что ослышалась, но все же остановилась и оглянулась. Инуяша, пряча глаза под челкой, пробубнил:

- Кагоме, ты, это, поехали со мной. Давай с этой фигней разберемся по-быстрому. Ты ж сюда приехала, чтобы узнать, кто твоего батю ухлопал? Ну, кто твоего, выходит, и моего шлепнул, а когда его шлепнули, да мамка померла, так все наперекосяк и пошло, а мне… - тут он смешался окончательно, поняв, что начал рассказывать о себе, замолчал и отвернулся.

Кагоме тяжело вздохнула:

- Ты думаешь, что Шиппо сможет добраться до миссии?

- Как нехрен делать!

- Инуяша!!!

***

- Шиппо, ты уверен? – Кагоме терзали сомнения и совесть, когда она рылась в повозке, отбирая под фыркатню Инуяши нужные вещи. Кицуне, насторожив ушки, переводил взгляд с учительницы на полукровку.

- Конечно, уверен. Я доберусь до миссии без проблем, но вот куда вы собрались? Вдвоем, - тон у лисенка стал хитрым.

Кагоме смутилась, а Инуяша рявкнул:

- Не твое дело, зас… - он резко умолк. Одним из пунктов соглашения было: Инуяша НЕ обзывает Шиппо, и парень собирался соблюдать договор… хотя бы временно.

Кицуне испуганно вытаращился и дернул Кагоме за рукав:

- Учительница, что это с Инуяшей? Он с ума сошел? Не ходите с ним! – слезно попросил мальчик. – Он и раньше психом был, а теперь, видно, совсем с катушек съехал!

Облачный пес зарычал, а Кагоме поспешила вмешаться:

- Все хорошо, Шиппо. Скажи сестре Каэде, что мы задержимся.

- Но он точно вас не заставляет ехать? – все еще сомневаясь, Шиппо вскарабкался на козлы. – А то знаете, - оживился он, - в городе новый шериф! Можно ему пожаловаться! - и показал Инуяше язык.

Рык стал утробным. Кагоме поспешно взгромоздилась на круп Казе но Кизу:

- Шиппо, все отлично. Не показывай язык, это неприлично, - кицуне. – Чего мы ждем? Поехали! – полукровке.

Инуяша украдкой показал Шиппо язык в ответ и пришпорил кобылу.

***

Высокая, ярко накрашенная девушка, напевая, мыла окна офиса шерифа, когда мимо неё прошмыгнул уродливый коротышка, бросивший ехидно:

- Джанкоцу, опять бабские тряпки нацепил?

- Убью, - мило улыбнулась "девушка". - Иди лучше шефа обрадуй новостями, шпион.

- Не шпион, а разведчик! – оскалил лягушачий рот коротышка и зашел внутрь.

***

- Все, как вы и говорили, шеф. Старый Миога действительно рассказал метису о сокровищах, карте и могиле отца. Полукровка вместе с новой учителкой сразу куда-то поехали. Мне за ними проследить?

Красивый черноволосый мужчина неторопливо повернулся к третьему человеку, находящемуся в комнате:

- Вот видишь, Рэнкоцу, я же говорил, что стоит тут объявиться Хигураши, и колесики закрутятся. Если долго сидеть на берегу реки, то рано или поздно мимо тебя проплывет труп твоего врага, - почти весело процитировал он Сунь Цзы.

Его собеседник шикнул сквозь зубы:

- Разве вы из тех, кто сидит на берегу реки? Скорей вы из тех, кто повернет реку к тому месту, где сидит и сбросит в неё своего врага! Как-то уж больно вовремя освободилось место в миссии, и старый шериф на пенсию тоже ушел неожиданно. И как в руки девочки с Востока попало объявление о том, что в Санта-Каталину требуется учительница?

- А на этот случай есть другая пословица: "Каждый сам кузнец своего счастья", - совершенно не обиделся на намеки мужчина, достал из ящика стола шерифскую звезду и прицепил её себе на жилет.

- Так мне продолжать следить за отродьем и девчонкой? – подал голос терпеливо переминающийся с ноги на ногу коротышка.

- Пожалуй, не стоит, - подумав, сказал шериф. – Ты слышал, куда их Миога отправил? – коротышка кивнул. – Это ведь уже территория Племен? – опять кивок. – Вот и извести нашего… друга, - на этих словах все присутствующие засмеялись, - о том, что к нему едут гости. Как гостеприимный хозяин, он их встретит.

- А он не попробует вмешаться? – с некоторой опаской спросил Рэнкоцу.

- Пусть попробует, - отозвался мужчина.

- Нараку, к вам посетитель! – покачивая бедрами, в дверь вплыл Джанкоцу.

- Ну, что, пора вершить правосудие? – спросил шериф у своих помощников.

Глава 5

Жарко.

Очень жарко.

Кагоме прямо плавилась от жары, покачиваясь на крупе белой кобылы.

Девушка искренне не понимала, как Инуяша не сварится в своей кожаной куртке, но полукровке было, похоже, плевать на палящее солнце. Хигураши обмахнулась ладонью.

- Что, жарко? На! – в руку ей ткнулась тяжелая фляга. - Умойся, дурища! – девушка отхлебнула воды и плеснула себе в лицо. Стало легче. А когда на голову легла широкополая шляпа, закрывшая её лицо от солнца, Кагоме едва не прослезилась, открыла рот, чтобы поблагодарить, но тут же начала плеваться:

- Тьфу, тьфу!

Инуяша возмутился:

- Эй, ты чего это?!

- Ижвэни, это фле тфои волошы! – прошепелявила девушка, вытаскивая изо рта белые пряди.

- Кхе! – надулся оскорбленно парень.

Кагоме подумала, что сейчас самое время:

- Инуяша, можно я кое-что сделаю?

Облачный пес покосился на неё через плечо:

- Нет, люди все-таки очень странные! Как я могу сказать «да», если не знаю, что ты собираешься сделать?

Девушка уточнила:

- Можно я кое-что тебе подарю?

От неожиданности парень даже вбок немного съехал, пытаясь получше увидеть собеседницу:

- Подаришь?! Мне?! – вид у него при этом был настолько потрясенный, что Кагоме даже растерялась:

- Да ничего особенного! Вот! – она начала рыться в верном ридикюле, достала полукруглую серебряную заколку, с одной стороны к которой на цепочке была прикреплена длинная шпилька.

- В магазине мне сказали, что это изделие мастера Племен, но без эмблемы. Я не очень поняла, но надеюсь, я тебя никак не обидела?

Инуяша со странным выражением удивления, горечи и почти детской радости провел пальцем по гладкой поверхности. Он ничего не сказал, и Кагоме спросила:

- Можно?

Парень отвернулся, и девушка подхватила его гриву, чувствуя, что получается плохо и отдельные пряди выскальзывают из пальцев, но, не решаясь поправить, заколола волосы в хвост.

Рука у Инуяши дрогнула, словно от желания потрогать новую прическу, но в последний миг он принял надменный вид и вместо благодарности громко сказал:

- Пфе!

Кагоме только улыбнулась.

***

Через несколько часов пути, когда Кагоме уже стало казаться, что еще минута, и она превратится в мумию, Инуяша свернул в ущелье между холмов. Постепенно становилось прохладней, но зато дорога стала более неровная, и девушке пришлось обнять своего спутника, чтобы не упасть с лошади.

Ехали они молча. Отчасти оттого, что говорить было не о чем, отчасти маскируясмущение. Наконец, ёрзнув в очередной раз, Кагоме взмолилась:

- Инуяша, пожалуйста, давай остановимся!

- Это еще с чего? – пробубнил парень, не оборачиваясь.

- Мы что, останавливаться не будем? – изумилась девушка.

- А на черта? – в свою очередь изумился полукровка. – Если Миога все правильно описал, - его голос стал грустным, - то до батиной могилы всего часа три ходу осталось.

- Три часа?! – Кагоме почувствовала, что сейчас свалится в обморок. Она никогда в жизни не проводила верхом столько времени и с ужасом представляла, на что похожи её попа и бедра. – Может, - просительно предложила она, - остановимся на ночлег, а утром продолжим путь. К тому же, если твое наследство находится в могиле, ты же не будешь её ночью раскапывать? – несмотря на всю свою современность и образованность, мысль об эксгумации при свете звезд девушку пугала.

- Пфе, - но прозвучало это неуверенно.

Казе но Кизу вдруг остановилась, мотнула головой и попыталась решительно свернуть налево.

- Эй, чертова кобыла, ты что удумала?! – возмутился Инуяша, дергая повод.

- Она просто устала, - попыталась было подать голос Кагоме, но Облачный пес зафырчал и заругался так громко, что женщины притихли, но с мужским упрямством не смирились и через пять минут заныли по новой: Кагоме охая и ерзая, а кобыла все пытаясь свернуть с тропы. Наконец Инуяше вся эта катавасия надоела, и он скомандовал:

- Ладно, переночуем, фиг с вами!

***

Тихо шипя сквозь зубы, Кагоме выбралась из кустов и присела возле уже разведенного костра. Инуяша быстро отдернул руку от заколки, протянул девушке половину лепешки и немного смущенно объяснил:

- Охотиться влом.

- Ничего страшного, - ответила Кагоме, приступая к скромному ужину. Она о многом хотела расспросить своего попутчика, но у Инуяши был расстроенный вид, и девушка решила помолчать. Видимо, поступила она правильно, потому что, когда они в тишине доели, парень почти с благодарностью велел:

- Спать ложись, - и даже никак её не обозвал.

- Хорошо, - покладисто согласилась Кагоме, завернулась в одеяло и почти сразу заснула.

Ночью стало холодно, и, поеживаясь в полудреме, девушка почувствовала, как на неё опускается тяжелая теплая куртка, и услышала:

- Глупая человечиха.

***

Разбудил её Инуяша ни свет ни заря, и еле девушка под аккомпанемент недовольного рычания успела сбегать в кусты, загнал на кобылу и бодро отправился в дальнейший путь.

***

Холмы сменились горами, заросли стали гуще, тропинка исчезла совсем, и теперь они продирались сквозь лес. Казе но Кизу осторожно ставила копыта на камни, Кагоме судорожно обнимала Инуяшу, боясь грохнуться вниз, а Облачный пес крутил головой по сторонам, бормоча под нос инструкции Миоги, перемежая их с проклятьями в адрес старика:

- Сразу за скалой Трех сестер налево, пару километров вверх до ручья - вот чертов трус, не мог с нами поехать! - потом вниз по ручью, до места впадения в реку, а я ведь тут бывал, а Миога, вот паразит, ни разу не обмолвился, что батя тут похоронен, потом вверх по реке до водопада - тут водопад есть?! Черт, мы уже на землях Племени, не хватало только, чтобы меня этот гад учуял… - тут Кагоме вмешалась:

- Какой гад? – но Инуяша только огрызнулся:

- Человечиха, молчи и держись крепче, а то навернешься!

- Кагоме, - в который раз поправила его девушка и еще крепче обняла парня за талию.

Наконец они выехали на полянку. Небольшая речушка, которую в более влажном климате смело назвали бы ручьем, с веселым перезвоном падала по камням, но даже её хватило, чтобы этот маленький уголок зеленел и цвел. Кагоме сползла на землю и со вздохом блаженства уселась на траву, подавляя дикое желание прямо сейчас сбросить опостылевшее, пропотевшее платье и окунуться в воду, манившую прохладой. Мешали ей это сделать воспитанность и маленький холмик глядя на который, Инуяша кривил рот, то зло обнажая клыки, то прикусывая ими губы. Парень топтался, дергая кобылу за повод, и шипел что-то неразборчиво.

- Инуяша, это не обязательно, - Кагоме осторожно дотронулась до его руки. Парень подпрыгнул на месте, глядя на неё ошалевшими глазами:

- Чё?!

- Ну его, это золото, - почти не колеблясь, сказала Кагоме. – Я приехала сюда, чтобы узнать о судьбе своего отца, а не искать сокровища. – Девушка говорила вполне искренне, но Инуяша опять обозлился и фыркнул:

- Богатенькая девочка, да?! Ей деньги не нужны. Все люди только о деньгах и думают. Мне плевать, я хочу свое наследство забрать! – отрезал он, опустился на колени около холмика и решительно начал отбрасывать в сторону траву и землю.

- Что за наследство? – полюбопытствовала Кагоме, присоединяясь к Инуяше и стараясь не думать, чем она сейчас занимается.

- Батины клыки, - не слишком понятно отозвался парень и с новыми силами начал разрывать могилу.

***

Очень скоро они натолкнулись на сверток. Кагоме отдернула руки, но почти сразу поняла, что это не может быть тело. Инуяша вытащил брезент и начал полосовать его когтями, обрывая веревки и ругаясь. Из большого свертка показались несколько поменьше, из промасленной парусины. Инуяша нетерпеливо срывал и её. Постепенно он освободил нечто кожаное и передал Кагоме. Девушка расправила перед собой изысканно украшенный ремень с прикрепленным патронташем и двумя кобурами.

- Две? – немного недоуменно спросила она.

- Да, - с придыханием сказал Инуяша и показал ей на вытянутых ладонях двабольших, отделанных черненым серебром, с рукоятками из слоновой кости, револьвера. – Батины «клыки»: Тессайга и Тенсейга!

***

- Ты опустился до мародерства, щенок?

Кагоме совершенно не слышала, что на поляну кто-то вышел, и вопрос застал её врасплох. Но если девушка просто вскрикнула и шарахнулась, то у Инуяши при звуках холодного, полного сарказма голоса грива стала дыбом в буквальном смысле слова.

- Сешемару! – прошипел он, разворачиваясь и оскаливая клыки.

- Сколько братской любви в голосе!

Кагоме приоткрыла рот: неужели это брат Инуяши?! Девушка во все глаза рассматривала пришельца.

Если Инуяшу и правда вполне можно было принять за человека, то о вновь прибывшем она этого сказать не могла. Он был… бесподобен. Девушка с чистой совестью сказала бы - прекрасен, но сделать это помешало явное отвращение, с которой он посмотрел на Хигураши. Но все равно, те, кто рисовал воинов Племен, явно никогда не видели ни одного чистокровного Облачного пса, иначе не стали бы изображать дикаря в шкурах. Да, на Сешемару были одежды из кожи, но выглядели они тоньше сатина платья Кагоме, а сам облик брата Инуяши весьма напоминал девушке надменных аристократов, иногда посещавших дедушкину антикварную лавку. Пышный белоснежный мех струился с его плеча до земли, а татуировки на щеках выглядели как минимум отметками королевского рода.

- Здравствуйте, - пискнула девушка, но её самым пренебрежительным образом проигнорировали.

- После конокрадства грабеж могил вполне логичный шаг, - насмешливо заметил Сешемару.

Инуяша зарычал, а Кагоме вспомнила перечень всего, что НЕ ГРАБИЛ парень.

- Казе моя лошадь!

- ТВОЕГО тут нет ничего, жалкий полукровка, - бросил Сешемару. – Ни-че-го, - подчеркнул он, - даже твоя жизнь принадлежит мне с той минуты, когда ты ступил на эту землю.

- Рискни, - рык Инуяши стал угрожающим, а сам он сгорбился, выставляя вперед руки с выдвинутыми до упора когтями.

Кагоме не уловила то стремительное движение, которым Сешемару опрокинул младшего брата на землю, она видела только взлетевшую траву с землей и извернувшегося Инуяшу, который выхватил нож.

- Я хочу забрать то, что моё! – Кагоме уже с трудом разбирала слова сквозь рык.

- Наследство твоего никчемного отца? – Сешемару невообразимо элегантным движением поднял бровь. – После всего того, что этот человек натворил? - при этих словах уши Инуяши прижались к волосам, но парень тут же их встопорщил и зарычал с новой силой. Сешемару, казалось, не заметил этого и продолжил:

- Он опозорил наш род, он стал причиной того, что наши земли теперь принадлежат этим… человечишкам, - последнее слово было наполнено таким презрением, что Кагоме невольно вздрогнула и сунула руку в свою сумку. – И ты, его отродье, еще заявляешься сюда с этой человечихой и требуешь что-то СВОЁ?

- Я… не… отродье, - Кагоме не так давно знала Инуяшу, но чувствовала, что парень в секунде от того, чтобы сорваться, а потеряй он контроль над собой, и неизвестно, что произойдет. Девушка осторожно потянула распотрошенный сверток с патронташем к себе. Внимание Сешемару переключилось на неё:

- Женщина, - с видом повелителя мира велел он, - отдай мне это!

Кагоме прижала грязный брезент к груди и отрицательно замотала головой:

- Нет!

- Женщина, я убью тебя, - снисходительно сказал Сешемару и еле увернулся от свистнувшего у своей груди ножа.

- Не трогай сучку! – глаза Инуяши горели расплавленным золотом.

- Су-у-учку, - насмешливо протянул его брат и вдруг зарычал так, что Кагоме вскрикнула и зажала уши руками: - Тебе все неймется! Теперь я точно убью эту девку! – и текучим движением кинулся к Хигураши. Инуяша рванулся наперерез. Алое и белое столкнулись на поляне.

Кагоме не успевала следить за ходом поединка, настолько стремительно двигались братья. Опомнилась она, только когда Инуяша отскочил в сторону и, хрипя, прижал руку к плечу. По его пальцам текла кровь, а Сешемару демонстративно лизнул окровавленные когти.

- Хватит!!! – заорала девушка изо всех сил и выхватила из сумки дерриднжер, прицеливаясь в старшего из Облачных псов.

- Кагоме! – потрясенно выдохнул Инуяша, а Сешемару опять вздернул бровь:

- Щенок, а твоя сучка хочет кусаться. Только вот посмеет ли? - и бросился к девушке.

Кагоме нажала на курок. У Сешемару от удивления расширились глаза, но он сумел увернуться от пули. Но не от ножа, которым его ударил словно мечом, наотмашь, брат. Сешемару закричал, хватаясь за руку, а Инуяша сгреб Кагоме в охапку, запрыгнул в седло и пронзительно свистнул. Казе но Кизу рванулась с места галопом.

Глава 6

Болтаясь, как мешок с картошкой, поперек седла, пытаясь не выпустить из рук дерринжер, сумку и сверток, Кагоме только молила бога, чтобы эта бешеная скачка закончилась. Девушка закрывала глаза и прижималась лицом к Инуяшиной ноге, прячась от летящих в неё камней из-под копыт Казе.

Наконец кобыла перешла на более плавный ход. Кагоме вздохнула чуть свободней и сдавленным голосом попросила:

- Инуяша, можно остановиться, а то меня сейчас вытошнит.

Парень недовольно фыркнул, но лошадь придержал, отчего девушка съехала вниз. Ноги её подломились, и она грохнулась на землю, так и не выпустив из рук свертки. Моргая, Кагоме смотрела на Инуяшу. Облачный пес, бледный, сидел в седле, зажимая окровавленное плечо. Хигураши замотала головой, отгоняя чувство, что все это было: и бешеная скачка, и раненый Инуяша, и… она оглядела себя… очередное испорченное платье.

- Мой гардероб не переживает встреч с тобой, - попыталась пошутить девушка, поднимаясь. – Давай я осмотрю рану? – предложила она.

- Отстань, человечиха.

Кагоме сорвалась. Она швырнула все, что держала, отвернулась и заплакала:

- Ты… ты… почему? За что? Что я тебе сделала! – всхлипывая, выкрикивала она. – Почему ты меня об... об... обзываешь? Сначала человечихой, а потом вообще су-у-учкой! – слово получилось с подвыванием, и Кагоме внезапно вспомнила, как целилась в Сешемару. От мысли, что она выстрелила (пусть и промазала) в человека (хотя и не совсем), девушке стало совсем нехорошо, и она опять опустилась на землю, продолжая плакать.

- Эй, ты... ты чего, чел… - к спине Кагоме прикоснулась рука. Девушка дернула лопатками, но потом обернулась. Инуяша топтался сзади:

- Слышь, а я что, реально, сучкой тебя назвал? – белые уши виновато скрылись в волосах. Кагоме кивнула. Инуяша выглядел совершенно растерянным. Кагоме опять всхлипнула. Она была напуганная, грязная, она устала, она не ела со вчерашнего вечера – она не годилась для приключений! Девушка пошарила за пазухой, нащупывая пластинку, стащила цепочку через голову, путаясь в растрепавшихся волосах, и сунула золото Инуяше:

- Вот, держи! С меня хватит! Я больше не могу!

Парень сжал кусок карты в окровавленной ладони. Кагоме на секунду ощутила стыд и желание помочь, но тут же подавила в себе этот порыв, встала и пошла прочь по тропинке.

- Эй, ты куда?

- В миссию, - не оборачиваясь, откликнулась девушка. – Я буду просто учительницей, и плевать мне на клады. Отца это все равно не вернет.

- Тут далеко, - напомнил ей Инуяша, но Кагоме только пожала плечами: её слишком вымотало сегодняшнее утро, чтобы она могла прислушиваться к доводам рассудка.

***

Девушка продолжала идти вперед, спотыкаясь о камни, когда поперек её тени упала большая тень кобылы, а её саму вздернули на седло.

- Дура, ты загнешься на полдороги, - ворчливо сказал Инуяша. – Давай я тебя хоть назад отвезу, - добавил он, как показалось девушке, немного грустно.

Кагоме, соглашаясь, кивнула, но на Облачного пса так и не обернулась.

***

Возможно, приключение на этом бы и закончилось.

Кагоме и Инуяша ехали обратно в миссию, не глядя друг на друга. Девушка время от времени слышала, как тихонько шипит от боли Облачный пес, но упорно не оборачивалась. Ей было стыдно за свое поведение, но она твердо решила: как только покажутся постройки Санта-Каталины, она спрыгнет с седла и навсегда закроет эту страницу своей биографии. Наверное, даже напишет заявление о переводе на работу в другое место.

Но мечтам девушки не суждено было сбыться…

***

Инуяша внезапно остановил Казе. Кагоме все-таки оглянулась на него:

- Что случилось?

- Тихо! – цыкнул парень, настораживая уши и принюхиваясь. – Демоны, этот-то что здесь делает?!

***

Нараку лениво снял ноги со стола:

- Ну?

- Собачий принц не справился, - Рэнкоцу сплюнул табачную жвачку в плевательницу.

- Надо же, - совершенно не удивленно протянул шериф, – неужели мальчишка оказался сильней, чем мы думали?

- Не знаю, - пожал плечами его собеседник, - пацан и девчонка удрали галопом, а ёкай уехал чуть позже, и было видно, что он серьезно ранен, - казалось, мужчину совершенно не заботит происшествие. – К чему такие сложности? Слежка? Убить этих Псов и учительницу заодно, и карта наша. А то все какие-то хитрожопые планы!

- Эти «хитрожопые», как ты любезно заметил, планы, - в голосе Нараку появилась сталь, - позволили мне вытащить ваши немытые шеи из петли, где они оказались именно из-за неумения продумывать все наперед. Вы будете слушаться меня или живо вернетесь обратно в камеры смертников! А я не спешу. Я все сделаю чисто, чтобы потом тратить золото спокойно, не опасаясь приветов из прошлого.

- Ладно, ладно! – признавая поражение, поднял руки Рэнкоцу. - Вы босс! Отдайте мне потом лошадь пацана, и мы квиты.

- А мне самого пацана, - томно пропел Джанкоцу, вплывая в комнату. Лиловое шелковое платье зашуршало, когда он изящно, боком опустился на стул. – Бо-о-о-осс, вы обещали, что я смогу поиграть с полукровочкой! – надул он накрашенные губки.

- Обещал, значит, получишь, - с раздражением ответил Нараку. – Лучше, скажи, ты передал, что я тебе велел?

- Разумеется, - пожал трансвестит плечами. – Посылать хрупкую женщину в такую дыру, фи! А эти братья – сущие грубияны, но когда они услышали ваше послание, их как ветром сдуло! – Джанкоцу захихикал.

- Еще один план? И что это за братья? – спросил Рэнкоцу, засовывая в рот кусок табака.

- Громовые братья, охотники за скальпами, - Нараку ткнул пальцем в один из плакатов «Разыскиваются».

***

- Что?! Кто?! Где?! – с Кагоме на сегодня хватило сюрпризов, и она закрутилась в седле, пытаясь увидеть, кого учуял Инуяша.

- Дура, не вертись! – застонал парень, когда девушка случайно задела его раненное плечо. – Засранцем пахнет.

- Зас… - не поняла Кагоме, но почти сразу сообразила: Шиппо?! Он здесь?!

Инуяша ткнул здоровой рукой в точку на горизонте:

- Какого хрена он тут делает? Совсем спятил? – и пришпорил Казе. Кагоме, изнывая от беспокойства, вцепилась в переднюю луку седла.

***

Это действительно был кицуне. Верхом на лошадке, еще вчера впряженной в повозку из миссии, сжимающий в руках ружье, он с решительным видом на зареванной мордочке направлялся вглубь территории Племен.

Заслышав стук копыт, он насторожил ушки и вскинул на выскочивший из-за камней черный силуэт оружие.

- Засранец, какого хрена ты мое ружье взял?! – взревел Инуяша, спихивая Кагоме с седла и спрыгивая сам.

Шиппо взвизгнул от неожиданности и нажал на спусковой крючок.

***

- Шиппо.

- Да, госпожа Хигураши.

- Я куда тебе велела отправляться?

- В миссию, госпожа Хигураши.

- Тогда, будь добр, объясни, пожалуйста, что ты тут делаешь, - Кагоме пыталась говорить доброжелательно, но просвистевший над её головой заряд дроби спокойствию не способствовал.

Лисенок виновато прижал ушки и украдкой посмотрел на Инуяшу, который, в свою очередь, кинул на него такой взгляд, что Шиппо решил, что с учительницей объясняться все же лучше, чем с обозленным Облачным псом.

- Я… я… я… - заикаясь, начал мальчишка.

- Он осел, - прошипел Инуяша. – Даже орет по ослиному: И-а, и-а!

- Идиот! – подпрыгнул Шиппо. – Я увидел тех, кто убил моих маму и папу! – и опять заревел. - Не злитесь на меня, учительница!

Кагоме опустилась на колени рядом с ним и обняла кицуне:

- Успокойся, Шиппо, все хорошо, я не злюсь. Но ты поступил неразумно. Что ты пытался сделать, взяв ружьё… Кстати, Инуяша, откуда оно взялось?... И поехав сюда?

На голову кицуне неожиданно опустилась рука.

- Ежу ясно, пацан мстить поехал, - проворчал Инуяша и неловким движением взъерошил рыжую гривку, но тут же вцепился в острое ушко и дернул:

- Только какого хрена?! Я слыхал, что твою семью Громовые братья ухлопали. Ты что, реально, собрался против них с одним зарядом выйти?! Сам идиот!!! – и отвесил кицуне затрещину.

- С одним? – растерянно переспросил Шиппо.

***

- А кто это – Громовые братья? – спросила Кагоме, когда Шиппо наконец успокоился.

- Отморозки одни, - неохотно ответил Инуяша и смахнул пот со лба. Кагоме прикусила губу. Сегодня было совсем не так жарко, как вчера, но Облачный пес потел и берег руку. Упрямство и злость не дали девушке настоять на обработке раны, и сейчас она отчаянно об этом жалела.

- Они… они… охотники за скальпами, - снова всхлипнул Шиппо.

- За скальпами? – растерялась Кагоме. Инуяша и Шиппо отвернулись и прижали уши к голове. До Кагоме дошло, и она почувствовала тошноту. Сглотнула:

- Разве… такие вещи еще происходят? – голос её срывался.

- Поехали отсюда, - проворчал Инуяша, не ответив на вопрос, и неловко забрался в седло.

- Инуяша, твое плечо, - пристыженно начала девушка, но парень её перебил:

- Потерплю. Надо скорей убираться отсюда. Тут эти подонки объявились, а кое-кому пострелять захотелось, и мы без ружья остались.

- Откуда я знал, что ты в дробовике один заряд возишь, - огрызнулся Шиппо. - Я не уеду. Я убью Громовых братьев!

- Из пальца стрелять будешь? – оскалился на него Инуяша. – Марш вперед. А то я тебе…

Что собирался сделать Облачный пес лисенку, утонуло в грохоте выстрела.

Глава 7

Земля фонтаном взлетела возле ног Кагоме. Девушка с каким-то отрешенным спокойствием подумала, что за сегодняшнее утро её пытались убить, специально или случайно, уже в третий раз, и она, похоже, начинает к этому привыкать…

Глубокую, философскую мысль ей не дал додумать Инуяша, толкнувший девушку на землю и рухнувший на неё сверху. Где-то рядом закричал Шиппо, и Кагоме задергалась, пытаясь выбраться из-под Облачного пса и увидеть кицуне.

- Шиппо, с тобой все в порядке?

Еще один выстрел заставил её спрятаться обратно за маленький холмик.

- Вылезайте, - раздался ленивый голос.

Кагоме вздрогнула и чуть приподняла голову. Неожиданно Инуяша начал подниматься, увлекая девушку за собой. Хигураши не понимала, почему он вдруг решил покинуть их пусть и ненадежное, но укрытие, но распрямившись, поняла. Их взяли в клещи. Прямо перед ними стоял человек и целился в них из винтовки, а позади был еще один и тоже с оружием.

- Дерьмо, накаркали, - прошипел Инуяша, - Громовые братцы. Кагоме… - девушка, вытаращившая было глаза на бандитов, вздрогнула вторично, - твоя пукалка… там еще один патрон есть… ты… сможешь выстрелить?

Кагоме крепче сжала дерринжер, скрытый складками юбки, и заколебалась. Инуяша положил руку на рукоять боуи.

- Не дергайся, собачонка, - бандит подошел ближе. – Ишь ты, и правда Облачный пес! Брат, - крикнул он, - ты только посмотри!

- Братик, - прогудел второй бандит, - у него такие волосы, - в низком голосе явно звучала зависть.

В отличие от своего брата он стоял так, что Кагоме могла видеть его отчетливо. Больше всего он напоминал ей экспонат с антропологической выставки: низкий лоб, нависшие дуги бровей, маленькие глазки, мощная челюсть – вылитый неандерталец!

«Неандерталец» всхлипнул жалостливо:

- Браа-а-а-атик, и у кицуне волосы есть. А девушка, она ведь человек, да, братик? – ума у него была явно не палата.

Кагоме, Инуяша и Шиппо прижались спинами друг к другу между двумя братьями, которые продолжали разговор через их головы.

- Кицуне в довесок пойдет, - пренебрежительно бросил первый бандит и чуть сместился в сторону. Теперь, когда он не стоял против солнца, Кагоме могла его рассмотреть. В отличие от своего родственничка, этот Громовой брат был даже красив, с точеными чертами лица и совершенно безжалостными глазами, которыми он разглядывал попавшую в засаду группку, словно выбирал товар на рынке. – А вот Облачный пес, - он даже языком прищелкнул от восторга, - за его гриву кучу денег отвалят!

Кагоме почувствовала, как дернулся Инуяша, и всем телом ощутила рождающийся в груди парня рык.

- Бра-а-атик, а девушка? – проныл неандерталец.

- Не волнуйся, я её тебе отдам, - вздохнул красавчик.

- Правда? Я с ней поиграю!

Кагоме накрыла волна ужаса. Она вдруг поняла, что живыми их Громовые братья не выпустят.

- Кагоме! – скомандовал Инуяша, выхватил у Шиппо ружье и прицелился в Красавчика. Хигураши послушно навела дерринжер на Неандертальца, успев удивиться, почему Облачный пес угрожает Громовому брату незаряженным ружьем, но тут же сообразила, что они-то об этом не знают.

- Не хотите, значит, по-простому, - вздохнул Красавчик, словно он не убить их собирался, а поболтать приглашал, - ох-хо-хо, не хочу я стрелять, - сообщил он доверительно, - боюсь шкурку песика попортить. Ладно, попробуем ту дрянь, которую нам этот пучеглазый коротышка ссудил, - он стремительно выхватил из-за пазухи небольшой цилиндр и дернул за торчащую из него веревку. Кагоме видела все это краем глаза, продолжая целиться в Неандертальца, но в голове у неё мелькнула бредовая мысль: «Фейерверк?!» Ничего не взорвалось, но её неожиданно окутало облако желтого цвета. Девушка только чихнула и вдруг услышала, как вскрикнул и заскулил Шиппо и закричал словно от боли Инуяша.

- Девка, стреляй! Казе!!! – выкрикнул парень и начал падать.

Кагоме выстрелила, не целясь. Неандерталец заорал, роняя ружье и хватаясь за лицо, его брат выругался, но внезапно полетел на землю от неожиданного и мощного удара передних копыт Казе но Кизу, которую упустил из виду.

Шиппо чихал, Неандерталец орал не своим голосом, его брат грязно ругался, впрочем, только до тех пор, пока Казе еще раз не прошлась по нему, бросившись к хозяину, Кагоме, сжимая уже бесполезный пистолет, пыталась понять, что происходит, и хоть что-то разглядеть в желтом облаке, от которого у неё слезились глаза.

Белый бок кобылы ударил девушку в плечо. Кагоме вцепилась в стремя и закричала:

- Инуяша! – Облачный пес голоса не подал, и девушка рухнула на колени, слепо шаря руками. Почти сразу она нащупала кожаную куртку и дернула за неё. Парень не шелохнулся. Кагоме сквозь слезы выкрикнула:

- Инуяша, вставай, ты тяжелый, я тебя не подниму! – все было бесполезно. Отчаяние придало Хигураши сил, и она сумела поднять Инуяшу, но забросить его на кобылу без помощи внезапно возникшего рядом Шиппо она не сумела бы никогда.

Взгромоздившись в седло, придерживая лежащего впереди парня и чувствуя, как руки лисенка обхватили её сзади, девушка ударила Казе по бокам.

***

«Дежавю, дежавю, дежавю» - стучало в висках Кагоме, когда она уклонялась от очередной ветки, возникшей на пути бешено несущейся Казе. Платье Кагоме сбилось комом вокруг талии, обнажая ноги, но девушке было плевать. Она даже не пыталась управлять кобылой, сосредоточившись на том, чтобы не дать упасть лежащему поперек её бедер Инуяше.

- Учительница! – заверещал за спиной Шиппо, тыкая рукой куда-то вбок, но Хигураши не отреагировала, и лисенок подлез под её локоть и сам дернул свободно болтающийся повод, заставляя Казе свернуть.

Белая кобыла, словно не замечая, что на ней сидят три человека, мчалась вперед, и не отупевшим от переживаний участком мозга Кагоме в который раз восхитилась этим невероятным созданием, раз за разом вытягивающим их из переделок.

Внезапно лошадь остановилась, тяжело поводя боками. Кагоме едва успела увидеть перед собой высокий глинобитный забор, как спрыгнувший на землю Шиппо потянул Казе за собой. Потом кицуне захлопнул ворота и опять ухватился за поводья.

- Шиппо, нельзя! – вскрикнула Кагоме, увидев, что целью лисенка является небольшая побеленная церквушка.

- Учительница, вы дура! – выкрикнул дрожащим голоском Шиппо. – Громовые братья едут за нами!

Хигураши не видела и не слышала погони, но поверила кицуне безоговорочно ив панике пришпорила Казе, заставляя кобылу шагнуть в сумрак храма.

***

Шиппо с грохотом захлопнул массивные двери, набрасывая на них засов, и в пределе стало совсем темно. Кагоме замерла, не зная, что делать дальше. Постепенно глаза девушки начали кое-что различать, и она поняла, что окна в церкви все же есть, только очень маленькие и под самым потолком.

Дрожащий Шиппо опустился на пол и обхватил руками колени, а Хигураши почувствовала стыд. Ребенок оказался сообразительней и решительней, чем она!

Девушка слезла с седла, стащила Инуяшу. Облачный пес был по-прежнему без сознания. Кагоме постояла над ним, пытаясь сосредоточиться и решить, что делать дальше.

К счастью, её сумка все еще болталась на боку кобылы, и это придало девушке сил. Она покосилась на распятие и подумала, что Бог не будет против того, что она задумала.

- Шиппо, помоги мне, - попросила она.

Лисенок громко чихнул. Вся его мордочка была перепачкана желтой пылью. Кагоме провела по собственному лицу и посмотрела на руку. Та же история. Но если ей пыль доставляла только мелкое неудобство, то представителей Племен она, похоже, здорово мучила.

Вдвоем с кицуне они оттащили Инуяшу на свободное место перед амвоном. Как ни хотелось девушке немедленно заняться Облачным псом, сначала она решила позаботиться об их спасительнице. Расседлав Казе, а точней, просто расстегнув пряжку седла и позволив ему свалиться под собственным весом, она сняла с неё уздечку.

Потом Кагоме позвала Шиппо:

- Тщательно вымой лицо и руки! – лисенок не стал спорить.

Пока он умывался, Кагоме быстро сняла с себя нижнюю юбку, порвала её на лоскуты и намочила их. Сунула половину кицуне и подтолкнула его к кобыле. Тот все понял без слов и занялся животным, обтирая её потные бока, а Кагоме подошла к Инуяше. На секунду девушка заколебалась, но потом покачала головой. После того, что с ней произошло, она еще умудряется думать о приличиях! И Хигураши начала снимать с Облачного пса куртку.

***

Кагоме искренне порадовалась, что в желудке у неё пусто как в пустыне, иначе при виде длинной рваной раны , покрытой запекшейся зеленоватой коркой, её бы неминуемо вырвало. Неужели когтями можно нанести такие повреждения?!

- Доккасо, - заметил подошедший Шиппо.

- Что? – не поняла девушка, начиная смывать кровь.

- Отрава такая, ёкаи её в бою используют, - пояснил лисенок. – Эта желтая дрянь, похоже, тоже яд. А этому придурку она еще и на открытую рану попала, вот он и вырубился!

- Это кто тут придурок?

- Инуяша! – Кагоме еле удержалась, чтобы не обнять парня, который тут же начал оглядываться, пробуя подняться. – Ты очнулся!

- Нет, блин, я в отключке разговариваю! – огрызнулся Инуяша, и Кагоме невольно заулыбалась, слушая привычное ворчание.

Закончив промывать рану, она опять закопалась в своей сумке, выуживая оттуда бинты, набор серебряных стаканчиков и целую пригоршню маленьких склянок и банок, которые ей перед поездкой всучил «доктор» Миога.

- Где-то тут было… - пытаясь разобрать мелкий, словно блоха лапками прошлась, почерк старика на этикетках, заметила Кагоме, - а вот! Универсальное противоядие. Хм?

Девушка еще раз оглядела пузырек, но выбора у неё не было. Она развела его содержимое водой и протянула по стаканчику Шиппо и Инуяше. Кицуне послушно выпил свою долю, а Облачный пес уставился на лекарство с огромным подозрением.

- Я не пытаюсь тебя отравить, - вздохнула Кагоме и для наглядности сама отпила маленький глоток. – Кстати, довольно вкусно, - задумчиво заметила она, но парень продолжал сжимать губы.

- Ладно, значит, будем тебя с ложечки поить, - девушка выудила из сумки ложку и перехватила изумленный взгляд Инуяши. – Ты чего? – не поняла она.

- Слышь, а твоя сумка, что, волшебная? – совершенно серьезно спросил парень.

Кагоме поперхнулась. Злой, грубый, агрессивный, но в то же время порой заботливый, даже добрый и наивный – в Инуяше сочетались просто невероятные черты характера.

- Видел бы ты сумку моей мамы. Вот где действительно корзинка, картинка, картонка и маленькая… - Кагоме чуть было не сказала «собачонка», но вовремя вспомнила, с кем разговаривает и закончила так, - торбчонка!

Изумленно дернув ушами, Инуяша выпил лекарство без сопротивления. Остаток противоядия Кагоме использовала для примочки на рану. Больше девушка ничего не могла сделать, оставалось только ждать.

***

Постепенно солнечный свет, проникающий сквозь маленькие окошечки, начал меркнуть. Стремительно, как всегда на юге, сумерки сменялись ночью. Шиппо спал, временами жалобно поскуливая. Казе но Кизу хрумкала найденным в переметной сумке овсом.

Кагоме устала, но упорно гнала от себя сон, сидя около Инуяши. Облачного пса начало лихорадить. Девушка осторожно накрыла его курткой и поймала из-под полуприкрытых век отблеск светящихся в темноте золотых глаз.

- Поспи, - посоветовала девушка, меняя примочку.

Инуяша отрицательно мотнул головой:

- Не хочу… Когда закрываю глаза, все кружится, - пожаловался он, помолчал, а потом робко окликнул девушку:

- Слышь, это… а можно… можно… я голову тебе на колени положу?

Кагоме вспыхнула, услышав такое, но потом кивнула, чуть переместилась, чтобы Инуяше было удобней, и сама, чувствуя ладонями жар, устроила его на своем подоле. Осторожно сняла заколку и расправила серебряную гриву, мимоходом проведя по всей её длине, наслаждаясь мягкостью роскошных волос:

- Пожалуйста, поспи, Инуяша.

Шиппо завозился, зевнул, демонстрируя молочные клычки, поднялся, потирая глаза:

- Вам темно, госпожа Хигураши? – спросил он, а потом с ревностью посмотрел на Инуяшу.

- Не волнуйся обо мне, Шиппо, - девушка с благодарностью протянула лисенку руку, и он доверчиво ткнулся в неё носом, повеселел и, нашарив в карманах штанишек спички, зажег несколько свечей.

Маленькие огоньки разогнали тени, и Кагоме стало спокойней. Она подумала, а потом пододвинула к себе брезентовый сверток, еще этим утром лежавший в могиле Инуяшиного отца.

Сначала девушка пропустила между пальцев кожу. Сохранилась она превосходно, словно все эти годы за ней ухаживали заботливые руки. Потом девушка подняла тяжелый револьвер, покрутила его, отложила и опять закопалась в своей сумке. Вытащив несколько носовых платков, вату, пузырек с лосьоном, она деловито начала смывать с поверхности оружия слой загустевшего оружейного масла, которым его щедро покрыли, прежде чем спрятать в земле.

- Учительница, Вы и это умеете?! – потрясенно спросил Шиппо, наблюдая, как девушка уверенно разбирает оружие.

Кагоме смутилась:

- Ну-у-у, не то чтобы умею. Понимаешь, моя семья владеет антикварным магазином, и мне часто приходилось помогать дедушке. В том числе и оружие чистить. Конечно, чаще это были старинные образцы, но иногда попадалось и современное, особенно вот такое, штучной работы, - девушка залюбовалась револьверами. Сразу было видно, что делали их на заказ, для определенного человека, специально под правую и левую руку, с любовью и тщанием. Хигураши всегда поражало, как можно столько таланта вкладывать в предметы, предназначенные для убийства, но факт оставался фактом, лежащее перед ней оружие было несомненно произведением искусства.

- А что это «ан-ти-ква-р-р-р-ный» ? – вдруг подал голос Инуяша.

Кагоме прикоснулась к его лбу. Похоже, жар немного спал.

- Антикварный, значит, торгующий старыми вещами, - пояснила девушка, а Шиппо с умным видом дополнил:

- Ты, болван, дед учительницы - старьевщик!

Кагоме прыснула, представив, как её до жути образованного деда кто-то называет «старьевщиком», но поправлять лисенка не стала, вместо этого возмутившись:

- Шиппо, опять! – кицуне виновато прижал ушки. – Объясните мне, из-за чего вы все время цепляетесь? – попросила она.

Облачный пес и кицуне дружно засопели. Чувствуя, что Инуяшу все равно расколоть не получится, Кагоме насела на Шиппо:

- Я жду!

Лисенок отвернулся и начал ковырять пальцами скамейку.

- Не лезь не в свое дело, человечиха! – резко скомандовал Инуяша, и тут кицуне выкрикнул:

- Не смей так с учительницей разговаривать! Это все из-за тебя! Из-за тебя учительница уехала!

- Уехала? – пробормотала ничего не понявшая Кагоме, а Шиппо продолжал:

- Прежняя учительница! Не та, которая до вас была, госпожа Хигураши, та была старая и скучная, а та, которая еще раньше была! Она из-за Инуяши уехала! Она была красивая, добрая, умная, а из-за него госпожа Кикио уехала!

Кагоме посмотрела на Облачного пса. Тот ничего не ответил на обвинения кицуне, только тяжело задышал и прикусил губу. Девушка видела, как острый клык протыкает кожу, и маленькая капелька крови катится по подбородку, и у неё внезапно что-то сжалось внутри. Ей вдруг мучительно захотелось увидеть эту учительницу, узнать, что произошло между ней и Инуяшей, но в то же время она радовалась отсутствию этой женщины. Раздираемая противоречивыми чувствами, не в силах сладить с собой и боясь, что если она заговорит, это станет понятно, Кагоме погладила Инуяшу между ушей, перехватила его изумленный взгляд, смутилась и опять занялась револьверами.

***

Девушка нажала на спусковой крючок. Боек глухо клацнул, а барабан повернулся. Насколько Кагоме могла судить, с оружием все было в порядке, а вот о патронах она этого сказать не могла. Несмотря на то, что кто-то не поленился обернуть каждый промасленной бумагой, предательская рыжина на месте соединения гильзы и пули говорила, что порох скорей всего отсырел.

- А кем был твой отец, Инуяша? – спросила Кагоме, крутя в руках роскошное, но, увы, совершенно бесполезное оружие. – Ганфайтером?

- Да кем он только не был, - неохотно отозвался парень, тоном давая понять, что на дальнейшие вопросы на эту тему он отвечать не намерен.

Внезапно Шиппо вскрикнул. Кагоме обернулась. На границе света и тени кто-то стоял.

Глава 8

- Приветствую вас, путники, в моём скромном храме, - из темноты выступила щуплая фигурка.

- Вы?! – поразилась Кагоме.

- Пути Господни воистину неисповедимы, - кивнул ей маленький падре из дилижанса.

- Вы знаете его, учительница? – не понял Шиппо.

- Не совсем. Мы вместе ехали в город, когда… - Кагоме бросила взгляд на притихшего Инуяшу.

- Меня зовут отец Сано, - священник оглядел церковь, обмахивающуюся хвостом кобылу, сдвинутые скамейки, груду грязных и окровавленных тряпок на полу.

- Простите, - смутилась Кагоме, понимая, как они смотрятся со стороны.

- Ничего страшного, дочь моя, - отец Сано подошел ближе, наклонился и, не обращая внимания на предостерегающее рычание, прикоснулся ко лбу Инуяши, а потом что-то прошептал, отчего парень замолчал и изумленно посмотрел на падре.

- Что вы сказали? – не поняла Кагоме.

- Что луна взойдет, - священник улыбнулся Шиппо.

Девушка все еще ничего не понимала, и отец Сано объяснил:

- Они считают, что их матерью была Луна. Сегодня новолуние, и их силы на спаде. В эту ночь воины не сражаются, новые дела не начинают.

- Они? – Кагоме наблюдала, как отец Сано приносит из комнатки позади алтаря буханку хлеба, сыр и кувшин воды и делит на всех.

- Собирательное самоназвание Племен, - священник протянул девушке еду. – Хотя Облачные псы предпочитают именовать себя ёкаями, подчеркивая свой статус, - Инуяша оскорбленно фыркнул и отвернулся от предложенного бутерброда. Падре не обиделся и отдал хлеб с сыром Шиппо, который отказываться не стал.

Инуяша выпил воды, в которой Кагоме разболтала последние капли противоядия, и спросил:

- Дед, а ты откуда тут взялся?

Кагоме закатила глаза, но отец Сано на обращение не обратил внимания:

- Я вернулся и увидел ворота выломанными, а во дворе компанию… гм… сомнительного вида и пришел к определенным выводам. В этой церкви есть маленький потайной ход, и я им воспользовался.

- Тайный ход? – обрадовалась Кагоме, но священник покачал головой:

- Лошадь через него не пройдет.

- Казе я не брошу, - отрезал Инуяша, - но ты, девка, забирай засранца и делай ноги.

- Нет, - в свою очередь отрезала Кагоме, перехватила понимающую улыбку отца Сано, но не смутилась, а ответила прямым взглядом.

- Дети мои, утро вечера мудреней.

***

Инуяша заснул. Кагоме неловко поерзала – у неё затекли ноги. Отец Сано принес из ризницы небольшую подушку:

- Я не думаю, что он будет против.

Девушка замешкалась, но потом кивнула, бережно устроила Инуяшу, поправила на нем куртку, а затем с кряхтением встала. Священник предложил:

- Давайте, я покажу вам церковь.

Кагоме было не до экскурсий, но обижать хозяина она не хотела и послушно пошла за ним.

- Это очень старый храм. Хотя он много раз перестраивался, первый камень, или скорей саманный кирпич, был заложен еще во времена первых поселенцев. После подписания Договора Речные Выдры, на чьей земле мы сейчас находимся, позволили мне остаться, - отец Сано улыбнулся. – У нас маленький приход, но дружный. Еще здесь бывают торговцы, паломники, которые приходят помолиться нашей Мадонне, путешественники, которые порой оставляют свои вещи в знак благодарности за удачное путешествие, - священник обвел рукой стену, на которой висело великое множество самых разнообразных предметов.

Кагоме скользнула взглядом по этим вотивным приношениям и вдруг увидела небольшую сумку. Девушка нахмурилась – она узнала её. Хигураши потрясла головой. Немыслимо!

- Вам знаком этот предмет? – отец Сано снял и протянул сумку Кагоме. Девушка попятилась:

- Этого просто быть не может!

- Как я уже говорил: пути Господни неисповедимы.

Кагоме помнила с детства, как она утыкалась лицом в старый брезент и вдыхала запах, как ей тогда казалось, приключений. Мама ворчала, что не пристало антиквару с репутацией носить подобное убожество, а отец смеялся и говорил, что эта вещь позволяет ему чувствовать себя авантюристом в погоне за сокровищами, копаясь на барахолках и блошиных рынках. Сумка пропала вместе с ним, а теперь вдруг нашлась в маленьком храме, куда их загнала судьба в виде Громовых братьев.

- Вы очень похожи на своего отца, госпожа Хигураши, - голос священника заставил девушку вздрогнуть. – Я обещал ему, когда его дочь придет в этот храм, отдать ей письмо, которое он для неё оставил.

Кагоме сквозь смятенные мысли отметила, что священник сказал «когда», а не «если» и выдавила из себя:

- Мой отец был здесь?

- Да, - спокойно подтвердил отец Сано, - ему очень понравилась наша Мадонна, - он указал на алтарь.

Хигураши присмотрелась к статуе Богоматери с грустным лицом и с дрогнувшим сердцем заметила у ребенка у неё на руках маленькие звериные ушки.

Пока девушка пыталась справиться с собой, падре принес потрепанный конверт и вручил его девушке:

- Думаю, что вы захотите познакомиться с его содержимым. А я пока, с вашего позволения, воспользуюсь тайным ходом и приведу помощь.

- Помощь? – слабым голосом переспросила Кагоме.

- Да, я думаю, что это тоже станет для вас неожиданностью, - отец Сано еще раз улыбнулся девушке и неслышно выскользнул из церкви.

Кагоме уже ничему не удивлялась, и даже если этот странный священник приведет им на помощь самого архангела Михаила, она только поблагодарит его.

***

Кагоме взяла с алтаря подсвечник и пошла обратно, к тому месту, где спали Инуяша и Шиппо. Впрочем, Облачный пес не спал. Он сел, прислонился к скамье и мрачно спросил:

- Куда старикан поперся?

- Отец Сано обещал привести помощь, - Кагоме была не в настроении поправлять Инуяшу. Парень только хмыкнул:

- Ага, - звучало это скептически. – А чтой-то это у тебя? – обратил он внимание на конверт.

- Письмо от моего отца, - коротко объяснила девушка.

- Чё? – не поверил Инуяша.

- Сама не понимаю, - призналась Хигураши и распечатала конверт.

- Каракули какиесь, - заметил Инуяша, заглядывая Кагоме через плечо, но девушка не обиделась на него, а прошептала:

- Это и правда письмо от отца, - глаза её засияли, когда она посмотрела на Облачного пса. – Это написал мой отец! Это фунарк!

- Чё? – не понял Инуяша.

- В детстве мы с отцом часто так играли, - заторопилась Кагоме. – Изобретали алфавиты, шифры, даже языки. Отец был филологом по образованию. Это, - она потрясла письмом, - один из самых простых шифров. Просто слова, записанные рунами.

- А, - коротко откликнулся Инуяша, так ничего и не понявший, но решивший не вмешиваться. Он просто наблюдал, как странная девчонка склонилась над листком бумаги и, водя по нему пальцем, начала что-то бормотать себе под нос.

Продолжалось это довольно долго, и парень наконец не выдержал:

- Ну, и чё там накарябано? – ему было немного обидно, что Кагоме получила послание от своего отца. Конечно, сегодня он тоже забрал кое-что в наследство от своего, но письмо… он никогда не получал писем, и именно поэтому повторил вопрос еще грубей:

- Эй, девка, долго носом возить будешь? – надеясь скрыть свою зависть.

Но Кагоме не обиделась. Она подняла повлажневшие глаза на Облачного пса:

- Хочешь, я прочитаю?

- Очень надо! – фыркнул Инуяша, и тут же добавил: - Ну, прочитай…

«Дорогая доченька! Очень надеюсь, что тебе все же не придется читать это письмо, потому что если ты его читаешь, это значит, что я погиб. Возможно, погоня за сокровищами была не самой удачной идеей в моей жизни, но я ни о чем не жалею. Мало того, что клад превосходит по своей культурной ценности все мыслимые ожидания, еще это путешествие познакомило меня с целым миром, о котором я и понятия не имел!

К сожалению, не могу описать тебе все подробно, скажу лишь коротко. Если ты держишь в руках это письмо, значит, ступила на ту же тропу, что и я. Мой последний подарок позволит пройти её до конца.

Берегись Онигумо! Этот бандит преследует нас, и боюсь, именно он может стать причиной того, что я больше никогда не увижу мою дорогую семью.

Твой любящий отец»

***

Кагоме смолкла. На потертый лист упала капля, заставив чернила растечься.

Инуяша хотел сказать что-нибудь ехидное, но посмотрел на рюмсающую носом девчонку, передумал, достал из-за пазухи золотую пластину, которую Кагоме сунула ему днем, и протянул её обратно владелице:

- На, держи, тут ведь такие же каракули?

Кагоме быстро вытерла щеки, взяла пластинку и улыбнулась Инуяше, отчего тот смущенно дернул ушами.

- Я много раз пробовала прочесть, что тут написано, но ничего не получается, - сказала девушка, а потом, в свою очередь, протянула парню кусок карты:

- Вот. Это было в свертке.

Инуяша осмотрел золотой обломок, понюхал его, даже на зуб попробовал.

- Ничего не понятно, - сказал огорченно, изучив процарапанные на его поверхности линии и отметины.

- Наверное, надо собрать больше частей, тогда понятней будет, - предположила Кагоме.

- Кхе, и как их собирать? Бродить кругами и орать: «А у кого тут золотишко завалялось с загогулинами?» - вредным голосом спросил Инуяша.

Кагоме покачала головой:

- Понятия не имею. А у тебя есть идеи?

- Чё? – не понял парень, надулся, пренебрежительно дернул плечом, но тут же скривился, схватившись за повязку.

- Болит? – встревожилась Кагоме.

- Пфе. Я же говорил, что на мне все быстро заживает, - скривил губы Облачный пес. – Я и без помощи с Громовыми братьями разберусь.

- Конечно – конечно, - пробормотала Кагоме, не желая спорить. – Знаешь, нам стоит еще поспать, - не удержала она зевок.

- Спи, я покараулю, - проворчал Инуяша.

- Ты точно себя нормально чувствуешь? – пытливо посмотрела ему в лицо девушка

- Не приставай, человечиха! – рявкнул парень.

- О, я вижу, ты уже со-вер-шен-но в норме! – Кагоме устроилась на подушке, демонстративно отвернувшись от грубияна. Тот шумно посопел, но потом накрыл девушку своей курткой. А когда Шиппо в поисках тепла прижался к Кагоме, набросил полу и на него, не забыв сказать:

- Засранец.

***

Заснула утомленная Кагоме мгновенно и проснулась так же, словно от толчка, села и тревожно оглянулась. Рассвет проникал в церковь сквозь окна-щели. Шиппо прятался под скамейкой, а Инуяша сжимал рукоять ножа.

- Что… - собиралась было спросить девушка, но на неё шикнули:

- Цыц, человечиха!

Кагоме притихла.

Выстрелы заставили её вскрикнуть и сжаться. Появившиеся в двери два круглых отверстия показались девушке глазами хищника, высматривающего свою жертву.

- Выходите. Я знаю, что вы там, - раздалось из-за двери привычно-ленивое. – Не буду обещать, что убью вас быстро, вы здорово меня помяли, да и личико братца подпортили, но отсидеться вам все равно не удастся.

- Пошел к черту! – выкрикнул Инуяша и шепотом предложил Кагоме: – Он серьезно. Бери засранца и беги!

Кагоме заколебалась:

- А ты?

Инуяша отрицательно помотал головой, увидел, что Кагоме упрямо сжала губы, наклонился к ней и прошептал:

- Дура, пацана пожалей, он ведь без тебя не уйдет.

Девушка бросила взгляд на трясущегося от страха Шиппо. Ей ужасно хотелось согласиться с доводами Инуяши и убраться подальше от этих кошмарных Громовых братьев. Наверное, она бы так и сделала, но у Красавчика лопнуло терпение:

- Всё! – следующие слова были адресованы не осажденным, но они разобрали каждый звук. - Эй, жаба, давай свою отраву!

Еще один выстрел проделал отверстие в двери на уровне пола, и через секунду в эту дырку начал сочится густой дым странного синего цвета. Шиппо чихнул, почти сразу за ним Инуяша. Кагоме пока ничего не чувствовала, но она понимала, что ничего хорошего для них это не сулит. Девушка схватила одной рукой кицуне, а другой вцепилась в Инуяшу и дернула их за собой:

- Уходим!

- Я без Казе не уйду! – оскалился на неё Облачный пес.

- А я не уйду без тебя! – в отчаянии выкрикнула Кагоме.

- А я не пойду без учительницы! – заплакал Шиппо.

- Идиоты! – заскрипел зубами Инуяша.

За перепалкой они пропустили тот момент, когда за воротами храма начался разговор, постепенно перешедший на крик. Что-то орал Красавчик, гнусавил Неандерталец, а им отвечал спокойный, мягкий баритон. Раздался выстрел, а затем грохнуло так, что посыпалась побелка со стен. Кагоме даже на секунду показалось, что выстрелила пушка. Истошный вопль, и снаружи все стихло.

Инуяша и Шиппо отняли руки от ушей, Кагоме перестала ловить ртом воздух, а в наступившей тишине все тот же приятный голос спросил:

- Извините, не были бы вы столь любезны открыть дверь?

***

- Ты кто? – выкрикнул Инуяша, не спеша выполнить просьбу неизвестного.

- Не волнуйтесь, я вам не враг, - заверил голос. – Меня попросил вам помочь отец Сано.

- А где он сам? – настороженно спросила Кагоме.

- Остался у Речных выдр, где и встретил меня, - с готовностью ответил незнакомец. – Битва не его стихия, но он велел передать вам, госпожа Хигураши, что если вы пожелаете, то можете забрать сумку своего отца.

Троица в церкви замерла. Кагоме посмотрела на Инуяшу и кивнула без слов. Инуяша так же безмолвно отрицательно помотал головой. Кагоме нахмурилась и топнула ногой. Инуяша скрестил руки на груди, поморщился и отвернулся.

Пока они пререкались, Шиппо подкрался к дверям и распахнул их, сбросив тяжелый засов.

- Шиппо! – в один голос закричали Кагоме и Инуяша, но было поздно. В церковь шагнула темная фигура.

***

Против света разобрать черты лица вошедшего было невозможно. Инуяша напружинился и вытащил нож. Кагоме нырнула за скамейку. Шиппо спрятался за створку двери.

Незнакомец поднял руки, демонстрируя мирные намерения, и медленно пошел по проходу.

По мере того, как он шел от входа, все лучше становилось видно, что вновь прибывший молод, темноволос, одет в сюртук с пасторским воротничком и помятую шляпу.

- Еще один святоша, - недовольно прошипел Инуяша.

Молодой человек услышал его, обернулся и улыбнулся. Улыбка у него оказалась задорная, а вместе с фиолетовым плащом, небрежно перекинутым через плечо, и ружьем со странно коротким стволом она делала его чем-то похожим на пирата давно прошедших дней.

- Позвольте представиться, - он, словно подслушав мысли Кагоме, галантно снял шляпу и склонился в поклоне, - Мироку. А теперь, прошу у вас прощения, я на минутку, - он подошел к алтарю и перекрестился:

- Господи, прости меня!

- Укокошил ближнего своего, помолился и все чудно? – съехидничал Инуяша.

- Нет, - покачал головой мужчина, - я не испытываю ни малейшего сожаления по поводу убийства тех трех мерзавцев во дворе. Прощения у Господа я прошу за обман, - он обернулся, навел свое странное оружие на девушку и Они и сказал:

- А теперь будьте добры, отдайте мне ваши куски карты. И, - ствол качнулся в сторону Инуяши, - братец, опусти нож!

Глава 9

Сешемару вцепился в гриву, пытаясь не выпасть из седла, и затуманенными глазами посмотрел на красное пятно, которое расплывалось по плечу и ноге коня, качнулся, отчего его правая рука бессильно заболталась, еще больше размазывая кровь.

«Надо ехать домой», - с трудом подумал Собачий принц, но сил не оставалось даже на то, чтобы управлять лошадью и, впадая в забытье, он предоставил А-уну самому выбирать дорогу.

***

- Эльф.

Облачный пес открыл глаза. Синее небо, кроны деревьев – следовательно, он лежит на земле. Сешемару услышал легкий шелест и покосился в сторону, откуда он доносился. Там сидел человеческий ребенок, судя по одежде – девочка, и разглядывал его с восторженным видом.

- Эльф, - повторила она, как завороженная.

Сешемару поморщился. Он понятия не имел, о чем говорит эта человечиха, да ему и неинтересно было. Облачный пес осторожно сел, отметил, что голова кружится и он невероятно слаб, покосился на руку. Неумелая повязка с торчащим из-под неё подорожником и тысячелистником заставила Облачного пса приподнять бровь и еще раз посмотреть на человеческого ребенка.

- Я перевязала, - робко улыбнулась девочка, демонстрируя широкую щель между передних зубов. – Вы ведь Король эльфов, и вас Темная охота ранила, да?

Сешемару недоуменно повел ушами. Он всегда считал, что хорошо говорит на языке людей, но что имела в виду человеческая девочка, не понимал. Впрочем, она ему помогла и заслужила благодарность:

- Я, Сешемару Ину-но-Тайшо, благодарю тебя, человеческое дитя!

Девочка шарахнулась прочь, замерла, а потом радостно засмеялась:

- Ты говоришь совсем как мы!

- Разумеется, - оскорблено подтвердил Сешемару. – А теперь, человеческое дитя…

- Рин.

- Что? – не понял Облачный пес.

- Меня зовут Рин, - девчушка вскочила и сделала странное приседательное движение.

- Рин, - в некотором замешательстве повторил Сешемару, - подведи моего коня.

Девочка послушно кивнула, ухватилась за поводья А-Уна и подтащила упирающегося мерина к Сешемару.

Облачный пес вцепился здоровой рукой в стремя и попытался встать.

Темная волна опять накрыла его с головой.

***

Когда Сешемару пришел в себя следующий раз, странного человеческого детеныша рядом не было, а сам он лежал под деревом на подстилке из веток, заботливо укрытый собственным меховым палантином. Расседланный А-Ун уныло бродил по поляне, неловко переступая стреноженными ногами.

Облачный пес попробовал шевельнуть правой рукой, скрипнул зубами, когда та не послушалась, и прошипел:

- Инуяша!

Он был зол, но где-то в глубине, очень в глубине, души гордился младшим братом. Учитель всегда гордится учеником, который смог его превзойти, а чувство вины, которое Собачий принц не допускал в свое сердце, только усиливало эту болезненную гордость. Он знал, что был не справедлив к мальчишке, но было гораздо легче обвинять во всех несчастьях Племени полукровку и его отца, чем признать, что это его собственные амбиции привели к столь печальному результату.

Сешемару не часто посещали подобные мысли, но сейчас ему не оставалось ничего другого, как лежать и думать.

- Король эльфов, ты проснулся!

Облачный пес поморщился. Видимо, он действительно болен, раз не почуял приближение человека. Сешемару покосился на… Рин? Она стояла, вцепившись обеими руками в дужку ведра с водой, пыхтела от напряжения, но по-прежнему восторженно улыбалась своей щербатой улыбкой.

- Дитя, я не знаю, кто такие эльфы, - кто такой «король», Сешемару знал и с минимальным смущением принял титул, - я ёкай из благородного рода Ину-но-Тайшо.

Девочка недоуменно моргнула. Облачный пес, скрепя сердцем, уточнил:

- Вы, люди, часто называете нас также, как и другие Племена – Они.

Рин не сводила с Сешемару широко открытых глаз. В голове у старшего в роду Ину-но-Тайшо родилось нехорошее предчувствие:

- Дитя, ты знаешь, кто такие Они?

Рин затрясла головой.

- Гм, а что ты тут делаешь?

Девочка посмотрела удивленно:

- Я принесла воды вашему коню и вам, - и подтащила ведро к морде А-Уна, который, благодарно фыркнув, начал пить. Рин оттолкнула его, зачерпнула воду оббитой по краям чашкой и поднесла Сешемару. Облачный пес обреченно закрыл глаза. Люди странные! Но пить хотелось страшно, и, наплевав на то, что воду пришлось делить с конем, да и принесена она была в емкости сомнительной чистоты, ёкай позволил себя напоить, попутно, почти против своей воли, принюхавшись к запаху девочки.

Для человека Рин пахла вполне пристойно, несмотря на то, что одета была в явные обноски.

Отказавшись от хлеба и каких-то сморщенных кусочков, Сешемару продолжил выяснять мучавшие его детали:

- Дитя, я спрашиваю, что ты делаешь тут, - и, несколько стесненно от слабости, обвел рукой вокруг. – Это земли Они. По Договору людям сюда запрещено ступать без специального дозволения.

Девочка смотрела на ёкая непонимающе, потом робко улыбнулась и начала объяснять, перескакивая с пятого на десятое:

- Мы не тут жили, с мамой и папой, а потом папа умер, и мама привела в дом дядю и сказала, что это мой новый папа, а потом мы уехали из дома. Мы ехали, ехали, а потом мама заболела и умерла, - девочка всхлипнула, - а дальше мы с дядей поехали, но он совсем злой стал, а потом мы сюда приехали, и дядя сказал, что мы тут жить будем и наплевать ему на всяких псов. И причем тут собаки? – недоуменно спросила она, как показалось ёкаю, больше у себя, чем у него.

Сешемару заскрежетал зубами. Люди! Они навязали Облачным псам Договор, оттяпав почти три четверти их земель, прикрываясь тем, что ёкаи не признали перемирие в войне, а теперь еще и нагло лезут на жалкие остатки некогда огромных угодий!

- Дитя, ты помогла мне, и я закрою глаза на вторжение. Скажи своему дяде, что он должен немедленно уйти с наших земель! Ступай, - величественно велел ёкай девочке, но та вдруг испуганно ойкнула и зажала рот:

- Это земли эльфов? – дрожащим голоском спросила она и всхлипнула. – А мы тут пили и ели! Вы теперь нас не отпустите, Король?

Сешемару решительно не понимал этого ребенка.

- Уходи! – махнул он здоровой рукой.

Девочка расплакавшись убежала, а Облачный пес допил воду, после некоторых раздумий все же съел хлеб и опять заснул.

***

Девочка не пришла. Странно, но Сешемару был почти огорчен этим фактом, и дело, разумеется, не в том, что ему хотелось пить и есть – он привык терпеть лишения. Наверное, как после некоторого размышления признал ёкай, ему было несколько… одиноко.

Сешемару едва слышно и очень аристократически фыркнул и велел А-Уну:

- Подойди!

Мерин вытаращил на него глаза. Сешемару вздохнул. Вот в этом Инуяша был точно виноват!

Когда полукровка угнал из табуна лучшую кобылу, разгневанный старший брат во всеуслышание объявил, что до тех пор, пока Казе но Кизу не вернется обратно, он не вступит в стремя коня, принадлежащего Облачным псам. Кипя от злости, Сешемару не нашел ничего умней, чем отправиться к людям и купить у них самую безобразную лошадь, какую только смог найти. Неожиданно грязно-гнедой мерин с отвислыми ушами и выпуклыми глазами оказался быстрым и выносливым, что несколько примирило ёкая с его видом, но также он оказался на диво упрямым и своевольным.

Сешемару ничего не оставалось, как самому, преодолевая слабость и боль, вставать и ловить глупое животное. Седлать А-Уна он не стал, решив прислать за седлом кого-нибудь поздней, а просто вскарабкался, скрипя зубами, на костлявую спину и, чувствуя, как врезается пониже спины выступающий позвоночник коня, поехал вперед, ведомый едва заметным запахом.

***

Люди.

Сешемару оскалился. Раньше, когда еще была жива мать, он часто навещал её новую семью, снисходительно играя с младшим братом, и, делая скучающее лицо, слушал рассказы его отца-человека. Одна из услышанных баек была о том, что некий ученый из далекой страны, где правит Королева (именно это и заставило Сешемару, который был противником демократии, прислушаться), доказал, что люди произошли от обезьян, и что этот факт вызвал бурю негодования в человеческом обществе. Тогда Собачий принц только пожал плечами: почему люди возмущаются? Каждое Племя произошло от своего предка, а то, что прародителем людей была обезьяна, лишь подтверждалось их поведением. Но иногда Сешемару думал, что та, самая первая обезьяна, спарилась со скунсом, и именно от этого союза получились люди.

Они воняли.

Запах стоянки Ину-но-Тайшо почуял издалека. Он бил по ноздрям и заставлял глаза слезиться, а когда Собачий принц подъехал ближе, его едва не стошнило, когда он увидел, во что грязный потомок обезьяны превратил поляну близ реки.

А-ун ступал по траве неслышно, и человек даже не обернулся к нему до тех пор, пока ёкай не сказал:

- Ты находишься на землях племени Облачных псов. Убирайся, или я убью тебя.

Мужчина от неожиданности дернулся, и Собачьего принца окатило очередной волной смрада. Человек развернулся и оскалился, демонстрируя гнилые зубы:

- Так вот к какому такому «Королю эльфов» эта блаженненькая бегала!

Сешемару увидел, что на земле, свернувшись клубочком и закрывая голову руками, лежала Рин, а сквозь прорехи её платьишка виднелись следы кнута, несомненно того самого, который сжимал сейчас в руках мужчина, тряся им перед мордой А-уна:

- Это моя земля, ты, собачонка, и никто меня с неё не выгонит!

Если он думал, что раненая рука помешает Сешемару его убить, то глубоко заблуждался – ёкаи владели обеими руками одинаково, и кнут, обвившийся вокругшеи человека, доказывал это.

- Мертвым надо очень мало земли, но если ты желаешь, такое количество я готов тебе уступить, - голос Сешемару был подобен снежной вьюге – убийственно холодный.

Мужик заскулил, царапая грязными ногтями витки кнута.

Сешемару ослабил натяжение, позволяя человеку упасть на колени перед ногами своего скакуна:

- Убирайся.

Мужик слабо кивнул, поднялся и побрел к своему фургону, по дороге пнув ногой Рин:

- Ты, собачья подстилка, с тобой я позже разберусь!

Девочка всхлипнула, метнулась к А-Уну и вцепилась в ногу Сешемару:

- Король эльфов, пожалуйста, возьмите меня с собой! Не оставляйте меня с ним!

Ину-но-Тайшо посмотрел на злобно скалящегося человека и, совершенно неожиданно для самого себя, кивнул:

- Хорошо.

Мужик завопил:

- Эй, собака, ты что удумал?! Девчонка моя.

Сешемару сдернул с волос серебряную заколку. Массивная, украшенная полудрагоценными камнями, она стоила больше, чем весь скарб этого жалкого человека и была одним из немногих сокровищ рода, оставшихся у него, но он не колеблясь кинул её в грязные лапы потомка обезьяны:

- Вот, я покупаю девочку.

В первую секунду Облачному псу показалось, что мужчина сейчас откажется, и тогда, быть может, Сешемару стал бы уважать людей на грамм больше, но когда отчим Рин ощутил в руке вес заколки, его глаза расширились от жадности, и он хрипло выкрикнул:

- По рукам!

Сешемару передернуло. Люди! Он посадил девочку позади себя, развернул коня и поехал прочь.

Рин пискнула:

- Большое спасибо, Король эльфов!

Сешемару вздохнул. Все-таки интересно, кто такие, эти эльфы?

***

Рэнкоцу ввалился в офис вслед за шерифом, подбросил шляпу к потолку и восторженно заулюлюкал:

- Вот это жизнь!!! Мы только что пятерых положили, и что?! Нас еще и поблагодарили: спасибо, мол, что охраняете закон и порядок!

Стрелок расхохотался и повалился на стул, забрасывая ноги на стол шерифа.

Нараку улыбнулся, жестом приказал своему помощнику убрать сапоги и сел на свое место:

- А вы еще не хотели работать на меня. Сейчас вы делаете тоже самое, за что вас собирались повесить, но совершенно законно и официально, да еще и зарплату за это получаете.

- Мэр не показался мне особо счастливым, когда увидел последствия нашего «наведения порядка», - вспомнил Рэнкоцу, доставая револьвер и вытряхивая пустые гильзы прямо на пол.

Нараку поморщился:

- Да, мэр… Пожалуй, пришла пора сменить нашего градоначальника на более покладистого. Не хочешь поработать на благо людей? – предложил он.

- Я? – изумился Рэнкоцу, чуть заметно прищурился, но почти сразу снова принял бесшабашный вид. – Нет, босс, это не для меня. С этим аники лучше справится.

- Он нужен мне, чтобы изображать «Алого призрака».

В дверь вплыл Джанкоцу, шелестя турнюром. Нараку скривился:

- Опять?! У меня уже люди спрашивают, куда все время исчезает телеграфист, и что это за разряженная дама ко мне ходит. Городок маленький, сколько, по-твоему, им понадобится времени, чтобы связать эти два явления. Ты нашел, наконец, Банкоцу? Сколько можно, больше месяца прошло!

- Да. Пришлось отправлять сообщения на все телеграфы, но он ответил, - Джанкоцу протянул шерифу бланк.

- «Это не я», - прочитал Нараку и почесал подбородок. – Интересно, выходит Инуяша решил проявить инициативу и освоить грабеж дилижансов сам?

Рэнкоцу рассмеялся:

- В этом полукровка явно не спец! – и крутанул револьвер на пальце.

- Он спец только в том, чтобы путать мне планы, - неожиданно зло заметил Нараку. – Джанкоцу, не смей гулять в платье! От Мукоцу известий нет?

- Нет, - отозвался стрелок, а трансвестит заныл:

- Это последняя парижская мода! Мне не нравится в штанах ходить!

- У нас в тюрьме раненый ковбой сидит. Можешь с ним поиграть, - снисходительно, как ребенку игрушку подарил, сообщил Нараку. – Только пусть Суйкоцу обязательно потом напишет заключение о естественной смерти! – крикнул он вслед унесшемуся Джанкоцу, а потом позвал:

- Кохаку!

Из задней комнаты вышел мальчик.

- Я тут подумал, пожалуй, отправлю я тебя в миссию, на учебу. Только документы подправлю. Ступай, - велел Нараку.

Глядя сквозь шерифа пустыми глазами, подросток кивнул и так же молча ушел.

Рэнкоцу проводил его любопытным взглядом:

- Кстати босс, что это за пацан?

- Это моя страховка от чересчур настырных… особ с Востока, лезущих не в свои дела, - неопределенно отозвался Нараку.

- Босс, вы прямо паук, раскинули свои тенета на всю страну, - ляпнул Рэнкоцу, тут же напрягся от собственной наглости, но Нараку почти польщенно засмеялся:

- Паук, говоришь? Спасибо. Милейшие создания, эти пауки.

Глава 10

- Ублюдок! – взвыл Инуяша.

- Братец? – не поняла Кагоме.

Шиппо просто разрыдался.

Мироку вздохнул:

- Законнорожденный. Долго объяснять. Малыш, не плачь, если вы положите золотые пластинки на пол и отойдете туда, - он показал подбородком на кобылу, - то никто не пострадает, обещаю.

- ЩАЗ! – заорал разозленный до крайности Облачный пес и рванулся к молодому человеку, но тут же упал, сбитый подсечкой Кагоме, перекатился и с выражением изумления вытаращился на девушку снизу вверх, а та утомленно потирала лоб.

- Знаете, мне это надоело, - проинформировала она присутствующих, - это уже не дежавю, это какой-то дурной сон. Если вы действительно из-за этой дурацкой карты хотите стрелять в женщину, ребенка и раненного, то прошу вас, - сказала она Мироку, а потом, не обращая на него больше внимания, начала успокаивать кицуне.

- Вы правы, - совершенно спокойно согласился вдруг Мироку и сунул оружие в висящий за спиной чехол, - я немного переиграл.

- Ты-ы-ы-ы!!! – Инуяшу просто заколотило. – Вонючка, паразит, стервец, говнюк…

- Братец, пока ты не перешел к более… э-э-э-э… образным сравнениям, вспомни, что среди нас есть дама, - Мироку улыбнулся Кагоме.

- Какого хрена ты меня братцем кличешь!!! – распсиховался окончательно Инуяша.

- Потому что я твой брат, - ответил Мироку.

***

Несмотря на все происходящее, а может именно из-за этого, Кагоме пробрал смех:

- Инуяша, - сквозь всхлипы выдавила она, - это у вас семейная традиция такая, что все братья хотят друг друга убить?

- Я его не знаю!!!! – голос Инуяши взлетел почти на октаву и в конце сорвался на визг, а сам парень панически попятился. – Я его первый раз в жизни вижу!!!

- Представь себе, я тоже вижу тебя в первый раз и, надо сказать, я не впечатлен, - Мироку окинул взглядом растрепанного Облачного пса в испачканной кровью рубашке, который с безумным видом, рыча, отступал к Казе но Кизу. Затем внимание священника переключилось на Кагоме.

- А вот застать в таком месте столь потрясающе прекрасную даму, это приятный сюрприз, - он одним шагом оказался рядом с девушкой, завладел её ладонью и вновь склонился в поклоне, прикасаясь губами к запястью Кагоме. Хигураши смутилась и попробовала отобрать руку, но Мироку не пускал, целуя один пальчик за другим.

- Отвалил от сучки! – от толчка молодой человек отлетел в сторону, а над девушкой встал Инуяша.

- Сучки? – у Мироку приподнялись брови, и он примирительно сказал: - Извини, не знал.

- ЧТО-О-О-О?! – Кагоме терпела это безобразие слишком долго. Вскочив, она изо всех сил пнула странного священника в колено и объявила:

- Если еще кто-нибудь обзовет меня сучкой или человечихой, он очень об этом пожалеет!!! – и угрожающе развернулась к Инуяше. Тот шарахнулся, прижимая уши, и бросил стонущему Мироку:

- Видал? А ты ей еще руки облизывал, – на время отбрасывая вопрос о предполагаемом родстве.

***

- Прошу прощения у всех присутствующих еще раз, - Мироку с опаской подвигал ногой. – Я увлекся.

- Разыгрался, - все никак не успокаиваясь, прошипел Инуяша, но внезапно насторожил уши:

- А ты Громовых братьев реально шлепнул? – напряженно спросил он, опять сжимая рукоять ножа.

- Сожалею, но да, - Мироку нахмурился. – Мне показалось, что они хотят вас убить, а моим доводам они не вняли и, увы, мне пришлось выстрелить.

- Ты сказал, что троих уложил, - на этих словах парня Кагоме испуганно охнула и покрепче сжала лисенка, отодвигаясь от Мироку.

- Да, - недоуменно подтвердил тот. – Весьма симпатичного индивидуума, субъекта с забинтованным лицом и коротышку с жабьей физиономией.

- Первые двое – Громовые братья, а вот кто третий, - недоумевала Кагоме.

- Не знаю, - беззаботно отозвался Мироку, - но он явно был с ними заодно.

Сомнения продолжали терзать Инуяшу:

- И выстрел был только один…

- А больше и не надо! – Мироку опять вытащил свое оружие, отчего все остальные дружно шарахнулись. – Сами видите… - он протянул его Инуяше.

- Ни хрена себе! – парень сначала заглянул в короткий ствол, а потом запихал в него три пальца. – Эт вааще чё?!

- Это я несколько перемудрил, - смущенно признался Мироку. – Сделал обрез, называется. Да, убойность у него… кх, - он покосился на девушку, - но и отдача безумная.

- Дыра-а-а-а, - Инуяша опять заглянул в ствол. – Казаана.

- Что? – переспросил Мироку.

- Воздушная дыра, говорю, - пояснил Облачный пес, а потом вдруг отпрыгнул от священника вместе с ружьем и довольно оскалился:

- А теперь колись, чё ты там про братьев нес!

***

- Боюсь, это правда, - Мироку прошелся по церкви, пошарил в сумке, которая висела у него на боку, и достал еще одну золотую пластину. Кагоме выпустила наконец из объятий Шиппо, который тут же начал судорожно хватать ртом воздух и потянулась к обломку. Молодой человек безропотно его отдал.

- Инуяша, это точно еще кусок карты!

- И чё? Каким боком это делает этого хмыря моим братом? – завладев оружием, Инуяша если не подобрел, так успокоился. Он подошел к кобыле, похлопал её по боку, выглянул во двор, увидел там что-то, присвистнул, еще раз заглянул в ствол обреза, поежился, и только после этого вернулся в церковь, забрался с ногами на скамейку и многозначительно положил оружие себе на колени. Мироку переждал все эти маневры спокойно:

- Сама пластинка, конечно, не делает, а вот тот, от кого она мне досталась, несомненно, а она досталась мне от моего отца.

***

- Клёво! – Шиппо переводил горящие глаза с одного собеседника на другого.

- Чё тебе тут, цирк? – огрызнулся Инуяша, а потом нахмурился:

- Отец? Ты хочешь сказать, - начал он медленно, осмысливая сказанное, - что мой батя, это и твой батя?

- Представь себе, братец, что для меня данный факт был не менее шокирующим. Насколько я понял, брак моих родителей был весьма недолгим, но не сказать, чтобы не плодотворным, - Мироку поклонился присутствующим. – Вскоре после его расторжения и еще задолго до моего рождения моя мать вышла замуж за человека, которого я и считал отцом все эти годы, – молодой человек поморщился, и Кагоме внезапно стало его жалко. – Понятия не имею, почему вдруг мой отец, мой биологический отец, - уточнил он, - решил меня облагодетельствовать этим, - Мироку кивнул на пластину. – Мама ничего не говорила, пока я учился в семинарии, но потом все же сообщила мне тайну моего рождения и передала наследство! – сказано это было с интонациями бульварного романа, и девушка невольно засмеялась. Инуяша, не понимая в чем дело, фыркнул недовольно:

- Нечего тут ржать!

- Несомненно, - согласился Мироку. – Возможно, самым разумным было бы уехать отсюда? – предложил он.

- А как же… - Кагоме указала за дверь.

- Отец Сано, я думаю, не откажется получить вознаграждение за двух разбойников, находящихся в розыске, - обтекаемо сформулировал Мироку.

- Ладно, - дернув ушами, Инуяша спрыгнул со скамьи, сунул обрез владельцу и проворчал:

- Подождите, я жмуриков чем накрою, а то братец, - тут он оскалился, - разворотил их в фарш!

Кагоме зажала рот.

***

Инуяша закидал трупы ветками, но даже тогда Кагоме старательно отворачивалась от места, где они лежали.

- Позвольте, я вам помогу, - Мироку галантно подставил руки. Кагоме кивнула и позволила подсадить себя на круп Казе но Кизу, о чем тут же пожалела, когда почувствовала ладонь молодого человека у себя пониже спины. Девушка взвизгнула, Шиппо вскрикнул, Инуяша взвился, а Мироку попятился:

- Извините меня, ради бога!

- Ты!!! – уши Инуяши угрожающе ушли назад.

В этот раз Кагоме была с ним согласна:

- Вы же выпускник семинарии! Как вам не стыдно!

- Да? – удивился Мироку. – Разве я сказал, что закончил семинарию? На определенном этапе обучения я понял, что в корне не согласен с некоторыми догматами Римско-католической церкви и покинул её, присоединившись к Англиканской концессии, - и, словно это все объясняло, залез на свою костлявую лошадь, посадил сзади себя изумленно мяукнувшего Шиппо и, очень напоминая в этот момент Рыцаря печального образа, вытянул руку на восход:

- Возвращаемся домой!

- Дурак, нам в другую сторону! - обрадовал его Инуяша.

***

После некоторого размышления Кагоме решила, что инцидент с её… седалищем был случайностью и, сменив гнев на милость, принялась беседовать с Мироку. Они обсуждали новости, приходившие с восточного побережья, театральные премьеры, сокрушаясь, что не смогут в этом году послушать знаменитых оперных див. Также девушка обнаружила, что её собеседник не чужд науки и его комментарии по поводу публичных лекций сочетали наблюдательность и сарказм.

Они весело болтали, а Шиппо, изумленно округлив глаза и дергая ушами, слушал их, по временам бросая взгляды на спину Инуяши, которая с каждым словом Мироку и смешком Кагоме становилась все более и более прямой.

Хигураши вскоре поняла, что, спасаясь от Громовых братьев, они проехали добрую часть пути, на которую по дороге сюда у них ушли почти сутки, и места вокруг уже напоминали о миссии. И точно, вон показались знакомые белые домики. Девушка прекратила болтовню, вспомнив о повозке, о лошадке, о своих покупках, о том, что сестра Каэде, наверное, уже сообщила об их внезапном исчезновении властям. Где-то на заднем плане мелькнула мысль о репутации, вернее о тех ошметках, которые от неё останутся, когда она въедет в ворота миссии в грязном окровавленном платье, на крупе лошади позади полукровки. Если прошлое свое появление девушка еще могла объяснить тем, что её взяли в заложники, то в нынешнюю эскападу она ввязалась совершенно добровольно.

- Меня уволят, - обреченно пробормотала Кагоме.

***

В миссии, против ожидания Хигураши, их не ожидал вооруженный до зубов поисковый отряд. Во дворе стояла двуколка, из конюшни высовывалась довольная морда лошадки, которая сначала в эту повозку была впряжена, потом послужила Шиппо транспортом в его погоне за Громовыми братьями, а теперь каким-то невероятным образом оказалась тут.

- Как так… - недоумевая, начала девушка, но Инуяша громко фыркнул, спрыгнул с седла, небрежно сдернул на землю Кагоме, отчего та пискнула, а Мироку укоризненно сказал:

- Братец, как тебе не стыдно! – за что ему тут же продемонстрировали злобный оскал и прошипели:

- Не смей меня братом называть, урою!

Шиппо соскочил сам и, принюхавшись, сообщил Кагоме:

- Доктор Миога приехал! – и с радостным верещанием умчался.

Кагоме покачала головой. Неужели Они и правда могут унюхать человека? Впрочем, девушка внезапно почувствовала себя настолько усталой, что ей было не до раздумий ни о Миоге, благодаря которому, видимо, была спасена повозка и не начаты крупномасштабные поиски, ни о нюхе Шиппо, ни об очередном припадке плохого настроения у Инуяши, который уже куда-то исчез. Она покачнулась, пробормотала кинувшемуся её поддержать Мироку:

- С вашего позволения, я прилягу.

- Да, да, конечно, - молодой человек в последний момент успел отдернуть свою руку, которая недвусмысленно направлялась к пятой точке девушки.

Хигураши ушла, и во дворе внезапно стало тихо и пусто. Мироку вздохнул и отправился очаровывать местное население.

***

Сил у Кагоме хватило ровно настолько, чтобы, добравшись до своей комнаты, стащить платье и рухнуть поперек кровати. Дальше был черный провал, в который девушка нырнула с несказанным блаженством.

***

Проснулась Кагоме с паническим чувством потери ориентации во времени. Она села и завертела головой. Судя по расположению теней, было утро. Но вот какого дня?

Постанывая от боли в мышцах, девушка выползла из-под пестрого покрывала, нахмурилась, не припоминая, как укрывалась, но отбрасывая раздумья на потом. Сейчас главным для неё было добраться до ванной. Почти с маниакальным блеском в глазах Кагоме набросила халат, схватила в охапку банные принадлежности и опрометью выскочила за дверь.

***

Жить стало определенно лучше. С этой мыслью Кагоме вытянулась во весь рост в каменной ванне, чувствуя, как теплая вода смывает заботы прошедших дней. При мысли обо всем, что ей довелось пережить, девушку слегка затрясло, а в животе появилось неприятное сосущее ощущение. Хигураши вздохнула – все же авантюры, это не её стихия, вон, даже организм протестует. Организм откликнулся новой порцией голодного урчания, начисто отбрасывая всякие потуги записать его в деликатные и утонченные, намекая, что три (или четыре?) попытки его убить совершенно не испортили ему аппетит.

Кагоме вздохнула, вылезла из ванны, вытерлась, оделась и пошла… наверное завтракать?

***

- Простите меня, сестра Каэде, - в который раз попросила Кагоме, не смея поднять взгляд на монахиню. Выволочка, которую получила Хигураши, заставила уши девушки пылать. – Я напишу заявление об увольнении.

- Что-о-о? – Каэде хлопнула длинной линейкой по столу так, что Хигураши подпрыгнула, опасаясь, что добродушная старуха вот-вот пустит измерительный прибор в дело, и отнюдь не по прямому назначению. В миссии Санта-Каталина детей не наказывали, но Кагоме чувствовала, что для неё могут сделать исключение. – Даже не думай о подобном! В следующий раз, когда у тебя опять шило в… - монахиня закашлялась, - засвербит, я хочу обо всем знать заранее. – Кагоме изумленно посмотрела на сестру Каэде. – Не хочу переживать, куда вы делись. И, Кагоме, постарайтесь Шиппо в свои похождения не втягивать, - попросила старуха устало.

Кагоме, чувствуя себя пристыженно, как никогда, только кивнула и, пробормотав извинения еще раз, выскользнула за дверь.

По двору она шла, прижимая ладони к лицу в надежде остудить пылающие щеки. Помогало слабо, зато, не видя дороги перед собой, она буквально налетела на Инуяшу.

- Зырь, куда прешь, че… девка! – рыкнул Облачный пес, но уходить с дорожки не спешил.

Кагоме посмотрела на полукровку. Он топтался перед ней и выглядел странно. Кагоме уже привыкла различать его настроение по ушам, но сейчас белые треугольнички явно находились в разладе с организмом: они воинственно торчали вверх, а на лице парня было написано нечто, более всего похожее на смущение.

- Ты, это… - пробормотал он и дотронулся до свежей повязки на плече, которая выглядывала из-под рубашки. – Миога говорит, что ты все правильно сделала, вот.

- Спасибо.

- Чё? – не понял Инуяша.

- В таких случаях говорят «Спасибо», - вздохнула Кагоме.

Инуяша запрядал ушами, насупился и начал зыркать на девушку из-за челки, явно не собираясь ничего говорить.

- «Спасибо тебе, Кагоме», «Пожалуйста, Инуяша», - воспроизвела диалог Хигураши, за что была немедленно удостоена недовольным «Кхе», не обратила внимания на ставший уже привычным звук и оглянулась:

- Где отец Мироку?

- Блудист хренов? Без понятия. А зачем он тебе? – несколько напряженно спросил Инуяша.

- Я подумала, - Кагоме пошла по направлению к столовой, решив, что одного завтрака для её оголодавшего желудка было явно мало, - что раз у меня сегодня все равно уроков нет, то мы могли бы воспользоваться случаем и обсудить ситуацию более подробно, вдруг что умное надумаем.

- С вами надумаешь! – Инуяша был в своем репертуаре, но за девушкой он пошел, бесшумно ступая босыми ногами по земле.

***

Мироку обнаружился в столовой, соловьем разливающимся перед старшими ученицами, окружившими его плотной стайкой.

Кагоме нахмурилась - уж очень рьяно бывший семинарист целовал ручки девочкам. Хигураши громко кашлянула. Молодой человек, будучи в середине длинного и очень цветастого комплимента, не обратил на неё внимания. Дортуарки млели, слушая его сладкие речи.

- Блудист хренов! – Инуяша врезался в девичью толпу тараном, схватил братца за руку и выдернул на улицу, а там предупредил:

- Обидишь кого из них, со мной дело будешь иметь, - на что Мироку с искренним негодованием прижал руки к сердцу:

- Как ты мог такое подумать, Инуяша?! Я просто восхищался юными красавицами.

- Ага, - с сарказмом подтвердил Облачный пес и обратился к Кагоме: - Су… девка, ты все еще хочешь с этим блудистом разговаривать?

Девушка на оговорку внимания решила не обращать, тяжело вздохнула и заметила:

- Что поделаешь, похоже, мы в одной лодке. А знаете, - добавила она задумчиво, - я начинаю видеть семейное сходство.

Ответом ей было возмущенное фырканье и смущенное оханье.

Глава 11

- Итак, что мы имеем, - задумчиво спросил сам у себя Мироку, разглядывая лежащие на столе золотые пластины.

- Ни хрена мы не имеем, - зевнул Инуяша и удобней устроился на полу в углу комнаты Кагоме.

Девушка с некоторым смущением позвала их сюда, рассудив, что скрывать ей особенно нечего, а блюсти репутацию уже просто глупо, а так ей хотя бы уютно будет в знакомой обстановке.

- Нет, Инуяша, кое-какие выводы сделать все же можно, - покачал молодой человек головой.

- Например? – Кагоме очень хотелось знать мнение нового знакомого. Несмотря на свои замашки ловеласа, умом его природа, похоже, не обделила.

- Например, что всего пластинок не менее девяти.

- Почему? – девушка склонилась над столом.

- Видите, милая Кагоме... - Мироку непринужденно попытался заглянуть в вырез платья девушки, уловил едва слышный рык, донесшийся из угла, поспешно отступил в сторону и объяснил: – Ровные края только у моей пластины, причем они составляют прямой угол, следовательно, предмет, от которого её отрубили, был либо прямоугольный, либо квадратный. Остальные части неровные со всех сторон, и друг с другом они не совпадают. Выходит, - он расположил пластины лесенкой, - вот как они могут находиться относительно друг друга и целого предмета.

Кагоме посмотрела и согласилась, все же уточнив:

- Да, но почему девять? Только у одной из пластинок ровные края, значит, всего их должно быть не менее пятнадцати.

- Я исходил из того, что карта и пояснения к ней могут занимать не всю поверхность предмета, - Мироку покрутил в руках пластинку. – Похоже, что это было что-то типа блюда или нагрудника. Орнамент непривычный.

- Я никогда не видела орнамента ацтеков, - созналась Кагоме.

- Почти никто не видел, - кивнул молодой человек. – Испанцы безжалостно переплавляли все золото в слитки, а оставшиеся образцы не дают точного представления, предпочитали ли их создатели симметричные рисунки.

- Мне кажется, что это скорей похоже на буквы, - неуверенно предположила Кагоме, разглядывая странных людей, зверей и символы, вытесненные на лицевой поверхности.

- Меня, если честно, больше заботят не эти символы, а эти, - Мироку перевернул пластину. – Это действительно напоминает руны.

- Но я не могу их прочесть, - Кагоме достала письмо отца и отдала молодому человеку. – Папа говорит, что его последний подарок поможет мне узнать тайну клада, но я уже и так вертела знаки и этак, - девушка с огорчением посмотрела на выцарапанные остроугольные значки. – Получается белиберда.

- А если учесть мою часть? – спросил Мироку, и они на пару склонились над столом, выписывая руны на листок и пытаясь разгадать шифр.

***

Инуяша разглядывал две темноволосы головы, бок о бок склонившиеся над столом, и чувствовал, как растет в нем раздражение. «Братец» и су… девка начисто его игнорировали, треща о чем-то непонятном.

Парню хотелось присоединиться к ним, но он понимал дай бог если одно слово из десяти, произнесенное этими двумя.

Облачный пес недовольно пошевелил ушами, откинулся к стене, почувствовал, как в лопатку впивается съехавшая заколка, сдернул её и завертел в руках.

Серебряная вещица напоминала ему другие, те, которые он носил когда-то. Только здесь не было изображения белого пса, летящего среди облаков, а только гладкая поверхность. Инуяша провел по ней пальцем и посмотрел на свое отражение. Один. Он всегда один. У него вдруг нашелся брат, а чувство одиночества только усилилось. Теплело в груди, только когда он видел эту ненормальную учителку, а теперь она трещала с его новоявленным родственничком, начисто игнорируя Облачного пса.

Злость накатила волной. Инуяша вскочил и, не обращая внимания на изумленные взгляды Мироку и Кагоме, выбежал из комнаты.

***

- По-моему, он обиделся, - пробормотал Мироку, глядя на захлопнувшуюся за Инуяшей дверь.

- На что? – удивилась Кагоме.

Священник вздохнул, сложил руки вместе и собрался было прочесть лекцию о чувствах, но потом передумал и только пожал плечами.

- На то, что мы не спросили его мнение? – все еще недоумевала девушка.

- Возможно, - осторожно согласился Мироку.

Кагоме пожала плечами, отчего её небольшие, но чертовски аппетитные грудки показались над краем скромного выреза, заставив молодого человека сглотнуть. Но он вовремя вспомнил жесткий взгляд золотых глаз своего сводного братца и недвусмысленное «сучка», которое тот, наверное, даже пока не осознал. Будь это кто другой, Мироку, быть может, и поборолся, но… юная учительница была слишком юной на его вкус, а испытывать на себе бешеный темперамент Облачного пса не хотелось.

- Ой, он заколку оставил, - Кагоме подняла упавшую на пол серебряную вещицу. – Я отнесу. Заодно и извинюсь, - девушка улыбнулась молодому человеку настолько невинно, что Мироку вновь сглотнул.

- Госпожа Хигураши… - начал было он предостерегающе, но было поздно, Кагоме уже вышла из комнаты.

***

Инуяша стоял в саду, подняв лицо к луне, которая уже была видна на все еще синем небе. Глаза его были закрыты, а легкий ветер теребил длинные пряди волос.

- Ты почему ушел? – спросила Кагоме, подойдя. Парень не ответил. Девушка вздохнула:

- М-мироку… Не могу называть его отец или брат Мироку... - засмеялась девушка, - говорит, что ты обиделся. Но мы же тебя не игнорировали, ты сам сычем в углу сидел. Давай вернемся и вместе подумаем. Вот, ты оставил, - Кагоме протянула Инуяше заколку.

Удар по руке заставил девушку выпустить безделушку, которая, жалобно звякнув, улетела в кусты.

- Отстань от меня, человечиха! - прошипел Инуяша, злобно оскалившись. – Иди воркуй с этим блудистом! Не нужны мне твои подачки!

Кагоме отпрянула. Она не понимала, что случилось на этот раз, что Инуяша взъярился, но девушка внезапно разозлилась:

- А знаешь – отстану! Мне надоело пытаться быть любезной с таким хамом! Хочешь быть один – да сколько угодно!

Она развернулась и ушла.

***

Мироку хватило одного взгляда на прыгающие губы Кагоме, как он начал торопливо раскланиваться:

- Я, пожалуй, поеду, госпожа Хигураши, пока еще окончательно не стемнело. Доберусь до города, осмотрюсь, устроюсь.

Расстроенная Кагоме даже не попыталась его остановить.

Мироку забрал свой золотой обломок, еще раз сокрушенно покачал головой, глядя на с трудом сдерживающую слезы девушку, вздохнул в очередной раз и ушел.

***

Молчаливое противостояние длилось уже вторую неделю.

Облачный пес и молодая учительница в упор не замечали друг друга.

Сначала обитатели миссии шушукались, потом, видя, что стороны уступать не собираются, замолкли.

На третий день с начала конфликта, когда, едва завидя друг друга, оппоненты, не сговариваясь, повернули назад, лишь бы не встречаться, Шиппо бурно расплакался прямо на уроке. Опешившая Кагоме бросилась к нему:

- Что случилось?!

- Г-г-г-г-оспожа-а-а-а уч-ч-ч-чительница! – прорыдал кицуне. – Только не уезжайте и вы! Оп-оп-опять из-за этого гада учительница уе-е-едет!!! – взвыл он и почти сразу к нему присоединилось полкласса.

Кагоме, с трудом уняв коллективную истерику, сказала:

- Я не собираюсь уезжать. То, что я поссорилась с Инуяшей... - Кагоме запнулась и подумала, что надо бы все же выяснить полное имя Облачного пса, а то называя его по имени, она излишне фамильярничает. Особенно в нынешней ситуации. – Не имеет к моей работе ни малейшего отношения, - твердо закончила она.

Она произнесла это с полной убежденностью, но сердце болезненно сжалось.

***

Через неделю пришла весточка от Мироку в сопровождении роскошного букета. С юмором, не раз заставившим Кагоме улыбнуться, он описывал «проникновение в замкнутый, но очень любопытный мирок», как он сам называл свои похождения. Молодой человек сообщил, что кальвинисты города пригласили его быть пастором, а мэр и Совет даже выделили участок для постройки церкви.

Кагоме нахмурилась. Ей показалось, что Мироку упоминал про свою принадлежность к Англиканской церкви. Еще к письму прилагалась тяжелая коробка с запиской на крышке, на которой было написано печатными буквами «Для Инуяши».

«Патроны», - догадалась Кагоме, поколебалась несколько минут, размышляя, не попросить ли кого-нибудь еще передать посылку, но потом упрекнула сама себя за нерешительность и отправилась искать Облачного пса.

***

Парень обнаружился на крыше церкви, где поправлял черепицу. Вообще, как припомнила Кагоме, с тех пор, как они поссорились, Облачный пес ни разу не покинул стен миссии, хотя раньше пропадал за её пределами днями. А теперь его можно было видеть то там, то сям, занятого различными делами.

- Инуяша, не могли бы вы на минуточку спуститься, - «официальным» голосом позвала девушка.

Облачный пес посмотрел вниз и - Кагоме только охнула - спрыгнул с крыши. Приземлился он мягко, словно с крыльца шагнул, а не с четырехметровой высоты, задрал подбородок и надменно бросил:

- И чего тебе надо, дура?

Кагоме скрипнула зубами, сказала:

- Вот, Ваш брат Вам передал, - и, не обращая внимания на перекосившееся от этих слов лицо Инуяши, протянула ему коробку. А когда он её не взял, просто положила на землю и ушла.

***

Видимо, Инуяша патроны все же забрал и теперь уезжал на пару часов каждый вечер, а когда возвращался, дети из Они при его приближении морщили носы и громко чихали. А когда Кагоме спросила «Почему?», объяснили, что от парня пахнет порохом.

***

- Здравствуйте, дети! – поздоровалась Кагоме с классом. – Садитесь.

Зашелестели крышки парт. Хигураши обвела глазами помещение, и внезапно её взгляд зацепился за белую макушку. За задней партой сидел Инуяша и прикидывался, что спит, положив голову на стол. Дети начали оглядываться, ерзать, поглядывая то на Облачного пса, то на девушку, но Кагоме сделала вид, что ничего странного в классе нет и только сказала:

- Продолжим с изучения новой темы, - но она успела заметить, что волосы Инуяши сколоты злополучной заколкой.

***

С тех пор так и повелось. Облачный пес приходил на уроки и притворялся, что спит, но его выдавали уши: то заинтересованно настороженные, то недоуменно скошенные, а Кагоме притворялась, что не замечает нового ученика в классе, но каждый раз, когда белые треугольнички дергались, у девушки прямо сводило руки от желания к ним прикоснуться, и тогда мел крошился о доску.

***

Кагоме мрачно сказала:

- Жарко.

Девушка думала, что жарко было, когда она только приехала в миссию, но то была еще вполне сносная погода, как выяснилось, а вот теперь началось настоящее пекло. Раскаленный днем воздух чуть остывал только ночью, и именно поэтому Хигураши распахнула окно в своей комнате во всю ширину, надеясь впустить в душное помещение хоть каплю свежести. Потом, спустив с плеч бретельки сорочки, голая до пояса, девушка подошла к умывальному тазу и плеснула себе в лицо воды, чувствуя, как прохладные струйки бегут между грудей. Кагоме чуть слышно хмыкнула: то, что всегда служило для неё предметом огорчения дома – маленький размер бюста, оказалось настоящим благословением: ей не надо было носить корсет, от одной мысли о которомначинался тепловой удар.

- Жарко! – снова простонала Кагоме, посмотрела на свое потное измученное лицо в зеркале и остолбенела: там отражался Инуяша, который стоял за открытым окном и таращился на неё.

Онемевшая от ярости девушка сжала руки на краях таза и, размахнувшись, метнула его в парня…

Громкий крик, плеск и стук доказывали, что она попала.

***

Кагоме кинулась к окну, опомнилась, прикрылась руками, шарахнулась назад, лихорадочно натянула сорочку, набросила сверху халат и только потом выглянула в сад.

Облачный пес сидел на корточках, держась обеими руками за голову, а таз, злорадно поблескивая в лунном свете медными боками, валялся чуть поодаль.

- Дура! – простонал Инуяша, косясь на девушку.

- Я дура?! – поразилась разгневанная Хигураши. – Тогда кто ТЫ?! Как ты смел подглядывать за мной?!

- Очень мне надо за тобой подглядывать, че… - Инуяша внезапно запнулся, залился краской и пробормотал: - Я правда не подглядывал. Я увидел, что у тебя окно раззявлено, ну. И подошел сказать, что если так оставить, мошкара налетит.

- Правда? – смутилась в свою очередь Кагоме. – Я не знала…

- Вот, делаешь доброе дело, стараешься, а в тебя тазом, - заныл воспрянувший духом Инуяша, но Кагоме еще не сдалась:

- Все равно, надо было постучать или кашлянуть, а не стоять столбом и таращиться! – она для наглядности выпучила глаза.

- Да было бы там на что смо… - Инуяша скривился, но ему хватило одного взгляда на девушку, которая вспыхнула и скрестила руки на груди, как парень передумал договаривать, потоптался, стряхнул остатки воды с волос, вздохнул и выдавил из себя:

- Я виноват… Кагоме.

Хигураши замерла. Она смотрела на переминающегося Облачного пса и пыталась осмыслить то, что сейчас услышала. Было ли это извинение за данный конкретный случай, или Инуяша извинялся за инцидент с заколкой?

Решив, что выяснять такие подробности не стоит, а лучше принять факт как он есть, Кагоме все же заметила:

- Одним извинением ты не отделаешься.

- И чего ты хочешь? – изумился Инуяша.

- Для начала иди сюда, - девушка отступила вглубь комнаты.

Парень поколебался пару секунд, но потом одним прыжком перелетел через подоконник и вновь смущенно затоптался теперь уже на домотканом половичке:

- Ну? Чего хочешь-то?

Кагоме обвела его взглядом и сглотнула. Искушение было слишком велико:

- Разреши мне потрогать твои уши.

Инуяша отпрянул, напрягся, чуть слышно зарычал, вздергивая верхнюю губу и прижимая уши. Девушка под прикрытием рукавов халата сжала руки в кулаки, но постаралась сохранять спокойствие, когда уселась на кровать и многозначительно посмотрела на пол рядом с ней. Она молчала, оставляя выбор за Инуяшей.

Облачный пес затравленно смотрел на девушку и осторожно, словно готовясь к ужасному, опустился вниз, спинойк Хигураши. Он был настолько напряжен, что Кагоме заколебалась, не отказаться ли ей от этой затеи, которая с каждой секундой выглядела все более глупой, но покалывание в пальцах пересилило, и она погрузила руки в волосы Инуяши, словно в сугроб. Белый и теплый. Парень крупно вздрогнул.

***

Кагоме не спешила, оттягивая удовольствие. Она перебирала серебристые пряди, потом поднесла одну из них к лицу. Пахло свежескошенной травой. Все Они, которых она встречала, были чистюлями, что неудивительно при таком чувствительном носе. Девушка даже посочувствовала им: каково находиться рядом с потными, редко моющимися людьми! Потом Хигураши осторожно прикоснулась к пушистым ушам. Те судорожно дернулись. Кагоме убрала руки, но через несколько секунд повторила попытку уже более настойчиво, а потом замерла, пережидая прокатившуюся по всему телу истому наслаждения.

Хигураши не была глупа и понимала, что то, что она сейчас испытывает, происходит не от того, что она гладит УШИ, а от того, что она гладит уши ИНУЯШЕ. Наверное, это было неправильно и неприлично, но остановиться девушка не могла. Она ласкала белую шерстку, прикасалась к краям, проводя по всей их длине, почесывала основания, вновь и вновь ныряя в белоснежные волны.

Постепенно Инуяша чуть расслабился и исподтишка начал бросать взгляды на вдохновенное лицо девушки с полузакрытыми глазами, а она все гладила и гладила, словно интуитивно зная, что приносит наибольшее удовольствие.

Кагоме положила пальцы на внешнюю сторону основания ушей и начала, чуть надавливая, массировать. Через минуту или две она почувствовала, как к её ноге привалилось тяжелое горячее тело и, недоумевая, посмотрела вниз.

- Инуяша?

У Облачного пса был полуобморочный вид, но при звуке голоса девушки он резко распахнул глаза и шарахнулся прочь, едва не снося туалетный столик.

***

Инуяша забился в угол, подтянув коленки к груди, перепуганно скуля. Кагоме, которую бросало то в жар, то в холод, сползла с кровати и еле выговорила:

- Извини, я думала, что тебе так приятно.

- Оно и приятно, - голос у Инуяши хрипнул, а девушка почувствовала, как в животе у неё все перевернулось.

Не понимая, что она делает, она потянулась ладонью к лицу парня, но тот отпрянул:

- Ты что?!

- А что? – пробормотала девушка, как завороженная глядя в золотые глаза.

Инуяша сжался еще сильней:

- Не надо, - попросил он тихо. – Я урод.

Кагоме замерла:

- ЧТО?!?

- Я не человек и не Ёкай, - Инуяша, недоуменно хмурясь, смотрел на девушку.

- И что?!

- Я никому не нравлюсь, - очень просто, по-детски обиженно, объяснил парень.

У Кагоме едва не вырвалось: «Мне нравишься», но она, благодаря тому, что сама опешила от своего, пусть и внутреннего, признания, сумела сдержаться, а потом, вздохнув, сказала:

- Не хочу говорить гадостей и не знаю, что у тебя дома случилось, но твое отношение к окружающим особой ответной приязни не вызывает. Ты грубый, резкий, оскорбляешь всех направо и налево.

Инуяша, приходя в себя, обиженно засопел:

- Да чё ты знаешь обо мне, че…

- Вот, вот, - кивнула Кагоме, устраиваясь на полу поудобней. Смущение её уже прошло, но между ними словно что-то возникло, и девушке не хотелось разрушить эту тонкую, хрупкую связь: - Ничего не знаю, но думаю, что тебе было бы неприятно, если бы я тебя называла… псиной… например.

Инуяша дернулся:

- Я тебе не псина!

- А я тебе не человечиха!

- А… - парень посмотрел на Кагоме из-под упавшей до самого носа челки, попытался её смахнуть, но пряди упорно лезли назад. – Вот ведь дерьмо! – выругался он.

- Боже, - проворчала Кагоме, - ну ты и подарок…

Вдруг девушка замерла. Инуяша, прекратив воевать с волосами, уставился на неё:

- Ты чего?

- Инуяша, - не веря сама себе, прошептала Кагоме, - я знаю, что имел в виду мой отец!

Глава 12

Инуяша отпрянул от пролетевшей мимо него бежевой с оборочками штуки непонятного назначения и снова уставился на че… Кагоме, которая лихорадочно копалась в чемодане. Из шкафа девушка уже все вывалила, из сундука тоже. Парень просто поражался, каким количеством барахла она успела обзавестись. Вот скажите на милость, зачем ей столько платьев?!

- Эй, - несмело подал голос Облачный пес. – Кагоме!

- Нет, я точно брала её с собой, - с безумным выражением глаз девушка метнулась мимо парня к книжной полке, сорвала с неё маленький томик и победно затрясла перед своим лицом. – Вот, я же говорила!

Инуяша едва не съязвил что-то насчет того, что книгу с самого начала стоило бы поискать на полке, а не демонстрировать тут перед ним все нижнее бельишко, но вспомнил умывальный таз и решил промолчать, на всякий случай отпихнув панталоны Кагоме от себя подальше.

- Ну и что это? – спросил он у замершей в позе молитвенного экстаза девушки.

- Это? – отмерла Кагоме. – Иди сюда! – она метнулась к столу, небрежно скинула вниз какую-то тряпку и положила книгу, раскрывая её.

Инуяша поднялся. Он уже мог это сделать, не боясь опозориться, но при одном воспоминании о руках девушки, ласкающих его уши, хотелось повыть на луну, словно он волк позорный! Парень покосился на Кагоме. Отчасти он понимал её желание, потому что сам до колик, до спазмов в горле хотел… Инуяша сглотнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не развесить уши, как щенок. Но как же он хотел её обнюхать! Воображение услужливо подбросило картинку того, как он утыкается носом в затылок девушки, как раз на границе роста волос и, не торопясь, смакуя каждое мгновение, втягивает её запах. Парень мотнул головой. Она никогда такое не позволит! Она же человек…

- Инуяша, что ты застыл! – Кагоме нетерпеливо подпрыгивала около стола. – Иди посмотри.

Облачный пес приблизился с некоторой опаской и посмотрел на книгу в руках девушки.

- «Скандинавские мифы»? – прочел он, ничего не поняв.

- Да, - Кагоме, напротив, сияла. – Я думала, что золотая пластинка была последним подарком отца, но нет! Именно эта книга была его последним подарком МНЕ!

- И? – книга была красивой. На обложке мужик в странной одежке дубасил бревном некую пакость, выражением морды странно напомнившую Сешемару, но при чем тут был клад, Инуяша не понял.

- Эту книгу, - заторопилась Кагоме, в возбуждении тыкая парня локтем в бок, - мой отец сделал сам. Всю. От начала до конца. Он тогда путешествовал по Европе, познакомился с Моррисом* и задумал сам переписать, оформить и переплести саги мне в подарок!

- Ага, - Инуяша опять понял все через слово. – Ну?

- Ну и посмотри! – Кагоме торжествующе указала на картинку. Вернее, на её край, где среди изгибающихся ветвей и фантастического вида животных прятались такие же крючковатые буквы, как и те, что были выцарапаны на пластинках.

- Руны? – вспомнил их название парень.

- Да! – у девчонки был настолько сияющий вид, что у Инуяши даже живот заболел от желания понюхать её. Не в силах совладать с собой, он шагнул ей навстречу, но вместо того, чтобы отпрянуть, странная учительница сама внезапно обняла его, отчего Облачный пес с перепугу едва её не укусил, но в последний момент сдержался, робко обхватил руками и, зажмурившись и прижав уши, сделал все же запретное: резко втянул в себя воздух, поведя носом совсем рядом с головой Кагоме. Замер, ожидая возмущения и упреков, но девушка только чуть покраснела и шутливо толкнула его в грудь ладонью:

- Ты что, я же потная, как не знаю кто!

- Не, ты хорошо пахнешь, - пробормотал Инуяша, корнем языка чувствуя восхитительную смесь запахов, исходящих от девушки.

***

Инуяша её понюхал. Совершенно точно. Кагоме смущенно посмотрела на Облачного пса, вид у которого внезапно сделался отсутствующим, потом мысленно пожала плечами. Ученики все время её нюхали, и что? Не волосы конечно, но ведь разницы, наверное, особой нет? В любом случае находка была гораздо важней.

- Да, это руны, - повторила девушка, отступая от Облачного пса. – В книге двадцать четыре иллюстрации, ровно по числу рун. НО, - Кагоме сделала паузу, приковывая к себе внимание, - руны на этих иллюстрациях идут не по порядку!

- Ага, - несколько рассеянно отозвался Инуяша, листая книгу и разглядывая картинки. Он несмело потрогал чуть рельефную поверхность гравюры.

- Ты не понял, - вздохнула Кагоме. Парень немедленно попытался обидеться:

- Ты что думаешь, что я тупой?!

- Нет, конечно, - девушка снова быстро его обняла. – Я сама только благодаря тебе догадалась.

- Кхе, - прозвучало это озадаченно.

- В письме отец использует очень простой шифр, заменяя буквы рунами, но на пластинках все сложней. Буквы заменены рунами в том порядке, что и в этой книге, то есть совершенно хаотично, да еще и некоторые идут в перевернутом виде!

Кагоме заметалась по комнате, выискивая среди царящего погрома бумагу и чернила.

Инуяша уловил в её рассказе нестыковку:

- Слушай, эта книга ведь одна такая? – спросил он.

- Да, я же говорила, что отец сделал её вручную в одном экземпляре. Именно поэтому она идеально подходит для создания шифра!

- И эта книга была у тебя? – уточнил Облачный пес.

- Понимаю, - Кагоме перестала бегать и нахмурилась, - ты сомневаешься, мог ли мой отец помнить правильное расположение всех рун?

- Ну, - Инуяша смутился, - да.

- Не волнуйся, - Кагоме рассмеялась, - у моего отца была великолепная память! Феноменальная! Он мог по памяти воспроизвести все, что когда-либо читал! А эти гравюры создал он сам, так что наверняка помнил их до мельчайших подробностей!

Девушка отыскала все-таки письменные принадлежности и с азартным выражением на лице собралась было уже приступить к расшифровке, но Инуяша внезапно её остановил:

- Слушай, уже ночь на дворе, а если ты сейчас начнешь, то до самого утра провозишься. Давай лучше, ложись спать, а я съезжу в город, позову этого блу… ну, Мироку, и мы вместе поломаем голову, - он неуверенно посмотрел на девушку, которая сначала смотрела на него круглыми глазами, а потом, просияв, как тот самый медный таз, согласно кивнула:

- Ты здорово придумал!

***

Несмотря на возбуждение, заснула Кагоме моментально и проснулась только когда важный как генерал петух, удравший с птичьего двора, запрыгнул к ней на подоконник и нагло прокукарекал чуть ли не в ухо девушке, за что тут же едва не получил тапком по пышному хвосту. Похоже, скоро все обители миссии усвоят, что нечего ошиваться под окнами у новой учительницы.

Едва ополоснув лицо, впопыхах натянув платье, чертыхаясь, застегивая множество маленьких пуговок, Хигураши вылетела за дверь и с ходу огорошила ни в чем не повинного Шиппо, который как раз проходил мимо, вопросом:

- Где Инуяша?!

Кицуне подскочил от неожиданности, закрутился на месте, а потомоттопырил нижнюю губу и обиженно сказал:

- А зачем вам этот гад, учительница?

Кагоме укоризненно потрясла пальцем перед носом лисенка, но потом не выдержала, обняла его и шепнула в рыжее ушко:

- Мы знаем, как разгадать шифр на пластинках! - в конце концов, Шиппо замешан во всю эту историю не меньше их самих.

- Правда?! – у кицуне округлились глаза.

- Правда, - торжественно кивнула Кагоме. – Инуяша должен был Мироку привезти из города. А вот, наверное, и они! – девушка услышала, как заскрипели большие ворота миссии, подхватила юбки и кинулась во двор.

***

Но это были не Инуяша с Мироку. Во дворе разговаривал с сестрой Каэде черноволосый мужчина с шерифской звездой на куртке. Рядом стоял, сбив шляпу так, что была видна лысая голова, видимо, его помощник, держа за руку переминающегося с ноги на ногу угрюмого мальчика-подростка.

Кагоме, сама не зная почему, шагнула обратно в тень построек. Шериф был красивым мужчиной: стройным, с открытым лицом, черными, чуть вьющимися волосами и пронзительно синими глазами. Его белые зубы сверкали в улыбке, когда он говорил, но была в нем неправильность, что-то неуловимое, что и заставляло девушку оставаться поодаль, не спеша присоединиться к беседе.

Сзади чихнули.

- Ишь навонялся.

Кагоме оглянулась. За её спиной стоял Инуяша и с омерзением тер нос, исподлобья разглядывая гостей.

- Ты уже вернулся? – непонимающе спросила Кагоме.

- Нет, блин, я все еще в городе, - привычно огрызнулся Облачный пес, не сводя глаз с шерифа. Легкий порыв ветра донес до Кагоме запах лавровишневого одеколона. Инуяша снова чихнул: - Вернулся я, вернулся, - прогнусавил он, зажимая нос, - и блудиста привез. Просто мы через заднюю калитку пробрались, чтобы не светиться. Я «братца» у тебя в комнате оставил, а рыжий засранец, что там крутится, сказал, что ты сюда рванула, вот я пришел.

- Ты оставил Мироку у меня в комнате?! – Кагоме едва не умерла от ужаса. Вчерашний разгром она так и не убрала, и при мысли, что шаловливые ручки бывшего семинариста будут прикасаться к её белью, выставленному на всеобщее обозрение, девушке поплохело.

- Ага, - не понимая, чего она позеленела, подтвердил Инуяша, - мы ж все равно туда пойдем, нет?

Кагоме уже была готова мчаться спасать остатки своего достоинства, как вдруг запах одеколона окутал её удушливым облаком и бархатный голос спросил:

- Я полагаю, вы Хигураши Кагоме?

***

Вблизи шериф был еще красивей, а чувство неправильности еще сильней. Кагоме быстро «макнула свечку»:

- Да, рада с вами познакомиться…

- Шериф Нараку, так будет достаточно, - мужчина склонился над рукой девушки, целуя её. Хигураши едва дождалась конца приветствия. А потомнезаметно обтерла кисть о юбку. Одуряющий запах парфюма вызывал тошноту. Наверное, именно этим и объяснялось то, что стоящий рядом Инуяша резко побледнел и, не сводя глаз с шерифской звезды, задышал часто и неглубоко. Кагоме пододвинулась к нему ближе и украдкой погладила по руке, успокаивая. Пальцы Облачного пса сжались вокруг запястья девушки, а когти больно впились в кожу, но Хигураши стерпела.

- Кстати, юная леди, - от этого обращения Кагоме передернулась, а шериф продолжил, - почему вы не подали заявление об ограблении и похищении? Я, признаться, удивлен. Остальные пассажиры дилижанса пострадали куда меньше вас, но не преминули выполнить свой гражданский долг.

- О, - непритворно растерялась Кагоме, - мне это как-то и в голову не пришло! Все так закрутилось.

- Да, да конечно, - бархатный голос обволакивал, - я понимаю. Юная девушка растерялась после столь грубого обращения. Кстати, как вы спаслись? – неожиданно перешел на деловой тон Нараку.

- Я убежала, а потом меня Инуяша спас, - лучезарно улыбнулась Кагоме и сама перешла в наступление, затараторив:

- Когда он появился, я так испугалась! Красная куртка, белая лошадь.В первую минуту я даже подумала, что это грабитель вернулся и попыталась спрятаться. Едва на гремучую змею не наступила!

- Да? – удивился шериф, улыбаясь. От его улыбки девушка передернулась, а Инуяша, молчавший все это время, ощетинился:

- Чё, мужик, какие-то проблемы?!

- Согласитесь, странно, что в одно и то же время в одном месте вдруг оказались два человека, одинаково одетых и на одинаковых лошадях, - вежливый сарказм шерифа заставил Кагоме вспотеть, и она почувствовала, как напрягся Инуяша.

Неизвестно, чем бы эта беседа-допрос закончилась, но внезапно знакомый голос с восторгом воскликнул:

- Шериф!

***

На дорожке показался Мироку, едва не с распростертыми объятьями спеша навстречу представителю закона.

- О, воистину, это провидение небес, что я встретил вас тут! – воскликнул молодой человек, украдкой подмигивая Кагоме, обеими руками хватая кисть Нараку и начиная её трясти. – В городе мне все никак не удавалось с вами увидеться. Я уже начал было думать, что вы меня избегаете, - он укоризненно покачал головой, увлекая шерифа подальше от девушки, которая, в свою очередь, вцепившись в Инуяшу, поспешила сбежать.

- Мне совершенно необходимо обсудить с вами меры, которые пора предпринять против греха и разврата, царящих в городе! В салунах подают спиртное! – неслось им вслед возмущенное.

Кагоме практически дотащила Инуяшу до фонтана в саду, куда Облачный пес немедленно засунул голову, пуская пузыри. Кагоме самой хотелось прополоскать рот, чтобы избавиться от въевшегося приторного запаха одеколона, но она сдержалась, а когда Инуяша вынырнул и начал на собачий манер отряхиваться, поволокла его к себе.

***

Инуяша рухнул на постель Кагоме и зарылся лицом в подушку. Девушка не протестовала. Во-первых, её саму все еще передергивало при воспоминании об «ароматном» шерифе, и как себя чувствует Облачный пес с его нюхом, она боялась даже представить, а во-вторых, она была слишком занята попытками навести порядок в комнате, лихорадочно распихивая вещи по местам.

В дверь постучали, и знакомый голос возвестил:

- Откройте мне, страждущие, ибо кофе я принес!

Кагоме впустила Мироку с подносом. Молодой пастор наделил всех присутствующих чашками с напитком, аромат которого наконец вытеснил лавровишневое амбре, и огляделся:

- Вижу, вы убрались, госпожа Хигураши.

Уши у девушки вспыхнули, а Мироку продолжал:

- У меня с самого утра сюрпризы. На рассвете в мою комнату через окно вторгся братец…

- Инуяша! – укоризненно воскликнула девушка.

- А чё? – Облачный пес отвлекся от чашки с кофе, которое он не столько пил, сколько нюхал. – У него таза нет.

Мироку, не понявший фразы, заинтересованно поднял бровь, но, видя, что объяснять, как связан таз с ранним пробуждением, ему никто не собирается, продолжил:

- Будит меня, бормочет что-то про шифр и, едва позволив одеться, увозит с собой. Я уже начал бояться, что это похищение, как он привозит меня сюда и оставляет в вашей комнате, госпожа Хигураши, которая выглядит так, словно в ней был обыск. - Кагоме покраснела вторично. – Но я ничего не трогал! – заверил Мироку, поднимая руки, и тут же все испортил фразой: - Хотя хочу заметить, что вкус в выборе белья у вас отменный, госпожа Хигураши.

Кагоме захотелось умереть и провалиться сквозь землю. Неважно, в какой последовательности.

Мироку тем временем допил кофе, налил себе еще и, покопавшись за пазухой, достал плоскую фляжку.

- Будете? – предложил всем.

Кагоме отказалась, а Инуяша фыркнул:

- Сам же нес чтой-то о борьбе с выпивкой, а туда же! Святоша!

- А, это ты о том, что я говорил нашему «ароматному» шерифу? – присутствующие поморщились. – С той выпивкой, что подают в городском салуне, я боролся и буду бороться. Это издевательство над организмом, а не алкоголь, но это, - он поболтал фляжкой, - коньяк из Франции. Нектар и амброзия в одном флаконе, так сказать! – рассмеялся, подливая себе в чашку, и спросил:

- Так что там с шифром?

***

Выслушав все доводы Кагоме, Мироку с энтузиазмом включился в расшифровку. Инуяша попробовал было надуться и забиться в угол, но ему не оставили шансов, вручив перо и бумагу и велев записывать результаты расшифровки. Почерк у Облачного пса оказался неровный, но разборчивый.

Они корпели уже над третьей пластинкой, когда в отрытом окне показалась рыжеухая голова, а плаксивый голос сказал:

- А почему вы без меня начали?!

- Нет, я посажу под окном терновый куст, - вздохнула Кагоме.

Шиппо перевалился через подоконник и показал язык Инуяше. Парень в ответ немедленно продемонстрировал свой, синий от слишком усердного обмусоливания пера. Мироку сообщил:

- А вы знаете, что существует очень редкая порода собак с синими языками? – и едва не заработал в глаз от Инуяши, а Шиппо заработал по лбу от него же за смех.

* Уильям Моррис (англ. William Morris; 24 марта 1834, Уолтемстоу — 3 октября 1896) — английский поэт, художник, издатель, социалист. Крупнейший представитель второго поколения «прерафаэлитов», неофициальный лидер Движения искусств и ремёсел.

Глава 13

Потихоньку расшифровка продвигалась вперед. Все были при деле, даже Шиппо сидел и давал «ценные» советы, чем неимоверно злил Инуяшу.

- Зас… Мелкий, тебе что, делать больше нечего?!

Лисенок вытянул шею:

- Не. Мне сестра Каэде поручила новенькому миссию показать, но он снулый какой-то, как рыбина, - кицуне передернул плечами.

- Новенький? – Кагоме на минутку оторвалась от пластинок.

- А, наш благоухающий шериф, - Шиппо и Инуяша синхронно поморщились, - приезжал сюда не просто так, - объяснил Мироку. – Он привез не то племянника, не то еще какого-то родственника. Сказал, что ему, в силу обязанностей, некогда мальчиком заниматься и попросил за ним присмотреть.

Кагоме вспомнила понурого подростка рядом с шерифом:

- Бедный. Он такой подавленный. Шиппо, почему ты его оставил? Ему, наверное, совсем одиноко.

Кацуне оскалил молочные клыки:

- Что я ему, нянька?! И от него тоже воняет!

Кагоме покачала головой:

- Инуяша, Шиппо слишком много с тобой общается.

- Чё-ё-ё-ё?! Да я с этим засранцем чертовым…

- Вот, вот.

***

- Ну-с, оценим результаты наших трудов праведных, - Мироку обвел взглядом исписанные листы. – М-да, и они не впечатляют, - признал он. – Отдельные слова и слоги. Единственное место, которое указанно совершенно четко, это… - он посмотрел на листок. – Гасиенда Жабы? Странное название.

Инуяша фыркнул с превосходством:

- Ха, а я знаю, где это!

- На карте покажешь? – поинтересовался Мироку, доставая из сумки новенький атлас.

- Пхе, ты думаешь, что я… - начал заводиться Инуяша, когда Кагоме его перебила:

- Хватит беситься от каждого слова!

Инуяша захлопнул рот, надулся, попробовал обидеться, передумал, опять обиделся, поймал радостный взгляд Шиппо, который с восторгом наблюдал за его метаниями, опять обиделся, запутался сам в себе и просто ткнул когтем:

- Вот! Поместье так называется, - пояснил он.

Мироку и Кагоме склонились над местом на карте, куда показывал Облачный пес.

- Хм, я все еще не понимаю, - признался Мироку. – Это поместье довольно далеко от церкви, где вы, Кагоме, нашли сумку своего отца, и от могилы тв… нашего, - несколько напряженно кивнул он Инуяше.

- В любом случае, это единственное конкретно указанное место на всех трех пластинках, - заметила девушка. – Остальное намеки: «гора» - какая гора? «Лисий» - что за «лисий»?

- Вокруг очень много названий со словом «лисий», - важно возвестил Шиппо. – Мы, Кицуне, могучее племя!

- Вы просто плодитесь, как кролики, вот вас и много! – моментально отреагировал Инуяша, а Шиппо оскорбленно заревел.

***

- Из-из-из… вини, - по виду Инуяши можно было предположить, что извинение из него выбили с помощью каленого железа. Шиппо хлюпнул носом еще раз и показал Облачному псу язык.

- И воцарился мир, - удовлетворенно заметил Мироку и перелистнул атлас.

- А его и батя рисовал, - вдруг выдавил Инуяша. Присутствующие изумленно посмотрели на парня, а тот покраснел, «кхекнул» и пояснил:

- Он, ну, когда только сюда приехал, он это, картографом был.

- И картографом? – внезапно поразился Мироку. – Мама говорила, что когда они познакомились, он учился на врача, но потом перешел на юридический факультет.

Кагоме вспомнила роскошные револьверы и задумалась, что же за человеком был отец Инуяши и Мироку? Тем временем Облачный пес неожиданно для всех заговорил о прошлом:

- Тогда война началась. Бате это не нравилось, но он сказал, что он Облачный пес и будет воевать с людьми, а потом был Договор… - Инуяша запнулся, и Кагоме вспомнила, какая паника царила на Востоке, когда мирные, казалось бы, племена зверо-людей обрушились на поселенцев, изгоняя их со своих земель. Газеты под воздействием поражений федеральных войск, захлебываясь, писали о приближении орд дикарей. А потом Совет вождей Они совершенно неожиданно для всех остановил боевые действия и предложил Договор. Словно подслушав её мысль, парень продолжил:

- Только Сешемару начал кричать, что Облачные псы никогда на это не пойдут, и что другим Племенам хорошо, на их землях людей не так много, и им отдавать ничего не придется…

- «Закон о двух урожаях», - понимающе кивнул головой Мироку. Договор гласил: если поселенец успел собрать со своей земли два урожая или получить два приплода, он может остаться и считать землю своей, а если таких людей много, то территория остается за Федеральными штатами.

- А батя говорил, что затяжную войну Они не выиграют никогда, р-р-ресурсов не хватит, - Инуяша смотрел на свои нервно вздрагивающие пальцы, которыми поглаживал страницу атласа. – И что надо воспользоваться шансом, пока люди растеряны, и добиться четких юр-р-р-ридических прав, а иначе Правительство очнется, и все будет намного хуже. Но Сешемару все никак не соглашался и старейшин на свою сторону перетянул…

Кагоме не все понимала, но молчала, затаив дыхание, боясь вспугнуть редкие мгновения откровенности.

- Наверное, этот гадский гад все же подписал бы Договор, до конца перемирия еще время было, но тут твой батя объявился и заговорил о сокровищах, - Инуяша поднял на Кагоме подозрительно блестящие глаза. – С деньгами мы бы могли продолжать воевать и выгнать людей со всех наших земель, - парень провел пальцем по карте почти до самого Великого залива. – Батя и согласился. Да и шило в жопе опять, наверное, зашевелилось, - Облачный пес устало скривил губы в сторону Мироку. – Гляжу, тебе оно тоже досталось? – Молодой человек изумленно и смущенно поднял брови. – Пока они золотишко искали, Сешемару собрал пограничные Племена, которые были недовольны Договором, и опять начал войну. Город спалил начисто, - Кагоме внезапно поняла дружную нелюбовь горожан к Инуяше. – Да только золото-то тю-тю! Батя приехал домой раненый и с пустыми руками. Сешемару прямо взбесился. Много он тогда чего наговорил... Тогда я твою фамилию и слышал, - кивнул Облачный пес Кагоме. - Батя сказал мамке, что все кончено, но он должен спрятать что-то, опять уехал, и все… Больше я его не видел… Я тогда ведь мелким был, мало что понял, до всего допер, только когда Миога про клад рассказал… - парень помолчал, а потом с усилием закончил:

- Люди победили, поняли, что зря так быстро Договор с остальными Племенами подписали, да поздно, разозлились, вот и отыгрались на Облачных псах, а Сешемару отыгрался на нас с мамой… - он умолк окончательно и только все продолжал трогать огромный выступ на карте, простирающийся от Города в сторону земель Они и закрашенный в цвета людей.

***

Мироку кашлянул, нарушая повисшую тишину:

- Кто еще хочет кофе?

- А сливок нет? – Шиппо полез в молочник.

Кагоме осторожно прикоснулась к плечу Инуяши. Парень огрызнулся:

- Отстань! – но «человечиха» не добавил.

***

- Кстати, а вас не удивляет цвет, в который закрашены бывшие земли Племен? – Мироку небрежно потыкал в вытащенный из-под руки Инуяши атлас.

- А почему он должен нас удивлять? – не поняла Кагоме. – Такой же, как и остальное графство.

- Да? – удивился священник. – А мне кажется, он другой.

Инуяша и Шиппо переглянулись.

- А он и есть другой, - недоуменно сказал кицуне. Облачный пес, подтверждая это, кивнул головой.

Кагоме пригляделась:

- Нет! Ну, возможно…

- Вот это меня и удивляет, - Мироку потеребил нижнюю губу. - Это новый атлас, и я прямо чую, что что-то тут не так! Ладно, - молодой человек тряхнул головой, - этот вопрос сейчас не главный. Так что насчет Жабьей гасиенды?

- Гасиенды Жабы, - ворчливо поправил его Инуяша, пряча покрасневшее лицо. – А чё с ней?! Если нам туда надо, так и поехали!! – словно пытаясь заставить присутствующих забыть о своем рассказе, он привычно оскалился: - Чё тянуть?! Собрались и поехали! – он вскочил и заметался по комнате.

Кагоме замотала головой:

- Нет, я сейчас не могу никуда ехать! Скоро каникулы у детей начнутся, вот тогда и поедем!

Шиппо немного сник. А он-то уже обрадовался, что экзаменов не будет!

Мироку поддержал девушку:

- Я тоже никак не могу сейчас. Боюсь, моя паства не поймет столь внезапного исчезновения пастора, - он благочестиво сложил руки. – За строительством церкви следить надо…

Но Инуяша их не слушал. Он, смущенный и злой от смущения, успел уже себя накрутить.

- Да чё с вами говорить?! Не хотите, как хотите!! А я только батины «клыки» возьму и поеду!

Громко хлопнув дверью, Инуяша умчался.

***

Кагоме посмотрела на Шиппо:

- Инуяша всегда таким был?

Лисенок важно нахмурился, видимо, собираясь сказать об Облачном псе привычную гадость, но потом вдруг передумал:

- Нет. То есть как дикобраз он был еще тогда, когда я в миссию попал, но тогда мы даже как бы… дружили, - кицуне покраснел. – А психом он сделался, когда учительница Кикио уехала. Сейчас еще ничего, - со вздохом добавил он, и Кагоме поразилась – каким же был Инуяша, если про парня, напоминающего моток колючей проволоки, Шиппо говорит «ничего»?! А кицуне продолжил:

- А пару раз вообще бывало… - но что бывало пару раз, он не успел договорить, потому что дверь опять распахнулась, и на пороге предстал Инуяша.

- Господи, - Кагоме закрыла лицо руками.

Мироку испуганно перекрестился.

И только Шиппо восторженно завизжал.

***

- В конце концов, он ваш родственник, вот вы ему и скажите.

- Но вы его знаете дольше меня!

- ЧЁ ЗА ДЕЛА?!

Кагоме рискнула еще раз посмотреть на Облачного пса, вздрогнула и отвела глаза.

- Я чё, плохо выгляжу?! – Инуяша подбоченился.

Мироку, видя, что Хигураши Кагоме твердо решила молчать и бросить его на баррикады, дипломатично сказал:

- Нет, Инуяша, ты отлично выглядишь. Я бы сказал, ИЗЛИШНЕ отлично.

- Чё?!? – не понял, но на всякий случай обозлился Инуяша.

- Ты выглядишь… опасным, - пробормотала Кагоме.

Инуяша чуть прищурился и вызывающе оглядел комнату, держа руки около рукояток револьверов, которые, выглядывая из низко сидящих кобур, придавали парню устрашающий вид.

- Не слушай их, Инуяша, ты классно выглядишь! – восхищенно блестя глазами, выпалил Шиппо, но именно после его слов Облачный пес заколебался, чуть покраснел, поежился и попытался рассмотреть себя в небольшом зеркале.

- А чё? – пробормотал он. – Батя клево с ними смотрелся, прям заправский стрелок.

- ИМЕННО, - подчеркнула Кагоме. – Ходячая мишень. - А Мироку добавил:

- Ты же не стрелок, - на что Инуяша мгновенно залился краской раздражения, заскрипел зубами и приготовился было от души поорать, как вдруг снаружи раздались выстрелы.

***

- Сиди тут, девка! – рявкнул Инуяша, выскакивая за дверь.

- Ой, стреляют, - испуганно пробормотал Шиппо, но, прежде чем Кагоме успела его остановить, бросился за Облачным псом.

- Я тоже схожу, - Мироку поднялся. – А вам, госпожа Хигураши, и правда лучше остаться здесь.

- Щаз, - с интонациями Инуяши пробормотала Кагоме, и как только молодой человек вышел, вытащила верный дерринжер, проверила патроны и устремилась навстречу новым неприятностям.

***

Кагоме на всех парах мчалась в сторону несмолкающих воплей, когда её схватили за рукав и утащили под защиту стены.

- Право, госпожа Хигураши, вы бесстрашны и бес… - Мироку закашлялся.

Кагоме смутилась, а потом прислушалась.

- Трусы, выходите! Я отомщу за своих братьев! Всех положу!!!

Девушка осторожно выглянула из-за угла.

Посередине двора стояла невысокая фигурка в безразмерном пиджаке и потрепанной шляпе и водила из стороны в сторону допотопным мушкетом с расширяющимся к концу стволом.

- Выходите, ублюдки! Громовые братья своих в обиду не дают!

- Боюсь, это по мою душу, - пробормотал Мироку, вздрагивая. – Отец Сано, видимо, все же поставил в известность власти. Не люблю насилие, оно бесконечно и питает само себя, но, увы, без него в нашем мире невозможно прожить, - грустно добавил молодой человек и собрался было выйти во двор, но его опередили.

Рыжей молнией перед мстителем возник Шиппо.

***

- Твои ублюдочные братья моих родителей убили! – выкрикнул он в лицо неизвестному, который, как внезапно сообразила Кагоме, был одного роста с кицуне. – Они скальпы с них сняли! – разрыдался Шиппо, продолжая наступать. – Мы мирно жили! – всхлипывал он.

Младший из Громовых братьев попятился, но оружие не опустил:

- Все равно, - голос у него сорвался, - пусть и ублюдки, но они мои братья!

- Ага, то что они ублюдки, он не отрицает, - заметил Мироку.

- Надо что-то делать! – воскликнула Кагоме, но прежде чем она успела что-либо предпринять, на месте боевых действий возник Инуяша.

***

Казалось, даже легкий ветерок испуганно замер, когда на залитую солнцем площадку плавно, бесшумно, чуть покачивая бедрами, вступил Облачный пес. Серебро патронташа переливалось в такт его шагам.

- «Ассирияне шли, как на стадо волки», - прошептал Мироку строчку из Байрона.

- Мстить пришел? – даже голос Инуяши изменился, став тягуче-гортанным. – Это хорошо, это правильно. Только у засранца оружия нет, а у меня есть… и должок к Громовым братьям тоже есть.

Мелкий мститель попятился, трясущимися руками наводя ружье на Облачного пса, а Шиппо, словно забыв, что Инуяша на его стороне, испуганно прижал уши. Парень предложил:

- Один выстрел? – от его хрипловатого смешка у Кагоме мороз по коже побежал.

Инуяша приблизился вплотную к Громовому брату, вырвал у него из рук ружье и совершенно нормальным голосом сказал:

- А теперь разбирайтесь, засранцы!

Юный мститель, взвизгнув неожиданно тонким голосом от досады и обиды, вцепился в уши Шиппо, а кицуне, завопив, шарахнул его в глаз. Клубок тел покатился по земле.

- А ну, прекратили! – показалась плотная фигура сестры Каэде и, как по мановению волшебной палочки, потасовка стихла. Старая монахиня умела внушить к себе уважение.

- Миссия не место для мести, а братья твои были плохими людьми! – заметила старуха гостю. Тот шмыгнул разбитым носом и пробурчал:

- Да знаю я. Так ведь все равно братья, какие-никакие.

- Шиппо, как тебе не стыдно девочку бить? – при этих словах монахини у кицуне округлились глаза:

- Девочку?

- А то нет. Ха, чистокровка, а не учуял, - Инуяша сорвал с Громового бр… сестрички шляпу, и длинные волосы упали на замурзанное, но несомненно девичье лицо.

Девчонка разревелась. Сестра Каэде обняла её за плечи и увела с собой, утешая вполголоса. Шиппо потоптался на месте, а потом бросился следом.

Мироку посмотрел на Кагоме:

- Пожалуй, мне следует объясниться с этой девочкой.

- Я с вами, - кивнула девушка.

***

Когда они вернулись в комнату Хигураши, Инуяша сидел съежившись на подоконнике, а патронташ с кобурами валялся на полу. Все замерли, а потом Кагоме несмело спросила:

- Инуяша, что с тобой?

- Ничего, - проворчал Облачный пес.

Шиппо пошмыгал носом, повел ушами, а потом дернул парня за рукав куртки:

- Спасибо.

Инуяша ничего не ответил, только сжался еще сильней. Кагоме сказала решительно:

- Я же вижу, что не все в порядке.

Парень оторвал лицо от коленей и посмотрел на всех красными глазами:

- Девчонка едва не обосралась, когда меня увидела.

Мироку кашлянул, закатил глаза, но наткнулся на предупреждающий взгляд Кагоме, хмыкнул и заметил:

- В общем-то, во всем виноват я.

- Это точно, - пробурчал Инуяша и отвернулся. – Мне… понравилось. Мне понравилось! И мне не понравилось, что мне понравилось, - еле слышно закончил Облачный пес.

Кагоме растерянно погладила его по плечу. Она просто не знала, что сказать. «Тот» Инуяша её откровенно пугал. Из дерганного и грубого, но, в общем-то довольно доброго и непосредственного парня он превратился во что-то чужое: безжалостное, упивающееся своей силой, готовое убивать существо. Девушка, посмотрела на патронташ, который, холодно поблескивая, напоминал змею, свернувшуюся в ожидании жертвы.

- Но тебе ведь не обязательно возить оба револьвера, словно ты и правда стрелок, - влез Шиппо. – Носи один. Ты ж все равно правша… полукровка, - не удержался кицуне от подколки.

- Засранец!!! – взвился Инуяша, спрыгивая с подоконника, но потом неожиданно ухмыльнулся:

- А вот батя был как заправский Они – что правая, что левая, ему пофиг было. А у меня с левой и правда намного хуже получается! Только где кобуру взять?

- Пошли у бабушки Каэде спросим, может в дареном есть? – кицуне потянул Инуяшу за собой. Парень пожал плечами:

- Обноской больше, обноской меньше… – одернул куртку, подхватил оружие и бросил Кагоме и Мироку:

- Значитца, решайте ваши проблемы и двинем на гасиенду Жабы!

- Братец, постой, - Мироку озабоченно разглядывал стол. – Ты никакие бумаги не убирал?

- Не называй меня бр-р-р-ратцем!!! – натурально зарычал Инуяша, но тут же успокоился и недоуменно пожал плечами. – Нет. Когда я пришел, они так и лежали. А что?

- Да кажется мне, что их больше было, - Мироку отмахнулся. – Неважно. Не надо коньяк с утра пить! – рассмеялся он.

Инуяша фыркнул и ушел, а молодой человек вздохнул:

- Пожалуй, я поеду. У меня сегодня молитвенное собрание, а проповедь я еще не написал. Возьму-ка я тему: «Месть, душу разрушающая». Думаю, уместно, - раскланялся и отбыл.

Кагоме подумала и решила убраться в комнате как следует. И проветрить, а то запашок шерифа снова весьма явственно витал в воздухе.

***

Кохаку сжал в кулаке украденную в комнате учительницы бумажку. Шериф велел, как только он что-то разузнает, тут же связаться с ним, но мальчик колебался. Нараку и его люди ему не нравились, а вот обитатели миссии наоборот. Особенно молодая учительница. Она напоминала ему... Кохаку понурился. Он не помнил. Он ничего не помнил! И ключ к его прошлому был в руках у шерифа. Нараку обещал все рассказать, если Кохаку ему поможет, но мальчик ему не верил и сейчас разрывался между внезапно возникшей симпатией и желанием узнать правду.

Еле переставляя ноги, Кохаку поплелся было к воротам, но потом остановился. Шериф ведь не думает, что ему удастся раздобыть информацию так скоро? Значит, он может и не передавать ему бумажку прямо сейчас, а сделать это, скажем, через неделю. Мальчик ожил, запихал записку поглубже в карман и побежал в сторону столовой, куда всех звала вышедшая на крыльцо монахиня.

Глава 14

Хигураши оглядела выложенные на кровать платья взглядом палача. В принципе, так оно и было, потому что девушка как раз выбирала наряд для поездки на гасиенду Жабы. Кагоме заколебалась: с одной стороны, она предчувствовала новые неприятности, сулящие её гардеробу очередные потери, с другой: все-таки ехали они не в лес, а на одну из крупнейших в округе плантаций и появляться там в обносках не хотелось.

Попытки уточнить, что это за гасиенда и почему она «Жабы» натыкались на недоумение.

- А на фиг тебе это знать? – только пожимал плечами Инуяша, у которого вся операция укладывалась в четыре коротких и ясных этапа: приехать, найти, забрать и уехать.

Девушка, представляя это, да еще поданное с присущей Облачному псу широтой взглядов, нервно ежилась и тихо радовалась каждой отсрочке экспедиции. Но больше тянуть было нельзя. Дети сдали экзамены и разъехались по домам. Даже сирот сестра Каэдэ всегда пристраивала на каникулы в семьи, и Шиппо, рыдающий так, словно его как минимум ссылали к русским на Аляску, уехал к дальним родственникам. Уехал он с Сотен, Громовой сестричкой, которая все последние дни не отлипала от надувающегося по такому поводу от гордости кицуне.

Отступать дальше было некуда, и именно поэтому Кагоме выбирала жертву.

- Да надень ты штаны!

Хрясь!

Серебряная щетка для волос врезалась Инуяше между глаз.

***

- Ты психопатка. Дур-р-р-ра и психопатка, - очень убежденно сказал Облачный пес, обиженно дергая ушами и потирая лоб.

- А ты глухой. Я сто раз просила не болтаться у меня под окном, - рассеянно отозвалась Кагоме. – И не надо мученика изображать. Через твою гриву не то что расческа, палка не пробьется.

Инуяша надулся еще больше и начал зыркать на девушку из-за упавшей ниже носа челки, напоминая в этот момент угрюмого шетланского пони. В голове у Кагоме шевельнулась какая-то мысль насчет Инуяши, челки и других Они, но проблемы одежды занимали её куда больше.

- Девушки не носят штаны, - сказала она со вздохом.

- Почему? – удивился Инуяша. – У нас носят. Когда воюют или охотятся.

Кагоме в душе позавидовала девушкам Они, но она-то была человеком!

- Поговори с бабкой Каэде, - посоветовал ей парень, зевая во весь рот.

- «Сестра Каэде, как вы считаете, что мне надеть для налета на гасиенду Жабы?» - пробормотала Кагоме воображаемый диалог, но потом, поколебавшись, отправилась все же за советом.

***

- Не думаю, что штаны это хорошая идея, - невозмутимо сказала сестра Каэде, выслушав невнятный лепет краснеющей Хигураши. Девушка кивнула – другого она от монахини и не ожидала.

- Есть у меня одна мысль, - старуха с кряхтением поднялась, подошла к стоящему около стены сундуку и, открыв его, достала сверток.

- Вот. Думаю, если слегка ушить, как раз будет, - развернула она ткань.

Кагоме моргнула. В руках у сестры Каэде был очень красивый, расшитый сутажем костюм, состоящий из короткой курточки и широченной юбки-брюк. В нагрузку прилагалась блузка, шляпа, украшенная все тем же узором, и аккуратные сапожки… с кисточками на голенищах.

- Носи, детка, - монахиня сунула необычный наряд в руки девушки. – За Рекой многие девушки во время путешествий такое носят, думаю, что и здесь он особого внимания не привлечет. Да, и, кстати... - она достала из сундука потертую кобуру. – Отдашь Инуяше.

- А чьё это? – еле выговорила Кагоме.

- Моё, детка, - улыбнулась ей сестра Каэде.

Хигураши ничего вымолвить не смогла. Старая монахиня все больше напоминала ей кондотьера, который в конце жизни удалился под сень монастыря.

- Спасибо, - пискнула девушка и, пряча лицо в складках пахнущей лавандой одежды, вышла из комнаты.

***

- Пхе.

- Не напрягайся, Инуяша, сестру Каэде я уже поблагодарила, - отозвалась Кагоме из-за ширмы.

- Кхе.

- Ещё «фех» осталось, - девушка оглядела себя. Ощущения были странные. Наряд сестры Каэде был ей немного свободен в бедрах и талии, но в остальном сидел прекрасно. Хигураши понимала, что юбка-брюки даже более пристойна, чем обычная юбка, но все же заколебалась, прежде чем предстать перед Облачным псом.

- Ну… как? – несмело спросила она у Инуяши, который тренировался доставать Тессайгу из новой кобуры, увидела, как порозовела у Облачного пса переносица, и чуть не шарахнулась обратно за ширму, но удержалась, а Инуяша, невпопад дергая ушами, уставился в окно и пробурчал:

- Нормально. Хоть хрюшек-рюшек нет, и то ладно. Двинули.

- Что, прямо сейчас?! - не поняла девушка. – Я просто примерить его хотела…

Но её не слушали. Инуяша вцепился ей в руку и с воплем:

- Как вы все меня достали!!! – буквально выдернул из комнаты. Хигураши только успела ухватить на лету предусмотрительно приготовленный ридикюль.

***

Покачиваясь на крупе Казе позади Инуяши, Кагоме пыталась привыкнуть к новым, немного смущающим её ощущениям. Чтобы отвлечься, девушка спросила:

- Инуяша, а что бы ты стал делать с золотом? – почувствовала, как напрягся под её руками Облачный пес, приготовилась к ору, но парень только сдавленно «кхекнул» и в свою очередь задал вопрос:

- А ты? – и тут же сорвался на вредный тон. – Ну, ты ж у нас богатенькая! На черта тебе золото! Все в приключения играешься!

- Инуяша, - устало сказала Кагоме, – ты ничего не забыл?

- А чё?! – Облачный пес разошелся, оскалившись на девушку через плечо.

- Мой отец тоже погиб.

Инуяша захлебнулся собственным рыком, резко отвернулся и ссутулился, а Кагоме слегка потянула его за хвост волос и сказала:

- Балда ты. Вовсе я не богатенькая. После смерти папы у нас сплошные проблемы. Дедушка отличный коллекционер, но ужасный торговец, - девушка вспомнила лицо деда, когда тот расставался с одним из своих «сокровищ». – Магазин почти не приносит дохода. Мама все свое приданное потратила, пытаясь хоть что-то узнать об отце. Если бы у нас были деньги, то Сота, мой брат, мог бы поступить в любой колледж, какой захочет, маме не пришлось бы выкручиваться, пытаясь свести концы с концами, дед опять пошел работать куратором в музей, в магазин наняли бы приказчика, а я отправилась путешествовать по Европе. А ты?

Но Инуяша ушел в глухую оборону, и до города они доехали в полном молчании.

***

- Отец Мироку вышел на прогулку, - непонятно, относился ли кислый тон к странной привычке священника гулять или к одежде Кагоме, но вид у завернутой в бесчисленные метры черной ткани женщины был крайне неодобрительный.

- Спасибо! – Хигураши поспешно сбежала с крыльца и, сопровождаемая тяжелым взглядом, завернула за угол, где её ждал Инуяша.

- Его нет дома, - про себя радуясь по этому поводу, сообщила девушка, но Облачный пес был твердо намерен отправиться в путь.

- Пфе! – парень закрутился на месте, жмурясь и втягивая носом воздух.

- Сюда! – через несколько секунд скомандовал он и бросился вниз по улице.

Кагоме, вцепившись в повод Казе, еле за ним успевала.

***

Непонятно, то ли Мироку гулял таким образом, то ли следы путал, но его запах водил путников по всему городу, выписывая немыслимые кренделя, пока наконец не привел на окраину, к большому дому без вывески, но, глядя на который, Кагоме без труда определила его суть: злачное место.

Не притормозив ни на секунду, Инуяша толкнул ногой дверь и ворвался в помещение. Кагоме автоматически последовала за ним, набросив повод белой кобылы на столбик перил.

***

Когда глаза Хигураши Кагоме смогли хоть что-то разглядеть в темной, прокуренной комнате, она осознала две вещи: её порывистость в очередной раз сыграла с ней злую шутку, а еще она поняла, почему яркая куртка Инуяши не привлекает в городе особого внимания.

Присутствующие в зале люди и не-люди замерли при их появлении, и у девушки было достаточно времени рассмотреть их невероятно пестрые наряды, на фоне которых потертая одежка Облачного пса казалась образцом скромности.

Алый, голубой, желтый, зеленый – мало того, что все эти расцветки сочетались самым немыслимым образом, так они еще и были украшены стразами, пайетками, бахромой, даже перья, и те виднелись!

Это можно было бы принять за карнавал, но на повернувшихся в сторону девушки лицах не было ни грамма веселья.

- Облачных псов не обслуживаем! – отрезал бармен.

Инуяша напрягся и зарычал, а Кагоме поспешно спряталась за его спину.

- Бер, выбрось эту шелудивую шавку отсюда! – выкрикнули из глубины зала.

На свет выступила огромная фигура. Даже если бы его не назвали по имени, одного взгляда на спутанные каштановые волосы, переходящие в роскошные бакенбарды, маленькие, обманчиво равнодушные глазки и округлые уши, хватило бы для того, чтобы понять, к какому Племени относится вышибала.

- Пошел вон, - от его голоса завибрировали стены и жалобно звякнули стаканы за стойкой.

Инуяша зарычал еще громче, небрежно отводя в сторону полу куртки и демонстрируя кобуру с Тессайгой. В зале кто-то вскочил. Загремел упавший стул. Сидящие за ближайшим столиком посетители поспешно подхватили свои стаканы и ретировались подальше. Хотя Облачный пес и доходил Беру только до груди, похоже, в безоговорочную победу вышибалы верили не все. Или просто не хотели оказаться в эпицентре драки.

- Инуяша, - слабо пискнула Кагоме. – Не надо…

Парень повел плечами и вдруг заорал так, что все вокруг подпрыгнули:

- Мирроку!!! Блудист хрренов, выходи!!! – и как ни в чем не бывало направился к выходу.

***

Кагоме прижимала к груди ладонь, пытаясь утихомирить глухо бухающее сердце, когда бежала за Инуяшей. Облачный пес, выйдя из салуна, решительно свернул в проулок. Походка у него все еще была пружинистой, в глазах не погас злой огонек, но обратился к Кагоме он добродушно:

- Во, гляди, чё счас будет!

Сначала девушка не поняла, но потом вдруг скрипнула рама окна на втором этаже, и из него высунулась нога в белых кальсонах, а затем и весь Мироку, сжимающий в охапке свое пасторское одеяние. Кагоме вскрикнула.

***

- Прошу прощение за свой неподобающий вид. Это не то, что вы думаете!

Кагоме слышала возню за спиной и фырканье Инуяши:

- Ага, это не ты голяком от шлюхи лез!

Кагоме еле сдержалась, чтобы опять не треснуть Облачного пса по лбу.

- Не говори таких слов!

- Каких? – озадачился парень. – Шлюха?

- Инуяша-а-а-а! – застонала девушка.

- Хорошо, - неожиданно согласился Облачный пес. – От проститутки, шалавы, бордельной девки, потаскухи! Довольна?

- Ах, ты… - вскипела Кагоме, но поругаться всласть они не успели, потому что воспользовавшийся их перепалкой Мироку успел одеться, принять постный вид, словно и не он это был в компрометирующих обстоятельствах несколько минут назад, и добродушно заметил:

- Дети мои, не ссорьтесь!

***

- А собственно, вы по какому делу меня искали? – отнимая руку от распухшего уха, куда ему, не долго думая, звезданул братец, спросил Мироку.

- Мы едем на гасиенду Жабы! – безапелляционно заявил Инуяша, отвернулся от присутствующих, отобрал у Кагоме повод Казе и пошел прочь.

- Хорошо. Едем, так едем, - кротко согласился, к огромному внутреннему негодованию Кагоме, Мироку. – Кстати, у меня для вас подарок есть, госпожа Хигураши.

***

- Нет.

- Кхе, - Кагоме просто не смогла удержаться, чтобы не воспроизвести любимый звук Инуяши в ответ на его твердое заявление.

Парень изумленно моргнул, пошевелил ушами, но потом насупился и рявкнул:

- Нет!

- А, собственно, почему? – не понял Мироку, седлая своего костлявого мерина.

- Да, Инуяша, почему? – повторила вопрос Кагоме, гладя по носу симпатичную изабелловой масти кобылку, которую несколькими минутами раньше ей преподнес в подарок молодой человек. Девушка была несколько смущена:

- Я верну вам деньги, - с благодарностью сказала она.

- Не торопитесь, - спокойно ответил Мироку. – Я просто подумал, что так будет удобней.

Но Облачный пес был тверд, как камень:

- Нет.

- По-че-му? – судя по ушам Инуяши, причины, по которым он упирался, он сам до конца не определил, но на повторный вопрос девушки рыкнул не задумываясь:

- А если что случится, что, думаешь, эта малявка за Казе угонится?

- Нет, конечно, - влез в разговор Мироку. – Но, между прочим, мой Росинант твоей кобыле тоже не соперник. Но обо мне ты, похоже, не думаешь!

- Вот еще! – скривился Инуяша. – Пфе! – коротко и емко выразил он свое отношение к родственнику и опять обратился к Кагоме:

- Или ты больше не хочешь со мной ездить? – обиженно оттопырил он губу и отвернулся. Уши его поникли.

Скорость, с которой Облачного пса болтало от опасного стрелка до разобиженного мальчишки, заставляла голову Кагоме кружиться.

- Нет, мне не надоело с тобой ездить, - спокойно ответила она. – Но так и правда будет разумней, удобней и… приличней. – Уши опустились еще ниже. – А если что-то произойдет, что мне мешает пересесть к тебе? – Уши встали по стойке смирно, а Мироку пробормотал:

- Точно, меня бросят на погибель.

***

- Я тут кое-что выяснил по поводу Жабьей гасиенды, - Мироку зашуршал страницами блокнота.

- Да кому это интересно, - скривился Инуяша, с ревностью поглядывая, как Кагоме пытается устроиться в мужском седле.

- Мне интересно, - девушка опять поерзала. Тело само поворачивалось влево, правая нога дергалась и рассказ священника должен был её отвлечь от всего этого.

- Свое название поместье получило не так давно, - охотно начал рассказ Мироку, - только при отце нынешнего владельца. До этого оно называлось «Райский уголок» или что-то типа того. – Он перевернул страницу. – Поместье очень старое, находится на землях Племени Хикигаэру.

- Ага, Жабы! Кстати, у Сешемару слуга Джакен из этого племени, - заметил Инуяша.

- Сешемару? А кто это? – заинтересовался Мироку.

- А это, братик, еще один твой братик, - обманчиво кротко сообщил Облачный пес, злорадно ухмыляясь, а потом переключил свое внимание на Кагоме:

- Девка, чё крутишься, как собака на заборе?! – и хлопнул девушку по попе.

Кагоме онемела, а Мироку выдохнул:

- Инуяша…

- А чё? Одному тебе, что ли, можно? – окрысился Облачный пес, увидел выражение лица Хигураши, шарахнулся прочь, но недостаточно быстро…

На этот раз Инуяшу не спасла даже густая чёлка…

***

Облачный пес ехал позади, шипя от боли и прикладывая к роскошному синяку лезвие ножа, а Мироку продолжал просвещать Кагоме по поводу гасиенды Жабы.

- Слухи об этом поместье ходят странные! Из разговоров получается этакая смесь замка Дракулы и дома с привидениями. Пропадающие люди, таинственные тени, загадочные стоны, - заговорщическим тоном повествовал Мироку.

- Подумаешь, - пробурчал Инуяша, но Кагоме на него даже не обернулась.

***

- Ну, во всяком случае понятно, почему «Гасиенда Жабы», - заметил Мироку.

Жабы и лягушки заполонили все вокруг. Решетка ограды, столбы ворот, сами ворота, ограждение вдоль дорожек сада, карнизы и водостоки – везде пучили глаза, надували горловые мешки и протягивали перепончатые лапы чугунные, железные, каменные, гипсовые земноводные. Журчала вода фонтана, вырываясь из пастей четырех жаб, и Кагоме казалось, что они в центре самого настоящего болота, и вот-вот вокруг вступит звонкий лягушачий хор.

И когда появившаяся на крыльце невысокая черноволосая девушка в форме горничной спросила вполне человеческим голосом:

- Si, senores?* – Хигураши в первое мгновение даже оторопела, но Инуяша как ни в чем не бывало отозвался:

- Estos gringos quieren ver su coleccion principal.**

- Извините, но господин болен, - ответила девушка и попыталась закрыть дверь, но Мироку успел ухватиться за створку рукой:

- Милая сеньорита, мы проделали такой длинный путь, только чтобы взглянуть на несравненные образчики доколумбового искусства, хранящиеся в этом доме! Мы ни в коем случае не хотим обременять хозяина, но, возможно, нам стоит поговорить с управляющим, и он изыщет возможность уделить нам время?

Горничная на разливающегося соловьем священника внимания не обратила, продолжая тянуть двери на себя. Мироку не отпускал. Инуяша начал сопеть. Кагоме решила вмешаться:

- Мне жаль, что так получилось. Но мы бы хотели, если это возможно, переночевать у вас. Уже смеркается, и мы не успеем вернуться в город до темна.

Служанка заколебалась. Строгие законы гостеприимства Фронтира вступили в противоречие с её явным нежеланием пускать гостей в дом. Наконец она решилась, отступила вглубь и довольно кислым голосом сказала:

- Venir, senores.***

***

Внутри жабы и лягушки продолжали доминировать в убранстве.

- У хозяина явно был пунктик по поводу земноводных, - заметил Мироку.

- Да тронулся он, - буркнул Инуяша, принюхиваясь к новым запахам.

Кагоме заметила, что, хотя вокруг было чисто, некий дух запустения все же витал в воздухе. Она знала, что, дабы поддерживать такой дом в порядке, необходима целая армия прислуги, но пока они шли по коридорам, им никто не встретился. В доме было тихо-тихо, и лишь шорох шагов по вымощенному плиткой полу нарушал это безмолвие.

- Вот ваши комнаты, - резко остановившись, сказала горничная. – Можете привести себя в порядок, к ужину я вас позову, - и не сказав больше не слова, развернулась и ушла, даже не попрощавшись.

***

Кагоме покрутилась перед зеркалом, пытаясь расправить юбку. Золоченые жабы на раме, казалось, с осуждением таращились на девушку, упрекая её за пожмаканный вид. Хигураши показала им язык. Конечно, в сумке сменная одежда помялась! А идти и искать в этом странном доме утюг девушке откровенно не хотелось. «Ладно,- вздохнула она, - было бы на кого впечатление производить».

Где-то в глубине дома звякнул колокольчик. Кагоме, здраво рассудив, что это и есть сигнал к ужину, вышла в коридор и тут же в замешательстве остановилась, понятия не имея, где находится столовая.

- Чё, жрать не будешь?

- Гос-с-с-споди, Инуяша, зачем же так подкрадываться! – у Кагоме чуть сердце не выскочило от неожиданности.

- Подкрадываться? – у Облачного пса, похоже, был очередной приступ плохого настроения. – Ухи прочисть, девка. Пошли, - он ухватил её за руку и поволок за собой.

Кагоме решила, что поругаться они еще успеют, и покорно засеменила за парнем, только заметив:

- А Мироку?

- Он свои плотские желания на сегодня уже удовлетворил! – прошипел Инуяша.

***

Но когда они пришли в столовую, где, как и везде, перепончатолапые буквально заполонили все свободные плоскости, молодой человек уже сидел за столом и пытался разговорить незнакомую девушку, которая, впрочем, его игнорировала.

- Здравствуйте, - поздоровалась Кагоме. Инуяша фыркнул. Незнакомка на оба приветствия отреагировала одинаково – кивком головы.

- Это госпожа Анго, невеста нашего хозяина, - представила её горничная, внося в столовую поднос с блюдами.

От Кагоме не укрылись ни поджатые губы служанки, ни её пренебрежительный тон. Мироку скис, как молоко на солнце, а незнакомка, ничего не сказав, продолжала есть. Впрочем, она не столько ела, сколько ковырялась в тарелке. Конкуренцию ей в этом составил Облачный пес, только он производил свои раскопки прямо руками.

Кагоме вздохнула. Аппетит у неё пропал.

***

Ужин остался практически не тронутым и прошел в угрюмом молчании. Мироку несколько раз порывался начать разговор, но каждый раз его фразы терялись в гулкой тишине столовой.

Госпожа Анго за все время уделила свое внимание только Инуяше, несколько минут пристально его разглядывая, но когда Облачный пес обозленно на неё оскалился, молча отвернулась и почти сразу, кивнув на прощание, вышла из комнаты.

Кагоме заметила, что хотя платье на молодой женщине модное, чувствовала себя та в нем явно неуютно, словно никак не могла привыкнуть.

Сумерки сгущались, и в комнате начало темнеть.

Горничная внесла зажженный канделябр, собрала тарелки, затем принесла кофе и, присев в реверансе, молча удалилась.

Кагоме все больше ощущала себя героиней готического романа, особенно когда оглядывалась по сторонам и натыкалась взглядом на раздувшихся в безмолвном крике жаб.

- Кх, - кашлянул Мироку, заставив девушку опять подпрыгнуть на стуле. – Что будем делать?

- Да чё там! Пошли пластинку искать! – Инуяша рванулся к выходу.

- Сидеть!!! – рявкнула Кагоме.

Облачный пес плюхнулся обратно и оторопело заморгал на девушку, а та потерла лоб:

- Я думаю, что обыск это не совсем… красиво. Давайте переночуем, а утром попытаемся еще раз. Поищем управляющего, дворецкого, домоправительницу. Должен же здесь хоть кто-то быть, кроме двух женщин!

- Странных, - добавил Мироку и вдруг сладко вздохнул: - Но госпожа Анго красавица!

- Блудист, - пробурчал под нос Инуяша, посмотрел на Кагоме и добавил: - Дурында, - а для пущего эффекта заключил все это неизменным «Кхе».

***

Кагоме крутилась на пышной перине, не в состоянии уснуть. Девушке все время казалось, что многочисленные земноводные смотрят на неё, а потом тихо переквакиваются, обсуждая незваную пришелицу. Было жарко и душно.

Внезапно Хигураши почувствовала, что в комнате есть еще кто-то, но не успела девушка упрекнуть себя за слишком буйное воображение, как мимо кровати мелькнула черная тень, всколыхнув муслиновую сетку. Кагоме резко села, прижала к груди одеяло и всхлипнула:

- Инуяша…

В ту же секунду дверь содрогнулась от таранного удара. Девушка вскрикнула. По комнате снова промчался слабый сквознячок, поколебавший полог, а дверь вздрогнула еще раз. Заскрипели, выходя из гнезд, гвозди, удерживающие петли, звонко хрустнул массивный засов, и вовнутрь ввалился Инуяша.

- Кагоме!!!

Он сорвал противомоскитную сетку и уставился на девушку:

- Чё орала?!? – золотые глаза светились в темноте, а дуло револьвера угрожающе покачивалось над головой Хигураши.

- В комнате кто-то есть, - еле выговорила Кагоме, напуганная эффектным появлением Облачного пса больше, чем неизвестной тенью, но в то же время ощущая облегчение от мысли, что она теперь не одна.

- Ты что, сидел у меня под дверью? – вдруг нахмурилась девушка, разглядывая полностью одетого парня.

- Кхе, - с нажимом сказал Инуяша, давая понять, что на дальнейшие расспросы он ответит молчанием.

Облачный пес сунул револьвер обратно в кобуру и пошел вдоль стен комнаты, принюхиваясь и время от времени проводя по обшивке ладонью.

- Что случилось? – Мироку возник на пороге с лампой в одной руке и обрезом в другой.

- Я вас разбудила? – смутилась Кагоме.

- Технически меня разбудил Инуяша, - Мироку с уважением покосился на массивную дверь, сорванную с петель. – Так что произошло?

- Мне показалось, что в комнате кто-то есть, - повторила девушка, начиная размышлять, как она будет оправдываться перед хозяевами.

- И ни хрена тебе не показалось, - Облачный пес вцепился когтями в щель между панелями. Дернул. Дерево заскрипело, но не поддалось. Парень раздраженно пошевелил ушами и рванул еще раз. Хряк! Здоровенный кусок стены остался у него в руках. Кагоме открыла было рот для возмущенной отповеди, но внезапно увидела уходящий вглубь стены черный провал потайного хода.

* Да, сеньоры?

** Эти гринго хотят посмотреть коллекцию твоего хозяина.

*** Проходите, сеньоры.

Глава 15

- Ты лжешь, - спокойно сказал Нараку, разглядывая бумажку, которую ему только что отдал Кохаку.

- Нет, я, правда её только вчера из комнаты учительницы взял, после того как… – забубнил мальчик, не глядя на шерифа.

Пощечина отбросила его в другой конец комнаты.

- Я чую ложь, - черноволосый мужчина не торопясь подошел к подростку, наклонился к нему и повторил: - Я чую ложь. Не-смей-мне-врать.

Глядя в глаза шерифа, Кохаку нервно сглотнул и поспешно кивнул.

- Убирайся, - кивнул на дверь Нараку. Мальчик, пряча взгляд, выскочил на улицу.

- Никудышный из него шпион, - спокойно заметил Рэнкоцу, который как всегда сидел около стола.

- Выбора не было. Не тебя же мне в миссию было отправлять, - Нараку вымыл руки инеторопливо вытер их полотенцем.

- И что теперь? Куда эта компашка полукровки направилась? - Рэнкоцу попытался рассмотреть написанное на листке бумаги, но шериф невозмутимо выхватил клочок прямо из-под его носа и спрятал в сейф.

- Они поехали на гасиенду Жабы, - сообщил Нараку.

- Нам за ними направляться? – оживился Рэнкоцу, которому было скучно.

Шериф задумался, а потом сказал:

- Нет. Подождем.

Стрелок вспылил:

- Опять подождем?! Сколько можно?! Планы, планы, планы! Надоело!!

Даже своими натренированными рефлексами убийцы он не уловил тот короткий миг, за который шериф успел оказаться возле него и сжать его шею пальцами. В кожу вонзилось что-то острое, и Рэнкоцу замер. Он чувствовал смерть как никогда близко. Прямо за этими голубыми глазами. В нос ударил запах одеколона, а Нараку мягко сказал:

- Вы все, ублюдки, будете делать то, что я скажу, или сдохнете.

Рэнкоцу осторожно кивнул. Хватка на горле разжалась, и он рухнул обратно на стул, потирая шею. Нараку был гораздо сильней, чем можно было подумать, глядя на его стройную фигуру.

- Пожалуй, ты тоже убирайся, - велел шериф. – Пошли кого-нибудь следить за метисом, и пусть Джанкоцу попробует связаться с Банкоцу. Он нужен мне здесь.

Рэнкоцу, ничего не сказав, вышел из офиса.

***

- Джанкоцу, что ты думаешь о нашем шефе? – спросил он некоторое время спустя, сидя в помещении телеграфной станции.

- Об аники? – удивился трансвестит.

- Идиот, о Нараку! - зла на них не хватает.

- Ничего, - Джанкоцу удивленно посмотрел на старого напарника. – Аники сказал, что теперь мы на него работаем, - для женоподобного убийцы слово Банкоцу было истиной в последней инстанции. Рэнкоцу заскрипел зубами.

- Я думаю, что он нас кинет. И это еще самый лучший вариант. Когда приедет аники, скажешь сначала мне, а не Нараку об этом, ладно? – попросил он телеграфиста. – Есть у меня мыслишки по поводу нашего шерифа.

- Хорошо, - равнодушно пообещал Джанкоцу, любуясь собой в зеркальце. – Кстати, тут очередной плакат «Разыскивается» пришел.

- Опять «Алый призрак»? – засмеялся Рэнкоцу. – Аники работает на износ!

- Нет. На этот раз банда «Рооякан». Недавно в этих местах, - трансвестит протянул стрелку пачку плакатов. – Мешанина. Люди, Они, полукровки. Сброд, короче!

- Ладно, передам, - Рэнкоцу взял бумажки. Внезапно он прищурился и пробормотал:

- Планы, значит? А знаете, дорогой шериф, не у одного вас могут быть планы!

***

Сешемару спешился, снял с крупа А-Уна Рин и велел:

- Я отойду. Жди меня здесь.

- Хорошо, господин Сешемару, - кивнула девочка.

Ёкай ушел с полной уверенностью, что когда он вернется, Рин будет здесь. Человеческое дитя отличалось удивительным послушанием. Не то что некоторые, которые, едва научившись передвигаться на четвереньках, уже имели раздражающую привычку теряться!

Сешемару поморщился. Мысли о никчемном брате лезли в голову с удручающим постоянством. Началось это наваждение именно тогда, когда он привез человеческую девочку в свой лагерь.

***

- Джакен, накорми её, помой и переодень, - велел Собачий принц слуге, передавая ему сонную усталую девочку.

- ЧТО ЭТО?!? – у представителя жабьего народца и без того выпуклые глаза стали как два блюдца, и горловой мешок раздулся. – Человек?!?

- Джакен, не ори, - у Сешемару опять разболелась рука, а слуга стоял столбом, не спеша брать малышку.

Рин приоткрыла глаза. Ёкай ожидал, что она начнет визжать, увидев жабеныша, но девочка только слабо улыбнулась:

- Гоблин…

Джакен едва не рухнул в обморок, обнаружив, что человек разговаривает, а Сешемару несколько злорадно отметил, что его слугу тоже только что зачислили в непонятные существа.

Наконец недовольно бурчащий жаб унес девочку, а ёкай зашел в шатер и утомленно опустился на подушки.

***

- О, мой повелитель, ваша бедная ручка! – Джакен суетился, причитал и стенал уже полчаса, с тех самых пор, когда, вернувшись, обнаружил рану своего хозяина.

- Помолчи, - велел Сешемару. Слуга послушно смолк, но буквально пять минут спустя опять начал мельтешить и стонать:

- Кто же сотворил с вами такое, мой лорд!

- Инуяша, - коротко объяснил Сешемару, собираясь поспать, но, услышав имя виновного в ранении его обожаемого господина, Джакен разорался пуще прежнего:

- Этот полукровка! Вонючий, никчемный, приблудный! Чтоб у него клыки выпали! Чтоб у него когти сломались! Чтоб ему последний Скунс волосы обрезал! Да будет проклято семя, которое его породило! Да пусть сгниет чрево, которое его выносило!

- Джакен, ты не забыл, что чрево, которое его выносило, выносило и меня? – спросил Сешемару. Он давно привык к проклятьям, которыми при каждом удобном случае слуга осыпал его брата, но на этот раз они задели ёкая.

Жаб замер, осознавая, что он ляпнул, а потом заголосил извинения и начал биться головой об опорный столб шатра в знак покаяния. Немаленькое сооружение зашаталось и, возможно, Сешемару мог бы даже лишиться дома, если бы хихикающие женщины не впихнули вовнутрь Рин, которая, сонно потирая глаза, улыбнулась Собачьему принцу:

- Мой король…

Джакен резко замолчал и уставился на девочку с завистью, видимо, переживая, что сам не догадался наделить своего господина этим титулом.

Сешемару тоже молчал. Вымытая, причесанная и переодетая в одежду Они, Рин была даже похожа на… разумное существо, а не на человека.

- Тебя накормили? – спросил ёкай. Девочка благодарно кивнула.

- Иди спать. Джакен, приготовь ей постель, - велел Облачный пес.

Бурча что-то вполголоса, жаб увел девочку на женскую половину шатра, долго шуршал там, а потом вернулся и задернул отделяющую спальню занавесь, но не выдержал и опять заныл:

- Я думал, что сделаю это впервые, когда мой господин приведет в свой дом хозяйку, а не прислуживая человечьему отродью!

Сешемару промолчал, и Джакен опять начал мельтешить вокруг него, взбивая подушки, поправляя повязку, подсовывая блюда с едой. Его забота утомляла, но Облачный пес не гнал его, и слуга осмелился спросить:

- Мой господин, что вы намереваетесь делать теперь? Почему вы не хотите присоединиться к Совету Они, как остальные вожди Племен? Говорят, что Совет намерен выбрать взамен старейшины Верховного Вождя, который будет говорить от имени Они, совсем как Президент у людей. Вы, как никто другой, достойны занять это место!

- Джакен, не неси чушь, - Сешемару устал. – Сколь бы далеко Они не зашли в своем подражании людям, кое-что пока неизменно: происхождение и земля, вот что имеет значение. Первого у Облачных псов не сможет отнять никто, но земли у нас почти не осталось. Когда люди начали вытеснять на запад Племена с восточного побережья, Совет попросил выделить им наделы. Мы были щедры. Очень щедры, не требуя ничего взамен. И что? Теперь у них больше земли, чем у нас, и они могут смотреть на меня свысока. Я не намерен унижаться.

- Мой господин очень гордый! – возвестил Джакен. – Как смел грязный полукровка ранить его! – патетично разрыдался жаб.

- Да, это интересно, - задумчиво протянул Сешемару. – Известие, что Инуяша объявился на землях Племени, пришло очень своевременно. И место, где его можно найти, было указано точно. Надо же, - фыркнул ёкай, - никогда бы не мог подумать, что в могиле его отца что-то зарыто!

- А вы знали, где она? – удивился Джакен.

- Конечно, - рассеянно отозвался Облачный пес, продолжая думать о своём. – Запах на записке был незнакомый, но где-то я его раньше все же чуял…

- Человека, который её привез, я никогда раньше не видел, - сообщил жаб.

- Что-то мне вся эта ситуация напоминает, - продолжил Сешемару, - словно меня опять пытаются использовать. Мне это не нравится, и я собираюсь во всем этом разобраться, - твердо решил он.

***

Сешемару легко перепрыгнул через овраг, вспоминая тот вечер. На следующее утро, когда он собрался уезжать, человеческая девочка вцепилась в него мертвой хваткой и наотрез отказалась оставаться в лагере. Это был единственный случай, когда она проявила неповиновение, но, глядя на неё сверху вниз, ёкай не смог отказать, и с тех пор они путешествовали вместе.

***

Инуяша и Мироку разглядывали тайный ход, пока Кагоме лихорадочно одевалась.

- Ну, чё, всё уже? – сварливо спросил Облачный пес.

- Послушайте, может, все-таки не пойдем туда? – не нравился этот темный провал девушке, ну совсем не нравился!

- Пойдем!!!

С другой стороны, если в потайном ходе кто-то и был, то, во-первых, он уже понял, что ход обнаружен, а во-вторых, он скорей всего оглох. Во всяком случае, у Кагоме в ушах после вопля Облачного пса точно звенело.

***

Хигураши с трудом удерживалась оттого, чтобы не начать дрожать. Узкий проход, пронизывающий стены особняка, не был особо мрачным, пыльным и грязным, и уж точно в нем не водились летучие мыши, а вдоль его стен не сидели, прикованные ржавыми цепями, скелеты, но девушка все равно была напугана до нервного колотья, и слова Мироку заставили её подпрыгнуть в буквальном смысле слова:

- Похоже, что это даже не потайной ход, а просто коридоры для прислуги. Возможно, именно поэтому мы никого в доме и не видели, что они пользуются этими щелями?

Кагоме ничего не ответила, пытаясь успокоиться, а Облачный пес только проворчал:

- Блудист, лампу прикрути, глаза режет, - и прищурился.

Молодой человек послушно уменьшил огонек, и теперь они шли почти в полной темноте. Инуяшу это не беспокоило, на остальных он плевать хотел, а Кагоме пришлось уцепиться за молодого человека, который был, похоже, совсем не против.

Наконец коридор чуть расширился, и они вышли в небольшое, круглое помещение, из которого в разные стороны вело полдесятка дверей.

- Куда теперь? – растерянно спросила девушка.

Облачный пес начал озабоченно нюхать воздух и, по обыкновению, бурчать:

- Гадский дом, не нравится он мне! Как-то в нем и пахнет и не пахнет!

- Как такое возможно? – Мироку подергал одну из дверей.

- Знал бы - сказал! – отрезал Инуяша и возобновил нюхание, громко сопя и морща нос.

Молодой священник тем временем дергал все двери подряд. Одна из них внезапно поддалась. Кагоме только собралась обрадоваться, как вдруг, оттолкнув Мироку, в помещение сквозь образовавшуюся щель кто-то ворвался.

***

Все произошло стремительно. Неизвестный толкнул Мироку, отчего тот пошатнулся, и лампа в его руках заходила ходуном, заставляя тени плясать по стенам и потолку и делая незнакомца, одетого в черное, неразличимым среди них. Потом пришелец проскочил мимо остолбеневшей Кагоме, видимо, намереваясь скрыться в том самом проходе, откуда они только что пришли, но Инуяша не дал ему это сделать. Заступив дорогу, Облачный пес раздраженно зарычал, продолжая принюхиваться. На лице Инуяши внезапно проступила растерянность, и когда гибкий как ласка незнакомец ринулся мимо Облачного пса в потайной ход, парень сумел только зацепить его кончиками когтей. Еще мгновение, и неизвестный скрылся.

- Ой, мамочка, - только и смогла выдохнуть Кагоме.

***

- Инуяша, в чем дело? – Мироку увеличил свет лампы. Парень поднес руку к носу:

- Он не пахнет! – потрясенно выдохнул он.

- Как это? Совсем?! – Кагоме не поняла.

- Не, пахнет, конечно, но… - Инуяша потряс головой. Он был здорово озадачен. – Он пахнет… никак. Словно он тут был, но давно, - чувствуя себя словно зрячий, пытающийся описать слепому цвета, парень растерянно заморгал. – Ну… никак, понятно? Я не смогу его по запаху выследить, - белые уши огорченно поникли.

- Ну и ладно, - Кагоме не горела желанием выслеживать странных незнакомцев без запаха. Больше всего ей хотелось выбраться из этих таинственных проходов. – Смотрите, он выскочил из этой двери. Может быть, и нам туда пойти?

- Логично, - прежде чем все еще пребывающий в недоумении Инуяша успел возразить, Мироку поднял фонарь и протиснулся в щель.

***

Опять темный коридор, но теперь, зная, что в любую секунду на них может кто-то наброситься, Кагоме дрожала пуще прежнего, и когда Инуяша, буркнув:

- Дверь, - снес препятствие со своего пути, девушка была ему только благодарна за это. Поступок Облачного пса позволил им выбраться наконец из замкнутого пространства. Помещение, в которое они вошли, было большое. Свет фонаря освещал только небольшой пятачок, и Мироку подкрутил фитиль, усиливая свет лампы. Из темноты постепенно выплывали подробности обстановки.

- О боже, что это?! – потрясенно выдохнула Кагоме.

Глава 16

Десятка три девушек жались друг к другу в углу комнаты. Они робко смотрели на пришельцев, загораживаясь от света лампы.

- Милые девушки, что вы тут делаете? – Мироку бросился к ним. – Вас похитили? Вас держат здесь насильно?

Девушки при виде приближающегося незнакомца завизжали. Инуяша успел схватить молодого человека за полу сюртука и притормозить, а потом оглядел бьющуюся в истерике девичью компанию и рявкнул:

- Молчать!!!

Тишина наступила гробовая.

Пока девушки с испугом разглядывали Облачного пса, Кагоме успела осмотреться. Комната напоминала дортуар в миссии: кровати, стоящие в ряд, шкафы, несколько туалетных столиков. Все чисто, аккуратно, да и девушки хорошо одеты и выглядят сытыми, разве что перепуганными, но тут Кагоме их не винила: подобное появление кого хочешь испугает.

- Я Хигураши Кагоме, - спокойно представилась она. – Это отец Мироку и Инуяша из племени Облачных псов, - плавно, пытаясь не делать резких движений, указала она на своих спутников. – А кто вы?

Девушки начали перешептываться, а потом одна из них, видимо посмелей, сказала:

- Мы невесты молодого господина.

***

- Что-о-о-о?!? – у Мироку глаза на лоб полезли. – Да как так можно?!? А как же госпожа Анго???

- Пхе, - Инуяша, напротив, удивленным не выглядел. Почесав за ухом, он фыркнул еще раз:

- Фех, завел себе гарем, блудист, - и ткнул пальцем в сводного брата. – А тебе завидно, да? - и глумливо скривился.

- Да. Как. Ты. Смеешь!

Таким злым Кагоме, к которой дар речи все еще не вернулся, Мироку еще не видела. Молодой человек подступил к Облачному псу со сжатыми кулаками:

- Я… я… восхищаюсь женщинами! А это просто ужас! – он обвел рукой комнату.

- Пхе, - Инуяша изобразил ушами некую зашифрованную в семафорной азбуке мысль. – А чем плохо? Сыты, одеты…

- Как ты можешь такое го…

Возможно, они бы даже подрались под взглядами девушек, но в этот момент дверь в комнату резко распахнулась, и вовнутрь ворвались несколько существ с оружием в руках.

***

Жаб Кагоме видела впервые, и, насколько обалдевшей девушке из-за кровати, куда её с силой пихнул Инуяша, удалось увидеть, красотой они не блистали. С бугристой, зеленоватой кожей, невысокие Они смешно подпрыгивали, тараща выпуклые глаза, но в руках-лапах сжимали самое разнообразное холодное и огнестрельное оружие. Внучка и дочка антикваров, Хигураши, несмотря на плохой угол обзора, сумела идентифицировать некоторые из них, как сделанные в эпоху Кортеса. Этими раритетами Они недвусмысленно начали тыкать в посторонних мужчин.

Инуяша хрустнул пальцами с выпущенными когтями, и толпа Жаб шарахнулась назад, но потом, трясясь и выкрикивая что-то себе в одобрение, опять пошла в наступление. Облачный пес неторопливо шагнул им навстречу.

Мироку, который вечно играл роль миротворца, на этот раз, разгневанный мыслями о гареме, не стал останавливать Инуяшу, а только аккуратно поставил лампу на пол и присоединился к избиению Жаб.

***

Девушки визжали, Жабы орали, Инуяша рычал, Мироку - Кагоме прислушалась – выкрикивал псалмы. Бедлам был полный.

Хигураши осторожно высунулась из-за кровати, шарахнулась прочь от пролетевшего мимо её носа копья и подумала, что, наверное, не стоит ей встревать в мужские разборки хоть на этот раз. Мысль появилась очень вовремя, потому что почти в эту же секунду дверь снова открылась и раздалось повелительное, хоть и с прикваком:

- Прекватить!

***

После прозвучавшего приказа Жабы дружно отступили, оставляя на поле брани павших, и сбились ощетинившейся сталью толпой возле дверей.

Кагоме попыталась вылезти из своего укрытия с максимальным достоинством, но тут же испуганно вскрикнула, увидев многочисленные тела:

- Боже мой, вы что, их убили?!?

- Кхе, дур-р-р-ная девка, - у Инуяши даже дыхание не сбилось, а легкий рык в голосе объяснялся скорей негодованием в адрес Кагоме, - очень надо их убивать! Да потом заколебаешься когти от их зеленой крови отмывать!

Жабы сомкнули ряды еще плотней, но потом внутри их рядов возникло некое возмущение и, расталкивая в сторону низкорослых Они, наружу выбрался полукровка.

***

То, что хрупкий, хорошо одетый юноша полукровка, Хигураши поняла сразу. Он выглядел смягченной версией своих перепуганных насмерть воинов.

- Вы те самые путешественники, которые остановились на ночлег в МОЕМ доме? – он пытался говорить надменно, но в его голосе явно проскальзывали интерес и испуг, а когда он увидел Кагоме, то смутился, покраснел и смешался, но потом взял себя в руки.

- Какое вы имеете право так себя вести? – еще более величественно спросил он, нервно комкая в дрожащих руках полу домашней куртки.

- Не, вы на него гляньте! – изумился вполне искренне Инуяша. – Мы, чё ли, это начали?! Какого хрена твои жабеныши в комнату к моей су… спу-у-у-тнице врываются!

Кагоме точно знала, что сказать Инуяша хотел совсем другое слово. Но остановился, и ладно. Бить не будем.

- Врываются?! – юноша часто заморгал выпуклыми глазами, а его большой тонкогубый рот начал смешно открываться и закрываться, словно хозяину дома не хватало воздуха. – Я ничего об этом не знаю!

- Вы еще скажите, что вы и об этом ничего не знаете! – Мироку выступил вперед и обвел рукой комнату. – Это позор! Так значит, все слухи о том, чтов этой местности пропадают девушки, правда, вы их похищаете и держите тут в принуждении и грехе!

Юноша потупился, но потом с вызовом посмотрел почему-то только на Инуяшу.

- Ты тоже полукровка, так что должен знать!

- Чего?! – растерялся Инуяша.

Распихивая Жаб, в комнату ворвалась давешняя горничная и отважно прикрыла собой юношу.

- Не трогайте молодого господина!

- Идиоты они все тут, что ли? – пожаловался Инуяша кому-то невидимому. – А мы трогаем?!? – тут же взвился, от чего все, находящиеся в комнате, шарахнулись в разные стороны, горничная закричала, девушки заголосили, войны-Жабы сделали робкую попытку ткнуть Облачного пса копьями, Мироку разрывался между желанием помочь Инуяше и утешить многочисленных женщин, одна Кагоме поступила, как она считала, разумно: опять нырнула за кровать.

- Если господин переспит с сотней девственниц, он станет человеком!

Инуяша засмеялся. Звонко, радостно, искренне.

Мироку уронил Казаану и тут же запрыгал на одной ноге, обхватив ладонями ступню другой.

Кагоме в ухе поковырялась, думая, что ослышалась. Девушка даже не знала, что её больше изумило – фраза, выкрикнутая горничной, или реакция на неё Облачного пса.

Тем временем смех резко стих, словно хрустнул в кулаке хрустальный бокал, и Инуяша выхватил Тессайгу.

Жабы метнулись в разные стороны, потом попробовали сплотиться вокруг хозяина, но разлетелись под напором Инуяши словно зеленые листики в бурю.

Облачный пес добрался до молодого хозяина гасиенды Жаба и упер дуло револьвера тому в лоб.

- Нет, Инуяша! – Кагоме бросилась к парню и повисла на его руке, но тот даже не заметил, тяжело дыша. Глаза его налились кровью и, ощерив клыки, он продолжал вдалбливать ствол своего оружия в зеленоватую, покрытую потом кожу, оставляя отпечатки кровавых полумесяцев.

- Уйди! – от толчка Хигураши отлетела в сторону, была подхвачена Мироку, который бережно опустив её на пол, пробормотал:

- Я дурак, но я попробую! – и кинулся к сводному брату.

- Стой! Девушки говорят, что он их не трогал!

Иняша развернулся к молодому человеку с жутким рыком. В этот момент ему под ноги буквально кинулась горничная:

- Прошу! Прошу! Не трогайте господина! – к ней внезапно присоединились рыдающие девушки-пленницы.

- Нет! Он хороший! Он не трогал нас!

Едва не сбитый с ног женской волной, Инуяша пошатнулся, уперся рукой в стену над головой жабьего полукровки и, продолжая в него целиться, спросил:

- Нафик? Неужели ты и вправду веришь в эту чушь?

Юный хозяин гасиенды сглотнул, от чего его большой кадык задергался, и попытался встать. Инуяша несильно стукнул его рукояткой револьвера по макушке. Один из воинов-Жаб возмущенно квакнул и попытался ткнуть парня копьем в спину, ноуслышал многозначительное покашливание со стороны Мироку, взглянул на него испуганно. Молодой человек отрицательно покачал головой. Жаб отпрянул, но копье не опустил.

- Я поверю в любую чушь! – неожиданно выкрикнул юноша. – Где тебе меня понять, Облачный пес! Ты сильный, ты красавчик, а я… я… я Жаба! – он почти с ненавистью посмотрел на свои руки, на которых между пальцами были видны небольшие перепонки. – Отец был помешан на Они! Если бы он мог, он бы, наверное, сам стал Жабой! Он не думал, каково будет мне! Я изгой! Я никто! Я людям на глаза не смею показаться!

Он разрыдался, и горничная, решительно отпихнув Инуяшу в сторону, обняла юношу и начала его утешать, баюкая словно ребенка.

***

Инуяша стоял, опустив револьвер и глядя на полукровку-жабу с таким выражением, что присутствующие примолкли. Были слышны только всхлипы юноши.

- Ах ты… мелкий… зеленый… ГАД!

Никто не успел среагировать, когда парень подхватил плачущего юношу за грудки, приподнял, впечатывая в стену. Облачного пса буквально трясло. Прошлая вспышка ярости казалась ерундой по сравнению с тем, что происходило с ним сейчас.

- Ты гаденыш! Мерзавец перепончатый! У тебя есть ВСЕ! Дом, земля, деньги, люди, которые за тебя драться готовы! – Инуяша вдалбливал юношу в стену. Тот цеплялся за его запястье обеими руками, но Облачный пес не замечал этого. – Женщина, которая ради тебя на все готова! И ты думаешь, что ты НЕСЧАСТНЫЙ?!? Тогда сдохни!!! – парень сделал шаг назад, отпуская юношу и опять нацеливая револьвер ему в голову.

Грянул выстрел.

***

- А все же ты его не убил! – удовлетворенно заметил Мироку, доставая из коробки очередной завернутый в бумагу сверток.

- Кхе, - буркнул Инуяша.

Кагоме заглянула ему в лицо:

- Спасибо, что не сделал этого!

- Пфе! – Облачный пес скривился. – Наметал икры, пусть теперь сам расхлебывает!

Девушка вспомнила, как после прозвучавшего выстрела она словно ослепла и оглохла на секунду, а потом, выйдя из оцепенения, увидела юного владельца гасиенды, лежащего на полу в глубоком обмороке, большую дыру в стене на том месте, где только что была его голова и стоящего над ним Инуяшу, сжимающего в руке револьвер.

- Надо было тебя шлепнуть, - сказал Облачный пес. – Богатенький ублюдок, который думает, что ему все можно. Гребаный полукровка! - прозвучало это с горьким сарказмом.

Опомнившаясь, горничная бросилась к господину.

- Нет! Нет!!! Мой любимый! – она гладила его по бледным щекам. – Нет! Не умирай! А как же я! Наш ребенок… У нас будет ребенок!

Юноша шевельнулся и открыл глаза.

«А они у него красивые, - вдруг как-то отрешенно подумала Кагоме. – Большие, изумрудные».

На негнущихся ногах девушка подошла к Инуяше и совершенно неожиданно для себя обняла его.

***

- Пхе, девка, - Инуяша небрежно оторвал крышку у еще одного заколоченного ящика. – А ты-то чего с обнимашками полезла?

Кагоме смутилась при воспоминании о своем порыве и с новым усердием начала обыскивать дубовый секретер.

Инуяша изголялся:

- Эй, вы думаете, что я такой добренький?! Чё, вы думаете, что я никого не убивал?! Да я…

- Мы поняли, - бесцеремонно перебил его Мироку. – Ты злой и страшный белый пес! Помоги лучше этот сундук передвинуть.

Инуяша оскорблено надулся, но помог.

***

Разобраться во всем происходящем оказалось гораздо трудней, чем вести боевые действия. Полночи ушло на то, чтобы все успокоились, оказали помощь раненным, объяснили цель своего визита…

- Конечно, конечно, - юный господин, обмотанный бинтами, на троицу гостей даже не смотрел. Он с благоговением рассматривал живот своей горничной, словно не веря, что в нем скрыта новая жизнь, зачатая им самим. Из семейной идиллии его вырвал скрежет Инуяшиных когтей по столу.

- Разумеется, забирайте, если найдете. Я этими штуками не интересуюсь, это мой дед и отец их собирали, вы можете обыскать хоть все поместье!

- Все, это слишком много, - влез Мироку. – Может, мы начнем с той комнаты, где хранится коллекция?

***

Один из Жаб, опасливо посматривая на Инуяшу, проводил их в большой зал, буквально заваленный предметами доколумбова искусства, и вот уже третий час они переворачивали все тут кверху дном.

- А вот интересно, - Мироку покрутил в руках кольцо для носа, примерил его, потом положил обратно в ящик. – А кто тогда госпожа Анго? И где она? Неужели она от такого шума не проснулась?

- Запал, да, блудист? – Инуяша категорически не хотел успокаиваться. – Пхе, да этот урод небось думал, что вот станет он человеком и заведет себе приличную жену, а не любовницу-горничную!

- Ох, Инуяша, если бы ты еще дураком и грубияном все время не прикидывался, цены бы тебе не было! – С этими словами Мироку нырнул с головой в очередной ящик, игнорируя изумленно-возмущенный взгляд родственника, а Кагоме вот уже некоторое время занимал один вопрос, но она стеснялась его озвучить, но наконец решилась:

- Инуяша, а… а… такой способ и правда существует?

- Способ? – не въехал полукровка.

- Ну, переспать с д-д-девственицами, - еле слышно прошептала вконец смутившаяся Кагоме, понимающая, что ляпнула чушь несусветную. Инуяша тоже это прекрасно понял, поэтому ехидно сказал Мироку:

- Вот, радуйся, кто-то тут дурой не прикидывается!

Кагоме покраснела еще больше, а молодой человек вынырнул из ящика с торжествующим воплем:

- Нашел!

Глава 17

Они уехали с гасиенды Жабы на рассвете. Провожать их никто не вышел, но это наших путников не особенно расстроило, гораздо больше лично Кагоме огорчило отсутствие завтрака. Желудок отозвался на столь вопиющее пренебрежение им гневным урчанием, от чего Хигураши краснела и ежилась, но когда Мироку протянул ей невесть где им раздобытое кушанье в виде лепешки с начинкой, девушка приняла его не раздумывая, с грустью отметив, как рушится еще один бастион Хорошего воспитания: «Никогда не ешь на улице». Бурито, как назвал блюдо молодой человек, оказалось на удивление вкусным. Инуяша взял свою порцию с видом человека, делающего миру величайшее одолжение, и теперь попеременно кусал то лепешечный сверток, то пробовал на зуб свеженайденную золотую пластинку.

- Инуяша, ты поосторожней, а то как мы поймем, где руны, а где следы твоих клыков, - серьезно сказал Мироку, но потом, не удержавшись, хихикнул. Кагоме подозревала, что во фляжке священника отнюдь не вода. Облачный пес, впрочем, на подколку внимания не обратил, приподнявшись на стременах и настороженно поводя ушами.

- Один всадник, скачет быстро в нашу сторону, - буркнул он.

- И что? – не поняла Кагоме. – Просто едет себе кто-то.

- Кхе, - отреагировал Инуяша на такую наивность, выразительно посмотрел на Мироку, и тот, всё поняв без слов, со вздохом взял в руки свою жутковатую Казаану. Облачный пес отстегнул верхний клапан кобуры револьвера и проверил, легко ли выходит дробовик из креплений у седла.

После всех этих приготовлений Кагоме, почувствовав себя крайне неуютно, была только благодарна, когда её задвинули за крепкие мужские спины. Девушка с сожалением вспомнила, что её маленький пистолет лежит на самом дне сумки и поклялась в будущем возить его под рукой.

Тем временем всадник на горизонте стал виден невооруженным взглядом, а перестук копыт услыхали и люди. Инуяша начал рычать и делал это все громче по мере приближения незнакомца, а когда тот, подъехав почти вплотную, придержал коня и продемонстрировал в знак добрых намерений пустые руки, Облачный пес рявкнул:

- Ты где такого коня взял, гад?!?

Кагоме вдруг поняла, что лошадь под седлом неизвестного удивительно напоминает Казе но Кизу, с тем только различием, что у кобылы вновь прибывшего были не пепельные, а рыжеватые грива и хвост и небольшая отметина на лбу в форме звездочки.

- Кирару я получила в Альберте еще несколько лет назад, а что? – всадник потрепал лошадь по шее.

- Эти… эти… с севера… совсем стыд потеряли! Продавать Облачных лошадей людям!!! – задохнулся Инуяша.

Кагоме не поняла, что так возмутило Облачного пса, вместо этого она обратила внимание на слово «получила», присмотрелась внимательней и едва не упала. Незнакомец оказался незнакомкой, мало того, это была госпожа Анго, и она была одета в мужской костюм! Хигураши потеряла дар речи.

- Госпожа Анго? – проблеял Мироку.

- Чё? – не понял Инуяша, потом присмотрелся внимательней. – А, жабья невеста, - как выглядела девушка, ему было все равно, вместо этого парень принюхался и внезапно застыл, а спустя несколько секунд с ревом бросился вперед.

- Чер-р-р-ртова девка, обмануть меня решила!!!

- Что случилось, Инуяша? – в панике закричала Кагоме, не понимая, что происходит. Мироку продолжал столбом сидеть на Росинанте, держа в опущенных руках Казаану, довольно по-дурацки приоткрыв рот и не сводя глаз с госпожи Анго.

- Это она!!! – взвыл Облачный пес. – Это она на нас в потайном ходе напала. Думала, если обольется чем-то, то я её по запаху не узнаю!!! – в горячке парень начисто забыл и про ружье, и про Тессайгу и теперь атаковал девушку выпущенными когтями.

- Ты же говорил, что там не было запаха!!! – Кагоме толкала свою лошадку в бока каблуками, тщетно пытаясь заставить её встать между Инуяшей и госпожой Анго, но кобылка, в отличие от Хигураши, была существом разумным и в бой встревать не торопилась. – Мироку, да помогите же мне!!! – воззвала девушка, но священник продолжал пребывать в прострации.

- Нет запаха, тот же запах! – Инуяша уже слюной плеваться начал. Спрыгнул с седла и подскочил к белой кобыле госпожи Анго:

- Слезай, стерва, разберемся!!!

Девушка неторопливо спешилась, не обращая внимания на Облачного пса.

- Я не понимаю, что за претензии вы мне предъявляете. Разве вам был нанесен какой-либо вред? – голос госпожи Анго звучал холодно. – У вас свои дела, у меня свои. Я всего лишь хотела спросить вас кое о чем.

- Да кто ты такая, чтобы вопросы мне задавать! – Кагоме с ужасом видела, что Инуяша явно начинает терять контроль, но госпожа Анго была либо очень смелой особой, либо никогда не встречалась с Облачными псами, и теперь они с Инуяшей плавными кругами перемещались друг напротив друга, явно готовясь к драке.

- Мироку!!! – уже буквально заголосила Кагоме.

- А? Что? – молодой человек вернулся к действительности. – Братец, ты что, намерен драться с этой прекрасной дамой?!

- Урою!!! – Инуяша отвлекся всего на мгновение, но этого хватило, чтобы госпожа Анго выхватила из-под куртки странно изогнутый предмет и метнула его в сторону Облачного пса. Парень легко уклонился и оскалился:

- И куда ты бросала, ду-у-ура?

- Куда целилась, туда и бросала, - пробормотала девушка.

Кагоме едва не плакала, в голове у неё вертелись панические мысли вперемешку с какими-то воспоминаниями из музея естественной истории и, запутавшись в этой каше, Хигураши просто завизжала не своим голосом что-то невнятное.

Орала она, пока у неё дыхания хватило, и именно её стараниями Инуяша не услышал, как, издавая мерное жужжание, странная штуковина, запущенная госпожой Анго, подлетела к нему сзади и врезалась в затылок.

***

- Чё это за хрень?! – простонал Облачный пес, лежа на коленях Кагоме, которая, разгребя белоснежную гриву, прикладывала к внушительной шишке на его голове мокрую тряпку.

- Бумеранг, - госпожа Анго продемонстрировала изогнутый кусок дерева. Облачный пес злобно зашипел на него.

- Оружие аборигенов Австралии, - внезапно вспомнила Кагоме

- Так ты знала, - надулся Инуяша, найдя виноватого.

- Я никогда не видела его в действии, - покачала головой Хигураши. – Только в музее.

- Эффективная штука, особенно против того, кто не знает, как он действует, - госпожа Анго отправила свое оружие обратно за ремень.

Кагоме все еще не могла спокойно на неё смотреть. Она стеснялась ходить в юбке-брюках, а эта девушка спокойно щеголяла перед мужчинами в обтягивающих штанах и чувствовала себя совершенно свободно.

- Так о чем вы хотели у нас спросить? – вспомнила Хигураши.

Госпожа Анго открыла рот, но не успела ничего сказать, как была прервана трубным гласом.

- Грех!!! – взвыл подобно иерихонской трубе Мироку, который все еще сидел верхом и все это время таращился в пустоту.

Кагоме оторопела. До сих пор позывов к пуританству она за молодым человеком не замечала, а он тем временем спрыгнул с Росинанта и кинулся к госпоже Анго, едва не затоптав по дороге лежащего Инуяшу.

- Это настоящий грех, что я не рассмотрел вас как следует на гасиенде Жабы, госпожа моя, ибо вы прекрасны! Вы подобны цветку прерий, что только единожды удается увидеть страждущему путнику за всю его жизнь, - молодой священник схватил руку оторопевшей девушки и начал покрывать её страстными поцелуями. Покрасневшая госпожа Анго пыталась вернуть себе свою нежно лобызаемую длань, но тщетно.

- Св-св-святой отец, - залепетала она смущенно, словно не собиралась несколькими минутами ранее драться с Облачным псом, а теперь явно не зная, что делать. Её спас все тот же Инуяша, ударом ноги отправивший сводного братца в свободный полет.

- Блудист хренов, - проворчал парень, чуть покраснев, словно стыдясь поведения родственника. – Так чё ты там хотела узнать? – повторил он вопрос Кагоме, принимая сидячее положение.

- Для начала позвольте представиться, - девушка сняла шляпу и совсем по-мужски склонила голову к груди, одновременно чуть прищелкнув каблуками. – На самом деле меня зовут Хайдзия Санго, и я сотрудник агентства Пинкертона.

***

На этот раз впечатлен был даже Инуяша. В своем стиле, разумеется.

- Пхе, первый раз живого «пинки» вижу, - фыркнул Облачный пес.

Кагоме смотрела во все глаза на представителя легендарного Агентства, для которого нет ничего невозможного, которые побеждают там, где пасует полиция и армия, в обязанности которых входит охрана Президента. Неужели эта девушка, которая чуть старше Хигураши, действительно агент Пинкертона?!

Мироку на полусогнутых вернулся к месту действия.

- Позвольте повторно представиться, - на законных основаниях он снова завладел рукой прекрасного агента. – Хоши Мироку, пастор. Взглянув на вас, я вновь уверовал в Бога, ибо только ему под силу послать на землю ангела, - Мироку украдкой бросил взгляд на обтянутый штанами зад Хайдзии и сглотнул.

Пока Мироку разливался, Кагоме внезапно подумала, что впервые слышит фамилию Мироку, кое-что вспомнила и, к своему несчастью, тут же это озвучила:

- О, все забываю спросить! Инуяша, а как твоя фамилия?

Облачный пес взорвался, как связка динамита.

***

Несмотря на всю свою очевидную храбрость, Санго Хайдзия в испуге прижалась к молодому священнику, который был совершенно не против этого - напротив, бросил полный благодарности взгляд на бушующего братца. Потом молодой человек со вздохом посмотрел на побледневшую учительницу, в лицо которой выкрикивали оскорбления и угрозы, и подумал, что её, конечно, жалко, но возможность утешать агента Пинкертона не каждый день выпадает и успокаивающе погладил по спине прильнувшую к нему девушку, опускаясь рукой все ниже и ниже.

***

Кагоме даже не пыталась понять, что происходит. Она как-то отрешенно подумала, что уже просто не знает, как реагировать на выходки Инуяши. Она злилась на него, орала, устраивала бойкот, била, психовала, старалась понять! Все бестолку. Она устала…

Вдруг Инуяша замолчал и недоуменно заморгал.

- Эй, ты… ты чего?!

- А? – Кагоме прикоснулась к своим щекам. Они были мокрые. – Наверное, я плачу, - очень спокойно сказала она и отвернулась, пытаясь вытереть лицо, по которому все текли и текли слезы.

- Ну, это, ты, того, - Инуяша растерялся. – А чего ты обзываешься?! – попытался вернуть он утраченные позиции, но натолкнулся на осуждающий взгляд Хайдзии, которая одними губами произнесла: «Хам», посмотрел на съежившуюся, всхлипывающую Кагоме и начал бормотать, пытаясь заглянуть в лицо Хигураши:

- Ну, ты, это… Ну, нет у меня фамилии. Видала полосы у Сешемару на роже? Сейчас мало кто их делает, но этому же обязательно выпендриться надо было! Их во время обряда посвящения делают, тогда и в род принимают, а до этого щенок как бы и не ёкай, а так. А я, ну... - он засопел и тихо добавил: - Не было у меня посвящения…

- И ЧТО? НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ ЭТО ОБЬЯСНИТЬ?!? – от вопля Кагоме Инуяша шлепнулся задницей на землю, а девушка продолжила, наверное, даже громче, чем Облачный пес пару минут назад:

- ИЗВИНИ, ЧТО СПРОСИЛА! Я НЕ ЗНАЛА! НО ОРАТЬ БЫЛО НЕЗАЧЕМ!!!

- Сама орешь, - пробурчал Инуяша, но Кагоме продолжала. Оглушительно и возмущенно:

- Я НЕ ОРУ!!!

Санго покачала головой и вдруг нахмурилась:

- Господин Хоши, а где это ваша рука?

- Что? – Мироку вышел из счастливого транса, автоматически делая еще несколько поглаживающих движений по попе девушки. – Она совершенна, - едва не со слезами на глазах выговорил он.

- ЧТО?!? – крик Хайдзии отразился от окрестных холмов.

Только лошади, собравшись в тесный кружок, мирно знакомились, фырканьем выражая свое мнение по поводу скандалящих хозяев.

***

Наоравшись, возмущенные девушки единогласно решили остановиться, как в крике, так и в пути. Мироку с расцарапанными щеками и Инуяша, у которого одно ухо явно оттопыривалось не в ту сторону, возражать побоялись.

Путники устроились в тени деревьев на берегу крошечного ручейка.

Девушки демонстративно уселись рядом, устроив между собой и хамами и блудистами баррикаду из седел.

- Может, мне поохотиться сходить? – предложил Облачный пес с опаской.

- Сидеть!!! – команда вырвалась у Кагоме автоматически, и девушка ойкнула. Инуяша тут же засопел обиженно:

- Ты это прекращай! Я тебе не собака!

- Хорошо, - милостиво согласилась Хигураши. – Но ты не уходи. Санго сказала, что у неё припасов на всех хватит.

- Они уже подружились, - сокрушенно пробормотал Мироку, а девушки переглянулись и рассмеялись. Инуяша дернул ухом.

***

- Я ищу одного человека, - Санго продолжила прерванный скандалом разговор. – Вернее, не совсем человека, - она посмотрела на Инуяшу, который тут же набычился:

- Чё, по полукровкам зашарилась? Поэтому в невестах у жабы ходила и на меня за ужином пялилась?

- Грубо, но точно, - кивнула Хайдзия. – Хочу кое-что уточнить. Я никогда не «ходила в невестах». Приехав сюда, я начала свои поиски, и меня совершенно неожиданно приняли за «жену по переписке». Учитывая, что о гасиенде Жабы ходили подозрительные слухи, я не стала никого разубеждать, а решила все проверить. Честно, когда я узнала, что там творится, я была в растерянности, не зная, как мне поступить.

- Почему вы не сообщили шерифу? – с интересом спросила Кагоме.

- У меня были причины не вмешивать в свои дела власти, - чуть поколебавшись, сообщила Санго. – Я веду расследование в частном порядке, а не как агент Пинкертона. Прошу прощения, если напугала вас в том подземном ходе…

- Пхе! Это кто это испугался! – вскипел Инуяша.

- И прошу прощения, если тебе показалось, что я слишком пристально тебя рассматривала, - кивнула Хайдзия Облачному псу, на что тот фыркнул еще раз, но уже более примирительно. – Ты прав, тот, кого я ищу, полукровка, но ни ты, ни хозяин гасиенды не подходите по возрасту.

- А можно все же узнать, кого вы ищите? – Мироку, заметно оживившийся после того, как Санго опровергла свою роль «жабий невесты», подсел к девушке поближе. Та отодвинулась, окинула всех взглядом, полным сомнений, вздохнула, поколебалась, но потом все же сказала:

- Я ищу бандита по имени Онигумо.

***

- ЧЁ!?! – реакция у Облачного пса была молниеносной. А крик оглушительным. Кагоме от неожиданности даже с бревнышка, на котором сидела, свалилась. Санго тоже опешила и уставилась на Инуяшу, который скалил зубы, раздувал ноздри, выпускал когти, и вообще, всем своим видом демонстрировал готовность немедленно вступить в бой.

- Вы его знаете? – Хайдзия осторожно привстала, непринужденно заведя руку за спину, готовясь схватить бумеранг. К её несчастью, во время этого маневра она оказалась слишком близко к Мироку, который, едва не пуская слюни, немедленно погладил её по попе. Санго взвизгнула и треснула молодого человека своим оружием по лбу. Мироку упал без сознания, но со счастливой улыбкой на лице. Девушка развернулась, занося бумеранг над Инуяшей. Пытаясь предотвратить назревающую драку и слегка беспокоясь за Мироку, Кагоме кинулась между противниками:

- Да прекратите вы! Инуяша, си… присядь, пожалуйста! Санго, мы не знаем, кто такой Онигумо, но имя это нам знакомо! Мироку, хватит прикидываться, сами виноваты!

Все замерли. Кагоме опустила разведенные руки и попросила:

- Санго, не оставишь нас на минуточку?

Хайдзия кивнула и отошла в сторонку. Она гладила Кирару и наблюдала, как спорят её новые знакомые. Кагоме что-то доказывала. Мироку, прижимающий к шишке ствол своего обреза, только кивал и бросал на Санго масленые взгляды, от чего та краснела. Инуяша, напротив, совершенно явно занял непримиримую позицию, отрицательно мотая головой и оттопыривая губу, но потом на какой-то аргумент девушки поморщился и еле заметно кивнул.

- Санго! – Кагоме замахала рукой.

***

- Вот такая история! – закончила свой рассказ Кагоме.

- Ну, надо же, - Санго была совершенно искренне потрясена. – Никогда бы не подумала, что все так закручено, - она посмотрела на Мироку и Инуяшу и покачала головой. – Ну, надо же!

- Пфе!

- Увы.

- Эт чего это увы?! – тут же разозлился Облачный пес.

- То ты бесишься, когда я тебя братом называю, а теперь недоволен, когда я сожалею об этом факте, - Мироку скорбно вздохнул, словно приглашая Санго посочувствовать ему.

- Чх!

Сначала Кагоме подумала, что Инуяша решил разнообразить свой репертуар, но потом поняла, что парень просто чихнул.

- Инуяша, с тобой все в порядке? – забеспокоилась девушка.

- Эта гадость, которой она облилась, нос щекочет, - Облачный пес обвиняющее тыкнул пальцем в Хайдзию.

- Средство, отбивающее нюх у собак. На Юге достала, - пояснила Санго невозмутимо. – Но на Они оно, видимо, не рассчитано.

- Ладно, - парень потер переносицу. – Переживу. Так зачем ты Онигумо ищешь? Он тоже твоего батьку ухлопал?

- Нет, мои родители умерли во время эпидемии холеры несколько лет назад, - Санго покрутила в руке золотой обломок и вернула его Кагоме, а та передала его Мироку, который принялся прикладывать найденный на гасиенде Жабы кусочек к тем, что у них были раньше, пытаясь найти совпадающие края.

- Можно сказать, что поиски Онигумо это семейное дело, - продолжила Санго. - Мой отец тоже был агентом Пинкертона и специализировался на поимке преступников. Так сказать, охотник на плохих парней. Иногда дам. Первый раз имя Онигумо всплыло во время Войны Племен. В этих краях бесчинствовала банда под его предводительством. Они грабили, убивали и насиловали, выдавая себя то за Они, то за Федеральные войска. Соответственно, и те и другие начинали мстить, и беспорядки вспыхивали с новой силой. К Пинкертону Правительство обратилось после одного из таких инцидентов. Послали моего отца. Он быстро понял, что кто-то ловит рыбку в мутной воде неразберихи и вышел на след бандитов. После нескольких арестов всплыло имя Онигумо, но ни один бандит не мог дать толкового описания главаря. Было такое ощущение, что это почти мифическая личность. Единственное в чем все сходились, что Онигумо – полукровка. Отец нащупал несколько ниточек, ведущих к нему, но тут что-то произошло, и шайка исчезла. Ходили слухи, что их перебил какой-то человек. В одиночку.

- Ха! Батя постарался! – гордо пробурчал Инуяша.

- Все посчитали дело закрытым, но через пару лет на юге произошло ограбление поезда. Очень дерзкое, хорошо спланированное и… неоправданно кровавое, - Санго поморщилась. – У отца были основания заподозрить, что в этом замешан Онигумо. Этот бандит стал буквально идеей-фикс моего отца. «Помесь Джека-потрошителя и Наполеона» - говорил он. Юг, Фронтир, Восточное побережье, Британские колонии, даже Мексиканская империя! Онигумо появлялся везде, оставляя за собой трупы. Наконец, отец почти схватил его в Новом Орлеане, но этот тип опять исчез. Одни говорили, что он спрятался на болотах у каджунов, другие, что уплыл на Гаити. И никто – Никто! – не мог дать его описания! Пинкертон отозвал отца с этого дела, но он не мог остановиться. Подал в отставку, чтобы продолжить поиски, но все напрасно. Все было тихо несколько лет. Я начала работать в Агентстве после смерти родителей. У меня неплохо получалось, - Санго улыбнулась, – как вдруг произошло убийство. Неопознанный труп с изуродованным лицом. Даже не знаю, что заставило меня заподозрить Онигумо. Возможно, то, что все было продумано и в тоже время очень жестоко. Не знаю. Чутье, наверное. Я уговорила отдать это дело мне и пошла по следу, как вдруг какой-то бродяга сознался, что это он убил того несчастного, но я чувствовала, что что-то тут не так. Я нащупала ниточку в этом деле, когда… - Санго внезапно замолчала, а потом быстро закончила. – Мой энтузиазм посчитали в агентстве излишним. Тогда я взяла отпуск и отправилась на поиски Онигумо сюда. Тут все началось, и сейчас следы опять ведут сюда.

- Ваша история не менее увлекательна, чем наша, госпожа Хайдзия, или мне можно звать вас Санго? - промурлыкал Мироку, ненароком пододвигаясь к «охотнице за головами».

- Нет, ВАМ, господин Хоши, нельзя! – отрезала девушка.

- Пхе, - фыркнул тем временем Инуяша. – И как ты собираешься Онигумо этого искать? Тут полукровок пруд пруди! Всех будешь проверять?

- Зачем сразу всех, - возразила Санго. – Мужчина, полукровка, возраст не менее двадцати пяти, но и не более пятидесяти. Все свидетели упоминали, что Онигумо довольно молод, - пояснила девушка. - Очень умен, отличный боец, чертовски обаятелен.

- Все равно, примет очень мало, - вздохнула Кагоме. – А почему ты не хочешь обратиться к властям?

- Официальные лица почему-то крайне не любят, когда на их территорию лезут с частными расследованиями. А я действую сейчас не как агент Пинкертона. У меня к вам предложение, - Санго обвела всех взглядом. – Как я поняла, вы тоже заинтересованы в поимке этого Онигумо…

- Фех, буду я его ловить! Уложу на месте, - подбоченился Инуяша, но Санго уже освоила искусство игнорирования агрессивных реплик Облачного пса и продолжала:

- Поэтому я предлагаю объединить усилия…

- Да!!! – не своим голосом возопил Мироку, но его Хайдзия тоже проигнорировала.

- Вы поможете мне, а я помогу вам. Разумеется, я ни в коей мере не претендую на клад! – Санго даже руками замахала, словно отвергая саму мысль о своей причастности к золоту.

- А чё? Драться ты умеешь, - Инуяша пожал плечами, потом бросил взгляд на Мироку и еле слышно пробубнил под нос. – Да и братику-блудисту будет не до… - тут он посмотрел на Кагоме, смутился, покраснел и, как всегда в таких ситуациях, разозлился:

- Чё ты там зыришь?! – заорал на Мироку, который с несчастным видом рассматривал пластинку.

- А? Что? – вздрогнул молодой человек. – Такими темпами, боюсь, мы клад искать будем вечно, - кисло засмеялся он. – Эта часть не совпадает ни с одной из наших, - для наглядности он разложил кусочки на земле.

- Да сколько же их? – оторопела Кагоме. Стройная теория о девяти пластинках была готова пойти ко дну.

- Не могу даже представить, - вздохнул Мироку. – Единственное, что нам остается, это следовать указаниям. Я тут позволил себе расшифровать надпись, - молодой человек расправил листок бумаги. – Вышло что-то непонятное. «Колодец-Костоглот»?

- Всё, - голос Инуяши внезапно стал напряженным. – Мы больше никуда не едем. И плевать на золото!

Глава 18

Облачный пес молчал, как герильяс на допросе, и отчаявшиеся хоть что понять Мироку и Кагоме наконец от него отступили, обреченно махнув рукой. Инуяша наотрез отказался говорить о «Колодце-Костоглоте», одновременно давая понять, что любые поиски клада с этого момента прекращаются. Хигураши вздохнула:

- Господин Хоши, оставьте его в покое! Я с самого начала не слишком была заинтересована в сокровищах. Меня больше волновала судьба отца. Мы просто можем теперь вплотную заняться Онигумо.

- Пожалуй, что так! – охотно согласился Мироку, вожделенно улыбаясь Санго. Та уточнила:

- Вы уверены?

- А что нам остается делать? Местность мы не знаем, а Инуяша сказал «Нет». Ну, нет так нет! – Кагоме немного кривила душой, но обращаться с упертым Инуяшей она уже чуть-чуть научилась. Вот и теперь, после слов девушки Облачный пес засопел оскорбленно:

- Чё это вы за меня решаете?!

- Ты же сказал, что клад мы искать больше не будем, - напомнила ему Кагоме.

- А, ну, - парень немного смешался, посопел еще, пошаркал ногами, засунул руки в рукава куртки, сгорбился и пробубнил:

- Ну, плохое это место: Колодец-Костоглот. Очень плохое. Только бате и могло в голову там карту спрятать. Ни один Они туда не сунется ни за какие коврижки. Там эти… - он замолк, облизывая губы.

- Кто? – не выдержал изнывающий от любопытства Мироку.

- Эти… - Инуяша приставил ладони к вискам и пошевелил растопыренными пальцами. – Ловцы душ, - и опять замолчал.

***

За разговорами незаметно прошел день. Смеркалось, и было решено переночевать на месте, а не ехать в город по темноте. Инуяша участия в обсуждении не принимал. Облачный пес ушел в сторону от лагеря, уселся на пригорок и не отреагировал даже на приглашение к ужину.

***

Кагоме проснулась, приподняла голову, прислушиваясь, а потом выпуталась из одеяла и пошла ко все так же сидящему в одиночестве парню.

- Можно я тоже тут присяду? – спросила девушка.

- Земля не куплена, - буркнул Инуяша и повел ухом. Кагоме немного смущенно посмотрела на другой белый треугольничек, который Облачный пес держал неподвижно:

- Я правда так сильно тебя дернула?

- Чуть не оторвала, дурра! – проворчал парень и добавил едва слышно: – Я тебе это еще припомню.

Кагоме потянулась к макушке Инуяши, но тот увернулся:

- Не трожь ухи!

Хигураши опустилась рядом и спросила:

- А почему ты говоришь «ухи»? Правильно «уши».

- Это у вас уши. У нас ухи, - отрезал Облачный пес.

Кагоме улыбнулась и посмотрела на небо. Широким белым мазком над их головами стелился Млечный путь.

- Красиво, - прошептала девушка. – В городе такого не увидишь.

- Это «Дорога Они», - вдруг подал голос Инуяша. – По ней Они ходили к Луне. А первым был Облачный пес!

- Расскажи, - попросила Кагоме, но Инуяша мотнул головой:

- Не сегодня.

- Ладно, - покладисто согласилась девушка и, чуть поерзав, прислонилась к теплому боку Инуяши. Парень покосился на неё, но прогонять не стал, и они просто продолжали сидеть рядом и смотреть на звезды.

***

- Инуяша, а все-таки, что это: «Колодец-Костоглот»? – девушка почувствовала, как дернулся Облачный пес.

- И чего тебе неймется? – проворчал он.

Кагоме чуть отстранилась и пристально посмотрела в завешенное волосами лицо парня:

- Понимаешь, я чувствую, что нам НАДО двигаться туда, куда ведут пластинки. Мы поехали на гасиенду Жабы и благодаря этому встретили Санго и узнали много нового об Онигумо, а теперь руны ведут нас к этому «Колодцу-Костоглоту». Если мы откажемся от поисков, мы так ничего и не узнаем. Мне так кажется.

- Пхе, - вяло отозвался Инуяша. – Батя был умным, но уж так все спланировать даже он не мог. Просто… все цеплялось одно за другое, вот ты и думаешь, что и дальше так будет.

- Может быть, - Кагоме прислонилась обратно. – А может, это что-то вроде «Дороги Они».

Инуяша хмыкнул и ткнул пальцем в небо:

- Такой, да?

- Ага, - Кагоме перехватила его руку и с любопытством нажала под ногтевую пластину, наблюдая, как выдвигается острый коготь. Инуяша отдернул кисть.

- Ой, - смутилась девушка. – Извини. Больно?

- Нет, - Облачный пес сунул сжатые кулаки в рукава. – Просто… воспоминания плохие.

- Извини, - повторила Кагоме.

- Да ладно, - проворчал парень и неожиданно сказал:

- Колодец этот, и правда плохое место. Я никогда там не был. Да и ни один нормальный Они там не был! У нас матери этим местом детишек пугают: «Вот придет Ловец душ и утащит тебя в Колодец-Костоглот, если не будешь слушаться!»

- А этот Колодец опасный только для Они? – уточнила Кагоме. – Тогда, может, ты объяснишь нам с Мироку, как туда добраться, и мы сами съездим? Санго неудобно просить.

Инуяша уставился на девушку:

- Вот никак я не пойму, Хигураши Кагоме, ты правда такая храбрая или правда такая дура?

Кагоме хихикнула:

- Наверное, понемногу и того и другого!

- Оно и видно, - буркнул Инуяша, вздохнул и сказал:

- Ладно, поедем. Только это довольно далеко. Дорогу я знаю. Еще на юг, а потом на запад в горы. Завтра надо будет в деревне припасы купить, - он вопросительно посмотрел на девушку. Та кивнула:

- Скажешь, что надо.

- Пфе.

- Доброй ночи, Инуяша, - Кагоме встала, осторожно провела рядом с потрепанным ухом рукой, не задевая его, и пошла спать, а Инуяша посмотрел ей вслед, громко фыркнул и опять уставился на небо, пытаясь избавиться от засевшего в голове образа странной девушки.

***

Утром Санго заявила, что едет с ними. Кагоме обрадовалась, Инуяша пожал плечами, а Мироку едва не скончался на месте от восторга и теперь усиленно увивался вокруг прекрасного агента, которая на это внимания не обращала.

- Хватит, блудист, - Инуяша оттащил молодого человека от объекта его преклонения. – Двинули, - запрыгнул на Казе и, не оборачиваясь, поехал вперед.

***

Облачный пес был даже раздраженней обычного, и Кагоме поколебалась, прежде чем спросить:

- Инуяша, а твое Племя и в Британских колониях живет?

Парень передернулся, но ответил:

- Еще когда люди только завелись, часть ёкаев ушла на север, на свободные земли. До Войны мы с ними поддерживали отношения, но когда надо было, они нам не помогли. Торгаши и скупердяи! Но уж никогда не думал, что они начнут Облачных лошадей людям продавать! – и с негодованием покосился на кобылу Санго.

- Ты о моей детке? – Хайдзия потрепала Кирару по шее. – Я не совсем её купила. Я оказала одну… услугу вождю Инумикадзуки, и он предложил мне… приобрести одну из его лошадей.

- Вот выжига старый! – почти с благоговением покачал головой Инуяша. – Он собственных внучек продаст, если кто цену за них подходящую даст!

- Ты с ним знаком? – удивилась Санго.

- Я ж говорю – до Войны мы часто общались, - пояснил парень. – Но «услуга» должна была быть не хилой, - он вопросительно посмотрел на Хайдзия, но та коротко сказала:

- Извини, не могу сказать. А знаешь, старик собирается зарегистрировать Облачных лошадей как новую породу и выставлять их на скачках, - добавила девушка.

- Людям на их клячах хана! – скривился Инуяша. – Но у нас кони лучше, чем у северян!

- Уверен? – прищурилась Санго.

- Погоняем? – предложил Инуяша.

- Позже, - улыбнулась ему в ответ девушка.

***

Кагоме смотрела на них: высоких, красивых, на прекрасных лошадях, увлеченно что-то обсуждающих - Инуяша почти улыбался! – и чувствовала себя ненужной замухрышкой. Она покосилась на Мироку, который затуманенным взором взирал на Санго. Молодой человек перехватил взгляд Кагоме, усмехнулся и едва слышно сказал, показывая на оживленно болтающих Облачного пса и агента Пинкертона:

- Лошадники! – похоже, он ни капельки не… Кагоме поджала губы и призналась сама себе… ревновал.

- Эй! – Инуяша обернулся и помахал рукой отстающим. – Чего тащитесь? Там впереди кто-то есть! - он приподнялся в седле.

Кагоме даже не сделала попытки хоть что-то рассмотреть, по опыту зная, что то, что увидел Облачный пес, они увидят через пару минут в лучшем случае, но на всякий случай проверила дерринжер и заметила, что Санго, небрежным движением поправив бумеранг, скользнула рукой к голенищу сапог, а потом к переметной сумке. Видно, у охотницы на людей не только австралийское оружие было в запасе.

***

Навстречу, яростно настегивая мула, скакал пеон в пестром пончо. Почти наткнувшись на путников и увидев Инуяшу, который на пустынной дороге маскировкой себя не утруждал, он в первую секунду шарахнулся прочь, но потом разглядел пасторский воротничок Мироку и бросился к нему, что-то возбужденно лопоча по-испански. Кагоме поняла только часто повторяемое: «Bandido, bandido».

- Что случилось? – Хигураши подъехала ближе к Облачному псу.

- А! Орет, что на его деревню напал какой-то бандит, - совершенно равнодушно отозвался парень и зевнул.

Крестьянин при виде длинных клыков поперхнулся, побледнел и едва слышно прошептал:

- Mestizo.

- И чё? – скривился Инуяша.

- Он говорит, что тот, кто на них напал – полукровка, - Санго, озабочено хмурясь, подьехала ближе.

- И чё? – повторил Облачный пес. – Я ж говорил, тут полукровок как дерьма в сортире!

Кагоме давно заметила, что в присутствии посторонних Инуяша становится намного грубей и агрессивней, чем наедине с ней и Мироку, а теперь и с Санго.

Мироку обернулся:

- Мы должны им помочь!

- Чё?!? – поперхнулся Инуяша. – Это с какой такой радости я буду людям помогать?!?

Хоши его не слушал, разворачивая Росинанта вслед за крестьянином, который уже нахлестывал своего мула обратно по дороге.

- По очень простой причине, - Санго пришпорила Кирару. - Я так понимаю, что это именно та деревня, где мы собирались припасы купить? И до ближайшей несколько часов пути? Так не проще разобраться с одним бандитом, чем делать крюк?

Инуяша оскорблено засопел, покосился на Кагоме, которая с независимым видом поехала за Санго, буркнул:

- Придурки, - но потом все же пустил Казе легкой рысью.

***

«Красивая деревня», - с легкой отрешенностью подумала Кагоме, разглядывая ряды беленьких глинобитных домиков. Наблюдения свои она производила из-за невысокой стены, где пряталась вместе со своими спутниками и доброй половиной жителей деревни.

- Так когда, вы говорите, появился этот человек? – Санго расспрашивала плотного мужичка, который нервно комкал соломенную шляпу у груди.

- Нет, нет, сеньорита! – крестьянин еще раз посмотрел на Хайдзию и стыдливо отвел глаза от её обтянутых штанами ног. – Не человек, полу-Они! – он возбужденно указал пальцем на Инуяшу, который настороженно прислушивался к доносящимся из деревушки криками.

- Слышь, мужик! Ты за руками-то следи, а то поотрываю на фиг! – ощерился Облачный пес. Староста испуганно забормотал извинения, Санго продолжала выяснять подробности:

- Он что-нибудь говорил?

Крестьянин замотал головой:

- Он сразу начал требовать пульке, текилы и приставать к женщинам, а когда выпил, стал говорить странные вещи, что аники его не уважает, и что его считают слабаком, а он поедет и сам разберется со всем, и что тогда шеф скажет. Мы ничего не поняли, - добавил он печально, вздрагивая при звуках погрома.

- Пхе, хватит вопросов! Пошли, уроем мудака! – Инуяша перепрыгнул через забор, прежде чем кто-то успел его остановить.

- Кагоме, оставайся тут! – Санго бросилась за Облачным псом, более осмотрительно выбрав для этого небольшую калитку.

Мироку тихо крикнул ей в спину:

- Я зайду сзади! – Хайдзия не оглядываясь кивнула, и молодой человек, потратив еще пару мгновений на созерцание попы охотницы, обратился к крестьянам:

- Marcha atras? – те согласно кивнули и поманили священника за собой. Кагоме тут же к ним присоединилась.

***

К тому времени, когда они, обогнув деревню, прибыли на место действий с тыла, Санго уже была там и, спрятавшись за угол дома, перехватила взгляды девушки и молодого человека, сокрушенно покачала головой, похлопав по бумерангу и закончив пантомиму отрицательным жестом.

Кагоме осторожно выглянула на улицу и тут же поняла, почему Хайдзия показывает, что бессильна.

Бандит был огромен. Хигураши думала, что вышибала-Медведь в той забегаловке был большим, но то, что стояло, покачиваясь, на улице, сжимая в руке кувшин, иначе как монстром назвать было нельзя. «Уродливым монстром», - уточнила девушка, еще раз посмотрев на ли… морду бандита.

Впрочем, Инуяшу, который небрежно засунув большие пальцы за ремень, разглядывал громилу, похоже, не впечатлили ни его размеры, ни особенности физиономии.

- Вали отсюда, - довольно мирно посоветовал Облачный пес. – Напугал, понимаешь, народ, а нам еще покупки делать.

- Ты, шченок, - рот бандита расползся от уха до уха. Казалось, что человеческая речь дается ему с трудом, а простые слова путаются в частоколе острых зубов. Инуяша сплюнул:

- Ты, сын коровы и опоссума, ты кого щенком назвал? Последний раз говорю: вали отсюда!

Громила приложился к кувшину. Пил он долго, запрокидывая голову и дергая кадыком на грязной шее, а потом метнул опустевшую тару в Облачного пса. Инуяша даже в сторону не шагнул. Просто чуть наклонился, а бандит закудахтал:

- Кух-кух-кух, шченок, я знал, што ты сдешь обьяшишся! Я убью тебя и аники перештанет надо мно шмеяться! И шушку твою полошу!

Мироку завозился за спиной Кагоме:

- Госпожа Хигураши, вы слышали? – но ответить девушка не успела.

Бандит бросился на Инуяшу.

***

Для таких огромных размеров он двигался довольно проворно, но Облачный пес только презрительно скривился, легко уворачиваясь от первого выпада. Бандит словно этого и ждал и, не завершив движение, рванулся в другую сторону, пытаясь достать парня.

Инуяша опять увернулся и ударил противника ножом. Громила ушел от удара, и противники застыли друг напротив друга.

Инуяша начал двигаться первым. Очень плавно, очень мягко, припадая к земле и бесшумно переставляя ноги, он закружил вокруг бандита, а тот, не отрывая взгляда от парня, поворачивался за ним, выпуская и втягивая желтые грязные когти.

Кагоме почему-то вспомнила море. Вода лениво накатывает на берег, шелестит галька, и волна уходит, чтобы снова вернуться. Вот так же двигались сейчас двое на пыльной деревенской улице. И малейшая ошибка в этом танце грозила смертью.

Инуяша как раз сделал очередной осторожный шаг, как вдруг из проулка выскочила белая козочка и с меканьем затесалась между противниками, а за ней выбежала маленькая девочка.

Взгляд бандита устремился на ребенка, и он с ревом кинулся к новой добыче. Инуяша метнулся ему под руку, всаживая нож между ребер, но это громилу даже не притормозило, и Облачный пес ударил его изо всех сил плечом, отбрасывая в сторону, подхватил в охапку девочку и козу и буквально бросил их высунувшемуся из укрытия Мироку.

Бандит не упал, а только отступил на несколько шагов, а потом, поняв, что жертва ускользнула от него, бросился к Инуяше. Парень стремительным смерчем взлетел с земли. Настолько стремительным, что Кагоме смогла только уловить, как в вихре мелькнул росчерк серебра. Раздался выстрел.

Громила словно споткнулся на бегу, запрокидывая голову, и начал падать.

Инуяша стоял на коленях с Тессайгой в одной руке, а другой держась за бок.

Глава 19

- Ты ранен?! - Кагоме выскочила на улицу, мельком взглянула на бандита, у которого между злобными глазками добавился третий, черный и пустой, вздрогнула от этого зрелища, но, не задерживаясь, бросилась к Инуяше.

- Я в порядке, - буркнул парень, тяжело вставая и вкладывая револьвер в кобуру. Ладонь он продолжал держать под курткой, однако, когда Кагоме потянулась к нему, оттолкнул её.

- Отстань, человечиха!

Девушка прикусила губу.

Подошедшая Санго ободрительно кивнула, посмотрев на бандита, а потом, не успел Инуяша и рот открыть, сунула руку ему под одежду и нажала на бок. Облачный пес вскрикнул.

- Сломаны ребра. Одно или два, - спокойно заметила Хайдзия, не обращая внимания на раздраженный рык Инуяши:

- Отгребитесь от меня!

На улице появились крестьяне, сжимающие в руках разный сельхозинвентарь и опасливо посматривающие то на поверженного бандита, то на Инуяшу.

- Люди! – фыркнул парень с горечью и, чуть прихрамывая, направился прочь.

- Нет! Стой! – Кагоме вцепилась в него, как пиявка. – Рану надо осмотреть!

- Дура, я же говорил, на мне все быстро заживает, - начал бухтеть Инуяша. – А все из-за неё! – посмотрел он на девчонку с козой, которую как раз в этот момент пылко обнимали родители, а девушка, буквально затаскивая парня в первый попавшийся дом, заметила:

- Но ты все равно её спас!

Инуяша сдавленно фыркнул, но подчинился.

Санго пошла за ними, а через некоторое время к ним присоединился и Мироку, который до этого очень охотно принимал благодарности от мирного населения. Особенно объятия от молоденьких девушек.

***

- Раздевайся, - велела Кагоме, вываливая из своей сумки бинты и лекарства.

Инуяша покосился на Мироку и Санго, покраснел, вцепился в куртку и отрицательно замотал головой.

- Почему? – озадачилась Хигураши, наливая в маленькую серебряную мисочку воды из кстати подвернувшегося чайника.

- Бу-бу-бу, - вот все, что ей удалось разобрать в ответ.

Девушка посмотрела на краснеющего Облачного пса, уши которого были отведены назад, и ляпнула:

- Ты что, ст… - вовремя прикусила язык, но Инуяша понял, что она имеет в виду и покраснел еще больше.

«Ну, надо же! Употреблять такие слова и одновременно смущаться! И как это только в нем сочетается», - подумала Хигураши, а вслух сказала:

- Санго, я тут сама справлюсь! – Хайдзия кивнула и направилась к выходу, а Мироку немедленно устремился ей вслед, бормоча что-то про покупки и скидки.

***

- Ну? Меня ты тоже стесняешься? Это глупо, я тебя в церкви перевязывала, – спросила Кагоме у Инуяши. Тот отвернулся и, пробурчав себе под нос:

- И ничего я не стесняюсь, - начал стаскивать куртку, чуть морщась при этом.

Кагоме посмотрела на разложенные на столе медикаменты и резко развернулась к Облачному псу, собираясь озвучить внезапно пришедшую ей в голову мысль, но в то же мгновение и с той же скоростью крутанулась обратно, чувствуя, как горячая кровь приливает теперь уже к её щекам.

Хигураши получила весьма свободное воспитание. У неё дома никому и в голову не приходило укутывать ножки рояля в чехлы, а об отношениях мужчины и женщины она знала больше, чем все её подруги, которые порой поражали девушку своей невообразимой дремучестью в этом вопросе. Более того, порой, увлекшись, дедушка с друзьями начинал обсуждать в присутствии внучки совсем уж немыслимые вещи и, если сидеть тихо, можно было многое узнать о предпочтениях древних греков и интимной жизни гаремов, поэтому Кагоме искренне думала, что смутить её довольно сложно. Но одного взгляда на полуобнаженного Инуяшу хватило, чтобы эта вера рухнула.

Одно дело отвлеченная белизна мрамора и краски картин, а совсем другое теплая смуглота кожи с резко очерченными, совсем не похожими на плавные линии статуй, мускулами. Девушка сглотнула, зачерпнула немного мази из банки, отчего её пальцы мгновенно онемели, и повернулась к Инуяше, пытаясь сосредоточить все свое внимание на огромном багровом синяке у него на боку.

Кагоме размазывала лекарство, не поднимая глаз. Инуяша молчал, и девушка начала успокаиваться, как вдруг Облачный пес шумно выдохнул, и она едва не подпрыгнула:

- Что случилось?!

Парень посмотрел на неё удивленно:

- Ничего. Просто хорошую штуку Миога сварганил, уже почти не болит.

- А! – поняла Кагоме и заметила. - Но повязку все равно наложить надо.

- Ну, так делай! – с привычным раздражением буркнул Инуяша, и эти знакомые интонации окончательно привели Хигураши в себя.

- Послушай, - сказала она, плотно наматывая бинт. – Ты сказал, что все быстро заживет. Так может, нам подождать тут?

- Кагоме, - девушка удивленно подняла голову. Случаи, когда Инуяша обращался к ней по имени, можно было пересчитать по пальцам. – Ты что, не слышала, что этот тип говорил? Он словно знал меня. А я его первый раз в жизни видел. Такую рожу хрен забудешь, - дернул полукровка одним плечом. – К нам кто-то на хвост сел. Надо скорей убираться отсюда. Сейчас блудист и агентша жратвы купят и уедем.

- Но… - попыталась возразить Кагоме, но Инуяша рявкнул:

- Дура! А то еще придется с шерифом разбираться по поводу жмурика. Ты этого хочешь? – парень выглядел расстроенным. Кагоме не поняла:

- А какие могут быть проблемы? Вся деревня подтвердит, что ты был вынужден стрелять!

Облачный пес фыркнул:

- Как есть дура! Он был безоружным. Я не должен был доставать Тессайгу.

- Инуяша, - пораженно воззвала к его разуму Хигураши, – он был пьяным, злобным типом, к тому же в четыре раза больше тебя!

Инуяша обиженно засопел, а Кагоме завязала концы бинта:

- Все! Нет, - она остановилась. – Я все-таки скажу это. Так дальше продолжаться не может! – Она посмотрела в лицо Инуяши и оторопела: парень смотрел на неё с ужасом. На лице у него, как в калейдоскопе, мелькали страх, обреченность, отчаяние, злость, а уши плотно прижались к голове. Кагоме ничего не понимала:

- Что с тобой?!

- Ничего, - Инуша наклонил голову, и волосы, вылезшие из хвоста, завесили ему лицо словно паранджой. – Говори уж, не тяни! – выкрикнул он.

- Э-э-э-э, - подобная реакция несколько выбила девушку из колеи, но она решила договорить:

- Так дальше продолжаться не может. Сколько мы знакомы? Месяца три? И за это время тебя ранят уже в третий раз. Ты совершенно не бережешься! И неважно, что на Они все быстро заживает! Боль вы чувствуете точно так же, как и люди!

Инуяша смотрел на девушку, приоткрыв рот:

- Так ты это хотела сказать?!?

- Да, - недоумевала Кагоме. – Именно это. А ты о чем подумал?

- Ни о чем, - Инуяша опять покраснел, немного суетливо подхватил свои вещи и быстро выскочил из дома.

- Порой я его совершенно не понимаю, - проворчала Кагоме и начала собирать сумку.

***

На улице их уже поджидали Санго и Мироку. Хайдзия недовольно хмурилась, а Хоши светил новеньким синяком под глазом, но продуктами они запаслись: благодарные крестьяне, дай им волю, засыпали бы своих спасителей провиантом с головой.

- Уезжаем, - коротко скомандовал Инуяша, запрыгивая на Казе и тут же пришпоривая кобылу.

Охотница и священник посмотрели на Хигураши. Та пожала плечами: «Мол, что поделаешь, если упертость гораздо раньше Инуяши родилась!»

- С шерифом староста сам разберется! – крикнула в спину Облачному псу Санго, но тот даже не обернулся, а за деревней свернул на запад, буркнув: - Поедем другим путем.

***

Рэнкоцу раздраженно пихнул труп ногой в бок.

- Бесполезный ублюдок! – зло выругался он.

Крестьяне были бесконечно счастливы, встретив помощника шерифа, а вот тот их чувств не разделял.

- Кёкоцу, демоны бы тебя взяли, я тебе велел меня ждать! – стрелок опять пнул тело. – Нет, никчемный полукровка, ты пять минут посидеть спокойно не можешь! А пацан неплохо стреляет, - мужчина присмотрелся к пулевому отверстию, но тут же в сердцах плюнул: - Придурок, мне нюх твой был нужен! Где теперь щенка искать?

Он выгреб из карманов бывшего напарника несколько медных монеток, сделал серьезное лицо и вышел к крестьянам.

***

Инуяша упорно молчал. Казе шла ровной иноходью, но даже так время от времени парень тяжело опирался о переднюю луку и судорожно выдыхал. На любые предложения помощи он отвечал злобным рычанием, и в конце концов его оставили в покое.

Любые следы присутствия разумных существ исчезли еще в предгорьях. Сделав короткую передышку, спутники потом ехали до самого вечера, забираясь все дальше.

***

Кагоме сглотнула. У девушки было такое ощущение, что у неё заложило уши. Чуть-чуть кружилась голова и горели глаза, словно в них насыпали песка.

- Как ты себя чувствуешь? – заботливо склонилась к ней Санго. – Мы уже довольно высоко поднялись.

- Устала, - честно призналась девушка.

- Инуяша! – позвала Хайдзия, но Облачный пес откликнулся очередным рыком.

- Все, привал, - решительно сказал Мироку, спрыгивая с Росинанта.

Девушки посмотрели на него с благодарностью, а Инуяша психанул:

- Какого, блудист! Поехали дальше!

- Тут самое подходящее место для ночлега, - невозмутимо отозвался молодой человек, снимая переметные сумки.

Кагоме с невероятным облегчением буквально сползла со своей лошадки и потрепала её по шее:

- Надо бы ей имя дать.

- Вы!!! Меня!!! Слушаете!?!

- Инуяша, слезай, - невозмутимо отозвался Мироку. – У меня тут кое-что интересное есть, - и он многозначительно поболтал кувшином.

От фырканья Облачного пса эхо пошло гулять по склонам.

***

Инуяша все же соизволил присоединиться к спутникам за ужином, от выпивки отказался, почистил Казе и, буркнув:

- Подежурите сами, - отошел в сторону, раскатал одеяло, и, устроившись, укрылся курткой с головой.

- Прелестная госпожа Хайдзия, мы с вами будем вдвоем любоваться этими бесподобными звездами! – Мироку немедленно сделал попытку подкатить к Санго, но та увернулась от жарких объятий и отрезала:

- Нет, господин Хоши, мы будем дежурить по очереди, причем вы после меня. Кагоме, ложись спать, тебе надо привыкнуть к горам.

Мироку пробормотал что-то о том, что он будет сидеть на том же месте, где покоилась прелестная… продолжение фразы потонуло в кашле, а Кагоме согласно кивнула:

- Спасибо. Я только… - она подхватила сумку и пошла к Инуяше.

***

- Дай я посмотрю твой бок, - тихо сказала девушка, опускаясь на колени рядом с парнем.

Облачный пес выглянул из-под куртки и ехидно спросил:

- Чё, девка, полукровку полапать хочешь?

«Боже, дай мне терпения или острый топор!» – мысленно взмолилась девушка, но вслух сказала:

- Ага, - отчего у парня глаза стали квадратными, а щеки пунцовыми.

Перевязка прошла в смущенном молчании, а потом Инуяша, кашлянув, выдавил:

- Спасибо, Кагоме.

Девушка, вспомнив давний разговор, улыбнулась и ответила:

- Пожалуйста, Инуяша.

***

На следующее утро Кагоме чувствовала себя отлично, а вот Инуяша, хотя и держался свободней, был мрачен и все больше мрачнел с каждой минутой, прошедшей с момента отъезда с места ночевки. Он даже Казе огрел поводом, когда кобыла вздумала было с ним подурачится.

- Нам еще далеко ехать? – робко спросила Кагоме.

- Нет, - коротко ответил Облачный пес, сворачивая в очередное, ничем ни примечательное ущелье.

Любые дороги и тропинки исчезли окончательно, и теперь путники двигались прямо по камням. Лошади с трудом удерживались на осыпающихся склонах, но Инуяша, не обращая на это внимания, ехал вперед.

Через несколько часов он вдруг остановился, глубоко вздохнул и оглянулся на спутников:

- Вы не передумали?

Все отрицательно замотали головами, и Облачный пес, еще раз вздохнув, направил Казе в узкую щель между скалами.

***

Зрелище, открывшиеся перед Кагоме, ошеломило девушку. Перед ней, в котловине, освещенной уже заходящим солнцем, лежал город. Домики с плоскими крышами взбегали вверх по склонам, громоздясь друг на друга, а кое-где словно вырастая из скал. На дне было небольшое озерцо, словно зрачок гигантского глаза, вечно вглядывающегося в небеса.

Полная тишина царила вокруг. Город был пуст: ни людей, ни животных, даже предметов домашнего обихода видно не было.

- Нам туда, - слова Облачного пса разорвали сухой воздух, как пыльную тряпку. Все вздрогнули от неожиданности, а парень направил белую кобылу вдоль склона к нескольким возвышающимся у края города куполам.

***

Странные шатровидные постройки окружали огромный, совершенно круглый провал в земле.

- Колодец-Костоглот, - Инуяша поежился.

- Он большой, - Мироку потрясенно разглядывал многометровую окружность.

- И глубокий, - Санго подъехала к краю и, прежде чем Инуяша успел остановить её, бросила вниз камешек.

- Нет! – сдавленно вскрикнул парень.

Никто не услышал звука удара камня о дно. Вместо этого за спинами путников раздалось:

- Что ищете вы у Колодца душ?

Глава 20

От неожиданности Кагоме крутанулась в седле так резко, что напугала свою кобылку, начавшую нервно приплясывать, но девушка успела рассмотреть в тени между строениями несколько силуэтов, закутанных в длинные не то плащи, не то рясы.

- Что ищете вы у Колодца душ? – терпеливо прошелестела одна из таинственных фигур. Которая, Хигураши не разобрала. Решив, что разговаривать сидя верхом невежливо, она спрыгнула на землю. Остальные последовали её примеру. Все… кроме Инуяши. Облачный пес словно окаменел.

- Колодец душ? – уточнил Мироку. – Не Колодец-Костоглот?

Фигуры начали издавать шипящие звуки, и Кагоме только спустя несколько минут догадалась, что это они так смеются.

- Кости?

- Нам не нужны ваши кости.

- Нам интересны только ваши души.

- Что ищете вы у Колодца душ?

***

- Сюда приезжал один человек и кое-что оставил. Золотую пластинку, похожую на эту, - Мироку показал обломок карты. – Мы хотели бы её забрать. Она нам очень нужна. Если надо, мы заплатим. – Ответа не последовало.

- А… собственно, кто вы? - спросил молодой человек.

- Мы Хранители колодца.

- Человек-Они приезжал.

- Нам не интересно золото.

- Нам интересны только души.

Кагоме никак не могла понять, что кто из Хранителей говорит. Девушка даже не была уверена, сколько их стоит, сбившись в плотную кучу. Бесформенные фигуры производили гнетущее впечатление единого многоголосного организма.

- Тогда не могли бы вы нам её отдать? – Хоши окончательно взял на себя роль парламентера.

- Возьмите.

- Она внизу.

- Спуститесь.

- Туда?! – Санго с испугом покосилась на темный провал колодца.

Фигуры синхронно развернулись и начали удаляться. Одна из них поманила спутников за собой.

- Что будем делать? – обвел всех глазами Мироку.

Санго пожала плечами. Кагоме, поколебавшись, кивнула головой.

Инуяша пребывал в ступоре.

***

Вслед за проводниками друзья вошли в расположенное ниже уровня земли круглое помещение, и там Хранители одновременно сняли с себя капюшоны.

- Чер… чрезвычайно прохладно здесь по сравнению с улицей, - успел подавить невольный возглас удивления Мироку.

Хранители посмотрели на него косо поставленными глазами и пошевелили странными, напоминающими крылья летучей мыши, выростами, которые росли у них по бокам головы.

За время пребывания на Фронтире Кагоме успела увидеть, наверное, представителей десятка полутора Племен, но ничего подобного и представить себе не могла. Почти прозрачная кожа, узкая щель безгубого рта, жидкие волосы плотно облепляют вытянутые черепа.

- А как называется ваше Племя? – не удержалась от вопроса девушка.

Теперь равнодушные, ничего не выражающие взгляды обратились к ней.

- Мы Хранители.

- Мы были тут раньше людей.

- Мы были тут раньше Они.

***

- Так что насчет «спуститься в колодец»? Вы серьезно? – переспросил Хоши, поняв, что никакой более содержательной информации от Хранителей все равно не добиться.

- То, что вы ищите – внизу.

- Спуститесь и возьмите.

- Поднимитесь или останьтесь.

- Эй! – неожиданно Инуяша, который все это время молчал, вышел вперед. – Я один спущусь!

Кагоме видела, как по щеке Облачного пса катятся капли пота, но парень смотрел на Хранителей с вызовом.

- Пришли четверо.

- Спустятся четверо.

- Поднимутся четверо или никто.

- Вы, червяки гребаные! - Инуяша начал злиться. – И кто мне помешает?! Вы, что ли?!

Ничего не выражающие глаза смотрели на полукровку.

- Ты видел…

- Путь вниз…

- Маленький ёкай?

Инуяша зарычал.

- Успокойся, - Мироку решительно сдавил плечо брата. – Они правы. Ни лестницы, ни прохода мы не видели, значит, придется делать так, как они говорят.

- Пусть хоть девчонки останутся, - проворчал Облачный пес.

- Нет, нет, нет! – испуганно замотала головой Кагоме. – Я с… этими, - она покосилась на Хранителей, - ни за что не останусь!

Санго просто сделала вид, что не заметила попытки записать её в слабый пол.

- Ладно! – Инуяша шумно выдохнул. – Все так все. Ну, пошли?

Но странные существа продолжали стоять неподвижно.

- Ваше оружие.

- Оставьте здесь.

- Всё.

- Ну уж нет!!! – взвился Облачный пес, а Санго поддержала его энергичным кивком.

Хранители оставались невозмутимы. Казалось, что они могут стоять вот так, не шевелясь и даже не моргая, целую вечность.

Инуяша прошипел несколько слов, которые Кагоме предпочла бы не слышать, и невероятно раздраженным жестом выхватил Тессайгу и брякнул револьвер на каменную скамью.

- Довольны, уроды?!

Поколебавшись, Мироку положил рядом Казаану, а Кагоме свой дерринжер. Санго поступила иначе. Хайдзия отвернулась, пошуршала чем-то несколько минут, а потом поставила на пол рядом со скамьей довольно объемистый мешок, туго затянутый у горловины.

Мироку удивленно приподнял бровь, и охотница несколько смущенно пожала плечами:

- У девушки должны быть секреты.

- Ну?! – Инуяше было не до странностей агента Пинкертона – он выходил из себя.

- Все оружие.

- Маленький ёкай.

Похоже, Облачный пес дошел до той черты, за которой надо было или убивать Хранителей, или уступить. К счастью странных существ, они были еще нужны, и именно поэтому Инуяша молча положил рядом с револьвером боуи и еще один клинок, поменьше, а Мироку присоединил к коллекции перочинный ножик.

- Все.

- Выпейте это.

В скрытых складками балахона руках одного из Хранителей вдруг оказалась небольшая чаша, наполненная прозрачной жидкостью.

- Они издеваются, - как-то даже устало заметил Инуяша, поворачиваясь к скамье с оружием и подхватывая свои ножи. Пробовать неизвестно что, неизвестно у кого он явно не собирался. Но не все были столь предусмотрительны.

- По-моему, это просто вода, - Мироку облизнул палец, который перед этим сунул в чашу.

- Ты идиот?! – взвился Инуяша. – Совсем больной?!

- Предложи другой вариант, - спокойно возразил молодой человек.

Полукровка запыхтел. Хранители внимания на перепалку не обратили, продолжая невозмутимо стоять бесформенными, неподвижными столбиками, и только странные уши-перепонки изредка шевелились.

Прошло несколько минут. Инуяша продолжал сверлить взглядом Мироку, но, видя, что тот немедленно помирать не собирается, фыркнул, выхватил сосуд с жидкостью из конечностей существа и быстро сделал осторожный глоток.

- Похоже, действительно вода, - сказал он неверящим голосом и протянул чашу Санго.

Хайдзия едва смочила губы, но Хранители не стали возражать.

Кагоме пригубила воду самой последней и вернула чашу владельцам, которые тут же шелестящей процессией двинулись к выходу.

- Следуйте.

- За нами.

- Эй, эй! – забеспокоился Инуяша. – А лошади?

- О них.

- Позаботятся.

- Маленький ёкай.

- Задрали так меня называть, - пробурчал Облачный пес и, с тоской бросив взгляд на оружие, вышел вслед за всеми.

***

- Вот лестница.

- Спускайтесь.

- Ищите то, что хотите найти.

- Как мы могли её не заметить?! – Мироку удивленно покачал головой, глядя на каменные выступы, по спирали уходящие вглубь колодца.

Хранители ничего не ответили. Они снова набросили капюшоны на головы и теперь стояли, словно оплывшие на солнце свечи, невозмутимые и молчаливые.

- Вы, если с лошадьми или оружием что-нибудь случится, я вам уши пообрываю. Поняли!? – зловеще пообещал Инуяша, но серые фигуры никак не прореагировали на его слова, и Облачный пес, еще раз судорожно вздохнув, вступил на первую ступень, ведущую вниз.

***

Спуск казался бесконечным.

Кагоме шла, опираясь о стену. Сначала девушка пыталась считать ступени, но где-то на пятой сотне сбилась, оставила это занятие и сосредоточилась на том, чтобы не споткнуться. Одно было хорошо - в Колодце было не темно. Сначала Хигураши это удивляло, но потом ей стало не до этого. Мысли, что она может упасть на узкой лестнице без перил, ведущей в никуда, заставляла девушку холодеть.

- Ты как? – идущий впереди Инуяша покосился на неё через плечо, словно что-то почувствовал.

- Нормально, - улыбнулась Кагоме. – Спасибо, что спросил.

- Кхе, - прозвучало это смущенно.

Сзади раздался возмущенный шепот:

- Господин Хоши, перестаньте пялиться на мою… спину!

- Милая госпожа Хайдзия, я вовсе и не пялюсь на вашу… спину, я ею любуюсь!

***

Они спускались все ниже. Кагоме уже начинало казаться, что они будут идти так вечно и не остановятся, пока не пройдут земной шар насквозь. Затуманенным от нескончаемых ступенек разумом девушка начала вычислять, где они в таком случае выйдут на поверхность. Мысли плыли, а вокруг ничего не было, кроме грубой стены, за которую Хигураши цеплялась, и яркого пятна Инуяшиной куртки впереди и поэтому, когда Облачный пес сказал:

- Пришли, - девушка не смогла затормозить и врезалась ему в спину.

Инуяша молча поддержал её, а Кагоме, как только у неё перестала кружиться голова, начала растерянно оглядываться.

- Что-то тут не так, - голос Мироку доносился словно сквозь вату.

Кагоме увидела, что мимо них, золотисто мерцая, пролетел будто маленький светлячок, потом еще один и еще. Еще один огонек закружился над самым дном колодца. Блеснуло золото. Кагоме вскрикнула и шагнула в сторону, обрадовавшись, что их поиски завершились так быстро. Но это была всего лишь старая пряжка. Девушка разочарованно выпрямилась и повернулась обратно к спутникам.

Вокруг никого не было.

Глава 21

Паника затопила Кагоме с головой. Хигураши стояла, тяжело дыша и вздрагивая, на дне Колодца-Костоглота, с трудом справляясь с желанием начать орать в полный голос. Девушка закрыла глаза и попыталась успокоиться.

«Не такой уж он и большой, этот колодец. Метров двадцать-тридцать? Тут просто невозможно потеряться!» Мысль была здравой, но сквозь неё процарапывало себе путь смятенное: «Тогда где все?!?»

Хигураши осторожно приоткрыла глаза и застыла вторично.

***

Мягкий летний ветерок, напоенный запахом жимолости, игриво погладил метелки высокой травы по сторонам гравийной дорожки и запутался в оборках кружевного зонтика.

Нежаркое, приятно согревающее солнышко, пробиваясь сквозь пышные кроны деревьев, мозаичным узором трепещущих пятен освещало уютный двухэтажный дом в английском стиле, свежевымытые окна которого, казалось, весело подмигивают из-под низко надвинутой соломенной кровли.

Буйство цветов в палисаднике продолжалось на подоконниках, ступенях небольшого крыльца и выплескивалось за калитку.

Пестрая кошечка, лениво потянувшись, спрыгнула с качелей и, хрипло мяукнув, подбежала и начала тереться о ноги застывшей девушки.

Кагоме стояла перед домом своей мечты.

***

- Ай! – боль от щипка доказывала, что Хигураши по меньшей мере не спит.

Кагоме еще раз осмотрелась. Дом был точь-в-точь такой, каким рисовался ей в девичьих грезах.

Она несмело шагнула по дорожке…

- Дорогая?

Кагоме подпрыгнула испуганной козой и лихорадочно зашарила в поисках дерринжера, но в маленьком вышитом мешочке были только приличествующие даме на прогулке мелочи, и поэтому девушка выставила перед собой в оборонительном жесте зонтик. «Откуда он взялся?!?»

- Дорогая, ты опять замечталась! – посмеиваясь, высокий мужчина в элегантном, но не вычурном деловом костюме отвел в сторону импровизированное оружие.

- Дор-дорогой? – Кагоме потерла затянутой в лайковую перчатку лоб. Как она не узнала собственного мужа?!

***

Девушка прищурилась. Наверное оттого, что она стояла против солнца, ей никак не удавалось разглядеть лица мужчины, но она знала, что он успешный адвокат – или врач? - и что благодаря удачным инвестициям работа для него скорей хобби, чем источник дохода.

- Ты сегодня рано, - пробормотала она.

- Я соскучился по своей маленькой женушке, - мужчина игриво поцеловал кончики пальцев Кагоме и, подхватив её под руку, повел к дому. Хигураши не сопротивлялась, только на пару минут задержалась около маленькой грунтовой тропинки, которая, сворачивая с безупречной дорожки, ныряла в буйно разросшиеся заросли шиповника. Почему-то при виде белых цветков с золотистыми сердцевинками у Кагоме защемило сердце и захотелось прикоснуться к чуть бархатистым лепесткам, ощутить их теплый пряный аромат…

- Давным-давно надо было сказать садовнику, чтобы занялся этими дебрями. Весь вид портят, - неодобрительные слова мужчины вырвали Кагоме из смутных мечтаний.

- Конечно, дорогой, - пробормотала она.

***

Внутри дома все было идеально.

Сколько раз, листая каталоги или заглядываясь в гостях на какую-нибудь деталь интерьера, Кагоме говорила себе: «А вот эту вазу я бы поставила на камин» или «Обои идеально подошли бы для прихожей» или «Никогда не допустила бы в своем доме подобной пошлости!» И вот сейчас она смотрела на то, как бы выглядел её собственный дом, если бы ей дали полную свободу действий и достаточно средств для их воплощения.

Небольшой витраж в стиле прерафаэлитов, легкая плетеная мебель, минимум безделушек – Кагоме знала, что её вкус отличается от общепринятого, но здесь ВСЁ было так, как она любит. Даже запах! Лимон с оттенками специй и цветов.

- Дорогая, я распоряжусь подать обед, пока ты переодеваешься?

- Конечно, дорогой! – бездумно улыбаясь, Кагоме начала подниматься на второй этаж по покрытой темно-зеленой дорожкой лестнице.

***

У неё есть платье от Ворта!

Кагоме нахмурилась. Почему это её удивляет? Конечно, они не миллионеры, но при их положении и финансовых возможностях иметь несколько подобных туалетов, это естественно!

Девушка быстро переоделась к обеду, выбрав свободный наряд, который можно было надеть без корсета, бросила взгляд на вазу с искусно подобранным букетом и вдруг опять вспомнила тот шиповник. Потрясла головой. Наверное, она слишком много гуляла! Ерунда в голову лезет!

***

- Дорогая, еще одно из этих новомодных платьев, - в доброжелательном тоне мужа проскальзывало едва слышное неодобрение.

- Тебе не нравится? – удивилась Кагоме. – Смотри, как удобно! И никаких хрюшек-рюшек!

Мужчина поперхнулся:

- Какое… причудливое сравнение.

- В голову вдруг пришло, - беззаботно пожала плечами Кагоме.

- Надеюсь, дорогая, сегодня вечером ты будешь все же в… хрюшках-рюшках? – в тоне была уверенность.

- Вечером? – Кагоме опять потерла лоб. – А что будет вечером?

- Дорогая, - мужчина быстро подошел к девушке и прикоснулся губами к её лбу. Хигураши едва не шарахнулась в сторону, но сдержалась. Почему она хочет отпрянуть от мужа?

- С тобой все в порядке? Если ты нехорошо себя чувствуешь, мы можем все отменить, - заботливо предложил мужчина.

- Нет, нет, - Кагоме еле удержалась, чтобы опять не потереть лоб. – Как я могла забыть! – засмеялась она. – Сегодня мы идем на прием!

***

Кагоме последний раз поправила приколотый к корсажу букетик живых цветов и потянулась за лежащей на противоположном сидении экипажа газете.

- Осторожно, дорогая, типографская краска может запачкать твой чудесный наряд.

- Хорошо, дорогой, - автоматически отозвалась девушка, пробегая глазами заголовки.

«Поставлен новый рекорд: в Лондон всего за неделю!», «Белый дом отправил ноту Мексиканской империи», «Открылся новый магазин» - девушка нетерпеливо перевернула страницу – «Разбойник, известный как «Алый призрак», будет повешен через неделю» - почему-то газета задрожала в руках…

- Дорогая? Мы уже приехали, - дверца экипажа распахнулась, и рука в безупречно белой перчатке поддержала выходящую Хигураши.

Забытая газета осталась лежать внутри.

***

Кагоме в который раз потерла лоб. Что с ней происходит? Возможно, ей и правда не стоило сегодня выезжать. Голова болела, тело казалось невесомым, а все окружающее ненастоящим и раздражающим. Девушке мучительно хотелось оказаться в другом месте и не слышать этих разговоров вокруг. Хигураши вымученно улыбнулась собеседнику. Ладно бы это были скучные, пустые беседы, но ведь вокруг были люди их круга, многие из которых разделяли её интересы и не смеялись тайком над её увлечениями и вкусами.

- Дорогая, с тобой все в порядке?

Кагоме еле удержалась, чтобы не рявкнуть: «Надоел уже со своим "Дорогая!", удивилась внезапному порыву и улыбнулась мужу, лица которого, наверное из-за новомодных электрических свечей, не могла разглядеть:

- Дорогой, ты не обидишься, если я попрошу тебя поехать домой?

- Ну что ты, дорогая! Конечно, мы тотчас уедем!

***

Дома Кагоме поспешно сняла с помощью горничной бальное платье, нырнула под одеяло и с блаженным вздохом вытянулась на прохладных, пахнущих лавандой простынях и улыбнулась: «Завтра все будет хорошо, ведь по-другому и быть не может. У меня идеальная жизнь!»

***

Утром, проснувшись в идеальной спальне, Кагоме спустилась в идеальную столовую и вместе с мужчиной своей мечты выпила идеальный чай, принесенный идеальной служанкой. Потом, получив в щеку идеальный поцелуй, она, как идеальная жена, помахала идеальному мужу, уходящему на работу и, переодевшись в платье, идеально подходящее для утренних прогулок, вышла на улицу, где светило идеально теплое солнце.

***

Мысли текли лениво, перескакивая с обдумывания грядущего журфикса на новую выставку Альма-Тадемы, которую нужно непременно посетить, и возвращаясь к меню на будущую неделю, когда Хигураши Кагоме поравнялась с буйными зарослями шиповника.

Несколько минут девушка просто смотрела на хитросплетение корявых веток, трепетание зеленых листочков и на последние цветки, которые, словно наперекор всему, все еще белели в гуще кустарника.

«А как зовут моего мужа?» - вдруг всплыло в мозгу.

Кагоме уронила идеальный кружевной зонтик и, всхлипывая, рванулась сквозь колючие ветки…

***

Инуяша раздраженно фыркнул. Куда этих дурней унесло?! На секунду отвернуться нельзя!!

Облачный пес закрыл глаза, принюхался и внезапно замер. На дне Колодца-Костоглота пахло змеями. Он НЕ боялся змей. Пхе. Кхе. И ва-аще!Просто предпочитал с ними не иметь дела, вот!

Инуяша насторожил уши, улавливая вокруг себя еле слышное шелестение, какое издают чешуйки, трясь друг о друга, потянулся к ножу и тут же прикусил губу, вспомнив, что боуи и второй нож остались наверху. Шепотом сказав несколько слов из тех, услышав которые, дурная учителка начинала вопить, парень выпустил когти и попытался разглядеть хоть что-то в почти полной темноте, царящей вокруг.

Первую змею он увидел почти сразу. Свернувшись клубком и приподняв стреловидную голову, она трогала воздух раздвоенным языком.

- Ползи отсюда, а? – сказал ей Инуяша, и в ту же секунду змея метнулась к нему.

Ошалев от столь стремительного и, главное, ничем не спровоцированного нападения, парень отпрыгнул в сторону и почувствовал, как сзади в ногу впиваются зубы.

- Дерьмо!!! – одним движением снеся нападавшей голову, Инуяша упал на колено.

Десятки змей извивались вокруг него, и в их шуршании он слышал насмешливое «Полукровка!»

***

- Он это не сделает, не сможет! – мальчик с серебристыми волосами пренебрежительно пошевелил ушками.

- Почему? – удивилась девочка с аккуратно заколотыми в хвостик прядками точно такого же цвета.

- Он полукровка! – хихикнула её подружка. – Мой папа сказал, что если полукровку укусят несколько змей, он может даже умереть.

- Правда?! – очень удивилась первая девочка.

- Да, - подтвердил мальчик. – Полукровки слабые.

Тот, о ком они говорили, обиженно засопел:

- Я не полукровка! – выкрикнул обиженно.

Он почти не отличался от окружающих его детей. Почти… Чуть более коренастый, чуть менее раскосые глаза, чуть более пухлые щеки, чуть не такой цвет кожи. Чуть…

- Да? Попробуй тогда, - первый мальчик показал пальцем на небольшую ямку, в которой шевелилось с полдесятка гремучек.

Мальчик, которого назвали «полукровкой», не раздумывая сунул руку к змеям и тут же с криком её отдернул. Кожа вокруг двух красных точек стремительно опухала.

- Больно, - со страхом сказал мальчик и, пошатнувшись, упал.

- Инуяша, подожди, мы позовем кого-нибудь! – девочка с хвостиком побежала к стойбищу. Остальные дети, испуганно оглядываясь, бросились за ней.

- Больно, больно! – плакал мальчик, когда почувствовал, как его подхватывают сильные руки и с облегчением зарылся лицом в знакомо пахнущий мех.

- Глупый щенок, - голос Сешемару был привычно ровен, но Инуяшу это не смутило.

- Братик, почему они называют меня «полукровкой»? – всхлипнул он.

Ёкай резко остановился и пристально посмотрел на зареванную мордочку.

- Потому что ты такой и есть!

Мальчик в ужасе шарахнулся, но брат его не отпустил и остаток пути до дома они проделали в тишине.

***

- Гадство! Вспомнится же, - Инуяша, хрипло дыша, отбросил прочь еще одну змею, но на её месте вдруг оказалось две, и одна из них вонзила клыки парню в руку…

***

- Мама, смотри, я с добычей!

Исхудавшая женщина-Они с трудом повернула голову на подушке в сторону входа.

Золотоглазый мальчик торжествующе протягивал ей за уши кролика.

- Как хорошо, Инуяша, - женщина с трудом улыбнулась. – Иди сюда.

Мальчик послушно опустился возле её постели и с беспокойством заглянул в лицо:

- Мама, как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - соврала женщина. – Инуяша, прошу тебя, помирись с братом.

- Мам, ты что! – мальчик недоуменно дернул ушами. – С этим?!? Он гадости о тебе и папе говорит! Он запретил всем нам помогать! Он обзывается! Ну и ладно! – он тряхнул головой. – Мы и сами справимся!

- Сынок, - женщина устало закрыла глаза. – Твоему брату тяжело…

- Пфе!

- Дослушай меня. Дедушка умер, и теперь Сешемару отвечает за Племя. Сейчас нелегкие времена…

- Мама! – мальчик вскочил. – Этот тип во всем обвиняет папу! Я… я… никогда его не прощу! – он выбежал из шатра.

***

Еще один укус пришелся в бедро, но Инуяша даже не вздрогнул. Он словно чувствовал, какое воспоминание будет следующим…

***

Светильник погас, но темнота не пугала мальчика. Гораздо больший ужас внушала ему тишина. Не было слышно затрудненного дыхания - звук он с отчаянием и надеждой ловил уже столько дней.

- Мама?

Он знал, что она не отзовется, но не хотел в это верить.

***

- Сешемару!

Он смотрел в лицо брата, на котором не дрогнул ни единый мускул.

- Извините меня, - Сешемару кивнул человеческому офицеру, который с удивлением разглядывал стоящего во входном проеме шатра мальчика с отсутствующим взглядом.

Ину-но-Тайшо поднялся и все так же невозмутимо вывел пришельца наружу.

- Инуяша, от этого человека зависит будущее Племени! – зло прорычал в лицо брата. – А ты врываешься и орешь, глупый полукровка!

Мальчик всхлипывает, вырывается и убегает, а молодой вождь наконец замечает направленные на него сочувственные взгляды.

***

Укусы обжигают, как пламя костра…

***

Он сам не помнил, как ворвался в шатер, как срывал немногие оставшиеся у них вещи со стен, как бросал их на ставшее таким маленьким и легким за время болезни тело, как сумел перебить толстые подпорные шесты и выскочить в последний момент из-под рушащегося полога и швырнуть в него масленую лампу.

Огонь уже разгорелся, когда его больно рванули за плечо.

- Как ты смел!

Глаза у Сешемару словно впитывают жар костра и выплескивают его на брата.

- Как ты смел! Мерзкий полукровка… ты даже не дал мне с ней проститься! - а слова обжигают сильней пламени. – Все из-за тебя и твоего отца! Если бы не вы, мама была бы жива! Видеть тебя не могу!

Инуяша бежит прочь. Все дальше и дальше, пока ночь не поглощает его…

***

Сколько их уже было, змеиных укусов? Пять, десять? Слишком много даже для чистокровного Облачного пса, но полукровка все еще пробует отбиваться. Змеиные зубы царапают пальцы…

***

- Бродяжка, - шериф, чуть прихрамывая, подходит к оборванному, истощенному подростку, прикованному за руки к решетке камеры. – Воришка. Сучонок.

Подросток едва слышно рычит, пряча собачьи уши в спутанных, серых от грязи волосах, некогда бывших белоснежными, пробует сорвать наручники, но железо держит крепко, и он в бессилии выпускает когти.

- Знаешь, почему я хромаю? – мужчина подходит к столу, достает из ящика бутылку и прикладывается к горлышку. Даже из камеры подросток чует противный запах спиртного.

- В Ночь бешеных псов, вы, суки, убили всю мою семью, а когда я пытался их защитить, один из вас разодрал мне колено, - мужчина хлопает себя по ноге и почти весело смеется, опять отхлебывая из бутылки, а потом начинает вытаскивать широкий ремень из шлевок. – Когда я с тобой закончу, ты коготки уже никому показать не сможешь.

Он приближается медленно. Тяжелая пряжка ремня покачиваясь, пускает по стенам веселых солнечных зайчиков, а отполированная звезда сияет на груди шерифа…

***

- Хватит! – Инуяша давится сухими рвотными позывами, и змеи, словно чувствуя, что полукровка на грани, отступают во тьму. Они извиваются там, шурша сухой чешуёй, тихо шипят, не моргающими глазами рассматривая свою жертву. Потом одна из них подползает поближе и в стремительном броске вонзает зубы Облачному псу в грудь.

***

- Так дальше продолжаться не может! – темные глаза на прекрасном лице смотрят с сожалением, а парень с собачьими ушами не может понять услышанное.

- Кикио? – недоуменно переспрашивает он. – Ты уезжаешь? Почему?

- Пойми, - прохладная рука почти касается его щеки, но в последний момент падает вниз. – Это против законов человеческих и божьих.

- Что? – шепотом переспрашивает он, уже всё понимая и холодея.

- Мы никогда не сможем быть вместе, - девушка говорит твердо. – Я решила посвятить себя Богу.

- Нет. Нет! Нет!!! – вопль рвется раньше, чем парень успевает сдержать его, да он особенно и не старается. Сейчас та, которая придала смысл его бесполезной жизни, уйдет. Он хватает девушку за плечи. Под пальцами словно мрамор статуи.

- Мне жаль, - но в голосе нет жалости, там решимость и гордость, а еще холодная бесстрастность и отстраненность, и парень ломается. – Я буду молиться за тебя.

***

- Всё, - хрипло выдыхает Инуяша. – Хватит… - намного проще сдаться, чем выносить эту боль снова. Перед глазами все плывет, шорох змей превращается в оглушительный грохот…

Из темноты прямо в скудно освещенный пятачок, полный шевелящихся тел, вываливается Хигураши Кагоме.

***

- Нет! Уходи! Здесь змеи! – Кагоме даже не сразу поняла, что она уже не среди зарослей колючего шиповника, а снова на дне Колодца-Костоглота, а перед ней стоит, смотря на неё безумными глазами, Инуяша.

- Змеи?!? Где?!? – Хигураши прыгнула в сторону, подхватив подол и лихорадочно оглядываясь, а потом озадаченно закрутила головой. – Здесь нет змей!

- Вот же они!!! – Инуяша тыкнул пальцем перед собой и застыл.

Кагоме изо всех сил напрягла зрение, пытаясь рассмотреть хоть что-то в полумраке. Словно в ответ на её усилия маленьких огоньков-светлячков стало больше, и они осветили пространство вокруг не хуже керосиновой лампы.

- Здесь нет змей, Инуяша, - осторожно сказала Кагоме, шагнув навстречу парню, а когда он прошептал:

- Но… но… они же кусали меня, - просто бросилась к нему.

- Где?! – маленькие теплые ладони заскользили по телу, снимая онемение, а потом остановились напротив бешено колотящегося о ребра сердца.

- Укусов нет, - девушка не убрала рук, и Инуяша вдруг почувствовал, как уходит боль, не понимая осмотрел себя и не нашел ни одного следа от зубов.

- Ой! – парень снова дернулся, но девушка только посмотрела на распустившиеся бинты на его груди. – Повязка совсем ослабла!

И тут на Инуяшу накатило. С трудом сдерживаясь, чтобы не зайтись в истеричном смехе, придерживая рукой сломанные ребра, которые вдруг заболели так, словно решили проткнуть его насквозь, он уцепился за девушку и тяжело опустился на землю. Кагоме обхватила его руками, пытаясь удержать, но потом и её ноги подогнулись, и парень и девушка замерли, прижавшись друг к другу.

Ни о чем уже не думая, Инуяша уткнулся носом за ухо Хигураши и вдохнул теплый запах - единственное настоящее, что было в этой холодной пустоте, пропахшей змеями. Он помнил, как сходил с ума от желания сделать так с Кикио, но она никогда не позволяла ему, а вот Кагоме ничего не сказала, только погладила по уху, и Инуяша обмяк окончательно, впитывая в себя её аромат, невесомо прикоснулся губами к нежной коже, чувствуя ток крови... Он знал, что поступает неправильно, что дурная учительница даже не понимает, что он сейчас делает, но остановиться не мог.

- Инуяша, так нельзя!

- Я знаю. Еще секундочку, - в голосе Инуяши была тоска, и Кагоме замерла, но потом снова завозилась.

– Нет, нет, я не о том! - горячее дыхание перестало щекотать девушке шею. - Я... совсем не против... мне даже нравится... - сгорая от смущения, Кагоме чуть крепче сжала объятья. Она сидела бы так вечно, но... - Просто мы должны найти Мироку и Санго. Если тебе плохо, я сама их поищу!

Инуяша вдруг отстранился и посмотрел на Хигураши с изумлением.

- Я все время забываю, какая ты, - пробормотал он.

- Какая такая? – ничего не поняла Кагоме. Измученное лицо Инуяши было совсем близко. Казалось, от усталости он опустил те стены, которые вечно возводил вокруг себя, и сейчас смотрел на девушку открыто. Губы его были совсем рядом… Кагоме подалась вперед….

- Вот вы где! – из темноты возник рядом Мироку.

- Блудист!!! – Инуяша шарахнулся в сторону, Кагоме вскрикнула, а Хоши сел на землю рядом с ними.

- Знаешь, братец, ты был прав: это ужасное место, - подавленно заметил молодой человек. – Уж не знаю, в чем дело, то ли в той воде, что мы выпили, то ли тут испарения какие-то, но от этих галлюцинаций можно действительно душу потерять.

- Галлюцинации? – пробормотал Инуяша.

- Если нет, то я только что говорил с Богом. И мне совсем не понравилось то, что он сказал, - горько усмехнулся молодой человек, а потом оглянулся: - А где Санго? То есть госпожа Хайдзия? – озабоченно спросил он.

- Не знаю, - Кагоме страшно не хотелось делать это, но она попробовала приподняться. – Надо пойти её поискать.

- Нет, - Мироку покачал головой. – Давайте останемся здесь. Я думаю, госпожа Хайдзия нас сама найдет, а вот если мы потеряемся, и все начнется по новой… Второго раунда я не выдержу! – признался он откровенно.

Инуяша едва слышно фыркнул. Похоже, все силы Облачного пса уходили просто на то, чтобы не уснуть.

- Хорошо, - чуть слишком поспешно согласилась с доводами Мироку Кагоме, тут же почувствовала укол совести, но энергии у девушки действительно больше не осталось.

Они сидели, прижавшись спинами друг к другу в круге света, создаваемом кружащимися вокруг светлячками, когда их нашла Санго.

Лицо охотницы было бледно, но губы решительно сжаты, а рука, которую она протянула к товарищам, не дрожала.

- Вы это искали?

На ладони девушки лежала золотая пластина.

Глава 22

Шериф сидел на берегу ручья, покусывал зажатую во рту травинку и, глядя на облака, улыбался. Замечательный день, хорошая погода, жизнь прекрасна!

- Шериф?

Нараку мысленно ухмыльнулся. Ждать пришлось недолго! Он неторопливо встал, отряхнулся и посмотрел на другой берег, где верхом на довольно нелепой кляче возвышался Облачный пес.

- Лорд Сешемару! – в поклоне шерифа насмешки было именно столько, чтобы её можно было почувствовать, но нельзя было придраться.

Собачий принц продолжал смотреть со своего берега на Нараку, не делая попыток ответить. Внезапно за его спиной началось какое-то шебуршание, и из-под локтя высунулось любопытное детское личико.

Нараку вскинул бровь:

- Так это правда!

Раздалось негромкое «Ой», и лицо исчезло. Шериф рассмеялся:

- Лорд Сешемару, вы поистине кладезь неожиданностей! Никогда бы не поверил, чтобы вы проявили жалость к человеку!

Облачный пес не шелохнулся.

- Вы хотели с нами встретиться, только чтобы удовлетворить свое любопытство? – холодно спросил он.

- Нет, - голос шерифа внезапно потерял всю игривость. – Вы в курсе, что торговля людьми незаконна? Отчим девчушки успел рассказать эту историю половине города. Не хотите изложить свою версию?

- Нет, - отрезал Сешемару, но потом добавил: – Я поступил излишне гуманно и щедро с этим человеком. Можете напомнить ему, что я вправе убить любого вступившего на мои земли без разрешения. Даже вас, шериф, - Облачный пес едва заметно обнажил клыки.

- Но я же не пересекаю границы, - Нараку широким жестом показал на ручей. – Но удерживать девочку у себя вы не имеете права.

- Рин, ты хочешь уйти к людям с этим человеком? – спросил Сешемару у своей спутницы. Та отрицательно затрясла головой и отчаянно вцепилась в бока Собачьего лорда.

- Ладно, ладно, я понял! – опять засмеялся Нараку. – Я не из-за такой мелочи вас искал, Лорд Сешемару, а из-за вот этого, - он достал из сумки лист бумаги и протянул руку над ручьем. Облачный пес не сделал ни единого движения, чтобы взять его, и шериф, вздохнув, сложил лист птичкой и метнул в сторону невозмутимого собеседника.

- Поймала! – радостно воскликнула Рин, ловя бумажку, развернула и отдала Облачному псу. Сешемару посмотрел на послание с гадливостью:

- И? Какое это имеет отношение ко мне?

- К вам лично – никакого, а вот к Племени – непосредственное. Один из ваших бесчинствует на землях людей.

Сешемару еще раз посмотрел на плакат с Алым призраком.

- Это не Облачный пес.

- Возможно и так. Возможно, это полукровка? – Нараку с удовлетворением заметил, как чуть дернулся кончик неподвижного до сей поры уха лорда.

- Инуяша крикливое ничтожество, но не дурак, а это, - Сешемару двумя пальцами отстранил от себя плакат, - полный идиотизм. «Белые волосы, красная куртка» - осталось только подпись поставить. Кто-то подделывается под Облачного пса.

- А лошадь? – парировал шериф. – Всем прекрасно известно, что своих драгоценных коней вы никому не продаете. Тогда откуда у Алого призрака Облачный конь? Если, конечно, призрак, это не ваш брат! – Нараку развел руками.

На этот раз у Сешемару дрогнули оба уха:

- А вам прекрасно известно, что во время войны некоторое количество Облачных лошадей все же попало в руки людей, которые, к тому же, не в состоянии отличить одну лошадь от другой, - с пренебрежением отрезал лорд.

- Согласен, - внезапно сказал Нараку. – Я тоже считаю, что Алый призрак маскируется под Облачного пса, но я обязан принять меры. Люди волнуются, задают вопросы: почему власти бездействуют. Ночь Клинков еще свежа в их памяти, и они боятся.

- Меня не волнуют чувства людей, - Сешемару прикрыл глаза.

- А если они обратятся к военным? Новый полковник, говорят, получил три новых гатлинга.

Сешемару не смог сдержать яростного рыка.

Он помнил, как падали белые всадники, попавшие под огонь этих адских машин. Люди быстро поняли, что в ближнем бою у них нет ни одного шанса против Облачных псов и их единственное преимущество это огнестрельное оружие, позволяющее держать ёкаев на расстоянии. Но даже так, пока на поле боя не появились эти штуки, он думал, что у Племени есть шанс.

Ину-но-Тайшо попытался обрести привычную невозмутимость, но воображение услужливо рисовало ему картины того, что было бы, добудь отец Инуяши то золото: Облачные псы, словно клык пронзающие гнилой мир людей с помощью их же оружия.

Сешемару открыл глаза и встретился с внимательным взглядом шерифа, который тут же расцвел в улыбке:

- Мне не хотелось бы вмешательства армии. Поэтому, лорд Сешемару, предлагаю вам разобраться с ситуацией собственными силами. Если ваш брат, - Нараку прекрасно знал, что ушастый аристократ бесится, когда кто-то вспоминает о его родстве с полукровкой, и не удержался, - не Алый призрак, то доказать это будет легко, а найти истинного виновника не сложно. Не желаете заняться этим вопросом?

Сешемару фыркнул и развернул своего коня, оставив шерифа без ответа.

Нараку не обиделся. Он знал, что еще одна ниточка вплетена в его узор, еще один узелок скрепил невидимую сеть и, хотя эта встреча на границе двух миров была вынужденным экспромтом, она удалась. Шериф посмотрел на воду ручья, вспоминая события сегодняшнего утра…

***

- Кёкоцу погиб? Жаль, - в голосе Нараку не было и капли сожаления. Рэнкоцу это прекрасно понял.

- Сначала Мукоцу, потом Кёкоцу! Работать на вас вредно для здоровья, уважаемый шериф! – прошипел стрелок.

Нараку посмотрел на него пристально:

- Чего ты так волнуешься? Вас должны были повесить еще полгода назад! Вы живые мертвецы, так что наслаждайся каждым прожитым днем, - он пожал плечами, но Рэнкоцу его слова не вдохновили. Он собрался что-то возразить, но потом просто поджал губы. Нараку про себя поаплодировал его сообразительности. Он давно понял, что из всех семерых преступников этот самый умный и амбициозный, и именно поэтому держал его около себя, не желая сюрпризов.

- Шеф, а вас не волнует, что полукровка и его компания исчезли? – уже спокойней спросил стрелок.

- Нет, - невозмутимо ответил шериф. – Шарик круглый, куда они с него денутся.

Поняв, что над ним насмехаются, Рэнкоцу молча вышел из конторы, а Нараку позволил себе нахмуриться. Помощники нужны, чтобы делать грязные дела чужими руками, оставаясь в тени, и слишком сообразительные инструменты ему были ни к чему. Да и ситуация с полукровкой нуждалась в более тщательном контроле. Пожалуй, стоило опять использовать Собачьего принца…

***

Сешемару направлял А-Уна вглубь своих земель, когда Рин неожиданно спросила:

- Господин, а что такое «Ночь Клинков»?

- Мне самому очень интересно, ЧТО это такое, - задумчиво отозвался Облачный пес. – Впервые слышу, чтобы человек ТАК назвал то происшествие…

- Происшествие? – недоуменно пискнула Рин.

- В котором ни один Облачный пес не принимал участия, - твердо закончил Сешемару и - скорей себе, чем девочке - договорил: - Но эту глупую бестолочь надо найти срочно! – и пришпорил мерина.

***

Рэнкоцу шел по улице, кипя от злости. Носить маску бесшабашного стрелка с каждым днем становилось все сложней. Иногда он жалел, что связался с остальными Шичининтай. Он признавал их силу и навыки, но у них не было цели в жизни. Даже Банкоцу. С его-то происхождением и способностями он мог бы стать гораздо большим, чем убийцей на побегушках у шерифа, но, казалось, бывшего офицера вполне удовлетворяет роль марионетки Нараку, а вот Рэнкоцу эта роль надоела. Он собирался начать свою игру. Толкнув дверь неприметной хижины на краю города, он спросил у сидящего за столом полукровки:

- Это ты Рооякан?

***

Подъем наверх оказался неожиданно быстрым. Кагоме только успела с ужасом подумать обо всех этих бесчисленных ступеньках, которые им пришлось преодолеть по пути вниз, как увидела край колодца. Недоуменно потрясла головой, но чувствовала она себя словно после тяжелого болезненного сна и поэтому только обрадовалась, перелезая через каменный парапет в безмолвие заброшенного города.

- А где эти… Хранители? – недоуменно завертел головой Мироку, помогая Санго выбраться наружу.

Действительно, вокруг никого не было, только паслись в небольшом загонелошади, которые при виде хозяев приветственно заржали, да лежало рядом с оградой оружие.

- Хрен их знает, - Инуяша, который выглядел так, что краше в гроб кладут, прижимая руку к ребрам, похромал навстречу подбежавшей к забору Казе и вдруг застыл.

- Что случилось? – встревожилась Санго и бросилась к нему. – Что с лошадьми?

- Приоритеты, - хмыкнул Мироку, подавая руку Кагоме, и они присоединились к товарищам.

- Сколько мы были внизу? – хрипло спросил Инуяша.

Кагоме прислушалась к своим внутренним ощущениям и довольно убежденно сказала:

- Часов восемь, максимум десять.

- Три дня, - Облачный пес с мрачной уверенностью ткнул пальцем в навоз.

- Что-о-о-о?! – Мироку замахал руками как мельница. – Ты с ума сошел!!! Этого не может быть!!! Мы не ели, а главное, не пили ТРИ дня?! Братец, это абсурд! – он надтреснуто рассмеялся.

Кагоме умом понимала, что то, что сказал Инуяша – нелепо, но глядя на Санго, которая не отводила взгляда от лошадей, на измученные лица друзей, сердцем признавала правоту Облачного пса.

Инуяша сполз на землю и прислонился спиной к столбику. Кагоме присела рядом.

- Ты как? – спросила она.

- Плохо, - неожиданно откровенно ответил парень. – Надо убираться отсюда немедленно.

С ним никто не стал спорить.

***

Лошади выглядели сытыми и отдохнувшими, только Казе и Кирара еще и немного обиженными на своих хозяев за долгое отсутствие, но все равно никто не решился выпить воды из конской поилки, которая непрерывно пополнялась из подземного источника. Допив последние капли затхлой жидкости из фляги, Кагоме чувствовала себя словно и не пила. Девушку мучили усталость, боль во всем теле, жажда, но Инуяша был прав – следовало уезжать отсюда немедленно, и Хигураши с трудом забралась на свою кобылку.

- Едем обратно тем же путём? – изнеможение, похоже, добралось и до Мироку.

- Да, - коротко отозвался Инуяша, который просто направил Казе к выходу из города и, предоставив умной кобыле дальше действовать самостоятельно, вцепился в её гриву, пытаясь удержаться в седле.

Но судьба решила: издеваться, так до конца!

Проход, по которому они приехали в заброшенный город, был перегорожен огромными булыжниками.

- Такое впечатление, что они тут всегда лежали, - начал было рассуждать Мироку, но очередное загадочное явление уже просто не находило отклика в измученных путниках, и они молча последовали вслед за Казе, которую Инуяша развернул в другой конец котловины.

- Есть другой выход, - на выдохе сказал Облачный пес и замолчал, сосредоточившись на его поисках.

***

Выход был. Он втянул всадников в свой сумрачный провал и повел их по бесконечной тропе вдоль выветрившихся стен, на которых выступили бесчисленные слои горных пород, причудливыми лентами сплетающиеся в узор.

Взгляд Кагоме цеплялся за одну из этих полос и скользил, скользил, скользил по ней, убаюкивая и предлагая прилечь отдохнуть прямо тут, среди камней, под колыбельную эха, но девушка упрямо отводила глаза, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то. Удавалось это с трудом. Изнеможение было такое, что когда каменный узор наконец прервался, уступив место простору, Хигураши только сумела приподнять голову и вяло подумать, что вырвавшись из Ада, они, похоже, попали в Рай.

Лежавшая перед ними долина была подобна цветущему Элизиуму.

Глава 23

Ровные ряды фруктовых деревьев тянулись вдоль дороги.

«Надо же, кто-то смог вырастить такой прекрасный сад в такой дыре», - вяло подумалось Кагоме.

Тень манила почти непреодолимо, но они продолжали ехать вперед, подталкиваемые подсознательным желанием найти приют под крышей. Вариант, что их могут не пустить в дом, девушке в голову не приходил: за возможность отдохнуть она, наверное, в эти секунды могла бы даже убить. К счастью, до этого не дошло.

***

Маленькая кобылка резко остановилась, и сквозь застилающий глаза туман Хигураши увидела стоящих перед небольшой, ладной хижиной седого, длиннобородого старика и полного парня, которые с одинаково оторопелым видом смотрели на спутников. Мироку кашлянул и попробовал что-то сказать. Прозвучало это как скрип не смазанной двери, но подействовало на хозяев отрезвляюще – скинув оцепенение, они засуетились, помогая спешиться и приглашая в дом. До Кагоме смутно доходили отрывки бормотания старика:

- Ох, ты… столько времени никого - и на тебе!.. четверо!.. да две девушки… да полукровка… ох, ты… и живые… что ж делать-то… деревцам-то давненько подкормки не было, а тут живые…

Не пытаясь вникнуть в смысл невнятных причитаний, девушка доковыляла до стоящей вдоль стены комнаты лавки, плюхнулась на неё и облегченно закрыла глаза, проваливаясь в состояние схожее скорей с обмороком, чем со сном. Чувство долга и совесть еще пробовали подать робкий голос, но Кагоме их просто проигнорировала.

***

Мироку посмотрел на спящую девушку, потом перевел взгляд на практически отрубившегося Облачного пса, чьи полузакрытые закатившиеся глаза, виднеющиеся сквозь густые ресницы, производили жутковатое впечатление, поежился и попытался сконцентрироваться на гостеприимных хозяевах.

Старичок метался по комнате, дрожащими руками хватаясь то за одно, то за другое, а парень стоял столбом, только тяжело ворочая массивной шеей, разглядывая Кагоме и Санго. Странный огонек, блеснувший в его зрачках, очень не понравился молодому человеку, и он, кашлянув, попросил:

- Не беспокойтесь, - вздрогнул, услышав, какое воронье карканье вырывается из его горла вместо слов, и с благодарностью отхлебнул из услужливо подсунутой дедком кружки.

- М-м-м-м! – удивленно приподнял брови. – Очень вкусно! Это сок?

Старик шарахнулся прочь и уже из угла комнаты облегченно закивал:

- Сок, сок! Нонче яблочки знатные уродились, хотя ушастые давненько нам тел… акх-х-х-х! – он громогласно заперхал, виновато поглядывая на молодого человека.

- А? – утомленно переспросил Мироку, допивая прохладную, в меру сладкую, в меру кисловатую жидкость. Он дико устал. Хотелось последовать примеру Инуяши и Кагоме и просто заснуть, но вначале…

- Госпожа Хайдзия…

Санго спала, привалившись к стене, и выглядела так мирно и умиротворенно, что, не в силах больше сопротивляться заволакивающему разум туману, Мироку последовал её примеру, последним усилием воли пристроив голову на мягком бедре агента Пинкертона.

***

Инуяша, не открывая глаз, недовольно завозился, пытаясь устроиться поудобней. Привычка спать на деревьях, где его не могли достать змеи, койоты и Сешемару, требовала определенных навыков и, в случае неудачно выбранного объекта для ночлега, сулила массу неудобств. Парень дернулся еще раз. Вроде то, что акация именно что НЕУДАЧНОЕ место, он понял еще сопливым щенком? Так какого черта его понесло в колючки?! Облачный пес заворчал, чувствуя, как впиваются в тело шипы, и открыл глаза. Попробовал открыть глаза… Глаза не открывались. В недоумении от странного явления Инуяша поднял руку, чтобы выяснить что произошло. Рука не поднималась, крепко-накрепко привязанная к чему-то…

Злость захлестнула Облачного пса мгновенно, и он яростно забился, но потом усилием воли заставил себя расслабиться. Сначала следовало понять, что происходит. События последних дней всплывали в памяти неохотно, но неотвратимо, вызывая мурашки по всему телу. Инуяша принюхался. Кровь. Запах деревьев, свежей травы, вскопанной земли почти терялся на её металлическом фоне. Парень облизал губы, чувствуя все ту же кровь, и вновь попытался открыть глаза. Зашипел, когда понял, что ресницы слиплись и именно поэтому у него ничего не выходит, но, игнорируя боль в натянувшемся веке, продолжил. Наконец левый глаз поддался, и Инуяша уставился на мутно-зеленое нечто, окружающее его. Тряхнул головой, и изображение поехало набок и завертелось. Парень быстро зажмурился, пытаясь остановить головокружение, а потом повторил попытку. Постепенно мельтешение перед глазами улеглось, и Инуяша смог оглядеться и обреченно понять, что он опять влип…

***

Мироку, напротив, проснулся с чувством, что он в раю. Ему было тепло и мягко, вокруг восхитительно пахло яблоками, быть может теми самыми, которыми соблазнил Еву Змий, и сны нашему святому отцу снились соответствующие, только в качестве персонального объекта грехопадения перед его внутренним взором маячила восхитительная, упругая, соблазнительная...

- О, Са-а-а-анго! – застонал во сне Хоши.

Шмяк!

Твердая ладошка, перекрывшая доступ воздуха к его рту и носу, заставила молодого человека проснуться и испуганно задергаться.

- М-м-м-м-м!

- Тише, господин Хоши!

Мироку согласно кивнул, и ладонь исчезла.

Постепенно глаза приспособились к царящей вокруг темени, и он обнаружил, что находится вместе с прекрасной охотницей в маленьком, тесном помещении, подозрительно напоминающем не то кладовку, не то большой шкаф. Ограниченное пространство заставляло Санго прижиматься к нему, и в любой другой день он бы возблагодарил небеса за столь удачные обстоятельства своего пробуждения, но не сегодня.

- Что случилось? – спросил Мироку шепотом.

- Не знаю, - так же тихо отозвалась Санго. – Я проснулась уже здесь, и ваша голова лежала на моих ногах, - в последних словах девушки явно сквозило неодобрение, но, пользуясь обстоятельствами, молодой человек строго заметил:

- Вам не кажется, госпожа Хайдзия, что в данном случае ваши претензии должны быть адресованы не ко мне? Я знаю не больше вашего!

Санго внезапно смутилась:

- Извините, святой отец.

Мироку изображал сурового пастыря еще пару секунд, а потом не выдержал:

- Но вы же были не против, милая Санго? Вот я бы просыпался таким образом хоть каждый день!

Шмяк.

***

Кагоме повернулась на бок, сунула ладонь под щеку и блаженно причмокнула. Как же хорошо спать в удобной постели, а не на жестких камнях! Не открывая глаз, девушка потянулась, села на кровати и зашарила ногами по полу в поисках тапочек. Сквозь сонную одурь до неё медленно доходило, что вместо пушистого коврика её ступни касаются грубых досок. Девушка распахнула глаза и в полном недоумении оглядела незнакомую комнату.

***

- Возможно, хозяева просто устроили нас тут на ночлег? – рассуждал Мироку, пытаясь расположиться на крохотном пятачке кладовки, который ему отвела Санго, поудобней.

- Вы всегда запираете своих гостей на ночь в шкафу, господин Хоши? – с сарказмом спросила Хайдзия.

- Запираю? – поняв, что упустил нечто важное, молодой человек задергал дверь.

- Именно, - подтвердила девушка его тщетные усилия. – Мы заперты!

- А где Кагоме и Инуяша? – Мироку понимал, что тупит, но все равно завертел головой, словно надеясь увидеть в тесной кладовке Облачного пса и молодую учительницу.

Санго на риторический вопрос ответила обстоятельно, словно рапортуя:

- Я не знаю, где находятся наши спутники. Проснувшись и обнаружив нас в нынешнем положении, я провела визуальный осмотр помещения, который не выявил ничего интересного и способного пролить свет на ситуацию. Никаких звуков, которые я бы смогла идентифицировать, до меня не доносилось. Предполагаю, что, пользуясь нашей беспомощностью вследствие усталости, нас взяли в плен, изолировав друг от друга.

- Санго, ты чудо! – почти со слезами на глазах сказал Мироку и погладил девушку по первой попавшейся ему под руку части тела.

Шмяк.

***

- И что мы будем делать? – Мироку потер очередной синяк и подумал, что будь это «фонарь» в прямом, а не переносном смысле, из него вышел бы неплохой осветительный прибор.

- Предлагаю выбираться! – Санго посмотрела на священника с шаловливыми ручками грозно.

- Да я бы и рад… - Мироку вскинул эти самые руки, - но мы ведь заперты!

- Отвернитесь, господин Хоши! – скомандовала Хайдзия.

- А? Зачем?! – удивился молодой человек, но когда на него рявкнули:

- Быстро! – послушался и начал таращиться в затянутый пыльной паутиной угол кладовки, недоумевая, что происходит у него за спиной.

- Всё!

Хоши со всевозрастающим изумлением оглядел целый арсенал пилочек, проволочек, стерженьков и прочих непонятных вещей и вещиц, которые Санго разложила на грубом полу.

- Что это?! – вторую часть вопроса, а именно «Где все это было спрятано?» Мироку благоразумно оставил при себе.

- Я стала агентом Пинкертона не за красивые глаза, - чуть самодовольно ответила Санго, на что молодой человек пристально посмотрел на неё и сказал:

- Милая госпожа Хайдзия, у вас такие глаза, что будь моя воля, я сделал бы вас президентом!

- Все бы вам шутки шутить, господин Хоши! – неодобрительно пробормотала Санго, но Мироку видел в полумраке, как потемнели, наливаясь милым румянцем смущения, щеки прекрасной охотницы.

***

Инуяша опять дернул связанными руками, рыча и выплевывая вместе со сгустками крови проклятия и ругательства. Дерево жалобно трещало, но вырваться из плена полукровке не удавалось. Хуже того: с каждым неистовым рывком колючая проволока глубже впивалась в тело, и парень чувствовал, как новые струйки крови стекают вниз. В сапогах хлюпало, голова кружилась все сильней, и Инуяша понимал, что если он не освободится сейчас, то потеряет сознание.

Внезапно в поле его подернутого розоватой пеленой зрения показался дедок. Пугливо оглядываясь и часто озираясь, он короткими перебежками приближался к дереву с привязанным Облачным псом.

- Эй! – хрипло окликнул его Инуяша. – Развяжи меня!

Дед посмотрел на него, и у парня ёкнуло сердце. Он знал этот взгляд. На него смотрели подобным образом много-много раз. Как на пустое место. Старик снял с плеча тяпку и начал рыхлить землю, пропитанную кровью.

- Ты ублюдок! Пень старый! – Инуяша задергался так, что садовник шарахнулся и с недоумением уставился на него, словно не ожидал, что жертва вдруг заговорит.

- Р-р-р-развяжи меня, - белоснежные клыки блеснули на грязном лице, но старик только продолжил копать, бубня себе под нос. Инуяша притих, пытаясь разобрать, что он там несет.

- Так вот… допреждь всегда токмо мертвые были, а теперь глясь – живые!.. а деревца-то все ведь подкармливать надо… а оно и верно, от живых и сила-то живая к корням пойдет… ох ты, урожай будет!.. а ты, малой… - парень не сразу понял, что дед обращается к нему, - кровь у полукровок сильная, а яблонька старая, ей особая прикормка нужна… вот, видно, потому, ушастые, вас живыми-то и прислали…

Дальнейший бубнеж было уже не разобрать, да Инуяше уже и неинтересно было. Он твердо сказал:

- Дед, ты псих! И этот... - припомнил слово, вычитанное на обрывке газеты, - мань-як!

- Садовник я, - удивительно мирно отозвался дед из-за спины парня и шарахнул его по голове тяпкой.

***

Кагоме потянулась. Как же она устала, что даже не помнит, как ложилась спать! Девушка выглянула в малюсенькое окошко, ничего не увидела, кроме веток и оглянулась в поисках своей одежды. Вещей не было. Девушка слегка нахмурилась, но тут же, решив, что их просто забрали постирать, успокоилась. Впрочем, проблема оставалась. Хигураши необходимо было… выйти, а сделать это в нижнем белье было невозможно. Девушка пару минут нерешительно потопталась на пороге, а потом все же толкнула дверь. Та не поддалась. Кагоме дернула сильней. Бесполезно. Она заперта?! Девушка начала стучать. Сначала слабо, потом все ожесточенней. Никто не отзывался. Кагоме почувствовала, как холодок ужаса скользнул вдоль её позвоночника, и как раз в этот момент дверь начала открываться…

***

- Сколько можно просить не таращиться на меня! – сквозь стиснутые зубы прошипела Санго, продолжая сверлить дверь маленьким сверлом.

- М-нэ, - очень интеллектуально отозвался Мироку, отлепляя взгляд от… спины девушки.

- И как вас только в священники занесло, - продолжала негодовать охотница. Сзади стояла тишина, и девушка оглянулась. Молодой человек смотрел на неё серьезно и грустно.

- Извините, - смутилась Хайдзия. – Я лезу не в свое дело.

- Нет, что вы, - вздохнул Мироку. – Вполне резонное замечание. Я и сам не знаю, для чего поступил в семинарию. Наверное, все дело в том… - всегда говорливый и многословный священник неожиданно запнулся. – Все дело в поисках бога.

У Санго внезапно побежали мурашки по спине. Девушка чувствовала, что на этот раз молодой человек не ёрничает, а говорит совершенно серьезно и поэтому только кивнула, продолжая ковырять твердую древесину.

- Знаете, милая Санго, у меня всю жизнь словно дыра в душе была. Вроде все есть, что пожелаю, а чего-то не хватает! Вот и ударился в религию в поисках ответов. Когда мама рассказала мне о настоящем отце, я подумал: «О, так дело в этом!» – но почти сразу понял, что пытаюсь обмануть сам себя. Но теперь, - в голосе появились знакомые нотки, и девушка насторожилась, - в моей жизни появился сияющий маяк!

Санго прямо почувствовала, как ладонь приближается к её попе, не глядя перехватила коварную длань, сжала изо всех сил, так что Мироку вскрикнул, и как ни в чем ни бывало сказала:

- Всё. Я просверлила.

***

Потребовалось несколько ударов, чтобы выбить засов и выбраться наружу, но наконец узники вывалились в комнатку, которая размерами не сильно отличалась от кладовки, служившей им темницей.

Мироку огляделся и сказал:

- Мне это не нравится. Очень не нравится.

В корзине рядом со столом лежала аккуратно свернутая одежда Кагоме, а рядом оружие Инуяши.

***

Полный парень, которого Хигураши видела рядом со стариком, вошел в комнату.

Кагоме ласточкой нырнула обратно в постель, натягивая одеяло до глаз.

- Что происходит?! – она сама слышала истерику в своем голосе, но говорить спокойно не получалось. Одного взгляда на мясистое, неподвижное лицо пришельца с невыразительными, поросячьими глазками и нечистым языком, часто облизывающим губы, хватило, чтобы девушка почувствовала настойчивое желание изо всех сил заголосить, призывая на помощь… желательно Инуяшу. Но проклятое хорошее воспитание взяло верх над здравым смыслом, напомнив, что: во-первых, еще ничего не случилось; во-вторых: возможно, ничего и не случится; а в-третьих: орать при одном взгляде на хозяев невежливо, как бы они ни выглядели.

- Де-е-е-вушка, - голос парня прозвучал низко, хрипло, и улегшиеся было мурашки на спине Кагоме возобновили свой поход вдоль позвоночника.

- Кто вы? – Хигураши еще пробовала вести светскую беседу, все дальше отодвигаясь по кровати от медленно приближающегося парня.

- Ученик садовника я, - не отрывая взгляда от смутно угадывающейся сквозь одеяло фигуры девушки, невнятно промычал он, и струйка слюны стекла на многослойный подбородок.

Здравый смысл Кагоме внезапно пришел к консенсусу с хорошим воспитанием и решил: ОРЕМ! Но было поздно. Ученик садовника кинулся на девушку…

***

Мироку осторожно выскользнул за дверь вслед за Санго. В ухоженном саду пели птички, шелестели листики. Тишь и благодать. Молодой человек мрачнел с каждой секундой все больше. Он не исключал, разумеется, вариант, что их спутники просто мирно отдыхают, но чутье подсказывало, что это не так.

- ГРЕБАНЫЙ УРОД!

Впервые в жизни Хоши так обрадовался, услышав ругательства!

- Санго! – но девушка уже бежала в сторону шума, не забывая прятаться за стволы деревьев, настороженно оглядываясь, и махать рукой молодому человеку: поторапливайся!

Мироку поудобней перехватил выскальзывающий из рук патронташ Тессайги и бросился за охотницей.

***

Сначала он даже не понял, что происходит, не узнав в странном пегом создании, привязанном к дереву, Инуяшу, а когда узнал, ужаснулся. Облачный пес был в крови с ног до головы. Волосы пестрели всеми оттенками от розового до черного, только родного белого почти не осталось. Засохшие потеки превращали лицо парня в жуткую маску. Мироку в жизни не поверил бы, что кто-то, потеряв столько крови, мог еще оставаться в живых, более того, орать не своим голосом, брыкаться и пробовать укусить невысокого старичка, который с деловым видом замахивался на своего пленника мачете.

- Нет! – не задумываясь, Мироку вскинул Инуяшин дробовик и выстрелил в сторону убийцы, тут же обматерил себя на чем свет стоит, увидев, что заряд только проредил крону деревьев, вызвав переполох среди птиц, и нажал на спусковой крючок еще раз.

О прискорбной привычке Инуяши возить в двуствольном ружье только один заряд Мироку осведомлен не был, и когда курок клацнул вхолостую, молодой человек на секунду замешкался, а старик, истошно заорав, против ожидания, не бросился наутек, а, сжав свое ржавое оружие обеими руками, вознамерился снести Облачному псу голову.

Хоши схватил ружье за ствол и отчаянным прыжком бросился вперед. Замахнулся, и именно в этот миг за спиной старика как ниоткуда возникла Санго и четким, экономным движением перехватила занесенную руку и скрутила её в захвате, после чего садовник внезапно захрипел и упал на землю, но Мироку уже не мог остановить замах импровизированной дубины и только в последний момент сумел чуть изменить траекторию.

Приклад ружья врезался в дерево над головой Инуяши и разбился вдребезги.

- Ты, косорукий идиот, на хрен мое ружье сломал!

- Всегда пожалуйста, Инуяша! – пропыхтел молодой человек, обессилено опускаясь на траву.

***

- Всё! – Санго перерезала кусачками последний виток проволоки.

Инуяша с трудом поднял голову и отшатнулся от ствола, попробовав шагнуть вперед, но тут же рухнул на четвереньки, хрипло дыша. Хоши и Хайдзия переглянулись, и молодой человек сокрушенно покачал головой, одними губами говоря девушке: «Кагоме!» Охотница нахмурилась, кивнула и легкой тенью исчезла между стволов, а Мироку наклонился к Облачному псу:

- Инуяша, ты еще живой! – за напускным весельем в голосе пытаясь скрыть озабоченность при виде покрытого ранами парня. – Не двигайся, я сейчас…

Воздух прорезал отчаянный крик.

***

За свое относительно недолгое пребывание на Фронтире Хигураши Кагоме вопила, визжала, орала большее количество раз, чем за всю предыдущую жизнь, но в этот раз она делала это вполне искренне. Грубые руки лапали её тело, а девушке казалось, что по ней прыгают мокрые, скользкие, холодные жабы. Отвращение и ужас затопили её, и она только и могла, крепко зажмурившись и отчаянно отбиваясь, кричать.

Неожиданно давление вонючей туши чуть ослабло, и Кагоме рискнула открыть глаза. Накинув на шею ученика садовника веревку, Санго изо всех сил, упираясь коленом в жирную спину, тянула насильника назад. Кагоме ударила парня в живот, почувствовала, как пятка вязнет в складках, еще раз взвизгнула и пихнула уже руками. Ученик садовника подался назад, ослабляя натяжение веревки, и схватился за горло. Его багровое лицо исказилось яростью.

- Суки!!! – взревел он.

Забрасывая назад руки, он хватал Хайдзию, пытаясь стряхнуть вцепившуюся в него как терьер в медведя охотницу. Кагоме барахталась на кровати, стремясь выпутаться из одеяла, и Санго помочь не могла, а той тем временем приходилось туго: ученик садовника с размаху раз за разом налетел спиной на стену, впечатывая девушку в жалобно скрипящие доски. Кагоме увидела, как ослабла хватка охотницы, и она, разжав руки, сползла вниз, но как раз в этот момент Хигураши наконец справилась со своими ногами и опрометью бросилась к двери, схватила Санго за руку и поволокла подругу к выходу, мимо хрипящего ученика. Внезапно девушка почувствовала, как сзади её хватают за панталончики, и словно пришпоренная, вылетела во двор.

Санго, мотая головой, попробовала сесть, а сзади, срывая хлипкую дверь, из домика вывалился жирный парень и опять попытался схватить девушку, на ходу выкрикивая:

- Суки, я вас сразу убить должен был да под деревьями закопать! Не дергайтесь, дольше проживете! Будете смирными, я вас для себя оставлю, а со старым пнем разберусь!

- Со старым пнем я и без тебя разобралась, - процедила Санго, поднимаясь.

- Ишь, раздухарись, - парень шагнул к девушкам, хватая прислоненную к стене палку. – Ну, старику туда и дорога, теперь я с ушастыми дела вести буду! – он уже пришел в себя окончательно и теперь надвигался на своих жертв. Кагоме невольно начала оглядываться. Ученик садовника заметил её жест и растянул толстые губы в глумливой улыбке:

- Полукровку выглядываешь, сука? И не надейся!

- Ч-ч-ч-что? – Кагоме стало страшно, как никогда. – Санго, что…

- Кагоме, нам надо справиться самим, - Санго спокойно шагнула вперед, оставляя трясущуюся Хигураши за спиной. – Какая я дура, - прошептала охотница едва слышно. – Револьвер же под руками был. Прости, во всем я виновата, - Хайдзия быстро взглянула на учительницу. – Не люблю огнестрел, вот и сглупила, - улыбнулась сконфуженно и бросилась на врага. – Беги!

Ученик садовника взмахнул палкой, и именно в этот момент над его плечами возник Инуяша.

***

Облачный пес напоминал в эту секунду ангела. Безумного, вырвавшегося из Ада, и даже его покрытые кровью волосы взлетели, как два крыла, за секунду до того, как парень ударил насильника в загривок.

Взревев, тот схватил Инуяшу и швырнул его на землю, но полукровка снова бросился в атаку, целясь на этот раз врагу в горло. Ученик садовника отбил руку парня палкой, а когда Облачный пес упал, замахнулся еще раз.

- Кагоме! – на этот раз Санго потащила окаменевшую девушку за собой, а Хигураши не могла отвести взгляда от двигающего странными дерганными движениями Инуяши. – Какого черта он здесь! Где этот дурак Хоши! – словно в ответ на её вопрос между рядами деревьев показался пыхтящий Мироку, сжимающий в охапке оружие.

Ученик садовника взглянул на прибывшее подкрепление и бросился к все так же стоящей столбом Хигураши. Девушка, увидев надвигающуюся на неё тушу, отмерла и кинулась наутек.

- Не туда! – завопила Санго. – Там обрыв! – но Кагоме её не слушала, в слепой панике пытаясь убежать подальше.

***

Кагоме чувствовала, как толстые пальцы хватают её за плечи, отчаянным усилием вывернулась, и в этот момент земля под её ногами поехала вниз, а девушка закачалась над пропастью.

- Кикио, нет! – оторопевшая Хигураши почувствовала, как её отшвыривают вбок и увидела, как падают вниз ученик садовника и сбивший его с ног Инуяша.

***

- Нет.

- Нет.

- Нет, - Кагоме подползла на коленях к краю обрыва и посмотрела вниз. Зеленые кроны растущих внизу деревьев шелестели равнодушно, словно в них никто и не упал несколько минут назад.

«Почему он назвал меня чужим именем?» - пронеслось в голове у девушки, и вдруг она почувствовала, словно сердце, легкие и все остальные внутренности вынули из неё и внутри осталась только одна черная пустота, наполненная звенящим отчаянием, которое вырвалось в вопле.

***

Облачный пес приоткрыл глаза и вяло удивился тому, что, ОКАЗЫВАЕТСЯ, до этого падения у него были части тела, которые не болели. Сейчас же Инуяша чувствовал себя так, словно пошевелись он, и просто развалится на куски. Но лежать на пружинящих ветках было приятно, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь крону, мягко скользили по лицу, и Облачный пес устало смежил веки, твердо решив, что на этот раз он с чистой совестью может потерять сознание. Немного раздражали доносящиеся сверху крики. Помимо своей воли Инуяша насторожил уши.

- Ты гад, скотина! Как ты мог погибнуть! Я тебя никогда не прощу, недоумок ушастый! Какого черта ты меня чужим именем назвал!

Инуяша оторопел. Кому принадлежал этот пронзительный вой, он не сомневался ни секунды, но что эта девка выкрикивала, ни в какие ворота не лезло!

- Как ты смел умереть, гад!

Ага, значит, они думают, что он погиб, но вместо того, чтобы переживать, сидят там и грязью его поливают?!

Инуяша забарахтался, свалился вниз, прямо на труп ученика садовника, быстро откатился в сторону, с трудом поднялся, прислушался к неутихающим крикам, насупился и, решительно оглядевшись, начал искать дорогу наверх…

***

Кагоме уткнулась лицом в грудь обнявшей её Санго и разрыдалась горько и безутешно, уже не в силах кричать. Хайдзия что-то потерянно говорила подоспевшему Мироку, который впервые, наверное, за много лет начал читать молитву вполне искренне, но Хигураши их не слышала, и только когда Хоши сказал:

- Надо… надо… найти тело, - она сжалась на земле в комочек и заплакала тихо и обреченно.

***

Мироку осторожно вытянул шею над бездной. Его сердце просто разрывалось, но он пытался взять себя в руки, ради девушек:

- Надо… похоронить, как следует…

Мощный пинок в копчик едва не сбросил его вниз.

- Эт-та кого это вы хоронить собрались, а?!

***

Кагоме, не веря своим глазам, уставилась на грязного, исцарапанного, окровавленного, покрытого листьями и трухой, но несомненно живого Облачного пса, который, покачиваясь и злобно скалясь, стоял перед ними.

- Инуяша!!! – завопила Хигураши и бросилась ему на грудь.

Парень рухнул навзничь, а Кагоме снова разрыдалась, теперь уже уткнувшись лицом ему в живот и комкая в кулаках клочья красной куртки.

***

Кагоме так и продолжала бы лежать и плакать, но вдруг услыхала:

- Госпожа Хигураши! – девушка чуть скосила глаз в сторону. Счастливо улыбающийся Мироку протягивал её одежду.

Кагоме внезапно поняла, что все это время бегала в нижнем белье, и опять спрятала запылавшее лицо.

***

- Ага, значит так, - глубокомысленно изрек Мироку. – Вот оно что, значит!

На то, чтобы перебинтовать Инуяшу, ушли все имеющиеся в наличии бинты, и теперь Облачный пес лежал, сильно напоминая мумию, и дулся, а Хоши пытался собрать воедино обрывки всего произошедшего.

- Значит, у них тут что-то вроде симбиоза: Хранители поставляют тела, садовники удобряют ими почву, благодаря чему выращиваю прекрасный урожай и кормят наших ушастых знакомых, - Мироку кивнул сам себе. – Яблочки выращивают, сок гонят, - внезапно лицо его исказилось. – Пардон! – Хоши резво вскочил, подбежал к краю обрыва и склонился над ним.

- Чего это он? – проворчал Инуяша.

- Я… я… сок пил! – промычал сквозь спазмы, не оборачиваясь, Мироку.

- И чё? – видимо, связи между закопанными под деревьями трупами и соком Инуяша не усматривал. – А маньячный дед где? – спохватился он.

- Умер, - бледный Мироку выпрямился, вытирая губы. – Прости, Санго.

- Я не расстроена, - охотница пожала плечами. – Он это заслужил. Важней, что мы теперь делать будем? Не хочется, но, видимо, придется тут задержаться. Инуяше, в его состоянии, вообще двигаться нельзя.

- Пхе! Вот еще! – Облачный пес агрессивно сверкнул глазами. – Какого дьявола мы тут сидеть будем! Пластинку добыли? Вот и поедем, куда она указывает! Или, - он прищурился на Хайдзию, - зажать золотишко решила, пинки?

У Санго напряглось лицо, дрогнули губы, и она резким движением выхватила из-за пазухи пластинку и сунула её Мироку.

- Я, кажется, уже говорила, что золото меня не волнует! – в голосе девушки была обида.

- Инуяша, как тебе не стыдно! – воскликнула Кагоме.

- А чё?! – окрысился на неё Облачный пес. – Сама дура, когда думала, что я сдох, какими словами на меня орала, а?! Я всё-ё-ё-ё слышал!

Хигураши смутилась.

- А…а… сам?! Почему ты меня Кикио назвал?! Я что, так на неё похожа?!

У Инуяши округлились глаза, и он быстро, насколько позволяло его состояние, сел и, не глядя на девушку, буркнул:

- Вот еще. Ни капли не похожа. Кикио гораздо красивей и женственней, и… и… умней! – собачьи уши виновато прижались к голове, но Кагоме на них и не смотрела. Она встала, отряхнула подол и напряженно сказала:

- Санго, пойдем, посмотрим, как там лошади?

- Да, Кагоме, пойдем, - не менее сухим тоном согласилась Хайдзия, и девушки удалились, не оглядываясь.

Мироку шлепнул ладонь на лицо.

- Инуяша, скажи, что у тебя между ушей мозги есть? – скорбно спросил он.

Облачный пес оттопырил нижнюю губу:

- Хе, блудист, да у меня мозгов побольше твоего!

- Тогда… ПОЧЕМУ ТЫ ИМИ НЕ ПОЛЬЗУЕШЬСЯ?!?

Глава 24

Кагоме оглянулась и поёжилась. Странно было находиться в этом домике, чьи обитатели совсем недавно пытались их убить и изнасиловать, а теперь лежали мертвыми под деревьями, которые так нежно и кроваво пестовали.

Санго бродила вдоль стен, рассматривая стоящие на полках вещи, а Мироку сидел напротив Хигураши и сочувственно смотрел на девушку. Внезапно взгляд его переместился на что-то, находящееся за спиной Кагоме, возле входной двери, и он поспешно предложил:

- Госпожа Хайдзия, может, нам все же следует похоронить тела?

Охотница посмотрела туда же, куда и молодой человек, и кивнула:

- Согласна.

Они вышли, а Кагоме так и не обернулась. Что находится у неё за спиной, она и так прекрасно знала – громкое сопение просто нельзя было не услышать.

- Ты… это… - и опять засопело.

Девушка продолжала упорно молчать. Раньше она неоднократно думала, что «Вот всё! На этот раз он действительно меня довел до точки!» – но каждый раз оказывалось, что нет, можно вести себя и хуже, и теперь Кагоме размышляла: «Неужели и это не предел? Или все происходит именно потому, что я каждый раз его прощаю? Хватит, наверное…» - мысли текли вяло-вяло. Инуяша сопел все громче и громче, потом проковылял к лавке и плюхнулся на неё.

- Ты… это… и… и… совсем ты на неё не похожа…

- Это мне ясно дали понять, - отозвалась Кагоме. – Я не такая красивая, женственная и умная.

- Я просто подумал, что сейчас и тебя потеряю… как Кикио, - еле слышно пробурчал Инуяша, пряча лицо за растрепанными прядями. – А… а… а потом я обиделся!

- А знаешь, я даже не помню, что кричала.

Облачный пес вскинулся, а Кагоме все так же отрешенно продолжала:

- Я просто подумала, что сейчас сама умру.

- Ты из-за меня переживала?!? – в голосе Инуяши было такое изумление, что девушка невольно на него посмотрела и кивнула:

- Да, очень.

Потом они просто молчали: Кагоме бездумно возя пальцем по столешнице, а Инуяша исподтишка её разглядывал, по временам дергая ушами, словно в такт своим мыслям.

***

Вечер прошел во все той же унылой атмосфере.

Кагоме заставила себя встать и помогла Санго хоть что-то приготовить из оставшихся припасов. У хозяев было решено ничего не брать.

Инуяша лежал на лавке, отвернувшись к стене, а Мироку разглядывал золотую пластинку.

- Ну-у-у-у, куда дальше едем? – внезапно подал голос Облачный пес.

Хоши покосился на его спину с очень виноватым видом:

- Боюсь, никуда.

Инуяша крутанулся, тут же застыл, вытаращив глаза и пытаясь вдохнуть, судорожно кашлянул, придерживая ребра, но потом все же оскалился на Хоши:

- Эта еще почему, блудист?!?

- Может, прекратишь обзываться, - попросил Мироку. – А не едем мы никуда не по моей прихоти, а вот почему, - он протянул Облачному псу пластинку.

Девушки отвлеклись от готовки и подошли поближе.

Инуяша бросил на золотой обломок взгляд, и вид у него сделался растерянно-обиженный:

- Так чё, все это зазря было?!

***

Кагоме повертела в руках маленький золотой кусочек, который обозначал крах всех их надежд. В тот раз, когда Инуяша отказался ехать к Колодцу-Костоглоту, она уже говорила, что ей все равно, даже если поиски клада прекратятся, но, оказывается, она врала сама себе, и сейчас, рассматривая пластинку, на которой ничего кроме длинных глубоких царапин не было, она была по-настоящему огорчена.

- Мне кажется, это фрагмент карты, - ободряюще сказал Мироку. – Давайте вернемся и еще раз посмотрим все кусочки. Может, мы что-то пропустили?

- Ага, пропустили, - проворчал Инуяша, который уже снова отвернулся к стенке. – Ты их наизусть выучил! – Мироку потерянно пожал плечами. – Просто… все, как всегда, - парень съежился еще сильней, насколько позволяли раны, и замолчал.

- А я верю, что это не конец, - сказала Кагоме. – Нам действительно надо вернуться назад и начать все с начала! – она посмотрела на Облачного пса, но тот на её слова никак не отреагировал.

***

Кагоме все никак не могла уснуть. Девушка лежала и смотрела в темноту, а внутри неё, под несколькими слоями спокойствия, бушевала истерика. Хигураши и сама бы не смогла объяснить, как такое возможно, но так оно и было: что-то глубоко-глубоко в душе дрожало, кричало и плакало, но не находило выхода наружу, разбиваясь об усталое равнодушие тела.

- Ты… это… злишься?

Кагоме повернулась на другой бок. Инуяша сидел на лавке по-турецки и теребил длинные пряди, то заплетая их в косы, то распуская.

- Нет, - девушка подумала, потом встала, подошла к парню и устроилась рядом с ним. Инуяша покосился на неё с легкой опаской:

- Ну… я просто подумал, что ты тоже… как и… Кикио… вот и орал…

Кагоме вдруг пришла в голову страшная мысль:

- Инуяша, а Кикио погибла?!

- Не совсем, – девушка почувствовала растерянность, а Облачный пес продолжил:

- Нет… она… в монастырь ушла… сказала, что умерла для мира и меня… Я думал, что у нас что-то может выйти… Она не смотрела на меня как на дерьмо… а потом все равно сказала, что не может и уехала… - в голосе парня были тоска и нежность, и Кагоме вдруг ощутила злость. На неизвестную ей Кикио, которую, несмотря на все, что она сделала, до сих пор любят, на Инуяшу, на себя и, ведомая этой злостью и обидой, девушка сказала:

- О, хорошо, что она жива! Я действительно не злюсь. На самом деле я, наверное, даже польщена должна быть, раз в такой момент ты перепутал меня с той, кого… любишь!

Хигураши знала, что поступает жестоко, но сказанного не воротишь, и осталось только уйти, что она и попыталась сделать, но её внезапно удержали за руку.

- Не уходи, Кагоме. Прошу.

Со вспыхнувшими от смущения щеками девушка опустилась обратно и застыла, напряженно выпрямившись. Тихо дышала во сне Санго, за стеной домика были слышны шаги дежурящего Мироку, и Кагоме начала проваливаться в дрему. В какой-то момент она прислонилась к Инуяше, смутно подумала, что это неправильно, но в этот момент она была уже не здесь, а в сверкающем свечами бальном зале…

***

Несмотря на сложное финансовое положение семьи, госпожа Хигураши настояла, чтобы дочь приняла участие в Бале дебютанток, и сейчас Кагоме почему-то снился тот самый вечер, а точней предшествующий заключительной кадрили менуэт. Это не было похоже на наведенный Колодцем-Костоглотом морок, девушка понимала, что спит, и думала, что их отношения с Инуяшей чем-то напоминают этот танец: сложные фигуры, партнеры то расходятся, то сходятся, еле соприкасаясь кончиками пальцев, и снова улетают прочь в очередном пируэте. Задумка тут была в том, чтобы к последнему такту оказаться в паре с тем, кто тебе действительно симпатичен, и понестись с ним под бравурные звуки сквозь анфиладу комнат. Постепенно сон сменился на что-то удушливое, тревожное, но в тоже время приятное, будоражащее…

***

- Ну, надо же! Я тоже так хочу, Са-а-а-анго!

Шмяк!

Глаза Хигураши Кагоме широко распахнулись, и она встретилась взглядом с лукавым прищуром Хоши и милым смущением Хайдзии. Не очень понимая, что происходит, девушка попыталась встать, но тут же обнаружилось, что сделать это ей вряд ли удастся… Они с Инуяшей лежали бок о бок на лавке, причем если лицо Облачный пес вполне уютно пристроил у бока девушки, то его рука покоилась на её ребрах, а ладонь Облачного пса по-хозяйски сжимала левую грудь Хигураши, забравшись под блузку.

- И-и-и-и-и-и, - издала задушенный звук Кагоме, чьи глаза становились все шире и шире, а сердце уже едва не выпрыгивало. – Уй-уй-уйди! – она забарахталась.

Инуяша приподнял голову, сонно моргая и недовольно ворча:

- Ну, чё еще? – он потянулся, выпуская когти. Кагоме вскрикнула. Взгляд Облачного пса начал фокусироваться… Парень еще раз сжал ладонь и замер…

Они шарахнулись друг от друга настолько стремительно, что слетели с лавки в разные углы комнаты. Санго, красная как помидор, отвернулась. Мироку, судя по его лицу, прилагал героические усилия, чтобы не расхохотаться, а Кагоме, кутаясь в курточку, мрачно подумала, что какой это менуэт, это сплошной бурлеск какой-то!

***

- Она злится? Злится, да?

- Да, - в который раз за последние несколько часов ответил Мироку. – Она злится. Она очень злится.

- Пфе, - уныло выдал Инуяша и уставился на спину едущей впереди Хигураши Кагоме.

***

После утреннего происшествия с Кагоме приключилась-таки отложенная со вчерашнего дня истерика, и к её концу у Инуяши был действительно перепуганный вид, а в домике не осталось ни одной целой посудины.

- Я уезжаю! – рыкнула напоследок Кагоме и вылетела за дверь, к усердно подслушивающим Санго и Мироку.

***

Теперь они ехали обратно в миссию, причем взгляды, которые молодая учительница бросала на Облачного пса, заставляли его придерживать Казе и плестись в хвосте. Движимый сочувствием, к нему присоединился Мироку, о чем, впрочем, быстро начал жалеть. Инуяша ныл.

- Ну, чё она, а?! Я что, нарочно?!?

- Да, вот так оно и бывает, - меланхолично отозвался Хоши. – Схватишь девушку один раз не за то место, и все – ты уже блудист!

- Ты меня с собой не сравнивай! – разозлился Облачный пес. – Я правда не нарочно! – Он повысил голос. - Было бы там за что хв…

Бум!

Мироку стукнул братца между ушей, а когда тот, схватившись за макушку, ошалело на него уставился, сказал:

- Инуяша, помнишь, что я тебе говорил о мозгах? Пользуйся ими!

- Но ведь правда это! Не на что там…

- Молчи.

- Ну, ведь…

- Молчи!

- Да… видел же…

- Просто молчи! ЧТО?!? ВИДЕЛ?!?

Но Инуяша действительно замолчал, надулся и еще больше придержал Казе. Мироку натянул повод Росинанта и проникновенно молвил:

- А давай мы с тобой поговорим, Инуяша!

***

- Как думаешь, Санго, о чем они там шепчутся? – Кагоме украдкой бросила взгляд назад.

- Ох, не сомневаюсь, о каких-то гадостях! – отозвалась охотница, скосив глаза и вздрагивая при виде недвусмысленных жестов, которые поочередно делали перед своей грудью Хоши и Облачный пес.

Мироку, заметив интерес со стороны девушек, немедленно пришпорил своего скакуна.

- Милые барышни, вы по нам не соскучились? – медовым голосом спросил он, со щенячьим восторгом нарезая круги вокруг спутниц.

- Что-то у вас настроение подозрительно хорошее, - с глубоким сомнением заметила Санго. – О чем это вы, вызывающем такой энтузиазм, беседовали?

Незаметно подъехавший Инуяша покраснел и брякнул:

- О гр…

- О разных вещах, - резво перебил его Хоши. – О чашках и бокалах для шампанского, - вдруг хихикнул он.

Кагоме была абсолютно уверена, что услышала сейчас пошлость, но вот в чем она заключалась, не поняла.

***

Низко надвинув на глаза широкополую шляпу, по улице ехал всадник на прекрасной кобыле. Прохожие, только завидев его ярко-красную куртку и длинные, состязающиеся в белизне с мастью его лошади волосы, отворачивались и перешептывались, бросая на него угрюмые взгляды.

Копыта процокали по глинистой, плотно утрамбованной земле у офиса шерифа, и лошадь послушно замерла у коновязи. Всадник спрыгнул, вошел вовнутрь и только тогда стянул платок, до этого закрывавший почти все его лицо.

- Эй, босс, ты меня искал? – небрежно спросил он у Нараку.

***

Шериф с трудом сдерживался, чтобы не начать убивать. Все Шичининтай были практически не управляемы, а этот был еще и наглым, но героическим усилием воли темноволосый представитель закона сдержался и даже улыбнулся пришельцу вполне доброжелательно:

- Здравствуй, Банкоцу. Да, я хотел с тобой поговорить.

- Ну, и?.. – тот, кого назвали Банкоцу, забросил ноги на стол шерифа, покопавшись в кармане, выудил небольшую сигариллу и, черкнув спичкой о подошву сапога, прикурил её, выпустив облако дыма в сторону Нараку. Шериф закашлялся, разгоняя синий дым у лица.

- К чему такое эффектное появление? – поинтересовался он. – Не мог переодеться за городом, оставить лошадь и прийти пешком? Ты понимаешь, что ставишь под удар всю операцию, заявившись сюда в таком виде?

Банкоцу молча смотрел на шерифа, и под взглядом этих красивых, карих в обрамлении длинных ресниц, но совершенно безжалостных глаз, Нараку внезапно стало не по себе, и он в который раз пожалел, что связался с этими отморозками.

- Да я уже настолько в роль вошел, что мне переодеться и в голову не пришло! – вдруг расхохотался Банкоцу, а потом вскочил, похлопал шерифа по плечу и добавил:

- Не волнуйтесь, босс, вы всегда можете сказать, что Алый призрак сдался вам добровольно!

***

- Останешься пока в городе. Переоденься, кобылу оставь в моей конюшне, возьми там же каурого мерина, заселись в гостиницу и жди дальнейших указаний, - сухо давал инструкции Нараку Банкоцу, который, казалось, его и не слушает, разглядывая стены офиса. – Тебе ясно? – все же чуть повысил голос шериф.

- Что тут может быть не ясного? – лениво удивился бандит. – Сидеть, ждать, в потолок плевать. Яснее ясного, - он встал и, пройдя мимо Нараку так, что почти зацепил его плечом, скрылся в задней комнате.

***

Рэнкоцу шел по улице, когда его нагнал запыхавшийся Джанкоцу.

- Аники приехал! – заверещал трансвестит. – Он уже у шерифа! – и помчался в сторону офиса.

Стрелка перекосило:

- Пидорас чертов! – сквозь зубы выругался он. – Просил же сначала меня предупредить! – понимая, что Джанкоцу тут совершенно ни при чем, Рэнкоцу все равно сорвал на нем злость на непредсказуемого Банкоцу.

***

- Давно не виделись! – развалившийся в ванне Банкоцу отсалютовал Рэнкоцу бутылкой. – Помощник шерифа встречается с Алым призраком! – тоном разносчика газет выпалил бандит. Джанкоцу, который крутился тут же, захихикал.

- Что тебе шериф сказал? – стрелок прислонился к стене.

- Ждать дальнейших указаний, - мрачным голосом сказал Банкоцу, тут же опять рассмеялся и подмигнул Джанкоцу, - Будь добр, принеси-ка ЕЁ! – трансвестит кивнул и выпорхнул из комнаты, а Рэнкоцу решил воспользоваться случаем:

- Ты в курсе, что Мукоцу и Кёкоцу мертвы?

- Да? – помрачнел Банкоцу. – Жаль, - он замолчал, прихлебывая из бутылки.

- И только? – уточнил Рэнкоцу.

- Пафос типа: «Они умерли не даром! Мы отомстим за них!» – я оставил вместе с прежней жизнью. Мы просто трупы, которые еще дышат. Ты лучше скажи мне, ты видел этого полукровку, которого я так усердно изображаю?

- Вынужден тебя огорчить, - с некоторым злорадством протянул Рэнкоцу, - но ничего особенного он из себя не представляет. Просто мальчишка. Правда, - он вспомнил черное отверстие на лбу Кёкоцу, - стреляет он неплохо. Но даже так, непонятно, чего Нараку крутит. Я бы на его месте…

- Ты не на его месте, - неожиданно жестко оборвал его Банкоцу. – Мы работаем на шерифа, делаем, что он скажет, а все остальное нас не касается! – он откинулся на бортик ванны и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

- Как скажешь… босс, - еле сдерживаясь, сказал Рэнкоцу и вышел, а навстречу ему в комнату проскользнул Джанкоцу со свертком в руках.

***

Рэнкоцу постучал пальцем по карте:

- Все ясно? – присутствующие закивали. – Договор остается в силе – полукровка нужен мне живым, девчонка и священник по возможности тоже. Привозите их, куда я вам сказал, и получаете полный расчет: золото и документ об амнистии.

Бандиты радостно закивали. Рэнкоцу прекрасно знал, что даже украденная у Нараку печать шерифа не обеспечит этим недоумкам иммунитет против закона, но им-то это знать не обязательно, правда?

***

Инуяша топтался, сопел и фыркал. Кагоме на эти манипуляции внимания не обращала.

Они остановились на ночевку, и Хигураши подумала с некоторой ностальгией, что, может быть, это её последняя ночь под открытым небом. Потрескивали дрова в костре, булькала вода в котелке, необъятное черное небо, усеянное звездами, раскинуло свой полог над спутниками… под ухом сопел Инуяша…

Кагоме вздохнула. Она прекрасно понимала, что Облачный пес пришел мириться, но врожденное ослиное упрямство мешало ему сделать первый шаг, и именно поэтому он и мельтешил рядом, надеясь, что разговор начнет она. Девушка украдкой взглянула на парня.

Инуяша выглядел так, словно схватился с ордой кошек и неизвестно, кто эту битву выиграл. Запекшиеся царапины чернели на бледном лице, но собачьи уши непримиримо торчали вверх, не выказывая ни малейших признаков раскаяния. Кагоме, начав неудержимо краснеть от осознания того факта, что от одного воспоминания о руке Облачного пса на груди у неё внутри все сладко сжалось, передернулась и поспешно отвернулась, а Инуяша, приняв все это на свой счет, оскорбился окончательно и, изображая гордую неприступность, промаршировал в кусты, откуда почти сразу донесся хруст и сдавленные проклятья.

Мироку с интересом наблюдал за разворачивающейся перед ним пантомимой, а Санго, с опаской, следила за рукой Хоши, которая, словно живя какой-то отдельной жизнью, все ближе подбиралась к её попе. Наконец Хайдзия не выдержала и пересела на другую сторону костра. Мироку посмотрел на неё с сожалением и, повысив голос, сказал:

- Инуяша, если ты еще не закончил обижаться, я первым на дежурство заступлю!

Ответом ему была новая порция ругательств.

***

Следующий день почти не отличался от предыдущего с единственной разницей. Инуяша не плелся в хвосте, а, напротив, уехал далеко вперед, и именно поэтому в тот момент, когда на спутников набросились бандиты, он оказался у нападавших в тылу.

***

Казалось бы, пора уже привыкнуть, но перед лицом очередного нападения Кагоме растерялась. Наверное потому, что вооруженные личности возникли словно неоткуда, а появившись, внезапно загалдели, радостно и оглушительно.

- Падре, сеньориты! – широко улыбающийся Они, чьи острые клыки виднелись сквозь заросли клочковатой серой бороды, с некоторым сомнением покосился на Санго, но потом пожал плечами: - Будьте добренькими и послушненькими, слезайте с лошадок, поболтаем!

- А если нас такой вариант не устраивает? – доброжелательно спросил Мироку, кладя Казану поперек коленей.

Кагоме сжала рукоять дерринжера, понимая, что против более чем полусотни бандитов, окруживших их, они бессильны. Тем временем вожаку на ухо что-то зашептали, и он начал таращить на друзей свои и без того немаленькие глазища, мучительно морща лоб и шевеля губами, словно считая их про себя.

- А полукровка где? – наконец спросил он растерянно.

- Ну, тут я, - раздалось позади бандитов, и они брызнули врассыпную, как капли воды с раскаленной сковородки, освобождая дорогу Облачному псу. Даже главарь попятился при виде крайне мрачного Инуяши, но, вспомнив о несомненном численном превосходстве, снова заухмылялся:

- А вот и ты!

- Ага, вот и я! – съязвил Инуяша и, словно это не их окружили, бросил:

- Ну, чего надо?

При виде такой самоуверенности бандиты несколько подрастерялись.

- Вас надо! – рявкнул оскорбленный вожак.

- Реально? – усмехнулся Инуяша и все так же надменно скомандовал:

- Поехали! – направив Казе на строй разбойников, которые послушно начали расступаться.

- Да вы что, охренели все!!! – взвыл вожак. – За них сотня золотом обещана! А вот эта девка лишняя, будут ерепениться, шлепнете её! – он указал на Санго, и один из бандитов потянулся к охотнице.

Мироку выстрелил в него практически в упор. Дважды.

***

Жуткий грохот ошеломил Кагоме. У девушки даже уши заложило, и она сглотнула, не отводя глаз от торса разбойника, который упал на землю, оторванный от остального тела. Видела она эту картину доли секунды, потому что, напуганные оглушительным звуком, лошади взбесились и бросились куда глаза глядят. Кагоме вцепилась в поводья, но почти тут же почувствовала, как её выхватывают из седла, завопила и задрыгала ногами.

- Тише ты, дура! – знакомый голос привел девушку в чувство, и она с облегчением прижалась к Инуяше, но Облачный пес спрыгнул с лошади. Совсем уже не понимающая, что происходит, Кагоме завертела головой, пытаясь увидеть все сразу.

Ошеломленный Мироку болтался в седле своего мерина, а в повод брыкающегося и бьющегося Росинанта вцепилась мертвой хваткой Санго, чья кобыла, крупно вздрагивая, послушно стояла на месте. Те из бандитов, кто сумел справиться с лошадьми, целясь из самого разнообразного оружия, неслись на друзей. А на их пути стоял Инуяша. Облачный пес вытащил Тессайгу и бросил Санго:

- Забирай блудиста и убирайтесь. Я прикрою.

Хайдзия посмотрела на бандитов, на застывшую Кагоме, кивнула и пришпорила Кирару, увлекая за собой Росинанта со все еще не пришедшим в себя Хоши. По дороге охотница схватила и повод Казе.

- Нет! – только и успела выкрикнуть Хигураши.

- Это единственный выход! – крикнула ей в ответ Санго, а потом стиснула зубы и пришпорила Кирару.

***

- Взять их! – верещал лупоглазый волк, размахивая ружьем.

Инуяша поморщился. И надо было блудисту раздербанить его дробовик! Не оборачиваясь, он прислушался к удаляющемуся топоту копыт Казе, почувствовал облегчение, когда понял, что блудист, пинки и су… чертова девка благополучно оторвались, и снова сосредоточился на бандитах. Повинуясь приказу своего вожака, они бросились было в погоню за удирающей добычей, но сами выбрали место для засады, где с одной стороны был довольно крутой склон холма, а с другой колючие, густо переплетенные заросли, и теперь их единственный путь лежал мимо стоящего посередине дороги Облачного пса.

Инуяша оскалил зубы и вскинул револьвер…

Глава 25

Невероятно, но первой звуки перестрелки услышала Рин. Девочка плела очередной веночек и напевала незамысловатую песенку, но потом замолчала и испуганно обратилась к Сешемару:

- Мой лорд…

- Да, Рин? – рассеянно отозвался Собачий принц.

- С-с-стреляют, - пролепетала девочка, зарываясь лицом в меховой палантин Облачного пса.

Сешемару вышел из транса, в котором пребывал уже несколько часов, пытаясь мысленно поделить оставшиеся у Племени летние пастбища между семьями, понимая, что как бы он ни крутил, места всем не хватит, и прислушался. Поняв в первую же секунду, что выстрелы доносятся с земель, ТЕПЕРЬ находящихся за пределами территории Облачных псов, он только пренебрежительно фыркнул про себя, не желая вмешиваться в посторонние дела, но тут до него донесся знакомый звук. Он не мог ошибаться – он слышал эти выстрелы раньше… Собачий принц встал, подсадил на круп А-Уна Рин, запрыгнул сам и решительно направил мерина в сторону шума.

- Мы туда поедем? – с опаской спросила девочка, прижимаясь к его спине.

- Да. «На ловца и зверь бежит» - так ведь люди говорят? – Сешемару почувствовал, что Рин кивнула, и добавил: - Только этот щенок делает это как всегда максимально шумно!

***

По мере того как они приближались к месту перестрелки, Рин вздрагивала все чаще, а Сешемару невольно считал гулкие револьверные выстрелы, которые звучали все реже, а затем и вовсе стихли. Наконец, они выехали на гребень холма и остановились в тени кривых деревьев. Тем, кто сражался внизу, на дороге, было не до Собачьего принца и его спутницы.

Сешемару сосредоточился на заварушке, приглядываясь и принюхиваясь.

В медном запахе, облаком висящим над дорогой, он без труда вычленил запах глупого полукровки, но кровь Инуяши пахла неправильно – запах был словно многослойным. Лорд смог насчитать минимум три слоя, но то, что он видел, ошарашило и возмутило его гораздо больше.

- Вот глупец! – процедил Сешемару. – Да что он творит! Рин, - обернулся он к девочке, - что бы ни случилось, оставайся здесь! – Дождавшись ответного кивка, лорд Ину-но-Тайшо спешился, глубоко вздохнул и вступил на «Тропу Луны».

***

Мир замер. Ветер, еще секунду назад резкими порывами трепавший листву, превратился в потоки сиропа, текущие сквозь загустевший воздух. Сешемару шел вниз по склону, легко проскальзывая между пулями, которые стали похожи на камешки, брошенные в воду, ползущие во всех направлениях, оставляя за собой расходящиеся круги. Шум схватки отдалился, стал невнятным, а её участники, словно играя в «Море волнуется раз», замерли в самых разнообразных позах и теперь медленно-медленно меняли их. Единственным живым существом в этом мире, кроме самого Сешемару, был полукровка в драной красной куртке, ножом и когтями рвущий своих заторможенных противников.

- Что ты творишь, щенок! – опять пробормотал Сешемару, небрежно сбивая ладонью летящую в Инуяшу пулю. Чистокровный воин-ёкай мог находиться в таком состоянии всего несколько минут, он, Вождь племени, от силы десять, но полукровки... их это убивало. Сешемару понимал, что Инуяша скорей всего рискнул после того, как у него кончились патроны, и лорд просто поражался, как упрямый щенок вообще мог ступить на "Тропу Луны" и продержался до сих пор. Ину-но-Тайшо подходил все ближе и все ясней видел, что сын его матери уже почти вступил на свой последний путь: бесчисленные раны Инуяши, как свежие, так и затянувшиеся было, кровоточили, дыхание было рваным, а широко распахнутые золотые глаза ничего не видели.

- Хватит, - сказал Сешемару, ударил щенка в солнечное сплетение, перебросил безвольное тело через плечо и пошел назад, спеша вернуться, прежде, чем "Тропа" исчезнет.

Одна из бандитских путь зацепила край одежд Собачьего принца и, чувствуяразгорающуюся в груди ярость на это отребье, которое осмелилось пролить кровь Облачного пса, пусть и наполовину разбавленную человеческой, Сешемару взорвался белым вихрем смерти.

***

- Не надо… Санго… остановись… прошу… - сорванным голосом уже скорей шептала, чем говорила Кагоме, но охотница её не слушала, продолжая пришпоривать Кирару и волоча за собой Росинанта и Казе. Остановилась она не скоро, но повод всхлипывающей Хигураши, которая тут же попыталась развернуть белую кобылу, так и не отдала.

- О-о-о-ох, - у Мироку наконец сфокусировался взгляд, но снова разъехался, когда Хайдзия изо всех сил влепила ему пощечину:

- Рыцарь выискался! – зло бросила девушка обалдевшему молодому человеку. – Зачем было это делать?!

- Ну, я… хотел… он хотел… - у Мироку внезапно пропало все его красноречие.

- Я хотел – он хотел, - передразнила его Санго, продолжая удерживать повод Казе, который невменяемая Хигураши пыталась вырвать у неё из рук. – Вы сплошное недоразумение, господин Хоши, как и ваше оружие!

- Но я хотел помочь, - пролепетал молодой человек.

- Уж не знаю, сколько раз вы из этой штуки до сих пор стреляли… Да помогите же мне! – вдвоем они стащили упирающуюся Кагоме с лошади. – Но это просто чудо, что она вам до сих пор руки не поотрывала!

- Мы не поедем обратно? – Мироку смотрел в сторону, откуда они приехали.

- Знаете, господин Хоши, - обращалась Санго к молодому человеку, но говорила главным образом для Кагоме, - если я что и поняла об Облачных псах, то это то, что когда они дерутся, остальные им только мешают! – охотница успокаивающе погладила Хигураши по спине.

- Но Инуяша только наполовину Облачный пес, - голос девушки дрожал. – Он ранен, он потерял много крови…

Санго поджала губы. В душе она была согласна с Кагоме, но вслух сказала одобряюще:

- Давайте подождем пару часов и если, вдруг, Инуяша… нас не догонит, я туда вернусь!

- Казе же тут, - всхлипнула Кагоме.

- Там же твоя кобылка осталась, - напомнила её охотница. Она видела, что лошадь Хигураши сломя голову умчалась прочь с места сражения, но решила не усложнять.

Спустя несколько часов Инуяша так и не приехал.

***

- Ой, ой, ой, - причитала Рин переводя взгляд с лежащего поперек А-Уна Инуяши на Сешемару. – Сколько крови! Ой, а он на вас похож! – и лорда передернуло от прозвучавшей в голосе девочки наивной уверенности.

Оба Облачных пса были в крови с тем только отличием, что на Собачьем принце кровь была чужая.

- Да совершенно я на него не похож! – сказал он, сам услышал обиду в своих словах и проворчал: - Глупый полукровка, - разглядывая испачканный мех и делая вид, что просто подтягивает Инуяшу в седле, потрогал его пульс. – От тебя всегда была масса проблем, - жилка на шее еле билась. – И что мне теперь с тобой делать?

- Вы не повезете его домой, лорд Сешемару? – пискнула Рин.

- Домой… - повторил Собачий принц. – Нет, - он раздраженно подумал, что встрял в чужую драку, совершенно не обдумав, что будет делать дальше.

- Лорд Сешемару, - снова подала голос девочка, - а помните, мой дядя, который мне не папа, хижину построил? Вы её не сломали?

- Рин, та хижина, которую построил твой дядя… Она ведь еще цела. Там и пристроим глупого полукровку, - Сешемару развернул коня, а девочка за его спиной изумленно заморгала. С высоким искусством выдавать чужие идеи за свои она знакома еще не была.

***

Когда на горизонте показалась фигурка одинокого всадника, Кагоме уже знала, что хороших вестей он с собой не везет.

Санго спрыгнула с Кирары и в ответ на безмолвный вопрос только покачала головой, но потом добавила вслух:

- Картина довольно странная, - она замолчала, а Хигураши тихо сказала:

- Санго, договаривай, - и охотница продолжила:

- Бандиты убиты, похоже, все. Есть застреленные, но большинство просто… порвали. Все вокруг затоптано, но, мне кажется, там был кто-то еще.

- А Инуяша? – подал голос Мироку.

- Его нет, - коротко сказала Хайдзия, но сделала это так, что Кагоме облегченно вздохнула, поняв из ответа, что на поле боя нет и тела Облачного пса.

- Я думаю, что Инуяша просто решил переждать в безопасном месте, - предположил Мироку. – Посмотрите на ситуацию со стороны. Гора трупов и его, скажем так, и без того не блестящая репутация.

- Но они же на нас напали! – возразила Кагоме, немного приходя в себя. – Мы должны поехать в город и заявить шерифу…

- Нет, - отрезала Санго.

- Почему? – в один голос удивились Мироку и Кагоме.

- Поверьте мне. В реакции властей на подобные происшествия я разбираюсь получше вашего. Если местный шериф решит, что это просто бандитские разборки, тем лучше для нас и Инуяши. Вот если вдруг всплывет его имя, тогда мы дадим показания, а сейчас вам лучше вернуться.

- Нам? – уточнил Мироку.

- Я говорила, что в этих краях неофициально, - пояснила Санго. – Не хочу привлекать к себе внимание, поэтому приеду в город чуть позже.

Мироку хотел было возразить, но промолчал, а Кагоме… Если честно, ей было все равно. Девушка стояла, прижавшись лицом к шее Казе и перебирала гриву, представляя вместо пепельных прядей белоснежные.

***

Хигураши Кагоме постучалась в ворота миссии. Сестра-привратница открыла калитку, ворчливо интересуясь, кто это на ночь глядя приехал, увидела учительницу, держащую в поводу Казе-но-Кизу, охнула и засуетилась вокруг, забрасывая девушку вопросами, но та, ни на кого не обращая внимания, прошла к себе и молча закрыла у всех перед носом дверь комнаты.

***

Ночью началась гроза. Сначала всполохи молний всухую раскалывали черное небо под аккомпанемент грома, но потом на землю упали первые крупные капли и разверзлись хляби небесные. В считанные секунды овраги стали реками, а русла уже существующих водоемов переполнились, превращая берега в хлюпающие болота.

Сестра Каэде сидела в темной комнате и ждала, а когда в ставень постучали, она просто открыла окно и сказала:

- Входите, лорд Сешемару. Как он?

- Он наполовину Облачный пес и именно поэтому еще жив.

Облачный пес миновал подоконник с максимальным достоинством и замер, настороженно поводя ушами и разглядывая монахиню. Его величественный вид несколько портили слипшийся сосульками меховой палантин и съехавший на один бок завядший цветочный венок между ушей, но ёкай не давал такой мелочи смутить себя. Он спросил, наблюдая, как сестра Каэде надевает плащ и подхватывает туго набитую сумку:

- Ты ждала меня, старуха?

- Я не глупа, лорд Сешемару, - монахиня посмотрела в отливающие золотом глаза Собачьего принца. – Достаточно было посмотреть на девочку, чтобы понять, что что-то случилось, а когда начался дождь, я уже не сомневалась, что вы придете.

- Почему? – Сешемару посторонился, не делая попыток помочь старухе перелезть через подоконник, но потом все же подсаживая её на круп коня.

- Потому что в ту ночь тоже была гроза, - ответила монахиня.

***

- Ой, лорд Сешемару, я так вас ждала!

Маленькая девочка, одетая как Они, но несомненно человек, выскочила из жалкой сараюшки и бросилась в объятия Собачьего принца. Сестра Каэде спешила, но все же замерла на секунду – слухи о том, что Его собачье величество путешествует с человеческим ребенком, усиленно циркулировали в городе, но до этого момента старая монахиня им не верила. Чтобы Сешемару, да с человеком?! Но наблюдая, как заботливо укрывает девочку от дождя лорд, сестра Каэде успокоилась, украдкой усмехнулась и вошла вовнутрь.

- Я приеду за тобой утром, старуха, - бросил ей вслед Сешемару.

- Не волнуйся, меня не хватятся несколько дней, я позаботилась об этом, - отозвалась монахиня, закатывая рукава рясы. – Не хочешь мне помочь? – бросила она, но Собачий лорд только фыркнул и скрылся в пронизанной дождем ночи.

- Да я другого и не ждала, - пробормотала Каэде, наклоняясь над лежащим без сознания Инуяшей.

***

Рин привычно устроилась за спиной Сешемару, спрятавшись от дождя под его куртку, и от этого спине Облачного пса стало тепло, но на сердце у него был холод.

- Вы злитесь, мой лорд? – вдруг спросила девочка. Собачий принц едва не вздрогнул. Для человека Рин удивительно чутко улавливала его настроение.

- Я не злюсь. Я просто не понимаю, почему я никак не могу выкинуть этого бесполезного полукровку из своей жизни, - Сешемару говорил скорей сам с собой, чем с девочкой. Рин спросила:

- А этот мальчик, он ваш брат?

У Сешемару дернулись уши. Неужели это настолько очевидно даже человеку?!

- У нас была одна мать, - коротко ответил он.

- А у меня никого нет, - грустно сказала Рин. – Я бы радовалась, если бы у меня был братик, - просто добавила она.

- Его зовут Инуяша, - видя, что девочка не понимает, Сешемару объяснил: - Его зовут Пес-демон! А хочешь знать, почему у него такое дурацкое имя? – девочка не ответила, но лорд все равно продолжил: - Имя дается главой семьи. Когда родился этот полукровка, главой был мой дед, Вождь, и именование проходило торжественно в присутствии всего Племени. Дед взял этого щенка на руки и начал говорить: «Нарекаю тебя, Ину…» и тут глупый кутенок укусил деда за палец! До крови! И тот от неожиданности рявкнул: «Демон!», а потом расхохотался и сказал моей матери: «Наконец ты родила мне настоящего Пса! Пусть так и будет – Инуяша!» - Сешемару отлично помнил свои чувства в тот момент. – Рин? – но девочка уже давно спала, уютно посапывая и обхватив Облачного пса руками.

***

- Госпожа Хигураши! Госпожа Хигураши! Ну, госпожа Хигураши-и-и-и!

Кагоме с трудом оторвала гудящую голову от подушки и уставилась в окно, за которым уже во всю бушевало солнечное утро. Там маячила знакомая рыжая макушка, увенчанная рыжими же ушками.

- Шиппо? – думая, что все еще спит, пробормотала девушка, и кицуне, приняв это за приглашение, тут же залез в комнату.

- А чего это вы такая позавчера приехали? – затарахтел мальчик, с любопытством разглядывая девушку. – Что случилось? И где этот недоумок Инуяша?

- Инуяша не вернулся? – чувствуя, как все сжимается внутри, спросила Кагоме.

Кицуне отрицательно завертел головой, наблюдая, как заторможено учительница садится на постели.

- Шиппо, - попросила Кагоме, и мальчик послушно отвернулся. – А почему ты здесь? – с трудом соображая, спросила его девушка, одеваясь.

- Мне скучно стало, вот я и решил остальные каникулы здесь провести, - пожав плечами, словно вернуться за полсотни километров, потому что стало скучно, это обычное дело, объяснил мальчик. – У них там Сотен осталась. От неё все в восторге, - сказано это было без ревности, скорей задумчиво. – Наверное, в человеческих девочках действительно что-то есть! – сделал заключение мальчик-Они. – Так где этот глупый Инуяша?

- Мне надо поговорить с сестрой Каэде, - не слушая Шиппо, пробормотала Кагоме и направилась к двери, но была остановлено фразой:

- А её нет! Она еще вчера ночью уехала. Оставила записку, что её епископ срочно вызвал, - Шиппо недоуменно повел ушами.

Кагоме без сил опустилась обратно.

- Уехала? – пробормотала она, просто не понимая, что ей сейчас делать.

Шиппо озабоченно заглянул в лицо учительнице и решительно потянул её за руку:

- Пойдемте завтракать, госпожа Хигураши!

***

День прошел для Кагоме как в тумане. Она вздрагивала от каждого шума, с надеждой бросаясь на каждый скрип ворот, но Инуяша так и не приехал.

Не было его и на следующий день, как и вестей от Санго и Мироку, и девушка, наконец не выдержав нервного напряжения, разрыдалась, убежав от всех в сад.

***

- Так я и знал, что вы из-за него плакать будете, - раздался мрачный голос за спиной у Кагоме. Девушка еще раз всхлипнула, размазала слезы по щекам и обернулась. Шиппо ковырял пяткой камни дорожки.

- Я не плакала, - возразила девушка. – Не из-за Инуяши, - тут же попыталась исправиться она.

- Я, может, маленький, но не глупый, - кицуне сел на бортик фонтана рядом с девушкой. – Не понимаю я этого! – в сердцах, как-то совершенно по-взрослому добавил он. – Разве можно так обращаться с сучкой!

- Что-ик? – от оторопи Кагоме даже икнула, а Шиппо посмотрел на девушку удивленно:

- Я же сам слышал, как он вас так называл!

Хигураши почувствовала, как её щеки начинает заливать краска гнева:

- Как он смел!

- А, я так и знал, что вы не соглашались становиться его сучкой! – с довольным видом закивал Шиппо.

- Что?! – вторично оторопела Кагоме и, чувствуя, что что-то она в этом разговоре недопонимает, решила уточнить:

- Шиппо, скажи мне, пожалуйста, а кого называют… - грубое слово она из себя буквально вымучила: - сучкой?

Кицуне смотрел на неё круглыми глазенками, а потом прыснул:

- Ой! Вы, что, и правда не знаете?!

Кагоме нахмурилась.

Шиппо был в восторге:

- Сучка, это как девушка, но больше!

Кагоме начинала понимать, но категорически отказывалась это делать.

- То есть для Они назвать кого-то сучкой, это все равно, что сказать: «Это моя девушка»?!

Шиппо торжественно кивнул, сияя молочными клыками.

- Инуя-я-я-я-яша-а-а-а-а! – застонала Кагоме, пряча запылавшее лицо в ладонях, чувствуя, как сердце часто-часто забилось, а губы сами собой расползаются в улыбке: - Ну, почему ты такой! – внезапно ей в голову пришла одна мысль, и она, уже не думая, что перед ней ребенок, быстро спросила:

- Шиппо, а Инуяша Кикио сучкой называл?

Кицуне разом поскучнел, отвернулся, и сердце Кагоме ухнуло вниз, и снова взлетело от прозвучавшего ответа:

- Нет, никогда. Да учительница Кикио и не позволила бы. Она хотела, чтобы Инуяша вел себя, как человек. Она даже просила его волосы обрезать и уши заставляла под шляпу прятать.

У Кагоме при одном упоминании о Инуяшиных ушках все внутри ёкнуло, и мысль, что они кому-то могут не нравиться, у неё в голове не укладывалась. Потом она поняла, что сидит, таращась в пустоту, а кицуне тормошит её:

- Никуда он не денется! Он всегда возвращается! Однажды три месяца где-то шлялся!

- Но в этот раз все плохо! – слова Шиппо внушали надежду, но Кагоме боялась надеяться слишком сильно.

- Расскажите, что случилось, - попросил мальчик.

Кагоме кивнула, собираясь приступить к повествованию, но как раз в этот момент большие ворота заскрипели.

- Вот, наверняка этот олух приперся! – радостно выкрикнул Шиппо, а девушка просто подхватила юбки и выбежала из сада.

***

В миссии почти никого не осталось, ленивая привратница, пользуясь отсутствием сестры Каэде, спала в своей каморке, и поэтому в тот момент, когда Кагоме выскочила во двор, высокая девушка в одежде послушницы стояла перед воротами совершенно одна.

Гася в душе разочарование, Хигураши попыталась отдышаться и вежливо спросила гостью:

- Здравствуйте. Вы кого-то ищите?

- Да, - незнакомка улыбнулась, и Кагоме вспомнила, что лицо у неё опухло от слез, волосы вылезли из прически и лохмами висят вдоль щек, и вообще она красотой особой не блещет. Особенно по сравнению с безупречным обликом прибывшей. Хигураши невольно залюбовалась алебастровой прозрачностью кожи, точеным овалом лица, тонкими бровями, которые словно виртуозный художник нарисовал над бездонными глазами и, в результате, прослушала остальные слова гостьи.

- Что, простите? – поспешно переспросила Кагоме. Незнакомка улыбнулась, и Хигураши подумала, что от такой улыбки ангелы падают с небес, сгорая от любви. Опешила, с какой это стати ей в голову приходят столь изысканные сравнения, но скрипя сердце признала, что гостья безупречна настолько, что даже завидовать глупо.

- Я бы хотела встретиться с сестрой Каэде, - и голос у прекрасной послушницы был под стать её внешности.

- О! А сестра Каэде уехала к епископу, - недостойная зависть заставила Кагоме произнести это почти с радостью. Незнакомка чуть нахмурилась:

- Жаль. Тогда… Мне, право, неловко вас об этом просить, но я бы хотела встретиться с еще одним человеком. Я даже не знаю, по-прежнему ли он живет здесь. Возможно, вы его знаете. Инуяша?

И тут Кагоме поняла, кто стоит перед ней. У девушки разом ослабели ноги и, чувствуя, как подгибаются коленки, а зубы начинают выбивать дробь, она снова уставилась на безупречное лицо.

- Вы ведь Кикио! – брякнула Хигураши, не подумав.

Тонкая бровь приподнялась на миллиметр:

- Вы меня знаете?

Чувствуя непреодолимое желание захихикать, раздираемая целым сонмом разнообразных чувств: от почти физической потребности расцарапать это безупречное лицо до подавленного признания самой себе, что этой девушке она не соперница, Хигураши Кагоме сумела сдержаться и вежливо ответить:

- Что мы стоим на солнцепеке! Проходите, пожалуйста!

Гостья странно посмотрела на девушку, но кивнула:

- Благодарю, - и пошла в сторону столовой. Кагоме плелась следом.

***

- Инуяши тоже нет, - медовым голосом пропела Кагоме, подливая гостье чай, тут же ощутила укол грусти, обиды, совести и добавила:

- И я не знаю, когда он вернется. Впрочем, как и сестра Каэде. Но вы можете их подождать!

- Нет, благодарю вас, - Кикио без стука поставила чашку на блюдце. – Печально, что я не застала никого, с кем хотела попрощаться…

- Попрощаться? – воскликнула Кагоме.

- Да, - голос гостьи оставался ровным, а тон доброжелательным, но Хигураши вдруг очень четко ощутила, что платье на ней мятое, а правый чулок она так и не удосужилась заштопать. – Я принимаю постриг через месяц в монастыре кармелиток, и мать-настоятельница велела мне совершить это путешествие, чтобы окончательно укрепиться в своем решении и попрощаться с теми, кто был мне дорог в прошлой жизни. В миссии я бы хотела встретиться с сестрой Каэде, которая была моей наставницей и с… Инуяшей.

Показалось Кагоме, или голос Кикио и правда дрогнул на последнем имени?

- Его нет, - беспомощно повторила девушка.

- Все такой же неуёмный? – неожиданно спросила Кикио, и слезы рванулись из груди Кагоме, чтобы застрять комком в горле. Хигураши смогла только кивнуть. Кикио смотрела на неё пристально, и девушка собрала все свои силы и прямо встретила этот взгляд. Несколько минут безмолвной дуэли, в течение которой Кагоме буквально кричала про себя: «Уезжай! Ты уже причинила ему достаточно боли! Уезжай!», и Кикио первой отвела взгляд.

- Что же, значит такова воля Небес, - спокойно сказала она, а потом достала из сумочки небольшое деревянное распятье на шелковом шнурке и протянула его Кагоме:

- Прошу вас, примите от меня. Пусть оно бережет вас.

Хигураши не хотелось ничего принимать от этой женщины, но она пересилила себя, вымученно улыбнулась и приняла подарок.

- Тогда я поеду, - Кикио встала.

- Я вас провожу, - немного поспешно предложила Кагоме.

***

Кагоме захлопнула ворота и прислонилась к ним в изнеможении. У девушки было чувство, что она только что закончила невероятно изнурительную битву.

- Госпожа Кикио уехала? – рядом возник Шиппо.

- Ага, - Кагоме отлипла от ворот. – А ты почему не подошел к ней поздороваться? Она же тебе нравится?

- Я что, дурак? – шмыгнул носом кицуне. – Да между вами такие искры летели! Пуф! Пуф! – вскидывая руки и растопыривая пальцы, мальчик изобразил мини-взрывы. Кагоме смутилась, а когда Шиппо вполголоса добавил: - Вот везет же некоторым! – и вовсе поспешила спрятаться в своей комнате.

***

На следующий день Инуяша так и не приехал, зато вернулась сестра Каэде. Старуха выглядела озабоченной, на рассказ Кагоме о визите Кикио кивнула рассеянно, что-то пробурчала под нос неразборчиво и занялась делами миссии. Хигураши слышала, как она говорит кастелянше, что снова уедет.

***

- А сестра Каэде не к епископу ездила, - Кагоме сидела под деревом, на ветках которого обожал валяться Инуяша, и голос сверху заставил её вздрогнуть.

- Шиппо? – девушка подняла голову. Кицуне удобно устроился в развилке. – Что ты сказал?

- Сестра Каэде не к епископу ездила, - повторил мальчик.

- А ты откуда знаешь? – полюбопытствовала девушка.

- А когда она ездит к епископу, от неё всегда потом ладаном воняет. Фу-у-у-у! – лисенок поморщился и помахал ладонью перед носом.

- Но она же переоделась и помылась с дороги, - возразила девушка.

Кицуне спрыгнул с дерева:

- Не. Это такой запах… - он прищелкнул пальцами. – Его так просто не смоешь. Он въедливый. Не у епископа она была, - убежденно сказал кицуне.

- И где она тогда была? – спросила девушка.

- Да, где она тогда была? – с нажимом повторил Шиппо.

Они помолчали, глядя друг на друга, а потом Кагоме осторожно задала вопрос:

- Шиппо, а ты умеешь людей по запаху выслеживать?

Лисенок заулыбался и кивнул.

Глава 26

Нараку увидел послушницу, когда та, опершись одной рукой о стену дома, другой, морщась, растирала лодыжку. У шерифа разом вылетели из головы все еще секунду назад занимавшие его мысли о неизвестной банде, устроившей кровавую бойню на границе его территории, о Рэнкоцу, который, вместо того чтобы заняться этим, куда-то исчез, о Банкоцу, со скуки палящего по стенам в своем номере – осталось только это лицо, словно светящееся изнутри. Нараку глухо заурчал, чего с ним не случалось уже много лет, но тут же подавил этот звук и, сняв шляпу, приблизился к девушке:

- Я могу вам помочь?

- Благодарю вас, я просто ушибла щиколотку, - от звука этого голоса у Нараку стянуло кожу на макушке.

- Позвольте проводить вас к врачу, - шериф галантно предложил девушке руку, и та согласилась.

***

- Что привело вас в наш захолустный городок? – Нараку бережно вел девушку по улице.

- Я хотела кое с кем встретиться, но увы!

- С кем же, если не секрет? – шериф толкнул дверь аптеки. - Суйкоцу! – повысил он голос.

Из-за стеллажей выбежал, вытирая руки о фартук, молодой аптекарь.

- Посмотри, что с ногой у дамы! – скомандовал Нараку, усаживая Кикио на стул и буквально заставляя себя разжать пальцы на её руке.

- А… а… что там? – с опаской покосился Суйкоцу на послушницу. – Рана? – голос его сорвался.

- Ушиб! – чуть было не рявкнул Нараку на этого идиота.

Аптекарь поспешно приподнял подол платья и облегченно выдохнул:

- Действительно, ушиб! Я сейчас принесу примочку! – он убежал вглубь помещения.

- Так кого вы искали? – не отступал шериф.

Несколько удивленная его настойчивостью, Кикио все же ответила:

- Я хотела встретиться с сестрой Каэде и человеком, который живет в миссии Санта-Каталина… - Нараку весь подобрался… - Инуяшей. Между нами были некие чувства, - совершенно спокойно продолжила девушка, - и перед постригом я желала покончить со всем мирским в моей жизни.

Выглянувший из-за шкафа Суйкоцу поспешно отпрянул назад, увидев, что творится с шерифом. А Нараку не просто улыбался, он щерился, вздергивая верхнюю губу, щурил глаза и сжимал и разжимал кулаки.

«Шериф ведет себя как Они», - успел подумать аптекарь, как его позвали:

- Суйкоцу, принеси, пожалуйста, ТУ бутылочку.

Аптекарь шарахнулся вглубь аптеки, отрицательно мотая головой, но страшный повелительный голос выдернул его из спасительного полумрака к прилавку, словно веревкой:

- Суйкоцу!

Завороженный, аптекарь смотрел, как шериф стягивает перчатку, колет себя ножом, и на его пальце набухает красная капля…

***

Нараку весьма понравилась новая повесть м-ра Стивенсона, и теперь он мог сказать, что наблюдает, как просыпается его личный «мистер Хайд». Не отрывая взгляда от крови, аптекарь преображался, становясь совсем другим человеком.

- ТА бутылочка? - хрипло переспросил он.

- Да! – подтвердил шериф, а потом обернулся к ничего не понимающей Кикио и насмешливо протянул:

- Милая, а вам никто не говорил, что порядочным девушкам не стоит связываться с полукровками, - он наклонился к ней поближе, и молодая послушница увидела в его глазах отблеск адского пламени, - ибо они грех!

Кикио рванулась к выходу, но было поздно – на лицо ей легла пахнущая эфиром тряпка.

***

Рэнкоцу с некоторой опаской вошел в офис шерифа. После сокрушительной неудачи с бандой Рооякан он затаился, но никакой реакции не было, и он рискнул вернуться.

Нараку сидел за своим столом и выглядел довольным, как наевшийся сметаны кот, а в углу лежала без сознания связанная девушка в одежде послушницы, которую стрелок не знал. Тут же был Суйкоцу в своей – Рэнкоцу поморщился – кровожадной ипостаси. Зачем было Нараку будить этого маньяка?

- Кто это, босс? – как ни в чем не бывало спросил стрелок, кивая на пленницу.

- У меня для тебя задание, - не ответил на вопрос Нараку. – Отвезешь эту девку туда, куда я скажу.

- Куда? И что там? – не понял Рэнкоцу. – Почему я? Одного Суйкоцу не хватит?

- Там люди, которые не задают вопросов, - промурлыкал Нараку, и стрелок внезапно понял, что шериф, похоже, оставил свои игры в благородных служителей закона и на свет божий вот-вот вылезет та тварь, по сравнению с которой второе Я Суйкоцу покажется миротворцем. А еще Рэнкоцу знал, что хочет в этот момент оказаться как можно дальше от этого места, поэтому без дальнейших расспросов он поднял девушку на руки и вышел за дверь.

***

- Сестра Каэде, я съезжу в город? – глядя честными глазами на монахиню, спросила Кагоме, теребя вышитую сумочку. – Может, кто про Инуяшу слышал?

Девушка не хотела врать монахине, но другого выхода, видимо, не было. На осторожные расспросы о своем отсутствии сестра Каэде давала уклончивые ответы, которые ничего не объясняли.

- Конечно, детка, - монахиня пристально посмотрела на кружевное платье Кагоме. – Принарядилась ты.

- Конечно, я же в город поеду, - приняв невинный вид, ответила Хигураши.

- А ну да, ну да! – хмыкнула сестра Каэде. – Подожди минуточку, я кое-что принесу, - она вышла, а Кагоме принялась все более нервно терзать неповинную сумочку.

- Вот, - спустя какое-то время монахиня затащила в комнату объемистую корзину. – Возьми её с собой.

- Э-э-э, - что делать, Кагоме не знала. – Зачем? – наконец задала она довольно глупый вопрос.

- Надо, - коротко ответила старуха. – Пусть тебе Шиппо поможет донести до повозки. Он же с тобой едет? В город?

Кагоме кивнула, пряча пылающее от стыда лицо.

***

Кагоме уже устроилась в двуколке, когда сестра Каэде вышла за ворота.

- Шиппо, - окликнула она лисенка. – Ручей разлился. Будь осторожен, - а потом развернулась и ушла обратно.

- Ка-какой ручей?! – вытаращил глаза кицуне. – Учительница, по дороге в город нет никакого ручья, - понизил он голос.

Кагоме вздохнула. Обмануть сестру Каэде было нереально.

- Шиппо, ты уже нашел след? – вместо объяснений спросила она.

Кицуне кивнул.

***

Когда запах сестры Каэде привел их к границе территории Облачных псов, они остановились.

- Учительница, что делать будем? – нерешительно спросил Шиппо.

Кагоме смотрела на лежащий перед ними разлившийся ручей.

- Мы ведь на правильном пути? – она поежилась, вспоминая жуткого Сешемару, но потом решительно кивнула: - Поехали!

Шиппо подстегнул лошадку, заставляя её вступить в воду.

***

Маленькую сараюшку, будь Кагоме одна, она не нашла бы, наверное, никогда. И не потому, что её кто-то старательно маскировал, просто, построенная из местного материала под выступающей скалой, она была совершенно неприметна. Но нюх Шиппо безошибочно вывел их на это строение.

- Тут! – кицуне придержал лошадку за повод и выжидающе уставился на Кагоме.

А Хигураши колебалась, одновременно желая войти внутрь и развернуться и убежать прочь.

- Да ладно, учительница, мы столько проехали! – надул губы Шиппо, и Кагоме решилась.

***

Сквозь щели в корявых стенах пробивалось солнце, неровными мазками падая на несколько оленьих шкур, на которых лежал Инуяша. Его волосы устилали убогое ложе, придавая ему изысканный вид, но Кагоме смотрела не на это, а на лицо Облачного пса, которое даже на этом белоснежном фоне казалось бледным.

«Господи, он живой?!» - мелькнуло в голове у девушки, и она, ни о чем больше не думая, опустилась рядом на земляной пол.

Вблизи стало ясно, что Инуяша все же дышит, а длиннющие, черным веером лежащие на исхудавшем лице ресницы чуть подрагивают.

Со сжимающимся сердцем Кагоме протянула руку, словно желая пальцем провести по этой бахроме, но, когда до цели оставался миллиметр, Инуяша приоткрыл глаза.

- Кагоме? – голос его звучал тихо, а потом Облачный пес улыбнулся и прошептал едва слышно: - Хороший сон.

- Сон? – растерянная Кагоме застыла, а Инуяша принюхался к её руке и снова улыбнулся, вздохнул, повторил:

- Хороший сон, - и закрыл глаза.

***

- Не, ну, я реально думал, что это сон, - Инуяша теребил край одеяла, усиленно пытаясь ни на кого не смотреть. – Мне такая муть снилась, пока я в отрубе был: Сешемару с цветами на башке, бабка Каэде, потом ты!

- Я не сон, - Хигураши отвлеклась от разбора корзины сестры Каэде. В ней было все необходимое: от лекарств до сменного платья для Кагоме, и девушка в который раз убедилась, что старая монахиня видит всех насквозь.

- Да я и не говорю, что ты сон! – огрызнулся Инуяша. Голос у него был слабый, но привычные скандальные нотки в нем уже скользили.

- Как ты себя чувствуешь? – спросила его Кагоме, и Облачный пес пробурчал:

- Да уже все зажило.

- Тогда чего ты валяешься, как дохлая лягушка? – влез Шиппо.

Инуяша оскалился, приподнимаясь на локте, но именно в эту секунду от двери раздалось презрительное:

- Потому что он идиот.

***

Кагоме чуть не нырнула в корзину, Шиппо, заверещав, бросился спасаться за спину Инуяше, а Облачный пес попытался встать, рыча на картинно застывшего в дверном проеме Сешемару:

- Чего тебе надо, ублюдок?!? – выплюнул парень, и Кагоме в который раз убедилась, что инстинкт самосохранения у Инуяши отсутствует начисто. Сама она была напугана до ужаса и теперь трясущимися руками пыталась нащупать пистолет.

- Ублюдок здесь ты, а вот чего тебе надо – это мои слова, - тон Сешемару заставил Шиппо заскулить. – Я тебе говорил, что если покажешься на моей земле, убью?

Руки Инуяши подломились, и он упал обратно на постель, но продолжал рычать, непримиримо глядя на брата.

- Впрочем, - Сешемару бросил на него брезгливый взгляд. – Убить тебя сейчас, это унизительно в первую очередь для меня. Уберешься отсюда, как только сможешь, - прошипел ёкай. Кагоме перевела дух, но, как оказалось, зря. Одним стремительным броском Сешемару оказался возле Инуяши и сжал его горло, приподнимая в воздух.

- И если я еще хоть раз услышу, что ты использовал «Тропу Луны», я найду тебя, и ты будешь молить о смерти! – Сешемару швырнул парня обратно и вышел, не оглядываясь.

- А откуда он узнал? – растерянно спросил Инуяша, когда снова смог дышать, а Кагоме подумала, что ей, наверное, померещились запутавшиеся в волосах ёкая цветочные лепестки.

***

- А что такое «Тропа Луны»? – спросила Кагоме у Шиппо, помешивая суп, который они вдвоем варили на маленьком костерке. Набесившийся Инуяша опять уснул, и девушка решила воспользоваться паузой.

Шиппо преисполнился важности:

- «Тропа Луны» это особое умение Они. Когда воин ступает на этот путь, убить его так же невозможно, как поймать Луну, зачерпнув её отражение в пруду. Человеческий глаз не способен уловить движения воина, чья сила и скорость возрастают многократно, - нараспев объяснил кицуне.

- А ты так умеешь? – спросила Кагоме, и Шиппо скис и отрицательно замотал головой:

- Нет. Кицуне этим плохо владеют. Мы больше по… - он изобразил рукой волнообразное движение, - по военным хитростям специалисты, а «Тропа Луны», это для тупых Облачных псов, Волков там. Ну, - мальчик пожал плечами, - может, оно и лучше. Видели, как этот болван валяется после «Тропы»?

- Это кто болван?!

- О, проснулся, - пробормотала Кагоме.

***

- Тебе помочь? – спросила Кагоме, опускаясь рядом с Инуяшей и протягивая ему тарелку.

- Пфе, - Облачный пес выхватил у девушки ложку, но рука его дрогнула, и суп оказался на подоле платья Хигураши. Инуяша застыл, а уши его мелко задрожали.

- Опять, - напряженно выдавил он, - опять твое платье испачкалось из-за меня.

- Ничего, - Кагоме посмотрела на парня, - я рада, что оно испачкалось из-за тебя.

- Ты глупая человечиха, - легкий румянец на бледном лице Инуяши был особенно заметен.

- Да, - подтвердила девушка, зачерпнула еще ложку и вопросительно посмотрела на Инуяшу, но тот упрямо сжал губы. – Хорошо, - вздохнула Хигураши, - я попрошу Шиппо.

Облачный пес поспешно открыл рот.

***

Солнце садилось, и Кагоме все больше погружалась в раздумья о делах житейских, а именно: где она будет спать? О других бытовых мелочах позаботилась прозорливая сестра Каэде, но в этом вопросе ничем, кроме как снабдить девушку одеялом, она помочь не могла.

- И чего ты топчешься? – проворчал Инуяша, исподтишка наблюдая за мятущейся девушкой.

- Ничего, - слишком поспешно ответила она.

В хижину вошел Шиппо, внимательно на всех посмотрел, а потом достал из корзины еще одно одеяло и скомандовал Облачному псу:

- Двигайся!

- Чё? – не понял Инуяша.

- Болван, - проворчал кицуне, забираясь на постель. – Что, учительница на полу должна спать? Двигайся, тебе говорю!

Инуяша уставился на Кагоме и опять начал краснеть. Хигураши свекольного цвета была уже давно. Облачный пес судорожно дернул ушами и оскалился на лисенка:

- Ладно девка, а ты чего лезешь?!

- А я буду блюстителем нравственности, - зевнул Шиппо и, больше не обращая внимания на остолбеневших Инуяшу и Кагоме, уснул.

***

«Мы ведь ночевали рядом не один раз», - уговаривала себя Кагоме, тараща глаза на виднеющиеся в щелях звезды.

«И вспомни, чем это кончилось!» - билась в истерике её Хорошая половина, с замиранием вспоминая теплую ладонь Инуяши.

«Тут же еще и Шиппо спит», - напомнила ей Кагоме, а Плохая половина злорадно хмыкнула:

«Конечно, ты бы хотела, чтобы мальчика здесь не было!»

«Ни о чем таком я и не думала!» - зашлась Хорошая половина.

«Да-а-а?» – изумилась Плохая и услужливо нарисовала в воображении Кагоме образ спящего Инуяши. Кагоме взвыла сквозь зубы и решительно велела:

- Заткнулись все! – вслух.

- Да я и так молчу, ненормальная, - раздалось ворчание с другой стороны от Шиппо.

***

Из-за внутренних диалогов-монологов, занявших половину ночи, Кагоме проснулась, когда солнце было уже высоко.

- А ты сплюх, - девушка, моргая спросонья, повернулась на голос. Инуяша сидел, привалившись к стене хижины.

- А где Шиппо? – хрипло спросила Кагоме, протирая глаза.

- Он мне это… помог и пошел, сказал, что хочет рыбу половить, - объяснил Облачный пес.

- Помог?

Инуяша отвернулся, прижимая уши к голове:

- Ты правда дура? – зло бросил он.

- О чем ты? – с утра Хигураши Кагоме всегда плохо соображала, за что потом и расплачивалась багровыми щеками, вот как сейчас, когда она в диком смущении вылетела из сараюшки.

***

- Эй, дурында!

Учитывая свою утреннюю тупость, Кагоме решила на этот раз грубость стерпеть, но отзываться она все равно не собиралась.

- Ладно тебе. Лучше скажи, старая клюшка никакого барахла для меня не передала?

- Зачем тебе? – не оборачиваясь, спросила Кагоме.

- Мне что, голяком возвращаться?!

Хигураши все же обернулась к Облачному псу:

- Тебе не кажется, что об этом говорить как минимум рано?

Инуяше даже сидеть было сложно, и он съехал вниз по стене, но глазами на девушку сверкал вполне даже живо:

- Когда захочу, тогда и уеду!

- Да, да, конечно! – вздохнула Хигураши и опять залезла в корзину-выручайку.

- Разумеется, сестра Каэде и об этом подумала, - пробормотала она, доставая мужские вещи, завернутые в куртку, на которую Инуяша уставился с отвращением.

- Она… бурая, - недовольным голосом сказал он.

Кагоме посмотрела на ошметки красной кожи, валяющиеся в углу.

- Знаешь, я не очень хорошо шью… - начала она, но была прервана резким:

- Ты и готовишь хреново!

Понимая, что бесится Инуяша из-за собственной беспомощности, Кагоме очередной выпад игнорировала и продолжила:

- Но я могу сделать что-то типа аппликации, - вдохновение все больше захватывало девушку, и она, не дожидаясь ответа Облачного пса, достала ножницы и заклацала ими с видом заправского портняжки. Потом под её орлиный взгляд подвернулась сумочка и, недолго думая, Хигураши отрезала от неё серебристую ручку-шнурок.

- А это мы пустим вдоль рукавов и по воротнику, - пробормотала девушка, но не успела она приступить к воплощению своих грандиозных замыслов, как в хижину вошел Шиппо.

Кицуне держал за уши здоровенного кролика.

***

- Ой, Шиппо, какой ты молодец! – искренне восхитилась Кагоме. Инуяша хмыкнул:

- Небось косой сам от ужаса сдох, увидев, кто на него охотиться вышел!

- Придурок, - проворчал кицуне, густо краснея. Признаваться в том, что кролика ему сунул в руки возникший словно ниоткуда вчерашний страшный ёкай, этот же ёкай и запретил.

Инуяша ехидно спросил:

- Долго ты тут выпендриваться будешь? Иди, потроши кроля!

Шиппо сглотнул, жалобно посмотрел на Кагоме, которая отрицательно замотала головой, и вышел.

Вернулся он не скоро и протянул Инуяше на испачканной кровью ладошке темный комок:

- На!

Облачный пес не понял:

- Ты чего? Твоя добыча – твоя и печенка!

Шиппо шмыгнул носом и сказал сварливо:

- Тебе нужней, - Инуяша немедленно оскалился, а лисенок обнажил клычки в ответ: - Учительница, дайте ему зеркало! Пусть на свою рожу посмотрит… полярный песец в снежную бурю!

- Я тебе устрою писец, - проворчал Инуяша, но сырую печень аккуратно подцепил когтями и отправил в рот, буркнув: - Ладно.

Суп из кролика получился – объедение!

***

Ночью Кагоме внезапно почувствовала, что мерзнет. Нет, снаружи ей было жарко, а вот внутри словно образовалась льдинка, и она отчаянно рвалась куда-то, желая растопить этот холод. Потом кожу обожгло, по телу побежали мурашки…

- Вы меня придушите!!!

Кагоме открыла глаза. Они с Инуяшей тянулись навстречу друг другу, сплетаясь руками, а между ними хрипел придавленный Шиппо. Девушка и Облачный пес шарахнулись в разные стороны, а кицуне сел и заявил:

- Все, больше я тут спать не буду! Это просто опасно! - и начал вылезать из постели, но Кагоме его остановила:

- Не надо. Лучше так, - она сдвинула в сторону одну из шкур и улеглась на неё, закутавшись в одеяло и чувствуя, как печет тело в тех местах, где до неё дотрагивался Инуяша.

***

Сквозь сон Кагоме услышала, как вполголоса переругиваются Инуяша и Шиппо, покрепче зажмурилась и делала вид, что спит, пока не скрипнула дверь, и не раздалось ворчливое:

- Харе прикидываться, ты уже давно не спишь.

Девушка вылезла из-под одеяла. Инуяша сматывал бинты с груди.

- Ты что делаешь?!

- Пхе, - фыркнул Облачный пес. Он сдернул последний виток, и Кагоме, не веря своим глазам, уставилась на едва желтеющий след огромного синяка на боку и слабо розовеющие отметины от проволоки. Несколько пулевых ран видны были более отчетливо, но и они выглядели так, словно им не несколько дней, а пара недель.

– Сказал же, все уже зажило, - отрезал Инуяша, но потом, ежась словно в ознобе, привалился к стене, устало закрывая глаза.

- Скажи, - тихо спросила Кагоме, - ты знал, что после этой «Тропы» тебе будет плохо?

- Я полукровка, - словно это все объясняло, неохотно отозвался Инуяша. – На неё и не все чистокровные вступить могут! – в голосе его звучала гордость.

- Тогда… зачем? – девушка напряглась, ожидая ответ.

- Патроны кончились. Бандитов было слишком много. Если бы я их пропустил, они бы могли догнать тебя… ну, и блудиста и охотницу! – заторопился Инуяша.

- А мне тебя и отблагодарить нечем, - смутилась Кагоме.

- Дура, - Облачный пес все же открыл глаза. – Я, что, от тебя благодарности требую? – огрызнулся он, а потом пробурчал в сторону: - Ты и так… приехала и… вот… Иди сваргань чего пожрать! – рявкнул он.

Улыбаясь, Кагоме вышла.

***

Вдоль ручья нога за ногу плелся кицуне, таща на кукане несколько рыбин. Хигураши всплеснула руками:

- Шиппо, ты прямо добытчик! Что бы мы без тебя делали!

- Ага, - как-то уныло вздохнул лисенок, раздумывая, как его угораздило так вляпаться. Страшный ёкай, одетый словно на старинных рисунках, опять напугал его чуть не до мокрых штанишек, вручил рыбин, велев и завтра явиться на то же место.

***

Это была почти идиллия. После прошедшего дождя зелень поспешно рванула в рост, спеша воспользоваться неожиданно ниспосланной капризными небесами влагой, и по берегам ручья распустился ковер из цветов.

Инуяша проспал почти целый день, а Кагоме и Шиппо дурачились, плескаясь в ручье и играя в догонялки, а когда Облачный пес, просыпаясь, громогласно требовал жрать, изображая раболепную восточную прислугу, тащили в хижину очередную порцию рыбного супа.

Давно Кагоме не было так хорошо, и вечером она, напевая, пришивала к новой Инуяшиной куртке кусочки, вырезанные из старой, по ходу дела добавляя бисер и канву с сумочки, окончательно павшей жертвой вдохновения. Шиппо на рождающийся шедевр посматривал, все шире распахивая глаза, но Инуяше то, что выходило из-под рук девушки, похоже, нравилось, и когда она, внезапно нащупав что-то за драной подкладкой, воскликнула:

- Ой, а что это?! – достала несколько отполированных клыков, спокойно объяснил:

- А! Давно это было… Волка завалил и думал из его клыков ожерелье сделать, да как-то руки не дошли.

- Ожерелье? – не поняла Кагоме.

- Оберег, - пояснил Шиппо, вытаскивая из-под рубашки бусы, к которым была подвешена большая подвеска в форме запятой.

- Фех! – скривился Инуяша. – Смотрите, кицуне стр-р-р-рашного зверя осилил – магазин!

- Инуяша, ты такой идиот! – вздохнул мальчик. – Да уже никто с дедов-прадедов кроме Облачных псов настоящие клыки не использует! А эта магатама мне от отца досталась! – кицуне погладил подвеску и, не обращая внимания на надувшегося Инуяшу, заправил её обратно за ворот.

- Можно мне это взять? – Кагоме показала на клыки. Инуяша махнул рукой, и девушка бросила взгляд на ошметки сумочки, где понизу сиротливо болтались бусины из гагата.

***

- Всё! – провозгласила Кагоме, оглядывая бывшую некогда бурой куртку. Скромной и тусклой теперь её никто бы не взялся назвать. Но у Кагоме было еще кое-что, что она стеснялась отдать при Шиппо. Кицуне, посмотрев на мнущуюся учительницу, вздохнул и сказал: - Пойду, погуляю, что ли! – и вышел, по дороге показав Инуяше язык.

- Ладно. Ничего так, - хмыкнул Облачный пес, разглядывая алые аппликации и бахрому. – Сойдет.

- Я тут еще сделала, - замялась Кагоме, пряча руки за спиной.

- Ну? – вопросительно посмотрел на неё Инуяша.

- Вот, - показала девушка нанизанные на шнурок вперемешку с черными бусинами волчьи клыки.

- А зачем? – странным голосом спросил Облачный пес.

- А захотелось, - в упор глядя на него, ответила Хигураши, и Инуяша сдавленно кхекнул, а потом отбросил с плеча волосы. У Кагоме задрожали руки, но она приблизилась и осторожно надела Облачному псу через голову ожерелье. Руки её скользнули по белой гриве, освобождая её из-под шнурка, по спине, на которой прощупывался теперь каждый позвонок, расправили клыки на груди, чувствуя, как колотится под пальцами сердце… Дыхание Инуяши щекотало шею, он настойчиво тянул Кагоме к себе…

- Что это?!? – вскрикнул Облачный пес, уставившись на выпавший из-за выреза платья Кагоме деревянный крестик.

Глава 27

- Откуда это у тебя?! – ярость плескалась в золотых глазах. Инуяша сжимал крестик в ладони. Шнурок больно врезался Кагоме в шею.

- Где ты это взяла?! – Облачный пес потянул сильней, и девушка почти упала на него.

- От-пусти! – прохрипела она. – Мне дала его Кикио!

- Кикио?! – Инуяша бросил распятие так резко, что Кагоме по инерции отлетела назад.

- Да, - потирая сзади шею, сказала Кагоме. – Она приезжала. Хотела проститься с сестрой Каэде и с… тобой. Она принимает постриг.

- По-почему ты мне не сказала? – лицо у Инуяши было растерянным, губы судорожно кривились, а рука то тянулась к крестику, который повис на груди Кагоме, то падала на одеяло.

- Что бы изменилось, если бы я сказала?! – выкрикнула Кагоме. – Она сразу уехала! Не стала никого дожидаться! Я понятия не имела, где ты!

- А потом? Тебе трудно было сказать? – Инуяша, не обращая на Кагоме больше никакого внимания, начал одеваться. Парня шатало, но он упрямо продолжал.

- Куда ты поедешь?! Я же сказала – она сразу уехала! Ты на ногах еле стоишь! – Кагоме попробовала было удержать Инуяшу, но он отшвырнул её руку:

- Дура! Почему ты мне мешаешь?! Я просто хочу её увидеть!

- Зачем?! – завопила Кагоме.

- Я люблю её!!

***

Такой боли Кагоме еще не испытывала. Девушку словно пырнули ножоми, согнувшись и мучительно мыча, она опустилась на оленьи шкуры и начала раскачиваться из стороны в сторону.

- Кагоме, ты чего? – раздалось растерянно у неё над ухом, а потом девушка почувствовала, как Инуяша садится рядом и осторожно притягивает её к своей груди.

- Ну, чего ты? Тебе плохо?

- А я? – всхлипнула Кагоме. – А как же я? А меня?

Инуяша чуть отстранился и недоуменно заморгал на девушку:

- Что?

Кагоме чуть стукнула его:

- А меня?

Облачный пес начал заливаться краской и попытался отвернуться, но Хигураши ухватила его за длинные пряди и развернула пылающее от смущения лицо парня к себе:

- Скажи мне. Ты любишь Кикио! А меня?

- Я не знаю. Наверное, тоже.

Подслушивающий за стеной Шиппо шлепнул ладонь себе на лицо.

***

- Так не бывает, - тихо сказала Хигураши Кагоме.

- Значит, бывает, - так же тихо ответил Инуяша. – Ты не понимаешь…

- Да уж куда мне, - горько усмехнулась девушка.

- Я злился. Я уже почти забыл, что есть что-то, кроме злости, когда появилась Кикио… - попробовал было объяснить Инуяша, но потом покачал головой. – Ты просто не понимаешь... Ты уедешь? – внезапно спросил он, глядя в сторону.

Кагоме встала и посмотрела сверху вниз на сгорбившегося Инуяшу. В душе у неё бушевало так много чувств одновременно, что, не в силах разобраться, что же она сейчас испытывает, она просто сказала первое, что пришло в голову:

- Нет. Если ты позволишь, я останусь.

- Я?! – Инуяша вскинул голову и потрясенно уставился на Кагоме, а та кивнула:

- Да. Ты. Сам решай, уехать мне или остаться.

- Но… Кикио…

- Здесь нет Кикио, - звенящим голосом сказала Хигураши Кагоме. – Здесь я и ты.

- Останься.

Было горько, но был маленький огонек счастья, и именно пытаясь сохранить его, Кагоме легла, съежилась и закрыла глаза, отчаянно пытаясь не разрыдаться.

Долго ничего не происходило, а потом девушка почувствовала, как к её голове почти невесомо прикасается рука, и услышала:

- Лад… Спасибо, Кагоме.

***

Сказка закончилась. На следующий день все вроде бы было точно так же, как и накануне, но для Кагоме все изменилось. И пусть она приняла решение, боль осталась.

Инуяша встал и медленно бродил вдоль берега, а Кагоме просто сидела и ничего не делала, глядя на него и вновь и вновь задавая себе вопрос: «Почему?» В этом коротком слове было так много слоев и смыслов, что девушка даже не пыталась понять их все.

Шиппо убежал и скоро вернулся с еще одним кроликом.

Кагоме выпотрошила несчастного зверька под изумленными взглядами кицуне и Облачного пса, даже особо не задумываясь, что она делает.

Инуяша сжевал сырую печень, при этом вид у него делался все более и более виноватым, а уши прижимались к голове, так что обнаружив на следующее утро, что Облачный пес уехал, Кагоме даже как-то особенно и не удивилась.

***

Мироку проснулся, когда очередной камешек цокнул об оконное стекло особенно звонко, и, вскочив с постели, быстро приподнял раму.

- Ин… САНГО?! – остолбенел молодой человек.

- Да, да, - нетерпеливо ответила девушка, оглядываясь.

- Что ты тут делаешь?! – все никак не мог понять Мироку.

- Стою и жду, когда же вы прекратите разыгрывать сцену на балконе и пригласите меня войти! – негодующе прошептала Хайдзия.

- А. Ну, конечно, конечно, входите! – Хоши начал соображать, как провести охотницу мимо чуткого Цербера в лице хозяйки, когда рядом с его ладонью в подоконник вонзился крюк и, шустро перебирая руками, в окно забралась Санго. Ошалевший молодой человек выдавил из себя:

- Рыцарь лезет в башню к принцессе.

- А она его встречает в бальном платье, - бросила Санго, отворачиваясь от Мироку.

Сообразив, что на нем только ночная рубаха, Хоши заметался по комнате, судорожно впихивая руки в рукава халата.

- Э, я был несколько не готов к визиту!

***

- Я вернулась на место боя, - без всяких предисловий начала Санго. – То, что я там обнаружила, и заставило меня прийти к вам таким способом, - девушка чуть смутилась.

- И что там было? – на этот раз Мироку решил не фраппировать охотницу и уселся за стол, несколько демонстративно сложив руки перед собой.

- Ничего. Совсем ничего. Никаких трупов. Причем прятал их, судя по следам, человек.

- Зачем?! – известие было шокирующее. Мироку слабо мог представить, кому понадобилось прятать полсотни тел.

- Зачем, почему, кто? – пожала плечами Санго. – Одно ясно, этот кто-то хотел скрыть не просто результаты боя, а сам бой. И этот кто-то в курсе событий. Инуяша не появлялся?

- Нет, - помрачнел Мироку, начиная перекладывать на столе листы бумаги.

- Как ваши изыскания? – после недолгого молчания кивнула головой на рисунки Хайдзия. – Что-нибудь выяснили?

- Мой ответ аналогичен вашему – ничего, - поморщился Мироку. – Через столькое пройти, и тупик! Я не нуждаюсь в деньгах, мне просто обидно! Особенно после Колодца-Костоглота!

Санго вздрогнула и виновато посмотрела через стол на молодого человека.

- Да. Колодец-Костоглот. Он всех наизнанку вывернул. Знаете, я ведь вам всем соврала, - голос девушки стал тихим. – Поиски Онигумо не главная моя цель. На самом деле я ищу брата!

***

Мироку прыснул. Обиженная, Санго уставилась на него:

- Вам смешно, господин Хоши?

- Из-вините, госпожа Хайдзия, - кашлянул Мироку, - это нервное. Я вот брата не искал, да нашел. А он опять куда-то делся!

- Мой младший брат пропал почти год назад, - после паузы заговорила Санго. – Я вам рассказывала, что работала по делу Онигумо? Однажды Кохаку пошел погулять и просто исчез. Все говорили, что он утонул – на берегу нашли его одежду, но я знаю, что мой брат жив и знаю, что в его исчезновении замешана эта мразь! Это было его предупреждение мне, недаром среди вещей брата не было перочинного ножика, который я ему подарила, и недаром его вещи лежали под деревом, сплошь покрытом паутиной!

Санго говорила все громче, сжимая кулаки. Её лицо раскраснелось, а голос срывался. Мироку успокаивающе поднял руку:

- Кохаку… Мальчик Кохаку… - он наморщил лоб. – Что-то знакомое…

- Вы видели его?! – Санго вскочила. – Вот, посмотрите, рисунок конечно, маленький, - она вытащила медальон и показала Мироку миниатюрный портрет. У молодого человека изумленно округлились глаза:

- Точно! Племянник шерифа!

***

Мироку не знал, какой реакции он ожидал от Санго, но девушка никак не выдала свои чувства. Еще минуту назад возбужденная, охотница вдруг застыла неподвижно.

- Госпожа Хайдзия? – спустя показавшуюся бесконечной минуту подал голос молодой человек. – Что с вами?

- У моего отца, как и у моей матери, не было братьев и сестер, - Санго не мигая смотрела на пламя свечи.

- Мало ли что могло случиться, - заторопился Мироку, испытывая огромное желание просто помочь девушке. Ему не хотелось ни полапать её, ни привычно отвесить комплимент, ему просто хотелось быть рядом.

- Господин Хоши, - молодой человек вздрогнул под пристальным взглядом охотницы, - а что вы знаете о здешнем шерифе?

Мироку был очень удивлен, что девушка, получив такое известие, не радуется, не бежит сломя голову за братом, а подобравшись, как перед прыжком, вдруг начинает выспрашивать его о местном служителе закона, но послушно ответил:

- Кроме того, что он злоупотребляет одеколоном, ничего, - и увидел, как еще больше сузились глаза девушки, словно беря что-то невидимое для него на прицел.

- А что в этом тако… - но его перебили:

- Где вы видели Кохаку?

- Шериф Нараку привез его в миссию Санта-Каталина, но я не знаю, там ли он сейчас, - растерянно сказал Мироку. Санго кивнула и подошла к окну.

- В чем дело, госпожа Хайдзия? – не выдержал молодой человек. – Вы не можете или не хотите мне сказать?!

- Господин Хоши, - голос у Санго был ровным. – У меня к вам просьба. Помолитесь, пожалуйста, что бы это все было просто совпадением или, боюсь, мы все в большой беде! – и с этими словами охотница перепрыгнула через подоконник.

Мироку метнулся к окну, но ночь уже поглотила охотницу за головами.

***

- Придурошный полукровка! – кипятился Шиппо, бегая по берегу ручья.

- Не надо так говорить, - безжизненно попросила его Кагоме, сидящая на пороге сараюшки.

- Да как же мне не говорить?! – возмутился кицуне, останавливаясь и всплескивая руками. – О чем он думал, когда повозку взял?! Нам-то что теперь делать?! Дебил!!!

- Хуже того, порывистый дебил, - при звуках этого вдруг прозвучавшего голоса Шиппо, истошно заголосив, кинулся в ручей, но остановился и с обидой уставился на ёкая:

- Может, хватит каждый раз неизвестно откуда возникать?!

Сешемару даже головы в его сторону не повернул, сосредоточившись на Кагоме, которая устало поздоровалась:

- Доброе утро, лорд Сешемару.

Ёкай рассматривал девушку пристально, а потом спросил:

- Человечиха, будь у тебя возможность, ты бы поехала за сыном моей матери?

- Да, - кивнула Кагоме, расшифровав вопрос Сешемару.

- Почему? – последовало надменное. – Своим поведением он причиняет тебе боль.

Кагоме многое бы могла ответить Собачьему принцу, но она просто пожала плечами и сказала:

- Потому что это мой выбор.

Лорд погипнотизировал её еще пару минут, шевеля по временам ушами, а потом позвал:

- Рин!

Из зарослей показалась девочка, которая, пыхтя, тащила за повод кобылку Кагоме. Шиппо опять взвизгнул, на этот раз восторженно, а Сешемару молча развернулся и не спеша удалился, бросив напоследок:

- Человечиха, опасайся человека со звездой. Его дух кружит вокруг черным зверем.

***

Инуяша придержал лошадку. Уезжая, он ни о чем не думал, но успел этим заняться по дороге в город, то и дело натягивая вожжи, чем заслужил не один укоризненный взгляд терпеливого животного. «Зачем сорвался?» – в очередной раз спросил себя Облачный пес. Ответа он не знал. Опять увидеть Кикио? Зачем? Инуяша вспомнил лицо Кагоме и тихо зарычал. Он запутался! Когда он думал о Кикио, ему было больно, когда он думал о Кагоме, ему было хорошо, но он сказал, что любит не её, а Кикио, и это было правдой, хотя… Инуяша прижал уши и замотал головой. От этих мыслей у него мозги пухли! Решено, он попрощается с Кикио и вернется к Кагоме! Все просто!

***

Банкоцу лениво отпил из стакана. Бурбон был хорош, но даже он не мог прогнать грызущую скуку.

- Джанкоцу! – окликнул он крутящегося рядом транвестита. – Где Рэнкоцу?

- Не знаю, - пригорюнился тот, подпер ладошкой щечку и тяжело вздохнул. – Кажется, его Нараку с каким-то поручением отправил. Разлетелись Шичининтай в разные стороны.

- Не дури, - Банкоцу сделал еще один глоток. – Называться Шичининтай мы утратили право еще до тюрьмы, когда Гинкоцу погиб. Сейчас мы просто кучка неудачливых убийц с тараканами в голове! – он расхохотался, швыряя бутылку в угол комнаты, где как раз показался шевелящий усами прусак.

- Тогда, - Джанкоцу повел бедром и облизал губы, - может, развлечемся?

Банкоцу поморщился:

- Нет.

Трансвестит надулся, в его глазах набухли слезы, и он заскулил:

- Ну, аники! Ты же знаешь, мне только с тобой хорошо!

- И еще, когда ты кого-нибудь пытаешь, - напомнил ему Банкоцу, и Джанкоцу расстроился окончательно:

- Нараку запретил! Говорит, не надо привлекать к себе внимания. А я хочу-у-у-у!

- Попозже, - пообещал ему Банкоцу, подошел к окну и внезапно замер.

Напротив гостиницы стоял парень в пестрой алой куртке. Его белые волосы падали ниже пояса, а когда, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, он сбил шляпу на затылок, на макушке показались и облегченно дернулись два пушистых уха.

- Джанкоцу! – не отрывая глаз от неизвестного, подозвал Банкоцу. – Это он?

- Ой, Инуяша! – воскликнул транс, приникая к стеклу. – Появился, наконец. Ты видел, какие у него ушки? – Джанкоцу раскраснелся. – Я бы отрезал их ме-е-е-едленно! Банкоцу, ты что?!

Бандит шел к двери, прихватив с собой красную куртку и белый парик. Глаза его горели азартом.

- Развлечемся! – расхохотался он.

Глава 28

Инуяша нерешительно посмотрел на дверь гостиницы. Всегдашняя самоуверенность неожиданно испарилась, и Облачный пес испытывал огромное желание развернуться и удрать. Он не знал, что скажет Кикио. Он даже не знал, там ли она! Парень пошатнулся. Его ощутимо вело, и именно поэтому, когда он увидел то, что увидел, списал это на плохо соображающую голову.

Напротив него стоял он сам.

Красная куртка, белый водопад волос из-под низко надвинутой шляпы… Инуяша похолодел и попятился, инстинктивно хватаясь за Тессайгу. Призрак скопировал его жест.

- Ты… ты кто?! – Инуяша не испытывал ничего подобного никогда в жизни. Ему было страшно.

- Я твоя совесть, Скрудж! – загробным голосом вымолвил неизвестный и шагнул навстречу.

- Чё?!? – оторопел Инуяша.

- Так, - скорбно вздохнул двойник, – Диккенса ты, видимо, не читал. Я - это ты, «Алый призрак».

- Я не «Алый призрак»!!! – оскорбленно заорал на всю улицу Инуяша, приходя в себя. – Я не ты!!! Какого черта тебе надо?!?

На его вопль выглянул в окно любопытный парикмахер, едва не уронил от неожиданного зрелища бритву и суматошно замахал руками, подзывая праздно сидящих клиентов. По другую сторону улицы высунулись из своего магазина бакалейщик и владелец скобяной лавки, а на балкон второго этажа гостиницы высыпали постояльцы. Дальнейшие события разворачивались под взорами многочисленных свидетелей.

Двойник неожиданно расхохотался, хлопая себя по коленям:

- Ой, не могу! Я все это время ломал голову, кого же я изображаю! А оказывается, наивного, крикливого мальчишку! – неожиданно он стал серьезным. – Это даже как-то оскорбительно.

Белый парик полетел на землю, а Банкоцу обвел изумленные лица присутствующих веселым взглядом:

- Ну, чего вытаращились? Вас ведь не в первый раз этим дурят! «Алый призрак» - это я, Банкоцу из Шичининтай! Запомните это! – он посмотрел на недоуменно моргающего Инуяшу. – Что тебе не понятно?

- А зачем? – спросил абсолютно ничего не понимающий Облачный пес.

- Чтобы подставить тебя, конечно, - любезно объяснил ему Банкоцу, - а вот зачем, понятия не имею! – равнодушно пожал он плечами. – Суть не в этом… Рэнкоцу тут сказал, что ты неплохо стреляешь…

Инуяша метнулся от выстрела, прежде чем осознал, что происходит…

***

- Да чё за… - Облачный пес осторожно выглянул из-за угла и тут же отпрянул, когда еще одна пуля выбила глиняную крошку из стены над его головой. Быстро выстрелил в краснеющее пятно на другой стороне улицы и бросился бежать по узкому переулку, лихорадочно соображая, что делать дальше. Добравшись до угла, он запрыгнул на валяющуюся тут же бочку, а с неё на крышу дома и затаился за вывеской парикмахерской, пытаясь сквозь щели разглядеть, что творится внизу.

Пуля пробила доску в сантиметре от щеки Инуяши, и он прыгнул в сторону, увидел на крыше противоположного дома противника, выстрелил в ответ и замер, распластавшись на грубой дранке, укрывшись за невысоким парапетом.

Оторопь первых секунд прошла, голова работа ясно, чего не скажешь о теле. Парень раздраженно рыкнул. В нормальном состоянии он бы просто перепрыгнул на ту сторону и показал этому ублюдку, что значит подставлять Облачного пса, но понимал, что сейчас не сможет этого сделать – сердце колотилось даже после этой короткой пробежки, дыхание сбивалось, а по спине текли капли пота.

- Хреново, - прошептал Инуяша, пытаясь уловить движение врага. Мелькнуло красное. Он выстрелил и опять затаился.

Ничего не происходило, и попрятавшиеся было зрители рискнули выглянуть наружу. Именно в этот момент Инуяша рванулся на край крыши и птицей перелетел на соседнюю. В момент приземления колени у него подогнулись, и он с размаха грохнулся на шикарную черепицу банка, но именно это его и спасло – пуля прочертила выбоину именно там, где он должен был оказаться в следующую секунду, если бы не упал. Облачный пес выстрелил в ответ почти не целясь, уловил вскрик и, недолго думая, скатился с крыши и опрометью кинулся к зданию, на котором прятался его противник, но не успел. Банкоцу, восторженно улыбаясь и словно не замечая расплывающегося по рукаву куртки кровавого пятна, выскочил ему навстречу.

Они выстрелили друг в друга практически одновременно.

Инуяша почувствовал, как рвануло болью чуть повыше колена, но, не снижая скорости, влетел в проулок между домами, стремительно развернулся и бросился назад, рассчитывая застать противника врасплох, успел выстрелить по исчезающему за противоположным углом силуэту и шарахнулся за конскую поилку от просвистевшей над головой пули.

***

Инуяша посмотрел на свой семизарядный револьвер и оскалился. До сих пор ему подобное оружие у других не встречалось и стоило рискнуть, прежде чем противник успеет перезарядить барабан. Он выскочил из укрытия и напоролся на Банкоцу, который держал его на прицеле.

- Опа! – усмехнулся бандит.

***

Секунды тянулись бесконечно, когда дуэлянты застыли друг напротив друга.

- Не ожидал? – вдруг доверительно спросил Банкоцу. – Семизарядки редкость. Почти у всех эта поделка липового полковника. Но если бы ты знал, как я скучаю по своему Ле Мату! Девять патронов да еще мини дробовичок! - он болтал как ни в чем не бывало.

Инуяша молчал, отчаянно пытаясь не пыхтеть.

- Эй, парень, - снова начал Банкоцу. – Стреляешь ты и правда неплохо. Смог меня зацепить, - он кивнул на окровавленную руку. – Может, дальше продолжим как мужчины?

- А? – не понял Облачный пес.

Банкоцу медленно поднял свой револьвер вверх и расслабил пальцы, позволив оружию свободно повиснуть. Инуяша вздрогнул, но Тессайгу не опустил.

- Не веришь? – улыбнулся бандит. – Тогда так! - он крутанул револьвер в руке, снова сжимая рукоять, выстрелил вверх и бросил оружие в сторону Облачного пса, одновременно крикнув: - Джанкоцу!

Инуяша автоматически сбил последней оставшейся у него пулей летящий в него револьвер и увидел, как бандит подхватывает упавший сверху ему в руки сверток, срывает покрывающую его ткань и выхватывает из ножен блеснувшую в лучах солнца саблю.

- Познакомься, парень, с моей подружкой, - Банкоцу сделал несколько взмахов, разминая кисть. – Не изменит, не предаст, не покинет. А уж сколько Они я ею прикончил еще дома, на Юге! – он словно в изумлении покачал головой.

Инуяша попятился, не отводя глаз от сияющей полоски стали, зарычал, мысленно костеря себя на чем свет стоит за поспешный выстрел. Противник был быстр и опытен, а у Облачного пса подкашивались ноги, но он все равно выхватил нож.

- Забавно, - усмехнулся Банкоцу и сделал выпад. Идеально отточенное острие отхватило несколько прядей от бахромы на груди куртки Инуяши, а ответный удар ножом пришелся в пустоту. Облачный пес отскочил, уходя из зоны поражения, и именно в этот момент ему под ноги полетел меч.

Широкое лезвие упало плашмя, выбивая пыль из дороги, и Инуяша шарахнулся от него в сторону, только потом услыхав:

- Лови!

Он бросил взгляд в сторону и увидел в дверях салуна отчаянно машущего ему рукой Мироку, который, видно, оружие и бросил. Хозяин заведения, ветеран войны с Они, над чьим прилавком, сколько Инуяша помнил, этот трофей и висел, буркнул довольно громко, не глядя на Облачного пса:

- Давай, наваляй этому выпендрежнику.

Поддержка со стороны человека, до сих пор никакой приязни к полукровке не выказывающей, была неожиданной, и парень даже не понял, что она адресована ему. Посмотрел на Банкоцу, который ни малейшего беспокойства не проявлял, потом на меч. Сглотнул.

Беда была в том, что Инуяша понятия не имел, как им пользоваться.

***

Нараку не верил своим глазам.

Все его тщательно выверенные планы летели псу по хвост в эту минуту на центральной улице города.

- Шериф?

Позади стоял мэр и пристально смотрел на черноволосого мужчину.

- Я, знаете ли, в парикмахерской был, когда все это началось, - сухо сказал он. – Много интересного довелось мне услышать. В том числе и имя Рэнкоцу. Кажется, это ваш помощник? Мне кажется, вам многое предстоит объяснить, Нараку.

Мэр даже не уловил то мгновение, когда когти вырвали его горло…

***

Инуяша поднял меч. Массивный, с лезвием в форме крыла хищной птицы, клинок лег в руку неожиданно удобно, хотя нечто подобное Облачный пес держал всего пару раз в детстве, во время бесконечных споров отца с Сешемару о недостатках и преимуществах холодного и огнестрельного оружия. Парень на пробу взмахнул мечом, копируя движения Банкоцу.

- Кого ты там убил у себя на Юге, ублюдок? – насмешливо спросил он у Банкоцу. – Пару Опоссумов да Скунсов?

- Ну почему же. Были еще Пумы и Волки, - мирно отозвался Банкоцу.

- Ты!!! – вспылил Инуяша. – Завалил паршивого Волчару и решил, что с Облачным псом справишься?!

- Попытаюсь, - бандит бросился в атаку.

***

Инуяша мог только пятиться, уворачиваясь и отмахиваясь мечом от стремительно мелькающей сабли. Банкоцу, поняв, что опыта в фехтовании у противника ноль, играл с ним, нанося мелкие порезы и легко парируя неловкие выпады Облачного пса.

- Как жаль, - бандит развернул клинок плашмя и поднял его на уровень глаз. – У тебя есть потенциал, но все закончится здесь и сейчас.

- Да ну? - усмехнулся парень.

***

Инуяша не волновался. Нервотрепка перестрелки, растерянность первых минут рукопашной ушла, а им на смену пришло понимание того, что Банкоцу ему не одолеть, если только…

Серебряной молнией рванулась к сердцу сабля, и именно в этот миг, показавшийся ему бесконечно долгим, Инуяша изо всех сил ударил старинным мечом снизу вверх по шефилдской стали. Тяжелый клинок, в руках воинов-Они способный развалить врага от шеи до пояса, обрушился на саблю, сгибая её под немыслимым углом, ломая пополам и, не встречая на своем пути больше преград, врезался в горло Банкоцу…

***

Банкоцу осел на землю, зажимая одной рукой шею, из которой сквозь забил кровавый фонтан, а над ним, тяжело дыша, застыл Инуяша.

- Руки вверх! – из-за угла вышел шериф, нацеливая ружьё на оставшегося в живых участника схватки. – Быстро или я стреляю!

Инуяша уронил меч, неуверенно поднял руки, сморщил нос и чихнул. Крепкий запах одеколона разливался по улице.

- Эй, Нараку! Все видели, бучу затеял этот тип! – выкрикнул хозяин салуна, тыкая пальцем в лежащего на земле Банкоцу, на чьих широко открытых глазах уже оседала уличная пыль.

- Видели? – Нараку оскалился. Мироку мог бы поклясться, что увидел, как блеснули длинные клыки. Молодой человек моргнул, и морок пропал: шериф улыбался хоть и напряженно, но вполне по-человечески. – И засвидетельствуете? – присутствующие закивали. Инуяша чихнул еще раз. – Чудесно! – прошипел Нараку. – Но, - он так и не опустил ружье, продолжая целиться в Облачного пса, - порядок есть порядок, и пока я запру его в камере, - он качнул стволом. – Пошел!

Инуяша чуть опустил руки и возмутился:

- Эй, вонючка, чего прицепился?! Этот тип сам ни с того ни с сего стрелять начал! Это он Алый призрак!

Нараку шагнул вперед, упирая дуло ружья в живот Инуяше и почти попросил:

- Только дернись!

Парень посмотрел в глаза шерифу и сглотнул, подавляя желание зажать нос и поднимая руки повыше, а Нараку, снова начав улыбаться, обернулся к присутствующим:

- Я во всем разберусь!

***

Нараку впихнул Инуяшу в камеру, в сердцах захлопнул замок и, больше не обращая внимания на полукровку, шагнул за боковую дверь, которая вела во двор.

- Марш отсюда и чтобы не высовывался! – рыкнул он на Кохаку, чистящего конюшню. Мальчик испуганно кивнул и скрылся с глаз разгневанного шерифа, а ему на смену, подобрав юбки и размазывая грим по искаженному лицу, бросился Джанкоцу.

- Я прикончу его! – завизжал трансвестит. – Он убил аники!

- Да, да, да, - Нараку перехватил невменяемого убийцу. – Я обещаю, он твой, но чуть попозже! А сейчас приведи себя в порядок и пулей на телеграф! Что хочешь делай, но чтобы ни одной телеграммы отправлено не было!

- Попозже? – всхлипнул Джанкоцу.

- Приходи вечером, - вытирая своим платком размазанные румяна на его лице, проникновенно сказал Нараку. – Чертов полукровка нужен мне живым, целым и в своем уме, остальное на твое усмотрение. Хорошо?

Джанкоцу успокаиваясь, улыбнулся и, прошептав:

- Ждите меня, ушки! – упорхнул.

- Психи, - проворчал Нараку и пошел обратно в контору.

***

- А какое вам вообще дело, святой отец, до этого полукровки? – Нараку ловко оттеснил молодого священника от двери. – Не думаю, что он часто псалмы у вас в церкви распевал!

- Я, как служитель церкви, должен стоять на стороне справедливости, - пастор попытался совершить обходной маневр, но шериф был начеку:

- Это чудесно, но вы лезете не в свое дело.

- А вы не в своё, - парировал святоша. – Насколько я знаю, все дела, связанные с Они, находятся в компетенции военных!

Нараку прищурился. В настойчивости молодого человека было что-то выходящее за рамки заботы о ближнем своем. Шериф втянул носом воздух и мысленно выругался: проклятый одеколон отбивал любой запах, когда надо и когда нет.

- А ведь святой отец прав!

***

- Полковник! – Нараку кивнул стоящему на пороге конторы элегантному военному.

- Шериф, - вернул приветствие начальник гарнизона, а потом вошел в комнату, смел перчатками одному ему видимые пылинки со стула, присел и махнул Мироку:

- Идите, святой отец, дальше я сам займусь этим делом!

- Но… - попытался возразить молодой человек, но полковник повысил голос:

- Идите, я сказал! – а когда пастор вышел, пожаловался шерифу. – Ох, уж эти штатские!

- И не говорите, - Нараку присел за стол. В голове у него с бешеной скоростью складывался новый план взамен профуканного этим идиотом Банкоцу. – Выпьете? – предложил он.

- Не откажусь, - полковник отвлекся от изучения в маленьком зеркальце своих нафабренных усов. – Пастор прав, дела Они находятся в моём ведении, но в данном случае я не предвижу никаких проблем. Я присутствовал при поединке с самого начала и с полной уверенностью могу сказать – чистая самооборона. А знаете, шериф, - военный оживился, - признаться, я уже заскучал, а тут вдруг такой карамболь! Поединок в духе Дикого Запада, да еще такой увлекательный, с необычными поворотами! Вас ведь можно поздравить с разрешением проблемы Алого призрака?

- Не все так просто, дорогой полковник, - Нараку, повернувшись спиной к посетителю, налил виски, а потом задумчиво посмотрел на зажатый в кулаке маленький пузырек. Старый бокор говорил, что эта смесь сделает послушным самого сильного человека, но - шериф бросил искоса взгляд на любующегося своим отражением полковника – этому идиоту хватит и одной капли! – Боюсь, вы не видите всей картины, - он протянул военному стакан. Полковник приложился к угощению, изумленно вскинул бровь и допил оставшееся. Нараку с удовлетворением отметил, как почти немедленно его и без того не лучащиеся интеллектом голубые глаза остекленели еще больше.

- Ситуация гораздо сложней, - мурлыкнул шериф. – Вы думаете, что видели честный поединок, а я скажу, что это было преднамеренное убийство. Человек, каким бы он первоклассным воином ни был, не может выстоять один на один против Облачного пса. Фактически мальчишка хладнокровно прикончил этого несчастного.

- Да? – полковник наморщил лоб и посмотрел в свой пустой стакан. – А мне не показалось, что у парнишки было преимущество. Честно говоря, принимай кто ставки, я бы на него не поставил!

Нараку чуть слышно скрипнул зубами. Порой с дураками сложней, чем с умными и в следующую порцию виски плеснул снадобья уже от души.

- Вы ведь на Фронтире недавно, полковник? – ласково спросил шериф. – А вы знаете, что этот полукровка брат вождя Облачных псов?

- Да? – взгляд полковника стекленел все больше.

- Да, да! Это наверняка заговор, - голос шерифа обволакивал, - убийство, беспорядки, паника, а тем временем орда дикарей обрушивается на беззащитный город. За всем этим наверняка стоит лорд Сешемару.

- Да, - как попугай повторил полковник.

- Да. Вам, как главному, надо ввести военное положение, изолировав округ и жестко разобраться с этими Псами!

Словно в дополнение к словам Нараку входная дверь распахнулась, и в офис ввалился перепуганный горожанин.

- Шериф, мэр убит! Ему вырвали глотку!

- Вот видите, полковник! – ликуя в душе, что все так удачно складывается по времени, но, выражая внешне озабоченность, воскликнул Нараку. – И это только начало!

- Да! Я должен взять ситуацию в свои руки! – военный вскочил, пошатнулся, но продолжил: - Я немедленно ввожу военное положение! Я отправляюсь к дикарям, чтобы арестовать их вождя!

Он бодро промаршировал мимо опешившего горожанина и с улицы почти сразу раздалось:

- Сержант, мы уезжаем!

Нараку улыбнулся.

***

Отряд кавалеристов прогарцевал мимо Кагоме, когда они с Шиппо сворачивали на главную дорогу, ведущую к городу.

- Куда это они? – удивился кицуне, выглядывая из-за спины девушки. – Там только земли Облачных псов! Ох, - лисенок вздохнул. – Чувствую, не к добру это! Учительница, поехали быстрей!

Кагоме пришпорила кобылку.

***

- Полковник, это… необдуманно! – на самом деле капитану страшно хотелось завопить: «Да что ты творишь, болван!», но субординация, накрепко вбитая в голову старого вояки, мешала это сделать. Он бросил взгляд на сержанта. Тот закатил глаза, наглядно демонстрируя, что он думает о дураках и выскочках, приехавших с Востока и ни капли не разбирающихся в обстановке. – Если мы вступим на земли Облачных псов, это может плохо кончиться. ОЧЕНЬ плохо! – еще раз попытался капитан, но полковник его не слушал.

- Мы возьмем ситуацию под контроль! – пафосно провозгласил он, поднимаясь в седле, и легкий ветерок эффектно взлохматил его золотистые кудри, выбивающиеся из-под шляпы. – Мы покажем этим дикарям, кто тут хозяин! – и заставил своего арабского скакуна одним прыжком миновать овраг.

Капитан вздохнул и начал искать пологий спуск.

***

Стоило кобылке Кагоме вступить на окраину города, как словно ниоткуда возник Мироку и, схватив лошадь за повод, потащил её за собой.

- Что вы делаете, господин Хоши?! – не поняла девушка, а Шиппо обреченно спросил:

- Что этот придурок выкинул?

- Вам лучше остановиться у меня, госпожа Хигураши. Представь себе, на этот раз ОН не сделал совершенно ничего! – отвечая разом на все вопросы, молодой человек не прекращал двигаться.

***

- Что?!? – воскликнула Кагоме. – Перестрелка?! Поединок?! Арестован?! За что?!

- На секунду одного оставить нельзя! – азартно выкрикнул кицуне, подпрыгивая на стуле.

- Я так до конца и не понял: арестован, задержан или еще что! – Мироку в который раз пробежался из угла в угол. – Но тут творится черте что! Мэр убит! Военные считают, что за этим стоит Сешемару!

- Надменный придурок! – влез кицуне.

- Я хочу его видеть! – Кагоме вскочила и бросилась к двери не слушая слабых возражений Мироку, которому ничего не оставалось, как последовать за девушкой. Шиппо посмотрел им вслед, пробормотал: «И эти придурки!» и, выскользнув из комнаты, бросился по переулку к окраине города.

***

- Инуяша! – Кагоме ворвалась в офис шерифа вихрем и, не обратив ни малейшего внимания на Нараку, бросилась к дальней двери, словно ведомая к ней невидимым магнитом. Шериф проводил её внимательным взглядом, а потом, улыбаясь, уселся обратно за стол.

***

- Кагоме?! – словно не веря своим глазам, воскликнул Облачный пес при виде девушки, подлетевшей к камере и вцепившейся в прутья двери. – Что ты тут делаешь?!

- Это тебя надо спросить!!! – завопила Хигураши, чувствуя одновременно желание разрыдаться и рассмеяться.

- Да я вроде и не виноват, - попытался оправдаться парень, боком подбираясь к девушке.

- Ты удрал!!! Я просыпаюсь, а тебя нет!!! – Кагоме потрясла решетку.

- Ну… я, это… - Инуяша на всякий случай отступил подальше.

- Это… Это!!! – Кагоме повнимательней пригляделась и упавшим голосом сказала: - Тебя опять ранили.

- Да ладно! – Инуяша поспешно запахнул куртку, пряча расплывающиеся по рубашке красные пятна. – Царапины! К завтрему и следа не останется!

- К завтрему?! Чтобы я больше этого не видела! – Кагоме начала выдыхаться и просто приникла к решетке, утыкаясь лбом в грудь Инуяше. – Правильно Шиппо говорит: ты придурок!

- Ага, - охотно согласился Облачный пес, осторожно обнимая девушку.

Из щелки в двери за ними внимательно наблюдал Джанкоцу.

***

Капитан чувствовал их присутствие всем телом, но все равно, когда Облачные псы возникли на склонах оврага, он вздрогнул, схватился за винтовку, но тут же, опомнившись, скомандовал, не обращая внимания на полковника:

- Отряд! Стой! Оружие не доставать!

Кавалеристы сбились плотней, поглядывая на застывших белых всадников, а потом через гребень перевалил и стал спускаться вниз Облачный пес на безобразном мерине.

Капитан кивнул подъезжающему лорду Сешемару, заслужил кивок в ответ – знакомы они были давно – и в который раз подумал, что же заставляет Собачьего принца ездить на подобном коне. Мысль была явно несвоевременной на фоне вопля полковника:

- Сешемару, ты арестован!

- Он перегрелся на солнце? – холодно спросил Сешемару у капитана. Тот виновато пожал плечами, а полковник, хищно закручивая золотой ус, повторил:

- Ты арестован!

- Что случилось? – ёкай опять проигнорировал полковника, который уже кипел, как перегретый чайник.

Капитан виновато покосился на начальство и решил, что уж лучше гауптвахта потом, чем обозленный Облачный пес сейчас.

- Я не совсем в курсе, но насколько я понял, в городе произошло убийство, в котором замешан один из ваших.

- Капитан! – завопил полковник, а Сешемару тем временем обреченно прикрыл глаза и прошептал:

- И почему я его в колыбели не придушил! – а затем посмотрел на полковника:

- Никого из Облачных псов в городе сегодня не было. Инцидент не имеет к нам никакого отношения. Убирайтесь с нашей земли, - и, считая вопрос исчерпанным, развернул А-Уна.

- Ты что, не слышал, дикарь!!! Ты арестован и поедешь со мной!!! – полковник вцепился в повод мерина Сешемару.

Собачий принц медленно повернулся в седле. При виде его оскала и словно засветившихся изнутри татуировок на щеках, капитана прошиб холодный пот, а полковник, словно не замечая того, в каком бешенстве пребывает ёкай, выхватил револьвер и направил его на Сешемару.

Никто из людей не уловил тот момент, когда голова полковника слетела с плеч. Они только увидели, как с крайне удивленным выражением на лице она покатилась по земле, а тело, выбрасывая фонтан крови из обрубка шеи, закачалось в седле.

Кто-то из рядовых в ужасе завопил, вздыбливая коня, все схватились за оружие, и капитан, не щадя глотки, заревел:

- СТОЯТЬ!!!

Застыли не только люди, но и ёкаи.

Тишину нарушил Сешемару. Голос его звучал ровно:

- Капитан, полковник первым обнажил оружие на нашей земле.

Капитан, в один момент ставший начальником гарнизона, посмотрел на тело, обвисшее в седле судорожно дрожащего скакуна, кивнул и, повысив голос, чтобы его слышали все, сказал:

- Я свидетельствую, что полковник первым обнажил оружие на земле ёкаев, куда вторгся без разрешения!

- Свидетельствую! – подхватил сержант.

Сешемару склонил голову. Белые всадники беззвучно исчезли, и по рядам кавалеристов прокатился единый вздох облегчения, а когда Собачий принц величественно удалился, эскадрон на рысях рванул обратно в гарнизон, прихватив тело полковника и его голову.

- Что теперь? – спросил сержант.

- Сидим тихо, но патрули усилим, - решил капитан.

***

- Что теперь? – сама не зная, что повторяет вопрос сержанта, спросила Кагоме у Мироку, когда они вышли из офиса шерифа.

- Думаю, к утру ситуация разрешится сама собой, - пожал плечами молодой человек. – Подождем.

Но к утру все стало совсем плохо…

Глава 29

Мироку проснулся от сильного запаха гари.

- Салун ночью сгорел, - поджимая губы, словно не зная, переживать или радоваться уничтожению рассадника пьянства, сообщила ему хозяйка, которая знала всё про всё. Хоши было не до внезапных пожаров, его занимали мысли поважней и, заглянув мимоходом в комнату к Кагоме и убедившись, что девушка еще спит, он вышел на крыльцо.

- Господин пастор! – вскочил сидящий там Шиппо.

- Потом, потом! – отмахнулся молодой человек, широкими шагами направляясь в сторону офиса шерифа.

Кицуне обиженно дернул ушами:

- Мог бы время сэкономить, если бы меня выслушал! – проворчал он.

***

- То есть как, нельзя?! – возмутился Мироку, отступая под напором двух амбалов, стоящих перед конторой и щеголяющих новыми звездами помощников шерифа.

- А вот так, - коричневая от табака струя слюны почти попала на ботинки Хоши, невольно заставляя его отступить. – Пошел отсюда, собачий дружок!

Темперамент Инуяше достался не только по материнской линии, и Мироку почувствовал, как и в его крови закипает ярость.

- Ты что себе позволяешь?! – он отважно шагнул навстречу громиле.

- Что происходит? – в дверях, безмятежно улыбаясь, стоял Нараку, поигрывая цепочкой от часов.

***

- ЧТО?!? – Мироку отказывался верить в услышанное.

- Святой отец, согласитесь, что я, как представитель власти в этом городе - единственный на данный момент, увы! – просто не могу допустить, чтобы опасный преступник сбежал, - увещевающе сказал шериф, заботливо пододвигая Хоши стул, на который молодой человек и опустился в недоумении.

- Опасный преступник?! Шериф, - Мироку посмотрел на Нараку, - вы что-то путаете. Опасный преступник «Алый призрак» был убит вчера на главной улице этого города. Свидетелей и поединку, и прозвучавшему признанию было более чем достаточно, включая меня и полковника!

- Ах, вы не в курсе! – Нараку просиял и тут же, трагически сведя брови, сообщил: - Полковник, боюсь, сотворил глупость, вторгшись ни с того ни с сего на территорию Облачных псов и начав размахивать там оружием, за что и поплатился, - шериф выразительно чиркнул себя поперек горла. – Что касается вас, святой отец, то вы, как человек в этих местах новый, просто не разобрались в ситуации и запутались. А теперь извините, мне надо работать. Может, я попозже и разрешу вам встретиться с заключенным, - он недвусмысленно указал молодому человеку на дверь.

- Но и кроме меня там было полно свидетелей! – возмутился Мироку, вежливо выпихиваемый за дверь.

- Каких еще свидетелей? – удивился Нараку.

***

- Я ничего не видел и не слышал, - парикмахер все свое внимание сосредоточил на намыленной щеке клиента.

- То есть как?! – Мироку уже перестал понимать, что происходит, но внезапный косой взгляд, брошенный брадобреем через окно на дотлевающие остатки салуна, открыл молодому человеку глаза. – Вам угрожали? – тихо спросил он.

- Господин пастор, вам постричься или побриться? – по-прежнему не глядя на него, спросил парикмахер.

***

Через час, холодея, Мироку обнаружил, что внезапная амнезия охватила всех без исключения свидетелей вчерашнего происшествия, а владелец салуна, к которому попробовал было подойти молодой человек, только буркнул:

- У меня семья, - и ушел с места, где было его заведение, не оглядываясь.

***

- Надо было меня слушать! – Шиппо возмущенно уставился на вернувшегося в полном смятении Мироку. – В городе черте что творится! Шериф всех запугал. Кое-кто из Они уже уехали, а кто остался, сидят по домам и трясутся, боятся, что погромы начнутся. Видали, каких отморозков Нараку нанял?

- Но зачем?! – чашка с кофе ходила ходуном в руках Кагоме, и девушка поспешно поставила её на стол. – Что шерифу Инуяша сделал?!

Мироку вспомнил ночной разговор с Санго, пожалел, что охотницы с ними нет, но попытался успокоить себя и присутствующих:

- Госпожа Хигураши, я не слишком понимаю подоплеку происходящего, но уверен, что при всем своем желании действия «Алого призрака» шериф на Инуяшу повесить не сможет! Минутку, - он выскочил из комнаты, но скоро вернулся, сжимая в руках толстый альбом.

- Моя хозяйка увлекается криминальной хроникой, и у неё есть все вырезки о местных бандитах. Давайте просто посмотрим, есть ли у Инуяши алиби на время, когда «Алый призрак» совершал преступления, - молодой человек начал перебирать газетные листочки. – Географически, самое ближайшее к городу злодеяние Алого это налет на дилижанс! Госпожа Кагоме, вы не в курсе, где был Инуяша в это время?

Девушка посмотрела на дату и отвела глаза.

***

- Мой брат идиот, - с полной убежденностью сказал Мироку, когда немного пришел в себя и смог отлепить ладонь от лица. – Вы понимаете, что это значит?!

- Что у него мозгов нет? – влез Шиппо, но тут же пристыженно прижал ушки к голове.

- Но никто не пострадал, а я заявление не писала, - прошептала Кагоме.

- Не – важ – но! – отчеканил Хоши. – Я уверен, шериф стоит за всем этим и, соответственно, он в курсе этой… этой, - было видно, что на языке у молодого человека крутятся весьма крепкие определения, но он сдержался, - выходки Инуяши и вцепится в неё зубами и когтями, игнорируя все прочее. А если вас, госпожа Хигураши, подведут к присяге, вы солжете?

Кагоме вздрогнула.

- Именно! А для приговора хватит и этого дела!

- Но зачем?! – выкрикнула девушка.

- Если бы я знал, - устало отозвался Мироку.

***

- Господин пастор, к вам посетительница, - хозяйка черным айсбергом вплыла в комнату. – Господин Хоши, я сдавала комнаты одному вам, а в результате вы проживаете тут с… чадами и домочадцами! – женщина посторонилась, пропуская фигурку в скромном коричневом платье и объемном капоре, скрывающем все лицо.

- Извините, вы ко мне? – Мироку с недоумением посмотрел на неизвестную.

- Да, святой отец.

- Санго?! – выпалил Хоши, прежде чем успел подумать, испуганно уставился на хозяйку, но та невозмутимо спросила:

- Кофе принести?

***

- Фу, - охотница сорвала с головы нелепый головной убор, - и как только женщины все время в этом ходят?!

- Санго! – Кагоме бросилась на грудь подруге. – Тут такое… такое… творится!

- Вы еще и половины не знаете, - сказала Хайдзия.

***

- Город фактически в осадном положении. Я пробралась закоулками, - Санго покачала головой.

- Шериф постарался, - подтвердил Шиппо, который успел утром оббежать все окрестности и полюбоваться на вооруженные патрули. – А снаружи военные. Боятся, что Сешемару что-то выкинет, - лисенок поежился.

- Да, Нараку. Я кое-что узнала от сестры Каэде, - Санго вспомнила недавнее посещение миссии.

***

- Что я знаю о шерифе? – единственный глаз монахини цепко оглядел гостью, и старуха нахмурилась, делая какие-то выводы, но потом кивнула:

- Почти ничего. Появился он в наших местах месяцев десять назад… - Санго дернулась, но ничего не сказала, а монахиня продолжила: - Старый шериф исчез в одночасье, только письмо оставил – мол, получил наследство от родственника и уезжаю, а тут как раз Нараку и объявился. Представительный мужчина, да еще и с рекомендательным письмом от властей. Почему бы и не сделать его шерифом?

***

- А меня бы спросили, и нечего было к этой папистке ездить!

Все в комнате вздрогнули, а хозяйка, каким-то совершенно немыслимым для своих габаритов образом подкравшаяся незаметно, поставила поднос с чашками на стол и многозначительно замолчала.

После некоторых уговоров и уверений, что она вовсе не сплетница, женщина поведала, что хотя и приехал Нараку один, но почти сразу взял себе помощника – пришлого притом! – а потом в городе и вовсе странные вещи стали происходить: ни с того ни с сего продал свое дело аптекарь – и опять пришлому! - а телеграфист, тот и вовсе утонул, хотя все знают, что плавал он как Они-Выдра, да и река в том месте воробью до колена не доходила, а новый телеграфист странный, прячет в своем доме какую то расфуфыренную мамзель, которая иногда вместо него на аппарате сидит…

- А мальчика вы у шерифа не видели? – вдруг спросила Санго, и женщина удивилась:

- Кохаку, что ли? Конечно, племянник его! Мальчишка со странностями, да оно и немудрено, сиротой остаться! – хозяйка, сожалея, покачала головой.

Санго, напряженно выпрямившись на стуле, кусала губы. Мироку с огромным сочувствием смотрел на неё, а Кагоме и Шиппо, недоумевая, переглядывались.

- А чего это вы, святой отец, так об этом полукровке печетесь? – коварно поинтересовалась хозяйка.

Хоши раздумывал не дольше секунды:

- Он мой сводный брат!

***

Приведя в себя остолбеневшую женщину и взяв с неё торжественную клятву держать услышанное в тайне, которую она довольно охотно дала, желая, с одной стороны, оставаться в курсе событий, а с другой, предчувствуя свой триумф по окончании этой истории, Мироку с облегчением выдохнул и вернулся к проблемам более насущным.

- Что будем делать? – Санго и Кагоме шептались, сблизившись головами, между ними всунул рыжие ушки Шиппо, и молодого человека услыхали не сразу.

- Я совсем запутался, - неохотно признался кицуне.

- Ничего, Шиппо, - Мироку взъерошил его гривку, - тут взрослые люди ничего не понимают!

- Пхе, - знакомые интонации заставили глаза Кагоме опять повлажнеть, - взро-о-ослые! – обиженно протянул лисенок.

- Ладно, ладно, - примирительно вскинул ладонь Хоши, - извини! Главное, как нам всем действовать дальше. Я попробую еще раз сходить к Нараку – может, мы элементарно что-то недопоняли и зря себя накручиваем? Кохаку мог оказаться у него в силу каких-то обстоятельств, племянником шериф его представил просто, чтобы избежать расспросов, Инуяшу он держит в кутузке из-за полковника-идиота, действительно опасаясь Сешемару.

- Ага, - скептически протянул Шиппо, - а с неба пойдет конфетный дождь!

***

- Я собираюсь связаться с одним человеком, - сказала Санго, вставая. Охотница была бледна, но решительна. – Он мой друг и, думаю, не откажется помочь.

- Ты не пойдешь к Кохаку?

- Друг?!

- И как вы собираетесь с ним связаться, если телеграф не работает? – самый разумный вопрос задал кицуне.

- Проберусь задворками и съезжу в соседний город, где связь действует, - ему Санго и ответила, проигнорировав Кагоме и внезапно напрягшегося при известии о друге Мироку..

- Это сотня километров, даже по дороге, а дороги перекрыты! – Хоши вдруг решил сыграть в «адвоката дьявола». – И чем нам может помочь ваш друг?

- На Кираре прорвусь. Он адвокат. Мы начинали вместе у Пинкертона, сейчас он федеральный маршал, но на мою просьбу откликнется, - Санго стремительно покинула комнату Мироку уже знакомым путем – через окно, Кагоме негодующе посмотрела на Хоши, открыла было рот, но смешалась и её мысль во всеуслышание озвучил кицуне:

- Нашел время ревность разводить!

***

Санго семенила по улице, внимательно поглядывая вокруг из-под безразмерного капора, но на скромно одетую женщину никто внимания не обращал, и даже маячащий на углу улицы патруль, состоящий, судя по виду из отъявленных головорезов, только вежливо приподнял шляпы:

- Мэм, - пропуская её.

Никаких препятствий перед девушкой больше не лежало, Кирара ждала её, но охотница заколебалась.

Кохаку… её братик! Что мешает ей отправиться к шерифу, забрать, хоть силой, мальчика и уехать с ним домой, забыв этот мучительный год без него, как кошмар? Смутные подозрения? Интуиция? Обязательства перед новыми знакомыми?

Отбросить первое, позабыть второе и твердо сказать себе, что она никому ничего не обещала – вот как было бы разумно поступить и зажить с Кохаку счастливо!

Санго нерешительно посмотрела в сторону конторы шерифа. Голос холодного рассудка все настойчивей шептал не рисковать собой ради эфемерного бандита, которого ей никто не поручал ловить, ради полузнакомых людей, некоторые из которых к тому же… Хайдзия, желая себя растравить, вспомнила пошлые прикосновения пастора и внезапно почувствовала, как щеки загораются румянцем. Приученная отцом мыслить честно, по-мужски, Санго так же прямо призналась сама себе, что приставания Хоши не слишком уж ей и противны, скорей наоборот. При желании она могла бы поставить приставучего молодого человека на место так, что ему и в голову не пришло бы повторить свои поползновения, уж этому Санго за время работы на Пинкертона научилась!

Раздираемая желаниями, Хайдзия сделала крохотный шажок в сторону, противоположную той, где была привязана её лошадь, потом еще один, а потом, не давая себе задумываться, что она делает, подхватила юбки и бросилась к офису Нараку.

***

Кохаку осторожно выглянул в щель в стене конюшни. Во дворе никого не было, и мальчик облегченно откинулся на сене, переводя дыхание. Шериф приказал ему быть в своей комнате и не высовываться, но он просто не выдержал! Он и так всю ночь просидел в ужасе, сжимая потные кулаки, а чуть только забрезжил рассвет, вылез из окна и спрятался тут. Он бы вообще сбежал, если бы знал куда!

Кохаку уставился на танцующие в лучах солнца пылинки. Наверное, это от их мельтешения у него начало ломить в висках. Хотя… голова у него и так болела каждый день. Нараку говорил, что это последствия той самой болезни, от которой он потерял память, и если он будет принимать лекарство, со временем станет лучше.

Мальчик опять приник к щели и увидел как во двор, настороженно оглядываясь, пробирается незнакомка…

***

Санго перелезла через забор, старательно отгоняя от себя мысли, что она предает своих друзей, но в голову лезли образы разочарованного Мироку, непонимающей Кагоме и Инуяши, для которого, наверное, её поступок будет просто еще одной подлостью в длинной веренице тех, которые он пережил.

Девушка спрыгнула на землю, настороженно оглянулась, увидела, как из темноты конюшни появляется небольшая фигурка, и услышала:

- Вы кого-то ищите, мисс?

***

- Кохаку!!! – вся выдержка агента Пинкертона рухнула в один миг, когда Санго увидела брата. Уже не заботясь об осторожности, Хайдзия кинулась к мальчику и заключила его в объятия.

- Кохаку, милый мой, я нашла тебя! – бормотала девушка, когда почувствовала, что худое тельце в её руках испуганно окаменело.

- Что с тобой? – удивленно отстранилась Санго, с жадностью вглядываясь в лицо брата, и наткнулась на тревожный взгляд.

- Мисс, кто вы?

***

«Бог видит все и каждому воздает по делам его» - любимая присказка покойной матери стала вдруг понятна Санго, когда она, опешив, смотрела на Кохаку, который разглядывал её как чужого человека.

- Ты… меня не узнаешь? – упавшим голосом спросила она.

Мальчик огорченно покачал головой:

- Просите мисс, я болел и, наверное, из-за этого почти ничего не помню. Мне жаль…

Хайдзия отказывалась верить в то, что происходит. Она с силой встряхнула брата:

- Я твоя сестра! – и увидев, как он сжимается, словно в испуге, тут же опомнилась:

- Прости меня, Кохаку! – и снова обняла его. На этот раз она почувствовала, как её слабо обняли в ответ:

- Я… вы, правда… моя сестра?

Уже не пытаясь скрыть текущие из глаз слезы, Санго кивнула, а потом решительно потянула Кохаку за собой:

- Пошли отсюда, - и увидела, как, мгновенно ожесточаясь и замыкаясь в себе, отстраняется мальчик.

- Что случилось? – не поняла девушка.

- Нараку сказал, что так будет, - буркнул Кохаку, исподлобья глядя на Хайдзию. – Что однажды придет кто-то и попробует обмануть меня, и что это будет именно тот, кто во всем виноват! – он вырвал руку и отступил в сторону.

- Что? – Санго не верила своим ушам. – Нараку лжет! – запальчиво выкрикнула она.

Кохаку заколебался, поглядывая то на дом, то на девушку, но потом, отводя от Санго взгляд, сказал:

- Я хочу вам верить, мисс. Вы мне нравитесь. Но я… боюсь. Уходите, пока вас никто не увидел! – и, не оглядываясь, побежал прочь.

Первым порывом Санго было броситься за ним, но девушка каким-то чудом сумела сдержаться и, чувствуя, как боль разрывает душу, а злые слезы разъедают веки, метнулась обратно через забор.

***

- Конечно-конечно, святой отец, проходите! – Нараку широким жестом указал на дверь, ведущую к камерам, улыбаясь Мироку.

Хоши внутренне передернулся от этой неизменной улыбки, от внимательного взгляда, который, казалось, вскрыл молодого человека заживо, от тонких пальцев с аккуратно подстриженными ногтями…

«Это просто эмоции», - твердо сказал себе Мироку.

***

Инуяша метался по тесной камере, а когда увидел Хоши, бросился к решетке.

- Меня выпустят?!? – в голосе его было столько надежды, что Мироку стало стыдно.

- Прости, - и Облачный пес, сразу все поняв, сник.

Мироку шел с твердым намерением выругать Инуяшу за его выходку с дилижансом и выяснить некоторые детали, но, взглянув на Облачного пса, передумал.

- Это просто небольшая бюрократическая задержка, - Хоши решил, что Инуяша все равно ничем помочь им не сможет, и главное сейчас его успокоить, а ради этого и соврать не грех.

- Тебя тут хоть накормили? А то я тут принес… - не успел молодой человек договорить, как у его уха лязгнули о решетку наручники, а из рук выхватили кувшин.

Инуяша пил, захлебываясь, и Мироку разозлился:

- Этот шериф что, даже воды тебе не дал?!

Облачный пес замотал головой, проливая воду себе на лицо и грудь:

- Дал, - сунул пустой кувшин обратно и снова заметался между грубо оштукатуренными стенами.

Мироку не понимал, что происходит. Инуяша вел себя странно… даже для себя. Молодой человек вспомнил своего друга по семинарии, который не мог находиться в тесных помещениях, начиная задыхаться и паниковать. Возможно, тут тот же случай? И Хоши принялся беззаботно болтать, пытаясь отвлечь Инуяшу.

- Потерпи. Шериф с утра нас к тебе не пускал, но теперь все в порядке. Я сейчас зашел, а попозже Кагоме при… - договорить он не успел. Парень ударился о решетку с такой силой, что молодой человек в испуге сделал шаг назад.

- Кагоме?!? Дура!!! – взвыл Инуяша. – Не смей её сюда пускать!!! Вообще увези её из города… в миссию… куда хочешь, немедленно!!!

Опешивший Мироку уставился на Облачного пса:

- Почему?! Инуяша, в чем дело? Почему госпожа Хигураши не может тебя навестить?

- Не хочу… - Инуяша отступил в глубь камеры. – Не хочу её видеть! – голос его срывался. – Так ей и передай! Я не хочу её видеть! Понял?! – он бросился обратно, на ходу выдергивая из-за пазухи серебряную заколку и черные бусы с клыками-подвесками. – Отдай ей! Мне ничего от неё не надо! Пусть убирается! Я… я люблю Кикио! Кикио… - глаза Инуяши расширились, а ладонь, просунутая сквозь решетку двери, разжалась.

- Кто это Кикио? – тихо спросил Мироку. Парень вздрогнул:

- Никто!! Понял?! – и забился в угол.

Мироку подобрал заколку и бусы с пола и, хмурясь, посмотрел на брата, только сейчас заметив, что волосы Инуяши аккуратно заплетены в длинную косу. Но, казалось, парня новая прическа раздражает. Он то и дело дергал головой, словно пытаясь стряхнуть с затылка толстую белую пиявку.

- Что происходит, Инуяша?

- Ничего, - глухо ответил Облачный пес, но потом оглянулся и тихо попросил:

- Вытащите меня, - голос его дрогнул.

***

Кирара скакала, напоминая в сумерках снежный буран, гонимый по степи. Напор ветра размазывал текущие по щекам всадницы слезы до тех пор, пока их поток не иссяк, а в глазах девушки не появилась непоколебимая вера, гордое упрямство и яростная настойчивость.

- Кохаку, я обязательно заберу тебя!

Глава 30

- Что это значит?! – Хигураши Кагоме стояла перед Хоши Мироку маленькой разъяренной фурией, а тот, несколько напряженно улыбаясь, изо всех сил пытался не начать оглядываться в поисках путей для бегства. – Почему он не хочет, чтобы я приходила?! – слыша в голосе девушки надвигающиеся штормом слезы, молодой человек мысленно еще раз похвалил себя за то, что в ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ мере смягчил слова Инуяши. Правда, теперь уговорить Кагоме уехать становилось еще сложней.

- Я предполагаю… - с очень глубокомысленным видом начал Мироку и тут же запнулся. Предполагал он многое, но ничего из этого озвучивать категорически не хотел, а врать не любил. К счастью, в комнате находился еще кое-кто с более гибкими моральными устоями и богатым воображением.

- Ой, учительница, вы что, Инуяшу не знаете? – Шиппо сморщил нос. – Небось, очередной бзик.

- Бзик? – подозрительно спросила Кагоме, продолжая сжимать в кулаке серебряную заколку и бусы с волчьими клыками-подвесками.

- Ну, что-то типа: «Я-сильно-гордый-и-не-хочу-чтобы-она-видела-меня-в-тюрьме» или еще что, - кицуне отвернулся и украдкой подмигнул Мироку.

- Да, наверное, так и есть, - с облегчением закивал головой Хоши. – Госпожа Хигураши, может, вы все же поедете в миссию? Я уверен, патрули вас пропустят.

- Нет! – отрезала Кагоме. – Не хочет меня видеть, ну и не надо, потом разберемся, но я никуда не уеду! Ясно?! – и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.

- Ну, хоть так, - пробормотал Мироку.

- Эй, - Шиппо дернул его за рукав сюртука. – А на самом деле, что творится? – шепотом спросил он.

Хоши подумал и, признавая в лисенке взрослого, полноправного члена их маленького сообщества, сказал честно:

- Не знаю. Мне показалось, что Инуяша слегка… не в себе. Наверное, это из-за клаустрофобии.

- Из-за чего?! – изумленно встопорщил ушки Шиппо.

- Так называется, если человек не может находиться в маленьких, тесных помещениях, - объяснил Мироку.

Шиппо посмотрел на него странным взглядом:

- Отче, а с чего вы взяли, что у этого придурка эта самая кр… кл… клустр-р-р-рофобия?

- А что, нет? – замер Хоши.

Лисенок отрицательно замотал головой.

***

Джанкоцу появился на закате в шорохе шелка и запахе тонких французских духов, словно родившийся из сгущающихся теней ночной кошмар.

Инуяша почувствовал его приближение издалека, и, когда трансвестит появился перед зарешеченной дверью камеры, парень стоял, вжимаясь спиной в стену и пытаясь скрыть за напускным спокойствием, как каменеют мышцы и дрожат пальцы.

- Здравствуй, милый, - пропел Джанкоцу, ставя на пол керосиновую лампу и начиная крутиться перед камерой, раскинув руки. – Как тебе моё платье? Ничего не скажешь? Фу, бяка, - надулся он, но тут же захихикал. – А вчера ты так миленько удивился!

У Инуяши дрогнули уши, и Шичининтай зашелся от восторга:

- Ушки! – потом он присмотрелся и огорчился:

- Ой, коса растрепалась! Иди сюда, я переплету.

- Иди, сам знаешь куда! – огрызнулся Инуяша, не двигаясь с места.

- А ты упрямый, - покачал головой Джанкоцу. – Предлагаешь начать все с начала? Хорошо, я не против, - он пристально посмотрел на Облачного пса. – Если ты не будешь меня слушаться, я приду за твоей девкой.

Сталь наручников ударилась о прутья решетки, а выпущенные когти располосовали воздух в миллиметре от лица Джанкоцу.

- Ты еще и глупый, - сообщил трансвестит рычащему Инуяше. – Даже если ты меня убьешь, твою девку это не спасет. Я договорился кое с кем, - врал Джанкоцу как дышал, не задумываясь, - и он все сделает, как я сказал. Так что будь послушным мальчиком.

- Подонок, - Инуяша отступил в глубь камеры. – Ублюдок. Выродок.

Джанкоцу закатил глаза, словно услышал комплименты, и мечтательно сказал:

- А знаешь, что я с девкой сделаю? Не люблю женщин, они такие хрупкие, с ними толком и не наиграешься, но тут я постараюсь. Думаешь, я её убью? – он рассмеялся. – Нет, глупышка. Я отрублю ей пальцы. Я отрежу ей уши, губы, язык. Потом я сниму ей кожу с лица, но она останется жить… - словно завороженный, Инуяша сделал шаг навстречу трансвеститу.

- А вот глаза я ей выкалывать не стану, чтобы она всю оставшуюся жизнь могла любоваться результатами моего труда, - Джанкоцу смотрел прямо в широко открытые золотые глаза и ловил там столь милый его сердцу ужас.

- Не… не трогай её, - выдавил из себя Инуяша.

- А волшебное слово? – склонил голову Джанкоцу, но Облачный пес упрямо молчал, и одетый в женское платье убийца протянул:

- Упря-я-ямый, си-и-и-льный, го-о-ордый! Лучше не придумаешь, - он облизнулся. – Надеюсь, у нас с тобой будет достаточно времени. Но не сомневайся, когда я закончу, ты будешь клясться мне в вечной любви и умолять меня поиграть с тобой еще чуть-чуть! А теперь иди сюда, у меня есть для тебя подарок.

В свете лампы тускло блеснул нож…

***

Все города Фронтира похожи друг на друга, и когда усталая Санго Хайдзия спрыгнула с Кирары, ей на секунду показалось, что она никуда и не уезжала. Белая кобыла мотала головой и грызла удила, словно протестуя против окончания скачки, хотя та и длилась всю ночь, но охотница, сдерживая шаг, спокойно пошла по центральной улице, приходя в себя. Оставленные за спиной километры не помогли, и чувствовала себя девушка оцепеневшим сгустком стыда и боли.

Увидев здание телеграфа, Санго привязала кобылу к ближайшей коновязи и решительно толкнула дверь, за которой слышалось стрекотание аппарата, не так давно связавшего страну тонкими медными проводками, словно нервами, в подобие единого организма.

***

Молодой служащий с интересом уставился из-под зеленого целлулоидного козырька на запыленную, одетую по-мужски девушку, которая решительными шагами вошла в комнату.

- Мне надо отправить телеграмму, - отрывисто бросила она, стаскивая грубые перчатки.

Телеграфист кивнул и протянул посетительнице бланк.

***

- Федеральный маршал? – с удивлением приподнимая брови, спросил телеграфист, пробегая глазами текст телеграммы, и с любопытством посмотрел на гостью. За то время, пока девушка заполняла бланк, он успел полюбоваться через окно на её белоснежную лошадь и теперь прикидывал, не связанно ли появление незнакомки с тем фактом, что телеграф в соседнем городе, у самой границы с Облачными псами не отвечает на запросы уже вторые сутки.

- Проблемы?! – свирепо рявкнула посетительница, и телеграфист струхнул, глядя в её глаза, полные ярости и… слез?.. но нашел в себе силы ткнуть дрожащим пальцем куда-то себе за спину:

- Просто один такой у нас сейчас в городе!

***

Санго мчалась по улице, все еще не веря, что Судьба, так цинично посмеявшаяся чуть раньше, улыбнется ей, но когда услышала грохот, доносящийся из магазина, мимо которого как раз пробегала, а следом пристыженное:

- Ох, извините, пожалуйста! – поняла, что Провидение оказалось даже щедрей, чем она ожидала.

***

- Кофе? – симпатичный молодой мужчина улыбнулся Санго, протягивая охотнице кофейник.

- Может, лучше я сама? – предложила Хайдзия, но её собеседник отрицательно закрутил головой:

- Что ты, что ты! Я сам! – он взмахнул руками, и струя горячего ароматного напитка, вырвавшись из носика чайника, щедро окропила всё и всех вокруг. Посетители небольшого кафе со сдавленными проклятьями шарахнулись в разные стороны, уворачиваясь от брызг кипятка, а виновник происшествия с криком отчаяния бросился к ним с извинениями, по дороге роняя кофейник окончательно, переворачивая на Санго чашку и сдергивая скатерть со столика на пол…

***

- А ты ни капли не изменился, - заметила девушка, стирая кофейные кляксы со своей одежды.

- Прости, - сконфуженно улыбнулся молодой человек. – Ты не ошпарилась? У меня есть прекрасное средство от ожогов…

- Я и говорю, ты ни капли не изменился, Ходзе!

***

- Так что ты тут делаешь?

Два голоса прозвучали в унисон.

- Давай ты, - предложила Санго. – Ты не представляешь, как я рада, что застала тебя. Я и приехала сюда для того, чтобы телеграмму тебе дать!

- Польщен, - ответил Ходзе, несколько уныло разглядывая свои брюки, на которые только что упал приличный кусок кекса. – Я тут по работе. Меня отправили разобраться с проблемой Алого призрака.

На этот раз кофе расплескала Санго…

***

- Интересно.

Это было первое, что сказал Ходзе за последние полчаса. В остальное время он молчал, внимательно выслушивая рассказ Хадзии, и, что примечательно, за это время молодой человек ничего не разбил, не разлил, не уронил и не опрокинул. Для людей его знающих так, как Санго, это было верным признаком, что маршал всерьез заинтересован.

- Так что я думаю, что Нараку, это и есть… – воодушевленно продолжила девушка, но её перебили.

- Стоп, - Ходзе поднял ладонь, и охотница резко замолчала. – Я понимаю, что ты хочешь сказать, но позволь мне самому делать выводы. Пожалуйста, - попытался смягчить он свою резкость.

- Ты сомневаешься в моих словах?! – вспылила Санго. Охотница устала и физически и морально.

- Нет, - Ходзе с отвращением покосился на очередную чашку кофе у себя в руках. – Но ты знаешь мой стиль работы – во всем разобраться самостоятельно.

- Хорошо, - Хайдзия вскочила. – Так ты едешь?

- Да, - молодой человек тоже встал и опрокинул на себя тарелку с недоеденным завтраком…

***

Нараку последний раз провел пилочкой по ногтю, полюбовался получившимся результатом, но потом нахмурился. Что-то шло не так. Он прямо всей кожей чувствовал, как ускользает от него контроль за ситуацией. Шериф злобно шикнул, решительно встал, открыл дверь и резко велел Джанкоцу:

- Всё, хватит! Заканчивай и дуй на телеграф. Оживляй свою адскую машинку. Я напишу тебе текст, передашь его в газеты.

- Сейчас кончу… - простонал трансвестит.

- Фу! – на этот раз Нараку передернулся по-настоящему.

***

Джанкоцу удалился вприпрыжку, а Нараку заглянул в камеру. Полукровка сидел, привалившись к стене, и шериф подумал, что Шичининтай выродки, конечно, но дело свое знают. Несколько кровоподтеков на лице Облачного пса должны были сойти за пару часов, остальное никто не докажет, а если все сложится удачно, то уже завтра… Нараку улыбнулся и провел носком сапога по прутьям. Облачный пес не отреагировал, но когда шериф отвернулся, до него донеслось хриплое:

- Эй, чего я тебе сделал?

- Ничего, - совершенно честно ответил Нараку, оборачиваясь. – Просто, когда выпадает случай соединить приятное с полезным, я его никогда не упускаю.

Инуяша промолчал, а шериф заботливо спросил:

- Пить хочешь? – он знал, что полукровка мучается от жажды, а также знал, что тот ответит. И точно:

- Да пошел ты.

- Ну, как знаешь, - с деланным равнодушием Нараку отвернулся, но потом все же не выдержал:

- Ты мне совершенно ничего не сделал, а вот твой папаша…

На этот раз полукровка отреагировал более бурно:

- Мой отец?!? Эй, что ты хотел сказать?!

Но Нараку уже ушел.

***

- Помучайся теперь, уродец ушастый, - пробормотал шериф себе под нос, усаживаясь обратно за стол. Настроение у мужчины внезапно ухудшилось. Он знал, что может заставить Облачного пса страдать гораздо больше, стоит упомянуть Кикио, но почему-то Нараку не хотелось делиться даже именем девушки. При одном воспоминании о прекрасном лице пленницы слюна скапливалась во рту, а волоски на руках вставали дыбом.

- Моя-я-я-я, - прошипел Нараку и со скрежетом провел ногтями по столу, оставляя глубокие царапины на его поверхности.

***

Сешемару пнул подушку. Для всех остальных, находящихся в шатре, это выглядело, словно Собачий лорд лениво её поправил, и только Джакен, прекрасно знающий своего господина, охнул и засуетился больше обычного.

- Мой господин, не волнуйтесь! Это временное недоразумение!

- Да? – за холодностью голоса слышалась уже почти не скрываемая ярость. – Вооруженные люди вторгаются на мою территорию и угрожают МНЕ, а потом не позволяют НАМ выйти за границы земель, словно это все МЫ начали!

Сешемару не ожидал, что вынужденная изоляция от города и, как следствие, от человеческих слухов и новостей так пагубно скажется на его душевном равновесии. Он уже сто раз пытался убедить себя, что ему нет ни малейшего дела до того, что натворил этот полукровка, но когда он в сотый же раз поймал себя за нарезанием кругов по шатру, то сел, задумался и пришел к однозначному выводу, что его, безусловно, волнует произошедшее, раз уж оно затронуло Племя. Но незнание ситуации безумно раздражало.

- Я уезжаю, - ёкай поднялся и направился к выходу.

- Я с вами, господин! – сидевшая до этой минуты тише мышки Рин бросилась следом.

- Нет! – повысил голос Облачный пес, но девочка уже не слушала его, а, весело напевая, отвязывала от коновязи А-Уна.

***

Санго придержала Кирару, которая, недовольная тем, что кто-то осмелился остановить её стремительный бег, начала приплясывать, и посмотрела на отставшего спутника.

- Ходзё, чего ты копаешься?! – возмутилась охотница.

Ответом ей был единый измученный хрип коня и всадника.

- Хорошо, передохнем, - неохотно согласилась Хайдзия.

Подстраивая бег Облачного скакуна к обычной лошади, они добрались до города уже в сумерках, что, впрочем, было весьма на руку тем, кто крадется задворками, пытаясь не попасться на глаза новоявленным помощникам шерифа.

***

- Быстро вы, - Нараку привычно улыбнулся. – У нас, знаете ли, аппарат сломался, и я только сегодня утром властям смог телеграфировать.

Мужчина пристально посмотрел на незваного пришельца, который, сияя звездой более яркой, чем у него, ввалился - именно ввалился, запнувшись о порог и с грохотом рухнув на пол – в офис и затребовал информацию по «Алому призраку».

- Да, мы оперативно работаем! – просиял в простодушной улыбке пришелец, но тут же поморщился и наивно заметил:

- Шериф, а вам никто не говорил, что вы злоупотребляете одеколоном?

Улыбка у Нараку стала напряженной.

- Возможно, сейчас вы хотите отдохнуть, а наши дела продолжим завтра утром? – спросил он, но федеральный маршал только прошелся по офису, споткнулся о стул, шарахнулся к окну, едва не сбросив на пол стоящую на подоконнике банку, судорожно схватил её, а потом выдернул пробку и принюхался:

- О, какой интересный состав! Так… пустырник… арника… на основе настойки лаундаума? Поделитесь шериф, для чего вы такой декокт употребляете? – и без перехода продолжил: - Я совсем не устал, а вы куда-то торопитесь?

- Ну, что вы, - мурлыкнул Нараку, - я весь в вашем распоряжении, - лихорадочно соображая, как предупредить этого упыря Джанкоцу сегодня нос в офис не показывать.

***

Мироку ворвался к шерифу злой и вздрюченный. Целый день он разрывался между церковными делами, нервничающей Кагоме, беспокойством за Инуяшу и раздумьями о Санго и теперь был готов убить любого, вставшего у него на пути. Но молодому священнику никто не помешал. Нараку был занят разговором с незнакомым молодым мужчиной, который почему-то Мироку с ходу не понравился, и только махнул рукой Хоши: проходи, мол.

***

В отличие от прошлого раза Инуяша не метался, а сидел, прислонившись к стене и полузакрыв глаза.

- Эй! – тихо окликнул его Мироку.

Облачный пес неохотно повернул голову.

- Привет, - спокойно поздоровался он, не меняя позы.

Хоши опешил – таким полукровку он еще не видел никогда.

- С тобой все нормально? – подозрительно спросил он.

- Да все хорошо, - лениво отозвался Инуяша и улыбнулся Мироку.

С этого момента молодой человек понял с абсолютной ясностью, что все НЕНОРМАЛЬНО, причем настолько, что его тихо заколотило.

- Я воды и еды принес, - с трудом сдерживаясь, сказал он.

- Ладно, - Облачный пес едва шевельнул пальцами, - оставь возле двери.

Стиснув зубы, Мироку кивнул и наклонился, чтобы поставить кувшин, и не уловил то стремительное движение, которым Инуяша оказался рядом.

- Ты увез Кагоме? – обожгло ухо молодого человека горячее дыхание.

Хоши рефлекторно дернулся, но острые когти, насквозь проткнувшие плотную ткань сюртука и попутно прихватившие небольшой кусок кожи на предплечье, не пустили.

- Она в безопасности, - не желая врать, ответил Мироку.

- Точно? – его тряхнули, довольно ощутимо приложив о прутья двери. Хоши поморщился и попытался отшутиться:

- А если я останусь в живых, то она будет еще в большей безопасности!

- Ладно, - но хватки Инуяша не ослабил. – Слышь, еще одно. Этот урод, шериф, вякнул, что, мол, батю моего знал, - пастора опять пару раз стукнули о прутья, - и вся эта херня с ним связана. Эй, ты чё лыбишься?

Несмотря на всю серьезность ситуации, Мироку не мог сдержать улыбку – такой Инуяша был гораздо привычней!

- Это интересно, - сделал Хоши серьезное лицо, - но у кого мы можем об этом узнать подробней?

Инуяша растерянно моргнул, разжал пальцы и прошипел несколько слов, изобилующих свистящими, из которых Мироку разобрал только «сукин сын Сешемару».

- Не знаю, - буркнул парень уже громче. – Миога, наверное, что слышал. Но где этого зельеварщика носит, одни демоны знают!

***

На узкой проселочной дороге сидящий на козлах фургона длинноусый старик смачно чихнул и с беспокойством уставился на небо, а потом, одной рукой вытирая обширную лысину, другой начал разворачивать лошаденку в сторону, прямо противоположную той, куда он направлялся.

***

Облачный пес угрюмо покрутил скованными запястьями. Мироку с сочувствием посмотрел на виднеющиеся воспаленные полоски кожи:

- Почему шериф даже в камере с тебя наручники не снимет?

- Пхе, - Инуяша с отвращением дернул руками. – Боится, что сбегу.

- Из тюрьмы? – не понял Хоши.

- Тю-ю-ю-рьма! – с непередаваемым презрением протянул Инуяша. – Тьфу! Вот у старого шерифа была тюрьма! Кованая клетка. С ней ни один Они не мог справиться, даже Медведь! Только вот, - парень тяжело вздохнул и опустил веки, но Мироку успел уловить странное выражение, мелькнувшее в глазах Облачного пса, - взорвалась старая тюрьма… однажды… вдруг. Шериф в отъезде был, - сожаление в голосе Инуяша почти не скрывал, - приезжает, а тут одни обломки валяются! – клыки блеснули из-под вздернувшейся губы. – Вот… А потом эти идиоты просто подобрали, что уцелело и сляпали вместе на скорую руку! Прутья старые, да вделаны в саманный кирпич! – для наглядности парень ухватился за один прут, уперся ногой в другой и как следует дернул. На Мироку посыпалась глиняная крошка. Молодой священник растерянно посмотрел вверх, где вокруг уходящего в потолок стержня образовалось довольно большое свободное пространство, потом на Инуяшу, который с превосходством оглядывал камеру, открыл рот и сказал то, что духовному лицу говорить совершенно не пристало:

- Тогда какого беса ты все еще тут сидишь?!?

***

Нараку сам не знал, чем его так взбесил хохот, донесшийся от камер, но факт: словно холодной водой окатило, даже мурашки от ярости побежали, и он, уже не думая о последствиях, вырвал из рук маршала очередной документ, который тот читал, вдумчиво шевеля губами.

- На сегодня хватит! Приходите завтра, - прошипел шериф в лицо растерянно заморгавшему представителю центральной власти.

***

Мироку придушенно хихикал в платок, а Инуяша вытер ладонью нос, смущенно кхекнул и сказал:

- Не. Не буду я сбегать, - он внезапно надулся. – Пусть тот сбегает, кто виноват! А еще… - Облачный пес прищурился. – Девка точно в безопасности? – спросил он несколько напряженно, одновременно краснея.

Хоши кивнул.

- Тогда… должок тут у меня остался!

***

Нараку проводил непроницаемым взглядом молодого священника и вполголоса сказал в пустоту темного офиса:

- Мухи… Все вы только мухи. Думаете, вы топаете и земля дрожит? Это трясется паутина, в которой вы все больше запутываетесь!

Глава 31

Мироку бодро взбежал по скрипучей лестнице на второй этаж, не обращая внимания на пыхтение хозяйки, которое по накалу уже приближалось к паровозному. Причины столь громкого негодования стали ясны молодому человеку, как только он переступил порог своих комнат. В «чадах и домочадцах» наблюдалось пополнение.

- А этот что тут делает?!

***

- Простите, - Хоши пододвинул Ходзё чашку с кофе, - за столь эмоциональное приветствие, мы все на взводе.

- Ничего, я понимаю, - маршал очень аккуратно взялся за ручку. Столь трепетное отношение к дешевой чашке объяснялось, наверное, останками двух её незадачливых товарок, недавно отправившихся на помойку, и деликатным, но твердым уточнением Мироку, что ЭТА чашка последняя, которую он может предложить гостю.

- Значит, вы и есть ДРУГ Са… госпожи Хайдзии? – Мироку продолжал светскую беседу.

- Да, - Ходзё повернулся к охотнице. – Санго, ты как?

Мироку, услышав, как вновь объявившийся обращается к девушке на «ты» и по имени, чуть слышно зашипел, но тут же почувствовал стыд за свое поведение. Санго и правда выглядела плохо. Девушка сидела, устало подперев щеку ладонью, и пустыми глазами смотрела в стол.

- Все хорошо, - Хайдзия с заметным усилием выпрямилась и встряхнулась. – Что скажешь?

- По поводу дела? – Ходзё все же решился поставить чашку обратно на скатерть. – Все не очень хорошо.

***

Сешемару спешился вне видимости человеческого патруля. То есть Облачный пес их прекрасно видел и, к сожалению, обонял, а вот солдаты, бросающие нервные взгляды на другую сторону ручья, его еще не заметили.

Ёкай услышал за спиной возню и обернулся – Рин сползала с А-Уна. Ину-но-Тайшо вздохнул:

- Рин, ты останешься здесь.

Девочка отрицательно затрясла головой.

- Рин! – повысил голос Сешемару. Человеческое дитя было послушно во всем, кроме этого вопроса.

- Останешься здесь, - повторил ёкай и увидел, как начинают дрожать её губы, а в глазах набухают слёзы.

- Рин, - Сешемару присел перед девочкой на корточки, - пожалуйста, не ходи на этот раз за мной, это опасно, - и был потрясен, когда тонкие ручки обняли его, а в шею уткнулся жарко дышащий носик.

В первую секунду ёкай оцепенел, не зная, как на это реагировать, но потом вспомнил, что Рин человек, а для людей такие объятия – просто проявление дружбы, а не нечто гораздо большее, как у Они.

Представив глубокий обморок Джакена, окажись лягух в эту секунду здесь, Сешемару быстро клюнул носом за ушко Рин, втянув её чистый запах.

- Вы ведь вернетесь, мой лорд?

- Конечно.

Сешемару выпрямился и шагнул из-за кустов навстречу нервно задергавшемуся патрулю.

- Я хочу поговорить с капитаном! – скомандовал ёкай.

***

- Единственное, что я могу сделать в данном случае, это настаивать на переводе заключенного в столицу графства, - Ходзе виновато пожал плечами, - да и то без согласия шерифа это невозможно.

- Да, очень много помощи от вашего… друга, госпожа Хайдзия, - елейным голосом протянул Мироку.

Санго вскочила, хлопнула ладонями по столу, словно собираясь что-то сказать, но потом пнула стул и молча вышла из комнаты.

Ходзё растерянно переводил взгляд с захлопнувшейся за охотницей двери на помрачневшего молодого священника, но, поняв, что посвящать его в хитросплетение отношений не собираются, обратил внимание на еще одну девушку, находящуюся в комнате, которая за все время не проронила ни слова, а просто понуро сидела, вертя в руках чашку и уставившись в никуда.

- Госпожа Хигураши?

- Да? – встрепенулась Кагоме.

- Вы себя хорошо чувствуете? – маршал бочком пододвинулся к несколько оторопевшей от такого вопроса девушке. – У меня есть несколько отличных средств для повышения тонуса…

Кагоме отползла от этого странного маршала на край стула и открыла было рот для вежливого отказа от медикаментозного поднятия ей настроения, но внезапно передумала.

- Спасибо, господин Ходзё! Вы в самом деле можете поделиться столь волшебным средством? - и скосила красные заплаканные глаза в, как ей представлялось, кокетливом взгляде, от чего все присутствующие в комнате дружно вздрогнули.

- А... кхм, - закашлялся Мироку. – Госпожа Хигураши, а вы не хотите узнать, как там И…

- Нет! – отрезала Кагоме и опять скорчила «обольстительную» гримасу заметно нервничающему Ходзё. – Он сказал, что не хочет меня видеть? Вот и прекрасно!

- Ой, учительница, - Шиппо наивно хлопнул глазками, - а разве вы не его сучка?

Мироку подавился, Ходзё смахнул последнюю чашку на пол, где она жалобна тренькнула, разбиваясь.

- Шиппо, - от голоса Кагоме кицуне прижал ушки, - я не ДЕВУШКА Инуяши, он ясно дал мне это знать! – и вышла из комнаты.

***

- Женщина, - смущенно и веско нарушил затянувшуюся после ухода Кагоме паузу Мироку.

- И не говорите, - Ходзё утомленно улыбнулся.

- Ладно, - Хоши попытался выбросить из головы мысли о… личных отношениях и сосредоточился на деле, - так что мы будем делать?

***

Шиппо, на которого совещающиеся молодые люди не обращали внимания, тихонько выскользнул из комнаты.

Солнце раскаленной золотой монетой двигалось к горизонту, и его нижняя кромка, казалось, начинала плавиться в тяжелом горячем воздухе. Тени удлинялись и сгущались, тянулись друг к другу черными краями, собираясь в скором времени погрузить непривычно тихий и словно обезлюдевший город в темноту.

Кицуне вздрогнул, хлюпнул носом и шмыгнул в переулок.

***

Зарешеченное окно выходило на север, и в камере стало темно гораздо раньше, чем погасли последние солнечные лучи.

Инуяшу темнота не смущала. Облачный пес напряженно прислушался, но в здании стояла полная тишина, даже мышей не было слышно.

- Задохнулись, блин, от шерифской вони, - пробурчал парень и помимо своей воли бросил взгляд на расшатанный прут решетки. Пара рывков, и он на свободе, но… Странно, но до разговора с Мироку мысль о побеге даже в голову Инуяше не приходила, несмотря на все. Парень вздохнул и сполз по стене на пол. Ну, вот сбежит он, и что? Опять жить в бедлендах? Ото всех прятаться и потихоньку сходить с ума от одиночества? Нет уж. С дилижансом он, конечно, накосячил – Инуяша поморщился - но не повесят же его за это? Мироку сказал, что поможет… Облачный пес вздрогнул. Надо же, он верит этому блудисту и пинки, а девку… Инуяша уткнулся носом в колени и засопел, не в силах признаться в своих чувствах даже самому себе.

- Значит, - сказал он вслух, пытаясь перебить полезшие в голову мысли, - потерплю. Надо, чтобы все было правильно, - и фыркнул. От таких рассуждений за версту несло Сешемару.

- Тьфу, правильный наш, - проворчал Инуяша, с очень сложными чувствами в душе вспоминая брата. – И здесь от него покоя нет. Ладно, раз в жизни и кукушка верно пророчит, - и опять прислушался, но вокруг по-прежнему было тихо.

***

Пока один Облачный пес демонстрировал совершенно не типичные для него терпение и здравый смысл, другой собирался сделать глупость.

Сешемару пошевелил ушами. Ину-но-Тайшо подозревал, что глупости делаются спонтанно, а не после долгого и тщательного обдумывания, но большого опыта, в отличие от Инуяши, на этом поприще у старшего брата не было, и именно поэтому он пребывал в легком замешательстве.

Разумеется, по внешнему виду Собачьего лорда о его смятении сказать было совершенно нельзя. Как всегда холодно и отрешенно он разглядывал мелкого кицуне, который, ежась, сидел напротив него.

Еще несколько часов назад ёкай переживал, что мало знает о ситуации, и вот теперь он уже едва не жалел о своей прежней неосведомленности. Информация, полученная сначала от капитана, а вот теперь от лисенка, подстерегшего его на обратном пути, переполняла голову.

- Значит, шериф… - медленно молвил Сешемару.

Шиппо кивнул. Кицуне потребовалась вся его храбрость и мужество, чтобы отправиться на встречу с САМИМ УЖАСНЫМ ЛОРДОМ СЕШЕМАРУ, и теперь мальчик отчаянно хотел оказаться где угодно, но не здесь, напротив невозмутимого ёкая, гипнотизирующего его холодными золотыми глазами.

- Шериф… - повторил Сешемару. – Нет, никогда не слышал, чтобы отец сына моей матери когда-нибудь говорил о ком-то по имени Нараку, но этот человек-со-звездой подобен тени, что отбрасывает пустота, - недавно ёкай сказал женщине сына своей матери опасаться Нараку, но в то мгновение лорд и сам не знал, что заставило его произнести те слова.

- Тень от пустоты? – пискнул Шиппо, вздрагивая и оглядываясь. Уже почти наступила ночь, и слова Пса звучали особенно зловеще.

- Пустота не может отбрасывать тень, - Сешемару поднялся. – Кицуне, мы благодарны тебе за весть о сыне нашей матери. Пусть его кровь наполовину осквернена, но она всё еще кровь Облачного пса, и мы не позволим глумиться над ней, - и с этими словами Собачий принц величественно отправился делать глупость.

***

Нараку перехватил Джанкоцу на полдороги к офису.

- Нет, сегодня нельзя, - в который раз терпеливо повторил шериф.

- Почему-у-у-у?! – капризно заныл трансвестит, притопывая ножкой, обутой в атласную туфельку. – У меня такие замечательные подарки есть для ушастика, - он начал копаться в сумочке, но черноволосый мужчина поспешно его остановил:

- Не надо мне тут ничего показывать! Завтра наиграешься вдоволь.

- Правда? – обрадовался, но тут же насторожился Джанкоцу. – Отчего такая щедрость, шериф?

Порой за гротескными ужимками Нараку забывал, что Шичининтай опасны, а этот накрашенный извращенец один из самых жутких убийц в истории Фронтира.

- Завтра кое-что должно произойти, и если все случится так, как я задумал, ты получишь метиса в свое ПОЛНОЕ распоряжение, - сказал шериф, глядя в безумные глаза Джанкоцу.

- В ПОЛНОЕ? – с жадным любопытством спросил трансвестит. – В ПОЛНОЕ-ПОЛНОЕ?

- Да, в полное и окончательное, - кивнул Нараку. – Делай что хочешь, главное, чтобы труп потом не опознали.

Джанкоцу восторженно захлопал в ладоши:

- А что, что должно произойти? – с нетерпением ребенка спросил он.

- Завтра утром приходи в офис и захвати те вещи Банкоцу, в которых он Алого призрака изображал, тогда и узнаешь, - уклончиво сказал Нараку.

Шичининтай надулся, но тут же кокетливо улыбнулся:

- Ой, шериф, умеете вы даму заинтриговать! – и, виляя задом, удалился.

Нараку посмотрел ему вслед:

- Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я потом с ТОБОЙ разберусь, - тихо пробормотал он и тоже ушел, сокрушаясь про себя, что нельзя наделать собственных копий и приходится полагаться вот на таких типов.

***

Ночь опустилась на город, но слишком многие не спали под её черным покровом.

Не спал полукровка в камере, дергающийся при каждом звуке. Не спали два молодых человека, при свете лампы в который раз перебирающие факты и слухи и составляющие план на завтрашний день. Не спала Кагоме, лежа в постели и широко открытыми глазами вглядываясь в темноту комнаты. Не спал Сешемару, скачущий в сторону города. Темно-гнедой мерин был почти не заметен на фоне безлунного неба, и казалось, что Собачий принц сам летит сквозь мрак. Не спал Шиппо, проклинающий одного надменного ёкая, который даже не подумал взять его с собой в город, и теперь кицуне сидел возле костра в компании странной девчонки, которая восторженно рассказывала ему о том, какой на самом деле этот самый ёкай замечательный.

Нараку тоже не спал. Шериф принимал ванну. Многие в городе считали, что мужчина поливает себя одеколоном, чтобы скрыть вонь немытого тела, и отчасти они были правы, но только не в пункте «немытого». Нараку был чистюлей, каждый вечер Кохаку должен был таскать и кипятить полную бадью воды, в которой шериф и блаженствовал потом порой часами. Сегодня, правда, расслабиться до конца так и не удалось, и, вздохнув с сожалением, Нараку покинул купель уже через какие-то полчаса. Неторопливо вытерся, полюбовался своим отражением в зеркале, особое внимание при этом уделяя ушам, надел халат, с удовольствием вдохнув запах чистой ткани, открыл дверь комнаты и… натолкнулся на Сешемару.

***

- Лорд Сешемару? – Нараку удивился по-настоящему, но сумел взять себя в руки, и вопрос прозвучал привычно ровно. – Чем обязан столь поздним и неожиданным визитом?

- Человек, отдай нам сына нашей матери, - повелел Ину-но-Тайшо.

- Вашего БРАТА? – уточнил шериф. – Конечно, только ключи от камеры возьму…

Сешемару милостиво склонил голову, соглашаясь подождать, но черноволосый мужчина не двинулся с места.

- Какая прелесть, - Нараку с интересом разглядывал Собачьего лорда. – Похоже, вы всерьез думаете, что я сделаю так, как вы мне... приказали!

- Человек… - повысил на один тон голос Сешемару, но шериф шагнул ему навстречу и теперь мужчины стояли нос к носу.

- Они… - процедил Нараку. – Не смей мне угрожать! Убирайся из моего дома!

Ёкай не дрогнул:

- Мы не угрожаем. Мы предлагаем сделку. Мы не можем позволить, чтобы имя Облачных псов трепали языки людей, а так будет, если глупый щенок останется здесь. Ты отдаешь нам полукровку, мы увозим его на север, и больше он здесь никогда не появится. Взамен ты получишь награду.

- Да? – насмешливо спросил Нараку. – Какаю же награду может предложить НАМ полунищий лорд?

Сешемару остался невозмутим:

- Имя Облачных псов важней богатств. Мы сдержим свое слово.

До сих пор мужчины так и разговаривали на пороге, но сейчас Нараку отошел в глубь комнаты.

- Ты не можешь дать мне того, что я хочу, - сказал он. – Я все получу сам. Убирайся, вонючая псина, и повой на луну, представляя, как будут вешать сына твоей матери, - шериф уже откровенно глумился. – Да, Они не вешают, но я сумею сделать так, чтобы для щенка сделали исключение. Как думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы задохнуться? Час, два? И пока он будет хрипеть и сучить ногами в петле, Я буду получать настоящее удовольствие!

- Ты действительно его ненавидишь, - в голосе Сешемару прорезалось удивление. – Кто ты такой, человек? Ты знал мужа моей матери, но он был убит, и теперь ты вымещаешь обиду на его сыне?

- Догадливая собачонка, - Нараку вздернул верхнюю губу. - Я ненавижу этого человека больше всего на свете. Я убил бы его еще раз, но, увы, приходится довольствоваться его отродьем!

Сешемару пристально посмотрел на шерифа, одновременно принюхиваясь, и почти сразу шагнул назад:

- Ты!

- Да? – Нараку продолжал скалиться. – Понял, Пес? И что теперь? Кому ты расскажешь, Белый убийца?

Сешемару помимо своей воли вздрогнул, услышав это имя, которым его щедро наградили люди.

- Кто поверит слову Пса, убившего начальника гарнизона? Ты можешь забрать щенка силой, но я обещаю, что приведу армию на твои земли и убью каждую собаку, на двух или четырех ногах, которая мне встретится. Я сожгу твои дома и шатры, я распну детей, а сучек отдам ублюдкам, которых выгнали из других Племен, - под напором ненависти, буквально извергаемой шерифом, Облачный пес сделал еще шаг назад. – Пусть плодят уродов! Я забью Облачных жеребцов на твоих глазах, а кобыл покрою ослами! Ну, давай, забирай своего метиса! Что выберешь, свою кровь или свое Племя? – Нараку кричал.

- Дядя? – в коридоре показался заспанный Кохаку, и прежде чем мальчик понял, что происходит, вокруг его горла сомкнулись когтистые пальцы.

- А что выберешь ты, шериф? – спросил Сешемару, еще чуть выпуская когти так, что они проткнули кожу на тонкой мальчишеской шее. – Кровь за кровь?

Нараку расхохотался, колотя кулаком по столу и сбрасывая на пол свечу. Та, мигнув, погасла, и в свете звезд, проникающем сквозь окно, засияли две пары глаз.

Шериф, продолжая смеяться, выдавил из себя:

- Сделай мне одолжение, Пес, убей этого маленького выродка!

Кохаку замер, а Сешемару нахмурился.

- Ну же, это будет так забавно! – всхлипывал шериф. – Я так много убил за тебя, Белый убийца, что уж эту услугу ты мне можешь оказать! Прикончи этого надоедливого щенка, он все равно скоро сдохнет сам!

Продолжая удерживать Кохаку за шею, Сешемару попятился прочь из этой комнаты, в глубине которой бесновалось чудовище, извергая из себя дикий смех и угрозы.

Оказавшись на улице, ёкай вспрыгнул в седло А-Уна, поколебался пару секунд, а потом посмотрел на стоящего столбом мальчика:

- Нараку действительно твой родственник?

Кохаку яростно замотал головой из стороны в сторону, разбрызгивая капельки слез.

Сешемару одним движением вздернул мальчика на круп позади себя и пришпорил коня.

***

Шиппо уже начал засыпать, когда в круге света, отбрасываемого костром, возник Сешемару. Собачий лорд был не один, и кицуне вытаращился на прячущегося за ёкаем мальчика:

- Кохаку?! Откуда ты тут взялся?!

Рин проснулась и заспанно, но с интересом рассматривала пришельца.

- Он украл меня у шерифа, - запинаясь, объяснил Кохаку, пугливо оглядывая всех по очереди.

- Вау! – Шиппо с благоговением уставился на Сешемару, невозмутимо опустившегося около костра. – Ну, вы даете! Такого даже Инуяша не отчебучивал!

Сешемару подумал про себя, что глупости явно не его призвание и в результате он увяз в этой истории по самые кончики ушей…

***

Шериф был возмутительно свеж и бодр, а Мироку и Ходзё одинаково по-совиному моргали на него красными глазами. Маршала все же сморило под утро, а вот Хоши так и не уснул, неся караул и переживая за всех подряд, от так и не вернувшейся Санго до неизвестно куда девавшегося Шиппо.

- Ну что вы, - почти игриво помахал ладонью Нараку, - я просто не могу так поступить!

Ходзё вздохнул и терпеливо начал по третьему кругу:

- Шериф, в принципе, требовать выдачи преступника я могу с полным на то основанием и вашего разрешения на перевозку предполагаемого «Алого призрака» в тюрьму графства прошу из вежливости.

- А я знаю свои права, - гнул свою линию Нараку. – Я занимаю выборную должность и должен с вами сотрудничать, а не подчиняться.

- Формально, вы правы. Формально, - подчеркнул маршал. – Дни вольности для Фронтира закончились с окончанием Войны, и сейчас эти земли неотъемлемая часть Федеральных штатов со всеми вытекающими последствиями.

- Правильно, - подтвердил Нараку, - и по тем же законам я имею право настаивать на проведении суда на моей территории. Я уже и судье телеграфировал, как только он приедет, так и устроим судебное разбирательство! Как удобно, вы, маршал, сможете от имени прокурора выступить, а пастор, я полагаю, будет у нас вместо адвоката?

Мироку дернулся, но промолчал.

- Шериф, «Алый призрак» на вашей территории ничего, в общем-то, не натворил. Единственное, что ему можно инкриминировать, это нападение на дилижанс, - Ходзё синхронно с Хоши поморщился. – И судить его имеют ТУТ право только за это, а в других округах и соседних графствах он творил жуткие вещи. Так ПОЧЕМУ вы не хотите, чтобы он получил сполна?

- Но поймал его я, - невинно сказал Нараку.

- И? – наконец подал голос Мироку.

- И почему я должен уступать кому-то награду за поимку? – все так же невинно спросил шериф.

Хоши глубоко вздохнул, благо сегодня это можно было сделать без опасности задохнуться – шериф не облился одеколоном, как обычно, и сказал:

- Так все дело в награде? – прозвучало это брезгливо, и Нараку обиделся:

- Я, знаете ли, пастор, получаю от города совсем немного, а за «Алого призрака» назначена неплохая премия!

- Вы её получите, - устало пообещал Ходзё.

- Почему я должен вам верить? – пожал плечами Нараку. – Какие гарантии, что вы, забрав преступника у меня, не заявите, что сами его поймали? Я, конечно, уже подстраховался, дал телеграммы в газеты, но…

- Вы что, мне не верите? – не понял Ходзё.

- Нет! – лучезарно улыбнулся шериф.

У Мироку сдали нервы:

- Какого черта, - прошипел он, на что Нараку укоризненно покачал головой:

- Святой отец, слышали бы вас ваши прихожане! – но Хоши не успокоился. Он выхватил из кармана чековую книжку:

- Какая там награда? Я прямо сейчас выпишу вам чек!

- Подкуп должностного лица, - проинформировал шериф маршала, но тот задумчиво кивнул:

- Можно рассматривать это как залог. Прецеденты были.

Мироку с воодушевлением достал ручку:

- Так сколько, шериф?

Нараку брезгливо покосился на чек в руках молодого человека:

- Пастор, мы на Фронтире, а не на Востоке, и вы знаете, что можете с этой бумажонкой сделать? – и шериф в нескольких емких словах, сказал, что.

Переговоры зашли в тупик. Мироку краснел и сжимал кулаки. Ходзё с несколько отсутствующим видом смотрел в окно, а Нараку улыбался, вспоминая еще один визит за сегодняшнее утро, который случился сразу после рассвета…

Глава 32

Санго вцепилась в стремя Кирары и уткнулась лбом в седло. Девушка не спала уже две ночи, и силы её были на пределе.

- Кохаку, - прошептала охотница. – Хватит. Плевать на всех. Я сделала все, что могла и больше никому ничего не должна. Ходзё справится, - Хайдзия протянула руку к переметной сумке:

- Документы, - тупо сказала она. – Я забыла отдать ему документы. Ладно. Потом.

Девушка встряхнулась и вскочила в седло:

- Сначала я заберу Кохаку!

***

Открывший дверь черноволосый мужчина посмотрел на охотницу:

- Что случилось?

Санго неожиданно смешалась. Она не знала, что сказать: «Отдайте мне Кохаку?», «У Вас мой брат?» Она на девяносто процентов была уверена в том, кто сейчас стоял перед ней, но, глядя в спокойные, доброжелательные глаза, она вспомнила про оставшиеся десять.

- У вас живет мальчик по имени Кохаку? – сглотнула ком в горле девушка.

Нараку улыбнулся, и в это мгновение Хайдзия поняла, не разумом, но чувствами и инстинктами истинного охотника, что теперь она уверена на все сто! Девушка чуть сместила одну ногу назад, а рукой скользнула за полу куртки, но шериф заметил её движение и подобрался, словно готовясь к прыжку. Они замерли друг напротив друга, как два хищника перед боем.

- Ты! – выдохнула Санго. – Я была права!

- Как неоригинально! – внезапно хихикнул Нараку, расслабленно прислоняясь к косяку, словно перед ним не стояла, напружинившись, полевой агент Пинкертона.

- Где Кохаку? – выплюнула ему в лицо вопрос Санго. – Отдай его немедленно, не то я…

- Что ты сделаешь, девочка? – лениво спросил Нараку. – Пожалуешься шерифу?

Санго отпрыгнула назад и выхватила бумеранг, но шериф неожиданно примирительно поднял руку:

- Стой! Здесь нет твоего брата!

- Что? – замерла девушка.

- Предлагаю сделку, - Нараку опять заулыбался. – У меня сейчас здесь свои проблемы. Ты, девочка, появилась очень не вовремя.

Санго подумала, что её тактика сработала и Нараку понятия не имеет, что она уже замешана в его «проблемы».

- Я покончу тут со всем и просто… исчезну, - шериф сделал неопределенный жест рукой.

- Как всегда, - процедила Санго.

- Как всегда, - подтвердил Нараку, - а ты заберешь своего брата и делай, что пожелаешь.

- Ты лжец и убийца! – Санго почувствовала, что вот-вот расплачется.

- Ц-ц-ц-ц, девочка, - покачал головой мужчина, - что ты про меня знаешь? Если не веришь, прошу, - он сделал широкий жест, приглашая Хайдзию в дом, - ищи своего брата!

Санго рванулась вовнутрь.

- Кохаку! – раздался её отчаянный зов.

***

- Ну, что я говорил? – Нараку получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Появление Пинкертонши было неприятной неожиданностью, он думал, что у него еще пара месяцев в запасе есть, но до чего же вовремя объявился этот надутый лорд Сешемару! Шериф почувствовал просто неодолимое желание засмеяться, мысленно наблюдая, как его мухи запутывают друг друга, а ему остается только подождать еще чуть-чуть перед сытным обедом.

Девица сердито уставилась на него красными глазами, часто моргая.

- Где он?! – закричала истерично.

- Где надо, - загадочно протянул Нараку, прикидывая, что в самом удачном варианте мальчишка сдохнет на руках у Пса, и пусть тогда агентша разбирается с ёкаем сама, а он, Нараку, останется невинен, как агнец божий! Сравнение невольно натолкнуло на мысль о послушнице, которая, словно вишенка на торте, дожидается его, и шериф плотоядно облизнулся.

- Убирайся, охотница, - лениво велел он. – Получишь своего мальчишку, когда я тут закончу. И если, не дай бог, - мужчина сделал многозначительную паузу, - ты будешь мешаться у меня под ногами… или будешь помогать моим врагам… Ну, ты видела, на что я способен! – и захлопнул дверь перед носом Санго.

***

Нараку снова улыбнулся своим воспоминаниям и устремил взор, чистый, аки у горлицы, на пастора и маршала.

- Что вы хотите? – проскрипел святоша.

Нараку мог бы поиграться с ними еще, но ему надоело.

- Здесь, на Фронтире, - сказал он веско, - ценится только одно. Золото.

Молодые люди растерянно переглянулись.

- Вряд ли местный банк сможет быстро обналичить такую сумму в золоте, - сказал пастор.

Нараку созерцал угол комнаты, никак это замечание не комментируя.

- Впрочем, - продолжил молодой священник, - я могу предложить вам кое-что…

Нараку выдохнул про себя – он уже начал бояться, что тупым мухам придется говорить открытым текстом, чего он хочет!

***

- Значит, залог остается у меня до тех пор, пока я не получу свое вознаграждение, - Нараку пододвинул к себе замшевый мешочек. Золотые пластинки в нем упоительно звякнули.

- Нет, - твердо сказал Мироку, - залог остается у меня до суда, - и пододвинул мешочек к себе.

- Тогда какой в этом смысл? – Нараку вцепился в шнурки, стягивающие горловину.

- Большой, - Хоши продолжал тянуть пластины к себе.

- Господа, - вмешался Ходзё, - предлагаю компромисс. Я положу золото в банк на имя шерифа, но пароль мы вам сообщим, только если по каким-либо причинам подсудимый не предстанет перед судом. Если окажется, что Инуяша «Алый призрак», вы получите свое вознаграждение и нужда в залоге отпадет, если же его оправдают, тогда вознаграждение вам не полагается в любом случае, и вы вернете золото господину Хоши. Не вы, шериф, не сможете получить золото без пароля, не вы, пастор, забрать его из банка.

Мироку задумался, а Нараку быстро сказал:

- Согласен.

- Вот и хорошо, - просиял Ходзё, - значит, я забираю подозреваемого…

- Нет, - отрезал Нараку, - я сам доставлю «Алого призрака». Вы, господин маршал, сейчас отправитесь на станцию и договоритесь о вагоне, перевозить этого мерзавца с другими пассажирами слишком опасно. Я, на случай если его дружки, - Мироку показалось или шериф на самом деле бросил на него ехидный взгляд, – или Псы попробуют его отбить, соберу охрану и отправлюсь чуть позже.

План был разумный, и Ходзё кивнул, соглашаясь, а Мироку оставалось только скрипеть зубами, отчаянно жалея о массовом законопослушании, своем в том числе.

***

Сешемару отвлеченно размышлял о мировой несправедливости, когда понял, что на него смотрят:

- Кицуне, если ты проснулся, можешь идти домой.

Шиппо отбросил одеяло и надулся:

- Мне что, опять пешком идти? Я и так все ноги сбил, пока сюда добирался, а теперь еще и назад?! Голодным?!

Ёкай раздраженно дернул ушами:

- Хорошо, я дам тебе лошадь.

- Облачную? – с жадностью спросил Шиппо.

Ину-но-Тайшо едва удержался, чтобы не зарычать, и мысленно добавил еще один должок к и без того длинному списку прегрешений Инуяши.

- Кицуне, мы повелеваем тебе рассказать тем людям, что имели глупость связаться с сыном нашей матери обо всем произошедшем сей ночью. И донести до них, что мы более не намерены вмешиваться в происходящее, сосредоточив внимание свое на безопасности Племени нашего!

- Ух, ты! – проснувшийся Кохаку с изумлением посмотрел на вещающего Сешемару и спросил у Рин:

- А он всегда так разговаривает? Круто!

***

Шиппо подстегивал мула, которого Сешемару словно извлек из широкого белого рукава своих одежд. Кицуне посмотрел на солнце, поднявшееся над горизонтом, и подергал ушками. Конечно, то что «повелевал» ему Собачий принц было важным, но лисенок не спешил к дому Мироку. Вместо этого он развернул мула к офису шерифа.

***

На рассвете в камере стало чуть прохладней, и Инуяша, стянув через голову куртку и рубашку, которые теперь тряпками висели на сковывающей его руки цепи, наслаждался свежестью.

- Привет, придурок!

Парень вскинул голову. В зарешеченном окошке под самым потолком маячила знакомая рыжая макушка.

- Не было печали, так кицуне демоны принесли! – проворчал Облачный пес недовольно, тщательно маскируя радость. – Чего приперся?!

- Должен же я своими глазами посмотреть на знаменитого «Алого призрака» за решеткой! – важно сказал Шиппо и словно в подтверждение своих слов подтянулся повыше, упираясь в стену носками ботинок.

- Я не он, - Инуяша не стал орать. Шиппо съехал вниз и шмыгнул носом, постаравшись сделать это неслышно. Грудь, спина и руки Облачного пса были почти сплошь покрыты синяками и подживающими болячками. Кицуне хлюпнул еще раз и сказал:

- Я, когда читал про этого «Призрака», думал, что это круто.

Инуяша посмотрел на виднеющиеся на фоне неба ушки:

- Ну и чего ты в нем такого крутого нашел?! – спросил раздраженно. Шиппо не ответил, и, помолчав, Инуяша вдруг добавил:

- Знаешь, Шиппо, я первого человека убил, когда меньше тебя был. Траппера. Решил, паразит, шкуркой Облачного пса разжиться. Думал, одинокий мальчишка легкая добыча! Пфе! – прозвучало это невесело. – Не жалел, что прикончил его, тогда, не жалею и сейчас, только… Он мне до сих пор иногда снится…

Шиппо засопел в стенку. Руки его дрожали от напряжения, но он опять подтянулся и посмотрел на Инуяшу, который устало откинулся к стене.

- Ты никогда об этом не рассказывал, - тихо сказал кицуне. Облачный пес открыл глаза:

- Пхе! А то мы много разговаривали!

- Раньше много, - прошептал Шиппо.

Вдруг Инуяша вскочил, натягивая одежду:

- Засранец, вали отсюда!

Шиппо ойкнул от неожиданности и сорвался, повиснув на руках.

***

Джанкоцу с любопытством посмотрел на Нараку, который мурлыкал что-то себе под нос.

- А вы довольны, как я погляжу, - сказал трансвестит, сваливая груду вещей в углу комнаты. – Все идет, как вы хотите?

- Не совсем, - потянулся шериф. – Но так даже интересней. Летай мухи по прямой, никакого удовольствия не было бы их ловить, - закончил он, вкладывая разбросанные перед ним листки бумаги в толстый бежевый конверт. Шичининтай присмотрелся:

- Ой, а это не то ли письмецо, которое курьер вез-вез, да не довез до назначения, - обрадовался он. – Давно это было, - всхлипнул Джанкоцу, - аники был жив, - он украдкой вытянул шею, читая имя того, кому было предназначено послание: «Лорд Сешемару Ину-но-Тайшо».

Нараку заметил его интерес и сунул пакет в стол:

- Пора за дело приниматься. До прибытия дилижанса всего час остался. Пошли со мной, - и направился к камерам.

***

- Привет, любовь моя ушастенькая! – помахал Джанкоцу забившемуся в угол Инуяше. В него немедленно полетело:

- Тьфу!

- Иди сюда, - поманил Нараку Облачного пса, на что отозвался:

- Ага, счас, - продолжая стоять около задней стены камеры.

Шериф вздохнул:

- Ну, до чего же ты упрямый! А я хотел рассказать, откуда знаю твоего отца.

Инуяша насторожил уши.

- Старая история, - Нараку лениво посмотрел на Облачного пса. – Еще из времен Войны. Дело все в том, что именно я…

Сегодня шерифа не сопровождало облако вони, и Инуяша рискнул вдохнуть, продолжая слушать.

- Убил твоего отца, - закончил фразу тот, и в ту же секунду Инуяша, не тратя слов на патетичные восклицания, атаковал.

Вылетел расшатанный прут, ударившийся о пол около взвизгнувшего от неожиданности Джанкоцу, с хрустом, в облаке пыли и кирпичных обломков, выпал второй, просвистев мимо уха Нараку, но шериф, как матадор, делающий перед разъяренным быком «веронику», изящно увернулся и вместо мулеты бросил в лицо Инуяше тряпку, которую до этого прятал за спиной.

Облачный пес рухнул, словно ударившись о каменную стену. Ошеломленный Джанкоцу смотрел, как шериф, опустившись на колено, продолжает прижимать тряпицу ко рту и носу бьющегося в судорогах парня.

- Что это такое? – с любопытством спросил трансвестит, но тут же забеспокоился. – А он от этого не умрет? Вы обещали мне его живым!

Нараку оскалился на Джанкоцу, словно пес, у которого кто-то пытается отобрать добычу, но тут же вздохнул и поднялся:

- Ладно, обещал, помню. Полудохлый тебя устроит? – он пнул неподвижное тело на полу. – Значит, как договаривались, забираешь щенка из вагона возле Воловьего ручья. Там поезд замедляет ход. Мои люди просто откроют дверь и выкинут тебе полукровку. Дальше играйся сколько хочешь, но чтобы глаза мои его больше не видели. Но перед этим…

В этот момент руки у висящего за окном Шиппо не выдержали, лисенок рухнул на землю и бросился бежать, с ужасом оглядываясь.

***

- Ты слышал? – насторожился Нараку.

- Что? – не понял Джанкоцу.

- А неважно! – отмахнулся шериф и почему-то потер макушку. – Сначала тебе еще одно дело сделать надо. Переодевайся в Алого призрака!

***

Шиппо ворвался в комнату и, задыхаясь, бросился к Мироку:

- Там… Нараку… они хотят… - всхлипывая, пытался он сказать.

- Что с тобой?! – вскочила из-за стола Кагоме. Она только-только проводила Ходзё и была в довольно хорошем настроении, но вид перепуганного насмерть кицуне резко сбил оптимизм.

- Успокойся, - Хоши усадил мальчика на стул и налил ему воды. Клацая клыками о стенки, Шиппо залпом выпил все и продолжил:

- Они собираются убить Инуяшу!

***

- Черт! – Мироку в бессилии сжал кулаки. – Он с нами просто играет! Я еще удивился, почему он так легко сдался!

- Что… что нам делать? – холодея, спросила Кагоме.

Хоши забегал по комнате, бормоча себе что-то под нос, но потом решительно остановился, вдохнул и заговорил спокойно:

- Нам не на кого надеяться, кроме себя. Ходзё уже уехал. Санго… мы не знаем, где она, - на секунду показалось, что сосредоточенность молодого человека рухнет, но он взял себя в руки и продолжил: - Сейчас придет дилижанс. Мы на нём поедем на станцию. Там мы сядем на поезд, - Мироку замялся, но потом размашисто перекрестился и закончил: - И ограбим его!

***

Вместо того чтобы, как разумный человек, возмутиться, опешить, ну, или хотя бы начать задавать разумные вопросы: «Вдвоем? Как? Чем?», Хигураши Кагоме хлюпнула носом и решительно кивнула.

- Я с вами! – подпрыгнул кицуне.

- Нет, Шиппо, - остановил его несколько обескураженный собственной криминальной фантазией и отсутствием протестов Мироку. – Ты останешься здесь!

Поняв по тону молодого человека, что спор ничего не даст, кицуне тем не менее решил внести еще одно рацпредложение:

- А давайте Сешемару позовем?

Не в курсе ночных авантюр лисенка, Хоши и Кагоме уставились на него. Шиппо несколько смущенно замотал большими пальцами:

- Ну, он, конечно, еще тот тип, но, вы знаете, мне кажется, если ему сказать, что этот придурок влип окончательно, он его вытащит. Накостыляет потом, это да! Но вытащит.

- Нет, Шиппо, - повторил Мироку, - я тебе верю, но давай не будем вмешивать лорда Сешемару без крайней надобности. Если ёкаи выйдут со своих земель, да еще впутаются в подобную историю, быть войне.

- Да уж куда дальше впутываться, - проворчал Шиппо, вспоминая украденного племянника шерифа, но возражать не стал.

***

Дилижанс прибыл по расписанию, и из него, как из ларца, высыпала журналистская братия, бросившаяся на штурм офиса шерифа.

Пока возницы перепрягали лошадей, люди из новой свиты Нараку погрузили несколько ящиков, а пассажиры поспешно занимали места внутри кареты.

***

Мироку помог Кагоме забраться в дилижанс, радуясь, что сумел достать билеты – все сидения были заняты, а желающие убраться из города все лезли и лезли, устраиваясь на крыше, рядом с охранником, сзади на багаже.

- Вы уверены, что мы должны уезжать сейчас? – Кагоме с тоской обернулась к шерифскому офису, около которого бурлили жадные до сенсаций писаки.

- Да, - Мироку вскочил в карету и решительно захлопнул за собой дверь. – Нам еще много чего предстоит сделать до отправления поезда.

***

Шиппо шмыгнул носом. Учительница и пастор в категорической форме приказали ему отправляться в миссию, но… Кицуне совершенно не хотел туда ехать. Поколебавшись между честным словом, которое он дал, и собственными желаниями, мальчик сказал сам себе:

- Я еще минуточку тут осмотрюсь и сразу уеду, - но пальцы на руке при этом у него были скрещены.

***

- Я не хочу! – захныкал Джанкоцу. – Мы так не договаривались!

- Хочешь полукровку – отрабатывай! – отрезал Нараку, защелкивая на его запястьях наручники.

Переодетый в одежду Банкоцу, в белом парике и низко надвинутой шляпе, трансвестит мог сойти за Инуяшу… безлунной ночью в темном переулке… но Нараку это абсолютно не беспокоило, как и его нытье.

- Зачем такие сложности! – продолжал канючить Джанкоцу. – Почему самого ушастенького нельзя было писакам предъявить, а потом на поезд погрузить? Мне не нравятся эти штуки! – он капризно затряс руками.

Нараку терпеливо показал, что кандалы не застегнуты, но трансвестит не желал успокаиваться, и тогда шериф рявкнул:

- Ты видел, что он сделал?! – два выбитых прута были наскоро вставлены на место. – Если он взбесится по-настоящему, ты его не остановишь! - Джанкоцу недоверчиво скривился. – Морщись, морщись. Пусть он и полукровка, но он еще и Облачный пес, а эти отродья, если разойдутся, в Адских псов превращаются.

- Это как когда они резню тут в городе устроили? – понимающе кивнул Джанкоцу.

Нараку поперхнулся, а потом засмеялся:

- Да не было тогда в городе ни одного Облачного пса! Мы с парнями здорово повеселились. Парик у меня еще с тех времен остался, как чувствовал, что пригодится!

Джанкоцу примолк.

***

Шиппо был едва ли не единственным местным жителем и единственным Они в небольшой толпе около тюрьмы, когда шериф вывел оттуда Алого призрака.

Корреспонденты разочарованно застонали: Нараку набросил на заключенного мешок, доходящий тому почти до колен.

- Покажите нам его! – закричал кто-то рядом с Шиппо.

- Показать? – весело спросил Нараку.

- Да! – заорали вокруг.

Кицуне испуганно крутил ушками. От людей несло возбуждением пополам со страхом. Лисенок принюхался, надеясь уловить запах Инуяши, и застыл. В этот момент шериф потянул вверх мешок. Показались белые волосы, край красной куртки… Красной! Не бурой с алой бахромой, а красной! Шиппо поднял глаза и встретился взглядом с шерифом. Нараку медленно раздвинул губы в оскале:

- Пожалуй, не стоит! В суде посмотрите! – журналисты разочарованно застонали, а кицуне попятился из толпы.

***

Шиппо сам не знал, зачем вернулся в дом Мироку. Кого он там рассчитывал найти, если Хоши и госпожа Хигураши уехали, кицуне и сам не знал, но, увидев стоящую около дома Санго, опрометью кинулся к ней.

***

Санго опоздала. После разговора с Нараку девушка бросилась к Кираре, собираясь уехать из этого города как можно дальше, но вспомнила про документы, которые надо было обязательно отдать Ходзё, замешкалась, не зная, как поступить, и в этот момент усталость, нервное напряжение и стресс сделали свое дело. В глазах у Санго потемнело и, цепляясь за подпругу, девушка мягко сползла в пыль под ногами кобылы, теряя сознание.

***

Пришла в себя она не скоро, сквозь тьму и слабость почувствовав, как настойчиво пихает её мордой Кирара. Открыла глаза. Моргнула, пытаясь понять, почему она лежит на земле.

Вспомнив всё, Санго вскочила, пошатнулась, когда мир опять закружился, но смогла удержаться на ногах.

- Кохаку, - сказала она. – Ходзё. Документы. Нараку. Хоши… - так ужасно девушка себя еще не чувствовала никогда.

- Я просто отдам документы, - жалобно прошептала она, а холодный голос охотницы в голове проговорил: «Ты действительно думаешь, что эта тварь сдержит слово, что бы ты не делала?»

- Я не знаю! – в отчаянии выкрикнула Санго. – Но что я могу сделать?!

И вот теперь она стояла, понимая, что опоздала, когда увидела бегущего к ней со всех ног кицуне…

***

- Ой, ой, ой, Госпожа Хайдзия! – Шиппо буквально врезался в Санго. – Все уехали, а там не Инуяша… а Нараку… а они говорят… а только я остался… помогите, госпожа Хайдзия!

- Шиппо я не могу! – Санго попятилась от умоляюще протянутых рук лисенка. – Я не могу! – в отчаянии повторила она. – Если Нараку узнает, что я вам помогаю, он убьет Кохаку!

Шиппо даже плакать от неожиданности перестал:

- А зачем ему убивать своего племянника? – озадаченно спросил он.

- Кохаку не его племянник, а мой брат! – закричала Санго. Скрипнула дверь дома, у которой они стояли, и в щель просунулась голова хозяйки. – Он держит моего брата в заложниках, и если я что-нибудь сделаю не так, убьет его!

- Да не держит он его, - все так же озадаченно сказал Шиппо. - Кохаку вчера ночью Сешемару спер и к Облачным псам увез.

- Что? – не веря своим ушам, спросила Санго.

Хозяйка высунулась из двери уже по пояс:

- А почему бы вам не зайти в дом? – предложила она, не желая пропустить ни слова.

***

- Боже мой! – Санго закрыла лицо руками и закачалась из стороны в сторону.

- Бог все видит… - начала хозяйка.

- И воздает по делам каждого, - закончила девушка и встала. В её глазах больше не было растерянности и страха. – Шиппо, ты сказал Воловий ручей?

Кицуне кивнул:

- Но, госпожа Хайдзия…. – начал было неуверенно, но Санго его прервала:

- Во всяком случае, про это место мы знаем точно, а времени почти не осталось. Даже на Кираре я успею, только если буду гнать! – и решительным шагом вышла.

- Хочешь молока? – спросила хозяйка.

Шиппо еще раз хлюпнул носом и кивнул, неуверенно улыбнувшись.

Глава 33

Все, кто находились на платформе маленькой железнодорожной станции, пытались отойти от Нараку на максимально возможное расстояние.

- Гэто и эсть «Алый призгак»? – стараясь не дышать, прогнусавил Ходзё, указывая на чучело в мешке, стоящее рядом с шерифом.

- Да, - мило улыбнулся мужчина. – Показать? – он потянул дерюгу вверх, но почти сразу улыбка сменилась ухмылкой. – Только что вам это даст, маршал? Вы же так и не удосужились взглянуть на подозреваемого. Учиться вам еще и учиться, молодой человек. Надо не только в бумажках копаться, но и о людях думать, - издевался шериф над покрасневшим как свекла Ходзё. – И кстати, где наш вагон?

- Отдельный вагон достать не удалось, - маршал неосторожно вдохнул и теперь зеленел совсем под стать хвойному благоуханию, испускаемому Нараку. – Погрузим подозреваемого в почтовый.

- Да? – с сомнением в голосе спросил Нараку, мысленно испытывая гордость режиссера – мухи играли свои роли идеально. – А ничего не случится? – мужчина оглянулся и уставился на странную парочку, идущую к единственному в составе вагону первого класса. Толстый, заросший бородой миссионер в темных круглых очках и монашка, чей огромный белоснежный барбет надежно скрывал её лицо от посторонних глаз.

- А вы думаете, что что-то может случиться? – с не меньшим сомнением поинтересовался Ходзё. – Тогда лучше мне самому поехать в вагоне… - маршал шагнул к краю платформы, споткнулся, замахал руками, чуть не упал на рельсы, но был спасен от незавидной участи немолодым рейнджером, который неприметной тенью следовал за ним, не выказывая никаких эмоций на темном, словно продубленном лице. – Или вам, дорогой шериф, присоединиться к вашей охране? – Ходзё восстановил дыхание и показал на двух громил, облик которых демонстрировал явную нехватку интеллекта.

- Не надо, - Нараку небрежно отмахнулся. – Я сейчас все проверю и опечатаю дверь, - шериф поднялся в вагон, подталкивая перед собой заключенного. Охранники последовали за ним. – А вы, дорогой маршал? – остановился мужчина в дверях.

- Что вы, что вы! – Ходзё отступил, опять оказываясь в опасной близости от падения. – Я, с вашего позволения, отправлюсь сейчас, - он махнул в сторону небольшого маневрового паровозика, разводящего пары на соседних путях. – Буду на месте до вашего прибытия! – маршал приподнял шляпу и откланялся.

***

- Вагон, значит, не смог достать, а паровоз – запросто, - пробормотал Нараку, разглядывая удаляющегося маршала. – Ох, мальчик, не в свои игры ты играешь! – после этих слов он закрыл дверь вагона и сорвал мешок с Джанкоцу.

- Давай, сделаем по-моему, - в голосе Нараку появилось сомнение. – Доедешь в вагоне до Воловьего ручья, а там уберешься вместе с полукровкой, - по мнению шерифа, план был логичным, но трансвестит в который раз взбунтовался:

- Опять?! Шериф, мы это уже обсуждали сто раз! Нет, нет и нет! Мне надо… подготовиться, - Джанкоцу сладко вздохнул. – Я моему ушастенькому такой подарочек оставил, - он провел пальцем по шее, а потом надулся:

- Девушке надо привести себя в порядок!

- Ладно,- вздохнул шериф. – Поезд тронется, снимай наручники и выпрыгивай, а там бери моего коня и занимайся чем хочешь. Эту чертову железную дорогу понастроили с такими выкрутасами, что напрямик к ручью ты десять раз успеешь. Вы помните, что надо делать? – спросил Нараку у двух охранников. Те, ритмично двигая челюстями и удивительно напоминая в этот момент быков, согласно кивнули. – А ты? – мужчина посмотрел на Джанкоцу, едва заметно кивая на своих людей. Убийца захрипел, выразительно закатил глаза и высунул кончик розового язычка.

- Вот и чудно, - подытожил Нараку. – А я пойду, за святой парочкой послежу. Надо же, замаскировались! – и, недоверчиво качая головой, вышел из вагона.

***

- Ну, что скажешь? – тихо спросил Ходзё у рейнджера. Тот не торопился, невозмутимо поправляя перчатки и, наконец, ответил:

- Один полукровка там точно был. Куда мы теперь?

- Как куда? Аварию на железной дороге организовывать! – совершенно серьезно ответил маршал Федеральных штатов.

***

Кагоме теребила носовой платочек, украдкой посматривая в окно, где мелькал знакомый пейзаж, в равных долях состоящий из камней, колючек и пыли. У неё чуть сердце не остановилось, когда мимо прошел Нараку, но Мироку в ответ на панический взгляд девушки успокаивающе покачал головой. Шериф ушел в другой вагон, и Хигураши чуть расслабилась, но только чуть. Вся абсурдность и безумие их с Хоши идеи навалились на девушку именно сейчас, заставляя задыхаться от страха, а поезд продолжал свой бег, колеса постукивали по стыкам рельс, и их ритм постепенно погружал Кагоме в состояние, похожее на сон наяву…

***

Шершавая ладонь скользит по щеке, белые пряди волос прилипают к губам, а чуть раскосые глаза с нечеловеческим продолговатым зрачком пристально ловят её взгляд, и их раскаленное золото обжигает…

***

Кагоме дернулась и открыла глаза. Оказывается, она все же задремала и низко опустившееся к горизонту солнце било в окна вагона.

Мироку захлопнул крышку часов и встал. Кагоме поднялась следом, чувствуя, как страх опять сжимает все внутри.

***

- Вот так всё и произошло! – закончил свой рассказ довольный донельзя Шиппо.

- Выходит, действительно не родственник ты Нараку? – холодный голос заставил кицуне подпрыгнуть и испуганно пискнуть, но ёкай смотрел не на него.

- Я не помню, - Кохаку устало потер лоб. Жест этот, как приметил Шиппо, он повторял уже не в первый раз.

– Я не знаю! А когда пытаюсь вспомнить, голова начинает болеть еще сильней! – выкрикнул мальчик в отчаянии.

- Ой, ты заболел? – с сочувствием пододвинулась к нему Рин.

- Нет, все в порядке, - натужно улыбнулся Кохаку и свалился в обмороке на руки Сешемару.

***

- Джакен! – ёкай отбросил полог.

Лягух выпучил глаза сначала на ребенка на руках лорда Сешемару, потом на прошмыгнувшего в шатер мелкого кицуне, а пока слуга беззвучно открывал и закрывал рот, находящийся тут же длинноусый лысый старик вскочил и деловито, словно находился у себя дома, скомандовал:

- Кладите мальчика сюда, лорд Сешемару! Джакен, принеси синий сундучок из моей повозки. Рин, да? Рин, сбегай за водой, - девочка послушно кивнула и выскочила наружу, в отличие от Джакена, который еще пребывал в столбняке, и только повторный окрик заставил его начать суетиться, а Миога продолжал отдавать распоряжения:

- Шиппо, иди сюда, поможешь мне!

Лорд Сешемару, на которого никто не обращал внимания, опустился на подушки и спросил:

- Откуда ты здесь, старик? – на что Миога многозначительно похлопал себя по носу:

- У меня нюх на такие вещи!

***

Кагоме захлопнула дверь вагона и, чувствуя, как мгновенно налетевший ветер рвет подол, схватилась за перила. Перешагнуть через пустоту с мелькающими внизу шпалами было страшно, но Хигураши все же перебралась на противоположную площадку. Пока им везло - даже Нараку, как по заказу, пройдя мимо, назад не возвращался. Девушка выдохнула и взялась за пуговицы на платье...

***

- Я же говорил, госпожа Хигураши, что вам пойдет мужской костюм! – легкомысленным тоном заметил Мироку, когда они встретились у двери почтового вагона.

Кагоме едва слышно застонала, радуясь, что клетчатый платок, закрывающий её лицо до самых глаз, прячет заодно пылающее щеки. Выяснять, откуда молодой пастор достал платье, застегивающееся по всей длине спереди, она просто боялась. Хватало и того, что Мироку сумел уговорить её надеть довольно обтягивающие штаны.

- Не примите это за оскорбление, госпожа Хигураши, - сказал он девушке, вручая ей мужские вещи несколько часов назад, - но вам, с вашей стройной фигуркой, будет легко сойти за мальчика.

Кагоме не знала, радоваться ей или огорчаться этим словам, и просто прошипела:

- Хватит на меня таращиться! Доставайте лом!

***

- Что с ним? – с умеренным беспокойством спросил Сешемару, разглядывая спящего Кохаку.

- Даже не знаю, - напротив, в голосе Миоги была искренняя озабоченность. – Я никогда ни с чем подобным не сталкивался. Это похоже на составы, которые в ходу на Гаити, но я бы сказал, что тот, кто сделал эту отраву, хорошенько над ней поработал! Грех так говорить, но он гений! - старик поскреб лысину.

- Ты можешь его вылечить? – ёкаю хотелось конкретики.

- Не знаю, - честно ответил зельевар.

***

- Всем стоять! Руки вверх! – хриплым басом проорал Мироку, врываясь в почтовый вагон. Кагоме молча последовала за ним, стараясь, чтобы ружьё в её руках не слишком дрожало от страха. Но никакого сопротивления им оказывать и не собирались. Двое охранников в момент нападения тихо-мирно играли в карты и теперь тупо таращились на налетчиков.

- Руки! – повторил Хоши, и две пары мозолистых ладоней послушно поднялись над головой, а один из сторожей спросил:

- Эй, вы чего? Мы думали, что вы позже появитесь! Да и один только должен был быть! – он с подозрением уставился на Кагоме.

- Пасть захлопнул! – рявкнул Мироку, лихорадочно размышляя над услышанным. – Носом в угол и заткнулись!

Охранники переглянулись и, пожав плечами, отвернулись к стене.

- Эй, - шепотом окликнула Мироку Кагоме. – Эй! – повторила она.

- Что?! – огрызнулся пастор.

- Его здесь нет! – в голосе девушки была паника.

Хиши Мироку быстро огляделся и замер – Инуяши в вагоне не было.

***

- Извини, детка, - Санго виновато похлопала по шее усталую Кирару. Бросок сначала до станции, а потом напрямик до Воловьего ручья дорого дался даже Облачной лошади.

Уже смеркалось, и в свете закатного солнца рельсы сверкали как два лезвия, пронзающие прерию. Ветер шуршал в корявых ветках невысоких деревьев, жавшихся к берегам еще довольно полноводного после недавнего потопа ручья, через который был перекинут мост. Причина, по которой все поезда сбрасывали здесь скорость, была именно в мосте – его почти ежегодно смывало, но частная железнодорожная компания, которой принадлежала эта ветка, никак не могла раскошелиться на полноценное строительство, предпочитая отдавать рекомендации машинистам проходить данный участок «с особой осторожностью».

Санго спешилась, забросила повод кобылы на седло и начала осторожно спускаться к насыпи, прислушиваясь, но пока, кроме шелеста сухой земли под ногами да редких криков птиц, девушка ничего не слышала.

***

Всадницу Хайдзия увидела издалека. Охотница нырнула в ближайшее укрытие и начала разглядывать незнакомку, которая, спрыгнув с гнедого мерина, озабоченно разглаживала юбку алой амазонки и поправляла прическу.

Санго замерла. Она никак не ожидала встретить здесь девушку, к тому же что-то в облике неизвестной настораживало, и это была не только полная неуместность её нарядного платья и слишком яркого макияжа. Агент Пинкертона прищурилась. Отдельные детали не складывались в единую картину.

Санго поглубже натянула шляпу на лоб и вышла из-за кустов:

- Здравствуйте, леди! – сказала она по-мужски низким, хриплым голосом. Незнакомка вздрогнула и резко обернулась.

- Ой, кто здесь?! – её голос звучал, напротив, высоко и пискляво.

Хайдзия приблизилась, осторожно высвобождая бумеранг и пряча его до поры под полой куртки и пристально вглядываясь в лицо всадницы сквозь тонкую ткань, падающую той на лицо с кокетливого цилиндра.

- Мой отец, - медленно начала Санго, уже не пытаясь выдать свой голос за мужской, - учил меня, что слишком хорошо это не всегда хорошо, а ты слишком стараешься, выдавая себя за женщину.

- Ах, ты! – лицо незнакомки под слоем грима исказилось. – Ты баба! – голос её внезапно понизился. – Терпеть не могу баб! – она, а точнее он, сорвал мешающую вуаль.

- Ты работаешь с Нараку? – в упор спросила Санго и увидела, как в руке незнакомца появился нож. – Ты ведь Мясник Джанкоцу? – усмехнулась Хайдзия, отступая назад.

- НЕ называй меня так! – взвизгнул Шичининтай. – Убирайся, девка, пока я твои кишки на дерево не намотал!

- Не могу, - ровным тоном, продолжая двигаться вбок, сказала Санго. – Я должна помешать тебе убить Инуяшу.

- Что?!? – в голосе Джанкоцу появилась ярость. – Полукровка мой! Шериф мне его отдал!

- Сначала тебе придется справиться со мной! – Санго вскинула бумеранг.

- С удовольствием, - прошипел Джанкоцу.

Мужчина, одетый в женское платье, и женщина в мужском наряде схлестнулись в схватке.

***

- Где он?! – приклад врезался в скулу одного из охранников, и тот кулем свалился на пол вагона. Второй поспешно задрал руки еще выше и попытался на коленях отползти от взбесившегося грабителя.

- Где он?! – с рыком в голосе повторил Мироку, и порядком перетрухнувшая Кагоме подумала, что у братьев гораздо больше общего, чем кажется с первого взгляда, и что вспышка гнева Хоши выглядит не менее страшно, чем у Инуяши.

- Да кто? – проблеял охранник.

Хоши глубоко вдохнул, выдохнул, так что платок на его лице вздулся парусом и закрыл глаза. Охранник немедленно дернулся в сторону своего оружия, но Кагоме навела на него свое ружье и отрицательно покачала головой. Этой молчаливой угрозы хватило, чтобы мужчина снова изобразил испуганного зайчика. Мироку тем временем смог справиться с эмоциями.

- Вас сюда поставили, чтобы охранять полукровку – Облачного пса. Где он? – медленно и внятно спросил молодой человек.

- Дык, - заметно опешил охранник, - не было тут никаких полукровок! Шериф о чем-то побазарил с тем типом, которого в наручниках привез, да и того отпустил!

- Отпустил? – поразился Хоши.

- Ага, - охотно подтвердил охранник, косясь на своего пускающего носом кровавые пузыри товарища. – А нам велел, когда до Вдовьего ручья доберемся, ящик скинуть с поезда, - он осторожно кивнул на небольшой сундук, стоящий возле двери. – А! – внезапно обрадовался мужик. – А тип, ну который с шерифом был, он и точно был как Облачный пес, только это парик был!

Кагоме запуталась окончательно, посмотрела на сундук и вдруг вспомнила – именно такой грузили подручные Нараку на дилижанс! Девушка кашлянула и слегка пнула Мироку, а поймав его взгляд, показала глазами на ящик. Молодой человек кивнул в ответ и, не отводя ствола от охранника, попятился к двери.

- Только рыпнись! – предупредил Хоши, берясь за лом. Охранник отрицательно затряс головой, а Кагоме сглотнула – в своей готовности, если что, стрелять она не была уверена.

Позади неё раздался хруст, потом сдавленная ругань, а потом мимо прошел Мироку. Что-то было у него такое в выражении лица, что охранник попытался закрыться руками, жалобно причитая:

- Это не мы!

В последний момент Хоши все же поменял лом на кулак, но врезал молодой человек от души, так что мужик свалился без памяти, присоединяясь к своему напарнику…

- Сволочи, - устало сказал Мироку.

Кагоме медленно обернулась…

Нараку засунул Инуяшу в сундук, куда вряд ли влезла бы даже крупная собака…

***

Санго скрутила Джанкоцу запястья веревкой и, тяжело дыша и вытирая кровь с рассеченной щеки, еле выговорила:

- Знаешь, почему я ношу мужскую одежду? В юбке очень неудобно драться!

Джанкоцу оскорблено зашипел сквозь разбитые губы.

Хайдзия была честна сама с собой – она победила исключительно благодаря трену амазонки, на который увлекшийся её избиением Джанкоцу в один далеко не прекрасный для себя миг наступил. Увидев, как её противник пошатнулся, нелепо взмахнув руками с зажатыми в них тесаками, охотница мгновенно воспользовалась ситуацией.

Санго выпрямилась, с трудом подавляя желание застонать. Женщине, какой бы сильной и умелой она ни была, трудно противостоять мужчине, в какие тряпки бы он ни нарядился, и многочисленные раны и ушибы охотницы ясно об этом говорили. Но она справилась! Впервые за долгое время Санго чувствовала удовлетворение, рассматривая спеленатого Джанкоцу.

- Оставить тебя здесь? – спросила она скорей у себя, чем у убийцы. – Награда за тебя, кажется, не назначена.

- За мертвых не платят, - внезапно подал голос Джанкоцу. Он вывернул шею и с настоящей тоской смотрел на полотно железной дороги. – Официально мы все давно сдохли.

- Но вас Нараку вытащил? – подхватила, заинтересовавшись, Санго. – А ты много про его дела знаешь?

- Кое-что, - равнодушно пожал плечами Джанкоцу. – Хочешь, расскажу? – неожиданно предложил он.

- Предаешь хозяина? – не удержавшись, брезгливо спросила Санго.

Шичининтай зло оскалился. Размазанный макияж придавал его лицу гротескный вид.

- Нараку мне не хозяин! Да, он дал нам еще один шанс, но, - голос его стал серьезным и грустным, - все равно все кончится виселицей. Шериф любил повторять, что мы трупы, которые дышат, и он был прав. А теперь, когда Банкоцу погиб, мне и жить не хочется, - Джанкоцу примолк, но тут же кокетливо скосил взгляд. – Жалко только, что я больше с моим песиком не поиграю! – розовый язычок слизал капельку крови...

- Не смей так его называть! - отрезала Санго и тут же задумалась. – Хотя... Спасибо за идею! Думаю, пора нам познакомиться еще с одним… песиком!

Она взвалила Джанкоцу поперек его мерина и неторопливо пошла сквозь холмы, ведя в поводу двух лошадей.

***

Весь план стремительно летел к чертям, и Мироку отчетливо это понимал. Они собирались обезвредить охрану, снять с Инуяши наручники и дать ему возможность до Воловьего ручья сбежать из вагона, а потом вернуться на свои места, но, глядя на Облачного пса, который бессильно привалился к стене вагона, на Кагоме, которая дрожащими руками пыталась расстегнуть затянутый на шее парня строгий собачий ошейник, Хоши мог только кусать губы, пытаясь придумать новую стратегию.

Неожиданно поезд начал замедлять ход.

- Что? – Мироку выхватил часы. - Слишком рано! - До Воловьего ручья они еще не доехали.

Состав еще несколько раз дернулся и остановился. Дверь вагона распахнулась. Стоящий снаружи Ходзё посмотрел на налетчиков и спросил:

- А что это вы тут делаете?

***

- Быстрей, - коротко напомнил рейнджер. – Они сейчас уберут бревно.

Ходзё подвел к двери вагона лошадь.

- Ты сможешь ехать? – озабоченно спросил он у Инуяши.

Облачный пес кивнул, а Мироку подумал, что уместней было бы спросить, сможет ли он встать. С того момента, как они с Кагоме буквально выковыряли парня из сундука, он не произнес ни слова, но сейчас, цепляясь за стену, все же выпрямился.

- Инуяша! – рванулась к нему Кагоме, но Облачный пес целиком сосредоточился на том, чтобы самому сесть в седло лошади, и только потом посмотрел на девушку.

- Эй, чего ты ревешь, глупая человечиха? – спросил он, разрывая запекшиеся губы, развернул коня и исчез вслед за Ходзё и рейнджером в сгущающихся сумерках.

***

- Может, вы мне подскажете, как называется место, где живут все, кто хочет? – ледяным тоном спросил Сешемару.

- Пансионат? – предположил Шиппо.

- Ночлежка? – выдвинул версию Миога.

- Разве мой дом похож на то или другое? – еще более холодно поинтересовался Собачий принц.

- Мне увезти его назад? – задала встречный вопрос Санго, рывком за веревку заставляя Джанкоцу подняться с пола. Шичининтай захихикал, с интересом разглядывая Облачного пса.

- Какой бука! Хотя и симпатичный! – пропел трансвестит. – Знаете, мне все же больше Инуяшечка нравится! Он такой непосредственный!

Сешемару закрыл глаза и, судя по его виду, приготовился считать до миллиона. Рин, Кохаку, Шиппо, Миога, Санго, Джанкоцу и еще один Облачный пес, приведший охотницу и её добычу с границы племени, с одинаковым любопытством уставились на вождя.

Сешемару открыл глаза. Народу в шатре не убавилось.

- Почему ты еще здесь? – спросил он у караульного. Тот побледнел и испарился, а лорд, удовлетворенный хорошим началом, продолжил:

- Кицуне, завтра отправишься в миссию!

- Ну-у-у-у! – заныл Шиппо, но Облачный пес переключился на Санго:

- Охотница, мы согласны посторожить это… существо, - лорд покосился на Джанкоцу, который немедленно в ответ состроил гримаску, - если оно поможет нам против Нараку. Ты же бери брата своего и уезжай… - договорить Сешемару не дали.

- Мальчика пока нельзя перевозить! - запротестовал Миога.

- Простите, я верю, что вы моя сестра, но я вас не помню! – Кохаку вцепился в Рин, а та попросила:

- Мой король, можно, Кохаку пока тут побудет?

- Не... - начал было Сешемару, но его опять перебили.

- А с тобой можно будет поиграть? – влез, хихикая, Джанкоцу. Санго треснула Шичининтай по голове, чем заслужила ободрительный кивок со стороны Сешемару, но тут же испортила ему настроение:

- Лорд Сешемару, возможно, я покажусь вам черствой и неблагодарной, но я прошу вас еще на некоторое время оказать гостеприимство моему брату, - маскируя слезы, подступающие к горлу, попросила она. – Сейчас я хочу сосредоточиться на Нараку, и только вы можете обеспечить Кохаку достаточную защиту. Пожалуйста, позвольте ему остаться у вас! А вас, сэр, - обратилась она к Миоге, - очень прошу, вылечите моего брата!

Старик охотно кивнул. Сешемару помедлил, но потом махнул рукой:

- Хорошо.

Санго шагнула к постели Кохаку, обняла мальчика и прошептала ему на ухо:

- Ты обязательно все вспомнишь!

Мальчик шепнул в ответ:

- Я очень этого хочу!

Охотница стремительно, пряча повлажневшие глаза, вышла из шатра.

Не успел ёкай слегка обрадоваться, как Миога сказал:

- Кстати, лорд Сешемару, я хотел поговорить с вами о вашем наследстве…

Облачный принц вскочил и с рычанием устремился к выходу, по дороге ухватил Джанкоцу за шиворот и поволок за собой со словами:

- Сейчас ты мне все расскажешь!

Убийца испуганно пискнул.

Глава 34

- Как это понимать – похитили? – Нараку притворялся негодующим только наполовину. Разумеется, он не рассчитывал обнаружить Инуяшу в вагоне по прибытию к месту назначения, но застать в живых охранников он тоже не рассчитывал, а уж их рассказ о появлении двух налетчиков задолго до Воловьего ручья заставил шерифа чуть занервничать. Хотя…

- Я же говорил, что преступника попытаются отбить, - мягко, с отеческим укором в голосе обратился мужчина к маршалу. Ходзё нервно дернулся и виновато уставился на шерифа, а потом начал бормотать что-то, крутя в руках перьевую ручку и щедро забрызгивая все вокруг чернилами.

- К счастью, я совершенно точно могу указать вам на виновных, - продолжил Нараку. С видом триумфатора он указал на толстого миссионера и монахиню, как раз вышедших на платформу: - Арестуйте их, маршал! – потребовал мужчина.

- Зачем? – вытаращился Ходзё.

- Это они организовали похищение, - раздраженно объяснил этому тупице Нараку, догнал миссионера и, схватив его за руку и развернув лицом к себе, дернул за бороду…

***

- Дорогой шериф, не волнуйтесь, это у вас от плохого пищеварения! –Ходзё поглаживал Нараку по плечу. – У меня есть отличное средство…

- Да какого черта вы делаете! – прошипел шериф, сбрасывая ласковую руку.

- Ну как же! Все болезни от желудка! – убежденно сказал Ходзё. – Вот и у вас газы расширились и ударили в голову, иначе с чего бы вам обвинять в чем-то почтенного миссионера и монахиню!

Нараку передернуло, когда он вспомнил, как блажил толстяк, а монашка, на поверку оказавшаяся старой грымзой, истошно вопила на весь вокзал. Неужели он ошибся, и дружков пса в поезде не было? Но тогда кто вытащил полукровку? Или это был все же Джанкоцу, у которого от свербежа в одном месте случилось помутнение, и он забыл избавиться от свидетелей?

- Шериф, я сделаю все, чтобы преступник предстал перед судом, - очень серьезно сказал Ходзё. – Вы мне верите?

- Несомненно, - что-то в тоне маршала Нараку не понравилось, но мальчишка под его взглядом опять полоумно заулыбался:

- Вот и отлично! Сейчас же и приступлю! А вам, дорогой шериф, я все же настоечку оставлю! – он приподнял шляпу и вышел, по дороге споткнувшись о порог и, судя по звукам, упав с крыльца.

Нараку отодвинул занавеску и посмотрел, как нелепый маршал карабкается в седло, а потом уезжает в компании двух рейнджеров, один из которых, пожилой, стрельнул в шерифа взглядом, а второй, у которого из-под мятого сомбреро, закрывающего все лицо, виднелись только две черные косы, падающие на грудь, помог Ходзё удержаться на лошади.

- Надо же, рейнджер-Они, - пробормотал Нараку. – Серьезно маршал за дело взялся.

***

Тем временем молодой человек в наимоднейших клетчатых штанах на штрипках, небрежно помахивающий тросточкой одной рукой, а другой подкручивающий усики, выпрыгнул из общего вагона и, оглянувшись по сторонам, быстро догнал грузную немолодую женщину, которая, отдуваясь, вперевалочку шла по перрону.

- Как вы, госпожа Хигураши? – шепотом спросил щеголь, склоняясь к ней.

Кагоме из-под полей капора бросила на Мироку одновременно усталый и злобный взгляд:

- У меня под платьем два ружья, как я, по-вашему, должна себя чувствовать?! – возмутилась девушка, но тут же её настроение изменилось, и она едва не заплакала:

- Почему вы позволили маршалу забрать Инуяшу?

Хоши подхватил девушку под локоть. Со стороны это смотрелось, словно заботливый сын помогает старушке-матери.

- Не гневите бога, госпожа Хигураши, - серьезно сказал он. – Все прошло настолько хорошо, насколько это вообще возможно и гораздо лучше, чем мы могли надеяться.

- Но… - Кагоме начала упрямо вырываться. – Этот Ходзё… Он же не отпустит Инуяшу? Он доставит его в суд, а там… - девушка не смогла договорить.

- Давайте верить, что все будет хорошо, - попросил её Мироку. – Иногда это единственное, что остается – верить!

***

Всю следующую неделю Кагоме честно пыталась следовать совету Мироку – она верила. Больше все равно делать было нечего. Только смотреть на улицу из окон гостиничного номера и верить.

***

- Вот сюда, госпожа Хигураши, вот сюда! – Мироку несколько суетливо подвел девушку к ряду стульев. – Надеюсь, вам удобно? Вам хорошо видно? – продолжил он задавать вопросы.

- Что видно?! – раздраженно вскрикнула Кагоме, сжимая зонтик с видом отчаявшегося пехотинца, готового пойти в последнюю штыковую атаку. – Что мне должно быть видно? – повторила она. – Я как те три обезьянки – ничего не вижу, ничего не слышу и понятия не имею, что происходит! Вы же не считаете нужным мне рассказывать, чем все это время занимались?! Только вот почему?! Потому что я женщина?!

Отступивший под напором девушки Хоши успокаивающе развел руками:

- Э, может об эмансипации поговорим в другой раз? – заискивающе попросил он.

- Поговорим, - сухо согласилась Кагоме и уселась на стул, положив зонтик на колени.

Мироку вздохнул с облегчением. Он не вводил Кагоме в курс дела по просьбе Ходзё, но делать это по мере приближения суда становилось все сложней, и теперь молодой человек справедливо опасался за свою жизнь и жалел, что пристав, отбирающий у желающих войти в зал суда оружие, зонтик таковым не посчитал.

***

- Прекрасно выглядите, госпожа Хигураши, - мурлыкнуло под ухом у Кагоме, и она подпрыгнула вверх, словно подброшенная пружиной турнюра.

- Нараку! – вскрикнула она, разворачиваясь к шерифу.

- Зачем так грубо, - черноволосый мужчина, улыбаясь, оглядывал зал. – Много народу будет разочаровано, - заметил он.

- Почему? – Мироку успел ухватить негодующе пыхтящую и рвущуюся в бой Хигураши.

- Ну как же? – шериф приподнял бровь. – Они пришли, чтобы посмотреть на суд над «Алым призраком», а он не состоится.

- С чего вы взяли? – Кагоме никогда бы не подумала, что неловкий, как слон в посудной лавке, маршал может подобраться так незаметно, что она опять подскочила от неожиданности, хотя её гимнастические упражнения могли быть списаны на нервное состояние. А вот шериф не удивился, только заулыбался еще шире, грозя превратиться в Чеширского кота.

- Как же, как же, милый маршал, какой суд без преступника? – и мурлыкал он совсем уж по-кошачьи.

- А с чего вы взяли, что преступника здесь нет? – удивился Ходзё и тут же спросил: - А вы настоечку мою принимаете? Газы больше не беспокоят?

Кагоме показалось, что шериф сейчас зашипит, но мужчина справился с собой и, приподняв на прощание шляпу, проследовал к своему месту, бросив напоследок:

- Святой отец, надеюсь, мы с вами поедем обратно ближайшим поездом? Не хочу, знаете ли, затягивать с получением МОЕГО залога.

- Всенепременно! – ответствовал Мироку.

***

- Госпожа Хигура-а-а-аши! – звонкий голос Шиппо прорезался даже сквозь разговоры толпы, которая набилась в зал суда.

Кагоме оглянулась, сначала не увидела кицуне, но потом он буквально вынырнул рядом с ней.

- Здравствуй, Шиппо! – Хигураши обняла лисенка. Аккуратно одетый, в новых ботинках и шляпе, он выглядел настоящим пай-мальчиком. – С кем ты приехал? – спросила девушка.

-С госпожой Хайдзией и с… – с кем еще приехал Шиппо, Кагоме не успела узнать, потому что в разговор влез Мироку.

- Госпожа Санго здесь? – молодой человек закрутил головой, вытягивая шею, а потом начал было пробираться на выход, но в этот момент пристав объявил:

- Встать! – зал затих и, шурша одеждой, послушно поднялся. – Суд идет. Председательствует… - продолжение Кагоме уже не разобрала. У неё вдруг резко и гулко застучало сердце, заглушая все звуки. Слыша только шум в ушах, она отрешенно наблюдала, как занимают свои места судья и присяжные, как непривычно серьезный Ходзё раскладывает на столе бумаги, а когда раздалось «Ввести обвиняемого», ей и вовсе стало на все плевать, и только порхающие в животе бабочки превратились в стальные клинки, полосующие душу. Кагоме страшно хотелось зажмуриться, но она заставила себя смотреть.

Она смотрела, и её глаза медленно лезли на лоб…

- Что это? – в полном ужасе спросила она у Мироку.

***

- Вы знаете, госпожа Хигураши… - начал было Хоши, но вид у него при этом был настолько пристыженный, что Кагоме, борясь со слезами, выкрикнула:

- Вы ведь знали, да!?

- Да, - спокойно подтвердил Мироку. – Ведь гениально, согласитесь! Даже не верится, что это Ходзё придумал, - с ревностью закончил молодой человек.

Кагоме отвернулась от него и заставила себя еще раз взглянуть на Инуяшу.

Ходзё перекрасил Облачного пса в брюнета.

***

Когда шок первых минут прошел, Кагоме была вынуждена согласиться, что это действительно почти гениально. С гладко зачесанными иссиня-черными волосами Инуяша смотрелся совершенно иначе. Исчезла анархичная буйность и вечный вызов всему миру, и парень выглядел просто бедным, испуганным мальчишкой. Уши, тоже заботливо покрашенные в черный, терялись на фоне темных дубовых панелей стен, а скромно потупленные глаза казались просто светло-карими. Признавать-то это Хигураши признавала и даже соглашалась, что Инуяша неплохо выглядит, но душа её бунтовала, требуя назад то, по чему она так скучала.

«Эгоистка! - упрекнула себя девушка. – Для тебя что, действительно настолько большое значение имеет внешность?»

«Нет. Просто… просто… Это не Инуяша!» - призналась себе Кагоме.

- Ладно вам, госпожа Хигураши, - словно подслушав её мысли, прошептал Мироку. – Посмотрите лучше на Нараку! – он тихо засмеялся: - Ходзё прятал Инуяшу у него под носом и у всех на виду!

Пока Ходзё объяснял обескураженному судье несоответствие увиденного ожидаемому, причем рассказ этот, судя по жестикуляции маршала, был достоин романа Жюля Верна, а зал не менее эмоционально делился мнениями, шериф сидел, окаменев, с судорожно искаженным в гримасе, бывшей еще совсем недавно улыбкой, лицом. Нараку перехватил направленный на него взгляд Кагоме и вздернул верхнюю губу, демонстрируя безупречно белые зубы. Девушка поспешно отвернулась, встретилась глазами с Инуяшей и тут же зажмурилась, почувствовав, как очередная железная холодная бабочка пытается пробиться из её живота наружу. Когда Кагоме осмелилась открыть глаза, Облачный пес сидел, угрюмо сгорбившись, и не смотрел на неё.

- О, черт! – вслух выругалась Хигураши Кагоме и уткнулась лицом в ладони.

***

За переживаниями, страданиями и мысленными упреками, адресованными самой себе, Кагоме умудрилась пропустить всю вводную часть заседания и очнулась, только когда услышала голос Инуяши.

- Да.

- Нельзя ли поточней? – попросил Ходзё, и Облачный пес старательно, как тщательно затверженный урок, повторил:

- Да, я напал на дилижанс, но это единственное обвинение, которое я признаю, - голос его звучал спокойно, и Мироку, не удержавшись, проворчал себе под нос:

- Интересно, чем Ходзё его накачал, - за что тут же получил такой удар зонтиком по печени, что, задохнувшись, сполз со стула на пол, а Кагоме его еще и пнула вдогонку:

- Почему вы все так плохо о нем думаете?! – компенсируя собственные мысли, возмутилась она.

- Мы очень… хорошо думаем, - прохрипел Хоши откуда-то снизу.

***

Судебное заседание катилось тем временем своим чередом. Вызывались свидетели, ни одного из которых Кагоме не знала, обвинитель - Ходзё задавал вопросы, адвокат, которого девушка тоже не знала, задавал вопросы, но обстановка в зале тем временем неуловимо менялась. Все больше людей начинали переглядываться и перешептываться, даже судья переводил все более недоуменный взгляд со стороны обвинения на сторону защиты. Кагоме, будучи полнейшим профаном в судопроизводстве, спросила у вылезшего из-под стула Хоши:

- Господин Мироку, что происходит, и почему все так удивлены?

Молодой человек покосился на неё:

- Выражаясь спортивной терминологией – обе стороны играют в одни ворота. И прокурор, и адвокат доказывают, что Инуяша просто не мог ни физически, ни технически, ни… э-э-э… организационно быть «Алым призраком», и за всем этим стоит кто-то еще. Они подготавливают почву для настоящей битвы, так сказать.

- Что? – недоуменно переспросила Кагоме, но не успел Мироку ответить, как судьяподозвал прокурора и адвоката к себе.

Пока они там что-то выясняли вполголоса, причем Ходзё умудрился смахнуть на пол судейский молоток, Кагоме пыталась поймать взгляд Инуяши, но Облачный пес упорно смотрел только на свои скованные руки.

***

После короткого перерыва Ходзё вызвал Нараку.

Кагоме опять попыталась выяснить, что тут творится, но на неё довольно резко шикнули:

- Тихо, госпожа Хигураши! – судя по напряженному виду Мироку, начиналось самое интересное.

***

- Рекомендации вам, господин Нараку, дал шериф из Додж-сити? – Ходзё не смотрел на сидящего на свидетельском месте черноволосого мужчину, который только что закончил рассказ об обстоятельствах задержания «Алого призрака».

- Да, - Нараку был спокоен и даже расслаблен.

- А вы в курсе, что он был убит? – маршал, сейчас исполняющий обязанности обвинителя, упорно не смотрел на свидетеля.

- Додж-сити неспокойное место, - пожал плечами шериф.

- Да, да, конечно, - Хоздё уронил лист бумаги, подобрал и протянул его Нараку. – А вот этих людей вы знаете?

Шериф пробежал список глазами:

- Нет. А кто эти люди? И почему я должен их знать?

- Это очень интересный вопрос! – воодушевился Ходзё. – Все люди в этом списке мертвы: зубной врач, хирург, адвокат, хозяин маленькой гостиницы, просто некий приезжий с восточного побережья.

- Маршал, - засмеялся Нараку, - я могу составить вам с полсотни подобных списков!

- Да, но у этих людей есть еще кое-что общее! – парировал Ходзё, попытался забрать лист бумаги, неловко споткнулся и перевернул шерифу на голову графин с водой с судейского стола.

- Осторожно, черт подери! – рявкнул Нараку.

- Ох, простите, простите, - начал суетливо извиняться маршал. – Вы в порядке, дорогой шериф? Не промокли? Может сходите, переоденетесь? Я могу предложить вам микстуру…

Нараку оскалился и, стряхивая воду с волос, прошипел:

- Прекращайте этот фарс! Я не понимаю, к чему все эти вопросы!

- Все дело в том, что все эти люди не отличались кристальной репутацией и незадолго до смерти внезапно разбогатели, - неторопливо начал Ходзё. – Некий агент Пинкертона по фамилии Хайдзия беседовал со знакомыми и родственниками умерших – кстати, я не говорил, что все они либо были убиты, либо умерли при загадочных обстоятельствах? – так вот, все свидетельства сходятся в одном: незадолго до смерти все эти люди имели дело с одним человеком и выполняли для него разную работу по специальности. Адвокат делал ему документы, стоматолог вырывал зубы, хозяин гостиницы предоставлял стол и кров…

- Прямо удивительно! – перебил его Нараку и начал вставать со свидетельского места. – Люди занимались своим делом!

- Дослушайте меня, шериф, или вам не интересно, чем занимался хирург? – голос Ходзе стал жестким. – А выполнил он для этого загадочного человека довольно странное дело – он отрезал ему уши Они! – с этими словами маршал стремительно протянул руку, дернул шерифа за ухо, и розовый клочок плоти остался у него в руке.

После секундного замешательства зал словно взорвался: кто-то кричал, кто-то визжал, а наиболее впечатлительные дамы упали в обморок.

Кагоме их примеру не последовала. Она таращилась на ухо в руке Ходзё и почти слышала, как у неё в голове со звонкими щелчками становятся на место элементы головоломки. Словно в подтверждение её мыслям маршал продолжил:

- Не были ли вы этим человеком, господин Нараку? Или точнее – не были ли вы этим полукровкой, господин Нараку?

Зал ахнул вторично. Инуяша буквально вжался в стул, не сводя глаз с шерифа, а тот совершенно невозмутимо отлепил второе целлулоидное человеческое ухо и сказал:

- Впервые слышу, чтобы быть полукровкой или отрезать себе уши считалось преступлением.

***

- Конечно, господин Нараку, вы вольны поступать со своими частями тела как вам заблагорассудится, - кивнул после краткого момента замешательства Ходзё. – Но вот похищать личность убитого человека, это уже преступление.

Все присутствующие, затаив дыхание и начисто позабыв, зачем они собрались здесь первоначально, следили за разворачивающимся на их глазах спектаклем, где внезапно утративший неуклюжесть маршал играл роль главного режиссера.

- Как только мы поняли, кого мы должны искать, все стало гораздо легче, - рассказывал он. - Сейчас, в пору прогресса, когда сообщение в любой отдаленный угол страны доходит за считанные секунды благодаря телеграфу, нам не понадобилось много времени, чтобы узнать, что человек по имени Нараку действительно существует, вот только выглядит он вот так! – Ходзё эффектным жестом достал из папки дагерротипию, с которой смотрел на всех вялый молодой человек со скошенным подбородком. – Именно он был тем самым приезжим с востока, погибшим в одно время с другими перечисленными мной персонажами!

- Господин судья, - Нараку отвернулся от маршала, - у меня такое ощущение, что я тут выступаю не в качестве свидетеля, а в качестве обвиняемого.

- А я и обвиняю вас, господин Нараку, - сказал Ходзё, помолчал, а потом добавил:

- Или лучше назвать вас «Онигумо»?

Одно дело предполагать - другое услышать, и Кагоме не смогла удержать вскрик.

- Слишком дерзкое утверждение, дорогой маршал! – Нараку оскалил зубы в пародии на улыбку.

- Помните, я говорил про агента Пинкертона? – Ходзё показал на дверь. Все, словно по команде, повернули головы и увидели Санго, держащую за локоть Джанкоцу в наручниках. Шичининтай захихикал, скорчил рожицу и послал воздушный поцелуй Инуяше. Облачный пес оскалил клыки, тут же опомнился и принял прежний постный вид, но по кривящимся губам было заметно, что дается ему это непросто.

- Благодаря ему и его отважной дочери, - Ходзё не отвлекался, - у нас в руках оказалось достаточно материала, чтобы рассказать господину судье увлекательную историю про то, как бандит Онигумо стал шерифом Нараку.

- Возможно, он решил начать новую жизнь, - невозмутимо заметил Нараку. Казалось, шерифу было плевать, что все в зале суда смотрят на него.

- Для новой жизни он многовато привычек из старой сохранил, - маршал и шериф словно говорили о третьем лице. – Убирать свидетелей, собирать вокруг себя банду из отморозков и – любимый прием! – подставлять других! Не Онигумо ли устроил печально известную резню, в которой обвинил племя Облачных псов?

- Неужели? – Нараку саркастически вскинул бровь. – Откуда такие сведения, маршал?

- Фу, шериф, как вам не стыдно! – внезапно вмешался, через весь зал, в разговор Джанкоцу. – Вы же сами мне признались, что в ту ночь ни одного Облачного пса в городе не было, а вы с парнями здорово повеселились! И паричок, в котором Банкоцу «Алого призрака» изображал, с тех времен остался! – Шичининтай изящно поправил волосы, наслаждаясь всеобщим вниманием, а потом добавил уже гораздо более грустно: - Хотя аники смотрелся в нем потрясающе, гораздо лучше, чем Рэнкоцу или я. Да, да! – подтвердил он кокетливо. – Я тоже иногда был «Алым призраком»! Алый мне к лицу, - Шичининтай покосился на Санго, словно ища одобрения, но охотница была серьезна и сосредоточена.

Все, кто пришел на суд над «Алым призраком», явно получили больше, чем рассчитывали. Некоторые журналисты уже начали бочком подбираться к двери, пытаясь занять стратегически выгодную позицию для рывка к телеграфу, простые зрители громко шумели, пытаясь осмыслить происходящее, Инуяша тихо, но отчетливо рычал, судья переводил взгляд с Нараку на Ходзё, потом на Облачного пса и, видимо, все никак не мог понять, как ему действовать в запутанной ситуации. Наконец он прибег к испытанному средству – схватил молоток и застучал, и это словно послужило сигналом…

***

- Мне надоело, - скучающе сказал Нараку. – Можно было бы поиграть с вами еще, ноизображать жалкого человечишку так утомительно! – и метнулся к присяжным. Схватив их старшину, он бросил грузного мужчину в рейнджера, рухнувшего под весом упавшего на него тела. Вспыхнула паника, а бывший шериф, уже не скрывая скорость и силу Они, вырвал винтовку из рук пристава и выстрелил в зрителей, а потом выпрыгнул в окно.

***

Все тревожно напряглись, приготовившись к самому худшему…

Ходзё открывал шампанское.

- Давайте, лучше я, - замогильным шепотом предложил Мироку.

Маршал услышал, обиженно повернулся в сторону молодого священника, невольно встряхивая бутылку, которую держал в руках, и пробка с громким хлопком вырвалась из его пальцев, пролетела по всей комнате и сбила на пол стоящую на консоли вазу. Шампанское фонтаном залило все вокруг.

***

После побега Нараку-Онигумо хаос в зале суда только усилился. Журналисты рванулись к дверям и создали настоящую пробку, так что все, кто желал участвовать в погоне за бывшим шерифом, вынуждены были прыгать вслед за ним в окно. Одной из первых через выбитую раму выпрыгнула Санго. Джанкоцу, про которого все в суматохе забыли, попытался бочком выскользнуть из зала, но был остановлен многозначительным: "Куда?" со стороны Мироку, смирился и чинно уселся около стены, стараясь не попасться под ноги суетящихся людей.

Хоши тоже собирался поучаствовать в погоне, но внезапно сообразил, что оказался невольным сторожем и при Шичининтай, и при Кагоме, устремившейся в прямо противоположном общему потоку направлении – к месту обвиняемого, и при Шиппо, вносящего еще большую неразбериху в царящий бедлам азартными воплями.

Ходзё также не смог сразу броситься за сбежавшим преступником – у него на руках оказался преступник бывший, на которого с легким ужасом смотрел судья – Инуяша бросил изображать кроткую овечку и с жутким рыком рвался за Онигумо, ругаясь на чем свет стоит, а сковывающие его цепи расползались, как бумажные под напором. Пользуясь замешательством судьи и надеясь, что он не вспомнит, что в одном преступлении подсудимый все же признался, маршал быстренько подсунул ему на подпись бумагу, которая освобождала Инуяшу из-под стражи.

***

- Да бог с ним, с этим Нараку! – пытался втолковать уже изрядно захмелевший Мироку грустной Санго, которая к шампанскому не притронулась, а только сидела и крутила в руках бокал. – Куда он денется?!

- Не скажите, господин Хоши, - сдержанно сказала охотница. – Вы его просто плохо знаете.

Погоня за бывшим шерифом ни к чему не привела, что усилило и без того гнетущее чувство вины девушки.

- Да ладно, Санго, - Ходзё вскинул бокал, щедро поливая макушку Шиппо. Кицуне спиртного не дали и теперь он с любопытством подхватывал языком стекающие по лицу капли. – В самом деле, куда он денется? Я на такой случай полк кавалерии вокруг города разместил, каждая тропинка перекрыта, каждая лазейка!

- А как ты все дело провернул! – восхитился Мироку, обнимая Ходзё за плечи. – Прямо Маккиавели! Выпьем за это! Кстати, где Инуяша? – спохватился он.

- Голову моет, - мрачно подала голос сидящая в углу Кагоме. Девушка надеялась, что после того, как его освободят, Облачный пес ну, если не кинется к ней с объятиями, то хотя бы подойдет, но он, поняв, что участие в погоне накрылось медным тазом, и обругав по этому поводу всех присутствующих, вот уже третий час смывал с волос черную краску, доводя хозяйку гостиницы до бешенства новыми требованиями горячей воды, а себя до истерики. Краска не смывалась.

Прислушавшись к гневному рыку, доносящемуся из соседней комнаты, Ходзёпотупился. Краска была его собственного производства.

- Я собираюсь её запатентовать, - со скромностью истинного гения сообщил он, - и наладить выпуск. Думаю назвать её… м-м-м-м… «Титаном».

- А не слишком пышно? – хихикнул Мироку.

- Хорошо, - покладисто согласился маршал. – Тогда «Титаником».

Хоши отсалютовал бокалом изобретателю, а из-за стены донеслась очередная порция воплей, плеска и грохота, подтверждающая качество продукции.

***

- Простите, я пойду спать, - Ходзё зевнул. – Завтра рано утром поиски Онигумо возобновятся и надо хоть пару часиков отдохнуть.

Импровизированная вечеринка подошла к концу. Шиппо уже давно спал, свернувшись в кресле, Мироку что-то страстно втолковывал Санго, которая в ответ только печально качала головой, но потом отвлеклась от слов Хоши и посмотрела на Кагоме. Хигураши, так и не дождавшись Инуяши, от шампанского и усталости тоже с трудом сдерживала зевки.

- Пошли и мы, - предложила охотница, мимоходом шлепая по шаловливым ручкам Мироку.

- Но я хотела… - неуверенно начала девушка, косясь на стену.

- Завтра наобщаетесь вволю, - твердо сказала Хайдзия.

- И то верно, - вздохнула Кагоме. – В конце концов, я у Инуяши явно далеко не на первом месте, - с сарказмом добавила она и вслед за охотницей вышла из комнаты.

***

- Санго-о-о-о, зачем ты меня покинула, - прорыдал сквозь сон Мироку, а потомулыбнулся и нежно погладил сидение стула, чтобы в следующее мгновение слететь с кресла от пинка.

- А-а-а-а, госпожа Хайдзия, я не хотел! – в панике начал оправдываться Хоши спросонья, но почти сразу понял, что охотницы рядом нет, а есть раздраженный Инуяша.

- Где все? – потребовал объяснений Облачный пес.

Мироку посмотрел на часы, зевнул и честно сказал:

- Спать пошли.

Инуяша оскорбленно надулся.

- И что, девка тоже? – пробубнил он.

- А по-твоему, госпожа Хигураши должна была смиренно дожидаться, пока ты красоту наведешь? – Хоши поднялся с пола.

- Пхе! Наведешь тут! – Облачный пес покрутил перед носом у молодого человека мокрой прядью волос. – Оно не смывается, - сообщил он недовольно. – Я может, не хочу, чтобы она меня серым, словно я волк позорный, видела!

- Поверь мне, госпожа Хигураши будет рада видеть тебя любым, серым, белым, даже в мелкую крапинку, - Мироку опять зевнул. – Да иди к ней уже и дай мне поспать! – воззвал он к Инуяшиной совести.

- Правда? – парень недоверчиво дернул ушами.

- Да, да, да. Я хочу спать, - сварливо сказал Хоши, выпроваживая Инуяшу в коридор тычками в спину.

- Не, правда, что она рада будет меня видеть? – уперся Инуяша.

- Да! – рявкнул Мироку, захлопывая за Инуяшей дверь.

***

Кагоме присела на край кровати, потом легла поверх покрывала прямо в платье. У неё все еще теплилась надежда, что Инуяша к ней зайдет, и ради этой мечты девушка боролась со сном. Веки её падали, но она вздрагивала и широко распахивала глаза, вглядываясь во мрак комнаты до тех пор, пока не перестала различать, действительно ли она лежит с открытыми глазами или ей снится, что она лежит с открытыми глазам. Реальность смешалась с грезами, но даже в таком состоянии Кагоме услышала, как тихо скрипнули половицы.

- Инуяша? – тихо спросила она и вдруг почувствовала, как вокруг её горла сомкнулись руки.

- Здравствуй, девочка, - прошептал Нараку и улыбнулся.

***

Кагоме замерла в первую секунду, еще не понимая, сон ли это или явь, затем бешено забилась на кровати, пытаясь вырваться, открыла рот, чтобы позвать на помощь, но хватка на её шее усилилась, и девушка смогла издать только слабый хрип, сражаясь за глоток воздуха.

- Не будем кричать, хорошо? – ласково попросил Нараку, склоняясь к самому лицу Кагоме. – Ну? – он еще усилил давление, когда увидел, что девушка не собирается его слушаться.

Перед глазами Хигураши поплыли радужные круги, в ушах зазвенело, пальцы, которыми она царапала Нараку, ослабли.

- Какая упрямица, - вздохнул Онигумо и чуть ослабил хватку.

Кагоме втянула в себя спасительный глоток воздуха:

- Что… надо? – с трудом сказала она.

- Сначала поболтаем, а потом я убью тебя, - как ни в чем не бывало сказал Нараку.

Девушка сжалась, а бывший шериф тихо засмеялся:

- Но если будешь лежать смирно, проживешь дольше, поняла?

Кагоме послушно кивнула и скосила глаза на дверь.

- Думаешь, твой полукровка тебя спасет? – с интересом спросил её Нараку. – Не надейся, девочка. Мне стоит сделать одно движение, чтобы сломать тебе шею.

- Зачем? – выдавила Кагоме.

- Ну, как же, - возмутился Нараку, продолжая улыбаться. – Вы же сорвали все мои планы! Я так все замечательно спланировал! Ты хоть знаешь, девочка, - он сжал пальцы, заставив Кагоме судорожно хватать воздух, - как долго я к этому шел? Скольким я пожертвовал? Как тяжело было притворяться жалким человечишкой? Я искалечил себя ради золота, которое вы должны были найти для меня. Но нет! Вам обязательно нужно было все испортить, - с настоящим сожалением заключил Онигумо.

Зрение Кагоме опять начало туманиться, сознание темнеть, а голос Нараку доносился словно издалека.

- Я полукровка. Ты хоть знаешь, что это такое? – он дал девушке вдохнуть, словно действительно ожидая от неё ответа.

- Инуяша… - прохрипела Кагоме, и когти впились в её шею.

- Хочешь сказать, псина тоже полукровка? – злобно прошипел Нараку. – Дитя любви, что он может знать о том, каково это, когда тебя ненавидят еще до твоего рождения? Когда твоя мать даже не знает, кто из Они, трахавших её всю ночь, твой отец? Скажешь, Псу досталось? Девочка, - дыхание Нараку обожгло ухо Хигураши, - умножь это на тысячу, и даже тогда ты не получишь того, что пережил я! Ты жалеешь меня? – Онигумо отстранился и пристально посмотрел на девушку. Кагоме нашла в себе силы кивнуть. Мужчина расхохотался вполголоса:

- Дурочка! Не надо меня жалеть, я вполне доволен своей судьбой. Она сделала меня тем, кем я являюсь. А я себе нравлюсь. Я сам возьму все, что захочу сделать своим, но для этого мне нужно золото, много золота, и мир будет моим! Себя лучше пожалей, - воздух в легких Кагоме опять кончился. Она задыхалась, а Нараку интимно шептал:

- Чудовище – думает она. Девочка, я оказываю тебе услугу, - девушка начала рваться из железной хватки из последних сил, не слушая бывшего шерифа, а он все говорил:

- Твой полукровка тоже чудовище, просто еще не понял этого, но когда он поймет, будет поздно. Он будет убивать. Он зальет все вокруг кровью. Я знаю это, я вижу в нем ту же тьму, которая есть во мне. Умри сейчас, девочка, а не от его руки, и сохрани веру в любовь. Единственное, о чем я жалею, что, слушая его вой над твоим телом, я не смогу сказать, что его прежняя девка у меня. Но ничего, - Кагоме обмякла, мрак уже почти поглотил её, и слова Нараку доходили до её ушей неразборчивым шумом, - когда монашка мне надоест, я пришлю её заспиртованную голову Инуяше в подарок, а может, и сам наведаюсь. Ведь ничего еще не закончено, девочка!

- Эй, девка… - дверь резко распахнулась. – Нараку?! – еще не смолкли последние звуки его имени, а Онигумо уже летел в другой конец комнаты, отброшенный ударом Инуяши.

Но в самый последний момент он успел рвануть когтями шею Кагоме….

***

Темнота… бесконечная пустота… сквозь которую до меня доносится крик…

- КАГОМЕ!

Не… надо… мне больно… не тряси меня…

-Глупая человечиха!

Опять?!? Я же просила не называть меня так!

- Ты моя сучка! Ты не можешь умереть!

Сучка… Меня это должно радовать, но как же это слово бесит! Сейчас я ему все скажу, что думаю о нем, о сучке, о Кикио!

- Кагоме!!!

Инуяша, дурачок, зачем ты так кричишь? Я все слышу. Мы наконец вдвоем, а ты орешь. Сейчас все проснутся и опять отнимут тебя у меня…

- Что случилось? О, боже!!! Ходзё!!!

- Что? Ох… Быстрей… быстрей…

Вот видишь, нас опять прервали. Почему меня куда-то тянут? Я не хочу! Нет!

- Я не могу разжать её пальцы! Черт! Инуяша держи, будем так бинтовать!

Что случилось? Кто-то ранен? Надо помочь… Надо открыть глаза…

- Это был Нараку!

- Что?!

Ах, да Нараку… Правда, он был тут… Он что-то говорил, что-то очень важное. Я должна рассказать это Инуяше! Обязательно должна… Но так хочется спать… Я посплю, а потом расскажу…

- Кагоме!!!

***

- Нам повезло, - Ходзё осторожно завязал концы бинта на шее Кагоме. – Онигумо обрезал когти, притворяясь Нараку, и не смог порвать сонную артерию. Но все равно, раны глубокие, - маршал покачал головой, вытирая руки.

- Что теперь? – Мироку, помогая Ходзё, начал закрывать пузырьки с лекарствами. Санго промокнула влажным полотенцем лоб Кагоме. Их всех поднял ото сна и собрал здесь страшный крик Инуяши.

- Теперь ты увезешь её домой, - внезапно подал голос Облачный пес. До этого момента он разговаривал только то с приходящей в себя, то теряющей сознание Кагоме. – Домой, понял? Как я просил тебя сделать с самого начала, - очень спокойно сказал он Хоши. Встал с кровати, бережно опустил Кагоме на одеяло и по очереди оглядел всех. – Для неё здесь слишком опасно. Ты, - он кивнул на Мироку, - отвезешь её к матери. Мы, - он посмотрел на хмурящегося Ходзё, - найдем Нараку. Охотница, ты с нами или с ним?

- С вами, - Санго кинула виноватый взгляд на Хоши, но тот понимающе кивнул. – Когда поедем?

- Сейчас, - все так же спокойно сказал Инуяша и вышел из комнаты.

***

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.

Словно огромное сердце билось где-то рядом…

Его стук успокаивал, но одновременно будил в душе тревогу…

Хигураши Кагоме открыла глаза и несколько минут недоуменно смотрела вверх, пытаясь понять, почему потолок, который ей был совершенно незнаком, шатается. И откуда доносится этот ритмичный стук? Он был знаком девушке, но затуманенный разум не хотел вспоминать, где она раньше слышала этот стальной ритм. Постепенно сознание начало проясняться, а обрывки воспоминаний собираться воедино…

- Нараку! – вскрикнула Кагоме и села на постели, чтобы в ту же секунду упасть назад от пронзившей её шею и голову боли.

- Тише, тише, госпожа Хигураши! Не пытайтесь двигаться, - в помутневшем поле зрения девушки возник Мироку. У молодого человека был озабоченный вид, когда он проверял бинты, толстым слоем охватывающие горло Кагоме.

- Что… случилось? – сумела прохрипеть девушка. Каждое слово давалось с трудом, было больно не только говорить, но даже дышать.

- На вас напал Онигумо, - Хоши поправил одеяло. – Но все уже хорошо! – бодро сказал он. – Раны не серьезные. Я отвезу вас домой, где вы быстро поправитесь!

Кагоме чуть расслабилась. Домой… Домой?!

- Где… где… где… - она в панике попыталась снова встать, не обращая внимания на боль. – Где Инуяша?!

Мироку попытался её удержать:

- Он остался, чтобы найти Онигумо.

- Нет, - Кагоме рухнула обратно. – Нет! – выкрикнула она. – Почему?! Мы даже не увиделись! Не поговорили! Нет! – девушка начала вырываться из рук Мироку. – Я хочу назад! – сказала она так жалобно, что молодой человек даже растерялся, а Кагоме, воспользовавшись моментом, вскочила, но в тот же миг вскрикнула. Схватилась за шею и рухнула без сознания. Хоши аккуратно уложил её обратно.

- Простите меня, госпожа Кагоме, - пробормотал молодой человек. – Но в этот раз так действительно будет лучше.

***

Поезд уносил Хигураши Кагоме все дальше на восток.

Конец первой части.