Холодные Небеса: Семикнижие

Пролог. Семь Печатей ​

Коридор с вереницей дверей, казалось, уходил в бесконечность. Время растягивалось и вместе с ним искажалось расстояние. Тяжёлые подошвы походных сапог отбивали ритм, эхом разносившийся в притихшем Шпиле. Мужчина по привычке убрал руки в карманы, чтобы не чувствовать, как вспотели ладони. Когда он входил в здание, то был собран и сосредоточен, но с каждым следующим шагом волновался всё больше. Не спасало даже то, что за его плечом, как белый призрак, беззвучно скользил в парадной мантии архангел Кассиэль. Более того: мужчине казалось, что сейчас каждый его шаг, каждый жест пристально изучается и оценивается. Слишком уж велика была оказанная ему честь… И вот тяжёлая резная дверь с блестящей старинной золотой ручкой уже была на расстоянии вытянутой руки. Он не привык задавать вопросы, поэтому послушно сжал пальцами холодный металл: будь что будет.

– Вижу, вы уже собрались, – отметил Кассиэль, – это хорошо, потому что я как раз хотел представить вам кое-кого. Последнего из семи учеников ангелов и демонов, кто достоин представлять наши интересы перед лицом всего человечества.

– Гектор Легрейн, – по-военному отрапортовал мужчина, еле справившись с подсознательным желанием отдать честь.

Впрочем, это желание у него быстро пропало: собравшиеся в кабинете люди скорее напоминали молодёжный клуб, а не опытных дипломатов и бойцов. Одна из них, молодая девушка, сидевшая во главе стола, по-видимому, обладавшая неким статусом и влиянием, встала, поправила белое платье и представилась:

– Аврора. Аврора Янлифф.

Гектор слегка растерялся. Он, конечно, слышал от Кассиэля об Авроре, ученице самого архангела Михаэля, честной, бескомпромиссной и ответственной девушке, ставшей новой хозяйкой Серебряного Шпиля… Но та Аврора, что встала сейчас из-за стола, казалась ему такой неопытной и наивной! Возможно, его собственная дочь была бы сейчас немногим старше. Сделав шаг вперёд, Гектор вежливо и аккуратно пожал протянутую ему руку и вдруг почувствовал чьё-то гнетущее присутствие справа от себя. Армейские рефлексы взяли своё, и мужчина резко обернулся.

– Дит. Просто Дит, – холодно произнёс молодой смуглый парень индийской внешности и, сложив ладони перед грудью, отрывисто поклонился. Этот жест вежливости походил скорее на кивок и напомнил мужчине, что не все здесь собравшиеся могли быть к нему благосклонны.

Гектор с небольшой задержкой ответил тем же: куда сильнее его внимание было приковано к левой руке парня, протезу из металлических пластин, щели между которыми едва заметно светились. Конечно же, о Дите Кассиэль тоже рассказывал: подающий надежды ученик демона Ирэ, хладнокровный, невозмутимый, способный, однако, без оружия одолеть целый взвод подготовленных солдат. Мужчина буквально чувствовал, как глаза Дита скользили по его телу и одежде, оценивали, просчитывали потенциал и слабости, словно проникая под кожу. Не в силах терпеть это, он отвернулся и случайно встретился взглядом с девушкой в лёгкой голубой кофточке, сидевшей в дальнем конце стола. Улыбнувшись, она наклонилась и также протянула Гектору загорелую руку. Однако тонкие пальцы его новой знакомой отличались железной хваткой и выдавали плохо скрываемую силу.

– Агата Крэй. Но я буду благодарна, если вы будете звать меня просто Агатой, – сказала она, кокетливо поправляя каштановые локоны.

Гектор взглянул на девушку с нескрываемым уважением и даже некоторой осторожностью: он мог и не произносить фамилию Крэй, но прекрасно знал, кому эта фамилия принадлежала. Дочь известного бизнесмена Августа Крэя, Агата казалась ему существом из какого-то иного, более высокого, роскошного и требовательного мира. Впрочем, сейчас, собранные за одним столом, они были равны, как рыцари короля Артура. Свободной рукой Агата приобнимала за плечо ещё одну девушку, хрупкую и болезненно худую, скрывающую это за просторной серой толстовкой. Дождавшись, пока её подруга наконец отпустит Гектора, она представилась, опустив глаза:

– Лиза. Лиза Гэллоуэй.

Она тоже протянула ему руку, но стоило рукаву толстовки задраться, обнажив бледное запястье со следами шрамов, как Лиза невольно отшатнулась.

– Простите.

– Всё в порядке, – будто извиняясь за то, что он увидел, произнёс Гектор, – очень рад знакомству.

Он внимательно оглядел кабинет и лишь тогда заметил на другом конце стола ещё одного парня, совсем юнца, робко выглядывавшего из-за обложки книги. Поняв, что его заметили, тот встал, откладывая книгу в сторону, и слегка смущённо представился:

– Даниэль. Для меня большая честь познакомиться с вами.

– Взаимно, дорогой Даниэль, взаимно, – улыбнулся Гектор: много ли чести было в том, чтобы познакомиться с ним, когда за этим столом собрались такие люди!

– Итак, – подождав, пока мужчина займёт своё место, объявил Кассиэль, – думаю, теперь…

Вежливое покашливание Авроры заставило его прерваться. Они с архангелом обменялись многозначительными взглядами и он, закрыв глаза и сложив руки за спиной, отошёл от двери. Почти в ту же секунду она распахнулась, и в кабинет, запыхавшись, влетел ещё один парень. Его глаза были абсолютно чёрными, но с каждой секундой постепенно обретали естественный вид. Однако одной лишь этой детали было достаточно, чтобы Гектор понял, кто перед ним.

– Прошу прощения, – стараясь отдышаться, произнёс Роджер, – мой рейс отменили, так что пришлось добираться… своими силами. Авроры, ты же предупредила всех, что я задержусь?

Серьёзное сосредоточенное лицо Авроры сперва озарила улыбка, а затем девушка и вовсе расхохоталась. К этому заразительному смеху присоединилась и Агата, и даже Лиза сдержано улыбнулась. Дит коротко отозвался из угла комнаты:

– Ты опоздал. Постарайся быть пунктуальнее, иначе в следующий раз начнём без тебя.

Парень, смутившись, опустился на стул рядом с Даниэлем и лишь тогда заметил Гектора.

– О, так ты и есть новый член нашей команды? Добро пожаловать. Роджер Эмбервуд.

– Гектор Легрейн. Приятно познакомиться, Роджер.

– И раз уж теперь все в сборе, – спокойно, будто ничего и не произошло, продолжил свою речь Кассиэль, – я рад объявить о том, что с сегодняшнего дня каждый из вас – не просто ученик ангела или демона. Теперь вы – Семь Печатей, те, кто защищает наш мир и представляет интересы как нас, так и людей. Конечно, я всегда буду помогать вам на этом нелёгком пути. Но куда важнее то, что вы должны помогать друг другу. Я понимаю, сколько у вас различий: культура, мировоззрение, жизненный опыт. Но также я вижу в вашей команде потенциал. Помните: вы оказались здесь не случайно. Каждый из вас был выбран, потому что достоин этого. Мир изменился. Настало новое время. Ваше время.

Гектор, осматривая краем глаза всех собравшихся за этим столом, действительно впервые за долгое время почувствовал: он не один. У него есть команда, которой он должен доверять и которую не имеет права подвести. И, как знать, возможно, каждый из Семи Печатей думал в этот момент точно так же…

Глава 1. На грани ​

Холодно… Очень холодно… и одиноко. Здесь было так одиноко и пусто! Не было ни звука, ни лучика света, ни даже собственных мыслей. Она не могла пошевелиться и даже не понимала, что происходит. Бесконечное оцепенение сковывало разум.

***

Люди испуганной и безвольной стайкой столпились внизу, перешёптываясь и наблюдая, как пожар охватывал пятый этаж. Послышался треск стёкол: пламя уже спускалось на четвёртый. Где-то вдалеке слышался вой сирен: бригада пожарных спешила на выручку. Кто-то в толпе едва слышно выдохнул. И вдруг раздался крик. Последнюю женщину буквально выволокли из горевшего здания, но она извивалась и рвалась обратно.

– Стойте! Стойте! Кевин! Он остался там!

– Да успокойся ты! – прикрикнул тащивший её за руку мужчина, – что ещё за Кевин?!

– Кевин! Солнышко моё! Мой племянник! – причитала она, – он там, в дальней комнате! Пустите! Я должна спасти его!

Послышался хруст, и по чёрной стене дома поползла трещина. Огонь с рёвом вырвался из окон четвёртого этажа и, глотнув воздуха, вспыхнул с новой силой. То ли от пережитого стресса, то ли от увиденного женщина вдруг перестала причитать и обмякла прямо на руках у тащившего её мужчины. Но люди, стоявшие в первом ряду, уже начали робко переглядываться: все понимали, что сейчас где-то там в объятой пламенем квартире остался беспомощный ребёнок, и он не доживёт до приезда пожарных!

– Где была её квартира?

– На четвёртом, с северной стороны? Это двадцать первая?

– Кто-нибудь слышал что-то об этом Кевине? Сколько ему лет?

– Думаешь, сам выберется?!

– Да брось ты! Через такое пламя!

И вдруг люди с криком бросились в стороны: чья-то жуткая тень мелькнула меж ними, и человеческая фигура, окутанная тёмным облаком пыли и пепла, одним рывком влетела в окно горящего здания. Чёрное длинное щупальце рассекло огонь, освобождая лестничный пролёт.

– Чёрт! Не допрыгнули! Это третий! – раздражённо прошипело что-то у неё в голове.

– Значит, сократим путь! – отозвалась Лиза, снова присев и концентрируя облако частиц вокруг своего кулака.

Изогнувшись, длинная чёрная рука вытянулась из окна третьего этажа и крепко ухватилась за раму четвёртого, а за ней, как кукла, подтянулось хрупкое человеческое тело. Кто-то в толпе зевак снова вскрикнул.

– Отлично, мы здесь! И что дальше? Где нам искать мелкого?

– Они говорили про квартиру двадцать один. Видимо, это там, в конце коридора.

– Смеёшься? В конце того самого коридора, где сейчас бушует пламя?!

С надрывным воем на улицу повернула пожарная машина. Несколько человек тут же бросились помогать спасателям, сбивчиво объясняя, что только что произошло. Однако всем было понятно: сейчас счёт шёл на секунды. Пока пожарные смогли развернуть шланг и начали бороться с огнём с южной стороны здания, тот самый Кевин оставался в дальнем его конце, один в горящем доме!

Огонь не унимался. Столпившиеся внизу люди молча смотрели, как языки пламени отступали в одном месте и тут же показывались в другом, как вдруг часть почерневшей стены на самом верху дома с треском начала падать прямо на них. Кто-то бросился бежать. Кто-то застыл в ужасе, впав в какое-то оцепенение и надеясь, что всё это нереально. Кто-то громко взвизгнул, когда осколки кирпича разлетелись по всей улице. Взревев, пламя стало набирать силу. Неожиданно из него подобно облаку пепла вылетело что-то тёмное и, приземлившись на тротуар, приняло облик молодой девушки в обгоревшем сером худи. Из её плеча тянулось угольно-чёрное щупальце, будто состоящее из мелкого песка и осторожно сжимавшее какой-то свёрток. Один из пожарных бросился вперёд и подхватил на руки маленького ребёнка, который, плача и кашляя, барахтался в пелёнке. Девушка подняла голову, её худое измождённое лицо обернулось к пожарному, и лишь когда тот забрал Кевина и унёс его подальше, она без сил упала на асфальт среди обломков. Щупальце снова изогнулось, обвило фонарный столб и рывком вытянуло свою хозяйку из-под рушащегося здания.

– Ты что творишь, мать твою?! Больше не смей так рисковать! – из-за плеча девушки, лежащей у стены здания, выросла длинная шея, увенчанная чёрной рогатой головой с горящими огненными глазами, – я знаю твои замашки, но не забывай: если ты и сдохнешь, то только от моих рук.

– Спасибо, Мори, – еле слышно прошептала она и слабо улыбнулась.

– Это не комплимент, дура, – прошипело облако, и ещё несколько чёрных конечностей, появившись, стали ощупывать тело девушки, оценивая серьёзность ушибов и ожогов, – в следующий раз думай, когда пытаешься использовать мою силу в горящем здании! Хочешь, чтобы я тоже пострадал?!

– Я знала… что ты меня в беде не бросишь…

– Говорю же: дура, – ворчливо, но уже более спокойно отозвался демон.

Тёмный туман, состоявший из миллиардов его клеток, окутал тело девушки, медленно проникая под кожу с лёгким покалыванием. Простонав, Лиза схватилась рукой за стену здания и, шатаясь, поднялась на ноги. К ней уже спешил мужчина-пожарный.

– Мисс, вы… С вами всё в порядке? – он остановился на почтительном расстоянии, когда из-за плеча Лизы, стоявшей спиной к нему, появилась голова Мори.

– Да. Да, спасибо, – девушка постаралась, чтобы её слабый голос звучал как можно более убедительно.

– Это вам спасибо! Вы же только что спасли этого ребёнка из огня! – и действительно, в руках пожарный всё ещё держал живой «свёрток», напуганный и тихо хныкающий, – простите, вы ведь… Лиза?

– Верно, – она обернулась, поправила слегка подпаленные короткие волосы, но встретиться с мужчиной взглядом так и не решилась, – а вы что, слышали обо мне?

– Ещё бы! – восхищённо пробормотал он, – вы ведь… одна из Них, верно? Я всегда мечтал увидеть вас вживую!

Однако пыл мужчины тут же охладили покачивавшиеся, как хвост скорпиона, щупальца Мори, который начинал ревновать. Жёлтые огоньки глаз смотрели из-за плеча Лизы с нескрываемой ненавистью.

– Скройся, – прошипел демон, – делай свою работу. А мы со своей закончили. Идём, Лиза.

– Так ты всё-таки ревнуешь? – шепнула она, когда пожарный оставил их наедине.

– С чего бы? Просто… тебе надо быть менее доверчивой…

– А тебе надо перестать угрожать всем подряд. Мы же договорились!

– Да-да, «нельзя никого не убивать, иначе люди никогда меня не полюбят»… К чёрту эту любовь, если она… Осторожно!

Застонав и зажмурившись, Лиза еле сдержала разрушительный порыв Мори: чёрные щупальца, изогнувшись, уже готовы были пронзить хрупкую фигурку мальчика, тихо подошедшего к ней слева. Он ойкнул, отшатнулся и выронил сумку, которую сжимал в руках, но, увидев лицо Лизы, как будто слегка осмелел.

– Я тоже всё видел, мисс. Это же были вы, да? Вы спасли того ребёнка из горящего дома?

– Ну, может, и так, – наклонившись, Лиза потрепала мальчика по взъерошенным волосам, попытавшись улыбнуться, хотя Мори внутри неё бесновался и буквально бил тревогу.

– Получается, вы супергерой? Прямо как в комиксах?

– Да нет, что ты… Я просто обычная девочка.

– Ну, да, я знаю.

Голос мальчика изменился так неожиданно, что Лиза растерялась и на мгновение утратила контроль над демоном. Чёрное щупальце, извиваясь, ухватилось за пожарную лестницу и буквально отшвырнуло её в сторону, однако было поздно: тонкая детская рука, ощетинившаяся ледяными шипами, уже была покрыта тёмно-красной кровью.

– Лиза Гэллоуэй. «Совершенно обычная девочка», внутри которой живёт демон, – злорадно улыбнулся мальчик, чей голос как будто принадлежал седому старику, – так почему же ты не показался раньше, Марб-Эш? Почему не защитил свою хозяйку? Или она сама держала тебя на привязи, как шавку, пока не стало слишком поздно?

– Агарес, подлый ты сукин сын, – прошипел Мори, окутывая своим туманом скорчившуюся на земле Лизу, – теперь ты сам напросился.

– Да ну! И что ты мне сделаешь, трусливый комок пыли? Ты ведь бежал от нас из самой Африки сюда, под защиту ангельских легионов, надеясь, что они не станут размениваться на такую мелочь, как ты. Даже когда я один, ты боишься ко мне приблизиться! Что и говорить, а твоё имя тебе подходит, Марб-Эш! – и демон, названный Агаресом, поднёс окровавленную руку к губам.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – лицо Мори будто разделил пополам огненный оскал пасти, – и моё имя – Морибус!

Крошечные частицы его тела, сохранявшиеся в крови Лизы, мгновенно собрались в тонкое лезвие, и изумлённый Агарес упал на колени, чувствуя, как через проткнутое горло в его лёгкие проникает мелкий чёрный песок.

– И пусть эта мысль покрепче засядет в твоей башке перед смертью, – прошипел Мори, – я никому не позволю убить мою Лизу.

***

Холодно и одиноко. Она больше ничего не чувствовала. Все остальные события таяли в её памяти, но почему-то именно последние слова Мори: «Я никому не позволю убить мою Лизу», застыли перед глазами. И вдруг в бесконечной тишине послышался писк. Такой заунывный, резкий и ритмичный, он почему-то внушал надежду, словно сулил что-то очень хорошее. Вокруг резко потемнело, а затем снова блеснула узкая полоска света. Лиза медленно открывала слипшиеся глаза.

Глава 2. Кровь луны

Двое врачей спешно катили носилки с Лизой по стерильному коридору Брэдфортской больницы, а следом за ними почти бежала Агата Крэй.

– Доктор, скажите, насколько всё серьёзно?

– Пока неизвестно, юная леди. Где родители пострадавшей?

– Я связалась с ними, они уже в пути.

– Отлично. Нам срочно нужно в операционную, девушка потеряла слишком много крови. Вы знаете, какая у неё группа?

– Сейчас уточню. Идёмте!

– Нет-нет-нет, простите, но дальше вам нельзя, – тяжело вздохнув, врач отпустил своего ассистента с носилками вперёд, а сам снял очки и, осмотрев, водрузил обратно на нос, – мисс Крэй, я понимаю, кто вы и почему так заботитесь о Лизе Гэллоуэй. Она, в конце концов, часть вашей команды… Но в операционной посторонних быть не должно.

– Уж извините, доктор, но вам без меня не справиться.

– Считаете, что двадцати лет медицинской практики и работы с пациентами в критическом состоянии мало и я буду нуждаться в помощи дочки дельца? – с лёгким раздражением произнёс доктор, когда из палаты, куда увезли Лизу, послышался крик. Не теряя ни секунды, Агата оттолкнула мужчину и бросилась вперёд.

Молодой ассистент забился в угол, пытаясь отмахиваться скальпелем от скалящегося и шипящего на него чёрного силуэта, выросшего прямо из груди умирающей девушки. Влетев в комнату, Агата тут же крикнула:

– Мори! А ну быстро успокойся! Они пытаются спасти Лизу!

– У него нож!

– Верно. И именно благодаря этому ножу людей спасают от смерти!

Злобно шипя, пристыженный демон, тем не менее, медленно вернулся в тело Лизы. От последнего брошенного им взгляда ассистент доктора тихо пискнул, но увидев, что Агата была абсолютно спокойна, встал и поправил халат.

– Простите, но… что это только что было?! – послышалось у девушки из-за спины.

– Демон. Демон Морибус, который живёт в теле Лизы Гэллоуэй, – отозвалась она, – и я не шутила, доктор, когда говорила, что без меня вы вряд ли проведёте эту операцию.

***

Когда всё было окончено, Агата, наконец, смогла перевести дух. Она сидела в палате и держала всё ещё холодную и не приходившую в сознание Лизу за руку. Появившийся из-за левого плеча девушки Мори пожаловался:

– Заштопали, как игрушку! Ещё и кровь… Она стала такой противной… Это же не её кровь, так зачем её влили Лизе?

– Потому что мы, люди, иногда умираем от недостатка крови, – отозвалась Агата, – и раз мы не умеем восполнять её запас, как вы, приходится переливать раненому человеку чужую. Не думаю, что тебе нужны подробности.

– То есть… от этой чужой крови ей правда станет лучше? – поинтересовался демон: как бы жутко он ни выглядел, сейчас в его голосе звучало неподдельное беспокойство за свою носительницу.

– Будем надеяться… Знаешь, когда всё вокруг стремится тебя убить, иногда приходится использовать очень странные способы лечения.

– Я… Мне надо обдумать это. Пожалуй, пока постараюсь помочь ей изнутри.

– Аккуратнее!

Мори исчез, и Агата впервые за долгое время почувствовала, что осталась с Лизой наедине.

– Держись, подруга. Прошу, не сдавайся. Ты нам нужна.

Эту ночь она провела рядом с ней. Пару раз звонил телефон: сперва отец Агаты спрашивал, может ли он чем-то помочь, а затем уже родители Лизы хотели удостовериться, что операция прошла успешно. Несмотря на то, что в этот момент голос Агаты предательски дрогнул, чета Гэллоуэй, видимо, была удовлетворена таким односложным ответом. Они повесили трубку, оставив девушку наедине со своими мыслями и тихим писком приборов. Доктор, проводивший операцию, заходил поздно ночью, проверял какие-то показатели на экране, записывал их в карту и, покачав головой, уходил снова. За окном взошла луна, и только теперь Агата заметила её странный, неестественно-рыжий оттенок. Невольно стиснув худую холодную руку подруги, она вспомнила, как называется это явление: Кровавая Луна. В древности люди считали её предвестием бедствий, хаоса или даже апокалипсиса. Чувствовала угрозу в жутковатом красном свете и сама Агата. Казалось, какие-то высшие силы грозно смотрели на неё с неба и требовали сдаться, оставить надежду. В этот момент Лиза вздрогнула и тихо застонала. Чёрная тень Морибуса склонилась над ней.

– У неё сильно поднимается температура. Сделай что-нибудь! – прошипел он, косясь на Агату.

Она вызвала доктора, а сама ненадолго вышла из палаты. Голова раскалывалась от напряжения и усталости. Сердце невыносимо болело, и эта боль эхом отзывалась в дрожащих руках. Что, если это конец? Что, если Лиза и правда больше не придёт в себя? Зачем? Зачем она пошла на этот пожар одна? Почему не взяла подругу с собой? И разве не могли все эти люди справиться со своими проблемами сами?!

Агата прислонилась лбом к больничному окну. Она не привыкла и не хотела сдаваться, но что она могла? Как ни противно было это признавать, но сейчас только невероятная удача и сварливый демон отделяли Лизу от последнего пути. Пальцы впились в подоконник, и из оцепенения Агату вывел лишь тихий треск пластика: она и забыла о собственной сверхчеловеческой силе… И вдруг девушка снова увидела белую луну. Чистую, невинную, внушающую надежду, освободившуюся от кровавой пелены. Всё это так напоминало вмешательство высших сил, что давно забытые слова сами пришли ей на ум.

– Господи, умоляю тебя: услышь мою молитву и даруй милосердие и помощь твою Лизе Гэллоуэй, чтобы она, спасённая, радовалась вновь твоим дарам и миру, тобой сотворённому…

Так она и стояла, прижавшись лбом к окну и обращая к небесам одну молитву за другой. Луна освещала её спутанные каштановые волосы и искусанные за прошедший день тонкие губы, и эта же луна касалась бледного и измождённого лица Лизы. Небольшое чёрное щупальце медленно скользнуло по её щеке, и едва различимая тень метнулась в коридор. Мори спешил. Он знал, что ему нужно, но понятия не имел, где это искать.

Утро медленно вступало в свои права. Врач, оперировавший Лизу, подошёл к двери палаты и с опаской заглянул внутрь: в отсутствие Агаты он всё ещё побаивался демона, скрывавшегося в теле девушки. Равномерный писк приборов и так говорил о многом: состояние пациентки было стабильным, но тяжёлым. Медкарта Лизы, зажатая в руке, тоже не давала особых надежд: «проблемы с лёгкими, вызванные курением», «проблемы с нервной системой, вызванные чрезмерным употреблением кофе», «проблемы с желудком, вызванные передозировкой обезболивающих средств и длительным голоданием»… Проблемы-проблемы-проблемы! Казалось, Лиза Гэллоуэй сама вела себя к такому исходу. Ослабленный организм как будто не хотел бороться с неизбежным. Но позволить ей умереть так, на больничной койке от ран, мужчина не мог. Набрав номер, он снова приложил телефон к уху.

– Да. Да, миссис Гэллоуэй. Знаю, но… не думаю, что в ближайшее время мы сможем дать ей трубку. Я обязательно сообщу вам, когда появятся какие-либо новости. Жаль, что вы не можете приехать самостоятельно.

Собравшись с духом, он всё-таки шагнул в палату, и… ничего не произошло. Выдохнув и убедившись, что демонический хранитель Лизы в этот раз не собирается нападать, доктор приступил к повторному осмотру. В конце концов, перед ним была не просто тощая и болезненная двадцатилетняя девушка. Она была одной из Семи Печатей, избранной, чтобы поддерживать порядок и мир между тремя народами: ангелов, демонов и людей.