Хороший, плохой, ушастый: Дорога домой
Глава 1
Кагоме посмотрела на свое отражение в оконном стекле и, отодвинув воротничок домашнего платья, провела ладонью по чуть заметным шрамам на шее.
Раны, оставленные Нараку, давно зажили, а привычка дотрагиваться до них осталась. Мама ругалась, но для Кагоме эти тонкие светлые полоски служили напоминанием о том, что все случившееся - не сон, что это было на самом деле. Девушка взглянула на улицу, где одинокий фонарь отважно сражался со сгущающимися осенними сумерками. Для снега было еще рано, и город то и дело окутывал туман. Вот и сегодня он медленно наползал с моря, белыми холодными пальцами перебирая голые ветки деревьев.
Кагоме поежилась. После возвращения с Фронтира она все время мерзла, словно яростное солнце успело выжечь из неё все годы, прожитые на Востоке.
Яростное солнце… Бесконечное голубое небо… Вкус пыли на губах…
«Эй, чего ревешь, глупая человечиха?»
- Я не плачу, - но туман каплями тек по отражению лица Кагоме.
«Я злился. Я уже почти забыл, что есть что-то, кроме злости…»
Теперь Кагоме понимала, что тогда хотел сказать Инуяша. Сейчас в ней самой почти не осталось ничего, кроме тоски. Она тосковала до слез, до боли, до крика по ночам в подушку.
Когда Мироку привез её, раненую, домой, девушка была рада оказаться в безопасности, среди родных, но отметины от когтей затянулись, а возвращение все откладывалось. Вначале ей надо было окончательно поправиться и окрепнуть, потом Хоши убедительно доказал, что, пока не найдут Нараку-Онигумо, возвращаться слишком опасно. Кагоме послушно кивала и соглашалась потерпеть еще. Но к середине осени стало ясно, что поиски зашли в тупик. Нараку опять исчез. Маршал и охотница вернулись на восточное побережье, и потом целую неделю они провели вместе. Сходили в ресторан, где Ходзё умудрился сдернуть со столика скатерть со всей сервировкой, в театр, где ревнующий Хоши не удержался и под прикрытием трагической сцены смерти главной героини пощупал Санго за попу, за что и получил оплеуху, словно выстрел прозвучавшую на ползала. За ней самой пробовал робко ухаживать Ходзё, даря букеты из лекарственных растений для заваривания. Хигураши честно пыталась почувствовать хоть что-то к неловкому маршалу и даже приняла его приглашение сходить с ним в оперу, но душа её хотела совсем другого, а глаза скользили по толпе, снова и снова пытаясь разглядеть в ней того, кого там не было.
Словно по молчаливому соглашению, они не говорили о Инуяше. В самом начале Санго скупо обронила, что, хотя с Облачного пса были сняты все обвинения, он, когда поиски Нараку прекратились, отказался возвращаться, а просто однажды утром исчез.
- Как обычно, - горько усмехнулась тогда Кагоме и больше вопросов не задавала.
Потом Ходзё уехал обратно на Фронтир. Санго вернулась к Пинкертону, а Мироку получил место пастора в церкви – Кагоме даже не пыталась выяснить, какой на этот раз конфессии – и девушка осталась одна со своей тоской.
Хигураши получала письма из миссии от сестры Каэдэ, которая звала её назад, от Шиппо и других детей. Присылал письма Ходзё, приезжала в гости Санго, заглядывал Мироку, но ни одной весточки, ни одной строчки, написанной неровным, корявым почерком от того, от кого Кагоме ждала больше всего, девушка так и не получила.
И тоска стала серой, всепоглощающей. Кагоме и сама не знала, зачем встает по утрам, что-то делает, куда-то ходит, с кем-то говорит, улыбается… живет.
- Кагоме! Дорогая, ты меня слышишь? Спустись, пожалуйста, будем ужинать!
- Да, мама, - машинально ответила девушка, отрывая взгляд от тускло мерцающего фонаря, и, словно управляемая нитками марионетка, вышла из комнаты.
***
- Дорогая, не хочешь сходить завтра с дедушкой к клиенту? Надо сделать опись вещей, которые он хочет нам продать, - госпожа Хигураши озабоченно посмотрела на дочь, которая с отсутствующим видом сидела над тарелкой.
- Хорошо, мама, - отозвалась девушка, и у женщины сжалось сердце. Даже когда несколько месяцев назад её дочь привезли домой раненую, она и то выглядела более живой, чем сейчас.
- Спасибо большое, - Кагоме поднялась из-за стола. – Я не голодна. Пойду к себе.
- Что такое с Кагоме? – удивился Сота, провожая взглядом вышедшую из комнаты девушку. – Её словно там, на Западе, подменили, - понизил голос мальчик.
- Да, внучка всегда была такой энергичной, - отвлекся от своих мыслей господин Хигураши.
- Сота, кушай, - госпожа Хигураши подсунула мальчику овощи. – И вы, дедушка, - попеняла она свекру. – Я уверена, что с Кагоме будет все в порядке.
«Как только её сердце успокоится, - подумала женщина про себя. – Но вот захочет ли оно успокаиваться?»
***
Утром Кагоме проснулась, ощущая не бодрость, а все ту же тоску, липкую, как вчерашний смог. Чувство, словно все вокруг подернуто туманной пеленой, не оставляло девушку целый день, в течение которого она безропотно каталогизировала коллекцию майсенского фарфора и выслушивала бесконечные истории клиента и дедушки, наперебой восхищавшихся маленькими пестрыми фигурками, изображавшими нежных пастушков и воздушных пастушек.
Вечером старый антиквар рассказывал домашним об удачной сделке, а Кагоме все так же заторможенно смотрела на огонь в камине, пытаясь выбросить из головы примелькавшиеся за день пасторальные сценки. Ветер принес холодный дождь, который крупными каплями колотился в окна, и поэтому глухой стук в заднюю дверь семья Хигураши услышала не сразу.
- По-моему, стучат, - неуверенно сказал Сота.
Старый антиквар всполошился:
- О, боже мой! Неужели сделку решили расторгнуть?!
Мальчик прыснул:
- Ага, и поехали на ночь глядя в жуткую погоду, чтобы сообщить тебе об этом!
- Но, в самом деле, кто бы это мог быть? – госпожа Хигураши отложила вязание и встала.
- А может, - Сота даже подпрыгнул, - это Нар-р-раку за Кагоме вернулся?!
- Да, и любезно постучался в дверь, - бросила не в меру расфантазировавшемуся брату Кагоме, направляясь к черному ходу. – Наверное, посыльный или… - она открыла дверь.
На пороге стоял Инуяша.
***
Когда свет из коридора упал на Облачного пса, Кагоме даже не вздрогнула, зато Инуяша под равнодушным взглядом девушки шарахнулся назад, но Казе, которой погода совершенно не нравилась, шагнула вперед, грудью толкая хозяина, отчего тот практически влетел в дверной проём, на Хигураши.
Кагоме, чтобы не упасть, схватилась за пеструю красную куртку, которую сама когда-то расшивала бисером, и замерла, все еще не веря, что это наяву.
Инуяша попятился, Кагоме вцепилась в него сильней. Парень, которого тянули вперед и подталкивали сзади, попытался освободиться, но добился только того, что хватка Кагоме стала мертвой. За все время они не сказали ни слова.
- О! – удивленный возглас госпожи Хигураши разорвал нелепую паузу. Женщина с интересом смотрела на ночного визитера, в которого голодной пиявкой впилась её дочь. – Инуяша, да? Не стойте под дождем, заходите!
- Я вроде один приехал, - буркнул Инуяша, наконец переступая порог.
***
Дальше все для Кагоме слилось в одно бесконечное безвременье, в котором её мама, поняв, что привести в себя оцепеневшую дочь скоро вряд ли удастся, взяла ситуацию в свои руки. До девушки доносился спокойный, но настойчивый голос госпожи Хигураши, попытки Инуяши начать упираться, которые были пресечены на корню, вопросы дедушки, который растерянно спрашивал, что ему делать с лошадью, но Кагоме было наплевать на все, для неё сейчас существовала только одна задача – не отпускать, что она и делала.
- Кагоме! Кагоме! Да что же это такое! Кагоме!
- Да ну… пусть цепляется…
- Что вы… ты говоришь! Ты же мокрый насквозь! Тебе надо переодеться!
- Пер… Переодеться?! Не... не... не надо!
- Надо. Кагоме, да отцепись от этой несчастной куртки!
- Надо Казе…
- Дедушка справится.
- Там револьвер…
- Сота не маленький, не будет играться.
- Кагоме…
- Я разлучу вас буквально на пять минут.
Настойчивость госпожи Хигураши была вознаграждена, и, оставив безмолвную дочь стоять столбом, она загнала слабо сопротивляющегося Инуяшу на второй этаж.
***
Кагоме чувствовала себя так, словно отсидела себе все тело, а теперь по нему, покалывая, расходится кровь, снимая онемение. Девушка тряхнула головой.
Инуяша приехал?! Вот так, после месяцев полного безмолвия он просто взял и объявился?! Ни строчки, ни весточки, а теперь он заваливается в её дом на ночь глядя?!
Девушка присела на корточки прямо там, где стояла, спрятала лицо в ладони и шепотом сказала несколько слов из «неджентльменского» лексикона, потом выпрямилась и завопила на весь дом:
- Инуяша!!!
***
Сота в сарае уронил на пол тяжелое седло и счастливо улыбнулся дедушке, который обтирал Казе:
- «Крикуха Кагоме» вернулась!
***
Чуть позже Инуяша сидел у камина с чашкой чая в руках, разбросав волосы по накинутому на плечи полотенцу, и из-за челки исподтишка кидал вокруг нервные взгляды. Самыми нервными оказывались те, которыми он косился на Кагоме. Девушка, вложив в один вопль всю душу, с тех пор молчала и по-прежнему цеплялась за его рукав, правда, уже не красной куртки, а дедового домашнего костюма, в который после непродолжительных боев, закончившихся её убедительной победой, госпоже Хигураши удалось запихать парня, повесив его буквально хлюпающие вещи сушиться над плитой в кухне.
В комнате стояла тишина. Инуяша прятался за волосами, по временам громко отхлебывая из чашки. Кагоме, полоумно улыбаясь, сидела рядом. Сота таращился на гостя, уделяя особое внимание напряженно отведенным назад собачьим ушам. Господин Хигураши делал то же самое, пусть и не так откровенно. Госпожа Хигураши вздохнула и в который раз взяла ситуацию в свои руки:
- Сота, иди спать, уже поздно!
- Но, мама… - заканючил мальчик, но был прерван твердым:
- Быстро, - засопел и послушно пошел наверх, тормозя на каждой ступеньке и оглядываясь.
Женщина переключилась на свекра:
- Дедушка, а вам разве завтра рано утром не надо закончить сделку? Не боитесь проспать?
В сражении между любопытством и майсенским фарфором победил фарфор, и старый антиквар в том же темпе, что и внук, пошел за ним следом.
Разгрузив комнату, госпожа Хигураши обратила внимание на основных действующих лиц этой катавасии.
- Вы… - обратилась она к Облачному псу, увидела, как он дернулся, и поправилась: - Ты нас долго искал?
- Не, - коротко буркнул Инуяша. – Так, - неопределенно уточнил он, поджимая босые ноги.
Кагоме вышла из ступора:
- А… - Инуяша повернулся к ней, и девушка почувствовала, как сердце её под золотым взглядом рухнуло вниз.
Яростное солнце…
- Чё?
Морок слегка развеялся, и Кагоме сумела закончить:
- А адрес откуда узнал?
- Пхе, - булькнул Инуяша в чашку. – Просто ты ж говорила, что твой дед - старьевщик, вот я и проверял лавки. Ну, по нюху.
Госпожа Хигураши спокойно приняла и «старьевщика», и «по нюху».
- Тогда понятно, почему ты так промок. Наш магазин довольно далеко от вокзала, - заметила женщина.
Уши Инуяши развернулись в её сторону.
- От вокзала? – недоуменно переспросил он.
- Разве ты не на поезде приехал? – в свою очередь удивилась госпожа Хигураши.
- Не, я… - закончить фразу Инуяша не успел, душераздирающе зевнув.
- Все, все, - решительно прервала разговор женщина. – На сегодня хватит! Иди спать.
Инуяша не возражал, только на секунду задержался на нижней ступеньке и, посмотрев на Кагоме, что-то невнятно буркнул, но девушка смогла разобрать:
- Я скучал.
Глава 3
Ночью Кагоме внезапно проснулась, полежала немного, а потом встала, накинула халат и пошла вниз, в гостиную.
Как она и думала, Инуяша был там. Облачный пес сидел на кушетке, обхватив руками подтянутые к груди колени и положив на них подбородок. Глаза его отражали искры почти погасшего камина, в который он смотрел, не отрываясь.
- Почему не спишь? – даже не делая попыток подкрасться, спросила Кагоме.
- Выдрыхся, - пробурчал Инуяша. – А ты?
- Проснулась, - коротко ответила девушка, устраиваясь рядом.
Инуяша вздохнул и первым нарушил тишину:
- У тебя семейка - зашибись.
- Это хорошо или плохо? – уточнила девушка.
- Непривычно, - сказал Инуяша. – Словно все так и надо.
Кагоме промолчала.
Внезапно Инуяша повернулся к ней, обнял и, заваливаясь на бок, увлек за собой девушку.
Кагоме слабо пискнула и дернулась, но почти сразу сама обхватила Облачного пса и прижалась к нему всем телом.
Антикварная мебель слабо крякнула…
***
«Не важно, не важно, не важно» - билось в голове у Кагоме, отбрасывая как ненужный хлам все мысли о приличии и рассудительности, а сердце, подхватывая такт чужого пульса, стучало все быстрей и быстрей.
Инуяша больше ничего не предпринимал, и Кагоме рискнула взглянуть на него. Их лица были близко-близко, и девушка улыбнулась:
- Тебе идет, - действительно, она первый раз видела лицо Облачного пса, не полускрытое волосами. Cлучай в суде она не считала, тогда Инуяша был не похож сам на себя.
- Да? А ты вроде разозлилась, - тихо сказал парень.
- Нет. Чуть-чуть расстроилась, - так же тихо ответила Кагоме.
Инуяша улыбнулся, и девушка потянулась к этой нечастой улыбке, к губам Облачного пса…
Он отпрянул. Спинка кушетки хрустнула. Кагоме замерла.
- Ты… не хочешь, - еле ворочая немеющим языком, выдавила она.
- Кагоме… - девушка всем телом почувствовала, как и без того бешено бьющееся сердце Инуяши ускорило свой бег. Он еще сильней стиснул объятия. - Я никогда не… не… целовался.
- Никогда?! – изумилась Кагоме, тут же вспыхнула, подумав, что её удивление может быть истолковано превратно, и потупилась. Инуяша шумно выдохнул:
- Как человек, - уточнил он. – Они так не целуются. Нет! Я и так не… не… но меня мама це… це… - он запыхтел.
Кагоме тихонько хихикнула. Она была смущена до предела, и именно потому, что дальше смущаться было уже некуда, подняла лицо к краснеющему Облачному псу и серьезно сказала:
- Тогда поцелуй меня как Они.
- Правда?!? – Инуяша вытаращился на неё и подался назад, заставив кушетку затрещать. – Ты правда хочешь, чтобы я тебя так поц...
- Да, - решительно прервала его Кагоме и, испугавшись собственной храбрости, зажмурилась.
То, что произошло дальше, девушка не увидела, но почувствовала каждым сантиметром своего тела.
Инуяша, обжигая дыханием кожу, медленно провел губами вдоль щеки девушки и, задержавшись на несколько секунд около её уха, которое успело стать багровым, уткнулся носом в ложбинку за ним, на границе роста волос, и вдохнул.
Кагоме застыла. Это было совершенно не похоже на поцелуй, но отозвалось горячей волной, прокатившейся от того места, к которому принюхивался Инуяша, по всему телу, выгибая спину, судорожно сжимая мышцы, вызывая короткие всхлипы, больше похожие на стоны, а когда Облачный пес притронулся языком к буквально вырывающемуся из-под кожи пульсу, у Кагоме потемнело в глазах, и она изо всех оставшихся сил прижалась к парню, словно желая разделить затапливающий её огонь.
***
Запах Кагоме изменился. Испуг исчез, ему на смену пришел густой, терпкий аромат, в котором Инуяша тонул, как в меду, теряя себя. Он смог удержаться, не сорвавшись, только потому, что все еще не верил до конца, что все происходящее - правда, что Кагоме… женщина… человек, может ТАК доверять ему, может… желать его.
Он буквально силой оторвался от её нежной, дрожащей, покрытой таким будоражащим потом шеи. Посмотрел в раскрасневшееся лицо Кагоме с мутными глазами и сглотнул.
- Ну? – спросил осторожно.
У Кагоме было чувство, словно её долго-долго вели вверх по ступеням, обещая в конце показать что-то волшебное, но возле самой заветной двери развернули назад. Сердце стучало, тело горело, но сквозь разочарование начинала продираться мысль:
«Стоп. А ведь что-то такое уже было!»
Пытаясь сфокусировать взгляд, Кагоме посмотрела на Инуяшу. Его лицо было рядом. Напряженное, застывшее, с мелкими бисеринками пота на висках.
Девушка взвизгнула и шарахнулась.
Кушетка застонала уже в голос.
***
Когда Кагоме забарахталась, Инуяша от неожиданности чуть не разжал руки, но успел поймать девушку на самом краю.
- Ты чего? – спросил испуганно.
- Ты ведь так уже делал, - медленно и зловеще сказала Кагоме.
Облачный пес побледнел и скосил глаза в сторону, прижимая уши.
- То-о-о-чно, - еще медленней продолжила Кагоме. – В Колодце-костоглоте.
Инуяша ничего не ответил, только лицо у него сделалось несчастным, и руки, которыми он удерживал девушку от падения, начали разжиматься.
- Значит, - пристально глядя на него, безжалостно проговорила Хигураши, - ты, воспользовавшись моим неведением, поцеловал меня без разрешения?
Собачьи уши совсем исчезли в волосах.
- Ты думаешь, я это так оставлю? – с интересом спросила девушка у своей жертвы, а потом, резко подавшись вперед, прижалась губами к губам Инуяши.
На этот раз вела Кагоме, полностью отдавшись порыву и доверившись интуиции. Сначала Инуяша сделался словно деревянным, но он был в достаточной мере человеком и уж точно был мужчиной, чтобы понять, чего от него хотят, и поцелуй постепенно становился все более смелым.
Кагоме постанывала в рот Инуяше, а потом отстранилась, но, взглянув в ошалевшие золотые глаза, сказала совсем не то, что собиралась:
- Ну?
- Я не понял, - хрипло выдавил Инуяша. – Надо сравнить…
***
Сравнивать поцелуи оказалось очень увлекательным занятием, особенно когда Кагоме сумела добраться до ушей Инуяши. Парень не возражал, а девушка не была против того, что по ногам гуляет сквозняк, потому что Облачный пес все выше задирал подол ночнушки, скользя ладонями по бедрам девушки. Хигураши была слишком занята, пытаясь, не разрывая поцелуя и не отпуская вожделенных ушей, одновременно забраться под неизвестно в какой момент расстегнутую рубашку Инуяши.
Кушетка скрипела и шаталась.
- КГХМ!
***
Пойманные с поличным стоящей на пороге комнаты с лампой в руках госпожой Хигураши, Кагоме и Инуяша отпрянули друг от друга.
Спинка кушетки, сдавшись, с хрустом отломилась, и Облачный пес вслед за ней упал на пол, но быстро вскочил, сгреб застывшую девушку в охапку и выпалил её матери в лицо:
- Кагоме - моя сучка! – по округлившимся глазам женщины поняв, что это не лучшее начало, замешкался, тут же попытался еще раз:
- У меня ничего нет… - сглотнул и продолжил:
- У меня ничего нет. Даже фамилии. Но я в лепешку расшибусь, чтобы у Кагоме все было! Что бы мне для этого ни пришлось сделать! Поверьте мне! – и замолчал.
Госпожа Хигураши молчала, когда на лестнице раздался топот ног, и за её спиной возникли испуганный Сота и господин Хигураши с протазаном в руках.
- Что случилось?! – завопил дедушка.
- Ничего страшного, - спокойно ответила госпожа Хигураши, не отводя взгляда от застывшей парочки. – Кажется, Инуяша только что попросил руки Кагоме.
Девушка издала невнятный крик ужаса, пряча лицо на груди у Облачного пса, а старый антиквар, разглядев происходящее, скорбно сказал:
- А для этого обязательно было ломать кушетку эпохи Директории?
Сота с горящими глазами спросил:
- А у ваших детей собачьи уши будут?
- Давайте все успокоимся, - твердо сказала госпожа Хигураши. – Сота, марш в постель!
- Ну, мама! – заныл мальчик, но женщина была непреклонна.
- Дедушка, откуда вы взяли эту штуку? – обратилась она к свекру. Пока старик с изумлением разглядывал оружие в своих руках, его тоже успели отправить обратно в постель, сославшись на возможность поднятия давления.
- А мы с вами, - не терпящим возражений голосом сказала госпожа Хигураши дочери и Облачному псу, - пойдем на кухню и выпьем чаю!
***
Инуяша, вцепившись обеими руками с выпущенными когтями в неповинную чашку, отчаянно пытался спрятать лицо за короткой челкой. Кагоме, сидящая рядом, вообще мечтала о молнии, которая испепелит её, положив конец мучениям, а вот госпожа Хигураши не торопилась. Она налила себе чаю, выпила несколько глотков и только после этого обратилась к несчастной парочке:
- Я была бы плохой матерью, если бы не волновалась за свою дочь… - Инуяша вскинулся, но женщина продолжила, - но больше, чем её будущее финансовое положение, меня интересует другое, - она помолчала, отпивая еще глоточек. – Я верю, что между вами существует некая… связь, - Кагоме пискнула, а Инуяша, судя по звукам, попытался утопиться в чашке. – Не надо понимать меня буквально, - невозмутимо уточнила женщина. – Эмоциональная связь и, да, телесное влечение! – Облачный пес застыл, видимо захлебнувшись. – Но есть ли между вами чувство? Вы когда-нибудь говорили об этом? Вы вообще говорили друг с другом? – Инуяша и Кагоме неуверенно переглянулись. – Просто говорили? О том, что вы любите, о своих увлечениях, планах, взглядах на будущее? Я знаю, что у вас были совместные приключения и переживания, но встречались ли вы просто, чтобы пообщаться, узнать друг друга лучше?
У Инуяши задрожали руки, и он начал отползать вместе со стулом в угол.
- Финансовые проблемы можно преодолеть, - безжалостно продолжала женщина, - а вот непонимание и отчуждение – гораздо сложней. У вас все осложняется еще и тем, что вы принадлежите к разным культурам.
Кагоме сокрушенно кивнула, думая о том, что, оставаясь наедине с Инуяшей, они обычно почти сразу начинали ругаться, а разность культур ей наглядно продемонстрировали немного раньше, но… различие оказалось вполне преодолимо, хотя бы в этом случае.
- Отец принял обычаи Облачных псов, - угрюмо сказал Инуяша в чашку. – Хоть они с мамкой вначале и повенчались, потом он жил, как ёкай! Но я, если хотите, приму вашу фамилию и даже останусь здесь! – закончил он твердо.
«Хигураши Инуяша» - Кагоме с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть. Для девушки, руки которой недавно попросили, она чувствовала себя странно, словно ей чего-то не хватало. Госпожа Хигураши знала, чего:
- Инуяша, Кагоме, вы хоть в любви друг другу признавались?
Девушка и Облачный пес отвели взгляд, одновременно вспоминая тот единственный момент, когда между ними прозвучало слово «любовь»:
«- Я люблю её!!
- А я? А как же я? А меня?
- Что?
- А меня? Скажи мне. Ты любишь Кикио! А меня?
- Я не знаю. Наверное, тоже».
Госпожа Хигураши вздохнула:
- Вам надо просто не торопить события. Просто побыть вместе. Если хотите, мы можем объявить о помолвке…
- Чего? – поднял глаза от чая Инуяша.
- Помолвка, это… - начала пояснять женщина, но Облачный пес замотал головой:
- Я знаю, что это такое. У ёкаев такая штука тоже есть. Отец Сешемару и мама были помолвлены с колыбели. Соединение двух далеких ветвей рода Ину-но-Тайшо! – фыркнул парень. – А что получилось, ты видела, - кивнул он Кагоме. Та поёжилась. – Так что, нет, - парень тряхнул волосами. – Если да, то да, без всяких условий, а если нет, то нет! – он замолчал, с вызовом глядя на госпожу Хигураши, но Кагоме видела, как трясутся у него пальцы.
- Хорошо, - кивнула женщина. – Пусть так и будет.
Глава 4
Утром следующего дня, расстроенный мыслью о том, что появление ушастых племянников откладывается на неопределенный срок, Сота был отправлен в школу, господин Хигураши наседкой квохтал над сломанной кушеткой, а госпожа Хигураши, выглянув на улицу, где светило редкое в это время года солнца, предложила:
- Почему бы вам не пойти погулять? – обращаясь к одинаково вялым Кагоме и Инуяше.
Облачный пес вынырнул из чашки специально для него сваренного кофе и недоуменно переспросил:
- Погулять? Зачем? – с концепцией «просто прогулок» он знаком не был, и Кагоме, внезапно воодушевившись, пояснила:
- Не зачем, а просто так. Я тебе город покажу, хочешь?
Инуяша неуверенно кивнул.
***
Кагоме взбежала на второй этаж, мысленно перебирая, какое платье надеть. Хотя Инуяша и демонстрировал полнейшее равнодушие к её нарядам, девушке отчаянно хотелось, чтобы на этот раз он оценил выбор.
«Коричневое, - решила девушка. – Неброское и практичное, но цвет подходит для осени, а неширокие ярко-желтые воланы к выглянувшему солнышку и... - Кагоме улыбнулась, - Инуяшиным глазам!»
***
Когда Кагоме спустилась, по одинаково изумленным взглядам мамы и Облачного пса она поняла, что подобной прыти от неё никто не ожидал. Инуяша внезапно напрягся и пробубнил:
- Хорошо выглядишь.
Кагоме опешила, но парень все испортил, бросив на госпожу Хигураши выжидательный взгляд. Та вздохнула, но кивнула. Инуяша гордо фыркнул, а Кагоме проворчала:
- А без подсказок комплимент сделать слабо?
- А я знаю без подсказок, когда ты хорошо выглядишь? – с обидой в голосе спросил Инуяша.
- Не ссорьтесь, - миролюбиво попросила госпожа Хигураши.
- Ага, - проворчал Инуяша и потянулся за обувью.
- Подожди, - сказала женщина, вышла, но почти сразу вернулась с парой сапог. – Вот, примерь, пожалуйста. Размер у тебя довольно маленький, должно подойти.
- Зачем? – заморгал Облачный пес.
- Но твои же сапоги тебе явно жмут, - удивленно пояснила женщина. – А эти мой муж, отец Кагоме, почти не носил.
Инуяша покраснел и быстро поджал босые ноги, а Кагоме опять почувствовала что-то вроде обиды, как тогда, когда мама подрезала Облачному псу волосы. Почему она сама ничего не замечает?! То есть замечает, но, например, привычку Инуяши, чуть что - разуваться, она списывала на очередной "бзик" Облачного пса, а причина оказалась настолько банальной.
Пока Инуяша, пыхтя, натягивал новые сапоги, госпожа Хигураши, критически его осмотрев, опять сходила в чулан.
- Куртка мне не мала, - напряженно покосился на одежду в её руках парень.
- Да, - согласилась женщина. – Но ведь ты хочешь посмотреть город, а не чтобы весь город посмотрел на тебя?
На этот раз Инуяша с Кагоме обиделись напару.
***
Инуяша недовольно повел плечами.
- И стоило менять шило на мыло, - проворчал он. – То сапоги жали, а теперь куртка!
- Не бухти, - безмятежно отозвалась Кагоме, подхватывая его под руку. – Куртку мы вечером расставим, а сапоги не перешьешь.
Облачный пес с ворчанием согласился и посмотрел на солнце из-под полей шляпы.
- У вас тут холодина! – с претензией сообщил он Кагоме свое мнение о погоде на востоке.
- Нормальная осень, - не поддалась на провокацию девушка. – А что, у вас холодно никогда не бывает? – поддразнила она.
- Почему, бывает, - Инуяша вдруг посмурнел, и Кагоме с грустью подумала, что мама была права: они почти не общались, но как можно говорить, если даже банальная беседа о погоде вызывает у Облачного пса плохие воспоминания.
- Ладно! – хлопнула в ладони девушка, пытаясь перебить подступившую грусть. – Начнем лекцию!
***
Они гуляли, и Кагоме рассказывала о городе и достопримечательностях, все больше воодушевляясь. Инуяша «агакал», «угукал», «пхекал», «кхекал» и по временам принюхивался. Девушке стало любопытно.
- А чем для тебя пахнет город? – спросила она.
- Дерьмом, - не задумываясь, ляпнул Облачный пес. - Тухлятиной, потом, гнилью, гадостью какой-то, этими вашими вонялками, дымом. Людьми, короче.
Парень сделал еще пару шагов, когда понял, что Кагоме остановилась.
- Ты чего? – не понял Инуяша.
- Неужели все настолько плохо? – конечно, Кагоме знала, что воздух в городе не очень чистый, но ей внезапно стало не по себе от мысли, что всем этим она пахнет для Инуяши.
- Терпеть можно, - осторожно отозвался Инуяша, вспоминая, что ночью изъявил готовность остаться в этом скопище людей ради Кагоме. – Ты хорошо пахнешь, - буркнул в сторону.
- Для человека? – вымученно улыбнулась девушка.
- Для меня! – отрезал Инуяша. – Хотя, могла бы и почаще мыться, а не тазами кидаться!
- Какой все-таки ты злопамятный, - начала закипать Кагоме, - мелочный, вредный…
- Кхе! – скривился Инуяша.
Хигураши решительно прервала рождающуюся ссору:
- А расскажи, как Облачные псы живут? - попросила она.
Инуяша, уже настроившийся на перепалку, поперхнулся:
- Чё?
- Я читала, что Они живут в шатрах, - Кагоме опять подхватила его под руку и пошла вперед. Инуяша невольно потащился за ней.
- Пхе, - фыркнул. – Шатры, это когда семьи на летние пастбища перебираются! У нас и настоящие дома есть. Только они сделаны по-другому!
- Как? – подтолкнула его Кагоме.
Обычно Инуяша, стоило его спросить о прошлом, замыкался, но в этот раз мечтательно прищурился:
- Они легкие. Только фундамент каменный, а все остальное можно разобрать и в специальную кладовую сложить, где зимой шатры хранят, а летом дома. Маленьким я любил, когда надо было возвращаться с пастбищ. Пахнет не кожей шатров, а деревом и камышом крыш. Подушки по-новому набивались травой, другой, не такой, как весной, и запах у них другой, зимний. Холодный ветер дует между рам, а за ширмами под одеялом так хорошо! – он запнулся. – Когда отец не вернулся, было лето. Потом была неразбериха. Я не понимал, почему мама снимает серебряные колокольчики со стен, все вокруг плакали, с нами никто не разговаривал, Сешемару перестал приходить. Он что, думал, что я сам смогу поставить дом?! – внезапно выкрикнул Инуяша.
- Не надо, не злись, - попросила Кагоме, но парень закончил:
- Мы с мамой так и остались в летнем шатре! Может, она именно из-за этого заболела и умерла! Что, довольна, что мы поговорили?! - оскалился на девушку Облачный пес.
- Довольна, - кивнула Кагоме. – Я хочу знать про тебя все: и хорошее и плохое.
Инуяша замолчал, а потом пробормотал:
- Пхе, второго-то больше.
Кагоме только прижалась к нему крепче.
Дальше они шли молча, не обращая внимания, куда несут их ноги, и, только очутившись в кричащей, бегающей толпе, Кагоме очнулась.
- Пожар!!! – истошно заголосили под ухом.
Горел многоквартирный дом. Из окон летели вещи, а с нижних этажей прыгали люди. Немногочисленные пожарные в блестящих касках напоминали деловито снующих муравьев в разворошенной куче погорельцев. Сочувствующие и просто зеваки кольцом окружили место действий.
Кагоме стало страшно. Инуяша с любопытством наблюдал за происходящим, и девушка вцепилась в рукав его куртки.
- Может, надо помочь? – робко предложила она, на самом деле не представляя, что они могут сделать.
- Дура, сунешься - затопчут, - Облачный пес помогать не рвался.
- Но там есть ране… - договорить девушка не успела. Толпа дружно ахнула. Испуганные, напряженные лица были повернуты в одну сторону, руки показывали в одну точку. Кагоме посмотрела и вскрикнула. В окне верхнего этажа, под самой крышей, которая уже вовсю пылала, стояла маленькая девочка. Она вцепилась ручками в раму, горячий ветер пожара раздувал подол её платьица, и было видно, как она кричит, но слабый голосок тонул в треске пламени.
Выскочивший из подъезда брандмайор махнул рукой, и пожарные сноровисто растянули брезент.
- Прыгай! Прыгай! – кричала толпа, но девочка только крепче цеплялась за окно, прятала лицо и отрицательно трясла головой.
Вниз полетели головешки, упавшие в опасной близости от спасательного тента…
– Они что, идиоты? - неожиданно проворчал Инуяша. - Тут взрослый забоится, а она ребенок!
Парень обреченно вздохнул, стащил тесную куртку, сунул её Кагоме, разбежался и прыгнул.
Порой Кагоме забывала, что Инуяша не человек, но ни один из людей не смог бы, взлетев на трехметровую высоту, развернуться в воздухе и, оттолкнувшись от балкона, с абсолютной точностью приземлиться на подоконник рядом с девочкой.
Толпа замерла, вытаращив глаза и приоткрыв рты, даже пожарные у насоса прекратили качать воду, и струя из шланга опала, окончательно уступая поле боя огню.
Кагоме, прижав куртку к груди, с колотящимся сердцем наблюдала, как Инуяша берет ребенка на руки и выпрямляется на самом краю подоконника. Он что-то сказал девочке, та обхватила его шею руками, и именно в этот момент крыша дома провалилась…
Звук был жуткий, словно сломался позвоночник огромного животного. Толпа бросилась врассыпную. Мимо Кагоме бежали перепуганные люди. Огонь жадным ревом отметил свою победу: из окон вылетели последние стекла, в триумфальном вихре вырвалось пламя, но за секунду до этого Инуяша опять прыгнул. На этот раз прямо вперед, пролетая над головами людей. Длинный язык пламени не задел его, в отместку сбив шляпу с головы и разметав белоснежные пряди по воздуху.
Инуяша приземлился перед какой-то оторопевшей женщиной, глаза которой были открыты в безмерном удивлении. Облачный пес по инерции опустился на одно колено, длинные волосы мягко опали ему на плечи, а спасенная девочка засмеялась, потянувшись к дернувшимся собачьим ушам. Парень бросил взгляд по сторонам, сунул ребенка так и не пришедшей в себя женщине и бросился бежать, по дороге подхватив упавшую чуть дальше шляпу и цапнув за руку застывшую Кагоме.
***
Бегство непонятно куда продолжалась довольно долго, пока, наконец, Кагоме не споткнулась и не упала, заскользив по камням мостовой вслед за Инуяшей, и только тогда Облачный пес остановился.
Выговорить хоть слово у Кагоме получилось далеко не с первой попытки.
- Ты… чего… убежал? – сумела пропыхтеть она.
Инуяша, напряженно оглядываясь, закрутил волосы, засунул их под шляпу и только потом ответил:
- Да смылся, пока они не очухались.
Кагоме выпрямилась:
- Но зачем?! Ты же спас девочку! Ты герой!
Облачный пес дернулся и огрызнулся:
- Ага, сейчас бы начали разбираться и заместо героя сделали бы меня виноватым во всем!
Кагоме убежденно сказала:
- Нет. Никто бы и не подумал ни в чем тебя обвинять!
Инуяша недоверчиво засопел, а девушка продолжила:
- Это было так здорово! – она сияющими глазами уставилась на парня. – Ты прямо летел!
Облачный пес отвернулся и скрестил руки на груди:
- Пхе! Летел! Я тебе что, летучая мышь?!
Кагоме запоздало затрясло от страха, и она, смеясь сквозь слезы, уткнулась лицом в пахнущую дымом рубашку Инуяши.
Парень терпеливо подождал некоторое время, а потом неуверенно спросил:
- Слышь, а где это мы?
Кагоме отлипла от него, оглянулась и замерла.
***
- Это ж надо, заблудиться в собственном городе! – веселился Инуяша.
Кагоме поджала губы:
- Между прочим, это ты уволок меня неизвестно куда! Да, - чопорно добавила она, - я никогда не бывала в этом районе.
- Чистенькие девочки не якшаются с голытьбой? – съехидничал Инуяша.
Кагоме только ускорила шаги под многочисленными взглядами, которыми её провожали обитатели иммигрантского квартала.
Неожиданно Облачный пес затормозил, и девушка врезалась в его спину.
- Чем это пахнет? – он принюхался.
На взгляд Кагоме пахло здесь именно тем, о чем Инуяша заявлял чуть ранее, но Облачный пес, ведомый запахом и раздраженно заурчавшим желудком, уверенно свернул в подворотню и шагнул в низкую неприметную дверь. Кагоме ничего не оставалось, как последовать за ним.
Это было почти как в тот раз, когда в поисках Мироку они забрели в салун, и пусть тут не было Они, никто не был одет в пестрые кожаные куртки, да и оружия Кагоме не увидела, испугана она была почти так же. И, как и в тот раз, Инуяше было глубоко начхать на окружающих. Он прошествовал мимо замерших завсегдатаев, остановился около одного из столиков и ткнул пальцем:
- Что это?
Кагоме рискнула выглянуть из-за его спины и содрогнулась в омерзении. Содержимое тарелки, на которую показывал Инуяша, напоминало дохлых бледных червяков, плавающих в крови. Девушка почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но Облачный пес выглядел заинтересованным.
Вытирая руки о фартук, к столику подбежал хозяин и что-то возбужденно спросил.
Сквозь дурноту Кагоме уловила знакомые слова и выдавила из себя:
- Scusate.(ит. Извините)
- Я… Хочу… Это! – громко, как глухому, объявил Инуяша, продолжая тыкать пальцем в червяков.
- Ты с ума сошел? – прошипела Кагоме, смутно вспоминая, что собаки любят всякую дрянь, и раздумывая, не вызвал ли стресс от пожара подобную реакцию у Инуяши.
Но убеждать, что это несъедобно, их не стали, а посадили в уголок за отдельный столик и через некоторое время принесли по тарелке этого самого странного блюда.
Кагоме сглотнула: её желудок и так сжимался под всеми этими взглядами, и взять в рот дохлого червяка она бы не смогла за все не найденное золото Монтесумы, но Инуяша, скептически оглядев вилку, ткнул ею в бело-красную с вкраплениями зеленого массу и потянул себе в рот, кажется, даже еще извивающиеся белесые тельца. У Кагоме все поплыло перед глазами и, почти теряя сознание, она услышала:
- Вкушно!
Инуяша с полным блаженством на лице жевал червяков.
- Ты щего не ещщ? – удивился он. – Вкущно же!
Кагоме задышала чаще.
- Из-звини, я не ем такое, - выдавила она из себя.
- Да? – удивился Инуяша, запихивая в рот новую порцию и со свистом втягивая не влезшие хвостики, один из которых хлестнул его по щеке, оставляя красный след.
У Кагоме на спине выступил холодный пот.
Хозяин, видя, как один из посетителей наворачивает его блюдо за обе щеки, а другая сидит, словно кол проглотила, бочком подкрался к столику:
- La signora non piace la pasta? (ит. Леди не нравится паста?)
- Что? – переспросила Кагоме.
- О, - заулыбался хозяин так, что белые зубы засверкали, а черные усы зашевелились. – Pasta, pasta! E molto gustoso, ottimo! (ит. Паста,паста! Очень вкусно, отличное качество!)
Инуяша, не переставая жевать, закивал головой:
- Ага! Comer!(ис. Вкусно!)
- Non è spagnolo! – возмутился хозяин. – Questo è vero piatto italiano!(ит. Это не испанское! Это настоящее итальянское блюдо!)
Кагоме подумала, что вроде бы в Италии не едят червяков и, героически подцепив одну из веревочек, отправила в рот.
- Beh, buona? – возликовал хозяин.(ит. Ну, хорошо?)
- Gustosissima, – осторожно подтвердила девушка. Это было действительно неплохо, но Инуяша лопал так, словно перед ним была манна небесная, а, прикончив все блюдо, с сожалением рыгнул.(ит. Вкусно)
- Инуяша! – осуждающе зашипела девушка, но присутствующие только рассмеялись и загомонили. На сложной смеси испано-итальянского с вкраплением других языков они начали болтать с Инуяшей, а хозяин тем временем притащил из кухни новое блюдо. Не червяки, а тестяные трубочки, как убедилась Кагоме, на этот раз были залиты другим соусом и увенчаны яичницей-глазуньей.
- О-о-о-о! – едва ли не с благоговением протянул Инуяша и сдвинул шляпу на затылок. Мохнатые уши дернулись. Наступила полная тишина, которую нарушил хозяин. Он приблизился к застывшему парню, положил ему руку на плечо и разразился речью, по своему накалу и темпераменту похожей на те, что видела девушка на подмостках. Потемневшие лица окружающих разгладились и они согласно закивали, а когда Кагоме вытащила из сумочки и пристроила на краю стола полновесную серебряную монету, вспомнив еще одно итальянское слово:
- Tutto, – так и вовсе заулыбались.(ит. На всех)
Терпкое красное вино Кагоме едва попробовала, впрочем, как и Инуяша, явно не собирающийся занимать желудок ничем, кроме все новых вариантов странного блюда, которые ему таскал из кухни хозяин, восторженно что-то выкрикивающий. Девушка смутно подозревала, что вокруг ставят на то, после какой порции Облачному псу поплохеет, но, когда она уже и сама забеспокоилась, Инуяша наконец отвалился от стола, снова длинно рыгнул и умиротворенно сказал:
- Слышь, дура, а ведь мы даже не спросили, сколько это стоит! – зубастым оскалом намекая, что у него-то денег как не было, так и нет.
***
Расплатиться Кагоме смогла без труда, хотя и понимала, что дружба дружбой, а содрали с них больше, чем с постоянных посетителей, и теперь они неторопливо шли домой, причем походка Инуяши приобрела не характерную для него косолапость. Наступил вечер, зажглись газовые фонари, и Кагоме, глядя на их желтые огоньки, думала, что еще несколько дней назад она разглядывала их же с мыслями, насколько скучная, тоскливая и однообразная у неё жизнь…
***
Госпожа Хигураши посмотрела на вернувшуюся с прогулки парочку:
- Долго вы. Я уже беспокоиться начала. Ужинать будете?
Инуяша икнул:
- Не. Я обожрался. Сейчас проведаю Казе и спать пойду, - и, переваливаясь, вышел.
Женщина с любопытством проводила его взглядом, а потом посмотрела на дочь, которая с мученическим видом растирала ступню:
- Чем это вы занимались?
- Всего и не перечислишь, - вздохнула Кагоме, а потом спросила:
- Мама, а ты умеешь готовить пасту?
Глава 5
Утром Инуяша, не притронувшись к завтраку, удрал к Казе-но-Кизу. Почистив лошадь, он пару часов гонял застоявшуюся кобылу по двору и только потом с несколько виноватым видом вернулся в дом.
- Кофе будешь? – спросила его госпожа Хигураши. Парень кивнул, отводя взгляд от откровенно таращившейся на него кухарки.
- А где Кагоме? – огляделся Инуяша.
- Ушла по делам, - ответила женщина.
- А, - отозвался Инуяша, потом потоптался и спросил:
- Может, вам помочь что-нибудь сделать? А то мы с Казе у вас тут задарма живем…
- Ты гость, - заметила женщина, но Облачный пес упрямо повел плечом, и хозяйка дома задумалась:
- Спроси у дедушки. Насколько я знаю, у него всегда есть тяжелая работа в магазине. Хотя вряд ли он тебя к антикварной мебели подпустит, - озорно улыбнулась госпожа Хигураши, и у Инуяши полыхнули щеки.
- Ладно, - попятился он.
***
- Помочь? – господин Хигураши постучал себя по кончику носа. – Хм, - и бросил такой взгляд на старинное кресло, что Инуяша смущенно запыхтел.
Старый антиквар неторопливо скользнул взглядом по парню от собачьих ушей, по низко схваченному заколкой хвосту белых волос, переброшенному на грудь и резко выделяющемуся на фоне серой рубашки, задержался оценивающе на черном ожерелье с волчьими клыками-подвесками, быстро пробежался по всему остальному и повторил:
- Хм, - на этот раз в звуке явно скользило коварство. – Протри, пожалуйста, витрину!
***
Инуяша скептически посмотрел на сияющее чистотой стекло. Зачем его мыть? Но в глубине магазина старик опять начал суетиться вокруг пресловутого диванчика, и парень, мысленно пожав плечами, приступил к делу.
***
Зевак увлекшийся Инуяша почуял не сразу, а когда понял, что за ним наблюдают, замер, не обращая внимания на текущую в рукав мыльную воду, пытаясь в отражении пересчитать, сколько людей стоит у него за спиной, и проклиная себя за невнимательность.
Полдюжины мальчишек-разносчиков, застывшая с открытым ртом служанка, несколько мужчин, по виду простых работяг… Поодаль делали вид, что просто прогуливаются несколько человек из более чистой публики.
У Инуяши свело лопатки. За себя он не боялся, но если начнут кидать камни, разобьют витрину. Именно поэтому, быстро вытерев последний развод, он подхватил ведро и, стараясь ничем не спровоцировать толпу, отступил в магазин.
- Что, уже закончил? – невинно спросил антиквар.
Парень буркнул что-то невнятное, бросая исподтишка взгляды на улицу, где любопытствующие подступили ближе к свежепомытому стеклу.
- Может, я там, в подсобке, что сделаю? - Инуяша попятился, но господин Хигураши заступил ему дорогу:
- И тут полно работы! Вот, канделябр надо почистить.
Облачный пес оценил размеры подсвечника и сглотнул.
***
Нельзя сказать, что господина Хигураши не мучила совесть, но только слегка. Ничего сильно плохого в своей уловке он не видел. Парень сам предложил помочь, а если параллельно с этим он еще и поработает бесплатной рекламой для магазина, всё совсем замечательно!
Уловка сработала, и в магазин потянулись не просто зеваки, а вполне респектабельная клиентура, снедаемая, тем не менее, все тем же банальным любопытством.
Инуяша не протестовал, послушно выполняя все просьбы антиквара, и к обеду «Антикварный магазин Хигураши» продал больше вещей, чем иной раз за месяц. Старик довольно потирал руки, заключая очередную сделку, а Облачный пес внезапно зажмурился и вылетел из магазина через заднюю дверь.
***
Инуяша честно терпел: взгляды, когда исподтишка, а когда и откровенные, прикосновения, словно невзначай, вопросы. Он уже понял, что тут, на Востоке, к нему относятся совсем по-другому, но роль экзотической зверушки ему не нравилась, особенно когда он почуял некий запах. Этот же запах, исходящий от Кагоме, казался правильным и отзывался сладкой дрожью по всему телу, но улавливать его от совершенно посторонних женщин было пугающе, а когда парень понял, что тот же аромат исходит от смотрящего на него посетителя-мужчины, нервы его сдали.
***
Облачный пес стоял, привалившись к задней стене дома, пытаясь успокоиться и думая, за что, обделив многим, судьба, словно в насмешку, наградила его чувствительным, даже по меркам чистокровных сородичей, носом. Он прикрыл глаза, чувствуя на лице осеннюю холодную морось…
- Что с тобой? – голос госпожи Хигураши прозвучал рядом совершенно неожиданно.
- Они хотят… - промямлил Инуяша.
***
Облачный пес сидел на кухне, нюхал кофе и краснел. Госпожа Хигураши сочувственно погладила его по плечу:
- Прости дедушку, он порой увлекается. Все настолько плохо?
Инуяша в последний раз втянул в себя аромат коричневых зерен и отставил банку:
- Да нет, - выдавил из себя. – Нормально. Вот когда я после бедленда в город пришел, тогда была жесть. Меня почти все время тошнило, на пустые кишки-то, брр! – парень передернулся от одних воспоминаний.
- Думаешь, ты смог бы привыкнуть? - госпожа Хигураши убрала кофе обратно на полку.
Инуяша прижал уши, но отважно кивнул:
- Ради Кагоме все, что угодно.
- Кстати, - женщина повернулась и пристально посмотрела на парня, – ты тогда интересную вещь сказал.
Инуяша подозревал, что сказал он тогда много интересных вещей, но опять кивнул, хотя на этот раз это больше походило на судорогу.
- Ты сказал, что твой отец и твоя мама повенчались. Так? – уточнила госпожа Хигураши.
- Ну, да, - недоуменно сказал Инуяша. – Вначале-то папку в Племени никто видеть не хотел, но мама сказала, что раз так, то тогда она будет жить, как человек. У бабки Каэде даже документы о венчании где-то есть. А что?
- По законам людей это значит, что брак твоих родителей узаконен, и ты можешь носить фамилию отца.
Инуяша мгновенно ощетинился:
- Я Облачный пес! Если этот урод Сешемару не хочет меня в род принимать, ну и хрен с ним! А батя со своими человечьими родичами не общался! Они его знать не желали!
- Успокойся, - госпожа Хигураши примирительно накрыла его сжатые кулаки ладонями. – Я просто…
В этот момент в дверь постучали.
***
- А ну-ка, дорогой братец, быстро объяснил мне, почему о твоем приезде я должен узнавать из статей?! – Мироку ворвался в кухню, на правах старого знакомого чмокнул госпожу Хигураши в щеку и плюхнулся на стул, шлепнув газету на стол перед Инуяшей.
- А?! – опешил Облачный пес.
Хоши постучал пальцем по первой странице.
«Ангел спасает ребенка из пламени» - гласили буквы, набранные жирным шрифтом, а рисунок под ними изображал некое выходящее из пламени существо с крыльями и собачьими ушами, протягивающее младенца субтильной деве, закатившей глаза в экстазе и прижавшей руки к груди.
- Тетка была совсем другой! – с обидой заявил Инуяша.
- Знаешь, ты тоже на небесное создание слабо тянешь! – сморщил нос Мироку, а потом расхохотался и обнял Инуяшу, который побрыкался для вида, отвечая на приветствие.
***
- Прошу вас, угощайтесь, - госпожа Хигураши поставила на стол домашнее печенье.
- Спасибо, - поблагодарил её Мироку, а Инуяша, тем временем поковырявшись в блюде, отобрал несколько штучек и перебросил их Хоши, остальное оставив возле себя.
- И как это понимать? – с любопытством спросил молодой человек Облачного пса, на что тот прочавкал:
- Не люблю эту коричневую штуку!
- Корицу? – Хоши разглядывал сиротливо лежащие возле него печеньки, посыпанные пряностью.
- Ага, - подтвердил Инуяша.
Мироку закатил глаза, вздохнул, а потом спросил:
- Ну, как там все?
- «Все» - это пинки? Кхе, я её давным-давно не видел, - фыркнул Облачный пес. - Не трусись, нет у неё ничего с маршалом.
Мироку подавился печеньем и подумал, что, наверное, тоже перестанет любить корицу.
- Мне кажется, что госпожа Хайдзия все еще переживает о том, что тогда произошло, и не может себя простить, - сказал Хоши.
- Пхе, - пожал плечами Инуяша, - а что переживать? Что было – то было, назад не повернешь. Лучше бы переживала, что брата с этим уродом кинула.
- Он похитил Кохаку! – вступился за охотницу Мироку. – Именно поэтому она и переживала, что не сразу забрала его, что поддалась на шантаж, что…
- Когда этот урод её шантажировал? – не понял Инуяша. – Вроде она брата добровольно с ним оставила!
- Ты о ком сейчас говоришь? – в свою очередь не понял Мироку.
- О гребаном Сешемару конечно! – Инуяша со злостью куснул печенье. – О ком еще?!
- О Нараку, - Мироку пристально посмотрел на Облачного пса. – Знаешь, если бы не лорд Сешемару… - начал он и увидел, как оскаливается Инуяша, но, к счастью, именно в этот момент стукнула входная дверь и послышался голос Кагоме.
- Здравствуйте, господин Хоши, - поздоровалась девушка, заглядывая в гостиную.
- Где шлялась?! – рявкнул Инуяша.
- И тебе привет, - вздохнула девушка. – Я сейчас приведу себя в порядок и спущусь, - и убежала вверх по лестнице.
- И чего это она не в порядке, а?! – не понял Инуяша и тут же без паузы добавил. – Я, типо, посватался к Кагоме.
Мироку красивой дугой выплюнул кофе обратно в чашку:
- Что?!
- Что слышал, блудист! – вскинулся Инуяша, но тут же сгорбился и пробурчал. – А что, нельзя? Я так и сказал, что у меня ничего нет и вообще…
- И что? – немного отошедший от шока Мироку с любопытством уставился на Облачного пса, но тот замолчал и надулся.
- Подождать, - проворчал он наконец. – Поговорить, блин, надо! О мечтах, о планах, блин! – Инуяша старательно накручивал сам себя.
- Поговорили? – Мироку посмотрел на чашку с кофе, но допивать по второму разу не стал. – О мечтах?
- Я не умею мечтать, - Инуяша крошил печенье на стол, не поднимая глаз. – Какие мечты могут быть у…
- Инуяша, - очень благожелательно прервал его Мироку, - если ты сейчас скажешь «полукровка», я тебя стукну. Изо всех сил, - добавил он после короткой паузы.
Облачный пес вытаращил на молодого человека глаза:
- Чё?!
- А планы? – невозмутимо продолжил Мироку.
Инуяша, продолжая таращиться на брата, неуверенно сказал:
- Не знаю. Ну, то есть Ходзё же говорил, что может меня на самом деле рейнджером устроить. Может так, а может, скот опять наймусь перегонять, - чем он будет заниматься, если Кагоме захочет остаться на востоке, парень предпочитал не думать.
- В любом случае, для начала тебе надо поговорить с Кагоме, - резюмировал Хоши.
- О чём? – проворчал Инуяша.
- О мечтах, о планах, - невольно повторяя госпожу Хигураши, сказал Мироку. - Женщины, брат мой, любят ушами, - но, увидев, что глаза Инуяши окончательно полезли на лоб, покачал головой. - Это иносказательно. Они любят, чтобы с ними разговаривали о чувствах, признавались в любви.
Инуяша позеленел:
- Ну, да, я её... Но прям так… А… а… а… давай ты ей скажешь! Ну, что там любовь и все такое! Пхе! – он отвернулся, задирая подбородок и скрещивая руки на груди.
- Я должен сказать госпоже Кагоме, что люблю её и все такое? – озорно блестя глазами, уточнил Мироку.
- Нет, идиот!! – взорвался Инуяша. – Какого хрена ты ей это должен говорить!?
- Вот и я думаю: какого хрена я ей должен это говорить? – вздохнул Мироку.
Инуяша заскрипел зубами. От немедленной расправы его спасла Кагоме, впорхнувшая в гостиную и чмокнувшая Инуяшу в ухо. Пока Облачный пес приходил в себя, девушка успела поболтать с Хоши.
***
- Ладно, ангелятко наше я проведал, вашей несравненной красотой полюбовался, госпожа Хигураши, пора и честь знать, - Мироку поднялся из-за стола. – Ой! Склероз, склероз! – воскликнул он. – Маменька передает приглашение. Завтра будьте добры пожаловать к нам в гости! – Хоши отвесил шутливый поклон.
***
Уже на пороге молодого человека перехватила госпожа Хигураши:
- Господин Хоши, я бы хотела с вами поговорить!
- Разумеется, - кивнул головой Мироку.
- Боюсь, разговор будет достаточно… личным, - добавила женщина.
- И я, похоже, знаю, о чем, - вздохнул Мироку, прислушиваясь к разгорающейся в гостиной перепалке.
Глава 6
Кагоме представляла себе семью Мироку совсем по-другому. Особо она об этом не задумывалась, а молодой человек в данном вопросе был сдержан едва ли не больше, чем Инуяша, и все равно Хигураши ждал сюрприз.
***
- Проходите, проходите! – маленькая пухленькая женщина замахала ручкой, приглашая гостей в большую нарядную гостиную, которую девушке было плохо видно из-за застывшего на пороге Инуяши.
Облачный пес таращился на висящую над камином огромную голову носорога.
- Что это?! – совершенно потрясенный, спросил он.
- Вот видишь! – всплеснула руками госпожа Хоши, обращаясь к невысокому полненькому мужчине, поднявшемуся навстречу гостям. – Я сто раз просила убрать этот ужас из гостиной! Надо повестить на место этой мерзкой головы ту прелестную картину, о которой я тебе говорила!
- Полно тебе! – отмахнулся мужчина.
- Она висит там уже лет двадцать, - прошептал на ухо Кагоме Мироку. – И служит отличным поводом для начала беседы! – молодой человек хихикнул.
Инуяша, завороженный трофеем, машинально кивнул в ответ на приветствия и сел за стол.
В семействе Хоши обнаружились еще две девушки, невысокие и плотненькие, как отец и мать, и удивительно похожие друг на друга, но серьезно заявившие, что они не близнецы. Мироку на их фоне казался почти чужим, но Хигураши видела, с какой теплотой и вниманием относятся друг к другу в этом доме. Еще Кагоме заметила, что на Инуяшу они реагируют совершенно спокойно, обращая внимание на его нечеловеческие черты меньше, чем даже её собственное семейство.
***
Голова носорога не давала Инуяше покоя. Парень показал в сторону чучела:
- Это вы сами его завалили?! – едва не с испугом посмотрел он на очень довольного этим вопросом хозяина дома.
Семейство Хоши дружно засмеялось.
- Что вы! – госпожа Хоши даже ладошкой помахала. – Папенька у нас «кабинетный охотник»! Никуда дальше загородного дома ни разу в жизни не выезжал!
- Я изучаю вопрос теоретически! – господин Хоши важно поднял палец. – Однажды я отправлюсь на сафари, и по его завершении трофеи на стенах будут уже мои собственные!
- Ничего не выйдет, - меланхолично заметил Мироку. – В мире еще не построен корабль, способный вместить все те вещи, которые ты захочешь взять с собой. Ты на дачу собираешься, как в экспедицию.
- Я просто стараюсь все предусмотреть! – возмутился господин Хоши, впрочем, очень добродушно. – Скажите, - обратился он к Инуяше, - что, по вашему мнению, необходимо в путешествии?
- Нож, - ответил Облачный пес.
Все ждали продолжения, но Инуяша молчал.
- Экхм, - закашлялся господин Хоши, а его родные снова захихикали, наблюдая, как он краснеет. – Ну, а если путешествовать с комфортом? – не сдавался он.
Инуяша задумался.
- Два ножа? – неуверенно предположил, но потом решил шикануть. - Ружье, котелок, одеяло, веревка, топор, иголка с ниткой, пара рыболовных крючков, кусок брезента, - и, пораженный собственными барскими замашками, прижал уши.
***
После обеда джентльмены удалились, а дамы с мгновенно заблестевшими глазами взяли Кагоме в осаду. В первый момент девушка даже испугалась того шквала вопросов, который на неё обрушился, но вскоре поняла, что ей очень хорошо в этой уютной комнате, а интерес дам из семейства Хоши благожелательный и веселый, и расслабилась, сама начала задавать вопросы и разглядывать обстановку и наряды.
***
Инуяша удивлялся сам себе. Привычно злиться, обижаться, искать подвохи в словах и действиях людей не хотелось. Он был сыт и умиротворен. Пожалуй, только в глубине души тихим комочком свернулась грусть. Он оторвался от разглядывания охотничьих ружей, развешанных по стенам кабинета, и бросил косой взгляд на господина Хоши и Мироку. Они спокойно разговаривали. Облачный пес дернул ухом. Они ведь не кровные родственники, а так хорошо ладят! Грусть начала расползаться, и, чтобы её заткнуть, Инуяша сказал первое, что пришло в голову:
- Ты не из такого же себе обрез сделал? – и показал на огромное ружье, одиноко стоящее в шкафчике, явно предназначенном для пары таких.
Мироку поперхнулся, негодующе глядя на Облачного пса, а его отец подпрыгнул в кресле:
- Ты сделал обрез из слоновьего штуцера?! – помолчал и сообщил Инуяше:
- Мой сын идиот.
Облачный пес засопел. Подставы он не любил, а уж быть их невольным автором - тем более!
В кабинет заглянула госпожа Хоши:
- Мальчики, заканчивайте свои сугубо мужские разговоры и поехали в Оперу!
***
Мироку корчился на сидении экипажа:
- Ой, я не могу! Это была лучшая поездка в оперу за всю свою жизнь! – он всхлипнул.
Кагоме держалась только ради надутого, разобиженного Инуяши, забившегося в угол. Госпожа Хоши вытерла глаза платочком, её муж хрюкнул в цилиндр, сестры сидели одинаково красные от сдерживаемого смеха.
- Не расстраивайся! – Мироку похлопал брата по плечу. – Она давно на это напрашивалась. Наконец хоть кто-то сказал нашей диве, как она на самом деле поёт!
Со стороны Облачного пса раздалось невнятное бурчание.
***
День в очередной раз получился насыщенным, и, отвыкшая от подобного, уставшая, Кагоме уже засыпала, когда дверь скрипнула и в комнату неслышно вошел Инуяша. Ни слова не сказав, парень присел на пол, прислонился спиной к кровати и только после этого спросил:
- Если бы у меня были деньги, ты бы со мной уехала?
Кагоме приподнялась и удивленно ответила:
- Я и так с тобой уеду!
- Правда? – Инуяша покосился на неё, и лунный свет зажег золото его глаз.
- Конечно, - кивнула девушка. – Я бы хотела зиму провести дома, чтобы мы все вместе отметили Рождество, а, когда потеплеет, мы уедем.
Облачный пес насупился и начал ковырять дорожку.
- Ты расстроился из-за того, что случилось в Опере? – догадалась Кагоме.
- Какое мне дело до того, как себя там люди ведут! – огрызнулся Инуяша. – Если я слышу, что эта толстая тетка пискляво воет, что я могу поделать! Я так ей и сказал! Все это чушь человечья! – он начал подниматься, но Кагоме его удержала:
- Подожди! – положила голову ему на плечо и уткнулась носом в шею. Инуяша коротко вдохнул и замер.
- Не злись, - попросила девушка, но Облачный пес все же встал:
- Завтра, - сказал он. – Я кое-что хочу сделать. Ты со мной сходишь?
- Хорошо, - кивнула Кагоме, ни о чем не спрашивая.
***
- Я знаю, что вы говорили с Мироку насчет отцовских родичей. Адрес скажете?
Госпожа Хигураши забеспокоилась, глядя на мрачного Инуяшу, с решительным видом стоящего перед ней:
- Конечно, но зачем ты хочешь к ним поехать?
- Мне нужны деньги, - не скрывая, выпалил парень.
- Инуяша, - окончательно встревожилась женщина. – Мы уже говорили об этом! – но Облачный пес упрямо мотнул головой:
- Плевать. Не скажете, у блудиста спрошу!
Госпожа Хигураши обладала почти неиссякаемым запасом веры в человечество, но сейчас она заколебалась:
- Инуяша, у тебя неправильный настрой… - но Облачный пес её перебил:
- Плевать! – в его голосе звучал зарождающийся рык. – Если они меня примут - хорошо! А не примут, - парень обнажил клыки, - пусть раскошеливаются на то, чтобы род их не марал! Я полукровка! Если надо, я силой возьму, что моё!
Замершая на лестнице Кагоме ахнула. Инуяша сейчас почти дословно повторял слова Нараку, произнесенные той ночью. Девушка сбежала вниз.
- Мама, дай, пожалуйста, адрес! Мы съездим вместе!
Инуяша фыркнул, сорвал с вешалки свою пеструю куртку и вышел на улицу. Госпожа Хигураши посмотрела на дочь:
- Я не думаю, что это хорошая идея. Насколько я поняла, семья Инуяшиного отца весьма консервативная и довольно влиятельная в прошлом.
- Почему «в прошлом»? – пробормотала девушка, не отрывая взгляда от входной двери.
- Сейчас в живых осталась только Инуяшина бабушка, но кто может предсказать её реакцию? Господин Хоши сказал, что она весьма холодно отнеслась даже к нему, хотя он просто заехал выказать родственнице уважение, - женщина покачала головой.
***
Инуяша стоял, заложив руки за ремень, чуть покачиваясь с каблука на носок, и угрюмо рассматривал безупречный особняк в классическом стиле на другой стороне улицы.
Кагоме прокрутила в голове очередной, тысячный, наверное, по счету, сценарий того, что могло произойти. Оптимизмом он, как и все предыдущие, не отличался. Инуяша был зол, а во что может вылиться ярость Облачного пса, девушка успела понять.
- Послушай… - начала она, дотрагиваясь до руки парня. Он раздраженно дернул плечом, сбрасывая ладонь девушки, но с места не сдвинулся. Прохожие оборачивались на них. Одной куртки хватило, чтобы привлечь внимание в этом сверхреспектабельном районе, а приложенные к ней белые длинные пряди, в беспорядке выбивающиеся из-под широкополой шляпы, заставили маячившего на углу полисмена решительными шагами направится в сторону странной парочки.
- Инуяша! – чувствуя, что начинает паниковать, прошептала Кагоме. Нового столкновения с законом она не хотела категорически.
Облачный пес бросил на неё мрачный взгляд, скривился, «кхекнул», развернулся и пошел прочь. Кагоме бросилась за ним.
Облачный пес почти бежал. Кагоме, проклиная дурацкую моду на узкие юбки, в которых не то, что бегать, сидеть было неудобно, едва за ним поспевала.
- Подожди! – взмолилась она наконец.
Парень резко остановился. Девушка налетела на него и тут же отпрянула, увидев бешеные глаза Инуяши. Не успела она ничего спросить, как парень сказал:
- Это было дурью с самого начала!
- Что? – не поняла Кагоме.
- Все! - выкрикнул Инуяша. – Все! Не место мне тут! Мне нигде места нет! Там, - он махнул рукой на запад, - на меня смотрели, как на отродье! Здесь, - он ткнул пальцем себе под ноги, - как на зверушку! Я ничего не знаю! Живу на подачки! Вы только и знаете, что надо мной ржать!
- Не смей! – у Кагоме лопнуло терпение. – Ты невыносим!
- Вот-вот! – с горечью подтвердил Инуяша.
- Ты сам носишься со своими обидами! Ты даже не пытаешься измениться! – заорала Хигураши. – Думаешь, весь мир должен под тебя подстраиваться?! Какого черта тебя сюда понесло?! – она показала на оставшийся за спиной особняк. – За деньгами?! Издеваешься?! Я сказала, что поеду с тобой без всяких денег и условий! Но нет, ты этого не хочешь! Не хочешь, чтобы к тебе по-другому относились! Тебе попросту нравится изображать униженного и оскорбленного и возиться со своей гордостью!
- Да что ты несешь, человечиха! – взревел Инуяша. – Что ты обо мне знаешь?!
- Я знаю, что мы все: я, Мироку, Санго, Шиппо, сестра Каэде - переживаем за тебя, стараемся помочь! Я знаю, что нельзя вести себя, словно каждый встречный тебя укусить собирается! Нельзя всех подряд оскорблять!
- Когда я тебя оскорблял?! – взвился Инуяша.
- А кто меня только что «человечихой» назвал?! – не осталась в долгу Кагоме.
Теперь на них смотрела уже вся улица.
- Я человек, и что?! Я такая мерзкая, вонючая, глупая, что мне об этом регулярно напоминать надо?! Я что, делаю так? – Кагоме скрестила руки на груди, задрала голову и прищурилась.
- Глупый полупес! – копируя интонацию Инуяши, процедила сквозь стиснутые зубы.
- Ты… ты… - задохнулся Облачный пес.
- Я так не делаю!!! – выкрикнула ему в лицо Кагоме. – Мне плевать, кто ты, потому что я тебя люблю!
Инуяша шарахнулся от разъяренной девушки, которую несло:
- А ты меня «наверное, тоже»! – с горечью закончила Кагоме и, подобрав сумочку, которую швырнула на землю в пылу скандала, пошла прочь.
- Да, парень, ты влип, - с сочувствием сказал подошедший полицейский взмокшему Инуяше. – Беги, догоняй!
***
Домой они вернулись вместе, но порознь, за всю дорогу не сказав друг другу ни слова.
Инуяша, раздраженно содрав сапоги у порога, ворвался в гостиную…
За столом сидел Сешемару и пил кофе.
Глава 7
- Здравствуй, дочь хозяйки этого дома, - невозмутимо приветствовал Кагоме лорд Сешемару.
Остолбеневшая Хигураши все же нашла в себе силы на онемевших ногах добраться до кресла и плюхнуться на него, не сводя глаз с неведомо откуда взявшегося ёкая.
- О, Кагоме, Инуяша, вы вернулись, - заглянула в комнату госпожа Хигураши. Прислуга, и без того испуганная, при явлении Собачьего принца со свитой хлопнула фартуком о плиту и в слезах убежала, оставив кухню на произвол судьбы.
- Привет! – жизнерадостно прощебетала Рин, которая сидела на стуле рядом с Сешемару и болтала ногами.
- Глупые людишки, - пропыхтел Джакен, почтительно скрючившийся по другую сторону от ёкая. – Вы должны пасть ниц пред великим лордом Ину-но-Тайшо!
- Откуда ты взялся!?
В первую секунду Кагоме испугалась, что от вопля Инуяши в доме вылетят стекла. Стаканы, во всяком случае, жалобно звякнули, а господин Хигураши и Сота, сидящие на диване, подскочили.
- С вокзала, - спокойно ответил Сешемару дергающемуся в проеме дверей Инуяше.
- Какого хрена ты за мной притащился?!
- Ты слишком хорошего мнения о своей ничтожной персоне, сын моей матери, если думаешь, что я приехал за тобой, - Сешемару отпил еще глоток кофе, прежде чем продолжить морально уничтожать Инуяшу. – Меня совершенно не интересуют твои перемещения. Я прибыл в сей город по делам Племени и посчитал приемлемым нанести визит в дом той, кто приложил определенные старания к тому, дабы обелить имя Облачных псов, которое ты, глупый щенок, умудрился опорочить своими выходками!
- Круто, правда? – похвасталась Рин Соте.
- Вонючка, - процедил Инуяша, багровея, - гад ползучий, рыло деревянное, ублюдок надменный!
Сешемару даже ухом не дернул в ответ на оскорбления. Госпожа Хигураши с беспокойством переводила взгляд с одного гостя на другого, но если Инуяша прямо изнемогал от желания немедленно броситься в драку, то Облачный лорд демонстрировал полную невозмутимость.
- В какой гостинице вы остановились, лорд Сешемару? – пожалуй, излишне мелодичным от напряжения голосом спросила Кагоме, мысленно прикидывая, как бы потактичней намекнуть, что пора сворачивать визит.
Собачий принц промолчал. Пауза затягивалась. Госпожа Хигураши вздохнула, постаравшись сделать это не слишком явно:
- Если вы еще не определились, лорд Сешемару, то можете остаться здесь…
- Благодарю тебя, хозяйка дома, и принимаю твое приглашение, - снисходительно, но быстро ответил ёкай.
Инуяша взвыл дурниной.
***
- Рин, ты переночуешь с Кагоме, - начала госпожа Хигураши с самого легкого. – Лорд Сешемару…
- Я в одном доме с этим не останусь! – отрезал Инуяша. – Пойду к Казе! - и вышел.
- Подготовь комнату для лорда Сешемару, Кагоме, - мгновенно сориентировалась женщина.
- Я буду спать у порога опочивальни моего господина! - влез Джакен.
- Нет, господин Джакен, в этом доме никто спать в коридоре не будет! - твердо сказала госпожа Хигураши.
- Почему полукровке можно, а мне нельзя? – возмутился лягух.
- Хочешь в сарай, к щенку? – лениво спросил Сешемару. Слуга испуганно заморгал. – Тогда не спорь с хозяйкой дома! – Джакен поспешно закивал.
***
Утром стало понятно, что Его Надменное Высочество обосновалось в доме Хигураши прочно. Вкусив завтрак и небрежно похвалив его, лорд Сешемару изъявили желание освежиться после дороги. Госпожа Хигураши беспомощно посмотрела на дочь. Кагоме вздохнула. Истоки ненависти Инуяши к брату были ей не слишком понятны, но какой всё-таки этот лорд Сешемару… экхе… величественный.
***
Девушка тащила из кухни в ванную третье ведро с горячей водой, когда у неё из рук вырвали дужку. Бледный, с черными кругами под глазами Инуяша буркнул в сторону:
- Пока этот ублюдок тут, я останусь, неизвестно, что он задумал!
Кагоме только кивнула, мысленно простив лорду Сешемару большую часть его надутости. Девушка успела испереживаться из-за вчерашней ссоры и панически боялась, что Инуяша выкинет привычный трюк – исчезнет без предупреждения.
- И будешь ему воду носить? – не удержалась она от подколки.
- Чтоб он в ней утопился! – прошипел Инуяша.
***
Госпожа Хигураши посмотрела на лорда Сешемару. Оный лорд восседал возле камина, и его падающие до самого пола волосы расчесывали Рин и Джакен, ревниво следящие, чтобы конкурент не лез на чужую половину головы.
- Так что вас привело на восток? – женщина в душе надеялась, что дело это быстроразрешимое.
- Прежде всего должен я принести извинения семье убитого мной полковника, - после паузы ответил ёкай. – Понял я, что, будучи во власти гнева, излишне сурово покарал его. С полковника вполне хватило бы оторванной руки, - совершенно серьезно добавил Сешемару. – Посему намерен я нанести визит и предложить выкуп за кровь родичам его.
- А затем? – госпожа Хигураши обратила внимание на «прежде всего».
- Дело второе, - ёкай чуть недовольно дернул ушами в ответ на любопытство человека, но законы гостеприимства и уважение к «хозяйке дома» пересилили, – касается непосредственно Племени. Отродье, что именовало себя Нараку, похитил письмо, нам адресованное, в котором речь шла о захваченных людьми наших землях! – Сешемару перешел на множественное число, что у него всегда служило признаком раздражения и гнева. – Нам предложено было в письме этом выкупить наши же земли! Но послание не дошло до нас, и теперь наши земли будут порезаны на участки и выставлены на торги! – Они никогда не продавали и не покупали землю. Дарили, обменивали, уступали, захватывали, получали в наследство и в качестве приданого, отдавали как выкуп, но не продавали. В голове у Сешемару подобный поступок людей просто не укладывался. – Я собираюсь обсудить данный вопрос с вашим Президентом!
- О! – воскликнула госпожа Хигураши. – Не хочу вас огорчать, но вы немного ошиблись с городом!
Сешемару обратил на женщину взор свой и снисходительно ответил:
- Хозяйка дома, мы не ошибаемся. Разве не в ваших листках, - ёкай кивнул на лежащую на столе газету, - сказано, что глава ваш будет в этом городе завтра на балу в гостинице «А…»? Там я с ним и встречусь, и не буду тратить драгоценное время на мелких сошек.
- У вас есть билеты? – с легкой оторопью спросила госпожа Хигураши.
- Этим занимаются, - Сешемару поднялся. – Мы отправляемся. Джакен, приведи мерина, что приготовил я в качестве выкупа, - судя по лицу ёкая, он явно считал, что это слишком большая плата за полковника, но, смирив гордыню, направился к выходу. Рин побежала за ним, цепляясь за свисающий до земли меховой палантин. – Да, женщина, - остановился на пороге лорд, - в качестве знака моей благодарности ты и твоя дочь будете в свите нашей на балу.
Госпожа Хигураши поймала себя на мыслях о наиболее эффективном применении дедушкиного протазана.
***
Кагоме заглянула в сарай. Закрутившись с нежданными гостями, она пробегала все утро и только сейчас поняла, что после того как Инуяша помог ей натаскать воды, он на глаза больше не попадался.
В пахнущем антикварной пылью сумраке перефыркивались Казе и два мерина – один гнедой, с вислыми ушами и глазами навыкате, другой Облачный.
Когда её глаза привыкли к полумраку, Кагоме сумела рассмотреть, что Инуяша устроился в углу. Раскатав поверх сена один из дедушкиных, проеденных молью турецких ковров, парень свернулся на нем клубочком, укрывшись с головой.
- Убрался этот урод? – проворчал он.
Кагоме села на ковер:
- За что ты его так не любишь? Он, конечно, порядочная заноза, но мне кажется, он даже как бы… - договорить её Инуяша не дал.
- Не люблю? Да я его ненавижу! Воздухом одним бы с ним не дышал! – встрепанный Облачный пес высунулся из-под одеяла.
- Вот я и спрашиваю – почему? – Кагоме прилегла рядом, опершись на локоть.
Инуяша засопел и дернул её к себе, обхватывая руками и притягивая к груди. Кагоме ойкнула от неожиданности, но тут же сама подалась вперед, прижимаясь плотней. Облачный пес был горячим, но одновременно девушка чувствовала, что его колотит дрожь.
- Так что, расскажешь? – через некоторое время спросила Хигураши.
- Не хочу, - сдавленно выдохнул Инуяша ей в шею.
- Эй, ты! – вздохнула девушка, но настаивать не стала, а вместо этого дотянулась до собачьих ушей и почесала их.
- Дались тебе мои ухи! – недовольно пробурчал Инуяша, но отодвигаться не стал.
Кагоме хмыкнула и свободной рукой натянула одеяло повыше.
Постепенно напряженное сопение Инуяши сменилось спокойным и ровным, сжимающие Кагоме руки расслабились, а девушка почувствовала, что и она начинает погружаться в полусон.
«Загляни сейчас сюда кто из знакомых – скандал был бы на полгорода» - подумала она лениво. Словно в ответ на её мысли дверь сарая скрипнула. Лошади с интересом подняли морды. Кагоме покосилась на вход. В дверном проёме стоял Сешемару и пристально смотрел на лежащую на ковре парочку. Девушка с вызовом встретила взгляд раскосых золотистых глаз ёкая. Тот дернул ухом и сказал, понизив голос:
- В умении создавать самому себе проблемы сыну моей матери нет равных! – развернулся и вышел, а Кагоме с недоумением уставилась ему вслед, не очень понимая, к чему относится последняя фраза: к ней или ночевке в сарае.
- Я же говорю – он жопа! – выдохнул Инуяша, когда дверь за Сешемару закрылась. – Кагоме, я не хочу с тобой ругаться. Если я эту рожу перетерплю, ты поверишь, что я могу измениться?
У Кагоме вспыхнули уши:
- Прости меня за то, что я тебе наговорила, - сокрушенно попросила она.
- Пхе! Это я виноват. Опять меня понесло не туда, - фыркнул Инуяша, пристально рассматривая полотнища паутины под потолком сарая.
- Нет! – не сдавалась девушка. – Я не должна была говорить подобных слов!
- Фех! Да ладно, сказала и сказала! Я, вон, тебя опять «человечихой» назвал! – упорствовал Инуяша.
- Да, человечиха – это противно, но…
- Ладно, хорошо! Ты виновата, - согласился Инуяша.
Кагоме оторопела, а потом рассмеялась.
***
За ужином между Облачными псами летали молнии. Вернее, все грозовые разряды исходили от Инуяши и разбивались о непрошибаемое спокойствие Сешемару. Никто не стал расспрашивать ёкая, как прошла его беседа с родственниками полковника, но то, что вернулся лорд без Облачного мерина, заставляло думать об успехе переговоров.
Вкусив человеческой пищи, Собачий принц заявил, что раз завтра важный день, то всем следует немедленно отправляться на покой. Его никто не посмел ослушаться, только у Инуяши сделалось такое лицо, словно он всерьез задумался о ночной прогулке в пику братцу.
***
Кагоме беспокоилась. Несмотря на то что Инуяша обещал сдерживаться, воздух в доме прямо дрожал от напряжения, и девушка, не выдержав, вылезла из постели и быстро сбежала по лестнице на кухню, где устроился этой ночью Облачный пес.
По коридору шел Сешемару. Девушка обмерла. Ёкай явно только что был на кухне. Кагоме остановилась и прижала руки к груди, пытаясь сдержать бешеный стук сердца.
- Ты боишься меня? – лорд задержался около девушки. Кагоме замотала головой:
- Не вас, а…а… - она молча показала в сторону полуоткрытой двери.
Сешемару полуобернулся:
- Я не убил полукровку, если тебя это беспокоит. Я уже сказал, что завтра очень важный день для всего Племени и я не собираюсь размениваться на подобные мелочи, - неслышными шагами он двинулся дальше, а Кагоме рванула на кухню.
***
Инуяша забился между плитой и стеной и шипел оттуда, как загнанный в угол кот. Он даже не сразу понял, что Сешемару уже ушел, а перед ним сидит на корточках Кагоме и машет рукой.
- Эй! – в который раз позвала девушка. Инуяша моргнул:
- А, это ты, девка.
- Кто-о-о-о?! – возмутилась Хигураши.
- Не ори, всех перебудишь, - проворчал парень, чуть расслабляясь.
Кагоме поискала глазами что-нибудь, чем можно стукнуть Инуяшу, но потом передумала.
- Что Сешемару от тебя нужно было? – спросила она.
- Смеешься? – невесело хмыкнул Облачный пес. – От меня? Да он меня замечает, только когда зло сорвать больше не на ком. Они водички попить приходили! – скривился парень. – Ну, по ходу дела пару гадостей сказать полукровке, чтоб лучше спалось! Чтоб он сдох! – зло закончил Инуяша.
- Ты действительно хочешь его смерти? – Кагоме залезла в узкую щель между Облачным псом и плитой.
Инуяша не ответил. Он покосился на девушку, чье тело было плотно прижато к его боку, покраснел, отвернулся и засопел.
- Ты, это, какого хрена не спишь? – выдавил напряженно.
Кагоме промолчала.
Инуяша посопел еще и продолжил:
- Это, а… ну… это… давай… это… ну… ну!
- Что? – невинно повернулась к нему Хигураши. – Я не понимаю. Что ты хочешь?
Она все прекрасно понимала, потому что хотела того же, но еще она хотела, чтобы Инуяша сказал это сам.
- Ну… тогда… это… ты… ну, - изнемогал Инуяша.
«Мда, - мрачно подумала Кагоме. – Такими темпами опять мне начинать придется»
Она вцепилась в белые пряди, наклонила пылающее лицо парня к себе и легонько прикоснулась губами к его губам.
Получив такое недвусмысленное приглашение, Инуяша тут же сграбастал девушку в объятья и буквально впился в неё. Длинные клыки больно царапнули нежную кожу. Кагоме вскрикнула, Облачный пес отпрянул и уставился на губы Кагоме, где набухали кровавые капли.
- Я не хотел! – в панике парень шарахнулся прочь. В плите что-то загремело.
Кагоме промокнула пораненное место.
- Я просто от неожиданности, - успокоила она сжавшегося парня, чьих ушей не было видно, настолько плотно он прижал их к голове. – Теперь я понимаю, почему Они целуются по-другому. Просто надо быть осторожней, вот и все. Да не больно мне! – рявкнула она на Инуяшу, стремительно впадавшего в самоуничижительное настроение. – Давай вылезем из этого угла, пока еще и плиту не сломали, - хихикнула девушка.
Видя, что Кагоме не злится, Инуяша чуть воспрянул духом.
- Ты первая начала! – с обидой заявил он.
«Хигураши Кагоме, считай до десяти, а потом бей его кастрюлей!» - твердо велела сама себе девушка, но не удержалась от ехидного:
- Ага, первая! Если бы я тебя ждала, со всеми твоими «это» и «ну», мы бы никогда не поцеловались!
Инуяша медленно встал. Кагоме сглотнула. Она тоже выпрямилась, но, даже вытянувшись в струнку, смотрела на Облачного пса снизу вверх.
«Он высокий»
Мысли путались, а тело дрожало, когда Инуяша обнял её и медленно начал обнюхивать. Волосы, шею, впадинку между ключицами… Ноги Кагоме подкосились, но Облачный пес подхватил её и приподнял, уткнувшись лицом прямо между грудей, прикрытых только тканью ночной рубашки.
Горячее дыхание обжигало тело Кагоме. Девушка уставилась на собачьи уши, краснеющие сквозь белую шерстку, которые были как раз перед её глазами, и у неё пересохло во рту от желания попробовать их на вкус, покусать, полизать, пососать…
- А-а-ахгр! – со стоном-рыком Кагоме уперлась ладонями в плечи Инуяше и отстранилась, потратив на это всю оставшуюся волю, которая стремительно убывала.
Облачный пес оторвался от подмышки девушки и несфокусированными глазами уставился на неё:
- Это… - выдавил хрипло, облизывая губы. – Твоя мама велела нам поговорить…
- Странноватый разговор получается, - задыхаясь, подтвердила Кагоме.
Парень чуть разжал руки, и девушка опустилась на пол. Тапочки она давно потеряла, и теперь пятки обжег холод плитки.
- Ой! – Кагоме поджала ноги и повисла на Инуяше, и он охотно опять схватил её, а потом нежно лизнул пораненную губу. Было все же немного больно, и Кагоме своим языком оттолкнула язык Инуяши. Лучше бы она этого не делала…
Не соприкасаясь губами, они вместо этого снова столкнулись языками, почти испуганно глядя друг другу в глаза, но не прекращая эти влажные, горячие поглаживания.
Это было настолько странно, невинно и развратно одновременно, что Кагоме взмокла. Судя по трясущимся рукам Инуяши, он чувствовал себя не лучше, и девушка сказала:
- Я пойду спать!
- Ахма, - промычал Облачный пес, проводя языком мокрую дорожку по подбородку девушки.
Кагоме не сдавалась:
- Инуяша! – парень смотрел взглядом умалишенного. – Давай. Пойдем. Спать, - раздельно сказала девушка, выкручиваясь из объятий.
Он жалобно заскулил, но отпустил её.
***
Кагоме захлопнула дверь своей комнаты.
Если бы не мирно спящая Рин, девушка, наверное, заголосила бы, проклиная здравый смысл, моральные устои и воспитание. Единственное, чего ей сейчас хотелось, - это вернуться на кухню и продолжить с того места, где они с Инуяшей прервались…
Глава 8
Утром посыльный доставил приглашения на бал, и разразился скандал…
***
- Нет!
- Ни за что!
- Пойди и удавись на собственных патлах, а я никогда этого не сделаю!
Господин Хигураши благоразумно удрал в магазин, благо из-за вчерашнего триумфального шествия Сешемару любопытствующих посетителей, стремящихся хоть одним глазком взглянуть на Собачьего лорда, прибавилось. Сота, про которого в суматохе все забыли, прогуливал школу, забившись в угол дивана. Госпожа Хигураши спокойно читала приглашения. Зато остальные компенсировали их неучастие в скандале с лихвой.
Кагоме, до которой только что донесли мысль, что она будет состоять в «свите» лорда Сешемару, гневно выпрямившись, прожигала взглядом последнего. Рин рыдала, размазывая текущие слезы по лицу. Джакен бегал вокруг и выкрикивал что-то. Инуяша, рыча, на повышенных тонах желал брату всяких бедствий и неприятностей, некоторое из которых были довольно сложны в техническом исполнении.
Автор скандала скалой невозмутимости возвышался посередине комнаты и никаких попыток оправдаться или кого-нибудь успокоить не делал. Пришлось госпоже Хигураши отложить письмо и выступить в роли миротворца. Начала она с Рин, чьи рыдания уже приобрели истеричный оттенок.
- Дорогая, почему ты не хочешь надеть это платье? – мягко спросила женщина. - Оно очень красивое. Лорд Сешемару купил его специально для тебя.
- Не… не… не хочу! – прорыдала девочка. – Господин Сешемару хочет оставить Рин с людьми! Рин хочет остаться с лордом Сешемару! – она мертвой хваткой вцепилась в палантин ёкая.
- Рин, с чего ты взяла, что лорд Сешемару хочет тебя оставить? – госпожа Хигураши наклонилась к девочке и заговорщицки понизила голос - Он просто хочет, чтобы сегодня ты была самой красивой на приеме. – Рин упрямо замотала головой, но, по крайней мере, затихла.
Женщина переключилась на другого скандалиста:
- Инуяша, в чем дело? Тебе что не нравится?
Парень с перекошенным лицом ткнул пальцем в разложенный на столе костюм:
- Да я скорей в жопу Его Высочество чмокну, чем это одену!
То, что ему предлагалось примерить, очень напоминало одежду самого лорда Сешемару: мешковатые штаны, куртка с запахом, чьи широкие рукава по краю были украшены продернутым шнуром, длинный шелковый шарф-пояс, мягкие невысокие сапожки. Единственное различие было в цвете. Лорд Сешемару был в белом, а Инуяше предназначалось ярко-красное одеяние.
- Ты что, думаешь, - если бы волосы Инуяши были короче, они несомненно стояли бы сейчас дыбом, – я щенок, чтоб детские одежки носить?!
- Разумеется, ты щенок, - подал голос лорд Сешемару. – Или я ошибаюсь, и тебя признали взрослым перед лицом Племени?
- Ах, ты… - Инуяша рванулся в атаку. Кагоме еле успела схватить его за рукав. Ткань с треском разошлась, оставляя в руках девушки кусок рубашки, и она в отчаянии завопила:
- Ты обещал!!!
Инуяша остановил свой прыжок в последний момент, злобно урча, втягивая и выпуская когти. Сешемару не дрогнул.
- Ты же не собираешься отправиться на это человеческое сборище в своей нелепой куртке? – спросил он.
- Почему это она нелепая? – обиделся Инуяша. – Её Кагоме вышивала!
Сешемару с брезгливым любопытством посмотрел на девушку:
- И что, от этого она становится менее нелепой?
Кагоме подумала, что у лорда Сешемару прямо талант бесить окружающих.
- С чего тебе вдруг в голову прилетело, что я с тобой попрусь? Вода в уши затекла? – даже с каким-то сочувствием спросил Инуяша.
- Ты не пойдешь со своей сучкой?
Кагоме не выдержала:
- А с чего вы взяли, что я с вами пойду? Или вы думаете, что я всю жизнь мечтала чью-то свиту изображать?! – девушка сжала кулачки и начала наступать на ёкая.
Джакен метнулся ей наперерез:
- Глупая человечиха, пади ниц и возблагодари лорда Сешемару за его щедрость и снисходитель… - договорить лягух не успел, отправленный в нокаут ударом Хигураши Кагоме.
Инуяша хохотнул и приобнял Кагоме, с вызовом глядя на Сешемару. Рин перестала плакать и выглянула из-за палантина. Сота наслаждался. Госпожа Хигураши решила опять вмешаться:
- Лорд Сешемару, вы ведь не обратили внимание на один нюанс? – ёкай развернул ухо в сторону женщины. – Дело в том, что это будет не просто бал, а бал-маскарад!
***
Идея, что можно спрятать свою личность, просто переодевшись и скрыв лицо маской, так и осталась для Сешемару совершенно непонятной и только в очередной раз подтвердила его мнение о людях как существах диких и нецивилизованных.
- И что это меняет? – скучающе спросил он, опускаясь в самое удобное кресло. Очнувшийся Джакен тут же начал приводить в порядок и без того безупречную прическу своего господина.
- В первую очередь это значит, что вы не будете привлекать на этом балу слишком большого внимания, - пояснила госпожа Хигураши. Ёкай недовольно дернул ушами, но промолчал. – Инуяша вполне может отправиться в своей куртке, только рубашку придется сменить, - Облачный пес «кхекнул», пытаясь пристроить на место оторванный клок. – Кагоме, твой костюм, я думаю, вполне подойдет в качестве маскарадного.
- Какой? – озадачилась девушка.
Госпожа Хигураши чуть заметно смутилась:
- С юбкой-брюками. Только надо украсить его блестками, и вы с Инуяшей будете замечательно смотреться вместе.
- Пестро и безвкусно, - вставил свои пять центов лорд Сешемару.
- Я обойдусь старым домино, а Рин… - девочка перебила госпожу Хигураши:
- А можно я надену то платье, которое для меня господин Сешемару купил? – с детской непосредственностью спросила девочка.
- Разумеется! - обрадовалась женщина. – Вот видите, если поговорить и разобраться, любой конфликт можно разрешить!
Все присутствующие посмотрели на неё скептически.
***
Кагоме, подталкивая Инуяшу перед собой, вышла из комнаты. Сешемару удалился сам. Рин была отправлена умывать зареванную мордашку. Сота обнаружен и, несмотря на возражения, выдворен в школу.
Госпожа Хигураши пощупала рукав красной куртки.
- Великолепная шерсть, - вполголоса сказала женщина. – Прекрасная работа. Господин Джакен, - обратилась она к крутящемуся рядом слуге, - если лорду Сешемару, как он говорит, глубоко безразличен Инуяша, тот как так получилось, что он привез одежду для него?
Слуга замер, приоткрыв широкий рот, а потом неуверенно возмутился:
- Что ты себе воображаешь, человек! Что великий лорд Сешемару думал об этом ничтожном полукровке?! Это… это… костюм самого лорда Сешемару! – выпалил лягух.
- Я слышала, Инуяша сказал, что одежду такого цвета носят дети и подростки. У лорда Сешемару разыгралась ностальгия? К тому же, эта одежда совершенно новая и сшита на кого-то, кто ниже ростом и шире в плечах, чем ваш господин, - заметила госпожа Хигураши. – Я ошибаюсь или отношения братьев гораздо сложней, чем кажется на первый взгляд? – спросила она.
Джакен насупился:
- Не лезь в это дело, женщина!
***
- Эй, ты правда хочешь туда пойти? – Инуяша смотрел на сияющий огнями фасад гостиницы, теребя повязанный на шею шелковый платок.
Кагоме покрепче сжала его руку. Ей было ужасно стыдно. Конечно, она возмутилась безапелляционным приказом лорда Сешемару, но истина была в том, что девушке очень хотелось пойти на этот бал. Очень-очень. Но если бы не ёкай, она бы даже не подумала, что сможет вступить под эти позолоченные своды.
Построенная совсем недавно, «А…» напоминала скорее дворец, чем гостиницу, а величественный управляющий, встречающий гостей у входа в бальный зал, - владетельного сеньора. Все сливки общества сегодня были здесь, на время оставив за порогом терзающие высший свет города конфликты и объединившись в бесконечном потоке королей, пастушек, пиратов, богинь, дам прошедших эпох и мушкетеров. Маски скрывали лица и, хотя все знали, кто под ними прячется, придавали празднику элемент неожиданности и интриги.
Даже в толпе гостей вступление в зал лорда Сешемару не прошло незамеченным. Ёкай двигался плавно, ни единая складка его одежд не нарушала гармонию, серебряный поток волос сливался с переброшенным через плечо белоснежным мехом, собачьи уши были развернуты вперед. Публика перешептывалась, обмениваясь мнениями: кто бы это мог быть в столь экстравагантном костюме. Собачий принц вел за руку Рин, которая весело прыгала рядом, составляя контраст холодной невозмутимости лорда.
***
Инуяша чуть придержал Кагоме у входа, давая время Сешемару уйти подальше и все еще надеясь, что девушка передумает, но та поправила кокетливо сдвинутую на бок шляпу и потянула парня за собой.
Мама была права. Костюм, в котором Кагоме проехала сотни пыльных километров по дорогам Фронтира, дополнительно украшенный бисером и стразами, выглядел на этом балу как карнавальный и даже выгодно выделялся своей оригинальностью и смелостью среди уже изрядно поднадоевших образов. Девушка ловила на себе удивленные, заинтересованные, заинтригованные взгляды, которые становились потрясенными, когда Инуяша в очередной раз дергал ушами, и мысль, что мохнатые треугольники на голове парня являются вместе с блондинистым париком, просто частью костюма, разлеталась у присутствующих вдребезги.
В сопровождении округлившихся глаз и неаристократично приоткрытых ртов Хигураши Кагоме триумфально выступала по бальному залу гостиницы «А…».
***
Госпожа Хигураши скромно отошла в сторонку, оглянулась и улыбнулась. Многое изменилась со времен её молодости, когда она сама, юная дебютантка, регулярно вывозилась родителями на подобные мероприятия. Она разбила сердце своей матери и заслужила суровое осуждение со стороны строгого отца, когда твердо заявила, что выходит замуж за Хигураши, молодого антиквара без особых связей в обществе. Родственники выбросили её из своей жизни и из завещания. Единственное, что они сделали, - это оплатили обучение внуков в хороших школах.
- О, дорогая, давно не виделись!
Госпожа Хигураши обернулась. Рядом стояла тощая дама в зеленом платье, сплошь расшитом блестками. Женщина подумала, что костюм змеи необыкновенно подходит её бывшей подруге, чей острый язычок уничтожил больше людей, чем кинжал иного наемного убийцы.
- Решила тряхнуть стариной? – женщина-змея цепко окинула взглядом домино госпожи Хигураши.
- Сопровождаю дочь, - мирно отозвалась та.
- Дочь? – деланно удивилась дама. – Надеетесь подцепить кого-нибудь не слишком разборчивого? – и дребезжаще захихикала.
- Кагоме прибыла с кавалером, - госпожа Хигураши качнула веером в центр зала.
Дама посмотрела туда и позеленела в цвет платья.
- Твоя дочь с одним из этих… этих… - признаться, что она не в курсе всех подробностей главного события вечера, дама была не в силах.
- Ёкаев, - невозмутимо сообщила госпожа Хигураши, одним словом отплачивая за годы сплетен и пренебрежения.
***
- Маскарад, блин! Какого хера! – если бы Кагоме не вцепилась в Инуяшу, он давно бы удрал из этой толпы вонючих, глазеющих, шушукающих людей.
- Тихо, - твердо сказала девушка. – Потерпи. Сейчас начнутся танцы, появится президент, потом Сешемару с ним поговорит, и мы уйдем, обещаю.
- А что мне делать? – проныл Инуяша.
- Бери пример с Сешемару, - необдуманно предложила Кагоме. Лорд-ёкай невозмутимым айсбергом возвышался неподалеку, ведя – девушка и глазам и ушам своим не поверила – светскую беседу с желающими с ним познакомится.
- А он более… гибкий, чем я ожидала, - призналась Кагоме.
- Тьфу! – Инуяша гибкость демонстрировать не собирался, с ненавистью прожигая взглядом спину брата.
- Смотри, есть закуски, напитки, - попыталась привлечь внимание Инуяши к накрытым столикам Кагоме. – Ой, креветки! Сто лет их не ела, - девушка подцепила скрюченное розовое тельце.
- И еще сто прожила бы без червяка! – с отвращением покосился на неё Инуяша.
Заиграла музыка. Первая пара торжественно открыла бал, и постепенно к ней, словно мотыльки на цветущее поле, присоединились другие. Кагоме вздохнула. Танцевать хотелось ужасно, но шансов, что Инуяша пригласит её, не было. Но как же хотелось пройтись в вихре вальса!
Начался новый тур.
- Дама танцует? – неожиданно спросил её, кланяясь, молодой человек в костюме дворянина эпохи Валуа.
- Дама танцует? – повернулась девушка к Инуяше, на что тот, недоуменно моргая на широченные штаны-пуфы подошедшего, буркнул:
- Да пусть что хочет, то и делает, - явно не соотносил «дама» с Кагоме, поэтому, когда она упорхнула в танце, парень ошеломленно застыл, глядя, как, легко и беззаботно улыбаясь и явно наслаждаясь происходящим, Хигураши семенит в объятиях типа в несуразных панталонах. Крылья носа у Инуяши раздулись, а в груди родился клекот…
***
Кагоме сразу поняла, что Инуяша зол, как сто чертей, стоило её партнеру по танцу проводить девушку на прежнее место.
- Что случилось? – все еще улыбаясь, спросила девушка, на что Облачный пес зарычал:
- Ты… с… ним… терлась!
- Что? – не поняла Кагоме. – Я с ним танцевала.
- Это танцы такие?! Тьфу! – когти Инуяши оставили глубокие царапины на флорентийской штукатурке стены. – Да со стороны выглядело, словно он тебя… там прямо… - парень хлопнул ладонью правой руки по бицепсу левой, сгибая локоть.
Кагоме жеста сначала не поняла, а когда поняла, то опасным тоном начала:
- Инуяша… я тебя спросила… можно ли мне потанцевать. Ты разрешил!
- Пхе!
- Не хочешь… чтобы я… танцевала с другими… сам меня пригласи!
- Кхе! Очень надо!
- Не умеешь? – наклонила голову Кагоме. – А вот Сешемару умеет!
Действительно, ёкай непринужденно кружил по залу даму в танце. В другое время это зрелище повергло бы девушку в столбняк, но сейчас её слишком занимала ссора с Инуяшей.
- Эта двуличная сволочь!!! – выплюнул Инуяша, заводясь окончательно.
- Скорей, хороший дипломат, - раздалось задумчиво.
Кагоме и Инуяша обернулись. Сзади стоял Мироку, одетый в костюм монаха-бенедиктинца.
Глава 9
- Всем привет! – поздоровался Хоши, продолжая разглядывать ёкая. – Так это и есть Великий-и-Несравненный Лорд Сешемару?
Кагоме пожала плечами на риторический вопрос, а Инуяша надулся. Мироку заметил:
- Вы похожи! Особенно сейчас, - и надменно оттопырил нижнюю губу, совсем как Облачный пес.
- Пхе! А чего ты здесь делаешь, блудист?
Мироку разгладил свою рясу:
- С тех пор, как я покончил с целибатом, маменька и папенька не оставляют мысль пристроить меня в хорошие руки, чтобы я им внучков наделал, - игриво пояснил он и спросил у проходящей мимо девушки в костюме молочницы:
- Милая, не родите ли вы мне ребеночка?
Молочница взвизгнула и, уронив на пол украшенный цветами миниатюрный подойник, убежала. Мироку покачал головой:
- Никакого чувства юмора у этих пейзанок! – он опять переключился на друзей. – Собравшееся общество уже изошло слухами и теперь бьется в конвульсиях от недостатка информации. Может, поделитесь со мной, дабы я мог пойти сеять вечные, добрые сплетни?
- Сешемару хочет встретиться здесь с президентом, - коротко пояснила Кагоме.
- Вот так просто, - пробормотал Хоши, оглядываясь.
- Эй, а ты кого это выглядываешь, а? – закрутил головой Инуяша.
- То, что на бал должен прибыть президент, ни для кого не секрет. Значит, должна быть и охрана из агентства Пинкертона, - не стал юлить Мироку.
- Пинки ищешь? – оскалился Инуяша.
- А если и так? – пожал плечами молодой человек и спросил у Кагоме: - Почему вы не танцуете?
- Да, вот… - виновато покосилась на Облачного пса девушка.
- Инуяша, ты же не будешь возражать? – спросил Мироку и, прежде чем парень успел открыть рот, увлек Кагоме в хоровод пролетающих мимо пар.
***
Инуяша возражал. Еще как! У него прямо все внутри переворачивалось и в глазах мутнело – вот как он возражал! Но его не слушали, и, чтобы хоть как-то потушить клокочущую внутри злость, он схватил со столика бокал и осушил его двумя глотками.
***
После польки оркестр грянул вольту. Не все умели танцевать этот старинный танец: пар на паркете поубавилось, но Кагоме и Мироку переглянулись и включились в новый ритм.
Взлетая вверх, подброшенная руками Хоши, Кагоме подумала, что Инуяша её точно прибьет…
***
Облачный пес встретил танцоров, широко улыбаясь.
- Ты стерва! – радостно сообщил он Кагоме. – Но я тебя все равно л… - и громко икнул, обдавая девушку запахом алкоголя.
- Ты что, напился?! – не веря своим глазам, спросила Кагоме. – Нас меньше десяти минут не было, когда ты успел?!
- Я не напился! – Инуяша обиженно замотал головой, едва не врезаясь ею в колонну. – Я обиделся! – возвестил он, словно это все объясняло. – Ты сама сказала, вот я взял и выпил! А оно как в нос вщ-щ-щ-щ! – Облачный пес скривился. – Я и запил другим! Но ты знаешь, - сообщил он задумчиво, - тут другая выпивка, не такая, как там! – парень неопределенно махнул рукой, почти попав выпущенным когтем в глаз проходящего мимо мушкетера. – Тут вкусная, - доверительно сообщил Инуяша Кагоме. – Сладкая! Вот я и попробовал еще, - и рыгнул.
- Шампанское с ликером, - авторитетно оценил масштабы катастрофы Мироку. – Надо его быстренько отсюда убрать! – в виду он имел явно не спиртное.
- Инуяша, пойдем… - Кагоме лихорадочно зашарила глазами, - на балкон!
- Зачем? – спросил Облачный пес, который пристально рассматривал танцующих.
- Мне душно, - жалобно сказала девушка, прикидывая, что, если Инуяша разойдется, звать на помощь придется Сешемару, и это будет уже не катастрофа, а Апокалипсис с Армагеддоном в одном, а точнее в двух лицах. – Тут очень жарко, - девушка замахала веером так энергично, словно пыталась взлететь.
- Жарко, душно, воняет, самки в течке на меня пялятся, - печально протянул Инуяша. – А ты, - он опять тыкнул когтем, но на этот раз в Кагоме, - танцуешь с блудистом!
- Я больше не буду! – от всей души пообещала девушка. – Только пойдем!
На балконе Кагоме обхватила себя руками и застучала зубами не столько от промозглого холода осеннего вечера, сколько от нервного напряжения. Мироку быстро захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Инуяша на них внимания не обращал, разглядывая что-то в глубине сада, но потом обернулся и хихикнул:
- А тетки в зале так смешно выглядят! Особенно одна с бабочками на башке! Похожа на тушу дохлой коровы, над которой падальщицы летают! Вот тебе бы, - он резко шагнул к Кагоме и ласково провел рукой по её щеке. Когти, которые Инуяша так и не втянул, чуть царапнули кожу, - пошли бы бабочки! Хочешь, наловлю? – Облачный пес кокетливо склонил голову на плечо.
- Какие бабочки поздней осенью?!? – шепотом завопила Кагоме, за её спиной Мироку пробормотал:
- Ладно бабочки, были бы белочки, было бы хуже,- а Инуяша, мутными глазами оглядывая темное небо, радостно вскрикнул:
- Вот! – вскочил на перила и прыгнул.
***
Пока они с Мироку искали выход в сад, Кагоме успела сто раз умереть от ужаса и при виде Инуяши, целого и невредимого, сидящего в кустах и озадаченно моргающего, она просто расплакалась от облегчения.
- Ты чё? – недоуменно спросил у неё Облачный пес. – А чего я тут делаю? – огляделся он.
- Алкашня малолетняя! – Мироку хлопнул его по затылку. – Бабочек ловишь!
- Чё?! – вытаращился на него Инуяша. – Ты чё, того, какие бабочки осенью?!
- Это тебя надо спрашивать, какие бабочки, - вздохнул Хоши, пригляделся к Облачному псу и прыснул: - Ты ничего не помнишь?!
- Ты напился, - мрачно проинформировала его переставшая плакать Кагоме.
- Чё? – промямлил Инуяша. – Правда что ль? И что я делал?
- Правда-правда! – обрадовал его Мироку. – Хулиганил, дебоширил, лез к Сешемару признаваться в любви!
Инуяша икнул.
***
- А может, не будем туда возвращаться? – замешкался Инуяша на пороге бального зала.
- Будем! – пнула его Кагоме. – Мама уже наверняка волнуется, куда мы пропали.
- Судя по всему, пока мы тут одного энтомолога из кустов выковыривали, президент уже приехал, - оценил обстановку Мироку.
Это же подтвердила и госпожа Хигураши.
- Лорд Сешемару уже разговаривает с президентом, - сообщила она, с некоторым недоумением разглядывая помятого Инуяшу, в чьих волосах запуталась палая листва и ветки. – Что случилось?
- Не спрашивай! – махнула Кагоме. Инуяша икнул.
***
То, что неизвестный беловолосый Они удалился с президентом, подлило топлива в и так неустанно работающий механизм, предназначенный для перетирания сплетен. Танцы, разговоры, фланирование и ухаживания продолжались, но буквально в каждом взгляде, обращенном на маленькую группку, стоящую в углу зала, читалась жажда новостей. Инуяша опять икнул и передернулся:
- Они как грифы!
Мироку согласился:
- И не говори. Чувствую себя павшей лошадью, в чьих кишках вот-вот начнут копаться. Предлагаю совершить стратегический маневр и отступить!
Хоши непринужденно двинулся в сторону холла. Бальное общество, видя, что добыча убегает, жадно вытянуло ей вдогонку шеи, действительно напоминая в этот момент толпу разодетых стервятников.
***
В холле было гораздо меньше народа. Когда они уже почти добрались до выхода, держась в тени колонн, внезапно совсем рядом с Кагоме приоткрылась дверь, до этого совершенно сливающаяся с отделкой стен.
- Пожалуйста, следуйте за мной! – пригласила их женщина в неприметном синем домино.
- Чего это я должен туда идти! – уперся Инуяша, с подозрением разглядывая темный провал коридора.
У Кагоме с подобными местами тоже были связаны не самые лучшие воспоминания, но провожатая только вздохнула:
- Инуяша, тебе нюх отшибло? Это я.
- Пинки? – вытаращился Облачный пес.
- Санго? – удивилась Кагоме, госпожа Хигураши спокойно поздоровалась:
- Здравствуйте, госпожа Хайдзия.
Только Мироку промолчал. Санго бросила на него удивленный взгляд, но пообщаться молодым людям не дал Инуяша, начавший возмущаться:
- Какого хрена, пинки, опять своей гадостью облилась?!
- Даже не думала, - парировала Хайдзия, и Облачный пес заткнулся, громко и раздраженно сопя.
***
Коридор закончился быстро. Еще одна потайная дверь вывела их к боковому входу, где белой каланчой высился Сешемару, а рядом с ним, что-то втолковывая ёкаю, стоял высокий осанистый мужчина с пышной бородой.
- Президент! – выдохнула Кагоме, узнав главу государства по иллюстрациям в газетах.
- Этот дядька? – удивился Инуяша. – Пхе, - высказал он свое мнение.
Подъехала карета, и президент, еще раз пожав руку Облачному псу, широким жестом указал на неё и что-то сказал. Слов Кагоме не разобрала, но Инуяшины «ухи» были более чуткими.
- Мы чё, на этом тарантасе поедем? – угрюмо спросил парень, с недоверием косясь на экипаж. – В городе такой у гробовщика был.
Госпожа Хигураши тихонько рассмеялась и подтолкнула Инуяшу к «тарантасу», в который уже входил, не оглядываясь, лорд Сешемару.
Коротко переговорив со стоящим поодаль мужчиной, последней в экипаж запрыгнула Санго:
- Я еду с вами!
***
По дороге домой все, кроме Рин, молчали. Девочка, переполненная впечатлениями, стрекотала, чуть разгоняя гнетущую тишину. Кагоме прямо физически ощущала исходящую от Сешемару ярость.
***
- Я уложу Рин спать, - сказала госпожа Хигураши и повела радостно подпрыгивающую девочку наверх.
- Джакен, отправь Облачного мерина президенту, - велел Сешемару, усаживаясь за стол. Лягух, начавший виться вокруг господина, стоило тому переступить порог дома, преданно заглянул ёкаю в лицо:
- Господин Сешемару, все хорошо?
- Джакен, - лорд даже голоса не повысил, а слуга уже испуганно засеменил к задней двери:
- Уже иду, мой господин!
Ёкай чуть тряхнул головой. Если бы это был кто-нибудь другой, Кагоме сказала бы, что он выглядит усталым, но Сешемару стал лишь еще надменней.
- Господин Сешемару, - все это время помалкивающий Мироку вдруг решил кое-что прояснить, - а ведь если вы - брат Инуяши по матери, а я по отцу…
Ёкай посмотрел на Хоши, и тот поспешно закончил, сглатывая:
- То технически мы совершенно не родственники!
В комнате опять наступила тишина.
- Дак, чё там? – спросил Инуяша.
- О-о-о, ты внезапно решил поинтересоваться делами Племени? – лорд Сешемару посмотрел на брата, который в ответ оскалился. – Наверное, тебя обрадует известие, что все очень плохо?
Инуяша дернулся, а Кагоме не выдержала:
- Зачем вы так?! Нельзя срывать свою злость на других!
- Человечиха, помолчи, - велел ёкай, закрывая глаза.
- Не смей её человечихой называть! – взвился Инуяша.
- Вы, люди… - процедил Сешемару. – Как вы смеете… Вы отняли у нас землю и смеете требовать, чтобы мы выкупили её?!
- Лорд Сешемару… - Санго, все это время безмолвно стоящая около двери, шагнула к ёкаю. – Президент сделал все, что мог. Вы даже не представляете, чего ему стоит остановить эту сделку и дать вам время… - закончить она не успела. Ёкай метнулся к охотнице белой тенью, но на её пути встал Мироку.
- Потише, - глядя в золотые глаза, чьи зрачки от бешенства то сужались, то расширялись, твердо сказал он. – Госпожа Хайдзия здесь совершенно не при чем. Лучше объясните, в чем дело.
- Не твое дело, человек, - Сешемару вновь обрел привычную холодность, но произошедшее, видимо, мучило его, и в конце-концов он заговорил:
- Они признают, что из-за проклятого Нараку все произошло. Но они не могут вернуть нам землю. Они даже не могут вернуть нам её за ту цену, которую просили за неё первоначально. Слишком много капитала вложено в эту сделку, - выделяя отдельные слова, Сешемару словно заколачивал гвозди. – Единственное, что они могут сделать, это отсрочить торги, и если мы внесем стартовую цену, то земля будет нашей. Наша земля будет нашей! – когти ёкая пропахали столешницу.
«Дедушка расстроится» - подумала Кагоме, а вслух спросила:
- И какова стартовая цена?
Сешемару швырнул на стол документы.
- Ни чер… - Мироку закашлялся. Даже небедного Хоши цифра ошеломила. Кагоме и вообразить не могла подобную сумму. Инуяша шевелил губами, считая нули. Санго осталась спокойной.
- Это ведь очень много? – неуверенно спросил через какое-то время Облачный пес.
- Надо же, догадался! – саркастически заметил Сешемару.
Инуяша засопел.
- Что, хреновый вождь из тебя получился? – прошипел он насмешливо.
Сешемару влепил ему пощечину.
Инуяша отлетел в сторону, но почти в то же мгновение поднырнул под протянутую руку Сешемару и вцепился в неё зубами, рыча, как настоящая собака. Кагоме закричала, прижатая к стене отброшенным в сторону столом. Санго достала откуда-то бумеранг. Мироку бросился между братьями, но был жестоко отшвырнут…
Грянул выстрел.
Все застыли, а потом ошеломленно уставились на госпожу Хигураши, которая двумя руками сжимала Инуяшину Тессайгу, из чьего дула вился дымок.
- Как вы смеете устраивать драку в моем доме! – голос хрупкой женщины звучал твердо. – Немедленно разошлись! – скомандовала она и – о, чудо! – Облачные псы послушно расцепились.
***
- Видимо, тебе страшно не нравится моя рука, - сказал Инуяше Сешемару, глубокий укус на предплечье которого уже был к этому моменту перебинтован. – Все время в неё целишься. Оторвать хочешь?
Инуяша скривился и собрался демонстративно сплюнуть, но поймал на себе взгляд госпожи Хигураши и вместо этого вытер язык рукавом.
- Очень надо, - пробурчал тихо.
- Итак, - госпожа Хигураши поставила на стол поднос с чашками. Женщина очень интересно смотрелась в домашнем платье и с револьвером в кармане передника. – Что вы теперь намерены делать, лорд Сешемару?
Кагоме не поверила своим глазам – лицо Собачьего принца приобрело выражение. Страдальческое. Ёкай вдохнул и сказал:
- Делать нечего. Мы должны найти этот проклятый клад!
Глава 10
- Простите? – переспросил Мироку. – Найти клад?
- Человек, не притворяйся глупей, чем выглядишь, - Сешемару отвернулся к Санго. – Охотница, мы признательны тебе за приглашения, которые ты для нас достала. Хотя беседа с президентом и не оправдала наших надежд.
- Нет, он не может просто сказать кому-нибудь «спасибо», - пробурчал Инуяша.
- А ты не можешь не вставлять комментарии! – вмешалась Кагоме. – Покажи лицо, - она потянулась к расплывающемуся по скуле Инуяши синяку, но парень отдернул голову:
- Фех! Ерунда!
Кагоме подумала, что, в самом деле, ударь Сешемару когтями - снес бы Инуяше пол-лица, а тот, сожми зубы покрепче, вырвал бы из братца приличный кусок плоти.
- Вас бы смешать, а потом поделить – самое то бы вышло, - прошептала она, но недостаточно тихо для собачьих ушей.
- Что-о-о-о?! – взвился Инуяша. – Я тебя не устраиваю?!
- О, господи, - спрятала девушка лицо в ладонях.
***
Пока они пререкались, госпожа Хигураши успела успокоить дедушку и Соту, которые примчались на звук выстрела. Старый антиквар сетовал на слишком бурную жизнь, а брат Кагоме ею упивался…
***
- Как Кохаку? – глядя в сторону, спросила Санго.
- Он по-прежнему ничего не помнит, и боли продолжаются, - ответил Сешемару, и девушка сникла. Ёкай посверлил её взглядом и добавил:
- Но изменений в худшую сторону тоже нет. Старик-зельевар надеется найти средство, что изгонит из тела твоего брата отраву Нараку. Джакен! – позвал лорд. Никто не заметил, когда лягух вернулся, но по первому зову своего господина тот возник возле его стула, посмотрел на перевязанную руку Сешемару и открыл рот, видимо, для гневного ора в адрес Инуяши, но Собачий принц заткнул его приказом:
- Принеси письма, что писал человеческий мальчик, находящийся под нашим покровительством, сестре своей, той, что охраняет президента.
- Слушаюсь! – лягух бросился из комнаты со всех коротеньких ног.
- …и повинуюсь, - добавил ему в спину Мироку и посмотрел на Сешемару:
- Все же, как-то мы отвлеклись, - молодой человек решительно пододвинул стул к Собачьему принцу и сел подле него, высоко поддернув рясу. Ёкай на него покосился и попытался отдвинуться вместе со стулом. Мироку хмыкнул:
- Инуяша тоже все время так делает.
Сешемару застыл; полукровка, возмущенный тем, что его сравнивают с братом, запыхтел, но своего Хоши добился: все внимание теперь было сосредоточено на нем.
- Что значит: «Мы должны найти клад»? Нет, почему должны, я понял. Судя по тому, что мы знаем об этом кладе, там хватит золота купить половину Федеральных штатов, но…
- Какого хера «Мы»?! Чего примазываешься? – завопил Инуяша, загнанный в угол Кагоме.
- Несмотря на формулировку, вопрос, в сущности, поставлен правильно, - кивнул Мироку. – И еще одно, - он смущенно закашлялся, - вы, возможно, не в курсе, но последняя пластинка завела нас в тупик.
Сешемару опять страдальчески поморщился:
- Джакен! – позвал он.
- А самому ножками слабо?! – не унимался Инуяша. Кагоме не выдержала и рявкнула:
- Сядь! Или я возьму у мамы револьвер!
Инуяша плюхнулся обратно на диван, с которого рвался в бой, и обиженно пробубнил:
- Он мой, как бы! – но с места не сдвинулся.
Сешемару посмотрел в потолок. Девушка прямо чувствовала, что сейчас Его Собачье Высочество скажет очередную гадость, но души прекрасные порывы старшего из Облачных псов прервал лягух, притащивший связку писем, которые немедленно начала читать больше ни на что не обращающая внимание Санго, и маленькую шкатулочку, что поставил перед лордом.
Сешемару кончиком когтя подцепил крышку…
Внутри, на черном бархате, лежала золотая пластинка.
***
На этот раз не нашел, что сказать, даже Инуяша. Впрочем, не надолго…
- Какого беса!!! Ты… ты… ты… ворюга!
Сешемару вскочил, зарычал, когтями уродуя и без того покалеченную столешницу:
- Заткни пасть, убожество!
Вряд ли новую драку смог бы остановить даже Тессайга, но в комнату вошла трущая глаза Рин:
- А почему вы так кричите? – сонно спросила девочка. – Ой, лорд Сешемару, не надо злиться! – она подбежала к Собачьему принцу и обняла его, уткнувшись лицом в живот. Сешемару сел обратно, и девочка, зевая, залезла к нему на колени и с глубоким убеждением сказала: - Нельзя ругаться, это плохо. Лорд Сешемару хороший, он тебя спас, и в домик моего дяди отвез, и бабушку позвал, чтобы она тебя лечила, - последняя фраза была адресована Инуяше, который выдавил из себя:
- Чё? – и, судя по всему, вырубился стоя.
Мироку, который был не в курсе, с интересом рассматривал открывшегося с нового ракурса Сешемару, а Кагоме, сумев сложить два и два, сказала:
- Спасибо вам, лорд Сешемару, - и, потянув за рукав, усадила продолжавшего пребывать в коллапсе Инуяшу обратно на диван.
- Это был секундный порыв, - сухо сказал Сешемару. – Дочь хозяйки дома, следи за этим бешеным щенком, более мы сдерживаться не будем.
Кагоме кивнула, подумав про себя, что вряд ли Инуяша придет в себя в ближайшее время, но вот когда придет…
- Эта пластина была передана нам мужем нашей матери. Мы не желали принимать её, ибо считаем клад этот злом, одно известие о котором привело к большим несчастьям…
- Согласна, - кивнула госпожа Хигураши.
- Но слуга наш, Джакен, - все посмотрели на скромно посиневшего лягуха, - сохранил её против желания нашего, и теперь, когда большее зло грозит народу нашему, решился я обратиться к злу меньшему! Надеюсь, - Сешемару соскочил с высокопарного вещания, - вы не будете отрицать, что раз у меня есть фрагмент карты, то я имею право на часть клада?
- Несомненно, - Мироку несколько напряженно улыбнулся и огляделся. Санго была занята письмами, Кагоме - пребывающем в ступоре Инуяшей… Хоши покосился на госпожу Хигураши, сглотнул. – Но все дело в том, что, даже если на вашем кусочке очередная подсказка, остальных пластин у нас нет.
- Я вложил в эту дурацкую золотую пластину надежды целого народа, а вы мне говорите, что остальные находятся у Нараку? – ледяным тоном уточнил Сешемару.
Мироку кивнул.
- И отдал их ты, человек бога, своими руками полукровке, чтобы спасти другого полукровку?
Мироку пожал плечами.
- Но, как выяснилось, этот Онигумо и не собирался держать свое слово и просто обманул всех?
Мироку вздохнул.
- И эта пластина не более чем хлам, а надежды для Облачных псов нет?
Мироку замешкался, не зная, каким еще жестом показать, что он очень сожалеет, но так все и есть, а Кагоме спросила:
- А разве нельзя восстановить то, что мы узнали, по записям и рисункам пластин?
Хоши виновато ответил:
- Ту пластину, из Колодца-костоглота, я не перерисовывал. Мы думали, что это тупик. Да даже если бы и был рисунок, мне кажется, без самих пластин этот ребус не решить, а они, как правильно заметил лорд Сешемару, у Нараку.
Санго бережно сложила последний листок письма Кохаку и подняла на всех покрасневшие глаза:
- Нет, их нет у Нараку.
- Один говорит есть, другая говорит нет. Люди, вы вообще в состоянии друг с другом договориться? – вполголоса прошипел Сешемару над головой спящей Рин.
- На себя посмотрите, - отрезала Хайдзия. – А вы, господин Хоши, вспомните свой собственный рассказ и поймите, что пластинки никак не могут быть у Нараку. Они находятся в банке. Нам просто надо их оттуда забрать, - девушка говорила раздраженно, но руки её комкали подол домино, а голос по временам срывался.
- Вы правы, Санго! – Мироку смотрел на охотницу, как на сивиллу римских времен. – Вы совершенно правы!
- Была бы я права чуть раньше, - с горечью заметила девушка. – Я не могу себе простить…
- А по барабану! – Инуяша, пришедший к выводу, что ему просто послышалась фраза о спасении его тушки гадким братцем, вышел из оцепенения и включился в разговор. - Пинки, ты теперь всю дорогу слезы лить будешь? Что ты такого натворила, что истеришь?
- Что?! – вскинулась Санго. – Ты не понимаешь...
- Ну, скажи, что ты такого натворила, в чем виновата и что сама не исправила? – напирал Инуяша.
Санго замолчала, раздумывая. Постепенно, осознавая, что все это время она приписывала себе чужие грехи, охотница потупилась и покраснела, а Мироку, воспользовавшись ситуацией, принялся её утешать, нежно обнимая.
- Инуяша, а ты бываешь довольно… - Кагоме хотела сказать «умным», но Облачный пес все испортил, надменно спросив у неё:
- Чё, девка?
- Ничё, ничё, - вздохнула Кагоме. – Я ошибаюсь.
- Господин Хоши! – резкий звук пощечины прозвучал, как выстрел. Красная, как рак, Санго негодующе смотрела на Мироку, который, счастливо улыбаясь, сказал:
- Я соскучился! – отдергивая руку от попы охотницы.
***
Было уже почти утро, когда все наконец разбрелись спать.
- Кагоме, ты точно не против, если я переночую здесь? – Санго с сомнением посмотрела на кровать Хигураши.
- Не говори ерунду хоть ты, - зевнула девушка. – Раздевайся и ныряй ко мне! Тебе помочь? – спросила она.
- А теперь ты не говори ерунду, - Хайдзия продолжила сбрасывать на пол бальную амуницию, оставаясь в сорочке, чулках и… пристегнутых к бедру ножнах.
Кагоме прыснула.
- Что? – несколько смущенно спросила Хайдзия.
- Очень… - девушка знала это слово, но стеснялась его произносить, - эротично выглядишь!
Санго покраснела, быстро расстегнула ремни и присела на край кровати.
- Мне прямо не верится, что все снова начинается! – недоверчиво сказала она.
- Ты ведь с нами поедешь? – приподнялась Кагоме.
Санго фыркнула:
- После этого прокола с Онигумо пусть только попробуют меня не отпустить! И я снова увижу Кохаку… - голос её погрустнел. – А ты?
- Да куда ж я своего невменяемого песика отпущу! – Кагоме сообразила, что сказала, пискнула и с пылающими ушами зарылась в подушку. Санго рассмеялась, залезая под одеяло.
- Да, как-то мы крепко с этими братцами оказались повязаны, - в голосе её звучало нечто, что заставило Кагоме забыть о своем смущении и покоситься на охотницу, которая с задумчивой улыбкой смотрела в никуда. – Да! – встряхнулась Хайдзия. – Но, Кагоме, тебе не кажется, что Сешемару и Инуяша вместе, - это как фейерверки на пороховом складе – ничем хорошим не кончится. И что эта девочка говорила про спасение? – аналитический ум охотницы, освободившийся от налета самогрызни, вовсю работал.
Хигураши снова зевнула:
- Санго, поздно уже. Завтра все расскажу. А по поводу Сешемару… Что мы можем поделать? Он не доверяет нам, Инуяша не доверяет ему. Вот и пусть Псы в одной упряжке побегают, авось поладят.
- Гм, - скептически хмыкнула охотница, но она тоже хотела спать.
***
Поутру Мироку отбыл домой. «Готовиться к приключениям» - так он сказал, а на вопрос, как же его новый приход, Хоши скорбно вздохнул:
- Вы знаете, у меня такое ощущение, что с тех пор как я стал там пастором, количество грешащих резко увеличилось. Во всяком случае, мне каждый день на исповедь приходят прихожанки и во всех подробностях рассказывают о своих прегрешениях. Надеюсь, за время моего отсутствия отец Акио, которому семьдесят один год, сумеет наставить их на путь истинный!
Санго тоже уехала, кивнув всем на прощание и пообещав вернуться уже к вечеру.
Кагоме ей позавидовала. Она и прошлый раз собиралась почти неделю, а сейчас мама, зная, что её дочь отправляется не в безопасность миссии, развила настолько бурную деятельность, что к середине дня девушка ощущала себя минимум Колумбом, отправляющимся в плавание, и, не выдержав суеты и беготни, спряталась в сарае, где уже сидел и дулся Инуяша, которому собирать было нечего.
Хигураши плюхнулась рядом с Облачным псом и привалилась к его плечу:
- Уф, устала!
Инуяша покосился на неё, пошевелил ушами и недоверчиво спросил:
- Так ты правда поедешь?
Кагоме отстранилась и обижено посмотрела на парня:
- Сколько раз можно повторять! Да, я поеду. Я собиралась уехать с тобой чуть позже, но теперь обстоятельства изменились, и мы отправляемся все вместе, - нарочито четко выговаривая слова, ответила она.
Инуяша, впрочем, из всей речи уловил совсем не то, на что надеялась девушка:
- Вместе! – скривился Облачный пес. – Не хочу я вместе с этим дрищом смердючим куда-то ехать!
Кагоме закатила глаза:
- Инуяша, сколько можно!
- Сколько нужно, столько и можно! – парня совсем перекосило.
В сарай заглянула госпожа Хигураши:
- Нет, вы посмотрите на них! Все собираются, а они посиделки устроили! – шутливо возмутилась женщина.
- Иду, - Кагоме начала вставать.
- Инуяша, тебе отдельное приглашение надо? – спросила госпожа Хигураши. – Пошли! Быстренько! – женщина хлопнула в ладоши.
***
Следующий раз Кагоме встретилась с Инуяшей только через несколько часов, при этом вид у Облачного пса был словно после пахоты, причем пахал не он, а на нем. Парень возмущенно что-то прохрипел, но, к своему и его счастью, девушка не разобрала ни слова. Вместо этого она сама сказала:
- Инуяша, я тут подумала…
- Не надорвалась? – немедленно среагировал Облачный пес, но Кагоме не дала себя сбить:
- Про эту поездку. Пожалуй, у меня есть одно условие.
Инуяша напрягся, стискивая челюсти, но одновременно в глазах у него промелькнуло что-то вроде облегчения, словно этого он и ожидал.
- Ну? – гавкнул он.
- Пообещай мне не подставляться, - попросила Кагоме.
Облачный пес застыл.
- Чё? – спросил он через некоторое время.
- Пообещай мне не подставляться под пули, ножи, когти, клыки. Пообещай не бросаться вперед очертя голову, а перед этим хоть на секунду задумываться: а надо ли? – повторила Кагоме свою просьбу в более развернутой форме, но Инуяше понятней не стало:
- И как я могу такое обещать? – недоуменно сказал он. – Да за секунду меня десять раз укокошить могут! – возмутился он.
- Секунда - это иносказательно, - устало объяснила Кагоме. – Я просто прошу тебя быть осторожней.
- Да ладно, - отмахнулся Инуяша. – Ты ж знаешь, на мне все быстро заживает!
- Знаю! – не выдержала девушка и вскинула руку. Облачный пес шарахнулся, но, видя, как обиженно поджались её губы, заставил себя замереть, а Кагоме положила пальцы ему на висок:
- Сюда тебя ранили, когда мы встретились первый раз. Даже следа не осталось, но я помню и больше не хочу запоминать раны на твоем теле.
Инуяша чуть повернул голову и потерся носом о запястье девушки.
- Ну, я попробую!
***
- Лови! – Мироку бросил Инуяше сверток.
- И чё там? – подозрительно принюхался парень, и без того измотанный сборами и тщетно пытающийся понять, что ему такое напихали в переметные сумки, что они еле застегнулись.
- Долг, - усмехнулся Хоши. – Я разбил твое ружье, я его возвращаю.
Инуяша заглянул в оружейный чехол и набычился:
- Эй, блудист, ты старую двустволку раздолбал!
- Прости, у папеньки не было старой двустволки. Он бы оскорбился, если бы кто-то даже заподозрил её наличие в его коллекции. Тебе не нравится марка «Винчестер»? – с легким весельем в голосе уточнил Мироку.
Инуяша запыхтел, забормотал что-то возмущенное, задергал ушами…
- Научись принимать подарки с достоинством, щенок, - вплыл Сешемару. – Мы отправляемся, в конце концов, люди?
- Санго… - забеспокоился Мироку, но охотница уже входила в комнату:
- Я здесь.
- Но в любом случае, нам еще надо позаботиться о билетах и перевозке лошадей, - Мироку привычно взял на себя организационный момент.
- Мы чё, на поезде поедем? – с подозрением спросил Инуяша, игнорирующий ёкая.
- Верхом будет слишком долго и тяжело, - пояснил Хоши. – Билеты - это не проблема, но вот лошади…
- Их вы можете поставить с А-Уном, а также сами там разместиться, - вмешался Сешемару. – В моем вагоне.
- Вы прибыли в собственном вагоне? – через некоторое время прервал всеобщее замешательство Мироку.
- Разумеется, - ответил лорд Сешемару.
***
- Собственный вагон, ха! – Инуяша радостно тыкал пальцем в стоящий на запасном пути грузовой вагон.
- Это вагон, и он мой, следовательно, это мой собственный вагон, - очень холодным тоном сказал Собачий лорд. – Тебе даже такую ерунду объяснять надо, щенок?
Инуяша насупился. За него вступилась Кагоме:
- Просто, когда говорят «собственный вагон», воображение рисует что-то другое, - девушка изобразила рукой перед собой нечто замысловатое.
- Лошадей в пассажирском вагоне везти не разрешили, а поручить Облачных скакунов посторонним людям - немыслимо, поэтому пришлось найти такой вариант, - Сешемару внезапно понял, что он только что снизошел до объяснений, и замолк, просто подав знак Джакену начинать погрузку.
- Знаете, лорд Сешемару, - Мироку разглядывал щелястый вагон, - мы искренне благодарим вас за щедрость, но, наверное, всем нам вместе в этом вагоне будет тесно. Поэтому, почему бы нам не устроить Казе и Кирару рядом с вашим скакуном, а самим не разместится в пассажирском?
- Я согласна, - пожала плечами Санго. Кагоме кивнула.
Но оба Облачных пса взбунтовались:
- Хоть А-Ун и не Облачный конь, мы останемся с ним, здесь, - Сешемару, закончив дискуссии, поднялся по сходням.
- Вы чё, думаете, что я Казе с этим гадом оставлю!? – завопил Инуяша.
- Не надо всех равнять по себе, - насмешливо бросил ёкай. – Я не занимаюсь конокрадством.
Парень зарычал, но, вспомнив про все обещания, вцепился в повод Казе и повел её в вагон.
- Я останусь здесь, - сухо сказал он остальным.
- Что ты там говорила про фейерверки на пороховом складе? – спросила Кагоме у Санго.
***
Пока Мироку бегал по вокзалу, улаживая все вопросы, Санго и Кагоме ждали его в «собственном вагоне» лорда Сешемару. Охотница – устраивая Кирару, Хигураши – уговаривая Инуяшу. Первой её миссия вполне удалась, второй – нет. Облачный пес был значительно упрямей белой кобылы.
- Инуяша… - опять начала Кагоме, но парень отрезал:
- Нет, - и бросил угрюмый взгляд на другую сторону вагона.
Снаружи этого сказать было нельзя, но лорд Сешемару расположился вполне комфортно. Половина пространства была отгорожена плотным пологом, сейчас отдернутым, что давало возможность рассмотреть временную резиденцию вождя Облачных псов. Стены были затянуты драпировками, пол устлан тростниковыми циновками, поверх которых лежали ковры и пушистые шкуры. Несколько низких столиков и сундуков играли роль мебели, многочисленные подушки создавали уют, а небольшая походная печь согревала воздух. Джакен уже суетился, наводя порядок, Рин закопалась в покрывала, а Сешемару зажег серебряную лампу, свисающую с покрытого шелком потолка, насмешливо посмотрел на девушек:
- Видите, здесь на всех хватит места. Я могу и потесниться, - и изящно опустился на подушки, раскидывая в стороны широкие рукава белых одежд.
Слова, которые прошипел Инуяша за спиной Кагоме, были нецензурными от первого до последнего.
***
- Я все устроил! – Мироку бежал по платформе. – Быстрей, быстрей! Вагон прицепят к поезду, который отходит буквально через десять минут. Билеты я уже взял, багаж погрузил, вижу, что хвалить меня никто не спешит, но это ерунда, так что пошли скорей! – зачастил Хоши.
У Кагоме все сжалось внутри. Вот-вот их отъезд станет свершившимся фактом. Девушка этого хотела, но именно сейчас, глядя на свою семью, в полном составе пришедшую проводить её, она особенно отчетливо поняла, что будет очень скучать без них.
Госпожи Хигураши обняла дочь.
- Будь осторожна, - шепнула женщина. – Мы будем скучать, - у девушки потекли слезы.
Сота подергал сестру за рукав:
- Привези мне что-нибудь прикольное! – но мальчик тоже шмыгал носом.
- Действительно, Кагоме, - дедушка перехватил внучку из объятий матери, - в кладе Монтесумы могут быть артефакты мировой значимости. Это будет сенсация! Несколько маленьких вещиц в нашем магазинчике… - старик не договорил, трубно засморкавшись в платок.
Кагоме только кивала и улыбалась сквозь слезы.
Госпожа Хигураши посмотрела на Инуяшу, стоящего в дверях вагона.
- Иди сюда, - попросила женщина.
- Чё? – буркнул парень, спускаясь.
- Наклонись, - опять попросила Госпожа Хигураши.
Облачный пес посмотрел на неё подозрительно, но голову пригнул, и женщина шепнула в собачье ухо:
- Ты тоже будь осторожен. Береги Кагоме и признайся ей, наконец, в своих чувствах!
Инуяша покраснел так, что Кагоме даже испугалась, недоумевая, что мама могла такого ему сказать.
***
Мироку тем временем настойчиво подталкивал Санго в сторону пассажирского состава. Охотница, чувствуя его ручки шаловливые и что они постепенно с её спины перебираются в области пониже, ускорила шаг, почти переходя на бег, и спросила:
- Господин Хоши, а ваша семья вас провожать не придет?
- Я велел им сидеть дома! – отмахнулся молодой человек, но почти в то же мгновение, как сказал это, зацепился взглядом за четыре головы, торчащие из-за ближайшего угла.
Семейство Хоши, поняв, что в конспирации больше нет смысла, высыпало на платформу и замахало руками.
- Хорошо кушай! – попеременно то вытирая слезы платком, то махая им, кричала миссис Хоши.
- Не вздумай еще что-нибудь отрезать! – к полному недоумению посторонних, предупредил мистер Хоши.
- Найди себе хорошую девушку! – крикнула одна из сестер, а другая толкнула её в бок, показывая на Санго, и засмеялась:
- Лучше эту не упусти, глупый брат!
- Мое семейство сведет меня с ума! – проворчал Мироку, но Хайдзия видела, какой любовью светились его глаза, когда он махал им в ответ. Девушка подумала, что совсем скоро она встретится с Кохаку, но тут же погрустнела, вспомнив, что брат её не помнит. Охотница скрипнула зубами. Проклятый Нараку!
***
- Мы поедем в пульмане?! – восторженно оглянулась Кагоме, разглядывая ряды мягких кресел, плюшевые занавески на окнах, свежие букеты на столиках и чернокожих проводников в белоснежной форме. – Никогда еще не была в таких вагонах.
- Действительно? – Мироку провел девушек к их местам, думая про себя, что госпожа Хигураши не права и в таком вагоне ей уже доводилось путешествовать после того, как на неё напал Нараку-Онигумо. Но напоминать об этом молодой человек посчитал бестактным и вместо этого посочувствовал:
- Неужели вы прошлый раз проделали весь путь в «дрожалке»?
- Да, это было не слишком приятно, - признала Кагоме, вспоминая грязь старых вагонов, бесчисленные пересадки, отвратительную еду на станциях, дурно пахнущих соседей.
- А я, признаться, наоборот, на «дрожалке» первый раз ехал, когда мы… - молодой человек попытался подобрать слово потактичней, - проводили экспроприацию. А вы, госпожа Хайдзия?
- Я ездила почти на всем, что движется, - отозвалась агент Пинкертона.
- Вот видите! – обрадовался Мироку. – Расскажите нам о своих приключениях?
- Посмотрим, - так же коротко сказала Санго, внимательно следя за руками Хоши.
- Как вы думаете, там все нормально будет? – Кагоме с беспокойством посмотрела вдаль, словно желая взглядом пронзить весь состав и заглянуть в прицепной грузовой вагон.
Глава 11
Сешемару зевнул и сказал:
- Джакен, гаси лампу, будем ложиться.
Справедливости ради надо заметить, что ёкай продремал весь день с момента отправления поезда, полагая, что сейчас он все равно не может ничего предпринять и стоит, пока есть такая возможность, отдохнуть, но уже стемнело, и, будучи Они дисциплинированным, лорд собирался предаться настоящему ночному отдыху.
Лягух засуетился, готовя своему господину постель, на которую Сешемару, после соответствующих гигиенических процедур и перебрался. Рин спала уже давно, мерный рокот колес располагал ко сну, но кое-что не давало ёкаю спокойно почивать. Лорд приподнял полог и посмотрел на другую сторону вагона.
- Если ты замерз, возьми одеяло и прекрати стучать зубами – лошадей пугаешь, - холодно посоветовал он скорчившемуся на сене полукровке, на что тот немедленно огрызнулся:
- Хлебало захлопни, без твоих советов жил и дальше проживу! - и уронил лохматую голову обратно на седло.
Сешемару раздраженно опустил занавесь. Он просто не понимал, как ласковый, наивный, доверчивый щенок, вечно таскавшийся за ним хвостиком и смотревший обожающими глазами, мог превратиться в это упрямое, вечно хамящее, дерганое существо. Старуха Каэде говорила, что не может понять, как он не понимает, но Они никогда не менялись настолько сильно, что бы с ними ни происходило, и непостоянство человеческой половины сына его матери ставило ёкая в тупик.
***
Инуяша впился когтями в собственное плечо и скрючился еще сильней, словно это могло помочь. Гребанный Сешемару был прав – он мерз, но беда была в том, что холод шел не снаружи, а поднимался словно откуда-то изнутри, и поделать с этим Облачный пес ничего не мог. Инуяше страшно не нравилась поездка. Все вокруг шаталось, скрипело, лязгало и ритмично стучало, а тело, вспоминая, что, когда прошлый раз вокруг были те же звуки, ему было очень плохо, начинало дергаться в судорогах, отчего парень еще съеживался, но это только ухудшало ситуацию.
Инуяша сглотнул густую слюну. Его подташнивало, спина болела, хотелось выпрямиться и со стоном замотать головой, но доносящийся ненавистный запах заставлял терпеть. Казе, чувствуя состояние хозяина, беспокойно приплясывала на месте, будоража А-Уна и Кирару. Облачный пес заставил себя расслабиться, напоминая бунтующему рассудку, что бывало и хуже, что ему приходилось спать в куда более поганых условиях и что надо подремать хоть пару часов.
***
Сешемару опять приподнял полог. Дыхание полукровки стало более ровным, но он все еще лежал, свернувшись немыслимой загогулиной.
- Джакен!
Лягух оказался рядом, словно только и ждал зова.
- Возьми одно из наших покрывал и пойди, накрой этого упрямого щенка, - устало сказал ёкай, - иначе, если он заболеет, люди умудрятся обвинить меня даже в этом.
Лягух возмущенно уставился на господина, но возражать не посмел. Вместо этого долго копался в груде одеял, пока не нашел самое старое и медленно потащил его к Инуяше.
***
Инуяша почуял приближение чужого. Уставший разум спал, но инстинкты, не раз спасавшие его за все годы одиночества, привычно привели мышцы в боевую готовность, удерживая его пока на месте, давая время врагу подойти поближе, чтобы ударить наверняка…
***
Сешемару уловил опасность и, не раздумывая, бросился вперед, одновременно крича:
- Джакен, стой! – но полукровка уже атаковал. Глаза его были мутны, но тело двигалось с неумолимой смертоносностью пущенной стрелы, а когти были нацелены точно в горло лягуха…
***
Поезд затормозил именно в тот момент, когда Кагоме начала погружаться в сон. Разложенные на ночь постели комфортабельного вагона были широкими и мягкими, занавески превращали их в уютные гнездышки, перестук колес убаюкивал, и девушка, несмотря на беспокойство за Инуяшу, дала Мироку уговорить себя не ходить вечером в грузовой вагон и легла спать. И вот сейчас, под скрежет и вой, испуганные крики и вопли она летела вниз со своего места, даже не сомневаясь, что и где произошло…
***
Когда они добежали до последнего вагона, там уже было маленькое столпотворение. Начальник поезда, старший проводник, несколько его подчиненных и просто зеваки пытались выяснить, кто сорвал стоп-кран и что вообще случилось.
Лошади бились и ржали, Рин плакала, Джакен истошно голосил: «Убили!», Инуяша стоял, забившись в угол вагона с револьвером навскидку, один Сешемару, как всегда, был невозмутим.
Мироку решил начать с главного:
- Кого убили? – громко спросил он.
- Меня! – заверещал Джакен, отрывая перепончатые лапы от своей шеи и демонстрируя кровавые царапины.
Убедившись, что раны не только не смертельные, но даже и не опасные, Мироку сказал ему:
- Господин Джакен, если бы вас убили, вы бы сейчас не кричали, а лежали бы тихонечко и остывали.
- Господин Хоши! – возмутилась его цинизму напряженно оглядывающаяся Санго, но слова молодого человека подействовали, и оскорбленный лягух перестал орать.
- Кто вас ранил? – продолжил удовлетворенный результатом Мироку. Джакен подскочил и начал тыкать в сторону Инуяши:
- Этот ненормальный, сумасшедший полукровка!
- Инуяша! – рванулась в его сторону Кагоме, но Хоши перехватил её:
- Подождите, - он всмотрелся в лицо Облачного пса.
Глаза Инуяши казались черными от предельно расширившихся зрачков. Он смотрел сквозь всех, но словно ничего не видел, а только поводил Тессайгой, продолжая крупно дрожать.
- Что случилось? – спросил Мироку у Сешемару.
- Человек, ты слышал, что сказал наш слуга: сумасшедший полукровка пытался его убить, - холодно отозвался ёкай.
Поездная бригада отступила подальше и начала жарко что-то обсуждать, а Кагоме, вырвавшись из рук Мироку, бросилась к Инуяше.
- Что с тобой? – не обращая внимания на нацеленный на неё револьвер, девушка приблизилась к парню. Инуяша отпрянул и зарычал.
- Дай ему себя обнюхать! – приказал наблюдающий за ними Сешемару. Кагоме не колеблясь протянула к Облачному псу руки.
Верхняя губа Инуяши вздернулась еще сильней, обнажая словно мгновенно подросшие клыки, но вот нос его дернулся, парень моргнул, опустил руку с оружием, а потом посмотрел на девушку:
- Кагоме?
Хигураши прижалась к нему, всхлипывая от облегчения.
- Может, вы все же объясните, что случилось? – настаивал Хоши, но ёкай не отвечал, продолжая пристально разглядывать Инуяшу.
***
Наконец инцидент посчитали исчерпанным и поезд тронулся в дальнейший путь.
Кагоме отказалась возвращаться к себе и осталась рядом с Инуяшей, который, стоило вагону дернуться, отправляясь, вцепился в девушку и опять начал дрожать.
- Да что с тобой такое? – озабоченно спросила Хигураши, убирая белые пряди с его мокрых от пота лица и шеи, но парень молчал.
***
Сешемару опустился обратно на подушки и посмотрел на подвывающего Джакена:
- Не скули. Это незначительные царапины. Щенок смог сдержать удар.
Лягух возмущенно забубнил что-то, но лорд его не слушал, тихо сказав самому себе:
- А я еще удивлялся, как полукровка может использовать «Тропу Луны». Он ходит по ней уже давно, но сам этого не понимает.
***
Остаток ночи прошел спокойно. На следующей станции в грузовой вагон прибежал Мироку с кипой одеял, но к тому времени Сешемару бросил в съежившуюся в углу парочку огромное меховое покрывало, и в результате всех забот Кагоме и Инуяша оказались почти погребены под ворохом теплых вещей. Девушка не возражала. Она продолжала обнимать Облачного пса, который лежал тихо, только по временам, когда поезд проходил стрелки, дергаясь.
- Не знаю, почему так, - внезапно шепнул он на ухо девушке. Кагоме чуть отстранилась. Инуяша смотрел на неё тоскливо.
- Я этого лягуха и правда чуть не прикончил, - признался он и добавил: – Ты боишься меня?
- Не знаю, - честно ответила девушка. – Меня больше испугало, когда ты меня не узнал.
- Я не знаю, что случилось, - озадаченно сказал Инуяша. – Раньше так не было.
- А как было? – недопоняла Кагоме.
- Ну, - Инуяша скосил глаза, посопел и совсем тихо договорил: - Когда ты один, приходится быть настороже все время, даже во сне. Обычно я ночевал на деревьях, потому что так безопасней, но в плохую погоду приходилось искать укрытие на земле. Я привык спать в полглаза. Пару раз это мою шкуру спасало. Это было, как сегодня, я вроде еще сплю, а уже атакую… только сегодня я вроде как притормозил в последний момент, и тут-то меня и накрыло. Вот гадство! – возмутился он. – Я эту жабу не прикончил и мне же хреново! И поезда мне ваши не нравятся! Лучше бы верхом поехали! – продолжал ныть он.
Кагоме вздохнула и погладила его между ушей.
***
Утром путешественников ждал очень неприятный сюрприз. Когда поезд прибыл на станцию, грузовой вагон отцепили.
- Как это понимать?! – возмущался Мироку, но деловито снующие рабочие, не обращая на него внимания, отогнали вагон за запасной путь.
- Простите, но я не могу подвергать состав опасности, - вежливо, но твердо сказал начальник поезда и, козырнув, ушел.
Сешемару ничего не сказал, но повернулся к Инуяше с таким выражением в глазах, что Облачный пес оскалился и зарычал:
- А я здесь причем?!
***
- Слухи распространяются быстро, - вздохнул Мироку. – Нас отказываются цеплять к любому составу, куда бы он ни шел.
- И что нам теперь делать? – растерялась Кагоме.
Неудачливые путешественники сидели в вагоне Сешемару. Все, кроме Инуяши, - тот входить в «покои» брата отказался наотрез и стоял теперь на краю открытой двери, приглядывая за гуляющими по склону насыпи лошадями.
- Все из-за глупого полукровки! - застонал Джакен, демонстративно хватаясь за перемотанную бинтом шею.
Инуяша бросил на лягуха мрачный взгляд и отвернулся.
- Лорд Сешемару, а как вы посмотрите на предложение продать этот вагон и продолжить путешествие верхом? – спросил Хоши. Инуяша застыл, а ёкай посмотрел ему в спину и медленно кивнул:
- Мы не можем тут более задерживаться, посему это будет наилучшим выходом. Рин, Джакен, собирайте вещи, - велел он.
***
Мироку поговорил с Санго, и охотница отправилась искать повозку, а Хоши остался возле вагона, стараясь держаться так, чтобы все время видеть и Сешемару, и Инуяшу, но первый вскоре удалился в неизвестном направлении, и молодой человек чуть расслабился.
***
Инуяша принюхался: братиком-гадом вблизи не пахло, потом бросил взгляд в строну: братик-блудист, похоже, задремал, сидя на груде чемоданов. Кагоме помогала Рин собираться. Облачный пес вздохнул. Он очень не хотел этого делать, но… Парень посмотрел на свои когти. Он пытался отмыть кровь, но до сих пор чувствовал запах лягуха на руках. Так нельзя. Инуяша оглянулся. Джакен тащил груду какого-то барахла вдоль вагона.
- Эй!
Когда Джакен понял, кто заступил ему дорогу, то от испуга чуть не намочил штаны. Честно говоря, стоп-кран вчера ночью сорвал он сам, но, видя, что полукровка ничего не помнит, а лорд Сешемару молчит, решил не признаваться, и сейчас, увидев перед собой Инуяшу, перетрусил.
- Чег-чег-чего тебе?! – выкрикнул лягух и не поверил своим глазам. Грязный полукровка протянул к нему руку и серьезно сказал:
- Между нами кровь. Хоть ты и служишь этому уроду, я не хотел тебя ранить. Мне нечем заплатить выкуп, поэтому можешь взять мою кровь.
Джакен раздул горловой мешок:
- Не смей называть лорда Сешемару уродом! Если бы не его приказ, я бы с места ночью не сдвинулся, полукровка!
Инуяша поморщился, но не ушел, продолжая стоять, где стоял.
- Ты дашь пустить себе кровь? – растерянно пробормотал Джакен, разглядывая протянутую к нему руку Облачного пса и комкая меховые одеяла.
- Да, - подтвердил Инуяша.
- Джакен, - внезапно раздался холодный голос, - ты позволишь мне, как своему господину, взять за тебя выкуп?
Облачный пес окаменел, а лягух, с облегчением глядя на своего господина, благодарно кивнул и поскорей умчался прочь.
- Чё ты лезешь?! – с ненавистью прошипел Инуяша, разворачиваясь к брату.
- Отказываешься от своих слов, щенок? – насмешливо приподнял бровь ёкай.
- Нет!!! – рявкнул Инуяша.
Его вопль разбудил Мироку, который, встрепенувшись, бросился между братьями.
- Господа, господа, не надо! – но Они дружно зарычали на него. Молодой человек продолжал стоять между ними, и в конце концов Сешемару сказал:
- Хорошо, пошли с нами, божий человек. Только быстрей, пока твоя сучка, - ёкай бросил взгляд на Инуяшу, - не вмешалась.
- Моя сучка знает свое место, - пробурчал Облачный пес, направляясь вслед за братом, а Мироку сказал ему:
- Обязательно передам госпоже Хигураши, какого ты о ней высокого мнения!
Инуяша прижал уши и ускорил шаг.
***
- Бери, - Сешемару протянул Инуяше клинок, очень похожий на тот, которым парень дрался с Банкоцу.
- Вот еще, - Облачный пес скрестил руки на груди. – Таскаешь такое старье с собой!
- Вы серьезно?! – Мироку все еще не верил в происходящее. Сешемару посмотрел на него:
- Щенок пролил кровь моего слуги и сам предложил выкуп кровью. Я, как господин Джакена, могу взять этот выкуп за него. Так?
Инуяша вцепился в рукав своей куртки, но кивнул.
- Тогда бери, - снова протянул Сешемару клинок. – Разберемся, как воины.
- Пхе, - фыркнул Инуяша, принимая меч. – Тот ублюдок «Алый призрак» то же самое говорил, и где он теперь?!
- Да, действительно, - медленно сказал Сешемару, - ты его прикончил этим старьем. То, что ты не смог сделать семью пулями, смог сделать один старый, никчемный меч.
Инуяша насупился и встал в стойку, которую подсмотрел у Банкоцу. Ёкай вздохнул:
- Я не знал, что мы пришли сюда танцевать. Возьми меч правильно! – скомандовал он.
Инуяша опешил и опустил клинок, но тут же спохватился:
- Какая разница, я все равно не буду отбиваться, - почти так же надменно, как ёкай, сказал он. – Я пришел заплатить выкуп, а не устраивать поединок!
- Это мое дело, щенок, как взять у тебя кровь!
Инуяша еле успел подставить под обрушившийся на него меч свой клинок.
Сешемару двигался обманчиво медленно, но Мироку не успевал следить за его перемещениями. Стоило моргнуть - и лорд был уже в другом месте. Он нападал на Инуяшу со всех сторон, каждый раз не доводя удар до конца, словно чего-то ожидая.
Лезвие скользнуло по ноге Облачного пса. Инуяша глянул вниз, но крови не было – острый клинок прорезал только ткань брюк. Парень поднял взгляд на ёкая, который пристально смотрел на него.
- Ах ты, жопа, - даже как-то растерянно сказал Инуяша. – Поиграть со мной решил?! - и, перехватив меч двумя руками, ринулся в атаку.
Сешемару удовлетворенно кивнул, словно этого и добивался. Теперь он не нападал, а только отбивал неуклюжие атаки брата, все наращивая темп схватки.
В какой-то миг Мироку показалось, что воздух вокруг Инуяши странно замерцал, и в тот же миг Сешемару бросился вперед.
- Щенок, я говорил тебе: «Не смей вступать на «Тропу луны», или пожалеешь!» – страшно зарычал ёкай, мечом плашмя ударив Инуяшу по плечу. Парень отлетел на несколько шагов и упал на спину, со злостью глядя на брата.
- Какого хера! – завопил он.
- Вставай, - холодно, словно от его рыка только что с карканьем не улетели все окрестные вороны, велел Сешемару. – Я все еще не взял твою кровь.
Держась за плечо, Инуяша встал, и бой начался снова.
Мироку напряженно вглядывался в круговерть схватки и пытался понять, что происходит. Инуяша орал, бесился, нападал. Сешемару был холоден и собран, но стоило вокруг парня появиться тому странному сиянию, как ёкай сшибал его с ног и устраивал трепку, опять не проливая крови, а Облачному псу приходилось опять вставать, и все повторялось.
Сколько это длилось, Мироку не знал, но под конец Инуяша уже шатался и хрипел, с трудом держась на ногах, а Сешемару все так же продолжал кружить вокруг него. Наконец, Облачный пес просто уронил клинок на землю и бросился на ёкая с выпущенными когтями. Хоши опять увидел это странное искажение воздуха вокруг его фигуры. Сешемару тоже отбросил меч и встретил Инуяшу с голыми руками, легко отбив атаку, перехватив руку парня и скручивая её в заломе. Инуяша рухнул на землю, а Сешемару придавил его коленом к земле.
- Щенок, я велел тебе не использовать «Тропу Луны», - дыхание ёкая сбивалось, видно, и для него эта схватка была не так проста. – Это умение не для полукровок! – он встряхнул Инуяшу. – Сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты понял?! – парень под его ногой зарычал и забился, пробуя вырваться. – Щенок, обещай, что забудешь про «Тропу Луны», - велел ёкай.
- Или что?! – вместе с травой выплюнул Инуяша. – Убьешь меня?!
- Хуже, - наклонился к его уху Сешемару. – Я не возьму с тебя долг крови, и ты останешься мне должен.
Инуяша замер.
- Ах ты, гад, - выдавил он.
- Ну? – усилил хватку Сешемару, но Инуяша молчал.
Облачные псы застыли на поляне в небольшой рощице за железнодорожной станцией. Минуты текли, Мироку боялся вмешиваться, но ничего не происходило. Встревоженные вороны возвращались в свои гнезда, а Сешемару продолжал вдавливать Инуяшу в грязь, но тот упрямо молчал.
Сешемару приставил коготь к шее брата.
- Нет, - выдавил из себя Хоши.
Инуяша закрыл глаза.
Ёкай повел пальцем. Из тонкой царапины скатилось несколько капель крови.
- Долг уплачен, - с отвращением сказал Сешемару, встал и ушел.
Мироку помог Инуяше подняться и довел, если не дотащил его к груде сложенных шпал, на которые Облачный пес и рухнул, тяжело дыша. Хоши сел рядом:
- И что это, с позволения сказать, было сейчас? – с не меньшим отвращением, чем Сешемару, спросил он.
Инуяша молча вытер кровь с шеи и посмотрел на ладонь.
- Не вмешивайся, человек, - сказал глухо через некоторое время.
- Как же! – фыркнул Мироку. – Тебя трепали, как тряпку, требовали что-то непонятное, вокруг тебя наблюдались странные оптические явления, от чего его лордство каждый раз приходил в бешенство, потом тебя едва не прикончили, а я должен не вмешиваться?! Знаешь, Инуяша, хоть ты и не любишь Сешемару и зовешь его по-простому «жопой», но вы с ним - две половинки одной задницы, вот что я думаю, - стал и собрался уходить, но потом добавил: - Прежде чем возвращаться, приведи себя в порядок, а то госпожа Хигураши расстроится! – и пошел в сторону их вагона.
- А, демоны! – Инуяша стукнул кулаком по шпалам. – Забыл, - прошептал он, глядя в небо. – Но какого хера ко мне этот ублюдок с «Тропой» прискребся? – удивленно спросил у пролетавшей над ним вороны. – Я ж её всего-то раз и использовал, а он прям как с цепи сорвался, - кряхтя, сполз со штабеля. – И вообще, что такое «оптические явления»? – ворона не ответила, насмешливо каркнув. Инуяша покачал головой и, прихрамывая, пошел искать воду.
Глава 12
Кагоме поерзала на крупе Казе позади Инуяши и с тоской посмотрела на повозку, которой управлял Мироку. Рядом с ним устроились Джакен и Рин. Девочка ехала то с лордом Сешемару, то с лягухом, а Хигураши стеснялась признаться, что у неё болит попа и ломит ноги. Инуяша и так со вчерашнего дня ходил угрюмый и злой, и бесить его еще больше не хотелось. На вопросы о причинах такого настроения Облачный пес отмалчивался, и в конце концов девушка от него отстала. Кстати, подобные же симптомы наблюдались и у Хоши, и даже у Сешемару сквозь личину невозмутимости.
Кагоме ерзнула еще раз.
- Девка, не хочешь ехать со мной - так и скажи. Не хрен елозить, - не оглядываясь, бросил Инуяша.
- Я не елозю, то есть не еложу, - отозвалась Кагоме.
- Пхе, - Инуяша спрыгнул с седла и, не глядя на девушку, велел:
- Перебирайся на мое место, я пройдусь. Все равно тащимся, как улитки.
Кагоме не стала спорить, с помощью Облачного пса пересела в седло, с огромным облегчением уперла ноги в стремена, а потом посмотрела на маячащую рядом белую макушку с собачьими ушами:
- Что случилось?
- С чего ты взяла, что что-то случилось? – пробубнил Инуяша.
- У тебя грязь в ушах, - сказала девушка, наклоняясь, чтобы снять засохшую землю с белого треугольничка, но Инуяша уклонился:
- Не трожь ухи – сто раз говорил!
Сешемару, едущий впереди, многозначительно хмыкнул. Инуяша тут же зарычал. Хоши вздохнул. Кагоме и Санго переглянулись и пожали плечами.
***
Конечно, теперь путешествовали они значительно медленней, чем на поезде, но в этом была своя прелесть. Чем дальше на юг лежал их путь, тем теплей становилось, уже через несколько дней меховые покрывала лорда Сешемару отправились в багаж, и стало возможным ночевать в палатках, что было весьма кстати, потому что местность вокруг была весьма дикая и негостеприимная. Кагоме даже удивлялась. Она думала, что вся восточная часть густо населена, но Мироку объяснил, что забрались они в такие места, по сравнению с которыми даже Фронтир покажется цивилизованным. Глядя на лица местных жителей, Кагоме соглашалась, но хоть от Облачных псов аборигены не шарахались, а только крепче сжимали в руках разные тяжелые предметы да захлопывали перед носом путешественников двери домов.
***
Кагоме выбралась из палатки, которую делила с Санго, и довольно потянулась, щурясь на утреннее солнышко, пробивающееся сквозь только кое-где начавшую желтеть листву. Но дыхание осени чувствовалось, и девушка подумала, что надо бы пойти подлизаться к Джакену, чтобы тот поделился горячей водой, которую лягух имел для своего обожаемого господина в любое время дня и ночи.
- Твою ж мать! – раздалось у неё за спиной раздраженно. Кагоме обернулась. Сидящий на пороге другой палатки Инуяша раздирал свою гриву старым гребнем, половина зубцов в котором уже пала в неравной схватке с белыми прядями.
- Доброе утро! – сказала девушка и была вознаграждена свирепым взглядом, а также невнятным бурчанием. Инуяша вонзил расческу в очередной колтун, потянул, зашипел и, оставив в покое волосы, помассировал правое плечо. Жест этот Кагоме за ним замечала часто в последние несколько дней, но на все вопросы пребывающий в перманентно плохом настроении Облачный пес просто гавкал какую-нибудь гадость, в ответ Хигураши огрызалась, и остаток дня они проводили в обиженном молчании.
«Ага, мама, - обреченно подумала Кагоме. – Поговорить! Просто поговорить!»
- Тебе помочь? – закинула удочку девушка.
Инуяша дернулся, оскалился, но потом заколебался. Видно, перепалки и ему надоели, поэтому парень пробурчал:
- Ну давай, - и, просто оставив гребень торчать в шевелюре, повернулся к Кагоме спиной.
Хигураши осторожно выпутала инвалида из хитросплетения прядей, с сомнением на него посмотрела, но потом отважно приступила к делу.
***
- Инуяша, а можно задать тебе вопрос? – Кагоме провела гребнем по всей длине белых волос.
- М-м-м? – лениво отозвался Облачный пес.
Чтобы распутать все колтуны, потребовалась уйма времени, но терпение Кагоме было вознаграждено. Инуяша расслабился и сейчас практически лежал у неё на коленях. Проходивший мимо Хоши ухмыльнулся, но благоразумно промолчал, быстренько исчезнув из поля зрения.
- Что на станции между тобой и Сешемару произошло? – спросила Хигураши, мысленно приготовившись к всплеску негодования, но Инуяша слишком разомлел для ора.
- Да ну его, - пробормотал парень. – Пошел он… куда подальше. Буду я еще у него спрашивать, что мне можно делать, а что нельзя. Кто он вообще такой?
- В смысле – что тебе можно делать? – на самом деле Кагоме тоже очень хотелось кое-что сделать, не спрашивая разрешения, а именно почесать Инуяшу за ухом, но во взаимоотношениях братьев ей тоже хотелось разобраться.
- Сешемару, он такой, - Облачный пес зевнул. – Если ему что в башку втемяшится, это оттуда тяжеловозом не вытащишь. Решил свою вождюхинскую власть показать! – парень фыркнул. – «Не смей использовать «Тропу луны»! А я её использовал?! – Инуяша фыркнул еще раз. – Что хочу, - с нажимом сказал он, - то и буду делать!
- Ладно, - покладисто согласилась Кагоме, подбирая белые пряди с его шеи. От щекочущих прикосновений Облачный пес довольно заурчал, и именно в этот момент из своего шатра вышел Сешемару. Инуяша мгновенно напрягся и сел прямо.
- Продолжай! – прошипел он сквозь зубы.
- Но… - девушка хотела было возразить, но внезапно её колено сжали острые когти, и Кагоме пискнула:
- Хорошо, - судорожно подхватила белые пряди.
Сешемару непроницаемым взглядом посмотрел на парочку. А потом, расправив складки безупречных одеяний, опустился на мгновенно подсунутый ему Джакеном невысокий табурет.
- Что проис… - опять начала Кагоме. Когти сжались ощутимей.
- Продолжай! – Инуяша почти приказывал, и девушка почувствовала раздражение.
***
У Кагоме уже руки устали, а Сешемару так и не сдвинулся с места. Наконец Хигураши встала:
- Всё!
Инуяша напрягся еще сильней, а ёкай, словно чего-то ожидая, вскинул бровь. Пауза затягивалась. Кагоме сказала:
- Я пойду?
Сешемару отвернулся с довольным видом, а Инуяша дернулся и прошипел зло:
- Ну и вали, девка!
Кагоме ушам своим не поверила. У неё даже дыхание от такого перехватило, но девушка ничего не сказала, а просто развернулась и ушла.
***
- Да сколько же можно!!! – завывала Кагоме, бегая между кустами. Санго, которой эти горестные крики пришлось выслушивать последние полчаса, философски заметила:
- Зато тебя не хватают за попу при каждом удобном случае.
- Да лучше бы за попу,– Хигураши остановилась, – чем вот так! Что я не так сделала?! Откуда я знаю все их обычаи?!
- Вряд ли от тебя ожидали что-то, как от Они, - рассудительно сказала Хайдзия.
- Как же! – возмутилась Кагоме, возобновляя пробежку. – Точно ведь чего-то от меня ждали, паразиты ушастые! – она тут же ойкнула, закрывая рот ладонью, но сказанного не воротишь. Санго тихо засмеялась:
- Общение с Инуяшей не идет на пользу твоему лексикону!
- Общение, - горько сказала Кагоме. – Разве это общение?! Это короткие промежутки мира между двумя скандалами, в которые я пытаюсь узнать хоть что-то о человеке… ладно, не-совсем-человеке, который моей руки попросил! Вот сейчас пойду, - мстительно продолжила девушка, - и выясню все напрямик! И про то, что это сегодня было, и про все остальное и про… про… про Кикио! – Хигураши рванулась через подлесок напрямую, но охотница успела её поймать.
- После завтрака, - твердо сказала Санго.
- Что?! – изумленно распахнула на неё глаза Кагоме.
- Давайте сначала позавтракаем, а потом вы поговорите? – предложила Хайдзия.
Хигураши попробовала вырваться, но охотница держала крепко, и наконец девушка сникла.
- Почему? – спросила она скорбно. – Почему я?
Санго только пожала плечами.
***
Девушки возвращались к палаткам, когда на их пути внезапно возник Мироку.
- Госпожа Хигураши, вы не будете возражать, если я на минуточку похищу госпожу Хайдзию? – спросил он.
- Хорошо, - сказала Кагоме и продолжила свой путь.
- После завтрака, помнишь? – крикнула ей вслед Санго.
- Пфе! – донеслось из кустов свирепое.
- Вопрос: «Что это было?» превращается у меня в дежурный, - вздохнул Мироку. – Ладно. Госпожа Хайдзия, вы знаете, что такое «Тропа Луны»?
Немного озадаченная стремительным переходом к делу, Санго покачала головой:
- Почему все меня считают специалистом по Они? Я знаю не так много, и все, что мне известно про «Тропу», можно в одном двух предложениях изложить.
- Изложите, милая госпожа Хайдзия, - Мироку чинно уселся под кустик и отряхнул травку рядом с собой. Санго несколько скептически посмотрела на эти приготовления, но потом аккуратно присела.
- Если коротко, то «Тропа луны» это - «вот вы их видите, а вот вы их не видите, а если вы их враг, то вы уже мертвы». Применяется редко, потому что сильно истощает силы, - Санго замолчала.
- И? - поощряюще спросил Мироку.
- И все. Обещанные два предложения, - Санго пожала плечами. – Сама я никогда это умение не видела, а то, что слышала, к тому, что вам рассказала, и сводится.
- М-да, - Хоши искоса посмотрел на точеный профиль охотницы. – А это умение окружено, скажем так, неким сакральным смыслом?
- Вы к чему это? – Санго повернулась к молодому человеку, и их лица оказались очень близко друг от друга.
- Просто не уверен, - Мироку говорил уже на автомате, пристально вглядываясь в карие глаза собеседницы, - позволено ли использовать эту «Тропу» полукровкам.
- Никогда не слышала, что запрещено, - Санго тоже мало задумывалась над тем, что говорит.
- Милая Санго, станьте матерью моего ребенка, - выдохнул Мироку в тот миг, когда их губы уже почти соприкоснулись.
- Хоро… Что?! – охотница шарахнулась назад и со всей мочи отвесила молодому пастору пощечину. – Да как вы смеете! – вскочила и бросилась вслед за Кагоме, чувствуя, как пылают её щеки и бухает в груди сердце, а Мироку так и остался сидеть на травке, держась за лицо.
- А еще Инуяшу упрекал за идиотское сватовство, - сказал через некоторое время, глядя в пространство, Хоши. – Да я его далеко переплюнул! – и стукнулся головой о ближайшее дерево.
***
Через несколько дней пути повеяло цивилизацией. Действительно повеяло, так что лорд Сешемару сморщил свой безупречный нос, а Инуяша с отвращением сплюнул. Облачные псы гордо не замечали друг друга. Санго не смотрела в сторону Мироку, Кагоме избегала полукровку… Тишина и покой, никаких ссор и драк…
- Госпожа Хайдзия, я в сотый раз прошу у вас прощения! – Хоши сполз на самый край облучка, пытаясь быть как можно ближе к охотнице.
- Вам не за что извиняться, господин пастор, - отчеканила Санго, упорно глядя мимо молодого человека, который, обреченно вздохнув, подстегнул мулов, запряженных в повозку.
Кагоме украдкой посмотрела назад. Инуяша сегодня весь день плелся в хвосте, то и дело спрыгивая с Казе и подтягивая подпругу. Вот и сейчас он стоял, отбросив крыло седла и что-то рассматривая.
- Так и не извинился? – подъехавшая к краю повозки Санго кивнула на Облачного пса.
- Смеешься? – хмыкнула Кагоме. Отношения с Инуяшей она не стала выяснять, но парень понимал, что на него злятся, и близко не подходил, отчего девушка злилась еще сильней.
- Ладно, - тряхнула головой Санго. – Ну их, этих мужчин! Лучше посмотри туда! – она вытянула руку. Кагоме приподнялась в повозке:
- Город! – вскрикнула она радостно.
- Нет необходимости нам сворачивать туда… - начал было в своей обычной манере Сешемару, но его проигнорировали. Девушки переглянулись и, алчно блестя глазами, в унисон воскликнули:
- Ванна!
Кагоме решительно прыгнула на круп Кирары, и белая кобыла, крутанув на прощание хвостом, галопом понеслась в сторону видневшегося невдалеке городка.
Караван остановился. Инуяша, ведущий Казе в поводу, подошел ближе и угрюмо спросил у Мироку:
- Куда это они как наскипидаренные понеслись?
- Прихорашиваться, - вздохнул Мироку. – Лорд Сешемару, если вы не хотите туда ехать, мы можем и тут лагерь разбить, - но ёкай, глядя в сторону, куда умчались девушки, задумчиво повторил:
- Ванна, - и развернул А-уна. Джакен заволновался:
- Я с вами, мой господин!
Инуяша двинулся за ними.
-Нет, не думайте, что один я грязнуля! – возмутился Мироку. Облачный пес фыркнул:
- Пхе! Мне шорник нужен! А эти пусть хоть в одном корыте моются! – но внезапно сбился с шага, свирепо засопел и бросился в сторону города рысцой.
- Воображение у братца… буйное, - пробормотал Мироку, сам пытаясь отогнать от себя образ лорда ёкая, вольготно развалившегося в ванной с двумя девушками по бокам.
***
- Конечно, я могу это отремонтировать, - хозяин шорной мастерской посмотрел на беловолосого парня, нервно колотящего пальцами по прилавку. – Но, если откровенно… дешевле будет новое купить, чем это старье штопать.
Инуяша заворчал, а вошедший вслед за ним в лавку Мироку сказал:
- Здравствуйте, - хозяину лавки. – Тебе что, это седло дорого как память?
Хоши спросил это совершенно серьезно, но Инуяша взвился:
- Не твое дело, блудист! Ты хоть знаешь, сколько седла стоят?!
- Могу отдать подержанное, но в хорошем состоянии за полтора доллара, - предложил хозяин.
Глядя на окаменевшего Облачного пса, Хоши осторожно предложил:
- Давай я его тебе подарю?
Инуяша подхватил свое седло с прилавка и наградил Мироку тяжелым взглядом:
- Еще один благодетель на мою голову вылез, - в голосе у него звучала ярость. – Без вас всех разберусь! – и вышел из лавки.
- Мы остановились в гостинице на главной улице! – крикнул ему в спину Мироку. Инуяша отреагировал незамедлительно:
- Само собой, на главной! Богатенькие у… - последнее слово он проглотил и, засопев так, что даже привычная Казе шарахнулась, потащил кобылу по улице.
Больше его до вечера никто не видел.
***
Мироку проснулся от того, что ладонь зажала ему рот и нос. Хоши задергался, замычал, попытался спросонья ударить неизвестного, а потом покрылся холодным потом, увидев светящиеся в темноте глаза.
- Да прекрати ты дергаться, блудист, не съем я тебя, - проворчал знакомый голос, и Мироку облегченно обмяк.
- Боюсь, мясо с душком будет, - хмыкнул он. – Что случилось? – тут же встревожился.
Инуяша прижал уши, отвел глаза в сторону и замолчал.
- Нет, это не смешно, - сурово сказал молодой человек. – Ты едва не до смерти меня пугаешь, а теперь в молчанку играешь?! Ну, хорошо, давай помолчим…
- Дай мне пять баксов! – выпалил Инуяша.
- А? – не понял Мироку.
Облачный пес попятился к двери.
- Ну, не дашь и ладно, - пробормотал он угрюмо.
- Боже мой, да кто сказал, что я тебе их не дам?! – шепотом завопил Хоши. – Только можно спросить: зачем?
Инуяша вернулся обратно и присел на край кровати. На брата он по-прежнему не смотрел.
- Мне мое седло давно за работу отдали, - выдавил он. – Я могу и без него, но с ним удобней.
- Ты хочешь купить новое седло? – понял Мироку. – Хорошо, - он потянулся к кошельку.
- Нет! – Инуяша перехватил его руку. – Вот! – в лицо Хоши ткнулся лист бумаги. – Понял, ну? – спросил Облачный пес через некоторое время.
- Понял, - кротко сказал пришпиленный к кровати Мироку. – Понял, что я ничегошеньки не вижу в темноте!
***
- Ты не думай, что мне жалко денег, - в свете зажженной лампы Мироку осторожно посмотрел на сгорбившегося Инуяшу.
- Пфе! – отреагировал тот.
- Но мне кажется, что это не к чему, - продолжил Хоши.
- Пхе! – отозвался Облачный пес.
- Кагоме будет против, - коварно сказал молодой человек.
«Кхе» прозвучало неуверенно. Мироку мог бы закрепить успех, но вести дискуссии в середине ночи Хоши никогда особенно не умел, поэтому допустил страшную тактическую ошибку:
- И Сешемару будет возражать.
- Тьфу! – Инуяша вскочил с кровати. – Так дашь или нет?!
- Ладно, - вздохнул от своей собственной глупости Мироку – знал ведь, как Инуяша реагирует на имя старшего брата. – Дам, но…
Купюру вырвали у него из пальцев, и молодому человеку осталось только смотреть на захлопнувшеюся дверь. Зрелище было не слишком веселое, и Мироку перевел взгляд на лежащую на одеяле листовку.
«Ежегодные «Большие скачки»! Участвовать могут все желающие! Взнос: 5 долларов»
- Я пропал, - констатировал Мироку и со стоном упал обратно на кровать.
Глава 13
- Ты не сделаешь этого! – с угрозой в голосе сказал лорд Сешемару.
- Ага, - равнодушно отозвался Инуяша, даже не глядя на ёкая.
- Слушай, когда к тебе обращается великий лорд Сешемару! – Джакен попытался пнуть полукровку.
- Инуяша, это неразумно, - неуверенно сказала Кагоме. Под «неразумностью» она в основном подразумевала игнорирование Собачьего лорда, который уже напоминал раскаленный от ярости айсберг, если таковой вообще можно представить.
- Я уже внес деньги, - коротко сообщил Инуяша.
- Казе не будет участвовать в этой человеческой глупости! – Сешемару схватил поводья белой кобылы, и в тоже мгновение ствол семизарядного револьвера оказался направленным на ёкая.
- Убрал лапы от моей лошади, - очень четко и очень спокойно сказал Инуяша.
Сешемару зарычал.
Мироку, которого все это время шпыняла и отчитывала Санго, отважно вклинился между братьями.
- Господа! Будьте благоразумны! – воззвал он с беспомощным отчаянием.
- Инуяша, убери Тессайгу, - Кагоме вцепилась в руку парня. - Пожалуйста! – всхлипнула она.
Облачный пес еще посверлил ёкая взглядом, но потом сунул револьвер в кобуру.
- Ладно.
Сешемару отпустил поводья, с еле слышным свистом втянул воздух сквозь зубы, потом отвернулся так резко, что широкий рукав его куртки мазанул Кагоме по лицу. Девушка отпрянула.
- Инуяша, но это и в самом деле глупо, - Санго вступила в бой, в душе понимая, что он уже проигран. – Сам подумай. Скачка нас задержит, а потом, почему ты так уверен, что выиграешь?
- Вот дур-р-ра-то! – хмыкнул Облачный пес. – У самой Облачная лошадь, а еще спрашивает! Может, этот надутый, - он ткнул пальцем в сторону отвернувшегося Сешемару, - прав и людишки не могут на наших лошадях ездить?
Санго ахнула и вскинула ладонь, но Мироку опять встал между враждующими сторонами:
- Санго, не надо! Инуяша, ты хамло!
- Не нравится, вали, - Облачный пес подхватил свое кое-как залатанное седло и вывел Казе из конюшни.
- Я не знаю, что с ним делать, - признался Мироку.
- Для начала не надо было деньги ему давать! – огрызнулась Кагоме и пошла вслед за Инуяшей.
***
Санго посмотрела на Сешемару. Конечно, девушку волновал нынешний кризис, но она себя останавливала, чтобы не влезть в него еще сильней, оправдываясь тем, что она тут единственная, кто не связан никакими узами ни с кем, и именно поэтому может сохранить объективность. Правда, при воспоминании о предложении стать матерью ребенка одного развратного святоши у охотницы подозрительно подкашивались ноги... Хайдзия решительно тряхнула головой. Сейчас её ум прирожденного сыщика занимал другой вопрос, а именно изменившееся лицо Кагоме в тот момент, когда его задел край одежд ёкая. Санго себя знала – эта мелочь не будет давать ей спать и проще выяснить все сейчас. Девушка мелкими шажками начала подбираться к Собачьему принцу…
***
Кагоме обуяла ярость. Инуяша её взбесил. В который раз. Его упрямство, взбалмошность, упертость, эгоизм, скрытность, нежелание прислушиваться к другим... Девушка перевела дух и попыталась успокоиться. Попытка провалилась, и вместо этого Кагоме в три прыжка догнала Инуяшу и нацелилась пнуть его как следует, но парень перехватил её ногу на лету и дернул вверх. Хигураши с размаху грохнулась на спину.
- Опа, штанишки! – раздалось насмешливое.
Девушка завизжала и попыталась достать Облачного пса другой ногой, но тот без усилий отмахнулся, задирая дергающуюся конечность так, что нижние юбки упали Кагоме на голову, закрывая обзор. Хигураши лихорадочно попыталась засунуть их между бедер. Наконец она смогла выпутаться из метров ткани и кружев и, негодующе пыхтя, уставилась на Инуяшу, который присел рядом с ней на корточки.
- Почему вы все пытаетесь меня остановить? – обиженно спросил он. – Почему никто из вас не верит в меня? – верхняя губы его вздернулась, но тут же подозрительно задрожала, и парень поспешно сжал рот в тонкую линию.
Кагоме замерла.
- Мы верим в тебя, - начала она осторожно, – ты столько раз выручал нас, рисковал жизнью ради нас! Но сейчас совсем другое дело... Инуяша, не мог бы ты отпустить мою ногу?
Парень посмотрел на тонкую лодыжку, обтянутую черным чулком с вышитой стрелкой, которую сжимал в ладони. Покраснел, выпустил её и сдавленно пхекнул.
- Спасибо, - чинно поблагодарила его Кагоме, садясь и поправляя юбки. – Эти скачки... они никому не нужны.
- Мне нужны! – тут же набычился Инуяша. – Задолбало не иметь денег. А тут я другим способом заработать не могу! Ты ж не разрешишь мне... - он смешался, но продолжил: - А еще ты бы видела, какое седло идет с первым призом! – лицо его осветилось искренним детским восторгом.
- Инуяша... - обреченно выдохнула Кагоме.
- Я участвую, и точка, - отрезал парень, подошел к Казе и начал отстегивать от седла все лишнее.
***
- Надеюсь, госпожа Кагоме сможет его остановить, - озабоченно сказал Мироку. Его озабоченность резко усилилась, когда он увидел Санго, бочком подбирающуюся к лорду Сешемару.
- Надейся. Потому что, если она не остановит его, щенка остановлю я! – от голоса ёкая, казалось, стены покрылись инеем.
- А что, собственно, вы имеете против этих скачек? – Хоши были не слишком понятны маневры охотницы и уж точно неприятен интерес, с которым она разглядывала Они, поэтому вопрос прозвучал сухо.
- Люди, вы действительно настолько тупы, как выглядите? – Сешемару, очевидно, даже не пытался никого оскорбить. – Ты, охотница, - широкий рукав мотнулся в сторону Хайдзии, лицо которой приобрело интересное выражение понимания и легкого потрясения, - ты когда-нибудь участвовала в скачках?
- Нет, - коротко отозвалась Санго, - необходимости не было. Лорд Сешемару, я думала, что Они не любят резкие запахи?
- Кто тебе это сказал, человечиха, - Сешемару подхватил свой рукав и понюхал его. – Искусство смешивать благовония и пропитывать ими одежды наши есть древнее и благородное занятие.
- Если вы перестали обнюхивать друг друга, - нехорошим голосом сказал Хоши, - может, вернемся к вопросу о скачках?
- Простите, - зарделась Санго, но от Сешемару пахло очень... вкусно, и она, не удержавшись, втянула сложную смесь ароматов еще раз, прежде чем, покраснев, удрать поближе к молодому священнику.
- Так вот, - голосом холодным, как горная река в декабре, молвил лорд Сешемару. Удостоверился, что внимание слушателей приковано к нему, и продолжил: – Полагаем мы, что служитель божий также к азартным игрищам не причастен?
Мироку поперхнулся и закашлялся.
- Поэтому вы не понимаете, во что ввязался этот щенок, - договорил Сешемару.
- Казе отличная лошадь... - неуверенно начал Мироку.
- Он не выиграет скачку! – рявкнул ёкай. Даже мыши в сене, и те замерли от неожиданности. – Он погубит лошадь! Если он пострадает сам, нас не слишком волнует, но его сучке будет от этого плохо! Вы хоть читали это, написанное вашим языком? – Сешемару швырнул им плакат с описанием скачек. – Три этапа, скачка с препятствиями, участвуют все желающие, традиция не прерывалась, большой призовой фонд! О чем вам это говорит, люди?
- Инуяша не знает местности, - медленно начала Санго. – Он один, а многие, несомненно, будут выставлять не по одной лошади.
- Одна идет на приз, остальные мешают, - Мироку мрачнел с каждой секундой, мысленно упрекая себя в несообразительности и легкомыслии. - Но Облачные лошади...
- Они прекрасны, - устало сказал Сешемару, выходя из сарая. – Но у людей есть кони, - ёкай запнулся, но сквозь зубы закончил, - почти такие же хорошие. А этот щенок, мало того, что никогда не участвовал в скачках и не имел дело с такими лошадьми! Он никогда специально не учил Казе брать барьеры!
Санго ахнула. Мироку в сотый раз за этот год шлепнул ладонь себе на лицо. И сказал:
- Тогда почему вы все это не сказали Инуяше? Почему просто не объяснили?
- Я велел ему не участвовать в скачке, - ёкай задержался в дверях. – Этого достаточно.
- Позвольте спросить, о Великий Лорд Сешемару, - Мироку прямо распирало от злости, – а на каком основании вы можете что-либо приказывать Инуяше? Вы не считаете его своим братом, вы не считаете его членом своего племени, вы даже не считаете его полноценным Они! Почему он должен вас слушать, когда вы приказываете?
Оторопеть Сешемару видимо не мог в принципе, но он моргнул. Целых два раза.
- Если вы не можете воспринимать его как родственника, почему он должен воспринимать вас так? Он провел большую часть жизни отдельно от вас, и, простите, это были не лучшие годы!
Санго пыталась остановить Мироку, но тот оставил все попытки играть в спокойного и сдержанного служителя божьего и выпустил норов на волю, высказывая этому собачьему аристократу все, что он о нем думает.
- Знаете, Инуяша не так безнадежен, как вам кажется. Может он и не умеет душить рукава, чтобы девушки потом их обнюхивали, но если с ним поговорить, он прислушается! Особенно, когда дело касается Кагоме и Казе! Вы с ним просто поговорить не пробовали?
- Нам не о чем разговаривать, - Сешемару спрятал руки в раскритикованные рукава. Из-за створок испуганно выглядывали Рин и Джакен.
- Нет? – скептически спросил Мироку, постепенно остывая. – Я не могу поговорить с Инуяшей о нашем отце – я его не знал, но вы же можете вспомнить вашу матушку! Он ваш брат, в конце-то концов!
- Пошли, - скомандовал Сешемару и направился по дороге в ту сторону, куда двигались мимо гостиницы многочисленные всадники, коляски и пешеходы.
- Вот козел, - очень тихо прошипел себе под нос Мироку.
- Облачный пес, - поправила его Санго, и они отправились догонять ёкая.
***
Кагоме нервничала все сильней. Она и не предполагала, что в скачках будет принимать участие такое огромное количество наездников, а на старте творилось столпотворение. Рядом с неказистыми лошадками гарцевали настоящие скакуны, всадники собирались группками и о чем-то переговаривались, вокруг царила нервозность, смешанная с азартом и чем-то таким, от чего все внутри Кагоме начинало трепетать и одновременно сжиматься от ужаса. Девушка с удовольствием отговорила бы Инуяшу от участия в этой затее, но не знала как. Она ведь уже просила. Заплакать? Закатить истерику? А если он просто фыркнет в своей обычной манере и проигнорирует её? Что тогда? Кагоме посмотрела на Облачного пса. Тот закручивал волосы, собираясь запихать их под шляпу.
- Дай мне, - сказала девушка, перехватила тяжелый узел и, выхватив несколько шпилек из собственной прически, зафиксировала выбивающиеся пряди. – Вот так.
- Ладно, - буркнул Инуяша и искоса глянул на Кагоме. Поежился, собрался что-то сказать, но передумал и начал стаскивать куртку.
- Не делай этого, - раздался над ухом Хигураши знакомый холодный голос.
- Щаз, - Инуяша с готовностью оскалился. – Сказал уже – я буду участвовать!
Сешемару зарычал так, что рядом стоящие лошади встали на дыбы:
- Куртку надел, сопляк!
У Инуяши от удивления округлились глаза, и он натянул пеструю куртку назад. Опомнился, надулся, открыл рот, но Сешемару, глядя поверх его головы, сказал:
- Отрывайся на первом этапе. Он пройдет по холмам, и у тебя есть шанс. На втором - а это будут препятствия, в курсе? - постарайся просто не угробить Казе. На третьем – прямой участок к финишу – не лезь в толпу, дай лошади свободу. Следи за этими, - ёкай шевельнул пальцем в сторону группки смуглых всадников на высоких, удивительно схожих мосластых лошадях гнедой масти, - этим, - все взглянули на наездника на прелестной, маленькой, как игрушечка, золотистой лошадки, чей щучий профиль выделялся своей элегантностью на фоне морд других скакунов, и этим, - очередной кивок в сторону офицера на поджаром, как борзая, кауром жеребце.
- А... - Инуяша попытался что-то сказать, но Сешемару уже плыл прочь, невозмутимый и сосредоточенный.
- А лучше брось все! – предложил с надеждой Мироку.
Облачный пес мгновенно оскалился теперь уже на него.
- Да верну я тебе деньги, не ссы!
- Когда-нибудь я ему все же врежу, - мрачно пообещал Мироку, помогая девушкам выбраться из толпы.
***
Когда раздался выстрел, означающий старт, и лавина всадников рванулась вперед, Кагоме испытала почти облегчение. Теперь она уже ничего не могла сделать. Оставалось только ждать. Девушка покрутила головой. Маршрут скачек представлял собой огромную петлю, и наблюдатели доставляли новости с каждого этапа в пункт старта-финиша довольно быстро, поэтому все присутствующие толпились вокруг помоста, где и стоял комментатор, эти вести озвучивающий. Плотное людское море колыхалось около его ног, гудело, кричало, волновалось. В толпе мелькали и дамские шляпки, и зонтики, но Кагоме лезть в толкучку не хотелось.
- Побудь тут, - одобряюще сжала её руку Санго и ловко нырнула в скопление тел.
- Да, давайте не полезем в давку, - Мироку подхватил Хигураши под руку. – Лорд Сешемару?
Ёкай неторопливо удалялся прочь. Не оборачиваясь, он бросил:
- Меня совершенно не интересуют человеческие забавы.
***
Инуяша понял, что сделал очередную глупость, где-то в середине первого этапа. Они с Казе с легкостью оторвались от остальных участников. И не потому, что так сказал чертов Сешемару! Просто они могли это сделать, вот и сделали! Инуяша даже не подгонял кобылу, та бежала легко, наслаждаясь свободой и движением, а зеленые луга и каменистые склоны холмов с готовностью ложились под её копыта.
- Фех! – выкрикнул Инуяша. Потрепал Казе по шее и, желая полюбоваться рожами этих жалких неумех, которые решили посостязаться с Облачной лошадью, оглянулся...
Единая темная масса из конских и человеческих тел катилась вслед. Оскаленные зубы, азарт погони в глазах. Инуяша похолодел. Он уже и забыл - как это ненавидел, когда за ним гнались! Просто ненавидел! Это сразу будило в душе воспоминания о жалком мальчишке на ничейных землях, которого травили все, кому не лень. И который, как только подрос, поклялся, что такого больше никогда не будет, и начал атаковать первым. Вот и сейчас разум твердил ему: "Все нормально, это скачка, так и должно быть!", а тело требовало развернуться и вступить в бой. Немедленно, сейчас! Инуяша рванул повод. Казе сбилась с темпа и недовольно захрипела, переходя на шаг. Облачный пес тряхнул головой. Что он делает?! Он должен двигаться вперед! Но одна мысль о том, чтобы повернуться к преследователям спиной, вызывала настоящий бунт в душе. Умом понимая, что никому в этой скачке лично до него нет дела, Инуяша испытывал огромное желание убедиться в этом, просто съехав на обочину и пропустив всадников мимо, но образ Сешемару не давал этого сделать, и Облачный пес пришпорил Казе. Правда, теперь расстояние между ним и преследователями сократилось. Инуяша сплюнул и подхлестнул кобылу, страстно желая оторваться от этого накатывающего вала и от той тьмы, которую он будил в его душе и которая желала вырваться наружу...
***
- Инуяша лидирует, - встрепанная Санго выхватила из руки Кагоме непочатый стакан с лимонадом и сделала глоток. - Извини, запыхалась.
- Ничего, - отмахнулась Хигураши. – Это хорошо, что он лидирует? - неуверенно спросила она, - А то вид у тебя какой-то...
- А где Хоши? – оглянулась охотница.
- Сказал, что ему на минуточку отойти надо, - ответила Кагоме, не сводя с Хайдзии глаз. - Санго, что случилось? – отчеканила она, ловя взгляд подруги.
- Наблюдатели говорят, что Инуяша вел себя как то странно, - немного смущенно пробормотала девушка. – Придержал кобылу, потом совсем остановился и только когда его практически нагнали, продолжил скачку. К чему бы это, Кагоме?
- К хорошей оплеухе, - мрачно сказала Кагоме, а сама в это время нервно сжала в потных руках носовой платок.
***
В рощу раскидистых дубов Казе влетела на полном ходу, и забор стал полной неожиданностью и для неё, и для её всадника.
«Препятствие», - замороченно подумал Инуяша, смутно вспоминая что-то сказанное Сешемару и благополучно им мимо ушей пропущенное. «Препятствие?!» - и в панике рванул повод на себя, одновременно пришпоривая кобылу.
Не понимающая, что от неё хотят, Казе прыгнула, с огромным запасом перелетая через забор, и обиженно заржала, намекая хозяину, что ей это не нравится – зачем прыгать, если можно объехать?
- Черт!!! – завопил Облачный пес. Он понимал, что надо срочно сходить с дистанции, но первые всадники из тех, кого они обогнали в холмах, уже настигли белую кобылу, и по неширокой лесной дороге, огороженной веревками, отмечающими путь скачки, уже летел хрипящий плотный сгусток лошадиных и людских тел, подпираемый сзади отстающими.
- Че... рт!!! – Инуяша прикусил язык, когда второй барьер, гораздо выше и шире первого, появился перед его глазами, попытался свернуть, уже не думая о Сешемару, но на Казе налетел идущий следом мерин, наездник которого грязно выругался и попёр напролом, оттесняя белую кобылу к барьеру.
Казе ударилась грудью о переплетение веток и жалобно заржала, так, что у Инуяши сжалось сердце. Неожиданно каурый конь, памятный Облачному псу еще по старту, буквально проломился сквозь беспорядочное скопление лошадей и прыгнул, расчищая пятачок свободного пространства. Ни о чем не думая, Инуяша толкнул Казе в этот промежуток, и белая кобыла прыгнула, чиркая бабками по кустам.
Дальше Инуяша выкинул из головы все мысли, целиком и полностью сосредоточившись на крупе каурого жеребца и на спине его всадника, ловя чуткими ушами их темп, ритм, приклеившись к ним сзади, как банный лист, и копируя все их движения.
***
Офицер не спешил, не лез в толпу, но и не давал себя обогнать, и пристроившийся у него на хвосте Облачный пес постепенно начал успокаиваться, а вслед за этим перестала нервничать и Казе.
- Ладно, - пробормотал Инуяша, - давай выберемся из этой каши.
Деревья и барьеры закончились так же резко, как и начались. Огромный луг встретил Облачного пса толчком ветра в лицо, прояснившим голову.
Инуяша наконец смог оглядеться. Толпа значительно поредела, превратившись в россыпь отдельных всадников, рвущихся к финишу.
Офицер на кауром жеребце оглянулся и понимающе улыбнулся Облачному псу, одновременно с сожалением качая головой. Инуяша смущенно скривился и пожал плечами. Несколько всадников разделили их. Облачный пес еще какое-то время смотрел вслед каурому крупу, испытывая смешанное чувство неловкости и благодарности, а потом похлопал Казе по шее:
- Прости, всё! – натянул повод, собираясь отъехать в сторону и остановиться, но белая кобыла неожиданно мотнула головой и скосила на своего всадника лиловый глаз. Обида, смешанная с азартом и негодованием, так ясно читалась в её взгляде, что Инуяша словно вживую услышал: «Ты серьезно?! Все это ради того, чтобы сейчас сдаться?!» И словно подтверждая свои намерения, Казе сама ускорила темп, обходя, как стоячих, нескольких всадников, выбившихся было вперед.
Неожиданно Инуяша почувствовал, как ритм копыт будит в нем шалый, буйный восторг.
- Мы можем победить!!! – выкрикнул он.
***
- Сволочи!!! – орал Инуяша. – Мы честно выиграли!!!
В том-то и была проблема.
Выигрыш никому не известного Они в главной скачке года был если и не полной неожиданностью для знающих людей, то уж точно шоком для большей части толпы, ставившей на фаворитов. И толпа отреагировала соответственно...
- Это нечестно! Это скачки для людей!
- Убирайся на свои земли, собачатина!
- Дисквалифицировать!
- Убирайся, чучело!
Толпа прорвала хлипкое заграждение и обступила Облачного пса, пугая Казе. Инуяше стоило бы просто дать все уладить с организатором скачек, но оглушенный, растерянный, со все еще кипящим в крови азартом скачки, он не сразу понял, что за вопли доносятся до него со стороны зрителей, а когда понял, то просто взорвался.
- Да подавитесь вы своим выигрышем!!! Ублюдочные люди!!!
***
- Черт, черт и черт.
Прозвучало это печально, когда Мироку вклинился в разгоряченную толпу, пытаясь добраться до разъяренного Инуяши. В отличие от большинства присутствующих Хоши был в плюсе, поставив на фантастическую упертость сводного брата, но в данный момент молодого человека выигрыш совершенно не радовал, а все мысли занимала единственная проблема: как убраться отсюда вместе с Облачным псом. Джакен с кислым видом проинформировал, что Сешемару стал лагерем в нескольких милях отсюда, и молодой человек сосредоточил все свои силы, чтобы добраться туда до того, как прольется чья-то кровь.
Грянул выстрел. Толпа шарахнулась в сторону. Мужчина, стоящий на помосте, многозначительно передернул затвор винтовки:
- Тихо, - он не кричал, но в наступившей тишине его голос услышали все. – Скачка есть скачка, и в ней могли участвовать все. – Он спрыгнул вниз и похлопал Казе по мокрому боку, неодобрительно нахмурившись при виде нескольких красных рубцов, пересекавших круп белой кобылы, покосился на группку смуглых всадников, которые, понурившись, как раз проезжали мимо, направляясь к явно разгневанному хозяину, а потом добавил: - Это моя скачка, и если бы её выиграл даже ниггер на муле, и то бы я сказал, что это честно!
Толпа разочарованно застонала, а Мироку вцепился в повод Казе и, молясь, чтобы до Инуяши не дошел оскорбительный смысл последнего высказывания, поволок белую кобылу прочь.
***
- Иди туда. Там Кагоме, - спокойно и отчетливо сказал Мироку, глядя в глаза Инуяши, чьи зрачки то расширялись, почти вытесняя золото, то резко сужались в черную щель. – Я сам разберусь со всем остальным, хорошо? – молодой человек не был уверен, что Облачный пес его сейчас слышит, поэтому показал в сторону небольшой палатки.
- Иди, - Мироку подтолкнул его, а сам, поминутно оглядываясь, пошел обратно.
В этот момент из своего шатра вышел Сешемару, посмотрел сначала на своего до крайности встрепанного младшего братца, потом перевел взгляд на Казе. Ноздри ёкая гневно раздулись при виде белой кобылы.
Глава 14
Инуяша ворвался в палатку и рухнул на одеяло, зарываясь лицом в ладони. Кагоме залезла следом и осторожно присела рядом.
- Инуяша… - неуверенно начала она. Парень никак не отреагировал, и девушка растерянно замолчала. Она не знала, что сказать, и вместо этого начала распутывать белоснежные пряди, расправляя их по спине Облачного пса. Инуяша дернулся.
- В чем дело? – встревожилась Кагоме и потянула вниз воротник его куртки. От шеи по плечу спускался красный вспухший рубец.
- Что это?! – вскрикнула девушка.
- А то не видно, дур-р-ра, - проворчал Инуяша сквозь пальцы. – Плеткой зацепило.
- Подожди, я сейчас! – Кагоме выскочила из палатки.
Когда она вернулась, Инуяша все так же лежал, не двигаясь, и молчал. Кагоме осторожно пристроила на рубец принесенное с собой мокрое полотенце и с сочувствием спросила:
- Больно? А ведь не будь на тебе куртки…
Парень резко сел и, не глядя на девушку, буркнул:
- Чего пристала?
И не успела оторопевшая Кагоме ответить, добавил:
- Ну подставился, и что? Моя жизнь, что хочу, то с ней и делаю, понятно?! Нечего мне указывать, сам разберусь! Как с этими хмырями, что Казе стегали! Я им так врезал, что еще долго помнить будут! – и оскалился на девушку, словно это она была виновата.
Кагоме даже злиться еще не начала, как полог палатки рывком отдернули в сторону.
- Сам разберешься? – очень спокойно спросил Мироку. – Сначала научись отвечать за свои слова!
- Чё?!? – разгневанный, разобиженный и оскорбленный Инуяша взвился, как римская свеча. – Ты, заткнись! Твоего мнения никто не спрашивал!
- А для тебя ничье мнение не указ! – все так же спокойно отрезал Мироку. – Но если так, сам неси ответственность за последствия своих поступков! Твой выигрыш, – Хоши достал из кармана пачку купюр и протянул Облачному псу. – Седло снаружи лежит.
- Я сказал, что не нужен мне этот чертов выигрыш! – шарахнулся Облачный пес.
- Для того, у кого нет ни цента, ты слишком легко бросаешься деньгами, - сказал Мироку. – Тебе ничего не надо? Замечательно! Пусти их на Казе, которая уж точно это заслужила!
При упоминании белой кобылы уши Инуяши виновато прижались к голове, он выхватил у Мироку пачку и выскочил из палатки.
Хоши утомленно потер рот и собрался было что-то сказать, но тут снаружи раздался жуткий рык. Недолго думая, молодой человек бросился туда, а следом, подхватив юбки, выбежала и Кагоме.
***
Рядом с Казе стояли Сешемару и Инуяша. Причем последний нацелил револьвер в голову ёкая.
- Не… трожь… мою… лошадь, - четко и раздельно сказал Инуяша.
Не отпуская повод белой кобылы, Сешемару невозмутимо посмотрел в черный провал ствола:
- Облачная лошадь пострадала по твоей вине, полукровка, - казалось, лорда не беспокоит перспектива получить пулю в лоб. – Это недопустимо.
Застывшая Кагоме никак не ожидала того, что произойдет после этих слов.
Инуяша еле слышно хмыкнул, отступил на шаг назад, перевел ствол Тессайги с головы Сешемару на его грудь, а потом чуть насмешливым, каким-то не своим голосом, в котором появились гортанные нотки, протянул:
- Надо же – "полукровка"! А помнишь, как ты обещал никогда не называть меня так? В который раз Великий Лорд Сешемару нарушает собственное слово?
***
Сешемару был очень зол.
Сухая констатация этого факта не передает всех тех чувств, которые клокотали под привычно невозмутимым видом. Злость, негодование, разочарование, ярость, раздражение, бешенство причудливым образом сочетались сейчас в его душе с облегчением, недоумением, гордостью и еще множеством эмоций, которые в обычной ситуации лорд позволял себе испытывать очень дозированно. Но сейчас его просто распирало от желания устроить банальный скандал, дабы обрести душевное равновесие, а признание этого факта выводило все многочисленные эмоции на новый виток, взбивая их в причудливый коктейль.
Еле сдерживаясь, Сешемару посмотрел на щенка и неожиданно ощутил нечто новое, чего он никогда раньше при виде Инуяши не испытывал – его сердце царапнул страх. За этим спокойным, даже сонным лицом и равнодушными глазами была настоящая готовность убить.
- Вспомнил, братик?
***
- Бра-а-а-атик!
В Сешемару с разбегу врезался растрепанный, оглушительно ревущий бело-красный комок. Девушка, с которой наследник вождя уединился в этом романтичном месте, испуганно вскрикнув, убежала, и ёкаю ничего не оставалось, кроме как обреченно спросить:
- Что на этот раз?
Всхлипывания в диафрагму прекратились, и на Сешемару снизу вверх уставилось чрезвычайно замурзанное лицо с неправдоподобно золотыми глазами.
- Чего они меня полукровкой называ-а-а-ают?! – и по белоснежным одеждам ёкая была размазана новая порция грязи, слез и соплей.
Сешемару вздохнул и поднес было ладонь к взъерошенной макушке сводного брата, но в последний момент передумал и просто щелкнул его по кончику ушка.
- Они называют тебя полукровкой, потому что ты полукровка, - рассудительным тоном сообщил он рыдающей в его живот мелочи, словно этого разговора раньше не было. – Твой отец человек, и в тебе только половина крови Облачных псов, следовательно, ты – полукровка, - с точки зрения Сешемару, в этом объяснении не было ничего обидного, простая констатация фактов, но обычно в этом месте мальчишка начинал реветь еще сильней, но не на этот раз… Сегодня Инуяша вдруг перестал плакать, сердито засопел и пробубнил:
- Папа хороший! И я не полукровка!
Сешемару оторвал от себя упрямого щенка и, решив, что одежда все равно безнадежно испачкана, вытер рукавом его мордашку:
- Ты – полукровка, - и увидел, как по грязным щекам опять потекли слезы.
- Я знаю, - тихо, словно смиряясь с неизбежным, сказал Инуяша и жалобно попросил: - Но ты не называй меня так, - всхлипнул и добавил: - Никогда! Пожалуйста!
- Хорошо, - сказал Сешемару, - я никогда не назову тебя полукровкой.
- Правда?! – в золотых глазах было столько счастья и восхищения, что ёкай даже смутился и, подхватив мальчишку поперек живота, начал выбираться из кустов, сердито ворча:
- А ты не мешай мне, когда я занят!
Ответом ему был радостный визг.
***
- Вижу, вспомнил, - Инуяша издал странный смешок, и его палец на спусковом крючке дрогнул. Сешемару напрягся, инстинктивно готовясь уклоняться от пули, хотя и понимал, что с такого расстояния он вряд ли сможет это сделать без «Тропы», но щенок не торопился стрелять, вместо этого он протянул все тем же расслабленно-гортанным тоном:
- Может, еще вспомнишь, как маму оскорблял?
На этот раз Сешемару не смог смолчать:
- Я никогда не оскорблял свою мать!
- Точно, - Инуяша неторопливо кивнул, - при посторонних ты был холодной жопой, еле цедящей слова. Когда мы оставались одни, ты позволял себе больше, но что ты действительно о нас думаешь, ты все же однажды сказал…
У Сешемару расширились зрачки.
- Точно, - повторил Инуяша, - а ты думал, я забуду? Только потому, что я тогда подыхал, я все забуду?! – спокойствие слетело с него, словно отброшенная за ненадобностью тряпка.
Сешемару внезапно стало все равно, усталость навалилась тучей. Он знал, что однажды та грозовая ночь вернется к нему, и только вяло удивился – почему сейчас?
***
Холодные потоки воды текли по капюшону монахини, а единственный глаз смотрел на лорда Сешемару сурово.
- Ваш брат умирает, лорд Сешемару!
Ёкай отвернулся от старухи, пряча руки в широкие белые рукава, чтобы скрыть неуместно дрогнувшие пальцы.
- Какое мне дело до этого полукровки, - бросил он через плечо старательно равнодушным тоном.
Монахиня посмотрела на лорда так, что тому показалось, будто старуха его сейчас стукнет.
- Как у тебя только язык поворачивается такое говорить! И ведь не чурбан же бесчувственный, а корчит из себя невесть что!
Возмущенный Сешемару резко повернулся, собираясь поставить на место зарвавшуюся человечиху:
- Следи за своими словами, женщина! Я не посмотрю, что ты дружила с моим дедом! - и собрался уйти, но полу его одежды сжала старческая рука.
- Лорд Сешемару… пожалуйста! Он же ваш брат!
- Он сын моей матери, - скрупулезно уточнил Сешемару, но все же спросил:
- Что со щенком?
Монахиня обреченно покачала головой:
- Мальчику сильно досталось. Но мне кажется, что, - старуха неуверенно посмотрела на ёкая, - он просто не хочет жить. Поэтому я и пришла к вам!
***
Серая кожа, туго обтягивающая кости, спутанные волосы, больше похожие на очесы грязного хлопка. Забинтованные по самые плечи руки, от которых тянет кровью и разложением, безвольно лежат поверх одеяла…
Сешемару поджал губы, не давая клыкам обнажиться в яростном рыке. Люди! Злобные, грязные, презренные существа! Как они смели!
Ёкай еще раз оглядел лежащего мальчишку. Если бы не запах, пожалуй, он бы засомневался, тот ли это щенок, которого он знал когда-то. В памяти остался глупый кутенок, и именно его Сешемару в тайне надеялся найти, даже несмотря на то, что спустя пару месяцев после смерти матери и побега Инуяши разведчики принесли вождю из низовий реки запутавшуюся в тростнике красную курточку, которая все еще хранила знакомый запах.
Сешемару протянул руку и небрежно, словно мимоходом дотронулся до груди Инуяши. А то, что длинные пальцы с холеными когтями чуть задержались на торчащих ребрах, было, несомненно, чистой случайностью – Сешемару твердо верил, что излишнее внимание к кому-либо неуместно для вождя.
Сухой жар, пожирающий тело… Легкие хрипят, с трудом проталкивая через себя воздух…
Лорд нахмурился:
- Старуха, ты солгала мне. Щенку плохо, но я не вижу ничего, чтобы могло бы убить его… - ёкай начал поворачиваться к монахине, но в этот момент слипшиеся от гноя ресницы Инуяши дрогнули и он открыл глаза.
Сешемару внезапно понял, что Каэде была права, – сын его матери умирал.
***
- Это же надо! – старый Вождь с изумлением покачал головой, разглядывая кутенка, которого держал на вытянутых руках перед собой.
- Что, дедушка? – Сешемару с опаской покосился на сводного брата. Как уже выяснил юный наследник, сын его матери отличался исключительной ревучестью, кусачестью и приставучестью. Вот и сейчас это мелкое недоразумение, радостно пуская пузыри и дергая ногами, тянулось к его тщательно уложенной прическе. Сешемару элегантно избежал опасности быть оскальпированным заживо и, не обращая внимания на оскорбленный рев Инуяши, у которого отобрали добычу, повторил:
- Что тебя удивляет, дедушка? Он же получеловек, он и должен быть… таким! – если честно, Сешемару понятия не имел, каким положено быть нормальным щенкам Облачных псов. Этот вопрос он никогда не изучал, но, несомненно, запах, который исходил от этого мелкого, – Сешемару вздохнул, – засранца, был слегка неправильным... человеческим.
- Да не в этом дело! – старик покачал головой. – Или в этом? - пробормотал он, но, видя, как его старший внук озадаченно нахмурился, пояснил: - Ты видел его глаза?
- Меня не интересует цвет его глаз, - чопорно отозвался подросток и отвернулся. Не подобает наследнику рода Ину-но-Тайшо показывать, что он ревнует к полукровке.
- А зря! – в голосе деда появилась едва слышная стальная нотка, и Сешемару послушно посмотрел в чисто-золотые глаза сводного брата.
***
Сейчас глаза Инуяши не были того самого, ничем не замутненного золота. Тусклая, грязная медь – вот с чем можно было в лучшем случае сравнить этот цвет. В нем не было жизни, только равнодушная, готовая забрать свою добычу смерть.
***
- У всех Облачных псов золотые глаза! – недоуменно сказал Сешемару. Дед чуть раздраженно прищелкнул языком:
- Нет, внук! Ты опять невнимателен!
Сешемару почувствовал, как краска стыда заливает его щеки, а уши изо всех сил пытаются прижаться к голове. Усилием воли он удержал их в ровном состоянии и сказал:
- Простите меня, Вождь.
Старик пару секунд смотрел на него, а потом посадил Инуяшу себе на плечо.
- Смотри.
Сешемару присмотрелся, а потом коротко отозвался, понимая:
- О.
Пока не с чем было сравнивать, он действительно этого не замечал – у его деда цвет золота в глазах мешался с холодной синевой, а, как припомнил внезапно юный наследник, у других семей с другими оттенками - от зелени до киновари. И только у глупого полукровки золото было чистое, без примесей, словно он был большим Облачным псом, чем даже Ину-но-Тайшо. Уши Сешемару опять неконтролируемо задергались…
***
- Бра-тик, - прошелестело едва слышно, и Сешемару резко отдернул руку.
- Теперь вы понимаете, лорд Сешемару? – старуха смотрела на него тяжело, словно это он был виноват.
- Я здесь не причем… - лорд отвернулся. – Позови врача, старуха, зачем было меня сюда звать… - все было не то. Сешемару вдруг вспомнил, с какой легкостью маленький Инуяша демонстрировал ему и всему племени свое настроение, а он, прямой потомок Богини, не знал, что и когда надо говорить и делать, и раздражение, неуместное и глупое сейчас, пыточной веревкой стянуло лоб.
Ёкай тряхнул головой. Эти времена давно прошли. Он - Вождь Облачных псов. Он… Сешемару понял, что идет к двери, только когда пальцы монахини опять схватили его за рукав.
- Да не будь же ты таким! – в её голосе было отчаяние. – Хоть скажи, что любишь его!
Сешемару вдруг совершенно отчетливо понял, что надо делать…
- Люблю? – лорд развернулся и встретился взглядом с братом. – Я его ненавижу.
Глава 15
- Люблю? – лорд развернулся и встретился взглядом с братом. – Я его ненавижу.
Сестра Каэде ахнула.
Начав говорить, Сешемару неожиданно почувствовал облегчение, словно вскрыл старую рану, в которой под верхним слоем долго накапливался гной, а сейчас он выходил наружу в злых, полных желчи словах:
- Я ненавидел его еще до его рождения, словно опухоль, уродующую тело моей матери. При одной мысли, что она, Ину-но-Тайшо, отдалась человеку, мне становилось плохо. Вонючему, шумному, потному самцу, который оставил в ней свое семя! Мой отец, - Сешемару наклонился над Инуяшей, - никогда не удостаивался такой любви, которую мама проявляла к этому… человеку! – ёкай видел, как пустота в глазах брата сменяется обидой и недоумением, и продолжил со свирепой радостью. – А потом родился ты, и я словно исчез. Мама охотно согласилась, чтобы я жил с дедом. Конечно, у неё же был ты. Пиявка, высасывающая из неё жизнь!
Инуяша часто задышал, приподнялся, пытаясь что-то сказать, но Сешемару толкнул его назад:
- Да, именно так. Ты ведь не знаешь, что родился слишком большим, человеческое отродье? Мама долго болела и так до конца и не оправилась после твоего рождения.
- Сешемару, прекрати! Все было не так! – Каэде попробовала вмешаться, но лорд небрежно отбросил старуху.
- Тебе позволяли все! За что меня в детстве ругали - Инуяше было можно! Плаксивое, приставучее, вонючее существо, отравляющее мою жизнь! Дед больше возился с тобой, чем уделял внимание мне – будущему вождю Племени! А моя мать… млела тем временем в объятьях ЧЕЛОВЕКА! Словно подстилка, она отдавалась ему!
Тусклая медь зажглась золотой яростью.
Сешемару удовлетворенно хмыкнул.
- И чем все кончилось? – продолжил он. – Моя мать мертва. Она умерла потому, что доверилась человеку. А его отродье просто позорно сбежало, не желая разделять трудности с Племенем. Но когда тебе, полукровка, стало плохо, ты приполз подыхать к людям? Знаешь, я подожду этого знаменательного момента! - Сешемару растянул губы в пародии на улыбку.
- Ты смердящая мразь! От тебя несет смертью! – ёкай с отвращением передернулся. Инуяше было тяжело дышать, и все-таки он пытался что-то сказать, но Сешемару не позволил, зажав ему рот ладонью, впитывая буквально сочащуюся от мальчишки ненависть и отдавая ему свою: - Я подожду, пока ты не сдохнешь, чтобы плюнуть на твой труп! – почувствовал, как в ладонь впиваются острые клыки, и отдернул руку.
- Не… дождешься! – выкрикнул Инуяша и потерял сознание. Глаза его закатились, но перед этим Сешемару увидел бушующее в них пламя.
***
- Зачем вы так, лорд Сешемару? – спросила старуха у ёкая после того, как они вышли в соседнюю комнату.
Сешемару пустым взглядом смотрел мимо монахини на стену с висящим человеческим богом. Он никогда не понимал веру людей. Ёкаи дрались до последнего – оружием, когтями, клыками, но не сдавались. Сешемару надменно выпрямился.
- Тебе не понять, старуха, - бросил он. – Если щенку суждено умереть, пусть умрет, как Они, сражаясь, а не как жалкий человек. Я дал ему то, ради чего он будет жить.
- Ненависть? – в голосе Каэде было что-то, что заставило Сешемару взглянуть на неё и тут же отвернуться. В глазах женщины было сострадание и понимание: - Почему не любовь?
- Любовь? – губы Сешемару скривились, словно он попробовал что-то горькое. – Любовь уже убила мою мать. Хватит. Пусть ненавидит.
- А если он так и не поймет, что вы сделали? – старуха была настырна.
- Я это переживу, - Сешемару пожал плечами. – К тому же, старуха, - ёкай опять обнажил клыки, - не все сказанное было ложью!
***
Сешемару приоткрыл глаза. Он знал, на что шел, но нести этот груз оказалось тяжело.
- Да, я всё это сказал, - ровным голосом согласился он.
Лицо Инуяши исказились от ярости:
- Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! – но прежде, чем он успел еще что-то добавить, Сешемару властно поднял руку, раскрытой ладонью останавливая готовый вылиться на него поток брани:
- Ты никогда не задумывался, почему я именно это сказал тебе? – и пусть потом не говорят, что он не пытался!
- Потому, что знал, что я тебя не могу на месте прикончить! – Инуяша выплевывал эти слова сквозь поглощающую его ненависть.
Сешемару понял, что больше не может здесь находиться.
- Если желаешь так думать – пожалуйста, - равнодушно бросил он, отворачиваясь. – Но что потом произошло, ты помнишь? Ты выжил…
Ёкай почувствовал, как порыв ветра взъерошил его волосы, быстро развернулся и увидел, как, отбрасывая в сторону револьвер, Инуяша несется на него, а на щеках у полукровки стремительно выступают багровые полосы…
***
Мироку, затаив дыхание, смотрел на братьев.
Он видел, как почти всегда невозмутимое лицо Сешемару внезапно стало почти по-человечески усталым. Молодой человек не до конца понимал, что происходит, но звенящее, как струна, напряжение чувствовал, и именно поэтому молчал, держа готовые сорваться с языка вопросы за зубами. Хоши не видел лица Инуяши, но когда при последних словах Сешемару Тессайга в руке Облачного пса дрогнула, опускаясь, Мироку на короткий миг поверил, что все еще может закончиться хорошо, но именно в этот момент все рухнуло.
***
Когда Инуяша бросился на Сешемару, первым порывом Кагоме было его остановить, но, когда она была уже готова встать между братьями, её схватили за локоть и с силой оттащили с поляны.
- Санго?! – ничего не понимая, вскрикнула Хигураши. – Что ты делаешь?! Отпусти меня! – она попробовала вырвать руку из хватки охотницы, но та только сильней сжала пальцы и встряхнула подругу.
- Стой! Ты что, не видишь, что происходит?! – Хайдзия напряженно смотрела через плечо Кагоме, и та медленно, внутренне замирая от зловещего холодка, скрутившего живот, обернулась...
***
Инуяша исчез, а в следующую секунду по груди Собачьего принца, пятная красным белые одежды, протянулось пять полос. Сешемару отпрянул, но недостаточно быстро, и один из его широких рукавов белой птицей отлетел в кусты.
- Что… - не успела Кагоме договорить, как взметнулся белый мех и лорд Сешемару тоже исчез.
***
Когда на твоих глазах двое просто растворяются в воздухе – это странно. Мироку подумал, что он даже не особо удивлен, словно разум отказывается воспринимать то, что видят глаза. Хотелось развернуться и сбежать, но ноги не слушались, и Хоши продолжал столбом стоять на краю поляны, где вихрился и преломлялся, словно в огромном калейдоскопе, воздух, как аккомпанемент невидимого, но убийственного танца.
***
Братья возникли из ничего совершенно неожиданно, так что Санго вздрогнула, а Кагоме вскрикнула. Сешемару сжимал в руке меч, а Инуяша…
Облачный пес, сгорбившись и припав к земле, словно настоящий пес, рычал. Его когти полосовали дерн, клыки были ощерены в бешеном оскале, волосы развевались под невидимым ветром, глаза налились кровью, а на щеках багровели полосы.
- Остановись! – с угрозой в голосе приказал Сешемару.
Инуяша мотнул головой и бросился в атаку. Ёкай встретил его мечом, который его брат просто отбил кулаком в сторону, не замечая ран, сосредоточенный на одном – порвать горло Сешемару.
Ёкай смог уклониться. Он все еще словно колебался, но с каждым новым выпадом его лицо становилось все более спокойным и отрешенным. Инуяша, невероятным образом извернувшись прямо в воздухе, снова напал, и на этот раз Сешемару должен был ответить или умереть…
- Инуяша-а-а-а-а!!! – на пределе сил закричала Кагоме, и, словно этот вопль был поводком, Инуяша дернулся и застыл, а потом его тело разом обмякло, он рухнул на землю и остался неподвижно лежать. Все замерли, еще не понимая, что все закончилось, и, только когда Сешемару шагнул вперед, замахиваясь мечом на беспомощного брата, Кагоме метнулась вперед.
Хигураши ни о чем не думала в эту секунду. Она просто упала на Инуяшу, прикрывая Облачного пса от удара ёкая, и закрыла глаза в ожидании боли.
- Человечиха, уйди, - приказал Сешемару.
- Сам уйди, дурак! – выкрикнула девушка в бесстрастное лицо Собачьего принца и опять зажмурилась, изо всех сил вцепившись в Инуяшу.
Подоспевшие Мироку и Санго встали между лордом и Кагоме.
Рука Сешемару с мечом опустилась, и ёкай молча развернулся и пошел прочь.
***
- Джакен, Рин, немедленно собирайтесь, мы уезжаем, - скомандовал Сешемару.
Лягух вытаращился на окровавленную грудь своего господина:
- О Духи, вы ранены!
- Ерунда! Быстрей пакуйтесь! – повысил голос лорд, и слуга беспомощно заметался из стороны в сторону, а Рин сжалась, как зайчик.
Сешемару опустился на землю.
- Ч-ч-что? – голос девочки дрожал от испуга. Лорд, понимая, что она все равно не поймет, тем не менее ответил:
- Это все-таки случилось. Полукровка сорвался.
Джакен ахнул, а потом запричитал:
- Духи, духи! Как ужасно! Мой господин, вы пострадали из-за него? Вы не должны были вообще связываться с этим проклятым золотом! Вы же могли достать деньги!
- Мог? – переспросил Сешемару и, словно защищаясь от того, что только-что произошло, мысленно перенесся назад на пару месяцев…
***
Старый Облачный пес грузно повернулся на подушках и посмотрел на Сешемару из-под нависших бровей:
- Экий ты, внучатый племянник, любитель церемоний! Расслабься, отдохни, откушай со мной, - вождь северных ёкаев махнул в сторону многочисленных серебряных блюд, уставленных закусками.
- Благодарю вас. Я сыт, - коротко отказался Сешемару.
Инумикадзуки опять с кряхтением повернулся:
- Весь в своего отца! Вот дед твой, он другой был – с ним и пошутить можно было, и поозорничать! – старик подмигнул Сешемару, который от этих слов невольно выпрямил спину еще сильней.
- А как твой брат? Ну тот, полукровка? Ох, и шустрый же был бесенок! Вроде бы слух о том, что он сгинул в бэдлэндах после смерти моей племянницы, не подтвердился?
Лорд Сешемару понимал, что его сознательно выводят из себя, и твердо решил на провокации не поддаваться, но вождь явно ожидал ответа на вопрос.
- Сын моей матери жив, - Сешемару был сдержан.
- «Сын моей матери», ишь ты! – проворчал себе под нос старик и тут же, без перехода, так, что Сешемару вздрогнул, спросил:
- Денег просить приехал?
Больше всего в эту минуту Сешемару хотелось оказаться в каком-нибудь другом месте, забыв про всю эту политику, но воспитанный с пеленок как вождь и наследник, он опять подавил собственные желания и ответил:
- Да.
Инумикадзуки помолчал. Косматый старый Облачный пес много чего мог бы сказать своему родственнику, но промолчал, зная, что это бесполезно. Сешемару, как и его отец, не желал видеть, что мир изменился, что хочет он или нет, а с людьми считаться придется, но сын в этом отношении был даже более крепколобый.
- Жаль твоего батюшку, не вовремя он умер, - задумчиво сказал старик.
Сешемару чуть шевельнулся. Он был удивлен, почему вдруг вождь заговорил про отца, погибшего на охоте много лет назад. Не намекал ли он, что тот был бы лучшим вождем, чем его сын? Сешемару помимо воли поморщился – это была одна из тех мыслей, которые он старательно гнал от себя.
- Ну да ладно! – старик хлопнул себя по ноге. – Всей суммы я тебе, конечно, не дам, тут тебе только чудо поможет, - вождь был откровенен до жестокости, - но кое-чем помогу.
- Благодарю вас, Вождь, - Сешемару склонил спину в поклоне.
- Могу помочь и большим, да только не задаром, - невозмутимо продолжил старик. – Слушай меня…
***
- Почему, ну почему вы отвергли предложение вождя Инумикадзуки?! – заламывал руки Джакен, одновременно умудряясь быстро собирать вещи своего господина.
- Джакен… - предупреждающе начал Сешемару, но увлекшийся лягух его не слушал:
- Это было вполне разумное предложение! Вам, лорд Сешемару, без сомнения надлежит продолжить великий род Ину-но-Тайшо, и кто лучше подходит на роль вашей венценосной супруги, чем дева, взращенная в том же роду! – Джакен токовал, как глухарь весной, не замечая, как мрачнеет лик его господина. - Вождь Инумикадзуки предложил вам свою драгоценную старшую внучку, носящую тоже имя, что и ваша покойная матушка…
- Джакен… - Сешемару уже откровенно зарычал, но лягух, мысленно нянчивший маленьких великих лордиков, был весь в своих мечтах.
- Он же не предложил вам породниться через свою младшую внучку, - Джакен скривился. - Эти северяне! Как они могли допустить такое непотребс…
На голову Джакену опустился крепкий кулак. Лягух квакнул и присел, ошарашено глядя на Облачного пса, отрешенно созерцающего пространство:
- Джакен, более я не желаю слушать разговоры на тему эту. Я не мог принять предложение вождя с таким условием, и точка.
- Ну почему? – тихонько захныкал лягух.
***
- Инуяша, что с тобой?! – со слезами в голосе бормотала Кагоме, тряся безвольное тело Облачного пса. – Очнись, пожалуйста! Ну же!
- Санго, Кагоме, - Хоши временно отбросил вежливость, - вы сможете его поднять?
Хигураши не обратила на него внимания, продолжая лихорадочно что-то бормотать, гладя Инуяшу по бледному лицу, с которого медленно сходили багровые полосы, но Хайдзия кивнула:
- Мы справимся. А вы?
- А я намерен выяснить, что тут творится! – Мироку был настроен решительно.
***
Мироку точно знал, что лорд Сешемару его давно заметил, но ёкай на стоящего за своей спиной человека никак не реагировал, и молодой человек откашлялся:
- А-кха-кха! – вышло это удивительно нарочито, но лорд все равно даже ухом не дернул, и Хоши бросил притворяться:
- Лорд Сешемару, я могу с вами поговорить?
- Нет, - ёкай продолжал, не отрываясь, смотреть, как Джакен собирает его багаж. Мироку не сдавался:
- Все же уделите мне секундочку своего внимания!
Сешемару чуть шевельнулся:
- Почему ты считаешь возможным надоедать нам, человек? Считаешь нас своим родственником?
- Не дай бог! – совершенно искренне сказал Мироку.
Сешемару медленно обернулся… Ситуация была совершенно не смешная, но промелькнувшая почти неуловимо на лице лорда обида была столь похожа на Инуяшину реакцию, что Мироку прикусил губу, чтобы не засмеяться. Ёкай, впрочем, тут же стер даже намек на эмоции и с холодностью змеи уставился на Хоши:
- Секунда прошла, - напомнил он.
Мироку посерьезнел:
- Скажите, лорд Сешемару, вы действительно готовы были убить Инуяшу?
- Да.
Для Мироку был важен не столько ответ, сколько пятисекундная пауза перед ним.
- За что? – напрямик спросил Хоши у вновь развернутой к нему белой гордой спины.
Даже тыл Сешемару ощутимо излучал раздражение, но после затянувшейся паузы лорд все же ответил.
- Так будет лучше для всех, - и опять умолк.
Мироку подавил вздох.
- Не могли бы вы все же более подробно объяснить произошедшее недавно. То, что я видел, было… пугающе, - признал молодой человек, - но я просто не верю, что вы всерьез собирались убить собственного брата! – Хоши повысил голос. - Неужели, по-вашему, другого выхода не было?!
- Да.
Мироку в подробностях представил, как берет длинную, толстую палку и изо всех сил бьет Облачного пса между белых ушей… Чуть-чуть полегчало, и, набравшись смирения, служитель божий неопределенной концессии продолжил разговор:
- Я так понял, что это как-то связано с «Тропой Луны»?
- Да.
- А как именно это связано с «Тропой Луны»? – Мироку сформулировал вопрос так, что на него невозможно было дать односложный ответ. Сешемару это отлично понял и чуть дернул ушами.
- Человек, это не твоего ума дело, - отрезал он. – Щенок сам виноват, что не захотел слушаться. Вам кажется, что я жесток, но этот выход – самое лучшее, что я могу предложить.
- Да неужели? - пробормотал Мироку. – Знаете, люди так не поступают, мы верим, что почти из любой ситуации есть другой выход, кроме убийства.
- Да неужели? – саркастически повторил реплику Сешемару. – Понятие милосердие чуждо людям?
- Милосердие? – растерялся Мироку.
Лорд промолчал.
Джакен уже собрал шатер и теперь с криками бегал за Рин, пытаясь отобрать у расшалившейся девочки покрывало.
- Иногда милосердие заключается в том, чтобы сделать все быстро и безболезненно. Вы считаете меня жестоким, но я действительно думаю, что щенку лучше было умереть. Веди он себя подобающе, возможно, я бы и попытался, но ты сам был свидетелем, человек, что полукровка слишком упрям, чтобы прислушаться к советам.
Мироку прямо онемел. Такое с ним происходило нечасто, и молодой человек даже головой затряс, думая, что ослышался.
- Лорд Сешемару, да вы хоть сами понимаете, что говорите?! Какой совет? Какие попытки? Все, что я видел, - это взаимная ненависть, нежелание разговаривать, издевки и категорические приказы! Я уже говорил вам, что, объяснись вы с Инуяшей напрямую, он, вполне возможно, вас бы выслушал. Но вы продолжаете изображать оскорбленную невинность!
Сешемару развернулся к молодому человеку.
- Щенок… - открыл рот ёкай, но Мироку не дал себя сбить:
- Да, насчет «щенка»! - Хоши покачал головой. - Я однажды спросил Инуяшу, сколько лет он прожил один. Знаете, он не смог ответить!
- У сына моей матери всегда было плохо со счетом! – фыркнул Сешемару.
- Да не в этом дело, - устало сказал Мироку. – Он просто выбросил эти годы из своей жизни, поэтому и ведет себя порой… как ребенок. В последнее время он начал меняться, а тут это… - молодой человек махнул рукой, опускаясь на траву.
Сешемару долго смотрел сверху вниз на молодого человека, а потом неожиданно присел напротив, не забыв красиво разложить на коленях белый мех.
- «Тропа Луны» опасна, - с места в карьер начал ёкай, - Облачных псов готовят к ней с детства, и только тот, кто познает её силу и коварство, может называться Псом-Воином.
Мироку затаил дыхание, боясь вспугнуть приступ словоохотливости Сешемару.
- Но даже, те, кто ходил по ней множество раз, могут пасть её жертвой, - лорд сделал многозначительную паузу. – «Тропа» может сожрать твое тело и выплюнуть в реальный мир высушенный труп или может забрать душу. Никто не знает, почему это случается, но иногда воин становится одержимым. В него словно вселяется демон, – Сешемару притронулся к татуировке на своей щеке. – Мы носим эти знаки, чтобы всегда помнить, кем мы можем стать. Полукровка, который не умеет контролировать «Тропу», был обречен с самого начала. Сегодня он остановился, но что произойдет в следующий раз?
- Что? – слабо спросил Мироку.
- Он будет убивать, - Сешемару поднялся. – Это нелегко, но если он тебе дорог, иди и покончи со всем сейчас, пока он не понял, что натворил, - голос ёкая стал тусклым.
- Нет, - упрямо сказал Хоши, - люди так не поступают! Главное, чтобы Инуяша не вступал на «Тропу Луны», так? А вы ему не поможете?
Но Сешемару его уже не слушал, решительно направившись к своим спутникам, которые стояли возле собранных вещей.
Глава 16
- Мы уезжаем, - словно это не было и так очевидно, сказал лорд Сешемару.
- Но… - начал было возражать Мироку, но его жестко оборвали:
- Никаких «но»! Я уже сказал, что может случиться, и если вам все равно, - ёкай шевельнул плечами в намеке на пожатие, - то я не собираюсь подвергать моих спутников опасности, - он в последний раз бросил взгляд на палатку, куда общими усилиями удалось оттащить Инуяшу и где сейчас с ним сидела Кагоме. – Ты, божий человек…
- Хоши Мироку, - с раздражением в голосе напомнил молодой человек, но ёкай его проигнорировал:
- Ты должен добраться до места назначения живым, ибо ты нужен нам, чтобы получить пластины.
- Вот оно как, - пробормотала незаметно подошедшая к ним Санго. – А остальные могут доблестно пасть?
- Охотница, - голос Сешемару был ровен, но в нем чувствовалось такое скрытое напряжение и ярость, что девушка с трудом сдержалась, чтобы не выхватить Хирайкоцу, - нам нет до вас всех дела! – и лорд зашагал вслед за повозкой, с которой остающимся радостно махала рукой Рин.
- Все будет хорошо! – закричала девочка.
***
- Что вообще происходит?! – выкрикнула Санго, когда Сешемару удалился.
Мироку даже вздрогнул от неожиданности, и охотница смутилась:
- Простите, господин Хоши, но если я что-то и не люблю, так это быть не в курсе происходящего вокруг!
- Происходящее, - пробормотал Мироку и зажмурился. Больше всего молодому человеку сейчас хотелось тоже закричать, выплескивая свой гнев: «Почему я должен находить решение всех проблем?!», но он сдержался. Открыл глаза и улыбнулся Санго:
- Вы все еще хотите знать, что происходит? Предупреждаю, некоторые знания не несут в себе ничего хорошего.
Санго взяла молодого человека за руку. Мироку опять нервно дернулся, совсем как Инуяша, а девушка серьезно сказала:
- Вам необязательно нести этот груз в одиночку!
Пожалуй, еще никогда за свою жизнь Хоши Мироку не был никому так благодарен, как охотнице за головами за эти слова. Вместе с благодарностью он почувствовал прилив нежности к этой сильной и гордой девушке.
- Ну что ж, госпожа Хайдзия, ситуация такова… - начал он.
***
- Значит, Инуяша в любой момент может превратиться в неуправляемого берсерка? – медленно спросила Санго.
- Во всяком случае, так Сешемару сказал, - вздохнул Мироку.
Молодые люди сидели на траве. Санго крутила в руках бумеранг, а Хоши остругивал подобранный здесь же сук. И оба они не сводили взгляда с одинокой палатки.
- Может, он преувеличивает? – с надеждой предположил Хоши, как всегда настроенный на лучшее.
- Сешемару вообще не умеет преувеличивать! – Санго была пессимисткой.
- И что делать? – тоскливо спросил Мироку, снимая стружку с дерева с таким ожесточением, словно под ней крылся ответ на этот вопрос. – И не опасно ли госпоже Кагоме оставаться там?
- Не думаю, - еще Санго была реалисткой, - что расстояние имеет значение. Мы же не можем, как досточтимый лорд Сешемару, - в голосе девушки послышалось отвращение, - просто собраться и уехать! К тому же, если что-то и произойдет, Кагоме в гораздо большей безопасности, чем мы. Инуяша её любит, - охотница вздохнула и посмотрела пастору в глаза, смутилась, вспыхнула и отвернулась, а Мироку, сдерживая готовую вырваться неуместную улыбку, спросил:
- Так может, все напрямик Инуяше сказать?
Санго, немного оправившись, предупреждающе подняла ладонь:
- Простой вопрос: откуда вы все это узнали?
- Сешемару ска… – Мироку сообразил и поморщился: - Да, вариант не пройдет. Если Сешемару говорит: «Нет», Инуяша говорит: «Да», даже не задумываясь о последствиях! Давайте попробуем подойти к проблеме с тыла, так сказать. Опасность таится в «Тропе луны», так? Значит, надо перенаправить энергию братца в другое русло, - Хоши встал, отряхнул брюки и протянул Санго руку, помогая подняться. - Я занимаюсь Инуяшей, а вы охраняете госпожу Хигураши, идет? И, пожалуй, не стоит ей пока всё рассказывать, как думаете?
Санго кивнула.
***
- Чё значит – Сешемару уехал?! – Инуяша недовольно дернул ушами и тут же поморщился.
Облачный пес пришел в себя всего несколько минут назад и, к своему негодованию, обнаружил, что от слабости не то, что встать, а даже сесть может с трудом и сейчас, привалившись к Кагоме, излучал недовольство на весь белый свет.
- Чё, вырубил меня и по-быстрому слинял, пока я не очухался и не навалял ему?! – с негодованием спросил он у втиснувшихся в палатку Санго и Мироку.
- Инуяша, но Сешемару не… - с недоумением начала было возражать Кагоме, но Мироку её перебил:
- А тебе не все равно? Слинял, и скатертью дорога, - молодой человек деланно небрежно помахал рукой.
Инуяша прищурился и засопел недоверчиво, а Кагоме опять подала голос:
- А что там произошло? Ты словно ис… - на это раз её перебила Санго:
- Что случилось, то случилось! Инуяша, ты как?
Парень сел прямо, охнул, скособочился, но упрямство пересилило, и он медленно распрямился, проскрипев:
- Нормально. Чем меня этот гад приложил?! – Сешемару был ожидаемо виноват во всем.
- Ты... не помнишь?.. – Кагоме нахмурилась, но начавшие зарождаться у неё вопросы смёл в сторону поток брани:
- А вы стояли и смотрели, да?! Пхех, еще в друзья примазываетесь!!! Сешемару! Эта вонючка надменная! Этот… этот… Все я помню, вот!!! И отвалите от меня!!! – Инуяша стиснул челюсти и, пошатываясь, выбрался из палатки.
***
Если отъезд Сешемару как-то и отразился на настроении Инуяши, то исключительно тем, что ругательства в адрес ёкая он теперь выкрикивал во весь голос, а не бурчал под нос. В остальном Облачный пес пребывал в устойчиво отвратительно-депрессивно-агрессивном настроении и стал еще более нервным, огрызаясь на каждую мелочь.
***
- Чё надо? – угрюмо спросил Инуяша у Мироку, который, бодро опираясь на новый дубовый посох, зашагал рядом с Облачным псом.
- Погода хорошая, - мечтательно протянул Хоши, щуря глаза на неяркое, но по-южному теплое осеннее солнце.
Инуяша поперхнулся и поднырнул по брюхо Казе, рядом с которой шел, отгораживаясь кобылой от настырного родственника, который делал попытки завести разговор уже не единожды, чего Облачный пес избегал всяческими способами. Мироку сдаваться не собирался и резво оббежал лошадь, опять пристраиваясь рядом с Инуяшей.
- Я хочу с тобой кое-что обсудить, - отбросив попытки завести светскую беседу, напрямик начал он.
- А я не хочу, - буркнул Инуяша и собрался повторить маневр с подныриваньем, но обнаружил, что с другой стороны кобылы идет Санго, надулся, собрался запрыгнуть в седло и рвануть куда подальше, но Мироку решительно вцепился в его рукав.
- Долго будешь бегать? – насмешливо спросил он.
Инуяша покраснел и уставился себе под ноги.
- Ну, чего тебе? – пробубнил он.
Видя, что Инуяша готов задать стрекоча в любой момент, Мироку решил попробовать на нем прием, сработавший с Сешемару. Молодой человек опустился на землю и выжидающе посмотрел снизу вверх на Облачного пса:
- Давай поговорим.
Скрывать эмоции Инуяша умел гораздо хуже, чем старший брат, и теперь он потрясенно вытаращился на Мироку, но потом нерешительно присел напротив.
Хоши мысленно ухмыльнулся: «Надо же, работает!», а вслух попросил:
- Госпожа Хайдзия, может, вы с госпожой Хигураши пройдете пока вперед? Мы вас нагоним.
Санго кивнула и ушла, уводя в поводу Казе. Инуяша задергался, с тоской глядя вслед белой кобыле, но не встал и угрюмо повторил:
- Чего тебе?
- Я обижен! – твердо сказал Мироку.
- Чево?! – Инуяшины уши пораженно застыли.
Мироку, стараясь соблюдать точный баланс между небрежным тоном и серьезностью сказанного, продолжил:
- Я действительно обижен. Сешемару ты братом считаешь…
- Пф-ф-ф-фе!!!
- А меня нет, но с этим я уже смирился. Но то, что ты игнорируешь нашего отца, я тебе простить не могу!
Инуяша даже дышать перестал, потрясенно таращась на Хоши. Потом часто заморгал и дернул ушами, словно пытаясь вытряхнуть из них что-то.
- Что? – удивительно вежливым тоном переспросил он. – Я не совсем понял, - голос его начал угрожающе повышаться. – Чё ты там сказал?!
Мироку безмятежно закрыл глаза, но его пальцы сжались на посохе.
- А что я должен думать, видя, как ты пренебрегаешь отцовским наследством, - пожал Хоши плечами. – Если тебе не нужен Тессайга, отдай его мне.
Инуяша открыл рот, закрыл рот, склонил голову на плечо, поменял наклон, продолжая разглядывать Хоши, потом фыркнул и начал вставать с земли.
- Сидеть!!! – от вопля Мироку подпрыгнул не только Облачный пес, но и идущие уже в метрах трехстах от них девушки, начавшие испуганно оборачиваться.
- Я… тебя… закопаю… - Инуяша выпустил когти.
- Вот именно об этом я и говорю! – Мироку торжествующе воздел палец к небу. – Ты игнорируешь Тессайгу!
- Я тебя чё, пристрелить должен?! Да за милую душу, только вякни еще! – Инуяша схватился за кобуру и угрожающе зарычал.
Кагоме повернулась, готовая броситься назад, но Санго её остановила, отрицательно покачала головой и подтолкнула вперед. Помешкав, Хигураши все же подчинилась, но продолжала часто оглядываться.
***
Мироку сидел с закрытыми глазами и дышал. Инуяша пару минут покружил вокруг него, раздраженно урча и пиная траву, а потом опять плюхнулся напротив.
- Нет, ну чё, я что, тебя реально пристрелить должен?! – с негодованием выпалил он.
- Нет, - вполне мирно ответил Мироку. – Я просто заострил твое внимание на том очевидном факте, что в последнее время при каждом возникающем конфликте ты в первую очередь используешь наследство, доставшееся тебе с материнской стороны, упорно игнорируя револьвер. И, - он предупреждающе поднял руку, - не надо мне говорить, что твои когти менее летальны, чем Тессайга.
Инуяша посмотрел на свою руку, фыркнул, но не возразил.
- Поверь мне, на людей вид оружия действует более отрезвляюще, чем выпущенные когти, которые скорей способствуют эскалации напряжения, - Мироку понял, что чуть переборщил, но, к его удивлению, переспрашивать Инуяша ничего не стал, а просто угрюмо уставился вдаль.
- Я, это, ну, типа не хочу никого убивать, - проворчал он. – Если кто попрет, стрелять-то придется. А если он без оружия? – Инуяша поморщился.
- Ты всегда можешь выстрелить ему в ногу, - вкрадчиво предложил Мироку, поражаясь сам себе.
- Что-то ты темнишь, святоша, - неожиданно проницательно заметил Облачный пес.
Мироку сделал вид, что оскорблен подобным недоверием::
- Я просто хочу справедливости. Отец оставил револьверы тебе, он хотел тебя защитить, а ты, чуть что, сбегаешь на «Тропу Луны», - молодой человек осекся.
- Да не использую я её!! – предсказуемо взвился Инуяша. – Чего вас всех на «Тропе» переклинило?! Ну, ублюдка Сешемару, понятно, воротит, что я это умею, но ты чего пристал?!
- Я не пристал, - Мироку демонстрировал железную выдержку, про себя сокрушаясь о том, что нельзя все сказать напрямую. – Мне просто обидно…
- Ладно-ладно, в следующий раз я кого-нибудь пристрелю! Доволен?! – Инуяша, не оглядываясь, кинулся вслед за девушками, вырвал повод Казе, вскочил на белую кобылу и с места пустил её галопом, скрываясь в неизвестном направлении.
- Поговорили, называется, - с сарказмом и горечью сказал Мироку, поднимаясь с земли.
***
Раздраженное настроение Инуяши сменялось злым, а на смену злости в свою очередь приходила угрюмость…
Кагоме вздохнула. Путешествие, которое она в мечтах представляла романтическим и беззаботным, превратилось в сущее бедствие. Отправляясь обратно на Фронтир, она действительно собиралась сблизиться с Инуяшей, но для этого процесса нужны двое, а Облачный пес девушку попросту избегал. Хигураши это надоело.
- Инуяша, можно к тебе? – попросила она.
Обычно Облачный пес обижался, когда девушка отказывалась ехать с ним, предпочитая одного из двух мулов, которых им уступил Сешемару, но сейчас Кагоме показалось, что парень заколебался перед тем, как протянуть ей руку и буркнуть:
- Хватайся.
Девушка с благодарностью воспользовалась приглашением и оказалась на крупе Казе. Инуяша почти вырвал свою ладонь из её пальцев и молча отвернулся. Кагоме вздохнула. Опять, тысячный, наверное, раз за эти дни. Она понимала, что то, что случилось между Облачными псами, беспокоит Инуяшу, но он с упертостью, достойной лучшего применения, отказывался об этом говорить.
- Все нормально? – осторожно начала девушка.
- Бу-бу, - раздалось в ответ.
- Мы немного беспокоимся, - Кагоме не собиралась сдаваться. – С тобой все хорошо?
Инуяша придержал Казе, ссутулился, засопел, а потом резко крутанулся в седле:
- Чего пристала, девка?! Добренькие все, да?! Не надо обо мне беспокоиться, сам разберусь!
От крика в лицо Кагоме пошатнулась и начала сползать с лошади. Инуяша удержал её от падения, и девушка оказалась плотно прижата к извернувшемуся Облачному псу. От неожиданности она вскрикнула, а Инуяша смолк, как завороженный принюхиваясь и не отводя взгляда от приоткрывшихся губ Кагоме. Они замерли.
- Кагоме, - хрипло выдохнул Инуяша.
- Ой, - только и сумела отозваться Хигураши, чувствуя, как горячая волна поднимается по телу, туманя голову.
Рука Облачного пса скользнула по спине девушки на затылок, и он потянулся к ней. Кагоме подалась вперед и в этот момент заметила краем глаза Мироку, который старательно смотрел в сторону. От мысли, что все это происходит под взглядами свидетелей, Кагоме похолодела, вспыхнула от смущения, смутилась, едва не расплакалась, и все это за какую-то секунду, во время которой Инуяша продолжал тянуться к её губам.
- Не… не надо, - еле пролепетала девушка. – Люди смотрят.
Облачный пес окаменел. Потом развернулся обратно и, словно ничего не произошло, пришпорил Казе, но Кагоме чувствовала его напряжение.
***
- Ни хрена себе воды! - изумился Инуяша, пытаясь из-под приставленной ко лбу козырьком руки рассмотреть противоположный берег реки. Это ему предсказуемо не удалось, и Облачный пес только покачал головой.
- Ты никогда раньше не видел Великую реку? – удивился Мироку, – ты же должен был по пути к госпоже Кагоме переправиться через неё!
Облачный пес ответил ему тяжелым взглядом:
- Серьезно? А я такую прорву воды не заметил! – огрызнулся он, развернулся и пошел прочь от пристани.
- Я надеялась, что у него хоть чуть настроение улучшится, - вздохнула Кагоме.
- Когда Инуяша чего-то не понимает, он злится, - Санго пристально посмотрела на Мироку, но Хоши ответил ей преувеличенно невинным взглядом. – А когда он злится, то имеет дурную манеру срываться на других, - закончила охотница.
- Но я надеялась, что он хоть немного отойдет, - с тоской пробормотала Кагоме. – Я уже не знаю, как к нему еще подступиться.
Солнце золотило неспешно текущие мимо волны огромной реки. Чайки белыми мазками парили на фоне неба. Хигураши посмотрела на обманчиво мягкие облачка, плывущие по небу, и тяжело вздохнула – в последнее время все, связанное с облаками, ассоциировалось у неё с неуступчивостью.
- У меня тут родилась мысль, - Мироку прищурился, - а почему бы нам, вместо того чтобы переправляться через реку, не спуститься по ней к низовьям, а там сесть на другой пароход и через Залив оказаться почти там, где надо. Конечно, и тогда придется проехать преизрядно, но мы и лошади отдохнем.
Как раз в этот момент мимо пристани, шлепая лопастями огромных колес, проплыл пароход, напоминающий скорей многоэтажный дом с двумя коптящими трубами на крыше.
- Идея неплохая, - согласилась Санго. – Но… - она многозначительно посмотрела в ту сторону, куда ушел Инуяша.
- Точно, большое «но», - поддакнула Кагоме, разом вспоминая все гневные вопли Облачного пса в адрес всего «паро».
- А мы его… уговорим, - Мироку послал Кагоме такую улыбку, что та вспыхнула:
- Вы на что это намекаете, господин Хоши?! Как это я его «уговаривать» должна?!
- Лаской, - усмехнулся Мироку, потянулся к тылу Санго, заработал сумочкой по голове и, потирая шишку, закончил: - Моя матушка говаривала, что любого мужчину можно уломать с помощью его любимого блюда.
Санго неуверенно сказала:
- Да, по-моему, Инуяша всеядный.
- Ну, корицу он точно не любит, - добавил Мироку.
Кагоме с чувством внутреннего триумфа скромно улыбнулась:
- Пожалуй, я знаю, что он любит! Но, - радость сменилась озабоченностью, - не уверена, что здесь можно это найти.
- И что же это за экзотическое блюдо? – полюбопытствовал Мироку.
***
- Ну как? - с любопытством и тревогой спросила Кагоме у жующего Облачного пса.
- Муку с носа вытри, - промычал парень с полным ртом.
Девушка ойкнула и начала лихорадочно смахивать следы своей кухонной деятельности. Результат, судя по насмешливому фырканью Инуяши, был не очень впечатляющим.
Прибрежная гостиница располагала несколькими номерами с видом на реку, и как раз одним из них могли бы наслаждаться наши путники, если бы не были очень заняты: Инуяша ел, Кагоме переживала, а Санго и Мироку с любопытством антропологов-любителей наблюдали за ними.
- Чё вылупились? – отреагировал на их интерес Облачный пес. – Никогда не видели, как жрут?!
- Извини, - Санго пожала плечами, а Мироку хихикнул:
- Вот уж никогда бы не подумал, что ты у нас макороноядный!
Инуяша застыл, потом пренебрежительно фыркнул и засунул в рот новую порцию макарон:
- А шебе жавидно, да? – прочавкал он.
- Господин Хоши, а вы откуда знакомы с этим… блюдом? – Санго еще раз бросила взгляд на перепачканное красным соусом лицо Инуяши, которое выглядело так, словно он кого-то зверски загрыз, и вздрогнула от этой ассоциации.
- Милая госпожа Санго, я учился в католической семинарии! – Мироку воздел перст к небесам. – Среди наших наставников было довольно много выходцев из Италии, откуда им и присылали эту манну небесную в достаточном количестве, дабы они могли поделиться с некоторыми особо добронравными студентами, - Хоши скромно и благочестиво потупил глаза.
- Инуяша, ну как тебе? – в который раз спросила изнемогающая от волнения Кагоме. – Вкусно?
- У того мужика вкусней было, - с присущей ему непревзойденной тактичностью ляпнул Инуяша. – Но это тоже ничего. А почему ты раньше это не готовила?! - тут же придрался он.
Кагоме уперла руки в гудящие от напряженной готовки бока:
- Ты думаешь, это просто?! Мог бы и спасибо сказать!
- Пхе.
- Ладно вам, госпожа Кагоме, - мирно заметил Мироку. Перед молодым человеком стояла более глобальная задача, и очередной хамский выпад Инуяши он решил проигнорировать, несмотря на то что у Хигураши слезы на глаза навернулись. – Лучшая благодарность повару – аппетит клиента, а уж отсутствием последнего мой братец явно не страдает.
Инуяша промычал что-то невнятное, но явно угрожающее, хотя от огромного тазика макарон так и не отвлекся.
***
- Уф, - Облачный пес упал в кресло, стоящее на балконе номера, рыгнул и забросил ноги на перила. – Наелся. Эй, Кагоме! – бросил он, не оборачиваясь на девушку, которая собирала посуду со стола. – Ну… было вкусно… да, - и покраснел, смущенно подергивая ушами.
- Ну, пропасть воды же! – опять удивился парень, чуть погодя. Его, родившегося и выросшего в засушливых места, где жалкий ручеек мог быть причиной кровавой войны, длившейся не одно поколение, вид огромной реки завораживал.
- Эпичное зрелище, правда? – Мироку решил, что сейчас, когда клиент созрел, самое время начать психическую атаку. – А представь, как было бы здорово скользить по этим бесконечным волнам, - он сделал извилистое движение рукой. – Никаких забот, хлопот, отдых, комфорт, а могучая река сама несет нас туда, куда нам надо!
Инуяша обернулся к нему и нахмурился:
- Ты ж не утопиться предлагаешь?!
- Зачем так радикально! – поперхнулся Хоши. – Все можно организовать гораздо менее печально. Взгляни туда, - молодой человек протянул руку в сторону огромного корабля, как раз проходящего мимо гостиницы. – Можно спуститься вниз по течению на одном из этих… - Мироку запнулся, но отважно закончил: - Пароходов!
Глава 18
- А—апчхи-хи! – чихнула Кагоме и сконфуженно прогнусавила: - Изгвините.
- Что вы, госпожа Хигураши, разве вы виноваты, что разболелись после такого, - Мироку сочувственно протянул девушке платок.
- Господин Хоши бывает прав, - сказала Санго и выразительно добавила: – Иногда.
Мироку смущенно засмеялся и потер щеку.
- Апчхи! – снова чихнула Кагоме, и сидящий на подоконнике Инуяша недовольно пробурчал:
- Вот, теперь застряли тут неизвестно насколько.
- Изгвини, - шмыгнула носом Кагоме.
- Ладно, что уж теперь, - Облачный пес спрыгнул вниз и махнул рукой на Мироку и Санго:
- Валите отсюда!
- А ты? – Хоши замешкался, но его ускорили пинком.
- А я останусь. Я ж этот, как его? А! Те-ло-хранитель! – с заметной обидой напомнил ему Инуяша.
***
- Ужасная катастрофа! Такого тут не было со времен крушения «Царицы», сразу после войны! Но, признаться, хотя мы, как только услыхали о несчастье, немедленно начали поиски выживших, были удивлены, что вас прибило к этому берегу, фарватер проходит недалеко от противоположного. Полагаю, большинство уцелевших выбрались именно на него, - мужчина был заметно возбужден, когда распахнул двери своего дома, чьи дорические колонны красиво белели на прибрежном холме.
- Мы не ищем легких путей, – даже купание в зимней реке не могло выморозить оптимизм Мироку. – Позвольте представиться… - тут молодой человек замешкался, бросил опасливый взгляд на всю компанию и отважно продолжил: - Хоши Мироку, моя супруга, - жест в сторону Санго, чьи глаза сначала потрясенно распахнулись, а потом опасно сузились, - её сестра и наш… э-э-э… телохранитель, - Мироку кивнул на Кагоме, которую держал на руках Инуяша, и на всякий случай шустро отбежал в сторону. Облачный пес вздернул верхнюю губу, демонстрируя острые клыки…
***
- А как я должен был нас представить? – высохший, согревшийся, выспавшийся и накормленный завтраком Мироку вернул себе большую часть самоуверенности. – Ты хоть осознаешь, насколько наша компания странно смотрится со стороны?
- Пхе!
- Хоть «пхе», хоть не «пхе», а моя небольшая ложь позволила избежать многих расспросов. И – говорю это на тот случай, если ты собираешься меня бить, – мне уже досталось, - Мироку со скорбным видом потер щеку.
- Да, - подтвердила Санго, - господин Хоши, видимо, решил, что все им сказанное дает ему право претендовать на мою кровать! – свирепо закончила охотница.
Инуяша еле слышно присвистнул и ухмыльнулся, с некоторым даже сочувствием разглядывая братца, но Кагоме опять чихнула, и Облачный пес решительно сказал:
- Надо с этой сопливкой что-то делать!
- Игуяша! – возмутилась Кагоме.
***
- Ты на что пялишься? – озадаченно спросил Инуяша Мироку, сам в то же время обнюхивая пучки трав, лежащие перед ним на столе.
- А? – рассеянно переспросил Хоши, с трудом отводя взгляд от кухарок, сбившихся в дальнем углу кухни и исподтишка оглядывающихся на незваных пришельцев. – Неужели тебе не нравится?
- Чё не нравится? – Инуяша скептически осмотрел очередную поросль, пожал плечами и отправил её в кастрюлю с кипятком.
Мироку нарисовал в воздухе два больших полукружья. Облачный пес забраковал подозрительную травку и посмотрел на темнокожих кухарок, которые, немного осмелев, ходили по кухне. Плавно покачивая…
- Жопы что ль?
- Боже-ты-мой, - проворчал Мироку, страдальчески глядя вслед разбежавшимся от Инуяшиной реплики женщинам. – Да! Неужели тебе не нравятся женские… попы?
Облачный пес его проигнорировал, выразительно дернув ушами, вытащил из корзины купленную часом ранее при посредничестве Хоши курицу и небрежным движением когтя снес её голову.
- Попы, говоришь? – он повернулся к Мироку, держа на весу тушку, из шеи которой в кастрюлю хлестала кровь, а когда тот побледнел, добавил: - Да как-то не очень. Жирноваты, - и заухмылялся вслед вылетевшему за дверь Хоши.
***
- Пей, дурище! – вслед за категорическим приказом в руки Кагоме ткнулась кружка.
Больная голова и заложенный нос добродушия Хигураши не прибавили.
- Еще чего! – огрызнулась она и попробовала нырнуть под одеяло, но была извлечена оттуда и увидела практически в упор перед собой лицо Инуяши, который сидел на корточках рядом с кроватью и по-прежнему протягивал девушке кружку.
- Ну… я… это… - собачьи уши виновато прижались, а их владелец опустил глаза и уставился на пол. – Ну… я знаю, что ты не дура… ну, вот, значит… это, значит, так мама варила, когда я болел… вот… - он опять пихнул Кагоме кружку, и на этот раз девушка её взяла. Осторожно в неё заглянула. Нечто коричневато-зеленоватое бодрости не внушало, но Кагоме вдруг стало стыдно за свое поведение.
- Извини, - тихо сказала она. – Конечно, я это выпью, - и сделала глоток.
***
Санго, улыбаясь, выскользнула в коридор и наткнулась под дверью в комнату Кагоме на нежно зеленеющего Мироку, неверящими глазами сквозь щелку наблюдающего, как Хигураши пьет «лекарство».
- Что с вами, господин Хоши? – не то, чтобы Санго простила молодому человеку выходку с «женой», но уж больно вид у него в эту минуту был… нездоровый. – Вы тоже простудились?
- Что? – вздрогнул Мироку. – Нет!!! – открестился он такой перспективы с ужасом. – Она это действительно пьет, - умирающим голосом прокомментировал он, глядя, как Кагоме допивает последние капли.
- А что в этом средстве? – забеспокоилась Санго.
- Лучше вам это не знать, - честно сказал Мироку. – И Кагоме лучше не знать. И мне бы было лучше не знать, - и на подкашивающихся ногах потащился прочь по коридору.
***
- Все! – Кагоме вернула кружку Инуяше. – Странный вкус, - причмокнула она. Простуда начисто отбила у неё обоняние и добрую часть вкусовых ощущений, но некий привкус девушка все же почувствовала. – Что это?
- Да так, - Инуяша отвернулся и неловко похлопал Кагоме по ноге. – То, сё… Мама обычно сушеное использовала… А вот я - свежатину! – он торжествующе посмотрел на девушку. – Свежатина завсегда лучше!
Кагоме опять пожевала губами, пытаясь разобрать, что же это за вкус, но потом вдруг зевнула.
- Что-то спать хочется, - пробормотала она.
- Ну, так и спи, - проворчал Облачный пес, продолжая поглаживать одеяло.
- А это ты зачем делаешь? – Кагоме брыкнула ногой.
Инуяша резко одернул руку и встал с постели, буркнув почти неслышно:
- Ну, так тоже мама делала… Спи! – скомандовал он уже громче и собрался уйти, но Кагоме вцепилась в широкий рукав куртки.
- Не уходи!
Девушка опять чувствовала себя, словно в голове у неё застрял большой шар, но на этот раз ей было тепло, хорошо, а распоясавшийся видимо под действием лекарств язык продолжал выбалтывать сокровенное:
- Я хочу быть с тобой… Ой… Ну да, посиди со мной… - Кагоме решительно махнула рукой на кровать. – Мы давно уже так не сидели. Не уходи! – жалобно попросила она, и Инуяша, предварительно кхекнув, опустился назад.
- Мне нравится эта твоя куртка, в ней ты такой… настоящий! – Кагоме попыталась сфокусироваться на красном одеянии Инуяши. – Почему ты не хочешь её носить?
- Вот еще! – Облачный пес передернул плечами. – Как только мое шмотье высохнет, я эти сешемаровы подачки и видеть больше не хочу!
- А зря! – пробормотала Кагоме, а потом неожиданно потребовала: - Расскажи мне сказку!
- Чё?! – едва не свалился с кровати Инуяша.
- Ты обещал. Помнишь? Рассказать про Облачного пса и Луну, - Кагоме засунула ладони под щеку и приготовилась слушать…
***
Давным-давно жил-был Создатель Всего, и было у него двое детей. Сын-Солнце и дочь-Луна. Сыну Создатель всего отдал день, а дочери - ночь, чтобы они освещали их. Но ночью темно, и Луне было страшно…
- Э-э-э, разве она не божество? Как же ей может быть страшно? – Кагоме приподняла голову с подушки.
- Не нравится, не слушай! - огрызнулся Инуяша.
- Извини, рассказывай, пожалуйста, - покраснела девушка.
И из ветра и облаков Луна создала себе верных спутников – Облачных псов. Тех, кто защищал её в странствии по ночному небу, кто не давал демонам даже приблизиться к Луне.
Больше всего богиня любила вожака стаи. Она играла, разговаривала с ним и часто повторяла:
- Ах, если бы ты мог мне ответить! Мне не было бы так одиноко!
Шло время, и Луна все больше привязывалась к Облачному псу. Наконец, богиня пошла к Создателю Всего и попросила:
- О, Отец, лишь в твоей власти сделать неразумное разумным! Прошу тебя, дай мне средство, чтобы могла я наделить своего верного спутника разумом, ибо одиноко мне и тягостно!
Создатель Всего не был дураком…
- Дураком?! – не поняла Кагоме.
- Так папа говорил, - пожал плечами Инуяша.
... и он сказал:
- Дочь моя, ты - богиня. Никто не сможет подняться до твоих высот, только ты можешь спуститься вниз. Но если ты так сделаешь, тебя ждут огорчения и тяготы, переживания и боль. Готова ли ты к этому?
Луна говорила, что готова, и плакала, и просила Создателя Всего, и тот, не выдержав слез дочери, дал ей средство – флакон, где, словно самая чистая вода в мире, плескался разум.
Луна вернулась к себе и дала этот волшебный напиток вожаку стаи, и он превратился в самого первого Они.
- Могу поспорить, что другие племена рассказывают эту легенду совсем по-другому, - тихо-тихо проворчала Кагоме в подушку.
Прошло еще время. Облачный пес и Луна странствовали по ночному небу вместе. Он сражался ради своей богини, защищал её и помогал ей, и однажды Луна поняла, что полюбила Облачного пса как мужчину…
- Короче, они поженились, и у них были дети!
Даже в полумраке Кагоме видела, как темнеет, наливаясь румянцем смущения, лицо Инуяши. Девушка, чувствуя, как все сильней кружится голова, хихикнула. Парень кхекнул, но продолжил…
Дети Луны и Облачного пса росли. Они жили и на земле, и на небесах. Они могли принимать облик Они или становились белыми псами. Там, в небе, где ступали их лапы, зажигались звезды, а то, что люди зовут Млечным путем, это небесная тропа, по которой чаще всего бегали Облачные псы, когда навещали свою мать.
Когда её дети выросли, Луна задумалась, что негоже им быть одинокими, и дала выпить волшебного напитка остальным псам из своей стаи, и те тоже стали Они.
Со временем у детей Луны и Облачного пса родились свои дети, затем дети этих детей. Племя Облачных псов множилось и процветало. Луна была счастлива, она светила ярко, как никогда. Но богиня забыла, что сказал ей Создатель Всего. Она забыла, что время имеет власть над Облачными псами. Её супруг, тот, кого она любила, состарился и умер, и Луна обезумела от горя. Её лик стал красен, и вскипела вода, а земля зашаталась. Пылал огонь, и демоны вырвались на свободу. Облачные псы сражались. Они взывали к Луне, но она была глуха к их зову. В гневе выбросила она флакон с волшебным зельем, и тот полетел вниз, на землю, разливая зелье разума. И те звери, которые попробовали его, становились Они.
Облачные псы почти проиграли битву с демонами. Последний раз воззвали они к Луне, и на этот раз она их услышала, взглянула вниз и ужаснулась. Из-за неё на земле воцарился хаос. Смирив гордыню, она обратилась к брату и отцу, и вместе они навели порядок.
Луна призвала к себе своих детей и сказала им:
- Отныне вы будете жить на земле, а я буду наблюдать за вами с небес. Раз в месяц буду я скрывать свое лицо под завесой печали в знак скорби по тому, кого буду любить вечно и чей Дух будет отныне оберегать вас. Всегда помните, кто вы, и с честью несите имя своё…
Инуяша замолк, глядя в окно, на Луну, чей тоненький серп скорей напоминал рану в черном небе, потом неуверенно закончил:
- Ну, как-то так. Плохой из меня рассказчик.
- Нет, все хорошо, - глядя осоловелыми глазами на парня, Кагоме попросила: - Инуяша, иди сюда, - а когда он подсел поближе, то заплетающимся языком сказала:
- Полубоги, они ведь тоже полукровки, - и захрапела.
- Вот дурище! – возмутился Инуяша, но почти сразу понял, что улыбается, и решил, что он посидит здесь еще немного.
Глава 20
- Спасите, - слабым голосом воззвала Кагоме, цепляясь за столбик кровати.
- Ну, мисси, вы же сами захотели, - весело сказала темнокожая горничная, еще раз безжалостно дергая шнурки корсета и выдавливая из легких Хигураши последние крохи воздуха.
Да, Кагоме сама захотела, и сейчас девушка отчаянно об этом жалела…
***
- Вот это да! – с восторженным удивлением выдохнула Кагоме, разглядывая извлеченные из сундука наряды. – Они такие огромные! - это было почти приуменьшением. – Даже не верится, что такое действительно существовало! – Хигураши недоверчиво покачала головой.
- Сейчас они смотрятся, наверное, смешно, - улыбнулась хозяйка.
- Нет, скорей странно, - честно призналась Кагоме. – Но я не понимаю, почему вы продолжаете носить такие… - она смешалась, но женщина пришла ей на помощь.
- Старомодные наряды? Почти все южанки их носят. Ностальгия по «старым, добрым временам», своеобразный жест протеста против Севера, - улыбка стала грустной. – Я сама не знаю, зачем их ношу. Наверное, не хочу выглядеть еще более «белой вороной», - женщина саркастически засмеялась.
Кагоме посмотрела на неё недоуменно. На её взгляд, хозяйка поместья была чудо, как хороша: темно-каштановые чуть вьющиеся волосы, мягкие черты лица, фарфоровая кожа с едва заметным золотистым отливом, большие кроткие карие глаза… Хигураши Кагоме в который раз почувствовала себя дурнушкой.
- Моя мама тоже носила такие платья в юности, но тут они такие... самые-самые! – попыталась перебить плохое настроение Кагоме.
- Не хотите примерить? У нас сегодня будет маленький прием, на котором вы и ваша сестра можете попробовать почувствовать себя настоящими южными леди, - предложила женщина.
Кагоме радостно согласилась.
Знала бы она, чем это закончится!
***
- Так, мисси, выдохните, - деловито скомандовала горничная.
Если бы в груди Кагоме еще был воздух, она бы возмутилась, а так девушка только обреченно захрипела, чувствуя, как планки корсета ужимают её талию до необходимых объемов.
- Руки! – и Кагоме послушно сдалась в плен сначала гибкой железной клетке, а потом километрам оборок. Дальнейшие манипуляции над собой девушка перенесла как в полусне, сосредоточившись на попытках не задохнуться.
- Ой, мисси, вы такая красотка! – вполне искренне сказала горничная, наконец выпуская Кагоме на волю.
Хигураши слабо кивнула, разглядывая себя в зеркале. Нарядная барышня в немыслимо широком кринолине, выпадающая из глубокого декольте, была Кагоме почти незнакома.
- Мама… - упавшим голосом выговорила жертва любопытства, чувствуя себя одновременно хрупким цветком в вазе и языком колокола.
- Неплохо, - раздалось позади Кагоме, и она осторожно, по шажку, развернулась.
В дверь протиснулась Санго, бесцеремонно поднимая собственную, все же не столь широкую, как у подруги, юбку боком.
- Ужас, - мрачно сказала охотница. – Ноги, ау! – шутливо позвала она.
- Так неплохо или ужас? – уточнила Кагоме.
- Ты неплохо выглядишь, эти платья – ужас, - Санго посмотрела на стул, но потом решила не рисковать. – Как думаешь, Кагоме, когда-нибудь придумают удобную одежду для женщин? Почему мы вечно должны выглядеть, как нелепые куклы, предназначенные для услады мужских очей? В современных платьях я чувствую себя, как египетская мумия, за которой позади бинты волочатся, в этом – стенобитным орудием! – Хайдзия с отвращением посмотрела на далекий-далекий край юбки. – Как только уедем, немедленно переоденусь в мужской костюм, и пусть, что хотят, то и говорят! – поклялась охотница. – Слава богу, сейчас не средневековье, а я не Жанна д'Арк, и на костре меня за это не сожгут!
- Что-то ты в агрессивном настроении, Санго, - Кагоме на пробу попыталась сделать шаг. – Ты, кстати, тоже неплохо выглядишь, и твой наряд, во всяком случае, есть, кому оценить, а вот мой… - девушка закатила глаза, уже сейчас предчувствуя, что скажет по поводу её платья Инуяша. Кстати… - А где наши мужчины?
- Не знаю и знать не хочу! – резко развернувшись и едва не сшибая подолом столик, Санго выскочила за дверь.
- Что это с ней? – пробормотала Кагоме с удивление. – Наверное, опять Мироку пошлость выдал, - решила девушка и вернулась к своим тренировкам в ходьбе.
***
- Вы прелестны, восхитительны! Словно цветы! – разливался Мироку, но Санго только саркастично заметила:
- Разумеется, а обычно мы как сорняки!
Кагоме на славословия молодого человека даже внимания не обратила, с тревогой оглядываясь.
- Где Инуяша? – Хигураши уже сто раз успела пожалеть, что… излишне бурно отреагировала, обнаружив Облачного пса утром у себя в кровати, учитывая, что сама же и попросила его остаться.
Хоши внезапно замолчал, бросил быстрый взгляд на хозяйку дома, которую её муж как раз вел к месту во главе стола, потом виновато покосился на Кагоме:
- Боюсь, я кое-что ляпнул, - молодой человек покраснел. Подоплека разговора о квартеронах дошла до него не сразу, но потом уж выстрелила не хуже дробовика. – Я настолько привык воспринимать Инуяшу, как само собой разумеющееся, что порой забываю, кто он.
- В каком смысле – кто? – не поняла Кагоме, пытаясь умоститься на стуле. – Вы же не хотите сказать, что он опять удрал?! – внезапно испугалась девушка.
- Не думаю, - несколько неуверенно протянул Мироку.
Кагоме совсем уже было собралась устроить ему допрос с пристрастием, но тут прибыли гости, и долгая процедура взаимного представления, приправленная попытками не забыть, что там напридумывал Хоши, вкупе с борьбой с платьем, несколько отвлекли девушку от панических мыслей о её непредсказуемом суженом.
***
После ужина начались танцы.
Кагоме охотно приняла два приглашения на вальс, но потом ей внезапно стало не по себе. Инуяша так и не появился, и девушка все сильней нервничала, пытаясь убедить себя, что в отсутствии Облачного пса нет ничего страшного. Но беспокойство не покидало её, холодным перышком щекоча желудок, и, сдавшись, Хигураши спряталась ото всех в уголке зала.
***
Санго посмотрела на подругу и покачала головой. Мужчины! От них одно беспокойство!
- Милая госпожа Хайдзия!
О, вот и один из особо беспокойных экземпляров!
Девушка повернулась к Мироку, который с сияющим видом протягивал ей бокал.
- Я не пью, - заметила охотница.
- Это лимонад, - с улыбкой объяснил Хоши, и Санго ничего не оставалось, как принять угощение.
- Жалко госпожу Кагоме, - Мироку не спешил уходить, прислонившись к стене рядом с Санго. – Такой необычный вечер, а она так напряжена!
- Зато вы расслаблены! – бес тянул сегодня Санго за язык, но Хоши не обиделся.
- В определенном смысле я фаталист, - он пожал плечами. - MORS OMNIBUS COMMUNIS - смерть равно неизбежна для всех. А пока мы живы, следует наслаждаться жизнью!
Молодой человек приподнял бровь и подал Санго руку, приглашая её на танец. Девушка сделала вид, что не поняла. Мироку вздохнул:
- Ладно. Давайте объяснимся напрямую. Я понимаю, что вы злитесь на меня из-за нашего утреннего разговора. Я был искренен в своем признании, но ваш отказ мне так и остался непонятен.
Мироку пристально посмотрел на Санго:
- Простите, но я не верю, что я вам противен и неприятен.
Девушка вспыхнула и резко поставила бокал на консоль:
- У вас болтливый язык и премерзкие привычки!
- Вы о моей любви к… определенным частям женского тела? – Мироку преувеличенно трагично схватился за сердце и скорбно свел брови к переносице. – И это все, что вам во мне не нравится? – голос его стал вкрадчивым, а улыбка обольстительной.
- Этого мало? – отрезала Санго, с ужасом чувствуя, как наливаются свекольной краснотой её щеки, а сердце бьется все чаще.
- Простите, - Мироку внезапно отступил и сменил тон на почти сухой: - Это не серьезно, госпожа Хайдзия. Точнее, я недостаточно серьезен. Я не хочу произносить громких слов, но я действительно пытаюсь понять вас. Что мешает вам выслушать меня?
Санго зажмурилась и стиснула зубы. Потом выдохнула и пристально посмотрела на молодого человека:
- Предположим, я вас выслушала, разделила ваши чувства и даже приняла предложение. Скажите мне, как вы представляете себе нашу совместную жизнь?
Похоже, Мироку опешил от такого прямого вопроса.
- Ну-у-у, - протянул он, запинаясь. – Я остепенюсь, устроюсь пастором в какой нибудь приход. У меня есть личный капитал, так что свой дом, думаю, мы можем себе позволить, разумеется, в вопросах его обустройства вам будет предоставлена полная свобода… - его речь полилась плавно, но была прервана Санго.
- Вот оно! – девушку буквально затрясло от злости. – Дом, приход, обстановка! А что я хочу, вам даже в голову не пришло спросить! А если я не хочу становиться домохозяйкой?!
Мироку растерялся:
- А чего же вы хотите? Быть женой, матерью, хозяйкой – это нормальное желание каждой женщины!
- Значит, я неправильная женщина! – горько засмеялась Санго. – Я бы хотела быть такой, как Кагоме, – любить настолько сильно, что забывать про всё, но я не такая. Знаете, чего мне стоило стать полевым агентом у Пинкертона? – она пристально посмотрела на Хоши. – Меня никто не принимал всерьез. Я из кожи вон лезла, а мне в лучшем случае поручали охранять детишек на прогулке! Я работала намного больше, чем любой агент-мужчина, но меня игнорировали, потому что я женщина! Я работала все больше и больше! Меня постоянно не было дома! Из-за этого Нараку и смог похитить Кохаку. Но знаете… - Санго свирепо уставилась на Мироку. – Я не желаю другой жизни. Может, когда-нибудь я и захочу иметь собственную семью, но это будет, когда Я захочу!
Она замолчала, задыхаясь из-за слишком тесного корсета. Мироку тоже молчал некоторое время, а потом тихо сказал:
- Хорошо. Я понял вас, госпожа Санго, и вновь прошу у вас прощения. Но знаете… - он вернул к девушке пристальный взгляд. – Я буду ждать, и, когда вы захотите иметь семью, я буду рядом. Так, на всякий случай, - молодой человек пожал плечами и улыбнулся.
Санго опять залилась краской и, не подумав, выпалила:
- Да вы мне даже в любви не признались! Видно, у вас это семейное! – тут же ойкнула и резко отвернулась от тихо засмеявшегося Мироку. Она с ужасом ждала признаний, но молодой человек лишь сказал:
- А может, все же потанцуем? – и, благодарная ему за смену темы, Санго на этот раз не смогла отказаться.
***
Кагоме посмотрела в окно. Ночь была прекрасна и полна призраков – в свете умирающей луны, то и дело скрываемой облаками, поднимающийся от земли пар складывался в призрачные видения. Хигураши казалось, что она видит элегантных джентльменов в серой форме и хрупких леди с белоснежной, как лепестки гардении, тщательно защищаемой от солнца кожей, в шляпах с наброшенными сверху кружевными шарфами, прикрывающими шею и плечи, в светлых платьях с кринолинами, в ажурных перчатках-митенках…
Они проходят: дамы, покачивая кринолинами, джентльмены – с широкополой шляпой в руке… И растворяются во тьме, сливаются с сияющей белизной луны, а запах белых цветов: тубероз, лилий и гардений вплетается в это видение мучительным отзвуком чужих воспоминаний.
Кагоме обернулась к залу, и мощнейшее чувство раздвоения нахлынуло на неё, заставив почти задохнуться от изумления. Те призраки, которых она секунду назад видела в саду, казалось, материализовались и сейчас смеялись, разговаривали, флиртовали в медовом свете ламп. Запах горящего воска сплетался с запахом цветов и алкоголя, и у Хигураши закружилась голова.
Девушка попыталась вдохнуть, но затянутый корсет позволил только судорожно хватать воздух. Кагоме опять прильнула к окну и увидела вылетающих из тьмы между деревьями белых всадников.
Факелы в руках наездников сыпали искрами, и неровные тени метались по белым остроконечным капюшонам, скрывающим лица.
Сначала Кагоме совсем не испугалась. Незнакомцы были просто частью того транса, который охватил её. Словно Дикая охота, они дополнили волшебный мир грез, и только звон разбившихся бокалов и отчаянный крик вырвали девушку из оцепенения.
Уставившись в окно, кричала темнокожая горничная. Гости вслед за служанкой замечали белых всадников, и лица их бледнели.
Вдруг, ярко освещая поляну перед домом, вспыхнул огненный крест, а окно рядом с Кагоме разлетелось вдребезги.
Девушка поняла, что пришла большая беда…
***
- Кто это? – спросила Санго у хозяина дома.
Камни продолжали лететь в окна, и те из гостей, которые в панике не разбежались, прятались за мебелью от осколков стекла.
- Это все же случилось, - упавшим голосом сказал бледный, как полотно, мужчина.
- Прости, - жена уткнулась ему в плечо. – Это все из-за меня!
- Нет, - покачал он головой. – Тебе не за что извиняться. Я говорил, что готов ради тебя на все. Перед кем нам действительно надо извиниться, так это перед теми, кто совсем здесь не причем, - он посмотрел на охотницу. – Наверное, стоило вам все объяснить с самого начала…
Рядом с ними неожиданно возник Мироку с Казааной и передал Санго её сумку, а Кагоме, которая пряталась тут же, за диваном, сунул ридикюль и дерринжер, на которые Хигураши уставилась, как на змею.
- Кажется, они поджигают пристройки, - светским тоном проинформировал Мироку хозяина.
- Ах, так! - не менее светски отозвался тот.
В этот момент раздались выстрелы, и на оббитой французскими обоями с розочками стене появились дырки, а на осажденных полетели куски штукатурки.
Кагоме осторожно выглянула из своего укрытия и тут же спряталась. Сквозь ощерившиеся остатки стекол белые всадники уже не казались романтичным видением. Хигураши стиснула в потной ладони рукоять пистолета и мысленно взмолилась:
«Инуяша!»
***
Инуяша бежал. Только сейчас он понял, насколько далеко занесло его днем. Чувство чего-то ужасного подстегивало Облачного пса, а ветки деревьев, словно живые, цеплялись за куртку, тормозя и заставляя рычать от злости. Ночь наползала с вкрадчивостью хищного зверя, вышедшего на охоту, а тончайший срез месяца щерился с неба ухмылкой.
Осознание потери внезапно стало настолько сильным, что Инуяша споткнулся и, кубарем прокатившись несколько метров, на секунду потерял ориентацию в пространстве, задыхаясь от рвущей сердце боли. Откуда пришло это ощущение, он не знал, знал только, что он опять теряет то, что ему дорого, и пустота, так долго правившая его жизнью, опять встает в полный рост за плечом. Инуяша ударил когтями, сражаясь с призраками прошлого, и опять рванулся вперед, пытаясь скоростью отогнать навязчивое понимание, что все напрасно, что он опоздал…
Ограду поместья он миновал, почти не заметив, и только вид всадников в белом с факелами в руках смог его притормозить на секунду.
«Слишком много!» - толкнулась в голове мысль, отдаваясь холодным потом по всему телу. Надо было остановиться и оценить силы, но Инуяша не мог нормально думать, высматривая Кагоме, Казе, друзей. Никого из них он не видел, но вдруг один из нападавших выстрелил по окнам особняка, и из дома донесся крик. Голос Кагоме Инуяша узнал бы из миллиона, и дикая ярость охватила его. Он ринулся вперед, уже ни о чем не думая, и тьма радостно приняла его в свои объятья.
***
Внезапно выстрелы снаружи стихли, а крики из радостных превратились в растерянные, а потом в испуганные.
Мироку рискнул выбраться из укрытия. Пригибаясь, он добежал до окна, выглянул и тут же отпрянул, бледнея и сглатывая.
- Что там? – шепотом спросила Санго.
Хоши с какой-то обреченностью покачал головой:
- Инуяша, - выдавил он, и Кагоме тут же рванулась к нему:
- Инуяша?!
Молодой человек остановил девушку.
- Не смотрите, госпожа Хигураши, - хрипло попросил он, но Кагоме его не слушала.
Недоумевая, почему ей мешают, она выкрутилась их хватки Хоши и, споткнувшись о край рамы, выбралась на террасу.
Девушка не сразу сумела разобраться в происходящем, но когда её глаза привыкли и она сумела в сумятице боя разглядеть Облачного пса, то вскрикнула и попятилась обратно.
Инуяша убивал.
***
Хаос теней и огня. Крики людей и лошадей.
Всадники, мечущиеся по лужайке.
Растерянность, страх, непонимание.
Кагоме увидела, как Инуяша одним рывком сдернул наездника на землю и сломал ему шею. Человек остается лежать неподвижно, а Облачный пес припал к траве рядом с ним, горбя спину, а потом, странным образом сочетая в движениях изящество животного и дерганность сломанной марионетки, прыгнул. Приземлившись на круп коня, он одним движением оторвал всаднику голову, и та взлетела, напоминая в своем белом капюшоне экзотический цветок.
Всадники пытались целиться в Облачного пса, но он двигался слишком быстро для человеческого глаза. Он появлялся из ниоткуда и убивал, а пули, выпущенные в него, попадали в своих. Один из налетчиков понял это и, отбросив бесполезную винтовку, в отчаянии схватился за клинок, но Инуяша был уже рядом с ним. Короткий хруст - и конь уносит безжизненное тело.
Несколько мужчин окружили Инуяшу, зажимая его в клещи. В их криках уже слышались победные нотки, когда Облачный пес взвился в воздух, небрежно чиркнул одного из противников когтями по горлу, напал на другого, заваливая его назад в седло и впиваясь зубами в лицо. Третий всадник схватил Инуяшу за куртку и попытался оторвать от истошно вопящей жертвы. Парень выкрутился из одежды и, полуголый, снова прыгнул, выбрав новую цель.
Кони спотыкаются о валяющиеся тела. Кто-то вопит, призывая расправиться с чудовищем, но его голос срывается на визг, и, словно это служит неким сигналом, налетчики бросаются прочь. Но тщетно они пытаются скрыться. Инуяша настигает и убивает их.
Ломает кости, отрывает головы, вспарывает животы, перегрызает глотки.
Кагоме смотрела на разворачивающуюся перед её глазами вакханалию смерти, а в голове у девушки билась в звенящей пустоте одна мысль: «Где Инуяша?» Она просто отказывалась узнавать его в этом бесчинствующем существе.
Один из удирающих налетчиков, спасаясь, отшвырнул факел, и тот, влетев в разбитое окно дома, врезался в портьеру, которая моментально занялась. Огонь рванулся по ней вверх, под потолок. Мироку сорвал занавесь и затоптал пламя, но его отдельные язычки уже жадно лизали ткань на соседних окнах, обвивались вокруг мебели, танцевали в лужицах разлитого алкоголя.
- Уходите! – Хоши показал в сторону черного хода. – Это бесполезно! – огонь наступал, добираясь до добычи по тропинкам спиртного.
Санго окинула взглядом оставшихся в гостиной людей, потом перевела взгляд на стоящую на веранде Кагоме. Заколебалась.
- Быстрей! – свирепо скомандовал Мироку. – Я уведу её! - и охотница кивнула.
Схватив за руку хозяйку дома, она бросилась к выходу. За ней побежали остальные, а замыкал отступление хозяин, успевший еще бросить последний взгляд на свой дом, который все яростней охватывал огонь.
***
- Госпожа Хигураши! Черт!!! Кагоме!!! – надрывался Мироку под ухом стоящей в оцепенении девушки.
- А? Что? – вздрогнула она наконец, привлеченная криками Хоши.
- Надо убираться отсюда! – Мироку махнул рукой на горящий дом.
К несчастью, большинство налетчиков к этому времени уже удрали с лужайки и вопли молодого человека привлекли внимание Инуяши. Отвлекшись от очередного трупа, Облачный пес развернулся в сторону дома и одним прыжком оказался около веранды. Огонь от пожара осветил его, и Кагоме увидела лик зверя.
Багрянцем пламенели полосы на неестественно-белом лице Облачного пса, а его рубиновые глаза спорили по яркости с потеками крови вокруг оскаленного рта. Белым штормом бились под потоками горячего воздуха пряди волос, спутываясь все больше. Полуголое тело блестело от пота. На четвереньках он подобрался ближе к Кагоме и шумно принюхался. Девушка отпрянула.
- И-инуяша? – слабо спросила она.
То, что рычало сейчас у её ног, не могло быть тем, кого она любила! Никак не могло! Кагоме отступила назад. Зверь взвыл и когтистой лапой схватился за край широкой юбки девушки. Хигураши вскрикнула. Мироку встал между ней и существом.
- Отойди! – вначале довольно спокойно, хоть и срывающимся голосом попросил он, а потом просто замахнулся Казааной, но на него даже внимания не обратили, небрежно отбросив в сторону. Кагоме вскрикнула и бросилась бежать, но поздно – зверь дернул её, роняя с веранды, и навалился сверху.
Кагоме забилась, пытаясь выбраться из-под потного горячего тела, лихорадочно отмахиваясь, царапаясь и словно заклинания твердя:
- Прекрати! Прекрати! Прекрати!
Но зверь её не слушал. Обручи кринолина мешали ему, и он с рычанием начал разрывать шелк юбок.
- Инуяша, прекрати! – разрыдалась Кагоме.
Тварь остановилась и нависла над девушкой, прижимая её к земле, рассматривая в упор алыми глазами и скаля острые клыки. Белые пряди упали вниз занавесом, и Кагоме оказалась словно отрезанной от всего мира. Была только она и это… существо, которое, обдавая её запахом крови и возбуждения, начало шумно нюхать платье и тереться о него пахом.
- Инуяша! – уже ни на что ни надеясь, в отчаянии позвала Кагоме.
Зверь отпрянул, и судорога пробежала по его морде. Он зарычал и замотал головой. Хигураши затаила дыхание, но тварь вскинула морду и завыла. Жутко, протяжно, а потом ударила когтями по корсажу платья.
Кагоме зажмурилась, закричала от ужаса и описалась.
***
Рыдая от страха, безысходности и стыда, Хигураши Кагоме вдруг поняла, что жива, и, кроме позорной сырости в ногах, не испытывает больше никакого дискомфорта. Даже вес тела, давящий сверху, пропал, как и смолкло непрерывное утробное рычание. Кагоме осторожно приоткрыла глаза. На неё сверху озадаченно смотрел Инуяша.
- Кагоме, что ты делаешь? – спросил недоуменно, но, прежде чем она успела сказать хоть слово, глаза Облачного пса закатились и он рухнул вниз, вдавливая собой Кагоме в землю.
Глава 21
В синем-синем небе, среди белых, кудрявых облаков толстозадые крылатые мальчишки целились из луков в полуголую тетку, которая, заламывая руки и корча рожи, висела в воздухе…
Инуяша моргнул.
Мир перестал вращаться перед глазами, и Облачный пес понял, что смотрит просто на картинку на потолке. На потолке, который он видел первый раз в жизни! Инуяша моргнул еще раз и повернул голову. Едва не взвыл, когда простое движение отозвалось дружным стоном во всем теле. Замер, пережидая боль, и на пробу дернул ушами. Зря. Новый спазм заставил его несколько секунд корчиться, задыхаться от непередаваемых ощущений и решительно не понимать, что за хрень тут творится!
Стараясь не шевелиться, Инуяша попытался разобрать, что все-таки происходит. Мысли путались, а воспоминания безумными кроликами скакали в голове. Облачный пес призвал шебутных зверьков к порядку, но безуспешно. Тяжело вздохнув и пережив очередной приступ боли, на этот раз в ребрах, парень все же пришел к одному логическому выводу: чтобы ни случилось, но он ранен. Осталось понять, куда конкретно и насколько сильно.
Медленно, останавливаясь и покряхтывая, как столетний дед, Инуяша приподнялся и оглядел себя. Он лежал на узкой кровати, одетый в одни только белые холщовые штаны, а вот бинтов нигде на теле видно не было… Была, правда, тяжесть в правой руке, и Облачный пес все же рискнул посмотреть туда, скосив глаза. Рядом сидела Кагоме, положив голову на постель и вцепившись в предплечье Облачного пса. Девушка спала. Инуяша изумленно повел ушами, сильно об этом пожалел и опустился обратно на подушку.
Он не ранен.
Тогда почему все так болит?!
Почему тут Кагоме?
Почему он ничего не помнит?
Неопределенность начинала раздражать, и, наплевав на боль, Инуяша рывком сел, высвободив руку из пальцев девушки. Та что-то забормотала неразборчиво, но не проснулась. Парень свесил ноги с края постели и уставился на пол, снова пытаясь мысленно восстановить все случившееся.
«Проснулся. Поругался с Кагоме».
Инуяша покосился на Хигураши.
«Поговорил с блудистом».
Мысль о квартеронах заставила Облачного пса нервно поежиться, но память явно начала восстанавливаться, и следующее воспоминание пришло уже без напряжения.
«Коты».
Словно приоткрылись шлюзы, и на Инуяшу во всех подробностях хлынули образы сумасшедших кошаков.
«Нападение!»
Инуяша напрягся. Страх, паника, сумасшедшая гонка по лесу – даже сейчас это заставило его затаить дыхание.
«Враги. Много».
Убей.
Инуяша выдохнул. Выдохнул. Выдохнул.
Комната закружилась. Перед глазами затанцевали черные точки. Легкие заболели от нехватки воздуха. Парень со скрежетом вдохнул.
- Что… что это было? – пробормотал он, замотал головой и яростно засопел. В нос ударило зловоние, настолько крепкое, что Облачный пес даже поперхнулся, недоумевая, как он раньше не чуял эту смесь пожарища, крови, нечистот и разложения.
Холодок в затылке, поднимающий волоски, пришел вместе с пониманием, что произошло что-то плохое. Очень плохое. Настолько плохое, что сознание Инуяши сделало попытку ускользнуть от владельца, а он сам смертельно захотел вдруг забраться обратно под одеяло и завыть от ужаса.
Вместо этого он оттолкнулся от кровати, не разгибаясь, засеменил к застекленной двери и почти вывалился на балкон.
Закатный свет с безжалостностью мясника резанул по воспаленным глазам Облачного пса так, что тот зажмурился и замычал.
- Инуяша?
Парень смог разлепить веки. Рядом стоял Мироку, сжимая в руках Казаану. Хоши старался выглядеть спокойным, но Инуяша даже сквозь кружащую голову вонь смерти чувствовал его страх. А перед кем этот страх - лучше всего говорил снятый с предохранителя обрез, сделанный из слоновьего штуцера, развернутый тоннелями стволов в сторону Облачного пса.
Инуяша с трудом отвел взгляд от этих черных провалов и уставился вниз, на лужайку. Постепенно до его гудящего сознания доходило, что находятся они на балконе, опоясывающем флигель, справа от них все еще дымится остов особняка, а внизу слуги носят и грузят на повозки белые длинные свертки.
При виде этих зловещих куколок боль у Инуяши в голове переросла в рёв, раздирающий сознание на клочки, воскрешающий бешеную радость убийства, вкус крови на губах, хруст костей…
- Это я их? – сумел выдавить он.
Страх в глазах Хоши сменился сочувствием, и Инуяша обмер, лишаясь последней надежды, что это просто очередной кошмарный сон.
- Ты не помнишь? Они напали на нас. Если бы не ты, не знаю, чем бы все закончилось, - Мироку пытался говорить убедительно, но Инуяша не вникал в смысл его слов, следя, как, словно деловитые черные муравьи, слуги все таскают и таскают завернутые тела, а в голове у него кровавой бурей билось: Убей! Убей! Убейубейубейубейубейубейубей….. Все быстрей и быстрей, кружа все вокруг в безумном танце.
Инуяша почувствовал, как крошится под когтями дерево перил… Неожиданно его взгляд зацепился за маленького негритенка, стоящего на краю поляны, и без страха, просто с любопытством смотрящего на него снизу вверх. К мальчику подбежала женщина и обняла его, шепча что-то на ухо. Они были далеко, но Инуяша все равно услышал:
- Не смотри. Он чудовище.
Убейубейубейубейубейубейубей…
- Чудовище, - холодеющими губами еле выговорил Инуяша и с трудом, словно чужую, поднес руку к лицу.
- Кровью пахнет, - пробормотал он. – Человеческой кровью.
Неожиданно страшная мысль толкнулась в голове, едва не сбросив его в черную пустоту, где хихикал в ожидании поживы монстр.
- Я не… - прохрипел Облачный пес, не в силах договорить. – Я не… - он видел Кагоме, Мироку стоял здесь, но Санго и Казе…
Хоши его понял:
- Нет, ты никому из нас не причинил вреда. Все целы.
***
Мироку был растерян, как никогда в жизни. Можно годами выслушивать про Ад, но стоит один раз в нем побывать и обнаруживаешь, что слов для описания того, что видел и чувствовал, катастрофически не хватает. Особенно, когда демоном из преисподней выступает твой брат. Грубый, резкий, наивный и упрямый, верный и заботливый. У Хоши было время все обдумать, пока он сидел тут на балконе, сжимая в потных ладонях Казаану, но он так и не пришел ни к какому решению. Просто отбросить в сторону все, что произошло, как Кагоме, он не мог. Он восхищался девушкой, которая, стоило всему этому безумию закончиться, не забилась в истерике, не начала себя жалеть, а бросилась к Инуяше. Позже Санго уговорила её заняться собой, но не раньше, чем стало понятно, что Облачный пес жив. Мироку все еще поеживался, когда вспоминал, каким взглядом смотрела на них Хигураши Кагоме, когда они наконец рассказали ей все.
Хоши осторожно поставил дробовик на предохранитель и откашлялся, собираясь сказать что-нибудь дрожащему Инуяше, который пустыми глазами смотрел на фургоны с трупами, но слова не шли, и Мироку просто положил ладонь брату на плечо. Тот шарахнулся, как испуганная лошадь, чуть не упал и замер, тяжело дыша, а потом невнятно пробормотал:
- Надо смыть кровь, - и, пошатываясь, пошел, явно не до конца осознавая, куда.
Мироку заколебался, стоит ли идти за ним, но, пока он раздумывал, дверь опять хлопнула и на балкон вылетела встрепанная Хигураши Кагоме.
- Где?! – испуганно выпалила она.
- Не волнуйтесь, госпожа Кагоме… - начал было Мироку, но был прерван категорическим и свирепым:
- Где?!?
Хоши Мироку молча кивнул в ту сторону, куда ушел Инуяша. Потом ему оставалось только смотреть в спину убежавшей девушке, задумчиво поглаживая ложе обреза.
- Отважная у вас… свояченица.
Голос за спиной заставил молодого человека подпрыгнуть и инстинктивно развернуть Казаану в сторону предполагаемой опасности. Впрочем, он тут же опустил оружие вниз.
Хозяин поместья был бледен, его рубашка, перепачканная сажей, уже давно утратила первозданную чистоту, и только цветочки на вышитых подтяжках радовали незапятнанно яркими цветами.
- Простите, - устало попросил он.
Мироку пожал плечами:
- За что?
Мужчина не ответил, и молодой человек спросил:
- Что вы теперь собираетесь делать?
- До весны поживем во флигеле, а осенью, если бог даст добрый урожай, начнем отстраивать дом. Не думаю, что Белые рыцари нас снова побеспокоят в ближайшее время! – мужчина саркастически хмыкнул, но тут же снова извинился: - Простите.
Мироку нахмурился. Он не собирался упрекать в чем-то хозяина, но кое-что его беспокоило:
- Вы собираетесь остаться тут? После всего, что случилось? Зная, что это может повториться? – недоверчиво спросил он. – Почему вы не продадите поместье и с женой не уедите? На Север или в Европу?
- Хотите сказать, что там нам было бы легче? – мужчина облокотился о перила. – Да, наверное. Но эти земли принадлежали моему отцу, а до него моему деду, а до него моему прадеду. Я просто не могу уехать. Это невозможно объяснить – связь с землей, с теми, кто на ней работает. Моя жена понимает это, поэтому мы остаемся.
Они помолчали, потом хозяин выпрямился:
- Вы можете жить здесь, сколько захотите, - сказал он, глядя Мироку в глаза, развернулся и ушел.
- Мы останемся?
Мироку снова подпрыгнул.
- Санго! То есть, госпожа Хайдзия! Нельзя так пугать людей! – он едва не зацепил охотницу прикладом.
Санго посмотрела на Казаану неодобрительно.
- Отложили бы вы свою пушку, господин Мироку. Выстрелите еще ненароком.
Мироку повесил обрез на плечо.
- Я прямо как перекресток, на котором все встречаются, - шутливо пожаловался он. – Думаю, завтра мы уедем, - добавил без перехода. – Вряд ли Инуяша захочет тут оставаться, а спорить с ним я не буду. И не потому, что боюсь! – неожиданно повысил голос молодой человек, но тут же сник: - А потому, что боюсь…
Санго кивнула.
***
В прачечной было темно, сыро и пусто.
Инуяша тер руки, пытаясь смыть с них несуществующую кровь и не замечая, что грубое мыло царапает кожу.
Он намыливал пальцы снова и снова, но запах крови становился только гуще, сильней, пропитывая все вокруг, медной пленкой оседая на губах, забивая горло, холодным комом ворочаясь в животе.
"Убей! Убей! Убейубейубейубей…" - вертелось в голове все быстрей и быстрей. Инуяша замычал и схватился за края бочки. От сотрясающей его дрожи грязная вода пошла ходуном, и отражающееся в ней чудовище начало корчить рожи Облачному псу.
Инуяша почти не почувствовал, когда его обняли. Кагоме прижималась к его спине, гладила и шептала что-то утешающее, но парень ничего не слышал. Вглядываясь в темноту, он думал с отчаянием:
«Ничего ты не понимаешь, Хигураши Кагоме».
***
Инуяша не спал. Практически ничего не ел. Не разговаривал.
Тихий. Вялый. Покорный.
Он разбивал Кагоме сердце.
Самое ужасное было в том, что, как ни хотелось девушке снова просто обнять Облачного пса и сказать, что все будет хорошо, она не могла этого сделать. Во всяком случае, не покривив душой…
Произошедшее напугало её. Сильно. А еще сильней пугала неопределенность будущего и странное чувство, что она заранее знала о том, что случится. Откуда взялось это ощущение, Кагоме понятия не имела, но оно преследовало девушку, буквально изводя ускользающим шлейфом памяти.
Судя по лицу Мироку, чувство вины не оставляло и его, находя выход во вспышках сарказма и усмиряемого бормотанием молитв и глубоким ритмичным дыханием.
Одна Санго внешне виной не мучилась, и во многом они держались только благодаря воле охотницы в эти кошмарные, бесконечные, словно подернутые пленкой прогорклых воспоминаний дни после отъезда.
***
Кагоме смотрела на слабо шевелящийся под порывами ветра брезент палатки. Девушка не могла заснуть и просто лежала в темноте, перебирая край одеяла. Наконец, украдкой покосившись на лежащую рядом и спящую Санго, оделась и выскользнула наружу. Хигураши не видела, как, стоило пологу за её спиной упасть, глаза Хайдзии приоткрылись и взгляд охотницы был совершенно не сонный.
***
Инуяша сидел на поваленном стволе дерева, низко наклонившись вперед, так, что почти упирался лбом в стиснутые на коленях кулаки, а белые пряди скрывали ему лицо.
Кагоме замерла. Раньше ей ни разу не приходило в голову сравнить цвет волос Облачных псов с седым, но именно такая мысль внезапно посетила её сейчас. Седые… уставшие… безжизненные… Девушка подошла поближе и тихо позвала:
- Инуяша.
Пряди чуть качнулись.
- Кагоме… Иди спать, - голос Облачно пса звучал надтреснуто.
- Нет, - девушка осторожно присела рядом и протянула руку, но Инуяша отпрянул в сторону, не позволяя к себе прикоснуться. Кагоме прикусила губу:
- Это ты должен поспать, - старясь, чтобы голос звучал ровно, сказала она. – Нельзя себя так изматывать…
- Не хочу, - перебил её Инуяша. – Я не… хочу спать.
- Но… ты же устал, - девушка снова потянулась к нему, и снова Облачный пес избежал прикосновения. – Почему? – тихо спросила Кагоме.
Пальцы Инуяши резко дернулись.
- Я… боюсь, - очень тихо сказал он. – Я проснусь, а на когтях ваша кровь…
Кагоме замерла, чувствуя, как у неё начинает щипать в носу и на глаза наворачиваются слезы. Что она могла сказать, чем утешить? Ничем…
- Ты же не причинил нам вреда, - беспомощно пробормотала она.
Инуяша издал странный звук, больше всего напоминающий хриплый смешок.
- Ты не понимаешь, Кагоме, - он разжал кулаки и поднял их ладонями к себе. – Думаешь, я остановился, потому что это были вы? – голос его стал высоким и ломким. – Да мне все равно было, кого убивать! – пальцы затряслись. – Убей! – выкрикнул он, Кагоме услышала безумие в этом крике и покрылась холодным потом, но Инуяша уронил руки вниз и сгорбился.
- Разве, - девушка сглотнула, - ты что-нибудь помнишь?
- Нет, - мотнул головой Облачный пес и вслед за этим покачнулся всем телом. – Я не помню, что там было, но зато помню, что я чувствовал, - он замолк и опять закачался, потом остановился, вздохнул и очень спокойно добавил: - Мне было хорошо, Кагоме. Так хорошо, как никогда в жизни. Я убил бы всех вас, и мне было бы хорошо от этого.
У Кагоме похолодели руки.
- Нет! – твердо сказала она. – Ты бы никогда не причинил нам вред! Ты же остановился, когда я тебя позвала!
- Да, - в голосе Инуяши скользнуло удивление. – Я… помню, - озадаченно сказал он. – Я помню тебя. Ты словно… появилась.
Кагоме почувствовала, что против собственной воли начинает краснеть. О своем позоре она не собиралась признаваться никому и никогда.
- Я рада, - выдавила она, но Инуяша продолжал говорить:
- Ты словно разбудила меня. На этот раз. Но… если я опять… - он замолчал, судорожно вздохнул и закончил: - Превращусь? Что тогда? Если я не остановлюсь? Так ведь и с Сешемару было, да? – он горько хмыкнул: - Я даже злиться на вас не могу за то, что вы все скрыли. Я один во всем виноват, - закончил он. – Я должен сделать…
Кагоме недоуменно посмотрела на ссутуленную спину Облачного пса:
- Что сделать?
Инуяша мотнул головой:
- Я не могу так. Я должен… должен… - Он тяжело закашлялся, а у Кагоме все внутри оборвалось.
- Нет, - прошептала она немеющими губами.
- Да, - твердо сказал Инуяша. – Я должен разобраться с этим. Сам. Езжайте дальше без меня. Я… - он заколебался, но потом быстро закончил: - Нагоню вас.
- Нет, - с обреченной тоской повторила Кагоме. – Нет.
- Без меня вам будет лучше, - Инуяша встал.
- Нет! – на этот раз Кагоме сказала это с полной уверенностью, потому что знала: пусть Инуяша опасен, но без него она чувствовала себя так, словно её лишили части души, вырвав её прямо из груди грязными руками.
- Кагоме, - Облачный пес отвернулся, - пожалуйста, отпусти меня! – в его голосе была такая боль, что девушке стало трудно дышать.
Инуяша тихонько свистнул, и из-за кустов вышла уже подседланная и взнузданная Казе.
Кагоме хотела проснуться и понять, что это всего лишь кошмар. Она даже зажмурилась и ущипнула себя за руку, как ребенок, пытающийся прогнать буку, но когда она открыла глаза, то все было так же – Инуяша уходил. Медленно и беззвучно он и белая кобыла растворялись в ночи.
- Постой, - еле выговорила Кагоме. – Подожди.
Она уже знала, что не может, что она не должна останавливать Инуяшу, но и отпустить просто так его было выше её сил.
- Постой, - мысли метались в панике. – Скажи… - она не знала, что сказать, и поэтому спросила первое, что пришло на ум, просто для того, чтобы задержать Инуяшу еще на секундочку: - На станции, когда я тебя причесывала и появился Сешемару, на что ты тогда разозлился?
Инуяша вздрогнул, замер, перебирая поводья Казе, но потом ответил, все так же не оборачиваясь:
- У нас… - он запнулся: - У ёкаев… - опять запнулся, мотнул головой, словно отбрасывая что-то в сторону. - Позволить прикоснуться к волосам - значит показать, что ты полностью доверяешь тому, кто это делает, - Инуяша помолчал, а потом договорил: - Вот и выходит, что я тебе доверяю, а ты мне - нет. А ведь и правильно, а? – горько усмехнулся он.
Кагоме застыла. Простой ответ на простой вопрос ошеломил её, и она только молча смотрела, как тьма поглощает два смутных силуэта.
Примечание к части
* Богиня луны ** Вольные волки
Примечание к части
*Индейская молитва
Глава 25
- Кто там? – срывающимся голосом спросила Хигураши Кагоме, одновременно пытаясь поправить волосы, вытереть потные ладони о юбку и перестать краснеть. К тому времени, как она открыла дверь, последнее ей удалось не в полной мере, и хозяйка пансиона с изумлением уставилась на пламенеющее лицо девушки.
- Го-госпожа Хигураши, - запинаясь, начала говорить женщина, - право, мне так неловко…
Кагоме подумала, что кому тут неловко, так это ей.
- С вами хотели бы поговорить, - хозяйка затеребила передник.
- Кто? – на секунду в Кагоме вспыхнула безумная надежда, но потом женщина шагнула в сторону и девушка увидела стоящего около лестницы Они.
- Господин Симба? – удивилась Хигураши. – Вы хотели со мной поговорить? Конечно, проходите, пожалуйста! – девушка сделала приглашающий взмах рукой, но Они испуганно затряс головой так, что золотая грива взлетела сияющим ореолом, и пробормотал:
- Нет, миссус, если можно, я хотел бы остаться здесь, - при этом он нервно переминался и оглядывался.
- Ладно, - улыбнулась Кагоме, - тогда давайте спустимся на кухню.
Они опять начал отнекиваться, но Кагоме, не обращая на его возражения внимания, прошла мимо и начала спускаться, а большой Кот послушно пошел за ней.
***
- Так какое у вас ко мне дело? – Кагоме отправила в рот кусочек пралине и зажмурилась от удовольствия. То, как готовила это лакомство хозяйка, превращало его в пищу богов. К тому же это давало Симбе время собраться с духом.
- Госпожа, вы не поговорите с Думой?
Кагоме закашлялась от неожиданности.
- Поговорить? Я? – еле выговорила она. – Зачем и о чем?
Заметно нервничая, Симба крутил в руках фуражку и не смотрел на девушку:
- Вы или святой отец, или госпожа Хайдзия. Может, хоть вас он послушает! Похоже, сопляк связался с дурной компанией! – Симба поморщился.
- С какой дурной компанией? – не поняла Кагоме.
- Он называет себя жрецом, говорит о древних духах предков, которые последовали за ним с нашей старой родины, - Симба махнул рукой на восток. – Наверное, этим он Думу и взял. Этот дурачок, - в голосе мужчины послышалась нежность, - родился уже здесь, но всегда бредил домом. А этот жрец! – Они обнажил клыки, размер которых все еще заставлял Кагоме вздрагивать. – Он кормит его сказками, говорит, что хунган, а на самом деле он просто бокор, связанный с Дамбала – Змеем!
- Что? – недоуменно переспросила Кагоме, и Симба мгновенно замолчал.
Хигураши подождала, но объяснений не последовало. Девушка мысленно вздохнула. Это была та «темная» сторона города, о которой стоило заикнуться, и тут же наступало молчание!
- Хорошо, я попрошу Мироку поговорить с Думой, - улыбнулась Кагоме, прерывая затянувшуюся паузу. – А как дела у Дамисы? – полюбопытствовала она.
- Дамиса всегда устроится! – зло сказал Симба. – Я думал, уж после того, что случилось, она успокоится, но нет!
- А что случилось? – осторожно спросила Кагоме, и тут же взгляд у Симбы забегал, уши спрятались в желтой гриве, а сам он, виновато пряча от девушки глаза, попятился и, ежесекундно благодаря её за еще не оказанную помощь, ретировался.
***
Познакомились они с этой странной компанией где-то через неделю после того, как поселились в пансионе. Тогда еще казалось, что злые ветры, разбивающие в щепки причалы и ломающие деревья, вот-вот стихнут, и Кагоме, Санго и Мироку жили «на чемоданах», готовые в любой момент отправиться в путь. Но погода упорно нарушала их планы. Вот и этим вечером она, коварно продемонстрировав уголок синего неба и наивно блеснув ярким солнышком, вновь нагнала на небо черных туч и разразилась уже привычным дождем, так что за ужином у всех настроение было соответствующе мрачное.
- Вы… не будете возражать… если я поселю их… - бормотала, смущаясь и полыхая румянцем на смуглых щеках, хозяйка. – Конечно, в дальних комнатах! – тут же добавила она еще более смущенно.
- Почему вы спрашиваете у нас разрешения поселить кого-то в своем собственном пансионе? – удивился Мироку, откладывая вилку. Молчаливо поддерживая его вопрос, девушки повернулись к хозяйке. Та смутилась окончательно:
- Я… не знаю… вы же господа, а не всем господам нравится, когда рядом Они…
Кагоме вдруг почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она бы многое отдала, чтобы рядом был один Они. У девушки заскребло под веками, и она зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела троих Они-Котов, которые, сбившись в плотную кучу на пороге комнаты, смотрели на сидящую за столом компанию. Растерянность во взгляде большого желтогривого мужчины перекликался с шоком и почти паникой, написанной на лице длинноногого парня, чьи уши судорожно дергались, и только чернокожая девушка пыталась спрятать испуг за надменностью, щуря желто-зеленые раскосые глаза и пытаясь улыбнуться. Улыбка была адресована одному Мироку, и Санго в свою очередь нехорошо прищурилась, но тут же сделала вид, что ей все равно.
- Вы знакомы? – удивленно спросила хозяйка, переводя взгляд с одних постояльцев на других.
- Нет, - не менее удивленно ответил Мироку.
Желтогривый Они в это время обшаривал глазами комнату, словно пытаясь увидеть в ней кого-то еще, а потом попятился, побуждая своих спутников сделать тоже самое:
- Тэта, мы лучше пойдем, - сказал он мягким басом. – Извини, что заявились к тебе вот так, без предупреждения.
- Не волнуйтесь, - Мироку встал и шагнул навстречу Они. Они дружно оскалились, и молодой человек остановился и примиряюще поднял ладони. – Мы ничего не имеем против вас. Мы втроем остановились здесь до тех пор, когда можно будет сесть на корабль через Залив, и очень надеемся, что это случится скоро, - решил прояснить ситуацию Хоши и более шутливым тоном заметил, надеясь разрядить непонятно по каким причинам возникшую напряженную ситуацию: - Хотя признаюсь, готовки нашей хозяюшки мне будет искренне не хватать!
- Втроем? – подал голос парень. Девушка что-то зашептала на ухо мужчине. Тот еще раз оглянулся:
- А… ну ладно… раз так… - он явно колебался. И он и его спутники выглядели голодными и усталыми, а за окном лил дождь. – Мы поживем тут… недолго… - неловко поклонившись, он вышел из комнаты. Парень стремительно вылетел вслед за ним, и только девушка задержалась, бросив на Мироку еще один многозначительным взгляд, и только потом вышла, качнув бедрами.
Кагоме, Санго и Мироку недоуменно переглянулись.
***
C тех пор их компании пересекались только случайно, и Кагоме каждый раз казалось, что Они, а особенно Симба кидает на них виноватые взгляды, так что его просьба побеседовать с Думой её изрядно удивила. Но причин отказывать она не видела, к тому же темпераментный молодой Кот напоминал ей одного временами невыносимо вредного Пса… по которому она скучала. Очень!
Кагоме с силой сцепила руки и уставилась на свои дрожащие пальцы, пытаясь успокоиться.
Внизу, в холле, брякнул колокольчик на входной двери и послышался голос Мироку. Кагоме не могла разобрать слов, но тон у молодого человека был встревоженный, и Хигураши бросилась к лестнице.
***
- Э-э-эх! – со выдохом лихого лесоруба Мироку уронил Санго на кровать, выпрямился, нежно поглаживая поясницу, и отошел в сторону. К нему бросилась Кагоме, которая с той секунды, когда увидела подругу, безвольно обвисшую на руках у молодого человека, успела придумать себе уже десятка три ужасных сценариев произошедшего.
- Что случилось?! – Хигураши была готова к самому худшему. – Что с Санго?! На вас напали?!
Мироку успокаивающе похлопал девушку по руке.
- Ну, ну, все хорошо! – в его тоне было что-то такое, что заставило Кагоме перестать паниковать и пристально вглядеться в лицо молодого человека, на котором застыло мечтательно-насмешливое выражение. – Госпожа Хайдзия… э-э-э… - он покосился на Санго, - решила бабочек половить зимой!
- Что?! – Кагоме вытаращилась. – Какие бабочки зи… - до девушки дошло, где и при каких обстоятельствах она слышала очень похожую фразу, и она распахнула глаза еще шире.
- Наш отважный полевой агент Пинкертона совершенно не переносит алкоголь, - предельно серьезным тоном сказал Мироку. – Совершенно, - подчеркнул он, но тут же захихикал: - Хуже, чем Инуяша! В конце-концов, шампанское с ликером, да еще много, быстро и залпом, и слона могут вырубить, к тому же и протрезвел он почти моментально. Но чашечка сидра!
- Сидра? – Кагоме стянула с Санго сапожки и плащ и повернулась к Мироку, собираясь выгнать его из комнаты. – Неужели? – ей самой стало смешно.
- Еще как ужели! – Мироку смотрел на спящую Санго с нежностью, а потом быстро притронулся к своим губам. – Но мне даже понравилось, - добавил он загадочно и вышел.
***
- Убейте меня кто-нибудь, пожалуйста, - жалобно стонала Санго на следующее утро, прижимая ко лбу мокрое полотенце.
Сидящая возле её постели Кагоме поспешно прикусила губу, чтобы не засмеяться.
- Если ты не переносишь спиртное, то зачем было пить? – спросила она у подруги, на что та снова застонала.
- А все господин Хоши, - пробормотала она чуть погодя. – «Слабое! Даже дети пьют!» А-а-а, за что?! – страдающая Санго утратила на время сдержанность и переживала свой позор остро и эмоционально.
Кагоме коварно улыбнулась:
- Ты переживаешь из-за того, что чуть перебрала? – голоском хорошей девочки спросила она. – Или из-за чего-то другого?
- Чуть перебрала?! Теперь это так называется?! – свирепо вскинулась Хайдзия, и тут до неё дошел смысл вопроса подруги. Лицо Санго залил пунцовый румянец.
- Пристрелите меня! – выразительно попросила она, прячась под подушку.
***
- Все же я не понимаю, что ты имеешь против Мироку?
Санго чуть полегчало, и этот вопрос Кагоме она встретила, умываясь. Охотница замерла, а Хигураши рассудительно продолжала:
- Он обаятельный, симпатичный, образованный, самостоятельный. У него, конечно, есть определенные недостатки, - признала девушка, - но ты ему, несомненно, нравишься. Чем он тебе так уж не угодил?
Санго посмотрела на свое отражение и вспомнила, как ей отчаянно хотелось поцеловать этого несносного блудиста и как, отдавая свою волю на откуп пьяному рассудку, она буквально впилась в его губы. Девушка испуганно прижала руку ко рту.
- Тогда почему, если он такой чудный, ты сама влюбилась не в него, а в Инуяшу? – пробубнила она невнятно.
Хигураши помолчала, а потом тихо ответила:
- Знаешь… понятия не имею!
Санго отвернулась от умывальника, оперлась на него спиной и скрестила руки на груди.
- Вот видишь! – бросила она подруге. – Ты не знаешь, почему его любишь. Любишь даже после того, что случилось! А ведь это было жутко, Кагоме! – Санго невольно вздрогнула, вспоминая бешеный оскал Облачного пса. – Как ты можешь по-прежнему питать к нему чувства? – она осеклась, увидев, как глаза подруги начинают блестеть от слез, но вместо того, чтобы расплакаться, Кагоме зло бросила:
- Твой брат тебя не помнит, и что, ты от этого любишь его меньше?
- Он мой брат! – возмутилась Санго
- Дело в крови? Всегда дело только в крови! – Кагоме упрямо сжала губы и кулаки.
Санго отвела взгляд:
- Прости, - прошептала она.
Кагоме не выдержала и расплакалась. Но, вытирая текущие слезы, все же попыталась улыбнуться:
– Не будем ссориться, завтра же Рождество! А я так хотела отпраздновать его с Инуяшей, – пробормотала она чуть слышно. – Ладно! – тут же хлопнула Хигураши в ладоши. – У нас уйма дел. Санго, тебе лучше? – Охотница прижала ладонь ко лбу и застонала. – Хорошо, ты тогда отдыхай, а мне еще надо поговорить с Мироку.
Обычно любопытная Санго только вяло махнула рукой, отпуская подругу.
***
Инуяша чихнул и дернул ушами. В последнее время его не покидало чувство тревоги, смутное, но досаждающее Облачному псу днем и ночью, как камешек в сапоге, который невозможно вытряхнуть. Это ощущение отвлекало, нервировало и заставляло Инуяшу огрызаться на Тотосая даже больше обычного, и старик, не выдержав, отправил своего ученика тренироваться в стрельбе куда подальше.
Парень огляделся. Перелесок, пересеченный парочкой неглубоких оврагов, вполне подходил в качестве полигона. Инуяша попытался сосредоточиться.
- Что там старикан нес? Смотри, слушай, нюхай и соображай, да? – пробормотал Облачный пес и окинул заросли цепким взглядом. – Ну, предположим… - слушать и нюхать тут было некого, но если подумать - верхняя губа парня раздраженно вздернулась, обнажая клыки, – то можно было представить, где могли бы укрыться враги.
- Чушня, - припечатал Инуяша, стремительно выхватил Тессайгу и бросился в сторону, одновременно наводя револьвер на первого воображаемого противника.
Двигаясь, поворачиваясь, уклоняясь от предполагаемых пуль, Инуяша почувствовал, что чего-то ему не хватает. Он остановился, потоптался на месте, зажмурился и неуверенно поднял левую руку, словно в ней тоже было оружие. Тяжесть Тенсейги вдруг легла в пальцы так уютно и правильно, завершая картину и восстанавливая равновесие, что Инуяша поспешно распахнул глаза и испуганно уставился на пустую ладонь.
«Правша-а-а», - как наяву раздался в голове скрипучий голос Тотосая. Инуяша пхекнул и пожал плечами, а потом продолжил «отстрел противников», но уже с двух рук. Левая требовала большей сосредоточенности, зато Тессайга, словно помогая хозяину, была легка и быстра.
***
Инуяша защелкнул барабан револьвера и сдул мешающую челку с носа.
- Хрень! - выругался он, когда она упала обратно, но потом замер, оттянул пальцами белую прядь и скосил на неё глаза. Мама Кагоме обрезала ему челку выше бровей, а волосы у него росли медленно…
Инуяша вскочил и бросился бежать.
***
- Дед, какой сегодня день?! – заорал Облачный пес, тормозя перед сидящим Тотосаем так резко, что даже замахал руками, чтобы не упасть.
Старик невозмутимо поскреб лысину:
- Ась? – переспросил он у едва не подпрыгивающего в ожидании ответа парня. – Кажись, пятница, - наконец высказал предположение старик.
- Да нет, - отмахнулся Инуяша и начал нервно наматывать круги по поляне, словно пес, бегающий за своим хвостом. – Сколько я уже здесь?
- Ой, внучок, да что ж я, зарубки что ли ставил? – захихикал дед, но глаза его пристально следили за все сильней нервничающим парнем. – А ну сядь! – вдруг скомандовал старик, и Инуяша послушно остановился.
- Рождество уже было? – неуверенно спросил он.
- А ты что, ушастый, Санта Клауса с мешком подарков ожидал? – съехидничал старик, но, видя, что парень вот-вот опять сорвется в хоровод по поляне, встал, докульгал до Облачного пса и, твердо взяв его за предплечье, потащил за собой, усадил на крыльцо и спросил без насмешки:
- Что стряслось-то?
- Не знаю! – затряс головой Инуяша. – Что-то случилось или случится… плохое, - предчувствие начало холодными льдинками покалывать кожу. – Что-то плохое случится с Кагоме! – выкрикнул Инуяша, и облегчение от того, что он наконец понял, что его беспокоит, сменилось ужасом от этого понимания. Он чувствовал, что опасность грозит всем: Мироку, Санго, но они отступали на второй план, и перед глазами Инуяши стояла только Кагоме.
- Где? – задал Тотосай странный вопрос, и Инуяша, ни секунды не сомневаясь, ткнул пальцем почти строго на юг:
- Там!
- Ты ж говорил, что они должны были на Фронтир уехать? – спросил старик, и Инуяша, сам изумленно разглядывавший свою вытянутую руку, кивнул и попытался указать на юго-запад, но палец с неумолимостью компасной стрелки вновь сместился с к югу.
Тотосай закряхтел и, не глядя на парня, встал и ушел в дом, а Облачный пес уронил руку на колени, посмотрел ему в спину и беспомощно спросил:
- Дед, что мне делать?
- А сам что думаешь-то? – раздалось из темной глубины хибарки.
- Думаю, - горько пробормотал Инуяша. – Думаю… А-а-а! – он вцепился в собственные уши и дернул их. – Раньше я бы уже там был, а теперь я думаю!
- И как думалка-то? – с интересом спросил Тотосай, показываясь в дверях и обмахиваясь внушительным веником из трав.
- Плохо! – еще один рывок за уши, видимо, запустил речевой аппарат, и Инуяша затараторил: - Стреляю я теперь еще хуже, чем раньше, что с демоном в башке делать, не знаю, только не могу я тут сидеть!
- Ну, эт ты преувеличиваешь, ушастый! Хужей уже и некуда-то, - закряхтел Тотосай. - А насчет демона - тут я помочь не могу. Тут ты сам справиться должен, а то опять в убивашку перекинешься!
Инуяша глухо взвыл:
- Да знаю я! Ну, не могу я тут остаться!
- Не можешь, так езжай! Нечего нюни распускать! – внезапно рявкнул Тотосай так, что Облачный пес прекратил свои стенания и уставился на него. Дед почухался: - Только ты эт, баньку-то натопи нам напоследок!
Парень тупо кивнул и как сомнамбула пошел к поленнице…
***
Инуяша откинулся к стене и смахнул пот с лица, но густой пар тут же осел обратно, собираясь крупными каплями на ресницах и ручейками щекоча кожу. Облачный пес вздохнул и закашлялся. Чертов дед кинул на раскаленные камни какой-то размокший веник, который неимоверно вонял, забивая нос и туманя мозги. Сидящий напротив в густом белом дыму Тотосай казался одной из своих поделок, вырезанных из мореного дуба. Старик наклонился и бросил на камни еще горсть запаренной травы, которая тут же зашипела, испуская густое, остро пахнущее облако. Облачный пес почувствовал, что задыхается, а старик вдруг начал двоиться и троиться, и парень зажмурился. Время, казалось, остановилось, вокруг не было ничего, кроме горячего липкого тумана, и когда Инуяша вновь вяло открыл глаза, то он совершенно не удивился знакомому лицу, которое маячило перед ним.
- Пап? – еле ворочая языком, спросил Инуяша. – Что ты тут делаешь? Ты не умер? - он поднял руку, которая показалась ему длинной-длинной, и попытался прикоснуться к отцу, но пальцы загребли только пар.
- Умер! – высокий темноволосый мужчина чуть улыбнулся. – Ты очень похож на маму,- голос его был бесплотен, но нотки горечи, как эхо потерь, сквозили в нем. - Прости меня. Меня часто не было дома. Если бы я знал, что так получится, я бы больше времени проводил с вами.
Инуяша лениво подумал, что как-то все, что происходит… неправильно, но тело и разум отказывались реагировать, и он только чуть шевельнул плечом: - Да ладно.
Мужчина повернулся, и туман потек вниз по его плечам, словно плащ, делая его похожим на рыцаря. Инуяше вдруг вспомнилось, как он в детстве смотрел на отца снизу вверх, отчаянно желая быть таким же. Став старше, он понял, что именно из-за отца все называю его полукровкой, и восхищение стало уходить, сменяясь едва ли не стыдом, и, смущенно вспоминая это чувство, он позвал:
- Пап! – призрачная фигура обернулась. – Это ты меня прости.
Мужчина до боли знакомым жестом пожал плечами:
- Не знаю, о чем ты, но сейчас не до этого. Не бойся демона! – резко сказал призрак. Облачный пес сжался и отрицательно замотал головой. – Прими его, покори, сделай своим, - сине-зеленые глаза встретились с золотыми.
- Но… но… - беспомощно забормотал Инуяша и всхлипнул. - Мне не нравится убивать, - он мог признаться в этом хотя бы отцу.
- Это хорошо, - прозрачные пальцы прикоснулись ко лбу Инуяши, и тот почувствовал холод, который начал проникать внутрь, охватывая голову полоской боли, усиливающейся с каждой секундой. Облачный пес попытался отбросить прозрачные руки, но ничего не добился, а боль все нарастала, уходя ледяным кинжалом вглубь черепа, становилась невыносимой.
Туман сгущался, серел, в ушах звенело, а слова доходили словно через толстый слой ваты…
- И еще одно. Змея, даже разрубленная пополам, может укусить.
Мир почернел…
***
Инуяша пришел в себя от пощечины. Резко открыл глаза и сел, но тут же зашипел и повалился на бок, сжимая обеими руками раскалывающуюся голову и болезненно жмурясь. Еще одна оплеуха заставила его зарычать и приоткрыть глаза как раз вовремя, чтобы, перехватив руку Тотосая, не дать тому провести очередное реанимационное воздействие.
- Что это было? – невнятно спросил Инуяша, приподнимаясь.
- Сомлел ты, - оповестил его дед. – Вот уж не знал, ушастый, что ты такой лебезный! – привычно захихикал дед, но, когда парень начал крупно дрожать, накинул на его плечи одеяло.
- Да нет! – Инуяша шмыгнул, провел под носом ладонью и уставился на окрасившиеся в алый цвет пальцы. – Что ты за хрень устроил, дед?! – повысил он голос. – Я ж с самого начала подозревал, что ты шаманишь, но это было подло!
- Ты о чем, внучок? Чегой я делаю? Что-то привиделось тебе? – голос Тотосая бы таким невинным, а взгляд вылупатых глаз таким наивным, что Инуяша прищурился, но потом мотнул головой:
- Ладно! Не хочешь говорить, и хрен с тобой!
- Со мной, внучок, со мной! – охотно подтвердил старик. – Ну так что, поедешь али останешься?
- Поеду, - коротко ответил Инуяша и потянулся за одеждой.
***
Застегнув пряжку патронташа, Инуяша бросил из-за челки косой взгляд на старика, который как раз увязывал в тряпичный узелок несколько лепешек. Парень потоптался, но потом резко махнул головой, отбрасывая волосы, и сказал:
- Спасибо тебе, дед!
Тотосай показал в улыбке все свои три зуба:
- Да не за что, внучок! Все одно они уже черствые были! – и сунул сверток в руки Инуяши.
Тот фыркнул: - Фех! Ох и вредный ты, дед! Но все равно… спасибо.
Старик заковылял к домику, потом остановился и бросил за спину:
- Ты эт… думай, значит, что делаешь. Как следует думай! А захочешь, так еще заглядывай. Глядишь, еще чего полезного в пустую твою башку запихать смогем!
Инуяша фыркнул вторично, перебросил переметные сумки через плечо и пошел седлать разъевшуюся за дни безделья Казе.
***
- Ну, кажется, ничего не забыли! – Мироку удовлетворенно осмотрел комнату.
- Ничего, - неуверенно подтвердила Кагоме. Просто поразительно, как быстро человек умудряется обрасти бытом! Они отдали почти весь свой багаж Сешемару, потеряли оставшийся последовательно в двух пожарах, приехали в пансионат с абсолютным минимумом вещей, а сегодня понадобились усилия двух грузчиков, чтобы перевезти все чемоданы на корабль!
После Рождества погода, устыдившись собственного поведения, стала почти идеальной. «Почти, это чтобы не сглазить», - суеверно подумала Кагоме. Хигураши радовалась, что их путешествие наконец сдвинулось с мертвой точки, но одновременно нервничала все сильней, словно их отплытие могло помешать Инуяше вернуться к ней. Доводы рассудка о том, что Облачный пес вполне вероятно спокойно дожидается в миссии, отвергал ёкающий от страха желудок. Кагоме понимала, что просить Мироку и Санго задержаться - нелепо, и молчала, но сама изнемогала от все усиливающейся внутренней паники.
- Госпожа Хигураши, что с вами? – голос Хоши заставил Кагоме дернуться, но она сумела нацепить на лицо улыбку: - Все хорошо!
- Да? – Мироку вскинул бровь. – Отлично! Сейчас придет из конюшни госпожа Хайдзия, и мы отправимся в…
Речь молодого человека прервало движение у входа.
- Это, наверное, пришли за оставшимися вещами! - обрадовался Мироку и распахнул дверь.
В комнату, оттесняя священника, ворвался Симба.
- Масса Мироку! Масса Мироку, беда, Дума вляпался! Этот жрец, он собрал всех дураков, которые его слушают, и наговорил им всякого бреда! А сегодня Дума исчез! Тетэ сказала, что пропали еще двое Они! Каким я был идиотом! Когда говоришь такие вещи сам, они кажутся такими правильными! А послушаешь со стороны - и становится стыдно! – от волнения Кот-Они глотал звуки и говорил с настолько густым акцентом, что Кагоме даже не сразу разобрала его речь.
- Подождите! – перебил его Мироку. – Мне казалось, после нашего с ним разговора Дума обещал подумать. Правда, это обещание особо искренним не выглядело – парень явно меня избегал!
Уши Симбы прижались к гриве, и он отвел глаза. Кагоме в который раз почувствовала, что Они что-то тщательно от них скрывает.
- Господин, - бас мужчины стал молящим. – Прошу вас, помогите мне. Я никого кроме вас и Тетэ не знаю в этом городе. Молю, господин, - колени Кота дрогнули, словно он собирался опуститься к ногам Мироку.
Хоши резко схватил его за плечи:
- Что за рабские повадки! – возмутился он. – Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. У нас еще есть время. Госпожа Хигураши, вместе с госпожой Хайдзией отправляйтесь на корабль, я вас догоню!
- Подождите! – возразила Кагоме. – Давайте пойдем вместе! Подождите хотя бы Санго!
- Вы мне не доверяете? – преувеличенно обиженно изогнул бровь Мироку, и, прежде чем девушка успела сказать хоть слово, вышел за дверь вслед за Симбой, прихватив чехол с Казааной.
- Черт! – Кагоме шваркнула сумочкой об стул. – Почему эти невменяемые братцы никогда меня не слушают?! – завопила она и рванулась следом, но столкнулась с Санго.
- Кагоме?! – охотница оторопело уставилась на подругу, чьи губы кривились, а новая шляпка с цветком лихо сползла на сверкающие злостью глаза. – Что-то случилось? – девушка цепко обвела взглядом комнату и сразу уловила недостающий элемент интерьера: - Где Мироку?
***
- Они связались с Рюуукоссеем?! – Санго на ощупь сбросила со стула сумочку Кагоме и тяжело опустилась на сидение.
- С кем? – Кагоме впервые слышала это имя, но охотница, похоже, была в курсе. – Ты его знаешь?
- Знать не знаю, но слышала, - Санго вскочила, бросилась к своим вещам и лихорадочно начала выкапывать и складывать кучкой оружие. – Кагоме, твой дерренжер далеко?
- В багаже, - автоматически ответила Хигураши. – Все так серьезно?! – испугалась она.
Санго на секунду прекратила раскопки.
- Боюсь, что да. Слухи о змеином жреце ходят странные. О нем говорят неохотно, а уж со мной… - она пожала плечами. – Но кое-что я все же подслушала, - без всякого стеснения добавила Хайдзия. – Странный тип. Никто не знает, откуда он. Одни думают, что он местный Они, другие - что бывший раб, третьи – что он вообще человек откуда-то из Мексиканской империи. Одно понятно: убеждать он умеет. Начинал, как жрец вуду, но потом, кажется, изобрел что-то свое, что-то связанное с силой Они, - Санго наморщила лоб. – Я особо не вникала. Кажется, там как-то маска замешена. Пенде, менде? Не помню! – она опять нырнула в сумку.
- Ничего себе особо не вникала! - Кагоме была шокирована. Она ничегошеньки об этом не знала. – Как ты все это разузнала?
- Кагоме, мое правило номер один – узнать как можно больше о том, что происходит вокруг, - Санго с сожалением осмотрела свое платье, но мужской костюм был уже на корабле. – После Нараку это кажется простой предусмотрительностью!
- Но почему ты нам ничего не сказала?! – завопила Кагоме, хватаясь за шею. При упоминании бывшего шерифа у неё зачесались шрамы.
- Э-э-э, - Санго смутилась и отвернулась, делая вид, что это для того, чтобы спрятать бумеранг между складок юбки. – На это есть правило номер два: непроверенная информация – это сплетни, а я не сплетничаю, - она обернулась. - Вы тоже не спешили поделиться со мной, во что этот болван встрял! – кого Санго подразумевала под «болваном», Кагоме решила не уточнять. Вместо этого она пристыжено, но в тоже время решительно заметила:
- Ну прости! Я не думала, что это так важно! К тому же это было как раз тогда, когда ты была … не в форме.
Санго покраснела:
- Нам надо больше доверять друг другу, - выдавила она, а потом тряхнула головой. – Но это потом, сейчас я иду выручать этого идиота!
- Мы идем, - уточнила Кагоме, и тут дверь распахнулась так резко, что порыв ветра едва не сорвал с девушки злополучную шляпку.
- Кагоме, ты в порядке?!?
Хигураши застыла, круглыми глазами глядя на стоящего на пороге Инуяшу.
***
- Кагоме, ты в порядке?!? – Инуяша шагнул к девушке. Он тяжело дышал, посеревшие от пыли пряди волос прилипли к потному лицу, а золотые глаза лихорадочно обшаривали фигурку Хигураши. - В порядке, спрашиваю, дур-р-ра?!
Все мысли Кагоме в этот момент сводились к одному. «А?!» - и кроме этого звука в голове у неё было пусто, настолько пусто, что когда Облачный пес схватил её за плечи и потряс, то девушке показалось, что оцепеневший мозг гулко заколотился о своды черепа.
Санго очнулась чуть быстрей:
- Инуяша?! Ты откуда тут взялся?!
- Охотница! А ты как? – парень на секунду отвлекся от Кагоме и окинул Хайдзию взглядом: - Все в норме?
- Да, - кивнула Санго, но Инуяша её уже не слушал, вновь переключившись на Кагоме:
- Да скажи ты что-нибудь!
- А? – наконец выдавила Хигураши.
- Ты цела? – настырно допытывались у неё.
- Инуяша? – начала приходить в себя девушка.
- Я знаю, кто я! – заорал парень. – Ты – цела?!
Кагоме кивнула, и Инуяша разом обмяк, даже немного оперся о неё, поникая и опуская голову. Потом он медленно распрямился:
- Это хорошо, - сказал он с огромным облегчением и улыбнулся, от чего желудок Кагоме сделал такой кульбит, которому позавидовал бы любой цирковой акробат. – А где блудист?
- Вот с ним, боюсь, не все хорошо, - ответила Санго. – Мы как раз собирались идти ему помогать, - и по лицу Инуяши опять скользнуло облегчение, на этот раз смешанное со странным удовлетворением.
- Пхех, - фыркнул он. – Выходит, я не совсем еще тронулся!
- Ты о чем? – спросила Санго, но Облачный пес только отмахнулся и сказал: - Охотница, иди вперед, я сейчас… только кое-что скажу Кагоме.
Санго с любопытством окинула взглядом обоих, но потом кивнула и вышла.
Инуяша глубоко вдохнул и посмотрел на Хигураши:
- Кагоме, послушай меня!
Глава 26
Хигураши Кагоме считала себя девушкой культурной, образованной, трезво мыслящей, способной сопоставлять факты и делать из них выводы. Тогда почему каждый раз, когда она встречалась с Инуяшей после расставания, весь её интеллект летел к черту, а рассудок напоминал нерадивую прислугу, заметающую сор под ковер, прячась под слоем переживаний? Вот и сейчас на то, чтобы понять слова Инуяши, Кагоме потребовались чудовищные умственные усилия, а пока до неё доходило, её сердце, желудок и колени устремились в лихую, пусть и неритмичную тарантеллу.
- Кагоме, послушай меня, - сказал Инуяша, и девушка кивнула и поняла, что вот-вот растечется лужей эмоций.
«Инуяша вернулся!» - все, на что был сейчас способен её мыслительный процесс.
Кагоме судорожно вздохнула и нахмурилась, словно складка между бровями могла привести в тонус мозги.
- Инуяша! – героически выдавила она из себя.
Облачный пес сбил шляпу на затылок, дернул ушами и озабоченно посмотрел на девушку:
- Слушай, с тобой точно все хорошо?
Кагоме закивала китайским болванчиком, часто моргая и сквозь набегающие слезы рассматривая Инуяшу.
Он изменился. Если бы Кагоме сейчас могла сформулировать свои впечатления, то сказала бы, что это не только из-за того, что Облачный пес сильно похудел и куртка болтается на нём, как на вешалке, и не потому, что по щекам у него проходят едва заметные лиловые полосы, скорей похожие на тени от выступающих скул. Было еще что-то. В развороте плеч, во взгляде, в том, как неосознанно, но уверенно лежала его рука на рукояти Тессайги. Кагоме видела все это, и сердце её заходилось от радости.
- Что ты мне хотел сказать? – выдавила из себя Кагоме, замирая в сладком предчувствии.
- Ты должна подумать.
- Что? О чем подумать? – тупо переспросила девушка, а Облачный пес отбросил челку и твердо посмотрел ей в глаза:
- Ты должна подумать о нас с тобой. Тебе это точно надо?
Кагоме словно наяву услышала тонкий звон разбивающегося стекла. «Бздынь!» - рухнули её мечты, тревоги, переживания, ожидания, оставив только недоумение.
- О чем ты? – сделала она еще одну попытку понять.
Инуяша нетерпеливо махнул рукой:
- Я хочу, чтобы ты подумала! Ты сказала, что будешь со мной, - он все же смутился, отвел глаза, но потом снова посмотрел на Кагоме: – Я правда… рад, но я подумал, что это нечестно… ну, по отношению к тебе. Ты видела, кем я могу стать, - Инуяша притронулся к метке на щеке. – И я не могу обещать, что это не повториться. Но даже не будь этого гребанного демона! – парень оскалился. – Я ведь тебе уже говорил – я никто… Ты сможешь так жить? Ты не пожалеешь? Я хочу, чтобы ты подумала об этом, а пока… ну, наверное, нам не стоит быть вместе. Вот…
***
Кагоме было больно. Она слишком сильно перенервничала, и теперь у неё начало противно сосать под ложечкой, а во рту после каждого слова Инуяши всё сильней горчило. Эта горечь проникала все глубже, пропитывая мысли, окрашивая их в цвет пустоты, но одновременно и успокаивая, и словно отдаляя девушку от всего окружающего. Эмоции сплелись в тугой жгут, твердый и жесткий, который заставил Хигураши выпрямить спину и холодно посмотреть на Облачного пса.
- Ты закончил? – сухим голосом спросила она у замолчавшего Инуяши. Он заморгал и кивнул. – Отлично. Мне кажется, мы все это уже обсуждали. И не раз, - Кагоме роняла слова тяжело, как камни. – Ты уезжаешь, оставляешь меня в ужасном состоянии, не знающую, вернешься ты, или нет, потом возвращаешься и разрываешь помолвку?
- Что?! – поразился Инуяша. – Нет! Я не то… Я хотел… Да не было у нас никакой долбанной помолвки! – возмутился он.
- Ах, не было? – Хигураши почудилось, что воздух вокруг неё загустел. – Действительно, о чем это я? Помолвки не было. Признания в любви не было. Наверное, ничего не было?
- Да нет же! – Инуяша шагнул ей навстречу. Кагоме отступила. – Было! – он покраснел. – Я просто…
- Ты просто ушастая истеричка, который сам не знает, чего хочет, - сказала Кагоме и увидела, как шокировано распахнулись глаза Инуяши. Девушка чувствовала себя так, словно грохнется сейчас в обморок, и поэтому замолчала, с каким-то нездоровым интересом наблюдая, как Облачный пес поджимает губы, вздергивает подбородок и скрещивает руки на груди. Как на его лице начинает проступать румянец раздражения, а уши то прижимаются к голове, то распрямляются, гневно дергаясь. Как приподнимается верхняя губа, обнажая острые клыки…
Инуяша резко отвернулся и пошел к выходу.
Дождавшись его ухода, Кагоме двинулась следом, еле передвигая онемевшие ноги.
***
- Что случилось? – Санго озадаченно переводила взгляд со злого, красного Инуяши, на бледную, отрешенную Кагоме. – Я вас на пять минут одних оставила!
– Все просто отлично, - спокойно сказала Хигураши. - Санго, я поеду с тобой?
- Залезай, - кивнула охотница, протягивая Кагоме руку и не сводя глаз с Облачного пса, который похлопывал по шее устало свесившую голову Казе.
- Где блудист? – коротко спросил Инуяша, не глядя на девушек.
- Насколько я знаю, у складов, - ответила Санго и развернула Кирару. Парень кивнул, запрыгивая в седло и подбирая поводья. Белая кобыла недовольно всхрапнула.
- Потерпи еще чуть-чуть, - извиняюще попросил Инуяша и направил её вниз по улице вслед за Санго.
***
Возле высоких ворот, огораживающих территорию портовых складов, люди и Они плакали, голосили, лезли на забор. Несколько полицейских с трудом удерживали их, а за оградой под бой барабанов безумствовала толпа, что-то выкрикивая, кружась и в экстазе нанося себе раны ножами, камнями и просто осколками стекла.
Мироку стоял по эту сторону ворот, высоко подняв руку и уже сорванным голосом призывая к спокойствию.
- Пфе, - надменно фыркнул Инуяша, останавливая Казе в отдалении и разглядывая сборище. – Вон он, пр-р-роповедует! Охотница, забирай его, и линяем, - скомандовал Облачный пес.
Санго озабоченно кивнула, спрыгнула с Кирары и стремительно влилась в водоворот тел. Через несколько минут она уже вместе с Мироку вынырнула обратно. Судя по круглым глазам Хоши, охотница успела сообщить ему о приезде брата.
- Инуяша! – искренне улыбнулся Мироку. – Рад тебя видеть! У тебя все хорошо?
- Все просто отлично! – отрезал Облачный пес. – Раз ты цел, то все, поехали отсюда! – решительно скомандовал он, но Хоши не двинулся с места и твердо сказал:
- Я обещал помочь, - вопросительно подымая бровь, поглядывал на Санго. Хайдзия ответила пожатием плеч.
В этот момент с другого конца переулка, в котором они спрятались на время разговора, показался большой Они-Кот.
- Господин Мироку, я посмотрел, эти сумасшедшие стоят вдоль всего за… - Симба запнулся, увидев Инуяшу.
Как нарочно, в этот момент толпа вдруг смолкла, и в наступившей тишине, нарушаемой только боем барабанов, Облачный пес и Кот уставились друг на друга.
Уши Инуяши прижались к голове, он спрыгнул с седла, оскалился и зарычал. Симба отступил, тоже прижимая уши, и зашипел, но потом потупился и тихо и жалобно мяукнул. Странно было слышать такой звук от большого, сильного мужчины. Рычание Облачного пса стало громче, он схватился за Тессайгу.
- Вы знакомы? – растерянно спросил Мироку. Инуяша тут же замолчал, отдернул ладонь от кобуры и сложил руки на груди.
- Вот еще, - прищурился он и сплюнул. – Что я, со всей швалью страны должен быть знаком? Так это вы этой падали помогаете? – кривя губы, он тяжело оглядел Симбу.
- Инуяша! – возмутился Мироку. – Кто дал тебе право так говорить о лю… - Хоши поправился, - о незнакомцах!
- Пхе, - прищур Инуяши стал еще жестче.
Кагоме не вмешивалась в беседу, а Санго спросила у Они-Кота:
- Так, что там? Вы нашли Думу?
Симба покачал головой, не отводя глаз от Облачного пса:
- Спасибо вам, что согласились помочь, но теперь мы сами, - он попятился.
Мироку шагнул к нему:
- Я не знаю, что происходит, - решительно сказал он, - но вы попросили помощи, и вы её получите. Я не прошу Инуяшу вмешиваться, я все сделаю сам, - он сдернул Казаану с плеча. – Где лучше всего перебраться через забор?
- Какого хрена ты в это лезешь?! – рявкнул Инуяша. – Тебе что, делать больше нечего, как каждому встречному помогать?!
- Я помогаю, потому что хочу, - ответил Хоши, глядя в глаза Облачного пса. – Порой помощь незнакомца - это все, на что можно рассчитывать. Хочешь оставаться в стороне – твое право, а я пошел.
Инуяша опять прижал уши, резко вдохнул, мотнул головой и сказал:
- Рассказывайте, во что котяра встрял.
***
- А-а-а! – очень многозначительно протянул Инуяша и бросил еще один взгляд на Симбу. – Понятно. Смысл жизни, значит, искали? Корни, так сказать?
Тон у него при этом был на редкость ехидный, и Санго окончательно убедилась, что он знал Котов. Причем знакомство это было не из приятных. Будь её воля, она бы отступила, но охотница трезво оценивала и непреклонно упрямое выражение лица Хоши, и взвинченное состояние Инуяши. Она уже жалела, что втянула Облачного пса во все это. Слишком многое было непонятно – откуда Инуяша узнал, что им грозит опасность, где он был все это время, решил ли он проблему с демоном. Но было поздно, и теперь единственное, что она могла сделать, - это попытаться вытащить всех из этой заварухи с наименьшими потерями.
- Хорошо, я помогу, - Инуяша сделал паузу. – Но для начала пусть эта извинится! – он кивнул на Кагоме.
Девушка, все это время безучастно сидевшая на крупе Кирары, вздрогнула и, словно просыпаясь, уставилась на Облачного пса.
- Извиниться? – удивленно переспросила она. – Ты поможешь, если я извинюсь? Инуяша, это… это мелочно! – воскликнула Хигураши.
- Ага, - кивнул Облачный пес. – Я такой! Мелочная ушастая истеричка.
Поперхнулись все, включая Симбу. Кагоме стремительно покраснела и нервозно выкрикнула:
- Ну извини! Доволен?!
- Маловато раскаяния в голосе! - Инуяша оскалился на девушку.
Санго решительно встала между ними.
- Сейчас не время выяснять отношения, - жестко сказала она. - Сейчас надо что-то делать.
Инуяша фыркнул:
- Ладно, потом разберемся. Эй, Кот! – не глядя, бросил он Симбе. – Отвлеки этих придурков, - он ткнул пальцем в толпу. - А ты, блудист, пальни в них!
- Что?! – не понял Мироку. – Я не могу стрелять в безоружных…
Санго опять вмешалась:
- Думаю, Инуяша имел в виду, чтобы вы выстрелили поверх голов!
- Ясен пень, - проворчал Облачный пес, и, когда грохнул оглушительный выстрел из Казааны, заставивший всех без исключения зажмуриться и заткнуть уши, он стремительным рывком перепрыгнул через забор.
***
Зимнее солнце щедро освещало район складов, такой многолюдный и оживленный в обычное время и непривычно пустой сегодня. Только жирные серые крысы шныряли между строениями, шалея от собственной безнаказанности.
Инуяша насторожил уши. До него доносился плеск воды, рокот барабанов и крики толпы. Шелест маленьких лапок, чириканье птиц и потрескивание сохнущих стен были ближе, но тоже не интересовали Облачного пса. Честно говоря, он вымотался, был зол и растерян. Все, о чем он успел передумать во время почти безостановочной скачки, неожиданно обернулось совсем не так, как он представлял, а снова нарисовавшиеся Котяры, втянувшие друзей в неприятности, бесили. Он бы никогда в жизни не пошел спасать никого из этой мяукающей своры, но Мироку умудрился сказать слова о помощи от незнакомцев, которые и заставили Инуяшу передумать. В тот раз, пройди Тотосай мимо, что бы было с ним?
- А ничего, - пробормотал Инуяша себе под нос. – Старый Крок славно пообедал бы, вот что!
Голодный желудок издевательски заурчал, но через этот малоприятный звук Инуяша расслышал лязг железа и побежал к отдаленному складу, откуда он доносился.
В лабиринте сырых проходов пахло чем угодно: от гнилой капусты до дорогих благовоний, но запах крови Облачный пес почуял издалека, и этот навязчивый медный аромат, проникающий до самого мозга, заставил его резко остановиться. Внутренности скрутило, и, холодея, Инуяша задышал ртом, но стало только хуже – запах вползал в него, теплыми щекочущими щупальцами щекоча горло, вызывая тошноту, просачивался глубже…
Убей.
Парень обессилено привалился к стене, борясь с темным желанием, поднимающимся из глубины сознания.
- Хрен тебе, - хрипло выдохнул он. Проще всего было сейчас повернуть назад, без объяснений схватить Мироку в охапку и дать отсюда деру. Инуяша был уверен, что Санго последует за ним.
«А стерва пойдет довеском!» - ожесточенно подумал парень и, как ни странно, ярость и обида на Кагоме заставили демона заткнуться, давая Инуяше возможность передохнуть. «Прими его, покори, сделай своим», - вспомнилось вдруг.
Фыркнув, Инуяша вцепился в край крыши, забрался на неё и подкрался к маленькому вентиляционному оконцу, сквозь которое внутрь помещения падали косые столбы света. Сплетаясь с мерцанием нескольких свечей, они только усиливали мрак внутри, и даже глаза Облачного пса в первую секунду ничего не смогли разглядеть в этой пляске теней. Запахи и звуки сказали ему гораздо больше. Смерть и безумие пульсировали в хриплых стонах, невнятных криках, грохоте цепей. Запах стал настолько густым, что Инуяше даже показалось, что к потолку поднимаются не струйки копоти, а что это кровь растекается воздухе, как в воде. Виски сжало болью, в глазах потемнело, и Облачный пес отпрянул.
«Убей… убей… - искушающее билось в голове. – Смотри, их там не меньше десятка, а ты устал и не уверен в себе. Ну же, выпусти зверя на охоту. Он справится! Один разок, только один! Ты же хочешь этого! Вспомни, как рвалась плоть, как хрустели кости. Вспомни ужас в их глазах, вонь их страха. Вкус крови, такой сладкий…», - Инуяша понял, что облизывает губы. Он дернулся и бросился прочь, спрыгнул с крыши и метнулся в самый грязный пролаз между складами, где пахло человеческой и крысиной мочой. Эта вонь врезала по чувствительному носу, как палкой, и парень остановился, упираясь руками в колени и тяжело дыша.
- Что там, Пес? – голос Симбы раздался за спиной неожиданно, и Инуяша крутанулся на месте, приседая и выхватывая Тессайгу, но все же не выстрелил, остановившись в последний момент.
- Чегр-р-ро тебр-р-р-е? – прорычал парень, сам не узнавая свой голос.
Кот побледнел и отступил назад, не сводя взгляда с лица Облачного пса. Инуяша распрямился, чувствуя, как вместо ярости и желания убивать его охватывает стыд. Он был на волоске! Рука дернулась, стремясь прикоснуться к «демонской метке», словно на ощупь можно было понять, не проступили ли они ярче.
- Что ты тут делаешь, Кот? – спросил Инуяша уже нормальным тоном. Впрочем, достаточно раздраженным для того, чтобы Симба прижал уши. – Я неясно сказал, что ты должен делать?
- Девушка, та, что с кривой палкой, сказала, что там они и сами справятся, и послала меня тебе на помощь, - объяснил Они. – Пес… - он заколебался. – Я знаю, что случилось в поместье. Это наша вина. Сейчас ты снова почти перекинулся. Уходи, не рискуй, я все сделаю сам!
- Умный, да? – фыркнул Инуяша. – Это мои проблемы! Лучше о своем долговязом опёнке подумай. Он там, - парень ткнул пальцем в сторону склада, от которого убежал, потом задумался, вспоминая, что успел увидеть и почуять до того момента, когда его накрыло. – Десятка полтора Они, чокнутых, как пьяные ежики, воют что-то, три или четыре трупа, - парня передернуло, - твое чучело привязано к столбу… - Инуяша запнулся и нахмурился. В памяти всплыл силуэт, почти неразличимый в дымном полумраке. Большой, гибкий, странно текучий, словно у его обладателя не было костей… Облачный пес все же не удержался и потер щеку: - Кажется, кто-то еще, - неуверенно сказал он, потом встряхнулся и резко закончил: - Мне, Кот, на тебя наложить с размаху! У меня свои причины делать то, что я делаю, так что не лезь, понял? – для убедительности он наставил на Симбу палец и выдвинул коготь до упора.
Они-Кот не дрогнул: - Там Дума, так что я не уйду, хочешь ты или нет. Вдвоем проще и быстрей.
Инуяша почувствовал, что его охватывает ярость. Демон опять дернулся, с необыкновенной ясностью рисуя картину того, как он одним махом вырывает приставучему Коту глотку прямо тут… Инуяша, недолго думая, врезал себе рукоятью Тессайги по лбу.
- Заглохни! – прорычал он. Не столько боль, сколько холод серебра отрезвил его.
«Думай! - яростно приказал себе Облачный пес. – Не слушай эту тварь!»
- Значит так, - медленно начал он. – Сейчас я заберусь обратно, а ты шумнешь как следует у главного входа, так, чтобы этим придуркам было, чем заняться. Когда они отвлекутся, я спрыгну вниз, отвяжу еще одного придурка, выберусь через боковую дверь, и мы сделаем отсюда ноги. Пальбу я в городе разводить не намерен, в прошлый раз это плохо кончилось, - Инуяша кивнул сам себе, прокручивая план в голове еще раз. – Ну? – с вызовом спросил он у Кота. – Будешь делать, как я сказал? – он был готов к отказу, но Симба послушно склонил голову и пробасил: - Хороший план.
***
«Ты сам придурок!!! Каким местом это хороший план?!» - Инуяше, скорчившемуся возле вентиляции, страшно хотелось еще разок врезать самому себе, да так, чтобы тупые мозги вылетели. Все равно они ни на что не годны! Какого лешего он решил лезть на эту крышу, а Коту поручил отвлекающий маневр?! Почему не наоборот?! Ведь теперь придется прыгать… туда! Инуяша покосился на темный провал окна и быстро отвернулся. Его мутило даже тогда, когда он находился рядом, а при мысли, что придется окунуться во всю эту мерзопакостную кровавую мешанину запахов, желудок радостно скакал к горлу, попутно словно подпинывая демона, долбящего изнутри раскаленным кайлом затылок. Инуяша тихо бормотал себе под нос, осознавая, что звучит это, как бред сумасшедшего:
- Заткнись… ё-ё-ё… оно мне надо?.. Вот ведь стерва… р-р-р… бесит-бесит-бесит… р-р-р. Заткнись, кому говорю?! Из-за Кота…. ахр-р-р… Сешемару бы оборжался… ага… оборжался… «Щенок, ты сошел с ума?»… Было бы с чего сходить… Холодная задница… ха-а-а… задница холодная… ой, да заткнись уже… не буду я никого убивать… да, вот так… не-бу-ду… жрать хочу… а-а-а… Это-то тут причем?! – он понял, что мысли его свернули куда-то не туда, замотал головой, и в этот момент склад буквально подпрыгнул от страшного удара. Инуяше пришлось вцепиться когтями в крышу, чтобы не слететь с неё, а потом, уловив, что вопли внутри здания сместились к дальней стене, он, не давая себе времени на сомнения, высадил оконный переплет и спрыгнул вниз.
***
Это было как нырнуть в нужник с головой. Инуяша боялся, что он или потеряет сознание, или чертов демон все же возьмет верх, но в тот момент, когда подошвы сапог коснулись пола склада, что-то случилось. Демон, все это время скулящий в голове, как некормленная собака, вдруг резко смолк, запах крови отступил, а тело обрело легкость и налилось силой, словно Облачный пес целую неделю только и делал, что спал и жрал, а не наоборот.
Инуяше некогда было раздумывать над странностями поведения своего организма. Он бросил взгляд на полуметровые в обхвате бревна, пробившие торец склада и торчащие теперь там, словно огромные зубочистки, вокруг которых суетились одетые в белое Они, потом быстро скользнул ближе к столбу, к которому был привязал тощий Кот, с удовлетворением отметил, что связали его всего лишь веревками, вытащил нож и начал их резать. Вопрос, почему Они не порвал путы, тут же прояснился – даже лезвие наточенного боуи с трудом справлялось с упругими просмоленными витками. Инуяша дернул узел, и это привело в чувство молодого Они, до этого остававшегося безучастным. Дума мутно повел взглядом, увидел Облачного пса, и глаза его наполнились таким ужасом, что Инуяша чуть не обернулся, не понимая, что так напугало пленника, но почти сразу до него дошло, что такое впечатление произвела его скромная персона. Облачный пес злорадно оскалился. Дума задергался и замычал что-то через кляп, словно пытаясь сбежать, несмотря на веревки. Инуяше страшно хотелось поиздеваться над ним, но он решил с эти повременить, тем более, что, судя по полуобнаженному телу Кота, досталось парню крепко. Кровь из многочисленных, пусть и неглубоких порезов, пропитала его штаны почти до колен, а на лице более глубокие раны составляли какой-то жутковатый узор, смыл которого Облачному псу совершенно не хотелось разгадывать. Вместо этого он сунул нож под последний виток веревки и прошипел в дернувшееся серое ухо:
- Сейчас я тебя развяжу, и мы смоемся отсюда. Понял? – Дума опять замычал, попытавшись отстраниться от Инуяши, который тихо рыкнул: - Ты, тощее чмо, не дергайся! Здесь твой здоровый дружбан, Симба, - Дума замер. – Это он там шорох наводит, - назвать «шорохом» битву, разворачивающуюся в конце склада, было явным преуменьшением, но Кот кивнул. Инуяша фыркнул и разрезал веревки, одновременно выдергивая кляп изо рта пленник. Тот болезненно скривился и попытался сделать шаг, но тут же начал падать.
- Чтоб тебя! – только и успел выкрикнуть Облачный пес, подхватывая безвольное тело и закидывая его поперек плеча. - Теперь я еще в носильщики Котов заделался! – он опять огляделся. Путь к боковой двери был свободен, и Инуяша бросился туда, предварительно, как и было условлено, подал знак, громко свистнув.
***
Инуяша понял еще один изъян своего плана, когда они с Симбой столкнулись лицом к лицу в проходе между складами. Они не договорились, куда будут отступать, а теперь, когда у Облачного пса на плече болтался Дума, а за Симбой гналась разъяренные фанатики, коррективы вносить было поздно.
Инуяша бросил тело молодого Кота в руки его друга, подпрыгнул, оттолкнулся от стены склада, перелетел Симбу, приземлился перед толпой и заорал:
- Убирайтесь отсюда!
Нападающие притормозили, не поняв, кому адресован приказ, а Симба, сообразив, попробовал было возразить:
- Но… - на что Инуяша, вспомнив Тотосая, отрезал:
- Лошадь заведи и ей «нокай», а сейчас уходи, только мешаться будешь, - к его удивлению, Кот послушался и побежал прочь, удерживая свою ношу.
Инуяша пренебрежительно фыркнул и переключился на стоящих перед ним Они. В основном эта были слабаки и шандрапа: Тануки, Белки, Выдры, Оппосумы. Мелькали несколько Кицуне и Оцелотов, но все равно эта компания была Облачному псу на один коготь, но… убивать их он и вправду не хотел, и поэтому вертелся, как угорь на сковородке, раздавая тумаки, пендели, тычки и зуботычины и просто не давая противникам пройти мимо него, сам постепенно пятясь к выходу из прохода. Когда он до него добрался, то весь уже был в синяках, царапинах и ссадинах. Пусть нападавшие были слабы, их было много, а, опьяняемые своей верой непонятно во что, они гурьбой лезли вперед, стремясь добраться до противника, не обращая внимания на сопротивление с его стороны. Но больше, чем удары, Инуяшу нервировали их стеклянные глаза, в которых не было мыслей, воли, желания, и лица, на которых были нанесены точно такие же порезы, как у Думы, причем, как сумел заметить Облачный пес, узоры их были у каждого Они свой. Это было непонятно и отвлекало.
Вдруг толпа замерла, отступила, но не успел Инуяша облегченно вздохнуть, как одетые в белое Они расступились и пали ниц, а между их коленопреклоненных рядов из прохода на залитое солнцем место явилась фигура, словно несущая с собой часть того мрака, из которого она вышла.
Инуяша зарычал и выхватил Тессайгу. Он понял, чей смутный силуэт видел. Незнакомец был невероятно высок, его тело, облаченное в струящиеся одежды, расшитые чешуйками, гибко текло, неуловимое, мерцающее, но самое страшное – у него не было лица. Так Инуяша подумал в первую минуту, и только потом понял, что это маска – белоснежная, на которой ярко-красными мазками был нарисованы полосы и спирали, а вместо глаз были черные провалы.
- Кто помешал нам восхвалять Великого Змея? – прошелестел голос из-за маски. – Кто забрал нашего брата, который решил отдать свою жизнь во имя нашей цели? Это он? – посох, увенчанный фигурой змеи, вытянулся в сторону Инуяши. Они согласно загомонили, а Облачный пес подбоченился:
- Это, кстати, называется «р-риторический вопр-рос»! – рыкнул он, за бравадой скрывая отвращение.
- Дети мои, ступайте. Я сам покараю нарушителя. – Они послушно отступили, сбившись в грязно-белую кучу.
Рюуукоссей сделал шаг навстречу Инуяше и поднял жезл еще выше:
- Облачный пес, присоединяйся к нам! Отдай свою силу Великому Змею! – возвестил жрец. – Каждый из нас слаб, но, соединив наши души, мы станем воистину непобедимы! Мы возродим величие Они!
Слышать голос, не видя лица, было жутковато. Парень скривился:
- Да что вы все заладили – Они то, Они сё! Сначала Коты, потом ты! Я полукровка, меня чистокровные и знать не хотят!
- Мы хотим! Ты нужен нам! – жрец подошел еще ближе. Его голос обволакивал, и на одну абсурдную секунду Инуяше вдруг захотелось стать частью всего этого, обрести покой и поддержку, забыть про свои невзгоды и позволить кому-то другому распоряжаться своей жизнью.
Жрец был совсем близко, и Инуяша увидел, что глазницы маски просто затянуты темной редкой тканью, из-за которой и создается впечатление жутких провалов, а узор на ней нарисован кровью. Каждый мазок пах по-разному. Узор… Облачный пес метнул быстрый взгляд на толпу, еще раз посмотрел на Рюуукоссея… Порез на лице каждого из Они был недостающей частью узора. У Думы тоже была рана… И у трупов, лежащих на складе…
- Ты убиваешь их?! – выкрикнул Инуяша. – Убиваешь и размалевываешь себе рожу их кровью?!?
- Они отдают свою жизнь ради Великого Змея с радостью! – заверил его жрец. – Ради его силы, ради его возрождения!
Инуяша действительно не хотел никого убивать. Именно поэтому он выстрелил Рюуукоссею в живот.
***
Жрец пошатнулся, сделал шаг назад, но потом выпрямился и воздел руки к небу. На его одежде был виден след от пули, и только. Рюуукоссей засмеялся:
- Не получилось? Мое тело прочней стали! Змей даровал мне такую силу! – его паства взвыла в экстазе, а жрец бросился на замешкавшегося Инуяшу.
- Это невозможно! – заорал Облачный пес, пытаясь парировать удар. Но жрец был силен. Облачного пса отбросило к стене склада, в которую он врезался спиной со всей дури, и сполз на землю.
- Ты совсем хилый, - сочувственно покачал головой Рюуукоссей. – Ты мог бы послужить Змею, а теперь ты станешь его добычей!
- Ты сволочь! – Инуяша попробовал прицелиться, но посох выбил Тессайгу из его руки, а следующий пришелся в висок. Безжизненное тело обмякло.
- Вот и все, - жрец отвернулся. Он не видел, как дернулась, выпуская когти, рука Инуяши, как он медленно поднял голову, как оскаленные клыки обнажились в безумной улыбке, как сверкнули ставшие рубиновыми глаза, а полосы на щеках налились цветом…
Инуяша взметнулся и ударил жреца ногами в спину. Извернулся, полоснул по лицу, но когти с противным скрежетом только оставили борозды на маске. Рюуукоссей чуть не упал, но смог устоять, только опершись на свой посох, утопив морду змея в грязи.
- Ты… - в его голосе был шок, когда на месте поверженного противника он увидел взбешенную тварь, которая шипела, готовясь снова атаковать. – Кто ты?!
Инуяша снова бросился на него, но внезапно упал, словно запнувшись о собственные ноги, и теперь корчился, сотрясаясь в судорогах.
***
Мир стал красным.
Тварь хотела убивать. Инуяше требовалась вся его воля, чтобы не дать ей снова напасть. Жрец был дерьмом, но дело было не в нем. Нельзя было позволить демону вырваться!
Убей! Ради кого ты сдерживаешься?!
Фигура Рюуукоссея колебалась в кровавой дымке, застилающей глаза. Просто еще одна цель.
Убей! Разорви!
Инуяшу выгнуло. Раскинутые руки задели револьвер. Облачный пес замер, кончиками пальцев прикасаясь к холодному металлу, чуть их сдвинул, обхватил рукоять. Накладки из слоновой кости не дали оружию выскользнуть из мокрой ладони. В гудящей голове вдруг мелькнула мысль, что отец множество раз точно так же держал Тессайгу, и его пот, оставлявший свой след на этом рельефе, сейчас смешивается с потом его сына.
- Мой отец… - выдохнул Облачный пес. – Был человеком! – выкрикнул он, поднимая револьвер. – Это его клыки! Он дрался ими! И я буду! – и выстрелил. Он видел, как пуля, окруженная короной пламени, вылетела из ствола и, расталкивая перед собой воздух, поплыла к змеиному жрецу, оставляя за собой круги, и нажал на спусковой крючок еще раз. Он точно знал, что второй заряд ударит в тоже место, что и первый. Жрец засмеялся, но его смех резко стих, сменившись хрипом, когда пули ударили его в грудь, пошатнулся, прижал руки к ране. Маска скрывала его лицо, но даже она не смогла спрятать ручеек крови, побежавший с подбородка на белые одежды. Кровавое пятно начало расплываться под пальцами Рюуукоссея, который медленно попятился, роняя посох.
Инуяша, покачиваясь, встал. Демон затих, оставив на прощание боль во всем теле, подкашивающиеся ноги и невероятную слабость, которая мешала даже думать.
Облачный пес шагнул к жрецу.
- Убейте его! – приказал тот своим последователям, пробуя вытереть кровь, но только размазал её по маске, превращая узор в единое пятно. Сжавшиеся Они молчали, испуганно глядя на своего, казавшегося до этого неуязвимым жреца.
- Придурки, - презрительно бросил им Облачный пес. – Смотрите, - он сорвал с Рюуукоссея его накидку, под которой обнаружилось тощее, длинное тело, облаченное в стальную броню. – Ха, - усмехнулся Инуяша, испытывая огромное желание опереться на что-нибудь, - не обожай так мой долбанный братец таскать старые доспехи, я бы в жизни не допер, в чем дело, - он устало шевельнул плечом. На самом деле надо было догадаться еще после первого выстрела, но он запаниковал и окончательно все понял, только когда в помрачении ударил жреца ногами. – И от демона бывает польза, - парень криво усмехнулся.
Рюуукоссей, нелепый в своих доспехах и подштанниках, полз, оставляя за собой кровавые пятна. Маска была по-прежнему на нем, и это придавало картине еще более гротескный вид. Послышался топот множества ног. Из проходов между складами выбегали те последователи Великого Змея, которые до этого толпились около забора, а теперь явились на выстрелы и переводили потрясенные взгляды со своего поверженного жреца на стоящего над ним с револьвером в руках Инуяшу.
- Убейте его, дети мои! – снова воззвал к своей пастве Рюуукоссей, и на этот раз его послушались. Они завыли, зарычали, замяукали и бросились на Облачного пса. Инуяша посмотрел на перемазанную в крови маску, которая, казалось, смотрит на него триумфально.
- Мы еще принесем жертву Великому Дамбале! – возвестил жрец. Он приподнялся, опираясь спиной на полуразрушенный штабель бревен, откуда Симба, видимо, и дергал стволы для своей атаки на склад. Кровь из раны на груди текла уже слабей, и дышал Рюуукоссей свободней. Инуяша опять вспомнил: «Змея, даже разрубленная пополам, может укусить». Было это пророчеством или совпадением, но, несмотря ни на что, он не мог позволить жрецу и дальше творить свои бесчинства. Инуяша выстрелил в глаз маски.
Тело жреца словно подбросило, его руки и ноги задергались в агонии, беспорядочно цепляясь за бревна. Неустойчивый штабель покачнулся, сдвинулся, и огромные деревья покатились вниз, прямо по телу Рюуукоссей, размалывая его в кашу из плоти и костей.
Инуяша побежал прочь.
Наверное, он бы не смог добраться до границы складов, потому что в какой-то миг в глазах потемнело и он понял, что падает, но именно в этот момент его подхватила сильная рука и перебросила через плечо, совсем как недавно он - Думу.
***
Возле забора Облачный пес дернулся и решительно потребовал:
- Отпусти меня!
Симба послушно остановился и поставил парня на землю. Инуяша трясущимися руками спрятал Тессайгу в кобуру, посмотрел на Кота и буркнул:
- Мы квиты. За сегодняшнее! – тут же уточнил. – Не думайте, что я вам все так легко прощу! И вообще, шли бы вы… куда подальше! – он махнул рукой. Симба задумчиво посмотрел в том направлении, хмыкнул, кивнул, подхватил все еще бесчувственного Думу, лежащего тут же, и пошел, куда ему показали. Инуяша, на последок посмотрев ему в спину, кулем перевалился через забор.
***
- Инуяша, что там творится?! – к нему бросились Санго и Мироку. – Что с тобой?! Что случилось? Ты цел? Кто стрелял? – перебивая друг друга, спрашивали они, но Облачный пес их не слушал. Он посмотрел на Кагоме, стоящую чуть поодаль. У девушки тряслись руки, дрожали губы, по щекам текли слезы, но она так и не подошла ближе. Инуяша отвел глаза.
- Ничего не случилось, - устало оборвал он поток вопросов. – Слушайте, пойдемте отсюда, а? Я домой хочу.
Глава 27
К той минуте, когда корабль бросил якорь на рейде города Х., Мироку был готов признать, что у них проблемы. Он успел стать свидетелем множества ссор Инуяши и Кагоме, от мелких стычек до достаточно серьезных конфликтов, но сейчас констатировал, что эти двое вышли на новую ступень. Царящую между ними атмосферу он бы охарактеризовал как «отчуждение». Они не помирились во время плавания, но это ещё можно было оправдать тем, что Облачный пес почти все время проспал в стойле Казе, а у Хигураши внезапно обнаружилась морская болезнь, и девушка не выходила из каюты. Но сейчас, когда они были в нескольких милях от миссии и в двух шагах друг от друга, враждебное молчание можно было объяснить только ослиным упрямством обоих.
Хоши осторожно покосился вправо, на Кагоме, сидящую рядом с ним на облучке взятой в аренду повозки, потом, еще более осторожно, влево, на Инуяшу верхом на Казе и закатил глаза в отчаянии.
***
Кагоме целиком сосредоточилась на том, чтобы не смотреть на Инуяшу. Это было трудно. Ею словно двигала неведомая сила, побуждавшая повернуть голову. Несколько раз девушка почти поддалась искушению, но каждый раз застывала, не зная, что ей делать потом. Она понимала, что переборщила с «ушастой истеричкой», но дело ведь было не в этом! Совершенно не в этом!
Хигураши тряхнула головой. Больше всего ей хотелось сначала врезать этому безмозглому тупице, а потом поцеловать его. И продолжать целовать, впитывая его дыхание, зарываясь руками в белые пряди, прижимаясь к горячему телу, царапая губы о клыки…
- Кагоме, ты рычишь, - спокойный голос Санго прервал мечты.
- А? Что?! Рычу?! Да нет же! – нервно засмеялась Кагоме.
- Рычите, госпожа Хигураши, - подтвердил Мироку.
Кагоме, просто физически ощущая, как пылают у неё уши, с огромной заинтересованностью начала рассматривать хвост мула.
***
- Прибыли, наконец, - проворчала сестра Каэде, стоя в воротах миссии и рассматривая путешественников. Потом старуха вдруг часто заморгала, отвернулась и вытерла единственный глаз платочком, который вытащила из широкого рукава. – Пыльно тут, - пробормотала она и трубно высморкалась.
Кагоме сама чувствовала, как начинает пощипывать в носу, когда смотрела на эти белые стены и слышала доносящиеся из–за них детские голоса.
- Здравствуйте, - сиплым от волнения голосом сказала она.
- Здравствуйте, сестра Каэде! – бодро поздоровался Мироку. Санго улыбнулась и кивнула. Один Инуяша усиленно делал вид, что ему все по фигу, но судя по тому, как он глубже надвинул шляпу, пряча глаза, и нервно перебирал поводья, ему было не все равно.
Возникла неловкая пауза, которую прервала Казе. Возмущенная тем, что её не торопятся вести в родное стойло, до которого она так долго добиралась, белая кобыла громко фыркнула и, игнорируя хозяина, гарцуя, вошла во двор миссии. За ней двинулась Кирара и послушные мулы.
***
Хигураши присела на край постели и осмотрелась. Всё в её комнате осталось по-прежнему, словно она и не уезжала. Все вещи лежали там, где она их оставила, и на них не было пыли. Даже букет в вазе был свежим, и цветы приветственно кивали ей головками под напором свежего ветра, врывающегося в приоткрытое окно. Поскребывание в носу превратилось в полноценный всхлип. Кагоме совсем не элегантно вытерла лицо ладонью. Эта комната, пестрое покрывало на кровати, белые занавески, медный таз над умывальником, сад за окном, то, как восторженно её приветствовали дети и улыбались монашки, – все это парадоксальным образом убеждало Хигураши Кагоме, что она приехала домой.
Девушка вытащила из прически шпильки и потрясла головой, позволяя волосам рассыпаться по плечам. Нет, её дом всегда будет в маленькой квартире за антикварным магазинчиком, но яростное солнца Фронтира успело похитить часть её души и сделать своим. Кагоме улыбнулась. Она не возражала. Если бы только еще один ушастый… упертый… невыносимый…
- Чтоб его, - мрачно сказала Кагоме, глядя в потолок.
***
- И где вы были? – въедливо спросила сестра Каэде, когда все собрались за обедом. – После телеграммы, которую послал отец Мироку о том, что вы выехали, прошло столько времени, что можно было бы при желании земной шар обогнуть! Сешемару весь извелся. С тех пор, как приехал, лягушонка своего минимум раз в день сюда гоняет!
- А еще у нас новый шериф! – встрял Шиппо, который прилип к Кагоме, как липучка, и отклеиваться явно не собирался. Сейчас он сидел рядом с учительницей, держа её за руку.
- Пхе! – Инуяша бросил на него злобный взгляд, на что кицуне ответил высунутым языком. – Вот радость неземная, новый шериф!
- А он сказал, ты обрадуешься, - голосом пай-мальчика сообщил ему Шиппо.
Инуяша задергал ушами, морща лоб и соображая, кто такой этот новый шериф, которому он должен радоваться.
- Много чего произошло… - неуверенно начал Мироку, но сестра Каэде расставила тарелки и сказала:
- Сначала поешьте, а то… - она мимоходом шлепнула Инуяшу по затылку. – Кормишь, кормишь некоторых, а они возвращаются, как ручка от швабры! Молоко будешь? – предложила она Облачному псу, который поперхнулся, почти с ужасом рассматривая кувшин у старухи в руках:
- Не в ближайшие пару лет, - буркнул он. Монахиня удивленно приподняла бровь, но настаивать не стала, вместо этого пододвинув Облачному псу судок с жарким, из которого только что положила порции остальным. Инуяша довольно заурчал и, придерживая емкость за край, начал набивать рот сочным мясом. Остальные приступили к еде с немного меньшим энтузиазмом, но с не меньшим удовольствием.
Наконец, проглотив, как удав, даже не разжевывая, последний кусок, Инуяша встал:
- Я пойду. Я же вижу, как у вас прям свербит кости мне перемыть! Пхе! – фыркнул он и потребовал: - Бабка, отдай Тенсейгу!
Сестра Каэде чуть помедлила:
- А волшебное слово? – спросила она упрямо.
- Сейчас! – рявкнул Инуяша.
Монахиня поджала губы. Облачный пес засопел. Мироку поерзал и прокашлялся. Санго отвернулась, пряча улыбку. Шиппо хихикнул, а Кагоме устало вздохнула. Инуяша метнул на неё убийственный взгляд. Сестра Каэде махнула рукой и отцепила от пояса ключи:
- В дальней кладовке твой револьвер. В шкафу закрыт. Найдешь?
- Фех, - Инуяша подхватил тяжелую связку и направился к выходу. На пороге задержался и раздельно, но почему-то глядя на Хигураши, сказал: - Спасибо!
***
В чем-то Инуяша был прав. Длинный рассказ о их приключениях почти целиком вращался вокруг него. Немногим реже упоминался Сешемару. Сестра Каэде слушала внимательно, не перебивая, и, только когда Мироку, который и взял на себя роль основного рассказчика, умолк, сказала:
- Ох-хо-хо, ну и дела! Тут удивляться надо не тому, что вас так долго не было, а тому, что вы все же добрались! – но особо потрясенной монахиня не выглядела, что и заметил Мироку:
- Вы, сестра Каэде, словно нечто в таком духе и ожидали.
- Отчего же не ожидать, - спокойно ответила старуха, - я тут уже давно живу и Облачных псов знаю, что вместе, что по отдельности. Чего не ожидала, так это того, что Сешемару на брата руку подымет… а потом передумает, - что больше удивляло сестру Каэде, было не совсем ясно.
- Значит, вас не пугает… - Санго красноречиво провела пальцем себе по щеке в том месте, где у Инуяши проходили полосы.
- На себе не показывают, детка, - проворчала старуха. – Инуяша об Облачных псах знает, может, чуть побольше, чем о людях, - вздохнула она. – Да и правильно, кто ребенку будет о таком рассказывать?! Вот он и знает сказки, страшилки да слухи! Думаете, даром Псы татуировки на щеках носят? Они говорят, что это знаки воинов, что это для того, чтобы помнить, что они могут превратиться. Но у скольких под краской настоящие полосы прячутся? – спросила Каэде и сама же ответила. – У многих. Да, плохо это, и тех, кто срывается серьезно, действительно убивают, но если бы так поступали со всеми, кто перекидывается, то и Облачных псов бы уже не осталось! Да только попробуй это Инуяше объяснить! Этот ушастый что в голову вобьет, так это потом хоть гвоздодером выдирай, так и тот сломается!
После слов старухи на некоторое время воцарилась потрясенная тишина. Её прервал Мироку:
- Значит то, что Сешемару хотел убить Инуяшу, это была его личная инициатива? – в его голове слышался нарастающий гнев.
- Нет, - монахиня отрицательно покачала головой. – По закону, - выделила она голосом это слово, - вождь действительно может и должен остановить соплеменника, ставшего опасным для себя и окружающих. А для Сешемару закон - это все! – поморщилась старуха. – Может, коснись это кого другого, он бы и подумал, но когда речь идет о Инуяше, нашего Лорда просто…
- Плющит? – подал голос Шиппо.
- Шиппо! – возмутились Кагоме и Каэде дружно. Кицуне скромно потупился.
- Что они так друг друга не любят? – задумался тем временем Мироку. – Из обрывков взаимных обвинений сложно что-нибудь понять. Наверняка за этим какая-то история кроется!
Монахиня закашлялась, помялась, но потом заговорила:
- Да только началась эта история еще задолго до их рождения. Мы, люди, слышим: вождь, племя, земли, и это сбивает нас с толку. Мы думаем об Они, Облачных псах, как о дикарях. Если сказать: народ, страна, династия – будет гораздо точней.
Кагоме вздрогнула. Простая замена терминов действительно все подала в другом свете. Мироку прищурился:
- Расскажите, пожалуйста, подробней, если можно. Я задумывался над этим, но мне не хватало информации.
- Хорошо, - кивнула Каэде. - Ты, наверное, все это знаешь? – спросила она Санго. - А тебе это зачем? – у Шиппо. Охотница возразила:
- Ничего, я послушаю. – А кицуне молча замотал головой. За столом воцарилась напряженная тишина.
- Так вот, - начала свой рассказ монахиня. – Племя ёкаев состоит из шестидесяти кланов, по числу детей Луны и первого Облачного пса, и каждый ёкай ведет свое происхождение от них. Есть кланы огромные, есть маленькие. Есть богаче, есть бедней. Законы для всех одинаковы, но обычаи могут различаться, так что главу клана где-то избирают, где-то им становится старейший член, а где-то эта должность переходит по наследству. Главой может быть и мужчина, и женщина. Пятьдесят девять предводителей кланов составляют Совет племени. Шестидесятым его членом и председателем является глава клана Ину-но-Тайшо, он же Вождь Племени, или Верховный Лорд, как угодно. Суть в том, что он может быть только Ину-но-Тайшо и только мужчиной, в память о первенце богини, - Каэде быстро перекрестилась и пробормотала молитву, а затем продолжила: – Уж не знаю, есть ли в мире другой род, который отсчитывает свое происхождение от божества и правит так долго! Это не династия, как понимаем это слово мы. Любой клан состоит из семей, более или менее родственных друг другу. Ину-но-Тайшо по меркам Псов небольшой род и, теоретически, любой мужчина, рожденный в нём, может претендовать на титул Лорда, но на деле все сложней. Любую кандидатуру прежде всего должен поддержать клан, а потом уже утвердить Совет.
- Вижу, тут прямо разгул для политики и интриг, - Мироку склонил голову на плечо.
- Облачные псы слишком честны и прямолинейны для этого, - вздохнула Каэде. – Грызня внутри Племени, а уж тем более междоусобица - одно из величайших преступлений и карается изгнанием. Виновный перестает быть членом клана и племени и становится никем. Изгоем. Его может убить любой, и никто не будет мстить за него, - старуха бросила быстрый взгляд на Кагоме. – Но вернемся к вождю. Вождь может, даже должен назначить своего преемника. Разумеется, чаще всего это член той же семьи, хотя и не обязательно. Если Вождь удачлив, силен, если племя при нем не испытывало нужды, а враги и соседи знали свое место, то Совет обычно охотно принимает его кандидатуру в качестве нового Верховного Лорда. И наоборот – даже если вождь не виноват, но случился мор, засуха или еще какое несчастье, считается, что неудачником будет и его наследник, и правящая семья сменяется.
- Довольно сложная, но не уникальная система, - после некоторого раздумья вставил Мироку.
- Вот мы и подошли к началу истории, которая касается нас непосредственно, - Каэде нахмурилась. – Как и почти каждая история, эта тоже началась с любви. Дед Сешемару и Инуяши, старый Вождь, любил свою жену. Так любил, что когда та умерла, то он наотрез отказался вводить в свой дом новую хозяйку, хотя сам был еще не стар и предложения были.
Показалось Кагоме или нет, но на этих словах лицо сестры Каэде стало печальным.
- Но вся беда в том, что единственным его ребенком была девочка, а семья Вождя дала Облачным псам уже дюжину правителей, причем пять последних – подряд, и, естественно, старик хотел сохранить власть за своими потомками. Но как это сделать, если твой ребенок не может править? – задала Каэде вопрос и сама же ответила: – Старик затеял авантюру. Пока Изайе еще барахталась в колыбельке, он обручил её с мальчиком-младенцем из другой семьи, у которой в родословной не было темных пятен, но и удачливыми их назвать сложно. Всего три Вождя, давно и не подряд, да еще и почти все мужчины семьи погибли под лавиной в горах. Для них эта сделка была выгодна, Совет причин возражать не имел, хотя и удивился…
- Простите, сестра Каэде, - перебила монахиню Кагоме. – А что в этом такого? По-моему, такие браки случаются сплошь и рядом. Монархи постоянно обручают своих детей еще в пеленках!
- Люди, детка! – Каэде подняла палец к потолку. – Люди! Не Они! Для них это почти невозможно. Вы уж простите, но сейчас речь пойдет о вещах… Шиппо, иди погуляй! – скомандовала старуха.
Кицуне хихикнул:
- Бабушка Каэде, я же Они!
- А, ну да, - монахиня смутилась. – Все равно, хоть уши закрой! – Шиппо закатил глаза и прижал ладонями рыжие треугольнички к голове. После того, как приличия были соблюдены, Каэде продолжила:
- Для Они договорной брак почти невозможен, потому что, если у людей супруги, даже если не нравятся друг другу, могут… осуществить брак, то у Они – нет. Для них любовь или хотя бы желание гораздо более явны, чем для нас, и если они этого не чувствуют, то и о… о… соитии речи идти не может!
- Чувствуют? – пискнула Кагоме. – А… а… а как? – выпалила она. – Выходит, ёкаи всегда знают, кто их…
- Сучка… - встрял кицуне.
- Шиппо, негодник! – возмутилась Каэде. – Не смущай госпожу Хигураши!
Госпожа Хигураши сидела и проклинала свой язык.
Монахиня, у которой морщинистое лицо тоже покраснело, возвращаться к скользкому вопросу не стала, а продолжила:
- Так вот, каков был шанс, что дети действительно полюбят друг друга? Совет терпел, не вмешиваясь, потому что Вождь – высшая и абсолютная власть, пока он не нарушает закон, а старый прохиндей умудрялся всегда пройти по самому краю, оставаясь в рамках! По прошествии времени брак был заключен. Уж не знаю, что там и как, но особо счастливыми молодые не выглядели.
- Но, если верно то, что вы говорите, выходит, они все же любили друг друга? – вмешался Мироку. Каэде пожала плечами:
- Скорей не испытывали друг к другу неприязни, дружили, были друг другу симпатичны и понимали свой долг. Да и старик, видно, сильно на них надавил. Одно знаю - Сешемару был их единственным ребенком, и после его рождения жили они порознь, - Каэде многозначительно замолчала.
- Это жестоко! – возмутилась Санго. – Как можно калечить жизнь родным?!
- Твоя правда, - кивнула старуха. – Только Вождь искренне считал, что делает все для блага семьи. Внуков своих он обожал! Инуяшу, пожалуй, даже больше, чем Сешемару. От того много требовали, потому что, когда отец его погиб, старый Вождь моментально внука преемником и назвал, хотя до тех пор тянул, как мог, не назначая мужа Изайе наследником.
- А тот погиб, - протянул Мироку задумчиво.
- Нет, там точно несчастный случай был! – отмела Каэде намеки. – Ну вот, старик заполучил мальчишку, из которого собрался лепить, что ему вздумается, но Сешемару был очень привязан к отцу… - старуха опять помолчала. – Внешне все было прилично, вы же нынешнего Великого Лорда знаете, что бы ни случилось, у него и бровь не дернется, но что он на самом деле чувствовал – никто не знает! Наверняка и ласки ему хотелось, и заботы материнской, а Изайе именно тогда отца Инуяши повстречала. Вот тут-то оно и случилось, то самое понимание, что они друг для друга предназначены. Только она Ину-но-Тайшо из правящей семьи, а он - человек! Пыль и перья летели по всему Фронтиру! – Каэде улыбнулась печально, но в тоже время насмешливо. – Никто и не думал, что тихоня Изайе такой может быть! Если Сешемару в отца пошел, то Инуяша - в мать! Пока все улеглось да утряслось, времени немало прошло, и до Сешемару никому дела особого не было, а потом еще и братик родился! Может, и не со зла, и не специально, так получилось, но Великий Лорд Сешемару был очень одиноким ребенком.
- Сешемару понять можно, но, если у них с Инуяшей с самого начала отношения плохими были… - начала было рассуждать Кагоме, но старуха её прервала:
- Да что ты! Инуяша брата боготворил, он для него как свет в окошке был! Хоть отца его и приняли в Племя и клан, но на их семью все равно многие косо посматривали! А тут брат! Да еще какой! Сешемару, кажется, не против был и даже мягче стал, с мелким возился. Рухнуло все, когда Война началась… - старуха пригорюнилась. – Все слишком быстро случилось: старый Вождь умер, Совету не до выборов было, и Сешемару стал новым Лордом. Только молод он был слишком! Отец Инуяши отправился за золотом, да сгинул, мать от горя слегла вместо того, чтобы старшего сына поддержать и направить. Да еще Нараку, как теперь стало ясно, подгадил! Прости, Господи! – Каэде перекрестила рот и замолчала.
- А дальше? – спросила Санго.
- А дальше это уже их дело. Захотят, расскажут, - твердо сказала старуха, давая понять, что на этом рассказ закончен.
- Я на минуточку, - тихо сказала Кагоме и вышла из столовой.
***
- Да, неприятная история, - признал Мироку. – Многое становится понятно. Но у меня такой вопрос. Вы сказали, что отца Инуяши приняли в Племя и его брак с дочерью Вождя был законен и официален, так? Тогда почему мой драгоценный братец настолько зациклен на том, что он «никто»?
- Потому что упрямый, как баран! – в сердцах воскликнула Каэде. – Если бы он вернулся в Племя, его бы приняли. Конечно, в его возрасте «щенком» неприятно быть, да только хуже всего - перед братом склониться! Ведь Сешемару для него не только Вождь и глава клана, а еще и ближайший родственник, и, вернись Инуяша, он целиком и полностью от его воли зависеть будет!
- Пожалуй, я бы тоже подумал, стоит ли возвращаться, несмотря на альтернативу, - вздохнул Мироку.
***
Инуяша лежал на ветке высоко над землей и крутил в руках Тенсейгу.
Кагоме остановилась под деревом, посмотрела наверх и позвала:
- Инуяша!
Облачный пес дернул ушами, но не отозвался. Девушка попробовала еще раз:
- Инуяша, нам надо поговорить!
- Не надо! – отрезал парень.
- Инуяша, пожалуйста! – жалобно воззвала Кагоме, все больше чувствуя себя лисицей из басни Лафонтена. Девушка, оглядевшись, увидела большую лестницу, которой пользовался садовник, пыхтя, подтащила её к дереву и начала карабкаться по ступенькам. Инуяша следил за её маневрами с интересом, но, когда Кагоме уже могла бы дотронуться до него, взял и спрыгнул вниз. Хигураши потребовалась почти минута, чтобы перестать скрипеть зубами и сжимать кулаки, и она начала спускаться.
Кагоме ожидала, что Инуяша еще что-нибудь выкинет, но к тому времени, как она слезла, он всё еще стоял под деревом и зыркал сквозь челку.
- Нам надо поговорить, - повторила девушка.
- О чём? Что, сплетни кончились, пришла за новенькими? – угрюмо спросил Инуяша и отвернулся.
Кагоме знала, что он все равно улавливает каждое её движение, поэтому осталась стоять на месте, хотя ей очень хотелось обнять Инуяшу, прижаться к нему и сказать, что ей очень, очень жаль! Слился воедино и рассказ сестры Каэде, и их с Инуяшей ссора, и все то, что Хигураши чувствовала, и она выпалила:
- Прости меня!
- Пхе! – фыркнул Инуяша. – За что извиняешься? Ты ведь просто сказала, что думаешь обо мне на самом деле!
- Инуяша! – девушка начала злиться. – Я… я действительно это сказала, но я не хотела и прошу прощения еще раз!
- А орать зачем? – Инуяша дернул ушами. – Я не глухой. Я тебя серьезно попросил подумать, а ты… Стерва ты! – закончил он обиженно.
- Кто?! – окончательно вспылила Кагоме, но тут же одумалась. Они могли обзываться друг на друга бесконечно, но суть была не в том!
- Я нагрубила тебе потому, что очень обиделась, - медленно и четко сказала Хигураши. – Я обрадовалась, когда ты появился, но это было так внезапно, что сбило с толку. Когда ты попросил выслушать тебя, я, честно говоря, ждала… другого, - девушка изо всех сил старалась не краснеть, но её щеки имели привычку вспыхивать и по куда менее щекотливым поводам, а сейчас охотно запылали маковым цветом. – А потом ты предложил расстаться, и это было… больно и обидно, - призналась Кагоме. – Поэтому я и сорвалась.
- Я не предлагал тебе расстаться! - Инуяша повернулся к девушке. – Я просто попросил тебя подумать! Сложно, да?! – он все же сорвался на крик. – Ты не понимаешь?!
- Если я еще раз услышу эту фразу – «ты не понимаешь!», то кого-нибудь прибью! – сквозь зубы заверила Кагоме, а Инуяшу тем временем несло:
- Ты ведь видела, что я могу натворить! Ты хочешь быть со мной – чокнутым, никчемным полукровкой, пустым местом?! Без имени, без положения, без денег?! Чтобы от тебя отворачивались, плевали в спину?! Я не хочу, чтобы ты жалела потом!
«Господи, опять!» - яростно подумала Кагоме, а вслух выкрикнула:
- Да, хочу! У меня, вообрази себе, было время об этом подумать! Я знаю, на что иду!
- Да вряд ли, - тихо буркнул Инуяша, недоверчиво глядя на девушку.
- Вот, - Хигураши подступила ближе к Облачному псу, – в этом все и дело! В твоем отношении ко мне! Ты мне не веришь! Я извиняюсь – ты не веришь, что я делаю это искренне! Я говорю, что хочу быть с тобой, что люблю тебя, что хочу разделить с тобой всё – и радость и горе, а ты сомневаешься в моих словах! Что мне сказать, чтобы ты поверил?! Что мне сделать?! – она сделала еще шаг вперед. – У меня такое чувство, что мы двигаемся по кругу! Все повторяется опять, опять и опять! Я уже говорила, что это тебя все устраивает, что это ты не хочешь ничего менять, но я не желаю быть цирковой лошадью! – внезапно Кагоме поняла, что Инуяша её не слушает, хмурясь и сосредоточенно что-то обдумывая.
- Извини, что отвлекаю от важных мыслей своими воплями! – обиделась Кагоме, но Инуяша вдруг заморгал и уставился на девушку изумленно и испуганно:
- А ведь и правда, Кагоме, все повторяется!
«Ну, наконец-то, дошло!» - мысленно съязвила Хигураши, а Облачный пес продолжил:
- Не точно, но повторяется! В прошлый раз сначала этот жабеныш со своими невестами был, а потом мы поругались, теперь мы сначала поцапались, а потом этот жрец был. В прошлый раз нас Ходзё выручил, теперь Тотосай нарисовался…
- Ты сейчас о чём? – абсолютно ничего не понимая, озадачилась Кагоме.
Теперь Инуяша шагнул ей навстречу. В его глазах металась паника:
- И перестрелка тоже была, а потом Нараку тебя ранил, и ты уехала! Я не хочу! – он схватил девушку за руку. – Не хочу опять тебя терять!
Кагоме все еще пыталась разобраться в хитросплетениях инуяшиной логики, когда поняла, что они стоят, настолько плотно прижавшись друг к другу, что между их телами вряд ли удалось протиснуть даже ладонь…
- И-инуяша, о чем ты говоришь? – шепотом спросила девушка, завороженно глядя в золотые глаза.
- Кагоме, я… - тоже тихо начал Инуяша…
- А-кха-кха-кха!!!
Громогласный кашель прокатился по саду, и Кагоме, на секунду подумав, что это мама опять застала их в компрометирующей ситуации, шарахнулась прочь и ударилась о ствол дерева. Сверху что-то свалилось и упало девушке на голову. Хигураши вскрикнула и попыталось это «что-то» стряхнуть, но оно только крепче запуталось в волосах.
- Инуяша, вытащи! – крикнула Кагоме в панике, но Облачный пес отреагировал на её призыв странно. Он отстранился, подозрительно прищурился, скрестил руки на груди и засопел.
- Что опять не так? – не поняла девушка, продолжая свои безуспешные попытки освободиться от постороннего предмета.
Инуяша посопел еще и выдал:
- Это ты просишь из-за того, что я тогда сказал про волосы? Мол, что ты мне не доверяешь? Пхе! Специально сделала? Вот только не надо!
У Кагоме закончились приличные слова и лопнуло терпение. Она, с силой дернув, вытащила из прически кусок коры и пропела:
- Ах, все сорвалось! А я то, дурочка, так долго это планировала! Приходила сюда, примерялась, репетировала!
Инуяша заморгал удивленно:
- Мы же только сегодня вернулись! Ты не могла все устроить!
Кагоме тем же тоном продолжила:
- Надо же, догадался! Дедукцию проявил! Вывел меня на чистую воду!
Они яростно уставились друг на друга и, только когда раздался повторный кашель, догадались поинтересоваться, кто это.
На дорожке сада стоял Джакен и, издевательски ухмыляясь, смотрел на незадачливую парочку. Когда на него, наконец, обратили внимание, лягух подбоченился и провозгласил:
- Слушайте! Великий Лорд Сешемару… – он сделал паузу, но, видя, что никто не пал ниц при звуках имени его господина, скис и продолжил уже с меньшей патетикой:
- Лорд Сешемару повелевает вам прибыть в его резиденцию незамедлительно!
Не успел кто-нибудь что-нибудь сказать, как Джакен добавил:
- Полукровка, мой лорд в безграничной милости своей снимает свой запрет тебе вступать на земли Облачных псов!
Инуяша вздернул губу и выразительно зарычал. Лягух замолчал, сглотнул и побледнел. На его счастье, в сад зашел Мироку.
- О, вижу, господин Джакен уже передал вам приглашение! – с иронией сказал он. – Но нам действительно надо обсудить ситуацию, и я предлагаю нанести визит лорду Сешемару. Госпоже Хайдзие не терпится увидеться с братом, так что она седлает лошадей. Кстати, мой Росинант и ваша кобылка, госпожа Хигураши, благополучно нас дождались! Так что, поехали?
Глава 28
- Мы поедем по старой дороге! – Джакен надул щеки, и Мироку стал ждать, когда слуга квакнет. Не дождавшись, Хоши с великим терпением спросил:
- Почему? Если мы поедем, как вы говорите, то только до границы территории Облачных псов будем добираться не меньше шести часов!
- Лорд Сешемару категорически настаивает, чтобы вы двигались по старой дороге! – как всегда, произнеся имя своего господина, Джакен величаво выпрямился. – И в безграничной мудрости своей он повелел вам надеть это! – лягух вытащил из притороченной к своему седлу корзины стопку плащей.
Даже Мироку почувствовал исходящий от них запах благовоний. Инуяша чихнул и буркнул:
- Вот еще!
- Глупый полукровка! – завелся Джакен. – Не смей перечить воле лорда Сешемару!
Инуяша оскалился и зарычал. Мироку вздохнул и сжал пальцами переносицу. Иногда молодой священник жалел, что бросил теплый мирок семинарии, а потом ввязался во все это! Вот как сейчас, когда Инуяша и Кагоме опять умудрились поругаться, Санго рвалась к брату и была готова пустить Кирару в галоп, наплевав на остальных, а Джакен выступал. Хоши выдохнул и с убийственным холодом в голосе сказал:
- Господин Джакен, я был бы вам признателен, если бы вы прекратили оскорблять моего брата! Или я буду вынужден сообщить лорду Сешемару о том, как неподобающе вы ведете себя с его гостями! – с высоты Росинанта Мироку навис над съежившимся на муле Джакеном, беззвучно открывающим и закрывающим рот. Затем Хоши огляделся.
- Думаю, все эти приготовления со стороны лорда Сешемару направлены на то, чтобы максимально сохранить наше инкогнито, - высказал он предположение и набросил на плечи благоухающую накидку. Санго и Кагоме последовали его примеру, а Инуяша несколько секунд еще смотрел на доставшийся ему плащ, а потом молча в него закутался. Он вообще был подавлен и нетипично тих, отчего Мироку начинал беспокоиться.
***
На перекрестке, где расходились две дороги, одна еле заметная, поросшая травой, а другая относительно наезженная, их ждали. Всадник на темной лошади, выехавший из-за кустов, заставил всех вздрогнуть, а сверкнувшая у него на груди шерифская звезда - инстинктивно потянуться за оружием.
- Ну, ну, тихо! - скомандовал неизвестный и повернулся так, чтобы лучи солнца выхватили его лицо из тени от полей шляпы.
Инуяша сбросил капюшон плаща и удивленно спросил:
- Сого? Какого хрена ты тут делаешь?
Кагоме присмотрелась к немолодому мужчине с темным, словно продубленным ветрами и временем лицом, и внезапно вспомнила, где его видела. Это был помощник Ходзё, ассистировавший ему в истории с Нараку.
- Здравствуйте, - прикоснулся к полям шляпы мужчина. Его взгляд цепко обежал всю компанию и задержался на серебряном патронташе Инуяши.
- Растешь, малыш? – спросил он, и Облачный пес задергался, не зная, как реагировать – оскорбиться или загордиться. Наконец, выбрал привычное:
- Пхе! А ты это чего решил в шерифы податься? – название должности в Инуяшином исполнении прозвучало с брезгливым отвращением. Мужчина не обиделся, хрипло засмеялся.
- Староват я уже становлюсь за преступниками бегать! Думаю, обоснуюсь этом городишке. Эй, малыш, хочешь ко мне в помощники? – спросил он Инуяшу.
Пока Облачный пес подбирал отвисшую челюсть, Кагоме спросила:
- Как господин Ходзё поживает? Не ушел еще из федеральных маршалов?
- Как же! – Мужчина оперся о переднюю луку. – Он слишком любит свою работу, чтобы просто так её бросить! Госпожа Хайдзия? – Санго нервно вздрогнула. – Маршал просил передать вам письмо, - он протянул охотнице конверт. – А остальным на словах сказать, что о Нараку нет никаких вестей.
- Нельзя сказать, чтобы я был этим расстроен! – с облегчением выговорил Мироку. – Кстати, это очень удачно, что мы вас встретили! – Шериф хмыкнул и сплюнул коричневую от табака слюну, видимо намекая, что встреча была совсем не случайной. Хоши не смутился. - Учитывая некоторые обстоятельства, связанные с шерифами этого города, я опасался отправлять документы по почте, но теперь могу вручить вам их лично, - молодой человек достал из-за пазухи довольно толстый пакет и отдал шерифу. Мужчина покрутил его в руках.
- Что это?
- Прочитайте в спокойной обстановке, - посоветовал ему Мироку. – На днях нам, вероятно, потребуется ваше содействие в одном деле. Эти бумаги как раз по этому поводу!
- Пожалуйста, - согласился мужчина, потом прищурился. - Надеюсь, вы ничего не устроите в моем городе? – с угрозой в голосе спросил он.
- Что вы! – искренне возмутился Мироку. – Это совершенно мирное предприятие!
- Ну, удачи тогда! – смилостивился шериф и даже помахал на прощание.
***
Стоило всадникам скрыться за горизонтом, как несколько травяных холмиков около дороги вдруг зашевелились.
- Ой, бра-та-а-ан! – заскулил один из них. – Я себе все отлежал!
- Заглохни! – резко оборвал его другой, садясь и превращаясь в молодого предводителя Волков. Кога начал бережно отряхивать свой роскошный хвост волос от сена. Гинта и Хаккаку избавились от маскировки гораздо быстрей.
- Слышали? – со снисходительным высокомерием спросил их Кога. – Вот и сказочке начало! А кто придумал план – молодец! – одобрительно потрепал он сам себя по макушке. – А вы ныли: «А вдруг они по другой дороге поедут?» - передразнил он.
- Братан, ты, конечно, гений, - осторожно согласился Хаккаку. – Только что дальше? Опять будем тут корни пускать? – Волк даже вздрогнул.
- Не умеешь ты перспективно мыслить! – Кога обнял его за плечи. – Зачем? Человек же сказал «на днях», и я на собственную шкуру готов поспорить, что речь идет именно о том самом деле! – молодой вождь просто излучал уверенность в себе. – Так что, какой нам резон тут тухнуть? Развеемся, а завтра будем около банка дежурить!
***
- Так что это было совсем не просто! – объяснял Мироку. – Залог был оформлен на имя Нараку, и, хотя он и преступник, прав собственности его это не лишает. Банки очень щепетильны в этом вопросе. Пришлось оформить кучу бумажек и дернуть за пару-тройку ниточек, чтобы ускорить дело.
- Но ведь условия залога не были выполнены, - Санго не слишком прислушивалась к словам Мироку, поддерживая разговор скорее из вежливости и чтобы отвлечься.
- Ну и что? Они все равно настаивали, что раз мы вносили вклад вдвоем, то и забрать пластины должны в том же составе. Что в банк попало, то в нем пропало! – пошутил Мироку. – Ладно, сейчас переговорим с лордом Сешемару, а дальше видно будет!
***
Стемнело. Был излет полнолуния, и тени всадников плыли вдоль дороги в мягком серебристом свете, то проваливаясь в ямы, то наоборот, гротескными вытянутыми силуэтами карабкаясь на холмы. Фонарь, который Джакен вез на длинном шесте впереди, служил маяком в неверной игре тьмы и света. Все молчали, погрузившись в собственные мысли.
Кагоме переживала. Какой бес потянул её за язык?! Все только начало налаживаться, как она со своим неуместным сарказмом все испортила. Но она устала от скандалов, и мерзкий холодный червячок сомнений начинал шевелиться в душе, тоненьким голоском искушающее спрашивая: «Оно тебе надо?»
Минуты бежали за минутами, складываясь в часы. Холодало. Попа Кагоме уже недвусмысленно намекнула, что отвыкла от столь долгих поездок верхом, и девушка все чаще ерзала в седле и куталась в плащ. По сторонам она почти не смотрела, но даже в лунном свете было видно, что растущие вдоль дороги кактусы тянутся вдаль ровными рядами. Хигураши и не знала, что их можно разводить! Девушке хотелось задать вопрос, но не осмеливаясь нарушить тишину, она продолжала осматривать окрестности.
Дорога поднималась вверх, на гребень холма, а потом ныряла вниз и вела мимо очередного поля. Порой Кагоме узнавала растения, высаженные на нем, порой нет, а пока она гадала, очередная гряда поднималась впереди, с каждым разом все круче и выше. Наконец, когда луна уже миновала середину неба, Джакен придержал мула.
- Посмотрите! – с благоговением в голосе лягух протянул руку вперед. Кагоме подъехала ближе, и у неё перехватило дыхание.
Внизу, в долине, купаясь в нежной серебристой дымке, лежал город. Туман мешал разглядеть его, превращая в призрачное видение, из которого тут и там выступали камышовые и черепичные крыши, прямые улицы, деревья за невысокими белыми заборами. Подул ветер и, словно желая похвастаться, чуть разогнал туман, во всем блеске показывая путешественникам озеро, по берегам которого и раскинулся город и чья неподвижная, сияющая поверхность курилась паром. Следующий порыв скрыл эту картину, чтобы тут же показать следующую – увенчанную серебряным шаром крышу большого здания на центральной площади. Кагоме все же не удержалась и восторженно ахнула:
- Как красиво!
- А ты что ожидала увидеть? Палатки в грязи? – буркнул Инуяша. Облачный пес низко натянул капюшон плаща на лицо.
- Я не знала, что ожидала увидеть! – огрызнулась девушка. – Откуда я знаю, на что похож город Облачных псов!
Джакен гордо надулся.
- Глупая… - начал было привычно, но вспомнил слова Мироку, осекся и замешкался. - Э-э-э, - он явно не знал, как назвать девушку. - Неужто ты думаешь, что это единственный город великих ёкаев?! Сердце Луны – это дом Ину-но-Тайшо! Место, где живет и правит Великий Лорд Сешемару! Где светоч его мудрости…
- Мы поняли! - доброжелательно, но твердо прервал славословие Мироку. – Этот город – столица Облачных псов?
Подобная банальщина явно не пришлась Джакену по вкусу, но он нехотя согласился:
- Да. Лорд Сешемару ожидает вас в родовом поместье, - и направил мула по тропике, вьющейся вдоль склона холма среди полей и садов. Остальные последовали за ним, только Инуяша задержался и все же бросил взгляд на спящий внизу город. Поежился, плотнее завернулся в плащ и пришпорил Казе.
***
Лорд Сешемару встретил гостей на пороге комнаты. Кагоме давно поняла, что ёкай ничего не делает просто так, но что именно означает его поступок девушка не знала, да и гадать не хотела. Слишком много впечатлений подарила ей эта ночь. Сестра Каэде была права – люди были склонны недооценивать Они. Сейчас, умывшись с дороги проточной горячей водой, пройдя через изысканный сад с прихотливыми дорожками, посыпанными песком с нарисованным на нём узорами, оставив сапожки на широкой террасе с позвякивающими на ветру серебряными колокольчиками, и вступив в золотистый полумрак комнат, украшенных ширмами и легкими занавесями, Хигураши Кагоме испытывала сильное смущение и легкое чувство неполноценности.
Сешемару опустился на пышную подушку, лежащую на невысоком помосте, где были приготовлены еще четыре такие же. Его меховой палантин свернулся рядом на подставке словно верный питомец.
- Мы благодарим вас за приглашение, - поздоровался Мироку, непринужденно устраиваясь на полу в подражание ёкаю. Санго последовала его примеру. Кагоме подобный способ сидеть был в новинку и она замешкалась, но потом скопировала позу охотницы и отметила про себя, что вот так полусидеть, полулежать, опираясь локтем на плотный валик, непривычно, но достаточно удобно. Инуяша сел на пятки и застыл, спрятав лицо за белыми прядями. Его пальцы, лежащие на коленях, временами дергались, а кончики ушей мелко трепетали.
Неслышно ступая, вновь появился незаметно исчезнувший до этого Джакен, во главе небольшой вереницы зеленокожих слуг. Два лягуха установили перед гостями низкий полированный столик, а девушка, испуганно стреляя взглядом из-под лишенных ресниц век, водрузила на него серебряный поднос с кувшином, стопкой чашек и блюдом с пышной, благоухающей лепешкой.
Придерживая одной рукой широкий белый рукав, Сешемару расставил чаши, налил в них воды из кувшина и отпил глоток из своей. Потом он аккуратно отломил кусочек от лепешки, прожевал её и лишь после этого сказал:
- Приветствую вас в моем доме!
Санго тоже отхлебнула воды и отломила кусочек хлеба, за ней это сделал Мироку. Кагоме поняла, что это видимо, какой-то ритуал и повторила чужие действия. Остался один Инуяша, который так и не шелохнулся. Сешемару взял оставшуюся чашу и сам протянул её парню.
- Ты не разделишь со мной воду и хлеб? – голос его звучал ровно.
Наступила тишина. Все затаили дыхание. Инуяша резко вырвал чашу из рук лорда, не поднимая головы, отхлебнул и со стуком поставил её на место. Таким же нервным движением отломил край лепешки.
Сешемару кивнул и с удовлетворенным видом откинулся обратно на подушки. Беззвучно возникшие слуги забрали поднос и расставили на столике несколько тарелок с угощением и новые кувшины с чашками. Джакен собственноручно принес Сешемару серебряный сосуд, накрытый крышкой с дырочками и черную лаковую коробочку. Лорд опять начал священнодействовать – открыл коробочку, в которой во множестве отделений покоились разнообразные предметы, достал из одного из них щипчики. Подцепил темный шарик из кучки таких же в другом отделении. Потом лорд открыл сосуд – на Кагоме пахнуло теплом и она поняла, что перед ней курильница - положил поверх слоя пепла кусочек благовония и закрыл крышку. Все в молчании наблюдали за его действиями и только когда сквозь дырочки начал подниматься нежно пахнущий дымок, а Инуяша опять дернулся и напрягся еще сильней, Санго нетерпеливо откашлялась:
- Лорд Сешемару, я понимаю, что вы пригласили нас для обсуждения дел, но я бы хотела увидеться с братом! – Хайдзия сообразила, сколько сейчас времени, и сникла. - Он спит, наверное…
Ёкай посмотрел вглубь комнаты и из тени деревянной колонны выступил Джакен.
- Мальчик не спит. Он ждет вас, - спрятав руки в рукава, с поклоном сообщил слуга.
Санго обвела всех взглядом. Кагоме кивнула, Мироку ободряюще поднял ладонь, Инуяша не шелохнулся. Охотница неуверенно улыбнулась и быстро пошла вслед за Джакеном.
- Поешьте, прошу вас, - чуть погодя после её ухода, предложил Сешемару и сам, подавая пример, подцепил когтями с блюда полупрозрачный розовый ломтик. – Я знаю, что вы провели в пути много времени, но мне не хотелось, чтобы вы с кем-нибудь столкнулись, поэтому Джакен провел вас заброшенной дорогой. Раньше она проходила по краю владений Облачный псов, - в голосе Сешемару послышалась тоска.
- Я видел на карте, - подтвердил Мироку. – Мы так долго ехали, а это был лишь самый краешек ваших земель. Было бы обидно их лишиться, - он последовал примеру хозяина, взяв и себе угощения.
- Обидно? Смертельно, - поправил Сешемару. – Там лежали зимние пастбища. Раньше с наступлением холодов, кланы сгоняли туда скот, и всем хватало травы и воды. Сейчас мы теряем наши стада год от года! – в голосе его послышался гнев и он немного поспешно налил себе выпить. Мироку дипломатично промолчал, а Кагоме тем временем присматривалась к тому, что они едят.
- Это сырое мясо?! – наконец не удержалась она.
У Сешемару немедленно сделался надменный вид, и он приподнял подбородок, а Мироку взял себе с блюда еще ломтик и сказал:
- Поверьте мне, госпожа Хигураши, это вкусно! Главное, быть уверенным в качестве продукта. Но уж тут-то мы можем не волноваться!
Сешемару кивнул, принимая похвалу, но девушка так и не решилась попробовать, ограничившись несколькими кусочками сыра и румяным пирожком.
Инуяша продолжал пребывать в неподвижном оцепенении.
***
- Итак, - подкрепившись, Мироку решил перейти к делу. – Лично я вижу наш план действий таким, - он сделал паузу, но Сешемару молчал и Хоши продолжил: - Я уже предпринял некоторые шаги для вызволения из банковского плена золотых пластин. Думаю, этим можно будет заняться уже завтра. Вернее сегодня, - поправился молодой человек. – Потом мы еще раз просмотрим имеющиеся в нашем распоряжении сведения и решим, что делать дальше. Так что особого смысла ехать нам сюда не было, - напрямую сказал молодой человек.
Сешемару качнул головой.
- Иногда смысл глубже, чем вы думаете, - прошелестел он. – Охотница все равно рвалась бы к брату, а мне надо было убедиться, что вы ничего не предпримете в обход меня.
Мироку демонстративно поднял бровь:
- У вас были основания не доверять нам?
- Скажем так – я бы не удивился, учитывая произошедшее, - Сешемару бросил быстрый взгляд на своего застывшего брата и чуть склонил гордую шею. – Иногда… я слишком склонен полагаться на прецеденты… не рассматривая альтернативные варианты…
Кагоме с трудом удержалась, чтобы не выпучить глаза. Сешемару сейчас извинился?! Он признал свою неправоту?! Девушка тоже бросила взгляд на младшего из Облачных псов. Только вот понял ли это Инуяша? Он по-прежнему ни на что не реагировал, и её уже сильно тревожило это его состояние.
- Джакен, - сказал Сешемару, и Хигураши вздрогнула. – Думаю, наши гости хотели бы отдохнуть, - за предположением крылся почти приказ.
- Прошу вас, - лягух сделал приглашающий жест рукой.
Кагоме посмотрела на Мироку. Хоши ободряюще улыбнулся ей и протянул руку, помогая подняться с подушки.
- В самом деле, день был длинный. Не верится, что только сегодня утром мы приехали в миссию! Благодарим за гостеприимство, - Мироку кивнул ёкаю и пошел за лягухом, настойчиво увлекая за собой Кагоме. Хигураши уперлась, беспомощно оглядываясь на Инуяшу, который, неловко двигаясь, начал подниматься, и в этот момент Сешемару сказал:
- Останься, - он смотрел на Инуяшу. Тот замер.
Кагоме замешкалась на пороге, но Мироку подтолкнул её в спину и прошептал в ухо:
- Все нормально. Пусть поговорят.
***
Инуяша так и стоял, чуть опираясь на одно колено, словно собираясь сорваться на бег, а лорд не спешил. Он подложил в курильницу благовоний, а потом провел по сизым струйкам ладонью, прерывая их плавный танец.
- Мама любила этот запах, - сказал он.
Инуяша дернулся так, что задел столик. Тарелки тоненько звякнули.
- Посмотри на меня, - в голосе Сешемару была просьба и Инуяша медленно поднял голову. Он был бледен, отчего полосы на щеках опять выступили ярче. В золотых глазах застыл упрямый вызов.
- Значит, это всё же случилось, - задумчиво сказал Сешемару. Инуяша опять вздрогнул. – Но ты выжил, - лорд помолчал и тихо добавил:
- Я рад.
На этот раз Инуяша остался неподвижен, сверля брата взглядом, но потом резко уставился вниз, позволяя волосам упасть на лицо.
- Слишком много всего произошло, - Сешемару занялся рукавами, аккуратно расправляя их. – Возможно, уже ничего нельзя исправить. Я не знаю. Я даже не знаю, хочешь ли ты этого, - он смолк, словно ожидая ответа, но Инуяша молчал. – Луна благосклонна к тебе. Ты третий из тех, о ком она говорила, - Сешемару кивнул, словно признавая что-то, и продолжил: - Ты не глуп, хотя и… - ёкай прервал сам себя. – Некоторые мои поступки могли быть непонятны ребенку, но взрослый способен разобраться в них.
Видя, что Инуяша продолжает упорно молчать, Сешемару чуть поджал губы, затем повел ушами и показал на небольшой сундук, стоящий возле стены.
- Я сохранил это для тебя. Там кое-что из маминых украшений и вещи твоего отца.
Инуяша скованно поднялся. Ёкай погладил свой палантин и сказал:
- Правда, не знаю, пригодится ли тебе что-нибудь из его одежды. Просто удивительно, Инуяша, как у двух высоких родителей мог получиться такой коротышка.
Инуяша окаменел и даже, кажется, перестал дышать. Он вытаращился на ёкая, судорожно открывая и закрывая рот, и хаотично дергая ушами. Наконец, просипел:
- Это… это ты сейчас пошутил?!!
- Неудачно? – Сешемару смотрел на бешено пляшущие уши брата, выдающие его смятение. Он тоже был несколько напряжен, но знал, что его уши остаются безупречно ровными. Иногда было действительно смешно наблюдать, насколько щенок невоспитанный.
- Да, какого! – у Инуяши прорезался голос. – Ты пошутил!!! – тут до него дошла еще одна вещь, и взгляд парня остекленел, а сам он пошатнулся. - Ты… ты… ты сейчас меня по имени назвал?!
Сешемару поднялся и прошел мимо брата, сказав ему:
- Да, Инуяша. Но, пожалуй, на этом закончим на сегодня, а то ты еще в обморок упадешь! - и, не обернувшись, чтобы убедиться, не сбылось ли его предсказание, ушел.
***
Санго выскользнула из комнаты Кохаку, осторожно задвинула за собой перегородку-дверь и на секунду замерла, прижавшись лбом к её деревянной раме.
Чернота небосвода уже сменялась темной синевой, наполняя сад предчувствием утра, и Хайдзия решила, что, хотя братик уснул, она вряд ли сможет задремать, а лучше пройдется. Но стоило ей сделать несколько шагов по крытой галерее, как одинокая фигура, прислонившаяся к подпорному столбу, привлекла внимание охотницы.
- Инуяша? Почему ты здесь?
Облачный пес сидел, закрыв глаза, чуть запрокинув голову, прижимаясь затылком к опоре.
- Охотница? – пробормотал он. – Как твой брат?
Санго испытала благодарность за этот вопрос. Инуяша был не склонен к светским беседам и обычно спрашивал о том, что его действительно волновало. Она села рядом.
- Все по-прежнему, - тяжело вздохнула она. – Это так странно, видеть близкого, родного человека, а разговаривать словно с незнакомцем. Ты не поймешь…
Инуяша чуть слышно фыркнул.
- Не пойму? Да почти та же фигня… - он не договорил и тяжело вздохнул.
- Ты о чем? – спросила Санго.
- Так, - Облачный пес неопределенно махнул рукой. – Забудь.
Они помолчали. Хайдзия следила, как жирные карпы неторопливо плавают в пруду, поблескивая боками, когда пересекают отражение луны.
- А ты как? – спросила она. – Ты рад, что вернулся домой?
Инуяша шевельнулся. На секунду Санго испугалась, что спросила не то, но потом Облачный пес открыл глаза. Золото радужки влажно блеснуло в лунном свете.
- Это не мой дом, - тихо ответил он. – Мы жили здесь, когда я был совсем маленьким, а потом только в гости сюда приезжали. Наш дом Сешемару отдал тем, кто остался без своего после Войны, - в голосе его не было обиды. Потом он быстро спросил:
- А у северян какие дома?
Санго поддержала перемену темы.
- Почти такие же, только лучше утеплены и почти все похожи на этот, - она указала на дом за их спиной. – То, что здесь называется «большим домом» и на лето не разбирается, на севере - обычный жилой дом, а в тех, что у вас зимние, под камышовой крышей, на севере наоборот, летом живут. У них все немножко по-другому, и семьи пастбищами не меняются, так что могут себе позволить ставить дом каждый год на том же месте. Да и холодно там даже летом в шатрах жить, - объяснила охотница.
- Я когда Нараку искал, чуть-чуть до них не доехал, - Инуяша пристально посмотрел на Санго. – Охотница, если встанет выбор между золотом и местью, я выберу месть.
- Я тоже, - кивнула Хайдзия. – Мне клад и не нужен особо, но я чувствую, что Нараку обязательно объявится поблизости.
Рыба плеснула хвостом, и девушка решила спросить еще об одной вещи.
- Скажи, как ты узнал, что нам грозит опасность?
Инуяша поморщился, поковырял деревянный настил когтем и неохотно ответил:
- Я чувствую… Кагоме. Словно я к этой глупой девке веревкой привязан! Вот сейчас она дрыхнет, как ни в чем не бывало! – возмутился он, не собираясь признаваться, что чуть раньше стоял возле комнаты Хигураши, изнемогая от желания ворваться вовнутрь, наорать на неё, а потом уткнуться носом в волосы и раствориться в её запахе… - Дурная стерва, - пробурчал Инуяша. – Я к ней серьезно, а она издевается! – он оскорблено засопел.
Санго сцепила руки и чуть потянулась.
- Зря вы оба так, - сказала она рассудительно. – Мне кажется, что Кагоме просто сорвалась. Когда ты уехал, она была очень спокойной. Но я же чувствовала, насколько она напряжена! Если бы поплакала, ей бы стало легче, а так она копила, копила это в себе и, наконец, не выдержала.
- И что теперь, просто забыть, что она сказала?! – показал клыки Инуяша.
- Сам решай, стоит ли терять её из за неудачных слов, - Санго встала. – Я, пожалуй, вернусь к Кохаку. Знаешь, я не поеду в банк за пластинами. Я там не нужна. Хочу как можно больше времени провести с братом, пока мы не уехали. Скажешь господину Хоши и Кагоме?
- Ясен пень, - отмахнулся от неё Инуяша.
***
Когда Охотница ушла, Облачный пес покосился на угол дома.
- Выползай! – велел он.
Мироку вышел и присел на доски, еще хранящие тепло Санго.
- Слышал, что охотница сказала? – спросил Инуяша, опять закрывая глаза.
- Да, - кивнул Мироку. – Я предполагал, что она захочет побыть с Кохаку, пока можно. А ты как с Сешемару поговорил? – от неожиданности Инуяша дернулся и в смятении уставился на брата.
- Слушай, не надо, а? – почти жалобно попросил он.
Мироку поспешно похлопал его по плечу.
- Ладно, ладно! Но все хорошо? – на всякий случай уточнил он.
- Да откуда я знаю! – огрызнулся Инуяша. – Его не разберешь! Ты лучше скажи, что мне с этой дурр-р-рой делать?! – спросил он яростно, одновременно краснея и отводя взгляд.
- Ты о госпоже Хигураши?- уточнил Мироку, на что Инуяша фыркнул. – Сделай первый шаг. Извинись, подари подарок, скажи, что любишь её, - спокойно посоветовал Хоши.
Инуяша поперхнулся:
- Лю… лю… лю… не-не-не-не! – он яростно замотал головой, хлеща волосами по столбу и себя по щекам.
- Что, совсем «не-не-не»? – Мироку попытался заглянуть ему в глаза, но Инуяша упорно отводил взгляд.
- Ну, то есть да. Ну, то есть, я её, но не… - невнятно забубнил он.
- У тебя явно проблемы с признанием, - сообщил ему очевидное Мироку. – Тогда скажи, что она тебе дорога! Это ты можешь? – уточнил он.
- Могу, конечно! – Инуяша малость пришел в себя, но тут же сник опять. – Ну, я ж говорил… а она… она… обзывается и издевается, и вообще! – обиженно пробормотал он.
- Думаю, вы исключительно хорошо друг другу подходите, хотя бы из-за своего упрямства, - вздохнул Хоши. – Будь мужчиной и уступи! Думаю, ты будешь приятно удивлен последствиям, - коварно закончил молодой человек.
- А? – ошарашено приоткрыл рот Инуяша. – Последствиям?! – он часто заморгал и залился багровым румянцем. – Откуда я деньги возьму на подарок?! – тут же сорвал он свое смущение на брате. – И что этой дурр-ре дарить?! – растерялся он.
- Что – сам придумай, не маленький! – велел Мироку. – А деньги… Позволь, а где твой приз за скачку?
У Инуяши сделался окончательно сбитый с толку вид.
- А?! А!.. Я забыл про него, - признался он. – Это… я, пожалуй, тоже завтра с вами не поеду, - сказал он. – Вы же потом после города в миссию вернетесь? – Мироку кивнул. – Ну, вот… Я, значит, там и буду вас ждать, - он вскочил и спрыгнул с галереи.
- Ты куда? – всполошился Мироку.
- Прошвырнусь! – бросил ему Инуяша и белой молнией метнулся через сад, растворяясь в занимающемся рассвете.
***
За спиной Мироку призраком возник Сешемару.
- Кто-нибудь вообще спит? – вздохнул Мироку.
- Рин спит, я проверял, - сбить ёкая было сложно. – Все же он еще во многом щенок, - Сешемару посмотрел в ту сторону, куда умчался Инуяша.
- Согласен, - не стал спорить Хоши, и любопытством поглядывая на лорда. Но время откровений еще не пришло, и поэтому молодой человек спросил:
- А вы, ваша светлость, поедете с нами в банк или предпочтете подождать нас в миссии?
Сешемару пару минут подумал, взвешивая все обстоятельства.
- Я поеду с вами, но останусь за городом, подожду, а потом мы все вместе двинемся в миссию, - вынес он решение. – Если охотница и ще… Инуяша, - с небольшим усилием выговорил он, - будут заняты своими делами, то кто-то должен обеспечить безопасность пластинок. Племени нужны эти деньги, - лорд несколько вызывающе посмотрел на Хоши.
Сделав вид, что не заметил и не удивился тому, что Сешемару произнес имя брата, Мироку согласился:
- Очень разумно. Все же приятно иметь дело со здравомыслящим человеком! – Сешемару недоуменно повел ухом, а Мироку засмеялся.
- Простите, не знаю, как выразиться по-другому!
- Как насчет «здравомыслящего ёкая»? – Сешемару посмотрел на Хоши сверху вниз, потом коротко кивнул и ушел.
Мироку еще посидел на галерее, любуясь, как светлеет небо, потом зевнул и бормоча:
- Все же стоит хоть часик вздремнуть! - растянулся тут же, подложив под щеку сложенные ладони.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге