Хольмганг - Игрок
Глава 1. СУД БОГОВ
Боль, уже почти привычная неотступная боль танцует по телу, вспыхивая то здесь, то там, кружа, как ветер на городском перекрестке. Это – отдых. Еще одна пытка завершена. Его мучитель отошел к столику у стены и жадно глотает воду. Теплую и вонючую наверняка, но ему и такой не будет. Шаги. Вернулся.
- Послушай, дурак, ну зачем тебе это надо? Ты же все равно уже труп. Чего упираться-то? Надоел ты мне.
- Я не шулер... – еще два дня назад он выкрикивал эти слова, теперь еле слышно шепчет. – Мне просто везло... Так легла карта...
- Ты знаешь, что ждет не признавшихся?
- Суд Богов...
- Ты дурак, Ал. Ты все равно сдохнешь.
- Я не лгу.
Палач отвернулся и задумался ненадолго, выбирая очередное орудие. Кости пальцев уже были сломаны на руках и ногах, места вырванных ногтей покрылись подсохшей коркой, кожа спины полопалась от ударов соленого, перевязанного узлами бича. Оставался огонь. Ал не мог видеть, что делается у него за спиной, но услышал, как негромко звякнул вытаскиваемый из груды инструментов железный прут.
Суд Богов случался нечасто. Видимо, поэтому церемония всегда собирала полный зрительный зал, хотя ничего особо эффектного в ней не было. Просто торжественный ритуал. Истец и ответчик усаживались друг напротив друга за ритуальным столом, установленным на пятачке сцены в самом низу амфитеатра суда, в последний раз зачитывалось обвинение и выслушивался ответ. Испрашивалось формальное согласие сторон на поединок. И только после этого в зал вносили Колоду. Нет, не такую, на какой режутся в очко в кабаках или расписывают пулю в игорных залах. Колоду Магов. Двадцать четыре карты и еще Одна - поле Сил. Никаких красот, черная рубашка и ломаные линии знаков. Копия Инструмента Богов.
Колоду внес неприметный маленький человечек во всем черном, чем-то похожий на худого взъерошенного ворона. Широкие рукава мантии были укорочены и открывали запястья, делая доступным взору публики каждый жест. Далеко не каждый ответчик, пройдя полный дознавательный круг, был способен хотя бы взять карту. Но этого от него и не требовалось. Истец также не имел права играть сам. Для этого и существует Распорядитель.
- Настало время Суда, всем встать!
Зрители, среди которых немало было родни и одной и другой сторон, поднялись в едином порыве. Истец, тщедушный недоросль, сынок городского казначея, торопливо вскочил. Ала подхватили под руки и подняли стражники. Человек в черном остановился у длинной стороны стола, воздел Колоду и обратился к Богам.
- Славься, великий Один!
- Славься! – эхом откликнулся зал, и в гуле голосов потонул шепот Ала.
- Взываем к тебе, обрати к нам свой беспристрастный взор!
- Славься! – опять отозвалась аудитория.
- Рассуди справедливо, открой нам истину!
- Славься!
- Славься,мудрый Форсети!
- Славься!
- Да преисполнится все, что произойдет здесь, силой закона!
- Славься!
- Славься, ясная Фригг!
- Славься!
- Пусть проявятся знаки судьбы!
- Да будет!
Распорядитель медленно опустил Колоду на центр стола. Затем извлек из кармана одеяния небольшие песочные часы и поставил их так, чтобы было видно из зала. Все сели. Из другого кармана он достал маленький черный мешочек и высыпал на угол стола восемь нефритовых кубиков.
- Дарней ди Кэрри, обвинитель, возложи персты на Колоду Силы и предъяви свою правду Богам.
Юнец вздрогнул, неуверенно протянул заметно дрожащие руки к картам, коснулся их и замер, прикрыв глаза. Казалось, в наступившей тишине был слышен тихий шорох песка. Струйка иссякла. Распорядитель перевернул часы.
- Алрой ди Рейс, ответчик, предъяви свою правду Богам.
Поднять руки было отдельной пыткой. Чтобы хотя бы ее сократить, Ал всеми оставшимися силами взметнул их выше стола и буквально уронил на Колоду. И чуть не лишился сознания от боли. Ни одной мысли не возникло в его полыхающем мозгу, ни одного образа. Распорядитель убрал часы. Стражники сами сняли с Колоды его руки.
В полной тишине Распорядитель бережно взял Колоду и принялся раскладывать карты на поверхности стола размеренными неспешными движениями. Все двадцать четыре. Одну он сразу же отложил на край. Дойдя до последней, он приступил к их перемешиванию, поочередно вырисовывая широкие размашистые круги и проводя руками в стороны. Совершив восемь кругов, он осторожно сгреб карты к центру стола и уложил аккуратной стопкой. А затем снова поставил на всеобщее обозрение часы, взял Колоду в руки и, пока перетекал песок, тщательно тасовал отточенными до автоматизма движениями, уперев при этом взгляд в потолок. Время он, конечно же, чувствовал и сам, но перед концом периода все же опустил глаза и завершил последнее тасующее движение ровно с падением последней песчинки.
- Кто будет стоять в Круге Сил? Ты! – левой рукой он указал на одного из стражников. – Брось жребий.
Стражник, разумеется, готовый к подобному повороту дел, немедля вытащил припасенную загодя мелкую монету.
- Орел – ди Кэрри, решка – ди Рейс!
Монета взлетела в воздух и упала почти на середину стола. Когда она перестала подпрыгивать и звенеть, Распорядитель наклонился над ней и сразу же предъявил медный кружок зрителям.
- Орел!
Он сдвинул ту самую Одну карту в центр стола и поместил монету в ее средний кружок. После чего торжественно поднял Колоду.
Первая карта традиционно возлагалась той стороне, чей символ стоял в центре схемы миров. Вторая – противной. И так далее. Двадцать их них. Последние четыре раздавались противникам, их клали перед ними на стол и затем открывали. Каждый из них имел право применить свои карты в свою пользу в любой момент.
- Пред очами Богов! Во имя справедливости! – возгласил Распорядитель и открыл верхние карты обеих дек.
- Феху - деньги! – Он поднял и показал залу карту со стороны Кэрри.
- Кано - талант! – В зале началось шевеление. Далеко не все зрители могли без подсказок сопоставить значения карт. Первые два кубика заняли свои места, отмечая мир эльфов и мир теней. Похожий на ворона человек потянулся за следующей парой.
- Обратная Одхал – потеря имущества!
- Совел – удача!
Еще три кубика встали на карту, и один покинул ее.
- Обратный Ансуз – злословие!
- Йера – терпение!
Один кубик добавился, и один переменил позицию. Шорох в зале усилился.
- Обратная Вунье – обида!
- Обратный Турс – испытание! – Человек в черном передвинул один куб и убрал монету.
- Обратная Бьеркан – злонамеренность!
- Обратный Альгиз – беззащитность! – И он поставил еще один куб.
На губах Кэрри нарисовалась легкая усмешка, и он нетерпеливо возгласил:
- Иса!
- Иса, - эхом отозвался Распорядитель, беря одну из двух карт, лежавших перед истцом, чтобы продемонстрировать ее залу. От комментариев он воздержался, молча вернул в центр монету, после чего взялся за очередную пару. Теперь ему уже пришлось почти перекрикивать шум голосов – зрители обсуждали выступление Кэрри.
- Науд – узы!
- Обратный Уруз – боль! – На карте стало на два камня меньше. Волнение зала так возросло, что черному ворону пришлось предупредительно поднять руку, призывая к молчанию. Шум затих.
- Обратный Манназ – подлость!
- Эйхваз – постижение! – Вот теперь зал смолк. Он добавил еще куб, один переместил и снял монету. Улыбка Кэрри исчезла, однако он все еще поглядывал на противника свысока. На схеме оставалось лишь четыре свободных кружка.
- Хагалаз – катастрофа!
- Эваз – перелом! – Рука человека в черном уже потянулась за очередным кубиком, когда…
- Дагаз, - собравшись с силами, уронил Ал.
- Дагаз! – ничего не выражающим голосом громко повторил Распорядитель, поднимая одну из его двух карт, и поле Сил покинули сразу три камня. Тишина стала воистину гробовой. У Кэрри задрожали губы. Все также размеренно черный человек огласил следующие знаки.
- Гебо – союзники!
- Райдо – справедливость! – Ничего не произошло. Но, прежде чем он успел взяться за последнюю пару карт, Ал, в глазах которого вдруг вспыхнул мстительный огонек, резко бросил:
- Перт!
Это и была вторая его карта.
- Лагуз! – истошно завизжал истец.
- Перт! Лагуз! – Бесстрастно каркнул черный ворон и добавил:
- Обратные.
Взяв лежащие перед противниками картинки, он нарочито медленно продемонстрировал их залу, после чего снял с Карты Сил последние два куба и торжественно объявил:
- Суд свершился!
Кэрри расширившимися от ужаса глазами уставился на стол. Потом его взгляд остекленел, мертвенная бледность разлилась по лицу, губы посинели.
- Нет! – раздался отчаянный выкрик из зала, и несколько человек вцепились в расшитые дорогим кружевом рукава немолодой женщины, рванувшейся на сцену. – Сыночек!!!
Сидящий рядом с ней полный мужчина побагровел, как будто его вот-вот хватит удар. К ним уже проталкивались до того никем не замеченные врачи.
Алрой ди Рейс иногда вспоминает эти дни, когда выдается затяжная передышка и появляется время задуматься о себе. Он снова и снова оглядывается назад, пытаясь отыскать там хоть намек на цель и смысл своей теперешней жизни. Но опять набирает ход колесо, и становится не до философий. И, оставаясь честным с собой, он не может не признать, что ему это нравится.
Глава 2. В ОЧЕРЕДЬ, СУКИНЫ ДЕТИ!
Гхани уловил слабую дрожь нитей силы: кто-то явно проводил Ритуал. Но кто? Ритм был ему незнаком. Странный, прерывистый, с паузами, захватывающими по несколько тактов. Так не играют! Либо... либо так мог бы играть Мастер. Тот, который подключает свою силу точно в нужный момент, позволяя остальным событиям совершаться по их собственному логическому пути. Это интересно. Это может оказаться достойный партнер. Где же? Ага, Мидгард. Точно, кто-то новенький, всех Магов Мидгарда Гхани давно выучил наизусть. Он зафиксировал в памяти то, что вернее всего было бы определить словом «запах», и что тем не менее запахом не являлось, но это неназываемое свойство могло привести его к своему обладателю в любое место и время. Хотя что такое «время» он тоже весьма относительно понимал. Он разделял «сейчас» и «не сейчас», но вот «было» или «будет»? Какая разница! Сейчас появился новый игрок, а не сейчас его следует отыскать. Сейчас он активизирует свой образ в Мидгарде и сейчас перебрасывает в него сознание. Или не только сознание? Что еще берет с собой Маг, покидая дом?
Сейчас из маленького домика на окраине Свенхема, небольшого Дайникского городка, вышел худощавый молодой человек неприметной наружности. Серые волосы, дымчато-серые глаза, бледная, какая-то тоже сероватая кожа.. Закутанный в серый плащ, он почти сливался с серыми сумерками серого пасмурного дня. Ни один случайный прохожий не задержал на нем любопытный взгляд. Гхани шел на «запах». Игра, если это была игра, давно завершилась. Странно, стоило ему оказаться в одной из своих аватар в средних мирах, как он начинал точнее воспринимать время. Вот здесь он уже ощущал, что «прошлое» и «будущее» – это не одно и то же. Впрочем, этим его способности и ограничивались. Обычно, если ему приходилось застревать в Мидгарде, он просто считал светлые промежутки, и этого хватало. Ну, в этот раз он вовсе не намерен здесь застревать!
Чутье привело его к небольшому двухэтажному особнячку на полпути к центру города. Калитка заперта – какая глупость! Неужели этот новоявленный претендент считает, что замок кого-то удержит? Молодой человек в сером плаще чуть помедлил у ворот, провел рукой по запору и легонько толкнул дверь. Потом аккуратно вернул ее на исходное место. Света в особняке не наблюдалось. Фыркнув про себя, он повторил фокус с входным замком. Второй этаж, ближняя комната. Никто не выглянул из дверей, никто не заметил незваного гостя в доме: что-что, а быть незаметным Гхани умел. Он уже предвкушал удивление и испуг незадачливого хозяина при виде неожиданного визитера. И он не смог отказать себе в удовольствии еще усилить эффект, сгустив вокруг себя местные мертвые тени и завернувшись в их мутную пелену. Последняя дверь оказалась открытой.
Он думал, что был готов ко всему. К испугу, крику, магической атаке, даже к летящей чернильнице, что тоже когда-то было (или – будет?), но только не к полному равнодушию. Его не заметили! Неужели этот безумец, рискнувший предъявить Ритуал, ныне спокойно спит? Кем же он должен быть при этом?! Впрочем, пара шагов ближе к постели поставила всё на свои места. Этот безумец, кем бы он ни оказался, попросту пребывал без сознания. Ошеломленный Гхани рефлекторно провел диагностику и тихо присвистнул. Ничего себе! И вот этот – Играл??? Или отделали его уже потом? Но кто? Даже если он здесь не первый гость, подобные способы выяснения отношений Магами не применялись. Впрочем, если он действительно хочет для разнообразия когда-нибудь сыграть с этим парнем, то прямо сейчас придётся принимать меры, чтобы тот дожил до игры.
Сращивать переломанные кости людей Гхани не умел, но и кроме этого поле деятельности оказалось обширным. Раны воспалились, температура тела была близка к критической черте, от пациента за несколько шагов несло жаром. А уж отводить излишек тепла тени умеют! И не только излишек, и не только тепла. Для удобства действий Гхани снял фиксацию облика, все равно никто его сейчас здесь не видит. Серый призрак приблизился к кровати больного и застыл неподвижно.
Главным было – не переборщить. Ему пришлось одновременно и точечно оттягивать на себя горячечный жар и следить за состоянием пациента. Чуть больше – и труп из него получится прямо сейчас. Поэтому он не рискнул отвлечься, когда со стороны распахнутого окна послышался слабый шум. Шорох листьев, легкое шуршание и – на подоконник точным прыжком перелетела стройная фигура, сохранив изящество даже в таком непростом маневре. Ещё один, судя по всему, незваный гость соскочил на пол. И он-то незамедлительно заметил неположенный в данном мире плотный сгусток... нет, не тумана, именно что теней.
- Кто здесь?
Гхани выругался про себя, оторвался от почти завершённого действа и сфокусировал облик. Тьфу, ну почему для обитателей прочих миров все тени на одно лицо? Поэтому ему и пришлось идентифицировать себя ничего не значащим сочетанием звуков.
- Да я, Гхани. Дальвик, привет! Что, тоже решил поиграть?
- Ну да! А что ты с ним делаешь?!
- Привожу в спортивную форму! О, ты ж у нас эльф! Сейчас и тебе дело найдется.
- Ух ты! Кто это его так?
- А чтоб я знал! Так и было.
Дальвик оттеснил нифльхеймца от ложа и несколько раз провел рукой над лежащим человеком.
- Нуу, воспаление ты сам ему хорошо снял… а вот переломы... и ещё ожоги, тоже надо бы зарастить...
- Сумеешь?
- Что, прямо сразу? Я ведь не ван! Пару недель поваляться ему придётся.
Гхани даже не попытался уточнить, о каком периоде времени идет речь. Он уже понял, что если хочет первым сыграть с новичком, то должен оставаться на страже.
- Побудешь с ним? Я скоро. – Эльф снова вспорхнул на подоконник.
- Давай! Кстати, там дверь открыта, внизу... – Но Дальвика уже не было видно, только еще раз тихонько прошуршали листья.
Вот что он как врач ещё мог бы сделать, так это снять боль. Но для этого пациент должен её ощущать. Гхани вновь переключился на распростёртое тело и послал ментальный разряд - что-то вроде слабенькой (только не переборщить!) ледяной молнии. Человек вздрогнул, на открытое сознание гостя обрушился шквал ощущений, и приятных среди них не было. Ему пришлось снова принять естественный для себя вид, чтобы понизить чувствительность тела. Тень боли не знает, зато она может её перетянуть. Оттуда, где много, туда, где мало, струйкой, ручейком, комариным зудом... Вряд ли он сумел бы описать в словах, как это происходит. Просто... вот так. В сознании парня высветилось удивление. Он медленно открыл глаза.
- Я... в Хель?!
Гхани про себя фыркнул.
- Не, малыш, ты его ещё не отыграл!
- Кто ты?
Нда, вечная проблема: между собой обитатели разных миров могут запросто общаться на мыслеобразах, но вот мидгардцы к этому не способны. Принимать – могут, именно так Гхани сейчас и ответил, пациент не обратил внимание, откуда возникли слова. А вот передать… И как с ним прикажете говорить? Выучить все местные наречия невозможно, а более-менее похоже звучат только названия Девяти миров.
- Помолчи пока, не мешай. Тебе же лучше.
Парень послушно смолк, со все возрастающим изумлением прислушиваясь к собственному телу. Он здоров! Он даже попробовал шевельнуть рукой и тут же с огорчением убедился в обратном, подарив тени ещё порцию на перехват. Больше он не двигался.
На этот раз эльф вошёл через дверь, притащив с собой ворох каких-то зелёных веток, которые тут же бросил перед кроватью, потом скинул с плеча кожаную сумку на длинном ремне и поставил рядом.
- Где здесь вода?
- Понятия не имею.
- А в доме вообще кто-нибудь есть?
- Ну откуда мне знать? Я что, тут разгуливал? Я ж по фонам шёл.
- Ладно, сам посмотрю.
Дальвик ненадолго прикрыл глаза.
- Вроде, нету... Если услышишь шум – испарись, тебя только тут не хватало!
- Не учи, премудрый!
Эльф исчез в коридоре и через какое-то время возник уже с котелком на удивление тёплой воды в одной руке и горящей свечой в другой. Вот теперь парень хорошенько разглядел своих гостей, и глаза его медленно начали округляться. Гхани так и застрял на середине между двух обликов – получеловек, полутень, классический серый призрак. Дальвик, высокий и тоненький, выглядел не менее импозантно со своей роскошной светлой гривой до «пониже спины» и сияющими лучистыми глазами. Дополнял всё это выходной эльфийский костюм: головокружительная конструкция из кружев, застёжек и блёсток, которая оставалась в сохранности, несмотря на экстравагантный способ её хозяина заходить в гости. На их удачу, кажется, дар речи от изумления пациент потерял.
- Будешь его держать, - объявил эльф, подтаскивая поближе сумку, ворох зелёных веток и извлекая из отделанных серебром ножен на поясе узкий длинный клинок.
- Э?
- Отводи боль. – Он уже кромсал одну из ветвей на одинаковые тонкие палочки. Потом почти летающими движениями ободрал с них кору.
- Давай! – и взял пациента за руку.
Парень поморщился, но Гхани был начеку. Пока эльф лёгкими массирующими движениями совмещал обломки костей и перекладывал пальцы приготовленными самодельными шинами, парень только слегка щурил глаза. Потом Дальвик, не выпуская из одной руки кисть пациента, другой оборвал несколько листьев, прополоскал их в воде и аккуратно обложил повреждённую конечность.
- Эй, достань из сумки широкий бинт.
Гхани, ворча про себя, повиновался. Вот ещё, какой-то эльф будет им командовать! Но делать нечего, других вариантов нет.
Рулончик ткани пару раз обернули вокруг собранных пальцев, Дальвик лёгким взмахом отсек лишнее, задержал больную руку в своих ладонях и что-то непонятное прошептал. Потом выдохнул, и изрёк:
- Раз.
Ткань на освобождённой руке застыла, как камень.
Операция повторилась с другой рукой, потом с костями предплечья, одна их которых тоже оказалась сломанной, потом с ногами. Потом эльф вправил парочку вывихнутых суставов, небрежным жестом обтёр мокрые пальцы о штаны и объявил передых. Как оказалось, за это время подопечный пришел в себя.
- Кто вы?
Ну почему всегда такой стандартный вопрос?
- Твои противники, - эльф самым тонким образом улыбнулся.
- А почему...
Но Гхани оказался быстрее.
- Ты можешь с ним говорить?!
- Почему нет?
- Но – местный язык!
- Вот мелочи! Да я сто лет как его знаю. – Он преуменьшил, знал он его как минимум ближайшие полтысячи лет.
- Почему вы мне помогаете?
- Потому что в таком виде ты не можешь играть.
- Играть? В карты?
- Ну да.
Парень замолк, обдумывая неожиданный поворот сюжета.
- Ты что, совсем один здесь? – нарушил молчание эльф.
- Нет. Сестра скоро придет. Она ночью приходит.
- Почему?
- Боится. Меня теперь все боятся. А она – боится, что её кто-то увидит, ну, что она помогает мне.
- Да что ты здесь натворил?!
- Ничего. Правда! Так получилось. Я…
И он принялся пересказывать, запинаясь и останавливаясь для отдыха, потому что боль в груди мешала глубоко вдохнуть. Эльф по мере возможности передавал Гхани сюжет. Их пациент был профессиональным игроком в карты. Его род, хоть и древний, давно уже обеднел, и последнему потомку ди Рейсов пришлось зарабатывать на жизнь вот так. Хотя это занятие считалось довольно почётным. Люди верили, что через карты выражается воля Богов. Большая – через ритуальную Колоду в зале Суда, но есть ещё и малая воля, Боги тоже не прочь развлечься и отдохнуть, наблюдая за страстями людей. При этом игра обязана быть честной. Любое мошенничество приравнивалось к богохульству и ереси, как оскорбляющее волю богов. Ди Рейс играл честно, но ему очень часто откровенно везло. А в тот вечер, когда его соперником оказался сын городского казначея, везло особенно. В результате впавший в азарт юнец проиграл половину семейного состояния, весьма немалого. А наутро, испугавшись, что придется держать ответ перед отцом, написал донос. Потом были пытки, которые он выдержал исключительно на упрямстве: не в том дело, что наказание за ересь – смерть, он не мог, признав себя шулером, запятнать семейную честь. И ведь это же было неправдой! А потом – Суд Богов, который подтвердил его невиновность. Но соперник при этом погиб. Теперь жители городка шарахаются от него, как от зачумленного.
- Значит, ты неплохой игрок?
- Смотря во что. Я знаю много игр.
- Игра только одна! Ладно, потом обсудим. Гхани, - Дальвик перешёл на передачу, – помоги ему сесть. И сними барахло.
Призрак подчинился. Он помог парню принять сидячее положение и стянул с него испачканную в крови рубаху. Их взору предстали загноившиеся следы ожогов и исполосованная спина.
- Ёбстедей! – только и смог произнести эльф. (Вернее, это будет самым адекватным переводом того, что он подумал.)
Процедура лечения повторилась. Дальвик отрезал кусочек бинта и тщательно очистил раны, потом наложил сверху промытые листья и забинтовал корпус, правда, при этом ничего не шепча. Повязка осталась мягкой и не мешала дышать.
- У тебя пара ребер сломана, но они сами срастутся, только особенно не вертись. Я вернусь через денёк, посмотрю. Так, с ногами… ну здесь более-менее в норме.
- На Суд я должен был прийти сам.
- Предусмотрительные у вас люди, - хмыкнул эльф, и в этот момент огонёк свечи окрасился синим и замигал, раздался громкий треск, немилосердно завоняло серой, и прямо на середину комнаты свалился некто громоздкий, чёрный и украшенный парой рогов. Одна его лапа была заранее поднята вверх для придания большей эффектности появлению. Но тут он узнал Дальвика и нифльхеймца, и весь его пафос куда-то пропал.
- Вы здесь?
- Не видишь, что ли? И нахрена надо было вонять? Понтомёт дешёвый! – тень не стеснялся в выражениях. Новый персонаж был ему тоже неплохо знаком.
- Я собирался сыграть...
- За мной будешь, – обрубил эльф, после чего повернулся к Гхани. – Так?
- Ну да! – его человеческий облик расплылся в улыбке, адресованной новому гостю. – Я – первый! А теперь – пошёл вон, не видишь – пока что не до игры.
- Эй, ты не особенно заводись! С чего это ты тут командуешь? Не с тобой Игра.
- А хочешь, - и тень плотоядно усмехнулся, – будет со мной? Я тоже собирался сыграть сегодня, да вот не везёт. Можно это дело поправить.
- Как-нибудь в другой раз, у меня другие планы, – буркнул гость и с тихим шипением растворился.
- Это ещё кто такой? – изумленно спросил Ал.
- Да есть тут придурок, – проворчал эльф и поясняюще добавил. – Молодой ещё, балуется. Но играет неплохо. Тройка миров у него всегда есть.
- Тройка миров?
Но Дальвик не успел ответить – внизу отворилась и хлопнула дверь.
- Сестра! Если она вас увидит – она же с ума сойдет от страха!
- Бывай! – кивнул эльф, привычно уходя через окно.
Гхани сбил пламя свечи, отступил в угол за шкафом и завернулся в покрывало теней. Оставить свою добычу без присмотра он бы теперь не рискнул.
Шаги затихли под дверью, царапнула о дерево перекладываемая из руки в руку корзинка, дверь открылась, и девушка со свечкой в руке шагнула в проём. Тут она разглядела сидящего на постели Ала, отшвырнула в один угол корзину, в другой свечу, нимало не заботясь о возможном пожаре, и кинулась его обнимать.
- Алька! Тебе лучше? Как ты? У тебя жар спал!
- Ко мне заходил... доктор.
- Врач? Наш? Скажи, какое надо лекарство? Алька, я так боялась, что вдруг ты умрёшь!
- Ну... не совсем наш, – Ал усмехнулся. – Не бойся, вообще ничего не бойся! Даже если тебе что-то покажется странным, хорошо?
- Странным? Ты это о чём?
- Неважно.
- Ой, а откуда здесь столько мусора?
- Это не мусор, это лечебные травы, – Ал опять усмехнулся, стараясь, чтобы сестренка этого не заметила. – Лис, не задерживайся надолго, со мной всё в порядке, а тебя могут увидеть здесь. Поесть принесла?
- Принесла! Голодный?
- Как зверь! – Вот здесь он не лукавил, аппетит и впрямь разыгрался не на шутку. Парень набросился на еду, а Лис следила за ним восхищенным и счастливым взглядом. Но, как ни был Ал рад её присутствию, он постарался как можно скорее отправить сестру домой, опасаясь еще какого-нибудь неожиданного происшествия. Что-то слишком много их было за сегодняшний день. А когда за гостьей захлопнулась входная дверь, из темноты опять выступил Гхани и без долгих рассуждений приказал пациенту спать. Что тот немедленно и исполнил.
Глава 3 МОЯ ТВОЯ ПОНИМАЙ!
Ночь прошла спокойно – Гхани позаботился прикрыть дом теневым колпаком. А с наступлением утра начался цирк. Ал проснулся голодным и, разумеется, попробовал объяснить, где в доме берётся еда. Гхани стоило огромного труда убедить, что он не понимает, чего от него хотят. Пациент никак не хотел верить, что его благодетель, так хорошо говорящий на его языке, не способен его понять. Потом он попробовал объясняться жестами – не помогло: тени не слишком понимают, что такое «есть» и «продукты», по крайней мере, совсем не так, как это себе представляют люди. А уж что такое «готовить»! Эта премудрость всяко превыше их сил. Они промучились час, после чего уморённый вконец призрак решил, что надо браться за дело с другой стороны и обучать будущего партнера передаче образов. Ему было проще – его понимали. Ал очень быстро просёк, что следует делать, и радостно вообразил яичницу, стопку блинов и горячий бифштекс почти одновременно. Гхани взвыл в голос - он увидел картинку, но не смог соотнести её ни с чем знакомым. И тут в гости снова нарисовался последний герой. На этот раз он явился вполне пристойно, без спецэффектов, сохранив лишь рога на голове и красный цвет глаз и лица. Он вежливо поинтересовался, не подошло ли его время играть. Призрак объяснил ему, что он о нём думает, что думает о его происхождении, родственниках и месте, где тот родился, а также о его назойливости и целеустремленности. Юный князь мира Огня, а гость был именно оттуда, стойко вытерпел ничем не обоснованную лекцию и повторил вопрос. Гхани завернулся в спираль внутри себя, потом развернулся и успокоился. Он понял, что посетителя всё же придётся представить. Да и самому не помешает узнать, как же следует называть того, на кого потрачено уже столько энергии.
- Герт, Муспельхейм, - передал он, указывая на рогатого громилу. И услышал в ответ спокойное:
- Алрой ди Рейс.
- Он тоже хочет с тобой сыграть.
Ал кивнул на свои руки. Как ни странно, Герта это убедило сразу. Гость изобразил нечто вроде поклона с отшагом и испарился. Призрак тоже решил представиться. Он указал на себя и озвучил идентификатор. Ал улыбнулся. Эльфийские листики обладали анестезирующим эффектом, поэтому чувствовал он себя великолепно, вот только очень хотелось есть. И пить. И с этим надо было что-то делать. Теперь уже он проявил инициативу и попробовал представить хотя бы кружку с водой. Это тень понял. Осталось выяснить, где оно находится. Гхани попросил пациента изобразить по шагам все действия, которые нужно произвести, чтобы получить искомое. Ал честно попробовал. Он представил, как спускается по лестнице, входит в кухню, берёт с посудной полки кружку, подходит к раковине, поворачивает ручку крана... Он даже сделал акцент на синем пятнышке в центре рукояти. Гхани кивнул и отправился разбираться, верно ли он уловил. Когда после поворота ручки из изогнутой трубки с фырканьем вырвалась прозрачная холодная струя, тень от неожиданности отскочил от раковины и чуть не уронил взятый сосуд. Это была магия, недоступная его пониманию: ничего нигде не «светилось», но нечто происходило. Всё же он поставил кружку под воду, наполнил и даже догадался повернуть кран обратно, прежде чем подняться наверх. Жажду совместными усилиями победили.
Оставался голод. Все попытки Алроя представить с тем же уровнем детализации хотя бы процесс жарки извлечённых из холодильника яиц закончились провалом. Это уже было слишком сложным. Насколько он помнил, хлеба или хотя бы колбасы в доме не было, так что простые решения исключались. Оставалось последнее – отправить добровольную сиделку в магазин за чем-то готовым, что нужно будет лишь разогреть. Это был обоюдный подвиг: Ал показал, где лежат и как выглядят деньги, где находится магазин, как выглядят продающиеся там пиццы, как выглядит касса с кассиром и процесс оплаты... Гхани, на всякий случай, повторял, правильно ли он понял, и Ал корректировал по необходимости. Наконец оба вздохнули с облегчением, и гонец пошёл.
Во время объяснения и по дороге Гхани не раз ловил себя на мысли, а не слишком ли дорогая цена получается за возможность встретить ещё не знакомые логические ходы и оттенки силы. Но он же был первым, и он вовсе не намерен уступать этому рафинированному эльфийскому аристократу такое удовольствие. Поэтому он, конечно же, не забыл повесить запирающий зеркальный Турс на дверной замок, добавив к нему Одхал на калитку. Дом он замаскировал, позвав из Нифля покров тумана. Теперь никто не смог бы с помощью магии в него попасть. Какого же было его удивление, когда, вернувшись после тяжелейшего испытания взаимодействием с человеческим обществом, он обнаружил незапертую входную дверь. Замок без всякой магии разворотили изогнутой железкой, которая валялась рядом. Тень даже не стал тратить время на подъём по лестнице – телепортировался напрямую. И вовремя: какой-то чистенький старичок явно местного происхождения, мило воркуя, уже доставал из кармана старомодного пиджака знакомый чёрный с сиреневыми искрами чехол Колоды. Ал наблюдал за ним с видимым интересом. Однако его интерес тут же изменил направление, едва он увидел тень, даже не его самого, а принесённые им предметы. Последовала длинная фраза, которую остолбеневший Гхани даже не попытался пресечь, старичок поднялся, убрав обратно так и не извлечённую колоду, подошёл к призраку и беспардонно забрал у того с таким трудом добытые коробки. И ушёл с ними вниз.
- Это ещё кто такой? – набросился Гхани на глотающего слюнки Ала, немилосердно отвлекая его от гастрономических грёз.
- Магистр чёрной и белой магии граф Сен-Жюст.
Это, конечно же, ничего не объяснило. Гхани попытался припомнить фоновый портрет старичка, ведь если у того была Колода, значит, он должен был быть в Игре. Наконец, пробилось какое-то слабое и нечёткое воспоминание. Был кто-то похожий, сыграл несколько партий и пропал. Но тень не мог с уверенностью припомнить его развоплощение. Хотя... если тот оказался отброшен обратно в Мидгард и больше в Игру не вступал... А теперь, почувствовав появление новичка, решил им воспользоваться... Тогда всё понятно! Ну уж нет, этого шанса ему не будет!
- Ты ему обещал Игру?
- Нет. – Этот жест после утренних мучений уже был понятен. Вдобавок Ал опять красноречиво взглянул на свои руки. Гхани перевёл дух.
- Но он тебе её предложил?
- Да. – Это тоже установили. Значит, старой развалине захотелось сыграть? Ну, это удовольствие он получит.
Престарелый магистр как раз возник на пороге с блюдом, на котором парило нечто для призрака совершенно невообразимое. Ал подскочил на кровати и радостно завопил:
- Спасибо!
Пока пациент насыщался, призрак занялся старичком.
- Магистр, говоришь, чёрной и белой магии? Граф?
- Д-да, - не совсем уверенно подтвердил гость.
- Хочешь сыграть, говоришь? – Гхани слегка улыбнулся.
- Если позволите, мне хотелось поиграть с молодым человеком, но он, к сожалению, сейчас не в состоянии меня поддержать. – Старичок владел передачей, не особо чётко и сильно, но владел.
- А будешь - со мной!
- Если позволите, я лучше зайду позже, мне не хотелось бы утруждать столь важную персону. – Дедок если и не понял в точности, кто перед ним, то уровень уловил чётко. Он подхватился и спешно попятился к двери.
- Стоять! – рявкнул Гхани, подкрепляя мысль образом Иса. Сен-Жюст застыл. – Не хотелось бы, а придётся! Доставай карты.
Сен-Жюст от волнения не сразу сумел попасть в карман собственного пиджака. Но, в конце концов, справился и с видом приговорённого вытащил чехол с Колодой. Призрак оглядел комнату, прикидывая, на чём можно было бы расположиться. Единственный небольшой столик служил сейчас Алу обеденным. И, судя по скорости, с какой исчезал к этому времени уже обед, служить ему оставалось недолго. Из полезной мебели в комнате наличествовало низкое лёгкое кресло и табурет, который, видимо, принесла сюда Лис. Тень подождал, пока Ал расправится со второй пиццей, хозяйским движением передвинул стол ближе к середине комнаты, поставил на пол пустую тарелку и протёр поверхность стола рукавом: всё-таки Колода для игрока священна. Потом подтащил поближе кресло и устроился в нём, приказав Сен-Жюсту взять табурет. Быстрый жест – и в руках Гхани тоже появилась Колода. На чёрном чехле мерцали лиловые блики, которые, тень знал, если долго смотреть на них, складывались в изображение Кристалла. Но сейчас незачем было на них смотреть.
Он привычным движением пальцев расстегнул чехол, в котором на своих местах уместилась колода карт и десять небольших кубиков, один из которых был испещрён вдавленными точками, а остальные девственно чисты. Одна карта легла на стол, на ней расположились семь одинаковых кубиков. Гхани отставил в сторону пёстрый и, бросив взгляд на расклад старика, принялся тасовать колоду. Кажется, его предположение подтвердилось – на карте Сен-Жюста сиротливо торчал единственный куб. Магистр тоже тщательно мешал карты, его руки заметно дрожали.
Гхани сдал себе четыре, отложил остальные и взялся за кубик, выразительно посмотрев на противника:
- Готов?
Старик ещё пару раз перетряхнул свои, тоже выбрал четыре. Тень кинул кубик, даже не стараясь выиграть первый ход. Четвёрка его вполне устроила. Соперник выкинул пять. Ну, пусть начинает.
Сен-Жюст выложил две карты, добавив себе ещё пять кубиков. А третьей даже попытался уменьшить силу тени. Гхани, хмыкнув, кинул свою, отбивая неопасный наезд. В свою очередь он без труда снёс сопернику четыре мира, в том числе Мидгард. Он даже не хотел теперь его убивать, просто убрать подальше, пусть болтается где-нибудь в Хель или ещё каком милом местечке. Но на третьем ходе не удержался – уж слишком хорош был расклад. Он удерживал за собой все свои и одновременно сметал последние фишки противника. И вообще партия не представляла для него интерес, хотелось её скорее закончить.
Ал наблюдал за ними с сосредоточенным вниманием, не зря тень предусмотрительно устроился так, чтобы его карт пациент видеть не мог. Вовсе незачем демонстрировать будущему противнику, как именно Гхани строит игру. Но когда душа (или что это такое там) покинула невезучее тело магистра, и Гхани с довольной усмешкой обернулся, ожидая встретить одобрительный взгляд, ди Рейс уставился мимо него с выражением ужаса на лице. Тень оглянулся. Тело магистра истаивало голубым туманом. Картина впечатляла, этого даже призрак не ожидал.
- Он, наверно, давно пережил себя, держался только на энергии, - попробовал найти объяснение Гхани. – Потому-то он так и экономил каждый жест.
Но парня это почему-то не успокоило. Теперь он смотрел на своего медбрата с откровенным страхом.
- Да что, тролль возьми, случилось? Ну проиграл старик, не повезло. Ты что, не знаешь, что бывает в Игре?!
Ал чуть заметно кивнул.
- Да? Что «да»? Не знаешь?!
Парень кивнул ещё раз.
- Тогда какого лысого ты проводил Ритуал?! – Гхани чувствовал, что он чего-то не понимает, и его мозги перегревались, пытаясь осознать - что именно.
Ал воззрился на него с очаровательным недоумением. Он тоже искренне чего-то не понимал.
- Значит, не проводил? – ядовито поинтересовался Гхани. Неужели этот ди Рейс - обыкновенный трус?
- Нет.
- И карт в глаза не видел?
- Нет. – И тут в глазах Ала мелькнуло озарение. – Да!
Он воспроизвел сцену из Суда Богов. Он, ди Кэрри и Распорядитель вокруг стопки карт.
Гхани запутался ещё больше. И как это прикажете понимать? Три игрока на одну Колоду?! Что за бред?! Действо и было тем, что он ощутил как Ритуал, но чем оно было на самом деле? Как это узнать???
- Можно? – Ал послал вопрос и взглядом указал на лежащие до сих пор на столе карты магистра.
- Нет. Это ж его. Их нужно вернуть земле.
- А... – он перевел взгляд на карман Гхани, куда тот не забыл аккуратно убрать свой комплект.
- Нет, конечно! Они мои! – И тут его окончательно добило понимание: - У тебя что, нет своей Колоды?!
Ал подтвердил.
Тени крайне редко впадают в ступор. Их и удивить-то не просто. Но если всё же такое случается, они «схлопываются», теряют форму, на какое-то время становятся плоскими подобиями обычных теней. Гхани был в человекоподобном облике, поэтому плоским не стал, но ноги его сами собой подогнулись, и он тихо опустился на пол возле кровати. Эту немую сцену и застал спешно появившийся эльф, забывший про роскошь придворного блеска и представший в чём был: в чем-то коричнево-жёлтом, пятнистом, похоже, выдернутый прямо с охоты. Он методично изучил представшую его взору картину, убедился, что знакомые её элементы находятся на своих местах, и задал самый невинный вопрос:
- А что это у вас тут творится?
Ал, запутавшись вконец, выдал череду мысленных картинок.
- О! – оценил эльф. – Делаешь успехи. Ну, про игру понятно, а что это с ним? – он указал на пребывающего в прострации Гхани.
- Не знаю, - честно сказал Ал. – Он просто сел, когда я сказал, что у меня нет своей Колоды.
- И что, правда нет?
- Правда! Я вообще такие карты раз в жизни видел, на том Суде. Это ж Колода Богов.
- Та-ак, - протянул Дальвик. – Интересно. Ладно, давай приведём в здравый ум тень и начнём разбираться.
Чтобы привести в чувство человека, используют нашатырный спирт. Раздражителем, на который среагирует любой обитатель Нифля, является огонь. Но у эльфов нет Огня. Зато у них есть Свет. Дальвик аккуратно пустил световой зайчик с ладони точно на нос Гхани – слепить того было не нужно. Тень фыркнул, чихнул, и его взгляд начал приобретать осмысленность. Он узнал эльфа.
- Ничего не понимаю! – разнесся мысленный вопль. – Он говорит, что никогда в жизни не проводил игру! Но мы же видели!!!
- Не суетись, - прервал излияния эльф. – Пусть расскажет.
На этот раз беседа затянулась надолго. Не только потому, что Дальвику приходилось переводить для Гхани. В первую очередь, ему нужно было до малейших деталей установить, что представляло собой действо, которое они все дружно приняли за Ритуал. В конце концов он оказался озадачен не меньше тени. Получалось, что Ал, не отдавая себе отчёта в том, что происходит, сумел управлять чужой Колодой. Не всю партию, несколько штрихов, но они-то и оказались решающими. Ситуация до сего дня неслыханная.
- Ну что, - резюмировал он наконец, – способности несомненно есть. Придётся учить.
- Мне?! – возопил Гхани.
- Тебе первому, - эльф улыбнулся. – Ну и я помогу, если что.
- Но почему?
- Ты помнишь заключительную фразу их вступления? «Пусть проявятся знаки судьбы»? Думаю, это и был Знак. К тому же, я после тебя с ним играю, так что будь добр обеспечить мне грамотного противника. – И эльф задорно расхохотался.
Гхани хотел было возмутиться, но тоже махнул рукой и присоединился к смеху.
- Да, влипли однако! Открываем набор в школу игры в Хольмганг! Принимаются несмышлёныши! Эй, а как я буду с ним говорить?
- А вот с этого и начнём.
Диалог проходил в режиме трансляции, так что Алрой тоже воспринимал всё. Кажется, его ждёт впереди нечто довольно-таки интересное. Он подумал о своём нынешнем положении в городке, вспомнил неудачливого Сен-Жюста, но – неужели же он, игрок, не сумеет освоить всего лишь ещё одну игру? И парень с лёгким сердцем добавил к общему веселью и свою партию.
Глава 4 КРАТКИЙ КУРС
- Картинки показывать проще всего, - вещал эльф, – но этого мало. Настоящего разговора так не получится.
Ученик смотрел на него честными ясными глазами.
- Существуют два способа передачи. Первый – это когда передаётся оформленная в слова мысль. Представь, что тебе очень не хочется говорить, но нужно обязательно сказать какую-то фразу. Она давно уже крутится у тебя в голове, и ты никак не решишься высказать её вслух. И вот – решился. Ты уже даже её сказал, остался лишь звук. И остановись на этом. Попробуй.
- А что говорить-то? – поинтересовался Ал.
- Всё равно. Что хочешь. Например, скажи, что ты об этом думаешь.
Ученик ничего не думал. Все слова мигом вылетели из головы. Он сидел в кресле и тупо смотрел в окно. Дальвик хихикнул.
- Кажется, ты собрался произнести тронную речь!
- Ага, сейчас, - подумал Ал. – Две речи.
Ди Рейс попробовал сосредоточиться хотя бы на этих словах. «Две речи». «Две». Слово ворочалось в голове, и ничего не происходило. Он старательно думал мгновенно ставшее ненавистным числительное. Безрезультатно. Стиснул зубы, добавляя мышечное усилие к напряжению мозгов. Ничего.
- Бля! – выругался он про себя, потому что вслух сказать такое при госте стеснялся.
- Ты действительно так оцениваешь мои уроки? – немедленно отозвался эльф.
- Как? – И Ал стремительно начал краснеть. – Я не хотел…
- Вот именно! Не хотел! Ну, понял?
- Кажется, да, - хотел сказать Ал и запнулся.
Дальвик победно ухмылялся.
- Я ж говорил этому ночному кошмару, что ты способный! Эх, надо было пари заключить. Ладно, это ты с ним тренироваться будешь. Дальше. Вот такой разговор почти ничем не отличается от обычного. Скорость та же.
- Подожди, - переходя на слова, остановил ученик. – Но ведь думаю я на дайнике! Как же меня можно понять?
- Ты думаешь для себя. Но за словами стоит то, что они значат. И когда ты уже сказал мысленно эти слова, ты создал точный образ их смысла. Вот его и передаёшь. А собеседник примет именно смысл и выразит его своими словами на своём языке. Так, как ты понимаешь Гхани. Тебе же кажется, что ты слышишь слова.
- Ну да!
- Вот так это и выглядит. Второй способ быстрее. Никогда не обращал внимание, что до того, как ты подумал что-то в словах, оно уже мелькнуло у тебя в голове, как... как стрела с тетивы? Всё в целом.
- Нет, – подумал Ал и остановился. А ведь что-то было. Точно, он просто никогда не задавался таким вопросом: а как он думает? – Ну да, так!
- Можно не доходить до слов, а остановиться на этом. Стрела отпущена и ушла. К цели. И её цель – тот, с кем ты говоришь. Но это выйдет не сразу. Когда ты сумеешь отпускать мысли до того, как они обратятся в слова, будем считать, что это знание ты постиг. – Эльф одним лёгким движением поднялся со своего кресла и галантно раскланялся с входящей в гостиную Лис.
- Вы прекрасны, как майский листок!
- Спасибо! – улыбнулась девушка. – Я вам помешала?
- Нет, что вы, мне просто уже пора. Оставляю вашего брата в ваших надёжных руках.
- Ах, господин Дальвик, вы опять спешите, а мне так хотелось вас угостить. И поблагодарить за всё, за Ала, что вы его вылечили. Может, хотя бы чаю? С пирожными.
- Обязательно, милая госпожа, но не сейчас. – Эльф уже стоял возле дверей.
- До завтра, ди Рейс, завтра проверим твои успехи.
Гхани, как всегда, появился под вечер. Сумерки уже почти перешли в ночь, и Алрой не зажигал свет только для того, чтобы в очередной раз попытаться уловить момент появления тени. Ему ещё ни разу это не удалось. Вот и теперь он услышал лёгкий смешок и понял, что опять пропустил. Им обоим нравилась эта игра.
- Привет! – передал Ал, хвастаясь новым уменьем.
- Великолепно! – отозвался Гхани. – Наконец-то мне не придётся разгадывать набор шарад.
Он задёрнул шторы.
- Всё помнишь?
- Вроде. – Ал повернул выключатель. Тень никак не мог привыкнуть к внезапно вспыхивающему под потолком яркому шару, каждый раз вздрагивал.
- Ну, рисуй.
- Что?
- Валькнут, Знаки Миров, схему переходов.
Ал быстро набросал на листке три переплетённых треугольника, чуть задумавшись, пометил рунами все девять углов.
- Так, теперь разверни.
К плетёнке добавилась решётка из девяти линий. Здесь ди Рейс уже не раздумывал, символы ложились на места быстро и точно.
- Нижний Круг, – потребовал призрак.
- Хагалаз, Науд, Иса.
- Силы?
- Смерть, Лёд, Туман.
- Свойства?
- Смерть, Мудрость, Иллюзии.
- Существа?
- Драуги, йотуны, тени.
- Имя?
- Аннун.
- Дальше.
Ал, вспоминая, воззрился на потолок.
- Гвинвид.. Нет, Абред! Совел, Йера, Эйхваз. Свет, Время, Тень. Альвы, люди, гномы. И... Дух, Разум, Форма. Да, так!
- Гвинвид. Гебо, Ингуз, Дагаз. Огонь, Жизнь, Власть. Изменение, Жизнь, Воля. Турсы, ваны, асы.
- Ну тогда уж Дагаз следовало первым назвать, - ворчливо заметил тень.
- Я знаю, я же их не по очереди перечислял.
- Да видел! – довольно ухмыльнулся Гхани.
- Слушай... – протянул Ал. – Я хотел спросить... Ведь жители всех миров могут Играть?
- Да, конечно. Если могут.
- А... мёртвые? Те, кто в Хель?
- Там не одни мёртвые. Там... – Тень задумался, подбирая верную мысль. – Нет, живых, конечно, там нет, но есть души тех, кто умер, а есть... Легион Смерти. Вот они могут. Если захотят. Но обычно они не Играют.
- Почему?
- Это не для их характера. Игра – это всегда лёгкость, даже когда убивает, - Гхани сел на любимую лошадь, о красоте Игры он мог бы говорить бесконечно. Точность мысли, изящество комбинаций, гармония узора, новизна тактических решений. Собственно, ради этого-то он и играл до сих пор, не слишком стремясь заполучить очередной Полный Валькнут. Их у него и так хватало. Партия становилась для него музыкой, танцем, и именно поэтому он никогда не пропускал возможности сыграть с новичком – ведь это могло подарить новую мелодию. – А Рыцари, они слишком тяжеловесны, основательны. Заёмная сила им не нужна, своей достаточно. Азарт они тоже не понимают. Хотя есть и оттуда парочка Игроков. На первых порах держись-ка от них подальше.
- Они так сильны?
- Если перед ними встанет выбор Искусства или Смерти, они всегда выберут Смерть. Поэтому выбора давать ты им не должен. – Гхани многозначительно подмигнул. – Сила любой руны складывается из сил составляющих её миров. Неважно, это Знак Мира или одна из рун переходов. Поэтому нельзя использовать руну, не владея всеми её мирами. Если это не Артефакт. Что у нас Артефакты?
- Знаки Миров.
- Да. Так что ты их должен быть способен будучи без памяти повторить и по Кругам расставить. А теперь запоминай дальше. Правила атаки…
Глава 5 АКИ ТАТЬ В НОЧИ
- Ну, что, - изрёк Гхани, сметая монетки с бумажной карты с нарисованными на ней кружками, – кажется, пора переходить к делу.
- Но у меня нет Колоды, - растерялся ди Рейс. – А... где их берут?
- Вообще-то покупают у гномов. Только вот с тобой не так просто.
- Почему?
- Тебе не просто новая Колода нужна, а именно твоя. Та, что тебе ответила. И такая есть.
- Ты о чём? – Ал понял не сразу. Потом догадался и слегка побледнел.
- Да-да, та самая. Из вашего зала суда.
- Но – как? Как я её получу?
- А вот это твои проблемы. Можешь, конечно, поступить, как все, и заказать у гномов, но уверяю тебя – недолго ты на ней проиграешь.
- Ты представляешь, что начнётся в городе, если её украдут?
- Нет, – честно ответил тень, он действительно не настолько знал людей, чтобы представить.
- Нет, так нельзя, – рассудил Ал. – Я не могу просто взять священные Карты. Нужно оставить другие взамен. Даже если они догадаются, формально не будет повода поднимать переполох.
- Значит, всё-таки к гномам, - заключил тень. – Возьмёшь у них и заменишь.
- А где я их должен искать?
- То есть? Вы не торгуете со Свартальфхеймом?
- Вообще-то, - замялся Ал, – у нас не слишком в них верят. Считается, что их не бывает.
- Ничего себе! – удивился Гхани. – А тени у вас бывают?
- Нет. Никого не бывает. Только мы. Да ещё Боги, вот в них верят.
Призрак не нашёл ответа.
- Послушай, - продолжил Ал, – а за что они продают?
- Как за что? За золото.
- Но у меня нет золота! У меня и денег-то не очень много есть.
- Ты же выиграл полказны!
- Думаешь, нужно потребовать? Меня и так с тех пор избегают.
- Ты играл честно, – Гхани умолчал, что, скорее всего, в удаче Ала проявлялись его скрытые магические способности, – и имеешь полное право получить своё.
- Закон на моей стороне, - подтвердил Ал и вздохнул. – Придётся так.
Ему было очень непросто явиться в дом казначея с таким вопросом и добиться встречи. Хозяин видеть его не хотел. Ещё большее возмущение чиновника вызвало требование выплатить выигрыш в золотом эквиваленте. Но Ал его получил.
Гхани, со своей стороны, обеспечил встречу с гномом. Ему не трудно было найти мастера Карт и уговориться о сделке в Мидгарде. Гномы, в отличие от людей, верить в них не перестали. Скоро Ал уже держал в руках новенькую Колоду, двадцать пять листков из неведомого тонкого металла, на двадцати четырёх из которых была выгравирована плетёнка из девяти линий и прорисованы руны, а последняя представляла собой схему Миров. Это стоило ему почти всего выигрыша. Оставалось последнее – проникнуть в залу Суда.
Окна первого этажа защищали решётки. На втором их не было, и даже деревья росли не слишком далеко от задней стены. И там же он углядел неплотно прикрытую форточку. Ал позавидовал способностям эльфа: уж для Дальвика не составило бы труда перемахнуть на подоконник. Он пытался уговорить своих новых друзей посодействовать в предприятии, но те отказались. Конечно, Алрой не мог знать, что перед этим произошёл достаточно острый спор. Гхани не имел ничего против оказания помощи ученику, но Дальвик упёрся. Эльф утверждал, что это должно стать проверкой судьбы. Если Алу предназначено получить эту Колоду, он её добьётся. И помогать ему в этом не следует. Призрак, поворчав, смирился.
Вор из ди Рейса был никакой: про существование отмычек он, конечно же, знал, но никогда их не видел. На всякий случай взял с собой фонарик, верёвку, отвёртку и пассатижи. Открытое окно располагалось как раз рядом с небольшой нишей в стене, отделённое от неё водосточной трубой. Ночь оказалась достаточно тёмной. К задней стене здания проникал лишь рассеянный свет фонарей, а в выбранной им нише стояла абсолютная тьма. Помедлив в тени деревьев, Ал короткой перебежкой проскочил освещённую полосу и начал подъём. Он был на высоте около пяти метров, когда обнаружил, что тёмный уголок привлёк не только его. Голоса весёлой компании доносились издалека, но когда нетвёрдые шаги сменились треском кустов под самой стеной, преступнику оставалось лишь замереть, надеясь, что случайный гуляка не услышит громкий стук его сердца. Как назло, человек нырнул именно в облюбованную им нишу. Алрой уже заподозрил, что по ужасному капризу судьбы сегодня оказалась ночь посещений суда, и не один он собрался воспользоваться этой дорогой. Но тут журчание струи недвусмысленно проявило цель визитёра. Ал мысленно матерился. Ноги уже начинали дрожать от непривычного напряжения. Ещё немного, и он грохнется на голову незадачливому любителю пива. Наконец струя иссякла, и после непродолжительной возни гуляка присоединился к поздравлявшим его дружкам. Компания, смеясь, удалилась.
Начинающий медвежатник с трудом прополз ещё около метра, извернулся и перекинул верёвку через скобу крепления водосточной трубы. Молясь всем Богам сразу, чтобы та выдержала, ди Рейс намотал оба конца на руки и, упираясь ногами, пополз по стене. Самым сложным оказалось, утвердившись ногой на подоконнике и перехватив верёвку, оттолкнуться и уцепиться точно за раму открытой форточки. Руки немилосердно болели, и он позволил себе несколько секунд отдохнуть, прежде чем туда нырнуть.
Разумеется, это был туалет – где ещё он мог бы оказаться после такого начала? И то ладно, что это служебное помещение не запиралось. Ал выскользнул в коридор и остановился в раздумье. Логика советовала начать поиск с первого этажа: именно через дверь за сценой эту самую Колоду вносили в зал. Перепробовав почти все двери, он наконец обнаружил лестницу и вскоре даже проник в зал. А пару минут спустя уже растерянно озирался, стоя за сценой и освещая новую череду закрытых дверей. Что дальше? Свинчивать замки на всех подряд придётся не один день и уж точно не одну ночь. Отчаявшись, он погасил бесполезный фонарь и извлёк новенькую Колоду. А может, вся кутерьма затеяна зря? В чём беда, если он станет Играть с этой? Чехол приятно холодил горящие ладони, даже в полной темноте слабо светились зыбкие фиолетовые узоры. Ал засмотрелся на их игру. Внезапно изменчивый рисунок застыл трёхзубчатым кристаллом. Валькнут! Но почему его вершины указывают вовсе не ось чехла? Так надо? Или мастер-гном напутал в своей работе? Ал покрутил коробочку. Валькнут упорно стоял на своём. Хмыкнув, он двинулся в указанном направлении и, разумеется, врезался в закрытую дверь.
Разборка замка большого ума не требует. Он шагнул в комнату и удивился царящей там темноте. Окон не было. Луч фонаря обрисовал голые стены, отделанные большими квадратами из какого-то матового чёрного материала. Помещение пустовало. Надеясь сам не зная на что, Ал вышел на середину и вновь дождался появления знака. Теперь кристалл был развёрнут к правой стене. Ди Рейс задумался. Стену ломать нельзя. Но ведь если священная Колода действительно находится там, как-то её извлекают. Он двинулся по периметру, выстукивая квадраты на высоте поднятых рук. На третьем круге ему показалось, что один, расположенный на противоположной указанию кристалла стене, слабо спружинил. Ал надавил сильней. Слабый шорох за спиной заставил обернуться. В луче фонаря зияла отверстая ниша, и свет в ней приобретал слабый сиреневый полутон.
Только дома ди Рейс позволил себе рассмотреть добычу. Внешне Колода была точной копией той, которую он оставил. И всё же, всё же... Именно эти карты точно и уверенно ложились в ладонь, лаская её то шелковистой прохладой, то мягким теплом. Он знал, что ни за что на свете не позволит кому-то ещё их коснуться. И совершенно не знал – почему. Но ему следовало ещё кое-что сделать.
Ал с сожалением защёлкнул чехол и взялся за подготовку обряда.
Скажи ему кто пару месяцев назад, что он займется такой ерундой, шутника ожидал бы весёлый смех. Но не сегодня. Парень тщательно задёрнул шторы в спальне, аккуратно установил на столе два ряда свечей в форме перевёрнутой буквы «Т», обошёл посолонь с плошкой дымящего сухого шалфея. Заточенное гусиное перо было припасено загодя, как и острый нож. Лезвие - на всякий случай - Ал заранее продезинфицировал спиртом.
Слова призыва Богов прозвучали странно весомо. Он никогда прежде не обращался к ним сам и теперь с удивлением ощущал, как каждое произнесённое имя словно задевает какую-то невидимую струну. Его окружила дрожь безмолвия. Что-то внутри отозвалось на эту дрожь созвучной вибрацией, но она не была страхом. Благоговением, впрочем, тоже. Алрой дождался проявления Валькнута на лежащей перед ним Колоде и обнажил её. Затем взял нож и резким движением полоснул по руке.
На карте-схеме следовало обозначить исходный мир. Ал макнул палец в тёмную при свете свечей кровь и прижал к серединному кружку – Мидгарду. Громко произнёс своё полное имя и титул и отпустил. Гхани объяснял, что в этот момент его услышат и запомнят все Лорды Сил. Потом отложил схему, окунул в струйку крови перо и прочертил линии первого знака. Имена рун не обязательно было произносить вслух, Алрою удобнее было о них думать.
Уже рассвело, когда ди Рейс кое-как перетянул бинтом порезаную руку и рухнул спать, молясь, чтобы поутру не пришла сестра. Свежеактивированную Колоду он, как ребёнок игрушку, спрятал под подушку, но убрать огарки свечей и застывающую лужу на полу был не в состоянии: его шатало, в глазах вертелись круги. И мгновенно заснул.
Глава 6 ПЕРВАЯ КРОВЬ
Отложить в сторону схему Миров, выставить кубик Мидгарда, метнуть меченый... У него первый ход, ну ладно. Перемешать карты, не торопясь, отдаваясь чувству уверенности и покоя, ощутить их мягкую послушность и жёсткую непреклонность. Напротив то же самое проделывает непривычно серьёзный Гхани, только на его схеме установлено семь кубов. Игра. Это уже Игра.
Где-то на заднем плане рассудка маячат слова недавнего разговора. Ал хихикнул :
- Ну ты же не собираешься меня убивать? Столько сил положил!
- Собираюсь. Если мне это удастся, значит, плохой из меня учитель и время потрачено зря. Более того, я постараюсь тебя убить.
Ал вспомнил проигрыш магистра, но не ощутил страха. Кажется, этого чувства у него больше не было. Его место занял нахальный азарт:
- Попробуй!
Довольно. По старой привычке последними жестами сдать карты. На стол, на стол, на стол, себе. Одну, две, три. Начали.
Первым ходом Ал добавил себе три мира, но атаковать не стал, предпочёл оставить запас для защиты. И был прав: тень ударил сразу по всем. Один ди Рейс всё-таки потерял. Но теперь у него было три карты, а у противника только одна. Алрой прикинул расклад. Нет, разумнее воздержаться. Он не стал делать вообще ничего. Призрак взял положенные две и опять ударил. Ал потерял ещё один мир, и приобрёл четыре руны на руках. Вот теперь удар. Но сначала себе. Плюс три. Хватит. Атака одной из самых неудобных для отбивающегося рун – Эйхваз. От неё полная защита – только она сама. Или две других. Нет, одна, и один мир выбит.
Гхани продолжил атаковать. Ди Рейс потерял ещё пару миров. Его ход. Что у него есть? Две карты на себя – Валькнут! Конечно же, Ал не рассчитывал сейчас его удержать. Перемешивание Колоды сбивало лишний азарт. Что-то он не заметил, как увлёкся. Ну вот, разум снова спокоен. Особо защищаться не стоит. Три мира отдал, зато в ответ два выбил. Теперь уже тени пришлось израсходовать знак на себя. Видимые глазу силы сравнялись.
Они долго балансировали на перепадах четырёх-шести миров, постепенно складывая круги Артефактов. И вот тут Алрою удалось запереть призрака в круге Аннун, ограничивая ему количество пополнения. То, что при этом Гхани имел право собирать любое число карт на руках, значения не имело – ему всё равно приходилось их тратить если не на атаки, то на защиты и воплощения. Теперь можно было и постараться удержать Валькнут. Ал слетал с него трижды, но на четвёртый раз удача была его. Последним ходом Гхани ничего не оставалось, кроме как постараться сохранить за собой побольше своих – холодный расчёт требовал усмирить азарт и выйти из поединка с наименьшей потерей. У него осталось право на шесть вместо семи миров, но не на Мидгард. Ди Рейс был немало удивлён, когда в ответ на его сияющий взгляд тень лишь слегка кивнул, быстро собрал карты и растворился. «Обиделся, наверно», - подумал Ал и тут же забыл обо всех мыслях на свете.
На него обрушились одновременно пылающий вихрь и ледяная взвесь, ослепительный свет и мрак подземелья, свобода и теснота, пьянящий хмель буйства жизни и суровая ясность осознания, мощь закона и властность несущего смерть. Окружающий мир растворился, сметённый сокрушительным цунами силы. Ал утратил зрение и слух, осязание и ощущение себя самого. Он был вселенной, или это вселенная вместилась в его рассудок, угрожая его разорвать? Он больше не принадлежал себе, зато ему принадлежали все Девять миров. Или не так, или он теперь принадлежал им всем? Он превратился одновременно в восторг и боль и при этом даже не мог потерять сознания.
Сколько времени это продолжалось, он даже приблизительно не смог бы сказать. А когда всё как-то уравновесилось и притихло, вернулось, став каким-то новым, незнакомым, ощущение мира вокруг и себя в мире, и Ал снова начал различать окружающее, первым, кого он увидел, был эльф. Дальвик смотрел на него внимательно и серьёзно.
- Поздравляю.
- Что... – казалось, Ал разучился управлять языком, проще оказалось подумать. – Что это было?
- Это была победа. Теперь ты знаешь, за что ведётся Игра.
- Так бывает всегда?
- Первый Валькнут – самый яркий, потом привыкаешь. К тому же только первый дает контраст перехода из одного мира в девять. Хотя, если ты снова останешься только в одном, шанс повторить ощущения у тебя будет.
- Мне кажется, я могу сейчас одним жестом перевернуть мир!
- Ну, не столь глобально. Это пройдёт. Но ты теперь на самом деле много чего можешь. Например, можешь отправиться в гости в любой из девяти Миров. А ещё можешь следующую партию с девяти кубиков начинать! – И эльф расхохотался.
- Ты тоже хочешь Играть? – испугался Ал. Вот чего-чего, а способности к концентрации у него точно не было. – Прямо сейчас?
- Нет, конечно. Ты сейчас слишком лёгкий противник. Прямо сейчас я хочу… кстати, я верно понял, что ты выбил отсюда своего наставника? Не помнишь, Нифльхейм он сохранил?
- Кажется, да, – Ал уже ничего не помнил.
- Тогда прямо сейчас я хочу заскочить к нему в гости. Вместе с тобой.
- Со мной?!
- Ты разве не хочешь его поблагодарить?
- Хочу, конечно! Я просто плохо соображаю после всего.
- Ничего, мы это дело поправим, - подмигнул эльф, предъявляя Алрою объёмистую бутыль замысловатой формы, в которой угадывалось не менее замысловатое содержание. – Собирайся!
- А что у тебя в ней?
- Здравур!
THE END
P.S. Вторую (не мою) часть - "Хольмганг - Пепел" - можно найти в Живом журнале автора: https://thurs.livejournal.com/3531.html https://thurs.livejournal.com/3864.html https://thurs.livejournal.com/4200.html https://thurs.livejournal.com/4402.html
Спасибо за чтение
Вернуться к книге