Обложка Хольмганг - Заблудший бог

Хольмганг - Заблудший бог

Лай Эрвит

0% прочитано
Стандартный
Лай Эрвит

Хольмганг - Заблудший бог

Глава 1 Пролог

Старый вождь с трудом добрался до вершины горы, ритуально призывая кого-нибудь из обитателей высших сфер снизойти и удостоить его совета, хотя мечтал он лишь об одном – присесть и восстановить дыхание. Чтобы одолеть последний участок пути пришлось помогать себе руками. Последний шаг; старик выпрямился, от резкого движения потемнело в глазах. А когда он справился с мороком и вновь обрёл способность видеть, то узрел яркое световое пятно. Благоговение овладело им, когда плотный свет собрался в некое подобие человеческой фигуры, повторившей в основных чертах его собственные. - Кто ты? – вопросил вождь. - Я есмь! И усталый старик утратил обычную дотошность своего народа и не уточнил у пришельца: «Таки кто ты всё-таки есть?». Он был слишком рад переложить ответственность за некогда избранный путь на плечи высшего и отныне лишь следовать чужой воле.

- Деда, деда, а бог может прожить двести лет? - Может, внучок, может. - А тысячу? - Ну я же живу. - А десять тысяч? - Да кто же ему даст!*

Последним, что запомнил несчастный Беня Кац, был страшный удар по корпусу машины, внезапная тишина и нарастающий вой как-то уцелевшего винта, раскручивавшегося в аварийном режиме. Потом был взрыв, парня выбросило из вертолёта, и несколько часов спустя он с удивлением обнаружил себя лежащим на горячем жёстком песке. Тело болело, как будто из него методично готовили отбивную, но кости выдержали. С головой было хуже – сотрясение мозга он, разумеется, получил. Всё же он попытался подняться и даже встал на колени, и тут же согнулся пополам и предъявил миру содержимое своего желудка. Но всё это сейчас казалось неважным по сравнению с чудом из чудес: он жив! Беня отполз на пару шагов от собственной блевотины и принялся истово молиться. Несомненно, это Бог его народа, Бог древних вождей уберёг его такую незначительную в этом огромном мире жизнь. Беня знал несколько молитв, его родители всё ещё поклонялись великому Единому богу, однако сейчас все заученные слова вылетели из его ушибленной головы. Да он и не собирался благодарить за спасение своей жизни чужими словами. Он входил во всё больший раж, уже не просто вознося хвалы и именуя себя червем и прахом у ног Всевышнего, но предавая в Его безраздельную власть саму свою жизнь, свой слабый ум и вот это покрытое синяками тело, призывая Господа явиться и завладеть им. Его призыв был услышан. Только Беня Кац уже ничего не смог бы об этом когда-либо рассказать.

*по мотивам старого кэрдальвского анекдота

Глава 2 Безумец

Грохот потряс небольшой уютный дом на опушке леса. Герт, как всегда, появился эффектно. Его глаза сверкали языками пламени, в волосах пролетали искры, а ноздри извергали заметные струйки дыма. Ди Рейс, оторванный от наслаждения смакования гномского зелья в эльфийском лесу, хотел было вместо приветствия послать шумного гостя в Хель, но вовремя понял, что турс взбешен до потери контроля. Здороваться он всё же не стал. Впрочем, гость не обратил внимания на такую мелочь.

- Меня выбили из Муспельхейма! Какой-то ошизевший козел!

- Тебя? – изумился Ал. Действительно, было от чего беситься. – Выбить турса из дома?! Нехило же ты проиграл!

- Я не играл! В том-то и дело. Это был страйдер!

- Не может быть! Ведь вас дома и Рыцари Смерти не могут взять!

- Я... – турс замялся, – я был не дома. Нет, ты представь! - Он вновь начал закипать. – Вылезаешь ты из постели, и тут - на тебе! Без предупреждения! Вообще без слов – Эйхваз! И ты оттуда – тенью.

- Оттуда? Ты где был?

- У ванов.

- Поня-атно, - протянул Ал. – Слушай, а может, всё просто, может, это его девчонка была, и он ревнует?

- Ревновать ванессу? Ты что, крышей двинулся? Это ж как меня искупаться позвать! И, – Герт вновь слегка запнулся, - там не одна девчонка была.

- И ты теперь хочешь попробовать отыграться?

- Нет. Я его прикончить хочу! Мне б только домой добраться.

- Ну попробуй. – Алрой потянулся за чехлом. – Может и попадёшь.

- Нет, – остановил его турс. - Слишком долго. Мне почему-то кажется, что нужно спешить. У тебя есть Артефакт Огня?

- Есть. Только обычный, без наворотов: Право на призыв силы. Ну и пропуск к вам заодно.

- Воплотить сможет?

- Должен.

- Давай!

Алрой снял с пояса мешочек, сотканный из серого шелковистого материала, и вытряхнул на ладонь Артефакт. По изящным витым линиям Дагаз, вырезанной из яркого огненного опала, казалось, пробегали сполохи огня. Гномы из Академии имени Торбы славились мастерством. Короткое заклинание, и вещицу окутал призрачный багровый свет. Ди Рейс усилием воли послал его турсу. Герт втянул в себя воздух и расцвел довольной улыбкой.

- Благодарю! Слушай, ты поосторожнее тут. Этот тип, он на самом деле псих. Когда я изчезал, мне показалось, я слышал, как он смеялся!

- Да кому я нужен? Я же не использую страйд.

- Ну смотри сам! Я пошёл.

Герт исчез. Трубка Ала потухла, и, не выпуская из руки Артефакт, он легонько прищёлкнул пальцами. Язычка огня как раз хватило, чтобы её раскурить.

Алрой потягивал ароматный дым и размышлял о странных путях дружбы. Взять этого турса – ну что такого особенного сделал ди Рейс, когда, проиграв тройку миров эльфийскому принцу Дальвику (а принц в Альфхейме если не каждый второй, то уж каждый пятый), явился в Муспель и объявил себя «к вашим услугам»? Герт тогда продул с треском, но воспылал уважением к человеку. Именно он сумел так показать гостю свой суматошный огненный мир, что Ал в него просто влюбился. Он испытывал особенное удовольствие, приняв облик обитателя Огня, забывать про время и скользить по потокам равновероятных событий, которые происходили одновременно, а может быть, не происходили вообще. Всё было возможным и ничего не было окончательным, всё вершилось и рушилось в один и тот же момент, только не было никакого момента – была вечность: растянутая до бесконечности заря Начала..

Он отвлёкся от мечтаний и подумал о неизвестном страйдере. Действительно, действия того отдавали безумием. Или же Герт не рассказал всего, и у неизвестного был повод для личной мести. Но – Герт счёл нужным предупредить его! Вот ерунда! Ал всегда почитал страйд плебейством. То ли дело утончённая жестокая красота Игры! В этом он вполне понимал Гхани из Нифля, своего первого учителя и тоже старого друга.

Трубка погасла теперь уже окончательно. Алрой, вздохнув, убрал её в особый чехол. Трубка не была артефактной, но очень красивой и тоже гномской работы. Следовало навестить принца. Эльф не гнушался использовать прямую атаку, если дело того стоило, и новости могли оказаться для него полезными. Ди Рейс прикрыл за собой дверь, обернулся, и последнее, что он увидел, было летящим в него золотистым Альгизом, перевернутым лапками вниз. Потом паутинка миров, постоянно натянутая в сознании, дёрнулась, прорвалась, вселенная схлопнулась в точку, и на пределе слуха долетел отголосок безумного хохота. Ди Рейсу прежде приходилось попадать под страйд, но он никогда не оказывался под ударом настолько внезапно. Обычно он успевал выставить что-нибудь на защиту и удержать контроль.

Алрою понадобилось время, чтобы его мозги пришли в себя после потрясения. Сначала он осознал себя заключённым в какой-то облик, потом раскрыл глаза и долго тупо смотрел в одну точку. Впрочем, смотреть в другую имело бы не больше смысла – со всех сторон его окружал равномерный серый туман. Мысли с трудом пробивали себе русла в месиве взбаламученного сознания. После понятий «я» и «здесь» возникло неизбежное «где?», а ещё через какое-то время – «как?». Вспомнил это он далеко не сразу. Зато когда вспомнил, процесс самоосознания завертелся с удвоенной скоростью: теперь его подогревала злость. Какого драуга?! Ал поднялся и попробовал сориентироваться. Зрение помочь не могло, слух тем более, но он припомнил впечатление присутствия рядом призрака и закружился на месте, определяя, в какой тот может быть стороне. Гхани был домоседом, предпочитая всем мирам свой родной Нифль. Сканер сработал, теперь оставалось только пройти по лучу. Или скользнуть. Алрой не очень хорошо это умел, но выбора не оставалось. Он нацелил внимание на «запах» Гхани, перевёл свой и так теневой облик в состояние полной призрачности и позволил источнику «запаха» притянуть себя. Гхани ругнулся от неожиданности и тут же рассыпался фейерверком приветствий. Теперь уже Алу пришлось прервать ритуал вежливости и быстро и максимально подробно изложить события. Призрака долго убеждать не пришлось. Как оказалось, он умеет быть совершенно серьезным.

- Так, у тебя Муспель остался?

- Нет, я его как раз только что проиграл. У меня теперь ещё Хель и Йотуны, всё.

- Погано. Там тебе точно ловить нечего.

- А, у меня есть Артефакт Огня! – сообразил Ал. – Я же Герта-то им домой отправил.

- Воплощаешься и рвёшь туда. – Гхани не советовал, он отдавал приказы, но Алрою не показалось уместным сейчас его перебить. – Ждёте меня там.

- А ты? Думаешь, этот... муж женовидный... сюда не явится?

- Ты предупредил меня. Я извещу Дальвика. И ещё кое-кого. Всё, отправляйся. И постарайся удержать этого горячего южного парня от любых действий до моего прихода.

Глава 3 Великолепная четверка

В Муспельхейме нет времени, поэтому друзья не могли бы сказать, как долго им пришлось ожидать Гхани. Его не было, а потом он появился. Один. - А где Дальвик? – тут же спросил Ал. - Я опоздал. – Призрак даже в огненном варианте выглядел серым и мрачным. – У него, оказывается, оставалось всего три мира. Похоже, его выбили в Хель, и это – последний. Туда хода у меня нет. - У меня есть! - немедленно вскинулся Ал. - И у меня тоже! – эхом отозвался Герт и добавил: - Откуда он только взялся, этот урод? - Ты не должен сейчас уходить, - напомнил тень турсу. – Кроме тебя эту тварь некому остановить, если он припрётся сюда. Рискнешь? – Он перевёл взгляд на Ала. - Разумеется. К тому же у меня Артефакт. - Тогда не медли - второго удара ему не пережить.

В Хель, как всегда, было довольно темно. Серое нечто, заменяющее небеса, не давало света. Алрой воплотился уже за стеной. Парочка стражей проводила его скучающими взглядами и утратила интерес: игрока узнали. Ди Рейс активизировал сканер. Искать было просто – в царстве Леди не так часто встретишь живых, а вот добираться... Никакое скоростное перемещение здесь не действовало, только пешком. К счастью, телепатию можно было использовать свободно, поэтому Ал сразу же передал Дальвику привет и предложение идти навстречу. Но около часа им всё же пришлось потерять. - Я за тобой! – Ал приветственно замахал руками, как только различил в сумраке знакомый силуэт. – Уходим! В Муспель. - У меня нет Муспеля. – Казалось, эльф утратил обычную весёлость и лёгкость. Он (невероятно!) выглядел усталым. Впрочем, это понятно: каково ему должно было обретаться среди мертвецов? - Держи! – Ал впихнул в руку друга огонёк Дагаз. Эльф ожил и радостно сверкнул глазами: - Благодарю! Дальнейшее произошло одновременно: метрах в тридцати возникла тёмная фигура, и тут же полетел знак Отчаяния, Ал, не размышляя, бросился под атаку, а эльф ударил Мёртвой Водой. Что было дальше, ди Рейс видеть не мог. Он снова пришёл в себя посреди туманного Нифля, правда, уже гораздо быстрее: к этому удару парень всё-таки был готов. Он был жив, хотя чувствовал себя препогано: два развоплощения подряд не способствуют приливу сил. И у него теперь оставался только один мир. Алрой всерьёз подумал о возможной смерти. Как страйдер он представлял из себя полный ноль, нечем было не только атаковать, но и защищаться. Выбраться отсюда своими силами он тоже не мог, разве что дождаться ещё какого-нибудь игрока и удачно провести партию, если им позволят. Оставалось последнее – затеряться. Ди Рейс рассредоточил свой теневой облик и насколько мог полноценно влился в туман. Его сознание тоже утратило фокусировку, он отслеживал общее направление перемещения и основные черты пейзажа, но не больше. Оставаться на месте не стоило. Он пропускал сквозь себя какие-то лохматые заросли, может быть, болотной травы, а может, это были кристаллы. Один раз налетел на снежный вихрь и с удивлением наблюдал, как внутри него танцевали и кружились снежинки. В другое время он счёл бы это даже красивым. Потом выскочил на поле гладкого чёрного льда и тут же повернул обратно: он оказался единственным облачком тумана на ровном месте. Направлений не существовало, или человек был не в состоянии их определить. Он давно заблудился и утратил всякое представление о времени и пространстве, а затем начал утрачивать и память о самом себе. Алрой созерцал неясные образы чужих снов, обретали плоть картинки из детских сказок, проявлялись и становились всё чётче давно позабытые страшилки: мчались сквозь ночь призрачные гончие, погонял своих чёрных коней Король Клинтов. Прилетевшую неизвестно откуда затрещину парень принял за последний удар. Однако он все еще жив! Алрой попытался собрать мысли и тело. Вторая затрещина ему в этом помогла. - На сказки он засмотрелся, дитё человеческое! Нашел время! – Гхани был в высшей степени рад отыскать былого ученика живым и от радости ещё громче ругался. – Забирай свой Артефакт! - Ура! – Ди Рейс схватил камешек и, как эльф, зажал в кулаке. Огонек прожёг насквозь и стал родным и близким. Заклинания не потребовалось. Он кивнул тени и с места рванул «вверх».

Вся честная компания наконец была в сборе, изрядно потрёпанная, но горящая жаждой благородной мести. И в первую очередь каждому были необходимы права на силы всех миров Кристалла. Способ несложен, хотя, кажется, ещё никто за всё время существования Игры им не пользовался. Им предстояло сыграть «в поддавки». Целью партии становился не набор личного Валькнута, а помощь в достижении его партнеру, но тем не менее игра должна была оставаться поединком. Избегнуть атак было нельзя. После нескольких перекрёстных партий восемь миров вместо девяти оставили лишь за Гертом, потому как лучшего результата достичь невозможно, а он представлял нехилую боевую единицу и сам по себе. - Ещё вот что, - задумчиво произнёс Гхани, когда все немного отдохнули после нестандартной Игры. – Я попытался отыскать у нас след этого «женовидного мужа». Если он на самом деле безумен, то его бред неизбежно будет отражён в Нифле и любая тень его разглядит. Я не нашёл. Это может означать, что он в здравом рассудке. Или... - Призрак немного помолчал, словно всё ещё продолжал раздумья. – Или его разум ему не подчинён. - Как это может быть? – удивился Ал. - По-разному. Не узнаем, пока не поймаем. Его придётся брать живым. Мы не можем позволить себе гоняться за ним по мирам до бесконечности. - Ну, двух миров у него уже нет, - объявил эльф. - На твоем месте я бы не слишком на это рассчитывал. – Призракам, как известно, изначально не свойственен оптимизм. - Может быть, нам придётся нарушить закон: если прижмёт, я воспользуюсь нашим Огнём, – предупредил турс. – Вот только как бы разбирательства перенести на потом? - Вызывай Арбитра! – решился Гхани. – Всё равно их надо бы известить.

Действительный Арбитр Муспеля Джес ар Шед славился пунктуальностью. Он не заставил себя долго ждать. После официальных представлений с перечислением миров, титулов и рангов, наконец, добрались до дела. Положение обрисовал Дальвик как самый красноречивый. После этого Герт насколько сумел официально запросил санкцию на прямое применение сил. - Господа, я не нахожу в ситуации чрезвычайность. – Ар Шед собрался было зачитать соответствующие пункты закона, но оглядел аудиторию и решил, что можно без этого обойтись. Призрак и эльф и так знали Уложение до мелочей, турс обязан был подчиниться решению, а для человека стараться не стоило. – Если я правильно понял, речь идёт всего лишь о поединке с одним единственным магом. Ваш противник действует в рамках закона, не вижу оснований вам его нарушать. - Поступки этого мага вызывают сомнения в его психическом здоровье, - попытался настоять Гхани. – Это заставляет ожидать любой неожиданности с его стороны. - И мне всё это очень не нравится, - поддержал Герт. – Я не хочу быть ограничен в средствах защиты от ненормального. Он опасен. - Не более, чем любой из вас. Если вы, не будучи искусными страйдерами, потерпели поражение от профессионала, это не повод устраивать беспредел. Я предупреждаю вас о необходимости соблюдать закон.

- Вот истукан! – Герт позволил себе выпустить пар после ухода Арбитра. – Хрен с ним, понадобится – я призову Огонь! Я правду сказал – не нравится мне всё это. - Как бы не пришлось призывать Лёд, - покачал головой Гхани. – Мне оно по нраву не больше твоего. - Ну со Светом, думаю, проблем не будет, - улыбнулся эльф. – Если, конечно, не использовать его в Хель. Эх, вот бы нам кого – Рыцаря! Ди Рейс промолчал. Он, как любой обладатель многих Валькнутов, мог использовать силы всех Девяти миров, но никогда не достиг бы уровня их уроженцев. Разум же Мидгарда вряд ли можно было применить как оружие в быстротечном бою. Друзья не сразу заметили, что за ними внимательно наблюдают. Посетитель выглядел как человек, он даже изображал видимость одежды, впрочем, давно миновавших на Земле эпох. Герт оглянулся и расплылся в удивлённой улыбке: - Дин? Каким вихрем? - Да вот, смотрю, что-то структурка устойчивая, думаю, не диверсанты ли? – Дин Блаватски последовательно оглядел присутствующих, задержав взгляд на человеке, и обратился у турсу: - В чём проблема? Учти, я не при исполнении, так что могу дать только совет. Опальный после истории со взрывом Тихой Обители, когда рухнули магические границы Особых Земель гномов, от усадьбы мастера Торбы не осталось и пепла, были уничтожены десятки мощнейших и уникальных Артефактов, а на месте сотни квадратных миль Мидгарда только через несколько лет застыли лавовые поля, Арбитр был лишён права посещения миров Оси и больше не мог во всей полноте исполнять обязанности Представителя Муспельхейма. На его место и был назначен ар Шед. Но статус Арбитра остался за ним навечно. - Проблема в страйдере. – Герт всё ещё нервничал, и ему было трудно удержать стройность фраз. – Какой-то тип нападает на игроков без предупреждения и бьёт на вынос. Потом догоняет и добивает. - Это частный вопрос. Для его решения не нужен Арбитр. - Если неизвестный задался целью полностью нарушить баланс сил и структуру Игры, - вступил в разговор Гхани, – то вопрос не такой уж и частный. Он атакует всех мастеров без объявления вызова, исподтишка, поджидая в засаде. Картина миров претерпит большие изменения, если из них исчезнет Игра. - Возможно. Но миры древнее Игры, и как-то они без неё обходились. Я не вижу в этом угрозы мирозданию и не нахожу причины для присоединения к вам Арбитра. - Да не надо ни к чему присоединяться! – взметнулся турс. – Мне нужно всего лишь разрешение на прямой призыв сил в случае крайней нужды или хотя бы отмазка от немедленных санкций. Потом – пусть карают. - Вот ты о чём! А почему ты был так уверен, что тебе его должны дать? - Во всей этой истории что-то не то. Я не знаю, что именно, и я не трус, ты знаешь, но мне очень бы хотелось именно сейчас иметь в загашнике это право. - Ладно. – Блаватски пошарил в кармане расшитых золотой нитью штанов. – Почему-то мне кажется верным тебе поверить. Значит, так, ты можешь призвать истинный Огонь только в момент непосредственного личного боевого взаимодействия – акта нападения или защиты. Степень необходимости использования Огня будет рассматриваться отдельно специальным заседанием Арбитража после твоего возвращения. Он извлёк обыкновенный на вид листок тиснёной бумаги и приложил к нему камень своего перстня – крупный яркий рубин. На листке остался след в форме Дагаз. - Возьми. И держи при себе. Ты можешь дать это в руки любому Арбитру, но не кому-то ещё. А этого страйдера – тащите-ка сюда. Тут и разберёмся. Желаю успешной охоты. – Блаватски нарочито церемонно раскланялся и исчез. Гхани задумчиво посмотрел ему вслед. - Ну что, юридические и магические вопросы разрешены. Остались тактические. Открываем военный совет.

Глава 4 Пиррова ничья

Роли распределили по способностям: турс, разумеется, на острие атаки, Гхани – следопыт, нюх на «присутствие» у него был острее всех, Ал – скорая помощь – его гибкий человеческий ум быстрее всех освоил новые алгоритмы Игры, и эльф присоединится к любому по мере необходимости. Всё остальное могло изменяться по обстоятельствам. И понеслось. Они мотались по всем мирам (кроме Мидгарда – именно его не хватало турсу, но там практически не было игроков) и везде заставали известия о нападениях и потерях. Уцелевшие игроки были напуганы, маги ошарашены, и никто ничего не понимал. Выяснилось, что неизвестный в равной степени атаковал и страйдеров, но тем всё-таки удавалось хоть как-то защитить себя. Многие успевали удрать, потрёпанные и обозлённые. Казалось, ему были доступны силы всех Девяти миров, причем, судя по частоте нападений, – неисчерпаемые. В конце концов охотники совсем запутались и прекратили расспросы. Положились на волю случая – кидали два кубика и совершали телепортирующий прыжок. Эта тактика принесла успех.

В Альфхейме был ранний вечер, когда тень уверенно объявил: «Здесь!» Прыжок, и турс, что называется «с разворота», заметив движение впереди, отправил туда Хагалаз. Неизвестный вздрогнул, развернулся, и в ответ полетел Одхал. Изумлённый Герт еле успел поставить её же как щит. Эльф и тень напали практически одновременно: обратный Лагуз и Йера. И получили Ингуз и Альгиз в ответ. Хотя, кажется, кто-то из них всё же зацепил противника, на миг его лицо перекосилось в гримасе боли. Алрой слегка запоздал, но и он добавил свою лепту, послав Манназ, и тут же пришлось потратить на защиту Беркану. Турс, увлёкшись и забыв, что они собирались запереть врага в том мире, где обнаружат, звезданул Дагаз. Ничего не произошло. Неизвестный даже не защищался, он просто наносил ответный удар. Опять Альгиз! Это уже ни в какие ворота не лезло: невозможно использовать во время одной схватки дважды один и тот же знак. Впрочем, невозможно и уклониться от развоплощения. Однако противник всё это сделал. - Я же дома! – воскликнул эльф, и с его поднятой руки сорвался и разошёлся в конус луч яркого чуть голубоватого света. – Получай! Им показалось, или на лице врага действительно мелькнула усмешка, а его фигура на миг блеснула зловещим ослепительным сияньем? Он воздел руки, и к принцу вернулся тот же самый Свет. Или не тот? Эльф покачнулся, поспешно выстраивая световой щит. Теперь внимательным взглядом можно было бы разглядеть разницу – свет, посылаемый неизвестным, имел лёгкую желтизну. И он был столь интенсивен, что всё-таки проникал сквозь преграду и едва-едва, но доходил до эльфа. Дальвик побледнел, он тратил отчаянные усилия на то, чтобы сдержать напор. Ему помог тень, добавив к щиту немного своего тумана. У него получился в высшей степени странный знак: символ Нифльхейма – Иса и наложенная на неё его же идентификационная полоса. Мутная линза работала лучше, она рассеивала губительный свет. Алрой, думая лишь о том, как заставить неизвестного отвлечься, от всей души подарил ему Науд, невзирая на обнаруженную неэффективность воздействия на срединных мирах. Мгновенье спустя от Герта прилетел Инг, и всё кончилось. На месте врага ещё с секунду повисел слабый отсвет и исчез. - Ну ни фига себе, - выдохнул Гхани. – Принц, ты как? Жив? - Блевать хочется, - буркнул эльф, – если бы это могло помочь. Этот подонок отравил Свет! Дальвик даже в сумерках выглядел заметно зелёным. - Что сделал? – не понял турс. – Это как? - Не знаю. Это дерьмо вызывает слабость и желание подчиняться, и еще страх. В истинном Свете никогда не было ничего подобного. - Выживешь? – полушутливо поинтересовался призрак – принц всё-таки не собирался помирать у них на глазах. - Придётся, - эльф поднял голову и огляделся. – Вы только гляньте, что этот ... (последовавшее словцо даже искушённый в ругательствах ум человека ни с чем сопоставить не смог) натворил! - А что такое? – растерялся Ал. - Лес вокруг нас, речка вот эта, они – другие. Как будто что-то изчезло. Да, вот, – волшебство. Они были волшебные, наши, а стали – просто,.. как будто это полумёртвый Мидгард! Алрой был вынужден признать его правоту. Он довольно долго прожил в Альфхельме и не мог не заметить, что всегдашнее очарование этих земель пропало. Перед ним был вполне обыкновенный пейзаж. Турс и тень тоже изумленно озирались. - Что же это за тварь такая? – Герт не рассчитывал на исчерпывающий ответ. - Не знаю, - всё-таки отозвался Гхани. – Для нас важнее, что мы с ним делать будем? - В первую очередь уберёмся отсюда, - предложил эльф. – Сомневаюсь, что мы нанесли ему действительно серьёзный урон. Да и мне будет не лишним навестить Озеро, смыть с себя эту дрянь. - А оно не пострадало? – забеспокоился Ал. - Не думаю, оно далеко.

Глава 5 Озеро Света

Друзья валялись вокруг костра на берегу Светлого Озера и наслаждались покоем. Кошмар трёхдневного пути понемногу уходил в прошлое. После короткой, но напряжённой схватки ни у кого из них не хватило бы сил на прыжок, а оставаться на месте было слишком опасным. Ведомые принцем, они шли несколько часов при свете звёзд, который проникал под сень высоких деревьев и отмечал тропинки призрачным серебром, пока эльф и человек не свалились с ног от усталости.

Несколько часов сна почти не принесли отдыха. К тому же принцу стало заметно хуже. Он показал спутникам заросли покрытого шипами кустарника с гроздьями мелких красных ягод, которые оказывали тонизирующий эффект, и продержался ещё половину дня, подкрепляясь кислым вяжущим лекарством на пару с ди Рейсом, но больше идти не смог. Не смог он и позвать на помощь сородичей. Как ни странно, в этом лесу им не встретилось ни одного местного жителя. Пришлось изобретать носилки и, сменяя друг друга, нести Дальвика до наступления темноты. Они даже не стали выставлять часовых – если бы их загадочный противник вздумал продолжить поединок, исход его был бы предрешён независимо от того, успели ли бы они проснуться.

К утру турс и тень почти оправились, но это уже ничего не меняло: они могли бы телепортироваться сами, но не могли пока что взять с собой кого-то ещё. Последний переход потребовал напряжения всех сил: поутру эльф успел лишь объяснить призраку, как держать направление, и потерял сознание. Друзья спешили изо всех сил. Хотя Гхани и почуял Озеро, он не умел отыскивать удобный для передвижения путь, пришлось продираться через заросли напрямую. Только на закате они добрались наконец до заросшего высокой нежно-зелёной травой берега эльфийской святыни. Где-то на дне озера таился источник Света, и насыщенная энергией вода сама светилась мягким голубоватым сиянием. Эльфа аккуратно опустили в воду прямо в одежде, опасаясь промедлить лишнюю пару минут.

Зашло солнце, сумерки сгустились в ночь, волшебным огнем заполыхала в темноте чаша Озера, и лишь тогда Дальвик открыл глаза. Он оглядел напряжённые лица друзей и слабо улыбнулся:

- Всё в порядке. Теперь уже всё хорошо.

Только тогда они подскочили и отправились отыскивать хворост, чтобы развести огонь. И вот – пламя весело танцует, смешивая свой свет со светом воды, едва заметно шелестит лес, звёзды мерцают в немыслимой вышине, а по другую сторону костра лежит мокрый эльфийский принц и уже совершенно по-живому поблескивает глазами. И мутная усталось покидает тело, прогоняемая совместным волшебством двух стихий. Пожалуй, только для призрака окружающая обстановка не была комфортной, он отодвинулся подальше от воды и костра и созерцал звёзды. Наконец-то у них появилась возможность обсудить происшедшее и попытаться извлечь из него урок.

- Итак, что мы имеем? – Гхани, как всегда, взял первое слово себе. – Первый вопрос: мы его прогнали или мы его выбили?

- Похоже, выбили, – отозвался турс. – Вот только почему только тогда? Ведь ему и до Ингуса не раз прилетело.

- Ну да, - подтвердил Ал. - И чихать он на это хотел. А, кстати, кто он? Хотя бы по расе? Не тень, не турс, не гном. Ван? Эльф? Или кто?

- Нет, не эльф, - тут же возразил Дальвик. – И уж не ван точно. Скорее всего – человек. Или ас-полукровка, но тогда мы бы давно знали о нем.

- Человек?! С такой-то силой?! Даже если у него артефактов на все миры – не бывает!

- Похож на человека, - согласился Гхани. – Мертвечиной от него не несет, значит, жив. И на аса похож, только... только нет и не было его в Асгарде! То есть, может, и был, - поправился он, - но не в числе асов. Они же все на виду. Но так владеть рунами... Не понимаю!

- Не ас он! – уверенно объявил Герт. – Я его из Асгарда и Хель выбил, он даже не пытался их отстоять.

- Да, точно, - подтвердил эльф, вспоминая, что именно использовал в нападении их враг. – Действительно, он брал только срединный круг миров и Мидгард.

- Мидгард! – воскликнул Ал. – Я же как раз в него и попал! И потом сработал Инг.

- Да, ещё, похоже, он Муспель не переносит, - добавил принц. – Я его из Хель тогда обратной Лагуз послал, и за нами он не явился.

- Интересно, чтобы его пробить, можно наложить любые две руны, или обязательно нужен Мидгард? – призрак размышлял вслух.

- Не любые! – Ал вспомнил, что в схватке был ещё один практически двойной удар. – Похоже, что пока у него есть связь с Мидгардом, то знаки срединных миров не причиняют ему вреда. Помните, он же не защищался? А когда мы напали почти одновременно вдвоём, и Мидгард он отбить не успел, вы же его связали, - ди Рейс взглянул на эльфа и обернулся к Гхани, – вот тогда его Герт из круга и вышиб.

- Похоже на то, - задумчиво протянул Гхани. – Что же он там этакое поимел? Что его может настолько поддерживать?

- Не знаю. – Алрой картинно развел руками. – Я там уже сто лет не бывал.

- Это не объясняет, что он вытворял со Светом и как изгадил мой мир, - вернулся к теме эльф, – но позволяет прикинуть против него оружие. Похоже, здесь нужны составные знаки, причём один из них должен включать Мидгард.

- И кто удержит составной знак? – хмыкнул тень.

- Я удержу, - принц гордо вскинул голову.

- И я тоже! – поддержал турс.

- Ну да, вы же у нас забияки известные!

- Зато вы эстеты, - парировал Дальвик и ехидно хихикнул. Силы возвращались к нему на глазах. – А ведь это действительно мысль! Придется погоняться за ним ещё раз.

- Как бы он сам за нами не погонялся, - Гхани не поддержал молодой задор, всё происходящее ему очень и очень не нравилось. Но информации категорически не хватало, значит, нужно было её добывать.

Глава 6 Пламя Муспельхейма

В срединном мире Мидгард шли, ехали, летели, собрались со всех концов огромной восточной страны к городу на великой реке счастливцы – избранные, удостоенные принятия благодати, самые верные, самые преданные слуги того, кто пришёл, чтобы спасти всех. Они оставили свой дом, имущество, родных и друзей, оставили прежнюю жизнь ради великого служения. И их ждала неслыханная награда – вознесение на небеса, вступление в ряды небесного воинства их великого Бога. На такую мелочь, как то, что на небеса нет дороги живым, верные не обращали внимания. Они шли по городам и селам, проповедуя о новом пришествии и всеобщем призыве, стоически сносили преследования властей и порой побои забывших Бога слепцов. Впрочем, властям было не до них: на просторах самого большого осколка рухнувшей империи пышным цветом распускались преступность, мракобесие и беспредел. Сотня-другая очередных безумцев погоды не делала. Евгений и Филимон из маленького городка в далёкой Сайбрии до сих пор не могли поверить своему счастью – из всей общины наставник избрал именно их. Неведомыми путями уловил он послание божества (впрочем, поговаривали, что вполне ведомыми – по электронной почте, но это была подлая ложь врагов) и указал на праведников, достойных присоединиться к Великому в Свете. И вот уже четверо суток они добирались автостопом, торопясь к осиянному дню. Из разных стран то и дело приходили вести о массовых приобщениях братьев к благодати, и с далёкого юга, и из-за моря. Теперь пришла очередь их земли, и как их земля велика, так велико будет число вознесённых, и вместе с ними сила их Единого бога станет воистину необоримой. Дорога Жени и Фили складывалась удачно: до встречи со Всевышним было ещё два дня, а до места встречи оставалась всего тысяча километров.

Четверке друзей пришлось потерять ещё один день на визит к гномам. Раз они теперь даже приблизительно не могли предположить, чего ожидать от противника, то пришлось позаботиться об амулетах. На особо сложные ни времени, ни золота не хватало, но снабдить каждого подобием так выручившего всех аловского Дагаза показалось разумным. Всё равно самым безопасным местом был Муспельхейм. Теперь в случае любого поворота событий, исключая лишь полное развоплощение, у них была возможность встретиться вновь и восстановить силы. Гномы немало удивились, когда такой же Дагаз потребовал у них Герт. Однако на мастерство этой расы удивление не влияло. Гном-привратник пожелал доброго пути и закрыл за друзьями изукрашенные рунами врата Академии. Они обсуждали, где теперь придётся искать недобитого мага, как вдруг тот собственной персоной вывернул из-за ближайшего поворота. Друзья застыли на полушаге. Маг тоже. Несколько долгих секунд участники немой сцены пялились друг на друга. Герт очнулся первым и, конечно же, запустил свой любимый Хагалаз, на этот раз добавив к нему Науд. Увы, противник тоже пришёл в себя и атаку встретил. Тут же подключились Алрой и Гхани, задействовав Тейваз и Перт. Вместо ответа маг преподнёс новый сюрприз. На его ладонях вспыхнули знаки Иса и Кано, он единым движением развел руки в стороны и крутнулся на месте. Сливающееся сияние знаков описало круг и застыло чуть дрожащей прозрачной вуалью. Об эту преграду ударились посланные человеком и тенью знаки и, отразившись, отлетели обратно к нападающим. То же ожидало великолепную связку, отправленную несколько запоздавшим эльфом – Эйваз-Совел, и ему пришлось отбиваться от собственного творения. А потом противник атаковал. Конечно, его атаки из-под ледяного зеркала шли замедленно, и успеть их встретить не представляло никакого труда, но он-то не был стеснен законом ограниченного применения рун и мог использовать каждую из них многократно, а вот у друзей такой возможности не было. Не прошло и пяти минут, как исчерпавший запас знаков со Свартальфхеймом Гхани растворился в воздухе. Остальные отставали от него в лучшем случае на пару рун. И уже ничто не могло бы помешать неизвестному отыскать их поодиночке и расправиться, пока каждый из них приходит в себя после потери активного облика. Ни один даже великолепно подготовленный страйдер не способен после этого немедленно продолжать бой. Когда припечёт, люди соображают быстро. У Алроя, как водится, наличествовал полный набор нижних миров: ему пока доставалось меньше других, похоже, неизвестный маг не счёл его серьёзным противником. И его мысль стала уже не стрелой, а автоматной пулей. Пока Герт лишь частично, но всё же отбивал очередной удар и прыгал вперёд с воплем: - Линяйте! – Ал успел бросить эльфу: - Асгард есть? – и поймать ответ: - Да! - Давай! Нарушая все Уложения, ди Рейс задействовал одновременно силы несвязанных четырёх миров: Свартальфхейм, Йотунхейм, Нифль и Хель, а Дальвик добавил к этому почти единственно доступный ему Асгард. Этот удар направлял Ал, и бил он не по противостоящему им магу, а по окружавшей врага стене. Хагалаз-Йера - Взорванный круг. Маг то ли не успел понять, что происходит, то ли не успел защититься, то ли всё его внимание захватил Герт. Впрочем, это, в конечном итоге, его и спасло. Зеркало разлетелось даже не на осколки, а на мельчайшую ледяную пыль, и в эту пыль врезался столп огня, тёмного пламени Муспеля, которое уже безо всяких рун призвал из своего мира турс. Мгновение ушло на то, чтобы облако льда превратилось в облако пара, но когда огненный смерч, утихая, понёсся дальше, мага в мире гномов уже не было – ошпаренный, поджаренный и всё-таки не испепелённый, он оставил вместо себя лишь контур схлопывающейся пустоты. Ошарашенные друзья медленно отступали от грандиозного пожара, протянувшегося полосой в пару сотен метров несмотря на то, что Герт целился в точку. Считается, что камни не горят. Смотря в каком огне. В этом – горели. Расплата не заставила себя ждать. Даже если бы кипящие негодованием гномы не призвали Арбитров, те не оставили бы без внимания факт прямого применения сил в неродном мире. Ар Шед, Арбитр Муспеля и Фрерин, Арбитр Свартальфхейма, возникли как из-под земли. - Турс, человек и эльф! – не без удивления констатировал могучий белобородый Фрерин, разглядывая нарушителей. – Вам запрещается в любом варианте использовать силы миров до рассмотрения Советом Арбитров жалобы жителей Свартальфхейма на незаконное применение силы Огня на их территории. - Я предупреждал тебя, Герт! – прошипел ар Шед. - Тебе предстоит личное объяснение с Лордом Огня. И я запрещаю тебе покидать Муспель. Надеюсь, что навсегда. - Я имею право использовать Огонь в бою. – Герт не казался слишком обескураженным обещанной карой. – И я не нарушил Закон. - Право? – возмутился Арбитр. – Уж не то ли, которое ты просил у меня? И не станешь ли ты утверждать, что я тебе его дал? - То самое, только не от тебя! – Турс извлек сложенный в несколько раз тонкий листок, развернул и отдал ар Шеду. В отсвете пожара тускло блеснул Дагаз печати. - Блаватски! – удивлённо прищурился ар Шед. – Но почему?! - Он имеет право санкционировать призыв Силы? – Фрерин недоверчиво рассматривал летящие, как язычки огня, письмена Муспеля. – Он же отстранён от дел! - К сожалению, имеет. – Арбитр Муспеля держал бумагу, как ядовитую змею. – Он всё ещё Арбитр, хотя и ограничен в перемещении. А я имею право на своё решение. Этот фигов листок тебе больше не пригодится! – Он сжал бумагу в ладонях, наблюдая, как она медленно обращается в пепел. – Я не собираюсь разбираться в конфликтах между мирами из-за того, что твои амбиции превышают твоё мастерство. - Правильно ли я понимаю, что с нас снимаются ограничения на использования сил обычным образом? – Дальвик надменно уставился в глаза гному. - Вы нарушили и правила ведения поединков! – сердито сверкнул глазами длиннобородый силач. - Подобное нарушение не влечёт за собой санкций такого уровня. – Эльфийский принц мог вести очень длительные дебаты о тонкостях буквы закона, особенно, если ему в оппоненты попал гном. – Нарушения правил ведения поединков подлежат рассмотрению на очередном заседании Совета Арбитров, а допустившие их обязываются явиться на этот Совет. Если нарушение правил не привело к смертельному исходу, а здесь оно явно не привело, - эльф хмыкнул, – то меры по принудительному ограничению возможностей к нарушителям не применяются. - Я знаю Закон, - вскинул голову Фрерин, – и не нуждаюсь в его цитировании. - Значит, мы свободны? – Принц умел быть занудой, если этого потребует жизнь. - Вам всем вменяется в обязанность явиться на ближайшее заседание Совета Арбитров. Неявка будет сочтена за отягчающее обстоятельство и повлечёт за собой принудительное привлечение. - Благодарим уважаемого Арбитра за разъяснение, - эльф картинно раскланялся, – но у нас нет времени для долгих бесед. - Надо спешить, – он обернулся к друзьям, доставая новенький Артефакт. – И очень сильно.

Глава 7 Источник силы

- Ну что, Картежник, выдержишь? – Эльф порой дразнил Алроя его давним занятием, но сейчас шутливое обращение прозвучало почти с надеждой. - Отдохнуть бы чуток... – Ала всё ещё колотила нервная дрожь, он даже в пылающем Муспеле не мог согреться. - Отдохни, - милостиво разрешил принц. – Только недолго. Пока не явился тень. Ди Рейс позволил себе влиться в очередной вихрь, расслабленно уходя по потоку пламени. Это должно было помочь восстановить силы. Турс последовал его примеру, и ожидать Гхани на маленьком стабилизированном островке остался одинокий эльф: купанье в огне его не привлекало. К тому времени, когда до их ушей (мозгов? душ?) дошёл призыв принца, они чувствовали себя немного лучше. Призрак был мрачен как никогда. Он знал, что способности к резким ударным действиям не являются козырем его расы (и в этом тоже коренилась его нелюбовь к страйду), но не предполагал, что настолько. - Добили? – Пояснений, о ком шла речь, не требовалось. - Ушёл. – Турс добавил короткое крепкое словцо. - Бля! - Придется прогуляться в Мидгард, - Дальвик был неожиданно серьёзен. – Это мне так кажется, или он с каждым разом выглядит сильнее? - Похоже на то, - согласился турс. – В первый раз он мне показался обычным маньяком. Хотя там некогда было особенно разбирать. - Мы уже вышли за пределы закона, а он всё-таки опережает нас, – Гхани размышлял вслух. - Каждый раз что-то новенькое. Или же мы делаем что-то не то. - Нужно понять, в чём исток его силы. Кажется, в лоб нам его не взять. – Эльф достал свой чехол с колодой. – И время срединных миров сейчас на его стороне. Алрик, давай!

Фил и Джен, как их на западный манер начали называть братья, приняли почётную вахту по встрече своих. Лагерь паломников разместился на берегу реки в получасе пешего хода от города. Избранные со всей страны прибывали и прибывали. Стражи перехватывали новичков на дальних подходах, приветствовали, объясняли, как быстрее разыскать сборный пункт, где их зарегистрируют, помогут с продовольствием и определят на постой. В лагере, где уже собралось больше тысячи человек, поддерживался идеальный порядок. Четверо новых гостей неуверенно озирались, остановившись на перекрёстке. Видимо, они прибыли издалека. И хотя на них не было полагающейся серой туники братства, Фил был уверен, что эти люди направляются в лагерь. - Спаси вас Бог, братья! - И тебе того же, - после лёгкой заминки отозвался невысокий бледный человек в сером плаще. - Вы ищете Приют Благословения? - Да, наверно. – Стройный красивый парень с роскошным хвостом светлых волос до пояса держался с изящной самоуверенностью, так что формула сомнения в его устах звучала утверждающе. - Мы хотели бы повидать вашего господина, – вступил в разговор молодой человек с прямым взглядом серых глаз и тонкими пальцами музыканта. Фил запнулся: слова гостя прозвучали на незнакомом языке. - Жек! – он махнул рукой, подзывая напарника. – Ты по-алийски сечёшь? Кажется, иностранцы. - Do you speak Ealish? – Женя ещё помнил что-то из средней школы. - Yes, I do, - удивлённо ответил Ал, только теперь сообразив, что они не в Евре. – We’d like meet your Lord. Он не слишком-то хорошо разбирался в алийском, но его друзья и того меньше. Почему-то никто не подумал, что в Мидгарде встречается не только дайникская речь. - We’ll meet Him tomorrow! - Why tomorrow? - Потому что завтра мы все предстанем перед Ним и воссоединимся с Ним в Свете! – На столь сложную фразу познаний Евгения не хватало, но ведь он слышал, как остальные гости говорили на его языке. - Что он говорит? – мысленно вопросили все трое. - Не знаю! Это не мой язык. Он сказал, что мы все встретимся с их господином завтра. И они тоже. Он про всех сказал «мы». - Ты можешь уточнить, почему именно завтра? – это был Герт. - Попробую. - Speak Ealish, please. What shell we do tomorrow? - We... – Джен задумался, подбирая слова. – He’ll come here and take us to Himself. We’ll die here and be reborn into His Light army. Converse with our prior, please. - Thank you, – поблагодарил Ал и дал знак спутникам. – Пошли! Они миновали ближайший поворот и, не сговариваясь, свернули с дороги. - Ну, что? – Гхани опустился на поросшую черникой кочку. – Узнал что-нибудь? - Кажется, они собираются завтра все умереть, - Алрой прислонился к стволу высокой сосны. - И при этом вступить в какую-то армию. Армия Света. - Ничего себе Свет, - возмутился эльф. – Это что, та ядовитая дрянь? - Не знаю. Думаю, нам стоило бы посетить лагерь. - И как мы станем там объясняться? – Герт лёгким щелчком поджёг тонкую хворостинку и уставился на огонёк. - Посмотрим. Он же не удивился, что я говорю на другом языке. Может быть, кто-нибудь здесь знает и мой. - В лагерь идти придётся. – Дальвик задумчиво жевал травинку. – Хотя бы прикинуть, сколько там человек. Если ты прав, и здесь действительно будет принесена жертва, это даст ему до звезды силы. Так вот за счёт чего он такой крутой! Но вовсе не обязательно идти всем. Пойдем мы с Алом. - Почему вы? – Турсу никак не сиделось на месте. - Потому что мы на них хоть как-то похожи. Если у кого-нибудь там есть глаза, вас с тенью они по-любому рассмотрят, и эта толпа нас без всякой магии разорвёт. - Почему ты думаешь, что они захотят нас убить? – усомнился Гхани. – Мы же им ничего не сделали. - Потому что помню. – Лицо принца на миг стало холодным и жёстким. – Кажется, я знаю, как нашу тварь зовут. - Так поделись! - Потом. Я хочу ещё кое-что проверить.

Пока эльф и человек шли к лагерю, там началось какое-то движение. Люди в серых туниках стекались со всех сторон к центру поляны и собирались в плотную толпу. Друзья последовали за общим потоком. Один из серых обратился к ним и о чём-то спросил. В ответ Алрой поинтересовался, не говорит ли здесь кто-нибудь на его языке. Человек развёл руками и отвернулся. Они остановились перед слитной стеной спин. Все взгляды были устремлены на середину поляны, а там на сколоченную из досок трибуну взошёл худой высокий человек и поднял руку, призывая к вниманию. Шорохи и разговоры мгновенно стихли. Человек заговорил. Он произносил что-то размеренно-напевное, периодически повторяя одни и те же слова, и слушатели хором отзывались ему и производили одинаковые размашистые жесты, как бы перечёркивая свое тело движением руки. Ди Рейс и принц догадались, что является сигналом к движению, и стали поступать также. Ал не понимал ни слова и уже не видел смысла в их затее с визитом. Размеренная речь усыпляла, люди постепенно входили в транс, заворожённо внимая оратору. Алрой поймал мысленный посыл: «Дай руку!» - и оглянулся на эльфа. Бледный до желтизны Дальвик едва стоял на ногах. Плюнув на маскировку, Ал протянул принцу ладонь, и тот немедленно в неё вцепился. Парень почувствовал отток энергии – эльф вампирил! - Что с тобой? - Потом. Ты разве не чувствуешь? - Что? Я вижу только зачарованную толпу. Но я же не понимаю слов. - Не в словах... – эльф не успел договорить. - Завтра, - они услышали негромкую уверенную речь. – Завтра вы узрите Господа во плоти. - Он передаёт! – Изумление Ала было беспредельным. - Завтра он призовёт вас, и вы придёте к нему с радостью. Вы оставите бренную плоть и принесёте души к Его стопам. Он поведёт вас на великую битву, и вы пойдёте за ним без сомнений и рассуждений. Завтра настанет великий день, и вы, избранные, войдёте в царствие Света. И весь мир покорится вам, великому воинству Всевышнего. Братья со всей Земли выступают на битву с Врагами рода человеческого. Радуйтесь! Настал ваш черёд. Это будет последний бой, и мы очистим весь мир от скверны. Господь призвал вас, самых верных Его рабов, следуйте за Господом нашим, вам открывается жизнь вечная. Завтра свершится! Узрите Господа и следуйте за ним! Вера и радость! - О чём это он? И почему он называет этого – богом? Он что, всё-таки ас? - Он не ас. Но они сделали его богом. Давай выбираться отсюда, пока они не пришли в себя. Друзья медленно и осторожно отступили под тень деревьев и ускорили шаг. Здесь принц, наконец, отпустил руку Алроя. Их ушей достиг слитный хор голосов: «Аминь!» Эльф встряхнулся и глубоко вдохнул наполненный ароматом трав лесной воздух. - Уфф! А я уже забыл, как это бывает... - Да объяснишь ты, наконец, или нет? – разозлился Ал. – То в обморок падает, то загадками говорит. Ты знаешь нашего мага? Кто он? - Это единый бог. Вернее, тот, кого в Мидгарде считали Единым богом. Я не знаю, кто он на самом деле, но он не ас. - Так это мы что, с богом воюем? Ну ничего себе! И как это он нас всех ещё не прихлопнул? - Ну, того же Князя Огня не так просто прихлопнуть, хотя бы и богу. Да и призраки не просты. А вот нас с тобой мог бы. Только, похоже, у него не слишком-то силы было, когда он эту карусель начинал. - А сейчас? - А сейчас - ты же сам слышал – ему приносят людские жертвы, и это очень мощная вещь. - А что такое они говорили о какой-то войне? Ты понял? - Боюсь, что да, хотя я бы очень хотел ошибиться. - Нет, с тобой совершенно невозможно разговаривать! - Да расскажу я все, но давай-ка всё-таки поспешим, я уже отдышался. Впрочем, они и так уже добрались до укромного местечка леса, где изнывали от любопытства их друзья.

Глава 8 Снежные волки Нифльхейма

- Бо-ог? – Гхани не верил своим ушам. – Какой-такой бог? Если не ас и не ван, откуда он взялся? - Не знаю, откуда, - развёл руками Дальвик. – Я ещё не родился тогда. Но долгое время в Мидгарде множество людей верило в некоего единого бога, и он получал силу от этой веры. А потом она как-то затухла. - Ну, мало ли во что взбрендит поверить людям! – Призрак решительно не был настроен принимать новоявленного бога всерьёз. – Богами рождаются. - Может быть, ты и прав. Однако, кем бы он ни был, это не делает его слабее. Я помню, как посвящёнными ему ритуалами уничтожали живые места. Тогда из Мидгарда ушли последние эльфы и гномы. - Почему? – Нифльхельмец никогда не интересовался земной историей. - Здесь стало невозможно жить. Они говорили, что почитают Свет, но нам становилось плохо от воздействия этой силы. Да вы сами видели! И они считали всех нас врагами, которых следует уничтожить. - Вот придурки! – не сдержался и турс. – И с чем они теперь тут остались? С горящим бензином! – Он презрительно скривился. - А ты что скажешь? – Тень повернулся к Алу. – Ты же местный! - Ничего! – Алрой повторил жест эльфа. – У нас верили в асов, а про остальные миры никто и не помнил. И про ещё каких-то богов. Но ведь здесь Айша! - Что здесь? – не понял уже эльф. - Совсем другая страна. И у них тут может быть всё что угодно. - Бог он или не бог, - эльф не стал углублять дискуссию, – но он активно набирает силу. На завтра тут намечено грандиозное жертвоприношение в его честь. В лагере около двух тысяч. Если они убьют себя разом, представляете, какой заряд этот самозванец получит? И мне очень не нравится речь о войне. - Войне? – насторожился Герт. – А подробнее? - Вроде бы он собирает армию мёртвых, чтобы уничтожить своих врагов. Ох, как я бы хотел ошибаться! - Это нас, что ли? – не понял Ал. Все рассмеялись. - Думаю, у него цель покрупнее, - пустился в теологический экскурс эльф. – Он же на самом деле стремился остаться единым и к тому же единственным. Этот культ не сами люди придумали. И вы представляете, какая какофония сейчас творится между мирами после нашего магического мордобоя? Да под такой шум можно армию турсов под стены Асгарда привести! Да ещё и все сильные маги из игры выбиты. - Не, турсы не пойдут, – успокоил Герт. – Нам незачем. - Он к вам и не сунется. - Похоже, Дальвик был единственным, кто хоть как-то представлял возможности врага. – Вы для него – исчадия ада, демоны, слуги Тьмы. А вот кого-то ещё пригласить может. Кого, он уверен, сумеет уничтожить потом. - Надо бы известить Лордов, - предложил Гхани. – И асов. - И кто нам поверит? – возразил эльф. – Асы не ждут никакой беды, кроме Рагнарека, и то по расписанию. - Что ты предлагаешь? – Турс был не склонен к долгим разговорам. – Пристукнуть его самим? - Не выйдет у нас его пристукнуть, - вздохнул принц. – Ты разве ещё не понял? Твой огонь, конечно, его возьмёт, но ведь один раз уже промахнулись, а у нас есть возможности только на один подобный удар. Надо его как-то остановить. Если я верно понял, он должен сам явиться сюда, и это станет сигналом для самоубийц. А если его не будет… - Поймать, связать и не пущать, - хихикнул Ал, который не в состоянии был уяснить серьёзность проблемы. Ему никогда прежде не приходилось противостоять богам, разве что по ходу Игры, но там случалось и выиграть. - А это идея! – подскочил тень. – Нам бы только застигнуть его врасплох. А правила мы уже так и так нарушали. - Что ты придумал? – Дальвик почувствовал, что у призрака есть решение, но никак не мог уловить – какое. - Все знают о существовании нестандартных рядов. Знаки оттуда не используют в поединках, но они существуют. Каждый из них преследует строго определённую цель и для достижения этой цели является самым совершенным инструментом, более сильным, чем более общий Футарк. Нам нужно его связать и лишить способности действовать. Для этого есть знак! - Гхани смолк и обвёл друзей торжествующим взглядом. - Ну не тяни! – не выдержал турс. – Какой именно? - Вольфстангер. Волчий крюк. Существует усиленный вариант – когда его одновременно повторяют трижды или четырежды. Это называется Круг волков. - Но он же на срединных мирах! – воскликнул эльф. – А Мидгард этот тип легко отстоит простой Иса. - Вот и надо эту возможность ему перебить. Исой как раз, пока он нас не заметил. А всё остальное не будет ударом. Нужно поймать его в сетку рун, и пусть он там остаётся. То есть придётся проделать всё одновременно – срезать Мидгард и защёлкнуть ловушку. Мне кажется, это реально. - Похоже на то, - раздумчиво подтвердил принц. – Он не сможет сбежать и восстановить связь. - Иса будет моей, - объявил тень. – Все-таки это мой Нифль. - Осталось всего лишь его найти, - проворчал Герт. – Опять бегать по всем мирам! - Не по всем, - возразил Ал. – Здесь его нет и до завтра не будет. В Муспель он не полезет, к асам – тоже. Остаётся шесть. Даже пять – у ванов, раз они тоже записаны во враги, ему сейчас делать нечего. - Так и у нас нечего, - Дальвик понял ход мыслей ди Рейса, – и у гномов, союзников он там не найдёт. Поддержки, особенно после последнего инцидента, – тоже. - Союзников? – Алрой немного подумал. – Может попробовать поднять бучу в Хель, но вряд ли успешно, а вот мелких йотунов соблазнить, кто поглупее... Им же порой от асов доставалось нещадно. На этом может сыграть. У вас там как? – он кивнул Гхани. – Хрим-турсов уговорить реально? - А смысл? – покачал головой призрак. – Их там всего штучно осталось, в глобальной войне проку от них нет. Ну что, я - в разведку! - Почему ты? – обиделся вновь обойдённый турс. - Потому что я маскироваться умею. Сперва в Хель. На всякий случай. Призрак исчез. - Был он там, - объявил Гхани, появившись через десяток минут. – Пробовал переманить Легион. Ну, Рыцари быстро объяснили, куда ему нужно идти. – Тень хихикнул. – Жаль, что на словах только. А ещё пытался заявить, что всех мёртвых спасёт. Так те на него посмотрели и отвернулись - никто не понял, от чего им надо спасаться. Остаётся последний мир. Сейчас посмотрю. - Есть! – Призрак удовлетворенно потёр ладони. – В Йотунхейме. Кажется, агитирует. Ну что, к бою? Атака по счету «три», идём под тенью. От меня не отходить. И знаки не отпускайте – кто его разберёт, вдруг без присмотра вырвется. Уходим.

Они появились на безжизненном горном плато где-то в глубине Йотунхейма. Воздух был разрежен и сух, по скалам и потрескавшимся валунам пластался жалкий лишайник. Белое солнце стояло посреди почти что фиолетового неба и совсем не давало тепла. На этот ровный яркий кружок можно было смотреть не щурясь. Неизвестный бог взобрался на один из крупных камней и ораторствовал перед двумя-тремя десятками горных троллей. Слушатели, похоже, начинали приходить в азарт. Истинных йотунов здесь было двое, они стояли поодаль и оценивающе наблюдали за происходящим. Охотники притаились в тени одного из обломков скал, которую сделал ещё темнее нильфхельмец. Успокоили мысли, собрали силу, и тень начал отсчёт. Раз, два... три! Три волчьих крюка сорвались одновременно, сам он выстрелил Руной Льда на звуке «р». Эффект превзошёл все ожидания. Враг не успел ещё осознать, что происходит, как вокруг него сомкнулось кольцо оков. Он дёрнулся, пытаясь отразить удар, и рухнул со своего постамента, при этом чуть не выскользнув из тисков знаков. Друзья выскочили из укрытия, сосредоточившись каждый на своей руне, не давая ей соскочить. Противник попытался призвать внешние силы, оковы прогнулись, но выдержали. Тогда он всё-таки сумел подняться на ноги и рванул изнутри. Казалось, пространство внутри ограждённого знаками кольца лопнет и разлетится от переполнивших его усилий, но за это время охотники окружили его с четырёх сторон, и Гхани добавил к общему кругу ещё один крюк. Прорваться не получилось. Впрочем, торжествовать победу было рановато. Противник ослабил напор, стянул зону давления в точку и принялся подбирать ключик к связке. Он менял частоту вибраций, стараясь угадать верную. Друзья напрягали все силы. - Ребята, ещё немножечко! Подержите! - Призрак вдруг отпустил свой знак, а потом отшагнул назад и пошёл по кругу, что-то бормоча про себя. Бормотание стало громче, и в нём с удивлением признали песню.

Он сидит на холме, свесив ноги в росу. Hочь подходит к концу, и роса, как слеза. Серебристые волки смотрят ему в глаза. Он как перст одинок в этом мокром лесу.*

В устах призрака песня звучала заунывно, как волчий вой, и продирало морозом по коже, хотелось встряхнуться, сбросить с себя укутывающую мозг пелену наваждения.

Десять тысяч волков мимо древних холмов, Свесив вбок языки, убегают во тьму. Десять тысяч волков неподвластны его уму, Он глядит на них вниз остриями зрачков.

Гхани завершил круг, остановившись на том месте, откуда уходил, и продолжил петь.

Пальцы чёрных корней шевелятся у ног, Силясь волчьи хвосты на себя намотать. Он сидит на холме и боится любого куста. Он глядит на волков. Он совсем одинок.

По контуру обойдённого им круга завились смутные язычки тумана, поднялись, загустели, закружились маленькими снежными смерчами, подросли.

И распустится солнце в ограде ветвей, И монеткой покатится утро к корням, Он останется ждать в тишине наступления дня. Только когти волков шелестят по траве.

Восемь снежных волков встало по черте круга. Призрак указал на сопротивлявшегося врага. Звери сделали шаг вперёд и застыли. - Всё, можете отпускать! – позвал друзей Гхани. – Отдых. – И он тихо стёк на ближайший валун. Остальные не замедлили присоединиться. Пленник перестал дёргаться и застыл под холодными взглядами огромных белых зверей. Тут зашевелились тролли. До них дошло, что представление окончено. - Э, вы чего, он к нам приходил... – Они медленно подтягивались к сидящим друзьям, с опаской обходя волков. - Он сумасшедший, - устало проговорил призрак. – Вы же умные, вы слышали, какую чушь он несёт. Разве вам самим не надоело глупости слушать? Чуть-чуть волшебства, и кто усомнится, что всё было именно так? Тролли согласно закивали. Один из йотунов усмехнулся, заметив дрожь наведённой иллюзии, но промолчал. - Ну, и что дальше делать? – поинтересовался эльф, когда тролли отправились восвояси. – Или так и будем здесь с ним сидеть? - Вот теперь пора звать Арбитров. Или даже Богов. Свидетели его действий у нас есть. - И как это они сами ещё сюда не явились? – съязвил турс, вспоминая скорость реакции на применение своих сил. - Сила Нифля не угрожает Йотунхейму, - пояснил Гхани. – Потом, конечно, припомнят, но прямо сейчас ничего не горит. И он расцвёл одной из самых ехидных своих улыбок. Турс зашипел. - Дин предложил его в Муспель тащить, - наконец выговорил Герт, – а потом уже разбираться. - И как тащить будем? Мои стражники туда не пройдут. - Вот пускай сам и тащит, - предложил Ал. – В конце концов, он Арбитр, и это не мир Оси. - Ладно, я всё равно думал его первого звать, - турс заговорщицки подмигнул и немедленно испарился, чтобы через пару минут появиться в сопровождении высокого разодетого по моде средних веков Земли человека. Арбитра Блаватски развлекал эффектный фасон. - И кого вы тут изловили? – он с прищуром взглянул на пленника, потом слегка вздрогнул и произнес: - Опа! - Пытался восстание троллей поднять против законной власти, - пошутил Гхани. Но Арбитр шутку не поддержал. - В Муспель. Немедленно. И глаз не спускать. - Так мы не знаем, как его дотуда доставить, - сокрушённо сообщил эльф. – Боюсь, от наших сил проку тут нет, а одного Герта не хватит. - Если отпустим волков, его в тот же миг поминай как звали, - согласился тень. - У него и силы, и воли... - внёс свою лепту ди Рейс, – больше нас всех. - На любую волю сила найдётся. И наоборот. С этими словами Дин Блаватски шагнул в круг волков и с внезапной яростью двинул пленнику в челюсть. Что-то хрустнуло, и тот тихо осел на месте. - Вот так. Забирайте. На месте очухается. И уберите отсюда зверей, а то местных троллей потом глюки замучают.

* Использован текст песни K.J.T. «Серебристые волки», с разрешения автора.

Глава 9 Самозванец

Гхани небрежным жестом отпустил волков, Герт перекинул через плечо неподвижное тело врага, и все пятеро дружно ушли на прыжок, автоматически задав перевоплощение. Никому и в голову не пришло подумать о пленнике. Никто из них прежде не видел, как горит в Тёмном огне чужая плоть, даже Блаватски, который некогда сгорел сам, но ему тогда было не до наблюдений. Враг вспыхнул целиком и одновременно, он превратился в сияющую марионетку, корчившуюся на невидимых нитях, дикий вой на почти запредельной частоте пронизал, казалось, весь Муспельхейм. Впрочем, человеческое тело невелико, и это продолжалось недолго. Но сияние не погасло. На месте исчезнувшего человекоподобного существа осталось бесформенное светящееся создание, вполне приспособленное к реалиям мира Огня, которое почти сразу же попыталось дать дёру. Однако оба турса были уже начеку. Не сговариваясь, они замкнули вокруг пленника кольцо течений. Тот не сразу сообразил про дополнительные координаты, а когда догадался, на место возмущения уже подоспел ар Шед. Надо отдать должное действительному Арбитру – он не стал терять время на выяснение юридических обоснований задержания. Три турса, разбившись по секторам, соорудили текучую огненную клетку по всем девяти измерениям. Вот теперь можно было и поговорить. В присутствии Дина ар Шед вел себя не столь высокомерно, впрочем, его любовь к бюрократическим процедурам обычно скрывала под собой всего лишь опасение по недостатку опыта совершить ошибку. Он строго следовал букве Закона, пока ещё не умея ощущать его дух. Сейчас он не без облегчения переложил на опального Арбитра ответственность за нештатную ситуацию. А положение и впрямь было из рук вон: неоднократное нарушение законов партизанствующей группировкой, захват пленника, причинение ему... эээ... не физических, но ведь каких-то мучений, уничтожение его физического тела, что, однако, пленнику, на первый взгляд, большого ущерба не нанесло. И всё это с благословения и даже с прямым участием одного из Арбитров Муспеля, уже пострадавшего однажды за кардинальный подход. Ар Шед не обвинял, он слушал. И выслушав всех, кто посчитал, что ему есть что рассказать, объявил немедленный сбор Круга. Очень давно не проводился в Мирах Кристалла Чрезвычайный Совет Арбитров, уже никто не мог и припомнить, насколько давно.

Они собрались быстро: мрачный Догар от Хель, могучий Фрерин от гномов, обворожительная ванесса Лина, суровый Хродмарг из Йотунхейма, ясноглазый эльф Гилдуин, кутающийся в тень Харди из Нифля, Форсети от асов и, наконец, сэр Ричард Блэкмор, худой коротко стриженный седой человек, даже здесь сохранивший за собой строгий алийский облик, - Представитель Мидгарда. Каждому нашлось что добавить к рассказу четвёрки друзей: почти всех Миров коснулись беспорядки, устроенные пришельцем, но до последнего момента ни у кого не было формального повода для вмешательства. Лишь теперь, когда куски событий были собраны воедино и расставлены по местам, сложилась мозаика чудовищного замысла. Кем бы ни оказался на деле пленник, но покушался он не менее чем на божественную власть. Впрочем, в любом случае, его тоже следовало послушать. - Назови свое имя? – Джес ар Шед по праву хозяина начал допрос. - У меня много имён. - Кто ты? - Я есмь. - Это ты можешь в Мидгарде заливать! – рявкнул Фрерин. – Не туда немного попал! - Мы ведь можем тебя и безымянным по течениям Огня развеять, - уронил Догар. – Или я тебя к себе заберу, у меня светильников недобор. Свечение пленника заметно угасло, потом до слушателей донеслась мысль: - Я из Хаоса. Младшего. - Значит, он вроде Лорда, - не обращаясь ни к кому конкретно, произнёс эльф. - Зачем вошёл в Кристалл? Это не твоя структура, – продолжил ар Шед. - Меня позвали. - Тебя? Кто? - Вообще тот старик звал «кого-нибудь», громко звал, и я подумал: «Почему бы нет?» Я просто пришёл на помощь. А потом мне показалось интересным завести учеников. Они мне так верили! Я учил их добру. - Добру?! – вскинулся при этих словах Гилдуин. – Добром было уничтожение в Мидгарде всех нелюдских рас? Добром были бесконечные войны? И теперь тысячные самоубийства – тоже добро?! - Я этого не хотел, – сейчас «голос» пленника прозвучал тихо и грустно. – Я не призывал к войне, тогда не призывал. Так вышло, что моя личная сила оказалась несовместима с эльфийским Светом. Когда люди увидели это... они ведь верили, что я дарю им только добро! И они решили, что, значит, вы – зло. Я не смог их остановить. Я... я неудачник. Я не заметил, как быстро ушли одни, а другие стали верить уже не мне, а своей собственной сказке, меня они просто не желали слышать. Или не могли. Появились священники и объявили, что именно они знают мою настоящую волю, но почти никто из них не спрашивал меня ни о чём. Они получили власть моим именем. Я мог уничтожить их всех, но это уже ничего не меняло. И я... смирился. Мне исправно возносили хвалы, несли жертвы, я получал силу, много силы. Но я всё-таки однажды попробовал! Я попытался это всё изменить! Я подумал, что если ещё раз сам приду к ним, то уж тогда-то они меня услышат! Получилось ещё хуже.

- Мы в курсе, - буркнул Блаватски. Что творилось в Мидгарде после пришествия, он очень хорошо знал. - Какой ты, оказывается, хороший и добрый! – не без ехидства заметила Лина. – Давай про последние подвиги. С чего тебя понесло покорять Кристалл? От доброты душевной? В Мидгарде же тебе резвиться позволили. - Вы не поймёте! – в голосе пленника прозвучало почти отчаяние. – Вы не боги... - Я – бог, – оборвал Форсети. – Излагай. Подсудимый молчал. Арбитры ожидали. - Я не изменил людей, - наконец, запинаясь, заговорил самозванец, – зато они изменили меня. Мой культ вырос неимоверно. Меня захлестнуло дармовой силой. Но... эта была грязная сила. Моим именем несли смерть и творили преступления, и меня же благодарили за их успешный исход. Ко мне стекались желания и молитвы миллионов, и в них было такое... И ещё – грехи. Они отправляли мне все мерзости своей натуры и считали, что сами таким образом становятся чище. Грязь была частью силы, я не мог её отделить... Я перестал обращать внимание на их дела и не заметил, как ушло всё, о чём когда-то мечтал. Сила – она же не просто моя, она становится мною! Все боги такие, какими их сделал народ. А потом вера в меня начала слабеть. Моя церковь проиграла борьбу, последние несколько сотен лет я не получал почти ничего, а я привык к ней, я уже не мог без неё. Меня мучил жестокий голод, я слабел, я хотел жрать, любой ценой, только бы получить силу. Я почти что сходил с ума от этого голода! Это поймет лишь тот, кто знает, что даёт вера. Мне уже не казались чудовищными методы и цели людей, они тоже стали частью меня. Я начал действовать, как они. Мне кажется, или действительно это всё сгорело здесь вместе с человеческим телом? Теперь я понимаю, что случилось: я потерял себя. И понимаю – как. Мне стыдно… - Но почему ты не вернулся домой? – поинтересовался сэр Ричард Блэкмор. – Очевидно же, что повторения средних веков не будет. - Я не могу вернуться! – с отчаянием воскликнул пленник. – Я променял свою личную силу на дармовую, а она другая, слишком тяжёлая, мне не пройти грань. А моей осталось так мало, что без поддержки я не могу даже войти в Мир. Я ведь чужой здесь. - Тогда как ты опять оказался в Мидгарде? - Мне подарили тело. Вдруг, внезапно, я не ожидал ничего подобного. Этот несчастный искренне предложил воспользоваться собой. И, кажется, у меня помутился разум. Ведь это мог оказаться последний шанс! Насытиться, вернуть себе постоянный приток силы, избавиться от конкурентов! А дальше я действовал по науке людей: обеспечить поддержку тыла, дестабилизировать обстановку, запугать, сыграть на скрытых противоречиях и тайных желаниях. И до последнего шага не обнаруживать конечную цель. Множество войн научило меня их тактике. Я проиграл. Вы вправе меня уничтожить. Пленник умолк. Арбитры дружно воззрились на Представителя асов – всё же дело напрямую затрагивало интересы богов, ему и говорить первым. Форсети размышлял не долго. - Формально мы можем вменить ему только подготовку к вторжению в Асгард. Плюс ещё нарушения Уложения о Поединках, но это мелочи. Он не успел совершить ничего действительно непоправимого и однозначно караемого смертью, благодаря,.. – ас с улыбкой взглянул на четверых друзей, допущенных на это заседание как свидетели и ожидавших своей очереди присесть на скамью подсудимых. – Тем не менее он опасен. Было бы неразумным позволить ему и дальше находиться в мирах Кристалла без возможности постоянного контроля за его действиями. И я не вижу необходимости вешать на какой-либо из миров такую обузу. Единственным разумным и справедливым решением вопроса мне кажется возвращение незваного гостя туда, откуда пришёл. Мой вердикт – изгнание. - Согласен! – немедленно поддержал Хродмарг. - Согласна, - вступила Лина. - Пусть уходит, - дружно добавили Фрерин и ар Шед. Остальные молча кивнули. - Обеспечение исполнения приговора возлагается на Арбитров Муспеля, - Форсети перевёл оценивающий взгляд на ар Шеда с Блаватски. - Как, у турсов сил хватит, гостя домой послать? - Хватит, - мрачно буркнул Блаватски, всё услышанное напомнило ему не самые лучезарные дни его молодости. – На этого – хватит. - Думаю, в свете всего услышанного, вопрос о привлечении к ответственности за нарушения Уложения о Поединках присутствующих здесь Герта, наследного Князя Огня, Дальвика, принца Альфхейма в пятом поколении, Гхани, Мастера Иллюзий, и Алроя ди Рейса, дворянина Мидгарда, снимается за отсутствием состава преступления. Их действия соответствовали необходимой обороне. - Согласен, - как представитель обвинения отозвался ар Шед. - Тогда заседание можно считать закрытым? - Ещё один вопрос, - Джес ар Шед встал и обвёл взглядом Круг Арбитров, – организационный. Прошу уважаемый Круг принять мою отставку. Я не сумел разглядеть опасность для равновесия Кристалла и адекватно среагировать на сигнал. Я не считаю для себя возможным далее исполнять обязанности Представителя Муспельхейма. Верните Дина Блаватски, он на своём месте. Мне не хватает его опыта и его чутья. Круг молчал. С одной стороны, Арбитры понимали Джеса и чувствовали, что он успел обдумать своё решение. С другой – это означало создать прецедент отмены некогда принятого вердикта Круга. Постепенно все взгляды сошлись на Дине. - Что скажешь? – первой не выдержала Лина. - Мне кажется, Муспельхейму нужен новый Арбитр, – Дин тщательно взвешивал каждое слово. – Конечно же, я приму должность, если так решит Круг, но совершённого не изменишь. Там, где нет времени, нет и срока давности, есть лишь действие и наказание за его. Круг определил наказание, его отмена изменит звено в цепи причин и следствий, за которым построено много других звеньев. Я не знаю, к каким последствиям это может всех нас привести. Снова повисла напряжённая тишина. Теперь её нарушил Фрерин. Он огладил бороду, которой не преминул обзавестись даже в Мире Огня, возложил на колени тяжёлые кулаки, обвёл глазами всех присутствующих и изрёк: - Мы можем назначить Блаватски временно исполняющим обязанности Представителя Муспельхейма и поручить ему подготовить преемника. Это потребует не отмены решения Круга, а лишь приостановки его действия. Это не нарушит вирд. - А ведь он прав, – подумав, кивнул Хродмарг. – Такое возможно. Каждый из Арбитров обдумывал предложенный вариант. Наконец согласились все. - В таком случае преемника я изберу сам! – Блаватски был неисправим. Но у Круга не осталось ни сил, ни возможности с ним спорить, в конце концов, без Представителя Муспель оставаться не мог.

Глава 10 Арбитр Муспеля

С утра ожидающих благодати загнали в реку. Фил и Джен дружно дрожали в холодной воде и вместо того, чтобы плавать, истово молились. Когда паломники совсем уже посинели, был объявлен аврал: следовало привести в порядок территорию лагеря. Святое действо не могло происходить посреди объедков, пустых жестянок и полиэтиленовых пакетов. Они тщательно закопали сор, свернули палатки, заложили предусмотрительно оставленным дёрном кострища и только что не расчесали траву. Потом торжественно облачились в припасённые белые туники без рукавов и извлекли сберегаемые доселе новенькие, остро заточенные ножи. Устроители ритуала понимали, что для такого количества народу не подойдет всесожжение на освящённом костре, как поступали их братья на западе, яду на всех тоже не напастись, а парочка пулемётов выглядит не сакрально! К тому же кровавый обряд вроде как должен был быть сильнее. Общий молебен, освящение инструментов, последнее общее покаяние и отпущение грехов, опять молитва и благословение наставников секты заняли почти всё время до полдня. Жертвы пришли в нужное состояние духа и трепетно ожидали чуда богоявленья, готовые по первому зову божества вскрыть себе вены. Божество должно было снизойти в полдень. По солнцу, разумеется, а не по столичным часам. Почти две тысячи человек стройными рядами выстроились на берегу реки, продолжая негромко читать молитвы. Взгляды передних не отрывались от высокого шеста, вкопанного в землю, вернее, от его тени на вытоптанной траве. Она неуклонно становилась короче. Остальные с благоговением взирали на крохотный песчаный островок – где бы ещё мог явить себя Бог так, чтобы его увидели все и сразу? Никто не заметил укрывшегося в тени на краю поляны худого человека с ёжиком серых от седины волос, одетого в строгий алийский смокинг. Безмолвный зритель созерцал спектакль. Казалось, напряжение ожидания передалось воздуху, по нему пошла лёгкая дрожь. Или это просто марево от жары? Солнце пекло так, будто хотело самолично изжарить самоубийц. Пот заливал глаза, раскалённые головы кружились то ли от зноя, то ли от молитвенного экстаза. Фил почти не понимал, что находится на солцепеке, а вот Евгению было совсем плохо. Ему стало уже не до чудес, и он ждал полдня без всяких высоких чувств, только с надеждой, что всё это, наконец, закончится. Тёмная тучка спешила с той стороны реки, обещая разразиться дождём, но до неё было ещё так далеко. Тень от шеста указала на север. И двинулась дальше. Участники ритуала не сразу осознали, что это значит. Те, кто не были в первых рядах, не могли уследить за истинным полднем, а первые по инерции дочитали начатую молитву, взялись за следующую, и тут вдруг кто-то запнулся, уставившись расширившимися глазами на тень. Она вроде бы стала длиннее! Потом запнулся ещё один, и ещё. Стройный хор голосов сбился, распался на отдельные островки речитатива. Передние в отчаянии уставились в небеса, задние пока ещё ничего не понимали, но сбой молитвы озадачил и их. И вот кто-то самый непослушный потянулся к карману, достать неположенные при обряде часы. На них было двадцать минут третьего. Первый нож полетел в воду, первую тунику разорвали от воротника, первый мат ударил по небесам. Евгений сел, где стоял, и залился слезами. Обман, и здесь обман! Он уже привык ждать обмана от близких друзей, от родных, наконец, от государства, но Бог! Теперь обманул и Бог. Фил непонимающе уставился на него, потом огляделся, и тоже осознал всё. С руганью он полоснул благословлённым ножом вдоль аккуратно расправленной белой туники, сорвал с себя ненужную тряпку, плюнул на неё и начал топтать ногами. Его разочарование искало выхода в ярости. Небольшая тучка брызнула лёгким дождём вдалеке, радуга осенила полнеба, и сквозь неё падали редкие крупные капли, выбивая ритм безнадёжного квадрата. Слишком поздно для слёз. Впрочем, её не видел и не слышал никто, кроме молчаливого зрителя в строгом алийском костюме. Неудавшиеся святые плакали, бесновались, тупо созерцали землю или медленно начинали пробираться к своим вещам. Чуда не состоялось.

Ал напросился посмотреть на депортацию самозванца из чистого любопытства. Ар Шед было стал возражать, но замолвил словцо Герт, приглашённый в качестве группы поддержки, и экс-арбитр уступил. Три турса и человек одинаково легко растворились в течениях пламени и повлекли осуждённого, по-прежнему заключённого в силовую клетку, к самому краю миров. Алрой ещё никогда не бывал здесь. Они поднимались выше и выше, становилось всё труднее продолжать движение, в какой-то момент ему показалось, что всё, дальше ему не пройти, но здесь процессия остановилась. - Как будем действовать? – поинтересовался Дин. - Отпустите меня, я уйду сам, мне будет нужна только ваша помощь, - подал голос пленник. - Почему бы нам следовало тебе поверить? – К доверию Герт был склонен меньше всего. - Теперь я хочу одного – оказаться дома, - убеждал осуждённый. – К тому же я хорошо представляю, что будет, если я попытаюсь бежать – вмешаются ваши Лорды. Против них я ничто. Они достанут меня и между мирами. - Логично, - заметил Блаватски. – И что мы должны для тебя сделать? - Я не могу сам использовать силу Муспеля. Мне нужно, чтобы вы мне её дали. Желательно, самую светлую часть Огня. - А Звёздного Света не хочешь? – буркнул Герт уже из чистой вредности. Они разомкнули кольцо потоков, и клетка распалась. Пленник бледным огоньком держался на месте. Трое турсов, выглядевших сейчас (если подобное понятие здесь уместно) как три огромных вихря в огне, направили в его сторону лучи самой тонкой энергии, какая была им доступна. Цвет её был всё-таки немного темнее свечения пришельца, но с этим тот справился сам. Его сияние разгоралось, увеличивалось в размере, наконец, выровнялось по его собственному оттенку и стало медленно выцветать. Светло-жёлтый язычок пламени делался всё бледнее и в какой-то момент исчез полностью. Появился он уже далеко впереди, мелькнул и стремительно удалился. - Всё, убрался, - если бы дело не происходило в огне, можно было бы сказать, что Блаватски перевёл дух. - А он точно ушёл? – поинтересовался Алрой. – Я не вижу тут никакой грани. - Никакой грани и не существует, - улыбнулся ар Шед. - Просто меняется плотность огня, и за некий её предел нам уже не пройти. Наша сила – другая. Ты ведь заметил, что не просто даже находиться здесь? - Ну да! – обрадовано отозвался Ал. – Приходится рвать вверх изо всех сил, чтобы только оставаться на месте. Я думал, это так лишь для меня. - Мы тоже с трудом держимся на плаву и едва не тонем. А вот он, - экс-арбирт показал образ изгнанника, - плавает. Ему нужно было лишь добрать его собственный лёгкий «вес». - Всё, хватит про эту дрянь! – прервал дискуссию нетерпеливый Герт. – Убрался, и тролль с ним. Потонули! Пошли, Ал, я сейчас вас с такими девчонками познакомлю! – И наследный Князь с облегчением погрузился в плотные слои огня. Алрой нырнул следом, устремился к месту, где слабо «отсвечивали» оставленные друзья, принимая форму, влетел в сотворённый устойчивый островок и, к своему удивлению, обнаружил себя наедине с Дином Блаватски. Временный Представитель Муспельхейма отставил всю обычную для него экстравагантность облика, сейчас это был просто высокий человек средних лет с жёсткими чертами лица и усталыми глазами, которыми он с интересом разглядывал ди Рейса. - Тебе легко удаётся становиться огнем, человек, – это прозвучало утверждением, а не вопросом. – Ты родился в Мидгарде? - Да, – с лёгким недоумением ответил Ал. Он не мог понять, чем вызвал такой к себе интерес и не следует ли его опасаться. Всё-таки слава Дина Блаватски была далеко не однозначной. – Меня научил Герт! - Я тоже некогда был рождён в Мидгарде, – продолжал турс. – Как ты оказался в мирах? - Почти случайно, - Алрою не хотелось рассказывать давнюю историю едва знакомому турсу. – Меня ждут, мне не хотелось бы заставить волноваться друзей, если я задержусь. - Ты не задержишься, - усмехнулся Арбитр. – Как можно опоздать там, где нет времени? И всё-таки я попрошу тебя ответить. Когда ди Рейс закончил рассказ, Блаватски некоторое время молчал, обдумывая что-то известное ему одному. Потом уточнил ещё раз: - Какая, ты сказал, руна оказалась твоей картой Судьбы? - Дагаз. И Перт. - Дагаз... Алрой ди Рейс, дворянин Мидгарда, я предлагаю тебе стать моим преемником. Арбитром и Представителем Муспельхейма. - Но я же не турс! – никакой возглас не мог передать изумление человека. - Тем лучше. Турсы слишком линейны, они не умеют сомневаться и способны видеть только один путь. Мидгард даёт хорошую школу. Именно умение проследить несколько веток событий от одного ствола создаёт настоящих Арбитров. Джес – умница, но этого ему не дано. Муспель принял тебя. Готов ли ты ответить ему тем же? - Мне можно подумать? - Здесь и сейчас. Блаватски знал, как поставить вопрос. Если бы не напоминание о давнем Суде Богов, изменившем всю его жизнь, Алрой бы не сомневался в ответе. «Судьба» – слишком сильное слово. Но – действительно ли судьба? А не слепой случай? Он не мог заставить себя сосредоточиться, неожиданное предложение напрочь выбило из колеи, в голове бурлила каша из обрывочных мыслей. Руки игрока привычно потянулись к колоде. Ал машинально тасовал карты, знакомое ощущение ласкового тепла возвращало покой. Внезапно решившись, он резким движением «снял» колоду и посмотрел на открывшийся знак. Турс едва заметно улыбнулся. Это был Дагаз. - Согласен, – выдохнул Ал, как будто здесь ещё требовались слова. - Вот и замечательно.

- Пошли к ванам! – Герт собирался пуститься во все тяжкие, закончив столько трудов, но ему не хотелось расставаться с друзьями. - Можно, - усмехнулся Дальвик. Он визита к девушкам эльф не отказывался никогда. - И я с вами! – Вот уж Алрою точно надо было сейчас остудить мозги. Он пока ничего не рассказал друзьям о своём новом статусе. - Не, я пас, - Гхани развёл руками. – Я лучше дома у себя отдохну, там у меня как-то уютнее. Если пожелаете – милости прошу ко мне. - Эх, ничего-то вы, тени, не понимаете! – хихикнул турс. – Жаль, конечно, ну ладно, потом все завернём к тебе. Тень раскланялся и исчез, трое друзей, ведомые Гертом, вместе ушли на прыжок. Они воплотились на краю яблоневого леса, там, где в него вдавался язык поляны, полной ярких цветов. Тяжёлые плоды сгибали корявые ветви, деревья были стары, очень стары, но исправно плодоносили. Герт, востанавливая равновесие, сделал шаг и застыл. - Ублюдок! Ну почему я его не убил?! Скотина! - Да в чём дело? – не поняли ни человек, ни эльф. - Здесь был дом, тот самый, трёх сестер, понимаете?! - Не очень, - честно признался Ал. – Ну, они переехали… - Да не могли они переехать! Они же... их имена означали «Семя», «Росток» и «Плод», они были Хранительницами Ванахейма! Сейчас время старшей, время Плодов, а их нет, и время Семян уже не наступит! Осень останется навсегда! - Ничего себе! – принц сообразил первым. – Значит, кое-что он всё же успел натворить. Жаль, что мы не знали об этом раньше. - Земляничные поляны навсегда, - вспомнил вдруг Ал старинную песню. – Неужели все наши слова когда-то и где-то сбываются? - Сейчас, я вернусь! – Турс исчез. Появился он буквально через пару минут, всё ещё на взводе, но уже немного спокойнее. - В Хель их нет. Значит, живы. Я найду их! Клянусь своим Огнём, я найду их! И они опять соберутся вместе. Эльф и человек не нашли, что сказать – в устах Князя Огня это была очень серьёзная клятва.

THE END

Спасибо за чтение

Вернуться к книге