Хор Вирап: Цена правды и лжи

Глава 0: Пролог.

Сын мой… В ночь твоего рождения мне явился сон… Я стоял средь величественных стволов и крон деревьев древней Сибири. Они были покрыты толстым слоем снега… Я чувствовал, как они рассказывали мне историю человечества. Их хор, руководимый неумолимой силой снежных ветров, указывал мне… путь. Я слушал и слушал… И вдруг они прошептали мне имя: Альверус.

Дитя моё… Я мог лишь с гордостью смотреть и слушать, как ты рос: как сделал первый вздох, как смог встать на ноги, как прочитал свою первую молитву… Мои очи видели, как ты растёшь для служения… Богу. Не знаю, объяснят ли тебе это, но ты должен знать, что наш род всегда служил не только Богу, но и человечеству, полагаясь на наш ум и сообразительность. И я знаю, что ты проявишь непреклонную решимость в момент, когда человечество будет нуждаться в защитнике. Владыка Зигмунд, он же «Божий апостол и Знамя единства всех людей», спас человечество более трёх тысяч лет назад, пожертвовав своей мечтой…

На меня была возложена ответственность отправиться нести Божью Истину в глубокие края космоса. Мне достался величественный корабль времён эры Человека Разумного, который был назван «Первый из Ковчегов». Пройдя тысячелетие средь космических пустот, я наткнулся на бесчисленные миры, но один из них отличался от прочих… Гнусные дьяволы, которые поклонялись своему идолу, дали мне отпор на Энтерии. Они практически уничтожили меня и мой корабль, потому я приказал уйти на очень отдалённую планету, от которой рукой подать до центра Галактики. Здесь я и останусь ждать тебя, сын мой… Я знаю, что ты будешь искать меня. Я знаю, что ты пройдёшь весь путь, что прошёл и я. Я знаю, что мы встретимся…

Я оставил своего ученика и другие подсказки, которые бы смогли направить тебя ко мне и объяснить мой «замысел»… Если всё получится, то человечество обретёт то могущество, которое хотел Великий Зигмунд. Я жду… нашей встречи…

Глава 1: Энтерийский вопрос

Я остался в смятении. Гайнер, не дождавшись ответа, ушёл и закрыл за собой дверь. Смотря на фотокарточку, я пытался осознать произошедшее. За несколько циклов моя жизнь кардинально перевернулась. Я получил ответы на часть вопросов, но принесло ли мне это… счастье? Скорее наоборот: только хаос и смерть. Бунт энтерийцев… скорее, ожидаемое явление. Чем я руководствовался, когда принимал решение об их спасении? Вопрос, на который может ответить Регала.

Поняв, что мало просто сидеть в каюте, я решился покинуть её и отправиться на капитанский пост. Шаг был неуверенный, эмоциональное состояние опустошённым; раны затянулись, но боль давала о себе знать. Дойдя до врат, отделяющих коридор от поста, и открыв их, меня озарил яркий свет. Ситуация была без изменений: на потолках были арахноиды, по помещению ходили големы, но количество феррум механоидов было выше обычного. Встав на своё место, я занялся осмотром показаний с информационных экранов. Стандартная рутинная работа: анализ показателей, изучение и разрешение конфликтных ситуаций и пожеланий пассажиров, корректировка постулатов и другое.

Спустя двадцать минут такой работы на экране появилось новое сообщение с названием «Энтерийский вопрос», оно было от коллектива Мальтаз. И вправду — кому же, как не им, задавать вопросы по поводу энтерийцев. Изучив сообщение, мне стало понятно, что многие на борту требуют не просто заключения под стражу, а полноценного Божьего Суда над бунтовщиками. На корабле к энтерийцам отныне лишь негативное отношение, расовая дискриминация начала набирать обороты. Трудно представить лицо Дим Стар, которая никак не взаимодействовала со своими соплеменниками, а из-за их деяний теперь будет вынуждена оставаться в медицинском отсеке. Но что же делать? По Божьим постулатам, подобное пресекается на корню. Хотя стоит понимать, что раса энтерийцев признана «Порождениями Дьявола» и должна быть истреблена. По тонкому льду хожу, держа на своём борту несколько дьявольских порождений.

Обдумав возможные варианты, мной было принято решение о допросе оставшихся бунтовщиков, выяснении их мотива и освещении некоторых деталей, чтобы остальные были в спокойствии. Закончив срочные дела, я отправился в тюремный отсек. Когда я спустился на нужный уровень, то увидел мрачный отсек моего корабля: тусклое помещение, освещённое тёмно-бордовыми лампами, серые стены, металлический пол, не самые широкие коридоры— угнетающая атмосфера. «Приёмку» от основной части тюремного комплекса отделала электрическая стена, способная испепелить любую живую и неживую материю. Охранял её отряд феррум механоидов, вооружённых электрокопьями и кинетическими спиратронами малого калибра. Они остановили меня для сканирования и досмотра.

— С какой целью отправляетесь внутрь, Капитан? — спросил у меня главный отряда, держа наготове спиратрон.

— Допрос энтерийцев для выяснения обстоятельств происшедшего бунта,— спокойно произнёс я, стоя твёрдо и чётко.

Убедившись, что у меня нет ничего запрещённого, меня впустили на территорию отсека. Внутри ситуация была не лучше: такая же давящая атмосфера. Пройдя через первую дверь, меня встретили два феррум механоида и смотритель тюремного отсека; он был мальтазом; строгая одежда в серо-красных тонах, бело-красная фуражка с знаком на голове. Он отличался от остальных собратьев чёрными перьями и белым клювом, что создавало уникальный контраст.

— Рады приветствовать вас в не самом хорошем месте, господин,— произнёс мальтаз, преклонившись на одно колено передо мной.

— Приветствую вас, смотритель Лиам,— произнёс я в ответ на приветствие мальтаза. — Прошу вас встать.

В тот же миг он поднялся, показал что-то жестами своим механоидам, после чего те развернулись на сто восемьдесят градусов и пошли в сторону следующей двери.

— Не хочу заставлять вас ждать, господин К. Давайте же пройдём к нашим бунтовщикам.

Глава 2: Допрос Карениной.

Внутри помещение было еще мрачнее, чем снаружи. Но теперь в стенах располагались камеры первичного заключения, где содержались подозреваемые. Количество камер было рассчитано сразу на несколько коллективов существ. Пройдя несколько десятков метров пустых камер, я стал замечать те, в которых содержались энтерийцы, в каждой было по двое. В конце отсека, отдельно от остальных, располагались двое — Виарета и Каренина. Их камеры отличались от остальных — двери были усилены энергетическими щитами. Я решил допросить их первыми. Вначале мой взор пал на Каренину, потому я попросил отворить мне её камеру.

— Вы уверены, что будет правильно входить к заключенному? — спросил меня Лиам, ошарашенный моим действием.

— У Карениной еще продолжается период «спокойствия», так что наш разговор должен пройти без проблем,— ловко отвечал я.

Смотритель отворил камеру, впустив спёртый воздух и меня внутрь. Там сидела заключённая в тёмных одеяниях. Её лицо скрывала тёмная накидка, похожая на свадебную фату; такого же цвета платье, в некоторых частях оно оголяло тело, а где-то было порвано. Под фатой виднелись длинные белоснежные волосы, а из висков проглядывались интересной формы рога. Ниже торчали уши, как у эльфов из древних сказаний. Энтерийка спокойно сидела на своей койке, разглядывая сварные швы на стене напротив себя. Она даже не обратила внимания на меня.

Вдруг она резко повернула голову на меня, её взгляд был «стеклянным», а лицо безэмоциональным— словно мертвец. Нисколько не смутившись, я подошёл и встал прямо перед ней. На глаз, она была ростом сто семьдесят сантиметров, потому достигла лишь моей груди. Энтерийка подняла голову, и из её уст послышалось: «Ты. Не. Альдрен». Любого так называет!

— Каренина, нам нужно поговорить,— спокойно сошли слова с моего языка. — Это касается недавних событий.

Она резко изменилась в настроении: глаза заблестели, чёрные зрачки расширились, брови поднялись, лицо приняло тревожную гримасу. Меня настораживало то, что она может принять всё слишком близко к сердцу, и тогда беды не миновать. Ведь она из рода проклятых, бывшая придворная жрица, а в последние дни Энтерии — отшельник на краю Пустоши, которого спас Волк Пустошей.

— Чего. Изволите. Услышать. От. Карениной? — членораздельно спросила меня энтерийка. Не очень часто приходилось с ней общаться, манера речи слишком… отличается.

— Хотел узнать про то, что тебе известно о настроениях энтерийцев. Скрывать не буду, за ваш бунт вас могут казнить и вы не доживёте до конца экспедиции.

— Вы. Давали. Обещание,— безэмоционально продолжила Каренина.

— Тебе тяжело объяснить? — спросил я.

— Верно. Поняли. Пожалуйста. Дайте. Установить. Синапс. Сейчас. Же. — Она подняла руки, выпрямив все пальцы, а большие пальцы отвела в сторону, образовав подобие угла в 90 градусов.

— Соглашусь с вами, жрица. — Я подсел к ней, после чего позволил ей «войти в мой разум». Мы оказались в пространстве, похожем на каюту, но оно было отличным из-за некоторых деталей. Мы настроились на диалог.

— Слушаю вас, Несущий Смерть,— произнесла энтерийка, в чьём лице читалось хладнокровие. Её «сознание» резко отличается от того, что видно в реальном пространстве. Эта была некая форма… проявления психологической мощности сознания? В воспоминаниях я чувствовал некую ауру, исходящую от Королевы. Отдалённо похожая аура исходит и от Карениной.

— Бунт энтерийцев. Почему вы решили восстать именно сейчас? — уверенным тоном спросил я бывшую жрицу.

— Хочу сообщить, что я не поддержала решение о восстании. В заговор были включены Лев Актарии и Королевский убийца. Альдерн, Виарета и Каренина отказались следовать идее, потому что боялись Несущего Смерть. Несущий Смерть уничтожил наш мир, уничтожил десятки миллионов соплеменников, уничтожил физическую форму Королевы. Мы понимали, что будет за неповиновение. Хоть Альдерн и знал то, что в конце экспедиции умрёт весь экипаж, но он боялся вас и не решился выступить. Фростен тоже знал то, что встретит нас после достижения местоположения цели вашей экспедиции, потому и принял решение о восстании, чтобы уничтожить всех до того, как их убьёт в конце. В случае предполагаемого «успеха» они считали, что обеспечивали бы спасение всем и уничтожением Регалы, которая бы открыла вам ответы на все вопросы. Нам повезло, что Регала имеет защиту, которую способна открыть лишь я. Это всё, что я могу сказать.

После сказанных слов, не успев задать вопроса, я очнулся в реальности. Это было так неожиданно и резко. О чём она говорила? Они знают о цели экспедиции? Откуда им это известно?

— Известны ли вам подробности того, что ждёт нас по достижению местоположения цели? — в шоке спросил я у Карениной. В ответ тишина; она заснула, а из её рук начали выделяться потоки энергии. Стадия ремиссии сменяется, пора уходить. Я вышел из камеры и приказал её закрыть на семь замков. У меня ещё будет много вопросов к этой энтерийке.

Глава 3: Допрос Виареты Игес.

Пройдя несколько метров к камере Игес, я задумался: стоит ли туда входить, если она вдруг нападёт на меня? Войти с охраной? Не вариант — язык будет держать за зубами. Обдумав несколько секунд, я решился войти и попросил закрыть за мной дверь. Внутри меня встретила та же серость, только вот вместо сидящей Каренины я увидел лежащую на боку Виарету, которая «пыталась» имитировать сон. Как только дверь захлопнулась, Игес тут же попыталась меня атаковать: она сделала резкий рывок в мою сторону. Благо я уже был готов к такому, потому увернулся. Она воткнулась в только что захлопнувшуюся дверь, но предприняла контратаку, приготовившись разорвать меня голыми руками. Я не был настроен на драку, потому после парирования её контратаки начал разговор:

— Я не за дракой прибыл к тебе, Игес,— сошло с моих уст.

— Раз так, то не сопротивляйся, урод! — Энтерийка продолжала свои попытки атаковать меня, но я всегда уворачивался. Было такое чувство, что я уже знаю все её движения. Уворот за уворотом, парирование за парированием, а она не останавливалась.

— В чём цель твоей миссии? — произнёс я, пытаясь заговорить атакующую.

— Почему ты уклоняешься? Почему не сражаешься?! — в ярости ответила мне энтерийка, на несколько секунд остановив свои атаки.

— Ты мне ответишь,— я парировал вопрос утверждением, введя в ступор нападавшую. Она не была готова услышать подобное.

— Прими бой с честью. — ответила Игес. — Если она у тебя ещё есть.

Она протянула свой указательный палец, пытаясь играть на стыде, в попытке спровоцировать меня.

— Откуда такая враждебность? Я никогда не видел в тебе врага, раз взял тебя на борт своего судна. Для меня ты — пассажир, такой же, как и все остальные. И если вы решились убить меня, то зачем решили обречь остальных на верную…

— ХВАТИТ ТЯВКАТЬ И СРАЗИСЬ СО МНОЙ! — не выдержав моих слов, энтерийка прервала меня и резким рывком начала сокращать дистанцию для атаки. Она нанесла мощный удар правой рукой, после чего мгновенно ударила левой в развороте, но я успел включить защитный барьер, который заблокировал удары, что позволило мне отойти ей за спину.

— ПОЧЕМУ ТЫ УБЕГАЕШЬ?! — От ярости её глотка разрывалась в попытке понять хоть что-то. Отойдя на достаточное расстояние, я решил ответить:

— Нет у меня желания сражаться с тобой, Виарета Игес,— разводя руками, ответил я. — Я желаю видеть тебя на стороне моего союзника!

Голова и тело энтерийки дрожали от ярости, а лицо было искривлено от гнева и непонимания происходящего. Она рассчитывала на «последний бой», а по итогу я вновь продлеваю её жизнь. От ненависти к моим словам вокруг её тела начали появляться частички красного «вещества».

— Стать твоим союзником… После того как ты убил МОИХ ДРУЗЕЙ?! — Она сжала свои руки в кулаки, из которых вырывались красные частицы. Видимо, я довёл её до таких эмоций, что она даже прекратила сдерживать своё «умение». Она «рванула» с такой скоростью, что на мгновение пропала из круга моего зрения, а потом нанесла мощный удар рукой. Потом ещё один, апперкот и лоу-кик ногой. Последний удар был настолько сильным, что даже мой щит не выдержал и отключился. Инерция удара заставила меня отойти назад, а красные частички покрыли моё тело.

До этого момента я не желал использовать силу, но она уж слишком разошлась. Как я понял, мой костюм обладает технологией поглощения энергии от «умения» энтерийцев, ведь я сумел собрать окутавшие меня красные частицы в руки, после чего пошёл в наступление на Игес. Заблокировав её выпад, я резко схватил её за горло и мощным толчком опрокинул на пол. Следом я нанёс удар в живот, а после обхватил левый кулак правой рукой и нанёс сокрушительный удар, который Виарета успела заблокировать. Я встал и отряхнулся, более не предпринимая попыток атаковать «поверженного» соперника.

— Ты ведь знаешь, что выбора не было. Но… я понимаю, каково это… потерять дорогих тебе людей… и видеть их смерть, не в силах помочь.

Энтерийка приходила в себя, пытаясь вникнуть в мои слова, параллельно поднимаясь на ноги.

— Присоединяйся ко мне, и никогда более тебе и дорогим тебе людям не придётся страдать. Даю тебе слово Божье!

— Слово… Но какова цена этих «слов»? — энтерийка была подавлена, но всё равно пыталась парировать мои утверждения. — Королева мертва, Энтерия разрушена… Бьорн тоже мёртв. Тем более вы ведь не забыли про сбежавшую флотилию? И то, что среди сбежавших есть и ваш «знакомый». Когда настанет время… сделаете ли вы то, что вы должны сделать?

Хоть и я не понимал смысл её слов, но на душе у меня появилось знакомое, крайне дурное чувство. Словно я знал, о чём она толкует, но не хотел вспоминать это. Видимо, я слишком поспешил в своих попытках… Некоторые пассажиры знают намного больше меня; нельзя допустить, чтобы в будущем у меня возникало подобное ощущение.

— Ты знаешь ответ, Виарета. Как придет «Час Великой Нужды», то действия не заставят себя долго ждать. — Я не был до конца уверен в том, что сейчас произнёс, но в данный момент нельзя давать слабину.

— Всё же был прав Бьорн, когда говорил про вас. Вы будете готовы убить каждого, кто встанет у вас на пути,— нахмурено ответила Игес, словно выдавливая из себя эти слова.

— Я не так много общался со Шторм Бьорном, но его смерть для меня — большая потеря. Он считал тебя и Каренину «близкими существами», поэтому из уважения к нему, а также зная, что ты и Каренина не собирались меня предавать, я дарую вам милость жизни.

Глаза энтерийки округлились. Она не могла поверить в услышанное. Хоть у меня и были вопросы, но я решил пока что оставить Игес в покое, потому отправился к выходу.

— Да кто ты такой? С проклятием совладал, удары выдержал, так ещё и смог одолеть меня… — в её голосе слышались апатия и шок.

— Бьорн разве не рассказывал? Лучше заруби его слова себе на носу, может, меньше вопросов будет,— ответил я, открыв дверь и готовясь выйти.

— Если ты не врёшь мне, то твои помыслы на удивление чисты. Надеюсь, ты ещё дашь мне повод сразиться!

Ничего не ответив, я просто закрыл дверь и ушёл. Надеюсь, до конца экспедиции вопрос с энтерийцами решён. Но нужно дать ответ пассажирам…

Глава 4: Публичное решение.

У входа в камеру стоял Лиам. Он выглядел немного встревоженным.

— Как понимаю, без битвы не обошлось? — озадаченно спросил меня мальтаз.

— К великому сожалению, но я получил необходимую информацию,— ответил я, успокоив смотрителя. Он повернулся и начал следовать в сторону выхода, давая мне понять, что пора уходить. Я последовал за ним, а находящиеся феррум механоиды окружили меня в подобие конвоя. Мы шли в тишине, потому я погрузился в свои мысли. Я задумался над тем, что говорить толпам беспокойных пассажиров про энтерийцев. Они требуют расправы. Я не могу убить Каренину и Игес, они — ключи к разгадке моего прошлого, которые сыграют важную роль в этой экспедиции. И про какую флотилию говорила Виарета? Нужно будет узнать как можно больше информации про это, и про какого «знакомого» она упоминала… Слишком много ушло из-под моего взора, я допустил бунт и сокрытие на корабле Королевского убийцы. Захирели мои навыки, и это плохой знак. Сейчас нужно сосредоточиться на восстановлении памяти, текущей экспедиции и выяснении больших подробностей про Регалу. Каренина упомянула про «защиту», которую она может скрыть. Либо она соврала, чтобы спасти свою жизнь, либо действительно что-то знает про дьявольскую корону.

Не успев до конца всё обдумать, я очутился у выхода из тюремного отсека. Лиам проводил меня до лифта, после чего нажал кнопку и отправил кабину наверх. Допрос завершён, я получил часть того, что должен был. Надеюсь, что следующий визит будет с добрыми побуждениями. Когда лифт поднялся и двери открылись, меня встретил Целаноэ.

— Мы заждались вас, Доктор К,— послышалось из клюва мальтаза, который тут же указал мне направление в сторону Зала Собрания. — Все ждут вас с благими новостями по поводу дьяволов, что могли обречь на нас жестокую смерть.

Он был настроен серьёзно и бескомпромиссно, предстоит тяжёлый диалог.

— Вы так сильно желаете их смерти? — решил я уточнить про настроение сторонников и его самого. Он старался игнорировать мой вопрос, но всё же ответил:

— Я смотрю на ситуацию справедливо — мне достаточно лишь соответствующего деяниям наказания. Мне не нужна их смерть, но остальные менее справедливы, они желают расправы над энтерийцами. Я уважал и продолжаю уважать покойного Шторм Бьорна, царство ему Небесное, но его собратья должны понести наказание.

Его слова были для меня понятны, значит, есть ещё шанс на более-менее удачный выход из ситуации. Дойдя до Зала, я остановился. Почему-то было тяжело, и это заметил мальтаз.

— Вы готовы, Доктор К? — решил узнать озадаченный моим состоянием Целаноэ.

— Я готов,— прохрипел я, разминая голосовые связки. Когда я отворил врата в Зал, моим очам предстала толпа существ. Сотни глаз разнообразных пассажиров рассматривали меня, ожидая «чуда». Быстро осмотрев присутствующих, я начал движение к «алтарю слова». Путь к нему долгий — сквозь эту толпу, а потом ровно сотня ступенек.

Преодолев весь путь, я оказался на вершине. Теперь за мной наблюдала тысяча глаз, все замерли. Гул звуков, который мгновение назад опоясывал весь Зал, утих. Эти взгляды… Они ждали справедливости и решения «Энтерийского вопроса». Беспокойные, беспечные, жаждущие, просящие, раздражённые, агрессивные, доброжелательные… Именно такие взгляды чувствовались на мне. Но несколько взглядов чувствовались выше меня. Надо мной была платформа, на которой могли находиться зрители. Она была закрыта тёмным стеклом, но я знал — вы наблюдаете за мной. Тоже ждёте развязки? Тогда начнём!

Глава 5: Божья милость или ложь Дьявола?

Все ждали хоть какого-то слова. Тишина начинала нагнетать присутствующих. Я поймал этот момент, и из моей глотки послышались звуки:

— Рад приветствовать всех ныне живущих пассажиров сего Ковчега.

Зал «взорвался» криками и овациями, будто только что это была не приветствие, а окончание процесса. Прождав несколько секунд, я продолжил:

— Хоть я и рад вас видеть, но причину нашей встречи никак нельзя назвать хоть сколько-то приятной. Пользуясь милостью Божьей, я возжелал бы решить вопрос о тех, кто посеял средь вас страх и сомнения. Энтерийцы! — Толпа снова начала кричать, обременённая надеждой на смерть предателей. — Слыша ваши возгласы, стоило бы мне сообщить о скорейшей погибели тех, кто взял на себя непосильное бремя предателей Истины Божьей. Понимаю вас, о сыновья нашего Всевышнего. Бог жесток, но также и справедлив. Он не забирает жизни просто так, он — мессия справедливости и света, а не головорез вселенского масштаба! Вознеся к нему описанные события, наказал Он мне не убивать невиновных энтерийцев…

В зале повисло раздражённое недоумение. Как же так? Дьявол в овечьей шкуре пробрался к верным сынам Божьим, учудил погром и хаос, а теперь его приспешников помиловать?! Именно такой посыл и читался в разряженной атмосфере среди толпы. Даже миролюбивые тенкихиты разделяли эту атмосферу. Что ж, я был готов встретить такое. Скорее, я бы удивился, если бы все спокойно приняли такой итог. Но сейчас нужно продолжать.

— Мне знакомы ваши чувства, вы можете ощущать себя несправедливо оскорблёнными таким решением. Но стоит понимать, что решение Его не может поддаваться критике. Тем более вспомните один любопытный стих из Библии Второго Пришествия: «Коль согрешил и оскорбил тебя ближний, вынеси наказание соразмерное греху!» Подумайте хорошо! Во время бунта пострадали в основном энтерийцы. Они разрушили каюту и посеяли панику. Соразмерным наказанием для них станет обратное преступлению дело. Мы ведь за излишнюю болтовню не отрезаем языки говорящим?!

В конце моей речи толпа начала понимать, что наказание должно быть соразмерно преступлению, обычная смерть тут не подойдёт. Мои надежды закончить на этом дело оборвались внезапно взлетающим существом из толпы.

— Разве вы считаете, что разрушение каюты и наведение хаоса вокруг является единственным преступлением порождений дьявола?! — Это был какой-то мальтаз; его телесные перья были окрашены в холодный оттенок жёлтого, а головные отдавали просто жёлтым цветом. — Неужели ранение вас и астроепископа не считается за тяжелейший грех?!

Мальтаз обращался ко мне и к толпе. Он сделал своё дело — толпа обратила на это внимание, и крики наполнили весь Зал.

— Но мы ведь не умерли, так что если принимать в расчёт ваши слова, то хватит и ранения,— упрекнул я вылетевшего из толпы мальтаза.

— Вы ведь праведник Божий, носитель Истины,— начал свою речь мальтаз. — Разве попытка убийства подобного вам не карается высшей мерой?! Я, Ульярнити Чалонер, не потерплю подобного нарушений Истины. Почему вы пытаетесь спасти жизни этих грешников, господин К? Неужели они околдовали вас? Иначе как объяснить вашу снисходительность, когда по закону Божьему энтерийцы ДОЛЖНЫ БЫТЬ КАЗНЕНЫ?! НЕУЖТО ВЫ ПОДАЛИСЬ ГРЕХУ?!

Толпа была шокирована не меньше меня. Обвинение в грехопадении — самое страшное, что может быть применено против индивида в Святом Ордене. Никто не собирался возразить, так что я остался один на один с этим Чалонером. Ну, давай узнаем, из чего слеплена твоя «Истина», дорогой пассажир…

Глава 6: В споре рождается Истина.

— Ваше поведение указывает на ваше сотрудничество с дьявольскими отпрысками, Доктор К! — яростно продолжал мальтаз, как можно сильнее пытаясь задеть меня за живое. Смелая попытка.

— Пассажир Чалонер, ваше обвинение абсурдно,— начал говорить я, с твёрдым намерением доказать чистоту своих помыслов. — Я прекрасно понимаю, что предательство является ужасным преступлением. Но расправа не решит наши проблемы. Убийства не обратит вспять произошедшие события. Мы должны видеть глубже и работать на восстановление справедливости, а не просто удовлетворять жажду мести.

— Вы ведь просто хотите сохранить свою собственную репутацию, не так ли? — мальтаз не собирался сдаваться. — Вы ярко демонстрируете свою слабость и нежелание взять на себя ответственность. Каждый раз, когда вы говорите о прощении, мне кажется, что я слышу дьявола в ваших устах. С вашими идеями мы не просто проиграем, мы опустим себя до уровня тех, с кем обещали бороться!

— Должен напомнить, что ты азартно стремишься к мести, Чалонер. Это не означает, что я предаю свои принципы, выбрав более мирный путь поиска Истины. Я верю в возможность перемен, даже у тех, кто ошибся.

— Перемены? Вы не понимаете, что некоторые из этих предателей уже запятнали свои души? А вы прикрываетесь своей идеальной концепцией, сплетая её со священным писанием! Они не заслуживают шанса. Ваши идеи — это просто маска дьявольского влияния, притягивающего нас к собственной гибели!

А этот Чалонер не из пуха делан. Уж слишком настырный и часто ссылается на священное писание. Походит на фанатика. Пока он с пеной у рта обвинял меня в ереси, я наблюдал за толпой. Они слушали; создавалось чувство, что они разделяют мнение обвинителя. Но я обратил внимание на Целаноэ: он был шокирован поведением своего собрата. Надо будет с ним поговорить насчёт этого фанатика.

— Ты ошибаешься, Чалонер. Сочувствие не является признаком слабости. Мы можем проявлять силу не только через наказание, но и через понимание. Просто убивать — значит становиться бесчеловечными.

— Убивать или нет — личное дело каждого, но воевать нужно в первую очередь с предателями и грешниками! Добиваетесь подчинения своей дьявольской логике? Если вы не казните их, то откроете двери ада для всех нас. Вы хотите расчистить путь для новой волны измены, ве…

— ДОВОЛЬНО! — в разговор вмешался еще один мальтаз, на этот раз Целаноэ. — ЧАЛОНЕР, ПРЕКРАТИ!

— Не перебивай меня, Целаноэ! — закряхтел Чалонер.

— Подожди, Целаноэ! — После моих слов он замер в воздухе и продолжил слушать. — Я не отменяю справедливость, а просто предлагаю более разумный подход. Если мы не будем разбираться в причинах, то можем упустить возможность для изменений.

— Изменений? — прокричал Чалонер. — Вы не видите, как близка катастрофа? Это всё — игра дьявола, чтобы расколоть нас. Вы приведёте нас к гибели, если будете продолжать этот безумный путь. Вы предпочитаете быть защитником предателей, вместо того чтобы отстаивать интересы тех, кто действительно верен вам!

— Только через диалог и понимание мы сможем прийти к миру. Я просто не могу допустить, чтобы месть стала доминирующей силой. Мы создаём общество по своим правилам, и ненависть приведёт лишь к разрушению. Я говорю не о слепом прощении, а о возможности исправления. Прошлое учит нас, что даже самые мрачные тени могут быть преобразованы. Я не околдован дьяволом, а стремлюсь разрушить его влияние. Моя обязанность — защищать, а не уничтожать.

— Пока вы продолжаете прощать без необходимости, вы лишь будешь подливать масло в огонь. Если ваши идеалы окажутся ошибочными, мы все пожнём плоды этой наивности! Вы становитесь жертвой собственных добродетелей, и теперь вам нужно, чтобы кто-то другой исправлял оплошности, которые вы допустили.

— Я не обещаю, что всё будет идеально. Но я верю в возможность прощения и изменения. Мы можем предотвратить предательство, если дадим возможность людям измениться. Только так мы вправе надеяться на лучшее будущее.

— Может, вы и правы, но наивность может обернуться катастрофой. Я не могу смириться с тем, что вы продолжаете ныть со своей моралью. Каждый раз, когда вы открываете рот, мне становится ещё страшнее за наше будущее. Мы стоим на грани пропасти, а вы только и пытаетесь, что толкать нас в бездну!

— НЕМЕДЛЕННО ВНИЗ, ЧАЛОНЕР! — Целаноэ уже не мог сдержаться, потому подлетел и схватил мальтаза за руки в попытке спустить его в толпу. Но Ульярнити начал сомневаться, хоть и оскорбление не прекращались. Тогда перейдём к финалу!

— Понимание и сострадание требуют силы, и это путь мудрости. Если мы не сможем проявить человечность, то кем мы станем на этом пути? — проговорил я под конец, резко оборвав свою речь на вопросе. На секунду повисла тишина, которую нарушали лишь борьба двух птицеподобных существ.

— Вы забываете, что иногда нужно проявлять жесткость. Мудрые слова не защитят нас от реальной угрозы. Я всё равно не смогу смириться с вашей идеей вернуть предателей обратно, но я лишь надеюсь, что вы всё же заглянете в свою душу и увидите, что это мрак, а не свет,— проронил напоследок Чалонер, которого уже схватил Целаноэ. В толпе повисла тишина. Все были в смятении. Нужно было разрядить обстановку.

— Возможно, что вы разделяете мнение этого пассажира, но мне стоит напомнить, что многие из вас в том или ином виде нарушали Закон Божий. Бог решил простить вас и даровать новую жизнь на борту «Ковчега Ночи». Чем энтерийцы отличаются от вас? Потому выношу решение: всех причастных энтерийцев запереть в тюремном отсеке до окончания экспедиции. После экспедиции они должны будут замолить свои грехи перед Богом во время Великого Поста, а после они будут навсегда изгнаны с борта этого корабля. Решение утверждаю окончательно, свидетелем того Бог-Отец, Бог-Сын и Святой дух, которые доверили мне право на вынос приговора. Да прости же нас, Боже, за грехи наши и грехи ближних. Да прибудет с вами Бог, дорогие пассажиры. Благодарю вас за то, что стали свидетелями моего обращения к Богу.

Толпа молчала, но напряжённости уже не было, хоть и гнетущая атмосфера сохранялась. Как все разошлись, я начал спускаться. День был выматывающим. Кажется, что мы ещё далеки от решения «Энтерийского вопроса».

Глава 7: Сопровождение Диакона.

Глава 7: Сопровождение Диакона.

На выходе меня уже ждал человек, нервно набирающий что-то в инфо-планшете. Увидев меня, он занервничал ещё сильнее и чуть не выронил планшет из рук. Хвала Господу, что он смог его удержать, после чего резко убрал в подсумок и обратился ко мне:

— Г-г-господин архи-хи-хиерей! — нервно выкрикнул этот юноша, что было понятно по голосу. — Вас ж-ждёт-т доктор Га-Гайнер дефино Лютц в сво-своём кабине-нете!

Юноша носил бордовую мантию с серебряными вставками, что выдавало в нём служителя церкви Святого Духа. Молодое лицо и преобладающий над запахом машинного масла запах ладана говорили о его принадлежности к первой ступени. Он всего лишь помощник, потому в его глазах я являюсь «божеством», — это объясняет его взволнованное поведение.

— С какой целью он ждёт меня? — спросил я серьёзным тоном.

— Не м-м-могу з-з-знать, гос-с-сподин! — с той же нервозностью ответил мне юноша. — Мн-не лишь прика-казано вас сопрово-во-водить!

— Тогда выполняй свою задачу, новообращённый.

Что же, пора идти. Я предполагаю, что Гайнер видел моё выступление. Именно его взгляд я ощущал сквозь то самое тёмное стекло. Разделит ли он мою позицию? Хоть память постепенно возвращается, но конкретных воспоминаний именно о Гайнере мне почти не приходит, будто он практически не участвовал в жизни «Ковчега Ночи». Но я должен знать доктора достаточно давно: в воспоминаниях всплывало, что он был найден на мире Кримзит, что, если я правильно понял, было за пять сотен лет до сожжения Энтерии. Что было до этого, мне неизвестно, как и неизвестны его мотивы. Стоит ли переживать?

Не успел я всё обдумать, как мы оказались у лифта. Юноша пропустил меня вперёд, выказав уважение. Что-то никак не вспомню его имени, хоть лицо и выглядит знакомым.

— Юноша? — монотонно задал вопрос я.

— Д-да? — ответил он мне.

— Напомни свое имя,— с той же интонацией сказали мои уста.

— Кон-конечно! Меня зовут Эдем Ро-романов, я явл-являюсь ди-ди-диаконом-м церкви-и Святого-го Духа! Настав-вник мно-ного про вас рассказывала!

— Наставник? — с интересом спросил я.

— В-верно! Мой на-на-настав-вник — Ива Писторнова — ра-ра-рассказывала про ваше бес-бес-бесконечное великодушие и му-мудрость! — паренек всё сильнее запинался. Так это отпрыск Ивы? Да уж, Ива нашла себе идеального ученика, который не сможет ей перечить. Такой нервный, так ещё и ростом, дай Бог, под сто шестьдесят пять сантиметров. Как же она его обучает, что он настолько дёрганый?

— Должно быть, тебе тяжело сейчас? — понизив свой тон, сквозь губы спросил я. Эдем тут же обратил внимание и перестал дрожать.

— А? О чём вы, господин-н? — ответил практически без запинок юноша.

— После пережитых нами ужасов твой наставник впал в кому. Тоскуешь по ней?

— Тоскую, господин. Но она наказывала мне не рыдать в тот момент, когда её не будет рядом со мной. Попросила лишь молиться и вспоминать её учение, чтобы я смог однажды взять бремя её дела на себя. Не знаю, сможет ли наставник выбраться из комы, но я буду каждое утро молить Святого Духа вернуть ей силы к жизни, чтобы он вновь могла поучать такого неуча, как я.

Парень еле сдерживал слёзы, чтобы не утопить в них кабину лифта.

— Я рад видеть, что ты так дорожишь своим наставником, но не впадай в отчаяние и не вини в других в том, что произошло с ней.

— Почему? Это же гадкие дьяволы-энтерийцы сделали с ней такое! Бы-была бы в моих ру-руках воля Свят-т-того Духа, т-т-то я б-б-бы…

— Тише, Эдем! — прервал я юношу, который был готов «взорваться» из-за накатившей злобы. — Думаешь, Святой Дух одобрил бы подобное зверство? Подумай, Эдем, подумай!

Романов тут же замолчал и задумался. В тот же момент лифт остановился и раскрыл свои врата в сторону мед.отсека.

— Нам пора идти, диакон,— произнёс я, выйдя из лифта и направившись к отсеку.

Глава 8: Противоречия.

Выйдя из кабины, юноша сдвинулся в сторону кабинетов мед. отсека и уступил мне дорогу. Мы двинулись по коридору; вокруг была та же картина, что и до этого, без изменений. И вот она: дверь кабинета Лютца. Эдем весьма волновался и встал у двери.

— Не пойдёшь со мной? — спросил я.

— Не и-и-имею права! — выкрикнул Романов мне в ответ, продолжив стоять по стойке «смирно» у двери. Что же, я понимал, что так и будет.

Я открыл дверь, и меня встретил тёмный кабинет, который казался ещё мрачнее, чем ранее. За столом, освещённым яркой лампой, никого не находилось. Я подошёл ближе. Стол был весьма просторным, с большим количеством полок, но захламлённый бумагами, планшетами и прочими принадлежностями. Я обошёл его и увидел ещё больший беспорядок. На одной полке были стопки бумаги, а на другой стояла… еда? На вид это были прозрачные кристаллы. Я взял один из них тремя пальца правой руки. На ощупь твёрдые. Интересно, что это?

Вдруг я услышал глухой звук прокола чего-то. На экране костюма тут же отобразилась информация: «Долговечное сахарное изделие, в составе обнаружены экстракты эритристола и стевии, соединения минеральных микроэлементов, витамины группы С и В.Вес:100 г, калорийность: 1000 единиц, название: Кристалл Знаний». Оказалось, что из пальцев костюма показались небольшие иголочки, которые сделали прокол кристалла и получили информацию о его составе. Очень интересная технология, почему я о ней ничего не знал?!

Пока я изучал технологию костюма, мой взгляд упал на вышестоящую полку, там была фотокарточка в рамке. Она была в глубине полки, потому свет не доставал до неё. Вытащив её, я смог рассмотреть фотокарточку: на ней был человек, высокий и статный; каштановые волосы, прямоугольные черты лица, лёгкие бакенбарды с бородкой; взгляд голубых глаз очень проницательный, будто в душу глядит. Фотокарточка являлась портретом, потому хорошо рассматривалось лишь лицо, но на уровне бакенбард возвышались углы одежды, похожей на куртку. В правом нижней углу была надпись: «Профессор Магнус, наставник». Дальше надпись обрывалась. Я всматривался и никак не мог понять, что за человек был изображен. И разве у Гайнера был наставник?

— Доктор К! — раздалось со стороны. — Разве вас не учили, что рыться в личных вещах является неподобающим поведением?

— Гайнер… — ответил я, убирая под стол рамку. — Редко можно увидеть твоё отсутствие на рабочем месте.

Лютц подошёл к столу, в его взгляде виделось недовольство. Он осматривал стол и искал что-то взглядом.

— Ищете что-то, доктор? — спросил я у Лютца. Его взгляд сконцентрировался на мне, ив нём читалось: «Ищу то, что ты взял, Доктор К».

— С вашей стороны было бы вежливо встать с моего стула и покинуть моё рабочее пространство. Вдобавок вернуть на место рамку с фотокарточкой. Не заставляйте меня ждать, я не желаю покидать пределы медицинского корпуса, чтобы выпроводить вас лично.

Всё же увидел. Я встал и отдал ему карточку. Он резко выхватил её из моих рук и посмотрел. Он изменился в лице: зрачки расширились и взгляд «потеплел». Не припоминаю у него подобного поведения по отношению к кому-либо.

— Этот человек… кем он был для вас? — спросил я у Гайнера, указав на фото. Он очень удивился, его губы раскрылись, предвещая начало диалога, но резко замерли и закрылись обратно. Отвернувшись от меня, он поставил рамку на место и вновь повернулся ко мне.

— Ничего такого, Доктор К,— максимально холодно послышался ответ, будто специально. — У нас есть более весомые темы для разговора. Меня очень обеспокоило то, что произошло в Зале Собрания.

— Вас так напугало мнение мальтаза? — прервав Лютца, спросил я.

— Нет. Меня напугала ваша реакция! — он начал повышать тон. — Вы достаточно спокойно отнеслись к такой выскочке, как этот Чалонер. Вместо того чтобы угомонить выскочку и пригрозить ему последствиями из-за сомнений ваших слов, вы дали ему повод унизить вас на глазах толпы! Вы думаете, что ваше «правильное» мнение в данной ситуации действительно такое уж правильное?!

— Гайне…

— О чём вы думали? — он не намеревался прекращать, а начал повышать тон, сопряжённый с криками. — Ваше решение вместо сплочения экипажа возымело обратный эффект! Теперь большинство будет считать, что вы укрываете этих отбросов! ВЫ ОБ ЭТОМ НЕ ДУМАЛИ?!

— Гайнер, успокой…

— Я И ТАК СПОКОЕН! Если вы считаете себя ПРАВЫМ, то ГЛУБОКО заблуждаетесь. Со стороны ваши ответы на провокации были максимально беззубыми! Это ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ ВЫХОДИТЬ ИЗ СЕБЯ!

— Успокойся! — прокричал я, чтобы угомонить становящегося красным от криков Лютца. — Послушай меня!

— О ЧЁМ МОЖЕТ БЫТЬ РАЗГОВОР?! ТОЖЕ БУДЕТЕ В ТОЙ ЖЕ МАНЕРЕ ОТВЕЧАТЬ МНЕ, ДОКТОР КЁ…

На секунду он замолк, будто сказал что-то лишнее. Но я воспользовался моментом:

— ДА ПОСЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — Я был напряжён, что даже не заметил того, что моя правая рука начала покрываться частицами красного вещества. — ПРЕКРАЩАЙТЕ ОРАТЬ!

Неосознанно, моя рука потянулась к Гайнеру с целью «успокоить». Но, заметив частицы, я резко остановил руку. В мгновение, не успев ничего понять, моя рука была остановлена и окутана «путами» чёрного оттенка, которые замертво заблокировали её. В состоянии шока мои глаза посмотрели на Лютца: уже из его руки торчали путы всё того же света, а белок левого глаза стал чёрным. Лицо выражало агрессию.

— Что за… — произнёс я, пытаясь освободить руку из пут. — ЧТО ЗА ХЕРНЯ, ГАЙНЕР?!

Он тут же начал приходить в себя, ужаснувшись тем, что из его руки торчит «нечто». В ту же секунду это «нечто» исчезло с моей руки. Глаз Лютца вновь побелел, а снятые путы «превратились» в обычную, на вид, руку в халате. Его взгляд был полон ужаса, и в нём читалось что-то наподобие: «Вы не должны были этого видеть!»

Между нами воцарилась неловкая пауза. Её прервал звук открытия дверей из медицинской комнаты, откуда показалась Дим Стар.

— Доктор Лютц, я слышала крики. О, Доктор К, и вы тут! Что у вас произошло? — спросила энтерийка, прокашляв часть слов.

— У нас тут…

— Всё в порядке, ассистент Дим Стар. Вы подготовили поверхность? — вновь прервав меня, Гайнер ответил ассистентке и удалился в распахнутую дверь. — Вы идёте за мной, Дим Стар.

Взгляд энтерийки был недоумевающим, непонимающим происходящее. Гайнер взял её за руку и чуть ли не силой поволок в комнату, закрыв после этого дверь. До сих пор находясь в непонимании, я покинул кабинет Гайнера. Эдема уже не было, так что я уходил уже один. Мой путь лежал в каюту, мне нужно было осознать произошедшее.

Пока я шёл, голову окутывали мысли: неужели я спровоцировал Гайнера показать мне то, что я не должен был видеть? По его выражению лица было понятно, что он сделал это неосознанно, как и я, поднеся руку, заряженную умением Игес. И почему оно проявилось в такой момент? Всё слишком сложно. Но большие опасения вызывали способности Гайнера: точно ли он человек? Масла в огонь подливали и отсутствие воспоминаний о нём, и то, что он вызвал у меня искусственную амнезию. А может ли быть так, что Гайнер соврал мне и по какой-то иной, выгодной для себя причине вызвал у меня амнезию? Общество экипажа потеряло ко мне доверие после того, как я пощадил энтерийцев. А если готовится новый бунт? И Гайнер может помогать им в этом и убить меня? Проклятие! Я начинаю сходить с ума! Нужно отогнать эти мысли! Всё же какой смысл Гайнеру было оставлять меня в живых, если он мог убить меня ещё в самом начале экспедиции? Точно! Именно так, незачем ему убивать меня сейчас… Правда ведь?

Пока мой мозг подавлял губительные мысли, ноги дотащили моё тело до каюты. Упав на койку, я продолжил думать. Почему всё сложилось именно так? Неужто у судьбы на меня определённые планы? Хотя скорее я сам обрёк себя на такую судьбу, отправившись в эту экспедицию… В эту экспедицию?.. А что это за экспедиция? Куда идёт «Ковчег Ночи»? И что ждёт по прибытии? Чёрт, вовремя же я задумался об этом! Прибытие вот-вот случится, а я не представляю, что будет дальше! Но, скорее всего, я представляю, ведь я же её и затеял. Но чёртова амнезия! ЧТО МОГЛО МЕНЯ ЗАСТАВИТЬ ПРИНЯТЬ СТОЛЬ НЕРАЦИОНАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ?! Так, так… Тихо. Нужно сосредоточиться. На все вопросы ответы знает лишь Гайнер… и Регала. Гайнер не раскроет мне причины, иначе бы я давно уже всё знал. Остаётся «вскрыть» Регалу безопасным для меня способом. И если я правильно понимаю, то энтерийцы могут знать ответ на мой запрос. Что же делать?

Неожиданно моё тело упало на койку и уснуло. Глаза были закрыты, всё было темно. Но моё сознание не уснуло! Я продолжал думать, но не мог пошевелить телом! ДА ЧТО ПРОИСХОДИТ?! Надолго ли я так «уснул»? Не понимая ничего, моё тело стало чувствовать странную «лёгкость». Неужели это было расслабление? Я и вправду уснул? Странное чувство… Будто я всю жизнь простоял, а теперь прилёг отдохнуть. Тело онемело от этой «лёгкости». Голова казалась пустой: мысли пропадали, их гул утихал. Не очень-то часто я сплю в последнее время. Вроде и отдыхал недавно, но сейчас отдых кажется поистине расслабляющим…

Вдруг моё тело почувствовало тепло. Жар, но такой успокаивающий и… знакомый?! Что это значит? В мгновение мысли вновь заполнили голову. Жар медленно распространялся по телу, такой обжигающий и нежный. Стало ясно: это прикосновения. Чуждые сейчас, но знакомые в прошлом прикосновения. Нужно было просыпаться! Проснись! Проснись!

Глава 9: Старые воспоминания возвращаются?

— ПРОСНИ-И-И-И-ИСЬ! — прокричала моя глотка, оглушив уши. Открывшись, мои глаза увидели панорамное окно с видом на ночное небо. Осмотревшись вокруг, я понял, что, во-первых, это не моя каюта, а во-вторых, я нахожусь в помещении, похожем на спальню. Указывало на это то, что я лежал на кровати. И в-третьих, РЯДОМ ЛЕЖИТ ЖЕНЩИНА! Она начала зевать и приходить в себя. ДА ЧЁРТ МЕНЯ ПОБРАЛ, ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС И ИМЕННО С НЕЙ?! КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?

Пока она просыпалась, я думал, что сказать… ДА КАК ТУТ ОБЪЯСНЯТЬСЯ? Нервозность отняла моё время: девушка проснулась.

— Доктор… — мягко потирая глаза, начала говорить и улыбаться девушка. — Ты проснулся. Ты довольно напряжён.

— Невозможно… Это…ты,— собираясь с мыслями, я понял, что рядом со мной находится не просто девушка, а энтерийская королева Агния Проторайс! — Ты ведь… Я ведь был на корабле, а теперь…

— Это место не обязательно должно быть физическим,— улыбка на лице Агнии становилась загадочнее, она нежно коснулась моей руки. — Ты должен расслабиться, дорогой…

— Я… я не понимаю, как тут оказался,— я со смущением продолжил говорить, стараясь не обращать внимание на происходящее.

— Иногда мы не можем контролировать то, что происходит между нами. — Голос королевы становился более интимным, она двигала своё тело ближе ко мне. — Ночь может объединять даже самых «далёких» существ.

— Но ты… удивительно спокойна и не боишься. Что это значит?

— Я не боюсь, ведь у нас появилась возможность узнать друг дружку… лучше. — Она потянула руки ко мне, вернула моё тело в горизонтальное положение и начала обнимать. — Позволь мне тебя успокоить…

— Да как я могу быть спокоен, когда оказался в таком положении? — вздыхая, продолжал я. Она провела рукой по моей щеке.

— Просто позволь себе почувствовать… — наши тела соприкоснулись,— моё присутствие…

— Странно… но это действительно… успокаивает, — в лёгком недоумении осознал я в этот миг.

— Это лишь начало,— с улыбкой сообщила мне Агния. — Иногда ночи полны откровений и желаний. Мы можем открывать новые миры не только в пространстве, но и в наших сердцах.

Почему-то мне стало намного спокойнее на душе. Мысли покинули голову, тело пылало, головная боль утихла. Тьма моей души постепенно озарялась светом, подобно свету звёзд. Атмосфера становилась всё интимнее. Свет звёзд сквозь окно освещал лицо Агнии, подчёркивая её очарование.

— Это чувствуется… неправильным. — До сей поры сомнения оставались, но сейчас голова была пустой. — Иногда страх всего лишь отражение того, что мы ищем. — Она прижалась вплотную ко мне, положила свои руки мне на плечи, приложила голову к моему уху, что я аж начал чувствовать её слабое, но очень горячее дыхание. — Не бойся открываться, Доктор. Я здесь, чтобы поддержать тебя.

— Но ты ведь королева,— вздыхая от первобытных желаний, возразил я. — А я… я ведь для тебя пришелец с другой планеты. Как мы можем быть вместе?

— Королевская кровь и иное происхождение не мешает желаниям сердца. Мы все равны, когда дело касается настоящих чувств. — Небольшая пауза, во время которой она взобралась половиной своего тела на меня, смотря долгим и возбуждённым взглядом в мои глаза. — Кроме того, ты не только человек… ты — исследователь, искусный мудрец, военный стратег, и прямо сейчас ты меня волнуешь.

— Я… не был к такому готов. — Я начал чувствовать, что внутри меня что-толомается. — Ты вызываешь во мне чувства, которые я не испытывал очень много времени.

— Это… чудесно. — Она вновь потянулась ко мне, положив ладонь на мою щёку. — Позволь этим чувствам вести тебя, и, может быть, ты найдёшь свой путь обратно ко мне, даже в реальном мире.

— Но если всё это — лишь иллюзия? — с сочувствием спросил я. — Вдруг я потеряю свою конечную цель в этом сне?

— Сны так же важны, как и реальность. Они могут открыть нам истину о… себе. — Она приняла мой страх и нежно обняла меня. — Я здесь, чтобы помочь тебе разобраться в этом.

— Ты действительно веришь в то, что между нами может быть что-то реальное? — с уверенностью продолжал я, пытаясь сохранить остатки критического мышления.

— Верить — значит позволить себе чувствовать. Позволь мне показать тебе, что возможно. — Она провела по моим волосам рукой, плотно прижимаясь «оставшимися» частями тела. Глубоко вздохнув, я сказал:

— Я готов… Готов рискнуть, если ты будешь рядом. И даже если это сны… я хочу узнать всё!

— Тогда давай исследовать эти сны вместе. Ты не один, Доктор. Энтерия была лишь прелюдией нашей истории, сейчас начинается…«главное».

Она потянулась и нежно коснулась губ, после мы обнялись. Всё шло к совокуплению. Но после поцелуя что-то произошло: голова начала трещать, мысли вновь окутали мою голову. События с Энтерии, спасение остатков энтерийцев, сбежавшая флотилия, Регала и… новая экспедиция к центру Галактики. Показался и Гайнер, который произнёс: «До нахождения наставника», а также Аметист. Нельзя было оставаться здесь!

— Стоп… этого не может быть! Я не могу этого делать! — резко прокричал я, прервав момент с Агнией.

— Доктор, что с тобой? — обеспокоенно произнесла она.

— Я… я не могу тебе позволить! У меня есть свои обязанности! Я должен вернуться к Аметисту и Гайнеру Лютцу. Они ждут меня, они рассчитывают на меня! — отстранившись от неё, прокричал я в агонии.

— Ты прав, ты не можешь просто уйти от всех вызовов, которые стоят перед тобой. Но ты же тоже не должен избегать своих чувств ко мне,— ответ, полный разочарования и понимания, был дан от королевы.

— Я хочу чувствовать, я… но воспоминания о прежнем времени слишком сильны. Я не могу позволить себе это. Это неправильно. — Воспоминания накатили невероятно быстро и сильно, моя голова начала раскалываться от боли, от которой я встал с кровати и направился в сторону выхода из покоев Агнии.

— Хорошо. Я не буду навязываться. Но знай, что я всегда буду рядом с тобой, даже если физически нас разделяет сама смерть,— с нежеланием, но уверенностью ответила мне девушка.

— Благодаря тебе, я вспомнил то немногое, что должен был. Но я не могу позволить себе отвлекаться,— сообщил я.

— Ты говоришь о своих обязанностях, но ты тоже важен в этом уравнении,— услышал я от Агнии приоткрытые «тайны». — Есть нечто, что я хочу тебе рассказать. Регала — моя корона… Ты владеешь ею в реальном мире, и она важна для понимания всего этого.

— Регала… — монотонно уточнил я. — Значит, только она ключ к правде?

— Ключ к разгадке тайн Регалы находится у моей сестры-жрицы, Гортензии Проторайс. Хотя ты знаешь её под именем «Каренина».

— Каренина… — постаравшись сделать удивление, ответил я. — Значит, она тоже знает про принцип её работы? Я должен освободить её.

— И не забывай о своих задачах! Выполни их, и ты сможешь достичь того счастья, о котором сейчас думаешь. Ты достоин этого, Доктор.

В ответ я молчал.

— Даже спасибо не скажешь, Доктор?

— Спасибо? За то, что использую твою сестру, на глазах которой убил тебя?

— Это дело минувших дней, Доктор. Сконцентрируйся на настоящем и забудь прошлое… Ведь тебе дали такой шанс уйти от ответственности за былое…

Глава 10: Прибытие.

— Что? — последнее, что я успел сказать. Обернувшись, чтобы увидеть энтерийскую королеву, мои глаза увидели каюту, ту же самую каюту, в которой я уснул. Повернувшись обратно к проходу и открыв дверь, я увидел огромную каменную фигуру в халате. От неожиданности я резко «отпрыгнул» назад, а из уст послышался лёгкий испуг.

— Докта! — произнесла каменная фигура.

— Аметист? — спросил я у фигуры, пытаясь окончательно прийти в себя после такого «сна».

— Кага, Докта К! — со скрипучей радостью ответил мне мой помощник. — Васшего бхисудствия ждут н-н-на кхапита…

— Понял, понял тебя. Сейчас буду на капитанском посту. Подождёшь меня?

— З хадостью!— ответил мне голем.

Я в спешке собирался с мыслями и вышел из каюты. Мой помощник и телохранитель ждал меня. С подобием улыбки, он встретил меня, после чего направился вслед за мной в сторону капитанской комнаты.

До того как дойти, я вновь погрузился в мысли. Этот сон повлиял на меня, скорее всего, положительно, нежели отрицательно. Память вновь начала возвращаться ко мне, но все детали не были раскрыты. Оказывается, с королевой я был в довольно тёплых взаимоотношениях, хоть и закончилось это… наихудшим вариантом из всех, по крайней мере, мне так хочется верить. Важно то, что я смог примерно понять цель этой экспедиции: в воспоминаниях промелькнуло то, что она и миссия на Энтерии были связаны. Целью был поиск какой-то… информации, если так будет правильно выразиться. Но что это за информация или с кем и чем она связана, остаётся загадкой. Также среди всего этого оказался даже Гайнер…«До нахождения наставника». Не связано ли это как-то с экспедицией? Вдобавок нужно учитывать и детали с Регалой: связь между ней и энтерийкой Гортензией… то есть, Карениной теперь точно подтверждена. Но её здоровье, как ментальное, так и физическое, оставляют желать лучшего. Смерть королевы и Шторм Бьорна серьёзно сказались на ней. Но нужно подойти с осторожностью к подобно…

— Докта! — я не успел ничего понять, мои уши оглушил вскрик Аметиста, который оттащил меня за руку в сторонку. Придя в себя, я осмотрелся: я чуть не врезался в феррум механоида, пока задумчиво шёл.

— Прошу прощения, господин,— зазвучало из динамиков фермеха.

— Ничего, ничего,— с лёгкой одышкой ответил я, после чего пришёлв себя.

— Докта! В последнее вхемя вы здали оченъ неу…неудклю…неудклюж…

— Неуклюжим? — уточнил я.

— Да! — услышал я в ответ. — Вы оченъ чаздто не замечаедте весдчи вокр-р-руг!

— Неприятно, но признаю — сейчас я не в лучшей форме,— ответил я, дабы успокоить моего товарища.

— Это засдавляет пехезиватъ! Мы вод-вод дхостигнем того, что здали тысячиледие!

— Это правда волнительно, Аметист. Мы ждали больше тысячи лет, чтобы достичь центра Галактики.

Пока мы говорили, нами был достигнут пункт назначения — командный пост. Взойдя на своё место и проверив всю информацию с экранов, я стал смотреть на иллюминатор, через который было видно космос. Экраны показывали, что до прибытия одна минута. Тут же по кораблю стал реветь сигнал, предвещающий приближение. Во время выхода из светового перемещения корабль может сильно толкнуть, потому устойчивость была очень важна. Арахноиды сползли вниз и закрепились при помощи паутины. Големы схватились за поручни. Фермехи намагнитили свои конечности и «приклеились» к полу. Мой костюм обладал схожей технологией, потому я тоже примагнитился к полу.

Все были готовы. Сигнал утих. Все смотрели на иллюминатор. Резкий рывок! Корабль затрясло, всё начало трещать. Сила тряски была такой, что некоторые големы начали «летать». Перегрузка была серьёзной, что даже мне на секунду стало не по себе. Переведя дух, я посмотрел в иллюминатор и увидел чёткие очертания звёзд. Но самое главное было сложно не заметить: перед нами была достаточно большая планета со своим спутником. Материнская планета была довольно крупной, даже больше самой Святой Земли. Спутник меньше, но по размеру соответствовал древнему Меркурию, однако у него была особенность — он светился. Достаточно редкое явление, учитывая то, что его не освещала звезда.

Присмотревшись чуть дальше, мои глаза обнаружили странное свечение. Оно было не очень большим, но светилось невероятно ярко. Даже невооружённым взглядом виделись границы этого загадочного объекта. Формой напоминало трещину в пространстве, оно изливало из себя яркий алый свет. Сплошь одни загадки. Но вначале нужно было разобраться с этими планетами. Значит, именно к ним мы шли так долго? И что же за информацию скрывают эти небесные тела? Это только предстоит узнать…

Глава 11: ПТСН и Регала.

На корабле воцарился праздник. Целое тысячелетие, и мы достигли своей цели. Даже на капитанском посту существа радовались и ликовали. Один лишь я, капитан «Ковчега», был в смятениях. Я не знал, чего ждать дальше. Моя память восстанавливается, но я до сих пор до конца не осознаю целей. Что за информация заслуживает такой цены? Всё начинается именно сейчас.

— Господин К,— окликнул меня голос какого-то фермеха со спины. Обернувшись, я обнаружил фермеха со множеством царапин и отличительным звучанием динамиков.

— ПТСН? Ты ли это? — спросил я у фермеха.

— Верно, Господин К. Я феррум механоид-227 «ПТСН». Согласно протоколам, в данный момент требуется запустить сканирование на наличие жизни и особенностей обнаруженных нами планет. Запрашиваю разрешение на проведение данных процедур.

— Действуй, ПТСН,— проговорил я. — Рад, что ты снова в строю.

ПТСН поднялся на моё место, после чего начал резво запускать протоколы сканирования, манипулируя информацией на экранах.

— Господин К,— обратился фермех,— протоколы запущены. Начата диагностика оборудования, в течение часа мы получим всю необходимую нам информацию.

— Благодарю тебя, ПТСН,— радостно сообщил я. — Мне требуется покинуть пост на некоторое мгновение. Могу доверить тебе проконтролировать все процедуры?

— Конечно, господин К. Буду ждать вас здесь через час, для доклада полученной информации.

После этих слов я взял с собой Аметиста и отправился в кабинет Гайнера.

— С кхакхой целъю мы идём к докхте Хайнеху? — озадаченно спросил меня Аметист.

— Нам потребуется забрать у него Регалу и отправить её на изучение в исследовательский отсек,— в спешке ответил я.

Дойдя до медицинского отсека, мы прошли по коридору и уже стояли у кабинета. На удивление, дверь открыл сам Гайнер.

— Какого чёрта вы привели сюда Аметиста, Доктор К?! — раздражённо задал вопрос Гайнер.

— Мы зе тихо бхишли г вам,— уточнил Аметист.

— Тихо?! У меня все полки дрожали, пока ты «тихо» шёл сюда! — с явным недовольством послышалось от Лютца. — Хоть постарайтесь объяснить мне цель вашего визита!

— Мне нужна Регала,— без притворства ответил я.

— Вот значит как. — Моя просьба озадачила доктора, что было видно по его выражению. — Неужели решили передумать, Доктор К? Не выдержали любопытства и решили воспользоваться Регалой? Знайте, что лишь одного вашего прикосновения хватит для того, чтобы вы снова почувствовали то бремя, которое заставило вас отказаться от собственной памяти. Так что спрошу вас ещё раз: уверены ли вы в своём выборе?

— Вы будто заготовили эту речь, доктор Гайнер. Впрочем, Регала мне нужна, но передайте её Аметисту.

— Аметисту? Решили свалить это бремя на Аметиста, Доктор К? Я точно не ожидал, что вы заставите других страдать ради ваших «правильных» идей, которые могут не стоить и малой доли мучений, через которые пройдут другие за вас.

— О чём вы молвите, Гайнер? — озадаченно спросил я.

— О вас, Доктор К. Разве я не прав? — с усмешкой продолжил Лютц.

— Регалу,— тон моего голоса повысился.

— Ой, я вас задел, Доктор К?

— Докта Хайнех! — проорал Аметист. — ЛИБО ВЫ ДАЁДЕ ХЕГАЛУ, ЛИБО ВЫ УЗНАЕДТЕ МОЙ ГНЕ-Е-ЕВ!!

Его голос так разнёсся по коридору, что мог разбудить всех пациентов.

— Не ори, дурной ты голем! — прокричал Гайнер. — Будет вам Регала, но предупрежу, что я не буду спасать вас в случае чего, ведь вы уже отказались от спасения.

С явным недовольством Гайнер Лютц отдал Аметисту Регалу, после чего мы поспешно удалились из медицинского отсека. Пока мы выходили, я решил наведаться в комнату милосердия, где находится Ива. Я вошёл в помещение, но никого не обнаружил, кроме одного фермеха и пары хранилищ с питательным экстрактом. В одной из капсул была Ива. Она мирно спала, погружённая в хранилище экстракта. Её лицо было таким умиротворённым, а раны затягивались. Она идёт на поправку. «Возвращайся поскорее, Ива, ты нужна сейчас, как никогда прежде».

Из медицинского отсека наш путь лежал в исследовательский отсек. Там мой авторитет является неоспоримым, потому проблем возникнуть не должно. Когда мы добрались до нужного этажа, нас встретила огромная дверь с механической луной — символом учения Святого Духа, представляющем собой круг, внутри которого изображена стилизованная луна, состоящая из множества небольших шестерёнок и микросхем, символизирующих технические достижения человечества. Я приложил свою ладонь к замку, и он начал излучать синий свет, приводя в движение величественные механизмы открытия врат.

— Чдо пхоизходид? — с удивлением спросил меня Аметист.

— Из пришедших воспоминаний я могу лишь сказать, что это замок Аурелиуса — гения, который прославил учение Святого Духа, хоть и стал мучеником за это… Этот замок открывается лишь особым типом энергии, которую вырабатывает энергетический элемент моего костюма. У других астроепископов есть подобное.

— Грудехна…

Дверь распахнулась. Теперь путь в главное крыло отсека открыт. Надо было пройти до левого крыла, занимающегося изучением аномальных или инопланетных технологий. Пока мы шли туда, я наблюдал за Аметистом: он с подобием интереса рассматривал помещения, где трудились новообращённые последователи Святого Духа и фермехи. Наш путь лежал через центральное крыло, которое являлось ремонтным. Здесь все фермехи проходили обслуживание и ремонт. Новообращённые учились постулатам и заветам Технического Обережения, а их наставники — мудрости. Заметив меня, многие делали лёгкий поклон и скрещивали пальцы в кулаках, приветствуя меня, архиерея церкви Святого Духа.

Дойдя до левого крыла, я направился на поиски ответственного за это крыло. По моим воспоминаниям, он обычно проводил время в экспериментальной мастерской. На пути нам встретился астроепископ в чине помощницы исследователя, который идёт после новообращённого.

— Мира вам и искры вдохновения, господин архиерей,— поприветствовала меня помощница, преклонившись передо мной.

— И света знаний Святого Духа, помощник,— ответил своим приветствием уже я, поднимая руку в просьбе подняться.

— Соизволите ли мне услышать от вас ответ на мой вопрос, господин? — продолжала помощница.

— Соизволю, но пред этим сообщи данное тебе имя и имя своего наставника,— с уважением ответил я.

— Имя мое Нимра «Восходящая звезда», а наставник мой величает себя Ариусом Сфорцем.

— Ариус Сфорц? — переспросил я. — Ответственный за левое крыло?

— Именно так, господин. Соизволите же вы услышать мой вопрос?

— Слушаю.

— Вы невероятно мудры, потому ваше решение для меня закон. Проблема постигла моё столь юное сознание: скучаю по одному смертному, ученику церкви Бога-Сына и хранителю веры, что мы встретили на Пандексии. Работоспособность моя теряет показатели, виной тому мысли навязчивые — беспокоюсь о нём. Как же унять столь мирские чувства, дабы нести Истину Божью в этот бренный мир?

Её вопрос поставил меня в тупик, даже мне было тяжело представить вариант ответа. Стоит прибегнуть к постулатам завета.

— Вспомни шестьдесят девятый постулат пятого завета,— проговорил я. — Думай о добром, хранитель веры твой тоже волнуется о тебе. Молись за него на утреннем сборе, но коли чувства будут грызть тебя и дальше, то взмолись к Святому Духу, он и укажет тебе на путь истинный.

— Как же сразу мой разум не осенил этот постулат,— воодушевлённо начала говорить девушка. — Спасибо вам, господин архиерей, не даром о вашей мудрости слагают легенды. Вы помогли мне, а я помогу вам и отведу вас и вашего спутника к наставнику.

Она указала путь и начала нас сопровождать. Мы вошли в закрытое помещение, где находилось большое количество новообращённых. Они молчали, склонив головы и скрестив руки на груди. В центре всего этого стоял Ариус. Он выделялся своим одеянием багрового оттенка с белыми элементами, в руках у него были кадило и крест. Это ритуал духовного восстановления, чтобы собраться с новыми силами и продолжить творить во славу Святого Духа. Когда он заметил меня, его квадратные черты лица заметно изменились: он был удивлен, густые серые брови поднялись, уставшие глаза раскрылись, морщины выпрямились.

— Новообращённые! — прохрипел он. — Своим присутствием нас почтил сам архиерей! Преклонитесь же во славу верного служителя Святого Духа и нашего духовного родственника.

— Приветствуем вас, господин! — хор наполнил это помещение.

— Благодарю за такой радостный приём, братья и сестры,— восторженно сказал я. — Но мне нужно переговорить с братом Ариусом.

— Рад буду ответить на ваши вопросы, Доктор К. Новообращённые, помните все постулаты, мы будем повторять их весь следующий лунный цикл. А пока приступайте к работе!

Тут же все люди ушли, оставив меня и Аметиста один на один с Ариусом. Он был хмурым, но это не признак негостеприимства — больше выдавало его почтенный возраст.

— Как вы, брат Ариус? — спросил я.

— Живее всех живых,— прохрустев костями, ответил он. — В свои сто семь лет лет я чувствую себя просто прекрасно! Так зачем я вам потребовался?

— Мне нужна ваша помощь,— резко сказал я, что даже Ариус не сразу понял.

— Помощь? С чем?

— Вот с ней,— я показал на Регалу в руках Аметиста, который протянул её вперёд для лучшего обзора.

— И что же это? Похоже на стеклянное изделие, очень тонкая работа!

— Это корона энтерийской королевы, что мы добыли на Энтерии. Я не могу никак вспомнить — из-за чего, но я попросил Гайнера стереть мне воспоминания. Порассуждав логически, я предположил, что эта Регала может помочь мне разгадать множество тайн прошлого.

— Лютц что-то подобное говорил мне,— с напыщенной хмуростью говорил Ариус. — Он строго запретил мне обсуждать в вашем присутствии ваши действия из прошлого, причин не знаю. Но про это он ничего не говорил.

— Мне нельзя прикасаться к Регале, потому Аметист передаст её вам, чтобы вы изучили её, выяснили принцип её работы и разгадали загадку того, что скрывается в ней.

— Хм-м-м. Разрешите взглянуть?

— Аметист,— обратился я к голему,— передай Регалу.

— Злушаюсь,— проговорил Аметист, передав корону.

— Любопытно. — Ариус с интересом рассматривал изделие. — Это образец технологий инопланетян, я совсем не понимаю, с чего начать, и вряд ли кто-то ещё поймёт, а рисковать нам нельзя. Что же мы будем делать?

Интересный вопрос. А что же делать? Но будто ответ был… Точно! Жрица-энтерийка с позывным «Каренина». Во сне Агния сообщила, что ей известно про устройство Регалы, она будет главным звеном в разгадке!

— Я знаю, что делать,— уверенно начал я. — Вам потребуется работать с энтерийкой, которой известно про это изделие.

— Работать с инопланетянином? — спросил Ариус. — Мне тяжело с ними работать, но ради вас переступлю эту трудность.

— Рад это слышать, вы очень меня выручили! Я прикажу привести её незамедлительно!

Глава 12: Скованная цепями.

Не успев в должной мере всё осознать, я оказался у прохода в тюремный отсек. После прохождения внутрь меня вновь встретил смотритель Лиам.

— Вроде недавно виделись, а вы снова навещаете нас, Доктор К. Что вас привело к нам? — озадаченно проговорил Лиам, не зная, чего ждать.

— Мне нужна энтерийка с позывным «Каренина», срочно!

— Не спешите, вначале нужно сопроводить вас до неё. Куда такая спешка? Вы всё же решили казнить этих предателей?

— Нет, было принято решение об их помиловании, но это не суть важно.

— Надо же… — Лиам был неприятно удивлён. — Ваше решение весьма неоднозначно. Как же другие приняли такое решение?

— В штыки,— с разочарованием ответил я. — Ваш собрат Чалонер — особенно.

— Чалонер? Он тот ещё сорвиголова, сторонник жестоких мер, хотя его можно понять.

— Печальное прошлое у него? — уточнил я.

— Да, его брата убил преступник, которого помиловал судья. С тех пор он стал достаточно жесток к нарушителям закона, особенно к убийцам и предателям.

— Так вот почему он с такой яростью решил возразить мне.

— Не мне решать, конечно, но его выходки могут быть из ряда вон выходящими, потому не давайте ему повод для агрессии.

— Постараюсь,— холодно отвечал я.

— Впрочем, мы тут. — Мальтаз указал на камеру содержания. — Здесь находиться эта ваша «Каренина». Делайте, что должны, ведь сейчас у неё период ремиссии.

Я открыл ворота и вошёл внутрь. Каренина сидела в углу камеры, обнимая колени. Её взгляд тяжело проглядывался через фату, но я увидел, что он был направлен в пол. Она даже не реагировала на меня.

— Каренина? — раздался вопрос, прогнав на мгновение гробовую тишину. Энтерийка посмотрела на меня пустым взглядом, после чего вновь уставилась в пол. Сделав глубокий вдох, я продолжил:

— Нам нужно поговорить… Гортензия.

Услышав своё истинное имя, она повернулась ко мне. Её холодный взгляд был обращён на меня, в нём начал проскальзывать интерес. Она не была похожа на свою сестру, уж больно тихая и умиротворённая на фоне Агнии. Её глаза долго смотрели на меня, но она не говорила. Кажется, внутренние травмы сковывали её цепью молчания. Но в глубине души, сквозь этот бездонный взгляд, я видел её истинные чувства: она желала заговорить.

— Я понимаю… Тебе трудно довериться кому-либо, особенно мне. — Я присел напротив неё, она продолжала сверлить меня взглядом. — Тебе тяжело жить в этом чудовищном мире, где нет опоры…

Она слегка повела бровью — может, задел за живое? В любом случае мне нужно заставить её говорить.

— Мы с тобой знаем, что такое боль и насколько она может быть сильной. — Я старался сделать тон максимально мягким. — Но у нас есть шанс всё изменить.

Её зрачки расширились, а мышцы лица начали шевелиться. Кажется, я на верном пути.

— Ты можешь злиться на этот мир, и я тебя пойму. Я не собираюсь заставлять тебя раскрываться мне. Но если ты позволишь мне поговорить с тобой о Регале, то это может многое изменить.

Её взгляд опустился вниз, безэмоциональное выражение лица сменилось на расстроенное. Мне было сложно представить то, что происходит у неё в голове. Страшно представить, каких демонов она сдерживает внутри себя. Мне нужно быть осторожным, ведь каждый шаг к взаимодействию может быть опасным. Но как же она откроет рот, если знает, что будет разглашать нечто сокровенное убийце её сестры? Это могло навредить и без того больной её душе. Но всё же она начала раскрепощаться:

— Регала… — еле слышалось из её уст. — Это не просто игрушка. Зачем вы забрали её?

— Её отдала мне твоя сестра, Агния Проторайс. Что это могло значить? — ответил я, находясь в восторге от того, что смог разговорить жрицу.

— Отдала? — уточнила Гортензия. — Разве не вы ли её забрали, когда вонзили клинок в её сердце?

— Клинок?

— Верно.

Я оказался в замешательстве. Значит, я убил королеву на её глазах клинком? Новые подробности, вызывающие ещё больше вопросов.

— Гортензия,— хладнокровно обратился к жрице. — Дело в том, что Регала сотворила со мной что-то невообразимое, что заставило меня принять решение отказаться от своей памяти.

Помещение окутала, подобно мраку, тишина. Энтерийка погрузилась в раздумья. Мне оставалось лишь ждать. Я старался читать её эмоции: глубокий анализ; на мгновение казалось, что она даже переставала дышать. Вдруг тишину развеяли слова жрицы:

— Довольно необычно, Доктор К. Агния мало рассказывала мне про свойства Регалы. Но мне приходит на ум лишь так называемая «Метка Регалы». Но для точности мне не хватает знаний. Если у вас не осталось воспоминаний, то это очень усложнит рабо…

— Подожди,— мне пришлось прервать её монолог. — После того что устроили ваши люди, мне явились воспоминания. В них я увидел планету бескрайних полей и холмов, пустынь и лесов. Я видел странную фигуру в разорванном платье, которая вела толпы теней. Фигура назвала себя Королевой. Позже явились воспоминания в Актарианском дворце, где я увидел Агнию Проторайс и начало вторжения сил Дьяволоборцев. Совсем недавно мне приснился сон, где я оказался в покоях. Королевских покоях твоей сестры. Она рассказывала много чего, но сообщила, что даже смерть не разлучит меня с ней. В конце она указала, что тебе, Гортензии Проторайс, известно о тайнах, которые сокрыты в Регале. На данный момент это всё, что я могу сказать.

Каренина закрыла глаза, в попытке сосредоточиться. Вдруг она начала нервно теребить подол своего платья. Послышались лёгкие всхлипы. Присмотревшись, я увидел слёзы. Она зажала свои плечи, будто неведомый страх вновь сковал её тело.

— К-как. Же. Т-так,— она начала членораздельно, что было очень плохим сигналом. — Невозможно. О-она. Она! Выбрала вас!

Её голос утопал в истерике. Она сорвалась! Неожиданно ворота в комнату раскрылись, и, повернув голову, я увидел, что оттуда показался Лиам.

— УХОДИТЕ, ГОСПОДИН К! У НЕЁ НАЧИНАЕТСЯ ОБОСТРЕНИЕ! — резкий, как гром среди ясного дня, раздался крик смотрителя. Он резко взял меня за руку и повёл к выходу, дабы успеть выбежать. Обернувшись, на мгновение я увидел нечто: Гортензия скрутилась, словно стебель растения в урагане. Лиам видел угрозу, но я разглядел её боль. В последний момент, когда я вот-вот должен был покинуть комнату, я оттолкнул Лиама.

— Я не могу её бросить! — крикнул я в момент закрытия врат, которые автоматически закрывались при ухудшении состояния жрицы.

— ЧТО ВЫ ТВОРИ… — последнее, что услышал, когда врата разделили меня с коридором отсека.

Теперь я был один на один. Гортензия поднялась, будто сила «свыше» даровало ей возможность встать. Её глаза горели ярким огнём, отражая силу, что скрывалась за цепями страха, и казалось, что каждый её вздох насыщает воздух призраками былого — образами надежд, которые канули в небытие. Я стоял рядом, моё сердце ощутило холодное касание тревоги. Такова истинная сила жрицы королевского рода? Нет. Моя интуиция подсказывала, что это лишь начало «бури». Мне следует остановить это, дабы не рисковать всем, но… я лишь произнёс:

— Отпусти страх, что сковывает тебя, Гортензия Проторайс!

Мои слова подлили масло в огонь: вместо ответа возникло напряжение. Оно сгущалось и превращалось в нечто иное. Её тело, скидывающее «цепь за цепью», обвивала загадочная энергия, которая заставила трястись эту камеру. Казалось, что сама материя начала содрогаться. Вокруг меня возникли разряды тёмно-синего вещества, которые стремились ко мне. Я активировал энергетический щит. Но вдруг он «испарился», распавшись на множество кусочков энергии, поглощённых телом Каренины. Видимо, это сила её «умения», использование которого не допускал Шторм Бьорн. Когда она поглотила разряды энергии, они вырвались, подобно демонам, из тела жрицы, пронизывая всё вокруг.

Я смог уклониться от большей части волны, но левая рука была задета. Теперь Гортензия превратилась в эпицентр неистовой бури. Она сбросила оковы… Чтож… ТОГДА НАЧНЁМ!

Глава 13: Конфронтация.

Камера содрогалась, Гортензия сбросила оковы страха. Теперь её истинная сила явилась мне. Довольно опасную игру я затеял, что-то внутри меня подталкивало продолжать, но левая рука вела себя странно: тёмно-синяя энергия окутала е, делая тяжелее и менее подвижной. Небольшую паузу пронзил громкий возглас:

— «НЕСУЩИЙ СМЕРТЬ»! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СЕЙЧАС НАТВОРИЛ! Я НЕ КОНТРОЛИРУЮ СЕБЯ, ТЕБЕ НУЖНО УБИРАТЬСЯ, ПОКА Я НЕ УБИЛА ТЕБЯ! Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ! — крики её боли были невыносимы, словно пытаясь найти опору, чтобы не впасть в отчаяние; опору, в которой её руки искали контроля, дабы не разрушать этот светлый, но очень жестокий мир. Внутренний шторм Гортензии разразился на этот мир волнами загадочной энергии. Мой разум заполнился воспоминанием: я стоял напротив «Великого тумана» Клади’наэля, пытаясь вразумить ему Божью Истину. Это было так давно, но ситуации похожи. Только в этот раз я не буду навязывать чуждую ей Истину. Я закрыл глаза, собираясь с силами, слушая не свой разум, а сердце.

— ГОРТЕНЗИЯ! ТЫ НЕ ОДНА! — прокричал я, стараясь успокоить разразившийся ураган. — МЫ ВСЕ СОВЕРШАЕМ ОШИБКИ, НО ТОЛЬКО ЛИШЬ ЕДИНИЦЫ ВСТАЮТ НА ПУТЬ ИСПРАВЛЕНИЯ!

Ответ не заставил себя долго ждать: в меня полетели новые разряды энергии, пытаясь сразить меня. Я уклонялся как мог, но один разряд вновь попал в левую руку: теперь её поразил тремор, она тяжело поддавалась контролю. Кроме того, боль была не только физической, но и эмоциональной. Значит, что она испускает таким образом накопившейся стресс? Тогда мне нужно выдержать этот напор, прочувствовав её боль.

— НЕ СДЕРЖИВАЙ СЕБЯ, ГОРТЕНЗИЯ! ВЫПЛЕСНИ ВСЁ ТО, ЧТО СДЕРЖИВАЛА В СВОЕЙ ДУШЕ! — провокационно заявил я, встав напротив нее.

— ТЫ. ВЫБРАЛ. СВОЮ. СУДЬБУ! — услышал я сквозь истошные крики, готовые разорвать барабанные перепонки неподготовленных ушей. Её тело извергало ослепительные вспышки, которые были настолько быстрыми, что будто прорвали само пространство и время. Я вновь уклонялся, но в этот раз задело левую ногу: я потерял часть мобильности. Боль была жуткой, но я продолжал:

— Я СОВЕРШИЛ ОШИБКУ, Я ПОГУБИЛ ТВОЙ НАРОД И ТВОЮ СЕМЬЮ! ВЫ, ЭНТЕРИЙЦЫ, ДУМАЕТЕ, ЧТО Я ОБЫКНОВЕННЫЙ УБИЙЦА! И ГДЕ-ТО ДАЖЕ БУДЕТЕ ПРАВЫ! НО О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ НА ЭНТЕРИ…

— ТЫ УБИЛ МОЮ СЕСТРУ! — крик, полный боли и ярости, прервал меня, после чего новые разряды понеслись в мою сторону. Уклонение далось мне тяжело: была задета правая рука, тёмно-синие разряды окутали её. — ТЫ ПОГУБИЛ МОЙ НАРОД, НЕ ПЫТАЙСЯ ОПРАВДАТЬСЯ!

— Я ПОНИМАЮ ТВОЮ БОЛЬ И ГОТОВ РАЗДЕЛИТЬ ЕЁ С ТОБОЙ! — сил кричать было мало, потому я решил успокоить свой тон голоса. — Но стоит ли насилие этого? Давай поговор…

Не успел я закончить своё обращение, как в меня «влетела» Гортензия, в её руках появился посох из чистой тёмно-синей энергии. Она начала наносить стремительные удары. Большую часть удалось избежать, но из-за ранения левой руки я не смог вовремя уклониться от удара в плечо. Удар был настолько сильным, что моё тело отлетело в стену, а боль пронзила всё моё тело.

— ДУМАЕШЬ, ЧТО МОЖЕШЬ ПРОСТО ДАВАТЬ ПУСТЫЕ ОБЕЩАНИЯ? ТЫ ОБМАНУЛ НАС! ТЫ ВИНОВЕН В СТРАДАНИЯХ МИЛЛИОНОВ! ТЫ СЖИГАЛ НАШИ ДОМА!

— Я НЕ СОБИРАЛСЯ УБИВАТЬ ВАС! Я старался спасти вас, но… этот мир оказался сложнее! — утверждал я, но, в истерике и не в силах остановиться, Гортензия попыталась вновь атаковать меня посохом. Моё тело было в агонии после одного удара, второй такой же удар в корпус я мог бы не пережить, потому я заблокировал его уже раненой левой рукой. Заблокировав удар, удалось воспользоваться моментом, чтобы схватить её за запястье.

— ТЫ ТАК СТАРАЕШЬСЯ, ЧТОБЫ РЕШИТЬ ВСЁ МИРНО, НО ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ МОЖНО ЛИШЬ СМЕРТЬЮ! Я МОГУ ТЕБЯ УБИТЬ, И ЭТО БУДЕТ РАСПЛАТОЙ ЗА КАЖДОЕ ГОРЕ, ЗА КАЖДУЮ СМЕРТЬ! ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ПРОЩЕНИЯ!

— И что ты собираешься делать, Гортензия? Убить меня и стать подобной мне? Это лишь усугубит твою… кхе…боль. — Она отошла от меня, проклиная меня своим взглядом, но я видел в этих горящих глазах сомнения.

— ДА ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О БОЛИ?! ТЕБЕ НЕ ПРИХОДИЛОСЬ НАБЛЮДАТЬ, КАК РОДНЫЕ ТЕБЕ ЛЮДИ УМИРАЮТ НА ТВОИХ ГЛАЗАХ! ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, О ЧЁМ ГОВОРИШЬ!

— Ошибаешься. Вы устроили бунт, подвергли жизни ни в чём неповинных существ, смертельно ранили меня и архимандрита Писторнову. Если уж я, как ты выразилась — «Несущий смерть», то почему я решил посадить вас сюда, а не прилюдно казнить? Я совершил большую ошибку, но посчитал нужным дать вам второй шанс. Если ты убьёшь меня сейчас, то ради чего тогда погиб Альдерн? Он не просто спасал меня, он пожертвовал собой, чтобы ты, Виарета и другие невиновные энтерийцы продолжили жить. Я сделал свой… выбор.

— Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ СТРАДАЛ ТАК ЖЕ, КАК И МЫ. КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПРОИЗНОСИТЬ ИМЕНА ДОРОГИХ МНЕ ЛЮДЕЙ И ГОВОРИТЬ ЧТО-ТО О ВЫБОРЕ, КОГДА ТЫ ИСТОЧНИК ВСЕЙ ЭТОЙ БОЛИ?!

— Я готов нести ответственность за свои действия! — извиваясь от боли, продолжал я, стараясь выдавить из себя максимально сочувствие. — Я могу помочь тебе и твоему народу, если ТЫ дашь мне шанс.

— КАК Я МОГУ ТЕБЕ ДОВЕРЯТЬ? — Гортензия начала успокаиваться, разряды энергии прекратились, но посох всё ещё был крепко сжат её руками. — Ты ведь просто лжец, ставящий свою жизнь выше миллионов…

— Я совершил ошибку, но, вопреки Божьей Воли, сохранил ваши жизни. Я готов сражаться вместе с вами, даже если сам Бог встанет против меня. У вас нет союзников, есть лишь я. Подумай, нужна ли нам очередная бойня? Мы пролили достаточно крови. Пусть кровь, пролитая здесь, станет последней. — Мои слова вызывали внутренний конфликт в жрице.

— Тогда что ты предлагаешь? Как ты собираешься исправлять свои ошибки? — Пока она говорила, я осторожно подошёл к ней и протянул ей руку, глядя в глаза.

— Я не прощу себе никогда события на Энтерии. Но сейчас у нас есть дела, которые требуют объединения наших сил. Я добьюсь лучших условий для всех заключённых, а тебе обеспечу равные права с другими пассажирами.

Гортензия смотрела на протянутую руку, и, наконец, посох в её руках растворился, и она взяла мою руку, поставив точку в этой конфронтации.

Глава 14: "Параллельный мир".

Она помогла мне встать, но стоять было тяжело: боль не утихала, становясь всё тяжелее. Гортензия всё ещё была в смятении, в ней сталкивались множество противоречивых эмоций, разрывая сердце. Взгляд её становился мягче, но напряжение всё ещё сохранялось.

— Зачем я тебе? — услышал я, голос её стал тихим и умиротворяющим.

— Я не желаю того, чтобы ты и твои собратья сгнили здесь,— стараясь не показывать боль, ответил я.

— Как я могу тебе доверять и узнать, что ты не пытаешься мной манипулировать?

— Тогда зачем я решил остаться в этой камере в момент, когда твоя сила могла запросто меня убить? На моём месте было бы разумнее дождаться «ремиссии» твоего состояния, но я решил рискнуть своей жизнью… Мне не нужно манипулировать тобой, мои помыслы не идеальны, но и ты не святая. Ты наша… нет, моя личная надежда, Гортензия…

— Я не совсем понимаю. — Гортензия была явно смущена, она не ожидала такого поворота событий, рассчитывая услышать всё, кроме этого. — Я ведь жрица жизни, моим призванием считается выводить потерянные души из «Обителя» на ясную тропу, потому хотела бы услышать вас, если вы… согласитесь.

— Согласен,— без промедлений проговорил я, даже не задумавшись о смысле её слов, но почему-то слова опередили мои мысли. Услышав ответ, жрица села на колени рядом со мной. Я попытался тоже сесть, но моё тело «рухнуло»: силы покидали меня, раны «горели», сознание помутилось. Что это за чувство? Мне… страшно? Это чувство… я не испытывал его очень долго. Это «умение» Гортензии на меня так влияет? Или я просто умираю? Мне страшно… страшно за себя.

Я лежал на спине и пытался хоть как-то пошевелить телом. В глазах появились белые блики, потолок размывался и становился нечётким.

— Вам страшно? — услышал я от энтерийки, её лицо появилось передо мной, оно резко контрастировало по своей чёткости в сравнении с окружением. Я не мог ответить, лёгкие испытывали нехватку воздуха, а полость рта была настолько сухой, что движение языка вызывало раздражение. Энтерийка же была очень спокойной. Ей всё равно? Или же это её план, чтобы убить меня? Сложно сказать. Мои глаза стали закрываться, а сознание отключаться: я вновь проваливался в сон.

— Сейчас вы всё расскажете…— последнее, что я услышал, перед тем как мои веки сомкнулись. — В мире жестоком и суровом, находите ли вы смысл?

Смысл? Разве он есть? О чём же я?! Эти сновидения меня до могилы доведут, нужно очнуться! Очнись! Очнись!

— Откройте глаза, Доктор,— услышал я издалека, голос был тихим и шепчущим. Приложив огромную силу, я смог открыть глаза и пошевелить телом. Моему взору предстало пространство, в котором я уже был: та же самая бесконечная космическая пустота, но теперь движения не были скованными, а энтерийской королевы не было за моей спиной.

Перед собой я заметил странное явление: трещина, из которой лился ослепляющий бело-синий свет. Что-то очень знакомое, примерно такое же было видно в космосе, когда мы прибыли к двум неизвестным планетам. Вокруг ничего не было, так что я решил пойти к этой трещине. Тело не было сковано болью, было так… легко. Шаг за шагом, мои ноги вели тело к цели, но что-то меня остановило. Резкая боль пронзила всё тело подобно электричеству.

Собравшись с мыслями, я увидел фиолетовую цепь, тянувшуюся из бесконечности. Что это? Попытки выбраться из неё усугубляли боль. Но в какой-то момент мою руку окутало тёмно-синее вещество, которое сломило цепь. Я наблюдал, как она распадалась, а в теле исчезала боль. Но вещество не исчезало, оно было ровно на тех местах, в которые меня ранила Гортензия с помощью своего «умения».

Обернувшись назад, в сторону трещины, я испугался из-за неожиданности: она была прямо передо мной. Моё тело начало падать «вниз», но что-то остановило меня. Я присмотрелся и увидел, как мою левую руку окутала цепь из этой тёмно-синей материи. Я начал взбираться по ней. Добравшись «наверх», я встал перед трещиной. Стоило задуматься раньше, но почему-то сейчас появился вопрос: «Что вообще происходит?»

Каждый раз, просыпаясь здесь, я удивляюсь такому странному течению пространства в этих «осознанных» снах. Помнится мне, что в воспоминаниях был момент про какое-то «параллельное измерение» под названием Астрал, куда попадают души мёртвых. Не знаю, какая у меня была в тот момент реакция, но сейчас я был готов поверить — уж слишком «реальным» кажется это всё. Если это всё сон, то ничего не случится, если я шагну в эту «трещину», так ведь?… Ответа не было, а я ведь ждал, что сейчас появится кто-то или что-то за моей спиной.

Обернувшись, я увидел лишь пустоту. Просчитался, но где? Как оказалось, просчитался в том, что повернул голову: меня, с помощью цепи на левой руке, затянуло в эту трещину. Весь свет исчез, я был в натуральной пустоте — даже не чёрной, а бесцветной. Если бы только у меня были слова описать глубину этой бесцветной картины… Моё тело не ощущалось, я не чувствовал своих конечностей. Мне казалось, что ничего не происходит, хотя я кружился. Не найдя ничего по «сторонам», я решил посмотреть «вверх» и «вниз». И, о чудо! «Внизу» была белая точка. Она была ослепительной, что привлекло моё внимание. Спустя «некоторое» время я был у этой точки. Теперь я мог видеть свои конечности. Из любопытства я решил коснуться этой белой точки. Мгновение, и меня ослепила невероятно яркая вспышка. Она «выжгла» мои глаза, теперь бесцветная пустота наполнилась ярчайшим свечением. Мгновение света, и я закрыл глаза.

Глава 15: Таинства Астрала.

Открыв глаза, я увидел… что-то странное. Не знаю, что случилось после «вспышки», но теперь я здесь. Место… хотя правильнее будет сказать «пространство», где я оказался, было очень странным: оно было похоже на калейдоскоп… Оно изменялось, если на него взглянуть под разными«углами». Осмотревшись, я увидел Гортензию. Её наряд несколько отличался от того, что я видел: все тёмные тона сменились на светлые и золотые, а платье и фата переливались ярким светом, только странное подобие «ошейника» на её утончённой шее оставалось тёмным. Её взгляд, усталый и печальный, сменился на необычайно загадочный. В отличие от предыдущего, этот разговор значительно отличался.

Она «сходила с небес» ко мне, её аура завораживала, но она была отличной от своей сестры. У Агнии аура была властной и захватывающей, а у Гортензии — загадочная и наполненная жизнью. Так вот какова ты, «Жрица жизни», «Изгнанная принцесса», «Повелительница душ»… Откуда эти воспоминания?..

— Теперь мы можем с вами поговорить. — Её голос вселял надежду. — В этом месте я могу не отвлекаться и сконцентрироваться на вас, Уничтожитель.

— Я не понимаю,— в шоковом состоянии произносили мои уста, пока разум пытался осознать происходящее. — Что это за сны такие?

— Это вовсе не сон,— продолжила Гортензия, подходя всё ближе ко мне. — Это Обитель душ — место во Вселенной, где души смертных не скованы цепями материи, здесь мы видим истинные «лица».

И вправду, та энтерийка, что угрюмо сидела в камере, и эта… казалось, что это совершенно разные существа.

— Мы ведь хотели поговорить, ведь так? — неловко говорил я, до сих пор пытаясь выстроить логическую цепочку происходящего.

— Верно. Я желала увидеть ваше нутро, но кажется, что ваше одеяние уже всё сказало за вас.

Мое одеяние? Тут же я опустил в голову, чтобы рассмотреть его. Я увидел, что на мне не было скафандра, а было нечто иное: на плечах была накидка, словно сотканная из теней; под накидкой виднелась блузка из белоснежного шёлка, но в месте соприкосновения с кожей она темнела; на ногах были надеты штаны из неизвестной ткани с золотыми и чёрными элементами неизвестного мне смысла; на ступнях были тяжёлые чёрные ботинки из кожи; на шее — цепочка из аметистовых камней. Смысл этого одеяния не был мне известен, но если оно отражает душу… тогда вопросов становится ещё больше.

— Что значит мой наряд? — спросил я у Гортензии.

— Ваш наряд символизирует вас и ваше искупление, вы сплошь покрыты грехами, но, на удивление, не так сильно, как я ожидала. Вам ещё стоит осознать то, что вы увидели. Пока я бы хотела сообщить вам, что готова ответить на ваши… два вопроса.

— Почему всего два? — недоумевал я, ведь у меня набралось не менее двух сотен вопросов.

— Это число жизни, потому всего два. Если вы правильно подберёте вопросы, то я соглашусь помогать вам. Но также вы должны будете ответить на мои три вопроса. Вы согласны?

Я метался. Хочу ли я знать ответы? И если хочу, то на какие вопросы? Чёрт, чёрт, чёрт! Нужно собраться!

— Давай попробуем, хотя бы пойму, что к чему,— лихо сообщил я.

— Тогда какой будет ваш первый вопрос? — спокойно отвечала жрица.

— Что это за место? — это был самый глупый вопрос, который я мог задать, но нужно было знать возможности этого пространства.

Энтерийка покачала головой. Я ждал её слов, но неожиданно для меня это место начало изменяться у меня на глазах: пейзажи, странные облака и даже самая Гортензия исчезли. Когда «изменение» закончилось, то я очутился в какой-то комнате: здесь было много кроватей, стены с золотыми и серебряными элементами, на одной из которых была мозаика в виде «Механической луны». Я оказался на такой кровати, она была очень мягкой, а рядом со мной была тумбочка со светильником. Мои уши слышали успокаивающий священный гимн церкви Святого Духа, который играл в каютах Новообращённых. Чувствовался запах ладана и мирта, что служило дополнительным успокаивающим элементом. Это пробуждало во мне какие-то «древние воспоминания».

Я попытался дотянуться до тумбочки, и тут я осознал самое главное: я в теле ребёнка! ЧТО?! Мои руки были настолько малыми, что даже не дотрагивались до тумбочки! Что происходит?! Я подвинулся к краю кровати и увидел, что мои ноги еле-еле достают до пола. Мой рост, казалось, не превышал ста сорока сантиметров. Я был в ужасе, что это такое? Неужели это так «пространство» на меня повлияло. Или же это…

— Кто тут шумит? — чей-то голос говорил издалека, обращаясь ко мне. Я повернулся к источнику звука. В дверях я увидел пожилую женщину в багряном одеянии с золотыми элементами. Она была не сильно высокой и прихрамывала, но стойко стояла на месте. Лицо было добрым, но в морщинах. Женщина подошла ко мне и присела на кровать, пристально смотря на меня.

— Скучаешь здесь один? — ласково спросила меня женщина. Я рассматривал её лицо, пытаясь узнать: она напоминала мне кого-то очень знакомого. — Приснился дурной сон, Альви?

Альви? Это она ко мне так обратилась? Почему Альви? Моё имя Доктор К, какой ещё Альви?

— Кто вы? — спросил я у женщины, вместо высокого и хриплого голоса, я услышал детский ломающийся. Неужели я и вправду стал ребёнком?

— Ха-ха-ха,— рассмеялась женщина. — Умеешь же ты удивить, Альви. Я твоя воспитательница, Аэлиса Люмера, а ты Альви, мой воспитанник.

Аэлиса? Почему-то это имя навевало на меня тёплое чувство… ностальгии.

— Мне приснился странный сон, почему? — спросил я у Аэлисы, думая, что она поможет что-то понять.

— Все сны имеют значение, ведь они происходят в Астрале, мальчик мой,— добродушно отвечала мне воспитательница.

— А что такое Астрал? — удивлённо произнёс я, прервав женщину.

— Какой нетерпеливый,— мило сердясь, продолжила она. — Тогда слушай и не перебивай. Астрал — это место, далёкое от привычного мира, где постулаты и логика исказились, а границы между восприятием и реальностью размыты. Там царит вечный полумрак, пронизанный мягким светом, который исходит от неясных светящихся объектов: они парят в воздухе, образуя причудливые формы и узоры. Земля под ногами кажется невидимой, заменённой лёгкой, почти эфирной субстанцией, как облако, на котором можно гулять, замечая, как при шаге возникает слабое свечение. Вокруг расстилаются цветные пятна, насыщенные дымчатые туманы, пульсирующие в ритме сердцебиения, то поднимаясь, то опускаясь, как будто сами по себе живут. На горизонте можно увидеть мистические деревья с прозрачными листьями, которые светятся, будто наполнены внутренним светом. Их ветви слегка колышутся, как бы переговариваясь между собой, создавая мелодичный шёпот.

— Так, значит, Астрал существует! — прокричал я, «взрываясь» от удивления. — Я только что там был, тётушка! Там была энтерийка, которая затянула меня в это «пространство», которое вы назвали Астралом.

— Я рада, что ты всё понял, мой дорогой,— удивлённо, но гордо ответила мне Аэлиса. — Беги скорее, она тебя ждёт, твоя «ентерийка»!

Она ждёт? Как только я посмотрел на дверь, пространство начало меняться. Загадочный «калейдоскоп» снова «перевернулся», вернув прежний пейзаж, где я был с Гортензией. Тем более что она стояла прямо передо мной, сидя на коленях с закрытыми глазами.

— Так, значит, ты устроила это «шоу»? — спросил я у жрицы, находясь под впечатлением от увиденного и перенесённого.

— Ты получил ответ на свой вопрос,— открыв глаза, проговорила Гортензия. — Ты готов ко второму ответу?

Я был в смятениях. Значит, это место может рассказать мне обо всём? Или же это «умение» жрицы позволяет манипулировать этим местом? Больше меня поразило то, что Астрал — пространство, которое упоминалось лишь в древних обрывках—существует…

— Да, готов! — прокричал я, готовясь задать второй, к великому сожалению, финальный вопрос. — Какова цель моей экспедиции?

— Цель экспедиции? — энтерийка удивилась, ожидая вопроса другого характера. — Если вы так желаете знать ответ, то вы его получите…

«Калейдоскоп» перевернулся, пространство содрогалось, изменялось, «перерабатывало» само себя, дабы сотворить ответ. В этот раз место было куда более знакомым: моя каюта на «Ковчеге Ночи». Каюта была без особых отличий, но выделялся рабочий стол. На нём были планшет, рабочая документация и голограмма, где была отмечена дата: 02.09.8390. Второй день месяца Успения восемь тысяч триста девяностого года со дня 2-го пришествия Бога-Сына. Ничего не вспомню об этой дате, но ситуация должна дать ответ на мой вопрос. Стук. В мою каюту собирался кто-то зайти.

— Входите,— крикнул я, приглашая гостя. Дверь открылась, в комнату вошла… Ива Писторнова. Да уж, именно она должна дать мне ответы?

— Какими судьбами, сестра Ива? — поинтересовался я у архимандрита.

— Не нужно так формально, Доктор К⬛⬛⬛,— смущённо произнесла девушка, но после моего имени она произнесла что-то ещё. — Я пришла навестить вас, хоть и старик Гайнер запрещает мне подобное.

Ива беззаботно хихикнула. Она была такой же, как в день, когда я видел её в последний раз, но без следов когтей Венджефулы. В руках была Аркана Шторма и что-то похожее на планшет.

— Зачем меня сейчас навещать? — спросил я у астроепископа. — И почему Гайнер запрещает вамэто делать?

— Ну как же? После того как вас доставили сюда,вы кучу времени в себя не приходили. Старик Ариус себе места не находил, а мне приходилось его успокаивать. Знатно же вам досталось от той королевской дьяволицы, господин К⬛⬛⬛. Если бы не капитан Гроссельман, то… Хвала Святому Духу, что вы пережили этого. А ещё вы ведь просили проанализировать хранилище данных в дьявольском дворце. Сможете держать планшет?

Ива была на редкость энергичной и позволяла себе колкости в сторону других. Но вновь я не мог расслышать то, как она меня называла. Пока я пытался мыслить, Ива ткнула в меня планшет, что принесла с собой. Активировав его, я увидел базу данных какого-то хранилища. Если я правильно прикинул, то всё это происходит после сожжения Энтерии. Королева меня убить хотела? И что за капитан Гроссельман? Вопросов всё больше и больше.

— База данных у них огромна. — Я решил включить смекалку и попытаться выяснить суть. — Но можно мне так сообщить, удалось ли найти что-то?

— К великому сожалению, нет,— с выдохом произнесла Писторнова. — Информации про ваш «варп-двигатель» в базе данных не нашлось. И если между нами, господин архиерей, мне до сих пор слабо верится в то, что подобная технология существовала. Идея путешествовать меж звёзд за несколько часов, а не дней, вызывает во мне Искру, но нужно быть реалистом… Однако, дабы не расстраивать вас в лишний раз, мной были найдены координаты какой-то отдалённой системы. Она располагаются у самого центра Галактики и носит название «Экзосфера». Честно говоря, я даже не представляю, что там. Из архивов церкви вспоминаю, что лишь один корабль отправился туда, носил он название «Ноев Ковчег». Говорят, что он туда улетел ещё две тысячи лет назад, но так и не вернулся. Что же у нас: если мы решимся отправиться к этой «Экзосфере», то путь к ней, по моим расчётам, займёт около…

— Одной тысячи девяноста семи лет? — Моё сознание было в шоке, но я старался сохранять самообладание.

— М-м-м-м… Да! Вот вы даёте, господин. Так быстро посчитали, вы настоящий гений! Не зря говорят, что аура вокруг вас говорит сама за себя! А, забыла сказать: мы ведь сейчас на орбите Энтерии. Представьте: жалкий дьявольский флот сбежал, он не выстоял даже нашего Божественного присутствия! Знаете, господин К⬛⬛⬛, после экспедиции я жду, что вы сдержите обещание и останетесь со мной!

Пока она говорила, в каюту вбежал Гайнер, который был очень недоволен тем, что Ива была со мной.

— Опять вы за своё, госпожа Ива! — кричал он в гневе.

— Постой, Гайнер! — крикнул я в ответ, но было уже поздно: «калейдоскоп» перевернулся, пространство начало возвращаться в то состояние, в котором я был в присутствии Гортензии.

— Узнали то, что хотели, Доктор? — произнесла жрица. — Мне очень понравилось то, как они вас называли: «Доктор». Я всё время думала, что доктора лечат людей, а не калечат их судьбы.

— Я не знаю, почему они называют меня «Доктором»,— ответил я. — Но у меня было имя, которое по какой-то причине я не могу услышать!

— Видимо, ваше сознание не готово его принять. Теперь же я хотела услышать ответы на свои вопросы.

— Задай же их, жрица.

— Я не буду изменять Астрал, вы и сами выдадите мне ответы. И первый вопрос: было ли изначально вашей целью убийство нашей Королевы с последующим геноцидом?

Вопрос был максимально понятный с её стороны, но я даже не знал, как отвечать. Но думать мне не пришлось, ведь мои губы заговорили и без моего приказа:

— Не знаю, было ли это моей целью, но я бы никогда не стал делать подобного! Королева Агния настроена ко мне непонятно, но я в ней вызываю некий «интерес». Вызван ли он чувством мести или чем-то другим… Вопрос хороший.

— Что? — Гортензия была в шоке, в таком же, как и я. Мои мысли не выдали ей того, что она ждала. Если это и вправду говорит моя душа, то неужели действительно не я приказал сжечь Энтерию? Тогда что вообще произошло?!

— Душа… она ведь не врёт, я была уверена, что услышу обратное. Как вы обманули меня?

— Я не знаю. Мои мысли говорил мой рот, правда, я не совсем понимаю твоего вопроса. Ты желала услышать, почему сгорела Энтерия? Тогда я отвечу. Энтерия недостаточно мне изве…

— ЗАТКНИСЬ! — крикнул энтерийка. — Я ВЕДЬ ЕЩЁ НЕ ЗАДАЛА ВОПРОС, ПОЧЕМУ ТЫ НАЧАЛ ОТВЕЧАТЬ?

Это её «умение»? Оно не только ответы даёт, но и заставляет других правду говорить? Опасная способность, нужно быть с ней осторожной, я не могу сопротивляться ей. Но она задала два вопроса, на которые я ответил.

— Ты исчерпала свои два вопроса,— в «победной» манере заявил я. — Ты ведь неспособна заставить меня ответить больше, чем на два вопроса. Ограничение «умения»?

— Ты. Не. Должен. Был. Отвечать! — она вновь начала говорить членораздельно. — Как же ты сумел обмануть меня? Душа ведь не может врать? И что самое главное — куда делась твоя аура?!

— Аура?

— Аура! Она вызывала во мне ужас, но сейчас я не ощущаю её. По началу я решила, что ты просто слабохарактерный в душе, но даже здесь я не ощущая того, что ощущала тогда, на Энтерии… КУДА ДЕЛСЯ ТОТ МОНСТР, КОТОРЫЙ ПОГУБИЛ МИЛЛИОНЫ?!

— А действительно ли я погубил их?

— О чём ты?

— Если ты твердила, что душа не могла врать, то почему же ты считаешь, что именно моя соврала? — я старался перевести фокус. — Может, проблема в том, что не я убил твоих сородичей? Я предположу, что ты можешь видеть души, так?

— С чего вы решили?

— Ты сказала про ауру. Мне вспомнилось то, что моя знакомая говорила про «некую» ауру, что говорила всё за меня. Если я правильно понимаю, что аура… это отражение души?

— А вы чертовски догадливы, Доктор. Но это правда, я могу описывать ауру души.

— Тогда опиши мне то, что ты видишь у меня. Если столько греха на мне, то душа должна быть черней чёрного… черней крыльев Дьявола!

Энтерийка задумалась и не отвечала. Пристально смотря на меня, она старалась понять, что видит. Такой взгляд… «смотрит прямо в душу» тоже не было метафорой?

— Как вы… это делаете? — жрица была явно недовольна «увиденным».— Вы обладаете техникой очистки души?

— О чём ты толкуешь? — озадаченно произнёс я.

— Ваша душа… Она имеет чёрные элементы. Но они больше похожи на мелкие вкрапления. В основном это пятна сожаления и печали. Она… настолько чиста, будто вы вовсе и не совершали тех грехов, что я думала. Но есть огромное пятно на фоне всего этого, это сожаление. Ваша душа словно искусственная: даже души самых чистых жриц силы не были так же чисты, как и ваша. Но есть отличие того, что ваша душа «разорвана». Неужели это так грехи прошлого повлияли?

— Я не знаю… — Я отступил от Гортензии, позади меня оказалась река. Я наклонился к ней, чтобы рассмотреть своё отражение. В нём я видел себя… но лишь наполовину. Будто от меня просто оторвали кусок. Это так амнезиак Гайнера повлиял? Нет, это лишь моя память, но душа — это нечто иное, простые таблетки не скрыли бы их. Тогда почему… Что же мне предстоит узнать? Почему-то я не поверил этому отражению и решил «смахнуть» его, будто неудачную картину. Но рука провалилась в воду, зацепившись за что-то. Приложив усилия, я поднял руку. В моей руке оказалась… Регала. Что она здесь делает? И почему… меня так тяжело на неё смотреть?

— Не-не-возжно-о-о! — послышалось из-за спины, после чего я увидел упавшую в обморок Гортензию. Ринувшись к ней, я замечал, как мир «исчезает». Я прихожу в сознание? ДА ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Глава 16: Поиск ответов.

Очнувшись, я увидел тусклый потолок, но не такой, какой был в камере. Я поднялся и увидел рядом сидящего Лиама: он был очень обеспокоенным, но в то же время и раздражённым.

— ВЫ МОГЛИ УМЕРЕТЬ, ДОКТОР! — прокричал во всю глотку мальтаз, словно готовясь принять крайние меры в моём отношении.

— Я достиг того, чего желал,— ответил я, сохраняя спокойствие и самообладание. Лиам не знал, что ответить, потому лишь молча развернулся, показав жестами сигнал следовать за ним. Путь до выхода сопровождался бренной тишиной и лязгом сервоприводов фермехов. И вот выход. Я обернулся, чтобы попрощаться, но мальтаз решил заговорить:

— Ради чего был такой риск, господин К? — спросил он меня, скрестив руки на груди. — Вы были в шаге от смерти, и лишь чудо спасло вас.

— Не чудо,— возразил я. — Это был холодный расчёт, какой и был всегда. Скоро к вам прибудут мои люди для доставки в моё распоряжение заключённой Карениной.

Я не хотел продолжать разговор. В моей голове бурлили мысли: кто… Нет. Что же я такое? Я не помню, даже нынешних воспоминаний, что вернулись ко мне, недостаточно для сбора общей картины. Чтобы понять будущее,н ужно знать своё прошлое? Так какое же будущее может быть, если меня все знают как «Несущего смерть»? Я был очень подавлен и старался скорее осознать, забыть.

Я отправился в отсек к астроепископам, в одном из крыльев уже должна кипеть работа над Регалой. Я медленно шагал по коридорам, рассматривая работу моих собратьев. Добравшись до Центрального крыла, я поднялся на самый верх, где была смотровая платформа, и стал наблюдать за работой служителей Святого Духа. Все суетились и что-то делали, пока величественные механизмы крутились, светились и сверкали ярким огнями благородной работы. Я видел работу новообращённых, изучающих основы бытия нашего учения. Наблюдал за кропотливой работой конфессариумов, которые наблюдали за соблюдением заветов с кадилом в руках. Следил за обслуживанием древних механизмов, что запомнили ни одно поколения Его творцов.

Смотря на эти богоподобные устройства, возникает невольная мысль о тщетности бытия. Но тут же вспоминаешь, что все мы лишь смазочные масла в этой огромной системе шестерёнок и валов, которые ведут нас к заветной цели — донести Божью Истину до самых крайних углов Вселенной. Амбициозные цели! Но кто мы такие на фоне триллионов звёзд, что лишь часть в сравнении с тем, что есть на самом деле? Я слышал немало историй из прошлого, но всё ещё не понимаю: как же Homosapiens смогли заселить собой и результатами своих экспериментов всю Галактику? Я бы очень хотел знать ответ на этот вопрос. Моя маленькая мечта заключается в том, чтобы поговорить с так называемым «учёным» из той поры, да простит меня Бог за столь еретическую молву! Но сейчас моя цель совершенно в другом…

Вдруг я заметил, что работа встала. Астроепископы смотрели на величественные врата с замком Аурелиуса, который открывался с величественным грохотом. В них показалась Гортензия, но окружённая группой из четырёх лиц с вооружением в руках. Значит, что уже пробудились даже люди из Ордена Логоса? Хоть я и не давал наказа взяться именно им за эту работу, но всё же я удивлён, что сама когнитивная элита решиться заявить о себе. Энтерийка была напугана, а значит, с ней они решили не церемониться. В спешке пришлось спуститься и проконтролировать ситуацию. Оказалось, что они спустились вниз — в лабораторию экспериментальных исследований. Там я увидел всех членов Ордена Логоса, включая архимагистра Ариана Долиса:

— …чтож, разве можем ли вам доверять? — говорил Ариан, активно жестикулируя и обращаясь к Гортензии.

— Я. Могу. Вам помочь,— отвечала энтерийка, хоть и энтузиазма в её словах было мало.

— Надеюсь, что вы поможете нам тоже, господин архиерей. — Моё присутствие не осталось незамеченным, что сразу привлекло внимание большинства. — Весьма благоразумно, что вы решили нам посетить в сей нужный час.

— Мира вам и искры вдохновения, архимагистр,— оказав приветствие, я отправился к центру комнаты, где была энтерийка. — Я весьма удивлён тем, что именно вы решили помочь мне в эту непростую минуту.

— Могло ли быть иначе? — Морщины Долиса выдавали в нём глубокого старца, тело покрывало бело-чёрное одеяние, что даже обувь на ногах была не видна. — Моя душа содрогается в потоках нестерпимого стремления оказать вам достаточную почесть взамен ваших жертв в прошлом.

— Чего мы ждём тогда? — Подойдя к Гортензии, я взял её за руку, давая понять, что всё будет хорошо. Она это поняла, её настроение тут же улучшилось.

— Прошу, окажите нам честь сопровождать вас к лаборатории с инопланетным артефактом.

Ариан встал. Я увидел, что ног у него не было. Вместо них были паучьи лапы из металла, которые позволяли столь пожилой персоне активно передвигать старое тело, хоть и пронизанное всевозможными улучшениями. Пройдя некоторое расстояние, мы попали в основную часть лаборатории. Это было невероятных размеров помещение: просторное лабораторное помещение, поделённое на секции по типу работ, а в центре находилась десятиметровая колонна, в которой горела светло-голубая материя, что обеспечивала энергией все участки этого сооружения. В каждом трудились феррум механоиды, но людей было очень мало.

— Как. Это. Может. Существовать? — удивлённо произнесла Гортензия, в деталях рассматривая всё, что смогла увидеть.

— Это место является колыбелью знаний нашего корабля,— ответил архимагистр. — Не каждый смертный способен попасть сюда. Здесь изучаются такие учения, что примитивные существа даже не способны осознать их смысл: генеративная теология, космофилия трансцендентности, синтетическая эсхатология, экотеология Парадигмы, метапсихология Данного и…

— Не пугайте нашу гостью, собрат Ариан,— нужно было охладить разыгравшийся пыл магистра. — Лучше перейдём к делу: где Регала?

— Регала была доставлена в секцию Изучения Инопланетных Артефактов. Скорее же доберёмся туда!

Спустя некоторое время мы оказались в сокрытом от прочих помещении, где было мало света. Нас встретила дверь с особым замком. Ариан очень долго открывал его, вводя бесчисленное множество комбинаций на клавишах. После одна половина замка отворилась.

— Прошу, подождите немного,— сообщил нам архимагистр, после чего из-под его плаща показались механические манипуляторы, которые вцепились в этот замок, искрясь от электричества. Энергии манипуляторов и замка синергировали, после чего вторая часть замка тоже отворилась, дав нам возможность войти.

— До. Чего же. Здесь. Сложный замок,— подметила Гортензия.

— Он жизненно необходим,— предупреждающим тоном сообщил епископ. — Это место особенно опасно, ведь здесь может быть то, что сведёт с ума неокрепшие сознания. Наша Вселенная полна загадок, и эти артефакты — лучшее тому подтверждение.

Мы следовали по тёмному коридору, в стенах которого находились камеры хранения различных артефактов. Они поражали своим разнообразием: одни напоминали полупрозрачные сферы, другие были выполнены из множества слоёв, остальные переливались лучами света без источника этого самого света. Гортензия была шокирована такой картиной, но выражение её лица было тревожным. Вероятно, она могла что-то ощущать с помощью своего «умения».

Пройдя по этому коридору не более сотни шагов, мы попали в комнату, в центре которой был стол, а на столе была Регала. Гортензия остановилась, окружённая полумраком и звуком лязга металла манипуляторов Ариана. Регала сверкала тусклым зеленоватым светом.

— Что ты чувствуешь, Гортензия? — Я сделал пару шагов к ней, встав позади неё, произнеся слова с мягкой, но настойчивой интонацией. — Это память? Или нечто большее?

Гортензия молчала. Её мимика менялась необычайно быстро, словно путались множество чувств: ностальгия, тревога, радость, горечь и скорбь.

— Это. Она,— произнесла энтерийка, щёлкая пальцами, хруст которых наполнял эту комнату.

— Кровное родство, значит? — зашипел Ариан, его голосовые связки звучали поразительно низко, но нотки любопытства были отчётливо слышны. — Думаю, миледи, вы станете «ключом» этой загадки!

— Я буду очень благодарен тебе, если ты поможешь нам, Гортензия, — взяв девушку за руку, произнёс я. Стараясь быть максимально искренним, я немного переборщил: энтерийка была очень смущена и убрала руку. Впрочем, я рад, что всё налаживается. Покая предвкушал долгую процедуру изучения Регалы, перед лицом возникло изображение фермеха.

— Господин К, прошу вас срочно прибыть на капитанский пост! — проговорил феррум механоид. Это был ПТСН.

— В данный момент я заня…

— Дело важности номер один! — ПТСН был настойчив и не собирался отключаться. Почему именно сейчас?

— Понял тебя,— грустно вздохнув, ответил я. — Выдвигаюсь на пост.

Уведомив Ариана и Гортензию, я поспешил удалиться из лаборатории. ПТСН редко бывает таким настойчивым, так что мне следует поторопиться и узнать о произошедшем.

Глава 17: Экзосфера.

Вступив на порог капитанского поста, я увидел, что весь состав находился у информационных мониторов, а вокруг царила суматоха.

— Мы не одни! Зафиксировать органические формы жизни! Послать сборщика! — слышалось отовсюду, пока я старался пробраться к ПТСН.

— Господин, вы уже тут,— раздалось из динамиков ПТСН, как только он меня заметил. — Прошу, подойдите ко мне.

— Иду,— пробираясь сквозь всю эту суматоху, проговорил я. Добравшись до своего места, я сразу обратил внимание на экраны. Планета светилась зелёным, была информация о подтверждённой биосфере.

— ПТСН, значит, эта планета обитаема? — в моём голосе играл интерес, среди миллиардов миров космоса найти планету с жизнью считается успехом.

— Подтверждаю, господин,— прохрипел мне фермех, указывая на данные с экранов. — Биоразнообразие на уровне семидесяти восьми процентов, что соответствует второму уровню Индекса Развития Биоформы. Зарегистрированы сигналы разумной жизни.

— Разумной жизни?! — Чуть ли не подавившись слюной от неожиданности сказанного, я тут же принялся разбираться в показаниях в два раза усерднее, пытаясь найти больше деталей. — Какие данные о ней нам доступны?!

— Первичное сканирование показало наличие структур ранней технологической эры, что свидетельствует об их развитии и наличии социальных связей.

— Отправьте сборщиков для забора проб воздуха, провести дополнительные анализы видов разумной жизни,— срывая глотку, говорил я, не обращая внимание ни на что другое, кроме этого.

— Дополнительные исследования выявили огромное разнообразие видов разумной жизни. Какую тактику нам следует принять?

— Рисковать нам нельзя. — Озадачившись этим вопросом, нужно было принять максимально безопасную тактику поведения. — Начать разработку методов общения с помощью световых и звуковых сигналов, проанализируйте структуры и уточните точный уровень их технологического процесса. Также используйте сборщиков органики, чтобы изучить флору и фауну. При возможности, отправьте сборщиков для захвата разумной жизни, чтобы быстрее разобраться в деталях их культуры. Не проявлять агрессии.

— Вероятность благоприятного исхода составляет пятьдесят два процента, господин,— ПТСН не прекращал анализировать информацию и высказывал всё, что думал. — Данный процент был рассчитан мной на основе наших предыдущих экспедиций. Мы должны быть готовы к любому исходу.

— Мы на пороге чего-то грандиозного, ПТСН. — По какой-то причине в моих раздумьях появилась надежда на то, что всё пройдёт как должно. — Мы шли к этому целое тысячелетие, и мы не можем допустить ошибок.

— Согласен с вами, господин,— старый динамик ПТСН выдавал звук с помехами, но даже через них мне удавалось услышать нечто большее. — Как ваш личный помощник, я добьюсь максимально возможного результата, чтобы приблизить вашу мечту и воплотить её в материи.

Я был неожиданно удивлён. Интересно, что ранее я не задумывался о природе феррум механоидов. В отрывках моих воспоминаний было что-то, что объясняло их природу, но я не мог её правильно понять из-за отсутствия многих деталей.

— Ты можешь понимать мою мечту? — спросил я у ПТСН. Он обернулся в мою сторону, молча смотря на меня.

— Господин,— из динамиков начал доноситься звук,— данный термин для меня имеет множество понятий, что делает его слишком абстрактным для точного понимания. Я всего лишь механизм, созданный по образу и подобию вашему. Ровно как и вы, люди, созданы по образу и подобию Бога. Мы, феррум механоиды, не понимаем точного определения Бога, но если он считается Святым Прародителем всех людей, то тогда вы для Бога — то же самое, что и феррум механоиды для людей. Только он дал вам невообразимый уровень творческого мышления, что вы попытались повторить и внедрить в железные копии ваших тел. В независимости от нашего происхождения, будь я даже аргентум механоидом, всё равно бы не понимал абстрактности существа. Купрум, феррум, аргентум, аурум и платинум механоиды — всего лишь копия вас. Потому аналогом нашей мечты будет то, что скажет нам человек, вроде вас, Господин К.

Длинный же монолог выдал ПТСН, что заставляет задуматься. Если уж такой феррум механоид, как он, может так широко мыслить и допускать абстрактности, то что же умеют механоиды выше по способностям, чем он?

— Спасибо за ответ, ПСТН,— ответил я, неловко улыбнувшись, что он всё равно не увидит за стеклом моего скафандра. — Думаю, мы немного отвлеклись, мне нужна ещё информация про спутник этой планеты.

— Обнаружен пропуск, господин,— резко захрипел механоид. — Мы не дали названия этой планете, чтобы занести её в звёздные карты. Дадите ей имя, или оставить на картах её номер?

— Имя? — Тут нужно было подумать. Осмотрев доступную информацию, я обнаружил, что это планета земного типа. Атмосфера состоит из азота и кислорода, водные массы покрывают около шестидесяти процентов поверхности планеты, климат на экваторе жаркий и влажный, ближе к полюсам — невероятный холод. Чуть ли не копия Святой Земли.

— Ваш ответ, господин?

— Экзосфера.

Глава 18: Люмен.

Спутник представлял для меня интерес не меньший, чем сама планета. Его странное голубоватое свечение привлекало моё внимание. По виду не скажешь, что там есть какая-то атмосфера, но туман был, а значит что-то наподобие атмосферы там может быть. Пока склоняюсь к версии с углекислым газом, но анализ даст точный ответ. Я смотрел на спутник, моё внимание потихоньку захватывало неизвестное космическое явление «позади» этих планет: некая «трещина» на полотне космоса, небольшой по размеру, но невероятно яркий голубой свет из него делал размер этого «объекта» визуально больше, чем может показаться на первый взгляд. Он яркий, как пульсар, но я чётко видел его границы сквозь тот ярчайший свет. Он был достаточно далеко, но весь свет будто шёл именно к нам. Может, это из-за чёрной дыры неподалёку от нас? Если бы кто-нибудь мог давать мне ответ на любой вопрос, то жилось бы мне намного легче и яснее…

— Господин,— окликнул меня со спины ПТСН, проводя своим манипулятором по экрану и указывая на детали спутника. — Мы обнаружили на спутники Экзосферы атмосферу из азота, состоящую из стратосферы и мезосферы; климат умеренный, есть постоянные водоёмы, но они небольшие; рельеф представлен равнинами и невысокими хребтами, не выше километра. Но первичный анализ выявил на спутнике следы структур, чей уровень технологичности сопоставим с известным нам.

— ЧТО?! — я был не готов услышать подобное. — Хочешь сказать, что на этом спутнике остались следы какой-либо технологической эпохи?!

— Не просто «какой-либо», уровень технологий сопоставим с нашим, если не превосходит, но для большего числа деталей требуется дополнительное исследован…

— Отправить сейчас же исследовательские машины, но лишь для сканирования! — Я мог думать только об этой находке, нужно было действовать быстро, но осторожно. Если всё подтвердится, то это будет величайшим открытием. Технологии Homo sapiens представляют невероятный интерес для экспедиций астроепископов.

Как только машины прислали первые данные, я начал изучать их в поиске какой-либо информации. На спутнике присутствовал целый комплекс сооружений неизвестного назначения. Все они соединялись в единую мегаструктуру, размеры которой соответствовали размеру целого материка. Этот комплекс занимал около десятой части планеты, а также уходил в глубину на неизвестное количество метров. Или даже километров! Материал был неизвестный нам, по крайней мере первичное сканирование не выявило совпадений с известными материалами. Данный стройматериал не позволял просканировать «внутренности» сооружений, потому требовалась экспедиция. Благо были найдены целых шесть проходов. Даже страшно представить, что скрывает в себе это мегасооружение…

— Интересное открытие, Доктор К… — в тот же момент я почувствовал прикосновение чьей-то руки к моему плечу, голос был спокойным, с ноткой интереса.

— Гайнер? — обернувшись, я был весьма удивлён его присутствием здесь, ведь увидеть его за пределами медицинского отсека было настоящим открытием. — Что ты хочешь?

— Пронаблюдать за тем, что происходит. Я весьма рад тому, что мы прибыли к месту нашего назначения. Осталось совсем немного, и мы достигнем цели, к которой шли так долго. Только подумать, что мы так близки, так сразу кровь кипит от нетерпения…

— О чём ты? — Я совсем не понимал его слов, но всё же что-то подсказывало, что ничего хорошего от него ждать не следует.

— Ах, точно… — Он закатил глаза настолько надменно, что в них читалось: «Ах, вы ведь ничего не помните, потому что я стёр вам память по вашей же прихоти». — Вы всё узнаете, как только мы всё сделаем.

Интуиция подсказывала, что не все детали были раскрыты. Если уж я хочу разобраться в своём прошлом, то Гайнер должен быть главным звеном в этом деле. Но как же мне разговорить его? Хм… Точно! Я вспомнил, что он не терпит покидать пространство медицинского корпуса без необходимости. Может, тогда сыграть на этом?

— Гайнер.

— Что-то хотели, Доктор К? — Он уже собирался уходить, но моё обращение заставило его остановиться и посмотреть на меня с таким выражением лица, будто именно я— главная проблема в его жизни.

— Не желаете сыграть со мной? — Было весьма неожиданно, его лицо тут же изменилось на недоумевающее, в котором читалось: «Я на ребёнка похож?»

— Сыграть? Смотрю, у вас много свободного времени, раз вы нашли время на то, чтобы предложить мне столь неординарное занятие в столь ответственный момент времени, когда от ваших решений зависит судьба всей экспедиции.

На минуту повисла напряжённая тишина, Гайнер буквально давил на меня взглядом, словно говоря: «Ну давай, рискни».

— Да.

Несколько секунд недоумения, лицо Гайнера выражало раздражение.

— Если уж вам так сильно надо, то пройдёмте, Доктор К,— тяжело вздохнув, он принял моё предложение, после чего медленно отправился к выходу.

— ПТСН, продолжай записывать всю информацию и подготовь фермехов к экспедиции на поверхность спутника.

— В экспедиции будут участвовать органические существа? И ещё, какое название спутнике вы дадите?

— Органические существа будут участвовать, в том числе и я. Называю спутник Люменом.

После этого я спешно покинул пост, чтобы догнать Гайнера, который смотрел на меня шокированным взглядом, после того как я сказал про своё участие в экспедиции.

Глава 19: Игра на ответы.

Коридоры корабля были наполнены привычным шумом, но на мгновение он исчезал, когда мы проходили мимо толпы. Мы с Гайнером шли по этим коридорам, пока отголоски наших сапог раздавались приглушённым эхом. Я чувствовал уверенный шаг Гайнера, его уверенный вид подчёркивал серьёзность атмосферы, которую я всегда ощущал при нём. Но сегодня всё было по-другому: он явно недоумевал, как я мог придумать столь тривиальное, как идея сыграть в шахматы, в то время как от моих решений зависел результат экспедиции.

— Доктор К,— начал Гайнер, его голос звучал грубо и непробиваемо. — Не думаю, что партия в какую-либо игру является хорошим решением. На вашем месте стоило бы контролировать ход исследований.

— Верно, но мне нужно кое-что понять. Игра будет лишь способом достижения моих задач.

Я отвечал с небольшой усмешкой, что явно не нравилось моему спутнику, хоть он и старался не подавать виду. Войдя в одну из дверей коридора, мы оказались в специальном зале, где собратья из служителей Святого Духа тренируются тактике и стратегии за этой чудесной игрой из древности. Пройдя чуть дальше, я заметил стол, где стояла старая шахматная доска из дерева, окрашенная чёрно-белыми квадратами, на которых стояли фигуры из различных металлов. Было бы лучше сесть за стол с видимыми проекциями этих фигур, но этот стол вызывал у меня больший интерес, чем прочие. В воздухе витала напряжённость, которая постепенно превращалась в атмосферу ожидания.

— Чего ты хочешь от меня? — сказал Гайнер, в его голосе отчётливо слышался гнев. — Так много кандидатов, но ты выбрал меня?!

— Потому что я уверен, что ты знаешь намного больше, чем говоришь, — заявил я, сев за стол и приподняв первую фигуру. — Если я выиграю, то ты ответишь на любые мои вопросы. Если же я проиграю, то больше не посмею тебя побеспокоить до окончания экспедиции.

Гайнер присел за стол и посмотрел на меня. Почему-то мне показалось, что его взгляд был неоднороден: правый глаз выражал безразличие, левый был наполнен азартом к игре. Интересно, связано ли это как-то с тем, что произошло в его кабинете?

— Ты и правда считаешь, то шахматы позволят тебе узнать правду? Это просто верх инфантильной наивности с твоей стороны, Доктор.

— Ты так уверен в себе, что мне становится только интереснее. Лютц, вы же точно знаете мою стратегию в этой игре, не так ли?

Гайнер лишь молча расставил фигуры, сделав первый ход. Он был полностью сконцентрирован на доске, обдумывая каждый шаг. Я старался делать такие ходы, какие бы он мог предсказать. Он очень быстро раскусил каждую мою тактику, забирая мои фигуры. Лютц действовал медленно и методично, я же играл дерзко и агрессивно. С каждой сыгранной фигурой напряжение нарастало. В один момент он полностью оторвался от доски и стал следить за моими движениями. В его глазах читался невообразимый азарт, ведь он забирал мои фигуры одну за другой, пока я старался забрать хотя бы одну его фигуру. Я старался присмотреться, и всё же моя теория правдива: его глаза ведут себя по-разному, но когда они достигают единства во мнении, то выглядят одинаково. Интересная аналогия с голосами Кла’динаэля, которые работают по схожему принципу.

— Зачем торопишься? — с некой иронией спрашивал Лютц, отодвигая ладью. — В шахматах торопиться нельзя. Или же ты от чего-то бежишь? Что заставляет тебя совершать одну ошибку за другой?

— Вижу, что теперь ты втянулся, Гайнер. Я лишь хочу получить ответы.

— Ответы? Зачем тебе ответы?

— Мне нужно знать, кто я такой и в чём моё предназначение.

— Если уж ты так хотел это знать, то почему просто не взял Регалу, когда я тебе предлагал?

— Тогда я не понимал, к чему это может привести.

— Ты всегда боялся брать ответственность за свои решения, вечно обвиняя в неудачах кого-то другого. Но теперь что-то изменилось.

— Разве?

— Ты открыто выходишь на конфронтации, чего ранее я не замечал. Я думал, что постепенное возвращение воспоминаний сделает тебя таким же, как прежде, но я ошибся…

— Для лидера это хорошее качество, не так ли?

— Нельзя. Твоя жизнь слишком дорога, чтобы обменивать её в каких-то противостояниях в низшими формами жизни. Когда ты это поймёшь, то всё сразу встанет на свои места.

Игра продолжалась, наши фигуры танцевали на шахматной доске, как бойцы в смертельной схватке. Каждый ход был решающим. В воздухе витало чувство, что от этой партии зависит дальнейшее будущее.

— Как я и ожидал, ты прекрасный игрок в шахматы, Гайнер,— с усмешкой произнёс я, пока ставил фигуру в клетку. Моему сопернику будто не было до меня дела, он лишь методично перемещал свои фигуры, хладнокровно «убивая» моих «солдат».

— Твой наставник мог бы тобой гордиться, доктор Лютц. — Эти слова заставили Гайнер буквально застыть с фигурой в руке, после чего он её поставил и поднял на меня свои глаза. Правый был наполнен злостью, левый выражал тревогу. Злость и тревога? Почему именно такая реакция на это?

— Я вот всё хотел узнать. Что это за образования могут выступать из твоих рук? Они приковали меня к стене посильнее цепи.

Гайнер всё же решил остановиться и немного поболтать:

— Эти «образования», как ты выразился,— просто органоиды, которые способны принимать любую форму. На моей планете это считалось «осквернением», потому я скрывал это… Но потом мой…

— Мой? — он резко прервался, после чего я решил переспросить, но он продолжал меня игнорировать и просто начал делать ходы.

В конечном итоге, спустя несколько часов битвы, на доске осталось несколько фигур. Гайнер был хладнокровен и полностью погружённым в игру. Он сделал свой последний ход, с которым я ничего не мог поделать. Мне оставалось лишь смотреть на то, как моему королю поставили шах и мат. Лютц улыбался, но я не видел в этой улыбке радости от победы, скорее там читалось облегчение от того, что ему не нужно говорить «что-то».

— Шах и мат, Доктор К,— с облегчением сказал Гайнер, сделав растяжку на сиденье.

— Спасибо, что согласился,— опустив взгляд, произнёс я, принимая поражение. — Я выполню свою часть сделки и более тебя не побеспокою.

— Рад это слышать, теперь попрошу меня не отвлекать,— сообщил Лютц, спешно вставая со стула и удаляясь к выходу.

— Надеюсь, мы ещё когда-нибудь увидимся,— сказал ему вслед с целью провокации и проверки одной теории.

Как я и ожидал, он остановился и обернулся, сверля меня взглядом. Правый глаз выражал тревогу, левому было всё равно. Тут стало ещё интереснее.

— Я отправляюсь в числе исследовательской команды на Люмен. Нужно вести за собой людей, потому важно моё присутствие.

— Нет,— остановил он меня, заблокировав проход.

— Не мешайте меня, Лютц. — Я оттолкнул его, но он не намеревался меня отпускать. Я почувствовал, что мою руку закрепило нечто твёрдое. Обернувшись, я увидел, что чёрные органоиды из руки Гайнера вновь обвили мою руку.

— Вам запрещено покидать этот корабль до прибытия на поверхность планеты группы, которая подтвердит безопасность вашего пребывания на ней,— говорил он, бушуя в гневе.

Его левый глаз вновь почернел, а хрусталик стал красным. Да что же ты такое?

— Тогда у меня есть предложение,— стараясь его успокоить, ответил я. — Отправляйся ты вместо меня, другому я довериться не могу.

Если я правильно понял, то он будет согласен на всё, чтобы я не пошёл туда. В его лице было видно замешательство и обдумывание. В конце концов, он отпустил меня и вернул прежний вид руке.

— Вы очень грязно играете, Доктор К,— с недовольством сообщил он, выходя из зала. — Я вынужден согласиться.

— Рад слышать. Тогда ожидай в десантном отсеке.

Гайнер отправился к нему, а я поспешил обратно в пост, чтобы дать указания. Хоть я и не достиг поставленной задачи, но альтернатива сработала. Он может попытаться скрыть от меня истину, но в паре с Аметистом он мало что сможет сделать.

Глава 20: Подготовка и отправка экспедиции.

Прибыв на капитанский пост, я принялся за работу. ПТСН подносил новые данные, которые нужно было принять и обработать. Экраны сенсоров пестрили разнообразием цветов, диаграмм и другой различной информации. Также появились данные и о мегаструктуре: нашлись внешние приборы, напоминающие телескопы. Кажется, что здесь наблюдали за различными явлениями, но пока что это будет лишь теорией.

Разобравшись с потоком информации, я принялся за утверждение итогового состава экспедиционной команды, которой будет дан шанс на исследование главных мест этого объекта. В основном работу будут выполнять купрум и феррум механоиды, во главе которых будут посланы аргентум механоиды. Входы два и восемь были отмечены как «Недоступные для исследовательских машин». Значит, туда и отправится команда. Раз входа два, то придётся их поделить. В первую команду будут определены три звена техноархиваторов под руководством Ариуса Сфорца и пять звеньев феррум механоидов. Во вторую отправятся три звена техноархиваторов под руководством Гайнера Лютца. Для его защиты отправлю Аметиста. Команды должны будут пройти назначенный путь в мегаструктуре, изучить всё необходимое изнутри. Хоть и структуре явно не одно тысячелетие, но опасность может таиться в самых тёмных её углах, потому все фермехи будут вооружены энергетическим и кинетическим оружием для борьбы с любой угрозой. Если угроза окажется сильнее целых звеньев вооружённых фермехов, то будет предпринята попытка отступления с вызовом исследовательских машин, которые прикроют отступающих.

В команде Ариуса будут в основном новообращённые астроепископы, которых он будет наставлять и сопровождать. С Гайнером отправятся более опытные, в том числе алые рыцари, представляющие собой элитные боевые соединения Ордена Логоса, и мастеры-архиваторы технологий. Если бы я только мог отправить туда и Иву, которая является лучшим архиватором, коих я вообще видел на своём веку… Ладно уж, она ещё примет своё участие, эти технологии и изучать кому-то придётся.

Всё же я был в смятении: страх перед неизвестным брал своё, я вовсе позабыл, как нужно действовать в подобных ситуациях. Но окончательного покоя мне не даёт лишь Лютц. Ему есть что скрывать, он очень горд и смотрит на всех свысока, даже на меня. При этом не даёт мне участвовать в столь рискованном деле. Он пытается сохранить мне жизнь максимально доступными ему средствами, словно я ему для чего-то нужен. Можно было бы списать это на обычное желание защитить меня из-за некой клятвы, но, мне кажется, всё не так. Его нежелание говорить о прошлом, особенно о его наставнике… Может быть, с ним случилось что-то плохое? Зря пытался давить на это больное место, нельзя было так бесчеловечно поступать с ним…

— Господин К, — обратился ко мне ПТСН, пытаясь пробудить меня от раздумий. — Команды укомплектованы и подготовлены.

— Прекрасная новость! — восторженно отвечал я, предвкушая момент истины. — Они могут отправляться?

— Могут. Фермехи укомплектованы для сопровождения экспедиционных сил, исследовательские машины отправились в предназначенные входы, все готовы к началу.

— Тогда мой приказ: отправка.

— Есть отправка, — сообщил мне фермех, отправившись к панели управления, где он произвёл несколько операций.

После этого на экранах показалась информация: «Десантные модули отсоединены». Теперь дороги назад нет. Они отправились к складу тайн и загадок, похороненных в пустотах этой величественной мегаструктуры. Боюсь даже представить, что они могут увидеть и испытать. Да прибудет с вами Господь Всемогущий, да восславит Он ваш поход с Истиной в умах ваших. Прошу вас, вернитесь ко мне живыми…

— Господин архиерей, — лязг металла с грубым, но почтенным кряхтением раздался позади меня. — Вы должны это… видеть.

Ариан был так взволнован, что его компрессоры дыхания искрились, а механизированный глаз испускал лучи беспокойства.

— Это связано с Регалой? — понимая, спрашивал я, пытаясь подавить в себе возникающую тревогу.

— Вы весьма догадливы. Вы должны срочно последовать за мной!

Не дождавшись моего ответа, его манипулятор схватил меня за руку и поторопил в сторону выхода. Я не стал сопротивляться и последовал за ним. В воспоминаниях не было ни единого момента, где спокойный архимагистр Логоса был столь неуравновешенным, как сейчас…

Глава 21: Правда за печатью.

Прибыв на место, я лицезрел весьма странную картину: епископы Логоса скопились возле стола, а внутри этого круга была Гортензия, которая стояла неподвижно, в то время как синяя энергия покрывала всё её тело. Глаза энтерийки светились и искрились, пока её руки были направлены на Регалу. Страшно представить, что сейчас происходит.

— Она жива? — послышалось из толпы, пока жрица продолжала стоять, перестав дышать. Её губы становились синюшными, что уже говорило о плохом.

— Остановите её! — прокричал я сквозь толпу, пытаясь пробраться к Гортензии и пробудить её от ритуала. Но стоило мне подойти чуть ближе, как всё вокруг наполнилось искрами синей энергии.

— Всем отойти, быстро! — быстро среагировав и понимая, к чему всё идёт, я постарался отвести всех от неё, если она начнёт беспорядочный выброс энергии своего «умения». Архимагистр тоже понимал, что может случиться беда, потому активировал защитный энергетический барьер, который укрыл всех присутствующих. Это было очень вовремя, ведь после этого по всей комнате началась энергетическая буря. Молнии вылетали из её тела, но они поглощались Регалой. Так, значит, она может и так? Вдруг я ощутил тяжесть в руках, из которых в сторону Регалы направились частицы красной энергии. Откуда?! Это остатки «умения» Виареты? Они встретились с барьером Ариана, который приобрёл новые свойства: подкрасившись в алый оттенок, барьер начал потихоньку поглощаться Регалой.

— Невозможно, — закряхтел Ариан. — Артефакт буйствует и поглощает всю доступную энергию!

Все начали в срочном порядке покидать комнату, но я и Ариан остались, чтобы контролировать ситуацию. Как только барьер исчез, Регала насытилась энергией и переключилась на Гортензию. Энтерийка еле держалась, после чего упала без сил. Регала же просто стояла, светясь оттенками зелёного, алого и голубого. Я подошёл к Гортензии, чтобы пробудить её. Жрица была слаба, но смогла найти в себе силы для прихода в сознание. Пришлось помочь ей встать и немного придержать, пока силы в ногах не стало достаточно для уверенной стойки.

— Это. Безумие, — пробормотала Гортензия настолько тихо, что услышал только я. — Регала. Запечатана.

Запечатана? Хорошо это или плохо?

— Что значит «запечатана»? — уточнил я.

— Печать. Не энтерийская, — ответил она, держась за край стола.

Я же гадал. Нечто не дало «открыть» эту вещицу? Вопросов было только больше, а ответов не было. Пока я думал, мой взгляд упал на Регалу. В ней виделось что-то… знакомое. Какой-то шёпот… просил меня взять Регалу в руки. Он был многословным, будто сотни голосов влились в единый хор. Неосознанно моя рука потянулась к ней, но тут же манипулятор Ариана остановил меня.

— Отставить, господин архиерей, — проговорил он, отодвинув корону другим манипулятором подальше от меня. Это заставило меня очнуться и отогнать этот шёпот. Почему-то меня начало гнать в сон, тяжесть век стала невероятно мощной. Собрав остатки сил, я поднял руку и ударил ей по скафандру, отогнав сонливость.

— Гортензия, — сказал я, с усилием повернув себя в сторону энтерийки. — Что произошло?

— Ритуал, — кротко произнесла она, вдыхая как можно больше воздуха. — Регала. Покрыта. Печатью неизвестного. Происхождения. Но мне удалось. Снять её часть. Я могу показать. Часть того, что. Она хранит.

С этого и следовало начинать. Если уж она покрыта чем-то, что не даёт мне узнать истину, то пускай уж что-то будет, дабы развеять этот мрак тайны.

— Действуй, Гортензия, — с тяжестью в голосе произнёс я. После этого глаза энтерийки засветились синим вновь. Она собрала энергию своего «умения» в посох, затем направила его на Регалу. Из посоха «полилась» струя молний, уходящая ровно в центральный завиток короны, насыщая его синим оттенком.

— Моё «умение». Открывать правду. Правда есть оружие. И есть лекарство, — проговорила жрица, пока её посох пылал в разрядах молний. — Правда. Явись!

В мгновение из Регалы показались разряды зелёной и синей энергии, которые складывались в нечто вроде изображения.

— Что. Желаете узнать? — спросила Гортензия, посмотрев на меня.

— Кто поставил печать? — выкрикнул я, что явно отразилось на Регале: изображение начало складываться в полноценную картину, что полностью захватило моё внимание. Не успел я понять всего, как странные очертания обрели чёткий силуэт: гуманоид в одеянии: халат, очки; средний волосяной покров на голове и шрам на левом глазу. Это ведь Гайнер! В руках он держит Регалу. Но не совсем в руках… а в этих странных органоидах. Они обвили Регалу, покрывая эти щупальца Лютца разрядами энергии.

— Неужели ты признала его своим хозяином? — проговорил Гайнер, держа в руках Регалу. — Я не допущу, чтобы ты совратила К⬛⬛⬛⬛,, чёртова демоническая тварь. Я был слишком самонадеянным, раз допустил его к королеве этих выродков. Нельзя допустить повторения подобного, потому ты, мразь рогатая, поможешь мне. Ты ведь умеешь делать то, что должна, потому сделай так, чтобы никто, даже К⬛⬛⬛,, не узнал об этом, иначе план наставника будет сорван!

— Как прикажете… хозяин, — донеслось позади Гайнера сквозь страшный кашель — это была Дим Стар, которая начала использовать своё «умение», чтобы запечатать то, что скрывает Регала. И о каком таком «плане наставника» говорит Гайнер?! Это… он скрыл от меня действительно важные детали. И значит, что он мне неверен и исполняет волю некоего «наставника»… Интересная картина складывается.

— Больше. Не могу, — произнесла Гортензия, отпуская посох из рук.

— Значит, это всё? — спросил я.

— Нет, — в разговор вмешался архимагистр. — Перед этим было ещё одно сообщение, там было обращение Гайнера к Аметисту, который приказал ему называть вас Доктором К. После отказа Аметиста он сказал, что вы более не должны знать своего прошлого для выполнения целей экспедиции. Я… не могу даже осознать его мотивов, это слишком стран…

— КАК МЕНЯ ЗОВУТ?! — прервав речь Долиса, прокричал я в агонии, чтобы получить разгадку. — ПРОИЗНЕСИ МОЁ ИМЯ!

— Вы Доктор К⬛⬛⬛., — проговорил Ариан, активно жестикулируя, после «К» он что-то ещё сказал, но мне что-то не даёт услышать. Что-то мешает… Точно…

— Скафандр «Ахиллес», — произнёс я, после чего перед моими глазами возникла доска управления. — Проверить сторонние вмешательства в программу.

Я просмотрел детали и нашёл пару неизвестных вмешательств: после пробуждения во время первого медицинского осмотра и более тысячелетия назад, до ввода в стазис. Именно в нём и скрывалось некое «запрещённое слово».

— «Ахиллес», отменить «запрещённые слова». — Несколько секунд вычислительных процессов, и более «запрещённых слов», которых я не мог услышать, не существовало.

— Ариан, назови меня ещё раз.

— Вы господин архиерей, Доктор Кёрн. — Когда он закончил жестикулировать, я наконец услышал это. То, что нужно было. После этого в мою голову проникло огромное множество воспоминаний, чьё число превышало то, что я услышал после откровений с Королевским убийцей. Теперь половина картины была передо мной…

— Ариан, — разбито обратился я. — Нужна Дим Стар, она может снять печать.

— Десантные модули уже не смогут вернуться в ближайшее время, — отметил архимагистр. — Времени у нас достаточно, чтобы добраться до неё.

— Тогда не будем терять времени, — твёрдо заявил я. — Оставайся здесь с Гортензией, я разберусь с Дим Стар.

— Дим. Стар? — спросила у меня Гортензия. — Она. Опасный. Противник. Вы не справитесь. С ней в одиночку?

— Не переживай, Гортензия, — подойдя к ней, я взял её за руку. — У меня есть достойный защитник, который прикроет меня в трудную минуту.

Отпустив энтерийку, я помчался к выходу. Правда у меня под носом, нельзя её упустить. Но перед этим нужно будет сходить за кое-кем…

Глава 22: Дим Стар.

Отряхнувшись и восстановив заряд своего барьера, я отправился к медицинскому отсеку. На входе меня встретила сестра Целаноэ, которая явно не была готова к моему приходу.

— Не ожидала увидеть вас сейчас, Доктор Кёрн, — приветливо обратилась ко мне, но очень удивилась моему спутнику. — А это…

— Не переживайте, это со мной, — постарался успокоить девушку.

— Вы к кому? — уточнила Цидия.

— Я к ассистенту доктора Гайнера.

— А-а-а, вы к нему. В данный момент доктора Гайнера нет на месте, и он просил никого к нему не впу…

— Я в курсе, но попрошу мне. Не. Мешать! — весьма грубо, но действенно: Цидия не посмела возразить, после чего лишь указала на дорогу.

Поблагодарив её, я устремился к кабинету Лютца сквозь палаты. Когда я проходил сквозь них, то увидел, что в одной мирно спала Ива… Надеюсь, я не потревожу твой сон и сон всех пациентов. Несколько минут, и я оказался перед порогом кабинета. Здесь сокрыто так много тайн, что даже не представляю их точного числа.

— Мне ждать здесь, Док?

— Да, оставайся здесь и жди сигнала, — сказал я своей спутнице, после чего отправился внутрь. Сквозь распахнутую дверь, мне удалось проникнуть в кабинет Гайнера. На вид всё было по-прежнему, но теперь я мог рассмотреть всё подетальнее. Осмотрев весь стол и подробнее фото наставника, я поймал себя на мысли: «Разве я нигде не встречался с этим „наставником“? Уж какое-то у него знакомое лицо. И это ему Гайнер дал клятву верности? Что я мог сделать этому человеку, раз он решил через своего ученика так мне навредить? Мало мне было энтерийцев, так ещё и интриги за моей спиной крутятся». Поставив фото на место, я посмотрел налево. Там находилась дверь в неизвестную комнату. Справа была операционная, а слева я как-то не вспомню, что было. Ладно, пока мне рано думать о том, что там. Главное сейчас — найти Дим Стар. Открыв дверь операционной, я не нашёл там её.

— И где же мне тебя искать, Дим Стар? — сказал я пустому помещению операционной.

— Ищете меня, Доктор К? — послышалось из-за спины, совсем уж хватку растерял, раз допускаю постоянно заходить себе за спину.

— Откуда ты тут? — спросил я у девушки.

Она отличалась от той, что я видел в операционной. Вместо одежды операционного ассистента на ней красовался военный потрёпанный фрак и такая же накидка за спиной, на поясе у неё был меч. Выражение лица не внушало доверия и радости, будто она отнеслась ко мне, как мелкому воришке.

— Господин Гайнер в данный момент отсутствует, — монотонно начала Дим Стар, отойдя от меня пару метров. — Попрошу вас покинуть кабинет.

— Я знаю про отсутствие Гайнера, — парировал я. — Но тут сейчас создалась ситуация, где ты можешь помочь, так что прошу тебя помочь мне.

— Ситуация, говорите? — хмыкая, Дим Стар положила свою правую руку на меч. — Я не собираюсь никуда уходить без приказа господина Гайнера.

— Дим Стар, — я решил сократить дистанцию. — Я не могу отступить, без тебя всё может сорваться и пойти не так, как надо. Твоё… «мастерство» сейчас незаменимо.

— Мастерство? — она слегка наклонила голову. — Возможно, но я подчиняюсь господину Гайнеру, без его приказа я не уйду отсюда.

— Откуда такая преданность ему? — я решил сыграть грязно. — Не ты ли отказалась вводить мне амнезиак во время медицинского осмотра?

Она промолчала.

— Тем более Гайнер подчиняется мне, так что, думаю, моя просьба не стоит ниже его приказов. Разве ты так не считаешь?

— Нет, не считаю, — резко огрызнулась в ответ энтерийка. — Не нужно манипулировать тем, что господин «подчиняется» вам.

— Манипуляция? — нужно было изменить тактику. — Я лишь пытаюсь донести до тебя истину!

— Истину? — Она обнажила свой клинок и направила его на меня, начав кашлять. — Тогда давайте так: уходите отсюда и приходите с Гайнером, который даст мне приказ.

— Дим Стар, — ошарашено произнёс я. — Неужели ты посмеешь…

— Посмею. Я ставлю ультиматум: либо вы выходите, либо я применяю силу.

— Ты серьёзно? — с недоверием задавал вопрос я. — Ты собираешься напасть на господина своего господина?

— Если это необходимо, — в её голосе слышалась холодная решимость, а значит, мы оба идём на риск. — Я не позволю вам.

— Но ведь в этом нет смысла. — Я решил рискнуть: знаю ведь, что Гайнер не посмеет дать меня убить, она лишь блефует. — Ты ведь сама это понимаешь, ты очень сообразительна и можешь понять, что будет с тобой за это.

— Я знаю, чего я стою, и я не собираюсь рисковать собой лишь из-за ва… — не успев договорить, она закашляла, но всё ещё держала руку на мече. — Уходите, или я вынуждена буду применить силу.

— Что с тобой? От чего такой каше…

— Уходите! Не заставляйте меня повторять.

— Я не могу. — Я буквально бросил ей вызов, а значит, дороги назад нет. — Ты не понимаешь, насколько сейчас ты нужна, и я никуда не уйду без тебя!

— Вы действительно так считаете? — Я видел, как она схватилась за меч; я чувствовал, как её мышцы сжались. Последний шанс. — Вы думаете, что я нарушу приказ господина? Что я не атакую вас?

— Я уверен, что ты это не сделаешь. — Это было чересчур дерзко, но теперь драки не избежать. — У тебя нет приказа убить мен…

Не успел я и шага сделать, как в мою сторону устремилось острейшее лезвие, которое могло меня ранить. Я успел среагировать и парировать, но она отправила меня в стену.

— Я предупреждала вас! — прокричала энтерийка, приготовившись вновь атаковать. — Что вы скажете теперь?

Она была готова убить меня, в её глазах я не видел пощады. Неужели Гайнер готов убить меня, если я докопаюсь до правды? Видит Бог, я не хотел доводить до крайности. Простите, пациенты…

— Чего умолкли, Доктор? — она медленно подходила ко мне, держась в полной концентрации, но случались редкие эпизоды кашля. — Каков будет ваш ответ?

— Действуй, Виарета.

Глава 23: Побоище в медицинском отсеке.

Не успела Дим Стар опомнится, как в неё полетело около семидесяти килограммов энтерийской ярости, желающей уничтожить всё вокруг. Бой двух энтерийцев — до жути знакомое зрелище, где я мог оставаться лишь зрителем.

— Ну и ну, что тут за спектакль? — презрительным хохотом взорвалась Виарета после атаки. — Драма — мой самый нелюбимый жанр!

— Какого чёрта?! — громко прокричала Дим Стар, отходя от внезапного появления нового соперника.

— А я думала, что вы вдвоём хорошо споётесь, из вас прекрасная пара, — с усмешкой и подмигиванием Игес осмотрела меня и соперницу. — Я бы поубивала вас обоих, но, в отличие от Дока, тебя я давно хотела прикончить.

— Чёртовка бродяжка. — Дим Стар выходила из себя, видимо у них личные счеты. — Не мешай мне, Игес! Уйди с моей дороги, а иначе…

Не обращая внимания на предупреждение соперницы, Игес начала наносить множественные удары кулаками и ногами. Эта энтерийка… её даже не пугает меч, который может перерезать ей глотку в момент ошибки. Она делала выпад за выпадом, что заставляло Дим Стар постоянно ретироваться и отступать. Я ожидал обратного… Впрочем, всё ещё впереди.

— НЕ СМЕЙ КО МНЕ ПРИКАСАТЬСЯ, БРОДЯЖНАЯ ПСИНА! — кричала в истерике Дим Стар, пока Виарета пользовалась её состоянием и наносила резкие удары. Как я понял, сила Игес строится на постоянной атаке врага, не давая тому опомниться и прийти в себя для контратаки, в чём её «умение» незаменимо, усиливая и без того смертельные выпады. Дим Стар старалась держаться за счёт глухой обороны, даже некоторые ошибки она может игнорировать, каждый пропущенный удар не оставляет на ней следа, кроме пучка зелёной энергии на месте удара. Значит, её «умение» позволяет лечить раны, но тогда как она наложила печать?

Тем временем бой накалялся: скользя между ударами, Виарета добилась успеха, заставляя Дим Стар испытывать трудности даже в глухой обороне. Внезапно некоторые мгновение молчания прервал игривый голос Игес:

— На что ты рассчитываешь, старушка? Твоё колдовство и волшебный меч не помогают тебе? Не проще будет принять поражение и сдохнуть?

Дим Стар старалась не срываться, предпочитая сохранить концентрацию, когда выдалась секунда спокойствия. Когда бой остановился, она лишь глубоко вдохнула и, восстанавливая свой дух, использовала своё «умение», чтобы полностью исцелиться и восстановить выносливость.

— Если ты подумала, что твои навыки самоучки помешают мне, то невероятно глупа, — проговорила сквозь сжатые зубы Дим Стар. — Я изучила твои трюки и теперь тебе конец.

— А ты ведь действительно веришь в ту чушь, что говоришь… — с пренебрежением ответила Виарета. — Пресмыкалась перед заговорщиками, теперь пресмыкаешься перед убийцами её высочества…

Дим Стар сорвалась и начала яростно атаковать Виарету. В ответ Виарета использовала своё «умение», из-за чего весь кабинет превратился в центр смерча, где летали разные предметы и две сумасшедшие энтерийки. Всплески зелёной и красной энергии смешались, образуя невероятный ураган, подобный буре Ледокола и Бьорна.

— Остановитесь! — пытался кричать я, чтобы успокоить их обеих, но в ответ лишь получил пробитую дверь и перешедший в коридор ураган сражения. Этого я меньше всего хотел.

Их схватка достигала своего апогея. Коридор наполнился напряжением, их удары столкнулись с неистовой силой, комбинируя красную и зелёную энергию их «умений». Дим Стар перешла в наступление, теперь Игес в невыгодной позиции.

— Я не проиграю такому мусору, как ты! — в ярости кричала Дим Стар, пока её тело искрилось от мощи «умения». — Заговорщики были правы, Энтерия была слишком слаба! Я ЛИШЬ ЖЕЛАЛА СПАСТИ НАШ НАРОД ОТ ТИРАНИИ!

— Ах, какие же у вас трогательные истории, — с издёвкой отвечала Виарета. — Смотрю, все предатели не виноваты, ВСЕ ВЫ ХОТЕЛИ ЛИШЬ ПОМОЧЬ НАМ, СПАСТИ ОТ ТИРАНИИ. СПАСЛИ?! ТЕПЕРЬ НИ НАРОДА, НИ ЭНТЕРИИ ИЗ-ЗА ВАС!

По неизвестной причине я мог почувствовать их боль. Смотря на Дим Стар, я видел её ярость, смешанную с разочарованием из-за прошлого. Зелёная энергия полностью её покрывала, а красные вспышки Игес окружали уже её тело, но их силы не бесконечны.

— Это конец, Игес! — прокричала Дим Стар, сконцентрировав своё «умение» в клинке. — Я закончу эту битву.

Если она проткнёт Игес, то это будет мучительная смерть, такой переизбыток исцеляющей энергии может просто вызвать «уничтожение» повреждённого участка с его последующей смертью. Игес потеряла в мобильности, она устала и не сможет парировать этот удар. В этот раз я не буду наблюдателем.

— ОСТАНОВИ-И-И-И-ИСЬ! — крикнул я, когда лезвие клинка было готово проткнуть сердце Игес. — НЕ СМЕ-ЕЙ!

Я успел подставить свою руку, приняв удар предплечьем левой руки, после чего использовал энергетический заряд своего костюма, сконцентрировав напряжение, которого бы хватило для оглушения такого существа как Дим Стар. Оглушив Дим Стар, Игес тут же откинула её от нас, пробив ей мощный удар в солнечное сплетение, а я лишь упал на колени из-за той боли, что поразила меня. Клинок продолжал оставаться в моей руке, отравляя мой организм.

— ОТРУБИ МНЕ РУКУ-У-У-У! — эти крики агонии были настолько громкими, что я мог в мгновение сорвать голосовые связки. Виарета среагировала быстро, вынула клинок и отрубила поражённое предплечье, что частично притупило мою боль. Кровотечение остановилось быстро из-за систем скафандра, но жгучая боль оставалась.

— Вот это поворот! — заливаясь безумным смехом, Виарета отошла от меня и выкинула клинок. — Док, ты что, решил стать героем? Решил меня впечатлить?

Я не мог найти слов для ответа, а потому лишь просто посмотрел на неё, на отрубленное предплечье и Дим Стар, что отлетела от нас на несколько метров.

— Мы одолели её, но победа не достигнута. — Оглядываясь на Игес, я попытался встать и подойти поближе к поверженной энтерийке.

— Невероятно, — произнесла Виарета, еле сдерживая смех. — Ты реально безумец, Док. Мне даже на секунду стало тебя жалко.

Я же не желал ей отвечать. Меня больше интересовало другое: когда Виарета нанесла ей мощный удар в «солнышко», то это не вызвало никакой реакции у Дим Стар, а по-хорошему у неё должен был случиться акт рвоты. Но ничего не произошло. Если это то, о чём я думаю, то это будет ужас…

— Док, что вы хотите с ней сделать?

— Игес, мне нужна твоя помощь. Открой ей рот.

— Рот? — Виарета была явно удивлена моей просьбой. — Док, ты что, хочешь её вые…

— ОТКРОЙ ЕЙ РОТ, И ВСЁ! — прокричал я, снимая правой рукой шлем скафандра.

Осмотрев ротовую полость и посветив туда источником света, я заметил, что что-то в её пищевом тракте мешает рвотным массам двигаться наружу. Выхода нет. Боже правый, за что мне всё это?

— Всем оставаться на местах! — в коридор ворвался отряд фермехов, которых вела Цидия. Они наставили оружие на меня и Игес, пока я выполнял процедуру извлечения объекта из её пищевого тракта. Игес тут же встала в оборонительную стойку, но я взял её правой рукой за ногу, дав понять, чтобы она успокоилась.

— Доктор Кёрн… — шокированная моими действиями сестра Цидия не могла понять истинного предназначения процедуры.

— ВАШУ МАТЬ! — прокричала не менее шокированная Игес после того, как обратила внимание на выполнение процедуры. — ОНА ТЕБЕ РУКУ ПРОТКНУЛА И ЁБНУТЬ ПЫТАЛАСЬ, А ТЫ РЕШИЛ ЕЁ ЗАСОСАТЬ ПРИ ВСЕХ?! ДА ТЫ НАСТОЯЩИЙ ПСИХ, ДОК!

Какие же вы все шумные, не даёте сконцентрироваться… Есть! Что-то вылезло! Я схватил объект зубами и вытащил из ротовой полости энтерийки, после чего резко поднялся.

— ФУ, ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ?! — Игес не могла сдержать слов, когда изо рта её поверженной соперницы я достал «нечто», состоящее из округлённого тела и чёрных щупалец. Оно попыталось залезть уже в мой рот, но правой рукой я успел схватить эту мерзость, после чего хорошенько поджарил с помощью электрического разряда. От увиденного Цидия упала в обморок, а Виарета визжала от мерзости этой поджаренной твари. Откуда у неё это существо оказалось в пищеводе? Фермехи помогли мне встать и, выяснив все детали произошедшего, удалились после моего приказа и прихватили с собой Цидию. Я надел обратно шлем скафандра, после чего Дим Стар начала приходить в себя. И долгий же разговор ждёт нас…

Глава 24: Воссоединение энтерийцев.

После пробуждения Дим Стар долго смотрела на меня с Игес, не проронив ни слова. В её глазах читались страх и потерянность. Это существо как-то влияло на неё, заставляя подчиняться Гайнеру. Не думал, что он опустится до такого способа контроля над ней. Это было омерзительно.

— Доктор… Кёрн? — тихий и ослабленный голос доносился до нас, отражая нынешнее состояние Дим Стар. — Спасибо вам…

— Гайнер это сделал? — спросил я, переполненный гневом и отвращением к нему.

— Да… Когда я ослушалась его приказа и не ввела вам амнезиак, он наказал меня и создал из своей руки паразита, который управлял мной… Что с вашей рукой?

Она заметила; я старался не акцентировать внимание на ней, но всё же потерянную конечность тяжело не заметить.

— Неужели… это я? — её глаза начали мокнуть из-за слёз сожаления и раскаяния, но я не собирался её обвинять.

— Сейчас это не главное, — стараясь её утешить, я пытался переключить внимание на более важные вещи. — Главное, что ты цела. Мне нужна твоя помощь. Ты помнишь про то, что Гайнер заставил тебя наложить печать на Регалу?

— Регалу? — она была удивлена. — Какую Регалу?

Это еще не хватало. Он использовал амнезиак даже на ней. Очень умно с его стороны: подчистить следы и улики, чтобы никто не добрался до правды. Нам нужно торопиться, но ей такая спешка может навредить.

— Тогда мы тебе покажем, может, ты вспомнишь. — Я постарался подать ей левую руку, но тут же вспомнил про потерянное предплечье, потому быстро дал правую. Как только она встала, мы отправились к выходу. Я взглянул на место битвы, на повреждения коридора, на моё предплечье, которое сгнило под воздействием зелёной энергии… На выходе из отсека нас встречала тревожная толпа зевак, которые были настроены против энтерийцев. Увидев меня без предплечья, они попытались накинуться на энтериек, но я не дал им этого сделать, после чего мы отправились к архимагистру. Перед этим я попросил сообщить о «беспорядке» в коридоре медицинского отсека и кабинете Гайнера, чтобы его устранили до возвращения экспедиции с Люмена.

— Куда мы идём? — спросила меня Дим Стар.

— Помолчала бы лучше, и так делов натворила, — вклинилась Игес.

— Замолчите, — прервал я обоих. — Мы сейчас идём выяснять, что делать с Регалой.

Когда мы прошли внутрь, нас встретили лишь Гортензия и Ариан.

— Господи… — услышал я встревоженный звон от архимагистра. — Что с твоей рукой…

— Небольшая потеря, — успокоил я его. — Сейчас важнее разобраться с твоей рукой.

— Гортензия? — удивлённо вскликнула Игес, увидев жрицу вне своей камеры заключения. — Я думала, что тебя никогда не выпустят из клетки.

— Селестина… — Гортензия была явно не рада присутствию Дим Стар. — Опять. Ты меняешь. Нам.

— Гортензия Проторайс… — с удивлением произнесла уже Дим Стар. — Незаконнорождённая принцесса и сестра Агнии… Ты жива…

— Сейчас не время вспоминать прошлое, — постарался охладить их начинающийся конфликт — мне требовалось дать им понять, что есть дела и поважнее. — На кону стоит правда, от которой зависят жизни, не только наши. Постараюсь объяснить: Дим Стар…

— Можно и Селестина, — прервав меня, сказала Дим Стар.

— Хорошо, Селестина. Сейчас нам нужно снять печать с Регалы, короны энтерийской королевы, на которую ты наложила печать по приказу Гайнера. Как раз на Регале можно увидеть свечение энергии твоего «умения». Гортензия знает, как можно это сделать, так что нужно выложиться на полную.

— Доктор, но ведь…

— Не важно, что было в прошлом. Ваши конфликты и раздоры остались на Энтерии. Сейчас вы должны сплотиться, дабы получить ответы, от которых зависит результат нашей экспедиции, где мы стали друг другу товарищами. Я понимаю, что вы можете до сих пор испытывать ко мне гнев из-за моих действий. Но если уж и раскаиваться за эти грехи, то я должен узнать их. Нет, я должен их вспомнить.

— Хорошо… — Селестине нечего было мне возразить. — Я помогу вам, но взамен получу личную аудиенцию с вами, один на один, хорошо?

— Если только аудиенцию, то я согласен.

— Тогда приступим, — сказала Гортензия, материализовав свой посох из чистой синей энергии. — Сконцентрируй своё «умение» в руках и направь на Регалу, Селестина.

— Хорошо…

— Игес.

— А я тут зачем? — ошарашено задала вопрос энтерийка.

— Ты можешь быть свободна, вид не из самых приятных.

— Ещё с чего! Я буду здесь.

— Доктор, пожалуйста, заберите Игес.

— Хорошо. — Просьба Гортензии сейчас важнее мнения Игес.

— Ни за что! Я не пойду с этим психом!

— Игес! — я перешёл на приказной тон. — За мной, быстро!

По не известной мне причине она не стала огрызаться и сразу подошла ко мне. Этому удивилась Селестина, которая смотрела на меня шокированным взглядом. Интересно, к чему это?

— Господин Кёрн, — обратился ко мне архимагистр. — Мне больно смотреть на твою потерянную конечность. Ступай в Правое крыло, пусть мои собратья сделают тебе новую руку, чтобы облегчить твои страдания, а я останусь здесь.

— Хорошо, спасибо тебе, Ариан. — Поблагодарив за беспокойство, я покинул комнату, где вот-вот должно было случиться чудо. Думаю, будет хорошей идеей просто пройтись, хоть и моя спутница не очень хорошо подходит для этого дела.

— Вот же самодовольная дура. — Игес была не в восторге от решения Гортензии. — Знает ведь, как я ценю её высочество, но при этом сбагрила меня отбитому психопату!

— Язвительная натура у тебя, Игес, — подметив факт, произнёс я.

— Чё?! У тебя пару лишних жизней нашлось?!

— Просто заметил твою особенность, это не значит, что ты ужасна. В этой вселенной нет тех, кто был бы идеален. Мы все прекрасны и ужасны, так что я ни в коем случае не виню тебя за то, какая ты есть, Виарета Игес.

— Кхм, — она не решила язвить в ответ. — Заткнись, Док.

— Хорошо. — После наступила минута тишины, где было слышно лишь топанье наших ступней в этом коридоре.

— Спасибо вам, — послышалось от Игес, настолько тихо, что без усилителей звука я мог бы и не услышать этого. — За моё спасение.

— Что ты говоришь? — я решил прикинуться дурачком, чтобы подтвердить услышанное.

— Гхм, заткнись. — Она слегка ударила меня по плечу, после чего отвернулась, чтобы я не видел её лица, но я видел, что её уши покраснели. Неужели смущается? Даже такая машина смерти, как она, способна испытывать такие чувства? Всё же у нас больше общего, чем можно было бы предположить…

Глава 25: Новая реальность.

Остаток пути прошёл в тишине. Игес не посмела посмотреть на меня, пройдя путь с повёрнутой от меня головой. Так мы и дошли до Правого крыла отсека, где трудились сыны Святого Духа. Присмотревшись, я увидел людей из Ордена Логоса, видимо, про них и говорил Долис.

— Мира вам и искры вдохновения, собратья Логоса, — приветствие прозвучало чётко и с уважением к их работе.

— И света знаний вам, господин архиерей, и вашей спутнице, — двое епископов поприветствовали меня и Игес. — Чем мы можем быть полезны уважаемому посланнику Святого Духа?

— Ему руку одна конченая проткнула и обрезала, так что замутите ему новую, — заявила Игес.

— Прошу простить грубость моей спутницы, но она изложила основные детали. Моё левое предплечье было потеряно, потому нужна замена механическим имплантом.

Служители Логоса немного посмотрели друг на друга, посовещались и решили ответить:

— Слава Богу, что вы остались в живых, господин, — заявил первый.

— В качестве помощи нашей проследуйте за нами, — заявил второй, после чего мы отправились наверх, в центр кибернетики.

— Игес.

— Чего, Док? — слегка посмеиваясь, ответила она мне.

— Не смей больше открывать рот, пока я не позволю, — весьма грубо, но зато справедливо.

— Ох, грубовато. Но хорошо, Док. — Вот это поворот, она не огрызнулась, неужели она изменилась? Вряд ли, скорее всего, не позволяет тот факт, что я её спас.

Несколько минут, и мы оказались в центре, где множество астроепископов бегали из угла в угол, собирая и совершенствуя различные версии фермехов. Тут же к нам подошёл отличный от всех прочих механоид.

— Приветствую вас, господин архиерей, — послышалось из его динамиков. — Я аурум механоид АМ-101 «Тесей», заведующий данным центром кибернетических технологий.

— Приветствую тебя, Тесей, — с уважением ответил я механоиду.

— Вижу, у вас отсутствует левое предплечье. Вам нужна кибернетическая замена?

— Правильно.

— Тогда немедленно займусь этим делом, пройдёмте за мной.

— Моя спутница может проследовать за мной?

— Конечно, господин архиерей!

Меня удивлял этот механоид. Я так привык к фермехам, что его мог бы и не отличить от человека. Он очень правдоподобно симулировал эмоции человека, а его интеллект уже не являлся набором командных строк. Он способен мыслить абстрактно, чего лишена большая часть фермехов, кроме ПТСН, наверное. Одеяние его серое с золотыми элементами, что выделяло среди всех. Он вёл меня в закрытую комнату, где трудилась всего парочка человек.

— Госпожа спутница, попрошу вас присесть за место ожидания, — сказал ауруммех Игес, указывая на пару стульев у входа.

— Не указывай мне, подобие жизни!

— Игес! — это было серьёзное нарушение Заветов, такое обращение с механоидами недопустимо. — Сядь и ожидай!

Меня она послушалась без пререканий, лишь скорчила недовольную гримасу.

— Пройдёмте, господин архиерей. — Он распахнул дверь, и я увидел операционный стол с вращающимся элементом, к которому вело множество кабелей. — Прошу, займите удобное для вас положение на рабочей поверхности, лёжа на спине. Для удобства рекомендую снять ваш скафандр. Во время процедуры вы будете находиться в сознании, потому прошу сообщать о любых изменениях и ощущениях. Вы согласны на проведение данной процедуры?

— Согласен. — После этого Тесей помог мне снять с себя скафандр и расположиться на столе.

— Ваш скафандр имеет критические повреждения, требуется диагностика и восстановление, — сообщил мне ауруммех, после чего поставил скафандр на стойку возле меня.

— Хочу задать вопрос: кто будет производить процедуру?

— Процедуру будет проводить один из новообращённых, которого я сейчас приглашу. Прошу подождать пару минут, я отнесу ваш скафандр на восстановление и приведу кибернетика.

Он отлучился из помещения. Я остался один, мне оставалось лишь смотреть на свою раненую руку, шрамы на груди от когтей Венджфулы… Вот-вот всё изменится, как только печати с Регалы спадут… Интересно, зачем Дим Стар, или же Селестина, попросила личного разговора? Что такого она может поведать? Лучше быть осторожным, интриги плетутся невероятно быстро, каждое моё промедление стоит провала. Когда Гайнер вернётся, нас будет ждать очень серьёзный разговор, к которому нужно быть готовым…

— Благодарю за ожидание, — послышалось знакомое звучание Тесея. — Процедуру будет проводить…

— ГО-ГО-ГОСПОДИН АР-АРХИ-ХИЕРЕЙ! — истерически и с запинками произнёс приглашенный кибернетик. Неужели это…

— Да, господин Романов, он будет вашим пациентом, — спокойно произнёс ауруммеханоид. — Эта задача будет вам по силам.

— В-ВЫ С УМ-МА СОШ-ШЛИ?! — продолжал кричать Эдем. — Я Н-НЕ МОГУ!

— Я считаю, что вы сможете.

— Эдем! — вмешался я. — Прекрати орать и делай.

— Н-НО Е-Е-ЕСЛИ Я-Я ОШ-ШИ…

— Не ошибёшься. Ива сочла тебя достойным, раз взяла в ученики, так что не подведи себя и её.

— Х-хорошо.

Немного успокоившись, он с незначительным дрожанием в руках начал работать, подготавливая коагулятор. Аккуратным движением он ввёл коагулятор в область будущего импланта, чтобы не случилось кровотечения. Сосредоточившись, он осторожно убрал повреждённые и мёртвые ткани, чтобы они не мешали в будущем. К его облегчению, всё проходило гладко. После этого Эдем начал формировать поле для установки импланта, убирая небольшой слой ткани.

— Перв-вая фаза з-завершена, — произнёс он, после чего Тесей поднёс к нему кибернетический имплант предплечья. Романов тщательно осмотрел его, проверяя каждый провод и сенсор.

— Это моя передовая разработка, — начал Тесей. — Имплант, оснащённый новый поколением нейропередатчиков, которые связываются с нервными окончаниями для обеспечения максимальной функциональности. Есть модули для проведения электричества и различных типов энергии, модуль чувствительности и огромное разнообразие модификаций, которые вы сможете выбрать при желании.

— Прист-тупаю ко второй ф-фазе, — продолжил Эдем, поместив имплант в правильное положение. Теперь он установлен в области потерянного предплечья. Используя хирургические инструменты, Эдем аккуратно подсоединил все проводка и проводники к моим нервам, тщательно следя за тем, чтобы не нанести мне вреда.

— Господин Кёрн, попробуйте пошевелить пальцами, — сказал Эдем.

Я дал сигнал своим нервам, после чего пальцы начали реагировать. Поняв, что всё установлено верно, Романов начал закреплять имплант, используя различные фиксаторы, чтобы он надёжно держался на своём месте. В окончание процедуры он активировал все системы, после чего имплант начал процесс инициализации. Через несколько минут система инициализировалась. Я ощутил эту конечность как родную. Она исправно выполняла команды.

— Спасибо. — Нужно было вознаградить его за то, что перешагнул через свой страх. — Благодаря тебе я вновь могу чувствовать себя как раньше.

— П-правда? — Я видел, как с его лица упала маленькая слезинка.

— Правда, мой бестолковый ученик, — женский голос похвалил Эдема, он был таким знакомым… Неужто!..

— НА-НАСТАВНИЦА! — прокричал Эдем, из глаз обильно пошли слёзы. — В-ВЫ ОЧНУЛИСЬ!

— Госпожа архимандрит, — обратился к гостье Тесей. — Я попросил вас ждать нас у входа.

— Прости, Тесей, — сказала девушка, двигаясь ко мне. — Но не могла я удержаться от наблюдения за работой моего ученика.

— Ива… — произнёс я, поняв, что именно она здесь. — Ты очнулась…

— Кёрн… кхм, — она закашляла, будто сказала что-то не то. — Господин архиерей, оказывается, вас мой недотёпа латал?

— Да… — Я был безумно рад видеть её в целостности и сохранности.

— Я бы хотела с вами поговорить, Докт…

— Я тоже желаю поговорить, — перебив её, продолжил я. — Но сейчас времени нет, пожалуйста, дождись меня, и мы всё обсудим.

Я подорвался с места и поспешил надеть скафандр, который был принесён восстановленным, чтобы удалиться из центра кибернетики. Но я успел увидеть её: то самое светлое овальное лицо, «Аркана Шторма» в правой руке, то самое одеяние… Скоро мы сможем всё обсудить. А пока нужно торопиться обратно к Ариану и Регале. Захватив с собой Игес, я поспешил к ним.

Добравшись до места, я застал стоящих в комнате Селестину, Ариана и Гортензию. Выражение лиц было безэмоциональным, а глаза — стеклянные и пустые. Что произошло?

— Получилось? — спросил я у всех. Они молча повернулись на меня, сверля взглядами меня и Игес.

— Чё вы вылупились? — Игес была напряжена и нервничала из-за их без эмоциональности. — Скажете чё-нибудь?!

— Господин, — обратился ко мне Ариан, — нам нужно поговорить.

— Нет, — сказала Селестина. — Вы обещали мне аудиенцию после снятия печати.

— Так, стоп! — остановил я их обоих. — Я не понимаю, что происходит?!

— Ты… — произнесла Гортензия, когда посох в её руках начал испускать молнии. — Ты. Обманщик!

— Гортензия, не смей! — Селестина пыталась успокоить жрицу, но та начала испускать энергию из всего своего тела. Неужели она будет атаковать?

— Отставить, энтерийка! — прокряхтел Долис, достав свои манипуляторы и наставив их на Гортензию. Но она никого не слушала, а начала посылать заряды своего «умения» в меня, начав сближаться со мной. Я успел активировать щит, но быстрее меня оказалась Игес.

— ТВАРЬ! — проорала Виарета. Она набросилась на Гортензию, повалила её и начала избивать с применением своего «умения». — ХЕР ЗНАЕТ, ЧЁ У ТЕБЯ НА УМЕ, НО ДОКА Я ТЕБЕ УБИТЬ НЕ ДАМ!

— С. КАКИХ ПОР. ТЫ ЕГО. ЗАЩИЩАЕШЬ? — кричала Гортензия, испуская синюю энергию.

— Довольно! — сказал Ариан, выпустив все свои манипуляторы в сторону, которые зафиксировали все конечности энтерийки. — Я не позволю тебе вытворять подобное в моём присутствии!

Ариан и Игес боролись с ней, пока я и Селестина смотрели на это со стороны. Да что вообще происходит?! Вдруг в мой барьер прилетел один из зарядов Гортензии, выводя его из строя.

— Селестина, выведи архиерея отсюда! — приказал архимагистр, после чего мы резко выбежали из комнаты. Теперь мы остались наедине…

Глава 26: Правда.

Я не понимаю. Что могло случиться там? Это так Регала повлияла на них?

— Ничего не хочешь рассказать? — спросил я у Дим Стар, которая делала глубокие вдохи и выдохи. — У Гортензии вновь психоз?

— Можно и так сказать, — ответила Селестина. — Она увидела… «правду».

— Правду? — спрашивал я, у которого вновь вопросов в сотни раз больше, чем ответов. — И что же это за «правда» заставила её атаковать меня?

— А вот тут начнём нашу личную аудиенцию, — сказала энтерийка, после чего мы отошли в другую комнату, где нас точно никто не мог найти.

— Я слушаю, — приготовившись ко всему, сказал я, даже не представляя, что сейчас услышу.

— Постараюсь начать с простого… — сделав глубокий вдох, Селестина приготовилась начать. — Мы сняли печать, это заняло некоторое время, но всё получилось.

— Чудесно.

— Мы начали воспроизводить то, что могли увидеть, но Регала с трудом поддавалась. Мы использовали такой объём наших «умений», что это привело Гортензию к психическому истощению. Тут теперь надо немного про Регалу: эта корона — не просто символ власти на Энтерии, это что-то вроде оружия и… базы данных, которая может хранить информацию. Это и есть та самая «правда», которую ты ищешь. Но Регала — вещь хитрая, она преподносит информацию так, как желает тот, кто ищет её. В случае с Гортензией… она хотела узнать причину смерти её сестры, королевы Агнии. Регала показала, что ты заключил сделку с Агнией, дабы покончить с тиранией энтерийских «сущностей», из-за которых многие эпохи считали нас, энтерийцев, игрушками для своего развлечения. Целью сделки было уничтожение большей части энтерийцев, нашей цивилизации… Кто бы мог подумать, что сама королева… окажется одной из заговорщиков…

— Кто такие заговорщики, и что они хотели сделать?

— Заговорщики — это группа революционеров, которые выступали против тирании «сущностей», которые подчинили себе наше племя. Мы ставили своей целью уничтожение «проклятых», которые обладали особой силой, которую вы, люди, прозвали «умениями». «Умение» является проклятием для энтерийцев, которое даёт невероятную силу, но при этом их души потом будут участвовать в самых ужасных помыслах «сущностей». Уничтожить «умения» — задача не из простых, потому что короли были под контролем «сущностей», потому мы пытались убить Агнию. Но оказалось, что Агния сама желала уничтожить «проклятых» и избавить народ от извращённых «сущностей». Но, честно, я сомневаюсь в её плане, уж слишком много несостыко…

— Кто такие «сущности»?

— «Сущности» — это наши покровители, они не существуют в реальном мире, они обитают по ту сторону пространства, которое мы называем «Обитель». Там они существуют и процветают, развлекаясь с душами умерших и покинутых нас энтерийцев. Вы, люди, верите в некого «Бога», который вас защищает и обещает жизнь в раю, если вы не будете «грешить». Наши «сущности» походят на вашего «Бога», но только их мы боимся и страшимся… Желаем уничтожить, оставив без «корма»!

— Что конкретно заставило Гортензию атаковать меня?

— Она увидела, как ты обманул всех, пробрался в Актарианский дворец, когда люди начали уничтожать Энтерию. Ты пробрался к ней, попытался успокоить, а потом… вероломно убил. Это всё, что я смогла увидеть.

Значит, я убил королеву? Нет, нет, нет… Тут что-то не так, если она сказала, что всё зависит от того, кто задаёт вопрос или хочет знать правду… Мне нужно туда.

— Селестина, как Агния хотела обмануть «сущностей»? — уточнил я.

— Точно не могу сказать, но она что-то сказала вам, когда умерла у вас на руках и отдала в ваши руки Регалу. Вам нужно взять её в руки, чтобы всё узнать.

Взять в руки? Что-то слишком много непонятностей, откуда такая спешка? Нужно вернуться туда.

— Это всё, что ты хотела сказать? — спросил я с целью закончить наш диалог.

— Да, нужно поторопиться и узнать, как там остальные, — сказала Селестина, после чего мы вышли из комнаты. Но путь нам преградил Ариан Долис. Он был потрёпан, часть манипуляторов повреждена или отсутствовала, одеяние было со следами ожогов. Недобро он выглядел. Селестина вышла вперёд и была готова меня защитить.

— Кёрн… — глуховатый звук доносился от него. — Нам нужно поговорить…

— Доктору Кёрну сейчас нужно к Регале, — грубо ответила Селестина, после чего попыталась оттолкнуть архимагистра.

— Я поговорю с тобой, Ариан, — ответил уже я, взяв энтерийку за плечо и отодвинув от Долиса. — Пройдём в комнату.

— Но, Доктор…

— Отставить, Дим Стар.

Мы прошли с Арианом в ту же комнату, где намеревались поговорить с глазу на глаз.

— Я слушаю тебя, Ариан.

— Кёрн… Это дьявольское колдовство!

— О чём ты?

— Эти энтерийцы до добра не доведут! — Ариан был настолько шокирован, что часть манипуляторов схватили меня. — Они нами манипулируют!

— О чём ты?! — убирая манипуляторы от себя, я пытался успокоить чересчур эмоционального архимагистра. — Успокойся и давай поговорим нормально.

— Боже, что же я делаю… — придя в себя, он стал более спокойным и убрал от меня манипулятор. — Совсем уже сознание путаю…

— Что тебя так шокировало, мой друг?

— Эта Регала… творит страшные вещи. Энтерийка с посохом накачала её своей энергией, после чего захотела узнать про смерть своей сестры-королевы. Там показалась эта дьяволица, её очи сверкали пламенно-оранжевым, вид у неё был жутким. Она соблазнила тебя, чтобы ты спас её народ. Она рассказывала, что однажды здесь побывали уже люди, которые нанесли ущерб их расе. Ты помнишь, как мы попали на ту планету?

— Как же?

— Мы шли по координатам, по которым шёл величайший звёздный исследователь прошлого, Магнус «Сибирский Гигант»! Не знаю, что с ним случилось, но именно здесь его след и пропал. Клянусь Святым Духом, энтерийцы знают про него, королева рассказывала тебе про некоего «человеческого воеводу», который пытался их уничтожить. Чтобы противостоять врагам Энтерии, некие «сущности» дали им артефакт для наделения всех энтерийцев силой, названный Регалой!

— Что это значит?

— Когда мы начали уничтожать Энтерию, ты пытался остановить нас. Ты отправился в их логове, в тот дворец, где сидела королева. Она просила тебя спасти их, твои глаза светились оранжевым! Не знаю, как объяснить, но подобное было у тебя, когда ты впервые увиделся с ней. Она околдовала тебя! Эта королева Агния манипулировала тобой во дворце, когда ты прибыл перед бомбардировкой. Но Регала показала, что в один момент оранжевый спал с твоих очей, они наполнились голубым свечением, после чего ты вонзил ей в спину нож. Ты смог её убить, но в последний момент она околдовала тебя вновь, заставила взять Регалу в руки, после чего ты скривился от боли и отбросил её. Пришедшие Серафимы спасли тебя от Королевского убийцы, но ты всё же забрал Регалу с собой.

— Хочешь сказать, что именно Регала заставила меня спасти энтерийцев?

— Да, они что-то замышляют. Они явно нам хотят отомстить и уничтожить нас. Регала выполняет связующую роль, но мне кажется, что мы ещё многое упустили. Энтерийские корабли тогда отступили, но думаю, что они смогут ещё заявить о себе.

— Корабли? Но они нас не смогут найти… Но… Ты что-нибудь знаешь про то, что Регала может хранить информацию?

— Кхм… да! Было! Дьявольская королева что-то сказала, что в Регале хранятся сознания всех правителей Энтерии, в том числе и её. Любой, кто коснётся Регалы, станет её следующим владельцем, а его сознание и память будут хранится там до какого-то «Часа Великой Нужды».

— Час Великой нужды? — я опешил. Я про это говорил, когда допрашивал Виарету, но тогда я не понял сказанного мною. Неужели тогда я был под контролем? Я не взаимодействовал с Регалой. Или это «умение» Виареты сказалось на мне? Чёрт бы побрал, мне нужно увидеть правду своими глазами.

— Никто ведь не прикасался к Регале, когда вы смогли увидеть воспоминания из неё? — спросил я у архимагистра.

— Нет, она лишь направила на неё свою энергию на Регалу, после чего мы и начали это всё видеть.

— Тогда поторопимся. — Мы вышли из комнаты и вернулись к Регале. Там была лишь раненая Виарета, которую подлечила Селестина, и потерявшая сознание Гортензия.

— Вы решились, Доктор? — спросила Селестина.

— Док, ну чё, увидим спектакль сегодня? — усмехнулась Игес.

— Игес, — обратился я к Виарете.

— Чё такое?

— Я могу тебе довериться?

— Мне? А чё это ты так вдруг?

— Можешь меня ударить?

— Ударить?

— Ударить, да посильнее, с помощью «умения».

— Док, я, конечно, понимаю, что у тебя не все дома, но, может, подерёмся потом?

— Нужно сейчас! Ударь меня!

— Уверен?

— ДА!

— Что ж, надеюсь, меня не убьют потом за то, что я тебя покалечила.

Она накопила максимальное количество энергии в своих кулаках, а я восстановил барьер и тоже максимально запитал его.

— Это будет больно, Док! — подкалывала Игес.

— Я готов, у тебя один удар! — Я подготовился.

— ЭТО БУДЕТ БОЛЬНО!

Она сделала резкий выпад, после чего влетела в меня с обеими кулаками, которые были ярко-алого оттенка. Такой удар вызвал ударную волну, которая повалила Ариана и Селестину, а меня отбросило в стену, сделав в ней огромную вмятину. Про барьер и слова не было: он сдержал удар, но через секунду растворился. Но главное было достигнуто: моё тело покрылось частицами «умения» Виареты. Но также я заметил, что вокруг алых частиц возникли голубые, которые старались подавить первых. Я напряг свои конечности и перенаправил в них всю энергию, будто хотел ударить.

— Ты чё удумал, Док?! — вскрикнула Игес, но я её уже не слышал. Я направлялся к Регале и, подойдя к ней на расстояние метра, вытянул руки.

— ПРАВДУ ЖЕЛАЮ ЗНАТЬ! — прокричал я перед Регалой, после чего ало-голубая энергия с рук и тела начала перемещаться в сторону Регалы, где быстро захватывалась её завитками. На моё удивление, алая энергия не смогла окрасить Регалу, а голубая с лёгкостью окрашивала её. Тем не менее энергия начала резонировать с Регалой, воссоздавая образы. Я увидел фигуру в скафандре и девушку-энтерийку, которая была похожа на королеву из сновидений.

— Хитрый ход, Док, — отметила Игес. — Это же её высочество.

— Виарета, — сказал я. — Покинь комнату.

— Это ещё с чего?

— Это приказ. На выход, живо!

— Ладно-ладно, чего же орать сразу!

— С каких пор она стала такой покладистой? — спросила у меня Селестина. — Чтобы Виарета кому-то подчинялась…

Я уже не обращал внимания на её слова, а лишь сконцентрировался на той «правде», которую ждал именно я. Почему-то я не мог распознать некоторых слов, но нужное мне удалось понять…

Это и есть правда?… До чего же ты ужасна. Значит, поэтому я её и убил? Я не могу поверить… Магнус… Агния… «Ковчег Заката»… Истина… Попытка мира… Раздор… Соблазнение… Сотрудничество… Дьяволы… Вторжение… Беглый флот… Дворец… Надежда… Спасение… Предательство… Убийство… Разговор… Регала… Капитан Серафимов… Отступление… Покушение… Королевский убийца… Сожжение… Энтерия… Уничтожена… Но самое главное: «Час Великой Нужды» и план отмщения.

Здесь… мы должны встретиться, и я должен буду сделать выбор… выбор стороны, которой буду верен: человечество, энтерийцы, «Ковчег Ночи» или… выбрать собственный путь… К такому выбору я не был готов… Никогда бы не смог… До чего же опасны были ставки. Значит, здесь всё решится? Но есть ещё вопросы: «Кому мне теперь верить?» Предстоит узнать… Регала хранит мою память. Взяв её в руки, я смогу понял то, ради чего стоит продолжать дальше. Но тогда могу попасть под зависимость от «Часа Великой Нужды». Даже время ограничено: бежавшая флотилия, о которой говорила Игес, ищет нас. Регала передаёт в космос сигнал, который поймут лишь энтерийцы. Они уже знают, где мы, остаётся лишь ждать их прилёта…

Агния дала мне шанс возглавить энтерийский народ, который не будет отравлен грехами предков, шанс начать новую жизнь и воплотить её мечту… Магнус дал мне шанс отправится в экспедицию, чтобы я нашёл его, объединил силы и воплотил его мечту… Я выбрал путь поиска знаний, что поможет Святому Ордену… А моя мечта? Кто я такой? Они все использовали меня…

Что же, тогда пора действовать!

Глава 27: Экспедиция на Люмен.

Пока я разбирался с Регалой, ПТСН внимательно конспектировал полученную информацию от экспедиционных сил на Люмене. Когда я вернулся на капитанский пост, он смог предоставить мне всю информацию, а также дал возможность пронаблюдать за ними лично, через зрительные сенсоры фермехов, которые передавали сигнал на «Ковчег». Несколько минут назад группа под руководством Гайнера смогла взломать ворота и проникнуть внутрь. Группа Ариуса уже давно была внутри, собирая всю доступную информацию. Я же принялся наблюдать за Гайнером и его группой. Подключившись к одному из фермехов, я наблюдал то, что он сканирует материал.

Внутри картина была внушительная: коридор шириной не менее пятидесяти метров, квадратной формы с острыми углами. Материал был похож на кристаллит, лёгкий и прочный, не пропускающий волны снаружи, но полностью проницаемый изнутри. Возраст материала… двенадцать тысяч четыреста двадцать два года. Поразительно… Мегасооружение было возведено ещё в эпоху Homo sapiens, их позднего периода. Коридор был достаточно длинным, сенсоры подсказывали — впереди наличие огромной комнаты. Добираться до туда около десяти минут.

— Господин Гайнер, — один из новообращённых обратился к Лютцу. — Сканирование показало, что впереди нас — комната с каким-то оборудованием. Выдвигаемся?

— Выдвигаемся, — с безразличием ответил Гайнер, после чего начал движение вперёд.

— У нас есть данные от другой группы, — продолжал новообращённый. — Эта мегаструктура предназначалась для исследования космоса и различных явлений, что доказывает наличие обсерваторий с телескопами, научных комнат с вычислительными машинами и складов, где хранились различные материалы: от грунта до небесных объектов. Также были найдены системы обороны, представленные двуствольными энергетическими пушками, лучевыми излучателями и установками ракетного вооружения. Мощность некоторых боеголовок достигает около пяти сотен мегапаскалей, чего хватит для уничтожения кораблей типа «Ковчег». Множество охранных систем выведено из строя из-за отсутствия энергии для питания…

Новообращённый так увлекся рассказом про особенности комплекса, что не обратил внимания, что его уже перестали слушать. Я лишь смотрел за Гайнером, который был не в восторге от нахождения в скафандре и в компании одержимых служителей Святого Духа.

Спустя некоторое время группа оказалась в той комнате, куда указывали сенсоры. Комната была огромной: высота более двух десятков метров, ширина — половина сотни метров, длина аналогичная. Огромная коробка из невероятно прочного материала. По-видимому, здесь оборудован склад, где хранятся материалы для исследования. Удивительно, что никакая космическая живность сюда не пыталась пробраться. Пока служители Святого Духа с огнём в глазах брали образцы на изучение, Гайнер и Аметист стояли в сторонке, просто наблюдая.

— Зачем я здесь? — бормотал себе под нос Лютц.

— Ви здезь бо бхигазу Докты! — отвечал Аметист.

— Разве мы с тобой здесь обязательны?

— Я должен бил охханядь Докту, а нэ ваз!

— Этот идиот мог бы сюда сунуться. Ничего, когда мы прибудем на основную планету, то мы будем спасены от всего этого.

— О чём ви? — Аметист не понял смысл слов Гайнера, но я уже мог примерно догадываться.

— На этой планете скрываются ответы на все наши вопросы, если Доктор К не натворит дел, из-за которых мы здесь останемся навечно.

— А бочему ви называеде Докту Доктой Га, он веть Докта Гёрн.

— Можешь и так называть, всё равно он слышит это… «по-своему».

Даже не скрывает того, что специально выставил мне «запрещённое слово», дабы я не смог вспомнить, кто я такой…

— Святые небеса! — прокричал кто-то из новообращённых вдали комнаты. — Здесь какой-то механизм, ещё функционирующий!

— Ты должен просканировать его! — прокричали из толпы, которая образовалась вокруг «механизма», внешне похожего на огромный прямоугольник из металла. Его толщина была три метра, так что его верхушка оставалась недоступной для обзора фермеха, с которого я наблюдал за всем этим. Все смотрели за тем, как один из новообращённых сканировал «внутренности»; сенсоры фермеха почуяли вибрацию, исходящую от этого механизма.

— Не поверите! — во всю глотку кричал новообращённый. — Внутри есть органическое тело существа!

Толпа взорвалась овациями и предвкушением изучения, но вибрация становилась всё сильнее. Через минуту отчётливые звуки услышали все, что напугало многих.

— Всем отойти от механизма! — прокричал Гайнер, пока Аметист подбежал и убрал подальше особо впечатлительных зевак. Все с ужасом и интересом смотрели, как невзрачный куб превращался в более осмысленную машину: показались аналоги рук и ног, по паре, а также машина смогла принять вертикальное состояние. На «лицевой части» виднелось что-то вроде сенсоров зрения, а на руках были замечены огневые установки. По всей видимости, они наткнулись на охранный механизм, который направил своё оружие на членов экспедиции…

Глава 28: Машина из эпохи Грехоразврата.

Машина приготовилась выполнить свою охранную задачу. Никто из новообращённых не смел начать стрелять, чтобы не повредить величественный механизм, который собирался их уничтожить. Гайнер приготовился действовать, Аметист так же принял боевую стойку, фермехи направили своё оружие. Нужно было вмешаться! Взяв под контроль фермеха, я вышел к этой машине, после чего положил своё оружие и поднял руки вверх.

— Ху ар ю? — приглушённые, еле уловимые звуки послышались со стороны.

— Мы сдаёмся, мы не враги, — произнёс я голосом фермеха. — Покажите ему, что мы не враги.

Все фермехи поняли сигнал, вышли ко мне, положили оружие и подняли руки. Новообращённые просто подняли руки и застыли. Лишь Аметист и Гайнер оставались наготове.

— Ху ар ю энд уот ар ю дуинг хиар? — странные звуки доносились от машины. Она общалась с нами на каком-то языке, который я не мог понять.

— Эдод языг… — послышалось от Аметиста. Он поднял руки и попытался подойти к машине.

— Стоп ор айл опен файер! — прогремела машина, обратив свой взор на каменного голема в халате.

— Ду йу андехсденд ми? — проговорил Аметист.

— Ай андерстанд ю, уолкинг стон, — машина ответила ему. — Репит, ху ар ю?

— Уъи ах нод енэймз, уъи ах экзблохехс! — Аметист явно понимал эту машину, но плохо выговаривал слова.

— Аметист! — фермех проиграл это максимально громко, что привлекло его внимание. — Что это за язык?

— Эдо дхевний языг, англидзгий входэ, — ответил мне Аметист. Кажется, я что-то подобное слышал. Он говорил про английский, очень древний язык, который был распространен на старой Земле. В базе данных фермехов был такой, на нём учили расшифровать первые найденные реликвии эпохи до Второго пришествия. Активировав этот язык на управляемом механоиде, я решил заговорить с машиной:

— Мы не враги вам, величественный механизм.

— Откуда вы пришли, нарушители? — спросила машина.

— Мы люди со Святой Земли, мы прибыли сюда с целью изучения данного места. Что ты такое?

— Моё имя Даниэль Грин, я носил такое имя до того, как моё сознание было перенесено в этого робота. Говорите, вы с Земли?

— Да, мы несём слово Божье во все уголки Галактики. Добрались до вас. Мы можем поговорить?

— Слово Божье? Вы какие-то сектанты? Или Земля настолько деградировала, что религиозные праведники вновь ведут людей за собой?

— Нет, Даниэль. Мы возвращаем людям то, что принадлежит им после того, как Дьявол попытался вас, Homo sapiens, обмыть самыми страшными грехами.

Машина некоторое время молчала, но позже решила ответить:

— Что за бред ты несёшь, робот? Какой Дьявол? Какие грехи? Что за такая прошивка стоит в тебе, раз ты несёшь подобную антинаучную чушь?

Благо многие не знают этого языка, он только что произнёс одни из самых еретических слов, что может услышать живая душа…

— Видимо, у нас произошло недопонимание. Потому лучше перейдём к другому вопросу: насколько долго ты здесь находишься?

— Я… Я не знаю, мои датчики сломались из-за длительного сна. Какой сейчас год, робот?

— Сейчас четыреста восемьдесят седьмой год девятого тысячелетия после Второго Пришествия, когда Иисус Христос и его Воинство атаковало Дьявола, чтобы спасти людей от грехопадения.

— Я ничего не понял из твоих слов. Какое ещё Второе Пришествие? У вас программа на основе Библии писалась, или это Человечество сейчас в таком ужасном состоянии?

— А как вы считаете года, Даниэль?

— У нас идёт отсчёт от дня рождения Иисуса Христа. Когда я засыпал, был шесть тысяч триста девяностый год, когда наш комплекс поразила Космическая буря восемьдесят восьмого года, тогда более ни одна колония не выходила на связь.

— Ты можешь рассказать подробнее про это? Нам нужно это знать, чтобы выяснить всё о прошлом.

— Если вам не будет скучно. С чего мне начать?

— Начни с момента образования этого мегасооружения и до момента твоей спячки, прошу.

— Хорошо. Комплекс был основан примерно в три тысячи четырёхсотых годах, когда мы освоили межсветовые путешествия. Благодаря научным достижениям, мы заселили весь северо-восток Галактики, от окраины до центра. Параллельно наши ученые старались вывести идеального человека, скрещивая различные виды ксеносов с людьми — иногда удачно, иногда нет. Так мы и жили, воевали между разными звёздными системами. Но в шесть тысяч двести девяностом году начинается Великая Галактическая Война между Землёй и колониями. Здесь, на Янтарте, не велось боевых действий, ближайшее к нам государство Новый Альбион и инопланетная империя Энтеров не конфликтовали с нами, мы лишь формально были под альбионцами, пока они с Великолужским Пространством убивали друг друга. Наш Центр Исследования Эволюции лишь наблюдал за развитием жизни на Янтарте-Прайм. Это планета, спутником которой является Янтарта, на котором мы сейчас находимся. Наши учёные скрестили ДНК животных с ДНК людей без особых изменений, после чего высадили их на планете, создав там пригодную для жизни биосферу. Так бы и наблюдали за ними всю жизнь, пока примерно в шесть тысяч трёхсотых годах, наши астрофизики не заметили странное явление, которому мы дали имя «Эдемский Разлом».

— Что это за разлом, и как он выглядел? — спросил я, перебив Даниэля.

— Он напоминал такой… шрам от пореза на теле, но залитого ярким синим свечением. Мы его обнаружили весьма тусклым, но к шесть тысяч триста восьмидесятому он своим свечением перекрывал некоторые звёзды. Мы отправляли к нему спутники, но они все сгорели из-за огромной концентрации энергии. Там была такая концентрация чистой энергии, что если бы мои могли её использовать, то Человечество бы смогло покорить весь Млечный Путь за неполную сотню лет. К шесть тысяч триста восемьдесят восьмому году концентрация энергии достигла критических значений, а четвёртого июля того же года ближайший спутник наблюдения был дезинтегрирован огромной тучей чистейшей энергии, которая двигалась к нам. Эдемский Разлом был от нас в ста двадцати двух световых годах. Двадцать третьего августа огромное облако чистейшей энергии добралось и до нас. Все наши спутники, оборудование и люди, которые были на поверхности, исчезли. Спутник принял на себя основной удар, потому поверхность Янтарты-Прайм и её биосфера не пострадала. Я оказался одним из немногих, кто смог выжить. Оборудование вышло из строя, лишь немногочисленные телескопы оставались живы. Мы могли наблюдать, как это облако энергии двигалось во все стороны, включая Землю. Мы смогли рассчитать скорость и поняли, что если облако сохранило свою первоначальную скорость, то до Земли оно доберется за двести пятьдесят семь лет. Мы не смогли увидеть этого из-за огромных повреждений, системы жизнеобеспечения и генерации кислорода вышли из строя. Все, кто не успели спрятаться в капсулах, погибли. Обойдя весь комплекс, я решил впасть в глубокий сон. Изначально я поставил счетчик на двести пятьдесят лет, но, видимо, я проспал чуток дольше…

— Кто делал сканирование корпуса Даниэля? — обращаясь уже на свято-божьем, спросил я у новообращённых.

— Я сделал! — крикнул смельчак из толпы, который подошёл ко мне.

— Как твоё имя? — спросил я у него.

— У меня нет имени, но наставник называет меня «Фиер-02».

— Хорошо, Фиер. Что показало устройство?

— Секунду. — Он покопался в своём подсумке, после чего достал ручное сканирующее устройство. — Показывает десять тысяч семльсот восемьдесят семь лет, товарищ фермех!

Самый старый документ, «Ковенант Первоначала», который был подписан спасёнными людьми и Богом после Второго Пришествия, где люди поклялись вечно соблюдать Божьи Заветы, имел дату шесть тысяч шестьсот пятидесятый год со дня Первого Пришествия Иисуса Христа. Там же началось новое летоисчисление, которое взяло именно шесть тысяч шестьсот пятидесятый год до Второго Пришествия как ноль год после Второго Пришествия… Думаю, можно будет ему объяснить.

— На момент сна я находился в этом саркофаге одну тысячу сорок лет, значит, прошло более девяти тысячелетий…

— Тогда твой возраст десять тысяч семьсот восемьдесят семь лет, дорогой Даниэль. — В ответ на мои слова из корпуса боевой машины послышались странные всхлипы, словно машина имитировала плач.

— Ты способен плакать, хоть ты и машина? — спросил я у него, подойдя немного ближе.

— Я не всегда был машиной, — поведал Даниэль. — Когда-то у меня была плоть и кровь, как и у вас. Когда мне было сорок лет, на войне я потерял свои конечности. Я боялся смерти, потому был согласен на всё. Мои останки выпотрошили, оставив лишь головной и спинной мозги, которые были закрыты в этом стальном гробу. Тысячелетие путешествия среди звёзд я убивал тех, на кого показывали мне сенсоры. Я ощутил странный холод, боль в руках и ногах, хотя у меня их уже не было, я не мог больше чувствовать запахи и ощущать тепло прикосновений любимого человека. Только холод и вечные муки остались со мной. Лишь во сне мне удалось почувствовать облегчение, но вы пробудили меня…

— Тогда что ты желаешь сейчас? — спросил я у скорбящей машины.

— Смерти. Хоть какой-либо смерти, чтобы меня перестали мучить воспоминания, которые напоминают мне прошлое. Вкус тарианплинского чая, сладость вина с Сирануз, спелые яблоки…

— Прошу, помоги нам, — нужно было отбросить от него эти мысли. — Проведи нас в месту, где хранятся данные ваших исследований, тогда мы подарим тебе то, что ты желаешь.

— Хорошо, я помогу вам. — Звуки движения механизмов, которые многие тысячи лет были без движения, вновь ожили на наших сенсорах и глазах. — Следуйте за мной.

Тяжёлый, но величественный топот того, кто был старше самого Святого Ордена. Участки оголённых проводов искрились энергией. Он шёл по этим коридорам, ведя нас к цели. Мы последовали за ним.

Глава 29: Непредвиденные обстоятельства.

Мы продолжали идти по коридорам, грохот топотов Аметиста и Даниэля шёл в такт, к которому быстро привыкаешь. Новообращённые о чём-то шептались между собой, а звенья фермехов шли за ними, обеспечивая прикрытия. Между ними шли Аметист и Гайнер. Вдруг Аметист замедлился и подошёл к фермеху, от которого я следил за экспедицией.

— Эдо зе ви, Докта? — спросил он у фермеха.

— Угадал, Аметист, — сказал я от лица фермеха.

— Било нэожиданно, гогда хобод збхозил меня о языге, бодумал зхазу пхо ваз.

— Правильно подумал, — ответил я. — Откуда же ты знал, что это английский?

— Гръх, взпомнил из одходчездва, гогда люди бриледали домой, на Зстоунхендж-два.

— Ты застал те времена, Аметист?

— Мне бытъ тогда дри нолъ тысячи лед, бо важим земным годам.

— Тридцать тысяч лет тебе тогда было? — хоть фермех и не мог выразить моё удивление, но я был поражён. — А сколько по-вашему тебе лет?

— Оргх, зейчаз ,бо-моему, два нолъ.

— Всего двадцать? Интересное у вас летоисчисление.

— Ми, големы, жидь можем много лед.

— Не сомневаюсь.

— Болтаете на задании, Доктор? — в нашу беседу вклинился Гайнер. — Значит, вы следили за нами всё это время?

— Я лишь контролирую ход экспедиции, чтобы вы выбрались оттуда живыми, — ответил я через голосовой динамик фермеха. — Мне важно следить за тем, чтобы ситуаций, как с Даниэлем, больше не возникало.

— Ну-ну, надеюсь, что вы ничего не пытаетесь нарыть таким способом, Доктор К, — с унизительным тоном произнёс Гайнер, после чего отошёл от фермеха.

— Продолжаем движение, Аметист. Я пока переключусь на команду Ариуса.

Небольшое мгновение, и я оказался подключенным к фермеху-4040. Сигнал показывает, что они достаточно глубоко прошли. Но нужно было найти Сфорца. Несколько секунд, и я нашёл его, поучающего свою ученицу.

— Собрат Ариус, — обратился я к ним от лица фермеха. — Я Доктор Кёрн, как продвигается ваш путь?

— А, господин архиерей почтил нас своим присутствием. — Сфорц тут же переключился на меня, дав команду ученице продолжить работу. — Всё идёт гладко. Мы засекли мощный источник энергии, будем двигаться в его сторону, он находится на территории «Центральный узел», передаю вам подробности.

С помощью фермеха он перенаправил на «Ковчег» карту комплекса изнутри. Они находятся в нескольких минутах от огромной комнаты «Центральный узел», от которой идут все главные комнаты мегаструктуры. Сопоставив данные их сигнала и сигнала от команды Гайнера, я понял, что они движутся друг другу навстречу.

— Понял вас, собрат Сфорц, — передал я через того же фермеха. — К вам навстречу идёт вторая группа, соединитесь с ней и объедините усилия в изучении узла.

— Принято, господин архиерей, — торжественно произнёс Ариус. — Выдвигаемся через минуту.

После этого я отключился и на пару минут решил посидеть на кресле, собрав мысли. Как же много событий произошло за столь короткий срок… У меня до сих пор нет единого решения этой проблемы. Гайнер является последователем Магнуса, который собирается использовать меня в своих целях, если он ещё жив… Агния Проторайс манипулировала мной, показывала однобокую правду, чтобы склонить меня на свою сторону… Остаётся лишь третий путь. На Экзосфере я должен найти что-то, что поможет мне принять решение. Я должен отправиться туда, лично… Не знаю, хорошая ли это идея, что будет с «Ковчегом» в моё отсутствие? Это только предстоит решить. Может быть, учёные из прошлого помогут мне найти те самые технологии, которые я так рьяно искал, тогда не придётся ломать голову. Эх, это было бы в идеале, а на самом деле…

Пробыв в мыслях некоторое количество времени, я решил вновь подключиться к фермехам. Часы подсказали, что прошло пятнадцать минут. Фермехи группы Сфорца уже были в центральном узле, исследовали это гигантское помещение. Все фермехи сканировали поверхности и конспектировали данные, Ариус же стоял возле огромной сферы, которая, как я считаю, была источником энергии в комплексе. Если они смогут восстановить питание, то это может принести большие плоды. В центре помещения была странная капсула с мёртвым человеком, который обхватил её и удерживал. Я не стал вмешиваться, рано или поздно это заметят другие. Я решил переключиться к фермехам группы Гайнера. Они всё ещё шли, но отклонились от маршрута: они решили пойти в другую сторону, перед ними была комната, ведущая в тупик. Она вошли в неё, после чего начали изучать, что могли. Я взял управление над фермехом и поспешил к Даниэлю.

— Почему мы пришли сюда? — спросил я у машины, которая осталась у входа в помещение.

— Это лучшее решение для вашей задачи, — заявила машина. — Путь в центральную часть комплекса заблокирован гермодверями, которые я запечатал от греха подальше.

— Нам нужно было встретиться там с другой частью нашей экспедиции. Зачем ты запечатал двери?

— Я запечатал их ещё перед сном, да и нечего вам там шастать, я сам туда боюсь идти.

— Это ещё почему?

— Когда космическая буря прошла над нами, наши энергетические батареи смогли собрать 0,1% от того облака. Энергоёмкие ячейки начали так искриться, что были готовы взорваться и выпустить облако бури внутри комплекса. Ценой своей жизни техники смогли извлечь ячейки, готовые с секунды на секунду превратить весь комплекс в пепельную крошку.

— Насколько сильна частица бури в 0,1%?

— Её силы хватит, чтобы пройти весь комплекс, поджарив всё до такой хрустящей корочки, какую ты в жизни никогда пробовал.

— Ты сказал, что эти ячейки находятся в центральной части комплекса?

— Да, мы оставили их там, запечатав гермодвери со всех сторон, кроме самой южной — там уже буря своё дело сделала.

— А как выглядят эти ячейки?

— Они помещены в контейнеры со стазис-таймером, который заморозил их в определённом промежутке времени, то есть в моменте их взрыва.

— Надёжный этот таймер?

— Честно, не знаю. Мы старались их лишний раз не трогать, чтобы они не среагировали. У них срок годности около тысячи лет, далее они очень нестабильны.

— Это плохо, очень плохо!

— Хочешь сказать, что ваши люди проникли в Центр, и сейчас они там?

— Верно!

— Тогда дело действительно плохо, если они выпустят облако, то нам всем…

Неожиданный толчок не дал ему договорить. Толчок был настолько сильный, что всех сбило с ног. Если это было высвобождение облака, то им конец!

— Видимо, я накаркал, — произнёс Даниэль, после чего быстро побежал к выходу из комнаты.

Я же быстро попытался переключиться на фермехов группы Сфорца. «Нет сигнала»… «Нет сигнала»… «Нет сигнала»… Чёрт! Ни один из фермехов не был доступен, значит, всё-таки облако вырвалось. Я срочно переключился обратно на фермеха группы Гайнера. Была сильная тряска, будто началось землетрясение.

— Ты был прав, облако вырвалось! — подбежав к Даниэлю, сообщил я.

— Тогда мы покойники! — прогремел он, пытаясь закрыть дверь комнаты. — Проклятье! Двери обесточены, мне их не закрыть!

— Должно же быть решение!

— Что происходит? — к управляемому фермеху подошёл Гайнер, который был невероятно встревожен. — Ты нас на смерть отправить решил?!

— Не знаю, что там произошло, но вы должны выжить! — отвечал я.

— ДА КАК МЫ ТУТ ВЫЖИВЕМ, НАС ЖЕ СОЖЖЁТ СЕЙЧАС ДОТЛА!

Гайнер был на взводе, а среди новообращённых началась паника.

— Есть идея, — начал Даниэль. — Встаньте все за мной, как можно дальше друг от друга, ближе к стенам. Двери должны поглотить большую часть облака, я же встану на проходе и активирую силовой щит, который примет на себя облако. Если я не сдержу разряд, то вы все покойники. Роботы пускай встанут позади меня, будут отвлекающим фактором на пути бури.

Всё нужно было сделать быстро. Толчки становились всё сильнее, а пронзительный звук электрического разряда становился всё громче и противнее. Все новообращённые встали у стен, некоторые упали на колени и начали молиться. Аметист и Гайнер встали по углам стен. Лютц полностью покрыл свой скафандр чёрными щупальцами, а Аметист покрылся максимально возможным слоем каменного нароста. Управляемый мною механоид встал у противоположной входу стены, наблюдая за происходившим. Фермехи встали позади боевой машины Даниэля, пока тот заблокировал проход стеной из силового щита своей машины.

— ЗАПОМНИТЕ МЕНЯ, ДАНИЭЛЯ ГРИНА! — боевая машина взорвалась громким воплем. — ДАНИЭЛЯ ГРИНА, СЫНА МЭТЬЮ ГРИНА, КОТОРЫЙ СМОГ ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ ВРЕМЯ!

Несколько мгновений, перед Даниэлем на секунду появляется густое облако тёмно-синих разрядов, из-за которого связь с управляемым механоидом обрывается…

«Нет сигнала»… Последнее, что я увидел перед смертью… Почему… Почему, почему, почему! ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС ВСЁ ИДЁТ НЕ ТАК, КАК ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ! АМЕТИСТ, РЕБЯТА, ВСЕ! ВЕРНИТЕСЬ! Боже, прошу тебя, не забирай их, они слишком юны, чтобы их забирать на Тот свет! Пожалуйста! ВЫСЛУШАЙ ЖЕ МЕНЯ!!!

Глава 30: Цена моих решений.

Прошло несколько часов… А может, и больше. О трагедии уже узнали пассажиры. В Зале Собрания была церемония оплакивания экспедиции. Священники читали молитвы, народ скорбел. Многие ждали того, что я тоже выйду и разделю с ними горе потери. Но мне было настолько ужасно, что я отправил ПСТН’а вместо себя, который выразил мои сожаления. Вместо того чтобы быть с теми, кого я спас и пообещал защитить, обещая в будущем лучшую жизнь… Я просто был в своей каюте, проклиная себя за неверные решения. Мне хотелось просто умереть, лучше бы я оказался там, погиб и был признан мучеником, но я жив… ЖИВ! Лучше бы сдох…

Зачем стараться? Мне уготована роль марионетки в чьей-то игре, всё это было с самого начала. Гайнер обманул меня и ввёл амнезиак, чтобы тайно привести меня к Магнусу… Энтерийцы не смогли с этим смириться, подтолкнули меня к этой «правде»… и всё в итоге приведёт к тому же, только лица будут другие, а смысл один: я в их власти. Ради чего я продолжаю жить? Зачем мне дальше жить? Можно же просто взять, выйти в открытый космос без скафандра, и всё… Но тогда что меня держит? Наверное… ничего?

Я сел на койку, после чего снял шлем своего скафандра. Моё лицо было открыто. Я пропустил через руку электрический разряд напряжением более тысячи вольт. Рука скафандра заискрилась. Достаточно дотронуться головы, и всё будет кончено… Я стал подносить руку, готовясь к смерти. Чем ближе к голове, тем медленнее двигалась рука… Мне страшно? Почему страшно? Я ведь принял решение, давай же!

— Доктор Кёрн, вы здесь? — я услышал стук в дверь каюты и обращение. Я замер на несколько секунд, после чего убрал руку и нейтрализовал электричество на руке. Что же я делаю?

— Да, я здесь. — Отбросив любые мысли, я надел шлем скафандра и подошёл к двери. — Кто вы?

— К вам посетители. — Дверь открылась, и передо мной стояли ПТСН, Ариан Долис и Виарета Игес.

— Док, у нас разговор есть, — с удивительным спокойствием говорила Игес.

— Вы не появились на прощании, потому мы решили прийти к вам лично, — заявил архимагистр, который восстановил своё тело после повреждений.

Вовремя же вы… Но ладно. Поговорить по душам можно.

— Я поговорю с вами по одному, — ответил я. — Первой зайдёт Игес.

Все были удивлены, что именно энтерийка будет первой, кого я выслушаю, но возражать никто не стал. Игес покорно вошла в каюту, после чего уселась на мой стул.

— Темно у вас тут, Док, — оглядывая моё жилище, отметила она. — Неудивительно, что у вас такое подавленное настроение.

— Чего ты хотела, Игес? — прямо спросил я у неё, не желая терять времени.

— Да я вот о чём поболтать хотела. Почему-то мне… жалко тебя, Док. Ты сильно изменился. Когда я встретила тебя на Энтерии, то ты вызывал у меня лишь отвращение и желание убить. Если бы не Альдерн, то я бы встала на сторону Ледокола. Ты — лживый манипулятор, который обманул нас всех. Я не знаю, что там увидела Гортензия, раз сама решила тебя убить, но я ей этого не дам. И вовсе не из-за верности тебе… Я не могу тебе простить убийство её высочества, которую я уважала… Но если Регала признала тебя, то я пойду за тобой до того момента, пока наши пути не разойдутся. Если бы не изменился, то не спас бы меня от клинка Селестины. Ты рискнул своей жизнью, спас меня и даже её… Хотя мог просто дать ей меня убить, после чего оглушить и использовать в своих целях. Так бы сделал ты до… амнезии? Как вы её там называете? После неё ты стал… другим. Я к чему это клоню: не смей сдаваться. Я была в этом Зале, видела, как все плачут и молятся на ТЕБЯ! Если бы тебе не доверяли, то никто бы не пришёл туда разводить болото из слёз. Так что ты уж позволь дойти до цели, где мы все будем жить, как в сказке. Ты понял? До тех пор я буду вас защищать от других энтерийцев. Но знай, если всё это окажется твоим гнусным планом по достижению исключительно твоих интересов, то не сносить тебе головы! Уяснил?!

Вот уж не думал, что такая маниакальная личность, как Игес, согласится защищать меня… Вот чего-чего, а такого я представить не мог… Слов благодарности найти не получается… Хотя нужны ли они?

— Я услышал тебя, Игес, — холодно отвечал я. — Я постараюсь сделать всё, что смогу.

— Пх-х, — она была расстроена моим ответом. — Я ожидала услышать ту балладу, которую ты задвигал мне в клетке. Но ладно, это тоже сойдёт. Я пойду.

Она встала со стула и остановилась у двери.

— Как открывается эта чёртова дверь?! — Она не совладала с дверью.

— Серый активатор слева, — указал я, после чего дверь поддалась и она вышла в коридор. Следом зашёл Ариан.

— Как вы, Кёрн? — он предпочёл остаться на своих четверых, чтобы было удобнее вести разговор.

— Ужасно. — Я не решил встать с кровати, лишь просто поднял голову, чтобы увидеть его. — Моя боль становится всё сильнее, только её и чувствую. Думаю, так недалеко от сумасшествия.

— Вы стали куда слабее духом, господин архиерей, — отметил Долис, достав из-за пазухи какое-то устройство. — Я помню вас куда более сильным духом, когда вы переживали куда более страшные вещи, чем смерть товарищей и интриги союзников.

Он активировал устройство для показа проекций. Там была запись:

— Вселенная несправедлива! — говорила фигура в скафандре. — Множество миров пребывают в забвении, миллионы жизней угнетены. Мы не можем помочь всем, но те, кто захочет изменить свою жизнь к лучшему… найдут свой новый дом здесь, на «Ковчеге Ночи». Бог дал нам миссию, которую мы обязаны выполнить. Пусть передо мной будут стоять десятки миллионов несогласных, они либо примкнут ко мне, либо будут раздавлены мною, оказавшись в забвении истории. Мы всего лишь маленькие винтики в Божьем плане! Наша задача невелика: подчиняться и следовать приказам. Он дал мне право возглавить один из «Ковчегов». Все, кто на его борту, — подчинены мне, вы пойдёте на смерть, если на то будет моя воля. Придётся трудно, придётся взять на себя грех, но грех во благо прощается, так что у вас есть выбор: либо вы со мной, либо вы против меня!

Этот человек невероятно силён, раз может так говорить. Заточенный в скафандр, он может захватывать внимание толпы. Кажется, я знаю, с каким намеком архимагистр показал мне это.

— Узнаете человека с записи? — спросил меня Долис.

— Конечно, я понимаю, — печально отвечал я. — Это ведь я?

— Верно, это господин архимандрит Кёрн, который только что получил право наследовать командование «Ковчегом Ночи». Сейчас же передо мной сидит господин архиерей Кёрн, но будто вас подменили. Неужели то, что с вами сделал Гайнер, способно так изменить столь сильную фигуру? Я знал Готфрида Девятого, он был тираном и трусом, а вы были на передовой, не прятались за спинами, хоть и риск был. Но вы умели его рассчитать так, что побеждали там, куда у других и мысли не появилось бы сунуться. Куда же это всё делось?

Мне оставалось молчать, сравнивая себя с прошлым. Не находилось слов, которые я мог бы сказать в такой ситуации.

— Вы должны вспомнить цену ваших решений, — продолжил архимагистр. — Другие отдают жизни за ваши решения. Кровь является дорогим ресурсом, который вы можете отдать за победу. Готфрид топил поля битв в крови своих подчинённых, вы же были не таким. Запомните это раз и навсегда.

Архимагистр не нашёл более слов, потому начал разворачиваться в сторону выхода.

— И забыл сказать, — добавил Ариан. — Я отправил Тесея с фермехами к месту трагедии. Они нашли выживших.

— ЧТО?! — я не мог более думать ни о чём другом. — КТО ВЫЖИЛ?!

— Нашли троих, один из них ваш телохранитель Аметист, двоих других опознать не удалось.

Неужели мои молитвы были услышаны?! Боже, спасибо за их спасение. Я слишком много крови пролил, мне нет прощения и сострадания. Ради всех тех, кто погиб за меня. Ради всех погибших, их смерть не была напрасной. И я это докажу.

— Господин Кёрн, — последним был ПТСН, который вошёл в каюту. — Я хотел сообщить, что мы смогли расшифровать языки всех разумных рас с Экзосферы. Мы подробно изучили их и составили наиболее точный переводчик, который поможет понимать их.

— Я невероятно рад это слышать, ПТСН, — облегчённо ответил я. — Тогда подготовь их для загрузки в мой скафандр.

— Вы собираетесь лично поговорить с захваченными существами?

— Можно и так сказать, но перед этим… Я должен тебе кое-что передать, храни это как зеницу ока и передай тому, кто скажет тебе кодовое слово.

— Слушаюсь, мой господин, — произнёс ПТСН. — Это что-то материальное или нематериальное?

— Это будут слова, — сообщил я, после чего сделал глубокий вдох. — Никто не должен услышать это, кроме существа, знающего кодовое слово, ты меня понял?

— Понял вас, господин Кёрн. Начинаю запись…

— Тогда начнём.

Глава 31: Эпилог.

На корабле «Ковчег Ночи» всё шло как всегда: на борту кипела жизнь, множество различных существ бегало в его ярко-освещённых коридорах, а в каютах велось множество сплетен. В центре всех коридоров и ходов находился стеклянный купол, выполняющий функцию капитанского пункта. Всё было так же, но отсутствовал его капитан — Доктор Кёрн, или же господин архиерей Кёрн, — без которого нельзя было представить «Ковчег Ночи». Он старался достичь лучшей жизни для всех, но выбор между идеалами Святого Ордена и становлением пешкой в чужой игре, бунт энтерийцев, подковерные интриги и раскрытия большей части деталей своего прошлого… сломали его. Идеалист, который делил мир на своих и чужих, отныне стал депрессивным реалистом, который осознал, что его идеалы невозможны воплотить в той форме, о которой он мечтал. Раньше его глаза сверкали огнём страсти и идеализма, теперь были лишь выгоревшие очи. Загнанный в тупик и попытавшийся наложить на себя руки, он нашёл новую цель для жизни: теперь он ведом лишь своими целями. Он искал «правду», но всё это время не понимал, что ему нужна была «истина». Раз никто не может её предложить, то пусть он создаст её сам.

С такими размышлениям Кёрн шёл по коридором корабля, с тревожностью смотря на пассажиров. За толстым стеклом скафандра никто не видел его лица, которое не выражало прежнего доверия. Пустые глазницы, подорванная мораль и сильное желание отыскать «истину» — вот что было с ним. Он придумал для себя план, который отличен от прошлых: Кёрн прекрасно понимал, что выживут не все, и не питал надежд на победу «малой кровью». Слишком много крови пролилось из-за него. Бывший товарищ и соратник, который был голосом разума для архиерея, отныне лежит под сотней трубок из-за сильного поражения чистейшей энергией космоса. Это был Гайнер Дефино Лютц — светлейший ум с темнейшими помыслами, ведомый идеалами, отличными от его соратника, которого он сопровождал не одну сотню лет. Дабы понять, что из себя представляет Гайнер с биологической точки зрения, Кёрн приказал взять образцы его генома. Лютц скрывал тайны и плёл интригу с сокрытием прежней личности Кёрна, но какие были его побуждения? Рассудит время…

Рядом находился Аметист Дарген Кварц — личный телохранитель капитана Кёрна, каменный голем невероятной силы, существующий дольше, чем сам Святой Орден. Он не был вовлечён в интриги, оставаясь нейтральным, но поплатился за решения своего хозяина. Камень с его плоти отваливался кусками, что угрожало его скорейшей смертью. Сможет ли выжить? Покажет время…

Пока что капитан Кёрн направлялся к отсек церкви Святого Духа, где намеревался поговорить с двумя личностями.

— Приветствую, Тесей,— опустошённый тон голоса архиерея раздался в центре кибернетики, где находился аурум механоид Тесей.

— Чем могу быть полезен, господин? — механоид подстроил свой тон на более жизнерадостный, так велела ему установка в программе.

— Мне нужно, чтобы ты разработал улучшение для моего скафандра согласно этим инструкциям. — Сняв с пояса информационное устройство, Кёрн передал его Тесею, который тут же активировал его.

— Будет выполнено, господин архиерей. — Сенсоры ауруммеха быстро проанализировали полученные инструкции и разработали план улучшений. — Прошу, проходите. Процесс модификации займет тридцать пять минут сорок четыре секунды.

Тут же механоид приступил к работе. Аурум механоиды были разработаны с целью выполнения сложнейших технических задач и для командования целыми звеньями механоидов предыдущих версий. В отличие от феррум механоидов, они имеют полноценный интеллект, который предписывает им подчинение человеку. Их тела более гибкие и прочные, способные изменять сами себя, исходя из нужной задачи. Именно поэтому Тесей выполнил работу точно в указанный срок. Доктор Кёрн остался довольным, поблагодарив машину, совершенство которой он признавал неоднократно. Хоть он и считал Тесея таким, но большее уважение он отдавал феррум механоиду-227 ПТСН, который был с ним ещё со времен, когда Кёрн и не подозревал, что попадёт на корабль «Ковчег Ночи».

Есть персона, к которой сломленный капитан питал особое уважение и интерес. Молодая звезда, которая своим светом отбрасывала даже самую глубокую тьму, которая достигла невероятных успехов за столь малый промежуток жизни. В прошлом — карманщица и покорительница мужских сердец, ныне — архимандрит церкви Святого Духа, опытный техноархиватор и второй кандидат на звание архиерея… Ива Писторнова. Она была в коме после того, как сразила Баал «Королевского убийцу» Гипатию. Её подвиг был с глубоким уважением оценён собратьями и сёстрами церкви. По виду не скажешь, но она невероятно сильна духом. Недостаток физической силы она компенсирует технологичным оружием, так что если вы перейдёте ей дорогу — храни вас Бог. Именно к ней и спешил Кёрн, чтобы сообщить что-то важнее перед «уходом».

— Ива! — окликнул её капитан, когда она шла в Левое крыло со своим учеником.

— Господин архиерей! — прокричал её ученик Эдем, увидев меня.

— Кёрн… — прошептала она настолько тихо, как смогла. — Господин Кёрн! Чем могу быть полезна для вас?

— Я хотел провести с вами личную аудиенцию, — сказал Кёрн, сделав взмах головы в сторону, давая какой-то намёк.

— Ах, конечно! — Она сглотнула слюну, словно была очень удивлена. — Эдем, иди без меня, я догоню, — сказала Иву ученику, перед тем как проследовать за Кёрном.

Они уединились в безлюдной комнате. В комнате была такая тишина, что тяжёлые вздохи капитана Кёрна отчётливо слышала Ива. Звуки работы шестерёнок «Арканы Шторма» гармонировали с тишиной, разгоняя её.

— Господин Кёрн. — Ива была явно смущена ситуацией, но старалась соблюдать этикет.

— Можешь и менее формально, — Кёрн допустил вольности, что сразу вызвало одобрение у архимандрита.

— Рада это слышать, Кёрн. Чем могу помочь на этот раз?

— Я бы хотел тебя попросить о чём-то важном, — голос архиерея был подавлен, он был не в настроении от тех слов, которые должна была услышать Ива.

— О чём же?

— Я совершил огромное количество ошибок. Мне нет прощения, такие грехи не отмыть простыми словами и действиями.

— К чему ты клонишь? — Ива была насторожена из-за столь депрессивного метода повествования. — Что ты собираешься сделать?

— Я отправлюсь в изгнание, — как гром среди ясного неба, прозвучало утверждение Кёрна. — Из-за моих ошибок пострадало огромное число тех, кого я защищал. Теперь я должен искупить грехи лишением себя чего-то дорогого для себя. Я избрал путь изгнания и просвещения дикарей на Экзосфере. «Ковчег» останется в руках ПТСН и архимагистра Ариана Долиса. Тебе же поручаю командовать новообращёнными и разгадать все тайны мегаструктуры с Люмена…

— ВЫ С УМА СОШЛИ?! — прокричала Ива, ударив меня в плечо. — Почему вы решили просто сбежать в самый ответственный момент?!

— Да, Ива. — Кёрну было все равно, он был движим лишь собственным замыслом. — Я сошёл с ума, но вы не должны страдать из-за этого. Лишь тебе я могу довериться, потому возьми это.

Капитан протянул девушке потрёпанную бумажную книгу, похожую на личный дневник. На лицевой стороне была подпись: «Хор Вирап».

— Зачем вы мне дали это? — Ива не понимала и поначалу отказывалась взять дневник.

— Здесь ответы на все вопросы и мои личные мысли, которые привели к принятию столь радикального решения. Не пытайся меня остановить, лучше прочти дневник, проанализируй его и помоги выполнить план, отмеченный в самом конце… Я могу на тебя рассчитывать?

— Можете, — покорно произнесла Ива, но она не испытывала гордости или благодарности за такое доверие, она лишь думала, что заставило такого человека, как Доктор Кёрн, принять такое ужасное решение. — Я помогу вам, но вы пообещаете мне кое-что.

— Я сделаю всё возможное, — говорил архиерей, но искренности в его словах было немного. — Что же я могу для тебя сделать?

— Сдержите своё обещание. — Писторнова была как никогда тверда на своём. — До того как мы отправились в сон, у нас был диалог. Ариан сказал, что у вас была амнезия. Потому повторю: мы дали друг другу обещания, что оставим эти звёзды и займёмся познанием Бога. Хватит с вас этой войны! Вы ведь сдержите это обещание?

Удивлённому капитану оставалось только смотреть в мокрые от слёз очи своей подчинённой. Понимал ли он то, что говорит она? Никто не знает. Собирался ли он вообще вернуться на «Ковчег» после изгнания или был готов остаться там навечно? Лишь Бог знает, что там в своей голове выдумал безумный капитан.

— Обещаю, Ива, — положив свою левую руку на плечо архимандрита, произнёс Кёрн, вручив ей в руки потрёпанный дневник. — Мне пора.

Убрав руку, капитан отправился к выходу. Он был готов открыть дверь и пересечь порог, как вдруг почувствовал объятия со спины, сковавшие его на месте.

— Сдержите своё слово, прощу. — Архимандрит не могла сдерживать эмоции, дав слабину. — Умоляю, вы спасли меня тогда, я не представляю свою жизнь без вас.

Сложно сказать, что чувствовал в тот момент Кёрн, но даже такой порыв искренних чувств не заставил его передумать. Для себя он всё уже решил, возможно, предрешил и конец. Остаётся лишь надеяться, что капитан корабля «Ковчег Ночи», «Несущий смерть» и «Раб Божий» Кёрн сдержит свои обещания, искупив свои грехи и вновь возглавит «Ковчег»…

Он прибыл в десантный отсек. Десантная капсула ждала его. Всему экипажу доложили, что Доктор Кёрн временно передал руководство «Ковчегом Ночи» своим доверенным лицам, которые продолжат его политику на время его отсутствия из-за «оплакивания и искупления» всех погибших. Такой бред, что мало кто мог поверить, но ни у кого не возникло вопросов. Провожать Кёрна вышли лишь ПТСН, Ариан Долис, Игес Виарета и Ива Писторнова. Каждый отнёсся по-разному к такому решению Кёрна: ПТСН молча принял приказ, Долис был скептиком данного решения, Игес не посмела возразить, Ива пыталась сдерживать порыв эмоций. В их взглядах не было злости и радости — лишь тихое, безмолвное принятие новой реальности. Доктор чувствовал некое давленин, но виду не подавал, сохраняя чувство отречения. Под скафандром скрывалось лицо морально сломленного человека, на чьих глазах выступали редкие капли слёз. Но в душе он понимал, что сам заварил эту кашу, сам виноват в своих ошибках, винить кого-то другого было бессмысленно. Он стремился восстановиться, а как показывает история: «Нет ничего сильнее, чем человек, восстанавливающий себя». Кёрн отправляется туда, на Экзосферу, чтобы найти не «правду», а «истину». Сможет ли он избежать участи разменной фигуры в большой игре двух огней, готовых сжечь себя и его в любой момент? Энтерийский флот уже знает о местоположении «Ковчега», но вторая сила ещё не дала о себе знать. Возможно, Доктор «К» решил познать обе стороны, чтобы найти для себя удобную «истину», а может, он уже тайно примкнул к одной из них? Никто не знает, даже сам виновник торжества…

Капсула закрылась, Кёрн занял своё место и стал ждать. Мгновение отчёта, капсула отправилась в полёт. Пройдя верхние слои атмосферы, капсула приземлилась. С трудом отворив дверь, архиерей Альверус Кёрн ощутил тяжесть здешней гравитации. Теперь дороги назад не было: один в чужом мире, с ограниченным временем. Какой же план вы выстроили, Доктор, раз решились на столь высочайший риск? Гордыня? А может, чувство вины? Или же вы продумали это всё с самого начала, чтобы был удобный предлог для подобной авантюры? Вы действительно безумны, капитан…

Посмотрим, что из этого выйдет…