Хорошее дело браком не назовут

Глава 1. Снейп: неожиданная рокировка и немного истории

Белла потрясенно смотрела на своего Лорда, подталкивающего к ней бледного от недавнего Круциатуса худого нескладного юношу в черном. Перед глазами все расплывалось, и наконец ярость поднялась в ней непреодолимой волной. Она уничтожит этого сопляка! Никто и никогда больше не встанет между нею и ее Лордом!

— Авада ке…

— Круцио, — холодный спокойный голос Лорда принес знакомую уже боль, проникающую до костей, и ей моментально стало не до колдовства.

Белла хорошо переносила Круцио, но такого ей еще не доставалось ни разу. Палочка выпала из судорожно скрючившихся пальцев, ноги подогнулись, но собственное падение она даже не почувствовала — такая боль плавила каждую клеточку ее тела, что казалось невозможным дышать. И наконец все померкло.

— Займись воспитанием своей невесты, Северус, — бросил Волдеморт через ее тело юноше. — Чтобы через два дня были готовы, ритуал я проведу лично.

— Я не умею, мой Лорд, — глухо ответил Северус Снейп, совсем недавно получивший мастерство по зельеварению благодаря одному из заказов своего покровителя.

— А я что тебе сейчас показал? И убери уже ее куда-нибудь.

«Куда?» — чуть было не заорал Снейп, но повторного Круцио однозначно не хотелось, он от предыдущего еще не отошел. Иметь такую невесту хотелось ничуть не больше, но пока это хотя бы не вызывало адской боли. В конце концов он в состоянии сварить пару зелий, чтобы Белла не отсвечивала… Вот только заставит ли он ее их пить? Хотя есть и другие способы...

— Займешь комнаты Рудольфуса, — скомандовал Лорд и небрежным жестом руки словно стряхнул все его возможные и невозможные возражения. — Ступай.

«Мля… А его брат вызовет меня на дуэль за оскорбление памяти. И остальные… Мля-а-а». Отчаяние почти накрыло Северуса с головой, но, видимо, привычка к этому чувству помогла ему продолжать просчитывать варианты, как вывернуться изо всего этого… дерьма, если уж говорить прямо.

Ругаться Северус мог артистически — сказывалось «трудное детство и нехватка витаминов» в подворотнях Коукворта, но уже курса с третьего он не видел в этом смысла. Да, помогало спустить пар, но куда лучше было направить все силы этого самого пара и его энергию на месть, а не на пустое сотрясание воздуха. Кстати, именно после этого в его противостоянии с Мародерами произошел настоящий прорыв.

Так что он, сцепив зубы и старательно держа шаг на еще подрагивающих после Лордова Круциатуса ногах, левитировал «невесту», которая была старше него на целых одиннадцать лет, в сторону хозяйского крыла и думал, думал, думал. Хорошо что он более-менее уже знал планировку особняка Лестрейнджей — случись такое в другом месте, он бы даже понятия не имел, куда идти.

Рабастана Лестрейнджа он встретил у входа в коридор, что, как ни странно, оказалось удачей — тот не убил его на месте, к чему Северус был в принципе готов, а кивнул и без слов проводил до комнат Беллы — по крайней мере Снейп решил, что это ее комнаты, и даже распахнул ему дверь и помог сгрузить бесчувственную женщину на роскошную постель, заправленную белоснежным блестящим покрывалом с серебристым шитьем.

«Да нет же, — сообразил сбитый с толку таким поведением Северус. — Это же должна быть комната Рудольфуса. Вряд ли кто способен открыть двери в личные комнаты неистовой Беллатрикс кроме нее самой. Так, теперь или бегом зелья варить или… может, на дуэль нарваться, чтобы все уже закончилось?»

Рабастан стоял рядом и молча переводил взгляд со своей золовки на Снейпа и обратно.

«Видимо, ждет объяснений. Что ж, будут тебе объяснения, дорогой шурин, или кто там ты мне теперь, впрочем, неважно, не думаю, что это надолго». Последнюю фразу Снейп и озвучил, благо палочка уже была в руке.

К его немалому удивлению, она не понадобилась. Его потрепали по плечу, а взгляд неожиданно светлых, почти янтарно-карих глаз, полный сочувствия, подозрительно напомнил то время, когда Лили с ним еще дружила. Тут-то готовый ко всему — к любой атаке, к любым оскорблениям Снейп окончательно потерял почву под ногами почти в буквальном смысле слова. И уже сидя на чем-то, он не разобрал, что там так подозрительно удачно оказалось под его тощим задом, смотрел, как «шурин» накладывает Сомнус на его «дорогую невесту».

— Пусть поспит, — вздохнул Рабастан, оборачиваясь к нему и криво улыбаясь. — Нет, в чем-то я Лорда, конечно, понимаю, а вот вас за что так, вроде еще одного подающего надежды зельевара у нас не появилось?

Северус сглотнул. А что он, собственно, знал о Рабастане Лестрейндже? Судя по его отношению к невестке, стоило ли от него вообще-что-то скрывать?

— Лорд, — выдохнул Северус. — Так вот наградил.

Последнее слово прозвучало настолько саркастически, что самому стало приятно от того, как изменилось лицо Лестрейнджа — тот явно оценил.

— Лорд? — переспросил тот, словно не веря, а потом кивнул. — Ну да, конечно, — он вздохнул. — Он сильно изменился за последние месяцы. Поздравлять не буду, сам догадываешься почему, верно?

Снейп кивнул, и последний Лестрейндж, истинный хозяин дома, продолжил:

— А поскольку я бы не хотел, чтобы вы тут разнесли мне все — а когда Беллс очнется, именно так и будет, то… дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? Впрочем, на первое время можешь воспользоваться зельеварней — но только пока она спит.

— Надолго хватит? — деловито осведомился Снейп, чем сразу заслужил одобрение Рабастана.

— Обычно часа на два, — пожал плечами он. — Сейчас, может, чуть подольше, все же после Круцио в себя приходишь долго. Сколько он держал ее нынче?

— Минут пять.

— Жестко. За что?

— Замуж не хотела.

— Беллина Авада мимо просвистела? — хмыкнул Рабастан, и Снейп понял, что его черный юмор начинает ему импонировать.

— Вроде того. Она не успела произнести заклинание до конца.

— Повезло, — полувопросительно хмыкнул Лестрейндж.

— И почему я не уверен?

Рабастан хохотнул.

— И когда… свадьба?

— Через два дня. Он сам хочет провести ритуал, — Снейпа передернуло так, что Лестрейндж рассмеялся.

— И все-таки, за что нынче Лорд так, хм, награждает? Мне, знаешь, исключительно чтобы самому не вляпаться.

— Не вляпаетесь, сэр, это место уже заткнули. Мной, — то ли сказал, то ли выплюнул Северус.

— Хм-м, — протянул Рабастан. — А ведь получается, в моих интересах, чтобы вы продержались подольше, мистер Снейп.

— Издеваетесь?

— Да нет. Страхуюсь. Сомнус максима, — младший Лестрейндж еще раз взмахнул палочкой над невесткой. — Часа четыре нам обеспечено. Идем в лабораторию.

— Вы решили мне помочь, сэр?

— Какая самонадеянность, Снейп, — Рабастан покачал головой. — Я просто укрепляю свой щит, каковым вам не повезло оказаться. Ну или наоборот, повезло. Мне совершенно не улыбается тот вариант, что наш Лорд в стремлении в очередной раз отвязаться от Беллы прочитает какие-нибудь старинные хроники насчет семьи и брака и подложит ее под меня. Или вам не нужен такой союзник, как я, сами разберетесь?

Северус изменился в лице. Лестрейндж в союзниках?! Это дорогого стоило.

«Вот только хватит ли мне расплатиться?» — подумал он, но Лестрейндж то ли мысли читал, то ли просто решил не играть втемную — смысла в том не было никакого, тайны семейной жизни, если это, конечно, можно так назвать, бывшей четы Лестрейндж уже даром никому не были нужны.

— Я в долгу… — начал было Северус, а Рабастан едва не расхохотался в ответ.

— Если вы сможете выжить и удержать Беллу хотя бы в течение года, у вас в долгу будут как минимум все неженатые члены Ближнего круга, Снейп. Ловите момент. Все-таки вы еще очень мало знаете о нас и еще меньше представляете. Хотя, может, это и к лучшему.

По спине Северуса пробежал холодок.

* * *

В лаборатории Лестрейндж-холла он уже работал, так что новым для него стало лишь то, как ловко управлялся с оборудованием и ингредиентами сам хозяин — не на уровне магистра Медичи, у которого стажировался Снейп, но вполне себе близко. Так что удивление Северус скрыть, конечно, попытался, но не смог. Лестрейнджу не грех было и поассистировать, так что Снейп смирил свежеиспеченную зельеварско-мастерскую гордыню и начал спокойно делать, что велели — шинковать костяным ножом корни валерианы, глубоко вдыхая ее запах — ему и самому успокоиться не помешает.

— Думаете, как часто требовалось успокаивающее Рудольфусу, точнее, его супруге? — спросил Лестрейндж, внимательно отмеряя количество воды для котла.

Северус пожал плечами — откуда ему знать? — но ответа от него ждали.

— Полагаю, часто.

— Вот я его и варил, пока мой брат… скажем так, сдерживал порывы своей благоверной.

Лестрейндж протянул ему ступку с листьями мяты.

— Если бы где-то нашелся яд кураре…(1)

— Вы решили уморить Беллу сразу? Вряд ли вы тогда проживете намного дольше нее, — хмыкнул Рабастан. — А главное, ваша смерть будет очень, очень неприятной. Наш Лорд талантлив во всем, но в некоторых вещах — особенно.

Снейп в талантах Лорда давно не сомневался, но как раз не так давно прочитал интересную статью по поводу миорелаксантов, и ему загорелось попробовать, так что он рискнул поделиться своей идеей, и ему удалось-таки заинтересовать Лестрейнджа.

Яд кураре нашелся у поставщика меньше чем через час. А когда работа подошла к концу…

— А теперь рассказывайте, — приказал Рабастан, устраиваясь в видавшем виды кресле, и прозвучало это так, что Северус понял: живым его отсюда выпустят только тогда, когда хозяин дома будет доволен его ответами. Но он не был бы собой, если бы не спросил:

— Мне изложить свою биографию?

— Зачем вы нарываетесь, Снейп? Я же, кажется, вполне ясно сказал, я хочу знать, за что нынче Лорд раздает такие «милости».

— Я идиот, — признался Снейп, опуская голову.

— Поздравляю, а дальше?

— Лорд приказал мне стать шпионом у Дамблдора, — начал Северус. — Я должен был устроиться на должность профессора зельеварения в Хогвартс.

— А не рановато ли вам? Впрочем, приказы Лорда не обсуждаются.

— Я пришел на собеседование в «Башку борова»…

— Куда?! А на непосредственном месте будущей работы — никак? Интересно, интересно. Дамблдор, значит, чудит. Продолжайте. То, что вы пролетели мимо должности, я уже понял.

И Снейп рассказал все. А что — Лорд молчания не требовал. Да и рассказывать много не пришлось — за пару минут управился.

— Пророчество, значит. Позволите ваши воспоминания? — попросил Лестрейндж.

Северус кивнул, и вот уже палочка собирает с его виска тонкую нить в подставленный фиал.

— Интересно, очень интересно.

— Думаете, нас ждет избиение младенцев? — осмелился на вопрос Северус.

— Вас это как-то коснется?

— Вот еще. Каким бы образом?

— Не знаю. Возможно, ваши родственники…

— У меня никого нет.

— Или друзья.

— Аналогично.

— Какое выгодное по нашим временам положение, — чуть язвительно произнес Рабастан.

— Чем богаты, — парировал Снейп.

— Значит, вам не о ком заботиться и некого предупреждать, и вы можете думать только о себе. Замечательно. Пожалуй, вы мне нравитесь. Впрочем, это ни к чему не обязывает ни меня, ни вас.

Северус в глубине души позволил себе ощутить облегчение. Один раз он уже имел глупость понравиться… Темному Лорду. Нет уж, враги надежнее, от них хоть понятно, чего ждать.

— Расскажите-ка немного о себе, — снова приказал Лестрейндж.

— Родился в январе шестидесятого…

— Так вам сейчас двадцать лет? Всего? — изумился Рабастан. — А вы неплохо для своего возраста продвинулись. Родители?

Рабастан Лестрейндж оказался настоящим мастером-дознавателем. Он вцеплялся в те самые места скудной биографии Снейпа, о которых тот хотел умолчать. Последнее иногда удавалось, как ему казалось, но через некоторое время Северус понял — зря казалось. Его жизнь, точнее, последние годы, были теперь как на ладони. Все, кроме одного — того, что именно он сам, Северус Снейп обо всем этом думает. Все, кроме того, что он однажды раз и навсегда для себя решил.

* * *

Говорили, что после сцены у озера он переживал о своем нижнем белье... какие подштанники, какая чушь! Кругом одни кретины, считающие, что у него, Северуса Снейпа, нет ничего важнее. Дело же вовсе не в том! Эти ублюдки стащили выпавший из его кармана ценнейший и очень редкий ингредиент… Мало того, что дьявольски дорогой, так еще и запрещенный. Поди достань рог двурога без правильных связей. Еле выцарапал у Малфоя контакт с одним из его поставщиков, и то проклятый блондин вел себя так, будто Снейп ему теперь всю жизнь обязан будет. Ну… сделать вид, что это так, Северусу никто не мешал, пусть Малфой порадуется, поди не раз еще пригодится. Но он сам ему скажет, когда решит, что долг оплачен.

Правда, если быть честным, его там, у озера, все-таки почти убило. Но совсем другое. Ведь кто мог Мародерам рассказать о заклинании? Только Лили… Как она могла?! Такого разочарования он никогда не испытывал — а уж ему было с чем сравнивать. Лили… Лучшее, что с ним было — эта их дружба. Было. Как всегда, все хорошее заканчивается. Жаль. Как жаль. Как больно, как противно. Хотя пора бы и привыкнуть... Нет, он будет думать, что она случайно оставила его учебник — может же она просто что-то забыть? — а кто-то из Мародеров подсмотрел. Да, точно, он так решил.

Извиняться? Вот еще. Но чтобы ему вернули то, за чем он полгода охотился, он может и унизиться. Правда, не больше одного раза. И пошли они все!

Память подсунула еще один разговор — в гостиной Слизерина. Префект Розье решил его в очередной раз повоспитывать, мол, унижаться перед грязнокровкой — последнее дело.

— Если ты так ее обожаешь…

— Да при чем тут Эванс? Где я теперь найду рог двурога?

— Да что ты говоришь?.. — Розье резко сменил презрительное выражение на заинтересованное. — Думаешь, если пожалеет, то принесет?

— А у меня есть варианты?

— А если мы тебе предложим?

— Бесплатно? — недоверие и сарказм, казалось, можно ложкой черпать.

— Ну почему. За услугу, все как обычно.

— И какова же услуга?

— Тебе по силам. Точно, я отвечаю. Еще и понравится, поди.

Он узнал гораздо позже, что и тут его разыграли, как карту… Узнал и не простил. Ни «друзьям», ни Малфою, ни самому Лорду. Собственно, это и стало для него началом нового, собственного пути. Предать тех, кто заранее предал тебя — не грех.

Остаться верным только себе — единственное правило, которое он решил соблюдать всю оставшуюся жизнь. Всю, сколько бы ее ни было. Вот только чтобы это сделать, надо кем-то стать. Потому он брал все, что ему предлагали — не ему, нищему полукровке, воротить нос. Не сейчас. И изучал окклюменцию, отрывая время ото сна и еды, даже скатившись по учебе, потому что это был вопрос неизмеримо более важный. Если, конечно, он все еще хочет жить. А Северус хотел. Несмотря ни на что.

И вот — каникулы, зима, шестой курс, а он стоит перед лицом одного из самых могущественных магов Британии, легендой собственного факультета, наследником Слизерина. А тот, кажется, готов залезть и выпотрошить весь его разум и чувства…

Страх. Благодарность. Благоговение. Что еще он может испытывать сейчас? Предвкушение новых знаний, точно.

Лорд Волдеморт удовлетворенно хмыкает, словно просмаковав хороший коктейль.

— Говори, Снейп.

— Что я должен сделать для вас?

— Как я понимаю, в качестве благодарности за те ингредиенты, ты на многое готов — а на что именно, Северус Снейп? И чего ты хочешь сам? Денег? Власти? Статуса?

Опасный вопрос. Опасный и вместе с тем очень важный — Северус видел, как Лорд напрягся, как хищник. И более чем ясно, кто тут добыча. Что ж. Остается правда и только правда. И он рассказывает о том, что его интересовало всегда: о науке. О зельеварении, о составлении заклинаний, о новых чарах — постепенно увлекаясь. Он отдает ему этот кусок своей жизни и своей правды, как мясо зверю, и, кажется, тому нравится угощение.

Только потом, дома, когда опасность схлынула, снимая мантию, он понял, что одежда мокрая почти до нитки. И осел на пол, едва успев высушить себя вялым взмахом палочки. А через неделю умерла мать. А он даже узнать не успел, да и кто бы ему сову послал, отец, что ли? И на похороны не явился, только летом добрался до скромного могильного холмика, постоял, не чувствуя проникающего через одежду моросящего дождя, развел руками и медленно побрел прочь. Поздно. Все было поздно.

А Лорду он действительно понравился… Как иначе объяснить то, что тот пристроил его в ученики к самому Медичи — правда, с кабальным условием стать после обучения его личным зельеваром. Хотя личный зельевар Темного Лорда — это статус!

И внесенная плата была велика. Это даже поднимало самооценку — оказывается, он, Северус Снейп, зеленый мальчишка, всего лишь страстно влюбленный в магическую науку, стоит вот такого мешка галлеонов!

Учиться приходилось круглосуточно — спасибо хоть Слагхорн стал пускать его в специальную лабораторию — выполнять задания, присылаемые Медичи, иначе было бы невозможно. Но декан требовал строжайшего отчета во всем, хотя надо было отдать ему должное, никогда не пытался примазаться. А вот рецепты — да, рецепты смотрел в наглую, пока магистр не начал заколдовывать их на то, чтобы прочесть могли только двое — он сам и его ученик.

Северус учился со всей страстью, пылавшей в его голове — холодным, но ярким пламенем. А потому ему хватило полугода — именно столько готовилось зелье левитации, второй по счету заказ Лорда и его мастерский проект. И уже в начале августа, спустя чуть больше года от выпуска, он вернулся в Англию со званием мастера зелий, смуглый от жгучего южного солнца — некоторые ингредиенты приходилось искать самому, и брать только собственными руками, сильный — многое доставалось отнюдь не просто и безопасно, гордый и, наверное, счастливый.

Загар сошел быстро, как и радость от сделанного. Метки было не избежать — сразу после того, как Снейп получил мастерство. Увы, он уже тогда если не понимал, то предполагал, что к чему, но некогда было раздумывать, стоит ли пожизненное рабство всего этого. Да и бессмысленно — отвечать за него некому, кроме него самого. Придется отслужить. Собственно, ему было все равно: если все, что от него требуется — это творить новые зелья и заклинания — какая разница? Почти все равно. Да, он неплохо научился себя обманывать.

* * *

Исполнить приказ Лорда — подать заявление на место ассистента профессора зельеварения — показалось совсем неплохой идеей. В Хогвартсе отличная лаборатория и куча бестолково расходуемых ингредиентов, он отлично сможет развернуться, в том числе лично для себя.

Он не подумал, с какой стати Дамблдор назначил ему собеседование в какой-то забегаловке. Но услышать что-то, не предназначенное для его ушей, показалось удачей — пусть его и выгнали взашей. Да, попался он зря, конечно. О том, насколько все это было странным, он тогда даже не думал — он интересовался зельеварением, а не искусством интриги. Ведь если директору было не нужно, чтобы кто-нибудь узнал о Пророчестве, он бы просто мог стереть память…

Оказалось, приносить Лорду новости, которые ему не по вкусу, не просто опасно, но и весьма болезненно. А он-то думал, что ему часть долга спишут за полезные сведения! А получил… Беллатрикс, сожри ее мантикора, Блэк.

«Какой же я все-таки кретин», — думал Северус, но увы, все было позади, и, как бы он себя ни клял, прошедшего было не вернуть.

Однако он вынес для себя один безусловно важный урок: прежде чем решаться на любое действие, надо сначала сесть и подумать. Все взвесить. Иначе ему так и предстоит быть разменной картой между сильными мира сего… Хотя и так не факт, что получится сделать иначе. И что, Мерлин, что теперь ему делать с Беллатрикс? Тем более что дом, где покои можно более-менее прилично заколдовать, придется покинуть. И скоро.

Он представил себе пробуждение «дражайшей невесты» в Паучьем тупике и расхохотался.

* * *

— По поводу чего истерим? — Лестрейндж подключился мгновенно, словно никуда не уходил.

— Да так, представляю пробуждение леди, — Снейп смотрел весело, как отпетый висельник, прощающийся с жизнью — «хоть минута, да наша!» — В бывшей спальне моих родителей.

— Ты что, собрался ее тащить к себе в этот, как там, Коу… Кроу…

— Коукворт. Так у меня вроде нет других вариантов.

— Снейп, ты действительно идиот. Почему не снять комнату — Белле это не впервой. А еще… Если ты полу-Принц, и у тебя не осталось никакой родни, кстати, ты уверен?

Северус кивнул.

— Наводил справки? — зачем-то уточнил Лестрейндж.

— Да, по завещанию матери.

— Так какого ты еще не в родовом поместье? Гоблины не пускают?

— Ну… да.

— Тьфу. Сейчас напишу своему адвокату, напоим нашу красавицу лекарством, и пойдешь ты в Гринготтс. Мой адвокат тебя будет там ждать. Если ты действительно последний из Принцев, хоть и полукровка, никто не имеет права лишать тебя наследства семьи.

— Наследство я получил, — признался Снейп. — Там было-то…

— Недвижимость, о юный и непроходимо дремучий друг мой, это тоже наследство. Причем неотчуждаемое. Тьфу на всех тех, кто тебя учил. Тьфу на твою дурную голову!

* * *

И вот теперь Северус Снейп, точнее, Принц, во что он до сих пор толком не мог поверить, стоял напротив гобелена, где наверху была одна-единственная ветвь. С его именем.

Он пробормотал что-то непечатное, касаясь гобелена палочкой.

На ветке словно издевательски проклюнулся небольшой зеленый листок, и ему ничего не оставалось, как идти обследовать неожиданно свалившееся наследство. Но… хотя бы крыша над головой, может, и библиотека сохранилась? Однако ее еще надо было найти.

Северус бродил по большому пустому дому кругами, движением палочки открывая одни двери за другими, и хмурился все больше и больше.

И это Паучий тупик он считал мрачным? Молодой и наивный, да-да. Это мнение о себе авторства Лестрейнджа Северус теперь, кажется, поддерживал полностью. Даже становилось более-менее понятным, отчего сбежала его мать.

В найденные наконец в дальнем крыле библиотеку и лабораторию он даже не зашел — иначе вернуться к сроку бы точно не смог, ведь за полчаса-час можно найти то, от чего потом будет не оторваться. Одно было неплохо: стены давали надежду на то, что изолировать невесту, а потом, черт бы ее драл, супругу, можно будет практически где угодно, достаточно лишь пожертвовать немного своей крови. Ну, на это он был готов, что называется, с песней. Лучше этим старым камням и дверям — для ритуала нескольких капель хватит, куда меньше чем для Беллатрикс, та-то вряд ли остановится…

С этой точки зрения дом постепенно начинал ему нравиться. А еще здесь никого не было, и это было чудесно.

* * *

— Как дела? — когда Снейп вернулся, у постели «больной» дежурил ее пока-еще-деверь.

— Приемлемо, — Северус наклонился к невесте и вздохнул.

Даже измотанная собственным сумасшествием, Беллатрикс была красива — опасной, яркой, порочной красотой. Отрицать это мог бы, наверное, только слепой.

— Хороша?

— Я не заслуживаю ее. Во всех смыслах, — честно признал Северус.

— Она с тобой согласится.

— Вопрос, в какой форме.

— Да, это важнее всего, чтобы остаться в живых. Комнату ей приготовил?

— И укрепил.

— Вот, — Лестрейндж протянул ему пару свитков. — Здесь умиротворяющие чары, а тут — «Глоток Мира», сам сваришь.

— Благодарю. Не ожидал.

— Я просто укрепляю щит, — усмехнулся Лестрейндж.

— Поверьте, щит это оценил по достоинству.

— Тогда с тебя долг Убежища. Мало ли что. И больше никому не давай свой адрес, — выписал изящную кривую своей палочкой Рабастан.

— Принимаю, справедливо, — вскинул свою для ответа Снейп, и их запястья обвила легкая, светящаяся нежно-голубым, паутинка.

А потом он просто взял на руки Беллатрикс, удивившись, какой она оказалась легкой, и аппарировал к себе — камин к сети подключать он пока не собирался.

1) Впервые тубокурарина хлорид был использован в клинике 23 января 1942 г. в Монреальском гомеопатическом госпитале доктором Гарольдом Гриффитом и его резидентом Энидом Джонсоном при операции аппендэктомии. Этот момент явился революционным для анестезиологии: https://www.hackyou.ru/miorelaxants-of-vegetable-origin-muscle-relaxants/

Глава 2. Лорд: ограничь ферзя конем

Он всегда шел к своей цели. Иногда напролом, но все же обходные пути уважал больше — жизнь приучила к тому, что они куда надежнее. Так что бывало и поворачивать, как бы даже и не вспять. Но он возвращался, рано или поздно, предпочтительней, конечно, рано. Всегда, сколько себя помнил. Гибкость и непреклонность — важные качества, особенно если знать, когда какое нужно. Он считал, что знает это лучше если не всех, то многих.

Может быть, иногда, в молодости он действовал недостаточно сознательно, иначе не допустил бы этой ошибки. Не приблизил бы к себе эту женщину, ставшую, увы, еще более сумасшедшей, чем он сам.

Чего он хотел? Свободы. А значит — власти, полной и абсолютной. Потому что именно так он понимал свободу — возвыситься так, чтобы никто не мог даже подумать о том, чтобы им командовать. Нет, тираном быть он поначалу не планировал. Ему нужна была только эта высота — такая, где больше никого, кроме него, нет. Вот только паранойя, предательски захватившая его мозг — враг, прикидывающийся лучшим другом, с которым он ничего не смог сделать, вела его все дальше и дальше. После третьего крестража он уже был не в силах остановиться, хотя и все понял. Поздно. Но он не собирался сдаваться.

Да, теперь он мог пользоваться библиотеками почти всех старых родов — у него был свой, личный доступ. И он прочитал не только о Герпии Злостном, но и работы самого Герпия. И не только его, конечно. А потому давно уже знал, почему слово "крестраж" многие произносят с таким отвращением — даже те, кто спокойно мог зарезать хоть ребенка, хоть девственницу, если этого требовал ритуал. Нужный ритуал. У него не было к ним претензий — просто так кровь никто не лил, все по делу, все на благо. Свое и своей семьи. А потом в этот круг постепенно вошла и возглавляемая им организация.

Что ж, пусть бывший учитель получит, что хотел. Точнее, кого хотел сделать из своего ученика. Лучшего, по его же словам… Ему хотелось иногда найти Слизнорта и посмотреть ему в глаза. Долго посмотреть, информативно. Хотя он и без этого мог предположить, что бывший декан спелся с его врагом, ставшим теперь светочем всея магической Британии. Том мечтал сделать из него настоящий светоч — Адское пламя ему бы подошло. Хотя запах… Вонять, по идее, должно долго, несмотря ни на что. Том был в этом уверен.

Авада и только Авада — она чиста. Но, пожалуй, слишком милосердна — хотя бы потому что мгновенна.

Темные заклятия действительно затягивают и действительно небезопасны для тех, кто их произносит. Слишком много энергии дарят, слишком много ощущений, чтобы от этого можно было легко отказаться. У магглов это называлось бы наркотиком. Да, он, Лорд Волдеморт, был в курсе.

— Круцио, — чувство, что его язык сам был рад произнести это, а все тело потянулось за новой порцией силы…

Он выглядел, словно почуявшая добычу мантикора в момент перед самым броском.

Черноволосая женщина, распростертая у его ног, продолжала смотреть на него расширенными от боли зрачками, практически ничего уже не видя. Но ни болезненная гримаса, ни тонкая струйка крови из прокушенной губы не могли стереть с ее лица безумное восхищение.

— Фините. Силенцио, — он поморщился: ему было неприятен этот восторг, и он продолжил как можно холодней: — Беллатрикс Лестрейндж, хорошая супруга не должна смеяться от счастья над гробом своего мужа и моего ближайшего сподвижника. Надеюсь, ты запомнишь этот урок.

«А еще вешаться мне на шею, едва узнала о смерти мужа, — подумал он и стиснул пальцы. — Проклятая мазохистка. И особенно с криком «Мой лорд!», где так ясно, так четко звучит слово «мой».

А ведь была такой девушкой… Зря он согласился тогда поставить ей метку. Молод был… Стоило изучить ее побочные действия более пристально, но, как всегда, не хватало времени.

* * *

Беллатрикс Блэк было невозможно не заметить. Яркая, как ее звезда — третья по яркости в созвездии Ориона, но первая из сестер в семье. Повзрослев, она легко затмила всех остальных — и самого Ориона Блэка, и мать, и сестер, и кузенов… Воительница, бескомпромиссная, сильная, опасная и… верная.

Преданная только ему, несмотря ни на что.

Он не мог не ценить этого. Но стоило дать малейшую слабину, как Белла считала, что он — ее. Хотя всеми силами давала понять обратное, но он-то читал в ней, как в открытой книге. Тьфу, какое избитое сравнение. Но как же он устал от этого! И как не вовремя дал себя убить Рудольфус. Впрочем, гибель приближенных не от его руки всегда несвоевременна.

Вот только убить Беллу, чтобы прекратить все единым махом, он не мог. Не мог, несмотря на то, что Авада всегда доставляла ему ярчайшее удовольствие. Когда он встречал горящий взгляд черных, как ночь, глаз, палочка сама собой опускалась, способная только на не особо сильный Круциатус. Он неоднократно раздумывал, является ли это его слабостью, а может быть, вот так для него выглядит то, что другие называют любовью? Но ни к какому определенному выводу не пришел и решил, что это не слабость, а наоборот, мудрость.

Сильные фигуры нужно беречь — так, и только так делает хороший гроссмейстер. Белла же, несмотря на все, оставалась самой сильной проклятийницей. А он считал себя хорошим шахматистом, даже выдающимся. Сильные фигуры так просто не сдают, в крайнем случае их можно только разменять. Желательно на еще более сильные, а если послабей, то хотя бы пару.

Кстати, о других фигурах. Кажется, у него подрос новый конь. Конечно, его ходы ограничены, это всего лишь зельевар, но если использовать его умело…

И надо же было Снейпу явиться именно тогда, когда он наконец отправил прочь Беллу, все еще чувствуя недовольство, и именно с таким известием! «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца...»

«Как родится, так и сдохнет», — решил Том. Конкурентов разводить он не собирался.

«...Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» — подвывала не своим голосом пророчица в дурацком одеянии в клубящемся тумане думосбора.

Том чувствовал подвох, но в голове звенели ее же слова, услышанные при легилименции — он не стал церемониться и вломился в голову Снейпа, едва тот произнес первую фразу.

Нет, никакого равного, никого он не собирается отмечать, как и узнавать силу — главное, что он сделает — не даст этой силе вырасти. Все должно быть эффективно и быстро.

Война с младенцем? Вот еще. Это называется устранение помех. Кстати, а заодно и их источников. Трижды бросали вызов, говорите? Вот пусть и получат, что просили. После этого еще никто на него не жаловался. А вычислить, кто это, будет не так и сложно — Аврорат и этот дамблдоровский орден жареного петуха. Не так много осталось тех, кто на полном серьезе мог, а главное, посмел бы ему возражать. Британия будет его, и совсем скоро.

Он даже пожалел, что откруциатил Снейпа — руки у зельевара трястись не должны, а остаточный тремор помешает ему работать еще пару дней, наверное. Да и надо бы, пожалуй, наградить сопляка.

Он взвесил эту мысль и скривился: награждать не хотелось.

Скрипнула дверь, и на пороге явилась Беллатрикс — в новом платье, которое опять показывало несколько больше, чем ему хотелось видеть. И вот тогда ему пришла, кажется, гениальная мысль… Нет, торопиться он не стал — времени было более чем достаточно, чтобы все обдумать. И чем больше он обдумывал, тем больше ему нравилась собственная идея.

Нет, терять зельевара (насчет боевика можно было быть уверенным, что такого не случится) он не собирался, а потому, немного подумав, вызвал Малфоя и отправил его с поручением в Гринготтс. Наконец-то он испробует эти интересные цацки, не совсем добровольный дар старины Горбина…

Сова от Малфоя прилетела, когда Том не ожидал. Точнее, ожидал, но не совы, а самого Малфоя с докладом и цацками. Короткая записка гласила:

«Гоблины не вмешиваются в дела магов. Они не могут провести проверку работы артефакта».

«Если Малфой ничего добиться не смог… жаль, он так плохо переносит боль, — подумал Том и аппарировал в банк. — Все сам, опять все сам, сколько можно?»

Очередной управляющий уперся, кажется, не на шутку. «А это он зря. У них и уборщики, наверное, именуются «управляющими швабрами», — мелькнуло в голове у Тома, и он окончательно разозлился.

— А в дела личей, — он наклонился и страшно доброжелательным полушепотом произнес эти слова в лицо гоблина Гырх-как-его-там, убирая маскировочные чары со своих глаз, уже полгода как кроваво-алых. — По лич-чной прос-сьбе, так сказать?

Игра слов доставила Тому удовольствие, хотя ее вряд ли мог оценить кто-то, кроме него самого. Зато реакция гоблина оказалась наконец адекватной. Вскочил и побежал заниматься делом как миленький. И ведь справился почти за час!

— Вот и молодец, малыш-ш, — прошипел Том, отправляя в гоблина, принесшего ему полный отчет о работе колец-артефактов, темномагических, помолвочных, двух штук, аккуратный Обливиэйт.

Теперь будущие супруги не смогут серьезно навредить друг другу. Да, определенно хорошо — Снейп наконец подтянет боевку, Белла займется делом, а пока она будет гонять нового супруга, можно будет наконец передохнуть и даже, пожалуй, немного развлечься. И у ершистого полукровки, который вечно себе на уме и не дает пробраться за свои окклюментные щиты, будет долг жизни перед своим Лордом, что замечательно усилит его же метку. Он, Лорд Волдеморт, — определенно, гений.

Снейпа он велел позвать с утра пораньше, время, конечно, непривычное, но интересно будет на него посмотреть — чего он ждет, как поведет себя. И сколько придется ждать — готовность к любому вызову тоже кое о чем говорит.

Но ждать почти не пришлось. А по настороженному лицу Снейпа Том понял — тот не ждал ничего хорошего. Ну что ж, пожалуй, он прав.

— Я решил наградить тебя, Северус…

«Вот уж лучше не надо!» — мелькнуло в глазах Снейпа, но так, что Том не был до конца уверен, правильно ли он прочел, и все ли. Но чутье у мальчишки есть, и неплохое.

— Нет награды лучше, чем служить вам, мой лорд, — у Снейпа получилось совершенно искренне, видимо, тот задумался, какова может быть «награда».

Что ж, вежливо. В детдоме, наверное, сказали бы, что прогиб засчитан. Да, вчера он, пожалуй, несколько перегнул палку — пальцы зельевара были плотно сжаты между собой — тот явно не хотел показывать, как они дрожат. Гордость… слишком большая роскошь для него, но ведь поди ж ты — не сдается. Но в том числе этим он был как минимум интересен.

Чувством юмора Лорд никогда не отличался, как и чувствами вообще. Собственно, с него Северус и строил свою маску, свой образ, да и часть своей настоящей личности — тоже. Том это знал, а потому благоволил Снейпу несколько больше, чем многим.

— Месяц назад во время операции по изъятию… кое-чего из… впрочем, тебе не важно, погиб Рудольфус Лейстрейндж, — сообщил он Снейпу, внимательно глядя на его лицо.

Северус растерялся. Какое отношение он имеет к записному боевику кроме того, что тот неоднократно гонял его, как и всех остальных «молодых рекрутов»? Не очень успешно, кстати, гонял, но с него, как с зельевара, и спрос был невелик. Глупо посылать в рейды того, кто будет готовить лекарства после них.

Что он должен сказать? Соболезную? Ага, и получить Круцио, вряд ли Лорду нужны его соболезнования.

— Я весь внимание, мой Лорд.

«Вот у Снейпа слова «мой лорд» почему-то всегда звучали совершенно иначе, чем у Беллатрикс», — подумал Том, решив еще немного помучить молчанием.

Хотя нет, молчание — какое же это мучение?

— Круцио, — уронил он, и Снейп согнулся, падая на колено, но молчал, пока заклинание не было отменено.

Хотя Том не имел намерений долго испытывать его. Зато ему наконец-то удалось проникнуть за окклюментный щит Снейпа и уловить вполне отчетливые отголоски мыслей, не зная, но предполагая, что они частично предназначены именно ему.

«...и уж тем более какое отношение к Лестрейнджу я могу иметь после его смерти? Вряд ли он завещал мне что-нибудь, кроме «сорок раз упасть-отжаться». Хотя нет, это уже Долохов. Лестрейндж в основном по режущим и по щитам. Был. И кто же теперь вместо него будет? И главное, при чем тут я, и что я сделал не так?»

Лорд был доволен, но как хотелось, чтобы этого юнца пробило наконец на настоящую эмоцию!

— Ты не хочешь знать, к чему это все? — ласково спросил он, и, кажется, по спине Снейпа пробежал отчетливый холодок. А это означало, что он все-таки понял, что влип во что-то очень, очень серьезное.

— А придется, — продолжил Том. — Позовите Беллу!

— Мой лорд! — она словно стояла в ожидании за дверью — шелест платья, алые губы и это самое, с заглавной буквы «Мой».

В сторону Снейпа Беллатрикс даже не взглянула.

— Когда супруг намного старше, он раньше уходит, — несколько иезуитски начал Том. — Я подумал и решил тебя немного утешить…

Видеть, как с красивого лица сбегает выражение счастья и преданности, сменяясь неверием, ненавистью и презрением, было интересно до болезненности — захотелось тут же повторить, но Белла ухитрилась взять себя в руки, точнее, палочку. Или до нее наконец дошло, и она переключилась на Снейпа?

Зато Снейп был готов уклониться от Авады, чем немного порадовал, но не дав Белле договорить до конца, Том бросил в нее Круцио. И держал дольше, чем всегда — почему-то он почувствовал себя разочарованным. Она что, решила лишить его, Лорда Волдеморта, его личного зельевара? Да как она посмела?!

Снейп стоял, как манекен в тренировочном зале — ни живой, ни мертвый, двигаться способный, но способен ли думать? Ладно хоть честно признался, что чего-то не умеет, даже Круцио избежал. И правильно, ему еще будущую супругу тащить. А забавно получилось!

Ладно, одну проблему он решил. И других дел у него более чем достаточно.

Глава 3. Беллатрикс: между долгом и смыслом

Она родилась и росла с мыслью, что она — Блэк, а значит — лучшая. Особенная. Старшая из сестер. Ведь быть Блэк — все равно, что быть королевской крови. "Toujorus pur" — чисты всегда. Воспитание в строгой традиции чистокровной семьи известных темных волшебников простым и счастливым ее детство не делало — но на самом деле ей не с чем было сравнивать. Разве что иногда приходилось завидовать младшим сестрам, особенно когда ей исполнилось пять, и с ней стали заниматься специально приглашенные учителя.

Родословные всех чистокровных семей, история, геральдика, и довольно болезненные наказания, если она недостаточно хорошо отвечала — не выучить урок даже в голову не приходило. Иногда ей хотелось доставить такую же боль беспечной Андромеде — но прошел год, и сестра тоже стала заниматься с учителями точно так же, как и она. Теперь они вдвоем завидовали Нарциссе, которой оставалось еще почти целых два года до этой каторги, но что могла понимать сама Нарси в свои три года? Только бояться учителей, наслушавшись сестер… Даже подлянки не устроить — будет просто плакать, и все. А ей, Белле, опять — наказание?

Арифмантика, астрономия, музыка, которую Белла терпеть не могла в отличие от сестры, и наконец небольшая отдушина трижды в неделю — танцы, которые любили обе. Латынь и древнегреческий, который, кажется, только что узлом детский язычок не завязывал. Этикет, впитанный с материнским молоком, особых трудностей сестрам не доставлял.

Но до чего же сладко было не следовать правилам! Никакие угрозы не могли удержать сестер от этого. Хотя зачинщицей чаще всего была Андромеда, а исполнительницей — Беллатрикс, вот так вот странно. Может, потому что была смелее? Доставалось обеим, конечно, но Белла переносила наказания легко. И сразу придумывала месть — пока мелкую и детскую. Хлюпающая носом Меда добавляла свои соображения, и они попадались снова.

Учителя не выдерживали долго. Родители выдерживали все — но девочки больше всего на свете боялись что-то сделать не так, если мать начинала особым образом поджимать губы. Или если отец медленно постукивал тростью по руке. Сердечки замирали, по спине бежал холод, а наказание было неотвратимым — если только не успеешь исправиться. «Детей должно быть видно, но не слышно».

Она привыкла. Она не знала, что может быть иначе, пока не попала в Хогвартс. И уж там-то маятник откачнулся назад так, что многие диву дались. «Бешеная Блэк», — шептали за спиной, а она носила это прозвище с удовольствием. Особенно потому, что ни одна душа не рисковала сказать ей это в лицо. Тогда она еще не понимала, что это значит — за ней стоит семья, даже клан, против которого никто не рискнет пойти. В том числе сами члены этого клана, разве если только окончательно спятят. Вон, как придурок Сириус.

«Почему Вальбурга не прибьет это позорище?» — спросила она как-то раз, но вместо ответа получила наказание. За что? Она действительно не понимала. Сорную траву надо истреблять, ведь это правильно! Ценить человека? Ее научили ценить только волшебную кровь, так что Белла искренне считала кузена предателем этой самой крови.

И когда сверстники стали вести разговоры, такие понятные, такие близкие ей, а главное, когда Он, наследник Слизерина, кивнул ей на ее первом балу, это было у Малфоев — она до сих пор помнит тот убранный цветами зал, именно тогда она поняла свой путь. Свое призвание. Отстоять магический мир — для магов, и никаких пришлых!

После она в пух и прах рассорилась с Андромедой — снова не понимая, как та вообще могла смотреть на этого Тонкса? Для нее были маги — известные с детства люди и их семьи — и все остальные двуногие. Все же так просто!

Помолвку, назначенную сразу после окончания школы, а затем и свадьбу с Рудольфусом Лестрейнджем — магом достойным, взрослым, а главное, приближенным к Нему, она приняла радостно. Как еще один шаг вперед к тому, о чем она мечтала — тоже войти в Круг. Стать необходимой. Самой-самой.

Ее супруг был готов рекомендовать ее Лорду — что и склонило Беллу к раннему замужеству. Метка в качестве подарка ее устроила. Как устроил ее и супруг-единомышленник, правда, если бы не был таким приставучим… То есть не таким… Руки у Рудольфуса были еще ничего, но его поцелуи заставляли ее передергиваться, и скрывать это было все труднее. А потом ей стало казаться, что он недостаточно серьезно относится к тому, что говорит их Лорд.

Это был первый, еще довольно тихий — даже Рабастан не заявился — скандал, который, словно небольшой камушек, спустил лавину… А ее голову почему-то все время сдавливало словно обручем, но никакие проверки на зелья и проклятия не давали результата. Она сбежала домой — но родители вернули ее обратно. Точнее, выставили с позором, который продлился не более пары минут — братья Лестрейнджи, кажется, поджидали ее у самых дверей дома на Гриммо. И ей не хотелось вспоминать, что было потом. Ничего хорошего.

Лестрейнджи ее больше не наказывали — просто она иногда слишком много спала. Но от этого голова болела еще сильней, и в результате Белла срывалась. И все повторялось снова и снова. Зато собрания у Лорда, где она, однажды показала себя в дуэли с каким-то полукровкой, убив его через пару минут, после чего сам Лорд решил наконец посмотреть на нее «в деле».

И ей предложили тренировать новичков. Продлилось это недолго — из десятка человек после первого дня не осталось ни одного, кто мог бы самостоятельно передвигаться. После внушения от Лорда — она была готова терпеть эту боль, лишь бы оставаться рядом с ним, — ей позволили взять еще одну группу.

Как?! Как, Мерлин помоги, не калечить этих идиотов, которые путают лево и право, вопят «Секо», а движение делают как для Бомбарды, шарахаются от простейших Ступефаев, а от Круцио обделываются и теряют сознание. Белла презирала этих слабаков…

Новичков передали Долохову.

Зато ходить с боевой группой ей понравилось. Там все было просто и четко — вот это свои, а то — враги, которых надо уничтожить. Вперед и с песней. Красота!

Но непростительные заклинания не случайно названы непростительными. Это особенный раздел Темной магии, он действует на волшебника, меняя его — его мысли, характер, личность — его суть. Белле нравилось делать это так, чтобы видеть страх врагов… Ей казалось, что именно тогда она близка к своему Лорду — ведь многие на него смотрели точно так же.

В конце концов она вставала и ложилась с мыслями о нем и только о нем, а все остальное отодвигалось все дальше и дальше. Сдерживало только одно, остатки впитанных с молоком матери — или вбитых в детстве — приличий: она — замужняя дама. Она могла хоть сгореть от своей новой страсти, но трогать Его было Нельзя.

Только за ноги. А это удавалось, когда она получала наказание. И ей стали нравиться наказания… Она не обращали внимания, как белел ее супруг, если, конечно, он присутствовал — но Лорд довольно часто наказывал публично, чтобы другим было неповадно ошибаться. Лорд был велик. Лорд был силен — так, что это чувствовалось издалека — его сила склоняла, пробегала ледяными мурашками по спине, и… звала. И Белла жаждала касаться его величия. Остальное не было важным. Только метка отзывалась приятным теплом всякий раз, когда Белла думала о своем Лорде.

Известие о муже ее удивило. Не тот это был человек, чтобы просто взять и погибнуть, пусть даже против него десяток авроров! Так что сначала она не поверила, пока не увидела Рабастана. Почему-то один взгляд на него разом все объяснил.

Больше не Лестрейндж... Свободна... Свободна! Она больше не думала ни о чем. Хотя...

Милорд... поможет ей утешиться? Теперь можно! Теперь все можно, она — вдова!

Одевалась она не столько тщательно, сколько быстро — соблазнять по-настоящему она так и не научилась — да и когда? У кого?

— Мой лорд! — она повисла у него на шее, совершенно забыв, что тот терпеть не может прикосновений к своей голове.

Она слишком радовалась… Нельзя радоваться гибели Его соратника, особенно такого сильного, как ее муж. Она заслужила наказание! Заслужила… Боль. Но не такое же!

От потрясения она даже отреагировала не сразу.

Он бросил ее в руки этого сопливого мальчишки, этого хиляка, этого зельеваришки, еще большего ничтожества, чем ее бывший супруг… Кровь бросилась в голову, и каждый удар пульса твердил: «убить, убить убить...» За что ее так?!

— Авада ке...

Боль и темнота. Долго, очень долго…

* * *

Она очнулась с чувством, что прекрасно выспалась и отдохнула — вот уж сюрприз, после Круцио-то… И сладко потянулась в своей… ой, нет, не в своей постели. Белла быстро села и начала осматриваться. Комната была маленькой, незнакомой и напоминала скорей келью — настолько была аскетична: серые каменные стены без малейших украшений, довольно скромная кровать, сундук, небольшое узкое окно, полумрак. Она дернулась за палочкой, но ее не было. Ее что, в монастырь отправили?

Видимо, на ней были сигнальные чары, потому что она не успела подняться, как дверь отворилась, и вошел тот самый мальчишка-зельевар с такой кислой миной, что на ум пришло сразу много-много лимонов.

— Снейп, — выплюнула Белла. — Где моя палочка?

— Вот, — он протянул ей ее палочку основанием к руке.

Белла с удивлением посмотрела на самоубийцу и усмехнулась, решив не убивать его так сразу. В конце концов, стоит хотя бы выяснить у него, что к чему.

— Такой смелый или такой глупый? Где я?

Выяснилось, что не смелый и не глупый, а она — в одной из комнат, подумать только, его, этого мальчишки, дома. И на комнате — чары, так что колдовать в ней невозможно. Вот неожиданно-то. Что ж, она и голыми руками, если что, свернет его цыплячью шейку. Вот только узнает, какое наказание ей за это назначит Лорд. В конце концов, она сама может довольно неплохо варить зелья!

И сколько еще ей уготовано сегодня сюрпризов? Кстати… кто ее раздевал? Если этот юнец посмел касаться ее, ему точно не жить!

— Кто меня укладывал? — спросила она как можно более безразличным тоном.

— Ваша эльфийка.

Но почему он мог спокойно, голыми руками держать ее палочку, когда даже законный супруг не мог взять ее личный артефакт в руки? Что вообще произошло, пока она спала? И почему ей уже не хочется придушить этого долговязого юнца? Или все-таки хочется? Белла давно не чувствовала себя так странно.

— Завтрака в постель не будет, — дернул щекой Снейп.

— Что, в твоем доме перевелись домовики? Скорзи!

Через пару секунд в дверь поскреблись и тонкий голосок пропищал:

— Скорзи не может войти, пока хозяин дома не разрешил ей. Скорзи себя накажет!

— Заходи, — бросил Снейп, не глядя.

«Это с каких это пор в нем проснулись аристократические задатки?»

— Что угодно хозяйке? — подмела пыльный каменный пол ушами домовичка.

— Завтрак и свежую одежду. Синее платье. Накажешь себя потом, и если через пять минут тебя не будет…

Домовичка с хлопком исчезла.

— Погоди, — Беллатрикс нахмурилась: как-то странно она себя чувствует здесь и еще более странно думает. Ведет себя как… да почти как леди, и это вместо того, чтобы тут все по камушку разнести! — Какого тролля ты меня вообще сюда приволок?!

Спокойный поначалу голос к концу фразы повысился почти до визга, и для братьев Лестрейнджей это было бы грозным знаком, но Снейп стоял и смотрел на нее совершенно бесстрастно, даже руку к палочке не протянул.

— Почему. Я. Здесь, — Белла сузила глаза и сжала палочку.

Лестрейнджи в это время уже стояли бы с палочками наизготовку. «Надо же, не проняло. На редкость твердолобый попался!»

— Милорд, — тяжело вздохнул Снейп и снова дернул щекой, словно его заставляли говорить то, что ему крайне неприятно. — Наш Лорд распорядился о возрождении рода Принц.

— Принц? — переспросила Белла. — Ты сказал, Принц?

Кажется, еще один сюрприз. И даже не из тех, что она могла бы счесть неприятными, а вовсе даже наоборот. Для разнообразия, что ли? Об этом темном и, пожалуй, самом таинственном из магических семейств ей попадалось немногое, и все, что она помнила — огромное желание узнать побольше. Обрывки увлекательнейших историй, намеки на гениальные рецепты. Принц, надо же. И этот мозгляк, значит — Принц? Какой-то квелый он для носителя такой крови. А вот дом… дом бы она посмотрела.

Кажется, она произнесла это вслух, но тот опять не отреагировал. Привык к оскорблениям, что ли? Или действительно полный чурбан? Да уж, возродит такой… Стоп. При чем. Тут. Она? Кажется, без головной боли она стала хуже соображать. Ведь это… Это она, что ли, должна?! Дальше додумать не получилось — тело метнулось вперед, а пальцы сомкнулись на худой шее парня.

Белла неожиданно закашлялась и захрипела, словно сдавили и ее, пальцы расслабились, и она начала хватать ртом воздух, а Снейп не преминул этим воспользоваться, быстро заведя ее руки ей же за спину, и удушье моментально прошло. Она стояла почти в его объятиях, глаза ее метали молнии в почти такие же непроглядно-черные глаза, а в висках билось снова: «убить, убить, убить». Его руки оказались на удивление сильными, но ярость Беллы еще продолжала набирать обороты. В том числе потому, что она никак не могла прочитать его взгляд.

На нее всегда смотрели либо со страхом, либо с восхищением, но никогда — вот так. Так… пусто. Словно она для него ничего не значит. И вот пружина внутри распрямилась, она отбросила его от себя в коридор и, наконец схватив палочку, выскочила следом, посылая в него самое короткое, а значит, выигрышное — Секо.

И тут же вздрогнула, ощутив точно такой же порез на собственной щеке, а вот Снейп, сволочь, кажется, его вообще не заметил. Тьфу, Принц. Нет, не может она пока называть его Принцем. Много чести. И она снова атаковала.

Домовушка только пискнула, едва не попав под раздачу — бой кипел, Белла нападала самозабвенно, оказываясь в двух местах почти одновременно благодаря одному фамильному заклятию, но клятый мальчишка просто ставил щиты, Мордред его дери, неплохие щиты, а ее одновременные атаки… казалось, он специально тренировался! Это вывело ее из себя окончательно.

Откуда ей было знать, что Снейп мысленно уже не раз возблагодарил Мародеров за все семь лет таких, оказывается, полезных тренировок.

Ярость — плохой советчик в бою. Беллу с ее почти берсеркскими замашками всегда прикрывали, когда она выдыхалась, но здесь это сделать было некому. Снейп теснил ее щитами, и вскоре они снова оказались в комнате, где палочки были бесполезны. Она опять попыталась вцепиться и на сей раз хотя бы выцарапать ему глаза, но из собственных глаз посыпались звезды и потекли… слезы? Она отскочила к узкому окну и поднесла пальцы к глазам. Кровь? Какого?..

А мальчишка, растрепанный, изрядно поцарапанный, как и она, но всего лишь поцарапанный, стоял у двери, глядя на нее точно так же, словно ничего не изменилось! А силы кончились… Она поморгала, чтобы сбросить стоящую перед глазами пелену.

— Что это было? — она едва узнала свой охрипший голос.

— Драка, полагаю.

— Убью, — зашипела она.

— Первые несколько десятков попыток не удались, значит, стоит передохнуть и подумать. Если ты умеешь, конечно.

— Хам!

— Ле-еди, — столько сарказма в этом слове она еще не слышала, а уж в свой адрес тем более.

Только подкосившиеся от слабости ноги заставили ее опуститься на кровать вместо того, чтобы снова на него броситься.

— И, кажется, я понял, в чем дело.

Она подозрительно посмотрела на него.

— И в чем же?

— О, леди готова к диалогу…

— Не зли меня, Снейп!

— А по-моему, было интересно.

— Что?!

Вместо ответа он протянул ей руку, на одном из пальцев которой проявилось… помолвочное кольцо? Еще не веря, она медленно подняла собственную руку и похолодела. У нее такое же. Парное. Артефакты…

— Наверное, милорд наложил какое-то заклятье, — продолжил Снейп как ни в чем не бывало. — Я никогда такого не слышал, но, полагаю, мы попробуем найти? Я понял так, что любой вред, который мы попробуем нанести друг другу, делится ровно пополам между нами. Лорд мудр.

Последние слова словно послужили спусковым крючком — Белла яростно закивала. Но никто, никто не ценит его мудрость больше, чем она!

Метка теплела, а в голове понемногу прояснялось. Так вот почему вместо ран всего лишь порезы. Приказ Лорда… Принц… Она… Точно, здесь, в этом доме они могут найти много нового, в том числе разорвать эту дурацкую помолвку, заключенную против ее воли, и, кажется, против воли… их обоих? Приказ… Она убила бы на месте любого, кто не выполнил бы приказ ее Лорда. И она не могла принять его приказ — этому противилось все ее существо. Плохо, как же все плохо. В голове мутилось, и ее, кажется, начинало банально тошнить.

— Чаю?

— Что?!

— После Круцио от Лорда так активно колдовать… опасно.

— Какого пикси ты обо мне беспокоишься?

— Кольца, — Снейп даже глазом не моргнул. — Беспокоюсь, как бы не разделить еще и откат. В мои планы никак не входит проваляться обессиленным ближайший час-другой. Кстати, вы изволили разбить флакон предназначенного вам Укрепляющего, так что придется подождать.

И он вышел, оставив Беллатрикс в необычайно редком для нее состоянии — полного недоумения. Нет, вот как он так может говорить вежливые слова, но так, словно… словно в грязь макает? Вот же… гад! Не-е-ет, ему это так не сойдет!

Помолвочное кольцо слегка сжало палец. После многочисленных попыток снять, Белла поняла, что избавится от него только вместе с пальцем. А может, и с рукой — при ближайшем рассмотрении артефакт внушал если не благоговение, то как минимум опаску.

Белла ненавидела слабость, а собственную — стократно, но почему-то ей в голову не пришла мысль вызвать своего домовика и потребовать зелье у нее. А может, именно потому и не пришла. А еще сквозь глухую злобу, постепенно утихающую то ли из-за слабости, то ли из-за действия чар на кольце, снова начали пробиваться ростки любопытства. Нет уж, просто так она из дома Принцев не уйдет, есть у нее парочка вопросов!

Взгляд упал на стоящий возле кровати маленький столик с подносом. Она автоматически протянула руку за румяным сконом и аппетитно захрустела маленькой сырной, точно такой, как она всегда любила, булочкой.

Как назло тут же нарисовался Снейп и, не дав ей нормально поесть, протянул зелье. Ни одно кольцо не предупредило ее об опасности, хотя она быстро поняла, почему, и сделала смелый (или просто большой) глоток. И тут же скривилась — вкус оказался тем еще. Хотя чего ждать от зелья. Но когда она потянулась за булочкой, чтобы заесть выпитую гадость, оказалось, что на подносе осталась только каша.

Огромные черные глаза смотрели на наглеца, дожевывающего булочку, а сама Белла временно потеряла дар речи. Потом в него полетела овсянка, разумеется, вместе с тарелкой.

Треклятый женишок с хохотом увернулся. И от пустой тарелки. И от кофейника. И от подноса. И все это время ржал, не переставая, сукин сын!

— У-у-убью, — провыла Беллатрикс.

— О, уже действует, — прокомментировал Снейп.

— Что действует? Что ты мне споил?

— Усовершенствованное Укрепляющее, конечно.

— Что. Там. Было?!

Снейп перечислил ингредиенты, от которых замутило бы любого.

— Ну и зачем ты врешь?

— А ты хочешь за просто так получить мой фирменный рецепт?

— Ах ты!.. У-у-убью!

— Минут через пять, когда вы совсем восстановитесь, можно будет выйти отсюда и попробовать вашу фирменную Аваду.

— Снейп, ты совсем спятил?

— А разве вам не интересно, каким будет эффект деления Авады? Что-то умрет в каждом из нас, быть может, нога? Рука?

— Голова, придурок!

— Правда? — Снейп чуть склонил голову, глядя чисто с исследовательским интересом.

Но Белле и правда стало интересно. Вот только на себе экспериментировать… Все же в детстве ее чему-то учили. А этого отморозка, видимо, нет. Хм. А не для этого ли Лорд приставил ее к нему?

Действительно, выяснилось, что придурок всю жизнь испытывал зелья на себе. Лично. Белла едва не взвыла. А потом выгнала Снейпа — называть его Принцем она все еще не могла, — наконец оделась в принесенную эльфийкой одежду и отправилась осматривать дом.

И он ее совершенно очаровал, в отличие от хозяина. Хотя довольно скоро тот прошипел что-то вроде «задолбался я за вами ходить, леди», что Белла предпочла не услышать исключительно в целях сохранности изумительного стилета, который только что достала из ножен потрясающей рунной чеканки, и исчез в неизвестном направлении.

Через час выяснилось, что он засел в библиотеке. В пику ему Белла направилась в лабораторию, но войти туда ей не дали чары, и она вернулась. Но не успела она заговорить, как Снейп схватился за левое предплечье и тут же аппарировал.

«А меня? — едва не закричала Белла. — А я? Лорд меня не зовет?» Она подняла рукав и посмотрела на метку, которая показалась ей какой-то словно полинявшей.

— Ну и ладно. Сама приду, — сказала она непонятно зачем старому шкафу и попыталась аппарировать, но, видимо, как и во всех «приличных домах» это действие было доступно только хозяевам. Она же таковой не была.

Беллатрикс сжала зубы и быстрым шагом направилась к выходу.

Глава 4. Хорошее дело браком не назовут

Пока в семейном гнезде Принцев, так сказать, возрождалась жизнь в лице двух магов, считающих себя абсолютно не подходящими для этой роли, по Лестрейндж-холлу распространялась прелюбопытнейшая информация.

— Слышали, заморыш Снейп-то, оказывается, Принц-полукровка…

— Ну тогда понятно, откуда в нем талант зельевара.

— Наш Лорд мудр!

— Он точно знал, что к чему.

— Жаль Руди... Интересно, что теперь Лорд будет делать с его супругой.

— Слышал, она первым делом к нему полетела...

— И что потом?

— Понятия не имею, пришел Долохов и отправил всех в дуэльный зал тренироваться.

— Это что. Говорят, что безумная Белла…

— О, Лестрейндж! Рабастан, что-то твоей невестки не видно?

— Гостит у Принца.

— У кого? Где? Кто такой? — вопросы сыпались один за другим, а заинтригованная публика настолько жаждала ответов, что Рабастану захотелось их отправить прямиком к Лорду и скромно полюбоваться на результат.

Но вряд ли ему удастся остаться в стороне. Лорд может спросить и с него, в частности, почему его тревожат по каким-то пустяковым поводам, тем более что имеется человек, который должен быть в курсе всего, хотя бы как хозяин дома, Круцио, дорогой хозяин. И ведь точно к Лорду попрутся, с Кэрроу станется, особенно с Алекто!

То, что Лорд ему, Рабастану, ничего не говорил, он тоже может поставить в вину ему же. Плавали, знаем. Плохо интересуетесь самочувствием вдовы своего брата и нашего лучшего боевика, то есть ударной силы, Круцио, ага. Тьфу.

А ведь можно кое-что провернуть и для себя! — озарило его, и он уселся в самое удобное кресло.

Семейный, а теперь уже личный бюджет был, конечно, далеко еще не подорван, но прилично, или, скорей, неприлично — это с какой стороны смотреть, — расшатан дражайшими гостями с Лордом во главе. И упускать такой шанс...

— Наш Лорд в своей великой мудрости решил, что будет, э-э-э… интересно, м-м-м… и правильно утешить вдову моего брата новым браком с молодым, талантливым, подающим большие надежды магом…

— Краучем, что ли? — пискнул кто-то.

— Он же не того, — прогудел Гойл. — Не по тем делам. Вроде.

— Ничего, Лорд скажет — будет и «того», и «этого». И все дела при нем.

А потом посыпались имена всех неженатых на данный момент представителей Ближнего круга. Сами представители при этом по очереди бледнели и втягивали головы — перспектива оказаться наедине с Беллатрикс Блэк, и какое там Лестрейндж… было да сплыло, не вдохновляла ни одного.

— Вечная память Руди, — грустно прошептал Долохов. — Железный был мужик.

— И яйца стальные, — добавил Крэбб.

— Наверное, потому и детей не было...

— Тьфу на вас. Вот не буду ничего говорить. А тебя, Крэбб…

— А что я, что я? Это же высшая дань уважения! Ведь… бля! Как же теперь с Беллой-то?

— И до этого дошло...

— То-то же, — улыбнулся Рабастан. — Живите пока. Лорд ею Снейпа наградил. Или ее Снейпом. Не имею чести знать, как нашему Лорду больше нравится.

— За что? — едва не хором качнулись к нему все присутствующие.

— Пытался отравить Нагайну? — предположил Долохов.

— Предлагаю пари, — тонко улыбнулся Рабастан. — Снейп продержится месяц как минимум.

— Да ладно, она его в первую же брачную ночь раскатает в тонкий блин, — заржал Долохов.

— Поддерживаю.

— Ставлю сто галлеонов на Снейпа. Он же теперь Принц.

— А я — на Беллу. За неделю она его укатает!

— Принято, господа. Еще желающие есть?

— Они действительно сейчас в… доме Принцев? Ставлю десять галлеонов, что Снейп вообще не вернется, — фыркнул Крауч-младший, почти постоянно ревновавший к Северусу своего Лорда.

— Принято, — с готовностью покивал Лестрейндж. — Двадцатка против. Снейп вернется.

— Целым?

— О, пари, что она ему хотя бы уши оборвет… или кое-что другое.

— Нос натянет! Ха-а-а...

Весело звенели галлеоны и сикли, а Рабастан Лестрейндж понимал, что сделает если не все, то многое, чтобы дорогая все-еще-невестка была как можно дальше от него, а Сне… При… короче, ее будущий супруг был стальным полностью. Но живым! Хотя бы месяц. Дело того определенно стоило.

Поэтому едва перешагнувший антиаппарационный барьер свежеиспеченный Принц попал едва ли не в дружеские объятия хозяина дома.

— Здравствуй, Северус! Как дела? — осведомился тот, внимательно осматривая его, кажется, на предмет отсутствия конечностей или еще каких важных для человека частей, и постепенно расплываясь в улыбке.

— Привет, нормально, — бросил тот и понесся в сторону лаборатории. — У меня задание Лорда. Срочное.

«Хоть бы спасибо сказал», — подумал Рабастан и бодро зарысил рядом, уверенный, что вытянет все подробности, как только они окажутся вдвоем в лаборатории.

— Благодарю, кстати, — бросил через плечо Сней… Принц. — Правда, пока ничего не пригодилось.

Удивиться Рабастан не успел. Задание действительно оказалось срочным — сам Лорд уже стоял на пороге лаборатории, в нетерпении барабаня тонкими пальцами по тщательно выделанной коже какой-то инкунабулы. Рабастану Лестрейнджу не оставалось ничего, кроме как ретироваться, ну, или предложить свои услуги в зельеварении, но быть подручным этого полукровки? Хотя, он же ему теперь почти что родственник, но вот работать за просто так? Нет уж, дудки.

Он испарился, не успев рассмотреть, как Сней… При… хрен с ним, Северус вполне искренне склоняется перед Лордом и, кажется, от всей души его за что-то благодарит. Довольное лицо Лорда он тоже не рассмотрел — хотя бы потому, что не хотел мозолить ему глаза своей скромной персоной. А то вон, Сне… Северус попался не вовремя, и что из этого вышло?

Да и вообще… пора выигрыш собирать.

Без Руди отвратительно, но он обещал ему жить и не слишком скорбеть, если что. Они это оба друг другу обещали. Так что он держался — ведь он тоже Лестрейндж, а значит, железный. Меньше, чем брат, конечно, но об этом ни одна душа не должна знать. Особенно о том, что он каждый вечер разговаривает с колдографией Руди, пока не готов портрет.

* * *

Появление Беллатрикс в Лестрейндж-холле было встречено… ничем особенным, вообще-то. При ней и так все ходили по струнке, разве что теперь от всеобщей вежливости у нее начинало, кажется, сводить скулы.

— Где Лорд? — прервала она осторожные приветствия.

Пауза затянулась.

— Что, действительно никто не знает? — она нахмурилась.

Хотелось выместить злость, но ни одна физиономия, как назло, не давала ни малейшей зацепки. О… у нее же есть теперь Сней… Принц, точно.

— Где Сн…

А собственно, как его тут теперь зовут? Кто в курсе, кто не в курсе, и вообще, что тут происходило, пока ее не было? Она быстро поискала в окружившей ее компании нужное лицо и, конечно же, нашла.

— Рабастан, — пропела она, беря под руку пока-еще-деверя. — Пойдем-ка, побеседуем.

И если бы она тут же не набросила чары Конфиденциальности, то они бы оба услышали:

— Десять галлеонов на Беллу.

— Принимаю. Пять на Рабастана. У него опыт есть.

— Эй, я тоже хочу!

* * *

— Повелитель заперся со Сней… При… зельеваром в дальней лаборатории, — присела в книксене Алекто Кэрроу к немалому удивлению Беллы.

К счастью для Алекто, Белла только кивнула и решила разобраться с полученной информацией самостоятельно, вот только чары ее не пропустили.

«Что они там делают? Интересно, это касается ее? Какое-то зелье, наверное, как Лестрейнджи, успокаивать ее будут? А если… Белла едва не до крови прикусила губу. Она убьет их обоих! Стоп, зелье плодородия, оно же простенькое, да и разве будет Лорд мараться о такое? Нет, как она могла подумать! У них там что-то совсем другое, наверное, гениальное, это же Лорд! И Снейпа он взял не просто так. И что, она так и будет тут ждать под дверью, как собачка? Нет уж».

Белла поставила свои чары, чтобы первой встретить экспериментаторов, как только те выйдут, и направилась в свои апартаменты.

Время шло. Ждать было скучно. Общаться с остальными — и того скучнее. Вот утро сегодня было неплохим… Погонять кого-нибудь по тренировочному залу, что ли? Но когда она вышла, как назло, в коридорах не встретила никого, кроме чем-то странно довольного Рабастана. Ему и пришлось отдуваться, благо Белла, успевшая сегодня спустить пар, причем неоднократно, как-то быстро охладела к ею же устроенной дуэли.

Ночью ей не спалось… А сигналка сработала под утро. Белла оказалась первой — в мантии прямо на ночную рубашку, что не преминул поставить ей на вид Лорд. А вот Сней… При… Северус неожиданно порадовал — ему было все равно, в точности как и ей.

Она хлопнула в ладоши, призывая домовиков, и устроила мужчинам то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак. Голодные экспериментаторы оценили, и в кои-то веки Лорд смотрел на нее одобрительно. И почти улыбался! Но вот на Сн… Пр... Северуса, кажется, он смотрел с бо́льшим интересом. И дольше, чем на нее!

— Беллатрикс, — Лорд повернулся к ней, и Белла растаяла, — ты же готова выполнить мою волю?

— Все что угодно, мой Лорд!

Почему он морщится? Что она говорит не так?

— Приготовь, когда будешь одеваться, что-нибудь такое… красивое и скромное. Полагающееся невесте.

Сердце Беллы заколотилось безумной птицей, но она не могла вымолвить ни звука, все еще надеясь...

— Сегодня я собираюсь заключить между тобой и Северусом магический брак.

— Ава...

— Круцио. Северус, ты, кажется, должен был уделить время воспитанию будущей супруги, — голос Лорда не предвеща... точнее, еще как предвещал, место, куда падать от судорог, уже можно было выбирать. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— При полном отсутствии педагогических способностей за двенадцать часов я не сумел исправить то, что воспитывалось более тридцати лет, милорд. Я виноват.

— Хм. За двенадцать, говоришь?

— Остальное время она спала, милорд. Может быть, вы отмените Круцио, более пяти минут могут вызывать непредвиденные изменения личности...

— Финитэ. Ладно, уноси. Но как только придет в себя, пошлешь мне сообщение.

— Всенепременно, милорд.

* * *

Свадьбу пришлось отложить на целые сутки. За это время произошло немало, вот только никто, в том числе Лорд, не имел об этом полной информации.

Во-первых, надо было выхаживать Беллу, а сырье для миорелаксанта, то есть яд кураре, увы, закончился. И у поставщика Лестрейнджей тоже. Зато ему нехило подкинули денег — и на сей раз Северус позволил себе преспокойно их взять. И отправился лично в Лютный — за ингредиентами. Сэкономить решил. Это ему вполне удалось, хотя вместо искомого вышло заполучить уникальнейшую вещь — яд василиска. На радостях он не удержался от того, чтобы пройтись по Косому переулку — и надо же было ему встретить там свою бывшую подругу. Лили. Под ручку с Поттером. Беременную, а еще довольную и счастливую.

Стоит ли описывать, каким «радостным» вернулся в лабораторию Снейп? Конечно, он начал яростно работать, предварительно расколотив пару старых тиглей, представляя вместо них растрепанную башку Джеймса Поттера. Жаль, остальные тигли были нужны для дела. А Репаро на лабораторную посуду накладывать не стоило — остаточная магия могла как угодно провзаимодействовать с компонентами, что в тигле, что в котле.

«Остаточные взаимодействия… действительно, а что, если они тоже поддаются классификации?»

Теперь вытащить Снейпа из-за расчетов мог только сам Лорд, и то не факт, что сразу.

Однако Северус был все же слишком ответственным, а потому, предварительно обработав яд василиска, сварил-таки зелье для Беллы и влил его в нее, так до конца и не разбудив.

Он не особо присматривался к невесте, разве что простейшее диагностическое наложил, чтобы было, что сказать Лорду, а потому не заметил, что с прошлого раза метка на её предплечье ещё сильнее побледнела. Это уже во-вторых, кстати.

В-третьих, новость о предстоящем бракосочетании пошла в народ — с легкой руки Самого. Волдеморт даже не предполагал, что его вроде совершенно безобидное поручение «организовать что-нибудь такое», данное вполне приличному невыразимцу Руквуду, так аукнется.

* * *

Обсуждение в одной из дальних гостиных шло полным ходом.

— Нужна какая-то изюминка, что-то особенное…

— Что еще может быть особенным, если обряд собирается проводить лично Лорд?

— Чтоб Снейп удавился от такой чести, — завидовал Крауч.

— Не боись, ему помогут, — гудел оперным басом Гойл. — Белла такой теме пропасть не даст.

— А знаете… Что, если приготовить речь? И дешево и сердито.

— Ты и толкнешь, Малфой.

— Почему обязательно я? Мой партнер, кстати, приближенный к Ее Величеству, рассказывал, у них специальные люди для этого есть.

— Предлагаешь Белле на свадьбу маггла притащить?

— А что… ничего подарок. Главное, чтоб выносливым был…

— Не смейте! Это нечестно будет, Белла на маггле устанет, а я поставил, что Снейп не продержится…

— А вот это уже никого не касается…

— Или сам скажешь речь.

— А вот и скажу! — горячился, конечно же, Барти.

Он терпеть не мог что Беллу, что Снейпа — оба слишком часто занимали время и внимание его Лорда. И оглянуться не успел, как ту самую «изюминку» свалили аккурат на него, и только тогда понял, что, кажется, попал.

* * *

— Малфой, на пару слов…

— Крауч. Чем могу?

— Где найти этих, как там, которые новобрачным речи говорят?

— Могу дать контакт моего человека…

Через час с помощью где денег, где посулов, Бартемиус Крауч собрал скромную группу поддержки, с которой в одном старом-старом доме в старой-старой и не очень большой комнате скоро оказались зверски украденные прямо с работы брачные регистраторы. Маги, впервые ознакомленные с таким странным, но безусловно, интересным ремеслом, были заинтригованы.

— Давай ты, — ткнул волшебной палочкой в бок полного и какого-то рыхловатого мужчину Амикус Кэрроу.

— Что давай? Вот часы… а денег я с собой сегодня почти и не взял, — залебезил мужик.

— Речь свою давай! — Амикус взял часы, рассмотрел и положил в карман.

— Какую речь?

— Которую ты на работе новобрачным говоришь.

— О, так это прослушивание? И проверка на стресс-реакцию? — оживилась яркая блондинка, оттесняя остальных.

— Ваша очередь следующая. Ну давай уже, говори!

— Уважаемые жених и невеста! — голос мужчины подрагивал, но постепенно набирал силу. — Мы спешим поздравить вас с тем, что судьба наградила вас своим величайшим даром — любовью, которую ищут все, но находят только избранные. Ее великая сила дает смысл жизни, делает влюбленных красивыми и великими, помогает преодолеть трудности и покорить любые вершины.

«Во загнул», — подумал Барти, глядя, как Алекто приоткрыла рот.

— Сохраните и приумножьте этот дар взаимным уважением, прощением и терпением.

Барти едва сдержал так и рвущийся дьявольский хохот. Кэрроу поперхнулись и дружно надули щеки. Да, это определенно будет изюминка!

— Создав семью, отныне и навеки вам предстоит рука об руку идти вместе по дороге жизни, преодолевая трудности и испытания. Пусть будет ваша любовь бесконечна. Соединяя вас узами законного брака, позвольте спросить вас, является ли ваше желание стать супругами свободным, искренним и взаимным?

— Про желание не обязательно, а так ничего, — кивнул Крауч. — Посиди-ка пока тут. Следующий!

Следующей оказалась та яркая блондинка. «Смелая, что ли? Или дурная», — подумал Крауч и приготовился слушать.

— Дорогие новобрачные, родители и гости, — зажурчал нежный голосок. — Сегодня состоится торжественное соединение узами брака — имен жениха и невесты, к сожалению, я пока не знаю, но вы же скажете, да?

Барти автоматически кивнул.

— Любовь — это дар, сокровище, которое каждый человек ищет ежедневно, тратя время и силы, но не теряя надежды, — вдохновенно распиналась блондинка.

— Это не пойдет.

— Но у меня есть еще одна…

— Ладно, давайте.

Они выслушали еще несколько десятков речей, так, что в конце концов даже первая, казавшаяся приемлемой, и даже интересной, показалась пресной и скучной, когда мужичок ее повторил.

— Там еще много осталось? — с тоской спросила Алекто, кажется, уже раздумавшая выходить замуж. — Редкостная тягомотина, не могу я больше. Можно я уже пойду, а то так и хочется кого-нибудь прибить.

— Держись, Лорд запретил сегодня любые акции.

— Вот кто его поймет?

— Ну давайте уже вы, что ли, — вытащил Барти хмурую пожилую леди. — Вы чем-то недовольны?

— Всем!

— Тогда скажите свою обычную речь и можете быть свободной.

— А мы?

— А я? Я могу придумать еще, — не унималась блондинка, явно нарываясь на Круцио.

Пожилая леди вышла вперед, подвинув ту массивной грудью.

— Заключение брака — это очень ответственный выбор, — хмуро возвестила она и обвела взглядом присутствующих, которым почему-то захотелось смирно присесть и аккуратно сложить руки перед собой.

— Когда в вашей жизни появляется человек, в душе которого тонешь, как в бушующем океане, — грозно продолжила дама, и все окончательно притихли. — Если при виде его ваше сердце загорается пламенем, в воздухе взлетают молнии, а земля уходит из-под ног…

— Звезда… — пробормотал Крауч, совершенно неприлично пялясь в увесистый бюст мадам регистратора. Нет, Регистратора!

— ...Вот тогда вы готовы говорить о самом важном!

— Точно! — не выдержал Амикус. — Это идеально! Крауч, мы же ее берем?

Они подхватили мадам под руки, и… исчезли.

— Эй! Фокусники! А мы?

— Нет, хотя бы извинились!

— Как я теперь буду добираться?

— Где мы?

— Мои часы...

— Обливиэйт, — высунулся в приоткрытое окно опомнившийся вовремя Крауч.

— Да что там, где мы, где мы… Кто мы?!

— Верните меня домой!

— Куда?

— Не помню...

— У вас документы, я надеюсь, с собой?

— Как мы вообще тут оказались?

— Тут — это где?

— А вы кто вообще будете?

Конечно, в волшебном мире вряд ли кто прочитал пространную заметку в одной из небольших местных газет о странном похищении неизвестными пяти свадебных регистраторов… Полиция пыталась искать похитителей, но что им предъявить, если похищенные — вот они все. Все целы, все здоровы, правда, жалуются на провалы в памяти, но после обследования стало ясно, что для жизни и работы это не критично.

* * *

В-четвертых, поиски Беллатрикс в библиотеке заклинаний, с помощью которых она могла бы избавиться от кольца, успехом не увенчались.

А тут еще явился Снейп с рожей злого, но покорного судьбе фаталиста, но Белле было плевать — она привлекла его к поискам, и они работали рука об руку в закрытой — фамильной — части библиотеки, даже не особо сильно ругаясь, дело-то общее… А время шло, и надежда утекала у них меж пальцев с каждой страницей и каждой минутой. Оставался последний шанс на то, что после ритуала (вот бы еще узнать какого!) кольца все же придется сменить — ведь так полагается!

— Главное, чтобы не было хуже, — кисло прокомментировал ситуацию Северус, и Белла согласилась.

Потому что Лорд мог. Уж ей ли не знать.

В Лестрейндж-холл они оба отправлялись как на казнь.

Ритуал... почему-то очень хотелось есть, и Белла усмехнулась, когда услышала тихую голодную руладу в исполнении желудка жениха.

А потом в висках снова забилась ненависть... Отомстить… Белла искоса поглядывала на Снейпа, примерно такого же "счастливого", как и она, и ненавидела как никогда ярко и ясно, но, как ни странно, не навязанного жениха, а того, кто так жестоко обманул ее ожидания. Она даже глаза опустила, чтобы не смотреть на своего Лорда...

Все было как во сне — ритуал не запомнился никому из его главных участников, разве что странная дама — интересно, где ее откопали? — подала им обоим неплохую идею насчет молний.

А кольца медленно, прямо на пальцах, переплавились в обручальные! После чего им «разрешили» поцеловаться. И это оказалось последней каплей.

Снейп наклонился, но не к губам, как ожидала Белла, готовая отгрызть ему голову, а к ее уху, и его слова оказались воистину живительны:

— Бомбарду с двух рук сумеешь? — и сунул ей в рукав запасную палочку.

Белла просияла и неожиданно даже для себя чмокнула жениха в кончик длинного носа.

А потом молодожены, не сговариваясь, устроили всем веселую жизнь. Слишком веселую, чтобы все могли выжить, но коллеги-Пожиратели все же были магами тренированными, так что им это удалось. Пока. Прекратить это безобразие смог только Лорд, и далеко не сразу. И тоже лишь обеими руками…

Так что когда молодожены, спасаясь от непрекращающихся атак Волдеморта, аппарировали в неизвестном направлении, все с облегчением вздохнули.

Удивительно, что дама, произносившая речь, не только оказалась живой и невредимой, но и произнесла еще одну. В которой ярчайшими красками обрисовала все, что она думает об идиотских спецэффектах, безответственных пиротехниках и организаторах-головотяпах, и требует страховку и повышение обещанного гонорара.

— Ну вылитый директор Диппет, — вздохнул Волдеморт, выкладывая все, что было в кармане.

Ему и в голову не пришло, что это маггла. Его действия стали сигналом и для остальных, оглушенных и обиженных в лучших чувствах Пожирателей.

Так что молодой Барти Крауч, быстро подхвативший даму под руку, пока та не успела сказать то, что она думает о бутафорских деньгах, срочно аппарировал с ней менять галлеоны на фунты в Гринготтс... После чего вернул, где брал, напоследок применив, конечно, Обливиэйт.

* * *

— Вот как так? Нехорошо! — Рабастан Лестрейндж старательно отряхнул с мантии каменную крошку, в которую превратился потолок и часть стен парадного зала его дома, и достал оплавленную в тонкий блин драгоценную парадную же подставку под самые дорогие книги. — Испортили хорошую вещь…

— Ничего, этой парочке еще перед Лордом оправдываться.

* * *

В Принц-холле свет в хозяйской спальне горел до самого утра. Белла постигала премудрости окклюменции. Оказалось, что под руководством того, кто разбирался в этом лично по куче малопонятных книг и инструкций, но при том ухитрился-таки научиться, этот процесс может быть довольно быстрым. Особенно если учитывать обстоятельства.

Когда он не смог проникнуть за восемнадцатый поставленный Беллой щит, Северус всерьез задумался над тем, нет ли у него в действительности педагогического дара...

Глава 5. Ставки сделаны, господа

В Лестрейндж-холле после того, как чета Принцев отправилась «к себе», страсти ничуть не успокоились — совсем даже наоборот.

Споры становились все ожесточённее, ставки росли и приобретали размах, особенно по поводу предстоящей брачной ночи, глаза горели, а Рабастану Лестрейнджу, пожалуй, впервые за прошедшие после гибели брата дни жизнь начинала понемногу... нравиться.

Собственно, почему бы и нет? Беллатрикс, звезду незакатную, пристроил Лорд, за что Рабастан был ему глубоко благодарен, так что та теперь даже проживать в его доме не должна, и одно это было неплохим таким плюсом. Еще лучше было то, что он сделал правильный выбор и поддержал Сней… Принца, хотя, если уж быть честным перед собой, выбора-то у него никакого не было. Не самому же шею под брачное ярмо подставлять, да еще с Блэк! Он видел, и не раз, как Лорд читал старые хроники, когда вдову погибшего брата брали в семью оставшегося второй супругой. А ведь у него и первой-то не было, так что, по идее, мог стать главным и как бы не единственным кандидатом.

Мысль о том, чтобы жениться самому, радости не доставила — на ком? Не на Кэрроу же! А больше незамужних и более-менее подходящих по возрасту девиц в их узком кругу не осталось. Хотя, если присмотреть послушную полукровку с какими-нибудь выдающимися способностями, посоветоваться с Лордом… Белла с Северусом все равно разделается, рано или поздно, так что, наверное, все же стоит. Но он приложит все усилия, чтобы это случилось как можно позже.

Вот и с домом принцевским он молодец — ткнул мальчишку носом, тут им обоим повезло. Не зря Рабастан наслышан был про Принцев с самого детства, так что приглашение в гости точно надо будет потребовать — в старинной семье темных магов может найтись немало любопытного и полезного. Беллу, кстати, это точно временно увлечет и отвлечет, к гадалке не ходи. А как долго это продлится, зависит от того, сколько там предки Северуса всякого интересного собрали. Хотелось верить, что немало. Собственно, именно поэтому он и рассчитывал на месяц минимум.

Нравилась такая жизнь и остальным «коллегам по цеху» — не надо мотаться в рейды, мучить и убивать, изображая из себя психопатов для удовлетворения того, кто еще недавно был достаточно адекватным и харизматичным лидером, но постепенно превращался непонятно во что. Вот только метка и уровень владения ментальной магией их Лорда делали совершенно невозможными даже помыслы о каком-то противодействии, не говоря о том, чтобы заговорить об этом.

Так что кое-кто не замечал, как уже не изображает психа-садиста, а постепенно им становится. Теперь же, когда Темный Лорд был увлечен чем-то своим и, кажется, ослабил внимание и давление, многие получили возможность стать самими собой, и немалую роль в этом сыграли предложенные Лестрейнджем ставки.

Лорд же был задумчив и действительно увлечен своим экспериментом, точнее, расчетами к нему. Два довольно сильных темных волшебника с весьма интересными гороскопами, умения которых замечательно дополняли друг друга, несмотря на то, что на первый взгляд казались совершенно неподходящей парой, а на второй — вообще не парой, но… складывались, словно паззл: где у одного западало, был явный прогресс у другой, и наоборот. Исследовательский интерес в Томе был всегда, хоть и приугас в последнее время в связи с определенными обстоятельствами, но тут снова, кажется, активизировался. И он был доволен — это помогало держаться, не скатываясь в безумие окончательно.

Все же он хотел знать, каким будет результат.

Если Снейпу на роду написана преданность единственной женщине, а Беллатрикс явно не та, о ком он мечтает, то сможет ли она повлиять, выбить это из него? Том был уверен, что Белла не потерпит такого. Ему давно хотелось посмотреть на ее пробивную силу в действии, только со стороны. Ну и занять чем-то хотя бы на ближайшее время, чтобы прекратила наконец строить планы на то, как захомутать его, Темного Лорда — вот ведь наглость-то какая!

Не признаваться же ей в том, что он не чувствует влечения к женщинам. К мужчинам, впрочем, тоже. И считает все это полным идиотизмом, имеющим право на существование только в том случае, когда ведет к увеличению числа магов. Хм-м. Плоховато, кстати, ведет. Надо бы кого-нибудь занять этим вопросом. Снова Руквуда озадачить или дать возможность показать себя молодому Краучу?

Том задумался, прикидывая плюсы и минусы обоих, но к выводу пока не пришел — мысли потекли в старое русло.

Снейп — он успел немного изучить этого юнца — был вовсе не так и прост. По крайней мере, на это указывали семь лет в обстановке постоянного прессинга: выжить, не сломаться и даже вырастить свой талант — уже немало стоило. Уж он-то, Том, знал это, как никто другой, а потому не стеснялся выдвигать своего протеже на нужные ему участки работы. Благо сам Северус это весьма ценил и старался не за страх, а за совесть.

Аккуратность и качество, четкий расчет, совершенно холодная голова — было бы чудесно, если бы это смогло хоть немного повлиять на огненный темперамент Беллы и сделать ее… более приемлемой и адекватной. А значит, и более полезной. Именно поэтому Том не пожалел доставшихся ему по случаю брачных артефактов. Ему самому они точно не понадобятся, так чего зря в хранилище лежать? Пусть пользу приносят.

По крайней мере, оба были целы после первого уединения — кстати, Сне… Принц, тьфу, как непривычно… молодец, откопал-таки подходы к дому предков, сообразил. Или помог кто? Хотя неважно, главное результат — оба объекта живы и вполне дееспособны. А что еще надо?

На адекватную Беллатрикс после всего лишь суток ее отсутствия он и не рассчитывал. Да и вообще не особо надеялся на то, что она сильно изменится — все же он ее знал довольно давно. Но угощение после эксперимента в лаборатории определенно порадовало. Приятное удивление он не испытывал давно, очень давно... Хотя увидеть вполне целого и даже бодрого Снейпа не чаял, но, надо же, мальчишка все-таки оправдал его самые смелые ожидания. Потому и не получил за наглый ответ. Хотя, может, следовало?

Он решил прогуляться и, проходя мимо гостиной, услышал голоса… Тонкий слух, который он обрел благодаря Нагини, когда сделал ее своим фамильяром, заставил его придержать шаг, а потом и вовсе остановиться.

— В Латинской Америке после свадьбы от половых отношений воздерживаются до наступления новолуния…

— Новолуние… — голос прервался шорохом пергаментов, — шестнадцатого марта. Это через неделю. Но с чего ты взял, что они вообще знают о таком обычае?

— Снейп все время читает, его хлебом не корми, дай новую книжку посмотреть…

— И не только по зельям. Я учился с ним, я знаю.

«Значит, Мальсибер, — понял Том. — И Эйвери. Руквуд, Лестрейндж, Крауч… И кто там еще? Все, что ли, собрались?»

— Ладно, давайте дальше.

— В Самоа молодожены обязаны провести первую брачную ночь вместе со спящими родственниками.

— Это в склепе, что ли?

— Вычеркиваем…

— В Индии существует запрет на половые контакты после брака в течение первых трех дней, так как это может разгневать бога-хранителя невесты.

— Маггловские верования… Фи. Вычеркиваем.

— Но на три дня я бы поставил…

— Ладно, кто-то принимает?

Пауза немного затянулась.

— Никто не хочет, Кэрроу. Вычеркиваем.

— У древних славян первая брачная ночь проходила под присмотром старших братьев жениха. И если у того что-то не получалось, брат помогал ему лично, так как продолжение рода было превыше всего. Может, того... брат мужа невесты?

— Пф-ф-ф! Ничего не знаю, я младший!

— Еще скажи, что неопытный…

— Думаешь, у Снейпа не получится?

— А что, возможно. Ха-ха-ха!

— С Беллой?

Смех резко прервался, и кто-то закашлялся.

— Ставлю, что ничего у них не будет.

— Сколько?

— Двадцатка.

— Принимаю.

— А ты рисковый мужик, Лестрейндж. Или ты знаешь что-то такое, что нам неизвестно?

— Эй, я тоже поставлю, что ничего не будет. Пятьдесят.

— Крауч, да ты разбогател, я погляжу?

— Миссис Ле… Блэк этому проходимцу себя и пальцем тронуть не даст!

— Принц она сейчас, Принц. Привыкай, Крауч.

Звякание монет прервал очередной вопрос:

— А что там еще есть?

— В Северной Африке был обычай, что каждый гость должен был «опробовать» невесту, после чего подарить подарок.

— Мы же и так все уже подарили…

— Желаешь воспользоваться?

— Мерлин упаси. Я лучше еще подарю что-нибудь! От чистого, так сказать, сердца!

— Гы-гы-гы…

— Вычеркивай и продолжай уже, Августус, а то мы тут до утра просидим.

— Да-да, вычеркивай и даже не вспоминай!

— В некоторых африканских странах невесте принято выбивать два верхних зу… Нет, это уже полная чушь.

— Согласны, дальше давай!

— В ряде стран принято после первой брачной ночи вывешивать на всеобщее обозрение окровавленную простынь, чтобы подтвердить… Тоже вычеркиваем.

— Это почему? Интересно же… Красиво должно быть.

— Крэбб, ты совсем тупой? Белла несколько лет замужем была! Какая кровь?

— А…

— В Греции принято перед первой брачной ночью пускать поиграть и побегать на кровати маленьких детишек как символ плодородия и здоровья будущих детей.

— Ага… у магглов набрать и Белле дать потом заавадить… для хорошего настроения.

— Настроение им уже Крауч устроил. С помощью той мадам.

— Такую бы мадам, да в наше Министерство… Все бы по струнке ходили!

— Ты совсем с ума сошел?

— А что, и помечтать нельзя? Такая бы и в Азкабане дементоров построила… Роскошная женщина.

— Проси ее руки у нашего Лорда!

— Я этого не говорил!

— Но мы запомнили…

— Это была шутка! Фигура речи!

— Вы дальше слушать будете или нет? В Самоа первая брачная ночь проходит в доме невесты, в окружении спящих родственников.

— Это уже было…

— ...в полной тишине, чтобы никто не проснулся. Если кто проснется, то имеет право избить жениха. Крауч, не вздыхай, ты Белле седьмая вода на киселе, так что поздно. О, вот интересно, что женихи мажутся перед этим маслом: так и вырваться легче и побои переносить.

— Снейпа и мазать особо не надо, и так выворачиваться умеет…

— Побои по маслу легче?

— Кулаки, поди, скользят. С заклинаниями, интересно, тоже так?

— Кто-то хочет попробовать? Мое Круцио к вашим услугам.

— Ладно, это было интересно, но тоже вычеркиваем за неимением родственников… Кстати, Лестрейндж, может, ты бы пошел? Или ты, Тони, ты же вроде любишь э... поразмяться?

— Сигнусу предложить не хочешь? Он бы развлекся после траура по супруге…

— У Блэков свои традиции, и этой среди них точно нет, — ломкий юношеский голос явно принадлежал Регулусу. — Еще слово о моей семье, и я буду вынужден вызывать вас…

— Ладно-ладно, мальчик, не ершись. Это было так, чисто поэтическое предположение, — Долохов явно не горел желанием отчитываться своему Лорду за ухлопанного последователя. — Больше не буду, на самом деле я глубоко уважаю вашу матушку и вашу семью в целом. Августус, что там еще есть?

— В Центральной Африке представители племени бахту вместо секса... дерутся, причем иногда более недели, каждую ночь. Утром идут каждый к себе домой, отсыпаться. А потом все снова. И так до тех пор, пока молодые не почувствуют, что исчерпали всю злобу друг на друга на годы вперед.

— О-о-о...

— Точно! Ставлю на Беллу!

— Принимаю… Отличный обычай.

— Ты что, Снейпа тренировал?

— Было немного. Интересный паренек…

— Хм… Десятку на Снейпа.

— Двадцать на Беллу!

— А смертельные исходы случались?

— Крайне редко.

— Ставлю пятьдесят. На смерть.

— Чью?

— Ну не Беллатрикс же!

— А я на продолжительность драчки хочу, что неделю они продержатся.

— Да Белла его раньше прихлопнет. Ставлю на три дня.

Тому, обладавшему инсайдерской информацией о кольцах, тоже захотелось поставить, но вместо него это сделал Малфой, который до этого почти все время молчал.

— Пять ночей и боевая ничья. Ставлю сотню.

— Да ладно… Люциус, готовься вытряхивать денежки, принимаю.

Надо отдать должное, ставки были сделаны быстро и четко. Том был доволен — его подчиненные раскрывались совершенно с неожиданной стороны, и было интересно узнать о них кое-что новое, чего никакая легилименция не предоставит. Удачно он решил пройтись. Но услышав очередной пункт, оглашенный Руквудом, Том сжал кулаки.

— В Европе в средние века имело место право первой брачной ночи. Невеста проводила ее не с законным супругом, а с сюзереном.

— О… а подробности там есть?

— Ученые приводят разные возможные причины появления такого обычая. В частности считалось, что с лишением девственности связанна определенная опасность, что восходит к обычаю отдавать девственность божествам. И более опытный сюзерен оберегал таким образом своих подданных.

— О… Кхм. Но Лорд не пожелает!

— Обычай довольно быстро выродился в удовлетворение похоти власть предержащих. Так от непривлекательных невест сюзерен преспокойно отказывался, а вот с красивыми девушками правило выполнялось неукоснительно.

— Белла красивая…

— Даже очень.

— И если кто мог бы с ней сладить, то, конечно же, Лорд.

— Тем более, что она по нему…

— Тс-с-с.

Том резко распахнул дверь, наслаждаясь выражением лиц сторонничков. А потом насладился, наслав Круциатус на виновника — Августуса Руквуда, кто бы сомневался. А нечего делать предположения, которые его Лорду не по вкусу. Разъяснив с помощью еще нескольких непростительных политику в области матримониальных поползновений в отношении своей персоны, Том отменил заклинания и не выдержал:

— Сто галлеонов на боевую ничью в течение всего времени. Каждую неделю ставка будет возобновляться.

— Мой лорд! Вы уверены? — несчастнейшим голосом выдавил Барти Крауч, поднимаясь с пола и с трудом сдерживая стон.

— Чтобы развлечься ставками, это совершенно необязательно, — уклонился от ответа Том, поймав понимающий взгляд Малфоя. — Что, никто не принимает? А как же ваша вера в нашу ярчайшую звезду боевой магии?

Поникшие последователи понемногу сдавали оставшиеся галлеоны…

— Мой Лорд, могу ли я попросить о чести поддержать вашу ставку?

— Лестрейндж? В память вашего брата я согласен.

— Благодарю, милорд, — мигом повеселел тот.

А Том догадался, по чьей инициативе полу-Принц наконец обрел отчий дом. Правда, оставалось проверить, но — а нужно ли? В конце концов, у него есть дела и поважней. А Лестрейндж пусть поддерживает его начинание, почему бы и нет. Но отдыхать вот так, оказывается, довольно приятно. А скоро будет еще и полезно. В самом что ни на есть материальном выражении.

Интересно, как они там, и кого первого вызвать с утра? Может, для разнообразия — Беллу? Или дождаться, когда сами заявятся? Пожалуй, последнее.

* * *

Утро после брачной ночи у свежеиспеченных Принцев наступило почти к ланчу — ночью они увлеклись поначалу окклюменцией, а когда выдохлись и им пришлось сделать перерыв, вокруг них была библиотека — а чем заняться в библиотеке Принцев, оба имели вполне четкое представление.

Северус открыл старинный шкаф с надписью «Зелья» и пропал для всего мира. Белла немного пометалась взглядом между ним и шкафом, на дверце которого значилось «Ментальная магия», но, заметив под рукой Северуса на одной из полок небольшой фолиант «Усиление ментальных способностей», выхватила рукопись у него из-под носа. А потом утащила еще пару свитков аналогичного содержания. И бросила вызывающий взгляд на хозяина этого богатства.

А тот на нее даже не посмотрел — только скосил глаза на то, что было у нее в руках, и одобрительно хмыкнул. Но Белла уже ничего не слышала — она призвала стол, чистый пергамент, которых, к счастью, тут оказалось более чем достаточно — прошлые хозяева дома, по всей видимости, предпочитали в качестве рабочего места именно библиотеку.

Очнулись они, когда неяркий утренний свет начал пробиваться через узкие пыльные окна. Но вовсе не из-за света, а из-за того, что Беллатрикс почувствовала голод. И, конечно же, призвала свою эльфийку, которая тут же заскреблась под дверями.

— Заходи, — впустил ту Северус.

— Может, хватит уже? — голодная Беллатрикс была раздражена и готова вылить злость на вполне подходящую для этого голову.

— Что именно?

— Дай доступ ей, — Белла кивнула на эльфийку, — везде.

— Не поверишь, как раз искал, как это делается, — хмыкнул Северус. — Самому надоело каждый раз пропускать.

— И как, нашел? — Белла чуть прикрыла веки, чтобы скрыть заблестевшие глаза. Она только сейчас наконец осознала, что, кажется, стала хозяйкой этого дома — Принц-холла, древнего, таинственного и недоступного даже лучшим из ее предков! По крайней мере, насколько она помнила семейные хроники, сюда их приглашали всего дважды… прапрадедушку, кажется. И теперь это все — ее! Ум-м-м… Может, Лорд выдал ее замуж именно поэтому?

Северус делиться информацией не хотел — конечно, из-за ее содержания. Чертовы Принцы! Без консумации брака супруг не становится членом рода! Консумировать он не больно-то хотел — да и не мог представить рядом с собой никого, кроме Лили.

Вспоминать о ней было больно — особенно, как она смеялась в ответ на какую-то шутку своего оленя. Она теперь с ним… и носит его ребенка! Он скрипнул зубами от злости.

По гримасе Снейпа Белла решила, что поиски успехом не увенчались, и забрала у него из рук семейный гримуар. Нет, гром не грянул, воды не разверзлись, каменный пол тоже, но листы были чистыми!

— Я ничего не вижу, — нахмурилась Белла. — Это же не… Как супруга я должна видеть?

— Может, заговорено на кровь? — Принц преспокойно распластал палец и размазал кровь по корешку. — Ну вот же, все на месте.

— И что тут написано?

— Права хозяев дома…

— Я вижу только чистый лист.

Снейп молча протянул ей небольшой зельеварческий нож-универсал.

Не помогло.

— Значит, пока не хозяйка.

— Это еще почему? — возмутилась Белла.

Северус пожал плечами.

— Я это обязательно узнаю! — топнула ножкой она.

«Чем позже, тем лучше», — подумал Северус, заодно благодаря предков за предусмотрительность.

— Я ухожу! — заявила Беллатрикс и выскочила из библиотеки, едва не сбив с ног домовушку с подносом.

Удерживать ее Северус и не думал. А вот пару булок от завтрака успел стянуть, пока Скорзи не сообразила аппарировать вслед за своей хозяйкой.

«Домовики — полезное дело… В этом доме они должны были быть. Живы ли? И в каком состоянии? Смогу ли я призвать кого-то из них? Надо поискать». И Северус снова уткнулся в рукопись предков, как всегда, с совершенно четкими целями.

* * *

Рабастан Лестрейндж как хозяин дома, конечно же, всегда знал о том, кто прибывает к нему и кто уходит, так что первым обнаружил бывшую, хвала Лорду, невестку, в библиотеке. Белла задумчиво и сосредоточенно водила пальцем по корешкам, явно что-то выискивая, и казалась непривычно спокойной. После полагающегося приветствия Рабастан на правах родственника, плевать что бывшего, решил поинтересоваться, выиграл он или проиграл. Ведь как он еще узнает-то?

— Удовлетворена ли ты прошедшей ночью? — палочка в рукаве была на всякий случай наготове. Но такого не ожидал даже он.

— О да! — Белла улыбнулась, как наевшаяся сметаны кошка и снова отвернулась к полке, не видя, как округляются глаза Рабастана.

Тренировка полезнейшего навыка, которым она наконец овладела вполне сносно, а до совершенства Северус ей поможет отшлифовать его в самое ближайшее время, шикарные книги, о которых она ранее только слышала — о, Принц-холл был чудесен! Разве что семейный гримуар… На ее лицо набежала легкая тень, которую, конечно, заметил бывший деверь.

— Кое-что было не так, как тебе хотелось? — полюбопытствовал Рабастан.

Белла смерила его нечитаемым взглядом.

— А это точно не твое дело. Я с этим работаю.

— Э... Могу ли я предложить свою помощь? Если ты, конечно, назовешь, что именно ищешь…

После чего был послан, просто и недвусмысленно. И, судя по настроению Беллы, лучше было пойти: и сам целее будет, а главное, библиотека не пострадает. Кстати, надо будет вернуться, чтобы наложить дополнительные чары.

Белла осталась в одиночестве и принялась искать записи Лестрейнджей о правах хозяев недвижимости, совершенно забыв о том, что уже не являлась Лестрейндж…

А Рабастан отправился сливать воспоминание о разговоре — по общей договоренности это могло быть засчитанным в пользу спорящего. Все-таки он выиграл! Подумать только! Интересно, какая рожа будет у Крауча, когда он увидит? Ну, Сней... При.... Северус! Не ожидал...

* * *

— Ну что, Снейп, Белла тебя нынче заездила? — радостно осклабился Крауч, естественно, младший.

— Да не особо, — пожал плечами Северус, который как раз вспоминал и анализировал Беллины щиты и пытался сообразить, что она сможет скрыть от Лорда, а что нет, и сколько ему достанется на орехи в результате. Интересно, расспросил он ее уже или нет? — Хотя она молодец, не ожидал таких стараний, для первого раза так просто умница.

Почему все дружно выдохнули и все разговоры внезапно стихли, он не понял. Кто-то поперхнулся воздухом... приоткрыл рот... Северус не отнес это на свой счет, занятый совершенно другими весьма насущными мыслями. И не понял, почему Барти Крауч вылупил глаза так, что ему могли позавидовать все глубоководные рыбы разом.

— Да ты у нас гигант! — обрел голос недавно зашедший в гостиную с фиалом, в которых обычно хранят воспоминания, Лестрейндж, уверовавший в снейповские таланты после странного разговора с бывшей невесткой.

Северус посмотрел на него как на идиота, резко развернулся и вылетел прочь, держась за левое предплечье.

— Он улетел… и даже не обещал вернуться, — прокомментировал кто-то.

— Ну что же, судя по всему, я выиграл, — заявил Лестрейндж. — Готов показать воспоминания о разговоре с Беллой.

Недоверчивый гул был ему ответом, но то, как вел себя и, главное, что только что говорил Снейп… Уговаривать никого не пришлось — едва ли не бегом в кабинет к думосбору побежали.

— А не слишком ли зарвался этот зельеваришка? Вам как бывшему родственнику миссис Лестрейндж, наверное, должно быть...

— Ключевое слово — «бывшему». И что ты хочешь мне предложить, Крауч?

— Может, вызвать его на дуэль?

— Вот сам и вызывай. И сам перед Лордом отчитывайся. Хотя за результат я уже, пожалуй, не поручусь.

Крауч вспыхнул и, наверное, наговорил бы еще много чего, да так, что сам бы не отвертелся от дуэли со Сн… Пр… Северусом, задери его мантикора, но они уже стояли перед думосбором, и он, как умный человек, счел необходимым сначала посмотреть…

Довольное лицо Беллатрикс Бл…. Принц еще долго стояло перед его глазами. И, если уж о подробностях, то не только у него. Не говоря уже про это ее "О, да!".

Кто-то присвистнул. Кто-то закашлялся. Остальные предпочли хранить молчание.

Затянувшуюся паузу прервал Руквуд:

— На самом деле эти доказательства еще не могут считаться таковыми.

— А что же тебе еще?

— Идеальное доказательство — ответ на прямой вопрос. И желательно под сывороткой правды или под обетом.

— Не желаешь с этим пройти в библиотеку, к моей бывшей родственнице?

— Пожалуй, для начала я лучше Снейпа подожду. Кажется, он к Лорду унесся.

— Хорошо, подождем.

Глава 6. Милорд, зачем же вы так палку-то перегнули?

После ухода Беллатрикс Северус тоже решил не задерживаться — понимал, что предстать перед Лордом им лучше бы вместе, просто на всякий случай. Мало ли… С одной стороны, это было опасно, но с другой — только это и давало надежду на хоть какую-то возможность контроля над ситуацией, пусть и призрачную. Потому что — кто знает, о чем Он спросит Беллу, и что она ответит?

Северус быстро перебрал свитки и сделал несколько копий тех, которые, как он считал, могли заинтересовать Лорда — идти с пустыми руками не стоило. Камин к общей сети он подключать не собирался, а потому аппарировал. И почти сразу же у входа в дом нарвался на Мальсибера, который смотрел на него, как на восставшего покойника. А потом вдруг просиял, начал с чем-то поздравлять и потащил за собой в гостиную, где собрался едва не весь Ближний круг, кажется, исключительно для того, чтобы задавать Северусу дурацкие вопросы.

Настолько дурацкие, что он не знал, как правильно интерпретировать более чем странное поведение присутствующих. К тому же его никак не оставляли мысли о том, что Беллатрикс уже, возможно, беседует с Лордом, заставляя проявлять совершенно неуместную рассеянность.

Так что он попросту сымитировал, что почувствовал жжение метки, и отправился в апартаменты Лорда. Предстать перед ним без вызова было довольно чревато, но не задавать же вопросы о том, где Беллатрикс, тем идиотам в гостиной, и не бегать в поисках ее по всему дому!

Северус нащупал в кармане мантии свитки, вдохнул, выдохнул и постучал.

— Северус? — кажется, Лорд удивился, но не разозлился. — Я не вызывал тебя сегодня.

— Прошу меня простить, повелитель, но в библиотеке я обнаружил кое-что, показалось, это может вас заинтересовать, — он протянул ему свитки.

— Это настолько срочно?

— Нет, мой Лорд… Прошу прощения, что потревожил.

— Так чем же ты занимался вместо первой брачной ночи, разбором библиотеки предков?

В голосе Лорда привычная угроза звучала пополам с непривычным ехидством. И ведь надо как-то отвечать!

— Эм-м… Ну, мы с Беллой, — Северус сделал паузу и честными глазами посмотрел ему в глаза. Потому что правда же, они с Беллой… И может, хватит ему этого?

— Продолжай…

Да уж, не с его счастьем…

— Всю ночь, — выдавил он из себя еще пару слов и снова замолчал.

— В самом деле? — выражение лица Лорда не предвещало ничего хорошего. — Я ведь могу и сам посмотреть, Северус. Знаешь ведь, если я что-то захочу узнать, сопротивляться бесполезно. Легилименс!

Северус не успел рта раскрыть, как ему осталось только удерживать щиты, делясь воспоминаниями о дуэли, которую они устроили в первый день, но напор становился только сильнее — Лорд не верил…

— Круцио!

Он свалился на пол от перекрутившей все тело боли, а Лорд продолжал взламывать его голову, словно маггловский бродяга консервную банку камнем. По крайней мере, Северус чувствовал себя именно так. В смысле, как банка.

— Так вот ты где! — словно сквозь сон услышал он голос, и заклинание спало.

Боль медленно отпускала.

Беллу передернуло — на нее давно никто не смотрел такими счастливыми глазами. Собственно, никогда не смотрел. Когда-то Руди радовался, но и боялся, точнее, опасался — так же, как и все. На лице же своего новоиспеченного супруга, тьфу, как странно-то, она читала полное и ничем не замутненное счастье. Гм. Однако.

Белла была зла — настолько, что по пути к Лорду в доме, полном людей, ей не повстречался никто, и даже Лорд вздрогнул при ее появлении, хотя этого, разумеется, никто не заметил.

— Белла, — уронил Лорд, быстро переходя на шипение, что показывало его крайнюю степень раздражения. — Что ты себе позволяешь?

— Мой Лорд, накажите меня. Я искала своего с-супруга, — Белла с трудом выговорила последнее слово, глядя на Северуса и хищно улыбнулась. — Он вам еще нужен?

Том снял заклинание с незадачливого жениха и бегло просмотрел принесенные им свитки — действительно, кое-что любопытное в них нашлось.

— Понадобится послезавтра, — кивнул он. — В работоспособном состоянии. Ты меня поняла?

Беллатрикс вздохнула и медленно провела туфелькой по ворсу ковра возле носа Северуса.

— Кстати, а расскажи-ка мне, как тебе понравилась прошлая ночь?

Северус вздрогнул, с ужасом посмотрел на Беллу и попытался встать. Та в его сторону даже не повернулась, зато просияла и потянулась рукой к карману мантии.

— Прекрасно, мой Лорд! Вот, взгляните, — она протянула ему небольшую тетрадь.

— Так… — протянул Лорд, пролистывая страницу за страницей. — Всю ночь писала? Устала, поди… Ты тоже не знаешь, что делают во время брачной ночи? Плевал я на ваши щиты, тут и безо всякой легилименции все ясно, почему вы не консумировали брак? Я разочарован, Белла. Круцио.

Он подождал немного, отменил заклинание и одним движением палочки вздернул обоих на ноги.

— Я кому через девять месяцев должен стать магическим крестным, зелью абсолютной памяти или заклинанию, уничтожающему любые щиты?

— Ма… крё…

Видеть дебильные выражения на этих двух лицах было выше его сил. А ведь он хотел увидеть результат этого эксперимента — увидеть, а не просчитать!

— Вон отсюда! И чтобы не появлялись здесь, пока я лично вас не позову!

Лорд добавил какое-то заклинание, так что Северус и Беллатрикс едва не проломили дверь своими телами — так их вынесло прочь. Ноги не держали обоих. Северус пару раз попытался подняться, держась за стенку, но стек обратно и встретился с потрясенным взглядом почти таких же черных, как у него, глаз.

— Беллс, — выдохнул он. — Он это что, серьезно? Как он может?.. Зачем это ему?

— Ненавижу, — выдохнула Белла, никак не реагируя на фамильярность. — Ненавижу его. И я отомщу!

Она прикусила губу, испытующе глядя на мальчишку, назначенного ей в мужья. Пусть только дернется в сторону двери к Лорду, она убьет его и не поморщится.

— Я в деле, — одними губами прошептал тот и подал ей руку.

И она ее приняла.

— Не рискуй так больше, Белла. Соберись я к нему, — он кивнул на дверь, — ты не смогла бы меня убить. Забыла?

— Кольца, — вспомнила Беллатрикс, и не сдержала ругательства, рвущиеся, казалось, из глубины души.

— Согласен, — кивнул Северус и добавил еще кое-что от себя, на что Белла одобрительно улыбнулась.

"Мерлин, неужели наконец мне никто не будет указывать, какие слова не должна произносить леди, даже если она очень зла, и не будет корить за недостойное поведение ни молчанием, ни поступками, ни словами?"

Кто кому помогал подняться, было уже неважно. Снейп, у которого с собой оказалось то самое усовершенствованное зелье, достал два пузырька, и Белла поняла — второй он взял для нее. И это оказалось приятно. А еще он вовремя успел накинуть на них обоих дезиллюминационное, так что Лорд пролетел мимо них, не заметив, как и Рабастан Лестрейндж, с которым они чуть не столкнулись у поворота коридора парой минут ранее.

Наконец они добрались до выхода.

— Я нас аппарирую, — сказала Белла в пустоту, тяжело выдохнувшую над ее плечом.

— У тебя не получится попасть в дом.

— Зато я могу уйти прямо отсюда, не потревожив сигнальные чары, — она достала палочку и протянула свободную ладонь в пустоту, но тут же почувствовала, как крепкая рука прижала ее к жесткому жилистому телу. Ей ничего не оставалось, как положить сверху свою — и вот их закрутило в неистовом вихре парной аппарации.

* * *

— Чем занимаетесь, бездельники? — огорошил и изрядно перепугал верных последователей простой, казалось бы, вопрос их Лорда.

— Да вот… разбираем ставки, милорд, угодно ли получить ваш выигрыш? — нашелся Лестрейндж.

— Насколько я помню, мой выигрыш светит мне не раньше конца недели. А у вас тут что?

Вместо ответа все почему-то потупились. Сытые морды. Довольные ряхи. Бездельники!

— Руквуд!

— Я!

— Почему не на работе? Министерство прекрасно обойдется без тебя? Чем занят? Недостаточно вопросов, разобраться с которыми я тебе поручил? Зайди в кабинет, добавлю. И захвати записи по пророчествам.

— Слушаюсь, милорд. Буду через десять минут.

— Крауч, ты тоже зайди, у меня для тебя поручение.

— Счастлив служить, мой лорд! — юнец поедал его глазами, чем неприятно напоминал Беллатрикс.

— Кэрроу, вы оба сейчас же собираетесь…

— В рейд? — подскочили брат с сестрой.

— В библиотеку!

— З-за что?

— Учиться будете. Найти все программы Хогвартса по маггловедению, начиная, — Том ненадолго задумался, — с начала прошлого века. Сделаете копии, отдадите... ну хотя бы Эйвери. Марш. Эйвери сопоставит программы и приготовит их сравнительный анализ. К завтрашнему вечернему собранию.

— Да, мой лорд. Будет исполнено, мой лорд.

— А Долохов где?

— Новобранцев гоняет. На старом полигоне.

— Хоть кто-то при деле. Ладно, теперь о вас…

Задания пополам с Круцио вскоре были выданы всем присутствующим, и даже хозяин дома этого не избежал. А Тома после наказаний снова накрыло эйфорией — на этот раз куда более сильной, чем раньше… Сколько он еще сможет продержаться? Предварительно он давал себе год, но, кажется, все совсем не так хорошо.

* * *

Северус помог Белле подняться и войти в дом. Аппарация после недавнего Круциатуса, кажется, выпила ее последние силы. Отпаивались зельем они вместе — к счастью, запас в доме еще оставался. И сразу же, не сговариваясь, приступили к варке новой порции.

Белла оказалась на удивление хорошим помощником — молчаливым, аккуратным и очень точным. Не была бы женой, было бы идеально, — подумалось Северусу. Ему еще ни с кем так спокойно не работалось. Что еще в ней откроется, какие таланты? Он начинал уважать ее все больше, особенно по сравнению с первыми встречами, когда вообще не мог воспринимать как личность. «Безумная Белла» — говорили все, и он, как и все, старался держаться подальше. Это неплохо получалось, пока Лорд не приблизил его, а потом…

А ведь она может быть надежным соратником, подумалось ему. Он и правда готов доверить ей прикрывать свою спину, если что. Интересно, а как она?

Этикет в Северуса Снейпа в детстве никто не вдалбливал, семь лет на факультете он только мимикрировал, в душе посмеиваясь над условностями, а потому просто спросил. И вместо ответа получил совершенно не женский, серьезный и задумчивый взгляд. Тяжелый. Оценивающий. Который, однако, его совершенно не смутил — Лорд умел смотреть куда хуже. А уж Дамблдор… Лучше не вспоминать.

Белла никогда не была склонна к рефлексии, так что вопрос для нее оказался непростым и действительно заставил как следует задуматься. Что она думает о Сн… Принце? Кем он стал для нее? Определенно кем-то стал — она давно не чувствовала себя так спокойно с незнакомым, по сути, человеком. Хотя вполне может быть, это кольца так действуют. Каков же он на самом деле? Что она чувствует и кем она его считает? Чтобы понять это, надо ухитриться снять кольцо… Палец сдавило от одной только мысли. Вот зараза!

Хотя можно судить и по его поступкам. К Лорду не пошел, хотя сообразил раньше нее, что ее Авада не будет для него смертельной. Да, показатель. И зелье для нее припас… Рудольфус, конечно, делился с ней при необходимости, но он всегда брал один набор. Не два. От себя отрывал… Белла фыркнула. Хорошо, что Северус умнее. И уж точно не хочет показаться лучше, чем он есть. И это всяко не действие кольца, не могло быть в них заложено такое.

Вот и вопрос задал, важный для него, да и для них обоих, но ведь не смотрит на нее преданными глазами, ожидая ответ, а работает себе дальше, на чем полностью сосредоточен. Вот так и надо!

— Ты не такой, как большинство — дело для тебя важней всего. Мне это, пожалуй, нравится.

Снейп фыркнул что-то насчет того, что не галлеон, чтоб нравиться, не отрывая взгляд от котла, в котором готовилась основа для зелья.

— Именно так, — сама себе кивнула Белла. — Думаю, ты стоящий партнер.

Он согласно хмыкнул, даже не догадываясь, какую бурю вызвал такой реакцией в голове у Беллы. Впрочем, не догадывался он недолго — все же привычки к ментальному блоку у нее еще не было.

«И все? Не начал расписывать свои возможности и способности? Не поддержал тему? Просто кивнул, и все? Даже… даже не поблагодарил за доверие?»

— А должен? — спросил он, откладывая лопатку, которой помешивал основу и загасил огонь.

— Я что, вслух сказала? — недоверчиво поморщилась Белла. — Или ты… ты меня читал?! Да я тебя, гаденыш!

Северус резко выбросил ладонь в предостерегающем жесте, и Белла остановилась, удивляясь собственной покладистости.

— Как скоро нам понадобится Восстанавливающее, как думаешь? — он даже не отшатнулся, да что там, глазом не моргнул, хотя она стояла напротив с палочкой наготове.

— Возможно, завтра, — озадаченно ответила она, понимая, что котел теперь точно не тронет.

— Тренировать твой навык окклюменции я обещал?

— Обещал…

— И это могло потребоваться уже сегодня. Кстати, спасибо, что так вовремя пришла, не знаю, что Лорд хотел, но мои мозги едва не испек…

— Пожалуйста…

— Кстати, о консумации...

— Даже не думай тянуть ко мне свои лапы! — рявкнула Белла.

— С любой целью?

— С этой!

— Замечательно, — с облегчением вздохнул Северус.

Белла нахмурилась. Он что... ах да, наверное, он все-таки ее боится! И ведь сбил с мысли,зараза, а за атаку на ее разум кое-кто должен ответить!

— Какого Мордреда ты полез в мою голову?

— А что, ты не должна быть всегда готова отразить атаку?

— И поэтому сейчас ты?.. — она не договорила.

— Именно. Приятно поговорить с умным человеком.

Белла сглотнула вставшее в горле комком то ли возмущение, то ли еще какие эмоции, она толком не поняла. Прислушаться к голосу разума, особенно своего, оказалось так просто. Думать, рассуждать… Почему она этого так давно не делала?

Северус открыл шкаф каким-то особым пассом палочки и достал опасно выглядящий сосуд со странной жидкостью.

— Что это?

— Яд василиска. Слышала о миорелаксантах?

— Нет… Погоди, — Белла распахнула глаза. — Ты что, добавлял ЭТО в зелье, которое мы…

— Поди плохо? Животик заболел? — язвительность едва не зашкаливала.

— Как тебе такое в голову только пришло?

— Тебе правда интересно? — он поднял бровь так, что Белла не могла не ухмыльнуться.

— Правда.

И получила потрясающую лекцию о миорелаксантах, в частности о составляющих яда кураре, его обработке, а при отсутствии последнего — о яде василиска в качестве заменителя. И, прах побери, это было действительно гениально. Настолько, что увлекшийся темой Принц показался ей вполне даже симпатичным! Или это опять действие кольца?

— А если попробовать капнуть на заклятый предмет, как думаешь, что будет с чарами? — предположила она, внимательно глядя на Северуса.

— Кольца? Ядом? — тут же сообразил тот и с жаром добавил: — Давай попробуем! Только надо будет сварить антидот, на кожу все равно попадет, надо подстраховаться.

— Само собой. Рассчитывать долго? — в первый момент Белла была готова капнуть на артефакт чистым ядом хоть сию минуту, плевать на палец, но говорить об этом, конечно, не стала. Кажется, она действительно чересчур… импульсивна? Вот не задумывалась! — Помочь?

Северус фыркнул.

— Как-то я уже обезвредил это для зелья, которое мы только что пили.

— У тебя уже есть расчет? Ты готов варить?

— Нет, конечно. Нам нужно совсем другое свойство яда, а значит, и действующее вещество или вещества, не находишь? Но как это сделать, я уже представляю.

Белла нахмурилась и кивнула. Не понимать настолько важные для нее вещи она не любила.

Северус внимательно посмотрел на нее и достал ворох исписанных четким острым почерком обычных бумажных листов.

— Разберешься?

Белла прикусила губу. Это что, вызов? Ей? Ну погоди…

Она взяла листы и, рассматривая их, начала аккуратно раскладывать по длинному лабораторному столу, на дальнем конце которого Северус проверил основу и продолжил заниматься зельем. Она читала, внимательно поглядывая на его действия — обезвреживание яда василиска до того, чтобы его можно было вводить в зелье, к тому же, принимаемое внутрь, того определенно стоило.

Когда Северус закончил основные манипуляции, она увлеклась расчетами — возникло сразу две идеи, которые стоило проверить, и кудрявая неприбранная голова склонилась над листами. Белле было плевать, что писать пришлось на маггловской бумаге маггловским карандашом — обе мысли казались ей довольно перспективными…

Она не заметила, как Северус подошел и склонился над ее работой.

— Вот тут, — он ткнул пальцем, — можно попробовать желчь броненосца.

Она вскинула глаза.

— Для чего?

— В качестве связывающего вещества.

— Интересно…

— Сразу два расчета? — он заметил еще один исписанный лист и на некоторое время замолчал, тоже схватил карандаш и начал что-то дописывать.

— Я закончила. Вот.

Они обменялись записями и углубились в них — ненадолго.

— Да ты… ты молодец! — Северус был приятно удивлен.

— Ты имел наглость сомневаться, мальчишка?

Беллатрикс отвлеклась от проверки последней формулы и подняла глаза. Почему ей так приятна похвала какого-то юнца, будь он хоть десять раз мастер? Мордредово кольцо...

* * *

Для расчетов и обеспечения собственной безопасности им хватило очередной ночи — они и не заметили, как та пролетела. А наутро Лорд вызвал-таки Северуса, хотя тот довольно быстро вернулся, что-то поискал в библиотеке и сразу отправился обратно — Белла поняла, что Лорду нужны были какие-то записи. И решила, что отправится вслед, если Северус не вернется в ближайшие десять минут. В конце концов, кто имеет больше прав на супруга, чем она? Супруг… хотелось рассмеяться, но получилось как-то нервно. От кольца хотелось избавиться, как никогда раньше, палец жутко ныл, но без Сн... Северуса об этом нечего было и думать — делать все надо было одновременно, с обоими кольцами.

Она несколько раз прошлась по коридору второго этажа, сжимая палочку, словно это могло помочь, а, услышав шум, быстро направилась к его источнику. Увидев Северуса, придерживающегося за стенку, она перевела дух — с ним все было в относительном порядке. Дьявол, почему это ее вообще так заботит?

— Выпил? Еще принести?

— Спасибо, не надо.

Он у нее на глазах медленно расстегнул левый рукав, а потом долго и внимательно рассматривал метку на своем предплечье.

— Нашел пять отличий?

— Одно. Зато какое… Кстати, как твоя метка?

— Да что с ней может быть?

— Вызов сегодня был гораздо слабее, чем всегда, — и Северус протянул ей руку.

Метка и правда словно поблекла. Белла быстро вздернула собственный рукав, благо платье позволяло, и ахнула. Ее метка была на месте, но по сравнению с той, что у Северуса, казалась тонкой ниточкой.

— Он нас… отпускает?

— Держи карман, — фыркнул Снейп. — Ты Лорда с гуманитарной помощью не перепутала?

— С какой помощью?

— Благотворительной.

— Не могу поверить. Но что это еще может быть?

— Побочка.

— От яда василиска, что ли? — моментально сообразила она.

— И кураре, я полагаю. Видишь — у тебя изменения глубже, но ты новое восстанавливающее уже сколько порций выпила?

— На три больше, чем ты.

— На четыре. Первую тебе еще Лестрейндж споил. Ну и вот, видишь ведь.

— Получается, — Белла распахнула глаза, — они совсем пропадут?

— Не думаю. Не может это быть так просто. Но действие определенно мягче. Я бы сказал, в разы.

— Значит, мы действительно сможем отомстить, — предвкушающе прошептала Белла.

— Я не был бы столь оптимистичен, хотя изменения, конечно, радуют. Ну что, займемся нашим вопросом?

— Я едва терплю эту пакость, — Белла показала посиневший палец. — Три раза уже мазала обезболивающим! А ты?

— Мне повезло, я был довольно плотно занят, — усмехнулся Северус. — Думать о том, чтобы что-то сделать с кольцом... нет, не до того было.

Он достал антидот и произнес куда-то в пространство:

— Это вещество не навредит кольцам и не повлияет на них, — и повернулся к Белле, понизив голос: — Но создаст непроницаемую для яда пленку на коже.

— Для любого яда?

— Вы слишком хорошо обо мне думаете, миледи, — ернически раскланялся Северус. — Универсальный антидот такого уровня мне не по зубам, как ни прискорбно.

— О, горе, горе, — подхватила Белла к немалому удивлению Северуса и встала в пафосную позу, вытянув в его сторону указательный палец. — Ты умрешь от этого! Лет так через двести.

Северус недоуменно посмотрел на нее, а потом рассмеялся:

— Я, конечно, всегда был уверен, что семейная жизнь — это совершенно не для меня, но знать бы раньше, что это может быть так!

— Как?

— Забавно.

— Ты уверен, что это, — Белла выделила голосом последнее слово, и тот звучал более чем иронично, — семейная жизнь?

— У меня не было других примеров, знаешь ли.

— А твоя семья? — вырвалось у нее, хотя она мгновенно поняла свою ошибку. — Извини.

— Ты сказала «извини»? Серьезно?

— Кто я такая, чтобы лезть в твою жизнь, и тем более выслушивать сопливые исповеди, — она скрестила руки на груди. — Трудное детство, ужасная юность и все такое? Совершенно не горю желанием, знаешь ли.

Северус был потрясен. Даже Лили всегда старалась вызвать его на откровенность всякий раз, как только выдавался удобный момент. И требовала честных ответов, которые он не мог дать. И не хотел ни за что на свете. Даже думал одно время, что разошлись они еще тогда, именно потому, что он не был до конца правдив. Но выносить на обозрение, пусть и всего лишь одного-единственного самого близкого человека, грязное белье его семьи — нет, это было для него чересчур.

— Беллс, — выдохнул он. — Ты… потрясающая. Спасибо.

Теперь пришла очередь Беллы справляться с недоумением. Она хотела его побольней задеть, а он снова воспринял все совершенно не так, как она ожидала. Вместо того, чтобы обидеться или высказать раздражение, стоит себе довольный и смотрит, словно она его облагодетельствовала! Это обескураживало, но почему-то не раздражало.

«Кто же своими сапогами прямо-таки лез в его душу? И, кажется, изрядно там наследил...» — появилось вдруг в голове, и она почувствовала странное желание стереть эти следы. Напрочь. Тьфу, что с ней происходит, в конце концов? Мерзкое кольцо!

Палец снова сдавило так, что она втянула воздух сквозь зубы. Надо менять тему.

— Северус… как думаешь, что нам будет, если Лорд поймет, что мы испортили его артефакты?

— И что ты предлагаешь?

— Подготовить пути отступления.

— Хорошо, — он кивнул. — Восстановление заклинаний?

— И способ убраться как можно дальше.

— Найдет. Или вызовет так, что мало не покажется — сами прибежим.

— Ты ничего не забыл? Мы уже знаем, как ослабить действие, если не уничтожить его!

— Думаешь, он не разберется с этим?

— А кто-то из нас побежит его просвещать?

— Ты не думаешь, что восстановление чар — все равно что… — Северус замялся. Все же он оценивал свои силы довольно трезво, как бы порой ни хотелось себе польстить.

— Стать таким же мощным магом, как он? — подхватила его фразу Белла. — Почему-то мне кажется, что это необязательно. Это не его работа точно. И хорошо бы побольше разузнать про эти артефакты… вот только не вижу другого пути, чем закопаться в старые гримуары — мы в них утонем, не зная четкого направления поиска. По брачной магии в старых семьях иногда отдельные хранилища делали. А то и не одно. Нужны даты.

— Время создания можно узнать у гоблинов, наверное. Но это будет стоить…

— Хорошо, это моя забота. Ты вроде общался с Малфоем, можешь его спросить?

— Сделаю.

Глава 7. Первые дни молодой семьи

— Как тебе новый дом? — после короткого приветствия спросил Беллу Рабастан, когда встретил ее в хозяйском крыле Лестрейндж-холла.

Домовушка все ее вещи, конечно же, перетащила, но кое-что Белла держала вне доступа кого бы то ни было, кроме себя любимой, а потому посетить Лестрейндж-холл и свои комнаты ей пару раз пришлось. После нового дома, темного, мрачного и все еще овеянного тайнами, которых, кажется становилось только больше, ее бывшие апартаменты показались светлыми, скучными и чересчур помпезными.

То ли дело необработанный камень, да еще какой — темный, с зеленоватыми искорками — удивительно красиво, если присмотреться. А если еще повнимательнее вглядеться, можно заметить камни, края у которых несколько более сглажены — не временем, но человеческими пальцами, а значит, за ними могли быть — и были! — либо тайники, либо ловушки, либо поворотные механизмы, открывающие тайные проходы. У себя в спальне она, кстати, самый первый такой камень и нашла. Там точно должен быть тайник! Потом обнаружился еще один — в соседней комнате, которую эльфийка приспособила под гардеробную, и один в коридоре, у самой входной двери. Вот только они не реагировали ни на ее заклинания, ни даже на кровь. Белла, конечно, предполагала, почему так, но думать в том направлении ей пока совершенно не хотелось.

Больше всего радовало, что удобства были — умывальня черного мрамора ее вообще покорила, хотя иногда и казалось, что в одну из емкостей у дальней стены когда-то набирали кровь… или еще что в этом роде. Хотя так было даже интереснее.

Строгость, почти аскетичность Принц-холла нравилась ей куда больше богатой аристократичности дома бывшего мужа. Если бы Белла была больше склонна задумываться и анализировать, то поняла бы, что это просто потому, что Принц-холл по своей сути ближе к тому дому, где она росла.

— Интересно, — кивнула она, не собираясь приглашать бывшего деверя в гости, пока сама не разобралась во всем как следует.

Нет, дом не был чужим, но не был и ее. Будоражил, манил загадками, да что говорить — она там и о Лорде иногда забывала!

Северус, кстати, поначалу отмахнулся от ее вопросов о тайниках, хоть и заинтересовался — оказалось, он сам лишь немногим раньше нее узнал о том, что унаследовал этот дом. Надо сказать, ее мнение о «муженьке» резко упало, пока в тот же вечер она не застала его за внимательным рассматриванием стен в гостиной. «Другое дело, свое добро надо знать», — кивнула она собственным мыслям.

— Что интересно, если не секрет? — перебил ее воспоминания Рабастан, и Беллатрикс насторожилась — деверь что, ее мысли читать пытается? Ментальных талантов у него сроду не было, амулет нашел?

— Тебе на сон грядущий почитать нечего? — ответила она, подумав: «Так я тебе все и расскажу». — Принести принцевский трактат по зельеварению?

— Когда собираетесь устраивать первый прием? — перевел тему Рабастан.

Несмотря на то, что варить кое-что Рабастан мог, и неплохо, зельеварение не было коньком никого из Лестрейнджей, и Белла прекрасно это знала.

— Что? — Беллатрикс расхохоталась. — Ты хозяина дома себе представляешь? Снейп, устраивающий аристократический прием?

— Да, действительно. А ты сама?

— А мне это зачем? — почти искренне удивилась Беллатрикс.

— А если Лорд прикажет?

— Вот когда прикажет, тогда и поговорим.

Рабастан окончательно осознал, что попасть в Принц-холл ему будет гораздо проще в другой компании, в конце концов, Сн… При… Северус ему за дом, вообще-то, должен. И одной экскурсией он точно не обойдется!

Он уже понял, что молодой зельевар оказался неплохой находкой и в то же время загадкой. Что-то он такое знает или изобрел. Вот каким образом невестка за считанные дни стала на удивление вменяемой? Что-то Сн… Северус к ней применил, хорошо бы узнать, что именно. Вряд ли это с подачи Лорда — его способы влияния давно известны, а с Беллой на одном Круцио далеко не уедешь, Руди пробовал — не вышло. Что-то за всем этим определенно есть. В мегаустойчивость, стальные нервы и прочее у мальчишки, почти вчерашнего выпускника, верилось не особо. Неожиданно крепкий парнишка оказался. Да, надо будет в ближайшее время с ним пообщаться.

* * *

После изучения гримуаров и развязывания языка Малфою взамен на инсайдерскую информацию для ставок — Северус едва его не придушил, узнав о том, каким развлечением они стали для Ближнего круга, — зато тот на нервах поделился информацией, что лично ходил за пресловутыми кольцами. Так что они в каталогах гоблинов и за немаленькую сумму, от которой Северус в первый момент едва на кипяток не изошел, нашли-таки нужное, правда, не именно те артефакты, что были у них с Беллой на руках, но похожие.

— Полезная штука, — вынес вердикт Северус, закончив делиться с Беллой результатами.

— Да уж, многим бы не помешала, — кивнула та. — Да что там… всем!

— Я думал, Малфоям не обязательно?

— Подумай еще.

— Можно не буду? — поморщился Северус. — Мне как-то делать больше нечего, в чужой личной жизни копаться.

— Можно, — снисходительно уронила Белла. — Но иногда это бывает важно.

Северус поморщился. Он точно предпочитал жизнь без подобных «важных вещей», так что решил вернуться к злободневному.

— Ничего, как-нибудь снимем эти чары. Справлялись ведь и с пожизненными — создатели в любом случае всего предусмотреть не могли.

— А потом тут же прибьем друг дружку, — хмыкнула Белла. — И тогда нам будет абсолютно все равно, останутся кольца целыми и невредимыми или нет.

— Остаточный фон не даст. По крайней мере, первое время, — предположил Северус. — И вообще-то у нас вроде была еще другая цель. Куда более опасная.

— Возможно…

И Беллатрикс засела за расчеты — благодаря некоторым семейным приемам, которые она не собиралась афишировать, у нее это выходило лучше. Северус же занялся, чем собирался — основами сразу для нескольких зелий. Несколько вариантов казались вполне подходящими и для будущего, неизвестного еще шедевра. Но потом начались трудности.

— Мордред, и в этом случае получается Тауматагория!(1). — Белла в сердцах едва не порвала бумагу с собственными расчетами.

— А Ганглии Ведьмы, случайно не нужны? — предположил Северус, вспоминая единственное легендарное зелье, существовавшее только на пергаменте, в которое входили эти ингредиенты.

— Как ты угадал, неужели сам?

Когда выяснилось, что Белла язвить и не думала, Северус нахмурился. Шансы сотворить зелье для того, чтобы избавиться от колец, не испортив самих артефактов, стремились к минимуму. Но Белла порадовала:

— Ганглии достать без проблем, у Блэков есть связи на Востоке. Дня три-четыре, и все будет. Но Тауматагория это полный конец!

— Я посмотрю заменители.

— Да какие там могут быть заменители у почти никому не известной и не изученной хрени?

— Но описание есть, применение в зелье есть, просто выведем перечисление свойств и найдем, в конце концов, соберем действующее вещество из нескольких — по свойствам! — Северус взял черпак и начал аккуратно переливать свежую основу зелья по порционным флаконам.

— Ну давай, попробуй. Я рассчитаю.

— Кстати… — начал было Северус и, задумчиво глядя на Беллу, поправился: — Или некстати, но не поделишься, как именно ты хотела бы отомстить?

В ее черных глазах мелькнуло нечто, от чего он едва не вздрогнул, но быстро исчезло — Белла задумалась. В последнее время она необыкновенно часто стала это делать…

Да, Лорд ее унизил, растоптал все ее чувства, предал! А взамен она получила возможность разгадать с детства манившие секреты, а полукровка оказался, как ни странно, вполне терпимым. И не дурак, надо же, поговорить можно. Нет, опять она обманывает себя! С ним ей впервые за долгие месяцы среди Пожирателей стало интересно — еще никто не реагировал на нее так… неожиданно. А еще с ним оказалось любопытно драться лицом к лицу, наверное, и бок о бок ничего будет?

Накрывавшая ее ярость теперь появлялась все реже, а вот мысли — как раз наоборот. И думы эти, после избавления от пиетета по отношению к Лорду, были весьма разнообразны. За некоторые из них Беллатрикс — та, какой она была раньше, сама бы себя заавадила. Так чего же она хочет?

Чтобы ее Лорд был настоящим, а не садистом, который все больше удовольствия получает от пыток и убийств… Она же видела! И сама чувствовала неоднократно то блаженство, ту волну силы, сметающую все преграды, все… Стоп. Это что, было действие метки?

— А ведь он не всегда был таким, — сказала она невпопад и увидела на лице Северуса удивление.

— Да, я помню, когда принимал метку… Он был… чувствовалось, что он — велик. Ты знаешь его лучше меня, можешь предположить, что случилось? Почему он схо… происходит то, что происходит?

— Ты зря не договорил. Он… теперь понимаю, это действительно похоже — Лорд сходит с ума. И мы вместе с ним.

— Через метку?

— Я тоже об этом подумала.

— Но метки у всех одинаковые, почему тогда все ведут себя по-разному?

— Ты уверен? — перебила Белла. — Может, потому что все люди — разные?

Северус покачал головой.

— Модифицировать метку для каждого — не велика ли честь? У нас связь ослабла — вот мы и сорвались с крючка. Может, есть еще кто-то кроме нас?

Теперь уже Белла пожимала плечами.

— Вряд ли. Давай прикинем, на кого наоборот, подействовало больше всех. Кэрроу, Джагсон…

Беллатрикс назвала еще несколько фамилий, в том числе своего покойного супруга. Они оказались совершенно разными — от магических способностей до умственных.

— Зацепки либо нет, либо… это просто индивидуальные особенности, склонность, которая начала проявляться все ярче.

— Хочешь сказать, что я живодерка от рождения? — нехорошо усмехнулась Белла.

— Тебе видней, — равнодушно-спокойно ответил он, мгновенно получив сильнейшее жалящее, от которого вздрогнула и она сама.

— Вот и ответ. Протего. Еще одна домашняя битва? Протего дуо, — отбил он очередное весьма серьезное заклинание. — Если ты мне тут хоть что-нибудь расколотишь…

Белла повернулась к полкам, но с первым же звуком бьющегося стекла ее вынесло прочь и неплохо приложило о стену. «Почти как Лорд», — пронеслось в голове, пока она старалась вдохнуть, и вот она уже выцеливала этого наглого, нахального, мерзкого мальчишку, возомнившего, что он может тягаться с ней, Беллатрикс Блэк! Плевать на кольца, плевать на все! Она обернулась, и внутри что-то екнуло: таким разъяренным этого парня она еще не видела. Ну что ж, тем хуже для него!

— Секо!

— Протего. Силенцио!

— Протего. Бомба…

— Экспеллиармус!

— Протего, — Белла сделала сложный пасс палочкой, которую едва сумела удержать, и «раздвоилась».

— Секо! — полетело в Северуса с двух сторон, но он увернулся.

Несмотря на то, что стычка была не первой, им все еще было чем удивить друг дружку, пока не…

— Круцио! — крикнули они в голос, и тут же упали, корчась едва ли не хуже, чем у ног Лорда.

Хотя какое «едва ли» — определенно, хуже. Прийти в себя быстро не удалось никому, даже прошипеть-простонать «Финитэ» получилось не сразу.

— Это я молодец, что запас восстанавливающего приготовил, — похвалил себя Северус после того, как смог наконец призвать зелья, благо лаборатория была почти рядом.

— Это ты молодец, — тихим эхом вторила Белла, вытирая рот — часть зелья из-за того, что руки тряслись, пролилась и на платье, но пользоваться палочкой для очистки она пока не рисковала. — Что это вообще было?

— Думаю, мы нашли способ угробить друг дружку, — после небольшой паузы удивительно спокойно ответил Северус. — Если мы создаем одинаковые заклинания, они накладываются. Интересный эффект, кстати. И может быть полезным. Еще порцию или подождешь? Как ощущения?

— Неземные. Лорд… помягче будет. Нежнее, я бы сказала.

Северус усмехнулся половинкой рта — другая еще не отошла от спазма.

— Это многое значит, верно?

— Думаешь, вдвоем мы теперь… сильнее Лорда? — глаза у Беллы расширились от предвкушения, и Северус кивнул.

— Осталось только договориться. Мелочи?

— Да, взаимно самоубиться было бы обидно, не находишь? Особенно сейчас.

— Для этого надо быть законченными идиотами. А синхронные заклинания стоит потренировать.

Белла мечтательно прищурилась. Это же какие открываются перспективы… Если ее одну многие не самые слабые маги побаиваются, да если сила Северуса вольется дополнительно — то, что у него мощи хватает, она уже оценила — это будет что-то! Так ли уж стоит торопиться избавляться от колец? А если еще… Интересно, если они переспят, это даст дополнительные бонусы?

— Я в кабинет, — заявила она, когда ощутила в себе силы встать. — Хочу еще пересмотреть, что мы собрали по кольцам. Возникла у меня пара вопросов.

— Я собирался сделать то же самое, — удивился Северус. — Подеремся? Здесь можно.

— Вот еще. Идем к тебе.

— Разбираться с этими артефактами, конечно, нужно, — он подал ей руку, чтобы помочь встать, и Белла насторожилась было его словами. — Но мне кажется, это уже не первоочередная задача. Что скажешь?

— Пожалуй. Сначала стоит понять, есть ли еще какие-то неизвестные нам бонусы.

— Я не думаю, кстати, что Лорд знал о синергетическом эффекте проклятий. Вряд ли бы он тогда расстался с кольцами, по крайней мере, он мог одно взять себе, второе тебе предложить.

Белла прикусила губу. Она могла стать непобедимой! А если бы она была с Лордом, то вообще!.. И он сам от такого отказался? И ей не дал такой возможности?! Это достойно не просто мести…

— Точно не знал. Даже помыслить не мог, я уверена.

— Да, мыслить у него в последнее время получается все хуже. И первоочередной вопрос тогда — что делать с Ним?

— Почему все пошло не так? — она приостановилась, пока Северус открывал перед ней дверь. — Ведь сначала у него была интересная программа, в конце концов, он собирался бороться за место министра, а потом…

— Мне тоже весьма интересно, каким образом рейды к магглам, больше похожие не разбойные нападения, а иногда просто хулиганство, могли ему в этом помочь? И когда это началось?

— Надо все вспомнить, — она расположилась в небольшом кресле, удобно облокотившись на старую тяжелую столешницу. — Кто-то вел хроники, сначала Малфой, а последние полгода, кажется, Крауч. Но этот ничего не даст.

— Нам вдвоем? — изогнул бровь Северус. — Я тебя умоляю…

— Конфундус?

— Да хоть Империо. Но начало нам важней, так что Мерлин с ним, нам нужен Малфой.

— Без проблем, полагаю. Вы же общаетесь вне Круга, а я поддержу… твои вопросы.

— Не могу представить себя напрашивающимся в гости к Малфоям…

— Зачем к ним? Думаю, никто не откажется посетить этот дом. Рабастан, кстати, вокруг меня уже ходил кругами.

— А от меня вчера потребовал показать ему библиотеку и дом, — Северус был недоволен. — Нашел себе экскурсовода!

— Ты все еще не знаешь о том, кем были раньше Принцы?

— Да знаю, конечно, но этот нездоровый интерес…

— Да это все равно что в сказку попасть! Нам еще в детстве рассказывали…

— Да что ты? А давай поподробнее?

— Рассказать тебе сказочку на ночь? — неожиданно сладенько просюсюкала Белла так, что Северус шарахнулся, а потом расхохоталась.

— Тьфу, — тот сделал вид, что обиделся. — Не делай так больше, а?

— Конечно, — пропела она с совершенно честным лицом и лживым голосом.

Наконец она обнаружила, чем припугнуть этого непрошибаемого! Белла ликовала. А потому сочла вполне возможным немного рассказать Принцу о Принцах. Ведь каково положение-то, если подумать! А портреты предков пусть послушают, что про них насочиняли, так им и надо за молчание!

— Ты, конечно, знаешь, что в старых магических семьях всегда была своя специализация… Наследственная склонность, кто-то называл это даром, кто-то еще чем…

— Всегда склонялся к тому, что это простое обучение. Предок пытался вырастить себе замену, обучая тому, что лучше всего умел сам. Все лишнее выбивалось или просто не приветствовалось, в библиотеке было накоплено только то, что собирали сами предки для себя, и так далее.

— Ну… — Белла склонила голову и замолчала.

Мысль сама по себе была интересной и для нее неожиданной. Она хотела возразить, но тут память, как назло, подсунула несколько вопиющих примеров — да хотя бы дурной кузен, который, конечно, в семье казался белой вороной, но слабым магом точно не был. А когда перебрался к Поттерам, то, кажется, перенял у них так много, что действительно казался больше братом своего школьного приятеля. И Андромеда — она всегда отличалась, хотя умело маскировала некоторые свои таланты, Белла все же кое-что замечала — сестра же. Утаить успехи невозможно, да и далеко не всегда хочется, а у Меды лучше всего шли трансфигурация и прорицания — совершенно «несемейные» дисциплины.

— Зато что ты точно унаследовал от Принцев, так это склонность к зельеварению. И, возможно, ментальной магии. Или это амулеты?

— Зельеварением со мной занималась мать, — ответил Северус. — С самого детства, сколько я себя помню.

— И менталистикой тоже? Вообще, ты хочешь поспорить или услышать что-то новое?

— Эм. Прости? — раскаявшимся он не выглядел совершенно, но, кажется, был готов принести извинения?

Белла прищурилась.

Северус мысленно дал себе по шее. Ему с недавних пор действительно хотелось узнать, какие слухи ходили о его родне, но его язык… Он сжал челюсти и втянул воздух: извиняться он терпеть не мог, но Беллатрикс Блэк…

Как Беллатрикс Принц он ее не мог воспринимать. Да что там, он и себя еще толком не научился считать Принцем, даром что подписывал личные книги как «собственность Принца-полукровки».

— Даю слово, что буду слушать и только слушать. В конце концов, некоторые черты действительно наследуются, так почему так не может быть и с некоторыми способностями?

— Кроме менталистики и зельеварения, поговаривали об одном самом темном даре, — снизошла Белла, хотя пауза, сделанная ей, была отнюдь не снисходительной — Северус едва ее вытерпел, сдерживая скрип зубов.

— Некромантия, — в голосе Беллатрикс зазвучало плохо скрываемое предвкушение.

Северусу ведь должна была открыться потайная часть библиотеки! И уж если он туда пойдет, то от нее не отвяжется!

— Так вот почему… — тот посмотрел на нее, кажется, не видя, — Лорд дал мне этот список.

Он вытащил из кармана мантии небольшой листок: в нем оказались именно книги по этой, с точки зрения Беллы, интереснейшей и достойной дисциплине.

— Ого, в нашей библиотеке и половины этого нет… Это есть здесь? Точно? — она подскочила. — Идем же!

В библиотеке Северус совершенно спокойно, будто всегда это делал, нажал на едва заметный из-за того, что был немного не в размер с остальными, камень, сработал поворотный механизм, развернувший к ним вполоборота один из книжных шкафов, и… исчез в темноте прохода. Беллатрикс, конечно, шла буквально по пятам, но стоило ей сделать еще шаг, когда спина в черной мантии исчезла, как ее выбросило назад.

То, что сказала Белла, лучше не цитировать. Тем более то, что она сказала после того, как несколькими способами попробовала проникнуть в проход, но добилась лишь, что шкаф преспокойно встал на место… И не поддавался никаким заклинаниям, даже Бомбарде! А ей все-таки хотелось узнать, что там, а не разнести все в щепки, в конце концов, это же все теперь должно быть и ее! Как бы заклинания Принцев тому ни сопротивлялись!

Нет, это было уже чересчур! Хозяйка она в этом доме или не хозяйка?! Они не консумировали брак — ну так и что, он же заключен, он полный магический, даже больше! Она зло посмотрела на кольцо — оно не помогло пройти, значит… Значит, она займется Сней… тьфу, Принцем вплотную. Вот только он выйдет. Из ее рук он теперь точно не уйдет, как не уйдет и дом, и все, что в нем от нее, Беллы, спрятано. Она будет настоящей хозяйкой, чего бы это ни стоило. И она выбьет из этого… муженька всю его дурь по поводу той грязнокровки, не будь она Беллатрикс Блэк!

Она продолжала накручивать себя, пока ничего не подозревающий Северус перетряхивал семейные ценности по заданию их Лорда, да так, что стоило тому наконец показаться из-за шкафа, который снова повернулся, набросилась на него и через пару секунд они оказались погребены под содержимым того самого шкафа — книгами и свитками…

1) Тауматагория (англ. Thaumatagoria) — редкое волшебное растение, которое даже выдающийся зельевар Зигмунт Бадж считал мифическим. Ходят слухи, что оно обладает легендарной магической силой… известно, что это мощный магический ингредиент для зелий (Поттервики)

Глава 8. Горячие головы

Предупреждение

Глава с приличным гетным куском, причем между R и NC. И нет, я не собираюсь этим увлекаться, у героев по жизни как-то другие проблемы. Но личная жизнь, тем более у молодоженов, даже таких, не пробиться просто не могла... Ну и вот.

__________________________________________________________________

Белла разозлилась так, что готова была, кажется, изнасиловать муженька — недотепу и недотрогу, ведь не может быть, чтобы он ее — и не хотел! Она прекрасно знала, как на ее фигуру облизываются все, кто ее видел. Кроме Лорда. Повторение его холодности тем, кого тот назначил ей в мужья — это было уже чересчур… Но Лорд был сильней, и с ним она ничего не могла поделать. А вот с этим она точно не будет церемониться. Нет, Северус еще будет ее умолять!.. Но она никогда, ни за что… Она скрипнула зубами и вцепилась в его плечи, навалившись сверху всем телом так, что он выдохнул и не сразу смог вдохнуть. И вовсе не потому, что Белла много весила...

Если бы Северус не встретил недавно глубоко беременную Лили, да еще вместе с Поттером, его бы, наверное, не перемкнуло. Но сейчас, когда другая женщина, красивая, яркая, оказалась так близко… Так, как близка была Лили с Поттером, с негодяем Поттером! Нет, еще ближе! Она, значит, так… Эта мысль вызвала невольный зубовный скрежет, и… А он… он что? Он так не сможет? Еще как сможет. И… и плевать!

Тяжесть разгоряченного женского тела, близость, которой он себе даже не представлял, молодость, долгое воздержание, или, скорей, сублимация, причем у обоих, сработали — куда там детонатору! Шкаф, а с ним все его содержимое, отлетели далеко в сторону, точнее, в тот самый проход, а потом…

Это был не секс — это была борьба, это была месть, это был бой без правил, без пощады, но! Но — магия колец, но — разгорающееся все ярче желание, непривычное, неприличное, острое, жгучее, темным потоком смело все преграды и вылилось в сумасшедшую страсть. Только тогда Белла поняла, как ей не хватало — вот такого. Не поклонения, не нежности, не опасливо-бережных рук, а… ох! Да! Да! Так!

Она не церемонилась, вцепляясь в него ногтями, кусая, раздирая, выворачиваясь из-под него — он отвечал тем же, заворачивая ей руки за спину, впиваясь в кожу, в рот, оттягивая голову за волосы — и эта ярость была прекрасной — особенно когда…

Его хрипящий выдох и торжествующий женский стон слились в один звук, после которого оба обессиленно растянулись прямо на старом ковре, но Белла охнула и вытащила из-под себя…

— Некрономикон? — схватился за голову Северус, сел и захохотал.

— Это что же могло бы родиться? — рассмеялась Белла, тоже села и похлопала по книге.

— Знаешь, — мгновенно посерьезнел Северус, все еще тяжело дыша. — Я не представляю себя отцом. Ни великого некроманта, ни… никого вообще.

— Я вообще-то тоже, — фыркнула Белла. — Предки практиковали соитие в ритуальном зале ради каких-то довольно сомнительных бонусов в виде силы наследников, но… — она нахмурилась. — Наследником я обзаводиться не собираюсь. Эй, ты куда?

Северус вскочил, так что ее вопрос оказался адресован его быстро мелькнувшим в полумраке ягодицам, на которые уже по пути упала подхваченная им мантия. По пути в лабораторию, конечно, сложно было бы не догадаться… Она медленно встала, потянулась всем телом и отправилась за ним.

— Сн… Северус! — Белла оперлась на дверь, которая теперь пропустила ее без проблем. — Ты меня за дуру-то не держи.

Он посмотрел на нее непонимающе.

— Не родится никто. Чтобы я и не приняла меры? Я что, первый раз замужем?

Северус открыл было рот, но поперхнулся — то ли словами, то ли… Кровь бросилась ему — нет, не в лицо, хотя и собиралась, но другой орган оказался проворнее. Потому что одеваться Белла не стала. Совсем. Прохладный воздух приятно холодил разгоряченное тело, и вообще, что может быть веселее, чем эпатировать окружающих? Чувствовать, как тебя пожирают глазами, дрожа от желания — о, это она могла уловить, и это давно уже было одним из немногих доступных ей удовольствий.

Эпатировать Северуса, реакция которого вспыхивала быстрей Инсендио, оказалось еще приятней, чем она думала… но из лаборатории он ее благоразумно вынес, хорошо, что не вместе с дверью. Как они добрались до его спальни, потом не вспомнил никто из них. Напряжение, жажда, копившаяся годами, не давали поднять голову ни разуму, ни осознанию, словом, замутили рассудок обоих окончательно.

В конце концов ее тело охватила такая томная лень, что двигаться и даже говорить стало почти невозможно. Муж, теперь уже во всех смыслах настоящий, сопел орлиным носом рядом и выглядел удивительно мирно — в отличие от всего того, что они недавно творили. Белла все-таки хотела встать и уйти в свои комнаты, но душераздирающий зевок отключил остатки самоконтроля, и она упала на подушку, засыпая, кажется, еще по пути к ней.

Северус проснулся первым — привычка к самодисциплине взяла свое, но, увидев рядом лицо в обрамлении буйной и совершенно растрепанной глянцево-черной гривы, длинно выдохнул. Беллатрикс Лестрейндж… в его постели. Беллатрикс… Принц. Его жена. Его… женщина? Да впору было спятить или хотя бы не поверить, но память подсовывала такие подробности прошедшей ночи, одну за другой, что тело отреагировало само.

В голове стучали мысли о том, что это все невозможно, в конце концов, что она пошла на это только ради того, чтобы стать хозяйкой в доме… в его доме. А он делиться не хотел. И его снова обвели вокруг пальца. То есть вокруг… кхм. Как назло, вспомнилось, как Белла стояла тогда в лаборатории, и Северус почувствовал, как внизу все напряглось так, что начало неметь. Эй, ведь и одного раза было достаточно? Значит ли это, что она…

«Не попробуешь — не узнаешь», — шепнул внутренний голос. Терять было особо нечего.

Белла проснулась от того, что чья-то рука приятно сжала ее левую грудь, скользнула по животу, вниз, жаркое дыхание опалило плечо, а в бедро уткнулось нечто весьма твердое и значительное… Ах так? Она моментально извернулась, оседлав обалдевшего от этого маневра муженька. Восхищенный и жадный взгляд снизу вверх его черных, как и у нее, глаз, бодрил лучше любого зелья… Хотя она и так прекрасно знала, что хороша.

— Кто сказал, что утро добрым не бывает? — выдохнул он, когда она наконец обессиленно упала на его грудь, царапнула по ней ногтями, и, прижав ее к себе, быстро повернулся так, что оказался сверху.

* * *

— Темпус, — добрался наконец до палочки Северус и озадаченно замер, увидев в воздухе три четверки.

— М… — задумалась Белла. — Это мы рановато проснулись или поздновато? Неплохо бы узнать, — она гибким движением скользнула за своей палочкой и раздвинула плотные шторы.

Дневной свет проник в пару узких окон, и она огляделась.

— А ничего у тебя тут…

— Ничего лишнего, — буркнул супруг.

Белла одобрительно кивнула.

— Я думал, тебе нравятся, — он повертел кистью руки, — всякие такие…

— Я гораздо больше люблю темные тайны, чем яркую роскошь, — призналась она и прищурилась: — Расскажи-ка мне, где ты так… навострился?

— Чего? — непонимающе переспросил он.

— А, — махнула рукой она. — На самом деле все равно. Но… не ожидала от тебя. И это была приятная неожиданность.

Наконец догадавшийся, о чем речь, Северус расплылся было в улыбке, сделавшей его лицо совсем мальчишеским, но тут же вскочил и начал быстро одеваться, потом метнулся в умывальню, быстро выскочил из нее и понесся проверять… «сохранность библиотеки» — догадалась Белла и засобиралась следом. Как-никак она тоже была лицом заинтересованным.

* * *

Сброшенное напряжение, сытный обед, принесенный Скорзи, которая начала кланяться Северусу почти как собственной хозяйке, а главное, общие цели прекрасно успокоили обоих. Так что к общему решению просмотреть как следует все, что там затребовал Лорд, они пришли так же дружно, как и разделили, кто что будет читать, и закопались в пергаменты и гримуары.

Вынырнули они, как им показалось, довольно быстро — первой на сей раз стала Белла, наткнувшаяся на информацию о крестражах — не поделиться этим она просто не могла.

Северус взял из ее рук потрепанный свиток, быстро пробежал по нему глазами и нахмурился.

— Знаешь, мне эта гипотеза тоже кажется правдоподобной. И с хрониками вполне сочетается по крайней мере частично. Главное, сумасшествие, как следствие создания многочисленных слепков души или ее осколков — другие практики имеют последствия совсем другого вида… Похоже, даже очень.

— И красные глаза, как у активной нечисти, — подхватила Белла. — Сколько от настоящего Лорда осталось в нем сейчас?

— Зачем это тебе?

— Хочу понять, спасать его или… наоборот. Как ему будет хуже.

— Кстати, вот это все, — Северус обвел руками разложенные первоисточники, — я должен был ему отдать, кажется, вчера.

— Скажем, что долго искали, — пожала плечами Белла. — Все равно не заавадит, а от Круциатуса у нас есть теперь неплохое зелье.

— Отнесем вместе?

Северус вызвал Темпус и закашлялся. Увлеклись они, однако.

— Ну не среди ночи же!

— Почему бы и нет? Все ради его приказа…

— Думаешь?

— Знаю, — Белла нахмурилась. — Но отдавать совершенно не хочется, знаешь ли.

— Может, сделать копии… Если получится, конечно.

— У хозяина получиться должно. Но удастся ли вынести из дома?

— Знаешь, я бы предпочел отдать подлинники, чем приглашать сюда его.

— Чем приглашать сюда кого бы то ни было, — добавила Белла.

— Ты серьезно? — удивился Северус.

— В кои-то веки у меня есть шанс узнать, каково это — «мой дом — моя крепость», — заявила она. — Моя, а не родителей, не семьи мужа… Да я ни разу в жизни даже вдвоем ни с кем в доме не была, не то что одна — везде сплошные родственники!

— Меня в расчет не принимают? — в глазах Северуса мелькнуло что-то опасное.

«Надо же, как обнаглел, — подумала Белла. — Почти как я. А ведь… Я просто знаю, что он хочет того же, что и я!»

— Разве наши желания не совпадают? — удивилась она. — Или ты желаешь вращаться в свете? Устраивать званые обеды, ужины, рауты? — она рассмеялась, когда его передернуло от этих слов и продолжать не стала — все было ясно и так.

Но Беллатрикс не была бы собой, если бы не попыталась перегнуть палку:

— Так что, раз наши желания совпадают, да еще и родственников у тебя нет, так и быть, живи…

— Хочешь побыть одна? Построим тебе отдельный флигель… — почти одновременно с ней заявил Северус.

— Ч-ш-што? — прошипели они одновременно, и внезапно рассмеялись.

Все-таки у них оказалось куда больше общего, чем они сами могли предположить. Так что поход к Лорду опять немного задержался.

* * *

Волдеморт принял их подношение на удивление благосклонно, словно его в тот момент занимали совсем другие вопросы: забрал все, что они принесли, молча кивнул и выставил их прочь.

— Теперь только ждать, — заметил Северус. — Даже интересно, как быстро он разберется.

— Увидим, — Белла пожала плечами. — В любом случае у нас есть, с чем надо разобраться самим, — она постучала пальцем по кольцу и, подхватив Северуса под руку, развернула его к выходу.

По пути они никого не встретили — для большинства Пожирателей утро еще было слишком ранним — в шесть часов редко кто бодрствовал, разве что Лорд и те, кто ему был нужен.

* * *

Том разобрался.

Собственно, кое-что он по своему вопросу уже нашел, много думал, многое, если не все, понял, так что сокровища из библиотеки Принцев, которые ему притащили, лишь утвердили его в почти уже принятом решении. По утрам его разум был ясней всего, и адекватность удерживать было намного легче.

«Какого тухлого демона я должен идти на поводу у всего этого? — думал Том. — Раскаяние должно быть искренним? Так неужели раскаяние в собственной глупости, в том, как едва не погубил сам себя, пусть и с подачи кое-кого, может быть иным?»

Он смотрел на аккуратно разложенные перед ним предметы. Памятные, драгоценные, те, что стали частью его. Точнее, те, кому он по неосведомленности отдал часть себя. Нет уж, лучше наоборот! Он намертво запечатал проход к своим покоям и принялся за дело.

Восстановление шло с трудом — ну да ему было особо не привыкать. Ощущения были — мерзей не бывает, зато потом… Почувствовать себя цельным, — почти цельным, но это мелочи, право, — определенно стоило любых затрат.

Он ненадолго вышел, чтобы показаться последователям — и заодно проверить их в последний раз. Увиденное его не обрадовало. Как только потомки старинных семейств могли так быстро докатиться до того, чтобы стать угодливым, трясущимся перед ним стадом?

Омерзения не вызвал разве что Долохов, «лихой служака», вот только и у него Том не нашел всех качеств, которые хотел бы видеть в тех, с кем предпочел бы создать по-настоящему ближний круг.

Да, теперь он знал, как наказать этих болванов — и если они останутся таковыми, то пусть и получат, что получат. Заслужили. А если среди них найдется кто-то, кто использует единственный шанс, пусть так и будет. В любом случае теперь вряд ли кому придет в голову его искать, а это главное.

Том вышел в парк, примыкавший к Лестрейндж-холлу с южной стороны, сжал кольцо Гонтов, свой последний крестраж, и аппарировал в Литтл-Хэнглтон. Сразу на кладбище он не пошел — возникло еще несколько мыслей, так что сначала он посетил старый дом, потом лачугу родственничков — подумать только, до чего могли опуститься чистокровные, помешанные на том же, на чем едва не помешался он сам! А ведь поначалу только делал вид, чтобы обрести аристократов и просто представителей старинных семей в качестве своих сторонников. Да, крайности еще никого до добра не доводили. Как же он повелся-то тогда!

«Ты отомсти-и-иш-ш-шь», — шипел внутренний голос, но наконец-то он не имел решающего права — почти восстановившуюся личность ему было не перешипеть. Впрочем, Том вполне мог с ним согласиться. А что, вполне неплохая будет месть, когда в магической Британии начнет резвиться его голем! А сам он тем временем будет преспокойно заниматься тем, что ему действительно интересно — исследованиями. Благо о собственном сейфе он наконец-то позаботился. Как и о том, чтобы в него было переведено уже достаточно — не зря он гонял Малфоя и Лестрейнджа, неплохое «наследство» удалось получить от последователей, хоть на что-то полезное они сгодились.

Мелькнула было мысль предостеречь их — за принесенную пользу, но Том быстро отказался, даже удивившись собственной альтруистичности. Откуда это в нем вообще взялось? Нет-нет, он так же, как и раньше будет продолжать использовать людей в своих целях, вот только господство… какого черта сдалось ему это господство, ведь управлять стадом баранов и то может быть предпочтительней? Он что, научился испытывать благодарность? Вот еще не хватало!

Однако внутри продолжало свербеть, так что Том проделал несколько пассов над небольшой черной тетрадкой — если у Люциуса хватит ума догадаться, что к чему, то он без проблем выйдет сухим из воды. И даже без потерь. Что же до Лестрейнджа… И тут он вспомнил о новоявленных Принцах. Зельевар ему еще может пригодиться, но Белла… В качестве боевика она его всегда устраивала, но пока что ему не нужны были боевики. Избавиться же от нее самым радикальным способом ему всегда что-то мешало. Наверное, то же, что заставило заколдовать дневник для Малфоя.

Собственно, а что ему помешает войти в переписку с Принцем, тот, поди, заказы брать все же собирается — дом домом, но его еще надо на что-то содержать! Именно потому, кстати, сам Том ни разу не озаботился собственной резиденцией, предпочитая, чтобы о его быте заботились другие. Да и теперь его путь лежат… Нет уж, пока он не на месте, никто не узнает, куда, но как там все обустроить, он уже написал. И задаток оплатил. Так что ждать его будут с распахнутыми объятьями.

Да и свет не сошелся на одном-единственном зельеваре, найдутся другие. Что это он, в самом деле начал заботиться о ком-то? Нет уж, это надо задавить в зародыше, пока не проросло!

И Том Реддл — а теперь это был именно он, почти тот, кем был когда-то, только опытней и уравновешеннее, занялся долгой и сложной работой, для которой ему понадобилась, конечно, кость отца, старая записка матери — последнее, кстати, найти оказалось всего труднее — почти все вещи, которых она касалась когда-то, пропали либо истлели, еще некоторые довольно непростые компоненты и наконец его последний крестраж.

В Лестрейндж-холл он, точнее, они вернулись не скоро — прошла почти неделя. Впрочем, никто не озаботился особо — Том оставил записку-предупреждение хозяину. А едва вошел, разослал Сомнус максима по всем направлениям, так что голем, похожий на него как близнец, прошел совершенно спокойно. Да, собственно, это существо было не совсем големом…

Том собрал свои вещи — их было не так и много, в основном рукописи, заметки — то, что он не собирался никому оставлять, хотел было из вредности захватить пару книг и фамильный гримуар, но плюнул и вернулся в свои комнаты, посмотреть, как освоился Том-второй.

Усыпив «двойника», он задумчиво посмотрел в его лицо, пока еще так похожее на его собственное. Постепенно личина будет спадать, и монстр предстанет во всей красе. Странное чувство заставило Тома провести пальцами по его волосам.

— Спи, малыш, — усмехнулся он. — А когда проснешься, покажи все самое худшее, что во мне было. Покажи им… все то, кем они хотели сделать меня. И пусть каждый получит то, что заслуживает. Хм. Опять пафос…

Том вздохнул. Избавится ли он от этого хоть когда-нибудь?

Двойник бесшумно вздохнул и повернулся на бок.

— Пусть будет, как будет. Инструкции я тебе оставил исчерпывающие, все привязки по метке перекинул. Колечко для самого шустрого из моих последователей тоже на месте. Ну, вот и все, — Том поднялся. — Попросил бы тебя пафос забрать, но, видимо, не судьба. Да и не в твоих силах. Главное, покажи им меня — такого, какого они хотели. Это будет достойная месть. Прощай, мой шедевр… мое оружие.

Уйти незаметно для спящего хозяина было просто — чары, наброшенные на двойника, еще несколько дней должны были давать всем полную уверенность, что это именно он, Лорд Волдеморт. Впрочем, сам Том уже перестал ассоциировать себя с этим помпезным именем.

— Томас Рэдли, — представится он, пожимая руку незнакомому смуглокожему магу.

— Рад вас приветствовать, мистер Рэдли, — ответит тот и отведет Тома в его новые апартаменты — простые, но только внешне.

На Кейп-Пойнте волшебников уважают еще со времен постройки маяка. Интересное место. Настолько, что Том, узнав о том, что в небольшой общине магов-исследователей освободилось место, недолго колебался.

Он выйдет на мыс, в лицо ударит соленый ветер, а море… точнее, океан, даже два океана — разве где-то может быть такая синева? И никаких обязательств, никаких последователей, никого, кроме будущих коллег, знакомство с которыми ему еще предстоит, хотя двоих он уже знал по переписке больше года.

Свобода — слово придет как осознание, как награда — непонятно за что, но ему это покажется вполне заслуженным. Свобода. Какой замечательный вкус…

Глава 9. Прозрение

Чета Принц, вернувшись домой, первым делом отправилась… отсыпаться. Последние сутки, да и предпоследние тоже, были слишком бурными, а работа с такими веществами, как яд василиска, требует полной собранности, свежей головы и абсолютной четкости движений — так что они разошлись по спальням, даже не кивнув друг другу. И на сей раз быстро выспаться не удалось — оба встали под вечер, перекусили тем, что притащила Скорзи, точнее тем, что попалось под руку, когда каждый из них проходил мимо стола в малой гостиной, и встретились, конечно, в лаборатории.

Точнее, Белла вошла, когда Северус был уже там и сосредоточенно рассматривал какой-то пузырек с непонятным содержимым — видимо, из запаса предков.

— У них были слезы феникса, подумать только, — горестно вздохнул он, когда Белла с интересом взглянула на то, что он вертел перед собой.

— Они же вроде не портятся?

— Тогда что это? — он потряс склянкой у нее перед носом.

Жидкость была мутной, а значит, либо это было не тем, что написано, либо действительно испортилось. Чего только не могло случиться за несколько десятков лет. Или сотен? Даты не стояло…

— Неизвестные вещества убираем, — процитировала технику безопасности Белла. — И давай уже делом займемся.

Северус вздохнул. Неизвестного вещества было жаль, но… Белла права. Рисковать, особенно теперь, ему вовсе не хотелось. Тем не менее он аккуратно поставил пузырек на место и задумчиво погладил пальцами кольцо.

Что во всем том, что произошло с ним — с ними — было наносным, внушенным, спровоцированным магией колец? Выяснить и хотелось, и… Он посмотрел на Беллатрикс, которая, казалось, взглянула на него тоже как-то странно, и потянул кольцо, которое… неожиданно легко снялось. Белла расширила глаза и тут же сдернула с пальца свое. Северус, повинуясь непонятному ему самому импульсу, положил ей на ладонь свой артефакт.

— И что это? Как это? — она смотрела на лежащие рядом кольца, словно они могли ответить.

— Значит, еще чего-то об их магии мы не знаем, — констатировал факт Северус.

— Мне попадалось… я думала, это сказки, — нахмурилась Белла.

— И?

— Некоторые брачные артефакты спадают или исчезают, когда выполнили свою работу.

— То есть чтобы снять эти кольца, надо было просто переспать? Что за ерунда? Или… Беллс, ты что-то не договариваешь?

— Или я должна была забеременеть.

— М-мать… Но это же невозможно, ты же сама… — Он осекся и выдохнул только что сообразив: — Погоди, а нейтрализовать твое… предохранение они могли?

Ругательство Беллы было тоже коротким и емким. После чего она мгновенно собралась, взяла в руки пестик и ступку и полезла в шкаф за…

— Лунный камень в соседнем шкафу, — проинформировал Северус. — Думаешь, поможет?

— Должно, — Белла сдула со лба мешающую прядь. — Или я не знаю, что я сделаю.

— Зато я знаю…

— У тебя опять есть что-то усовершенствованное?

— А то.

— Тогда я даже не хочу тебя убить. Показывай!

Работа закипела, словно они несколько лет уже варили вместе — бок о бок. Белла знала многие тонкости, иногда догадывалась сама, иногда спрашивала, и Северус охотно отвечал, все чаще думая, что Лорд вовсе не наказал его, а действительно наградил. Ведь как можно не оценить Беллатрикс? Умная, яркая, страстная… Сто-оп. Стоп-стоп-стоп. А то мысли заведут, куда не надо… Только не сейчас, только не теперь, когда им обоим угрожает… Ох, Мерлин упаси от наследника, да еще в такое время! Надо быть последним идиотом…

«Или Поттером», — подсказал внутренний голос, и Северус удивился, не почувствовав привычной боли при мысли о Лили, разве что кольнуло непонятное предчувствие где-то на периферии сознания — но задумываться было уже некогда — зелье потребовало всего его внимания.

После того, как они закончили и Белла выпила зелье, Северус предложил исследовать доступными им способами кольца, чтобы попробовать определить или хотя бы классифицировать чары, наложенные на них.

Это заняло у них целых три дня, в которые они почти не вспоминали о Лорде, и тот, определенно, к счастью, сам забыл о них — вызовов не было. А потому они навестили Лестрейндж-холл уже в конце недели, и только тогда узнали об отсутствии Повелителя по его великим и таинственным делам, как не без пафоса объявил им младший Крауч.

— Посоветоваться бы с кем… — протянула Белла, явно имея в виду кольца, когда они вернулись в Принц-холл.

— Разве только с Малфоем…

— Ты ему настолько доверяешь?

— Я точно знаю, сколько стоит его молчание. Ну и, в конце концов, он единственный в курсе.

— Ладно. Когда пойдешь?

— Сначала свяжусь… — Северус наклонился к столу, взял перо и быстро набросал пару строк, после чего отправил послание камином.

Через несколько минут оттуда выскочил пергамент с ответом.

— Через полчаса, — поделился он с женой. — Пойдем вместе?

— Вот еще… Нет.

— С сестрой повидаешься…

— Еще сто лет бы не видеть, — хмуро промолвила Белла. — Она вот-вот родит, ты представляешь, каково с ней сейчас рядом?

— Нет, конечно. А… что?

— Более капризного и истеричного существа, чем моя беременная младшая сестра, я в жизни не встречала! А тебе ничто не мешает убедиться в этом самому, ты же, вроде, для нее зелья варишь, - Белла ухмыльнулась.

— Варю. Но мне совершенно не обязательно для этого лицезреть ее лично — я, хвала Мерлину, не колдомедик.

Беллатрикс фыркнула и отвернулась.

— И, Беллс…

— Что?

— Спасибо за предупреждение.

У Беллы дрогнул уголок рта.

— Лучше бы ты пообщался с ней немного… Вдруг это у нас, Блэков, фамильное?

— Зелье должно сработать. Просто обязано… Но если ты настаиваешь, ладно...

* * *

— …кольца мы вчера спокойно сняли, — закончил короткий рассказ Северус.

— Как, почему? Остался ли след? — Люциус явно заинтересовался.

Уважением к Сне… Принцу он уже проникся — примерно на середине рассказа. Что значит иметь сестру Блэк в качестве супруги, ему было известно не понаслышке, а потому подробности Северус мог скрывать сколько угодно — Люциус ЗНАЛ. И первым делом отметил, что приятель даже помятым не выглядит. Крут. Реально крут. Мда, неожиданно.

— Непонятно. Слишком запутанные чары. Слишком сложные заклинания. Не похожи ни на что, мне известное… и Белле тоже. А она знает немало.

— Ну да, ну да… — Малфой был явно озадачен. — Дашь посмотреть?

— Даже поносить дам, — «расщедрился» Северус, не подозревая, что его собеседнику до полного ступора остался всего шажок. — Столько, сколько нужно за твое молчание. Дорогой свояк.

Люциус приоткрыл рот и тут же захлопнул, чтобы не издать совершенно неподобающий звук. Судя по всему, Сней… Принц действительно стал настоящим во всех смыслах супругом неистовой Беллы, а значит… его родственником! А еще что это значит? Во-первых, свысока к нему уже не обратишься, так что его, Люциуса, напускному панибратству как способу приблизить бедного, но талантливого полукровку до своего блистательного уровня, теперь цена — кнат. Во-вторых… Северус все еще жив, значит, сумел как-то поладить с супругой. А тот, кто сумел поладить с урожденной Блэк, достоин того, чтобы вступить в его, Люциуса, личный, очень узкий и строго закрытый клуб. Только для троих джентльменов, двое из которых не знакомы друг с другом, и знакомить их он пока что не собирался. Клуб супругов сестер Блэк.

Да, Люциус общался с Тедом Тонксом — под личиной, конечно, но… Когда Нарцисса становилась совершенно невыносимой, ему частенько необходимо было посоветоваться с колдомедиком, которым как раз оказался Тед. И дал тогда пару весьма ценных советов. А потом еще пару. Что, в общем, естественно — тот уже давно был отцом единственной дочери и супругом другой сестры, так что личный опыт имел самый богатый… Иногда Люциус даже думал, не вычислил ли его Тонкс, но всякий раз разубеждался — при каждой редкой встрече. Хотя в последнее время они участились.

Может быть, действительно им с Нарциссой помогут кольца? Надо только хорошенько подумать, как предложить их ей, главное, как угадать время и правильное настроение. Хотя за это непростое время он уже немало понял, точнее, ко многому притерпелся и даже научился чувствовать правильный момент…

Нет, спрашивать ее насчет колец не стоит — если Беллатрикс не в курсе, то что там может знать младшая сестра, которая и в школе звезд с неба не хватала? Впрочем… если он сначала действительно сделает вид, что ему нужен ее совет, будет намного лучше!

И он рассказал Северусу все, что успел узнать про кольца сам — заинтересовался-то еще тогда, с подачи Лорда. И не только про кольца. Не зря он полезную информацию придерживал — и правильно делал, все хорошо вовремя. Когда имеет максимальную ценность, вот как сейчас.

Так что из Малфой-мэнора Северус ушел весьма озадаченным и нагруженным новостями, которые ему уже не терпелось подробно обсудить с… женой. Кто бы мог подумать, что ему так повезет? Ведь раньше ему чаще всего не с кем было поговорить о том, что для него важно, кроме как с самим собой, а теперь…

* * *

— Малфой раздумывает над тем, не спровоцировать ли у Нарциссы ранние роды, — заявила Беллатрикс после того, как он выложил ей все, что узнал и сопоставила с тем, что было известно ей. — Значит, он считает, что Лорд верит в то самое пророчество. Жить становится все опаснее.

— Ты все-таки жалеешь сестру?

— Сочувствую. Родная ведь. Да и вся эта беременность — сущий кошмар, — Белла содрогнулась.

— Погоди, а если ты… как-то можно проверить, заранее?

— Можно, но точный результат будет только через пару недель.

Северус вздохнул. Еще столько времени жить как на пороховой бочке… А ей, наверное, еще хуже — подумалось вдруг. Ну да, это ведь не ему ходить беременным, и не ему рожать.

Он молча взял ее за руку и осторожно пожал тонкие, но сильные пальцы.

— Держись.

— Куда я денусь, — хмыкнула Белла и убрала руку, но по ее тону Северус понял: ей приятна его поддержка, хоть она и порядком удивлена. Ну да, он бы тоже, наверное, удивился. А потому сменил тему.

— Знаешь, мне кажется, с Лордом что-то случилось. Он тогда ни на мгновение не поверил, назвал все это чушью и бредом, а ведь Лорд…

— Считал ниже своего достоинства притворяться, — подхватила Белла. — Перед нами так точно. Может, я твои воспоминания посмотрю?

— Ну давай. Правда, не знаю, есть ли тут Омут памяти…

— Все еще не нашел?

— Да тут пока все обшаришь, облысеешь!

Белла фыркнула. На самом деле ей нравились такие простецкие сравнения, даже когда ими нарочито щеголял непутевый кузен, строя из себя уличного мальчишку. Снейп же не строил — он действительно когда-то им был — это чувствовалось, а потому звучало все немного иначе. Резче. Весомее. Ярче.

— Раз вопрос с кольцами временно решен, стоит заняться домом — возможно, мы найдем немало полезного.

— Уверен в этом. Какой этаж возьмешь себе?

— Предлагаю взять один и пойти друг другу навстречу.

— А может, для начала навестим Лестрейнджа? Чтобы с воспоминаниями не откладывать?

* * *

Рабастан с удовольствием променял получасовую аренду Омута памяти на вечернюю прогулку в гости, и таким образом оказался первым посетителем Принц-холла. Беллатрикс же после просмотра воспоминаний окончательно уверилась, что Лорда заколдовали, или, скорей, он сам что-то недорассчитал — мало кто мог рискнуть и решиться околдовать Темного Лорда, и еще меньше было тех, кто имел реальную возможность сделать это. Не Дамблдор же забегал в гости к Пожирателям под личиной, например, Крауча!

Пока супруг водил ее бывшего деверя по дому, Белла усиленно размышляла, но к другим выводам не пришла.

— Не похож на дом на Гриммо, но что-то общее определенно есть, — вынес свой вердикт Рабастан, когда они вернулись в гостиную, но для начала заручился у Северуса еще одним приглашением. Белла не возражала — глаза и уши в Лестрейндж-холле им были нужны. Да и бывшего родственника она неплохо знала, если что. Фрукт он, конечно, тот еще, но не тварь.

С новоявленными Принцами определенно стоило сойтись поближе — решил Рабастан. Нет, как все же удачно он тогда повел себя со Сне… Северусом! Теперь вряд ли кто, кроме него сможет претендовать на близкую дружбу с ним — разве что Малфой, но на того Принц работал. Вряд ли там получится что-то похожее на равенство.

Рабастан не сразу вспомнил, как сам пару раз осаживал Северуса, когда тот удивлялся его помощи — говорил, что помогает прежде всего себе. Впрочем, так оно и было, а вот искренность и правда — товар на слизеринском рынке самый редкий и оттого дорогой. И он решился.

— Вы давно не видели Повелителя? — спросил он для начала и услышал, что и ожидал: несколько дней.

— За неделю, что он отсутствовал, его словно подменили.

— В какую сторону?

- Каковы признаки?

— Не в лучшую. Он… словно перестал понимать… А может, и слушать.

— Надо посмотреть, — решила Беллатрикс. — Завтра схожу.

— Мы сходим, — припечатал Принц и тут же повернулся к Рабастану, который во все глаза наблюдал реакцию Беллы — точнее, ее отсутствие. — Дать тебе еще восстанавливающего?

Они еще немного обсудили схему и причину будущего утреннего визита — Лорд не вызывал Принцев пока ни разу, а явиться по своей воле, без призыва, и раньше было чревато, не то что теперь.

— Нет, старые книги его больше не интересуют, — поведал Лестрейндж.

— Спасибо, что предупредил. Тогда что?

— Вопящий от ужаса маггл, — скривился Рабастан. — Для дальнейшей расправы. Но тогда будьте готовы к крови и кишкам по стенам.

— Это не Лорд, — прошептала Белла с гримасой отвращения, а Северус кивнул. — Это не может быть Лорд.

— А метка работает, — возразил Рабастан.

— Она у тебя не изменилась? — поинтересовался Северус.

— Как это?

— Ну… может быть, поблекла?

«Три порции на яде василиска я передал — неужели ни одной не выпил?» — подумал Северус, но уточнять не стал.

Вместо ответа тот закатал рукав. Череп со змеей выглядели, словно недавно появились — свежо и ярко.

— Странно. Лорд после возвращения… он ничего с метками не делал?

— Вроде нет. Хотя… когда он вернулся, мы все орали от жжения, но это прошло быстро — секунд пять, не больше.

— Ничего не понимаю, — Северус зарылся пальцами в волосы.

— А что должно было произойти?

— Я тебе расскажу, а потом Лорд использует на тебе легилименцию… А ты еще не все деньги с пари собрал, верно?

— Ладно. В любом случае пока ничего не меняется. Но если что-то будет, я сообщу. Кстати, за все это время Лорд никого не легилиментил.

— Никак разучился? — съязвил Северус.

— Было бы неплохо, — вздохнул Рабастан, и Северус неожиданно ему посочувствовал.

Ему уже не трудно было представить себя хозяином дома, в котором обреталась бы такая… компания. Неприятно — не то слово. Он покосился на Беллу. Никаких гостей? В конце концов, это его дом, и он имеет право решать, а не советоваться каждый раз.

— Ну… ты заходи, если что. Гостевые комнаты на втором этаже, можешь выбрать.

Супруга усмехнулась, но кивнула в знак согласия. С бывшим деверем ей удавалось ладить порой лучше, чем с супругом. Да и он тоже ведь оставил за ней ее комнаты — а это, как ни крути, стоило взаимности. Правда, теперь придется иногда заботиться о продуктах, потому как хлебосольного хозяина из ее супруга быстро не получится, это к гадалке не ходи… Еще одного эльфа, что ли, завести?

* * *

После утреннего визита в Лестрейндж-холл Принцы поняли, что Лорда в этом теле больше нет. Или почти нет — только оболочка. Правда, мысль сия посетила их далеко не сразу — пришлось выпить не одну порцию зелья, чтобы оклематься и залечить раны — маггла они, естественно, не захватили, а потому негодование Лорда досталось им самим.

Они пришли в себя почти одновременно и сразу предположили, что Лорд сделал еще один крестраж. Рабастан, присутствовавший при этом, побледнел и начал быстро строчить кому-то записку.

Информация об этом всем понемногу расходилась, приводя в ужас коллег по черепу со змеей, хотя доверили ее не всем — некоторые Пожиратели, вроде Джагсона и Крауча, стали все больше походить на Лорда — и ухватками, и отношением… Доверять было опасно, и каждый затаился, словно в норе, стараясь контактировать с другими по минимуму.

Политическое течение, которым раньше они гордились, окончательно вырождалось в какую-то террористическую банду, и даже восстанавливающее не всегда помогало уменьшить влияние меток.

— Нам повезло, что мы успели раньше, — решил Северус. — И что не были в Лестрейндж-холле, когда Он вернулся. Он явно что-то сделал с Меткой, но мы, скорее всего, никогда не узнаем, что именно.

— Нам повезло, что мы довольно далеко, и Лорд почти не вспоминает о нас.

— Надо срочно заняться Блокиратором.

— Тебе что-то нужно? Рабастан может достать, да и у меня связей достаточно…

— Малфой только что прислал все необходимое, — Северус показал ей записку, которую подала ему Скорзи, едва они вернулись домой.

Домой… Странно, как быстро он начал воспринимать этот особняк своим домом. Что-то, видимо, все-таки есть в фамильных стенах такое, особенное…

Когда через двое суток они почти закончили работу над первым этапом недавно рассчитанного зелья, снова появилась Скорзи и протянула небольшой конверт, на сей раз своей хозяйке. Та разорвала его, едва не порвав само письмо, прочитала и подняла глаза на супруга.

— Лорд вычисляет, кто из детей родится в конце июля. То есть в конце следующего месяца. Люциус уже договорился о том, чтобы спровоцировать Нарси роды.

Пальцы Северуса разжались, и черпак со звонким стуком упал на пол.

Он же видел Нарциссу и помнил, насколько она показалась ему похожей на Лили, какой он ее встретил в последний раз, на Косой аллее. Фигуры были практически одинаковыми…

Только сейчас он сообразил, что Пророчество может коснуться Лили. То есть Поттеров. Нет, Лили. И ее ребенка. Их с Поттером ребенка. Мысли начали путаться…

Черные глаза Беллатрикс, казалось, прожгли его насквозь — она уже многое знала о своем супруге.

— Что, вспомнил о своей грязнокровке? Любишь ее?

Он спокойно встретил ее взгляд и горько усмехнулся.

Он ничего не будет ей объяснять — если Белле что-то втемяшится в голову… о, он успел уже узнать, как это бывает, пока, к счастью, в мелочах, которые ему совершенно не мешали, но… Нет, он не будет, еще чего… он не… Да, он хочет это сделать.

— Лили Эванс была моим единственным другом. Лучшим, что было в моем детстве. Наверное, и юности тоже, несмотря на… ладно, не в том дело. И не забывай, что это именно я принес Лорду пророчество.

— Но не ты заставил его поверить! — взвилась Белла.

— Спасибо, — он попытался улыбнуться. — Но ты же понимаешь, что я этого так не оставлю.

— Ты любишь ее?

Северус кожей ощущал холод опасности, исходящей от Беллатрикс, но ответил честно:

— Я был влюблен в то, что сам придумал. В ее образ… И верил в это искренне и долго. Кстати, можешь использовать легилименцию — ты ведь уже умеешь.

— Верил… До меня?

— Нет, Белла. Ты… ни при чем. До того, что произошло тогда у озера. Белла, я иногда бываю настоящим идиотом, но никогда — недоумком. Мое заклинание, которое Поттер и Блэк использовали против меня, они могли получить только от нее. Больше никак. Оно было в учебнике по зельям, который я ей дал, чтобы она могла лучше подготовиться к экзамену.

— Тогда зачем?

— Я не хочу, чтобы ее смерть… чтобы гибель Поттеров была моей виной. Пусть даже косвенной.

— Что ты собираешься с этим делать?

— Наверное, сначала предупредить их.

— Обоих?

— Ну… Поговорить с Лили было бы проще.

— А если она не поверит?

— Не думаю, что тогда мне удастся убедить Поттера, — выплюнул Северус и скривился.

Имя школьного врага никогда не станет ему приятным. Да и шансов, если их трезво оценивать, ноль. Начиная с того, что Поттер вообще станет с ним разговаривать.

— Я поговорю с Сириусом, — предложила Белла. — По-родственному.

— Ты? — поразился Северус. — Но разве он согласится?

— А кто его будет спрашивать? — фыркнула Белла. — Когда я сказала, что отомщу Лорду, помнишь, что ты мне ответил?

— Что я с тобой.

— И я с тобой.

— Беллс, — выдохнул он, обнимая жену и вдыхая тонкий запах ее смоляных кудрей и прикрыл глаза. — Ты... ты даже не представляешь, какая ты! За что только мне такое счастье?

И это лучше всего остального убедило Беллатрикс в том, что соперниц у нее нет. «И не будет», — добавила она про себя, специально опуская ментальный щит, но Северус думал уже совсем о другом…

Глава 10. Шокотерапия

— Я не беременна! — торжествующий крик Беллы перешел в счастливый смех, когда она влетела в библиотеку. Северус мгновенно выскочил из-за стола, за которым что-то сосредоточенно писал, и подхватил ее, закружив. Две недели ожидания оказались для них непростым испытанием, хотя ни Северус, ни Белла в этом ни за что бы не признались. Они даже не поднимали этот вопрос — занимались другими делами, которых было по горло, но забыть о таком, конечно, не могли. Хорошо хоть никому из них даже в голову не пришло обвинить во всем другого, как это порой бывает.

Белла в душе ликовала — она никогда не чувствовала себя такой свободной. Да что там, они оба даже предположить не могли, что брак и семейная жизнь могут оказаться совсем не такими ужасными. Даже вовсе наоборот.

Зелье, которое Северус назвал Блокиратором, даже не окончательно доработанное, пользовалось популярностью, несмотря на то, что выпить его мог только герой. Ну или припертый к стенке Пожиратель, не желающий расставаться с собственной головой. Распространялось оно в глубокой тайне — даже Лестрейндж и Малфой, самые осведомленные, ставшие поставщиками, не могли точно сказать, кому ушла та или иная порция. Анонимность! Заказов хватало, за ценой никто не стоял — Принцы могли начать ремонт дома хоть сейчас, вот только заниматься этим было некогда. Надо было что-то решать по поводу Поттеров, но где те живут, было до сих пор неизвестно, пока Северусу не пришла светлая идея написать письмо и поставить на сову маячок.

— Чары дома его моментально испортят, — хмыкнула Белла. — Не думаю, чтобы там не было защиты от дурака.

— Не считай меня за идиота. Зелье поиска еще никто не отменял.

— Поиска совы? — расхохоталась Белла.

— У них тоже есть кровь. Так что — почему бы и нет?

— Неожиданно… но действительно может сработать. Пиши письмо.

— Сначала надо немного доработать зелье… Человеческое для птиц не подходит.

— И когда ты успел проверить? Нет, когда ты сварить-то успел?

— Одинокими летними ночами… — хмыкнул он и получил в ответ красноречивый взгляд.

Да, следующая ночь одинокой уже не была. А зелье они, конечно, дорабатывали вместе — Белла тоже решила развлечься и сделала еще одну модификацию — для своей домовушки. Понятно было, что вряд ли пригодится, но просто из спортивного интереса.

* * *

— Напиши, что хочешь встретиться с ее мужем, — неожиданно посоветовала Белла, когда Северус мучился над посланием к Лили — уже в третий раз, она считала!

— Я хочу?! — взвился тот. - Я?!

— А надо, — моментально охладила его пыл Белла. — Тебе в любом случае придется это сделать, так какого пикси?

— Пр-р-ровалис-с-сь…

— Шипение тебе определенно лучше удается.

— Беллс… Черт, я совершенно не представляю, как это сделать!

— Ну… ты не против применить женское оружие?

— Это каким же образом?

— Немного подинамить.

— Что?

— Обещай, что будешь меня слушаться во всем, — Белла посмотрела на него и расхохоталась. — Видел бы ты свое лицо!

— Пытаюсь вспомнить, сколько лет мне было, когда я в последний раз слушался, а не делал вид.

— Три? Пять? Можешь и сейчас только делать вид, мне без разницы. Главное делай, как я говорю. Чтобы тебя выслушали, сначала надо удивить. А потом немного подождать… Вот увидишь, все получат удовольствие!

- Да-а-а?..

* * *

Незнакомая сова влетела в открытое по причине летней жары окно небольшой, но стильной гостиной, уронила конверт прямо в руки Лили Поттер и чинно уселась на старый сундук. Знакомый почерк на конверте и знакомая подпись заставили ее сморщить аккуратный носик и вздохнуть. Северус… И что ему вдруг понадобилось?

В первый момент она решила было оставить письмо нераспечатанным, а лучше вообще отправить назад, но сова посмотрела на нее с таким видом, что стало ясно - без ответа не улетит.

— Ладно, ладно, — покивала Лили птице. — Прочитаю я, что он пишет, в конце концов, от меня не убудет…

Сова одобрительно ухнула и как-то сразу подобрела.

— Ты действительно понимаешь? — удивилась Лили. — Сев изобрел умострильное для животных?

Она хихикнула собственной шутке и раскрыла конверт — специальным ножом, который обнаруживал любые добавки — от зелий до заклинаний и даже рунных цепочек, пробежала короткий текст глазами и замерла.

Джеймс, который только что вошел, уставился на жену. В одной руке она держала нож для вскрытия писем, а сама со странным выражением лица пялилась в какой-то листок, а взгляд был словно расфокусирован…

— Лили, что случилось? — он бросился к ней, выхватывая из ее рук конверт и письмо, точнее, короткую записку.

Едва разобрав имя отправителя, он чуть не разорвал все в мелкие клочки, но выражение лица жены его все же остановило — он еще ни разу в жизни не видел ее такой.

— Снейп пишет, что ему надо встретиться с тобой, — растерянно произнесла Лили куда-то в воздух.

— Что?!

— Прочитай сам…

Джеймс прочел, и его лицо полностью повторило выражение его супруги.

— Он что, серьезно? Эт-то что… розыгрыш такой?

— От Снейпа? — скептически переспросила Лили, которая начала наконец приходить в себя.

— Эм. Ну да, может, это кто-то за него пишет?

— Например?

— Мордред, не могу представить. Хотя… Что, если Пожиратели хотят меня выманить?

— Ты теперь такая важная фигура, Джеймс Поттер?

— Ну, знаешь, так-то я аврор не из последних, — приосанился Джеймс. — Точно! Соберу ребят и заявимся! И скрутим их всех в бараний рог! Пиши, я согласен! Я ему покажу!..

Лили поджала губы, но потом вздохнула. Северус такой Северус… Его самоубийственные манеры были ей слишком хорошо знакомы.

— А если он будет один?

— Он тоже Пожиратель, ты же знаешь!

— И что вы собираетесь сделать?

— Выбить из него всю информацию о его дружках, конечно!

— Я пойду с вами.

— Лили! Ты с ума сошла?

— Джеймс Поттер. Я сказала — ты услышал, — она прищурилась так, что Джеймс сразу понял: спорить бесполезно.

Ладно, без проблем, он перенесет встречу на час раньше… на два.

— И не вздумай скрыть от меня ничего! Поклянись!

Тьфу…

— Нет, Лили…

— Ай… — она резко побледнела и погладила живот. — О-ё-ёй…

— Что? Уже? Как? — заметался Джеймс. — Ведь еще рано!

— Мне нельзя волноваться. Или ты клянешься… ох… что я пойду с вами, и, если он будет один, вы не причините ему вреда, или я не зна… ой-ой! — она опустилась на тахту, осторожно вытягиваясь на бок.

— Клянусь, Лили, клянусь… чтоб этого Снейпа пополам… и навытяжку… и в узел!

— Джейми, успокоительное на полочке… Да не тебе, а мне… Ах, закончилось? Повтори… что я сказала! Немедленно!

Деваться было некуда. Спорить с беременной ведьмой? Джеймс Поттер сквозь зубы, но принес требуемую клятву, немного побегал по дому в поисках успокоительного, а потом и витаминного зелий, отправил заказ аптекарю, потом отправился сам — за пирожными к Фортескью в знак примирения, но от тех жене почему-то стало плохо, причем с одного взгляда, и пришлось идти за мороженым…

Вечер в новом маггловском баре в компании неунывающего Сириуса стал просто манной небесной, так что о письме и о Снейпе вообще Джеймс пока решил даже не вспоминать, чтобы не портить вечер. Что ему вполне удалось — танцовщицы в баре были на высоте.

* * *

Встреча на нейтральной территории, каковой были признаны окрестности дома, где когда-то проживала семья Эванс, все откладывалась. После третьего извинения от Снейпа с просьбой о переносе еще на день Джеймс был готов рвать и метать.

— Что он о себе возомнил? Какого…

— Милый, не ругайся, — нежная ладонь жены погладила его по щеке. — У него, наверное, просто очень много работы.

— С которой мы всем Авроратом боремся, не покладая палочек?!

— Ты видел его во время рейда? — насторожилась Лили.

— Нет, — хмуро признался Джеймс. — Но это ничего не значит. Они там все в масках. О, опять его сова!

Небольшой кусок пергамента спланировал прямо ему в руки.

— И что там? — Лили заглянула ему через плечо, не сдержав любопытства.

— Спрашивает, можно ли зайти сегодня. К нам.

— Как он узнал, где мы? — Лили нахмурилась. — Ты же говорил, что секрет… Ремус проболтался или Сириус?

— Снейпу? Сириус не такой! А Ремуса тот вообще не подпустит... хехе...

— Ну а как тогда?

— Я узнаю. Ну что, встречаемся сегодня? Как ты себя чувствуешь? Может, все-таки у себя в комнате останешься? Мы с ребятами сами…

— Знаю я, на что способны вы с ребятами! Сколько у нас в запасе времени? Два часа? Тогда я полежу, отдохну. Ой, нет, наверное, надо немного прибраться…

— Для Снейпа?! Может, лучше поспишь или принести тебе чего-нибудь?

— Ничего не нужно, милый. Я буду готова вовремя. И не вздумайте начать без меня!

И Лили отправилась к себе примерять мантии — ей хотелось выбрать ту, что лучше всего скроет ее живот. По пути она несколько раз передумала, так что два часа — это оказалось действительно мало…

* * *

Чета Поттеров, увидев перед своим домом Снейпа в компании высокой эффектной блондинки, отреагировала одинаково: оба помотали головами и зажмурились - блондинка ослепляла. Но потом Джеймс широко открыл глаза и втянул воздух, заметив мелькнувшее в разрезе дорогой мантии точеное колено, а Лили наоборот, еще раз зажмурилась, стараясь не заскрипеть зубами. И снова открыла глаза. Блондинка не исчезла — продолжала цеплять за локоть Северуса, будто так и надо. Да откуда же она такая взялась?

— Э… добрый день, проходите, пожалуйста, — отмер Джеймс, делая приглашающий жест — конечно, прежде всего адресованный спутнице Снейпа.

Секретные аврорские чары подсказали ему только то, что это действительно женщина, волшебница и… и все. А, да, еще, что оба посетителя не имеют никаких дурных намерений… Снейп — и не имеет? Надо будет перепроверить защиту.

Лили молча кивнула, отступая в дом. Что это за женщина? И что ее связывает с Севом? Почему она пришла с ним?

— Позвольте представить, моя супруга… Иза… белла, — Северус широко улыбнулся, не подозревая, что тем самым едва не довел Джеймса до икоты, а Лили до нового ступора. — Никак не хотела отпускать меня одного к таким опасным людям…

Чета Поттеров временно онемела и малость закаменела. Северус с трудом сдерживал ухмылку.

Беллатрикс, под оборотным с волосом вейлы, мило улыбнулась и попросила звать ее просто Беллой. Джеймс покраснел, но взял себя в руки и представился по все форме, а потом представил Лили.

— О, как приятно, — пропела Белла с прекрасно пародируемым небольшим акцентом — то ли итальянским, то ли испанским. — Первая любовь… Давно мечтала с вами познакомиться, миссис Поттер, — она искоса взглянула на Северуса и протянула руку Лили, которая ее автоматически пожала. — Девочкам будет о чем пошушукаться, вы ведь не возражаете? Дорогая… где нам будет удобней уединиться?

Лили как зачарованная последовала за ней в направлении собственных комнат.

— Она… все знает? — сиплым шепотом спросил у Северуса Джеймс.

Тот молча кивнул и одновременно пожал плечами.

— Трепло, — помрачнел Поттер.

— У тебя много тайн от своей жены? — Северус старался спрашивать как можно менее вкрадчиво, строя из себя простачка. - Поделишься, как это удается?

Хранить что-то втайне от Лили у Джеймса получалось, честно говоря, не очень, но от последних новостей ему, кажется, было все равно: он скроил понимающую физиономию, тяжело вздохнул и даже жестом предложил присесть, из чего Северус понял, что да, есть, но немного, и вообще это не просто. А еще, что его старый враг капитально выбит из колеи. Удалось! Ай да Белла!

— Я пришел вернуть Долг жизни, — начал он с места в карьер, чтобы Поттер охренел окончательно. — Мы, в общем-то, ненадолго, так что не беспокойся, я отниму у тебя не более четверти часа.

И вывалил на все еще обалдевающего беднягу Джеймса все о пророчестве и даже о свей роли в этом.

Наконец Поттер очнулся и стал напоминать сам себя — правда, скорей бледноватую копию.

— Так значит, ты — Пожиратель…

— Можно подумать, ты этого не знал. Но я над этим работаю, — Северус обнажил предплечье с едва заметной меткой.

— А?.. — Поттер уставился на его руку круглыми глазами и схватился за очки, кажется, пытаясь протереть. Добровольно показывать метку?! Он сроду таких не видел, и был уверен, что таких Пожирателей вообще не существует.

— Думаешь, мало желающих сделать то же самое, да и просто избавиться от этого… украшения?

— Да? Ого… И ты…

— Ну естественно, — Северус не стал комментировать богатый словарный запас собеседника, он просто наслаждался. В конце концов, он сюда не ругаться пришел, у него совершенно другая цель — сделать так, чтобы ему поверили. — Заработок, кстати, отличный.

— С-слизеринец…

— Я сюда не обсуждать свои дела пришел. Ты все понял? Твоей жене и ребенку грозит реальная опасность. Смертельная. Уезжайте. Отправь их куда-нибудь, лучше всего на континент. Или спрячь их так, чтобы ни одна сова не долетела!

— Дамблдор нас защитит!

— Директор… директор сможет, — кивнул Северус. — Я только одного не пойму… Почему он тогда назначил собеседование и мне, и Трелони, в заштатном кабаке. А главное — почему не стер мне память — там дел-то было — справился бы любой, самый слабый менталист.

— Да как ты… — Джеймс осекся — до него постепенно начал доходить смысл.

— Ни слова плохого о господине директоре! — заявил Северус. — Просто чтобы не я один над этими вопросами мучился, Поттер. Кстати, неплохое огневиски, где заказываешь?

— У молодого Огдена…

* * *

Тем временем Беллатрикс, совсем недавно успокаивавшая сестру перед ранними родами, и в целом в общении с беременными весьма поднаторевшая, расспрашивала Лили о том, как та себя чувствует, как протекает беременность, как толкается малыш… А той больше ничего и не нужно было — она была совершенно очарована новой знакомой. Господи, наконец в ее жизни появился хоть кто-то понимающий!

И какая же она чудесная… И как Северус, всю жизнь похожий на загнанного зверька, смог вообще обратить на себя внимание такой женщины? Немного покалывала ревность, но в какой-то мере Лили искренне радовалась за друга. «Бывшего друга, — поправила она себя и тут же поняла, что это определение ей не нравится. — Может, у нас наконец получится дружить семьями?»

Она прислушалась. Со стороны гостиной, где были мужчины, не слышалось ничего подозрительного.

Белла была не против узнать еще что-нибудь о Северусе от его бывшей подружки, которая оказалась простой, как сикль, но не стоило оставлять контроль над ситуацией в целом. Затягивать визит не имело смысла — мало ли что и мало ли кто мог еще заявиться. Скорзи за непутевым кузеном, конечно, присматривала, но остановить, случись что, его не могла. А уж Сириус мог запросто все испортить!

Она поднялась.

— К сожалению, нам пора. У нас сегодня еще дела…

— Мы еще увидимся? — вылетело у Лили, и она покраснела. — Извините… Ой, я даже чая не предложила!

— Ну, если захочешь… Я напишу тебе, скажем… послезавтра. И зайду на чай.

— Здорово, — просто ответила Лили и просияла так, что едва не растрогала Беллу.

«Ребенок… Как есть ребенок, — усмехнулась она про себя. — Как и ее муж. И совершенно изголодалась по общению. Не очень у нее с подругами, почему, интересно? Надо же, а ведь Северус их одногодок… А кажется куда старше. И как меня угораздило связаться с малолетками?»

Глава 11. Дела семейные

— Снейп… не гад? — проникновенно спросил Джеймс Поттер у стены родного дома, глядя на нее так, словно хотел пробуравить взглядом насквозь. — Кажется, я перестал что-то понимать в этой жизни…

— А какая у него жена, — присела рядом Лили.

— Потрясающая, — вырвалось у Джеймса, и он с опаской покосился на супругу.

— Ага! — с удивительным энтузиазмом откликнулась та.

Взгляд у Джеймса стал подозрительным. Лили смотрела куда-то вбок и нежно улыбалась — видимо, своим недавним воспоминаниям. О чем они там разговаривали? Дорогая супруга ведь поделится, правда? А… О ее беременности? Серьезно? Ах, у Изабеллы сестра недавно родила…

— Дорогой, ты же не будешь против, если я приглашу кое-кого на чай?

— На чай? К нам? Снейпы?! — Джеймс едва не пустил голосом петуха.

У него в голове до сих пор не укладывался разговор со Снейпом, да и вообще весь этот визит. Особенно то, что было под конец — светская болтовня о сортах огневиски. Это… действительно было? С ним? Какой позор…

— Ну, насчет Се… — Лили явно пришлось сделать усилие, чтобы продолжить, — своего супруга она ничего не говорила. Он вроде не рвется общаться. Знаешь, я поняла, как мне не хватает подруг… Тебя раздражала Марлин, надоедала Джемма и бесила Алиса! А Белла тебе понравилась, даже не думай возражать, я видела! Джейми, может, сделаешь порт-ключ? Для меня? Точнее, для Беллочки, а? Хотя бы одноразовый… но чтобы потом можно было подзарядить, ну пожалуйста!

— Мне скоро на дежурство… — возиться в мастерской Джеймсу вовсе не хотелось, хотя состояние было странное. И мысли тоже. Нет, клеить Снейпову жену, это чересчур! Но какая женщина… Если бы он не знал, точно бы поухаживал. Но ведь не в присутствии Лили! Хотя… небольшой сбой в порт-ключе… В конце концов, он лучше этого черного змея! И Лили он у него уже отбил. Эм-м, да. Лили. Эх.

— А завтра выходной! Я приготовлю что-нибудь вкусненькое, что ты хочешь? Баранью ногу или лопатку, а может… куриные ножки по маминому рецепту?

При последних словах жены перед глазами у Джеймса встало стройное колено, завлекательно прячущееся под мантию, и он едва сдержал тихий и безнадежный стон. Когда же Лили в конце концов родит, и это вынужденное воздержание последних месяцев закончится? Да сделает он этот чертов порт-ключ, сделает… Хотя целый день придется убить, но… зато супруга не будет дергать… наверное. Целый день в тишине и спокойствии. И в работе. Мда.

— Хорошо, дорогая. Но обед завтра лучше закажем, тебе не стоит слишком напрягаться.

— Ты такой внимательный…

— Но сегодня вечером я хочу отдохнуть. С Сириусом.

— После такого отдыха ты иногда возвращаешься куда более уставшим, чем с работы, — нахмурилась Лили. — И хоть бы раз меня с собой пригласили, невежи.

— Там очень громкая музыка, ребенку это может повредить. Ну и… накурено немного… местами. Я же объяснял тебе! Вот родишь, найдем, на кого оставить малыша — обязательно сходим и оттянемся все вместе! — пообещал Джеймс, соображая, какой из ночных баров выглядит достаточно прилично и можно хорошо потанцевать, а главное, в котором они с Сири еще не примелькались.

* * *

Северус с физиономией довольного кота отхлебнул ароматный чай и откинулся в кресле - Беллатрикс обставила свои апартаменты куда более приличной мебелью, чем была в доме.

— Полегчало? — спросила Белла, утягивая у него последнюю плюшку.

— Не то слово. Ты гений, Белла. Ты потрясающе все спланировала — мне бы такое в голову не пришло. Да одного меня и на порог бы не пустили!

— Я просто слизеринка куда больше, чем некоторые думают. А вот почему тебя не распределили на Гриффиндор, мне до сих пор непонятно.

— Ты нарочно? — Северусу было слишком хорошо, чтобы злиться.

Оказывается, такое наказание, как вынос мозга одного из Мародеров его вполне устроило. Надо будет повторить. — Подразнить решила?

— Ну какой из тебя слизеринец? Нет, что-то, конечно, есть, и, хвала Моргане — и мне, между прочим! — постепенно становится больше, но… Да сам вспомни! Одно твое противостояние с Мародерами чего стоило, а отношения со Слизнортом? А пререкания с кем ни попадя — тебе обязательно надо было выбирать тех, кто повыше и посильнее? Про подружку-гриффиндорку, да еще грязнокровку я даже молчу! Кто тебе мешал хорошенько подумать, а потом взять и рассорить четверку своих врагов? Кто не давал вовремя улыбнуться старине Горацию или разориться на банку ананасов? Потраченный вовремя сикль всегда окупается… А ты сам себя обеспечивал, ты говорил — с третьего курса? Значит, мог.

— Между действительно полезными вещами и ананасами я что, должен был выбрать ананасы? — Северус начал заводиться.

— Я и говорю, Гриффиндор! — притопнула ножкой Белла. — Не столько ананас это был, сколько пропуск в личную лабораторию, например!

— Да я бы разорился, пока он…

— Потому что все хорошо вовремя. Посмотрел бы ему в рот на первом курсе, придержал бы язык, пару раз восхитился — со второго семестра варил бы у него под крылышком. Что, трудно немного прогнуться — это, между прочим, бесплатно! — глядишь, он бы тебя кому порекомендовал. Зуб даю, что он видел, как ты талантлив.

— Хочешь сказать, что все из-за моей… вредности?

— Не льсти себе, из-за гриффиндорства твоего, — проворчала Белла, теряя запал. — И Слизнортовой вредности. Хотя чего ты ждал? Ты бы сам привечал такого ученичка? Он же тоже слизеринец! Учить тебя еще и учить… — притворно вздохнула она.

— С такими результатами? Как вспомню физиономию Поттера… — он довольно усмехнулся. — Я не против. О, учительница-а… — протянул он внезапно слегка охрипшим голосом, что Белла, неистовая Белла, которой все в этой жизни, ну или почти все было трын-трава, почувствовала, как нагреваются ее щеки.

Ученик был действительно… что надо. Способный. С фантазией. Иногда даже чересчур.

А у нее есть еще сюрприз на сегодня — она еще не все ему рассказала о его бывшей!

Вот на что он в ней запал? Ну, красивая. Но ду-у-урочка! Мнит из себя, конечно, но ведь простушка, как есть простушка. Если бы она не была такой забавной, было бы даже скучновато. Ладно, она с ней еще поиграет, даже любопытно, что получится.

* * *

Когда Белла, самодовольно улыбаясь, поделилась тем самым сюрпризом, а именно тем, что ей сегодня прекрасно удалась легилименция на миссис Поттер, Северус подскочил так, что едва не свалился с постели. Он сам не знал, что делать — разозлиться, отомстить Белле за Лили или… объяснить как-то ей, что так нельзя, что… Но она старалась ради… него? Ради их дела...

Пока он соображал, что получалось, вследствие некоторой физиологической особенности, туго, дорогая супруга добила окончательно:

— Она мечтает о том, чтобы мы с ними дружили семьями! — и звонко расхохоталась.

Нет, это было фантастическим наслаждением — так эпатировать муженька! Кстати, проявлять эмоции столь явно его тоже придется отучать… как жаль. Ну нет, для себя она кое-что оставит. У него так выразительно получается поднимать брови и пучить глаза!

— Дружить? Мы? Я? С Поттером?

— Ну, для начала я, — мурлыкнула Белла. — С Лили. Надо же контролировать ситуацию! Разве я не молодец?

— Н-ну-у-у, да, — Северус снова поменялся в лице.

Просто дивная картина.

У Северуса постепенно включалась голова и отключалась та, другая, уже не так сильно мешающая часть тела, и он наконец выдал вердикт:

— Действительно, разумно.

А потом он встал, накинул мантию и, ни слова не говоря, отправился в кабинет, потому что в заработавшей голове возникла неожиданно ясная идея о зелье, блокирующем ментальную магию… Пригодится. И первым делом, кстати, не Лили даже, а Малфою и Лестрейнджу. То есть им с Беллой, если в конечном результате.

Он не видел, как нахмурилась Беллатрикс, ожидавшая совсем другого продолжения сегодняшнего вечера.

Нет, она не побежит за ним! И даже не пойдет! Вот еще! У нее есть своя гордость… Много гордости! Бегать за каким-то… мужем! Пф! Она откинулась на подушки с видом оскорбленного достоинства и натянула на себя одеяло.

Она ворочалась под ним, еще несколько раз фыркнула, потом свернулась калачиком и представила, что… Интересно, что ему в голову пришло? Побежал в лабораторию или в кабинет? В то, что он просто отправился спать к себе, она не верила ни на йоту. Она повернулась на другой бок. Мордред… ведь интересно! Утром, утром она все узнает… Р-р-р! А кабинет по пути в лабораторию… Но если он спит, она просто разорвет его на кусочки! Мелкие-мелкие. О, и рвать будет медленно!

Его спальня была рядом, но она прошла мимо — ноги сами пронесли. Северус нашелся в кабинете, с горящими глазами и хищным выражением лица листающий какой-то справочник, на столе — куча исчерканных бумаг, и… на него было так приятно смотреть. Он собран, он весь пылает — азартом, поиском, он почти нашел решение, разгадку чего-то… чего? Без нее?! Вот еще!

Она быстро просмотрела записи, слушая его немного сбивчивые пояснения, потом они спорили до хрипоты, трижды переделывали расчеты, а утром она отправила заказ в Китай — по результатам им нужны те самые Ганглии ведьмы, и оба знали, что не успокоятся, пока зелье не будет испытано. Но пока…

Его руки — такие горячие — взяли ее за плечи, жаркие губы накрыли рот… Белла с трудом вспомнила, что была, кажется, на что-то обижена, отстранилась, демонстративно зевнула…

— Отстань… отвали от меня-а-у…

«Кажется, я была недостаточно убедительна», — поняла она, когда ее на руках понесли в спальню. Его спальню. Даже не спрашивая! Да, она вспомнила, что было не так, как она хотела, но… м-м-м, какая разница?

* * *

— Я же говорил, что Дамблдор нас защитит! — Джеймс сиял, как новенький галлеон.

— Переехать в Годрикову лощину? В тот коттедж? Отсюда? Но зачем?

— Зато директор сам там живет, совсем рядом, Лили!

— Ну… Но он же почти все время в школе!

— Но Дамблдор живет рядом — через улицу! Разве директор плохое предложит?

— Джейми, мы пришли помочь вам собраться! — бодрый голос Сириуса Блэка, кто бы сомневался, Лили не радовал давно.

Если честно, так и вообще никогда. Почти. Правда, курсе на третьем она в него чуть не влюбилась, но смогла вовремя остановиться. Спасибо Марлин, которая по нему сохла, да так, что ее первую Блэк, что называется, поматросил и бросил. Как она ревела потом — утешали всей комнатой. Так что Лили оказалась умнее, она училась на чужих ошибках, а потому задавила свой интерес к красавчику Блэку на корню. И правильно сделала!

Чем больше она наблюдала за ним, тем больше уверялась в том, что у него не все дома. И чем дальше, тем больше. Беда в том, что и Джеймс от него словно заражался — дурел. И своего супруга она от этой совершенно нежелательной дружбы отвлечь не могла. Хоть отворотное зелье вари, но ведь оно — для пар! А тут «настоящая мужская дружба». Ага, ржать как кони, обсуждать подружек Блэка, пропадать вечерами, устраивать дурацкие розыгрыши… мужская, ага. Детский сад, штаны на лямках! И ведь ничего, ничего с этим не сделаешь. Она пробовала — очень осторожно. И отвлечь, и укорить, и…

Что? Куда они все поперлись — в ее комнату? Какого черта?

— Не надо! Я сама! Не трогайте мои вещи… Не смей, Сириус Блэк, слышишь? Питер, оставь, это старая сумка, новые чемоданы в чулане… Стоять!!!

Муженек с приятелями выскочили, как пробка из бутылки. Три пробки. Питер рассыпался в извинениях, искоса поглядывая на Джеймса и Сириуса, а муженек…

— Лили, тебе на надо напрягаться! Все, что тебе понадобится, мы заберем потом. Мы ведь не навсегда. Ну что ты, брось, расслабься…

— Я сказала, сама соберу, значит, соберу! Не хватало еще, чтобы посторонние в моих вещах рылись!

— Лилс, ну это же Сириус и Пит, какие же они посторонние?

— Может, ты еще им мое белье доверишь собрать? Брысь из моей комнаты, и чтоб духу вашего тут не было!

— А я бы посмотрел на красивые трусики… — поиграл бровями Блэк, и тут же удрал — быстрее, чем Лили достала палочку.

Нет, этот Блэк доведет ее до того, что она вот тут прямо и родит! Лили едва сдержала стон, когда ее фирменное жалящее пронеслось мимо волнистой черной шевелюры. Когда и куда исчез Питер, она не заметила — перед ней стоял немного озадаченный Джеймс. Хотя нет, не немного. А просто лопух лопухом. Р-р-р.

— Ну прости, дорогая, ты права, наверное. Не стоило мне вести их к тебе…

— Сегодня Белла хотела прийти! — Лили была готова завязать мужу уши бантиком, чтобы тот не слушал своего дурного приятеля, но… миссия была невыполнима, а Джеймс в этом вопросе — непробиваем.

— Так встретитесь здесь. Мы ведь ничего такого не забираем — там все есть! Только личные вещи.

— Джеймс, ты решил, что мы переедем вот прямо сейчас, сегодня, а меня даже не спросил? Нет, как так можно? Я Белле обещала кекс по маминому рецепту!

— И кто такая Белла? — послышалось с лестницы — Сириус решил, что гроза миновала.

— Моя подруга!

— Жена Снейпа.

Стереоэффект от произнесенных фраз заставил Сириуса временно окаменеть, но потом его прорвало.

— Кто?! Что? Когда? И ты мне не сказал? Ха, наверное, такая же уродина, как он…

— Она красавица, идиот! — дружно, в один голос рявкнули Поттеры.

Пауза затянулась. Сириус Блэк обалдело и слегка расфокусировано смотрел на совершенно единодушных Поттеров и не мог понять, как такое могло произойти. Он еще не знал, сколько открытий ему предстоит… Надо срочно поговорить с Джейми наедине!

— Ну, если миссис Поттер возражает, — он преувеличенно низко поклонился Лили, — я готов помогать своему лучшему другу! Идем, что ли?

— Потрясающая блондинка, — поделился с ним Джеймс, когда они остались одни в его комнате. — Я сам обалдел.

— А… Лили? Она не… ничего?

— Нет, она не ревнует. У Изабеллы сестра недавно родила, так что им было о чем поговорить, сам понимаешь, женщины! И… Лили действительно не хватает женского общества. Зря мы тогда Марлин и Джемму спровадили. Я от разговоров про то, как живот положить, как с ним спать, как ходить, как рожать, иногда завыть готов. А им ничего…

— У меня кузина родила недавно, — совершенно невпопад ответил Сириус. — Нарцисса. Мальчика, — и тут же скривился: — нового мелкого Малфоя.

— Ты хочешь рассказать моей жене подробности?

— Сдурел? Откуда? Я больше и не знаю ничего!

— А ей знаешь, как интересно?

— Держись, брат Сохатый. Уже недолго осталось.

— Ты думаешь? А когда он родится, что будет?

— Как что, домовика… а, черт, у тебя же нет. Ну так купишь, тоже мне, проблема!

Проходившая мимо комнат мужа Лили скривилась, услышав привычное дурное ржание парней и тихое хихикание Питера, и тяжело вздохнула. Может, Белла ей поможет? — подумала она, замешивая тесто волшебной самопомешивающей лопаткой. Она кажется такой взрослой и опытной! Как же ей нужна такая подруга!

* * *

— Поттеры переезжают в Годрикову лощину, — доложила Белла, вернувшись из гостей. — Твоя Лили, кажется, не очень тому рада.

— Зачем? — удивился Северус. — Вроде дом, где они жили, вполне неплох…

— Вроде как директору под крылышко.

— Да? — Северус вздохнул. — Кажется, именно это меня и настораживает. Ладно, поглядим, что будет дальше.

— Как Лорд? Вызывал?

— Да, — Северус улыбнулся, когда увидел, как она напряглась. — Ничего страшного, одно зелье. Не… мерзкое, конечно, но кроме него, больше ничего.

— Какое?

— Изумрудное.

— Дрянь. Но интересная дрянь… И зачем ему?

— Думаешь, я спрашивал?

Белла вздохнула.

— А сам он как? Сильно лютует?

— Как всегда. Правда, блокиратор, кажется, немного помогает. По крайней мере ухудшений никто не заметил, а ведь болезнь Лорда еще недавно быстро прогрессировала. Рабастан только жалуется, что подливать становится все трудней — Лорд все контролирует, даже его домовиков.

— И как только сумел? Может… в Мунго бы его?

— И где тогда будут лечиться все остальные? Кстати, дорогая жена, куда подевалось рвотное, тем более — такое количество? Вообще-то это был заказ…

— Малфой и Лестрейндж хотят отмазаться от очередного рейда.

— Им этого на десять рейдов хватит! А будут повторяться, Лорд сообразит, что дело нечисто.

— Рабастан не идиот. Их просто… компания собралась.

— Да?

— И он заплатил.

— Мне завтра заказ Сметвику отдавать!

— Ну, давай вместе, к утру будет готово.

— У меня были другие планы.

— У меня тоже… — Белла метнула лукавый взгляд. Поймет или нет?

— Ладно, успеется. А… чем ты собиралась заняться, если не секрет?

— Узнаешь завтра ночью… дорогой…

— Беллс… когда ты так говоришь, я могу нарезать что-нибудь не то!

Беллатрикс не скрывала торжествующей улыбки, и он немного смущенно улыбнулся в ответ. Северус совершенно не умел говорить комплименты как таковые, но иногда находил такие правильные слова, каких она не слышала никогда и ни от кого. И нет, она ему об этом не скажет. И вообще никому. Это — лично ее. Ее горячий и вспыльчивый как порох талантливый мальчишка. Ее Принц-полукровка.

Когда они сделали перерыв, она поделилась с ним своей последней находкой — дневниками Эйлин Принц. Читали они вместе — и наконец Северус понял, почему мать так себя повела, и почему чары, наложенные на дом, так легко приняли его, «отщепенца», каковым он на самом деле, оказывается, не был…

Когда он подумал вслух о том, что хорошо бы, наверное, перезахоронить мать «как полагается», Белла его одернула — для сохранения положения вещей Эйлин и после смерти надо было оставаться отрезанной от семьи. Все-таки ей пришлось ему многое объяснять. Но оказалось, что быть учительницей, когда все, что ты говоришь, вбирают, как губка влагу, да не просто так, а часто задают такие вопросы, что сама начинаешь смотреть на знакомые вещи, открывая их для себя с совершенно другой стороны — это очень даже ничего...

Да, ее мнение по поводу «чистой крови» в чем-то поменялось, хотя происхождение и осталось в приоритете, но… Как многого, оказывается, она не знала! Интересно, о чем еще умалчивали предки? Найти отца, что ли — узнать получше, за что дядю от рода отсекли?

Вопросы, вопросы, вопросы… Да какие интересные!

Вот та же Эванс. Ведь вылитая Прюэтт! Такая же рыжая, и зеленоглазых там вроде хватало… Могла она быть бастардом или потомком сквибов? Да запросто! Может, еще в родословной отца Северуса покопаться, тем более что Эйлин предполагала, что тот — сквиб?

«Эй, так жизни не хватит, чтобы все раскопать, — притормозила она сама себя и тут же улыбнулась. — Раз самой сложно, надо кого-нибудь нанять. В конце концов, она может себе это позволить!»

Белла вспомнила про шокировавшую даже ее сумму, что пришлось недавно отвалить китайцам, вздохнула и решила, что сделает это обязательно, но когда-нибудь потом.

Глава 12. Трудные времена

Чтобы уговорить супругу перебраться в старый дом Поттеров в Годриковой лощине, Джеймсу пришлось потрудиться — да и не ему одному. Потому что едва перешагнув порог гостиной, увидев запыленную и зачехленную мебель и вдохнув затхлый воздух, Лили дальше прихожей проходить отказалась, не говоря уже о том, чтобы появиться здесь с маленьким ребенком.

Супруг попытался, конечно, возразить, что еще по срокам почти целый месяц, и они, пока тут живут, успеют все привести в порядок, но жена ему быстро напомнила о том, что в последний раз колдомедик, ведущая ее беременность, предупредила, что если они хотят рождения сильного малыша, колдовство матери нужно ограничить максимально. То есть ничего кроме использования артефактов и ношения амулетов, да и последнее стоило ограничить, особенно защитные — лучше вообще не появляться на публике.

— У нашего ребенка должно быть все самое лучшее! — заявила Лили и активировала порт-ключ обратно.

Крыть было нечем. Даже Сириус, у которого всегда и на все были свои ответы, на сей раз промолчал… А потом они оба крепко пожалели, причем сразу о двух вещах — что почти не уделяли внимания бытовой магии, и что не оставили контактов с домовиками своих семей. Сириус даже попытался добраться до Кричера, чтобы свалить на него всю работу, но заполучил только новый скандал, после которого зарекся переступать порог родного дома — Вальбурга была непреклонна в своей ярости.

Холостяцкая берлога дяди Альфарда, где теперь жил сам Сириус, тоже была довольно мало приспособлена для молодой матери с ребенком, к тому же директор почему-то категорически воспротивился этой идее.

Так что дни пролетали один за другим в хлопотах, которые, тем не менее, оказались приятными: стоило Джеймсу закончить с одной комнатой, как он приводил Лили посмотреть, что получилось, и обсудить, что да как делать дальше, и чаще всего та приходила в восторг. А он просто обожал, когда она смотрела на него вот так — счастливо сияющими зелеными глазищами, и по-настоящему гордилась им! Плечи сами расправлялись, а усталость куда-то девалась, словно не было ее.

Впрочем, в усталости тоже оказался своеобразный плюс — организм Джеймса почти перестал бурно реагировать на новую подругу жены. Зато необыкновенно бурно на нее отреагировал Сириус — но был осажен в лучших снейповских традициях, после чего долго шипел, что две подколодные гадюки явно нашли друг друга, и страшно подумать, что у них родится, если это, конечно, случится когда-нибудь. И вообще девица слишком подозрительная, хорошо бы разобраться, кто такая и откуда вообще взялась. Хотя начиналось все вполне невинно...

Когда Сириус попытался влезть в их разговор с Лили, тут же получил, что называется, от ворот поворот — Изабелла, оказывается, пришла к Лили, а не к нему, и общаться собирается именно с ней. И если он сейчас же не отправится по своим делам — прекрасно, она попрощается с милой хозяйкой и отправится по своим. И даже встала, готовая распроститься.

Лили после этого сделала такое лицо, что Сириус понял: либо его сейчас безо всякой магии придушат, либо вынесут его лучшему другу весь мозг… и потом тот будет долго страдать. Смотреть на это и слушать излияния Джейми о том, как труден выбор между настоящей мужской дружбой и любовью всей жизни, Сириус точно не хотел. Этого и так более чем хватало… Пришлось ретироваться.

Изабелла приходила к новой подруге все реже, хотя Лили писала ей приглашения чуть ли не каждый день — но та отговаривалась делами, так что выловить эту довольно загадочную личность на подступах к дому оказалось непросто. Надо было найти, где живут Снейпы! Коукворт Сириус по старой памяти проверил первым делом — ничего. Не удалось найти их ни в Лондоне, ни в магических поселениях Британии. Тем более что стажерам Аврората никто не собирался давать доступ к картотеке волшебников, а без него быстро выяснить, откуда взялась и где работает миссис Снейп, было невозможно.

«Эх, если бы в Архиве работали девушки…» — вздыхал Сириус. Его подкаты с огневиски к пожилым аврорам — двум въедливым и вреднющим старикам, оснащенным волшебными протезами едва ли не покруче Грюма, не принесли никаких результатов. Положительных, во всяком случае. А так… одно время на них с Джеймсом показывали пальцем, но начальство быстро разобралось, поставив всем увлеченным посторонними вопросами подчиненным по несколько дополнительных дежурств. Так что Джеймс едва не проклял приятеля, фигурально выражаясь, конечно, — ему и дома дел более чем хватало.

Так что основной груз работ неожиданно свалился на Хвостика, который бытовыми чарами владел получше своих богатеньких приятелей, тихо кивал и старательно записывал, что хотела Лили — та иногда меняла свое мнение, например, о цвете штор или стен, забывала, что они планировали с Джеймсом не трогать паркет и просто на него положить ковер и так далее.

Нет, претензий она не предъявляла, только вздыхала тяжело, но Питер быстро понял, что лучше делать все по записям — вот план, вот подпись Лили, вот результат. А что не так, так заказывайте снова. Через пару недель, когда Поттер и Блэк наконец отбыли наказание в виде усиленных дежурств, Питер понял, что скоро сможет сам брать подряды на ремонт домов — до того он наработался. Осталось узнать, сколько это стоит, — в принципе, справки он навел — ему вполне хватило бы на год снять недорогое жилье в Хогсмиде, а это неплохая сумма!

Как же он был ошарашен, когда его похлопали по плечу, назвали настоящим другом, поблагодарили, и… попрощались! Он просто дар речи потерял. Так, молча, автоматически развернулся на месте и аппарировал — домой, к матери. Которой уже пообещал, что они наконец заживут. Зажили, ничего не скажешь…

Он похвалил себя лишь за то, что хотя бы не покупал за свой счет материалы — слепить все можно было и заклинаниями, но сами вещи — камень, дерево, бумага, ткани были нужны — трансфигурация всегда держалась недолго. Когда же он послал Поттеру сову со счетом — самый минимум! — тот ответил, что-то вроде «какие могут быть счеты между друзьями» и еще «мой дом — твой дом». Пит попытался поговорить с Лили, но у той, по ее словам, собственных денег вообще не было — она лишь пообещала повлиять на Джеймса. Тут он особо не обольщался — знал, что на ее память надеяться в принципе не стоит.

«Нет денег, как же, — думал он. — Серьги, колечки, на шее кулон — продать всего одну вещь — и можно два таких дома отремонтировать… Нет, ей и в голову не приходит! Да чтоб ей так же приходилось сикль за сиклем считать, как нам с матерью!» Обидно было — не то слово.

Зато он нашел новых клиентов, которые платили сдельно — за каждую комнату, за каждое задание. Не так чтоб щедро, «благородные» Яксли, родственники министерского чиновника, деньги считать умели и были ничуть не менее прижимисты, чем самые обычные волшебники, но по крайней мере его обещали еще кому-то порекомендовать, да и вообще это была сумма, на которую можно было не шикуя прожить двоим — ему и матери. А Питер много передумал о «друзьях», и думы его были отнюдь не веселыми…

* * *

Непростые времена настали и у Пожирателей смерти. Лорд становился все менее и менее адекватным, его поведение удивляло порой и самых отпетых — элиту оборотней. Когда Сивый и пара его приспешников впервые попали в Лестрейндж-холл на собрание Ближнего круга, некоторые, в том числе хозяин дома, попробовали было воспротивиться — это было против всех мыслимых правил чистокровных — пускать зверей в дом! Но Лорд просто заставил их применить Круциатус друг к дружке — по кругу, и, судя по его виду, прекрасно развлекся…

С тех пор все словно с ума сошли. Лестрейндж и Малфой держались из последних сил, Северус с Беллой варили галлонами восстанавливающее и успокоительное, но поставки яда василиска резко сократились, и надеяться на лучший исход было довольно трудно.

Несколько раз приближенные заказывали убийство Лорда — всякий раз безрезультатно, но повторить никто не осмеливался — заказчик каждый раз находился на грани жизни и смерти — метка работала, несмотря ни на что. И да, один раз это была Беллатрикс. Вот тогда Северус понял: он не позволит ей умереть, что бы ни случилось с ним самим. Он тогда едва не опоздал к ней — его вызвал Лорд, пришлось поспешать. Он схватил первую попавшуюся рукопись, которую пришлось разбирать на месте, прямо с листа, а в древнегреческом он был не особо силен. Лорд проклял его, и пока Снейп старался не кричать, сжимая зубами собственную руку, вызвал Лестрейнджа — тот закончил перевод, когда Северус уже немного оклемался и заметил, как тот был бледен и как часто и странно поглядывал на него.

Когда их наконец отпустили, Рабастан, ничего не говоря, обхватил его за талию и аппарировал — как хозяин, внутри своего дома он был единственным, кто мог это сделать. Они оказались в комнатах Беллатрикс, и, чтобы привести ее более-менее в норму, им пришлось не смыкать глаз всю ночь.

Немудрено, что Белле после этого было не до встреч с Лили Поттер…

Они с Северусом продолжили работать над блокиратором, но зелье каждый раз подбрасывало неожиданности, и лучшим вариантом, которого они добились, стал смертельный яд, временно блокирующий метку полностью, но не более чем на час. После чего принявший должен был умереть — не то чтобы в страшных мучениях, но…

От Северуса остался почти один нос да острый язык — щеки ввалились, под глазами залегли темные круги. Белла выглядела ненамного краше. И вот наконец Лорд отправился куда-то, взяв с собой только Крауча и Сивого. Все хотели было вздохнуть, но привычка к постоянному напряжению уже не давала этого сделать.

Зато тогда Принцы позволили себе просто выспаться. А утром, точнее, днем поняли, что на дворе уже, вообще-то, осень.

— Совсем я запустила свою корреспонденцию, — вздохнула Белла, разбирая многочисленные бумаги. — Это от поставщика из Китая, это от тетушки, это… о, от твоей бывшей. Что первым посмотрим? Лили, наверное, родила, да… точно! Кого, интересно? — и она вскрыла конверт.

Северус молча смотрел, как она пробегает глазами строчки, и с удивлением понимал, что совершенно не стремится выхватить у нее письмо и прочитать сам. Лили… ребенок… Это был словно привет из какого-то другого мира, светлого, спокойного, доброго… вспомнилась растерянная физиономия Поттера, удивленная — Лили, а после — воспоминания Беллы о том, как она измывалась над подбивающем к ней клинья кузеном — она тогда настояла, чтобы Северус их тоже посмотрел, мол, одной смеяться не так интересно…

— Мальчишку назвали Гарри, и он ужасно похож на отца, — Белла хихикнула и, встретив непонимающий взгляд мужа, пояснила: — Видела я этих новорожденных. Говорить, что оно на кого-то похоже — на мой вкус, чересчур. Говорят, что это лесть, но по мне так наоборот. Никогда не пойму, почему все на это ведутся.

— И… они такие страшные? — Северусу сделал вывод по тому, как Белла сморщилась.

— Еще какие! Представь себе мокрое, красное, почти как кусок сырого мяса, сморщенное существо с непропорционально огромной головой и мутными глазками-щелочками… и да! Глаза совершенно неопределенного цвета, на них как пленка! А еще красно-синие пятна, ручки-ножки как резиновые, непонятно, в какую сторону гнутся, плоский нос и ужасно противный голос!

Северус содрогнулся — он понимал, что жена не врет — у нее действительно такой опыт был недавно… Как хорошо, что ему не пришлось общаться с Нарциссой и ее ребенком после того, как все свершилось — чтобы варить стандартные, хотя и улучшенные зелья, он прекрасно мог без этого обойтись. Что тогда и сказал неизвестно почему счастливому Люциусу. Нет, все же как это было давно! Месяц… нет, полтора месяца назад, а кажется — годы.

«Хоть бы Лорд пробыл там, где он сейчас, подольше… а лучше бы отправился еще куда подальше», — думал он, зная, что об этом мечтали столь многие, что мечта, кажется, имела шанс осуществиться.

— О, а хочешь на Драко в думосборе посмотреть? — Белла заметила, что он задумался о чем-то и почти перестал слушать.

— Нет-нет, благодарю. Как я могу тебе не верить?

Белла усмехнулась и продолжила читать. Наконец она сложила пергамент и положила подбородок на сплетенные пальцы.

— Поттеры переехали в Годрикову лощину. На доме какие-то чары, так что Лили оттуда не выходит и встречаться мы больше не будем.

— Значит, спрятались. Ну и отлично, — Северус потянулся и поднялся. — Пойду сварю кофе.

* * *

Блаженным перерывом без Лорда они успели-таки насладиться — все. Волдеморт вернулся уже в конце зимы, занялся каким-то странными делами, мотаясь по всей Британии — то на побережье, то в глубинку вроде Литтл-Хэнглтона. Поговаривали, что он собирается восстанавливать наследственный особняк, но догадки пока не оправдывались.

Одно хорошо, рейдов стало совсем немного — лишь в ответ на действия министерских чиновников, которые шли вразрез с желаниями Лорда. Но однажды он вызвал Северуса…

Тот вернулся бледней обычного, хотя на ногах держался прекрасно.

— Что на этот раз? — деловито спросила Белла, протягивая ему кроветворное и поливая рябиновым отваром на руки — на них лучше было не смотреть вообще, но она смотрела и обрабатывала раны внимательно и аккуратно. Она никогда не была склонна к слезам, соплям и прочим переживаниям, что, по мнению Северуса, окончательно делало ее идеальной женщиной.

— Я… заказ, — Северус зашипел сквозь зубы, когда лекарство попало в самый глубокий порез — между пальцев. — Я слабак. Я согласился. Очень не хотелось потерять руки… Он изобрел какое-то заклинание, что потом отрастить уже — никак.

— И что мы будем варить? Жидкую смерть?

— Ты так спокойно говоришь, — невесело усмехнулся он, держа кисти перед собой и глядя, как медленно, но все же затягиваются раны. — Вот, смотри.

Он двинул бедром так, что мантия распахнулась, и Белла сама достала из его внутреннего кармана рецепт со смазанной датой.

— Опять Герпий?

— С безымянным улучшателем, — голос Северуса сочился сарказмом. — Жидкое проклятие призрачной плоти, как тебе?

— Ну, такую редкость сварить с научной точки зрения очень даже интересно.

— Полагаешь, Лорд этим ограничится?

— Ну что ты язвишь… ты хоть до конца дочитал? Смотри, оно к мертвецам применяется! А им уже без разницы.

— Ему все равно, он и живому может дать…

— Зачем? Две порции — двойные затраты для достижения одного эффекта. Не думаю. Как ни изменился Лорд, его расчетливость осталась.

— Пожалуй, даже возросла… Но это еще не все. Я должен сварить Напиток Отчаяния.

— Изумрудное зелье? Ну… непросто, но ничего кошмарного.

— Тот, кому оно достанется, вряд ли с тобой согласится. И… если это будешь ты? Или я, или кто-то из наших?..

Белла прикусила губу, вызвав у него неожиданно острое желание… И не стала препятствовать тому, чтобы он сгреб ее и крепко прижал к себе — только одобрительно кивнула.

— А слабо нам составить антидот? — мурлыкнула она по пути к спальне, из которой они совсем недавно выбрались — часа не прошло.

— Есть идеи?

— Есть слезы феникса, почту я все-таки успела просмотреть. Предлагают по нормальной цене, кстати.

— Дамблдор надоил и решил подзаработать?

— Твое предположение не лишено смысла. А еще появился яд! Хорошая партия, свежая.

— Василиска?

— Его, родимого. И что-то мне подумалось… две такие вещи, да вместе…

У самой кровати Северус резко затормозил.

— Частью, блокирующей и связующей… может быть кровь. Волшебного существа.

— Или мага.

— Думаешь?

— А что, мы не магические, что ли?

— Интересно, какая будет сильнее…

Через пять минут они уже исписали один лист расчетами — переходить в кабинет было лень, а чернила и пергамент практически с первых дней находились в каждом помещении, не исключая кухни и туалетных комнат — Белла быстро поняла и распорядилась: дело того стоило.

Личная жизнь тоже удалась — чуть погодя. Пока Беллатрикс гоняла свою домовушку за заказом, тихо приказав ей вернуться не раньше чем через полчаса, а Северус с честным лицом сделал вид, что не слышал… Хотя ему не терпелось приступить к делу, рядом было такое… тело! Невероятное, женственное, желанное, так что выбор был прост… глупости, не было выбора, да он был и не нужен.

Так что этот день у четы Принцев выдался более чем приятным и полезным — для тела, души и ума — редкая удача, если представить.

Оба зелья были готовы в срок — как и антидот ко второму. По размышлении, антидот к первому — для мертвецов — варить не стали: все же давать его им было бы довольно затруднительно, а распылять — до такого расточительства они еще не дошли.

Лорд снова отправился куда-то на побережье, а потом вернулся и начал искать… Поттеров. Исчез домовик у Регулуса Блэка — тот едва успел удивиться этому в разговоре с Лестрейнджем, и исчез сам — двух дней не прошло.

Но Лорд искал так целеустремленно, что вышел и на Северуса, и еще неизвестно на кого — народу в Лестрейндж-холл в эти дни подручные перетаскали — не сосчитать. Говорили все — да что там, соловьями пели. Все, что знали… Северуса только окклюменция, в которой он ежедневно тренировался и сам, и с Беллой, спасла.

А потом их отправили в рейд… К счастью, обоим удалось увильнуть — на месте была засада авроров, первое же заклинание попало в Лестрейнджа, и Северус с Беллой занялись раненым. Благоразумно занялись, а не на месте боевых действий. Но оба успели заметить среди авроров два знакомых силуэта — Белле не нужны были дополнительные чары, чтобы разглядеть кровного родственника, как и Северусу — кровных (ну, почти), врагов.

— Поттер и Блэк! Ладно Блэк, но Поттер-то что о себе думает? Или жена с сыном так надоесть успели, что хоть грудью на Аваду? Кто их кормить-то будет, если что?

— Идиотизм не лечится… А если его поймают? Все ведь выболтает! Тупица…

— Рабастан, ты как? Аппарировать можешь?

— Лорд накажет…

— Тем более, лучше быть целым, больше шансов пережить. Подожди пока, отлежись. Ты себе комнаты так и не выбрал…

— Я так вообще уходить не захочу.

— А кто хочет? Метка все равно действует, даже у Беллы. Никуда мы не денемся. Хорошо хоть запас зелий обновили.

— Этим скромным словом ты называешь запас, который занимает у тебя половину винного погреба?

— Шестую часть.

— Зануда…

— Можешь шутить, значит, до комнаты сам доберешься.

* * *

Разбор неудачного рейда у Лорда много времени не занял и прошел в привычном ключе — Круцио, многократно, несколько режущих… а потом — просто боль в метках. Так что особо сильно не пострадал никто — разве что гордостью. Но какая уж гордость, поздно… о ней можно было больше не вспоминать.

Вернувшийся домой Северус места себе не находил, и Белла, затащившая его в постель — расслабить и расслабиться самой, разобралась, что к чему, довольно быстро.

— Ты что надумал? К Поттеру пойдешь? Я же вижу!

Северус тяжело вздохнул. Упустишь вот так немного самоконтроль с женой, а та — раз! — и под ментальные щиты. Правда, это почему-то не мешало ему гордиться ее успехами.

— Не могу я иначе, понимаешь?

— Ладно, — непривычно легко согласилась Беллатрикс. — И где ты намерен его искать? Будешь встречать с цветами после работы у Аврората?

Северус фыркнул.

— Я знаю маггловскую забегаловку, в которой они часто бывают.

— Недалеко от Кингс-Кросс?

Он кивнул.

— Их будет двое…

— Плевать.

— Я с тобой.

— Чтобы Блэк снова распускал перед тобой перья?

— Ну хоть развлекусь. А тебе освободится Поттер, так сказать, в чистом виде. Когда идем?

Северус вздохнул. Он уже столкнулся с тем, что бывает, если супруга все решила. Их полушутливые с некоторых пор схватки, конечно, иногда приносили ему немало приятных моментов, но далеко не всегда он был к ним готов, а сейчас так и точно был не в форме.

— Завтра вечером. Если ничего не случится.

— Завтра в восемь вечера. Если ничего не случится, — почти эхом уточнила Белла. — Убивать детей и женщин — это не война. Это… трусость.

— А кто нас спрашивает? Прикажет Лорд…

— В конце концов, у нас есть последний вариант.

— Зелье смертника? — Северус помрачнел. — Да, ты права. Если ничего другого не останется, то придется.

Глава 13. Напрасные слова

— Черт знает что, — по-маггловски ругнулся Северус, когда они в третий раз безрезультатно вернулись домой из того самого бара.

Поттер с Блэком не появлялись, а на них с Беллой народ начинал поглядывать — увы, сами они не могли сполна оценить то обстоятельство, какая интересная и весьма запоминающаяся пара из них получилась — ослепительная блондинка и ее строгий спутник, всем цветам предпочитающий черный, и, кажется, с рождения.

— Да, мне тоже не понравилось, что бармен сегодня с нами поздоровался, — кивнула Белла. — Но не вижу проблемы — выпьем другое оборотное. Ты тоже, кстати.

— И как тогда с ними разговаривать? «Разрешите с вами познакомиться?» — Северус фыркнул.

— Да ты скажешь пару фраз, они сразу поймут, кто перед ними, — пожала плечиком Белла. — Не настолько они тупы.

Северус задумался — предложение не было лишено смысла. Но столь бездарно тратить драгоценное время, когда дел было по горло, напрягало. Все же он всерьез задумался об антидоте на то, что Белла назвала зельем смертника, несмотря на то, что задача, судя по всему выходила невыполнимой.

Но наконец им повезло. Хотя по итогам встречи везение было так себе.

Поттер и Блэк восприняли его под оборотным довольно спокойно, Белла взяла под контроль кузена как незнакомая красавица — пришли они на сей раз не парой, а как бы сами по себе, так что поговорить Северусу удалось. Вот только, в отличие от предыдущего раза, свелось все к ряду взаимных претензий — настолько глупых, что ему периодически хотелось рассмеяться, но не отвечать он не мог. А собственный язык по-прежнему иногда оставался его врагом. Вот только ситуация была совсем не смешной, и в конце концов он сумел сдержаться. Но у Поттера словно шторка упала — все слова были что о стенку горох. А потом еще и Блэк вернулся, и это было вообще туши свет - только благодаря Белле удалось уйти без шума и драки.

«Кажется, чтобы убедить Поттера, надо было быть не меньше чем Дамблдором, — подумал Северус, когда они вернулись домой. — У меня таких… мощностей нет. И не будет».

— Нет, ну каким надо быть оленем, чтобы отрицать очевидное? — Северус уже даже не злился — недоумевал.

— Он лось, — неожиданно ответила Белла.

— Что?

— Лось он. Думаю, это анимагическая форма Поттера, потому что Блэк в разговоре неоднократно называл его сохатым…

— Много мяса…

— И силы. Дурной. Потому и заменил свои мозги на советы Дамблдора. Ну и Блэка. И больше там никому и ничему нет места… Что задумался? Уж не о том ли, как встретиться с миссис Поттер? Да, она-то немного поумней будет, но…

— Тогда была бы хоть какая-то надежда…

— Уверен, что ее не убедили так же, как ее муженька?

— Хороший вопрос… Но я все же надеюсь, что директор ее не заговорит.

— А внушение? А зелья?

Северус сжал голову руками и с силой провел по вискам.

— Придется идти к директору.

— Тебе? И что ты ему скажешь?

— Что я рассказал Лорду о Пророчестве, конечно. Что тот ищет Поттеров. Что… — он задумался. — Еще пару деталей из нашей школьной жизни… Чтобы уверить его в моей преданности.

Северус понял, что, кажется, он знает, что сказать, чтобы Дамблдор действительно поверил, а не сделал вид — вот только стоит ли проговаривать все это Белле? Ему и одного раза будет достаточно. Вот только она умела не то чтобы понимать — проникнуть через его щиты сейчас она не могла бы, но почувствовать суть… Опасался он вполне справедливо.

— Преданности кому? — ее вопрос был острее обоюдоострой бритвы.

— Дамблдор знал о моей школьной влюбленности. Об этом…

— Знал весь Хогвартс, — ядовито закончила Белла, и, пряча опасные молнии в прищуре глаз, припечатала: — Ты все еще к ней неравнодушен. Ты… любишь ее?

— Я и сам себя об этом спрашиваю, Беллс.

— Вот как? И… каковы успехи?

Северус почувствовал не то что грозу — казалось, сам воздух вокруг них начал сгущаться и дышать становилось все труднее.

— Люблю ли я ее… сейчас? Я… нет, не думаю, что это так. Но я помню, что любил, понимаешь? Если я пробую вспомнить любой из радостных моментов своего детства — это будет связано с ней. Ни мать, ни тем более отец, — его передернуло так, что Белла нахмурилась. — Никто. У меня не было друзей, не было близких людей. Никого не было кроме нее.

— Совсем? — ей было трудно представить.

— Меня всегда настраивали на то, что я — маг, что я принадлежу другому миру, и когда мне исполнится одиннадцать, я уйду туда и не вернусь. Так что в маггловском мире — нет, никого. С чего бы? Я не видел смысла… и мама это только поощряла. А на Слизерине никому не нужен был нищий полукровка с маггловским именем и непомерно раздутым самомнением. Хотя последнее все же скорей помогло, чем наоборот.

— А ей, значит, был нужен? Таким, как есть?

— Да. Таким, каким был. Вначале. Лили… она так слушала, когда я рассказывал о магии, о зельях, о чарах, о волшебниках, она всегда хотела знать больше, училась, пожалуй, лучше всех. Она правда была очень способной.

— Как волшебница она действительно сильна? Ты не думал, что она могла быть потомком сквибов, например, Прюэттов?

— Задумался только когда мы с тобой не так давно это обсуждали. Беллс, я же был просто ребенком. Довольно странным, угрюмым и совершенно не понимающим мир вокруг себя, но тщательно лелеющим собственные амбиции. Я и сейчас… — он вздохнул и признался: — Не думаю, что хорошо понимаю. Разве что прошлое. И во многом благодаря тебе. Ты…

— Я лучше? — вопрос звучал утверждением — Белла в себе не сомневалась. А вот в нем…

— Нет, — ответил он и усмехнулся, глядя, как она изумилась — то ли его смелости, то ли дурости. — Не так. Я даже сравнивать вас не могу. Не заставляй меня, я просто не могу себе это представить.

— А если выбирать жизнь?

— Ее или моя? — Северус посмотрел жене в глаза — его ментальные щиты таяли. — Видишь? Я бы предал не ее, я предал бы все лучшее, что было в моем детстве. Я бы предал себя, то лучшее, что во мне тогда оставалось. То, благодаря чему я… есть. Нет, я не могу позволить, чтобы она умерла.

— А я, значит, должна спокойно допустить то, что умереть можешь ты?

— О чем ты? Дамблдор меня уж точно не убьет! И вообще… для нас такое допущение, мне кажется, проще простого — с тех пор, как… — он коснулся предплечья. — У нас нет других вариантов.

— Коне-е-ечно, — пропела Белла. — Но спорим, что милостей директора тебе мало не покажется?

— Надеюсь, он не знает, что мое положение изменилось…

— Что ты теперь Принц? Я бы на твоем месте не особо на это рассчитывала.

— Мне кажется, важнее, чтобы он не знал про тебя. Маловероятно, что кто-то из Ближнего круга ему докладывается.

— В свете того, что ты задумал, пожалуй, так. Но лучше проверить. Заодно потренируешься…

— Вот прямо завтра и начну.

— Ладно. Если хочешь узнать его истинные намерения — больше смотри, как он поведет себя… и меньше слушай, что он говорит. Это может быть интересно. Но не забывай, что Дамблдор — сильный легилимент. Он может прочесть все, о чем ты решишь умолчать.

— Вот поэтому я сначала пойду к Лорду. Просить… за Лили.

Белла тревожно нахмурилась и даже попыталась было его отговорить, но вынуждена была признать, что этот вариант был оптимальным.

Однако пришлось подождать, пока Лорд вернется — тот подолгу бывал теперь в Литтл-Хэнглтоне, куда без личного вызова не рисковал заявляться никто, кто хоть немного дорожил своей жизнью.

Ожидание не было тягостным — Северус практически не вылезал из лаборатории, а Белла…

Белла прекрасно представляла, что будет потом — Северус примет то самое самоубийственное решение, если уже не принял… И свернуть с пути этого барана… нет, этого громамонта, не сможет никто. О, упертость Северуса была ей уже хорошо знакома! Пока это касалось ерунды, она и не думала спорить, но теперь…

Теперь спорить было бессмысленно. Но дело не в словах — надо действовать! У Блэков испокон веков были лучшие связи в магическом мире? Вот она и проверит. И если результат ее не удовлетворит, она подключит и Малфоя, и Лестрейнджа. Она поставит на уши всех, но найдет того, кто — она точно знает! — сможет помочь.

Идея была великолепной, но потребовала немало собственного времени — и не на что-нибудь, а на путешествия. Такого количества нелегальных порт-ключей Белла еще никогда не заказывала — благо сообразила делать это не лично, а через подставных лиц, которых потребовалось немало.

И не раз она поблагодарила новоиспеченного супруга за то, что тот не жалел ни времени, ни сил, чтобы натаскать ее в ментальной магии, которая ей так трудно давалась — как и всем Блэкам.

* * *

«Ловушка для умника сработала, но что-то пошло не так, — понял мистер Редли, что было духу несясь по направлению к площадке для аппарации — сигнал застал его на пороге интереснейшего опыта, но пришлось все бросить и радоваться лишь тому, что не успел начать читать новое заклинание. — Интересно, кто там у меня?»

Это было последней его мыслью, потому что стоило ему активировать собственный же порт-ключ, который перенес его в небезызвестную пещеру на берегу холодного северного моря, как стало не до мыслей вообще. Нужно было срочно вырывать из лап нежити единственного идиота… Умника, но идиота… Кретин полез в одиночку!!!

Заклинание оцепенения для нежити — еще, еще, еще! Вырвать, с мясом — плевать, потом нарастет, было бы на что! То есть кого. Вытащить, выбраться, спотыкаясь и скользя на камнях и на призрачной плоти, стекавшей с костей, мерзкой, воняющей, скорее, скорее — оцепенение не могло действовать долго на инфери!

О Мерлин, солнце! Воздух!.. А это что за?.. Секо! — он срезал под корень намертво вцепившуюся в подол его мантии руку. — Адеско Файер!!! Бомбарда, — устало произнес он, вкладывая в заклинание последние силы — к счастью, этого хватило, чтобы полностью завалить проход.

Утирая трудовой пот пополам с кровью — своей и чужой, он наконец разглядел, кого вытащил, удивленно присвистнул выбитым в драке с мертвецами зубом, выругался, как настоящий приютский мальчишка, и сплюнул. Нет, не по поводу того несчастного, или, наоборот, счастливчика? — который лежал рядом, хрипло дыша, а по поводу самого себя… Да, такого он никак не ожидал.

«Откуда взялась эта толпа нежити? Кто запустил в озеро инфери? Какого… Кажется, я все же недосмотрел, — понял он, постепенно успокаиваясь и наконец сообразив, чьи это могли быть «художества». — Многовато я оставил дублеру. Но вообще-то рассчитывал, что его прикончат много раньше. Надо бы связь меток проверить, что ли… И что там еще могло пойти не так? Хорошо, что здесь я лазейку себе оставил, не придется возвращаться. Так. А теперь надо заняться собой».

Он ощупал карман мантии и снова выругался, доставая из него несколько пузырьков — восстанавливающее он всегда таскал при себе, как и большинство исследователей интересующего его раздела магии — им частенько приходилось оказываться на самом краю. Зелье было разбито. Целым оказалось только успокоительное.

— Ну да, именно сейчас мне просто необходимо успокоиться, — проворчал мистер Редли, и в это время Регулус Блэк открыл глаза. И… сбил его с ног. Правда, ненадолго и чисто от неожиданности.

— Надо же, действительно понадобилось, — подумал Том, вливая зелье в обессиленного, раненого, но все же напавшего на него мальчишку. — Пей, не обляпайся, сейчас купаться пойдем… Какое все же холодное в Британии лето. И нет, купаться мы будем не здесь.

— Мой Ло…

— Еще раз вякнешь про своего Лорда, выпорю. Или нет, утоплю. И буду топить, пока не отучу.

— Вы… — Регулус смотрел, не веря своим глазам, на Лорда, который был совсем таким, как раньше, затем протянул руку к нему руку, Тому и зачем-то осторожно потрогал того пальцем и потрясенно прошептал: — Вы собрали крестражи?

— Разумеется, — кивнул тот и увидел, как Блэк с облегченным вздохом заваливается назад на песок.

Том едва успел поймать его, чтобы тот не попал виском на камень, оказавшийся аккурат в ненужном месте.

— Да, ты тот еще счастливчик, Регулус Блэк, — усмехнулся он, поудобнее перехватывая бессознательное тело. — Хорошо хоть не тяжелый. Кажется, нам придется о многом поговорить. А я-то рассчитывал на молодого Крауча, мне был так нужен переводчик… Посмотрим, на что сгодишься ты… Счастливчик.

Порт-ключ был настроен на перенос максимум пяти волшебников — Том рассчитывал не на одного мага, а на небольшую экспедицию хотя бы из троих, так что до того самого маяка и теплого южного моря они добрались легко и просто…

* * *

— Он же пообещал оставить ее в живых для тебя? — спросила Белла, наконец отпоив непутевого муженька всем арсеналом скопившихся у нее за последнее время зелий для выживания.

— Да, он обещал, — голос у Северуса был хриплым — видимо, все же сорвал, когда Лорд довел его до крика.

— И что ты скажешь директору? Будешь просить за ее семью?

— Он не поверит. Да и я… Просить за Поттера? Не могу себе представить!

— Но именно это ты и собираешься сделать!

— Глупости… Думаешь, Лорд будет думать о том, чтобы сдержать слово?

— Он всегда был хозяин своим словам. Даже самым… сумасшедшим.

— Ну да, ну да. Конечно, хозяин, Беллс. Сам дал, сам взял. Обратно.

— Остряк недоделанный…

— Почему недоделанный?

— Потом объясню. Когда вернешься. Ты как, идти можешь?

— Пожалуй… Но давай еще укрепляющего. И не стоит драматизировать.

— А по-моему, стоит! Если ты, конечно, сможешь сам к нему аппарировать.

— Смогу, конечно. Зато как раз после у меня будет тот еще видок.

— Он у тебя и так ничего. Как будто тобой пол в Большом зале помыли. Ладно, лежи. Я сама пошлю сову Дамблдору.

— Записка в верхнем ящике…

— А то я не знаю! Лежать, кому сказала!

* * *

— Старик меня потряс, — заявила Беллатрикс, выныривая из думосбора. — Такого изощренного коварства я ожидала бы от Лорда в его лучшие дни, но Дамблдор… Ай да светоч добра… Ай да сукин сын!

Северус вынырнул чуть позже, так что некоторые эмоции супруги прошли мимо него, зато захотелось поделиться своими:

— Знаешь, просматривать воспоминания — это отличная идея! Со стороны многое видится не так… А ты что скажешь?

— Кажется, я теперь не вижу особой разницы между тем, кого считают светочем добра, и тем, кто является, по общему мнению, оплотом тьмы. Сцена на коленях меня покорила — ты был прекрасен! Но Дамблдор… Ты умолял его — за его же соратников, его учеников, за тех, кому он всегда покровительствовал — и он же с презрительной миной с тобой торговался вместо того, чтобы поблагодарить за предупреждение! Лихо он тебя… Но я понимаю, зачем ты дал себя переиграть — иначе он бы не поверил. Преподавать пойдешь, значит?

— Если доживу, — довольно беспечно бросил Северус и отвел глаза.

«Ну вот, — подумала Белла, пряча взгляд. — Теперь все окончательно понятно. И можешь ничего мне не говорить, но я это так не оставлю».

Северус довольно улыбался — но только в мыслях. Раз Белла не заметила, просмотрев его воспоминания дважды, то и директор не должен. В том состоянии, в каком он явился перед Дамблдором, нарушенная артикуляция была логична и даже необходима. Но это было нужно ради одного слова, всего одного...

"Все, что вам угодно!"

"Все, что мне угодно".

Он и сам не услышал, просмотрев собственные воспоминания, как он это выдохнул, опустив голову, словно окончательно сломавшись. И директор услышал то, что хотел... Можно было себе поаплодировать. Мысленно. Но говорить об этом пока точно не стоит. Никому, кроме Беллы.

Глава 14. Такие разные встречи

После того, как Северус полазил по головам соратничков, на периферии его сознания замаячил образ какого-то странного мага — вроде бы и знакомый, но стоило начать его рассматривать, как фигура съеживалась то ли в крысу, то ли в хомяка и моментально ретировалась, причем всякий раз в непонятном направлении. Наяву, правда, встретить его так и не удалось. А не за горами было начало учебного года, а это значило, что вся его недавно обретенная жизнь накроется медным тазом. Или зеленым с серебром гербовым щитом, а то и сразу четырьмя, в цветах факультетов — кем-кем, но хорошим преподавателем Северус себя не считал. Да какой, к чертям собачьим, вообще из него преподаватель?

Одно хорошо — практически все слизеринцы, с кем он учился, были в курсе, что он теперь стал Принц, но никто не знал ничего по поводу его семейного положения. Конечно, можно было подумать, что господам Пожирателям память подтерли, но на самом деле Северус (по наущению Беллы, конечно) просто обменял одну из партий «зелий для выживания» на самую серьезную из найденных им в собственной библиотеке клятв о неразглашении и, как оказалось, сделал это очень вовремя.

Так что теперь, когда он — худо-бедно, но глава не самого последнего по магии рода, претензии к его полукровности снимались автоматически, и Слизерин как факультет вряд ли будет иметь что-то против. А если учесть, что дети почти всех его коллег по метке — потомственные слизеринцы, то… Может быть, он даже переживет этот год без особых моральных потерь. Хотя Гриффиндор... Это будет та еще каторга.

Больше всего удручало то, что на спокойном времени для столь необходимых исследований и самообразования придется поставить крест. Тем более что Северус с Беллой раскопали-таки в семейных гримуарах прелюбопытнейшие ритуалы — правда завязанные на несколько своеобразные руны (к счастью, не особо сложные), геометрические рисунки, базой для которых были пентаграмма и гексаграмма, ну и, конечно, кровь, благо подходила любая — хоть своя собственная, хоть курицы, правда, магическая, то есть любого волшебного существа, как водится, была в приоритете. И обескровливать доноров было совершенно не обязательно, вполне хватало полпинты на все про все.

Самое главное, им удалось наладить контакт с интереснейшим собеседником — возникший в центре пентаграммы светлый дымок, постепенно обретший человеческие черты и начавший с любопытством осматриваться, после их приветствия представился Гермесом Трисмегистом, и довольно ядовито спросил, что им понадобилось. Северус, пару раз похватав воздух ртом, озадачил его заклинанием Метки и способами противодействия ему, поделился тем, что уже получил, и быстро увлекся, не на шутку заинтересовав дух "триждывеличайшего" способами нейтрализации яда василиска без влияния на некоторые его, яда, действующие вещества. Гермес после этого успел просветить его о некоторых опущенных моментах в знаменитой «Изумрудной скрижали», которая оказалась лишь верхушкой айсберга его потрясающих знаний, и даже назвал коллегой. Беда была лишь в том, что подолгу удерживать контакт не могла ни одна из сторон. А еще Гермес не желал разговаривать с Беллой — мол, женщина не может заниматься тем, чем они занимаются. Белла отреагировала на удивление спокойно, но ее супруг был так увлечен, что это его не насторожило.

О том, чтобы продолжить это несомненно полезное и продуктивное общение в стенах Хогвартса, то есть под носом у Дамблдора, можно было и не мечтать. Все, что они проводили по-тихому в боковом крыле своего дома, было, по мнению современных властей, самой ужасной мерзостью, которую можно было придумать, и кара за это была известна: Азкабан пожизненно. Северус вслед за Беллой искренне не понимал, что плохого, если он лично нацедит полпинты собственной крови, чтобы пообщаться с интересным человеком по поводу важных вещей, которые вполне способны продвинуть вперед магическую науку. Тем более что его собеседник абсолютно не возражал, только поддерживал. Гермесу Трисмегисту в посмертии было убийственно скучно.

И Принцы вовсе не собирались быть некромантами! Мертвецов поднимать? Вот еще… сдалась эта пакость вонючая. Но на всякий случай вопрос изучили, естественно, «в обе стороны». На доскональное овладение, то есть практику, замахиваться никто из них не собирался, но по периметру сада вокруг дома с периодичностью в полчаса бодро пробегала пара небольших дружных скелетиков шишуг, отреагировавших на один из призывов Беллатрикс — видимо, кто-то из предков когда-то, не так давно, держал этих животных. Та, кстати, не собиралась отставать от супруга, и практически все ритуалы и заклинания давались ей просто удивительно легко — радуя и вдохновляя их обоих.

А ведь и личная жизнь закончится, едва начавшись — светить свое семейное положение вообще где-либо Принцы сочли совершенно ненужным, более того — неприемлемым. Ну а раз пока каким-то чудом шило из мешка не вылезло, надо получше зачаровать и то, и другое — эта старая поговорка была известна обоим. Так что вместе они больше не появлялись даже перед Пожирателями, а Белла все чаще использовала оборотное. Которое тоже, конечно же, пришлось улучшать — на это они бросили все свои силы и время, но получилось продлить действие всего на сорок минут. Хотя и это можно было считать неплохим шагом вперед — Лорд практически перестал реагировать на Беллатрикс под оборотным, воспринимая ее как незнакомую, но «свою» — видимо, сам был в курсе собственной забывчивости. Конечно, все это его раздражало, но лишний раз показываться перед ним Белла не спешила, как и вообще показываться — она больше не чувствовала совершенно никакой потребности в этом.

Зато несколько раз исподтишка наколдовывала Обливиэйт на самых опасных, то есть болтливых Пожирателей — а ими были, конечно, те, кто проиграл пари. Так что в результате мнения насчет женитьбы Снейпа разделились — некоторые вообще не могли припомнить, когда такое было. Северус же в качестве отвлекающего маневра начал более активно откликаться, когда его звали прежним именем, что внесло окончательную путаницу в головы Пожирателей, и без того изрядно замороченные поведением своего Лорда и сфокусировавшиеся в большинстве своем на куда более актуальных вопросах выживания.

А потому можно было прекрасно использовать простейшие методы дрессировки. Потому что если кто-то снабжает тебя необходимыми вещами, то какая разница, как его зовут на самом деле — будешь называть его так, как ему нравится. Принц? Да ну вас. Нравится ему Снейп, и будет Снейпом столько, сколько захочет. Зачем ему это? У вас что, мало своих проблем, вон, завтра снова Лорд вызовет… Страшно? То-то. А зельице-то как раз помогает.

С кем-то, конечно, приходилось разбираться и самому Северусу, и выглядело это примерно так:

— Что, я к Дамблдору переметнулся? Вы свой заказ получили? Зелье качественное? А побочных эффектов не хотите? Что, действительно не хотите? Странно. А почему тогда такие вопросы задаете? Вот и молодец, вот и умница… Всегда считал вас благоразумным волшебником. Не за что. До свидания.

Насчет школы Белла весьма кстати подкинула отличную идею, которую они тут же и воплотили — она нашла в принцевской библиотеке и скопировала, закрепив чары, а Северус преподнес Слизнорту результат: шикарно оформленный подлинник второй части рабочих записей Ганхильды из Горсмура — гримуар вполне годился как уникальный сувенир, к тому же содержал немало любопытного для понимающего зельевара, каким, без сомнения, был «душка Гораций», как называла его Белла — не без иронии, конечно, но тем не менее.

Слизнорт был приятно поражен — вместо проблемного, наглого и ершистого бывшего ученика, которого он уверенно относил к небольшой группе своих неприятелей и не ждал от него ничего хорошего, он увидел молодого, спокойного и уверенного в себе волшебника, который вполне мог бы составить ему конкуренцию, но… такой дорогой, а главное, редкий подарок, оказывается, был всего лишь преамбулой для установления добрососедских отношений! Тем более что к славе самого Слизнорта молодой Принц не рвался, как, кажется, и к преподаванию в целом — и привело в Хогвартс его явно не собственное желание. Гораций был благоразумен, а потому не стал спрашивать, чье. Зачем топтать чужие мозоли, когда все и так понятно?

За «рюмочкой чая» они прекрасно поделили нагрузку — Сн… Принцу, по обоюдному согласию, достались начинающие — все самое простое и не требующее особой подготовки — он рассчитывал таким образом сэкономить время для собственной работы. Сам же Слизнорт оставался мэтром для старшекурсников — опытным и уважаемым мастером. До начала учебного года оставались считанные дни, так что мистер Принц пока осваивался с теми частями Замка и его подземелий, о которых понятия не имели школьники, собственными весьма скромными апартаментами — он вообще-то не собирался в них жить, и… программой обучения. Последнее было самым сложным. Да, он составил новую программу, нормальную. Директор взял рукопись, пообещал отнести ее в Министерство, на том все и завершилось. Правда, некоторую надежду Северус еще питал — естественно, по молодости и неопытности...

* * *

И вот начались первые рабочие будни.

Северус готов был отрастить себе бороду, чтобы тут же в нее наплевать за свое решение взяться за самое легкое — начинающих. Для его психики это оказалось практически неподъемным и, определенно, вредным — его трясло и ломало после каждого урока, а еще он подумывал, не перешло ли на него знаменитое безумие Блэков. Как оно активируется, он уже неоднократно наблюдал.

К счастью, Слизнорт довольно быстро признал, что его напарнику совершенно не удается работа с младшекурсниками и просто предложил поменяться. Северус едва не впервые в жизни по-настоящему растрогался и почти признал, что тот действительно «душка» — просто пока был не в состоянии выговорить вслух такое слово. Но Гораций был весьма доволен и тем, как его теперь приветствовал бывший ученик, а главное, передача ему более сложной работы была оправдана — навыки молодого мастера зелий кто-кто, но его первый учитель оценить смог вполне. Да и ответственность за ЖАБА, самый сложный экзамен, легла теперь на молодые плечи — чем не плохо?

Со старшими, особенно семикурсниками, кого надо было готовить к экзаменам, дело пошло получше. Те, кто собирался сделать зельеварение своей профессией или ее частью, готовы были в рот смотреть новому профессору, но времени у Северуса по-прежнему почти не оставалось. Бесконечные эссе были истинным бичом, за некоторые пассажи авторов хотелось убить с особой жестокостью, а программа и для старших курсов была составлена кем-то еще более криворуким и безмозглым, хотя Северусу было непонятно, как такое в принципе могло существовать. Он мог бы добавить еще немало эпитетов, в основном непечатных, но предпочел экономить время.

Северус уже переселился в школу, бывая дома не чаще трех раз в неделю, где едва успевал варить укрепляющее и восстанавливающее для бывших коллег, работать же с зельями для собственных нужд времени не осталось, даже если наполовину ограничить сон. Ведь еще нужно было ежедневно бывать в Лестрейндж-холле, который так и оставался резиденцией Пожирателей, а потом каждый раз докладывать о том, что там наблюдал, директору. А это тоже оказалось не быстрым делом.

К счастью, Северус уже знал, к чему приводит постоянное ограничение сна, а потому просто сварил на всякий случай последний вариант блокиратора — тот самый, который Белла называла «зельем смертника».

Беллатрикс, кстати, тоже часто отсутствовала дома, так что Северус некоторое время помучился вопросами, но задать их при встрече сперва не решился, а потом каждый раз оказывалось, что не успел, и в конце концов сделал вывод, что все к лучшему. Хотя бы Белла не будет особо страдать, когда он сделает свое дело и уйдет за грань.

А вообще на новом, весьма неприятном этапе жизни, Северуса напрягало многое и кроме школы: например, спокойствие Дамблдора. Тот ни разу не упоминал Поттеров, а Северус, как ни стремился, не мог вывести его на разговор о них. Он едва не начал думать, что устроился в Хогвартс зря.

В Лестрейндж-холле ему несколько раз встретилась в коридоре крыса — для Рабастана как хозяина это было довольно странно, так что пришлось с ним поговорить и даже показать свои воспоминания — тот не хотел верить, что в его доме вообще такая дрянь может появиться. Конечно, потом он пообещал разобраться, но вот только вчера Северус увидел клятую крысу опять!

На задворках сознания замаячил чей-то силуэт, но сосредоточиться, как всегда, не хватило времени — Лорд после очередного рейда оказался недостаточно удовлетворен, и Северусу, который прекрасно отговаривался от всех неприятных заданий рассказами Лорду тем, как он внимательно следит за Дамблдором, пришлось откачивать попавших под горячую руку бывших однокашников — Мальсибера и Эйвери. Едва он успел закончить зелье и передать Лестрейнджу — вызвал Лорд с каким-то совершенно безумным заказом… И ведь поди возрази, когда от собственной экстренной аптечки только что остались пустые пузырьки, Белла неизвестно где, а новые зелья еще недостаточно хорошо настоялись, чтобы их действие было, каким нужно. Пришлось соглашаться. Хотя Северус, видя, как мечется Лорд, понимал, что осталось, скорее всего, недолго, и за решение его задачи приниматься не спешил.

* * *

Тем временем Беллатрикс, категорически не согласная с тем, чтобы стать вдовой потомственного некроманта — получаться-то у нее получалось, но большинство книг до сих пор открывались только Северусу, смело шла к своей цели — и препятствия рушились одно за другим.

Странные то были препятствия. Прежде всего — недостаток информации. Обрывки, ведущие в никуда, едва не свели ее с ума — ей снова хотелось громить все подряд и убивать всех, кто попадет под руку. Правда, тогда ей попались ее шишуги, так что рука таки дрогнула — свое же имущество. И виляющие косточки хвостиков, немного обломанные на кончиках, надоумили ее воспользоваться тем, чему она недавно научилась.

Она вызвала дух… Нет, не Гермеса, другой. Он-то и ответил на ее вопросы — увы, не на все, но ей хватило ума потребовать, чтобы тот назвал тех, кто, по его мнению, мог бы просветить ее лучше.

Происходило это в Принц-холле — другие подходящие места искать было довольно муторно, еще хуже отрезать и защищать их от всего, что их окружало — любое вмешательство могло дорого стоить. Белла искренне не понимала придурочных некромантов, о которых уже немало прочитала, которые проводили ритуалы на открытых кладбищах. Нет, ну это же как надо себя не любить? Ладно, люди ночами не ходят… но птичка пролетела, мышка пробежала, хвостиком по руне махнула — и нет некроманта. Точнее, есть, вот та не очень аккуратная кучка рядом с теми, на кого собирался воздействовать. Пфе.

Так что она только радовалась отсутствию Северуса в доме, хотя были моменты, когда его действительно не хватало, но скучать было совершенно некогда. Надо отдать должное, Белла перетрясала в поисках информации отнюдь не только загробный мир, но и реальный. Так что в конце концов и реальность сдалась — она узнала, когда и где она встретится с тем самым магом. Она подкинет ему работы и отплатит за нее — столько, сколько он попросит.

* * *

Пожилой, но совсем не старый мужчина с длинными волнистыми волосами и почти такими же как у Беллы черными, чуть навыкате, глазами, встретил ее довольно сдержанно, пока не увидел их отражения рядом в старом зеркале. С той минуты он начал присматриваться и все больше замечать знакомых ему черт — вот только кроме него никто об этом не узнал.

Эта страсть, эти эмоции… он так давно не испытывал ничего подобного! Ему давно перестали быть интересны человеческие страсти — все сводилось к тому, чтобы жить, хорошо жить, лучше других жить, и, наконец, лучше всех. Какая скука.

Эта прекрасная молодая женщина, которая вполне могла быть его родственницей, его дальним потомком, была другой - живая, очень живая. А то, как радостно она согласилась поделиться воспоминаниями о своем муже, давало надежду, что с людьми еще не все потеряно. Ему было страшно окунаться в них, когда Белла предложила — он боялся убить эту надежду, но все получилось наоборот — надежда окрепла. Потому что пока такие люди есть, мир имеет смысл.

— Я дам вам эликсир. Ровно одну порцию, — тяжелые веки опустились на черные глаза медленно, словно прощаясь. — Нет, вы мне ничего за это не должны, леди. Белла, вам удивительно подходит ваше имя, прекрасная. Ждите послание завтра. Все будет в нем…

Не успела она открыть рот, чтобы что-то сказать, как он продолжил:

— Нет, благодарить тоже не стоит… хотя если вам так уж хочется, оставьте мне ваши воспоминания. Клянусь, они не уйдут дальше меня.

— Хорошо, — немного растерянно произнесла Белла, ожидавшая совсем другого. — Но… я могу что-то сделать еще? Для вас?

«Какое прекрасное качество — щедрость… Какая цельность, как хорошо, что я смог это наконец увидеть», — подумал он.

— Просто живите, — сказал он ей, и улыбка разбежалась морщинами, делая лицо похожим на старинную греческую фреску — всю в трещинах времени. — Живите, да. У вас хорошо получается.

Что внешние трещины для того, у кого давно в трещинах душа?

Эликсира всегда только одна порция. Только тогда он работает.

Золото остается золотом только когда оно не у тебя.

Ты живешь только когда у тебя есть, что дать этому миру…

И все же как хорошо, что это с ним случилось. Сейчас. Наконец.

Ее слова донеслись до него, словно издалека:

— Мой супруг всегда мечтал познакомиться с вами…

— Действительно? — он снова улыбается. — Ну… если хорошо мечтал, то, возможно, все получится. А теперь прощайте, звезда моя. Белла Принц.

Он целует ей руку — его рука не показалась ей живой, она была похожа на руки тех, кто помогал ей искать ответы там, на гранью, и губы такие же сухие, но теплые. Даже горячие. Она не готова была уйти вот так просто, но вынуждена вести себя по его правилам. Даже просто стоять рядом с ним напрягало так, что по спине иногда пробегали мурашки. Белле было непонятно, что это — она не знала, что это такое - страх.

— Ваша чуткость может свести вас с ума.

— Я… знаю.

— Это фамильная проблема?

— Можно сказать и так. Я Блэк.

— Увы. Мне это ни о чем не говорит. Я не бывал у вас, — он разводит руками. — Не довелось.

— Тогда мы вас приглашаем! — заявила она, не успев удивиться собственному нахальству.

— Если ваше желание окажется столь велико…

— Желание видеть вас — в нашем доме? О да, конечно! — и молнии в ее черных, совсем таких же, как у него, глазах вспыхнули особым пламенем. Пламенем жизни.

«Наверное, это может быть интересным», — подумал он. Вот только больше от него ничего не зависело. Что ж… как там кто-то говорил, «будем посмотреть»…

Они расстались на пустой улице старого городка, и Белла долго не могла понять, было ли правдой случившееся. И только небольшой пакет, возникший утром на ее подоконнике, подарил ей окончательную уверенность. Она смогла. Все будет хорошо! Хотя хорошо — это не так важно. Все просто — будет.

Глава 15. Перед грозой

Почти официальная позиция двойного шпиона оказалась на удивление удобной: следить как за Лордом, так и за Дамблдором было не только можно и нужно, но даже приветствовалось обоими, так сказать, фигурантами. Анекдотическая ситуация, если подумать, но жизнь, как Северус недавно выяснил, вообще довольно забавная вещь. Он не раз удивлялся и сомневался - неужели они оба верят ему всерьез, но размышления на бегу плодов, увы, никаких не приносили. И все же, что ни говори, неплохая у него оказалась позиция. Конечно, она была бы еще лучше, если бы Дамблдор был директором не школы… или в ней не было бы детей.

Сокрытие семейного положения принесло неожиданные неприятности от старшекурсниц — что, в принципе, немудрено, вот только Северус совершенно не был готов к такому. Зато этому искренне обрадовался Квиррелл, видимо, ему стало немного полегче, когда часть поклонниц переметнулась к коллеге. Северус сперва старался не замечать поползновений девиц, но это привело лишь к тому, что те активизировались. Пришлось накладывать чары «Гламура наоборот»: удлинить нос, спутать якобы грязные волосы, навести налет на зубы, жаль, запах изо рта так ему и не удался, впрочем, это сильно бы помешало ему как зельевару, — а учился он этому всему безобразию — кто бы мог подумать? — у Нарциссы Малфой. В качестве полезного бонуса к оплате за зелья для маленького Драко. А все потому, что застать дома собственную супругу Северус почти не мог…

А еще он продолжал беспокоиться за Лили с семейством, особенно когда узнал из очередной записки Беллы — видеться удавалось нечасто, но связь они держали постоянно через блокнот с протеевыми чарами — о том, что Лорд интересовался Годриковой лощиной.

То, что у Поттеров там есть дом, он знал, и они даже были там однажды, как раз после рассказа Беллы о жалобах Лили на неподходящие для ребенка условия. Просто потому, что… надо же знать! Внутрь они, конечно, соваться и не думали, издали одобрили ремонтные работы — видели, как окна постепенно светлеют и начинают сверкать целыми стеклами, и аппарировали к себе, решив, что узнали достаточно.

И вот он, не выдержав, в первый выходной октября решил на всякий случай посмотреть, есть ли кто там и переехали ли Поттеры в действительности туда, куда собирались. Дома на месте, где тот стоял, Северус не увидел — ноги вообще пронесли его в самый конец улицы, вот только откуда-то сбоку словно потянуло знакомой магией — родной, домашней…

Он прошелся туда-сюда еще пару раз и кое о чем догадался. А потом установил крохотную и совершенно незаметную сигналку, родственную тем чарам, которые почувствовал, и немного успокоился — нужную территорию теперь постоянно оббегала троица дохлых мышей. Дом был действительно хорошо спрятан, и если бы не готовящийся в нем ритуал, Северусу вряд ли бы удалось обратить на него внимание. А кстати, что за ритуал-то? То, что Дамблдор балуется некромагией, его удивило, конечно, но после месяца работы под его руководством и почти ежедневных докладов по вечерам, затягивавшимся иногда за полночь, уже не особо.

Отираться под окнами, точнее, неподалеку от места, где должен быть дом Поттеров, чтобы узнать ответ на этот вопрос, было чистым мальчишеством, а с ним Северус расстался, относительно недавно, но насовсем. Спрашивать директора про его опыты с некромантией тоже, мягко говоря, чревато — как менталист старик пока что посильней его и, пока Северус филигранно изображает, что у него нет никаких ментальных щитов, может преспокойно залезть ему в голову. Счастье, что тот действительно, кажется, доверяет ему. В конце концов, спрятали и спрятали, качественно — Северус проверил — почему не быть просто благодарным? Да, точно, на этом и стоит сконцентрироваться.

Но внутри скреблось что-то неопределенное, и тащить это с собой в Хогвартс под директоровы очи не стоило. Еще немного подумав, он написал записку Белле — до возвращения в школу ему обязательно надо было с ней встретиться — и отправился домой.

Домашняя лаборатория… Как же он по ней скучал! Он прошелся любовным взглядом по аккуратно расставленным колбам и котлам, раскрыл свои записи… В идеях недостатка не было, в ингредиентах, хвала Мерлину, точнее, Белле и ее поставщикам, тоже, когда та сама явится, непонятно, так почему не заняться делом?

Через пятнадцать минут Северус развел огонь под первым котлом и исчез для всего мира. Сколько времени прошло, сколько пройдет — какая разница? Напоминание о крайнем сроке, когда он должен быть в Хогвартсе, сработает в свой черед — какие все же предки были молодцы, собрали столько полезнейших чар! И ведь ничего не забыли, все было чисто прикладное. То есть действительно нужное для какого-то вполне вероятного момента жизни. Это вам не танцующие ананасы!

Супруга влетела в лабораторию, сияющая каким-то внутренним светом — так что Северус торопливо наложил стазис на готовящееся зелье и ингредиенты, успел подумать, что давно не видел ее такой счастливой и порадоваться, что она может быть такой без него. А поревновать не успел — ее руки сомкнулись на его шее, а пальцы зарылись в волосы так, что от удовольствия он прикрыл глаза, еще секунда — и дыхание стало общим, что-то — он даже не посмотрел что, он превратил в небольшой, но мягкий ковер… Встреча была короткой и бурной. И выяснять отношения после того, как они с одинаково усталым вздохом оторвались наконец друг от друга, было совершенно бессмысленно, и оба это — нет, не понимали — чувствовали. Так что — к делу.

— Беллс, мне нужна твоя помощь.

— М? — она застегнула последнюю пуговичку на корсете и подняла на него глаза.

— Надо убрать кое-какие воспоминания.

— Так слей…

— Этого будет недостаточно.

— Обливиэйт? — она недоверчиво нахмурилась. — На тебя? Ты серьезно?

Северус поделился своими мыслями по поводу директора и дома Поттеров, коротко рассказал про свой визит в Годрикову впадину, и Белла предположила, что Дамблдор мог и ловушку там поставить. Северус не спорил — действительно мог. Но к точному выводу, есть в доме кто-то живой или нет, они так и не пришли. Зато потом Белла моментально настроилась на самый серьезный лад, поймала взгляд мужа и нырнула прямо в его воспоминания.

— Сигналка получилась довольно милой, — улыбнулась она, увидев призрачный скелетик, явно по образу тех, что нынче бегали во дворе.

— Тебя вспоминал. Давай уже, работай, — проворчал Северус.

— Та-а-ак. Все твои похождения я уберу, оставлю только… так, стоп.

Она протянула ему листок с карандашом.

— Напиши, что ты должен сделать, когда почувствуешь сигнал, и почему.

— Зачем?

— Думаешь, у тебя будет время разбираться? А ведь ты захочешь, я знаю.

— Ты умница.

— Естественно.

И он быстро зашуршал карандашом.

— Готов?

— Давай.

— Обливиэйт.

— Белла? — оглушенный Северус очень быстро пришел в себя. — Что… что мы тут делаем?

— Ты заканчиваешь готовить… я не успела увидеть, что. Вообще, чтобы больше не смел так перерабатывать! Ты когда спал в последний раз и как долго?

— Да вроде сегодня… Погоди. Какую записку я должен прочитать?

— Вспомнил? Молодец. Не знаю, ты сказал, что сам поймешь, когда что-то там почувствуешь. Ты что-то чувствуешь?

— Я? М-м-м… кажется, что-то… но это не касается никаких записок!

— Ты уверен? — только тень игривости в тоне, но ему стало тепло, и он сделал шаг к ней.

— Более чем, — его дыхание всколыхнуло смоляной локон на ее виске, мантия полетела на пол…

— Пуговицы-то зачем? — простонала Белла, услышав дробный стук и предчувствуя, что корсет придется восстанавливать куда дольше, чем в первый раз.

Протестовать она и не думала. В конце концов, когда они в последний раз были вместе? Нет, это определенно неправильно для молодой семьи… а… м-м-м, о да, вот так правильно…

Белла не собиралась признаваться, что когда Северус одевался, она заметила новый кармашек внутри его мантии — прямо на груди, небольшой, и — совершенно точно — с зачарованным пузырьком какого-то зелья. Она поняла, какого.

У нее и самой был такой кармашек, правда, совсем с другим содержимым. И нет, она никому об этом не скажет, пока эликсир не понадобится. Возможно, это будет скоро. Очень скоро.

* * *

Если Северус следил в большей степени за директором, который становился все более хмурым — или грустным? — понять его было невозможно, то Белла старалась не оставлять без внимания ни одного из передвижений Лорда. Она даже переселилась в свои бывшие комнаты в Лестрейндж-холле, несмотря на неудобства — после того, как она стала Принц, к ней почему-то перестали относиться с должным пиететом. Это, кстати, тоже нужно было исправить.

А еще увеличился риск попасть Лорду под горячую руку, что вскоре и случилось. Однако все пошло совсем не так, как она предполагала — Лорд, гнусно улыбаясь, приказал ей самой наказать проштрафившегося оборотня, одного из стаи Сивого.

Белла не стала спрашивать, почему такая «честь» предоставлена ей, а не вожаку. Она лишь спросила, надо ли оставлять его в живых и не стоит ли перейти в место поудобнее, чтобы не портить обстановку — дело было в личных покоях Волдеморта.

Убраться им разрешили — естественно, в подвал.

— Оставьте нас, — промурлыкала она и улыбнулась так, что палачи отшатнулись, а бедняга оборотень едва не обделался. — Приказ Лорда, желаете уточнить, — вперед, — добавила она, и всех, кто мог двигаться, словно вымело.

— А теперь ори, и как можно громче…

— Что?

— Ты идиот? Тогда получай! — она прошлась по его лицу наколдованным хлыстом, и оборотень наконец взвыл.

Белла опустила палочку.

— Сейчас ты будешь так орать не переставая. Порезы будут на голове и ушах, может быть, я отрежу тебе их — крови много, опасности никакой, да и отрастить несложно. Но если хоть что-то потом вякнешь, то не взыщи. Ты меня понял, щенок?

Тот мелко закивал.

— Ори.

— Пощадите-е-е!

— Не верю. Круцио.

— А-а-а!

— Финитэ. Еще раз?

— А-а-а!!!

— Вот так правильно.

Увы, пришлось еще несколько раз применять Круцио — когда щенок выдыхался и начинал уж совсем неправдоподобно скулить.

Когда вопли оборотня перешли в повизгивание и усталые всхлипы, Белла тихо скомандовала:

— Обливиэйт! Конфундус!

А потом мелко нашинковала одежду прямо на нем, оставив, конечно, немало довольно глубоких, но не опасных царапин и шикарную иллюзию ужасного кровоподтека в области печени. Осмотрела получившийся результат, добавила иллюзию порванных сосудов в глазах — так, что те казались почти сплошным кровавым сгустком, и удовлетворенно хмыкнула. Фамильная принцевская магия — это все-таки было нечто — никто не отличит от настоящих ранений, а пройдет все за столько дней, сколько захочет маг. Если хватит сил, то и пару недель может продержаться. И ни одна зараза не отменит, кроме Северуса. Ну и ее самой, конечно.

— О… — она повернулась, хотя уже собиралась уйти. — Кажется, я знаю, что сделать, чтобы все точно теперь от меня шарахались.

Она немного поколдовала, направив палочку на его пах, и ушла прочь. Но когда тот пришел в себя и посмотрел…

Душераздирающий крик был таким, что сидевшие в камерах подземелий похолодели от мыслей, что же там произошло и что им может грозить, а палачи прибежали наперегонки с охранниками и замерли в ужасе. И даже выругаться сразу никто не смог.

В полной тишине они уложили «беднягу», стонущего от ужаса, прикрыли одеялом и даже поставили рядом здоровенную кружку с водой.

Лорд сходил «на экскурсию», едва ему донесли о том, что случилось, после чего вызвал Беллу и мрачного, как грозовая ночь, Сивого. Последнему повелел забрать тело наказанного, разрешив помочь, если тот выживет, а Беллу подозвал к себе. Она была готова ко всему — Лорда давно никто не видел таким довольным.

— В следующий раз будешь делать это при мне, — прошипел он. — Я не хочу терять такое хорошее зрелище. Хотя и результат мне понравился. Чем тебя наградить?

— Служба вам — вот лучшая награда, — Белла старалась, чтобы ее глаза горели хотя бы от злости, что было совсем нетрудно.

— Ты стала лучше себя вести, — заметил Лорд и… отпустил ее.

Когда от нее шарахнулся Лестрейндж вместо того, чтобы рассказать, как всегда, последние новости, Белла грустно вздохнула:

— И ты поверил? Дурачок. Хотя…

— Ты… что ты с ним сделала? Здесь можно говорить, только тихо.

— Фамильная иллюзия, — шепнула она. — Малфою тоже можешь рассказать, — терять соратников она не собиралась. — Если что, и вам такое наколдую.

— Мне не надо! — первым дело отреагировал Лестрейндж. — Погоди… так это не проклятие?

— Нет, это у Принцев такие развлечения были. Такое вот темное семейство.

— Ну ни… себе!

— А ты думал.

— То есть вот так можно приехать в гости, а проснуться с…

— Да, именно для нежеланных гостей, — Белла хищно улыбнулась. — А когда измученные ужасом несчастные пытались им что-то предъявить, хозяева просто снимали заклинание... Представляешь, прелесть же какая!

— Потрясающе, — не без зависти прошептал Рабастан, тут же возмечтавший облагодетельствовать таким замечательным колдовством немало загостившихся в его доме субъектов.

— Тебе с кем-то помочь?

— А… не научишь?

— Войдешь в род?

— С ума сошла? Я не могу! А-а-а, понял. Хорошо, тогда можешь… на Сивого? Или нет, на него самого лучше не стоит, на его подручного, который рыжий. Поганец, каких свет не видывал! Сивый как-то даже поприличней.

— Хорошо.

* * *

Сивый пришел через два дня — ровно настолько Белла наложила чары — с благодарностями за щенка и уважением в ранее наглых глазах. Белла кивнула и сразу сделала недоумевающий вид, но теперь должок с оборотней при ней, и вещь это весьма и весьма полезная.

А потом она увидела бегущую по коридору крысу — и вспомнила! Вот только ни мгновения у нее больше не было — ни связаться с Северусом, ни записку написать. Потому что сразу за ней из-за поворота показался Лорд.

К счастью, отвод глаз она уже делала мгновенно и автоматически — и это сработало. И теперь она почти бежала — на цыпочках и стараясь почти не дышать — вслед за Лордом до того места, откуда он решил аппарировать.

Успеть бросить фамильный же — а потому незаметный — поисковичок прямо в схлопывающуюся воронку, еще пара секунд, и…

— Аппарейт!

Глава 16. Тот самый Хэллоуин

Первое, что она увидела — зеленую молнию Авады, сорвавшуюся с палочки Лорда прямо в белое как мел лицо Поттера, и — краем глаза — метнувшуюся прочь крысу.

А Лорд был уже на лестнице наверх — и там, наверху, тихо плакал ребенок…

Она не успела — ее опередил Северус, взлетевший по ступеням быстрее нее. Но и она не мешкала.

— Авада Кедавра!

— Авада Кедавра!

Их голоса слились в один к середине заклинания, но эффект получился что надо — Лорд упал и не шевелился, а на них смотрели потрясенные зеленые глаза Лили, прижимающей к себе притихшего от испуга малыша.

— Вы?.. — она непонимающе перевела взгляд с Северуса на нее.

— Да Белла я, Белла, — проворчала Беллатрикс, не подумав, что Лили решит, что она именно сейчас под оборотным.

Впрочем, было не до того — Северус начал медленно сползать по стенке, постепенно бледнея.

— Пей! — Белла ткнула драгоценный флакон прямо в его зубы так, что тихо звякнуло.

— Это не… Все хорошо, Беллс. Прощай. Ты потрясающая…

Его глаза медленно потухали, становясь безжизненными и пустыми, так, что Беллу передернуло — она не знала, от ужаса или от чего еще — таких мерзких чувств она еще никогда не испытывала.

— Я тебе дам «прощай»! А ну глотай! Живо, или я за себя не ручаюсь!

— А… ты? Ты ведь тоже…

Белла похолодела. Ведь тогда она про себя просто-напросто… забыла! Как она могла? Как он будет — без нее? А, будь что будет!

— А я вот! — и она отхлебнула первая и тут же протянула остаток — бо́льшую часть — ему.

Северус послушно допил все до капельки и закрыл глаза. Его тело начало подрагивать, словно его била крупная дрожь, но Белла верила — Фламель обмануть не мог. Она прислушалась к себе и улыбнулась. Ничего. Никакого желания стечь на пол рядом с Северусом и покинуть этот мир. Кровь кипит после короткой схватки, голова… голова работает. Все в полном порядке. Скорей всего, старый алхимик все понял и дал ей двойную порцию. Недаром ей не раз казалось, что его взгляд буквально просвечивает ее насквозь!

— Ч-что с ним? — пискнула за ее спиной Лили.

— Метка, — голос Беллы немного охрип от волнения, хотя она понимала, что беспокоиться уже не обязательно. — Никто не может пойти против ее хозяина, не заплатив за это жизнью. Таковы пра…

Шуршание и стук заставили Беллу обернуться — Лили без чувств валялась на полу, а ребенок, выскользнувший из ее рук, пытался встать, тихо покряхтывая и начиная хныкать.

— Овца! — в сердцах припечатала Белла, схватила малыша, засунула его в кроватку, заткнув рот трансфигурированным из чего-то пряником, и обернулась на тихий смех, едва не наставив палочку на собственного мужа.

Он смотрел то на нее, то на ребенка и… хихикал! И что ему так смешно?

— О, ты уже с нами. Чудесно, — Белла подбоченилась, но не выдержала и присела рядом. — Ты как?

— Все… прошло. Что это было, Беллс? Я же должен был…

— Я знаю. Фламель был так мил, что поделился порцией эликсира. Того самого. И да, может быть, он приедет в гости — говорил, если мы очень захотим…

— Фламель? — Северус вытаращил глаза. — Ты нашла Фламеля? Он? К нам?.. Правда? А ты… ты так ловко с ним управилась, — Северус кивнул на кроватку, в которой вкусно приплямкивал малыш, и наконец увидел Лили.

— Что с ней? — он рванулся к ней, схватил бесчувственную руку и обнял за плечи, приподнимая с пола.

— Ну кто бы мог подумать, что некоторые героические гриффиндорки столь впечатлительны, — небрежно повела плечиком Белла и наставила на нее палочку. — Дамский обморок с ней. Между прочим, когда я сказала ей, что за нападение на Лорда для тебя расплата — смерть. Энервейт!

Лили дернулась, сморщившись — заклинание не относилось к числу приятных, но глаз не открыла и не издала ни звука. Белла снова навела на нее палочку, но Северус сделал ей знак подождать. Он поднял Лили и уложил на диванчик возле детской кровати, из-за оградки которой на них с интересом глазел черноволосый и зеленоглазый малыш со странной отметиной на лбу, все еще плотно занятый «пряником».

— Героические, говоришь? — улыбнулся Северус. — А это мысль!

— Точно, — Белла все схватывала на лету. — А с нас и спроса нет!

Она схватила палочку Лили и прошептала:

— Авада кедавра! — и направила луч в угол.

— Какая пафосная кончина для старого таракана, — вздохнул Северус, убирая свою палочку — он только что филигранно почистил воспоминания Лили от того, как они с Беллой на ее глазах расправились с Лордом, и «заполировал» Конфундусом — самым легким и нежным, на какой был способен.

— О, ты окончательно пришел в себя, дорогой, поздравляю.

— Теперь… я что, теперь буду жить… вечно? — наконец дошло до него, и, кажется, он испугался.

— Размечтался, — ворчливо ответила Белла. — Минус на плюс дает ноль, так что поживешь, сколько сможешь. На руку посмотри.

Северус вздернул рукав, моргнул и прислонился к стене.

— А у тебя?

— А у меня, как и прежде, только результаты твоих трудов… — Белла закатала рукав и уставилась на кожу, которая окончательно разглаживалась прямо на глазах. Метка исчезала.

— Как мало надо женщине для счастья, — заявила она, бледнея, и медленно опустилась на диванчик рядом с Лили.

— М-м-м, — та открыла глаза, что-то простонала и первым делом посмотрела на кроватку. — Гарри! Мой малыш, мама здесь, все хорошо!

— Так он вроде в курсе, что хорошо, — решила ее немного отрезвить Белла. — Давай, приходи в себя уже, спасительница магической Британии!

— Кто?.. Что тут было? Вы… кто? Вы Изабелла? Белла, зачем ты… — она схватила ее за руку. - Ты выпила оборотное?

— Лили, ты героиня! — излишне громко и радостно воскликнул Северус. — Все волшебники Британии у тебя в долгу! Ты избавила наш мир от Волдеморта!

Беллатрикс с трудом сдержала смешок и встала. Лили поднялась за ней, но тут же опустилась обратно.

— Я-а?! А… как? Ой… Мне поэтому так… странно? И слабость...

— Конечно. На, выпей, — Северус протянул ей укрепляющее. - Темных Лордов не каждый день убиваешь, я понимаю.

— Лили, ты молодец, прикончить Волдеморта — это, знаешь ли… Горжусь знакомством! — у Беллы получилось тоже немного излишне пафосно, но Лили этого не заметила.

— Но… как? Я не могла…

— Мать в состоянии аффекта… Разве ты не знала? Жаль, что ты не помнишь… Но ничего, может, все еще восстановится, не переживай.

— Да-да, мы с Севом его только придержали немножечко…

— Чисто для красоты…

— Чтобы ты точно попала, у тебя очень рука тряслась.

— От гнева, конечно. Как он посмел напасть на твоего ребенка?!

— Он напал на Гарри?! — в зеленых глазах мелькнули молнии, и Белла поняла, что они на правильном пути. — Чем… я его?

— А вот этого мы не знаем, правда?

— Неужели… Авадой? — Лили побледнела и съежилась.

— Понятия не имею, — на нее уставились две пары чересчур честных черных глаз…

— Но я не знаю других убивающих! И это не пробовала… раньше, — пискнула Лили и сникла.

— Героев не судят, — попытался успокоить ее Северус. — Вся Британия будет тебе благодарна. Кстати, и мы тоже, особенно если ты не вспомнишь о нашем здесь появлении.

— Но вы… но я… А… где Джеймс?

— Извини, не успели, — вздохнула Белла. — Он внизу. Хотя погоди… Северус, ты говорил, что чувствовал тут что-то?

— Сейчас… — он подобрался и выписал палочкой довольно сложный пасс. — О, знакомая картинка, — прямо на полу детской заблестела пентаграмма. — Аккуратно сделано. Чья работа?

— Ди-директора Дамблдора…

— Ого! Наш светоч некромантией балуется?

— Некро… что? — выдохнула Лили, готовая снова уйти в бессознательное состояние. Все же слишком много шокирующих обстоятельств всплывало, и, кажется, конца этому пока не видно…

— Беллс, ущипни ее, пусть забирает и тащит сюда своего… оленя. Или лося, как там его. Надо подправить вот тут и тут — видишь?

— Я? Тащить?

— Лилс, я не понимаю, ты что, Мобиликорпус забыла?

— А… а ты?

— Хочешь, чтобы я его перетащил? Ладно, а ты тогда здесь подрисуй, что надо. Все началось… Темпус! Всего-то семь минут назад! У нас в запасе целых восемь.

— Я не… я не знаю! Я не умею, — Лили в ужасе смотрела на пентаграмму

— Тогда делай, что говорят! Мужа вернуть хочешь? Бегом за ним! — рявкнула Белла, и Лили наконец подскочила и буквально ссыпалась по лестнице.

— Вроде не упала… — хмыкнул Северус, прислушиваясь.

А потом они тщательно уложили тело Джеймса в пентаграмме, и дело осталось лишь за кровью.

— А… он будет живой?

— До пятнадцати минут после смерти волшебника возвращение сохранной души вполне возможно. Особенно если есть родная кровь.

— Мы в родстве, — кивнула Белла и снова закатала рукав. — И даже не очень дальнем. Его мать тоже Блэк.

— Б-б-блэк? — голос Лили сорвался, и она ошарашенно посмотрела на Беллу, словно впервые увидела - в каком-то смысле так оно и было. Но, видимо, решила, что такого не может быть. — Правда нужна родная кровь? — она перевела взгляд на мирно сопящего сына. — Г-гарри… а ближе у Джеймса никого… я точно не подойду?

— Даже не думай, — ответил Северус и хотел еще что-то добавить, но его перебила Белла:

— Кровь Гарри была бы идеальной, но у ребенка нельзя брать много, — пояснила она, сцеживая кровь с небольшого пореза на запястье в фиал из-под эликсира Фламеля.

— Хватит трех капель, — Северус повернулся к пентаграмме. — Все готово. Беллс, давай. Лили, ты сможешь взять ровно три капли у своего ребенка так, чтобы тот не проснулся?

— Не знаю…

— Тогда Белла?

— Белла… Б-блэк… - до Лили все-таки начало доходить. - Ага…

После того как последняя капля, повинуясь движению палочки Северуса, попала в нужное место, тени в комнате словно сгустились, а воздух неожиданно посвежел. А потом тело Джеймса поднялось на ярких лучах, желтоватых по краям и зеленых в центре, потоки света качали его, поворачивали, словно купая, обтекали со всех сторон — и зрелище было потрясающим даже для тех, кто был его причиной.

Ну еще бы. Одно дело читать, другое — делать и наблюдать результат.

— Как красиво, — выдохнула Лили и с благоговением посмотрела на довольного как удав Северуса.

— Это называется некромантия, детка, — мгновенно спустила ее с небес на землю Беллатрикс.

Лили издала какой-то сдавленный звук, но в следующий момент произошло неожиданное: от головы малыша Гарри оторвался какой-то странный сгусток и, переливаясь всеми цветами радуги, быстро потек к Джеймсу и исчез в нем, как не бывало.

И тут Поттер-старший сделал резкий вдох, посмотрел вокруг помутневшими глазами и попытался сесть. Лили бросилась к мужу.

— Лили, — прохрипел тот. — Ты жива… Лили… Я идиот… Я не взял вниз свою палочку… прости...

И упал без сил обратно в пентаграмму, которая, сделав свое дело, постепенно начала исчезать.

— Джеймс! — она хотела потрясти его, но Белла остановила:

— Не надо его пока трогать. Он должен стабилизироваться сам.

— Интересно, что это было? — Северус потер подбородок пальцем.

— Ты имеешь в виду этот сгусток?

— Ну да. Я понятия не имею, что это и откуда взялось. Лили, — Северус обернулся к свежеиспеченной героине. — Все живы, но я думаю, Джеймса лучше всего отправить в Мунго.

— Но это… Гарри… Директор…

— А поподробней?

И Лили, наконец совладав с собой, рассказала, что директор ставил "вооот такую вот радужную защиту" на Гарри.

— Это действительно… некро, — она сделала явное усилие, но закончила «страшное слово». — Некромантия?

Северус нахмурился. В идеале им пора было бы уже оказаться подальше отсюда, но ведь…

— Директор, оказывается, такой затейник, — пришла на выручку Белла. — Не ожидала такого от Великого Светлого. А вообще, действительно, дуйте в Мунго, Лили, может, там уберут. Тебе зачем неизвестная дрянь в твоем муже?

— Вызывай Мунго, быстрей! — поддержал Северус. — Камином проще всего.

— Хорошо… Ой, а они же не смогут сюда! — спохватилась Лили.

— Почему?

— Наш дом под Фиделиусом.

— Ваш дом сейчас ни под чем. После той волшбы, которая сейчас творилась, нужно будет все ставить заново. Хотя вроде незачем теперь-то. Забирай своего сына и идем вниз, тут скоро станет небезопасно.

— И… Ой! — треснула балка наверху, Лили схватила сопящего в две дырочки Гарри, отчего тот проснулся и заорал, Северус подхватил Мобиликорпусом Джеймса, Белла хотела подпнуть по направлению к лестнице тело Лорда, но передумала и тоже левитировала его довольно аккуратно — аврорам пригодится.

* * *

— Теперь все разрушится? — жалобно спросила Лили, как только Джеймса забрали санитары, появившиеся буквально через минуту и оставившие легкое снотворное средство для ребенка. — А мы с Гарри можем пойти домой? Ну, где жили раньше?

Северус оторвался от осмотра балок, перекрытий и стен гостиной, в которой они находились. Чары ее не задели — вполне жилая комната, в которой находиться достаточно безопасно.

— Нельзя, Лили, сейчас явятся авроры. Колдомедики точно не оставят такой случай без доклада куда надо. Вот расскажешь им все, тело передашь, тогда конечно.

В глазах Лили мелькнуло что-то странное.

— Я сошла с ума? Вы… вы вообще кто?

— Ну, я тот, кого ты знаешь с самого детства. Можешь спросить меня о чем-нибудь.

— В голову ничего не приходит. О… Как звали моего брата?

— Твою сестру звали Петунья. Молодец, Лили.

— Белла… — рыжие брови Лили встали умильно-аккуратным домиком. — Белла, ты же меня не бросишь?

Выражение лица Беллатрикс было непередаваемым.

— Я Беллатрикс Принц. Урожденная Блэк. Темная-претемная ведьма. Чему тебя в школе учили? Или ты мало слышала обо мне?

— И ты моя подруга Белла… без которой… без вас обоих я бы с ним, — Лили наконец с ужасом посмотрела на смятую фигуру возле дверей, и дыхание у нее перехватило, — Я бы точно не справилась! Принц… и Блэк… я не знала. Мне даже не давали газеты читать! Говорили, молоко пропадет… — она всхлипнула, а потом подняла лицо на Беллу.

- А без тебя в последний месяц беременности я бы просто спятила!

Белла закрыла лицо ладонями, отняла их и посмотрела на Лили. Ну не рассказывать же несчастной девочке, что новостей про новоиспеченных Принцев не было ни в каких газетах, а потом объяснять почему!

— Дорогая. Ты только что расправилась с самым сильным и опасным волшебником Британии. Неужели кто-то теперь попробует тебе что-то не дать? Ведьма ты или не ведьма?!

— Да… правда, — прошептала Лили, и наконец ее лицо приобрело ту суровость, какой она частенько потчевала Северуса еще в детские годы, когда была им недовольна. — Да. Он напал на моего мальчика.

— Ну вот. Наконец перед нами настоящая Лили Эванс, то есть Поттер, прости, перепутал.

— Ну да, — Лили привычно сжала губы и прищурилась. — Теперь у меня кое-кто попляшет!

— Благословляю, дорогая, — искренне улыбнулась Белла. — Никогда не забывай, на что ты способна.

— Так определенно лучше, — поддержал Северус, чувствуя наконец невероятное облегчение.

В это время захныкал маленький Гарри, и Лили повернулась к нему.

Белла одним движением сотворила заклинание приватности.

— Дорогой, тебе здесь еще не надоело? Не думаешь, что было бы неплохо попутешествовать?

— Самое время, — кивнул тот.

— Заявление на отпуск не забудь написать.

— Лет на пятьдесят? Пошлю совой.

— Обливиэйт, — прошептал Снейп, когда Лили распрямилась над уснувшим сыном, подхватил за талию Беллу, и они аппарировали, разминувшись с аврорами всего на пару минут.

И только холодный осенний ветер раннего утра подхватил:

— Удачи тебе, Лили.

Глава 17. Послесловие

Чистый горный воздух… Прекрасное одинокое шале… Швейцария, Альпы. Первый снег. А может быть, второй или третий — трава еще местами видна, и на ветвях роскошного старого дуба возле окна еще виднеются немногочисленные листья.

Черноокая красавица распахивает окно, в которое влетает несколько снежинок, свежесть раннего утра и небольшая усталая сова с привязанным к лапе пакетом.

— И что там сегодня у нас? — потягивается такой же черноволосый и черноглазый мужчина, совсем молодой и чем-то немного похожий — младший брат?

О, нет… братья так не смотрят. И у сестер так не загорается взгляд в ответ…

Сова терпеливо ждет, когда эти двое разберутся со своими личными делами и ее наконец освободят от пакета, и, едва получив свободу, моментально улетает.

— Это вообще… чья? — спрашивает красавица, но в ответ видит только, как ее мужчина пожимает плечами и несколько раз проводит над пакетом палочкой, а затем и массивным кольцом.

— Чисто, — заявляет он и распечатывает пакет.

— «Ежедневный пророк»? — удивляются оба почти в один голос, раздается шуршание и треск бумаги, смех и… тишина.

Тишина держится недолго.

— Пот-тер, — выплевывает Северус. — Кретин, — и вздыхает, честно признаваясь: — Хотя я и сам не лучше. Надо же было про него тогда забыть!

— Так вот кому не досталось твоего Обливиэйта, — хмыкает Белла. — Кто же мог подумать, что и ему, болезному, тоже пригодится. Ну что ж, придется принять все вытекающие из этого последствия.

Северус скорчил в ответ такую мину, что она расхохоталась:

— Я вовсе не предлагаю все бросить и поехать на вручение наград прямо завтра! И вообще думаю, что родина немного подождет.

— Ну, если тебе орден Мерлина не к спеху, то мне тем более, — расслабляется Северус. — Но благодарность этого оленя… это уже что-то запредельное. Что там за дрянь во время ритуала так изменила его мозги?

— Кусок личности, это же очевидно…

— Чьей? Частью Лорда это быть не могло — сама понимаешь… Он просто не успел бы.

— А если жертвой был именно Поттер?

— Тогда получается, ему вернулось то, что было отнято убийством? Хм-м. Но тогда почему это оказалось в ребенке?

— Эту загадку так просто не разгадать. Да и… тебе точно хочется?

— Что мне действительно любопытно, так это куда и почему исчез Дамблдор. Ему-то развоплощаться точно было не с чего.

— Уверен? А невыполненная клятва тебе?

— Не думаю, что это была клятва… Ты что, Дамблдора не знаешь? Иногда слова это просто слова.

— За них тоже надо отвечать — если, конечно, хочешь оставаться магом, не так ли?

По лицу Северуса пробежала неясная тень, но супруга протянула ему тарелку, от которой так приятно пахло, что он молча захрустел швейцарским печеньем с корицей, замечая, что лакомство явно способно успокоить душевные метания.

— Кстати, а что с твоим контрактом? Ничего не чувствуешь?

— Понятия не имею. Но вернуться в Хогвартс меня совершенно не тянет. Наверное, он теперь недействителен — потому что был дан фактически под принуждением — в здравом уме я и подумать бы не смог о том, чтобы работать профессором, особенно зельеварения. Мой потолок — пара уроков боевки в качестве факультатива, на большее я точно не способен - начну убивать учеников после первой же контрольной.

— Как ты сурово к себе… — хмыкнула Белла и получила в ответ удивленный взгляд.

— К себе? Почему? Я зельевар. Ну-у-у… способный отбиться от четверки хулиганов… или одной хулиганки вроде тебя!

— Так значит, я стою всего четверых каких-то… недопесков?! — Белла задохнулась якобы от возмущения и выхватила палочку. — Это мы сейчас проверим!

И они проверили, даже два раза, правда, до настоящей боевой магии дело так и не дошло - разносить в щепки дом, в котором нравится жить, согласитесь, было бы странно.

Но до того дня, когда их ноги ступили наконец на родную землю, прошло более десяти лет — им было чем заняться в Италии и Испании, где обоих принимали за своих, и даже не зря - родственники нашлись что там, что там, а потом… Путешествия увлекают многих, особенно молодых, нигде толком не бывавших — увлеклись и они. И пока не побывали во всех местах, которые их интересовали, успокаиваться и оседать где-либо не собирались. А интересы их постепенно расширялись и множились…

Вырвавшись на волю, оба оказались невероятно легки на подъем: для того, чтобы собрать вещи для переезда в новую страну, Северусу требовалось не более получаса. Белле — не намного больше. Они уже выбрали несколько мест, где, как думали, могли бы когда-нибудь остаться жить насовсем, вот только последнее слово пока говорить не хотелось никому.

Принц-холл, однако, совсем не был заброшен — в нем по ходатайству Рабастана разрешили пожить Барти Краучу-младшему, который после падения Лорда стал буквально тенью себя. Приставить его к делу было воистину благим начинанием, так что дом вскорости был практически в идеальном состоянии, а вот разбираться в собранной поколениями библиотеке, куда его после специальных ритуалов стало возможным привести, предстояло еще долгие годы. Сам же Барти был только за. Людей он не хотел видеть, в отличие от книг, так что с не особо общительным хозяином дома общий язык он довольно легко нашел. И... вы, наверное, уже догадались, что отображался Барти на фамильном гобелене Принцев как тоненькая побочная ветвь.

Принцы порой навещали его и дом — несколько раз в год, но никогда не оставались дольше пары дней, так что застать их на месте никто не мог. А они не стремились к контактам — разве что с Лестрейнджем и Малфоем, но и с теми чаще встречались где-нибудь за проливом.

Пожиратели, принимавшие зелья «последнего поколения» от Северуса, расстались с метками быстро и довольно безболезненно, так что Аврорат мог ловить их хоть до посинения. Предъявить им могли только косвенные доказательства их вины. Самые умные, точнее, быстрей оклемавшиеся после того, как спала метка и ее влияние, сами дали себя «поймать» — исключительно для того, чтобы продемонстрировать чистое предплечье и предоставить доказательства пресловутого «Империуса» - а что было, то было. Тогда же впервые все услышали имя небезызвестного зельевара, хотя называющие его все время путались и получалось что-то вроде «СнейПринц», но о ком речь, естественно, всем было ясно.

Медленнее, чем внешняя метка, но все же спало влияние ее, то есть Лорда, на психику, но возникли побочные явления. Некоторых, особо усердствовавших в служении Лорду, память начала сводить с ума — им постоянно снилось все, что они в свое время сотворили, так что для кого-то стал последним приютом Мунго, а для кого-то и Азкабан. Но чистосердечное признание, как известно, все же смягчает вину, хотя сколько там было чистоты, а сколько страха, неизвестно.

В любом случае Визенгамот был занят надолго и достаточно плотно. Кроме того, семьи бывших Пожирателей — тех, кто признался, конечно, были не самыми последними в магической Британии и добились-таки ряда улучшений условий содержания узников. Дементоров, например, изрядно проредили, оставив не более десятка. Что с ними сделали и каким образом, никто не знал, только некоторые невыразимцы старались побыстрее проходить мимо одной почти совсем незаметной двери в самом дальнем коридоре. Хотя… в Отделе тайн не одна дверь была такой. В смысле, вызывала у части сотрудников схожие эмоции.

Искать и ловить Принцев по всему миру дураков не было — предъявить им ничего не могли, а когда из Мунго выписался Джеймс Поттер и явился в родной Аврорат, то дело и вовсе повернулось совершенно другой стороной — и по всему, Принцев — даже Беллатрикс! — нужно было представлять к ордену.

Лили Поттер, ничуть не сомневаясь, подтвердила слова супруга и прошла реабилитацию с помощью тех же невыразимцев — не один мистер Сне… тьфу, Принц был в Британии менталистом, были и другие. Постарше и поопытней, да, пожалуй, и посильнее. Так что работу двадцатилетнего мальчишки кое-кто оценил высоко, помечтал о том, чтобы заполучить его в свой отдел, а в конце концов и к награде все же решили представить — вдруг да получится приманить на орден Мерлина второй степени.

Состав Визенгамота, правда, частично сменился — кто-то из старичков не смог выдержать такого накала страстей и предпочел наконец бурной общественной жизни спокойную старость, а кому-то последний нетронутый маразмом мозг события новейшей истории вынесли окончательно — тех пришлось «уйти» принудительно, с помощью колдомедиков. Благо таких оказалось немного, всего двое — маги все же имели довольно крепкий организм.

После очередного интервью, в котором Лили Поттер едва не со слезами вспоминала «лучшую подругу Беллатрикс Принц» и ее неоценимую помощь, общественность и вовсе потеряла ориентиры. То ли Пожиратели через одного были в сговоре с Орденом Феникса, то ли вообще все были против, и Лорд действительно держал их только с помощью магии, то ли…

Вопросов к Дамблдору было много, очень много. Вот только самого Дамблдора не было - найти его так нигде и не смогли.

* * *

— Агент Шмель, вашей работой недовольны…

— Но я…

— Перечитайте инструкции, в соответствии с которыми вы должны были действовать, и напишите объяснительную… объяснительные. Думаю, недели вам должно хватить.

— А можно?..

— Нет. Черт вас возьми, когда вы успели стать таким мягкотелым? Быть может, вас пора заменить? Мы не можем упускать контроль над популяцией другого вида, они опасны! Война — единственное, что сможет уменьшить вес магов в Британии, война, а не мелкие заварушки, вы меня поняли?

— Да, сэр. Слушаюсь, сэр.

— А пока вы отправитесь на лечение… И готовьтесь сменить имидж.

— Но, сэр, а как же?..

— Прощайте, агент Шмель. Обливиэйт.

* * *

— Зато войны не было… — мечтательно улыбнулся старик в больничном халате с мерцающими звездами. — И в ближайшее время не будет! Не зря я столько лет изучал приемы магов, перешедших на другую сторону — нет у них средства стереть мою память, нет! А пока отдохну-ка я...

* * *

Время шло, месяц за месяцем, а потом и год за годом.

Лили Поттер, героиня, кавалер ордена Мерлина первой степени, получила от своего бывшего декана, а ныне директора Хогвартса предложение, от которого не смогла отказаться — и стала профессором трансфигурации, переехав с сыном и мужем в Хогсмид. Денег, полученных от Министерства, хватило на то, чтобы построить прелестный, с ее точки зрения, двухэтажный коттедж и нанять приличную няню маленькому Гарри.

Героиня, расправившаяся с Темным Лордом, оказалась не только неплохим профессором, но и замечательным деканом Гриффиндора — дисциплина на факультете очень скоро поднялась на недосягаемую высоту. А что вы хотите — практику Лили имела еще со школьной скамьи, да не с кем-нибудь, а с Мародерами. Правда, не всегда удачную, поэтому название «великолепной четверки» при ней больше старались не произносить. Никто. Даже Джеймс с его друзьями. В том числе еще и потому, что никому не хотелось вспоминать о четвертом "приятеле".

Джеймс после лечения в Мунго и длительного пребывания в Отделе тайн то ли в качестве исследуемого, то ли испытуемого, хотя именовался сотрудником, резко посерьезнел, занялся на пару с другом Сириусом артефакторикой, подсел на лимонные дольки и начал все чаще говорить о мире и добре. К счастью, только говорить, и не очень громко — в основном разнимая детские ссоры, так что все оказалось к месту.

Сириус несколько раз пытался устроиться в Хогвартс — претендовал на профессора ЗОТИ, конечно, но Минерва МакГонагалл всякий раз замечала плотоядные взгляды, которыми старшекурсницы провожали фигуру ее бывшего ученика, а заодно и его лицо, которое не скрывало интереса к данной ситуации. Нет уж, ей такие игры были даром не нужны. Это она и объяснила своей бывшей ученице и коллеге, так что Лили наконец перестала протежировать приятеля мужа. Зато начала довольно активно подыскивать ему невесту — правда, до сих пор безрезультатно.

Сириус был прекрасным дядюшкой — это Поттеры быстро смогли оценить, возможно, из него вышел бы неплохой отец, но как муж… такого Лили никому бы не пожелала, даже врагу. А врагов у победительницы Темного Лорда как-то не было — ну или никто не собирался в том признаваться.

Друзей, увы, тоже было мало, если считать настоящих, конечно. Зато письма от лучшей подруги, колесящей по всему миру, иногда приходили с описаниям таких приключений, что даже лучшие книжки Локхарта после них казались пресноватыми.

Да, у Поттеров через два года после того, как Лили стала работать в Хогвартсе, родились еще девочки-двойняшки, обе в мать — рыжие и зеленоглазые. Лили же почти разочаровалась в одном авторе, утверждающем, что ребенок может родиться похожим на тех, о ком часто думает его мать. Вот только черты лица значительно отличались, у старшей, Изабеллы, оказался красивый, но довольно выдающийся нос. И склонность к зельеварению. А у младшей как-то очень быстро выросли волосы — роскошная копна непокорных кудрей. Магия…

Еще через три года родился сын, как две капли воды похожий на… Молли Уизли. Так что наличие в родословной Лили крови Прюэттов можно было уже не доказывать. Уизли с этого, правда, ничего не поимели - да и с чего бы?

В том, что миссис Поттер когда-то займет пост директора школы — вот только вырастут ее детки — уже почти никто не сомневался. Уж если она прекрасно справлялась со своей семейкой и двумя «друзьями семьи», почти прописавшимися в Хогсмиде, то вывод прямо-таки напрашивался.

Питер Петтигрю, едва почувствовавший, что метка его «отпустила», думал не долго: подхватил под руку мать, схватил давно заказанный порт-ключ и через несколько минут оказался на континенте. Вещи были собраны давно — еще с тех пор, как Яксли передал его «с рук на руки» одному из Пожирателей. Питеру же тогда и в голову не пришло проверять — такой приличный с виду господин… как его там? Да если бы и пришло — он что, полез бы рукав работодателю закатывать?

А потом случайно проговорился — собственно, он всегда был зол на Джеймса Поттера, и было за что! Так зажимать деньги за хорошую работу это вообще слишком!

Так он попал к Лорду, и тому было довольно просто вытащить из головы волшебника-работяги нужную информацию, так что Питер попал как кур во щи.

В доме Поттеров он не пробыл и мгновения — улизнул моментально, а потом, узнав, как все обернулось, мысленно много раз благодарил «неизвестных героев» — уж он-то неплохо представлял, на что способны Поттеры, а на что — Беллатрикс Блэк, будь она хоть Лестрейндж, хоть Принц. Ну и Снейп, он знал, всегда старался иметь пару тузов в рукаве. А значит, Лорд — это их работа. Только делиться этой информацией Питер не собирался ни с кем и никогда.

Деньги были отложены, связи с родственниками по линии отца возобновлены, и — Флорида, милая Флорида! Там тепло, там пальмы и апельсины, и маленький домик… И спокойная надежная работа. А прожить они прекрасно проживут вдали от жутковатой и холодной Британии!

* * *

Семья Принц вернулась домой окончательно перед ее пополнением. Как-то это все получилось… само собой, словно шло по какому-то плану. Беременность Белла едва заметила — ее здоровье оказалось прекрасным, а перепады настроения — так они «до того» были, пожалуй, даже покруче.

Она оказалась прекрасной матерью — главное, не надо было с этим спешить. Вот и сейчас слышны из детской веселые голоса…

— Мама, ну давай полетаем, ну пожалуйста! А я потом дочитаю про инферналов.

— Алькор, дорогой, даже маленькому волшебнику нужно…

— Ну, ма-а-ам…

— Да Мерлин с тобой, идем. Только чур ты выше трех ярдов не поднимаешься!

— Ма-а-ам, а без метлы летать можно научиться?

— Да, Альриша. И когда вы вырастете, вы обязательно придумаете как.

— Правда? Мы вместе придумаем?

— Или тот из вас, кто будет лучше знать магию…

— Мы будем хорошо учиться!

— Этого не всегда достаточно.

— А чего достаточно?

— Надо не только знать многое, но и очень хотеть сделать то, что задумал. Так, чтобы никогда не хотелось сдаться.

— Вот еще, сдаться! Это вообще не о нам! Не нас! Не наше, вот!

— А кто не захотел узнавать дальше про инферналов, про то, как спасли дядю Регулуса, и жаловался на то, что книжка дяди Тома слишком трудная, я? Хотя перед этим две недели ее у меня выпрашивал, м?

- Ну ла-а-адно...

* * *

С детьми вообще многое выходило забавным, по крайней мере, Северус находил это таковым. Однажды Люциус попробовал попенять приятелю на то, что тот согласился ввести в свою семью традицию Блэков, чем немало его удивил.

— Тебе не нравятся имена, которые дала детям Белла? И с чего бы?

— Разве не муж должен называть собственных детей? — в свою очередь удивился Люциус.

— Хм. А по-моему, чьей работы было больше, тому и право. Я, знаешь ли, не рожал…

— Знаешь, заводчики крапов называют щенков первого помета на букву «а», второго — на «би», ну и так далее…

— При чем тут наши дети? Между рождением которых вообще-то год? И какая разница, кто и как там щенков называет?

— Я считаю, что давать имена своим детям должен мужчина.

— Ну и считай себе. Я же тебе не мешаю, — пожал плечами Северус.

— Просто пошли слухи, что кое-кто у своей жены под каблуком…

— Опасное место, — Северус усмехнулся. — Особенно после того, как мы сделали из почти всей ее обуви боевые артефакты. Нет, я, пожалуй, не буду гордиться своей смелостью, все же я не гриффиндорец.

— Артефакты? Погоди… Это после того случая в Мексике? Как его там, Сьюдад-Хуарес? И теперь там некому убивать женщин?

— Думаю, уже новое выросло…

— Собираетесь проверить?

— Ну если Белла соскучится, то возможно.

— Отчаянный ты все-таки человек…

— Если моей жене нужно что-то, она это получит. В том числе развлечения. Мне это нравится.

— Да уж, развлечения у вас… Кажется, я наконец понял, почему тебя так мало волнует общественное мнение.

— Совершенно не волнует. Особенно после встречи Беллс с неким мистером Ридли в Южной Африке.

— Ты мне не рассказывал об этом…

— Ты точно хочешь?

— Конечно! — Люциус Малфой в этот момент напоминал жадного до рассказов школяра.

И немудрено — о приключениях Принцев впору было бы слагать легенды. Даже довольно скромные крупицы информации, которым делился с ним Северус, порой оставлявшие больше вопросов, будоражили воображение так, что он не всегда мог уснуть, представляя себе все эти приключения и радуясь, что это происходило не с ним. Но, Мерлин, до чего же это все-таки было интересно! Хотя для себя ни Люциус, ни Рабастан, с которым они иногда перемывали косточки «родственничкам», такой жизни не хотели. Видимо, в бытность Пожирателями наприключались, хватило. А вот Белле - нет. Но это же Белла.

— Ну смотри, сам попросил. Знаешь, наш Лорд жив.

Наблюдать за реакцией бывшего коллеги-Пожирателя было забавно, пока тот, сначала едва сумев вдохнуть воздух и наконец обретя дар речи, не выдавил:

— Скажи, что ты шутишь, Принц, или я…

— Или ты что?

— Мерлин, — Люциус провел руками по лицу. — Ты сказал правду. Ноги моей не будет в Африке! Ни в Северной, ни в Южной!

— Ну, есть еще Центральная… Он и там бывает, правда, нечасто.

— Это ты меня так успокаиваешь?

— А кто меня за язык тянул? Желаешь подробностей?

— Нет! — поспешно ответил Люциус, но быстро понял, что поторопился. — Да. Все же лучше знать, что нам грозит.

— А, ты об этом? Ничего. Его больше не интересует Британия.

— Еще скажи, что власть его не интересует…

— Не скажу. Но он женат на совершенно потрясающей аборигенке… И довольно активно продвигает своего человека в правительство. Политике апартеида пришел достойный конец, в частности, благодаря ему. За жену обиделся. Точнее, тогда еще за невесту.

— Еще скажи, что она полукровка или…

— Ну, про дочь шаманки и бокора такое вряд ли можно сказать. Конечно, девушка была способна за себя постоять, но… Белла говорит, что когда между ней и ее проблемой встревает мужчина, иногда бывает приятно.

— Ты уверен, что он не вернется?

— Да кто его выпустит… Африканское женское колдовство — страшная штука.

— Ох…

— Но Регулус говорит, что ему нравится.

— Кто? Регулус Блэк? А… э… Вальбурге вы сказали?

— Конечно, Белла ей сразу написала.

— А… Сириусу?

— Этому-то зачем?

— Ну как… Может, съездит, проведает?.. — Люциус замялся.

— Он мешает каким-то твоим планам? Нет уж, пусть Блэки сами друг с другом разбираются, мне достаточно одной из них для нескучной жизни. Так что извини, но это не ко мне.

* * *

Люциус прекрасно понял, к кому стоило обратиться, и уже через неделю Сириус Блэк собрался в Африку — ему действительно загорелось навестить младшего брата. Ведь как так? Сопляк живет в каком-то интересном месте, среди красивых девушек... фотографию ему показала Лили! М-м-м, какие шоколадки, а ведь он с такими еще ни разу... кхм. Об этом потом. Но почему ему раньше не приходила в голову прекрасная мысль хорошенько попутешествовать?

Ах, ну да, это все Принц. Нельзя же было идти по его стопам! Сириус никогда в жизни себе этого не простил бы. А Белла бы только высмеяла... Он вздохнул и захлопнул чемодан. Все. Если то, что рассказывала жена лучшего друга, правда, то его ждет увлекательнейшее приключение, а уж он приложит усилия, чтобы оно продолжалось как можно дольше. Ведь сколько можно сидеть и киснуть? Да еще старина Джеймс с его лимонными дольками и тягой ко всеобщему примирению...

Никто не знал, когда он вернется назад, и вернется ли.

* * *

От автора

Вот такая вот неконцовая получилась концовка - потому что жизнь продолжается и будет продолжаться. Я опять спасла всех, до кого дотянулась, хотя насчет Альбуса ничего сказать не могу - из разведки просто так не уходят, маг ты там или нет... Ну а жизнь необычной парочки - она, по-моему, и должна быть такой - насыщенной и тоже необычной.

Мне хотелось подарить вам еще по кусочку жизни наших героев — такому легкому наброску, мазкам из будущего, чтобы не перечислять, "было то-то и то-то" и закончить тем, что "жили они долго и счастливо" — такие послесловия для меня словно речь на панихиде. А у наших героев еще много чего впереди — счастливого и не очень, и даже совсем наоборот, может быть. Просто жизнь, а что там будет?

Пусть будет поле для вашей фантазии.

А может быть, и моей...

А герои дальше пусть живут так, как им хочется.