Холод

Холод

И тогда Герда заплакала;

горячие слезы ее упали ему на грудь,

проникли в сердце, растопили ледяную кору, растопили осколок.

Кай взглянул на Герду и вдруг залился слезами

и плакал так сильно,

что осколок вытек из глаза вместе со слезами.

«Снежная королева»

(с) Г.Х. Андерсен.

Первая остановка. Школа 218

Город дышал своими серыми, заводскими трубами, возвышающимися до небес, и жил своей, особенной жизнью, как и все те, кто в нём находился. Люди на улицах спешили по своим делам: они желали побыстрее закончить с последним рабочим днём и в хорошем настроении вернуться к своим семьям, друзьям, к тем, кого они искренне любили, ну или, по крайней мере, делали вид, что любили. Четыре школьных часа уходящего года, шли дольше, чем всё предыдущее учебное полугодие. На последнем занятии алгебры ученики уговорили учителя провести свободный урок. Мария Ивановна с неохотой и все же согласилась на предложение своего класса. На одной из парт ученики устроили соревнования по амрестлингу. Игнат достал из своего рюкзака портативные колонки, поставив их на соседнюю парту, он включил радио, по которому пела Примадонна. Игнат подпевал, за ним подпевали и остальные ребята.

«А белая панама-а-а-а, белая панам-а-а-а,

Помнишь ты её мне одевала мама.

А я была упряма, всегда была упряма

И каждый день твердила, что мне мала панама»

Учительница смеялась и лишь разводила руками. Ученики же, полностью завладев ситуацией, начали к тому же пританцовывать. Школьный хулиган, забияка Артём набросил на платформу швабры тряпку и начал с ней танцевать.

– Моя прекрасная Жюзель Швабрель, разрешите вас пригласить на медленный танец, – произнес с французским акцентом Артём. Класс рассмеялся и теперь уже все мальчишки, желающие потанцевать с деревянной француженкой, стояли в очереди.

– Ах, какие вы ребята дружные, какие вы у меня молодцы!– хвалила свой класс Мария Ивановна.

– Ой, Мария Ивановна, ну вы ведь знаете, что всё это благодаря вам.

– Иди ко мне, моя Лизочка, – преподавательница обняла и поцеловала девочку, одетую в комбинезон и красный свитер с эмблемой Версаче.

– Лизочка – подлизочка! – съязвил хулиган Артём.

– Ребята, завязывайте, настала пора выявить сильнейшего! – выкрикнул кто-то из одноклассников.

–Что же, приступим, – потёр руки Артём.

Музыкальную композицию Пугачевой сменила электронная музыка Депеш мод (Never Let Me Down Again) и танцы тут же прекратились. Мальчишки соревновались по олимпийской системе: проигравший сразу выбывает. Как и ожидалось до финала дошли два самых сильных армрестлера класса, ими оказались Игнат и Артём.

– Вот, наконец-таки, мы и узнаем, кто в следующем году удостоится чести сидеть со мной за одной партой, – объявила белокурая длинноногая красавица Наташа.

Каждый мальчик в школе хотел бы дружить с Натальей, но не с каждым мальчиком желала дружить высокомерная ученица восьмого «А» класса Наталья Михайловна Бык.

Глаза Артёма налились кровью, он как и Игнат любил Наташу и не желал ему уступать ни в чем, драки между ним и конкурентом происходили на школьном пригорке, начиная с самого первого класса. Конечно же Артём всегда побеждал, он был физически сильнее Игната, но сила была его единственным оружием, во всем остальном, например, в успеваемости, во внешности, и наличии состоятельных родителей, он безоговорочно проигрывал своему однокласснику.

Соревнование началось, и инициатива переходила то к одному, то к другому армрестлеру. Девчата завизжали в предвкушении победы силача Артема и тот действительно был уже близок к победе, но в самый последний момент Игнат поборол Артема.

Последнее оружие в арсенале Артема бесследно исчезло, от опустошения и внутреннего коллапса поверженный гладиатор зарыдал и выбежал из класса. За ним побежала Лиза, но он отмахнулся от неё, попав своей грубой рукой по кончику её задиристого носа.

– Дурак, давай, давай беги, всё равно от себя не убежишь, пустая кастрюля, – Лизка прикрыла рукой посиневший нос.

– А ведь это нечестно, – поправив свои толстые очки, произнес Валера.

– Опять будешь свои теории выводить? – подтрунивала Наталья.

Подойдя к Наталье, Валера снял с ее головы красивый ободок, надев его себе на голову, после чего поставил учительский стул возле классной доски, и, встав на него, изобразил древнего римлянина, вещавшего с трибуны:

AMICUS PLATO, SED MAGIS AMICA VERITAS

– Вот что ребята, давайте на этом прекратим, – попросила учительница, но она к этому моменту потеряла нить управления и её теперь особо никто не слушал.

– Давай ораторствуй цезарь, – позволил говорить своему однокласснику Игнат. Не смотря на полноту Валеры и довольно неопрятный внешний вид, залезшего на стул оратора уважали, будучи самым умным он всегда давал списывать домашнее задание, к тому же ребята часто обращались к нему за дельным советом, памятуя о его смекалке.

– Так вот ты победил не самого сильного человека в классе! – подобно правителю древнего Рима, громогласно заявил молодой царь, подняв руки к обшарпанному потолку, словно обращаясь к Юстиции.

– Хо, неужели? – удивился Игнат.

– Точно тебе говорю, – всё ещё прибывая в образе правителя, Валера спрыгнул со стула и грациозной походкой подошёл к Игнату.

– Да? Может быть ты хочешь выдвинуть свою кандидатуру? – обратившись к Валере, Игнат засмеялся. Класс поддержал своего лидера, смеясь вместе с ним.

– Смеётся тот, кто смеётся последним! – заявил номинальный римлянин.

– Назови имя гладиатора! – потребовала Наталья.

– Имя, имя, имя, – скандировал класс, словно находясь на арене.

Валера подключил к колонкам свой портативный проигрыватель, включив свою любимую песню «солдат» известной в прошлом рок-группы «Железная дева» и выкрикнул:

Полина!

– В классе наступила гробовая тишина. Полина не знала куда деться, от стыда она готова была провалиться сквозь землю.

– Только бы не посмотреть на него, не увидеть его глаз, а тут состязаться с ним, уж нет, увольте, я пас, – думала она про себя. Девочка спрятала руки в карманы потёртых джинс, наглядно демонстрируя всем, что не хочет принимать во всем этом участие.

– Ребята, как может хрупкая девочка одолеть парня, давайте не будем… – Мария Ивановна хотела убедить остальных в нелепости данного предприятия, но остальные заглушили её речь истерическим хохотом.

Полина весила более восьмидесяти килограмм, хотя её родителями были довольно стройные люди, да и в их роду никто не страдал ожирением. Просто так вышло; врачи говорили, что это гормональный сбой, что с возрастом все наладится; но с каждым годом килограммы все прибавлялись и прибавлялись. Мать Полины нашла неподалеку от их дома фитнес-клуб, который девочка начала посещать в прошлом году. Но фитнес не особо интересовал ребёнка и в тайне от своей матери Полина посещала занятия по тяжелой атлетике. На одном из этих тех самых занятиях её и увидел Валера, пришедший на свою тренировку впервые.

– Давайте поступим так, если уж я и проиграю, то сидеть я буду не с Наташей, а с Полинкой.

Класс загудел, им понравилось такое предложение Игната, нужно сказать, что такое предложение понравилось и Полине. Одноклассники же скандировали имя Полины, и ей ничего не оставалось, кроме того, как согласиться на участие в армрестлинге…

Валера положил свою руку поверх сведенных рук Игната и Полины и, резко убрав свою руку, скомандовал: “Поехали!”

Борьба началась! И тут же закончилась. Послышался хруст и вскрик Игната, который упал в обморок, после того, как увидел торчащую из своей руки сломанную кость. Сентиментальная Наталья схватилась обеими руками за свой рот, но не сумев сдержать рвотную массу, выблевала все содержимое своего завтрака на пол. Валера жестикулировал, вытянув руку, он спрятал большой палец в кулак, произнеся: – Vitae.

– Монстр! Не человек! Пришелец из космоса! – послышались реплики за спиной победителя.

Полина разорвала на себе кофту и с помощью указки и лоскута от своей одежды попыталась наложить шину на руку поверженного одноклассника, перед этим затянув своим кожаным ремнем руку поверх открытой раны, из которой струилась кровь. После оказания первой медицинской помощи Полина поняла, что осталась наполовину нагой и все теперь перевили свое внимания с пострадавшего на неё. Хоть на ней и был лифчик, грудь всё равно частично выпирала из него. Но больше всего Полина переживала из-за складок на своём теле.

– Гусеница! Гусеница! Гусеница! – показывая пальцем на складки Полины и смеясь, кричала Лиза.

В статусе победителя Полина бежала с поля битвы с позором, но этот позор был лишь в её голове, она не осознавала того, что спасла человеческую жизнь.

Остановка вторая. Бункер

Комната Полины скорей напоминала музей, чем комнату обычной восьмиклассницы. Сама же Полина называла свою обитель бункером, спасаясь в ней от суеты будничных дней. На стенах бункера были развешаны плакаты с выдающимися историческими личностями. Махатма Ганди составлял компанию воинствующе настроенному Эрнесто Че Гевара, Юрий Гагарин улыбался Мартену Лютеру Кингу, а Майкл Джексон лунной походкой уходил от свободной Анджелы Дэвис к усатой легенде рока Фредди Меркури. С потолка на нитке свисал картонный макет космической станции мир, окно бункера было целиком изрисовано яркими красками так, что по ту сторону не было видно серой Холодной улицы. На столе Полины находились цветные дома, пластилиновые фонтаны, величественные дворцы, античные театры и современные стадионы, над бумажным городом возвышалась гора из книг американского писателя Стивена Кинга. На полу стоял проигрыватель, на вертушке которого крутилась виниловая пластинка. Плач Полины заглушал голос Виктора Цоя:

Пустынной улицей вдвоём

С тобой куда-то мы идём,

А я курю,

А ты конфеты ешь.

И светят фонари давно,

Ты говоришь

– Пойдём в кино,

А я тебя зову

М… в кабак, конечно.

М-М-М-М-М

Восьмиклассница …

Дверь бункера открылась, и в комнату зашла мать, которая только пришла из школы с вестями. Марина сменила пластинку, и красивый голос нового исполнителя заставил Полину повернуться к матери:

There's a flame, flame in my heart

(естьпламя, вмоёмсердце,)

And there's no rain, can put it out

(Инетдождячтобыпотушитьего)

And there's a flame, it's burning in my heart

(Естьпламяоногоритвмоёмсердце)

And there's no rain, ooh can put it out

(И нет дождя что бы потушить его)

So just hold me…(поэтому просто обними меня)

– Только скажи, что с ним всё в порядке мам, – Марина погладила свою дочку по голове.

– Не переживай с ним всё будет хорошо. Врачи зашили артерию, вправили кость, наложили гипс, уже через неделю его выпишут из больницы. Игнат признался, что сам уговорил тебя участвовать в этой взрослой игре, только вот его родители потребовали объяснений от директора школы, скорее всего Мария Ивановна больше не будет вашим классным руководителем.

– Они обзывали меня гусеницей. Я уродина, ведь правда мам, именно поэтому отец ушёл от нас?

– Не смей говорить так, ты самая красивая девочка в мире!

Полина соскочила с кровати и переставила иглу звукоснимателя на другую дорожку, со сменой песни, голос исполнителя резко изменился, теперь в нём чувствовалась агрессия.

Give into the fire, don't blame it on me

(Тыпреданаогнюиневинименявэтом)

Your devil's your desire now, no, ain't no shame on me

(Твоимижеланиямисейчасуправляетдьявол)

Give into the fire, get down on your knees

(Обжигаясь, становись на колени)

– Не правда! Я буду старой никому не нужной девой, до конца своих дней и даже после моей смерти будет некому проведывать мою могилу.

– Сегодня за тобой приедет отец, – Полина продолжала говорить, пока до неё не дошло осознание материнской фразы.

– Отец?! Но ведь… они там… без меня неплохо обходятся.

– Значит ты не хочешь, чтобы он приезжал?

– Конечно же хочу, мамочка! Отец приедет! Отец, – от счастья дочь рванула бегом из бункера в ванную комнату умывать заплаканное лицо.

Полина продолжала расспрашивать мать из ванны громким голосом, как будто не было никакого рыдания, вся горечь и обида моментально улетучились после радостной вести о проезде отца.

– Чего это он надумал, Аля надоела?

– Аля гламурная девушка, тундрой её не удивишь, а Илья без оленей своих жить не может, – пыталась докричаться до своей дочери Марина, голос которой заглушал рычащий кран.

– Да хоть на край света, хоть за край, все равно, лишь бы только с папкой! Алька фантик без конфетки, она ради денег с ним живёт, понимаешь мам, души нет у неё, одна только красота, а внутри пусто.

– Приедет, хоть кран починит.

– Мам, ты слышала, что я тебе сказала, ну при чём здесь кран, кран то тут ни при чем совсем. Вот надо было ждать целый год приезда Ильи, чтобы какой– то кран починить, нельзя было тебе слесаря вызвать?

– А я, может быть хочу, чтобы его именно отец твой починил, почему я должна тратить деньги ещё и на слесаря, мне ипотеки с головой хватает.

– И почему он только мой? Он наш общий.

– Общественный, – обобщила Марина.

– Общественными, мам, туалеты только бывают.

В дверь постучали, Марина пошла открывать, но не успела, её опередила выскочившая из ванны, словно чёртик из табакерки, Полина.

Остановка третья. У рогатого чучела

Мимо пролетали административные здания, панельные многоэтажки, супермаркеты, металлургические заводы, обогатительные фабрики, и автозаправки, которых в городе было так много, что проблем с очередями на них никогда не возникало. Постепенно зданий становилось всё меньше, и чем дальше внедорожник отдалялся от города, тем более скудной становилась картина за окнами фольксвагена. Природа тундры была не слишком богатой, а в зимний период она становилась ещё беднее. Метель всё больше усиливалась, снежинки, словно стая гнуса, налипали на лобовое стекло автомобиля. Только лишь благодаря щеткам стеклоочистителя, которые отпугивали белоснежный гнус, можно было разглядеть автомобильную трассу. Илья включил любимое радио Полины, по которому диджей поздравлял всех с наступающими праздниками и пытался принимать звонки от радиослушателей.

– Так, опять ничего, да что ты будешь делать, что за день то такой, очередной срыв звонка. А вот кажется… Да точно оператор на линии передает о везунчике. Здравствуйте, как ваше настроение вы в эфире говорите.

– Алло, слышно меня?! – крикнул что есть мочи дозвонившийся радиослушатель.

– Да конечно, вас очень хорошо слышно, даже чересчур, если можно говорите чуть потише.

– Это Сёмен Палыч Морозяйкин, передаю приветы всем пацанам, а особенно тем, кто с ИК– 15, помните Мороз с вами!

– Может быть хотите что-нибудь пожелать, заказать песню?

– Ребята, всем УДО в новом году! А заказать я хочу Скалолазку, Владимира Семёновича Высоцкого.

– Ну что же, желание наших слушателей закон,– в салоне автомобиля зазвучал забытый новым поколением хриплый голос советского певца. Илья посмотрел в зеркало заднего вида и, увидев, что Полина спит, чуть приглушил звук магнитолы. Тем временем метель разыгралась пуще прежнего, не спасали и включенные фары, встречных машин не было видно.

– Бог мой, нам так и до гавани не добраться, – произнес вслух встревоженный Илья и тут же раздался сигнал. Им на встречу вылетел желтый автомобиль Жигули седьмой модели, повернув руль, Илья сумел уйти от столкновения в самый последний момент. Сопровождая лихача длинным гудком, Илья смачно выругался. Проснувшись от резкого маневра, Полина не на шутку испугалась.

– Пап, что произошло?!

– Ничего страшного дочь, просто нам повстречался первый олень.

– Уже?! – Обрадовалась Полина, – так до стоянки же ещё километров двести, двести пятьдесят!

– От стада видать отбился, – улыбнувшись, ответил Илья.

Илья прибавил звук магнитолы и диджей вновь заверещал, правда, на этот раз с помехами.

– Дорогие слушатели.

Послышалось непродолжительное шипение, после чего вещание вновь продолжилось.

– Настала пора попрощаться с вами, но прежде чем уйти в недолгий отпуск, я хотел бы принять ещё один, последний звонок в этом уходящем году. Позвоните в студию по номеру 28 71 71 и закажите свою любимую песню.

Илья вытащил из кармана свой мобильный телефон и набрав номер студии, передал телефон Полине.

– Пап, так не бывает. Я сколько не пыталась ни разу до прямого эфира так и не дозвонилась.

– А мне всегда везёт.

После непродолжительной паузы, состоящей из гудков приятный мужской голос, ответил.

– Хо-хо-хо, с первого раза в яблочко и кто же у нас такой счастливчик, интересно мне знать. Здравствуйте, вы в эфире, пожалуйста, представьтесь.

Полина не могла поверить собственным ушам, и всё же собравшись с силами, заговорила.

– Меня зовут Полина, Полина Нижегородцева.

– И чем же вы дорогая Полина заняты в канун новогодних праздников? – спросил диджей.

Прибывая в некоторой растерянности, Полина все же ответила.

– Я и мой папа едем к стоянке ненцев. Мой отец каждый год посещает своего старого друга, шамана Нойко, который спас ему однажды жизнь.

– Хотелось бы услышать об этой дивной истории подробней, и уже непосредственно от участника событий.

Илья покачал головой, он не любил рассказывать о жизни ненцев и о своем чудесном спасении.

– Понимаете, он сейчас находится за рулем, и разговор с вами будет его отвлекать, -выкрутилась Полина.

– Очень жаль. Передайте ему от меня привет, как его зовут?

– Моего папу зовут Илья, и он вам тоже передаёт пламенный привет.

– Спасибо Илья, у вас прекрасная дочурка, и все же я считаю довольно экстремально проводить праздники в холодном чуме вместо уютной квартиры. Как бы там ни было я пожелаю вам счастливого пути! Полина, передашь кому-нибудь привет?

– Да, конечно! В первую очередь я хочу передать привет своей любимой маме Марине. Мамочка у нас все хорошо, скоро будем у рогатого чучела, а там и до гавани рукой подать. Папа говорит, что, если метель не успокоится, придётся остановиться в отеле с ночлегом. Целую! И ещё если можно…

– Говорите, -диджей разрешил продолжить.

– Передаю привет своему однокласснику, который находится сейчас в больнице номер два. Игнат, прости меня, что сломала тебе руку, я честно не хотела, просто даже не знаю, как так вышло, и можешь не сидеть со мной за одной партой в новом году, ведь это просто случайность.

– Хм, кажется я поспешил с выводами об экстриме,– несколько смутился диджей.

– Можно заказать песню?

– О, простите, совсем забыл, непременно заказывайте.

– Хотелось бы услышать песню Наутилуса и что-нибудь о нашем крае.

– Тогда чугада? – спросил, смеясь, проницательный диджей.

– Она самая, – подтвердила свой выбор Полина.

В эфире радио заиграла мелодия «Чугада» группы Наутилус помпилиус, диджей заканчивал передачу напутственными словами.

– Не вешать нос и не унывать гардемарины, оставьте свои проблемы в прошлом, удача улыбается тем, кто смеется, тем, кто на коне! До скорых встреч, мои дорогие, «услышимся» в новом году!

Зима в Тундре страшная, злая тётка, зубы её острые, словно холодное лезвие дамасского меча, режет твоё тело, оставляя на нём ледяные следы, а очи её чёрные-ночи, в которых утонувший путник никогда больше не увидит полуденного света. Седые волосы тётки – белая вьюга, не приведи господь запутаться в её снежных локонах.

Машина остановилась у обочины, Илья и Полина вышли из автомобиля, направившись к рогатому трёхметровому деревянному гиганту, стоявшему возле дорожного знака обозначающего диких животных. Илья захватил с собой подарки, завёрнутые в скатерть.

Сутулое чучело оперлось на древко ивы, служившее ему посохом. Головой гиганта был череп северного оленя, шаманы вставили в отверстие его глазниц красную слюду. Прибитое к телу гиганта гвоздями белое платье, измазанное кровью, трепыхалось на ветру.

– Который год здесь стоит охранник Тундры, его величество Шабарах. «Вот, отдашь дань, это его половина», – произнес Илья, передав подарки Полине.

Поклонившись до земли, Полина произнесла дрожащим голосом:

– Возьмите, дорогой Шабарах, мы пришли с миром, – оставив окровавленный свёрток возле чучела, они продолжили свой путь.

Остановка четвёртая. Сухопутная гавань

Маленький косматый человек с трубкой во рту сидел возле рыболовецких снастей, рядом на стене висело деревянное весло, а к потолку была прибита перевёрнутая лодка. На окнах висели разноцветные шторы с изображением древней охоты северных племён на мамонтов.

Илья с Полиной стояли на пороге, с восторгом рассматривая бивни мамонта, походившие на растения, пробивающиеся сквозь берёзовый паркет.

– Холод пускаете, – заговорил ненец, вытащив дымящую трубку изо рта.

– Ничего страшного. Сатако, это легко исправить, – улыбнувшись Илья закрыл входную дверь.

– Коммерсант здесь,– раздосадовано произнес Сатако.

– Знаю, видели его машину, набитую под завязку телятами,– злобно ответил Илья.

– Он браконьер? – спросила Полина.

– Плохой человек, этот Алексей, не хороший. Зло его за ним следует, по следам его не идите,– предупредил гостей Сатако.

– Ладно тебе, завязывай пугать, нам ещё к стоянке ехать, – рассердился Илья, вместе с Полиной отправившись к большому, дубовому столу, стоявшему посередине холла.

– У меня сегодня жаренная оленина с картошкой и уха из корюшки, – объявил меню служащий самого северного отеля страны.

– Па, мне уху, хорошо?– усаживаясь за стол, попросила Полина.

– Налей нам ухи, брат Сатако,– сев напротив Полины, произнес Илья, как тут же раздался грубый голос ещё одного постояльца, – а мне оленины, двойную порцию, слышь, чумазый?! – Огромный, двухметровый, бородатый человечище, в коричневой телогрейке из оленьей шкуры, натянутой поверх шерстяного свитера, похожий в ней на медведя, стоял на лестнице, облокотившись о перила.

– Ты зачем по молодняку стреляешь, изверг? – обратился с вопросом к браконьеру Илья.

– Тебя не спросил в кого мне стрелять, сам то сколько брал, забыл совсем, или мне напомнить? – спустившись с лестницы, Алексей засучил рукава.

– Ты не бойся, я тебя при дочери наказывать не буду, я так, попугать немного, – смеясь, наглец подошел к Илье, потрепав его немного за шиворот куртки, бородач успокоился, переведя своё внимание на Полину.

– Тогда и время другим было, – чуть замявшись, ответил Илья.

– Время всегда было одинаковым, люди охотились, охотятся и будут охотиться. Кто-то будет убивать ради забавы, а кто-то ради своего выживания. Я вот, например, умею совмещать одно с другим.

Алексей, положив свою грубую, волосатую руку на голову Полины продолжал разглагольствовать.

–А ведь мы были отличными компаньонами, зря ты тогда, от меня отказался. Мне одному тяжело было, а потом, знаешь, со временем привык, – ехидно произнес браконьер.

– Руку убери, пока не поздно,– предупредила наглеца Полина.

– А то что? Маленький воинствующий поросёнок рассердится? – Алексей захохотал так, что из его рта вылетели слюни.

Полина ухватилась своими руками за запястье наглеца, резко провернув его. Послышался хруст, и глаза Алексея налились кровью.

– Ах ты мерзавка! – Алексей уж начал было замахиваться свободной рукой, чтобы ударить ребёнка, но послышался выстрел.

В потолке зияло чёрное отверстие, из дула винтовки, которую держал в руках Сатако, шёл серый дымок.

– Зачем ребёнка обижать, нехорошо, плохо, Алексей, плохо! Уходи прочь, иначе худо будет.

Алексей, стиснув зубы, обхватил здоровой рукой больное запястье правой руки и отчаянно пошел напролом, переворачивая попадавшиеся на его пути табуретки, к находившемуся за барной стойкой хозяину отеля.

– Прогонять меня?! Я тебе, чумазый, за ночлег вдвое больше заплатил, а ты меня гонишь в самую непогоду!

– На, забирай свои грязные деньги и катись отсюда подобру-поздорову, Холод плохих людей не трогает, их жизнь слишком дешево стоит, – вытащив из тумбочки деньги, Сатако бросил их на пол.

Алексей остановился, и бранясь, начал подбирать с пола бумажные купюры.

– Побыстрее давай, уха остывает, а мне ещё людей кормить.

– Я уйду, уйду, только ты мне с собой пожрать приготовь. Мне еще целый день до города плутать.

– В тебе жира как в морже, с голода не помрёшь, – подытожила Полина.

Собрав все деньги, бородатый браконьер в сопровождении Сатако поднялся за своими пожитками на второй этаж, после чего в гневе покинул сухопутную гавань.

…

Справившись с ужином намного раньше, Илья попросил своего давнего друга последить за ребёнком, отправившись в уборную. Илья достал из кармана сотовый телефон, на экране которого было несколько пропущенных звонков от Алины и одно текстовое сообщение от Марины.

«Слышала дочь по радио, спасибо тебе за всё Илья. Кран, который ты починил, снова сломался, всё-таки пришлось вызвать слесаря. Передай Польки от меня привет и скажи, что её новогодний подарок ждёт её возвращения под подушкой», – Илья отправил Марине сообщение, что с ними всё хорошо, после чего позвонил своей нынешней жене.

– Где тебя черти носят! Ты почему мне не перезвонил?! Или ты хочешь меня до инфаркта довести? – с ходу набросилась на него Алька, – Илья на секунду убрал от своего уха разъярённый телефон.

– Ты чего кричишь, дурёха. У меня всё хорошо, мы сейчас в гавани, пережидаем непогоду. Завтра отправимся к стоянке.

– Сдалась она тебе.

– Видимо сдалась, раз с собой взял.

– Ты когда наберешься мужества, объяснись перед ней, ладно её непутёвая мамка боится разрушить девичьи мечты о богатеньком папочке, но ты то рассудительный мужик!

– Я её тринадцать лет воспитывал, пока Борис мне перед своей смертью не признался, чего ты хочешь от меня – чтобы я мигом от неё отказался?

– Всё тайное становится явным. Рано или поздно она узнает правду, а потом ей будет гораздо труднее отвыкать от тебя и привыкать к тому, что её настоящий отец никчёмный наркоман.

– Боря моим братом был, помнишь?

– Тебе решать, – пошли короткие гудки.

Полина с удовольствием хлебала аппетитную горячую уху, хмурый Сатако тем временем попивал горький ром, всматриваясь в задумчивое лицо Полины. Выйдя из туалета, Илья снова сел за стол рядом с дочерью.

– Чего ты там стоишь, присаживайся к нам, чумазый, – Илья спародировал голос бородатого браконьера.

Сатако вышел из-за стойки и понёс в руке начатую бутылку с алкоголем.

– Это вы, бледнолицые, научили нас пить, чтобы забрать наших оленей, чтобы выпить чёрную кровь земли и лишить нас последнего: надругаться над нашими жёнами, – Обратился с претензиями к Нижегородцевым представитель малого народа.

– У тебя же нет жены, Сатако! – рассмеялся Илья.

– Моя жена Тундра, – обиделся ненец.

По выражению лица было видно, что Илье стало неловко, и он попытался довольно оригинально извиниться перед Сатако.

– Я и Полина соболезнуем твоему пристрастию к огненной воде. Я, Илья Иванович Нижегородцев, будучи в полном здравии от себя лично и от имени своего несовершеннолетнего ребёнка помогу тебе с опустошением данного сосуда, – Илья, соскочив со своего места, выхватил бутылку из рук Сатако и разом выпил всё её содержимое.

– Можешь ли ты теперь, Сатако, простить наш народ? – поддерживаемый своей дочерью спрашивал, покачиваясь, Илья.

– Вас прощаю, а вот всех бледнолицых простить не смогу, слишком много берут ваши братья, а в обмен ничего.

Сатако посадил пьяного товарища рядом с собой. Положив свою голову на плечо настоящего человека, Илья заснул.

– Не сердитесь на нас, Сатако, мы завтра уже отправимся в путь, по радио передавали: такая погода продержится до утра.

– А я и не сержусь, это я так с пыла жара чепухи разной наговорил. Мне тут одному скучно на самом деле без людей. Бывает, что прилетит полярная сова, постучит своим клювом в окно, и ждёт своей пищи. Приучил я её, лемингами подкармливал одно время, вот она теперь постоянно и наведывается крылатая гостья. Так что ты не пугайся, если ночью услышишь стук. А батю я твоего уважаю, ты и не подумай чего плохого, он мне помогал этот отель строить, когда у меня ещё ничего не было. Мебель возил да стройматериалы. Охотником он был заядлым, да то происшествие с дядькой твоим вывело его из равновесия.

– Отец мало что рассказывал о том злосчастном случае, слишком переживал о смерти брата.

Наступила минутная пауза. Взяв Илью под руки, Сатако сопроводил своего друга в номер. После чего вновь спустился на первый этаж, где за столом по-прежнему сидела Полина.

– А ты чего не ложишься, завтра вам рано вставать,– Возмутился Сатако.

– Я хотела вас попросить рассказать о какой-нибудь интересной истории. Папа говорил, вы много их знаете.

– Хм, бывало на охоте, мы делились разными историями, но по большей части выдуманными. Так что ничего интересного. Хотя есть одна легенда, которую я услышал от собственной матери. Но она немного жуткая.

– Рассказывайте, раз уж начали, я девочка бесстрашная.

– Тогда слушай внимательно.

Остановка пятая. Легенда о второй половине

Тундра тогда ещё не была тундрой, и не было вечной мерзлоты. На том месте, где сейчас находится стоянка Нойко, волны живого моря бились о живописные берега, по которым бродили величественные мамонты. Племена ненцев в ту пору не кочевали, ведь пищи было в избытке, многочисленные стада самых разных животных паслись на зелёных лугах Харишмы, воды пресного моря были переполнены рыбой настолько, что по его поверхности можно было ходить. Харишмой тогда правил могущественный царь Илко, женой которого была красавица Неко. Много лет Боги не давали детей правителю Харишмы и вот однажды по совету своего жрица Панико, Илко обратился к древнему богу живого моря Шабараху с просьбой о сыновьях. Произнеся молитву, стоя у обрывистого берега, царь три ночи ожидал хозяина вселенной и тот всё же явился к нему ранним утром в образе кита.

– Пять тысяч лет спал я под толщей воды живого моря, которое служило мне одеялом, срывая его лишь для того, чтобы увидеть свою вторую половину. Говори человечище, зачем явился ты ко мне, зачем потревожил мой сладкий сон?! – пуская фонтан из своей огромной спины, громко говорил кит.

– О, могущественный владыка всех миров, прости меня за то, что я посмел разбудить тебя. Жизнь человеческая словно миг, вспыхнет огонёк и сразу погаснет, но если не будет искры от него, то и другого огонька более не будет.

– Хочешь ты детей от бесплодной жены своей, понял я, и пришел просить моей помощи, но сам что сможешь дать взамен?

– Меня зовут Илко, я царь земли, государства Харишма, любую просьбу твою я выполню без раздумий!

Кит громко рассмеялся, из зева его выплёскивалась вода и, попадая на сушу, образовывала озёра.

– Хорошо Илко, я выполню твою просьбу. Возьми око моё и дай его проглотить своей жене, и станет она плодовитой на один год, – кит выплыл на берег и царь, приложив немало усилий, вырвал левое око Шабараха.

– Когда дети твои станут взрослыми, и как только будут способны натянуть тетиву, услышишь ты голос мой, ранним утром следующего дня явишься на это же самое место, я буду ждать тебя здесь со своей просьбой. А пока возьми вон тот золотой камень, что лежит рядом с твоей правой ногой и вставь его в мою пустую глазницу, – Илко покорно исполнил поручение хозяина вселенной, после чего кит погрузился в воды живого моря. Счастливый царь явился во дворец, где его ожидала Неко.

– Радостную весть принёс я тебе, моя царевна, самый добрый Бог сжалился над нами и подарил мне своё око, которое позволит тебе родить наследников Харишмы, – жена обняла Илко расплакавшись от счастья. Илко отдал царевне око, и она проглотила его. Уже через девять месяцев у правителей родились мальчики близнецы, как две капли воды походившие друг на друга. Первого близнеца, появившегося на свет, назвали Игом, второго появившегося на свет сына нарекли Эгом. Шло время, мальчишки постепенно превращались в мужчин, день, ото дня становясь всё сильнее. И всё же когда другие юноши шли на охоту добывать добычу, царь оставлял сыновей во дворце.

– Успеете, ваше время ещё не пришло, – каждый раз повторял царь. На самом же деле Илко боялся того, что кому-нибудь из сыновей дадут на охоте лук и тот сам того не желая окажет повелителю вселенной медвежью услугу, натянув тетиву. Бог мог обратиться к нему с любой просьбой, и разные страшные мысли посещали царя Земли. И вот однажды мальчишки Харишмы вновь собрались на охоту, взяв с собой луки и стрелы, они отправились в путь.

– Постойте! – закричали Иго и Эго, догоняя своих друзей.

– Мы пойдём на охоту вместе с вами, – в унисон сказали близнецы.

– Ваш отец казнит всех нас, если узнает, что мы брали вас с собой на охоту.

– Мы ничего не скажем ему, – поклялись близнецы. Мальчишки с неохотой, но всё же согласились взять с собой детей царя. Метко стреляли сорванцы, много дичи добыли и лишь Иго и Эго с завистью смотрели на охотников. Эго не выдержал и не взирая на запрет своего отца попросил лук у одного из мальчишек.

– Сбрось тетиву, прежде чем передать его мне, я честный воин! – с гордостью произнес Эго.

Эго сам натянул тетиву и взяв стрелу метко поразил цель, убитая птица упала возле ног Иго.

– Смотри Иго, какой я меткий стрелок! – обрадовался Эго, но его радость была не долгой, раздался жуткий грохот, земля сотряслась, и горы повалились от грома повелителя вселенной. Мальчишки попадали на землю, боясь гнева Божества.

Явившись во дворец, сыновья поняли, что отец узнал об их проступке, услышав голос Шабараха, но ничего не поделать, случившегося не вернуть.

– Мои сыновья, завтра утром я должен быть у повелителя вселенной, такова его воля, не знаю, что попросит он в обмен за своё око, но будем надеяться, что Божество смилостивится к нам.

Утром угрюмый царь стоял на обрывистом берегу, ожидая самого доброго Бога, и как много лет назад, при первой их встречи, Шабарах явился перед ним в образе кита.

– А ты молодец, что не обманул меня царь! Видишь, как переливается моё золотое око в лучах утреннего солнца. Вода за много лет сточила острые углы камня, и теперь мне совсем не больно.

– Я пришел, как и обещал, говори мой Бог, что хочешь ты взамен своего глаза?

– Ты принесёшь мне в жертву одного из своих сыновей!

– О, нет, нет, прошу тебя смилостивиться надо мной, добрый Бог, проси что угодно, только не этого, забери мою жизнь, слышишь, забери жизнь моей жены, только не трогай детей, которых ласкал я, которых воспитывал, ради которых жил.

Кит захохотал, и из его зева вылетело тысяча рыб, которые, упав на землю, превратились в драгоценные камни.

– Видишь царь, что могу я, на что я способен, я могу одарить тебя несметными сокровищами, я могу подарить тебе несметный улов из тысячи рыб.

– О, да мой самый добрый Бог, Я знаю о твоём могуществе, – царь приклонился перед Шабарахом.

– Но я так же могу и уничтожить весь твой род! И тогда у тебя не будет ни одного сына. И ты будешь горевать, что не согласился отдать мне мою половину.

– Я понял тебя Шабарах, я исполню твою волю. Только дай мне немного времени попрощаться с тем, кого я всё же решу принести в жертву тебе.

– Хорошо царь, но учти ждать долго я не намерен! Даю тебе три дня на исполнения своей воли!

Два дня пролетели незаметно, куда бы ни пошли сыновья, Илко всюду следовал за ними, когда сыновья ложились спать, царь не спал, он садился у изголовья кроватей близнецов и рассматривал их красивые лица до самого утра. И вот наступил последний, третий день, день, когда Илко должен был принять решение, кого же из своих сыновей принести в жертву Божеству.

– Нет! Я не пойду на поводу Шабараха, я не убью своего собственного ребёнка! Должен быть другой способ. Илко во второй раз за свою жизнь обратился за советом к своему жрецу, рассказав ему о воли повелителя вселенной.

– Я могу помочь тебе мой царь, но знай, что плата может быть гораздо большей, нежели жертва, о которой тебя попросил Шабарах.

– Я согласен на всё, лишь бы не убивать своё дитя!

Тогда Панико поведал царю о таинственной горе, которая возвышалась до небес, на самой её вершине, где лежали белые снега, на ледяном троне восседал брат повелителя вселенной Бог Холод. До самой ночи лез на гору царь, добравшись до её вершины, Илко от усталости повалился на белый снег.

– Как посмел ты человек явиться сюда? Я, пожалуй, дуну на тебя, – раздался, чей– то недовольный голос сверху. Царь посмотрел вверх. На ледяном троне восседало бородатое Божество, тело которого было полностью скованно льдом. Холод набрал воздуха в рот и приготовился выпустить ураган, который должен был снести маленького человека с горы, но царь успел произнести одно лишь слово «Шабарах», и Божество проглотило воздух.

– Откуда ты знаешь имя моего брата?! – рассердился Холод.

– О, великий Холод, прошу тебя выслушать меня.

– Хорошо, маленький человечек, только давай быстрее, от тебя веет теплом.

Илко рассказал свою историю злому Богу и тот, призадумавшись, ответил.

– Власть Шабараха, честно говоря, меня раздражает, слишком упитан мой брат, слишком горд, что властвует сейчас над людьми. Пожалуй, Илко я помогу тебе, и в отличие от моего младшего, скупого брата, просить ни о чем не буду.

Царь обрадовался, по его щекам потекли слёзы, которые тут же обратились в лёд.

– Вот что, возьми этот горный хрусталь,– Холод передал Илко хрустальный шар.

– Завтра утром пойдешь к обрывистому берегу, позовешь моего брата, и как только кит всплывёт, бросишь в его единственно оставшийся глаз шар, который я тебя отдал. И смотри не промахнись, второго шанса не будет!

Спустившись с горы, Илко последовал совету старшего Бога. Ранним утром царь встал на краю обрывистого берега и выкрикнул имя хозяина вселенной.

Через секунду поверхность живого моря забурлила, огромный фонтан поднялся до самых небес отпугнув стаю птиц. Как только над поверхностью моря показалась морда кита, Илко швырнул шар, угадив им в единственно оставшийся глаз Божества.

– О, что ты наделал человек! Ты ослепил меня, обманщик! – негодовало рассерженное божество.

– Я не вижу солнца, своей второй половины. Как оно теперь будет греть, если я не буду знать о его существовании.

Илко стало жаль слепого Шабараха, и тогда он сказал, что солнце светит по-прежнему.

– Безумец, я тот Бог, который может лишь поверить своим глазам!

Прежде чем опустится на дно, Шабарах глубоко вздохнул и погрузился в морскую пучину, море начало мгновенно покрываться ледяной коркой. Не стало больше тепла на земле, не стало сочных лугов, многие звери, не пережив мороза, погибли, люди, спасаясь от голода, оставили когда-то процветающую страну Харишму и отправились в долгий путь. С тех самых пор правит на нашей Земле старший брат повелителя вселенной Холод.

Остановка шестая. Непредвиденная

Попрощавшись с Сатако, Нижегородцевы двинулись в путь. Видимость стала гораздо лучше, но на смену метели пришёл лютый мороз, столбик термометра опустился до минус сорока градусов по Цельсию. Укрывшись клетчатым пледом из верблюжьей шерсти, Полина маленькими глоточками, пила горячий шоколад из своей термокружки с изображением принцессы Мононоке. Илья, управляя машиной, расспрашивал дочь о её школьной успеваемости.

– Вот если бы не эта тройка по истории, эх… Надеюсь, в следующей четверти подтяну.

– Полька, ты моя Полька, я понимаю по химии, не ну по геометрии там или физике, но по истории то совсем стыдно.

– А что история разве самый легкий предмет?

– В том то и дело, что не самый легкий, он самый важный!

– Подумаешь тоже.

– Тот, кто знает о своём прошлом, умеет делать выводы в настоящем и может с уверенностью смотреть в своё будущее.

– Не разбираюсь я во всех этих датах.

– А тебе и не нужно в них разбираться, тебе необходимо понять происходящие события, вникнуть в их суть, сама по себе дата тебе ничего не даст.

– Это как?

– К примеру, о чём тебе говорит дата, первое сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года.

– Она говорит мне о том, что мой дедушка в этом году пошел в первый класс.

– Я вообще сомневаюсь, что он в школу ходил, Иван Никонорович был малограмотным человеком. А вообще в этот день войска Германии вторглись в Польшу, что послужило поводом к началу второй мировой войны. Имперские амбиции Гитлера чуть было не уничтожили весь мир. Вывод?

– Не отбирайте у художника мольберт.

Илья, удивленный ответом дочери, повёл бровью, не заметив впереди выступавший из-под снежного наста дорожный бугорок, наехал на него, и машина чуть подпрыгнула, в салоне послышался вскрик. Полина крепко сжала покрасневшие губы и зажмурившись накрыла кружку рукой.

– Сильно обожглась?

– Нет, совсем чуть-чуть. Скоро думаю пройдёт, язык только шершавым стал.

– Неприятное ощущение. Дорога в некоторых местах просела, и появились кочки, впредь нужно быть более предусмотрительным.

– Па, может ещё раз радио проверишь?

– Здесь начинаются владения госпожи Тундры. Сигнал на сотовом отсутствует, радио не ловит.

– А если вдруг что-то.

– Давай без если «каркуша», – Илья открыл бардачок, в котором обнаружил старый потёртый диск.

– Надеюсь это не шансон.

– Я тоже на это надеюсь, ещё от прошлого владельца осталось.

– Вставив диск в магнитолу, Илья узнал знакомую мелодию и начал подпевать своему именитому тёзки. Вслед за своим отцом с начала припева запела и Полина:

Я и ты мы с тобою в ответе

За свет нашего солнца,

За куда дует ветер.

Я и ты – хрустально чистые взгляды.

Дыши мной, когда я рядом,

Золото и ладан.

– Пап, папа! – попыталась докричаться до своего отца Полина.

– Что ещё? – спросил довольный Илья, выключив магнитолу.

– У нас что, кузнечик в багажнике завёлся?

Появился стрекочущий звук мотора, доносящийся правда не из багажника, а из-под капота, который Полина приняла за стрекотания насекомого. Двигатель резко дернулся и заглох.

– До лета еще далеко, – Илье немного стало не по себе. Отец попытался вновь завести мотор, и ему это удалось, машина, проехав ещё несколько километров, окончательно остановилась посреди необъятной Тундры.

– Вот так история, – раздосадованный Илья, сжав кулак, сильно ударил по панели автомобиля.

– Пап, мы сможем доехать до Нойко? – с тревогой в голосе произнесла неуверенная Полина.

– Сможем, только твоему папе надо немного постараться, – Илья вышел из машины, открыл багажник, достал все необходимые инструменты и последовал к передней части «таурега».

– Папа, давай я тебе помогу, – Полька уже было выбежала из автомобиля, но Илья потребовал дочь оставаться внутри. После получаса различных манипуляций с автомобильным двигателем Илья обратился к дочке с просьбой.

– Сядь за руль, мне понадобится твоя помощь. Будешь пробовать заводить двигатель.

После команды Ильи, Полина, пересев в водительское кресло, начала вертеть ключом зажигания, периодически нажимая на педаль газа, мотор продолжал безмолвствовать.

– Дело в топливе! Никому нельзя доверять, кругом враги! – Илья полез в багажник и достал оттуда канистру, после чего вновь отправился к открытому капоту.

– Промоем движок Поль, и всё у нас заработает.

Илья отсоединил трубку подачи топлива и начал сливать топливо периодическим поворотом ключа в замке зажигания. После того, как всё старое топливо слилось, он залил в бак новое топливо из канистры и снова таким же методом слил его.

– А теперь снова зальём нормального топлива, – с этими словами Илья налил в бак оставшееся топливо и попросил Полину попробовать завести автомобиль.

– Ну, давай же милая, прошу тебя, – по лицу Полины катились слёзы, автомобиль не издавал абсолютно никаких звуков.

– Давай я попробую.

Полина пересела в пассажирское кресло. Илья занял освободившееся место и уже сам попробовал завести двигатель, но всё было безрезультатно.

– Реанимировать сердце машины не получилось, но не стоит переживать, по этой дороге часто проезжают охотники, – Илья вытер рукой слёзы с лица отчаявшейся дочери.

– Пап, мы умрём?

– Не говори ерунды, нас непременно спасут! – старался обнадежить дочь Илья.

Остановка седьмая. Там, где раньше плескались волны

Где-то вдалеке послышался вой тундрового волка, который возвестил о начале полнолуния, вместе с ним нарастал гул приближающегося автомобиля, разбудивший уснувшего Илью.

– Поля просыпайся, просыпайся моя девочка! За нами приехали!

Дочка открыла глаза и сразу же крепко зажмурила их, в затянувшие инеем окна пролился яркий свет фар подъезжающего к ним автомобиля.

Выскочив наружу, они начали громко кричать и махать руками. Приблизившийся к ним пикап начал медленно останавливаться.

– Ура папка, Ура! – Полина от радости бросилась к отцу на шею. Но автомобиль не остановился. Водитель посигналил, нажал на газ, и укатился на своём автомобиле прочь. Они узнали машину браконьера, пикап принадлежал тому самому Алексею, в спешке покинувшего сухопутную гавань, после предупредительного выстрела Сатако.

– Он ведь пошутил, сейчас он развернётся и приедет за нами, вот увидишь так и будет.

– Злобу затаил, – стиснув зубы, произнёс Илья.

– Как же нам теперь быть, папа, – Полина с надеждой смотрела в покрасневшие от ненависти глаза отца.

– В любом случае, путь до стоянки не близкий, нам попросту не дойти по такому морозу. Идти километров сто, если не больше. Надо надеяться, что какой-нибудь встречный автомобиль подберёт нас, – рассуждал вслух Илья. Полина дрожала от холода, она попробовала согреться, попрыгав на месте, но через мгновение остановилась.

– Что случилось, детка, почему ты остановилась?

– На нас кто-то смотрит, видишь? – Полина указала рукой на обочину, в нескольких метрах от них отражая сияние луны, блестели волчьи глаза.

– Мигом в машину! – крикнул Илья. Они успели закрыть за собой двери в самый последний момент. Послышался лязг звериных челюстей. Илья взял карабин, лежащий за задним сиденьем, и чуть приоткрыв дверь, высунув ствол, разрядил обойму. Волки заскулили, и стая на время покинула их.

– Они ещё вернутся, надо быть начеку.

В замерзшей машине было довольно холодно, им необходимо было согреться, во что бы то ни стало, предпринять все необходимые меры для своего спасения. Илья крепко обнял свою дочь.

– Нам нужно выйти.

– Там же волки, – предупредила Полина.

– У нас еще есть немного патронов. Если хищники вернутся, мы сможем отбиться, но выйти нам нужно, для того что бы разжечь огонь.

– Тут деревьев то нет нигде, где мы дрова возьмём? – спросила дочь.

– Воспользуемся домкратом, снимем колёса, покрышки хорошо горят, – отвечал Илья. Пока отец справлялся с поставленной задачей, Полина, держа в руках сайгу, несла караул.

– Если вам дорога ваша шкура, даже не пытайтесь сунуться сюда! – громко говорила Полина, всматриваясь в ночную пустоту.

Воспользовавшись домкратом, Илья снял все четыре колеса, Полина перекатила их к обочине дороги.

– Будем жечь поочередно, попробуем выиграть время, – констатировал отец.

– И что теперь? – спросила Полина.

– Да, колёс у нас больше нет, но остался целый автомобиль, только представь, сколько тепла он нам даст, – Илья вытащил из автомобиля все теплые вещи и аркан.

– Тут ведь даже повеситься не на чем, зачем он тебе?

– Обещал Нойко, впервые в своей жизни оленя заарканить, – улыбнувшись, ответил Илья

– Аккумулятор нам больше не понадобится?

– Нет.

– Тогда включи магнитолу, – попросила Полина.

Вместе с машиной догорала последняя надежда, и последняя песня, записанная на старый потёртый диск прошлого владельца автомобиля.

Мало-мало –мало-мало-мало огня.

Я хочу еще немного больше!

Мало-мало –мало-мало-мало огня.

Разрешаю это значит можно.

– Оставаться тут значит погибнуть. Надо идти к стоянке пешком! – потребовала Полина.

– Нам не дойти по такому морозу. Вот увидишь, скоро непременно приедут охотники. Нужно только немного подождать. Главное не заснуть, будем следить друг за другом, – возразил Илья.

…

Если бы вы были Богом, сидя на небесах, потягивали облачный коктейль и с интересом смотрели на грешную землю, разве могли бы вы заметить мерцающий огонёк посреди величественной Тундры? Была бы вам небезразлична судьба двух человек из семи с половиной миллиардов обитателей планеты? Нет, в этот самый момент вы поспешили заткнуть своим мизинцем жерло Везувия, дабы вулкан не уничтожил цветущий Неаполь.

Там, где раньше плескались волны живого моря, теперь властвовала хозяйка Тундра. Той немногой живности, которой удавалось выживать в суровых условиях среды, приходилось спасаться от вероломства браконьеров, охотившихся на животных нарушая гармонию природы. Волкам не хватало пищи, которую у них отобрал человек и теперь они были одержимы жаждой голода.

…

Оставаясь ещё некоторое время в сознании, Илья, сняв с себя зимнюю куртку, накрыл ей спящую дочь. Илья погиб от переохлаждения, прежде чем Полина проснулась.

…

Поля открыла глаза, почувствовав на себе посторонний взгляд. Звериный оскал обнажил острые клыки хищника. Полина в испуге нажала на спусковой крючок, раздался выстрел, который тут же уложил волка. Ещё несколько хищников вцепились своими зубами в тело Ильи, который совсем не сопротивлялся. Полина, вскочив на ноги, произвела несколько выстрелов, после чего звери ретировались.

– Папка проснись! Слышишь меня, папа, папа! – Полина, отбросив карабин начала бить Илью по лицу, но отец всё никак не просыпался.

Полина перезарядила карабин и набросив аркан на мёртвое тело отца направилась к стоянке Нойко.

Остановка восьмая. Зов шамана

«Ухмылка на твоём девичьем лице меня несколько смущает. Сто сорок килограмм, подумаешь, ты можешь работать и с более тяжелыми весами. Тот первый раз помнишь его? Ты заглянула всего лишь на миг, а я сразу понял, что ты создана для тяжелой атлетики. Застеснялась, ушла на беговую дорожку, а я подошел к тебе, как ни в чем не бывало, и сказал: – Тебе самой не смешно? Пятикилограммовые гантели, затем восьмикилограммовые гири, а после работа со штангой весом в шестнадцать килограмм. И вот сейчас ты здесь, в спорткомплексе «Заполярник», на финале открытого первенства по тяжелой атлетике среди юниоров! Ты возьмешь этот вес, слышишь меня?! Бороться до конца и никогда не сдаваться вот наш девиз и сегодня мы победим! – Эхом из прошлого, до Полины доносились слова тренера Иосифа Моисеевича. Тогда она так и не взяла тот вес, и заняла почётное второе место, хороший результат, но здесь и сейчас…

– Соревнуясь с Холодом, ты не можешь быть второй. Второе место здесь означает смерть! – разговаривала сама с собой Полина. Она шла, невзирая на лютый мороз и преследовавших её хищников, от которых она периодически отстреливалась. Пули тем временем заканчивались, и хитрые звери чуяли это, подходя всё ближе к своей маленькой жертве.

Внезапно её взору открылась чудесная картина, впереди возвышалась гора, на самой её верхушки стоял огромный трон, на котором восседал величественный и суровый старший брат повелителя вселенной.

– Значит всё, что рассказывал Сатако правда! – восхитилась Полина. Но мираж исчез, оставив вместо себя Бурю, которая стремительно приближалась навстречу маленькому путнику, волочившему за собой мёртвое тело отца.

Солнце скрылось в бушующем снежном урагане, теперь стало не видно и хищников. Полина чувствовала, что звери никуда не подевались, они всё там же, позади неё, идут по следу, выжидая словно стервятники, когда жертва выбьется из сил, чтобы накинуться сворой и растерзать её тело на части. Услышав волчий вой, Полина произвела четыре последних выстрела, которые растворились в бушующей буре.

– Бороться до конца и никогда не сдаваться вот наш девиз и сегодня мы победим! – крича, повторяла Полина, – один из волков попытался наброситься на неё, но Полина удачно отмахнулась карабином, заскулив, животное отпрянуло.

Её ноша становилась всё легче и легче, вначале Полина не придавала этому значения, но спустя некоторое время начала понимать, что же всё– таки происходило. Она не хотела оглядываться назад, не хотела увидеть оставшиеся куски человеческого мяса в оленьем аркане. И всё же Полина чувствовала, как дёргается аркан, слышала, как хрустят кости отца.

«А что, если Холод перевоплотился в волчью стаю, что, если кровавое Божество избрало именно нас, мы жертвы и не должны сопротивляться его величеству», –Полина остановилась, выжидая, когда косматые чудовища набросятся на неё. Атаки не последовало, насытившись, волки покинули путницу.

…

– Почему я повелитель Холод, почему я? Молю тебя Шабарах, отомсти своему брату, спаси меня, ведь с каждой новой жертвой, он становится всё сильнее!

Возможно, это была просто случайность, а возможно повелитель вселенной и правда услышал просьбу ребёнка. Буря стихла, и на чистом небе засверкали голубые звёзды, заблестела жёлтая луна, послышалось уханье полярной совы и далекий волчий вой.

– Так вот где ты спрятался, Шабарах, вот где твое логово хитрец, но меня не обманешь, я вижу твой золотой глаз,– Полина в благодарность за своё спасение помахала луне, приняв спутник Земли за глаз повелителя вселенной.

– Папа, а помнишь, когда я ещё была маленькой, ты читал мне на ночь Хемингуэя? Я ощущаю себя тем самым стариком, только вот лодки у меня нет, и вместо моря бескрайняя Тундра. Прости меня, пап, я тебе не рассказывала, а ведь бабушкин сервиз разбила я, а не Базик. Бедный пёс тогда пострадал абсолютно ни за что. И ещё я хочу кое-что тебе сказать, я впервые полюбила мальчика, по-настоящему, всем сердцем, да, знаю, что он никогда не будет моим, может все дело в его безупречной красоте, но я ничего не могу с собой поделать, – пыталась разговаривать Полина с тем, что осталось от её отца.

Как много мы не говорим своим близким, как много скрываем и каемся за это, но уже ничего нельзя изменить, время быстротечно, тебе его не удержать в аркане. Кто он, твой человек? Близок ли он к тебе по душе, или же близок по крови? Вторая половина должна быть безупречной, она должна подходить тебе так же, как твоё лучшее вечернее платье. Но смотри, будь с ним аккуратнее, платья нужно уметь носить. Одевая его на представительный бал, обращай внимание на комплименты, чем больше похвалы достанется твоему платью, тем меньше будут обращать внимания на тебя.

Утром буря вновь разыгралась. Полина, вытянув руку, попробовала разглядеть кисть, облаченную в варежку, сделать ей этого не удалось. Полина не могла понять, находится ли она на дороге, или же она сошла с обочины и теперь блуждает по снежному полю. Полине показалось, что вдали кто-то поёт, чей-то голос, такой прекрасный, такой чарующий как будто бы звал её.

– Кто ты, человек ли ты, или же седое Божество Холод, пришедшее за мной, не насытившись своей предыдущей жертвой?

Вместо ответа Полина услышала звук кожаного бубна, в который бил старый шаман Нойко, пытаясь отпугнуть злых духов от стоянки оленеводов.

Конец

25.03.2018