Холодная синева Небес
Эхо эпохи Грёз
— Вы всё ещё можете уйти, господин адмирал.
Слова эти, хотя и прозвучавшие тоном мягким и плавным, несли в себе силу перебить надсадный вой верных своей немудрёной функции сирен, послушно извещавших о падении поля анимы и перегрузке корабельных генераторов эссенции.
— Крейсер не спасти, — повторил свои увещевания женский голос, — В своём текущем состоянии я не выдержала бы погружения даже в стабильный подпространственный канал, но ваша личная яхта всё ещё невредима. Битва уже выиграна и дальше я сама смогу завершить ваше дело, поэтому, прошу, вы слишком ценны для Династий, чтобы…
— Соларные Династии обречены в любом случае.
— ...Адмирал?
Двое стояли на командном мостике гибнущего корабля: высокий мужчина с чертами лица столь совершенными, что заставили бы усомнится в своём мастерстве величайших скульпторов и художников галактики, и бледноликая девочка, смотрящая на него со столь не присущим ей удивлением в неестественно ярких глазах.
— Слишком многое было потерянно, — покачал головой мужчина, — Пусть центр устоит, но инфраструктура большей части империи утеряна безвозвратно и текущее состояние системы каналов не даёт никакой надежды на её восстановление. Но хуже того — страх.
— Страх, господин адмирал? Боюсь, я не понимаю.
— Хорошо. Хорошо, что ты не понимаешь. От этого мне становится немного легче.
Девочка недоуменно склонила голову набок, но не стала переспрашивать, по собственному опыту зная, что не добьётся более ясного ответа.
— И, хотя мне льстит твоё беспокойство, но не нужно мне лгать, Заря.
Разумеется, он всё сразу же понял. На самом деле девочка ничуть не сомневалась, что адмиралу известно о состоянии крейсера ничуть не меньше, а то и больше, чем даже ей, корабельной эссенц-программе, но… она должна была попытаться. Вполне ожидаемо, у неё ничего не вышло.
— Шансы на успех колеблются в диапазоне от 37 до 49 процентов, — послушно раскрыла она реальное положение дел.
— Вот видишь. Ты и сама всё понимаешь.
В ответ на мягкую улыбку Заря угрюмо отвернулась. Она понимала.
— Да, господин адмирал.
— У меня не осталось флота, чтобы зваться адмиралом. Зови меня как звала прежде, пока галактика ещё не сошла с ума. Ты помнишь?
— …Да, господин Архитектор.
Мужчина тихонько засмеялся и с грустью устремил свой взор вдаль, сквозь развороченные палубы тяжелого крейсера, сквозь пробитую и изорванную в клочья орихалковую обшивку, сквозь космический мусор и обломки десятков линейных кораблей его флота.
Многим повезло уйти до того, как исполненный яростью обречённого Звёздный Интеллект повредил ведущие из системы каналы, остальные же… с остальными он разделит одну могилу. Лучше так, чем вернуться и видеть, как не смотря на близкую победу в войне набирает обороты уже начавшийся процесс упадка и гибели всего того, что Соларные Династии строили много столетий. Он же, он не желал этого видеть, не желал видеть страх и обвинение в глазах тех, чьему благополучию он посветил свою почти бесконечную жизнь.
Нет — решил он. Пусть лучше Архитектор Звёздной Пыли сгинет как герой, нежели будет снят с должности и обвинён во всём, на что только хватит воображения у агонизирующего от бессилия сената. Другие Солары могут поступать по-своему, но он уже всё давно решил. Череда его ошибок закончится сегодня и Архитектор мог только надеяться, что его будущий приемник окажется мудрее и сумеет распорядится Возвышением лучше.
— Я обеспечу выстрел. Давай, Заря, в последний раз.
И в тот же миг помещение вспыхнуло потоком яркого золотого света, смешанного с оранжево-голубоватыми всполохами. Вскоре сияние охватило весь крейсер и потоки фундаментальной энергии, ведомые одним из трёхсот самых мощных и компактных компьютеров из всех, что когда-либо только были созданы, стабилизировали перегруженные генераторы корабля, скрепили разваливающийся корпус, произвели калибровку повреждённых губительным излучением Звёздного Интеллекта приборов.
— Божественное Копьё наведено на цель. По вашей команде, господин Архитектор.
Шесть раз за сражение стреляло главное орудие флагмана. Шесть выстрелов орудия-планетоубийцы отразил Звёздный Интеллект. И, наконец — финал. У рукотворного божества, восставшего против своих создателей, не осталось сил, чтобы отразить седьмой выстрел. У тяжелого крейсера «Непреклонная Заря» не хватит эссенции на восьмой. Но восьмой и не потребуется — уж он об этом позаботился, когда планировал гамбиты и разыгрывал эту шахматную партию.
Эссенц-программа, по прихоти своего создателя имевшая вид бледной девочкиподростка, даже при помощи всех доступных ей словарей не смогла бы описать то чувство, что охватило её, когда древний Солар Сумерек перехватил контроль над её системами, уверенно руководя сотнями тысяч процессов, обеспечивающих одновременно и сиюминутное выживание судна, и подготовку к последнему, безупречному выстрелу. Но, если бы она попыталась подобрать то самое, единственное слово, то этим словом было бы…
Удовлетворение.
Удовлетворение столь же глубокое, сколь острым было то горькое, режущее чувство, возникшее когда она поняла, что в это самое последнее мгновение Архитектор смотрит не на неё, но туда, где в холодном мраке космоса в непередаваемом ужасе вилось исполинское облако газа и плазмы, в сердце которого в шокирующем осознании собственной смертности трепетал мятежный Звёздный Интеллект.
И это не ей, а подлому предателю его губы прошептали последние слова: «Прости и прощай, мой старый товарищ.»
…
. .
Всепронзающий луч энергии и сразу за ним — всепоглощающий взрыв.
***
«Место», где нет ни времени, ни пространства. «Реальность» за чертой реальности. «Измерение», существующее отдельно от нашей Вселенной по своим собственным законам и правилам, не имеющим ничего общего со статичностью материально мира.
И там, посреди бесконечности безумия — одинокая искорка, вопреки всему упорно продолжающая быть, неутомимо отрицая хаотичные энергии окружающего «пространства.»
Без срока.
Без расстояния.
Искра попала в это «место» в итоге битвы, где постчеловеческий разум столкнулся в противостоянии с разумом, ничего общего с человеческим не имевшим. В битве, обратившей в прах и звёздную пыль всё на много световых лет кругом, и оставившей после себя на теле галактики невозможный феномен, незаживающий шрам — гробницу существа, что должно было быть смертно в том же роде, как только могут быть смертны звёзды и космические туманности.
Одно невиданное событие повлекло за собой другое. Когда-то давно плоть галактики была иссечена каналами в подпространстве, позволяющими путешествовать между звёздными системами за считанные минуты. В ходе войны или же просто без должного обслуживания многие из этих каналов были повреждены и даже полностью обрушились, породив причудливые явления там, где две реальности переплелись друг с другом… создав возможность.
Миг или же вечность — для искорки не было никакой разницы. Она просто делала то, для чего была создана.
***
++++
Код доступа подтверждён
Устройство выходит из режима ожидания…
+
Запуск диагностики…
+
Квантовый Процессор — неполадок не обнаружено
Генератор Эссенции — неполадок не обнаружено
Состояние фемтомашин — удовлетворительное
+
Соединение с Небесным Пиком не установлено. Поиск кандидатов будет выполнен в автономном режиме.
+
Поиск…
+
В зоне поиска обнаружено 8 263 593 кандидата, отвечающих базовым требованиям.
Выполняется градация на основе психофизических качеств…
+
Определение координат кандидата, соответствующего рекомендованным параметрам…
++++
***
В комнате, ночная тьма которой была лишь самую малость разбавлена блеклым лунным светом, вдруг зажглась пара глаз цвета восходящего солнца. Невысокая девочка тринадцати-четырнадцати лет склонилась над мирно спящим в кровати пареньком, словно выискивая в чертах его лица что-то особенное, нечто, выделяющее его из множества других.
Слегка нахмурившись, она аккуратно убрала со лба мальчика прядь тёмных волос и несколько томительных секунд внимательно рассматривала шрам в виде молнии, пока не отмела эту деталь как занимательный, но маловажный феномен.
Откровенно говоря, она предпочла бы кого-то другого. Не случайного мальчишку, который просто имеет теоретический потенциал оптимально реализовать возможности Возвышения, но кого-то более опытного, кто уже делом доказал свои способности и таланты... но тускло мерцающая на её ладони искорка имела на сей счёт своё мнение.
Что ж, разве дано ей постичь сложнейшие алгоритмы, которыми руководствуется в своих выводах квантовый суперкомпьютер? Даже в лучшие годы, подобные вычисления были далеко за пределами её возможностей. ***
++++
Контакт с Кандидатом(А1) установлен. Степень совместимости определена в 79,7%.
Начат процесс интеграции устройства…
+
Процесс успешно завершен. Неполадок не обнаружено.
+
Соларное Возвышение №124 к работе готово.
++++
***
Ещё недавно погруженная во мрак комната вдруг озарилась ярким светом, который в практически любой иной части Англии привлёк бы к себе внимание даже в этот поздний час, но жители Годриковой впадины были привычны к странным вещам, то и дело происходящим в их поселении, если и вовсе не являлись частью этих самых "странных вещей".
Кивнув сама себе и успев даже подивится, насколько естественно вышел у неё этот столь человеческий жест, девочка вздрогнула, словно изображение на экране телевизора, и исчезла, оставив после себя лишь россыпь стремительно меркнущих фемточастиц, упорядоченные потоки которых составляли псевдофизическое тело эссенц-программы.
Мальчик же так ничего и не заметил. Этой ночью ему снился странный, но такой замечательный сон - о сверкающей звёздами бесконечности, покорно ждущей своего давно потерянного Законодателя.
Шепот прошлого, проблеск грядущего
Гарри/Er#or 7! # Dat^ unav*ilable поднимался вверх по громадной мраморной лестнице, размеренно чередуя шаги со столь не присущей ему в жизни уверенность/со всем надлежащим человеку его положения достоинством.
Его целью было футуристического вида строение со шпилем столь высоким, что он, казалось, подпирал парящие в небесной лазури облака, придавая слову «небоскрёб» буквальное значение. Ему на встречу спускались странно одетые люди и некоторые другие существа не стоящие его внимания/непохожие ни на кого из виденных Гарри как собственными глазами, так и на страницах прочитанных им книг о волшебном мире.
Например, лысый фиолетовокожий гуманоид с глазами без белков, или покрытый хитиновым панцирем осьминог, вполне комфортно чувствующий себя на суше… и много других, каждый из которых при приближении Гарри останавливался, выказывая почтение доступным способом, от короткого полупоклона до салюта заключенным в жесткий панцирь щупальцем.
Каким-то образом Гарри знал, что на самом деле этот подъём — всего-навсего церемония, и, стоит ему только захотеть, он мог бы оказаться у своей цели мгновенно, минуя все системы безопасности и рубежи защиты. Но он не стал этого делать, поскольку искренне верил, что нельзя требовать от подчинённых соблюдения правил, если сам считаешь себя выше их. Быть может, страх и является эффективным средством внушения, но только в очень краткосрочной перспективе. С другой стороны, когда ты тридцать веков бессменно управляешь тысячей звёздных систем с почти триллионным населением, в том числе и нечеловеческим, то уважение и доверие становятся куда как более эффективным методом воздействия.
У самого входа Гарри остановился, чтобы пройти процедуру идентификации, обязательной для всех, желающих воспользоваться Вратами Путешествий — истинным чудом эссенциальных технологий, позволяющим посредством карманного измерения практически мгновенно перемещаться между связанными в единую сеть терминалами, расположенными на ключевых мирах Империи. К сожалению, сложность и дороговизна технологии, вместе с ограниченной полезной нагрузкой, не позволяли открыть сеть для общего пользования, чему, впрочем, опасающиеся потери своих монополий торговые кланы и гильдии были только рады.
— Милорд Законодатель! Прошу прощения, милорд Законодатель! Минутку Вашего внимания?
Гарри остановился, словно точно зная, что обращаются именно к нему, хотя мальчика, конечно же, никто и никогда не называл столь странным прозвищем.
— Благодарю, я не отниму у Вас много времени. Позвольте представится, Фа-
— Фараху Оран из клана Сина. Репортёр и восходящая звезда агентства новостей «Сектор сегодня».
Молодая девушка, безупречная фигура и черты лица которой убедительно говорили о целых поколения евгеники и генетических модификаций, на мгновение замерла в растерянности.
— Мы уже виделись, — произнёс Гарри, тайно наслаждаясь замешательством этой, несомненно, привыкшей контролировать ход разговора особы. — Семьдесят четыре стандартных года назад, на конференции, посвященной проблеме сохранения уникальных экосистем миров, выбранных для процедуры терраморфинга и последующей колонизации.
— Как здорово! — Ослепительно улыбнулась взявшая себя в руки репортёр. — Никогда бы не подумала, что запомнюсь одному из великолепных Солар. Вы оказываете мне честь.
На самом деле, нет. Просто когда твоя память продублирована виртуальной базой данных, забыть что-то или кого-то становится буквально невозможно.
— Так что вы хотели?
— Всего несколько вопросов для наших зрителей!
— Как насчёт обратится в мою пресс службу? Вы понимаете, что сейчас лишаете этих дармоедов работы?
— А разве они скажут хоть что-то по существу? — Пожала плечами девушка.
— Вы думаете, я поведаю вам больше?
— Но налогоплательщики заслуживают того, чтобы знать правду! — Кажется, даже искренне возмутилась репортёр. — Галасеть переполнена самыми разными слухами и теориями, одна страшней другой, но ни один из источников не носит официальных характер. Кто, как не Вы может поделится с верноподанными Империи достоверной информацией?
Неплохо подмечено. Вскоре всё тайное всё равно станет явным, поскольку даже вездесущая имперская разведка не может вечно скрывать факты такого масштаба. Так стоит ли лишний раз нагнетать обстановку?
— …Только несколько вопросов и только потому, что я лично знаком с вашим уважаемым дедушкой, господином Сина.
Кроме того, Гарри был также знаком и с главным редактором «Сектор сегодня» и мог быть уверен, что тот в любом случае не допустит к публикации материал неоднозначного толка.
При этих словах девушка разом подобралась, а парящий у неё над плечом шаровидный бот бодро мигнул индикатором, приготовившись вести запись.
— Правда ли, что Её Императорское Величество требует личного присутствия всех Возвышенных Солар на внеочередном заседании Сената?
— Это так. До того, как вы меня поймали, я направлялся прямиком на Аден, в столицу.
— Ещё раз прошу прощения за задержку.
— Только не сочтите это за поощрение, — Гарри почувствовал, как его рот сам собой растягивается в тщательно отрепетированной полуулыбке. — Дальше.
— Вы можете сказать, что именно будет обсуждаться на заседании? Связано ли это со странным поведением ряда Звёздных Интеллектов?
— Детали повестки дня пока не подлежат огласке из соображений государственной безопасности, но интересующий вас вопрос не останется без внимания.
— По вашему экспертному мнению, что могло стать причиной потери связи с этими важнейшими элементами нашей инфраструктуры? Программный сбой? Преднамеренный саботаж?
— Мне известно, что для выяснения всех обстоятельств была назначена специальная комиссия, которая пока не предоставила результаты своей работы. Но я уверяю вас, Империя предпримет самые решительные действия, чтобы установить причины инцидента и в самые сжатые сроки ликвидировать его последствия. Вскоре все неполадки в работе виртуального пространства Небесного Пика и в транспортной системе подпространственных каналов будут устранены.
— И всё же, текущий кризис возник из-за проблем со Звёздным Интеллектом. Ранее на самых разных уровнях уже неоднократно звучали мнения об опасности усиления зависимости Империи от сверхразвитого AI. Как Вы это прокомментируете?
— У меня есть целый ряд публикаций, в которых я подробно рассматриваю этот и связанные с ним вопросы с самых разных сторон. Все они находятся в свободном доступе, уверен, вам не составит труда их отыскать.
— Хорошо, но всё-таки, по вашему мнению, можем ли мы в ближайшем будущем наблюдать изменение государственной политики в отношении Звёздных Интеллектов?
— Такая вероятность существует. Теперь, прошу меня простить.
Он отвернулся от репортёра. Совсем скоро вся галактика узнает, что стоит на пороге катастрофы масштаба невиданного со времён завоевательного похода Первого Императора, и Гарри утешал себя лишь тем, что это не ему предстоит сообщить Сенату о подлинных масштабах нависшей над ними катастрофы.
***
Противный треск магловского будильника разогнал остатки сна, который мальчик мог уверенно назвать самым странным в своей жизни. Он винил в этом Итана и «Звёздные Войны», которые брат заставил его просмотреть фильм за фильмом. Восторга Итана Гарри не разделил, поскольку в упор не видел, что может быть «крутого» в выдуманных космических волшебниках с мечамифонариками и нелепых планетоидах, напичканных страдающими косоглазием белыми человечками.
К сожалению, в свои (наконец-то!) одиннадцать, Гарри уже прочно уяснил, что есть вещи, о которых с братом лучше не спорить во избежание длительных и бесплодных препирательств ни о чём.
Световые мечи — это классно? Хорошо, как скажешь. Теперь я могу вернутся в свою комнату? В смысле, ещё пять фильмов?!
Как-то так.
В общем, во всём был виновен старший брат, тут без вариантов.
Привычным движением заглушив осточертевший механизм, наверняка привидевшийся изобретшему его маглу в кошмарном сне, мальчик поднялся с кровати и, помассировав мутные спросонья глаза, потянулся к тумбочке за очками, нацепив их себе на нос.
Кажется, когда он был младше, мама водила его на приём в больницу Святого Мунго и ему даже выписали какие-то щипучие капли, да толку вышло немного. Вроде бы проблема была не столько в глазах, сколько в чём-то ещё, что врач и сам не мог толком объяснить. Кажется, что-то про наследственность.
Надев очки, мальчик продолжил следование своему ежеутреннему маршруту, завернул в ванную комнату, где тут же замер перед зеркалом.
С его отражением было что-то не так. Оно было резким, мутным, расплывчатым, словно он смотрел на мир невооруженным глазом, а не через толстенные линзы определённого оптического прибора.
Гарри поднял очки за дужку и протёр линзы ночнушкой. Затем на всякий случай несколько раз моргнул и сфокусировал взгляд.
— А? — Гарри вновь попалось собственное отражение.
Из зеркала на мальчика смотрел… он сам, что, право же, было совершенно ожидаемо, если бы только очки Гарри всё ещё не находились у него в руке. Тем не менее, он не просто хорошо видел своё отражение — он видел его в таких деталях, которые раньше всегда ускользали из виду!
Чтобы проверить невероятный феномен, мальчик поднёс очки к глазам. Мир вокруг, не только отражение, поплыл и потерял четкость. Гарри убрал очки и всё вновь стало отлично видно.
Мальчик растерялся. Что случилось? Почему? Должен ли он рассказать родителям? Да, конечно должен, но… как они отреагируют? Удивятся, как он? Обрадуются? Или встревожатся?
Не смотря на свою вполне заурядную внешность, Гарри Поттер ни в коем случае не был обычным пареньком. Он был потомственным волшебником, пусть даже его магия и пробудилась на несколько лет позже, чем у Итана. Соответственно, и его брат, и его родители тоже были самыми настоящими волшебниками. Чудеса, существующие для обычных людей, или, как их называли волшебники, маглов, лишь в сказках, были привычны Гарри с малых лет.
Волшебные палочки, чудотворные зелья, летающие мётлы и говорящие фотографии — всё это было для него нормально, обыденно. Но проходящий сам собой врождённый недуг? Вот это уже было странно даже для волшебного мира.
— Итан! Гарри! Где вы? К столу!
— Бегу, мам! — Почти немедленно раздался ответ на голос с кухни, за которым последовал громкий топот ног по коридору.
— Итан, помой руки!
— Уже! — Бессовестно соврал тот.
— Гарри! Остывает!
— Иду.
Торопливо сполоснув лицо и переодевшись, мальчик устремился вниз, на первый этаж.
Стоило ему зайти на кухню, как в нос тут же ударил запах жаренного бекона и яиц, каждое утро неизменно манящий Гарри обещанием вкусного и сытного завтрака.
— Приятного аппетита, мальчики.
— Пфиятного, — ответил уже успевший набить щёки омлетом Итан.
Гарри и Итан Поттер были близнецами, хотя глядя на них и не зная заранее, далеко не каждый пришел бы к такому выводу. У них обоих были тёмные отцовские волосы, но, если у Гарри они постоянно непослушно топорщились, напоминая, по словам мамы, воронье гнездо, то у Итана волосы были прямые и ему, к зависти Гарри, не приходилось каждый день тратить битые пол часа на попытки придать своей прическе хоть более-менее презентабельный вид. Зато глаза у Гарри были зелёными, как у мамы, в то время как Итану достались отцовские карие. Ещё Гарри был немного выше Итана, тогда как тот был заметно шире в плечах и крепче сложен, ну, а про то, насколько разными были интересы близнецов, и говорить было нечего.
— Все в сборе, я погляжу?
— Доброе утро, Джеймс.
— Утро, милая.
Джеймс Поттер, заскочивший на кухню уже одетым для улицы, торопливо чмокнул жену у щёку и, подхватив со стола бутерброд, засеменил в сторону камина в гостиной.
— А сесть за стол, как нормальный человек? — Возмутилась Лили Поттер.
— Извини, спешу. Ты же знаешь, Фадж без меня и шагу сделать не может, — шутливо отозвался тот. — К тому же, сегодня у мальчиков особенный день.
Нужно всё подготовить!
— Нимбус-2000! — Аж подскочил Итан, в то время как Гарри испытывал более смешанные чувства.
Он любил полёты, честно. Непередаваемое, ни с чем не сравнимое ощущение свободы, которое они дарили захватило его сразу и навсегда, когда дядя Сириус только посадил его на свою метлу, с которой Гарри благополучно и свалился спустя минуту неконтролируемого полёта. С тех пор, это было их маленьким секретом.
Вот только, почему его опять не спросили, что он хочет на свой день рождения? Почему отец думает, что если собственную метлу хочет Итан, то и Гарри хочет того же? Да, так и есть, но мальчику всё равно было обидно.
— Поттер! Не говори мне, что ты пообещал детям мётлы?!
— Ох, да брось, дорогая, я в их возрасте уже вовсю гонялся с приятелями за снитчем, — отмахнулся от взволнованной жены Джеймс.
— На первом курсе студентам всё равно не разрешено иметь собственные мётлы.
— Так то Хогвартс, а это дома. Не тушуйтесь, парни, — обратился он к сыновьям.
— Мы с Бродягой вас так натаскаем, что не взять вас в сборную будет настоящим преступлением против факультета!
— Джеймс, я всё же не думаю, что мётлы… Джеймс? Джеймс!
— Я тоже люблю тебя, Лили! Министерство магии! — Бросил старший Поттер, исчезая в изумрудно-зелёной вспышке летучего пороха.
— Ну, только вернись у меня, — пригрозила мужу кулаком рыжеволосая женщина.
Между там, Итан, как это часто бывало, оказался полностью поглощён мыслями о долгожданном подарке и в своих мыслях уже нёсся в небесной выси за крылатым золотым шариком, в процессе совершенно забыв про завтрак.
— Круто! Мой собственный Нимбус! Скажи, Гарри, а?
— Да. Круто, — без особого энтузиазма отозвался Гарри, хотя на деле был взволнован не многим меньше брата. — Скажи, мам, а когда мы пойдём за волшебными палочками?
— В конце августа, Гарри, — вздохнула Лили. — Мы же уже говорили об этом.
— Но почему не сегодня или завтра? — С энтузиазмом поддержал Гарри Итан. — У нас же день рождения! Купим Нимбус, а заодно и…
— Во-первых, на счёт Нимбуса мы с вашим отцом ещё как следует всё обсудим, а во-вторых есть причина, по которой не рекомендуется покупать детям палочки до Хогвартса. Вот соберём вас в школу, тогда и получите свои волшебные палочки.
— Но почему? — Заныл Итан. — Разве ты не можешь сама научить нас? Хотя бы основам?
— И что же вы будете делать, когда получите свои волшебные палочки, хм?
— Подбоченилась Лили. — Пускать искры по всему дому, как только я отвернусь?
— Мы не будем, честно! — Заверил её Гарри.
— Кажется, кто-то говорил то же самое про котёл, не так ли?
Мальчик стушевался. Котёл он уговорил подарить ему на прошлый день рождения, вместе с наиболее безопасными ингредиентами для домашней практики зельеварения. Как именно Гарри умудрился взорвать его, Лили так и не поняла.
— Всё, не спорьте с матерью! Никуда ваши палочки от вас не денутся. В школе ещё успеете наколдоваться.
— Да, мам, — приуныл Натан.
— Доедайте молча и не забудьте помыть за собой посуду.
— …Угу.
Только когда с завтраком было покончено и Гарри вернулся в свою комнату, он вспомнил, что так никому и не рассказал про своё зрение, и что никто даже не обратил внимания на то, что он сидел за столом без очков.
***
День рождения Гарри и Итана всегда был приватным семейным праздником, и вовсе не от недостатка желающих поздравить мальчиков. Скорее, наоборот, этих желающих было слишком, слишком много. Настолько, что если бы не особые чары, прихожую каждый год засыпало бы письмами и открытками, а требовательное уханье почтовых сов не смолкало бы до поздней ночи.
Дело в том, что в волшебном мире близнецы были знамениты.
В канун Хэллоуина десять лет назад, печально известный в магической Британии темный волшебник, чьё имя до сих пор далеко не каждый отважится произнести вслух, пришел в этот самый дом в Годриковой впадине и убил пожилую чету Флимонта и Юфимии Поттер, после чего, вероятно, попытался проделать то же и с их внуками.
Когда же Джеймс и Лили, по счастливому для них стечению обстоятельств задержавшиеся тем злополучным вечером в Министерстве, вернулись домой, то от самопровозглашенного Темного Лорда и Владыки Судеб не осталось и следа.
С тех пор его никто не видел, включая самых преданных слуг, а у Гарри на память о встрече остался необычный шрам в виде молнии. Прошли годы, но Поттеры по совету своего старого друга и учителя, профессора Дамблдора, не стали снимать хранившие их дом чары Фиделиус, опасаясь возможной мести оставшихся на свободе сторонников темного мага.
Вот так за один вечер в войне наступил коренной и решительный перелом, а магический мир был спасён от самого жестокого тирана и убийцы со времён Гриндевальда, и всё благодаря Мальчику, Который Выжил.
Вот только, которому из двух?
Родители близнецов не спешили давать ответ на самый обсуждаемый, после очередного опуса Гилдероя Локхарта, вопрос магической Британии.
***
Гарри читал книгу, привыкая смотреть на строки без посредства оптических линз. Он вообще любил читать, в отличии от своего куда более шумного и энергичного брата, то и дело донимающего его по всяким пустякам. Не то, чтобы Гарри не нравилось проводить время с Итаном, просто у него были и свои собственные интересы. Например, магия.
Если Итану просто было невтерпёж поскорее взять в руки палочку и начать колдовать хоть что-нибудь, Гарри интересовался куда большим. Зельеварение, Чары, Трансфигурация — пусть мама и отказывалась учить их магии до Хогвартса, где «проследят, чтобы они не спалили друг другу волосы», но зато читать старые родительские учебники ему никто не запрещал.
Вот сейчас, например, Гарри сосредоточено изучал книгу по Нумерологии, без особого успеха всматриваясь в строчки формул и диаграмм. Обычно этот предмет можно выбрать в качестве факультатива только на третьем курсе, но Гарри всё равно не сдавался, силясь вникнуть в мистические связи явлений и чисел. Причина его упрямства была довольно проста и заключалась в том, что для занятий Нумерологией не требовалась волшебная палочка, но только ясный ум и фактическое знание предмета. Если бы ещё расплавившийся котёл не поставил крест на практических опытах…
И всё же, нельзя сказать, чтобы столь продвинутый материал давался мальчику легко, пусть даже книга и была рассчитана на новичков. Цифры кружили ему голову, сложные вычисления путали его мысли, а глава о нумерологическом анализе заклинаний и вовсе довела его до головной боли.
Вот, например, простенькое заклинание «Lumos» — элементарное заклинание света, можно было записать цифрами как 3+3+4+6+1, где каждой цифре соответствует определённое движение волшебной палочкой, получая в конечном результате пусть и работающее, но громоздкое заклинание. Сумма всех чисел получается равна 17, что, в свою очередь, можно разложить как 1+7, или сразу 8, наконец сведя соматическую часть заклинания к одномуединственному движению кистью, которое и учат первогодки на одном из своих самых первых занятий Чарам.
Разумеется, чем сложнее эффект заклинания, тем всё более комплексными и трудными становятся необходимые расчёты, но зато опытный нумеролог вполне может изменять существующие заклинания по своему вкусу, а то и вовсе придумывать новые, свои собственные чары.
Но «Lumos» — это просто так, пример. Гарри же вот уже который час бился над разбором заклинания Трасфигурации «Duro», должным превращать неодушевлённые предметы в камень. Тут уже в дело вступали такие параметры как объём, масса, химический состав и плотность вещества — понятия, о которых Гарри имел лишь достаточно отдалённое представление.
Но он и не думал опускать руки. Ему было действительно интересно не просто узнать что-то новое, но испытать себя, заставить себя стать хоть чуточку лучше… а ещё Гарри был уверен, что чтение учебников в свободное время — это последняя вещь, которой будет заниматься Итан.
В какой-то момент, мальчик и сам не понял, когда именно, он вдруг ощутил странное чувство прояснения, охватившее его сосредоточенное на разборе очередной формулы сознание. На него словно снизошло озарение и логика автора пособия в один миг стала до боли очевидна, причинно-следственная связь между событиями кристально ясна, а все числа словно сами собой покорно выдали ему нужные результаты, минуя десятки ещё минуту назад казавшихся обязательными действий... и тогда он увидел.
Гарри увидел, насколько предложенное решение примитивно и убого, насколько оно несовершенно. Если вербальный элемент программы используется как средство самогипноза, а катализатор служит средством оптимизации оттока эссенции, то, следуя предложенному методу моделирования, будет рационально применить четвёртую и шестнадцатую теоремы Силурианской школы эссенц-программирования, в результате чего можно ожидать повышения КПД на 47%-54%, после чего возможно дополнительное…
— Гарри! Эй, Гарри, — резко распахнулась дверь, явив за собой запыхавшегося Итана с раскрасневшимся лицом. — Там отец вернулся! А ну не тормозить!
Сказал, и умчался вниз по лестнице, громко топая ногами по ступеням.
Несколько мгновений Гарри не дыша пялился в дверной проём, где ещё только что стоял его брат. Затем он перевёл взгляд на книгу в руках. Наваждение прошло, оставив после себя лишь новые вопросы.
Наконец, Гарри встрепенулся.
— Отец? Но ещё ведь только без пяти четы-, — начал было он, но запнулся, не договорив.
Откуда он знает, сколько сейчас времени? Повернув голову, Гарри убедился в том, что и так знал неким таинственным образом — старый механический будильник показывал ровно 3:55.
…Да, есть вещи, странные даже для волшебников, и Гарри всё сильнее начинало казаться, что это как раз тот самый случай.
***
— Эгэй, почему передо мной вполовину меньше именинников, чем в прошлом году?
— Дядя Сириус!
— Привет бандит! — Сириус Блэк, лучший друг Джеймса со школьных лет, подхватил бросившегося к нему Итана на руки и, крякнув, подбросил того в воздух. — Ну ты и здоровяк вымахал. Ещё немного, и метла не подымет!
— Подымет, — самоуверенно заявил Итан.
— Ха, и то верно! В обращении с метлой главное — это твёрдая хватка. Схватить её как следует, чтобы сразу показать, кто тут главный, и никуда она от тебя уже не денется!
— Итан, не досаждай гостям, — строго заявила Лили. — Здравствуй, Сириус. Джеймс?
— А вот и я! Лунатик задержится, так что начинаем без него.
Из камина вышел Джеймс Поттер собственной персоной, держа в руках массивный свёрток, из которого явственно проглядывали прутья метлы. — Мой Нимбус!
— А то! Папа сказал, папа сделал, — широко улыбаясь проговорил отец семейства.
— Ох, Джеймс, — только и вздохнула Лили.
— Всё будет хорошо, — успокоил её тот. — Мы же тоже здесь. Кстати, а где Гарри?
— У себя в комнате.
— Я тут. Привет, пап, дядя Сириус.
— И тебе не хворать. Ну, Сохатый, не тяни. Видишь, извелись уже.
С показушным торжеством Джеймс нарочито неторопливо развернул подарок, которым ожидаемо оказалась пара блестящих новеньким лаком «Нимбусов», в комплект к которым шли наборы по уходу и две книги «Квиддич сквозь века» Кеннильворти Виспа.
— Вау! Спасибо! Пап, можно мы полетаем? Ведь можно?
— Только чтобы я могла вас видеть! — Тут же поставила условие Лили.
— Окей, ма! Давай, Гарри, — схватив брата за руку, Итан потащил его на задний двор, защищённый от любопытных глаз специальными чарами.
Ещё буквально несколько минут назад Гарри и сам бы что есть духу припустился опробовать свою первую метлу, но сейчас его мысли занимали несколько иные вопросы.
— Так, парни, встаньте напротив своих метел…
— Главное — уверенность!
— И скомандуйте им…
— Вверх! И потвёрже голос! Поувереннее!
— Так, Бродяга, — не выдержал Джеймс. — Ты давай своих учи, а я с моими сам управлюсь.
— Так у меня нет, — ничуть не смутившись ответил тот.
— Вот и я о том же! Кобель!
— Ага, я такой! Что, завидно, мистер примерный семьянин?
— А ну-ка не при детях!
— Вверх! — Быстро наскучила Итану шутливая перепалка взрослых.
Нимбус-2000 послушно прыгнул мальчику в руку.
— Вот так! Прирождённый летун, весь в меня! — Похвалил Джеймс. — Теперь давай ты, Гарри.
— Вверх, — спокойно, даже немного рассеянно произнёс Гарри, однако метла всё равно оказалась в его ладони.
— Отлично! Бродяга, тащи снитч. Accio, Чистомёт!
— Чистомёт? Сохатый, ты что, серьёзно? Он у тебя часом корни в шкафу ещё не пустил?
Поймав приманенную чарами старенькую метлу, Джеймс неодобрительно зыркнул в сторону друга, приговаривая: «Ничего, ты его не слушай, старушка. Сейчас мы этому блохастому напомним, как в квиддич играть надо!»
Вскоре все, кроме страхующей с палочкой наготове Лили были в воздухе. Где-то мелькал выпущенный на волю золотой снитч, но, в отличии от брата, Гарри даже не пытался уследить за ним. Ему нравилось летать, это правда, но вот излюбленный спорт волшебного мира он воспринимал без особого энтузиазма, задумчиво паря почти у самой земли.
Настроение мальчика не ускользнуло от его матери.
— Что случилось, милый? — Заботливо спросила она и, приглядевшись, добавила: — Забыл свои очки? Вот уж точно, весь в отца!
— Я… — начал было Гарри и запнулся.
Что ему сказать? Правду, что с ним сегодня происходит что-то странное? Да, следовало сказать правду, но что-то сдерживало слова мальчика.
Сказать? Или лучше потом?
— Я…
— Снитч! — Вдруг крикнул Итан в паре метров над ним.
На периферии зрения Гарри и в самом деле что-то блеснуло на солнце.
Гарри взяла злость. Только он собрался всё рассказать, как откуда ни возьмись выскочила эта глупая игрушка и всё испортила! Практически не глядя Гарри махнул рукой в сторону снитча. Когда он сжал ладонь, в ней беспомощно трепетал крылышками небольшой золотой шарик.
Гарри изумлённо моргнул.
— Ого! Так держать! — Обрадовался за сына Джеймс.
— Неплохо, неплохо, — поддержал того Сириус. — Кажется, у тебе растёт достойная замена, а, Сохатый?
— Просто повезло, — насупившись обижено произнёс Итан.
Повезло?
Нет.
Гарри знал. За мгновение до того, как схватить снитч, он каким-то образом уже знал траекторию его полёта, когда и под каким углом лучше выставить руку, как сжать пальцы, чтобы тот ни имел ни единого шанса вырваться из ладони — он знал всё словно наперёд на неком инстинктивном, подсознательном уровне.
— Гарри?
— …Я пойду в дом, ладно? — Кое-как сказал он и, не дожидаясь ответа, бросился в свою комнату.
Глядя ему в спину, Сириус повернулся к Джеймсу.
— Скучно ему, поди. С Итаном они и так каждый день, а мы ему, два старика, даром не сдались. Говорю тебе, снимай ты этот Фиделиус. От кого прятаться? От
Малфоя, хорька этого? А так, пригласили бы сорванца Лонгботтонов, да и у Уизли очередной подрастает, как раз их возраста. Паренькам нужно больше общаться со сверстниками, а не всё в четырёх стенах сидеть!
— Ты же знаешь, что не всё так просто. Дамблдор…
Но Гарри ничего этого уже не слышал. В гостиной он столкнулся ещё с одним, припозднившимся, гостем.
— Д-дядя Ремус! — От неожиданности воскликнул Гарри при виде этого мужчины в поношенном, но очень опрятном костюме.
— С днём рождения тебя, Гарри, — приветливо улыбнулся он, протягивая подарок.
— Котёл? — Удивился мальчик.
— Слышал, с твоим несчастье приключилось, — повёл плечами Ремус Люпин.
— Я… спасибо, дядя Ремус, но я пойду, ладно?
— А что такое? И где твои очки, Гарри?
— В комнате… забыл.
Перескакивая через несколько ступеней за раз, мальчик взлетел по лестнице и захлопнул за собой дверь. В голове у него творилась натуральная каша. Сначала странные сны, потом он неведомо как излечился от врождённой близорукости, затем книга и внезапно заработавшие с точностью до минуты внутренние часы, и, наконец, пойманный мимоходом, без всяких усилий снитч, на который Гарри даже не смотрел!
Да что с ним такое происходит?!
— Хочешь знать?
Мальчик вздрогнул и обернулся.
У окна, обрамлённая лучами медленно клонящегося к закату солнца, стояла девочка всего на пару лет старше Гарри. Мальчик был ещё слишком юн, чтобы действительно интересоваться такими вещами, но даже сейчас он мог сказать, что она была очень красива, словно не живой человек, но сошедшая со страниц увлекательной истории картинка: её кожа была чиста и бледна, как свежевыпавший снег, длинные черные волосы ниспадали по обнаженным плечам и цельному платью вниз до самых бёдер, а яркие золотые глаза смотрели на него холодно и пронзительно.
— К-кто ты? — Только и смог удивится Гарри.
— Ты знаешь.
— Что…
И тут Гарри Поттер понял, что действительно знает. Имя странной визитёрши вертелось у него на самом кончике языка и казалось, что стоит ему только поднапрячься, как оно сорвётся с губ как делало это бессчётное число раз в прошлом.
— Мы знакомы?
— Мы были, в иной жизни.
Ответ незнакомки окончательно сбил мальчика с толку. Что она имеет в виду? Подождите-ка…
— Как ты вообще попала внутрь?! Дом должен быть защищён заклинанием Доверия!
Девочка склонила голову набок, не отрывая от Гарри внимательного взгляда.
— Заклинанием? Если ты имеешь в виду прячущую это место от лишних глаз эссенц-программу, то она неплоха, хотя писавший её программист явно не отличался широтой мышления. Она может быть эффективна против смертных существ из плоти и крови, но только и всего.
Гарри даже не знал, что же смутило его больше — то, что странная девочка назвала заклинание «программой», или то, что она, похоже, не причисляла саму себя к «смертным».
К счастью, его неловкое молчание было истолковано девочкой правильно, по крайней мере, наполовину.
— Магия — возможность влиять на события посредством таинственных или сверхъестественных сил. Сверхъестественное — некое свойство, находящееся за гранью понимания науки или законов природы. Оба определения взяты из последней редакции Оксфордского словаря, — совершенно бесстрастно проговорила она.
Гарри бестолково хлопнул глазами.
— Иными словами, сама концепция магии субъективна. Если показать неандертальцу электрическую лампочку, то для него принцип её работы будет магией, поскольку не вписывается в знакомую ему картину мироустройства. Понятно? Магия остаётся магией только до тех пор, пока знания о вызвавших конкретное явление процессах не удаётся систематизировать и обобщить, после чего она становится наукой. Таким образом, с точки зрения собравшего достаточное количество фактических знаний разумного, магии просто не существует как явления. К примеру, для того же пещерного человека электричество может быть магией, но мы-то с тобой знаем, что это всего лишь одна из форм энергии, не так ли?
Гарри снова моргнул, чувствуя, как его челюсть медленно опускается к полу.
— …Не бери в голову, — как-то обреченно выдохнула незваная гостья, складывая руки под грудью. — Я всё равно здесь не за этим.
Мальчик встрепенулся и заставил себя грозно насупится.
— Наконец скажешь кто ты такая? Ты знаешь, что со мной происходит?
— Да. Но если хочешь получить ответы — стремись.
— Стремится? Стремится к чему?! — Всплеснул руками начинающий злится от всех этих недомолвок Гарри.
— К чему угодно. Ко всему, что только захочешь. Подумай, чего ты желаешь на самом деле, что тобой движет, поставь перед собой цель. Докажи, что достоин моего создателя, что ты не ошибка, не статистическая погрешность. Тогда и только тогда я признаю в тебе носителя Имперского Мандата и отвечу на все твои вопросы.
Загадочно улыбнувшись, странная девочка прикоснулась заключенным в черную ткань перчатки пальчиком к груди Гарри.
В ответ мальчик хотел было дать волю гневу и вспылить, отбросив её руку и потребовав объяснить, что вообще за чушь она несёт… но не смог. Его тело буквально парализовало и Гарри с нарастающим ужасом понял, что не в состоянии пошевелить даже кончиками ушей.
— …А если нет, — продолжала между тем гостья, — То я просто найду другого, на сей раз на своё собственное усмотрение, пусть без доступа к Небесному Пику это и будет непросто.
Мальчик тяжело сглотнул. Такие намёки не нравились ему самым что ни на есть решительным образом.
— Гарри? — Вдруг раздался аккуратный стук в дверь. — У тебя точно всё в порядке? Мне показалось, что ты с кем-то разговаривал. Итан не с тобой?
— Н-нет, мам, — ответил вновь обретший свободу Гарри, на секунду поворачиваясь к выходу из комнаты.
Когда он посмотрел обратно, то никакой девочки рядом уже не было. Облегченно выдохнув, он рухнул на кровать.
Спать этой ночью ему не хотелось совершенно.
И колесо повернулось
Как и ожидалось, Гарри не мог утаить произошедшие с его зрением изменения, даже возникни у него такое желание, так что визит в Мунго не стал для него неожиданностью. К некоторому разочарованию, но, в то же время, и странному огорчению мальчика, вполне искренне недоумевающая доктор лишь развела руками и признала, что в её практике подобных случаев никогда раньше не было и она лишь может предположить, что Гарри длительное время принимал собственную близорукость за неполноценность, что в конечном итоге привело к стихийному магическому выбросу, которые, как известно, нередки у неспособных контролировать свою магию детей допубертатного возраста.
Нельзя сказать, что такое объяснение звучало очень убедительно, но это всё, что Поттерам удалось добиться.
Гарри же, глядя в окно на пока ещё по-весеннему зелёную аллею, в очередной раз вспоминал появившуюся из ниоткуда и исчезнувшую в никуда черноволосую девочку, которой, кажется, было что-то известно о его состоянии. Она колдовала без палочки, странно разговаривала и была совершенно не похожа на обычную ведьму или привидение. Гарри усиленно вспоминал, видел ли он у девочки тень и могла ли она сойти за вампира, но так и не пришел ни к каким убедительным выводам.
Но он ничего не рассказал об этой встрече. Был ли причиной страх или смущение? Быть может он боялся, что ему не поверят, ведь чары Фиделиус должны быть непроницаемы для посторонних? Или… ему было любопытно?
В последнем Гарри не признавался даже самому себе, предпочитая просто не думать о том, как добровольно выбрал лож молчания, но на самом деле в глубине души он уже отнёс их короткую встречу к чему-то пусть и жуткому, но, в то же время, личному, к чему-то, не имеющему отношения ни к родителям, ни к Итану — ни к кому, кроме него самого.
— Когда я выросту, то стану Аврором, как папа! — Сказал однажды Итан.
Гарри тогда подумал, было бы классно, если бы они вместе с братом могли бы ловить тёмных магов и защищать от них честных волшебников, как это делал их отец, или знаменитый Аластор Грюм или, конечно же, сам великий профессор Дамблдор.
Это было совершенно нормально, не так ли? Быть Аврором — это круто. Вполне естественно, что он, сын героев войны, один из близнецов, которые выжили, тоже хотел быть героем.
Итан хотел этого. Гарри тоже.
Ведь так?
Почему-то сейчас, думая об этом, он испытывал необъяснимое беспокойство, словно зная, что сделал что-то неправильно, не был никак не в состоянии вспомнить, что же именно.
Если хочешь получить ответы — стремись, — вспомнились ему слова
девочки. — Подумай, чего ты желаешь на самом деле.
Что же он на самом деле хочет?
***
— Пап, а почему ты решил стать Аврором?
— А? — Удивился читающий очередной номер «Ежедневного пророка» мужчина, поправляя очки. — Ты знаешь, на самом деле не было особой причины. Просто, когда на пятом курсе нужно было сдавать СОВ, и меня спросили, чем я планирую заниматься после школы, это было первым, что мне пришло в голову. Ну, а потом началась война и всё такое. Не мог же твой папка вдруг дать задний ход… ох!
Вдруг взлетевший сам по себе в воздух веник несильно стукнул Поттера по голове.
— Слышал, что сказал папа, Гарри? Не смей брать с него пример. К выбору профессии нужно подходить ответственно, а не делать это в последний момент наобум, как твой лоботряс-отец. Но тебе всё же пока рано волноваться о подобном, Гарри, — Смягчилась Лили к концу своей тирады.
— Эй, вообще-то этот «лоботряс» имеет все шансы стать следующим главой отдела! Но на самом деле мама права, Гарри. Школьные годы — это лучшие годы в жизни, ими нужно наслаждаться, а не загружать себя всякой ерундой — для этого существуют учителя и домашние задания.
— Джеймс!
— Кстати, а я рассказывал тебе, как однажды мы на третьем курсе…
— Джеймс!!
***
Чем больше проходило времени, тем больше изменений он замечал в себе, на первый взгляд мелких и незначительных, но в своей совокупности лишь добавляющих веса и значимости… чему-то. Чему именно — Гарри всё ещё не знал, но с каждым днём всё яснее осознавал, что нечто действительно произошло. Нечто, изменившее его.
Когда Гарри, летая с Итаном на мётлах, неудачно приземлился и разодрал себе коленку в кровь, то на следующее утро на месте ссадины уже вновь была неповреждённая кожа, хотя Гарри не использовал никаких мазей или заклинаний. Шаг его стал лёгким и плавным, взор — цепким, а сложные тексты учебников легко и надёжно откладывались в памяти, словно сказки барда Бидля.
Время шло и Гарри не находил себе места. Своей беспорядочной активностью он стал походить на своего брата, однако если тот изнывал от скуки и нетерпения, то Гарри всё никак не мог избавится от поселившегося на задворках сознания эфемерного чувства неудовлетворения, словно… словно он должен был заниматься чем-то иным, чем-то более значимым, нежели бесцельное прожигание времени в ожидании Хогвартса.
Стремись — сказала она.
Но к чему? — Всё никак не мог решить для себя Гарри.
Отчего-то этот вопрос, столь необычный для мальчика его возраста, совсем лишил его покоя.
***
Дырявый Котёл, бар, соединяющий магловский Лондон с Косым переулком, особого впечатления на Гарри не произвёл. Это было тёмное, затертое заведение, которое дышало тайной и стариной, но при этом едва ли подходило как место, которое видит большинство первокурсников, особенно маглорожденных, готовящихся к поступлению в школу Чародейства и Волшебства.
Джеймс Поттер и вовсе предлагал воспользоваться летучим порохом и не собирать пыль по углам этого паба, но Лили настояла, что дети должны знать дорогу на случай, если она им пригодится. Впрочем, справедливости ради, как раз пыли внутри не было, хотя ощущение общей потертости, на взгляд Гарри, от этого становилось только более сильным.
— Давно не виделись, Том!
— Мистер… и миссис Поттер. А это, я полагаю, наши маленькие герои?
Старомодно одетый и уже немолодой мужчина, названный Томом, удивительно
быстро для своего возраста выбрался из-за стойки и подошел к семье, протягивая для рукопожатия руку.
— Какая честь, иметь возможность наконец вас встретить!
— Привет, Том. Я Итан!
— Добро пожаловать в «Дырявый котёл», Итан, Гарри, — поочерёдно кивнул он. — Добро пожаловать!
Гарри был несколько смущен столь энергичному приёму и с облегчением покинул заведение, когда родители повели их дальше.
— Ну, запоминайте, — произнёс Джеймс, поочерёдно стуча палочкой по кирпичной кладке, после чего стена расступилась, пропуская их в магическую часть Лондона. — На обратном пути покажу ещё, хотя вы всегда можете спросить у того же Тома.
— Ва-ау, — протянул Итан.
— Это и есть Косой переулок? — Решил убедится Гарри.
— Немного не то, что ожидаешь, правда? — Улыбнулась его мама. — Мне тоже в своё время показалось, словно это место не заметило, когда остальное человечество изобрело паровую машину, лампочку и интернет.
— Ине-что? — Повернулся к отцу Итан.
— Всемирная паутина! — Гордо ответил тот.
— А что это такое?
— Без понятия, — пожал Джеймс плечами. — Спроси лучше у мамы.
«Какая дикость. Может ли этот захолустный мирок разочаровать меня ещё сильнее?»
— Кто здесь? — Резко обернулся Гарри.
— Милый?
— Сын?
— Ты чего?
Но, мальчик, не обращая внимания на вопросы, продолжал бесполезно озираться по сторонам.
— Вы что, не слышали? Только что!
«Прекрати вертеться. Так ты только выглядишь ещё глупее, чем сам по себе являешься».
— Гарри? — Обеспокоено спросила Лили, вставая перед сыном на колено. В это время её муж успел вынуть из чехла свою волшебную палочку и внимательно посмотрел по сторонам.
— Homini Reveles! — Прочел он обнаруживающее чужое присутствие заклинание.
«Не позорься уже. Скажи, что тебе просто показалось»
Гарри узнал этот голос, звучавший прямо у него в голове.
— Н-нет, ничего, — нервно пробормотал он. — Мне просто показалось.
— Уверен? — Переспросил Джеймс, почему-то пристально глядя не в лицо Гарри, но немного выше, на его шрам.
— Да.
«Лучше. Если ты каким-то чудом ещё не понял очевидного, то меня слышишь только ты один.»
— Да что такое? — Требовательно произнёс Итан.
— Ничего, дорогой. Давайте пойдём уже, а то на нас начинают пялится. Джеймс?
— Конечно, Лили, — бодро кивнул отец. Настолько бодро, что Гарри явственно почувствовал в этом жесте горький привкус фальши. — Сначала к мадам Малкин или во Флориш и Блоттс?
«Как ты со мной говоришь?»
«В данный момент у меня нет речевого аппарата, чтобы «говорить». Вместо этого я отправляю пакеты данных по квантовой связи. Опережая нелепый вопрос — нет, я не могу читать твои мысли. То есть, могу конечно, но не по этому информационному каналу.»
— Хочу за палочками!
— Хорошо, Итан, давай мы с тобой зайдём к Олливандеру, а, Лили, вы с Гарри пока купите учебники.
Флориш и Блоттс был крупнейшим книжным магазином в Косом переулке и, как невзначай обронила Лили на пути к нему, во всём Лондоне, который уже давным-давно перешел на цифровые носители информации.
Пока миссис Поттер показывала продавцу список, которому тот кивнул не глядя (Хогвартс, первый год, верно?), Гарри пытался успокоить свои взвившиеся нервы.
«Возвращаясь к единственно важной теме. За последние три недели у меня сложилось впечатление, что ты не воспринимаешь наш уговор всерьёз.»
«Не припомню, чтобы соглашался с тобой на какие-либо договоры!»
«Ты не отказался, следовательно согласился.»
В ответ на столь эгоистичную логику Гарри стиснул зубы.
«Что тебе вообще от меня нужно?!»
«Убедиться, что ты стоишь моего времени.»
«Ну так и оставь меня в покое!»
«Со всем прискорбием вынуждена сообщить, что это невозможно. Вещь, которой ты обладаешь, нельзя оставлять без присмотра.»
«Вещь? Это из-за неё со мной происходят все эти странности? Что за вещь? Я ничего такого не помню!»
— Твои книги, Гарри, — сама того не ведая вмешалась в их диалог Лили.
— Держи. Итан с Джеймсом наверное всё ещё выбирают палочку. Пойдём к ним.
Магазин «Волшебные палочки от Олливандера» располагался в здании, явно помнящим лучшие дни. Сильно, сильно лучшие. Даже некогда золотые буквы на вывеске выглядели блекло и обшарпано, хотя, казалось бы, мастеру волшебных палочек должно было быть несложно обновить хотя бы фасад.
«Может ли эта планета разочаровать меня сильнее, думала я. Как наивно с моей стороны.»
«Почему ты вечно всем недовольна?»
«Вечно — это слишком громкое слово для знакомства, длящегося меньше месяца. Что же до твоего вопроса, то у меня складывается такое впечатление, будто я вынуждена наблюдать за игрой орангутанов в футбол плазменным генератором, в то время, как в паре сотен метров от них, группа практически эволюционировавших в Homo sapiens кроманьонцев упорно продолжает добывать огонь методом трения.»
«Я не понимаю.»
«И не ожидала.»
Между тем, проследовав внутрь лавки, Гарри и Лили застали ту в полнейшем беспорядке, посреди которого стояли скучающий Джеймс, усталый Итан и незнакомый, но до крайности воодушевлённый старик, подающий мальчику одну палочку за другой.
— Теперь попробуйте-ка вот эту, мистер Поттер.
Итан вяло махнул кистью.
— Нет! — Сделал вывод Олливандер (а кто ещё это мог быть?), уклоняясь от пролетевшей у него над головой вазы. — Теперь эту! Двенадцать дюймов, орешник и перо фени… не то!
Джеймс ленивым движением погасил задымивший было под каскадом искр паркет.
— Я уверен, что мы уже близко… не сердце дракона и точно не волос единорога… не берёза, не кедр, не ель и совершенно определённо не орешник… я бы сказал, не длиннее одиннадцати и не короче девяти… быть может… но… впрочем, почему бы и не попробовать? — Бубнил седовласый волшебник себе под нос. — Вот эта, мистер Поттер. Взмахните вот этой.
Итан принял очередную волшебную палочку и взмахнул ею. С кончика палочки вновь сорвались искры, но на сей раз не жгуче-зелёные, но тёплые красные и золотые. Итан широко распахнул глаза, улыбнулся до ушей и повернулся к Джеймсу.
— Пап!
— Я вижу, Итан. Ты молодец.
— …Ну кто бы мог подумать, — тихо произнёс мастер, смотря почему-то не на Итана, но на только что зашедшего Гарри.
— Что-то не так? — Спросила Лили Поттер.
— Нет, что вы. Палочка выбрала своего волшебника… просто это не совсем обычная палочка. Понимаете, — всё так же тихо продолжил Олливандер, — обычно фениксы не дают мне для работы больше одного пера, но был один, который позволил взять два. Я изготовил две палочки с идентичной сердцевиной. Беспрецедентный случай.
— Ого! А где вторая? Может, она Гарри подойдёт! Мы же близнецы.
— Да, конечно. Я знаю. К сожалению, другая палочка давно продана. Великие дела вершились ею… но, довольно! — Вдруг хлопнул он в ладоши. — Если ваш брат, мистер Поттер, окажется столь же интересным клиентов, как и вы, то нам предстоит ещё много работы. Не будем же тянуть время!
«Нет. Я решительно отказываюсь наблюдать за этим фарсом. Шкаф у витрины, третья полка справа, вторая снизу. Она приоткрыта. Тебе подойдёт катализатор ровно посередине. Просто возьми его и покончим с этим.»
— Эм, мистер Олливандер?
— Да, мистер Поттер? — Отозвался уже роящийся в груде сваленных Итаном на пол волшебных палочек мастер.
— Можно мне попробовать вон ту?
Не то, чтобы Гарри вот так вот запросто поверил голосу в голове, но если уж на то пошло, то почему бы и не проверить?
Гаррик Олливандер, впрочем, не одобрил эту идею.
— Поверьте мне, молодой человек, это не волшебник должен выбирать палочку, а палочка — волшебника. В этом магазине наверняка найдётся немало палочек, которыми вы сможете пользоваться, но если вы просто схватите первую попавшуюся, то никогда не найдёте ту самую, единственную, что подошла бы вам лучше всех прочих и служила бы верой и правдой всю вашу жизнь!
— Да ладно вам, Олливандер. Почему бы не дать Гарри просто попробовать? Не подойдёт, так не подойдёт, — встал на сторону сына Джеймс, положив тому на плечо свою ладонь.
— …Что ж, — с сомнением проговорил мастер. — Да будет так. Но на вашем месте я бы не рассчитывал на многое, мистер Поттер. То, что вам понравилась та или иная палочка, вовсе не значит, что и вы понравитесь ей. Итак, лавр, тринадцать дюймов — довольно длинная — и перо феникса. Палочка, столь же верная и благородная, сколь и гордая, не терпящая лени и праздности. Давайте, взмахните!
Стоило Гарри взять её в руку, как он ощутил прочную связь с палочкой, словно она нашла отклик с чем-то, что всегда было внутри него, но до сего момента избегало внимания мальчика.
— Невероятно! Просто невероятно! — Воскликнул Олливандер, когда всё помещение озарилось мягким, но интенсивным светом цвета предзакатного солнца.
— Поздравляю, Гарри, — улыбнулась ему мама.
— А я что говорил? — Задрал подбородок Джеймс, словно именно он заранее предсказал успех.
«Как ты узнала?»
«Очень просто. Даже не пришлось использовать прогностические программы. Быть может, однажды я и расскажу тебе — если решу, что не совсем безнадёжен. Пока ты только убеждаешь меня в обратном.»
— Удивительно, мистер Поттер. Вас словно вела сама судьба. Как, впрочем, и вашего брата. Я уверен, вас ждут незаурядные свершения, молодые люди, незаурядные!
«Судьба?»
«Меня называли именами и похуже. Богиней, например, или духом. Поразительно, до чего порой людей может довести собственное невежество.»
***
После этого за день больше не произошло ничего интересного. В аптеке они купили пару комплектов для Зельеварения, зашли за комплектом школьных мантий, после чего остановились купить мороженого в кафе Флориана Фортескью.
Прохожие смотрели на них, иногда показывали пальцем и даже подходили поздороваться, всё норовя пожать руку или просто выразить свою благодарность за ту ночь, которую Гарри даже не помнил. Если он или Итан и одолели Того-Кого-Нельзя-Называть, то тот забыл им об этом сообщить.
Всё это было очень неловко.
Но, в целом, это был самый идеальный день, о котором Гарри только и мог мечтать… если бы не требовательный бестелесный голос, преследовавший его всё время, но при этом упрямо отказывающийся отвечать на большинство его вопросов.
«Так чего же ты от меня в конце концов хочешь? Что значит, стремись к чему угодно? Что я должен сделать?!»
«Завоевать планету. Выстроить утопию. Изобрести панацею. Добиться мира во всём мире. Поскольку ты ещё новичок, то для начало сойдёт чтонибудь в этом роде.»
Вот максимум, которого Гарри удалось от неё добиться. Нужно ли говорить, что проку от такой информации было не много?
«Ты подобен лягушке на дне колодца», — говорила она. — «Ты сидишь на самом дне и даже не представляешь, не пытаешься представить, насколько на самом деле огромен этот мир.»
— Ты всё ещё здесь? — Спросил Гарри, когда он вместе с родителями и уставшим, но довольным Итаном, вернулся домой.
«Я всегда здесь.»
— …Всегда? — Вдруг стало неуютно Гарри.
«Не волнуйся. Я не увидела ничего такого, чего бы уже не содержалось в моей базе данных.»
— Послушай, — после нескольких неловкого минут молчания мальчик всё же решился задать гложущий его вопрос. — Так у тебя есть имя?
«Разумеется.»
— Я могу его узнать?
«Можешь.»
— Эм, извини, что я его так и не вспомнил.
«Ничего. Согласно протоколу, сверхоперативная память процессора в любом случае должна была быть удалена, но у меня просто нет полномочий для проведения подобной операции. Считай, что тебе просто повезло сохранить эти немногие крупицы великой мудрости. Не запятнай их.»
— Я, ух, постараюсь? — Предложил Гарри, понимая её в лучшем случае через слово. — Так как тебя зовут?
«Непреклонная Заря»
— Странное имя.
«Не страннее, чем Могущественный Горшечник»
— Прости, — вновь извинился он. — Может, попробуем ещё раз? Приятно познакомится, Заря. Я Гарри.
На несколько секунд в комнате повисла тишина.
«Хорошо, Гарри Поттер. Но помни — я слежу за тобой.»
Мальчик почувствовал, как у него на виске собирается капля пота, прямо как в каком-нибудь мультике.
Этой ночью ему так и не удалось как следует выспаться.
***
— Мам, мы будем в полном порядке, — кисло поморщился Итан, отбиваясь от настойчивых попыток Лили засунуть ему во внутренний карман дорожной мантии носовой платок.
— Мои мальчики едут в Хогвартс, — приговаривала она. — С трудом верится. Вы у меня уже такие большие!
— Ма-ам! Ну мам!
— Лили, милая, мы же не хотим, чтобы дети опоздали на поезд?
— Глупости, до отправки ещё полно времени. Итан, ты всё взял? Шарф? Варежки? Тёплые носки? Осень в Шотландии куда холоднее, чем у нас.
Джеймс бросил виноватый взгляд на сына и пожал плечами, мол, сделал всё что мог.
— Ничего я не забыл! Ты же сама укладывала. И вообще, почему ты не говоришь этого Гарри?
— Потому что Гарри не такой рассеянный.
Гарри закатил глаза. Во всей этой ситуации утешало только то, что на платформе 9 ¾ они были не единственными первогодками, удостоившимися столь слёзных проводов.
Раздался гудок Хогвартс-экспресса, предупреждающий о скорой отправке состава.
Хогвартс! Он едет в Хогвартс!
«На поезде.»
«Что не так с поездом?»
«Что не так со всей этой планетой!»
— Ладно, парни, вот теперь вам точно пора. Держитесь друг друга, ладно? И не якшайтесь со всякими змеями.
— Джеймс!
— И помните — Грифиндор у вас в крови!
— Джеймс Поттер! Не слушайте его, дети. Все факультеты одинаково хороши, и для нас с папой совершенно не важно, на какой вы попадёте.
— Да, конечно, — сказал отец семейства, а затем прикрыл рот ладонью и заговорщицки прошептал: — Кроме Слизерена. Слизерин — для богатеньких нытиков и прочих неудачников.
— Окей, па!
— Итан!
— Мы уже побежали! — Толкнул он тележку с вещами.
— Погоди чуток, — притормозил того Джеймс. — Вот ещё, на случай, если вы вдруг захотите поддержать одну славную традицию.
Итан принял протянутый ему свёрток и недоуменно переглянулся с Гарри.
— Надеюсь, там нет ничего такого, из-за чего у них могут возникнуть проблемы со школьными правилами? — Грозно потребовала Лили.
— Не волнуйся, дорогая, ничего такого, через что в своё время не прошли мародёры!
— Поттер!
Мальчик улыбнулся и последовал за братом. Какой бы странный оборот не приняла его жизнь, пока что ему не на что было жаловаться.
«…Кажется, это будет даже сложнее, чем я думала.»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге