Хохотун на Перекрёстке миров

Пролог

Довольно потягиваясь и безуспешно пытаясь подавить зевок, Вася наконец вышел из школы. Свежий ветер, ударив в лицо, пробежался по волосам и, растрепав их, словно рукой, полетел гонять пакеты по асфальту. Полуденное июньское солнце тут же начало напекать макушку, и школьник, радуясь завершению учебного года, отправился домой – к матери и младшей сестре.

– Надо будет извиниться за то, что поздно пришёл. Эх, кто же знал, что придётся вместе с тренером защищать эту оценку по физре?..

Василий часто говорил мысли вслух. Окружающие поначалу считали, что он так пытается завести разговор, но быстро привыкли к странностям молодого человека, увлечённого своими мыслями настолько, что об остальных людях он просто забывал.

Сейчас же Хохотуна – а именно такая фамилия была у Васи – полностью поглотила недавняя проблема с физруком. Ещё в начале учебного года он договаривался с завучем о том, чтобы его тренировки в секции шли в зачёт уроков, но, похоже, Тимур Юрьевич напрочь забыл об этом. Поэтому тренеру пришлось, к стыду Василия, самому прийти в школу и объяснить, что уроки лишь мешают тренировкам по спортивной гимнастике. Вячеслав Петрович возлагал на Хохотуна на большие надежды и даже собирался на лето отправить Василия в летнюю школу для таких же, как он – членов олимпийского резерва. Вася даже и не думал о спортивной карьере, ему просто нравилось то, что он делает, и поэтому тщательно ленился и избегал изнурительных тренировок. Всё, чего хотел Хохотун – капелька халявы и возможность уходить с уроков пораньше.

Погруженный в свои мысли, Вася гнал пинками перед собой камушек от самых ворот школы. Тот лишь весело подпрыгивал и стучал по неровной асфальтированной тропинке, зажатой между оврагом и бетонным забором.

Наконец камень завершил свой путь, громко плюхнувшись в лужу, оставшуюся от утреннего дождя. Услыхав плеск, на кусте разросшийся рябины каркнул потревоженный ворон.

– Кар-кар, что поделать… – Вася вздохнул и решил ненадолго остановиться. Взобравшись на кучу бетонных блоков, лежащих на самом краю у оврага, Хохотун сел на более-менее ровное место и достал почти пустую пачку сигарет. Не то чтобы он любил курить – просто иногда было на это настроение. С сигаретой в неделю его мать вполне могла смириться.

Достав предпоследнюю сигарету из пачки, Василий закурил от зажигалки, оставленной ему отцом. Васе всегда было интересно, что случилось с ним на самом деле. Мать рассказывала, что его отец в один день вышел из дома, чтобы купить чего-нибудь к чаю, и исчез без следа. Матери пришлось воспитывать его, только пошедшего в школу, и его младшую сестрёнку в одиночку.

Докурив, Вася печально выдохнул дым и вернулся на тропинку. Недовольный ворон неотрывно смотрел за школьником, но тот, не замечая этого, поспешил домой.

Карканье за спиной и резкая боль в шее от птичьих когтей погнала Васю, отчаянно отмахивающегося от словно взбесившейся птицы, дальше и дальше по тропинке. В последний миг заметив на пути открытый люк, Хохотун попытался затормозить, но хлопок крыльями над ушами, подкрепленный ударом клювом по макушке, вывели умелого гимнаста из равновесия. Отчаянно матерясь, Вася ухнул в колодец. Мир вокруг него погрузился во тьму.

Очнувшись, Василий с опаской приоткрыл глаза. Колодец, в который он провалился, всё никак не хотел заканчиваться. Хохотун всё падал и падал вниз, словно бы под ним была бездна. Лоб нестерпимо болел от удара о бетон в первые секунды падения. Через некоторое время Васю словно что-то дернуло вверх, в следующую секунду он выпал из этой темной и, по ощущениям, бесконечной трубы прямо в речную воду.

Стараясь изо всех сил, школьник начал выплывать из весьма бурных вод неожиданно глубокой реки. Отплёвываясь и кашляя, пытаясь прочистить легкие от попавшей воды, Вася смог выплыть на берег. Отдышавшись, он поднялся с мокрого песка и осмотрелся. Река протекала посреди леса, и то тут, то там виднелись скалистые берега.

– Повезло мне, хоть о скалы не размазало...

Хохотун понятия не имел, что случилось, и как из центра города он попал в центр лесных чащоб.

– Разве что вынесло из стоков?.. Нет, полный бред. Скорее уж я без сознания валяюсь на дне колодца и всё это мне чудится…

Ощущения, однако, были вполне себе правдоподобны. Посмотрев наверх, Василий увидел яркое полуденное солнце в самом зените и синее небо без единого облачка. Что-то неправильное ощущалось в этом, но Хохотун никак не мог понять, что именно.

Вздохнув, Вася побрел вдоль реки, сняв с себя мокрые пиджак и рубашку. Вода неприятно хлюпала в кроссовках, но без них идти по гальке совершенно не хотелось. "Похоже, что небольшой песчаный отрезок на берегу был специально расчищен под падающих школьников." Усмехнувшись своим мыслям, Хохотун пожалел, что не взял с собой сегодня рюкзак, и ему придется тащить одежду в руках.

– Мэх, знал бы – прогулял всю эту глупость с последним звонком…

Спустя примерно полчаса ходьбы вдоль реки, Хохотун наконец вырвался из леса. Перед глазами предстали луга, простирающаяся до самого…

– Чего?.. Что за... Это самое…

Там, где Василий ожидал увидеть горизонт, всё продолжалась и продолжалась земля. Словно понемногу изгибаясь вверх, она растворялась в небесах, становясь стеной колоссальных размеров. Пройдя чуть дальше и отдаляясь от леса в поля, Хохотун всё больше начинал считать, что сходит с ума. Везде, где взгляду ничто не мешало, была одна и та же картина – земля, изгибаясь, становилась исчезающий в небе стеной.

– Хах... Ха-ха-ха! Что за чертовщина тут происходит?! Я фантазиях Жюля Верна оказался, на внутренней стороне планеты?!.. Хах… – Вася истерично захохотал, и ноги от увиденного подкосились. Упав в траву, он подавил смех и попытался отдышаться.

Не дав собраться Хохотуну с мыслями о том, что он слишком сильно приложился головой при падении, из высоких колосьев дикой ржи показался кабан. Обстоятельно хрюкнув, боров мелкими глазами уставился прямо на школьника. Вася, увидев немаленькие, похожие на сабли клыки, медленно поднялся с земли, стараясь не потревожить животное. Свин же, побив копытами, приготовился брать разбег.

“Ни одного дерева рядом, далеко от леса ушёл. Придётся рекой уходить." – Хохотун подобрался и, словно выстрелившая пружина, дал стрекача.

Кабан помчался следом, настигая школьника. Вася бросился в спасительную воду и уже было собрался выплыть на противоположном берегу, как перед его носом вдруг показалась незамеченная под водой скала. Ударившись об неё со всего размаху, Хохотун вновь погрузился во тьму.

Тело стало тяжёлым и непослушным. Хотелось хоть одного глотка свежего воздуха, но в открывшийся рот набралась только вода. В лёгкие словно впились тысячи игл, весь мир померк перед непреодолимым страхом. Боль всё продолжалась, и Вася, слабо трепыхаясь, утонул, опустившись на каменистое дно. Поток воды всё тащил и тащил тело, и в какой-то миг всё закончилось.

Мир сузился до одной яркой точки, медленно превращаясь в туннель.

"Как и рассказывали по телеку... "

Василий уже смирился с тем, что умирает. Никаких ощущений, кроме воздушной лёгкости, не осталось. Свет стремительно приближался, туннель всё глубже затягивал в себя.

– Добро пожаловать в Указатель.

Раздавшийся рядом голос был мягким и спокойным.

– Ты... Кто?.. – Хохотун пересилил испуг и с трудом обратился к голосу.

– Я – Хадес. Тот, кто отправляет души в новые сосуды.

Васю ослепила яркая вспышка. Протерев глаза, он разглядел, что мужская фигура приветственно подняла руку. Ощущение непрекращающегося полёта нервировало всё сильнее.

– Спокойно, сейчас ты воплотишься вновь, – Хадес щёлкнул пальцами, и Василий упал на неожиданно тёплый каменный пол. Похлопав себя по телу, лицу и для верности ущипнув себя за щёку, умерший школьник обнаружил, что не такой уж он и мёртвый. Более того, на нём была его школьная форма, высушенная и словно бы поглаженная. Удивлённо выдохнув, он внимательно поглядел на Хадеса.

– Можешь ещё немного попроверять себя на принадлежность к миру живых, Василий. Я вовсе не против.

Высок, красив, словно с него и лепили древние статуи – настолько величественным был голубоглазый брюнет. К тому же он него веяло совершенно нечеловеческой спокойной силой. Он будто был надо всем остальным миром.

– Эм... Простите, а вы – Бог? – Вася нисколько не сомневался в своём предположении, а потому решил проявить немного уважения и манер.

– Хо-хо, в каком-то смысле, наверное, можно меня называть и так. Но я этого вряд ли заслуживаю, – Хадесу явно пришлось по душе настроение Хохотуна.

– Но тогда кто же вы? – Василий хотел добиться ответа, даже если бы ему пришлось вымаливать его на коленях – настолько Хадес поглотил его внимание.

– Хадес, прекращай. Овладевать мыслями гостя невежливо, – раздался женский голос у Васи за спиной.

Хохотун обернулся и увидел…

– Здравствуй, Василий Хохотун. Мы рады приветствовать тебя в Указателе для душ, центре Перекрёстка всех миров.

Слова были услышаны, но сознание парня было занято другим – он увидел перед собой неописуемую красоту, и ничего не смог вымолвить в ответ, лишь пытался оглядеть. Хрупкая и тонкая фигура платиновой блондинки завораживала, но ничто не могло превзойти практически кукольного лица.

– Меня зовут Астория, я – Справедливость для всех душ, пролетающих через Указатель.

– А я – Правосудие для них, – Хадес поклонился, наконец представившись до конца.

Мысли в голове Василия забегали едва ли не с такой силой, что можно было бы услышать их тихий и сбивчивый шелест. "Если уж это не боги, тогда я даже не знаю…"

– Вы тут людей перерождаете? – наконец сказал хоть что-то Вася и тут же пожелал себе хорошего тумака за глупый вопрос.

– Не совсем. Мы перерождаем их в иных мирах, а здесь лишь судим. И не только людей, – Хадес склонил голову набок и слегка кивнул, позволяя задать следующий вопрос.

– Тогда почему я здесь? – растерянно спросил школьник. Он словно вновь ощутил себя не выучившим урок неудачником, которого вызвали к доске на потеху остальному классу.

– Почему! Именно этот вопрос я ожидал! – бог Правосудия улыбнулся и уже было готов был отвечать Василию, но его опередила Астория:

– Ты особенный, Василий. Мы призвали тебя для заключения договора, – голос Справедливости, медовый и переливчатый, словно пение райских птиц, завораживал.

– Какого договора? И почему я особенный? – слишком много всего непонятного вдруг свалилось на неокрепшее подростковое сознание.

– Обо всём по порядку, не торопи события. Во-первых – это не твоя предсмертная галлюцинация. Да, я умею читать мысли. И нет, ты не захлебываешься сточными водами в своём мире, – Справедливость начала с самого тревожащего. Хохотун с облегчением выдохнул, но сомнения остались.

Хадес решил ответить на второй вопрос:

– Ты действительно особенный. Человек таких талантов, не связанный ни единым договором ни с кем. Даже матери с утра не сказал себя ожидать. Именно такого, никому ничего не должного человека мы и искали.

Василий прокрутил в голове события последних дней:

– Да, похоже на то... Но я ведь обещал тренеру съездить в спортлагерь! – вдруг вспомнил Хохотун. Хадес с мягкой улыбки перешёл на усмешку:

– Обещал, но это будет нескоро, тебе как раз хватит времени на договор.

– Кстати о нём, – Астория подошла ближе и, положив руку на плечо Василия, взглянула ему в глаза: – Просим тебя о не самой приятной услуге. Но если бы мы могли сами что-то поделать с этим…

– Астория! К делу, извиниться ты всегда успеешь, – Хадес перебил свою напарницу.

– Да, хорошо. Василий, нам нужно, чтобы ты упокоил нескольких человек в этом мире.

– А?... – Василий подумал, что не так расслышал богиню Справедливости, и поглядел на Хадеса. Тот, разведя руками, подтвердил услышанное:

– Да, нам нужно, чтобы ты убил несколько человек на Перекрёстке всех миров.

– Фуф... А почему?...

– Сами мы не можем. Наши руки связаны договором, – до того спокойный и уверенный Хадес выглядел теперь несколько потерянным. Хохотун решил, что они не врут, хоть и потребовались усилия, чтобы это принять.

– А если я откажусь? – Вася не понимал, в чём подвох, и зашёл издалека. Астория была краткой:

– Ты окажешься на дне стоков в своём мире.

– Но можешь избежать предначертанный судьбы! – Хадес словно воспрял духом, увидев на лице юноши шок:

– Всё что тебе нужно – наказать тех, кто присвоил себе право вечной жизни!

– Как это – присвоил? – Хохотун не понимал, причём здесь он, и почему именно его собираются отправить по душу ничего ему не сделавших людей.

– Именно так. Бессмертным созданиям запрещено находиться на Перекрёстке, но... Пару десятков лет назад случилась непредвиденное, – Астория грустно вздохнула. Похоже, ей до сих пор не верилось то, что запреты в её мире нарушают. Хадес движением руки поманил Василия за собой, тот, поглядывая на печальное, но от того не менее прекрасное лицо Астории, и пошёл за богом правосудие.

– Если быть честным до конца, то двадцать лет назад в наш мир пришло бессмертное создание. Оно оказалась нам с Асторией не по плечу, и нас вынудили подписать договор. По нему мы не смеем более трогать бессмертных. Раньше мы контролировали ситуацию, убирая их иные миры, или же принудительно перерождая, но теперь... Мы можем положиться только на помощь смертных.

Пока Вася переваривал услышанное, Хадес продолжил:

– Разумеется, подойдёт не каждый. Только тот кто справится наверняка. И, коли ты выбран был самой Асторией, то определенно сдюжишь.

Глаза бога Правосудия светились от волнения – буквально, ровным синим цветом. Свою речь он заранее отрепетировал, и теперь наслаждался произведенным ею эффектом. Хохотун задумчиво почесал лоб и вздохнул, не находя, что ответить. Остановившись после минутного молчания, он спросил:

– А как я справлюсь? Я же простой школьник, и вовсе не убийца. Я же даже мух лишний раз не трогаю.

– Тебе будет дано оружие. И бесконечное количество попыток. Лишь кто тебя убьёт – ты тут же возвратишься, только надо, чтобы на место возрождения никто не смотрел, – Хадес произнес это едва ли не на распев.

"Театральный он какой-то" – Васе нравились подобные черты характера, часто такие люди были интереснейшими для него. Но бессмертное, вечно живущее божество настораживало своим поведением, словно оно специально давило на слабые места и втиралось в доверие.

– Василий, поверь, мы не враги тебе. Мы делаем выгодное предложение. Ты отделаешься легким испугом, когда вернёшься в свой мир. Хотя именно сегодня ты должен был погибнуть, – бог Правосудия, очевидно, тоже умел читать мысли.

– Если так… то у меня нет выбора, – Вася вновь задумчиво почесался и спросил: – А что насчёт оружия?

– Мы рады, что ты согласился. Увидишь, что не зря. А вот оружие… – Хадес сложил пальцы пистолетом и показал ими так, словно выстрелил: – Твои пальцы станут им. Только сложи их так, как я, и вложи силу в выстрел. Ты поймёшь, о чём я, не делай такой взгляд.

Василий сунул руки в карманы и прошёлся, вперив взгляд в пол. Нервно постучав ногой, он поглядел на Асторию. Та стояла сложив руки на груди и ждала, пока школьник решит, что делать.

– Ну, мне моя жизнь очень нравится. Я согласен. Кого мне придется убить? – по ногам Васи побежал холодок, тело мелко дрожало. С ним бывало такое и раньше, когда в секции он пробовал нечто опасное, подсмотренное на Олимпиадах или чемпионатах. Смесь страха и готовности к новому.

– Первую цель мы назовём тебе при перерождении. Вернее, с тобой свяжется наш... Помощник.

– Хорошо, я готов, – Василий резко выдохнул и на всякий случай прикрыл глаза. Раздался щелчок пальцев, яркая вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки, и Хохотун был возрожден.

Глава 1

Очнувшись после оглушающей вспышки, Вася приподнялся на руках и огляделся. Судя по всему, он появился за каким-то сараем. Не успев понять даже, почему именно здесь он появился, а не где-либо ещё, он вдруг услышал голос своей голове.

– Здравствуй, Василий. Я буду при помощи магии присматривать за тобой, координировать твои действия, а также рассказывать о твоих целях, – голос принадлежал мужчине, и был совсем не похож на голос Хадеса. В нём явно чувствовалось доброжелательность – ну или по крайней мере говорящий искусно играл с интонациями.

– Здравствуйте. А как вас?.. – Вася всё же решил побыть и вежливым и дистанцироваться от работника своих «нанимателей», но тот настоял.

– Брось ты это. Меня зовут Джон. Джон Смит. Можно просто по имени, – Смит, сидя у себя в кабинете, во время разговора откинулся на спинку стула и был в хорошем расположении духа. Впервые за несколько лет для слуги богов нашлась работа, и этим он был весьма и весьма доволен.

– Хорошо. Тогда зови меня просто Васей, – Хохотун понял, во что перетечёт навязывание вежливости Джону, и понял, что лучше уж им не начинать его вовсе.

– Договорились. Что ж, для начала выберись из этой кучи сена, да поищи мост через речку. А я пока буду рассказывать тебе о твоей первой цели, – Смит не тянул резину и тут же перешёл к делу.

Василий довольно быстро выбрался из сарая и попал на улицу, полную двухэтажных домов, прилепленных друг к другу, словно в старинном европейском городке. На ходу выбирая соломинки и сухие листья из волос и одежды, Хохотун пошел по улице, поглядывая на людей, одетых в какую-то необычно современную ему одежду. Ещё большее удивление у него вызвал старенький грузовичок, который, пыхтя, медленно тащился впереди.

– Надо же. А я ожидал замков, драконов и прочих принцесс, – Вася не был расстроен, напротив – современность быта и прочее знакомые детали успокаивали.

– Да, землянам тут вполне привычно живётся. Вроде бы должна быть смесь культур и времен, ан нет – разве что непонимание иномирных слов бывает. По-крайней мере здесь, – слышно было, как Смит отхлебнул из кружки, затем он продолжил: – Так, о задании, наболтаться успеем. Первая цель – Сэмюэл Харрис по прозвищу Лохматый. Он живет неподалеку, самоназванный граф этих земель, по факту – главарь банды Грив. Собирает плату за то, что не трогает людей, в противном случае – вырезает целыми семьями. Не очень хороший человек. Бессмертным стал всего пару лет назад, когда совершил налет на одного алхимика и нашёл у того эликсир вечной жизни. С тех пор и графствует.

– Воу-воу-воу! Многовато информации. И это... Тут правда так просто заполучить бессмертие? – Вася был немного шокирован таким рассказом, особенно последней его частью: – Неужто можно просто взять и…

– Здесь – можно. На Перекрёстке тысяч и тысяч миров сотни способов обмануть смерть, – Смит едва не посмеялся, впрочем, веселья в его смехе было бы немного.

– Так это получается, что я тут буду вечность этих ваших бессмертных убивать, что ли?! – Хохотун повысил голос, чем незамедлительно привлёк внимание окружающих.

– Не ори, Вася, меня слышишь только ты, а вот тебя слышит все, – Джон цыкнул на школьника зубом и, подавив недовольство, хмыкнул: – Не так много бессмертных, как-нибудь справишься.

– Ох, ладно. Очень надеюсь, что это так... Что там дальше по этому Лохматому? И кстати, я нашёл мост, – Вася сел на перила небольшого мостика, весьма милого на вид.

– Хорошо. Отсюда должно быть видно крепость на холме. Видишь её?

– Так-так, – Василий прошелся по мосту и огляделся, незамедлительно увидев нечто, напоминающее руины замка, обнесенные частоколом. И эта крепость действительно была на холме.

– Вижу. Он там?

– Да. Тебе нужно будет пробраться в неё и найти Сэмюэла. После этого ты должен будешь убить его с помощью пальцев. Запомни! Никакой иной способ не убьёт его, он встанет через пару часов как новенький! – Джон едва ли не ощутимо погрозил указательным пальцем, рассказывая, что можно и нельзя.

– Хорошо. Я понял, Джон. Ничего, если я тут пока осмотрюсь? –Хохотун оттягивал момент встречи со своей жертвой, пусть даже и невольно – ему действительно было интересно поглядеть на то, как люди живут в ином мире. Кроме того, это был неплохой способ отвлечься от давящих на нервы стен вокруг вместо горизонта.

– Ничего, время полностью твоё, я с удовольствием понаблюдаю. Не стесняйся спрашивать, если что-то вызовет вопросы. Только схожу кофе себе сварю, день долгий намечается, – Смит пропал, оставив Васю с застывшим на губах вопросом – что это за стены вокруг него.

Поцокав языком, Хохотун покрутил головой, приглядывая что-нибудь интересное. «Раз уж попал в иной мир, надо хоть поглядеть, что за штуки тут продаются.» С подобными мыслями Вася прошелся по улице вдоль набережной. Торговцы зазывали к себе на чистейшем русском языке – только вот очень сбивало то, что движения губ мало совпадали со словами.

– Волшебство какое-то... Не иначе, – пробормотал Василий себе под нос.

– Вы что-то сказали, молодой человек? – ближайший из торговцев, бойкий низенький старичок, выскочил из-за прилавка: – Интересуетесь кухонными принадлежностями? Может посуду прикупить желаете?

– Что вы, что вы. Я просто прогуливаюсь, – навязчивых людей Вася совсем не любил, и ещё меньше ему нравилось, когда на рынке мешали спокойно разглядывать товары, постоянно дёргая и отвлекая. Но этот торговец неожиданно заинтересовал Хохотуна:

– У меня отличный гномский походный набор есть. Вам, как путешественнику, наверняка такой пригодится!

Старичок разложил перед Васей содержимое небольшой сумки. Ножи, ложки, складной топорик, даже небольшой котёл для готовки. И всё сияло, начищенное до блеска.

– Недурно, весьма недурно... Только почему вы вдруг решили, что я путешественник? – Василию нравилось ходить в походы с друзьями, и потому он с любопытством рассматривал набор.

– А кто же вы ещё? Не местный, вижу вас впервые, одеты неплохо, хоть и не для пеших походов. Да и…

– И?.. – Вася наклонился к торговцу поближе.

– Такое дело... Не поверю, чтобы сюда жить приехали, – поёжившись, торговец поманил пальцем школьника к себе в лавку. Пожав плечами, Вася зашёл за прилавок и, повинуясь следующему жесту торговца, присел на деревянный стул, словно купленный в девяностые в комиссионке, судя по его виду. «Не удивлюсь, если он сюда тоже с Земли попал.» Такое было даже слишком привычным. Владелец лавки в это время, убедившись, что покупателей не будет в ближайшие пару минут, сел напротив.

– Вы вообще сами знаете, куда вас дорога завела? – торговец спросил Васю полушёпотом.

– Честно – понятия не имею. Будь моя воля, был бы сейчас дома, – голос в голове покашлял, напоминая о своем присутствии. Вася невольно улыбнулся, гадая, какое выражение лица сейчас у Смита.

– Что же вас тогда сюда привело?– старичок воспринял улыбку Васи по-своему.

– Василий, помни, не говори правду. Не первому встречному, – Джон, хотя и собирался молчать, всё же решил по-опекать своего протеже.

– Гм... Я тут по работе,– уклончиво ответил Вася, молясь в мыслях, чтобы ему не начали говорить в оба уха.

Владелец лавки наклонил голову на один бок, затем на другой. Секунд десять спустя, он всё-таки сказал:

– Не моё дело конечно, но здесь работа для чужаков только у Грив.

– Что за Гривы?– Вася решил поиграть в дурачка. Джон хмыкнув, решил помолчать, понимая уже, куда клонит Хохотун.

– Вы и этого не знаете? Граф наш, бандюга, каких поискать, глава этих Грив. Назвались тут правителями, только грабят и грабят… – старичка начало мелко трясти, и руки его сжались сами собой в кулаки от негодования и злости.

– И чего же вы их не прогоните? Или попросили бы кого ещё вас защитить, – школьник подталкивал торговца к тому, чтобы тот наболтал ему как можно больше.

– Да пытались! Лохматый, гадюка такая, бессмертный, всё равно вокруг себя банду сколотит, хоть всех их перебей. Да и как перебить-то? Они же сильные все, их много. Да и местных всё устраивает,– старичка переполняла бессильная злоба. И, кажется, в уголках покрасневших глаз уже собрались слёзы.

– А вас что не устраивает тогда?– спросил Вася, и вдруг до него дошло.

– Сына моего, твари такие, убили! Единственного... Кровиночку мою… – торговец разрыдался, уронив голову на колени и прижимая ладони к лицу. Для школьника это был словно ледяной душ. Похоже, ему и правда предстоит убить какого-то бандита, и от этого его задания стало хоть и проще в моральном плане, но вот с реализацией точно наметилась проблема.

– Как бы попасть к ним в крепость?.. – спросил Хохотун самого себя, но привычка сработала против него.

– Попасть? К ним?!– старичок всё понял совсем не так, но объяснять уже было поздно:– Убирайтесь из моей лавки, пока я вас сам отсюда по шее не выгнал!

Василий, вскочив со стула, едва ли не бегом помчался по набережной прочь от лавки, из которой ему вслед летели оскорбления и проклятья.

Отдышавшись немного, Вася продолжил свою прогулку по набережной. Настроение было преотвратное, и школьнику хотелось стукнуть себя побольнее.

– Надо уже избавляться от этой привычки, – произнес Хохотун и тут же хлопнул себя по лбу. Похоже, что побороть свои извечные мысли вслух будет не так уж и легко.

– Тук-тук. Не помешал? – виновато спросил Джон.

– Не, всё нормально, – привыкшего к относительно спокойной и мирной жизни школьника творящееся в окрестностях – судя по рассказу старичка – выбило из колеи. Но чтобы поскорее вернуться к себе домой, следовало собраться и заняться делом. Это должно будет помочь отвлечься куда лучше, чем разглядывание непонятных штуковин на прилавках.

– Чудно. Скоро уже стемнеет, не хотелось бы, чтобы ты ночь провалялся где-нибудь на улице, – Смит отхлебнул из кружки, и, ошпарив губы, зашипел.

– Скоро, говоришь?... – Вася поднял взгляд к светилу. Оно по-прежнему было в зените, несмотря на то, что с одного его появления в городе прошёл минимум час.

– Ждёшь захода солнца? Тут так не бывает, – Джон потянулся в кресле, наблюдая за реакцией школьника, нахмурившего брови и непонимающе смотрящего в небо.

– Тогда что тут бывает? Не может же быть вечный день?– вспомнив, как в детстве, ещё до пропажи отца, их семья жила за полярным кругом, и как мать занавешивала окна одеялами, чтобы как следует выспаться, Вася скривил недовольное лицо.

– Не может. Вместо восходов и заходов солнца у нас разжигание и затухание Указателя,– услышав знакомое название, Хохотун встрепенулся и, прикрывая глаза, внимательно поглядел на светило. То едва уловимо меняло цвет с ослепительно белого на вполне приятный глазу жёлто-оранжевый.

– То есть вот эта вот штука в небе – то место, где я был?– закашлявшись от удивления, Вася, порылся в карманах и достал пачку сигарет с зажигалкой. Закурив последнюю сигарету, Хохотун уселся на ограду набережной. Дождавшись, пока его подопечный обмозгует узнанное, Джон ответил:

– Всё так. И я тоже прямо сейчас нахожусь там же, вон, машу тебе рукой из окошка, – Вася приветственно поднял руку, протянув её к светилу, и Смит рассмеялся:– Ха-ха, шучу, тут ни дверей, ни окон. Просто мне и моим товарищам легко и удобно наблюдать за происходящим вокруг тебя с помощью магических приблуд.

– Вот как... Привет от меня товарищам, – Вася, услышав, как на Смита кто-то шикнул, усмехнулся.

– Ладно вам, чего кидайтесь на меня, вам тут Вася привет передаёт, – Джон успокоил своих коллег и вернулся к Василию. Тот как раз вспомнил свой незаданный вопрос, и, раз уж пока разговор шёл о мироустройстве, стоило его задать.

– Кстати, всё хотел спросить. Джон, что это за огромные стены вокруг? Перекрёсток не шарообразный?

– Вовсе нет. Идеальная сфера. Только практически вся жизнь кипит на внутренней поверхности. И в самом центре мы. То есть Указатель,– Джон, скрипнув спинкой кресла, с задумчивым видом вспоминал местную географию.

– А на внешней?

– Что?

– На внешней поверхности Перекрёстка ведь тоже что-то есть? – Васи было интересно выяснить о мире побольше, растягивая перекур – идти в крепость Грив желания совершенно не было.

– Есть. Если вдруг окажешься у Разлома – тут так называют сквозные трещины в поверхности – я тебя проведу на ту сторону. А может и не проведу. Посмотрим. Пока – задание и Сэмюэл Харрис, – Смит вернул разговор в рабочее русло и Вася, затоптав бычок, выдохнул последнюю порцию дыма.

Поглядев на крепость Грив, Вася, немного размяв плечи, отправился к подножию холма, на котором она стояла. Плана у него не было – просто школьнику хотелось посмотреть на неё вблизи и поискать какие-нибудь места, через которые можно пробраться внутрь.

– И на что ты рассчитываешь? – полюбопытствовал Джон.

– Может, смогу взобраться по стенам не замеченным? Не знаю, не думал пока,– небрежно ответил Василий.

Стоило только покинуть пределы города, как на одиноко идущую фигуру обратили внимание дозорные с вышки у ворот крепости. Один бандит поинтересовался у другого:

– Как думаешь, это очередной болван по душу Лохматого, или новенький к нам чешет?

– Скорее второе. На Сэмми пойдёт только конченый придурок, помнишь же, чем прошлое возбухание для них кончилось? – второй бандит, хоть и решил, чтобы идущая по дороге фигура им не враг, на всякий случай достал винтовку.

Вася подошел к воротам, сколоченным из тех же брёвен, что и частокол вокруг руин замка, и, прокашлявшись, громко спросил:

– Граждане, вам пополнения случаем не надо?

– С ума сошёл? Так просто войти удумал? – Смит с явным скепсисом относятся к поступку Хохотуна, Но тот тихо ответил:

– В лавке же старик сказал, работа только у Грив.

– Кхм. Действительно, – Джон задумчиво почесал нос и решил понаблюдать за Василием молча. По крайней мере, пока что.

– Граждан в городе иди ищи, а тут живут Гривы, – один из бандитов на вышке возмутился постановкой вопроса. Другой, впрочем, ответил:

– Пополнение – это хорошо. Да только сперва покажи, чему обучен!

Шумно выдохнув, Вася подумал, чем бы мог заинтересовать бандитов. Из чего-то необычного он знал только акробатику с гимнастикой. Пожав плечами, он снял пиджак и сделал сальто на месте:

– Вот так могу, еще много такого, – громко, чтобы его услышали на вышке, произнес Василий и шепотом добавил: – Ну, на одноклассницах это работало…

Дозорные рассмеялись, и Вася тут же растерялся.

– Ты к нам шутом пришёл работать, что ли? – выдавил сквозь смех один из бандитов.

– Могу и шутом. Если потребуется, – Хохотун ухватился за этот шанс со всей наглостью, что у него оставалось.

– Ну так иди в город и там циркачества свои показывай, – второй бандит поддержал своего товарища и, щёлкнув затвором, навёл оружие на школьника. Но тот решил, что если уж и начал наглеть – то стоит давить наглостью до самого конца.

– Ребят, я весь день не ел, впустите, а? Я вам за еду такое представление покажу! – на всякий случай всё же Вася поднял руки, демонстрируя мирные намерения.

Переговорив между собой, бандиты пришли к общему решению. Один, всё ещё целясь в Василия, сказал:

– Ладно. Сейчас мой друг спросит, нужны ли нам подобные тебе клоуны за ужином, и если нет, ты отсюда свалишь и носа своего никогда больше не покажешь на нашу территорию.

– Понял-понял, буду ждать, – Вася держался как мог, наступив на горло своей гордости. Ведь если самый очевидный вариант провалится, то его просто начнут отстреливать еще на подходах крепости. Оставалось только ожидать решения.

Спустя минут десять второй бандит вернулся с ещё одним человеком, у которого была шкура здоровенного волка на плечах в качестве украшения и весьма густая копна косматых волос – было ощущение, что даже длиннющая борода была частью причёски.

– Этот? Показывай что умеешь. А я уж решу, захочет ли видеть тебя Лохматый, – грубым и сипловатым голосом крикнул обладатель чудной шевелюры.

– Значит, это не Лохматый… – полушёпотом сказал себе Вася и принялся удивлять и развлекать своего оценщика. Тот, увидев эффектные пируэты, присвистнул, довольно при этом ухмыляясь.

– Хорошо, даже замечательно! Как развлечёшь моих друзей – тогда лопай со стола столько, сколько в тебя влезет. Открывайте ворота! – стосковавшийся по хорошим зрелищам и пресытившийся всеми низменными удовольствиями бандит был рад хоть чему-то новому.

Вася вошёл в крепость, чувствуя, как по спине сбегает пот, и пот этот был вовсе не от выполненных упражнений.

Глава 2

– Всё же у тебя получилось войти, – Джон был немного удивлён, так как считал, что Васина попытка смотрелась довольно жалко.

Хохотун, стоя под прицелом бандитов, ничего не ответил, чтобы не вызывать лишних вопросов. Ворота крепости со скрипом закрылись, и к тому моменту, когда оценивавший его человек спустился с дозорной вышки, Васю окружило шесть человек. Каждый из них был хоть чем-то, да вооружён – к охране жители крепости относились вовсе не так халатно, как сперва показалось школьнику.

– Обыщите его, – обладатель волчьей шкуры на плечах справедливо ожидал подвоха и не торопился подходить к Васе сам. Разведя руки в стороны, Хохотун стиснул зубы, глядя на то, как выворачивают его карманы. Один из бандитов, достав из кармана пиджака зажигалку, покрутил её в руках, а затем спрятал к себе за сапог.

– Эй, верни…– Вася осёкся, когда ему пригрозили ножом.

– Всё твоё теперь моё. Пиджачок тоже сымай, – бандиты собрались раздеть его до трусов за обыском и отнять вообще всё, что имеет хоть какую-то ценность. Даже пустая пачка сигарет – и та ушла в карманы грабителей. «Старик был прав на все сто, зря я об этом не подумал сразу.» Почти нагишом стоять было совсем некомфортно, и то, что Вася мог лишь безропотно подчиняться командам, давило на него стотонным прессом. Добила его фраза:

– И портки сымай, садись на корточки и кашляй.

– Ребят, вы озверели что ли?! – ответом на Васино возмущение стал уперевшийся его лицо холодный ствол винтовки.

– Давай снимай, мало ли что ты там прячешь, – бандиты упивались властью и открыто посмеивались над несчастным школьником. Тому оставалось лишь воззвать к голосу разума стоящего над ними косматого бородача.

– Вы же видели сами все эти мои трюки. Я ничего такого сделать не смог бы, если бы что-то пронести так пытался, – Вася взмолился со слезами на глазах. К его счастью, это сработало:

– Ладно, он прав. Ни к чему так издеваться над... Как тебя звать-то, циркач?

– Вася…– голос Хохотуна сильно дрожал от внезапного облегчения.

– Вася? Ну и имечко у тебя. Буду лучше Циркачом тебя звать, – обладатель волчьей шкуры на плечах, поглядев на подчинённых, приказал: – Одежду ему верните.

Разочарованные бандиты, уже примеривающие его вещички, с недовольными лицами вернули всё, кроме одного...

– А зажигалка где?

– Циркач, не наглей. Мы тебя вообще за ноги подвесить должны были, за то, что ты тут шляешься, – Главарь нахмурился и уже было хотел велеть снова отобрать всё, но Хохотун, глядя ему в глаза – такие же зелёные, как у него самого – чётко и отрывисто сказал:

– Это память. Об отце. Больше ничего от него не осталось.

Главарь, накручивая волосы с бороды на палец, я спустя секунд пять махнул рукой:

– Эх, Циркач. Забирай свою зажигалку. Счастливый у тебя сегодня день.

Вася благодарно кивнул и, забрав зажигалку, оделся.

– Учти, если в крепости случится хоть малейший пожар – будешь подвешен за яйца посреди города, – Косматый Бородач предостерег Хохотуна и затем, словно что-то вспомнив, подошел наконец к Василию и совершил неожиданный и оттого еще более эффектный поклон: – Эрик Бихе, он же – барон Косматый. К вашим услугам.

От резкой перемены в отношении к нему Вася впал в небольшой ступор и решил ответить тем же. Поклонившись куда менее изящно, он представился полностью:

– Василий Хохотун, гимнаст-гимназист. Рад познакомиться.

Косматый расхохотался и потрепал Вася по плечу:

– А ты забавный. Только прозвище у тебя полная дрянь.

– Это фамилия. Настоящая, – Хохотун не в первый раз сталкивался с подобной реакцией и уже привык к такому первому впечатлению о себе.

– Как скажешь, Циркач, – Эрик картинно развел руками и, подтолкнув в спину, повел его вглубь крепости.

То, что снаружи казалось руинами, на поверку оказалось очень неплохо восстановлено, и было неудивительно, что глава Грив решил проживать здесь, а не в городе. В лучшие годы эта крепость вполне могла принадлежать настоящему графу, а то и герцогу – настолько она производила впечатление. Пока Вася поражался местным красотам, Смит вёл подсчёт. Количество бандитов, их местонахождение, чем вооружены. И чем дальше шёл Хохотун следом за Бихе, тем менее утешительным становился прогноз.

Эрик вместе с шестёркой сопровождающих Василия, пройдя через ворота в сами руины замка, провели школьника в трапезную. Три длинных стола со скамьями, и в дальнем конце помещения, украшенного весьма красивыми и, похоже, украденными из какого-то собора витражами, располагался еще один, главный стол. На возвышении, с зелёным флагом за спинами сидящих. Флаг, помимо бросающегося в глаза золотистого обрамления, имел не менее золотистый герб – пара скрещенных мечей за щитом и пробирка перед ними.

«Похоже, Лохматый гордится бессмертием, раз даже на гербе напоминает всем его источник.» Вася был не особо доволен – его раздражали люди, выставляющие свои отличия и преимущества напоказ. Но решимости это раздражение ему вовсе не добавило. Убивать и умирать хотелось меньше с каждым шагом.

Василия оставили под присмотром пары человек в дальнем от главного стола углу трапезной. Спустя некоторое время в помещение стали прибывать люди, занимая столы и бросая любопытные взгляды на гостя. Один из пришедших подошел к Васиным охранникам и поинтересовался:

– Кого это к нам занесло?

Один и охраняющих, скривив раздраженное лицо, ответил ему:

– Косматый притащил очередного придурка на потеху Лохматому. Даже взять себе что-нибудь не дал, представляешь? – по возмущенному голосу Вася узнал этого бандита. Это был тот самый, что собирался прикарманить себе зажигалку. Хохотун бросил на него взгляд и запомнил на всякий случай, как он выглядит. Было нехорошее подозрение, что именно этот человек может доставить неприятности. Хотя понять, почему, Вася не мог совершенно.

– Стареет Эрик, чужаков начинает выше своих ставить, – подошедший с раздражением посмотрел на Васю. Похоже, этот неприятный тип был другом охраннику.

– Да ничего, заберу себе всё, что причитается, как он облажается и Лохматый его на кол посадит, – в тело школьника словно одновременно воткнулась тысяча ледяных игл. Медленной и мучительной смерти хотелось меньше всего, даже если после неё и последует возрождение.

Наконец, когда собрались все желающие поужинать, в трапезную вошёл лидер банды. Роскошная, ухоженная грива – никак иначе это причёску назвать было нельзя – бросалась в глаза рыжим пламенем. Оттеняла это пламя только седая волчья шкура на плечах, совсем как у Косматого. Закинув длинную заплетенную в косу бороду через плечо, Лохматый уселся за стол. Из соседних помещений тут же вышли весьма откровенно одетые девушки и женщины, начав разносить еду и спиртное. От запахов у Хохотуна, которому за весь день удалось только позавтракать, заурчал в животе.

– Не-е... Сперва выступишь, потом, если повезёт, будешь жрать, – охраняющие Васю бандиты посмеялись над тем, какие они остроумные, в то же время сами при этом облизываясь на здоровенного кабана, запечённого целиком.

«Надеюсь, тот самый, из-за которого я в Указатель попал.» Немного позлорадствовав – и над кабаном, и над такими же, как и он, голодными бандитами, Вася взбодрился. Цель была прямо перед глазами, оставалось только подобраться поближе и попасть, выстрелив в Харриса из пальцев.

Хохотуна словно прошибла молния. Он понятия не имел, как ему выстрелить.

– Джон!.. – шёпотом крикнул Вася: – Джон!

– Аушки?... Да-да, я тут. Чего хотел? – Смит, похоже, начал отвлекаться от своей работы на что-то ещё, и за это Василий в мыслях погрозил ему кулаком.

– Чего сипишь? – охранник тут же откликнулся и стал следить за Васей.

– Да так, слюной подавился, – Хохотун понял, что если прямо сейчас начнёт расспрашивать Джона, то его, скорее всего, вынесут из крепости вперед ногами. Джон, не до конца поняв ситуацию, начал расспрашивать Васю:

– Я уж думал, тебя убивать начали. Чего хотел-то?

Школьник помотал головой и для вида покашлял, словно он и вправду подавился чем-то.

– Тогда, как позовут развлекать Бихе, на ходу спросишь, чего хотел.

Некоторое время спустя, когда спиртное стало расходиться по венам всех присутствующих, за исключением Васи и его охранников, к Сэмюэлу подошёл Эрик и что-то ему сказал. Хохотун напрягся и подтянулся. Нервничал он сильнее, чем перед любыми соревнованиям в своей жизни. Кроме, быть может, самого первого. Однако Косматый просто уселся рядом с лидером банды и они, едва ли не в обнимку, принялись выпивать.

«Когда уже они дойдут до нужной кондиции, а? Сколько ж можно то.» Вася и сам был не дурак выпить, но вино всё лилось и лилось в кружки, чтобы затем исчезнуть в глотках бандитов. Чем больше было выпито, тем сильнее становился шум. Василию стало казаться, словно он угодил в пчелиный улей, так страшно гудела вся трапезная. Не выдержав, школьник спросил у охранника, тоскливо взиравшего на попойку:

– Кхм-кхм. Извините, а у вас тут каждый ужин такой пир устраивают?

– А?.. Нет конечно, ты дурной что ли? Не напасёшься же так, – охранник, не тот, что пытался украсть зажигалку, сперва посмотрел на Васю с раздражением, но как-то быстро остыл – похоже, ему был интересен шанс отвлечься от грустных мыслей.

– В честь чего тогда пир? – школьник понимал, что такая попойка – часть празденства, но не знал, какого.

– Нашему графу четвертый десяток стукнул. А нам тут с тобой сидеть приходится вместо, кхе-кхе, праздничной трапезы, – бандит выдохнул, словно успокаиваясь и держась от того, чтобы отвесить Васе незаметного пинка. Хохотун кивнул, поняв наконец, почему ему так не рады на самом деле. Охранник внезапно продолжил: – Если повезёт, то хоть девочками наслажусь…

– Девочками?..

– Да, ими. Молись, чтобы меня к ним пустили, а то не ровен час мы из тебя девочку сделаем и отправим во-о-он к тому же громиле, – бандит показал рукой в сторону столов, и Вася, хоть и не понял, о ком именно идет речь, понял другое – что ему лучше бы как можно быстрее вызнать у Джона, как стрелять. Смерть Хохотун себе мог позволить, а вот надругательство – едва ли.

– Джон. Как пальцами?.. – Вася прошипел в сжатый кулак, всё ещё рассчитывая выдать это за кашель от внезапности услышанного.

– Что? Не нравятся перспектива? – похоже, охранники ничего подозрительного не услышали.

Джон встрепенулся, и, посидев безмолвно секунд десять, вспомнил, что именно говорил ему про это Хадес:

– А... Ага... Так, в общем. Выстрелить из пальцев довольно просто. Держишь руку пистолетом, вкладываешь в силу в кончики пальцев и – бам! Готово. Или не бам, можно рассеять эту силу, если потрясти рукой. Попробуй.

Вася напряженно слушал, совершенно не понимая часть про вкладывание силы. Возможно, в магических мирах эти слова были простыми и понятными, Но для юноши с Земли, где такого не было в принципе – ну или Вася так считал – это звучало совершенно бессмысленно. Однако понять эти слова было жизненно необходимо. И Василий решился попробовать.

С глубоким дыханием, стараясь отрезать весь окружающий мир от своего сознания, словно перед выступлением на областных соревнованиях, Вася начал свою попытку. Сложив пальцы как полагается, он усиленно начал думать о том, чтобы выстрелить. Больше минуты у него ничего не получалось, и в миг, когда шум вновь начал давить на сознание, Хохотун почувствовал необычное, обжигающее тепло на кончиках пальцев. Испугавшись, Вася дернул рукой вверх и тепло сорвалось с руки, улетев в потолок.

– Ты что, дурак что ли?! – Смит закричал школьнику в ухо, но, похоже, всё обошлось. Джон, тем не менее, продолжил отчитывать Васю: – Ты в курсе, что эти штука, попади она хоть в кого-нибудь, перемолола бы его в фарш?! Не в курсе? Чем эти дурные боги вообще занимались, когда к работе тебя склоняли?.. Эх…

Смит был очень недоволен. Вася же сидел, обливаясь холодным потом, и практически все ругательства пропустил мимо ушей. Бандит, увидев резкое движение и бледность охраняемого, едва не двинул школьнику прикладом по голове, Но остановился в последнюю секунду:

– Ты как? Нормально?...

Вася крепко зажмурился и, открыв глаза, сказал дрожащим голосом:

– Просто нехорошо от голода стало…

– Много у тебя простого. Смотри у меня.

Хохотун притих. Поняв наконец, как пользоваться своим главным оружием, он теперь лишь ожидал шанса. И ожидания его были вознаграждены.

Косматый, поднявшись со стула, махнул рукой, приглашая Васю к главному столу:

– Циркач! Пора за работу!

Все взгляды обратились в ту же секунду на школьника. Едва справляясь с напряжением, он, уняв в дрожь в коленях, встал, поглядев на охранников. Те кивнули, и Вася пошёл к столу Лохматого через весь зал. Всеобщее внимание, казалось бы привычное для спортсмена, становилось трясиной, всё более вязкой с каждым шагом.

«Всё просто. Подходишь к столу, поднимаешь руку, стреляешь. Всё. Потом – будь что будет.»

Хоть в мыслях и планах всё было проще простого, но на деле…

Вася споткнулся о собственные заплетающиеся ноги и едва не растянулся на полу.

– Вот этот вот меня развлечь должен, Эрик? – Лохматый поглядел с жалостью на Василия, и тому захотелось провалиться под землю от стыда.

– Да, этот. Не поверишь, что он выделывал у ворот…

– Что ж, он меня уже развлек – настолько плох твой «циркач», – Сэмюэл перебил Косматого и посмеялся. За ним следом засмеялись и все бандиты.

– Он не так плох, поверь, Лохматый, – Эрик уже собрался выйти из-за стола, чтобы пригрозить Хохотуну казнью, как вдруг уязвленная гордость школьника заставила того собраться и идти дальше. Всё ближе и ближе к столу, за которым сидел рыжебородый граф.

Чувства кипели внутри Василия. Всё тело билось и дрожало, как никогда прежде. Встав напротив своей цели, Хохотун хотел уже поднять руку... Но не смог. Один взгляд в небесно-голубые глаза Харриса словно отрубил всю решительность юноши, которой после запинки и так оставалось немного. И потому, тяжело вздохнув, Хохотун наскоро размялся и начал своё выступление.

Ходьба на руках, сальто, крутые пируэты, какое-то подобие брейк-данса. В ушах стоял шум, из-за которого не слышны были овации публики. Пот ручьём лился по телу, рубашка вмиг промокла насквозь. Пиджак полетел на пол за ним следом – кроссовки и носки .

Спустя пять минут Лохматый поднялся с места и, похлопав Васе, заключил:

– Довольно! Прежде я такого не видел среди людей. Весьма достойно.

Остановившись, Хохотун из-за бьющегося сердца, отдающегося пульсацией в висках, поклонился. Ноги его тут же подкосились, и измотанный физически и психически организм отключился.

Вася очнулся на полу, с невероятной слабостью во всем теле и летающими мушками перед глазами. Пустой желудок всё же довел гимнаста до голодного обморока. Над школьником стоял Косматый, поливая Хохотуна вином из кружки.

– Очнулся уже? – Эрик, несколько взволнованный, жестом показал зала, что всё в порядке: – Циркач, ну ты же чего, перенервничал?

– Покушать бы… – просипел Вася вмиг пересохшим горлом.

– Покушаешь, ничего страшного, – Эрик всхохотнул и поднял школьника на ноги одним рывком. Тот, пошатнувшись, удержался на ногах, задавив усилием воли мушек перед глазами: – Садись к нам за стол, уверен, Лохматый хочет тебе что-то сказать.

Вася послушно пошел за Косматым и сел рядом с ним, оказавшись всего в паре метров от Лохматого.

– Давай же, ты сможешь! – Джон вновь вышел на связь, но Василию, едва соображающему, вся его миссия показалась такой неважной в этот момент. Один лишь вид зажаренной птицы перед глазами вытеснил всё остальное из сознания.

Хохотун никогда в своей жизни не голодал – сытая жизнь детей стоила их матери ранних седин. Усталость навалилась совершенно внезапно.

«Хех, только в боевиках у героев нет перекусов,» – подумал Вася и с остервенением вгрызся в индюшку, заваливая её затем сверху печёным картофелем.

– Будешь развлекать нас всех, – Лохматый вырвал Хохотуна из мыслей о том, чтобы ему ещё схватить со стола. Это была констатация факта, и выбора для Васи она не подразумевала совершенно.

– Добро пожаловать в Гривы, Циркач, – Косматый усмехнулся и похлопал школьника по плечу: – Мокрый как мышь! Иди-ка ты в душевые, переоденешься, потом поговорим.

Эрик подозвал одну из девушек, и та молча повела Василия по коридорам замка.

– Стреляй давай! – приказал Смит, но Вася вновь впал в ступор. Убить человека оказалось совсем непросто. Всё, что Хохотун мог – покорно идти за своей проводницей, удаляясь от своей цели всё больше с каждым шагом.

Глава 3

Вода, тёплая и чистая, лилась на голову и плечи юноши, смывая не только пот и грязь. Поздний ужин и теплый душ приводили Василия в чувства. Постояв немного под струями воды, он обратил внимание на то, что душевые были несколько более современными, чем он ожидал. Даже слишком, учитывая средневековые настроения обитателей крепости. Но времени обдумывать диссонирующее окружение у школьника не было.

– Вася. Ты такой шанс упустил, что даже не знаю, что тебе сказать, – Джон был разочарован, но Хохотун, поглядев наверх и усмехнувшись, ответил:

– А чего ты ожидал? Я ещё утром собирался весело провести каникулы, а тут вы нарисовались.

– Нехорошо конечно, но с таким настроем ты работу не выполнишь.

– А зачем? Я теперь придворный скоморох, буду есть от пуза и развлекать местных, – зло прошипел Вася, сжимая кулаки.

– У тебя ведь дома родня осталась. Не хочешь увидеться с ними снова? – Джон пытался расшевелить перегоревшего внезапно школьника, ища, на что бы надавить побольнее.

– Хочу. Только вот гарантий никаких.

– Боги дали своё слово. Так что, как только сделаешь работу, совершенно точно отправишься домой. И не только ты, – Смит вздохнул. Он понимал, что говорит лишнее, но рассчитывал, что осознание, что Василий не один такой, придаст ему хоть немного сил.

– То есть? Ты тоже тут из-за Хадеса с Асторией? – недоверчиво поинтересовался Вася.

– Не совсем. Весь мой народ нашёл здесь прибежище. И пока мы не сделаем по договору работу вне Указателя, нам тут придется... Работать, назовём это так, – Джон сидел всё ниже и ниже, сползая с кресла, пока ему кто-то не ответил затрещину. Раздался женский голос:

– Прекрати сейчас же! Может ты ему вообще всё выложишь? – женщина явно дрожала от негодования, и Джон, тут же подтянувшись, бросил Васе:

– Сейчас буду, только вставлю одной бестолочи…

Звук оборвался, и Василий остался наедине со своими мыслями. Похлопав себя по щекам, он выключил воду и, вытеревшись насухо, оделся в заботливо принесенную всё той же девушкой одежду. Напоминала она чем-то старую военную форму и оказалось весьма удобной. Ботинки, столь же армейские на вид, не подошли, потому Василий натянул свои кроссовки.

Посмотревшись зеркало, уже почти распотевшее, Вася отметил, что смотрится в такой одежде неплохо, за исключением изможденного лица. Зачесав свои не особо длинные черные волосы назад, он вышел из душевых. Там уже ждала приведшая его девушка.

– Спасибо за одежду. Как раз по плечам села, – Хохотун благодарно кивнул, и девушка потупила взор.

– П-просто делаю работу, – и без того небольшого роста, даже ниже Василия, она казалась еще меньше, когда вжимала свою украшенную каштановыми кудрями голову в плечи.

– Хорошо делаете, – подумал Вася вслух, чем ещё сильнее смутил девушку, судя по всему, побаивавшуюся его: – И что дальше будем делать?...

Вздрогнув от вопроса, она подняла голову и поглядела на лицо школьника своими янтарными глазами.

"Она ничего, хоть внешность и не фонтан," – отметил Вася про себя.

– В спальни…

– Ау? – Хохотуну было непонятно, что едва шепчет его проводница, но давить на неё он не хотел.

– Пройдёмте... В спальни... К остальным…– девушка развернулась и пошла по коридору. Задумчиво почесав затылок, Вася пошел за ней.

Вскоре они дошли до круглого зала, весьма просторного, с огороженными красными шторами кроватями по периметру. Некоторые из них были свободны, с одёрнутой тканью. Из прочих уже доносились весьма недвусмысленные стоны. Школьник залился краской и едва не подскочил, когда сопровождающая взяла его за руку, чтобы отвести к свободной кровати.

– Не-не-не, я не могу так…

– Приказ графа Харриса, – девушка, похоже, больше смущалась от похвалы, нежели от творящегося вокруг разврата. Весьма привычного ей, судя по всему, и потому комфортного.

Не чувствуя земли под ногами, Вася поплёлся следом, вовсе не желая такого окончания вечера. Войдя в кабинку, девушка задернула штору и повернулась лицом к Хохотуну. И не только лицом – лёгкое платье, стоило лишь лямкам соскользнуть с плеч, упало на каменный пол. Выскользнув из сандалий, она легко толкнула Васю на кровать. Тот мигом отполз от неё и вскинул руки:

– Стоп! Хватит! Я... не могу, – Василий не знал, куда деть глаза, чтобы не пялиться на голое женское тело. Чем очень смутил свою сопровождающую:

– Вам не нравится?..

– Кхм... Нравится конечно, как такое может не нравится? – Вася почувствовал спиной изголовье кровати и понял, что дальше отодвинуться уже не выйдет.

– Тогда в чём дело? – девушка вполне искренне не понимала, в чём проблема.

– У нас так не принято, там, где я живу.

– А-а-а. Я слышала, что у некоторых народов так – юноши воспитываются мужчинами и спят с ними же, – с задумчивым видом девушка упёрла руку в подбородок.

– Э-э-э…

– Тогда я позову громилу Симонса, – заключила она, ударив кулаком о раскрытую ладонь.

– Цыц! Отставить! – Вася погрозил девушке пальцем, и когда та остановилась, присев на кровать, пояснил: – Не в этом дело. Просто я же даже имени твоего не знаю.

– А. Клавдия. Можем продолжать? – Василий прикрыл лицо рукой. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и не начать кричать на непонятливую девушку.

– Нет, Клава. Не можем. Просто сиди спокойно, а я пойду проветрюсь. А то от этих... звуков, мне не по себе, – Василий поднялся с кровати и подошел к шторке, но тут Клавдия сказала:

– Тогда я пойду другому. Не ищите меня.

Сжав губы, Вася покинул кабинку и направился к выходу из борделя, названного по недоразумению спальнями. Клавдия, вновь одетая, стоило ей выйти из-за шторки, была тут же взята за руку тем самым охранником, что собирался ограбить школьника. Грубо затолкав девушку в одну из кабинок, бандит неплотно задернул штору и принялся раздеваться.

Хохотун, видя всё это, остановился в нерешительности. С одной стороны его так и подмывало пойти и испортить этому нехорошему человеку всю малину. Но другая сторона твердила мысли вслух:

– Не моё дело... Не моё дело... Совершенно не моё…

Раздалась звонкая пощёчина, и сквозь щель было видно, как Клава упала на кровать, держась за лицо. Кровь в венах юноши вскипела, и, глухо и злобно взревев, он едва ли не бегом устремился к кабинке.

– Ага, не моё... Теперь уже моё!

– Вася, ты что удумал?! – вернувшись, Джон обнаружил, что школьник, которого он оставил с глубокой фрустрацией, вдруг начал заряжать своё оружие, готовясь к выстрелу.

– Спокойно, Джон. Я тут понял только что, что не все люди одинаково приятны, – прошипел Вася сквозь сжатые зубы.

– Это же не Лохматый.

– Не он, но мне плевать. Займусь местным царьком после, – Смит от таких слов откинулся на спинку кресла, быстро и напряжённо перебирая варианты.

– Хорошо, Вася. Кончай его, а я тебя потом прикрою, – Джон выбрал самый кровавый вариант из всех, и Вася показал большой палец в небо.

Приблизившись к кабинке, он с облегчением понял, что успел как раз вовремя, когда тело противного ему человека склонилась над беззащитной девушкой с отпечатком ладони на щеке. Отдёрнув штору, Василий направил указательный палец в лицо повернувшемуся на шум охраннику.

– Юпикаэй, ублюдок.

Тепло сорвалось с руки, и в следующий миг тело охранника словно вздулась и, хлопнув, разорвалось, обдав всю кабинку и лежащую под бандитом девушку кровью. Клавдия с широко открытыми глазами попыталась закричать, но психика не выдержала увиденного, и, обмякнув, она упала в обморок, лишь тихо запищав.

Вася, совершенно не готовый к такому, согнулся пополам, высвобождая содержимое желудка.

– Неплохо сработано.Теперь тебе надо бы либо найти Лохматого, либо перебить всех в зале, – Джона подобное зрелище нисколько не смутило. Более того, он, явно специально, громко отхлебнул из кружки. От этого звука Хохотуна стошнило ещё раз. Помотав головой, он удостоверился, что его одежда не перемазана кровью вперемешку с потрохами, и вышел из кабинки.

– Веди к Лохматому. Всех тут убивать я не хочу.

– Принял. Выходи из зала так, как зашёл, увидишь лестницу наверх. Граф будет за дверью. Скорее всего, – добавил Джон, нисколько не обнадёживая своего протеже.

– Какое облегчение, – с недовольством ответил Василий и отправился на верхний этаж.

Хоть Вася и убил только что человека, сознание отодвинуло все попытки и рефлексии на свои задворки. Осталось только цель впереди, и гормоны в крови подстёгивали юношу делать всё быстро и совершенно не раздумывая. Смит, глядя на него, лишь дивился правильности выбранной Асторией кандидатуры. Пусть всего полчаса назад он думал про Хохотуна совершенно обратное.

Оказавшись на втором этаже, Вася увидел коридор, ведущий к крепкой двери. Охраняли её не менее крепкие дуболомы, по которым и без разговоров было видно, стреляют они быстрее, чем думают. И вовсе не потому, что они были великолепными стрелками. Хохотун подошёл к ним, и двое охранников вперили в него свои одухотворенные взгляды.

– Ты кто?

– Вася Хохотун, новенький, – решено было не мудрить и пояснить максимально просто.

– Не знаем таких, – дуболомы и правда не знали, ведь на ужине во время Васиного выступления их не было.

– Ну, Циркач! Меня Косматый привел, – Вася подошёл еще ближе, и охранники похватались за оружие. Школьник поднял руки вверх, стараясь не провоцировать бандитов.

– И чего тебе надо?

– Хочу поблагодарить графа Лохматого за всё, чем он меня одарил в первый же день, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, Вася начал понемногу концентрироваться на пальцах, опасаясь худшего исхода.

– Завтра поблагодаришь, босс занят, – один из дуболомов повел стволом автомата, приказывая Василию уйти с глаз долой.

Хохотуну пришла в голову одна идея, и нужно было потянуть время ещё немного. Концентрироваться на обеих руках сразу было очень сложно, а уж вести разговор во время этого – и подавно.

Джон, внимательно следящий за происходящим, заметил то, что школьник сложил пальцы пистолетом на обеих руках, и не знал, что и сказать.

– Вася, я не вовремя, конечно, но не уверен, что это сработает…

"Подбодрил так подбодрил, спасибочки."

Охранники приблизились к Василию, собираясь уже прогнать безоружного новичка взашей, как вдруг Хохотун направил пальцы на них. Переглянувшись, дуболомы залились смехом. Вася недобро улыбнулся:

– Если вас рассмешил сетап, панчлайн вас вообще порвёт.

Оба охранника изменились лице и, вздувшись, лопнули прямо в одежде, осыпавшейся кровавыми лохмотьями секунду спустя. Автоматы упали на пол с гулким эхом.

– Всё-таки сработало, – сказал Вася Смиту с облегчением. Второй раз такое зрелище уже не выворачивало желудок наизнанку, но всё же Васе было очень нехорошо. С трудом собравшись, он откашлялся и подобрал один из автоматов. Хоть в школе и преподавали основы военной службы и даже возили старшеклассников на зарницы, Василий не очень хорошо понимал, как обращаться с оружием, но закинул ремень автомата через плечо.

На шум за дверьми обратили внимание, и, щёлкнув замком, показался владелец крепости в плотном халате на голое тело. Хохотун вскинул автомат и направил его на Сэмюэла Харриса, тут же поднявшего руки.

– А я знал, я говорил Эрику, что мне кто-то из врагов и подарок на день рождения прислал... Чего ждёшь? Стреляй. Меня этим всё равно не убьёшь, зато все мои люди услышат выстрелы, схватят тебя и тогда я тебя всласть попытаю, – Лохматый говорил так, словно уже не раз проделывал подобное.

Василий спустил курок, и автомат печально клацнул. Искорка паники пробежала в глазах школьника, не понимающего, что случилось с оружием.

– Даже с предохранителя не снял... Такой себе из тебя убийца, паренёк, – Харрис подошел и взял другой автомат. Хохотун лишь смотрел на Сэмюэла – смотрел и готовился к выстрелу, способного упокоить бессмертного окончательно.

– Смотри, это так делается, – Лохматый одним движением пальца снял оружие с предохранителя, и Вася, к его чести, повторил то же движение за того, как на него успели направить ствол.

– Спасибо за демонстрацию, – Вася всё ещё не набрал силы для решающего действия, и был рад нерешительности бессмертного графа: – Чего ж ты не пытаешься меня подстрелить, раз такой бессмертный?

– Шкурку боюсь попортить. А ты мне живой нужен, чтобы я лично тебе все кости переломать мог, – Харрис, в подтверждение своих слов, бросил оружие на пол. Демонстративно разведя руки, он пошёл к Хохотуну.

– Знаешь, это могло бы тебя спасти, – до ожидаемого тёплого покалывания в пальцах оставалось не больше десяти секунд, и Вася потихоньку стал готовиться тоже выпустить автомат из рук.

– Да неужели? Не первого придурка, тебе подобного, встречаю. Никак не научитесь, чтобы бессмертные не умирают, – Лохматый остановился в паре шагов от Вася: – Небось опять эти городские слизняки наняли убийцу?

– Ошибаешься. Привет тебе с Указателя, – глаза Сэмюэла расширились от страха, и здоровый рыжебородый мужчина едва не расплакался словно ребёнок.

– Не может быть этого... Им же нельзя…

– Мне можно.

– Может, хотя бы последние слова дашь сказать? – трясясь от страха, Лохматый цеплялся за последние мгновения своей бандитской жизни.

– Ты уже достаточно их сказал, – графа завопил, и голос его оборвался в ту же секунду. Выпучив глаза, он, как и все до него, раздулся так, что всё его тело покраснело, и затем, гулко хлопнув, рухнул кровавый массой на пол рядом со своими охранниками.

– Земля тебе стекловатой, подонок, – Вася с облегчением сплюнул, положив руки на болтающийся на шее автомат.

– Сэмми, милый, у тебя всё в порядке? – неожиданно в открытых дверях появилась невероятной красоты, завернутая в одеяло девушка – наложница уже покойного графа. Увидев вместо своего хозяина кучу кровавых пятен, она издала пронзительный, душераздирающий крик. На хорошеньком азиатском личике отразились все оттенки ужаса, и Вася, не зная, что ему делать, кинулся затыкать ей рот. Но было уже поздно. На лестнице слышался топот как минимум десятка человек.

Вася забежал в комнату – весьма богато обставленную, и всё с тем же флагом и гербами на стене – и укрылся за письменным столом. Ещё две девушки – чернокожая и другая, с зелёной кожей, даже не являвшаяся человеком, выскочили нагие из огромной кровати в дальнем конце комнаты. С криком о помощи промчавшись мимо Васи, они исчезли в коридоре в след за азиаткой.

Хохотун прицелился в дверной проём, но бандиты не торопились заходить в комнату своего лидера. Вместо этого они начали переговоры.

– Я не знаю кто ты, и как ты сюда попал. Давай не будем горячится, и тогда ты останешься цел и невредим, – голос принадлежал Косматому – единственному, за исключением Клавдии, кто в крепости отнесся к нему доброжелательно. Хотя Клава просто делала свою работу.

– Это я, Эрик. Циркач, – Вася решил немного поговорить напоследок. К тому же в Косматого выстрелить он бы не смог.

– Циркач?! Чёрт, прав бы Сэмми насчёт тебя! Я ему из-за тебя проспорил пару любимых револьверов, – из-за разочарованного голоса Косматого совесть немного уколола Василия.

– Тогда обрадую тебя – платить по счетам тебе не придётся, – Хохотун понемногу приходил к решению, при котором ему не придется убивать симпатичного ему человека. Бессмысленных смертей не должно было остановиться ещё больше.

– То есть? Он уже через пару часов будет как новенький! Ты что, не знал про эликсир? – Бихе искренне удивился, совершенно ничего не понимая.

– Я передал ему привет от парочки, что дала мне силы бить подобную ему сволочь. Так что Лохматый весь кончился. Простите, Эрик… – в комнату ворвались несколько человек, прикрываясь щитами от пуль, но они им не пригодились. Вася, сунув ствол автомата себе в рот, нажал на гашетку. Обжигающая вспышка боли ослепила Василия на миг, и всё закончилось.

Глава 4

Ослепительно яркий свет ударил в глаза Василию, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы проморгаться. Он лежал на спине под открытым ночным небом, покрытом сотнями огней. Указатель посреди небосвода светился мерным лунным светом.

– Хах… получилось…

Поднявшись, Вася обнаружил, что находится на крыше замка. Где-то внизу суетились Гривы, и школьнику пришлось лечь обратно на грубо обработанное дерево.

– Ты молодец, Василий. Только вот стреляться-то зачем было? – Джон поаплодировал, явно довольный тем, что всё прошло так гладко.

– А что еще оставалось делать? Меня бы скорее всего не убили сразу же, а для начала помучили, – Хохотуну это сейчас казалось таким очевидным, что не должно было вызывать никаких вопросов.

– Это конечно так. Только как-то уж неожиданно получилось, – Смит был удивлён решительностью и хладнокровностью у школьника, но вслух поинтересоваться об ощущениях не решился.

– Как получилось, так получилось. Лучше скажи, что мне теперь делать? Живым я прямо сейчас из крепости не выберусь, – Вася, хоть был очень ловким и тренированным, до частокола бы не допрыгнул даже с хорошего разбега.

– Навёл ты шуму, всё вокруг оцеплено Гривами. Сейчас тебе никак не выбраться с крыши. Но есть хорошая новость – тебя тут заметить нереально.

– И что же, мне тут лежать, пока всё не уляжется? – Хохотун, глядя на Указатель, скривил лицо.

– Придётся. Могу тебе пока о следующей цели рассказать, – Джон выпрямился в кресле, готовый к брифингу.

– Э-э-э… нет, пожалуй. Хочется немного отдохнуть, – Вася потянулся, хрустнув суставами. Никакой усталости, чувства голода или малейшей боли в мышцах не было. Более того – Хохотун вновь был одет в свою школьную форму.

– Меня прямо в этом возрождать будут всякий раз?

– Всё так. Точнее даже так – ты будешь возрождаться в том состоянии, в котором угодил на Перекрёсток, – пояснил Джон. Школьник, похлопав себя по карманам, достал сигарету с зажигалкой и закурил.

– Хоть какая-то польза от этих ваших воскрешений есть, – Вася затянулся и, выпустив пару колец дыма изо рта, продолжил: – В жизни столько не курил, как за этот день.

Джон рассмеялся, стукнув ладонью по столу:

– Готов поспорить, что это ещё не предел.

– Это ты к чему? – Вася непонимающе поглядел туда, где, по его представлениям, сидел Джон.

– Сегодня тебе сильно повезло. Выполнить без подготовки, с первого захода, задание на устранение – это невероятная удача. Дальше тебе так везти не будет, – Смит предвкушал будущие события так, словно они были бы в следующем эпизоде сериала.

– Пфф... Подбодрил так подбодрил, – школьник ощутимо расстроился от упоминания будущей работы.

Чтобы отвлечься, он замолчал и стал рассматривать тёмное небо, усеянного тысячами ярких огней. Вася почувствовал в этом что-то неправильное, и через минуту до него дошло, что именно было не так.

– Джон?

– Да, Вась? – Смит в тишине только-только начал скучать, думая, что разговоры на ближайший час окончены.

– Вот посмотри – если я сейчас на внутренней стороне сферы, то откуда столько звёзд над головой? – докурив, Вася щелчком отправил бычок в полёт, совершенно забыв его затушить.

– То не звёзды. Огни городов на той стороне Перекрёстка. Если приглядеться, то может даже дороги сможешь разглядеть, – Джон был уже привычен к таким видам, но на Хохотуна это произвело впечатление.

– Ничего себе... А темные пятна тогда – моря и океаны?

– Верно. И не такие уж и тёмные – в них отражается свет со всего Перекрёстка, когда настаёт штиль. Редкое зрелище, но красивое…– Смит не был лишён чувства прекрасного, и такое удивительное место даже для него, прибывшего из иного мира, поначалу было полным великолепия.

– Здорово это всё... Жаль, что плейер с собой не взял, – Вася мечтательно улыбнулся, прокручивая в голове любимые песни – их было довольно много. Джон прервал его погружение в воспоминания, прокашлявшись для вида:

– Может, музыку послушаем пока что?

– А можно? Поставь что-нибудь под настроение тогда! – Хохотун едва не подскочил, услышав предложение своего направляющего.

– Конечно. Сейчас, достану колонки только, – раздался грохот и отборные ругательства. Через некоторое время Джон вновь сел в кресло: – Вот, кое-что из любимого…

Вася услышал первые аккорды, и после проигрыша зазвучала песня – на чистейшем испанском языке. Школьник даже вздрогнул, настолько был не готов услышать знакомый ему язык. Насладиться ему это не помешало, но возникло много вопросов к Смиту. Дождавшись, когда музыка утихнет, Хохотун поинтересовался:

– Джон, это же с Земли песня была?

– Верно. Я, своего рода, фанат вашей мировой культуры. Особенно музыки и кино, – Смит был немного смущен, когда поделился своими вкусами со своим протеже.

– Круто! Будет что обсудить, – Вася довольно улыбнулся, чувствуя облегчение – и в этом причудливом мире имелась нить, что связывала его с домом.

Внезапно в нос ударил резкий запах. Слегка принюхавшись, Вася понял, что до крыши донесся запах гари. Бандиты во дворе крепости засуетились ещё сильнее, поднялся крик.

– Что-то горит? Но… – Хохотун оборвал вопрос, вспомнив, что всего минут десять назад курил, и не смог сказать точно, потушил ли сигарету. По телу школьника пробежала неприятная волна из-за понимания, что, похоже, он и стал причиной пожара.

– Ловко ты им конюшни подпалил, – подметил Джон, подтвердив опасения Василия: – Хороший отвлекающий манёвр. Только лошадок жалко.

– Господи Иисусе… – к запаху горелого дерева и сена примешался иной, еще менее приятный – жареного мяса. И среди человеческих криков, призывающих скорее потушить огонь, слышалась паническое ржание коней.

– Меня щас стошнит… – Вася, хоть и убивший уже нескольких человек, от гибели животных чувствовал себя многократно хуже.

– А мне уже стало казаться, что у тебя камень вместо сердца, – Джон задумчиво подпер голову руками.

– То есть? – продолжая бороться с позывами пустого желудка вывернуться, школьник не понял сразу смысл сказанного.

– Ты так лихо людей крошить начал, что тут и неладное можно заподозрить, – справедливо подметил Смит, но Вася лишь махнул рукой. Вопрос этот мучил его самого, но ответа на него он сам найти не мог.

Тем временем огонь от пожара взвился даже над крышей замка, и языки пламени принялись облизывать край досок, на которых лежал Хохотун. Забившись в дальний от огня угол крыши, Вася поглядел вниз. Метрах в пяти под ним была деревянная крыша какой-то пристройки, на которую можно было спрыгнуть без риска переломать себе ноги. По-крайней мере, если школьник, со всем своим опытом гимнаста, сгруппируется и крыша выдержит упавшего на неё человека.

– Джон, я тут задохнусь, если сейчас же не спрыгну. Сможешь провести меня к выходу?

– Какому выходу?... – Смит посмотрел на крепость повнимательнее и увидел, как бандиты открывают ворота, чтобы вытащить всё, до чего не добрался разбушевавшейся пожар, и вывести людей: – Понял. Смогу, наверное. Но лучше бы ты с дозорной вышки через частокол сиганул.

– Это вряд ли. Там метров десять лететь, – Вася, уже отсёкший такой вариант, вновь посмотрел на вышку, чтобы убедиться в своих словах ещё раз.

Поднявшись на ноги, оценив расстояние для прыжка вниз, Вася взял короткий разбег и, легко оттолкнувшись, полетел с крыши:

– Джеронимо-о-о!

Доски едва выдержали, сильно скрипнув, и Вася приземлился с кувырком, едва не полетев на землю. Спину от не самого ловкого приземления словно прошибло током. Закусив рукав пиджака, школьник сдержал болезненные стоны. Отдышавшись, Хохотун слез с пристройки и, стараясь не замечать боль в пояснице, короткими перебежками стал продвигаться вдоль частокола к воротам. Избегая взглядов и пользуясь тем, что всеобщее внимание было отдано спасению от огня, Вася смог выбраться из крепости. Решив не наглеть, он тут же ушёл с дороги и лёг в стороне, в канаву у Частокола.

– Ох-ох-ох, ни разу я не герой гонконгских боевиков… – школьник понемногу справлялся с болью, но в гимнастическом зале с такими ощущениями он бы скорее позвал врача, нежели стал бы бегать.

– Что ж. Теперь можно вздохнуть спокойно и расслабиться, – глядя на страдальческое выражение лица своего подопечного, Джон не хотел пока напоминать о работе.

– Мне нужен отпуск, – со смешком сказал Вася. Смит, узнав отсылку, поддержал его смехом и спросил:

– Откуда только берётся такая бодрость духа?

– Чёрт его знает... Наверное, боевиков пересмотрел… – заниматься самокопанием и искать ответы на вопросы о самом себе хотелось ещё меньше, чем прежде.

Поднявшись, когда все бандиты сбежали из охваченной огнём крепости, принявшемся уже за укрепления, Вася пошел прочь от холма по дороге в город.

– Какое там задание теперь? – школьник задрал голову вверх и остановился на самой границы поселения.

– О, уже готов выслушать? – Смит, порывшись в документах немного, нашёл необходимый и начал зачитывать: – Вторая цель – Анна Броунз. Наёмница, чаще всего занимается заказными убийствами. Тоже не сильно хорошая… – пошуршав бумагами ещё немного, Джон нашел нужные сведения: – Ага! Получила бессмертие, заключив контракт с богиней своего родного мира, по которому она получает годы жизни убитых ею. Хах... Всё ясно!

– Что именно тебе ясно, Джон? – Вася пошёл по дороге дальше, пока слушал вводную.

Жители города, по-крайней мере на окраине, проснулись от шума, что устроили на улицах беженцы из крепости Грив, и теперь не без удовольствия наблюдали за тем, как страдают их мучители. И, дабы не привлекать лишнего внимания, школьник свернул в подворотню.

– Всё, Вася. Всё ясно – у Броунз просто биологическое бессмертие, восстать из мертвых у неё не получится, – Джон почему-то был очень доволен, и Вася осторожно спросил:

– И что?

– И то, мой друг, что её не обязательно превращать в груду мяса. Можно взять что-нибудь по-скорострельнее и… – хлопнув в ладоши, Смит очень довольно ухмыльнулся: – Эта женщина у тебя много времени не займёт.

– Хотелось бы верить... Кстати, где она? – школьник не был столь оптимистичен, вспоминая, как не особо легко далось ему убийство откровенно враждебно настроенных мужчин. Ему казалось, что женщину он убить не сможет. Разве что вопрос встанет ребром – либо он, либо она.

Хохотун, хоть и держался весьма неплохо, чувствовал себя довольно гадко. Ощущения от недавней смерти и возрождения сильно смазывали эмоции. Но чем больше Вася думал о том, что убил четверых и, скорее всего, еще несколько людей и животных погибло из-за его глупости, тем более пасмурным было его настроение.

Джон, ещё немного порывшись в документах, ответил:

– А живёт наша Анна довольно далеко. Придётся тебе дождаться утра и отправиться за несколько сотен километров отсюда.

– Может, лучше я мозги себе вышибу, а вы меня у порога её дома возродите? – поездки, особенно долгие, Хохотун терпеть не мог, и он не совсем шутил.

– Увы, твоё возрождение работает не так. Так что ты просто очнешься за ближайшим углом, – Смит развел руками, в целом понимая, что здравое зерно в предложении школьника есть, но Астория с Хадесом считали иначе.

В конечном итоге, некоторое время побродив по городу, стараясь при этом не встречаться с Гривами, Вася по указанию Джона пришёл к огромному пустырю на противоположном конце города. Посреди этого пустыря была воткнута лестница, оканчивающаяся платформой.

– И что мне тут делать?– у Василия были предположения, что, возможно, на пустыре садятся вертолеты или что-то вроде них, но общий уровень местных технологий ограничивался парой грузовичков в городе да каким никаким оружием полувековой давности.

– Подожди до рассвета, там увидишь, – Джон не раскрывал пока, как Хохотун будет добираться до второй цели, и тот мог лишь гадать.

Спустя пару часов начало светать. Указатель, до того мягко-белый, налился багрянцем и понемногу начал светиться, окрашивая редкие облака в розовый цвет. Скучающе лежавший до того школьник наслаждался первым Разжиганием светила в новом мире. Чем ярче горел Указатель, тем теплее становилось, и подмёрзшие за предрассветные часы конечности наконец-то согрелись.

На пустыре стали собираться люди – и не только они. Вася увидел и ушастых эльфов, и зеленокожих людей, и пару нечеловечески огромных и отвратительных на вид великанов. Школьник мог поклясться, что среди собравшегося народа сверкали костями несколько скелетов.

– О, летит наконец-то.

– Опаздывает…

Василий, услышав разговор в толпе, поглядел в небо, высматривая там то, чего все так ждали.

Гигантский корабль, влекомый парусами, спускался к пустырю. Видевший только крейсер «Аврора» школьник впечатлился размерами судна настолько, что у него чуть не отвисла челюсть. Символ революции легко бы трижды уместился в этом воздухоплавающем исполине. Замедлившись у самой земли, корабль остановился у платформы с лестницей. По перекинутым мостикам с корабля начали сходить не менее причудливые создания, чем те, что собрались улететь из города.

– Вот на этой вот дуре я долечу куда надо, да? – Вася, осматривая корабль, потихоньку стал идти к лестнице.

– Именно так. Надеюсь, ты насладишься полётом, – Джон был явно доволен произведенным на школьника эффектом.

– А чем я за полёт расплачиваться буду? – Хохотун с некоторым расстройством вспомнил, что бесплатного в его родном мире ни бывало ничего. Смит обнадёжил Василия:

– Ничем. Это бесплатный рейс для работников города.

– Так я же не работник!

– А кто это знает наверняка? – Джон издал смешок: – Поторапливайся, а то придётся стоять весь полёт.

Хохотун, смешавшись с толпой, взошел на борт корабля и, немного потолкавшись, пробился к месту у правого борта. Рядом стояли остроухие, и Вася с трудом удержался от того, чтобы проверить, настоящие ли перед ним эльфы. Но большинство пассажиров были обычными людьми – насколько могут быть обычными людьми разных рас, культур и верований.

Были как вполне современно одетые, как те, кого Василий встретил на улицах города, так и носители разномастных балахонов и халатов. Разнообразие же головных уборов просто поражало воображение. Особенно колоритно смотрелась изумрудно-зелёная тюбетейка на голом черепе. Сперва перепугавшись, Хохотун посмотрел на реакцию окружающих на двигающегося скелета, и несколько успокоился. Пассажирам было всё равно на нежить в своих рядах. Более того, скелет живо обсуждал что-то с одним из великанов, восполняя недостаток мимики яркой жестикуляцией.

Скрипнув всеми досками, корабль начал подниматься в воздух. Вася, насмотревшись на пассажиров, с восхищением смотрел на стремительно удаляющуюся землю и осматривал окрестности свысока. Хоть на Перекрёстке не существовало горизонта, зрелище менее завораживающим от этого не становилось. Теперь был виден аккуратный изгиб внутренней поверхности колоссальной сферы, и огромные стены вокруг больше таковыми не казались.

Далеко внизу виднелись реки, леса и города. Исполинское море причудливо изгибалось вместе с поверхностью Перекрёстка. Изредка вид перекрывали клубы облаков, и среди них выделялись сверкающие грозами тучи.

– Джон, это просто…

– Великолепно?

– Не то слово, – Хохотун, завороженный видами, не сразу увидел цель путешествия. Та, бросив на секунду тень на корабль, привлекла внимание школьника. Задрав голову, Вася увидел летающий остров с выстроенным на ней городом.

– Я точно слишком сильно головой ударился... – такое зрелище произвело на Василия впечатление даже большее, чем результаты его неосторожного обращения с огнём – горящая крепость была долго видна при взлёте наверх.

– Уж поверь, это не менее реально, чем твоя родная планета, – Смит, тоже ни разу не видевший Перекрёстка с таких ракурсов, разделял чувства Василия. Даже несмотря на то, что повидал куда более причудливые вещи в своей жизни.

Спустя полчаса после отбытия корабль пришвартовался к летающему острову. Народ, стоило лишь кораблю опустить тропа, хлынул на улицы города. Хохотун, спустившись в числе последних, всё разглядывал здания, сильно отличавшиеся от тех, что он мог видеть внизу. Словно бы он переместился на несколько веков вперед.

Глазеющего по сторонам и одетого в костюм юношу быстро заприметила одна девушка. Влекомая лишь одним любопытством, она сделала первый шаг навстречу школьнику и своей судьбе.

Глава 5

Стройные ряды многоэтажных домов, больше подходившие Чикаго времён сухого закона, чем городу на летающем острове, и сами по себе были шедеврами архитектуры – но после средневековья на поверхности Перекрёстка производили ещё большее впечатление. Побывавший лишь в нескольких городах на постсоветском пространстве Хохотун впитывал окружающую красоту, словно турист, впервые покинувший свой родной город. Школьника нисколько не смущало то, что на него с недоумением поглядывали другие люди.

– Вот бы это всё Машке показать, она б визжала от восторга, – подумав о своей сестре, Вася несколько поник. Всего лишь один день вдали от дома, а Хохотуну уже нестерпимо хотелось вернуться к родным и друзьям. Вчерашний день был слишком насыщенным, чтобы подумать об этом, но полное усталого безделья утро встряхнуло школьника.

– Привезёшь её как-нибудь да покажешь, – за спиной раздался бодрый женский голос. Повернувшись, Василий увидел его обладательницу. Крепкая рыжая девушка в синем худи и спортивках смотрела на Васю сверху вниз своими голубыми, искрящимися жизнью глазами. Хохотун впервые в жизни ощутил, что его рост действительно ниже среднего.

– Если получится, то да, – ответил Вася, глядя на белоснежную улыбку на загорелом лице девушки, которая доверия совершенно не вызывала.

– Могут быть какие-то проблемы с этим? – всё так же улыбаясь, девушка подошла ближе.

– Вряд ли она сюда попадёт, слишком уже далеко отсюда.

Подойдя вплотную, девушка протянула руку Васе, и тот, поколебавшись секунду, решил ответить на рукопожатие: – Мирна Дойл, с третьего склада.

– Вася Хохотун, циркач, – не придумав ничего умнее, школьник решил, что под маской акробата он будет вызывать меньше вопросов.

– Ого! Нечасто у нас тут кто-то помимо работяг бывает, – и без того живые глаза Мирны разгорелись любопытством. Взяв второй рукой Васю под локоть – неожиданно крепкой для девушки хваткой – она отвела его в сторону, подальше от центра улицы: – Так, и где я смогу посмотреть на твоё выступление? И во сколько?

– Честно, я и сам не знаю. Я здесь для приватного перформанса, – уклончиво ответил Хохотун, и Дойл мигом погрустнела.

– Ладно... Но, случаем, хочешь выступить для работяг? Им наверняка понравится этот твой преферанс, – девушка отпустила Васину руку и чуть-чуть отошла. Почувствовал себя несколько комфортнее, нежели в тесном контакте, Вася лишь пожал плечами.

– Может и выступлю. Деньги лишними не бывают, – Мирна тут же воспряла духом и едва не уткнулась своим носом в Васин лоб. Хохотун отпрянул, уперевшись в глухую кирпичную стену спиной.

– Правда? Тогда давай я отвезу тебя на склад! Ты же тут впервые, да? Так что тебе нужен провожатый, и вот он – я! – Дойл тараторила, словно из пулемета, чем сбивала с толку ещё сильнее. Выставив руки перед собой, Хохотун отстранил излишне эмоциональную девушку от себя.

– Наверное, я так и сделаю. Ничего ведь страшного? – Вася поднял взгляд к ярко горящему Указателю, обращаясь к Смиту.

– Да, ничего такого. Броунз отсюда никуда не денется как минимум до вечера. Пойду поищу её, – Джон, постукивая пальцами по столу, решил не торопить школьника. Кроме того, ему требовалось время, чтобы изучить город получше и, если получится, обнаружить бессмертную женщину.

Вася, едва заметно кивнув в ответ Смиту, посмотрел на Мирну. Та с недоумением глядела на Хохотуна, но видимо решив, что у всех свои тараканы, махнула рукой.

– Тогда пошли! – Дойл взяла школьника за руку и потащила за собой через всё ещё толпящихся на улице пассажиров корабля. Васе оставалось только вовремя переставлять ноги – настолько сильной и быстрой оказалась девушка.

Красивые улицы, лицо города, быстро сменились промзоной с заводами и складами. Жившему в провинциальном городе Хохотуну такие пейзажи показались близкими и родными.

Наконец Мирна свернула на огороженную территорию и только там отпустила Васю. Тот потряс слегка затекшей рукой и пошел за девушкой, оглядывая округу.

– Ну чего ты вошкаешься? Мы уже почти на месте, – Дойл подошла ко входу в здание из белого кирпича, напоминающего склад, где прошлым летом Василий подрабатывал грузчиком. Ностальгически улыбнувшись, Вася вслед за Мирной нырнул в узкий проход и оказался посреди сотен ящиков.

На некоторых из них сидели складские рабочие, с интересом смотревшие на того, кого Мирна привела к ним на этот раз.

Хохотун, привыкнув к слабому освещению, сумел разглядеть больше подробностей – работников было всего пятеро. Трое мужчин в спецовках, распивающих чай с печеньем, за ними – темнокожий эльф, лениво перелистывающий книгу, а также непонятно как уместившийся под крышей склада великан.

– Добро пожаловать на третий склад, – Дойл бойко махнула рукой, приглашая пройти дальше, после чего окликнула своих коллег: – Я сегодня не одна!

– Мы заметили, – эльф отложил книгу в сторону и поднялся с ящиков: – И кто на этот раз тебе приглянулся?

– Циркач! Настоящий!

– Я Вася, – скромно представился школьник, гадая, зачем он вообще дал себя притащить на склады. Помимо напора девушки причин не было. «Лучше бы пойти отсюда поскорее...»

Лишь успев подумать в таком ключе, Хохотун непроизвольно издал животом позорное урчание. За всё время после возрождения Василий успел проголодаться.

– Он нам покажет фокус с исчезновением обеда? – несмешно пошутив, один из мужчин довольно хохотнул, поглаживая усы.

– Нет, он!.. А кстати, что ты умеешь то? – Мирна поглядела на Василия, похоже, ожидая немедленной демонстрации.

– Акробатику я умею, – Хохотун вздохнул, всё сильнее чувствуя, что он тратит время впустую.

– Это какую же? – эльф, смотревший до того скучающе-пренебрежительно, подался вперёд, явно заинтересовавшись.

– Любую, – в своих умениях Вася не сомневался, поэтому с уверенностью ответил тёмному эльфу.

– Громко сказано для человека. Мой народ годами учится, добиваюсь абсолютного контроля тела. А что может такой человеческий юнец? – похоже, что гимнаст своими неосторожными похвальбами наступил на гордость остроухого работника. Но Василий не собирался отказываться от своих слов, стоя гордо и немигающим взглядом сверля эльфа, от чего тот начал закипать:

– Хочешь посоревноваться?

– Хочу выступать уже поскорее, да пойти делать свою работу, – Хохотун продолжал давить на работника, но из глубины склада донесся раскатистый голос великана:

– Подеритесь ещё, дуралеи. Я вас быстро отсюда выставлю.

Эльф моментально потерял боевой настрой, и Вася решил не продолжать. Рисковать здоровьем было бы не лучшей идеей.

– Ладно, похоже, зря я сюда пришёл, у вас свой циркач имеется, – повернувшись к входу, Вася сделал шаг и тут же был остановлен могучей рукой Мирны, за шиворот потащившей его к импровизированном столу.

– Да ладно тебе, хоть чаю попей с нами.

Хохотун с неохотой уселся на свободный ящик, девушка подтащила ещё один – с такой лёгкостью, словно он был пустым. Внутри него что-то довольно сильно гремело. Им двоим тут же налили, и Вася, взяв стаканчик, попробовал чай. Неожиданно для школьника тот оказался весьма хорошим:

– М-м-м, очень неплохо.

Усатый мужичок расплылся в улыбке, и, крайне довольный небольшой похвалой, подвинул упаковку с печеньем к Васе. С наслаждением хрумкая, Хохотун перестал жалеть о том, что позволил притащить себя сюда.

За разговором во время чаепития Вася услышал много занятного для себя. Как оказалось, этот летающий остров принадлежит одному волшебнику, появившемуся из ниоткуда и перевернувшему Перекрёсток с ног на голову. Но в какой-то момент, примерно двадцать лет назад, волшебник оставил попытки навести свои порядки в этом мире. Он поднял в воздух десятки островов, подобных тому, на котором Василий сейчас находился, и стал строить государство на свой лад, заманивая к себе людей с поверхности. Хорошие условия – в сравнении с обычными для Перекрёстка мира – и несвойственная местным правителям щедрость сильно способствовали процветанию.

Время в общении пролетело незаметно. Со стороны причала для летающего корабля раздался звон колокола, и работники склада поднялись со своих мест.

– Что-то случилось? – Василий, поднявшись вслед за рабочими, спросил у Мирны на ходу.

– Корабль прибыл. Надо разгружать. Можешь поехать с нами, – девушка улыбнулась и поманила за собой взмахом руки.

Хохотун, незнающий, чем заняться в отсутствие Смита, пошел следом за Дойл. На противоположном конце склада работников ждал огромный грузовик, похожий на помесь «Урала» и «Белаза». Забравшись на капот – в кабине не хватило места для всех – Вася, содрогаясь от рычания мотора, отправился к причалу. С высоты нескольких метров всё выглядело совершенно иначе – в основном из-за того, что заборы не преграждали обзор. Стройные ряды складов тянулись на сотни метров, с одной стороны оканчиваясь вместе с самим островом, С другой – упираясь в город.

Грузовик ехал немногим быстрее, чем если бы Вася шёл пешком. Минут через пятнадцать доехав до причала, машина затормозила, и Хохотун едва не полетел вниз головой с капота, в последний момент схватившись за приваренный к нему поручень. Было похоже на то, что «на броне» местным ездить приходилось довольно часто.

Работники отправились разгружать корабль, значительно меньший, чем тот, на котором прилетел Василий. Школьник, чтобы не сидеть совсем без дела, решил прогуляться по самому краю острова. Высоты он не боялся, чем часто порядком шокировал одноклассников. Не каждый сможет, стоя на высоте восьмиэтажки, с весёлым видом крутится на одних руках.

Вид с края острова был великолепным. Несмотря на продолжительный полёт, остров парил не так уж и высоко – всего в паре километров над поверхностью. Присмотревшись внимательнее, он смог разглядеть столб дыма, всё ещё поднимавшегося от пожара в крепости. Стоило лишь Васе подумать о том, сколько людей погибло из-за него за эту ночь, как в ушах начало звенеть. Одёрнув в себя, школьник уселся чуть в стороне, чтобы не упасть из-за головокружения вниз с острова.

– Какой кошмар всё-таки… – Василий сейчас жалел, что не удосужился купить с утра свежую пачку сигарет. Нервная дрожь била его тело. Всё произошедшее считанные часы назад казалось таким нереальным, словно это случилось не с ним.

– За каким чёртом меня сюда притащили, я в жизни никого убивать не хотел, – горько вздохнул Вася, но в его голове вдруг раздался женский голос – знакомый, прекрасный и достигающий самого сердца.

– Василий Хохотун, не лги самому себе. Ты знаешь, чтобы без зазрения совести не единожды поднимал руку на людей, когда знал, что за это ничего не будет.

– Это же не убийство. Это совершенно другое, – школьник твёрдо ответил богине Справедливости, но холодок от осознания вины пробежался по спине.

– То же самое. Ты бы сделал этот шаг в своём мире. Рано или поздно. И судьба справедливо тебя наказала, – слова Астории били Василия ледяным ножом прямо в грудь.

– Так зачем вы меня тогда вытащили? Оставили бы помирать на дне канализации, и дело с концом…

– Не пойдёт. Второго шанса заслуживают все. Особенно, если самого страшного они совершить не успели, – богиня оборвала Хохотуна, не давая тому удариться в попытки пожалеть самого себя. Неясная полупрозрачная фигура самой Справедливости подошла к Васе по воздуху и лёгким движением приподняла его голову, посмотрев в глаза. Школьник, заворожено смотря в две светящиеся точки, ощутил, как слабеет касание Астории. Растворяясь в воздухе, словно мираж, богиня сказала напоследок безмолвно сидящему на краю обрыва школьнику:

– Хоть все перерождаются, но жизнь по-прежнему всем дана одна. Всем кроме тебя. Помни об этом, когда снова захочешь отправить кого-нибудь в цикл перерождений.

Хохотун проводил взглядом свет частичек истаявшего силуэта. Уперевшись в лоб руками, школьник просидел так достаточно долго – другой корабль, загруженный товарами с острова, уже успел отчалить, пролетев прямо перед глазами Василия.

– Вася! Ау! Вася! Хохотун! – Джон пытался докричаться дошкольника, тот его словно не слышал. Но, услышав фамилию, испуганно дернулся.

– А! Что случилось? – Василий выглядел растерянным и напуганным, словно не ожидавшим крика прямо в ухо.

– Случилось. Я до тебя минут пять докричаться не мог, – раздражение в голосе Смита было практически осязаемым.

– Я ничего не слышал… – Вася говорил чистую правду: – Минут пять назад я говорил с Асторией.

– А-а-а. Всё понятно. Меня заблокировали. Но это сейчас совершенно неважно, – поняв, что Хохотун нисколько не виноват, Джон тут же остыл и перешёл на свой обычный полурасслабленный, полуделовой тон.

– Так что, нашёл Броунз? – Василий перешел к делу, стремясь скорее работой загнать растревоженные Асторией мысли подальше на задворки сознания.

– Да, но это не главное. Кто-то притащил на корабле нескольких зомби, и теперь весь причал усеян нежитью. Так что тебе надо валить отсюда, – Смит был собран и спокоен, словно нашествие зомби было чем-то совершенно обычным и даже привычным.

– Вот чёрт! Мирна! – Василий, подскочив, ринулся в сторону причала, готовясь к выстрелу из пальцев.

– Какая ещё... Ты её знаешь первый день! Окстись! – Джон пытался было остановить школьника, но тот бросил ему в ответ железный аргумент:

– Моя жизнь ничерта не стоит, а вот у неё и прочих она всего одна!

Чем ближе Василий был к кораблю и причалу, тем громче слышались крики о помощи. Боясь, что он уже опоздал, школьник прибавил ходу, готовый к немедленному сражению во всём, кроме одного.

– Джон, если человек стал зомби, то его можно вернуть обратно? – только этот вопрос бы останавливал Хохотуна в решающий момент, и Вася решил узнать ответ заранее.

– В целом можно, но тебя это не устроит, – Смит ответил слишком расплывчато, вынуждая Васю сбавить шаг.

– То есть?

– То есть вернуть душу в мир живых можно только в обмен на другую душу. Считай, что зомби мёртвые окончательно, в общем, – Джон понял, что мудрить будет излишним, и свел весь свой ответ в пару предложений.

– Отлично!

Впереди, за горой ящиков, раздался пронзительный женский крик. Несколько человек, все в крови, перелетели через ящики и упали на пути Василия. Узнав в окровавленных телах троих мужчин с третьего склада, Хохотун вздрогнул. Всего каких-то полчаса назад они ехали вместе со склада на причал, а теперь – недвижимо лежали на нагретых лучами Указателя камнях мостовой.

Однако неподвижность их была обманчивой. Спустя несколько секунд после падения, дрогнув, тела работников поднялись, нетвердо стоя и пошатываясь. В их телах явно было полно сломанных от жёсткого приземления костей, но всё же работники не издавали ни единого звука. Из их носов и ртов стекала струйками кровь. С хрустом позвонков повернув голову к Василию, зомби пошли в его сторону, неожиданно быстро переставляя ноги.

– Надеюсь, ваши родные не обидятся, что хоронить будет нечего.

Беззвучные выстрелы срывались с кончиков пальцев один за другим, оставляя от трупов только горы перемолотого в фарш мяса вместо ожидаемых луж крови.

– Джон, чего это они... Так? – Вася ткнул пальцем во всё ещё шевелящиеся останки. Мёртвые мускулы сокращались, но безуспешно.

– У них больше не циркулирует кровь, так что эффект заметно слабее. Что-то, что никогда не было живым твоё оружие не тронет совсем, – Смит провёл часы ожидания у причала на поверхности Перекрёстка, читая выданную ему богами документацию, и потому без запинки ответил.

– О таком надо сразу говорить, – с отвращением посмотрев на попытки перемолотых тел двигаться, Вася сдержал рвотный позыв и поспешил туда, где звучал крик Мирны.

– Ты не спрашивал, – Джон, хоть и ответил так, всё равно подумал, что ему надо было зачитать документацию вслух, чтобы его подопечный был в курсе.

Дойл и великан стояли рядом. Девушка уворачивалась от покусанного в ноги огромного коллеги и уже едва не задыхалась. Великан занёс свою руку над головой Мирны, словно молот. Когда она уже попрощалась с жизнью, великан внезапно остановился.

Пошатнувшись, он обрушился на землю, разваливаясь на куски. За его останками стоял парень, которого она нашла на этом причале пару часов назад. Ветер трепал его угольно-чёрные волосы. Пиджак колыхался, словно плащ. Галстук реял красным флагом. Опустив руку со сложенными пистолетом пальцами, он протянул ладонь к Мирне.

– Идём со мной, если хочешь жить.

Глава 6

Мирна, взяв Василия за руку, поднялась. Девушка дрожала и испуганно смотрела на останки своего коллеги.

– Что это за... Почему? – Дойл посмотрела Хохотуну в глаза, тот, заметив скопившиеся, готовы политься сплошным потоком слёзы, приобнял Мирну. Из-за сильной разницы в росте Вася ткнулся носом в грудь, но в данный момент лишние мысли даже не появились в голове школьника. Утешающе похлопав по спине, он отошёл на пару шагов. Бойкая девушка, даже несмотря на свой характер и силу, всё же оставалось девушкой.

– Зомби. Насколько знаю, один укус – и ты один из них, так ведь? – уже привычно задрав голову в небо, спросил у Джона школьник.

– Всё так. Давай лучше осмотри её, было бы нехорошо получить укус в спину, – Смит, оживившись от решительных действий своего подопечного, сидел напряжённо в своем кресле, полностью сконцентрировавшись на своей работе.

– Понял, – Вася, кивнув, посмотрел на Мирну:

– Тебя не успели укусить?

– Нет... Рейк всех отвлек на себя, – Дойл понемногу успокаивалась, но мысли о товарищах, ставших чудовищами, давили на неё слишком сильно.

– Рейк? – Вася вопросительно поднял одну бровь и поглядел на останки великана, понемногу ползущие в их сторону.

– Да... Это он… – Мирна начала всхлипывать, но Хохотун, взяв её за руку, повёл девушку подальше от погрузочной зоны причала. Второй рукой, сложенной пистолетом, он водил перед собой, готовый в любую секунду защитить себя и девушку. На ходу Вася узнавал обстановку у Джона:

– Сможешь нас вывести?

– Ты бы не говорил со мной при посторонних, – координатору было сильно не по душе то, что его протеже не сохраняет секретность. Но школьника, похоже, это не особо заботило.

– Так сможешь?

– Да. В общем так… – Смит начал вести парочку в безлюдное место, предупреждая заранее о мертвецах за очередным поворотом. Джон с помощью своей магии видел гораздо больше, чем можно было бы себе представить, и потому Вася с Мирной уже через пару минут покинули опасное место, добравшись до края острова.

С облегчением выдохнув, Хохотун сел на траву. Далёкая от нормальной обстановка выматывала сильнее, чем ему бы хотелось. Хотя бы минутная передышка была совершенно необходима, но Мирна, понемногу приходящая в себя, похоже, думала иначе.

– А теперь – рассказывай, – встав над школьником, девушка заслонила ему света от Указателя.

– Что именно рассказывать? – Вася поглядел на Дойл и вновь подивился её совершенно не нормальному росту.

– Всё! Что тут происходит? С кем ты всё время разговариваешь? Какое ты имеешь ко всему этому отношение? – Мирна вновь начала тараторить, стоило ей только успокоиться. Хохотун невольно подумал, что лучше бы она и дальше просто молча следовала за ним.

– На корабле привезли зомби, я к этому отношения не имею. А говорю я с начальством,– Джон поперхнулся от неожиданности, но решил пока что не затыкать школьника.

– Откуда ты знаешь, что они были на корабле?

– Ну... Корабль прибыл, и это всё тут же началось. Тут не нужно быть Шерлоком, – Вася оставалось только развести руками, комментировать несообразительность Дойл как-то иначе ему не хотелось.

– Кем быть? – Мирна похлопала глазами, не понимая, о чём речь. «Какая ирония, с такой фамилией не знать этого имени.» Вася невольно хихикнул, подумав об этом, и девушка тут же насупилась. Поняв, как это смотрелось с её стороны, Хохотун поднялся и виновато поднял руки.

– Извини, не хотел обидеть. В общем, я к мертвякам отношения не имею. Для меня они тоже стали неожиданностью.

– Ладно... И что нам делать? – Дойл сложила руки на груди, всё ещё обижаясь.

– Хороший вопрос. Что дальше? – Вася помнил, что Джон говорил что-то про то, что нашёл Анну Броунз. Но из-за начавшейся неразберихи с зомби наверняка все поиски Смита были теперь напрасными.

– А дальше надо ждать, пока наша дорогая Броунз придёт на причал, – вздохнув, Джон откинулся на спинку кресла. Спускать глаза с Василия сейчас ему казалось неразумным и, более того, бессмысленным.

– А она точно тут появится?

– Кто появится? – Мирна выглядела озадаченной. Похоже, что сказанное минуту назад уже вылетело из головы девушки.

– Тс-с-с, я не тебе, – Вася приложил палец к своим губам. Дойл, немного похлопав глазами, сообразила, что к чему:

– А-а-а…

– Пока ты был один, общение шло проще, – Смит, вынужденный ждать, пока юноша с девушкой замолчат, высказал своё недовольство и продолжил: – Броунз же обычный человек, и укушенной для неё быть так же смертельно, как для всех других. Так что она попытается сбежать. Тут-то ты её и перехватишь.

– Звучит не сложно. Только придётся возвращаться, – Вася сомнением посмотрел на Дойл и спросил: – Мирна, мне надо идти обратно на причал, к кораблю. Ты остаёшься?

Девушка помотала головой и, подойдя Хохотуну, взяла его за руку:

– Я с тобой! Так безопаснее. Наверное… – Дойл сжала пальцы, пытаясь унять дрожь. Васе было немного больно – Мирна было сильнее юноши как минимум раза в два – но, ничего не сказав, он повел её с собой.

На этот раз пройти спокойно не удалось. Улицы полнились мертвецами, вдалеке была слышна стрельба, которая лишь привлекала орды зомби, но, видимо результатов не давала. Несколько хрипящих тел по пути к кораблю, стоило им только преградить дорогу, превратились в груды мяса.

Примерно на половине пути перестали слышаться выстрелы, и Вася, сложив два плюс два, понял, что от огнестрельных ранений телам было ни холодно, ни жарко. Раз даже перемолотые в фарш зомби продолжали двигаться, единственным оружием мог быть только огонь.

Мирна и Вася дошли до корабля без проблем. Только девушка с каждым убитым зомби всё сильнее сжимала руку юноши. Однако на самом воздушном судне зомби было много. Настолько много, что это вызывало вопросы.

– Им там мёдом намазано, что ли? – задумчиво почесав подбородок, Вася не мог решить, стоит ли ему пытаться подняться на борт. Поколебавшись немного, Хохотун всё же принял решение.

– Я взойду на корабль и зачищу его. А ты спрячься так, чтобы тебя не могли достать эти твари, – хрустнув пальцами, Василий повернулся к Мирне спиной и пошел в сторону трапов.

– Тебя же убьют! – Дойл остановила школьника, схватив его за плечо. Хохотун, повернув голову, легко улыбнулся:

– Доверься мне.

Вася сделал шаг и выскользнул из рук Мирны. Девушка, напуганная совершенно внезапным одиночеством, постояла еще секунд десять, глядя в спину школьнику. Опомнившись, работница третьего склада открыла ящик, стоящий повыше остальных, и, выбросив содержимое, залезла внутрь. Только её голубые глаза поблескивали из-под приоткрытой крышки.

Василий, приближаясь к кораблю, пытался успокоить дыхание. Сердце бешено колотилось, руки, готовые уничтожить любого на его пути, слегка дрожали.

– Рисуешься? – голос Джона заставил юношу вздрогнуть.

– Иди ты… – Хохотун махнул рукой на своего координатора, но тот, протяжно вздохнув, попытался успокоить подопечного:

– Это совершенно нормально. Главное не рискуй слишком. Я помогу, чем смогу.

–... Спасибо, Джон, – присутствие Смита успокаивало, хоть и не намного. Вася, встряхнувшись, в один миг влетел по трапу на борт и ступил на палубу корабля. Зомби не торопились наброситься на школьника. Подозрительным было и то, что мертвяки крутились возле одной из дверей, ведущих с палубы в трюм.

– Джон. Странно это, не думаешь? – Хохотун стал медленно идти вдоль левого борта, стараясь не привлекать внимания.

– Думаю, что странно. Не просто же так сюда выпустили всю эту в мертвечину. У них есть цель, можешь мне поверить, – Смит задумчиво осматривал палубу, стараясь не упускать Василия из вида.

– Уже видел такое? – Вася присел за очередной ящик, давая себе небольшую передышку.

– Видел куда более страшные вещи. Но сейчас важно то, что все эти зомби по чьим-то контролем. Это я могу сказать с уверенностью. Так что надо искать кукловода, если ты и правда решил спасти здесь всех, кого получится,– Джон вспоминал весь свой опыт общения с мёртвыми армиями, чтобы не облажаться из-за какой-нибудь мелочи.

– Хочешь сказать, что где-то на корабле прячется ответственный за это? – злоба начала закипать внутри школьника, когда он почувствовал, что может всё прекратить.

– Скорее всего. И вот эти вот крутящиеся у двери тела – просто мясной щит. Эй, сидеть! – Смит прикрикнул на дёрнувшегося было школьника.

– Предлагаешь ждать, пока всех там съедят живьём?! – Вася повысил голос, уверенный в своей полной правоте.

– Я предлагаю не пороть горячку. Лучше найди достойное применение содержимому своих карманов.

Хохотун порылся в пиджаке и выудил зажигалку. От короткого движения пальцем появился огонёк, которому было суждено стать причиной ещё одного пожара. Вася с сомнением поглядел на язык пламени, вряд ли способный поджечь хорошо обработанное дерево.

– Я правильно понял?

– Совершенно. А теперь глянь на во-о-он тот разбитый ящик, – он говорил так, словно Вася мог его увидеть.

– Да где?..

– Ну... Слева от тебя. На восемь часов, – Хохотун всё же сообразил, куда ему смотреть, и увидел полный ящик бутылок. Некоторые из них были разбиты, и Вася, принюхавшись, понял всю задумку Смита. Перебежками добравшись до бутылок со спиртным, школьник стал открывать их одну за другой, поливая щепки и доски на палубе.

– Сработает? – Василий по-прежнему сомневался, что небольшой костёр на палубе сможет что-то сделать кораблю.

– Попробуй – мне тоже интересно.

– Мда... ну, поехали! – чиркнув зажигалкой, Хохотун поджог всё, что осталось от ящика. Пламя, сперва неохотно взявшись за водку, всё же распробовало и дерево и с удовольствием перекинулось на палубу. Пара зомби, привлечённых возгоранием, подошла поближе. Вася, заметив их приближение слишком поздно, попытался уйти. Мертвец громко заорал что-то нечленораздельное, на его зов откликнулась вся оставшаяся нежить, устремившись к школьнику толпой. Некоторые, неаккуратно вступив в огонь, загорелись сами. Пламя перекинулось ещё на нескольких зомби, и те, мыча, отделились от основной толпы, чтобы недвижимо сгореть. Пожар немного распространялся, но явно недостаточно быстро. Василий, начав отстреливаться, бросился к трапу, но его уже ожидали зомби, подошедшие с другой стороны корабля. Быстро оглядевшись, Хохотун понял, что бежать некуда. Вскинув обе руки, Вася прицелился и, несколько раз глубоко вздохнув, целиком и полностью положился свои инстинкты, взревев:

– Идите сюда, ублюдки вонючие!

Зомби один за другим стали осыпаться на палубу. Но мертвецов оказалось так много, что они продолжали приближаться к Хохотуну. Вскочив на запакованную кучу груза, гимнаст, изо всех сил балансируя, побежал прочь, не забывая уменьшать поголовье мёртвой толпы. Прыгнув с грацией кота, Вася ухватился в полёте за верёвочную лестницу, тянущуюся от мачты.

Оказавшись в безопасности, юноша первым делом отдышался.

– Да уж... Это тебе не на брусьях крутиться,– для того, чтобы эффектно уйти, Васе потребовалась вся координация, которую в него вбивали в долгие годы. Но теперь он чувствовал себя иначе – намного увереннее в своих силах, чем когда-либо прежде.

С высоты нескольких метров отстрел зомби превратился в тир. Огонь тем временем добрался до груза,сумев прожечь палубу насквозь. Языки пламени дотянулись до парусов, и те, немного посопротивлявшись, принялись тлеть. Корабль горел неохотно, но этого хватило, чтобы виновник нашествия зомби показался из своего укрытия. Дверь с грохотом распахнулась, на палубу вышел бледный высокий мужчина в черной мантии. На лысине некроманта красовалась чёрная татуировка, обвивающая голову, словно паутина. Тощее лицо исказила злобная гримаса. Неожиданно высоким голосом он крикнул Василию:

– Мерзавец! Как смеешь ты мешать мне! Гнусный клоп! – Хохотун с некоторым скепсисом смотрел на сыпавшего оскорблениями и угрозами некроманта, но Джон воскликнул:

– Беги! Он сейчас себя убьёт!

От махов руками в сторону Васи полетели чёрные клубы дыма. Попав в верёвки, дым принялся жечь их, словно кислота. Спрыгнув с верёвочной лестницы, Хохотун, убив вставшего перед ним зомби, спрятался за широкой мачтой. Колдун в гневе посылал всё новые и новые магические снаряды в сторону школьника, продолжая выкрикивать оскорбления.

– Я не позволю навозной мухе быть на пути моей мести! Умри! Умри! Умри уже!

Внезапно поток ругательств оборвался, и Вася осторожно выглянул из-за своего укрытия. Колдун стоял с перерезанным горлом и захлебывался своей кровью. Ничего не понимая, Хохотун вышел из-за мачты, держа наготове свои пальцы.

– Что за… – вопрос оборвал резкий удар по ногам сзади. Упавшему на колени школьнику приставили нож к горлу. Женский, с небольшой хрипотцой голос, сказал:

– Вот-вот! Я хочу спросить то же самое. Что это за хрень? И кто ты?

– Вася… – всё ещё ничего не понимая, Хохотун попытался прицелиться за спину. Лезвие впилось в кожу на шее, пуская кровь.

– Но-но! Я видела, что ты своими руками вытворяешь. Хоть ты помог мне, голову я тебе отрежу одним махом.

– Помог?... – Василий, отойдя от шока, понемногу начал понимать, что произошло. Продолжать вести себя, словно дурачок, было опасно.

– Да-да! Именно так. скажи мне, кто ты? – женщина на положила колено на спину юноши, полностью контролируя все его движения.

– Я... Я Вася Хохотун! Здесь по работе! Я циркач-акробат! Выступаю за еду! – школьник начал гнуть ту же историю, что он рассказал Мирне. Но сильная боль в спине оборвала его. Женщина зашипела прямо в ухо Василию:

– Ага-ага! А мертвяков крошить – хобби, не иначе. Быстро говори правду, иначе у меня закончится терпение!

– Вася я!

– Угу-угу! Уже слышала. Дальше говори!

Тут подал голос Смит. Тревожным голосом он начал громко шептать:

– Что угодно неси, но оставайся в живых! Это Броунз!

Глаза Василия округлились, и он, скрипя извилинами, ответил:

– Я от хозяина острова! Мне сказали прибыть сюда, и только!

– Ого-ого! Что ж, ясно, почему ты так упорно врал мне, – Броунз убрала нож с горла и толкнула Васю ногой, от чего тот ткнулся носом в палубу:

– Я не убью тебя. Но лишь потому, что ты мне помог.

– Спасибо… – Хохотун утёр кровь с шеи и поднялся, хрустнув ноющей спиной. Выстрелить в Анну прямо сейчас он бы не смог, несмотря на не очень тёплое к нему отношение с её стороны.

– Дождись, пока она отвернется, а потом стреляй! – Джон в своем кресле вытянулся в струнку, словно борзая, учуявшая дичь.

«Спасибо, блин, большое, капитан очевидность, а то я не догадывался,» – подумал Вася, но вслух ничего ему не ответил. При своей цели хоть жестом отвечать Смиту было бы верхом глупости.

– Так-так! Смываемся отсюда, а то новые твари появятся, – она решительно пошла к штурвалу корабля. Обтягивающая одежда в сочетании с несколькими ремешками, на которых были закреплены разнообразные по форме и длине ножи, отлично подчеркивали крепкую фигуру невысокой брюнетки средних лет. Вася, глядя ей вслед, едва не присвистнул – он ожидал совершенно другую, как минимум неприятную внешность.

«Чёрт, и как её убивать? Это же всё равно что сжечь работу Ван Гога.» Вынырнув из сиюминутных фантазий, Хохотун окликнул Броунз:

– Мне надо забрать кое-кого!

– Нет-нет! Никого уже не заберёшь, всех съели, – карие глаза блеснули с неодобрительным прищуром.

– Она тут, на причале. Всего одна минута! – Вася не забыл про Мирну. Кроме того, у него появился план, как втереться в доверие к своей жертве.

– Ладно-ладно. Две минуты – пока я готовлю корабль. Потом улечу, – коротко кивнув, Вася побежал с корабля.

– Мирна! Мирна, выходи! – стоя у самого трапа, школьник принялся звать знакомую.

– Ну и что ты удумал? – Джон разрывался между желанием устроить Вася нагоняй и любопытством. Хохотун, глядя на то, как Дойл выбирается из ящика и спускается к нему, переходя на бег, тихо ответил:

– Вот полетим, и она сможет меня убивать, пока не выдохнется. Рано или поздно я её достану.

– А за девушку не боишься? – с некоторым ехидством поинтересовался Смит.

– Чёрт... – о таком развитии событий Василий даже не помышлял. Тем временем Мирна подбежала к нему и, взяв за руку, потянула обратно на борт. Не в силах сопротивляться, школьник пошел за ней.

Стоило только подняться на корабль, как тот со скрипом отлетел от причала. Трапы, стукнувшись о края острова, полетели вниз, к поверхности Перекрёстка.

– Успели, – Вася, улыбнувшись, похлопал Дойл по плечу. Девушка, счастливая, что смогла пережить весь обрушившийся на неё ужас, улыбнулась в ответ, но тут же расплакалась.

– Что? Что такое? – Хохотун приобнял Мирну, дрожащую и всхлипывающую.

– Все... Все они... Погибли, защищая меня, – высказав всё, что её терзало, Дойл принялась рыдать, до хруста в костях ржав Василия в объятиях. Зашипев от боли, школьник погладил Мирну по голове, пытаясь хоть чуть-чуть успокоить. Никакими словами помочь он не мог, и оставалось только ждать, пока она успокоится.

Через пару минут, шмыгая носом и вытирая глаза от слёз, девушка ослабила хватку и отпустила Хохотуна.

– Эй-эй! Вы закончили? – Броунз стояла за спиной у Васи, и тот почувствовал легкий укол в спину. Лицо Дойл моментально исказилось, не в силах выразить всю ненависть к появившийся женщине.

Не понимая столь резкой перемены в настроении, Вася повернулся к Анне лицом. Та крутила в руках длинный и тонкий нож, покрытый свежей кровью. В глазах школьника забегали мушки. Он попытался поднять руку, с трудом соображая, что происходит, но та словно налилась свинцом и становилась всё тяжелее с каждым ударом сердца.

– Ну-ну! Посланник Антония, нарушивший приказ своего повелителя. Так я и поверила! – эффектно крутя нож в руках, Броунз пошла к Мирне, готовой броситься на неё с голыми кулаками. Василий, теряя последние капли тепла вместе с бьющейся из раны кровью, упал на палубу.

– Тварина! Убью! – Дойл кинулась на Анну, но та с легкостью ушла от ударов, и Мирна растянулась на палубе рядом с Васей. Убийца мигом оказалась на её спине и приставила к горлу складской работницы лезвие ножа. В глазах девушки читался панический страх.

– Давай-давай! Убивай! Хотя не сможешь! – она рассмеялась, с горящими глазами смотря на Дойл: – Знаешь, а с тобой я повеселюсь, не стану резать сразу. Немного поиграюсь с подпевалой этого подонка-волшебника, подославшего мне сразу парочку убийц с их нелепым спектаклем!

Мирно лишь бессильно рыдала от отчаяния. Хохотун, смотря в её голубые, словно небо, глаза, испустил последний вздох.

Глава 7

Проморгавшись после ослепительной вспышки, Вася поднялся с пола. Быстро бросив взгляд на окружение, юноша с облегчением вздохнул – он всё ещё был на корабле, пусть и где-то в трюме. Стараясь не шуметь и при этом выбраться поскорее на палубу, Хохотун прошелся по небольшому коридору, ведущему от кают к дверям наверх.

Аккуратно приоткрыв двери, юноша выскользнул из трюма, оказавшись на свежем воздухе. Пробежавшись глазами по палубе, Вася увидел самого себя, лежащего в луже крови. Где-то в районе желудка от этого вида появилась неприятное, жгучее чувство. Но школьник, переборов ступор, отправился туда, где должны были быть Мирна и Анна. Однако возле его бездыханного тела никого не было – похоже, что убийца сумела каким-то образом вытащить девушку едва ли не в два раза крупнее её самой в другое место. Василий, чувствуя, как каждое мгновение приближает страшную судьбу для Дойл, начал перебежками, от ящика к ящику, обследовать палубу.

– Чёрт, не могли же мы разминуться, – Хохотун стиснул зубы, ощущая нарастающее бессильное раздражение.

– Не разминулись. Броунз у штурвала, – Джон, до того молчавший от досады, чтобы допустил гибель подопечного, проморгав нападение, подал голос.

– Отлично. Сейчас она у меня схлопочет… – Вася, зарядив свои пальцы смертоносным теплом, двинулся к своей цели.

– Будь осторожен. Она хоть и не готова к такому вот, но всё ещё очень опасна, – Смит стал направлять Василия так, чтобы он не попался на глаза Анне. Хохотун по лестнице поднялся на возвышение, где располагался штурвал.

Прямо рядом с рулевым колесом расположились Броунз и связанная по рукам и ногам Дойл. Слегка подкорректировав курс воздушного судна – Вася понятия не имел, как всё это работает, и списал причуды управления на магию – убийца принялась мучать свою жертву. Усевшись сверху, она, покручивая в руке бритвенно острый кинжал, склонилась над отчаянно вопящей Мирной.

Целясь в Броунз обеими руками, Василий стал шаг за шагом приближаться к цели, наслаждавшейся каждой каплей страха своей пленницы.

– Чего ты ждёшь? Стреляй! – Джон, встав с кресла, едва ли не кричал. Но у Васи с кипящей от ненависти кровью были другие планы. Стараясь, чтобы ни одна доска под ногами не скрипнула, школьник всё приближался к убийце.

Она принялась наносить один неглубокий порез за другим, явно планируя растянуть себе удовольствие. Мирна, захлёбываясь слезами, лежала совершенно неподвижно, боясь двинуться под лезвием кинжала.

Когда Хохотуну оставалось пройти последний метр до Броунз, Дойл заметила его. Непонимающе взглянув в округлившиеся от удивления глаза, Анна обернулась и получила сокрушительный удар ногой в голову. Несмотря на то, что её словно снесло с Мирны, убийца быстро собрала в глаза в кучу и, пошатываясь от головокружения, поднялась на ноги.

– Я-то надеялся, ты сразу отключишься, – Василий шагнул в её сторону, прихрамывая – нога встретилась ровно со лбом Броунз.

– Что за… – женщина, едва не упав, отступила на шаг, держа перед собой нож. В голове Василия промелькнули все ощущения от укола в спину, и юноша с трудом поборол дурноту. Убийца, пользуясь секундной заминкой, попыталась метнуть нож, но промахнулась, после чего её повело в сторону – удар оказался достаточно сильным, чтобы дезориентировать Броунз.

Хохотун, опомнившись, подскочил к Ане и сбил её с ног, отчего женщина вновь ударилась головой – на этот раз о палубу. Однако она не была бы убийцей, если бы не выхватила в последнюю секунду еще один нож, которым успела полоснуть школьника по рукам. Рыча от боли, Вася попытался выбить нож ногой, но только напоролся на него сам, после чего упал на Анну. Броунз, видевшая перед собой одни мутные пятна, вслепую размахивала оружием и потому не могла порезать юношу достаточно сильно. Зато он своим падением смог выбить из неё весь дух.

Не считаясь с кровопотерей, Хохотун принялся бить. Силы понемногу покидали его, но прежде, чем потерять сознание, он успел лишить сознания свою цель.

Василий пришел в себя, вновь оказавшись в трюме корабля. Вскочив, он тут же побежал к месту своей смерти.

Там его ждала неприятная картина – палуба была залита кровью, и его мёртвое тело, лежащее на женщине, было изрезано и исколото.

– Я ни единого пореза не почувствовал, вот же ж, – поморщившись, Хохотун устремился к Мирне, лежащей с порезанным лицом. Девушка со страхом смотрела на своего спасителя, дважды убитого на её глазах. Когда верёвки на руках и ногах ослабли, Дойл поспешила отползти в сторону от Васи.

– Не бойся. Это всё ещё я. Лучше помоги связать эту дрянь, – держа веревки, юноша подошёл к убийце. Аккуратно сняв своё мёртвое тело, Хохотун едва сдержал рвотный позыв. Весь мир словно погрузился в туман. Рука Дойл, лёгшая на Васино плечо, выдернула его из пелены, едва не лишившей его сознания. Без лишних слов вдвоём связав Анну, юноша и девушка наконец-то вздохнули с облегчением.

Джон, всю схватку молчавший, был крайне недоволен. Но любопытство вновь победило в нём, и он спросил:

– Что такое ты удумал на этот раз?

– Узнаешь… – Вася даже не обратил внимание на посмотревшую на него Мирну.

– Хорошо. Только не умри снова из-за своей глупости.

– Постараюсь, – Хохотун, присев рядом со убийцей, принялся вынимать все ножи, что он только смог у неё найти. На всякий случай проверив пульс и убедившись, чтобы женщина ещё жива, Василий закинул её на плечо и понёс в одну из кают. Дойл смотрела на неё со смесью ненависти и непонимания – в голове кружилось столько вопросов, что она не могла выбрать хотя бы один из них. Девушка просто пошла следом за юношей, не зная, чем тот собирается заняться со связанной женщиной.

Дойдя до каюты, Вася бросил тело на койку. С искорками безумия в глазах он посмотрел на Мирну, и та невольно поёжилась.

– Помоги-ка привязать её покрепче, чтобы не дёргалась.

– Что ты хочешь с ней сделать? – наконец что-то сказала Дойл. Ей было всё равно, что будет с её мучительницей, но было страшно узнать, каким человеком мог оказаться её спаситель.

– То, что ей не понравится. Мне, наверное, тоже не понравится, – Мирна начала помогать Васе привязывать Броунз с очень отстранённым выражением лица. Наконец, когда женщина не смогла бы пошевелиться и доставить неприятности, школьник вспомнил кое-что и попросил Дойл ещё об одной услуге:

– Можешь, пожалуйста, принести ножи? Я их на палубе оставил.

Девушка, чувствуя, что идея Василия нравится ей всё меньше, тем не менее согласилась. Юноша остался с женщиной наедине. Похлопав по щекам, он попытался привести её в чувство. Она, дрогнув, начала реагировать, пытаясь отвернуться от очередной пощечины. Когда Мирна вернулась, сознание Броунз стало немного проясняться. Увидев сидящего перед ним абсолютно невредимого школьника, убийца вспомнила всё, что было до потери сознания, и попыталась вскочить. Верёвки крепко держали её по рукам и ногам. В карих глазах промелькнула тень страха.

Мирна, сложив оружие на небольшой столик, отошла от Василия и встала в дверях, ожидая хоть каких-то действий над пытавшейся развязаться убийцей. Вася, повернув взгляд её сторону, сказал:

– Тебе лучше выйти, так будет и правда лучше.

Дойл, слегка поколебавшись, вернулась обратно на палубу, смотреть на догорающий костёр, который смогла потушить активированная Анной магия корабля.

Смит, прекрасно понимавший, к чему всё идёт, поднялся, скрипнув креслом:

– Развлекайся без меня, пожалуй. Я почитаю о следующей цели.

– Вот как... А я хотел попросить тебя посмотреть, чтобы она не развязалась, – Вася говорил с Джоном, глядя Броунз в глаза, отчего та перепугалась ещё сильнее – Хохотун в её глазах выглядел совершенным безумцем.

– Не развязалась до сих пор – значит и не развяжется. Зови, как потребуюсь, – с этими словами координатор ушёл, оставив школьника с убийцей наедине. Василий тяжело вздохнул, я колеблясь приступить к задуманному.

Женщина, поняв всю тщетность попыток выбраться самой, обратилась к новому методу, начав разговор Хохотуном.

– И что теперь? Снасильничаешь?

Юноша издал легкий смешок и покачал головой:

– Нет-нет. Ты красивая, но только внешне. Так что воздержусь.

– Что тогда? – Броунз уже знала ответ, и просто тянула время, без особой надежды уболтать победившего её парня.

– С твоей помощью я хочу узнать, насколько плохим я могу быть человеком, – Вася, пододвинув столик себе, стал перебирать лежащие на нём ножи. Уже сейчас висках у него стучала кровь, слегка оттеняя дурноту при мыслях о том, что он собирается сделать. Разговор помогал ему держать себя в руках, и потому одну продолжил говорить с начавшей слегка дрожать Анной:

– Знаешь, я всю жизнь имел странные наклонности. Не знал, когда остановиться в драке. Часто не очень хорошо поступал. Это меня беспокоило, пока меня не отдали на гимнастический кружок. Там я выпускал пар и быстро стал нормальным школьником. А сейчас я попал сюда, и эти наклонности вновь дают о себе знать.

– Какой кружок?.. Какие наклонности?.. Что за херню ну ты несёшь?.. – Анну немногое пугало в этой жизни, она не раз и не два была на волосок от смерти. Но сейчас перед ней сидел парень моложе неё в два раза, и зачем-то рассказывал ей, как он дошёл до такой жизни. И это пугало непонятностью и неизвестностью того, что могло прийти ему в голову.

– Тише-тише. Я ведь ещё не закончил. Так вот, эти наклонности. Я думаю, они у меня с пяти лет, когда старшие мальчишки заставили меня поучаствовать в разорении гнезда. Там уже были птенцы – маленькие, лысые розовые. И мы их убили. Дети, что с них взять. Но к чему это я говорю? – Вася ненадолго задумался, и Броунз спросила:

– И что? Что ты вообще сказать хотел?

– А. То, что птенцов мне было жалко. Каждый раз, когда я вспоминаю о них, мне очень жалко. Но тебя – тебя я жалеть не хочу, – Хохотун выбрал длинный тонкий нож, после чего сел на койку и стал собираться с духом.

– Убей меня, если ты так этого хочешь. Богиня примет меня к себе, и я проведу в её садах вечность, – женщина провоцировала юношу, чтобы тот не затягивал с мучениями.

– Если так, то я постараюсь сделать так, чтобы ты, вспоминая этот день, содрогалась на том свете, – с этими словами Хохотун наконец приступил к тому, что он задумал. Анна сперва стойко терпела боль от порезов, но чем дольше это продолжалось, тем сложнее было сдержать слёзы и стоны боли. У школьника от того, что он творил, начала кружиться голова. Чтобы хоть как-то себя подбодрить, Вася начал напевать себе под нос:

– Ту-ту-ту, будет нелёгким мой путь, ту-ту-туру-ту-ту…

Стон Анны сорвался на крик, когда рука юноши дрогнула и вонзила лезвие глубже, чем он рассчитывал.

– Чёрт… – Василий вырвался из садистского транса, в котором пребывал последние минут пять, и, не выдержав всего того, что он сам же натворил, он отвесил себе пару пощечин. Затем Хохотун приставил палец к голове Броунз, после чего окончил её мучения.

– Что я наделал?.. – обхватив голову руками, Василий сполз на пол, костеря себя всеми ругательствами, которые он только знал. Чувствуя нестерпимое жжение в груди, Вася приставил нож, которым он пытал Анну, к своей груди. И без того быстрое биение сердца превратилось в сплошной гул, который прервало решительное движение. Хохотун умер мгновенно, с торчащим из сердца ножом.

Когда стих шум в каюте, Мирна решила вернуться к Василию. Спустившись к нему с палубы и открыв дверь, она увидела чудовищную картину. На месте привязанной женщины было сплошное кровавое месиво. Вокруг койки же лежали три тела – все они были телами Хохотуна, перепачканными в крови от разных ран.

Отшатнувшись от двери, Дойл наткнувшись спиной на Васю, ещё живого, подскочила от неожиданности.

– А, ты пришла, – школьник выглядел ужасно, хоть на нём и не было ни единой царапины.

– Пришла. А ты что тут устроил? Что это за дьявольщина? Она вырвалась, и ты её убил? – Мирне было страшно смотреть в глаза юноши, но пересилив себя, посмотрела в них. При первой встрече, несколько часов назад, вы этих зелёных глазах то и дело вспыхивали искорки веселья и задора, в них читался интерес ко всему окружающему миру. А сейчас они словно потускнели, увидев слишком многое.

– Ну... Я убил её. Мне это не понравилось. Совсем не понравилось… Наверное, я уже в порядке. Пойду покурю, – Вася прошел мимо Мирны и поднялся на палубу просто дрейфующего в воздухе корабля, оставшегося без управления. Усевшись на самом краю и прищурившись от яркого света Указателя, Вася затянулся.

– Джон, ты тут? – спросил школьник, выпустив дым изо рта.

– Да. Примерно с того момента, как ты первый раз себя заколол, – Смит наблюдал за самоистязаниями Василия молча, понимая, что тому надо хоть как-то выплеснуть эмоции.

– Хорошо... Как видно, не очень я крутой, хех.

– Дурак ты, Хохотун, и методы снятия стресса у тебя дурацкие.

– После каждой смерти мне становилось немного легче, – после этих слов Джон лишь вздохнул, решив не тратить попусту время и нервы на порицание своего подопечного. Однако Хохотун от такой реакции своего координатора рассмеялся.

– Ну, я хотя бы узнал, где у меня та черта, за которую я не могу зайти. Нет худа без добра.

– Пфф… откопала же Астория чудака на мою голову, – Смита несколько сбило то, насколько быстро Василий перестал унывать и даже несколько воспрял духом.

Выбросив бычок от сигареты щелбаном за борт, школьник потянулся, хрустнул суставами.

– Хах! Ну, а ещё спина не ноет. А то пока от зомби скакал тут – думал, с ума сойду.

– Рад за тебя. Говоришь, нет худа без добра? Так и добра без худа тоже не бывает, – в голосе Джона не было и тени тревоги, но Хохотун всё равно несколько напрягся.

– Что-то не так, да?

– Да. Хоть мы и выполнили задание, корабль через минуты четыре врежется в землю, если ничего не предпринять, – Смит глотнул чай из кружки, будто бы это новость его самого нисколько не касалась.

– И ты молчал?!

– Я сам только заметил, – Джон лишь развел руками и пожал плечами.

– И что делать? Я-то ладно, А вот Мирну бы подставлять не хотелось, – Вася попытался встать, но рука на плече не дала ему этого сделать. Дойл стояла позади него и, похоже, слышала как минимум последнюю часть разговора с Джоном.

– Как ты не хочешь меня подставлять?

– М-м-м… корабль воткнется в землю через четыре…

– Уже три! – поправил Смит.

– Через уже три минуты, и надо что-то делать.

У Мирны не оставалось сил удивляться и бояться. С полным спокойствием она кивнула и спросила:

– Что ты будешь делать?

– Не уверен, что справлюсь, но попытаюсь выправить эту штуку. Джон! Научи меня управлять кораблем, – в этот раз Мирна не помешала ему, и Вася, вскочив, помчался к штурвалу.

– Легко сказать! Я лишь общие принципы понимаю, не более того, – поспешил заранее оправдаться Смит, но решительности спасти невинную девушку у Василия с лихвой хватило бы и на пятерых.

Встал за штурвал, Хохотун наконец понял, в каком смысле они упадут. Корабль последние двадцать минут двигался по прямой и, пролетев огромное расстояние, теперь был устремлён носом прямо в поверхность Перекрёстка.

– Отворачивай в сторону и тяни на себя!

– Какую сторону?!

– Право руля!

Вася исполнил всё в точности, как сказал Джон, и корабль тут же начал менять свой курс. Правда, очень и очень медленно. Земля всё приближалась, просто корабль теперь летел к ней не носом, а бортом.

– Мирна, держись! Я попытаюсь что-нибудь сделать!

Девушка ринулась в каюты, чтобы не улететь с палубы при ударе. Джон, всё время до этого чем-то шумевший, поставил музыку, от которой Василий, даже понимая весь ужас ситуации, захохотал во весь голос и прокричал:

– Джонни, сучий сын, ты будешь отвечать, если мы разобьемся в лепешку!

– Ничего страшного, изобретательный и находчивый второй пилот! Я это точно переживу, в отличие от тебя! – Смит веселился от души.

Корабль, кренясь изо всех сил из-за неумелого управления, с грохотом потерпел крушение, оставляя за собой огромную колею.

Глава 8

Очередная яркая вспышка ослепила Василия. Помотав головой, чтобы поскорее прийти в себя, он поднялся с земли. Школьник был у рухнувшего корабля, расколовшегося напополам от удара.

– Поздравляю тебя, ещё чуть-чуть и у тебя будет десятая по счёту жизнь, – он похлопал Васе, загоняя ненужные уже колонки пинком под стол.

– Ага, спасибо. Лучше скажи, жива ли Мирна? – Хохотун пошёл к обломкам, надеясь, что всё пережитое им было не зря. Остановившись ненадолго у одного из своих тел, Вася тяжело вздохнул. Похоже, что хоть умирать уже и стало более-менее привычным делом, но всё же смотреть в свои собственные застывшие глаза было очень непросто.

– Мирна! Ты в порядке? – ничего не услышав ответ, юноша понадеялся на лучшее – что девушка просто его не слышит или же потеряла сознание.

Забравшись на обломки корабля, Вася небрежно пошел по накренённой палубе. Подойдя к дверям, ведущим в коридор к каютам, Хохотун услышал шум и поспешил к его источнику. Войдя в одну из кают, Вася, к своему разочарованию, не нашёл Дойл. Более того, там его ждал затаившийся зомби, который после смерти некроманта не знал, что делать. Но свежая плоть, попав в поле зрения, привлекла мертвеца, и он незамедлительно вцепился зубами в школьника.

– Ай! Скотина! – Василий немедленно выстрелил в мёртвое тело, разбрызгивая ошмётки в сторону, но было уже поздно – хотя зубы не смогли прогрызть пиджак, на кисти остались царапины.

– Ну всё, приехали, – Смит, проглядевший присутствие зомби на корабле, хлопнул себя по лбу.

– И что теперь? А?! – испытывать на себе ощущения от превращения в зомби совершенно не хотелось, и следовало поскорее что-нибудь придумать.

– Попробуй выстрелить в себя самого, вдруг сработает, – предложил Джон.

– В смысле? Ты же читал эту самую…

– Там не сказано, – Смит пожал плечами.

– Ну здорово, – по телу пробежала дрожь, и в конечностях появилась слабость. Чувствуя, что времени у него остаётся всё меньше, Вася приставил палец к виску.

– Ладно, попробуем, – резко выдохнув, Хохотун выстрелил. По телу прокатилась волна жара, и резкая боль, словно тысячи игл вонзились в каждую клеточку тела, ослепила Васю в следующую секунду. Сразу после неё – всё закончилось.

Вновь протерев глаза после яркого света, школьник поёжился – настолько неприятными и болезненными были даже воспоминания о последней смерти.

– Ох, какой ад…

– Как ощущения? – поинтересовался Джон – про ощущения от подобной смерти в руководстве к смертоносному оружию тоже не было ни слова.

– Будто перемололи и поставили в микроволновку, это же просто кошмар. Чем Хадес и Астория думали, когда это создавали? – Вася понемногу приходил в себя и наконец поднялся с земли. Юноша опять лежал у обломков корабля, и вновь заглядывать внутрь судна ему совсем не хотелось.

– Справедливостью и правосудием, как обычно, – Смит ухмыльнулся, определённо не испытывая большого восторга от своих нынешних господ.

– Джон, посмотри-ка, нет ли там зомби. Можешь и Мирну поискать заодно, – Вася не торопился подходить к кораблю не только из-за опасения наткнуться ещё на парочку зомби и быть покусанным. Кроме этого его немного вело в сторону от головокружения. Это точно было непохоже на любую из прошлых смертей. Ощущалось так, что Василий предположил: "Наверняка Хадес настоял на мучительности, а Астория сделала эти мучения короткими." По крайней мере, ему так казалось.

– Ладно, так и быть. Как найду кого-нибудь, – сразу сообщу, – после этих слов Смит улетел осматривать обломки, а Вася слегка дрожащими руками достал сигарету и закурил.

– Полный ужас, ну и изверги конечно эти боги… – дым немного успокаивал. Чем сильнее школьник прислушивался к ощущениям, тем больше он понимал, что со всем этим "пальцем смерти" что-то не так. Обычно боль исчезла вместе со смертью, и новое тело совершенно не заботило то, что произошло со старым. Воспоминания и впечатления оставались, но были такими размытыми и далёкими, как будто бы умирал не он. Но с его пальцем всё было совсем иначе. Боль словно незримо оставалась с ним, выворачивая наизнанку.

Когда Хохотун докурил, на этот раз предусмотрительно затоптав весь пепел, вернулся Смит.

– На корабле зомби нет. А твоя подруга лежит без сознания, с немного расшибленной головой, прямо в соседней каюте от той, где ты нашёл мертвяка.

– Спасибо. Надо бы её оттуда на свежий воздух вытащить, – Вася приготовился к тому, что придётся немного попотеть – всё же Дойл была под два метра ростом и при этом вовсе не тростинкой.

Спустя несколько минут Хохотун вынес Мирну на плечах – девушка оказалась легче, чем думал школьник. Положив тело на землю, Вася пожалел, что уже опустошил пачку сигарет. Неприятные ощущения ослабевали, но разбитость всё ещё оставалась с ним.

– Хех, а ведь и правда… – улыбнувшись своим мыслям, юноша дошёл до выброшенного с корабля собственного тела. Пошарившись по карманам, он достал не пустую пачку сигарет и ещё одну зажигалку.

– Удобно, что тут скажешь, – Джон интересом смотрел за действиями подопечного, гадая, что тот придумал, и был немного удивлён – Василий не так давно морщился при виде своего трупа, но после последней смерти на этот раз даже не показывал недовольства.

Пока Хохотун смолил ещё одну сигарету, Дойл пришла в себя. Во время крушения её здорово приложило лбом о стену, и мысли в её голове путались. Взгляд девушки лёг на парня, который спас её и на этот раз. Сейчас она уже не видела в нём того героического образа, что был на пирсе, но Мирну это не очень сильно волновало.

Стоило ей попытаться встать, как Василий обратил на неё внимание и, аккуратно придерживая, поставил на ноги.

– Где мы? – Мирна почти не покидала летающий остров и мало знала о Перекрёстке за его пределами.

– Знать не знаю. Джон, где мы? – Василий уже привычно посмотрел на Указатель, начавший немного тускнеть.

– Довольно далеко от твоей третьей цели, если вдруг тебе интересно, наш любитель трепаться, – Смит до последнего рассчитывал, что девушка не задержится рядом с Васей надолго, и потому был очень недоволен.

– Да ладно тебе, она и так уже по уши в наших делах. Можешь про третью цель рассказать, – Хохотун не видел ничего плохого в том, что теперь он сможет путешествовать не один.

– Могу, конечно. Но лучше бы тебе избавиться от своей новой подруги, пока она не стала твоей слабостью, – дав очевидный совет, координатор перешел к делу: – Твоя следующая цель – Фрэнк Каппо, также известный как Белый Мститель. Стал бессмертным в результате экспериментов, пока был в рабстве. Сейчас занимается разграблениями земель своих бывших хозяев. Добираться до него придётся долго и нудно. Я пока построю маршрут, а ты с подругой пока не дёргайтесь некуда.

– Хорошо, может пока найду, чем тут перекусить можно, – Хохотун впервые слышал подобные нотки раздражения в голосе своего руководителя, и решил не лезть в бутылку.

– Вы договорили наконец? – Василий поглядел на задавшую вопрос Мирну. Девушка тоже была не в лучшем настроении и, похоже, ждала объяснений.

– Да, договорили. И пока у нас есть немного свободного времени, мне бы хотелось покушать, – стоило неприятным ощущениям пройти, как организм затребовал чего-нибудь вкусного.

Дойл, тяжело вздохнув, пошла следом за Васей к кораблю. Сама девушка, мучимая головной болью, после пережитого на еду смотреть совершенно не хотела.

– Как ты можешь думать о еде?...

– Эх, ты бы знала, как редко мне удавалось перекусить за последние пару дней… – к своему сожалению, Хохотун перед выходом из дома обошёлся лишь простеньким бутербродом. В груди юноши защемило – настолько он успел соскучиться по родному дому.

– А я не знаю. Я вообще ничего о тебе не знаю! Какого чёрта вообще произошло?! – Мирна начала закипать и, крепко схватив школьника за воротник, потребовала ответов.

– Эх... Джон будет мной недоволен. Точно хочешь узнать, что произошло наверху? Тогда отпусти меня, – Дойл, разжав руки, поставила его обратно на ноги.

– Говори! – в глазах девушки ясно читались слова: "Если немедленно не выложишь всё как есть, тебе будет больно." Вздохнув, Василий ответил.

– Что произошло наверху, стало быть…

– Да-да!

– Понятия не имею. Но! – прежде, чем Мирна успела что-то сделать, Вася вскинул руки: – Но! Я могу предположить.

– Очень надо! Думаешь, что сможешь отбрехаться?!

– Да погоди ты! – школьник рявкнул на девушку так, что та остолбенела: – Я о ситуации знаю больше тебя, так что имею право хоть как-то объяснить случившееся.

Дойл, потупив взгляд, кивнула:

– Давай, говори.

– В общем... Я прибыл на остров, чтобы встретиться с той женщиной, что напала на нас, – Мирна коснулась своего лица, на котором уже успели затянутся раны: – Но вышло так, что за ней прилетел ещё и этот, который привёз с собой зомби. Не знаю, что они там не поделили, итог один – оба они мертвы.

– А ещё мертвы все мои друзья... – в уголках голубых глаз начали скапливаться слёзы.

– И они были отомщены. Я вот вообще из-за них три раза умер, – Вася пожал плечами. Его, несмотря на все пережитое, смерти малознакомых людей – и не только людей – заботили мало. Но Мирна была другого мнения – Хохотун упал на землю от звонкой пощёчины, которая чуть не сломала ему шею. Схватившись за щеку, школьник увидел тонкий слой крови своей ладони.

– За что?!

– За всё сразу, сухарь. А теперь рассказывай, как у тебя получается умирать по пять раз на дню, – своей черствостью Хохотун вывел Дойл из себя, и та теперь стояла над ним, хрустя пальцами.

– Давай без рук только, я боль чувствую всё же, – хрустнув шеей, Вася выставил перед собой руки.

– Это как получится, – голос девушки дрожал от злости. Хохотун сглотнул, глядя на фигуру распираемой от гнева Дойл.

– Ты хочешь знать, кто я, откуда, и зачем здесь, – юноша демонстративно загибал пальцы после каждого из пунктов.

– Я хочу знать, за что погибли мои друзья. Если ты имеешь к этому хоть какое-то отношение – выкладывай, – Василий уже прикидывал, как Джон сможет его наказать, если он сболтнёт лишнего – наверняка школьнику будет не отделаться устным замечанием, как ему удавалось до сих пор.

– Сразу скажу – я здесь не по своему желанию, и на ваш остров прибыл только чтобы выполнить свою работу.

Мирна кивнула и тут же задала вопрос:

– Ты должен был встретиться с той женщиной, помню. Почему она тогда тебя убила?

– Она не знала этого, но я прибыл, чтобы её убить, – Вася вздохнул, чувствуя, что надо аккуратнее выбирать слова. Смит мог вернуться в любой момент, и было бы крайне неприятно, если бы он услышал нечто подобное.

– Так почему она тебя убила? Ты действительно посланник Антония? – присев на корточки, Дойл посмотрела Васе в глаза. Школьник ответил полным непонимания взглядом:

– Посланник кого?

– Антония. Марк Антоний – тот, кто возвёл все летающие острова. Корабль тоже принадлежит ему, если что, – баек о могучем волшебнике Мирна знала огромное количество, и её коллеги, особенно тёмный эльф, постоянно рассказывали ей новые.

– Тот самый, о котором вы говорили на складе?

– Тот самый. И ты работаешь не на него, это я поняла. Не уходи от ответа – почему она тебя тогда убила? – Дойл приблизилась к Васе, ненадолго пристав.

– Я не знаю, может перепутала с кем-то? Так или иначе, она без раздумий убила того некроманта, верещавшего что-то о мести, – девушка кивнула, хотя присутствие некроманта на корабле было для неё под вопросом – верить на слово, пусть даже и дважды спасшему её человеку, было очень неразумно.

– Поняла... Теперь, вроде, поняла. А что у тебя со смертями?

Хохотун ненадолго задумался, подбирая слова:

– Эм... если без подробностей, то мне надо убить нескольких человек, после этого я смогу вернуться домой. Пока не выполнил условия договора – буду вставать вновь и вновь.

– Договор... Это действительно объясняет почти всё, – Мирна, похоже, поверила Василию. Во всяком случае она немного расслабилась и уселась на землю.

– Надо же. Договор действительно так много значит здесь? – школьник почувствовал облегчение. По крайней мере, прямо сейчас бить его не будут.

– Ты и правда этого не знаешь? Похоже, ты на Перекрёстке недавно.

– Второй день.

– Да ладно?! – Мирна подскочила на месте с удивленными глазами: – То есть?.. Серьёзно?..

– Серьёзней некуда. Я же говорю – не по своей воле всё это делаю, – Вася, разводя руками, выглядел потерянным. Мирна вновь приблизилась, и школьник рефлекторно отстранился. Однако девушка настойчиво придвинулась вновь и взяла юношу за руку.

– Ты ведь не врёшь мне?

– Не вру. Может только недоговариваю, но так надо, – глаза Дойл заблестели, и она крепче сжала руку. Практически до боли, как тогда, на причале.

– И сколько раз ты умирал за эти два дня? – школьник стал загибать пальцы свободной руки, чтобы ничего не упустить.

– Река, выстрел, два раза от руки Броунз, три раза ножи, укус... Восемь получается. Если ничего не забыл, – договорив, Вася посмотрел на Мирну, сидящую с мокрыми глазами. Не успел он спросить, чего это она, как девушка сильными руками притянула его к себе и крепко обняла. Юноша, не понимая толком, в чём дело, вяло посопротивлялся и сдался. В конце концов, было тепло, мягко и даже немного спокойно – впервые за всё то время, что он был на Перекрёстке миров.

Спустя пару минут Дойл, успокоившись, отстранилась и, несколько смутившись своей эмоциональности, отвернулась.

– У меня к тебе тоже вопрос есть, только один, – Васю он мучал с самого знакомства с ней, но спросить он решился только сейчас.

– Спрашивай, конечно, – Мирна постукивала пальцами по коленке, гадая, что за вопрос может быть к ней у живущего девятую жизнь человека.

– Откуда такая сила? Это магия какая-то или что? – посидев секунд пять, глядя прямо в глаза школьнику, девушка рассмеялась.

– А, это, – Дойл подняла кверху свои рыжие волосы, и под ними обнаруживалось два маленьких, едва заметных чёрных рога: – Это просто. Я полукровка.

– А от кого вторая половина? – Васю немного удивила реакция девушки на вопрос, и он уточнил.

– Сама не знаю. Мать у меня была обычным человеком, отец то ли огр, то ли ещё кто-то из великанов, – Мирна, похоже, стеснялась своего происхождения, и старательно избегала Васиного взгляда.

Хохотун, поднявшись с земли, потянулся. Щека всё ещё горела, но юноша, сперва хотевший пожаловаться, решил промолчать. Дойл поднялась следом за ним. Девушка наконец смогла задвинуть подальше мысль о погибших и впервые с момента нападения расслабилась.

– А у вас тут идиллия. Не помешаю? – вернувшись, Джон немного понаблюдал за парочкой, и, поняв, что пока разговор застопорился, взял слово.

– Не помешаешь. Что там с маршрутом? – посмотрев на Мирну, Вася показал пальцем вверх и шепотом добавил: – Это Джон.

Дойл кивнула – она стала понемногу привыкать к тому, что у юноши имеется невидимый и неслышимый собеседник.

– Всё очень сложно. Сперва надо добраться до города, лучше бы до темноты. А оттуда, после ночёвки, уже можно будет доехать на машине за пару дней, – Смит упёр руки в подбородок, ожидая реакции юноши, застывшего при словах о длительности пути.

– Сколько-сколько? Вы там обалдели что ли? Я же должен буду вернуться в тот же день, откуда я прибыл!

– Да, за месяц-другой в этом мире как-нибудь справишься. Но в твоём мире пройдёт не больше восьми часов, – школьник после этих слов сперва повесил нос, но тут же одёрнул себя и, выпрямившись, хрустнул пальцами.

– Веди! Чем быстрее справлюсь, тем лучше.

– Хорошо. Сперва вон к тому одинокому дереву, рядом с ним река. Час-другой вверх по течению – и вы будете в городе. Всё ясно?

– Ага, понял, – Вася, поискав глазами нужное дерево, кивнул, и Смит, скрипнув креслом, встал из-за стола.

– Вот и чудненько. Позови, как дойдёте, А я пока вздремну.

– Тебе, оказывается тоже спать надо, хех, – Хохотун ухмыльнулся. Ему уже начало казаться, чтобы его координатор отличается от людей сильнее, чем хотелось бы. Не услышав ничего в ответ, Василий позвал за собой Мирну, молча стоявшую весь разговор. Лишь дойдя до дерева, девушка спросила:

– А этот Джон – кто он?

– Помогает мне издалека. Я его ни разу не видел. Но в целом – хороший человек, насколько я успел его узнать, – Вася, глядя на протекающую у дерева реку, силился понять, в какую сторону течёт стоячая на вид вода. Недовольно крякнув, школьник сунул руку в реку, наконец поняв направление течения.

– Руки помыть захотел? – Дойл смотрела на Василия с некоторым сомнением, но всё же сама спустилась к реке, чтобы умыть лицо от крови.

– Нет. Просто определил, в какой стороне исток.

– Угу. И куда нам теперь?

– К истоку, – Вася махнул рукой и, выбравшись подальше на берег, пошёл к городу. Мирна по-прежнему следовала за юношей, изредка перебрасываясь с ним парой фраз.

Спустя час ходьбы Указатель начал потихоньку затухать, всё больше краснея. Вася с Мирной дошли до границы леса, за которым, по-видимому, располагался нужный город. Решив отдохнуть немного, Хохотун пожалел, что из-за Дойл так и не раздобыл чего-нибудь съестного. Присев на упавшее дерево, школьник потянулся, разгоняя кровь по всему телу.

Внезапно девушка прижалась к спине Василия. Тот, не поняв сразу, в чём дело, покраснел и немного смутился. Однако Мирна жалась к нему вовсе не из-за тёплых чувств.

– Смотри, что там, – Дойл ткнула пальцем в поле. Сперва юноша не заметил ничего необычного, но он всё же разглядел то, что так напугало его спутницу. Высокая трава сминалась кем-то невидимым. Школьник вскинул пальцы, готовясь к нападению. Шуршание раздавалось то тут, то там.

Девушку, цепляющуюся за Хохотуна, в один миг утащили невидимые враги. Слышен был только панический вскрик. Перепуганный школьник принялся палить перед собой из своих пальцев, но его руки неожиданно заломали по меньшей мере четверо невидимок. Стало очень холодно, словно по жилам юноши вместо крови потекла ледяная вода. Холод усиливался, и панический страх стал раздирать Василия.

С неба спустилась темная фигура в пурпурном балахоне, от которой разливался леденящий душу ужас. Под капюшоном у фигуры скрывались только тьма и горящие алым цветом глаза. Тяжёлым свистящим голосом фигура просипела:

– Мы нашли их. Ждём ваших приказов, лорд!

Глава 9

После слов фигуры в пурпурном балахоне перед глазами Василия вспыхнул яркий свет. Трава позади фигуры сгорела, и на ней проявилась синяя пентаграмма, из которой выплыл смуглый человек в ярко-синем халате.

Вася, поставленный на колени, злобно смотрел на мага исподлобья. Тот, в свою очередь, смотрел на своего пленника свысока.

– Хорошо справились, – похвалил он своих подчинённых глубоким голосом. Свечение затухло, и школьник сумел получше разглядеть волшебника. Не очень высокий, худой, с чёрными словно уголь длинными волосами. В рубиновых глазах светились два огонька, окончательно придавая магу сходство с отгоревшим своё костром.

– Так-так, недалеко ушли, угонщики вы мои, – сопротивляющуюся Мирну бросили на землю рядом с Хохотуном и придавили сверху всё те же невидимки. Девушка пыталась кричать, но невидимые руки зажимали ей рот, и она могла лишь мычать от смеси страха и злости.

– Мы не угонщики! – зло прошипел Василий. Маг лишь ухмыльнулся:

– Я знаю, что именно ты угробил мой корабль. Даже не пытайся отрицать.

– Угробил может и я, но вот угонять я его не собирался.

– Попытайся меня в этом убедить, в таком случае, – маг присел, ожидая оправданий юноши.

– Это была Анна Броунз, бессмертная с вашего острова, Антоний, – Дойл, услышав это имя, утихомирилась. Марк поднялся с не выражающим доверия лицом.

– Броунз, говоришь? И где же она? – Антоний поглядел на Васю совершенно иначе, с гораздо меньшим недовольством.

– Мертва, – хоть школьник и сказал правду, маг только рассмеялся.

– Хах! Как удобно, всю вину возложить на мертвеца, хотя ты даже ничем её смерть не сможешь подтвердить, – сложив руки на груди, Марк склонил голову набок.

– Она мертва, её убил я, – процедил Василий сквозь стиснутые зубы.

– Сильное заявление. Но где её труп? – невидимки подняли Хохотуна с земли и поднесли лицом к лицу мага. Глаза Марка разгорелись огнем, пытаясь уличить юношу во лжи.

– Я оставил от неё мокрое место. Но можешь поискать в одной из кают кровать с верёвками, если не веришь, – Вася смотрел в глаза магу немигающим взглядом. Хмыкнув, тот жестом велел поставить школьника на землю.

– Ты точно не врёшь. Ну что ж, остаётся лишь выразить благодарность... Как вас обоих звать? – по щелчку пальцев невидимки отпустили и юношу, и девушку.

Василий тут же вскинул руку и выстрелил. Однако с магом ничего не произошло – кроме того, лицо его теперь выражало глубочайший скепсис.

– Это должно было меня убить? – перед Марком замелькали прозрачные силуэты. Маг заранее окружил себя невидимками, и Вася, поняв в чем дело, побледнел.

– Последнее китайское предупреждение! – школьнику оставалось только блефовать, убеждая Антония, что он ещё не успел ничего сделать. Маг изменился в лице. Он был не напуган, а удивлён. Тем не менее, щёлкнув пальцами ещё раз, он вжал Хохотуна и боящуюся шелохнуться Мирну лицом в землю. Подойдя ближе, Марк наклонился к юноше и со смешком сказал:

– Китайское, значит. Ты бы хоть знал, что это значит. Вечно молодёжь говорит что-то без понимания смысла выражения.

С трудом повернув голову, Вася посмотрел на волшебника. Огонь в его глазах потух, в целом он выглядел довольно грустным, окунувшимся ненадолго в свои мысли. По мановению его руки Хохотуна подняли и поставили на колени. Антоний тяжко вздохнул:

– Ты из России, получается.

Настала Васина очередь удивляться. Он даже не нашёлся, что ответить. Маг, оценив реакцию, продолжил:

– Похоже, я угадал. Как же тебя сюда занесло, горемыка?..

– Кхм... Как бы это... Долгая история, – спустя десять секунд молчания ответил Василий.

– Хотелось бы послушать. Сейчас я тебя отпущу, а ты – без фокусов. Иначе мои охотники порвут твою подругу на куски, – предупредив Василия, волшебник приказал невидимкам отойти от своего пленника.

Школьник поднялся с колен и отряхнулся. Похоже, что Антоний не собирался его убивать. Но на мучения Дойл Вася смотреть не мог.

– Поговорим, когда отпустишь девушку.

– Договорились. Ты тоже не балуй, – обратившись к Мирне, маг отпустил и её. Дойл медленно встала, не сказав ни слова, и смотрела на Марка с опаской. Хохотун кивнул:

– Теперь расскажу всё как есть. Только мне сперва надо проконсультироваться с начальством, – Антоний заинтересованно приблизился к юноше, сохраняя дистанцию и свой невидимый щит:

– Джон!

Переполошившись от крика подопечного, Смит подскочил на диванчике своём кабинете и мигом подлетел к столу, чтобы посмотреть, из-за чего его подняли.

– Что случилось?

– Тут интересуется нашими делами кое-кто, я не уверен, что можно рассказать, – Хохотун обратил взор на краснеющий Указатель. Джон, ещё не видящий изображения, сказал:

– Лучше ничего не рассказывай. Кто интересуется?

– Марк Антоний, – координатор тяжело опустился на кресло после этих слов.

– Ох ты ж…

– Что такое? – Вася уже догадывался, в чём дело, но боялся высказать свои предположения.

– Передай ему, что мы ждём и тебя, и его на Указателе, – Джон был в напряжении столь сильном, что оно передалось и школьнику.

–Хорошо... а с Мирной что? – Хохотун не хотел оставлять девушку одну с приспешниками Антония.

– Какая разница? Ничего с ней не станется. Я пойду предупрежу Хадеса и Асторию, – Смит отключился, поднявшись с кресла.

Василий почесал лоб, всё сильнее убеждаясь в своей догадке. Волшебник неотрывно смотрел на юношу, ожидая, пока тот договорит.

– Так... Похоже, нас ждут на Указателе, – Мирна ахнула, прижав ладони лицу. Марк вздохнул, закатывая глаза, словно ожидал чего-то менее неприятного.

– Вот какими судьбами тут... Понятно, – подняв руку, Марк щёлкнул пальцами, и вместе с Хохотуном и Дойл исчез в ярко-синей пентаграмме, вспыхнувшей под ногами.

Мир перед глазами школьника завертелся, и ещё одна синяя вспышка прекратила этот головокружительный полёт.

Троица оказалось в зале, уже знакомом Василию. Со всех сторон струился мягкий белый свет, и каменный пол по-прежнему веял теплом. Из света появились две фигуры – боги вошли во всём своём великолепии. Но, в отличие от прошлого раза, на их лицах застыло напряженное выражение.

– Ну здравствуйте, Хадес, Астория, – Антоний слегка поклонился богине Справедливости, и бог Правосудия дрогнул.

– Приветствуем тебя, Марк Антонов, в нашей обители, – Астория поклонилась в ответ, Хадес же молча смотрел на Дойл, словно бы её присутствие его оскорбляло.

– А ты, Хадес, не поприветствуешь дорогого гостя? – маг с прищуром поглядел на бога, и тот наконец произнес, показывая на Мирну пальцем:

– Что здесь делает она?

– Её сюда перенес я. Довольно очевидно, на мой взгляд, – волшебник усмехнулся и сделал несколько шагов в сторону недовольного Хадеса, в чьих глазах горело синее пламя. Но с каждым шагом Марка этот огонь недовольства затухал, пока не превратился в истаявшую синюю искру.

– Очевидно. Но смертному не позволено вступать на территорию Указателя, – бог Правосудия, несмотря на свой страх перед магом, всё же высказал свою претензию.

– Допустим. Но… – Марк внезапно оказался прямо перед Хадесом и продолжил: – ... Если для тебя это будет облегчением, я поручусь за неё. Если хоть что-то с ней случится, и я узнаю, что это твоих рук дело…

– Довольно! Мы собрались здесь не за этим. Был нарушен договор о невмешательстве в дела друг друга, нам предстоит разобраться с этим, – Астория прервала Антония, и тот, махнув рукой, отступил.

– Марк Антонов, ты вмешался в наши дела, захватив нашего человека в плен, – выдвинул претензии к магу Хадес.

– Ваш человек мне остров испохабил и корабль разбил. Так что возмущаться должно мне, а не вам, – ответил ему Марк.

– Это не я был! – возразил Василий, вклинившись в начавшийся было спор. Все присутствующие посмотрели на него. Хадес было собрался что-то сказать, но Антоний опередил его.

– Да, но кто, в таком случае?

– Спросите Джона, он всё расскажет, как было, – Хадес, выслушав школьника, хмыкнул, но Астория кивнула:

– Хорошо. Джон Смит, ты можешь подтвердить слова Василия Хохотуна?

Из света после слов богини Справедливости показался человек. Очень высокий, большой и мускулистый, словно только что сошедший с пьедестала победителя конкурса бодибилдеров. На фоне голубоглазого шатена с короткой стрижкой терялся даже бог Правосудия.

– Вполне. Мой подопечный никак не связан с нападением зомби на твой остров, Марк. Корабль разбился из-за действий Анны Броунз. Василий просто пытался выровнять его, но не успел, – судя по голосу, это и вправду был Джон.

– Что же это получается. Выходит, ваш парень пострадал ни за что? – Антоний поджал губы. Похоже, что свидетельства Смита было вполне достаточно, чтобы убедить его.

– Похоже на то, – развел руками Джон.

– Ладно, тогда не буду мешать вашим делам... – Марк уже поднял руку вверх, чтобы по щелчку пальцев покинуть Указатель, но его остановил Хадес:

– А что насчет компенсации за вмешательство?

– Хадес, лучше сделай вид, что этого не было, а то я тебе припомню твои вмешательства в мои дела. Уяснил? – бог Правосудия струхнул, поняв, что сказал лишнее.

Вторую попытку уйти из центра Перекрёстка всех миров пресек Джон:

– Что, даже не останешься на чашку чая у старого знакомого?

– Знаешь... А почему бы и нет? – Хадес ощутимо напрягся от подобной перспективы. Астория, похоже, была не против – во всяком случае, она не выказала ничем своё недовольство.

Подойдя к Марку, Джон пожал ему руку и хлопнул по плечу:

– Двадцать лет тебя не видел! Вообще не изменился, даже халат всё тот же.

– И ещё бы столько твою титанскую рожу бы не видеть, – оба они рассмеялись, и только успокоившись, обратили внимание на юношу и девушку.

– Вы тоже идете с нами, и без разговоров, – Джон моментально перешёл на серьёзный тон. Вася, даже не планировавший отказываться, кивнул:

– Само собой, – сделав пару шагов, он обернулся и поглядел на Мирну, всё это время стоявшую молча. Девушка явно была шокирована тем, во что она оказалась впутана из-за своей любви к новым и интересным на вид посетителям острова. Ещё с утра она в компании работников третьего склада ожидала прибытия корабля для разгрузки товаров. Готовилась после работы просто немного отдохнуть и отоспаться в комнатушке, по наследству доставшейся ей от покойной матери. Но, похоже сама судьба выдернула Дойл из лап смерти от орд зомби с корабля и свела со школьником из другого мира. Подобные мысли занимали голову девушки, и вынырнула она из них только тогда, когда Василий, подойдя к ней, взял её за руку и повёл за собой.

Вчетвером пройдя через белый свет, они оказались в светлой круглой комнате со столом по центру, окруженным шестью стульями. По периметру этого зала было шесть дверей, не считая той, через которую они вошли. Одна из дверей приоткрылась, и из-за неё показалась женщина, которую можно было бы принять за сестру Джона, столь они были похожи.

– Разобрался с проблемой?... Вот чёрт, – увидев гостей, она попыталась скрыться, но Марк поприветствовал её:

– Ева, дорогая моя, сколько лет, сколько зим! – Антоний счастливо улыбнулся синеглазой красавице, на чьём лице уже читалось раздражение.

– Да-да. И тебе привет, Марк. И вам тоже, – Вася неловко поднял руку в ответ.

– Не очень рада. И вообще у меня свои дела, у вас свои, – после чего закрыла дверь, щёлкнув замком. Антоний лишь вздохнул. Джон жестом пригласил всех за стол – Хохотун сел вместе с Дойл, Джон с волшебником уселись напротив.

По щелчку пальцев из воздуха появились стаканы. Чайник, стоявший по центру стола, принялся летать, разливая чай каждому.

– Да я бы и руками всё сделал, – Смит, хоть сказал так, недовольным вовсе не выглядел. Марк развел руками:

– Привычка. Да и так быстрее приступим к разговору. Ты ведь меня не чаёвничать сюда позвал, так что давай к делу.

– Не торопи события. Может справа перекусим? – обратился он к Василию и Мирне.

– Не откажусь, – юноша уже давно успел проголодаться. Девушка смирно кивнула, присоединяясь к Василию.

– Да ты не бойся, ничего с тобой не будет. Ты же на меня работаешь, в конце концов, – пытался успокоить её Антоний.

Дойл ощущала себя неловко в окружении сильных мира сего, и слова волшебника нисколько её не успокоили. В отличие от руки Василия, которую она по-прежнему сжимала, но уже под столом.

– Джон, а почему ты так недоволен был? Вроде же всё хорошо прошло и быстро, – отпив из стакана, спросил Вася. Смит и Антоний переглянулись, и слово взял Марк:

– Как бы тебе сказать, Василий... Любая моя встреча с местными обитателями – я говорю про Указатель – это нервотрепка. В этот раз всё прошло быстро, но обычно всё происходит куда дольше. И в более резких тонах. Похоже, в этот раз они просто не захотели позориться перед смертными. Не вышло, ха! – довольный подобным исходом волшебник поманил пальцем вазу с печеньем, и та прыгнула на стол.

– Вот как... А вы, выходит, Марк Антонов? Тоже русский, как я? – задал школьник следующий вопрос. Марк печально улыбнулся и, закинув в рот печеньку, ответил:

– Был когда-то. Теперь я Антоний – так солиднее, да и местным удобнее. Ну да ладно, не люблю я говорить о себе. Вот ты, – Марк указал на юношу следующей печенькой: – Один из тех несчастных, которых сюда притащили мистер и миссис Правосудие и Справедливость, так ведь?

– Верно... То есть… Постойте! Я не один такой? – по телу школьника пробежала волна неприятного дрожащего тепла. Он считал, что один столкнулся с такими неприятностями, и где-то в глубине души даже немного гордился своей уникальностью. Но маг разрушил это гревшее Василия ощущение:

– А ты разве не знал? Джон, ты не рассказал своему подручному совсем ничего, получается?

– Немного рассказал, но не это. Между прочим, Вася пока что справляется лучше всех, и это какое-то чудо! – Смит поскорее перевел тему, но осадок остался.

– И насколько хорошо? – Антоний явно не ожидал никаких великих свершений от Хохотуна, но Джон сумел его удивить:

– Две цели за два дня. И это он только прибыл! – координатор был горд такими успехами – судя по всему, у прочих несчастных дела шли не к примеру хуже. Марк поперхнулся чаем.

– А умер он сколько раз?

– Один раз на первой цели, два на второй. Правда, – Джон несколько замялся: – Он сам себя после этого трижды зарезал, застрелился, да ещё во время кораблекрушения погиб, но это даже не считается, не так ли?

"Значит, уже девять смертей", – отметил про себя Вася.

– Впечатляет. Как и то, что он после этого такой живчик. Некоторые и одну то смерть переживают с трудом, а ты... ты молодец, – похвалил маг Хохотуна.

– Конечно он молодец. Но боюсь, что дальше будет гораздо хуже. И поэтому я пригласил тебя на чай, – Джон ответил вместо смутившегося от нежданной похвалы школьника и огласил наконец цель всего собрания.

– Хочешь, чтобы я ему подсобил? – Марк, казалось, был разочарован.

– Совсем немного, я не буду требовать неуязвимости или трансформаций. Ему же ещё потом домой возвращаться, – Смит был абсолютно серьёзен. Вася, чьим мнением даже не поинтересовались, сидел молча. Халяву он любил, особенно когда она серьёзно облегчала жизнь. И этой халявой сейчас пахло очень сильно.

– Ну-у-у, я даже не знаю… – волшебник покачал головой. Смит, давно знавший Антония, понял намёк.

– Я тебе с Земли тот самый коньяк привезу. Две бочки.

– Три.

– Договорились, – Джон и Марк пожали руки, довольные своей сделкой. Хохотун же решился спросить:

– А что за помощь будет?

– Да вызову умертвий штук девять, они тебе всех этих бессмертных на блюдечке принесут и… – маг побледнел и изменился в лице, словно бы увидел нечто пугающее даже его. Юноша с девушкой в панике огляделись по сторонам.

– Нет... Умертвий не будет… – Марк выдохнул, пытаясь успокоиться.

– Что такое? – Смит был единственным, кто сохранил невозмутимость.

– Мне сейчас пришлось время назад мотать. Они пришли и пригрозили мне, – Вася навострил уши, чувствуя, что произошло что-то, прямо его касающееся.

– Они, значит, – Джон тяжко вздохнул. Похоже, он понимал, о ком идёт речь, и потому подробностей без расспросов юноша узнать не сможет.

– Ага. Я помогу вам, но на многое не рассчитывайте.

– А кто это – они? – Хохотун не сдержал своего любопытства. Смит и Антоний вновь переглянулись, на этот раз ответил Джон:

– В общем, если вкратце, то миром правят боги. Но не такие, как Хадес и Астория, нет, намного могущественнее. Тебе о них много знать необязательно, кроме одного факта – они делают всё, что хотят, и вечно ищут развлечений. И так получилось, что развлекаться они будут за наш счёт, – Смит говорил медленно, выбирая выражения, словно боялся чего-то.

– Ладно, засиделись мы, – оборвал рассказ Джона волшебник: – Куда мне отправить твоих ребят?

– В предместья города Судов, пожалуйста, – координатор тут же перешёл к делу. Антоний, не дав Василию сказать и слова, щёлкнул пальцами. Синяя вспышка поглотила юношу и девушку в тот же миг.

Глава 10

Синяя пентаграмма проявилась на земле, опаляя траву. С яркой вспышкой на ней появились юноша и девушка. Оказавшись в тех же позах, что и в начале своего перемещения, оба они без опоры упали на землю.

– Вот блин, чёртов Антоний… – Василий вскочил с земли, подавая руку Мирне, но та предпочла встать сама. В глазах её читался страх и непонимание всего того, что она услышала за весь разговор, состоявшийся на Указателе. Хохотун, неловко махнув протянутой рукой, почесал затылок.

– И что теперь? Джон! – школьник позвал своего координатора, но безуспешно. Похоже, что Смит был занят разговором с Антонием. Вздохнув, Вася спросил у Дойл:

– Ну, что будем делать теперь? Ты знаешь что-нибудь про город Судов?

– Не-а, – покачала головой девушка: – Я понятия не имею, что нам делать. Одно я могу сказать – ночь я на улице проводить не собираюсь.

Юноша поглядел на Указатель, окрасившийся в багрянец. Скоро и правда наступит ночь. Но она не особо беспокоила Василия на фоне того, что за выслушиванием Джона и Марко он даже крошки со стола не успел урвать до телепортации, отчего неприязнь к волшебнику лишь усилилась.

– Хорошо. Пойдём тогда в город, – Хохотун повернулся в сторону, где возвышались белокаменные здания, напоминающее то ли о знакомом по фильмам Капитолии в Вашингтоне, то ли о Ватикане. Купола и колонны, издалека казавшиеся большими, вблизи и вовсе оказались колоссальными. На границе города стояла стража – несколько зеленокожих орков в выглаженной и вычищенной синей форме, держащие в руках нечто отдаленно похожее на современные автоматы. Стражники смотрели на приближающуюся пару без особого интереса. Невысокий парень в костюме и девушка полуогр в спортивной одежде вряд ли представляли угрозу для хранителей правопорядка города Судов. Однако то, что они пришли со стороны пустырей, вызывало некоторые вопросы. И как только юноша и девушка подошли городской черте, их на всякий случай остановили.

– Кто вы и откуда пришли к нам? – главный из стражников подошёл с вопросом, заданным грубым от природы голосом. И прежде, чем Мирна успела открыть рот, Василий ответил орку:

– Беженцы мы, с летающего острова, ищем место для отдыха и ночлега,– глава стражи посмотрел на школьника с сомнением и уточнил:

– Что за проблема с островом?

– Кто-то привёз зомби на борту корабля и... – Хохотун горько вздохнул. Дойл, тут же вспомнив все эти ужасы, поёжилась, на глазах у неё навернулись слёзы.

– Ничего такого не слышал. Но если вы не врёте, то дела на Перекрёстке хуже некуда. Проходите, – орк махнул рукой стражникам, чтобы те пропустили пришедших.

Взяв Мирну за руку, Вася прошёл с ней по улице, и только зайдя за поворот отпустил девушку.

– Зачем ты им наврал насчёт себя? – Дойл, смахнув слёзы с ресниц, посмотрела на школьника с укоризной.

– Я не врал, просто сказал полуправду. Или ты не считаешься за беженку? – Хохотун пристально поглядел в слегка раскрасневшиеся глаза Мирны, и та, почувствовав, что зря обвинила своего спутника во лжи, отвернулась.

– Считаюсь, – глухо ответила она.

– Ну вот. А это облегчит жизнь, – Вася, начав жестикулировать по привычке, ткнул пальцем в сторону Мирны, отчего та побледнела.

– Пожалуйста... Не направляй на меня-то, что может меня убить… – школьник тут же опустил руки по швам.

– Прости . Я... Как-то не подумал.

– Ага.

Между ними повисло неловкое молчание. Похоже, что девушку, несмотря на её жизнерадостность при первой встрече, события прошедшего дня никак не могли оставить. Василий подумал так, заметив странный пустой взгляд своей подруги. Не выдержав тишины, он подпёр подбородок пальцами и сказал:

– Значит, нам надо найти ночлег, получается, – вздрогнув от голоса юноши, Дойл не сразу осознала услышанное, но кивнула. Хохотун, незнающий, если в этом городе хоть какая-нибудь бесплатная ночлежка, спросил у девушки:

– Есть идеи, где можно приткнуться?

– Я впервые в этом городе, как и ты, – ответ не был обнадёживающим, как и боялся Вася.

– Ладно... Я, конечно, спать не очень хочу, но где-нибудь бы остановился. Где-нибудь, где кормят.

– Тогда пойдём искать такое место, – ухватившись за такую простую и понятную цель, Мирна расцвела. Выполнимое дело перед глазами успокаивало и отвлекало её от печальных мыслей.

Походив по улицам, на которых было на удивление немного народа – причем большая часть из попавшихся юноше с девушкой жителей города оказались такими же вооруженными стражниками – и спрашивая не выглядящих занятыми людей и орков, они в конце концов пришли к большому трехэтажному зданию, отдающему ватиканской архитектурой, в котором располагалась ночлежка для малоимущих.

Поговорив немного с владельцем, Вася договорился, что комнату на ночь ему дадут в обмен на работу на кухне. Отправив Мирну в комнату, чтобы она отдохнула, юноша принялся за горы грязной посуды. Спустя час и семь сошедших потов расправившись с поручением, Хохотун поднялся на третий этаж. Хоть спать совершенно не хотелось, небольшой отдых всё же был необходим. Взяв остатки еды из нескольких кастрюль с собой и положив их в одну большую и глубокую тарелку, он планировал наконец-то поужинать от души.

Войдя в комнату, юноша увидел спящую на кровати Мирну. Подушка, на которой она лежала, было влажной от пролитых слёз. Похоже, что стоило девушке выплакаться, выплеснув все скопившиеся эмоции, как она уснула крепким сном.

Стараясь не шуметь, Вася принялся уплетать утащенное с кухни. Мяса хоть почти и не осталось, зато хлеба и овощей было хоть отбавляй. Наевшись, школьник отставил посуду в сторону. Содержимого унесённого в тарелке хватило бы ещё на завтрак для двоих.

Сытый и оттого довольный, Василий присоединился к спящей Дойл. Сон всё ещё не шёл, и в голову не занятого ничем юноши стали приходить мысли о родном доме – одна за другой. Хохотун думал о родных и друзьях, гадая, узнают ли они во много раз умершем человеке самого Васю. Хотя сам и не ощущал особых перемен в своём поведении, но справедливо опасался того, что со стороны всё будет выглядеть совершенно не так, как выглядело прежде. Воспоминания и размышления окружили школьника, и тот, незаметно для самого себя, провалился в глубокий сон.

Огромные стены вокруг Василия сменялись горами трупов и реками крови с выплывающими из них ожившими мертвецами. В лицах зомби едва угадывались черты его знакомых родных, но Хохотун точно знал, что это были именно они. Увидев мертвую мать, школьник наконец смог вынырнуть из своего кошмара.

Сердце бешено колотилось, словно юноша только что пробежал стометровку. Утерев со лба холодный пот, Вася приподнялся на локтях. Девушка рядом с ним продолжала спать мёртвым сном. Хохотун наконец смог толком рассмотреть лицо своей новой подруги во всех подробностях – до того Мирна непрерывно показывала свою богатую мимику, даже простое молчание у неё получилось выразительным. Рыжим волосы лежали на худых и смуглых то ли от загара, то ли от природы щеках. Аккуратный, правильной формы нос над пухлыми, слегка раскрытыми губами подходил к острым чертам лица, немного необычным, но очень подходящим характеру девушки. Даже новообретённые шрамы нисколько не портили картины.

Василий без единой мысли в голове приблизился к девушке и, не контролируя себя, коснулся губами её щеки. Дойл только выдохнула чуть громче и отвернулась, не проснувшись. Опомнившись, юноша одёрнул себя и резко отстранился. Сам себе он не мог объяснить причину своего поступка, но в глубине души понимал, что тепло в груди, появившееся после его минутной слабости, так просто теперь его не оставит. Вася попытался заснуть ещё раз, но ничего не вышло. В этот раз его волновали мысли о Мирне Дойл.

Спустя пару часов Дойл, потянувшись, проснулась. После затяжного зевка девушка наконец увидела, что лежит в кровати не одна.

– С добрым утром, – Вася, всё же успевший немного подремать, выглядел относительно бодрым, даже несмотря на кошмары, что его донимали.

– Ага, и тебя… – Мирна, протерев глаза, поднялась с постели. Одежда была измята, на ней висели нитки из старого одеяла.

– Ты бы хоть разделась перед сном, фиг так выспишься.

– А сам-то, – парировала Дойл, снимая белые нитки с кофты.

– Я толком не спал, если честно, – Василий встал с кровати и, покрутив головой в стороны, решил устроить себе перед завтраком небольшую зарядку.

– Что ты тогда делал? – Мирна тщетно подавляла попытки зевнуть, подходя к окну, чтобы отодвинуть шторы. На улице начало светать, но света в комнате по-прежнему был немного – крохотный светильник на тумбочке в углу едва-едва позволял ориентироваться в помещении.

– Кушал. И… – юноша покраснел при мыслях о коротком поцелуе и замолчал.

– И?.. Надеюсь, ничего жуткого ты не делал. Мне уже всего этого на всю жизнь хватит, – девушка поежилась, сложив руки на груди.

– Ничего такого... Надо мне Джона позвать да узнать, что делать дальше, – поскорее сменив тему с неловкой на неприятную, школьник задал вопрос в потолок:

– Джон, ты тут?

Смит, усаживаясь на место, скрипнул креслом:

– Да-да, мы здесь, всё ждём, когда вы там проснётесь.

– Вот мы и того. Что дальше делать? – Вася отметил, чтобы он всё ещё не один, и скорее всего с ним до сих пор находился Антоний.

– Дальше предлагаю тебе поболтать с Марком. Мы договорились о списке заклинаний, что он наложит на тебя.

– Так что, мне придётся опять с ним встретиться? – маг оставил не лучшее впечатление о себе, юноша не горел желанием видеться с ним вновь.

– Нет, он всё дистанционно сделает, – ответил Смит, но тут в разговор вмешался волшебник:

– Вообще-то придётся. У нас уговор был, что мы с тобой поговорим, помнишь?

– Так ведь поговорили уже, – усмехнувшись, ответил школьник.

– Не считается! У нас полно всего, что надо обсудить, – маг был настроен серьёзно и так просто отставать от Васи не собирался.

– Ладно-ладно. Как-нибудь.

– Хорошо. А сейчас ложись и не дергайся. Даже если будет больно, – слышно было, как Антоний хрустел пальцами, пока разминал их.

– Это еще зачем? – насторожился Василий. Боль он очень не любил, особенно после всего произошедшего.

– Обкастую тебя по самое не балуйся. Будешь рвать всех мизинцем левой руки, – Хохотун буквально видел акулий оскал Марка, обозначающий усмешку. Однако возможность стать суперчеловеком ему определенно нравилась, и потому он с готовностью лёг на кровать. Мирна, слышавшая лишь слова Васи, только вздохнула. Действия школьника были выше её понимания, оставалось только ждать, когда он наговорится.

Вытянувшись на кровати, Хохотун попытался расслабиться, ожидая в любую секунду вспышку боли. Антоний, неразборчиво говоривший о чём-то со Смитом, вернулся к Василию и, прокашлявшись, продолжил говорить:

– Так-так, пройдёмся по списку... Великая сила, – Марк щёлкал пальцами после каждого зачитанного пункта, по всей видимости, накладывая таким образом заклятие: – Каменная кожа, сопротивление магии, выносливость, благословение, священная броня, истинное зрение – и закрепляем всё это дело от снятия магической блокировкой, просто чтобы всё это дело не развеяли. Всё, выдыхай, бобёр.

Зажмурившийся было Вася разжал веки. Никаких ощущений он не испытал и был от того в лёгком замешательстве.

– Что? Всё? – он никак не мог поверить в то, что на него наложили целую пачку заклинаний.

– А ты попробуй поднять... Кровать, например, – маг хотел посмотреть на результаты своей работы.

Поднявшись с кровати, Вася прислушался к ощущениям. Не изменилось ровным счетом ничего. Школьник последовал совету Антония и, ухватившись покрепче за увесистую мебель, попытался поднять. Кровать показалось лёгкой, словно какая-нибудь табуретка.

– Ты что делаешь? – Мирна посмотрела на юношу, держащего без усилий полцентнера, с удивлением.

– Проверяю. Марк по колдовал немного над моим телом, и вот, – опустив кровать на пол с глухим стуком, разнёсшимся по этажу, Хохотун довольно улыбнулся.

– Сработало, надо же. Теперь иди за Белым Мстителем, – Джон тоже был очень доволен результатом и похлопал мага по плечу.

– Хах! А ты всё за работу спешишь приняться, – ответил Смиту Марк.

– Быстрее сделаем работу – быстрее освободимся. Ты же отлично знаешь, что мы все этого хотим, – Джон явно имел в виду не только Василия, но и всех, кто вместе с ним работал в Указателе.

– И чем тогда будешь заниматься? Будешь спасать свой родной мир? – по голосу Марка было непонятно, какие эмоции тот испытывает. Джон лишь печально вздохнул.

– А что за проблема с миром Джона? Что-то ты уже говорил на этот счёт, но ничего конкретного, – Хохотун, раз это тема всплыла в разговоре, решил задать этот вопрос – если не Смит, то хотя бы Антоний сможет что-нибудь рассказать.

– Да так… – попытался было Джон отмахнуться, но Марк ответил за него:

– Профукали они весь свой мир. Целую Вселенную держали в своих руках, а потом раз – и всё.

– Вселенную?! – Вася думал о родной планете, на крайняк – о системе, но действительный масштаб проблем поразил его.

– Не сгущай краски, Марк – максимум галактику-две потеряли, – Смита эта тема раздражала и задевала за живое, но волшебник не прекращал.

– Как же, минимум десяток оставили, – опроверг слова Джона Марк.

– Так что случилось? – Василий силился вызнать причину всех проблем, из-за которых его координатор оказался на Перекрёстке всех миров, но озвучивать её не торопились ни Марк, ни сам Джон.

Мирна, махнув рукой, села на кровать, взяв тарелку с едой, и принялась завтракать, чувствуя, что разговор завершится еще нескоро. Сам Вася, чтобы не стоять столбом возле кровати, пододвинул стул к окну и сел, глядя на оживающую после ночи улицу.

Голоса Смита и Антония пропали – похоже, оба они жарко спорили, стоит ли простому школьнику знать больше, чем ему нужно для выполнения задания. Хохотун воспользовался возникшей паузой, чтобы повнимательнее рассмотреть узкую улочку за окном.

Стражников в синей форме было куда меньше, чем вечером. Многие люди и прочие гуманоидные существа были в деловой одежде и спешили на работу. Было на улице и довольно странное создание, напоминающее не то гусеницу, не то опарыша и передвигающееся на множестве механических ножек. С гулом над домами пролетело нечто похожее на конвертоплан, только с реактивными двигателями вместо винтов, и приземлилось в центре города. В отдалении, на более широких и оживленных улицах, слышны были автомобили, стоящие в пробке.

От рассматривания городской жизни школьника отвлекла Мирна, уже поевшая и готовая к выходу на улицу:

– Вы договорили?

– Нет, пока что нет. Что-то они не торопятся продолжать разговор, – пожаловался юноша девушке.

– Мне надо купить кое-что, – Мирна положила руку на Васино плечо. Тот посмотрел девушке в глаза и спросил:

– А это точно не может подождать?

– Может немного. Мне просто зубная щётка нужна, и кое-что ещё такого плана, – поняв, что речь идет об исключительно бытовых вещах, Вася махнул рукой и ответил:

– Как пойдем в город – обязательно всё возьмём.

– Но… – Дойл поджала губы, замявшись: – У меня совсем нет денег.

– У меня тоже. Только зажигалки да пустая пачка сигарет в карманах, – Хохотун посмотрел на девушку с прищуром, ожидая, что она скажет в ответ.

– Я знаю. Очень похоже, что нам придется как-то зарабатывать на жизнь. Ведь ты тут тоже не на пару дней задержался, – Дойл, показавшаяся Васе сперва не особо сообразительной и инфантильной, на самом деле оказалась довольно самостоятельной. И быстро принявшей решение не сдаваться, несмотря на всё с ней случившееся, и готовая жить дальше.

Юноша лишь удивлённо смотрел на девушку. Работать ему приходилось не раз и не два, но в своём приключении он ни разу не думал, что придётся вкалывать в этом мире.

– Пфф… похоже, что я тут и правда надолго. Но чем я смогу здесь заниматься? Я же только разнорабочим подрабатывал да помогал дяде ставить теплицы, – Хохотун немного занижал свои таланты, не особо желая заниматься чем-то помимо задания. Но Мирна вспомнила ещё одно из его умений:

– Ты же циркач, сам говорил.

– Ну... не совсем так. Я просто занимаюсь спортом своём мире, – неохотно ответил Василий.

– И как, хорошо за это платят?

– Хорошим спортсменам да. Хватает на жизнь и на многие причуды, – школьник вспомнил своего тренера, недавно прикупившего новый джип. Впрочем, сам тренер был олимпийским чемпионом и обладателем множества прочих регалий. Как дела обстоят у прочих спортсменов, Вася не знал и даже не интересовался.

– А ты сам много так заработал? – девушку сейчас интересовала только материальная сторона этого вопроса. При этом она совершенно игнорировала то, что применим опыт юноши был только к его родному миру.

– Кружку, календарь на стену да рукопожатие какого-то депутата, который приехал на соревнования.

– Да... Придется придумывать что-то другое, – вздохнула Дойл.

– Возможно, мы что-нибудь для вас придумаем, – раздался в голове школьника голос Джона: – Расходы оставьте на нас с Марком. Тебе надо сконцентрироваться на задании.

– А чего это опять я должен заботиться о вас? – возмутился Антоний.

– Ты можешь золото хоть из грязи делать, неужели тебя затруднит небольшая материальная помощь друзьям? – принялся уговаривать мага Смит.

– Вы мне не друзья. С тебя ещё одна бочка коньяка, – Марк щёлкнул пальцами, и из синей вспышки над кроватью высыпалась горсть серебряных монет.

Мирна вскочила с кровати, вскрикнув от неожиданности. Вася, взяв все деньги себе и распихав по карманам, неодобрительно покачал головой:

– Вы бы хоть предупреждали. А вдруг у неё сердце слабое?

– Было бы слабое, она бы ещё во время нападения зомби отправилась на перерождение. Помогаешь им, а они ещё и недовольны, – волшебник лишь махнул рукой на тех, кому только что оказал помощь.

Василий, похлопав по звенящим теперь карманам, спросил, обратившись в потолок:

– А что там насчёт проблем Джона?

– Марк расскажет тебе при личной встрече в другой раз. А сейчас – ноги в руки и вперёд, на поиски Белого Мстителя!

Глава 11

Слегка позвякивая при каждом шаге, Василий вышел из здания, приютившего его с Мирной под своей крышей на одну ночь. На ходу юноша продолжал разговор со Смитом и Антонием. Дойл, идя следом за школьником, чувствовала себя лишней – настолько мало внимания ей было уделено с момента, когда из воздуха посыпались деньги. Отвлекать Хохотуна и двух его собеседников девушка просто-напросто не решалась.

– Получается, мне придётся поискать этого вашего Мстителя, – Вася кивал головой в ответ на неслышимые никем кроме него слова.

– Увы, так получилось. Я знаю только то, что он где-то в окрестностях города Судов. И, похоже, он навёл тут вчера шороху, – пока Василий с Мирной спали или же пытались уснуть, Джон провёл небольшое расследование для выяснения некоторых заинтересовавших его вещей.

– Почему ты так решил? – поинтересовался Вася.

– А ты посмотри сам по сторонам – ни единой души в форме. Его хотели изловить, но ничего не вышло. Иначе сейчас у Суда была бы такая толпа... В общем, его пока не изловили, и поэтому нам повезло, – Смит наконец смог расслабиться, сидя в кресле и попивая чай. Волшебник за пару минут до этого покинул Указатель по каким-то своим причинам, которые Василию никто рассказывать не собирался.

– Нам повезло, если бы его поймали, разве нет? – Васе вывод Джона показался странным, но тот, прокашлявшись, пояснил:

– Понимаешь, мы в городе Судов. Если здесь выяснит, что Каппо бессмертный, его в лучшем случае посадят в какую-нибудь бездонную яму у самого Разлома. В худшем – вернут хозяевам.

– А, точно, он же беглый раб, – вспомнил Хохотун и, наморщив лоб и подумав немного, спросил: – Так мы, получается, можем рассчитывать на помощь его владельцев?

– Если бы все было так просто... Хотя погоди пару минут, я кое-что проверю, – Смит отключился, оставляя Васю гадать, что же такое придумал его координатор.

Дойл, посмотрев на глубоко вздохнувшего и остановившегося юношу, немного помявшись, задала ему вопрос:

– Договорили уже?

– Пока нет. Ты хотела что-то спросить?

– Да... – голубые глаза забегали из стороны в сторону, а сама девушка всё никак не могла набрать воздуха в грудь. Школьник, глядя на это, почувствовал неприятную пустоту, надвигающуюся на него. Наконец Мирна решилась: – Я думаю, что я тебе мешаю, и вообще лишняя.

Хохотуна словно обдало холодной водой. Приложив сжатый кулак к губам, он хмыкнул, думая, как бы ответить по-тактичнее. Но в голову совершенно ничего не приходило, и он смог выдавить в ответ только единственное слово:

– Понятно…

– А... Что понятно ? – уточнила Дойл.

– Ну... Как бы... Если ты думаешь, что так оно будет лучше, – Василий выскреб из карманов половину от той кучи серебра, что ему дали, и протянул её Дойл. Та неуверенно подставила раскрытые ладони. Одна за другой монеты принялись падать в её руки. Школьник словно растягивал момент, желая как можно дольше не отпускать Мирну. Когда последняя из монет упала в ладони Дойл, девушка, странно посмотрев на юношу, сказала:

– Я буду в гостинице, только куплю себе сперва всё, что нужно.

Василий кивнул, стараясь не видом, ни жестом не показать, что он всё понял совершенно не так. Как только девушка скрылась за углом, юноша крепко ударил себя кулаком по лбу.

– Недоумок, напридумывал себе всякого. Что она теперь подумает? – чувствуя себя совершенно опустошенным, Вася уселся на бордюр, очень сильно жалея, что сигарет у него не осталось.

Спустя несколько минут, наполненных самобичеванием, вновь раздался голос Джона:

– Так, я нашёл кое-какую информацию, которая может сыграть нам на руку. Странно, что они мне список дел не выдали… А ты чего пригорюнился? – Смит оглядел школьника, и наконец заметил: – Мирна Дойл, значит. Ну, не горюй сильно, девушки приходят и уходят. И только верность делу всегда будет с тобой.

– Эх… ты тоже всё не так понял. В общем, я совершил глупость… – Вася вкратце пересказал случившееся Джону. Координатор помолчал немного, подбирая слова, и сказал:

– Ну и балда же ты, Хохотун. И вообще, ты слишком много значения придаешь сделанному. Завтра она уже и не вспомнит этого, зуб даю.

– Ты так в этом уверен? – с сомнением спросил Вася.

– Мои слова – не истина в последней инстанции. Но, вероятно, есть смысл послушать древнего титана, которому лет больше, чем твоей родной планете, – сдержанно ответил Смит. Хохотун попытался осознать эту бездну времени, но миллиарды лет были для юноши просто цифрами. Уважение они, тем не менее, внушали.

– Ну... Тогда доверюсь к тебе.

– Славно. Можешь теперь выкинуть эту проблему с головы и приняться за дело, – расправившись с подростковыми делами, Джон переполнился заразительным энтузиазмом: – Выяснил я по документам, что мы сможем, при некоторой толике везения, разыграть интересную комбинацию и прихлопнуть две цели разом, – в порыве эмоций Смит стукнул кулаком по столу. Хохотун, отогнав от себя печальные мысли, нехорошо хмурился.

– Я весь внимание.

– Вот это по-нашему! Так, слушай внимательно. Я узнал, что нашего Фрэнка выводили искусственно, я об этом тебе говорил. И цель была простая – выяснить, можно ли человека сделать бессмертным с помощью заклинаний, заодно разузнав о пределах этого бессмертия. И затем хозяин Каппо поспешил наложить заклинание бессмертия на себя, вырезав при этом всех, кто ещё мог его узнать. Смекаешь? – Вася, хоть не видел Джона, буквально чувствовал, как тот подмигнул ему, предлагая высказать возникшее тут же предположение.

– И он одна из моих следующих целей, так – подыграл юноша Смиту.

– Бинго! А это значит, что теперь мы можем привести Фрэнки к нашему графу, за вознаграждение, конечно же. А потом шлёпнем их вместе, – титан хлопнул в ладоши, явно довольный тем, какой план он придумал.

– Это всё хорошо, Но сперва надо бы изловить Мстителя, потом как-то обездвижить его, доставить графу, которого я даже не знаю как, как зовут. И не факт, что меня ещё впустят, – Васе хоть и хотелось верить, что всё пройдёт как по маслу, как было до текущего момента, но всё же слишком много условий должно было быть выполнено для того, чтобы суметь провернуть двойное убийство своих целей.

– Да, это будет довольно сложно устроить, но! – он поднял указательный палец вверх, словно Вася мог его видеть: – У нас есть козырь в рукаве!

– Думаешь, наложенных заклинаний хватит, чтобы сделать всё, как задумано?

– Во-первых, я не про это. Во-вторых, да хватит. Их всё же наложил самый сильный человек на Перекрёстке, так что на этот счёт не волнуйся, – обнадежил юношу Джон.

– Это хорошо, – Хохотуну в словах титана что-то не понравилось, но что именно, он пока не мог понять. Решив, что это пока не имеет особого значения, он спросил у Джона: – Тогда о каком козыре ты говоришь?

– Я говорю о том, что ты привлёк внимание сил, что стоят выше и Антония, и Хадеса с Асторией. Быть может, именно поэтому тебя и призвали на Перекрёсток, – Смит, говоря это, едва ли не дрожал от волнения и восторга.

– Это хорошо? Или же?.. – Хохотун он за свою недолгую жизнь понял одну вещь – хочешь спокойной жизни – не привлекай внимания. Спокойная жизни ему уже не грозила, и слова Смита только укрепили Васины сомнения в пользе нахождения в центре внимания.

– Это интересно. В своём родном мире я познакомился с одним парнем, он тоже попался на глаза этим сущностям. Жизнь его была полна лишений, и множество тяжёлых решений ему пришлось принять. Но – он всегда выкручивался! Даже из безвыходных ситуаций. Могу как-нибудь даже рассказать что-то из наших с ним злоключений, произошедших на закате нашего мира, – титан окунулся в воспоминания, ища в закутках памяти эпизод поярче, но Хохотун ответил:

– Не стоит, Я тебе верю. И что, я, по-твоему, смогу поймать Фрэнка и доставить его к этому самому…

– Графу Якобу Рюме.

– Ага, к нему самому... Думаешь, у меня всё получится просто потому, что за мной наблюдают? – школьнику сама идея того, что за ним наблюдают и подтасовывают при этом карты казалась весьма сомнительной. Но Смит определенно знал куда больше него о действительном положении дел в мире, и потому Хохотун принял решение слепо доверяться своему координатору.

– Не совсем так. Тут иной принцип – чем отчаянее и смелее ты действуешь, тем более эффективными становятся твои действия. Они любят такое. По крайней мере, любили пару тысячелетий назад… – сделал Смит небольшое уточнение.

– Ну здорово, конечно. Они точно за это время не изменили своих предпочтений? – только-только обретённая вера в слова Смита рассыпалась, словно разбитая тарелка.

– Вроде как нет. Я сталкивался с ними несколько раз, и всегда они отличались с завидным постоянством. O! – Джон, вспомнив кое-что, приподнялся в своём кресле: – Между прочим, Марк тоже был в центре их внимания.

– И? Разве он похож на человека, довольного своей жизнью? – Васе волшебник казался человеком крайне скучающим и вместе с тем избалованным силой.

– Не особо. Но жизнь у него определённо вышла интересная, и умереть не обидно будет, – Смит, похоже, всецело разделял точку зрения могучих наблюдателей. Хохотуну даже закралась в голову мысль, что это из-за того, что он сам превратился в наблюдателя за охотниками на бессмертных.

– Джон, а за которым из нас ты уже наблюдаешь?

– В каком смысле?

– Я же определенно не первый твой подопечный, больно ловко ты справляешься с делами со своей стороны, – школьника больше волновало не то, который он по счёту у своего координатора, а то, какой была судьба его предшественников. И пока он мог задать такой вопрос – задавать его стоило.

– Вообще ты уже третий, но к чему это ты клонишь? – в голосе титана проступало едва заметное напряжение.

– Интересно, что стало с теми, кто уже выполнил свою миссию? Как они живут со всем этим? – задав эти два вопроса, Хохотун ощущал себя так, словно прыгнул с высоты в мутную воду, в которой могло таится что угодно – от глубокой бездны до выброшенной кем-то арматуры. То, что титан протяжно вздохнул, только усилило тревогу школьника.

– Один из них, Такуми, через месяц после возвращения повесился в Аокигахаре – лесу самоубийц в Японии, – пояснил Джон мало знакомому со страной восходящего солнца Хохотуну, вопросительно поднявшему брови.

– Замечательно. Как бы я тоже от такого с крыши не сиганул вниз головой, – Васе стало не по себе от такой судьбы своего предшественника, но была еще вероятность того, что второму в жизни повезло больше.

– Ты-то вряд ли что-то такое сделаешь. Не такой человек. Та-а-ак… Второй у нас сейчас учится в университете. Зовут Джеймсом. Вроде как своей жизнью он доволен более чем, – такое Васю обнадеживало уже гораздо сильнее. Возможно, и у него выйдет спокойно жить, не подавая вида, лишь иногда вспоминая приключения, спасшие его от уготованной самой судьбой смертью. Джон тем временем продолжал вспоминать дела минувших дней.

– Такуми у нас устранил всего одну цель, потратив при этом месяц и умерев... тридцать восемь раз. Но убил при этом едва ли не сотню человек, каждый раз после учинённой бойни рыдал, – Смит вздохнул. Похоже, что в таких проблемах японца была вина и самого титана, за что тот себя корил до сих пор.

– А Джеймс что? – Васе и правда было интересно, чем отличился второй его предшественник, ведущий ныне обычную жизнь.

– Он убил троих бессмертных и ещё десяток простых людей. Очень аккуратно и расчётливо всё делал, вот и ушло у него целых три месяца. Я хотел, чтобы он подольше проработал на нас, но он свою часть договора выполнил, – недовольно цокнул Смит языком.

– То есть? Они оба знали, скольких им придется устранить? – у юноши глаза полезли на лоб от удивления.

– Ну да. Это обычное дело ведь, если что, – Джон не понял Васино удивление поначалу, но, подумав немного, уточнил у него: – Тебе же сказали, скольких ты должен будешь устранить, не так ли?

– Я об этом вообще впервые слышу! – возмущению Хохотуна не было предела, и на сидящего на бордюре воскликнувшего школьника начали неодобрительно коситься, подумывая позвать стражу.

– У-у-у, брат... Ну ты и правда бестолочь. Знаешь, я прямо сейчас пойду к Хадесу с Асторией и уточню детали твоего договора, а ты – сиди спокойно и не дёргайся, – наказал Смит юноше и, поднявшись с кресла, отключился.

Василий, которого начало мелко трясти от гнева на всю компанию, что заставило его заниматься убийствами, попытался успокоиться, медленно и глубоко дыша.

Спустя некоторое время к уже более-менее в восстановившему душевное равновесие школьнику подошёл стражник в форме, но без тяжёлого оружия в руках, как это было вчера. Да и сам служитель закона был не орком, а вполне обычным человеком. Прокашлявшись для привлечения внимания, он обратился к Василию:

– Молодой человек, и долго вы тут будете продолжать безобразничать?

Хохотун поднял взгляд на стражника. Тот вполне себе походил на стереотипного копа из американских фильмов. Вася было призадумался насчёт того, что это Антоний навязывает киношную моду в мире Перекрёстка, но страж довольно грубо поднял юношу, потянув за шиворот. Под чёрными, густыми усами рот скривился в отвращении.

– Наклюкался уже с утра? – Василия приняли за того, кем он не являлся – за исключением пары случаев на Земле – за пьяницу.

– Я похож на заядлого выпивоху? – Хохотун пребывал в преотвратном настроении и любезничать не собирался. Даже если бы Астория с Хадесом на пару спустились с Указателя, чтобы назвать точное число целей, их вряд ли бы ожидал тёплый приём. Что уж говорить о стражнике, грубо выдернувшем школьника из его мыслей.

– Ты похож на того, кто сейчас загремит на неделю за решетку! – оскорбился стражник и встряхнул школьника, едва ли достающего ему до плеча.

– Ой, иди ты в задницу, нашёл чем пугать, я и так в неволе живу, – съязвил Василий и тут же получил оплеуху. Для юноши это оказалось последней каплей – совершенно позабыв обо всех усилениях, щедро отсыпанных ему Марком, Вася вырвался из цепких рук стражника, отчего у того хрустнули кости в руках. Апперкот и вовсе отправил всего лишь выполнявшего свою работу человека в недолгий полёт.

На улице тут же поднялся крик, и к месту начавшейся было драки тут же прибежал ещё пяток стражников. Все они, едва завидев переломанного коллегу, достали пистолеты и начали медленно подходить к тяжело дышащему от ударившего в голову адреналина школьнику.

– Лежать! Или мы откроем огонь на поражение! Считаю до трёх! – приказал один из стражников, и оставшиеся четверо принялись наперебой кричать схожие по смыслу слова.

Хохотун, вынырнув из кровавой пелены, что застилала ему глаза, обнаружил, что его держат на прицеле, и самым разумным сейчас будет подчиниться требованиям людей в форме. Вася лёг, на всякий случай сложив руки за головой, и пятёрка стражей навалилась на него, выкручивая руки и заковывая их в наручники. Пару раз кто-то ударил его по почкам, но из-за заклинаний юноша едва ощущал эти удары. Подхватив школьника под руки, два стражника потащили неуспевающего перебирать ногами Васю к ближайшему посту городской стражи.

Впечатав Василия несколько раз в косяки дверей, стражники наконец усадили его на стул перед главой поста – тем самым орком, что вчера пропустил Хохотуна с Дойл в город.

– Шеф, вот этот козёл только что напал на Томми и чуть не убил его голыми руками, – поспешил доложить и обвинить во всём юношу один из стражников. Орк тяжело вздохнул, глядя Василию в глаза. Оперев голову на сложенные под подбородком руки, он начал говорить:

– Да, зря я тебя в город пустил. Подруга твоя небось сейчас где-то промышляет, я прав?

– Нет, ты очень неправ. Я понятия не имею, где она. И знать не знаю, какого чёрта всякие гады лезут к спокойно сидящим людям, бьют их, а стоит лишь размазать паскуду по мостовой, как тут же начинается вой, – зло ответил Вася, который хоть и не чувствовал боли, но вот унижение от подобного обращения с собой ощущал в полной мере.

– Неужели? А вот мои ребята, я уверен, скажут обратное, – орку, до того пребывавшему в плохом настроении от того, что он упустил Белого Мстителя, представился шанс отыграться на зарвавшемся юнце, который не считал нужным проявить хотя бы крохи уважения к представителям власти.

– Естественно скажут, только их там даже не было. Впрочем, хотите – судите меня. Или казните на месте. Мне плевать, – Хохотун и хотел бы замолчать, но его слишком раздражало подобное отношения. Глава поста хмыкнул и, немного подумав, принял решение:

– Будь по-твоему. В суд так в суд. И найдите мне высокую рыжую девушку, которая с ним была вчера.

– Только троньте её – я вам головы пооткручиваю, – вновь вспылил Вася и, напрягшись, порвал цепь наручников у себя за спиной. Стражники подняли пистолеты, целясь в голову. Подивившись силе юноши, орк махнул рукой.

– Ладно, девушку не ищите. Но в суд ты с нами пойдёшь, – выдержки главе стражи было не занимать. Поднявшись со стула, он жестом пригласил школьника пройти вместе с ним на выход. Василий, уняв раздражение, последовал за орком. Двое стражников, до последнего не решавшиеся опустить оружие, смотрели вслед покинувшим комнату, и лишь только когда юноша скрылся из вида, выдохнули и убрали пистолеты.

Глава 12

Васю вели по улицам города с небольшим конвоем – орк всё же взял четверых стражников с собой, чтобы они, если вдруг что, успели горячего юношу. Хохотун, хоть и мрачно смотрел на всех исподлобья, впрочем, не торопился буянить, к облегчению всех своих конвоиров. Прохожие окидывали эту процессию взглядами – кто-то начинал шептаться о том, что очередного бедолагу ведут под суд, кто-то напротив высказывался, что так и этому бандиту и надо. И те, и другие понятия не имели, в чём школьника обвиняют, что он натворил на самом деле, но мнение имели.

Через двадцать минут шествия Василия привели к зданию суда, выглядевшему как невероятно раздутый Капитолий в Вашингтоне. Монументальность сооружения граничила с нелепостью, будто архитектор, подглядев внешний вид здания, захотел гиперболизировать присущие неоклассицизму черты. Один подъём по излишне длинной лестнице занял несколько минут. Что измотало стражников правопорядка, но не Хохотуна, который благодаря силе наложенных Антонием заклинаний с лёгкостью преодолел бы еще столько же ступеней и даже не вспотел. Ни орку, ни его подчиненным это не нравилось. Было у них ощущение, что странный юноша с лёгкостью бы избавился от каждого, кто встал него на пути, но в силу каких-то причин не собирался этого делать. Глава стражников почти принял решение, что спутницу Василия обязательно нужно будет поймать – ведь вполне возможно, что только так его и можно было бы усмирить, переменись его настроение. Но пока что они только-только всей группой подошли к массивным дверям, ведущим в здание, и основной заботой было довести юношу до зала суда.

Василий тем временем гадал, что за судебная система в этом мире, что его просто так ведут на суд. Безусловно его полностью устраивало том, что дело сделают быстро и он будет свободен, так или иначе. Казнят – так казнят. Если нет – то всегда можно направить пальцы себе в голову. Хохотун хоть и был готов пойти на такое, но опыт прошлого раза оказался ему не очень по вкусу.

Пройдя через огромный зал с колоссальным куполом вместо потолка – украшенном мозаикой с непонятным Васе сюжетами – он остановился перед металлической дверью с крепкими замками, напоминающими системы запирания дверей на кораблях, не хватало только запирающего вентиля.

– Вот мы и пришли, – глава поста был не очень доволен проделанным путём, но требование отвести преступника в суд было для него священной обязанностью.

Вася кисло посмотрел на то, как стражники под присмотром суровых людей в чёрных костюмах открывают эту металлическую дверь. У школьника было ощущение, что ничего хорошего за ней не скрывается. Как минимум, знакомый по фильмам и телепередачам зал с судьей, присяжными, прокурором и прочим замечательными людьми он увидеть уже не ожидал. Орк, поглядев на Васю с мелькнувшей в глазах искоркой грусти, кивнул школьнику:

– Заходи.

– А вы? – юноша с нарастающим напряжением смотрел на то, как и стражники, и охранники двери немного отошли в сторону.

– А нам там делать нечего.

– Ладно, – Хохотун вошёл в короткий узкий коридор, ведущий от двери в светлый зал, и дверь за ним тут же захлопнулась со скрипом и шумом всех её замков.

– Да что такое с этой комнатой? Суд какой-то невнятный, – пройдя по коридорам, Вася оказался в зале, довольно большом и белоснежном. В центре комнаты зияла дыра, из которой доносились странные причмокивающие звуки.

По телу пробежала лёгкая дрожь, и из дыры показалось нечто похожее не то на гусеницу, не то на личинку, только чёрную и с сонмом щупалец, непрерывно извивающихся и пульсирующих. Личинка это была под стать самому зданию суда – такая же огромная.

В сердце юноши поселился ужас. Не неизведанная тварь сама по себе была причиной этого страха, а ощущение, исходящие от неё. Совершенно странное ощущение.

Голос, скрежещущий и свистящий, раздался в голове школьника:

– Так, кто же это к нам пожаловал? Очередной разбойник, желающий избежать легкой смерти? Или воистину невиновный человек? Сейчас мы всё узнаем, – щупальца потянулись к Василию, и тот мигом сложил пальцы пистолетом, целясь в чудовище – иначе это создание было трудно назвать.

В тот же миг раздался душераздирающий визг, и существо скрылось в дыре, заперев за собой люк – так, чтобы его даже видно не было. Со стороны двери раздался грохот, и в зал вбежали два охранника с пистолетами наизготовку. Лица у них были такие, словно личинка продолжала свой визг, но Василий его уже не слышал, в отличие от охранников.

– Пошёл отсюда, на выход!

– Стоять! – раздался голос Джона, только что вернувшегося от богов Правосудия и Справедливости.

– Что за?! В чём дело? – спросил криком у Смита Хохотун.

– Пока ты не достанешь этого урода – никуда не пойдешь! – титан был в ярости и дрожал всем телом, готовый едвали не сам вылезти из Указателя в зал суда.

– Да в чём дело? – не мог понять Хохотун причину этого гнева. Охранники продолжали кричать на него, приказывая покинуть зал суда сию же секунду, но стоило пригрозить им пальцем, как оба они предпочли скрыться.

– Эта тварь... Одна из тех, что уничтожила мой народ, – Джон скрежетал зубами в ярости так, что у Васи даже волосы встали дыбом и, настолько этот звук был невероятно неприятен.

– Эта вот... хреновина? – переспросил для верности Вася, и Смит ответил:

– Именно эта хреновина. Этот мерзкий опарыш. Как жаль, что не могу покинуть Указатель… – некоторое время титана не было слышно, но он всё же оставался на связи.

– Что мне делать, Джон? – Хохотун не представлял, как ему открыть этот огромный люк, за которым спряталась чёрная личинка.

– Тебе – ничего. Я позову Марка, пусть делает то, что должен… – на этих словах Смит отключил связь.

– Да ну, опять этого Антония видеть?.. – перспектива скорой встречи после не самого приятного расставания не очень порадовала Васю, но поделать он ничего не мог.

На беду вскоре в зал вошли стражники со своим главой.

– Ты что тут удумал? – орка раздирало между страхом от непонимания и ужасом перед Василием, напугавшим местного судью-дознавателя настолько, что тот предпочел не связываться с безобидным на вид, но не по силам школьником. Главу стражи от этого трясло, как зайца.

– Ничего такого, с чем бы вы справились, – Хохотуну убивать главу стражников не хотелось – лишние смерти вовсе ни к чему. Однако на попытку запугать сложенными пистолетом пальцами орк совершенно никак не реагировал. Он просто не понимал, чем именно ему угрожает Вася, и потому приближался к школьнику. Медленно, шаг за шагом.

Положение спас Антоний. Синяя пентаграмма, опалив белый пол и оставив на нём следы гари, явила крайне раздраженного волшебника.

– Что за хрень тут у вас, Василий? Джон говорит, что вы нашли целого тумийца, живого и здорового. Где он? – на орка Марк внимания не обращал вовсе, хотя тот моментом прицелился в колдуна из своего пистолета вместе с остальными стражниками. Антонию, по-видимому, пули были не страшнее мухи.

Окончательно переставший понимать происходящее глава стражников, не опуская оружия, спросил:

– Что тут происходит? Ты... Вы кто? – поправил сам себя орк, как только на него упал горящий взгляд Марка.

– Дядя, потеряйся, я не в настроении, – по щелчку пальцев в зале появились толпы призрачных воинов, светящихся мерным синим цветом и переливавшихся при каждом своем движении. Глава стражников, икнув от ужаса, упал на пол и пополз в сторону выхода. Другие стражники последовали его примеру.

Антоний подошёл к закрытому люку в центре зала, и, наклонившись, постучался. Личинка на это никак не отреагировала, и волшебник постучал громче:

– Гюльчатай, открой личико. А то я парень серьёзный, могу и прямо в тебе портал в нижний мир открыть.

Вася знать не знал ничего о нижних мирах, но раз уж сам Марк угрожал ими, то бояться определённо стоило.

Чёрный опарыш, которого назвали тумийцем, тем временем телепатически общался с Антонием. Во всяком случае маг отвечал ему, словно бы уговаривая показаться по-хорошему:

– Да, я могу и так... А этого не бойся, он ничего тебе не сделает. Я вот сделаю, а он – нет... А этим вообще нельзя Указатель покидать…

Люк немного приоткрылся, и тёмные, словно сотканные из теней щупальца показались из-под него. Но тут же вновь скрылись, и спустя секунду Хохотун понял, почему.

Из воздуха появился загорелый мужчина, в тюрбане и золотых наручах, в красном с золотистым узором жилетке на голое и весьма мускулистое тело. Ног у этого мужчины не было – вместо них под торсом кружился похожий на крошечное торнадо вихрь. Джинн, самый настоящий, как в сказках, мерцал перед Васей, словно сотканный из воздуха.

– Повелитель, Суд окружают местные стражи. Что прикажете делать? – голос джина был таким же лёгким и воздушным, как он сам.

– Твою мать, как же ты вовремя, а… Хорошо бы было всю эту дыру разом накрыть, но нельзя, нельзя… – выругавшись, Марк принялся говорить сам с собой. У него была такая же временами вредная привычка мыслить вслух, что и у Василия. Почесав подбородок, он довольно быстро решил проблему:

– Перекройте все входы и выходы в Суд, возьмите моих фантомов, – махнул Антоний в сторону призрачных воинов, безмолвно стоявших всё это время. И, стоило только колдуну придумать для них работу, воины тут же зашевелились. Всё также не издавая ни единого звука, хотя на вид каждый из фантомов был весьма тяжело вооружён, призраки покинули зал суда. Стражники и местные охранники проявили благоразумие и решили не устраивать стрельбу, понимая, что напавший внезапно Антоний при желании сотрёт весь город с лица Перекрёстка миров.

Джинн, получив указания, растворился в воздухе также, как и появился из него – моментально, не издавая ни единого звука.

– Ладно, попробуем ещё раз... Вылезай, мои воины тебя не тронут, тем более что их тут больше нет, – тумиец, вняв словам Марка, наконец показался во всей своей красе. Вернее будет сказать, во всём ужасе и уродстве, что у него было. Василий всё пытался внимательно рассмотреть чудовище, но тщетно. Оно пульсировало, меняясь при каждом своём движении. Словно бы тумиец то выпадал из реальности, в которой существовал Перекрёсток всех миров, то вновь оказывался в ней. Школьнику осознать увиденное не удавалось, но в последние пару дней он видел слишком много странного, чтобы удивляться.

– Знаешь, у этих парней с Указателя к тебе личные счёты, так что разбирайтесь сами, – Марк пожал плечами, и дрожащий от гнева титан наконец вновь подал голос. Джона слышали и Василий с Антонием, и тумиец.

– Не смей сюсюкаться с этой тварью. Будь у этой сволочи силы – она бы тебя перемолола на молекулы, – по спине Васи пробежали мурашки, настолько эта ненависть была сильна и ощутима для него даже через магическую связь. Но Антония это впечатлило мало. К сожалению, но не тумийца – личинка вся сжалась, как и Вася чувствуя кипящую ненависть.

Перепуганный тумиец попытался оправдаться, впервые издав скрежещущий звуки не в сознании, а на самом деле.

– Я не виноват... Я бежал, как и вы… Я не хотел…

– Да-да, это я уже слышал и не один раз. Каждый так говорил, когда его собирались разорвать на части. Только стоит вас простить – и тут же вонзаете щупальца спину. Каждый проклятый раз! – Джон не унимался, но Марк, щёлкнув пальцами, заставил его замолчать.

– Предлагаю выслушать гостя из твоей Вселенной, а уж потом судить его. Или не судить.

Смит лишь обиженно засопел носом. Василию даже подумалось, что волшебник, словно агент из «Матрицы», залепил титану рот, но быстро выкинул эту мысль из головы. Отношениям между магом и титаном были слишком дружескими, чтобы позволять себе такое – Хохотуну казалось именно так.

Тумиец, дождавшийся, пока все не начали молча сверлить его взглядами, рассказал свою историю:

– Я покинул родную Вселенную больше тысячи лет назад…

– То есть всё-таки ты участвовал в восстании? – вскинулся Джон, но тут же присмирел – Марк изготовил свои пальцы для ещё одного щелчка.

– Да, признаюсь, я восстал вместе со всеми. Но не единого Создателя я не тронул…

– Создателя? – Хохотун переспросил и покосился взглядом наверх, туда, где должен был быть Указатель. Джон протяжно вздохнул:

– Это долгая история, поверь. Расскажу тебе её в другой раз…

– Нет-нет, давай-ка сейчас, а то знаю я тебя – забудешь непременно, – Антоний с некоторым раздражением одёрнул титана, и тот, вздохнув ещё протяжней прежнего, решился рассказать Васе всё. А тумиец молчал, предпочитая делать вид, что его в зале Суда вовсе не существует.

Всё ещё тяжело вздыхая и явно сдерживаясь от ругательств, Джон принялся за рассказ:

– Да, никуда от этого не деться, но моя раса создала вот таких вот чудищ себе в помощь. Немножко мы не рассчитали – сделали их слишком сообразительными, а свободу воли ограничить позабыли…

– Так, получается, вы вывели для себя целую расу рабов? – Вася с неодобрением покосился сперва на тумийца, затем на Указатель, скрытый крышей зала Суда.

– Ну… вообще да. Но не спеши судить нас! Мы делали это из лучших побуждений.

Марк хмыкнул, покачав головой:

– У нас в родном мире говорят: «Благими намерениями выстлана дорога в ад».

– Куда? – переспросил Смит. Хохотун даже подивился тому, что его проводник по Перекрёстку миров не знает такой банальной вещи. Антоний, закатив глаза, пояснил:

– Ад – один из Нижних Миров, связанных с моим родным миром.

– Ад существует на самом деле?! – у Васи полезли на лоб глаза. Он всю свою жизнь не особо верил во что бы то ни было, и даже когда попал на Перекрёсток миров посчитал, что посмертие – оно такое, и никаким другим быть не может.

– А как же. Надо же где-то души людские мариновать перед перерождением. Рай, кстати, тоже существует, – ухмыльнулся волшебник и, почесав подбородок, задумчиво сказал в пространство, ни к кому не обращаясь: – Правда, неспокойно там как-то в последнее время.

– В раю? – уточнил на всякий случай Вася. Было бы очень невесело узнать, что у душ хороших людей какие-то проблемы.

– Ась? Да нет, в аду, конечно же. Между прочим, я мог бы поучаствовать в интересных событиях, а не пугать для вас тумийца!

Настала очередь Джона ухмыляться словам Марка:

– Ну вот уж не надо, ты Перекрёсток только ради редкой выпивки покидаешь.

Антоний в ответ лишь недовольно цокнул языком:

– Ты дальше рассказывай, как вы на свою голову тумийцев породили.

– Э-э-эх… в общем, Вася, натворили мы ерунды полнейший. Но кто же знал, что найдутся среди этих гадов те, кто решит, что работать ради нас, титанов, им не очень хочется. И вот нам нанесли удар в спину…

– Хах, «кто же знал»… У нас каждая вторая книга об этом, каждый второй фильм. А вы, умники, не догадались, – вставил свои пять копеек Марк. Смит, прокашлявшись, чтобы выразить всё своё неуважение к таким вклиниваниям, продолжил:

– Так получилось, что мы, титаны, размножаться не можем. А вот тумийцы могут, и ещё как – моментом заполонили сперва систему, затем окружающее звёздное скопление, а там и до галактики недалеко было…

Школьник чувствовал, как у него начинает медленно съезжать крыша, когда пытался представить, сколько времени на самом деле заняли эти события, ужатые Джоном до одного предложения. Тысячу, десятки тысяч, сотни тысяч лет?

– ... И вот в какой-то момент нас практически не осталось. Мы решили сбежать в одну из параллельных Вселенных, но не запечатали нашу родную – сил на это попросту не было. Ни сил, ни титанов. Те шестеро, кто сейчас в Указателе – последние из всех тех сотен тысяч, что появились когда-то…

Вася помотал головой. Он совсем перестал понимать то, кем является Джон, потому спросил:

– Ты говоришь «появились» – что это вообще значит, чёрт подери?

– То и значит. Все мы в один момент просто очнулись на куче разных планет и начали познавать мир вокруг.

– Как это вообще возможно?! – Хохотун удивился настолько, что воскликнул, нисколько не сдерживаясь.

– А вот так.

– Это Их рук дело, – покивал Антоний.

– Определённо. Мы к тому и пришли, как только узнали про них, – согласился титан. Вася вновь почувствовал, как теряет нить обсужденя.

– Они – это кто?..

– Забыл уже? Я же рассказывал – те самые, чьё внимание ты привлёк, – пояснил Смит.

– Ох… как же всё сложно...

– Ещё бы. После нашего побега в иную Вселенную ничего не закончилась – тумийцы полезли из всех щелей, заражая с собой целые миры.

– А потом пришёл я и запечатал их Вселенную. Не раз и навсегда конечно, но, думаю в ближайшее миллиарды лет ни один из них не просочится в параллельные Вселенные, разве что им какие-нибудь придурки помогут, – завершил рассказ Антоний, и очень вовремя. Земля под ногами качнулась, словно кто-то ударил по поверхности Перекрёстка всех миров гигантской кувалдой. С потолка зала Суда даже посыпалось крошка штукатурки.

– Вот ведь гады... Что они там удумали? – волшебник только поморщился, а Василий испуганно заозирался:

– Что это было?..

– Поглядим – узнаем. Хорошо бы город целый остался после такого, А то неловко получится.

Хохотун не разделял спокойствие мага. Более того, он вспомнил кое-что очень важное:

– О боги... Мирна!

Глава 13

После ещё пары ударов, едва не обрушивших крышу Зала Суда на голову Василия, Марка и тумийца, маг решил, что сама по себе ситуация точно не разрешится.

Самому сильному человеку на Перекрёстке Миров потребовалась всего пара мгновений, чтобы придумать, что он собирается сделать с теми, кто ему помешал. Крыша Здания Суда треснула, как яичная скорлупа, и разлетелась по округе горой многотонных осколков. Сам Антоний, раздраженный, взлетел вверх, распаляясь всё сильнее с каждой секундой от увиденного.

Город Судов едва ли не полностью превратился в руины. Из поверхности Перекрёстка торчали три здоровенных, с пятиэтажный дом, конструкции из металла, напоминающий по своему виду корабли, ощетинившиеся стволами сотен орудий во все стороны.

– Создатель, дай мне сил... Какого дьявола сюда приперлись эти уроды? – возмущению Марка не было предела, и на лице его была не предвещающий ничего хорошего для внезапных гостей оскал.

«Уродами» были люди с диаметрально противоположной стороны Перекрёстка, давно точившие зуб на любителей исполнять закон. Сами они были родом с огромного космического корабля, невесть как оказавшимся на Перекрёстке всех Миров. При желании и наличии хорошего телескопа можно было разглядеть очертания титанической посудины, протаранившей носом поверхность Перекрёстка едва ли не насквозь. И пусть ресурсы ещё работающих систем корабля вполне могли обеспечить какое-никакое существование жителям возникшего на останках кораблекрушения города, разбой стал неотъемлемой частью жизни «Пиратов Перекрёстка», как они сами себя величали. Не в последнюю очередь пираты разбойничали потому, что могли себе это позволить. Корабль был настоящим кладезем военной техники и оружия – что неудивительно, в том мире, откуда он прибыл, корабли такого класса были предназначены для покорения звёздных систем. И один этот факт манил своей возможностью побряцать оружием и навязать свою волю другим.

Город Судов же возник в ответ на нападения, в самой удаленной от места кораблекрушения точке, скрытый по первой от любопытных и алчных глаз пиратов аж целым Указателем. После нескольких неудавшихся нападений на окрестности Города Судов, вооружившегося так, что его жители сумели дать отпор даже «Пиратам Перекрёстка», разбойники принялись выжидать, пока их враги не будут отвлечены на что-либо ещё. Захват Здания Суда показался пиратам достаточно мощным отвлекающим моментом. Они бы точно не решились на настолько агрессивный десант, если бы знали, кто именно стал причиной переполоха.

А причина, злясь всё больше и понимая кто именно нагадил ему в кашу, заготавливал все свои самые страшные заклинания. Делал это без эффектных щелчков, и орда призрачных воинов, элементалей и разнообразных магических созданий от демонов и ангелов, от фей до драконов появлялись прямо из воздуха.

– Давно пора было этот вопрос решать, ещё после первых попыток острова в небесах у меня отобрать. Ан нет, Марк, всё лень тебе было. Лень, лень – сгубит она тебя обязательно, дурак ты старый, – волшебник костерил себя, как мог. Ему хотелось бы дать самому себе подзатыльник или отвесить пинка, но вместо это он предпочел раздать пинки тем, кто ему помешал.

В момент, когда с кончиков пальцев Антония сорвалась первая молния, оглушая всех в округе, Хохотун стремительно нёсся к открытой двери из Зала Суда, оставляя за своей спиной обескураженного тумийца. По огромной чёрной личинке, висящей между измерений, сложно было сказать, но она и вправду не понимала, что происходит, предпочитая вновь скрыться в недрах Здания Суда и, если повезёт, никогда больше не встречаться с иномирными людьми, от которых у неё были только проблемы.

Джон истошно орал в ухо Василия:

– Ты что творишь? Он же уйдёт!

– Его мне убивать не надо. Марка попроси, если уж так нужно. А лучше найди мне Мирну! Не дай бог с ней что случилось…

– Чёртовы подростки, вечно думаете об одном... – попытался было пожаловаться на своего подопечного титан, но Хохотун отрезал:

– Джон, заткнись пожалуйста, жизнь человека на кону.

– Не только её жизнь, – парировал Смит, но школьник не обратил на этого особого внимания, предпочитая молча протискиваться между фантомами Марка, охраняющими выход из Здания Суда. Попытайся Вася войти – призрачные воины и порубили бы его в капусту, согласно приказу Антония. Но насчёт выходящих он ничего не предусмотрел в своём мысленном приказе.

Стоило только покинуть Здание Суда, как тут же раздались оглушительные раскаты взрывов, бутонами расцветавших в паре кварталов от центра города. Хохотун лишь удивленно присвистнул – страшное сочетание технологий и магии в своем противостоянии давало самые жуткие картины.

Пролетающих над улицами демонов, расшвыривающих во все стороны сгустки магического пламени, выкашивали очереди зенитных установок. Взмывающих в небеса драконов, готовящихся обрушить своё разрушительное дыхание на пиратов, догоняли ракеты. Убитые очередными взрывами или очередями восставали в виде зомби совершенно таких же, с какими Василий имел дело на летающем острове. От их вида желание поскорее уже найти Мирну стало ещё сильнее.

Сбежав по длинной-предлинной лестнице – что заняло у Хохотуна по меньшей мере полторы минуты – Вася бросился на улицы города. Мечась среди разрушенных домов, держа наготове пальцы, школьник звал Дойл. И чем дольше он не мог найти девушку, тем сильнее боялся за неё.

Василий и сам не мог понять, как он сумел так быстро привязаться к едва знакомой полуогрине, но тем не менее, он привязался. Похоже, что одних суток – чрезвычайно насыщенных яркими и не очень приятными событиями, но всего одних – хватило, чтобы при случае и убить за неё. И убить ведь пришлось.

Путь Васе преградила шестиколёсная махина, немного ниже окружавших её домов и едва протиснулся между ними. Сверху на этом бронированном чудище расположились две турели, плюющиеся огнём в небо и иногда выпускающие во взмывших слишком высоко в небо драконов стайки ракет. Вокруг же этой машины ходили люди в костюмах, представляющих из себя самые смелые мечты Хайнлайна. Воронёные, увешанные оружием по самое не балуйся костюмы производили самое жуткое впечатление. И пока что они не обнаружили одинокую фигурку парня на фоне руин огромных зданий.

Василий не знал, кем были напавшие на Город Судов, но хорошо понимал – если уж из-за них взялся Антоний, то ему они точно не друзья.

Проскочить незаметно не получилось – один из шедших сбоку бронемашины пират засёк Хохотуна, скрывавшегося за кучей обломков и размышлявшего о своих дальнейших действиях, от греха подальше выпустил очередь из своей винтовки с калибром, позволившим прошить отнюдь не ветхое укрытие. Посчитав своё дело сделанным, довольный своей работой пират отправился дальше воевать с призванными Марком существами.

Вася, прокашлявшись от стоящих вокруг клубов пыли, очнулся в доме рядом с тем местом, где его расстреляли безо всяких предупреждений.

– Вот уроды…

– Остыла голова? – поинтересовался Джон, закономерно ожидавший очередной смерти своего подопечного.

– Да если бы! Все бы перебил, гадов! – мгновенно завёлся школьник, чувствуя жгучую обиду на пиратов.

– Им ты ничего не сделаешь. Оставь их Антонию. Тем более что он, похоже, наигрался и теперь просто заполонил улицы всякой нежитью. Недолго пиратам осталось, – усмехнулся Смит. Он тоже весьма недолюбливал этих самоуверенных разбойников, временами путавшихся под ногами. Но бессмертных среди них не было, так что и поводов нападать на «Пиратов Перекрёстка» как-то не возникало. И теперь, когда справедливость уже вот-вот готова была восторжествовать, пусть и в довольно извращенной форме, титан чувствовал какое-то удовлетворение и даже умиротворение.

– Пиратам? – Вася удивлённо поднял брови: – Что-то не вижу у них деревянных ног и попугаев-матершинников.

– Они сами себя так назвали, – Джон вкратце пояснил Василию, кто такие эти самые пираты. Школьник после этого только вздохнул. Очередными пришельцами из параллельного мира его было не удивить.

– Ох, как же мне надоел этот Перекрёсток. Вечно тут всякие несуразицы происходит, насколько я вижу.

– Таким он был, такой он есть и таким же и останется, – вторил его вздоху Джон. Его тоже не сильно радовало то, что происходит в этом мире, связующем все прочие миры. Титану хотелось бы побольше спокойствия, потому как он уже несколько устал от того, что жизнь ему подкидывала все эти миллионы и миллиарды лет, что он живёт. А с другой стороны, бодрость духа в нём сохранялось всё это время лишь благодаря тому, что он работал с подростками и прочими молодыми людьми. Хотя сам Смит никому бы в этом не признавался, даже себе это признание далось с некоторым трудом.

Отойдя немного от расстрела, размазавшего его тело по округе, Василий вспомнил наконец, ради чего он выбрался из относительно безопасного Здания Суда. И вновь в его сердце поселилась суетливое беспокойство за подругу – но сейчас он уже не был готов пробежаться по улицам. Школьник решил действовать по уму:

– Джон, можешь поискать Мирну? Пожалуйста, – голос Васи даже сорвался на жалобный тон. Смит, покряхтев, спросил:

– А задание кто делать будет?

– Ты серьёзно? Какие шансы, что я найду этого чёртова Белого Мстителя, а? Его скорее пираты прибьют или, что лучше, Антоний.

– Более чем серьёзно. Помнишь ведь, на чём мы расстались? – Вася напрочь забыл, почему титан его оставил, и сколько бы ни силился, вспомнить никак не мог. Все эти стражники-полицейские, тумиец, рассказ Джона и нападение пиратов совершенно вышибли у него из памяти то, что было до.

– Честно... Ммм…

– Не продолжай, я уже понял. В общем, что Астория, что Хадес – оба они подтвердили, что у тебя нет предела по заданиям, – Джон приготовился к справедливой буре негодования от школьника, подкручивая громкость связующего заклинания.

– То есть?.. – до Васи ещё не дошло, и титан мягко подтолкнул его к выводу.

– Теоретически ты можешь остаться здесь до тех пор, пока не убьешь вообще всех бессмертных на Перекрёстке Миров.

– А?.. Чего?! – запись школьников.

– Не ори так! А то ещё пираты сюда заявятся.

– Нет, я не могу не орать! Это что за херня-то получается? Почему?! Другие же делали свою работу и возвращались на Землю! – никак не мог поверить Хохотун, что ему сказал Джон.

– Это, как мне объяснил Хадес, связано с тем, что ты та ещё редкость. Мрёшь раз за разом, а тебе хоть бы хны. Это и правда нечто, что даже я понять не могу, – титан развёл руками, сочувствуя, насколько он мог, своему протеже.

– Эх… какой же я невезучий. Наверное, это расплата за лёгкую жизнь… – Вася чуть было не уткнулся лицом в коленки от отчаяния.

– Ну-ну. Не печалься. Бессмертных на Перекрёстке всего штук сорок осталось, да и ты не один такой с подобным заданием. Управишься за пару месяцев с такими темпами. На Земле пройдёт от силы дня два-три за это время, – попытался успокоить Васю титан, но это возымело обратный эффект.

– Ну класс, да, очень здорово, поумирать всего-то месяц-другой. Как два пальца об асфальт, – всплеснул Хохотун руками. Впрочем, эту новость он принял на удивление легко. Мысли школьника даже в этой ситуации были прежде всего о Дойл:

– Эх, ну, черт с ним. Справлюсь как-нибудь. А теперь будь добр – найди уже Мирну. Пока она не будет рядом, я не успокоюсь.

– Пфф… ну хорошо. Не уходи никуда, а то знаю я тебя, – Джон отправился на поиски полуогрины, и Хохотун в одиночестве принялся размышлять о том, что ему сообщил титан.

Оставаться на Перекрёстке Миров еще на пару месяцев ему не особо хотелось. Всё-таки с момента падения в канализацию произошло столько всего интересного разнообразного, что даже частые смерти не так сильно огорчали школьника. Более того, Хохотун уже не представлял, как сможет вернуться к нормальной жизни после всего пережитого.

Многочисленные одноклассники и прочие товарищи, которых Вася по недоразумению звал друзьями, смотрелись очень блекло на фоне жизнерадостной и крепкой душой Мирны да весёлого и неунывающего Джона. Марк Антоний и тот, несмотря на своё вечное недовольство всем вокруг, стал ближе и роднее даже товарищей по секции гимнастики.

– Хех, а трудности и правда сближают. Не врали эти киноделы в своих фильмах, – пробормотал себе под нос школьник и усмехнулся. Недавняя смерть не могла испортить ему неожиданно хорошего настроения. Испоганить его могли быть только плохие новости о его подруге. И к несчастью для него, такие новости не заставили себя долго ждать.

– Вася, – окликнул ушедшего в свои мысли школьника Джон.

– А?.. Фух, это ты…

– А кто же ещё. Пираты-то улетели, или ты подумал, что и всех перебил Марк? – на улицах и правда стихли звуки битвы, что ускользнуло от внимания школьника.

– Вот как... А что с Мирной? – титан бы может и потянул ещё немного, но на прямой вопрос не ответить было бы настоящим свинством с его стороны.

– Ничего хорошего. Плохая новость – девочка стала добычей этих пиратов, сейчас она на другой стороне Перекрёстка.

Хохотун чуть было не похолодел, но всё-таки сперва задал вопрос, которого Смит ждал.

– Плохая новость, значит. Получается, есть и хорошая?

– Бинго. Даже две.

– Я весь внимание, – Василий даже немного подался вперёд.

– Первая – Белый Мститель тоже у этих придурков.

– Тоже мне хорошая новость…

– Да погоди ты. Это очень хорошая новость. Потому что Марк сейчас собирается нанести им ответный визит и с удовольствием поможет тебе освободить из плена и девушку, и цель, – похоже, Смит был очень доволен тем, как сложились обстоятельства.

– И где мне с ним встретиться, чтобы он меня с собой взял? – тут же оживился школьник.

– Беги на ближайшую открытую площадку, там тебя подберут.

Окрыленный хорошими новостями – и подгоняемый плохой – Хохотун выбежал из дома, пролетев по заваленной обломками здания лестницы. На улице показались уцелевшие жители Города Судов, что попрятались в подвалах в надежде пережить набег. Судя по стонам и плачу, скрыться успели далеко не все – больно внезапный получился десант пиратов.

Уже отошедшие от шока с некоторым страхом поглядывали на бродящую меж руин нежить. Ни скелета, ни зомби, ни даже жуткие замотанные в саваны призраки никак не реагировали на людей, что было в диковинку. Но всё равно было жутковато, даже для Васи, знавшего, что нечисть ничего плохого не сделает.

Пройдя между обломков домов, нежити и жителей города, школьник выбрался на более-менее расчищенное и открытое место – ровно там, где он видел огромную бронемашину. И действительно Антоний не заставил себя долго ждать. Вернее, его посланник, круживший над городом и спустившийся к Василию. Тот самый рыцарь смерти, что поймал его для волшебника. Завернутая в фиолетовый плащ фигура с горящими красными глазами протянула Хохотуну руку. Вася неуверенно взялся за неё, ощутив помимо голых костей и ещё жуткий могильный холод. И в следующую секунду – полетел вместе с мертвецом, да так легко, словно он утратил всякий вес.

С высоты птичьего полёта город выглядел еще ужаснее. На месте посадки кораблей – если это можно было назвать посадкой – зияли гигантские черные провалы, окружённые стёртыми в крошку домами. Окрестности либо были перерыты воронками мощных взрывов, либо полыхали жарким пламенем. К чести Марка очаги возгорания, бывшие по всему городу, тушили его элементали воды. И в целом его создания пытались приносить всяческую пользу, повинуясь мысленным приказам своего могучего, как уже мог убедиться Хохотун, повелителя.

Волшебник ожидал Васю перед входом в Здание Суда, делая при этом странные движения руками, словно вошедший в транс дирижёр при исполнении «Марша славян». Стоило школьнику отпустить костяную руку, как Марк открыл глаза и вопросительно посмотрел на него.

– Джон сказал, что ты собираешься надрать задницы пиратам.

– Это так. Буду драть задницы, только сперва воскрешу всех павших... Впрочем, я уже почти воскресил всех, – Антоний вновь закрыл глаза и принялся размахивать руками.

– Воскресил?.. – Васю, восстающего из мёртвых по пять раз на дню, было сложно удивить подобными умениями. Удивление его было поступку мага. Школьник считал, что Марка мало интересует благополучие других людей, но как видно, он серьёзно ошибался. А сам Антоний понял его удивление не так.

– Да, именно что воскресил. Хотя часто магия этого не позволяет, но на Перекрёстке Миров действуют свои правила для каждого. Представляешь, как удобно? А то обычно нихрена не работает как надо, стоит только сунуться в какой-нибудь другой мир с его дурацкими правилами, – колдун рассказывал это с небольшой усмешкой, не открывая при этом глаз и не переставая воскрешать жителей Города Судов.

– И правда удобно... А… – замялся Василий, чувствуя, что вопрос будет неуместным, и Марк подогнал его своим вопросом:

– Что-то спросить хочешь? Не бойся, спрашивай.

– А могу я научиться магии?

Смит прыснул со смеху, и школьник даже немного обиделся на такую реакцию. Его вопрос может и был глупым по местным меркам, но ответ на него был по-своему важен для Василия, с завистью смотревшим на чудеса, творящиеся вокруг него.

– Может и можешь, откуда мне знать? – реакция Антония ещё сильнее смутила Хохотуна.

– Но Марк, ты ведь сам когда-то ничего не знал и не умел, – попытался было разговорить Василий волшебника, но ответ Антония поразил школьника.

– Ну да, было дело. А потом я очнулся в другом мире и уже умел всё, что умею сейчас. Просто не понимал тогда, на что я действительно способен, – Марк чуть-чуть призадумался и потом продолжил: – А тебе и смысла нет учиться магии, кстати. Тебя вернут на Землю, как закончишь дела здесь, а там магия не работает. Ну, за некоторым исключением.

Василий насупился. Ему бы тоже хотелось так легко получить силы, способные заставить бояться даже Хадеса и Асторию. Хотя богиню Справедливости пугать он, разумеется, не хотел.

Антоний, резко выдохнул, открыл глаза и потряс руками:

– Хух! Готово. Давненько я никого с того света не возвращал. Ну что, ты готов? – спросил волшебник всё ещё дующегося на несправедливость мира школьника.

– Давно готов, затем и пришёл.

– Хороший настрой, – Марк щёлкнул пальцами, и по телу Васи пробежала волна тепла: – Обновил заклинания, а то ты уже помереть успел, как я вижу.

Хохотун благодарно кивнул, и Антоний без лишних слов щёлкнул пальцами вновь, после чего его и Васю окружило синее пламя возникших под ногами пентаграмм.

Глава 14

В следующий миг школьник и волшебник оказались за тысячи километров от Города Судов, на противоположной стороне сферы Перекрёстка Миров. Следом за ними из синих вспышек стали появляться подручные мага, и счёт им шёл на сотни.

Вася даже оглядеться толком не успел, как вся орда двинулась вперёд. А оглядеться стоило – не каждый день можно увидеть воткнутый в земную твердь корабль длиной в не один десяток километров. Металл обшивки, когда-то зеркально-серебристый, порядком поистрепался. Да и сама посудина была разломлена посередине, ведь даже многочисленные технические ухищрения и сверхпрочные материалы в момент удара о поверхность Перекрёстка всех Миров сдались, не в силах выдержать не предусмотренных создателями судна нагрузок.

И вокруг этих двух половинок корабля, устремленных в небо, к Указателю, был возведён большой город. Архитектура в нём была гораздо проще, чем в Городе Судов, потому как возводили здания силами не магов, а техники с корабля. И, конечно, дома были гораздо менее монструозными по размерам.

Антоний телепортировал себя и своих подчинённых – и Хохотуна, разумеется – к окраине города. То, что Василий увидел сотни вспышек, было не совсем верным, просто большую часть его обзора перекрывали здания пиратов. Марку хватило сил на то, чтобы окружить немаленькое поселение одним махом и тут же начать сжимать кольцо.

Едва успевшие вернуться с какой-никакой добычей, не выполнившие основного задания пираты с ужасом смотрели на то, как на них сплошной волной идёт нежить всех возможных сортов. От скелетов и зомби, с которыми простым людям и так было нелегко справиться, до рыцарей смерти и костяных драконов. Словно бы и этого было мало, так ещё и вокруг половинок корабля начали кружить призраки, разглядеть которых можно было лишь благодаря их истрёпанным накидкам.

Колоссального размера орудийная башня корабля со скрипом начала поворачиваться в сторону, где стоял Марк. Не похоже было, что пираты так быстро обнаружили мага, скорее им просто повезло пальнуть наугад в нужную сторону. Но очередь гигантских снарядов с грохотом разорвалась, едва успев покинуть стволы орудий. Злой на разбойников Антоний решил не давать врагу ни единого шанса. Вася даже не знал, зачем он вообще здесь нужен – по всему выходило, что он будет только мешать могучему колдуну, начавшему со всей своей мощью загибать противника в бараний рог. Школьник робко поинтересовался у мага, чьи глаза пылали, но не как жалкие угольки, а словно жерла пробудившихся вулканов.

– Что я могу сделать?

– Лучше всего тебе, конечно, не мешать. Но и от тебя польза будет. Чеши прямо к кораблю, сил у тебя хватит добежать первей меня, – ответил ему Марк. Хохотун неуверенно замялся, и волшебник, не выдержав, прикрикнул: – Ну? Чего встал? Одна нога здесь, другая там!

Вася, подчинившись Антонию, побежал. И так быстро он ещё ни разу в своей жизни не бегал. Ему хоть и казалось, будто он несётся со скоростью чуть больше обычного, но лишь оттого, что Хохотун стал соображать куда быстрее от тех десятков заклинаний, что наложил на него волшебник. На самом деле школьник летел со скоростью раз в десять больше обычного, и не ломал себе ничего опять же лишь благодаря многочисленным заклинаниям.

Пролетая мимо ничего не успевающих сообразить жителей пиратского города, он в пять минут домчался до корабля. Там уже готовились к отражению атаки пираты, толком не успевшие передохнуть после того, как им пришлось улепётывать от гнева Антония.

Марк в это время, хрустнув пальцами, принялся координировать все те силы, что он привёл, не забывая призывать всё новых и новых существ. Небо над местом кораблекрушения принялось затягиваться густыми тучами, настолько чёрными, что свет от Указателя через них едва-едва пробивался. Редкие вспышки молний и огня в этих тучах стали единственными источниками света – не готовые к таким заклинаниям пираты включили прожектора только спустя пару минут, что не сильно им помогло. Луч света выхватывал из непроглядной темноты, щедро удобренной вязким и густым туманом, только полчища нежити.

У некоторых пиратов начали сдавать нервы – началась стрельба в непроглядную магическую стену. Автоматика машин, костюмов и турелей, подавленная всеми теми заклинаниями, что поддерживал Антоний, показывала своим хозяевам что угодно, кроме надёжных и достоверных данных.

Но Хохотуну эта тьма была совершенно нипочём – Марк озаботился тем, чтобы глаза школьника были невосприимчивы к его магии, и кроме этого ещё и видели сильно лучше, чем обычно. Василий, пользуясь всеми своими преимуществами, ловко проскакивал даже мимо носителей боевых костюмов, и оказался в итоге у мостиков ко входу в корабль, выстроенных сразу же после крушения титанического судна. И тут у него начались проблемы.

Все мостики охранялись, притом весьма хорошо и надёжно, насколько это вообще было возможно в сложившихся обстоятельствах. На каждом из участков подъёма стояло по двое-трое нервно озирающихся пиратов, трясущихся от страха – они видели максимум метров на десять, не дальше. По ним было видно, что начать пальбу они будут готовы, как только заметят хоть что-то подозрительное в пределах слышимости, также урезанной этим всепроникающим туманом.

Минуту Хохотун не мог решиться напасть или хотя бы пытаться пробежать мимо, но всё же в итоге понадеялся на все усиления и заклинания, что были щедро отсыпаны ему Марком. Коротко выдохнув, школьник взял низкий старт и понёсся ко входу.

Первому из охранявших вход на подъёмные мостики пиратов начисто снесло голову от удара рукой. Второму повезло чуть больше – от удара ногой в грудь он пролетел несколько метров до ближайшей стены. Хохотун только присвистнул, подивившись тому, на что он теперь стал способен, и побежал наверх, останавливаясь только затем, чтобы посильнее размахнуться. Охраняющие вход непосредственно в сам корабль упали на мостики с проломленными прямо сквозь защитные шлема черепами всего через двадцать секунд после того, как Василий начал свой смертоносный забег, оставив позади себя целых двенадцать мёртвых тел.

– Хух, ну и дела! – Васю несколько передернуло от всего того, что он только что сделал, Но какого-то серьёзного дискомфорта из-за массовых убийств он совершенно не ощущал.

– Совсем с цепи сорвался, что ли? – подал голос Смит, молча смотревший за похождениями своего подопечного. До того он всерьёз опасался отвлекать Васю, думая, что школьник сразу может впечататься в стену, лишь услышав голос титана.

– Да вроде как нет… – Хохотуна и правда мало заботили все те убийства, чтобы были им совершены. Джон молча покачал головой, решив, что обязательно стоит поговорить со своим подопечным, превращающимся в настоящего мясника. Но потом, сейчас его боевой и безжалостный настрой был как нельзя кстати.

– Нет так нет. Готовься немного побегать и повоевать, я пока поищу, где же сии достойные люди держат наших… наших, – титан чуть не оговорился, причисляя Мирну к целям.

– А мне правда нужно идти на корабль, не зная, где их держат?

– Да, почему бы и нет? Сюда придут сразу как поймут, что охрана не отвечает. Может, сюда уже выдвинулись свежие силы.

– Вот уж умеешь ты обнадёжить, конечно, – Вася, поморщившись, проскользнул в корабль через слегка приоткрытые двери, выглядящие как стальная пасть, готовая сомкнуться в любую секунду. К счастью школьника, опасавшегося, что двери закроются прямо у него за спиной, ничего такого не произошло. Более того, изнутри вход на корабль никто не охранял, и Хохотун, с пальцами наготове, пошёл по довольно широкому коридору. Стены этого самого коридора, когда-то имевшие приятный белый цвет, несколько разбавленный серыми включениями, сейчас выглядели жалко и обшарпанно, словно стены подъезда родной многоэтажки школьника.

Потихоньку продвигаясь вперёд, осторожно заглядывая за угол каждый раз, когда ему приходилось поворачивать в очередное ответвление, Вася всё сильнее удивлялся. Похоже было на то, что пираты совершенно не догадывались ни о судьбе своего караула у входных дверей, ни о том, что на их святая святых проник посторонний.

– Похоже, ребятам не до меня. Тем лучше, – оскаблился Хохотун, отмечая, чтобы переборкам корабля то и дело проносится лёгкая дрожь. Всё указывало на то, что бой дошёл до самого корабля, и вероятность, что отступающие пираты сунутся следом за Васей, всё росла. На счастье школьника, Джон прилетел обратно довольно быстро, прервав бесцельное шатание своего подопечного.

– Тебе повезло – и девушка твоя, и наш бессмертный оба сидят в одной камере. На сорок персон примерно, точно я не считал. Тебе надо подняться на уровень выше, там пяток охранников. Я тебя проведу по лестнице, – Смит довольно хорошо ориентировался в помещениях корабля и с лёгкостью вывел Хохотуна на следующую палубу.

– Теперь аккуратненько. За углом стоят двое, довольно далеко. Убить успеешь, но они в поле зрения других. Тебя примут тёпленьким, если не успеешь мгновенно развернуться и пристрелить ещё двоих, – Василий внимательно слушал слова титана, опасаясь выглянуть из-за угла перед своим рывком.

Слегка попрыгав на мысках, готовясь промчаться за полсекунды целых двадцать метров, Вася всё же бросил короткий взгляд на коридор с пиратами и почти мгновенно расправился с ними. Четыре тела – двое с переломанными от ударов костями, ещё двое лопнули от смертоносного тепла, слетевшего с пальцев Хохотуна. Сам не верящий в том, что у него всё же получилось так просто справиться с охраной уровня, школьник выдохнул.

– Хах! Неплохо вышло.

– Вообще-то ещё один... есть, – Васю накрыла автоматная очередь, и он, защищённый от выстрелов магией, скакнул назад, не понимая, с какой стороны его обстреливают.

Не придумав ничего лучше и не замечая того, что выстрелы ему совершенно никак не вредят, Хохотун побежал обратно к лестнице. Единственный оставшийся на уровне пират явно не спешил присоединиться к своим товарищам, уже отправившимся стоять в очередь на перерождение в другом, более дружелюбном мире, и потому оставался на своей позиции в конце хорошо простреливаемого коридора.

– Вот ведь поганец какой, а? Я думал, он так и будет стоять чёрт знает где, а вот как оно вышло, – сокрушался своему промаху Смит.

– А я уже собирался высказаться, как меня заколебали твои недомолвки да ошибки, – Хохотун был не очень доволен и с некоторой опаской осматривал себя на предмет ранений. Убедившись, что ни одна пуля подлого стрелка не достигла цели, школьник несколько успокоился.

– Вот значит как ты со мной. Ничего, я могу и помолчать, раз тебе нравится помирать ни за что ни про что, – Вася сразу погрустнел от слов титана.

– Прости, погорячился. Ну и что мне с этим гадом делать, подскажешь?

– А что тут подсказывать? Ты его голыми руками удавить можешь. Или ты что, ещё не понял, что тебе в общем-то начхать на его выстрелы? – поучительным тоном предложил Смит радикальное решение проблемы. Но Василий не был так уверен в своих возможностях:

– Знаешь ли, мне страшновато. Я хоть и возрожусь, если вдруг заклинания Антония не выдержат, но умирать всё-таки очень больно и неприятно.

– Да ладно тебе. Марк своё дело знает лучше всех. Можешь не бояться… по крайней мере, пока в тебя не попробуют попасть из чего покрупнее, – обнадежил Васю титан.

– Хорошо, если ты прав… – школьник всё ещё не особо был готов лезть под пули. Равно как и его противник, продолжавший сидеть на месте и не решавшийся отвлечься на рацию для вызова подкрепления. Пират видел, как чёрное пятно, убив четверых его товарищей по оружию, обернулось каким-то неубиваемым подростком. И стрелок отлично понимал, чем ему может грозить даже всего одна секунда промедления. Ему страшно было даже моргать лишний раз.

Вася тем временем, поддавшись на уговоры Джона, разведавшего коридор и рассказавшего о местоположении последнего из пиратов на уровне, готовился уже третьему по счёту рывку.

Последнее, что видел в своей жизни пират – стремительно приближающееся к нему чёрное пятно, заносящее кулак, вбивающий ему нос в голову одним единственным ударом. Палец пирата судорожно вставил гашетку перед смертью, но это уже никак не могло помочь. Даже выпущенная в упор автоматная очередь не возымела никакого эффекта, кроме того, что заставила Василия с окровавленными по локоть руками слегка испугаться.

– Вот теперь точно всё… – выдернув руку из пробитой насквозь головы, Хохотун облегчённо вздохнул.

– Ну ты конечно тот ещё зверь. Надеюсь, по возвращении домой ты никого не убьёшь по привычке, – попытался пристыдить школьника Джон, что, к его удивлению, возымело эффект.

– Знал бы ты, как я сам этого боюсь. Лучше бы мне вообще ничего не помнить о том, что я тут пережил… веди уже к камерам, что ли, – опечалившись от своих собственных слов, Василий решил отвлечься от неприятных мыслей своим заданием.

– Смотри не убей Каппо сразу же. Нам его ещё вести к графу, помнишь?

– Разумеется помню. К этому... Рюме? – вспомнил Вася фамилию не без труда.

– Надо же, я и не думал, что ты даже фамилию его запомнил... В общем – чеши до конца этого коридора, там повернешь как скажу.

Под руководством Смита в школьник добрался до камеры, где находились Мирна и Белый Мститель. Оказавшись перед дверью, запертой, разумеется, на непонятный электронный замок, Вася остановился и призадумался, спросив у Джона через полминуты:

– И что мне теперь делать?

– Да... Ключа-то нету, то есть карточки доступа. Может, попробуешь выломать? – Смит внимательно изучал закрытую на сложную систему запоров дверь, примеряясь к слабым местам.

– Было бы за что ухватиться, так выломал бы – но это хреновина гладкая как... как…

– Как шёлковый платок? – подсказал Смит.

– Нет… ну, ты меня понял, так или иначе, – решил не тратить время на ерунду Вася, но титан, всё выискивая выход из сложившейся ситуации, продолжал перебирать варианты:

– Как бритые ноги?

– Тьфу на тебя, – Вася покрутил пальцем у виска. Смит, не обижаясь, ответил:

– Тьфу или не тьфу, а дверь можно выбить, если ударить как следует в левый верхний угол.

– Так ведь это... Если я выбью, она никого не убьёт? Не хотелось бы, если честно, невинных людей да нелюдей покалечить, – забеспокоился было Хохотун, но титан обнадежил его:

– Не боись, я сейчас Мирне твоей на ушко шепну, чтобы людей отвела подальше. Жди, ударишь по моей команде.

Через толстую дверь камеры не было слышно и видно совершенно ничего, так что школьнику оставалось только верить Джону на слово. Спустя минуту или две титан вернулся:

– Бей прямо в краешек угла. Давай!

На всей скорости ударив ногой туда, куда указывал Смит, Василий смог выломать угол. После ещё пары ударов крепление двери в камеру окончательно сломалась, и толстостенная стальная плита рухнула внутрь тюремного помещения.

Народу в камере было много, даже слишком. И каждый человек смотрел на вход, где красовался невысокий, перемазанный кравью подросток в костюме. Только спустя несколько секунд, отойдя от ужасного грохота, освобождённые пленники перестали жаться к стенам. И самой первой из них была Дойл. Сорвавшись с места, девушка заключила Хохотуна в крепкие объятия, которые он вряд ли бы пережил, если бы не защитные чары.

– Как же я ждала тебя!

– Пусти, задушишь же… – прохрипел Вася, едва выдерживая всю немаленькую силу Мирны.

– Ой, прости! Я просто думала, что нам тут всем конец, а тут ты пришёл и... и…

– Ну ладно, ладно. Я понял, – Василий окинул толпящихся людей взглядом и, решив не тянуть, громко, на всю камеру, задал вопрос:

– Фрэнк Каппо здесь? У меня к нему дело.

– Я Каппо, – вышел вперёд крупный негр: – Какое у тебя дело?

Хохотун, не ожидавший увидеть чернокожего Белого Мстителя, даже слегка поперхнулся, но быстро вернул самообладание.

– Надо прикончить графа Рюме, – глаза Фрэнка, полностью красные, округлились. Он ожидал встретить на своём жизненном пути кого угодно, но только не союзника.

– Что ж, я заинтересован.

– Тогда пойдём со мной, – на лице Васи растянулась довольная ухмылка.

Глава 15

Перед тем, как вести к выходу освобожденных из плена жителей Города Судов, Васе пришлось ещё немного попотеть, открывая тем же образом прочие камеры. Оставлять членов семей, знакомых и друзей никто не хотел. И если самому Хохотуну было, мягко говоря, всё равно – ведь пленникам в камерах уже ничто не угрожало, то вот Мирна вместе с Фрэнком поддержать его отказались. Спустя минут пять, как последний из пленников на уровне был освобождён, школьник спросил у титана:

– Джон, а как там дела снаружи обстоят? Не хотел бы я, чтобы только-только выйдя из корабля, кто-нибудь получил пулю.

– Сейчас поинтересуюсь у Марка. Может, попрошу его коридор для отхода организовать, – Смит отключился, но вскоре вернулся с хорошими новостями:

– Наш друг сказал, что снаружи уже всё под контролем. Осталось только зачистить всякие крысиные норы да додавить последние очаги сопротивления.

– Так что, нам уже можно выходить? А то народ уже закипает да косится на меня, как на чокнутого.

– Разумеется выходите. Дорогу сам найдёшь?

В итоге, поплутав немного и обратившись Смиту за помощью, Василий вывел две сотни человек под свет уже начинающего угасать Указателя.

Мрак, насланный Антонием, растворился, как и жуткая непогода, стоило только затихнуть сражению. Насколько мог судить Хохотун по открывшейся с мостиков картине, пираты в основном сами порушили свой город. Нежить колдуна же била точно в цель, практически не нанося вреда самому городу. Что было никак не менее ужасно, чем обстрелы из крупнокалиберных орудий. Обострённое магией зрение школьника выцепляло жуткие картины, напоминавшие ему недавнее нападение зомби на летающем острове.

– Этот чокнутый вообще всех местных убивает, что ли?– задался Вася вопросом, и Джон немедленно ответил.

– Нет-нет. Мирные жители в безопасности. Марк приказал убивать только вооружённых, так что не думай худого про него.

– Ну ладно, раз так… – школьнику всё равно было неприятно наблюдать за тем, как мёртвые всадники нанизывают на свои пики очередную истошно вопящую жертву. Он и сам убил немало человек сегодня, но его противники хотя бы не мучались. Нежить же, судя по всему, упивалась предсмертными страданиями и растягивала себе удовольствие.

– Ладно, пора вас отвести в более спокойное место да там уже посвятить в детали плана, – титану, судя по его тону, подобная жестокость тоже казалось излишней.

– Хорошо, ты только введи нас, и мы сразу к Рюме и отправимся, – кивнул Вася. Где этот самый граф находится он не знал и знать не мог. Ответил ему, совершенно неожиданно, Каппо, который не догадывался и не понимал, к кому обращается Хохотун.

– Знаешь, парень, если мы уж оказались на другой стороне Перекрёстка, отвести тебя к этому Рюме будет не просто, – негр, вдохнув полной грудью относительно свежего вечернего воздуха, потянулся. Вася вновь поймал себя на мысли, что ему его рост весьма уже поднадоел, как и то, что на вообще всех своих знакомых в этом мире ему приходится смотреть снизу вверх. Невольно поморщившись, Хохотун ответил Белому Мстителю:

– Фрэнк, я обращаюсь не к вам. Более того, нам сильно никуда идти и не придётся.

– А как же мы попадём к Рюме? У вас есть план получше, чем следовать моим указаниям? – Васе настрой Фрэнка крайне не понравился. Стоило Каппо освободиться, как он тут же начал принимать решения за других.

– Определённо. Я попрошу моего знакомого поставить нас к Рюме.

– Что за знакомый? – небрежно спросил Белый Мститель, и Хохотун веско ответил:

– Марк Антоний – это имя тебе о чём-нибудь говорит? – чернокожий бессмертный, державший в страхе некоторых аристократов и ставивший на уши всю округу Города Судов, в меру своих возможностей побледнел.

– То есть вот это вот всё он?.. – обвел Фрэнк рукой опустевший город пиратов.

– Да – да. Именно Антоний их всех и того, успокоил да упокоил.

Белый Мститель покашлял, прочищая горло от вставшего там кома. До него дошло, какой масштаб приняло его освобождение. Но Дойл тут же напомнила ему, что он не был единственной причиной этой тотальной зачистки.

– Обалдеть... Хотела бы я посмотреть на то, что тут творилось.

– Поверь, это определенно не то, на что тебе стоило бы смотреть. Не после того, что было на острове, – от слов Хохотуна ожившая было Мирна поникла, и школьник мысленно ответил себе подзатыльник.

Молча слушавший болтливую компанию Джон не удержался от острословия:

– Да, пока ты один был – все задания мы пощёлкали бы за неделю другую. А с этим балластом… ну, может за пару лет управимся.

– Ой, только не начинай. Я слушаю, а вы, – ткнул Хохотун пальцем в Каппо и Дойл: – Молчите и следуйте за мной.

Белый Мститель, равно как и Мирна, решили не испытывать нервы школьника на прочность. Тем более что Вася, помимо весьма серьёзных знакомств, ещё и проломил четверть метра стали прямо у них на глазах голыми руками. Точнее, ногами.

Спустившись с мостиков на землю вместе с остальными пленными, Василий по команде Джона стал дожидаться Антония. Маг весьма надолго задержался, прилетев лишь спустя десять с лишним минут после того, как Смит сказал Хохотуну оставаться на месте.

– Простите-простите. Надо было казнить парочку особо неприятных мне товарищей лично. Ну и увлекся, сами понимаете, – никто, кроме Белого Мстителя, удовольствия от убийства своими руками не понимал, и потому Вася и Мирна смотрели на могучего колдуна с неодобрительным прищуром.

– Ну ладно вам, нужно же мне хоть как-то оправдаться за опоздание, – скривился Марк, после чего перешёл к делу: – Так что, вас в более-менее безопасное место переместить, чтобы вы спокойно могли обсудить свои дела?

– Желательно бы, – сухо ответил волшебнику Хохотун.

– Кхм… тогда приглашаю вас к себе в гости. Только скажите сперва, что это за мужик с вами? – Антоний кивнул в сторону негра. Тот представился сам, опережая уже открывшего было рот Василия.

– Фрэнк Каппо. Белый Мститель. Вы, возможно, слышали обо мне, – глаза негра, хоть и были жутко красными, явственно горели оттого, что он впервые за свою жизнь смог лично пообщаться с легендарным волшебником.

– А... Слышал, конечно же слышал, – Марк с интересом посмотрел на Хохотуна, который изо всех сил делал вид, что он не имеет на Каппо каких-то кровожадных планов.

– Встретиться с вами – большая честь для меня, господин Антоний!

– Мне тоже очень приятно. Кроме того, как я вижу, мне представляться смысла нет. Что ж, готовьтесь к перемещению, – колдун поднял руку вверх и одним щелчком пальцев перенёс всю компанию.

Очутившись в абсолютно новом месте, Вася первым делом огляделся. Обстановка, да и само помещение резанули по сердцу словно нож. Настолько комната была знакомо обставлена, напоминая самую типичную квартиру в середине нулевых. Пара стульев, видавший виды стол, красные занавески, кресла, диван да одна из первых плазменных панелей на стене.

– Ох ты ж… – только и сумел он вымолвить. Марк, довольный реакцией своего соотечественника, искренне улыбнулся.

– Ну как тебе? Точная копия квартиры, где я вырос.

– Так, получается, ты меня не намного старше? – Вася думал, что Антонию как минимум за тридцать по земным меркам. Без учёта тех двадцати лет, что на Перекрёстке Миров пролетели в несколько дней, что-то явно не стыковалось.

– То есть? – удивлённо вопросил волшебник.

– Так ведь всё такое родное, прям как у меня дома.

– В смысле?! Я думал тебя так эффект знакомой старины поразил... То есть... Какой на земле сейчас год? – с подозрением спросил Антоний школьника. Два других гостя молча слушали разговор, не решаясь вставить и слова.

– Известно какой – две тысячи тринадцатый, – Хохотун посмотрел на мага, как на умалишённого. Тот, в свою очередь, опустился в дешёвое кресло с жёлтой обивкой, принимаясь потихоньку хихикать. И когда Вася собрался уже спросить, что тут такого смешного, Антоний пояснил сам:

– Хах... А я-то, представь себе, из две тысячи шестьдесят четвёртого.

Теперь настала очередь Васи искать, где присесть, благо деревянный стул был рядом, у такого же деревянного лакированного стола, отдающего недавней Перестройкой.

– Как это возможно вообще?

Голос Джона, забытого всеми, заставил подскочить на месте и мага, и школьника:

– А очень просто. Вы сюда прибыли из разных миров.

– Но ведь мы оба с Земли... – попытался было возразить Вася и был перебит Марком.

– Это всё объясняет... Хотя нет! – сощурился Антоний: – У Васи характерные признаки те же, что и у меня. Мир один и тот же, просто я из более поздней его версии.

– Ну и дела-а-а, – протянул титан.

– То есть… ты из будущего? – Вася поверить не мог, что такое вообще возможно, хотя недавно считал, что удивить его уже ничем не удастся.

– Я бы так не сказал. Скорее, из одной из возможных версий будущего. Но это к делу отношения не имеет… хотя знаешь, – волшебник гадко ухмыльнулся: – Найди в соцсетях Марка Антонова девяносто шестого года рождения и передай ему эти слова – «покупай биткоин».

– Эй! Ты не можешь так просто вмешиваться в ход своей жизни! – воскликнул Джон, и Антоний рассмеялся.

– Ничего такого не случится. Просто ещё одна версия Земли появится. Где я буду счастливым обладателем приятной суммы… – ухмылка волшебника растворилась в мечтательной улыбке.

Смит похлопал в ладоши, вырывая мага из сладостных грез, в то время как любящий халяву Хохотун вслушивался и запоминал, проговаривая незнакомое до сей минуты слово про себя раз за разом.

– Занимайтесь делом! Перво-наперво приготовьте оба Каппо к тому, что мы собираемся вести его на убой.

– Да мы поняли, всё мы поняли, – маг щёлкнул пальцами, и Белый Мститель недовольно захрипел, полностью замерев на месте.

– Мне кажется, это не расположит его к сотрудничеству... – начал было Вася, но маг его осадил:

– Молчи и смотри, как работают профи, – по ещё одному щелчку Фрэнку вернулся контроль над головой, и он тут же возопил:

– Вы что творите, сволочи?! Что я вам сделал?!

– Тс-с-с… не ори ты так, особенно у меня в гостях, – Антоний строго посмотрел на негра, и тот вжал голову в плечи, боясь того неизведанного ужаса, что мог обеспечить бессмертному человеку практически всемогущий колдун: – Слушай, внимай и запоминай. У нас с вот этим вот парнем к тебе есть одно дело. И он его тебе сейчас изложит. Твоё же дело – согласиться или сразу же умереть.

По кивку волшебника Вася, ощущая теперь себя несколько неуютно, начал говорить:

– Я – Вася Хохотун. Работаю сейчас на Хадеса с Асторией. Не по своей воле. Ты, наверное, в курсе, что им не нравятся бессмертные на Перекрёстке Миров?

– Да, я знаю, – покивал Каппо, затравленно поглядывая то на мага, то снова на школьника: – И вы меня убьете.

– Именно. Ничего личного, просто бизнес... Но перед этим мы с моим куратором хотим предложить тебе кое-что...

– Не интересует. Убивайте сразу, никого не выдам, – отрезал Белый Мститель, и Антоний даже присвистнул, удивившись самоотверженности. Встав перед самым лицом Каппо, маг произнёс:

– Рюме. Ты хочешь его убить?

Франк посмотрел с недоверием, но всё-таки кивнул:

– Хочу.

– Тогда мы сможем тебе помочь в этом. За определенную плату – твою жизнь. Сейчас я открою окно в Указатель, и тамошний работник расскажет тебе, как именно всё будет. Джонни, готов? – посмотрел не иначе как по привычке наверх волшебник, и титан вздохнул:

– Ну давай, только оборву заклинание сперва…

По очередному щелчку пальцев Антония в воздухе раскрылось самое настоящее окно, через которое было видно могучего титана.

– Здравствуйте, Фрэнк. Я действую от лиц бога Правосудия Хадеса и богини Справедливости Астории. Джон Смит. Зови меня так.

– Угу... Очень приятно, – с глупым выражением лица ответил Каппо.

– Взаимно. Тебе уже сказали нашу цель. Я сейчас озвучу план действий, и лучше тебе согласиться. Смерть твоего хозяина…

– Бывшего! – выпалил негр, и Смит поправил себя.

– ... Бывшего хозяина неизбежна. Он, как и любой из бессмертных, должен быть устранён. Силы на такое есть моего подопечного – Васи. Фрэнк, ты знаешь, что это за силы?

– Я слышал, что вы посылаете людей убивать таких как я…и как Рюме, просто пальцами, – вновь кивнул Каппо.

– Вот и славно, что ты примерно понимаешь что да как. Граф Якоб Рюме давно хочет тебя вернуть, как последнего свидетеля применения заклинания, дарующего вечную жизнь. И мы собираемся с твоей помощью попасть на приём к графу. После этого мы его убьем. Тебя, к несчастью, ждёт та же участь – здесь мы поделать ничего не можем.

В комнате воцарилось молчание. Все ждали ответа Каппо. Антоний считал всё это пустой тратой времени, и что этого Белого Мстителя следовало пустить в расход там же, где его и освободили. Вася ожидал, что Фрэнк согласится, просто пока обдумывет свой небогатый выбор. Смит знал, что Каппо деваться некуда – чернокожий бессмертный всю свою жизнь положил на то, чтобы отомстить за тяготы, лишения и боль своему создателю, но тем не менее мог начать упираться. Мирна просто молчала, понимая, что она в этой комнате совершенно лишняя, но при этом оказаться где-то в другом месте она не могла.

Наконец, Белый Мститель прервал своё молчание, и был в этом более чем лаконичен:

– Ваш план – дерьмо.

Все ожидавшие ответа разочарованно вздохнули, даже Дойл. Фрэнку ответил сам составитель плана, растянувший губы в усмешке:

– Естественно, план далёк от идеала. Но другого у нас нет. Так что выбирай – или согласишься на такое безумство, или мы с тобой прямо здесь и сейчас попрощаемся.

– Ага, здесь… вы мне ещё ковры загадьте ошметками этого уголька, – высказал своё недовольство хозяин квартиры.

– Как нетолерантно для жителя второй половины двадцать первого века, – картинно покачал головой титан.

– Толерантностью меня ещё в первой его половине заколебали. Ну так что? – посмотрел волшебник на недвижимого негра: – Мне тебя отправить в пустоту за пределами Перекрёстка, или ты без познания всех оттенков смерти от асфиксии согласен с нами работать?

– Дадите мне хоть слово вставить тогда? – Фрэнк бросил на Антония злой взгляд, по которому видно было, что ему хочется отказаться хотя бы из вредности. Но, добившись своим резким вопросом тишины, Каппо согласился:

– Куда я денусь теперь от вас… я согласен, но при одном условии. Он, – мотнул негр головой в сторону Василия: – Прикончит Рюме на моих глазах. И после этого освободит всех заключённых в катакомбах.

– В этом не сомневайся. Марк позаботится об узниках графа, – ответил Джон, чем вызвал возмущение со стороны волшебника:

– Опять я? Это ещё с какого перепуга?

– Ну а у кого ещё здесь есть сила сделать что угодно из ничего? Ты им хоть поесть дашь, как минимум. От Васи и Мирны такого не дождёшься.

– Да иди ты к чёрту, Джон, – зло махнув рукой на титана, колдун упёр руки в боки:– За это ты мне будешь должен. И выпивкой не отделаешься!

– Договорились, Марк, – титан был само спокойствие.

– Ладно… ты – я тебя сейчас освобожу. Если что-то выкинешь – полетишь искупать все свои грехи в Нижние Миры, – убедившись, что Фрэнк его понял, Антоний щёлкнул пальцами, и Каппо, не теряя ни секунды, бросился к Мирне, рассчитывая взять её в заложники и начать диктовать свои условия, что было для него привычным делом. Дойл, перепугавшись, со всей силы оттолкнула Белого Мстителя от себя, и тот впечатался в стену.

– Вот дурак... Тогда будем по-плохому, – волшебник, недовольно кряхтя, поднял руку над лежащим и осоловело смотрящем в пространство Каппо: – Теперече никуда не денешься.

В этот же миг Белый Мститель почувствовал, как он перестает быть хозяином своему телу, полностью подчиняясь воле мага.

– Допрыгался. Но нам так даже легче, – Джон, хмыкнув, потёр руки и приготовился к исполнению своего плана.

Глава 16

Граф Якоб Рюме всю свою жизнь провёл в хорошо укреплённом особняке, выстроенном на холмах в окружении лесов и пары рек. Близлежащий город был всего в получасе неспешной езды по великолепного качества дороге, что вела к массивным воротам в стене, окружающей владения графа.

С высоты в два километра были видны все-все строения за стенами, и заколдованные глаза Василия могли разглядеть даже отдельных людей, муравьями снующих по необъятной территории. И во всём этом великолепии школьник ясно видел свою цель – четырёхэтажное неоготическое здание, в котором и находился бессмертный граф.

– Они нас точно не увидят? – с некоторой опаской спросил у Антония школьник.

– Никак не смогут, разве что что сунутся за границы моих чар. Я, знаешь ли, не очень люблю, когда мой личный остров может разглядеть любой козлопас, – Марк был уверен в своих силах. Настолько, что не постеснялся переместиться вместе со своим личным летающим островом прямо к цели.

Как оказалось, квартира из середина нулевых была лишь одним из множества помещений, что создал волшебник для своих целей на парящем осколке суши. Хоть этот остров и был в разы меньше того, на котором работала Мирна, но всё равно сумел вместить на своей поверхности поселение размером с хорошую деревню. И как раз на краю, едва ли не перевешиваясь через невысокую каменную ограду, расположилась вся компания, находящаяся в курсе плана по устранению Рюме. Кроме титана, продолжающего незримо присутствовать рядом с Хохотуном и общающегося телепатически при помощи магии.

– Хорошо бы их забороть, как ты поступил с «Пиратами Перекрёстка», – вздохнул Вася, и Антоний со Смитом одновременно хмыкнули, посмеявшись затем над таким совпадением своих реакций. На недоуменный взгляд Хохотуна ответил маг:

– Понимаешь, всё совсем не так просто. Ты отлично знаешь, что попал под «Их» пристальный взор, так что напрямую я тебе помочь никак не могу.

– Эх, вот почему этим вашим... «Им», так не нравится вмешательство в мои проблемы?– грустно покачал Вася головой.

– Иначе «Им» будет неинтересно. Это твои проблемы, и решить их должен ты сам. Тебе можно только помочь. Но есть в «Их» внимании к тебе и положительные стороны.

– Это какие?

– Мой план, несмотря на всю его убогость, может реально сработать, – находящийся на том конце провода Джон всхохотнул.

– То есть Каппо был прав насчёт твоей идеи, так получается? – школьник поднял одну бровь, наконец-то поборов желание посмотреть на почти погасший Указатель и продолжая разглядывать графские угодья. Взгляд Хохотуна выцеплял всё, что могло бы ему помочь выбраться с наименьшим количеством смертей. Что его убьют как минимум единожды, сомнений не было совершенно. Школьнику хотелось лишь уменьшить количество боли, что ему придётся стерпеть, когда он расправится с обеими целями. Поэтому же Мирна оставалось на острове вместе с Марком. Девушка хоть и понимала, что её обязательно прикончат, если её пропустят с Фрэнком и Василием, всё равно не хотела оставлять Хохотуна в месте, где ему будут причинять боль раз за разом. Причину этому она понимала, но только где-то в глубине своей души, догадываясь, что с появлением пришельца из иного мира, круто изменившего её жизнь и спасшего от жутких лап зомби, в груди поселилось доселе неведомое чувство.

– А я и не говорил, что идея хорошая. Я просто достаточно уверен, что она сработает, – Джон явно ухмылялся, довольный выражением лица школьника.

– Как бы меня не пришили, забрав себе только нашего чёрного друга – вот что меня беспокоит, – Вася не разделял оптимистического настроя своего куратора, но тот, уверовав в расположение высших сил, ответил:

– Но Гривы-то тебя не пристрелили, хотя с любым другим устраивающим клоунаду перед воротами точно бы не церемонились.

– Для тебя это была клоунада, а я пот утёр раз десять, пока ждал, что со мной решат делать, – настроение Хохотуна портилось всё сильнее. Окончательно утрачивая настрой к большой заварушке, школьник посмотрел на волшебника, ожидая хоть какой-то поддержки или хотя бы здравого замечания, но Марк, похоже, был целиком и полностью солидарен с титаном.

Вася, тяжело вздохнув, перевел взгляд на свою подругу, но та нервно грызла ногти, продолжая думать о том, как тяжело будет её спасителю в ближайшие часы.

– Ну, раз уж вы все так уверены в моём успехе, то нам с Фрэнком пора спуститься и немножко разворошить этот муравейник, – похлопав чернокожего, лишенного воли и способного лишь наблюдать, по плечу, Василий наконец собрался с духом.

– О, куда же подевались твои сомнения?– поинтересовался Смит.

– Другого плана у нас всё равно нет и не будет. Мне остается лишь следовать вашим инструкциям да делать всё, что в моих силах, – в глубине души школьник надеялся на то, что загадочные Высшие Силы и правда помогут, раз даже Антоний не сказал против ни слова.

– Хорошо, раз ты готов, – Марк похрустел шеей, разминаясь перед очередным своим колдовством: – Мы тебя отправим на авто из города, чтобы ты не привлекал внимания внезапным появлением. Конечно, Якоб раскусит то, что на тебе и на Фрэнке мои чары, но ему для этого придётся немного поднапрячься.

– Понял… но я же не умею водить, – Вася, понурив голову, чувствовал, что подводит тех, кого стал считать товарищами.

– Да не волнуйся ты по этому поводу. Я же наколдую всё и буду лично управлять. От тебя нужно только сидеть за рулём с умным видом и ничего не трогать, – с лёгкой усмешкой волшебник обнадежил Василия, и тот мгновенно воспрял духом.

– Вот и чудно. Марк, Мирна – прошу вас ко мне в кабинет. А ты, Вася – готовься, – Дойл вздрогнула, когда к ней обратился Смит, но возражать не стала. Проявляя полную отстраненность от происходящего и уйдя в свои мысли. Хохотун посмотрел на неё с лёгкой тревогой – девушка становилась все менее и менее жизнерадостной в сравнении с той работницей склада номер три, что он встретил чуть меньше двух дней назад. Помотав головой и настроившись на рабочий лад, Вася кивнул:

– Давайте начнём, пока совсем ночь не наступила. Вряд ли мне будут рады уже сейчас, но всё-таки…

– Да, ты прав. Минуточку… – уже привычным для школьника щелчком пальцев Антоний отправил и его, и чернокожего пленника на поверхность Перекрёстка.

Василий даже оглядеть закоулок, в котором он оказался, не успел, как тут же рядом с ним из синей вспышки появился автомобиль, напоминающий по виду жуткий сплав старых советских жигулей и спорткара. Побитый, с облупившейся местами жёлтой краской, покрытый ржавчиной агрегат не внушал школьнику никакого доверия, И первое, что он сделал, когда пригляделся к посланному волшебником рыдвану, так это задал беспокоящий его вопрос:

– Я на этом чуде вообще куда-нибудь уеду, или вывалюсь на дорогу вместе с днищем?

– Конечно доедешь, я гарантирую это! – слова Марка так же не внушали особого доверия авто, но вряд ли бы чародей стал подсовывать ему для задания не ездящее ведро.

– Как же я надеюсь, что ты прав,– подойдя к автомобилю, Вася открыл дверь. Та, к его удивлению, поползла вверх, образуя вместе со второй открытой дверью похожий на крыло чайки силуэт.

– Ого…

– Вот-вот. В былые времена это чудо протягивало взоры магнитом, да и сейчас не останется без внимания, – волшебник испытывал некоторую гордость за свою технику. Впрочем, настрой мага разрушил очередной вопрос Васи, уже усевшегося на место водителя:

– А почему бы её не починить, а? Это же на один щелчок работы.

– Как-то руки не доходили. Да и вообще, лучше моей ласточке оставаться такой. Так тебе охотнее поверят на пропускном пункте и… – начавшего оправдываться Антония перебил Смит.

– И вообще ты технику чинить не умеешь.

Повисло неловкое молчание, нарушаемое только в гулом заработавшего мотора.

– Да, не умею. Но я в этом не виноват, просто заклинания такие, – Марк замолчал, и недоразумение на колёсах двинулось с места, выезжая на малооживленную дорогу.

– Это вообще как? То есть Марк может останавливать время, перемещаться в нём туда-обратно, вызывать огромные армии, но неспособен залатать ржавчину на корпусе? – в голове Васи это никак не укладывалось. Волшебник, немного помявшись и выведя машину на трассу до владений графа, пояснил:

– Это... Как бы поточнее сказать... Я ведь тоже с Земли попал не совсем по своей воле. Выдернули меня, всучили набор заклинаний и отправили в свободное плавание.

– А кто вытянул? И как вообще это случилось? – на очередной вопрос Хохотуна, пользуясь заминкой Антония, ответил Джон:

– Это случилось, пока он в игрульки играл. И постарались, как обычно, «Они». Правда, тогда судьба многих миров висела на волоске, поэтому такой призыв я считаю оправданным.

– А я вот не считаю. Хоть и не против, конечно, что из дряхлого старика я стал молодым, красивым колдуном, – Вася был готов поклясться, что услышал тихий смешок Мирны: – Но всё-таки на мою неприкосновенную душу посмели воздействовать!

– Так ты же всемогущий. Спросил бы с них, – Хохотун знал, что говорит глупость, но он искренне хотел услышать побольше откровенностей от колдуна. Кроме того, хотелось выяснить причину вопиющей несправедливости – Марк оказался невероятно сильным магом, а он сам всего лишь школьником со смертоносными пальцами.

В ответ ему раздались смешки волшебника и титана, грустные и нервные одновременно.

– Если бы мог – спросил бы. Но я не мог – они меня сотворили таким, какой я есть, и принудили выполнить кое-что. И вот – то, как я сейчас живу, награда за мои труды, – какого-то явного удовлетворения в голосе Антония слышно не было.

«Что же ему пришлось совершить ради вот такого вот безбедного выхода на пенсию?» – подумал школьник и поинтересовался:

– Кое-что? Нужно было пару галактик взорвать или убить кого-то в прошлом?

– Говорил же тебе уже – пришлось мир спасти от тумийцев. Та ещё история, если подумать…

– А-а-а, вот оно что, – протянул Вася, и колдун, передразнивая его, протянул в ответ:

– А-а-а, вот да! Голова ты наша дырявая. Всё тебе напоминать надо.

Хохотун, обидевшись, больше вопросов не задавал, а только слушал, как перебрасываются шуточками титан и волшебник, пока наконец автомобиль не приблизился к воротам во владения графа. И весь путь, к удивлению школьника, ржавчина на колесах проделала очень плавно и спокойно, словно бы не ехала, а плыла по дороге.

– Говори охранникам, что привёз Каппо для графа и согласен передать его только лично. Будут спрашивать, чего он сидит с таким видом – отвечай, что накачал его по полной программе своим фирменным коктейлем. Марк, заставь Фрэнка пускать слюни и бормотать несвязанные вещи, – Смит тут же перестроился на рабочий лад, растеряв всю свою шутливость.

Подъехав к шлагбауму, за которым находились закрытые на ночь ворота, автомобиль остановился. Охранники, вооруженные не хуже «Пиратов Перекрёстка», вышли встречать нежданных гостей вдвоём – ещё несколько остались в сторожке, расположенной прямо над воротами. Темнокожий эльф в чёрной форме, чьи уши причудливо торчали из-под рассчитанного на человека шлема, подошёл со стороны водителя, держа оружие наготове.

– Добрый вечер, – опустив стекло, поприветствовал охранника Вася и продолжил, не дожидаясь вопроса: – Я привёз с собой господину Рюме кое-кого.

– Кого же? – проверяющий с сомнением посмотрел на пускающего пузыри Каппо. Второй охранник, человек по расе, поглаживал спусковой крючок, отчего школьник слегка занервничал. Справившись с собой, он ответил:

– Белого Мстителя – его ведь разыскивают? – охранник вмиг стал серьёзным и поднял руку вверх, говоря своим товарищам быть наготове.

– Откуда мне знать, что это он, а не случайный пускающий слюни торчок, покрытый иллюзией?

Хохотун даже не знал, что возразить на справедливое замечание эльфа, но на помощь пришёл сам зомбированный, начавший пусть и негромко, но очень отчётливо высказывать угрозы хозяину усадьбы, выигрывая время для совета:

– Рюме... Ублюдок...

– Думаете, я поведусь на этот цирк?

Джон, торопясь, посоветовал Васе:

– Напирай на то, чтобы его личность проверили, не важно как!

«Спасибо, этот совет мне не слишком помог», – Хохотун едва не испустил раздраженный вздох, но последовал рекомендации куратора.

– Нет, я думаю, вы его проверите – Каппо это или нет. Разговором мы этого не добьёмся, так что что давайте… – Василий открыл дверь автомобиля, и тут же послышался лязг взводимых автоматов.

– Сидеть спокойно! Руки на руль!

– Какие же вы, охранники, нервные… – с недовольный миной школьник подчинился требованию эльфа.

– Эд, принеси-ка коммуникатор. Нужно проверить личность, – второй охранник, кивнув, поднялся в сторожку и вернулся спустя всего минуту с напоминающим планшет устройством.

– Молодец, продолжай в том же духе, тогда точно попадёшь на приём, – подбодрил Василия напряжённо ожидающий Смит.

На принесённом планшете появилось раздраженное лицо брюнетки средних лет, носящей строгие очки и выглядящей так, словно она всеми силами старается походить на стереотипную бизнес-леди.

– Что там у вас? – голос и тон женщины полностью соответствовали её внешности.

– Мэм, на первом посту автомобиль с водителем, утверждающим, что он привёз Фрэнка Каппо, – без лишних слов эльф, взявший коммуникатор у коллеги, поднёс его к лицу Белого Мстителя, сидящего с блаженным видом.

– Так-так... Это он. Только почему в таком состоянии? – удивилась проверяющая, и Хохотун, опережая охранника, сказал:

– Я постарался, мэ-э-эм.

– Это ещё кто?– мгновенно оскорбилась женщина на издевательский, как ей показалось, тон школьника, и тот тут же понял, что наступил с размаху на грабли.

– Он доставил Каппо, мэм.

– Покажи-ка мне этого умника, – и вот Вася оказался лицом к лицу с проверяющей.

– Мальчик, ты кто? И каким чудом словил Каппо, хотелось бы узнать, – Хохотун даже через экран почувствовал, как женщина брызжет на него слюной. Отмечая при этом, что если бы она не злилась, то была бы весьма приятной особой.

– Василий Хохотун, к вашим услугам. Поймал Белого Мстителя грубой силой и хитростью.

– Хохотун, значит… – звук исчез, но на изображении было видно, как женщина общается с кем-то ещё, возможно, что даже с самим графом. Через полминуты звук снова появился, и проверяющая кивнула:

– Пропустите их. Вы, Василий, доставьте Каппо к особняку. Вас будут ожидать. Оружие придётся сдать.

– Не волнуйтесь, у меня оружия нет, – сказал Вася уже погасшему экрану. Охранник, вернув коммуникатор товарищу, скомандовал:

– Выходите из машины, мы вас обыщем. И машину тоже.

«Резко они ко мне отношение поменяли после того, как мне дали добро на въезд», – школьник спокойно дал себя обыскать, тем более что и пачку сигарет, и отцовскую зажигалку ему незамедлительно вернули. Всего на обыск ушло минуты две, после чего Василий уселся обратно за руль и вновь стал изображать, словно он управляет машиной сам.

Изнутри владения графа казались ещё больше, чем с высоты. Многочисленные зелёные линии оказались живой изгородью, а разноцветная паутинка обернулась сетью вымощенных плиткой дорожек. Проехав, минуя всё это укрытое темнотой великолепие, через старые ворота, охрана которых лишь молча наблюдала за посетителями, автомобиль оказался у особняка. Припарковавшись среди роскошных произведений искусства – иначе эти разнообразные по стилю автомобили назвать было нельзя – Вася вышел из машины и буквально за руку, как сказал ему Смит, повёл за собой Каппо.

У самого входа их уже ожидала та самая проверяющая вместе с четвёркой охранников:

– Здравствуйте, мистер Хохотун. Добро пожаловать в имение графа Рюме. Проходите, вас уже ожидает Его Высочество.

Впервые Вася испытал настоящую неловкость за то, как звучит его фамилия. Даже то, что многие считали её нелепым прозвищем, было менее странным, чем обращение «мистер» перед ней.

Выкинув из головы странные и глупые мысли, Василий последовал за женщиной, не сказавшей даже, как к ней обращаться в случае чего.

– Просто всё как-то вышло... Не нравится мне это… – Марк слышно поморщился, но Смит, окрылённый мыслями о помощи свыше, лишь махнул рукой:

– Так и должно быть. Забыл неужто, как складно у тебя самого всё получалось?

– Возможно... Но ты, Вася, лучше держи ухо востро. Мало ли.

Хохотун и сам нутром чувствовал, что что-то определённо идёт не так. С каждым шагом по приёмному залу это ощущение всё усиливалась. Граф, окруженный охраной, сидел за перегородкой из бронестекла и внимательно смотрел на приближающихся ночных гостей, почёсывая свою козлиную бородку. Судя потому, что одет он был в халат, неожиданный визит выдернул его прямо из постели.

Присмотревшись получше к посетителям, граф коротко кивнул одному из охранников.

– Вася, уходи! Сейчас же! – выкрикнул Джон. Но лишь школьник попытался дёрнуться в сторону, как глава охраны скомандовал:

– Огонь!

Тут же Хохотуна и Каппо изрешетили из нескольких автоматов перекрёстным огнём, не давая уйти. Короткие вспышки боли – и всё закончилось.

Глава 17

Осоловело помотав головой из стороны в сторону, Вася медленно приходил в себя после возрождения. Судя по всему, восстал он тут же, в особняке графа, в соседнем с приёмным залом помещении.

– Вот ведь хитрый сукин сын! – прошипел сквозь зубы Джон, продолжая наблюдать за происходящим в зале.

– Иначе не скажешь. Интересно, как он догадался заранее о том, что вы его убивать будете? – Марк тоже был озадачен столь неожиданным поворотом. Но разгадка последовала практически сразу же.

– А-а-а… вот оно что, – Смит недовольно цокнул языком, и Хохотун, поднимаясь с пола и щёлкая суставами, спросил:

– И что там? За каким хреном нас обоих в расход пустили?

– Один твой знакомый подсуетился. Эрик Бихе, – пару секунд Василий вспоминал, кто это, и когда до него дошло, челюсть его отвисла до пола.

– Косматый?.. Как он тут вообще оказался?!

– А вот это я сейчас и узнаю, – титан отключился от школьника и перевёл внимание на графа Рюме, к которому подходил вышедший из соседней каморки подручный убитого Лохматого.

– Признаю, я был неправ. Они и правда отправили очередного убийцу по мою душу, – граф, всё поглаживая свою жидкую бородку, обращался к Косматому. Тот, покивав, стоять у трона не стал, а подошёл к двум изрешечённым телам. На одно, чьи раны стремительно затягивались, он практически не обратил внимания. Зато трупу школьника достался ощутимый пинок.

– Скотина ты, циркач. И я дурак. Зря поверил.

Антоний, глядя на всё это, задал титану вопрос:

– Это ещё что за косплеер льва?

– Верный друг первой нашей цели, Лохматого.

– Хм-хм… ну понятно теперь, как твой подручный на мой остров попал.

– Теперь вводи посадку на корабли по пропускам, что ещё тебе могу посоветовать.

Послушав разговор Бихе и Рюме ещё немного, Джон вернулся к школьнику, понятия не имеющему, что ему делать дальше.

– Вася, приём, – Хохотун едва уловимо дёрнулся, не сразу сообразив, что голос звучит у него в голове.

– Да? Узнали, что тут делает Косматый?

– Узнали. Похоже, все бессмертные теперь будут настороже. Этот... Бихе каким-то образом достучался до Рюме. Вроде как у Лохматого с ним был канал связи, – в голосе титана явно слышалась усталость от произошедшего.

– И что теперь? Получается, меня всюду будут встречать пулей в голову? – Хохотун сперва поморщился, а когда до него дошло, во что теперь для него превратится выполнение договора с хозяевами Перекрёстка миров, то похолодел.

– Ага. В кои-то веки бессмертные поняли, что они и правда хотят жить. Как это всё не вовремя, конечно… – Джон, тоже осознавая теперешний объём работы, лишь грустно вздохнул. И тут в разговор вмешался Антоний:

– Слезами делу не поможешь. Ты бы, Вася, не в пространство глядел, а воевать готовился. А то твоя подруга тут вцепилась в стол, скоро пальцы посинеют. А ты, Джонни, веди его. Я сейчас обкастую Васю с ног до головы, и Рюме об этом тут же узнает. У вас одна попытка завалить его сразу же, иначе потом хрен вы его поймаете.

Титан, прокашлявшись, пристыдился из-за того, что упал духом от такой неприятности, чьи масштабы были совершенно ничтожны в сравнении с тем, что ему довелось пережить до этого:

– Действительно, чего это я! Вася, готовься. Сейчас мы немного пошумим!

– Вася, ты готов? – Марк уже достал список заклинаний, который сам составил не так давно. Подумав, внёс в него ещё пару заклинаний.

– Да, готов, – Хохотун, встав и подойдя к двери, дрожал, как скаковая лошадь перед забегом. Антоний, видя это, попытался слегка успокоить возбужденного подростка.

– Я наложу на тебя ещё пару-тройку щитов, чтобы тебя не так просто было пристрелить. Похоже, что у них зачарованные стволы, иначе хрен бы они так легко перегрузили мою защиту.

Смит, продолжающий неотрывно следить за происходящим в зале, тоже подключился к подготовке:

– За дверью стоят двое, охраняют и ничего не ждут. В основном все в зале, на тех же местах, что и прежде, ждут восстановления Каппо. За центральной дверью в зал дамочка с охраной, всего четверо. Итого двенадцать охранников, Косматый, да сам граф. Всё понял?

– Понял, конечно понял... Джон, – немного смущаясь, Василий обратился к уже готовому к делу титану.

– Что-то всё же непонятно?

– Нет, понятно всё... Когда Марк наложит все заклинания, поставишь какую-нибудь зажигательную музыку? Чтобы не так тоскливо было, – Вася, вспомнив после озвученной просьбы, что в кабинете Смита есть помимо волшебника ещё и Дойл, залился краской до корней волос. Но Джон отнёсся к просьбе серьёзно:

– На мой вкус можно, получается?

– Ага, – кивнул школьник.

– Ладно, сейчас достану колонки из-под стола… – послышалось кряхтение титана и затем тяжёлый стук колонок о стол: – У тебя, в тринадцатом году, эта музыка ещё неизвестна, но она определенно подойдёт. «Турбоубийца» называется.

– О-о-о! Сто лет не слышал. Можешь и «Водород» поставить или там «Внутреннего зверя», – Антонию название композиции о чём-то явно говорило, и он оказался со Смитом на одной волне. Титан ответил:

– Если наша бойня затянется, то для тебя хоть «Пред лицом зла» поставлю, – Джон довольно оскалился.

Вырвал парочку меломанов обратно в реальность Хохотун:

– Мне неважно, лишь бы было... Комфортно. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Понимаем конечно. Кто же не хочет бодренького рубилова под хорошую музыку? – титан продолжал улыбаться во все свои белоснежные зубы.

– Ну ладно, Вася, понеслась! – объявил Антоний и принялся щёлкать пальцами. По телу школьника тут же волнами начало струится живительное тепло, даря тому непреодолимую силу.

За дверьми послышалось оживление охранников при виде встревоженно вскочившего со своего трона хозяина поместья. Но прежде чем они успели что-то сделать, волшебник крикнул:

– Пошёл!

Двери в зал полетели вместе со стоящими за ними охранниками от тяжёлого удара ногой. Василий, горящий желанием отомстить, со стучащей кровью в висках и бьющей по ушам музыкой, чувствовал, что ничего невозможного для него больше нет. С пальцев сорвалось смертоносное тепло, превращая схватившихся за оружие охранителей графа в груды мяса. Ускоренный магией школьник летал с одного края зала на другой с сумасшедшей скоростью.

Якоб, смотря на пятно, уничтожающее его телохранителей одного за другим, в мыслях взвыл, понимая, насколько он оплошал, когда расслабился после убийства подозрительных гостей. И, зло шипя, принялся атаковать в ответ.

Первой с рук графа сорвалась молния, недостаточно мощная, чтобы убить, но способная хорошенько встряхнуть мелькающего тут и там школьника. Магический разряд в долю секунды настиг Хохотуна, но вместо того, чтобы заставить того потерять сознание, отразился в ещё стоящего на ногах и пытающегося поймать в прицел цель телохранителя. Рюме даже немного был рад тому, что не стал выпускать смертельный разряд.

Вторыми стали призрачные воины, похожие на тех, что призывал Марк. Им достаточно быстро удалось припереть Василия к стенке своими мечами и алебардами, но на помощь пришел Антоний:

– Это всего лишь иллюзия! Они ничего тебе не могут сделать, так какого ты от них бегаешь?

Школьник, избегая очередного выпада призрачного меча, нахмурился. Несмотря на то, что враги были иллюзией, один-единственный попавший по нему удар говорил о полной материальности противника, больно ударив по плечу. Каких-то ранений удалось избежать лишь оттого, что волшебник не поскупился на защитные заклинания. Но со знанием нереальности призраков следующий удар всего-навсего толкнул Васю, не причиняя вреда.

Граф Рюме тем временем подготовил третье заклинание. Повинуясь мановению рук хозяина поместья, с постаментов сошли несколько статуй, казавшихся до этой минуты обычным украшением тронного зала.

– И чего мне с ними делать, а? – Вася, беспомощно метавшийся между призраками, заметил, как статуи выстроились полукругом и готовятся прижать его к стене.

– Вася, ты идиот? Бей их! – колдун смотрел на метания школьника с недоумением и раздражённо вздыхая.

– Они же каменные!

– Тебе йода в детстве недодали или ты забыл, как вышиб стальную дверь? – Антоний, как ни старался, своё раздражение не сдержал.

Хохотун же, проклиная себя распоследними словами за несообразительность, помчался на идущих к нему големов.

Пока Василий крошил тянущиеся к нему статуи в мелкую крошку, Рюме, чувствуя, что аргументов в борьбе с засланным к нему убийцей может не хватить, соскочил с места и, бросая на произвол судьбы Эрика Бихе, устремился к коридору, укрытому от глаз школьника троном.

– Догоняй, уйдёт же! – Джон, контролирующий всё происходящее в зале, вырубил музыку и не дал Васе упустить из виду то, что его цель пытается сбежать.

Ловко проскальзывая между фантомами, Хохотун всё же получил подбадривающий удар алебардой по спине. Не останавливаясь и не отвлекаясь, Вася мчался по всей скоростью, которой его одарил Антоний, но не успел. Дверь в коридор закрылась, как только Якоб покинул тронный зал. Опробовав свой могучий пинок, Вася чуть не сломал себе ногу – дверь оказалась зачарованной.

– Твою мать... Вот же гадство... И что теперь, а?

– Беги на выход. Рюме сейчас попытается улететь, чтобы переждать и подготовиться получше, – Смит говорил дело, но Хохотун, метнувшись было к выходу, посмотрел на почти восстановившегося, но всё ещё бездыханно лежащего Каппо.

– А с ним что?

– Вали, с него толку уже не будет, – махнул Джон рукой на Белого Мстителя.

– Это как-то непорядочно получается, я же обещал убить Рюме у него на глазах и только потом его самого, – Вася почувствовал себя крайне неуютно из-за отказа Каппо в исполнении предсмертного желания. Видя это, титан, тяжко вздохнув, напомнил своему подопечному:

– Ты вспомни, как этот мерзавец хотел взять в заложники Мирну.

Слова Смита попали точно в цель. Недовольно скривившись, Хохотун выстрелил пальцами в начавшего было оживать Фрэнка. Чернокожий бессмертный не успел даже ругнуться напоследок, как превратился в бесформенную кровавую массу.

– Правильный выбор, – Марк, ухмыльнувшись, продолжил: – Я пока вернусь на остров, вдруг он решит в него врезаться.

Подмигнув титану, чародей исчез в синей вспышке. Смит не стал спрашивать, что Антоний задумал, решив лишь молча понаблюдать за тем, что получится.

Хохотун тем временем, проигнорировав Косматого и выбежав из тронного зала, столкнулся с теми охранниками, что встретили его на входе. Один из них попытался поднять ствол, но представительная дама остановила его:

– Ты что, умереть хочешь?

Васю такое немало удивило, и он посмотрел на женщину с подозрением. Та лишь кивнула в сторону выхода.

– Вы мне точно не выстрелите в спину?

– Юноша, вы, похоже, победили нашего графа. Мы за ним в могилу не спешим, ведь так? – грозно посмотрела она на охранников. Те покивали, соглашаясь.

– Ну хорошо. Живите, – уже уходя, Вася расслышал, как нервно сглотнула женщина и расслабленно выдохнули охранники.

На улице, вопреки опасениям, Васю никто не поджидал. Охрана не собиралась устраивать ему засаду, понимая, что им это ничего, кроме смерти, не принесёт.

За зданием послышался гул, превратившийся спустя секунду в ровное стрекотание лопастей вертолета. Не раздумывая, Хохотун помчался ко взлётной площадке, но похожий на пузырь с лопастями и хвостом аппарат уже оторвался от поверхности Перекрёстка и устремился в ночное небо.

– Да что ж такое-то! – Вася в гневе пнул валявшийся на плиточной дорожке камушек, и тот с хлопком полетел в небо, слегка блеснув напоследок ярким росчерком.

– Ого, больше одного маха. А ты силён, – титана несколько впечатлил этот результат, и тут в его голове родилась идея: – Вася, слушай, а как у тебя с меткостью дела обстоят?

Школьнику объяснять ничего не пришлось. Взяв в руку охапку щебня, лежащего у дорожки, он размахнулся посильнее и отправил в сторону удаляющегося вертолёта шквал разогнанных до невероятной скорости камней. И хотя ни один из них не достиг своей цели, пилот принялся петлять из стороны в сторону, уходя от продолжающегося обстрела, очерченного раскалёнными трением снарядами. И после очередного манёвра уклонения аппарат испарился вместе со своим стрёкотом.

– Эй, он что, телепортировался?! – Василий подскочил на месте, не сдержав своего возмущения: – Это же нечестно!

– Вася-Вася, если бы он мог – сел бы в вертолёт? Подумай сам, – в голосе Джона не слышалось ни капли расстройства, что насторожило Хохотуна.

– Тогда, получается, он…

– Ты верно понял. У Марка сегодня хороший улов бессмертных, – Смит гнусно захихикал, крайне довольный тем, как всё в итоге обернулось.

– Тогда мне надо вернуться к нему на остров, чтобы завершить начатое.

– Хорошо, я скажу ему, чтобы он доставил тебя к себе, – Джон отключился буквально на пять секунд, и тут же Хохотуна окутало синее пламя телепортации.

В центре белого зала, напоминающего Указатель, стояли Антоний и Рюме. Первый довольно скалился, второй трясся как заяц перед лицом самого могучего на Перекрёстке волшебника. И когда из синей вспышки появился присланный за графом убийца, Якоб и вовсе чуть не упал в обморок. Встретиться с полом ему не позволили невидимки Марка.

– Попался, голубчик, – колдун даже не повернулся к Васе, и тот, подойдя поближе, поинтересовался:

– Слушай, а как же «Они»? «Им» разве не будет неприятно, что ты мне помогаешь?

– О нет, дорогой мой Вася. Этот дурачок сам сунулся на мою территорию, и я не мог не вмешаться, – о том, что сам маг кружил на своём острове над поместьем, пытаясь поймать крохотный вертолёт в пределы действия своих охранительных заклинаний, он предпочел не говорить. Антоний немного побаивался того, что если вдруг он озвучит это, «Они» решат вмешаться. Но пока «Их», похоже, всё устраивало.

– То есть ты можешь передать его мне для устранения? – Василия ответ Марка полностью удовлетворил.

– Конечно может, – вмешался Джон: – И чем быстрее, тем лучше!

Сам пленник, понимая уже всю неотвратимость смерти, решил потянуть время и, если получится, уболтать своих палачей дать ему привести оставшиеся дела в порядок. Такая мысль у него возникла оттого, что голоса титана он не слышал.

– Слушайте, вы ведь меня всё равно убьете. Так может, последнее желание хотя бы исполните?

– Смотря какое, – Антоний поглядел на пленника с некоторым скепсисом, но всё же решил выслушать просьбу Рюме. Василий не был настроен разговаривать с графом вовсе:

– Я ещё только не выслушивал того, кто меня решил пристрелить, не дав сказать и слова.

– Между прочим, молодой человек, вы ко мне пришли с намерением убить меня. Я только защищался, – вздёрнул граф кверху свою растрепанную бородку.

– Он прав, Вася. Что, впрочем, не сильно его извиняет – умирать придётся, хоть и четвертью часа позже отмеренного срока, – согласился с Рюме волшебник, но так, что пленённый граф посерел.

– Простите, господин Антоний. Просто я подумал, что вы, возможно, дадите мне шанс доделать некоторые не терпящие отлагательств дела…

– Да уж, – Марк приказал невидимке заткнуть Якобу рот: – Я думал, ты попросишь отпустить с миром пилота, или возможность попрощаться с кем-то из близких, а ты... Вась, кончай его. Смотреть противно.

Слушаясь скривившегося мага, Хохотун поднял пальцы, немедленно на налившиеся смертоносным теплом. Но граф, укусив невидимку, разразился проклятиями:

– Сволочи! Но ничего, я с того света погляжу, как вы разбираетесь с моими товарищами. А они уж встретят вас во всеоружии!

– Да-да, как скажешь. Вася, не медли.

Спустя мгновение граф Якоб Рюме, надувшись, взорвался кровавым фонтаном, от которого Антония сберегли всё те же невидимки, стоящие вокруг него живым щитом. Хохотуна же окатило останками с ног до головы, отчего он с утробным рёвом принялся грязно матерится, стараясь вытереть хотя бы лицо. Марк, наблюдая за мучениями школьника, расхохотался, но всё же помог ему очиститься по щелчку пальцев.

– На кой я так близко подошёл, знал же, что оно так будет…

– Ничего страшного, – по второму щелчку пропали и прочие останки: – Как видишь, я с этим справляюсь на ура!

– Да тут дело не только в том, что меня мясом завалило. Ещё и выглядело это не очень, – достав пачку сигарет с зажигалкой, Вася затянулся едким дымом.

– Тебе хоть восемнадцать стукнуло? – поинтересовался Антоний. Хохотун поёжился, понимая, куда клонит Марк.

– Нет, но мне нужно расслабиться после этого безумного дня, так что… – выпустил школьник струю табачной завесы вверх.

– Бросал бы ты это дело. Я под конец жизни чуть лёгкие не выплюнул, а ведь тоже с малого начинал, – Хохотун закатил глаза, и после неожиданно сменил тему:

– И кем ты был под конец жизни?

– Дизайнером виртуальных пространств. А почему ты спросил? – покосился Марк на Василия.

– Просто интересно, что за дела тебя вынудили курить так много. Неужели это было так сложно?

– Не то чтобы, но заказчики были ещё занозы. Хорошая была работа... Но эта немногим хуже, пожалуй, – замолчав, Антоний погрузился в воспоминания. Ненадолго, ведь Хохотуна волновали предсмертные угрозы Рюме.

– Получается, мне теперь придётся с боем добывать каждую голову. Моё везение закончилось, – Василию хотелось рвать и метать, но сил, несмотря на недавнее возрождение, у него уже не осталось. Казалось, стоит ему хотя бы присесть, как тут же он провалится в глубокий сон.

– Получается, – волшебник, судя по всему, тоже был вымотан и не располагал к тому, чтобы поддержать тему. И Василий бы присоединился к этому молчанию, но в его голове вдруг мелькнула придавшая сил идея:

– Марк, слушай, это ведь из-за тебя Хадес с Асторией перестали бессмертных трогать? – при словах Васи волшебник удивлённо посмотрел на него. Джон в своём кабинете вцепился в подлокотники, догадавшись, о чём сейчас пойдёт разговор.

– Всё так. Какие-то вопросы ко мне? – Антоний заметно напрягся, ожидая неприятного разговора о том, как из-за него мучаются призванные на Перекрёсток миров люди, но школьник задал вопрос по другой причине.

– Тогда, может, как-то договор можно поправить, чтобы не трогали только тебя, а остальные – фиг с ними?

– Хм... Может и можно. Я об этом как-то не задумывался, – наморщил лоб волшебник. Он всё больше удивлялся неожиданному выходу из ситуации, в которую попал Вася и которого не замечал, хоть тот и был у него под самым носом.

– Тогда давай попробуем! Джон, попроси принять нас, – титан с улыбкой до ушей, поднялся из своего кресла:

– Хорошо, буду вас ждать!

Глава 18

– Нет.

– Как нет?! – глаза Васи поползли на лоб от удивления. Он не ожидал резкого и решительного отказа от Хадеса. Весь путь, проделанный вместе с Марком, оказался зря. Пусть и состоял он лишь из одной только телепортации в Указатель. Но Хохотуну было очень обидно за то, что его идею отвергли так легко.

– Договор не так просто разорвать, как тебе кажется, Василий Хохотун, – глаза Бога Правосудия вспыхнули синим огнём. Школьник почувствовал, как взгляд Хадеса вдавливает его в пол, вынуждая согласиться с неприятными ему словами.

– Эй, божок, ты парню в голову не лезь, а то поплатишься! – прикрикнул на Бога Правосудия злой Марк Антоний. Тут же пелена, укутавшая сознание Василия, спала. Поняв, что произошло, он поглядел на призвавшего его на Перекрёсток, как на своего злейшего врага.

– Простите, я, вероятно, перестарался, – Хадес пытался стоять гордо и бесстрашно, но вздрагивал каждый раз, как слово брал Марк.

– Вероятно, говоришь? Посмотрим, как тебе это понравится! – глаза волшебника полыхнули ярким пламенем, и Бог Правосудия пошатнулся, едва сдержав напор Антония: – Ты мне посопротивляйся ещё, зараза такая, я тебя вообще в Нижние Миры отправлю.

Васе было очень страшно смотреть на то, как два создания с нечеловеческими силами смотрят друг на друга, пыхтя и шипя. В поединке разумов одержал верх колдун, спустя полминуты напряжённой борьбы. Хадес рухнул на каменный пол, обхватив голову обеими руками. От его совершенно сумасшедшего, разрывающего барабанные перепонки крика Хохотун вжался в стену, едва держась на трясущихся ногах.

Марк ослабил хватку с таким выражением на лице, словно бы ему неожиданно влепили пощечину. Бог Правосудия тут же вскочил, приготовившись отражать новую атаку на свой разум.

На крик примчались титаны, всем своим видом выражая глубокую озабоченность. Вместе с ними пришла и Мирна.

Вася вспомнил давние слова Джона – эти могучее существа тоже были связаны договором с Богами Перекрёстка Миров и их судьба тоже зависела от исхода переросшего в потасовку разговора.

– Сукины вы дети... Оба! Где это дрянь?! – рявкнул Антоний на отпрянувшего Хадеса.

– А ты поищи!

Ответ Бога Правосудия волшебнику очень не понравился. Побагровев, насколько позволял оттенок кожи, он подлетел к Хадесу и схватил его за грудки, даром что был на две головы ниже.

– Где Астория?.. Я из неё душу выну и заставлю ручками грешников от праведников отделять!

Когда речь зашла о Богине Справедливости, Василий не смог остаться в стороне и молча смотреть на то, как бешено рычал маг.

– Что вообще случилось? Почему ты так орёшь? Что тебе сделала Астория?! – полукриком спросил Хохотун на Антония, и в его сознании тут же всплыл образ прекрасной Богини.

– И эта тварь тебе в голову залезла, выходит? – тут между волшебником и школьником встал Смит, строго посмотрев на них обоих.

– Прекратите этот балаган! Марк, объясни спокойно, в чём дело, от чего ты ор поднял, от которого весь Указатель дрожит?

Оба землянина выдохнули, успокаиваясь. Магия ли то была или же просто взгляд титана проник в самые глубины их душ – Вася гадал потом долго. Прямо сейчас же он принялся слушать дрожащий от гнева голос Антония, внимая каждому слову:

– Понимаешь, Джонни, тут такая ситуация. Эти падлы, оказывается, подстраивали Васе и таким, как он, несчастные случаи и странные перемещения. То грузовиками сбивали, то кирпичи на голову роняли. Или же спихивали в колодец, – чародей посмотрел в Васины широко распахнувшиеся глаза.

– Стой, мне же сказали, что я должен был умереть, и они мне дадут второй шанс… – начал вспоминать Хохотун, и Марк кивал едва ли не на каждое его слово, мягко прервав:

– Да, только вот сроки жизни определяют не они. И ты бы мог спокойно себе сидеть дома и никакими убийствами бессмертных не заниматься. Вспомни, как именно ты провалился в стоки.

– Я шёл себе, пинал камень, покурил, потом собрался домой, но тут на меня напала ворона... Так… – в глазах Василия разгорался огонёк понимания ситуации, стоило лишь подробнее вспомнить те странные обстоятельства: – Так вот в чём дело!

– Именно. Ворона эта была не простая, а подосланная Асторией. Эта дрянь выбрала тебя и подвела к той ситуации, когда ты не мог отказаться от договора с ними, с этими... Богами, – зло выплюнул последнее слово Марк, сжав посильнее пальцы на горле Хадеса.

– Ты его задушишь!

– Не бойся, Вася. Он тут же возродится, и я задушу его ещё раз. Особенно если он мне не скажет, где, чёрт побери, Астория! – Антоний вновь стал распаляться. Остановил его Смит, подойдя поближе и положив руку на плечо.

– Погоди пока. По всему выходит, что Вася, а также все его товарищи по несчастью, могут затребовать компенсацию. Этот договор был, мягко говоря, не совсем честным. Так? – вторая рука титана легла на плечо Бога Правосудия.

– Возможно… – прохрипел тот, бросая взгляд по очереди на всех собравшихся.

– Не возможно, а именно так оно и есть. Вася, – посмотрел Джон на школьника: – Ты нас к этому разговору привёл, тебе первым и достанется компенсация всех страданий. Проси что хочешь.

Василий, несколько растерявшись, помолчал секунд десять, и лишь собравшись с мыслями потребовал то, ради чего изначально и пришёл:

– Вы так или иначе вывернетесь и продолжите охоту на бессмертных. Так что занимайтесь этим сами. Измените договор с Марком так, как он того пожелает. Но чтобы такие, как я, больше к этому отношения не имели.

Хадес задёргался в руках волшебника, не торопясь выполнять требования Хохотуна, и попытался надавить на совесть школьника:

– Если мы с Асторией сможем убить всех бессмертных, это будет твоя вина за их гибель!

– Так или иначе она будет моей. Хотя бы руки не замараю, – парировал Вася с презрительным взглядом.

– Твой отец тоже умрёт! – оскалился Бог Правосудия, вырвавшись из ослабшей на мгновение хватки.

В зале повисло молчание. Вася потерял дар речи. Остальные не знали, как воспринимать то, что отец школьника оказался в числе бессмертных Перекрёстка миров. Молчание прорвала титанида:

– Хм… А ведь и правда – был у меня такой подчинённый. Александр Хохотун, кажется.

– Отец? Он работал на этих?.. Джон! – посмотрел Василий на титана: – Почему ты мне ничего не сказал?

– Я не знал, какие у Евы были подчиненные. Правда не знал, – Смит потупил взор, стараясь не смотреть на расстроенного школьника.

Марк едва ли не брызгал искрами из глаз, вперив взгляд в Хадеса:

– Так вы этого мальчика и отца лишили? Ради решения ваших проблем? Джон, держи меня. Не то я его покалечу.

– Это ты виноват. Сам пришел на наш Перекрёсток, начал менять его под себя, а когда за тобой пришли – упёрся рогом и принудил меня заключить этот унизительный договор! – Хадес нисколько не раскаивался в своих поступках. Напротив – он считал, что каждое его действие было не просто правильным, а логичным и оттого единственно возможным. Прочие же его взглядов на логику не разделяли и разрывали глазами на тысячи кусочков.

Антоний угрожающе щёлкнул пальцами, и на первый взгляд ничего не произошло. Однако Бог Правосудия растерял весь свой запал. Дерзость и наглость улетучились, осталась лишь боязнь, которую посеял щелчок всемогущего волшебника.

– Ты знаешь, что я сейчас делаю, – лицо Марка была перекошено несдерживаемой яростью, отчего горящие глаза Хадеса сузились до двух ярких точек.

– Нет, ты не посмеешь... «Они» тебе не позволят…

– Ох, какая незадача. Похоже, «Они» не торопятся вмешиваться, – злобный оскал Антония всё больше напоминал акулу, пытающуюся перегрызть стальной трос.

– Что происходит? О чём они? – недоуменно спросил уже отошедший от шокирующей новости Вася у Смита.

– Ну, похоже, Марка достал этот чёртов Перекрёсток Миров и он его натуральным образом начал разрушать, – пожал плечами титан, словно ничего страшного и непоправимого не происходит.

– А как же простые люди на поверхности? Они же погибнут! – беспомощно заломил пальцы школьник.

– Не спеши с выводами. Если «Они» позволяют Марку творить такое, значит так и задумано.

От слов титана Бог Правосудия взаправду лишился чувств и обмяк, упав на тёплый каменный пол. Ева всхохотнула, глядя на потерявшее сознание божество:

– Похоже, вы его довели. Он точно не преставился, Джон?

– Нет, он же местный божок, – ответил Антоний за титана: – Но раз уж он пока в таком состоянии, то не могла бы ты, дорогая моя, устроить встречу двух Хохотунов?

По спине Василия пробежал неприятный и тревожный холодок. На Земле прошло уже чуть больше десяти лет с момента пропажи его отца. На Перекрёстке же, где время течёт куда медленнее, минула целая прорва лет, и уже не казалось таким удивительным, что Ева не сразу вспомнила о том, кто когда-то ей подчинялся. Было чудом, что титанида вообще про него вспомнила. Полыхнув своими тёмно-синими, практически цвета ультрамарина глазами, женщина поманила школьника за собой свой кабинет. Хохотун пошёл за ней, и первые шаги давались ему с большим трудом. Ободряющий хлопок по спине от Джона подогнал Василия, развеяв всю его нерешительность.

– Идите. А мы пока потолкуем с Хадесом, – школьник кивнул и нагнал уже почти исчезнувшую в ярко светящемся проходе Еву.

Васю беспокоил один вопрос, но лишь когда он оказался в кабинете титаниды – куда менее захламлённом и даже уютном – нашёл силы его задать:

– Вы не скажете, как мой отец оказался на Перекрёстке, и почему он всё ещё здесь?

Обращаться на ты к могучей женщине, куда более серьёзной, чем Джон, Хохотун просто не смог. Было у него ощущение, что та способна раздавить его одним взглядом. Но титанида, вопреки ожиданиям, тепло посмотрела на школьника и мягко улыбнулась:

– Спросишь у него при встрече. Сейчас, только узнаю, где он... Нашла. Марк, слышишь меня? Отправь-ка Васю в «Бар под Указателем».

Василия безо всякой подготовки поглотило пламя телепортации и выплюнуло на поверхности у небольшого бревенчатого здания в два этажа на берегу озера.

– Предупреждать надо! Блин, перепугался до чёртиков… – встряхнувшись, Вася огляделся и направился к дому с бледно светящейся вывеской: «Бар под Указателем».

– Как неоригинально. Тут куда ни плюнь – везде под Указателем, хех, – оставшись наедине с самим собой, школьник дал волю своей старой привычке.

Толкнув дверь, он вошёл в плохо освещённый зал, в котором сидело всего несколько посетителей. Пара троллей, дворф, непонятно что забывшие тут скелеты, льющие алкоголь через свои кости на пол. И ещё один – человек с угольно-чёрными волосами и ярко-зелёными глазами.

Хохотун решительно направился к этому человеку, сев с ним за один стол.

– Вы чего-то хотите, юноша? – поднял он на него свой слегка пьяный взгляд.

«Нисколько не изменился. Ровно такой же, как и в тот день, когда он пропал», – Вася слабо улыбнулся, чувствуя, как в уголках глаз начинает скапливаться влага. Смахнув её и проморгавшись, он ответил вопросом на вопрос:

– Александр Хохотун, не так ли?

Отец недоуменно посмотрел на своего сына. Похоже, что он даже в самых смелых мечтах не предполагал увидеть когда-нибудь кого-то из своих отпрысков. Видя замешательство Александра, Вася сказал прямо:

– Пап, это я. Вася.

Александр уставился на своего школьника немигающим взглядом. Медленно, по чуть-чуть, но до него дошло.

– Вася?.. Ты?.. Но как?.. – силился он понять происходящее.

– Пап, давай выйдем на свежий воздух, и я тебе всё расскажу по порядку. А тут даже дышать сложно, – в воздухе и правда витал нездоровый затхлый запашок, но младший Хохотун захотел покинуть бар не из-за этого. Мягко отстранив Александра от кружки с алкогольной бурдой, Вася повёл отца на выход.

– Не выливай, я ещё приду! – бросил старший Хохотун владельцу небогатого заведения.

– Боюсь, что не придёшь, – вздохнул школьник, стараясь не пересекаться с вопросительным взглядом Александра.

– Это почему же?

– Я всё объясню. Обещаю.

Усевшись на поваленное ветром дерево в живописном месте у озера, школьник принялся пересказывать события последних дней. Александр, усевшись на соседнее дерево, внимательно слушал и почти не перебивал сына, всплеснув руками лишь однажды – когда Вася рассказал о том, как встретился с Антонием. Больше поразило его не то, какими были обстоятельства этой встречи, а сам факт того, что волшебник, всегда преследующий свои цели, решил помочь едва знакомому человеку. Ещё старшего Хохотуна очень порадовало, когда Василий вернул ему его зажигалку, бережно хранимую все эти годы.

Когда долгий рассказ подошёл к концу, по поверхности Перекрёстка прошла похожая на землетрясение волна.

– Что происходит? – Александр заозирался, с тревогой поглядывая на начавший разгораться рассветным пламенем Указатель.

– Марк, похоже, всё же разозлился на Богов и теперь рушит Перекрёсток, – младший Хохотун также устремил свой взор к наливающемуся огнём шару.

– Нам конец... А ведь мы только встретились. Я даже не успел тебе ничего рассказать.

– Пап, не драматизируй. Всё же и ты, и я – мы оба бессмертны. Возродимся, если вдруг что, – грустно всхохотнул Вася, глядя на едва ли не начавшего паниковать отца.

– Будет ли где нам возрождаться?

– В крайнем случае позовём кого-нибудь. Или Еву, или Джона. Если, конечно, они за нами сейчас приглядывают.

– У них сейчас работы и без нас хватает, если Марк Антоний и вправду собрался уничтожить Перекрёсток, – озвучил старший Хохотун опасения младшего.

К счастью, дело ограничилось всего парой толчков. В головах Хохотунов прозвучал голос Смита:

– Вася, возвращайся на указатель. Хадес уже в нужной кондиции. И Астория тоже. Будем договора менять.

– Договоры! Кхм, извините, – поправил титана Александр.

– Не суть. Сейчас Марк перенесёт вас обоих, готовьтесь.

– Хех, похоже, я последний раз увижу потоки душ перед разжиганием. Кто бы мог подумать, – улыбнувшись, Васин отец смахнул слезу, глядя на невероятное зрелище, на которое школьник не обращал внимания всё это время, даже в первое утро на Перекрёстке Миров.

К Указателю из разломов в поверхности Перекрёстка тянулись сотни, тысячи ниточек, переливавшихся, словно северное сияние. Своим усиленным магией зрением Вася разглядел, что нити эти составлены из кучи точек. Сложив увиденное и услышанное, Вася восхищенно произнес:

– Это всё души? Как их много!

– Да, это они. Не только людские души. Вообще всех существ, что умирают в эту секунду во всех Вселенных.

– Красивое зрелище…

– И грустное.

Приобнявших друг друга Хохотунов одновременно поглотило пламя телепортации. В следующую секунду они уже стояли перед лицом Антония. Волшебник тут же обрадовал школьника:

– У нас получилось. Теперь все бессмертные, кроме меня – ну и ещё парочки человек – забота этих божков.

– Получается, мы теперь свободны? – просиял Вася. Огорчил его мрачный как туча Бог Правосудия:

– Ты свободен. Титаны свободны. Но он, – ткнул он пальцем в Александра: – Будет устранён. Даю вам время попрощаться.

– В смысле?! – воскликнул Вася, и Хадес поморщился.

– Твой отец бросил выполнение договора и прожил бессмертным столько времени, что мы будем считать его нарушителем, – ответил Бог Правосудия ровным голосом.

– Сколько времени? Одиннадцать лет как вы отняли его у моей семьи! А теперь он ещё в этом и виноват!? – младшего Хохотуна трясло от негодования. Ему вдруг захотелось жестоко избить Хадеса, разорвать его голыми руками. Но когда он сделал первый шаг, его остановил сам Александр.

– Это там прошло одиннадцать лет. А здесь... Боюсь, я не смогу жить так, как раньше, если вернусь. Лучше мне остаться здесь и принять свою судьбу.

Вася не находил слов. Прощаться так скоро ему не хотелось. По щекам побежали слёзы, и он крепко обнял отца. Тот тихо сказал:

– Хорошо, что мы вообще встретились снова. Прощай, Вася.

– Прощай, отец, – стоило только Васе отступить на шаг, как Александр Хохотун, улыбнувшись напоследок, осыпался на землю горсткой пепла.

Затем вспышка боли обожгла его сознание, невозможно заныл лоб, а следом и всё тело. Мир вокруг исчез в этой вспышке без следа. Последнее, что Вася слышал, был отчаянный крик Мирны.

Вася очнулся на больничной койке, в гипсе и бинтах. Вспышка медленно превращалась в лампу над головой. По ушам резануло пиликанье медицинской аппаратуры.

– Смотрите-ка, Хохотун проснулся, – сказал подошедший врач.

Эпилог

Спустя месяц, когда с Васи сняли гипс, он пришёл на узкую тропинку, с которой всё началось. Забравшись на сваленные бетонные блоки, Хохотун достал полную пачку сигарет и дешёвую зажигалку. Где потерялась старая, он не знал – то ли выронил в стоки при падении, то ли и правда отдал отцу.

Сомнения появились оттого, что Вася не знал, на самом ли деле с ним всё это приключилось, или же он слишком сильно приложился головой при падении. Стоило школьнику очнуться спустя три дня, проведённых без сознания, как тут же он принялся расспрашивать, что случилось. Ответили ему только на утреннем обходе. Дежурный врач сообщил, что юного гимнаста достали из канализационного колодца с расшибленной головой, сломанной рукой и чудом лишь не хрустнувшей шеей. Карьера гимнаста оказалась под вопросом как минимум до выздоровления.

Хохотун помнил всё, что происходило на Перекрёстке всех Миров. Помнил каждого своего товарища и жалел, что им не дали попрощаться. Но со временем все эти события стали размываться, и Хохотун разуверился в том, что он и правда был бессмертным убийцей на службе Богов Указателя для душ.

– Как же это всё странно... – выдохнул Василий облако табачного дыма, прокручивая все те события в голове. Он ощущал, что если не будет почаще себе их напоминать, то они рано или поздно окончательно вымоются из памяти.

На ветке дерева напротив сидела крупная ворона, нервно покаркивая и поглядывая на школьника.

– Привет, Астория, – помахал Вася птице и невесело посмеялся над собой. Поглядев, что вокруг нет ни единой души, Хохотун сложил пальцы пистолетом на правой, всё ещё ноющей руке, и прицелился точно в ворону. На миг Васе показалось, что кончики пальцев налились тем самым теплом, и он выстрелил.

Разумеется, ничего не произошло. Ворона зашлась в каркающем кашле, ей завторили её товарки на соседних деревьях, словно насмехаясь над глупым и наивным школьником.

Василий разочарованно вздохнул:

– Может и правда это было только моё воображение? Чего только не привидится, тем более что меня всего обкололи обезболивающим.

– Всё говоришь сам с собой?

Хохотун подскочил на месте и огляделся. Вокруг никого не было. Смутно знакомый голос продолжал:

– Я только в твоей голове, Вася. Забыл?

– Джон?..

– Ну а кто же ещё? – титан рассмеялся, и школьник едва не заверещал от восторга, подскакивая на месте и рискуя навернуться с бетонной кручи: – Осторожнее, не хватало ещё, чтобы ты окончательно убился.

– Охренеть! Я думал, мне всё это привиделось. Как там Мирна, как Марк, как ты сам?

– Спокойно, спокойно! Я ничего, Марк тоже вполне неплохо, а вот Мирна... Ты же помнишь, что на Перекрёстке время идет иначе? – Вася насторожился, чувствуя, как в его ноги и грудь впиваются ледяные иглы страха.

– Понятно… Она уже умерла?..

– Что?.. Нет же! Выросла сильно, вспоминает тебя и ждёт. Марк её так заколдовал, что она ещё правнуков твоих понянчит.

– Фух... Нельзя же так пугать! – на лбу Хохотуна выступили капельки пота, и самого его слегка потряхивало.

– Прости, не хотел вводить в заблуждение. Я чего на связь выхожу... Там проблема возникла.

– Какая?.. – школьник уже ждал продолжения с нетерпением, для него любая новость о мире на поверхности освещенной Указателем сферы была бальзамом на душу.

– Сбежавший тогда тумиец основал колонию на другой стороне Перекрёстка. Его долго не замечали, и в итоге он разросся и раковой опухолью пожирает весь Перекрёсток. Справиться с ним даже Марк не может. Не в одиночку, по-крайней мере. Мы все ищем союзников. Любых. И как только ты поправился, я сразу же пришёл к тебе, – от слов Смита Хохотун весь вытянулся в струнку, пылая готовностью. Приключение на ещё несколько часов по земным меркам было как раз тем, чего он ждал.

– Если я чем-то могу помочь – то я в деле!

– Отлично! Марк, он согласился! Готовь телепорт.

Под ногами очертилась пентаграмма, и синее пламя, разгораясь в секунду, целиком поглотило Василия Хохотуна.