Холодный взгляд Бездны

Пролог

Пролог.

В начале был один Вечный и Неизменный Уль-Шангар, который дремал в своём Великом болоте у истока Безвременья. Однажды, когда Вечность закончилась, Уль-Шангар проснулся. Выбравшись на небольшой кусок суши поперечником в жалкие пару уадов, он решил познать мироздание. Посмотрев по сторонам, он удивился. А удивившись, решил действовать. Он понял, что Пространству нужна гармония. Уль-Шангар коснулся Великих струн и родилась Первая Мелодия. Вскоре Вселенную заполнила музыка, в которой присутствовал замысел, и появился свет.

Из Книги "Деяния", расы луткар.

Планета: Новая Лакота

Допив уже остывший кофе, девушка поправила хвост золотистых волос, который доставал до лопаток. Несмотря на свежий ветер, на балконе было по-особому хорошо. Взволнованное море билось об острые скалы, а водная поверхность виделась искажённым отражением ночного неба. Взошедшая над горизонтом Хэнви сегодня обрела полноценный облик и медленно плыла в окружении звёзд словно царица. Из-за своей близости к планете она выглядела больше своей земной сестрёнки.

– Катерина, – донёсся из диспетчерской голос Алексея, – хорош отлынивать от работы.

Эх, не дождётся она сегодня появления «Лунной Девы».

Катерина вздохнула, уходить с балкона совершенно не хотелось. Но ничего другого не оставалось, а то Шипунов обидится. Она здесь уже полчаса кофе пьёт, а он страдает наедине с приборами.

Ночные дежурства девушке нравились. С большей частью работы вполне справлялся искусственный интеллект, которому, по старой традиции, на Научной Станции почти никто не доверял. Оттого и отряжали дежурных.

Будучи инженером-терраформером, Катя получила свою должность почти случайно. С детства девушка грезила звёздами и далёкими мирами. Когда пришло время поступать в институт, она выбрала для себя, как ей казалось, вполне перспективную профессию. Через пять лет всё изменилось. Система образования наклепала столько терраформеров, что их оказалось некуда девать. Пришлось пойти на скучную и вполне земную работу и параллельно искать другие пути к звёздам.

Случай представился через три года. На очередной встрече выпускников Катя столкнулась со своим университетским преподавателем. Он-то и предложил девушке работу в Институте Внеземных Исследований. Мечта детства осуществилась, а ещё через полтора года девушка оказалась в составе российской специальной исследовательской группы на Новой Лакоте, да ещё и руководителем отдела мониторинга.

Вернувшись в диспетчерскую, Катя скинула короткую куртку из плотной тёмно-синей ткани, оставшись в белой футболке и синих брюках. После чего плюхнулась в высокое кресло. По экранам двух мониторов перед ней бежали скучные данные, собранные многочисленными автономными дронами и мониторинговыми буйками, разбросанными по поверхности местного океана.

– Дежурный по смене Алексей Шипунов, по прозвищу Шипучка, – шутливо сказала Катя, – докладывайте.

Рыжеволосый парень, который сидел в соседнем кресле, игру поддержал:

– Дежурный Алексей Шипунов докладывает. За время моего дежурства каких-либо странностей и аномалий не обнаружено.

– Эх, опять ничего не обнаружено, – вздохнула Катя.

– А что ты хотела? У нас самый банальный ночной мониторинг местного океана.

– Не знаю даже. Мог что-нибудь придумать.

– Ага. Сектор 17-57, квадрат Н-27, датчики зафиксировали аномально огромное существо, оно движется к нам. Возможно – местный плезиозавр.

– Уже получше, – одобрительно кивнула девушка.

– Или так: Сектор 12-27, квадрат Р-05, странная аномалия… Чёрт!

На последнем слове голос парня резко изменился, и он чуть ли не подпрыгнул в кресле.

– Что? – испуганно спросила Катя.

– И вправду странная аномалия.

– Где? В квадрате Р-05?

– Да не. Сектор 7-15. Квадрат Н-47. Это рядом.

Катя быстро пробежалась пальцами по сенсорной клавиатуре, выводя данные из нужного квадрата на один из экранов, посмотрела и удивлённо ойкнула.

– И я о том же. Там энергетический всплеск такой силы, будто кто-то открыл межпространственный тоннель. Причём под водой.

– Может просто ошибка?

– Нет, данные поступают сразу с двадцати семи мониторинговых буйков. Там действительно происходит что-то странное.

– Безумие какое-то, – только и смогла сказать Катя.

Поступающие на главный компьютер данные кричали о всплеске энергии невероятной мощности, сравнимом с детонацией ядерной боеголовки в десятки килотонн. В отличие от взрыва вся энергия концентрировалась в сфере диаметром метров в десять, а в стороны шло лишь остаточное излучение. Получаемая информация говорила об одном – прямо сейчас в глубине океана в квадрате Н-47 сектора 7-15 открывался межпространственный тоннель, червоточина, кротовина, кому как больше нравится. Происходило то, чего без громоздких устройств, массы оборудования и многого другого быть просто не могло.

Часть Первая. Глава первая. Дорога к звёздам.

Планета: Земля

1.

На вокзал межпланетных сообщений «Далайнур» я приехал ранним утром, часа за три до отправления рейса. Сидеть в гостинице мне попросту надоело, а желание гулять по городу так и не появилось. Предыдущие двое суток выдались щедрыми на поездки. Перелёт из Владивостока в Москву и обратно, а потом поездка на скоростном поезде до портальной станции. В Центральном офисе жаждали меня увидеть, но о предстоящем задании толком ничего не рассказали. Хорошо хоть билет вручили и командировочные выдали, на том спасибо. Про остальное должен поведать связной.

Выйдя из такси, я набрал полную грудь сухого монгольского воздуха, отчего тут же закашлялся. Здесь не просто сухо, но ещё и пыльно. Машина заботливо открыла багажник и манипулятором достала чемодан. Мой походный помощник нервно пискнул и подкатился ко мне, скрипя колёсиками. Такси тут же уехало, а с моего счёта списалась плата за оказанную услугу, о чём мягкой вибрацией сообщил смарт-браслет на левом запястье.

Вокзал поражал воображение любого путешественника. Огромное здание из стали, бетона и умного стекла переливалось всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца. Семь «лепестков» межпланетного терминала раскинулись в монгольской степи, пронзая голубое небо. Фасады сияли столь ярко, словно желая ослепить засмотревшихся зевак.

Несмотря на ранний час на привокзальной площади оказалось многолюдно. Суетливо пытались к ней пробиться многочисленные шатлы, не зная, где высадить или забрать новых пассажиров. Полицейские с некоторой долей безразличия посматривали в толпу. В поисках добычи, иногда поскрипывая колёсами, сновали дроны-носильщики.

Путешествовать я никогда не любил. Все эти туристические поездки в другие страны или города, походы в дебри дикой природы, сплавы по бурным рекам. Что может быть более примитивным? Какой интерес в блуждании по руинам древней цивилизации в составе организованной группы, купании в горной речке, в ужине из подгоревшего на углях мяса или ночёвке на мокрой траве под кронами вековых деревьев? В современном мире имеются куда более интересные и полезные способы развлечь себя и отдохнуть.

Совсем другое дело – командировка. Хороший способ выбраться из душного во всех смыслах офиса, скрыться от рутинной работы и назойливых коллег. А ещё узнать что-то новое, развеяться не в ущерб работе. Да что там греха таить, просто заработать денег и сделать ещё один шаг по ступенькам карьерной лестницы.

Не став мешкать, я схватил чемодан за ручку и потянул его вслед за собой ко входу. Чемодан требовательно пикнул. Перед поездкой я забыл его зарядить, и теперь он грозил отключиться в любое мгновение.

Приблизившись к зеркальному фасаду терминала, невольно бросил взгляд на своё отражение. В ответ на меня оценивающе посмотрел худощавый мужчина лет тридцати, ростом немногим выше среднего. В уголках губ играла чуть заметная улыбка, наспех расчёсанные непослушные волосы слегка топорщились. Поверх белой футболки серая куртка под кожу, в тон ей джинсы и кроссовки на мягкой подошве. В целом неплохо и, к счастью, ничего казённого.

2.

Изнутри здание выглядело, пожалуй, даже более внушительно, чем снаружи. Высокие потолки, колонны, эскалаторы, многочисленные переходы. Суточный пассажиропоток межпланетного терминала сравним с месячным в каком-нибудь Шереметьеве. Самым современным авиа или железнодорожным вокзалам далеко до масштабов, царивших здесь. Люди неспешно шли, мчались боясь опоздать, сидели в креслах, встречали кого-то или ждали отправления собственного рейса, кто-то мирно дремал, другие болтали или что-то читали. Нашлось даже несколько индивидуумов с бумажными книгами в руках – две девушки и несуразного вида мальчишка.

В сторону зала ожидания прошёл мужчина, чей вид заставил меня усмехнуться. В костюме-тройке, в галстуке и в шляпе наподобие ковбойской. Явно турист и едет смотреть прерии какой-нибудь Новой Лакоты, океаны Соляриса, поучаствовать в сафари в джунглях Дальтерры, или решил полюбоваться сияниями Авроры? Точно – Новая Лакота. Вон как вырядился. Хотя там «ряженый ковбоев» не любят, а настоящих – тем более. Что-то в нём мне показалось знакомым, но лицо «ковбоя» я не успел рассмотреть – он быстро удалился.

Пройдя по залу ожидания, я направился к стойке регистрации. На мой рейс людей стояло немного, видимо большинство приедет позже, за час до отправления. Когда подошла очередь – протянул карточку паспорта немного уставшей девушке.

– Виктор Михайлович …

– Он самый, – сказал я.

Девушка посмотрела на меня словно осуждая за то, что я её перебил. Протянула паспорт, что-то вбила в компьютер и спросила:

– Багаж сдавать будете?

– Нет, у меня только ручная кладь.

Она оценивающе посмотрела на мой чемодан.

– Хорошо. Тогда проходите. Посадка начнётся через два часа тридцать пять минут. За тридцать минут до отправления. Доброго пути.

Пытаясь прогнать внезапно появившуюся сонливость, купил кофе в баре у назойливого робота-бармена, который трижды спросил куда я направляюсь и пожелал «доброй дороги». Программу у него заело что ли?

В зале ожидания делать было нечего, а царивший здесь шум только раздражал. Слишком много людей на один квадратный метр. Стараясь не расплескать кофе, я направился на перрон. Там должно быть спокойнее, да и чемодан можно зарядить.

Ожидания меня не подвели. Перрон почти пустовал, до начала посадки оставалась ещё уйма времени. Лишь несколько одиноких фигур примостились на скамейках, тянущихся по центру платформы. Мимо прокатился робот-уборщик, рядом с ним жужжали пропеллерами дроны-помощники. Недолго думая, я уселся на ближайшую скамейку. Чемодан подключился к зарядной станции и довольный замигал зелёной лампочкой.

3.

В недалёком прошлом авторы фантастических произведений любили отправлять своих героев в долгие космические путешествия на звездолётах, космолётах или ракетопланах. Среди способов перемещения фигурировали солнечные паруса, фотонные двигатели, генераторы многомерного поля, пресловутый варп и многое другое. Отважные исследователи, храбрые капитаны, азартные авантюристы вели корабли навстречу приключениям.

Наступило будущее, и реальность нанесла по безудержным фантазиям сокрушительный удар. Примерно полтора столетия назад физики смогли приоткрыть дверь в изнанку мироздания. Взяв за основу их расчёты, инженеры воплотили в металле устройство, проложившее человечеству путь к звёздам. Только дорога эта оказалась железной, а всем нам оставалось лишь порадоваться, что для поездок не пришлось использовать труд кочегаров.

Недолго думая, предприимчивая часть человечества тут же взялась за дело. Колонизацию других планет не смог притормозить даже тот факт, что излучаемое порталами поле выжигало любые электронные устройства, находящиеся под напряжением. В очередь за пригодными для жизни мирами выстроились не только страны, но и крупные компании, общественные объединения и религиозные конфессии. Уставшие жить в постоянной тревоге на ставшей маленькой и тесной Земле, люди устремились к звёздам. А находившаяся несколько десятилетий в стагнации мировая экономика принялась расти, как на дрожжах.

Первые десятилетия планеты разбирали не глядя, иной раз наплевав на индекс подобия Земле. Главное – наличие воды в жидком виде, пригодной для дыхания атмосферы и достаточного количества ресурсов. Всё остальное отступало на второй и третий планы. Рванула вверх и демография. Численность населения первых колоний росла в геометрической прогрессии. Семья с одним ребёнком, недавно считавшаяся эталоном, почти на нет ушла в прошлое. Социологи, психологи и прочие учёные только за голову хватались и продолжали гадать, почему так произошло.

Крупнейшую в Азии портальную станцию неспроста построили в Монголии, на границе сразу трёх стран. Место сочетало в себе хорошую транспортную доступность с удалённостью от крупных населённых пунктов. Неподалёку вырос многонациональный городок, население которого в массе своей состояло из сотрудников станции, представителей крупных торговых компаний, многочисленных туристов и намного менее многочисленных учёных. В отдалении разместилась АЭС, питающая и город, и станцию электроэнергией. Ещё на этапе строительства порталов рядом возвели международный аэропорт, построили железнодорожную линию и скоростную автомагистраль. Здесь брала своё начало дорога к звёздам.

4.

Ожидание поезда я решил скоротать, листая новостную ленту на своём телефоне. В мире ничего не менялось – всё те же застаревшие обиды, непомерные амбиции, нежелание идти на уступки и попытки выдать желаемое за действительное.

Изрядно потемневшая и обезлюдевшая Старушка Европа пыталась реализовать очередной «зелёный» проект. Денег на это в бюджете по обыкновению не хватало, а колонии не спешили делиться своими ресурсами, вызывая громкое возмущение местных парламентариев. Особенно мне запомнился Кемаль Реис. Во время своего выступления он потребовал ввести войска на какую-то планету и показать, кто здесь хозяин.

В отличие от ставшей почти беззубой Европы, в Южном полушарии ещё остались те, кто сначала делал и только потом приступал к разговорам. В ответ на беспорядки в Новой Патагонии расквартированные там армейские части Республики Чили за одни сутки заняли все ключевые объекты инфраструктуры. Включая три портальных станции. В ответ Аргентина заявила протест, возмущённо напомнив, что Новая Патагония находится в совместном управлении. «Весь мир затаил дыхание, всем интересно, чем же закончится противостояние», – вещала с экрана молоденькая ведущая. Уверен – больше всех сейчас «интересно», чем всё закончится именно жителям Новой Патагонии.

Янки продолжали возню в своей марсианской колонии. Возведённый ещё на заре космической эры подземный город стал той игрушкой, которую и бросить жалко, и что делать – не до конца ясно. Нехватка персонала, постоянные утечки атмосферы, сложности со снабжением, работающее на износ устаревшее оборудование – эти и другие проблемы грозили в любой момент поставить жирный крест на марсианской эпопее. Американцы, надо отдать им должное, отказываться от своего проекта не собирались и упорно продолжали «спасать» колонию несмотря на то, что правительство в очередной раз сократило финансирование.

В самом начале звёздной экспансии США накидали в свою «копилку» больше всего пригодных для жизни планет. Правда потом добрая половина из них объявила о своей независимости. Властям окрепшей периферии надоела роль доноров, и они поступили по примеру самих Штатов, которые в древности откололись от канувшей в Лету Британской Империи. События эти с лёгкого языка журналистов получили название «Парад планет». Метрополия вовремя спохватилась и в оставшиеся колонии вцепилась мёртвой хваткой, пытаясь сохранить статус одной из сильнейших держав. Получалось не очень.

Очередной глава Роскосмоса отчитывался об успехах в космической гонке. Правда кто, за кем и почему гнался в новости не говорилось.

На орбите в районе Плутона завершали настройку очередного космического интерферометра. Телескоп построили больше, мощнее и надёжнее предыдущего. С помощью него собирались искать пригодные для жизни миры. Дело, конечно, нужное, может и впрямь пригодится.

Ещё какой-то политик, на этот раз российский, рассказывал о новых льготах для желающих переехать на Беловодье. С одной из первых колонизированных Россией планет вышла досадная промашка. Она больше походила на филиал девятого круга ада в нашей вселенной, чем на место, в котором захотят жить люди. Ледяной мир, смахивающий на снежок, парящий в космическом пространстве. Местное лето с его плюсовой температурой блуждало в течение года в регионах чуть южнее или севернее экватора. От забвения планету спасли богатые запасы тяжёлых и редкоземельных металлов, залегающих в вечной мерзлоте, и кислородно-азотная атмосфера, пригодная для дыхания. Колония с первых дней стала объектом многочисленных шуток прежде всего в самой России.

От чтения новостей меня оторвал грохот колёс выставляющегося состава и громкий голос диспетчера, пронёсшийся над перроном:

– Объявляется посадка на рейс номер 257/3.

Недавно пустой перрон заполонили люди. Медленно полз пассажирский состав из двенадцати вагонов, которые тянули два мощных тепловоза.

Неохотно я убрал планшет, отключил чемодан от зарядки и встал. Начиналась моя непростая командировка. В Агентстве не сказали цель моей поездки. Мол всё будет у связного, который сам на вас выйдет. При таких вводных стоит ли ожидать от поездки чего-то хорошего?

5.

Межпланетный поезд отличается от обычного прежде всего своими размерами. Он выглядел массивнее, вагоны с толстыми стенами и окнами со встроенной защитой от радиации. Герметично закрывающиеся двери и переходные площадки, больше похожие на шлюзы космических кораблей. Корпус покрыт блестящим отражающим материалом. Количество выступающих наружу деталей, неровностей сведено к минимуму. Когда ты попадаешь внутрь то сразу приходит осознание, что внешние размеры куда-то делись. Им на смену пришли узкие коридоры и маленькие купе с низкими потолками.

Поднявшись в вагон, я сразу отправился в своё купе. Оно оказалось стандартным, двухместным. На одноместное и тем более на люкс в Агентстве никто раскошеливаться не собирался. Поэтому будем довольствоваться тем, что у нас есть. Урча, мой чемодан спрятался в багажном отделении под кроватью. А я, недолго думая, улёгся на своё место. Путь мне предстоит неблизкий, можно немного отдохнуть.

В купе кроме меня пока никого не было. Оставалось только гадать повезёт или нет с попутчиком. Может соседом окажется одна из тех читающих девушек?

Отдохнуть у меня не получилось. Кто-то дернул за дверную ручку, следом раздался стук. Только сейчас я понял, что закрыл щеколду. Пришлось вставать.

На пороге стоял тот самый «ряженый ковбойчик» из зала ожидания. На этот раз я смог хорошо рассмотреть его и, к своему удивлению, узнал. Округлое и добродушное лицо могло ввести в заблуждение любого, кто не знал этого человека. Передо мной стоял сам Юрковский – начальник отдела специальных операций. Легендарная в нашем Агентстве личность. Один из участников инцидента на Кристофе. Тогда ему было столько же, сколько и мне сейчас.

– День добрый, – сказал Юрковский делая шаг вперёд и протягивая мне руку: – Кирилл.

– Виктор, – представился я, пожимая протянутую руку.

– Рад знакомству.

Значит будем играть в незнакомцев? Интересно. Получается в Агентстве предполагают слежку?

Оказавшись в купе, Юрковский снял широкополую шляпу, кинул еë на прикроватный столик, чуть не сбив стоявшим там бутылочки с водой. Не обратив внимание на случившееся, убрал свой багаж под кровать, снял пиджак и сел напротив меня.

– Значит будем путешествовать вместе. Хорошо, а то одному скучно. Надеюсь, вы интересный собеседник.

Да чтоб вас. Предупреждать надо. Я понимаю – секретность там и всё остальное. Но как прикажете мне себя вести в такой ситуации?

– Далеко едете? – спросил я, пытаясь поддержать игру и не выдать своих эмоций.

– О, да, – радостно ответил Юрковский. – И далеко и много куда. Солярис, Аврора, Дальтерра само собой. Хочу увидеть как можно больше миров.

У меня чуть не вырвалось: «перед смертью?», но в последний момент я себя сдержал.

– Вы же понимаете, мир огромный, разный и интересный, – продолжал мой сосед. – Возможно, где-то там мы встретим их, а они нас.

На последней фразе Юрковский ткнул указательным пальцем в сторону потолка.

– Кого их? – растерянно спросил я.

– Инопланетяне разумеется. Другая цивилизация. Братья по разуму. Надеюсь, вы не считаете, что во всей вселенной мы одни?

Я улыбнулся:

– Пока никаких «братьев» мы так и не нашли.

– А ведь это странно. Не думаете? Столько миров, а вокруг словно стерильное от разума пространство.

– Почему же стерильное, – возмутился я. – Жизнь на многих планетах встречается.

В ответ Юрковский махнул рукой и скривился словно от боли.

– Жизнь – это хорошо. Мы открыли столько планет всё население которых грызуны, да мелкие хищники. Но где главное, где разум? Где тот самый долгожданный контакт?

– Вселенная большая, а мы даже тысячной части нашей галактики не исследовали. Что там говорить о других. Хорошо, что вокруг столько пригодных для жизни миров. Да и насчёт «грызунов» вы совсем не правы – в океанах многих планет обитают довольно крупные животные. Я читал, некоторые размером с земных китов, а то и больше.

– Думаете – это не странно? Кишащие жизнью океаны и словно стерилизованные кем-то континенты? Пять-шесть видов травоядных, пара хищников, чахлая растительность, а птицы и вовсе экзотика для многих планет. При этом большинство миров довольно комфортны для человека. За редким исключением почти никаких агрессивных хищников, кислородные атмосферы, привычная сила тяжести, наличие воды. Рай, одним словом, бери да живи.

– Ага, рай, особенно Беловодье, – усмехнулся я.

– А что вам Беловодье? Эта планета самая настоящая кладовая полезных ресурсов. Да и льды там растопить можно, а температуру повысить. Есть кое-какие проекты и вполне себе осуществимые. Правда пока никто не хочет с этим возиться.

«Термоядерными взрывами он там всё хочет растопить?» – мелькнула у меня мысль.

Между тем Юрковский продолжал:

– Мы совершенно недостаточно изучаем колонизированные миры. Наши знания о них подобны капле в море, и это может выйти нам боком. Исследовать надо всё, а рук и тем более свободных голов постоянно не хватает.

– Вы учёный? – спросил я, пытаясь поддержать игру.

К чему весь этот спектакль? Видимо паранойя в отделе специальных операций достигла своего апогея.

– Скорее исследователь.

В этот момент состав тряхнуло. Поезд сдвинулся с места.

6.

Портальные кольца находятся в степи почти в ста километрах от города и в семидесяти от Станции. По заверениям специалистов этого вполне достаточно, чтобы уберечь людей от радиации, а электронику от воздействия Q-поля. В момент активации генераторы излучали так, что в одно мгновение могли поджарить человека, оказавшегося рядом без защиты. Остаточный фон быстро спадал после отключения оборудования, но приятного было мало.

На заре Звёздной эры по всей Земле шли нескончаемые акции эко активистов. Продлились они не долго. Поняв, что ничего не добьются, поборники экологии и всего натурального выбрали себе мирок потише и почище, да там и остались. С тех пор на родине человечества выросли семь карантинных зон мало пригодных для жизни. С ними боролись, их постоянно чистили, высаживали генномодифицированные растения с высокой устойчивостью к радиации, в конце концов с ними просто смирились. За доступ к звёздам приходилось платить свою цену.

Поезд мчался по выжженной солнцем степи набирая скорость. Жизнь червоточины ограничена минутами и надо успеть еë проскочить до схлопывания. Сделав небольшой крюк, состав разгонится до скорости в сто-пятьдесят километров в час и ворвётся в изнанку мироздания и через мгновение окажется в другом мире.

После отправления к нам, постучавшись, вошла проводница. Поинтересовалась, всё ли у нас хорошо. В ответ мы только кивнули. Предупредив, что обед для пассажиров дальнего следования будет через пол часа после перехода, девушка ушла.

Какое-то время Юрковский продолжал рассказывать про исследования других миров. Я неохотно отвечал, соглашаясь с его тезисами и поддерживая игру, предназначенную для неизвестного слушателя. Потом мой собеседник наконец замолчал, видимо понял, что мне не особо интересно.

Так мы и ехали – молча рассматривая унылые пейзажи, проплывающие за стеклом, пока не зазвучал голос в громкоговорителе:

– Уважаемые пассажиры! Рад приветствовать Вас на борту нашего поезда…

– О, старая, добрая традиция. –– усмехнулся Юрковский. – Капитан приветствует тех, кто доверил ему свою жизнь.

– … ровно через семь минут наш поезд войдёт в зону действия Q-поля. В связи с чем подача электроэнергии в бортовой сети будет прекращена. Позаботьтесь об отключении своих личных электронных устройств, во избежание их поломки. Напоминаю, компания не несёт никакой ответственности за целостность личной электроники.

– В своё время побочное свойство кротовины нанесло больной удар по человеческой цивилизации, – сказал Юрковский. – Особенно по движениям разных трансгуманистов.

– Какой же? – спросил я, стараясь припомнить, о чём идёт речь.

Что-то знакомое вертелось в памяти из курса истории, но в чёткую картинку складываться ни в какую не желало.

– Плохо вы помните историю, молодой человек. На заре Звёздной эры на Земле большой популярностью пользовались различные модификации человеческого организма с помощью электронных устройств. Усилители мышц, слуха и даже памяти. Да, были и такие. Со временем и медицина и генетика шагнули далеко вперёд. А в ту эпоху приходилось идти на разные ухищрения. И скажу вам – зачастую вполне оправданно.

– Но такие «улучшатели» есть и сейчас, – удивился я.

– О, не сравнивайте, сейчас их единицы. Сидят себе в своих мирах, как правило. Раньше счёт шёл на миллионы, сотни миллионов человек. А потом случилось то, что случилось.

– Что случилось? – спросил я, всё ещё не понимая куда клонит Юрковский.

– Звёздная эра случилась. Очень быстро выяснилось, что путешествовать к другим мирам с вживлённой электроникой проблематично. Особенно если она отвечает за работу жизненно важных органов.

А ведь действительно. Киборги, так называли людей с электронной модификацией организма, жили и на Земле, и в других мирах. Малочисленные группы домоседов, забавная субкультура – не более того. С электронным апгрейдом сложно путешествовать куда-то дальше своей планеты.

Тем временем в купе мигнуло и отключилось электрическое освещение. Подомной испуганно пискнул и «уснул» чемодан. Юрковский потянулся и щёлкнул у входа выключатель. Под потолком активировался люминофорный светильник.

7.

Огибая огромную дугу, поезд приближался к портальному кольцу, внутри которого зарождалась кротовина.

Юрковский посмотрел на свои наручные часы, вполне себе механические, туристские, и принялся что-то отсчитывать.

– Ага, сейчас, – сказал мой сосед. – Теперь можно и курочки отведать.

– Какой ещё курочки? – настороженно спросил я.

– Самой настоящей. В дозвёздную эру существовала традиция в поездах курицу есть, зажаренную в духовке целиком.

– И яйцами биться, – нахмурился я.

– Яйцами бились на Пасху, ничего-то вы не знаете.

– И пили?

– Пили, времена тогда были такими.

– Странными.

– Я бы сказал – дикими.

Наш разговор стал походить на бред двух сумасшедших. Услышь нас кто – покрутил бы пальцем у виска. А заодно подумает, что мы в туристическом порыве собрались бахнуть грамм по двести того самого чистого спирта. Только подслушать нас сейчас нереально. Дверь герметична и плотно закрыта, а любая электроника, будучи включенной, попросту сгорит. Поезд мчался во всепроникающем Q-поле готовой открыться червоточины.

– А сейчас можно и о деле поговорить, пока нас никто не слышит, – сказал Юрковский.

– Я вас сразу узнал, – признался я.

– Так я тебя тоже, Виктор, – усмехнулся сосед.

– Тогда зачем этот спектакль? Думаете, нас могут подслушивать?

– Сомневаюсь, – ответил Юрковский. – Но правила есть правила, и в нашем деле лучше не рисковать. А сейчас мы можем спокойно поговорить о деле.

– У нас осталось минут двадцать.

– Уже да, – согласился Юрковский, вновь посмотрев на часы.

Пол часа, плюс-минус минута, столько поезд находится в Q-поле. Четверть часа до портала и четверть после.

– Надеюсь, уложимся в меньшее время. Я еду до Беловодья, там сойду. Тебе ехать до конечной.

– Значит Новая Лакота?

– Она, родная.

– Хорошо. Надеюсь, сейчас можно ввести меня в курс дела? – немного раздражённо спросил я. – А то в Агентстве предпочли отделаться многозначительными и бессмысленно-напыщенными фразочками.

Юрковский хмыкнул и ответил:

– Не переживай, сейчас всё расскажу. Едешь на Новую Лакоту. Там работают наши учёные на научно-исследовательской станции «Персей». Власти Новой Лакоты ох как заинтересованы в изучение своего мира. Ресурсов на это у них не хватает, потому и договорились с нами. Сейчас там трудятся чуть больше сотни учёных. Работают по разным направлениям – геология, палеонтология и прочие науки. Но в основном ботаники, рыб изучают.

– Рыб изучают ихтиологи, – поправил я.

– Да мне как-то, – махнул рукой Юрковский. – Дело в другом. С любой подобной группой работает наш человек или даже несколько. Во избежание, знаешь ли. Недавно от него пришло сообщение по специальному каналу. Наши кое-что там нашли.

– Что они там могли обнаружить? Новый вид анчоуса, разумную креветку, руины инопланетной цивилизации?

Юрковский посмотрел на меня с таким выражением, что я в миг осёкся и еле выговорил:

– Серьёзно?

– Ещё как. Руинами это сложно назвать, но оно точно искусственного происхождения.

– Твою ж ты… , – только и сказал я.

Интерлюдия 1. Генерал.

Частные владения

Корпорации T.D. (Turritopsis D).

Местонахождение: неизвестно.

Высокий темнокожий мужчина открыл глаза. Он лежал в био-саркофаге под углом почти сорок пять градусов. Медикаментозный сон закончился, а по ушам резанул противный писк электроники, донеслось гудение гидравлики. Прозрачная крышка аппарата для регенерации медленно сдвинулась в сторону. Где-то в ногах схлынули остатки репродуцирующего геля.

Первыми, кого увидел проснувшийся, были двое в медицинских халатах – светловолосый мужчина с голубыми глазами и молодая женщина, в чертах лица которой чувствовалась примесь азиатской крови.

– Генерал, как вы себя чувствуете? – спросил голубоглазый.

– Спасибо, Раскин, всё хорошо.

Не дожидаясь, пока саркофаг примет вертикальное положение, темнокожий выбрался наружу. Ступни коснулись чуть теплого пола из светлого, искусственного камня. В просторном медицинском кабинете, с самым современным оборудованием, больше никого не было. Отмахнувшись от предложенной помощи, генерал приблизился к огромному зеркалу, занимавшему полстены.

– Неплохо, – задумчиво сказал он, с почти неприкрытым удовлетворением разглядывая отражение мускулистого мужчины лет сорока пяти.

Проведя ладонью по лысой голове, генерал раздражённо бросил:

– Мне принесут одежду?

Женщина метнулась к выходу, что-то шепнула на ухо стоящему снаружи охраннику. Тот испуганно кивнул. Вскоре генералу принесли комплект белья и армейский костюм без знаков отличия, но с незамысловатой эмблемой в виде распухшего восклицательного знака без точки, вокруг которого роились восемь змеевидных отростков.

Одевшись, генерал вновь посмотрел на себя в зеркало и удовлетворённо хмыкнул.

– Генерал, почему вы не пройдёте полный цикл омоложения? – спросила женщина. – Наше оборудование вполне позволяет снизить биологический возраст до двадцати пяти лет. Зачем вам эти непонятные сорок семь?

– Ох, Линда – Линда, даже если я объясню, подозреваю ты всё равно не сможешь понять. Поэтому, пусть этот факт останется блажью вашего шефа.

Генерал бросил пронзительный и холодный взгляд в сторону своих подчинённых и уже совершенно другим тоном сказал:

– А сейчас к делам. Что там с нашим, хм, подопечным?

– Допрос продолжаем, – ответил Раскин. – Перешли к третьему уровню воздействия. Подопечный продолжает сопротивляться. На вопросы не отвечает, память деблокировать пока не выходит.

Закончив речь, Раскин раздражённо поморщился.

– Смотрю, вас злят обстоятельства этого дела, доктор? – спросил генерал.

– Конечно злят, сэр. Простой гражданский при третьем уровне душу бы выложил нам.

– Он не простой гражданский. И помните, у нас пока только один такой пленник. Поэтому – аккуратнее с ним. Пойдёмте, посмотрим, как он там.

Не дожидаясь ответа, генерал направился в сторону выхода. Раскин и Линда поспешили следом.

Генерал шёл быстро, ступая широкими шагами. По длинному, просторному коридору с хорошим освещением и почти безлюдному. Им повстречались лишь двое сотрудников в таких же медицинских халатах. Потом в лифт и долгий скоростной спуск. Вновь коридор. На этот раз более узкий и мрачный. В стенах по обе стороны металлические двери с кодовыми замками. Через каждые двадцать метров раздвижная решётка, охраняемая людьми в бронированных экзоскелетах с всё той же эмблемой на груди.

Каждый раз при приближении генерала часовые отдавали честь. После чего следовала обязательная проверка: сетчатка, ДНК и код. Только тогда их пропускали дальше. После третьей решётки генерал остановился перед одной из дверей, ввёл код, и троица шагнула внутрь. Они оказались в тёмной комнате. Напротив входа висел огромный экран почти во всю стену. Снизу стоял длинный стол, заставленный компьютерами, за которыми сидели несколько человек в медицинских халатах.

Огромный экран показывал существо, которое при всём желании нельзя было назвать человеком. Гуманоидом да, но не человеком. Ярко зелёная кожа, покрытая редкими тёмными пятнами, треугольная голова, сужающаяся к подбородку, выпученные глаза по размеру в два раза больше человеческих. По шесть пальцев на конечностях, между пальцами отчётливо виднелись перепонки. Ноги в коленях выгнуты назад.

Существо сидело прикованным к высокому креслу, обвитое какими-то проводами, которые соединялись с прикреплёнными к коже датчиками. Одежды на гуманоиде не было.

– Как успехи? – спросил генерал, словно обращаясь в пустоту.

Один из сидевших за столом мужчин обернулся:

– Молчит. Самочувствие хорошее. Думаю, можно поднять уровень воздействия до пяти.

– Поднимайте, – согласился генерал. – Нам необходимо, чтобы он заговорил.

Глава вторая. Кроты и кротовины.

Экспресс Земля-Новая Лакота

1.

Поезд влетел в тоннель. Купе тут же погрузилось в полумрак, лишь люминесцентные полосы безуспешно пытались его побороть. За стеклом замелькали тусклые голубые всполохи. Мы мчались в изнанке нашего мира, где само пространство-время принимало причудливые очертания.

Найдись сейчас смельчак, который решит выйти наружу, он не погибнет сразу. Он не умрёт от радиации. Уровень ионизирующего излучения снаружи хоть и высокий, но не смертельный. Пострадавшего вполне можно будет доставить в медицинский центр, где его спасут. Вылечат от лучевой болезни. А дальше вам ни один врач не скажет, что делать со спасённым. Внутри тоннеля царит нечто, что буквально растворяет человеческую личность, превращая его либо в безвольную куклу, либо в агрессивного сумасшедшего. Даже защита поезда не может гарантировать вам полной безопасности от прикосновения мрака. По статистике до двадцати процентов людей после двух переходов больше никогда не садятся на поезд, ещё примерно пятьдесят – ездят только по необходимости, один-два раза в год. А врачи рекомендуют совершать поездки не чаще десяти раз в год. Только когда мы в последний раз слушали их рекомендации?

– Мрачное место, – резюмировал Юрковский, глядя в окно. – Никогда не привыкну.

– К изнанке пространства мало кто привыкнуть может, – пожал я плечами. – Но ничего, справляются как-то. Многим даже начинает нравиться.

Мой собеседник поморщился, словно я сказал банальность, причинившую ему боль. А если и так, то пусть помучается. Решили меня одного в эту глушь на задание отправить? Так и я не оперативник и не обязан выслушивать нытьё их начальника по поводу непереносимости гиперпространства.

– Сейчас у нас Аркадия, поезд стоит минут тридцать, – продолжил Юрковский. – Дальше переход на Беловодье, где я выйду. На всякий случай билеты я брал до Новой Лакоты, можешь считать, что тебе повезло и поедешь дальше один в купе.

– Вот уж спасибо, – не сдержался я.

– Да не ёрничай ты. Лучше послушай меня. После Беловодья будет Джефф, и там можно ожидать неприятностей.

Юрковский мрачно уставился на меня, и я невольно притих, став олицетворением самого внимания.

– На Новой Лакоте тебя встретит сотрудник научной станции, – продолжил начальник отдела специальных операций. – Ты главное не забудь свой багаж забрать.

– Какой ещё багаж? – удивился я. – У меня только чемодан. Я ничего с собой больше не брал, налегке путешествую.

– Считай, что взял, – усмехнулся Юрковский. – Там кое-какое оборудование на всякий случай. Разберёшься. Инструкцию я внутрь убрал, а если что наш человек на станции поможет. Ты уж извини, что приходится отправлять тебя на задание одного, но иного выхода пока нет. Мы боимся утечки, Новой Лакотой сейчас интересуются слишком многие.

– Особенно Джефф.

– Тамошние корпорации в первую очередь. Кого-то до сих пор гложут былые обиды и терзают непомерные амбиции.

Я усмехнулся.

2.

Планета: Беловодье

История Новой Лакоты во многом банальна и похожа на множество подобных миров, открытых на заре Звёздной эры. Планета Земной группы, чуть меньшего размера, чем родина человечества, вращается вокруг звезды, напоминающей Солнце. Из-за своего удаления от светила планета получает немного меньше тепла. Климат от умеренного до умеренно-холодного. Большую часть поверхности занимает огромный океан, в котором разместились два небольших континента. Один в северном полушарии ближе к экватору, его то и заселили колонисты. Второй находится в южном, почти на полюсе, и напоминает земную Антарктиду. Атмосфера почти полный аналог Земной.

В этом мире нет пустынь, но и с лесами не задалось. Обитаемый континент на девяносто процентов покрывают прерии. Небольшие лесополосы ютятся по берегам рек рядом с людскими поселениями. Не так давно местные принялись активно высаживать завезённые с Земли деревья. Крупных зверей на суше нет, а из летающих – пару пичуг размером с воробья. Основная живность обитает в океане, чувствует себя там хорошо и выбираться на берег не спешит, тем более вставать на ноги и брать палку в лапы.

А ещё этот мир оказался скудным на ресурсы. Проведя разведку, открывшие планету американцы поморщили нос и внесли мир в разряд неперспективных. Это и определило его дальнейшую судьбу.

Факт отсутствия хоть сколько-то перспективных месторождений полезных ископаемых запустил всю последующую цепочку событий. В то время требовавшие независимости от США индейцы прекрасно понимали, что на старушке Земле им ничего не светит. Почесав затылок и поскребя в карманах, они целиком выкупили планету у американских властей. В правительстве Штатов разразился скандал, но он быстро затух. Прожжённые политики прекрасно понимали, что такой возможности избавиться от назойливого народа, постоянно что-то требующего, в следующий раз может не представиться. Вскоре над Новой Лакотой взвилось бордовое знамя с восемью белыми вигвамами, выстроенными в круг.

Население планеты росло медленно и на сегодняшний день насчитывало порядка ста миллионов. Местные власти всячески поддерживали иммиграцию. Только желаемых результатов это не приносило. Уж больно уныло выглядела планета на фоне конкурентов. Отсталый мир жил туризмом, сельским хозяйством и игровой индустрией. Да и здесь всё довольно скромно. Желающих любоваться степными просторами и охотиться на бизонов оказалось немного, игровой индустрии хватало и в других более комфортных мирах, на той же Авроре. Разве что продукты питания расходились на ура из-за некоторых своих вкусовых качеств. Новая Лакота оставалась малопривлекательным миром, и похоже местные вполне довольны этим фактом. Видимо кто-то из мудрых старейшин резонно рассудил, что чем меньше внимания привлекаешь к себе, тем спокойней живёшь.

В последнее время правительство Новой Лакоты активно занялось изучением собственного мира. Из-за нехватки людей они активно привлекали учёных из других миров. Так на берегу местного океана и появились российские учёные, которые что-то там нашли. Нечто такое, что могло всю спокойную жизнь местных пустить под откос. А может и не только местных. Мне же придётся во всём основательно разобраться, сделать выводы и, по возможности, не допустить худшего варианта развития событий. Правда не представляю, как и что мне для этого надо сделать. В условиях ограниченной информации приходится действовать, что называется с колёс. И к чему приведёт расследование, спрогнозировать сейчас сложно, почти нереально.

Звук открывающейся двери вырвал меня из размышлений. Вернулся Юрковский.

– Вода у них холодная, – недовольно буркнул он, кинув на крючок смятое полотенце.

– Так свет отключали на время перехода.

– Могли бы и заранее нагреть.

За окном проплывали мрачные пейзажи Беловодья. Серые камни, отшлифованные за тысячи лет до зеркального блеска, ледяные языки тянущие свои щупальца к железной дороге. Продуваемая всеми ветрами пустошь тянулась до самого горизонта. Лишь где-то далеко впереди виднелись блестящие в лучах солнца округлые холмы. Видимо южные отроги огромного ледника. Висевшее высоко над горизонтом местное светило не придавало картине оптимизма, а лишь добавляло ей какого-то сюрреалистичного абсурда. Снаружи несмотря на яркий, полуденный свет царил жуткий холод. Вздрогнув, я поёжился, будто стужа могла пробраться внутрь вагона через толстый слой герметичного стекла.

– Через полчаса прибытие, – сказал Юрковский. – Стоянка будет почти три часа, здесь крупный транспортный узел. Проводница сказала, что поездов много, вот и задержка.

– Совсем недавно всё было по-другому. На Беловодье состав стоял от силы с полчаса, высаживал вахтовиков и дальше отправлялся.

– Времена нынче меняются. Посмотрите, какую здесь станцию отстроили. На Земле многие куда скромнее выглядят.

Юрковский продолжал отыгрывать роль моего случайного попутчика. Мы договорились не подавать виду, что знаем друг друга. Насколько это верное решение – сказать сложно. Сдаётся мне, у кого-то разыгралась паранойя.

– Не хотите прогуляться? Между прочим, здесь отличный музей, и он совсем рядом. Так что вы вполне успеете обернуться за пару часов.

От столь сомнительного предложения я вновь поёжился и опасливо глянул в окно.

– Да не бойтесь, на станции тепло.

– Охотно верю, но что-то мне не хочется гулять.

– Пойдёмте, пойдёмте, – продолжил настаивать Юрковский. – Хоть ноги разомнём.

Посмотрев в глаза начальнику отдела специальных операций, я понял, что мне придётся согласиться.

3.

К моему удивлению музей оказался действительно интересным. Естественно, большая часть его экспозиции посвящена истории открытия и колонизации Беловодья. Суровый мир похожий на заиндевевший шарик, внутри которого кипела жизнь. Местная флора и фауна обитала в морях под толстым слоем льда. Оптимальную температуру воды поддерживали гидротермальные источники, бьющие в большом количестве со дна океана. В некоторых местах гидросфера прогревалась настолько, что в толстой корке льда появлялись полыньи. Учёные утверждают – однажды вулканическая активность насытит атмосферу парниковыми газами, и планета нагреется. Лет так через несколько тысяч, если никто не поможет раньше.

– Зачем же мы сюда пришли? – спросил я Юрковского.

Мой спутник заинтересованно разглядывал макет местного головоногого. Морская тварь походила на эдакую помесь гигантского кальмара и ската длиной метров десять. Местную живность охотно употребляли в пищу, говорят, что очень даже вкусно.

– Предчувствие плохое. Больно странной мне кажется эта задержка.

– Вы же сами сказали, что из-за других рейсов?

– Для проформы сказал.

– Так выясните у местной таможни, что случилось.

– Уже поинтересовался. Сказали, что Джеф не принимает.

– Это из-за нашего задания? А здесь нас не будут слушать?

– Здесь вряд ли. Местная система безопасности сразу обнаружит любую прослушку. Да и в поезде она маловероятна, сам знаешь обычная перестраховка.

– Кому могут понадобится два простых аналитика?

– Простой аналитик никому не нужен, – посмотрев на меня исподлобья ответил Юрковский. – А вот начальник службы специальных операций многих интересует. Особенно он интересен спецслужбам Джеффа. Надеюсь, ты понимаешь, почему едешь на Новую Лакоту один?

Я только кивнул в ответ, хотя на самом деле ни черта не понимал.

– Те, кому мы можем понадобиться, – продолжил, тем временем, Юрковский, – до простой прослушки не опустятся. Скорее всего. Они будут действовать иначе. Вот этого я и боюсь.

Агентство – не совсем спецслужба, как какое-то ФСБ или СВР. Когда-то ещё на заре Звёздной эры умные люди задались вопросами: если во вселенной так много пригодных для жизни миров, то, где притаился разум? Одни мы или нет? А если разум был и куда-то делся, что с ним случилось? Не грозит ли нам опасность? Так появилась небольшая организация, которая принялась искать всевозможные странные и необычные вещи и явления.

Мы изучали любые инциденты, выходящие за рамки обыденности. Всё непонятное, странное и потенциально опасное. Девяносто процентов наших дел уходило в архив, как не заслуживающие особого внимания, или на худой конец их отправляли другим спецслужбам. Но оставшиеся десять зачастую заставляли шевелиться волосы у чиновников из правительства. Видимо поэтому нас ещё не закрыли, исправно продолжая финансировать.

И хотя у нас есть свой спецназ, с вооружёнными по последнему слову техники бойцами, большинство сотрудников – исследователи. Социологи, психологи, лингвисты, геологи, биологи и другие учёные. Многие имеют по две-три специальности, есть даже именитые учёные. Мы – аналитики, которые должны разобраться в особой, экстренной, кризисной ситуации и принять решение. Мы больше бюрократы, чем учëные, и больше исследователи, чем шпионы. И уж мы точно не работающие под прикрытием агенты, хоть в Агентстве и работаем.

– Проблема в том, – между тем продолжал Юрковский, – что до Новой Лакоты тебе добираться через Джефферсон. А если там что-то унюхали, то могут и палок в колёса наставить.

– Что они могут сделать? – пожал я плечами. – Задержат меня? На каком основании?

– Основание и придумать не долго. Всё зависит от того, что им известно.

Как бы мне не хотелось отмахнуться от параноидальных предположений Юрковского, но не выходило. Сложно представить, что произойдёт если информация о находке подтвердится и попадёт в открытый доступ. Будет очень шумно, а жителям Новой Лакоты придётся навсегда забыть о тихой жизни и, возможно, о мирной тоже.

– Есть у нас и ещё одна проблема.

– Какая? – насторожился я.

Юрковский включил свой планшет, что-то там нашёл и протянул мне. С цветного экрана тонкой пластины на меня смотрел тёмнокожий мужчина, мулат лет эдак шестидесяти, с проседью на висках, в военной форме без знаков отличия. Больше всего мне запомнились его глаза, взгляд профессионального убийцы, привыкшего жертвовать чужими жизнями ради достижения собственной цели.

– Кто это? – спросил я.

– Бригадный-генерал Роберт Льюис Кларк собственной персоной. Де-юре отставной, на самом деле возглавляет сейчас ЧВК «Steume» корпорации T.D.

– Фармацевты?

– Они не только по таблеточкам, там много всего. Нам известно, что в последние годы корпорация уделяет большое внимание поискам внеземной жизни, разумной естественно, и её следам. По нашим данным «Steume» развернула неведанную активность. Вербуют сотрудников, закупают вооружение. Сейчас они проявляют какой-то нездоровый интерес к Новой Лакоте. Генерал пару дней как вернулся на Джефф, и где он был мы не знаем.

– Вы уверены? – спросил я.

– Да, уверен, – уверенно ответил Юрковский. – Обрати внимание – это старая фотография. Сейчас он может выглядеть иначе, если прошёл процедуру омоложения и сделал пластику.

Я только повёл плечами. Генерал может сколь угодно раз сделать пластику, собственные глаза ему не изменить.

– Зачем им понадобилась Новая Лакота?

– Да не только она. Сотрудники ЧВК прям наводнили ближайшие к Джеффу миры. Но на Новой Лакоте их больше всего, особенно в последнее время.

– Дайте, я угадаю. Это произошло почти сразу после сделанного открытия?

Юрковский только кивнул в ответ.

– Вы же понимаете, что это значит? – продолжил я.

Начальник отдела специальных операций молчал, словно не желая признавать очевидное. Пришлось ему помочь:

– У нас утечка, и возможно в Агентстве есть крот.

– Утечка могла произойти не только из Агентства. Кто-то из сотрудников научной станции может оказаться шпионом.

Паранойя или нет? В Агентстве нам всегда объясняли, что необходимо учитывать даже самые невероятные и наихудше варианты.

– С тамошними обитателями я разберусь, – сказал я. – А вы уж поищите крота в самом Агентстве.

– Поищем и, если он есть, обязательно найдём.

Этот точно найдёт. Не сомневаюсь.

– Там действительно руины сверх цивилизации?

– У нас только общие сведения, – ответил Юрковский. – Брошенное поселение, возможно не человеческое. Без подробностей, иначе информация могла просочится.

– Так она и просочилась, – не смог удержаться я.

Юрковский бросил в мою сторону хмурый взгляд. Не обращая внимания, я продолжил:

– Наши могли найти там что-то большее, чем древние руины?

– Всё может быть. Доедешь и выяснишь.

– Я это к чему. Есть вероятность, что генералу известны ещё какие-то подробности?

– Тогда точно крот на научной станции.

– Или же корпорация T.D. давно нашла нечто такое, о чём мы пока даже не подозреваем.

Закончив, я сам себе удивился. Видимо паранойя заразная штука. Юрковский молчал, словно соглашаясь со мной во всём.

– И что же мне делать в этой ситуации? – спросил я, хотя догадывался, какой ответ получу.

– Ждать. Что ещё остаётся? Будь настороже, жди и смотри внимательно по сторонам. Одним словом – работай по стандартному протоколу.

– Надеюсь, что мы зря беспокоимся.

– Хорошо бы.

4.

Планета: Джефферсон (Джефф)

Олигархическая республика

(Доминион в составе Северо-Американского Содружества)

До Новой Лакоты пока можно добраться только через Джефферсон – унылый индустриальный мирок, вошедший в большинство звёздных каталогов под названием Джефф. В отличие от новой родины индейцев эту планету американский бизнес отдавать никому не собирался. Богатые запасы полезных ископаемых прописали историю Джеффа на долгие годы вперёд. Здесь правили бал Корпорации, а официальные власти на многое закрывали глаза. Подпорченная экология, запрещённые вещества, права человека и многое другое пускалось под нож ради выгоды.

На этой унылой планете я решил никуда не выходить. Благо стоянка обещала быть не долгой – только высадка и посадка пассажиров.

Вынырнув из портала, состав помчался к местной станции. В отличие от Беловодья она находилась в каких-то тридцати минутах хода от тоннеля. Здесь и город построили рядом со станцией, вернее саму станцию на окраине города. На Джеффе всегда выбирали самые минимальные параметры безопасности.

Когда до станции оставалось минут пять неожиданно ожил динамик.

– Уважаемые пассажиры, мы прибываем в Джефферсон-Сити. Запланированная стоянка нашего поезда тридцать стандартных минут.

Я внимательно слушал начальника поезда. Если ожидать подлянки на моём пути к Новой Лакоте, то только здесь, в этом неуютном мире.

– Во избежание опоздания на поезд транзитным пассажирам рекомендуется не покидать свои вагоны, – продолжил голос.

Потом говоривший на несколько секунд замолчал, что-то обдумывая и словно решившись продолжил:

– Власти Джефферсон-Сити информируют, что в связи с неблагоприятной криминогенной обстановкой на всех поездах дальнего следования проводятся мероприятия паспортного контроля. Для проверки документов просим всех транзитных пассажиров оставаться в своих купе. Покидающих наш состав пройти к международному терминалу «А». Власти Джефферсон-Сити просят прощения за доставленные неудобства.

Как говорится: что и требовалось доказать. Какая ещё криминогенная ситуация? Прекрасно понятно, ради чего это задумано. Только зачем? Даже если на Джеффе знают, что я из Агентства, что им это даст? Или проверка это всего лишь проверка, а я заразился паранойей от Юрковского? Будем решать вопросы по мере их поступления.

Встав с постели, я неспеша привёл себя в порядок. Проверил документы в нагрудном кармане куртки. Всё на месте. К приёму готов.

Между тем поезд останавливался. Приближалась платформа, на которой несколькими группами кучковались люди в невзрачной деловой одежде. По всей видимости чиновники из паспортного контроля. К каждой группе был представлен мордоворот в форме местной службы правопорядка. Явно не простая проверка документов намечается. Вопрос лишь в том, чего они добиваются? Хотят задержать меня? В таком случае не избежать международного скандала.

Поезд остановился. Несколько пассажиров сошли с чемоданами и тут-же направились в сторону международного терминала. В вагон вошли трое: мужчина и женщина в штатском в сопровождении темнокожего здоровяка.

Неспеша я достал свой паспорт. Минуты через три в дверь постучались.

– Войдите, – громко сказал я.

Дверь отодвинулась в сторону. На пороге стояла та самая троица в сопровождении проводницы. Мужчина в костюме торопливо затараторил на английском, постоянно извиняясь. Что-то про проверку, благодарность за содействие и что ему очень жаль за доставленные неудобства. Не став слушать дальше, я протянул ему паспорт. Чиновник быстро просканировал документы, тут же вернули их и принялись сверять с информацией в своем планшете.

В этот момент я посмотрел на мужчину в форме, и мы встретились взглядами. Вот же чëрт. Он точно не был простым полицейским. Холодный взгляд хищника словно обжог меня изнутри. Только приложив усилия я не отшатнулся и спокойно перевёл взгляд с полицейского на чиновника.

Полицейский был ряженым, гадать не надо. В современном мире по внешнему виду сложно определить, сколько лет человеку. Ряженого полицейского выдавали глаза. Такими они бывают только у профессиональных убийц, привыкших каждый день рисковать своей жизнью и готовых уничтожить любого на своём пути к цели. Передо мной стоял бригадный генерал Роберт Льюис Кларк собственной персоной. Помолодевший лет эдак на тридцать пять-сорок. С несколько изменёнными чертами лица. Но это был он. Глаза его выдавали.

Когда наши взгляды встретились я поблагодарил вселенную, что генерал меня не знает.

– С вами должен был ехать ещё один пассажир, но его нет? – спросил чиновник.

– Он сошёл на предыдущей станции, – ответила проводница, опередив меня.

– Почему, что-то случилось? – поинтересовалась женщина в штатском.

Вопрос оказался неожиданным не только для меня, но и для полицейского, больно неодобрительно он глянул на чиновницу. Я пожал плечами и ответил:

– Не знаю, возможно, но он мне не сказал, – что было совершеннейшей правдой. Юрковский не сообщал мне о своих планах.

Чиновник вновь затараторил, сопровождая свои слова жестами. Мол всё хорошо, проверка закончена, и они ещё раз извиняются за доставленные неудобства. После чего торопливо направился к соседнему купе. Чиновница и полицейский пошли следом.

5.

Роберт Льюис Кларк пришёл на проверку документов явно не по зову сердца. Он кого-то искал и ожидал увидеть в купе явно другого человека. Юрковского? Отсутствие соседа насторожило генерала. С одной стороны, это хорошо. На меня он внимание не обратил, и пока можно выдохнуть. Но расслабляться не стоит. Джеффийцы знают, что на Новую Лакоту едет кто-то из Агентства, а это значит только одно – Юрковский прав, и у нас завёлся крот.

Как только проверяющие покинули вагоны, поезд тронулся с места. Такое чувство, что машинист в первых рядах среди тех, кто хочет покинуть этот неуютный мир.

Медленно набирая скорость состав приближался к туннелю. Джефф с его непонятной проверкой паспортов оставался позади. Впереди меня ждала Новая Лакота с еë тайнами.

Решив не тратить время, я скинул куртку и завалился в постель. Неизвестно, удастся ли мне выспаться в ближайшие дни, поэтому не стоит пренебрегать отдыхом. Разгадыванием загадок буду заниматься на свежую голову. Сон пришёл почти сразу, как я закрыл глаза.

6.

Планета: Новая Лакота

(независимая планетарная республика)

Новая Лакота встретила меня ярким безоблачным днём. Ворвавшиеся в купе сквозь толстое стекло лучи местного солнца проникли сквозь веки, вернув меня из объятий быстротечного сна. Открыв глаза, я сел и выглянул в окно. Холмистая равнина, покрытая кустарниками и травами явно инопланетных видов. В почёте здесь все оттенки фиолетового с вкраплением тёмно-зелёных и голубых расцветок.После уныло-серой атмосферы Джеффа яркий внеземной пейзаж меня порадовал.

До прибытия оставался час времени. Поэтому прихватив гигиенический набор, выданный в начале поездки проводницей, я направился в уборную. К моему удивлению та оказалась не занята. Судя по всему, до конечной станции ехало не так уж много туристов.

– Уважаемые пассажиры, – раздался из динамиков голос начальника поезда, – мы прибываем на конечную станцию…

Под монотонные пожелания счастливого пути, слова благодарности за то, что воспользовались услугами их компании, я принялся чистить зубы.

Юрковский предупредил, что меня должны встретить. Правда не только меня. С Земли возвращался ещё какой-то учёный и добираться до научной станции придётся в его компании. Не знаю, хорошо это или плохо. Люди науки они своеобразные, может оказаться и напыщенный профессор или такой, кто сотрудников разных контор на дух не переваривает. По мнению последних мы всячески их ущемляем, запрещаем и всё секретим, тормозя прогресс.

Завершив с чисткой зубов, я перешёл к лицу. Одноразовая бритва оказалась на удивление хороша и уверенно срезала под корень грозившую перерасти в бороду щетину. Можно воспользоваться и гелем, пассажирская компания заботливо добавила небольшой тюбик в пакет. Правда если вы согласны мириться с омерзительным запахом дешёвого состава. Я к таким подвигам не готов.

Приведя себя в божеское состояние, ополоснул лицо, вытер одноразовым полотенцем. После чего собрал останки гигиенического пакета и выкинул их в отсек для мусора. Всё, я готов. Встречай меня, Новая Лакота.

В сравнении с земной станцией местная казалась провинциальным аэропортом. Как только ехавшие с нами туристы разбрелись, терминал опустел. Лишь несколько человек кучковались у стойки регистрации, видимо ожидали свой рейс. Учитывая, что поезда отсюда ходили не чаще, чем раз в сутки, и последний ушёл часов пять назад, ждать им придётся ещё долго. Откуда-то со второго этажа доносились звуки веселья. Там находились несколько кафе, в которых более находчивые пассажиры коротали время до отправления.

За огромной, панорамной входной группой находилась стоянка общественного транспорта. Ещё недавно стоявшие там пассажирские автобусы укатили в город вместе с туристами. После чего стоянка опустела, если не считать здоровенного внедорожника жёлтого цвета. Джип стоял в отдалении от главного корпуса и размерами готов был поспорить с небольшим броневиком.

Пройдя таможенный контроль, я направился в зону выдачи багажа. Чемодан неспешно покатился следом за мной. Всегда предпочитал путешествовать налегке. Подарочек мне преподнёс Юрковский, отправив со мной на Новую Лакоту груз непонятного содержания и назначения.

За ресепшеном скучала темноволосая девушка, рядом с ней болтали двое парней в форме местной таможни. Разговор шёл на английском со странным, видимо местным, акцентом. Некоторые слова совершенно незнакомы, но общий смысл вполне понятен.

Подойдя к стойке, я протянул брюнетке карточку паспорта. Отсканировав и бросив на экран монитора мимолётный взгляд та на хорошем русском сказала:

– Виктор Вершинин, добро пожаловать на Новую Лакоту.

– А-а-а, – протянул я от неожиданности.

Увидев растерянность на моём лице, девушка улыбнулась и ответила:

– Я наполовину русская, по отцовской линии. Да и училась в Новосибирске.

– Понятно, – ответил я, возвращая себе дар речи. – Спасибо.

Таможенники с любопытством смотрели на нас, забыв о своем разговоре.

– Меня Вика зовут.

– Виктор.

– Да я знаю, – рассмеялась девушка. – Очень интересно получается – Вика и Виктор.

– И правда, – смутился я.

– Сейчас подвезут ваш багаж. Вы к нам отдохнуть или как?

Хорошенькая, – невольно отметил я. Видимо папа не зря выбрал маму. Хотя, кто его знает, как там было?

– По делам. На отдых, к сожалению, времени нет.

– Жаль, – непритворно вздохнула девушка, видимо рассчитывая на какое-то внимание.

Ответить я не успел. Со стороны таможенного контроля донёсся какой-то шум-гам. Мужской голос о чём-то спорил с женским. Мы невольно обернулись. К стойке выдачи багажа приближался пожилой лысый мужчина в коричневом деловом костюме. Он размахивал руками и о чём-то оживлённо спорил с девушкой, которая не поспевала за ним. Та, судя по форме, сотрудница таможни, что-то пыталась возразить. За ними дрон-погрузчик вёз здоровенный, чёрный ящик, размером с холодильник. Вскоре они поравнялись с нами.

– Вы представляете, – чуть ли не кричал лысый, – эти бюрократы не хотят отдавать мне мой атомно-эмиссионный спектрометр. И детекторы забрали вместе с ним.

– Алексей Валентинович, – затараторила девушка на ломаном русском, – я же объяснила вам, что такое оборудование можно ввозить только по разрешению.

– Между прочим я хорошо известный специалист по внеземным головоногим. Как вы прикажете мне их изучать без моего оборудования?

Почему-то я сразу представил, как лысый хватает местного головоногого и отправляет в прибор похожий на огромную мясорубку. Сдаётся моллюск совершенно не обрадуется такой судьбе. Мотнув головой, отгоняя безумную фантазию, я спросил:

– Вы с «Персея»?

– Да, – ответил лысый и оценивающе посмотрел на меня: – Подозреваю, вы тот юноша, которого я должен встретить и отвезти к нам на станцию?

– Он самый.

Значит, вот с кем мне придётся ехать. Сдаётся, поездка будет весёлой. А если на научной станции большинство таких, то и вся командировка запомнится мне надолго.

– Алексей Валентинович Марков, – лысый протянул мне руку.

– Виктор, – на автомате ответил я рукопожатием, – эээ… Михайлович.

– Тогда чего мы ждём? Пора ехать. Багаж они мне точно не отдадут. Придётся обращаться в консульство.

На этих словах девушка, пришедшая следом за лысым, только грустно вдохнула. Судя по чертам лица, она из местных, в отличии от Вики.

– Девушка, – обратился я к таможенной служащей. – А подскажите, можно ли вернуть наш прибор и если да то, как это сделать?

– Я вашему другу уже всё объяснила. Такое оборудование можно ввозить к нам только по специально оформленным документам. В этом нет ничего сложного, и я не понимаю, почему об этом заранее не позаботились.

– Помощник бумагами занимался, аспирант, – насупился лысый.

Девушка развела руками и продолжила:

– Если вы хотите ваш прибор ввезти, то обратитесь за помощью в ваше консульство. Нам нужно официальное письмо от них. Уверена, они пойдут на встречу и дней через семь мы вернём вам спектрометр.

– Атомно-эмиссионный спектрометр, – тут же поправил еë Марков. – А что вы мне прикажете сейчас делать?

– Семь дней – максимальный срок. – Уверена, если вы объясните ситуацию, в консульстве смогут ускорить процедуру.

– Девушка, – вновь вмешался я, – а с остальными приборами всё в порядке?

– Да, на всё остальное у вашего друга есть документы, – ответили мне и как-то странно покосились на огромный чемодан.

– Спасибо огромное за разъяснения. Мы непременно займёмся решением данного вопроса. До свидания.

– Говорю же, нечего здесь делать. Заеду потом в консульство. Хорошо хоть не все вещи забрали. Сменное бельё оставили.

– Мне надо ещё свой багаж забрать, – сказал я.

– Уверены, что вам его отдадут? – с ехидной ухмылкой на лице спросил Марков.

– У Виктора Михайловича всё в порядке с документами, – опередила меня Виктория. – А вот и его багаж.

Как оказалось мой багаж выглядел внушительно. Дрон-носильщик волок чёрный ящик, точно такой же, как у Маркова.

– Смотрю, молодой человек, вы в дорогу основательно собирались, –усмехнулся учёный.

Мне осталось только смущённо развести руками. Не объяснять же здесь, что это не я собирался в дорогу? Интересно, что туда Юрковский положил?

– Раз всё, то поспешим, – сказал учёный, – нам пора ехать.

Я кивнул в ответ.

Попрощавшись с таможенниками, мы направились к выходу на парковку.

Выйдя на улицу Марков, направился к жёлтому внедорожнику.

– Пойдёмте. Нас уже «Большой змей» заждался.

– Какой змей? – не понял я.

– Который Чингачгук, – ответил учёный, посмотрел на меня и добавил: – Да уж, молодёжь пошла, не знают кто такой Чингачгук.

Ничего не понимая я поплёлся вслед за учёным. Дроны-носильщики, грохоча, поехали следом. Мой чемодан, видимо в целях безопасности, катился стараясь держаться рядом. Видимо грохочущая местная техника никакого доверия у него не вызывала.

Интерлюдия 2. Тай Ли.

Планета: Джефферсон (Джефф)

Олигархическая республика

(Доминион в составе Северо-Американского Содружества)

Тай Ли ненавидел свою работу, работодателя и большую часть своих коллег. А ещё он ненавидел своего рекрутёра, соблазнившего его три года назад «выгодным» контрактом. И, конечно, себя, за то, что повёлся на примитивные уловки.

Но всё рано или поздно заканчивается. Сегодня истекает последний день трудового договора. Уже куплены билеты на ночной рейс домой, на Землю. Жена с детьми ждут. Контракт не принёс обещанных денег, а Джефф так и не стал вторым домом для Ли. Что ж, не беда, со своим опытом работу он найдёт и на Земле.

Проснувшись, Тай отключил будильник и ещё минут пять беззвучно лежал и смотрел в потолок. Дальше последовали небольшая разминка, контрастный душ и завтрак. В это утро мужчина позволил себе натуральную яичницу с беконом, белый хлеб с маслом на основе растительного жира и сладкий кофе. Все три года он не покупал себе лишнего, отправляя большую часть дохода семье. Но сегодня хороший день.

Вещи уже собраны, они уместились в два чемодана, один средних размеров, второй поменьше. Какого-то имущества на Джеффе Тай так и не нажил, а жильё и вовсе съёмное. Вечером нужно будет заскочить, забрать вещи, сдать квартирку в двадцать квадратов и наконец-то покинуть этот неуютный мир.

Тай ещё раз окинул комнатку взглядом. Ничего ли не забыл? Нет, всё было сложено и упаковано. Бросил взгляд на зеркало, оттуда на него смотрело отражение моложавого мужчины азиатской внешности. Поправив пиджак, мужчина вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Съёмная квартира находилась на окраине города, и добираться до работы приходилось почти полтора часа. В скоростном метро по обыкновению людно. Жители Джефферсон-Сити спешили, каждый по своим делам. Уставшие, задумчивые, лишённые светлых человеческих эмоций лица. Кто-то в очках дополненной реальности, словно беглецы от серой повседневности. У многих на одном из висков виднелись контакты нейроимплантов. Эти люди сознательно обрекли себя на прозябание в одном мире, обменяв свободу на виртуальность и дополнительное пособие от властей Джеффа. Тай с некоей долей брезгливости относился к таким извращениям над человеческой природой и предпочитал пользоваться банальным смарт-браслетом и контактными линзами на микроэлектронике.

Не обращая ни на кого внимания, Тай пристроился у стенки в самом конце последнего вагона.

Когда поезд добрался до конечной остановки, мужчина вышел одним из последних. Можно не торопиться, до начала рабочего дня ещё есть время. Тем более от остановки до Главного Логистического Центра Джеффа, в котором работал Тай Ли, рукой подать.

Проскочив автоматизированную проходную, Тай натолкнулся на шедшего навстречу Ван Райка – сотрудника небольшой транспортной конторы, возившей грузы с Земли на десяток планет и обратно. «Лунная принцесса» – кажется, так они называются.

– Привет, Тай, – поздоровался Ван Райк. – Слышал ты сегодня последний день дорабатываешь на больших дядек?

– Привет. Последний.

– А дальше куда?

– Пока на Землю, возьму небольшой отпуск, а дальше видно будет.

– Правильно, отдыхать нужно. Если работу не найдёшь, приходи к нам. Толковые люди всегда нужны.

– Спасибо, я подумаю над твоим предложением.

– Подумай.

– А ты Торсона куда подевал?

– Да он погрузкой занимается, мы завтра утром на Землю отбываем. Но мне что-то подсказывает, что к этому времени тебя здесь уже не будет.

На последних словах Ван рассмеялся. Тай только улыбнулся ему в ответ.

В отделе логистики с утра царила шумиха. Ночная смена ещё не ушла домой, дневная, напротив, уже явилась в офис.

– Э-эй, тишина, – разнёсся по помещению громкий голос руководителя отдела Джеймса Родса.

Чтобы привлечь к себе внимание сотрудников пухлый коротышка громко принялся хлопать в ладоши. Как только воцарила тишина, Родс сказал:

– Давайте похлопаем одному из наших лучших сотрудников Таю Ли. У него сегодня заключительный день работы на нашу корпорацию.

Раздались громкие, но не продолжительные аплодисменты. Как только они стихли, Родс подошёл к Таю:

– Тай, выручай. Понимаю, что у тебя сегодня последний день, но некому больше.

– Что нужно? – нахмурившись спросил Тай.

– Да тут один состав грузовой идёт на Новую Лакоту. Его Качинский должен был отправлять, но он, зараза такая, сегодня заболел. Там всего семьдесят вагонов. Глянь, и я обещаю, что больше сегодня не потревожу.

Тай быстро прикинул: семьдесят вагонов – дел на полдня, если с документами всё в порядке. Словно прочитав его мысли, Родс торопливо сказал:

– Документы готовы, сам проверил, там всё в норме. Качинский в этом плане у нас чистюля.

Тай улыбнулся:

– И таможня дала добро?

Почти бывший начальник развёл руками и чуть ли не обиженно сказал:

– Естественно, давно всё подписано.

– Хорошо, сейчас схожу.

– Ты только поторопись, у них отправление в час дня.

– Так даже лучше, – крикнул Тай, уходя.

Перрон пустовал. Ни людям, ни роботам-погрузчикам здесь делать было нечего. Груз погрузили и опломбировали ещё день назад. Тай проверил документы, оформленные Качинским, там не к чему придраться. На Новую Лакоту шёл груз сельскохозяйственной техники. На кой им столько – совершенно непонятно. Начав с головы состава, мужчина принялся за проверку.

Всего-то дел – сверить номера на контейнерах и вагонах с внесёнными в электронный документ. Сам груз осматривать не надо. Всё уже опломбировано. Главная задача проверить, нет ли путаницы с вагонами и контейнерами. А то груз для Лакоты уйдёт на Тао или куда ещё. Такую работу в Корпорации предпочитали отдавать людям, а не автоматизированным системам, которые периодически допускали ошибки из-за сбоев.

Тай медленно двинулся вдоль состава, сверяя номера и внося пометки в планшет. К двенадцати часам все вагоны «горели» в электронном документе зелёным цветом. Он смог управиться на час быстрее рассчитанного. Улыбнувшись, мужчина щёлкнул по отметке «отправка разрешена» и убрал планшет в нагрудный карман. После чего направился обратно в офис.

Проходя мимо одного из крытых вагонов, Тай резко остановился. Краем взгляда он заметил то, что заставило его замереть, а сердце учащённо забиться. Не может быть. Опломбированная дверь приоткрыта. Немного, всего на дюйм. Двигаясь от головы к хвосту состава можно не заметить, что и случилось. Захотелось взвыть и начать громко материться. Если вагон вскрыт, необходимо вызвать службу безопасности, таможенников. Закрутится череда проверок и бюрократических процедур. А учитывая, что нарушение заметил Тай, его не отпустят с Джеффа ещё недели две.

Мужчина приблизился к вагону стараясь изобразить, что намерен проверить пломбы. Камеры далеко, и они не очень хорошие. Здесь экономят не только на зарплатах сотрудников. Должно быть незаметно, что он собирается сделать. Через тонкую щель пробивались лучики света. Взгляд пробежал по гусенице, колёсам. Что они там перевозят? Сельскохозяйственную технику? Тракторы? И тут сердце Ли рухнуло в бездну, в небытие. Негнущимися, похолодевшими пальцами Тай медленно закрыл дверь.

Стараясь не спешить, он пошёл в сторону офиса.

Родс поблагодарил его за проделанную работу и действительно больше не беспокоил до конца смены. Ровно в 13:00 состав ушёл на Новую Лакоту. Состав в одном, из вагонов которого Тай увидел бронированный борт лёгкого танка «Скорпион».

Глава третья. Находки и диверсии.

Планета: Новая Лакота

(независимая планетарная республика)

1.

Жёлтый внедорожник мчал нас по гравийной дороге куда-то в сторону гор. На мой вопрос: «Почему мы не полетим на вертолёте?», водитель резонно ответил: «Потому-что у меня нет вертолёта». Ответ прозвучал исчерпывающе, и повторных вопросов не подразумевал.

Наш молодой водитель, сочетал в себе качества человека, который любит поговорить, а с другой – многие его ответы звучали отрывисто и лаконично. Звали его Кел Гудэхи Минс, и по всему было видно, что своей родословной он гордился. А ещё он управлял машиной самостоятельно, не полагаясь на автопилот. Что меня несколько напрягало.

– Я в нашем университете учусь, – рассказывал мне Кел. – На пятом курсе, буду биологом. Думаю, продолжить учиться, сейчас на вашей станции практику прохожу. Позавчера сказали, что Алексей Валентинович возвращается и специалист с Земли едет. Надо встретить. Вот я и поехал. Заодно родню навестил, они у меня в столице живут.

Несмотря на паршивую дорогу, машина шла плавно. Пневмоподвеска с лихвой компенсировала все дорожные неровности, под капотом почти неслышно гудел электродвигатель, и перекрикивать его не приходилось. Марков занял место справа от водителя. Мне же почти целиком досталось заднее сидение, чему я был несказанно рад. Ехать нам ещё долго, а здесь можно развалиться в полный рост. Почти целиком, потому как рядом примостилось приличных размеров ружьё.

По заверениям Кела оружие он возил исключительно в целях самообороны. Странный выбор. С таким стволом можно охотится на носорога. Против кого паренёк собрался обороняться? Насколько я помню, на Новой Лакоте нет крупных животных.

За спиной в открытом кузове лежали два ящика, один мой, другой Маркова. Они еле поместились. Мне оставалось только догадываться, что находится в моём.

– Родители говорят, что мы из древнего рода. Даже когда-то на старой Земле боролись за независимость своего народа. Вы слышали про «Пляску Духов»?[1]

Марков улыбнулся в ответ. Видимо эту историю он слышал не в первый раз. Я же, стараясь быть вежливым, что-то невнятно буркнул, не став уточнять, что за шаманский обряд такой «Пляска Духов».

– Так мои предки в ней участвовали.

– А почему решил свою жизнь с морем связать? – я решил сменить тему разговора. – Насколько знаю, у вас предпочитают заниматься более земными делами. Да и биологи нужны везде. Можно же заняться и селекцией местных видов или адаптацией земной флоры и фауны.

– Парнокопытные – не интересно, – ответил Кел. – Я родился и вырос на берегу океана. Мой дед рыбак. Морская стихия у меня в крови. Да и сейчас у нас активно изучают океан и его обитателей. Сами знаете. Не зря вас наше правительство позвало. Ещё бы межпланетную станцию вторую построили, а то через Джефф одно расстройство куда-то ездить.

После последних слов Кел грустно вздохнул.

– Почему одно «расстройство»? – решил спросить я.

– Да там местные постоянно то шмон устраивают, то проверку документов. Один раз наших на несколько дней задержали, не хотели дальше выпускать. Говорили, что ищут каких преступников и что наши на них очень похожи.Отпустили правда потом и даже извинились.

2.

Покинув межпланетный вокзал, мы пересекли столицу. Пока ехали среди жилой застройки, я с интересом вертел по сторонам головой. Увидев это Марков спросил:

– Пытаетесь найти что-то аутентичное?

– Да, а здесь только современная застройка.

– Бросьте, столица – вполне современный город, хоть и небольшой. Не думали же вы, что местные в вигвамах живут?

Так я не думал. Только хотелось увидеть что-то оригинальное, с местным колоритом. А вокруг банальные строения из стекла и бетона. Обычная застройка небогатой колонии, получившей независимость. Интересно, ради этого стоило выкупать целую планету и добиваться столько лет независимости? Или предки местных жителей мечтали о чём-то другом?

Как только мы выехали за черту города, вокруг тут же исчезли все признаки цивилизации. Новая Лакота напоминала мне девственный мир, полностью свободный от людей. Хорошая дорога быстро закончилась, а вокруг потянулась бескрайняя местная прерия. Однообразные пейзажи надоели через пол часа, ещё через час выдохся Кел. Казалось, парнишка рассказал мне всё про свою жизнь, семью, учёбу, работу на станции. Поэтому к подножью сопок мы подъехали в полном молчании.

Солнце медленно приближалось к горизонту, отбрасывая всё более длинные тени.

– Мы до темноты успеем? – спросил я.

Водитель удивлённо уставился на меня, а Марков усмехнулся.

– Что? – совершенно не понял я их реакцию.

– Дорогой мой друг, до станции ещё ехать и ехать. Она на берегу моря, как ты знаешь. А мы только до сопок доехали. Кто же тебе на ночь глядя через них поедет? Кел отвечает за нашу безопасность, а в темноте всякое может случиться.

Пришедшая догадка заставила меня приуныть.

– Сейчас до реки доедем, – сказал Кел, – здесь недалеко, там и заночуем на берегу. Место хорошее, вам понравится. Мясо пожарим на огне. Вы, жители старушки Земли совсем стали оторванными от природы.

«О, боги», – мне захотелось завопить. Прям полный набор моих «любимых» приключений.

Глядя на то, как я меняюсь в лице, Марков засмеялся.

– Не расстраивайся, Вить, завтра доберёмся до станции, и смоешь с себя дорожную пыль.

Этого ещё мне не хватало. И с каких пор мы начали называть меня Витя? Терпеть этого не могу.

3.

Даже мне пришлось признать, что место, выбранное Келом для ночёвки, оказалось на редкость удачным. Пологий берег спокойной реки, защищённый от ветра небольшими холмами, поросшими местными кустарниками с треугольными листьями и ярко фиолетовыми цветками. Неподалёку росла даже берёзовая роща. Правда деревья были небольшие, от силы три-четыре метра высотой и скрюченные, сказывалось влияние сильных ветров.

Видеть земные деревья, да ещё и берёзы, на другой планете немного необычно. Скорее всего семена сюда занесло ветром с расположенных у столицы посадок. Местная флора так и не обзавелась собственными деревьями, поэтому жители Новой Лакоты хоть как-то пытались облагородить свою планету.

Кел припарковал внедорожник между берёзовой рощей и рекой. Выпрыгнув из машины, я осмотрелся по сторонам. Похоже место не впервой используют для ночёвок. Рядом окружено округлыми камнями кострище, тут же три импровизированные скамейки из оструганных стволов деревьев. Кто-то же решил сюда приволочь эти брёвна? Насколько мне известно настоящая древесина на Новой Лакоте стоила ох как недёшево.

– Что стоишь? Помогай давай, – окрикнул меня Марков.

Мы доставали из кузова здоровенный тюк, обмотанный толстой верёвкой, и принялись её разматывать. Следом Кел вытащил телескопические трубки. Вскоре у нас получилось что-то вроде импровизированной палатки, в которой могли разместиться человек десять.

– Жильё готово, теперь можно и за ужин браться, – сказал учёный.

– А почему не автоматическая палатка? – поинтересовался я у Кела. – Активировал и собирать не надо.

– Да всё времени нет купить, – как-то неопределённо дёрнул плечом парень. – Да и привык я к этой. Надёжнее что ли, ломаться нечему.

Где-то через час местное солнце окончательно уползло за горизонт. Вместо него на небосклоне появилась местная луна, более крупная, чем её Земная сестрёнка. Следом начали появляться звёзды, выстраиваясь в незнакомые созвездия.

Мы сидели у костра и пили крепко заваренный чай. Мясо жарить никто не стал, обошлись полевыми рационами.

– Хорошая здесь природа, – сказал Марков, – пока ещё не тронутая.

– Да, – согласился Кел. – Но мы сделаем наш мир ещё лучше.

– Думаете получится? – спросил я. – Ведь тогда планета перестанет быть сама собой.

– Получится. Мы очень постараемся, да и к местной природе относимся бережно. Не то, что некоторые.

На последних словах Кел усмехнулся. Видимо он имел ввиду Джефф. Там если и остались эндемичные растения и животные, то только в заповедниках.

Внезапно ночную тишину пронзил вой.

– Что это? – в одно мгновение осипшим голосом спросил я.

– Койоты, – как-то очень буднично ответил Кел.

– И? Что нам делать?

– Койоты не опасны, – ответил Кел. – Мой народ всегда хорошо относился к этому зверю. В мифологии он положительный персонаж. И нередко выступает в роли защитника. А местные койоты, они людей не трогают. Им есть, кем питаться.

Словно отвечая первому койоту где-то в стороне от него завыл ещё один.

– И кем же они питаются? – спросил я.

– Оленями в основном, иногда живностью помельче.

– Вы завозите с Земли не только бизонов, но и других животных?

– Да. Пока несколько видов. Популяция небольшая, но звери прижились, начали размножаться. Хотя на первом этапе было сложно. И все животные чипированы, так мы можем контролировать популяцию.

– А как же местная фауна? – поинтересовался я.

– За местную фауну можете не переживать, – ответил Марков. – На суше здесь обитают только несколько видов грызунов. Одни наподобие наших мышей полёвок, другие больше похожи на сусликов, только с длинным хвостом. Они служат кормовой базой для местного опоссума. Травы здесь хватает и для местных, и для завезённых видов. А хищник один – койот, но его мелочь вроде полёвок не интересует.

– А опоссумы?

Кел засмеялся на мой вопрос, но, взяв себя в руки, ответил:

– Вы бы их видели. Эту тварь опоссумом не случайно назвали. Он намного омерзительней своих земных тёзок. Тоже умеет притворяться мёртвым и воняет так, что если вы окажетесь рядом, то быстро лишитесь всего содержимого желудка. Койоты ими попросту брезгуют.

Завывания хищников постепенно начали удаляться от нас, пока окончательно не стихли.

Ещё немного поболтав о жизни на Новой Лакоте, мы отправились спать. О незваных гостях ночью можно не беспокоится. Перед тем, как пойти спать Кел достал из кузова машины несколько дронов-охранников и активировал их. Металлические шары, каждый размером с футбольный мяч, что-то пропищали на своём языке и бодро укатили в кусты.

4.

На извилистой горной дороге Кел осторожничал, поэтому двигались мы со скоростью черепахи. Гряду, отделявшую прерии от моря, сложно было назвать горной, так сопки высотой от силы метров в триста, может чуть больше. Ехать приходилось по узкой дороге, которая извилистым серпантином пролегала по склонам, с правого края превращаясь в крутой обрыв. Никому из нас не хотелось выяснить его глубину экспериментальным путём. Сейчас мне стало понятно, почему Кел не захотел ехать к научной станции ночью. Любой неосторожный поворот руля мог обернуться для нас трагедией. Особенно при отключённом автопилоте.

Растительности вокруг стало намного меньше. Вместо высокой травы и кустарников встречались лишь мхи и лишайники, которые укрывали каменистый грунт. Ближе к полудню мы наконец преодолели перевал, дорога пошла вниз. Учитывая, что склоны здесь были не такие крутые, ехать стало куда комфортнее, да и наша скорость выросла. Где-то ещё часа через два мы наконец увидели море и российскую научно-исследовательскую станцию.

Кел остановил машину на небольшой привал, чем мы с удовольствием воспользовались. Всем хотелось размяться и подышать свежим, морским воздухом. Тем более с вершины гряды открывался прекрасный вид на морской берег. Чёрные скалы, высокие волны, бьющиеся о камни. Чуть левей песчаный пляж, устье небольшой реки и несколько десятков домиков. А потом я увидел научную станцию и забыл, чем хотел заняться. В этот момент на языке у меня вертелся только один вопрос. А Кел с Марковым стояли рядом, внимательно следя за моей реакцией.

– Что это?

– Ваша станция, – пожав плечами ответил Кел. – Домик учёных, можно сказать.

– Почему она такая? Это, это же военный форт.

«Домик учёных» больше всего смахивал на древнюю военную базу, на какой-то береговой бастион или форт. Монструозное сооружение из серого бетона, приткнувшееся к отвесной скале вонзившегося в море полуострова. Если посмотреть сверху, то здание больше всего походило на половину толстой лепёшки, которую бросили на берегу моря. По краям крыши красовались четыре округлые башенки. Не удивлюсь, если на них когда-то стояли небольшие ракетные комплексы. Вдоль верхнего края стены шли узкие длинные окна, больше всего походившие на бойницы, под ними находился, выглядевший с этого расстояния хлипким, длинный балкон. Внутрь вели огромные раздвижные ворота, способные, по-видимому, выдержать ядерный удар.

– А, это. Так всё очень просто. Когда наши предки выкупили планету у США они ещё очень долго опасались возможного вторжения. Вот и настроили по всему континенту подобных укрепрайонов. На всякий случай. Большинство из них пустует, и правительство всячески пытается их пристроить, сдавая в аренду. Правда желающих не очень много.

– Не удивительно, – хмыкнул я.

– Ладно, что стоять, – сказал Марков, – поехали, а то мы и так много времени потеряли.

Когда мы сели в машину и поехали дальше, Кел продолжил свой рассказ об истории родной планеты:

– Поймите, мы очень долго думали, что Новая Лакота – мир «аппендикс», что мы находимся в самом конце тупиковой нити.

Оказаться в конце «тупиковой нити» – для любого мира фактически приговор. Всё дело в физике туннельных переходов. Расстояние, на котором кротовина может связать вход и выход, ограниченно примерно одиннадцатью световыми годами. К примеру: у вас есть точки А и Б, расстояние между ними семь световых лет. Вы делаете «прокол» в пространстве-времени из точки А в точку Б, отправляя по нему специальный зонд. После чего устанавливаете стабильное соединение между двумя точками. Сами тоннели после этого уже не закрываются, просто в неактивном режиме они имеют очень узкую кротовину. Когда вам надо перейти из одной точки в другую, включаете генератор, наполняете кротовину энергией, и она расширяется до нужных вам размеров. Каждый раз для перехода делать «прокол» – очень энергозатратно, проще поддерживать тоннель, не давая ему схлопнуться.

Вы продолжаете исследования и находите пригодную для колонизации планету в точке В. Только есть проблема от точки А примерно пятнадцать световых лет. Расстояние за гранью предела. Нормальную связь почти невозможно. Туннель будет нестабилен, и на его поддержание будет тратиться слишком много энергии. Хорошо если точка Б находится на отрезке между А и В. А если она в противоположной стороне? В такой ситуации вам приходится искать точку Г, которая будет находиться где-то между А и В. Всё очень просто.

Карта звёздных дорог напоминает запутанную схему метро со своими линиями, узловыми станциями и тупиковыми мирами, в которые ведёт только одна дорога. Миры аппендиксы не редкость. За редким исключением их не используют для колонизации. Очень долгое время Новая Лакота была именно таким миром, любой желающий приехать сюда был вынужден ехать через Джефф. Но скоро ситуация должна измениться.

– Мы постоянно жили в ожидании нападения извне, – продолжал свой рассказ Кел. – На Джеффе же всем заправляют корпорации и чихать они хотели на свою земную метрополию. Там в правительстве слишком много тех, кто считает, что многие международные законы устарели, да и Земные власти пора бы уже подвинуть в сторону. Хорошо, что вы открыли новый мир недалеко от нас, это многое изменит.

– Возможно, здесь действительно скоро многое изменится, – задумчиво произнёс Марков. Меня же его фраза заставила вздрогнуть.

– А там что за поселение? – указав на домики в устье реки, спросил я.

– Это моя родная деревня.

– Ты же сказал, что родню в столице навещал?

– В столицу переехали отец с мамой. Лет десять назад. А здесь всё моё детство прошло. Я же говорил, дед у меня рыбак. Он до сих пор здесь живёт.

– Скажи, а сколько всего на станции людей? – сменил я тему разговора.

– Человек двести, – ответил Кел. – Сколько точно я не знаю, никогда не интересовался.

Двести человек – немаленькая цифра. Интересно сколько из них знают о сделанном открытии? Марков он знает? Скорее нет, ведь он только с Земли. А если утечка произошла где-то здесь? Уж очень я сомневаюсь, что «крот» завёлся где-то в центральном офисе. Как ни крути, но с безопасностью там всё очень строго. А здесь предоставленные сами себе учёные, начальство далеко, вокруг вольница. Человек мог просто где-то что-то сболтнуть и даже не задуматься об этом.

Ещё и с этой проблемой придётся разбираться.

5.

Когда мы подъехали к научной станции, я невольно задрал голову. Высота серых стен – метров пятнадцать. Ровно по центру ворота. Массивные девятиметровые створки, открытые на ту ширину, чтобы мог проехать автомобиль. Не останавливаясь, Кел направил машину в проём.

Мы оказались внутри просторного ангара, освещённого светодиодными лампами, подвешенными к металлическим фермам у потолка. Из-за своих размеров помещение казалось почти пустым. Несколько машин ютились у дальней от входа стены – три внедорожника, подобных нашему, только синего цвета, и пять грузовиков. На бортах машин красовались по семь звёзд, выстроенных в созвездие Персея. Чуть поодаль стояли три пустовавших прицепа для перевозки лодок, рядом гора каких-то ящиков, накрытых брезентом.

Интересно, почему исследователи моря для своего вымпела выбрали созвездие, названное в честь персонажа древнегреческой мифологии?Видимо какая-то старинная традиция, ещё из дозвёздной эпохи.

К нам навстречу шли трое. Первым – высокий худой мужчина с полностью седым волосом в стильном, но совершенно старомодном тёмно-синем костюме. Котиков Валерий Николаевич – вспомнил я досье, которое прочитал перед отъездом. Руководитель научной станции, ихтиолог, доктор, участник чего-то там, личность в учёных кругах довольно известная. Судя по всему, Котиков пренебрегал процедурой омоложения организма, нисколько этому не смущаясь. Собственно, как и Марков. Только последний выглядел лет на десять моложе.

Справа от руководителя шёл высокий, худощавый, но тем не менее крепко сложенный мужчина с короткой стрижкой. Аркадий Снегов – начальник технического отдела, по совместительству зам по безопасности. К нему у меня немало вопросов. В отличие от руководителя Снегов от омоложения не отказывался. В свои пятьдесят пять лет он выглядел максимум на сорок. Когда-то проходил службу в армии.

Третьим, вернее третьей, слева от Котикова, шла невысокая девушка. Серо-голубые глаза искрились каким-то неподдельным жизнелюбием. Довольно милое лицо, острый подбородок, губы чуть сжаты. Золотистого оттенка волосы, собранные в густой, длинный хвост. В коротком досье её не было. А полный отчёт по сотрудникам я на Земле прочитать не успел.

Встречающие поравнялись с нами.

– Добрый день, с приездом, – протягивая руку, сказал Котиков.

Мы поздоровались, пожав руки. С Марковым Котиков напротив обнялся, как со старым другом, которого давно не видел. Не удивительно, они давние коллеги, работают на станции с момента её основания.

Вслед за руководителем представились его спутники. Когда очередь дошла до девушки, она протянула мне руку со словами:

– Екатерина Алексеевна Верескова.

«Интересная фамилия», – мелькнула у меня мысль, и я представился в ответ.

– Надеюсь вы не сильно устали с дороги? – спросил Котиков.

– Отдых потом, – ответил я. – Сначала дело. Мне нужна вся информация по случившемуся… инциденту.

– Хорошо, тогда пройдёмте ко мне в кабинет. – Котиков обернулся к нашему проводнику и сказал: – Кел, вы можете идти отдыхать. Спасибо, что помогли доставить сюда наших гостей.

6.

Кабинет у Котикова оказался огромным. По центру стоял прямоугольный стол с закруглёнными углами. Из пластика под дерево, явно не из дешёвых. Во всю стену, напротив входа, широкое окно с видом на бушующее море. С противоположной стороны у стены стояли шкафы с книгами и разными экспонатами. Чьи-то заботливые руки разместили здесь макеты кораблей из разных эпох, статуэтки рыб и морских млекопитающих. Под ногами серый ковёр. С потолка лился мягкий тёплый свет.

Последовав за пригласительным жестом Котикова, мы разместились за столом. Причём я оказался со стороны ближе к входу. Сотрудники Персея сгруппировались напротив меня. Котиков, справа от него Марков. С левой стороны от своего руководителя Екатерина. Снегов с нами не пошёл, оставшись в ангаре с Келом. По всему выходила экзаменационная комиссия. Ну что же, вопросы здесь буду задавать я.

– Можно я тут с вами поучаствую? – зачем-то спросил Марков.

– Уверен, наш гость не против, – ответил Котиков. – Тем более, вы один из главных специалистов по нашей находке.

– Не против, – подтвердил я. – Нам предстоит долгий разговор. Лучше всего, если начнёте вы. Расскажете о своей находке. А я по ходу дела буду задавать вопросы.

– Разумно, – согласился Котиков. – Тогда Екатерина и начнёт. Объект обнаружила она.

Девушка немного смутилась, когда все взгляды оказались обращены в её сторону. Видимо решив её подбодрить, Марков сказал:

– Катюша, смелей. У нас не так уж и много времени.

Екатерина недовольно зыркнула на учёного. Видать Марков любит обращаться к сотрудникам в уменьшительно-ласкательной форме. Но не всем это нравится. Потом Катя вдохнула, выдохнула и начала:

– В тот день я решила осмотреть дно в квадрате Н-47. Работали мы вдвоём с нашим океанологом Алексеем Шипуновым на «кальмаре». Плюс с берега помощник контролировал погружение. Ничего мы там интересного собственно и не нашли. Дно как дно, обычный для этих мест бентос и нектон. Вход в пещеру мы заметили случайно. Луч прожектора скользнул по отвесной стене, а там чёрный проём. Огромный, метров семь в диаметре. Мы решили в неё заглянуть.

– А в пещере разве связь не глохнет? – спросил я.

Екатерина от этого вопроса как-то сразу приуныла.

– Глохнет, конечно. По протоколу мы должны были сообщить на берег, вернуться и только после подготовки провести осмотр.

– Надеюсь, мы не будем сильно ругать девушку? – спросил Котиков.

– Нет, конечно, после таких открытий журить за мелочи как-то глупо. Тем-более это не моё дело. Екатерина, рассказывайте дальше.

– Решили мы посмотреть, что там внутри и направили в проём своего «кальмара». Нам повезло, тоннель оказалась коротким. Вскоре он начал расширяться во все стороны, и мы оказались в овальной пещере. А сканеры показали, что над нами воздушный пузырь.

Дальше наши юные океанологи решили всплыть в этой пещере и посмотреть, что там в пузыре. Наверху оказалась огромная, заполненная воздухом полость. Над которой, метрах в двадцати от водной поверхности, нависал каменный потолок. Рядом виднелся небольшой пляж. Противоположные же своды пещеры терялись во тьме. Только сканеры показывали её примерный размер, этакий овал шириной метров триста и длинной почти в километр.

– И дальше вы вышли на берег?

– Да. Но мы бы не стали этого делать, если бы не увидели пирс.

– Пирс?

– Как ещё можно назвать узкий каменный булыжник, который тянется от берега в море?

«Действительно, как ещё?» – мысленно согласился я с Екатериной.

Пока в рассказе девушки не было ничего сверхъестественного. И пещера, и булыжник-пирс скорее всего имели вполне естественное происхождение. Послушаем дальше.

– В общем, мы причалили к этому каменному пирсу и вышли наружу. В лёгких скафандрах, само-собой. Решили немного осмотреться вокруг. Мы предупредили оператора на берегу и помнили – если через час не выйдем с ним на связь, он забьёт тревогу. Сначала мы не заметили ничего необычного, разве что причал показался нам больно искусственным. Чёрный песок на пляже явно вулканический, каменные стены пещеры мокрые и холодные. А потом Алексей увидел в песке это.

Екатерина достала что-то из перекинутой через плечо сумочки и положила перед нами на стол. Больше всего предмет походил на рыбью чешую, только размером с чайное блюдце и белого цвета, что придавало ему ещё большее сходство с тарелкой.

Я придвинулся, чтобы лучше рассмотреть «блюдце». Опасливо взял его в руки, повертел и, подняв глаза, спросил:

– Керамика?

– Не совсем, – ответил Котиков, – наши химики утверждают, что этот материал может выдерживать температуру до трёх тысяч градусов по Цельсию. Позвольте дальше продолжу я?

Не дождавшись моего ответа, руководитель научной станции принялся рассказывать:

– Сделав свою находку ребята поспешили на поверхность и вскоре прорвались в мой кабинет. Видели бы вы, какие у них глаза были в тот момент. Будто они открытие века сделали. Хотя, может статься, так и есть.

– Подождите, – прервал я учёного, – у меня есть пара вопросов к Екатерине. Можно?

Котиков как-то неуверенно кивнул головой. Видимо, моя интуиция меня не подводит. Что-то здесь было не так, и надо выяснить, что именно. Потом будет поздно. Свежая мысль затрётся, истлеет и покажется несущественной. Марков посмотрел на меня с любопытством. Екатерина напряглась

– Екатерина, я же правильно понимаю, что вы не ихтиолог и даже не учёная?

– Нет, – ответила девушка. – По образованию я инженер-терраформер. Я руководитель отдела по мониторингу.

– Хм, какая интересная должность. А чем вы конкретно занимаетесь?

– Любые научные исследования – это, в том числе, и сбор огромного массива данных. Этим мы и занимаемся, мониторим, собираем информацию, систематизируем её. Наблюдаем, обобщаем, анализируем и так далее.

– Хорошо. А почему вы решили осмотреть морское дно?

Котиков после моего вопроса как-то погрустнел, словно считая, что девушка занималась какой-то ерундой, да ещё и за государственный счёт.

– Смелей. Я не думаю, что вы там делали что-то противозаконное.

– Нет, ничего противозаконного, – возмутилась Катя. – Просто решила проверить информацию. Ночью находящиеся в том районе сенсоры зафиксировали энергетический всплеск. Он показался очень подозрительным. Мы несколько раз проанализировали. В общем всё указывало на то, что в этом квадрате кто-то открывал «кротовину».

Я аж присвистнул от услышанного и спросил:

– Вы уверенны? А данные перепроверяли потом? Мне необходимо изучить все материалы.

Котиков в этот момент стал мрачнее тучи:

– Извините, но к большому прискорбию это невозможно.

– Почему? – зачем-то спросил я, хотя догадывался каким будет ответ.

– Все данные за те сутки были удалены с компьютеров.

[1](Здесь Кел имеет ввиду войну «Пляска Духов» – вооружённый конфликт между племенем лакота и США, происходивший на территории штата Южная Дакота с 1890 по 1891 год).

Интерлюдия 3. «Феникс».

Частные владения

Корпорации T.D. (Turritopsis D).

Местонахождение: неизвестно.

– Операция «Феникс» начнётся через пять дней, – сказал высокий стройный мужчина в дорогом деловом костюме, походивший на чиновника из высшего эшелона. – В командовании сообщили, что у них всё готово. Подготовительные мероприятия проведены в полном объёме.

– Любят они пафосные названия, – усмехнулся генерал Кларк.

Беседа происходила в большом помещении, в котором отсутствовали окна. Наружу, или внутрь, кому как больше нравится, вела всего одна дверь. Вмонтированный в столешницу большого прямоугольного стола экран служил единственным источником освещения.

– Есть такое дело, – без тени эмоций согласился собеседник генерала. – Мы все возлагаем большие надежды на предстоящие события.

Кларк с интересом изучал карты местности, схемы и графики, выводимые на экран-столешницу. То задерживаясь на некоторых, то лёгким взмахом руки перелистывая страницы.

– Все семь?

– А смысл размениваться на меньшее? Нам необходимо создать защитное кольцо. Вы прекрасно понимаете – это не просто вопрос безопасности, от этого зависит наше выживание.

Чиновник бросил свой холодный взгляд на генерала и спросил:

– Вы переживаете, Льюис?

– Переживаю, – неохотно согласился генерал. – Операцию следовало начать раньше. Для этого у нас давно имеются необходимые ресурсы. А эти бюрократы из Совета тянули …

– Льюис, – перебил генерала чиновник. – Вы же не хуже меня знаете, как всё устроено? В Совете хотели проверить нашу информацию. Когда там убедились, что мы правы и осознали угрозу, принялись незамедлительно действовать.

– Осознали они угрозу, – губы генерала презрительно скривились. – Сколько лет они отказывались, а потом и тормозили космическую программу?

– Вы прекрасно знаете, что раньше в ней не было большой необходимости.

– Ну-ну.

– Льюис, ну правда, хватит, – в голосе чиновника появилась толика недовольства. – Давайте работать с тем, что имеем.

– Хорошо, я вас понял.

– Перейдём к нашему делу.

– Лакота? Вы же собирались её оставить на закуску.

– Собирались, но полученная информация заставила поменять планы. Вы узнали, где сейчас ваш «старый знакомый»?

– Беловодье, – осклабился генерал. – Сошёл там, а на Новую Лакоту отправил новичка.

– Это не может быть ловушкой?

– Возможно. Но какое это имеет значение в контексте остальных событий?

– Вы правы.

– Давайте к делу, – нетерпеливо потребовал Льюис.

Чиновник слегка поморщился. Ему не нравилась чрезмерная самостоятельность генерала.

– Наши друзья поделились с нами информацией о том, что нашли русские на Новой Лакоте. Не удивительно, что Агентство этим заинтересовалось.

Генерал кивнул. Ему не надо объяснять, какие именно «друзья поделились информацией».

– Дайте, я угадаю – город? – спросил Льюис.

Чиновник кивнул:

– Город. Более того, возможно, ещё недавно он был живым.

– Мы давно искали именно такой, – в глазах Льюиса вспыхнули огоньки азарта, сдобренные искрами безумия. – Я со своими людьми отправлюсь на Новую Лакоту с первой группой.

– Не торопитесь, генерал, – улыбнулся чиновник. – У меня есть предложение поинтересней. Вы будете там намного раньше.

Как-только чиновник ушёл, генерал вызвал к себе Раскина и Линду. Те явились столь быстро, будто во время разговора находились в приёмной, дожидаясь, когда их шеф освободится. Когда помощники вошли, генерал коротко бросил:

– Начинаем.

Раскин хищно осклабился, а Линда прозаично спросила:

– Когда?

– Через пять дней. Но у нас есть особенное дело.

Раскин вновь усмехнулся. Его всегда поражало отношение шефа к руководству. Генерал словно не выполнял чьи-то приказы, а работал над совместным проектом. Благодаря этому подразделение «Steume» всегда находилось на особом положении.

– В общем, собирайте наш первый отряд, мы скоро выдвигаемся. И, Линда, на этот раз мы берём тяжёлую технику. Куда и как именно мы отправимся, расскажу чуть позже. Раскин, прихвати с собой парочку помощников, кому доверяешь по максимуму, и оборудование. Что именно взять, смотри сам, под твою ответственность. Учитывай только, что столкнуться мы можем с чем и с кем угодно.

Радостно кивнув, помощники генерала отправились выполнять поручения. События ускорялись с каждым днём. И скоро, очень скоро, начнётся то, к чему он готовился долгие годы.

Глава четвёртая. Научная Станция

Планета: Новая Лакота

(независимая планетарная республика)

Российская Научно-исследовательская Станция

1.

— Наши ребята сейчас пытаются восстановить удалённые данные. Снегов, он толковый специалист. Да и сотрудники у него под стать, — как-то уж очень неуверенно рассказывал Котиков. — Надеюсь, хоть что-то они смогут вытащить.

Руководителя научной станции я слушал вполуха. Сейчас меня больше волновал другой вопрос. Тот самый гипотетический «крот» оказался вполне реальным. Более того, он где-то здесь, живёт и трудится на «Персее». В этой ситуации только одно непонятно — зачем было выдавать себя с потрохами? Он должен понимать, что после случившегося приедут люди из Агентства и начнут «рыть». Это очевидная диверсия. Странно.

— Сколько ваши специалисты пытаются восстановить данные? — спросил я.

— Почти три недели, — грустно ответил учёный. — Они сразу принялись, как только всё случилось.

— Сомневаюсь, что у них и сейчас получится. Но в любом случае пусть пробуют, а с вашим Снеговым мне надо поговорить.

— Расскажи лучше нашему гостю, как мы нашли этот город, — решил сменить тему разговора Марков.

— У нас, как только новость разошлась по кабинетам, — продолжил Котиков, — отбоя не было от желающих отправиться в пещеру. Здесь ведь не одни только ихтиологи. Физики, химики, геологи, есть палеонтолог и даже три археолога. Правда раньше их под дулом пистолета в море было не затащить, а тут нате вам.

— Про находку знают все обитатели научной станции? — обречённо поинтересовался я.

— Поймите, такое шило в мешке утаить было невозможно. Новость сразу разлетелась. Но я провёл собрание, чтобы дальше никто и никому. Люди взрослые, прекрасно должны понимать, чем всё может обернуться. Знают только наши. А посторонние сюда вообще редко заглядывают. Вы первые месяца за четыре.

— Постойте, — прервал я учёного. — А как же снабжение базы?

— В автоматическом режиме, — пожала плечами Екатерина. — Раз в неделю всё необходимое привозят авто-дроны. На них же сотрудники отправляют «письма» своим родным.

— Письма?

— Образное выражение, — усмехнулась девушка. — Делают запись на носителе, в основном видео, и потом отправляют на Землю. Прямая связь с другими планетами невозможна, сами знаете. Правда, у нас есть радиосвязь со столицей, но она на всякий случай, по закрытому каналу.

— И много таких «писем» было отправлено за последний скажем месяц?

— Нет. Люди науки — они, как правило, очень увлечённые, да и многие здесь живут и работают парами. За последний месяц было пять сообщений, а если взять отрезок от нашей находки, то всего три.

— Действительно негусто, — сказал я и повернулся к Котикову.

— Да, понимаю вас, все копии личных сообщений хранятся здесь, и их никто не удалял, — не дожидаясь моего вопроса ответил учёный.

— Будете в личном белье рыться? — вызывающе посмотрела на меня Екатерина. Котиков смутился, но ничего не сказал.

— Буду, — коротко ответил я.

Спасая ситуацию, Марков:

— Давайте вернёмся к основной теме.

— Хорошо, — кивнул я.

— Решили мы организовать в пещеру экспедицию и разбить там постоянный лагерь, — продолжил Котиков. — У нас есть пять «кальмаров». Они вмещают до пяти человек, хотя с управлением справиться может и один, плюс до ста двадцати килограммов груза. Лагерь мы оборудовали за три дня. Сейчас там постоянно находятся до семи человек. Ещё десять дежурят на поверхности, на острове. Начали проводить исследования. Воздух в пещере оказался точно такой же, как и на поверхности. В первые дни вирусологи и микробиологи там всё облазили на наличие патогенов. Ничего.

На первый взгляд самая обыкновенная пещера. Тот же каменный причал проходит по разряду природных диковинок, не более. Дальше мы заглянули в тоннели. Там очень разветвлённая сеть различных переходов, закутков, спусков и подъёмов. Мы брали и пробы грунта и всё там просканировали. Все анализы твердили нам, что пещера естественного происхождения. Будто водичка известняк из твёрдых пород вымыла.

— Но что-то же вас очень смутило? — спросил я.

— Мы понять сначала не могли, что нас тревожит, — согласился Котиков. — А потом Снегов решил сделать трёхмерную карту пещеры. Вот, это надо видеть.

Котиков включил сенсорную клавиатуру, встроенную в столешницу. Загорелись ярко зелёные клавиши и пальцы учёного быстро забегали, что-то набирая. Через мгновение по центру стола перед нами появилось цветное голографическое изображение.

Трёхмерная карта впечатляла. Посередине та самая овальная пещера, вокруг которой выросла паутина переплетающихся и пересекающихся тоннелей, тупиковых ниток и бусинки закутков. Чем-то эта конструкция напоминала бублик, а чем-то …

— Ничего она вам не напоминает? — спросил учёный.

— Спиральная галактика, — ответил я.

Спутать было сложно. Модель нашего Млечного пути во всём великолепии.

— Да, она родная. Детализация просто поражает. Здесь все рукава отчётливо отображены. Подозреваю, что при желании можно даже Солнечную систему найти. Когда мы поняли, моделью чего является пещера, то сразу отправили сообщение на Землю.

Тыльной стороной ладони Котиков вытер со лба проступивший пот.

— Но ведь это не все ваши находки?

— Верно. Следующую находку мы сделали совсем недавно. Неделю назад мы обнаружили объект. Вернее — Объект.

2.

Наше совещание продлилось до позднего часа. Только когда окончательно стемнело уставшие и голодные мы вышли из кабинета руководителя научной станции. Екатерина и Марков проводили меня в столовую, где мы смогли наконец-то поужинать. Кормили здесь рыбным супом, скорей всего из местных обитателей, рожками с сарделькой, белым хлебом и компотом. То ли мы были жутко голодными, то ли здесь действительно вкусно готовили, но ужин быстро оказался съеден.

После ужина Марков с нами распрощался. Я же отправился вслед за Екатериной в свою комнату, которая находилась этажом ниже кабинета Котикова. Мой чемодан и ящик с «подарком» от Юрковского, уже дожидались внутри.

Переступив порог, я обернулся и на автомате спросил:

— Катюша, а здесь халат есть?

— В шкафу посмотрите, Витя, — ответила девушка.

Да что со мной? За пару дней набраться у Маркова?

— Извините, — опомнившись сказал я. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— Ничего страшного, — смилостивилась девушка. — У всех нас был непростой день. Да вы ещё с дороги устали. Во всяком случае будете знать, что не только вам не нравятся уменьшительно-ласкательные обращения.

— В любом случае, извините. Марков своеобразная личность. Пока ехали сюда видимо я и набрался от него.

— Вы ещё не работали с ним. Здесь многим достаётся. Только представьте, ходят Петеньки, Васеньки, Юлиньки, Викули и так далее. А на деле это кандидаты и доктора наук.

— Кошмар.

— Не то слово. Но, мне кажется, его уже не исправить.

— Ещё раз извините.

— Проехали. Давайте на «ты» перейдём, если не против.

— Только за.

— Катя.

Девушка протянула мне руку и, увидев моё замешательство, тут же добавила:

— Вик пойдёт?

— Пойдёт, — улыбнувшись ответил я и пожал её тёплую маленькую ладонь.

— Вы подключите свои смарт-браслеты к внутренней сети. Так будет проще и вам, и нам. Связи здесь с внешним миром почти нет. Только локальная сеть.

— Хорошо, — пообещал я.

— А завтра я вам проведу небольшую экскурсию.

— Уверен, будет интересно.

— Вы даже не представляете, насколько, — рассмеялась девушка.

3.

Меня разместили в двухкомнатном номере. Первая комната больше походила на дешёвый номер в провинциальном отеле, чем на приличное жильё. Полутороспальная кровать, рядом тумба, узкий шкаф под одежду в углу, откидной столик, офисное кресло. В тумбе спрятался небольшой холодильник, с тремя полулитровыми бутылками воды. Слева от входа миниатюрная ванная комната с унитазом и душевой кабиной. А ещё внутри не было окон, из-за чего помещение смахивало на камеру для содержания не слишком почётного пленника. Да уж, поселили учёных на военной базе грызть гранит науки.

Вторая комната спряталась за хлипкой пластиковой дверью белого цвета. Открыв её, я нащупал выключатель на стене, включил свет и ахнул. Чистые бетонные стены и лампочка под потолком. Двадцать квадратных метров пустоты. Я, конечно, подозревал, что не в пятизвёздочной гостинице придётся жить. Но чтобы так?

Поразмыслив, я затащил в бетонную комнату чёрный ящик с «подарком» от Юрковского. Завтра уже буду разбираться, что он туда упрятал. Сейчас нет ни сил, ни желания.

Расправившись с ящиком, я отправился в душ. Минут десять стоял под тёплыми струями воды, ничего контрастного мне сегодня не хотелось. Немного придя в себя, принялся смывать дорожную пыль. Отмывшись, вытерся насухо и облачился в тёмно-синий халат, который нашёл в шкафу. Только после этого наконец рухнул на кровать.

Пролежав лицом вниз минут десять, кое-как нашёл в себе силы подняться. Открыл чемодан, из которого достал сначала одежду и аккуратно сложил её в шкафу. После чего настала очередь электроники. Настроить смарт-браслет на внутреннюю сеть «Персея» особого труда не составило. Дальше две линзы из специального контейнера перекочевали на глазные яблоки, а ещё через несколько секунд активировались и синхронизировались с браслетом. Появился зелёные цифры: температура воздуха, давление, радиационный фон, содержание кислорода, вредные примеси — всё в пределах нормы.

Смарт-браслет с виду самый обычный. Прорезиненное кольцо телесного цвета на правом запястье. На левом я носил механические часы для туристов. От стандартных браслетов мой отличался начинкой, и был чуточку, но круче. Всё же его изготовлением занимались специалисты из Агентства. Хорошее подспорье во время работы в полях. Главное — отключать и браслет, и линзы во время переезда из мира в мир, а то сгорят.

Поудобнее устроившись в кровати, я достал планшет, который так же синхронизировал со смарт-браслетом.

И так что мы имеем сухом остатке?

Разделив страницу экрана на три столбика, я принялся их заполнять. Странный выброс энергии, свидетельствующий об открытии перехода, сеть пещер, названная «городом» и, наконец, «объект» — ушли в первый блок. Во второй я добавил бригадного генерала, Джефф и строчкой ниже написал — «крот». В третий попали затёртые данные и всё тот же «крот».

Осталось только понять, как всё эти пункты соотнести друг с другом. В том, что здесь есть взаимосвязь, я не сомневался. Завтра надо обязательно поговорить со Снеговым и отсмотреть всё письма, отправленные отсюда за последний месяц. А ещё меня ждёт подземный город и его тайны, но добраться туда в ближайшие дня два-три не получится. Море штормит, и прогноз не очень благоприятный. До острова почти двадцать морских миль. И никто из местных не горит желанием отправится в путь по шестиметровым волнам. Можно, конечно, взять «кальмара», на глубине никакого шторма нет. Только пока ты будешь от берега на подлодке до этой самой глубины добираться, волна вполне может кинуть твоё судно на скалы. Проще подождать, пока распогодится.

Откинувшись на подушку, я не заметил, как погрузился в сон.

4.

Всю ночь мне снились дурацкие сны. Возможно, сказались накопившаяся усталость и обилие информации.

Вначале появился бригадный генерал, он похитил Катю и требовал выдать ему секрет абсолютного оружия. Я куда-то бежал, пытался спасати кого-то, потом спасался сам. Оказался в пещере, долго бродил по мрачным тоннелям, с потолка капала вода. Заблудился, никак не мог выбраться к овальному озеру, где ждала спасительная субмарина.

Потом пришла очередь какой-то круглой пещеры. В её центре висел в воздухе золотой шар диаметром метра в три. Неожиданно из него начали выплывать инопланетяне, похожие на скатов Беловодья. Они весело смеялись и говорили голосами из мультиков. Пришельцы грозили поработить человечество и сделать его счастливым. Я вновь побежал.

Картинка сменилась на кабинет Котикова. Учёный сидел передо мной, стучал пальцами по столешнице, словно пытаясь набрать текст, хотя клавиатуры там не было. Посмотрев на меня в упор, он начал сознаваться, что он «крот» и ему стыдно. После чего забрался на стол и прыгнул в «кротовину», которая появилась в полу. «Кротовина» оказалась непроходной. Учёный мгновенно «спагеттировался» и стал вращаться по кругу безумно хихикая. После чего я проснулся.

В комнате царил полумрак. Видимо встроенная автоматика считала, что я сплю и приглушила свет. Взяв с тумбы свои наручные часы посмотрел время. Стрелки показывали без пяти шесть утра.

Несмотря на ранний час спать не хотелось. Быстро умывшись, я переоделся. Джинсы на этот раз синие, водолазку им под цвет и ботинки на плотной подошве. Свою вчерашнюю одежду отправил в стирку. И джинсы, и футболка после поездки выглядели удручающе. Куртку, секунду подумав, оставил на вешалке. Не ходить же в ней по коридорам?

Двери здесь закрывались на простой механический замок, никакой электроники. Один ключ от комнаты мне вчера любезно вручила Екатерина. Выйдя в коридор, я закрыл замок на два полных оборота. Не думаю, что это спасёт, если у кого-то возникнет желание порыться в моих вещах. А если такой любопытный найдётся, то мой, не совсем обычный чемодан, сообщит мне, кто это.

Коридор тянулся вдоль наружной круглой стены. Как я понял, большие окна были только на последнем этаже. На этом неизвестный архитектор ограничился небольшими бойницами, в которые с трудом можно было просунуть голову, возникни у кого такое желание.

За толстым, видимо бронированным стеклом, ничего интересного не происходило. Как-то неохотно светало, по небу бежали хмурые тучки, а волны бились о камни. Море явно не собиралось успокаиваться.

Белые потолок и стены, пол и двери цвета серого металлика. На каждой двери номера. На моей красовалась цифра двадцать семь. На соседнем номере почему-то тридцать. Куда делись ещё два номера было совершенно непонятно. Круглые светильники под потолком слабо разгоняли утренний полумрак. Видимо свет на ночь делали не таким ярким.

Недолго думая, я повернул налево и пошёл по коридору против часовой стрелки.

5.

В коридоре царила тишина. Даже шум ветра сюда не проникал. Любоваться здесь было нечем, вполне себе однотипный коридор. Тоску не нагонял, но и радости не вызывал. Через каждые шесть комнат в левой стене коридор, ведущий в глубь. Боковые коридоры почему-то были почти не освещены.

Спокойной походкой я сделал полукруг и понял, что чутьё меня не обмануло — коридор не заканчивался, в отличие от окон-бойниц в правой стене. Бывшая когда-то военной базой научная станция имела форму круга или лепёшки, половина которой находилась в скале.

Продолжив идти дальше, я сделал круг и вышел к своей комнате. Ничего интересного, всё одно и тоже. Так, а что находится в центре? Недолго думая, я повернул в один из боковых коридоров. Здесь было темно, горела одна лампочка из десяти и то в пол силы. Никакого белого покрытия на стенах и потолке, только чистый бетон. Вскоре я вышел в большой круглый зал с широкими колонами. В его центре находилась спиральная лестница из бетона, уходившая вверх и вниз.

Несколько секунд я стоял, размышляя куда пойти, вверх или вниз. Неожиданно в глухой тишине раздались чьи-то голоса. Звуки приближались ко мне со стороны коридора, по которому я только-что пришёл. Не знаю почему, но я решил спрятаться за одну из колонн, не желая быть увиденным.

В зал вбежала сначала стройная блондинка, а за ней, отставая на несколько шагов, спешил высокий, рыжеволосый, бородатый парень.

— Алекс, говорю тебе, не надо за мной бегать. Между нами всё кончено.

— Да постой ты, — парень всё же нагнал девушку и схватил её за левую руку. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Ничего я тебе не обязана объяснять. Мы уже два месяца, как расстались. Что вообще за глупости происходят?

— Ты ушла от меня из-за него.

— Нет, ещё раз повторяю. И причины расставания совершенно в другом.

— И в чём же, Вика? Да у нас всё было хорошо.

— Это тебе так кажется. Алекс, да пойми ты, мы совершенно разные люди. У нас всё разное: цели, мечты, увлечения. Всё.

Девушка вырвалась и помчалась вниз по спиральной лестнице.

— Кто он? — крикнул вдогонку парень.

— Не твоё дело, — донёсся ответ.

Парень, которого девушка назвала Алексом, ещё с минуту постоял, сжимая кулаки. Потом развернулся и ушёл тем же путём, что и прибежал сюда.

Страсти то какие кипят. Хотя, учёные тоже люди.

6.

В столовую на завтрак я пришёл одним из первых. Взял рисовую кашу, хлеб с маслом, блинчики с персиковым джемом и кофе. Как оказалось, кофе здесь варили натуральный. На Новой Лакоте несколько кофейных плантаций. Сделав небольшой глоток, я приятно удивился. Местная арабика могла составить достойную конкуренцию своим земным аналогам.

Вскоре ко мне присоединился Марков. Мой внезапный попутчик не выглядел выспавшимся.

— С добрым утром, молодой человек, — поприветствовал меня учёный.

— С добрым.

— Не возражаете, если к вам присоединюсь?

— Нисколько.

Марков уселся напротив меня, поставив на стол поднос с завтраком. Кашей и блинами он решил не ограничиваться. Яичница с колбасками и два стакана сока, похожего на апельсиновый, дополняли его рацион. Хороший же у него аппетит.

— Не спалось? — спросил я.

— Да не говорите. Полночи проворочался. Всё думал, о происходящем. Открытие это. Галиматья какая-то выходит. Да и «объект» ещё этот.

— Странная штука, — согласился я.

«Объектом» назвали сферу, размером с теннисный шарик. Кто-то или что-то непонятно как вмуровал её в сталагнат в центре одной из пещер. Обнаружили сферу, когда зарегистрировали излучение, которое она испускала. Слабый поток нейтрино неясной природы почти на границы чувствительности приборов. Всех на станции, включая меня, мучали одни и те же вопросы. Что это за сфера? Что за источник частиц находится внутри?

— Вы сам-то верите, что эти пещеры, которые все называют городом, искусственного происхождения? — спросил я.

— Для учёного странно пользоваться такой штукой, как вера, — усмехнулся Марков. — Есть факты, и есть выводы, которые мы может сделать из них.

Он прав. Веришь ты или нет не имеет никакого значение. Пещеры и сфера существуют. А вот какие выводы из этого делать пока непонятно.

В этот момент к нам подошла Екатерина, держа поднос с завтраком. Облачённая в светло-голубой обтягивающий костюм девушка выглядела довольно бодро.

— Не помешала? — спросила Катя.

— Ой, Катюша, доброго утра! — радостно воскликнул Марков. Мне непонятно — шутит он так или нет.

В ответ на возглас учёного Екатерина только вздохнула и ответила:

— Добрый день.

— Присаживайся, — предложил учёный. — Я уже ухожу, а вам есть, о чем поговорить.

Марков, веселясь подмигнул мне. Когда он успел съесть свой завтрак? Все тарелки пустые, я только с кашей справился.

Кате села напротив меня и поставила на стол поднос. Её завтрак оказался куда скромнее, чем у Маркова — тосты, джем похожий на абрикосовый, отварное яйцо и тот же сок.

— Мне надо вам кое-что рассказать, — начала девушка. — Не знаю, важно это или нет. Котикову я тогда не сказала. Когда поняла, что все данные удалили напрочь, забыла про этот момент. А потом не до того было.

— Так-так, — прищурился Марков. — Катюша, тогда можно я останусь? Надеюсь, это не секретная информация, предназначенная для ушей нашего разведчика?

— Только прекратите называть меня Катюша, — вспыхнула девушка. — А так, оставайтесь.

Марков вмиг подобрался, стал серьёзным и сказал:

— Хорошо, Екатерина, как вам будет угодно. Вы главное рассказывайте.

От такого поворота, я чуть не поперхнулся.

— Дело было как, — начала свой рассказ Екатерина, — в ту ночь приборы зафиксировали мощный всплеск энергии и излучения. Не надо быть физиком, чтобы понять — в море кто-то открыл червоточину. Мы ведь несколько раз сверили все данные. Всё сходилось. Час был поздний, поэтому решили на разведку отправится с рассветом. А перед этим я посчитала диаметр прокола.

— И? — с нетерпением уставились мы на девушку.

— Почти тридцать метров. Сами понимаете, проверить теперь нельзя. Но я не ошиблась, во всяком случае не на столько.

Если это правда, то у нас ещё одна безумная загадка. Количество энергии необходимое на поддержание кротовины растёт по экспоненте в зависимости от диаметра прохода. Считается, что шесть метров — максимальный размер, затраты энергии на поддержание которого экономически оправданны. Монгольскую станцию энергией обеспечивает целая АЭС, вырабатывающая порядка двух тысяч мегаватт. Чтобы увеличить размер кротовины хотя бы на метр, понадобится с десяток атомных электростанций. Сколько надо на тридцатиметровую, я даже не представляю.

— Вы хоть знаете, сколько энергии надо на такой проход? — словно услышав мои мысли, спросил Марков.

— Много, — пожала плечами Катя.

— Не просто много, а до… как много. На старушке Земле, пожалуй, справились бы, задействовав всю энергосистему. Интересно, а кто с такой задачей справился здесь?

Вот и мне интересно — кто?

Рассматривая присутствующих в столовой, я увидел девушку, которая сорилась ранним утром с парнем. Вика и Алекс кажется? Она не выглядела сколько-нибудь расстроенной. Напротив, радостно о чём-то беседовала в компании ещё троих видимо подружек. Тут мне пришла одна мысль, и я спросил Катю:

— Катя, тут такое дело. Сегодня я рано встал и решил побродить по коридорам. В результате стал невольным свидетелем одной сцены ревности.

— Кажется, я знаю, о ком ты, — усмехнулась девушка. — Виктория и Алексей. Они какое-то время встречались, но потом расстались. Алекс до сих пор пытается бегать за Викой, да только всё без толку. Говорят, она кого-то другого себе нашла, постарше. Пока эта драма работе не мешает, мы стараемся на них не обращать внимания. А Алекс погорюет да забудет, с кем не бывает.

— Это тот Алекс, с которым вы город нашли?

— Да.

Мы допили свои напитки. К нам тут же подъехал робот-официант, смахивавший на столик с колёсиками и двумя манипуляторами. Он ловко составил на себя подносы с грязной посудой и, пожелав хорошего дня, уехал.

— Давайте, я вам лучше проведу экскурсию по нашему форту, — предложила Катя. — Здесь новичку очень просто запутаться, такой лабиринт понастроили.

— Тогда я вас покину, — сказал Марков, поднимаясь из-за стола. — У меня на сегодня работы хватает.

Встав из-за стола, мы отправились на экскурсию то ли по древнему военному форту, то ли по современной Научной Станции.

7.

— У нас скоро заканчивается основная работа, — рассказывала девушка. — Здесь должна остаться небольшая группа для дальнейшего мониторинга и исследований.

Экскурсия, которую решила провести для меня Екатерина, оказалась не только познавательной, но и интересной. Ей впору работать гидом, а неначальником отдела по мониторингу. Мне хотелось лучше узнать о том, как здесь всё устроенно, а уже потом делать какие-то выводы. Тем более, это хорошая возможность познакомится с большей частью коллектива.

Почти трёхчасовая прогулка по лабораториям подходила к концу. Мы спускались по длинному извилистому коридору, приближаясь к финальной точке нашего маршрута. В конце Катя обещала какой-то «жутко-интересный» сюрприз.

— Зачем вас пригласило правительство Новой Лакоты? — спросил я.

— Да всё просто. Местные власти хотят разобраться в морских обитателях. Что и как можно использовать, пищевая ценность, потенциально полезные виды и так далее. Разводить бизонов и прочих копытных, то ещё занятие в местных условиях, кормовой базы не хватает, да и другие сложности есть. Куда проще закинуть невод в море и вытащить улов. Моря здесь богатые.

— Моря на многих планетах — богатые.

— Что верно, то верно.

— Почему так? Вся живность в морях и океанах, а на суше словно вымерли все. Я столько разных версий слышал, не понятно в какую верить.

— А тебе на этот вопрос никто не ответит, во всяком случае точно. Версий хоть отбавляй. В учёных кругах иной раз такие споры идут. Столько диссертаций исписано. Может просто Земле повезло, или мы ещё не нашли планет, где эволюция пошла схожим путём.

Ещё одна загадка, которую так и не смогли разгадать. Хорошо хоть на неё ответы искать не надо, и то радует. Пускай другие страдаю, своих дел хватает.

— Котиков сказал, что у вас здесь разные учёные есть, не только космобиологи и ихтиологи?

— Да, — ответила Катя. — Исследование океана наша основная задача, но и про всё остальное мы не забываем. Котиков правильно сказал, что здесь каждой твари по паре.

При последних словах девушка улыбнулась.

— Понятно, — в ответ улыбнулся я. — Так ты откроешь секрет, куда меня ведёшь? Что это за таинственное место такое?

— Сейчас сам всё увидишь.

Мы остановились перед массивной двойной металлической дверью высотой в два человеческих роста. Девушка поднесла свой смарт-браслет к панели управления на стене справа от двери, и та раздвинулась в стороны.

Перешагнув порог, мы вышли на полукруглый металлический балкон и от изумления на мгновение потеряли дар речи. Перед нами была огромная пещера шириной метров в пятьдесят, а длинною в добрых полкилометра. Внизу плескалось море, а метрах в двадцати под каменным сводом на металлических фермах висели прожекторы, благодаря которым внутри пещеры было светло словно днём.

— Не туда смотришь, — вернул меня в реальность голос девушки.

Оторвав взгляд от каменного свода, я посмотрел вниз. Небольшие волны этой странной, подземной бухты, лениво бились о бетонные стены двух пирсов. К одному из которых была пришвартована исполинских размеров субмарина. Такие на Земле строили лет сто назад или даже раньше. Длинный цилиндрический корпус, выступающая из воды рубка и хвост. Метров сто в длину, а то и больше. На мгновение я потерял дар речи.

Екатерина рядом изо-всех сил пыталась сдержать смех. Только выходило у неё плохо. По всему видно, что девушку веселило происходящее.

— Она атомная? — зачем-то задал я глупый вопрос.

— Да, атомная.

— Зачем вам атомная подводная лодка?

— Ещё один подарок местных властей, — ответила Катя. — Шла в комплекте с базой.

— Подарок? — на мой взгляд такие подарочки попахивают каким-то безумием.

— Им в копеечку обходится содержание военной инфраструктуры, которую они здесь понастроили за сотню с лишним лет. Так у нас и появилась база и подлодка. Они решили, что мы сможем приспособить её для своих исследований. У Котикова на счёт неё появились кое-какие идеи. И боюсь, он их осуществит.

— А-а-а-а, — только и смог ответить я. Не хочу даже представлять, какие планы у учёного на атомную подводную лодку.

Интерлюдия 4. Шпионские игры.

Планета: Джефферсон (Джефф)

Олигархическая республика

Тай Ли ушёл с работы не задерживаясь. Минута в минуту, забрав свои немногочисленные пожитки. С коллегами долго не прощались. Пожали друг другу руки, прозвучали стандартные пожелания удачи на новом месте. Только Родс под конец смены на всякий случай спросил, не хочет ли Кей остаться. Услышав отрицательный ответ, уже бывший начальник отстал.

Когда двери логистического центра остались за спиной Тая, мир начал погружаться в сумерки. В этот момент смарт-браслет на левой руке мужчины издал глухой, вибрирующий звук. На внутренней стороне контактных линз тут же появилась надпись: «Входящее сообщение от: Качинский. Прочитать?»

От неожиданности Тай на мгновение опешил и чуть не споткнулся. С Качинским они никогда не были близкими друзьями. Так, коллеги, общавшиеся только на работе и сугубо о деле. Да пару раз сталкивались в баре рядом с офисом, где по пятницам собирались с коллегами. Какое-то время в Тае боролись врождённые осторожность и любопытство. Вещи, абсолютно не сочетаемые в нормальном человеке. Любопытство на этот раз победило. Тай дал мысленный приказ, и перед глазами появился текст сообщения: «Приходи в Центральный парк. Скамейки у Дальнего пруда со стороны Восточного входа. Жду. Срочно. Домой не ходи, там опасно».

После прочтения текст мигнул три раза и исчез. Тай уже и не припомнил, когда ему в последний раз слали исчезающие сообщения.

«Что ещё за шпионские игры? — неприятная мысль всколыхнула нейроны, отдавшись холодком в спинной мозг. — Определённо это как-то связанно с тем составом и его грузом. Качинский что-то знает или вовсе замешан в происходящем, иначе почему столь неожиданно решил „заболеть“ и не выйти на работу?»

На принятие решения минут двадцать. Пока состав мчится от конечной станции до Центрального парка. Тай, превратившись в неподвижную статую, стоял в конце вагона. Разум же застыл, словно его накрыло волной полной безысходности от осознания в сколь паршивую ситуацию он ненароком ввязался.

— Центральный парк, — объявил пафосный мужской голос.

Не ожидая от себя такого поступка, Тай шагнул в открывшуюся дверь.

Выбравшись на поверхность, мужчина отдышался, приходя в себя. Купил в ближайшем автомате бутылку воды, сделал несколько глотков. И уже после этого уверенным шагом направился в сторону Восточного входа в парк.

В это время года парк благоухал липами, завезёнными сюда с Земли. Джефферсон-Сити не был зелёным городом, ему больше подходил образ джунглей из стекла и бетона. Центральный парк на теле мегаполиса выглядел словно инородное пятно зелени. По узким дорожкам прогуливались редкие отдыхающие. «Счастливых» обладателей нейро-имплантов здесь видно не было, такие места им обычно не нравятся.

Тай шёл вдоль пустующих скамеек в сторону Дальнего пруда. Качинского нигде не было видно.

«Как его звать? Кажется Роберт», — пытался вспомнить Тай.

Качинский не случайно для встречи выбрал Дальний пруд. В отличии от остальных водоёмов парка посетители к нему приходили редко. Здесь даже благоустройство хромало на обе ноги, словно администрация парка решила оставить уголок нетронутой природы. На тропинке рядом с прудом зажглись первые уличные фонари. Тусклым светом они разгоняли подступающую ночь лишь вокруг дорожек. Под кронами деревьев продолжала расползаться тьма.

— Эй, Ли, я здесь, — раздался хриплый голос.

Обернувшись, Тай увидел своего уже бывшего коллегу. Тот сидел на одной из скамеек стоявших в тени деревьев. Завёрнутый в серый матерчатый плащ с капюшоном, накинутым на голову, бывший коллега выглядел довольно странно. Оглянувшись по сторонам и никого больше не увидев, Тай направился к скамейке.

Роберт выглядел плохо. Бледное сухое лицо осунулось, под глазами набухли мешки, губы окрасились в неестественно алый цвет. Хриплое дыхание только усиливало чувство какой-то страшной безысходности, нависшее над этим человеком.

— Что с тобой? — сорвавшимся голосом спросил Тай присаживаясь рядом.

Роберт медленно поднял глаза и посмотрел на Ли.

— Я умираю. Молчи. Послушай меня. Извини, что втянул тебя в это. Уверен, ты сегодня осматривал тот состав?

— Да, — растерянно ответил Тай. — Но как ты…

— Догадался? — рассмеялся Роберт старческим, хриплым смехом. — Да кого ещё Родс мог отправить его проверять? Ты же у нас самым безотказным был, остальных вечно приходилось уговаривать, денег просили. А тебе он что пообещал? Оставшееся время работой не нагружать?

В ответ Тай только смущённо отвёл глаза.

— Вот видишь, как легко было догадаться. Но речь не об этом. У меня… У нас мало времени, поэтому слушай внимательно. Я агент, связной. Недавно мне удалось получить важную информацию, которую срочно надо передать на Землю. Дело в том, что власти Джефа собираются объявить независимость…

— Да они и так на свою Земную метрополию мало внимания обращают.

— Знаю, независимость только начало. Главное в другом — им мало одной планеты, и они собираются взять под контроль семь соседних. Процесс уже запущен, они начнут действовать через пять дней. Информацию надо передать на Землю, и остановить Джефф. Сам я уже не смогу. Поэтому ты возьмёшь у меня кристалл памяти с информацией о готовящемся вторжении и ещё кое с чем. Домой не ходи, скорей всего там тебя будут ждать. Найди Торсона, из компании «Лунная принцесса», ты его знаешь. Он в курсе, расскажешь ему про меня. Они помогут тебе выбраться с Джеффа.

— Да у меня билет на сегодняшний ночной рейс.

— Боюсь ты уже не сможешь на него попасть. Ты же видел, что за груз в тех вагонах? Вижу, что видел. Извини ещё раз, что втянул тебя во всё это. Скорей всего они уже знают, что ты вкурсе, и будут тебя искать, у дома и на вокзале. Тебе ещё повезло, что на Джеффе нет глобальной системы геопозиционирования. Они постоянно жилят деньги на свою космическую программу.

Качинский хрипло рассмеялся.

«Он прав, — подумал Тай. — Будь я на Земле или на любой другой планете с продвинутой космической инфраструктурой, меня бы давно обнаружили. Вернее, не меня, а тот же смарт-браслет».

— В любом случае будь осторожнее, — продолжил Роберт. — Избегай людных мест, не пользуйся подземкой. А главное — помни про камеры наружного наблюдения. Держи.

Качинский протянул Каю небольшую, пластиковую коробочку белого цвета.

— Здесь кристалл памяти. Передашь его Торсону, а сейчас иди.

Тай трясущимися руками взял кристалл:

— А как же ты?

— Я? Пожалую побуду ещё здесь, не переживай. Главное найди Торсона, он поможет.

— Роберт, пойдём со мной. Я помогу.

— Спасибо, но не стоит. Поспеши.

Тай встал и медленно пошёл в сторону выхода.

— Стой, — неожиданно окликнул его Качинский.

— Что? — обернулся Тай.

— Рудольф, меня зовут Рудольф. А теперь иди.

Глава пятая. Загадки.

Планета: Новая Лакота

(независимая планетарная республика)

НИС «Персей»

1.

Технический отдел находился на первом этаже, сразу за ангаром. После экскурсии Екатерина предложила проводить меня туда.

— Они толковые ребята, — рассказывала девушка, пока мы шли. — Ты не подумай, они даже представить себе не могли, что кто-то может спалить ячейки памяти. Да никто здесь такого представить себе не мог. Пытаются сейчас что-то восстановить, не знаю — получится или нет. Снегов уверен, что у нас действует диверсант. Но его точку зрения не все разделяют.

— А многие знают о произошедшем?

— Нет, руководство — пять человек, технический отдел — четверо, да ещё трое включая меня. Итого двенадцать человек.

— Если случившееся не диверсия, то какая ещё версия может быть? — хмыкнул я.

— Зря ты так. Оборудование имеет свойство ломаться, даже самое современное. А здесь стоит квантовый компьютер с серверами прошлого поколения. Штука надёжная, но мало ли. Многие уверенны, что просто произошёл сбой в системе и ячейки сгорели от высокого напряжения.

Спустившись вниз, мы прошли через полупустой ангар и оказались перед прямоугольной, металлической дверью, скруглённой по углам. В ней даже небольшой иллюминатор имелся. Для пущей схожести с межотсечным люком на подводной лодке только круглого затвора не хватало. Дверь оказалась не заперта.Катя с лёгкостью её открыла, дёрнув за ручку-скобу.

Помещение, выделенное под технический отдел, оказалось полным близнецом ангара и находилось рядом, за стенкой. Единственное отличие то, что здесь всё заставлено оборудованием. Рядами стояли шкафы из стекла и пластика, между которыми тянулись толстые провода. За стеклом мигали разноцветные огоньки. Чаще всего зелёные, реже жёлтые и лишь изредка красные. Вдоль одной из стен находились установки бесперебойного питания такой мощности, что на одних только своих запасах могли снабжать электроэнергией небольшой городок. Пройдя вдоль рядов, мы оказались в самом конце помещения. Здесь на довольно небольшом пятачке ютились сразу шесть столов с мониторами. Два рабочих места были заняты парнями в VR-очках и наушниках. За центральным сидел Снегов. Ещё три стола пустовали.

— Тук-тук, добрый день, — сказала вошедшая в коморку Катя.

Снегов поднял голову и сказал:

— Добрый день, Катерина.

Ещё двое даже головы в нашу сторону не повернули. Виртуалка затягивает, даже если ты используешь её только для работы.

— Привела вам человека из Агентства, да вы знаете. Он поговорить хочет о случившемся.

Мужчина встал из-за стола, подошёл ко мне и протянул руку:

— Аркадий Снегов.

— Виктор, — представился я и мы обменялись рукопожатием. — Вчера не успели толком познакомиться.

— Да, надо было запчасти забрать, которые Кел привёз. Здесь периодически что-то да ломается.

— Об одной поломке я бы и хотел поговорить.

— Да, уже догадался.

В образе Снегова было больше от начальника безопасности, чем от технаря. Чисто выбритый, с короткой стрижкой, в форме, которая выглядела на нём естественным дополнением. Большинство сотрудников станции пренебрегают ношением фирменной одежды, Снегов в их число не входил. А ещё взгляд. В нашу первую встречу я не обратил на него внимание, а сейчас присмотрелся. Снегов смотрел так, словно пытался заглянуть в душу. Наверное, именно так смотрели особисты на всех, кого подозревали в преступлении.

Когда мы оказались внутри Снегов предложил нам занять свободные кресла.

— Подозреваю, что вы насчёт ячеек памяти, — сказал Снегов. — Многие думают, что они случайно сгорели.

— А вы так не считаете? Интересно почему?

— У нас здесь хоть и не новое оборудование, но в его надёжности я уверен.

На этих словах Катя слишком громка вздохнула. В ответ Снегов окинул её слегка снисходительным взглядом с небольшой толикой осуждения.

— А восстановить данные? — поинтересовался я.

— Пытаемся, но при таких повреждениях, — Снегов на секунду замялся. — Пойдёмте, я вам лучше покажу.

Он прошёл к противоположной от входа стене, в которой находилась ещё одна дверь. На этот раз самая простая, из белого пластика.

— Небольшая лаборатория, — пояснил Снегов, прикладывая смарт-браслет к сенсору.

Дверь распахнулась, и мы прошли внутрь вслед за начальником технического отдела.

Мы оказались в небольшом, хорошо освещённом помещении. У одной стены стоял длинный стол с огромным монитором и ещё какими-то электронными приборами, у другой шкаф с мигающей электроникой и переплетениями проводов. Между ними что-то вроде лабораторного перчаточного бокса. Снегов подошёл к нему и подозвал меня.

— Полюбуйтесь.

Внутри в медных разъёмах лежали пять кристаллов памяти, каждый размером с горошину. Судя по внешнему виду камешков, чувствовали они себя не очень. Обугленные, с оплавленными гранями они не производили впечатление устройств, способных хранить информацию.

— Сама планка обуглилась полностью, структура кристаллов нарушена, сейчас пытаемся хоть что-то восстановить. Чем чёрт не шутит.

Наклонившись к боксу, я внимательно осмотрел кристаллы.

— Повреждения такие, будто по ним большой разряд прошёлся. Словно предохранитель не выдержал.

— А он и не выдержал, сгорел. Первое впечатление, что пошло высокое напряжение. Предохранитель не сработал, сам сгорел, а вслед за ним сгорела ячейка памяти. Но есть здесь один момент.

Снегов усмехнулся как-то совсем не по-доброму.

— И какой же? — спросил я.

— Всё наше оборудование, — Снегов махнул головой, — мы с ребятами ещё на Земле дорабатывали. У нас здесь очень нестандартная конфигурация. Сгоревший предохранитель относится к внутреннему контуру защиты.

— Так понимаю, вы сделали ещё и внешний контур? — усмехнулся я.

— Правильно понимаете. И он целый. Думаю, не было никакого скачка напряжения.

— Очень хорошо. Но что-то же было? Ваше версия?

— А что тут думать? Шарахнул кто-то хорошим разрядом по ячейке и по предохранителю. Сделал так, чтобы всё на скачок напряжения подумали, да неувязочка вышла. Мне только одно непонятно, с помощью чего он это сделал?

— Или она, — задумался я. — Мне тоже интересно с помощью чего.

Снегов только пожал плечами.

— А кто ещё знал, что вы модернизировали сервера?

— Мои, естественно, они непосредственно и работали. Екатерина знала, руководство — Котиков, ещё пару человек из администрации. Собственно, всё.

Легче от этой информации не стало. Здесь постоянно живут и работают больше двух сотен человек. Один из них — наш «крот». То, что несколько человек знали про модернизацию оборудования, погоды не делает. Возможно, преступник просто хотел отвести от себя внимание и подставить остальных. Начинается поиск иголки в стоге сена. Одно непонятно, зачем выжигать ячейки памяти? Удалить информацию об открытии кротовины? Толку, Катя уже её увидела. Думал, что ей не поверят или, хотел ещё что-то скрыть?

— А в какое время всё произошло? — спросил я.

Снегов вздохнул:

— Днём, ещё до обеда. Катерина вернулась из своей пещеры, и новость разнеслась по всей станции. Шумиха стояла. Всем было интересно, что же там ребята нашли. Сотрудники собрались в актовом зале и ждали Котикова.

— Вы, соответственно, тоже туда пошли. Все. А дверь закрыли?

— Закрыли. Когда вернулись, увидели, что система выдаёт ошибку. Начали проверять и …

Сдаётся мне, что нашему злодею не составило труда сделать дубликат ключа.

2.

Вернувшись в номер, я решил разобраться с «подарком» Юрковского. Пошёл второй день моего пребывания здесь, а я даже не знаю, что внутри чёрного ящика. По заверению начальника отдела специальных операций содержимое может мне пригодится в расследовании. Оружие? Сомневаюсь. Если бы в Агентстве решили, что меня следует вооружить, то провернули бы всё официально. Простой пистолет можно и у Снегова получить, он отвечает за безопасность здесь, так что несколько стволов должен иметь в наличии. На всякий случай. К тому же снегов «человеком из Агентства». Правда о последнем факте кроме меня знает только Котиков.

Электронный замок ящика тихо пискнул, считав отпечаток моей ладони. На крышке засветилась сенсорная клавиатура. Я ввёл код, который сообщил мне Юрковский. Крышка медленно открылась.

Внутри находились картонные коробки разных размеров без каких-либо изображений, просто пронумерованные. Поверх них валялась тоненькая книжечка формата А5 — инструкция. Взяв её, я сел рядом с ящиком прямо на пол и принялся читать.

Составляли инструкцию явно мои коллеги. Никаких объяснений, что находится в коробке. Схемы и коротко о том, как собирать: откройте короб 1, достаньте детали, соедините, откройте короб 2 и так далее. Перед использованием следует зарядить батареи. Что у нас тут по энергопотреблению? Ага, нехило, от домашней сети эта штука будет заряжаться дня три-четыре. Надо у Снегова спросить, здесь должен быть силовой кабель, может нему подключиться.

Отложив инструкцию в сторону, я принялся собирать неизвестное устройство.

Справился я примерно за час. Моими стараниями на полу в центре комнаты появилось металлическое кольцо диаметром чуть больше метра. Рядом пузатый алюминиевый «бочонок» с отверстиями для вентиляции. Внутрь создатели запрятали блок питания и батарею высокой ёмкости. Сверху пульт управления — банальная клавиатура и пятнадцати дюймовый экран. По полу тянулись два толстых кабеля, один от «бочонка» к кольцу, второй к розетке. После включения блок питания принялся еле слышно гудеть. А в комнате появился запах озона.

Включив экран, я надеялся, что хоть там появится более подробная информация об этом чуде отечественной инженерии. Не тут-то было. На синем фоне белыми буквами: «перед активацией введите данные». А снизу: «Дождитесь полного заряда батареи. 57 часов 37 минут». Всё. Какие данные надо вводить совершенно непонятно.

Чертыхнувшись, я подошёл к чёрному ящику. Там на дне лежали два толстых алюминиевых чемодана. Я достал один из них, открыл и…призадумался. Внутри находился серебристый, герметичный шлем с зеркальными стёклами и под стать ему свёрток. КСУ или же костюм спасательный универсальный, вроде второй серии. То ещё изделие. Без необходимости его лучше не надевать.

Во втором чемодане ещё один костюм. Больше ничего. Внимательно осмотрев чёрный ящик ещё раз, я только сейчас заметил небольшой кармашек на внутренней стороне боковой стенки. Внутри оказалась белая, пластиковая карта с буквенно-цифирным кодом. Недолго думая, я ввёл код в пульт управления устройством и нажал «ввод». Экран мигнул, и на нём появилась ещё одна надпись: «Код принят. Место назначения — Плутония».

— Твою же ты богу душу, — только и смог выдавить из себя я.

Вот он какой подарочек Юрковского. Портативная червоточина. На случай экстренной эвакуации? А два скафандра это на всякий случай, или мне надо будет отсюда кого-то вывезти?

3.

От размышлений меня оторвал неожиданно раздавшийся стук. Робкий и негромкий, словно стучавший боялся меня побеспокоить. Вернувшись в жилую часть номера, я прикрыл за собой двери.

— Кто? — громко спросил я.

— Это я, — донёсся из-за входной двери мужской голос с акцентом. — Кел. Вёз вас на станцию из столицы.

Как интересно. Что ему от меня понадобилось?

Повернув ключ в замочной скважине, я открыл входную дверь.

— Добрый вечер. Я не помешал?

— Добрый. Нет. Проходи.

Пропустив парня в номер, я закрыл за ним дверь.

— У меня здесь не очень много места. А из угощений могу предложить только воды.

— Спасибо, — улыбнулся парень. — Я ненадолго. Помните, я рассказывал, что в соседней деревне живёт мой дедушка?

— Да.

— Дело в том, что он хочет с вами поговорить.

— Поговорить?

— Да, это как-то связанно с найденным городом.

Как интересно получается. А меня уверяли, что всё держат в секретности. Хотя, зачем я себя обманываю? Если тайну знают двое, то знают все. А здесь почти двести человек.

— Меня уверяли, что информация про город закрытая, и никому со стороны про него рассказывать не стоит.

Кел смущённо опустил глаза:

— Да я никому и не говорил. Только дедушка и сам всё знает. Не спрашивайте откуда, это лучше у него поинтересоваться.

Какой информированный дедушка.

— Когда он хочет встретиться?

— Лучше прямо сейчас, — затараторил Кел. — Здесь же недалеко, минут пятнадцать на машине. К ужину вернёмся.

— Хорошо, — согласился я. — Только переоденусь.

— Вы только ничему не удивляйтесь. Дед у меня своеобразный.

— Постараюсь, — настороженно ответил я.

— Буду ждать вас внизу.

Очень интересно узнать, зачем я понадобился дедушке Кела, и откуда он узнал о городе.

4.

Старика звали Керук. На вид деду Кела было лет шестьдесят. В наше время сложно с первого взгляда определить возраст человека. Откуда знать, сколько омоложений он уже прошёл? Главу индейской деревушки выдавали глаза, в них таилась долгая, насыщенная событиями, успехами и потрясениями жизнь.

— Гадаете, сколько мне лет? — спросил Керук.

В ответ я только пожал плечами.

Мы сидели на деревянных скамейках у небольшого костра, на берегу моря. Над огнём на треноге грелся простой, металлический чайник. Рядом круглый столик на коротких ножках. На нём чайные пары, фарфоровый чайничек, блюда с печеньем и конфетами. Неподалёку, метрах в шести, стоял вигвам. Установили его видимо недавно. Такую хлипкую конструкцию любой порыв ветра мог попросту сдуть. Тот факт, что встреча проходила здесь, а не в тёплом и комфортном доме, я списал на местную традицию. А их надо уважать.

Проводив меня к деду, Кел сказал, что не будет мешать, и ушёл.

— Не гадайте, — продолжил Керук. — Мне уже столько, что даже процедуры по омоложению не всегда помогают. Я родился и вырос ещё на Земле, а здесь чуть ли не с первых дней основания республики.

— Приличный возраст, — согласился я, проведя уме незамысловатые расчёты.

Полтора века минимум. Неплохо старик выглядит. В таком возрасте даже современная медицина не всем помогает.

— Давайте пить чай, — сказал Керук, снимая с огня закипевший чайник. — Не буду мучать вас нашей национальной кухней. Если уж очень захотите, могу свозить в этнодеревню. Там этого добра хватает.

Старик заварил в фарфоровом чайнике ароматный чай, явно сдобренный местными травами.

— Надеюсь, вы понимаете, что я решил встретиться с вами не просто так?

— Догадался. И у меня много вопросов.

— Не ждите ответов на все. У меня у самого их нет. А мой рассказ лишь породит новые вопросы. Скорей всего вы даже с недоверием к нему отнесётесь.

— Для начала я вас выслушаю, а потом решу, как относится к сказанному.

— В Агентстве никогда не сбрасывают со счёта даже самые безумные идеи и истории, — усмехнулся Керук. — Не удивляйтесь. Да, я знаю откуда вы. Кого ещё могли прислать сюда после того, как ваши учёные нашли Город?

Мне оставалось только согласиться с вполне логичным выводом старика. Только откуда он знал про Агентство? О нашем существовании знает не так уж и много людей. Не прост Керук, ох, как не прост. Меж тем я спросил:

— Вы давно знали о существовании Города?

— Давно. Почти с тех времён, когда приехал сюда.

— И никому не говорили?

— А зачем? Мы их не трогали, а они нас.

— Их? — удивился я.

— Вы же не думаете, что Город сам себя создал? — улыбнулся старик.

— Я его ещё не осмотрел.

— Осмотрите и убедитесь, что он рукотворный. Во всяком случае его карту вам уже показали, и вы сделали некоторые выводы.

— Вы встречались с обитателями Города?

— Нет, его давно покинули. Давайте обо всём по порядку.

Я лишь кивнул в ответ.

— Когда я приехал на Новую Лакоту, мне было примерно столько, сколько и вам сейчас. Тогда этот мир выглядел многим иначе. Пустая холодная планета вселяла в первых переселенцев надежду и мечты, которым только предстояло разрушиться. Этот мир не казался нам каким-то чужим. Он стал нашим новым домом. Мы верили, что сможем сделать его лучше, да и сейчас мы в этом уверенны.

Керук сделал глоток чая и на мгновение прикрыл глаза, словно предаваясь воспоминаниям.

— Мы поселились здесь, те кто не хотел жить в столице и любил море. Начали обустраивать свою жизнь. А потом мы встретили её. Вам уже рассказывали про «Лунную деву»?

— Нет.

— Расскажут. Ваши учёные хоть и видели её, не знают, как к ней относиться. Всё спорят и спорят.

— А кто это?

— Вы можете не поверить в то, что я вам сейчас расскажу, но главное выслушайте. Выводы сделаете потом. Поймёте, что я говорю правду, хоть она и невероятна.

— Хорошо.

— Мы встретили «Лунную деву». Вернее, она решила встретиться с нами. Она наблюдала за нами с самого начала. Однажды вечером со стороны моря к деревне стал приближаться этакий кокон из света. Внутри находилась человеческая фигура, женская. Шумиха тогда поднялась. Многие похватали оружия. Хорошо хоть ума хватило не стрелять. А то было бы нам всем.

«Хорошее начало, ничего не скажешь, — подумал я. — Прям завязка для фантастического романа: „Приключения индейцев в рукаве Ориона“.

— Сначала она просто приблизилась к нам и молча зависла в воздухе. Минут на пять. Потом начала говорить. Возможно, именно тогда состоялся первый контакт с другой цивилизацией, о котором человечество так и не узнало.

— Почему вы не сообщили про контакт на Землю?

— Зачем? Чтобы к нам тут же понаехали тысячи или десятки тысяч учёных, сотрудников спецслужб, журналистов и просто любопытных со всех обитаемых миров? Спасибо, но не надо. Да и «Лунная дева» была против. А потом она рассказала нам правду.

Старик поставил пустую чашку на стол и вновь наполнил её чаем.

— Правда оказалась очень горькой на вкус. «Дева» — это не какое-то существо. Она Страж, созданный очень давно какой-то высокоразвитой цивилизацией. Не спрашивайте, я не знаю, кто они и откуда. Главное не в этом.

— А что же тогда «главное»?

— Начав экспансию к звёздам мы пробудили тех, кто может нас уничтожить. Наши порталы, они ведь создают какие-то возмущения одиннадцатимерного пространства. Если честно, я не силён в физике. Важно другое — однажды за человечеством придут, чтобы стереть его с лица галактики. Как когда-то это случилось с другими цивилизациям.

— Это всё, что она вам рассказала?

— Почти. Её рассказ был более подробным.

— Керук, а почему вы ей поверили? — спросил я. — Допустим, я вам верю. Но ведь это существо могло быть кем или чем угодно. Сломавшимся инопланетным механизмом, злым розыгрышем, да мало ли чем. Вас могли просто обмануть, специально ввести в заблуждение.

Старик внимательно меня слушал и улыбался. Казалось, все мои доводы лишь пустой звук для него. Когда я закончил, Керук сказал:

— Она предоставила нам доказательства.

— Доказательства? Что именно?

— Координаты древней базы на спутнике планеты.

— Что? — я ошарашено смотрел на старика, понимая, что он не врёт. — Так вот зачем вам нужна космическая программа? Вы добрались до неё?

— Да, мы добрались до базы. Предугадаю ваш вопрос, но нет. Никаких прорывных технологий мы там не наши. Базу уничтожили несколько тысячелетий назад. Всё, что не было разрушено, давно уже истлело. Самое важное, что мы нашли, нечто вроде бортового журнала. Последние дни обороны и неминуемого поражения. То, что мы увидели на базе, невозможно подделать. И нам этого оказалось достаточно — мы стали готовиться.

До меня начало доходить. Ох не прост дедушка Кела, совсем не прост. Не был он никогда обычным рыбаком.

— Тогда вы стали готовиться к обороне планеты, — сказал я. — Отсюда все эти многочисленные бункеры, береговые крепости, атомные субмарины и прочее. Вы готовились отражать не вторжение Джеффа, а к совершенно другой угрозе.

— Правильно, — рассмеялся Керук. — Если Джефф сюда вторгнется, взорвём под порталом с пару десятков килотонн. А новые червоточины не сложно найти и обезвредить.

— А Город и его обитатели?

— «Лунная дева» рассказала, что Город давно покинут, но его создатели живы. Для нас там не было ничего интересного. Поэтому, когда Совет Семи принимал решение о приглашении ваших учёных, мы не увидели в этом ничего плохого. Нам нужна помощь в изучении планеты. К сожалению, мы и сейчас плохо знаем наш мир. А потом кто-то чужой, не из нашего мира, появился здесь и пробрался в Город. А ваши учёные засекли червоточину.

— И всё завертелось.

— И всё завертелось, — согласился Керук.

— У вас есть какие-то мысли, кто бы это мог быть?

Керук мотнул головой:

— Нет. Всё что мы знаем, он сразу покинул планету поняв, что Город пуст.

— А «Лунная дева», что она по этому поводу говорит?

— Ничего. Вы поймите, мы с ней редко контактируем. «Дева» — это страж, охранный механизм, а не живое существо. Она поделилась информацией. А дальше сами. Если ей что-то надо, то она сама придёт.

— Керук, вы ведь понимаете, что вся эта информация попадёт в Агентство?

Старик кивнул в ответ:

— Да, мы этого и хотим. Мы готовы к сотрудничеству.

— Вам просто нужны союзники.

— Нам всем сейчас понадобятся союзники.

Поняв, что не услышу от старика что-то ещё, я поднялся.

— Спасибо, что поделились информацией.

— Мы в этом заинтересованы, — ответил Керук.

«Всё же зачем ему этот вигвам здесь?» — подумал я, глядя на незамысловатый шалаш.

Керук заметил мой взгляд, усмехнулся и сказал:

— Правнуки приехали в гости. Вот решил с ними построить.

Я понимающе кивнул в ответ. Правнуки — это хорошо.

5.

Вернувшись на Станцию, я тут же отправился к Снегову. До ужина ещё оставалось время, а с начальником безопасности надо кое-что обсудить. Нашёл я его на рабочем месте. У меня сложилось впечатление, что он из своей подсобки не выходит.

— Добрый вечер, — сказал я.

Снегов повернулся в мою сторону, оторвавшись от изучения чего-та видимо очень важного на экране компьютера, кивнул и сказал:

— Добрый.

— Есть успехи?

— Пока нечем порадовать.

— Понятно. В общем я и не рассчитывал на успех. Собственно, я по другому вопросу. Вернее, по двум.

— Какой второй я не знаю, — усмехнулся Снегов, — а насчёт первого почти уверен, что могу сказать зачем вы пришли.

— И зачем же?

— Вам понадобилось оружие. Только не говорите, что я не прав.

Не став спорить, я кивнул. Зачем отрицать очевидное? Тем более именно Снегов значился в списке контактов как лицо, у которого я могу «одолжить» пистолет или что-то помощнее.

— Так я и знал.

Снегов встал из-за стола, подошёл к небольшому сейфу у стены и ввёл код в электронный замок.

— Подозреваю требуется что-то максимально компактное?

— Очень желательно, — ответил я. — Не могу себя представить расхаживающим по Станции с автоматом на плече.

Снегов усмехнулся.

— Тогда вот это вам подойдёт.

Он протянул мне внушительного размера пистолет незнакомой конструкции. На мой немой вопрос Снегов ответил:

— Можно сказать самопал. Отпечатан здесь на 3D-принтере. Банальная электропневматика. Убить не убьёт, а остановить человека без защиты сможет.

Я с сомнением покрутил в руках это чудо кустарной инженерии.

— Сомневаетесь? — спросил Снегов. — Зря. Давайте покажу.

Он забрал у меня пистолет и направился в сторону выхода. Я поспешил следом.

По пути Снегов прихватил кусок пятимиллиметровой фанеры, этакий квадрат со стороной в полметра. Откуда и зачем он им здесь?

— С коллегами развлекаемся иногда, — объяснил начальник безопасности.

Присмотревшись к куску фанеры я заметил, что на одной из сторон нарисована красными красками мишень.

В ангаре снегов поставил фанеру у стены, отошёл шагов на двадцать, развернулся и не целясь выстрелил. Раздался глухой хлопок и мишень с грохотом ударилась о стену, отлетела и, расколовшись на две части, упала на пол.

— Вот же, — расстроился Снегов, — не ожидал, придётся новую делать. Ну как, убедились?

— Да. Тогда мне два таких.

— Два? Прям про запас.

— На всякий случай, — смутился я.

— Хорошо, два у меня будет. А второй вопрос какой?

— Мне один прибор надо зарядить, а в номере мощность не подходящая.

— Да без проблем, приносите его сюда — зарядим.

— Боюсь это невозможно. Возможно в номер протянуть дополнительный провод?

— Сколько вам надо?

Я назвал, после чего Снегов выпучил глаза и спросил:

— Вы что там заряжать собрались?

— Один прибор.

–И как долго вы его заряжать собираетесь?

Пожав плечами, я ответил:

— Пару дней, хотя бы.

Снегов пристально на меня посмотрел, ухмыльнулся и сказал:

— Интересный приборчик. С такой энергией… эх. Ладно, я попробую что-нибудь сделать.

Глава шестая. Остров.

Планета: Новая Лакота

1.

Следующие два дня я был занят сбором и изучением информации.Пытаться вычленить из огромного массива данных хоть что-то значимое то ещё мучение. Даже если вы это делаете с помощью специализированного ПО. Любезно предоставленные Снеговым видеописьма сотрудников «Персея» были отсмотрены в ускоренном режиме. Рыться в «чужом белье» — занятие не из приятных, но, к сожалению, иногда необходимое. К сожалению, мой поиск не дал результатов. Никаких шифров и скрытых смыслов. Банальная переписка ни о чём между родственниками, друзьями и любовниками.

То же касалось и анализа биографий сотрудников станции. Ни один из них не подходил на роль «крота», в которого можно тыкнуть пальцем и крикнуть: «вот он, держите». Ещё интереснее обстояло с найденным Городом. По большинству вопросов к единому мнению не могли прийти почти две сотни учёных, разной степени именитости. Моя же нейросеть и вовсе спасовала. Значит, будем действовать по старинке — поедем и посмотрим, что же за чудо такое скрывается в море. Путешествие обещало быть интересным. Особенно учитывая тот факт, что со мной собирался ехать Марков. Он уже несколько раз об этом мне сообщил.

Ветер на море понемногу утих, волны стали меньше, и на четвёртый день мы собрались с утра поехать смотреть пещеры, названные учёными Городом. Проснувшись рано утром, я быстро умылся и собрал свои вещи. С собой не получилось взять всё необходимое оборудование, но кое-что я прихватил. Опробую на месте.

В дверь постучали, когда я почти собрался.

— Войдите, — крикнул я.

Вошла Катя. В песочного цвета походном костюме с небольшим рюкзачком за плечами и в берцах она выглядела несколько необычно. Закрыв дверь, девушка прошла внутрь и села на стул:

— Всё ещё собираешься?

— Почти закончил.

— Уже решил, кого записать в шпионы?

— Нет. Информации кот наплакал. Сейчас можно в любого сотрудника пальцем тыкнуть.

— Ага, и на допрос в камеру. Потом следующего. Там глядишь методом простого перебора найдёшь своего шпиона.

— Шутишь?

— Есть немного, — улыбнулась Катя.

— Злая ты. И почему вы все здесь не любите силовиков?

— Зря ты так. У некоторых есть, конечно, собственные бзики. Но большинство к твоей работе вполне адекватно относятся. С определённой долей скепсиса, настороженности и с уверенностью, что госбезопасности в науку лучше не лезть.

— Между прочим, я не из госбезопасности. Моя контора совершенно другими вещами занимается.

— А это скорее недостаток.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Пойми, если бы ты просто искал здесь шпиона все прекрасно бы поняли и приняли ситуацию. А ты приехал посягнуть на святое — на науку. Посмотришь ты сегодня на Город, сделаешь выводы, и завтра Агентство всё засекретит. Понимаешь?

— Кажется, понимаю.

У людей здесь находка века. Они нафантазировали себе великие научные труды, премии и мировую известность. А если всё засекретят — это так и останется несбывшейся мечтой.

— Ты только не расстраивайся, — улыбнулась Катя. — Я прекрасно понимаю, что нам здесь без Агентства не обойтись.

— И на том спасибо.

— Пойдём. А то Алексей с Марковым нас уже заждались, наверное.

2.

— Пойдём по лестнице, — предложила Катя. — Здесь лифт еле ползает. Не хочу ждать.

— Хорошо, — согласился я.

Катя направилась к винтовой лестнице, а я пошёл следом. Пройдя по узкому коридору, мы оказались в том самом зале, где я стал свидетелем любовной размолвки одной парочки.

Катя резко остановилась, а я чуть в неё не врезался.

— Слышишь, кто-то идёт? — сказала она.

Из коридора за нами доносились шаркающие шаги. Место здесь какое-то проклятое? Постоянно кто-то шарахается.

Катя молча схватила меня за рукав и потянула за колонну, за которой совсем недавно прятался я. Только мы укрылись, как из коридора появилась девушка — та самая блондинка Вика. У неё традиция бродить по коридорам ни свет, ни заря?

На этот раз Вика шла одна. Алексей дожидался нас в катере внизу.

Вика медленно шла к лестнице. Глаза опущены, руки безвольно повисли, а ноги шаркают по полу. Создавалось впечатление, что девушка спала. Дойдя до середины помещения, она резко остановилась, подняла голову и тихо сказала:

— Хорошо, я всё сделаю, любимый.

В этот момент её глаза были полуприкрыты, словно она не до конца проснулась. Произнеся странную фразу Вика, двинулась дальше. Вскоре она скрылась из виду, уйдя вниз по лестнице.

— Ерунда какая-то, — сказал я.

— У Вики снова лунатизм, надо сказать доктору.

— Ты что-то знаешь про это? — спросил я.

Катя пожала плечами:

— Пару раз натыкалась на неё, когда она ночью во сне бродила по станции. Сказала нашему доктору. Тот обещал её посмотреть. Потом вроде прошло и вот снова.

— Может сейчас доктору сообщим?

— Он на острове. Плановая вакцинация сотрудников. Доберёмся, я скажу ему.

— Странно это, конечно.

— Ты уже встречал её в таком состоянии?

— Не совсем, — ответил я и коротко рассказал, про недавнюю ссору Вики и Алексея.

— Действительно странно, — согласилась Катя. — У Вики комната этажом ниже, а на этом живёт Алексей. И те два раза, когда я видела её в состоянии лунатизма, она шла именно по этому этажу.

— Может во сне она к нему ходит? — что на этом этаже ночью делала Катя, я спрашивать не стал.

— Не знаю, надо спросить у Шипунова.

— Чудные дела творятся на вашей станции, Екатерина.

— Думаешь это как-то связанно с твоим делом?

— А вот это я и сам бы хотел знать.

3.

Катер дожидался нас в конце длинного бетонного причала, уходившего в море метров на тридцать. Марков и Шипунов уже находились на борту. Оба в тёплых непромокаемых куртках с капюшонами. У кормы на палубе лежали два рюкзака и несколько коробок рядом. Увидев нас, Марков замахал руками.

— С добрым утром, молодые люди, — крикнул учёный. — Прыгайте сюда, время не ждёт, выходить надо.

Первой на борт запрыгнула девушка, я последовал её примеру.

— Спускайтесь в кубрик, — сказал Алексей, — на море холодно. Сейчас от причала отойду, включу автопилот и к вам присоединюсь.

Мы спустились вниз. В кубрике оказалось тепло и светло. Вдоль бортов стояли две скамейки, между ними овальный столик. Справа от входа была ещё одна дверь — видимо туалет или гальюн, как его называли моряки.

— Располагайтесь, — сказал спустившийся вслед за нами Марков. — Идти почти полтора часа, на палубе холодно будет. Здесь же какой-никакой, а комфорт.

Убрав свой рюкзак под стол, я сел на скамейку поближе к носу. Рядом разместилась Катя, а Марков напротив меня. Вскоре донёсся монотонный гул двигателя. Катер отчалил от пристани и, набирая скорость, помчался в море. Ещё минут через пять к нам спустился Алексей.

— Всё. Автопилот включён, можно немного расслабиться, — сказал парень. — Сегодня почти штиль на море, думаю дойдём без происшествий.

Тем утром в коридоре я плохо рассмотрел Алексея. Оказалось, он не просто рыжий, а ярко рыжий, с волосами цвета меди. Интересно и то, что на лице парня ни одной веснушки. Удалил он их, что ли? Ярко-зелёные глаза лучились позитивом, а на лице играла лёгкая улыбка. Про таких людей говорят, что они никогда не унывают.

— Алексей, а можно несколько нескромных вопросов? — спросил я.

Катя настороженно посмотрела на меня, Марков не обратил внимания, он был занят чтением чего-то на планшете.

— Да, конечно, спрашивайте, — ответил Алексей. — На что смогу, на то отвечу.

— Вы давно работаете здесь?

— С первого дня, с самого начала. Был в первой партии, мы занимались подготовкой станции к приезду основной группы.

— А сколько вас всего было в первой группе?

— Двадцать человек. К чему вы? Не поверю, что у вас нет досье на каждого сотрудника научной базы. Вы же не про что-то другое хотите спросить?

— Вы правы, досье у меня есть на каждого, и спросить я хочу о других вещах, — вздохнул я. — Решил просто зайти издалека, но видимо придётся напрямую.

— Так напрямую лучше. Если решу не отвечать, так и скажу. А там делайте, что хотите, хоть пытайте.

— Пытать не буду.

— Надеюсь, — улыбнулся Алексей.

— Хорошо. Вы ведь с Викторией сюда вместе приехали?

На лице Алексея тут же отразилась целая буря эмоций. Произошло это настолько быстро, что у меня мелькнула мысль — он либо пошлёт, либо просто оставят вопрос без ответа.

— Да, — ответил парень. — Вы и это знаете. Мы тогда встречались.

— А сейчас?

— Я сам не знаю.

Краем глаз я заметил с каким удивлением посмотрела на Алексея Екатерина. Даже Марков оторвался от чтения планшета и с интересом слушал разговор. По всей видимости нам предстояло услышать интересную историю.

— В общем-то я никому не рассказывал, — тем временем продолжил Алексей. — Для всех мы действительно расстались, хотя ещё полгода назад собирались пожениться после возвращения. Примерно два месяца назад, может чуть больше, Вика словно сама не своя стала. В какой-то момент она мне заявила, что наши отношения зашли в тупик и надо пожить отдельно. Я, конечно, пытался выяснить, что произошло. Бесполезно. Перед мной словно дверь захлопнули и не стали ничего объяснять. Мы вроде-как расстались, во всяком случае для окружающих.

— Как так? — спросил я. — Для окружающих вы расстались, а для самих себя? Совсем непонятно получается.

— Более чем, — согласился Алексей. — Я никому не рассказывал, решил сам пока во всём разобраться. Однажды ночью ко мне постучались. Открыв дверь, я увидел на пороге Вику. Она обняла меня, начала целовать, говорить, что любит. Перед мной стояла моя Вика, какой она была до разрыва. Ну и …

— Дальше можешь не продолжать, — оборвал его я. — Вы конечно же не смогли отказать девушке.

От этих слов Алексей покраснел, и на его лице неожиданно проступили веснушки.

— А на утро девушку вновь словно подменили, — неожиданно для всех вмешался в разговор Марков. — По всей видимости так происходило не один раз. Ночью один человек, а днём совершенно другой.

— Ничего не понимаю, — сказала Катя. — С Викой что-то случилось, раз она так себя ведёт?

— Случилось, — кажется я начал догадываться, что не так с блондинкой. И Марков, судя по всему, сделал схожие выводы.

— Вы знаете, что с ней? Ей можно помочь? — принялся забрасывать меня вопросами Алексей.

— Алексей, для начала отстань от нашего гостя, — спас меня Марков. — Виктор, вы же уже поняли, что происходит с Викой?

— Боюсь, что да.

Алексей и Катя с нетерпением смотрели на меня. Я же бросил взгляд на Маркова, словно ожидая его поддержки. Учёный лишь кивнул в ответ.

— Для начала, и это относится ко всем присутствующим, никому не слова о произошедшем. Думаю, мы сможем вернуть вашу Вику. Но для этого мне необходимо выяснить, кто источник проблемы.

Алексей посмотрел на меня с плохо скрываемой надеждой.

— Скажите, Алексей, а перед тем, как «измениться» Виктория куда-нибудь уезжала? — спросил я. — Может быть в город или вовсе с планеты?

— Нет, — мотнул головой парень. — Последний раз мы ездили на Землю полгода назад на Новый год. Я ей именно тогда предложение сделал, и она согласилась.

— Хорошо, вернее плохо, — задумался Марков.

— Алекс, почему ты ничего не рассказал нам? — спросила Катя. — Возможно мы что-нибудь придумали.

— Говорю же, не хотел никого беспокоить, пока сам не разберусь. — нахмурился парень.

— Катя, не стоит, — вмешался Марков. — Ничем бы вы не смогли помочь. Уверен, Виктор подтвердит мои слова.

— Согласен, — кивнул я. — Не зная, с чем имеете дело, вы могли ещё сильнее навредить.

История молодой парочки явно связана с моим делом. Таких совпадений не бывает. К тому же это ещё одно доказательство, что на станции окопался «крот» и не простой.

— Так что с ней? — в один голос спросили Катя и Алексей.

— Возможно я ошибаюсь, — ответил я. — Похоже у Виктории типичные симптомы зомбирования.

— Зомбирования? — удивлённо посмотрела на меня Катя.

— По-научному это называется нейро-программирование, — подсказал Марков. — Проще говоря, нашей девочке кто-то промыл мозги и заставил действовать в своих интересах.

— Думала, это невозможно.

— К сожалению, возможно, — сказал я. — Зомбировать человека сложно, и есть свои нюансы. Создание подобных технологий запрещено Соглашением.

— Только некоторые на это плевать хотели, — добавил Алексей.

— Вот же сволочи, — сказала Катя. — Манипулировать человеческим сознание, кем надо быть для этого? Ведь есть же примеры из истории, когда целые страны и народы убеждали, что чёрное это белое и наоборот. Все мы помним, чем это заканчивалось.

Получить контроль над чужим разумом — такая безумная мечта во все времена появлялась в головах «особо одарённых» правителей. Что может быть лучше? Сотрудники выполняющие любые распоряжения? Солдаты, не обсуждающие приказов? Безропотные подданые, боготворящие своего господина? Полный контроль и безграничная власть. Проблема в одном — создать такую технологию. А здесь таилось множество подводных камней. Несмотря на запрет попытки были и некоторые частично успешные. Правда, таких умельцев-изобретателей быстренько отлавливали спецслужбы. А вот что происходило дальше с подобными технологиями — вопрос, конечно, интересный. Подозреваю, что и у Агентства есть что-то подобное.

— К нашему счастью человеческий разум — штука довольно сложная, и подчинить себе кого-то не так просто, — принялся успокаивать молодых учёных Марков. — Не существует универсального пульта, когда нажал на кнопку и человек делает всё, что ты ему скажешь. Хотя желающие есть.

Меня аж передёрнуло, как только я представил себе, во что превратится наш мир, получи в свои руки кто-то такую технологию.

— Запрограммировать человека временно, на выполнение разовых поручений, ещё можно, — продолжил свою лекцию Марков. — Только есть некоторые нюансы — «зомби» сменит модель поведения, для близких людей он начнёт вести себя неестественно. А ещё галлюцинации, нервные срывы и лунатизм. И чем дольше и сильнее воздействие, тем отчётливее проявляются симптомы. Толку от таких «зомби» не много, они способны лишь на некоторые пакости.

— Сжечь планку памяти, — предположил я.

— Хорошая версия, — кивнул Марков. — Думаю, примерно всё так и обстояло.

— Тогда кто управляет Викой? — спросил Алексей.

Хотел бы я знать ответ.

5.

Островок больше всего походил на вздыбленную метров на пятьдесят над морем гряду холмов. Всюду камень, немного травы и колючие кустарники. В отдалении, у подножья, виднелись редкие заросли деревьев — невысокие и скрюченные от постоянных ветров.

База учёных разместилась на берегу небольшой бухточки, рядом с впадающем в море ручьём. Однотипные синие домики выстроились в несколько рядов. На вершинах холмов виднелись вышки ветрогенераторов. С электричеством здесь проблем не было. Чего, а ветра в этих местах хоть отбавляй.

На небольшом причале нас ждала девушка, которая радостно махала руками. Не дожидаясь остановки, первой с катера выпрыгнула Катя. Её тут же подхватила под руку встречающая, отвела её в сторону и что-то весело начала рассказывать.Алексей принялся швартовать судно, а я ему в силу умений помогал. Марков всё ещё возился в кубрике.

— Здравствуйте, ещё раз, — поприветствовала нас девушка, разговаривавшая с Катей, когда мы наконец пришвартовались и вышли на причал.

На этот раз я смог рассмотреть её получше. Низенькая, ростом меньше Кати, рыжая не столь ярко, как Алексей, но зато с большим количеством веснушек на лице.

— Татьяна, — представилась она.

— Виктор.

На этом интерес Татьяны ко мне иссяк. Она повернулась к Маркову, который только выбрался из катера, и сказала:

— Алексей Валентинович, наконец вы приехали. Без вас здесь дурдом творится.

— Что на этот раз?

— Археологи. Сначала не хотели перед штормом покидать нижнюю базу. Сейчас бузят, что я не отпускаю их вниз.

— Понятно, — сказал Марков и повернулся к нам: — Вы тут пока разгружайтесь, а я к себе, надо с накопившимися делами разобраться. Потом жду вас.

Махнув нам рукой, учёный поспешил к центру посёлка. Мы же принялись выгружать привезённые коробки ставя их на дроны-носильщики.

— У нас здесь постоянные споры идут, кто следующий вниз отправится, — принялась рассказывать Татьяна. — Хорошо, что до драк не доходит. Хотя это пошло бы всем на пользу. А тут, приходит новость, что вы едете, да ещё первыми на спуск стоите. Сейчас все против вас объединились и ходят мрачнее тучи.

— Почему? — удивился я.

Видимо только мне остался непонятен весь юмор ситуации. Остальные посмотрели на меня с улыбками на лице.

— У нас здесь два «кальмара», — принялась объяснять Таня. — Пока один внизу, другой на берегу. Один спускается, после чего второй поднимается. Каждый может взять на борт пять человек. При желании в случае экстренной ситуации можно и больше впихнуть, но лучше так не делать. Поэтому кому-то приходится ждать своей очереди на спуск иной раз по несколько часов или суток. Учитывая, что у каждого там внизу «важные исследования и открытия», превращается всё это в дурдом. А тут вы приезжаете и очередь сдвигается непонятно на какое время.

Поразительно. Одним только появлением на научной станции я умудрился нажить себе столько заклятых врагов.

Интерлюдия 5. Сыщик.

Планета: Тау

(независимая планетарная республика)

— Мы прибыли в точку назначения. Можете…

Не дослушав монотонный женский голос автопилота, Павел Крылов открыл дверь и выбрался из внедорожника. В глаза тут же ударил яркий свет, а в лицо ледяной ветер с моря. Ванда[1], местное солнышко, довольно капризная звезда. Из-за неё на Тау частенько случались магнитные бури. Даже сейчас, днём, где-то на горизонте мелькали отблески полярного сияния.

Глянув на своё отражение в боковом зеркале, Павел попытался поправить свой взлохмаченный, светло-русый волос. После двух неудачных попыток плюнул на это дело, застегнул до ворота чёрную куртку из экокожи и осмотрелся.

Контейнерный терминал морского порта жил своей обычной жизнью. Сновали в разные стороны роботы-погрузчики. Чуть вдали маячили портальные краны. Вокруг что-то гудело, свистело, шумело. В общем самый обычный рабочий день.

Достав из нагрудного кармана полицейский значок, Павел направился ко входу в административное здание. Десятиэтажная, угловатая конструкция из стекла и бетона высилась над терминалом, как символ архитектурной безвкусицы.

У входа полицейского встречал молодой лейтенант, вытянувшись в стойке «смирно», в отутюженной форме и гладко выбритый. Одним словом, образцово-показательный сотрудник столичного департамента полиции. Крылов в своей поношенной куртке и с двухдневной щетиной на лице выглядел его полной противоположностью.

— Где они? — спросил с ходу Павел, на мгновение замолчал, словно что-то пытаясь вспомнить, и через секунду добавил: — Алекс, веди давай.

— На шестом этаже, господин-капитан, в девяносто седьмом. Но вы уж как-нибудь сами. Мне полковника ещё встречать.

— Так начальства ещё нет?

— Задерживаются.

Согласно древнему, как человечество, правилу начальство никогда не опаздывало, но иной раз задерживалось. Полковник Боливар, непосредственный начальник капитана Крылова, задерживался редко и только по уважительным причинам.

— Ты сам наверх не поднимался? Опять вещдоки боишься заблевать?

Алекс как-то грустно глянул на Крылова и ответил:

— И вы туда же, капитан? А ещё и русский.

— Да брось, с кем не бывает, — Крылов примирительно хлопнул лейтенанта по плечу. — Просто на трупы не блюй в следующий раз, а то наши судмедэксперты до сих пор матерятся.

Не дожидаясь ответа, Павел вошёл в здание и направился к лифту. Его молча проводили взглядами камеры видеонаблюдения.

Далёкие предки Павла покинули Россию ещё в девятнадцатом веке. Семья старообрядцев осела в Аргентине вместе со своими единоверцами. Шло время. Кто-то из Крыловых вернулся в Россию, другие остались в Южной Америке. Второй раз большое семейство решило сняться с насиженного места уже в начале Звёздной эры. Новым домом они выбрали Тау, тогда ещё не обустроенную и во многом патриархальную. Здесь благодаря врождённому трудолюбию и умению не отступать перед любыми трудностями Крыловы стали одной из самых состоятельных семей. Но, как известно, в семье не без урода. Правда Павел предпочитал считать себя белой вороной. Тяги к фермерству он не испытывал, коммерческой жилки в себе не чувствовал. В поисках своего места под солнцем его однажды занесло в полицию, где он и застрял на долго и всерьёз. А за годы службы заслужил репутацию русского, который ради достижения цели готов нарушить любые правила и приказы начальства.

Старый скрипучий лифт поднимал Крылова на шестой этаж почти с минуту. Наконец дёрнулся и неохотно открыл двери. Пройдя по узкому коридору, Павел быстро нашел девяносто седьмой кабинет. Не стуча, толкнул дверь и вошел внутрь. Внутри оказалось обычное офисное помещение квадратов в сорок, с длинным, во всю стену, окном. У входа угловой диванчик с журнальным столиком, по центру несколько офисных столов с компьютерами. У левой стены шкаф с плотно закрытыми дверками. На звук шагов Павла обернулся доктор Грэгор Салазар, высокий мужчина с сияющими холодным льдом глазами и густой бородой с пробивающейся проседью. Патологоанатом по признанию и руководитель отдела экспертизы по должности в одном лице. Рядом с ним суетились два гуманоидных робота-помощника.

— Рассказывайте, что тут у вас? — спросил Павел.

— У нас тут три трупа, — ответил доктор, показывая на лежащие в неестественных позах тела у окна. — Огнестрелы. Звуки выстрелов никто не слышал. Но в соседнем офисе говорят, что видели, как отсюда быстро уходил какой-то мужчина. Сейчас мои проверяют записи с камер видеонаблюдения.

— А кто они такие? — Павел склонился над одним из мертвецов, молодым мужчиной лет тридцати, в глазах которого застыло удивление, а на груди расплылось алое пятно.

— Учредители и сотрудники небольшой транспортной конторки. Сизиф называется. Офис арендовали. Пока ничего необычного не обнаружили. Здесь таких контор много, все что-то, куда-то отправляют.

— Дурацкое какое-то название, — задумчиво сказал Павел, словно пытаясь отыскать в глубинах памяти, что-то знакомое.

— Согласен.

— Так, Док, а теперь вопрос на засыпку. Какого лешего у дела алая категория? Пока я здесь не вижу ни то, что алой, но даже оранжевой категории.

Доктор, как-то нервно дёрнул плечом и сказал:

— Они все — не люди.

— Что? — в недоумении спросил Павел.

— Не люди, говорю. Все эти три тела к виду homosapiensникакого отношения не имеют. Смотри, мои железяки тут их просканировали.

Доктор протянул Павлу рабочий планшет. На экране красовался весь нутряк одного из трупов. Картинка кардинально отличалось от человеческой.

— Видишь, у него сердца два, одно главное, второе поменьше. Печень смещена, и сама на себя не похожа. А это что за орган, вообще не ясно.

Крылову захотелось выругаться, но вместо этого он сдержался и спросил:

— А генетический анализ уже есть?

— Полного пока нет, но даже сейчас могу с уверенностью сказать — они только внешне похожи на нас. С виду люди, а внутри всё это…

В этот момент дверь в кабинет открылась и на пороге появился полковник Боливар. Его средний рост совершенно не сочетался с более чем не средним объёмом живота. С лёгкой подачи Крылова шефа в департаменте за глаза называли колобком. Об этом персонаже Павел узнал в детстве от прабабки, которая рассказывала ему русские сказки на ночь.

— Что у вас? — спросил с порога Боливар.

— У нас здесь такая дичь, шеф, что в пору всем департаментом в отставку подавать, — радостно отчеканил Павел.

— Крылов, опять ты со своими шуточками? Как у тебя язык не отвалился до сих пор?

— Да не шучу я, у нас три инопланетных трупа. А это галактический скандал.

Полковник хотел было рявкнуть на нерадивого подчинённого, но наткнулся на взгляд Крылова. В мгновение пришло осознание, что тот не шутит.

— Твою же… — руководитель столичного департамента полиции выдал вполне русское ругательство, выученное когда-то у Крылова.

[1] Ванда — местное солнце, звезда вокруг которой вращается планета Тау.

Глава седьмая. Город.

Планета: Новая Лакота

1.

Пейзажи на острове не радовали взгляд, к тому же здесь оказалось холоднее, чем на континенте. Мы шли по мелкому, каменному крошеву, из-под которого пробивалась чахлая трава. Вдоль дорожки росли жиденькие кустарники с фиолетовыми листочками. Так себе местечко. Надо быть абсолютно увлечённым своим делом человеком, чтобы здесь жить.

Татьяна проводила нас до домика в центре базы. От остальных он отличался большим размером, так как состоял из двух состыкованных блоков. Изнутри доносился громкий голос Маркова. Учёный явно кого-то отчитывал.

— Мы и пришли, — сказала Татьяна. — Кто первый?

— Смотрю, разгневали Алексея Валентиновича за время его отсутствия, — усмехнулась Катя.

— Да не говори. Не представляешь, как я без него здесь.

Подойдя к двери, Татьяна пару раз стукнула по ней кулаком и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

— Алексей Валентинович, мы пришли, — донеслось изнутри.

— Будем стоять или тоже пойдём? — спросила меня Катя.

— Идём.

Оказавшись внутри первое, что я сделал, — подобрал свою челюсть. За небольшой прихожей находилась длинная узкая комната с окном в противоположной стене. У окна стол с компьютером. В правой стене ещё одна дверь в другую комнату. Остальные предметы никак не ассоциировались с учёным, который изучает океан и его обитателей.

Всю левую стену занимали многочисленные фотографии различных небесных тел. Под ними на треноге стоял здоровенный телескоп. Рядом самая настоящая астролябия. Завершала картину модель местной системы, которая висела под потолком. Звезда и семь планет со спутниками: три газовых гиганта, а остальные земной группы. Присмотревшись к модели, я заметил, что планеты медленно вращаются вокруг местного солнца.

За столом сидел Марков. Губы сжаты, на лысине выступил пот, а ноздри раздувались, из-за чего учёный ещё больше стал походить на хищную птицу. Перед столом стоял мужчина того же возраста, что и Алексей. Чёрные, взлохмаченные волосы, на лице щетина, грозящая превратиться в бороду. Видимо один из тех археологов, о которых говорила Татьяна. Когда мы вошли, он бросил в нашу сторону хмурый взгляд.

— Проходите, — сказал Марков, обращаясь к нам. — Мы уже заканчиваем. Правда, Коля?

Археолог кивнул:

— Хорошо, Алексей Валентинович, я вас понял. Мы отправимся вниз со следующей партией.

Вслед за Николаем поспешила и Татьяна:

— Я, пожалуй, пойду, у меня ещё столько дел.

Когда Таня и Николай ушли, Марков посмотрел на нас и сказал:

— Что ж, добро пожаловать в мою берлогу, — и указав на несколько стульев у правой стены, он предложил: — Присаживайтесь, у нас ещё есть время кое-что обсудить.

Мы не стали отказываться.

— Смотрю, вы озадачены здешней обстановкой, — усмехнулся учёный, обратив внимание, как я рассматриваю фотографии на стене.

— Есть чему удивляться, — сказал я. — Не каждый раз в кабинете биохимика увидишь вещи, связанные с астрономией.

— Вы правы. Так получилось, что астрономия и астрофизика — это моё хобби и вторая профессия. Вы не представляете, какое прекрасное небо на Новой Лакоте. На Земле уже невозможно нормально изучать космос с поверхности. Всю орбиту загадили спутниками. А здесь их чуть больше пяти десятков, и они не мешают моим наблюдениям.

Марков встал из-за стола и подошёл к стене с фотографиями.

— Здесь вообще удивительное небо. Планета находится в крупном звёздном скоплении и звёзд видно намного больше, чем на Земле. Но давайте вернёмся к нашим делам. У нас есть немного времени, прежде чем отправиться вниз.

— Вы ведь хотите что-то обсудить? — спросил я.

— Есть такое дело, — кивнул Марков. — Виктор, прежде всего вопрос к вам: что вы думаете насчёт всего происходящего?

— Прямо насчёт всего? — усмехнулся я. — У меня пока слишком мало информации, чтобы делать хоть какие-то выводы.

— У меня информации не многим больше. Я уехал на Землю почти сразу после того, как мы обнаружили Объект.

Любит наше Агентство играть в секретность. Решили не рисковать и выдать мне всю информацию уже здесь. А дальше разбирайся сам, как хочешь.

— Во всяком случае вы побывали в этом Городе, а я только приехал.

— Скажете тоже, — махнул рукой Марков. — Городом пещеру не я назвал.Молодёжь всё пытается найти загадки и тайны там, где их нет.

Мы с Катей переглянулись.

— Почему вы так думаете? — спросил я.

— А что тут думать? С тех времён, как человечество создало колонию на первой планете, все принялись усиленно искать инопланетян или хотя бы следы других цивилизаций. Конечно, многие и раньше этим занимались, но не настолько масштабно. А сейчас в любую природную аномалию тыкают пальцем и кричат: «смотрите, руины древней, инопланетной цивилизации». А на поверку оказывается пустышка.

Размышления учёного звучали вполне логично. Только за последнее десятилетие «следы» инопланетных цивилизаций находили сотни раз. И каждый раз всё заканчивалось громким пшиком. Правда далеко не все находки становятся достоянием широкой общественности.

— Алексей Валентинович, — вмешалась в разговор Катя, — но ведь пещера создана искусственным путём. Мы ведь сами в этом убедились.

— Я и не спорю. Только почему мы все решили, что это инопланетяне? Зачем нам для объяснения происхождения «Города» понадобились пришельцы?

— В мои задачи не входит поиск пришельцев, — напомнил я. — Мне надо выяснить, представляет ли объект и всё происходящее вокруг него опасность для нашей цивилизации. При необходимости предпринять все необходимые меры для устранения проблемы.

— И как?

— Пока происходящее больше проходит по ведомству госбезопасности.

— Не знаю, кто из вас лучше — Агентство или Госбезопасность.

— Подозреваю, что в любом случае здесь скоро будет очень шумно, — улыбнувшись, ответил я.

— То-то и оно, — грустно вздохнул Марков.

— Так вы считаете, что инопланетян не существует? — почему-то спросил я.

— Почему же? — удивился учёный. — Вселенная слишком большая. Возможно, мы просто не там ищем.

2.

«Кальмар» медленно погружался с каждой секундой увеличивая толщину водного слоя над нами. Никогда не испытывал страха перед закрытыми пространствами, но в путешествии на подводной лодке есть что-то жуткое.

Лодка не зря получила своё название. Девятиметровый сплюснутый цилиндр с двумя треугольниками рулей глубины у острого носа больше всего походил на тело головоногого моллюска. А кормовой отсек с десятком манипуляторов делал сходство ещё более поразительным.

На борту к нам присоединилась Татьяна. Она собиралась отвезти припасы на нижнюю базу. После чего, оставив нас, подняться на поверхность предварительно дождавшись следующую партию учёных-исследователей. Не сомневаюсь, что в ней будут недовольные археологи.

Внутри «кальмара» оказалось довольно комфортно. В просторной рубке находились пять кресел, четыре по бокам и одно впереди. Татьяна оказалась права — на полу здесь можно разместить ещё человек пять, правда уже без каких-либо удобств. В носу подводной лодки находился широкий, овальный иллюминатор открывавший обзор на морские глубины.

Место пилота по праву занял Алексей. Сразу за ним я и Катя, последний ряд достался Татьяне и Маркову. Заняв кресло, учёный тут же уткнулся в планшет.

С каждой секундой нашего погружения за толстым стеклом становилось всё темнее, пока Алексей не включил прожектор. Правда рассматривать здесь кроме редких рыбёшек было нечего.

— Здесь недалеко, — сказала Катя, которая сидела на соседнем кресле. — Минут через пятнадцать мы будем на месте.

— А из пещеры есть другие выходы на поверхность? — спросил я. — Скажем, не через море?

— Мы пытаемся найти, но пока сложно что-нибудь точно утверждать. Там очень много ходов и некоторые из них завалены. По каким-то причинам скальная порода обвалилась и проникнуть за завалы пока не удалось. Хотя сканеры явно показывают пустоту за ними.

Погружение закончилось, и «кальмар» пошёл по горизонтали. Вскоре в луче прожектора мы увидели огромный проём. Вход в подводную пещеру впечатлял, напоминая чем-то пасть морского чудовища с выпавшими зубами. Вроде ничего необычного, но мурашки по коже пробежали.

— Ух ты! — невольно воскликнул я, когда мы оказались под каменным сводом.

— Ждала этой реакции, — рассмеялась Катя.

Восклицать и восхищаться было над чем. Под самым сводом пещеры «текла» река ярко голубых огоньков. В ней были собственные водовороты, волны и течения. Река жила своей жизнью.

— Местная разновидность планктона, — пояснила Катя. — Мелкие организмы, они очень ярко светятся в темноте. Они часто встречаются у поверхности моря ночью, а днём прячутся в пещерах и расщелинах.

— Действительно красиво, — сказал Марков. — Моря Новой Лакоты богаты на разные формы жизни в отличии от поверхности.

— Когда мы ехали к научной станции, Кел рассказывал, что здесь на суше обитают не так много видов животных. Да и то, часть из них завезены с Земли. А моря, наоборот, кишат жизнью.

— Да, — кивнула Катя, — в море намного больше разнообразных видов. Тысячи, десятки тысяч видов от самых маленьких до огромных, размером с кита. Тут работы на годы и годы исследований. Только об этом лучше расспросить Таню, у меня всё же поверхностные знания.

— О, я об этом могу говорить часами, — включилась в разговор наша вторая спутница. — Для любого ихтиолога местный океан — настоящая находка.

— Насколько я знаю, почти на всех планетах, где найдена жизнь в большинстве случаев она сосредоточенна в океанах, морях и водоёмах поменьше. Во всём этом многообразии Земля выглядит чуть ли не исключением.

— Я бы не была столь категорична, есть планеты с довольно богатой биосферой на суше. Но в целом это так.

— Но почему?

— Как считает официальная наука, вас, по-видимому, не интересует? — усмехнулась девушка.

— Мне хотелось бы услышать и другие версии, — улыбнулся я.

— Для других версий существует жёлтая пресса. В сети очень много сайтов с различными псевдонаучными теориями. Я же отвечу вам так — почему нет? Почему жизнь обязана выходить на сушу? На Земле когда-то многим обитателям пришлось стать сухопутными в силу обстоятельств. Природа их вынудила на этот шаг. Да и на поверхности тогда появились вполне комфортные условия. На других же планетах, повторюсь, не всегда, но очень часто, мы видим несколько иную ситуацию. Возьмём Новую Лакоту, мы сейчас находимся в зоне субтропиков, но по температуре этого не скажешь. Здесь довольно умеренный климат и жарко бывает только летом у экватора. Так зачем местным обитателям выходить из тёплого и вполне комфортного океана?

— Эта версия мало чем отличается от официальной.

— Зачем искать сенсацию там, где её нет?

— А как в эту версию вписываются та же Аврора и Новая Аркадия, Гайя или Дюна? На них всех довольно тепло, иной раз даже жарко. Воздух влажный и богат кислородом. И что же мы видим? Почти девяносто пять видов обитают в гидросфере. На Дюне так и вовсе нет никакой сухопутной фауны. А из флоры только редкие кустарники.

— Не знаю, — пожала плечами Татьяна. — На все эти вопросы ещё предстоит найти ответы. Догадки, как вы знаете, не по профилю науки. Хотя даже в научном мире есть довольно смелые теории, но их мало кто поддерживает.

— И какие? — с интересом спросил я.

— Есть теория, что вся сухопутная жизнь в большинстве миров когда-то была уничтожена глобальным катаклизмом. Находят даже какие-то косвенные доказательства этому. Только широкого признания теория пока не получила. Большинство учёных считают её маргинальной. Если хотите подробностей, спросите лучше у наших палеонтологов и археологов, они больше расскажут.

3.

В пещере оказалось светло, не как днём, но всё же можно ориентироваться и даже читать. Чтобы не сидеть в темноте учёные понаставили светильников на двухметровых штативах. Кабель с питанием протянули с поверхности. По словам Кати, осветить умудрились почти всю пещеру с её многочисленными переходами и тоннелями. Хорошо же финансировали учёных, раз они, не задумываясь, притащили за сотни километров нужное оборудование. Не на складе же у них светильники лежали, дожидаясь своего часа?

На каменном причале нас караулил дрон, точный близнец своего собрата с поверхности. Мы помогли Татьяне выгрузить вещи и направились в сторону подземной базы. В пещере царила прохлада и пахло сыростью.

— У нас хорошая база, — сказала шедшая рядом Катя. — Мы установили несколько надувных жилых блоков, силовой кабель кинули с поверхности, но есть и генератор. Запасов с лихвой хватит недели на четыре, а то и больше.

— Смотрю вы всерьёз и на долго окапались в этом месте, — усмехнулся я.

— Здесь работы на годы вперёд. Пещера изначально заинтриговала многих учёный, а уж когда мы выяснили некоторые подробности.

База состояла из нескольких надувных, куполообразных домиков, установленных прямо на чёрный песок рядом с берегом. В центральном, самом большом, диаметром метров в десять, разместились столовая, лаборатория и аварийный генератор. Вокруг стояли ещё семь, каждый метров по пять в диаметре и в два высотой. Импровизированные дорожки из белых, пластиковых панели добавляли в общую картину толику сюрреализма.

— Хорошо жить не запретишь, — задумчиво произнёс я. — Не представляю, как вы всё сюда притащили.

— Зато у каждого отдельный домик, — ответила Катя.

— Тогда показывай мой.

4.

Внутри надувного домика оказалось неожиданно просторно и утилитарно. Небольшая прихожая, с вешалкой и обувницей, переходила в просторную комнату. Внутри кровать, пластиковый стол и комод. Ничего лишнего. За отдельной дверью санузел. Здесь можно было разместить минимум троих, но никто из учёных не желал ютиться под одной крышей.

Оставив все свои вещи на кровати и прихватив планшет, я вышел наружу. Надо с чего-то начинать, а с чего именно непонятно. Решив ничего не выдумывать, я направился к домику Маркова.

Учёного пришлось дожидаться с наружи. Скрывшись в своём домике, он не выходил минут десять даже после того, как я постучал в дверь. Когда снаружи появилось его недовольное лицо, я спросил:

— Не сильно вас побеспокоил?

— Нет, но можно не барабанить в дверь, а позвонить.

В недоумении я уставился на кнопку дверного звонка. Даже мысли не было, что походные домики могут ими снабдить. Зачем?

— Учту на будущее.

— С чего начнём?

— С начала, — усмехнулся я.

— Тогда идёмте. Заодно проведём парочку экспериментов, я тут привёз с собой кое-какие приборы. Посмотрим, возможно, найдём что-то интересное.

Марков приподнял небольшую сумку, видимо с теми самыми приборами.

Ближайший вход в лабиринт находился рядом с базой. Круглая дыра в скале, метра три диаметром.

— Виктор, думаю вы догадались, что я не просто так решил провести экскурсию? — спросил Марков.

— Догадался.

— В мои годы лазить по всяким пещерам то ещё занятие.

— Процедура омоложения может всё исправить.

— Да, всё некогда, — отмахнулся учёный. — Это же месяца два-три надо потратить. А времени и так не хватает.

Я только пожал плечами.

— Я сотрудничаю с Агентством, — наконец выпалили Марков.

— Знаю.

— Начальство сообщило перед поездкой?

— Сообщило, — ответил я.

— Почему же вы раньше молчали? Не сказали мне, что знаете?

— А зачем? Мои цели и задачи от этого никак не поменяются.

Марков кивнул в ответ:

— Логично, тогда перейдём к делу.

— Вот вы закрутили интригу. Только у меня для начала вопрос, можно?

— Какой?

— Почему именно сейчас вы решили поговорить?

— Обстоятельства поменялись. Эта история с Викой не даёт мне покоя. У нас на «Персее» затаилась какая-то сволочь, и мы даже не знаем её цели. А ещё этот план Города. Когда я уезжал, пещеру только открыли, и я не знал, ни про объект, ни про то, что город похож на нашу галактику.

— С Викторией всё понятно. А чем вас так смутила объёмная модель Города? Хотя не говорите, сам догадаюсь: вы увидели её не в первый раз?

Марков посмотрел на меня исподлобья:

— Да. Этот Город не первый найденный нами. Перед отъездом на Землю, думал, что это совпадение. Мои сомнения развеялись, когда я увидел объёмную модель. Есть ещё два, правда они меньшего размера и находятся в удручающем состоянии. А если сравнить модели, то понимаешь, что все три похожи словно близнецы. Что интересно — основной вход в каждом случае находится под водой, а часть пещер вовсе затоплена и похоже так было задумано изначально.

— Здесь тоже часть пещер затоплена, — задумался я. — Стойте, вы сказали, что в каждом случае основной вход находится под водой? Значит, есть и другие?

— Здесь мы их пока не нашли. Возможно, под завалами.

— А сферы испускающие излучения?

— Никаких сфер, даже намёка на них.

— Три похожих структуры, это уже не совпадение…

— Это закономерность, — закончил за меня Марков.

Посмотрев на учёного, я спросил:

— Вы ведь не просто так это мне сейчас рассказываете?

— В Агентстве решили, что я должен вам рассказать про остальные. Но только в том случае если решу, что «Город» имеет отношение к двум предыдущим. А учитывая, что я имел отношение к изучению двух предыдущих, на меня навесили ещё и этот объект.

— Успешно изучали? — зачем-то спросил я, хоть и догадывался каким будет ответ.

— Не очень, — признался учёный. — Главное, что нам удалось выяснить — два предыдущих объекта с вероятностью в восемьдесят процентов являются рукотворными. А ещё эти города или лабиринты, как мы их назвали, отдалённо напоминают нашу галактику. Нет никаких догадок для чего их создали и главное кто.

— И после этого вы утверждаете, что пришельцы к этому не имею отношения?

Марков усмехнулся и ответил:

— Не стоит множить сущности для получения ответов на свои вопросы. Человечество более полутора веков расселяется по вселенной. А это не так и мало, как нам кажется. Только официально больше двух сотен планет полноценно заселены людьми. Ещё несколько сотен условно пригодных миров, на которых находятся пересадочные-станции. А вы знаете, по скольким планетам люди расселились ещё? Сколько миров, решивших закрыться от человечества полностью?

В ответ я только мотнул головой.

— То-то и оно. С начала звёздной экспансии минимум несколько десятков миллионов людей исчезли в неизвестном направлении. Поэтому эти пещеры могли построить вполне себе люди. Какая-то отколовшаяся ветвь человеческой цивилизации, о ком мы ничего не знаем.

5.

Мы бродили по коридорам-лабиринтам «Города» больше двух часов. Кромешный мрак здесь разгоняли фонари, подвешенные на кабель, протянутый по стенам на высоте человеческого роста. Пещеры действительно чем-то отдалённо напоминали подземный город. Многочисленные улочки, переулки, спуски и подъёмы, залы с колонами и даже мосты через расщелины. На первый взгляд невозможно определить естественного «Город» происхождения или рукотворный. Природа — хороший архитектор и способна создавать куда более поразительные творения.

Где-то в глубине коридоров гудел запущенный нами дрон, собирая данные и создавая ещё одну карту. Марков ходил, уткнувшись в какой-то прибор, состоявший из планшета и датчика размером с ручку. Периодически учёный морщился и чесал затылок.

— Ничего интересного, — сказал он. — Уровень излучение чуть выше фонового, плюс иногда появляется тот самый сигнал от объекта, про который рассказывал Котиков. Есть какие-нибудь мысли?

— Есть, — ответил я. — Вы пытались понять, для чего это могли построить?

— Конечно пытались. Версий накопилось пара десятков. Начиная от руин погибшей доисторической цивилизации, до лабораторий, в которых проводят свои эксперименты пришельцы. Те самые серые человечки. Большинство склонялось к первому варианту.

— Странно, что к первому, — задумался я. — Доисторические цивилизации, строящие на разных планетах похожие сооружения — это не фантастика, это бред.

— В том то и дело, что два первых города мы нашли на одной планете.

— Могли бы сказать, — возмутился я.

— Забыл, — отмахнулся Марков.

— И где? Надеюсь, не на Земле.

— Нет, конечно. На Солярисе. Один город пять лет назад, ещё через год нашли второй. Случайно обнаружили, что интересно, в разных уголках планеты.

— Вы же делали радиоизотопный анализ? Можно понять, когда это было всё построено?

— В том-то и дело, что нельзя. Анализы мы проводили, только результаты оказались ещё более странными, чем сами лабиринты. Диапазон границ датировки примерно от десяти тысяч лет и до современности. Такое чувство, что здесь специально камень чем-то обработали, чтобы сбить нас с толку. Сами как считаете, чем могут быть эти города-лабиринты?

— Временные базы, — сказал я, — или не временные, но всё же базы. Научные или нет не знаю, может даже с лабораториями. Такие, как ваш «Персей». На город, даже на деревню, лабиринт никак не тянет. Городу всегда нужна инфраструктура, производство, электростанции и так далее. А ещё это похоже на форпост.

— Каструм, — добавил Марков.

— Что? — от неожиданности я сбился с мысли.

— Военное поселение в Древнем Риме так называли.

— Да я знаю, что такое каструм. С чего вы взяли?

— А почему нет? Место очень подходящее, просто так не натолкнёшься. Древняя инопланетная цивилизация понастроила их по границам своих владений. А может и сейчас строит, готовясь к нападению.

— Алексей Валентинович, а вам не кажется, что вы из крайности в крайность прыгаете?

— Рассматриваю разные версии.

Типичный учёный. Спорить дальше я не стал.

— Возможно, что этот город, форпост или каструм ещё недавно был обитаем.

— Кротовины?

— Да. Кто-то же их открывал?

— Чем больше мы узнаём, тем меньше мне нравится происходящее.

— Неприятная картина вырисовывается, согласен с вами, — сказал я. Есть три бункера на двух планетах, скорее всего их больше. Возможно, некоторые и сейчас обитаемы. Дальше — есть некто, кто обладает возможностью открывать червоточины огромного диаметра, да ещё и не стационарные. Мы не знаем дружелюбные они к нам или нет. Скорее нет, иначе зачем им скрываться? И вишенка на торте — окопавшийся на станции «крот», чьи намерения неясны, но явно враждебны.

— Полный набор, — вздохнул Марков.

«Полный, — мысленно согласился я с учёным. — Это ты ещё про джеффийцев не знаешь».

— Что будем делать? — спросил я.

— Пока не знаю. Сомневаюсь, что мы здесь что-то найдём. Можно попробовать достать из скалы сферу.

— А если взорвётся? — усмехнулся я.

— Не исключено, — вполне серьёзно ответил учёный, — но маловероятно. Может сфера это просто маяк? Мне интересно другое — если обитатели этих баз так стараются сохранить своё существование в тайне, почему на этот раз они прокололись?

— Как и у вас — изменились обстоятельства, — усмехнулся я.

Учёный бросил на меня хмурый взгляд:

— Тогда чем могут грозить нам эти изменившиеся обстоятельства? В этот раз они словно сами себя выдали, открыв червоточину в океане. Зачем? Убегали от кого-то?

— У нас мало информации, и мы начинаем просто гадать.

— Вы правы, Виктор. Думаю, стоит пойти на базу. Скоро ужин, а дрон и без нас справится.

6.

Обратный путь у нас не занял много времени. По дороге Марков предложил подключить к изъятию из скалы сферы археологов, уверив меня, что у них есть необходимое оборудование.

— Взять бур и сделать аккуратное отверстие, — рассуждал он, когда мы вышли из тоннеля. — Только надо отслеживать активность этой штуки, мало ли.

— Боитесь?

— Опасаюсь.

Не успели мы пройти и половину пути до базы, как увидели спешащих навстречу девушек. Чем-то обеспокоенные увидев нас они замахали руками.

— Где вы ходите? — спросила прибежавшая первой Катя. — У нас здесь ЧП случилось.

— Что произошло? — настороженно спросил Марков.

— Пока база пустовала, кто-то проник в лабораторию и скачал все данные с компьютеров. Алекс сейчас там, пытается разобраться.

— А археологи где? — спросил я. — Они должны уже спуститься.

— У них задержка, какая-то неисправность у «кальмара».

Неисправность значит.

Глава восьмая. Чужаки.

Планета: Новая Лакота

(независимая планетарная республика)

1.

— Когда на поверхности непогода мы покидаем базу, — торопливо рассказывала Татьяна, пока мы шли к лаборатории, — по правилам безопасности здесь оставаться нельзя. С момента открытия пещеры штормило уже трижды, несильно, но всё же. В прошлый раз я уходила последней и закрывала дверь в лабораторию. Понимаете, здесь простые, механические замки.

— Уже знаю, — сказал я, вспомнив замок в свою комнату.

— Совсем забыла, вы же уже несколько дней, как на станции живёте. Механические замки мы используем не случайно, есть ситуации, когда они намного надёжнее электронных, особенно здесь — вдали от цивилизации. Так вот, дверь закрывала я. Замок там запирается на три оборота, но я никогда его не проворачивала полностью. Какой в этом смысл?

«Действительно, какой?» — мысленно согласился я с девушкой.

— В тот раз я сделала один оборот, — продолжала свой рассказ Татьяна, — а когда мы сегодня вернулись замок был уже закрыт на три оборота.

— Ты уверена? — спросил Марков.

— Уверена, — судя по голосу Таня немного обиделась. — Я сразу же позвала ребят и всё им рассказала.

— Мы осмотрели лабораторию, — продолжила Катя. — Ничего не пропало, но явно там что-то искали. Сейчас Алекс проверяет компьютеры, по его словам, их недавно включали.

Слушая девушек, мы дошли до лаборатории. Первым внутрь зашёл Марков, за ним последовали остальные.

Алексей сидел за одним из компьютеров. Услышав нас, он обернулся:

— Пришли наконец.

— Удалось что-то выяснить? — спросил Марков.

— Кто-то почистил все реестры, но не учёл всех нюансов, видимо не зная о них. Могу с уверенностью сказать, что компьютер включали четыре дня назад, ночью, почти на два часа. Накануне вашего приезда. Что именно искали и какие данные скопировали — я вам не скажу. С этим вопросом к Снегову.

— Здесь у всей техники есть свои нюансы? — усмехнувшись спросил я.

— Здесь стоит небольшая программка, — принялся объяснять Алексей. — Мы её сами написали, небольшое подспорье в работе. Когда компьютер включают, программа запускается в фоновом режиме. Только не все про неё знают. Наш незваный гость почистил все реестры, а про программу видимо не знал. Она и зафиксировала время запуска компьютера и время его отключения.

— А все компьютеры включали?

— Да, их здесь пять и запущены они примерно в одно время и выключены так же, разница буквально минуты.

— А мог наш злоумышленник быть не один?

— Этого я вам не скажу. Если бы Таня не обратила внимание на замок, то мы бы и не узнали про случившееся.

В глазах Маркова появилась тревога. Его легко понять. По всему выходило, что «наш крот», где-то наверху, на острове. Мне-то хорошо — круг подозреваемых сузился. А вот учёному пока только предстоит свыкнуться с мыслью, что врагом может стать тот, кого он хорошо знает.

— Что там с нашими археологами? — спросил я. — Скоро они будут?

— Уже спускаются, небольшая поломка у «кальмара», — ответил Алексей.

— Кажется я даже знаю какая. Сгорел блок памяти.

— Как вы догадались? — удивился Алексей.

— Профессиональное чутьё. — Надеюсь, вы не сообщали наверх о случившемся?

— Нет, не успели ещё, — ответил парень.

— И не надо. Будем считать, что все вы временно привлечены к решению важной государственной миссии.

2.

— Что вы будете делать? — спросил меня Марков.

Мы шли к пристани встречать археологов, которые должны были прибыть с минуту на минуту. Алексей с Татьяной остались в лаборатории. С нами пошла только Катя.

— Пока не знаю.

— Никогда бы не подумала, что однажды стану участницей шпионских игр, — усмехнулась Катя.

— Представь, что я тоже, — ответил я. — Ехал сюда с одной целью, а оказалось вон оно как.

— А этот твой «крот», он опасен? — спросила девушка.

— Он не мой, — возмутился я. — Если на то пошло, то он скорее ваш. И да, он опасен. На минутку, он зомбировал вашу коллегу, а это может иметь серьёзные последствия для психики.

— Всё это похоже на какой-то дурной сон. И Вика с Алексом. Мы ведь все удивились, когда они расстались. Но никто внимания не обратил. Только плечами пожали, мол бывает. А я видела, как Вика лунатит.

— Катюша, не переживай. Поможем мы ребятам. То, что сомнамбулизм — это признак зомбирования не каждый специалист знает. Тебе наш врач, что сказал?

Разволновавшись Марков вновь перешёл к использованию уменьшительно-ласкательных имён. Но Катя на это даже внимания не обратила.

— Сильное переутомление. Обещал присмотреть за ней и лекарства выписать.

— А ваш Николай он с кем будет? — решил сменить я тему разговора.

— С двумя практикантами, — ответил Марков. — Он у них научный руководитель. Уже полгода здесь изучают разные окаменелости.

У них скоро практика заканчивается, — продолжила Катя, — и тут такое открытие. Они от счастья здесь до потолка прыгали. Николай говорит — у них каждая минута на счету.

— Видимо поэтому он так разозлился, когда мы поехали первыми, — хмыкнул я.

Катя только руками развела.

— Понятно.

— Николай уверен, что это место рукотворное.

— Как интересно, — ответил я, переглянувшись с Марковым. Тот только пожал плечами.

Мы вышли на каменный причал. Свет фонариков не достигал противоположной стены пещеры, и она терялась где-то во мраке. Поверхность моря здесь выглядела словно чёрное зеркало, не было ни волн, ни ряби. Да и откуда им здесь взяться?

— Надо поговорить с ребятами, чтобы они вытащили сферу из скалы, — предложил Марков. — Понятно, что с соблюдением всех мер безопасности.

— Согласен. Только для начала надо один вопросик решить.

— Какой ещё вопросик? — непонимающе посмотрел на меня учёный.

Не ответив, я залез в свою сумку и достал пистолет, который дал мне Снегов. Второй я на всякий случай оставил в номере, на станции. Напечатанная на 3D-принтере пневматик выглядел внушительно, но похвастаться убойной силой не мог. Катя громко ойкнула, прижав ладони к лицу.

— Вы уверены, что стоит так радикально решать вопросы? — нахмурившись спросил Марков.

— Не уверен, — честно признался я. — Ситуация давно вышла за рамки разумного. У нас где-то здесь «крот», который может контролировать людей. Не знаю, что у него там: пульт специальный или дар внушения. Поэтому с ребятами придётся серьёзно потолковать.

— Откуда он у вас?

— Сделан на научной станции, — я не стал говорить учёному всей правды. — Оказалось здесь очень хорошие 3D-принтеры, можно напечатать, что угодно.

— Принтеры у нас отличные, — согласился Марков. — Иной раз приходится запчасти для техники изготавливать. Со снабжением здесь не всегда всё хорошо.

— Не переживайте вы так, — озабоченные лица моих спутников невольно вызывали улыбку. — Это обычный пневмат, только давление в баллоне побольше чем в спортивном. Стреляет небольшими стальными шариками, покрытыми резиной. Убить не убьёт, но остановить любого сможет, если человек не в броне. Давления хватит на двадцать эффективных выстрелов.

Как только рукоять пистолета оказалась в моей ладони, на левой стороне ствола загорелся зелёный индикатор.

— Сканер отпечатков? — спросил Марков.

— Да, мало ли, — ответил я и спрятал пистолет в карман куртки. Кобуры у меня, к сожалению, не было.

— Мечтала о приключениях, — неожиданно сказала Катя, — получи, распишись и не жалуйся.

3.

Поверхность моря забурлила, вспенилась и из воды появился корпус второго «кальмара». Лодка медленно приблизилась к причалу для швартовки. Верхний люк открылся и из него по очереди начали выбираться долгожданные археологи. Николай появился вторым. Увидев нас, он спрыгнул с корпуса на причал и быстро зашагал в нашу сторону.

— Задержаться пришлось, — сказал Николай. — Поломка.

— Сколько вас? — спросил я.

— Трое. А что? Боитесь, что вас здесь потеснят?

— Прекратите паясничать, Николай, — резко одёрнул его Марков. — Вы прекрасно знаете причины визита нашего гостя.

— Да какие причины? Вы же видите, что всё это игры в секретность на пустом месте? Такие, как он только мешают нам заниматься делом, — продолжил возмущаться археолог. — У меня два студента практику проходят. Для них участвовать в раскопках такого объекта это мечта, которая стала реальностью. А вам бы только всё засекретить и испортить. Всё что здесь происходит касается только науки.

Я посмотрел на двух студентов, переминающихся с ноги на ногу у грузового отсека и не знающих, что делать дальше. Не выглядели они обладателями своей давней мечты. Скорей уж два замученных природой и научным руководителем старшекурсника.

— Уверены, что дело только науки? — спросил я.

— Уверен, — ответил Николай. — И раз уж вы здесь, то хоть не мешайте.

— Не будем, но помощь ваша нам понадобится. Пойдёмте, поговорим. Екатерина поможет вашим студентам разгрузить лодку.

Ничего более не объясняя я направился в сторону базы. Николай и Марков поспешили следом.

— Николай, вы же знаете какую организацию мы представляем? — спросил напарник.

— Псевдонаучную, — буркнул археолог в ответ.

— Что вы как маленький ребёнок? Рисуете из меня какого-то шпиона, бюрократа и ещё невесть кого. У нас, конечно, есть определённая доля секретности, но не более. Если хотите моё мнение, то ваш Снегов на особиста куда больше похож, чем я.

— Он тот ещё параноик, — усмехнулся Николай.

— Вы же талантливый учёный. Насколько я знаю вам предлагали у нас работать. Почему отказались?

— Не хочу. Чтобы мои открытия засекретили?

— Серьёзный довод, — усмехнулся я. — А как быть если открытие не просто опасное, а несёт угрозу для всего человечества? А если оно окажется не в тех руках?

— В ваших что ли?

Тяжёлый случай.

— Шутите всё? Ну-ну.

Мы подошли к моему временному жилью. Открыв двери, я сказал:

— Прошу, проходите.

— Зачем? — настороженно спросил Николай. — Можно и в лаборатории поговорить или здесь, если вам прям так хочется.

Видимо придётся помочь парню с помощью одного весомого довода. Выхватив пистолет, я направил его на археолога:

— Николай, это в интересах всего человечества.

— Да вы с ума сошли? Алексей Валентинович, но вы же видите он псих?

— Коля, пройди внутрь, дело очень серьёзное. И послушай всё, что тебе скажет наш гость.

— Да вы здесь все сбрендили?

Несмотря на браваду, в глазах археолога появился испуг. Поняв, что никто с ним шутить не собирается Николай отвернулся и вошёл в домик.

— Нам всем придётся пройти одну маленькую процедуру, — сказал я когда мы оказались внутри и дверь за нами закрылась.

— Что вы хотите сделать?

— Проверить всех нас, — ответил я, доставая из своей сумки небольшой серебристый обруч и протянув его Маркову. — Наденьте на голову. Это сканер — он никакого вреда вам не принесёт. Всего лишь позволит убедиться, что вы это вы.

— Не доверяете? — усмехнулся Марков.

— Бросьте. Вы бы стали сейчас доверять Виктории?

— Нет.

— И я про это же. У нас здесь действует «крот», шпион, агент, называйте как угодно. И мы даже не представляем кто это может быть. Да и что ему мешало запрограммировать кого-то из нас?

Кивнув в ответ, Марков натянул на голову обруч. Устройство не жёсткое, оно прекрасно тянется, подстраиваясь под размер головы человека. Николай, судя по виду, вовсе уже ничего не понимал. Я же включил планшет и активировал сканер. По обручу заплясали синие огоньки. Между прочим, это очень неудобно держать на прицеле одного человека и в тоже время смотреть на экран планшета.

Устройство почти не занимало места в багаже, а разобраться в его работе мог даже младшеклассник. После инцидента на Вероне всех командировочных сотрудников Агентства обязали брать сканеры с собой. Тогда для многих стало откровением, что кто-то может залезть к тебе в голову и заставить делать то, что ему нужно. В руководстве задумались и срочно приняли меры. Правда перед этим некоторые лишились своих должностей.

Процедура проверки не занимает много времени и через пять минут Марков уже снял обруч:

— Надеюсь всё в порядке?

— Да, — ответил я и посмотрел на Николая: — Ваша очередь.

С мрачным видом археолог принялся натягивать сканер на голову. Через несколько секунд появились первые данные. Я плохо представляю, как работает устройство. Мне этого и не надо. Хватило бы пары символов, к примеру зелёного и красного круга. Создатели мне такой роскоши не предоставили, впихнув в программную оболочку с десяток параметров. Видимо кто-то решил, что сканером будут пользоваться не только «любители» копошиться в чужих мозгах.

— Всё, — сказал я, когда сканирование завершилось. — Поздравляю — вы это вы.

— Я и без вас знаю, что я это я, — недовольно пробурчал Николай, снимая обруч.

— У меня были веские основания подозревать, что в ваш разум внедрена программа паразит, с помощью которой вами управляют.

— У вас реально паранойя. А если я просто шпион? Может меня завербовали?

— Шпионам ставят блокаторы на боль, пытки. От этой игрушки они бы не спрятались. Наша последняя разработка, хорошо себя зарекомендовала, между прочим. А на предателя вы не тянете.

— Может вы всё же объясните, что происходит? — спросил археолог.

— Охотно, — ответил я.

4.

Мне пришлось рассказать почти всё — про «крота», затаившегося на научной-станции; про Викторию, которую запрограммировали; о том, что «Город», возможно, рукотворный. Правда я ничего не сказал про ещё два таких же города-лабиринта на Солярисе.

— О том, что город-лабиринт искусственного происхождения я и сам знаю, — сказал Николай. — Более того, это не людских рук дело.

— Некоторые ваши коллеги, с вами почему-то не согласны, — усмехнулся я.

Марков хмуро посмотрел в мою сторону. Заметив это, Николай, улыбнувшись, сказал:

— У нас на станции очень жаркие споры по этому вопросу. Просто некоторые слишком осторожны. Надо всё проверять и перепроверять по несколько раз. Такими становятся, когда обожгутся по молодости.

— Понятно. И что же вы думаете по поводу этого места?

— Думаю если поискать на других планетах, то мы найдём ещё не один такой город.

Мы с Марковым невольно переглянулись.

— А может уже нашли, — Николай улыбнулся, — да только некоторые держат всё в секретности. Можете не отвечать, не надо. Интересно другое — я думаю, что когда-то, возможно совсем недавно, этот город был живым.

— Живым, это как? — удивился я. — Понятно, что здесь кто-то жил.

— Не в этом дело, — поморщился археолог. — Само строение когда-то, возможно недавно, было живым.

— С чего вы пришли к таким выводам? Здесь вокруг один камень.

— Мы изучаем «Город» несколько недель, — начал рассказывать Николай. — Просканировали всё, провели анализы породы. По большому счёту ничего интересного, если не брать в расчёт, что лабиринт по форме отдалённо напоминает галактику. И однажды мои ребята решили сделать срез породы. Мы выбрали несколько мест и нарезали тонких пластин двадцать на двадцать и посмотрели на них под микроскопом.

— И?

— Очень удивились. Словно дерево в разрезе, только окаменевшее.

— А почему сканирование ничего не показал? — спросил я.

Николай пожал плечами:

— Для сканирования нужна разная плотность материала, а здесь он одинаковый. Только по цвету отличается. Внеклеточный матрикс чуть более светлый чем сами клетки, мы их так и решили называть. Отличие минимальное, почти на границе человеческого зрения. Провели химический анализ более глубокий и нашли небольшие отличия. Тогда мы решили выяснить какой толщины эта структура, оказалось примерно на тридцать сантиметров. Дальше идёт обычный камень с очень похожим химическим составом.

— Интересное открытие, — задумчиво сказал Марков. — Получается они словно нарастили оболочку для своего подземного жилья.

— Возможно, — пожал плечами Николай.

— Может вы подумаете над предложением пойти к нам работать, когда всё закончится?

— Нет уж, спасибо, — усмехнулся археолог.

— Вы всё же подумайте. А пока вернёмся к нашим заботам. Николай, нам необходимо просканировать ваших практикантов. Надеюсь, вы им объясните всё и нам не придётся прибегать опять к угрозам.

— А куда деваться, отказаться же нельзя?

— Какой вы догадливый. А теперь о главном — мы хотим, чтобы вы извлекли сферу из скалы. Как считаете, у вас получится?

— Думаю справимся. Только делать надо всё очень аккуратно. Установим дистанционный бур и начнём потихоньку копать. Дня за два справимся.

— Он же вроде неглубоко находится, почему столько времени? — удивился я.

— Можно, конечно, взорвать, — усмехнулся Николай, — но археология спешку не любит.

— Понятно, — вздохнул я. — Тогда подождём.

— А вы чем займётесь? — спросил археолог.

— Будем искать «крота», — ответил я.

5.

В пещере мы надолго не задержались. Проверили двоих аспирантов — они оказались чистыми. Собрали свои вещи и вместе с Катей отправились к «кальмару». На базе остались Алексей с Татьяной и трое археологов.

— Думаешь он на острове? — спросила Катя, усаживаясь в кресло пилота.

— Кто? — не поняв спросил я.

— «Крот» этот ваш.

— Не знаю. Он должен догадываться, что мы о нём знаем и ищем его. Значит будет очень осторожен. Интересно, что он ищет.

— Понятно, что сферу. Странную штуку в камне, которая испускает непонятный сигнал.

— Очень категоричное утверждение, Катя, — вмешался в разговор Марков. — И сфера — это слишком просто.

— Согласен. Возникает вопрос: почему он её не забрал, когда был на базе в ваше отсутствие?

— Тогда не знаю, — пожала плечами девушка. — Угораздило меня угодить в какой-то шпионский роман.

— К сожалению жизнь очень отличается от шпионских романов.

— Давайте уже поплыли, времени мало, а то разболтались тут, — сказал Марков

— Надо говорить не «поплыли», а «поехали», — сделала замечание Катя. — Моряки даже сейчас суеверные люди.

— Катрин, я вас умоляю. Какие из нас моряки? Да и «поехали» это про космос. В нашем случае сделает всё автопилот, только маршрут надо задать.

— Никакой в вас романтики нет, — грустно вздохнула девушка, поворачиваясь к пульту управления.

— Какая тут романтика.

Тем временем «кальмар» начал медленно погружаться. Искусственное освещение пещеры сменилось светом прожектора, а вскоре над нами поплыла сияющая, голубая «река» местного планктона.

Пока я заворожено смотрел на скопление живых организмов, Марков что-то писал в планшете, а Катя вела «кальмара» к выходу из пещеры. Кроме меня здесь местные красоты никого не интересовали.

— Ой! — неожиданно воскликнула Катя. — Смотрите, что это?

— Что? — спросил Марков, отложив планшет.

— Где? — отвлёкся я от любования планктоном.

— Да вон, смотрите, на выходе из пещеры, — показала рукой девушка.

Мы прильнули к толстому стеклу переднего иллюминатора. Выход выглядел немногим более светлым, чем окружающее пространство. В центре проёма зависла этакая чечевица, диаметром метров в пять, светящаяся тусклым зелёным светом.

— Что это? — вырвалось у меня.

— Не знаю, — ответил учёный.

— Пришельцы? — спросила Катя. — Впервые вижу такое устройство, оно не наше.

— Не спешите с выводами, — ответил Марков. — Явно чужак, но кто внутри — вопрос интересный.

— Может лучше остановить лодку?

— Не надо, — ответил я. — Посмотрим, что он будет делать.

«Кальмар» медленно приближался к выходу из пещеры и к неопознанному объекту. Когда мы оказались метрах в тридцати я заметил, что «чечевица» медленно вращается вокруг своей оси по часовые стрелке, если посмотреть сверху. Сам объект начал постепенно удаляться от нас.

— Следуй за ним, — сказал я Кате.

— Хорошо, — ответила девушка.

Её голос хоть и стал напряжённым, но никакого испуга я не почувствовал.

«Кальмар» ускорился и расстояние начало сокращаться. В следующее мгновение «чечевица» так же увеличила скорость.

— Быстрее, — скомандовал я.

Мы начали погоню, но всё тщетно. «Чечевица» словно играла с нами. Она то подпускала нас ближе, то вновь ускорялась, увеличивая расстояние. Покинув пределы пещеры, мы следовали за объектом в глубину океана. Наш беглец погружался с такой скоростью словно плевал на сопротивление воды. За бортом становилось всё темнее. «Чечевица» удалилась на столько, что превратилась в шарик для пинг-понга в глубине и в отметку на экране радара.

Неожиданно «чечевица» изменила направление и помчалась в нашу сторону. Меньше чем за минуту наш странный гость обогнул нас по дуге и вновь начал погружаться. Сделал он это с такой скоростью, словно находился в безвоздушном пространстве, а не в толще воды.

— Невозможно, — выдохнула Катя. — Двигаться с такой скоростью и так под водой нереально.

— Видимо реально, — сказал я.

В следующее мгновение произошло то, чего мы не ожидали. Море в глубине и впереди нас вспыхнуло бледно-голубым светом и объект исчез. На экране вспыхнули цифры, информирующие о росте радиационного фона снаружи.

— Стой! — я и Марков крикнули одновременно.

Наше команда оказалась лишней, Катя уже потянула рычаги на себя. «Кальмар» медленно остановился.

— Так понимаю, они открыли «кротовину» и смылись от нас, — сказал я.

— Видимо да, — ответил Марков. — Только знать бы ещё, кто они и что от них ожидать.

— Что будем делать? — спросила Катя.

— Давайте подниматься на поверхность, — сказал я. — Здесь нам больше делать нечего.

— Может осмотреть место перехода? — поинтересовался Катя.

— Не думаю, что там будет что-то интересное. А ждать возвращение «пришельца» бессмысленно.

Пожав плечами Катя повела «кальмара» в сторону поверхности.

6.

— Это пришельцы, — уверенно сказала Катя.

Мы медленно поднимались к поверхности обсуждая случившееся.

— У человечества даже близко нет подобных технологий, — продолжила девушка. — Они не просто мчались под водой с огромной скоростью на глубине почти в пятьсот метров, но ещё и маневрировали. «Кальмар», конечно, может погрузиться на глубину до полутора километров, но, если он помчится с такой скоростью, то просто развалится.

— Согласен с Катей, — сказал я. — Сомневаюсь, что у кого-то из земных колоний есть такая техника, пусть и секретная. Здесь технологический разрыв в сотню лет, если не больше. Достаточно взглянуть, как лихо он открыл «кротовину» и сбежал от нас. Нашим порталам для выхода на оптимальную мощность надо минут тридцать. А здесь — бум и готово.

— Загнули тоже — сотня лет, — возмутился Марков. — В лучшем случае это технология следующего поколения.

— В любом случае это не наши технологии, — сказал я.

— Бесполезные гадания, — отмахнулся Марков. — Слишком мало фактов. Вы же помните про основные принципы научно-технического прогресса на раннем этапе звёздной экспансии?

Мы с Катей переглянулись.

— Их любой знает, — ответил я, — это школьный курс.

— И?

— На раннем этапе звёздной экспансии, — словно под зубрёжку принялась отвечать девушка, — научно-технический прогресс многих областей замедляется, а развитие человеческой цивилизации носит экстенсивный характер. Из-за нехватки людских ресурсов мы начинаем расти, так скажем, «вширь», а не «ввысь». Хотя всех остальных ресурсов у нас в избытке. Если коротко.

— Молодец, пять, — Марков аж засиял, словно ему и вправду правильно ответили на экзамене. — Больше века мы заняты освоением новых миров. Исследуем, строим инфраструктуру, добываем полезные ископаемые и не забываем размножатся. Мы даже воевать почти перестали, мелкие конфликты не в счёт. Людям стало нечего делить. Половину всех ресурсов сейчас тратят на колонизацию новых миров, благо оставшихся хватает на всё остальное. Мы добились успехов в медицине. Таже процедура омоложения. Да только потому, что всем очень хочется как можно дольше жить. А вся остальная наука в стагнации. Мы словно замерли в своём развитии в прошлом веке. Всё те же электрокары, только батареи хватит не на триста, а на тысячу километров. ИИ который нельзя оставить одного, без человеческого контроля. Космические корабли на орбиту отправляются с помощью реактивных двигателей, а просторы космоса бороздят ядерные тягачи. Вы знаете, сколько ещё планет имеют собственную полноценную космическую программу?

— Нет, — ответили мы в один голос.

— Пять, из нескольких сотен миров. А где все эти фантастические космические лифты? Они оказались не нужны, как и космос, у нас на планетах дел хватает. Мы просто решили жить дольше и лучше. Открывающий червоточины генератор Вернова-Джайнендры стал вершиной человеческой мысли, после создания которого эта самая мысль впала в ступор.

— К чему вы всё это? — спросил я Маркова, разродившегося длинным монологом о крахе человеческой науки.

— Знаете почему у нас сейчас почти стоит на месте технический прогресс? — спросил учёный и тут же сам ответил: — Просто нет людей, которые бы его двигали. Мы заняты обустройством территории, улучшением качества жизни и её продолжительности. Только почему мы допускаем мысль, что все человеческие миры пошли по такому же пути?

— Думаете этот пришелец наш, человеческий? — спросила Катя.

— Не знаю, — ответил учёный. — Сейчас я просто допускаю любой вариант.

На экране замигал датчик, показывающий, что мы завершили всплытие и можно выходить наружу.

— Пойдёмте, — сказал Марков. — Успеем ещё пофилософствовать, а пока надо делами заниматься.

Он первым встал с кресла, подхватил свою сумку и направился к люку, за ним последовала Катя.

С рассуждениями учёного оставалось только согласиться. Человеческая цивилизация больше века в стагнации. Мы растём только вширь. Развитая медицина и высокая продолжительность жизни — приятный бонус. А ведь на многих планетах даже сейчас используют двигатели внутреннего сгорания, потому что так дешевле.

Марков и Катя уже ждали снаружи, когда я полез в люк. Не успел я полностью выбраться, как мне в лицо уткнулся толстый ствол автомата.

— Выходи, медленно и не делай резких движений, — сказал хриплый голос, прогнанный через программу-переводчик.

Передо мной на корпусе лодки стояла высокая фигура, закованная в боевой скафандр серого цвета. На причале ещё четыре таких же боевика, а рядом Марков и Катя на коленях с поднятыми руками

Интерлюдия 6. Контрабандисты и шпионы.

Планета: Джефферсон (Джефф)

Олигархическая республика

(Доминион в составе Северо-Американского Содружества)

Зачем он пошёл к своей квартире Тай Ли даже себе не смог объяснить. Добирался он какими-то окольными путями и сейчас стоял на улице стараясь всмотреться в тёмные окна. Будто снаружи можно было рассмотреть, что происходит в квартире на пятом этаже. Тай прижался к бетонному столбу у здания напротив и стал наблюдать за двором. Он инстинктивно выбрал самое тёмное место, чтобы никем не быть замеченным.

На город опустилась ночь. Тай посмотрел на наручные часы – половина одиннадцатого. До экспресса на Землю, на который у него билет, ещё шесть часов. Время есть. Хотелось подняться наверх и забрать вещи. Но, если Рудольф прав, в квартиру ему соваться не стоит. Тогда что делать? Действительно искать Торсона?

Время шло. Где-то наверху шумели уже бывшие соседи. Двор пустовал, в этом районе не принято гулять поздней ночью.

Может Рудольф ошибся и его никто не ищет? Возможно, стоит рискнуть и сходить за вещами? Мысли роились в голове Тая, не давая ему покоя.

Во двор въехал легковой электромобиль, полоснув светом фар по стенам домов, дороге и редким кустам. Тая обдало холодом. Он увидел их – двое в машине, на противоположной стороне двора. Ещё один – у столба. Если бы не свет фар эта троица так бы и осталась незамеченной.

Стараясь не шуметь, Тай попятился назад. Покинув двор и отойдя метров на двести, он принялся бежать. Прочь отсюда, по самым тёмным переулкам, в обход всех освещённых улиц. Благо в Джефферсон-Сити таких хватало. Остановился Тай Ли, когда его бывшая квартира оказалась далеко позади.

Надо искать Торсона. Единственное место, где он сейчас может быть – бар рядом с Главным Логистическим Центром. Там любили отдыхать работники многих транспортных компаний. Не близко, почти на другом конце города. А учитывая, что идти придётся вокруг, только на дорогу уйдёт часа два.

Тай не стал мешкать и отправился в путь.

Несмотря на будний день перед баром по обыкновению было шумно. Гуляли здесь всегда и заведение, пользуясь своей популярностью, работало двадцать четыре на семь. А ещё у бара не было названия, все его просто так и называли – Бар.

Тай не стал проходить внутрь, опасаясь таинственных преследователей. Найдя неосвещённую скамейку на противоположной стороне улицы, он стал следить за входом, надеясь, что Торсон вскоре выйдет. Потекли унылые минуты ожидания.

Почти сразу беглеца начали мучить параноидальные вопросы, возникающие один за другим. Если Торсона здесь нет, где его искать? В гостинице рядом? А если и там его нет? Понятно только одно – если он не найдёт Торсона, то придётся покидать Джефф вполне стандартным способом, уповая на чудо.

Удача улыбнулась Таю и примерно через полчаса из бара вышел Торсон, а следом Ван Райк. О чём-то переговариваясь они пошли в сторону гостиничного комплекса.

Тай подскочил, словно ужаленный. Но взял себя в руки и медленно перешёл улицу стараясь не упустить из виду Торсона с Ван Райком. Когда все оказались в стороне от шумного бара мужчина нагнал их и окрикнул:

– Торсон, Ван.

Сотрудники «Лунной принцессы» обернулись и с удивлением уставились на Тай Ли.

– Тай, что ты здесь делаешь? – в недоумении спросил Торсон.

– Ты ведь должен уже мчаться на Землю? – нахмурился Ван Райк.

– Мой экспресс только через три часа, – ответил Тай.

– И ты решил прогуляться, – усмехнулся Торсон.

Тай затравленно огляделся по сторонам и решился:

– У меня дело от Рудольфа.

– От какого ещё Рудольфа? – нахмурился Ван Райк.

– Да хватит делать вид, что вы его не знаете, – не выдержал Тай. – Качинский, он со мной работал. Рудольф мёртв и если я попаду в руки местной полиции, то многое смогу им рассказать.

Тай рисковал, но у него не было иного выхода. И Торсон и Ван Райк могли оказаться совсем не теми, за кого он их принимал. Если Рудольф не врал, а он скорей всего не врал, то Тай по уши влип в очень плохую историю. Поэтому приходилось идти ва-банк.

– Так, пойдёмте отсюда, мы можем привлечь внимание посторонних, – сказал Торсон и, схватив беглеца под локоть, повёл его в сторону. Ван Райк поспешил за ними.

Они отошли далеко в сторону от освещённой улицы, в какой-то тёмный переулок с частными складами. Под ногами хлюпала грязь. А где-то вдалеке лаяли бездомные собаки, завезённые сюда ещё в самом начале колонизации планеты. Тай вырвался из захвата Торсона и отскочил в сторону.

– Куда мы идём? – спросил Тай, стараясь чтобы его голос не дрожал.

– Да не бойся ты, – ответил Торсон. – Больно ты нам нужен. Если уж пришёл к нам, то скорее мы тебе нужны. Сдаётся мне ты не можешь самостоятельно выбраться из этой помойки под названием Джефферсон-Сити? Я прав?

Тай промолчал.

– Молчишь, значит я прав. Тебе Рудольф что-то передал, правильно?

– Да, передал. Но он сказал, что вы поможете выбраться отсюда.

– Хорошо. Поможем. Обещаю. А сейчас рассказывай, что Рудольф попросил тебя передать?

– Он сказал, что власти Джеффа собираются объявить независимость и захватить семь соседних планет. А действовать они начнут через пять дней.

– Через пять, – поморщился Торсон. – Плохо, действительно надо спешить. Но ведь это не всё?

– Не всё, – согласился Тай. – Есть ещё кристалл памяти, но его я отдам, когда вы меня отсюда вывезите.

– Не дури, парень, – встрял в разговор Ван Райк. – Ты ведь нас давно знаешь, зачем нам обманывать тебя?

– Видимо, я вас очень плохо знаю, – усмехнулся Тай.

– Логично, – согласился Торсон. – А что мне мешает грохнуть тебя и забрать кристалл?

– Тогда вы кристалл потеряете, а вместе с ним и всю информацию, которую хотел передать вам Рудольф.

– Сдаётся ты не шутишь. Ты никогда не был ни простаком, ни дураком. Хорошо, тогда пошли.

– Куда?

– Вывозить тебя отсюда будем, – осклабился Торсон. – Ты ведь этого хочешь?

Торсон и Ван повернулись и пошли куда-то вглубь переулка. Таю оставалось только поспешить следом.

Они шли куда-то вглубь складов. С темнотой здесь пытались бороться редкие светильники, на покосившихся столбах. Получалось не очень и Торсон достал и включил ручной фонарик. Так стало немного проще.

Минут через пятнадцать хождений по закоулкам они подошли к двухметровому бетонному забору. В котором находились распашные, металлические ворота, окрашенные в успевший выцвести зелёный цвет. Ворота местами покрывала ржавчина, а сбоку в них находилась калитка, к которой приблизился Торсон. Он сдвинул обычную щеколду в сторону и пригласил всех внутрь.

Пройдя за калитку, они оказались среди нагромождения разнообразных контейнеров. Торсон выбрал ближайший. Подошел к нему и открыл. Загорелся свет. Внутри, по центру, стоял ящик чем-то походивший на древний саркофаг. Торсон поднял крышку и скомандовал:

– Забирайся.

– Куда? – Тай испуганно попятился назад.

– А ты думаешь, как мы тебя отсюда вывозить будем? Сейчас залезешь внутрь, потом мы загрузим весь контейнер товаром, молибденом и никелем.

– А как же таможня?

– Тай, я пятьдесят лет контрабанду вожу, а местную таможню ты лучше меня знаешь. Здесь взяточник на взяточнике. Не переживай, мы договоримся.

С последним доводом Тай согласился полностью. Взятки на джеффийской таможне иной раз давали и брали чуть ли ни в открытую. Мир победившей коррупции. Главное делись с кем надо и провезёшь, что угодно.

Тай вздохнул и полез в саркофаг. Внутри оказалось на удивление удобно, было постелено что-то мягкое и даже имелась подушка.

– Воздуха тебе хватит на пару суток, – рассказывал Торсон. – Но думаю мы доберёмся раньше. Как только закрою крышку зажжётся освещение. Как и куда ходить в туалет разберёшься сам, там нет ничего сложного. Рядом есть резервуар с водой. Путешествие в комфорте, контрабандный бизнес класс.

На последних словах Торсон рассмеялся.

– Парень, а кристалл точно у тебя? – вновь стал серьёзным контрабандист.

– Да, – ответил Тай.

– И куда ты его спрятал?

Мгновение Тай колебался, потом расстегнув рубашку обнажил живот. Пальцами правой руки с силой надавил под левыми рёбрами и раздвинул кожу в сторону, обнажая карман.

– Офигеть, – выдохнул Торсон. – Такого я лет двадцать не видел. Ты видишь это?

– Ага, – только и выдавил из себя обалдевший Ван Райк.

– Парень, так ты модифицированный?

– Есть немного, – ответил Тай закрывая карман.

– И если тебя сейчас грохнуть, то кристалл просто раствориться?

– Да, и тоже произойдёт если попытаться его на живую вырезать.

– Хитро, ничего не скажешь. Ладно, доброй дороги и до скорой встречи.

После чего крышка саркофага закрылась. Внутри загорелся тусклый свет и Тай Ли на долгое время остался наедине с собой.