Хогвартс - это вам не камера хранения!

Пролог

1981 год, начало ноября

Типичная английская осень. По небу стремительно несутся темно-серые рваные облака, из которых время от времени внезапно выглядывает солнце, чтобы через минуту снова спрятаться обратно за тучи. Дождь то прекращается, то снова начинает моросить. Дует пронизывающий, резкий холодный ветер, сдувающий последние листья со старых вязов и ясеней.

Старое сельское кладбище, видавшие лучшие времена, если это выражение вообще применимо к подобным местам. Покосившиеся старинные могильные плиты, покрытые мхом фигурки ангелов. И рядом свежая могила. Рыже-бурая, не успевшая осесть, земля покрыта сплошным ковром цветов. Наверху лежит большой букет белых лилий. Капли дождя скатываются по лепесткам, а кажется – слезы.

В головах могилы две фотографии. Улыбающийся парень с растрепанной черной шевелюрой и в круглых очках и рыжеволосая девушка с длинными распущенными волосами. Красивая пара. И тем страшнее черные буквы и цифры на сухих, казенного вида, табличках:

Джеймс Поттер: 27 марта 1960 г. – 31 октября 1981 г.

Лили Поттер: 30 января 1960 г. – 31 октября 1981 г.

Старое кладбище пустынно. Тела умерших преданы земле, давно разошлись скорбящие. И тем слышнее и неуместнее здесь скандал. Громкая и непристойная ссора с визгливыми криками, божбой и ругательствами.

– Я не отдам его вам! Слышите, не отдам! – кричит молодая светловолосая женщина.

Она некрасива, а злость делает ее еще неприятнее. Она худа, с длинной шеей и длинным лицом, на котором выделяются крупные лошадиные зубы.

Позади нее, словно группа поддержки, молча возвышается высокий крупный мужчина лет тридцати пяти. У него чуть рыжеватые светлые волосы, под носом роскошные моржовые усы.

– Туни, не дури! – раздраженно стучит тростью в раскисшую от дождя землю подтянутый мужчина лет шестидесяти, у которого по-военному коротко постриженные волосы то ли просто светлые, то ли уже седые. У него такое же длинное лицо, как у молодой женщины, и вообще ясно, от кого она унаследовала и стать, и громкий командный голос. – Ты пятнадцать месяцев не хотела и слышать об этом ребенке, а теперь вдруг воспылала к нему любовью! Я тебе не верю, уж я-то тебя знаю!

– Фил, Туни, успокойтесь, пожалуйста! – расстроено хлопочет вокруг элегантная пожилая леди с темно-рыжими волосами, в которых обильно проглядывает седина. – Вернон, скажите хоть вы что-нибудь! Господи милосердный! Туни, одумайся! Ты же не сможешь правильно воспитать Гарри! Ты же знаешь, это не простой ребенок!

– Ну, да! – молодая женщина яростно оскаливается. – Но я сделаю все, чтобы он не вырос уродом, как его папочка и мамочка! Он будет нормальным, слышите, нормальным!

– Да ты сама ненормальная! – кричит в ответ светло-седой. – Он же тебя потом проклянет, в самом прямом смысле слова!.. Постой! Ты что-то скрываешь?! Я потерял в Белфасте кусок ноги, но отнюдь не голову! Что ты задумала, Туни?! Тебе нужен Гарри?! Отвечай, почему?!

– А если бы и был нужен!? Что с того?! Ты все равно ничего не сможешь сделать! Закон на моей стороне! Убирайся!

И добавляет в запале несколько слов, которых приличной молодой женщине и знать-то не подобает.

– Вот как…

Седой как-то мгновенно успокаивается. Теперь чувствуется, что это действительно бывший военный, и в не самых малых чинах. Несколько секунд отец и дочь молча стоят друг напротив друга, обмениваясь яростными взглядами.

– Закон, говоришь… Ну, ладно, этот бой ты выиграла, Туни. Но я это так не оставлю! Если надо, так я дойду до сама знаешь, кого. Помни!.. Пойдем, Дейзи!*

Фил четко, по-военному разворачивается и вместе с рыжеволосой женой уходит прочь. В отличие от нее, он не оглядывается. Заметно, что сейчас он хромает больше обычного и сердится, когда трость вязнет в опавших листьях.

Увы, но в хорошо известной нам истории майор в отставке Филипп Эванс «так и оставил» это дело. Несколько дней спустя они с женой попросту вдруг забыли, что у них есть дочь Петуния и внук Гарри. Вскоре чета Эвансов покинула Англию, переехав в Канаду, и на этом навсегда исчезла из жизни Гарри Поттера, его друзей и врагов.

Так могло произойти и в этом мире. Но вмешалась одна мелкая, казалось бы, совсем небольшая случайность, повернувшая здесь историю по совсем другому пути…

Час спустя

– Туни, что на тебя вдруг нашло?! – сердито выговаривал жене Вернон Дурсль, сидящий за рулем забрызганного грязью «Воксхолла», мчащегося по мокрому от дождя шоссе. – Чего ты вообще вцепилась в этого ребенка?! У нас же есть Дадли, наш Дадли! Зачем нам этот?! Тем более, если он из этих… уродов?!

– Так надо! – Петуния посмотрела на мужа пристальным взглядом, в котором решимость мешалась с отчаянием. – Меня попросили…

– Тогда зачем ты согласилась?! – Вернон уже начал сердиться. – Тем более, что твой отец заявил, что готов нянчиться с этим ублюдком!

– Вернон, дорогой! – заворковала умоляющим тоном Петуния. – Подумай, на него будут выплачивать крупное пособие! Из специального, не облагаемого налогом, фонда. Мы тогда сможем быстрее выплатить кредит за наш дом! И не думай, Вернон! Эти деньги пойдут для Дадлички, только для нашего Дадлички, уверяю тебя! А для Гарри, как он подрастет, я уже присмотрела ту маленькую кладовку под лестницей!..

– Это ты хорошо придумала, – Вернон удовлетворенно повернулся к жене, его гнев начал утихать. – У тебя определенно коммерческий талант. Может, когда Дадли подрастет, я стану привлекать тебя к делам фирмы?

– Дорогой, я же в твоих дрелях ничего не понимаю, – жеманно улыбнулась Петуния. – Ты лучше… Ой!!!

Выкрутив руль до предела, Вернон почти увернулся от внезапно вывалившегося за среднюю линию тяжело груженого «Бедфорда ТМ». Точнее, он впритык, но проскочил бы мимо трейлера, не попади ему в это мгновение под колесо небольшая ямка или ухаб.

«Воксхолл» чуть повело в сторону по скользкой дороге, и ему не хватило каких-нибудь сантиметров, чтобы уйти от столкновения. Удар по касательной развернул машину, и тут же в нее врезался не успевший затормозить старый американский «Форд Гранада», огромный и массивный как бронетранспортер…

На следующий день

– Какая трагедия! – вмиг постаревшая Дейзи Эванс глотала слезы на плече мужа. – Сначала Лили, а теперь Туни! Господи, за что ты отнял наших детей?!

– Дейзи, родная! – у Фила Эванса тоже куда-то исчезла традиционная британская чопорность и невозмутимость. – Держись! Ты должна жить… Мы должны жить! Ради них!

В последний раз всхлипнув, Дейзи Эванс промокнула глаза платком и осторожно приоткрыла дверь в спальню. Там на двух поставленных рядом кроватках спали двое детей, чуть только вышедших из младенческого возраста и еще не понимавших, что оба они стали круглыми сиротами. Один из них, постарше и покрупнее, плотный и светловолосый, чуть посапывал во сне. Второй, поменьше, с черными жесткими волосами, разбросался по всей кроватке, отбросив в сторону одеяльце. Под линией волос над правой бровью алел свежий шрам в виде молнии.

– Ох, не нравится мне этот шрам, – Фил, тоже заглянувший в комнату, озабоченно покачал головой. – Уж больно он похож…

– Хватит, Фил! – Дейзи осторожно поправила одеяльце. – Бедняжки вы мои… Гарри и Дадли, Дадли и Гарри… Были кузенами, станете братьями… Пусть беды и несчастья больше не коснутся вас! Растите счастливыми!.. И, слышишь, Фил!?

– Да, дорогая, – Фил Эванс осторожно взял жену за руку. – Мы больше не повторим этой ошибки!

=======

*«daisy» – по-английски «маргаритка»

=======

Глава 1. Два мальчика, часть 1

1991 год, конец июля

Коукворт трудно назвать приятным местом. Это небольшой городок в нескольких милях к северо-западу от Болтона, выросший вокруг одной из крупных текстильных фабрик, которыми некогда славилось графство Ланкашир. Однако сейчас эта фабрика давно закрыта, только труба ее котельной уныло торчит над окраиной, будто пытаясь проткнуть вечно пасмурное низкое небо. Почти под самой трубой протекает между грязными берегами речка-вонючка. Она течет куда-то в сторону близких Западно-Пеннинских болот, целой небольшой страны из камыша, водохранилищ, старых развалин на холмах и заболоченных овражков.

Большую часть городка занимают несколько улиц из стандартных, одинаковых как спички в коробке, кирпичных домиков. Многие из них пустуют: люди уехали отсюда в более благополучные места. Благо совсем рядом, и двадцати миль нет, шумный и деловой Манчестер.

Тем не менее, и в мрачном, пришедшем в упадок, Коукворте можно найти симпатичные уголки. Скажем, вот эта небольшая улочка из двух десятков коттеджей, протянувшаяся вдоль сравнительно чистого и ухоженного канала. А уж для двух мальчишек, сосредоточенно пыхтящих сейчас на спортплощадке, этот городок вполне потянет на самое лучшее место в мире.

Еще бы: ведь они здесь выросли, здесь их дом, где они живут с дедушкой и бабушкой. Раньше с ними жила еще няня, мисс Вэнс, но она недавно уехала, попрощавшись с мальчиками. Ведь в этом году им исполняется по одиннадцать лет, и оба они поедут учиться в школы-пансионаты, далеко от родительского дома.

Глядя на этих мальчиков, трудно признать в них двоюродных братьев, уж очень они разные. Один белобрысый, очень крупный и высокий для одиннадцатилетки, смотрит, порой, исподлобья, как бычок. Второй почти на голову ниже кузена, с вечно растрепанными черными волосами и в аккуратных круглых очках, худощавый, но проворный, ловкий и гибкий как куница. Вот он раз за разом ускользает от своего двоюродного брата, тщетно пытающегося зажать его в угол между проволочным забором и турниками.

– Все, Гарри, сдаюсь! – массивный Дадли, тяжело дыша, опустился прямо на землю. – Мне тебя никогда не поймать!

– Не огорчайся, Дадли, – черноволосый мальчик присел рядом с кузеном. – Зато ты сильнее меня. А вместе мы – сила!

– Были силой, – как-то по-взрослому вздохнул Дадли. – А теперь разъедемся по разным школам. Вот у кого я теперь списывать буду?!

– Да не прибедняйся ты, – засмеялся в ответ Гарри. – Будто ты сам не справишься!

– Справлюсь, конечно. Это я так, по привычке.

– Дадли, чего это ты вдруг о школе вспомнил? – живой и непоседливый Гарри, не способный и минуты усидеть на одном месте, повернулся к кузену. – У нас же еще больше месяца каникул!

– Да так, подумал. Это же тебе через неделю должно приглашение прийти, из твоей новой школы?

– Ну, да. Ко дню рождения.

– Вот я и думаю, что это за школа такая? Понимаешь, этот год для нас будто рубеж, что ли? Как начало какой-то новой жизни…

Не зная, как сформулировать свои мысли, Дадли смущенно умолк. Гарри терпеливо ждал.

– Э-э-э… Просто наша жизнь теперь становится как бы… предопределенной. Вот поеду я осенью в эту мою Bury Grammar School, там поступлю в Объединенные кадеты*. Потом военное училище, и готов лейтенант Ланкаширского полка королевы** Дадли Дурсль!

– А почему Ланкаширского а не Парашютного, как дедушка?

– Ну, какой из меня парашютист? – Дадли снова грустно вздохнул. – Тетя Мардж говорит, что мой отец был настоящий великан, вот и я, наверно, таким буду. Меня тогда никакой парашют не выдержит… Да и высоты я, честно сказать, боюсь…

– Не расстраивайся, Дадли! – Гарри, сверкнув улыбкой, хлопнул кузена по плечу. – Ты же всегда мечтал стать офицером, служить королеве!

– Мечтал… А теперь это уже не мечта становится, а настоящая жизнь! Страшновато как-то даже…

– Дадли, чтоб ты, да чего-то боялся?!

– Да ну тебя! – Дадли недовольно посмотрел на ухмыляющегося кузена. – Дедушка говорит, что только дураки не умеют бояться, надо только учиться страх преодолевать!.. Что ты меня вечно с мысли сбиваешь?! О чем я только что говорил?!

– О школе.

– Ага. Вот, ну, моя новая школа, конечно, не Хэрроу***… Но там все равно есть подразделение Объединенных кадетов. Дедушка ее специально выбрал, чтобы мне было потом проще офицером стать. А вот какую школу, интересно, он для тебя подыскал?!

– Для меня?! – Гарри так и подскочил на месте, но тут же задумался. – Да, это должна быть какая-то необычная школа!

– Это точно. Ты ведь кем хочешь стать?

– Полицейским, как отец! – с гордостью заявил Гарри. – И не из простой полиции, а из спецподразделения, как дядя Сириус и дядя Римус! Интересно, что это тогда будет?! Школа детективов?!

– Вот через неделю у них и спросишь.

– Через неделю они сами расскажут! – Гарри вскочил и начал носиться взад и вперед по посыпанной мелким гравием дорожке. – Ну, Дадли, ты вредина! Как я теперь до следующей недели дотяну?!

– А ты подумай! Как Шерлок Холмс!

– Да?! – Гарри задумчиво остановился. – Та-ак… Это должна быть та самая школа, в которой когда-то учились мой отец, дядя Сириус и дядя Римус… Дядя Сириус говорил, что они все были одноклассниками. И это не должна быть школа для мальчиков, ведь моя мама училась вместе с ними. Это независимая или публичная школа типа твоей Bury Grammar, потому что они жили в ней весь год и приезжали домой лишь на каникулы****.

– Сложно было бы не догадаться!

– Не мешай, я только начал думать! Расположена где-то на севере, наверное, в Шотландии, потому что они зимой часто играли в снежки. Скорее всего, довольно старая, но не очень известная и закрытая, иначе зачем бы дедушке или дяде Сириусу скрывать от меня, где она находится и как называется. И там учат каким-то боевым искусствам, потому что отцу было всего двадцать один год, когда он погиб, но к тому времени он считался опытным бойцом… А мою маму готовили, наверно, на химика или фармацевта! Что-то получается какая-то тайная школа в горах Шотландии, в которой готовят будущих бойцов спецподразделений! Может быть, ее курирует SAS?!***** Здорово! Может, эту школу и Джеймс Бонд заканчивал!

– Здорово, – без особого энтузиазма подхватил Дадли. – Интересная у тебя учеба будет, похоже.

– Тебе что, завидно?

– Есть немного, – Дадли чуть смущенно посмотрел на кузена. – У тебя, вон, и отец был спецназовец, и мама, оказывается, непростая, да еще и крестный – дядя Сириус… А у меня одна только эта тетя Мардж придурочная со своими собаками!

=======

* Combined Cadet Force – система начальной военной подготовки молодежи в Великобритании. Финансируется Министерством обороны. В настоящее время через нее комплектуется около трети офицерского и младшего командного состава британских Вооруженных Сил.

** The Queen's Lancashire Regiment.

*** Harrow School – одна из старейших и престижнейших частных школ в Великобритании. Традиционно считалось, что она лучше всех готовит своих учеников к военной карьере, хотя сейчас это уже не совсем так.

**** independent school в Великобритании – это платная частная школа, как правило, пансионатного типа, имеющая достаточно высокую автономию от государственных органов образования. Старейшие и самые известные школы такого типа называются public school.

***** Special Air Service, SAS – крупнейшее подразделение войск специального назначения Великобритании.

=======

Глава 1. Два мальчика, часть 2

– Ну, это ты зря, – Гарри снова присел рядом с кузеном. – Она же тебя любит! Вон, какую видеоприставку подарила!

– Приставка классная, – вздохнул Дадли. – Только она и слышать не хочет, чтобы я стал военным. Помнишь, как она на дедушку наорала? Боится, чтобы меня в какой-нибудь Ирак не отправили…

По виду Дадли было хорошо заметно, что он как раз только и мечтал бы очутиться в Ираке, где всего несколько месяцев назад британские войска, действуя в составе международной коалиции, разгромили армию Саддама Хусейна.

– Женщины всегда боятся, – авторитетно заявил Гарри.

– Ну да, я ведь этот, последний в роду. И это мне теперь придется на какой-нибудь девчонке жениться, чтобы род продолжить…

Оба кузена синхронно фыркнули, представив себе такую перспективу. Это ж надо такое придумать!

– …Вот на тебя дядя Сириус не наезжает, – продолжал жаловаться Дадли. – Хотя ты это… тоже… последний из Поттеров.

– Да какой я последний? – легкомысленно пожал плечами Гарри. – Уж кого-кого, а Поттеров в Англии пруд пруди. Да хотя бы Беатрис Поттер, которая сказки про Кролика Питера написала. Помнишь, мы раньше читали?

– Ага…

Разговор как-то увял. Два мальчика сидели бок о бок на теплой земле, подставив спины летнему солнцу, и думали о чем-то своем.

– Тебе еще подтягивания надо сделать, – напомнил Дадли. – И тридцать два отжимания.

– Вечно ты командуешь!

– А кто из нас “сапог”, ты или я?*

Гарри недовольно поворчал, но все таки встал и потащился к турнику.

– Ты не филонь, не филонь, – наставительно произнес Дадли. – А то не засчитаю.

– Все равно, никто не видит, – пропыхтел Гарри, извиваясь на перекладине как сосиска.

– Он видит.

Кузен махнул в сторону большого полосатого кота, сидящего на заборе и наблюдающего за детьми неподвижными желтыми глазами.

– Ух ты, это новенький! – Гарри даже спрыгнул с турника, чтобы лучше разглядеть.

– Скажешь тоже! У миссис Фигг этих котов, наверное, с десяток.

– Восемь штук. И я каждого в лицо знаю! А этот новенький. Может, это особый кот шпион?

– Вот еще! – фыркнул Дадли. – Ты лучше делай, что дедушка приказал. Тебе еще три подтягивания и отжимания.

– Э-эх, жисть моя тяжкая!..

Гарри снова подпрыгнул и уцепился за перекладину. Последние три подтягивания он сделал буквально на зубах, со стонами и хрипами. Но все-таки сделал. Выполнив отжимания, он просто свалился без сил.

Кузен присел рядом с ним на землю.

– И почему у меня все так тяжело идет, – пропыхтел Гарри, не поднимая головы. – Я же упражняюсь не меньше, чем ты.

– Потому что по жизни дохлый. Кости легкие, мышцы слабые. Так дедушка говорит.

– Ага, у него эти парашютисты были здоровые! Скорее бы в эту специальную школу уехать!

– Думаешь, там тебя будут меньше дрючить?

– Меньше, чем дедушка? – Гарри приподнял голову, но снова без сил опустил ее на руки. – Зато я там хотя бы самым младшим не буду.

– А-а...

– Ага! Устал я от этих зарядок, занятий, упражнений. Даже тех, что дядя Сириус показывает. Вот бегать я люблю. А остальное – не очень.

– Все равно, хорошее лето, – Дадли обхватил голову руками. – Жаль только, что в Лондон мы так и не поехали. И стадион «Уэмбли» не увидели…

Гарри немного ожил и даже принял сидячее положение. Он вообще быстро восстанавливался.

– Да, жаль, что дедушка не согласился. Хотя наши все равно проиграли.

– Ага. Обидно-то как! В чемпионате одного очка не хватило! И от «Транмера» обидный гол пропустили!**

– Ну, когда-нибудь в Лондоне мы еще побываем. И на «Уэмбли» сходим. Может, наш «Болтон» там в следующем году играть будет! Или когда-нибудь в первый дивизион*** выйдет!

– Скажешь тоже!**** Скорее, дедушкин «Челси» чемпионом Англии станет!*****

– Жизнь вообще несправедлива, – заявил взрослым голосом Гарри.

– Но, как говорит дедушка, рано или поздно воздает всем по заслугам… Ой! – вдруг спохватился Дадли. – А мы к чаю не опоздали?!******

Гарри, вскочив, всмотрелся в тень, падающую от турника.

– Еще нет, – авторитетно сказал он. – Но, если не поспешим, то можем и опоздать. А ну, давай наперегонки!

– Так нечестно! – завопил Дадли, потому что его легконогий кузен уже бросился бежать, тогда как ему еще надо было подняться. – Вот, я тебя догоню!

– Меня не догонишь! – смеясь, обернулся на бегу Гарри, и два мальчика – темноволосый и белобрысый – помчались к аккуратному белому коттеджу, стоявшему несколько поодаль от других домов.

На следующий день

Все, конечно, знают кабинет директора школы Хогвартс великого волшебника Альбуса Дамблдора. Охраняемый горгульей, откликающейся на сладкие пароли, с живыми портретами предшественников, клеткой с фениксом Фоуксом, омутом памяти и множеством других удивительных волшебных предметов.

Так вот, этим ранним утром директор Дамблдор пребывал в совсем другом месте, хотя оно тоже, безусловно, находилось на территории Хогвартса и было обставлено привычными и приятными его глазу вещами. И да, там не было ни одного портрета, даже не волшебного.

– Сегодня Гарри Поттер получит письмо, – Дамблдор мечтательно собрал пальцы в замок и улыбнулся в густую аккуратно расчесанную длинную бороду.

– Формально ему еще не исполнилось одиннадцать, – отметила его собеседница, высокая сухощавая немолодая женщина с худым впалым лицом и темными волосами, собранными в узел на затылке.

– Ах, Минерва, какое уже значение имеют несколько дней, когда позади остались целые годы ожидания!

– Я до сих пор испытываю некоторые сомнения, – заместитель директора госпожа МакГонагалл тронула пальцами брошку, прикрепленную под воротником. – Он вырос обычным ребенком, ничего не знающим о мире магии.

– В этом и заключается мой план. Я бы вообще предпочел, чтобы его воспитали Дурсли, боящиеся волшебства и не любящие его. Но увы, увы... Жизнь иногда наказывает тех, кто возомнил себя всемогущим.

– И все-таки, – МакГонагалл продолжала сомневаться. – Ни я, ни вы не знаем до конца, какой он на самом деле. Я читала отчеты. Они поверхностные.

– Поверь, Минерва, это все решаемо. Хороший план всегда можно подстроить под различные ситуации. Главное, что пауза длиной в десять лет, наконец, закончилась. Мы начинаем новую большую игру, и сегодня в ней будет сделан первый ход.

Шорох почты, падающей в специальную щель во входной двери, застал Гарри на середине процесса мытья лестницы, ведущей на второй этаж. И конечно же, он поспешил спуститься обратно, бросив швабру. Хотя уже наступила среда, им до сих пор не принесли очередной номер его любимого комикса “Рой из Роверс”*******.

Гип-гип ура, Аллилуйя! Свежий выпуск с большим рисунком футболиста в красно-желтой форме действительно лежал на входном коврике. Гарри с радостью подхватил его, но тут заметил, что почтальон принес еще один конверт – большой и толстый, выполненный из плотного желтоватого пергамента с большой пурпурной восковой печатью.

Отпад! Дедушка никогда не получал таких писем! А вдруг, это послание от самой королевы?! Может, ему пришла какая-то награда, которую он не получил, пока находился на службе?

Подхватив с пола конверт, Гарри живо перевернул его. И обмер от удивления и восторга! Таинственное послание предназначалось ему самому! Изумрудно зелеными чернилами изящным и до неправдоподобия ровным почерком на нем было написано: “Мистеру Г. Поттеру, графство Ланкашир, город Коукворт, Вестсайд Ченнел Роуд, дом четыре, второй этаж, Белая спальня".

=======

*”Boots” – самый молодой офицер полка, британский армейский сленг.

** В сезоне 1990/1991 года команда «Болтон Уондерерз», о которой говорят ребята, заняла четвертое место в третьем английском дивизионе, набрав столько же очков, что и занявший третье, «проходное», место «Гримсби Таун». В плей-офф за право перехода во второй дивизион «Болтон» дошел до финала, но 1 июня 1991 года проиграл на «Уэмбли» команде «Транмер Роверс» со счетом 0:1.

*** Сейчас – премьер-лига.

**** На самом деле, это произойдет уже в 1995 году.

***** А вот этого придется ждать до 2005 года.

****** Очевидно, Дадли имеет в виду файв-о-клок, традиционное английское чаепитие в пять часов вечера.

******* Roy of the Rovers – популярный британский комикс для мальчиков о футболисте Рое Рейсе, выходит с перерывами с 1954 года.

=======

Глава 1. Два мальчика, часть 3

Гарри изумленно покачал головой. Упоминание спальни просто добило его. Спален на втором этаже действительно было две: его Белая и Пунцовая, принадлежащая Дадли. Дедушка несколько раз предлагал их перекрасить в менее девчачьи цвета, но мальчики не соглашались, а бабушка их поддерживала. Ведь в этих спальнях когда-то жили их мамы!

Ни обратного адреса, ни даже почтовой марки на конверте не обнаружилось. Кто-то специально дал почтальону подарок для него? Но ведь день рождения только в следующую среду.

Заинтригованный и возбужденный, Гарри перевернул конверт, чтобы посмотреть на печать – единственную улику, по которой можно было вычислить неведомого отправителя. Однако герб с изображениями льва, орла, барсука и змеи и большой буквой “Н”, ему решительно ни о чем не говорил.

На несколько секунд Гарри даже застыл на месте. И тут его обнаружил Дадли.

– Что это у тебя? – сунул он свой любопытный нос через плечо кузена. – Дедушка, бабушка! Гарри письмо прислали! Необычное!

– Где письмо?

Миссис Эванс выглянула в холл, всмотрелась в конверт в руках у Гарри и вдруг охнула, схватившись за сердце. Дедушка едва успел ее подхватить.

– Фил! Это оно! То самое письмо!

– Что значит, то самое? – подскочил Гарри.

Беспокойство за бабушку боролось внутри него с любопытством. Любопытство побеждало за явным преимуществом.

– Точно такое же письмо когда-то получила Лили, – вздохнул старший Эванс. – Это было... да, ровно двадцать лет тому назад. Здесь твое приглашение в школу.

Всего-то лишь? Но тут Гарри вспомнил вчерашний разговор с братом и снова в нетерпении подскочил на месте. Та самая таинственная школа, в которой учились его родители! Теперь-то он все, все узнает!

Достав из кармана складной нож (бабушка недовольно скривилась, но промолчала), Гарри быстро справился с конвертом и вытащил оттуда два листа плотной бумаги. Ему сразу бросилась в глаза большая крупная шапка с тем же звериным гербом, что и на печати. Под ней было написано крупными ровными буквами “Школа чародейства и волшебства “Хогвартс”. Дальше следовало собственно послание, исполненное тем же аккуратным почерком, что и адрес на конверте, и такими же зелеными чернилами.

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл,

заместитель директора

Гарри прочитал короткий текст. Затем отпихнул сопящего над ухом Дадли, чтобы не отвлекал, и перечитал его еще раз.

Чародейство и волшебство! Конечно, это не школа Джеймса Бонда, о которой он мечтал, но все равно здорово!

Второй лист оказался еще более интригующим, чем первый. «Тысяча магических растений и грибов», «Магические отвары и зелья», «Фантастические звери: места обитания», «Темные силы: пособие по самозащите» – эти названия казались невероятно таинственными и увлекательными. Его буквально переполнял восторг.

– Гарри! Куда ты полетел! О потолок стукнешься!

Оказывается, пока Гарри читал интригующие названия колдовских книг, он поднялся в воздух почти под самый потолок холла. Возможно, он бы действительно треснулся головой, но не растерявшийся Дадли стянул его вниз за ногу.

– Ф-фух!

Гарри почувствовал себя шариком, из которого спустили воздух. Он по-прежнему был радостно возбужден, но смешинка уже выскочила, как, наверное, сказала бы Мэри Поппинс. Почти спокойно он передал оба листа послания братцу, но тут же подлез ему под локоть, чтобы перечитать их еще раз.

– Дедушка, а что значит, ждем сову? – поинтересовался практичный Дадли. – Или это какое-то сокращение?

– Обычное письмо волшебника*, – тут же предложил Гарри.

– Нет, это имеется в виду настоящая сова, – автоматически ответил Фил Эванс, но тут же его лицо посерьезнело. – Слушать мою команду! Отставить пустые разговоры! Сейчас вызову Сириуса, он все объяснит.

Сильно хромая, как всегда в волнительном состоянии, отставной майор удалился в свою комнату.

– Куда он? – удивился Гарри. – У нас же телефон тут на тумбочке стоит!

– Дедушка будет звонить не по телефону.

Миссис Эванс уже пришла в себя. Усевшись в кресло, стоявшее в холле, она переводила дух.

– А как? Вызывать его по рации?

– Не, есть такая вещичка, мобильный телефон называется, – солидно заявил Дадли. – Такая здоровая черная штука величиной с полкирпича и антенной. Зато откуда угодно позвонить можно.

– Не отвлекай! – Гарри снова схватился за письмо, перечитывая его, наверное, уже в пятый раз. – Студенты также могут привезти с собой сову, кошку или жабу! Бабушка, это правда? А кого моя мама с собой взяла?

– Жабу. Большую серую жабу по прозвищу Герцогиня. Туни, бедняжка, всегда на нее сердилась.

– Она громко квакала?

– Кто, Лили?

– Нет, жаба! Или она на мою маму сердилась?

– Мне тоже жаба не нравится, – подумав, заявил Дадли.

– Тогда лучше сову. Кошка – это как-то слишком обыкновенно.

Они бы еще, наверное, спорили, но тут произошли две вещи – обыденная и невероятная.

Во-первых, из своей комнаты вышел дедушка.

– Сириуса я известил, он сейчас прибудет, – сухо сообщил он.

А менее через полминуты раздался звонок. Мистер Эванс открыл дверь, и на пороге показался Сириус Блэк – веселый, улыбающийся, с длинными черными волнистыми волосами, напоминающими собачьи уши, и аккуратными усиками.

Как, как это могло быть возможно? Он что, ждал где-то рядом? Тогда где его тайная рация?!

Гарри едва снова не взмыл в воздух от перевозбуждения, но Дадли снова остановил его, уцепив за руку.

– Пришло письмо, крестник? – Сириус радостно хлопнул его по плечу.

– Да. И что это значит?

– Ты разве еще не догадался? Гарри, ты волшебник!

=======

* Ordinary Wizard’s Letter – сокращенно OWL, т.е. “сова” на английском.

=======

Глава 2. Я подарю тебе целый мир! часть 1

24 июля 1991 года

– Я волшебник? – переспросил Гарри.

Это было настолько огромное чувство, что просто не влезало в него целиком.

– Трудно поверить? – сочувственно хмыкнул Сириус.

– Ага.

– А сейчас?

Распахнув пиджак, он мягким неуловимым движением выхватил из него тонкий стилет... нет, остроконечную палочку из полированного дерева с удобной ручкой, снабженной миниатюрной гардой.

– Люмос мобилис!

Из кончика палочки вырвался небольшой светящийся шарик величиной с детский кулачок. Гарри даже согнул пальцы, чтобы посмотреть и сравнить.

Шарик на секунду завис в воздухе, а затем начал неторопливо перемещаться по холлу, бросая вниз яркое пятно света. Вот он опустился почти до самого пола, высветил потерянного оловянного солдатика под комодом и паутинку в дальнем углу. Застигнутый врасплох небольшой паучок, на мгновение блеснув искорками глаз, задрожал и сбежал, а бабушка очень сильно смутилась. Светящийся шарик отпрыгнул вверх и втянулся обратно в палочку.

– Верю! – выдохнул Гарри.

Он едва не закричал от настигшего его понимания.

– Поймал У, – восхищенно заметил Дадли, продолжая на всякий случай удерживать кузена за руку.

Гарри почти не обращал на него внимания. Все странности, которые происходили в его жизни, вдруг получили понятное и простое объяснение. Он волшебник, и точка!

А ведь странностей у него хватало. Внезапно отправляющиеся в полет тарелки и чашки, из-за чего вся их семья перешла на металлические кружки и посуду из небьющегося стекла. Его черная лохматая шевелюра, которая отрастала за ночь после посещения парикмахерской. В конце концов, бабушка сдалась и перестала с ней бороться.

Гарри даже вспомнил случай, который произошел с ним позапрошлой весной. Тогда он встретил в траве на берегу канала молодого ужика, который извинился за беспокойство и вежливо спросил, не покажет ли он дорогу до ближайшего болота.

Дадли в тот день заявил, что он все выдумал, из-за чего они всерьез поссорились и даже подрались. А вот дедушка поверил, только попросил впредь не заговаривать с незнакомыми змеями, а главное, не приглашать их домой, потому что бабушка испугается.

А еще занятия, которые вела с ним няня мисс Вэнс. Все эти крестики-палочки, цяточки-точечки и специальная дыхательная гимнастика со смешным названием псифизгима. Гарри поймал себя на том, что выполняет сейчас одно из упражнений, чтобы успокоиться.

– Мисс Вэнс!.. Она знала, что я...?

– Что ты волшебник? – Сириус широко улыбнулся. – Конечно. Эммелина и сама волшебница. Учила тебя держать силу под контролем.

– А...

Гарри оказался в непривычном для себя затруднительном положении. Он не знал, какой вопрос задать первым. Их было слишком много. Он живо представил себе, как они толпятся перед узким выходом, сердито отпихивая друг друга. Его просто распирало от любопытства. Многоопытный Дадли осмотрительно схватил братца за руку, притягивая ближе к земле.

– Вижу, тебе хочется спросить сразу обо всем, – Сириус, рассмеявшись своим характерным лающим смехом, потрепал Гарри по непослушным вихрам. – Знаешь, это разговор серьезный и долгий. Давай где-нибудь присядем, и я постараюсь удовлетворить твое любопытство.

Тут бабушка пришла в себя и пригласила всех в гостиную. И даже заварила “особый” китайский чай – лучший в мире чай, как говаривал дедушка. Свои законные места на столе заняли свежие булочки, тосты и вазочки с джемом. И только после этого Сириусу, устроившемуся во главе стола с большой кружкой, было разрешено начать дозволенные речи.

– Чтобы было проще, Гарри, – начал он. – Ты должен знать, что на Земле, помимо обычных людей, живут еще и волшебники. Маги. Чародеи. Которые умеют творить чудеса с помощью магии. Превращать одни предметы в другие, всячески воздействовать на окружающий мир и на других людей. Даже разбивать и крушить.

– Для этого особой магии не надо, – строго заметил дедушка, отхлебнув из своей кружки.

Дадли потупился. У него никакие игрушки долго не жили, даже солдатики из литого чугуна.

– Что такое магия, я тебе прямо так сразу не скажу. Это изучают ученые мудрецы в университетах, а я их не кончал. Просто прими, что она есть, и некоторые люди умеют ее применять.

– Это сила, Гарри! – тихо, но очень похоже провыл Дадли.

– Ну, этим... как его... джедаям до настоящих волшебников далеко, – хмыкнул Сириус. – Уж очень бедный у них арсенал. Магических заклинаний на самом деле много, очень много. Тебя будут учить им в Хогвартсе. А еще есть различные волшебные зелья, которых эти джедаи вообще не знают.

– Ирландское рагу, – вставил Дадли.

И на этот раз Гарри отмахнулся от него.

– А почему вы раньше мне не говорили, что я – волшебник? – наконец задал он первый же вопрос, который смог протиснуться через толпу и добраться до выхода.

– Потому что один очень умный человек настоятельно рекомендовал это не делать, – начал Сириус, но, заметив возмущенный взгляд Гарри, поспешно дал задний ход. – На самом деле, причин здесь несколько. Во-первых, если бы тебя стали с раннего детства воспитывать как юного волшебника, это не могли бы быть твои дедушка и бабушка, потому что они магическим даром не обладают. Тебя бы пришлось забрать у них. Разве это хорошо?

– Нет! – Гарри замотал головой.

– Во-вторых, были свои причины, чтобы держать тебя подальше от волшебного мира. С тобой связаны некоторые обстоятельства, о которых я расскажу чуть позже. Просто магов слишком мало, все знают друг друга. Трудно сохранить секрет.

– А сколько в мире волшебников?

Сириус покачал головой, вдруг сделавшись похожим на печального пса.

– Очень мало. Где-то один на десять тысяч обычных людей.

– То есть, их должно быть примерно полмиллиона? – быстро посчитал Гарри*.

– Хм, так много?.. Или так мало? Наверное, где-то так и есть. Хотя в Африке может быть и больше. Только там никогда не поймешь, что такое – ихнее джу-джу, настоящая магия или просто шаманство. Так или иначе, у нас в Британии – одна из самых больших волшебных общин. Официальных переписей давно не было, но мне по долгу службы известно, что магов у нас около тридцати тысяч. Может быть, даже немножко больше.

– Они живут в волшебном городе? – быстро выпалил Гарри.

– Ага, в Хоббитоне.

Эту реплику доставучего кузена он тоже оставил без внимания.

– Нет, – Сириус, улыбнувшись, качнул головой. – Волшебники живут в разных местах. Как правило, там, где есть магические источники или проходы на изнанку мира.

– Ку-уда?

– Умники, которые заканчивали университеты, называют их пространственными карманами. Они могут быть как маленькие, с ваш дом, так и огромные, величиной с целую страну. Но с этим ты и сам скоро познакомишься.

– Что у него в этом мерзком карманиш-ш-шке? – расшалившийся Дадли вспомнил к месту реплику из книжки.

Это натолкнуло Гарри на новый вопрос.

– А Дадли тоже волшебник?

– Увы, нет, – улыбка Сириуса спряталась куда-то в усы и не пожелала оттуда вылезать. – Знаешь, парень, у тебя могут оказаться другие таланты. Но это надо подождать годика два или три, чтобы понять, прорезались они у тебя, или нет. Извини, Гарри, из всей твоей семьи магические способности есть только у тебя. И в этом вся загвоздка.

– Какая?

Пробка из вопросов как-то рассосалась, но Гарри пока не торопился их задавать. В словах крестного вдруг почудилось что-то нехорошее, словно грязное болото посреди волшебной сказки.

=======

* В 1991 г. население Земли, по данным ООН, составляло немногим более 5,4 млрд. чел.

=======

Глава 2. Я подарю тебе целый мир! часть 2

– У нас в Британии, да и в большинстве других стран принят Статут секретности. Это значит, что маги живут отдельно от обычных людей. Они словно в разных мирах. Люди не знают, что волшебство существует. Им даже запрещено об этом знать. А маги не слишком-то интересуются жизнью маглов.

– Кого? – Гарри поежился.

– Что, не понравилось это четырехбуквенное слово?* На самом деле, букв там шесть.** Многие маги – те еще снобы. Или как у вас говорят, расисты, да?

– И мои мама и папа были такими?!

– Мама – точно нет. А вот мы с твоим отцом, увы, были грешны. Ведь так легко свысока относиться к простому человеку, который не умеет извлекать из палочки луч света или превращать подсвечник в гидру! До сих пор стыдно вспоминать, как мы, два молодых дурака, выделывались на свадьбе твоих родителей, – Сириус сделал извинительный жест в сторону Дадли. – Поэтому мне и думается, что ты, Гарри, сможешь объединить в себе оба мира.

– Я очень постараюсь, – серьезно пообещал мальчик.

– Тебе это будет, наверное, проще, потому что ты в нашем волшебном мире – большая знаменитость.

– Я?! Как?!

– Да не от хорошей жизни, прости. В те времена, когда ты родился, в магической Британии, по сути, шла гражданская война...

– Как во времена Кромвеля? – оживился Гарри.

– Можно сказать и так. И Кромвелем у нас подрабатывал один могучий злой волшебник. Такой страшный, что многие до сих пор боятся произносить его имя и называют его “Ты-Знаешь-Кто”.

– Темный властелин, – замирая от ужаса, выпалил Дадли.

– Темный Лорд Волдеморт, – поправил его Сириус, мрачнея. – Вот так его по-настоящему звали.

Гарри передернуло. Как сказка может быть такой страшной?! Он с надеждой взглянул на дедушку с бабушкой, но по их виду понял: правда.

– Твои родители, да и мы с Римом тоже воевали с ним. И эх, несли потери.

– Потому что все по домам сидели, а не устроили для себя нормальную военную базу, – сурово припечатал майор Эванс.

Сириус развел руками.

– Не додумались. Поэтому Темный Лорд и его приспешники били нас по одиночке. Хотя и мы в долгу не оставались, да. И в общем, даже побеждали. Но однажды на Хэллоуин он пришел в дом твоих родителей, Гарри. Там была великая битва, дом в развалины обратился. А когда мы прибыли на помощь, то нашли Джеймса и Лили мертвыми и тебя одного в кроватке. Живого, но со свежим шрамом на лбу.

– Вот этим?

Гарри подскочил к ближайшему зеркалу и откинул волосы. Шрамом в виде молнии он тайно гордился. Ни у одного из его одноклассников такого не было. Только бабушка и дедушка всегда сердились, когда он его показывал. Теперь понятно, почему.

– Да, этот шрам появился у тебя именно в ту ночь, – кивнул Сириус. – А Темный Лорд пропал. Исчез бесследно.

– Куда же он делся?

От волнения Гарри пустил петуха. Голос у него сорвался.

– Считается, что он пытался тебя убить, да силы у него иссякли, и вместо этого он сам убился. Поэтому тебя называют “Мальчик, который выжил” и очень сильно уважают.

Гарри вдруг вспомнил, как они когда-то ездили в Манчестер в клинику, где для него подбирали очки. Его прямо на улице схватил за руку какой-то смешной коротышка в лиловом цилиндре, долго тряс ее и за что-то благодарил, пока дедушка не спохватился и не прогнал его. Значит, и это правда?

– Поэтому меня и прятали от всех?

– Да. Чтобы никто не нашел. Ни оставшиеся, возможно, на свободе враги, ни назойливые поклонники.

– А как узнали, что именно так все и произошло? – новый вопрос растолкал все остальные и прорвался к выходу. – Провели криминалистическое расследование?

Неожиданно этот вопрос оказался сложным для Сириуса.

– Хм, не знаю, – он задумчиво дернул головой, словно отряхивающаяся собака. – А ведь действительно, Мальчик, который выжил, и все тут. Правда, самое начало... э-э-э... происходило без моего участия. Но я постараюсь узнать, если тебе интересно. Как-нибудь потом.

– Что же тогда будет сейчас?

– Сейчас мы с тобой поступим вот как, – крестный оттянул рукав и взглянул на большие круглые часы на наборном браслете, наверняка, волшебные. – Я, наверное, отправлюсь обратно, пока там без меня все не развалили, а вы с дедушкой поедете в Лондон.

– Завтра?!

– Нет. Давай, в следующую среду, 31-го числа. Как раз, это будет твой день рождения. Ты же читал, сколько всякого тебе надо купить к школе?

– И отправить сову!

– Отправим! Мы сделаем все это там, вместе. Я подарю тебе целый мир, волшебный мир!

– Мы туда телепортируемся? – воскликнул Гарри.

– Что?

– Но ты же сюда телепортировался? Вам дедушка только позвонил, и ты тут же прибыл!

– Ну ты догада! – Сириус рассмеялся своим лающим смехом. – На самом деле, это называется трансгрессия. Но ее ты освоишь попозже, когда твоя магия подрастет. Придется вам ехать обычным транспортом.

– Тогда мы полетим на самолете!

– И снова мимо. Волшебникам противопоказано.

– Почему?

– Видишь ли, магловские технологии и магия не очень дружат. Это, кстати, одна из причин, почему волшебники живут отдельно и наособицу. Чем технически сложнее вещь, тем более сильной защиты от магии она требует. Поэтому только поезд! По крайней мере, на паровозах... ну, локомотивах такая защита ставится всегда по определению.

– Ла-адно!

– Только вот еще, что. Гарри, как поедешь, обязательно нацепи сверху какую-нибудь кепочку, чтобы шрам прикрыть. Последователей Темного Лорда можешь не бояться, мы их хорошо проредили. А вот почитатели Мальчика, который выжил, нам с тобой точно ни к чему. Замучают!

31 июля 1991 года

День рождения начался для Гарри очень рано. Их с Дадли подняли ни свет ни заря, наскоро покормили завтраком, а затем погрузили в большой черный кэб.

Братец сразу заснул, и его надо было придерживать, чтобы не сполз с сиденья, а у Гарри сон совсем пропал. Он прилип к окну, глядя, как мимо проносятся деревья, полосы живых изгородей и домики многочисленных деревень и городков.

Не то, чтобы ему были очень интересны окрестности Сент-Питерс Лейн, сколько не терпелось поскорее окунуться в сказочный мир, который ему обещал в подарок крестный. Если бы мог, так сам бы полетел рядом с такси и подталкивал его сзади.

Машина наконец свернула с окружной и въехала в сам город. Тут скорость у него упала. Дедушка, сидящий напротив, начал про себя сердито ругаться на кровавые светофоры и проклятых штатских, не приученных к дисциплине. Гарри, глядя на него, сам начал беспокоиться, что они опоздают. Но таксист наддал, и вскоре они подъехали к большому плоскому зданию с бело-серой полосатой многоэтажкой на правой стороне – вокзалу Манчестер-Пикадилли. И у них еще осталось целых пятнадцать минут до отхода поезда.

Дедушка, как всегда, точно знал, куда идти. Толпа сама расступалась перед прихрамывающим отставником с двумя мальчишками в кильватере. Так что, они безошибочно вышли на платформу, где готовился к отправлению ИнтерСити на Лондон с красивыми новенькими белыми вагонами с широкой красной полосой.

Внутри вагона оказались большие удобные кресла. Гарри сразу же подумал, что они, должно быть, похожи на самолетные, которые теперь для него запретны.

Эти мысли, впрочем, не помешали ему быстро действовать.

– Чур, я у окна!

– Ла-адно, – зевнул не до конца проснувшийся Дадли. – Только тогда на обратном пути я там сяду. Договорились?

– Договорились.

=======

* В английском языке самые распространенные неприличные слова состоят из четырех букв

** Muggle

=======

Глава 2. Я подарю тебе целый мир! часть 3

Но Гарри все равно не мог усидеть на месте. За те минуты, что остались до отправления поезда, он успел оббежать весь вагон и сунуть нос во все щели. И, само собой, обнаружил расписание.

– Дедушка, там мы приедем в Лондон всего лишь через два с половиной часа?

– Да, – сухо кивнул мистер Эванс, вытаскивая из портфеля пачку газет, которую взял с собой в дорогу.

– Так это совсем не долго! Значит, мы можем туда часто ездить?

– Нет. Слишком дорого. Тридцать восемь с половиной фунтов за билет – куда это годится?! Еще недавно за такие деньги можно было пол-Англии объехать!*

– У-у, – огорчился Гарри.

Цену деньгам он знал. Эвансы, конечно, не бедствовали, но лишних фунтов в доме не водилось. Гарри не раз слышал, как дедушка ругается на то, что деньги дешевеют, из-за чего рента, которую получают они с бабушкой, реально становится все меньше.

Поезд в это время как раз тронулся. За окном не появлялось ничего интересного, Дадли в соседнем кресле дремал. Гарри вытащил из рюкзачка любимого “Хоббита”, чтобы перечитать его в очередной раз, но уже на второй странице задумался. Ведь если он волшебник, сможет ли он когда-нибудь стать круче, чем Гэндальф? Магические фейерверки закружились у него перед глазами, и он не заметил, как заснул.

Проснулся он как раз вовремя. Поезд медленно втягивался под низкий козырек нового огромного здания – вокзала Лондон-Юстон. Он оказался намного больше манчестерского, со множеством платформ под широченной плоской крышей, да еще с магазинами внутри.

К счастью, дедушка и здесь точно знал, куда идти. Немного попетляв по залу, они вышли на большую площадь, вымощенную серой плиткой, где недалеко от здания вокзала стоял темно-серый памятник немолодому мужчине в пальто, упершему руку в бок.

– Кто это?

– Роберт Стефенсон, изобретатель паровоза, – пояснил дедушка. – Стоит тут, как караульный без будки.

– А раньше он стоял где-то в другом месте?

– Раньше все это место было другим. Юстон когда-то был самым красивым вокзалом Лондона, с аркой и большим залом с колоннами и белыми лестницами. А тридцать лет назад оказалось, что туда электричество нельзя провести для поездов. Вот все снесли и построили... этот хлев, прости господи!

Дедушка мог ворчать еще долго, но тут Гарри увидел Сириуса, идущего к ним от пьедестала, и рванулся к нему.

– Ура! Ты приехал!

– Приехал, приехал, – каким-то конспиративным шепотом торопливо произнес Блэк, увлекая их за собой. – Пошли скорее. Я автомобиль прямо под знаком поставил. Навесил на него маглоотталкивающие чары, серую вуаль и искривление пространства, чтобы никто случайно не зацепил. Так теперь он в магическом зрении светится как универмаг “Хэрродс”. Любой сталкер прицепится.

– Кто прицепится?

Гарри мигом представил себе темную фигуру в непременном плаще с капюшоном, цепляющуюся длинной загнутой клюкой за задний бампер.

– А, это магический патрульный. Они по городу ходят, смотрят, чтобы никто магические беспорядки не учинял и порядок не нарушал. Въедливые как заклинание для чистки унитазов!

Дадли громко прыснул и чуть не споткнулся. Гарри еле успел подхватить его за руку.

Они уже как раз пришли. Машиной Сириуса оказался потрепанный “боевой” “Лендровер Series III” темно-зеленого цвета с белой крышей и белыми колесными дисками. И он действительно стоял прямо под знаком “Остановка запрещена”. Другие машины объезжали его по большой дуге.

– Садитесь вперед, мистер Эванс, – Блэк распахнул перед ним переднюю дверцу.

– Нет, пусть там Гарри сядет, сегодня его день. А мы с Дадли и сзади посидеть можем.

Как здорово! Гарри не заставил себя упрашивать. Раньше он не бывал в Лондоне, и все вокруг вызывало у него самый живой интерес. Но вопросы уже толпились у него внутри, и он выхватил самый горячий.

– Куда мы поедем?

– В Вестминстер, на Чаринг Кросс Роуд. Это отсюда совсем недалеко, но придется немного попетлять.

– А Бейкер-стрит там где-то рядом?

– Место, где жил Шерлок Холмс? – Сириус, проделав палочкой какое-то быстрое движение, словно букву “Z” в воздухе вычертил, завел двигатель и быстро влился в поток машин. – Нет. Отсюда это тоже близко, но в другую сторону. Я же проведу вас в одно место, откуда можно попасть в магический Лондон.

– Ух ты!

Гарри едва не задохнулся от восторга и даже чуточку воспарил, слегка стукнувшись головой в бейсболке о крышу салона. Но тут его удачно приземлил новый вопрос.

– Дядя Сириус, вот ты говорил, что волшебники и обычные люди живут в разных мирах, и что техника магии боится. А почему ты тогда автомобиль водишь?

– Ну, сама по себе машинка у меня непростая, – загадочно усмехнулся Блэк. – Работа у меня такая, что постоянно нужно с обычными людьми общаться.

– Какая работа? – новый вопрос вылетел, не успев даже обтрепаться по дороге, а его уже догонял сзади следующий. – Ты раньше рассказывал, что в полиции служишь?

– Верно, – кивнул Сириус, поворачивая на очередном светофоре направо. – Только не в простой полиции, а магической. Аврорат называется. И в нем я начальник Отряда специального назначения.

– А чем вы занимаетесь? – Гарри почувствовал, что вот-вот снова взлетит от возбуждения, и вцепился в ручку двери, а также начал повторять успокаивающее упражнение псифизгимы.

– Защищаем, в основном. Магов от злых людей, людей от злых магов. Тех и других – от прочих опасностей.

– Каких?

– Видишь ли, малыш, магический мир – штука непростая. Магии на Земле мало, а те места, где ее много, притягивают порой всяких тварей. И наших, здешних, и из других миров. Вот мы с ними боремся.

– Вау!

Нет, это сказал не Гарри, а Дадли, который сидел у него за спиной и чутко прислушивался к разговору. У Гарри в тот момент просто не нашлось слов.

Зато вылетел новый вопрос.

– А большой ваш отряд?

– Не очень, – Сириус остановил “Лендровер” на очередном светофоре. – Четыре боевые пятерки, я и мой зам Уилкинсон. Плюс секретарь.

– Мисс Манипенни! – сразу же вспомнил про Джеймса Бонда Гарри.

– Примерно так. И три стажера.

– На учебу?

– На замену. Знаешь про восемь воронов в Тауэре?

– Ага, – несмело кивнул Гарри, хотя на самом деле услышал о них в первый раз.

– На самом деле, их девять. Девятый в запасе. Стать готовится сменой ворону, что откинет вдруг лапки в сторону. Опасная у нас работенка.

– Ага, – повторил счастливый Гарри.

У него возникло полное впечатление, что теперь он нашел себе работу на всю жизнь.

Тем временем Сириус повернул еще раз, и остановил машину на удачно подвернувшемся парковочном месте.

– Тут пройти немного надо, но, думаю, сойдет.

Они прошли дальше и вышли на оживленную улицу с большим количеством книжных магазинов и букинистических лавок.

– Вот здесь я и дислоцируюсь, – дедушка остановился возле очередной витрины большого книжного магазина. – Как закончите свои дела, ищите меня здесь. Только возвращайтесь не позже восемнадцати ноль-ноль, иначе на поезд опоздаем.

– Ты не пойдешь с нами? – возмутился Гарри.

– Нет. Бывал я в тех местах, еще с Лили, твоей мамой. И не хочу туда возвращаться. Вы уж лучше без меня.

В другое время Гарри и не сам не отказался бы прогуляться по такому интересному магазину. Книги у них в семье любили и денег на них не жалели. Дедушка как-то говорил, что они с Дадли читают, в среднем, в пять раз больше, чем их одноклассники в младшей школе. А когда бабушка сетовала на дороговизну, твердо заявлял, что оплата за книги идет из специального фонда, равно как и за занятия по джиу-джитсу и фехтованию.

Но то, что их ждало впереди, было стократ интереснее! Уже втроем они прошли до конца книжного. Между ним и следующим магазином компакт-дисков Гарри заметил невзрачную дверь с маленькой вывеской “Дырявый котел”. Почему-то она привлекла его внимание.

– Парни, нам сюда, – сказал Сириус, открывая ее перед ними.

=======

* Билеты на поезда в Великобритании действительно резко подорожали в конце 80-х гг., незадолго до приватизации British Rail

=======

Глава 3. Волшебный мир и его обитатели, часть 1

31 июля 1991 года

Паб “Дырявый котел” оказался изнутри как-то сильно больше, чем снаружи. И какое же странное это было место! Его можно было принять за декорации к какому-нибудь историко-документальному фильму от Би-Би-Си.

Грязно-белые каменные стены, покрытые живописной копотью. Множество старинных картин и фотографий, на которых ничего нельзя разобрать. Стильная железная лестница, ведущая куда-то наверх. И разномастно, но одинаково старинно и слегка нелепо одетая публика, сидящая за большими столами из темных досок.

– Кантина в Мос-Айсли! – прошептал не менее потрясенный Дадли.

– Ага.

Гарри поймал себя на том, что ищет среди посетителей паба инопланетян, но ему пока что попадались только люди.

– Парни, чуть притормозим, – вдруг тихо сказал Сириус. – Тут мой клиент.

Вау! Магический преступник! У Гарри азартно разгорелись глаза. Дядя Сириус будет его сейчас лично задерживать?!

Однако Блэк, обманув его ожидания, просто подошел к одному из клиентов, сидящему у стойки.

– Мистер Квиррелл!

Тот стремительно и как-то нервно обернулся, оказавшись довольно молодым человеком с гладким бледным лицом. На голове у него был тюрбан, но только отдаленно похожий на те, что носят сикхи, – широкий, плоский, ярко-фиолетового цвета с едва заметными мелкими крапинками. От такого необычного несоответствия формы и содержания Гарри даже хихикнул.

А глазки-то бегают!

– Блэк! Т-ты опять п-подкрался н-незаметно!

Он еще и заика!

– Извини, Квиринус, это профессиональное, – Сириус оскалился в не совсем дружелюбной улыбке. – Вижу, ты уже вернулся из Албании.

– Д-да!.. А что? – мистер Квиррелл в тюрбане заметно нервничал.

– Тогда почему ты не прошел досмотр? Албания на карантине второй степени. Ты же преподаешь в Хогвартсе. Какой пример ты подаешь подрастающему поколению!

В Хогвартсе? Этот тип с бегающими глазками – один из его будущих учителей? Дадли, слышавший то же самое, тихо присвистнул.

Гарри уставился на мистера Квиррелла во все глаза и навострил уши. Пока что он не мог сказать, нравится ли этот преподаватель ему, или нет.

– Блэк! В-во-п-первых, я был не совс-сем в Алб-бании. Своб-бодный край Косово, слышал? В-во-в-вторых, я езжу туда... э-э-э... не од-дин, а в составе м-международной в-волонтерс-ской орг-ганизации. В-третьих, в-вторая степень к-ка-карантина – это не первая. А в-четв-вертых, я завтра уезжаю об-братно. П-приехал, чтобы одну к-книгу к-ку-купить. У м-меня зак-казано!

– Небось, снова о вампирах? – хмыкнул Сириус. – Смотри, доиграешься с такими подходами. И там смотри осторожно. В балканских лесах не только цветочки водятся.

– Уж мне бы об этом не знать, Блэк, – вдруг усмехнулся Квиррелл без единого заикания.

Злодей, однозначно! У Гарри снова загорелись глаза. У него будет преподавать настоящий темный маг! Интересно, какой же предмет он будет вести?

Конечно, он тут же спросил об этом Сириуса.

– Хм, насколько я помню, Квиринус всегда вел магловедение – рассказывал волшебникам о мире обычных людей. А в этом году вдруг перешел на Защиту от темных искусств.

О-о-о! Гарри оценил. А следующий вопрос задал Дадли.

– Это какой-то особый предмет?

– В Хогвартсе они все особые. Просто вести ЗОТИ обычно посылают отставных авроров... то есть полицейских. Или кому восстановиться надо. Они каждый год меняются. А тут что-то странное замутили. Но это Гарри тебе потом сам расскажет. Потому что мы, вообще-то, пришли.

– Куда?

Пока они разговаривали, Сириус вывел мальчиков в заднюю дверь паба, ведущую в глухой дворик, со всех сторон окруженный высокими стенами из старого кирпича. По углам тянули стебли несколько полудохлых сорняков.

– Куда надо. Крибле... Крабле... Бумс!

Рисуясь, он трижды коснулся кончиком палочки какого-то кирпича, совершенно не отличимого от остальных. Тот вдруг задрожал и расплылся в стороны. На его месте появилась дырка, которая в мгновение ока расширилась в высокую и широкую арку. За ней начиналась извилистая улочка, застроенная старинными двух– и трехэтажными домами и мощеная булыжником. По ней ходили люди в мантиях и других необычных одеждах. Мелькнувшее из-за облаков солнце бликовало в многочисленных витринах.

– Добро пожаловать в Косой переулок! – торжественно возвестил Сириус, делая приглашающий жест.

– А почему Косой?

– Потому что идет по диагонали, но не прямо, а постоянно заворачивает.

Они с Дадли вошли в волшебный мир бок о бок – ширина арки это позволяла. Так что, каждый мог считать себя первопроходцем.

Гарри приходилось несколько раз гулять по Маркет-Стрит в Манчестере, а визит на Болтонский рынок был для него домашним делом. Но Косой переулок был потрясающе, завораживающе, восхитительно несовременным. Словно кусочек Лондона из девятнадцатого века вдруг оказался в конце двадцатого.

– Так оно и есть, – улыбнулся Сириус. – Для магической Англии Викторианская эпоха, наверное, и не заканчивалась.

К счастью, на улице хватало и более современно одетых прохожих, так что на мужчину и двух детей в магловском прикиде никто не косился. Но на всякий случай, Гарри натянул пониже на глаза козырек бейсболки. Они с Дадли так усердно вертели шеями по сторонам, что она всерьез могла соскочить.

Первые этажи во всех домах были заняты магазинчиками. Каждый из них хотелось рассмотреть поближе. На витринах попадались черные мантии, похожие на респектабельных привидений, книги в старинных кожаных обложках, блестящие котлы, какие-то странные предметы, тоже, наверняка имеющие отношения к волшебству, и многое, многое, многое другое.

Дадли, как он ощущал, было немного не по себе. Для кузена контраст с обычной жизнью был, пожалуй, слишком резким. А вот Гарри, наоборот, переполнял восторг. Для него все было ново, все интересно и увлекательно. Волшебный мир, действительно, был его миром!

Вытащив из кармана список покупок, он попытался сориентироваться. О! Они как раз проходили мимо большого темного магазина с вывеской “Торговый центр Совы” с движущейся фигурой филина на витрине. Но Сириус, не отвлекаясь, вел их все дальше вперед.

– Мы начнем с банка Гринготтс, – внушительно сказал он. – Первым делом надо взять денег на покупки и на карманные расходы.

При этом, он со значением подмигнул. Гарри это понравилось. Дедушка, бывало давал им с Дадли деньги на карманные расходы, но редко и не сильно помногу. На один автобусный билет, если точно.

Очередной поворот привел их к банку. Над невысокими островерхими домиками высилось большое белоснежное угловое здание с колоннами. На его крыше, крытой медными листами, высился столб, весь утыканный таинственными металлическими ящичками. Дальше вздымались вверх мачты, между которыми тянулись провода. Гарри мельком подумал, что нечто подобное он как-то видел за забором военной базы недалеко от их городка.

Он уже собрался задать новый вопрос, но внезапно откуда-то из пиджака Сириуса раздалась резкая требовательная трель.

– Проклятие! Кто это?

Поспешно отвернувшись к стене ближайшего дома, Блэк выхватил из внутреннего кармана... небольшой стильный черный аппарат с кнопками и короткой антенной.

Настоящий мобильный телефон!

Гарри вслушивался изо всех сил, но не разобрал ни слова. Очевидно, крестный поставил какую-то магию против подслушивания.

Разговор продолжался не долго.

– Черт! Черт! Черт! – Блэк выглядел очень озабоченным и даже встревоженным. – И почему такие вещи должны происходить в единственный день, когда я взял отгул?!

Он произнес еще несколько слов, которые Гарри никогда раньше не слышал. Возможно, они были на иностранных языках.

Глава 3. Волшебный мир и его обитатели, часть 2

– Вот что, парни...

Сириус оглянулся по сторонам. Внезапно его лицо радостно осветилось.

– Хагрид! Прямо звезды тебя послали! Неужели и ты решил заглянуть в вертеп к гоблинам?!

Повернувшись, Гарри увидел самого странного человека, которого встретил за богатый событиями сегодняшний день.

Человека ли?.. Это был настоящий великан, возвышающийся над совсем не маленьким Блэком, самое меньшее, на две головы. Огромная голова вся заросла длинным темным курчавым волосом, переходящим в такую же кудлатую бороду. Несмотря на по-летнему теплую погоду без дождя, на нем были надеты длинное мешковатое коричневое пальто и громадные сапоги.

– Ой! – вдруг подпрыгнул Дадли, дернув Гарри за руку.

– Ты чего?

– Да что-то в одном месте зачесалось.

– Каком именно? Которое есть, а слова для него, как говорит бабушка, нет?

– Ага... Но какой он большой!

– Кто?

– Да Хагрид же! Кру-у-уто!

Между тем, великан, кажется, даже не замечал их, степенно беседуя с Блэком.

– А як жа, – кивнул он кудлатой головой. – Выполнюю дорученье самого Дамблдора. Нешта забраць и в школу прынесць.

– Помоги! – взмолился Сириус. – Меня срочно призывают. Сам понимаешь, не просто так. А я, как назло, приехал крестника в Хогвартс собирать, да еще и день рождения отметить. И братишку его взял. Он в Хог не идет, но на чудеса посмотреть охота.

– Твой хросник? – Гарри почувствовал, как дружелюбный, но какой-то тяжеловатый взгляд великана словно просвечивает его насквозь. – Сам...

– Тихо ты! – заткнул его Сириус. – Нечего его имя лишний раз трепать. Он у меня сегодня словно агент под прикрытием. Только крыше вот улетать надо.

– Бяда, бяда, – сочувственно прогудел Хагрид. – Так оставляй, Бродяга, не бойсь. У мяня крыша шырока, на обох хватыць.

При этом, он с улыбкой взглянул на мальчиков из-под кустистых бровей и даже подмигнул им большим глазом.

– Спасибо! Как говорится, буду должен.

– Та ничё, ничё...

– Вот так, парни, – Сириус повернулся к ним с Дадли. – Отбываю по неотложным служебным делам и оставляю вас на Хагрида. Он хранитель ключей Хогвартса, главный смотритель Запретного Леса и всех его обитателей, и вообще атлант и столп, на котором все держится.

– Плечи шыроки, што там ужо, – солидно кивнул великан. – И галава, галава бальшая.

– Да, Хагрид – это голова, – через силу улыбнулся Блэк. – Гарри, сейчас мы вместе зайдем в банк. Я продемонстрирую ключ от твоего сейфа. Как твой опекун в магическом мире, я не могу его сейчас доверить никому другому. Поэтому отдам его тебе, дальше Хагрид покажет и поможет. Возьмешь не менее пятидесяти галлеонов, то есть, золотых монет, чтобы хватило на все покупки. А лучше, возьми шестьдесят. В Хогвартсе тебе кэш не понадобится, но пусть будут. Деньги – это всегда лишняя степень свободы, запомнил?

– Ага, – кивнул Гарри.

– И еще, – Сириус достал из кармана пиджака небольшой мешочек и протянул его Хагриду. – Здесь двадцать пять галлеонов. Посидите где-нибудь, отпразднуйте День рождения. И купите что-то на подарки – Гарри и Дадли. Будем считать, что от меня. Понятно?

– Понятно.

– Тогда идем!

В банк вела широкая лестница из белоснежных мраморных ступеней. А возле отполированных до блеска высоких бронзовых дверей стоял самый удивительный в мире страж в алой с золотом униформе. На него было даже больно смотреть – такой он был блестящий, хотя и совсем маленький – даже ниже, чем Гарри. На смуглом умном лице выделялись длинный острый нос и острая бородка. Уши у него тоже были длинные и острые. А длинные тонкие пальцы еще и шевелились, словно веточки любимых бабушкин туй на сильном ветру.

– Это гоблин, – негромко пояснил мальчикам Сириус. – Банк Гринготтс принадлежит гоблинам, и они им управляют.

Увидев посетителей, привратник вежливо поклонился и открыл перед ними вход. За ним оказался небольшой тамбур, с серебряной дверью, на которой было выгравировано несколько строчек старинным шрифтом.

“...Отсюда тебе не уйти никогда”, – повторил про себя Гарри завершающую фразу. Интересно, неужели этот банк никто не пытался подломить? Он подумал, что дядя Сириус, как магический полицейский, должен точно об этом знать, но так и не решился задать вопрос, видя, как торопится и взволнован крестный.

Хагрид одним движением пальца распахнул серебряную дверь и, пригнувшись, зашел в большой беломраморный холл.

У Гарри зарябило в глазах. Там было, наверное, не меньше сотни гоблинов. Одни были одеты в костюмы, но не современные, а какие-то старинные. Другие носили темно-коричневую униформу. Третьи – белые в полоску рубашки с жилетами и нарукавниками. Они сидели за длинными стойками и занимались какими-то Важными делами – что-то писали в больших толстых книгах, взвешивали на медных аптекарских весах, рассматривали в лупу что-то мелкое и блестящее. Люди, тоже находившиеся в зале, смотрелись на их фоне докучливыми просителями.

Все служащие в любой конторе, а тем более, в банке, считают себя самыми важными, а посетители им только мешают, любил говорить дедушка. Поэтому он сам ходил в банк или в мэрию только в парадной форме со всеми орденами, да еще и следил, чтобы они обязательно звякали. Гарри пожалел, что не взял с собой любимый складной ножик. Если бы его уронить на этот мраморный пол, он точно хорошо бы прозвенел и обратил на себя внимание.

Впрочем, Сириус в этом деле тоже был не промах. Он моментально словил какого-то коричневого гоблина, пробегавшего мимо по какому-то очень важному делу.

– Уважаемый, – вежливо сказал он, обнажив зубы в улыбке. – Я опекун мистера Гарри Поттера. Хотим взять немного денег из его личного сейфа.

– У вас есть его ключ, сэр?

– Естественно.

Сириус снова полез во внутренний карман пиджака.

Сколько же у него там помещается! – восхитился Гарри. А может, там не простые, а те самые пространственные карманы, о которых он рассказывал?

– Да, все верно, – гоблин изучающе взглянул на маленький золотой ключик, который показал ему Сириус.

– Тогда я вручаю этот ключ самому мистеру Гарри Поттеру и поручаю его и сопровождающего мистера Дадли Дурсля мистеру Хагриду.

– Вы имеете такую привилегию, – чопорно наклонил голову гоблин. – А вы, сэр?

Хагрид тоже полез во внутренний карман, но достал оттуда сначала большой розовый зонтик, затем птичью клетку с выломанной дверцей, помятую упаковку собачьих бисквитов, медный чайник, откуда немедленно капнуло из носика чем-то пахучим, и пачку сосисок с иностранной надписью.

И у него есть пространственный карман! – с восторгом подумал Гарри. Он уже решил, что обязательно расспросит дядю Сириуса, как обзавестись подобной полезной приспособой. Дадли же вообще смотрел на Хагрида, раскрыв рот. Наверное, будь на месте великана сам Дэвид Симэн, вратарь из чемпионского состава “Арсенала”, вряд ли он взирал бы на него с меньшим обожанием.

Гарри даже не заметил, как ушел Сириус. Только по его голове, по-прежнему скрытой бейсболкой, прошлось легкое прикосновение, и он исчез.

– Дзе ж гэты лист? – Хагрид повторил попытку, и на этот раз рука вернулась с большим, слегка помятым листом плотной желтоватой бумаги. – Вот, дакумент от директора Дамблора. Насчет сейфа номер семьсот тринадцать.

Внимательно осмотрев бумагу, гоблин важно кивнул.

– Крюкохват! – громко позвал он. – Проводите клиентов. Сейф номер шестьсот восемьдесят семь, а затем семьсот тринадцать.

Гоблин Крюкохват с торчащими в стороны ушами, провел их в узкий темный коридор и усадил в вагонетку, разъезжавшую по рельсам. Хагрид еле в ней поместился. А затем начался крутой аттракцион – не хуже русских горок. Гарри просто наслаждался быстрой ездой и крутыми поворотами, да еще успевал и по сторонам глазеть.

А вот Хагриду с Дадли такое перемещение почему-то не совсем нравилось. Оглянувшись назад, Гарри заметил, как кузен прижался к великану, обхватившему его своей могучей рукой, и оба они бледновато-зеленые.

Наконец (слишком скоро, по мнению Гарри), тележка затормозила перед маленькой дверцей в стене. Хагрид шумно выбрался наружу и сел прямо на каменный пол, прислонившись к стене и шумно дыша. Дадли пристроился у него на коленях.

– Дышы, дышы глыбей. Вось пракляты мелкыя таратайка!

Гоблин, не обращая на них внимания, с поклоном взял у Гарри золотой ключик и что-то провернул им. Дверь распахнулась, выпустив клубы холодного зеленоватого дыма, совершенно без запаха.

Глава 3. Волшебный мир и его обитатели, часть 3

С любопытством заглянув внутрь, Гарри просто обомлел. Сейф номер шестьсот восемьдесят семь представлял собой довольно приличную по размерам каморку, которую освещали круглые светильники под потолком. Прямо на полу на больших рогожах лежали деньги. Кучи денег, в самом прямом смысле слова.

– Гэта все твое, – продышавшийся Хагрид просунул голову в каморку. – Золотые монеты, это галлеоны, в них семнадцать серебряных сиклей, а каждый сикль стоит двадцать девять медных кнатов. Усё проста, так?

Гарри снял с плеч рюкзак, в котором нашлась небольшая холщовая сумочка, и они вместе с тоже пришедшим в себя Дадли начали заполнять ее деньгами. На всякий случай, он взял не пятьдесят и не шестьдесят, а целых сто золотых галлеонов, а еще немного сиклей и кнатов. Как объяснил ему Хагрид, в некоторых лавках лучше платить именно ими без сдачи, “а то малому всяко непотребнэ падсунуць”. Получилось слегка тяжелехонько, но терпимо. Учебники, бывало, больше весили.

– Мистер Крюкохват, а сколько фунтов стоит один галлеон? – обратился к гоблину практичный Дадли.

– В банке Гринготтс за один галлеон можно получить пять фунтов стерлингов Соединенного Королевства, – важно ответил тот, высоко задрав свой острый нос и еще шире расправив уши.

– То есть, если я дам пять фунтов, за них вы дадите мне одну такую монету?

– Нет. Банк Гринготтс дает один галлеон за двадцать пять фунтов стерлингов при предъявлении волшебной палочки. У вас палочка есть?

– Нет, – смутился Дадли.

– Тогда для вас эта услуга недоступна.

– Да-а, как говорит дедушка, ни один банк себя никогда не обидит, – пробормотал Гарри, тоже... э-э-э... весьма потрясенный от курсовой разницы.

– У вас очень мудрый дедушка, – гоблин изобразил лицом подобие улыбки. – Прошу прощения, его имя Филипп Эванс?

– Да, – немного растерянно произнес Гарри, но тут же вспомнил, что дедушка когда-то приходил сюда вместе с его мамой. А может, и тоже на тележке вниз спускался.

– Тогда я попрошу вас немного задержаться. Мы подготовим для него выписку из годового отчета. Вы будете еще что-то отсюда брать?

Когда “золотая лихорадка” схлынула, Гарри заметил, что, помимо денег, в каморке находятся еще какие-то предметы и кожаные папки для бумаг на полках вдоль стен. Но он не знал, что там находится. Поэтому покачал головой.

Крюкохват запер сейф, вернул Гарри золотой ключик и откинул в сторону дверцу вагонетки.

– Сейф номер семьсот тринадцать.

– Э-э-э... А можна не так спяшить? – почесал в кудлатой голове Хагрид.

– У тележки только одна скорость.

Великан только глубоко вздохнул, едва не сдув бейсболку с головы Гарри.

Наверное, можно было подумать, что сейф номер семьсот тринадцать должен находиться где-то поблизости от шестьсот восемьдесят седьмого. Но в действительности ехали они туда ничуть не меньше, да еще и погрузились в глубину. В какой-то момент тележка пронеслась по мосту над глубоким темным ущельем.

Восхитительно! Жаль, братец не оценит.

Гарри почему-то подумал, что для сейфа номер семьсот тринадцать, запрятанного в самых холодных и глубоких пещерах, ключ должен быть посолиднее, под стать Хагриду. Но вместо этого гоблин просто протянул свой длинный тонкий паучий палец, от прикосновения которого дверь просто растаяла.

Эта каморка оказалась почти пустой, только на полу лежал небольшой сверток из коричневой бумаги. В такой заворачивали сыр в магазинчике мистера Уоббли, куда частенько заходила бабушка.

Но это был, определенно, не сыр. Вопросы снова затолпились внутри Гарри, но он со внутренним вздохом закрыл перед ними дверь. Не хватало еще выспрашивать о чем-то Хагрида перед этим гоблином!

Дорога назад оказалась не менее стремительной. Своего рода, бесплатный аттракцион. Наверху Крюкохват пригласил их в какую-то небольшую комнату, которую почти всю занимал огромный диван, и попросил подождать, пока готовят выписку.

– О-о-ох! – Хагрид опустился на диван, заскрипевший под его могучим телом. – О-о-о-о-ох-х!!!

Распахнув пальто, он вытащил оттуда медный чайник и присосался к его носику. Затем взглянул на зеленоватого Дадли и протянул ему зеленый леденец в виде змеиной головы на палочке.

– Посмоктай, дружок. Дапамагае.

Похоже, леденец действительно помог, потому что лицо Дадли начало принимать нормальный цвет.

– Спасибо вам! Спасибо огромное!

– Нэма за што. И не надо на меня так глядзець. На мне гэть ничаво не написано, даже самыми мелкими литарками.

– Просто вы такой большой! У меня отец тоже был крупный, высокий, настоящий исполин! Так тетя рассказывала. Наверное, и я таким буду.

– Постой! – Хагрид шумно почесал бороду. Из рукава его пальто выглянула любопытная мышка с полосатой спинкой и тут же спряталась обратно. – Ты жа гэта... Петунии сынок?

– Да! – обрадовался Дадли. – Вы ее знали?

– Лично видать не приходилось. Но дом ваш до сих пор помню. Литтл Уингинг, графство Суррей. Я тебя, Гарри, сам туда отвозил. Кали ты быв яще такусенький.

Великан развел большой и указательный пальцы своей громадной ручищи. Но совсем ненамного.

– Когда это было? – подхватился Гарри. – Когда моих родителей убили? Вы их знали?

– Вядома, знал, – достав из бесконечного внутреннего кармана наволочку в цветочек, очевидно, игравшую роль носового платка, Хагрид шумно высморкался и отер слезы. – Яка цудовная пара была, найлучшие молодые чаровники, яких я в жизни ведав! И люди такия добрыя, светлыя. Их даже Сам-Знаешь-Кто боялся!

– Так как же они погибли? Вы знаете?

– А гэтаго никто не знает, – громко вздохнул грустный великан. – Он и тебя пытался убить. Шрам у тебя на галаве такий остался, як молния. Так бувае, кали на тебя сильный и злой чаровник проклятие насылаець. Ёсть у тебя той шрам?

– Ага.

Гарри снял бейсболку и откинул волосы.

– Ён ужо забялел чуток. А тогда яркий був, як страхолюдина. Я тебя из развалин вынимаю, а ён, зараза, аж гарыць!

– Так вы там были? – Гарри возбужденно подпрыгнул. – А почему тогда решили, что Темный лорд из-за меня пропал?

– А з-за каво яще? Он страшный был человек, жуткий. Каво убить хотел, тот ужо прямо не жилец був, да. А с тобой не получилось у него. И в ту ночь пропал ён, прямо с концами. А те, кто с ним раньше був, так прямо як прачнулися. Заколдовал ён их, чи што. Не знаю, што там сталася, но сваю моць он страцив, зламався. О тебя, Гарри, зламався. Штой-то вышло той ночью, чего ён не ждал. А получил, так просто в твар! Тож говорят, ты знаменитый – мальчик, якой выжил. Так оно жа и было!

– Да, брат, ты крутой как три Чубакки, – хмыкнул Дадли.

Гарри отмахнулся от него. Он пытался привести мысли в порядок, собрать их и расставить на полочках, словно книжки в шкафу.

– Мистер Хагрид! – наконец, вспомнил он. – Вы говорили, что меня прямо из развалин вынесли? А почему вы меня в Суррей отвезли, а не к дяде Сириусу?

– Да занят ён був. Тарахтелку мне сваю отдал лятучую и бягом побяжал даганять якуйсь падлюку. Мне Дамблдор таку штуку дав, як маячок. Вот на него я и навелся. Правда, не сразу. Ты, Гарри, над Бристолем заснул, да так крепко, што не сразу разбудили, как кормиць взяли. Цэлы дзень до вечара с тобой по небу лятал, все пагони страшився.

– За вами погоня была?

– Нет. Так и Дамблор не сразу отозвался. Видать, занят быв чымсьцы важным. Вяликий он человек, мудрый.

– Погодите, а как вы в Бристоль попали?

Гарри, отличник по географии и большой любитель этого предмета легко вспомнил карту Англии и пришел в некоторое удивление.

– Так ваш дом в Дартмуре быв, на севере Девона. Там я тебя забрав и оттудысь лятав. Не по нраву мне было тебя маглам отдаваць, но Даблдор так сказав. Родная кров!

– Видишь, Гарри, все равно мы бы вместе жили, – попытался утешить его Дадли.

Тот просто взял брата за руку. Ему стало немного грустно. Он попытался представить, как они могли бы жить с мамой и отцом Дадли. Ездили бы, наверное, по делам в Лондон, а не в Манчестер, а к дедушке с бабушкой только бы в гости. Представлялось слабо.

Замолчал и Хагрид, только изнутри его пальто раздавался тихий прерывистый писк. То ли полосатые мышки перепискивались, то ли кто-то отстукивал морзянку. Но тут в комнату зашел важный Крюкохват и с поклоном протянул Гарри большой пергаментный свиток, перетянутый коричневой ленточкой с восковой печатью.

Больше их в Гринготтсе ничего не задерживало.

Глава 4. День Рождения в Косом переулке, часть 1

– Показывай, што трэба купиць, – обратился Хагрид к Гарри, когда они снова вышли на небольшой мощеный пятачок перед входом в банк.

Дадли помог кузену достать из рюкзачка и расправить лист со списком покупок.

– И еще сову, сову надо отправить до завтра!

– Сова – то важно, – согласился Хагрид. – З яе и пачнем.

Но тут из переулка, который огибал Гринготтс с их стороны, вышли трое. Белобрысый мальчишка примерно их с Дадли возраста с аккуратно уложенными и прилизанными волосами, одетый в щегольской костюмчик. Его отец с длинными белыми волосами и мать – симпатичная, но холодная на вид блондинка с бледной кожей. Сын с гордостью демонстрировал родителям длинную полированную палочку. Он то и дело встряхивал ей, сбрасывая с острого конца маленькие, но яркие даже при свете дня зеленые искорки.

На Хагрида, превышающего любого человека, как минимум, на две головы, было трудно посмотреть свысока. Но белоголовому это удалось. Под его взглядом и сам хранитель ключей Хогвартса стал как бы меньше и наклонил голову в почтительном поклоне. А белобрысый облил и его подопечных высокомерным презрением. Он что-то сказал матери, слегка дернув подбородком в их сторону. Та снисходительно улыбнулась.

Гарри изо всех сил задрал подбородок, стараясь принять независимый и самоуверенный вид. Не хватало ему еще кому-то кланяться! Он не смотрел на Дадли, но надеялся, что и кузен не оробел перед кичливым аристократишкой.

Однако палочка теперь выходила на первый план. Даже гоблин в банке ее упоминал. Какой же он волшебник без палочки?!

Поэтому они свернули в ту сторону, откуда вышло блондинистое трио. И вскоре оказались перед маленьким обшарпанным домиком, первый этаж которого занимал крошечный магазинчик с облупившейся вывеской. На выцветшей фиолетовой подушечке в пыльной витрине лежала одна единственная палочка. Она так походила на те, что Гарри пришлось как-то видеть в китайском кафе, куда их в прошлом году однажды привел дедушка, что он начал машинально искать вторую.

– Ты на вид не смотри, – хмыкнул в бороду Хагрид. – Олливандер – фирма старая, им лишняга бляску не трэба. Таких майстров больше нет.

Он осторожно приоткрыл дверь запуская внутрь Гарри и Дадли. Где-то зазвенел колокольчик, но магазин был совершенно пуст. Все стены в маленьком полутемном помещении занимали одинаковые узкие коробочки, лежащие на стеллажах от пола до самого потолка. За спиной шумно вздохнул Хагрид, примеривавшийся к единственному стульчику, который казался слишком маленьким и хрупким по сравнению с ним.

– Все это – волшебные палочки? – Дадли неуверенно потянулся рукой к ближайшей полке.

– Молодой человек, пожалуйста, не трогайте!

Гарри едва не подскочил на месте. Только что никого здесь не было, и вдруг перед ними появился маленький пожилой человек в старинной одежде. Из его прозрачных глаз словно исходил странный белесый свет.

– Вам понадобится немного другой инструмент, – продолжал он, глядя на Дадли. – И не сейчас, а года через три. Или два. Или четыре. Но сегодня, будьте добры, выйдите и не создавайте помехи.

– Э-э-э... Мы вместе выйдем, – Хагрид, так и не успевший присесть на стульчик, потянул Дадли к двери.

– Дуб, шестнадцать дюймов, помню, помню, – старческое лицо на миг осветила улыбка. – Безусловно, лучше так и сделать. А с вами, мистер Гарри Поттер, мы сейчас поработаем.

– Откуда вы меня знаете?

Гарри было немного не по себе, но он крепился.

Белые прозрачные глаза мистера Олливандера словно просвечивали его насквозь.

– Я помню все палочки, которые продал. Десять дюймов с четвертью, ива. Элегантная, гибкая. И одиннадцать дюймов, красное дерево. Тоже гибкая, но чуть менее мощная. Как я могу не узнать совместное творение двух таких прекрасных палочек?!..

Гарри хотелось сказать, что он уже знает, как появляются дети, но постеснялся. Если бабушка узнает, что он произнес такое вслух, она будет очень недовольна. И вдруг у волшебников этот процесс происходит как-то по-другому, с участием волшебных палочек? Интересно, дядя Сириус расскажет, если его спросить, или посчитает, что он еще слишком маленький?

Занятый этими мыслями, он пропустил момент, когда старый мастер начал его измерять, а затем предоставил это занятие своим волшебным инструментам. При этом он продолжал рассказывать о палочках, но Гарри был слишком увлечен процессом, чтобы внимательно слушать. Впрочем, то, что все палочки разные, и что именно они выбирают волшебника, а не наоборот, он уловил.

Затем начались пробы. Гарри подержал в руках, наверное, больше десятка палочек, но ни одна не подошла. В этом было что-то неправильное.

– Мистер Олливандер, – наконец, задал он вопрос, который уже несколько минут нетерпеливо тыкался у выхода. – Если вы сразу меня узнали, то, наверное, знаете, какая именно палочка мне подойдет. Почему вы тогда так долго примеряете, а ни одна не подходит?

Старичок от неожиданности уронил очередную коробку. Но она не упала на пол, а зависла над ним и даже начала по чуть-чуть подниматься наверх по невидимым маленьким ступенькам. Гарри показалось, что он слышит чье-то недовольное кряхтение и ворчание.

– Вы правы, мистер Поттер. Я знал, какая палочка давно выбрала вас, еще задолго до того, как вы переступили порог моей скромной лавки. Но мне не понравился этот выбор. Я надеялся, что какая-то из моих творений окажется достаточно смелой. Но увы... увы!

Не глядя, он протянул руку в сторону. Коробка словно сама прыгнула ему в ладонь. Да еще и сердито зашелестела упаковочной бумагой – мол, чего тормозишь?!

– Попробуйте, остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Прекрасная, очень гибкая.

Гарри взял палочку и тут же почувствовал разницу. Все прежние были просто деревяшки, а эта показалась ему живой. Она сразу потеплела в его пальцах, нетерпеливо тыкаясь в ладонь. Словно щенок, которого как-то принес в школу Билли Паулсен. Стоило Гарри поднять ее вверх и резко опустить вниз, как с ее острого конца посыпались яркие красные и золотые искры.

– Да, это именно она! – произнес мистер Олливандер, и в его голосе перемешивались горечь и триумф. – Очень, очень, любопытно.

– Что любопытно? – Гарри сам сгорал от любопытства.

– Как я вам сказал, внутри вашей палочки перо феникса. Обычно феникс дает только одно перо из хвоста, но в тот раз он дал два. У вашей палочки есть сестра. Тис, тринадцать с половиной дюймов. Именно она нанесла вам этот шрам.

Мастер снял с головы Гарри бейсболку, отвел в сторону волосы и коснулся длинным и неожиданно теплым пальцем его лба.

– Та, вторая палочка натворила много дел, великих и ужасных. У вас есть с ней какое-то сродство. Возможно, вас ждет очень необычная судьба, мистер Поттер. Люди называют вас избранным, но не представляют, кем вы избраны.

Глава 4. День Рождения в Косом переулке, часть 2

Нельзя сказать, что Гарри совсем пропустил его слова мимо ушей, но восторг от обретения волшебной палочки заслонил все прочие чувства. Теперь он реально чувствовал себя магом, ему не терпелось испробовать это на практике. Заплатив семь галлеонов, он буквально вырвался из магазина. Где был встречен Хагридом и Дадли, держащими в руках рожки с мороженым прямо таки великанского размера.

Прямо под стеной Гринготтса нашлась лавочка, где они и сели уплетать лакомство. А в процессе у Гарри пропало желание похвастаться палочкой перед Дадли. Ему ведь она никогда не светит. Было бы, конечно, интересно узнать, какой инструмент потребуется ему через несколько лет, но на этот вопрос вряд ли кто-либо мог ему сейчас ответить?

Зато он задал другой.

– Хагрид, ты тоже волшебник?

– Був, – великан со вздохом отправил в рот остаток рожка. – Тольки зламали мою палочку, когда из Хогвартса отчислили.

– Отчислили? – возмутился Дадли, едва не уронив свой рожок. – За что?

– Та було, за што. Давняя то история и нехорошая. Не стоит о ней.

– Так ты больше магичить не можешь?

– Трохи магу, – Хагрид загадочно улыбнулся в бороду. – Но гэта секрет. Тайная тайна.

– Заметано, – пообещал Гарри. – Мы никому не скажем. А сову мы сейчас пойдем покупать?

Они прошли мимо Гринготтса, все больше удаляясь от него и, конечно, не подозревая, что в этот момент в банк прибыли не совсем обычные гости.

Господин директор Бармадрюк даже не слишком рассердился, когда в его кабинет без уведомления и стука вдруг ввалилась пятерка человеческих магов.

В первый раз, что ли? Эти людишки такие нахальные, вечно корчат из себя как есть что, а на самом деле оказываются жалкими что есть как! Впрочем, незваных гостей все равно стоит выслушать. А вдруг, это потенциальные клиенты, с которых можно будет что-то поиметь?

– По какому делу, господа?

– Дело у нас очень простое, господине директоре. Нам нужен сейф номер семьсот тринадцать. Само собой, не он сам, а его содержимое.

Тонкие пальцы гоблина непроизвольно сжались в кулачки. А гости-то непростые, особой наглости! Четверо мужчин, все черноволосые и черноусые, у старшего седина в бороде, говорит по-английски с акцентом. Славянин? Пятая – девушка с короткими ярко-рыжими волосами, молодая и наверное красивая по людским меркам. Одета как туристка, за спиной рюкзак. Что в нем?

Мышление гоблина многоканально. Оценка визитеров только формировалась у него в мозгу, а колено уже приподнялось, нажимая тайную кнопку на нижней поверхности столешницы.

– Шмыгрэлль!

– Зовете вашего боевого голема? – усмехнулся в бороду седоватый. – Так он не придет. И стража ваша не придет. Вы не думали, что всякий заместитель директора мечтает, чтобы и у него появился заместитель директора?

Ах, так?!

По кабинету прошла волна, мигом погасившая половину магических светильников. Другая половина не была магическими, они продолжали гореть.

– Ай-яй-яй, – старший из вторженцев укоризненно покачал пальцем, а в лоб гоблину уставилась черная дыра пистолетного ствола – Драган! Узми га!

Господина директора с неимоверной быстротой выдернули из кресла и развалили прямо на рабочем столе, только брякнула о пол декоративная хрустальная чернильница. “Три галлеона двенадцать сиклей”, – автоматически подсчитал он финансовый ущерб и по-настоящему разозлился.

Но ничего так и не предпринял. Трудно что-либо сделать, когда к горлу приставлен бритвенно острый кинжал, неприятно холодящий кожу.

– Господине директоре, – повторил старший. – Не будьте мертвым героем. Нам нужно содержимое сейфа номер семьсот тринадцать, и мы возьмем его – тем или иным способом.

Вот тогда Бармадрюк по-настоящему испугался. Человеческие волшебники всегда теряются, когда лишаются магических сил, а этим хоть бы хны. К тому же, пистолет и кинжал были весьма... нет, даже очень сильными аргументами.

– Вы все равно не сможете ничего оттуда взять! – прохрипел он.

– А то уже наше дело. Из вашего кабинета можно напрямую пройти к любому сейфу. Проведите нас. Пожалуйста.

Что же, наглость фраеров погубит. Под присмотром решительного молодого человека с кинжалом господин директор открыл путь. А теперь он с удовольствием полюбуется, как их утянет в ловушку. И да, подождет потом года три, чтобы они хорошенько протухли.

П-полюбовался...

– Зоряна! – распорядился седоватый. – Начинай. Марко, помоги ей.

Девушка сбросила с плеч рюкзак, натянула на руки большие перчатки из драконовой кожи и с помощью одного из молодых начала обкладывать зачарованную дверь небольшими мягкими брусками.

– Готово!

– Все ко мне! – старший достал из кармана и сломал стеклянную палочку-концентратор, выстраивая вокруг себя мощнейший щит. – Бойся!

Прогремел взрыв. По щиту ударила каменная шрапнель. Он затрещал, но выдержал.

– А говорят, магия, магия... Это просто мало взрывчатки, – невозмутимо заметил главарь. – Зоряна, бери груз и уходим.

– Но там ничего нет!

– Как ничего?! – человеческий маг медленно повернулся к гоблину. – А куда оно тогда делось?

Вот тогда господину директору стало по-настоящему страшно.

– Э-э-э... Пока не могу сказать... Не знаю! Для этого мне надо вернуться в кабинет.

– Так возвращаемся.

Обратный путь оказался таким же коротким. И никаких боковых отнорков, куда можно было бы спрятаться, он, увы, не предусматривал.

– Содержимое сейфа было забрано, – сообщил слегка подрагивающий Бармадрюк, сверившись с бумагами. – По поручению Альбуса Дамблдора, директора школы Хогвартс.

– Значит, Дамблдор, – с легкой угрозой протянул главарь. – Спасибо за информацию, друже. С тебя тысяча галлеонов, и мы уходим.

– За что?!

– За все хорошее. И плохое. Вот не надо было влезать во всякие сомнительные операции. И не можем же мы уйти совсем с пустыми руками? Можно сказать, мы возьмем у вас совершенно символическую сумму.

– Ша! Никто никуда отсюда уже не идет!

В директорском кабинете вдруг стало людно. Сириус Блэк наставил на главаря налетчиков свою палочку. За его спиной заняли позиции еще четверо.

– Господа! Это наш британский банк, и я не позволю его грабить! Палочки и магловское оружие сдать! Обещаю, что вы отделаетесь депортацией.

– Отишао в попичку!

У кого-то из молодых не выдержали нервы. Кабинет наполнился выстрелами, запахом пороха и цветными лучами заклинаний. Гоблинские магические барьеры еще действовали, поэтому даже широкие витражные стекла оставались целыми и невредимыми. Но интерьер внутри стал первой жертвой ожесточенной схватки.

– Ваза китайская, династии Мин, семьсот пятьдесят галлеонов, – причитал про себя директор Бармадрюк, спрятавшийся под столом. – Стул антикварный, со встроенным заклинанием прихватизации, сто десять галлеонов... Нет! Два... Три стула антикварных! Картина ван Вемескеркена “Менялы”, восемьсот тридцать галлеонов...

Глава 4. День Рождения в Косом переулке, часть 3

Очередное заклинание, отрикошетив от щита, врезалось в крышку стола, развалив ее надвое. Гоблин, взвизгнув, попытался укрыться под уцелевшей половинкой.

– Стол директорский, представительский, красного дерева, триста сорок три галлеона, шестнадцать сиклей!.. Уж лучше я бы отдал им ту тысячу!..

Отголоски магической битвы дошли и до рабочего зала. Монументальная люстра закачалась, с потолка посыпалась белая пыль. Работники-гоблины и посетители-люди задрали вверх головы или испуганно вжали их в плечи.

– Всем сохранять спокойствие! – раздался словно ниоткуда громкий магически усиленный голос. – Это попытка ограбления, попытка не удалась. Работает Отряд специального назначения Аврората! Все под контролем!

К британским аврорам подходило подкрепление. Это понял и главарь налетчиков, все еще остававшийся невредимым.

– Одлазимо! – скомандовал он. – Заедно!

И сломал последнюю палочку-концентратор, чтобы поставить барьер и прикрыть им всеобщее отступление.

Через полчаса с задов Косого переулка вылетела сова. Взмахивая сильными крыльями, она буквально пожирала пространство изнаночных коридоров, рожденных изначальной птичьей магией.

У нее на ноге в непромокаемом мешочке лежало послание, которое гласило примерно следующее: “Первый этап прошел удачно. Успели”.

“Торговый центр “Совы” оставил у Гарри просто громадное впечатление. У Дадли, наверное, тоже. В темном помещении, в котором ярко сияли совиные глаза, он даже дышал через раз.

– Ты, Гарри, грошы свае не трать, – сразу сказал Хагрид. – Няхай ад мяне будзе падарунак. Бяры белую, не пожалеешь!

И он указал на клетку с большой и невероятно красивой белой в черную крапинку полярной совой с желтыми глазами.

– Яна разумная, все разумеет. Правда, моя красавица?

Сова, смерив Хагрида насмешливым взглядом, повернула голову набок.

– Хочу! – выдохнул Гарри, а его палочка словно зашевелилась за пазухой.

У него возникло то же самое ощущение близости. Словно белая сова была его дальней родственницей, вдруг нашедшейся.

Как оказалось, совы в волшебном мире носят почту. А у хозяина торгового центра нашелся стандартный бланк для поступающих в Хогвартс. Он помог Гарри заполнить его, а затем сложил и свернул его в свиток и прикрепил к специальному кольцу на совиной ноге. За доплату в пять сиклей продавец сделал стандартный ритуал привязки и заверил, что сова в тот же день принесет почту в Хогвартс, а затем вернется к хозяину в Коукворт.

Так что, из магазина Гарри вышел с огромной пустой клеткой, но весь нагруженный пакетами со специальным совиным кормом, сменными мешочками для почтовых отправлений и прочими мелочами. За них он заплатил сам.

Тут Гарри вдруг подумал, что уже получил за день столько подарков, а Дадли не досталось даже маленького сувенира. Однако найти для него что-нибудь оказалось не просто. Ведь все волшебные вещи работали на магии.

– Знаю! – вдруг хлопнул себя по лбу Хагрид, от чего где-то в недрах его пальто раздался звон, напоминающий колокольный. – Тебе зелье якойсь трэба! Ёсть такыя, что на всех действуют.

Еще небольшая дискуссия, и они отправились в спортивный магазин “Все для квиддича”, чтобы купить для Дадли аптечку, куда входили средства от простуды и насморка, утепляющий и заживляющий гели и еще многое другое, включая даже средство от поноса.

И как назло, они опять нарвались там на мелкого белобрысого аристократишку и его родителей.

– Какая орясина пожаловала! – негромко, но слышно прокомментировал он. – Неужели он тоже собрался играть в квиддич?! Какая ж для него понадобится метла? Небось, из целого бревна?!

Хагрид сделал вид, что не услышал. Или действительно не услышал, потому что как раз говорил с продавцом. А вот Гарри стало за него обидно. Не зная, что делать, но не желая поднимать скандал, он просто вынул из-за пазухи палочку и направил ее на вредного блондинчика. Ему понравилось, как у того вмиг округлились глаза. Как вдруг почувствовалось Гарри, на кончике палочки начал формироваться невидимый шарик, готовый отправиться в полет.

– Мы выбрали, – Дадли дернул его за рукав. – Посмотришь?

Гарри мигнул. Сгусток на его палочке развеялся.

В это время хозяин магазина, кланяясь, обеими руками протянул старшему беловолосому большой длинный сверток. Тот взял его, и все трое отправились к выходу.

Следя за ними через витрину, Гарри увидел, как возле них появилось какое-то странное существо, похожее на гоблина, но меньше, полопоушистее и совсем без гоблинского самодовольства. Оно приняло сверток и вдруг исчезло вместе с ним.

А удобно так ходить по магазинам!

Впрочем, у них оказался не менее удобный Хагрид. По мере того как они перемещались из одного магазина в другой, он становился все более нагруженным коробками, свертками и пакетами, не считая клетки.

Прямо интересно, как они обходились бы без него, с одним только дядей Сириусом? Или у него тоже имеется волшебный трансгрессор покупок?

Однако под конец даже великан умаялся. Он предложил Гарри одному зайти в магазин мейстрины Малкин, где можно будет заказать всю одежду. А они с Дадли в это время где-нибудь “пасядзяць и горлышко прамочаць”.

Гарри, честно говоря, тоже не отказался бы где-нибудь посидеть и промочить горлышко. Пожалуй, он уже немного переполнился впечатлениями. Но не стал возражать и со вздохом потянул на себя дверь большой лавки с дырчатыми желтыми ножницами на вывеске.

– В Хогвартс? – тепло улыбнулась ему невысокая женщина в красивом розовато-лиловом платье. – Ты у меня уже третий такой клиент за сегодня. Постой здесь, пожалуйста.

Она поставила Гарри на высокую скамеечку. Рядом с ним на таком же пьедестале стоял другой мальчик, пониже него, чуть полноватый, с круглым лицом и короткими темными волосами.

– Привет, – дружелюбно сказал он. – Ты тоже в Хогвартс?

– Ага.

– Тогда будем знакомиться. Я Невилл.

– А я Гарри.

Они стояли достаточно близко друг от друга, чтобы протянуть руки и соприкоснуться ладонями.

Несмотря на усталость Гарри приободрился. Учиться с круглолицым Невиллом явно будет приятнее, чем в белобрысым врединой. Интересно, как того зовут?

– Ты уже знаешь, на какой факультет попадешь? – тем временем спросил его новый знакомый.

– Э-э-э...

Гарри замялся. Он, конечно, знал, что в школах-пансионах учеников разделяют на факультеты или «дома», но понятия не имел, что в этом плане существует в Хогвартсе.

– Пока нет, – обтекаемо сказал он. – Это важно?

– Еще бы! Мой двоюродный дядя Элджи говорит, что мне прямая дорога в Хаффлпафф. Но я должен попасть на Гриффиндор. Иначе бабушка огорчится.

Глава 4. День Рождения в Косом переулке, часть 4

Как раз в этот момент открылась внутренняя дверь, и в лавку снова зашла мейстрина Малкин в сопровождении сухощавой пожилой дамы в элегантной шляпке с жестким выражением лица. Строгая, решительная, властная, она напомнила Гарри учительницу по искусству миссис Картрайт – единственную, кого он побаивался. Да, такую бабушку лучше не огорчать, а то она как огорчится!..

– ...У мальчика вчера был день рождения. Поэтому он должен получить все самое лучшее, – вдруг донеслось до Гарри.

Он удивленно повернулся к Невиллу.

– У тебя вчера был день рождения?

– Да.

– А у меня сегодня!

– Поздравляю!

– И я тебя!

Протянув друг к другу руки, мальчики снова обменялись рукопожатиями. Но тут обоими занялись помощницы мейстрины, и им стало не до разговоров.

К началу следующей паузы Гарри пришла в голову свежая мысль. Он поспешил поделиться ею с новым другом, пока ее не оттолкнул в сторону какой-то другой вопрос.

– Невилл, а что ты своей бабушке даришь?

– Чего?

– У меня тоже есть бабушка, почти такая же, как твоя. Хочу ей привезти в подарок что-то отсюда, магическое. Только она... э-э-э... сама не волшебница.

– Так ты... э-э-э... маглорожденный? – последнее слово Невилл произнес опасливым шепотом.

– Для тебя это имеет значение? – ощерился Гарри.

– Нет! Для меня — нет! – он не отвел взгляда, стало быть, не врал. – Но бывают... всякие.

– Мои родители были волшебниками, если ты об этом, – сухо сказал Гарри.

– А-а... Тогда твоя бабушка, возможно, сквиб?

Еще одно новое слово! Гарри было очень любопытно узнать, что оно означает. Но сначала надо было получить ответ на более важный вопрос.

– Может, и так. Но я говорю о подарке.

Невилл задумался.

– Слушай, как твоя бабушка относится к растениям?.. Просто моя очень любит что-то сажать, выращивать, прививать. Ну, и я ей помогаю. Может, ей что-такое подарить?

– Отличная идея! – обрадовался Гарри. – Моя бабушка тоже обожает со всякими цветами и прочей зеленью заниматься. У нас дома цветочные горшки даже на специальных этажерках стоят.

– То есть, она выращивает свои растения в горшках? Не в саду?

– Да, в горшках.

Гарри хотел добавить, что у них и сада никакого нет. Только небольшой палисадник, где высажено несколько туй. Но решил, что это лишнее.

– Тогда подари ей мамблетонию.

– Что?

– Мам-бле-тонию, – по слогам повторил Невилл. – Это волшебное растение такое. Оно само впитывает рассеянную магию, ей не нужна специальная подкормка. А еще она неприхотливая, не любит только прямого солнечного света. И у нее цветы красивые.

– Какие?

– Темно-красные, прямо как бархатные. Их еще сушат и добавляют в зелье хорошего настроения от зимней депрессии.

– Кру-уто! Ты еще и зелья умеешь варить?

– Нет, – грустно вздохнул Невилл. – У меня не получается. Вроде бы и знаю, но вечно что-то путаю. И бабушка рядом стоит, сердится. Говорят, в Хогвартсе учитель по зельеварению очень строгий. Я его заранее боюсь.

– Не дрейфь, – обнадежил его Гарри. – Это как яичницу с беконом жарить. Я тоже сначала ошибался, а потом так руку набил, что теперь дедушка только мне ее доверяет. Говорит, что получается даже лучше, чем у бабушки. Ты лучше скажи, где здесь искать эту мам-бель-тонию?

– Мамблетонию, – поправил его Невилл. – Это за два дома отсюда в сторону Гринготтса и надо свернуть за угол. И сразу увидишь магазин. Там вывеска – «Зеленые пальчики Тисту», и усы львиного горошка.

– Спасибо! Горошек я уж постараюсь ни с чем не спутать.

Они очень вовремя успели закончить. Потому как помощница притащила целый ворох одежды. Невилла согнали с табуретки и в сопровождении бабушки погнали в примерочную. А с Гарри продолжили снимать мерки.

– Долго надо будет потом ждать? – улучив момент, спросил он женщину, которая проводила измерения.

– Нет, не больше получаса, – обнадежила она его. – Скажу по секрету, на каждого новичка мы уже подготовили комплекты одежды. Осталось только подогнать по росту.

– Так вы знаете, сколько человек поступят в этом году в Хогвартс?

– Конечно. Если тебе интересно, тридцать семь. Из них девятнадцать мальчиков и восемнадцать девочек. И почти все заказывают форму у нас. Ты уже многих знаешь?

– Нет, пока только двоих, – честно ответил Гарри.

Кажется, она удивилась, но тут ее позвали, и она отошла.

Тем временем, Невилл завершил примерку и прошел мимо него, конвоируемый суровой бабушкой. Она шла с сосредоточенным лицом, помахивая впереди палочкой, а перед ней плыл в воздухе большой пакет с одеждой. Гарри стало смешно. Точно так же, с прутиком в руке, пасла своих коз старая тетка Сара с фермы на Оук-Прикс-Драйв.

С Невиллом они только обменялись кивками. А затем мейстрина Малкин обратила все свое внимание на Гарри. И это было немного утомительно.

– Ты молодец, хорошо держишься, – похвалила его хозяйка ателье. – Но почему ты один? Кто тебя сопровождает?

– Вообще-то я с дядей, – и это было почти правдой, он даже ничего не соврал. – Просто мы уже сделали все прочие покупки, и он сказал, что хочет где-нибудь посидеть и промочить горлышко.

И сама мейстрина, и ее помощницы дружно рассмеялись. А затем выдали Гарри все вещи, упакованные в такой же большой пакет с эмблемой ателье.

– Давно у нас не было таких самостоятельных покупателей, – улыбнулась госпожа Малкин, когда Гарри, расплатившись, отправился к двери. – Подожди, вот тебе небольшой подарок.

Она доложила в пакет небольшой сверток.

– Когда я училась в Хогвартсе, там всегда было холодно, и у меня зимой мерзли ноги. Возьми с собой эти носки. Они хотя и выглядят тонкими, но очень теплые. Носи их, и никогда не простудишься.

– Спасибо.

Гарри подумал, что такой подарок не помешал бы и дедушке. Из-за хромоты ему приходилось всегда ходить в специальной обуви, и она не всегда была теплой. Но он постеснялся спросить, где можно достать такие же носки, только большего размера.

На улице он быстро нашел Дадли и Хагрида, сидевших на открытой веранде небольшого кафе. Он нагрузил своего персонального носильщика еще одним пакетом, после чего они с Дадли вдвоем быстро сбегали в “Зеленые пальчики” и всего за пятнадцать сиклей купили горшочек с мамблетонией.

Она напоминала маленькую круглую симпатичную подушечку, зеленоватую с розовым оттенком, из которой торчали три хиленьких веточки с крохотными бутонами. Продавец, упаковавший горшок в картонную коробочку с длинной ручкой для переноски, заверил их, что через месяц она обязательно подрастет и расцветет.

Теперь Гарри выполнил всю программу покупок. Но без подарка еще оставался дедушка.

Глава 4. День Рождения в Косом переулке, часть 5

К счастью, Дадли вовремя потянул кузена в сторону небольшой лавки с вывеской “Самостоятельные вещи”.

Небольшое помещение, тускло освещенное большой кованой люстрой, на многочисленных отростках которой трепетали голубоватые огоньки, казалось просторным благодаря большому количеству зеркал. Круглые, в толстых медных оправах, напоминали корабельные иллюминаторы. Прямоугольные отражались в витринах из толстого стекла. Похожие на большие кляксы неправильной формы словно свисали с полок. По стенам из грубого потемневшего от времени кирпича змеились тускло блестящие коленчатые трубы.

– Вы что-то хотели, молодые люди?

Откуда-то из глубины появился хозяин, несмотря на летнее время, одетый в длинный темно-коричневый плащ и высокую шляпу с металлической тульей. Снизу на ней были закреплены очки-консервы с большими круглыми стеклами в массивных оправах. Почему-то глаз у них было целых три. Сам же он носил пенсне на длинной цепочке.

Гарри чувствовал, что этот необычный стиль отличается и от современного магловского мира, и от интерьеров Косого переулка.* И он ему очень нравился!

Наперебой с Дадли они попытались объяснить, что им нужно.

– Значит, вам требуется волшебная вещь, но чтобы ей мог пользоваться и не маг? – хитро улыбаясь, переспросил владелец лавки, а тройные очки на его шляпе загадочно блеснули. – Тогда вы пришли точно по адресу. Здешние вещи получают магическую подпитку не от своего владельца, а от накопителей. Любой волшебник может заряжать и перезаряжать их, сколько угодно. Этому научиться очень просто.

Они довольно быстро нашли подарок для дедушки. Им стала большая металлическая кружка с толстым дном. Как объяснил хозяин, сама кружка не нагревалась от налитого внутрь напитка, но поддерживала его горячим благодаря магическому накопителю в днище. После небольшой тренировки Гарри самостоятельно выщелкнул из гнезда небольшой кристаллик и особым образом сжал его в пальцах. Под вычурной кружкой загорелся синий огонек, буквально на глазах становившийся все более ярким.

– Отлично, заряжено, – хозяин помог Гарри поставить накопитель на место. – Если увидите, что огонек тускнеет и гаснет, надо будет зарядить снова. Но это будет не скоро.

– Когда?

– Месяца через три, не меньше.

– У-у, я в это время еще в школе буду!

– Тогда возьмите запасной накопитель. Кажется, у вас будет возможность отправлять домой... э-э-э... почтовых птиц. Так и будете получать пустой, заряжать и отправлять обратно. Берете?

– Конечно!

У Гарри аж глаза загорелись. У Дадли, наверное, тоже.

– Тогда сколько же с вас взять? – кажется, этот вопрос вызвал у хозяина лавки натуральное затруднение. – Ну-у, допустим, два галлеона.

Не дешево, понятно, но Гарри не возражал.

Заплатив деньги, они вышли из лавки и тут же были встречены нагруженным и встревоженным Хагридом.

– Куды вы подзелися? – набросился на них великан. – Пошли и пропали! Я ж бо за вас в ответе!

– Извини, Хагрид, – повинился Гарри. Ему стало стыдно. – Мы подарки выбирали, для бабушки и дедушки. Вот и задержались.

– Больш так не рабице. Вы тут яшче ничога не ведаете. Пропадете! Но все сделали, что хотели?

– Да, большое спасибо! – поблагодарил Дадли. – Теперь будем к дедушке возвращаться через “Дырявый котел”?

Великан вздохнул и почесал бороду. Кажется, этот вариант ему не слишком нравился.

– У той забегаловке мяня каждый узнает и неминуча спросит, з ким я иду. А вам то не нужно, так?

– Что же тогда делать?

Гарри огорчился. Его маскировка оказалась такой удачной, что никто его здесь не опознал, кроме Олливандера. Кроме того, несмотря на усталость ему не хотелось уходить. Стрелки на больших часах, висевших над угловой лавкой, показывали только без четверти четыре, а дедушка говорил о шести.

– Пойдзем у той бок, можа, каго и встретим.

Хагрид улыбнулся в бороду, а Гарри приободрился. Похоже, великан с высоты своего роста и самом деле кого-то высмотрел.

Так оно, наверное, и получилось. Где-то на полпути к “Дырявому котлу” они встретили целую большую толпу рыжего народа, одетого совсем не богато, но опрятно. Всем заправляла полноватая симпатичная женщина с рыжими кудрями. Она энергично командовала, управляя плывущей в воздухе большущей картонной коробкой, с верхом заваленной покупками и увенчанной клеткой с небольшим унылым сычиком.

Ее сопровождала гурьба детей, которую пасли двое парней постарше. Один очень загорелый, с длинными темно-рыжими волосами, собранными в хвостик, и в рубашке защитного цвета с закатанными рукавами. Второй пониже и постройнее, с более короткой взлохмаченной шевелюрой и носом-картошкой.

– Привет, Молли! – поздоровался с ней Хагрид. – Вижу, усе твои тут?

– Ага, – энергично откликнулась она. – Билли на три дня приехал, Чарли еще не уехал, вот мы и решили отметить встречу, пока все вместе, а заодно и закупиться всем школьным. Артур премию получил, так что нет смысла ждать до последнего. Все равно, лучше, чем сейчас, не будет. А ты это с кем? Неужели у тебя племянники объявились, а ты скрывал?

– Папрасили дапамагчы. Тут у парнишки дзень нарадження, а дядю их на службу позвали. Можна да вашей дружнай кампании притулиться?

– Хагрид, не закапывай нюхлера! – прищурилась Молли. – А ну-ка, отойдем в сторонку, перетрем. Дети, стой! Джинни, проследи на порядком!

Картонный ящик, словно тоже отдыхая от полетов, устало опустился на землю. Клетка с сычиком пошатнулась, и тот негодующе ухнул.

Пока Молли с Хагридом разговаривали, установив защиту от подслушивания, Гарри с интересом рассматривал рыжее семейство. У старшего он заметил очень интересный предмет, заметный в раскрытом вороте рубашки, и не менее интересный бронзовый браслет на правой руке. Второй сам поглядывал на них с Дадли с интересом, но вполне доброжелательно.

Также в их компании присутствовали прилизанный аккуратист, определенно третий по старшинству, двое близнецов с хитрыми улыбочками, высокий простоватый мальчишка примерно одного с ними возраста или чуть младше, и более мелкая девчонка, единственная из всех. Она показалась Гарри симпатичной, но смотрела на братьев исподлобья, приняв суровый вид.

– Ладно, где семь, там и девять! – ударив по рукам с Хагридом, Молли вернулась к своей команде. – Ребята и девчата, знакомьтесь, это Гарри и Дадли. Гарри будет учиться в Хогвартсе, и у него сегодня день рожденья, ура! Пусть у нас сегодня будет общий праздник!

– Няма супраць, Гарри, якшо мы унясем свой вклад? – Хагрид достал из кармана мешочек, который ему дал Сириус.

– Ни в коем случае не против. Только за!

– Тогда погнали дружно в “Морковку”! Все за мной!

=======

* Он не знает понятия “стимпанк”

Глава 5. Кто есть ху, часть 1

Трактир, куда они пришли, назывался немного странно – “Просто морковка”*. Он располагался не в самом Косом переулке, а в одном из отходящих от него тупичков.

Гарри сразу узнал это место. Они вернулись туда, где уже были. Вон ателье мейстрины Малкин, а немного дальше – “Зеленые пальчики Тисту”. Только лавку с “Самостоятельными вещами” он почему-то не увидел. Может, смотрел в другую сторону.

Вывеска у трактира оказалась двойной, причем продублированной на каком-то иностранном языке.

“Просто сэбиз”, – прочитал Гарри. – По каковски это?

Хагрид, к которому был обращен этот вопрос, пожал могучими плечами.

– Не знаю. Мабуть, по-русски.

– А почему по-русски?

– У него хазяин русский, Борис Шнеерсон. Но сам называет себя Борат или Брат Борис, что бы это ни значило.

Внутри Гарри понравилось. По стенам были развешаны большие пучки морковки и каких-то сухих трав, издававших слабый приятный аромат. Между ними висели картины с изображениями высоких заснеженных хребтов, горного озера, восточных всадников в островерхих шлемах, скачущих по степи.

Гарри поневоле зацепился взглядом за портрет красивой чернокосой девушки в высокой шапке с белой меховой оторочкой. Она носила вышитую золотом темно-красную безрукавку поверх красивого длинного платья, нижняя часть которого состояла из нескольких пышных каемок.

Их дружную компанию встретил хозяин – уже немолодой, с большим носом и кустистыми бровями над толстыми оправами очков с прямоугольными стеклами. Конечно, он был занят, занимаясь их обустройством, но Гарри все-таки выбрал момент, чтобы спросить о названии.

– Ты про Казахстан слышал? – дружелюбно улыбнулся ему хозяин.

– Не-а.

Гарри смутился. В младшей школе по географии изучали только Британские острова и немного карту мира. Хотя кое-что он все-таки знал.

– Это там, где Пакистан и Афганистан, да?

– Примерно так, – одобрительно кивнул Брат Борис. – Это часть Советского Союза, находящаяся в Центральной Азии. Сам я родом из города Алма-Ата. Там живут и казахи, и русские... ну, и не только. Поэтому мое название наполовину по-русски, а наполовину – по-казахски.

– А почему именно морковка?

– Так забавно выходит. У меня тут есть русские клиенты, им нравится.**

Ух ты! Значит, и среди волшебников есть иностранцы! У Гарри появилось много новых вопросов, но тут Молли позвала хозяина, и тот, извинившись перед ним, убежал.

А дальше эту тему, как у него часто бывало, вытеснили новые. Они с Дадли быстро познакомились с рыжим семейством. Все старшие дети уже учились в Хогвартсе, а двое так даже закончили его.

– Вы работаете в Египте? – сразу же спросил Гарри крутого Билли с волосами, собранными в хвостик.

– Да. Как ты догадался?

– Ваша мама сказала, что вы откуда-то приехали. У вас на шее висит египетский крест, анх. На руке браслет с изображением Себека, египетского бога-крокодила. А еще у вас самый сильный загар, и вы оделись совсем как Индиана Джонс!

– Не уверен, что полностью тебя понял, но с Египтом ты угадал, – усмехнулся Билли. – Действительно, я работаю именно там.

– Ты, Гарри, парень не промах, – засмеялся один из непоседливых близнецов. – Ловко вычислил Билли. Может, ты и нас вычислишь? Угадаешь, кто из нас Дред...

– А кто – Фордж! – закончил фразу его брат.

– Тут и угадывать нечего, – фыркнул Гарри. – Ты – Фред, а ты – Джордж, это совершенно всем понятно.

– Получили?! – звонко рассмеялась Джинни. – Молодец, Гарри!

– Это своим все понятно, – заметил рассудительный Джордж. – Но мы друг друга видим в первый раз, не так ли?

– Как ты нас сразу различил? – подхватил Фред.

– Все очень просто. Вы очень похожи и одеваетесь одинаково. Но как только открываете рот, все становится ясно.

Близнецы переглянулись.

– Устами Гарри...

– Глаголит истина!

– Чтобы нас никто не различил...

– Нам надо просто молчать!

– А-атличная идея, – заключила Джинни, а их старший брат Перси интенсивно закивал.

Вскоре все за столом разделились на небольшие группы. Перси нашел что-то общее с Дадли. Хагрид переговаривался с круглолицым Чарли. Они, кажется, разговаривали о драконах, поэтому Гарри хотелось разорваться на несколько маленьких “гариков”, чтобы все слышать.

Но более важным для него была сейчас беседа с близнецами, в которой участвовал еще и долговязый Рон – его сверстник, который в этом году тоже собирался в Хогвартс. К ним прислушивалась девчонка, время от времени подающая меткие реплики. Гарри даже ее зауважал. С такой младшей сестренкой было бы интересно.

Рон постоянно сворачивал на квиддич – игру на летающих метлах, чьи правила ему растолковывали втроем. Сама идея полетов ему очень понравилась, но четыре мяча и особенно, фигура ловца, который играл совершенно независимо от прочей команды, вызывали неприятие. Нет, лучше футбол!

Однако о традиционной британской игре не имели никакого понятия уже рыжики. Никто из них не только не ходил на стадион, но даже не смотрел ни одного матча по телевизору. У них-то и телевизора не было! Наверное, эта сложная техника совсем не дружила с магией.

Гарри с удовольствием занялся бы просвещением своих новых знакомых. Они, оказывается, и в кино не ходили, и про Индиану Джонса ничего не слышали.*** Но буквально героическим усилием он снова перевел разговор на Хогвартс. Ведь, оказывается, для поступления в него надо пройти настоящее испытание!

– А вы сами как его прошли? – насел он на близнецов. – Вы тут втираете про страшного тролля, а как тогда вы его победили?

– Тролля побороть очень просто, – братцы со значением переглянулись, и теперь партию повел не Фред, как обычно, а Джордж. – Надо засунуть ему палочку в ноздрю и произнести страшное заклинание...

– Мозгобласт! – закончил за него Фред.

– От этого его голова...

– Сразу взрывается! Шар-рах, и вдр-ребезги!

Рон заметно пригорюнился. На взгляд Гарри, он вообще немного медленно соображал. А вот Джинни уже определенно догадалась и прямо подскакивала на месте от нетерпения, с надеждой взирая на черноволосого мальчика.

И тот постарался не обмануть ее ожидания.

– Вы сражались с ним по одиночке или вдвоем? – сразу же задал он новый вопрос. – И что тогда делают другие ученики, если тролль уже побежден? Или их там много?

– Э-э-э... – близнецы переглянулись.

– Так вы наврали насчет тролля?! – это, наконец, дошло до длинного Рона.

– Ха! Встретили достойного противника? – Молли, встав рядом, совершенно материнским жестом потрепала Гарри по плечу. – Так давайте еще раз поднимем бокалы! За нашего именинника! Давайте все вместе! “For He's a Jolly Good Fellow...” ****

Получилось настолько здорово и слаженно, что поздравление подхватили хозяин трактира мистер Борат и даже другие посетители. А одна из них, изящная женщина средних лет с длинными выгоревшими волосами, одетая во все светлое, даже встала и подошла к ним.

=======

* ”Just Carrot”

** ”Морковка”, по-казахски “сэбиз”, латиницей пишется как “saebiz”

*** Первый фильм про суперархеолога, “В поисках утраченного ковчега” вышел в 1981 году, так что не удивительно, что Гарри и Дадли его успели посмотреть

**** Песня “Потому что он чертовски хороший парень...” традиционно исполняется в Великобритании на днях рождения и других значимых событиях, по крайней мере, с середины XIX века. Более известная нам “Happy Birthday to You” имеет американское происхождение.

Глава 5. Кто есть ху, часть 2

– Это у тебя день рождения, птенец? – обратилась она к Гарри. – Поздравляю! Летите дальше, крыло к крылу!

– Как вы меня назвали? – удивился Гарри, разглядывая незнакомую леди.

Даже на фоне обитателей волшебного мира Косого переулка она выглядела необычной. Чем-то напоминала молодого Индиану Джонса в лице Билла, но была более жесткой, опытной, можно сказать, матерой. Ее одежда, светлая рубашка из плотной ткани и белые джинсы с кроссовками, смотрелась потрепанной, видавшей виды и совершенно не городской. Лицо покрывал загар, не менее сильный, чем у Билла, а движения казались очень четкими, выверенными, опасными.

И самое главное, ее говор. Она, вроде бы, говорила на правильном английском без акцента, но ее голос почему-то воспринимался как речь синхронного переводчика. Эта женщина производила впечатления чужой.

– Простите, кто вы?

Молли стояла с совершенно спокойным видом, но Гарри чувствовал ее напряжение. В руках Хагрида словно сам собой появился аляповатый розовый зонтик.

– Прошу прощения, – незнакомка улыбнулась и слегка поклонилась, разведя в стороны пустые руки. – Мое имя Леони, а род занятий совершенно непредосудителен для старой доброй Англии. Я сама воздушница и хочу поздравить с днем рождения будущего славного мага воздуха.

– Меня? – вырвалось у Гарри.

– Да. Мне известно, что у вас не в чести стихийная магия, но такого сильного сродства мне давно не приходилось встречать, а я побывала в очень многих местах. Возьми, пожалуйста, в подарок этот амулет. Его когда-то подарил мне... не будем вспоминать о грустном. Он не совсем подходит мне, потому что вторая стихия у меня смерть...

– А у меня?

– У тебя – жизнь. Воздух и жизнь, как и у этой молодой леди, – Леони тепло улыбнулась зардевшейся Джинни. – Запомни это.

– Я запомню. Спасибо!

Гарри принял от нее небольшой овальный предмет на серебряной цепочке. Он казался выполненным из перламутра. Если вглядеться, можно было различить пробегающие по нему радужные волны.

– Клянусь своей магией, что этот амулет не причинит мальчику вреда!

Леони подняла вверх правую руку, а по трактирному залу словно прошла невидимая волна. Гарри уловил, как сразу расслабились Молли, Хагрид и Билл, с рассеянным видом поигрывавший своей волшебной палочкой.

– Он будет усиливать твое родство со стихией, Гарри, – обратилась к нему Леони. – Некоторые заклинания, которые относятся к школе воздуха, станут даваться тебе легче. Твой талант к полетам раскроется быстрее и лучше. Владей им с честью.

– Спасибо, – поблагодарил Гарри.

Нездешняя женщина просто очаровала его. Вопросы толпились, налезая друг на друга, но он почему-то понял, что сейчас они будут не ко времени.

– Скажите, а какие у меня стихии? – с жадным любопытством спросил Рон.

– Воздух... и пожалуй, вода. Рыцарь, летающий на крыльях шторма. Вижу, у вас вся семья воздушная, кроме него, – длинный палец белой волшебницы указал на Перси. – Вода и земля, маг структур и упорядочения. Я так понимаю, что это стихии вашего мужа, мадам? А вы принесли своим детям жизнь и воздух. И немножко огня, – она улыбнулась Чарли. Будьте здоровы и сильны! Честь имею!

Она подошла к стойке, чтобы расплатиться, и быстро покинула трактир. А у Гарри появилась новая идея. Сову купил ему Хагрид, деньги на праздничный стол дал дядя Сириус. Так что у него оставалось еще достаточно галлеонов. Может, ему удастся немного помочь дедушке, чтобы он не так жаловался на дороговизну билетов на поезд?

Дадли как раз таки начал пересказывать рыжим братьям сюжет “Индианы Джонса”, а Гарри тихонько обратился к Молли.

– Скажите, пожалуйста, у вас не найдется немного фунтов? Я бы хотел обменять на них галлеоны, но в банке они стоят так дешево...

– Ты и в самом деле необычный. Уже знаешь жизнь, хех? – она понизила голос до еле слышного шепота. – У меня действительно есть восемьдесят фунтов, и мне очень нужно получить за них хотя бы четыре галлеона и семь... хорошо, пусть даже шесть сиклей.

– Это слишком мало! – тоже конспиративным шепотом запротестовал Гарри. – Давайте, пусть будет шесть... нет, семь галлеонов!

– Спасибо, Гарри, я приму от тебя этот подарок, – очень тихо произнесла Молли. – Но мы провернем обмен не здесь. Эти проклятые коротышки не посмеют тебя тронуть, но они крайне плохо относятся к тем, кто посягает на их бизнес, даже в самом малом. А Билли, увы, вынужден работать на них и не может не заметить нарушение их поганой монополии!

На самом деле, все вышло достаточно легко. Гарри пошел в туалет, ему действительно было нужно. А на выходе его перехватила Молли, которая уже приготовила свою часть – восемь десятифунтовых банкнот с изображением молодой королевы Елизаветы Второй.

Усевшись на свое место и налив себе еще немного вкусного домашнего лимонада, потому что место освободилось, да, Гарри услышал, как она подзывает к себе Рона, и они быстро куда-то уходят. Ему даже показалось, что он улавливает ее бурчание: “Надеюсь, этот скряга Олливандер еще не успел закрыть свою лавочку!”.

Дадли продолжал солировать за столом, дойдя до пересказа второй части “Звездных войн”. Гарри не слишком хотелось присоединяться к этому разговору. Время уже приближалось к половине шестого. Им скоро надо идти.

– Можно задать тебе один вопрос? – к нему неожиданно наклонилась Джинни.

– Конечно, можно.

– А правда, что тебя по-настоящему зовут Гарри Поттер?

– Что?

Гарри быстро огляделся по сторонам, но девочка произнесла свой вопрос очень тихо, так что никто не прислушался к нему.

– Да, это я и есть, – так же тихо ответил он. – Только ш-ш-ш... Не надо никому об этом говорить.

– Ага, – радостно закивала она. – Тайная тайна. Никому-никому. А можно, я тебе буду письма писать? Никто не будет знать.

– Эм-м...

Гарри задумался. Ему никто никогда не писал писем. Послание из Хогвартса было первым. И даже если это будет мелкая девчонка, то почему бы и нет?

– А ты сможешь сама отправлять? Продиктовать тебе мой адрес?

– У тебя же сова есть, правильно? – Джинни махнула рукой в сторону пустой клетки, которая увенчивала собой гору его покупок. – Ты будешь отправлять ее ко мне, только попроси, чтобы отдавала твои письма лично в руки, а я буду слать обратно тебе.

– Договорились, – солидно кивнул Гарри, хотя про себя не был уверен в надежности совиной почты.

Все-таки, жизнь волшебника полна трудностей и загадок.

Глава 5. Кто есть ху, часть 3

Молли вернулась вместе с сияющим Роном ровно без двадцати шесть и сразу же начала распоряжаться. Все покупки Гарри и Дадли собрали в одном месте. Она уложила их в ящик, который попросила у Брата Бориса, и лично полевитировала его к выходу, снова оставив Джинни за старшую и строго наказав ее слушаться.

Мальчики простились с Хагридом, который на прощание попросил Гарри “заходзиць” и даже пустил скромную великанскую слезу. А затем побежали вслед за провожатой к “Дырявому котлу”. Там им пришлось разобрать покупки, чтобы нести их в руках. Оказывается, в обычном мире категорически запрещено применять магию, чтобы это видели посторонние.

К счастью, до книжного магазина было совсем недалеко. А там на пороге их ждал дедушка, изрядно недовольный, потому что время уже подошло ровно к шести часам.

– Дядя Фил! – неожиданно обняла его Молли. – Чего же сам со внуками не пошел?

Они старые знакомые?! Гарри чуть не задохнулся от любопытства. Но они, к сожалению, действительно спешили.

– Передавай привет Оружейнику! – сказал на прощание дедушка, когда Молли помогала им запихивать все покупки в такси. – Как он? По-прежнему в Министерстве?

– Да, по-прежнему воюет с унитазами и скачет между столбами, – послышался загадочный ответ, а дальше такси стронулось с места, увозя их на вокзал Лондон-Юстон.

В поезде, когда они растыкали все вещи и умостили пустую совиную клетку на горе чужих чемоданов, Гарри внезапно почувствовал усталость. Вопросы по-прежнему переполняли его, но силы кончились. Он заснул прямо в кресле и спал до самого Манчестера. А на следующий день они с Дадли встали только около полудня, и никто не стал их будить, чтобы сделать утреннюю зарядку.

1 августа 1991 года

Уже открывая дверь в свой кабинет, Дамблдор почувствовал там чужого.

Конечно же, это был Фламель. Он единственный мог проникать в это место, не ломая защиту, а изящно обходя ее.

– Здравствуйте, Николас, – сухо поздоровался длиннобородый волшебник.

Естественно, он еще и занял его любимое кресло. И то, что гость был званый, совершенно ничего не меняло. Совершенно ничего!

– Заходите, Альбус. Я снова рад вас видеть. И готов принести поздравления, ко-ко-ко, – Фламель рассмеялся довольным дробным кудахтающим смехом. – Ваши авроры ухитрились разойтись по нулям с пятеркой самого Вуковича и заставить их удалиться. Выдающийся результат! Честно!

– Как раз именно об этом я хотел с вами поговорить, – Дамблдор, стараясь не слишком сильно фонтанировать раздражением, сел в гостевое кресло, которое обычно занимала Минерва. – Когда вы просили меня оказать небольшую услугу и подержать здесь некую ценную для вас вещь, вы не упомянули, что к ней прилагаются сумасшедшие балканские мстители!

– Ко-ко-ко! Кокоя... то есть, какая экспрессия! – Фламель снова издал несколько коротких смешков. – Если считать скелеты в шкафу, еще не известно, у кого их окажется больше, мой дорогой Альбус! Сербы, как и русские, это такой противник, что лучше не бывает. Они до изумления порядочны и никогда не нападут на школу, даже если в ней в данный момент нет детей.

– И все-таки, вашим секретам здесь не место, – надавил взглядом Дамблдор. – Не думаю, что здесь они в полной безопасности.

– Хорошо, постараюсь решить проблему до начала занятий. Управлюсь за месяц. Или даже меньше. Ждите меня со следующим визитом в конце августа, ко-ко-ко!..

2 августа 1991 года

Второй день августа начался для Гарри с волнующего события. Вернулась его прекрасная белая сова, которой он уже решил дать имя Букля. Вычитанное из учебника по истории магии, оно приятно трогало своей нездешностью.

Совунья вернулась не с пустыми лапами. Она принесла короткое послание о том, что ученик Г.Поттер зачислен на первый курс Магической школы Хогвартс и должен прибыть 1 сентября к одиннадцати ноль-ноль на вокзал Кинг-Кросс в Лондоне, платформа девять и три четверти. К письму прилагались билет на поезд Хогвартс-Экспресс и пропуск на одно сопровождающее лицо.

Странный номер платформы весьма удивил Гарри. Он пристал с вопросами к дедушке, но тот был немного занят.

– Ты можешь задать их Сириусу, – дал он, тем не менее, хороший совет. – Ведь теперь у тебя есть сова. Отправь ее к нему. Пусть он ответит.

Свежеокрещенная Букля отнеслась к новой миссии без особого воодушевления. Но после сытной кормежки подобрела и разрешила привязать к своей лапе целую пачку листов с вопросами, которые вместе составили мальчики. Гарри внимательно посмотрел ей в глаза и, как учил его продавец в торговом центре, постарался как можно точнее представить себе дядю Сириуса.

Очевидно, у него получилось, потому что сова издала громкий мяукающий звук и щелкнула клювом. Затем взмахнула сильными крыльями и исчезла в пасмурном августовском небе.

Крылатая посланка вернулась на следующий день без ответов на вопросы, но с коротким письмом от Сириуса: “Прибуду в воскресенье к полудню, тогда и постараюсь обо всем рассказать”.

– Спасибо, Букля.

Гарри погладил совушку по голове и протянул ей особенно вкусный кусочек. Однако в другой руке он держал новое письмо, которое он написал Джинни. Там было всего несколько строчек: “Живу с бабушкой и дедушкой, они не волшебники, но очень классные. Закончил в этом году младшую школу, люблю историю и географию. Напиши, что тебе будет интересно”.

Букля смерила беспокойного хозяина недовольным взглядом желтых глаз, но все-таки протянула лапу. Кажется, она уже смирилась с тем, что ей придется стать не просто почтовой, но еще и гончей совой.

4 августа 1991 года

Все семейство чинно расселось за столом с лучшим в мире китайским чаем и бабушкиными кексами – тоже, без сомнения, самыми лучшими.

– Гарри, у тебя так много вопросов, что я даже теряюсь, – начал Сириус, сделав большой глоток из кружки. – Поэтому я просто начну рассказывать, а если понадобится, уточню. Договорились?

– Ага, – произнес с горящими глазами Гарри.

В руке у него был зажат кекс с откушенным краешком, но сейчас он совершенно забыл о нем.

– В Хогвартсе четыре факультета или “дома”. Если опустить все подробности, которые ты вскоре узнаешь сам, то говорят, что Гриффиндор готовит воинов, Хаффлпафф – чиновников, Райвенкло – ученых, а Слизерин – политиков.

– А ты сам что заканчивал? – не утерпел Гарри. – Гриффиндор?

– Да, ты угадал. Мы с твоим отцом, Римусом Люпином, который возглавляет у меня в отряде вторую пятерку, твоей мамой и еще кое с кем учились именно там. Так что, по всем канонам тебе дорога именно туда. Хотя...

– Хотя что?

Глава 5. Кто есть ху, часть 4

– Видишь ли, Гриффиндор – это факультет смелых и бравых. Верных друзьям и мужественно смотрящих в глаза любой опасности.

– Офицерская школа, – теперь загорелись глаза еще и у Дадли.

– Примерно так. Но вот быстрый ум, любопытство и гибкость не относятся к числу тамошних добродетелей. Поэтому там весьма распространен острый Гриффиндор головного мозга. Я от него в конце концов избавился, но для этого понадобились весьма сильнодействующие средства. Но бывает и хронический Гриффиндор головного мозга, а это не лечится.

– То есть, мне надо поступать на какой-то другой факультет? – запутался Гарри.

– Нет, Гриффиндор – это твоя судьба, можно сказать с рождения, – Сириус издал короткий лающий смешок. – Просто, я думаю, помимо его достоинств, надо знать и о недостатках.

– А что у остальных факультетов?

– Хаффлпафф обычно считают домом аутсайдеров, хотя это не так. Но там действительно берут больше упорством и усидчивостью, чем талантом. А еще там учатся самые милые и приятные девчонки, – Сириус вдруг погрустнел и поспешил поменять тему. – Про Райвенкло говорят, что это факультет слишком умных. Так оно зачастую и есть. Там, наоборот, преобладают индивидуалисты, которые больше всего ценят личный успех.

– А Слизерин?

– Сложный вопрос. С одной стороны, туда попадают самые лучшие... нет, скорее, самые амбициозные. Они знают, что такое командная игра, и стоят друг за дружку горой. Но с другой, все, кто не свои, для них чужие, против которых дозволено все. Кроме того, у нас... то есть, у Гриффиндора, со Слизерином давняя вражда...

– Кровная? – с жадным любопытством спросил Дадли.

– Сейчас – не знаю. Но в мои времена это было так. Понимаешь, Темный Лорд заканчивал Слизерин, и все его самые преданные сторонники, Пожиратели смерти, были именно оттуда.

– Кто-кто? – не понял Гарри.

– Ну, ты же знаешь, как называют Йоменскую стражу в Тауэре?

– Э-э-э... Пожирателями говядины, да?*

– Верно. А Темный Лорд, очевидно, по аналогии, назвал свою гвардию Пожирателями смерти.** Лет пятнадцать назад туда входили почти все старшие курсы Слизерина. Со многими из них нам потом приходилось встречаться в бою. Потом, после падения Темного Лорда, все сгладилось. Например, мой заместитель Уилкинсон – слизеринец, но мы с ним вполне нормально работаем. Однако в этом году одновременно с тобой в Хогвартс поступят дети нескольких бывших Пожирателей.

– Кто?

– Я раздобыл список первокурсников, – Сириус вынул из внутреннего кармана пиджака и развернул большой лист бумаги. – Признаться, раньше я свысока относился ко всем этим родословным, но впоследствии пришлось признать, что в нашем волшебном мире без этого никуда.

– Мне уже говорили, что в этот год поступают тридцать семь человек, – похвастался Гарри, с интересом разглядывая список. – И с двумя уже познакомился. Невилл Лонгботтом и Рон... э-э-э... Уизли, да? Его маму зовут Молли, и она назвала дедушку дядей Филом. А ты просил передать привет Оружейнику? Это кто?

– Муж ее и, стало быть, отец твоего знакомого Рона, Артур Уизли, – хмыкнул дедушка. – Оружейник он и есть. Если бы вы только знали, что он выделывал из обычного “Стэна!”*** Что и говорить, бунташный род.

– Какой? – подскочил Гарри.

– У Уизли какой-то талант всегда оказываться на проигравшей стороне, – усмехнулся Сириус. – Один представитель их рода пал в битве при Гастингсе за короля Гарольда.**** Второй погиб за Ричарда Третьего при Босворте.***** Третий поддержал Красавчика принца Чарли и сгинул при Каллодене.******

– Романтики, – заметил дедушка.

– И еще какие! Еще один Уизли поддержал чартистов и отправился колонизировать Австралию.******* Но для нас важно, прежде всего, то, что произошло в двадцатом веке. Ты слышал про заварушку, что произошла у русских в 1917 году?

– Нет, – покачал головой Гарри.

– Но о Первой Мировой войне ты слышал? В ней сражались не только маглы, но и маги, и всем она обошлась слишком дорого, да... В России произошла революция, которую поддержали некоторые... даже довольно многие волшебники.

– Что они хотели?

– Видишь ли, в школе этого не учат, но общество поделено на... э-э-э... слои, которые почти не перемешиваются. Наверху – богатые и знатные, а внизу бедняки, которым ничего не достается. Вот эти бедняки и взбунтовались. А главарями у них выступили Ланселот Уизли и Александр Поттер.

– Поттер? – воскликнул Гарри.

– Да. Если не ошибаюсь, он был двоюродным братом твоего прапрадеда Генри Поттера. Но если у русских революция победила, то у нас в Англии проиграла. Александр сбежал в Советскую Россию. Семья от него отреклась, но все равно сильно потеряла в правах. Ланселота Уизли казнили, а так как он был главой рода, то за его ответили все. Их назвали предателями крови, это тяжкое клеймо, которое не снято до сих пор. Сын Ланселота Септимус был героем Второй Мировой и поэтому немного поправил положение, но не до конца.

Сириус сделал паузу, отхлебнув из кружки уже совсем остывший чай. Бабушка захлопотала, чтобы приготовить новую порцию кипятка.

– Наверное, есть еще одна штука, которую ты должен знать. Ланселота Уизли приговорил к смерти мой двоюродный прадед Лео Блэк по прозвищу Черный Лев. А право управлять их конфискованным состоянием получил род Малфоев, благодаря этому они здорово поднялись. Поэтому хотя мы фактически находимся на одной стороне, мы с Артуром Уизли кровники. Равно как и твой знакомый Рон унаследовал кровную вражду с Драко Малфоем, который тоже в этом году идет в Хогвартс.

– Точно! – Гарри нашел в списке его фамилию. – А это кто?

– Помнишь, я упоминал про детей Пожирателей смерти? Это один из них. Его отец Люциус был одним из приспешников Темного Лорда. Не боевиком, конечно, но оказывал ему политическую и финансовую поддержку...

– От полиции прикрывал и деньги давал, – пояснил более простыми словами дедушка, заметив, что Гарри и Дадли не совсем понимают Сириуса.

– После падения Темного Лорда Малфоя вначале арестовали, но затем отпустили. Он заявил, что действовал под принуждением.

– И ему поверили? – возмутился Дадли.

– В словах благородного джентльмена не принято сомневаться, – усмехнулся Блэк с какой-то не совсем понятной горечью. – Малфои – богатый и чертовски влиятельный род. Тем более, что на его руках не было крови. Поэтому, Гарри, старайся сильно не обижать Драко. Все-таки, он мой родственник и наследник.

– Что?!

– Все старинные волшебные семьи находятся друг с другом в родстве. Нарцисса, мать Драко, – моя кузина. И когда мы встречаемся где-то, вежливо здороваемся друг с другом.

– Как все сложно!..

Гарри задумался. Ему почему-то вспомнился белоголовый мальчишка, который с таким презрением отнесся к Хагриду. Чтоб ему икнулось! Интересно, не это ли Драко? Тогда с ним точно не получится дружбы...

=======

* Beefeaters

** Deatheaters

*** Британский пистолет-пулемет STEN (Shepherd, Turpine, ENfield), один из наиболее массовых типов оружия времен Второй Мировой войны. Простой, дешевый, технологичный

**** 1066 год, в этой битве нормандский герцог Вильгельм Завоеватель разбил англосаксонское войско Гарольда Годвинсона и стал королем Англии

***** 1485 год, этой победой побочный представитель дома Ланкастеров Генрих Тюдор закончил войну Алой и Белой Розы и установил на английском престоле свою династию

****** Bonnie Prince Charlie, внук короля Якова II, свергнутого в ходе “Славной революции” 1689 года. Поднял якобитское восстание 1745 года, поддержанное горными кланами Шотландии. Восставшие были разбиты в битве при Каллодене, в которой, кстати, участвовал доктор Ливси из “Острова сокровищ” Стивенсона

******* Чартисты – социально-политическое движение в Англии в 30-40-е гг. XIX века, выступали за демократизацию избирательного права и улучшение положения рабочих. В Австралию ссылали каторжников

Глава 5. Кто есть ху, часть 5

– Ик!

Светловолосый мальчик, сидящий в кресле с бархатной обивкой в небольшой, но очень роскошной комнате богатого дома, вдруг громко икнул.

– Драко, что с тобой? – повернулась на этот звук заботливая мать. – Люциус, это не проклятие?

Надменный мужчина с длинными белыми волосами сделал несколько махов волшебной палочкой.

– Нет, защита действует. Поэтому, пожалуйста, больше не отвлекайся. Я смотрел списки поступивших. С тобой на одном курсе будет учиться Гарри Поттер.

– Тот самый? – изогнул губу Драко.

– Да. Так называемый Мальчик, который выжил. Именно ему приписывается таинственное исчезновение... вы сами понимаете, кого. Это означает, что пауза, которая продолжалась десять лет, заканчивается.

– Ты уверен? – обеспокоилась Нарцисса.

– Это неизбежно. В этом году в Хогвартс идут многие из наших. Винсент и Грегори, которые должны стать твоими верными лейтенантами, Драко. Сын Нотта. Дочери Булстроуда и Паркинсона. Старшая принцесса Гринграссов, которая станет для кого-то драгоценным призом. А с другой стороны, в списках есть Лонгботтом, и я не говорю об очередном отпрыске Уизли.

Драко исполнил брезгливое движение щекой.

– Твоя задача – познакомиться с Поттером. Лучше всего это сделать прямо в Хогвартс-Экспрессе, благо, для этого будет достаточно времени. Постарайся подружиться с ним. Привлечь на нашу сторону.

– Какой он? – сразу же спросил Драко. – Что о нем известно?

– Практически ничего, – не скрыл неудовольствия Люциус. – Дамблдор куда-то спрятал его сразу же после той ночи. Не исключаю, что он жил где-то за границей.

– Я время от времени общаюсь с Сириусом Блэком, моим кузеном, – заметила Нарцисса. – Насколько я помню, Гарри – его крестник. У меня сложилось впечатление, что Гарри здесь, в Англии. Возможно, у родственников его матери.

– Грязнокровки? – с аристократическим презрением изогнул губу Люциус. – От Дамблдора это можно было ожидать. Тогда ты, Драко, должен стать для него проводником в наш мир волшебства. Открой для него чудеса, стань для него наставником и старшим товарищем!

– Понял, отец! – наклонил голову мальчик.

– Очень может быть, что ты потерпишь неудачу. Старый бородатый плут, наверняка, уже постарался перетянуть его на свою сторону. А зная Блэка... – Люциус недоговорил. – Но тогда, Драко, ты должен будешь напомнить ему, с какого корня растет наша фамилия.*

– Я понял, отец, – повторил Драко.

– Гарри Поттер – это серьезный политический фактор. Он должен стать нашим или он должен стать никем! – со значительным видом произнес Малфой-старший. – Нарцисса, постарайся снова встретиться с Блэком и ненавязчиво расспросить его. А я, в свою очередь, переговорю с твоим крестным, Драко...

– ...В общем, о твоих будущих однокурсниках мы поговорили, – Сириус Блэк устало вытер пот со лба и приложился к очередной за день чашке чая. – Учителей, ты, в общем, тоже теперь знаешь. Но об одном из них я должен сказать особо. Северус Снейп, твой будущий преподаватель зельеварения.

– Что я о нем должен знать? – Гарри тоже устал, но еще крепился.

Вопросы все еще продолжали толпиться внутри него, а амулет, подаренный Леони, приятно холодил кожу и словно бодрил.

– Э-э-эм-м... Видишь ли, мы учились с ним на одном курсе. Мы, как ты знаешь, были в Гриффиндоре, а он – в Слизерине.

– Вы с ним враждовали?

– Сильно мягко говоря, да. Можно сказать, мы были на ножах. Нас было четверо, а он один, поэтому игра с нашей стороны была не честной, вынужден это признать. Поэтому он прибегал ко всяким подлым приемчикам. Сегодня я не могу его за это осудить. Но... не знаю, как он отнесется к тебе. Дело в том, что он дружил с твоей матерью, а твой отец видел в нем соперника.

– Снейпы, – наши соседи, – неожиданно сказала бабушка. – Северус и Лили были с детства знакомы друг с другом. Их дом находится на другой стороне канала, в Тупике Прядильщиков у старой фабрики.

– Когда-то и я хорошо знал Тобиаса, его отца, – добавил дедушка. – В молодости это был просто невероятный человек. Изобретатель, выдумщик, настоящий сгусток энергии. Надо быть действительно очень незаурядным, чтобы влюбить в себя волшебницу.

– Его мама была волшебницей? – переспросил Гарри.

– Да, ее звали Эйлин. Очень милая была девушка, они были прекрасной парой. Но потом произошла трагедия, – бабушка промокнула салфеткой уголок глаза.

– Тобиас работал главным инженером на той самой текстильной фабрике, – продолжил дедушка. – Вечно что-то там придумывал, улучшал. А в конце пятидесятых хозяева решили закрыть производство как недостаточно прибыльное и перенести его то ли в Гонконг, то ли в Малайю.

– Они предлагали Тобиасу переехать, но он не согласился, – снова подхватила бабушка. – Эйлин, наверное, уже тогда болела, ей был противопоказан тропический климат. Вместо этого он стал бороться против закрытия фабрики. Писал петиции, поднимал рабочих на забастовку, ездил в Лондон...

– В конце концов, его арестовали за коммунистическую пропаганду, – мрачно проворчал дедушка. – Он вернулся из тюрьмы уже в шестьдесят втором, и это был полностью сломленный человек. Угрюмый, разочарованный на весь мир и злой.

– Он умер где-то в начале восьмидесятых. А Эйлин, бедняжка, в семьдесят втором. Рак. Волшебная медицина оказалась ничем не лучше магловской.

– А она и не лучше. Может, даже хуже, – хмыкнул Сириус. – Вот травмы у нас могут лечить всякие, это да. Но ты, Гарри, ни в коем случае не должен жалеть Северуса. Сегодня это взрослый человек, очень сильный и жесткий, а также прекрасный специалист. Он ценит знания и только знания. С другими предметами у тебя может пойти по всякому, но зельеварение ты должен знать на “отлично”! Понял?

– Ага, – устало кивнул Гарри.

– Теперь, наверное, все. Или еще задашь последний вопрос?

– Задам. Кто такие сквибы? Это Невилл предположил, что ты, бабушка, сквиб.

– Правильно предположил, – буркнул Сириус. Было заметно, что эта тема ему неприятна. – Это такие люди, которые, в общем, относятся к магическому миру, но не волшебники. Как говорят мои японские коллеги, кеккей генкай есть, а магии нет.

– А Дадли тоже сквиб? Мистер Олливандер сказал, что ему понадобится не палочка, а другой инструмент. И потребовал, чтобы он ушел из магазина, чтобы не создавать помехи.

– Трепло этот Олливандер! – в сердцах бухнул Сириус. – Но если он увидел, то так оно и есть. У тебя, Дадли, редкий талант. Ты антимаг, умеешь гасить магию. Но эти силы в тебе только пробуждаются. Они должны полностью проявиться через несколько лет. Тогда на тебя начнется охота.

– К-кто?

Дадли не испугался, все-таки он был будущим офицером. Но сильно встревожился.

– Во-первых, наши, магические. Антимаги редки, их талант ценится. Самый известный в Англии антимаг – это Аргус Филч, завхоз Хогвартса. Мастер утихомиривать разошедшихся учеников. Никто не знает, сколько ему лет. Не удивлюсь, если он так же стар, как и сам Хогвартс. Кроме того, несколько таких ребят работают у нас в аврорате. Специальная группа “Вышибалы”, специалисты по силовому задержанию.

– Бр-р! Не уверен, что мне это нравится, – пробормотал Дадли.

– Может, и не придется. Олливандер, думаю, не проболтается, да и я – тоже. И ты, Гарри, молчи.

– Хорошо.

– Ты, Дадли, поменьше светись перед другими волшебниками. Боюсь, отныне Косой переулок тебе противопоказан. Чем старше ты будешь становиться, тем заметнее.

– Ла-адно. Не больно-то и хочется.

Гарри, конечно, был расстроен за кузена, но его самого волшебный мир притягивал со страшной силой.

Вечером прилетела Букля с ответным письмом от Джинни. Гарри с благодарностью взял его, но пока не стал разворачивать, так как слишком устал, и его клонило в сон.

Он прочитает его завтра. Ведь у него будет еще так много новых интересных дней!

=======

* ”Mal foy” или “mal foi” на старофранцузском означает “вероломный”, а “mal foe” на смеси французского и английского может означать “плохой враг”.

Глава 6. Два дня в августе, часть 1

24 августа 1991 года

Альбус Дамблдор возвращался в Хогвартс в плохом настроении. События в Советском Союзе, который на глазах переставал быть советским и, похоже, прекращал быть союзом, конечно, происходили у маглов, но неизбежно должны были затронуть и волшебный мир.

Визенгамот непрерывно прозаседал трое суток, демонстрируя полную разносортицу мнений. Одни уже расправляли крылья с традиционным британским кличем “Грабь, гр-рабь, гр-р-рабь!” Другие беспокоились из-за непропорционального усиления заокеанских “кузенов”, избавившихся от последнего противовеса. Третьи, к которым относился и сам Дамблдор, смотрели вдаль и опасались безбашенных русских магов, которые без присмотра со стороны Коммунистической партии лет через десять-пятнадцать могут устроить все, что угодно.

Министр магии Корнелиус Фадж провел консультации с главой магловского правительства, но это ничего не прояснило. Дамблдор никогда не любил “Похитительницу молока”,* но после того, как ее отправили в отставку в прошлом году, в британской политической верхушке не осталось, похоже, ни одного настоящего лидера.

Впрочем, магловские дела интересовали Великого волшебника постольку поскольку. Самым тревожным было то, что фракция консерваторов, не подававшая признаков жизни со времен падения Темного Лорда, вдруг начала всплывать со дна, словно кракен, появляющийся из океанской глубины. Рано, слишком рано они оживились. У него еще ничего толком не готово. Расслабился за мирное десятилетие...

Однако то, что он увидел в Хогвартсе, просто его взбесило. Кое-кто решил воспользоваться его отсутствием?! Нет, это он никому не спустит, будь то сам Мерлин в розовых кальсонах!

– Николас, что вы себе позволяете?! – заявил он прямо с порога, ворвавшись в кабинет, грозный как штормовая волна. – Вы обещали убрать вашу драгоценную цацку, а вместо этого притащили ко мне в школу артефакт первого класса опасности! И наконец, перестаньте постоянно занимать мое кресло!

– Ко-ко-ко! – Фламель, паскуда этакая, лишь с довольным видом кудахтающе рассмеялся ему в лицо и не вздумал даже шевельнуть седалищем. – Вы сами виноваты, Альбус. Это кресло единственное, к которому не прикручена “сонная игла”. Вам следует лучше заботиться о безопасности ваших посетителей.

– Я о своей безопасности забочусь, – огрызнулся Дамблдор, присаживаясь на краешек стола. Это было неудобно, что никак не способствовало улучшению его настроения. – Кроме того, я забочусь о безопасности школы. Я уже говорил, вашим секретам здесь не место!

– Вы невнимательно меня слушали, – бросил Фламель, а его породистое острое лицо приобрело скучающее выражение. – Я обещал решить проблему с безопасностью, я ее решил. Я еще там тролля поставлю, голодного и ретивого. С большой дубиной, ко-ко-ко!..

– Объяснитесь, – гнев окончательно переплавился в ледяное спокойствие. – От кого вам нужна такая защита? От ваших балканских недоумков?

– Они-то как раз очень даже доумки. Но вы в чем-то правы, Альбус. Я недавно затеял новый проект, а для этого мне понадобится прочный тыл.

– Кому же вы в этот раз решили оттоптать ноги?

– Маглам, мой дорогой друг. В последние полвека они как-то слишком быстро прогрессировали и стали опасными. От начала времен равновесие в мире поддерживалось тем, что маглов во много раз больше, но маги сильнее. Мы живем дольше, чем они. Повелеваем силами, которые находятся вне их понимания. Можем обеспечить себе комфорт, не доступный даже самым богатым и влиятельным из них.

– Вы хотите сказать, что это положение изменилось?

– Хочу и говорю. Маглов стало слишком много. Пять с половиной миллиардов – это как-то чересчур, не находите? Их оружие стало сильнее, дальнобойнее и смертоноснее волшебных палочек. Наконец, они начали опережать нас в том, где мы всегда были сильнее. Медицина, связь, качество жизни. Все больше магов начинают пользоваться различными техническими фитюльками!

– Николас, это неизбежно, – вздохнул Дамблдор, продолжая ерзать на крышке стола, чтобы занять менее неудобное место. – Многие миры идут по пути техномагии, и это не самый худший вариант. Пора отменять Статус секретности. Магам надо возвращаться в большой мир, чтобы занять в нем достойное место.

– В этом мы с вами сходимся, – кивнул Фламель. – Но методы у нас разные. Вы хотите запрыгнуть на хвост маглам, словно хромой ландскнехт – в последнюю повозку уходящего обоза. А я желаю затормозить маглов и обратить их вспять, чтобы они снова тащились за нами, покорно смотря снизу вверх.

– Слишком опасная игра. В нее уже пытались играть. Никто не выиграл.

– Альбус, Альбус... Вы знаете меня лучше всех из ныне живущих, но все равно делаете все ту же ошибку – недооцениваете меня. Я – единственное существо в этом мире, способное играть по-настоящему вдолгую. Естественно, я не собираюсь проворачивать все в одиночку. Не так давно я познакомился с несколькими влиятельными маглами, которые возомнили себя кем-то наподобие мирового правительства, ко-ко-ко!.. Кстати, Альбус, вы можете сесть, а то у вас такой вид, будто вы вот-вот свалитесь. Я убрал из этого кресла “сонную иглу”. Можете ее не восстанавливать.

– Благодарю, – буркнул Дамблдор.

Он все-таки пересел в кресло и оправил бороду. Николаса снова занесло, а такие вещи лучше пережидать в более удобной позе.

– Потом поблагодарите. Так вот, эти люди – Клаус Шваб**, Лоренс Финк***, Джордж Сорос****... впрочем, эти имена, равно как и некоторые другие, вам ни о чем не скажут, хотят изменить магловский мир. Они считают, что там слишком много народа, который чересчур много жрет, а государства слишком сильны, поэтому их надо ликвидировать.

У Дамблдора, можно сказать, закончило появляться нехорошее предчувствие. А Фламель продолжал разливаться разноцветным фвупером*****.

– Они считают, что используют меня в своих целях, но на самом деле это я их использую. Сейчас они делают за меня грязную работу. Первой пала Румыния******, Югославия обречена, а теперь пришел конец Советскому Союзу! Пройдет еще несколько лет, и он распадется на сотню враждующих между собой анклавов, а если кто-то из них применит ядерное оружие, будет совсем хорошо.

– Николас, это не самый лучший выход, – попытался воззвать к его разуму Дамблдор. – Нарушение равновесия...

=======

* “Тэтчер Похитительница молока” (Thatcher the Milk Snatcher). Так прозвали премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер, когда она свернула действовавшую с 1945 года программу, по которой британским школьникам каждый день давали молоко

** Будущий глава Давосского форума

*** Основатель BlackRock

**** На 1991 год еще сравнительно мало известный финансист и спекулянт, который сделает себе имя обвалом фунта стерлингов в 1992 году. В дальнейшем - известный борец за "открытое общество"

***** Согласно Википедии, Fwooper или “ревун” – это африканская птица с исключительно ярким оперением. Хотя поначалу песня ревуна может даже понравиться, она постепенно сводит слушателя с ума

****** Очевидно, Фламель имеет в виду переворот 1989 года, когда глава государства Николае Чаушеску и его жена были схвачены и расстреляны без суда и следствия

Глава 6. Два дня в августе, часть 2

– Вздор! Магловскому миру пора устроить хорошенькое кровопускание, а не ту мелкую заварушку, что закончилась сорок пять лет тому назад. Кстати, чтобы вы не беспокоились зря, Соединенным Штатам тоже придет конец. Не сразу, лет через тридцать-сорок, но они уйдут в бездну последними, успев сжечь и разломать все остальное. И вот тогда, друг мой Альбус, вы и увидите дивный новый мир, если, конечно, до него доживете, ко-ко-ко!

– Не могу поверить! Вы же никогда не рвались в темные властелины!

– А я и сейчас не рвусь. Вы меня позабавили! – Фламель издал еще несколько смешков. – Управлять миром – это такое хлопотное занятие! Конечно же, я не собираюсь этим заниматься. Я просто сделаю его более привычным и удобным. Маглы снова станут рыцарями, крестьянами и ремесленниками. Пожалуй, священники им не понадобятся, это лишнее, ко-ко-ко! Они перестанут смущать волшебников, которые продолжат жить своей привычной комфортной жизнью. И так будет продолжаться веками. Тысячелетиями! Разве наш с вами мир не заслужил такой приятной вечности?!

Дамблдор задумался на несколько секунд.

– Нет, – твердым голосом произнес он.

– Что же, я предвидел, что вы не захотите меня поддержать. Тогда не взыщите. Я все равно использую ваш Хогвартс как место хранения... вы, вероятно, догадались, чего. Это самое защищенное место, какое я знаю. А внутри него я устрою еще одну маленькую крепость. И вы будете молчать, Альбус. Не стану брать с вас непреложный обет, мне хорошо известно, как вы его виртуозно обходите, ко-ко! Но вы, надеюсь, не забыли седьмое свойство драконьей крови, а еще лучше – одиннадцатое?

– Нет, – длиннобородый волшебник печально покачал головой. – Не ожидал, что вы до такого дойдете.

– Я же говорил, что вы плохо меня знаете. Но надеюсь, к таким мерам прибегать не придется. Один из ваших сотрудников, скажем так, согласился побыть моими глазами и ушами.

Встав с кресла, Фламель подошел к двери и распахнул ее.

– Мистер Квиррелл, зайдите, пожалуйста!

– Квиринус?! – увидев деревянную походку молодого мага и его стеклянные глаза, Дамблдор почувствовал, что внутри него что-то нехорошо екнуло. Так обычно происходило, когда кто-то неожиданно нарушал его планы. – Что вы с ним сделали!

– Ничего такого, чего не хотел бы он сам. Мистер Квиррелл хотел обрести силу. Он и получил ее. Просто в комплекте с ней выдавалось кое-что еще. Покажитесь!

Несчастный преподаватель защиты от темных искусств непослушными руками снял тюрбан и повернулся спиной. С его затылка на Дамблдора взглянуло страшное искаженное лицо. Но длиннобородый волшебник действительно был великим. Он узнал его.

– Том?! Не скажу, что сильно рад вашему появлению, но оно было эффектным.

– Как говорит один наш общий знакомый из мира Стержня, вы меня очень качественно убили, – прозвучал в кабинете слегка шипящий голос с нотками торжества. – Но видите ли, от меня весьма сложно полностью избавиться. Поэтому нас с вами ждут незабываемые годы. И как ни забавно, я все-таки займу ту самую должность, на которую вы так не хотели меня пускать!..

Для следующей встречи с Минервой Дамблдор избрал Выручай-комнату. Конечно, Том Реддл знал о ее существовании, но одно дело знать, а совсем другое – использовать должным образом. К тому же, он был директором Хогвартса и многое в нем мог. А сейчас – еще и хотел.

– Альбус, ты неспокоен, – озабоченно сказала ему МакГонагалл. – Хочешь, я как в старые времена обращусь, а ты погладишь меня по мягкой шерстке, мур-р-р?..

– Ах, моя кошечка! Ты же знаешь, что я не могу против этого устоять, старая проказница!

Сотворив для себя мягкое кресло, Дамблдор устроился в нем с теплой кошачьей тушкой на коленях.

– У меня три новости, и все плохие, одна другой гаже. Прежде всего, объявился Том Реддл. Не совсем в своей плоти и крови, но он жив и достаточно дееспособен...

– Ш-ш-ш!..

Минерва непроизвольно выпустила когти. Пришлось срочно отцеплять их от брюк.

– Спокойно! Я догадывался, что свидание с Мальчиком, который выжил, не стало для него последним. Хотя не ожидал, что он появится именно сейчас и именно таким образом. Его притащил с собой Фламель, который каким-то образом засунул его в голову молодого Квиринуса Квиррелла. Боюсь, беднягу уже не спасти. И это вторая плохая новость.

На этот раз кошка издала что-то вроде рычания. Хвост резко дернулся сначала в одну, а затем в другую сторону.

– Увы, Минерва, и это еще не вся новость, – широкая ладонь старого волшебника прошлась по голове и полосатой спинке, а затем пальцы начали медленно чесать за ушами. – Не знаю, кто там друг друга укусил, но теперь Фламель с Томом стали единомышленниками. Дружно желают извести большую часть маглов и отправить уцелевших в темные века, если не вообще в пещеры.

В ответ на эти слова прозвучал только недовольный фырк. Кошачья голова слегка повернулась, чтобы волшебнику стало удобнее чесать ее за ухом.

– А теперь новость номер три. Фламель использовал Хогвартс, чтобы спрятать в нем свою филактерию от врагов, которых у него в последнее время, очевидно, сильно прибавилось.

– Мр-р?

Кошка вопросительно подняла голову.

– Николас – не человек. Сама посуди, разве мог бы даже самый сильный маг прожить несколько столетий? Это было бы возможно в магических мирах, но, к сожалению, не на Земле с ее слабым фоном. На самом деле, он лич, немертвый маг, который только притворяется живым. А его так называемая жена Пернелла - на самом деле, голем, магический конструкт. Филактерия – сосуд, в котором хранится его душа. Пока она цела, он практически бессмертен.

– Мр-ряв!

– Да, ты права. Ради высшего блага всего нашего мира ее следует уничтожить. Пока Фламель лишь удовлетворял собственное любопытство, от него не было вреда. Но лич-человеконенавистник – это слишком опасно. А сейчас обращайся обратно, моя дорогая! Мне понадобится не твоя восхитительная мягкая шерстка, а твой острый ум.

– ...Перед нами – классический заколдованный круг, – подытожил Дамблдор, когда они обсудили ситуацию. – Филактерия спрятана в зеркале Еиналеж, артефакте ментальной магии первого класса опасности. Попытку ее забрать оно воспримет как кражу и не отдаст. Разломать зеркало нельзя, оно заклято на драконьей крови. Одиннадцатое свойство, будь оно неладно! Мне как-то не хочется остаться в истории директором, у которого Хогвартс сгорел дотла в драконьем пламени!

– Как он вообще на это пошел?! – фыркнула МакГонагалл. – А вдруг зеркало попадет в руки его врагов?

– Филактерия имеет защиту от огня, это очевидно. Просто артефакт сам по себе неплохо охраняется. Внешний контур – тролль-телохранитель в стазисе. Неубиваемый, пока он на боевом посту. И цепи Оххайна. Зеркало можно трогать руками, даже перемещать, но это будет только его копия, хотя и неотличимая от оригинала. И оно все равно будет пустым.

МакГонагалл глубоко задумалась, сжав губы.

– В первую очередь, необходимо нейтрализовать Тома.

– Нет, сейчас его крышует Фламель. Стоит его тронуть, и вся суета вокруг зеркала сразу же станет ему известной.

– К сожалению. Даже не представляю, что он тогда может отмочить.

– Увы, я представляю. И честное слово, в этом отношении лучше оставаться в неведении. Но допустим, мне удалось решить эту проблему. Что дальше?

– Для начала, убрать сторожа и порвать цепи.

– Не самые простые задачи.

– Альбус, ты же умный! Уверена, ты что-нибудь обязательно придумаешь.

Глава 6. Два дня в августе, часть 3

– Приятно, когда в тебя верят, – Дамблдор улыбнулся в бороду. – Остается мелочь. Заставить зеркало отдать филактерию.

– Конфудус?

– Оно же само – артефакт ментальной магии. Не сработает.

МакГонагалл вырастила из пола книжный шкаф. Раскрыв дверцы, она сняла с полки пухлый томик и раскрыла его на нужной странице.

– Верно, не сработает. Тут пишется, что зеркало Еиналеж фактически представляет собой квазиразумное существо.

– Это уже что-то, – немного оживился Дамблдор. – Любой разум можно обмануть, ввести в заблуждение, нарисовать перед ним иллюзию. Давай попытаемся проиграть на моделях...

Еще сорок минут упорного умственного труда не дали результатов.

– Нет, обман тут не пройдет, – устало покачала головой МакГонагалл. – Зеркало отдаст то, что хранит, только тому, кто положил, или тому, кто искренне хочет спасти спрятанный предмет от опасности. Вы годитесь на роль спасителя?

– Не совсем, – пробормотал Дамблдор, задумчиво почесывая заросший подбородок.

Внезапно он застыл, подняв голову. Глаза за стеклами-половинками радостно блеснули.

– Есть идея! Дети!

– Какие еще дети?

– Наши школьники! Отважные гриффиндорцы! Кто еще вздумает спасать содержимое зеркала от неведомой опасности?!

МакГонагалл с сомнением сжала губы.

– Альбус, не стоит вмешивать в наши дела несовершеннолетних. И вообще, с чего бы это им спасать филактерию?

– А с чего им знать, что это именно филактерия?

Дамблдор призвал к себе стоящий в углу письменный стол, раскрыл один из ящиков и вытащил оттуда вкладыш от шоколадной лягушки.

– Вот. Здесь написано, что Фламель – создатель философского камня.

– И что? Каждый школьник знает, что философский камень – это не реальный предмет, а особый магический конструкт, который больше никому не удалось повторить... Или его не смог сделать и сам Фламель, а эта история лишь маскирует его сомнительный способ достижения бессмертия?

– Минерва, я давно говорил тебе, какая ты умная? Да, скорее всего, так оно и было... – Дамблдор яростно дернул себя за бороду, из-за чего по ней побежали золотистые огоньки, выстраивающиеся в мини-табло, показывающие точное гринвичское время. – Хотя... Каждый школьник знает... Нет, не каждый! В истории магии Фламеля проходят только на третьем курсе. А если семья не магическая, о нем могут не знать вообще!

– Ты хочешь втравить в эту историю одиннадцатилетних детей?! – послышалось в ответ почти кошачье возмущенное шипение.

– Ну, многим из них до конца учебного года уже исполнится двенадцать... Но не забывай, что одним из этих детей будет Гарри Поттер. Он же герой магического мира, а дело героя – подвиг!.. И как я мог забыть? Хагрид при нем доставал содержимое сейфа номер семьсот тринадцать. Почему бы ему не быть реальным философским камнем? Да хоть философским булыжником! Если я нейтрализую Тома, а затем мы сможем устранить стражей, это должно сработать!

МакГонагалл промолчала, сердито сжав губы. Это означало, что она не согласна, но не видит лучшего выхода.

– Тогда не будем терять времени. Ты иди в библиотеку, изымай оттуда все книги для младших учеников, в которых есть описания Фламеля и его так называемого философского камня. Оставь только самое поверхностное, без конкретики. А мне надо кое-что срочно сделать!

Покинув Выручай-комнату, Дамблдор, не мешкая, отправился в совятню. Завтра как раз было воскресенье, и ему надо было срочно вызвать на незапланированные встречи пару человек.

Отправив послания, а к некоторым – и прилагаемые портключи, Великий волшебник отправился на опушку Запретного леса. У него появилась еще одна идея, а для ее реализации следовало посоветоваться с Хагридом.

Лучший в Англии знаток магического животного мира после семейки Саламандеров получил не совсем обычное задание и пообещал “падумаць”. По крайней мере, он не назвал его невозможным, и это обнадеживало.

25 августа 1991 года

Первая встреча из намеченных на этот день была самой важной. Она должна была задать тон остальным. Поэтому Дамблдлор готовился к ней особо.

Если бы в кабинете имелись сторонние наблюдатели, они бы заметили, как на челе Великого волшебника разгладились следы тяжких дум, а на лице появилось доброе выражение старого мудрого наставника, готовящегося встретить прилежного ученика. Однако оценить это преображение было некому.

– Заходите, Северус, мальчик мой!..

Он проводил такие беседы с деканом Слизерина перед началом занятий и в прошлом, и в позапрошлом году, и три года тому назад. Бросал в унавоженную почву семена, терпеливо взращивал их, а теперь пришла пора снимать урожай.

– ...Приходит непростое время. Этот учебный год будет особенным.

– У нас легких лет не бывает, – попытался отговориться Северус, но Дамблдор, конечно, ему это не дал.

– Вы же, очевидно, смотрели список первокурсников. Малфой, Гойл, Крэбб. Нотт, Паркинсон, Булстроуд. Старшая дочь Гринграсса, который не поддерживал Волдеморта, но является потомственным слизеринцем. Как вы думаете, на каком факультете окажется вся эта компания?

– Помилуйте, они всего еще дети!

– Которые за отцов не отвечают, верно? А отцы за детей? Молчите? Они ничего не забыли и, увы, многому научились. Сейчас они растят себе... не замену, но помощников и продолжателей. Ни вам, ни мне это не предотвратить. Остается возглавить.

– Вы хотите... чтобы я сам нарисовал на руке метку?

Северус, как всегда, проявил быстроту ума. За это он его и ценил.

– Фигурально выражаясь, да.

На самом деле, метка и так должна будет проявиться через несколько лет. В этом Дамблдор был теперь почти уверен. Но, естественно, не произносил этот прогноз вслух.

– Вы должны снова стать для них своим. Хотя, думаю, и не переставали, – продолжил он. – Первые курсы Гриффиндора и Слизерина будут рычать друг на друга львами и шипеть змеями. Не препятствуйте, но контролируйте, чтобы все оставалось в рамках. И поддерживайте своих, потому что игра будет не слишком честной.

– Я понял вас, сэр!

– Отлично. Значит, я могу перейти ко второму вопросу. Как вы, очевидно, знаете, в этом году в Хогвартс поступает Гарри Поттер. Мальчик, который выжил. Кого одна часть магического сообщества готова носить на руках, а вторая – удавить собственными руками.

– Мне это известно, сэр.

– Обычно я не вмешиваюсь в работу нашей распределяющей шляпы, – сказал Дамблдор чистую правду. Обычно он действительно не вмешивался, так как в девяноста девяти случаях из ста ее выбор не имел никакого значения. – Поэтому есть вероятность, что он окажется на Слизерине.

– Сэр?

– Покойный Джеймс однажды признался мне, что шляпа делала ему и такое предложение. И сегодня, задним числом, я готов признать, что это, вероятно, смогло бы предотвратить многие прискорбные события, – в этих утверждениях опять не было ни слова лжи. – Мальчик очень похож на своего отца. И в этом, не исключено, тоже.

Северус ничего не сказал, но глаза его на мгновение зло блеснули. Дамблдор заметил этот блеск только потому, что специально следил и ждал подобной реакции.

– Хотя глаза у него совершенно как у Лили. Ярко-зеленые, – добавил он, чтобы закрепить эффект.

Теперь можно было переходить непосредственно к инструкциям.

– Если он попадет в ваши руки, я полагаю, вы знаете, что с ним делать. Второй Джеймс Поттер не нужен никому. Но при одном непременном условии. Именно Гарри Поттер должен стать первой звездой своего курса. Не Драко Малфой.

– Понимаю вас, сэр.

Северус непроизвольно облизал тонкие губы. Без сомнения, он действительно понял. Объединения политического и финансового влияния Малфоев с репутационным капиталом Мальчика, который выжил, не должно произойти. Ни при каких обстоятельствах.

Глава 6. Два дня в августе, часть 4

– Но более вероятным выглядит вариант попадания Гарри Поттера на Гриффиндор. В конце концов, его магическим опекуном все эти годы был небезызвестный вам Сириус Блэк...

И снова только наметанный глаз Великого волшебника мог заметить, как на мгновение по лицу Северуса пробежала хищная усмешка, обнажившая краешки зубов.

– ...Тогда наш мальчик должен пожалеть, что выжил. Нет, его ни в коем случае не надо ломать, мне понадобится стойкий боец. Но он, вне всякого сомнения, нуждается в закалке и дрессировке. Не перегибайте только палку, чтобы Минерве не вздумалось загрызть вас, прямо не выходя из учительской.

Мастер зельеварения снова ничего не сказал, но очень многообещающе улыбнулся.

– Однако здесь важен антураж. Вы как-то слишком молодо выглядите для подлинного ужаса подземелья.

– Сэр, мне тридцать один год, но это временно.

– Нет, сейчас у нас нет столько времени. До начала учебного года осталась неделя. Будьте любезны, до 1 сентября приведите себя в действительно грозный вид. Мрачное лицо, волосы сосульками, пронзительный взгляд... В общем, среди первокурсников вы должны в одну калитку выиграть кастинг на главного злодея.

– Кто же тогда будет настоящим злодеем?

Нет, как умен! Велик тот начальник, который имеет таких блестящих подчиненных и умеет ими управлять!

– Квиррелл, – честно ответил Дамблдор без малейшей паузы. – Бедняга вляпался в крайне неприятную историю, которая, боюсь, окажется для него фатальной. Но при этом он, к сожалению, впутал в нее и Хогвартс. Дело очень тонкое и чреватое большими осложнениями. Поэтому ничего не замечайте, а все подозрения и любые шаги обязательно сверяйте со мной!

– Да, сэр!

Говорят, в любом разговоре лучше всего запоминается последняя фраза. Но Дамблдор мог быть вполне уверен в том, что и о Гарри Поттере Северус Снейп не забудет.

На следующую важную встречу Дамблдлор отправился в Министерство магии. Ему действительно было туда нужно.

Несмотря на воскресный день, некоторые сотрудники, вплоть до начальников отделов, находились на местах. И это было очень удачно. Подобные встречи Дамблдор любил проводить в гостях. На, так сказать, своей территории его собеседники чувствовали себя увереннее, а значит, расслаблялись и легче поддавались нужным воздействиям.

С начальником Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов Артуром Уизли он уединился в небольшой и скромной, но хорошо защищенной от подслушивания переговорной. Собственно, он сам некогда позаботился об обустройстве в Министерстве нескольких мест для проведения строго конфиденциальных бесед.

– Артур, признаю, что между нами в прошлом были некоторые разногласия... – начал Дамблдор.

Оба они понимали, что это именно он пришел сюда как проситель... ну хорошо, как покупатель. И цена у этого разговора будет немалая.

Привычно навертывая словесные кружева, Дамблдор отстраненно подумал, что в его первоначальном плане, разбившемся на мокром шоссе в ноябре восемьдесят первого, Уизли занимали еще более значительное место. По сути, они должны были стать суррогатной семьей для Мальчика, который выжил. Тогда это казалось наилучшим вариантом.

Артур Уизли неожиданно взбрыкнул после нападения на Лонгботтомов. Ознакомившись с совершенно безнадежным заключением из святого Мунго, он резко вспылил и фактически обвинил Дамблдора в том, что они вдвоем на пару с Волдемортом выбили почти все крыло прогрессистов, полностью закрыв путь к реформам магического сообщества. И ушел, громко хлопнув дверью.

Что же, он недооценил Артура. Не первый и, очевидно, не последний. Слишком поздно догадался, что под маской славного улыбчивого парня, мастера золотые руки, пугливого подкаблучника и напоказ восторгающегося маглами клоуна скрываются острый ум и стальная воля. Вероятно, он догадался обо всем еще в середине семидесятых. Отошел от активных операций сам и удерживал дома Бешеную Молли... не самым очевидным, но вероятно, не лишенным приятности способом.

– Возвращайтесь в команду, Артур, – сказал он, когда с предварительным прощупыванием было покончено. – Все равно, вас в Министерстве считают моим человеком. Так становитесь им снова. Целиком и полностью. Мне нужны вы, а вам все-таки сложновато жить без чьей-либо поддержки.

– Так просто? – хмыкнул Уизли. – Изложите сначала ваши аргументы. Как говорится, огласите весь списочек.

– Извольте, – Дамблдор принял переход подачи. – Ваша сила и одновременно слабость – это ваши дети, Артур. Вы можете ими гордиться и, очевидно, гордитесь. Ваш старший сын был старостой и лучшим выпускником. Второй начинает карьеру укротителя драконов. Третий – идеальный помощник и исполнитель. Ваши близнецы несмотря на юный возраст проявили себя как весьма изобретательные и творческие люди. Достоинства ваших младших детей, очевидно, проявятся позже. По-видимому, когда вы проведете над ними обряд раскрытия верного пути, который еще с семнадцатого века считается запрещенным, поскольку якобы нарушает божью волю...

Тишина. И еще слышный металлический щелчок, доносящийся откуда-то из-под стола. Кажется, передавил.

– Э-э-э... Артур, я знаю, как вы умеете переделывать магловское оружие, и представляю, что у вас сейчас в руках, – Дамблдору удалось выговорить эту фразу, не меняя дружелюбной интонации и даже позы. – Спрячьте обратно. Я лишь имел в виду, что у вас совершенно замечательные дети, но к сожалению, ни один из них не получит нормальную работу в Англии.

– А с вашей помощью получит?

– Да. Обещаю и гарантирую.

Немного помедлив, Артур сделал какое-то движение под столом. Чувство опасности отступило.

– Кроме того, могу посодействовать принятию поправки к третьему пункту Уложения о простых волшебных вещах. Не позднее начала следующего года.

На этот раз Артур промолчал, а Дамблдору подумалось, что не так уж и сладка эта приманка. Третий пункт Уложения нарушали все, а Уизли, по должности обязанный следить за его соблюдением, – больше всех. Зато своими полномочиями он мог покрывать мелкие грешки коллег, а своими золотыми руками – подгонять им переделанные магловские вещи, от электрических чайников до автомобилей. Это была настоящая сеть взаимовыгодных контактов внутри Министерства – и не только. А принятие поправки означало лишь то, что Уизли и его клиенты могли перейти в легальную плоскость – и всё.

– Мой список еще не закончен, – предупредил Дамблдор. – Следующим пунктом в нем значится Мальчик, который выжил.

– Это была совершенная случайность, – с некоторым удивлением заметил Артур.

– Да, мне это известно. С одним ребенком Хагрид справился бы, но с двумя решил перевести ответственность на вашу Молли. Я хочу, чтобы вы продолжили и развивали это знакомство. Гарри с самых юных лет потерял родителей, ему не хватает душевного тепла. Пусть он найдет его в вашей семье. И волей-неволей вы будете влиять на него... определенным образом.

– Каким?

– Ничего предосудительного или аморального, уверяю вас. Но Гарри в будущем предстоит занять определенное положение. Ему понадобится верный друг, который поддержит его везде и во всем, станет ему помощником и соратником. В одних ситуациях защитит, в других – подскажет и объяснит, в третьих – подтолкнет к принятию правильного решения. И при этом сам всегда, во всех ситуациях будет оставаться на заднем плане.

– То есть, вы хотите, чтобы мой Рон стал его адъютантом?

– Помилуйте, детям всего лишь по одиннадцать лет. Но вдруг из него выйдет идеальный второй номер?

Артур решительно качнул головой.

– Рон – весьма амбициозный и неглупый мальчик. Не хотелось бы лишать его самостоятельного пути. А любая маска... она прирастает к коже. Мне ли не знать об этом?

Однако опытный Великий волшебник все равно почувствовал, что он начал колебаться. И не торопясь, додавил.

– В этом году в Хогвартс поступает сын Малфоя. А также дети Крэбба, Гойла, Нотта и других якобы бывших Пожирателей. Как вы думаете, кого они выберут любимой подушечкой для иголок? А ваш сын вместе с Поттером – это уже сила. Гарри вполне развитый и умный мальчик. Рону не придется изображать лентяя и неумеху, чтобы его выгодно оттенять.

Уизли попытался что-то сказать, но Дамблдор не давал ему слова.

– Вам все равно не удастся остаться в стороне. Спокойные десять лет прошли. Начинается второй раунд, и этого не изменить. Даже если вы будете демонстрировать непричастность, вам просто не поверят. В наших же рядах вы автоматически станете одним из старших. Тем, кто будет не исполнять приказы, а их формировать.

– Я... подумаю, – вымолвил Артур.

Но оба они понимали, что решение уже принято. Сделка состоялась.

Глава 6. Два дня в августе, часть 5

Для следующей встречи Дамблдор перешел в магловский Лондон. Там он тоже уже давно подготовил несколько подходящих местечек для тайных встреч. В этот раз он выбрал небольшое кафе в нескольких кварталах от Министерства.

Хотя Дамблдор трансфигурировал одежду так, чтобы она походила на магловскую, на него все равно оглядывались. А какой-то совсем маленький мальчик даже восторженно прокричал вслед: “Мама, а разве Санта-Клаус летом бывает?!”

Устроившись за “особым” столиком в углу, на который можно было легко накинуть полог незаметности, он через витрину кафе видел, как Грейнджеры деловито идут по улочке, с любопытством оглядываясь по сторонам. Ничем не примечательные мужчина и женщина среднего возраста, а с ними девочка неполных двенадцати лет с копной каштановых волос.

Досье Грейнджеров он знал наизусть, поэтому при взаимных представлениях и расшаркиваниях просто изучал своих визави, настраиваясь на нужный стиль разговора.

– У вашей дочери огромный потенциал, – начал он, взглянув на девочку теплым участливым взглядом мудрого наставника. – Иначе она бы не получила именную стипендию для учебы в лучшей магической школы Англии и всего мира. У вас не было проблем при приобретении учебников, одежды и всего остального?

– Никаких, – улыбнувшись, заверил старший Грейнджер, показав ровные белые зубы. – Согласно инструкции, полученной от леди МакГонагалл, мы прибыли в Лондон в Косой переулок, получили оговоренную сумму и всю ее потратили.

– Полагаю, так же благополучно все будет происходить и в последующие годы, – благодушно заметил Дамблдор. – Но пять или даже семь лет учебы пролетят быстро. Как вы думаете, какой вопрос первым делом зададут вашей умной дочери ее потенциальные работодатели?

– Так чей же вы родственник?

“Законы Паркинсона” были одной из немногих книг, одинаково хорошо известных и маглам, и волшебникам Британии. Это он быстро сориентировался, молодец. Значит, долгие объяснения не нужны, можно сразу переходить к делу.

– В обществе магов вы, к сожалению, сторонние. При этом вернуться обратно ваша дочь уже не сможет. Хогвартс не даст ей тех знаний, которые понадобятся для сдачи экзаменов за обычную среднюю или старшую школу.

– Но...

Миссис Грейнджер попыталась что-то протестующе сказать, но Дамблдор ей это не позволил.

– Повторяю, у девочки очень большой магический талант, – волшебник тепло улыбнулся своей будущей ученице. – Было бы просто безответственно зарывать его в землю...

Само собой, он не собирался говорить Грейнджерам, как им повезло. Стипендий для перспективных маглорожденных и полукровок в Хогвартсе выдавалось ровно три в год – обычно, в разы меньше, чем соискателей. Тех, чьи родственники не могли покрыть весьма высокую плату за обучение в золотых галлеонах, отправляли в бесплатные школы для детей волшебников из небогатых семей.

Дальше их выпускников ждали трудовые училища – ведь и в волшебном мире кому-то надо работать на плантациях магических растений, выделывать драконью кожу или выполнять обязанности мелких клерков в Министерстве. Но раз Гермиона Грейнджер оказалась слишком хороша для подобной участи, ее судьба должна сложиться по-другому. Поэтому...

– ...При поддержке администрации Хогвартса для нее могут открыться многие двери. Но для этого надо активно сотрудничать с ней, выполнять небольшие необременительные поручения, помогать в управлении учебными коллективами. Я бы сравнил эту деятельность с волонтерством, распространенном в обычном мире.

– Да, Гермионе это знакомо, – сразу же оживилась миссис Грейнджер. – Я сама занимаюсь общественной деятельностью в Гринписе. И мы вместе принимали участие в некоторых акциях. Например, против ядерных испытаний во Французской Полинезии* и против жестоких убийств белых медведей в русской Арктике...

– Спасибо, – мягко прервал ее Дамблдор. – Если вы не против, я тогда хотел бы поговорить с вашей дочерью, один на один. Вы могли бы пока подождать на улице.

Ему повиновались без рассуждений. Причем совершенно добровольно, без малейшего принуждения. Волшебник снова улыбнулся девочке, глядящей на него со странной смесью восторга, опаски, любопытства, обожания и непоколебимой уверенности принципиальной отличницы в себе и своей правоте. Великолепный материал!

– Занятия начнутся только через неделю, но я бы хотел дать тебе первое задание, – начал он. – В этом году вместе с тобой в Хогвартс поступит один мальчик по имени Гарри Поттер...

– Я знаю его! – радостно оживилась она. – Читала в «Современной истории магии», «Развитии и упадке Темных искусств» и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

– Отлично. Но есть, наверное, то, что ты еще не знаешь. Гарри воспитывался в обычной семье. В волшебном мире он такой же новичок, как и ты. Поэтому, надеюсь, вам будет проще познакомиться и подружиться. И мне бы хотелось, чтобы ты...

Распрощавшись с Грейнджерами, Дамблдор вернулся в Хогвартс. Он был доволен сегодняшним днем. Как минимум, одна закладка из трех должна сработать. Рядом с Мальчиком, который выжил, будут надежные друзья, которые помогут направить его в нужном направлении.

Само собой, он расплатится со всеми сполна. Великий волшебник умел и любил делать добро, особенно, когда ему лично это ничего не стоило. А теперь пора переключиться на новые заботы. Первая и главная из них – что делать с Реддлом? Ведь если не разорвать его связь с Фламелем, все остальное становится бессмысленным...

Кто-то поскребся в дверь Пунцовой спальни. Дадли, лежащий на кровати, поднял голову.

– Это ты, Гарри? Заходи. Что-то случилось?

Черноволосый мальчик юркой куницей просочился через слегка приоткрывшуюся дверь и беззвучно закрыл ее за собой.

– Понимаешь, мне уже через неделю туда ехать. Как-то страшновато.

– С чего бы? – хмыкнул Дадли.

Он все еще продолжал завидовать кузену, оказавшемуся волшебником, но уже совсем немного. Гораздо меньше, чем месяц тому назад.

– Оно там, конечно, все здорово и прикольно. Но все настолько другое, что ли... Ты же знаешь, что мне Джинни пишет, а я ей. Так у них все совсем не такое, как у нас!

– Не знаю. Мне бабушка рассказывала, что твоя мама тоже поначалу боялась. А потом так там освоилась, что на каникулах только и говорила, как ей хочется поскорей обратно.

Гарри пододвинулся поближе к изголовью кровати кузена, сев прямо на пол.

– Мне знаешь, почему страшно? Мне Джинни написала, что я у них жутко знаменитый. Обо мне даже в книгах пишут. А я же ничего не сделал. Не спасал их от ужасного Темного Лорда, которого все боялись. Не хочу я никакой славы!

– Терпи, брат, – покровительственно заметил Дадли. – Знаменитым быть вообще тяжело. Помнишь, сколько Рою Рейсу из комикса доставалось?

– Хочешь, я тебе самую большую тайну открою? – Гарри придвинулся совсем вплотную. – Только никому-никому. Хорошо?

– Лады.

– У Джинни, когда она была совсем мелкая, игрушки были со мной. Я там словно Кен, только один, без Барби. Она меня в “Морковке” узнала, потому что я на них был похож. Пусть я бейсболку тогда носил и шрам прятал, а она все равно догадалась. Из-за имени, очков и черных волос.

– Нет, ну ваши маги просто ненормальные! – высказался Дадли, когда к нему вернулся дар речи. – Слушай, ты попроси, чтобы дядя Сириус тебя как-то защищал, что ли. А то ведь девчонкам только дай. Затискают же как котенка!

=======

* Проводились на атолле Муруроа в архипелаге Туамоту с 1966 по 1996 год

Глава 7. В первый раз в первый класс, часть 1

1 сентября 1991 года

Гарри Поттер волновался. Гарри Поттер беспокоился. Гарри Поттер не находил себе места. До отправления Хогвартс-Экспресса с вокзала Кинг-Кросс в Лондоне оставалось менее четырех часов, а он находился даже не в Манчестере, а в Коукворте.

Позавчера дядя Сириус прислал ему с совой короткое послание, что сам организует его доставку. Но где же тогда он сам, и как они будут добираться? Гарри попытался расспросить дедушку, но после третьего вопроса получил в ответ: “Сидеть тихо и ждать сигнала! Кругом... марш!”. Впрочем, первые два ответа создали у него впечатление, что маги трансгрессируют, в основном, налегке. Большая сумка на колесиках, рюкзак и клетка с Буклей в понятие носимой ручной клади не очень вписывались.

Кстати, сова вела себя спокойнее всех. Она только поворачивала голову, следя за мельтешащим вокруг Гарри, но на ее плоском “лице” с неподвижными желтыми глазами застыло выражение стоического терпения. Она явно о чем-то знала, но не спешила этим делиться. Как говорится, “Я тут весь месяц только и делала, что летала, а теперь ты, хозяин, побегай”.

В четверть восьмого на улице послышался шум мотора “Лендровера”, а затем на пороге появился довольный, улыбающийся и совершенно не нервничающий Сириус.

– Вещи собраны? Молодец! Сову выпускай из клетки, пусть летит прямо в Хогвартс и там тебя дожидается. А мы попьем чай и будем, пожалуй, выдвигаться.

Какой еще чай?!

Этот вопрос, наверное, был написан на лице Гарри вот такими огромными горящими буквами. Потому что Сириус махнул рукой.

– Хорошо, чай будет в следующий раз. Начинаем грузиться. Ну, приедем немного раньше. Зато не опоздаем, верно?

На прощание дедушка обнял Гарри.

– Главное, ничего не бойся! Вы с Дадли подготовлены не хуже, а то и получше среднего стрелка-парашютиста, лично гарантирую! Постоять за себя сможешь, к командной работе приучен, соображаешь быстро. Иди вперед и не оглядывайся!

– Есть, сэр!

Гарри хотелось сказать, как сильно он любит дедушку и бабушку, хотя готов к долгой разлуке с ними. Но у него не нашлось лишних слов, да и застеснялся он. Строгое дедушкино воспитание не жаловало лишних сантиментов.

Букля сделала круг над тронувшимся с места “Лендровером” и, издав прощальный клич, с набором высоты ушла на север. А Сириус повел автомобиль к старому мосту через канал, что вел в сторону заброшенной текстильной фабрики.

– А куда...

– Спокойно, парень, у нас дорога прямая. Держись крепче!

Разогнавшись на прямом и совершенно пустынном участке дороги между двух старых заборов, “Лендровер” внезапно оторвался от земли и взмыл вверх, стремительно набирая высоту. Всего несколько секунд, и они уже мчались в воздухе под самой кромкой низких облаков.

– В-ва-а-ау!

Удивленный вскрик превратился у Гарри в вопль полного и абсолютного восторга. Вот теперь он полностью поверил, что небо – это его родная стихия.

– Нравится? – Сириус повернул к нему улыбающееся лицо. – Теперь мы быстро доберемся. До Лондона отсюда чуть больше двухсот миль по прямой. За два часа долетим.

Но Гарри интересовали уже другие вещи. Опоздать он больше не боялся.

– Я тоже когда-нибудь так смогу?

– Управлять похожей штукой? Да без проблем! Навыки здесь потребуются те же самые, что и при полете на метле. Тебе уже про квиддич рассказывали?

– Ага.

– Овладевай. Если тебя на будущий год возьмут в команду факультета, подарю тебе на тринадцатилетие какой-нибудь маленький “Пежо”.

– Почему “Пежо”?

– Потому что у французов прикрутить магическое управление можно к обычной серийной машине. И на них хорошо ложатся заклятия. Частичной невидимости, чтобы маглы ее не видели, антирадара, автопилота, предупреждения столкновений, да много чего. Я со своей тачкой полгода возился, вручную ее настраивал. Там это проще. Да и у тебя появится повод во Франции побывать? Ты же там не был?

Гарри покачал головой. Он и в Манчестер выбирался совсем не часто.

– Вот и посмотришь. Хорошая страна, только французов там слишком много! – Сириус лающе рассмеялся. – Они в свое время и отжали ее у Плантагенетов. Наш род тоже тогда потерял магические виноградники в Гиени.

– Так это давно было...

– Блэки – они тоже не молоденькие. По официальным данным, с тринадцатого века. А по семейным хроникам – чуть ли не с девятого. Но это так, развлечения старых маразматиков. Те как встретятся, так и начнут перемывать друг другу родословные...

К облегчению Гарри, больше этим вопросом они не задавались. И вообще, все два часа проговорили о полетах. Оказывается, у него папа был крутым игроком в квиддич, а значит, и он сам должен показать класс.

Гарри соглашался. Возможность самому управлять летающей машиной его совершенно заворожила. Но первой любовью у него все равно останется футбол. И это не обсуждается.

Как и обещал крестный, к Лондону они подлетели еще до десяти. Сириус посадил “Лендровер” в каком-то большом пустынном складском комплексе недалеко от железной дороги.

– На самом деле, местечко это совсем не пустое. Просто нужно, чтобы всякие любопытные поблизости не шастали. Как раз в этом месте начинается трансбританская волшебная железная дорога, по которой ходит Хогвартс-Экспресс.

– А мы не можем прямо к ней?

– Нет. Потому что мой автомобиль немножко так нарушает магические законы. И ты о нем не распространяйся среди однокурсников, хорошо?

– Ага.

– Поэтому мы попадем на магический перрон как законопослушные люди.

– Через платформу девять и три четверти?

– Ага, – теперь это слово с совершенно гарриной интонацией произнес Сириус и заразительно рассмеялся.

Вокзал Кинг-Кросс оказался совсем рядом. Сириус поставил машину прямо под знаком “Стоянка запрещена” и прикатил тележку, на которую они сгрузили багаж, увенчанный пустой совиной клеткой. Но даже с ней они не сильно выделялись из толпы пассажиров.

Следовать за дядей Сириусом оказалось так же просто, как и за дедушкой, но Гарри все-таки заметил неладное.

– Но ведь платформы девять и десять совсем в другой стороне?

– А нам разве надо туда? – крестный, такое впечатление, просто наслаждался ситуацией. – Понимаешь, я на самом деле не знаю, почему так вышло, может быть, волею самого творца нашего мира. Но вход на платформу девять и три четверти находится не между девятой и десятой, а между четвертой и пятой. Видишь кирпичную стенку между ними и как бы нишу? Рули прямо в нее и ничего не бойся. Верь в себя и не замечай препятствия!

Гарри так и сделал, хотя ему и было страшно. Но вместо ожидаемого удара об стену он словно прошел будто как через завесу и оказался на широком перроне, возле которого стоял самый волшебный в мире поезд! С алыми старинными вагонами и таким же алым паровозом впереди. Из его высокой трубы вился дымок.

– Видишь, мы рано прибыли, – с улыбкой заметил Сириус, появившийся на платформе вслед за Гарри. – Еще почти никого нет... О, черт!

Глава 7. В первый раз в первый класс, часть 2

– Что случилось? – шепотом спросил Гарри.

– Здесь моя начальница – глава Отдела магического правопорядка, великолепная и несравненная мадам Амалия Боунс!

– Блэк, я все слышу. Подойдите-ка сюда.

К ним повернулась немолодая и очень величественная волшебница, одетая во все черное и в высокой черной шапке. В ее темно-рыжих волосах поблескивала обильная седина. Возле нее стояла крепко сбитая девчушка с симпатичным овальным лицом и рыжевато-медовыми волосами, сплетенными в толстую косу.

– Вы тоже кого-то провожаете в Ховартс? – с некоторым удивлением спросила она. – А ну-ка, молодой человек, снимите свой головной убор! Насколько я вижу, вы – мистер Гарри Поттер?!

– Да, это я, мэм, – немного нервно ответил Гарри, досадуя на то, что его инкогнито оказалось так быстро и легко раскрыто.

У девчонки немного смешно округлились глаза и рот, словно она хотела сказать: “О-о-о!”, но она промолчала. Зато снова заговорила старшая волшебница.

– Тогда я весьма рада, что ты будешь учиться с моей племянницей Сьюзен. Она тоже в этом году впервые едет в Хогвартс. Надеюсь, вы вместе попадете на Хаффлпафф. Это, без сомнения, самый лучший факультет.

– Мадам Боунс, вы пользуетесь своим служебным положением, – со смехом возразил Сириус. – Гриффиндор – тоже со всех точек зрения замечательное место!

Они начали шутливо перепираться, а девочка в это время придвинулась к Гарри.

– Ты действительно Поттер? Меня зовут Сьюзен, тетя Амалия меня представила. Я в самом деле буду учиться на Хаффлпаффе. А ты на Гриффиндоре?

– Не знаю, еще не решил, – Гарри пожал плечами. – И мне рассказывали, что там по факультетам распределяет волшебная шляпа.

– Мне тоже... То есть, все может быть, да? Тогда можно, я познакомлю тебя со своей подругой?... Ханна! Беги сюда!

– Что случилось, Сью? – отозвалась девочка с длинными светлыми косичками, стоявшая чуть поодаль вместе со своими родителями. – Это с кем ты?

– Иди скорее! Это же сам Гарри Поттер!

– Гарри Поттер? Кто сказал – Гарри Поттер?

Одновременно с Ханной к ним присоединилась третья девочка, очень красивая черноволосая азиаточка, очень живая и бойкая.

– Привет! Меня зовут Чжоу Чанг, я уже проучилась один год в Хогвартсе и иду на второй курс. Очень люблю чары и летать! Гарри, иди к нам на Райвенкло, будет очень интересно!

Признаться, заводная Чжоу понравилась Гарри больше, чем Сьюзен и Ханна. Он даже почувствовал в ней что-то свое, родное, воздушное. Но опасность быть затисканным, как котенок, о которой предупреждал Дадли, внезапно стала вполне реальной.

Он затравленно оглянулся в поисках выхода... и внезапно увидел его!

– Извините, мне надо помочь одному человеку!

Вцепившись в тележку с сумкой и клеткой, он быстро покатил ее вперед, удирая и от продолжающих разговор взрослых, и от трех милых девочек, жаждущих поближе познакомиться с самим Гарри Поттером. И вскоре поравнялся со входом в вагон, где в одиночку пыхтел полноватый мальчик, пытавшийся втянуть наверх огромнейший чемоданище.

– Привет, Невилл! – воскликнул Гарри. – Сейчас тебе помогу, подпихну снизу!

Вдвоем они действительно смогли затащить в вагон кожаного гиганта с многочисленными пряжками и ремнями, а затем закидали с платформы сумку Гарри и прочий багаж. Так же по частям затолкали все в ближайшее купе и с облегчением рухнули на удобные диванчики.

– Спасибо, Гарри, – слабым голосом поблагодарил Невилл, вытирая пот со лба. – Извини, моя бабушка подумала, что мне в Хогвартсе понадобится очень много вещей.

– Ага, бабушки – они такие. Моя тоже все по сумке распихивала. И по всем боковым кармашкам – тоже. А дедушка сказал, что если какие-то вещи не влезли, значит, они не так уж и нужны.

– У тебя еще и дедушка есть?

– Да. Но родителей нет, погибли. Как и твои, да? Мне крестный Сириус Блэк рассказывал.

Невилл молча кивнул.

Больше они эту тему не затрагивали, но до отправления поезда успели обсудить массу других. В их купе неоднократно заглядывали, но сразу же утыкались в громадный чемоданище, так и стоявший между диванами, и шли дальше.

Гарри с интересом смотрел в окно, выискивая знакомые лица. Он увидел белобрысого аристократа, шествовавшего в сопровождении родителей, пока некое лопоухое существо катило за ними тележку с багажом. Отец что-то говорил сыну, словно выдавал ему последние инструкции. Тот внимал, время от времени кивая.

Незадолго до отхода пробежало рыжее семейство, включая младшую Джинни. Она внимательно рассматривала окна поезда и, кажется, заметила Гарри, помахав ему рукой.

Дав прощальный гудок, поезд отправился в дальний путь в горную Шотландию. Чемодан в дверях так и продолжал оказывать им защиту и поддержку, в их купе никто больше не сел, хотя где-то по соседству доносились разговоры и смех больших компаний.

Мальчики перекусили, оценив кулинарные труды своих бабушек, и продолжили разговор. Теперь они обсуждали своих питомцев.

– Белая сова – это здорово, – согласился Невилл. – Но как говорит моя бабушка, это хорошо, когда нужно много писем писать и отправлять. А у меня есть жаба. Точнее, мистер Жаб, его зовут Тревор.

– Для чего он тебе? – немедленно полюбопытствовал Гарри. – У моей мамы тоже была жаба по имени Герцогиня. Но бабушка рассказывала, что это из-за жабьей икры. Она для чего-то очень ценный ингредиент. Но у жаба же икры не бывает?

– А откуда она по-твоему берется? Бабушка говорит, что весной у меня все станут одалживать Тревора. Кроме того, жабы и сами по себе очень полезны. Они пикси отпугивают и прочих мелких паразитов. А еще погоду предсказывают и о некоторых темных чарах сигнализируют.

– Крутая у тебя, однако, жаба! Можно на нее посмотреть?

– Конечно!

Невилл расстегнул сумку, которая у него стояла под ногами, осторожно вытащил и поставил на столик аквариум, где сидел большой важный зеленовато-коричневый жаб. На мальчиков, включая своего хозяина, он поглядывал свысока.

– Смотри, – Невилл приоткрыл крышку.

Наверное, Тревору было положено квакнуть или как-то по-другому обозначить свои намерения. Но жаб без всякого предупреждения просто сделал мощный прыжок из аквариума, приземлившись прямо на чемодан. Следующий скачок должен был вынести его в коридор, но Гарри Поттер оказался быстрее.

– Стоять! То есть, сидеть! В общем, ни с места!

Беглый жаб, удачно отловленный за лапу, был возвращен в аквариум. Крышку за ним прикрыли, а для надежности еще и придавили учебником о фантастических зверях Ньюта Саламандера. Как заявил Гарри, ему там самое место.

Предотвращение побега отпраздновали покупкой шоколадных лягушек и других сладостей, которые как раз предложила разносчица. Гарри отметил про себя, что его друг несколько стеснен в тратах и поэтому накупил всего с запасом. Ему было приятно заботиться о Невилле. Наверное, он уже начал воспринимать его как младшего брата. По крайней мере, он больше уже не был самым молодым офицером в полку.

Глава 7. В первый раз в первый класс, часть 3

Поезд продолжал пожирать пространство, и казалось, что вся поездка так и пройдет тихо, спокойно и приятно. Но неожиданно в дверях их купе появилось трое мальчиков. Одним из них оказался белобрысый задавака, а по бокам от него – двое ребят повыше и покрепче. Гарри сразу насторожился. Эти двое как-то неприятно напоминали хулиганов с Каррингтон-Роуд, от которых им с Дадли пару раз пришлось спасаться бегством.

– Говорят, в этом купе едет Гарри Поттер, – произнес светловолосый. – Это ты, верно?

– Да, это я, – Гарри привстал с диванчика.

Двое крепышей отодвинули в сторону чемодан, чтобы их вожак смог протиснуться внутрь купе.

– Тогда будем знакомы. Я Малфой, Драко Малфой. А это – Крэбб и Гойл.

Он, очевидно, не узнал его или совсем забыл о мимолетных встречах в Косом переулке. Впрочем, сейчас Гарри был без бейсболки.

– Меня ты, очевидно, знаешь, – сказал он. – Со мной мой друг Невилл Лонгботтом.

Он пожал протянутую руку Малфоя, но ему не понравилось, что тот не стал здороваться с Невиллом, а Крэбб и Гойл – с ним самим. Они так и застыли за чемоданом, словно два человекоподобных робота, с которыми ненадолго перестали играть.

– Поттер, я приглашаю тебя в нашу компанию, – заявил Малфой, по-прежнему демонстративно игнорируя Невилла. – У нас классно и интересно. Давай дружить, и поступим вместе на наш факультет!

– Слизерин? – уточнил Гарри.

– Само собой! Туда идут самые умные, богатые и самостоятельные. Нам можно все. Здесь мы – власть! Если ты станешь одним из нас, то сможешь заниматься чем угодно. Ты нам подходишь. У тебя хорошая кровь. Поттеры не входят в “Священные тридцать родов”, но лишь чуточку ниже.

“Что он болтает?” – пронеслось в голове у Гарри. Или, может, это говорил его отец, а он только повторяет? Тогда, может, и ему надо повторить что-то умное за дядей Сириусом?

– Волдеморт тоже учился в Слизерине, – вспомнил он. – Как я могу – туда?

Произнесенное вслух имя Темного лорда произвело эффект. Невилл что-то пискнул со своего места, Крэбб и Гойл синхронно крякнули, вцепившись в чемодан как в спасательный круг. Малфой оказался покрепче, он только вздрогнул.

– Ты и сам не понимаешь, что говоришь, – высокомерно бросил он. – Но это было когда-то давно. Мой отец сказал, что он проиграл, а значит, никому больше не интересен. У Слизерина плохая репутация, но именно ты ее можешь исправить. Пойдем со мной, и вы вместе станем там первыми!

“Остаться должен только один!” – вдруг вспомнил Гарри цитату из фильма, который они не так давно смотрели вместе с Дадли*. Ни Малфой, ни его отец ему не нравились.

Кроме того, он вспомнил, что его родители и дядя Сириус заканчивали Гриффиндор, что там учится вся рыжая семейка, с которой они подружились на его дне рождения, а Джинни хочет поступить именно туда в следующем году. Наконец, его друг и младший брат Невилл тоже собирается на Гриффиндор и не видит для себя иных путей.

– Извини, Драко, – сказал он. – Но я уже выбрал свою сторону. И она не твоя.

– А чья тогда? Кто это тут сидит рядом с тобой? Тупое лицо и громадный чемодан – не Невилл ли это Лонгботтом? Который на самом деле не “длинное”, а “глубокое” дно!** И как это он пустился в такое далекое путешествие без своей бабушки? Или это ты, Поттер, стал для него мамочкой и бабушкой? Так мы тебя будем называть не Гарри Поттер, а Бабби Поттер!***

– А в рыло? – деловито осведомился Гарри.

Выросший в одном из пригородов Большого Манчестера, драки он не боялся. Даже в одиночку против троих и без Дадли за спиной. Как говорил дедушка, научивший их кое-каким приемчикам британских парашютистов, большой шкаф громче падает.

– Невилл, подержи мои очки, – Гарри снял их и протянул назад.

При этом он широко улыбнулся, фиксируя беловолосого взглядом, и одернул рукава. Тот попятился назад, а Крэбб и Гойл, напротив, попытались протиснуться вперед. Чемодан мешал всем троим.

– Что вы делаете?! – вдруг раздался снаружи возмущенный голос. – Как вам не стыдно, трое на одного?!

Без очков видно было хуже, но Гарри разглядел заглядывающую в купе девчонку с пышными каштановыми волосами.

– А ты кто такая, чтобы нам указывать? – оглянулся Малфой. – Назовись!

– Меня зовут Гермиона Грейнджер! А вы все нарушаете дисциплину!

– Грейнджер? В первый раз слышу. А ну, вали отсюда, грязнокровка, пока я не сделал из тебя жабу!

Малфой, наконец поменявшийся местами с парочкой своих “шкафчиков”, выхватил палочку и наставил на девочку. Несколько секунд они буровили друг друга взглядами, но затем она все-таки отступила.

А ничего, смелая девчонка! Гарри был рад ее вмешательству, потому что он получил время на подготовку.

Поэтому пока Крэбб неторопливо замахивался, Гарри огрел его по башке “Фантастическими зверями”, да еще добавил носком ботинка по голени. А Гойлу прямо в лицо полетел протестующе квакнувший мистер Жаб.

– Тревор! – воскликнул Невилл.

Он метнулся ловить своего питомца и с размаху угодил головой прямо в живот Гойлу, согнувшемуся напополам от удара. Хорошо, что до этого он успел положить очки Гарри на столик, так что они не пострадали.

– Что здесь происходит?! – послышался начальственный голос. – Немедленно прекратить!

Гарри отступил к окну и надел очки. Теперь он отчетливо разглядел третьего из рыжих братьев, Перси. За его спиной дружелюбно улыбались близнецы и долговязый Рон с оскалившейся крысой на плече. Еще дальше прослеживалась девочка с каштановыми волосами. Очевидно, это она привела помощь.

– Это они на нас напали! – возмущенно заявил Драко с видом оскорбленной невинности. – Грега ударили по голове, а Винсу бросили в лицо жабу!

– Это неправда! – возмутилась Гермиона. – Эти трое пришли сюда и стали их оскорблять. А меня он обозвал грязнокровкой!

– Вот как? – Перси очень нехорошо оскалился. – Кажется, кому-то надо хорошенько прополоскать его грязный рот!

Гарри не заметил, кто из рыжих сделал быстрое движение волшебной палочкой. Кажется, это был Фред... или Джордж. Малфой тут же начал яростно отплевываться от мыльной пены. Крэбб и Гойл уныло молчали, глядя в пол. Кажется, они сообразили, что сила сейчас совсем не на их стороне.

– Вы не имеете права! – обиженно возопил Драко. Из его рта продолжала клочьями вылетать пена. – Старшие курсы не должны трогать младшие!

– А мы разве тебя тронули? – удивился один из близнецов.

– Даже пальцем?

– И вообще, мы еще не в Хогвартсе.

– А значит, правила еще не действуют.

– Правда, удобно?

– Хватит! – оборвал братьев Перси. – Вы трое, идите отсюда. Жаль, вы еще никуда не поступили. Но с завтрашнего дня у меня будет возможность снять с вас баллы.

Очевидно, это было серьезной угрозой, потому что Малфой и его дружки быстро ретировались, отмечая путь своего отступления клочками пены. Близнецы, синхронно действуя палочками, отлевитировали неподъемный чемодан Невилла и сумку Гарри на багажную полку, от чего в купе сразу стало просторно.

Перси отправился дальше – следить за порядком, как положено старосте, важно заявил он. А трое рыжих братцев и Гермиона остались в купе. Вшестером им как раз хватило места.

=======

* Первый “Горец” вышел в 1986 году

** ”Long bottom” можно перевести как “Длинное дно”. “Deep bottom” – “глубокое дно”

*** На самом деле – Granny Potter

Глава 7. В первый раз в первый класс, часть 4

– Все-таки вы их обманули, – неодобрительно заметила Гермиона. – В Хогвартс-Экспрессе действуют те же правила, что и в Хогвартсе. Я читала.

Но близнецы только рассмеялись в ответ.

– Ты читала.

– А они – нет.

– Поэтому знание – сила.

– Как говорил великий Фрэнсис Бэкон!*

Гермиона слегка надулась, но затем оттаяла. В целом, она оказалась неплохой девчонкой, только слегка занудливой и слишком любящей выставлять напоказ свои знания. Но после того как Гарри немного осадил ее, задав вопрос про Казахстан, о котором ей ничего не было известно, она утихла, и с ней стало приятнее общаться.

Именно Гермиона поинтересовалась у Рона, почему он взял с собой крысу, о которой в письме для поступающих ничего не говорилось. Но ответил ей Джордж – неожиданно серьезно.

– Магические крысы, которые, в отличие от обычных, живут долго, – самые лучшие фамильяры. Они умные, а со временем становятся еще умнее и могут помогать волшебнику – например, варить зелья или делать уроки.

– Ты думаешь, почему Перси такой умный? – подхватил Фред. – Это его Короста натаскивала!

– Ты все врешь, не так ли?

Рон вынул из внутреннего кармана своего крыса. Тот лишь приоткрыл один глаз-бусинку и снова закрыл его. Гарри показалось, что он даже тихонько присвистывающе похрапывает.

– Если он так хорош, почему же Перси отдал его мне?

– Все очень просто!

– Ведь это просто крыса, и она не может потянуть...

– Программу пятого курса.

– А еще раз первый пройдет играючи!

– Эй, ты действительно будешь мне помогать?

Из распахнутой куртки Рона появился крысиный нос. Короста окинула всех печальным взглядом, с каким-то безнадежным видом повела усами и спряталась обратно.

– Прошу прощения за задержку... Э-э-э... Где вы?!

В руке Сириуса Блэка моментально появилась волшебная палочка, но тут же облегченно опустилась. Хотя его самого несколько удивило появление уважаемого гостя из-под стола.

– Извините, это профессиональное.

Круглолицый маг неопределенного возраста, одетый по моде конца девятнадцатого века и с пенсне на носу, отодвинул в сторону гостевое кресло и только потом опустился в него, поставив на колени большой потертый кожаный портфель.

– Одного моего знакомого недавно подорвали магической бомбой, закрепленной под крышкой стола. Поэтому я всегда проверяюсь.

– Весело у вас живется, – Блэк на всякий случай тоже заглянул под стол, ничего подозрительного там не обнаружил и сел на свое место. – И так, чем могу быть вам полезен, мистер...

– Стэнниоль**. Следователь по особо важным делам Департамента магического правопорядка Гильдии в империи Манчукистан.

– Добро пожаловать в магический Лондон! Нашим соседям по Древу Миров мы всегда рады. Даже если они приносят нам весьма пыльную работенку. Насколько я помню, мы с вами уже встречались.

– Да, три года тому назад, в Соловце.

– Помню. Громкое было дело. Во всех смыслах.

– Зато закончилось ко всеобщему удовлетворению. Если увидите господина Лаврентьева или господина Виктора Корнеева, передавайте им привет.

– Если по сходному поводу, то лучше бы и не видеться. Полагаю, что и вы прибыли сюда не просто с дружественным визитом?

Иномирянский маг развел руками и блеснул стеклышками пенсне.

– Работа такая. Наш криминал опять стакнулся с вашим.

– Чем же они промышляют на этот раз? Снова ценное растительное сырье?

– Нет. Артефакты. Из-за разности магического потенциала наших миров даже обычная земная техника у нас может превратиться в сильные волшебные вещи. В вашу же сторону идут концентраторы и накопители.

– Беспалочковое колдовство? – сразу же понял Блэк. – Неприятная штука в недобрых руках. Но не совсем вписывается в понятие особо важного дела, не так ли?

– А, это с нашей стороны портала. Взаимовыгодным обменом занимаются не какие-то там контрабандисты, а тайная антиправительственная организация. Недобитые Темные магистры.

– Стало быть, не простые бандиты, а идейные? Маги высокого уровня?

– Именно так. Поэтому я и обращаюсь за содействие к вам, а не просто в Аврорат. Дело сложное.

– Мы за простые и не беремся. Что у вас на них есть?

– Они обосновались где-то здесь. Лондон или его окрестности. Им необходимо место с высоким магическим фоном.

– Хм... Стало быть, среди маглов их можно не искать? Тогда остаются Лютный, Косой, всякие официальные места наподобие Министерства или Святого Мунго... и поместья старых родов. В последнем случае получить туда доступ будет крайне сложно. Значит, придется нащупывать их через здешних партнеров. Правда, вряд ли удастся это скрыть. Пойдет звон. Не найдем, так спугнем?

– Не слишком приятно, но вероятно. Эти ребята, как правило, нигде надолго не задерживаются. А напоследок стараются провернуть какую-нибудь громкую операцию.

– Гринготтс? Его уже пробовали ограбить месяц назад. Но это были точно не ваши, лично проверял, – Сириус Блэк коротко засмеялся своим лающим смехом.

Стэнниоль снова блеснул в ответ стеклышками песне и поправил портфель на коленях.

– Тогда я бы обратил внимание на другие известные места с сильной защитой, считающиеся неприступными.

– Если не Гринготтс, тогда Хогвартс... Дьявол и его темные отростки!

– Что такое, коллега?

– У меня же как раз сегодня туда отправился на учебу крестник!

Оставшееся время в пути прошло незаметно. Они снова затарились сладостями, причем Гарри опять добровольно пришлось взять на себя большую часть трат. Близнецы много шутили. Похоже, им нравилось подшучивать над Роном и шокировать Гермиону. Гарри задавал каверзные вопросы, чтобы они не слишком увлекались. Невилл полностью освоился в их компании и даже выступал на какие-то темы.

После прибытия все слилось для Гарри в какую-то непрерывную полосу, темную с яркими отблесками. Зато он понял, почему дядя Сириус наотрез отказался ему рассказывать, как именно первокурсники попадают в Хогвартс. Это действительно надо было увидеть и прочувствовать самому.

Он более-менее пришел в себя только с началом церемонии распределения.

=======

* Эту фразу действительно приписывают Фрэнсису Бэкону, английскому философу, историку, политическому деятелю и – да – волшебнику, жившему во второй половине XVI – начале XVII века

** Один из основных персонажей цикла Милы и Виктора Тарнавских "Зеленый пес Такс"

Глава 7. В первый раз в первый класс, часть 5

– Аббот, Ханна! – скомандовала строгая госпожа профессор МакГонагалл.

К шляпе вышла та самая девочка с косичками, которую Гарри видел на вокзале. И тут же ему вспомнились слова дяди Сириуса, который когда-то дал характеристики всем его соученикам: “Аббот – судья, отважный человек. Только благодаря ему хотя бы некоторые Пожиратели – те, кто больше всех замарал руки кровью, – отправились за решетку”.

Дочь отважного человека определили в Хаффлпафф. За желто-черным столом бешено зааплодировали.

Сьюзан Боунс тоже отправилась к “барсукам”. На полпути она обернулась и сделала приглашающий жест. Не ему ли?

Гарри с интересом наблюдал за церемонией. В своем выборе он был уверен. Шляпа определит его на Гриффиндор, и точка.

Первой за красно-золотой стол отправилась Лаванда Браун, высокая девочка со светло-русыми кудряшками. По классификации дяди Сириуса – из совершенно не знатного, но разбогатевшего в начале двадцатого века рода.

Вторым – Симус Финниган, невысокий мальчик с коротко стриженными светлыми волосами. “Ирландец, но оранжист, из наших”, – так охарактеризовал его во время разбора дедушка, а Гарри так и не стал переспрашивать*.

Гермиону Грейнджер шляпа почти без раздумий отправила в Гриффиндор. Вслед за ней так же быстро присоединилась к зелено-серебристому Слизерину Дафна Гринграсс – красивая хрупкая девочка с золотистыми локонами до плеч. Естественно, туда же попали Крэбб, Гойл и Драко Малфой. Незадолго до Малфоя с сияющим видом присоединился к Гриффиндору Невилл. Сняв шляпу, он отвесил ей настоящий поклон, отчего одни ученики засмеялись, а другие зааплодировали.

Где “М”, там и “П” недалеко. Гарри вдруг заволновался, когда шляпа определила близняшек Патил на разные факультеты. Неужели они не хотели учиться вместе?

Шляпа, немного подумав, отправила Салли-Энн Перкс, невысокую щуплую девочку с мышиным личиком, на Хаффлпафф, а затем профессор МакГонагалл объявила: “Поттер, Гарри!”

Под громкие шепотки зала Гарри занял место на табуретке. Шляпа упала ему на глаза, отрезав от мира.

“Хм-м-м, – внезапно услышал он негромкий голос, словно шептавший ему прямо в ухо. – Ка-ак я люблю этих универсалов-многостаночников! Вот куда тебя определить, дитя человеческое? Мозги в голове имеются, усердие в другом месте – тоже. Может, засунуть тебя на Слизерин? Там таких талантливых любят, ценят, уважают и дальше по списку”.

“Ну уж нет! – сердито подумал в ответ Гарри. – Нужен мне этот Слизерин!”

“Ага! – вдруг обрадовалась шляпа. – Сразу шерстка встопорщилась! Вердикт ясен”.

– Гриффиндо-ор!

На немного подкашивающихся ногах Гарри потащился к своему столу. Мысленная беседа со шляпой, как ни странно, сильно утомила его. А может, сказались все события длинного сегодняшнего дня.

Он почти равнодушно воспринял присоединение к красно-золотым Рона, которому братья устроили настоящую овацию. Уизли оказался предпоследним в списке, который замыкал Блейз Забини – симпатичный высокий мулат, заметно светлее попавшего на Гриффиндор Дина Томаса. Гарри вспомнил, что дядя Сириус назвал мать Блейза “Черной вдовой”, но уже забыл, по какой причине. А может, никогда и не знал...

Церемония распределения привела Дамблдора в полный восторг. Он так и сиял совершенно лучезарной улыбкой. Лучшего даже невозможно было представить!

Конечно, Минерва недовольна. На Гриффиндор в этом году поступило только восемь учеников. Из них все три стипендиата, чью учебу оплачивают попечители, и еще один Уизли, который в представлении не нуждается. Понятно, что новых спонсоров у факультета не будет, равно как и новых учебных пособий для курса трансфигурации. Зато какая прекрасная свита для Мальчика, который выжил! Они все пойдут за ним, когда придет время.

От хорошего настроения хотелось похулиганить. Он так и поступил, вместо торжественной речи активировав пароли. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!** Пусть теперь мудрецы глубокомысленно гадают, что именно хотел сказать Великий волшебник. А он просто-напросто ввел определенный режим работы движущихся лестниц и мерцающих дверей, позволяющий ручное управление. Да, у него появится лишняя забота. Зато те, кому положено, смогут попасть в нужные места, а те, кому не положено, в них никогда не попадут.

Наконец, краткость – сестра таланта. И ученики это оценят, как только он снимет высшую иллюзию, пока скрывающую от непосвященных праздничный ужин, заранее приготовленный и сервированный домовиками Хогвартса.

Народ набросился на еду со свирепым рвением голодных волков. Увы, на тендер по организации горячего питания в Хогвартс-Экспрессе восьмой год подряд не поступало ни единой заявки. Уж очень жесткие требования по качеству, а повысить оплату не разрешает Министерство. Мол, денег и так недостает.

Дружный чавк трех сотен молодых челюстей надолго заглушил все прочие звуки. Привидения, слетевшиеся на приятное для них эмоциональное пиршество, добрели к ученикам буквально на глазах. О, вот и Почти Безголовый Ник устраивает свое представление. И что характерно, никому аппетита не отбил.

Дальше все шло своим чередом. Дамблдор обсуждал с Минервой больной финансовый вопрос, привычно обещая выбить из попечителей пару сотен лишних галлеонов, но при этом не забывал смотреть по сторонам. И конечно, от него не укрылось, как Квиррелл, беседующий о чем-то со старательно ничего не замечающим Северусом, повернул голову так, что его затылок в тюрбане оказался направленным точно на стол гриффиндорцев. На какой-то миг, не больше, но мальчика аж прямо перекосило.

Плохо, что это, похоже, заметил и Северус, наблюдавший за Гарри Поттером. Возможно, вскоре у него появятся вопросы, на которые придется как-то ответить. Кстати, выглядит Северус просто прекрасно. Желтовато-бледное лицо, висящие сосульками волосы. Словно постарел на двадцать лет, по меньшей мере.

За зелено-серебряным столом ощущается беспокойство. Вон староста Слизерина прямо таки подскакивает на месте. Вот-вот сорвется с места и побежит к любимому декану, расспрашивать, что с ним случилось. Не ко времени. И вообще, пора заканчивать. Дети, вроде бы, уже насытились.

Заявляя о смертельно опасной правой стороне коридора на третьем этаже, Дамблдор получил немало недоуменных взглядов. Больше всего встревожились старосты, которые должны были получить это предупреждение заранее. Нахмурился Северус, почувствовавший неладное. И недоуменно, обиженно смотрел на него Хагрид.

Извини, старина, так надо. Запрет, поданный в такой форме, лишь разожжет любопытство, но ему это как раз и требуется.

Чтобы заесть неприятное послевкусие, пришлось затеять клоунаду с пением гимна. Народ здорово повеселился, а затем старосты отправили младшекурсников спать. Под прикрытием этой суматохи зал покинул и сам Дамблдор.

Да, завтра у него появится множество забот, но это будет только завтра. Не сейчас.

=======

* Оранжисты – протестантское братство в Ирландии. Во время конфликта в Северной Ирландии в 60-70-е гг. ХХ века поддерживали британское правительство. Так что, для майора-парашютиста Эванса, участвовавшего и получившего увечье в этом конфликте, они действительно свои

** “Nitwit! Blubber! Oddment! Tweak!”

Глава 8. Банда шестерых, часть 1

Как Гарри ни устал вчера, а глаза он открыл, когда за окном только начало сереть.

Как говорит дедушка, организм не обманешь. Гарри пошарил на прикроватной тумбочке и подтащил к себе наручные часы – подарок на прошлый день рождения. Светящиеся в полутьме стрелки показывали без пяти минут шесть.

Спать может и хотелось, но больше не моглось. Перед отъездом в новую школу он обещал дедушке, что не бросит утреннюю зарядку и пробежки. Значит, придется выполнять обещание.

Вскочив с кровати, он сделал несколько махов руками и прыжков на месте, чтобы немного размяться после сна, и стал одеваться. Наверное, он при этом слегка нашумел, потому что лежащий на соседней постели Невилл приподнял голову.

– Ты куда?

– На разминку. Помнишь, я в поезде тебе рассказывал? Надо каждый день упражняться по утрам, чтобы быть сильным и ловким.

– Подожди, я с тобой!

Невилл начал неуклюже слезать с постели, при этом едва не сбросив со своей тумбочки аквариум с Тревором. Пришлось Гарри его спасать.

– Вы чего шумите, спать не даете?

Из вороха простынь поднялась лохматая голова Рона.

– Идем на зарядку, чтобы стать сильнее, – пропыхтел Невилл, завязывая шнурки. – Пойдешь с нами?

– Делать мне больше нечего... Ай!.. Короста, ты чего кусаешься?! Думаешь, мне тоже надо вставать?

На спинке кровати появилась фигура крыса, вставшего на задние лапки и скрестившего передние на груди.

– Понял, понял. Уже иду. То есть бегу!

Попытавшись встать, Рон запутался в простынях и одеяле и просто свалился на пол, перебудив и Дина с Симусом. В результате на зарядку пошли все. Небольшой стайкой они спустились из спальни в общую гостиную Гриффиндора, где пока не было ни души.

– Куда дальше?

– Э-э-э... – Гарри оглянулся по сторонам, пытаясь вспомнить тот путь, по которому их вели вчерашним вечером. – Наверное, сюда, в этот круглый люк. Круто, прямо как в хоббичьей норе!

– Ага, – хмыкнул Симус.

По меньшей мере, двое взглянули на него с недоумением.

Выбравшись наружу, они оказались на широкой площадке, откуда вниз вело две лестницы. Причем, в разных направлениях.

– Э-э-э... А-а-а!

Звук мощного зевка заставил их подскочить на месте. С картины на них взирала Полная Дама, одетая в этот раз не в розовое платье, а в длинную ночную сорочку и чепец.

– Кто это вы такие? Куда направились в такую рань?

– Мы с первого курса Гриффиндора, мэм! Прошли вчера распределение, – первым сориентировался Гарри. – Хотим позаниматься бегом и другими упражнениями на свежем воздухе. Вы нам не подскажете, по какой лестнице надо спуститься, чтобы добраться до выхода, мэм?

– А-а, мамины пончики, – сразу подобрела Полная Дама. – И уже хотите заниматься спортом? Это похвально. Я вот не занималась в свое время, и видите, какая стала. И ведь не похудеешь уже! Вот что, ребятки. Тут где-то рядом должен быть сэр Каррадок. Рыцарь, бегущий мимо толстого пони. Попросите его дорогу указать. Он сам спорт любит, и вам поможет.

– Спасибо, мэм! – Гарри поклонился портрету.

Найти выполненную в желтоватых тонах картину с бегущим рыцарем оказалось совсем просто. Она была здесь самой длинной.

– Сэр Каррадок, разрешите обратиться, сэр! – Гарри уже привычно взял инициативу на себя. – Мы с первого курса Гриффиндора, хотим заняться бегом...

– Фто? – рыцарь с портрета поднял забрало, показав длинное усатое лицо. – Фто вы хотите?

Выглядел он не слишком приветливо, но услышав об их цели, сразу же заулыбался. Похоже, ему было приятно от того, что к нему обратились с просьбой. Он проводил их до самого выхода, перескакивая из одной картины в другую, и даже заставил одну капризную лестницу так повернуться, чтобы они попали к нужной двери.

– Вы идите, занимайтесь, а я тут покараулю, – заявил он, устроившись на большом полотне с изображением погреба с пузатыми бочками и свисающими с низкого потолка окороками и колбасами. – Эту негодную тридцать пятую лестницу, наверное, опять придется подтолкнуть, чтобы она приняла правильное положение.

Снаружи оказалось прохладно, как и положено в горной Шотландии в начале сентября. Хорошо хоть, что дождя не было. Пока они искали выход, совсем рассвело, а в облаках появились розовато-оранжевые полосы, предвещающие скорый восход солнца.

– На месте не стоять, за мной! – скомандовал Гарри, заметивший дорожку с твердым покрытием из мелкого гравия, идущую куда-то в обход огромного здания Хогвартса. – Бежать в одном темпе, держаться вместе. Если кто-то начнет отставать, зовите. Перейдем на шаг.

Дистанция оказалась небольшая – километра два, не больше. Однако ребятам, за исключением Гарри и Дина Томаса, оказалось сложно одолеть ее за один раз. Зато они увидели столько интересного!

Озеро под светом восходящего солнца, время от времени пробивавшегося сквозь тучи. Огромный тепличный комплекс, при виде которого плетущийся в хвосте Невилл воспрянул духом и прибавил ходу. Длинную темную зубчатую стену Запретного леса. Большую хижину, окруженную огородом с громадными ярко-оранжевыми тыквами. Там возился Хагрид в сопровождении большого черного пса. Увидев бегущих по дорожке детей, он распрямился во весь свой гигантский рост и помахал им вслед.

По другую сторону от Хогвартса оказался большой стадион, но туда они не побежали, потому что время на часах Гарри уже приближалось к семи. По дороге им не попалось ни одной спортивной площадки, не говоря уже о детской полосе препятствий, подобной той, что года три назад выбил дедушка у комиссии по благоустройству. Поэтому после завершения дистанции они только проделали комплекс разминочных упражнений на лужайке и дружно ломанулись обратно в школу.

Однако в холле их ждал неприятный пожилой человек с длинными буровато-седыми волосами, бледным одутловатым лицом с высоким лбом и дряблыми щеками. Под его ногами увивалась тощая серая кошка, совсем не похожая на упитанных пушистых котиков старой миссис Фигг из Коукворта.

Аргус Филч, завхоз и надзиратель Хогвартса, антимаг.

– Вот вы и попались, голубчики! – по его лицу пробежала злорадная улыбка. – Целых пятеро, какой улов! Правда, миссис Норрис? Теперь будет, кому помыть лестницу в подвал и коридор перед конюшнями!

В Хогвартсе есть лошади?! В другое время Гарри, наверное, подпрыгнул бы на месте от такого открытия. Но сейчас ему было не до него. Не то, чтобы его пугала перспектива мыть полы – дома они с Дадли выполняли эту работу лет с девяти, если не раньше. Но если их заметут сегодня, утренние пробежки станут вообще невозможными.

– Сэр, разрешите обратиться, сэр! – принял он стойку “смирно”, как учил их дедушка. – Какое конкретно правило мы нарушили?

– Что? – Филч поднял на них невыразительные выпуклые глаза. – В школе запрещено ходить после отбоя.

– Простите, сэр, но мы ходили не после отбоя, а до подъема. Это разные вещи.

– Филч, фто ты придираешься к парням? – подал голос с картины сэр Каррадок, что-то интенсивно дожевывая. – Они хотят заниматься спортом. Не мешай им.

– Кто это вдруг голос подает? – завхоз раздраженно повернулся в ту сторону. – И почему это на изображении не хватает окорока и двух колбас?!

– Никто ничего не трогал, все на месте!

Присмотревшись, Гарри заметил, как закованная в железо нога что-то тихонько загребает под нарисованный на переднем плане стол.

Интересно, а нарисованному сэру Каррадоку тоже придется что-то мыть?

Глава 8. Банда шестерых, часть 2

– Право, Аргус, иногда вы бываете слишком строги.

На этот голос обернулись все, даже кошка миссис Норрис. Потому что в холл неторопливо вошел из бокового коридора сам директор Альбус Дамблдор... одетый в темно-синий спортивный костюм и шапочку-пирожок. Бороду он заплел в толстую косу.

– Занятия физкультурой – весьма благая цель, – улыбаясь, сообщил он. – Пожалуй, Аргус, вы можете разрешить этим молодым людям находиться в школе до подъема. Но только ради спорта!

– Да, сэр!

Завхоз склонился в поклоне, да так и застыл в согнутой позе. А Дамблдор прошел мимо него и замерших ребят, напевая под нос что-то вроде: “Чтобы тело и душа были молоды, были молоды...”. Входная дверь стукнула, и директор вышел наружу.

Только сейчас Гарри заметил, что сэр Каррадок с картины машет им руками и подает недвусмысленные сигналы.

Ходу отсюда, пока Филч не разогнулся!

Без сомнения, это было настоящее волшебство! Но в санузле Гарри столкнулся с еще более крутой магией. В Хогвартсе была натуральная горячая вода, и ее можно было расходовать сколько угодно!* Он принял, наверное, самый продолжительный душ в своей жизни и блаженствовал бы, вероятно, еще, но Рон и Невилл потащили его на завтрак.

По сравнению со вчерашним пиром это было несколько скудновато.

– Эх, жаль, нельзя впрок наедаться, – вздохнул Рон, который вообще не страдал отсутствием аппетита.

– Пусть этим лучше слизеринцы занимаются, – ввернул присевший рядом с ними Фред.

– Почему?

– Они змеи, им можно...

Гарри после утренней пробежки обычно тоже любил хорошенько подзаправиться, но сегодня ему просто кусок в глотку не лез. На него смотрели... Нет, не так – на него глазели, да еще стремились заглянуть в лицо, чтобы увидеть шрам. Хорошо еще, что рядом сидели рыжие близнецы, которые отгоняли самых надоедливых метким словом, а порой и кое-чем еще.

Занятий как таковых у них сегодня не было. После завтрака староста Перси Уизли отвел их на вступительный урок, который провела профессор МакГонагалл. Узнав очень много нового о правилах поведения и будущих предметах, они отправились на экскурсию по Хогвартсу, которая продлилась до обеда. Потом в совятню, где Гарри, наконец, встретил свою Буклю, потом – в библиотеку...

В общем, уже наступил вечер, когда они, наконец, вернулись в свою комнату и принялись распаковывать вещи. Раньше у них просто не было для этого времени.

– “Вест Хэм Юнайтед”? – спросил Гарри, заметив футболку в характерных цветах у Дина.

– Он самый. А ты?

– “Болтон Уондерерз”, – Гарри продемонстрировал свое полотенце в бело-синих тонах. – Кстати, поздравляю. Ваши в этом году в первый дивизион вышли.

– Не вышли, а вернулись, – гордо заметил Дин.

– О, вы тоже футболом увлекаетесь? – к ним присоединился Симус, демонстрируя красный шарф. – “Ливерпуль”, самый ирландский клуб Англии! Я к ним даже в футбольную школу хотел записаться. Только жаль, в Лондоне у них отделения нет.

– А я в “Вест Хэме” занимался, с семи лет. В первый состав по своему году входил. Только теперь бросить пришлось.

– Жаль, – сочувственно кивнул Гарри.

– Ну да. Только у меня мама стоит за кассой в Tesco**. А отчим возит туда продукты с оптовых складов. И еще у меня двое младших братиков и две сестрички. Потому и решили, что великим футболистом я могу и не стать, а второй шанс попасть в самую лучшую школу в Англии, да еще и бесплатно, в жизни не повторится.

– У меня то же самое, – подхватил Симус. – Когда мне стипендию в Хогвартс дали, мама сказала, что это редкая удача. Она у меня волшебница, но маглорожденная. И пока я не родился, работала в аварийной бригаде в “Трубных чудесах”.

– Что это такое? – полюбопытствовал Гарри.

– Некоторые маги живут в “умных” домах, которые сами себя ремонтируют с помощью домовиков, – начал объяснять Симус.

Оба представителя волшебных семей, Рон и Невилл, согласно закивали.

– ...Но это далеко не у всех есть, а только в старинных и богатых родах. А остальные, если какой-то ремонт нужен, как раз и вызывают фирму “Трубные чудеса”, которая принадлежит благородному сэру Булстроуду. У него моя мама и работала. Сейчас отцу помогает. Он спортивные тачки ремонтирует, а она может поломки видеть и подсказывает.

– У нас на Слизерине Милисента Булстроуд учится. Здоровая такая кобыла, – вспомнил Дин. – Их тех самых?

– Возможно... Но давайте лучше о футболе говорить. Хотя здесь, в волшебном мире, им не слишком интересуются, верно?

– Только квиддич! – Рон выбросил вверх руку, демонстрируя свои вещи в ярко-оранжевой гамме. – “Пушки Педдл”. Слыхали?

– Нет, – Гарри покачал головой. – Это их цвета такие, оранжевые? В футболе это был бы “Блэкпул”. Известный клуб, старинный. Только они сейчас в четвертом дивизионе.

– Ага, с “Пушками” то же самое. Они уже сто лет ничего не выигрывали. И не известно, когда снова будут...

– Что-то вы совсем заскучали, – широко улыбнулся неунывающий Дин. – Вот если взять наши цвета “Гриффиндора”, каким клубом он бы был?

– Красный и золотой? – подхватил Гарри. – Хотя нет, не просто красный, а “кларет”, винно-красный. “Брэдфорд”, что ли? Больше никого не припоминаю.

– Петушки?*** А что, неплохо! Громкие и задиристые.

Продолжив тему, они выяснили, что желтый и черный – цвета Хаффлпаффа – встречаются довольно часто, а вот синий с бронзой у Райвенкло и зелено-серебристый Слизерина аналогов в английском футболе не имеют.

– Зеленый с белым есть у “Селтика”, но это уже Шотландия, – вспомнил Гарри.

– А мы где, по-твоему? Значит, будут “Мхальчики”****.

Симус воспроизвел характерное придыхание, присущее гэльскому языку. Это получилось у него весьма забавно, и все пятеро дружно рассмеялись.

В среду за завтраком они решали немаловажную проблему. По расписанию, урок астрономии был назначен на полночь, а в четверг им давали выспаться до десяти часов с “завтрако-обедом” с одиннадцати. В связи с этим вставал вопрос: выходить ли им на утреннюю пробежку, а если да, то когда?

Наверное, они обсуждали эту тему довольно громко, потому что к ним подошла Гермиона Грейнджер.

– Думаю, четверг надо пропустить, но компенсировать его в субботу, – сказала она. – Кстати, мой папа болеет за “Челси”.

– Здорово, как мой дедушка! – воскликнул Гарри.

– Звучит как заявка на вступление в клуб, – лучезарно улыбнулся Дин Томас.

– Так оно и есть. Я тоже хочу бегать по утрам вместе с вами.

=======

* В Англии это проблема, да. Дороговато

** Крупнейшая сеть супермаркетов в Великобритании

*** Bentams

**** The Bhoys

Глава 8. Банда шестерых, часть 3

Гарри немного беспокоился о том, как она будет вставать в нужное время. Ведь только он умел просыпаться точно без пяти минут шесть, а потом будить остальных. Но в пятницу утром, когда они спустились в гостиную, Гермиона уже ждала их там, одетая в спортивные штаны и легкую куртку.

На дистанции она показала себя, как минимум, не хуже Симуса и Рона и точно лучше Невилла, которому пока приходилось тяжелее остальных. И самое главное, она молчала и не пыталась никого поучать. Хагрид, мимо чьей хижины они опять пробежали, распрямился и отправил ей воздушный поцелуй, который долго летел за ними, словно бабочка, и развеялся только перед лужайкой, на которые они делали упражнения. Кстати, у Гермионы они получились легко и как-то очень красиво.

На завтраке великан снова напомнил о себе. Букля принесла от него приглашение на чай на три часа дня. Гарри с радостью ответил на него согласием. Он подозревал, что после двойного зельеварения, которое они будут проходить совместно со Слизерином, ему понадобится порция хорошего настроения.

Вообще, первая неделя в Хогвартсе пролетела для него как один миг, столько там было нового и интересного!

Во вторник первым настоящим уроком для них стала трансфигурация. Профессор МакГонагалл продемонстрировала им несколько фантастических превращений, а затем они тренировались превращать спички в иголки.

Дядя Сириус рассказывал, что для трансфигурации важно хорошее воображение, а с этим у Гарри никогда не возникало проблем. Однако спичка превращалась у него в длинную тонкую колючку или вообще закручивалась в спираль, но не как не хотела становиться металлической. Тем не менее, профессор похвалила его вместе с Гермионой, которой удалось заострить кончик спички и посеребрить его.

На травологии, которая прошла в оранжерее, профессор Стебль поручила им высадить рассаду. Гарри, прошедший практику на бабушкиных цветах, справлялся с этим не хуже Невилла, а вот детям асфальта, Дину и Симусу, пришлось нелегко. Гермиона, как всегда, блестяще знала всю теорию, но с настоящей сырой землей дела ранее определенно не имела. Пришлось Рону, который отрекомендовал себя как старый опытный садовод и огородник, прийти ей на помощь.

Профессор Флитвик, который преподавал заклинания, был совсем маленького роста и походил на гоблина из Гринготтса, но это совершенно забывалось уже на третьей минуте урока – настолько увлекательно он вел занятия.

Первым делом он попросил учеников достать свои палочки и строго отчитал тех, кто замешкался более чем на две секунды.

– Запомните, – сказал тогда он. – Вы – волшебники, а значит, должны уметь решать все ваши проблемы с помощью всего двух вещей – вашей палочки и ваших мозгов. Я буду учить вас первому, но ни в коем случае не забывайте о втором!

Под конец урока Гарри попросил профессора Флитвика показать заклинание, с помощью которого рыжие близнецы в поезде подняли на багажную полку громадный и тяжелый чемодан Невилла. Тот немного удивился, сказав, что его они по программе должны будут учить немного позже, но не отказал. В результате весь класс полперемены скандировал “Вингардиум левиоса”, и у многих даже получалось.

А вот призрак профессора Бинса так и не отреагировал на вопрос, который хотел задать ему Гарри, а продолжал монотонно читать текст лекции. Это было грустно. История всегда была интересна Гарри, а тут обещала стать самым скучным предметом.

Разочаровала его и защита от темных искусств. Профессор Квиррелл совсем не походил на того зловещего темного мага, который бросил заключительную реплику во время разговора с дядей Сириусом в “Дырявом котле”. На первом курсе их вообще должны были учить лишь тому, какие опасности для детей есть в магическом мире, и как их избегать. Чувствовалось, что эта тема и профессору не слишком интересна.

На астрономии самыми захватывающими были место и время урока. Ровно в полночь они поднялись на астрономическую башню, где профессор Синистра несколькими взмахами палочки разогнала тучи над ними, открыв яркое звездное небо. Само занятие на этом фоне выглядело немного тривиально.

И вот наконец их ждали зельеварение и ужасный профессор Снейп, которого Невилл уже заранее начал бояться. Второкурсники, с которыми он провел занятие вчера, рассказывали о нем страшные вещи.

– А старые конспекты почитать перед уроком баньши помешали? – хмыкнул на это Джордж, как уже стало привычным, присевший на обеде рядом с новичками. – Снейп на самом деле классный учитель. Никогда не отказывается объяснить и показать, если покажешь, что тебе действительно интересно.

– Поэтому кто-то у него на отработках котлы драит, а кто-то – новые зелья изучает, – конспиративным шепотом продолжил Фред. – Говорят, у него на каникулах что-то взорвалось, из-за чего он на двадцать лет постарел и сильно обозлился. Но вы, главное, не бойтесь! Он только незнаек и неумех не любит.

Легко сказать, не бойтесь! Гарри показалось, что профессор зельеварения больше всего хочет именно напугать первокурсников-Гриффиндорцев. Его-то “змейки” точно уже бывали в этом мрачном холодном подземелье. Хотя вступительная речь, похоже, проняла и их.

– Поттер! – неожиданно произнес Снейп, окинув Гарри холодным взглядом мрачных черных глаз. – Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

Вопрос был неожиданный и коварный. Гарри по совету Джорджа пересмотрел вечером учебник за весь первый курс, но именно этого рецепта не припоминал. Однако Гермиона, сидящая на соседней парте рядом с Роном, подняла руку. Значит, ответ существовал и был не слишком сложным.

Сосредоточься. Вспомни, что там было написано хотя бы про асфодель...

– Сэр, должно получиться что-то очень мощное, – торопливо сказал он, прежде чем на лице профессора успело появиться презрительное выражение. – Возможно, снотворное или даже яд.

– Можно сказать, это зависит от дозы. Запомните, Поттер, из корня асфоделя и полыни приготовляют очень сильное усыпительное зелье, которое называют напитком живой смерти. А если я попрошу вас принести безоар, где вы его будете искать?

– В вашей аптечке! – выпалил Гарри без раздумий. – Это универсальное противоядие!

– Что же, Поттер, кое-что вы все-таки знаете, – черный взгляд чуть смягчился. Но только чуть-чуть. – Может быть, вы даже скажете мне, для каких зелий можно использовать беладонну и аконит?

– Для каких-то отрав или лекарств! – больше Гарри ничего не мог сказать, потому что таблицы ингредиентов занимали полсотни страниц, и он, конечно, не думал заранее зазубривать их наизусть. – Сэр, но мы же пришли сюда именно для того, чтобы всему этому научиться! Иначе для чего здесь нужны вы?..

Продолжение - уже завтра в 00.30. Не пропустите!

Глава 8. Банда шестерых, часть 4

Последние слова вырвались у него просто от отчаяния и прозвучали очень тихо. Но Снейп их услышал. Его глаза опасно сузились.

– За вашу наглость, Поттер, я снимаю пять очков с Гриффиндора.

Малфой, повернувшись к Гарри, скорчил рожу и гнусно захихикал. К нему присоединились Крэбб и Гойл. И профессор Снейп их не остановил, сделав вид, что ничего не заметил.

Красный от возмущения, Гарри сел на свое место. Он понимал, что не сдержался и нахамил профессору, но и тот был очевидно не прав! Глубоко вздохнув, он попытался успокоиться и сосредоточиться на задании – “простеньком” зелье для исцеления от фурункулов с пятью ингредиентами, которые к тому же надо было добавлять в котел в определенном порядке. Причем, в наборе, которые им выдали, содержались и лишние компоненты.

Гарри сел за парту к Невиллу, который продолжал бояться до такой степени, что у него просто тряслись руки. Поэтому приходилось постоянно приглядывать за ним.

За соседней парте точно так же Гермиона контролировала Рона. Рыжику это не нравилось, и оттуда время от времени раздавалось злобное шипение: “Женщина, не учи меня толочь змеиные зубы!”

– Интересно, сколько лет они уже женаты? – хихикнул Симус за спиной Гарри.

Но тут его потянул Дин, и им пришлось вернуться к процессу.

Варить зелье оказалось очень сложно. Здесь все зависело от тонкостей и мелочей, которые совсем не нужны, когда жаришь яичницу с беконом или варишь гороховый суп. Поэтому результаты у них получились не слишком хорошими, даже у Гермионы. Справедливости ради, Лаванда Браун и Парвати Патил справились с заданием ничуть не лучше.

Профессор Снейп, увидев плоды их трудов, не удержался от едкого комментария.

– Хорошо, что ни у одного у вас нет фурункулов. Иначе попытка их лечения с помощью тех помоев, которые вы приготовили, привела бы к самым печальным последствием. Минус восемь очков для Гриффиндора, больше вы не наработали.

Взмах палочки, и четыре котла очистились от содержимого, перевернулись вверх дном и синхронно стукнули о крышки парт. А морально раздавленные гриффиндорцы поплелись к выходу из подземелья.

– Что, ребятишки, это вам не со спичками играться?! – прозвучал сзади ехидный голос Малфоя.

У него самого, как и у нескольких других слизеринцев, зелье как раз получилось. Так что Гарри признавал за ним право на издевки.

– Не оборачиваемся, – прошептал он.

Однако белобрысый вредина не унимался.

– И вся компашка у вас подобралась на заглядение! Голодранец на голодранце! Уголек из Брикстона*, глупый Пэдди**, безрукая воображала, рыжий нищеброд и неумеха с трясущимися руками. Небось, потомственный алкоголик! И с ними – наша новая знаменитость, которая только языком трепать горазда!

Всех обгадил Драко Малфой, никого не пропустил. Вот только зря решил, что в своем подземелье, в окружении верных телохранителей он может ничего не бояться. Наверное, поэтому они совсем не следили за собственным тылом и вообще не посмотрели, что находится у них за спиной.

Все шестеро гриффиндорцев обернулись, как по команде. Не сговариваясь, они выхватили палочки – ведь ими при наличии мозгов можно решить любую проблему.

– Коротким – коли! – скомандовал Гарри, наставив свою палочку на Малфоя и сделав выпад вперед.

Вслед за ним повторили это движение его друзья. А ведь волшебная палочка – это не просто рабочий инструмент волшебника, но и десять-двенадцать дюймов остро отточенного дерева. Естественно, трое слизеринцев отшатнулись... и налетели в стоящие за их спиной огромные, под самый потолок, рыцарские доспехи. От толчка они потеряли равновесие и рухнули прямо на Малфоя и его свиту. Белобрысому как раз хорошо угодило по башке тяжелой латной перчаткой.

Подземелье огласил строенный возмущенный вопль, перемежаемый громким металлическим лязгом и бряком. Эти звуки привлекли зрителей, которые, что примечательно, совсем не торопились вмешиваться.

– Что здесь происходит?! – из кабинета выскочил разъяренный профессор Снейп, злой как тысяча чертей. – Драка?!

– Никак нет, сэр! – сориентировался Гарри. – Мы никого даже пальцем не тронули. И они первые начали нас оскорблять!

– Так оно и было, сэр, – неожиданно произнес старшекурсник с зелено-серебристым галстуком. – Эти первачки даже не колдовали.

– Минус двадцать очков Гриффиндору! – рявкнул Снейп. – А вы, трое, немедленно ко мне!

– Шестеро на троих! – простонал Крэбб, выползая из-под свалившейся на него кирасы. – Да вы просто банда какая-то!

– А тебе не нравится? – оскалился Дин. – Да, мы – банда, Банда Шестерых. И пусть только кто-то попробует к нам сунуться!

Поэтому как-то так получилось, что в гости к Хагриду они отправились все вшестером. Тот, очевидно, весьма удивился, но виду не подал.

– Заходьце, гости дарагия, – открыл он перед ними огромную дверь своей хижины. – Давно ко мне не прыходзила такая большая кампания.

В гостях у Хагрида оказалось интересно. Под потолком единственной комнаты висели окорочка и тушки птиц, по стенам – душистые связки трав. В некоторых из них оживившийся Невилл опознал редкие волшебные растения. Из приоткрытой форточки поддувало, но зато жарко горел камин, где прямо над огнем висел громадный медный чайник величиной с хорошее ведро.

Помимо хозяина, детей приветствовал громадный, под стать ему, черный пес Клык, оказавшийся жутко компанейским. Он так и лез ко всем целоваться, особенно выделяя Гермиону. Хагриду пришлось даже использовать свой розовый зонтик, чтобы очистить ее мантию от собачьих слюней.

Они пили горячий чай из огромных разномастных кружек и заедали его “каменными” кексами. Как немного смущенно объяснил гостеприимный хозяин, ими надо было сначала как следует постучать по столу, “чтобы усяляких чарвячков павыбиваць”, а затем размочить в кипятке. После этих операций они становились вполне съедобными, а в сочетании с нарезанным толстыми ломтями окороком даже вкусными.

После того как они приспособились к него необычному говору, Хагрид оказался интересным собеседником. Он знал множество историй о Запретном лесе и его обитателях, то забавных, то страшных.

– Правильно вам говорят, чтобы вы туды не хадзили, – подытожил он свое повествование. – Там така гидота водится, что и вякнуть не успеете. Я ее, конечно, отсюда гоню, но всякае бывае. Потому я и братьев его в лес не пускаю, а яны все лезуць и лезуць, неугамонные.

Рон слегка покраснел и поспешил перевести разговор на другую тему.

=======

* Бедный криминальный район в Лондоне

** Презрительное прозвище ирландцев

Продолжение - уже завтра в 00.30. Не прпоустите!

Глава 8. Банда шестерых, часть 5

Теперь уже они рассказывали Хагриду о своей первой учебной неделе, а он внимательно слушал и даже давал советы. Затронули, конечно, и Снейпа.

– Мастер-зельевар он хороший, в лес ходзиць, як до себе додому. Но человек недобрый, – покачал тот огромной кудлатой головой. – Но Дамблдор ему целиком доверяет.

– А правда, что он учился на одном курсе с моим отцом, и они сильно враждовали? – спросил Гарри.

Конечно, ему уже рассказывал об этом дядя Сириус, но мрачный зельевар как-то совсем не выглядел его ровесником.

– Было, было такое. Прямо зямля трэслася, а дрэвы гнулися... Ох, совсем я забыл! – Хагрид вдруг громко стукнул себя по лбу, от чего по всей хижине пошел глухой гул. – У меня же карточки где-то оставались старые.

– Колдографии? – быстро спросил Рон.

– О тож. И с их родителями, – великан махнул рукой в сторону Гарри и Невилла. – И с твоими, хотя они и пораньше учились. Хоть и тяжкое то было время, страшное, но и весялосць в нем была.

– Мне бабушка говорила, что тогда весь Слизерин был за Сами-знаете-кого, – неожиданно подал голос Невилл. – И профессор Снейп... он тоже?

– И такое было, – Хагрид сильно помрачнел. – Ты-знаешь-кто тогда большую силу набрал, и многие упали ниц перад им. Но Дамблдор его простил и в школу взял. И не будем больше об этом.

Гарри показалось, что их большой друг о чем-то недоговаривает, но действительно не стал продолжать этот неприятный разговор. Однако ему все-таки подумалось, что неприязнь профессора зельеварения к нему может иметь и другие причины, помимо старой вражды с его давно погибшим отцом.

Новую тему для разговора нашел Рон. Он пошел наливать воду в чайник и обнаружил на столике под чехлом для него вырезку из газеты “Ежедневный Пророк”, в которой говорилось о попытке ограбления банка Гринготтс. Причем, все произошло в тот самый день, когда они с Хагридом его посещали, а затем праздновали день рождения.

Гарри с большим интересом прочитал заметку. Его поразило то, что грабители проникли в сейф, содержимое которого было извлечено владельцем утром того же дня. Ему сразу же вспомнился визит в сейф номер семьсот тринадцать и маленький коричневый сверток, который забрал Хагрид... по поручению Дамблдора! Это точно скрывало за собой какую-то тайну!

Во время последующего обсуждения Гарри отметил, что великан категорически не хочет развивать эту тему, но при этом явно что-то умалчивает. Это только подогревало его интерес.

По пути обратно в школу он, естественно, поделился с друзьями своими догадками и размышлениями. Все согласились с ним, что грабители, скорее всего, интересовались именно сейфом номер семьсот тринадцать, а его таинственное содержимое спрятано где-то в Хогвартсе.

– Иначе с чего бы Хагриду хранить эту заметку, да еще и специально вырезать ее из газеты? – авторитетно заявила Гермиона. – Кроме того, помните, что говорил Дамблдор на церемонии распределения?

– Кто попадет в закрытую правую часть коридора на третьем этаже, умрет мучительной смертью! – провыл Симус, заставив Невилла вздрогнуть и споткнуться на ровном месте.

– Интересно, что там находится? – задумался вслух Рон. – Наверное, что-то очень ценное?

– Скорее, недозволенное, – хмыкнул Дин.

– Это еще почему?

– Да потому что у Хагрида глазки бегали. Точь в точь, как у папаши Саймона, когда к нему в лавку бобби нагрянули. Мы с отчимом как раз там были. И судя по тому, что его потом арестовали, что-то у него таки нашли.

– Нет, этого не может быть! – возмутилась Гермиона. – Дамблдор – великий волшебник. Он никогда не станет нарушать закон!

С ней никто не стал спорить.

– А вот интересно, – вспомнил Гарри. – Грабители еще будут пытаться заполучить то, что искали в сейфе?

– Определенно да, – заявил Дин. – Иначе какие они тогда грабители?

– Тогда нам действительно надо держаться подальше от того коридора на третьем этаже. Как говорит мой дедушка, нет ничего хуже гражданских, путающихся под ногами.

– А мы туда как бы и не собираемся, – хмыкнул Симус, но посмотрел при этом почему-то на Рона.

Директор Дамблдор, само собой, получил отчет об этом разговоре. Даже два отчета. Но просто принял их к сведению. Его сейчас сильно, прямо до головной боли, волновала другая проблема. Она звалась Том Реддл и пока не спешила решаться никаким из возможных способов.

Увы, Великий волшебник еще не подозревал, что патентованным средством от подобных неразрешимых в данный момент проблем являются другие проблемы.

– Мы должны отдавать себе отчет, что ни нашу, ни вашу страну уже не спасти, – высокий немолодой мужчина, в чьих черных волосах и густой бороде обильно проглядывала седина, встал из-за стола и прошелся по комнате, выходящей в красивый яблоневый сад. – Но мы можем и должны отомстить.

– Не тужи, приятелю, – отозвался из-за стола его собеседник, с совершенно седыми короткими волосами и пронзительным взглядом. – Югославии и Союза больше нет, но Сербия и Россия могут выжить. Однако для этого кому-то понадобится умереть.

Чернобородый призвал прямо с дерева большое яблоко с красноватым бочком, подвесил его в воздухе и внезапно пронзил плод волшебной палочкой. На ее остром конце повис беловатый червячок.

– Точно так же предстоит действовать и нам. То, что мы не смогли забрать в Гринготтсе, находится в Хогвартсе. Ориентир – правая сторона коридора на третьем этаже. Вероятно, там расположен запароленный портал или начинается пространственный проход. Но это след, по которому можно пройти.

– У вас там есть источник информации? – быстро спросил седой. – Кто-то из ваших?

– Нет, местный. Хороший, честный британский парень, немного идеалист. Таких я встречал когда-то в Испании. Но работу за нас он не сделает. Я сейчас – персона нон-грата в магической Британии, поэтому пойдет молодежь.

Сидящие на дальнем конце стола красивая огненно-рыжая девушка и коротко стриженный черноволосый парень с крючковатым носом и желто-карими глазами радостно встрепенулись.

– Вы поедете в Англию как обычные люди по одному из каналов наших коллег, – деловито перешел к инструкциям седой. – Паспорта, легенду, крышу обеспечим. Хогвартс считается очень хорошо защищенным, и это так. Но в их системе безопасности зияет огромная дыра. Забраться в нее тяжело и просто выжить там непросто. Но с вашими способностями и возможностями вы имеете шанс.

– Зоряна, Андрей, ваша задача, прежде всего, – разведка, – веско добавил чернобородый. – Сам объект наверняка очень хорошо защищен. Поэтому – только дальние подходы, рисковать без нужды строго запрещаю. У вас – и тех, кто, возможно, пройдет по вашим следам, будет только одна попытка.

– Мы поняли, – с серьезной интонацией произнес парень, переглянувшись с девушкой. – Дойдем. Все будет как в кино, только наоборот.

Седой вопросительно глянул на чернобородого, но тот лишь махнул рукой. Мол, позже объясню.

Это помещение можно было назвать таверной. Темной, не слишком чистой и с определенно дурной репутацией. Самое подходящее место для честной наемницы, ожидающей представителя заказчика.

Вот только вместо привычного посредника появился совсем не тот человек, которого она ждала. Она не собиралась с ним разговаривать, но он, сволочь, подготовился заранее. Прежде чем она успела что-то сделать, двое мордоворотов зажали ее с боков, а он с гнусной улыбочкой уселся напротив.

– Госпожа Леони, чего же вы так хмуритесь? – иронично хмыкнул он. – Неужели вы не рады старому другу ваших покойных родителей*?

– Таких друзей... – она пыталась воспроизвести выражение, которое недавно услышала в мире Земля от одного из своих тамошних напарников.

– Фу, и зачем так грубить? А ведь между прочим, я хочу предложить вам заказ. Весьма щедро оплачиваемый.

– Заказ? – Леони непритворно удивилась. – А как же ваш принцип брать от жизни все и не расплачиваться?

– В этот раз его приходится нарушить. Потому что цель находится на Земле. А я хорошо знаю вас и совсем не знаю тамошних специалистов.

– Что вы от меня хотите?

Это был уже другой разговор. Пусть наниматель и был первостепенным подонком, но не ей крутить носом. Не впервой.

– Мне нужна одна вещичка. Совсем маленькая, можно даже сказать, крохотная. И совершенно не фонящая магией.

– Тогда ее будет сложно найти.

– Не беспокойтесь, место известно. Надо только прийти и забрать. Если не ошибаюсь, оно находится в стране, где у вас, можно сказать, постоянная лежка.

– Исключено. Я не гажу в своем гнезде.

– Моя дорогая Леонсия, иногда вы бываете слишком ограничены. Мир Земля велик. А Древо Миров – тем более. Ваш гонорар покроет затраты на любой переезд. К тому же, мое задание наверняка будет представлять для вас интересный вызов.

Она слушала его со смешанными чувствами. Да, расколоть этот орешек будет совсем не просто. Но после этого дельца ей на Земле будет лучше не появляться.

– Вы хотите, чтобы я грабанула Хогвартс?!

================

* Темные Магистры, к которым относились покойные родители Леони, взяты из третьей книги цикла о Таксе: "Зеленый пес Такс и три мертвеца на один сундук"

Продолжение - уже завтра в 00.30. Не пропустите!

Глава 9. Герои спорта и просто герои, часть 1

Первого урока полетов на метлах Гарри ждал со смешанными чувствами. Ему очень хотелось научиться летать, тем более, что друзья уверяли, что это очень просто.

Рон, фанатевший от квиддича не меньше, чем Дин – от футбола, уверял, что сел на метлу раньше, чем научился ходить.

“Управлять метлой очень просто, – писала ему Джинни, с которой он уже успел обменяться посланиями. – Твоя магия сама несет тебя, а воздух поддерживает. Стоит только начать, и ты тут же понимаешь, как это делать”.

Большим поклонником полетов неожиданно оказался и Симус.

– Брат моей мамы, то есть, мой дядя, работает на фирме, которая делает эти метлы, – возбужденно рассказывал он. – Последние три лета я оттуда почти не вылазил. Даже заработал там немного. Мне выплачивали шестую часть ставки взрослого испытателя.

Однако с другой стороны были Невилл, признавшийся, что бабушка не разрешала ему даже смотреть на метлы, и Дин, прямо заявивший, что на метле только ведьмы летают. Да и Гермиона, выучившая чуть ли не наизусть библиотечную “Историю квиддича”, сильно волновалась и поэтому трещала за обедом даже больше обычного.

Самое неприятное заключалось в том, что учиться им предстояло вместе со слизеринцами, которые наверняка уже, как минимум, садились на метлу. Малфой, предвкушая забаву, так и увивался вокруг их стола на протяжении всего обеда и радостно шипел о том, что рожденный прыгать и квакать летать не может и не будет. Его гоняли, но он смотрел на столик профессоров, где никак не реагировали на его выпады, и возвращался снова.

– Нам нужен план, – твердо сказал Гарри, когда они вернулись в свою гриффиндорскую гостиную, чтобы провести там последний час перед началом занятия. – Прежде всего, мы должны знать, с чем столкнемся.

Один из второкурсников любезно согласился вспомнить свое первое занятие. Они даже подивились, что такая простая мысль раньше не пришла им в голову.

– Нас там будет почти два десятка человек, – Гарри начал проговаривать вслух появляющиеся у него мысли. – В прошлом году мадам Трюк никем специально не занималась. Не волновало ее, умеет кто-то летать, или нет. Скорее всего, и у нас будет то же самое. Поэтому Симус и Рон, вы, как самые опытные, берете под свою опеку Невилла и Гермиону. Следите, правильно ли они делают. Если надо, помогайте. Потребуется, хватайте за руку или тащите за собой. Мне будет достаточно, чтобы они поднялись в воздух хотя бы на три метра и продержались там двенадцать секунд, как братья Райт. Главное, чтобы не упали.

– А ты сам как? – хмыкнул Симус.

– Мы Дином попробуем обойтись самостоятельно. Футбол нам поможет!

Они хлопнули ладонью о ладонь с одинаковым решительным выражением лица.

– А слизеринцы? – осторожно напомнил Невилл.

– Игнорировать!

– Легко сказать...

– Я придумала, – азартно воскликнула Гермиона, щеки у нее раскраснелись, глаза заблестели. – У меня есть беруши... то есть, затычки для ушей. Что-то через них все-таки слышно, но пусть Симус тебе повторяет команды мадам Трюк. Ты их будешь слышать, а все остальное – нет.

– Думаешь, это поможет?

– Обязательно! – заверил его Гарри. – Выше нос, друзья! Мы еще покажем змеенышам фигуры высшего пилотажа!

Конечно, он все равно волновался. И за себя, а еще больше, за других. Но при виде разложенных на лужайке мётел на него снизошло какое-то легкое спокойствие, которое, наверное, передалось и остальным. Потому что по команде “Вверх!” метлы прыгнули в руки всем шестерым. Гарри мельком увидел радостно-изумленное лицо Невилла и широкую победную азартную улыбку Гермионы.

И дальше, когда мадам Трюк дала свистком команду подниматься, все у них получилось как на загляденье. Они все на несколько секунд задержались на земле, пока Симус контролировал Невилла, а Рон подбадривал Гермиону. А затем все дружно поднялись в воздух. Слизеринцы, что не характерно, молчали. По-видимому, мадам Трюк, раскритиковав посадку Малфоя, сбила ему настрой.

И хотя они набрали не более полутора метров высоты, Гарри охватило необычное, не испытываемое им ранее чувство воздушной легкости. Джинни была права: управлять метлой было очень просто. Откуда-то он знал, что стоит как следует взнуздать своего деревянного скакуна, и он стрелой взметнется в это по-летнему голубое высокое небо и будет упоительно купаться там в воздушных потоках, наслаждаясь скоростью и свистом ветра в ушах.

Но все-таки Гарри сдержал себя. Не стоит злить мадам Трюк, которая все же старалась следить за всеми своими подопечными, предлагая им лишь легкие задания для начинающих и не выделяя никого. Кроме того, он должен думать и о своих друзьях. Ведь вряд ли все они такие же люди неба, как и он сам.

У всех получалось неплохо. Гермиона вполне освоилась и смотрелась не хуже потомственных волшебниц Лаванды и Парвати. Дин крепко вцепился в метлу и глядел только прямо перед собой, но летел достаточно уверенно, не рыская и не теряя высоту. Невилл... он, кажется, совсем преодолел страх. Конечно, он продолжал тянуться за Симусом как ведомый за ведущим, но больше не смотрел с боязнью вниз.

– У тебя здорово получается! – крикнул ему Гарри, подавляя желание пройти мимо них на лихом вираже. – Ты прямо третий брат Райт!

Невилл сначала неуверенно кивнул, а затем громко рассмеялся в ответ. А Гарри подумалось, что они сегодня добились чего-то по настоящему важного.

С этого дня у них вошло в привычку делать уроки вместе и помогать друг другу. Больше всего это было нужно Дину. Он не умел искать информацию в библиотеке и вообще писал по-английски с жуткими ошибками. С ним очень много занималась Гермиона, у которой прорезался недюжинный учительский талант. Она не только все-все знала, но и умела объяснить, чтобы ее поняли.

Неожиданно полезной оказалась Короста. Крыс словно нюхом чувствовал, на какой полке в библиотеке стоит полезная книга, а какую не стоит и открывать, чтобы не терять время. Гарри не раз видел, как он, попискивая, бегает по свитку с домашним заданием, и под его лапками только что написанный текст бледнеет и исчезает. А Рон только послушно вздыхает: “Хорошо, сейчас перепишу”.

Впрочем, с магической составляющей новых предметов особых проблем не возникало ни у кого. Исключением оставалось зловредное зельеварение. Как они ни старались, но два урока после той самой роковой пятницы завершались одинаково. Профессор Снейп, выдав парочку язвительных комментариев по поводу “этой зловонной бурды”, одним взмахом палочки очищал котлы восьмерки гриффиндорцев от их содержимого и с резким стуком опускал опрокинутые вверх дном оловянные посудины на парты.

На третьем уроке начало получаться у Гермионы, но она не смогла объяснить, что именно у нее вышло. Гарри подозревал, что уделяет слишком много внимания Невиллу, у которого от ощущения страшного Снейпа за спиной все по-прежнему валилось из рук, из-за чего делает ошибки и сам. Но не мог же он бросить товарища!

В отчаянии он написал Сириусу, попросив у него совета. Но может быть, именно так ему следовало поступить с самого начала, потому что именно тогда у них после черной полосы вдруг пошла... нет, не белая, но яркая и цветная.

Глава 9. Герои спорта и просто герои, часть 2

Перед следующим уроком зельеварения к Гарри внезапно подошла Дафна Гринграсс – красивая золотоволосая девочка, смотрящая на всех немного свысока, словно настоящая принцесса. От компании Малфоя она сторонилась и, насколько можно было заметить, общалась только со своей подругой Трейси Девис – тоже блондинистой, но более заурядной.

– Гарри, мне уже страшно смотреть, как ты страдаешь с Лонгботтомом, – неожиданно сказала она. – Это очень не эстетично. Пусть он сегодня сядет со мной, а Трейси пересядет к тебе. Так лучше получится.

– Ты так думаешь?

– Я так уверена. Лонгботтом слишком боится профессора. Надо его отвлечь.

И что самое интересное, ей это удалось! Весь урок она постоянно тормошила Невилла, не давая ему ни секунды покоя. Бедный мальчик постоянно чем-то был занят – чистил для Дафны стебли лирного корня, нарезал на мелкие кусочки слизняков, громко и размеренно считал до двенадцати, одновременно с ней мешая в котле – сначала против часовой стрелки, а потом по часовой. Профессор Снейп несколько раз останавливался у них за спинами, но воздерживался от комментариев. А Невиллу просто было не до того.

Обмен соседями оказался полезным и для Гарри. Непрошибаемо спокойная Трейси не только не требовала помощи, но даже сама дала ему пару полезных подсказок. В результате с заданием справились все. Профессор Снейп так и не смог ни к чему придраться и поставил им с Невиллом “выше ожидаемого”. Работы обеих слизеринок были оценены на “превосходно” плюс по три балла в зачет Слизерина, но это было абсолютно справедливо.

Однако у кое-кого возникло на этот счет другое мнение.

– Профессор! – возмущенно воскликнул Малфой. – Это нечестно! Дафна и Трейси сделали все за них. Они не заслужили этих оценок!

– Вот как? – Снейп обвел своим фирменным тяжелым взглядом внезапно притихшую аудиторию. – Кто-то тоже так считает?

Крэбб и Гойл немедленно подняли руки и даже вскочили с места, чтобы их ни в коем случае не пропустили. Их поддержали девочки – Панси Паркинсон и Милли Булстроуд. Кстати, они обе были не слишком сильны в зельеварении. Нотт, невысокий, щуплый, умный сначала дернулся, но быстро опустил руку. А Блейз Забини сделал вид, что его вообще ничего не касается.

– Итог очевиден, – холодным голосом заметил Снейп. – Но такие вопросы не решаются голосованием. На следующем уроке вы, Поттер и Лонгботтом, получите отдельные задания и сядете по одиночке. А я посмотрю, как вы с ними справитесь.

Невилл испуганно опустил голову, а вот Гарри, наоборот, поднял ее и смело посмотрел прямо в глаза зельевару. Это был вызов, и он принимал его.

Возможно, за выходные его настроение могло бы снова упасть, но на утренней пробежке в субботу они снова встретили Дамблдора, одетого в непромокаемую ветровку с капюшоном поверх спортивного костюма.

Снаружи лил дождь, и они ввалились в холл растрепанной мокрой толпой. Конечно, британских школьников никаким ливнем не напугаешь, а матч состоится при любой погоде, но заключительные упражнения на лужайке сегодня точно не доставили никому удовольствия. Особенно Невиллу, который поскользнулся и чуть не сел на шпагат, но вместо этого завалился на спину.

Нет, при наличии неограниченных запасов горячей воды, бодроперцового зелья и непостижимого волшебства Хогвартса, по которому самая мокрая и грязная одежда на следующий день становилась чистой и выглаженной, с погодой можно было мириться. Но тут Гарри пришла в голову новая идея, и он незамедлительно постарался воплотить ее в жизнь.

– Простите, сэр! – обратился он к Дамблдору. – Здесь где-то есть место, где мы могли бы заниматься спортом под крышей? Сейчас мокро, а ведь скоро станет и холодно.

– Дайте подумать, – Великий волшебник остановился, внимательно оглядев их через свои очки-половинки.

Пока он размышлял, они тоже стояли, и за это время под ними натекла изрядная лужа. Из дальнего темного угла послышался чей-то тяжелый вздох, перемежаемый еле слышным ворчанием: “Пришли тут, натопчут-насвинячут, бур, бур, бур...”

– Да, конечно же! – воскликнул Дамблдор, и его лицо просияло.

В его руке по неслышимой команде появилась волшебная палочка. Один взмах – и их окатила мощная волна теплого воздуха, от которой все они снова стали совершенно сухими, да еще и согрелись.

– А теперь, мои мальчики и девочка, сворачивайте вон в тот коридор и идите, пока не увидите картину, на которой повар в высоком белом колпаке разделывает треску. Назовите ему пароль “Три истории”*. Он откроет для вас зал.

Так оно и вышло. Картина отодвинулась в сторону, открыв проход в большое темное помещение. Когда они переступили порог, высоко под потолком зажглись яркие магические фонари, осветившие большой прямоугольный зал, вымощенный шершавой терракотовой плиткой. Его перегораживала посредине сетка, висящая как-то странно, примерно на высоте их роста по краям, но провисая в середине. С боков, за высоким бортиком, виднелись скамейки для зрителей.

– Я знаю, что это такое! – воскликнула всезнайка Гермиона. – Зал для игры в мяч, жё-де-пом, предтеча тенниса и сквоша. Этим летом я была с родителями во Франции и видела такой в одном старинном замке.

– Игра в мяч? – оживился Дин. – Это интересно. А каким мячом они играли?

Они обследовали зал и обнаружили на дальнем конце двери, ведущие в раздевалки (с душевыми) и подсобку со старыми швабрами, запасными сетками, ракетками, напоминающими плоские сковородки, и прочим барахлом. Но в этой куче Дин нашел настоящее сокровище – футбольный мяч. Старинный, кожаный, сжитый не из многоугольников, а из полос, но вполне рабочий. Тем более, что в том же хламе отыскался и ручной насос с иглой для надувания через ниппель.

– Давайте сгоняем в футбол! – сразу же загорелись глаза у Дина.

– Это в тот, где мяч один и прыгает по земле, а не летает? – презрительно хмыкнул Рон.

– Послушай, ведь никого из нас в этом году в команду по квиддичу не возьмут, – напомнил Гарри. – А ведь футбольные навыки могут пригодиться и там.

– Какие, например?

– Ты же говорил, что тебе нравится быть вратарем? Тут разницы никакой. И там, и там надо мяч ловить. Хочешь, вместо ворот три кольца поставим, как в квиддиче? Здесь даже обручи есть и стойки для них.

– Ну давай попробуем, – нехотя согласился Рон.

Они быстренько расставили импровизированные ворота вдоль короткой стены и попробовали сыграть. Дин был нападающим, Симус и Гарри – защитниками. Потом наоборот. Получилось очень даже неплохо. Рону поначалу насовали целую кошелку мячей, но затем он приноровился и начал их ловить или отбивать. Потом к игре присоединился Невилл. Футболист из него пока не слишком получался. но азарт прямо зашкаливал. Это Дин сказал ему, что футбол дает хорошую физическую подготовку, развивает ловкость и координацию.

В конце концов даже Гермиона присоединилась к их забаве. Как выяснилось, в ее младшей школе девочки тоже занимались футболом, так что она, по меньшей мере, знала, в какую сторону надо пинать мяч.

Они так разыгрались, что едва не опоздали на завтрак. А на нем растрепанная и немного недовольная и слегка мокрая Букля швырнула на стол перед Гарри письмо от Сириуса.

=======

* Или “три хвоста”, на английском это звучит одинаково, хотя пишется по-разному

Продолжение - уже завтра в 00.30. Не пропустите!

Глава 9. Герои спорта и просто герои, часть 3

“...Плохо, что у вас не сложились отношения со Снейпом, – писал крестный. – Без прохождения полного курса продвинутых зелий с отличными оценками в Аврорат не берут. Все мы готовим для себя аптечку с зельями перед любой операцией. Порой, это спасает жизни. Попробуйте обратиться к Ричарду Освальду, он сейчас на седьмом курсе Гриффиндора. Парень твердо намерен стать аврором, уже бывал у нас на практике. Сошлитесь на меня и попросите помочь”.

Ричард, сразу попросивший звать его по-домашнему Диконом, оказался невысоким русоволосым парнем с приятным круглым лицом. Упрашивать его не пришлось.

– Конечно, я вам помогу, – улыбнулся он Гарри, пришедшему к нему в библиотеку вместе со всей своей бандой. – Даже не знаю, чего это профессор Снейп на вас так взъелся. Вот сколько я учился, никогда у нас с ним проблем не было. Да, строгий, жесткий, придирчивый. Но никогда он никого специально не третировал. Если у кого не получалось, помогал. Своих “змеек” он, само собой, всегда поддерживал, но в меру. Их в первые годы после того, как... ну, сами понимаете, иногда затюкивали как пособников Сами-знаете-кого, а он им уверенности придавал.

– Молодые люди, если хотите поговорить, идите в другое место! – лязгнула от своего стола грозная библиотекарша мадам Пинс.

Они предпочли последовать этому совету и переместились в коридор.

– Кажется, я понимаю, в чем ваша беда, – наконец, разобрался в их проблемах Дикон. – Вижу, вы ничего не знаете о тактах?

– Нет, – растерянно произнесла Гермиона. – В учебнике этого нет.

Она выглядела настолько потрясенной тем, что чего-то не знает, что, казалось, вот-вот расплачется.

– Верно, – кивнул семикурсник. – Но тот же Жиг Мышьякофф, который написал ваш учебник, определил, что почти каждое зелье можно разложить на такты. Определенное число тактов – одно действие. Помешивание, добавление нового ингредиента и так далее. Здесь в библиотеке есть его книга “Зельеварение – искусство гармонии”. В ней обо всем этом рассказывается, а зелья разбираются по тактам. Для этого он придумал специальные формулы. Помню, нам на первом курсе эту книгу рекомендовали для дополнительного чтения.

– Нам – нет, – покачал головой Гарри.

– Так возьмите. В библиотеке экземпляров много, на всех хватит. С собой можно брать. Еще советую придумать какие-нибудь считалки по количеству тактов, чтобы не запутаться. На первом курсе почти все зелья на тринадцать тактов. Кстати, на третьем курсе начались семнадцатитактовые, так что мы все стали знатоками старинных японских стихов хокку. В них по классике как раз семнадцать слогов.

Всю субботу и приличную часть воскресенья заняла у них подготовка к понедельничному зельеварению. С помощью Дикона они разбирались с тактами и формулами, а практическую сторону взяли на себя близнецы Уизли. По большому секрету они признались, что оборудовали в одной из давно пустующих уборных в заброшенном коридоре настоящую лабораторию и изобретают там новые зелья. Естественно, с ведома и негласной поддержки профессора Снейпа.

– С виду он грозный и мрачный, а на первый взгляд – неприятный, – говорил Джордж

– И на второй – тоже, – подхватил Фред.

– А уж насколько мерзкий он на третий!

– Но если почует в ком-то родственную душу, то просто милейший человек!

Близнецы согласились помочь младшему брату и его друзьям отточить практические навыки, но взамен попросили посодействовать в испытании своих творений.

– У нас всегда бывает недостаток в добровольцах, – со зловещей улыбкой пояснил Фред.

Рон зябко передернул плечами, но не стал возражать.

– А если вы с Хагридом дружите, то помогите немного, – добавил Джордж. – Мы же не просто так в Запретный Лес ходим. Там даже на опушке можно такие растения найти! Может, вам он просто так даст? Нам ведь совсем немного нужно.

В понедельник дождь прекратился, так что им уже ничего не мешало провести упражнения на открытом воздухе. Но они все равно пошли в свой зал и немного погоняли там мяч. А после завтрака их ожидало сдвоенное зельеварение со Слизерином. И испытание, которое грозился провести для них Снейп.

Зайдя в класс, Гарри сразу понял, что никакой надежды избежать его нет. Две парты были отодвинуты вперед, к самой доске. На каждой из них лежал стандартный набор ингредиентов.

– Лонгботтом, Поттер, для вас сегодня особое задание, – возвестил Снейп своим мрачным тоном. – Вам предстоит сегодня приготовить... или хотя бы попытаться... зелье “Когносцэ тэ ипсум”, “Познай самого себя”. Приняв его, человек становится самим собой. Все маски, притворство, лицемерие спадают с его как мишура. Потому это зелье считается очень опасным. Но оно достаточно простое, чтобы его смогли сварить два первокурсника, которые сегодня покажут, на что они способны на самом деле...

Пока профессор вещал, Гарри быстро распахнул взятую в библиотеке книгу. Там имелся алфавитный указатель, а в нем, к счастью, имелось и “Когносцэ тэ ипсум”. Тринадцать тактов, набор ингредиентов, инструкция... Не теряя времени, он сунул книгу, открытую на нужной странице, Невиллу и начал перебирать ингредиенты. Так, это долой, и это, а это, наоборот, потребуется в первую очередь...

– Поттер, что вы делаете? – попытался осадить его Снейп. – Я не разрешал вам помогать Лонгботтому!

– Сэр, но мы же еще ничего не начали, – воскликнул Гарри, продолжая сортировку. – Мы просто вместе готовимся, а работать будем самостоятельно.

– Тем не менее, сядьте на свое место!

– Невилл, главное, ничего не бойся, – торопливо перешел он к последним наставлениям своему названному младшему братишке. – В книге все расписано, все лишнее я забрал. Можешь бросить под стол. И пусть тебя никто не отвлекает.

Последним жестом он успел передать ему беруши и вернулся на свой стол. Теперь можно было достать из рюкзачка вторую такую же книгу, открыть ее на нужной странице и приступить к подготовке. Как писал Жиг Мышьякофф, все ингредиенты надо готовить заранее, чтобы потом не отвлекаться. Естественно, кроме тех, которые должны были отправиться в котел сразу же после нарезки или другой обработки.

В последнюю очередь Гарри налил в котел основу. В этот раз ей выступала обычная дистиллированная вода, без изысков. Затаив дыхание, зажег огонь, а когда встроенная термопара приобрела насыщенный цвет кларета – такой же, как на его галстуке, выдавил в горячую, но еще не кипящую воду каплю сока вериты.

Поехали! Поглядывая в книгу и на доску, где сбоку было написана инструкция для них, Гарри начал отсчитывать такты. Для этого он использовал считалку из тринадцати слогов, придуманную Симусом, настоящим ирландским бардом. Хотя, по мнению Дика Освальда, немного напоминала японскую хокку. Звучала она так.

Кипи, котел!

Злые духи, прочь!

Тут Снейп стоит.

В процессе приготовления Гарри обратил внимания, что текст на доске немного другой, чем в учебнике. И без колебаний выбрал доску. В конце концов, уважаемый Жиг Мышьякофф жил несколько столетий назад, а за это время наука зельеварения могла сделать изрядный шаг вперед.

Продолжение - уже завтра в 00.30. Не пропустите!

Глава 9. Герои спорта и просто герои, часть 4

Звонок об окончании урока прозвенел совершенно неожиданно, когда у Гарри осталось еще три действия. Наверное, он с непривычки немного затянул с процессом. Любопытный народ потянулся к его парте.

Не хватало еще все испортить в самом конце! Гарри сосредоточился на последнем действии, проговаривая “волшебные” слова вслух. “...Злы-е ду-хи, прочь! Там Снейп сто-ит!” В уже снятое с огня и остывающее зелье упала последняя капля сока вериты и начала медленно растекаться в светло-синей жидкости. Хотелось ускорить этот процесс помешиванием, но этого нельзя было делать ни в коем случае.

Гарри сидел вцепившись в край парты, чувствуя, как бьется сердце, – тринадцать тактов и еще тринадцать. За ухом что-то бухтел Малфой, но его слова не проникали внутрь, будто он сам засунул себе беруши, а не отдал их Невиллу.

И он все-таки дождался. По зелью словно прошла волна от центра котла к краям. Оно приобрело насыщенный голубой цвет и заблестело крошечными серебряными искорками.

– Хм, кажется, Поттер, у вас все-таки что-то получилось.

Гарри поднял голову. Прямо над ним нависал Снейп. А ведь он, наверняка, все слышал. И считалку, в которой упоминался он сам, тоже! Гарри почувствовал, как его уши буквально пылают, наверняка принимая интенсивный красный цвет, который должен неплохо сочетаться с голубым зельем.

Что же, заслуженную кару он примет молча.

Тем временем Снейп осторожно взял со стола его котел. Опустив свой длинный нос прямо в жидкость, внимательно принюхался, а может быть, даже лизнул, не обращая внимания на обступивших их учеников. Поставил котел на место и поднял со стола книгу. Пролистал ее.

– Откуда у вас это, Поттер?

– Взял в библиотеке, сэр. Там еще есть.

Профессор молчал. Гарри вдруг подумалось, что он колеблется. Буквально переламывает себя.

– Отличная работа. Ставлю вам “Превосходно”. И пять очков Гриффиндору. У вас больше нет уроков? Тогда задержитесь, пожалуйста. Остальных же прошу покинуть класс.

Вокруг зашумели. Впервые с начала учебного года на первом курсе профессор Снейп дал очки Гриффиндору! Неслыханно!

Малфой, похоже, был настолько изумлен, что неловко повернулся и случайно сбросил со стола свой щегольский дорогой портфельчик. Оттуда высыпались письменные принадлежности и выпал большой свернутый свиток. Быстрый Рон поднял его.

– Уизли! Не смей прикасаться к моим вещам! Отдай немедленно!

Но в руках Рона сверток вдруг развернулся в плакат с большой заметной ярко-красной надписью: “Гарри Поттер провалился!”*

– Малфой, по-моему ты немного ошибся, – словно изрядно разозленная змея прошипела Гермиона.

Под ее палочкой имя Гарри Поттера исчезло с плаката, а вместо него появился Драко Малфой. Написанный ярко-зеленым цветом.

– Повесь это над своей кроватью, очень высоко!

Гриффиндорцы покидали кабинет с видом победителей. Только сейчас Гарри смог бросить взгляд на котел Невилла, все еще стоявший на парте. Зелье там не искрило, как у него, но все-таки приняло правильный голубой цвет. Значит, братишка тоже справился!

Это придавало Гарри уверенности, когда он шел вслед за профессором в большое помещение лаборатории, смежное с кабинетом зельеварения. Хотя от перспективы остаться один на один со Снейпом ему было сильно не по себе.

– Поттер, прекратите дрожать! – бросил ему профессор. – У меня нет обыкновения есть на обед и в любое другое время своих учеников.

– Простите, – буркнул Гарри.

– Прощаю. И соберитесь, наконец, снова.

В лаборатории Снейп осторожно поставил на рабочий стол котел Гарри с зельем и положил книгу. Жестом приказал ему садиться на соседний стул.

– Я давно не видел настолько качественно приготовленного “Когносцэ тэ ипсум”. У вас настоящий талант, Поттер.

– Может, это потому что я воспользовался книгой?

– Нет. Знаете, почему я не даю ее вам в качестве дополнительной литературы?

Гарри молча покачал головой.

– Это не для всех. Многим просто не дано понять, что зельеварение – действительно искусство гармонии и четких формул. Ему нельзя обучить, с этим пониманием надо просто родиться. Не знаю, Поттер, сможете ли вы когда-нибудь стать великим мастером, но потенциал у вас есть. Вы хотите его развивать?

– Да!

Уже без всякого страха Гарри посмотрел прямо в черные глаза, которые сейчас горели ярким огнем энтузиазма. Такой Снейп вызывал у него не боязнь, а симпатию как любой человек, страстно увлеченный своим делом.

– Но есть проблемы. Вы, наверное, слышали, что у меня некогда была сильная вражда с вашим отцом и нынешним опекуном Сириусом Блэком?

Гарри молча кивнул. Проговаривать это вслух не хотелось.

– Есть люди, весьма могущественные, которые желали, чтобы она продолжалась – с вами. Я уже играю эту роль и не могу от нее отказаться. Это будет опасно и для меня, и для вас. За нами смотрят!

– Что же тогда делать?

– Мы продолжим играть эти роли – для вида. На уроках зельеварения вы будете регулярно нарываться на отработки, которые я буду назначать, например... на субботу, на три часа дня. Для всех вы будете чистить котлы и выполнять другие малоприятные работы в моей лаборатории. Но на самом деле я стану вас учить. Вы согласны?

– Да!

Наверное, в этот момент глаза Гарри просияли не менее выразительно, чем у Снейпа. Пока он готовился к испытанию, он реально увлекся тайнами зельеварения. Идея с дополнительными занятиями не вызвала у него отторжения. К тому же, чтобы стать аврором, как дядя Сириус, ему так или иначе придется освоить эту науку в совершенстве.

– Очень хорошо. Но помните: нам обоим надо будет хранить секрет и скрывать наши истинные отношения. Если увижу или узнаю, что вы проболтались или выдали себя, занятия немедленно прекратятся.

– Я никому не скажу, – помотал головой Гарри. – А Фреду и Джорджу можно? Вы ведь и с ними занимаетесь, верно?

– Нет. Тайна должна оставаться тайной. Разве что, если они сами догадаются. Но это будет уже другое дело и моя проблема. Договорились?

– Да.

– Тогда идите. Хотя нет, подождите. У вас так хорошо получилось зелье, что я просто обязан дать вам его образец. Налью во флакон ровно одну порцию, на одного человека. Храните его в темноте и не открывайте, так оно не испортится многие годы. У него нет вкуса и лишь слабый ванильный запах, его можно добавлять в любые напитки температурой не выше тридцати градусов. Запомнили?

Гарри кивнул.

– Тогда держите. Хорошенько спрячьте от всех, и может быть, когда-нибудь оно вам пригодится. А теперь действительно идите. Если будут спрашивать, о чем мы здесь говорили, расскажите, что я расспрашивал вас о тактовой системе варки зелий. Вы просили разрешения научить ей однокурсников, и я разрешил. Кстати, попробуйте. Может, у вас это получится.

Идея и в самом деле пришлась ко двору. За стенами кабинета зельеварения Гарри ждали все гриффиндорцы, включая Лаванду и Парвати, а также Дафна и Трейси со Слизерина. Они договорились провести пробное теоретическое занятие по совместному изучению новой методики завтра, то есть, во вторник, после обеда. Дин сказал, что знает подходящий заброшенный, но достаточно чистый и удобный класс на первом этаже – как он сказал, на нейтральной территории.

=======

* На самом деле, там было написано грубее: “Harry Potter sucks”

Глава 9. Герои спорта и просто герои, часть 5

Вечером, закончив с домашними занятиями, они пошли играть в футбол, а по дороге встретили и пригласили с собой Дикона Освальда.

– Хорошее местечко, – оценил он. – Жаль, что в мое время не нашлось желающих, а футбол никому не был интересен.

– Ты тоже болельщик? – оживился Симус.

– А как же. “Манчестер Юнайтед”!

– Здорово! – обрадовался Гарри. – Значит, мы соседи? Я тоже из Большого Манчестера!

Дикон немного погонял с ними мяч, а заодно трансфигурировал их обручи в настоящие квиддичные кольца.

– Только магия на них долго не будет держаться, – предупредил он. – Обновляйте ее не реже, чем раз в два дня, а лучше – через день. Покажу, как.

– Разве нельзя к ним накопитель подключить? – полюбопытствовал Гарри.

– Что-что?

Как выяснилось, семикурсник ничего не слышал о таких вещах. Рассказ о сохраняющей тепло кружке, которая была подарена дедушке, привел его в изумление. О магазине “Самостоятельные вещи” он тоже ничего не слышал, хотя неоднократно бывал в Косом переулке.

Наверное, рост популярности Гарри после урока зельеварения привел к тому, что и другие школьники стали интересоваться футболом.

Так, в среду к ним в зал вечером нагрянул Эрни МакМиллан с Хаффлпаффа, немного заносчивый блондин с прической “под горшок”, как сказали бы в другой стране и в другое время.

– Как я узнал, вашим футболом занимаются три чистокровных волшебника, два из которых входят в список тридцати, – произнес он с заметным шотландским акцентом, раскатисто произнося звук “р”. – Возможно, в вашей компании найдется место и для четвертого?

– Мы всех примем с радостью, – дружелюбно сказал Дин. – Ты когда-нибудь играл?

– Нет, но разве волшебнику в десятом поколении сложно будет научиться?

Действительно, Эрни быстро освоился, хотя водился за ним один грешок – он любил подыгрывать себе с помощью магии. Из-за этого у него частенько возникали споры с поборником честной игры Дином.

Впрочем, к тому времени их уже стало восемь, потому что на следующий день после Эрни к ним в зал проникнул еще один мальчик. Причем, никто не заметил, когда и каким образом он прошел.

– Я таки пришел в правильное место! – радостно известил он, когда Симус с лету всадил мяч в кольцо, которое на этот раз не смог защитить Рон. – Или мне неправильно кажется, что в вашем клубе по интересам есть, как минимум, одно вакантное место?

– Райвенкло? – Гарри сразу заметил синий с бронзой галстук.

– Дистиллированный! Позвольте представиться, Айзек Губерман*, второй курс. Но вы можете меня звать Изя. Это очень просто**.

– Мы рады всем, кто не чужд нашей древней благородной игры, – заявил Симус. – За кого болеешь?

– “Черноморец”, Одесса.

– Кто-о?

– Не обращайте внимания, это наследственное. “Уимблдон”.

– О, Банда психов! – оценил Дин. – Добро пожаловать в нашу команду.

Так как их стало восемь, они смогли разделиться на две четверки, чтобы играть во весь зал. Как в квиддиче, только без загонщиков и ловца, с одними охотниками, как отметил Рон.

Вторым вратарем, кстати, стал Невилл, которому так и не далась игра в поле. Зато стражем ворот он стал неплохим – главное, совершенно бесстрашным. Дин как лучший игрок взял себе в напарники Эрни и Изю, а вторую тройку составили Симус, Гарри и Гермиона. Ее, единственную девочку в их компании, по-прежнему берегли и старались не толкать.

К тому времени Гарри Поттер доказал, что действительно является знаменитостью, но произошло это не благодаря футболу.

Он на каждом уроке по истории магии пытался привлечь внимание призрака профессора Бинса, чтобы задать ему какой-то вопрос. Но у него ничего не получалось. Однако Изя, атаковав проблему с помощью своего райвенкловского интеллекта, все-таки нашел решение.

На уроке Гарри поднял палочку и пустил из нее вверх ярко красный луч, сопровождаемый прерывистым свистом. Оказывается, в старые времена именно так вызывали авроров, если что-то случалось.

И произошло чудо. Старый призрак вдруг прервал лекцию и обратил внимание на ученика.

– Простите?

– Гарри Поттер, сэр! У меня есть вопрос, которого нет в учебниках. – Вы на прошлых уроках рассказывали про развитие магии в Древнем Египте, Древней Греции, Древнем Риме и у друидов в Древней Британии. Скажите, а как и когда магия вообще появилась на Земле? Откуда она пошла?

– М-м-м... – протянул призрачный профессор, а его полупрозрачная фигура даже пошла мелкими волнами. – Прошу прощения, но я не могу сейчас ответить на ваш вопрос. Подождите немного, я поищу дополнительную информацию.

Что-то озабоченно бормоча, профессор Бинс прошел сквозь стену... и пропал. Он так и не вернулся до конца урока. Более того, он не вернулся до конца дня и не явился на свой урок на следующее утро.

В Хогвартсе запахло нешуточным скандалом. Во время учебного года, пусть это и было только начало октября, пропал без вести преподаватель! Причем, его ставка не повышалась уже многие годы и давным-давно использовалась для решения различных хозяйственных задач.

У директора Альбуса Дамблдора резко прибавилось забот. А тут еще после ужина в пятницу к нему подошел профессор Квиррелл в неизменном фиолетовом тюрбане.

– Скажите, где бы мы могли поговорить без свидетелей? – прозвучало из-под этого нелепого головного убора с шипящей интонацией.

– Я хочу предложить вам временное соглашение, – рот ужасного лица на затылке Квиррелла изогнулся в подобии улыбки.

– Вы?! Мне?!

– А разве мы с вами не англичане? У нас нет и не может быть постоянных врагов и постоянных друзей, есть лишь постоянные интересы, не так ли? В данный момент они совпадают. Нам обоим совершенно не нужен живой и невредимый Фламель. Кстати, он столько лет прожил в Англии, а так и не понял нашего национального характера, хихи-хш-ш-с-с-с...

Дамблдор окинул очень внимательным взглядом своего компактного собеседника.

– Мне немного сложно понять, почему это может быть нужно вам.

– Опасаетесь провокации? Что же, слегка приоткрою карты. Фламель решил, что подцепил меня на крючок. В этом теле я нахожусь на положении паразита. Не могу ни полноценно взять его под контроль, ни уйти по собственной воле. Прошло всего два с половиной месяца, а в нем уже началась реакция отторжения. Фламель в ответ на мои отчеты шлет мне свой декокт, из-за которого вокруг все провоняло чесноком. Но как вы понимаете, это только временное решение.

– Понимаю и вижу, – блеснул очками-половинками Дамблдор. – Я всегда говорил, что у проблемы личного бессмертия, которая вас так волнует, есть и более изящные решения.

– Вербуете, господин профессор? – лицо на затылке обозначило жутковатую улыбку-оскал. – Нет, я лучше пойду своим путем. И давайте все-таки покончим с Фламелем. Мне не нравится он сам, а еще больше не нравятся его планы. Я прорицаю, что они провалятся, и от этого всем придется очень нехорошо. Он, может, хороший алхимик, гениальный ученый и мудрый философ, но совершенно никудышный стратег.

– Том, вы просто не знали его так долго, как я.

– Да! Вы, очевидно, все видели воочию. А я только недавно узнал, что последнюю попытку влезть в большую магловскую политику он предпринял шестьдесят лет тому назад, когда я только на свет появился. Думал, что Вторая Мировая война отбросит маглов назад в дикость, и немало преуспел в том, чтобы она оказалась именно такой долгой и разрушительной, за что мне от него отдельное спасибо!..

Лицо на затылке, можно сказать, передернуло. Теперь на нем не осталось практически ничего человеческого.

– Вышло же в итоге все наоборот! Атомная бомба, радары, реактивные самолеты! Когда русские маги помогли своим маглам запустить спутник, а американские – высадиться на Луне, он вообще едва не окочурился и впал в оцепенение. Потому и в наших с вами разборках не принимал никакого участия. Мне категорически не нравятся те маглы, с которыми он начал крутить шашни в последнее время. Я хочу править магической и магловской Англией, но совершенно не желаю, чтобы мое королевство представляло собой радиоактивные развалины!

– Хорошо. Что вы можете вложить в альянс, если до него дойдет дело?

– Не так много, к сожалению. У меня нет доступа к тому, что я охраняю, и я не имею права и возможности ему чем-то вредить. Но могу не замечать некоторые вещи и не включать их в отчеты, которые отправляются отсюда каждую неделю. Если Фламель думает, что они составляются без моего участия, а я не могу их изменять, он очень глубоко ошибается, хихш-ш-с-с...

– Хорошо, – Великий волшебник снова блеснул очками. – Принимаю ваш вклад. Но тогда прошу воздержаться от самостоятельных действий. Все должно идти по плану. По моему плану!

=======

* Родственник старшего магистра Гобермана из цикла "Зеленый пес Такс"

** ”Easy”, по-английски “Просто”, звучит как “Изи”

Глава 10. Вот такая собачья жизнь, часть 1

– Сморите, Квиррелл с Дамблдором куда-то вместе пошли, – заметил непоседа Симус.

– Пусть их, – пожал плечами Гарри, налегая на ужин.

Преподаватель по защите от темных искусств пока его полностью разочаровывал. Нудные, неинтересные уроки, заикание и непременный запах чеснока. Вот старшекурсникам он почему-то очень нравился. Они взахлеб рассказывали, что он очень увлекательно проводит занятия, устраивает настоящие магические сражения между классами и начисляет за них некие таинственные “баллы Квиррелла”.

Близнецы Уизли, которые регулярно устраивали над ним шуточки, на полном серьезе говорили, что Квирреллов на самом деле два, либо его личность умеет в полноценное раздвоение. Поэтому уроки на курсах с пятого по седьмой ведет совсем другой человек, нежели тот, что на более младших.

Наверное, это было очень любопытно, но Гарри уже устал подозревать в чем-то профессора Квиррелла. У него хватало и других забот. Например, завтра, в субботу, его ждала первая отработка у профессора Снейпа. И он, само собой, беспокоился, думая о том, как она пройдет.

Другие проблемы волновали и его друзей.

– Невилл, твоя напоминалка может работать как будильник? – поинтересовался, например, у Лонгботтома Дин.

– Та, что бабушка прислала? В принципе, да. А что?

– Можешь ее Гермионе одолжить? А то она, чтобы с нами по утрам бегать, магловский будильник включает. На минимальную громкость, но Лаванда и Парвати все равно жалуются.

– А ты откуда знаефь? – спросил Рон, не успев дожевать кусок булки с маслом.

– Так надо уметь спрашивать...

Невилл проникся и отдал Гермионе напоминалку.

А следующее утро началось для Гарри с сильного толчка в плечо.

– Чё?!..

– Вы проспали! – над его взлохмаченной со сна головой появилось недовольное лицо Гермионы. – Я вас в гостиной уже минут десять жду, а вы все никак не выходите!

– Как ты сюда вошла?! – над ворохом одеял поднялась голова Рона. – Вам же нельзя!

– Это вам в нашу спальню нельзя. А мне можно.

Уже натянув на себя спортивные штаны и завязав шнурки кроссовок, Гарри бросил взгляд на часы, лежащие на тумбочке.

– Герми, сейчас только четверть шестого! Твоя напоминалка сработала на час раньше.

– Это может быть, – самокритично признал Невилл. – Честно говоря, мне раньше трудновато бывало вставать. И бабушка могла изменить настройку.

– В общем, в понедельник ставь напоминалку на семь, и посмотрим, что получится, – под общий смех заключил Симус.

Ложиться обратно уже никто не захотел. Ну, подскочили на час раньше, бывает. Зато дождя нет, почти безветренно, среди туч проглядывает кусочек Луны. Почему бы не побегать?!

Дружной группой они обогнули угол замка, выйдя на ту сторону Хогвартса, что была обращена к Запретному Лесу, и вдруг услышали собачий лай. И это был не Клык, которого они уже научились узнавать. Лай раздавался на несколько голосов – громкий, радостный, щенячий.

Затем они увидели и его источник, хорошо заметный при лунном свете. Хагрид выгуливал, держа за длинную якорную цепь, “собачку” как раз под стать своему исполинскому росту. Причем, у нее были... три головы!

– Да это же молодой цербер! – воскликнула всезнайка Гермиона.

Их тоже увидели. Трехголовый пес радостно взвизгнул и мощно рванул к ним. Хагрид сначала попробовал натянуть цепь, но едва не упал и был вынужден побежать вслед за церберенышем.

– Фу, стоять, Пушок! – все-таки смог он осадить своего питомца. – Вы не бойцеся, ребятки. Дзеток яно не тронет. Яшче маладое, дурное.

Возможно, гигантский пес должен был вызывать страх, хотя бы своими размерами. Но почему-то не вызывал. Просто щенок – смешной лобастый, неуклюжий. Ну, громадный. Ну, три головы. Все равно щеночек. Обаяшка.

– А мы и не боимся, – Симус бесстрашно приблизился к монстру и, подняв руку, почесал ему под нижней челюстью центральной головы, вызвав в ответ радостное повизгивание. – Какой милый песик!

Невилл и Рон сделали попытку спрятаться друг за друга и немного за Гермиону.

– Не бойтесь. Я собак люблю, и они меня тоже, – Симус, улыбаясь, повернулся к друзьям.

– Мне тоже собаки нравятся, – Дин присоединился к нему. – Откуда он у вас?

– Эх, поймали вы нас, – Хагрид, убедившись, что цербереныш не собирается никому причинять вреда, даже по неосторожности, и вообще рад новым знакомым, немного расслабился и почесал свою кудлатую голову. – Да вот, попросили кой-чего постеречь...

– Коридор на третьем этаже? – моментально догадалась умница Гермиона. – Про церберов пишут, что они – самые лучшие сторожа.

– Так яно и ёсть, – солидно кивнул великан, снова натянув цепь, потому что трехголовый песик слегка расшалился и попытался облизать двумя головами Симуса и Дина. – Он, хоть и совсем яшче малый, а сторож ого-го-го какой. Никого чужого не пропустит. Вас ён не тронет, а кого плохого кали не закусаець, так абслюнявиць. Это к вам он ластится, железы свои не использует. А так слюна у него, ох, ядуча. Профессор Снейп ее завсягда просит набираць прямо ведрами. Так что, вы в тот каридор сами не хадзице и никого другого не пускайце.

– Вы его всегда ночью выгуливаете? – поинтересовался Гарри.

– Само сабой. Каб нихто яго не видел. И вы, коль увидели, молчите.

– Хорошо. Мы понимаем. Тайна!

На прощание приласкав цербереныша, Дин попытался отступить. Но тот подался вслед за ним, натянув цепь, и недовольно заскулил.

– Ну все. Понравились вы яму, теперь не адчепицца. Пара спаць укладаваць.

Хагрид достал из недр своего огромного пальто костяную дудочку величиной с небольшое бревнышко и начал высвистывать на ней какой-то веселенький мотивчик. Все три пасти “щеночка” синхронно зевнули. Он лег на землю, опустив все головы на лапы. Вскоре к музыке начал примешиваться тоненький трехголосый храп.

– Музыку ён вельми любиць и под яё добра спиць, – хмыкнул Хагрид, опуская свой инструмент. – Бягите дали, пока не проснулся.

Понятно, что сегодня вместо утреннего футбола они только и обсуждали необычного питомца.

– Церберы вообще-то считаются монстрами первого класса опасности, – делилась своими энциклопедическими знаниями Гермиона. – Три головы с острыми зубами, ядовитая слюна. Да и просто он очень большой. Не так повернется, задавит.

– Надо быть Хагридом, чтобы называть его Пушком и каждую ночь выгуливать, – засмеялся Симус. – Вы тот поводок видели?! Такая цепура, ха-ха!..

– Это надо быть такими безрассудными, чтобы самим полезть играться с цербером, хоть и маленьким!

А вот у Гарри появились другие мысли.

– Какая-то странная там охрана. Пока Хагрид с ним гуляет, никого нет. Заходи, кто хочет, бери, что хочешь. Да и много там щенок наохраняет?! Можно подумать, главная задача, чтобы он никому не навредил!

– Нет, цель там какая-то другая, – задумалась Гермиона. – Просто мы ее не знаем. И чего-то не видим, поэтому и не можем догадаться.

Против этого никто не мог возразить, так что обсуждение заглохло. Тем более, что у Гарри голова сейчас была занята совсем другими вещами. Ведь сегодня днем его ждало первое занятие с профессором Снейпом.

Глава 10. Вот такая собачья жизнь, часть 2

На лестнице, которая в этот день и час вела в подземелья, где находился кабинет зельеварения, Гарри неожиданно встретил Изю Губермана, поднимавшегося ему навстречу. Райвенкловец заговорщицки улыбнулся ему, и они разминулись, не сказав друг другу ни слова.

Неужели он встретил такого же собрата отработчика? Вполне вероятно. И он, наверняка тоже догадался? Может, вечером предупредить его, чтобы не болтал?

– Не надо, я это уже сделал, – сухо ответил на его опасения профессор Снейп. – Если кого-то увидите по пути ко мне или обратно, не подавайте вида, что о чем-то догадались, и молчите. Они тоже будут молчать.

А ведь тут есть еще какие-то тайны! Это ощущение у Гарри только возросло, когда выяснилось, что его ведут не просто в лабораторию, куда его пригласил профессор после урока, а еще дальше. Снейп отпер перед ним маленькую незаметную дверцу в самом темном углу. Оттуда сразу пахнуло сильными незнакомыми запахами, повеяло прохладой и послышался странный гул, словно составленный из множества звуков.

С горящими от любопытства глазами Гарри переступил порог. Перед ним открылся целый большой зал, заставленный рабочими столами в несколько рядов. Сверху, с потолка, к ним тянулись широкие серебристые трубы, заканчивающиеся внизу раструбами или вытяжными шкафчиками. Вдоль стен стояли стеллажи, витрины со стеклянными дверцами, какие-то непонятные аппараты с большим количеством стекла и металла.

– Вот здесь я и провожу большую часть времени, которое не трачу на всяких балбесов, – иронично хмыкнул Снейп. – Порой мне кажется, что именно здесь – моя основная работа.

– Что это?

– Источник основного дохода школы, смотрите и учитесь. В оранжереях и теплицах Хогвартса находятся крупнейшие в Англии, а то и во всей Европе плантации различных волшебных растений. А Запретный Лес – уникальный источник дикоросов и магической фауны. Естественно, эти богатства можно и нужно использовать. Хогвартс снабжает зельями Министерство, больницу Святого Мунго, аптеку в Косом переулке, две трети квиддичных команд и еще много кого.

– Босс, вы уже закончили? Можно показаться? – вдруг послышался чей-то тонкий, но веселый голосок из-под ближайшего стола.

Затем оттуда вылезли два удивительных существа. Маленьких – на голову ниже Гарри, с большими ушами и огромными глазами и носами, которые едва помещались на их крохотных сморщенных лицах. У одного, почти совершенно лысого, на макушке торчал ирокез из коротких ярко зеленых волос. У второго... вернее, второй по бокам свисали две толстые косы, перевязанные ботиночными шнурками, причем, разными. Оба носили потертые и прожженные во многих местах полотенца, повязанные на манер древнеримских тог.

Они походили на маленького слугу Малфоев, который куда-то телепортировал их покупки в Косом переулке и катил тележку с вещами на вокзале Кинг-Кросс. А еще немного на гоблинов из Гринготтса. Но если гоблины были важными, самодовольными, высокомерными, то эти, наоборот, забавными и добрыми.

– Знакомься, Гарри, это мои помощники – Кламзи и Дульфи.

– Причем, Кламзи – это я, – завил лысо-зеленый и громко шмыгнул длинным носом.

– Кто это?

Почему-то этот вопрос Гарри задал шепотом. Ему казалось, что если эти существа услышат, что они про них ничего не знает, то обидятся.

– Не приходилось раньше видеть? Это домовые эльфы. Большая их колония живет в Хогвартсе. Именно они поддерживают в школе чистоту, готовят завтраки и обеды, чистят и стирают ваши вещи и выполняют массу других незаметных, но очень важных работ.

– Спасибо большое, – Гарри присел на корточки, чтобы оказаться вровень с ними. – Простите, я раньше и не знал, что вы есть. Думал, что все происходит по волшебству. А вы, оказывается, тут как вечные дневальные... Откуда вы?

– Мы из далекого волшебного мира! – тоненько провыл Кламзи. – Нас принес на Землю огромный живой космический корабль. И умер он, чтоб мы бы жить могли!..

– Уймись, неугомонный! – Дульфи врезала ему подзатыльник. – Вот научился читать на свою голову и порет теперь всякую чушь! Профессор, расскажите лучше вы, пожалуйста. Мне всегда так приятно слышать ваш голос.

– Хорошо, – Снейп присел на свободный край ближайшего стола. – Кламзи прав в одном. Домовые эльфы действительно прибыли к нам из другого мира. И это случилось очень давно.

– Другие миры существуют?! – глаза Гарри, наверное, стали такими же круглыми, как стекла его очков.

– Да. Просто люди туда, как правило, не ездят. По разным причинам... А вот предки домовых эльфов когда-то путешествовали, очень большой компанией. Угодили к нам на Землю и попали в ловушку.

– Почему?!

– У нас очень низкий естественный магический фон. Поэтому такие волшебные существа как домовые эльфы могут жить только в особых местах, где есть сильные магические источники. Это Хогвартс, например, или родовые поместья старинных магических семей. Получается, что эльфы – наши квартиранты, которые платят помощью за постой. У них есть своя магия, и очень интересная, не похожая на человеческую.

– Кое-что могем! – подбоченился Кламзи, вовремя увернувшись от нового подзатыльника.

– Мои помощники делают здесь массу полезного. Они поддерживают чистоту и порядок, следят за “долгими” зельями, которые нужно непрерывно готовить неделями, а то и месяцами, обрабатывают ингредиенты и прочее. Это со временем ты увидишь сам.

– А я что буду делать? – полюбопытствовал Гарри.

– Будешь помогать мне выполнять срочные заказы. Сначала под моим руководством, а потом, надеюсь, самостоятельно. Уверяю, большего и лучшего опыта ты не получишь нигде. Начинаем?

– Начинаем!

– Тогда в первую очередь надо облачиться в спецодежду.

Снейп раскрыл шкаф, стоящий у самой двери, и вынул оттуда белый халат и круглую шапочку, которую тщательно надел на голову Гарри, спрятав под ней всю его черную шевелюру.

– Есть зелья, в которые ни в коем случае не должны попасть твои волосы, – наставительно сказал он. – В одних случаях может произойти нежелательная реакция, другие вообще станут для тебя опасны.

– А как же тогда на уроках? И вы сами...

Профессор усмехнулся.

– На уроках вы пока не проходите ничего по-настоящему опасного. А я вместо множества одноразовых шапочек использую особое зелье, которое защищает мои волосы и не дает им выпадать. Правда, выглядит не очень симпатично, верно?

– Ага...

– Поэтому мне регулярно отправляют рекламу шампуня. Я ее уже коллекционирую. Но пусть это будет моя маленькая тайна. И вообще, мы же собрались говорить здесь не обо мне, а о зельях!

=======

Глава 10. Вот такая собачья жизнь, часть 3

– Скажите, пожалуйста, вам действительно нужен такой помощник как я? – тихо спросил Гарри, когда занятие завершилось, и они перешли из зала в лабораторию, а оттуда – в класс. – Ваши домовые эльфы знают и умеют намного больше, чем я.

– Знания – это то, что ты должен унести из Хогвартса после окончания учебы, – серьезно сказал ему профессор Снейп. – Само собой, они будут накапливаться постепенно, если задержатся в голове и не станут вылетать оттуда через естественные отверстия. А по поводу домовиков... Они, как правило, полностью лишены инициативы. Такими их... гм-м... воспитали. И это правильно, потому что домовой эльф с инициативой – это может быть по-настоящему страшно.

– Почему?

– У этих малышей очень сильная магия, и она не всегда добрая, а порой и просто разрушительная. Кроме того, она все-таки не человеческая, поэтому ко многим зельям их лучше не подпускать... Вообще, для первого раза у вас получилось вполне приемлемо. А сейчас идите. Ко мне скоро должен прийти... очередной помощник.

Идя по коридору к другой лестнице, которая должна была вывести его наверх, Гарри повстречался с высоким семикурсником-слизеринцем. Тем самым, который поддержал их во время драки с Малфоем после первого урока зельеварения. Они обменялись взглядами, и каждый пошел дальше по своим делам.

В понедельник утром в Хогвартсе появился новый гость. Это был мохнатый рыжевато-коричневый таксик, просто сгусток живой энергии. Он с веселым лаем промчался, казалось, по дюжине коридоров одновременно, загнал зло шипящую миссис Норрис на самую макушку манекена в рыцарских доспехах, вызвал массу восхищенных охов и ахов у компании третьекурсниц, спешивших на завтрак, и устроил переполох в совятне.

А затем по коридорам Хогвартса прошел его хозяин – высокий худощавый маг неопределенного возраста, одетый с иголочки в дорогой черный магловский костюм с белой рубашкой с серебряными запонками и галстук-бабочку. Он зашел на первый урок в класс, покинутый профессором Бинсом, и поздоровался с учениками.

– Доброе утро! Директор Дамблдор попросил меня некоторое время повести историю магии, пока он не найдет постоянную замену. Можете называть меня профессор Мерлин*.

Он переждал волну восхищенно-удивленного гула и веско добавил:

– Не тот самый.

Однако ему не слишком верили. Читая на уроках лекции о том или ином историческом периоде, он то и дело останавливался, пролистывал учебник соответствующего курса, сердито говорил со странным акцентом: “Не так это было, совершенно не так!”, и начинал излагать известные события в другом ключе.

О некоторых деятелях он говорил как будто о старых знакомых. Кого-то едко критиковал, о ком-то, наоборот, отзывался с уважением. А о четверке основателей Хогвартса вообще рассказывал анекдоты.

– Скажите, почему вы не стали одним из них? – однажды задал ему на уроке вопрос Гарри Поттер.

Кстати, на вопросы профессор Мерлин всегда отвечал. Порой посвящая этому чуть ли не половину урока.

– Непростой вопрос, – задумался он. – Кстати, два балла Гриффиндору. До вас мне его никто не решался задать. Честный ответ, наверное, будет звучать так. Учить детей – это тяжелый повседневный труд. Наверное, я для этого слишком легковесный. Люблю заниматься сначала одним, потом другим.

Ему и в этот раз не слишком поверили. Потому что уроки по истории магии, раньше считавшиеся самыми скучными, неожиданно превратились в самые интересные. Разве что у старшекурсников профессор Мерлин немного уступал профессору Квирреллу, но у младших он был вне конкуренции.

Они мирились даже с тем, что он, в отличие от своего призрачного предшественника, спрашивал на уроках и зачастую задавал непростые задания, ответы на которые нельзя было списать из учебника. Получив в первый раз подобный вопрос к размышлению, гриффиндорская “банда шестерых” устроила такой галдеж в библиотеке, что была с позором оттуда выставлена.

А вся женская половина Хогвартса была просто влюблена в его таксика. Веселый пес, казалось, обладал способностью находиться во всех местах одновременно и отличался просто невероятной энергией и бешеным обаянием. Его беспрекословно слушались все двери, и даже своенравные лестницы всегда доставляли его точно по назначению.

Начинающая сплетница Лаванда Браун как-то на полном серьезе утверждала, что слышала от одной хаффлпаффки со второго курса, будто ее подруга сама видела, как таксик проверял домашние задания, придерживая лапками свитки и водя по ним носом. Кто-то, говорят, даже получал проверенные работы с отпечатком собачьей лапы под оценкой.

Познания профессора Мерлина высоко ценил и директор Дамблдор. Они приобрели привычку пить чай на Астрономической башне, где легко было поставить полог против прослушки, и обсуждали различные высокоученые темы.

– ...Как заставить бросить пост заклятого тролля-охранника, в обычном состоянии находящегося в стазисе? Интересную вы мне задали задачку. Или это вам ее кто-то задал?

– Вообще-то я ее уже решил, – усмехнулся в бороду Дамблдор. – Но хочу проверить с вашей помощью, правильный ли это ответ.

– Давайте-ка свои выкладки сюда, – заинтересовался профессор Мерлин.

Неугомонный пес оббежал всю башню и вернулся к хозяину, подставившись под руку. Маг машинально погладил его.

– Миром правит любовь, не так ли? Интересное решение, Альбус. Я бы, наверное, никогда не додумался применить эликсир вечной женственности на тролле. Но вы правы. Пожалуй, это единственное, что может заставить его оставить пост. Хотя если вы хотите использовать это решение в Хогвартсе, есть риск, что все пойдет не по плану. Ваш эликсир силен, но не слишком прочен. Тролль может легко отвлечься на первую попавшуюся самку.

– А почему вы вдруг решили, что я вообще собираюсь его использовать? Тем более, здесь.

– По той причине, мой дорогой друг, что тролль есть. Его учуял мой Таксик. Хотя это, безусловно, ваши тайны, в которые я совершенно не собираюсь вникать. Поверьте, мне хватает своих.

– Отрадно, – прокряхтел Дамблдор. – Всегда приятно встретить понимающего человека. И его замечательного пса. Вы не подскажете, где таких берут?

– Увы, сейчас там больше нет, – отшутился Мерлин. – Хотя у меня крутится в голове идея этакого фантастического существа, соединения магии и высокой магловской науки. И моделью для него как раз должен будет послужить мой Таксик. Но должен предупредить, что раньше, чем лет через двадцать или двадцать пять результатов не ждите.

– Значит, придется жить долго. Считайте, что я встал в очередь.

– Договорились, – маг оперся на парапет. – Может быть, я даже успею раньше. У вас очень легко думается. И дышится. Здесь такие виды!

– По-моему, вы сейчас смотрите в сторону квиддичного стадиона. Там происходит что-то интересное?

– Да, дети гоняют на метлах. Кажется, там образовалось весьма драматическое соперничество.

=======

* Архимаг Мерлин - создатель Зеленого пса Такса из одноименного цикла. Но это будет только почти через 30 лет. Его веселый такс - можно сказать, его духовный предшественник

Глава 10. Вот такая собачья жизнь, часть 4

– Все вы прошли за месяц курс для новичков, – отрывистым командным голосом говорила мадам Трюк, расхаживая вдоль неровного строя из семнадцати мальчишек и девчонок с метлами наизготовку. – Теперь мы можем перейти к следующему этапу...

– Давно пора, – проворчал Драко Малфой.

После того как на первом же занятии тренерша раскритиковала его посадку, слизеринский “принц” преисполнился к ней неприязни и постоянно критиковал ее действия.

– Р-разговорчики – лязгнула мадам Трюк. – Повторяю, метла – это не роскошь, а средство передвижения. Все вы обязаны ей овладеть в совершенстве, иначе так и будете ходить пешком.

– По ходу это мы что, словно на права сдаем? – дошло наконец до Дина, который почему-то считал полеты на метле чисто девчачьим видом спорта.

– А пацаны-то и не знали, – иронично хмыкнул в ответ Симус.

– Томас, Финнеган, я вам не мешаю? – громогласно осведомилась мадам Трюк. – Если кто-то хочет в туалет, отпрашивайтесь сразу, чтобы, так сказать, облегчить заднюю часть. Все считают себя достаточно легкими? Тогда за мной!

Она отвела учеников на длинную лужайку, на которой были вкопаны два ряда столбов с красными и синими верхушками. В дальнем конце виднелись две более высокие вышки, увенчанные огромными кольцами.

– Даю полетное задание! – громко скомандовала мадам тренер. – Вы по одному поднимаетесь в воздух и дуете вперед, огибая столбы. Красные – слева, синие – справа. Можно и наоборот. В конце пролетаете через кольцо, разворачиваетесь и проходите второй ряд в обратном порядке. Линия старта становится для вас линией финиша. За ней совершаете посадку. Упражнение на время, но сегодня никаких нормативов для вас нет. Просто обогните столбы и пролетите через кольца, ничего не задев. Выше верхушек столбов не подниматься. Все поняли?!

– Да-а! – ответил ей нестройный хор.

– Сейчас увидим. Браун, на старт!

По свистку мадам Трюк Лаванда, тряхнув кудряшками, взмыла в воздух. С метлой она обращаться умела и проделала все довольно быстро и ловко.

– Тридцать девять и три десятых секунды. Хороший результат! Булстроуд!

Грузная Милисента даже в воздухе оказалась очень неповоротливой. На поворотах ее мотало от одного края дистанции до другого, а одно из колец она просто облетела сбоку.

– Корова и есть, – негромко заметил сразу невзлюбивший ее Симус.

Сам он, кстати, показал очень хорошее время, обойдя с большим отрывом и Крэбба, и Трейси Девис, которая на две десятых секунды опередила Лаванду.

Мадам Трюк, видя их интерес, с помощью палочки подвесила в воздухе иллюзорное табло и начала его заполнять.

Гермиона прошла дистанцию довольно медленно, но предельно аккуратно. Она отстала от Лаванды, но оказалась значительно быстрее Милисенты.

Дафна Гринграсс выступила неожиданно лихо. Весь месяц она держалась в тени, послушно выполняя все команды мадам Трюк, а тут показала себя отличным наездником, привезя Симусу более секунды.

– Какая ведьмочка! – восхищенно вздохнул Дин Томас, покачав головой.

Гарри волновался за Невилла, но младший братишка уже вполне освоился на метле. Он едва не зацепил одно из колец и чуть не врезался в последний столб, но пролетел даже лучше, чем Гермиона.

Малфой подошел к стартовой черте вразвалочку, небрежно помахивая метлой. Даже из убогого школьного инвентаря он всегда умудрялся выбирать самый аккуратный и новый на вид экземпляр. Так же, рисуясь, он преодолел дистанцию за самое лучшее время – почти на три секунды быстрее Дафны.

– Что, Поттер, видал класс? – хмыкнул он, услышав свой результат. – Теперь помаши очочками, если сможешь.

Что же, от Малфоя до Поттера всего три шага. Нотт, Пэнси Паркинсон, Парвати Патил, и вот теперь пришла его очередь выйти на старт.

– Главное, не торопись и не срезай углы, – посоветовал ему на прощание Рон. – Беляк сильно красовался, а ты шуруй по-простецки. По рабоче-крестьянски, как говорит мой папа.

По свистку мадам Трюк Гарри резко стартовал. Раньше на уроках он сдерживал себя, постоянно присматривая то за Невиллом, то за Гермионой. Сейчас же его ничего не ограничивало. Висящий на шее воздушный амулет, подаренный на день рождения таинственной Леони, словно обдавал его приятной прохладой и поддерживал на крыльях ветра.

Змейка вперед, кольцо, разворот, змейка назад и прыжок с еще не успевшей окончательно затормозиться метлы за черту финиша.

– Однако! – мадам Трюк еще раз проверила показатели секундомера. – Двадцать девять и восемь.

В ответ послышался восхищенный гул. Гарри опередил Малфоя более чем на полторы секунды.

– Это нечестно! – возопил Драко, с неверием глядя на виртуальное табло. – Я плохо настроился, а он уже знал мой результат. Разрешите перелет!

– Пусть сначала выступят все, а там посмотрим.

Рон старался, но чуть-чуть уступил Симусу. Тот так и остался на четвертом месте после Гарри, Драко и Дафны.

– Ребята, вы все нормально летаете, – заключила мадам Трюк. – Немного времени еще есть. – Разрешим Малфою повторить?

– Да-а! – дружно закричали все слизеринцы и почему-то присоединившаяся к ним Лаванда.

Теперь Драко вышел на старт с плотно сжатыми губами и решительным выражением на лице.

– Смотри, Поттер, теперь я точно привезу тебе не меньше секунды!

И таки привез, показав результат двадцать восемь и семь.

– Но это тоже не совсем честно! – возмутилась Гермиона. – У Малфоя это была вторая попытка. Значит, он уже получил опыт от первого прохождения. Пусть тогда и Поттер летит во второй раз!

Против этого никто не спорил. Гарри снова занял место на старте.

Гермиона была права (как всегда). Преодолевать дистанцию во второй раз было легче. Только в самом конце он чуть задержался, облетая очередной столб, но все равно выдал двадцать восемь и шесть.

– Я могу ошибаться, задумчиво произнесла Мадам Трюк, машинально перебрасывая свисток из одной руки в другую. – Но по-моему, вы оба превысили прежний рекорд прохождения этой дистанции для первокурсников.

– Все равно я – лучший! – зло сказал Малфой. – Просто соревноваться со стрелкой секундомера не интересно.

– А давайте посмотрим, кто из вас действительно лучший, – кажется, мадам Трюк тоже вошла в азарт. – На стадион, шагом марш!

На поле с трибунами как раз тренировалась какая-то команда. Судя по синей форме, это была сборная Райвенкло. На одной из скамей у края поля за ней следили несколько девочек. Кажется, Гарри узнал в одной из них китаяночку Чжоу Чанг.

– Внимание! – громко засвистев, мадам Трюк заставила игроков остановится. – Пожалуйста, прервитесь на несколько минут. У меня сегодня сразу двое первокурсников превысили рекорд на “столбах и кольцах”. Им надо выяснить, кто из них лучший!

Райвенкловцы согласились передохнуть и даже помогли выстроить новую дистанцию, которая шла вокруг поля над трибунами. Два ряда висящих прямо в воздухе колец – красных и синих. Они дважды перекрещивались, и в этих местах одна линия подныривала под другую. Это напоминало какую-то яркую фигуру, которую Гарри видел в одной бабушкиной книжке. Ах, да, лента Мебиуса!

Глава 10. Вот такая собачья жизнь, часть 5

По свистку мадам Трюк, занявшей место в верхнем эшелоне, они стартовали. Гарри должен был пролетать через красные кольца, а Драко – через синие. Первый круг они прошли вровень, только ветер свистел в ушах. На втором Малфой немного вырвался вперед, но Гарри удалось нагнать его на третьем.

Очевидно, соревнование захватило всех. Наверное, даже сама мадам Трюк забыла, что в воздухе всего лишь одиннадцатилетние первокурсники, проходящие это испытание в первый раз. На четвертом круге кольца начали колебаться в воздухе, то поднимаясь выше, то опускаясь ниже. Надо было проявлять не только быстроту, но и ловкость, чтобы пролетать сквозь них. Но оба соперника не сделали ни одной ошибки.

– Хватит! Ничья! – выкрикнула мадам Трюк после шестого круга.

Она хотела свистнуть, но свисток вылетел у нее из руки. Большой, ярко-оранжевый, он словно на мгновение застыл в воздухе перед тем, как устремиться вниз. Оба мальчика, не сговариваясь, нырнули за ним.

Страха не было, только азарт. Оранжевое пятнышко и зеленый газон под ним приближались с неимоверной быстротой. Но воздушный амулет словно сам дернул его за шею, подавая сигнал.

Протянув руку и оттеснив плечом Малфоя, запоздавшего на секунду, Гарри выдернул свисток из воздуха и потянул метлу на себя, выходя из крутого пике. И снова набрав высоту, вернул пропажу мадам Трюк.

Ему рукоплескали все. Райвенкловская команда и девочки-райвенкловки на трибунах. Гриффиндор и Слизерин в полном составе.

Хотя нет, Драко не аплодировал. Красный от злости, он стоял внизу на газоне, пытаясь сломать об него ни в чем не повинную метлу. Судя по отсутствию других следов, он тоже смог выйти из пике, не уткнувшись носом в землю. Но это его совершенно не радовало.

По пути со стадиона в школу Малфой, продолжающий кипеть от гнева, догнал Гарри и грубо схватил за плечо, разворачивая к себе.

– Ты что, совсем припух?

– Поттер, я проиграл из-за тебя! Ты оттолкнул меня!

– И что? – Гарри и так был не робким парнем, а сейчас еще и чувствовал за собой поддержку друзей. – Будто бы ты не сделал то же самое? Просто я успел раньше, а ты – нет. Понял?

– А ты стал очень смелым, Поттер, – насмешливо растягивая слова, протянул Малфой. – Еще бы, со всей своей бандой за спиной!

– Мы можем выяснить отношения и один на один. Никто из моих друзей не станет вмешиваться. А твои?

– Послушайте! Вы что, хотите устроить драку?! – возмутилась Гермиона. – Это же нарушение порядка!

Дин Томас молча задвинул ее себе за спину.

– Не драку. Дуэль волшебников. Только магия, только палочки. Только ты и я. Небось, не знаешь, что это такое?

– Он уже знает, – рядом с Гарри встал неожиданно серьезный Рон. – Я буду его секундантом. Кого возьмешь ты?

Драко переглянулся со своими “лейтенантами”.

– Крэбба. Ровно в полночь, в зале наград. Его никогда не закрывают.

– Нет, – быстро сказал Гарри. – Полночь не подходит.

– Почему?

– Неудобное время. И слишком поздно, и всего через час после отбоя. В это время и профессора могут еще не спать, и Филч бродит.

– Гарри Поттер боится Филча? – с издевкой произнес Малфой.

Это, конечно, была подначка, и он на нее не купился.

– Филч лишний. Он не нужен ни тебе, ни мне. Предлагаю встретиться в шесть утра. Или ты не любишь рано вставать?

– Поттер, тебя я уделаю в любое время дня и ночи. Мы договорились. Смотри только сам не проспи!

Оставив за собой последнее слово, Малфой быстро зашагал вперед, догоняя далеко ушедших слизеринцев и Лаванду с Парвати.

– И что это было? – Гарри вопросительно посмотрел на Рона.

– Какая-то дрянь. Я тебе потом объясню.

После ставшей уже традиционной вечерней игры в футбол Изя и Эрни попрощались и ушли. Они остались вшестером, устроившись на скамьях недалеко от выхода.

– Гарри, ты вообще знаешь, что такое дуэль?

– Ха! Конечно! Кино “Дуэлянты” все смотрели!*

– Не совсем понимаю, о чем ты, но дуэль – это поединок. В нем можно использовать любые заклинания против противника и вообще все, что есть под рукой. Секунданты смотрят только за тем, чтобы дуэлянты случайно не причинили вреда посторонним. А еще они приносят к нему домой тело проигравшего.

– Они что, насмерть? – поежился Невилл.

– А как же! Узаконенное убийство. К выигравшему не бывает никаких вопросов! – зло выплюнул Рон.

– Откуда ты все это знаешь? – тихо спросил Дин.

– Моего деда Септимуса как раз убил на дуэли Абракас Малфой – дед этой беловолосой гниды. И можешь быть уверен, что наш Драко – достойный внук своего дедушки! Мы никаких опасных заклинаний не знаем. Разве что, “Люмос” ему в глаза пустить. А в старых родах детей и до Хогвартса учат всяким подлым штучкам.

– Значит, и тебя учили? – в упор спросил Симус.

– Плохой я ученик оказался, – заскрипел зубами Рон. – Сюда бы Джинни, мою младшую сестричку. Она бы его живо прокляла и так, и этак, и с переподвывертом.

– Так ты вообще ничего не знаешь? – разочарованно спросил Дин.

– Ну... только заклинание щекотки.

– Так это совсем не мало! Щекотка – это знаешь, какая сильная штука. Научишь Гарри?

– Э-э-э... Сейчас вспомню, как это делается...

Наступившую паузу вдруг прервал гость. Точнее, гостья. В зал вошла Дафна Гринграсс, одетая не в свою слизеринскую форму, а в черные короткие спортивные штаны и куртку, небрежно наброшенную поверх белой футболки.

– Привет, – махнула она всем рукой. – Гарри, я хочу тебя предупредить. Драко что-то задумал против тебя. Не ходи.

– А ты почему решила ему помогать? – приподнялся с места подозрительный Рон. – И вообще, как ты сюда попала?

– Ты думаешь, мне было трудно узнать пароль? – Дафна как-то по особому улыбнулась, изогнула стан и стала вдруг совершенно очаровательной.

– Ведьмочка! – восхищенно произнес Дин.

– И еще какая! А ответ на второй вопрос звучит так. Меня попросил мой папа, по возможности, обратить внимание на тебя, Гарри. Но я и так хотела бы с тобой дружить. Можно?

– Конечно, можно, – улыбнулся ей Гарри. – Если хочешь, можешь бегать с нами по утрам.

– Не-не-не, – Дафна тряхнула локонами. – Я совушка, рано вставать – для меня сплошное мучение. Лучше буду приходить сюда к вам вечером. Вы будете играть, а я потихоньку болеть за вас. Разрешите?

– Само собой.

– Тогда до завтра! – Дафна повернулась к выходу, но вдруг остановилась на полпути. – Гарри, еще раз тебя предупреждаю. Драко что-то задумал. Не знаю, где у вас будет встреча, но не ходи туда.

Она ушла. Подозрительный Рон даже не поленился сходить проверить.

– Не знаю, – покачал головой он. – Не идти – тоже плохо. Если Малфой явится, а ты – нет, это же позора не оберешься.

Снова наступила тишина. Все думали.

– Я знаю, – уверенно сказал Гарри. – В любом случае, нам надо заранее осмотреть это место. Как говорит мой дедушка, провести рекогносцировку. Отказываться от дуэли действительно нельзя. Но будущее поле боя необходимо изучить. Особенно, если, как ты, Рон, говоришь, можно использовать все, что есть под рукой.

=======

* Культовый британский фильм Ридли Скотта, снятый в 1977 году. Франко-британские “Три мушкетера”, очень популярные в Европе, выйдут только в 1993 году

Глава 11. Жизнь – это дуэль, часть 1

Они пошли туда все вшестером. Включая Гермиону, которая открыто не одобряла такое нарушение порядка, но все равно была готова и хотела помочь.

В Зале Наград Гарри до этого был только один раз, во время общей экскурсии по Хогвартсу больше месяца тому назад. Ему запомнилось только большое помещение с высокими окнами и ребристыми готическими арками, буквально набитое всяким золоченым барахлом.

Не вызывая ни у кого подозрений, они поднялись на четвертый этаж и пошли по широкому и высокому коридору. С обеих сторон там было что-то наподобие небольших трибун. Наверное, в торжественные дни там стояли зрители или играл оркестр.

Весь зал действительно был заполнен витринами и тумбами с сотнями различных кубков – от маленьких до настоящих громадин в половину человеческого роста. Под потолком горели фонари, и от золотых отблесков рябило в глазах.

Тем не менее, в центре зала хватало места.

– Вот здесь вы и будете дуэлировать, – заключил Рон. – Выбирай правую сторону. Тогда можно будет укрыться за этим шкафом и гасить оттуда. Правила это не запрещают.

– Сначала надо решить, чем я буду гасить, – пробормотал Гарри. – Что мы вообще успели изучить?

Гермиона быстро перечислила короткий список заклинаний.

– Не густо, – заключил Дин. – Получается, что ронова щекотка – твое основное оружие?

– “Вингардиум Левиоса”, – напомнил Симус. – То, что мы изучили с опережением программы. Можно палочкой поднимать эти кубки и швырять их в Малфоя.

– Нет, так нельзя делать! – запротестовала Гермиона. – А вдруг вы их помнете или вообще разобьете?

– Может, Малфою это и надо! – фыркнул Рон. – Его богатый папочка все возместит, а вот Гарри придется плохо.

– Подождите!

Какая-то мысль вертелась в голове у Гарри. Щекотка ему не нравилась. Что-то в ней было этакое, неблагородное. Может, поступить неожиданно – воспользоваться, например, зельями? Попроситься в лабораторию к близнецам Уизли и сварить что-нибудь позабористее? Или поручить Невиллу? Его творения порой вели себя непредсказуемо...

Нет. Зелье надо обязательно нанести на Малфоя, чтобы подействовало. Гарри представил себе, как он бегает по залу, прячась за шкафами, и стреляет в него из пластиковой бутылочки с дыркой в крышке, превращенной в брызгалку. Хорошая, богатая идея, но как ее реализовать? В Хогвартсе нет магловского пластика. Даже шампунь в ванной в стеклянных дозаторах. Хотя на будущее надо запомнить.

Значит, как говорит профессор Флитвик, проблему надо решать с помощью палочки.

– Жаль, что “Левиосой” нельзя поднять самого Малфоя.

– Нет, – подтвердила Гермиона. – Это заклинание действует только на неодушевленные предметы. Чтобы поднимать в воздух животных или людей, нужно какое-то другое. Но мы его еще не учили.

– Не учили, – машинально кивнул Гарри. – Хотя... есть у меня одна идея! Давайте проверим, сработает она, или нет! Только не в зале – тут слишком много всякого разного, а в коридоре.

Они проверили и остались довольными результатом. И уже в совсем другом настроении возвращались в гриффиндорскую гостиную.

Идти им пришлось другой дорогой. Как объяснила Гермиона, в это время дня большинство лестниц не работают на подъем с четвертого этажа. Поэтому надо сперва спуститься на третий, а уже оттуда искать путь к ним в башню.

На третьем этаже оказалось пустынно и даже слегка страшновато. Длинный коридор, слегка загибаясь, уходил куда-то во тьму.

– Хорошо, что нам не сюда, – передернул плечами Рон. – Герми, где твоя лестница.

– Вон там. Нам в другую сторону.

Уже поднимаясь к себе, они заметили внизу какое-то движение. Бросив взгляд через перила, Гарри увидел три фигуры, заворачивающие на площадку четвертого этажа.

Малфой, Крэбб и Гойл? Очень похоже. Но ничего удивительного, если и они решили провести рекогносцировку.

Встать они решили в пять. На этом настоял Дин Томас. Он заявил, что на “стрелку” надо всегда приходить заранее и всей бандой, чтобы другая сторона не устроила какой-то подляны. Тем более, что их как раз о ней предупредили. А трибуны вдоль коридора давали прекрасную возможность сделать засаду.

Спустившись в гостиную, они встретили там мрачную, не выспавшуюся, но очень решительную Гермиону.

– Ты же была против дуэли, – напомнил Рон.

– Я и сейчас против. Но нужно же кому-то проследить, чтобы вы не устроили там безобразную драку. М-мальчишки!

Так вшестером они спустились на четвертый этаж и затаились на трибуне у входа в Зал наград. Ждать было долго и скучно. Гарри подумалось, что приходить заранее, наверное, было не лучшей идеей.

Внезапно поблизости послышался шум. Но какой! Громкий азартный лай, кошачий мяв и отчетливый цокот когтей по полу. В коридор влетела миссис Норрис, которую гнал таксик профессора Мерлина.

Кошка стремительно проскочила мимо них и свернула вправо, к тому самому шкафу, который посоветовал Рон в качестве укрытия. Вдруг раздался треск, что-то сверкнуло, песик чуть не захлебнулся тревожным лаем.

– Что это?! – воскликнул Гарри.

Все они вскочили на ноги. С трибуны можно было без труда разглядеть, что происходит в зале. Там под потолком висела Миссис Норрис, словно привязанная за задние лапы на невидимой нити, и истошно вопила по-кошачьи. Под ней прыгал и лаял таксик.

– Кажется, именно о чем-то таком и предупреждала вчера Дафна, – вздохнул Невилл.

– Бежим! – первым сориентировался Рон. – Сейчас сюда нагрянет Филч!

Спустившись с трибун, они рванули назад, собираясь вернуться обратно в гриффиндорскую гостиную. Но как раз с той стороны доносился скрипучий голос завхоза, и им пришлось свернуть на лестницу, ведущую на третий этаж. Но и там они услышали шум быстрых шагов, а где-то совсем близко радостно завопил вредный призрак Пивз. Им оставался только один путь для отступления – загибающийся по кругу темный коридор, вчера показавшийся им страшноватым.

Но выбора не оставалось. Стараясь не шуметь, они завернули за угол и оказались в тупике, на площадке перед большой двустворчатой дверью.

– Идите сюда! Идите сюда! – послышался невдалеке голос Пивза. – Они пошли в эту сторону!

– Выдаст, гадюка! – прошипел Рон.

Он дернул за ручку двери, и та вдруг приоткрылась. Все по очереди заскочили вовнутрь и прикрыли ее за собой. И только тогда осмотрелись по сторонам.

Они оказались в большой комнате, настоящем зале, слабо освещенном единственным тусклым светильником под самым потолком. На полу лежало огромное полосатое полотнище, похожее на матрас, пошитый на чету великанов. Со стены свешивалась цепь с тремя приклепанными к ней ошейниками. Вдоль стен стояли лохани с водой и большие корыта, наверное, предназначенные для корма. Над всем этим стоял сильный собачий дух.

– Кажется, мы попали в тот самый запретный коридор, – нервно хихикнул Симус. – А Пушка, небось, Хагрид сейчас выгуливает.

Глава 11. Жизнь – это дуэль, часть 2

Но тут из-за двери послышались голоса. Они застыли, прижавшись к стене у входа и пытаясь даже дышать как можно тише.

– Кого ты видел? – задал кто-то вопрос холодным и требовательным тоном.

Гарри почувствовал, что по его спине пробежал боевой отряд мурашек. Он узнал этот голос. Так говорил “темный” Квиррелл, когда разговаривал с дядей Сириусом в “Дырявом котле”.

– Никого, никого, я увидел никого!

Призрак издевался, наверняка кривляясь и прыгая в воздухе. Но стоит ему только просочиться сквозь стену!.. Мурашки удвоились в числе и начали танцевать похоронный марш с драматическими паузами и ритмичными притопами.

– Пивз, я развею тебя по ветру и насажу голову на флюгер над Астрономической башней! Я спрашиваю, кого ты увидел, почуял, ощутил? Мне необходима эта информация, и я не шучу! Или ты хочешь лично ответить перед лордом Фламелем?!

Все, сейчас выдаст! Гарри, оглянувшись, заметил на полу комнаты, прямо под лежкой цербереныша, большой люк. Но прыгать туда, в место, возможно являющееся чем-то наподобие сейфа номер семьсот тринадцать в Гринготтсе?! Благодарю покорно!

Но тут в разговор за дверью вмешалось третье лицо.

– Профессор Квиррелл? Не ожидал встретить вас в этом месте и в это время!

Тот что-то сказал в ответ, но его заглушил жизнерадостный лай. Через дверь, едва не задев стоящего ближе всех Невилла, просочился спиной вперед Пивз. Бросил на них панический взгляд, пробормотал: “Меня здесь не было, вы никого не видели” и провалился сквозь пол.

– Квиринус, перестаньте меня постоянно в чем-то подозревать. Иначе я начну в ответ подозревать вас, – снова услышали они голос профессора Мерлина. – Идите досыпать, а если вам не спится, могу предложить вам партию в пикет.

Долгая пауза.

И негромкий голос “темного” Квиррелла.

– Спасибо, мистер Мерлин. Постараюсь быть для вас хорошим партнером.

Голоса и еле слышный цокот собачьих когтей по полу затихли. Гарри первым осторожно приоткрыл дверь.

– Никого нет. Идем отсюда скорее, пока Хагрид с Пушком не вернулись.

Они прошли до лестницы, а затем все-таки поднялись по ней на четвертый этаж. Зал Наград снова пустовал. Миссис Норрис исчезла. Очевидно, ее нашли и спасли.

Часы на руке Гарри показывали без четверти шесть. Теперь оставалось только дождаться (или не дождаться) Малфоя, и уже не имело смысла скрываться.

– А оказывается, не только Пушок у нас охраной занимается, – заметил Рон. – И профессор Квиррелл по-настоящему крутой. А я не верил!

– Ага, прямо мурашки по коже, – поддержал его Симус. – Я развею тебя по ветру и насажу твою голову на флюгер над Астрономической башней! Отпад!

– Все это говорит о том, что не надо туда соваться, – отчеканила Гермиона. – Что бы ни хранилось в Хогвартсе, нас это не должно касаться!

– Но возможно, уже коснулось, – хмыкнул Гарри. – Интересно, кто такой лорд Фламель?

– Если тебе действительно интересно, поищи в библиотеке.

“Но я бы не стала тратить время на такую ерунду!” – не прозвучало вслух, но было, по крайней мере, громко подумано.

Не известно, до чего бы они еще додумались, но тут в коридоре появился Драко Малфой в сопровождении Крэбба. Свою часть договора он выполнил.

– Поттер, я так и знал, что ты потащишь за собой всю свою банду, – высокомерно бросил он. – Без кучи народа за спиной у тебя кишка тонка?

– Они не будут вмешиваться, – заверил Рон. – Просто проследят, чтобы было все честно. Ты же не будешь мухлевать, Малфой? Мы можем начинать.

Свысока улыбнувшись, Драко сделал приветственный жест, пропуская Гарри в зал. При этом он двинулся в левую сторону, вынуждая противника выбрать правую.

– Поттер, не убегай далеко! Пусть Винс проверит твою палочку.

Наверное, так было положено в настоящих взрослых дуэлях. Но Крэбб и Рон просто повертели палочки в руках и вернули их обратно Гарри и Драко.

– Теперь на позиции! – скомандовал Крэбб. – Мы даем отсчет. Когда скажем “три”, начинайте.

Гарри отошел чуть назад, немного не дойдя до того места, где магическая ловушка подвесила к потолку Миссис Норрис. И уловил на лице Малфоя проблеск улыбки. Ведь все шло по его плану.

Первым делом он должен заставить его отступить...

– ...Три! – дружно выкрикнули Крэбб и Рон.

– Аллегретто!

С кончика палочки Малфоя сорвалась волна уплотненного воздуха, направленная прямо под ноги Гарри. Конечно же, он отскочил назад. И... ничего не произошло.

– Что, не сработала твоя ловушка?! Вингардиум Левиоса!

Конечно, это заклинание не могло подействовать на самого Малфоя. Гарри не пытался. Но вот его одежда ему вполне подчинялась.

“Веса нет, – сказал не так давно профессор Флитвик, помогая им разучить эту непростую магию. – Эффективность “Левиосы” зависит только от вашей силы и концентрации”.

И того, и другого сейчас у Гарри нашлось в избытке. Малфой, вздернутый вверх одновременно за штаны и рубашку, с воплем взлетел над потолок и хорошенько приложился об него. Его перевернуло вниз головой.

– Поттер, я тебя убью!

– Это плохая затея, – процедил сквозь зубы Гарри, пытаясь удержать дергающегося Драко под потолком. – Если ты попробуешь нарушить мою концентрацию, то хлопнешься вниз. А если будешь еще висеть, то выпадешь из штанов и тоже хлопнешься!

– Да я...

Раздался громкий треск. Штаны у Драко все-таки лопнули. Изогнувшись, он вцепился в них, словно в воздушный шарик, удерживающий его от падения.

Гарри почувствовал, что у него по спине течет ручьями холодный пот. Ноги начали дрожать, словно он только что поднялся, по меньшей мере, по сотне ступенек. Лишь огромным усилием воли он продолжал держать заклинание.

– Сдавайся! А то брошу!

– Хорошо, сдаюсь! – завопил сверху Малфой. – Сегодня ты выиграл! Но завтра я тебя все равно достану!

Гарри его не слышал. Все его силы уходили на то, чтобы более-менее плавно опустить Драко вместе с его одеждой на пол и не потерять концентрацию. Это ему почти удалось. Малфой таки свалился вниз, но с высоты менее метра. Он даже успел протянуть вперед руки, но при этом забыл придерживать штаны, которые едва не соскочили с него.

– Поттер, этого я тебе никогда не спущу!..

Что он там еще бормочет?.. Гарри пошатнулся и, наверное, упал бы, не поддержи его Рон. Тут же к нему пришли на помощь Дин и Невилл. Вместе они вытащили Гарри из зала.

– Кажется, сегодня я с вами не пробегу...

– Ша! Сегодня никто никуда не бежит! – возмутилась Гермиона.

Разгневанная, с развевающимися волосами, она напоминала маленькую, но очень решительную Эринию, богиню мести. Под ее командованием Гарри потащили вниз, в медпункт к мадам Помфри.

Целительница была удивлена и не совсем довольна тем, что ее разбудили еще до половины седьмого утра. Но четко взялась за дело, диагностировав у Гарри магическое истощение. Он послушно выхлебал густой горячий суп неизвестного происхождения и отрубился.

Как оказалось, он проспал целые сутки. А когда встал с постели и вернулся обратно в гриффиндорскую гостиную, уже наступило утро четверга. Тридцать первое октября, Хэллоуин!

Глава 11. Жизнь – это дуэль, часть 3

– Операция будет проведена сегодня после уроков! – сурово и решительно заявил директор Дамблдор.

Даже одетый в халат, с круглой шапочкой на голове и в очках-половинках, он походил на средневекового короля, посылающего в бой своих рыцарей. Сейчас и борода у него развевалась как-то величественно.

– Но почему именно сегодня? – скорчив недовольную гримасу, осведомилось лицо на затылке профессора Квиррелла. – Мы же планировали на воскресенье.

– Нет. Этот день оптимальный со всех точек зрения. Все ученики соберутся в главном зале на банкет. Никто не будет шляться по коридорам. К тому же, профессор Мерлин отпросился у меня на сегодня на вторую половину дня, чтобы навестить каких-то знакомых. Причем, отправится к ним вместе со своим пронырливым псом. Флитвика тоже не будет. Ему пришла посылка, и он сходит за ней в Хогсмид. Это я ее послал! А профессор Снейп до, во время и после обеда будет выполнять срочный заказ и тоже не станет болтаться под ногами.

– Хорошо. Вы меня убедили. Значит, моя задача – снять с поста тролля. А вы в это время быстро замените его имитатором, чтобы система слежки, установленная Фламелем, не заметила пропажу.

– Правильно. Это будет наш план “Б”.

– Не понял. А что тогда должно стать планом “А”? Почему я о нем ничего не знаю?

– Потому что я решил, что так будет лучше. Тролль сам покинет свой пост, а в это время Минерва спокойно и без спешки установит имитатор и перебросит на него связь.

– Мне это не нравится, – лицо на затылке приобрело подозрительное выражение. – Почему вы всегда в последний момент меняете планы?

– Потому что их у меня всегда несколько, а я выбираю из них самый лучший. А этот безупречен. Вы уведете за собой тролля, а он пойдет за вами как на веревочке.

– Каким образом?

– С помощью этого зелья, – Дамблдор вытащил из кармана и и продемонстрировал небольшой флакончик. – Эликсир вечной женственности. На чистом рафинированном розовом масле.

– Вы хотите... чтобы я это выпил, а тролль принял меня за свою... э-э-э... даму сердца?!

– Том, иногда вы бываете просто гениальным.

– Я... Должен... Изображать... Грязную троллиху?!

Вокруг лысой головы с лицом на затылке начал формироваться темно-серый с рыжеватыми прожилками вихрь, но Дамблдор спокойно погасил его двумя взмахами палочкой и несколькими словами, включая одно нецензурное.

– Чего вы вдруг разбушевались? Я же не заставляю вас, например, превратиться в фестрала женского пола! Вы когда-то хвастались, что умеете управляться с троллями. Вот и поводите его кругами с четверть часика, а в подходящем месте активируете приманку. Он там и залипнет, а дальше его можно будет брать голыми руками.

– Я... Не стану... Изображать... Позорное...

– Во-первых, изображать будете не вы, а ваш несчастный носитель...

Такой интонацией профессор Дамблдор некогда приводил к порядку самых разошедшихся учеников. Сработала она и сейчас.

– ...А во-вторых, я вас тут уже два месяца кормлю, пою и прикрываю, а когда доходит до реального дела, этот альфонс становится в позу и заявляет, что не может пойти против каких-то там гендерных стереотипов! Разве у двух таких старых прохиндеев как мы с вами могут сохраниться какие-то предрассудки?!

Несколько мгновений тишины.

– Хорошо, ваша взяла, – прорезало ее, наконец, недовольное шипение. – Сам вижу, что ваш план “А” лучше. Во всяких коварных уловках вам действительно нет равных. Давайте сюда декокт.

Рука профессора Квиррелла деревянным движением взяла флакон с густой розовой жидкостью и чуть приотвернула крышку.

– Ф-фу-у! Что за дрянь вы туда намешали?!

– Закройте немедленно! – Дамблдор поспешно наколдовал себе головной пузырь. – Вы же должны понимать, что у троллей свои понятия о прекрасном. Туда добавлено совсем немного сераорганических соединений. Они совершенно не влияют на чудесные свойства зелья.

– Какой вы умный, профессор! И мне придется это выпить?!

– Зажмите нос своему носителю или вообще отключитесь от его обонятельных центров. Или воспользуйтесь классическим рецептом. Закройте глаза и думайте об Англии!

– Поверьте, я всегда о ней думаю. Но я еще припомню вам эту шуточку и посмеюсь последним!.. Хотя нет, оно того не стоит.

– Вот и отлично, – произнес Дамблдор подчеркнуто жизнерадостным тоном. – Тогда можете быть свободным. Идите готовьтесь к сегодняшним урокам и вообще... морально готовьтесь!

Прекрасный план, превосходный план. Что в нем могло пойти не так?

Прежде всего, ни сам директор Дамблдор, ни его соратники не обладали всей полнотой информации о брачных обычаях троллей. Их мог бы просветить профессор Мерлин, но его не спрашивали.

Все дело в том, что самки у троллей будут покрупнее и посильнее самцов. Поэтому прежде чем заняться размножением, избранницу следует хорошенько отоварить дубиной по темечку, чтобы немного отвлеклась на размышления о вечном и не заломала незадачливого женишка.

Первый этап прошел как по розовому маслу. Тролль-охранник, внезапно выведенный из состояния стазиса, под влиянием дивного аромата разорвал наложенное на него заклятие и потрусил в нужном направлении, все больше распаляясь с каждым пройденным кругом по коридорам заброшенной части Хогвартса. Увидев же, наконец, чудное виденье (очень хорошо наколдованную иллюзию высокого уровня), он должен быть замереть в немом обожании, ну... и ждать, пока за ним не придут.

Однако четырехметровая образина, лишь только сфокусировав подслеповатые глазки на мощном теле обольстительной троллихи, обрадованно взревела и со всей силы шарахнула дубиной прямо по темечку иллюзии. Та не выдержала грубого обращения и немедленно развеялась. Тролль и Том Реддл неожиданно оказались наедине друг напротив друга и крайне тем раздосадованные.

Вот тут порвалось во втором тонком месте. Эликсир вечной женственности обычно применяется как добавка к изысканным парфюмам. В чистом виде его не употребляют. Особенно, лица мужского пола. Закаленный организм Темного Лорда сопротивлялся его воздействию. Но, казалось бы, надежно задавленная и загнанная в самые глубины личность его носителя внезапно обрела новый якорь, позволивший ей вернуть контроль над телом.

Увы, но попытка прогнать проклятого мозгового паразита сорвалась в самую некрасивую женскую истерику. Квиррелл, совершенно потерявший голову (в нескольких смыслах) бросился бежать, пытаясь найти защиту у доброго наставника Дамблдора. А тролль, внезапно обманутый в самых лучших ожиданиях, двинулся за ним по следу.

Да будет праздник, праздник живота! Домовики Хогвартса постарались на славу, а ученики старательно уничтожали плоды их многочасовых трудов.

– Ох, кажется, я слегка переела.

Из-за соседнего стола поднялась Дафна Гринграсс. На нетвердых ногах она было поспешила в сторону выхода, но тут в зал вбежал испуганный и растрепанный (хотя и совершенно лысый) профессор Квиррелл.

– Тролль!.. Тролль!.. В подземелье!.. Спешил вам сообщить! – выдохнул он прямо в лицо директору Дамблдлору и рухнул в обморок, стукнувшись затылком о каменный пол.

Сдавленное “Ых-х!” за поднявшимся шумом никто не услышал.

Глава 11. Жизнь – это дуэль, часть 4

И тогда Великий волшебник понял, что пора задействовать план “Ц”. Ведь он был по-настоящему великим.

– Старосты! – громыхнул он, быстро и жестко наведя порядок. – Немедленно уводите свои факультеты в спальни!

Внутри его головы словно щелкали сочленения невидимой машины Тьюринга. Детей – как можно быстрее убрать из коридоров, в спальнях включить режим осады. Тогда им и сотня троллей ничего не сделает. Минерва должна закончить с имитатором – не мешать! Снейпу немедленно отправить патронуса. Пусть прерывается, а если не может, бросает все к чертям и идет ловить тролля. Ему в загонщики отправить... профессора Стебль, она – дама солидная и тролля заломает одной левой... И профессора Вектор, она отлично управляется с боевым циркулем и умеет виртуозно визжать. Тролля одним только звуковым резонансом размажет по ближайшей стенке.

А теперь нужна всего лишь минута тишины. Пусть Хогвартс сам вычислит, где тролль, и запрет его дверями и лестницами в каком-нибудь закутке. А дальше все сводится к банальной задаче – как поймать льва в пустыне...

Директора подвели десять лет мира. Ровно столько времени никто в Хогвартсе не проводил занятий по гражданской обороне и не отрабатывал учебные тревоги и экстренные эвакуации. Поэтому в коридорах возникла суматоха. Ученики с четырех факультетов пробивались в свои резиденции по пересекающимся и расходящимся направлениям, мешая друг другу и устраивая толчею.

– Трейси! – приплясывающая на месте Дафна схватила за рукав свою ближайшую подругу. – Прикрой меня! Я же до наших подвалов не добегу!

Вывинтившись из толпы, она, по возможности, быстро, но осторожно свернула в боковой коридор в сторону туалетов.

– Куда ты? – воскликнул ей вслед Гарри Поттер, пока не разобравшийся с проблемой, но весьма встревоженный.

Он попытался рассказать обо всем Перси, но тот лишь отмахнулся.

– Пусть этим занимается их староста. Извини, но я несу ответственность за вас... Лестница, все на лестницу! Освальд, удерживай ее, чтобы не отвернула в сторону!..

Нет, так нельзя! Улучив момент, Гарри отстал от толпы учеников в красно-золотых галстуках.

– Стой! Подожди! Я с тобой! Не ходи же один!

Остановившись, Гарри подождал Рона.

– Что случилось?!

– Дафна! Только сейчас понял, у нее в животе прикрутило, что ли. Она там, осталась. Нужно ее дождаться, проводить...

– Мальчики, опять вы ищете на свою голову приключения! – к ним присоединилась очень недовольная Гермиона. – Почему мне приходится всегда следить, чтобы вы не влезли в какие-нибудь неприятности?!

– Не нравится, не следи, – проворчал Рон.

Однако и ему стало заметно легче, оттого что она присоединилась к ним. Рядом с Гермионой почему-то появлялось впечатление, что все будет сделано правильно.

Действительно, когда они спустились на нужный этаж, она сделала то, что было совершенно невозможно для них, – зашла в туалет, где должна была находиться Дафна.

– Ждите, – приказала она. – Мы выйдем вместе и проводим ее вниз.

Ожидание казалось невыносимым. Секундная стрелка на часах Гарри оббежала уже третий круг, а девочки все не появлялись. Между тем, старый замок отнюдь не казался покинутым. Откуда-то доносились шаркающие и скребущие звуки, но невозможно было понять, приближаются они или нет.

– Не утонули они там часом?! – наконец не выдержал Гарри. – Если они не выйдут через минуту, я туда сам пойду!

– По ходу, у них там что-то сломалось, – Рон наморщил нос. – Ну и воняет!

Тяжелый мерзкий запах прохудившейся канализации накатил на них как волна. И туалет здесь был не при чем. В самом конце длинного коридора внезапно появилась темно-серая громадная фигура с непропорционально маленькой головкой и широченными плечами. Коридор был троллю низок, и он сильно пригибался, шаркая огромными ступнями. В первый момент им показалось, что у него две дубины, но потом они увидели, что большущая деревянная дубина у него только одна, и он волочит ее по полу между тумбообразных ног.

И в этот самый момент дверь громко хлопнула, и в коридор вышли Дафна и Гермиона, обе со слегка покрасневшими лицами. Почему-то они старательно не смотрели друг на друга.

– Откуда эта вонь? – наконец, подняла голову Гермиона.

Тут тролль громко втянул воздух широкими ноздрями и радостно взревел. А затем двинул к ним. Несмотря на внешнюю неуклюжесть, это получалось у него весьма быстро. Дубина в поднятой лапе стукала о потолок.

– Бежим!

Схватив за руку оцепеневшую Дафну, Гарри бросился исполнять свою же команду. Но Рон никак не мог сдвинуть с места Гермиону, мертвой хваткой уцепившуюся за дверь.

– Уводи! Задержу!

В голове у Гарри промелькнула непрошенная мысль о том, что ему не надо ничего выбирать. У него есть только одно подходящее заклинание и одно оружие, которое он может пустить в ход.

– Вингардиум левиоса!

Дубина вырвалась из руки тролля и, едва не задев выступающую далеко вперед часть тела, свалилась точно на широченную ступню, которая и так выглядела плоской и раздавленной словно лягушка, попавшая под самосвал.

Коридор потряс возмущенный рев. Резко выпрямившись, тролль еще и треснулся головой о потолок, что подавно не улучшило его настроение.

– По голове его надо было дубиной, по голове! Это их слабое место! – прокричал на бегу Рон.

– В следующий раз сам попробуешь! – огрызнулся Гарри

Так или иначе, он выиграл для них не меньше десятка секунд.

Девочки уже пришли в себя, и теперь они все вчетвером неслись по коридору к лестничной площадке. А там пусть тролль гадает, куда они делись. О том, что у смердючей образины может быть весьма тонкий нюх, они не задумывались.

Но на площадке их ждал тупик. Хогвартс выполнил приказ директора об изоляции вторженца и вырастил перед лестничной клеткой глухую стену.

– О нет!

Дафна, попытавшись затормозить, упала, сломав каблук туфельки и неловко подогнув лодыжку.

– Скорее!

Гарри схватил ее за руку, буквально вздергивая с пола.

– Нога!

А тролль приближался. Он тоже прихрамывал, но догонял.

– Сюда!

Это Рон заметил приоткрытую дверь. Они с Гарри затащили внутрь Дафну. Гермиона прикрыла их отступление. Она подняла Левиосой и запустила в тролля каменного грифона, стоявшего у входа. Тот парировал удар дубиной и потратил еще немного времени, разбивая нового противника в щебенку.

А они тем временем оказались в большом Торжественном зале, который совсем недавно покинули. Только теперь он был совершенно пуст. Исчезли даже золотые блюда с яствами, стоявшие на столах. От тысячной орды иллюзорных летучих мышей осталась только одна, правда, настоящая. Однако она висела под потолком в темном углу и совершенно не собиралась воевать с троллем.

Убедившись, что Дафна кое-как может ковылять на своих двоих, Гарри с Роном заперли двери зала и с усилием набросили на петли массивный бронзовый засов. Но могло ли это место служить для них надежным убежищем?!

Удар дубиной, от которого крепкие дубовые створки застонали и пошли трещинами, показал, что нет.

– Не могу бежать! – сидя на полу, Дафна застонала, пытаясь приставить палочку к пострадавшей ноге. – Бросайте меня! Спасайтесь!

– Заткнись, дура!

В этот момент Рону было явно не до сантиментов.

Второй удар развалил одну створку почти напополам. Было понятно, что третьего удара дверь не выдержит.

Где же эти чертовы взрослые?! Почему когда они совершенно необходимы, их нет?!

Глава 11. Жизнь – это дуэль, часть 5

Они не знали, что в этот самый момент Минерва МакГонагалл и примчавшийся ей на помощь Дамблдор, не отвлекаясь ни на что постороннее, заканчивают волшебство, должное убедить далекого Фламеля, что у его сокровища до сих пор есть надежный страж.

Рядом с ними лежит на каменном полу, содрогаясь, тело профессора Квиррелла. Внутри головы, на которой каким-то чудом держится тюрбан, идет не видимый миру поединок. Темный Лорд пытается вернуть себе контроль над телом и разумом реципиента, и это у него постепенно получается. Опыт и на этот раз берет верх над молодостью.

Парой этажей выше ругается Снейп. Лестницы начали выполнять приказ об изоляции раньше, чем он добрался до места. Пришлось прыгать, и неудачно. Он рассадил ногу об острые балясины, и профессор Стебль наскоро залечивает ему рану, выплевывая на нее целебную кашицу из волшебного подорожника.

Только отважный Аргус Филч, вооружившись тяжелой антикварной алебардой XVI века, рвется в бой, а на его плече миссис Норрис тянет боевую кошачью песню. Но завхоз тоже прихрамывает, и он еще слишком далеко. Ему не успеть.

Гарри оглянулся по сторонам, пытаясь прогнать прочь липкий холодный страх. Палочки при них, значит, с их помощью можно решить любую проблему. А “Левиоса” по-прежнему безотказна.

– Столы!

Большие, тяжелые, с ножками из кованого железа и с толстыми досками столешницы, они могут послужить хорошим оружием против тролля.

– Все вместе, взяли! Веса нет! Толкаем вперед!

Да, заклинание лишило стол веса. Но его масса в добрых полцентнера никуда не делась. И когда она с хорошей такой скоростью врезается пониже живота разломавшего таки дверь и ринувшегося к сладким человеческим самочкам тролля, это сильно и больно.

– Х-хы!

Вылезшие из орбит глаза тролля, казалось, сделались больше его головы. А затем хладнокровный Рон исполнил свой план. Подхваченная все той же “Левиосой” дубина, взмыв в воздух, рухнула точно на лысую бугристую башку. Тролль дернулся и больше не шевелился.

Ф-фух! Хорошо то, что хорошо кончается.

Дафна тихонько спрятала в карман футляр с плоской стеклянной палочкой – контрабандным концентратором и хранителем одноразовых заклинаний из другого мира. Как все-таки здорово, что не придется объяснять друзьям, почему она может применять заклинание уровня “адского пламени”.

Друзьям?..

Да, ответила сама себе “принцесса” Гринграссов, которую всю ее короткую жизнь учили, что ни в коем случае нельзя создавать привязанностей. И она обняла и поцеловала... конечно, еще по-детски, в щечку, сначала Гарри, а потом Рона. А потом расцеловалась с раскрасневшейся и смущающейся Гермионой.

И как раз этот момент выбрали, чтобы появиться у поверженного тролля, вся из себя вздрюченная профессор МакГонагалл и Снейп со своей женской бригадой усиления.

Пожалуй, Гарри ни разу не видел своего декана настолько разозленной. У нее даже губы побелели.

– О чем вы только думали?! Почему вы не в своих спальнях?!

Гарри чуточку позавидовал троллю. Для него, по крайней мере, уже все закончилось. Он тихо лежит, и к нему никто не цепляется.

– Простите, пожалуйста, – растолкав троицу виноватых гриффиндорцев, на первый план выбралась, отчетливо хромая, ни у чем не уиноватая хрупкая принцесса Дафна Гринграсс. – Я была в туалете и немножко там задержалась. Гермиона Грейнджер мне помогла, а мальчики ждали, чтобы проводить нас в спальни. Честное слово, мы хотели просто убежать от тролля. Но я подвернула ногу и больше не могла...

– Достаточно! – Снейп прошел вперед, тоже заметно прихрамывая. – Полагаю, нам надо не ругать их, а хвалить за выдержку и самоотверженность. Вы его, простите, “Левиосой” завалили?

– Так точно, профессор, – шмыгнул носом Гарри. – Точнее, дубиной. Ее Рон поднял и уронил ее на голову...

– Приберегите этот рассказ для профессора Флитвика. Он будет очарован и отсыплет Гриффиндору уйму баллов. Я же пока присуждаю вам по десятке за спасение моей ученицы. И еще пять Слизерину в лице мисс Гринграсс. За проявленное самообладание.

“Перед грозной МакГонагалл”, – хотелось добавить Гарри, но все, наверное, это и так поняли.

Снейп увел Дафну, по дороге убрав защитную стену перед выходом на лестницу. Гриффиндорская троица отправилась к себе в сопровождении мадам Вектор. Помона Стебль пошла оценивать нанесенный троллем ущерб. Сторожить поверженного тролля осталась только МакГонагалл.

– Альбус, – негромко позвала она. – Можете выходить. Здесь точно никого нет.

– Спасибо, Минерва.

Директор Дамблдор появился, словно ниоткуда. В его руках промелькнул и исчез большой кусок тонкой серебристой материи.

– Да, реальность порой не укладывается ни в какие планы, – самокритично заметил он. – Минерва, подтаскивайте эту тушку поближе. Заключим ее в стазис.

– Зачем?

– Э-э! Правильно заглушенный тролль – вещь ценная, в хозяйстве пригодится. Он у меня еще раз самого себя сыграет! И не смотрите на меня так свирепо! Так или иначе, первый шаг мы сделали. А дальше все пройдет как по маслу, вот увидишь!

– Нет! Этого решительно не может быть! Хогвартс – это... Хогвартс. Это настоящий столп. Глыба. Главное национальное достояние, если хотите!

– Тяв! – подтвердил впечатленный Таксик.

– Уж мне вы об этом можете не говорить, инспектор, – вздохнул профессор Мерлин. – Но, как сказал один неглупый и честный человек, Платон мне друг, но истина дороже*. В школе я заметил одну вещь, о которой, как мне думается, обязан знать Магический Надзор.

– Неужели в Хогвартсе кто-то занимается запрещенными исследованиями?! Мы трижды проверяли тамошнего мастера зелий. С ним все чисто!

– А я разве говорю о нем? Вам когда-нибудь доводилось сталкиваться с личем?..

– Это невероятно! – воскликнул инспектор, выслушав рассказ Мерлина. – Я по-прежнему не могу вам поверить, но мы обязательно проверим ваш сигнал. Со всей тщательностью! Я даже знаю, кому поручить эту работу!

– Итак, вы действительно хотите получить эту работу? – менеджер, скосив глаза поверх очков, строго посмотрел на соискательницу, симпатичную молодую женщину со светлыми волосами.

– Да, сэр.

– Судя по вашей анкете, вы русская. Леонида Ка-ти-го-рошко? Просите, у вас очень сложные фамилии.

– О, вы можете звать меня просто Леони.

– Да, так будет проще. Вы эмигрантка?

– Можно сказать и так.

– Родные в Англии есть?

Женщина покачала головой.

– Сочувствую. Как у вас сейчас там?

– Как обычно, воруют, – так всегда говорил ее прежний напарник, и этот ответ должен был подойти. – И да, еще пьют.

– Совсем, как у нас. Впрочем, это не относится к делу. У нас применяется весьма сложная магия, а клиенты бывают придирчивыми. У вас есть опыт работы с водопроводными и канализационными трубами для магических домов?

– Немного есть.

Бывшая премьер-магистр магического ордена Понаехавших** и бригад-мастер по клинингу, тьюбингу и бордюрингу скромно опустила глаза.

– Ничего! Если чего-то не знаете, обучим. Были у нас польские сантехники, будут и русские водопроводчики. Добро пожаловать к нам в “Трубные чудеса”!

=======

* Приписывается Аристотелю

** Об этом ордене и о самой Леони рассказывается в четвертой книге цикла "Зеленый пес Такс"

Глава 12. Что же это такое, ни минуты покоя? часть 1

– Хотите лимонную дольку?

– Что? – профессор МакГонагалл удивленно посмотрела на своего шефа.

– Минерва, у вас такое кислое лицо, что я просто не могу их вам не предложить. Возьмите. На самом деле они сладенькие, с такой приятной кислинкой. Помогает в мозговой деятельности.

– Альбус! Как вы можете быть таким спокойным! Могли пострадать дети!

– Но ведь не пострадали же, – Дамблдор бросил спокойный взгляд поверх очков. – И давайте все-таки считать их солдатами нашей будущей решающей битвы. Просто так вышло, что им пришлось вступить в борьбу немного раньше, чем планировалось.

– Иногда я боюсь вас и ваших планов. Что вы хотите делать дальше?

– Естественно, рвать цепи Оххайна. Для этого, собственно, я и пригласил вас. На, так сказать, мозговой штурм.

– Как найти в них слабое звено? Боюсь, не смогу предложить ничего, кроме метода Монте-Карло. Случайный перебор. Все другие способы, которые сейчас могу вспомнить, слишком шумные.

– Да, Фламель сразу же поймет, что на его сокровище покушаются. Поэтому предлагаю подумать в двух направлениях. Первое – как скрыть воздействие, и второе – есть ли полноценная альтернатива? Чтобы не пытаться отыскать у цепи уязвимое место, а... а... пока не знаю, что!

Следующие два часа пролетели в интенсивной мозговой деятельности. С кухни было затребовано и получено три чайничка лучшего зеленого чаю, но вот уже и последний показал дно.

– Учтите, это последняя, – Дамблдор распечатал еще одну упаковку лимонных долек. – Мой стратегический резерв. Берите, Минерва. Мы должны расколоть эту проблему сегодня, сейчас. Иначе она ухайдакает нас!

– Меня она уже ухайдакала! Эта проклятая цепь соединяет в себе все неприятные для нас свойства, чтоб ей сгореть в драконьем пламени!

– Да, чтоб ей сгореть!.. Стоп! Минерва! А ведь это реально! Правда, реально?!

МакГонагалл принялась лихорадочно листать толстый справочник.

– Определенно да... Но это должно быть натуральное драконье пламя, не искусственное магическое. И потом обязательно понадобится обманка, имитатор...

– Потом, потом, это все будет потом! Самое главное, решенье есть!

– Альбус, возьмите еще одну дольку, – с тревогой посмотрела на него МакГонагалл. – Это никакое не решение. Мы ведь не сможем забрать зеркало отсюда, чтобы подсунуть его дракону. Да и как вы обеспечите нужную избирательность? Не представляю, как заставить дракона уничтожить цепь и не тронуть само зеркало, которое немедленно воспримет эту атаку как угрозу.

– Все так, так, – пробормотал Дамблдор. – Но какая все-таки красивая комбинация...

Он достал из упаковки мармеладку и задумчиво засунул ее в рот. Потом добавил к ней вторую.

– Есть идея! Пока сырая, но я вижу в ней могучий потенциал! Если нельзя отнести зеркало к дракону, надо привести дракона к зеркалу!

– Дракона?! В Хогвартс? Альбус, я никогда этого не позволю!

– Минерва, вы мой голос разума. Что бы я без вас делал? Но иногда разум нужно заглушать. Это будет всего один дракончик. Маленький. Можно сказать, новорожденный. Только что из яйца.

– Вы с ума сошли?

– Нет! Это мое обычное состояние! Некоторые виды драконов очень быстро растут и могут выдавать полноценное пламя уже через несколько недель после вылупления. Помню, как одна прелестная дракошечка чуть не спалила мою бороду и все, что за ней находится!

МакГонагалл с трагически поджатыми губами взяла лимонную дольку и чопорно положила себе в рот.

– Это все-таки сумасшествие! Где вы думаете достать драконьего детеныша? И как вы сможете незаметно пронести его в Хогвартс? Не говоря о том, где его держать?

– О, все это чисто технические вопросы! – Дамблдор закушал еще одну мармеладку и пришел в веселое настроение. – Решать мы их будем по очереди, в рабочем порядке. Дракончика можно вывести здесь прямо из яйца. Его и проще достать, и легче провезти, чем детеныша.

– Кто же этим будет заниматься? Кого вы назначите драконьей мамочкой? Снова поручите Тому?

– Зачем? Ведь у нас есть такой прекрасный специалист как Хагрид. Уверяю, он будет просто счастлив!

– Как у вас всегда все просто получается!

– Конечно, я же Великий волшебник! – Дамблдор закинул в рот еще одну лимонную дольку. – Ах, последняя!.. Выше голову, Минерва! У нас будет достаточно времени на подготовку. Отвлекитесь пока на обычные школьные дела. Например, у вас же скоро квиддич!

Квиддич! Как много в этом слове!..

Гарри раньше слушал рассказы Рона, но все-таки не представлял, какой огромной популярностью обладает этот спорт в стенах Хогвартса. На первый в этом сезоне матч “Гриффиндор против Слизерина” пошла, без преувеличения, почти вся школа. Гарри не видел только бороды директора Дамблдора. А вот профессор МакГонагалл прибыла и, более того, заняла место в комментаторской кабинке рядом с Ли Джорданом, приятелем братьев Уизли.

Да что там МакГонагалл! На матче присутствовал даже Снейп, пожертвовавший ради него спокойными часами в лаборатории или на производстве. Даже Хагрид, одетый по случаю холодной погоды в длинную шубу из черного кротового меха, занял место в верхнем ряду недалеко от гриффиндорцев, чтобы никому не заслонять вид.

– ...Сегодня мы увидим необычный матч! – вещал со своего места Джордан, пока команды выходили на поле. – Не так давно Гриффиндор против Слизерина означал противостояние воистину великих ловцов – непревзойденного Чарльза Уизли и несравненной Дианы Хок! Сегодня в красной и зеленой мантиях мы впервые увидим тех, кто претендует на трудную роль их преемников. За Гриффиндор выступает Буч Ковальски, обладающий титулом самой быстрой метлы западного Уэссекса, а ему будет противостоять Теренс Хиггс!..

Парень в красной мантии, нацепивший на голову белый с красной полосой велосипедный шлем, услышав свою фамилию, помахал рукой зрителям.

– Эх, не в то время мы в Хогвартс поступили, – вздохнул Рон. – Ты же видишь, команду полностью обновили. Из прошлогоднего состава один Вуд остался, вратарь. Все остальные с третьего курса, а охотница Кэти Белл – вообще со второго. Если они нормально сыграются, не видать нам места в команде ни в следующем году, ни позже!..

Гарри, признаться, слушал его в пол-уха. Его больше занимал вид трибун, украшенных самодельными плакатами. На самом профессионально выполненном из них темно-красный лев сжимал в когтях зеленую змею с выпученными глазами и вяло торчащим языком. Напротив, на другой стороне, уже зеленый змий душил в своих объятиях мелкого жалкого левушку с бессильно поникшим хвостом.

Оба плаката обнаруживали изрядное сходство. Как популярно объяснил Рон, их нарисовал еще в прошлом году один предприимчивый райвенкловец, взявший плату и с тех, и с других.

– Халтурщик он! – хмыкнул на это Дин. – Я и получше смогу.

– Вот и сделай, на следующий матч.

– Лучше я на следующий год сделаю, если в команду возьмут кого-то из вас.

Рон, уязвленный в больное место, неприязненно скривился.

Глава 12. Что же это такое, ни минуты покоя? часть 2

Тем временем, игра началась. Гарри поначалу она показалась хаотичной. Особенно ему не нравились бладжеры, которые буквально преследовали охотников. Четверка красных и зеленых загонщиков трудилась в поте лица, стараясь прикрыть от ударов своих и зацепить отскоками чужих. Ковальски в шлеме носился над стадионом словно ракета, но без малейшего толку. Его даже бладжеры игнорировали. Хиггс его напрямую не догонял, но держался на внутренней стороне.

Вскоре стало понятно, что молодая команда Гриффиндора с ее девичьим трио не тянет против более опытных слизеринцев. Те не пытались перелетать быстрых и юрких девчонок, а тупо забивали их силовыми приемами и бладжерами. Темнокожая красавица Анджелина Джонсон и верткая Кэти Белл забили несколько славных голов, но общий счет складывался совсем не в их пользу несмотря на прекрасную игру вратаря Вуда.

– Снитч, снитч! – отчаянно бормотал Рон. – Нам нужен снитч... Бу-уч!

Этот клич издала, наверное, половина стадиона. Золотой крылатый мячик вдруг появился в воздухе ближе к центру поля, почти на равном расстоянии между двумя ловцами. Они и ринулись к нему на полной скорости, вот только Ковальски, слишком сильно разогнавшись, пролетел мимо него как комета, а Хиггс буквально сам насадился на просто пролетавший мимо бладжер.

– Э-эх! – вздохнули трибуны.

Зрители еще не знали, что этот звук им придется издавать не один раз. Оба ловца лажали раз за разом. Они поочередно промахивались мимо снитча, оказывались сбитыми блаждерами или в столкновениях с другими игроками, либо просто не замечали золотой мячик, который непременно оказывался где-то в другом месте.

– Пытка квиддичем продолжалась третий час, – пробормотал Гарри, бросив взгляд на часы.

Даже Рон, без устали болевший за своих все это время, буркнул в ответ что-то утвердительное.

Устали зрители, устали игроки. Мадам Трюк все чаще приостанавливала игру для оказания кому-то помощи. Один только Буч Ковальски все так же носился на своей метле, не сбавляя скорости, но почему-то упорно не догонял.

Счет Слизерина перевалил за двести очков. Гриффиндорцы только разменяли вторую сотню, изо всех сил пытаясь удержать отставание в пределах ста пятидесяти очков. Пойманный снитч по-прежнему приносил им победу.

– Э-эх! – горестно простонал Рон.

В этот раз золотой мячик вынырнул из подпространства буквально в двух древках метлы от Хиггса. Казалось, протяни руку, и вот она, победа, в кармане. Тот и протянул, но снитч, издевательски зависнув в воздухе, заставил его не дотянуться буквально нескольких сантиметров.

– Мо-ой!

Это на цель стремительно выходил Буч Ковальски. Весь вытянувшийся в струнку, с протянутой вперед рукой, он походил на сказочного красного Бэтмена. Ему наперерез понесся бладжер, но его молодецким ударом сплеча отбил далеко в сторону один из близнецов Уизли.

А дальше стадион разразился нервным хохотом, перешедшим в аплодисменты. Это оба ловца врезались друг в друга и полетели на землю. А снитч, приподнявшийся в воздухе ровно на столько, чтобы пропустить незадачливых соперников под собой, завис на месте и был отловлен оказавшимся в нужное время в нужном месте загонщиком Уизли.

– Гип-гип ура-а! – завопил, размахивая руками Рон, радуясь и победе Гриффиндора, и за своего брата. – Но честное слово, даже не представляю, что они будут делать дальше с такими ловцом! Им надо точно брать в команду тебя, Гарри. Ты бы точно сыграл лучше!

Они еще не знали, что в тот же день на ужине к преподавательскому столу, не сговариваясь, подойдут два капитана квиддичных команд – Оливер Вуд и Маркус Флинт.

– Сэр (или Мэм), – дружно скажут они своим деканам. – Так дальше жить нельзя. Дожили! В команду надо брать первокурсников!

– Кого?

Этот вопрос заинтересованно задал сам директор Дамблдор, которого данная тема напрямую не совсем касалась.

– Гарри Поттер с Гриффиндора и Драко Малфой со Слизерина, – первым сориентировался Вуд, а Флинт подтвердил его слова энергичным кивком.

– Неслыханно! – фыркнула МакГонагалл. – Одиннадцатилетние дети в команде по квиддичу – этого не было уже лет сто!

– Минерва, вы просто не видели их в деле, – усмехнулся в бороду Дамблдор. – А вот мне привелось, да. Санкционирую. Значит, оба станут самыми молодыми ловцами в Хогвартсе за последние сто лет!

В тот же вечер состоялось еще одно примечательное событие.

Где-то в глубине Запретного Леса, где в густых зарослях на берегу небольшого чистого ручья пряталась от чужих взглядов очень хорошо замаскированная комфортабельная волшебная палатка с расширенным внутренним пространством, зашумели чьи-то сильные крылья.

Пестрый желтоглазый ястреб опустился прямо на землю. На своих двоих неуклюже пробрался через кусты и уже на крохотной полянке словно взмыл вертикально вверх, превращаясь в молодого черноволосого парня с желтовато-карими глазами и крючковатым носом. Пригнувшись, он пролез в палатку, где на надувном матрасе сидела и пыталась читать книжку при свете “вечной” свечи красивая девушка с короткими рыжими волосами.

– Андрей! Наконец-то! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Я уже волноваться начала. Да ли е успело? Получилось?

– Частично, – смущенно признался парень, потирая затылок.

– То есть?

– Датчики на крышу вместе с антенной я забросил. Так что, телеметрию о местных магических потоках мы будем получать. А вот залететь внутрь – нет.

– Шта е то спречило? Решетки на окнах?

– Да. А еще совы!

– Какие совы?

– Разные! – парня передернуло, а рука словно сама собой двинулась потереть пострадавшее место. – Их там, зараза, много, и они крупные – больше меня. И с-с-с... совсем днем не спят! У этих с-с-с... сволочей пернатых родовая вражда с дневными хищными птицами. Едва удрал!

– Бе-едный! – девушка ласково погладила его по пострадавшему месту. – Но то, что у нас будет информация с датчиков, это прекрасно. В следующий раз в Хогвартс пойду я!

– Хорошо. Только слышь, Зорянка, не спеши! Замок – он, с-с-с... огромный! А искать нам в нем – меньше, чем иголку в стоге сена. Хотя бы приблизительно определим, где оно может находиться, а потом уже ты проведешь первый поиск. Иначе я буду за тебя сильно волноваться!

– Не бой се. Я сама лукава лисица. Без должной подготовки не пойду. У нас еще есть время.

Вот теперь Гарри на собственной шкуре испытал, что такое – нет времени! Когда его приняли в команду по квиддичу, чему Рон радовался гораздо больше, чем он сам, к обычным учебным занятиям прибавились три тренировки в неделю.

Как оказалось, игроки надевали специальные амулеты, которые смягчали удары бладжеров и падения с высоты, но полной защиты они все-таки не давали. Гарри частенько приходил с тренировок в синяках и стал постоянным пациентом у мадам Помфри.

Как-то раз она даже проворчала, что квиддичные команды обеспечивают ей три четверти загрузки, а из оставшейся четверти большая часть приходится на нарушения техники безопасности в классе зельеварения. Однако она никогда не высказывала по этому поводу претензий. Наверное, потому что любила свою работу.

Глава 12. Что же это такое, ни минуты покоя? часть 3

После третьего занятия Гарри потихоньку осведомился у Вуда, почему на тренировках они отрабатывают только индивидуальные навыки и атакующие комбинации, но при этом словно игнорируют наличие в игре противника. По крайней мере, в футбольной школе, которую посещал до Хогвартса Дин, каждое занятие всегда заканчивалось разделением на две команды и игрой на половине настоящего футбольного поля.

Да и он сам после утренних пробежек начал постепенно вводить фехтование на длинных ореховых прутьях и элементы борьбы – джиу-джитсу, на которую они ходили с Дадли, и приемчиков, которые демонстрировал им Сириус. С внедрением борьбы пока получалось слабо, так как ей интересовались только Дин и Рон, а вот фехтование увлекло всех. Как ни странно, лучше всего получалось у Невилла, хотя во всем остальном он по-прежнему отставал от всех, даже от Гермионы.

Однако установить свои порядки и в квиддиче Гарри не удалось. Вуд почему-то надулся и заявил, что тренирует всех так, как это делал прежний капитан команды, поэтому ничего менять категорически не будет.

Зато Анджелина Джонсон неожиданно прислушалась к доводам Гарри, но сделала по-своему. С этого момента девичье трио охотниц образовало новую футбольную мини-команду. Они даже просили, чтобы против них играли пожестче, не давая времени на раздумья. Места на воротах у них попеременно занимали Фред и Джордж. Мячи они, правда, никогда не ловили, но зато отбивали так, что они летели через весь зал.

К тому времени популярность футбола в Хогвартсе заметно возросла, хотя, конечно, с квиддиичем он по-прежнему не шел ни в какое сравнение. Но теперь в зал стало приходить больше народу, в основном, за счет второ- и третьекурсников, приятелей Анджелины и Кэти Белл.

Завзятым футболистом стал и Буч Ковальски, который весьма легко отнесся к завершению своей квиддичной карьеры. Парень был просто повернут на скорости. Гарри с удовольствием гонялся с ним на метлах, когда находилось время и погода позволяла. Что, увы, выдавалось совсем не часто.

Дафна Гринграсс исполнила свое обещание и стала постоянно приходить к ним в зал по вечерам. Сама она в футбол не играла, но зато азартно болела, подбадривая игроков, особенно, Гарри. Так как команд стало больше, а играть могли только две, на трибунах образовался небольшой клуб, куда стали приходить и другие девочки. Например, Сьюзан Боунс и Ханна Аббот с Хаффлпаффа или Чжоу Чанг с Райвенкло.

Гермиона держалась от них немного поодаль, но с Дафной активно общалась, хотя зачастую после их разговоров тет-а-тет у нее интенсивно горели уши. Прямолинейный Рон однажды даже полюбопытствовал по этому поводу.

Гарри показалось, что если бы у Гермионы в тот момент в руках был портфель, она бы непременно огрела бы Рона им по затылку. А так еще больше покраснела.

– Она меня учит некоторым... определенным заклинаниям... только для девочек. Не думаю, чтобы это было вам интересно!

Вполне возможно, что у них к тому времени и в самом деле появился некоторый избыток информации. Преподаватели дружно грузили их домашними заданиями, а профессор Мерлин начал устраивать на уроках семинары, на которые следовало приходить подготовленными. Помона Стебль от практики растениеводства перешла к теории. Поэтому они днями напролет учили латинские названия и собирали гербарии.

Наконец, в первых числах ноября то ли с лечения, то ли с какого-то путешествия в Хогвартс вернулся старый профессор Кеттлбёрн, который преподавал на старших курсах уход за магическими существами, а на младших – введение в монстрологию. Вместе с ним прибыла миссис Граббли-Дёрг из Джерсийского фонда охраны дикой природы*. Вдвоем они начали интенсивную начитку лекций, чтобы поскорее нагнать два месяца пропуска. Естественно, увеличению свободного времени это никак не способствовало.

Гарри догадался поспрашивать о магических существах у Хагрида вместо того, чтобы шариться целыми вечерами в библиотеке, и не прогадал. Великан-лесник оказался настоящим кладезем информации, а об обитателях Запретного Леса мог рассказывать целыми часами напролет. Причем намного больше и интереснее, чем учебники. Дикон Освальд одолжил им прытко пишущее перо, которое записывало эти импровизированные лекции на свиток. Оставалось только находить нужные темы и переиначивать их своими словами.

Лучше всего это получалось у Рона. Симус шутил (или наоборот, совсем не шутил), что его дрессирует Короста. У Гермионы оказалось плоховато с фантазией, поэтому все согласились, что она будет переписывать лекции Хагрида слово в слово. Естественно, с учетом стилистических правок. Кроме того, ее хватало и на переложение глав из учебника и рекомендованной дополнительной литературы.

Вообще, их пятничные визиты к Хагриду стали постоянными. Великан таки разыскал старые альбомы с фотографиями, на которых Гарри, Невилл и Рон нашли своих родителей, а остальные с интересом смотрели на них как на ожившую старую кинохронику.

Дин и Симус очень прониклись проблемами Пушка, который целый день сидит один на цепи и только ночью гуляет. Они даже добились разрешения приходить с Хагридом на его вечернюю кормежку. Гарри подозревал, что они бывают у него и чаще. По крайней мере, лесник однажды выдал им обоим по костяной флейте и научил играть на ней простенькие мелодии, от которых цербереныш млел и засыпал.

Гарри по-прежнему интересовал немного другой вопрос, связанный с трехголовым охранником. Как-то раз он все-таки спросил у Хагрида, кто такой лорд Фламель.

– Не знаю, и знать не хочу! – последовал на это неожиданно категоричный ответ. – И ты, гэта... лучше не лезь. Целее будешь!

– Вот именно! – задрала носик Гермиона.

Если бы не эта реплика, Гарри, возможно, последовал бы совету Хагрида. Но некоторая, скажем так, занудливость их подруги, зацикленной на побуквенном исполнении всех правил, частенько вызывала у него дух противоречия. Сработало это правило и сейчас.

В библиотеке Гарри ничего не нашел. Возможно, ему помогли бы мадам Пинс или Гермиона, но к первой он стеснялся обратиться, а ко второй не хотел. Зато он догадался задать вопрос Изе.

– Знаю такого, – кивнул райвенкловец. – У меня еще в детстве была книжка о великих волшебниках прошлого. Там про Фламеля как раз целая глава. Точнее, не только о нем, но и о другом известном деятеле. Его звали Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, он же Парацельс. Он жил в первой половине шестнадцатого века, а Николас Фламель – во второй половине четырнадцатого. Он был знаменитым алхимиком, пытался создать философский камень, который превращает неблагородные металлы в золото, а Парацельс – Великую панацею, средство от всех болезней.

Рон, слушавший их разговор, внезапно хлопнул себя по лбу.

– Им это удалось? – Гарри не хотелось прерывать интересную беседу.

– Парацельсу – точно нет, потому что он умер в 1541 году. А вот у Фламеля, возможно, получилось. По крайней мере, в той книге его назвали создателем философского камня. Только ни подтвердить это открытие, ни повторить его никому не удалось.

========

* Сейчас – Фонд охраны дикой природы имени Даррелла (Durrell Wildlife Conservation Trust), но в 1991 году его основатель Джеральд Даррелл еще жив

Глава 12. Что же это такое, ни минуты покоя? часть 4

– Вспомнил! – наконец дождался своей очереди Рон. – Фламель есть в моей коллекции вкладышей к шоколадным лягушкам. Там о нем говорится как об единственном изобретателе философского камня. А еще сам Дамблдор занимался алхимическими исследованиями вместе с Николасом Фламелем.

– Наверное, это какой-то другой Фламель, – пожал плечами Изя. – Все-таки шестьсот лет прошло.

– Я, кажется, понял! – воскликнул Гарри. – Тот, средневековый Фламель создал философский камень, а затем засекретил свое открытие, передавая его только в своей семье из поколения в поколение.

– Вполне возможно. Это на самом деле опасная штука. Если бы все могли получать золото с помощью философского камня, то вся экономика бы рухнула. А так они тихонько пользовались и никому своего секрета не открывали.

– Я бы тоже так сделал! – авторитетно заключил Рон.

– А интересно, мог бы алхимик Фламель стать лордом Фламелем? – подумал вслух Гарри.

Эрни МакМиллан, который стоял рядом, прислушиваясь к их разговору, пожал плечами.

– Не знаю. Но знаю, у кого спросить. У Джастина Финч-Флечли. Его отец на самом деле граф такой-то, заседает в Палате Лордов и работает в крутом банке в Сити. Он наверняка знает всех этих лордов – и магических, и обычных.

Джастин, наследник графа и сам будущий граф, охотно согласился им помочь и отправить отцу письмо с вопросом.

– А вы меня в свою футбольную компанию возьмете? Играть я не очень-то, но, может, просто общаться?

– Приходи, конечно! – воскликнул Гарри. – Ты сам за кого-то болеешь?

– Наверное, за “Челси”, как папа. Но он, в основном, на матчи сборных ходит. И на финалы еврокубков – для встреч с вип-клиентами.

Графский папа не стал тянуть с ответом. Они получили его уже через несколько дней.

– Конечно же, он знает лорда Фламеля, – рассказывал Джастин. – На самом деле, он не лорд и наследственным пэром не является. Но очень богатый, из “старых денег”, то есть, корни их рода – откуда-то с континента. Возможно, его предки прибыли в Англию еще во времена Славной революции*.

– Круто!

Гарри всегда интересовался историей, а тут еще и таинственный Фламель! Как любопытно!

– Папа еще пишет, что он очень нелюдимый, нигде не бывает. Но все денежные дела ведет самостоятельно. Никогда не пользуется ни телефоном, ни факсом, только личные встречи. Никто даже не знает, что он волшебник. А еще папа просит, что если мы узнаем о нем что-то новое, то немедленно сообщили бы ему?

– Почему? – задал вопрос подозрительный Рон.

– Э-э-э... Тут чисто наши семейные дела, но смысл такой. В последнее время Фламель стал крутить дела с некими американцами, и это слегка обеспокоило неких влиятельных людей. Как пишет папа, даже мелкая крупица информации может оказаться не лишней. А вы кстати, почему о нем стали спрашивать?

Гарри и Рон переглянулись. Вообще-то, о Пушке их просили не рассказывать. А без его упоминания и вся история о том, что хранится в запретной комнате на третьем этаже, становилась не полной.

– Слышали, как профессор Квиррелл пугает Пивза гневом лорда Фламеля, – наконец выдал кусочек правды Гарри. – Причем, Пивз впечатлился. Вот и стало интересно, кто же это такой.

– Я напишу об этом папе, хорошо? – уточнил Джастин. – Конечно, это мелочь, но, может, и она к чему-то пригодится.

После этого разговора вся картина словно встала у них перед глазами.

– Тот самый первый Фламель, который алхимик, действительно создал философский камень, – рассказывал Гарри, когда они грелись в футбольном зале после утренней пробежки под пронизывающим декабрьским дождем. – Просто им пользовались только его потомки. Поэтому нынешний лорд Фламель такой богатый и скрывается от всех.

– А тот Фламель, с которым вместе работал Дамблдор, скорее всего, другой человек, – добавила Гермиона. – То есть, их, как минимум, двое. Один ученый, а второй – финансист.

– Было двое, – заметил Дин. – Дамблдор со своим, небось, давно работал.

– Так или иначе, у нынешнего Фламеля наверняка появились враги, – продолжил Гарри. – Поэтому он и попросил нашего директора спрятать философский камень в Хогвартсе. – А находился он раньше в Гринготтсе в сейфе номер семьсот тринадцать, который грабители вскрыли. Только были это совсем не грабители!

– Интересно, а профессор Квиррелл тоже помогает его охранять? – задумался вслух Симус.

– Может, и да... А может, и совсем наоборот! – вдруг пришла в голову Гарри новая идея. – Вдруг, Квиррелл, наоборот, присматривается, как бы его ловчее спереть? Помните, Дикон Освальд подтвердил, что он сильно изменился за прошлое лето.

– Проследить за Квирреллом! – разгорелись глаза у Рона.

– Никакой слежки! – грозно отрезала Гермиона. – Он сильный взрослый маг, который разделается со всеми нами одним левым мизинцем. В Хогвартсе есть Дамблдор, есть профессор МакГонагалл. Есть даже Снейп, хотя он мне и не слишком нравится. Хагрид, наконец! Пусть они этим и занимаются, а нам совершенно незачем лезть! Ничего, кроме неприятностей, это не принесет.

Золотые слова, без шуток. Однако решения здесь принимали не они.

– Андрей, надо приступать к решительным действиям! – настоятельно убеждала своего напарника рыжеволосая Зоряна. – Мы торчим здесь уже больше месяца, и что? Нема резултата!

– Почему? Результаты как раз есть. Мы представляем себе схему магических потоков Хогвартса. Примерно знаем, в каком месте хранится то, что нас интересует. Даже пару тайных ходов обнаружили. Информация накапливается.

– Она так еще год может накапливаться! Нам необходим прорыв! Если на крыльях не получается, надо использовать ноги. Четыре... или две.

– Крылья, ноги... Главное – хвост! Чтобы его не прищемили кое-кому нетерпеливому.

– Да пусть бы и прищемят! Главно е да помаже!

Это произошло, когда они уже пробежали мимо хижины Хагрида и собирались поворачивать за угол, чтобы вернуться обратно в школу.

Их заставил остановиться и обернуться отчаянный крик. Не человеческий, звериный! От опушки леса в их сторону мчалась собачка... нет, лисица с пышным хвостом. Ее догонял по воздуху какой-то сгусток тьмы, отдаленно напоминавший толстого нетопыря с широкими черными крыльями.

Невилл, как всегда, бежавший последним, оказался ближе всех. Он первым и выхватил палочку.

– Репульсо!

Простое заклинание толчкового импульса, которое использовалось для перемещения предметов, поднятых в воздух “Левиосой”, сработало, но попало совсем не туда. Бегущая лиса перевернулась через голову и покатилась по мокрой траве. Гермиона вскрикнула и схватилась за Рона, да и Симус с Гарри не удержались от возгласов.

Однако Невилл исправился. Следующее заклинание досталось черной твари, которая уже была готова упасть на обездвиженную жертву. Ее как следует мотануло в воздухе, после чего нетопырь обратился в бегство, заметно припадая на левое крыло. Несколько мгновений – и он исчез в чаще леса.

=======

* Переворот 1689 года, приведший к власти Вильгельма Оранского. Вместе с ним в Англию из Голландии передислоцировались богатые семьи венецианского происхождения, после чего главный финансовый центр Европы переместился из Амстердама в Лондон

Глава 12. Что же это такое, ни минуты покоя? часть 5

– Бедняжка!

Симус опустился на колени прямо в мокрую от недавнего дождя траву. Дин засветил ему “Люмусом”. Гарри ахнул. Лиса оказалась очень красивой, с гладким золотисто-рыжим мехом и симпатичной мордочкой. Пушистый хвост с белым кончиком еле подрагивал.

– Ты зачем ее? – сердито бросил Рон.

– П-простите, – было видно, как сильно расстроен Невилл. – П-промахнулся в п-первый раз.

– Зато точно попал во второй, – Гарри ободряюще хлопнул по плечу младшего братишку.

В этот момент лиса тихонько тявкнула и с интересом приподняла голову, а затем и встала на ноги. Детей она почему-то совершенно не боялась.

– Живая! – радостно воскликнул Гарри, схватив за руку Невилла. – Видишь?!

Тем временем рыжая отбежала от них на несколько шагов и присела, обхватив хвостом задние лапы.

– Она определенно что-то от нас хочет! – решил Дин.

Симус осторожно вынул из кармана и развернул небольшой сверток из пары салфеток.

– Для Пушка взял, на всякий случай, – смущенно признался он.

Сделав несколько осторожных шажков в сторону лисы, он присел на корточки и протянул вперед вытянутую руку. Та сама подалась вперед, обнюхала его руку, приняла угощение и стремительно исчезла в кустах – только хвост мелькнул. Похоже, неожиданный кувырок через голову не сильно ей повредил.

Само собой, в зале только и было разговоров о необычной встрече.

– Меня иногда палочка плохо слушается, – признался Невилл. – Это моего отца, мне ее бабушка вручила.

– Плохо, когда палочка не своя, – со знанием дела посетовал Рон. – Когда мама меня в Хогвартс собирала, тоже сначала хотела дать старую палочку Чарли. И так считала, и этак, а по деньгам не выходило. А потом вдруг вышло, так она меня прямо из-за стола вытащила – и в Оливандеру. Помнишь, Гарри? Это когда мы твой день рождения праздновали.

Конечно, Гарри помнил. И не хотел развивать эту тему.

– Как ты думаешь, согласится ли твоя бабушка купить тебе новую палочку? – спросил он Невилла.

Тот лишь горестно вздохнул и покачал головой.

– А переубедить?

Это предложил Симус.

– Мою бабушку?!

– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – оптимистично заявил Гарри. – Мы на Рождество по домам разъедемся, тогда и провернем. Я своего крестного попрошу, он поможет.

Гермиону в это время интересовала совсем другая вещь.

– Кто же напал на лисичку? Хагрид говорил, что возле школы не водится ничего опасного.

– Так, может, эта дрянь только лесным зверям страшная, а не нам?

Но если Гермиона взялась за какую-то тему, сбить ее с пути было практически невозможно. После уроков она на два часа закопалась в библиотеке, но кое-что в ней нарыла.

– Самое близкое описание – вампир-колпак, второй класс опасности. На людей обычно не нападает, но для раненых или ослабленных может быть опасен.

Хагрид, к которому они завернули во время следующей пробежки, отнесся к ее выводам скептически.

– У нас гэта дрянь не водится. Яны в гарах живуць, в лесе им тесно. И обычыя звери наш лес не любяць, магии для них много.

Тем не менее, к их сообщению он отнесся серьезно и пообещал вокруг “як след аглядзець”.

Закончив разговор, они побежали дальше, и перед поворотом за угол замка, в том же самом месте, вдруг встретили свою вчерашнюю знакомую. Лисичка встретила их радостным тявканьем и настоящей улыбкой на выразительной мордочке. А на обочине дорожки лежали рядком шесть полосатых лесных мышек.

– Какая вежливая! – восхитился Дин. – Она решила нас отблагодарить!

У Симуса снова нашелся в кармане лакомый кусочек, ставший законным угощением рыжей плутовки. Получив свое, она махнула им хвостом и снова пропала в лесу.

Мышек все-таки пришлось взять. Как заявил Симус, иначе она может обидеться.

– А мы их куда денем? – нахмурился Рон. – Я вас с ними в спальню не пущу! У меня там Короста, у нее тонкая душевная организация!

– Отдадим Филчу для миссис Норрис, – нашелся Гарри.

Старый завхоз оказался тронут до глубины души. Даже выражение его лица стало как-то добрее.

– Сколько лет здесь служу, а никто еще для моей кошечки угощения не предлагал! Спасибо вам, детки! Только при мне все равно не шалите!

На следующее утро лисица уже поджидала их у выхода из школы. Радостно попрыгала, помахала хвостиком, получила уже целых шесть кусочков колбаски или курочки, но не удрала, а пробежала с ними почти всю дистанцию. И только у своего угла отделилась от коллектива и таки рванула в лес.

Так произошло и на следующий день, и на следующий. Хагрид просто диву давался, глядя на седьмого четвероногого бегуна. Кстати, от него лисичка держалась подальше. И от черного Клыка, понятное дело, тоже.

В пятницу в гостях у лесника только и было разговоров, что про необычное поведение всяких животных. Хагрид даже предположил, что их рыжая знакомая где-то в Запретном Лесу магии набралась и “ад таго стала вельми разумнай”.

В ночь на субботу погода сильно испортилась. Подул холодный ледяной ветер, дождь превращался в снег.

Гарри сильно сомневался, стоит ли им выходить на пробежку. Но решил, что нос на улицу высунуть надо, а если все будет совсем плохо, то они вернутся в зал.

Но только открыв двери, они дружно ахнули. Прямо на крылечке лежала их подружка-лиса, вся мокрая, занесенная снегом и чуть ли не заиндевевшая.

Конечно, вся физкультура мигом отошла на задний план. Симус поднял бедняжку на руки. Ее отнесли в зал, обогрели, накормили, а дальше лисичка совсем освоилась, ни чуточки не дичилась и явно решила их не покидать.

– Так давайте ее здесь оставим! – предложил Симус. – Пусть у нас живет!

Гермиона что-то там вякнула по поводу диких животных, но под укоризненными взглядами мальчиков смягчилась и сама предложила устроить ей уютное гнездышко в кладовке. Дин Томас сбегал в школу и украл кошачий туалет у миссис Норрис, на чем сборы, можно сказать, завершились.

Остался не решенным только один серьезный вопрос.

– Как мы ее назовем? – спросил Невилл и сам смутился от своей смелости.

– Фокси* не предлагать! – сразу же заявила Гермиона.

– Может, Голди**? – предложил Рон.

– Да какая же она золотая? – хмыкнул Дин. – Скорее, пламенная, Флейми***.

– Слишком резко, – не понравилось Гермионе. – Может, вспышка?

– Сумеречная Искра, Твайлайт Спаркл! По-моему, звучит стильно****, – выдал новый вариант Рон.

– Слишком длинно, – усомнился Симус. – Может, просто Искорка*****.

– Тогда уж лучше Звездочка******, – внес правку Гарри.

Внезапно лисичка, достаточно равнодушно слушавшая их беседу, закивала головой и, потянувшись к Гарри, лизнула его за руку.

– Ей понравилось! – обрадовался он. – Значит, будет Звездочкой!

=======

* ”fox” по-английски просто “лиса”

** от слова ”gold” (”Золотая”)

*** ”flame” – “пламя”

**** Известный мультсериал “Дружба – это чудо” появился только в 2010 году, так что это предложение ново и свежо

***** ”Sparklet”

****** ”Starlet”

Глава 13. Ночи перед Рождеством, часть 1

Вернувшись в гостиную после занятий со Снейпом, Гарри стал свидетелем спора с участием Симуса и Гермионы. Их строгая мисс Хранительница Дисциплины и Голос Разума требовала от Финнегана немедленно отпустить их рыжую квартирантку обратно в лес.

– Как можно быть таким легкомысленным? Это же дикое животное! Откуда мы можем знать, по какой причине она пошла к людям? Вдруг она больна чем то заразным?

– Да как же она может быть больная, когда вся такая красивая, ухоженная? – возмутился Симус. – С ней будет все хорошо, вот увидишь!

– Что я увижу? Где мы ее будем держать? В зале, куда каждый день приходит множество людей, и идет игра в футбол?

– Но сегодня же все получилось? Дин принес из совятни старую клетку, мы ее хорошенько отмыли, и она сама согласилась зайти внутрь. А до этого воспользовалась кошачьим туалетом, когда я вышел из кладовки. Она все понимает. Мне даже кажется, что она разумная!

– Как это может быть?

– А мы живем в сказке или где? Тут даже ронова крыса ведет себя как разумное существо! Может быть, эта лиса тоже была чьим-то фамильяром, а потом по какой-то причине попала в Запретный Лес! Естественно, ей захотелось вернуться к людям.

Гермиона задумалась.

– Не знаю. Думаю, надо посоветоваться с профессором МакГонагалл. Пусть она сама посмотрит на лису. Если разрешит, то ее можно будет оставить.

Тут она заметила Гарри и повернулась к нему.

– Ты уже пришел? Тебя Вуд разыскивал. Он договорился о внеочередной тренировке и ждет тебя на поле.

Гарри чертыхнулся про себя. Фанатичная любовь капитана их команды к тренировкам в любую погоду уже начала его потихоньку выбешивать. Тем более, после урока с профессором Снейпом. Там они занимались одним сложным зельем на пятьдесят пять тактов, которое варили все два часа официальной отработки. После этого хотелось отдохнуть, а не нарезать круги над мокрым полем на холодном ветру.

Но команда есть команда, ее подводить нельзя, это британским школьникам вбивали с самых младших классов. Поэтому Гарри побежал в спальню переодеваться.

Только поздно вечером, уже после отбоя, его мысли случайно перетекли на лисичку Звездочку. И приняли такое направление, что он так и подскочил на постели. Сон моментально покинул его, как будто и не было.

– Парни! Я догадался, что это за лисица к нам в гости пожаловала! Симус, ты не зря ее разумной назвал. Она и есть разумная. Это человек, который умеет превращаться в животное, как профессор МакГонагалл! Их как-то специально называют.

– Анимаг! – из-под одеял высунулась наружу рыжая лохматая голова Рона. – Интересно, зачем она...

И замолчал. Слова здесь были излишни. Зачем анимагу тайно проникать в Хогвартс? Только из-за философского камня, который прячут в запретном коридоре на третьем этаже! Они совсем недавно говорили о том, что воры, пытавшиеся забрать его из Гринготтса, могут прийти сюда. И вот пришли!

– Это должно произойти сегодня ночью, – понял Гарри. – Потому что ждать до завтра слишком рискованно. Ведь мы и так собирались показать ее профессору МакГонагалл.

– Там же Пушок! – встревоженно воскликнул Симус. – А вдруг она сделает с ним что-то плохое?!

Выручать цербереныша захотели все. Быстро оделись, натянули свитера, потому что зимой в замке было холодновато, скатились по лестнице в гостиную и... неожиданно наткнулись там на Гермиону, сидевшую на диване с книгой, закутавшись в халат.

– Ты чего не спишь? – растерянно спросил Рон.

– Чего-то не спится, – зевнула Гермиона. – И Лаванда сильно храпит. Не хочу ее будить, она потом долго засыпает и на меня обижается. Лучше пережду, может, сама затихнет. А вы чего вдруг вздумали ходить по школе после отбоя?!

Ей начали объяснять в четыре голоса, кроме Невилла, который в таких случаях всегда отмалчивался.

– Пушок же! – добавил в завершение Гарри. – А если Филча встретим, то так и скажем про вора. Пусть поднимает тревогу. Он лучше знает, как.

– Только без меня не идите! – предупредила Гермиона. – А то вы без меня такого навертите! Я сейчас, переоденусь!

Бросив книгу на диване и высоко подобрав полы халата, она побежала по лестнице к себе в спальню, сопровождаемая пятью заинтересованными взглядами. А затем спустилась, уже в спортивных штанах и свитере. Дин, умевший правильно говорить со всеми лицами женского пола, извинился перед Полной Дамой, пообещав долго не гулять, и все вшестером они высыпали на площадку.

В Хогвартсе никогда не было совсем тихо. Там то и дело скрипели лестницы, проворачивались волшебные двери, жаловались на бессонницу обитатели картин. За этими ночными звуками совершенно терялись человеческие шаги или шорох лисьих лапок несколькими этажами ниже. Но им казалось, что они их слышат.

Хотя на самом деле, все самое интересное произошло еще перед отбоем.

– Мисс Симович! – в дверь кладовой в торце зала для игры в мяч властно постучали тупым концом волшебной палочки. – Я знаю, что вы здесь, и примерно представляю, кто вы. Пожалуйста, появитесь передо мной в своем натуральном виде!

– Вам нужен совсем натуральный? – поинтересовались из-за двери. – Извините, шучу, шучу.

Дверь приотворилась, и на порог вышла красивая девушка, одетая в облегающий черный костюм с капюшоном, из-под которого выглядывала лишь одна ярко-рыжая прядка волос. Почти все лицо до глаз закрывала черная шерстяная повязка. В руке Зоряна держала волшебную палочку, которая сначала была нацелена точно в солнечное сплетение директора Дамблдора, но затем опустилась.

– Как говорят в кино, сдавайтесь, сопротивление бесполезно. Я права?

– Сопротивляться и в самом деле незачем. Никогда не любил драк, особенно, с юными девушками, – по лицу старого волшебника промелькнула какая-то темная тень, но тут же исчезла. – В той стороне есть скамейки. Предлагаю сесть на них, и вы расскажете мне, кто вы и что собирались здесь делать. Только учтите, мне нужна правда, вся правда и ничего, кроме правды. Я умею видеть не только ложь, но и недосказанность. Да, еще откройте лицо, пожалуйста.

– Чтобы было проще за мной следить?

Подчиняясь строгой интонации Дамблдора, Зоряна все-таки откинула назад капюшон и сняла повязку.

– Может быть, мне просто приятно смотреть на красивых девушек, – иронично хмыкнул директор. – По крайней мере, лошади и корабли не вызывают у меня такого эстетического восторга.* И начинайте, пожалуй, ваше повествование. Как говорят у вас, буди искрена.

– Боюсь, иного мне не остается, – дойдя до бортика, она перекинула на него ногу и села верхом. – Тогда слушайте...

– Значит, вашим шефам нужна информация? – подытожил Дамблдор, когда девушка завершила изложение своего задания. – Что же, я готов ее дать, но не бесплатно.

– Чего же вы захотите взамен?

Ее голос оставался спокойным, но в собранной позе сразу почувствовалось напряжение.

==========

* Говорят, в Англии есть три идеала красоты – женщина, лошадь и корабль под парусами

Глава 13. Ночи перед Рождеством, часть 2

– Сначала я вам расскажу, иначе вы не поймете, почему я собираюсь взять с вас именно такую плату, – усмехнулся директор. – То, что вам нужно, спрятано внутри артефакта, имеющего прямое отношение к ментальной магии. Поэтому вам он его просто не отдаст.

– Это как бы и не обязательно, – подняла голову Зоряна. – Можно уничтожить сосуд вместе с содержимым. Просто добавить лишние пару килограмм Си-четыре.*

– Нет, мисс Симович, совсем не просто. Артефакт заклят на драконьей крови. Вам известно ее одиннадцатое свойство?

– Э-э-э... Она является квинтэссенцией драконьего пламени.

– Браво! Пять очков... Дому Скал Дурмстранга?

– Совершенно верно. А как вы...

– Это не существенно. Важно то, что при попытке разрушить артефакт все здесь окажется затопленным драконьим пламенем. Причем, содержимое, очевидно, будет от него защищено.

– То есть, вас фактически шантажируют, заставляя охранять это подлое сокровище, иначе под угрозой окажутся школа и ее ученики?!

– Если вы хотите открыть мне глаза на личность его владельца, можете не тратить время зря. У меня нет и никогда не было иллюзий в отношении его моральных качеств. Но вы в целом правильно обрисовали ситуацию. Поэтому я требую от ваших шефов, чтобы они не предпринимали никаких активных действий в моей школе! Это и есть та плата, которую я назначаю за информацию.

– Я передам, – девушка наклонила голову.

– Да, будьте любезны! Ситуация слишком деликатная, чтобы пытаться решить ее прямым силовыми методами. Теперь непосредственно о вас. Вы мне здесь совершенно не нужны. Однако раз вы уже познакомились с одной весьма примечательной компанией, вам придется немножко поработать на мой план. Подозреваю, что они вас уже раскусили.

– Что я должна сделать?

– Поговорить с ними. Я скажу, куда вы должны будете пойти, и что сказать. Только пожалуйста, без отсебятины. Иначе я временно забуду о том, что не люблю обижать юных девушек. И учтите, что это не угроза, а честное предупреждение.

В коридоре, который вел к запретной двери, было темно и тихо. Ни Филча, ни даже энергичного таксика профессора Мерлина, который, казалось, никогда не спит. Гарри уже начал сомневаться в правильности своих выводов, особенно, после того как Рон широко зевнул три раза подряд. Однако вдруг в отдалении послышались чьи-то легкие шаги. Тот человек не скрывался и знал об их присутствии.

И все равно Гарри вздрогнул, когда из-за поворота появилась чья-то темная фигура. Слабый свет от низких белых туч, пробивающийся через окно, высветил девушку с короткой стрижкой, облаченную в облегающий черный костюм.

– Здравствуйте, мои спасители, – произнесла она с легким акцентом и улыбнулась. – Вы догадались, кто я?

– Да, только что, – сказал Гарри. – Вы все эти дни превращались в лису, а сейчас хотите украсть философский камень.

– Почему это вас волнует? – удивилась она. – Разве вы подрядились его сторожить?

– Его охраняет Пушок, а он наш друг! – заявил Симус, делая шаг вперед. – Мы не хотим, чтобы вы ему чем-то повредили.

– И в мыслях не было.

– А как вы тогда собираетесь пройти мимо него? – задал следующий вопрос Дин. – Вы хоть знаете, кто он такой?

– Пока нет, но могу узнать.

Девушка быстро присела, словно становясь на четвереньки. Мгновение, и перед ними оказалась знакомая лисичка. Она подняла носик, принюхалась и недовольно фыркнула, словно чихнула. Еще пара секунд, и перед ними снова стояла девушка.

– Так вы дружите с цербером?!

– Он совсем маленький, еще щенок. Но чужих все равно не пустит.

– Тогда, может, вы попросите его, чтобы он пропустил меня?

– С какой это стати? – возмутился Рон. – Чтобы вы забрали философский камень?

– Да, чтобы забрала. Вы знаете, для чего это нам нужно?

– Чтобы стать богатой, – хмыкнул Дин.

– Нет! Мы хотим его уничтожить!

– Почему?

– Потому что он приносит зло и несправедливость! Неправедное богатство – хуже воровства. Человек, владеющий неисчерпаемым источником золота, не может остаться хорошим. Ведь он привыкает к тому, что все может купить, и нет такой цены, которую он не в состоянии заплатить. Вы, наверное, видите, что жизнь вокруг несправедлива. Бедные беднеют, а богатые становятся еще богаче. Помогите же нам, и наш мир станет хоть чуточку чище!

– А что? Правильно сказано! – энергично кивнул Дин.

Пожалуй, Рон и Симус могли бы с ним согласиться. Да и у Гермионы загорелись глаза. Однако у Гарри сработало дедушкино воспитание.

– Может, и правильно, – сказал он. – Только как говорит мой дедушка, слова – это как дымовая завеса. Они скрывают дела. А какие дела мы от вас видели?

– Нападение вампира-колпака! – вспомнила Гермиона. – Оно было фальшивое?

– Да, – была вынуждена признаться девушка. – Его сыграл мой напарник.

– Значит, правильно говорил Хагрид, что они здесь не водятся! Потом вы обманом заставили взять вас с собой и принести в Хогвартс.

– А если бы мы не догадались и не пришли сюда, вы бы тихо сделали свое дело, украли философский камень и ушли? – в упор спросил Рон.

– Вы правы, – тихо произнесла она. – Мне очень стыдно, честное слово.

– Понимаете, может, у вас хорошие цели, – Гарри, кажется, нашел... или, точнее, вспомнил нужные слова. – Мой дедушка еще как-то сказал, что дурные средства портят самые лучшие цели. И добавил, что этот урок он выучил в Белфасте. А крестный тогда сказал, что правильные цели не достигают дурными средствами. Поэтому пропустить вас будет неправильно. Ведь если Хогвартсу доверили охранять философский камень, то получается, что вся школа за него в ответе. Стало быть, немножко и мы.

– В общем, вы не дадите мне пройти, – огорчилась девушка.

– Нет. Но мы никому о вас не скажем. И никак не сможем помешать, если вы придумаете какой-нибудь другой способ. Давайте, мы проводим вас до выхода. А то тут Филч ходит!

– Да, Филчу лучше никому не попадаться, – улыбнулась она. – Хорошо, я уйду.

Они действительно проводили ее до самого выхода. И никто им, как ни странно, по дороге не попался.

– Простите, можно задать вам два вопроса? – полюбопытствовал Гарри уже в холле.

– Задавай.

– Первый – как вам удается превращаться в лисицу вместе со всей одеждой? Или она превращается в мех?

– На этот простой вопрос есть сложный ответ, – девушка тихонько засмеялась. – Если совсем коротко, маг не превращается в животное, а словно создает себе запасное тело и переносит в него сознание. А настоящее скрывает в личном кармашке на изнанке. При обратном превращении они меняются местами. Кстати, чтобы вы знали, анимагом может стать каждый.

– Здорово! – восхитился Гарри. – А сложно научиться?

– Это твой второй вопрос?

– Н-нет. Как вас зовут?

– Тогда отвечу на оба. Научиться не просто, но можно. И зови меня Звездочкой, как назвал. Это имя мне подходит.

На прощанье она по-взрослому пожала всем руки.

– Если захотите со мной встретиться или понадобится какая-то помощь, привяжите оранжевую ленточку или вообще что-либо оранжевое к этой ветке, – показала она на раскидистый орешник. Я тогда приду на следующее утро. А сейчас – до встречи!

Девушка снова обернулась в лисичку, и только рыжий хвост мелькнул у них перед глазами и исчез в кустах.

– Наверное, это урок всем нам, – строго произнесла Гермиона. – Не доверять первым встречным.

– Но в виде лисицы она была классная, – вздохнул Симус. – Ну, взяла бы она тот философский камень, ничего страшного не произошло бы.

– Как говорит мой дедушка, не в тот час, когда я на посту!

– Давайте уже спать пойдем! – широко зевнул Рон. – Только тихо, а то и в самом деле на Филча напоремся.

===========

* Пластичное взрывчатое вещество, применяемое для разрушения препятствий

Глава 13. Ночи перед Рождеством, часть 3

Шаги “банды шестерых” давно затихли на лестнице, ведущей в башню Гриффиндора, и только тогда Дамблдор, наконец, снял с себя мантию-невидимку.

Этот вечер, переходящий в ночь, был проведен с большой пользой. Он узнал много нового, а несколько перспективных планов, можно сказать, подверглись тонкой настройке.

Хотя умные и самостоятельные исполнители – это всегда просто беда. С этим надо будет обязательно что-то делать. Но уже позже, после рождественских каникул.

До Рождества было еще больше двух недель, но его приближение все равно ощущалось. На травологии они делали венки из белой омелы и остролиста, чтобы развесить их в зале на праздник. Флитвик разучивал с ними чары, позволявшие испустить целый сноп ярких огней из кончика палочки. А на очередном сдвоенном уроке зелий профессор Снейп дал им задание сварить средство от переедания.

В подземном классе стало жутко холодно. Изо ртов учеников выбивался белый пар. Гарри знал от своего наставника по зельям, что это действительно нужно для постепенной заморозки одного ценного ингредиента, который было положено собирать раз в год, в первой половине декабря, но от этого сильно легче не становилось.

Дафна, рассказавшая им, что и в спальнях Слизенина температура сейчас весьма бодрящая, пришла на урок в меховой шапочке, из-под которой красиво выбивались ее золотистые локоны, и в толстых теплых вязаных колготках. На нее с некоторой завистью смотрели как на самую умную.

Остальным пришлось греться возле кипящих котлов. Рон так раздухарил огонек на спиртовке, что расплавил свою посудину, пролив все содержимое на рабочий стол и на пол. К счастью, сам он успел вовремя отскочить.

– И кто придумал делать эти штуки из олова?! – громко возмущался он, пока профессор Снейп, выписавший Гриффиндору очередной десяток штрафных баллов, палочкой убирал результат его промаха.

– А это вы скажете сейчас сами, Уизли, – неожиданно хмыкнул в ответ Снейп. – Иначе я лично прослежу за тем, чтобы сегодняшнее зелье во время рождественских праздников вам оказалось точно без надобности. Итак, я слушаю.

Они уже знали, что все братья Уизли останутся на Рождество в школе, так как родители вместе с Джинни собрались к Чарли в Румынию. Так что, угроза была нешуточная.

– Э-э-э... – Рон старательно пытался собраться с мыслями. – Оловянные котлы... то есть легкоплавкие... нужны, чтобы в процессе... э-э-э... зельеварения... не создалась слишком высокая температура.

– Немного не полно, но по смыслу в целом верно. А кто скажет, из какого металла изготовляют профессиональные котлы?

Гарри знал точный ответ, поскольку сам ими уже пользовался, но промолчал. На уроках они с наставником по-прежнему изображали худой холодный мир, иногда прерывавшийся горячей доброй ссорой.

Гермиона немедленно подняла руку, но профессор Снейп вызвал Дафну.

– Из золота, – сказала она. – Оно не окисляется, не имеет ни запаха, ни вкуса. В кафе Флориана Фортескью мороженое всегда дегустируют золотой ложечкой.

– За мороженое – три очка Слизерину, – Снейп выпустил пар изо рта, сложившийся в колечко. – И одно очко Гриффиндору, за правильное понимание температурного режима.

Рон зябко пожал плечами и осторожно присел за очищенный стул. Своя работа для его закончилась, и поэтому он стал помогать Гермионе.

Гарри сосредоточился на своем зелье. Не то, чтобы оно было ему сильно нужно, но с Роном надо будет поделиться.

В середине декабря ударили настоящие морозы. Замок завалило снегом, а озеро замерзло. Им пришлось пропустить две утренние пробежки, пока Хагрид не расчистил им беговую дорожку. Как подозревал Гарри, тягловой силой при этом выступил Пушок. Обновляя трассу на следующее утро, они заметили возле хижины огромный деревянный скребок на двух полозьях и тянущийся от него канат с тремя шлеями.

С другой стороны, великану и некогда было самому орудовать лопатой. Снежная буря превратила совятню в лазарет. Хагриду пришлось выхаживать множество пациентов. К его чести, всех ему удалось поставить на крыло.

Гарри сильно беспокоился за Буклю, которая за день до прихода бури отправилась с письмом к дедушке. Но хитрая совунья пересидела непогоду в Коукворте на бабушкиных харчах и вернулась в Хогвартс только когда погода немного улучшилась. Ледяной ветер пронизывал старый замок насквозь, но, по крайней мере, снег шел не так часто и не так сильно. Получив положенный отдых, верная совушка отправилась в новое путешествие на юг с посланием для Джинни.

Днем после уроков они играли в снежки. Изя Губерман с Райвенкло оказался большим знатоком этого искусства, так что они все делали по правилам и даже устраивали целые баталии с применением магии. Большими любителями снежков оказались близнецы Уизли, подошедшие к этому делу с фантазией и вдохновением.

Однажды они устроили настоящее шоу летающих снежков, гостевой звездой которого оказался профессор Квиррелл. Старшие ученики на него едва не молились, но рассказывать третьекурсникам об опасных магических существах он, похоже, по-прежнему считал ниже своего достоинства.

Парочка крупных снежков, метко пущенных Фредом, угодила прямо в профессорский затылок, прикрытый неизменным фиолетовым тюрбаном. О том, что было дальше, им по секрету поведал Джордж. По его словам, профессор круто развернулся на пятках и прошипел буквально по-змеиному:

– Фред Уис-с-сли?! Я тебя с-с-сапо-омнил. И поме-етил!

После чего неунывающим и бесстрашным братьям как-то вдруг стало зябко. Как потом выразился Фред, словно кто-то в грубых сапогах прошелся по его могиле.

Мороз крепчал и поневоле ограничивал пребывание на улице. Несгибаемый Вуд не отменял тренировки, но все они усиленно утеплялись, превращаясь в какие-то колобки на метлах. У Гарри заметно упала скорость. Как пошутил Изя, теперь следовало не пренебрегать сопротивлением воздуха.

С наступлением холодов они стали проводить больше места в зале для игры в мяч. В нем было значительно теплее, чем в башне Гриффиндора. Это оценили и другие, так что по вечерам там стал собираться настоящий межфакультетский клуб младшекурсников. Туда, например, начал регулярно приходить Блейз Забини со Слизерина, всегда церемонно сопровождавший прекрасных дам – Дафну и Трейси.

Как-то раз Рон принес туда свои шахматы, которыми регулярно обыгрывал всех гриффиндорцев, даже старшекурсников. Регулярно била его только профессор МакГонагалл, экс-чемпионка магической Англии. Сам набор был необычный, якобы, изготовленный лично прадедушкой Ланселотом. Красным королем там был какой-то мужик в костюме-тройке с короткой бородкой клинышком и в кепке. Противостоял ему тогдашний британский монарх Георг Пятый. Белые и красные пешки изображали солдат с винтовками с примкнутыми штыками.

Эти шахматы очень восхитили Изю Губермана. Он опознал в белом ферзе королеву Викторию, а ее визави назвал какой-то Розой Люксембург.

– Если мне в них играть, так только за красных, – засмеялся тогда он. – Хотя сейчас я вроде бы совсем белый.

– А ты умеешь? – заинтересовался Рон.

В ответ раздался вздох сожаления.

– Я в семь лет с самим Тукмаковым* вничью сыграл. Правда, на сеансе одновременной игры во дворце пионеров, но все же... Когда мы уехали, успел только второй юношеский разряд получить, а сейчас, может быть, ходил бы в ка-мэ-эсах...

===========

* Владимир Тукмаков, советский гроссмейстер, в 80-е годы жил в Одессе

Глава 13. Ночи перед Рождеством, часть 4

Их клуб даже удостоился разбора на педсовете, прошедшем во второй половине декабря.

– Хорошо дети придумали, – заметил на нем профессор Флитвик. – И в тепле, и при деле. Правда, этот магловский футбол... Это до добра не доведет.

– Ничего страшного, – отмахнулся директор Дамблдор. – Зато здоровее будут. А в здоровом теле – здоровый дух! Я вот что думаю, коллеги. На первом курсе Гриффиндора собралась интересная команда, да еще и с самим Мальчиком, кто выжил, во главе. Наверное, надо возродить старую традицию Хогвартса и устроить им что-то наподобие полосы препятствий, для лучшего сплачивания. Важно, чтобы каждое задание было придумано специально под одного из них.

Признаться, никто из деканов о такой традиции не знал, но вслух никто не решился возражать. В конце концов, Дамблдору виднее, в школе он работает дольше всех.

– Однако нас только четверо, а их – шестеро, – заметил профессор Снейп. – Нужны еще два задания.

– Пятым станет щенок цербера, что охраняет комнату на третьем этаже, – заявил Дамблдор. – Заверяю, Хагрид лично гарантировал его безопасность.

“А самое первое задание, – мысленно добавил он про себя, – они уже выполнили”.

Клетка, приведенная в порядок Симусом и Дином, так и осталась лежать в кладовке. Гарри поймал себя на том, что время от времени заглядывает туда, а во время утренних пробежек регулярно поворачивает голову в сторону леса, проверяя, не покажется ли в заснеженных кустах яркий лисий хвост. Но Звездочка не появлялась, ни в человечьем обличье, ни в зверином. Наверное, у нее были какие-то свои заботы.

Вы знаете, что такое Бильдербергский клуб? Это ежегодная тусовка полутора сотен корпоратов, олигархов, политиков и аристократов, считающих себя чем-то наподобие мирового правительства.

Эта компания, собиравшаяся в гораздо более узком кругу, не имела никакого названия вообще, но тоже считала себя мировым правительством – если не прямо сейчас, то в скором будущем. И пожалуй имела для этого более веские основания.

Очередная встреча этой в высшей степени элитарной группы проходила в большом особняке в графстве Беркшир, всего в нескольких милях от знаменитого ипподрома в Аскоте, где каждый год в середине июня проводятся Королевские скачки, главное светское мероприятие Британии. Конечно, в середине декабря здесь не так оживленно, но никого не удивит появление в одном месте пары десятков черных “Роллс-Ройсов” и “Бентли”. Мало ли кто вздумает совместно провести субботний вечер?!

Однако кое-кому было точно известно, что за компания тут собралась. Когда несколько человек с бокалами горячего пунша вышли на открытую веранду, откуда-то внезапно раздался одинокий хлопок выстрела.

Тяжелая пуля из крупнокалиберной снайперской винтовки ударила точно и смертельно. У одного из гостей – старомодно одетого мужчины неопределенного возраста с породистым острым лицом – череп буквально взорвался от попадания. Его спутники, побледнев, отпрянули в стороны. На веранду повалили слуги и телохранители, хотя их прибытие сильно запоздало.

Казалось, вид почти безголового трупа достаточно страшен. Но эти люди увидели нечто еще более ужасное. Тело, выглядевшее совершенно мертвым, вдруг шевельнулось. Более того, оно привстало, схватив за руку одного из охранников.

Тридцатилетний верзила, кровь с молоком, внезапно вскрикнул, лицо его приобрело мертвенную бледность, а сам он стал высыхать на глазах, превращаясь в костлявую мумию. Одновременно из шеи якобы мертвеца появилась маленькая головка и начала быстро расти, вбирая в себя ошметки, оставленные от прежней. Минута, и Николас Фламель снова встал на ноги и непринужденным жестом поправил немного сбившийся галстук. Короткий взгляд вниз, и оставшийся от бедного охранника высохший скелет исчез в яркой вспышке.

– В-вы... – наконец, прорезался голос у одного из гостей.

– Да, я, – вечно живой Фламель сухо улыбнулся. – Прошу прощения, что доставил вам несколько неприятных минут. Это скоро пройдет. Обливиэйт!

– Все, как вы предупреждали, – стрелок взял со стола “биковскую” шариковую ручку, повертел ее в руках и положил обратно. – Я попал в него. Разнес ему башку как кокосовый орех! А он как ни в чем не бывало за две минуты отрастил себе новую голову! Что же это за нечисть такая?!

– Да вот завелась в наших краях, – сочувственно хмыкнул пожилой мужчина, в чьих черных волосах и бороде обильно проглядывала седина. – Такой себе Кащей Бессмертный.

– Тогда, может, ему и не надо было в голову стрелять? А найти иглу – и тресь! Напополам!

– Увы, но как там в вашей сказке? Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц запрятан в сундук, что висит в недоступном месте, да еще и опутан колдовскими цепями. И это, к сожалению, самая что ни на есть суровая реальность. Вам еще есть, что добавить?

– Да. Мне дали уйти и даже серьезно не ловили. Хотя уровень безопасности там был очень серьезный. Хорошо, что не было ветра. Иначе с кило двести можно было бы и не попасть.

– Хм, интересно. Вполне возможно, что ваш выстрел был не напрасным. Вам почистить память?

– Наверное, нет, – поразмыслив, решил стрелок. – Лучше уж помнить, что ходит по земле такая образина.

– Надеюсь, что недолго ей осталось ходить, – хмыкнул чернобородый. – Вашу плату вы получите обычным порядком. Видимо се касние, приятелю!

– До встречи.

Убедившись, что снайпер ушел, он повернулся к своему седому партнеру.

– Возможно, что вы были правы. Фламель забрался слишком высоко, не по чину. И слишком многим оттоптал ноги. Но сундук висит чересчур высоко.

– Я верю в Дамблдора. Здесь наши интересы, возможно, совпадают.

– Но самому как-то надежнее. Пусть Зоряна с Андреем пока посидят в Запретном Лесу. Первая попытка им не удалась, но, возможно, появится шанс для второй.

Министра магии Соединенного Королевства Корнелиуса Фаджа принял один из постоянных заместителей главы Кабинета. И это означало, что вопрос вышел на уровень Короны.*

– Королева недовольна, – заявил тот ему. – Появление мага в окружении принца Уэльского недопустимо.** А его эпатажное поведение недопустимо вдвойне. Его не должно там быть. Примите, пожалуйста, меры.

– Всенепременно.

Министр наклонил голову. Не слишком низко, ибо не прислало главе британских волшебников кланяться какому-то маглу, но достаточно, чтобы продемонстрировать глубокое уважение королеве.

Дело осталось за малым – найти управу на самого Фламеля, который в последние лет сто держал с Министерством что-то вроде вооруженного нейтралитета. Но Корнелиус Фадж был мудрым человеком и знал, когда можно положиться на естественный ход вещей.

==========

* Постоянные заместители британских министров-политиков назначаются монархом и подчиняются только ему

** Принц Чарльз, нынешний король Карл III, действительно был близко связан с Римским клубом и организаторами Всемирного экономического форума в Давосе. К этой компании присоединился и Фламель

Глава 13. Ночи перед Рождеством, часть 5

– Прошу прощения за неудобный вопрос, но вы до сих пор живете одна? – обратился к Леони немного смущенный менеджер.

– Да, – произнесла она ровным голосом, не выдавая охватившего ее возбуждения.

Ее план удался!

– И у вас пока не появилось друзей и родственников в Англии?

– Нет.

– Тогда это задание идеально подходит для вас, а вы – для него. На следующей неделе надо поехать в Хогвартс. Мы получили большой контракт на ремонт водопровода и канализации в школе. Кому-то надо оценить масштаб работ. Они просят, чтобы это сделали во время рождественских каникул, пока ученики отсутствуют. Ваша квалификация не вызывает сомнений, а провести праздники в Хогвартсе для вас будет, наверное, даже интересно. Как вы считаете?

– Думаю, вы правы, – легко согласилась она. – Это будет, бесспорно, интересный опыт.

– Преподавать историю магии всем семи курсам на протяжении трех месяцев было для меня очень интересным опытом, – заявил профессор Мерлин, придя на последний в этом году урок. – Но он завершился. Я покидаю Хогвартс, а со следующего года с вами будет заниматься постоянный преподаватель.

– У-у! – разочарованно проныл класс.

С профессором Мерлином было интересно и не скучно. Благодаря ему они узнали, что история магии – весьма занимательная вещь. Особенно огорчены были девочки, ведь им приходилось расставаться с таксиком, который сейчас лежал под кафедрой и слегка постукивал хвостом по полу.

– Что поделать, жизнь такая штука, что всегда состоит из встреч и расставаний. Но может быть, мы еще когда-нибудь увидимся снова. Если кто-то из вас захочет после школы углубленно изучать магию, обратитесь в отдел международного сотрудничества в Министерстве. Я буду оставлять там сведения о том, где в данный момент нахожусь.

На этот раз никто не откликнулся. На первом курсе еще никто всерьез не думал о том, чем станет заниматься после седьмого.

– Мой последний урок для вас будет не совсем обычным. По программе мы должны сейчас изучать участие британских магов в крестовых походах и их контакты с арабскими, еврейскими и тюркскими волшебниками в Палестине. Но об этом вам пусть расскажет мой преемник после каникул. После долгих праздников голова всегда становится пустой и звонкой, а прежние знания из нее куда-то улетучиваются. Сам по себе знаю.

В ответ на это уже раздалось несколько смешков.

– Не знаю, может, вы благополучно забудете и то, о чем я вам сейчас расскажу. Но тщусь надеждой, что какая-то часть, может, и сохранится. Как вы думаете, зачем люди изучают историю?

– Чтобы знать, откуда мы родом, какие славные деяния совершили наши предки, какие их дела мы должны продолжать, – без раздумий ответил Драко Малфой.

– Хорошо сказано. Ствол, отрезанный от своих корней, рано или поздно засохнет. Пять очков Слизерину, – кивнул профессор Мерлин. – У кого будут еще варианты.

Гермиона подняла руку. Она все никак не могла привыкнуть, что на его уроках можно отвечать и с места. И возможно, правильно не привыкла. Ведь у нового преподавателя наверняка будут свои требования.

– Говорите, мисс Грейнджер.

– Изучать историю нужно, чтобы знать о допущенных ранее ошибках и стараться больше не допускать их.

– Отлично! Пять очков Гриффиндору. Хотя говорят, что главный урок истории заключается в том, что она никого не учит, это не совсем верно. На самом деле, учит, да еще как! Просто некоторые люди, особенно всякие политики и вожди, не умеют и не желают учиться.

Симус издал короткий смешок. Но остальные промолчали. Чувствовали, что профессор начинает переходить к действительно серьезным вещам.

– Первый урок заключается в том, что любая официальная история наполнена мифами. Особенно, у вас. На старших курсах вы начнете изучать отдельные периоды более углубленно. Но вы все равно должны понимать, что далеко не все, что написано в толстых книгах умными взрослыми, это правда...

Гермиона нахмурилась. Как показалось Гарри, она немного растерялась. Разве в книгах может быть что-то неправильно?!

– ...Поэтому вы должны уметь сомневаться, искать информацию в различных источниках и составлять для себя непротиворечивую картину мира. Это вам пригодится и в жизни. Кстати, замечу, что в библиотеке Хогвартса есть не только учебники. Правда, большая часть самых интересных книг спрятана в Запретной секции, но вы можете запросить разрешение у кого-то из профессоров.

Лицо Гермионы разгладилось. Она даже стала подпрыгивать на месте от нетерпения.

– Второй урок истории гласит, что надо, в первую очередь, знать факты. Вами будут пытаться манипулировать, а самые успешные манипуляции начинаются с подмены фактов. Вам, например, могут сказать: “Поскольку Луна сделана из зеленого сыра, из этого вытекает...”

Все засмеялись. Про сыр всем понравилось.

– ...Самое главное, что против того, что вытекает, вы чаще всего ничего не сможете возразить. Чтобы не вас не сбили с толку, надо точно знать изначальный факт. Тогда вы сразу скажете: “Позвольте, а ведь Луна не сделана из зеленого сыра!”.

А ведь действительно, подумалось Гарри. В последнее время они постоянно сталкиваются с философским камнем. Но что в этой истории действительно является твердыми фактами, а что – домыслами?

– В-третьих, я хочу сказать вам вот что. История учит тому, что самые большие мерзости совершаются из-за трех вещей – страха, денег и власти. А главным проводником зла в мир выступает ложь. Вы все родились фактически во время войны, которая так или иначе глубоко затронула жизни ваших семей. Когда вы подрастете, не дайте использовать себя новым или все тем же властолюбивым и алчным мерзавцам!

В классе наступила тишина. Невилл так сильно сжал кулаки, что у него побелели пальцы. Гарри заметил, как опустил голову Драко, а обычно малоподвижное лицо Крэбба стало совсем каменным.

Без драки не обойдется, вдруг понял он. У него есть друзья, есть противники, и им не сойти с мест.

– Ладно, буду надеяться, что вы и после каникул что-то будете помнить, – понимающе грустно улыбнулся профессор Мерлин. – И поскольку до конца урока еще достаточно времени, давайте пройдем и запишем основные вехи пройденного курса. Чтобы тот, кто встанет у этой кафедры после Нового года, не считал вас невеждами...

Глава 13. Ночи перед Рождеством, часть 6

– Райвенкло, выпуск тысяча девятьсот семьдесят второго года. Ваша работа по рунной магии произвела тогда просто неизгладимое впечатление на экзаменационную комиссию, мистер Онслоу!

– О, вы и это помните?!

– Я был бы плохим директором Хогвартса, если бы не помнил каждого из своих учеников, – улыбнулся в бороду Дамблдор. – По этой же причине должен задать вам вопрос. Почему вы вдруг решили поменять должность заместителя декана кафедры магической и общей истории в Оксфорде на место профессора в Хогвартсе? Престижное, но более хлопотное и гораздо хуже оплачиваемое?

– Понимаете, директор, здесь сложились несколько обстоятельств, – кандидат, сравнительно молодой еще человек с приятным круглым лицом, короткими светлыми волосами и ранними обширными залысинами смущенно поерзал в кресле для посетителей. – Мне показалось, что я... слегка закис на своей работе. Знаете, как это бывает, проклятие узкого специалиста. Вы знаете все о чем-то одном, а все остальное постепенно забывается.

– Мне известна эта проблема, – солидно покивал Дамблдлор. – Безусловно, в Хогвартсе необходимо быть очень разносторонним. Особенно, в плане ремонта кабинета по истории магии.

– О, понимаю, это тоже испытание. Но вторая причина заключается в том, что моя тема... она внезапно стала... м-м-м... политической. Вы ведь, наверное знаете, что область моего научного интереса – вторая половина семнадцатого века и самое начало восемнадцатого. События, приведшие к принятию Статута о секретности от 1689 года, и их ближайшие последствия.

– Знаю. Ваша недавняя работа об основании Банка Англии* была объявлена закрытой по распоряжению Министерства.

– Поэтому я и решил на определенный период, так сказать, исчезнуть из вида. Кроме того... у меня давно были претензии к качеству подготовки выпускников Хогвартса, сэр. Историю магии они не знают, не любят и не хотят изучать. А тут у меня появляется возможность решить эту проблему... м-м-м... в зародыше.

– Принимаю ваши объяснения, и добро пожаловать в семью преподавателей Хогвартса! Правда, предупреждаю, что вы присоединяетесь к ней не в лучшие времена. Наши проблемы, безусловно, решаются, но вы, возможно, столкнетесь с некоторыми странностями, которые лучше всего вам будет не замечать.

– О, простите, сэр, может, вы прямо мне скажете, к чему именно я должен быть слеп? Признаюсь, у меня есть недостаток. Я не понимаю намеков.

– Иногда это серьезная проблема, – согласился Дамблдор. – Тогда попрошу вас в первую очередь не удивляться некоторым странностям вашего коллеги, профессора Квиррелла.

– Не спится? – вскоре после отбоя профессор Мерлин опять встретил в коридорах Хогвартса мрачного Квиррелла.

– Что-то не получается.

– И у меня тоже. Все-таки, немного жалко расставаться с вашей школой. Вроде бы, всем выдал напутствия на прощание, только вы остались не охваченным.

– Вы хотели мне что-то сказать? – немного удивился преподаватель по ЗОТИ.

– Да. Но только не здесь, не в этом месте. Вам интересно?

– Пожалуй, да.

– Это место не прослушивается, – первым делом сообщил профессор Мерлин, выйдя вместе со своим спутником на небольшой закрытый балкончик на стене между двумя башнями. – Таксик гарантирует.

Песик, сопровождавший хозяина, дружелюбно помахал хвостом.

– У меня есть к вам предложение, мистер Реддл.

– Вы догадалис-с-сь?!

– Сложно было не заметить, хотя я честно пытался. Если коротко, я могу вытащить вас из этого тела и забрать с собой. В другой мир.

– И что дальше?

– Дальше очень легко. Найдем подходящее тело в морге или приюте скорби. Подселю вас в него, помогу легализоваться. Начните жизнь заново. Древо миров велико. Говорят, каждый находит на нем свою ветку.

– Особенно, если к ней привязана петля. Мерлин, зачем это вам нужно?!

Мохнатый таксик недовольно заворчал, показал зубы. Хозяин успокоил его.

– Скажем так, мне понравились ваши дети. Я хочу, чтобы их жизнь сложилась спокойно. Вы же так просто не откажетесь от идеи попробовать переиграть все заново?

Напряженное молчание.

– Я – сторонний наблюдатель и поэтому могу судить объективно. Десять лет назад у вас были хорошие шансы. Можно сказать, победу вырвали у вас из рук. Но сейчас вы не выиграете. За вами больше не пойдут.

Еще одна долгая пауза.

– Или вы мне все-таки не поверили?

– Почему же? – просипел в ответ голос, идущий откуда-то из-под фиолетового тюрбана. – Я понимаю, что вы сможете сделать все, что обещаете. Но отвечаю вам – нет!

– Можно ли узнать, почему?

– Возможно, вы меня не поймете, но я – патриот своей страны. Эти проклятые маглы доведут ее до ручки! Уже начали. Министерство и пальцем не пошевельнет, чтобы этому помешать. Дамблдор вообще готов пойти на то, чтобы мы полностью растворились в магловском море...

– Не вижу, что в этом плохого. Во многих мирах маги спокойно живут среди людей.

– Только не в нашем случае. На Земле слишком мало магии, слишком мало волшебников. Забыты, утеряны традиции совместного существования. Их надо создавать заново. Кому это делать, как не мне? Кроме того, в Азкабане до сих пор сидят мои люди. Остались мои сторонники, которые подвергаются унизительным преследованиям. Я не могу их бросить. Лучше уходите, Мерлин! Не вводите меня в искушение!

Шаги профессора Мерлина давно стихли, не было слышно и цокота когтей его таксика. А профессор Квиррелл, точнее, Темный Лорд Волдеморт в его теле, все еще стоял, опираясь на перила.

Конечно же, он не сказал о подлинной причине отказа. Зачем бросать дело на полпути, когда его тайный план понемногу воплощается в жизнь?!

Руками директора Дамблдора он уберет Фламеля. Хорошо бы, чтобы и Фламель попутно избавил сей мир от бородатого интригана, но на это рассчитывать не стоит. Все-таки, с коварством директора Хогвартса ему не сравниться, не стоит и пробовать.

Но филактерия шестисотлетнего лича должна попасть только в его руки! Само собой, он ее уничтожит, но правильным способом, чтобы вся скопившаяся в ней сила досталась ему. Кажется, у Дамблдора есть план, как ее заполучить, и важную роль в нем будут играть детки. Та самая компания, что сложилась вокруг так называемого Мальчика, который выжил... после встречи с ним! Пос-с-смотрим, удастся ли ему повторить этот подвиг в следующий рас-с-с?!

И наконец, надо, пожалуй, начинать подготовку к возвращению. Он уже знает, кто и как ему в этом поможет!

===========

* В 1694 году

Глава 14. Обитель темных магов, часть 1

Паровоз громко и приветственно засвистел, постепенно втягивая состав под дебаркадер магического Кинг-Кросса. Гарри встал, чувствуя, как забилось его сердце. Приближалась первая реально спланированная им операция под кодовым названием “Гамбит августовской бабушки” (первое слово, естественно, предложил Рон). По крайней мере, в отличие от их первоначального варианта: “Палочка для Невилла”, в нем точно не имелось никакой двусмысленности.

Вроде бы, со всеми, с кем надо, согласовано, и сам Невилл проинструктирован, но оставался еще очень большой элемент неопределенности.

“Противник всегда действует не так, как ты от него хочешь, – написал в своем последнем на данный момент письме дедушка. – Ты спрогнозировал для него четыре возможных варианта, а он выбрал пятый. Но даже полное твое поражение не должно стать разгромом”.

Погромыхав всеми своими сочленениями, волшебный поезд встал. Началось!

Подхватив свои вещи – небольшую сумку и пустую клетку, Гарри первым заторопился к выходу. Дядя Сириус, с которым они обсудили этот момент в письмах, уже ждал у выхода и помог спуститься всем пятерым. А вот прочим встречающим пришлось идти до последнего вагона. Поэтому бабушку Невилла они повстречали всей дружной компанией, к которой успела присоединиться только мама Симуса.

– Здравствуйте, миссис Лонгботом! – дружно поздоровались они, отчего у старой дамы немного потеплел ледяной взгляд. – Невилл о вас много рассказывал! Отпустите его, пожалуйста, с нами на завтра!

– Миссис Лонгботом, – начал Гарри как самый представительный и вообще их лидер. – Мы все очень подружились и хотим завтра встретиться, чтобы сходить в Косой переулок, купить рождественские подарки. Одному из наших друзей пришлось остаться на Рождество в Хогвартсе. Нам хочется, чтобы он не чувствовал себя одиноким! Разрешите Невиллу тоже пойти с нами!

“Если потом посылать приглашения совами или даже магловской почтой, бабушка, скорее всего, ответит “Нет!” и никуда меня не отпустит, – рассказывал им в процессе подготовки Невилл. – А вот среди людей она может и согласиться”.

– Леди Августа, не отказывайтесь! – ослепительно улыбнулся Блэк. – Сам с ребятишками хочу сходить, побыть немного Санта-Клаусом. – А может, и вы нам компанию составите? Как говорится, лишняя пара глаз дает дюжину бонусов к безопасности.

Строгая бабушка окинула внимательным взглядом своего внука. Тот стоял со спокойным и почтительным выражением лица сбоку и чуть сзади от Гарри, а место по его левую руку занимала Гермиона, изображавшая скромную и пристойную девочку, так и не снявшую форменную мантию.

– Августа, и в самом деле, развейся немного перед Рождеством.

К ним неожиданно присоединилась глава Отдела магического правопорядка Амалия Боунс, еще более величественная, чем бабушка Невилла. В ее кильватере тихо пристроилась застенчиво улыбающаяся Сьюзен.

– Я вот сама даже думаю к вам пристроиться вместе с племяшкой. Возьмете?

– Обязательно, – поклонился Гарри. – Вам мы всегда рады.

– А мы – вам. Наш отдел устраивает новогоднюю семейную вечеринку. Сириус, вы приглашены. Обязательно приходите вместе со своим крестником. И вы, Августа, тоже. Пусть ваш Фрэнк не был в штате, но все-таки фактически выполнял нашу работу. Поэтому вы – тоже наша.

– Подумаю, – тонкие губы Августы Лонгботтом сжались в ниточку, побелевшую от напряжения.

– Нет, милочка, думать вы будете завтра. Когда мы с вами как следует поговорим. Когда и где вы хотите встретиться?

– Завтра ровно в полдень в кафе Флориана Фортескью, мэм! – немедленно отозвался Гарри.

– Отлично! Тогда мы придем. И вы тоже?

Бабушка еле заметно кивнула, но кончик ее высокой острой шляпы наклонился.

Ура! Кажется, получилось! Точно можно будет узнать только завтра, но у них очень, очень хорошие шансы на успех.

Пока они, не торопясь, шли вдоль состава, народу на перроне, освещенном яркими огнями колдовских ламп, становилось все меньше и меньше. Большинство втягивалось в длинное низкое здание с таинственным названием “Каминная”. Только немногие доходили до самой платформы, где находился проход на магловский Кинг-Кросс. Тем не менее, там образовалась очередь, так как служитель в железнодорожной униформе пропускал всех с перерывами, чтобы не создавать толпу на той стороне.

От них отделились Невилл с бабушкой и Сьюзан с тетей, а вот оставшимся четверым пришлось встать в очередь. Дина и Гермиону никто так и не встретил, но мама Симуса заверила, что заранее созвонилась со всеми, и их ждут на той стороне.

Так оно и вышло. Гарри с Сириусом пропустили всех вперед, а когда, наконец, оказались на вокзале, то увидели, как Дина обнимает целое большое темнокожее семейство, а Гермиона стоит между родителями и держит их обоих за руки.

Там они окончательно договорились о завтрашней встрече и распрощались.

“Лендровер” Сириуса на этот раз стоял на обычной парковке возле здания вокзала.

– Я же не всегда правила нарушаю, а только когда места нет, – хмыкнул он. – А в этот раз нашлось.

Он улыбнулся своей привычной улыбкой, но Гарри почувствовал, что крестный немного напряжен. А когда они сели рядом, но он даже не потянулся к ключу зажигания, то понял: предстоит долгий разговор, может даже не очень приятный.

– Что малыш, сразу встопорщил ушки? – Сириус взлохматил его и без того непослушные волосы. – Просто раз мы решили, что ночевать сегодня ты будешь у меня, надо прояснить некоторые вещи. Ехать нам недалеко. Немного по кольцу, а там на Аппер-Стрит, и считай, мы дома. Но место это необычное.

– Оно тоже находится на изнанке мира? Как Хогвартс и Косой переулок?

– Да, само собой. Иначе как бы мои предки смогли разжиться таким большим участком в самой столице?! Дом очень хорошо спрятан. Без меня ты его никогда не отыщешь, и не пытайся. Но самое главное – это то, что находится внутри него.

Вау! Он попадет внутрь настоящего волшебного дома! Невилл особо не распространялся о своем жилище, но вот Рон немного рассказывал им о “Норе” – единственном семейном владении семьи Уизли, оставшемся после конфискации. Если дом Сириуса хотя бы наполовину так интересен, это будет очень круто!

– Уже не помню, рассказывал ли я тебе о своем семействе, но мои предки на один Мерлин знает, сколько поколений вглубь – потомственные темные маги. И у них была дурная привычка брать работу на дом, а затем оставлять ее там. В общем, хомячки они были еще те.

Гарри хихикнул. Ему представился длинный ряд темных хомячков, нагруженных припасами. Все они по очереди заходили в маленькую полукруглую дверцу, ведущую в какой-то полуподвал.

– Да, иногда это бывает смешно. Хочешь одернуть шторы, а в них прячется стая пикси. А когда поднимаешься вверх по лестнице, надо обязательно ставить ногу на правильное место, а то за пятку укусит. Поэтому пока ты у меня в гостях, без моего сопровождения даже в туалет не ходи. И ни в коем случае не открывай сам ни дверей, ни ящиков, ни, тем более, бутылок! Один мой предок был большим мастером по бренди, только разливал его в самые неподходящие емкости, а потом прятал по всему дому. До сих пор находим. Вообще, по-хорошему там давно пора устроить шмон и повыбрасывать все старое, ненужное и опасное. Вот только некогда.

– Так мы поможем!

– Это хорошая идея! – Сириус коротко засмеялся. – Но, наверное, не в этом году и не в следующем. Для вас там еще тяжеловато будет. Но это так, присказка. Блэковская кровь в тебе есть, так что дом тебя примет. Главное, чтобы тебя приняла моя мама.

Глава 14. Обитель темных магов, часть 2

Гарри реально чуть не взлетел вверх от изумления.

– Дядя Сириус! Почему ты о ней никогда не рассказывал?! И почему она к нам никогда не приезжала? Потому что она волшебница, да? Ей было запрещено меня видеть?

– Потому что непростая эта история и довольно грустная.

– Почему грустная?

Сириус глубоко вздохнул.

– Потому что та война проклятая по людям прошла. У меня ведь вся семья Темного лорда поддерживала.

– Из-за того, что темные маги, да?

– Не только. Он тогда был мужчина хоть куда. Красивый, харизматичный... Знаешь, что такое харизма?

– Э-э-э...

Гарри был потрясен. Оказывается, он никогда ранее не представлял страшного темного властелина, убившего его родителей, обычным человеком... даже магом.

– Людям он умел нравиться и за собой их вести. Красиво говорил, мерзавец! Мол, чистая кровь дает сильную магию, а старые волшебные роды – так вообще самые сливки, лучшие из лучших. Наш-то род и чистокровный, и древний, так что моим родственникам приятно было это слышать. Отец мой к нему настороженно относился, а вот матушка была от него просто в восторге...

В голосе крестного слышалась давняя горечь. Гарри попробовал представить, что бы случилось, если бы они с бабушкой, или с дедушкой, или с Дадли вот так оказались по разные стороны. Получалось страшно.

– Он часто бывал у нас в гостях. Мне тоже нравилось его слушать, а Белла, моя старшая кузина, вообще влюбилась в него без памяти. Замуж хотела выйти.

– За Темного лорда? – с замиранием сердца спросил Гарри.

– Ага. И были бы мы с ним родственники, – невесело кивнул Сириус. – Белла была девчонка хоть куда. Красавица, живая, яркая, заводная. Я был тогда как ты сейчас, даже младше. Мне она жутко нравилась. Только отверг ее Волдеморт. Неприятная была история. Как раз в то лето, как мне в Хогвартс поступать. Я так на него рассердился за Беллу, а на нашу семью – за то, что ее никто не поддержал, все в рот ему так и продолжали смотреть. Может быть, потому и попал на Гриффиндор вместо Слизерина.

– Что потом с Беллой случилось? – тихо спросил Гарри.

Вокруг них ходили люди, выезжали и заезжали машины, горели уличные фонари и яркие рождественские декорации. Но вокруг потрепанного “Лендровера” словно образовался некий круг тишины. Один на двоих.

– Ничего хорошего, – Сириус опустил голову, его лицо стало жестким. – Волдеморт не взял ее замуж, но она все равно осталась самой верной его почитательницей. Но это уже была не та Белла, с которой я дружил в детстве. Душу он ей, что ли, выжег. Потом мы с ней несколько раз в бою встречались. Страшным она оказалась противником. Умелым, жестоким. Сейчас в Азкабане сидит, это такая жуткая тюрьма для волшебников. Пожизненный срок мотает.

“Какая страшная сказка!” – хотелось сказать Гарри, но он словно онемел. Потому что осознал, что это самая настоящая жизнь.

– После этого разошлись у меня с семейкой дороги, – криво усмехнулся Сириус. – Вплоть до того, что и на каникулы домой не приезжал, а у твоего отца жил и родителей его покойных. А дальше все жестче становилось. И они убивали, и мы. У меня младший брат был, Регулус. Он-то как раз на Слизерин попал и Темному лорду служил. Потом сильно в нем разочаровался, но уйти не смог. Погиб.

– Волдеморт его убил?

– Да. Жуткая вышла история. Для моей мамы это был чудовищный удар. А тут еще отец умер, а я в тюрягу угодил.

– Как?!

– Эх, была там история! – Сириус тяжело вздохнул. – Ты... ты прости меня, Гарри. Виноват я в смерти твоих родителей. Не уследил. А потом не успел. Был один гад хвостатый, кому я доверял, а он, крыса такая, предателем оказался! Как мы нашли тебя живого в разрушенном доме, отдал я тебя Хагриду, а сам в погоню за ним пустился. Ну... и наделали мы делов. С разрушениями и гибелью гражданских. Арестовали меня, а дальше вдруг оказался я потомственным Пожирателем и вообще плохим человеком, и отправился обживать Азкабан с тем же пожизненным приговором.

– Но ты же не был Пожирателем! – возмутился Гарри. – Почему ты на суде не стал оправдываться?

– Так не было суда. Мне прямо в камере приговор зачитали и в Азкабан отправили. Мне там с Беллой довелось пересечься, в одном коридоре оказались. Ох, она хохотала. Как меня привезли, я ей, прямо сказать, день сделал.

– Как же ты выбрался?

– Дамблдор меня вытащил. Где-то недели через две или чуть меньше. Пришел, помню, такой сердитый, словно у него какой-то большой план провалился. Проворчал только: “Нашел время сидеть!”. В общем, оправдали меня и выпустили. Тогда я узнал от него, что живешь ты у дедушки с бабушкой, и что решили тебя как обычного ребенка воспитать, не волшебного. Только поехал я сначала, извини, к себе домой. И застал там одну маму, лишь с Кикимером, домовиком нашим. Он уже с ума сходил, видя, как она умирает.

– Но она не умерла?

Гарри стало по-настоящему страшно. Это был вопрос последней надежды.

– Нет, выходили мы ее. Но она с тех пор из дома не выходит и видеть никого не желает. Но тебя должна принять, я думаю. Я ей всего тебя расписал, какой ты славный парень. Главное, никаких Темных лордов за ужином. А если сама такой разговор заведет, не поддерживать. Понял?

– Понял.

У Гарри вдруг защемило внутри. Он потянулся к крестному, а тот неуклюже обнял его, гладя по черной жесткой шевелюре. От этого им обоим становилось легче.

Наконец Сириус прокашлялся.

– Поедем, наверное, – сказал он хриплым голосом. – А то мама моя совсем заждалась.

Но и по дороге Сириус продолжал рассказывать. Возможно, ему просто хотелось выплеснуть то, что он держал в себе столько лет.

– Та история сильно меня изменила. Был я мальчишка мальчишкой, ко всему легко относился, ничего всерьез не принимал, мало кого вокруг замечал. Даже когда в камере сидел, только своими переживаниями упивался. А как оказались у меня на руках и больная мама, и дом, который надо было как-то содержать, и ты маленький с магическими выбросами, так сразу повзрослеть пришлось.

– А в полицию, то есть, в Аврорат ты когда поступил? – полюбопытствовал Гарри.

– Месяца через три, как все случилось. Меня Дамблдор туда устроил, там Амалия Боунс Отряд спецназначения переформировывала, вот вакансии и открылись. У нас я был командиром боевой группы, так и там сразу во главе пятерки встал. А когда в восемьдесят седьмом старика Грюма отправили в отставку, рекомендовал он меня на свое место. Еще больше ответственности пришлось вкусить.

Блэк коротко рассмеялся.

– Мне Дамблдлор так и сказал, когда из камеры в Азкабане вытаскивал, надо мне стать защитником, чтобы больше не повторилось. И детей своих так же воспитать. Ты как, Гарри, хочешь беречь и защищать?

– Только об этом и мечтаю!

– Молодчина! Растет смена.

Сириус улыбнулся ему, в потом свернул с улицы в большой подземный гараж.

– Вещи можешь оставить здесь, никто на них не посягнет. А теперь пошли.

Глава 14. Обитель темных магов, часть 3

Гарри ожидал, что они сейчас куда-то отправятся тайными подземными ходами. Но Сириус вывел его наверх, на небольшую площадь, плотно заставленную старыми безликими домами. Может быть, при свете дня она смотрелась бы лучше, но сейчас, поздним вечером, выглядела пустынной и неприветливой.

– Площадь Гриммо, моя скромная обитель, – усмехнулся Сириус. – Возьми меня за руку и смотри внимательнее.

Гарри так и сделал. И увидел, как дома на площади раздвинулись в сторону, а на освобожденном месте возникло, словно сгустившийся мираж, большое мрачное здание, настоящая обитель темных магов.

– Вот так и выглядит настоящее волшебство высокого уровня, – с гордостью сказал Блэк. – Мой отец поставил на него все возможные защиты. Теперь во всей Англии не найдется более надежного убежища, кроме разве что, Гринготтса и Хогвартса.

Тут Гарри сразу вспомнился философский камень, который он хотел обсудить с Сириусом, но сейчас это точно было бы не вовремя. Вслед за крестным он вошел в большую темную прихожую.

Дверь захлопнулась за ними, словно полностью отрезав от окружающего мира. И сразу же в многочисленных лампах на стенах и потолке вспыхнул яркий свет, а в широких дверях, ведущих во внутренние помещения, появился домовой эльф, одетый в настоящую ливрею с гербом и величественный как банковский гоблин.

– Добро пожаловать домой, мистер Блэк, – церемонно поклонился он. – Приветствую вас, мастер Гарри. Хозяйка леди Вальбурга пьет чай в Большой гостиной и ждет вас.

– Одежду прячь в этот шкаф, – проинструктировал Гарри крестный. – Сюда не надо, там поселилась какая-то мелкая нечисть, которая дырявит карманы, и ее никак не удается извести. А этот вообще не трогай, там портал в подвальное измерение. Сейчас пойдем по коридору, держись правой стороны. На левой есть пара половиц с замаскированными капканами. Они давно без зубов, но за штанину ухватить могут.

– Мистер Блэк изволит шутить, – наклонил лысую ушастую голову домовик. – Кикимер давно усыпил все ловушки в этом коридоре. Они не проснутся.

– Да? Я забыл. Спасибо, Кикимер.

Маленький домовик снова поклонился в ответ.

Гарри послушно шел за Сириусом след в след, но головой так и вертел по сторонам. Дом был очень старый и очень захламленный... то есть, весь наполнен таинственными волшебными предметами. Можно сказать, он даже немного выжил из ума. Но в нем было интересно. Гарри представил, как они с Дадли играют здесь в прятки, и хихикнул про себя.

Кикимер распахнул перед ними очередную дверь. Переступив через порог, они вошли в большую ярко освещенную гостиную, выполненную в стильных черно-зеленых тонах. На обивке старинной мебели черного дерева с выгнутыми ножками красовались слегка потертые гербы.

За овальным столом, крытым кружевной белой скатертью, сидела величественная пожилая женщина с длинными совершенно седыми волосами в строгом черном платье и с пестрой шалью, наброшенной на плечи. Перед ней стояли большая чашка с чаем, фарфоровый чайничек с синими цветами и несколько вазочек с печеньем и цукатами.

– Добрый вечер, мама.

Сириус сделал несколько быстрых шагов и приложился к ее руке. Было заметно, что несмотря на политические разногласия сын и мать очень привязаны друг к другу.

– Рада, что ты, наконец, дома, – строго кивнула леди Вальбурга. – Это твой крестник, внук Дореи? Добро пожаловать, Гарри. Много слышала о тебе, а теперь, наконец, довелось увидеть. Ты уже настоящий волшебник?

– Да мэм, – Гарри продемонстрировал ей палочку. – Первый курс Хогвартса, мэм.

– Подойди, я посмотрю на тебя.

Пожилая леди с усилием встала из-за стола и вдруг крепко обняла Гарри.

– Хорош. Добрая кровь. Эх, сын мой, когда же ты, наконец, сможешь обрадовать меня таким прелестным внученком?

– Сам еще не знаю, мама, – этот вопрос явно был не приятен Сириусу, но он не подавал виду. – Пока сердце не бьется. И вообще, мужчину надо сначала покормить, а потом ему выговаривать.

– Верно, – легко согласилась Вальбурга. – Мы будем ужинать и пить чай. Кикимер!

– Сию минуту, госпожа хозяйка!

За ужином они много разговаривали. Гарри рассказывал о своей учебе в Хогвартсе, как его взяли в команду по квиддичу, какой классный у них был профессор Мерлин по истории магии, и как жаль, что он уходит.

– Мерлин, Мерлин, – задумчиво произнесла леди Вальбурга. – Знавала я когда-то одного Мерлина. Если это он, то вам повезло. А друзья у тебя есть?

– Конечно! – воскликнул Гарри. – Например, Невилл Лонгботтом. И Гермиона Грейнджер. Она бывает немного занудной, но она самая умная на всем первом курсе.

– Грейнджер? – переспросила хозяйка, слегка нахмурившись. – Что то не помню таких. Из каковских она будет, какого рода?

– Если верить письмам Гарри, с нее станется основать собственный, – попытался обратить все в шутку Сириус. – Или станет чей-то принятой.

– Скорее, возвращенной, – с неудовольствием произнесла Вальбурга. – Никогда не понимала этой политики Министерства, не принимаю и сейчас. Пусть там говорят, мол, свежая кровь, а я скажу – порченая!

– Ну, Гарри же не брать ее в жены, – похоже, Сириус все еще пытался свести все к шутке. – Да и мне тоже.

– Ох, когда же ты, наконец, станешь серьезным?! У тебя такая опасная работа, а до сих пор нет наследника.

– Так напишу завещание в пользу Гарри. Как ты думаешь, дом его примет?

– Так надо проверить, – призвав стильную трость из черного дерева с рукоятью в виде собачьей головы, Вальбурга поднялась из-за стола. – Конечно же, он Блэк только на четверть, но мне он нравится больше юного Малфоя.

Она подошла к большому шкафу темного дерева и постучала палочкой по боковой стороне. Раздался громкий скрежет. Массивная мебель вдруг поднялась в воздух, открыв широкий проем и ведущую вниз лестницу.

– Мама, мне ты это место никогда не показывала, – удивился Сириус.

– Кто бы тебя туда пустил, балбеса?! Ты так и не привел в дом свою избранницу, а твоего наследника мне пришлось ждать десять лет.

– Это запрещенный прием!

– Я – Блэк, поэтому для меня нет никаких запретов. Спускайтесь!

Гарри стало немного обидно за крестного, которого так ругала властная старуха, но он был готов воспарить в воздух от любопытства. Правда, погода в этом доме была какая-то нелетная.

Сириус придержал его за руку, и они вместе спустились в большой зал. Свет в нем зажегся, как только они вступили на пол, расчерченный странными фигурами и разноцветными линиями. Вообще, все здесь выглядело таким таинственным и колдовским, что дальше некуда. На стенах висели гербы, перемежающиеся с зубастыми пастями неведомых хищников, а с потолка свешивалось чучело громадного крокодила.

– Это большой заклинательный чертог, – Вальбурга, опираясь на трость, тоже медленно спускалась по лестнице. – Здесь Орион, мой муж и твой двоюродный дед, Гарри, ставил защиту дома. Она до сих пор действует. А сейчас мы попросим его принять тебя.

Громко стуча по полу концом трости, она подошла к голове огромного черного пса с оскаленной пастью.

– Подойди сюда, Гарри. Ты не боишься потерять капельку своей крови?

– Самые прочные заклинания привязки действуют на крови, – пояснил Сириус. – Вообще, магия крови – самая мощная. Береги свою кровь и старайся не проливать понапрасну. Сейчас будет слегка больно, но не бойся.

– А я и не боюсь.

Глава 14. Обитель темных магов, часть 4

Гарри и в самом деле не боялся. Ему хотелось поскорее узнать тайны волшебного дома. А еще он устал после долгого дня в поезде и сытного ужина. Пусть все скорее закончится!

Вальбурга взяла руку Гарри и провела безымянным пальцем по блестящим клыкам. Он ощутил укол в подушечку. Вся процедура напомнила ему взятие крови на анализ. Сириус взмахом палочки залечил ему крохотную ранку, боль пропала.

Тем временем между клыков пасти проскользнул длинный красный язык. Раздался негромкий звук сытой отрыжки. Несколько гербов на стене вдруг засветились.

– Ты этого не знал?

Вальбурга быстро, по-молодому, обернулась к Сириусу. Голос ее звенел от удивления.

– Черт побери, нет!

– Чего не знал? – не выдержал Гарри.

– У тебя весьма интересная родословная, – мягко обратилась к нему хозяйка. – Но самое главное, дом тебя принял. Теперь ты не только Поттер, но и Блэк. Сейчас объясню тебе, что это означает.

– Мама, наверное, будет лучше отложить до утра, – предложил Сириус. – Мне кажется, Гарри немного устал.

– Так оно и есть, мэм.

– Тогда проводи его в синюю спальню на втором этаже и возвращайся, сын мой.

– Хорошо, мама.

– Теперь тебе можно не бояться ловушек, – Сириус все-таки сам не удержался от объяснений. – Кикимер тебе будет подчиняться. Ты можешь заходить в любое помещение. Дом тебя всюду пустит...

Признаться, Гарри уже слишком устал, чтобы внимательно слушать. Его оставили почти равнодушными даже головы домовиков на стене. Поднявшись вслед за Сириусом в спальню, где его уже ждала разостланная постель, он заснул, наверное, еще до того, как его голова коснулась подушки.

Проснулся Гарри в незнакомом месте. Некоторое время он просто лежал, осматривая при мягком, идущем словно ниоткуда свете небольшую комнату со светло-синими обоями, шкафом, старинным письменным столом с полочкой книг в массивных кожаных переплетах и креслами с потертой голубой обивкой. На одном из них в беспорядке лежала его одежда. Ой! За такое дедушка моментально выписал бы наряд на уборку туалетов и ванных вне очереди!

Дедушка? А где дедушка? Гарри поднял голову. Увидеть, проснувшись, незнакомый потолок, это не к добру. Кажется, так было написано в одной из книг, которую он не помнил. А этот потолок был действительно незнакомый, с голубым узором по периметру. Приглядевшись, Гарри заметил, как по этой каемке маршируют маленькие синие потешные солдатики. Проходят с десяток шагов, разворачиваются и маршируют обратно.

Откуда-то заиграла музыка. Сначала совсем тихая и мягкая, она становилась все более бодрой и ритмичной. Под нее хотелось подниматься и активно двигаться. Гарри подскочил с постели, машинально поправил брюки, лишь чудом удерживающиеся на спинке кресла, отодвинул шторы с большого окна.

И замер в удивлении. За окном открылась панорама набережной сказочного разноцветного города на невысоких холмах, окружающих живописную бухточку. У причала стояли несколько рыбацких суденышек, а босые девчонки в коротких платьицах и фартучках несли улов в корзинах. Одна из них, с яркими волосами, отдающими рыжиной и золотом, вдруг остановилась и помахала рукой, словно бы ему. В ней было что-то и от Дафны Гринграсс, и от Джинни Уизли.

Волшебство! Гарри вдруг вспомнил, где находится. “Дом принял тебя”, – сказал вчера дядя Сириус. Интересно, если тут есть такие магические окна, то может быть, имеются и двери?! Он бы с удовольствием погулял в этом городе, где сейчас нет надоевшей промозглой зимы, а только лето.

– С добрым утром! – дверь в спальню распахнулась, и на пороге появился крестный в стильной черной футболке с рентгенограммой человеческого черепа. – Тебе понравилась разбудительная песенка?

– Ка-кая?!

– Есть песни колыбельные, а эта – разбудительная. Она поднимает с постели и зовет на подвиги. Ты готов к подвигам?

– Всегда готов! – засмеялся Гарри, но все-таки спросил крестного про волшебное окно.

– Вообще, никаких окон здесь, конечно, нет, – Сириус потрепал его по шевелюре и сам заглянул через плечо. – Но так как жить в бункере неуютно, то дом создает иллюзорные окна, в которые можно увидеть всякие фантастические миры. Хотя попасть туда, увы, нельзя... Или, может, я еще чего-то не знаю. Надо спросить у мамы. Как пойдем на завтрак, так спросим. Но сейчас мы отправляемся в спортзал. Надо же посмотреть, не разучился ли ты в Хогвартсе?

– Нет! Мы твои приемы тоже отрабатывали, правда, не все.

– Все и не надо. Но я покажу тебе несколько упражнений для общей разминки. Сейчас добуду тебе спортивную форму...

Вынув палочку из заднего кармана красных спортивных штанов, Сириус рывком открыл верхний ящик старинного комода со светло-голубыми панелями. Тот взвыл на три разных голоса, из ящика повалил синий и розовый дым, быстро принимающий форму рогатого дракона, но тут же втянулся в палочку Сириуса. В комнате снова стало тихо.

– Это я поставил такую сигнализацию, – крестный мечтательно улыбался. – Именно здесь была моя детская перед тем, как я уехал в Хогвартс. И вещи мои тут остались. Надеюсь, тебе они подойдут.

Так оно и оказалось. Правда, темно-зеленая спортивка с изображением атакующей с раскрытой пастью змеи выглядела слишком слизеринской, но Сириус только махнул рукой.

– Я же рассказывал, что в нашей семье все в Слизенине учились. Один я оказался уникумом. Тряпка есть и тряпка, ничего особенного в ней нет. Одевай и пошли!

Гарри не стал спорить. Вместе с крестным они спустились в подвал, в великолепный, хотя и немного маленький спортзал с парочкой современных тренажеров у стен.

– Это я достал, – махнул рукой их в сторону Сириус. – Мама бы магловские вещи не одобрила, но она сюда не заходит.

Они немного позанимались, крестный показал Гарри пару новых приемчиков и несколько упражнений, которые подошли бы их “банде шестерых” для утренней разминки, затем последовали водные процедуры и завтрак.

Леди Вальбурга сегодня надела красивое бело-розовое кимоно и вообще была сама любезность. Она, правда, разочаровала Гарри, сообщив ему, что иные миры можно только видеть в окна, но попасть в них не получится, но зато много и интересно рассказывала всякие байки времен своей учебы в Хогвартсе. Оказывается, в нем уже тогда работал Дамблдор, который вел трансфигурацию, а девочки-слизеринки были такие затейницы!

За разговором они едва не опоздали на встречу. Пришлось в темпе одеваться, а потом бежать через площадь в гараж. Даже при свете пасмурного дня она оказалась такой же мрачной, как вечером.

На Чаринг Кросс Роуд Сириусу удалось найти парковочное место, так что они прибыли вовремя. Возле большого книжного магазина уже стояла Гермиона с родителями, Дин с отчимом и Симус с мамой. С Невиллом и его бабушкой они должны были встретиться уже в Косом переулке. Если они придут туда, конечно.

Глава 14. Обитель темных магов, часть 5

Хотя до Рождества оставалось еще два с половиной дня, Косой переулок выглядел по-праздничному. Дома были украшены разноцветными гирляндами и зелеными венками, ярко горели и переливались колдовские огни, витрины магазинов соревновались друг с другом по вычурности оформления. Так, например, в Торговом центре “Совы” несколько иллюзорных пернатых дам исполняли грациозный воздушный балет. А в доме напротив котлы для варки зелий превратились в колокольчики, устроившие веселый перезвон.

Кафе-мороженое Флориана Фортескью тоже украсилось праздничным убранством. Над витринами, словно собранными из множества прямоугольничков, пролег Млечный путь, по которому катили в санях бородатые румяные Санта-Клаусы, каждый со своей порцией мороженого. Сами витрины загадочно мерцали. Их то затягивало белым или голубым инеем, то они снова становились темно-прозрачными с разноцветными шариками и вафельными рожками внутри.

Перед входом они встретились с мадам Боунс и Сьюзен, которые подошли к кафе с другой стороны. Обе были одеты в стильные шубки, черную у главы Отдела магического правопорядка и серебристо-жемчужную с белой меховой оторочкой у девочки. В сочетании с двумя длинными мелко заплетенными косичками ее милое улыбающееся лицо внезапно показалось Гарри очень красивым.

– Чисто Белоснежка, – тоже оценил Сириус. – Или Снегурочка – это у русских есть такая, внучка их Санта-Клауса, которого зовут Дед Мороз.

– Это они правильно придумали.

В кафе они заняли сразу несколько столиков, сдвинув их вместе. Сам мистер Фортескью принес им красиво иллюстрированное праздничное меню. Дин, взглянув на него, погрустнел, да и Грейнджеры несколько напряглись. Цены кусались. Особенно, если переводить их в фунты по курсу один к двадцати пяти.

Гарри быстро переглянулся с Сириусом и получил от него согласный кивок.

– Ребята, – сказал он, встав с места. – Мы с крестным решили, что пусть эта сегодняшняя встреча станет нашим совместным рождественским подарком для всех вас. Мы приглашаем!

– И я, пожалуй, тоже, – степенно кивнула Амалия Боунс. – Будем считать, что сегодня за всех платит Аврорат.

Сириус не удержался от короткого смешка. Тут и Гарри понял, что эти слова прозвучали немного двусмысленно. Напротив него широко улыбнулся Дин. Он тоже оценил юмор.

Как раз в этот момент в кафе зашли опоздавшие – Августа Лонгботтом в стильной бордовой мантии и в высокой парадной шляпе. Чуть позади и сбоку от нее вышагивал улыбающийся Невилл.

У Гарри окончательно отлегло от сердца. Их план удался! Осталось только это отметить восхитительным мороженым с вафельными трубочками, шоколадными крупинками, кусочками фруктов и разноцветным сиропом. А затем запить розовым и зеленым лимонадом с большими пузырьками, которые взлетали вверх из стаканов и лопались, издавая цветочный аромат.

Им даже ничего не пришлось придумывать. Их просто отпустили за подарками всей компанией, а взрослые остались в кафе, обсуждать свои взрослые дела. Обернувшись на пороге, Гарри заметил, что бабушку Августу уже взяла в оборот мадам Боунс.

– Куда мы идем в первую очередь? – поинтересовалась Сьюзен.

– К Олливандеру, – ответил Гарри. – Покупать Невиллу волшебную палочку. А то у него отцовская, и она не всегда его слушается.

– Ага, ага, – Сьюзен понимающе закивала. – Моя тетя тоже говорит, что чужими палочками, даже близких людей, нельзя пользоваться. Надо дать им время, лет двадцать, а лучше тридцать, чтобы они приняли нового волшебника.

Дверь в лавку Олливандера оказалась открытой. Гарри уже знал от Сириуса, что она открыта всегда, днем и ночью, без выходных и праздников. Ведь если с палочкой волшебника случилось что-то нехорошее, он должен иметь возможность сразу же раздобыть новую.

Маленькое помещение со стеллажами, полными коробочек, вдоль стен, ничуть не изменилось с лета. Им вшестером было здесь даже немного тесно. И снова никто не заметил, каким образом и откуда в ней появился хозяин.

– О, старый Олливандер давно не видел столько славных гостей, – морщинистое лицо мастера прорезала мечтательная улыбка. – Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Виноградная лоза и сердечная жила дракона, десять и три четверти дюйма. Лиственница и чешуя саламандры, десять с половиной дюймов...

При этих словах скромно зарделась Сьюзан, затеребив пальцами подол шубки.

– ...И мистер Невилл Лонгботтом. Давно, давно я вас ждал. И ваша палочка вас заждалась.

– Вы не будете меня измерять? – удивился Невилл.

– Нет. На самом деле, это своего рода медитация, нужная, чтобы вы и ваша палочка услышали друг друга. Но вы – особый случай.

Олливандер протянул руку, и прямо в нее откуда-то из-за потолка словно спрыгнула длинная коробка. Мастер бережно, почти ласково, развернул вощеную бумагу.

Раздался всеобщий вздох. Палочка, лежащая внутри белого бархатного футляра, оказалась очень красивая, из полированного светлого дерева с загадочными узорами и еле заметным перехватом у ручки.

– Двенадцать дюймов, ясень и волос из гривы единорога. Твердая, упорная, сильная. Владейте ею с честью!

Невилл принял у Олливандера палочку и взмахнул рукой. Полутьму лавки прорезали яркие, праздничные огни. Янтарные, пламенно оранжевые, ярко-красные. Гарри восхищенно вздохнул. Младший братишка, которого он привык опекать, словно стал выше, строже, взрослее. В его движениях появились сила и уверенность.

И конечно же, он не захотел с ней расставаться. По их первоначальному плану, палочку должен был взять Гарри, чтобы отдать Невиллу уже в Хогвартсе. Но тот лишь покачал головой.

– Нет, она моя, совсем.

– А как же бабушка?

– Ей придется смириться.

– Невилл, я просто тебя не узнаю!

Гермиона взяла, да и поцеловала его в щеку, а через секунду то же самое сделала и Сьюзен. Невилл густо покраснел и на несколько секунд стал прежним – стеснительным и неуверенным в себе. Но затем его спина снова выпрямилась.

– Спасибо, спасибо! Для меня это действительно важный день, словно второй день рождения.

– “Ведь он чудесный парень!” – затянул Симус.

Все дружно присоединились к нему, и вся неловкость ушла, словно ее никогда и не было.

Затем они действительно занялись покупкой подарков. Купили Рону классные вратарские перчатки и набор качественных перьев. Еще раз зашли во “Все для квиддича”, где Гарри приобрел новую магическую аптечку для Дадли. Для бабушки по совету Невилла взяли небольшую летающую лупу, чтобы можно было пользоваться ею и не занимать руки. А для дедушки в магазине мейстрины Малкин ему выдали целую дюжину пар теплых носков цвета хаки вперемешку с темно-зелеными и пятнистыми – на все случаи жизни.

Еще хотелось заглянуть в лавку “Самостоятельные вещи”, но найти ее так и не удалось. Словно сквозь землю провалилась! Или закрылась и съехала.

Без подарков не остался никто. Гарри несколько раз помогал друзьям, тихо и ненавязчиво доплачивая какие-то суммы. Галлеоны, которые он взял в Гринготтсе еще летом, у него пока не закончились, а в школе их действительно было не за что тратить.

В кафе они вернулись, нагруженные тремя десятками пакетов и свертков. Конечно, хотелось не утруждать руки, благо “Левиосой” владели все, но как дважды напомнила Гермиона, строго глядя на Невилла, заниматься волшебством на каникулах запрещалось.

– Молодцы, добытчики! – захлопал им Сириус. – Флориан, каждому еще по порции вашего фирменного! И еще кувшин лимонада! Нет, два кувшина!

Гарри с удовольствием посидел бы с друзьями до позднего вечера. Но его давно ждали дома. Распрощавшись со всеми, он сел на переднее сиденье “Лендровера” рядом с Сириусом, а вскоре машина стартовала в темнеющее небо, взяв курс на северо-запад, к Манчестеру.

Глава 15. Праздник не для всех, часть 1

“Лендровер” Сириуса тихо, не зажигая огней, летел под самой кромкой низких рваных туч, несущихся им навстречу. Время от времени машину встряхивало воздушными потоками, но прилагать какие-то сверхусилия для управления ею не требовалось. Поэтому два с лишним часа полета (с лишним, потому что против ветра) они провели в разговорах.

Про между прочим Гарри рассказал крестному о философском камне, который хранится в стенах Хогвартса, о Пушке, который его охраняет, и о профессоре Квиррелле, пригрозившем вредному привидению гневом лорда Фламеля. Умолчал он только о Звездочке – девушке и лисичке, потому что они обещали никому о ней не говорить.

– Не скажу, что мне это нравится, хмыкнул Сириус, а его обычно улыбчивое лицо стало жестким и хмурым. – Правильно вы решили держаться от всего этого подальше.

– А какой он, этот Фламель? – полюбопытствовал Гарри. – Правда, что он богатый и плохой?

– Я с ним лично не знаком, но первое, скорее всего, правда. Трудно было не скопить богатства за шесть с половиной веков!

– Тоже древний род?

– Ты о чем? А! – Сириус отрывисто рассмеялся. – Это самому Фламелю шестьсот с лишним лет. Ты не знал?

– Не-ет, – очень удивился Гарри. – Он что, такой старый? Как он смог прожить так долго?

– Ты слышал о философском камне?

– Да. Он позволяет превращать... э-э-э... неблагородные металлы в золото. А неблагородные – это какие?

– Медь, например... Стой, не сбивай меня! Золото – это да, но философский камень еще является основой для эликсира бессмертия.

– Поэтому Фламель так долго живет? Кому он его еще дал?

– Насколько я знаю, только Пернелле, своей жене.

Гарри целую минуту раздумывал над новой информацией.

– Это как-то неправильно. Неужели он за столько времени ни с кем не поделился своим эликсиром? Или его никто не смог заставить? Или купить у него порцию?

Теперь задумался уже Сириус.

– Интересные ты задаешь вопросы, – покачал он головой. – Мне и в голову не приходило, что эликсиром бессмертия можно просто поделиться. Наверное, большинство магов – жуткие индивидуалисты. Каждый сам за себя или за свой род. И я даже не представляю, чем можно расплатиться за бессмертие. Нет такой цены.

– А заставить? – напомнил Гарри.

– Об этом мне тоже не приходилось слышать. Но если никто не смог это сделать за шестьсот пятьдесят лет, это, пожалуй, кое-что говорит о Фламеле, да. Наверное, с ним просто не хотели связываться. Не были уверены в успехе.

Сириус коротко рассмеялся, но тут же снова посерьезнел.

– Ты еще спрашивал про плохого, да? У меня вся информация о Фламеле – для служебного пользования, так что извини, ничего не скажу. Но есть у нас негласный приказ. Если с ним что-то случится... по нашей линии – не торопиться. Но философский камень ни в коем случае не должен попасть в чужие руки! Хватит нам одного Фламеля, алхимика и затворника, любителя оперы. А представляешь, что бы произошло, если бы такая штука оказалась, например, в руках Темного лорда?!

– Даже не хочу представлять!

Гарри вдруг стало зябко. Он впервые подумал, что идея уничтожения философского камня, может быть, не так уж и плоха. Свой эликсир Фламель и его жена уже использовали, а постоянно делать золото с его помощью, наверное, не слишком хорошо. Так что, пусть Звездочка его забирает, главное, чтобы “не в их дежурство”.

Дальше они нашли другие темы для разговора, а там уже осталось всего-ничего до Коукворта. Пусть его дом был не таким большим и волшебным, как дом Сириуса, но зато там его ждали.

Выскочив из машины, Гарри выдержал объятия бабушки, отрапортовал о прибытии деду и шутливо получил тычок в плечо от Дадли, который, казалось, стал еще выше и шире в плечах. Затем настала очень подарков. Наверное, стоило бы придержать их к Рождеству, но Гарри просто не смог вытерпеть. Всё равно, все согласились положить их в Сочельник под елочку.

Оказывается, дедушка с бабушкой подготовили подарок и для Сириуса, но так его и не раскрыли. Крестный уже было развернулся ехать обратно, но бабушка остановила его.

– Ну не могу же я вас так отпустить! Два часа сюда, два обратно! Вы хотя бы чай попейте!

На чай Сириус согласился. А пока чайник выводил свои песни, Гарри сбегал в свою спальню и открыл окно. Однако к нему в комнату влетела не только Букля, приветствовавшая его радостным уханием, но и какой-то незнакомый крупный и очень официальный филин, протянувший ему лапу с большим плотным конвертом, совершенно сухим и чистым несмотря на промозглую погоду.

Покормив двух крылатых курьеров, Гарри спустился вниз и распечатал послание. В нем содержались какая-то хитро вырезанная плоская деревяшка и сложенный в несколько раз лист плотной дорогой бумаги с гербом и водяными знаками. На нем каллиграфическим почерком с завитушками было написано приглашение молодому лорду Гарри Поттеру посетить дом лорда Гринграсса в субботу, 4 января 1992 года, в 13 часов на завтрак. Портключ прилагался.

– Какой же завтрак в час дня? – удивился Гарри. – В это время уже за ланч можно садиться.

– Это дипломатический завтрак, он как раз в такое время и начинается, – пробормотал Сириус.

Он очень внимательно осмотрел письмо и даже сделал несколько движений палочкой, отчего герб на нем осветился, а под ним проступила какая-то надпись золотыми буквами.

– Приглашение подлинное, от лорда Гринграсса, – подтвердил он. – И написано тебе как главе рода, так что мое присутствие как магического опекуна как бы не предполагается. Но я все равно пойду. Не люблю чужие портключи. Никогда точно не знаешь, куда именно они тебя приведут.

– Портключ – это оно? – Гарри показал деревяшку.

– Да. Если взяться за него в субботу ровно в час дня, она отправит тебя... куда-то. Разновидность трансгрессии, но твоя магия не расходуется. Пожалуй, надо написать ответ, что ты принимаешь приглашение.

– А можно не принять?

– Такие – лучше не отклонять без очень веской причины. Я так понимаю, что ты дружишь с его дочкой?

– Ага, – Гарри сразу вспомнилось их сражение с троллем.

– Тут разве что тебе сделают брачное предложение, но я бы его принял, – Сириус издал несколько лающих смешков. – Хотя я, само собой, прослежу, чтобы тебя там не обидели.

– Тогда принимаю.

Гарри нравилась Дафна, и он подумал, что отказ обидел бы ее. У Сириуса в бесконечном кармане пиджака нашлись подходящий лист бумаги и самопишущее перо. Они вместе написали ответ, Гарри прикрепил его к ноге филина, а Сириус наложил водоотталкивающие чары. Пернатый почтальон громко ухнул и вылетел в ночь.

К этому времени наступило время для чая. Дедушка сел за стол с той самой кружкой, которую летом подарил ему внук. Гарри заметил, что синий огонек горит еле-еле, поэтому вынул накопитель и быстро подзарядил его.

Сириус, видя его манипуляции, так и застыл с надкушенной печенюшкой у рта.

– Откуда у вас эта штука?

– Купили тридцать первого июля в Косом переулке, – немного удивленно ответил Гарри. – В каком-то странном магазине “Самостоятельные вещи”. Его Дадли увидел, а мы сегодня утром так и не смогли найти.

– Так и не смогли найти... – медленно повторил Сириус. – Дадли... Конечно, Дадли! Ребята, вы не будете против, если я вас похищу, скажем, второго января? Мне очень нужно найти эту лавчонку. Поможешь?

– Помогу, – солидно кивнул Дадли. – С ней что-то не в порядке?

– Может, да, а может, и нет. Но это необходимо будет выяснить.

– Круто! – обрадовался Гарри. – Так мы будем принимать участие в настоящей полицейской операции?

– Возможно. Но ее надо будет подготовить.

Глава 15. Праздник не для всех, часть 2

Сириус в конце концов попрощался и уехал, а Гарри приступил к следующей порции подарков, о которой не следовало знать даже крестному.

– Эти зелья мы сделали вместе с наставником, – сообщил он, доставая из потайного отделения в сумке несколько флаконов. – Это тебе, дедушка, от ревматизма. Тебе, бабушка, чтобы руки не шелушились и кожа пятнами не покрывалась. А для тебя, Дадли, мы сварили зелье утренней бодрости. Лучше, чем кофе, и никакого эффекта привыкания!

– Здорово! – обрадовался Дадли. – Ценная штука! А кто твой наставник? Тот самый Снейп, который в Коукворте живет?

– Да, это он.

– Ой, некрасиво получается, что мы не додумались его поздравить, – огорчилась бабушка.

– Вы же не знали, я об этом не писал. Но до Рождества еще два дня. Букля может успеть, если завтра что-то подготовить.

– Лучше бы что-то нужное. Гарри, ты знаешь, что ему может быть по-настоящему нужно?

Уж точно не шампунь. Гарри сосредоточился. Внезапно ему вспомнился последнее занятие, которое проходило в прошлую субботу. Тогда в рабочем зале так и тянуло снизу холодом. Гарри выручали теплые носки, которые ему летом подарила мадам Малкин, а вот профессор зябко переступал с ноги на ногу.

Так он и сказал.

– Тогда я знаю, что ему подарить! – обрадовалась бабушка. – Схожу с самого утра к миссис Марковой. Думаю, у нее найдется то, что нужно.

После чая, плавно перешедшего в ужин, Гарри поднялся в спальню кузена. Им тоже было много о чем поговорить. Все-таки письма, которые шли долгим кружным путем через дедушку с бабушкой, плохо заменяли живое общение. Тем более, что они раньше всегда были вместе, а тут расстались на целых четыре месяца.

Конечно, первым делом они обсуждали свои школы.

– Вас больше загружают, – оценил Дадли. – Эти эссе, которые в футах измеряются, – прямо трэш! Но зато с дисциплиной меньше напрягают.

– Да, у вас там прямо казарма.

– Ничего страшного, привыкнуть после дедушки не так трудно. Вот старшекурсники – они порой напрягают. Вас они сильно дрючат?

– Нет, – Гарри даже удивился. – Нам Дикон Освальд рассказывал, что старшим вообще советуют поменьше общаться с младшими, чтобы своей магией на них не давить.

– А всякие вещи заставлять делать или деньги требовать?

– Да ты что! Мы же все волшебники. У первокурсника со страху или от злости такой выброс может получиться, что там и выпускник ляжет. Факультеты между собой могут враждовать, как угодно, но при условии, что одного возраста. У нас поначалу слизеринцы были буйными, но мы их отучили.

– Молодцы! Но и мы у себя неплохо прикинули на троих.

– У тебя двое друзей?

– Ага. Квентин и Дерек. То есть Кваку Абубака, он сын полковника из Ганы, и Девендра Шарма. Этот из Индии, кшатрий, то есть потомственный военный. Кваку – он такой здоровый, выше меня. Я сначала подрался с ним, а потом подружился. Затем и с Дереком как-то сблизились. Вот мы и следим сейчас втроем, чтобы наших не сильно обижали.

– Здорово!

– Нормально, – махнул рукой Дадли. – Ты лучше расскажи про того препода, которого мы летом в “Дырявом котле” видели. Он действительно темный маг?

– Странно все с ним, – поморщился Гарри. – Какой-то он разный. Рыжие близнецы вообще говорят, что в нем сидят два разных человека.

– А так бывает?

– Не знаю. Хотя... почему бы и нет? Один – обычный профессор, заика, а второй – какой-нибудь профессиональный охранник или вообще офицер из спецслужбы. Освальд нам рассказывал, что лучше него никто боевую магию не преподавал, а у них этим каждый год занимались авроры, то есть, полицейские. Может, ему скучно, вот он и тренирует.

– Чем же он у вас занимается, если ему скучно?

– Охраняет...

Так, слово за слово, Гарри и поведал братцу о философском камне и Фламеле. Но Звездочку снова не упомянул, потому что обещал.

– Даже не знаю, завидовать тебе или нет, – хмыкнул Дадли, когда Гарри выдохся. – Приключения – жутко крутая штука, но если ты их не смотришь на экране, а находишься внутри, это уже не фига не интересно. И тролль у вас откуда-то появился! Я бы, наверное, струхнул выходить на эту зверюгу с одной палочкой.

– Так палочка – это уже оружие! Как говорит дядя Сириус, защищать, чтобы больше не повторилось.

Дадли кивнул.

– Только как-то у вас там все мутно, ничего не понятно. Помнишь, как дедушка как-то сказал? В неясной обстановке в первую очередь надо определиться, где свои, а где чужие. А если поблизости нет ни тех, ни тех, и нет четкого приказа сидеть на месте, надо валить куда подальше.

– Нет у нас приказа, но и валить некуда, – от слов кузена Гарри стало немного не по себе, но он не умел долго предаваться унынию. – Я подумаю об этом позже. А пока у нас каникулы, а скоро – Рождество! Будем отдыхать и праздновать!

– И спа-ать. Дедушка пообещал нас до второго января рано не будить. Иди, наверное, к себе, а то я прямо сейчас ру-ухну!

Гарри спал, наверное, часов до десяти, а когда спустился вниз, встретил бабушку, которая как раз вернулась домой с большим пакетом.

– Была у миссис Марковой в ее сувенирной лавке, взяла то, что должно пригодиться твоему учителю. Посмотри.

Они вместе развернули пакет, уже обернутый в цветную бумагу с рождественской символикой, и достали оттуда большую квадратную картонную коробку. В ней оказалась обувка – мягкие боты чуть ниже, чем до середины голени, сделанные из темно-серого плотного войлока. На голенищах были вышиты зеленые мохнатые веточки и красные ягодки.

– Что это? – удивился Гарри. – Никогда таких не видел!

– Как говорит миссис Маркова, это настоящие русские валенки. Их надевают и ходят по снегу или, как у вас, по холодному каменному полу.

– Круто! – обрадовался Гарри. Но тут же ему пришла в голову новая мысль. – Только как же мы отправим их в Хогвартс? Букле и так нести туда подарки для Рона. А этот пакет слишком большой для нее, да еще и тяжеловатый.

– А ты спроси свою сову, – на полном серьезе посоветовала бабушка. – Она у тебя умная, наверняка знает, как поступать в таких случаях.

Так оно и получилась. Букля, выслушав Гарри, повернула голову, искоса и с иронией глядя на него, а затем вылетела в окно. А через час вернулась в сопровождении пары крупных сов с желтоватым оперением, плоскими “лицами” и слегка раскосыми глазами.

Гарри знал, как поступать в таких случаях, – рассказывали. Он положил в мешочки, закрепленные на лапах сов-грузчиков, по несколько кнатов. Те дружно ухнули, подхватили с двух сторон коробку, упакованную дедушкой в два пластиковых пакета, и с трудом протиснулись со своей ношей в раскрытое нараспашку окно. За ними полетела Букля, которая несла сверток поменьше, предназначенный Рону.

Проводив ее, Гарри счастливо вздохнул. Он сделал все, что планировал. Теперь осталось только счастливо отпраздновать Рождество с Дадли, бабушкой и дедушкой, как во все прошлые годы.

Хотя вот интересно, задал он сам себе вопрос, как встречают праздник те, кто остался в Хогвартсе? Что бы увидел он сам, если бы не поехал домой, как большинство учеников?

Глава 15. Праздник не для всех, часть 3

Рождество в Хогвартсе – это просто феерия. Посреди Большого зала стоит громадная пихта, принесенная Хагридом и украшенная настоящими и иллюзорными гирляндами, колдовскими огнями и игрушками, которые блестят так, что глазам больно. Даже в мрачных замерзших коридорах рамы картин обвиты праздничной мишурой. Над дверями висят зеленые венки. Лестницы, поворачиваясь, мигают друг другу яркими огнями, словно корабли, расцвеченные иллюминацией.

И вот по этим коридорам и лестницам, точнее, скользя над ними и не касаясь их, осторожно перемещался слегка просвечивающийся силуэт молодого черноусого парня восточной наружности, одетого в черную кожаную куртку. Он словно обшаривал весь замок, начав с не занятого никем крыла под астрономической башней и постепенно расширяя зону поисков, двигаясь по спирали.

Фантом не регистрировался средствами традиционной магии мира Земля и мог быть засечен только визуально. Но он умел маскироваться и сливаться со стеной, а картины с обитателями обходил, прижимаясь к самому полу и следя, чтобы не попасть в их поле зрения.

Его не углядела даже зоркая миссис Норрис, которая прошествовала по коридору как раз мимо спрятавшегося иномирянского призрачного агента. У кошатины сегодня тоже был свой праздник. Проклятый таксик, который постоянно ее гонял, наконец, покинул Хогвартс. Теперь все коридоры замка снова принадлежали только ей.

Так фантом постепенно добрался и до коридора на третьем этаже. Постоял перед запретной комнатой, в которой спал Пушок. Почувствовав чужого, цербереныш завозился, поскуливая и порыкивая во сне.

Фантома он бы не задержал, но у Хогвартса имелись и другие стражи.

– Ты кто такой?! – из ниоткуда послышался голос Почти Безголового Ника. – Ты тоже призрак? Откуда ты взялся? Тебя кто-то послал? Отвечай!

Фантом был создан изначально безголосым, поэтому ответить не мог. Но правильно оценил обстановку и попытался скрыться. Однако как скроешься от привидений в стенах их домашнего замка?!

– Улю-лю-лю! – прокатился по ночным коридорам Хогвартса вопль Пивза. – Мы дикая охота!

Радостный клич завершился придавленным писком.

– С такими вещами не шутят! – сердито рыкнул на балабола Кровавый Барон. – Окружай!

Поняв, что ему не уйти, не спрятаться и не скрыться, фантом просто-напросто развеялся.

– Ушел! – с досадой признал глава хогвартских привидений. – Такую погоню испортил! Всем молчать об инциденте! Я сам доложу директору!

В нескольких этажах и коридорах оттуда Леони недовольно пожала плечами. Созданный ею фантом на базе внешности какого-то молодого лондонца не только бродил по коридорам, но и оставлял там виртуальные магические датчики. Поэтому слова Кровавого Барона до нее успели дойти.

Остается надеяться лишь на то, что она достаточно запутала следы, чтобы даже Великий волшебник Дамблдор не связал таинственного гостя со скромной магичкой-водопроводчицей, что уже три дня пропадает в подземельях Хогвартса, проверяя там состояние труб и составляя дефектную ведомость.

У нее в запасе есть еще, как минимум, двое суток. И она уже примерно знает, где искать. Только надо подумать, как сделать нового фантома невидимым не только для живых портретов, но и для привидений.

И хорошо, что она работает под личиной. Иначе встреча с рыжими братьями Уизли была бы весьма некстати.

Ф-фух! Рон с трудом оторвался от праздничного стола. Ему по-прежнему хотелось, но уже не моглось. Остатки разума сигнализировали ему, что еще немного, и придется использовать то самое зелье от переедания, которое сварил Гарри. Профессор Снейп, как всегда, не предупредил о побочных эффектах, и принимать его во второй раз совершенно не хотелось.

Перси о чем-то переговаривался с профессором МакГонагалл. Фреда и Джорджа уже не было в зале. Наверное, отправились в свою тайную лабораторию. Поэтому Рон выбрался из-за стола и в одиночку пошлепал в гриффиндорскую башню.

Однако привычная лестница неожиданно повернула в совсем другую сторону. А незаметная дверь, почти сливающаяся со стеной, с легким скрипом приотворилась. Это было явное приглашение, а Рон точно знал, кто имеет право их раздавать в Хогвартсе, – отец просветил. Поэтому он без страха шагнул вперед.

Короткий коридор привел его в тупик с единственной приоткрытой дверью. Распахнувшись без звука, она привела его в захламленный и заброшенный класс, освещенный двумя тусклыми лампами под потолком. А у противоположной стены стояло, уперев в пол две подставки, похожие на когтистые лапы, большое красивое зеркало высотой до самого потолка в золотой раме, покрытой затейливым орнаментом.

Рон отреагировал моментально, отвернувшись, отскочив в сторону и даже загородившись палочкой, будто это помогло бы. Во всех старинных волшебных семьях имелись свои страшные истории о магических зеркалах. Причем все они были, как минимум, наполовину правдой.

Однако никто не выпрыгивал на него из зеркала и не пытался втянуть его внутрь, и Рон осмелел. Фред и Джордж после одной такой жуткой истории уверяли, что если показать зеркалу комбинацию из трех по особому сложенных пальцев, его хозяин не сможет причинить вред.

Конечно, все, что рассказывали близнецы, следовало делить даже не надвое, а раз в двадцать, но лучшего варианта у Рона все равно не имелось. Просунув большой палец между указательным и средним, он выставил руку вперед и, заслоняясь ей, словно щитом, выглянул из-под локтя.

Зеркало не проявляло признаков враждебности. Рон, наконец, решился взглянуть в него. Ведь именно это от него требовалось, не так ли? Он рассмотрел свое отражение, подошел ближе и снова вгляделся на него, уже внимательнее. Затем обратил внимание на затейливую надпись на раме.

– Оказывается, мое самое горячее желание – стать знаменитым, – пробормотал он под нос через некоторое время. – Даже не богатым. Значит, и пытаться не стоит.

Развернувшись, он вышел из класса и увидел, что за время его отсутствия окружающий пейзаж сильно изменился. Проход, через который он вышел сюда, был теперь наглухо перегорожен стеной. Зато на месте тупика появился привычный хогвартский коридор. Рон даже узнал место. Он находился недалеко от запретной двери на третьем этаже правого крыла, но по другую сторону от лестницы, по которой можно подняться к Залу Наград.

Дверь, которую он запер за собой, с легким скрипом приоткрылась и даже слегка повела створкой. Мол, возвращайся, да еще друга с собой приведи. И Рон совершенно не сомневался в том, кого именно она хочет увидеть.

А еще он был полностью уверен в том, что они таки вляпались в сомнительную историю с философским камнем, и она их никуда не отпустит.

Он даже не обратил внимание на легкое дуновение воздуха. Это неприметно следовавший за ним фантом-невидимка, собрав всю необходимую информацию, тихо развеялся за ненужностью.

Наконец, все получилось!

Леони была очень довольна. Она увидела сам артефакт, точнее, его ментальную копию, а также поняла, на чем основана его защита.

Цепи Оххайна – так, кажется, называют эту технику в мире Земля. Грубо, кондово, но зато совершенно неубиваемо и очень эффективно. Хозяин зеркала знает шифр, а никому другому его не вскрыть, даже если использовать местные примитивные компьютеры.

Однако, благодарение космическим богам, Древо миров велико. И то, чего нет в одном месте, может найтись в других. Значит, после возвращения в Лондон ей надо будет навестить одно неприметное заведение в Косом переулке.

А сейчас – да здравствует Рождество! Пусть она в чужом мире, но в жизни всегда должно быть место празднику!

Волшебная палатка так и затряслась от мощного толчка.

– Эй, открывайте, хозяева! – раздался снаружи громкий голос. – Кали отвлекаю от чагосьци важнаго, извиняйте.

Из палатки осторожно выглянул Андрей с палочкой в одной руке и “Узи”* в другой. И немного расслабился, разглядев в большой темной массе Хагрида.

– Ни от чего не отвлекли, спасибо. Заходите, гостем будете. Как говорят у вас, хорошая примета.

– То после Нового года примета, а цяпер тольки Рождество.** И я сам пришел вас приглашать. Кентавры вечеринку устроили, хотят с вами познакомиться.

– Только познакомиться? – из-за плеча Андрея выглянула рыженькая Зоряна, набросившая куртку на топик.

– А як жа. Интересно им, хто в лесе пасялився. Не бойся. Я жа с вами пойду. Кали хтосьци попробует тебя обидеть, я ему штосьци выдерну и в другое место засуну. И они знают, что я гэта магу.

============

* Израильский пистолет-пулемет, в начале 90-х - излюбленное оружие диверсантов и террористов

** В Англии есть примета, что если сразу после Нового года придет гость мужского пола, это принесет удачу

Глава 15. Праздник не для всех, часть 4

– Я это смогу, профессор. Пока не знаю как, но точно смогу, – губы лица на затылке Квиррелла изогнулись в ироничной усмешке. – Самому давно хочется избавить это тело от своего присутствия. Мне тут уже наскучило.

– Надеюсь, вы понимаете, что вам пока придется поскучать? – хмыкнул Дамблдор.

– А як жа! – мозговой паразит похоже спародировал Хагрида. – Мосье Фламель весьма серьезно постарался сделать наш союз неразрывным. Он предпочитает короткие поводки. Поэтому, пока он остается моим боссом, я ничего не буду предпринимать.

– Что вы хотите? – напрямую спросил Великий волшебник.

Он сам умел и любил плести словесные кружева, но иногда лучшая дорога к цели ведет кратчайшим путем. Реддл замешкался и растерялся. Не больше, чем на мгновение, но опытному глазу достаточно, чтобы заметить, а позже – сделать правильный вывод.

– Мне нужно время. Несколько месяцев. Пусть профессор Квиррелл и дальше преподает в Хогвартсе защиту от темных искусств. Будем считать, что проклятие с этой должности снято. В некотором роде, так оно и есть.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Дамблдор. – Контракт у вас с автоматическим продлением. Не вижу смысла его разрывать. Но у меня есть условие. Вам, безусловно, интереснее учить боевой магии старшекурсников, но я настоятельно прошу обратить внимание и на младших. Они тоже имеют право на качественное изложение материала. Иначе одним снежком вы не отделаетесь!

– Понимаю вас, профессор. Подумаю об этом.

Безусловно, Темный Лорд не питал никаких иллюзий. Как только Фламель покинет сей мир и желательно, с концами, он сам тут же станет совершенно нежелательной фигурой в Хогвартсе. Да, он создает себе новую гвардию, потому что от старой не будет уже никакого толку. Дамблдор это, естественно, видит и терпеть без крайней нужды не будет.

Ставка на благополучное разъединение с Квирреллом с самого начала была дохловатой. Но имел бородатый мошенник одну слабинку, на которой можно было попытаться сыграть. Не любил он терять своих людей и прибегал к разменам только в самых крайних случаях и всегда сильно в свою пользу.

Этот разговор окончательно убедил Темного Лорда, что с Фламелем должно быть покончено до летних каникул. Тянуть до того момента, как школу покинут ученики, Дамблдор не станет. А значит, его задача – непременно продержаться до осени.

Почти полвека тому назад он так и не смог должным образом распорядиться свалившимся на него богатством – древним василиском самого Слизерина. Увы, возможности безродного полукровки оказались не просто ограниченными – нулевыми. Но сейчас он уже знает, что делать. Тайная комната откроется снова, но для этого потребуется солидная предварительная подготовка.

– Что с тобой, Люциус?!

Верная Нарцисса подхватила внезапно пошатнувшегося мужа и помогла ему сесть в кресло. Тот лишь слабо махнул рукой в сторону лежащего на полу распечатанного письма, принесенного незнакомой совой, тут же отправившейся в обратный путь, не дожидаясь ответа.

Внутренне содрогаясь, миссис Малфой с помощью палочки подняла лист бумаги и поднесла к глазам. На нем очень хорошо знакомым им обоим почерком была написана всего одна фраза: “Я скоро вернусь”.

Сириус снова появился в Коукворте около шести часов вечера 31 декабря.

– Летать по два с лишним часа в одну сторону и столько же – в другую слишком напряжно, – объявил он. – Трансгрессировать вам еще рано, к каминной сети ваш дом не подключен и подключен не будет, поэтому будем путешествовать с помощью портключей.

– Что такое каминная сеть? – сразу же заинтересовался Гарри.

– В принципе, те же порталы, только стационарные. Но ваш дом – не магический, поэтому вам камин не поставишь. Да и небезопасно это. Если есть вход, туда может проникнуть извне всякая дрянь, как бы его ни запирай.

– А как мы тогда станем путешествовать?

– Очень просто. Я сделал несколько портключей. По первому из них мы сегодня отправимся в Аврорат на новогоднюю вечеринку. По второму вернемся сюда. Кстати, ты его возьмешь с собой к Гринграссам, а до этого – в Косой переулок, куда мы второго числа отправимся по третьему портключу.

– Здорово! – оценил Гарри. – Я тоже смогу научиться, как это делать?

– По крайней мере, получишь для этого базу. Но потребуется изучить нумерологию и сдать ее на отлично. Она у вас начнется, кажется, с третьего курса. Это необходимо для расчета координат. А астрономия – для навигации.

– Буду знать.

Гарри покачал головой. Он уже понял, что волшебство – весьма хитрая наука. С одним маханием палочкой там далеко не уйдешь.

– Правильно. Тогда собирайся. Верхнюю одежду можешь не надевать. Дождя сейчас нет, а на улице мы проведем не больше минуты.

Портключ неприятно схватил Гарри за живот в районе пупка и в мгновение ока выплюнул где-то посреди громадного темного складского комплекса. Только вдали за высокими бетонными корпусами виднелось зарево городских огней.

– В таких местах лучше всего маскироваться от маглов, – заметил Сириус. – На самом деле, мы находимся сейчас рядом с магическим Кинг-Кроссом в Лондоне. А внутри этого здания расположен Аврорат.

– Он такой маленький? – Гарри с недоумением взглянул на двухэтажную подсобку с окнами, забитыми потрескавшимися фанерными щитами.

– Это снаружи. Внутри он намного больше.

Сириус ткнул палочкой в стену под разбитым фонарем, висящим на ржавом кронштейне, и она раздвинулась в стороны, открыв большую железную дверь с кодовым замком. Гарри даже рассмеялся – настолько неожиданно было встретить на входе в магический мир современную дверь от сейфа.

– Безопасность – это наше все. И постоянная бдительность, само собой.

Он притронулся к замку сначала палочкой, потом большим и средним пальцами по очереди. Послышались щелчки, и дверь, толстая и массивная, словно в тайном бункере, медленно повернулась, открывая им проход.

– Заходи. Я за тобой.

Пройдя через большой темный тамбур, они переступили порог еще одной такой же двери и внезапно оказались в огромном ярко освещенном и празднично убранном зале с высокой пушистой рождественской елкой на подиуме в центре. Внимание Гарри сразу же привлекли опоясывающие ее гирлянды, по которым ездил миниатюрный Хогвартс-Экспресс, мчались странные карикатурные автомобили с трубами как у пароходов и летали фигурки волшебников на метлах. Иногда среди них попадались симпатичные ведьмочки с развевающимися мантиями.

Засмотревшись на елку, он не сразу начал замечать людей, хотя в зале их присутствовало, наверное, несколько десятков. Так, ему сразу бросилась в глаза мадам Боунс, одетая в стильный темно-синий брючный костюм. Она разговаривала с высоким немолодым волшебником с выразительным лицом, пышной гривой рыжеватых волос и неподвижными желтыми глазами крупного хищника.

– Это сам Руфус Скримджер, глава аврората, – вполголоса пояснил Блэк. – О, а вот и наши!

– Привет, Бродяга! Здравствуй, Гарри!

Это к ним подошел скромно одетый симпатичный молодой человек лет тридцати со свисающей на лоб прядью волос и аккуратными усиками, в котором Гарри сразу же узнал дядю Ремуса Люпина. Он несколько раз приезжал с дядей Сириусом в Коукворт и учил их с Дадли разным хитрым приемчикам. В последний раз они встречались более полугода тому назад, но за это время он совершенно не изменился.

– Все спокойно? – встретил его Блэк.

– Да. Уилкинсон на дежурстве вместе с третьей пятеркой. Мы на подхвате. Но пока все тихо. Со вчерашнего дня ни одного вызова.

– Всегда бы так.

Они начали обсуждать какие-то служебные дела. Гарри это было бы интересно, но его спровадили в угол, где вокруг стола со сладостями и прочими закусками собралась детская компания.

Там уже были Сьюзан Боунс в длинном красивом платье и Ханна Аббот, поменявшая косички на затейливо уложенную прическу с торчащими в сторону шпильками в виде волшебных палочек. Компанию им составляли Лиза Тёрпин с первого курса Райвенкло, симпатичная девочка с короткими темно-русыми волосами, охотница из квиддичной команды Кэти Белл и еще несколько ребят со второго-третьего курсов. С некоторыми из них Гарри играл в футбол.

Глава 15. Праздник не для всех, часть 5

В зал приходили новые гости. Появилась суровая Августа Лонгботтом, сегодня нарядившаяся в парадную военную форму и покрывшая стянутые в узел седые волосы зеленым беретом с красно-черной эмблемой. Невилл в аккуратном костюмчике смотрелся рядом с ней как адъютант.

С ума сойти! У Гарри расширились глаза от удивления. Он рассмотрел эмблему на берете бабушки и, главное, узнал ее. Да это же кинжал Ферберна-Сайкса*, символ британских коммандос! Его дедушка сам носил такую во время войны. Только он служил в ближневосточном подразделении, а она?.. Управление специальных операций?! Как кру-уто! Выходит, Невилл – потомственный военный?

Августа Лонгботтом отдала честь Руфусу Скримджеру и завязала разговор с ним и Амалией Боунс, а Невилл присоединился к их компании. Его сразу же взяла в оборот Ханна, а Сьюзен полностью переключилась на Гарри. Кстати, общаться с ней оказалось интересно и приятно. Невилл поначалу стеснялся и краснел, но потом все-таки включился в их разговор. Лиза из Райвенкло в ним не участвовала. Она присоединилась к Кэти Белл и более старшим ребятам.

Бам! Внимание Гарри привлек громкий стук о пол. На пороге появился еще один гость – пожилой маг самой примечательной наружности. Высокий лоб над лицом со шрамами пересекала узкая черная повязка, скрывавшаяся под длинными светлыми с сединой волосами. Она поддерживала в левой глазнице большой белый искусственный глаз с черным зрачком, который то и дело поворачивался в стороны и даже вращался. Вместо одной ноги до колена был деревянный протез, как у старого пирата.

Какая колоритная внешность! Гарри был прямо очарован. А новоприбывший неожиданно быстро и совершенно бесшумно несмотря на протез подскочил к тому месту, где все еще беседовали Сириус и Ремус Люпин.

Мощный кулак, увенчанный чем-то в виде кастета, неожиданно вылетел прямо в затылок Блэку. Гарри ахнул и схватился за палочку. Но крестный, мгновенно пригнувшись и сделав разворот на одной ноге, уже выпрямился, приставив палочку к горлу “старого пирата”.

– Молодец, Бродяга! Не расслабляешься! – неожиданно захохотал тот. – Постоянная бдительность! А это кто – твой крестник?

Безумный белый глаз крутнулся в глазнице и уставился прямо на Гарри, который все еще стоял с поднятой палочкой, нацеленной прямо на странного гостя.

– Он самый.

– Правильную смену ростишь, Блэк! Подойди сюда!

Гарри, чувствуя на себе взгляды Сьюзен, Невилла, Ханны и чуть ли не всех присутствующих в зале, сделал несколько шагов вперед. Палочку он на всякий случай не опускал.

– Можешь снять его с прицела, – хмыкнул Сириус. – Знакомься, это мой прежний шеф, а ныне – наставник юных джедаев Аластор Грюм, кличка Шизоглаз**.

– А ты, надо понимать, Гарри Поттер? – сейчас на него смотрели уже оба глаза мощного старика, причем живой – вполне доброжелательно. – Чем ты меня собирался прижучить? Не смущайся!

– Левиосой, – ничуть не смутившись, заявил Гарри. – Поднял бы вас за штаны и постарался бы подернуть повыше.

Его слова вызвали изрядное оживление в зале. Послышалась парочка шуточек в адрес Шизоглаза Грюма, порой весьма соленых, но не злых и не обидных. Похоже, ветерана здесь уважали и терпели его чудачества.

– Хей, да ты разглядел целую дыру в моей защите!

Вытащив палочку, Грюм наставил ее на себя и что-то произнес вполголоса. Гарри, даже находясь поблизости, почти ничего не расслышал.

– Теперь не один враг не сможет поднять меня вверх за хлястик! И что же мы стоим, давайте праздновать!

Вынув из внутреннего кармана пиджака большую плоскую фляжку, он открутил крышку и, отсалютовав всем, сделал из нее большой глоток. Ему ответили звоном бокалов.

– Тебе твой крестный не рассказывал о Грюме? – спросила вернувшегося к детскому столу Гарри Сьюзен. – Он раньше был командиром того самого Отряда специального назначения и лично арестовал, наверное, половину преступников, которые сейчас сидят в Азкабане. Тетя Амалия его очень уважает и говорит, что его волшебный глаз видит всё сквозь любую маскировку и даже через стены. Он может заглянуть с его помощью даже себе за спину.

– Сильно!

Гарри оценил, что Грюм стал в простенке между двух столов спиной к стене и так, чтобы хорошо видеть входную дверь. При этом он по-прежнему прикладывался только к своей фляжке и закусывал сэндвичем, который тоже вынул из своего кармана.

Внезапно Гарри заметил, что Сириус прекратил разговор и двинулся в сторону новой тройки гостей. Крепкий светловолосый мужчина лет сорока с короткой аккуратной бородкой, высокая женщина с вьющимися темно-каштановыми длинными локонами и девушка, похожая на мать, но немного ниже ростом, с прямыми и более светлыми волосами.

– Приветствую, Доктор Жизнь! – Сириус тепло поздоровался с блондином и обнял его супругу. – Меда, как я рад тебя видеть без белого халата! Ты сегодня особенно прекрасна! Вы с Дорой прямо как две звездочки!

– Курсант Тонкс! – недовольным тоном поправила девушка.

Интересно, кто это такие? Еще одни неизвестные родственники?

– Гарри, ты уже здесь? – Сириус с улыбкой повернулся к нему. – Мой крестник Гарри Поттер, первый курс Гриффиндора, прошу любить и жаловать! И моя кузина Андромеда, ее самый лучший в мире мужчина Тед Тонкс, главный врач Тревожной службы Аврората, и их самое прекрасное творение...

– Тонкс, просто Тонкс, – перебила его девушка. – Хаффлпафф, выпуск 1991 года. Курсант Центра подготовки авроров.

Здорово!

Гарри с удовольствием пожал ее тонкую, но сильную руку.

– Трудно было туда поступить? – полюбопытствовал он.

– Да как тебе сказать? Давай, я сейчас возьму что-то попить. Пока собирались, совсем в горле пересохло.

Девушка двинулась к столу с напитками, но внезапно поскользнулась и упала бы, не подхвати ее Аластор Грюм.

– Постоянная бдительность, курсант Нимфадора Тонкс!

– Да, сэр!

Взяв себе высокий стакан сока и чуть не опрокинув при этом два других, она вернулась к Гарри, двигаясь по паркетному полу зала словно как по гладкому льду.

– Ф-фух! Никогда раньше здесь не бывала. Мне всегда неудобно по первому разу в незнакомых местах.

– А тебя действительно зовут...

Гарри было действительно любопытно. К тому же, с этой почти взрослой девушкой, старше него на целых семь лет, было как-то легко общаться.

– Тс-с! Не произноси при мне это имя! Терпеть его не могу! У меня в целом классные родители, но когда они меня так назвали, то думали явно не о том, о чем надо!

– Тогда почему ты его не поменяешь?

– Что?

– Это мне дедушка как-то рассказывал. У него был однокашник по военному училищу по имени Адольф Хили. Так когда война с немцами началась, он подал прошение и поменял свое имя. То ли на Альфонс, то ли на Альберт, уже не помню. Но как-то точно на “А”. Может, и тебе сделать то же самое?

– Проклятье! Никогда об этом не думала!

Волосы Тонкс внезапно окрасились в розовый цвет, а потом снова стали прежними, каштановыми.

– Гарри, ты действительно необычный! Спасибо, я должна теперь поразмыслить.

Она отошла в сторону. Можно было слышать, как она бормочет себе под нос: “Так, какое имя мне нравится?.. Мэрион?.. Фу, слишком тривиально!.. Дрозофила?.. Нет, так назвали, кажется, какую-то муху... Анжелика?.. Да что это меня на медицину потянуло?..***”

Увы, но расспросить ее о том, как она поступила на курсы авроров, так и не удалось – девушка на весь вечер оказалась полностью потерянной для общества. Гарри вернулся к Невиллу, Сьюзан и Ханне, и они очень неплохо провели время. Ели вкусные вещи и запивали их соком и лимонадом, болтали на разные темы, неумело танцевали, когда объявили танцы. А ровно в полночь вместе со всеми подняли вверх свои палочки, испуская из них разноцветные струи волшебных искр.

– С Новым годом! С Новым 1992 годом! Пусть он будет счастливее, чем предыдущий! – звучало вокруг на разные голоса.

Однако Гарри заметил, как Ремус Люпин, Тед Тонкс и еще четверо мужчин с озабоченным видом спешат к выходу, и как обеспокоенно смотрит им вслед Сириус.

Увы, для кого-то работа находится даже в праздник.

=========

* Культовый британский кинжал периода Второй Мировой войны, боевой нож британских коммандос. Находится на их эмблеме

** В оригинале "Mad-Eye", "Безумный глаз"

*** Анжелик - комбинированный препарат против женских болезней. Честно говоря, не знаю, откуда Тонкс про него известно. Андромеде его применять как-то рановато

Глава 16. Тайны личностей, часть 1

– Что тогда произошло, когда Ремусу, Теду Тонксу и другим пришлось куда-то убегать прямо после Нового года? – не смог сдержать своего любопытства Гарри. – С ними ничего не случилось?

– С ними – ничего, – хмыкнул Сириус. – Там троица каких-то идиотов решила вызвать себе на вечеринку суккубару, воспользовавшись каким-то древним гримуаром в качестве инструкции. Нет, кого-то они вызвали. Но после этого один заработал заикание, второй – энурез, а у третьего возникла вот такенная прореха в ауре! Им всем очень повезло, что с группой выехал Тед, иначе для них все могло закончиться куда печальнее.

– Доктор Жизнь, – вспомнил Гарри. – Он работает у вас, потому что самый лучший?

– Что лучший, это да. Но там другая история, длинная и весьма мерзкая.

– Нельзя рассказывать? – понимающе вздохнул Дадли.

Сириус оглянулся по сторонам. Они сидели за столиком в почти пустой “Морковке”, которая смотрелась немного одиноко в своем праздничном убранстве. Над ее входом появился какой-то флаг, голубой с золотым изображением в середине. Но поскольку без ветра он свисал вниз и даже не шевелился, Гарри так и не смог его толком рассмотреть.

– В общем, парни, я надеюсь, что вы у меня уже взрослые, – Блэк понизил голос до конспиративного шепота. – Тед на самом деле классный, очень умный и до жути целеустремленный. Он получил стипендию в Хогвартсе, а затем и грант в магическом Оксфорде для учебы на колдомедика. Но у него оказался фатальный недостаток. Его родители – обычные люди. Они не относятся ни к одной волшебной семье.

– Как у Гермионы Грейнджер? – вспомнил Гарри.

– Точно так. Но в нынешние времена к этому относятся проще, а тогда на маглорожденных смотрели очень косо. Андромеда меня старше почти на семь лет. Когда я поступил в Хогвартс, она уже заканчивала его.

– На Слизерине?

– Само собой. Но даже мне было известно, что она сохнет за умным парнем из Райвенкло. Это была их самая страшная тайна, которую знала половина Хогвартса. Потому что второй половине просто не было до них дела. Потом они вместе пошли в Оксфорд и поступили там как самые отпетые гриффиндорцы.

– Как? – не понял Дадли.

– Взяли и открыто поженились, а потом еще и Дора у них появилась. Скандал был до небес и выше. Как?! Одна из Блэков связалась с безродным?! Вся семейка с ней порвала и расплевалась, а для меня это было новым поводом для размолвки с родителями. К тому времени они почти переварили мое поступление на Гриффиндор, а тут такая напасть!

Сириус коротко и зло рассмеялся, но снова взял себя в руки.

– Когда Дора подросла, моя кузина попробовала восстановиться в университете. Но выяснилось, что семья больше не собирается оплачивать ее обучение. Так она и осталась без диплома, хотя медик она прекрасный, а руки у нее просто волшебные, без преувеличения. Я сам несколько раз через них проходил, когда по мне немного прилетало на сложных вызовах. Но она только медсестра, хотя заслуживает много большего!

– А Тед?

– Тед реализовал свой грант, получил диплом медика с отличием. А дальше выяснилось, что никто не берет его на работу. Нас, волшебников, мало. Колдомедиков всего несколько десятков, и каждое место передается из поколения в поколение внутри семьи. Для чужака – нет шансов. Он ездил в экспедиции во всякие гиблые места, подрабатывал простым санитаром в святом Мунго, даже пытался устроиться фельдшером на магловскую “Скорую помощь”. Им немного помогала моя третья кузина, Нарцисса, а то совсем было бы плохо.

– Это которая мама Драко Малфоя?

– Да. Пусть мы по разные стороны баррикад, но семья – это святое. Запомните это, мальчики.

– Запомним, – серьезно пообещал Дадли. – А что было дальше?

– В восемьдесят третьем засобирался в отставку наш отрядный коновал. Я упросил Руфуса Скримджера взять на его место Теда. И оказалось, что нам всем круто повезло. Это ведь он поставил на ноги, пусть даже одну деревянную, старого Грюма, после того как тот попал в большую переделку. Так что, с тех пор мы за ним с Медой – как за двумя каменными стенами. Поэтому если вдруг что, держитесь за его спиной, не прогадаете... О, вот и они!

В трактир как раз начали заходить авроры. Ремус Люпин, сразу же улыбнувшийся Гарри, его подчиненная четверка и деловитый Тед Тонкс. В темно-синей кепке с помпоном он немного походил на моряка.

– Так, все в сборе? А где...

– Я здесь.

Кто-то из авроров даже отшатнулся от неожиданности. Рядом с их столиком внезапно нарисовался, по-другому и не скажешь, маг лет сорока в темно-сером плаще с потертым портфелем в руке. На круглом лице с короткими усиками из-за стеклышек старомодного пенсне спокойно разглядывали всех умные глаза. Гарри слегка поежился. От незнакомца веяло мощной магической силой.

– Парни, это Стэнниоль, наш гость оттуда, – коротко представил его Сириус. – Если дойдет до сшибки, главное, не мешайте ему. Это отменная боевая единица сама в себе. Видел в деле.

– Да мы его как бы уже встречали на полигоне, – усмехнулся Люпин. – Весьма впечатляюще. Но можете рассчитывать и на нас, мистер Стэнниоль.

– Просто Стэн, – нездешний маг улыбнулся. – Раз все в сборе, можно выдвигаться?

Гарри ужасно хотелось, чтобы лавка “Самостоятельные вещи” снова отыскалась на прежнем месте. И она таки была там. Первой ее опять увидел Дадли, а когда он подошел вплотную и взялся за ручку двери, то и все остальные.

– Превосходная маскировка, великолепная работа! – почему-то обрадовался Стэнниоль. – У нас ее ни за что бы не нашли без специального артефакта, и то, если знать, куда смотреть. Я первый, опергруппа за мной, схема шесть!

Тед Тонкс задвинул мальчиков себе за спину. Стэнниоль, даже не касаясь двери, резко толкнул ее и исчез внутри. За ним проскользнул Сириус с палочкой наготове, потом другие авроры.

У Гарри тревожно сжалось внутри. Наверное, самому идти в бой проще, чем провожать близких людей, а потом вот так стоять сзади, не в силах помочь. И почему только боевую магию преподают лишь на пятом курсе?!

Дверь в подозрительный магазинчик так и осталась приоткрытой. Гарри ждал, что изнутри вот-вот послышится шум, а темноту перечеркнут яркие лучи. Но там так и оставалось тихо.

– Здравствуйте, мисс Леони, – неожиданно произнес Дадли.

Гарри обернулся. То же самое сделал и внезапно напрягшийся Тед Тонкс. Рядом с ними стояла та самая странная чужачка, которая поздравила его с днем рождения, когда они отмечали его летом в “Морковке”. Амулет дернулся на шее, словно здороваясь.

Странно, она подошла так, что ее заметил только Дадли. Кажется, даже Тед ее не увидел. Причем, Леони тоже выглядела удивленной.

– Привет, птенцы, – улыбнулась она, сначала неуверенно, а потом тепло и искренне. – Как вам летается?

– Отлично, – просиял Гарри. – Я поставил рекорд скорости на трассе для первокурсников, а потом меня взяли в команду факультета по квиддичу.

– Оу, квиддич – это серьезно. Я знаю!

– А Дадли учится в другой школе, но у себя он командир в Объединенных кадетах...

Глава 16. Тайны личностей, часть 2

Гарри собирался рассказать об успехах кузена, но тут дверь лавки внезапно распахнулась. Двое авроров вывели продавца с закованными руками и широким серебристым кольцом вокруг шеи. Без пенсне и цилиндра с тройными очками он смотрелся растерянно и немного жалко.

– Вот и все, – последним на улицу вышел Сириус вместе со Стэнниолем. – Сейчас поставим охранные чары, и разбирайтесь, сколько понадобится... Парни, вам благодарность от командования в приказе... А это кто?

– Мисс Леони, – ответил Тед, все еще посматривающий на беловолосую женщину с настороженностью. – Даже не заметил, как она подошла. Но дети ее, похоже, знают.

– Она меня с днем рождения поздравляла, когда мы отмечали в “Морковке” – добавил Гарри. – Сказала, что я маг воздуха, как и она.

– Мистер Блэк, это уже по моей части, – к ним подошел Стэнниоль. – Здравствуйте, госпожа Эзидра. Не скажу, что сильно рад вас видеть, так как не могу сказать ничего нового по вашему делу. Официально оно не закрыто, но переместилось в архив. Боюсь, что-то ускорить сможет только ваше возвращение. Надеюсь, Земля сможет помочь с хорошим экзорцистом?

– Таких специалистов немного, но для вас мы постараемся найти, – кивнул Сириус. – Что там у вас стряслось, демоническая угроза?

– Не надо утруждаться, – быстро сказала женщина. – Проклятая печать все еще на мне, не так ли?

Стэнниоль нехотя буркнул что-то утвердительное.

– Тогда я пока подожду с возвращением. Честь имею!

– Простите, – задержал ее иномирянский маг. – По долгу службы обязан задать вопрос. Что вас привело в это место в это самое время?

– Вы про это? – она махнула рукой в сторону приоткрытой двери. – Знала. Иногда посещала. В последний раз... не помню точно. Кажется, это было в начале осени... или еще летом. А сейчас собиралась немного перекусить в хорошем месте.

– Приятного аппетита, – Стэнниоль слегка поклонился, стекла его пенсне блеснули. – Пока вы абсолютно чисты. Но если вам будет, что сказать, обратитесь в местный аврорат, а они найдут способ передать мне.

– Вот моя визитка, – Сириус протянул ей прямоугольник из плотного картона. – Там указано, как со мной связаться. Буду раз оказать вам помощь.

– Спасибо, я подумаю.

Женщина тепло улыбнулась ему и пошла дальше по улице широким размашистым шагом. И да, она все-таки оглянулась, чтобы встретиться взглядом со смотревшим ей вслед Блэком.

Проклятье! Леони все-таки дотерпела, донесла себя до двери трактира. И только там, за первым же попавшимся столиком ее накрыло отходняком.

Она прошла по самой грани. Если бы ее не заметил и не окликнул мальчишка, похоже, из истинно видящих, она бы так и зашла в демонову лавку. Под скрывающим заклятием и в приспущенной, но не снятой личине. Вот была бы рада местная магополиция!

Пока она чиста. Что имел в виду архимаг Стэнниоль, следователь Департамента магпорядка по особо важным делам, произнося эти слова?! Его бы не отправили в другой мир из-за простой контрабанды. Знает ли он о ее заказе? Его намек был более чем прозрачный. Однако она подписала магический контракт, будь он неладен. Не по своей воле, но связала себя с этим подонком, ее нынешним нанимателем. Она бы с удовольствием сдала его Департаменту, но хватит ли им силы и мастерства, чтобы спасти ее от последствий отката? Ей не хотелось это проверять.

Машинально она поздоровалась с хозяином “Морковки” и сделала ему привычный заказ, но мысли ее оставались далеко. Хорошо, что она не попалась, но плохо, что этот канал для нее теперь закрыт. Нужное оборудование для взлома земной магии придется заказывать окольными путями, а займет это не один местный месяц. Хорошо, что она не ограничена во времени.

Но намечая будущие планы, она постоянно мысленно возвращалась к детям, встреча с которыми сегодня принесла ей удачу. Черноволосый юный волшебник и его кузен или другой близкий родственник, истинно видящий. Ей все время казалось, что она что-то упустила, не приняла во внимание. Эта мысль крутилась рядом, но не давала себя ухватить, а потом и вовсе исчезла.

Не беда. Рано или поздно она вернется. А пока сосредоточимся на подготовке.

Подготовка к визиту в дом Гринграссов заняла у Гарри весь следующий день.

– На завтрак принято приходить в повседневной одежде. Но тебя пригласили как главу рода, так что ты должен одеться соответствующим образом, чтобы не ударить в грязь лицом, – наставлял его Сириус. – Честно говоря, сам терпеть не могу эти ужимки, но Гринграсс – это фигура. Поэтому важно, чтобы ты создал о себе благоприятное первое впечатление.

Так что, после акции в Косом переулке в Коукворт вернулся только Дадли. Гарри же остался в Лондоне, причем его экипировкой занялась сама Вальбурга. Потрясенный Сириус потом тихо признался ему, что ради него она выбралась из дома впервые за последние десять лет.

Сначала они пошли в ателье, но не мадам Малкин, а какое-то другое – повыше классом, но без лишних понтов, как одобрительно выразился Сириус. Там на Гарри оперативно пошили брюки, пару рубашек, пиджачок и тонкий узорчатый свитер с открытым воротом. Все неброское, без особой роскоши, но какое-то очень удобное и хорошо сидящее. Гарри даже самому понравилось смотреть на себя в зеркало.

К одежде прилагались пара стильных туфель и даже два набора белья в тон, начиная с носков.

– Блестяще, – оценила Вальбурга. – Не богатство, но достоинство. Именно это нам и требуется. Спасибо, милочка.

– Не стоит благодарности, это наша работа, – поклонилась ей хозяйка ателье. – Заходите.

– Да уж обязательно. Мальчик будет расти, ему понадобятся новые вещи.

На улице Вальбурга вызвала Кикимера, чтобы тот забрал и отнес домой покупки. Гарри ожидал, что следующим рейсом он заберет и их. Перемещаться с домовиком оказалось удобнее, чем с портключом, и без каких-либо неприятных ощущений. Однако одной одеждой дело не ограничилось.

– Гарри, тебе известно, что четвертого января, то есть, завтра, у старшей дочери Гринграссов день рождения? – спросила Вальбурга.

– Н-нет. Она никогда не говорила.

– Тогда знай. Вообще, такие вещи необходимо помнить.

– Теперь буду, – пообещал Гарри. – Надо ей подарок купить.

– Обязательно. Я вот и думаю, какой. Лучшая подарочная лавка в Косом переулке – у Магды Фоули. Но у нее очень узнаваемый стиль. А некоторые подарки, думаю, уже обошли весь магический мир Британии и, наверное, не по одному разу.

“Мусом”, – хихикнул про себя Гарри, вспомнив словечко из “Властелина колец”.*

– Может, ей тогда подарить что-то немагическое? – предложил он вслух.

– Сама к этому склоняюсь. Гринграсс ведет дела с маглами, он крупнейший импортер и оптовый торговец продовольствием. Принят в их кругу. Да, полагаю, он поймет правильно. Поехали.

– К-куда?

– В магловский Лондон, конечно. Не смотри на меня так удивленно, малыш. Мы, волшебники, живем отдельно от маглов, но развлекаться часто ходим к ним. Эх, как я в свое время зажигала в Сохо**! И где найти хорошие подарки, я тоже знаю. Конечно, что-то могло измениться за несколько лет, но не все же!

==========

* Mathom в оригинале

** Торгово-развлекательный и богемный район в центральной части Лондона. Кстати, "Дырявый котел" находится на его границе, надо только через Чаринг Кросс перейти

Глава 16. Тайны личностей, часть 3

Они прошли через “Дырявый котел”, и там Вальбурга поймала такси, которое отвезло их совсем недалеко, на Оксфорд-стрит, улицу с большим количеством магазинчиков – мелких и покрупнее.

В одном из них Гарри внезапно понравилась сделанная с большим изяществом матерчатая набивная кукла, изображавшая симпатичную девочку-крольчишку в нарядном золотистом платьице. То ли выражением лица, то ли еще чем-то она напомнила ему Дафну.

Конечно, они ее купили. А в следующем цветочном магазине Гарри понравились большие разноцветные орхидеи в прозрачных коробочках. Черешки цветов были вставлены в маленькие бутылочки. Продавщица заверила их, что так они могут простоять несколько месяцев.

Они взяли сразу три самых красивых цветка – золотистый, белый и сиреневый. Гарри понравился розовый с красными точечками, но Вальбурга, как-то по-особому взглянув, попросила его заменить. И судя по тому, как на мгновение вытянулось лицо продавщицы, не прогадала.

– Он был несвежим, – пояснила Вальбурга, когда они вышли из магазина с покупками. – Есть заклинание проверки качества, очень полезная вещь. Но для этого надо освоить беспалочковую магию. Кстати, это очень удобно. Ученикам Хогвартса запрещают колдовать за пределами школы. Наверное, это правильно, потому что не все с головой дружат. Но Министерство отслеживает палочки, а если ты ее не используешь, никто тебя не уличит.

– Круто! – оценил Гарри.

– Следи за языком, малыш. Старайся избегать этого простонародного жаргона. Особенно, когда будешь в гостях.

– Да, мэм!

В общем, когда Сириус вечером вернулся домой со службы, он застал мать и крестника в заклинательном зале, где они отрабатывали беспалочковую магию. А Кикимер мотался туда и обратно на кухню за чаем и свежими плюшками для подкрепления сил. Может, такой способ действительно помогал, но у Гарри к вечеру начало что-то получаться.

За ужином он все-таки задал давно мучавший его вопрос о головах домовиков на стене. Дом ему в целом нравился, но иногда в нем проступало что-то страшноватое, истинно темномагическое.

– Домовые эльфы живут дольше людей, но все-таки не бесконечно, – вздохнула в ответ Вальбурга. – Когда их жизнь подходит к концу, над ними проводят специальный обряд. Так они могут стать частью дома. Жить с ним и в нем, хранить традиции, помогать своим потомкам, а иногда и давать советы. Некоторым из тех голов уже сотни лет, но они до сих пор еще не совсем мертвые. Это старое древнее искусство, многие его забыли. Но надеюсь, когда придет время, ты, Сириус, или Гарри, или твои дети справятся.

– Старшие помогут, госпожа хозяйка, – чопорно поклонился Кикимер.

Перед сном Гарри снова немного занимался магией с Вальбургой, а утром – физподготовкой с Сириусом. А дальше были большая ванна с горячей водой, облачение в парадную одежду, а затем ровно в назначенный час они с Сириусом взялись за портключ и оказались в саду перед крыльцом большого красивого особняка с декоративными башенками и острой красной черепичной крышей.

Дверь дома гостеприимно открылась перед ними. На пороге появилась симпатичная молодая женщина в коротком черном платье с белым кружевным фартуком и черными чулками. Короткие темные волосы украшал светло-золотистый обруч.

– Мистер Блэк и мистер Поттер? – поклонившись, буквально пропела она приятным мелодичным голосом. – Добро пожаловать в Гринграсс-Мэнор! Вас ждут!

Этот дом Гарри понравился. Он был светлым и каким-то легким, наполненным чистым воздухом, как будто солнечным несмотря на промозглую пасмурную погоду. На полу лежали пушистые зеленые ковры, которые походили на настоящий газон.

Открыв большую дверь, выполненную словно из пары десятков тонких бамбучин, служанка запустила их в круглую светлую гостиную с высоким купольным потолком. Возле испускавшего приятное тепло камина в креслах сидели люди. Вокруг них хлопотали домовик и домовушка в зеленых бархатных тогах с золотистой бахромой, сделанных, похоже, из занавесок. Они расставляли блюдца, вазочки и напитки на низких круглых столиках с толстыми ножками-бочоночками.

Гарри сразу же заметил Дафну, прямо утопавшую в большом кресле. На ней было красивое золотистое платье, в тон ее живописно растрепанным локонам. На соседнем сидела похожая на нее девочка помладше, прямо златокудрый ангелочек в белом платьице. Она о чем-то разговаривала с Трейси Девис в темно-зеленом.

– Привет, Дафна! Поздравляю тебя с днем рождения!

Гарри, поклонившись, как учила его вчера Вальбурга, протянул девочкам коробочки с орхидеями, которые как раз пришлись в тон к их платьям. За ними последовала крольчишка.

– Какая она славная! Гарри, огромное тебе спасибо! – Дафна радостно прижала игрушку к груди. – Она не магическая?

– Нет.

“Старайся не врать по мелочам, даже когда говорить правду неудобно или боязно, – всегда говорил им с Дадли дедушка. – Большинство людей лгать все равно не умеют, и это заметно. Правда – это лучшая политика”.

Дедушкин принцип и в этот раз не подвел.

– Правда? – Дафна просто просияла. – Терпеть не могу магических игрушек! Они вечно от тебя чего-то хотят, а потом еще стараются доказать, что умнее тебя. Она такая симпатяшка! Я буду звать ее Кристи.

– Почему Кристи, доченька? – спросила красивая женщина с длинными золотистыми, как у Дафны, волосами в блузке с широкими рукавами и брюках.

– Потому что она прямо такая Кристи! – Дафна еще раз крепко прижала игрушку. – Гарри, я должна тебе всех представить. Про мою маму ты, наверное, уже догадался. Ее зовут Аркадия. А моего папу – Трианон.

Немного полноватый мужчина лет сорока с короткими светлыми волосами в темно-синей рубашке в мелкую клетку улыбнулся и помахал рукой.

В воображении Гарри он походил на мишку в зоопарке – добродушного мохнатого увальня, но с вот такими длинными когтями и тяжелыми лапами.

– А это – Асти, то есть, Астория, моя младшая сестра. Ей в этом году исполнится десять, а еще через год она пойдет в Хогвартс.

Девочка-ангелочек в белом платье с серьезным видом пожала Гарри руку.

– Привет! Даф про тебя много рассказывала. А шрам у тебя есть?

– Есть. Потом покажу, – шепотом пообещал ей Гарри.

– С Трейси ты уже давно знаком, а вот – ее родители. Их зовут Алан и Синтия.

Долговязый мужчина примерно того же возраста, что и Гринграсс, одетый в серый костюм с пестрым шейным платком вместо галстука, наклонил голову. Его придерживала за руки блондинка в короткой узкой серой юбке и белой кружевной рубашке.

– Очень приятно, – Гарри вовремя вспомнил уроки вежливости и этикета от Вальбурги. – Я Гарри Поттер, но вы, наверное, и так это знаете.

– Более чем, – Гринграсс встал со своего кресла, подошел к нему и внезапно захватил в свои медвежьи объятия. – Большое спасибо тебе, Гарри! За последние годы я как-то привык к тому, что у меня две дочери. Очень рад, что мне не пришлось отвыкать.

– Трианон, ты это о чем? – вскинулся Сириус.

Гарри смущенно опустил голову. Про происшествие с троллем он крестному не рассказывал. Не хотелось вспоминать.

Глава 16. Тайны личностей, часть 4

– Ты тоже не знал, Блэк? – Гринграсс криво усмехнулся. – Дети – они такие конспираторы! Дафна даже словом не обмолвилась, и обо всем мне пришлось узнавать от ее декана.

– Что, черт возьми, произошло?

Сириус определенно не стал избегать простонародного жаргона.

– Послушайте, давайте не прямо с порога! – захлопотала миссис Аркадия Гринграсс. – Мы все-таки отмечаем день рождения Дафны! Давайте сначала ее поздравим, а уже потом выслушаем эту историю, которая благополучно закончилась. Гризельда, проводи, пожалуйста, Гарри и мистера Блэка! Покажи им, где можно помыть руки.

Туалетных комнат в особняке оказалось несколько. Девушка сначала открыла дверь перед Сириусом, а затем провела Гарри чуть дальше по коридору.

– Вот сюда, – сказала она. – Проходи смелее.

Гарри взялся на щеколду и вдруг ощутил боль. Он резко отдернул руку. По подушечке среднего пальца проходил порез, на котором набухали капельки крови.

– Ой, опять выкрошилось! – Гризельда отшатнулась и побледнела. – Прости, пожалуйста! Я ее постоянно чиню “Репарой”, а все равно скол образуется! Сейчас помогу!

Она достала из кармашка фартука платочек и протянула Гарри, чтобы вытереть кровь. Затем вынула палочку и моментально залечила ему ранку, даже боль совершенно утихла. Следующий взмах она направила на щеколду.

– Вроде бы, опять починила. Только на сколько хватит? Может, лучше новую поставить? Мастер Гарри, пожалуйста, не говорите, что я не уследила! Хозяйка очень огорчится, а мне сильно попадет.

Конечно же, Гарри пообещал. Палец у него совсем не болел, никакого следа не осталось. Действительно, не стоило беспокоить радушную хозяйку, маму Дафны, из-за такой мелочи.

Он немного задержался в “месте для уединенных раздумий”, как выражалась бабушка. Новые штаны застегивались как-то по-хитрому, он не сразу к ним приноровился. Выйдя в коридор, он увидел, как Гризельда стоит почти вплотную к Сириусу, водит пальцем по рубашке у него на груди, смотрит на него и что-то щебечет высоким голосом. Только услышав, как хлопнула дверь, она отпрянула.

– Из-звините, – произнесла она немного невпопад. – М-мы можем возвращаться.

В гостиной они пили сок, ели всякие вкусные вещи и заедали пирожными. Гарри пришлось рассказать о происшествии с троллем. Некоторые детали он опустил, но судя по внимательному взгляду Сириуса, его уловка не осталась не замеченной.

Впрочем, крестный все правильно понял. Когда женщины вдоволь поохали, он сообщил, что расследование идет и находится на личном контроле мадам Боунс, а потом помог перевести разговор на другую тему.

Через некоторое время взрослые начали обсуждать политику, затем Трианон Гринграсс стал советовать Блэку, как правильно инвестировать в американские акции, так что Гарри немного заскучал. Это заметила миссис Гринграсс, предложив Дафне показать дом и свою комнату гостю.

Это оказалось хорошей идеей. В доме оказалось много интересного. Например, оранжерея под стеклянным куполом, в которой выращивались различные волшебные растения, или аквариум с серо-зелеными ящерицами моко, которые съеживались буквально в точку, стоило постучать по стеклу. Но больше всего Гарри понравился большой бассейн, который начинался под крышей на веранде, а потом выходил на открытое место, где в него спускалась высокая горка с желобами для скоростного спуска.

– Это мое любимое место, – засмеялась Дафна. – Летом мы с Асти отсюда просто не вылазим! Зимой в нем тоже можно плавать, вода подогревается. Но это уже не так интересно. Тебе надо как-нибудь приехать в не такой торжественный день, чтобы родителей дома не было. Вот тогда можно будет как следует поплескаться!

– А тебе разрешат меня пригласить? – спросил Гарри.

– Конечно! Я попрошу Гризельду. Она всегда все разрешает.

– Кто она?

На самом деле, Гарри немного смутило ее дружеское общение с Сириусом. Поэтому и хотел выяснить побольше. Вдруг он чего-то не знает?

– Она наша няня, моя и Асти, – терпеливо объяснила Дафна. – Живет у нас уже кучу лет. У нее есть младшая сестра Ромильда, на год младше нас. Мои родители оплатят ее обучение в Хогвартсе, вот она и старается. Ну, еще помогает, когда приходят гости, как сегодня. Обычно это папины партнеры по бизнесу. Понятно? Тогда пошли дальше. Я тебе еще мою комнату покажу.

По площади комната Дафны на втором этаже, наверное, раз в пять или шесть превышала его Белую спальню в Коукворте. Всю ее покрывал пушистый зеленый ковер, здесь особенно похожий на густую зеленую “войлочную” траву, как в парке.

– Ух, как я устала в них ходить! – Дафна сбросила туфли и с удовольствием прошлась по ковру босиком. – Разувайтесь тоже!

Гарри снял обувь, оставшись в носках. Вместе с девочками он подошел к большому письменному столу, заставленному различными предметами.

– Смотрите, что мне сегодня папа подарил! – Дафна показала на черный предмет величиной с небольшой чемоданчик. – Настоящий “Пауэрбук”, его прямо из Штатов привезли*.

– Что? – не понял Гарри.

– Лэптоп, переносной компьютер. Его можно сложить, засунуть в сумку и взять с собой. А на месте разложить. Он может даже без розетки работать, только не очень долго.

Она взялась за “чемоданчик” и открыла его, словно большую книгу. На “развороте” с одной стороны оказался прямоугольный экран, а на другой – клавиатура, как на пишущей машинке, только плоская. Весь корпус был черный, только возле нижнего уголка экрана виднелось небольшое изображение, похожее на радужное яблоко с выемкой сбоку, будто от него откусили кусочек.

– Это Apple, американская фирма, – заявила Дафна. – И я – ее акционер, только маленький, владелец одной десятой процента. Я этого не помню, но родители много раз рассказывали, что когда мне было лет пять или шесть, папа показал мне лист с логотипами всяких компаний и попросил выбрать один. Я и ткнула пальцем в это разноцветное яблочко. Отец купил на мое имя ее акции, а потом хвастался перед своими партнерами, какой я хороший инвестор. Мол, за те несколько лет, пока эти акции мне принадлежат, они выросли то ли в четыре, то ли в пять раз.**

У Дафны на столе стоял еще один компьютер Макинтош в виде белой коробки с экраном спереди. Она включила его и показала, как на нем работать. Они вместе делали картинки из различных черно-белых узоров, набирали тексты и даже играли в игру, похожую на видеоприставочную. Только там надо было нажимать на клавиши.

– Самое главное, что он защищен от магии, – похвасталась Дафна. – А то я свой самый первый просто спалила.

– Как? – заинтересовалась Трейси. – Ты мне об этом не рассказывала.

– Просто ткнула пальцем и пф-ф! Сгорело! – радостно закричала Астория. – Теперь от Дафны все защищать надо!

– Зато все работает!

============

* PowerBook 170 - один из первых в мире ноутов, созданный компанией Apple. Кстати, его продажи в США стартовали только 21 октября 1991 года, так что папа достал для дочки крутую новинку

** Фильм “Форрест Гамп” сняли только в 1994 году, так что эта идея пришла к Дафне независимо и самостоятельно. В 1985 году рыночная капитализация Apple составляла чуть меньше миллиарда долларов, так что папочка купил дочке акций примерно на миллион. А в начале 1992 года они действительно уже стоили в 4,5 раза больше. Впрочем, взлет Apple начался только после 1997 года, когда в компанию вернулся Стив Джобс

Глава 16. Тайны личностей, часть 5

Закончив с компьютером, они перешли на настолки, потом на игру в карты на желания. Дафна, например, заставила Трейси три раза подтянуться на турнике. В одном углу комнаты был оборудован настоящий спортивный уголок с веревочной лестницей и шведской стенкой. Правда, Трейси вымучила только два раза, а на третий ее понадобилось толкать вверх. В следующий раз уже сама Дафна залезла под стол и закричала оттуда: “Ку-ку!”.

Гарри долгое время не проигрывал – помогла дедушкина и бабушкина школа. Но в конце концов все три девочки объединились против него и скопом одолели, беззастенчиво подглядывая друг другу в карты и советуясь. Тогда и ему пришлось скакать на одной ножке и кукарекать.

Как раз в этот момент дверь комнаты отворилась, и на пороге появились Сириус и мама Дафны.

– Рада, что у вас так весело, но гостям уже пора возвращаться к себе домой, – с немного виноватой улыбкой произнесла она.

Дафна только вздохнула, покоряясь неизбежному.

– Спасибо тебе, Гарри, – тихо сказала она, подойдя вплотную. – Это был самый лучший день рождения в моей жизни, честно. Приходи еще. Я буду тебе очень рада.

– Постараюсь.

Из сада перед особняком Гринграссов они переместились сразу в Коукворт. Сириус пообещал передать оставленные у него вещи с Кикимером. Гарри не возражал. Сегодняшний день был классным, но он все-таки устал. И тихо радовался, что оставшиеся дни каникул проведет дома с Дадли, бабушкой и дедушкой и больше некуда не поедет.

Само собой, ни Гарри, ни даже Сириус не знали, что, проводив гостей и уложив спать дочек, муж и жена Гринграссы спустятся в подвал в заклинательную комнату, где на особом столе внутри пентаграммы будет лежать платок с образцом крови Гарри Поттера, который добыла Гризельда Вейн. Их помощница, как всегда, сработала наилучшим образом.

Два опытных мага потратили совсем немного времени на небольшое исследование.

– Какая жалость, – не скрыла огорчения Аркадия Гринграсс. – Дети, кажется, очень хорошо поладили друг с другом. Гарри стал бы прекрасным консортом для Дафны.

– Да, я бы принял такой выбор, – невесело кивнул Трианон. Сев за стол, он оперся подбородком на сложенные руки. – Но, к сожалению, не с этой наследственностью. Темный лорд вернется.

– Ты уверен? – тревожно вскинулась Аркадия.

– Сейчас – практически да. Я... я пока не знаю, что делать. Не хочу как-то отговаривать или давить на Дафну. От этого она может сделать все наперекор. Но я категорически не хочу, чтобы моя дочь стала возлюбленной мертвого героя!

В день отъезда в Хогвартс платформа девять и три четверти на магическом вокзале Кинг-Кросс была наполнена жизнью. Ученики с первого по седьмой курс, их родители и другие родственники общались друг с другом, катили тележки и тащили чемоданы, перекрикивались и перешептывались.

Гарри возвращался в школу после каникул в составе большой компании. К его “банде шестерых” без Рона, ждущего в Хогвартсе их возвращения, примкнули Сьюзен и Ханна с Хаффлпаффа, Кэти Белл и ее друзья со второго курса Гриффиндора, Изя и Чжоу с Райвенкло, Дафна и Трейси со Слизерина и еще много всякого народа. Они заняли целый вагон, едва в нем разместившись и буквально сидя друг у друга на коленях.

Сразу же после отправления в открытых в общий коридор купе началось активное шевеление. Все зашелестели вощеной бумагой, в которую заботливые мамы и бабушки завернули их обеды. Из сумок доставались пакеты с соком и бутылки с лимонадом. Гарри пробежался по всему вагону, немного поугощался в каждом купе и почувствовал себя полностью сытым.

В прошлые годы он немного тосковал, когда заканчивались каникулы. Но сегодня он, наоборот, буквально стремился лететь впереди паровоза. В волшебном мире имелись свои недостатки, хотя где их не было, но будущее представлялось совершенно прекрасным.

А прошлое... Ну кто будет думать в такой день о мрачном прошлом?!

– Вот мы и проводили наших внуков в их школы. Наш дом снова станет тихим и скучным, – вздохнул Филипп Эванс, опускаясь в свое кресло перед обеденным столом.

– Такова уж наша доля, – Дейзи поставила перед ним чашку чая и пододвинула поближе блюдце с галетным печеньем. – Мы с тобой, увы, не молодеем. Детям надо скорее учиться жить самостоятельно.

Внезапное треньканье дверного звонка заставило ее удивленно поднять голову.

– Кто это тут случился? Фил, ты же никого сегодня не ожидал?.

Случился Сириус Блэк. Он витиевато поздоровался с Эвансами, был усажен за стол, но не утерпел, задал вопрос еще до того, как ему нальют ароматного свежезаваренного чая.

– Фил, кто вы такой на самом деле? Из какого магического рода происходите? Мне недавно пришлось увидеть результат ритуального Зова крови, проведенного над вашим внуком Гарри. Почему магия признала его... наследником Волдеморта?!

Отставной майор Эванс продолжал медленно пить чай мелкими глотками, словно не замечая ничего вокруг.

– Некоторые вещи лучше держать в тайне, – наконец сказал он.

– Эту тайну вы не удержите. Зов крови – элементарная процедура. Как только Гарри войдет в возраст, и на него начнут смотреть как на будущего жениха, семья потенциальной невесты будет просто обязана ее провести. Магов мало, все они в той или иной степени родичи друг другу. Развесистые древа родословных чертят не только из чванства и гордыни, но и для того чтобы знать, в каких коленах и с кем они пересекаются. Моя мать это знает. Значит, надо знать и мне.

– Расскажи, – тихо посоветовала Дейзи. – По крайней мере, в Сириусе ты можешь быть полностью уверен.

– Хорошо, – слова Фила Эванса можно было высекать в граните. – Что вам известно о магическом роде Эван-Томасов?

– К великому своему стыду должен признать, что ничего, – Сириус Блэк виновато опустил голову. – Я не получил родового воспитания, а по работе привык заниматься настоящим, а не прошлым.

– В какой-то мере это извинительно, – с легкой иронией хмыкнул дедушка. – Наш род начал приходить в упадок еще в восемнадцатом веке, а к началу двадцатого от него остался только один маг – Филипп Эван-Томас, мой дед. Все его дети родились сквибами. Двое старших погибли на войне. Один – на “Куин Мэри” при Ютланде*, второй – при Пашиндейле.** Осталась только младшая дочь, моя мать.

===========

* Крупнейшее морское сражение Первой Мировой войны между британским и германским флотами, 31 мая – 1 июня 1916 года. Британский линейный крейсер “Куин Мэри” погиб от взрыва пороховых погребов, никто не спасся

** Неудачная и страшно кровавая попытка наступления британских и французских войск в Западной Фландрии, 31 июля – 10 ноября 1917 года. Потери союзных войск убитыми, ранеными и пленными оцениваются в 508,8 тыс. человек

Глава 16. Тайны личностей, часть 6

– Он попытался выдать ее замуж за мага?

– Да. Это было чудовищно тяжело. В начале века родство с “пустой ветвью” считалось позором. Но дед нашел вариант. Род Мраксов.

– Потомки Слизерина?

– Они самые. Чистокровнейшие из чистокровных, элита элит. Но к началу двадцатого века обнищавшие и захудалые. Дед заключил соглашение о браке моей матери со старшим сыном Марволо Мракса, Мортимером. Красавцем, смельчаком, героем войны. По договору, их дети наследовали все богатство Эван-Томасов, а оно было весьма значительным. Некогда наши предки были первыми текстильными магнатами Уэльса. Большие выплаты предполагались и Мраксам.

– Дорого же они продали свою чистокровность.

– Очень дорого! Но произошла неприятность. Мортимер вскоре после свадьбы, когда стало ясно, что наследником он уже обзавелся, вернулся на фронт, к своим товарищам. И глупо погиб в октябре восемнадцатого года... На Западном фронте без перемен...*

– Но вы...

– Я родился уже после смерти отца, в девятнадцатом. А через пару лет выяснилось, что я, увы, тоже сквиб. Поэтому моя фамилия – не Эван-Томас, а просто Эванс, как у бастарда. Насколько мне известно, тогда вспыхнул дикий скандал. Марволо Мракс обвинил мою мать в неверности. Надо мной провели тот самый Зов крови, который неопровержимо доказал, что это не так. Мраксу впаяли штраф за клевету, от чего его семья вообще впала в полное ничтожество. Он выместил злобу на оставшихся детях, а мертвого Мортимера, чья кровь оказалась недостаточно сильной, вообще вычеркнул из рода и из памяти.

– Дамблдор как-то рассказывал мне, что Волдеморт – незаконный сын Меропы Мракс, – задумчиво произнес Сириус. – Но я не знаю, правда это или нет.

– Чистая правда, – кивнул Фил Эванс. – Мой дед следил за этой семейкой. Может, ждал от них какого-то нового подвоха, что ли? Меропа сбежала с красавчиком магглом по фамилии Реддл и родила от него сына, но вскоре сама умерла. Родня отца не захотела няньчиться с волшебным ребенком, а его дядя Морфин и слышать о нем не желал. Мальчик попал в сиротский приют.

Эванс замолчал, выцеживая из кружки остывший чай.

– Наверное, мой дед мог бы усыновить сироту. Так род Эван-Томасов мог бы сохраниться. Но... не стал. Может, потому что еще был жив Марволо Мракс, с которым он не хотел снова связываться. А может, он просто любил мою мать и меня. Ведь после появления магического наследника мы стали бы никем.

Пустая кружка негромко стукнула по столу. Дейзи, захлопотав, снова наполнила ее чаем.

– Я тогда ничего не знал об этом. Закончил школу, потом военное училище. Войну встретил в Египте. Мы сначала гоняли итальянцев, потом драпали от немцев, затем сами начали наступать. Дед умер в конце октября сорок второго. В тот момент как раз шло сражение под Эль-Аламейном, мы шлялись по немецким тылам... О его смерти я узнал больше месяца спустя. А смог прочитать то письмо, которое он мне оставил, только когда вернулся домой в сорок пятом. К тому времени Тому Реддлу уже исполнилось восемнадцать лет, он закончил Хогвартс. Наведя кое-какие справки, я решил держаться от него подальше.

– И правильно, – заметила бабушка.

– После войны я остался в кадрах, служил, понемногу рос в чинах. В пятьдесят пятом, прямо на чемпионском матче “Челси” встретил Дейзи, – протянув руку, Фил погладил узкую старческую кисть жены. – Наша старшая дочь, Петунья, родилась сквибом, а в шестидесятом на свет появилась Лили, которая словно вобрала в себя магические таланты за все потерянные поколения.

– Почему же вы скрывали?! – не выдержал Сириус. – Ведь все считали ее маглорожденной! Она даже стипендию в Хогвартсе получила на этом основании.

– Если бы мы объявили ее наследницей Эван-Томасов, она одновременно стала бы и наследницей Мраксов как внучка старшего из детей Марволо. Как мне объяснил директор Дамблдор, это было бы смертельно опасно и для Лили, и для нас. Ведь Том Реддл убил своего родного отца и его новую семью, а также засадил в Азкабан своего дядю Морфина. Ты знал об этом?

– Нет, – Сириус помотал головой.

– Но все было именно так. Реддл постарался бы избавиться от внезапно появившихся родственников. Поэтому всем пришлось молчать.

– Какая ирония! – Блэк отрывисто рассмеялся. – Лили была наследницей сразу двух магических родов! Вот почему она так резко порвала со Снейпом, когда тот назвал ее...

– Грязнокровкой, – закончила Дейзи Эванс. – На самом деле, даже трех. Я – урожденная Дейзи Поттер, из канадской ветви рода, увы, тоже полностью вымершей. Так что, когда Лили призналась, что встречается с Джеймсом Поттером, я подумала, что это судьба.

– Тогда мы повели себя не лучшим образом, – вздохнул Фил. – Из наших двух дочерей мы, увы, выделяли Лили. Ведь она была ключом к богатствам Эван-Томасов. Семейное состояние по-прежнему хранится в Гринготтсе, я регулярно получаю выписки из счета, но мы не можем оттуда ничего взять. Дед по завещанию оставил мне ренту, но, наверное, не мог представить себе, что придет время, когда за билет на автобус придется отдавать целый фунт...

– Поэтому, когда волей Всевышнего в нашу семью вошли Гарри и Дадли, мы сделали все, чтобы между ними не возникло никакой розни и зависти, – добавила Дейзи. – Мы виноваты в том, что наши дети возненавидели друг друга, и постарались, чтобы внуки выросли друзьями, настоящими братьями.

– У Дадли тоже есть талант, да еще какой, – заметил Сириус. – Но ситуация и в самом деле не лучшая. Получается, что Гарри – внучатый племянник Волдеморта. А как показал Зов Крови, темная магия Мраксов в нем весьма сильна. Дамблдор прав: выставлять напоказ их родственные связи весьма опасно. Хотя, учитывая нынешнее положение Гарри как Мальчика, который выжил, это знание практически ничего не изменит. Подумаю, что можно здесь сделать.

– Но сам Гарри не должен об этом знать! – строго заметил Фил.

– Нет, узнать тайну своей личности он обязан. Но наверное, не сейчас. Пусть у него будет, по возможности, счастливое и не омраченное такими проблемами детство!

===========

* Книга немецкого писателя Эриха Марии Ремарка. Ее герой тоже погибает в октябре 1918 года, за несколько недель до окончания войны

Глава 17. Видения настоящего, часть 1

Еще вчера были каникулы, а сегодня уже понедельник!

Гарри поднял голову. Да, внутренний будильник в очередной раз не подвел его. Чуть светящиеся в темноте стрелки часов показывали без пяти шесть. И хотя они вчера просидели за разговорами допоздна, и лишний час перед подъемом кажется сейчас совсем не лишним, надо вставать и будить друзей. Иначе, поленившись один раз, а потом другой, они совсем откажутся от утренних пробежек.

Собравшись с духом, Гарри откинул в сторону теплое одеяло. Ух-х! Бодрячок! Постукивая зубами от утреннего холода, он первым делом бросился натягивать новый свитер – подарок к Рождеству, нашедший его уже после Нового года.

Чудак-человек Рон почему-то очень смущался, передавая ему сверток. Мол, его мама вяжет эти свитера к каждому Рождеству, да еще и прислала весь комплект вместе с дополнительным, пятым, прямо в Хогвартс. То ли постеснялась отправить подарок в Коукворт, то ли не смогла или не успела.

Но Гарри же получил такой подарок в первый раз! Свитер ему понравился – яркий изумрудно-зеленый, мягкий, приятный на ощупь и главное, теплый! В стылом Хогвартсе с его сквозняками – самое то. А если на него можно натянуть спортивку, то вообще цены ему нет!

Сделав несколько махов руками, чтобы размяться, Гарри растолкал Рона, который обычно просыпался дольше всех, и Невилла как самого ответственного. Он и сам встанет, и проследит, чтобы никто не заснул снова. А то были пару раз прецеденты...

В гостиной их уже ждала Гермиона, утеплившаяся со всех сторон, словно полярная летчица. Она полностью занимала немаленькое кресло, покачивая толстой ногой в белом кроссовке.

– Побежали скорее! – скомандовала она. – А то мне уже жарко.

Проторенной дорогой они спустились вниз, высыпали на улицу и погнали по плотно утрамбованной снеговой дорожке вокруг замка. Как рассказывал Рон, Харгид следил за их трассой даже на каникулах. А пару раз после снегопадов он сам и его братья помогали ему с лопатами и скребками. После этого лесничий немного подобрел к близнецам Уизли и даже подарил им несколько веников правильно засушенных лесных магических трав.

Дальше все пошло привычной чередой. Пробежка, разминка в зале, где они поснимали свои теплые одеяния, скоростной забег наверх и восхитительно горячий душ перед завтраком. А потом – занятия, да.

– Ну почему триместр всегда начинается с понедельника, да еще тринадцатого? – бубнил Рон, спускаясь по лестнице в подземелье Хогвартса. – По-моему, возвращаться к учебе с урока зельеварения – это слишком жестоко.

– Выше голову! – хлопнул его по плечу Дин Томас. – Потерпи сейчас, а на следующий год у нас наверняка будет другое расписание.

– Когда это еще будет?.. – Рон поежился от потянувшей откуда-то сбоку волны холода. – А Снейп ждет нас сейчас.

Профессор зельеварения встретил учеников, прибывших на первый урок в Новом году приветливой улыбкой, от которой у особо впечатлительных личностей начались нервный тик, икота и слабое животное бурчание. К слову сказать, в этот раз к ним не относился Невилл Лонгботтом. Как уже успели заметить его друзья, получив личную волшебную палочку, он стал заметно спокойнее и увереннее в себе.

– Как здесь было хорошо, тихо и спокойно без вас, – продолжая улыбаться, заметил профессор Снейп. – Но раз судьба и календарь снова свели нас вместе, начнем с того, что проверим, что сохранилось у вас в мозгах после каникул. Отложите в сторону котлы, сегодня они вам не понадобятся. Достаньте чистые свитки и приготовьте перья. Вопросы на доске. Они пронумерованы, поэтому вам нет необходимости их переписывать. Просто поставьте номер в начале каждого ответа.

– Какой-то он сегодня добрый, – прошептал с задней парты Рон, выпустив изо рта клуб пара. – Интересно, отчего у него хорошее настроение?

– От того, что мне тепло и приятно, – неожиданно ответил сам профессор, подкравшийся совершенно незаметно. – А вам, мистер Уизли, должно стать жарко. По крайней мере, на первый вопрос я жду развернутого и аргументированного ответа.

По классу пронесся страдальческий стон. А профессор Снейп пошел дальше по проходу между рядов парт, двигаясь совершенно бесшумно в теплых серых валенках с нашитыми на голенища зелеными веточками и красными ягодками.

К концу занятий Гарри успел ответить на все вопросы и не без оснований рассчитывал получить за них “Превосходно” или на самый-самый худший случай “Выше ожидаемого”. Знания по зельеварению не улетучились у него за три недели каникул, а как-то удобно расположились в голове.

К тому же, он даже повторял дома кое-какие рецепты, а в его сумке лежали и ждали своего часа несколько пластиковых бутылочек с дырками в крышках. Гарри, правда, слегка сомневался, что наставник всецело одобрит его идею с “боевыми” зельями, но он, возможно, заинтересуется новым направлением.

Первый учебный день удивительно быстро вернул его в привычную школьную колею. Все снова стало привычно и обычно. Необычной оказалась только просьба Рона немного прогуляться с ним по коридорам и лестницам где-то минут за сорок до отбоя.

– Куда мы идем? К Пушку в гости? – удивился Гарри.

– Н-нет, – как ни странно, Рон заметно нервничал. – Понимаешь, пока ты был на каникулах, я нашел одну странную штуку...

– Магическое зеркало? – сразу догадался Гарри. – А что через него видно?

– Ничего. Это же не портал. Ты видишь только себя. Только по особенному. Взгляни.

– Что значит, по особенному?

Гарри даже немного рассердился на Рона с его загадками. Но пересилил себя и просто заглянул в зеркало.

В первый момент ему показалось, что он видит свое обычное изображение. Но затем он все-таки разглядел детали в тусклом освещении и буквально застыл, затаив дыхание.

С той стороны волшебного стекла на него смотрел он сам, но... не совсем он. Тот, да не такой. Старше, взрослее... и да, круче. Уверенный взгляд из-за стекол дымчатых очков, палочка на поясе словно пистолет в кобуре. Небрежная элегантность в одежде, напомнившая ему костюм, в котором он ходил в гости к Гринграссам. Плавные отточенные движения. И самое главное, видная даже в отражении харизма.

Перед ним был он сам, Гарри Поттер, но соединяющий в себе крестного Сириуса Блэка, Индиану Джонса, Хана Соло и даже немного Билла Уизли. Крутой парень, знающий, что делать по обе стороны от мушки, вспомнилась ему цитата из какой-то книги. Сильный умелый маг, способный справиться с любым противником. Уважаемый и любимый всеми не потому, что оказался Мальчиком, который выжил, а за реальные заслуги и достижения. Тот, кем он, оказывается, мечтал стать.

Наверное, Гарри еще долго всматривался бы в эту улучшенную копию самого себя, но его нетерпеливо дернул за рукав Рон.

– Что ты там увидел? Что?

Глава 17. Видения настоящего, часть 2

Гарри захотелось ему ответить в духе того, крутого парня, но он в первую секунду не нашел нужных слов, а потом охвативший его дурман вдруг рассеялся.

– Самого себя, – хрипло сказал он. – Но другого. Сильнее. Лучше. Крутого аврора, который нигде не пропадет и всех победит.

– Сразится со львом в его логове*, – пробормотал Рон.

Это прозвучало как-то неожиданно забавно, так что Гарри рассмеялся, чувствуя, что магия зеркала окончательно отпускает его.

– Жуткая штука, – передернул он плечами. – Так бы смотрел и смотрел, не отрываясь. Спасибо, что помог. А ты сам что видел? Точнее, кого? Тоже себя?

– Ага. Со значком лучшего ученика школы и нашивкой капитана команды по квиддичу. С победными кубками. Вот такая приземленная у меня мечта, прикинь!

– Мечта?

– Ну да, – Рон показал Гарри на надпись на раме зеркала. – Я сначала не понял, а потом будто что-то дернуло и прочитал наоборот.

– А ну ка...

Гарри снова взглянул на зеркало, но уже стараясь не смотреть в него.

– Самое горячее желание, – медленно повторил он. – Интересно. Получается, я теперь знаю, чего хочу.

– И главное, твоя мечта реальная, – вздохнул Рон. – Это у меня сплошная выдумка. Наверное, тогда это и помогло мне отвернуться. И первым учеником я точно не буду, и капитаном команды не стану.

– Это еще почему?

– Потому что если я вдруг окажусь в команде, ее капитаном станешь ты, Гарри. Понял?

Гарри промолчал, в глубине души признавая правоту друга. Внезапно ему пришла в голову новая идея.

– Может, покажем это зеркало всем нашим? Пусть каждый узнает, какое его самое горячее желание!

– Ты думаешь, это хорошо? – засомневался Рон.

– Конечно. Это как то зелье, которое мы с Невиллом варили, помнишь? Познай самого себя. Какой-то древний китаец сказал, что если знаешь себя и своего противника, никогда не проиграешь. А если хотя бы только себя, то уже есть хорошие шансы на победу.**

– Не знаю... Это ж зеркало не просто так здесь появилось. И я него не случайно нашел.

У Гарри немедленно появились новые вопросы. Но в этот момент его внимание вдруг привлек какой-то посторонний звук. Словно кто-то куда-то с треском провалился и вскрикнул от неожиданности.

– Рон, ты слышал?

– Да. Где это?

– Где-то рядом. Скорее!

Выскочив из класса с зеркалом, Гарри заметался. Он не знал, куда бежать.

– Эй, кому нужна помощь?! – крикнул он.

– Тихо! – одернул его Рон. – А то Филча приманишь!

– Отбой пока не объявляли. У нас еще четверть часа. Сам не шуми! Э-ге-гей!

В ответ послышался какой-то стон. Теперь Гарри мог точнее определить направление. Еще одна дверь... Следующий заброшенный класс?.. Нет, давно не функционирующий туалет. Слабая дежурная магическая лампа высвечивает выщербленный кафельный пол... и большой неровный проем посредине. Несколько плиток треснули, другие торчат вверх словно сложившие крылья грязные бабочки.

– Стой! – Рон придержал Гарри за мантию. – Иди осторожно, буду держать за руку.

Кафель под ногами потрескивал, но не сильно. Гарри приблизился к провалу и вытянул шею, чтобы заглянуть в него. И испуганно отшатнулся. Снизу на него глядели огромные неподвижные глаза, стеклянно отблескивающие в свете висящей почти над ними лампы.

– Вот дьявол!

– Кто здесь? – вдруг раздался из провала чей-то неуверенный надтреснутый женский голос. – Здесь кто-то есть?

– Есть! – то, что это оказался не монстр, сильно придало Гарри уверенности. – Гарри Поттер и Рон Уизли с первого курса Гриффиндора.

– Помогите, пожалуйста! Я, кажется, застряла.

Рон по-прежнему страховал его. Гарри снова подкрался к провалу и наконец разглядел уходящий круто вниз туннель. На глубине около полутора метров там виднелись огромные глаза в толстых очках в окружении беспорядочной копны курчавых волос.

– Вы можете просунуть вверх хотя бы одну руку? – спросил Гарри.

– Думаете до меня дотянуться? – удивленно послышалось снизу.

Тем не менее, кудри заколыхались, и из них высунулась рука, вся в браслетах и кольцах, высовывающаяся из темно-зеленого бархатного рукава.

– Держитесь, я постараюсь поднять вас за одежду! Вингардиум... левиоса!

После того как он в прошлом году проделал такой трюк с Драко Малфоем, повторение получилось у него лучше, без такой жуткой траты сил. Застрявшую в туннеле женщину постепенно потянуло наверх. Вот над провалом появилась вывернутая наизнанку кофта с уходящими вниз рукавами. Рон опустился на колени, ухватился за поднятые руки и помог Гарри вытащить из дыры тяжело дышащую худую женщину с торчащими во все стороны светло-русыми курчавыми волосами и в больших круглых очках с толстыми стеклами.

– Ах, где же моя Кассандра? – произнесла она первым делом, переведя дух. – Акцио Кассандра!

Раздался шорох, и из провала выскочила наверх волшебная палочка. Женщина неуклюже поймала ее и начала приводить себя в порядок с помощью бытовых заклинаний. Она даже волосы себе снова уложила и немного завила.

– А вот теперь можно сказать вам: большое спасибо, ребята! – торжественно заявила она. – Хрустального шара сейчас со мной нет, но я и без него вижу, что вы не знаете, как меня зовут.

– Нет, – признался Гарри.

Само собой, он видел эту странную эксцентричную даму лет сорока среди других профессоров в Хогвартсе. Всегда в покрытой блестками прозрачной шали, со множеством цепочек, браслетов и бус, она привлекала к себе внимание. Но она не вела у них каких-либо предметов, их не водили к ней даже во время экскурсии в начале сентября, а в гостиной Гриффиндора не обсуждали ее уроков. Так что, он действительно ее не знал по имени.

– Меня зовут Сивилла Трелони, преподаватель прорицания. И я прорицаю, что через полтора года вы не запишетесь на мой курс. Не в этой жизни.

– Что значит – не в этой жизни? – поинтересовался Гарри.

– Каждый из нас одновременно проживает множество жизней, – ее ответ прозвучал мягким и тихим, но каким-то замогильным голосом. – Когда мы делаем выбор, поступаем тем или иным образом или вверяем себя воле случая, мы создаем развилку. Наша жизнь поворачивается так... или иначе. Мы видим только один вариант, но в бесконечной вселенной они реализуются все!

Это тоже была какая-то магия. Рон кашлянул, непроизвольно сбивая ее.

Но Сивилла Трелони продолжала вещать, поблескивая стеклами очков, за которыми ее глаза казались пугающе огромными.

– Я вижу, как вы, Гарри Поттер, живете сотнями... нет многими тысячами жизней. Вы – истинный главный герой всего нашего континуума. Сочту за честь пригласить вас на чай.

– Простите, мэм.

– Должна же я как-то вас отблагодарить! Сегодня у меня совершенно особый чай! И пока мы еще живем сегодняшним днем, а полночь еще не наступила, он сохраняет свою силу. Идете?

Конечно, они пошли за ней. Отбой они просрочили, так что, оставаясь в школе, нарушали правила. Но вместе с учителем это как бы не считается, верно? Кроме того, им просто было интересно. В Сивилле Трелони было нечто удивительное.

=============

* "Beard the lion in his den", примерно соответствует “Одним махом всех побивахом”

** Сунь Цзы, древнекитайский полководец и великий стратег

Глава 17. Видения настоящего, часть 3

Чай у профессора Трелони и в самом деле был хорош. Ароматный, вкусный, сладковато-пряный с какими-то незнакомыми травами. В странном классе на седьмом этаже, куда надо было подниматься по веревочной лестнице, везде стояли столики для чаепития. В круглых окошках посвистывал ветер, но здесь ощущались тепло и уют.

– Почему вы думаете, что мы не выберем ваш курс? – поинтересовался Гарри.

– Вы не подходите для прорицания. Ваша магия слишком сильная.

– Что значит, слишком? – сразу же поднял голову Рон, которого здешняя атмосфера было совсем убаюкала.

– Мир всегда подает нам сигналы, – профессор Трелони взмахнула руками, отчего на них звякнули браслеты. – Но они очень слабые, почти незаметные. Чтобы замечать их, нужно самому быть слабым магом. Если вы идете по ночному лесу, и у вас в руках яркий фонарь, вы не увидите маленьких светлячков, которые летают вокруг деревьев.

– А если выключить фонарь?

– Увы, без своей магии вы не заметите вообще ничего. Но не огорчайтесь, мальчики. Подлинный талант к прорицанию встречается очень редко. Для этого надо сначала быть очень наблюдательным, многое знать и помнить. Не только видеть, но и понимать, почему у человека вдруг изменился ритм дыхания, чуть-чуть прищурились глаза, машинально согнулся палец на руке. Надо познавать мир вокруг себя – каждую секунду, каждой клеточкой мозга, по отдельности и во всей его целостности. А затем поймать эти неуловимые ощущения, пропустить через себя и облечь в словесную форму.

– Можно ли этому научиться? – завороженно спросил Гарри.

Эта странная женщина словно немного околдовала его.

– На самом деле, нет. Можно немного подтолкнуть, но человек должен познать мир сам. А мир, в свою очередь, должен познать его. Ведь иногда прорицатель не видит будущее, а создает его.

Глаза Рона слегка остекленели. Он не воспринимал слишком заумные объяснения. Но Гарри было по-прежнему интересно.

– Вижу, что ты сейчас хочешь спросить, для чего тогда вообще я веду уроки прорицания? Прежде всего, для тех, у кого действительно есть способности. На вашем первом курсе таких нет, но они бывали прежде и наверняка появятся после вас. Но и для остальных изучение моей дисциплины может быть полезно. Я даю им удобное и необременительное тайное знание. Позволяю почувствовать себя значительным. Помогаю лучше понять себя. Даже разлет чаинок в чашке зависит от мыслей человека, который ее держит. А как много информации можно получить из его снов!

Рон на всякий случай допил залпом чай вместе со всеми чаинками и отставил чашку на соседний столик. А Гарри с трудом подавил зевок.

– Прошу извинений, я вас совсем заговорила, а ведь время уже совсем позднее. Если вы покинете меня в ближайшую минуту и пойдете прямо к себе в гостиную, я предвижу, что вы благополучно разминетесь с мистером Филчем и даже его кошкой, потому что они в это время будут ходить по первому этажу.

– Спасибо, мэм!

Подхватив немного стопорнувшего Рона, Гарри буквально ссыпался вниз по веревочной лестнице. Профессор Трелони оказалась права. Филч не попался им навстречу, а Полная Дама, хоть и поворчала на нарушителей, но открыла им дверь, когда они назвали пароль.

А теперь бегом в спальню! Время уже приближается к полуночи, а завтра опять вставать в шесть утра. Причем, это будет только вторник!

Но от идеи провести всех своих соратников через класс с магическим зеркалом Гарри не отказался. Вечером они отправились туда втроем, вместе с Дином.

Тот долго рассматривал изображение, которого они с Роном, конечно, не видели, но отвернулся сам.

– Лживая это штука и дрянная, – скривил он губу.

– Что ты увидел? – жадно спросил Рон.

– Большой богатый дом, отчима на веранде в кресле-качалке с газетой, маму в красивом платье и всех братишек и сестренок, разодетых как белые господа, со школьными галстуками*. Красивая, но невозможная штука!

Дин даже сердито сплюнул на пол, чего обычно себе не позволял.

– Думаешь, это невозможно? – сочувственно вздохнул Гарри.

– Конечно! Как говорит мой отчим, заработать богатство честным трудом нельзя. Для этого надо быть хозяином. А кто меня туда пустит? Хотя получается, самое горячее мое желание – вырваться из этой проклятой бедности любой ценой!

– Любой? – тяжелым голосом переспросил Рон.

– Нет. Наверное... Даже точно не любой.

Дин улыбнулся и хлопнул по плечу Рона, а у Гарри появилось впечатление, что их друг выдержал некое испытание.

Дальше походы к зеркалу пришлось приостановить. В среду в полночь у них был урок астрономии. В четверг они с Роном слишком устали и отрубились еще до десяти вечера. В пятницу гостили у Хагрида, а суббота оказалась забита у Гарри до последней минуты, потому что занятие с наставником и квиддич! В воскресенье Слизерин играл с Райвенкло, но Оливер Вуд все равно устроил для них усиленную тренировку.

И вот почти весь Хогвартс заполнил трибуны стадиона. Гриффиндорцы-первокурсники заняли уже привычное для себя место наверху, недалеко от Хагрида, снова севшего на самый последний ряд, чтобы никому не заслонять арену. Впереди от них было пусто, но перед самым началом туда прибежал мистер Онслоу, их новый профессор по истории магии.

Гарри пока не составил о нем четкого мнения. Он провел у них только один урок, во время которого задал им письменный тест – срез знаний, по его словам. На вид – довольно молодой, не старше сорока, вполне приличный, не злюка и не зануда. Но пока не понятно, как он будет вести свой предмет, и как сложатся с ним отношения.

Впрочем, команды начали выходить на поле, и все дружно забыли о новом профессоре. Рон издал громкий стон и в страданиях схватился за голову.

– Ты чего? – с тревогой повернулся к нему Дин.

– Ты только посмотри! У всех слизеринцев – “Нимбусы”! Небось, папочка Малфоя расстарался. Это самые крутые новейшие метлы, и стоят они целое состояние!

– И знаешь, оправдывают каждый пенни, – с неменьшим пиететом вздохнул Симус. – Когда я прошлым летом бывал на фабрике, где работает мой дядя, мне разрешили облетать такую, но только один раз. Это просто какое-то волшебство! Ты с ней просто сливаешься. Будто сам танцуешь в воздухе. Еще никуда не повернул, а она уже реагирует!

– Как я тебе завидую! – искренне воскликнул Рон.

– Да как сказать. Я после того как с нее слез, целую неделю ни на какую другую смотреть не мог. Сажусь, а подо мной просто деревяшка грубая.

Тем временем игроки поднялись в воздух. Гарри наконец-то смог разглядеть метлы слизеринской команды. Красивые, гладко отполированные, с длинными прямыми прутьями, они даже выглядели на голову выше обычного школьного инвентаря в руках райвенкловцев.

=============

* Особые галстуки как часть школьной формы приняты в Англии в самых престижных “публичных” школах. Да, и в Хогвартсе тоже

Глава 17. Видения настоящего, часть 4

А когда началась игра, то сразу стало ясно, что “Нимбусы” не просто красивее, но и реально лучше. Зеленые игроки выглядели быстрее, ловчее и стремительнее синих, переигрывая их в каждом кубическом метре игрового пространства. Они в первой же атаке открыли счет, а затем начали увеличивать его с устрашающей скоростью. Драко Малфой барражировал над полем в сопровождении синего ловца, но золотой снитч пока не появлялся.

Впрочем, капитан райвенкловцев не растерялся. После того как квоффл в очередной раз залетел в их кольцо, он собрал своих игроков на мини-совещание, после которого игра синей команды перестроилась. Она больше не пыталась “перелетать” более быстрых слизеринцев, но сделала ставку на контроль мяча и розыгрыш до верного. Двое загонщиков работали вплотную к охотникам, отбивая блаждеры совсем близко к своим товарищам, но за счет этого не подпуская к ним противников.

И вот в кольцо Слизерина влетел один мяч, за ним второй.

– Так держать! – завопил Рон, вскакивая на ноги. – Снитч!

Золотой мячик блеснул над самой бровкой. К нему бросились два ловца. Малфой на быстрой метле успел первым, но не схватил его, а оттолкнул в сторону соперника, который от неожиданности сбился и потерял высоту. Снитч исчез.

– Раззява! – завопил Рон.

– Малфой, продай метлу, купи очки! – поддержал его Симус.

Даже Гермиона, знающая квиддич чисто теоретически, тоже прокричала что-то обидное.

– На самом деле, правильно он все сделал, – проворчал Рон, присаживаясь обратно на свое место. – Их капитан, Флинт, зараза, умный. Им надо не просто победить “воронов”, а забросить им в кольца как можно больше мячей.

– Почему? – не понял Невилл.

– А потому что мы их, слава Мерлину, уже победили. До “Нимбусов”. Единственный их шанс получить кубок – это если мы проиграем хотя бы один из двух оставшихся матчей. А при равном количестве побед выше окажется тот, кто набил больше очков...

Пока Рон объяснял, они немного отвлеклись от событий над полем. А там между прочим кое-что произошло. Отбитый кем-то бладжер вдруг как-то странно подпрыгнул в воздухе и понесся прямо на трибуны. Прикрывающий их магический щит сначала прогнулся, а затем вдруг лопнул с отчетливым хлопком. Круглый снаряд, почти не теряя скорости, нацелился прямо на то место, где сидела шестерка гриффиндорцев.

Хагрид с шумом вскочил с места, разломав и опрокинув скамейку. Но его опередил профессор Онслоу. Палочка в его руке молниеносно взметнулась вверх, и бладжер, сбитый в полете, закувыркался вниз. Упав под трибуной, он даже не пытался снова взлететь.

– Кру-уто! – все произошло настолько быстро, что Гарри не успел даже испугаться. – Вы прямо герой!

– Жив и пинаюсь*, – повернул к ним улыбающееся и раскрасневшееся от азарта лицо историк.

– Простите, чем вы его? – поинтересовалась Гермиона.

– Локальным обезмагичиванием. Диффуго. Очень полезная штука, джентльмены, когда вам прямо в голову летит что-то заряженное.

– Интересно, кто его тогда зарядил? – пробормотал Гарри, но его никто не услышал, потому что стадион снова зашумел – это синие забили зеленым еще один мяч.

Однако даже периодически огрызаясь, команда Райвенкло шла ко дну. На каждый их гол слизеринцы отвечали двумя. Малфой царил в воздухе. Он еще дважды мог поймать снитч, но не делал этого, позволяя своей команде нарастить преимущество. Но в третий раз, когда золотой крылатый мячик, можно сказать, сам подставился, ловко схватил его, завершая игру. К тому времени Слизерин вел 150:70, так что в итоге зеленые набрали целых триста очков.

– Ур-ра-а! – радостно завопила четверть стадиона, а дирижировал ими сам декан профессор Снейп.

– Красава, – согласился справедливый Дин. – Но ты, Гарри, думаю, будешь не хуже.

Однако сегодня это был день Драко Малфоя. Он праздновал со своим факультетом, но все-таки выбрал время и возможность, чтобы пересечься со своими соперником.

– Сегодня я – герой, – произнес он, ухмыляясь, и опираясь на свою победную метлу. – Попробуй теперь хотя бы повторить.

Настроение у Гарри заметно испортилось, но он все-таки решил не отступать от своего плана. За час до отбоя они с Роном пригласили на прогулку по вечернему Хогвартсу Невилла Лонгботтома.

Тот долго смотрел в волшебное зеркало. Гарри уже начал беспокоиться и было собрался оттащить его в сторону за рукав, но тут Невилл отвернулся сам, да так резко, что чуть не упал. На глазах его стояли слезы.

– Что ты видел? – хмуро спросил Рон. – Родителей?

– Да, живых и здоровых. И себя вместе с ними. Проклятое мерзкое стекло!

– Завязывать нам надо с этой штукой, – Рон еще больше помрачнел, и Гарри в этот раз был с ним совершенно согласен. – Эта лживая дрянь показывает нам одни миражи. Можно свихнуться, если долго глядеть в несбыточное.

– Совершенно верно, Рон Уизли! Десять очков Гриффиндору, – раздался вдруг голос с порога.

Все трое обернулись как по команде и увидели, как в класс спокойно заходит сам директор Дамблдор.

– Но не стоит обвинять в коварстве и лживости саму волшебную вещь, – продолжил Великий волшебник, медленно подходя к ним. – Это хорошее честное зеркало, которое отражает нас самих, но не внешний облик, а то, что находится внутри. Вы уже прочитали надпись?

– Да, – ответил за всех Гарри.

– Зеркало Еиналеж показывает самые сокровенные, самые отчаянные желания. И только от нас самих зависит, чего именно мы жаждем. Некоторые люди ломались, увидев в отражении то, что было для них недостижимо или невозможно. Они не могли оторваться от этих образов, забывая о реальной жизни ради приятного вымысла. Рад, что вы смогли справиться со своими желаниями, стать сильнее их.

Невилл виновато опустил голову, но тут же снова поднял ее.

– Самый счастливый человек, взглянув в зеркало, увидит в нем просто самого себя. Это означает, что он достиг в жизни полной гармонии. Но хорошо ли это?

Мальчики задумались.

– Будь сам собой доволен, тролль! – пробормотал Гарри.

Это была цитата из какой-то книги, которую читал его дедушка.**

– Правильно! – воскликнул Дамблдор. – Человек должен чего-то желать, к чему-то стремиться. Но главное, чтобы навсегда ушедшее прошлое или несбыточное будущее не заслоняли ему настоящее.

– Сэр, а что в этом зеркале видите вы? – решился Гарри.

– Я? – переспросил директор. – Наверное, в этой жизни мне осталось не так уж и много желать. – Я вижу в зеркале самого себя, но только с парой восхитительных теплых шерстяных носков.

– Э-э-э... Простите...

– Слегка неловко признаться, но я коллекционирую толстые носки, – заговорщицким шепотом сообщил Дамблдор. – В этом месте они – совершенно неоценимая вещь. Но проходит одно Рождество за другим, а мне их никто не дарит, только книги.

– Мы запомним, – пообещал за всех Гарри, хотя ему показалось, что директор лукавит.

Впрочем, не будет же он при всех говорить о своих тайных стремлениях!

===========

* "Alive and kicking", примерно соответствует русскому “Еще есть порох в пороховницах”

** На самом деле, это цитата из стихотворной пьесы норвежского писателя Генрика Ибсена “Пер Гюнт”

Глава 17. Видения настоящего, часть 5

– Благодарю. Знаете, очень приятно, когда о твоих желаниях кто-то помнит. И запомните вашу встречу с зеркалом, мальчики! Его завтра перенесут в другое место. Не ищите его больше. В Хогвартсе много тайн. И даже здесь, к сожалению, могут найтись люди, обуреваемые темными страстями.

Гарри показалось, что это намек.

– А правда ли, что в Хогвартсе хранится философский камень? – спросил он.

– Я этого вам не говорил! – добрые глаза за стеклами очков лукаво блеснули.

– Ага! – азартно кивнул Гарри.

И тут же задал новый вопрос, который давно не давал ему покоя.

– Но разве это хорошо, что он находится здесь? Ведь преступники, которые хотели украсть его из сейфа в Гринготтсе, могут прийти за ним и сюда?

– О это сложный вопрос, – вздохнул Дамблдор, кажется, искренне. – Иногда тебя просят об одолжении старые знакомые. Не друзья, но люди, с которыми тебя многое связывает. И ты не можешь отказаться. Я не рад, что эта вещь появилась в Хогвартсе. Она искушает и притягивает к себе нестойких. Даже не могу поручиться, что никто в стенах нашей школы не поддастся ее недоброй магии.

– Но эту вещь хорошо охраняют? – уточнил Гарри. – Пушок, конечно, классный, но он не может там находиться целый день напролет! Ему же гулять иногда надо!

– Рад, что вы заботитесь о Пушке, – Дамблдор снова тепло улыбнулся. – Но охрана, конечно же, им не ограничивается. За тем, чтобы в Хогвартс не проникли злоумышленники, следят и люди, и привидения. А хотите и вы в этом участвовать?

– Да! – радостно воскликнул Невилл.

И тут же стушевался, получив два не совсем одобряющих взгляда от Гарри и Рона. Но слово как бы уже было сказано.

– Сэр, но сможем ли мы стать хорошими сторожами? – осторожно спросил Гарри. – Мы ведь еще только на первом курсе. Мы даже все вместе не сможем противостоять взрослому магу.

– Не стоит себя недооценивать, – на губах директора заиграла лукавая улыбка. – Но я был бы плохим стратегом, если бы послал неопытных и необученных солдат в бой. Завтра я пришлю тебе, Гарри, одну вещь, которая когда-то принадлежала твоему отцу. Признаться, я хотел сделать это позже, когда ты станешь взрослее. Но это время пришло раньше.

– Что это, сэр?!

– Мантия невидимка. Под ней ты и те, кого ты возьмешь с собой, сможете спрятаться от кого угодно. И от Филча, и... от более опасного противника. Владей ею с честью, Гарри, и не используй для детских шалостей. Потому что время, увы, настало совсем не детское.

Внезапно откуда-то со стороны директора раздался резкий звонок. Дамблдор, засунув руку за пазуху своего одеяния, вытащил оттуда истошно дребезжащий будильник.

– Ох, а время-то действительно совсем не детское. Отбой! Заговорил я вас! Но если остались какие-либо вопросы, задавайте.

– Сэр, какое задание вы нам даете? – вытянулся по стойке смирно Гарри.

– Само собой, в ночное патрулирование я вас не отправляю. Вам ночью спать надо, да и занимаются этим другие люди... и не совсем люди. Однако если вы заметите что-либо подозрительное или кого-либо, то сможете проследить. Информацию сообщите сэру Каррадоку с портрета. Кажется, вы с ним поладили. А он найдет способ передать ее мне.

– Есть, сэр!

– Что вы еще должны знать. От Пушка начинается короткий путь к артефакту. Люк, который он охраняет, на самом деле представляет собой этакий задний ход. Там есть своеобразная полоса препятствий, но я уверен, что ваша команда сможет пройти ее. Но воспользуйтесь этим путем, только если не будет никакого другого выхода!

– Понятно, сэр!

– Вольно! Можете быть свободны! Я даю вам право нарушать распорядок, но лучше, чтобы об этом никто не знал.

– Да, сэр!

Конечно, вернувшись в спальню, они сразу не заснули. Слишком много интересного и важного они только что узнали.

– Философский камень наверняка охраняет Квиррелл. Точнее, тот второй, что в нем сидит, – развивал уже выдвинутую ими версию Гарри. – И мы даже знаем, от кого. Но только ли Звездочка и ее друзья охотятся за ним?

– Наверняка нет, – предположил Дин. – Там могут быть несколько шаек, которые конкурируют друг с другом.

– У кого-то из них могут оказаться сообщники в Хогвартсе, – мрачно напомнил Рон. – Вспомните, что Дамблдор сказал. И я думаю, что это Снейп.

– Да ну, не может быть! – запротестовал Гарри.

За добрый десяток проведенных вместе субботних занятий он изрядно сблизился с наставником и научился понимать его едкий юмор и выраженную нелюбовь к болванам и неумехам. Профессор Снейп не умел и не желал нравиться людям, а выше всего ценил дело. К деньгам же и славе он проявлял полнейшее равнодушие. Такой человек, по мнению Гарри, никак не мог быть преступником.

Но, связанный обещанием молчать об их занятиях, он ничем не мог подкрепить свои возражения. Поэтому Снейп мнением большинства был включен в список подозреваемых. Также в него вошел профессор Квиррелл как очевидная мутная личность, а Рон предложил добавить и “темную лошадку” – профессора Онслоу, который на стадионе неожиданно проявил качества крутого бойца.

– Вот начнется следующая неделя, ко всем приглядимся, – заявил в финале обсуждения Дин.

– Завтра опять понедельник! – простонал Рон. – Ненавижу понедельники!

– Ага, взять их и отменить, – засмеялся Симус. – Чтобы неделя начиналась сразу со вторника.

– А что? С трансфигурации – это нормально.

На самом деле, этот предмет давался Рону нелегко – не хватало творческого воображения. Зато его выручала палочка, которой, по его словам, просто нравилось превращать одни предметы в другие. И по чарам у Флитвика он был одним из лучших.

– Хорош, давайте уже спать, – Дин прервал обсуждение новой темы в зародыше. – А то пока Рон понедельник не отменил, он, зараза, уже начался.

На зельях профессор Снейп, как всегда, источал яд, но в умеренных количествах. Наверное, новые теплые валенки давали ему несколько баллов к мягкости.

– Я, наконец, ознакомился с вашей писаниной, – заявил он, отправив свитки с ответами на вопросы в полет по партам. – Получилось даже не так плохо, как я ожидал. Пятница показала, что какие-то практические навыки у вас тоже сохранились. Поэтому считаю, что вы готовы приступить к усвоению нового материала...

Невилл зябко поежился, но сделал это, скорее, по привычке. В пятницу он ничего не запорол, а за тест недельной давности получил “выше ожидаемого” с припиской: “Зельеварение – не теоретическая наука. Подтяните практику!”

Гарри продолжал следить за его работой, но уже чисто для порядка. Он уже начал получать удовольствие от самого процесса создания нового зелья. За тест он, кстати, получил “превосходно”. “Как ни старался, не нашел, к чему придраться, – написал ему наставник. – Так держать!”.

Глава 17. Видения настоящего, часть 6

Впрочем, для большинства учеников он оставался прежним Снейпом – язвительным и не выбирающим выражений. Так, весь обед об этом обиженно бухтел Рон, получивший за тест по зельеварению “посредственно” с краткой припиской: “Мало потел”.

– Я же не ленюсь, а рационально экономлю силы, – жаловался он. – Зачем писать дюжину слов, когда хватит и двух-трех?!

– Ах, бедный младший братик! – это Фред пристроился сбоку от Рона.

– Его обидел плохой профессор зельеварения, – добавил Джордж, присаживаясь с другой стороны и немного отодвигая в сторону Симуса.

– Только всем давным-давно известно, что старина Снейл любит подробные и расписанные до последней мелочи инструкции...

– Чтобы их мог понять любой идиот!

– Поэтому надо уметь подстраиваться под требования профессора...

– И чему тебя только Короста учит?!

Все за столом засмеялись, а Гарри подумал, что близнецы правы. В зельеварении нет мелочей, там важно все, и он сам не раз в этом убеждался. Хотя, с другой стороны, в практической части Рон почти не допускал ошибок... если, конечно, ни на что не отвлекался.

Вернувшись в спальню после обеда, Гарри неожиданно увидел на своей кровати небольшой бумажный сверток.

– Ого, да у нас были гости, – громко заметил Рон. – Короста, кто к нам заходил?.. Короста?!..

Теперь уже и Гарри встревожился. Крыс обычно находился в своем спальном месте, сделанном из картонного ящика, либо в расположенной поблизости столовой с блюдцем для корма и плошкой для воды. Но сейчас его нигде не было видно. Даже на зов он не откликался.

– Короста! – Рон выхватил палочку, но, похоже, не знал, что с ней делать. – Покажись! Ну, пожалуйста!

Внезапно из дальнего угла раздался шорох. Из-под кровати показался крысиный нос. Причем, это была кровать Дина, которая была дальше всех от роновой. Обычно крыс этого места избегал. Вероятно, ему не нравился запах Пушка.

– Что с тобой случилось?!

Рон подхватил любимца на руки. Крыса била крупная дрожь. Теперь встревожились все мальчики.

– Ты испугался? – задал вопрос Гарри, ловя себя на том, что разговаривает с Коростой как с человеком. – Испугался того, что пришел сюда?

Он не ждал ответа, но крыс внезапно обхватил передними лапками большой палец Рона и закивал головой.

– Это была опасность? В свертке что-то опасное?

На этот раз крысиная головка мотнулась из стороны в сторону.

– Нет?.. Опасность была лично для тебя?

Да.

– Кто же это был? – начал размышлять вслух Гарри. – Директор Дамблдор?

Крысиное тельце так и пробила судорога. С тихим визгом крыс помчался прятаться в рукав Рона и больше оттуда не показывался.

– Странно, почему он так испугался?

Рон помотал головой точно тем же жесте, что и его фамильяр.

– Не знаю. Спрошу у Перси. Он знает Коросту намного лучше, чем я.

– Может, у Дамблдора есть кошка? – несмело предположил Невилл.

– Ага. Профессор МакГонагалл, – засмеялся Симус.

– Хватит гадать, – резко сказал Рон. – Гарри, давай проверим, что тебе принесли.

Он сам помог развернуть сверток. В нем оказалась широкая и большая, но необыкновенно легкая мантия из очень мягкой и воздушной серебристо-серой, загадочно блестящей материи.

– Попробуй теперь накинуть ее.

Гарри так и сделал.

– Вау! – тихо произнес Симус с горящими от возбуждения глазами.

Им было, чему подивиться. Гарри посмотрел на себя в зеркало и увидел только голову в очках и со взъерошенными черными волосами, парящую в воздухе. Ниже, над самым полом, виднелись ноги, которые не полностью закрыла мантия. Гарри немного поправил ее – исчезли и они.

Они экспериментировали с мантией-невидимкой целый час, пока к ним не заявилась Гермиона, пришедшая звать их в библиотеку, чтобы делать домашнее задание. Пришлось посвящать в тайну еще и ее.

В процессе опытов выяснилось, что под мантией нормально умещаются двое, а если прижаться посильнее и не дергаться, то и третьему хватит места. При этом обнаружить их очень сложно. Мантия со спрятавшимися под ней людьми совершенно не искажала изображения, даже в движении, а также гасила звуки. Под ней можно было говорить, даже кричать, а снаружи никто ничего не слышал.

Даже на ощупь она так просто не выявлялась. Легкая гладкая материя не была ни холодной, ни теплой, и не давала себя ухватить. Если не знать точно, можно было бы и не заметить прикосновения. Как показал опыт, на человека под мантией даже не удавалось случайно налететь. Каким-то магическим образом она посылала встречных в обход, давая возможность разминуться.

Само собой, вечером, перед самым отбоем, Гарри и Рон вышли из гостиной и прошлись под мантией по коридорам школы. На них не обратил внимания ни один портрет. Более того, они совершенно случайно натолкнулись на Филча, но он прошел мимо них, шаркая подошвами и о чем-то разговаривая с миссис Норрис, которая тоже не подняла тревогу.

Больше никого подозрительного они не встретили. Но Гарри был уверен, что мантию от директора Дамблдора они получили совсем неспроста.

– Все, что мы с вами сделали, было не просто так. Но конечной цели достигнуть так и не удалось, – сообщил Сириусу Блэку архимаг Стэнниоль, привычно отодвинувший в сторону гостевое кресло и загородившийся портфелем. – Канал контрабанды мы заткнули, лавочку с незарегистрированным межмировым порталом прикрыли, однако до хозяев этого бизнеса так и не добрались.

– Думаете, они вернулись в ваш мир?

– Нет. Их не видно, но они где-то есть. Я это прямо чую.

В подтверждение своих слов иномирянский маг даже втянул воздух носом.

– К сожалению, для начальства это не самый подходящий аргумент, – хмыкнул Сириус.

– Ну, у моего директора Департамента чутье тоже имеется, поэтому моя командировка в ваши края продлевается до особого распоряжения. Уж слишком большой куш светит в случае удачи. Так что придется всяким убийцам, жуликам и мошенникам поскучать без меня.

– А вам – без них?

– Нет! – Стэнниоль решительно блеснул стеклышками пенсне. – Категорически не люблю скучать! Поэтому принес прошение о временном включении в ваш спецотряд. Примите?

– Еще бы! – Сириус с радостью пожал ему руку. – Тогда направлю вас к Люпину. Его группа взяла на отслеживание обстановку в Хогвартсе. Мое чутье утверждает, что там что-то затевается.

Глава 18. Заколдованная метла, часть 1

Морозы ушли вместе с январем. Их сменили дожди и порывистый холодный ветер. Но Банде Шестерых погода была нипочем. Беречь обувь от промокания их научил на уроке по чарам профессор Флитвик, а Дикон Освальд помог освоить заклинание водоотталкивания. Так что теперь они, ничего не боясь, бегали прямо по лужам, прикрытые от непогоды индивидуальными невидимыми зонтиками.

Они по-прежнему ходили по двое под мантией по школе перед отбоем, но пока не нашли ничего подозрительного. Разве что несколько раз им встретился профессор Онслоу, который ходил по коридорам Хогвартса, словно экскурсант, здороваясь с обитателями портретов и заглядывая во все двери подряд.

Рон, проследивший за ним одним таким вечером, заговорщицким шепотом рассказывал, что профессор еще простукивает стены в некоторых местах. Но Гермиона, ходившая на дежурство вместе с ним, подняла рыжика на смех. По ее словам, это было только в одном месте, на лестнице между вторым и третьем этажами в райвенловском крыле. И он не простукивал стены, а только водил по ним палочкой.

Все равно, это было подозрительно, хотя сам профессор никаких подозрений не вызывал. Уроки по истории магии он вел интересно, хотя немного уступал в этом своему предшественнику. Каверзных вопросов на поразмыслить не задавал, но его лекции, как правило, выходили за рамки учебника. Пару раз он поручал кому-то из учеников сделать доклад по какой-то теме, а потом они все вместе его обсуждали.

В общем, занятия по истории магии вошли в новую колею. Но вот кто их однажды удивил, так это Квиррелл.

– Ваша программа составлена глупо, – неожиданно начал он очередной урок.

Гарри сразу же встрепенулся. Перед ними предстал тот самый “темный” Квиррелл, о котором рассказывали старшекурсники. С заикой-профессором его роднил только сильный запах чеснока, исходящий от одежды. Судя по прокатившемуся по классу гулу, другие ученики тоже заметили разницу.

– ...Это наследие давно прошедших времен, когда дети в волшебных семьях до самого совершеннолетия сидели в родовых поместьях и почти ничего не видели за их пределами, за исключением Хогвартса. Как по мне, весь ваш первый курс, в котором говорится об опасностях, подстерегающих вас за магическим барьером, который окружает ваш родной дом, можно было уложить в одну, максимум, две обзорные лекции. А потом за месяц пройти второй курс, где вас должны будут учить, как поступать в тех или иных случаях...

Лицо Гермионы приняло мечтательное выражение. Она давным-давно прочитала весь учебник за первый курс и на уроках ЗОТИ скучала или делала домашнее задание на завтра.

– ...Однако есть опасность, о которой вы обязаны знать и относиться к ней с полной серьезностью!

Профессор Квиррелл повернулся к доске и начал мелом выписывать на ней огромные буквы. Затылок в фиолетовом тюрбане повернулся к классу, а Гарри вдруг почувствовал, что его шрам словно полыхнул пламенем. Он прижал пальцы к вискам, пытаясь погасить его, но боль не отпускала, пока профессор, закончив дело, снова не повернулся к ним лицом.

– Магглы! – воскликнул он, показывая на надпись на доске. – Вот самая большая опасность, угрожающая всему магическому миру!

Класс молчал. Обернувшись, Гарри заметил улыбки, появившиеся на лицах Малфоя и Пэнси Паркинсон, но большинство мальчишек и девчонок смотрели на преподавателя с недоверием.

Конечно же, он уловил их настроение.

– Не верите? – спросил Квиррелл с легкой улыбкой, совершенно не похожей на его обычное выражение лица. – Мол, маглы живут своей жизнью, а мы своей. Но все мы обитаем в одном мире. И как бы мы ни прятались за стенами своих домов, это больше не наши крепости!*

По классу снова прошел тихий гул. Гарри отметил, что некоторые слизеринцы приободрились, хотя на лице Дафны Гринграсс промелькнула гримаса отвращения.

– Вы слышали историю о супертанкере “Торри Каньон”? – задал новый вопрос профессор. – Нет?.. Это произошло почти четверть века тому назад, еще до вашего рождения. Огромное судно, построенное маглами, село на камни у берегов Корнуолла. Внутри него была нефть, сотни железнодорожных составов нефти! И вся она вылилась в море и на близлежащие берега**.

Гарри вспомнилось, как в канал, протекающий недалеко от их дома, попала бочка отработанного масла, и какой это был кошмар. Но сотни железнодорожных составов! Это не укладывалось у него в голове.

– ...Тогда пострадали и многие волшебные семьи, у которых были дома на южном побережье Корнуолла, – продолжал рассказывать “темный” Квиррелл. – Нефть погубила прибрежные плантации, на которых выращивались волшебные водоросли, и морские фермы. Мне самому довелось участвовать в спасении тамошней колонии русалок. К сожалению, не обошлось без жертв. А те, кто выжили, были вынуждены навсегда покинуть свой испоганенный дом.

Теперь все слушали его, затаив дыхание.

– Маглов на Земле стало слишком много. Они сами не понимают, что губят ее, отравляют моря, вырубают леса, делают наш мир беднее. Если их не остановить, вся планета может оказаться непригодной для жизни ваших правнуков или даже внуков! А может быть, все произойдет еще раньше. Ведь маглы создали множество чудовищных смертоносных изобретений. Кто назовет мне примеры?

– Огнестрельное оружие! – первым выкрикнул Гарри.

– Правильно! Пять очков Гриффиндору! Наше волшебство не отличается дальнодействием. Уже в семнадцатом веке магл с грубым мушкетом, стреляющим на полторы сотни шагов, представлял опасность для большинства магов. На четвертом курсе я буду учить вас, как ставить магические щиты. Но они плохо защищают от современного оружия. Что и говорить, от них не было особого толку даже во время Первой Мировой. Кто еще назовет ужасные магловские изобретения?

Тут уже не сплоховал никто. Танки, бомбардировщики, ракеты и атомные бомбы посыпались как из прохудившегося мешка. Больше всего активничали Дин и Симус, но и представители волшебных семей не слишком от них отставали. Рон выкрикнул Звезду Смерти, а на возражение Гарри о том, что это взято из фантастического кино, только отмахнулся.

– Какая разница? Все равно, маглы придумали.

Через минуту поток стих. Все пытались вспомнить еще что-нибудь поужаснее. Внезапно Гермиона подняла руку.

– Что, мисс Грейнджер?

– Я вспомнила еще одно жуткое изобретение, – произнесла она суровым голосом. – Бормашина!

– О-о-о! – лицо профессора Квиррелла приняло совершенно неописуемое выражение. – Да-а! Стра-ашная, стра-ашная вещь! Пять очков Гриффиндору. Чем ответит Слизерин?

– Деньги, – коротко бросила с места Дафна.

– О, да, – преподаватель медленно кивнул. Кажется, это слово пробудило в нем какие-то неприятные воспоминания. – Слизерин тоже заслужил свои пять очков. Да, многие страшные преступления совершались из-за денег. И не реже, наверное, бывало, когда деньги не позволяли происходить благодатным переменам...

Наступила пауза. “Темный” Квиррелл, похоже, был всецело поглощен какими-то воспоминаниями, и никто не решался их прервать.

– Хорошо, – наконец, отмер он. – Пусть каждый к следующему уроку напишет небольшое эссе о вредоносных магловских изобретениях. А пока мы продолжим. Я расскажу вам о вредных мыслях и идеях, которые приходят к нам из мира маглов...

===============

* На самом деле, “My house is mу castle” – ”Мой дом – мой замок”. Английская поговорка, исходящая из юридической практики начала XVII века

** Крушение танкера “Torrey Canyon” со 120 тыс. т сырой нефти на борту 18 марта 1967 года – одна из крупнейших экологических катастроф в мировой истории

Глава 18. Заколдованная метла, часть 2

– Прямо жутики какие-то! – за обедом Рона аж передернуло. Он даже прекратил жевать, что должно было означать очень сильные моральные переживания. – Гарри, Герми, вы же среди маглов жили. Неужели это настолько страшно?

– Нет, – покачал головой Гарри. – Конечно, дедушка порой говорит, что налоги – это штука посильнее Страшного Суда, а его парней в Белфасте гнусно подставили, но я бы не сказал, что все так жутко. У нас и столько классных вещей было!

– От маглов идет все – и хорошее, и плохое, – припечатала Гермиона. – А волшебники чем прославились? Даже когда статута секретности не было?

– Вижу, тебе откровения профессора Квиррелла не зашли? – хмыкнул Симус.

– Нет. У моей мамы есть знакомая – мисс Ньюхаус. Мы в прошлом году были на одном мероприятии, так она говорила почти то же самое, что и он. Только у нее виноватыми оказывались не маглы, а мужчины. Помню, видела у нее листовки с надписями: “Самец – твой враг!”.

Симус расхохотался, а Гарри вдруг стало не до смеха. Он вдруг подумал, что, наверное, совсем не хорошо искать врагов, которые ну буквально во всем виноваты. Ведь при таком подходе кто поручится, что одним из врагов когда-нибудь не окажется он сам?

К счастью, после обеда его вызвала к себе профессор МакГонагалл.

– Мистер Поттер, правила Хогвартса не позволяют первокурсникам иметь свои метлы, – сказала она. – Но так как исключение было сделано для Драко Малфоя, считаю справедливым предоставить его и для вас.

На этом она сняла со шкафа и протянула ему длинный сверток. Прощупывающееся внутри него длинное прямое древко не оставляло никаких сомнений о его содержимом.

– Сэр Люциус Малфой, отец Драко, приобрел метлы “Нимбус-2000” для всей команды Слизерина, – продолжила МакГонагалл. – К сожалению, Гриффиндор не обладает настолько широкими финансовыми возможностями. По крайней мере, не в этом учебном году. Но один “Нимбус” для вас как для ловца мы можем себе позволить.

Гарри развернул плотную вощеную бумагу и ахнул. Метла представляла собой настоящее произведение искусства. Отполированная ручка из красного дерева с золотыми буквами “Нимбус-2000”, длинные прямые плотно связанные прутья – все говорило о добротной и дорогой вещи.

Само собой, весь вечер они в тот день провели на стадионе. На новой метле хотя бы по разу слетали все – даже Невилл, который потом признался, что для него она слишком быстрая. Но больше всех ей был рад сам Гарри. “Нимбус” и в самом деле словно угадывал его желания, с готовностью подчиняясь всем его движениям. С такой метлой он постарается проявить себя уж никак не хуже Малфоя!

А между тем, уже в следующее воскресенье его ждал первый матч за команду Гриффиндора против Хаффлпаффа. В первом туре желто-черные также одержали победу и были совсем не против повторить ее. Гарри волновался как перед важным испытанием. Все-таки он еще никогда по-настоящему не играл в квиддич.

Даже во время пятничного визита к Хагриду он думал только о послезавтрашнем матче, хотя лесник рассказывал им о весьма важных вещах.

– Вы когда по утрам бегаете, держите вуха востра! Завялася в лесе нейкая паскуда. На звярей нападает и кровь пьет! Я, само собой слежу, но и вы будзьце внимательны.

Однако после этого Гермиона начала обсуждать с Хагридом, что это может быть за тварь, и предупреждение как-то отошло на второй план.

Суббота пролетела в занятиях и тренировках, а вот утро воскресенья тянулось словно резиновое. Гарри буквально не находил себе места.

У Драко Малфоя было в Хогвартсе любимое место – старая беседка на берегу озера, куда надо было сворачивать с дорожки прямо в кусты, а затем пробираться по заросшей тропинке. Как рассказывал отец, именно там когда-то собирались на тайные встречи поклонники и соратники Темного Лорда. На потемневших скамейках еще можно было различить инициалы Рыцарей смерти, а на коре одного старого дуплистого вяза он даже нашел искусно вырезанное изображение черепа.

Иногда Драко жалел, что опоздал родиться и не застал то великое романтическое время борьбы за истинную магию. Казалось, его давно забыли. Здесь он всегда бывал один, никто не приходил на старую явку. В Хогвартсе само имя Темного Лорда находилось под запретом, и его не желали вспоминать.

Ранее Драко ждал встречи с посланцем из прошлого. Потом стал приходить в старую беседку реже, под настроение. Сегодня он тяжело страдал. Отец, не поскупившись, купил новые метлы всей команде, и они принесли ей славную победу. Но теперь такой же “Нимбус” достался и проклятому Поттеру!

Несправедливо. Сегодня титул самого юного ловца за последнее столетие заслуженно принадлежит ему. Но стоит очкастому гриффиндорцу, чтоб он не выжил, завтра повторить его успех, он тут же спихнет его с пьедестала. Мол, родился почти на два месяца позже*... Драко был готов скрежетать зубами. И здесь он его обскакал!

Неожиданно ему вспомнился один из рассказов отца об этом тайном месте. Будто бы если так далеко бросить из беседки камень, чтобы он упал в воду, и при этом громко выкрикнуть желание, есть шанс, что оно сбудется.

Бред? А почему бы и нет? Что он теряет?

Малфой сбегал к берегу озера и разжился там небольшой гладкой галькой. Вернулся в беседку, как следует размахнулся и запустил камешек в воздух.

– Чтобы Поттера сбросила его собственная метла! – выкрикнул он, что есть силы.

Негромкий плюх был ему ответом.

Драко Малфой не знал, что в некоторых местах не только стены, но и деревья имеют уши. Где-то не очень далеко оттуда негромко хмыкнул и усмехнулся профессор Квиррелл, точнее, тот, кто занял его место.

С Люциусом ему так или иначе работать. А так как напрямую им пока встречаться на стоит, почему бы не заняться заблаговременным приручением его сына? Это будет славная шутка!..

– Гарри, у тебя будет все в полном порядке, – успокаивал его перед игрой капитан Оливер Вуд. – Кроме шуток! Я спрашивал у профессора Трелони, и она сказала, что видела, как ты ловишь снитч.

– Как?

– Да как-то по-чудному, зубами. Правда, она сразу же извинилась и сказала, что ее постоянно притягивает какая-то канонная реальность, а значит, именно в этом может ошибиться. Но то, что снитч поймаешь ты, это почти так же верно, как закон природы.

– А законы природы надо соблюдать! – хлопнул его по плечу Джордж. – Все будет нормально. Главное, не лезь в кучу и паси свой золотой мячик. А мы будем от тебя всех отгонять. И бладжеров...

– И хаффов! – смеясь, добавил Фред.

От их улыбок Гарри почувствовал себя как-то увереннее. А при вылете на поле мандраж вообще куда-то улетучился. Хватило взгляда на машущего ему Хагрида, который сегодня вооружился громадным биноклем, и на большой плакат с изображением льва, который нарисовал Дин Томас. Холстом ему послужила простыня с постели Рона, которую живописно отперфорировала Короста, после чего ее признали негодной и дали новую.

“Поттера – в президенты!”** – так написал на ней Дин. Немного странный лозунг для магического мира, в котором никаких президентов не водилось. Однако Томас объяснил, что в этой подписи он точно не сделает ни одной ошибки, а две буквы “П” смотрятся исключительно стильно. Он художник, он так видит, и с ним не стали спорить.

Лев и буквы начали переливаться разными цветами, но Гарри уже не смотрел на плакат, потому что игра началась. Гриффиндорцы сразу же перехватили квоффл, и их девичье трио развернуло веер атаки, приближаясь к кольцам желтой команды.

Ими можно было залюбоваться, особенно, когда Кэти Белл, получив прекрасный пас от Анджелины Джонсон, открыла счет. Однако Гарри не мог позволить себе отвлекаться на них. “Твоя задача – снитч. Снитч и блаждеры – только на это ты должен обращать внимание”, – наставлял его перед игрой Вуд. И со всем рвением неофита он стремился выполнить его указания.

==============

* День Рождения Драко Малфоя - 5 июня

** Potter for President

Глава 18. Заколдованная метла, часть 3

Счет был уже 40:20 в пользу Гриффиндора, когда воздух над стадионом внезапно прочертила золотая искра. Гарри ринулся вниз словно атакующий сокол, но был вынужден притормозить, чтобы пропустить нацелившийся на него бладжер. Поэтому снитч они с ловцом желтых нагнали одновременно.

Гарри наподдал, выжимая все из своей прекрасной метлы, но вдруг она взбрыкнула под ним словно необъезженный скакун. Его повело вверх и в сторону. Не ожидавший такого финта ловец Хаффлпаффа налетел на него. Они оба кувыркнулись вниз, сумев выровняться только над самой землей.

На стадионе аплодировали. Все помнили, как в прошлой игре Драко Малфой мастерски не давал поймать снитч раньше времени, чтобы его команда успела набрать как можно больше очков. Однако у него-то такого задания не было!

Его прекрасная метла, на которой он так прекрасно летал на тренировках, вдруг вышла у него из повиновения. Игнорируя его команды, она вихлялась в небе как лист, подхваченный ветром, исполняла резкие пируэты и даже вставала на дыбы, словно пытаясь стряхнуть его с себя.

А где-то на трибуне за всем этим наблюдал с широко распахнутыми глазами и раскрытым ртом изумленный и совершенно ошеломленный Драко Малфой. Волшебство, о котором, казалось, в шутку рассказывал ему отец, действовало! Поттера вот-вот сбросит его собственная метла! Какая сладкая месть!

Но не предусмотренные конструкцией выкрутасы “Нимбуса” заметили и на гриффиндорской трибуне.

– Зачаравали яго! – первым поставил диагноз Хагрид. – Напустили на яго злую темную магию!

– Кто?!

Выхватив бинокль из лапищи Хагрида, Гермиона обшаривала взглядом трибуны. Профессор Онслоу вскочил на ноги, машет руками. Снейп среди слизеринцев, губы шевелятся, что-то шепчет. Квиррелл... Где Квиррелл?!.. Да вот же он, совсем недалеко, просто отвернулся от поля, поэтому его фиолетовый тюрбан не бросается в глаза.

– Рон! – непреклонным голосом скомандовала девочка. – Видишь на той стороне Снейпа?! Делай что хочешь, но отвлеки его! Если колдует он, у него должно сорваться! Дин! Делаешь то же самое с Онслоу! А я к Квирреллу.

К этому времени выкрутасы с метлой заметил весь стадион. Она несколько раз перевернулась вокруг своей оси и таки стряхнула с себя седока. Гарри повис в воздухе, ухватившись за нее одной рукой. Наверное один только воздушный амулет на шее удерживал его от падения.

Гермиона рванулась к Квирреллу, который стоял с бледным и отрешенным лицом, перескакивая через ряды. Но ее внезапно опередил небольшой пестрый ястребок. Неожиданно вылетев из-за края трибун, он бесстрашно атаковал профессора, заворачивая сзади и целясь прямо в тюрбан.

Не на того напал. Квиррелл уклонился и выхватил палочку, решив прямо на месте покарать наглеца. Ястреба тряхнуло в воздухе, но он увернулся, канув вниз. Разозленный преподаватель ЗОТИ водил палочкой из стороны в сторону, словно пытаясь нащупать ее кончиком цель, но не получалось.

А тем временем Гарри, которого подсадили обратно Джордж и Фред, вдруг удалось подчинить непокорную метлу, снова ставшую послушной и управляемой. Более того, внизу он заметил быстро перемещающееся золотое пятнышко.

– Я в порядке! – крикнул он.

Мадам Трюк громко свистнула, игра возобновилась. И в эту самую секунду Гарри рванулся к снитчу. Желтый ловец находился значительно дальше, он не успевал.

– Это нечестно! – заорали на желто-черной трибуне.

Однако Гарри все равно был быстрее. Он уже протянул руку к золотому мячику, но вдруг... отдернул ее. А затем переместился, блокируя немного опоздавшего соперника. Так, словно в некоем воздушном клинче, они вдвоем дождались исчезновения снитча.

В этот раз аплодировали все трибуны. Болельщики Хогвартса ценили честную игру.

Гермиона отчаянно хлопала вместе со всеми. Внезапно кто-то словно стукнул ее по задней части голени. Стремительно обернувшись, она увидела ястребка, прячущегося под скамейкой и, казалось, подмигивающего ей. Квиррелл все еще рыскал вокруг взглядом, не опуская палочки. Но, улучив момент, девочка присела, делая вид, что завязывает шнурок. Птиц мгновенно запрыгнул ей под мантию.

– Знаемая крылатая асоба, – хмыкнул Хагрид, разглядев ястребка. – Значит, Квиррелл? Ужо я яму...

Переступая через ступеньки, великан спустился к тому месту, где все еще никак не мог успокоиться преподаватель ЗОТИ.

– Профессор, чаму вы так запалилися? – добродушно обратился к нему Хагрид. – Чи сгубили што? Та патом знайдете.

Бросив неприязненный взгляд на непрошенного утешителя, Квиррелл пробормотал что-то сердитое и быстро зашагал к лестнице, идущей к выходу. Его никто не преследовал.

А игра над полем шла своим чередом. Гриффиндор пока вел в счете, но совсем на тоненького. Желтые уже дважды сравнивали счет. Гарри изо всех сил “прислушивался” к своей метле, пытаясь понять, что произошло. Но она больше не показывала неповиновения.

Снитч в этот раз показался в неудачном месте. Чтобы поймать его, надо было пролететь через центр поля, над которым как раз шла очередная атака Хаффлпаффа и свистели бладжеры. Желтому ловцу было заметно ближе до цели.

Гарри помчался как стрела, ведомая компьютером, который показывала ему Дафна. Он увернулся сначала от одного, потом от второго бладжера, счастливо разминулся с двумя игроками в желтом, которые пытались закрыть ему дорогу, и все-таки первым успел к снитчу, выхватив его из-под самого носа у ловца противников. Чистая победа и двести тридцать очков Гриффиндора против семидесяти у соперников.

– Ура-а! – выкрикнула Гермиона, распахивая мантию.

Ястребок вырвался из-под нее и стремительно взмыл в воздух, кажется, даже сделав кульбит по дороге, будто он тоже радовался победе, которую добыл Гарри Поттер. А может, вспомнила лисичку Звездочку умная девочка, и не как будто...

Гриффиндорцы устроили настоящий праздник, на котором уже никто не вспомнил об инциденте с метлой. Как говорится, заиграно. Оливер Вуд, к которому обратился Гарри, развел руками.

– Мне приходилось слышать, что на метлы могут накладывать какие-то темные заклятия. Но обычно это в сарае делают, где они хранятся. А мадам Трюк все перед игрой проверила, ты сам видел.

– А в воздухе?

– Ты думаешь, кто-то мог заколдовать твой “Нимбус” прямо во время матча?! Никогда про такое не слышал. Это охрененно сложно, знаешь ли! У спортивных метел вообще-то есть защита против подобных диверсантов. Чтобы наложить заклятие, надо ее сперва пробить, а для этого метла должна быть зафиксирована. Магичить над предметом в движении, на расстоянии – это такой высший пилотаж, что прямо не представляю!

– То есть, это невозможно было сделать?

– Наверное, теоретически можно, – Вуд задумался. – Но я бы с этим точно не справился. Кто-то из профессоров? Не уверен... И вообще, не понимаю, зачем это было нужно?

– Как зачем? – Гарри даже обиделся.

– Ты извини, но даже если бы он стряхнул тебя с метлы, это мало что изменило бы. Треснулся бы ты немного, но не разбился – защитный амулет позаботился бы. В крайнем случае, сменил бы метлу на обычную, а в самом крайнем – вместо тебя вышел бы Буч Ковальски. Из него, конечно, ловец так себе, но так, как на первой игре точно бы не налажал. Поэтому как-то странно получается. Если тебя действительно пытались заклясть, это должен был сделать какой-то очень сильный и умелый волшебник. Вот нет ему больше дел, как метлу заколдовывать!

– То есть, мне это почудилось?

– Нет, само собой, – Вуд пошел на попятную. – Но у меня такие две версии. По первой, тебе “Нимбус” достался глючный. Надо его на новый поменять, если можно. А вторая – это тебя кто-то по недомыслию проклял.

– А так бывает? – заинтересовался Гарри.

– Еще как бывает! У вас, первоклашек, да и у второго курса тоже сила уже есть, а контроль плохой. И самое главное, вы еще и сами не знаете, на что способны. Вот сказала в сердцах какая-то болельщица: “Чтоб тебе с метлы свалиться!” А оно вдруг, и исполнилось. Точнее, попыталось.

Глава 18. Заколдованная метла, часть 4

Обе эти версии Гарри изложил во время вечернего “разбора полетов” уже в футбольном зале, когда оттуда уже разошлись все игроки. Помимо их шестерки, там осталась только Дафна, которая явочным порядком тоже приняла участие в обсуждении.

– Проклятие – это женская магия, – согласилась она с Вудом. – Но понимаете, оно всегда действует быстро, словно удар молнии. Я... э-э-э... в общем, было у меня как-то в позапрошлом году. Одного папиного делового партнера в бассейн сбросила. Но утопить уже не смогла, хоть и старалась.

– За что? – с любопытством поинтересовался Рон.

– Было за что, – не стала вдаваться в подробности Дафна. – Но я вот о чем. Проклятием тебя, Гарри, просто стряхнуло бы, и всего делов. Но тебя, наверное, несколько минут трясло. Это или метла забарахлила, или действительно темная магия.

– Так Хагрид и сказал, – вспомнил Дин.

– Тогда возникает вопрос, кто? – заявил Гарри. – Вам на трибуне должно было быть лучше видно. Я, честно говоря, ничего не замечал, лишь бы удержаться.

– Я наблюдала за Онслоу, Снейпом и Квирреллом, – четко доложила Гермиона. – Онслоу просто махал руками, без палочки. Снейп сидел на противоположной трибуне, что-то говорил про себя...

– Ругался он, – хихикнула Дафна. – Я слышала. Про каких-то нахальных юнцов, которые даже метлу не способны нормально оседлать.

Гарри покраснел.

– Это снимает с него подозрения, – заключила Гермиона. – Ругаться и одновременно накладывать заклятья невозможно. Самый подозрительный – Квиррелл, но у него тоже есть алиби. Я читала, что для этого нужен зрительный контакт, а он стоял спиной к полю и лицом к трибунам. Он никак не мог.

Тут она вспомнила о ястребе, неожиданно напавшем на Квиррелла, и у нее появилась новая версия. Если это анимаг, напарник Звездочки, они могли ополчиться на профессора по защите от темных искусств, как на главного сторожа философского камня. Не могли ли они воспользоваться суматохой, чтобы у него что-то забрать или украсть? Но тогда получается, что она – сообщница злоумышленников? Нет, это не правильно! И не стали бы они вредить Гарри.

Поэтому она промолчала, но сделала зарубку в памяти. Хагрид-то узнал крылатого гостя, надо будет расспросить его о нем.

Пока она размышляла, обсуждение совсем заглохло. Гарри отмалчивался, Рон вяло ругал Драко Малфоя. Гермиона была вынуждена признать, что ни к какой правдоподобной версии они не пришли. Но ее не оставляло тягостное ощущение, что какую-то важную деталь они упустили.

– Я ничего не упустил? – иронично осведомился Дамблдор у виновато стоявшего навытяжку профессора Квиррелла. – Итак, вы начали совершать набеги на Запретный лес, где вздумали изображать мелкого звериного вампира. Предупреждаю, что вы расстраиваете Хагрида, а он мужик простой, и в следующий раз просто-напросто шарахнет по кумполу или поперек спины – куда попадет. А сегодня вы с какого-то перепугу решили заколдовать метлу нашего золотого мальчика Гарри Поттера. Увы вам, он и в этот раз выжил. Как говорит по этому поводу мисс Трелони, его оберегает само мироздание. Вы хотели поспорить с мирозданием?

– В некоторой степени, да, – Темный лорд, не спрашивая разрешения, нахально уселся в гостевое кресло. – Потому как этому гадкому мирозданию отчего-то не нравится наш дуэт с беднягой Квиринусом, и оно всячески желает от него избавиться. Отторжение усиливается. Может, Фламель и гениальный алхимик, но от сварганенного им средства остался один только запах чеснока. Надеюсь, это именно чеснок, а не триоксид мышьяка*.

– На консультацию от профессора Снейпа можете не рассчитывать, – сухо бросил Дамблдор.

– Боитесь, что я его снова перевербую? Ш-шучу, ш-шучу, – из-под фиолетового тюрбана раздалось несколько шипящих смешков. – Но если кроме шуток, то мне самому приходится искать выход. И лучше средства, чем свежая кровь, я пока не вижу. Вы же не хотите, чтобы я вызвал сюда Фламеля, чтобы ему пожаловаться?

– Нет, не хочу.

– Поэтому смиритесь. А лучше, займите чем-то Хагрида. Я ведь тоже могу быть резким парнем, а кое-какая магия и на полувеликанов прекрасно действует.

– Постараюсь учесть ваши пожелания, – без особой приязни кивнул Дамблдор. – Хагриду найдется дело. Но к сожалению, не скоро. Может быть, через месяц. Или полтора.

По крайней мере, такие сроки называл ему один знакомый, пообещавший достать для господина директора яйцо определенного вида драконов с живым зародышем. Другими путями его, наверное, можно было бы получить и быстрее, но этот контакт не задавал никаких вопросов и запросил вполне посильную цену.

– Думаю, столько я продержусь, – прикинул Реддл. – Но чем дольше продлится пауза, тем более сильная магия мне понадобится. Вплоть до крови единорога. Как видите, я предупреждаю вас заранее.

– Если бы вы обо всем так предупреждали! Зачем вы начали устраивать эти шутки с метлой Поттера?

– Господин директор, вы же сами сказали – шутка! Когда двоим приходится уживаться в одной голове, это здорово бьет по мозгам. Вот смотрите!

Квиррелл внезапно вскочил с кресла и начал кружиться вокруг него, припевая: “А я схожу с ума! Какая неприятность!”. Дамблдор нахмурился. Изображать старого полоумного чудака было позволено только ему самому, но не окружающим.

– Прекратите паясничать! – лязгнул он. – Я знаю, что каждый сходит с ума по своему, но почему вы избрали именно такой способ? А не бились головой о стену, например?

– Ах, Альбус, стена же твердая! Объясняю. Кровавый допинг, который я принимаю, чтобы реально не поехать головой и никуда не отъехать раньше времени, это концентрированная магия жизни. От нее чувствуешь себя молодым. Тянет совершать всякие безумства.

– Так и совершайте их в одиночку! А вы решили взять в свидетели целый стадион, да еще сделали все так топорно, что вас засекла двенадцатилетняя девочка!

– Упс, – развел руками Квиррелл-Волдеморт. – Совсем квалификацию утратил. Каюсь и посыпаю голову тальком... Не смотрите на меня так – я действительно ее им посыпаю. Как я понимаю, сезон охоты на Поттеров вы объявляете закрытым?

– Абсолютно и безоговорочно! Идите и подумайте о своем поведении! А я подумаю о вашем.

И Дамблдор действительно стал думать. Он был недоволен Темным лордом, поднимающим совершенно лишний переполох, а еще больше – Снейпом, который из рук вон плохо играл злодея. “У мальчика талант!” – мысленно передразнил он профессора зельеварения, который вместо предназначенной ему роли понес отсебятину. И теперь уже ведь ничего не исправишь. Противостояние, на которое он возлагал такие надежды, угасло в зародыше. И вот как теперь с таким материалом работать?!

Впрочем, самокритично подумал директор, он сам недооценил юного Поттера. Дедушкино воспитание, будь оно неладно! Может, стоило отдать его Блэку?.. Нет, еще не известно, что бы сотворила из него Вальбурга! Ее выход в свет вместе с Гарри на рождественских каникулах и так стоил ему нескольких седых... ну, скажем, дважды поседевших волос.

От кого же юные герои будут спасать философский камень?! Использовать в этой роли Темного лорда Дамблдору категорически не хотелось. Слишком велик риск, что актер плюнет на режиссерские указания и начнет играть по-своему. Хотя, если использовать хорошую подстраховку, может, и получится...

Лучших вариантов он, так или иначе, пока не видел. Профессор Онслоу, которого тоже назвала в числе подозреваемых умница мисс Грейнджер, нужен ему для преподавания истории магии. Ни в каких играх он участвовать не должен.

Ребята-зверята из темного леса? Девочку-лисичку он уже видел, а на стадионе, надо понимать, появился ее напарник. Похоже, у них нашлись какие-то счеты и к Волдеморту? С одной стороны, это неплохо, но с другой, лишний фактор неопределенности. Нет, надо через Хагрида срочно отправить им приказание сидеть тихо и не отсвечивать!..

===========

* Ядовитое вещество, при нагревании издающее запах чеснока

Глава 18. Заколдованная метла, часть 5

Дамблдор не зря боялся инициативы подчиненных. Гермиона Грейнджер передала ему сообщение об атаке ястреба, предположительно анимага, на Квиррелла, возможно, занимавшегося темным колдовством, но сама не отстранилась от этого дела.

После обеда в понедельник, когда Гарри спешил на тренировку, она попросила у него на пару часов мантию-невидимку. Выйдя из здания школы, она, воровато оглянувшись и не заметив ничего подозрительного вокруг, набросила ее на себя и отправилась в гости в хижину Хагрида.

Снег уже давно сошел, но грязи оставалось еще полно, так что Гермиона внимательно выбирала куда ступать, чтобы не испачкать туфли. Наверное, поэтому она не заметила, как дверь хижины отворилась, и на пороге появился сам лесник в высоких сапогах-грязедавах и кротовой шубе. Однако он двинулся не в сторону леса, а в огород, к небольшой будочке, скрывавшей вход в погреб.

Обходя большую лужу, Гермиона пропустила момент, когда, надо было снять мантию-невидимку и поздороваться с Хагридом. Все-таки, это был секрет Гарри, и его нельзя было раскрывать первому встречному. Поэтому девочка решила, что дойдет до порога хижины, а там дождется, когда лесник поднимется обратно из погреба. Тогда она и предстанет перед ним в своем обычном виде. Раньше же обнаруживать себя она не собиралась. Вдруг кто-то увидит или сидящий в будке Клык залает, а этот визит она хотела сохранить в тайне.

Однако встав возле двери, Гермиона вдруг услышала чьи-то голоса, определенно доносящиеся из хижины. Причем говорили они, кажется, на каком-то иностранном языке, но определенно не на французском.

Прежнее решение было немедленно пересмотрено. Увидев Хагрида, вышедшего наверх с большой бутылью, оплетенной соломой, она не стала снимать мантию, а вместо этого незаметно проскользнула вслед за хозяином внутрь домика.

Бинго! Гермиона сразу же узнала сидящую за столом Звездочку в какой-то странной лохматой куртке с серыми, коричневыми и черными пятнами. Рядом с ней расположился точно так же одетый молодой парень со взлохмаченными черными волосами и слегка крючковатым носом.

Ястреб?! Сердце юной волшебницы радостно забилось от прикосновения к тайне.

– Попробуйте, госци дарагия, моёй настоечки, – Хагрид, шумно выбив пробку из бутыли, разлил по кружкам зеленоватую пенистую жидкость. – На тринадцати травах настояна, а хмяльного у ёй ани кропельки. Галаве дае свет, нагам – силу.

– Приятненько, – оценила девушка. – Рецептом поделитесь?

– Так у вас половина тых трав не расце. Или вы надовга тут абаснавалися?

– Да кто его знает? – хмыкнул парень. – До победного конца или до особого распоряжения.

“Да их целая организация!” – сделала про себя вывод Гермиона, подобравшись немного поближе. Ей эта пара не казалась враждебной, да и Хагрид разговаривал с ними вполне по-дружески. Но все равно надо понять, кто они такие на самом деле, и обязательно доложить директору Дамблдору!

– Да мне все равно, – хмыкнул гигант, снова добавляя напиток в кружки. – Вы толька, гэта, потише себя ведите.

– А что случилось? – сразу насторожилась Зведочка.

– На стадион зачем было лезть? На профессора Квиррелла нападать?

“И мне это хотелось бы знать!” – сжала кулачки от любопытства Гермиона под мантией-невидимкой.

– Плохой он человек, дрянной! – резко сказала девушка. – Сам он шпион, а тот, который в нем сидит, еще хуже. Фламеля подручный! Он с вашим мальчиком хотел что-то дурное сделать. Мне Андрей рассказал.

– Сам видел ту чорную магию, – помрачнел Хагрид. – Но мое дело лесное, околичное. Сам директор Дамблдор приказал его пока не трогать. А кали у лесе увидите, не чапайце.

– Главное, чтобы он нас не зацепил, – криво усмехнулся парень. – Хорошо, раз сам господин директор просит, пусть будет договор о ненападении. Но ежели агрессор его нарушит, пусть сам на себя пеняет!

Гермиона под мантией сжалась в клубок. Услышанное не укладывалось в ее понимание. Дамблдор, Великий волшебник, покрывает плохого человека, который сидит в профессоре Квиррелле! Да еще и командует Звездочкой и ее другом, которые хотят уничтожить философский камень. Что вообще происходит? Где здесь правильная сторона?

Однако вера в могучего и доброго Дамблдора оставалась в ней крепкой и твердой. Наверное, это такой хитрый план директора Хогвартса, решила она про себя. Тогда она даже не включит эту встречу в отчет, чтобы ничего не напутать, и вообще будет соблюдать рекомендацию вести себя потише.

К счастью, Хагрид снова отправился в погреб, чтобы угостить гостей еще чем-то особенным. Воспользовавшись этим, она выскочила из хижины и поспешила обратно в Хогвартс, со всем старанием обходя лужи и пятна грязи.

У входа она чуть не столкнулась с Драко Малфоем, который неожиданно решил выскочить на улицу. Гермиона последила за ним, но тот свернул на тропинку, которая вела куда-то в заросли на берегу озера. За ним она не пошла. В кустах было бы слишком легко зацепиться мантией за ветку, да и вообще ее пора было возвращать.

Драко и сам не знал, почему его тянет на старое тайное место. Ноги сами принесли его в беседку, где вчера он выкрикнул желание, которое едва не сбылось.

Он ожидал получить здесь какой-то знак, найти что-то важное, но его встретила тишина, нарушаемая только легким шорохом озерных волн у берега. На явку снова никто не явился.

Разочарованный, он был готов возвращаться. Но из дупла старого вяза на него внезапно взглянули чьи-то глаза.

– Сова? – вслух подумал Драко.

– Сам ты сова!

Из дупла вылетела и уселась перед ним на ветку босая феечка в коротком платьице и с полупрозрачными крылышками за спиной. В отличие от классических иллюстраций в детских книжках, это была яркая брюнетка с длинными волнистыми волосами. Драко даже почудилось в ней что-то знакомое, будто старую колдографию увидел.

– Ну не шмогла, я не шмогла, – вдруг произнесла она старушечьим голосом, а затем расхохоталась, да так выразительно, что и наследник Малфоев не удержался от смеха.

– Вы кто? – тем не менее, спросил он, наставив на нее палочку.

О том, что любое неизвестное явление может представлять опасность, его крепко учили дома. Да и уроки профессора Квиррелла не ушли совсем впустую.

Вместо ответа феечка зловеще хихикнула и пальцем написала прямо в воздухе огненную надпись.

– Волдеморт, – с замирающим сердцем прочитал Драко.

Надпись в последний раз мигнула и исчезла.

– Мы работаем над его возвращением, – произнесла крылатая брюнетка мужским голосом, а затем вдруг перешла на женский. – Ты нам подходишь. Будешь помогать?

– Буду!

– Тогда слушай. Поищи в дупле, там на дне должен быть сверток, в нем заговоренный мел.

Драко подошел к вязу и засунул руку глубоко в дупло.

– Не могу дотянуться, – пропыхтел он. – Ага, нашел!

– Возьми его с собой и нарисуй у нижнего края щита доспеха с красным плюмажем, который стоит на втором этаже в правом крыле возле входа в Малый зал, косой крест. И чтобы никто не видел, как ты это делаешь. Времени тебе на это – два дня. Как выполнишь это задание, приходи сюда снова. Заодно подумай, что тебе может быть нужно. Не обещаю, что сделаю, но постараюсь.

– Понял. Исполню.

– Тогда до встречи!

Феечка поднялась в воздух, сделала кульбит и исчезла в рое искр.

В одном укромном месте в Хогвартсе устало отер пот со лба носителя Темный лорд.

С одной стороны, он был доволен, что у него получилась высшая иллюзия с эффектом присутствия. С другой, он не лгал директору, когда жаловался на то, что двоим трудно уживаться в одной голове. Магия высших уровней давалась тяжело. Вчера на стадионе он вообще проваландался несколько минут, да так и не сбросил мальчишку с метлы. Словно ему помогал кто-то.

Поэтому сезон охоты на Поттеров он пока открывать не будет, а сосредоточится на отпрыске Малфоев. Тайная загадочная миссия – что может быть более привлекательным для пацана? Так постепенно, понемногу он будет подводить его к по-настоящему важным заданиям. Старая бородатая сволочь наверняка не спускает с него глаз, так он сделает то, что ему нужно, чужими руками.

Приятно, что на месте оказался мел, которым его Пожиратели метили дома новых жертв. О том, что его спрятали в дупле, рассказал ему недавний выпускник Хогвартса незадолго до... той самой акции, что завершилась его временным выходом из игры. Теперь же он в нее возвращается.

Зима закончилась, наступила весна. Уроки, домашние задания, тренировки, футбол и квиддич полностью занимали все время шестерки гриффиндорцев. Драко Малфой ходил по школе весь загадочный, но хоть меньше вредничал, и на него перестали обращать внимание. Игра взяла тайм-аут, ожидая новых ходов.

Продолжил партию, естественно, Альбус Дамблдор. В один из ненастных дождливых дней в конце марта он заглянул в гости к Хагриду и как бы невзначай спросил:

– У меня тут случайно завалялось одно яичко. Тебе не трудно будет глянуть, можно ли вывести из него одного ма-аленького дракончика?

Глава 19. От яйца, часть 1

– Скажите, у вас, то есть, ортодоксов*, Пасха ведь в другой день, не тот, что у нас?

– Да, так оно и есть, – подтвердила Леони. – Но наша семья не была религиозной, так что мы ее не отмечали.

На самом деле, она просто не знала дату. Ее легенда русской эмигрантки все-таки не требовала такого уровня погружения.

– Помню, помню, у вас в Советском Союзе с религией боролись, – сочувственно покивал головой менеджер. – Тогда у меня снова для вас предложение немного поработать на праздник.

– Да? – Леони уже давно ждала это предложения, но для порядка показала удивление. – Где же? Опять в Хогвартсе?

– Вы угадали. Понимаете, вышла странная история. Куда-то пропали измерения, которые вы делали зимой. Ума не приложу, куда они могли деться!

– То есть, вы хотите, чтобы я опять съездила туда – теперь уже на Пасху, и все повторила?

– Увы, да. Естественно, все будет оплачено. Ведь в этом нет вашей вины.

На самом деле, вина была. Леони специально сделала записи на исчезающей бумаге, которую на Земле делать не умели и поэтому не знали. В ее родном мире с каждого документа сразу делали магические копии, а в иных мирах – и на компьютере сканировали, но здешние бюрократы еще не дошли до такого уровня цивилизации. Пока не дошли.

Поэтому ее план удался. Через пару недель она снова отправится в Хогвартс, чтобы завершить подготовку к акции. А летом, когда там начнутся ремонтные работы, спокойно все провернет.

Осталось только получить необходимую аппаратуру, запрос на которую она сделала почти три местных месяца подряд, когда местная магполиция закрыла нелегальный портал в Косом переулке. Конечно, это у заказчика время поджимает, не у нее. Но все надо делать вовремя.

Это все-таки поняли и на другой стороне. Так что, через пару дней Леони переступила порог ничем не примечательного кафе в центральной части Лондона. Весь зал оказался забит японскими туристами, поэтому она без сомнений присела за небольшой столик, который в одиночку занимал человек европейского облика.

Впрочем, она его и так узнала. И не испытала по этому поводу положительных эмоций.

– Решили лично все проконтролировать? Или некого стало послать? – язвительно осведомилась она.

– Леони, вы совершенно очаровательны, когда злитесь, – рассмеялся ей в лицо этот невыносимый тип. – Может, я специально пришел, чтобы вас увидеть! Вы же не откажетесь скрасить мне сегодняшний вечер?

– Это не предусмотрено контрактом, – сказала она как можно суше.

– Как я мог забыть! – он снова разразился гнусным хихиканьем. – Вы же так трогательно сохраняете верность вашей памяти! Или можете найти себе ухажеров поинтереснее, чем потасканный старый маг, который только притворяется молодым.

Она ничего не сказала в ответ, но так посмотрела, что он сразу пошел на попятную.

– Прошу прощения. Просто здесь низкий магический фон, поэтому приходится держать себя под допингом, а это создает определенный эффект. Я принес аппаратуру, которую вы заказывали. Поскорее заканчивайте с этим делом, потому у меня для вас есть новое задание.

– Какое именно?

Леони могла очень сильно не любить этого человека, но профессиональный наемник должен сначала хотя бы выслушать заказ, а уже потом отказываться.

– Потом узнаете. Пока держите.

И тут она допустила фатальную ошибку. Просто взяла и приняла пакет. Из рук в руки. Она все поняла, как только увидела широкую триумфальную улыбку на его лице, но было уже поздно. Прикрученный к пакету магический конструкт, настроенный лично на нее, распаковался, и она уже ничего не могла сделать.

– Еще раз прошу прощения, Леони, – так и не стер с лица улыбку этот стервец. – Но у меня возникло впечатление, что вы не захотите продлевать наше взаимовыгодное сотрудничество. А вы мне нужны, весьма нужны. Поэтому я и решил немного подстраховаться.

Леони подавила желание выругаться. Это было бы слишком жалко. Сама виновата, не ожидала, что человек, которого она знала с детства, возьмет, да и применит против нее высшую магию принуждения. Прямо в оживленном людном месте в самом центре большого земного города.

“Дураков и в алтаре бьют”, – говаривал ее прежний напарник. И как он был прав! С каким бы удовольствием она бы выдала его очкастому следователю из Департамента! Но, увы, не могла. И раньше не могла, а сейчас особенно.

– Леони, слушайте меня внимательно, – перешел он тем временем на деловой тон. – Когда я проверну то, что мне нужно, сразу же освобожу вас от зависимости. Но мне необходима та штучка, которую вы достанете в Хогвартсе. Не тяните. Времени у вас – не более чем до середины этого года по здешнему календарю. Я боюсь, что вы можете опоздать.

– Прошу прощения за опоздание, – Фламель в сопровождении “адъютанта” – молодого человека со смазливой, но малоподвижной физиономией и слегка деревянными движениями вошел в кабинет графа Финч-Флечли, заместителя директора одного старинного солидного частного банка в Сити. – Эти пробки... они совершенно невыносимы! Только из-за них этот мир следовало бы уничтожить.

– Сэр, вы задержались всего лишь на пять минут. Совершенно не стоило беспокоиться, – слегка поклонился важному клиенту банкир. – И у вас есть все время этого мира. Деньги не любят суеты.

– Да, деньги, – проскрипел Фламель. – Я все-таки решил прислушаться к вашим советам и создать на базе своего вклада трастовый фонд. Хочу представить вам его управляющего, мистера Морти.

Молодой человек наклонил голову. Его манеры были совершенно безукоризненны. А на некоторое сходство с уважаемым господином Фламелем граф Финч-Флечли не стал обращать внимания.

У всех есть право на личные тайны.

Хагрид в библиотеке Хогвартса? За этим наверняка кроется какая-то тайна! По крайней мере, за все время учебы Гарри ни разу не видел, чтобы его самый большой (по размеру) друг переступал порог этого “храма знаний”. Даже сама грозная библиотекарша мадам Пинс, кажется, немного... э-э-э... оторопела.

Тем не менее, она выдала великану консультацию, отправив его в небольшой тупичок, где, как уже знал Гарри, находились книги о магической фауне. Вторая загадка. Ведь Хагрид знает все, что написано в них, не хуже их авторов. А мог бы и сам такие книги писать. Шестерка гриффиндорцев, делавшая домашнее задание по травологии и истории магии, проводила его заинтересованными взглядами.

Встав возле стеллажа, Хагрид начал доставать книги с самой верхней полки, что при его росте не составляло никакой трудности. Некоторые он сразу ставил обратно, другие перелистывал, третьи внимательно читал. При этом же, конечно, же не садился за стол, как ученики, ведь для него там не хватило бы места.

Так проходили минуты. Школьники, занимающиеся в библиотеке, со временем перестали обращать на него внимание. До переходных экзаменов оставалось еще больше двух месяцев, но преподаватели просто лютовали, пытаясь впихнуть в учеников положенное по программе количество знаний, да еще и хорошенько их утрамбовать, чтобы не выветрились к моменту прибытия высокой экзаменационной комиссии.

Однако Гарри никак не мог сосредоточиться на восстании Эльрика Нетерпеливого из семнадцатого века. Он так и изнывал от любопытства. Что же такое интересного читает Хагрид? И что находится на верхней полке стеллажа, до которой он ни разу не добирался? Если бы он сидел на месте Симуса, который сейчас напротив него корпел над атласом магических растений, то мог бы просто ничего не замечать. Но он-то все видел!

В конце концов Гарри понял, что просто не в состоянии усидеть на месте. Он встал из-за стола и подошел к Харгиду.

– Привет! – негромко, чтобы не накликать гнев мадам Пинс, поздоровался он. – Можно спросить, что ты такого интересного читаешь?

– Тс-с! – лесник, улыбнувшись ему, прижал палец к губам. – Поручили одно исследование провести. В пятницу жа придете? Штосьци пакажу.

=============

* Так в англоязычных странах называют православных

Глава 19. От яйца, часть 2

Ждать до пятницы?! Так долго Гарри не мог вытерпеть. Когда Хагрид, пополнив багаж знаний и прихватив в собой какой-то старинный толстый том, ушел, церемонно попрощавшись с мадам Пинс, он шепнул друзьям: “Прикройте меня!” И пока умница Гермиона отвлекала библиотекаршу, советуясь с ней по какой-то литературе, ловко вскарабкался прямо по полкам стеллажа на самый верх и сбросил оттуда несколько книг, которые подхватил внизу Рон.

– «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии», «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища»! – прочитал пару названий Гарри, глаза его совсем округлились за стеклами очков. – Неужели Хагрида интересуют драконы?!

Дальнейшее обсуждение происходило уже в коридоре, подальше от бдительной мадам Пинс и других лишних ушей.

– Хагрид говорил, что всегда мечтал иметь дракона, – напомнил Симус.

– Он и так постоянно занимается всякими опасными исследованиями, – припечатала Гермиона. – Но это уже, наверное, чересчур.

На примерную школьницу, кажется, произвел неизгладимое впечатление небольшой кустарный виварий, который Хагрид устроил позади своей хижины. После того как он с гордостью продемонстрировал его обитателей гостям во время одного из первых визитов, она больше туда не ходила. Ни разу.

– Частным лицам запрещено разводить Драконов, – скептически заметил Рон. – Принято Конвенцией магов от 1709 года.

– А ты откуда знаешь? – удивился Дин.

– У меня же старший брат Чарли сейчас с драконами работает. И до этого от них прямо фанател. Так что хочешь не хочешь, а я тоже все выучил. Опасная это штука – дракон. А если неучтенный, да еще на волю вырвется, то просто летающая катастрофа.

– Будем надеяться, до этого дело не дойдет, – оптимистично заметила Гермиона.

Нечего и говорить, что в пятницу после обеда они прямо рванули к хижине на краю леса, изнывая от нетерпения. И сразу же обратили внимание на то, что все окна плотно задернуты шторами, чего ранее никогда не бывало.

Хагрид открыл им не сразу и словно пересчитал их по головам, удостоверяясь, что это они, а не кто другой.

– Заходзьце. Дзверы за сабой хорошо закрывайте.

Внутри оказалось полутемно и очень жарко. Они сразу же сбросили с себя мантии, оставшись только в рубашках. Дин и ее расстегнул нараспашку. Гермиона глянула на него с неприкрытой завистью, но лишь немного ослабила галстук.

Несмотря на теплую весеннюю погоду на дворе, в хижине ярко горел камин. А быстроглазый Рон заметил в огне, прямо под чайником, огромное черное яйцо.

– Это драконье? – спросил он, даже опускаясь на колени, чтобы лучше его рассмотреть. – Где ты его взял? Оно же, небось, больших денег стоит!

– Э-эх! – великан мощно вздохнул, от чего занавеска на ближайшем окне заколыхалась как от сквозняка. – Выиграл я его в карты. У одного незнакомца в Хогсмиде.

– Ха-агрид! – возмущенно протянула Гермиона с интонацией строгой училки.

– Так я и знал, что вы мне не поверите, – великан смущенно почесал башку. – Але иншай версии ув мяне для вас не будзе. Взялося яно в мяне. Само отложилось. Магическим образом.

– Хоть не черные руки мафии? – вспомнил Гарри парочку детективных сюжетов.

– Што? Не, белыя руки, абсалютна чыстыя.

– Руки руками, но что ты собираешься с ним делать? – еще строже спросила Гермиона.

– Як што? Драконёнчика с него получать буду. Гэта ж редкая порода, норвежский горбатый. И для науки будзе важна. Вось гляньце, – Хагрид вынул из-под подушки и продемонстрировал им взятую из библиотеки толстую старинную книгу с надписью: “Разведение драконов для удовольствия и выгоды”. – Ей больше трехсот лет, а с тех пор ничего нового и не появилось. Специально узнавал, сами ж видели.

– В ней и написано, что драконье яйцо надо в огне держать? – усомнился Симус. – А оно там внутри не запечется?

– Яичница из драконьих яиц, – заинтересованно пробормотал Рон. – Кому ее на завтрак подавали?

– Темному лорду Лонгусу Длинногривому, – автоматически ответила Гермиона. – Тьфу на тебя! Рон Уизли! Почему ты постоянно думаешь только о еде?

– Потому что мужчину кормить надо. У него расход энергии больше.

– Хе-хе, не падсмажицца ён и не зварыцца, – кажется, их перепалка доставила Хагриду изрядное удовольствие. – Драконихи на яйца специально огнем дышат. А я все по науке делаю. У мяне и термометр есть, и диагност на магической энергии. А гэта – мой рабочий журнал.

Все с интересом рассмотрели приборы, расставленные на каминной полке, и заглянули в толстую прошнурованную тетрадь в черном коленкоровом переплете.

– А як проклюнется малой, дракониха мясо отрыгивает и яго кормиць, – продолжал увлеченно рассказывать лесник, демонстрируя громадную промышленную мясорубку. – Потому для няго надо все перекручивать, а еще куриную кровь туда добавлять и бренди.

– Его-то зачем? – засмеялся Дин. – Чтобы с детства ребенка спаивать?

– Видишь ли, драконам это, наоборот, нужно. Каб агнем лягчэй пыхалось.

Таким неподдельным энтузиазмом было легко увлечься. Но Гермиону Грейнджер было невозможно свести с пути истинного.

– Но ведь разводить драконов запрещено, – убежденно произнесла она. – Знает ли директор Дамблдор, чем ты занимаешься?

– Эм-м-м... – взгляд Хагрида вильнул в сторону, а сам он как бы стал чуточку ниже. – Дамблдор знает все! Але ёсть штосьце, што яму афицийна... то есть, официально можа быць неизвестно. Так что вы обо всем этом не распространяйтесь, понятно? Но кали хотите, то прыходзьце. Хазяйство у мяне большое, помощь везде нужна.

– У меня все получилось, получилось! – обрадовался Драко Малфой, подпрыгнув от восторга. – Благодарю за помощь!

– Не стоит благодарности, – черноволосая феечка присела на свое любимое место на ветке, свесив босые ножки. – Но теперь и мне потребуется твоя помощь. Точнее, даже не мне...

– Понял! – Малфой весь обратился в слух.

– Скоро у вас каникулы, пасхальные, – как всегда в таких случаях, женский голос сменился на деловитый мужской. – Ты поедешь домой...

– Простите, но у нас никто не едет. Они короткие, всего неделя. Декан Снейп говорит, что в это время надо будет готовиться к экзаменам.

– Поэтому я тебе и говорю заранее. Напишешь отцу, пусть придумает предлог, чтобы тебя забрать домой. Только смотри, что пишешь сам. Совиная почта надежная, но настоящих секретов ей доверять все-таки нельзя.

– У меня есть предлог! – радостно воскликнул Драко. – В апреле умер мой дедушка Абраксас, и мы всегда ездили на кладбище на поминовение.

– Хорошая причина, – одобрила феечка все тем же мужским голосом. – Когда окажешься дома, скажешь отцу вот, что...

– Понято, – немного растерянно произнес Драко, выслушав инструкцию.

– Повтори еще раз. Ты должен передать все слово в слово, без малейшей ошибки.

На самом деле, ему пришлось сделать целых четыре попытки. И только после этого его наставница смилостивилась.

– Будем считать, что ты все правильно запомнил, – перешла она на женский голос. – На ближайшее время для тебя будет новое задание. Ты должен проследить за Хагридом. Как часто он выходит из своего дома, кто и как часто ходит к нему, кто ему помогает. Здесь ты можешь использовать своих помощников, только втемную. Не открывай им своих замыслов.

– Я знаю, что сделаю! – Драко пришла в голову новая блестящая идея. – Скажу, что надо следить за Поттером. Тем более, что он часто там бывает.

Глава 19. От яйца, часть 3

На самом деле, Гарри смог вырваться к Хагриду только в следующую пятницу, не раньше. Хотя Симус и Дин бегали туда почти каждый день. Черное яйцо продолжало лежать в камине, в котором огонь не затухал ни на час.

Финнеган рассказывал, что видел, как двое старшекурсников колют для Хагрида дрова и таскают из леса валежник. Причем, по одиночке и в разное время, так как один из них был однокурсником Дикона Освальда с Гриффиндора, а второй носил зеленый с серебром галстук. Очевидно, фанаты драконов имелись и на других факультетах.

А в субботу, придя на занятие к профессору Снейпу, Гарри нашел наставника в рабочем зале, колдующим над незнакомой установкой из двух герметичных баков, соединенных медной трубкой, свернутой в спираль. Больше всего его поразили масштабы. Обычно зелья, которые они получали, измерялись жидкими унциями*, а тут счет мог идти на десятки литров.

– Присоединяйтесь, Поттер, – прохрипел Снейп, размешивающий лопатой в большом чане густую темно-оранжевую пенистую жидкость, издававшую резкий запах.

– Что это? – удивился Гарри.

– Святая невинность! Сырье для получения спиритус вини ректификати – то, чем мы сейчас займемся. Хагрид пожертвовал неприкосновенный запас сладких тыкв, так что на нашем столе больше не будет никаких тыквенных пирогов и тыквенного сока до нового урожая.

– Не так, чтобы я очень любил тыквенный пирог... – пробормотал Гарри, принимаясь за работу. – Но он хотя бы пахнет лучше.

– А для чего, по-вашему, придумано заклинание головного воздушного пузыря? Или вы его еще не учили? Тогда показываю, и постарайтесь правильно воспроизвести с первого раза. Для меня это такая же внеплановая работа, как и для вас, поэтому ее надо сделать побыстрее.

– Откуда же она взялась?

– Поттер, продуйте нос и постарайтесь использовать свои мозги. Вы ведь каждую неделю бегаете к Хагриду.

– Так это?..

Гарри замахал руками, изображая драконьи крылья.

– Совершенно верно. Но учтите, что для абсолютного большинства нашего большого сумасшедшего дома это тайна, покрытая мраком. И я абсолютно не намерен допускать к ней лишний народ. Кажется, консистенция вполне подходящая, так что приступим к таинству перегонки. Кстати, так получают основу для некоторых зелий, правда, не в таком устрашающем количестве. Но и предназначены они отнюдь не для драконов.

После этого занятия Гарри хотел потихоньку успокоить Гермиону, которая до сих пор переживала, что Хагрид занимается чем-то недозволенным. Но она уже ушла в библиотеку, а его ждала тренировка. Завтра должен был состояться завершающий матч квиддичного сезона – Гриффиндор против Райвенкло.

– Мы обязаны победить, победить с любым счетом. Тогда кубок наш, – бледный от волнения Оливер Вуд в очередной раз рассказывал команде то, что все они уже знали.

В конце марта Слизерин разнес по кочкам желто-черных. К тому времени, как Драко Малфой поймал снитч, они вели со счетом 100:30, так что за игру они получили 250 очков, а за все три игры – целых 800 при двух победах и одном поражении. У Гриффиндора было только 510 после двух победных игр, так что проигрыш, скорее всего, оставлял команду на втором месте.

– У Райвенкло появился шанс уйти с последнего места, – Вуд продолжал играть роль капитана Очевидность. – Если они выиграют у нас, то опередят хаффов по числу набранных очков при равенстве побед. Но мы им этого не позволим!

– Какую метлу мне использовать? – задал немаловажный вопрос Гарри.

После того, что случилось на прошлой игре, Вуд потерял доверие к его “Нимбусу”. Осторожные намеки о том, что во всем был виноват профессор Квиррелл, точнее, тот, кто сидит внутри него, не были приняты во внимание. У капитана команды уже сложились свои две версии, и выходить за их пределы он не хотел. К тому же, как и все старшекурсники, он был в восторге от профессора по ЗОТИ.

– Гарри, я понимаю, что от этого многое зависит, но я не хочу рисковать, – заявил он. – Полуминутная заминка может привести к проигрышу.

– Но мы же на тренировках уже бросали в нее проклятиями, и ничего не случилось, – напомнила недовольная Анжелина Джонсон.

Ее поддержали и Фред с Джорджем. Под тройным гнетом Вуд заколебался.

– Я приму решение завтра, перед матчем. А теперь давайте еще раз пройдем основные комбинации!..

После тренировки Гарри, конечно, отправился в их зал, но не для игры в футбол, а просто потому, что там собрались все. Пока он сидел на скамейке в одиночестве, наблюдая за игрой, к нему вдруг подошли Изя и очень смущенная и поэтому совершенно очаровательная Чжоу.

– Вот не пойму, или зачем мне брать на себя чужую работу? – негромко обратился к нему райвенкловец. – Но наша лунная принцесса в своей постоянной добродетели уверена, что ты должен быть умным непременно сейчас, а вовсе не потом**.

– Чего?

Изя вообще любил как-то по-хитрому переставлять слова, но сейчас уставший Гарри просто не понимал его.

– Ох, перевожу на нормальный язык. Ваш капитан команды – прекрасный вратарь, прямо сам Лёва Яшин на метле. Но иногда он ведет себя в полном соответствии со своей фамилией***. Наверное, от своих ворот не всегда видны чужие.

– Э-э-э... А еще понятнее?

– Не озаботился он разведкой, вот что. Ведь мы же – Райвенкло, а “Р” значит “рациональность”. Поэтому на завтрашнюю игру придуман хитрый план. Во-первых, против тебя будет играть Чжоу.

– Меня взяли в команду запасным ловцом, – слегка улыбнулась китаяночка. – А если у меня получится, то в следующем сезоне я стану основным.

– А второе, что ты по ее мнению должен знать, на тебе нарисована мишень, вот такая большая! Вы перед игрой нацепляете на себя амулеты, чтобы по вам не так сильно били эти тяжелые мячики, которые, наверное, думают, что они пули. Надень два. А лучше три. И шлем впридачу. Потому как голова у тебя одна, а вторую нигде не выдают, я проверял.

– Спасибо, – поблагодарил друзей Гарри. – Завтра я буду осторожен.

– Я буду играть против тебя честно!

Чжоу подалась вперед, к нему, но словно чего-то испугалась и спряталась за Изю. Тот только вздохнул.

– Конечно, завтра я буду болеть за своих, но игра это всего лишь игра. И на кону лежит не корона чемпионов мира, а всего лишь пара горстей цветных камешков. Удачи!

Нет, само собой, Гарри тоже готовился к игре. И не один, а со всеми друзьями. Дин снова принес на стадион плакат, на котором его выдвигали в президенты, а Гермиона продумала настоящий план, как нейтрализовать Квиррелла, если он вдруг попробует колдовать.

Поэтому Гарри был полностью уверен, что метла его сегодня не подведет. Шлем он постеснялся надевать, но все-таки нацепил на шею второй защитный амулет. Попадание бладжера – это очень неприятная штука, а переломы, как утверждали все книги о квиддиче, были профессиональным заболеванием ловцов.

Однако нервничающий сверх меры Вуд внезапно уперся.

– Гарри, я понимаю, что скоростная метла – это твое преимущество. Но мы не можем рисковать даже в самом малом. Наши обычные метлы тоже хороши, а ты – лучший ловец, чем Дориан из Райвенкло. Мы все верим в тебя!

Увы, переубедить его так и не удалось. Пришлось Гарри оседлать “старого испытанного скакуна”, и уже на нем вылететь на поле. Напротив него заняла позицию Чжоу, и тут он испытал настоящий шок. В отличие от него, райвенкловка летела на новеньком “Нимбусе”!

– Наши родители сложились, и купили новую метлу, чтобы уравнять шансы, – крикнула она ему. Ой!..

– Сегодня преимущество у тебя, но это ничего не значит! – ответил ей Гарри.

Его охватил азарт. Побеждать на более скоростной и верткой метле легко, а тут перед ним встал новый вызов.

===============

* Британская жидкая унция составляет примерно 28,41 мл, причем, это единица объема, а не веса

** Изя обыгрывает фамилию Чанг (Чан), которая на китайском языке имеет значение “обычный”, “частый”, “постоянный”, “незыблемый”, “правило” и т.д. А Чан-Э – это имя лунной богини. Откуда он это знает? Да небось сама Чжоу об этом и рассказала однокурсникам, она – девочка бойкая

*** "Wood" – это по-английски не только “лес”, но и “дерево” как материал

Глава 19. От яйца, часть 4

Пока Ли Джордан представлял команды из комментаторской кабины, он успел бросить взгляд на трибуны. Хагрида сегодня не было на месте. В последние дни он почти не выходил из своей хижины, занимаясь драконьим яйцом. Но Гарри не замечал и фиолетового тюрбана Квиррелла. Неужели тот отказался от новой диверсии?

Но тут мадам Трюк дала свисток к началу игры, и все посторонние мысли вылетели у него из головы. У синих действительно имелся план, и он не сулил ему ничего хорошего. Бладжеры, пущенные райвенкловскими загонщиками, целенаправленно летели в его сторону. Джорджу пришлось заняться только его защитой, но однажды и он промахнулся битой, и твердый тяжеленький мяч ударил его в бок, вышибив дух и едва не сбросив с метлы. Хорошо, что выручили амулеты – боли он почти не почувствовал.

На других участках поля тоже было не все хорошо. Охотники Райвенкло применили против девичьего трио Гриффиндора жесткий прессинг, на грани фола, а то и за гранью. Они с готовностью нарушали правила, получали штрафные, но постепенно изматывали Анджелину, Алисию и Кэти. Девочки неплохо уворачивались и быстро передавали друг дружке квоффл – определенно помогала футбольная практика. Они даже забросили в кольца синих целых три мяча против одного, который пропустил Вуд. Но все понимали, что исход матча решат ловцы.

Один раз Гарри первым заметил мелькнувший у самой травы снитч. Но ему снова пришлось уворачиваться от бладжера, и он потерял скорость. При этом он резко вильнул в сторону подлетающей Чжоу. Ей пришлось шарахнуться вверх, чтобы избежать столкновения. Во второй раз Гарри уже не успевал, но его противницу удачно заблокировала Алисия.

Еще один бладжер, прямо в голову! В последнюю секунду ему удалось уклониться, и удар пришелся чуть ниже плеча. Но в этот раз проклятое ядро задело какое-то чувствительное место. Гарри схватился другой рукой за пострадавшую часть тела. Лишенная управления метла пошла вниз по траектории сухого листа на ветру. Внезапно перед его глазами мелькнула золотая вспышка.

Снитч! Совсем рядом! Забыв о боли, он ринулся за ним. Проклятая метла казалась ему слишком медленной и неуклюжей. Но он все-таки настигал свою цель.

Не видя ничего вокруг, он не успел ни уклониться, ни увернуться. Райвенкловский загонщик шел на него как истребитель на таран. Его в последний момент сбил в сторону Джордж, но сине-красный клубок немного задел и Гарри. Метла ударила его по ногам, сильно вильнув в сторону. Не удержавшись, он таки свалился с нее. Амулеты снова сделали свое дело, он приземлился плавно и сразу же упал на бок, как учили. Но, подняв голову, увидел торжествующую Чжоу со снитчем в руке и рукоплещущую ей половину стадиона.

Райвенкло выиграл и занял третье место. Гриффиндор проиграл и был вынужден довольствоваться вторым. Кубок и в этом году достался Слизерину.

Проигрывать легче, когда кому-то приходится еще хуже, чем тебе. Джордж и райвенкловец, столкнувшись, сильно расшиблись. Их сразу же окружили заботой и понесли в медпункт к мадам Помфри. Наверное, это немного заслонило триумф одной команды и горечь поражения другой.

У Гарри после снятия амулетов изрядно разболелись бок и плечо, но он не стал об этом говорить. Двое пострадавших ребят нуждались в медицинской помощи больше него. Даже не переодеваясь, только сняв форменную красную мантию, он побрел в зал для игры в мяч. Сейчас он пустовал. Кто-то горевал, кто-то праздновал, кто-то доделывал уроки на завтра. Гарри это устраивало. В данный момент ему не хотелось никого видеть, даже друзей.

Сидеть было неудобно – ныл бок. Поэтому Гарри лег на жесткую скамейку, так болело меньше. Он был очень сильно зол на Оливера Вуда, который пересадил его на старую метлу и тем самым, возможно, лишил их победы. Ему надо было “пережечь” эту злость, чтобы больше ни на кого не бросаться.

Внезапно он услышал чьи-то осторожные шаги. Кто-то вошел в его убежище. Подняв голову, он неожиданно встретился взглядом с Чжоу.

И зачем она пришла? – сердито подумал Гарри. Сейчас она наверняка начнет утешать или извиняться и тем самым сделает его поражение еще горше.

Однако черноволосая девочка, увидев его, сначала обрадовалась, а затем нахмурилась. Ее прелестное личико приняло решительное выражение.

– Гарри, почему ты не остался у мадам Помфри? Тебе ведь тоже досталось, я видела! А ну, раздевайся, показывай свои ушибы!

Под ее укоризненным взглядом он снял футболку, демонстрируя следы ударов.

– Тебе же наверняка больно! Ты на скамейке лежал? Так укладывайся обратно. Сейчас буду тебя лечить!

Гарри ожидал, что она нацелит на его синяки волшебную палочку, но Чжоу вытащила из кармана баночку с желтоватой мазью.

– Магия – это правильная вещь, но я больше доверяю нашей медицине.

Пальцы у нее были прохладные и приятные.

– А... Вот вы где?

В разгар процедуры в зал проскользнула Сьюзан Боунс. Она несла небольшой ящик на изящной ручке. В нем оказались горячий фарфоровый чайник, несколько чашек и сласти.

– Как говорит тетя Амалия, любую беду надо, прежде всего, заесть, – деловито заявила она, накрывая импровизированный стол из разложенного на все четыре стороны посудного ящика. – И если ты не против, в это варенье намешано лечебное зелье, на тот случай, если у тебя что-то внутри треснуло.

– Я тоже не против чая, – сказала Чжоу, вытирая руки после мази. – Но у тебя четыре чашки. Для кого четвертая?

– Для меня, – в зале появилась Дафна Гринграсс, с пустыми руками и немного раздосадованная. – Извини, Гарри, не сразу удалось вырваться. Я скажу вот что. У меня есть счет, и я попрошу отца, чтобы он снял с него деньги и купил “Нимбусы” на все четыре команды. Чтобы на следующий год все находились в равных условиях и не проигрывали из-за того, что у кого-то метла хуже.

– Прекрасная идея! – зааплодировал Гарри. – Дафна, ты чудо!

– Я знаю! – золотоволосая принцесса тут же задрала носик. – От меня всегда есть польза.

– Отличное решение, – кивнула Чжоу. – Но некоторые вещи надо все-таки делать самой.

– И сразу, – добавила Сьюзен.

– Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста, – попросил Гарри. – Мне нравится дружить со всеми вами.

Ему показалось, что между тремя представительницами трех факультетов начали проскакивать искры и попытался их погасить, как мог.

– Да, – как-то сразу успокоилась Сьюзен. – Так или иначе, нам нужно научиться ладить друг с дружкой.

– Чжоу поперхнулась, едва не пролив чай. А Гарри вспомнилось письмо, которое он три дня тому назад получил от Джинни. “Я очень рада, что у тебя много друзей и подруг, – писала она ему. – Но пожалуйста, дождись меня! Ведь уже этой осенью я тоже буду на Гриффиндоре”. А бабушка Вальбурга вообще однажды выразилась так: “Симпатичный, знаменитый, не бедный? Юные акулки будут ходить вокруг тебя по сужающейся спирали”. Но это же еще не тот случай?!

По крайней мере, за чаем Гарри чувствовал себя немножко в окружении, из которого его вызволил Симус.

– Привет всем! – прокричал он, вбегая в зал. – Гарри, айда к Хагриду! Началось!

В жарко натопленной хижине собралась целая толпа народу. Старшекурсники-дровосеки с Гриффиндора и Слизерина, бросающие друг на друга осторожно-неприязненные взгляды. Несколько парней и девочек помладше, включая Изю Губермана. Вся их шестерка в полном составе, включая Гермиону, которая недовольно поджимала губы, и слегка побледневшего, но стойкого Невилла. В задних рядах обнаружился даже Драко Малфой – небось, заинтересовался своим тезкой.

Перед пылающим камином было обустроено настоящее драконье логово – большие камни по кругу и небольшие гладкие камешки пополам с мелким гравием посредине. На них как раз лежало и слабо подрагивало большое черное яйцо. Его покрывали сероватые трещины, растущие на глазах. Уже можно было заметить, как что-то копошится внутри, взламывая скорлупу.

– Вылупляется! – возбужденно выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Тише! – прижал палец к губам Хагрид. – Не напугайте! А то не захоча вылазиць.

Глава 19. От яйца, часть 5

Над его словами посмеялись, но негромко. А затем яйцо вдруг треснуло и развалилось пополам. Из него вылез, мотая длинной мордой, совершенно черный и какой-то тощий дракончик величиной с крупную собаку. Крылья облепляли его словно мокрая простыня.

– Привет, малыш, – Хагрид наклонился к нему. – Поздравляю с появлением на свет! А меня можешь считать своей мамочкой.

Он протянул руку, пытаясь погладить дракончика. Но тот фыркнул, выпустив из ноздрей несколько искорок, и лязгнул мелкими, но острыми зубками, едва не цапнув его за палец.

– Только на свет появился, а уже проголодался, – сочувственно заметил лесник. – Сейчас мамочка тебя покормит!

Один из старшекурсников достал и протянул ему большую миску мясного фарша с кровью. От нее шел сильный спиртовый дух. Гарри почувствовал, как Невилл вцепился нему в руку чуть выше локтя, но не отвел взгляд.

Харгид надел толстую перчатку, зачерпнул мясной смеси и подсунул прямо под нос драконенку. Тот втянул воздух ноздрями, высунул длинный алый язык, пробуя угощение, а затем с жадностью принялся за еду, урча от удовольствия.

– Есць! Добры аппетит у малога! – обрадовался Харгид. – Кто хочет его покормить? У мяне яшче одна рукавица ёсть. Или мяса покрутить.

Захотели многие. Гарри тоже повертел ручку мясорубки, превращая в фарш большие куски мяса, а затем, сунув руку в огромную перчатку, протянул ее драконенку. Тот немедленно попытался ухватить его за палец, но не смог прокусить толстую кожу.

– Невероятные существа гэти драконы, невозможные, – Хагрид между делом просвещал своих помощников и прочих зрителей. – Целых три раза невозможные. Хто ведае, чаму?

– Летать они не должны! – первой выкрикнула Гермиона, опередив всех.

– Правильно! Для того надо легким быть, чтобы крылья поднимали. А дракон до нескольких тонн может весить. Такая туша только с мотором может летать в одном месте. А где у дракона той мотор?

– Зато магия имеется, – громко заявил Изя.

– Ёсть. Без магии дракон жить не может. Што у его яшчэ такое магическое, што существовать не должно?

– Огнеметание, – с усмешкой ответил старшекурсник-слизеринец.

– Опять в точку, – солидно пробасил Хагрид, протягивая уже слегка округлившемуся дракончику новую порцию мясной смеси. – Живое существо огнем дышать не может. Тому што яму гэта зусим ни да чаго. При охоте дракон огонь не использует. Не любиць ён, кали мясо до черной корочки прожаривается, сырым есць. А про третью невозможность кто расскажет? В учебниках гэта не пишуць.

На этот раз молчала даже Гермиона. А вот у Гарри вдруг забрезжила идея.

– Дракониха о своем детеныше заботится как о птенце. Но ведь они – не птицы!

– Дагадался, разумник! – дикую бороду Хагрида прорезала улыбка. – Драконы – они, скорее, динозаврам родня, только очень дальняя. Стало быть, они тоже рептилии.* А ента публика детями своими редко интересуется. Кракадилица может свою кладку оберегать и кракадилят защищать, да ящерицы еще какие, но редко гэта бывает. А у драконов яиц мало, а детенышей яшчэ меньше. Вот они их оберегают и выкармливают.

– А можно еще один вопрос не по учебнику? – полюбопытствовал Гарри. – Если драконы такие невозможные, откуда они взялись?

– Того тебе сейчас никто не скажет, – вздохнул Хагрид. – Ёсть у умных людей теория, что создали их и многих других искусственно в каком-то магическом мире, а потом повсюду разбросали. Только давно гэта было. Два, три миллиона лет, а то и больше. На Землю они только дважды попадали, в Европу и в Китай, то ученые выяснили. А теперь их за два десятка видов.

Пока шла ученая беседа, драконенок слопал весь запас фарша, свернулся клубочком и уснул, подставив бочок под волну жара, идущего с пламени в камине. Из его ноздрей вырывались тоненькие струйки пара.

– Спяць малыши, и вам пара ужо, – улыбнулся Хагрид. – Приходите завтра, в гости к Норберту. Такое я яму имя придумал.

Когда школьники давно разошлись, а в Хогвартсе наступило время сна, в хижину с драконьим логовом заглянул еще один гость.

– Сэр? – почтительно поклонился перед ним хозяин.

– Вот самому интересно стало, – Альбус Дамблдор, засунув бороду за пояс, взглянул на логово со спящим драконенком. – Совсем маленький.

– Гэта ж норвежский горбатый. Они быстро растут.

– Насколько быстро? Когда он сможет выдавать полноценное драконье пламя?

Хагрид почесал в затылке.

– Кали будзе хорошо кушать, где-то через месяца полтора. Может, чуть раньше.

– То есть, конец мая или даже июнь? Постарайтесь, чтобы успел до конца мая. В июне начнутся экзамены, приедет комиссия из Министерства. К этому времени его здесь уже быть не должно!

В ответ Хагрид лишь тяжело вздохнул и уставился в пол.

– Понимаю, старина, но долго держать дракона в Хогвартсе в любом случае не выйдет. Как бы вы ни просили детей хранить тайну, где-то что-то обязательно вылезет. Но вы все равно продвинете вперед науку. Вижу, вы ведете рабочие записи. Когда проект завершится, подумайте о диссертации.

– Э-э-э... Простите великодушно... Какой... – не понял Хагрид.

– Профессор Кеттлбёрн просится на покой. А миссис Граббли-Дёрг занята на своей основной работе и согласна лишь подменять его время от времени. Почему бы вам не занять его место? Не на следующий учебный год, само собой, но через один? Знания у вас огромные, вам под стать. С детьми вы умеете ладить. Вам нужна только корочка, но с этим я вам помогу.

– Сэр... Мистер Дамблдор... Да я... Век не забуду...

– Людям надо помогать, – наставительно заявил Великий волшебник. – А сейчас просто сделайте свою работу. Направьте все силы на нее. Все остальное подождет. Прежде всего, освобождаю вас от патрулирования леса.

– Вы тольки за гэтот счет не беспокойтеся, – заверил его Хагрид. – Я з кимсьци уже договорился.

Ночью Запретный Лес выглядит таинственно и страшновато. Но одинокая фигура, бесшумно скользящая через заросли, не боялась никакой опасности. Она сама была этой опасностью для всего живого.

Ноздри пришельца, на первый взгляд похожего на обычного человека в облегающей кожаной одежде, к которой совершенно не лепился тюрбан на лысой голове, хищно раздувались, чуя многочисленные живозапахи. Но попадалась все больше лесная мелочь, а он пришел в эту ночь в лес за более крупной добычей.

Лиса? Откуда она здесь? Не важно, это именно тот самый размер, что ему нужен. Темная фигура буквально растворилась в тенях, а затем молниеносным броском настигла мышкующую хищницу, саму ставшую добычей.

Вот только пышный лисий хвост выскользнул у него из рук, а что-то твердое врезало ему в подбородок, да так, что искры из глаз полетели.

Проморгавшись, лесной охотник увидел перед собой красивую девушку в черной одежде.

– Кровушки снова захотелось? – поинтересовалась она, отвесив ему тяжелую оплеуху, а затем еще одну. – Это тебе за Подуево, тварь! И за 22 сентября!** И за...

Третьего удара он не допустил, попытавшись перехватить ее руку. Хотя по морде получил носитель, изрядно наследивший в свое время на Балканах, это все равно было неприятно.

Девушка не дала себя схватить, но он еще и не начинал. Но металлический звук, донесшийся из кустов, заставил его замереть. Темный лорд предпочитал использовать магию, но щелчок затвора узнал безошибочно.

Но он не выстрелил первым, а значит просто тупо выдал себя. Дурак, и дураком умрет. Однако у девушки был не один защитник.

– Стой спокойно, – прозвучало с другой стороны.

Кентавры! Только эти твари умеют так маскироваться! Их было целых трое, и все они целились в него из луков. Причем стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы он не смог накрыть их одним ударом.

– Уходи, – сказал один из них, заросший диким черным волосом. – Марс еще недостаточно яркий. Если тебе нужна кровь, лови крыс.

Темный лорд аж заскрежетал зубами своего носителя, но был вынужден повиноваться. Этой ночью сила оказалась не на его стороне.

Но ничего, он еще только начал игру. Еще будет время отыграться.

================

* Хагрид излагает научные взгляды, принятые в то время. На сегодняшний день класс рептилий упразднен, а птицы как раз считаются прямыми наследниками динозавров

** 31 января 1991 года в городе Подуево на юге Косово вспыхнули беспорядки, в которых погибло около 20 человек. А 22 сентября 1991 года Косово провозгласило независимость, которую тогда признала только Албания

Глава 20. Драконий покер, часть 1

Следующая неделя выдалась для Гарри и его друзей очень беспокойной. Почти все их прежние обязанности и задания оставались в силе, а тут еще дракончик появился. Все они в свободное время бегали помогать Хагриду. Особенно в этом отличался Симус, из-за чего у него постоянно возникали терки с Гермионой, ретиво следившей за выполнением домашних заданий.

Норберт стремительно рос. К концу недели он уже почти не уступал в размерах Клыку, который временно релоцировался в будку на краю огорода и наружу носа не высовывал. Дракончик оказался сообразительным, Хагрида выделял и его по-своему слушался. Да и детей, что постоянно его навещали, воспринимал как своих.

Правда, была у него скверная привычка все пробовать на зуб. Поэтому перед визитами все накладывали на свои мантии неразрывные заклинания, которым их научил безотказный Дикон Освальд, а в дверях хижины обязательно надевали толстые непрокусываемые перчатки.

Норберт отличался завидным аппетитом, поэтому мясорубка работала в режиме 24/7 с небольшим перерывом на ночь. Рон на полном серьезе уверял, что на обедах и ужинах в Большом зале стали недокладывать мяса. А Симус как-то заметил в кустах возле огорода лисий хвост, а затем нашел на крыльце полтора десятка крупных задушенных крыс. Так что, Звездочка, похоже, тоже была в деле.

В субботу на дополнительных занятиях по зельеварению профессор Снейп дал Гарри задание, а сам, прихрамывая, отправился к выходу.

– Хоть полтора часа посплю, – сообщил он, подавляя зевок. – Я теперь ночью не только Хогвартс сторожу, но и Пушка прогуливаю, пока Хагрид со своим питомцем возится. Он попытался совместить, но они друг другу сильно не понравились. Правда, я им тоже не очень нравлюсь, каждому по отдельности.

– А кроме вас это никто не может делать? – посочувствовал профессору Гарри. – Хотя бы Пушка.

Снейп на это только тяжело вздохнул.

– Знаете, Поттер, какая вещь на свете самая дорогостоящая? Это человеческая глупость. Один раз совершил, а потом всю жизнь расплачиваешься с процентами.

Дальше он ничего не сказал и пошел спать. Гарри было бы очень любопытно узнать, что он имеет в виду, но такие вопросы точно были бы несвоевременными.

Одно радовало: после “отработки” не надо было спешить на тренировку по квиддичу. Честно говоря, за всю неделю Оливер Вуд не провел ни одной. И не только потому, что сезон закончился. Как подозревал Гарри, капитан команды до сих пор не мог найти в себе силы посмотреть в глаза своим товарищам и признать, что лично допустил фатальную ошибку, лишившую Гриффиндор кубка.

Тем временем, начались пасхальные каникулы, но в Хогвартсе их практически не заметили. Уроки сменили консультации и дополнительные занятия. До экзаменов оставалось немногим больше месяца, но предэкзаменационная горячка уже началась. Конечно, больше всего дрючили пяти– и семикурсников. В Большом зале только и говорили, что о СОВ и ЖАБА. Но и младших тоже подтягивали, чтобы никто не ударил лицом в грязь перед высокой комиссией.

Из всех первокурсников домой поехал только Драко Малфой, и то по каким-то семейным обстоятельствам. Впрочем, как признала на их вечерних посиделках Дафна Гринграсс, за последние несколько недель он действительно здорово повысил свои знания, так что в дополнительных занятиях не слишком нуждался.

Дамблдор, безусловно, подозревал, что Люциус не просто так обратился к декану Снейпу с просьбой отпустить Драко домой на каникулы. Но старший Малфой был слишком предусмотрительным и осторожным, чтобы угодить в простую ловушку, а на сложные уже не хватало времени.

Родовой склеп Малфоев был самым большим и роскошным на старинном кладбище. А еще он был оснащен весьма качественной магической защитой, дающей полную гарантию против прослушивания. Именно поэтому это место порой использовалось для конфиденциальных бесед в тесном семейном кругу.

– Сын мой, – обратился к Драко Люциус. – А вот теперь, когда мы только втроем, и нигде нет лишних ушей, объясни, наконец, зачем тебе понадобилось, чтобы я вызвал тебя домой?

Малфой-младший сосредоточился. Как неоднократно предупреждала его фея, в этой фразе нельзя было допустить ни единой ошибки.

– Мой дальновидный скользкий друг, – произнес он, прикрыв глаза, чтобы ни на что не отвлекаться, и поэтому не увидел, как одновременно вздрогнули отец и мать. – Слухи о моей смерти все-таки оказались немного преувеличенными. Ожидаю, что скоро смогу увидеть тебя воочию. Удваиваю ставку и рассчитываю, что ты поддержишь. Чем именно, тебе расскажет твой сын.

С десяток секунд в склепе стояла прямо таки могильная тишина.

– Я закончил, – первым подал голос Драко. – Это был действительно Темный Лорд?

– Полагаю, на этот вопрос ответишь мне ты, – вернул себе самообладание Люциус. – Кто и при каких обстоятельствах передал тебе это послание?..

– ...Темная фея? – слабым голосом переспросила Нарцисса. – Это невероятно!

Люциус отмахнулся от нее, думая о чем-то своем.

– Дорогая, – наконец обратился он к жене. – Та самая колдография, где ты с сестрами, у тебя при себе?.. Покажи ее, пожалуйста, нашему сыну.

Удивленная Нарцисса достала из ридикюля портмоне и вынула из него маленькую картонку. Касание палочки, пара слов заклинания, и она развернулась в большую колдографию.

Летний день, сад. Три девушки на ярком солнце. Старшая, красивая брюнетка с волнистыми локонами, сидит на качелях и заразительно смеется. Средняя, умница и тихоня с темно-русыми волосами, ее раскачивает. Младшая, еще совсем девчонка с пышным светлым хвостиком, стоит сбоку и застенчиво улыбается, глядя на расшалившихся сестер.

– Сын мой, посмотри. Похожа ли твоя фея на одну из них?

– Очень, – Драко без колебаний указал на смеющуюся черноволосую. – Только здесь она младше. Кто это? Моя тетя Белла?

– Да, – очень аккуратно ответил Люциус. – Ты думал, кто мог говорить с тобой ее голосом, вернее, голосами?

– Неоднократно! И кажется, об одном, точнее, об одной догадался! – похвастался наследник.

– Говори.

– Сначала я подумал, что они должны находиться в Хогвартсе. Ведь Поттера едва не сбросило с метлы на стадионе, а там чужих не было. Потом мне помогали с уроками. Значит, тоже ученики, только старшие.

– А это не мог быть кто-либо из профессоров? – поинтересовался Люциус.

– Н-наверное, нет...

На некоторое время Драко задумался. Крестного он исключил сразу. Стиль своего декана он изучил очень хорошо. Фея точно не имела с ним ничего общего. Квиррелла он тоже не подозревал. На Слизерине собрались здравомыслящие люди, и версию гриффиндорцев о раздвоении личности профессора ЗОТИ они не поддерживали. Тем более, что он сам объяснил, что ему не нравится учебная программа. Профессор Онслоу? А ведь он пришел еще до появления феи...

– Может быть, профессор Онслоу, который преподает историю магии, – наконец, выдал он плоды своих размышлений. – Но не знаю... Мне кажется, что женским голосом со мной говорила Эвелина Розье с шестого курса. Она всегда молчит, ни в каких разговорах участия не принимает. Но я как-то случайно услышал, как она говорила подруге, что Темного Лорда предали. Она одна из наших, это точно! Но шифруется.

– Как и многие другие, – кивнул Люциус. – Напомни мне, пожалуйста, еще одну вещь. Как выглядел мел, который ты нашел в дупле?

– Это был... не совсем мел. Такая довольно тонкая палочка, шестигранная, зеленоватого цвета. И он почти не оставлял следов. Мне каждый раз пришлось возиться, чтобы было хоть что-то видно.

– Он и не должен быть виден. По крайней мере, в обычном свете, – машинально отметил Малфой-старший, продолжая думать над чем-то своим. – Драко, погуляй немного, посмотри на могилы. Говорят, это весьма поучительное занятие. А мы с мамой пока кое-что обсудим.

Глава 20. Драконий покер, часть 2

– Он вышел, – Нарцисса не только закрыла дверь склепа за сыном, но и убедилась, что он не остался поблизости. – Ты думаешь, он возвращается?

– Я в этом уверен, – произнес Люциус немного севшим голосом. – Темного Лорда слышали многие. Его речь можно было подделать. То, что Белла была в него влюблена, никогда не было секретом. Но мел...

– Что с ним не так?

– На самом деле, это совсем не мел. Мы метили им дома тех, кого... ну, ты сама понимаешь. Темный Лорд... он всегда делал из этого целый ритуал. Палочек было только три, и лишь он знал, в каких тайных местах они хранятся.

– Что же теперь делать? – заломила руки Нарцисса. – Старик Розье...

– Полагаю, он совершенно не причем. Такой маразм не сыграешь. А вот его юная внучка, возможно, состоит в какой-то подпольной организации. Хотя, может быть, и нет, ведь мне о наличии таковой ничего не известно. Но так или иначе, делать что-то придется. Помнишь рождественское послание?

Нарциссу передернуло.

– В любом случае, мы обязаны подчиниться. Иначе нас выдаст наш собственный сын. А если так, то надо постараться выжать из скорого возвращения Темного Лорда все, что только возможно. Без политической поддержки он не обойдется, а обеспечить ее могу только я. И управлять им можно. Раз у моего отца получалось, значит, смогу и я.

– А то, что он попросил сейчас? – решила поменять скользкую тему Нарцисса.

– Отдать в его распоряжение домовика, а перед следующим учебным годом незаметно подбросить его старый дневник, который он мне когда-то доверил, какому-то мелкому ученику Хогвартса, кого не жалко? Все это мелочи. Я передам ему Добби, из уизлевского конфиската, он все равно уже полностью выжил из ума.

Решительно вздернув подбородок, Люциус замолчал. А затем добавил, но так тихо, что слышала его только Нарцисса.

– Я не рад возвращению Темного Лорда. Оно принесет с собой слишком много беспокойства. Но у нас нет выбора. Мы поддержим удвоение ставки.

Приняв решение, Люциус успокоился. С кладбища он возвращался в привычном ровном настроении и даже посмеивался над рассказом сына о том, как лесник Хагрид вздумал завести себе дракона.

– Целого дракона? – хмыкнул он. – Интересная новость. И удачный повод, чтобы немного приструнить старого негодяя! Пиши мне почаще. И обязательно сообщай, что с тем драконом.

– Обязательно, отец!

Драко хотелось похвастаться, что точно такое же поручение дал ему Темный Лорд, но немного застеснялся. И это же ведь тайна, правильно?

Понятно, что после нескольких недель патрулирование под мантией-невидимкой ощущение волнующей тайны ушло. Но они по-прежнему каждый вечер выходили гулять по школе, возвращаясь уже после отбоя. Почему они это делали? Во-первых, потому что обещали самому Дамблдору. А во-вторых, по вечерам Хогвартс жил своей таинственной жизнью с хороводами привидений, легким скрипом поворачивающихся лестниц, запоздавшими парочками и преподавателями-полуночниками.

Они несколько раз засекали профессора Трелони, которая приобрела привычку бродить перед отбоем по второму-третьему этажам. Но от нее они старались держаться подальше. Кто ее знает, может, прорицательница и под мантию умеет заглядывать? Квиррелл незадолго до полуночи проверял посты дежурных привидений. Иногда его в этом подменял профессор Снейп. Время от времени им попадался крадущийся Онслоу, который в некоторых местах простукивал стены палочкой. Теперь они были полностью уверены в том, что он что-то ищет.

Пасхальные каникулы вышли чистой профанацией, но один плюс в них все-таки был. Допзанятия и консультации начинались с десяти, и никто не мешал поспать лишний часок. А сегодня, в среду, не было урока по астрономии. Поэтому Гарри, Рон и Дин, спрятавшиеся под мантией на своем любимом наблюдательном пункте на площадке седьмого этажа, не спешили в спальню. Тем более, что им было, о чем поговорить.

Сегодня днем Букля, слетав к Томасам, принесла толстый пакет с письмами от всей семьи Дина. В нем содержались и газетные вырезки с результатами футбольных матчей, которые вырезал из вчерашних газет его младший братишка.

Увы, крылатая почтальонша принесла плохие вести. “Вест Хэм”, за который болел Дин, выдал впечатляющую серию из восьми поражений и двух ничьих и уверенно шел на дно. Правда, в прошлую субботу он прервал ее крупной победой над “Норвичем”, одним из конкурентов в борьбе за выживание, но Дин уже не верил в благополучный исход.

– У нас, в магловском мире, чудес не бывает, – горестно вздохнул он.*

Гарри и Рон сочувственно ему кивнули, хотя обоим тоже было нечему радоваться. “Болтон”, любимый клуб Гарри, весь сезон болтался где-то в конце первой десятки в третьем дивизионе, а в конце марта – начале апреля вдруг дважды проиграл и трижды сыграл вничью, окончательно похоронив надежду на повышение в классе. Про “Пушки Пэддл” Рона можно было и не говорить. Последнее место в Английской лиге квиддича, без вариантов.

Заболтавшись, они не заметили, как перевалило за полночь.

– Пошли домой, – первым спохватился Рон. – А то Полная Дама опять заругается.

Придерживаясь за перила, они согласованно поднялись на ноги, что под мантией требовало хорошей слаженности, но вдруг Дин Томас увидел внизу какое-то движение.

– Профессор Онслоу, – определил Гарри. – Но какой-то не такой, как обычно.

Заинтересованные, они спустились на несколько пролетов вниз и убедились, что в этот раз историк действительно обзавелся новой экипировкой. На голову он надел наушники, а в руке держал что-то наподобие медальона, который прикладывал к стене в разных местах. Не хватало только соединявших их трубочек, а то был бы точно медицинский стетоскоп.

– Что же он такое ищет? – пробормотал Рон.

Гарри и Дин переглянулись, но ничего не ответили. Они догадывались, что можно с таким усердием искать в Хогвартсе. Рыцарь сэр Каррадок вскоре получит срочное тревожное сообщение для Дамблдора. Не это ли имел в виду Великий волшебник, когда отправлял их на патрулирование?!

Однако для доклада нужна точная информация. Поэтому они спустились еще ниже. От Онслоу их отделял только один этаж. Внизу профессор спорил со строптивой лестницей, требуя, чтобы она повернулась в нужную сторону.

Уговорил. Медальон начал дальше исследовать стену и вдруг прилип к ней, засияв слабым синеватым светом. Теперь в руке Онслоу появилась палочка. Он очертил ею круг по стене, произнес пару каких-то заклинаний и как-то по-особому нажал на края медальона, после чего у него из центра выдвинулась ручка. Волшебный артефакт стал походить на большую круглую печать. Онслоу взялся за него и как следует потянул, упершись спиной в перила лестницы, а ногой в стену, из которой начал понемногу вытаскивать небольшой круг.

=================

* Чуда, действительно, не произошло. В сезоне 1991/1992 годов “Вест Хэм” занял последнее место в первом дивизионе, который в том же году переименуют в Премьер-лигу

Глава 20. Драконий покер, часть 3

Что делать? Мысли Гарри заметались вокруг испуганными кроликами. Открывать себя им нельзя. Слишком опасно. Злоумышленник не потерпит свидетелей. Подниматься наверх к портрету сэра Каррадока? Долго. За это время он успеет сбежать с добычей. Проследить за ним, а как только он свернет в какой-то коридор, оставить Рона или Дина – пусть бегут за помощью? Тоже можно не успеть...

Внезапно у него возникла блестящая идея.

– Парни, скорее наверх! На площадку!

Там с незапамятных времен стояла то ли плевательница, то ли курильница из блестящей меди, которую порой надраивали отработчики. Втроем они приподняли ее и спустили вниз по лестнице со звоном и грохотом.

– Если это не приманит Филча, я съем свои очки! – пробормотал Гарри.

Все произошло практически одновременно. Грохот заставил Онслоу резко дернуться. В руке у него оказался вырванный круглый кусочек стены, но нога поехала, и он сам с размаху сел прямо на ступеньки, завалившись набок. Ручку “печати” он удержал, но каменный круг стукнулся о лестницу и развалился на несколько частей, подняв клубы пыли.

– Кто здесь? Кто шумел?! – послышался снизу злой голос Филча, а вскоре внизу появился он сам.

Миссис Норрис с боевым мявом рванула по ступенькам вверх, где скрывался нарушитель.

Справятся ли они? – вдруг пронзила Гарри тревожная мысль. Филч, конечно, антимаг, наводящий страх не на одно поколение школьников. Но устоит ли он перед взрослым магом, если тот вздумает оказать ему сопротивление? Неужели его идея оказалась с изъяном?

– Что произошло?

Этот недовольный голос показался Гарри райской музыкой. Из коридора на этаж ниже их выскочил профессор Снейп, держа наготове палочку. И она не опустилась, когда он увидел коллегу, барахтающегося на ступеньках словно большой пятипалый ленивец, совершенно беспомощный на земле.

– Что вы здесь натворили, Онслоу?

– Прошу прощения, помогите мне встать, – историк наконец смог принять более-менее сидячее положение. – Проводил кое-какие археологические изыскания.

– Ночью?

– Э-э-э... Днем здесь слишком людно. Понимаете, мне недавно попался один мемуар. Рукописный труд, никогда не издавался. Его написал мой предок, Адемар Онслоу! Он преподавал в Хогвартсе в конце семнадцатого века.

– Тоже историю магии?

К тому времени Филч тоже поднялся на площадку. Получив подкрепление, Снейп пошел в наступление.

– Н-нет, артефакторику. Совершенно бесценное повествование! Он участвовал в разработке Статута секретности, который в финальном варианте оказался совсем не таким, как в первоначальном. Мой предок написал, что замуровал все черновики в стене Хогвартса. Я искал их и кажется нашел. Это исторические документы огромной важности!

– Позвольте убедиться.

Снейп пробрался мимо сидящего Онслоу и направил палочку в сторону большой круглой дыры в стене.

– Осторожнее!

– Коллега, я знаю, что такое техника безопасности, и даже умею обращаться с магловской взрывчаткой. Я не нанесу повреждений вашей реликвии, если это, конечно, она.

Действуя палочкой, он извлек из дыры толстый сверток пожелтевших бумаг, перевязанный посеревшей от времени лентой.

– Кажется, там больше ничего нет. Это вы искали?

– О, да! – Онслоу прямо затрясся. – Подождите, не опускайте их на землю. Я сейчас перехвачу у вас, проведу консервирующие процедуры...

Нет, такое не сыграть. Профессор оказался настоящим ученым, забывающим обо всем в поисках научной истины. Гарри был слегка разочарован, но полностью уверен в том, что они сделали все правильно. А если бы им встретился настоящий вор?

– Раз все разъяснилось, занимайтесь своим делом. А я пока тут приберу...

Печать с ручкой брякнула, скатываясь по ступенькам на лестничную площадку, прямо под ноги Филчу, который брезгливо отодвинулся. Рассыпанные куски штукатурки и мелкие камешки взлетели в воздух и залепили дыру. Пара взмахов палочки, и от нее даже следа не осталось.

Поняв, что сейчас произойдет, Гарри потянул друзей вверх. И как нельзя вовремя. Курительница тире плевательница, едва не задев их, вернулась на прежнее место. Снейп напряженно застыл, поводя в стороны палочкой. Гарри вздрогнул, когда она повернулась в их направлении. Но мантия не подвела, профессор ничего не заметил. Теперь можно было осторожно удалиться и надеяться, что Полная Дама все-таки пропустит их в гостиную Гриффиндора и не заставит ночевать на лестнице.

Снейп и Филч спустились по лестнице вниз, чтобы выпить чашечку чая и угостить миссис Норрис чем-то вкусненьким. Профессор Онслоу, занятый сохранением своих драгоценных документов, остался один.

– Прошу прощения за беспокойство.

Историк поднял голову. Кому это еще ночью не спится? С некоторым удивлением он узнал молодую светловолосую магичку, которая, кажется, в последние дни занималась водопроводными трубами.

– Э-э-э... Мисс...

– Леони, к вашим услугам. Разрешите позаимствовать ваш стеноскоп? Очень нужно. Честное слово, я вам его верну. Месяца через два... или через три.

Нагнувшись, девица подняла и сложила искатель, а затем бесцеремонно сняла с него наушники.

– Огромное вам спасибо! Буду должна. Обязательно отдарюсь.

– Э-э-э...

Она исчезла, прежде чем он успел что-то сказать. Подумав, профессор Онслоу решил не поднимать скандал. По правде говоря, стеноскоп он сделал самостоятельно и это свое увлечение не афишировал. Самое главное, документы, за которыми он пришел в Хогвартс, при нем, а дальше эта штука ему больше не понадобится. И вообще, он был очень доволен сегодняшним вечером.

Довольна была и Леони. С этим кустарным, но весьма эффективным искателем она теперь точно решит свою задачу. Вернется сюда через полтора месяца и просто возьмет то, что нужно ее заказчику, чтоб ему сдохнуть!

Завершение каникул, которые были совсем не каникулы, ознаменовалось только возвращением Драко Малфоя, который вконец загордился и ходил по школе, задрав нос. А еще он повадился наблюдать за хижиной Хагрида, не заходя внутрь, и это сильно бесило Рона.

– Да пусть себе смотрит, – однажды пожал плечами Гарри. – От чужих взглядов еще никому плохо не приходилось.

– А от чужих языков?!

– Ты это о чем?

– Да о том же самом, – вздохнул Рон. – Понимаешь, этот запрет от 1709 года приняли не из-за того, что драконы опасны. То есть, из-за того, конечно, тоже, но не совсем... Короче, дракона можно приручить.

– И что? – не понял Гарри.

– Ты представляешь, какая жуткая штука – драконий всадник? На дракона большинство заклинаний просто не действует. Магловское оружие его в те времена не брало. Только из пушки попасть, но это же как постараться нужно! А у дракона – пламя! И зубы, и когти, и крылья! И магия у седока. Тогда это как атомная бомба была, не меньше. Потому прирученных драконов и запретили. А тут Хагрид прямо как нарывается!

– Да какой из него драконий всадник? – хмыкнул Гарри. – Его даже дракон не выдержит.

– Это смотря какой дракон. Мне Чарли пару колдографий прислал, так там та-акие монстры! Как раз Хагриду по мерке. К нему столько народу ходит. Как ты думаешь, никто не проболтается? Малфой к своим на каникулы ездил. Думаешь, он там смолчал?

– Это проблема! – Гарри тоже обеспокоился.

– Еще какая! Мне Чарли писал, а ему папа рассказывал, что Хагрида из школы исключили и палочку ему сломали как раз из-за того, что он какого-то монстра вырастил и приручил, а тот вроде бы убил школьницу, – Рон понизил голос до шепота. – А если у него дракона найдут, как ты думаешь, что с ним сделают? Гарри, Хагрид тебя, вроде бы, уважает. Убеди его, что Норберта надо убирать отсюда.

– Куда?

– Я Чарли напишу, пусть заберут его в заповедник. Там драконы на воле живут, а молодняк они в загонах выращивают. Одним меньше, одним больше – какая разница?!

Глава 20. Драконий покер, часть 4

Увы, Хагрид, на взгляд ребят, проявил преступное легкомыслие.

– Разумею, што ён не мой навеки, але кинуць яго не магу, – вздохнул он. – Ён жа таким разумным растет. И для науки это важно. Никто еще не описывал, как драконенок развивается. Важный эксперимент!

– Хагрид, но это же опасно для тебя, – настаивал Гарри. – Тебя же за дракона арестовать могут!

– Сколько в лесе живу, а еще ни один аврор до меня не добирался, – засмеялся великан. – Божий ветер голого не простудит!*

Тем не менее, он все-таки дал Рону разрешение написать письмо брату. Но попросил не слишком торопиться с ответом.

Апрель прошел, наступил май. Хагрид по-прежнему целыми днями возился с Норбертом и не мог нахвалиться на своего питомца. Из первокурсников-гриффиндорцев ему более-менее постоянно помогал только Симус, остальные отсеялись. Все-таки конец учебного года с переходными экзаменами был не за горами.

Гарри заходил в хижину только по пятницам и поэтому хорошо замечал, как растет дракончик. Хагрид уже сколотил для него отдельный сарай, на который старшекурсники наложили чары от огня и разрушения. Норберту там не слишком нравилось, и он то и дело пытался удрать в лес. Но если его ловили и просили вернуться обратно, слушался. Похоже, он воспринимал эти попытки к бегству как интересную игру.

Крылья у него уже отросли, расправились, но пока что он не пускал их в ход. В книгах писали, что для этого он должен сконцентрировать в себе достаточно магии, а это может занять несколько лет. Зато он уже чихал яркими жаркими искрами, поэтому Хагрид не расставался с большим асбестовым фартуком, а для всех посетителей обязательным стало противопожарное заклинание. Хотя до настоящего драконьего пламени ему было еще далеко.

– Альбус, этот дракон вызывает у меня все больше опасений, – однажды заявила Дамблдору МакГонагалл во время одного из их утренних совещаний. – Держать его в тайне невозможно.

– Долго держать невозможно, – рассеянно хмыкнул директор, просматривая письма, прибывшие с утренними совами. – Но мы и не собираемся это делать. Как только он сможет давать настоящее драконье пламя, мы попросим его расплавить цепи и тут же от него избавимся. Хагрид уверяет, что он будет готов уже через пару недель.

– Куда же вы его денете?

– О, наши умные детишки уже предложили хороший вариант. Отправим его в драконий заповедник в Румынию. Под крылышко к нашему недавнему выпускнику Чарли Уизли.

– И как вы собираетесь тащить его туда через всю Европу?

– Ах, Минерва! Я же стратег, мое дело – принимать решение. Остальное сделают исполнители, иначе для чего они тогда нужны? Пусть мальчики и девочка получат опыт самостоятельной работы. Им надо будет просто немного помочь, подтолкнуть в нужном направлении... если потребуется. Сейчас меня беспокоит немного другая комбинация.

– Вам прислал письмо министр Фадж? – МакГонагалл бросила взгляд на аккуратный свиток из бежевой бумаги с тонкой золотой каймой.

– Вы проницательны, как всегда. Его в последнее время начал сильно беспокоить Малфой.

– Консерваторы продолжают активничать?

– Скорее нет, чем да. По мнению министра, а чутье никогда его не подводило, действия милейшего Люциуса больше всего напоминают подготовку к возвращению Темного лорда. Чего Фадж просто панически боится.

На этот раз МакГонагалл ничего не сказала, только сурово сжала губы.

– Минерва, для меня это тоже некоторый сюрприз. Я полагал, что оказавшись в Англии в таком странном виде, он постесняется встречаться со своими сторонниками, дабы окончательно не растерять авторитет.

– Значит, он собирается в ближайшее время изменить свой внешний вид.

– Правильно! И здесь возникает возможность для очень интересной комбинации. Если Люциус начал подготовку, он неминуемо выйдет из тени, уже выходит. Высунет из тины нос, за который его можно будет ухватить.

МакГонагалл с большим сомнением покачала головой.

– Да, он слишком расчетлив и осторожен, – согласился Дамблдлор. – Поэтому ему надо предоставить достаточно веский довод... Например, кровь единорога, добычей которой вознамерился заняться Том.

– Кто же передаст ему эту информацию?

– Естественно, юный Драко, который, очевидно, выступает передаточным звеном между Томом и Люциусом. А его поездка домой, скорее всего, означает, что связь установлена. Надо попробовать подключиться к этому каналу.

– Северус этого не допустит, а я его поддержу, – жестко проинформировала МакГонагалл. – Дети вне игры.

– В этом вы уже не правы, но я не стану с вами спорить, – качнул бородой Дамблдор. – Заверяю, все будет сделано тихо и без какого-либо прямого воздействия на Драко. Даже, можно сказать, нежно. А для этого, пожалуй, мне стоит возобновить занятия физкультурой.

На самом деле, он только убедился, что гриффиндорская шестерка продолжает свои утренние пробежки. И на следующий день ровно в двадцать минут седьмого совершил тайный визит в спальню первокурсников. Для него как для директора Хогвартса не существовало никаких запретов, а для того чтобы куда-нибудь попасть, ему не требовались двери.

На Дамблдора, вышедшего прямо из стены с легким скрипом, уставились испуганные темные глаза на вытянувшейся от ужаса крысиной мордочке. Из лапок выпал кусочек куриной сосиски, которую принес Рон со вчерашнего ужина.

– Тс-с! – Великий волшебник прижал палец к губам. – Ты меня не видел, я тебя не видел. Понял?

Крыс интенсивно закивал и ринулся прятаться в свой домик – только хвост мелькнул. Дамблдор машинально оценил уровень магической защиты убежища, уважительно поцокал языком и занялся своим делом. Открыв шкаф для вещей Гарри Поттера, он вынул оттуда мантию-невидимку. Точнее, она почти что сама прыгнула ему в руки. Все-таки не зря он больше десяти лет приручал древнюю волшебную вещь.

Забрав мантию, Дамблдор ушел тем же путем. Вообще-то, он ее только одолжил и собирался вернуть сегодня же во время уроков, когда спальня снова будет пустовать. Конечно, если все у него сейчас получится.

Гермиона Грейнджер видела Драко Малфоя идущим куда-то к берегу озера и отразила это в своем отчете. Хорошая девочка, умная девочка. А Дамблдор, перелистнув несколько страниц своей памяти, вспомнил, что где-то в том самом месте во времена оны старшекурсники-слизеринцы устроили что-то вроде клуба поклонников Темного Лорда. Он не препятствовал им – в те времена это было невозможно ни предотвратить, ни возглавить. Зато внимательно прислушивался к их болтовне. Время от времени в ней попадалась ценная информация.

Скорее всего, юный Малфой шел именно туда. И очень, очень вероятно, что именно оттуда он связывался с Волдемортом, когда-то посвященным в секреты школьников. Хотя не факт. Профессор Квиррелл, слежка за которым велась неусыпно днем и ночью, ни разу не приближался к этому месту ближе, чем на сотню ярдов. Но проверить его следовало в первую очередь.

=====================

* На самом деле, Хагрид сказал: “God tempers the wind to the shorn lamb” – дословно: “Ради стриженого ягненка бог унимает ветер”. (примерный эквивалент ”Бог не выдаст, свинья не съест”)

Глава 20. Драконий покер, часть 5

Как уважающий себя живой параноик, директор принял все меры предосторожности. Он не только надел мантию-невидимку, но и отправился в обход, беззвучно шлепая прямо по водной глади. На волны, поднятые от проминания пленки поверхностного натяжения, приплыл кракен, но никого не обнаружил и скрылся в глубинах озера.

А вот на месте Дамблдор поздравил себя за предусмотрительность. Его просто потрясла фея-брюнетка, прячущаяся в дупле. Высшая иллюзия или даже полноценное наваждение, используемая как канал двусторонней связи и совмещенная с функцией сторожа! Сложно, но гениально. Иногда Реддл просто пугающе эффективен. Такого противника лучше иметь мертвым, хотя бы условно.

Колдовать, не снимая мантии, было сложно, но Дамблдор не только назывался Великим волшебником, но и реально был им. Теперь он мог не только незаметно подключаться к каналу связи, но и брать его под контроль. Правда, только один раз, но игра и так выходила на финишную прямую.

Назад он возвращался тем же путем, чтобы и в этот раз не тронуть чужие сигналки. Хорошая, годная работа, однако Дамблдор все-таки не чувствовал полного удовлетворения. Все надо было сделать раньше. Мало того, что пропустил появление канала связи между Волдемортом и Люциусом, так еще и не знает, до чего они договорились при посредничестве Драко!

Один из результатов этой договоренности как раз именно в этот момент мотал Темному Лорду нервы.

– Ты что сотворил, гнида ушастая? Я тебе что приказывал?!

– Господин, что вы сказали, то Добби и сделал, – печально опустил уши-лопухи понурый домовик, пытавшийся казаться еще меньше.

– Что ты сделал?! Здесь в центре пентаграммы должна находиться вещь, принадлежащая Гарри Поттеру. Почему ее нет?

– Добби не смог взять, господин.

– Что же тебе помешало, мелкий уродец?!

– Все вещи, предназначенные для стирки, уже забрали до меня, господин. Мне нечего было взять.

– Да там целый шкаф был!

– Господин, Добби не имеет права касаться чужих вещей, которые не отложены для стирки. Запрещено.

– Кем?

– Старшими, господин.

Темный Лорд с усилием подавил гнев. Если он приласкает мелкого недоумка “Авадой”, от этого нужный ему предмет не появится. Проблема заключалась в том, что он практически не имел опыта общения с домовиками. В магловском приюте их, понятное дело, не водилось. И в комнатке, которую он снимал в молодости, тоже.

Уже намного позднее Рабастан Лестрейндж деликатно приставил к своему лорду домовиху Флаффи, которая рутинно вела хозяйство и обихаживала господина, не требуя ничьих указаний и не задавая вопросов. Впрочем, он сам не поручал ей ничего, что выходило за пределы привычного круга обязанностей. А тут, выходит, вышел.

– Эй, Добби, как тебя, а если я прикажу тебе нарушить запрет?

– Старшие накажут, господин.

– Ну и пусть накажут. Если понадобится, я тебя залатаю. Так что, вали, и без носка Гарри Поттера не возвращайся!

Однако домовик, неловко переминаясь с ноги на ногу и виновато шмыгая носом, оставался на месте.

– Тебе что-то мешает, тварь?

– Господин, здесь нет старших. Меня некому наказать.

– Э-э-эм-м... Тогда накажи себя сам!

– Как, господин?

– Да хоть побейся головой об стенку!.. Стой! Стоять, я сказал! Сначала сделай, а потом наказывай!

– Понял, господин.

Домовик с легким хлопком исчез. А потом появился снова, уже с темно-серым толстым шерстяным носком, зажатым в худой руке.

Они с Волдемортом не представляли себе, что очень удачно попали в “окно”. Дамблдор уже удалился вместе с мантией, а крыс поправлял себе нервы внутри домика-убежища, доедая вторую половинку сосиски. Внеплановый визит домовика, который тоже начал шариться по шкафам, он прозевал.

Получив желаемое, Темный Лорд немного подобрел. Он даже окликнул домовика, стоявшего посреди помещения с растерянным видом.

– Чего застыл, мелкий?

– Добби не знает, можно ли уже начать себя наказывать.

– А ты все сделал, что я приказывал?

– Да, господин.

– Тогда валяй... Эй, не так сильно! Эта стена из старых кирпичей, а они хрупкие! Достаточно!.. Достаточно, я сказал! Впредь приказываю, когда совершаешь то, что ранее тебе запрещали, потом наказывай себя. Но умеренно, без членовредительства. Все понял?

– Да, господин.

Волдеморт махнул на него рукой. Время поджимало, так что он занялся обустройством ловушки душ.

– Лич-чно для мис-стера Гарри Поттера, – проговаривал он себе под нос, не замечая этого. – Пос-с-смотрим, мальч-чик, который выж-жил, удастс-ся ли тебе выж-жить в этот рас-с?.. Нет, нет, не удастс-ся. Когда ты ос-сенью явиш-шься снова в школу, тебя будет ждать большой сюрприс-с... Говорят, ты меня убилс-с, так я тебе верну долж-жок. И пос-служишь ты чуч-челом к вящей славе Лорда...

Все, теперь осталось только добавить в нужные места крови единорога и запитать магический конструкт. И тогда можно будет рассчитывать на достойное воскрешение, а мелкий очкастый гаденыш, герой пророчества, отправится к демонам. И никакой Дамблдор этому не помешает.

Увы, может помещать. Один только мысленный образ бородатого мошенника заставил Темного Лорда медленно выцедить воздух сквозь сжатые зубы. В игре начинается заключительная партия, господа! Как только Дамблдлор покончит с Фламелем, он – следующий. Квиррелла старый м-м-м... чудак разменяет, не задумываясь. Значит, необходимо принять меры против, так сказать, летального исхода. А для этого понадобится очень точно рассчитать время и ни в коем случае не пропустить момент, когда Дамблдор, наконец, разорвет цепи Оххайна и сделает колдовское зеркало доступным для воздействия...

Волдеморт громко хрустнул пальцами своего носителя и прервал размышления. Только сейчас он заметил, что домовик по-прежнему стоит рядом с ним и ловит каждое его слово.

– Ты еще здесь? Смотри только, не проболтайся никому! Исчезни, я тебя позову, когда ты снова станешь нужным. Пока придется сделать паузу и ждать.

Ожидать всегда сложно. Тяжелее всего ждать минуты, потому что тогда ты не можешь отвлечься ни на что другое. Пережидать день за днем легче. Просто говоришь себе: “Не сегодня. Может, завтра”.

Май перевалил за середину. Настала предпоследняя неделя учебного года. Еще немного, и Хогвартс погрузится в сдачу экзаменов, а гостевые комнаты обживет комиссия из Министерства.

Хагрид в очередной раз показал дракончику, уже достававшему в холке ему до пояса, мишень.

– Ну что, малой, еще разик? Паспрабуеш спалиць яе сваим агнём?

Норберт выгнул шею, искоса глянув на своего приемного родителя. Что от него требовалось, он давно понял, просто не получалось. Но в этот раз в груди родилось новое ощущение. Дракончик раскрыл пасть и таки выдал полноценную струю пламени, испепелившую мишень и расплескавшуюся по заговоренной от огня бревенчатой стене.

– Получилось! Получилось! – Хагрид прямо заплясал от радости. – Норберт, ты молодчина! Вот тебе вкусненькое!

Мальчик в темно-зеленой мантии, подслушивавший за углом, не видел драконьего огня. Но радостные крики лесника услышал и правильно интерпретировал.

Дамблдор и Волдеморт получили так давно ожидаемое ими сообщение практически одновременно. И оба начали готовиться к заключительной партии, просчитывая выигрышные комбинации.

Глава 21. На разрыв шаблонов, часть 1

Два человека, полувеликан и драконенок медленно шли по широкому подземному ходу, кое-как освещенному “вечными” магическими светильниками, свисавшими с потолка каждую сотню шагов.

– Интересное место, – дивился Хагрид, которому почти не требовалось пригибаться. – Кольки тут живу, а ни разу не бачыв. Тут не то что дракона, стадо быков провести можно!

– Для того этот ход и использовался, – не оборачиваясь, хмыкнул Дамблдор. – Хогвартс когда-то строился как обычный замок тех времен, а студентам, преподавателям и гарнизону надо было чем-то питаться. Не говоря уже о резерве на случай осады. В Хогвартсе вообще много тайн.

К одной из них они как раз и шли. Небольшой зал, находящийся примерно на уровне второго этажа, уже подготовили к операции. Ту половину, где стояло большое старинное зеркало с подставками в виде лап, огородили огнестойкой металлической ширмой, которую еще и подкрепили противопожарным заклинанием. Вторую половину, казалось, пересекал серебристый переливчатый поток, на котором возникали и пропадали небольшие утолщения.

Цепь Оххайна в проекции на реальный мир. Их сегодняшняя цель.

Хагрид приладил на чурбачке мишень так, чтобы поток находился прямо перед ней.

– Норберт, малыш, работка для тебя. Покажи дедушке и тете, как здорово ты пышешь пламенем!

Дракончик вытянул и повернул шею, чтобы посмотреть на мишень сначала одним, а потом другим глазом. Затем вопросительно глянул на приемного родителя. Крылышки расправились и сделали несколько хлопков, словно аплодировали.

– Захацелася павесялицца?

Черный драконенок подскочил на месте, словно в нетерпении.

– Э-э-э... – почесав затылок, Хагрид смущенно повернулся к Дамблдору и нетерпеливо переступавшей с ноги на ногу МакГонагалл. – Тут гэта... такая гисторыя. Малой в сарае цэлы дзень сидит, нудится. Вот я яго развлекаю маленько. Штосьци станцую. Ён посмотрит, а потом сам сделает, што я прошу.

– То есть, вы хотите, чтобы мы с Альбусом для него станцевали?

Дракончик снова радостно захлопал крыльями. На его мордочке, казалось бы, лишенной всяких эмоций, появилось ехидное выражение.

– Что поделать, Минерва? Ради такой цели не только станцевать, спеть не жалко.

– Н-нет, лучше не надо. – МакГонагалл смерила взглядом будущего партнера. – По возрасту нам с вами разве что страспей* подходит.

– Боюсь не учены я, – Хагрид, уже доставший из своего одеяния великанскую флейту, снова зачесал в затылке. – Мы в глостерширском лесе жили, там напевы простые...

– Эх, придется мне тряхнуть стариной!

Дамблдор снял свою круглую шапочку, трансфигурировал ее в волынку с торчащими трубочками и подвесил в воздухе.

– Сейчас ка-ак вжарим!

Волынка заиграла веселую зажигательную мелодию, но МакГонагалл растерянно остановилась.

– Это же не “скоч-снеп”.** И размер другой. Что это вы играете?

– Вы правы, Минерва, – Дамблдор широко улыбнулся. – Это называется “семь сорок”. Научили когда-то в городе Одессе, в одна тысяча девятьсот девятнадцатом году. Присоединяйтесь! Сейчас покажу, это совсем не трудно. Ка-ак сбацаем!

И они сплясали, прихватив с собой и Хагрида, хотя его пришлось обнимать чуть повыше пояса. Но дракончику, похоже, понравилось.

– Ф-фух, теперь давай свое пламя! – Дамблдор вернул шапочке прежний вид.

Однако драконенок упрямо помотал головой, не двигаясь с места.

– Норберт! Ты что творишь? Я тут, можно сказать, за цябе поручывся! Может, тябе штосьци вкусненького даць?

– Погодите, Хагрид, вы не то предлагаете, – Дамбдор властно отодвинул лесника в сторону. – Эй, Норберт, а как ты смотришь, если тебя увезут отсюда? Там тебе не надо будет прятаться ни от кого, будешь жить не в сарае, а на вольном воздухе, общаться с другими драконами и людьми!

Драконенок внимательно посмотрел на волшебника. Внезапно вытянув шею, облизал длинным жестким языком его руку. А затем повернулся к мишени и пустил в ее сторону мощную струю пламени.

Раздался звонкий звук лопнувшей струны. Серебристый поток, охваченный огнем, разорвался и пропал, словно его и не было.

– Минерва, стойте здесь!

Дамблдор рысцой побежал за ширму, подхватывая бороду. Вернулся он через несколько минут с улыбкой на лице.

– У меня есть две новости, хорошая и не очень. Первая заключается в том, что это настоящее зеркало Еиналеж, а не его копия. Стало быть, от цепей Оххайна мы избавились, спасибо Норберту.

Директор церемонно поклонился дракончику, который в ответ махнул хвостом.

– Тогда какая же не очень хорошая новость? – насторожилась МакГонагалл.

– Оно не захотело отдать мне то, что нужно. Хотя я очень настойчиво его просил. Так что, у нас нет выбора, Минерва.

Профессор по трансфигурации очень сердито промолчала.

– Сэр, а что теперь будет с Норбертом? – осмелился спросить Харгрид.

– Извини, старина, но мы сами пообещали ему Румынию, значит, будет Румыния. Готовьте вашего питомца к дальнему путешествию.

– Когда?

Лесник тяжело вздохнул, а дракончик обеспокоенно вытянул голову по направлению к нему и издал негромкий скулящий звук.

– Скоро. Их команда уже в Англии, ждет только сигнала. Я дам его завтра или послезавтра, после одного важного разговора. Тогда надо будет точно просчитать дни и не ошибиться.

– Вас можно поздравить, профессор?

– Да! И даже нужно! Нам было нечего терять, кроме наших цепей, вот мы их и потеряли. Или, как говорят на флоте, утратили военно-морским способом.

– Отрадно, – страшный рот на затылке изогнулся в подобии улыбки. – Значит, дело осталось за малым – пойти и взять?

– У вас возникли какие-то возражения по этому поводу? – приподнял левую бровь Дамблдор.

– Никаких. Более того, я даже готов оказать вам в этом содействие. Но потребую за это определенную цену.

– Том, вы же всегда презирали торгашей. Что же вы жаждете мне продать на этот раз?

– Тишину. Фламель все еще жив, здоров и регулярно интересуется вашими делами. Я шлю ему отчеты, в которых пишу только правду, хотя и не всю. Полагаю, вы сможете правильно оценить мои эпистолярные упражнения.

– Что же, мы не в Риме, а в старой доброй Англии.*** Какова будет ваша цена?

– Единорог. Даже два единорога. Мне нужны от вас две охотничьи лицензии. И чтобы никакие кентавры и прочая фауна в это не вмешивались!

– Вы уверены в этом, Том? Тот, кто убьет единорога, навлекает на себя проклятие. А вы хотите двоих.

– Профессор, это уже мои проблемы, – губы на затылке изогнулись в кривой усмешке. – На мне уже столько проклятий, что парочкой больше, парочкой меньше – никакой разницы. А кровь единорога мне необходима. Не хотите же вы, чтобы мой носитель ненароком скопытился, а Фламель примчался сюда, чтобы выяснить причину, а заодно провести небольшую ревизию?

– Нет, этого я не хочу. Но тогда вы должны слушаться меня. Вопрос с кентаврами я решу, но они наверняка потребуют привязки ваших акций к определенным датам. Чтобы, так сказать, все звезды совпали. Понимаете?

– Понимаю и заранее принимаю.

Квиррелл деревянными движениями поднялся со стула и отправился к выходу. Но на пороге вдруг обернулся.

– Профессор, это чтобы вы знали. Я побывал у зеркала, которое вы так успешно проявили в нашей реальности. Оно не дало мне то, что хранит. Как, полагаю, и вам. Но у нас с ним теперь есть симпатическая связь. Если вы попытаетесь убить меня или напасть, оно воспримет это как угрозу самому себе и даст очень горячий ответ. Вы поняли, Альбус? Я не буду убивать вас, но и вы не пытайтесь хитрить!

=============================

* Шотландский народный танец, исполняется в сравнительно медленном темпе

** Специфический шотландский танцевальный ритм

*** Вероятно, Дамблдор намекает на древнеримское крылатое выражение: “Рим предателям не платит”

Глава 21. На разрыв шаблонов, часть 2

Если бы совиный взгляд мог убивать, у Рона, вероятно, возникли бы большие проблемы. Букля, отсутствовавшая целую неделю, выглядела взъерошенной, растрепанной, слегка посеревшей и очень недовольной. Похоже, вояж в Румынию и обратно дался ей очень не просто. Она плюхнула письмо прямо в тарелку Рона с недоеденной яичницей и, негодующе мяукнув, полетела в совятню. Даже крыльями она взмахивала с подчеркнутой усталостью.

– Это от Чарли! – Рон вовремя выхватил конверт и высоко поднял его, придерживая за уголок, чтобы яичный желток стек с него обратно в тарелку.

– И что он пишет?

Все шестеро сгрудились вокруг Рона.

– Заповедник готов забрать норвежского горбатого, – конспиративным шепотом сообщил он. – У них как раз в Англии есть сейчас подходящий транспорт, так что они прибудут за ним в эту субботу ровно в полночь. То есть, в ночь с субботы на воскресенье. Только никому! Тс-с-с!

– Тс-с-с! – повторил Гарри и вдруг почувствовал, как кто-то слегка подтолкнул его в спину.

Кто это? Он резко обернулся, и чуть не задел вовремя отскочившего назад... Драко Малфоя с противной улыбочкой на хитрой морде.

Вот засада! Что же он успел подслушать?! Но Большой зал во время завтрака – не место, чтобы выяснять отношения. Гарри пришлось лишь бессильно смотреть, как он возвращается к столу своего факультета.

После уроков они передали письмо Чарли Хагриду. Тот, понятное дело, совсем не обрадовался, а вот дракончик, кажется, был доволен. Он раскрывал пасть, будто улыбался, и терся вокруг лесника словно огромный черный крылатый кот. По-видимому, его все устраивало. А может, просто надоело прятаться в сарае, и он ждал перемен.

– Вот только Малфой, гаденыш, мог подслушать, – вспомнил Рон. – Еще стуканет кому-то!

– Кому? – рассудительно хмыкнул Дин. – Дамблдор и так знает. Снейп дракону бренди варил, он тоже не выдаст. Не МакГонагалл же!

Все дружно посмеялись, но решили по возможности проследить за Драко, когда тот будет выползать из змеиного логова. Вшестером это не так трудно.

Однако они не знали, что немного запоздали со своим решением. Как раз в то время, когда гриффиндорская “банда шестерых” обсуждала планы на ближайшее будущее, Малфой пробирался к своей явке, спеша поделиться добытыми сведениями.

– Куда ты так торопишься, отважный юноша?

Драко удивленно остановился. Черноволосая фея встретила его на полпути, стоя на ветке почти что прямо у него над головой. С этого ракурса мальчик ее еще не видел и поэтому слегка завис, не обратив внимания на парочку других странностей. Но, собравшись с силами, доложил о том, что дракона в Хогвартсе скоро не станет.

– Великолепно! – почему-то обрадовалась его собеседница, в этот раз все время говорившая мужским голосом, да еще громким шепотом. – Тогда у меня будет к тебе вот такое поручение...

– Понял, – без особого воодушевления протянул Драко.

Новая миссия ему не слишком пришлась по душе.

– Иногда ради всеобщего блага нужно делать не очень приятные вещи, – посочувствовала ему феечка. – Зато это мое последнее поручение.

– Ка-ак последнее?!

– В этом учебном году последнее, – торопливо поправился его неведомый собеседник. – Скоро экзамены, в Хогвартс прибудет много всякого постороннего народа. Пока не уберутся обратно, временно ляжем на дно. Потому как конспирация. Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул Драко.

Как раз про конспирацию он понимал. И фея ему раньше о ней говорила, и отец по ушам ездил. Что же, если на той стороне старшекурсники, то у них тоже экзамены. Некогда, небось, другими вещами заниматься, даже если это возрождение самого Темного Лорда.

А если его задание хоть немного приблизит это великое событие, он выполнит его точно и без отсебятины, как бы ему не претило!

Так что, в школу Драко возвращался в хорошем настроении. Доволен был и Дамблдор. Он удачно перехватил юного Малфоя, нашел ему место в своем плане, а заодно и оборвал связь с Томом. Судя по всему, резервных каналов у них все-таки не имелось.

В рамках подготовки осталось сделать две вещи. Самое сложное будет убедить Минерву подыграть. И это будет по-настоящему тяжело, потому что по ходу придется в циничной форме надругаться сразу над несколькими ее принципами.

Что же пообещать ей взамен? Билет на финал Мировой лиги чемпионов по квиддичу или переоснащение кабинета по трансфигурации? Или нет, самая ценная плата должна быть нематериальной! Тогда придется побыть немного джинном и выполнить парочку заветных желаний. Лишь бы потом в лампу не засунули...

Зато второе будет сделано на раз-два. Тут даже не надо утруждаться самому, безотказный профессор Снейп сделает все в лучшем виде.

Зайдя в производственную зону, Гарри на этот раз не увидел в ней громоздкого перегонного аппарата.

– Нам он больше не понадобится, – встретил его наставник. – Наконец-то мы сможем вернуться к благородному искусству зельеварения и отринуть презренное ремесленничество. Как я понимаю, питомец Хагрида сегодня должен покинуть гнездо?

– Ага.

– Как нельзя вовремя. Даже на одни сутки позже, чем нужно, – язвительно прокомментировал профессор Снейп.

– Почему?

– Потому что комиссия.

– Какая комиссия, учитель?

– Из Министерства. Разве вам не доложили, Поттер? У вас отвратительно поставлена не только контрразведка, но и разведка. Игры с драконом – не та вещь, которую можно скрыть. Причем ситуация действительно паршивая. Чинить сыск и творить расправу отрядили саму мадам Долорес Амбридж, она же Лолита на максималках и мисс Розовый Монстр.

– Кто она такая? – Гарри чуть не прыснул, услышав последнее прозвище, но удержался.

– Цепная псица министра Фаджа. Его личная собачка-горлохвачка, что даст сто очков вперед нашему бедному Пушку. К тому же, сильно не любит нашего директора и мнит себя великим педагогом. Комиссия прибудет сегодня вечером и займется своими изысканиями завтра, чтобы не нарушать учебный процесс. Поэтому передайте вашему обширному другу, что к утру не должно остаться никаких следов. Ни-ка-ких!

Сегодня они с наставником как раз варили весьма не простое и не совсем легальное зелье “тройной кайенн”,* которое начисто скрывало следы магии и подчищало сильные запахи. Нечего и говорить, что Гарри получил в конце занятия несколько больших флаконов с пожеланиями не экономить и ничего не пропускать.

Во время тренировки он едва усидел на метле, хотя все происходило в очень щадящем режиме, только для поддержания формы. Оливер Вуд, наконец, объяснился с командой и даже сохранил за собой капитанскую повязку. Просто Анджелина Джонсон не захотела свергать его с трона, на двоих братьев Уизли этот титул не делился, а кандидатуру Гарри никто, включая его самого, даже не принимал во внимание, потому как мал еще.

Выцепив друзей из библиотеки, он поведал им о новой опасности. А затем они составили боевую диспозицию.

====================

* Острый кайенский перец используют, чтобы сбить собаку-ищейку со следа

Глава 21. На разрыв шаблонов, часть 3

Без пяти одиннадцать – чтобы еще до отбоя и время в запасе имелось, как настоял Рон, все они покинули гриффиндорскую спальню. Невилл остался у входа заговаривать зубы Полной Даме на тот случай, если понадобится экстренное отступление. Он, конечно, не обладал природным обаянием Дина, но умел уважительно беседовать с пожилыми леди.

Рядом с ним наверху дежурила Гермиона. Одна должна была внимательно прислушиваться к тому, что происходит в школе, и предупреждать в случае опасности. Для этого они сложили из разноцветной бумаги два десятка журавликов и зарядили их магией с помощью Дикона Освальда. Предполагалось, что если Гермиона бросит их из окна башни, они найдут Гарри и передадут ему весть своим цветом.

Мантии-невидимке в этот раз пришлось, наверное, растянуться, чтобы уместить под собой сразу четверых. При этом, Рон и Дин должны были оставаться под ней у входа, чтобы нейтрализовать Малфоя, если он вздумает проследить за передачей дракона, или поднять тревогу в случае появления Филча либо комиссии. Чтобы их отвлечь, ребята взяли у Джорджа и Фреда дюжину звонких шариков-скакунов.

Наконец, Гарри и Симус отправлялись непосредственно к Хагриду, чтобы проследить, убедиться, что все в порядке, а также помочь замести (точнее, залить зельем) следы. Они как раз прибыли вовремя, чтобы увидеть, как с неба тихо и без огней спускается большой грузовик-фургон с темным кузовом. Он тоже явился на место встречи раньше времени.

– Хагрид! Они уже прилетели! – забарабанил Гарри в дверь хижины.

– Уже?

Из проема высунулись сразу две головы. Вверху, – кудлатая, а внизу гладкая, но обе черные и крупные. Дракончик по-прежнему рос, и рос быстро. Клыка он уже уверенно перерос, а вскоре мог потягаться и с Пушком.

– Уже, уже, – подтвердил Гарри. – Пора.

– Эх, малой, будзем прашчацца.

Кажется, Харгид на прощание обнял драконенка, и они вместе вышли наружу. Им навстречу уже спешил от грузовика в сопровождении Симуса полный живчик с большим носом-картошкой, одетый в темный с блестками фрак и белые штаны, заправленные в щегольские сапоги.

– Привет, привет, я Бэнсон, импрессарио этого летающего цирка, – выдал он быстрой скороговоркой. – Это и есть ваш горбатый?

– Его зовут Норберт, – с нажимом заметил Хагрид.

– Да? Тогда извини, приятель. Дай лапу, и мы забудем об этом маленьком недоразумении.

Дракончик присел на задние лапы, сложив крылья, а переднюю взял и протянул вперед. Бэнсон с видом полнейшего обалдевания на лице осторожно пожал ее и поспешно отступил обратно.

– Пятки Морганы, он, что, у вас адоптированый?!

– Сам его вырастил с отакусенькой мелочи, прямо из яичка, – громогласно всхлипнул Хагрид, вытирая непрошенную слезу белой в красный горошек скатеркой, которую он использовал вместо носового платка. – От сердца отрываю.

– Мать моя магия, я вами просто восхищаюсь! – Бэнсон смерил взглядом великана-лесника от сапог до кудлатого затылка. – Какая у вас большая голова! И какие, наверное, огромные и отожранные сидят в ней тараканы! Мне таких никогда не раскормить! А ваш питомец знает, что он сейчас полетит с нами?

– Знает, – снова всхлипнул Хагрид. – Мы обещали, что он отправится в Румынию.

– Верно, – теперь гость так же внимательно оглядел дракончика от носа до кончика хвоста. – Мы действительно отвезем тебя в заповедник в Румынию, там ты немного подрастешь, подкормишься, познакомишься со своими собратьями. Не будешь буянить по дороге, Норберт?

Драконенок серьезно покачал головой.

– Ты меня уважа... то есть понимаешь? Блестяще!.. Эй, лентяи, готовьте драконье лежбище!

Из кабины вылезли, позевывая, два парня в цирковых униформах. Они распахнули задние дверцы фургона и откинули вниз широкий пандус. А затем спустили по нему огромный деревянный ящик.

– А это что? – удивился Гарри.

– Как что? Дракон. Мы ввезли в Англию одного дракона и вывезти тоже должны одного, чтобы не нарушать таможенной декларации.

Еще один дракон?! У Гарри потемнело в глазах. Вот что они с ним будут делать, когда по Хогвартсу уже, наверное, рыщет комиссия?!

– Спокойно, парень! – рассмеялся Бэнсон, очевидно, прочитав все его эмоции прямо на лице. – Ты сам взгляни на него!

Парни вдвоем сняли с ящика крышку. Симус осторожно заглянул внутрь и громко рассмеялся.

Гарри сделал то же самое и сам не смог удержаться от смеха. В ящике находился огромный муляж черного дракона, сделанный из картона, пластиковых деталей, тряпок и всякой всячины. Но даже в сложенном виде он изрядно походил на настоящего, а голова с пастью, оскаленной в зубастой улыбке, так была выше всяких похвал.

– Вы его куда-то спрячьте, – посоветовал Бэнсон. – Нам эта игрушка уже без особой надобности, возвращаться за ней не будем. А теперь, уважаемый пассажир, прошу на борт!

Хагрид на прощание снова обнял Норберта, и дракончик проворно залез внутрь фургона. Парни заперли за ним дверцы и забрались в кабину. Грузовик фыркнул двигателем, тронулся с места и немедленно стартовал. Набирал высоту он над Запретным лесом, подальше от Хогвартса, так что вскоре исчез из вида за верхушками деревьев.

– Засталися мы адни! – печально вздохнул Хагрид.

Но Гарри было не до сожалений.

– Сейчас надо все залить этим зельем, чтобы следы спрятать, – начал распоряжаться он. – И ящик куда-то убрать. В сарай, где Норберт жил!

Хорошая идея, но она не прошла. Ящик не пролезал в двери, даже боком.

– Я знаю, куда его девать! – вдруг воскликнул Симус. – Потащили его в наш зал, а там разберемся.

Гарри колебался, но Гермиона сверху не подавала им сигнала тревоги. Да и Хагрид начал мягко спроваживать их спать, уверяя, что зельем все у себя тщательно обработает, ничего не пропустит.

Так четверка гриффиндорцев оказалась в стенах школы в сопровождении огромного ящика с фальшивым драконом внутри. Правда, в проход, который вел в их зал для игры в мяч, он тоже не пролез. И тогда Рон предложил, казалось бы, сумасшедшую идею.

– Давайте его наверх, на галерею под Астрономической башней. Там никто не ходит.

– Через всю школу?

– Нам только через холл обратно перейти и по лестницам подняться, а там пройдем по коридору четвертого этажа, и снова лестница. Сейчас даже Филча нет, он по субботам еще до двенадцати спать идет. Мы видели, как он к себе потащился, а обратно не вернулся.

Лучшего варианта никто не предложил, и ящик отправился в новое путешествие. Несли его с помощью “левиосы” Гарри и Симус, а впереди них под мантией-невидимкой неслышно крались разведчики, Рон с Дином. Случись что, они должны были поднять тревогу, а носильщики – отступить в один коридоров и там затаиться.

Они уже поднялись на четвертый этаж и прошли по коридору. Остался последний бросок. Уставших Гарри и Симуса сменили друзья, а сами они пошли вверх, разведывая дорогу. И почти сразу услышали голоса.

– Да это же МакГонагалл! – узнал знакомые обертоны Гарри. – Она кого-то поймала.

– Неужели кого-то из наших?!

Глава 21. На разрыв шаблонов, часть 4

Они осторожно поднялись еще на пару пролетов и увидели всю картину. Очень, очень злая профессор МакГонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове крепко держала за ухо протестующего Драко Малфоя.

– Профессор, как вы не понимаете?! – кричал он с отчетливыми слезами в голосе. – Сейчас здесь будет Поттер с драконом!

– Каким еще драконом?! – совсем разъярилась МакГонагалл. – Как вы посмели блуждать по школе ночью? Вас ждет дисциплинарное наказание! И двадцать очков штрафа! А утром вы будете объясняться с профессором Снейпом!

Она потащила Малфоя к лестнице. Гарри и Симус скатились вниз и, приподняв мантию, подали друзьям сигнал тревоги. Все четверо вместе с ящиком скрылись в самом темном коридоре, надеясь, что туда никто не сунется. Голоса сверху все приближались. Вот-вот МакГонагалл и ее пленник пройдут мимо.

– Кхе-кхе, – вдруг раздался совсем рядом звук деловитого покашливания.

А в спину Гарри ткнулся бумажный журавлик. В темноте он казался черно-белым, но по-настоящему у полос должен был быть красный цвет. И это означало сигнал тревоги. По Хогвартсу бродят незнакомцы. Скорее всего, это члены комиссии.

Из-под мантии, прозрачной изнутри, Гарри хорошо видел полную женщину с аккуратно уложенными короткими волосами, каштановыми с сединой, и широким ртом, одетую в кричаще розовое платье с кружевным воротником.

– Так, так, так, – произнесла она высоким голосом. – И кто здесь так шумит в такое позднее время? Неужели вы, Минерва, лично поймали нарушителя?

– Я не нарушитель! – обиженно воскликнул Малфой. – Сюда должен был прийти Гарри Поттер вместе с драконом!

– Трепло! – со злостью прошептал над ухом Симус.

– Драконом? – розовая леди широко улыбнулась, став похожей на жабу. Но Гарри не стал бы знакомить ее с Тревором. – А откуда, молодой человек, он бы его взял?

– Из хижины лесника, конечно. Дракона сегодня должны были забрать с крыши Хогвартса, ровно в полночь.

– Что за чушь?! – совсем по-кошачьи фыркнула профессор МакГонагалл.

– Почему? Если дракона нет на крыше, мы можем проверить другое место. Вы составите мне компанию, Минерва?

Мысли заметались в голове у Гарри испуганными кроликами и вдруг выстроились в четкий порядок.

– Надо попадаться! – прошептал он. – Выиграем время, а вы под мантией бегите предупреждайте Хагрида, чтобы готовился к визиту!

– Так и сделаем, – кивнул Рон. – Только я с тобой, Гарри, пойду, а Симус с Дином. Из-за меня все это случилось, мне и ответ держать.

Дискутировать было все равно некуда. Гарри и Рон, вытащив палочки, подхватили ящик “левиосой” и рысцой потащили его к лестничной площадке. И там, понятное дело, наткнулись на всю троицу, которая уже собралась уходить. Еще бы минуту, и они бы их не перехватили.

– Еще двое учеников в неположенное время, – с удовольствием произнесла мадам Амбридж. – Интересно, что они здесь делают, да еще с таким грузом?

– Простите, профессор, – покаянно склонил голову Гарри.

Ему по-настоящему трясло – он еще ни разу не видел МагГонаналл настолько разозленной. Даже во время истории с троллем.

– Мне бы тоже очень хотелось это узнать, – произнесла она звенящим от едва сдерживаемого гнева голосом. – Что у вас в ящике?

– Дракон, мэм.

– Я же говорил! – встрял Малфой, на всякий случай отстраняясь подальше от грозной МакГонагалл.

– Какой дракон?

Вынув палочку, мадам Амбридж дистанционно сняла с него крышку. Оттуда немедленно выглянула огромная голова с широкой пастью, раззявившейся в зубастой улыбке, да еще с длинным красным тряпичным языком.

Раздался дикий визг. В ящик ударило большущим огненным шаром, от которого мгновенно вспыхнуло жаркое пламя. Гарри и Рон бросились на пол, спасаясь от него. Оторванная драконья голова улетела куда-то в темноту коридора словно гигантский снаряд, выпущенный из великаньей пращи. Через мгновение оттуда донесся громкий звон, бряк и грохот рушащихся доспехов.

– Хороший там был рыцареныш, – прошептал Рон, не поднимая головы.

– Агуаменти!

Профессор МакГонагалл хладнокровно потушила занимающийся пожар потоком воды, пролившейся прямо с потолка. Досталось всем. Гарри показалось, что его облило холодным душем прямо из брандспойта. Рядом сердито отфыркивался не удержавшийся от крепкого словца Рон.

– Долорес, вам не кажется, что использовать файерболл против дракона, если бы это был настоящий дракон, было бы несколько опрометчиво? – прозвучал в тишине холодный голос.

Амбридж молчала, только открывала и снова закрывала рот, став необыкновенно похожей на большую розовую жабу. Гарри был бы готов аплодировать своему декану... если бы не понимание, что он станет следующим.

Так оно и оказалось. Еще несколькими взмахами палочки МакГонагалл высушила на всех одежду, а затем снова повернулась к нему с Роном. Причем, чувствовалось, что ее настроение совершенно не улучшилось.

– Я так пока и не услышала, что вы здесь делали в двенадцать часов ночи!

Вопрос был сложный. Гарри так и не придумал подходящую версию. Оставалось импровизировать.

– Мэм, мы несли дракона наверх.

“Честность – лучшая политика”, – иногда говаривал дедушка. Оставалось проверить эту гипотезу на практике.

– Зачем?

МакГонагалл на всякий случай заглянула в ящик. Но там от чучела осталась только груда мусора и палок, от которой все еще тянуло дымком.

– Чтобы вынести его на крышу, а затем отправить его в полет, – неожиданно выдал Рон. – Мы хотели заставить его летать с помощью магии, а затем посмотреть, что из этого получится.

– У них был и настоящий дракон! – попытался вякнуть под руку Малфой.

– Ага, аж два дракона! Два маленьких слабых дракончика, одного звать Питер, а второго – Пол*

– Замолчите! – с заметной угрозой приказала МакГонагалл. – Почему вы решили это сделать ночью?

– Чтобы никто не увидел, – невозмутимо пожал плечами Рон. – А то бы кто-то заметил и испугался.

Наверное, он даже ни на кого не намекал, но глаза мадам Амбридж очень опасно блеснули.

– Маленькие негодяи наверняка заслужили суровое наказание за свое хулиганство, – от ее голоса у Гарри на спине натурально устроило забег целое стадо мурашек. – Они, если я не ошибаюсь, относятся к вашему факультету?

– Не ошибаетесь, – губы МакГонагалл сжались в тонкую полоску. – Поттер, Уизли, раньше я полагала, что вы больше заботитесь о чести Гриффиндора. У вас хотя бы хватило ума не впутывать ваших друзей?

– Мы несли ящик только вдвоем, – Гарри и в этот раз ответил честно.

– Вам придется ответить за ваш возмутительный поступок. И кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков!

– Пятьдесят! – ошеломленно выдохнул Гарри.

Кара становилась слишком тяжелой. Гриффиндор терял с таким трудом завоеванное преимущество перед другими факультетами.

– Каждому – пятьдесят! – МакГонагалл окончательно вбила их в землю, да еще и притоптала для верности. – А теперь марш в спальню! Мне никогда не было так стыдно за Гриффиндор!

===============

* Рон переиначил английскую детскую песенку:

“Two little dicky birds,

Sitting on a wall;

One named Peter,

The other named Paul”

Есть такой вариант перевода:

“Две маленькие птички

Сидели на стене.

– Зовут нас Пол и Питер,

Сказали птички мне”

Глава 21. На разрыв шаблонов, часть 5

– Правильно, милочка, – с улыбкой одобрила Амбридж. – А я, с вашего дозволения, проведу в подземелье этого молодого человека.

– Хорошо. Но не думайте, Малфой, что вам это сойдет с рук. Не сойдет!

С Драко тоже изрядно сбили спесь. Но это не уменьшало последствий совершившейся катастрофы. Минус сто баллов, да еще перед самыми экзаменами, когда не будет времени наверстать упущенное! Да старшекурсники их просто убьют и будут совершенно правы.

Нет, на самом деле все было не так жутко, хотя досталось им по полной программе. Особенно сильно влетел Рон, которому сначала устроил выволочку Перси, а потом обсмеяли близнецы.

– Да ты просто рекордсмен! – с улыбкой-оскалом на лице похлопывал его плечу Фред.

– Мы удосужились заработать только пятьдесят штрафных баллов на двоих, – подхватил Джордж, хлопая его по другому плечу.

– Тогда мы опрокинули целый котел жидкой радуги на Филча...

– Расцветили, можно сказать, его серую жизнь!..

Гарри не давали прохода слизеринцы. Они его благодарили, иногда даже в стихах. Дафна сочувствовала ему, но могла только пожелать оставаться стойким и пережить последнюю неделю перед экзаменами, после чего у всех начнутся новые заботы, а вся дурь выветрится из головы. Гарри крепился, хотя приходилось ему тяжело.

Хорошо еще, что на родном факультете на них злились, конечно, но в меру. А когда каким-то образом выяснились обстоятельства, то даже стали немного уважать. Драконью голову нашли и притащили в спальню, где она заняла место над камином словно охотничий трофей. А Крис Палмер, тот самый семикурсник, что ходил к Хагриду, сказал Гарри и Рону, что старшие больше не имеют к ним претензий.

– Ну, займем мы последнее место, так не впервой, – махнул он рукой. – Цветные камешки – они и есть камешки, хоть и красивые.

Тем не менее, эта история ударила по всем. МакГонагалл тоже ходила, как в воду опущенная и последние лекции читала, как гвозди вбивала, – резко и по самую шляпку. На Гриффиндоре заметно повысился уровень дисциплины. Дамблдор, заходя к ней, начал на всякий случай кастовать на себе мощный щит, чтобы не прибила ненароком. Потому как было за что.

– Минерва, – решился он однажды воззвать к ее чувству долга. – Успокойтесь же наконец! Если все пройдет, как надо, я возмещу вашему Гриффиндору все потери, даже с лихвой.

– А если не пройдет?

– Тогда количество баллов будет предпоследним, что нас тогда будет интересовать.

– Что же тогда будет последним?

– Итоги прошедшего квиддичного сезона.

Если Дамблдор хотел расшевелить свою верную сподвижницу, ему это удалось. Взгляд МакГонагалл полыхнул таким гневом, что даже Великий волшебник слегка попятился.

– Простите, каюсь. Вот вам, – он вытащил прямо из воздуха большую деревянную киянку и с поклоном, на вытянутых руках, протянул ее разъяренной магичке. – Стукните меня ею по голове, и вам станет легче.

– А вот и стукну!

Приняв подношение, МакГонагалл нанесла резкий удар прямо по круглой вышитой шапочке Дамблдора. Раздался чистый звенящий звук камертона.

– А так?

При следующем ударе тон немного изменился. Дамблдор с готовностью постучал себя по голове сложенными костяшками пальцев, извлекая различные звуки, которые сложились в простенькую мелодию.

– И в самом деле, легче, – МакГонагалл отбросила деревянный молоток в сторону. Он исчез, не успев даже долететь до пола. – Но как вы не хотите понять, звенящая вы башка! Все ваши комбинации реально ставят детей под угрозу! Жизнь, а по меньшей мере, рассудок!

– У нас. Нет. Выбора, – жестко отчеканил Дамблдор. – Партия начата, и мы не можем бросить карты на стол, иначе нас вынесут без вариантов. Вы прекрасно сыграли свою роль...

– Вы имеете в виду этот недостойный фарс?!

– Ну почему же? Фарс был как раз очень достойный. Долорес оценила, я думаю. Она вылетела из Хогвартса быстрее собственного визга и не появится здесь еще лет пять... Хотя нет, не пять. В лучшем случае, три с половиной.

– Альбус, не пытайтесь увести меня в сторону!

– Минерва, дорожка может быть сколь угодно кривой, главное, чтобы привела к цели. Прошлой ночью Том убил единорога, но ему не дали сцедить с него кровь. Только небольшой флакон, который он не посмеет израсходовать на себя. Он выйдет на охоту во второй раз, и это будет вечером в субботу, потому что раньше он будет занят на ночных дежурствах, а позже в Хогвартс заявится целая экзаменационная комиссия. Хагрид знает, что делать, Флоренц проинструктирован, парочка из леса подстрахует. Ошибки быть не должно и ее не будет!

Последняя неделя учебного года выдалась у Гарри очень нервной и доверху заполненной занятиями. Он даже забыл о том, что, помимо штрафных очков, им еще назначили какое-то дисциплинарное наказание. А вот другие про него не забыли. В субботу за завтраком Перси протянул им с Роном записки. В них им было приказано прибыть к одиннадцати часам вечера к выходу из школы, где их будет ждать Филч.

– Понятия не имею, что вас там будет ждать, – обеспокоенно заметил староста. – На моей памяти никогда не случалось ночных отработок.

Гарри в ответ только махнул рукой. Ему уже было все равно.

Но не все равно было Гермионе. Она прочитала целую лекцию о том, что детей нельзя привлекать к ночным работам, и отправилась прямо к профессору МакГонагалл бороться за правду. Однако той почему-то не нашлось на месте.

У Гарри появилась идея расспросить о ночных отработках своего наставника, но только увидев его, отказался от этого занятия. Профессор Снейп выглядел так, словно за всю прошлую ночь так и не сомкнул глаз. Даже его помощники-домовики валились от усталости.

Все два часа они вчетвером готовили стандартные наборы ингредиентов для будущих экзаменов и параллельно следили за тем, как неторопливо варится на медленном огне зелье внимательности – специально для проверяющих. Потом Гарри, отбыв свой срок, ушел, а профессор остался. Причем, работы у него не сильно убавилось.

Поэтому вечером они собирались в неизвестность. Что по-прежнему сильно беспокоило Гермиону – сильнее, чем их самих.

– Одних я вас туда не отпущу! – заявила она с выражением непреклонности на лице. – Гарри я возьму у тебя мантию и прослежу.

– Послушай, зачем это тебе? – попытался уговорить ее Рон. – Поверь, ничего с нами не случится. Если нас вызвали на такое время, значит, это для чего-то нужно. Такой приказ не могли отдать без ведома сама понимаешь, кого.

– Вот это меня и беспокоит, – неожиданно ответила Гермиона. – И вообще, это не обсуждается.

С такой же непреклонностью она отказалась и от помощи Дина Томаса, который вызвался сопровождать ее.

– Вдвоем под мантией все-таки не слишком удобно. По коридорам еще кое-как, а если на улице? Нет, я пойду одна. Не уговаривайте.

Глава 22. Свидетели и судьи, часть 1

Переупрямить Гермиону еще никому не удавалось, а логических доводов, к которым она могла бы прислушаться, они не нашли. Так что, на рандеву с Филчем Гарри и Рон пошли в сопровождении невидимой подруги. За спорами они потратили время и поэтому чуть опаздывали.

– ...Лучшее средство для таких нарушителей порядка, как ты, – это тяжелая работа и боль, – услышали они его голос, спустившись в холл. – Когда-то провинившихся приковывали цепями к потолку за запястья – на день, два или до особого распоряжения. Они до сих пор лежат у меня в кабинете, а я их регулярно смазываю – вдруг пригодятся?

“С кем это он разговаривает?” – пробежала в голове у Гарри удивленная мысль. Но тут он увидел Драко Малфоя. Оказывается, и ему дали такое же наказание, как и им?

– Вот и вы, наконец, пришли, – Филч тоже их заметил. – А то я бы не постеснялся повыкидывать вас из теплых постелек. Тогда двинули. Надеюсь, вы еще пожалеете, что вас не посадили на цепь!

Он поднял с пола и зажег походную керосиновую лампу, а затем открыл перед ними дверь на улицу.

– Идите за мной. И не вздумайте убежать, а то хуже будет. После полуночи наступит двадцать девятый лунный день – страшный и опасный день. В эту ночь одиночке ничего не стоит навсегда потеряться в тенях.

– Зачем вы нас пугаете? – повысил слегка дрожащий голос Малфой. – Куда вы нас ведете?

– В Запретный лес, хе-хе-хе-хе, – с удовольствием проскрипел в ответ Филч. – А на рассвете я вернусь и заберу... то, что от вас останется.

– Я туда не пойду! – воскликнул Драко. – Там опасно! Детям туда нельзя, особенно, ночью!

Гарри показалось, что он услышал чей-то утвердительный возглас. Скорее всего, это ему только показалось, потому что звуки сквозь мантию-невидимку не проходили. Но его немного позабавила мысль о том, что Гермиона и Малфой смогли хоть в чем-то прийти к единому мнению. Сам он не испытывал особого страха. Запретный лес – это Хагрид, а с ним им по определению ничего не угрожает.

– Ишь ты, какой переборчивый! – Филчу эта перепалка, похоже, приносила удовольствие. – Правила нарушать он хочет, а в лес идти, видите ли, не хочет. Когда ты подписывал лист о поступлении в Хогвартс, ты обязался соблюдать его порядки и выполнять все приказания преподавателей и служащих. А ежели не желаешь, так потрудись выйти вон. Хогсмид – вон в той стороне.

– Вы не имеете права! Мой отец – член совета попечителей! Он прикажет, и вас самого выбросят из школы! Уволят!

– Хе-хе-хе-хе, хе-хе!, – Филч скрипуче рассмеялся. – Много вас тут таких было, приказчиков! И сыновья лордиков на цепи сидели, и отпрысков министров, случалось, с позором вышибали. Так что, и тут ты не первый будешь, хе-хе.

– Чего это ты так раскричался? – из темноты появился Хагрид, одетый в жилет с многочисленными карманами и колчаном стрел на поясе. Волосы он повязал черным платком на манер пиратов. – Совсем застращал парнишек. Идзи вжо, без цябе разбярэмся.

– Хорошо, я уйду, – легко согласился завхоз. – Вернусь на рассвете. За теми, кто уцелеет, хе-хе!

– Не слушайте его, балабола, – сердито буркнул Хагрид, поправляя висевший у него на плече футляр с огромным луком. – Задание у нас с вами опасное, но мне гэть не нужно, чтобы с кем то из вас штосьци случилось. И твоему отцу будет, наверное, приятно узнать, что его сын не струсил.

Малфой, к которому определенно относилась последняя фраза, нехотя кивнул и опустил голову.

Филч к тому времени ушел, свет его лампы совсем пропал. Они остались в темноте на краю черного леса. Тогда Хагрид достал из-за пазухи и зажег большую лампу, озарившую все вокруг синеватым мертвенным светом. На него словно большая черная бабочка притянулся Клык. Лесник ловко ухватил его за ошейник.

– Идите за мной, – сказал он и сам пошагал по узкой заросшей тропинке, уходящей куда-то вдаль и теряющейся среди толстых черных стволов.

– Нас не надо сопровождать дальше, – Гарри специально немного отстал и обернувшись, махнул рукой. – Не ходи в лес!

Он боялся, что невидимая Гермиона, непоколебимая в своем упорстве, увяжется за ними, и не хотел этого.

– Гарри, это ты штостьци говорил? – Хагрид на ходу обернулся. – Не делай этого. И не отставай. Лес, он шума не любиць, особенно, в эту ночь.

– А что происходит в эту ночь? – немного дрожащим голосом спросил Малфой.

На его вопрос никто не ответил.

Так, в молчании, они шли по тропинке через ночной лес, обходя лужи и переступая через высокие пучки травы. Гарри шел последним и постоянно оборачивался, но никого так и не заметил. Он до сих пор не знал, идет с ними Гермиона или нет.

– Вось оно.

Харгид неожиданно остановился, высоко подняв фонарь. При его свете на траве, на листьях стали заметны небольшие ярко мерцающие пятна, будто бы смазанные кляксы.

– Что это? – хрипло спросил Рон.

– Кровь. Единорога хтось поранил. И это уже второй. Я в среду одного нашел, уже мертвого. А теперь еще один. Нам найти яго надо, беднягу. Помочь... или добить, если вылечить нельзя.

– Почему добить? – Гарри передернуло.

– Каб не мучувся. У единорога магия сильная. Если больно яму и плохо, жизнь по капле вытекает, так и всему миру худо. Мертвый лес вокруг образуется. На сотни ярдов, а то и на мили.

Хагрид вынул из футляра лук и, согнув его своими огромными ручищами, натянул тетиву.

– Идемте. И держитесь ближе ко мне. В лесе неспокойно.

Они снова двинулись по тропе. Теперь они шли по следу. На топких местах Гарри не раз и не два замечал свежие отпечатки копыт. Капли голубовато-серебристой в свете магического фонаря крови попадались все чаще. Казалось, они стали ярче.

– Похоже, нагоняем мы яго, – коротко бросил Хагрид.

Он выглядел все более озабоченным, вертел головой и, казалось, даже принюхивался. Его тревога передалась и Гарри. Он почти не сомневался, что Гермиона продолжает идти за ними. Вытащив палочку, он водил ей из стороны в сторону, словно прицеливаясь.

Где-то поблизости послышался шум воды. Наверное, тут протекал лесной ручей.

– До вады ён пайшов, вось што, – обернулся к ним Хагрид. – Вада единорогам полезна. Их стихия. Может, выкарабкается... А ну, тихо! Быстро за дерево, все!

Волшебный фонарь погас. Лесник, схватив их в охапку, задвинул ребят за ствол могучего дерева, которое огибала тропа, и выхватил из колчана стрелу, готовясь выстрелить. Клык попытался закопаться в лесную подстилку и прикрыл лапами голову. Наступила тревожная тишина.

Через некоторое время Гарри уловил в ней какие-то неясные звуки. Пятнышки крови единорога снова осветились, но мрачным бледно-зеленоватым светом, словно стрелки на часах. Ему показалось, что в окружающей их темноте безлунной ночи медленно крадется пятно совсем уж непроглядной тьмы. Хагрид, заслоняя их, нацелил в ту сторону жало стрелы. Но опасность, от которой сильно заныл шрам, прошла мимо. Пес сильно задышал, высунув язык.

– Кто это? – прошептал Рон, когда она окончательно исчезла, а Хагрид опустил лук и перестал его натягивать, хотя стрела осталась на месте. – Тот, кто убивает единорогов?

– Да.

– Это человек?

– Возможно. Не оборотень, это точно. Они только для жеребят опасны.

Хагрид снова зажег фонарь, но совсем слабо, наверное, в четверть накала. Однако пятна крови по-прежнему оставались видны.

– Пошли... Стой! Кто здесь, покажись!

Он снова натянул лук, прикрывая мальчиков.

Клык негромко гавкнул.

Глава 22. Свидетели и судьи, часть 2

Из темноты на небольшую прогалину вышел... кентавр. С рыжими волосами и кудлатой бородой на человеческом теле, которое под прямым углом превращалось в конское с лоснящейся рыжеватой шерстью.

– Привет, Ронан, – поздоровался с ним Хагрид.

Он опустил лук, подошел к кентавру, и они обменялись рукопожатием.

– На кого ты охотишься этой ночью? – спросил человек-конь гулким голосом. – И что здесь делают эти детеныши?

– Это наши, школьные. Гарри Поттер, Рональд Уизли и Драко Малфой. Они свидетели. А охочусь я на убийцу единорогов. Ты его видел?

“Свидетели?” – пронеслось в голове у Гарри. Но почему для этой миссии выбрали именно их? Только из-за того, что они наказаны? Тогда это должно быть очень необычное наказание.

Между тем, кентавр держал паузу, словно не замечая, что на него направлены несколько пар нетерпеливых глаз.

– Марс сегодня очень яркий, – проронил он. – Просто необычайно яркий.

– Ронан, я в ваших звездочетных делах не разбираюсь, – хмыкнул Хагрид. – Ты мне лучше скажи, где он? Он уже завалил одного единорога. А сегодня может убить и второго.

– Первыми всегда страдают невинные, – отстраненно заметил Ронан, уставив взор в небо. – Так было, и так будет всегда.

Кусты на другом краю прогалины затрещали. Хагрид снова вскинул лук, но это оказался второй кентавр, черной масти.

– А, это ты, Бэйн, – без особой приязни встретил его лесник. – Где-то поблизости раненый единорог бродит. Ты его не видел?

Черный кентавр подошел к рыжему, осторожно переступая длинными лошадиными ногами.

– Марс сегодня страшно яркий, – заметил он, задрав голову вверх. – В эту ночь судьба решает, кому жить, а кому умереть. Лес хранит много тайн.

– В общем, вы мне не поможете, – вздохнул Хагрид. – Тогда мы пошли дальше. Доброй ночи вам, но следите за своими хвостами!

Оба кентавра кивнули, но ничего не ответили. Гарри оглядывался на них, пока они совсем не пропали за деревьями. Сердце у него по-прежнему было не на месте. Он боялся, что Гермиона тоже находится в этом тревожном ночном лесу.

Вскоре они дошагали до ручья, весело журчавшего по камешкам. На этом берегу было много светящихся кровавых пятен, но на противоположном – ни одного.

– По ваде ён пошел, вверх или вниз по течению, – определил Хагрид. – Не нравится мне гэта, но придется разделиться.

– Как? – проговорил Малфой, в лесу растерявший всю свою борзость.

– Я пойду в эту сторону, – лесник принял решение. – Со мной будет Рон. А вы, двое, вместе с Клыком – в другую. Если увидите единорога, сигнальте зеленым свистком. А если что не так, дайте красный и бегом оттуда!

– Зеленый и красный свисток? – удивился Рон.

– Это такие сигнальные ракеты, мне дедушка рассказывал, – вспомнил Гарри. – Они не только свет дают, но и громкий звук.

– Правильно, – кивнул Хагрид. – За деревьями сигнал можно и не заметить, а як засвистить, добро чутно. Тябе даю красный сигнал, а яму – зеленый. Запускать легко, надо за веревку дернуть. Только смотрите, чтобы вверх было направлено.

– Будем смотреть.

Гарри принял от Хагрида фонарик и картонный цилиндр, напоминающий хлопушку, только побольше, и положил себе в карман куртки. Второй такой же набор получил Малфой. Держа наготове палочки и подсвечивая фонариками, они двинулись вверх по течению, сопровождаемые Клыком. Пес держался нормально, стало быть, опасности поблизости не было.

Они долго шли в молчании по берегу ручья. Гарри прислушивался к лесным звукам, но не ощущал ничего подозрительного, хотя пару раз ему казалось, что из-за его спины доносится неясный плеск. Капель крови единорога не попадалось. Он был почти уверен, что они идут по неверному направлению. Но и характерного свиста сигнальной ракеты все не было и не было.

– Поттер, мы еще долго будем плестись? – наконец недовольно бросил Малфой. – Эта проклятая скотина наверняка пошла в другую сторону. Надо возвращаться.

Признаться, к Гарри приходили точно такие же мысли, но не соглашаться же с недругом?

– Мы будем идти вперед еще пять минут, – решил он. – Если ничего не увидим, повернем обратно.

Однако уже через три минуты Клык вдруг заворчал, приподнимая губу. А на их стороне ручья в траве внезапно вспыхнули кровавые пятна. И их было много!

– Кажется, мы его нашли.

За деревьями забрезжил бледный свет. Гарри на всякий случай выключил фонарик. У него снова заныл шрам, и это ему сильно не понравилось.

Пробравшись под ветвями огромного дерева, они увидели небольшую полянку, на которой лежал единорог, без сомнения и очевидно мертвый, но даже в таком виде завораживающе красивый. Его шерсть и грива слабо фосфоресцировали мягким жемчужным светом. Даже в лежащей позе чувствовалась грация. Из большой рваной раны в боку продолжала сочиться мерцающая кровь.

– Давай зеленую, – прошептал Гарри.

Ему было до слез жаль единорога. Надо было быть настоящим извергом, чтобы поднять руку на такое красивое существо!

Внезапно кусты на той стороне зашевелились. Из них вынырнула высокая тощая фигура в длинном балахоне. Рухнув на колени перед телом единорога, она прильнула к ране и начала жадно втягивать в себя кровь.

– А-а-а!

Малфой, издав дикий вопль, бросился бежать. Споткнулся, упал, поднялся на четвереньки и ринулся дальше, сопровождаемый лающим Клыком. Громкий хлюп безошибочно засвидетельствовал, что кто-то из них уже добрался до ручья. А Гарри, прижавшийся к стволу дерева, вдруг почувствовал прикосновение. А еще через пару секунд за него схватилась Гермиона, пытающаяся натянуть на него мантию.

– Ты все-таки пошла за нами?

Девочка ничего не ответила, ее трясло. Гарри приобнял ее, набрасывая на них обоих маскировку. И вовремя. Темная фигура оторвалась от лежащего единорога. Верхняя часть ее лица была закрыта тенью от капюшона, но ото рта тянулись струйки светящейся крови. В руке у убийцы появилась волшебная палочка, из которой вырвался зеленоватый луч, обшаривающий окрестности.

В какой-то момент он оказался направленным точно на них. У Гарри в голове словно взорвалась бомба, шрам на лбу стал нестерпимо обжигающим. Кажется, Гермиона вскрикнула, но это прошло мимо него.

Вдруг сзади раздался стук копыт. На поляну вылетел белый в черных пятнах кентавр. Он встал на дыбы перед темной фигурой, заставив ее отступить.

В голове у Гарри немного прояснилось. Пришла мысль о том, что и им пора отступать. Вместе с Гермионой они ползком выбрались задним ходом из-под дерева. Мантия мешала бежать, и они свернули ее.

Подать красный сигнал? Или они еще недостаточно отдалились от страшного противника.

– Ой! – Гермиона споткнулась и чуть не упала. Гарри едва успел схватить ее за руку. – Кажется, ногу подвернула.

– Сейчас вызовем помощь.

Не видя другого выхода, Гарри вытащил картонный цилиндр и, направив его вверх, дернул на веревку. Вверх за древесные кроны ушла красная ракета, сопровождающая свой полет прерывистым воем.

– Это вы шумели? Вы в порядке?

На открытое место недалеко от них вышел белый кентавр. Волосы на его человеческой голове тоже были длинные и светлые, а глаза слабо светились ярко-синим.

– Да, – ответил Гарри на оба вопроса. – Спасибо, что помогли нам, отвлекли его. Э-э-э... Мистер...?

– Когда Марс настолько яркий, человеческим детенышам надо быть осторожнее, – проронил кентавр. – Меня зовут Флоренц. Вы можете идти?

– Я да, а вот Герми, кажется, не очень. И, наверное, будет не очень хорошо, если ее увидят другие.

Глава 22. Свидетели и судьи, часть 3

– Флоренц, я позабочусь о ней.

На поляну вышел невысокий молодой человек с камуфляжном костюме с маскировочными лохмами. Голова у него была повязана пятнистым платком, как у Хагрида, а в руке он держал винтовку с большим ночным прицелом.

– Здравствуйте, Гарри, Гермиона, – произнес он с некоторым акцентом, поклонившись детям. – Человек, который напугал вас, ушел. Думаю, он больше не вернется. Здесь не так далеко наш дом. Я могу принести вас туда, оказать необходимую медицинскую помощь, а затем проводить до Хогвартса.

– Вижу, вы нас знаете, но мы не знаем вас, – Гарри без особой приязни направил на него палочку.

– Гарри, опусти! – скомандовала Гермиона. – Это Ястреб. Он отвлек Квиррелла, когда тот на квиддичном матче попытался сбросить тебя с метлы.

– Совершенно верно, – молодой человек снова поклонился. – Звездочка передает вам привет. Вы можете доверять нам. И о нас знает директор Дамблдор.

– Постараюсь, – с помощью Флоренца Гарри поднялся на ноги. – Надеюсь, вы не станете обижать Герми.

– Никоим образом, даже помогу, – парень забросил винтовку на спину и подошел к ним. – Прошу, леди.

Подняв Гермиону, он подхватил ее на руки и исчез в темном ночном лесу. Гарри было немного тревожно, но он все-таки почувствовал облегчение.

– Вам лучше вернуться к Хагриду, – произнес Флоренц. – Ваши друзья далеко. Я отвезу вас.

Он опустился на передние ноги, чтобы Гарри смог взобраться ему на спину. Но прежде чем он успел сделать даже несколько шагов, послышался стук копыт, и на полянку выскочили Ронан и Бэйн.

– Что ты творишь, Флоренц?! – злобно выкрикнул черный кентавр. – Ты несешь на себе человека, словно лошадь? Мы поклялись не вмешиваться. Сегодня ночь яркого Марса, а последняя Луна перед новолунием еще не взошла.

– Все, чему было суждено свершиться, свершилось! – воскликнул белый кентавр. – И чем быстрее этот человеческий детеныш покинет лес, тем будет лучше.

Черный Бэйн замахнулся на него, но его удержал рыжий Ронан.

– Флоренц прав. Пусть увозит его. Нам не нужны здесь люди, никакие.

Белый кентавр перешел на рысь, и два его соплеменника вскоре пропали из виду.

– Скажите, вы знаете, кто убивал единорогов? – через некоторое время задал Гарри вопрос, который давно крутился у него в голове. – И для чего он это делал?

Флоренц долгое время молчал.

– А вы знаете, для чего нужна кровь единорога? – вдруг сам спросил он.

– Нет. На уроках мы используем шерсть или толченый рог, это очень сильные магические ингредиенты.

– Кровь еще сильнее. Она может спасти жизнь человека, даже если смерть уже коснулась его своим пологом. Излечить любую рану, любую болезнь, даже перенести душу из умирающего тела в здоровое. Но за это надо заплатить ужасную цену. Убийство единорога – страшное преступление против самой сути мира. Тот, кто погубит прекрасное существо ради его целебной крови, спасет свою никчемную жизнь, но будет проклят навеки.

– Кто же может решиться на такое?

– Только тот, кто больше десяти лет был мертвым. Тот, кто хочет вернуться из небытия и готов ради этого пойти на любое преступление. Тот, кто принимает на себя проклятие, чтобы продержаться несколько месяцев, но все-таки получить драгоценный приз.

– Какой приз?..

Неожиданно Гарри понял, о чем толкует кентавр. Философский камень в Хогвартсе, дающий не только золото, но и напиток бессмертия! И им хочет завладеть...

– Это был Волдеморт? – хрипло спросил он. – Он убивал единорогов?

Но Флоренц покачал головой.

– Звезды запрещают нам вмешиваться в дела людей. Вы должны решать свои проблемы сами.

Кентавр замолчал. А вскоре впереди показался свет. Раздосадованный Хагрид высоко поднял фонарь, у его ног виновато скорчился Клык, а Рон свысока поглядывал на мокрого и жалкого Малфоя. Не хватало только Гермионы, но Гарри надеялся, что с ней тоже все в порядке.

– Вот, совсем как новенькая, даже лучше, – рыжеволосая Звездочка засунула обратно в ножны палочку, которой только что лечила ногу Гермионы. – Попробуй встать, походи. Не болит?

– Нет. Спасибо.

Девочка с интересом оглянулась по сторонам. Изнутри палатка, в которую принес ее Ястреб... или Андрей... выглядела намного больше чем снаружи. Словно целый уютный домик. На полу был постелен мягкий ковер, по которому было приятно ступать босыми ногами.

Гермиона присела на складную табуретку, чтобы обуться. Но остановилась.

– Вы знаете, кто убил единорога? Это тот же самый, кто раньше нападал на лесных зверей и пил их кровь? Профессор Квиррелл... или тот, кто сидит внутри него?

Парень и девушка переглянулись.

– Ты права, – наконец произнесла Звездочка. – Но это опасные знания.

– Знания не бывают опасными, – убежденно заявила Гермиона. – Они или есть, или их нет. Почему он это делал? И почему вам запрещено его трогать?

– Если бы он попытался напасть на вас или убить кентавра, я бы выстрелил, – сурово сказал черноволосый Андрей. – Но он ушел сам. Могу предположить, что вашему директору он для чего-то нужен.

– Два в одном – сильная темная магия, – добавила его напарница. – Она убивает... носителя. Кровь единорога – очень мощное средство. Продлевает жизнь.

– То есть, Дамблдору нужно, чтобы тот, кто находится в Квиррелле, охранял философский камень? – начала рассуждать вслух Гермиона. – А вы до сих пор хотите его уничтожить?

Два уверенных кивка были ей ответом.

– Вы опасаетесь, что его захватит кто-то чужой? Еще более опасный, чем Фламель?

Эта версия возникла у нее только что, и она тут же попыталась ее проверить.

– Без комментариев, – покачал головой Андрей.

Но что-то в его интонации заставило Гермиону радостно встрепенуться. Она угадала... или была близка к тому!

– Только попрошу ни с кем больше не откровенничать по этому поводу, – предупредила ее Звездочка. – Там все не просто, ситуация сложная и опасная. Действовать наобум никак нельзя.

– Хорошо, я буду осторожной.

– А если от нас какая-то помощь понадобится, помните? Повяжите что-то оранжевое на дерево возле входа в школу. Мы постараемся прийти как можно быстрее.

– Будем рядом, – Андрей, сидевший за небольшим столиком, пружинисто поднялся на ноги. – Обувайся, и пойдем. А то уже совсем поздно, а нам еще через лес топать.

Как ни странно, Гермиона, явившись в школу (под мантией-невидимкой) в третьем часу ночи, вполне выспалась и даже успела на завтрак. Где встретилась с ребятами, которые уже хотели уходить, но остались, чтобы посвятить и ее в курс дела.

– Единорогов убил сам Волдеморт, – бдительно оглянувшись по сторонам и понизив голос до шепота, – поведал ей Гарри. – Так сказал кентавр Флоренц. Только тот, кто был мертвым десять лет и хочет вернуться из небытия, может пойти на такое страшное преступление. Он прячется где-то в лесу и хочет пробраться в Хогвартс, чтобы украсть философский камень и стать бессмертным! Вот от кого его охраняют!

– А Звездочка и ее друг, возможно, поэтому хотят его уничтожить, – добавил Симус. – Чтобы не достался он никому!

В другое время Гермиона не преминула бы заметить, что это ее собственная версия, но тут в голове у нее словно щелкнуло и провернулось, все шарики и ролики встали на нужные места. Она поняла... точнее, ей показалось, что она поняла все!

– Но ведь... – растерянно начала она. И оборвала себя.

Это ведь только она знала, что на единорогов охотился тот, кто находился внутри профессора Квиррелла. Со своими друзьями она этой информацией не делилась. А теперь получалось, что это был сам Темный Лорд! Он не охранял философский камень в Хогвартсе, а наоборот, пытался найти способ им завладеть! Кровь единорога была ему нужна, чтобы выиграть время. И об этом знал, а то и поддерживал его сам Дамблдор! Последнее просто не помещалось в ее сознание.

Кое-как успокоив друзей, Гермиона помчалась обратно в спальню. Она знала только один способ разрешить противоречия и твердо намеревалась его использовать. Но для этого следовало сначала привести себя в порядок.

Глава 22. Свидетели и судьи, часть 4

Приняв душ и высушив волосы заклинанием, которому ее обучила Дафна, Гермиона попросила у Лаванды Браун резинку, чтобы скрутить в подобие хвостика свою шевелюру, которая после гигиенической процедуры выглядела как непокорная пышная ведьминская грива. И в этом виде отправилась на дело.

– Клубничный зефир, – сказала она каменной горгулье пароль, который ей когда-то дали на самый, самый крайний случай.

Движущаяся лестница доставила ее наверх, к кабинету самого директора Дамблдора. Но на его двери вдруг загорелась стрела, показывающая ей направление. Повинуясь следующим путеводным знакам, Гермиона прошла по коридору, спустилась вниз на два этажа и вскоре предстала перед ничем не примечательной невысокой дверцей. Но проступивший на ней восклицательный знак и надпись: “Заходите” не оставляли выбора.

Несмело постучавшись, девочка переступила порог. Ей сразу бросилась в глаза длинная борода Дамблдора, сидящего за столом в роскошном лиловом халате. Но в кабинете находился еще один человек, одетый в черное и со слегка волнистыми черными волосами, спадающими на плечи. Он как раз обернулся, взглянув на нее неожиданно яркими и притягательными глазами.

– Марлин?!..

– Прошу прощения, меня зовут Гермиона Грейнджер, первый курс Гриффиндора.

Конечно же, она узнала Сириуса Блэка, крестного Гарри, который перед Рождеством встречал их на магическом вокзале Кинг-Кросс, а затем угощал мороженым в Кривом переулке. Но, наверное, он ее с кем-то спутал?

– Ох, извини! – Блэк провел рукой по лицу, словно снимая с него паутину. – Ты напомнила мне одну старую... очень старую знакомую. С этой прической – так почти на одно лицо... Сэр, я так понимаю, здесь какие-то срочные педагогические моменты? Мне подождать?

– Нет-нет, – покачал головой Дамблдор. С легкой улыбкой и добрым взглядом он сейчас особенно походил на заботливого дедушку. – Мистер Блэк – командир отряда специального назначения Департамента магического правопорядка. Полагаю, ему будет тоже интересно послушать то, что ты расскажешь, верно?

– Верно, – Гермиона опустила глаза.

Старый волшебник видел всю ее насквозь. И как это она могла в нем сомневаться?

Вся история уже представлялась ей малозначащей. Ей уже стало неловко, что она отвлекает таких ответственных людей от каких-то действительно важных дел. Однако Дамблдор смотрел на нее с таким доброжелательным вниманием, что она постепенно успокоилась и рассказала все. Ну, почти все. Мантия-невидимка была секретом Гарри, поэтому о ней она ничего не упомянула. Получалось, что ночью в лес пошли не трое детей, а четверо.

Последнее весьма не понравилось Сириусу Блэку. Вообще, по мере разворачивания повествования его лицо становилось все более мрачным.

– Сэр, как вы объясните такое пренебрежение основами безопасности? – обратился он к самому Дамблдору.

– Сириус, мой мальчик, на самом деле опасности не было практически никакой, – как ни в чем не бывало, улыбнулся тот в бороду. – Детей постоянно страховали кентавры. Один из них и пришел на помощь... в острый момент.

– И куда бы он пошел, с копытами против “Авады”? – хмуро бросил загадочную фразу Блэк. – Для чего это вам было нужно?

– Отвечу. Каюсь, я не нашел лучшего способа продемонстрировать Драко Малфою и Гарри Поттеру, что по лесу недалеко от Хогвартса бродит живой Темный Лорд.

– Могу понять, почему Малфою. Вы хотели, чтобы его отец начал открыто готовиться к возвращению Волдеморта и тем самым подставился. Но при чем здесь мой крестник и отважная юная леди? Им еще даже двенадцати лет не исполнилось!

У Гермионы запылали щеки. Ей понравились слова Блэка – по всему видно, настоящего героя. Кроме того, она была с ним полностью согласна.

– Боюсь, ни у меня, ни у него нет выбора, – тихо, но очень значительно произнес Дамблдор, и даже стекла в его очках-половинках как-то по особому блеснули. – Прошлой осенью меня обманом заставили принять на хранение одну очень не простую вещь, к которой прилагался... сторож. Я не имел возможности что-либо противопоставить, поскольку известная вам личность использовала правило мертвой руки. С самыми ужасными и разрушительными последствиями.

“Что это за такое правило?!” – Гермиона прямо изнывала от любопытства, но понимала, что должна молчать и вообще никак себя не обнаруживать. Вот сейчас ей бы не помешала мантия-невидимка, пришла ей в голову новая мысль.

Однако Блэк, похоже, знал, что имелось в виду. Его лицо посуровело.

– ...Казалось бы, все устроено идеально, – тем временем, продолжал Дамблдор. – Но кое-кто не учел человеческий фактор. В прошлом году в Хогвартс поступил Гарри, можно сказать, естественный раздражитель для Темного Лорда. Дважды тот пытался, скажем так, навредить ему. В первый раз прошлой осенью, когда натравил на него тролля. А затем уже весной, прямо на квиддичном матче, о чем нам лучше расскажет мисс Грейнджер.

Уже меньше стесняясь, Гермиона поведала, как Гарри едва не стряхнуло с метлы, и как Квиррелл выдал себя. Про ястребка она решила не упоминать и, судя по положительной реакции Дамблдора, сделала все правильно.

– Где было две попытки, обязательно будет и третья, – снова сверкнул очками Великий волшебник. – Поэтому появилась идея провести, так сказать, охоту на охотника, совместив ее с другими целями. Собственно, ее мы с вами сейчас скоординируем. А мисс Грейнджер послужит нам связной. Она умная девочка и умеет хранить тайны.

– Хм.

Блэк окинул ее внимательным взглядом, от которого на ее щеках снова вспыхнул румянец.

– Наша команда известна многим, поэтому я отправлю в Хогвартс внештатного сотрудника под видом одного из членов экзаменационной комиссии, – сообщил он. – Его зовут Стэн. Гарри его видел и должен узнать. Передайте ему, чтобы не подавал вида. А он будет прикрывать ему спину.

– Связь – обычным путем, – добавил Дамблдор. – И можете быть спокойны. Пока я в Хогвартсе, вам и Гарри ничего не грозит. Обещаю. Спокойно сдавайте экзамены. Возвращайтесь к своим друзьям, но пока ничего им не говорите. А мы с мистером Блэком еще обсудим кое-какие детали.

Воодушевленная Гермиона покинула кабинет. Сириус Блэк бросил взгляд на закрывшуюся за ней дверь.

– Не подведет?

– Ни в коем случае. Из таких ответственных двенадцатилетних девочек и получаются самые лучшие агенты, вы уж поверьте. Вот увидите, она все сделает, да еще и сдаст экзамены на превосходно с отличием!

Экзамены стартовали в понедельник первого июня и продолжались целых три недели в неумолимом жестком ритме. Лето началось рано и как-то внезапно. В Хогвартсе стало жарко, а в больших аудиториях, где они делали письменные работы, еще и душно. У Гарри часто болела голова. Ему казалось, что шрам воспалился и жжет, хотя его друзья не замечали в нем каких-либо изменений. В конце концов, ему помогли обычные магловские таблетки, которыми с ним поделились Гермиона и Изя Губерман.

Наверное, им повезло, что первым экзаменом выпали чары. Вот третьему курсу пришлось начинать с профессора Снейпа. Над этим могли шутить только несгибаемые близнецы. Анджелина и Алисия, которым пришлось выдержать то же испытание, больше стонали, а вечером после экзамена взяли метлы, чтобы полежать на уже остывшей, но все еще теплой крыше центрального корпуса.

Глава 22. Свидетели и судьи, часть 5

Профессор Флитвик помог первокурсникам тем, что начал с практического задания. Заставить ананас танцевать смогли все. Гарри, например, устроил ему настоящий воздушный балет, за который получил высший балл. Невилл настолько усердствовал, что напрочь оторвал зеленый хвостик.

Пришлось посылать за следующим ананасом, а этот был аккуратно почищен Драко Малфоем с помощью взмахов палочки и разрезан на ломтики следующим по списку Ноттом. Теперь каждый новый экзаменующийся получал по кусочку ананаса, который должен был забрать с тарелки без использования рук. Рон устроил по этому поводу настоящее представление, сначала подбросив ломтик к потолку, а затем поймав его ртом.

После этого письменная часть пошла как по маслу. А следующую историю магии они сдали вообще влет. Профессор Онслоу разрешил использовать зелье для улучшения памяти, которое они варили в конце мая, заявив, что все даты не помнит точно он сам, а информацию надо не заучивать назубок, а добывать. Не согласна с ним была, возможно, только Гермиона, которая как раз все даты и события выучила наизусть. А Дина Томаса, как всегда, больше всего волновало, не снимут ли ему баллы за грамматические ошибки.

Дальше пошло по накатанному. На трансфигурации профессор МакГонагалл давала всем одно и то же задание – превратить мышь в табакерку. Гарри не знал, что это такое, потому что дедушка не курил, и табак дома никогда не хранился. Поэтому у него получилась миниатюрная копия ящика, в котором они несли драконье чучело, но с золочеными ручками, виньетками, большими круглыми печатями и барельефом в виде головы дракона на крышке. МакГонагалл скривилась – очевидно, от той истории у нее тоже остались не лучшие воспоминания, но все-таки справедливо оценила высокое качество работы.

Зельеварения Гарри совсем не боялся. Экзамен и в самом деле не вызвал у него никаких проблем ни в практической, ни в теоретической части. Больше он тревожился за Невилла, который таки от волнения запорол зелье, но, вроде бы, правильно ответил на все вопросы. А вот Лаванда Браун после экзамена рыдала навзрыд. Зелье она худо-бедно сварила, но все перепутала в теории. Ее утешали и отпаивали чаем всем Гриффиндором.

Последней в очереди была защита от темных искусств. Почему-то этого экзамена сильно боялась Гермиона, хотя на самом деле в нем не было ничего сложного – одни только вопросы, без практики.

Профессор Квиррелл, по-прежнему пахнущий чесноком на весь класс, все время просидел у открытого окна, а когда время вышло, быстро забрал все работы и убежал. На прощание он объявил, что если у кого-то появятся какие-то вопросы, пусть ищут его уже завтра ближе к обеду.

Обед, на котором присутствовали только первые четыре курса, так как старшие все еще доказывали свои знания экзаменационной комиссии, уже имел почти праздничный характер. А затем школьники дружно высыпали наружу – полежать на мягкой травке, посидеть на берегу озера или на целой пирамиде труб, которые недавно привезли и свалили у дорожки, ведущей к стадиону. Им никто не мешал проводить время в сладком ничегонеделании до самого вечера.

– Теперь можно и домой!

От полноты чувств Гарри попытался сделать колесо, завалился на середине, но только рассмеялся.

– Ага, – поддержал его Симус. – И зачем только нас держат еще целую неделю?

– Надо же подвести результаты, – Гермиона все еще выглядела немного зажатой. – Официально учебный год еще не закончился.

– Смотрите! – вдруг показал рукой в сторону входа Рон.

Туда подъехали большие кареты, запряженные... непонятно, кем. Невилл уверял, что их везут большие и страшноватые на вид крылатые кони с драконьими мордами, похожие на обтянутые шкурой скелеты. Их никто не видел, кроме него, но вдруг стало как-то холодновато, словно клонящееся к закату летнее солнце закрыла туча. Да и наличие Хагрида возле головной кареты тоже подкрепляло эту версию. Гермиона хмурилась, как всегда в тех редких случаях, когда она чего-то не знала.

Но тут из здания школы начали выходить люди. Экзаменационная комиссия в полном составе. Она принимала экзамены у старших курсов, но с ней за три недели успели познакомиться все.

Среди прочих Гарри внезапно заметил очкастого иномирянского мага с портфелем, который, якобы, обеспечивал его безопасность. Сейчас он вместе с остальными сел в карету, что немного тревожило. Или это, наоборот, означало, что опасности больше нет?

Под конец, сопровождая, наверное, самых высокопоставленных членов комиссии, из школы вышли Дамблдор и профессор МакГонагалл. Похоже, они тоже собрались садиться в кареты.

Этого уже Гарри не мог вынести. Он рысцой помчался к Хагриду, который заканчивал последние приготовления.

– Да, все едут в Хогсмид, там будзе нешта врачыстае, то бишь праздник, – кивнул ему лесник. – Проводят комиссию и утром вернутся. Не боись, за хазяина профессор Снейп остался. Дык и мы с Пушком зря мяса не ямо.

Кареты уехали, а Гарри все-таки охватило беспокойство. И Гермиону, пожалуй, тоже. Ведь Дамблдор впервые покинул Хогвартс. Казалось, в его присутствии не может произойти ни одной по-настоящему серьезной неприятности. А без него стало как-то тревожно. Даже несмотря на профессора Снейпа, оставшегося на посту.

На ужине за столами, которые обычно занимали преподаватели, стало как-то пустовато. Отсутствовал еще и профессор Флитвик. Приняв последний экзамен, он отпросился у директора на пару дней навестить родственников.

Их большая компания снова собралась в зале для игры в мяч, но даже футбол сейчас никого не привлекал. Народ больше обсуждал скорые каникулы. Все договаривались друг с другом о встречах и назначали даты.

Это ленивое спокойствие нарушила Дафна Гринграсс, внезапно ворвавшаяся в их сонное логово.

– Что случилось! – воскликнула она. – Профессор Снейп ногу сломал!

Возле кабинета мадам Помфри было не протолкнуться. Здесь собрался весь Слизерин в полном составе и добрая половина народа с прочих факультетов. К мрачному профессору зельеварения никто не относился равнодушно.

– Не толпиться, не толпиться! – стала решительно разгонять толпу колдомедик. – Вы что, ноги никогда не ломали? Ночь проспит, а утром встанет, как ни в чем не бывало. Танцевать сможет! Все зелья у нас первосортные, как для себя делал.

Ребята, покивав, стали расходиться. Магическая медицина, и в самом деле, справлялась со всевозможными переломами гораздо быстрее и лучше магловской. Гарри прибежал одним из первых и уходил среди последних. Поэтому он увидел. В конце коридора, ведущего в медпункт, появился профессор Квиррелл в черном плаще и неизменном фиолетовом тюрбане. Гарри смотрел прямо на него и поэтому успел заметить на его лице победную улыбку триумфатора. Вопреки тому, что он утверждал днем, он все-таки вернулся в Хогвартс.

– Остался теперь один Квиррелл охранять философский камень, – заметил Рон, когда они поднимались по лестнице в гостиную.

Внезапно Гермиона ахнула и остановилась. Глаза у нее расширились от ужаса.

– Это не Квиррелл! – прошептала она. – Это сам Темный Лорд! Дамблдора и МакГонагалл нет в Хогвартсе! А Снейп будет спать до утра!

– Этой ночью он украдет камень! – понял Гарри. – И так получилось, что только мы можем ему помешать!

Глава 23. Драма с камнем, часть 1

– Мы должны идти прямо сейчас, не дожидаясь отбоя. Потому что наш единственный шанс – успеть забрать философский камень раньше, чем это сделает Темный лорд! – излагал Гарри вслух мысли, которые сами выстраивались у него в голове ровными шеренгами. – Как к нему попасть, нам рассказал Дамблдор – через люк, который сторожит Пушок. Мы, конечно, его друзья, но не знаю, пропустит ли он нас к тому, что охраняет. Поэтому его придется усыпить.

– В смысле?! – вскинулся Симус.

– Ты же сам говорил, что от музыки он засыпает. У тебя есть флейта, которую дал Хагрид?

– Есть, – кивнул Дин. – И у меня есть.

– Скорее всего, вам придется остаться с ним вдвоем, чтобы играть попеременно, – решил Гарри. – Его надо будет постоянно поддерживать в спящем состоянии. Скорее всего, нам придется возвращаться тем же путем.

– Там еще привидения, – напомнил Рон. – Они могут поднять шум или вообще выдать нас Квирреллу... то есть, Темному лорду.

– А мантия у нас на что? Просто будем проходить по частям. Соберемся сначала... да хоть бы возле Зала Наград на четвертом этаже. Симус с Дином пойдут первыми под невидимостью, откроют дверь и сыграют колыбельную для Пушка. Кстати, вы же знаете, как ее открыть?

– “Алохомора”, – солидным голосом заявил Дин. – Очень полезное заклинание.

– Отлично. Тогда Симус пусть останется играть, а ты под мантией вернешься к нам, чтобы взять еще кого-то одного или даже двоих. Так мы все туда незаметно проберемся.

– Предлагаю еще позвать на помощь Звездочку и ее напарника, – предложила Гермиона.

– Правильно. Хорошая идея. Рон, давай сюда свой оранжевый шарф и на всякий случай футболку с “Пушками Педдл”, чтобы было лучше видно.

Гарри окинул взглядом свою команду.

– Невилл, сейчас Рон принесет вещи, ты развесишь их на дереве возле выхода из школы. Но так как мы не знаем, как быстро они придут, мы не можем их ждать. Поэтому как только все сделаешь, досчитай в уме до пятисот и беги к Хагриду, все ему расскажешь!.. Даже нет, не так! Ты повесь на дерево только шарф, а футболку надень на себя, прямо поверх своей. Чтобы они ничего не гадали и не теряли зря времени, а сразу подбежали к тебе.

– Все понял, – уверенно кивнул младший братишка. – Сделаю.

– Тогда пошли! Палочки у всех с собой, а больше нам ничего не надо... Хотя, нет! Секунду! Флейты! И кое-что еще.

Гарри тоже сбегал к себе и захватил “секретное оружие” – пластиковый флакон с дыркой в крышке, залепленной жвачкой. Внутрь было залито бодроперцовое зелье от простуды – самое сильное из тех, которые они варили вместе с наставником.

Дождавшись командира, все на секунду соединили руки и отправились к выходу. Находившиеся в гостиной гриффиндорцы проводили их заинтересованными взглядами, но снова вернулись к своим занятиям.

“Банда шестерых” вышла на дело.

Возможно, стоило дождаться отбоя, но Леони не могла усидеть на месте. Весь день она занималась организационными вопросами, так как работы должны были стартовать только через неделю, после отъезда школьников на каникулы, и несколько устала. Но чутье вольной наемницы, неоднократно спасавшее ей жизнь, уверяло, что время на исходе, и медлить нельзя.

Прихватив “трофейный” стеноскоп, позаимствованный два месяца тому назад у профессора Онслоу, Леони покинула свою гостевую спальню и отправилась по коридорам Хогвартса. Направление она примерно знала. Единственное, что смущало ее, это полное отсутствие сигналов от прибора, который она тогда разместила в нужном месте. Такое впечатление, что цепи Оххайна кто-то разорвал до нее. И это было плохо, потому что она теряла ориентиры.

Тухлые черепашьи яйца! Так можно до утра проваландаться и ничего не найти!

В этот достаточно поздний час в Хогвартсе еще хватало народу. На стенах копошились живые портреты, в одном тупичке Леони случайно напугала целующуюся парочку. Ей попался даже сам профессор Онслоу, но она увидела его раньше, чем он ее, и обошла стороной.

Со следующей преподавательницей она тоже решила разминуться. Тетка в огромных очках и с копной кудряшек, накинувшая на себя вырвиглазную шаль, выглядела странно и даже слегка подозрительно. Поэтому Леони, увидев ее в конце коридора, свернула на лестницу, спустилась сразу на два этажа, немного попетляла и только потом решила вернуться к поискам. Новая лестница привела ее снова наверх к темному холлу... где она снова наткнулась на ту же самую примечательную личность.

– Я ждала вас, – произнесла та отсутствующим голосом. – Меня зовут Сибилла Трелони, преподаю предсказания. Попутно исполняю обязанности резидента Магического надзора.

– Что?!

Леони резко поплохело. Запрещенной магией она не баловалась, но несколько раз, скажем так, прошла по грани.

– У меня нет к вам претензий, – сразу же заявила очкастая магичка, подняв руку со множеством колец на пальцах, словно произнося клятву. – Но я должна увидеть то, что вы ищете, и проверить.

– Пока еще я ничего не нашла, – осторожно заметила Леони.

– Это я вижу. Поэтому и хочу провести вас самой короткой дорогой. Вы немного сбились с пути. Идите за мной!

– Стой на месте, паскуда ушастая!

Темный лорд заставил, наконец, замереть глупого домовика, который уже достал его своими выкрутасами. Давно бы его прибил или потребовал бы у Люциуса другого, но в последнее время его сынок перестал приходить к беседке у озера. Похоже, слишком закопался в учебу.

– А теперь медленно и осторожно вернись назад! Ты меня понял?

– Добби понял, сэр!

– Вот и прекрасно. Ловушка для Гарри Поттера готова, осталось только влить в нее добавочную силу и раскачать внешний контур. Как только он сюда придет этой осенью, его будет поджидать большой сюрприз!

Домовик, понятное дело, уныло молчал. Своего рода, идеальный слушатель.

– Теперь жди. Когда вернусь, доделаешь. Но не раньше. Понятно?

– Добби все понятно, сэр.

– Смотри уж у меня!

Погрозив ему напоследок палочкой, Темный лорд набросил плащ и вышел. Его тайный план внутри хитрого плана Дамблдора выходил на финишную прямую.

Пушок похрапывал на три голоса под незатейливую мелодию, которую для него выводил Симус. Дин стоял наготове, держа в руке свою флейту. Пора было начинать, но Гарри колебался. Он все еще надеялся, что вот-вот откроется дверь, и на пороге появятся Звездочка и Ястреб. Отправляться в неизвестность втроем, в половинном составе и без взрослых было страшновато.

А вдруг за открывшейся дверью окажется Волдеморт? Эта мысль заставила Гарри окончательно решиться. В конце концов, Дамблдор говорил, что с полосой препятствий они должны справиться.

– Дин, возьми, – он передал мантию-невидимку Дину. – Если сюда войдет Квиррелл, спрячьтесь. А мы пошли.

Подойдя к люку, он решительно откинул крышку. Там было совершено темно, словно этот путь вел куда-то в бездну.

– Люмос! – скомандовал он, повернув палочку вниз.

Но только когда то же самое сделали Гермиона и Рон, они смогли разглядеть далеко внизу каменный пол, на котором лежало что-то вроде переплетения тонких колец – то ли громадные лианы, то ли щупальца целой орды кракенов.

Глава 23. Драма с камнем, часть 2

– Пожалуй, прыгать туда я не стану, – заметил Гарри. – Действуем “Левиосой” на одежду. Я держу Герми, она – Рона, а Рон – меня! Всем застегнуться и заправиться! А то еще из штанов выпрыгнем.

Сборы не заняли много времени. Дин подхватил мелодию, а Симус светил в люк, пока они рывками опускались. Гарри первым приземлился на спружинивший у него под ногами стебель какого-то растения. Тому это определенно не понравилось. Откуда-то снизу вырвались несколько длинных тонких побегов, потянувшихся к его ногам.

– Держись, сейчас выдерну! – крикнул Рон.

– Стой!

Гарри опустил Гермиону на относительно свободное место и с помощью “Репульсо” отбросил от себя стебли. Но тогда зашевелилась вся груда лиан. Словно исполинские змеи они потянулись к нему.

– Бежим! – закричал Рон, все еще паривший над полом, пытаясь удержать выскочившую из брюк рубашку. – Там дальше есть выход, я вижу!

– Я вспомнила, что это такое! – воскликнула Гермиона. – Дьявольские силки! Они не любят света!

– Так засвети!

Рон неуклюже плюхнулся на каменный пол, но прямо сидя зажег на кончике палочки яркий светящийся шар. Ему помогли Гарри и Гермиона. Стебли, готовые их схватить, стремительно свернули свои хваталки и шустро оттянулись в дальний конец зала, который покрывали густые тени.

Помахав Симусу, закрывшему, наконец, люк, и оставив свет на палочках, они вступили под низкие каменные своды нового хода, ведущего куда-то в темноту. Где-то капала вода, но они видели вокруг только слизкие мокрые стены из неровных каменных блоков. Дорога пошла под уклон, а затем впереди забрезжил свет. Он становился все ярче, а затем они оказались на пороге большого зала под высоким куполом. В лучах множества светильников под ним кружились разноцветные птички или крупные стрекозы. В противоположном конце зала виднелась тяжелая дверь из потемневшего дерева с железными оковами.

Косясь вверх, они по одиночке перебежали открытое пространство. Летающие существа не обратили на них никакого внимания. А вот дверь не захотела открываться, даже с помощью “Алохоморы”. Большая замочная скважина намекала на ключ. Только где его взять?

– Он должен быть где-то здесь, – начал вслух рассуждать Гарри. – Мы его должны как-то найти с помощью магии.

Они стали оглядываться по сторонам и увидели несколько метел, прислоненных к стене. Но больше в зале ничего не было. А над ним? Гарри задрал голову вверх и наконец смог разглядеть летунов.

– Да это же летающие ключи! – воскликнул он. – Там их, наверное, сотни!

– Симпатичная... то есть, симпатическая связь! – вспомнил Рон. – Мне она на экзамене по чарам попалась.

– И ты не забыл? – удивился Гарри.

– Нет, как видишь. Только с чем она должна быть?

– С замочной скважиной, – заявила Гермиона. – Мальчики, помогайте, тут далеко. Коннексио!

Втроем они сформировали поисковый шнур, похожий на длинную-длинную удочку, и забросили его наверх, в мельтешение разноцветных крыльев. Первая попытка у них не удалась, шнур слишком быстро истаял. А вот во второй раз они сразу почувствовали: клюнуло! Огромный серебряный ключ на ярко-голубых крылышках спикировал вниз и был подхвачен Гарри.

– Это точно он! По размеру как раз подходит.

Они провернули ключ, который затем вырвался у них из рук и полетел обратно к потолку, и открыли дверь. Впереди снова лежал темный коридор, а попытка подсветить выявила впереди ряд каких-то больших высоких силуэтов. Впрочем, свет зажегся, как только закрыли дверь за собой и сделали с десяток шагов. Они оказались на краю громадной шахматной доски, за спинами черных каменных фигур почти вдвое выше их роста. На другой сторонне выстроились такие же огромные белые безликие исполины.

– О, это задание как раз для меня! – оживился Рон.

А вот Гарри как-то стало не по себе. Это была не просто полоса препятствий. Все испытания, казалось, были продуманы конкретно для них. Шахматы – для Рона. Дьявольские силки, вероятно, были ориентированы на Невилла – лучшего ученика первого курса по травологии. Летающие ключи? Он вспомнил метлы, прислоненные к стене. Может быть, если бы они вовремя не вспомнили о “Коннексио”, ему бы пришлось садиться на одну из них и ловить ключ, словно это снитч?

Тут он подумал, что симпатические связи они учили в мае, незадолго до окончания занятий. Не означало ли это, что все эти залы готовили с таким расчетом, чтобы они прошли их именно сейчас, после всех экзаменов, но до каникул? А кто тогда должен быть зрителем этого представления? И не специально ли их поставили в такое положение, что они сами, добровольно скакнули в люк, что охраняет Пушок?

Гарри немедленно захотелось повернуть назад, чтобы сломать игру неведомому кукловоду. Взять в зале летающих ключей метлы, пронести их по проходу к дьявольским силкам, потом подняться в воздух и постучать в люк в потолке, чтобы открыли...

Они бы все это, без сомнения, провернули и сошли с дистанции. Но не стало бы это ошибкой? Ведь Волдеморт, пьющий кровь единорога в Запретном лесу, был самый, что ни на есть настоящий. И ему не почудилась триумфальная улыбка на лице Квиррелла, когда мадам Помфри сообщила им, что профессор Снейп будет спать до утра.

В любом случае, поворачивать назад, наверное, поздно. Все уже пришло в движение.

– Правильно вы решили! Будем слать подкрепление!

Выслушав запыхавшегося Невилла, Хагрид раскрыл дверцы одного из своих шкафчиков. На полке лежал странный аппарат из гладкого темно-коричневого с “искрой” материала с черной телефонной трубкой. От него прямо в стену уходил провод.

Сняв трубку, Хагрид прихватил кончиками своих толстых пальцев небольшую ручку, торчащую сбоку от корпуса, и покрутил ее.

– Андрей? – проговорил он в микрофон. – Не спите еще? Волшебнята оранжевый флаг вывесили, трэба ваша дапамога! Ночной браконьер за скарбам пайшов, будь ён неладен! Бягите, не марнуйце час!

Невилл, не отрывая глаз, глядел на него.

– Яны вжо бегуць! – повернулся Хагрид к нему. – Встречай их у входа! А я за вами поспешаю. Штосьцы взять с собой надо... для всякой нечисти.

– Вот нечисть! – выругалась Леони. – Зацепила вроде бы, а открыть не могу! Сейчас еще раз попробую.

– Потом, – Сибилла Трелони положила руку ей на плечо. – Кто-то идет, и я предвижу, что через минуту он будет здесь.

– Тогда давайте туда, к стене! Спрячу нас в тенях.

– Нет, милочка, лучше уж я финт на камень брошу, – прорицательница сняла с пальца массивный перстень. – Эх, хороший был аметистик! Зато нас с вами точно никто не обнаружит, а мы все видеть будем.

– Я вижу только один способ, – поразмыслив, сказал Рон. – Мы должны сами стать шахматными фигурами.

– То есть, самим выйти на поле... то есть, на доску? – Гарри передернул плечами.

Каменные исполины вдвое выше его ростом вызывали у него оторопь. А боевой посох у епископа,* тяжелые палаши у рыцарей,** длинные копья у пешек заставляли относиться к ним с опаской.

– Что же ты предлагаешь?

– Вернуться за метлами в зал ключей и перелететь на них прямо к той двери. Так и быстрее будет, и надежнее.

============

* Так по-английски называется фигура, известная у нас как слон

** По-нашему, это кони, но у англичан они со всадниками

Глава 23. Драма с камнем, часть 3

– Но это же неспортивно! – запротестовал Рон. – Тем более, шахматы наверняка профессор МакГонагалл наколдовывала. А я как раз придумал, как против нее сыграть.

– Рон прав! – поддержала его Гермиона. – Нам надо выполнить задание. Иначе это было бы нечестно.

– Тогда становитесь по местам, не будем терять времени. Я встану вместо этого рыцаря, ты будешь епископом...

– Нет! – решительно качнул головой Гарри. – Во-первых, если ты собираешься играть, занимай место короля. И зачем мы тебе на поле? А если бы мы вшестером сюда пришли? Как бы ты тогда играл, если бы кого-то вдруг пришлось бы поставить под бой?

– Тоже верно, – почесал в затылке Рон. – Тогда, ваше величество, уступайте мне место!

Черный король повернулся и молча ушел с доски. По дороге он водрузил на Рона свою корону, но она оказалась слишком велика и наделась ему на шею словно большой воротник.

Стоило новому черному военачальнику встать на нужную клетку, как одна из белых пешек ожила и, потрясая копьем, шагнула на две клетки вперед.

– Е2 – Е4! – почему-то обрадовался Рон. – А мы вам С7 – С5!*

Первые несколько ходов были сделаны словно на автомате. Затем белые слегка задумались.

Их чернопольный епископ, потрясая посохом, прошел по диагонали на третью горизонталь.

– Е7 – Е5! – немедленно отреагировал Рон – Вскрываемся!

– Знаешь, Герми, схожу-ка я за метлами, – Гарри осторожно тронул за рукав подругу. – Чувствую, что сейчас пойдет такая заруба!..

– Тогда я с тобой! Подержу дверь, чтобы она не захлопнулась.

– Спасибо! А я и не подумал.

Они быстро сбегали и вернулись с тремя метлами, прихватив одну для Рона. К тому времени большая часть фигур сгрудилась на противоположных углах доски – королевском черном и ферзевом белом. Справа у Рона стояла только одна ладья, издали поддерживавшая две стоящие рядом пешки, вырвавшиеся далеко вперед.

Белый рыцарь прыгнул прямо в центр доски. Черная пешка сразила его ударом копья, но и сама рухнула под палашом второго белого всадника. Во все стороны полетели каменные обломки. Гарри поежился. Нет, самому лезть в эту мясорубку было бы плохой идеей.

Борьба между тем продолжалась. Белые и черные пешки и фигуры разламывались на части и сметались с доски. Их становилось все меньше и меньше. Внезапно белый король шагнул вперед и преклонил колено перед Роном, снимая с себя корону.

– Сдался! – устало выдохнул Уизли, отирая со лба обильный пот. Все волосы у него были уже мокрые. – У нас тут ладейный эндшпиль,** но у меня епископ против его рыцаря и две лишние пешки. Додавил бы его в конце концов.

Он снял с себя воротник-корону и протянул ее вернувшемуся на доску черному королю. Белые фигуры расступились, и они втроем прошли прямо к открывшейся перед ними двери, отсалютовав пешкам метлами словно копьями.

Еще один коридор, поворот, и новая дверь. Когда Гарри потянул ее на себя, оттуда шибануло такой вонью, что он аж зажмурился. Поперек прохода лежал и громко храпел тролль – казалось, еще больше того, что напал на них в прошлом году.*** Его макушка упиралась в одну стену, пятки – в другую. Чтобы пройти дальше, надо было перебраться через него и, понятное дело, не разбудить.

Вот здесь Гарри почувствовал себя реально именинником – взятые им метлы пригодились. Они оседлали их и перелетели через тролля, а дальше новый коридор и ветер навстречу помогли им продышаться.

Посредине следующей комнаты стоял большой стол с семью разнокалиберными бутылями. Так что, не было никаких сомнений в том, кто приготовил для них это задание. Головоломка, как мило. Но Гарри не пытался угадать, что налито в какой бутылке – решение этой задачи взяла на себя умная Гермиона. Его не оставляла мысль, что настоящая задумка профессора Снейпа должна быть глубже.

– Ты молодец! – поздравил он подругу, которая точно определила, что в самой маленькой бутылочке находится зелье, открывающее путь вперед, а в самой большой – дорогу назад. – Сворачивайте пробки с обеих. Этим мы покажем, что решили загадку. А потом пойдем дальше.

– Куда?! – отшатнулся Рон. – В огонь?

– Посмотри.

Гарри отважно протянул вперед руку. Черное пламя коснулось ее, но он почувствовал лишь, как пальцы немного покалывает, словно как от мороза.

– Оно не обжигает. Профессор Снейп никогда бы не применил опасное для жизни колдовство. Готов спорить, что в оставшихся бутылках не вино и не яд – он никогда бы не дал детям ни отравы, ни алкоголя.

– Каким еще детям?!

– Нам, – Гарри слегка постучал Рону по голове. – Разве вы еще не поняли? Эти препятствия были придуманы для нас. Конкретно для нас. Давайте же посмотрим, что ждет нас на финише... если это уже финиш. Не удивлюсь, если это будет оркестр и Дамблдор в золотой короне.

Они сложили метлы на пол, втроем распили маленькую бутылочку – каждому хватило лишь на крошечный глоточек, и без страха, взявшись за руки, шагнули в черное пламя. Оно не причинило им никакого вреда, но ярко вспыхнуло, закрыв взор. А затем они оказались в новом зале, и Гарри мрачно подумал, что насчет оркестра и торжественной встречи он, похоже, немного ошибся.

Посреди большой полутемной комнаты стоял профессор Квиррелл... темный Квиррелл. А в углу за его спиной просматривалось зеркало Еиналеж на своих массивных лапах-подставках. Гарри отшатнулся назад, но ощутил спиной только твердую каменную поверхность.

– Опоздали!..

– Нет, мои маленькие друзья, – Квиррелл поигрывал волшебной палочкой, а на его губах играла змеиная улыбка. – Гарри Поттер, Рональд Уизли, Гермиона Грейнджер... Я ждал вас. Подойдите же поближе!

– Нам и здесь хорошо.

Гарри, наоборот, вжался в стену, словно пытаясь ее продавить спиной. Увы, та не продавливалась.

– Право же, это невежливо... Мистер Уизли, какое заклинание вы хотели в меня бросить?!

Вопрос прозвучал неожиданно резко словно удар бича. У Рона, выхватившего палочку, дрогнула рука.

– Экспеллиармус!

Нет, это заклинание произнес Квиррелл. Палочка выскользнула из руки Рона и словно магнитом притянулась к темному профессору. Через мгновение своего оружия лишились Гарри и Гермиона. Палочки словно сами собой выскочили из своих чехлов.

– Вот так-то будет лучше, – Квиррелл засунул все три трофея в карман плаща. – А теперь все-таки подойдите ко мне! Не бойтесь, убивать вас я не собираюсь.

– Тогда зачем мы вам? – воскликнула Гермиона.

При этом она сделала два шага вперед. Правда, коротких.

– Как вы, очевидно, догадались, мне нужна одна вещь. Она находится здесь, в этом зеркале. Оно не хочет отдать ее мне добровольно, значит придется заставить. А для этого мне потребуется ваша невинная кровь.

“Невинные страдают всегда”, – вспомнил Гарри слова кентавра. Не этот ли момент он имел в виду тогда, в лесу?

– А кровь единорога вам не подойдет? – спросил он вслух.

– Увы, мне она самому понадобилась. Но хватит, ближе к делу. Идите сюда!

“Надо тянуть время!” – пронеслось в голове у Гарри. Невилл должен был вызвать помощь. Рано или поздно она придет. Но что бы такого спросить, чтобы втянуть его в разговор?

======================

* Рон играет Сицилианскую защиту – агрессивную, авантюрную и рисковую стратегию за черных

** Ладейные эндшпили не выигрываются – популярный шахматный афоризм

*** На самом деле, тот же самый, так что им кажется

Глава 23. Драма с камнем, часть 4

– Правда, что вы – настоящий Темный лорд? – этот вопрос родился у него первым, и Гарри немедленно задал его.

– С-сам догадалс-ся? – послышалось в ответ натуральное шипение. – Или подсказал кто?

– Подсказали, – не стал врать Гарри. – А как вы попали внутрь профессора Квиррелла? И где тогда он сам? Или уроки у нас вел он, а вы с ним меняетесь?

– Ха-ха-ха! – его жуткий собеседник натурально расхохотался. – Сколько вопросов! Бедняга Квиррелл хотел обрести силу, много силы! Он нашел ее, но и она нашла его! Мистер Поттер, вы слишком любопытны, а у нас не так много времени. Чем быстрее я получу то, что мне нужно, тем скорее вы вернетесь спать в свои кроватки. Скорее же!

– Вы нас просто так отпустите? – выкрикнул Рон. – Но мы же свидетели. И уже знаем слишком много.

– Есть такое полезное заклинание “Обливиэйт”, – хмыкнул Квиррелл. – Отбивает память надежно и без побочных эффектов.

– Но если мы все забудем, может, вы нам все-таки расскажете, зачем вам философский камень? – ухватился за последнюю соломинку Гарри.

При этом он вспомнил, что Дин, Симус и Невилл знают обо всем и память не потеряют, но напоминать еще о них здесь и сейчас совершенно не стоило.

– Хм... – несколько секунд все висело на волоске, но затем темный маг все-таки еле заметно кивнул. – Хорошо, если вам это так интересно, могу и рассказать. Время у нас еще есть...

Времени нет совсем! Невилл остро ощущал каждую прошедшую секунду. В оранжевой футболке, которую некогда было снять, он бежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки. За ним торопились Звездочка и Ястреб, которые помимо палочек, нагрузились еще и магловским оружием.

Еще один пролет, и они будут на третьем этаже! Невилл с усилием перевел дух, держась на перила и готовясь к последнему броску.

– Стойте! Куда же это вы так торопитесь?

У Невилла все внутри похолодело. На лестничную площадку наперерез им из коридора вышел Филч. Он заметно хромал и держался за сердце.

Сбиваясь, он торопливо начал рассказывать о воре в Хогвартсе и философском камне, который оказался под угрозой. Но старый завхоз только покачал головой.

– Да знаю я! Куда вы в обход понеслись? Так вы через ползамка будете пробираться. Идите за мной, я покажу вам короткий путь.

Темный лорд, к удивлению Гарри, оказался совсем не страшным и даже в чем-то обаятельным. Теперь стало понятно, что имел в виду Сириус, когда говорил, что в прежние времена у него было много поклонников.

– ...Моего прихода к власти вам бояться нечего, – убежденно доказывал он. – Уизли – почтенный древний род, пора вернуть вам все, что принадлежит вам по праву. С вами, мисс Грейнджер, сложнее, но у вас отменный потенциал. Вас примет к себе любая чистокровная семья. Черт возьми! Я даже сам готов вас удочерить!

– Вы?!

Пожалуй, трудно было сказать, что больше всего шокировало Гермиону.

– Соглашайтесь, я такое еще никому не предлагал! Из вас выйдет первоклассная темная леди!.. Вы ведь темный маг, не знали? А с такими задатками лет через тридцать вы запросто окажетесь в министерском кресле!

– Остался один я, – хмуро хмыкнул Гарри.

– Да, между нами кровь, не спорю. Но я умею уважать достойных врагов. Ваш отец, мистер Поттер, сражался как лев. Даже мне пришлось приложить очень серьезные усилия, чтобы живым из нашего поединка вышел я, а не он. А ваша мать еще не восстановила дар после рождения ребенка, но она меня прокляла!

– Как? – влез Рон.

– Поставила кровавый щит и что-то такое прокричала. Мол, чтоб ты сгинул, если прольешь родную кровь, чтоб тебя разорвало! Честное слово, мне даже не хотелось ее убивать, но она просто не оставила мне иного выбора. Сожалею, Гарри, но жизнь вообще жестока. Я не в силах вернуть твоих родителей, но могу взять тебя к себе ординарцем или адъютантом.

– Все равно ничем хорошим это не закончится, – буркнул Гарри.

У него снова заболел шрам, а перед глазами словно промелькнула мертвенно-зеленая вспышка, сопровождающаяся диким хохотом. Темный лорд мог быть обаятельным, но от этого не переставал быть обаятельным мерзавцем.

Похоже, он это тоже понял.

– Хорошо, – процедил он. – Оставим эту тему на будущее. Подойди к зеркалу. В конце концов, старинная вещь, жалко такую ломать. Вдруг оно отдаст мне все само, а я его за это, ха-ха, и помилую! А вы двое, стойте, где стоите!

Задать еще один вопрос, отвлечь его! Но у Гарри уже кончились идеи. У его друзей, кажется, тоже. На подкашивающихся ногах он поплелся в нужный угол. Квиррелл схватил его за плечо и сильно сжал.

– Смотри на нас, старое стекло! – крикнул он высоким голосом. – Если не отдашь, я начертаю на тебе руну “Хагалаз” его кровью! Тебя раздробит на мелкие куски и разнесет по всем сторонам света ледяным вихрем!..

В этот момент Гарри очень сильно не хотелось, чтобы философский камень достался Темному лорду. Он видел в отражении свое собственное побледневшее лицо. Внезапно оно ему подмигнуло! Его зеркальный двойник засунул руку в карман и вытащил из него небольшой остроконечный камень кроваво-красного цвета. Показал и засунул обратно. А Гарри вдруг почувствовал, что и его карман стал не пустой.

– Что ты видишь? – Квиррелл перестал пугать зеркало и уставился на него.

– Самого себя, но более взрослого, – без колебаний ответил Гарри, вспомнив предыдущий опыт общения с волшебным зеркалом. – Такого, что смог победить вас.

– Ты сначала доживи, мальчик, который выжил! Отойди пока в сторону.

Гарри отошел. И увидел дверь. Она почти сливалась со стеной, но бесспорно существовала и даже была чуточку приоткрытой. Но имеет ли он право удирать, пусть и с философским камнем в кармане, бросив друзей?

“Беги! – словно услышал он далекий голос деда. – Волшебный камень любой ценой не должен достаться Волдеморту!”

– Стоять! – голос, раздавшийся будто со спины Квиррелла, заставил его замереть. – Ни с места! Я сам прослежу за тобой.

Тюрбан соскользнул на пол. У Гарри ноги стали словно ватные. На затылке находилось лицо, мертвенно бледное, с красными злыми глазами и узкими щелями ноздрей вместо нормального носа.

– Шта-а, не красавец? – проскрипело оно голосом Темного лорда. – Это временно. Кровь единорога подкрепила мои силы, а то, что я получу с вашей помощью, так или иначе, позволит мне полноценно вернуться. Уизли! Не стой столбом, иди к зеркалу. Моя темная леди, вас я оставлю напоследок.

Минута, вторая – и вот все трое, пройдя свидание с зеркалом, встали в углу. Так близко от спасительной двери – и так далеко. Квиррелл стоял спиной к ним, но его темный эго не спускал с них своих жутких красных глаз.

– Так что, будем выпускать из вас кровь и ломать зеркало? – тонкие губы страшной рожи на затылке изогнулись в подобии усмешки. – Или оно уже у кого-то из вас? Лежит в чьем-то мерс-ском карманиш-шке?

Гарри вздрогнул. Темный лорд даже внешне чем-то походил на Горлума. Рука непроизвольно дернулась, пройдясь сверху вдоль кармана, который чуть оттягивало вниз увесистое содержимое.

– Нашел!

Квиррелл прыгнул буквально спиной вперед и схватил Гарри за руку. Шрам на лбу обожгло огнем. Но и темный вдруг отшатнулся обратно, выпустив его. Его ладонь покраснела, словно от ожога.

В это самое мгновение дверь внезапно распахнулась. Две фигуры рванулись в нее... и словно наткнулись на невидимую сеть, поймавшую их и подернувшую высоко в воздух между полом и потолком.

– Помочь!

Невилл с палочкой в руке бросился вперед, но цепкая рука Филча схватила его за оранжевую футболку.

– Жди, малец! Ты вступишь в бой, когда это будет необходимо!

Глава 23. Драма с камнем, часть 5

– Лесные мстители! – захохотал Темный лорд. – Вот, кто попался в мою ловушку! Вы мне точно не нужны! Умрите!

У Гарри больше не было палочки, а колдовать без нее он толком не научился – эх, права была бабушка Вальбурга! Но пластиковый флакон в кармане дождался своего звездного часа. Нашлепка из жвачки отлетела в сторону, и в лицо на затылке из продырявленной крышки ударила тугая струя бодроперцового зелья, угодив и в глаза, и в ноздри, и в раскрытый рот.

– Аф-ф! Уф-ф-ф! Пш-ш-ш!

Темный лорд несколько раз чихнул, замахал руками, из его ушей повалил пар. С кончика его палочки сорвалось какое-то заклятие, но лишь пробороздило стену далеко от яростно барахтающихся парня и девушки.

Наклонив голову, Гарри бросился на Волдеморта, боднув его головой в живот. Тот вскрикнул, но отбросил его в сторону как мелкого щенка. Палочка в его руке прекратила дергаться и уставилась точно на него.

– Стимулофедронус!

Это в проеме раскрытой двери появился Невилл с палочкой наизготовку. Темный лорд, как раз стоявший спиной к нему, подскочил на месте, от неожиданности схватившись свободной рукой пониже спины. И в этот самый момент прямо ему под ноги полетел Рон. Волдеморт споткнулся о него и рухнул на пол. А на его руку с палочкой каким-то жабьим прыжком навалился Гарри.

Раздался дикий вой. Темный лорд вырвал свою руку, на которой на глазах вздувались белые волдыри как от ожогов. Но палочку он не выпустил.

– Serpom i molotom!

Сеть, державшая девушку и парня, разорвалась во всю длину. Черноволосый Ястреб ударил своим незнакомым заклинанием прямо по руке Темного лорда. Во все стороны брызнула кровь.

– Не трогайте меня! – снова отшвырнув от себя Гарри и Рона, он прямо с положения лежа отскочил в сторону, подхватив палочку в непострадавшую левую руку. – Иначе здесь все затопит драконьим пламенем!

Гарри бросил взгляд на зеркало. По нему и в самом деле словно шли волны. В верхней части отражения появились языки пламени, разраставшиеся все сильнее.

– Держу-у!

Прямо с потолка на зеркало свалился иномирянский маг в круглых очках, так и не выпустивший из рук портфеля, который разошелся словно гармошка, обхватывая артефакт во всех сторон.

– С-сильная с-сволочь! – зло выдохнул он. – С-сопротивляется, с-самоубийца!

И тогда решилась Леони. Выскочив из своего надежного убежища, где вместе с Сибиллой Трелони пересидела всю драму, она бросилась помогать магу из Департамента, утихомиривая зеркало и разрывая его гибельную связь с темной фигурой посреди комнаты.

– Держите!

В комнату ворвался Филч. Куда делась его хромота? С голыми руками он проскочил мимо всех и бросился к зеркалу, которое уже почти полностью отражало только гигантский пожар.

А Темный лорд в обличье профессора Квиррелла снова показал себя страшным противником. Ему хватило пары секунд, пока все отвлеклись на появление новых действующих лиц. Схватив покалеченной рукой Гермиону, которая так и оставалась стоять столбом, он приставил к нее горлу палочку.

– Мне нужен камень! Отдайте его, и она останется жива!

– Гарри! – отчаянно выкрикнула Гермиона. – Дай ему! Дай!

В ее голосе было столько убежденности, что Гарри послушался. Вытащив из кармана кроваво-красный камень, он швырнул его Темному лорду.

Все произошло одновременно.

Камень летит через полкомнаты. Квиррелл отпускает Гермиону, которая валится на пол, и неловко пытается поймать его обожженной, порезанной и раздавленной правой рукой и левой, в которой зажата палочка.

Филч делает резкое движение, будто разрывая невидимую нить. Со стороны зеркала раздается громкий звук лопнувшей струны. Пламя, охватившее изнутри почти все стекло, гаснет.

Ястреб срывается вперед с палочкой в вытянутой руке, Звездочка вскидывает автомат.

Вторая секунда.

Квиррелл неловко ловит камень локтем и щекой и просто захлебывается воем. Его лицо словно распадается на части, ноги подгибаются в коленях, он падает.

Из его тела – мертвого, в этом уже нет никаких сомнений, вырывается черный сгусток, похожий на комету с большой головой и тонким длинным хвостом. На голове видно то же лицо, что только что находилось на затылке покойного профессора. Оно со злобным шорохом – насколько шорох может быть злобным – облетает всю комнату, стремясь к вентиляционному отверстию под потолком.

Ба-бах!

Оглушительно гремит выстрел. Черный сгусток разрывает на части, которые все-таки втягиваются в вентиляцию – по отдельности.

– Эх, запоздал малёхо! – Хагрид опустил исполинское ружье устрашающего калибра, из дула которого еще тянулся легкий дымок. – Но прежнего здоровья у яго вже не будзе!

Ястреб первый подошел к груде смятой одежды, которая еще недавно была профессором Квирреллом. Внутри нее уже, похоже, не осталось никакого следа от тела. Он осторожно вытащил из кармана плаща и протянул Гарри три палочки.

– Ваши?

– Да. Спасибо.

– Тебе спасибо! Держи пять!

Парень протянул ему руку. Рукопожатие у него было сильное и крепкое.

– А вот и то, что мы все искали.

Звездочка осторожно, не прикасаясь даже палочкой, выкатила кроваво-красный камень на свободное место.

– Гарри, это ты его добыл. Что ты теперь с ним сделаешь?

Все в комнате смотрели на него. Хагрид, достававший макушкой почти до потолка, с добродушной улыбкой. Невилл, стоявший у его ноги с палочкой в опущенной руке, уверенно. Гермиона, лежащая на полу, немного виновато, а склонившийся над ней Рон – с интересом. А еще были Филч, чье лицо приняло привычное недовольное выражение, Ястреб и Звездочка, круглолицый Стэн и еще незнакомая молодая женщина со светлыми волосами, немного напомнившая ему Леони из Косого переулка.

– Я считаю, что его надо уничтожить. Делайте свое дело!

– Спасибо!

Рыжеволосая девушка, порывисто наклонившись к Гарри, поцеловала его в щеку. А затем вытащила из-за пазухи небольшой, но массивный кинжал с тяжелым эфесом из темного металла. Присев и прицелившись, она нанесла им сильный удар по камню. Он раскололся на несколько частей, которые тут же вспыхнули неярким синим пламенем и исчезли, оставив на полу только несколько черных закопченных пятен.

– Дело сделано, – прогудел из-под потолка Хагрид и широко зевнул. – Теперь и спать можно пойти..

– Ой! – вспомнил Гарри. – Дин и Симус! Они же до сих пор Пушку играют.

– Вже нет, – лесник добродушно потрепал Гарри по голове. – Я их с поста снял. Можно возвращаться.

– Вы не идете? – Стэнниоль окликнул Леони.

– Нет. Я не за этим сюда пришла.

Она присела за зеркалом и поискала у него... пардон, между массивных лап. Теперь она понимала, где шарить, и через несколько секунд продемонстрировала архимагу небольшую шкатулку из светлого дерева.

– Именно это и требовалось моему нанимателю. Не исключено, что эта вещь раньше принадлежала ему. Уж очень подробно он описал мне тайник.

Последнее было правдой, первое предположение, скорее всего, ложью. Но достаточно правдоподобной, чтобы прошло.

– Забавный артефакт - это зеркало, хотя и небезопасный. Интересно, что теперь с ним будет?

– Отправим в запасник, пусть там и стоит. Оно по-прежнему представляет опасность, – в комнату неожиданно вошел Дамблдор. – Но в любом случае, дело закончено.

– Кажется, у меня прибавилось свободы, – где-то неподалеку радостно встрепенулся ушастый домовик. – Страшного хозяина нет, а хозяину Люциусу Добби об этом не скажет. Конечно, Добби потом придется себя наказать, но кое-что он может... он должен сделать!

Раздался хлопок. Домовик исчез. А почти готовая и настороженная ловушка душ – осталась.

– Ко-ко-ко-ко-ко! – раздался в старом темном доме ехидный кудахтающий смех Фламеля.

Он снова обвел всех вокруг пальца. Такой трюк он уже проворачивал в семнадцатом веке, когда в Европе стало слишком жарко. Пришлось симулировать свою смерть и просто подождать, пока естественным путем не умерли все, кто имел к нему какие-то претензии.

То же самое он сделает и сейчас. Дамблдор и Волдеморт сговорились, как он и планировал, и нашли способ взломать его камеру хранения. Интересно, кто из них в итоге подорвался на настроенной специально на них опасной находке, ко-ко-ко? Но с выяснением он пока подождет. Мага и алхимика Фламеля временно нет, а вместо него будет мистер Морти, стопроцентный магл, директор инвестиционного фонда и распорядитель всем состоянием отсутствующего патрона.

Так что, старому личу будет, чем заняться, на ближайшие несколько десятилетий. Магловская цивилизация сама себя не уничтожит! Так что, он немного передохнет, а затем возьмется за работу.

Глава 24. Награда настигла героя, часть 1

Хотя в понедельник фактически начались каникулы, они все равно встали в шесть утра и направились на пробежку. Как раз наступило летнее солнцестояние, так что светало очень рано, и спать больше не хотелось. Кроме того, для них это была первая возможность обсудить по настоящему животрепещущие вопросы.

Прошлой ночью на выходе из комнаты с зеркалом их встретила профессор МакГонагалл. Она не скрывала сильнейшего облегчения, но строго-настрого предупредила, чтобы они никому ничего не рассказывали и даже между собой не болтали при посторонних.

– Вам все расскажут и объяснят. Позже, – произнесла она настолько безапелляционно, что ни у кого не нашлось желания возражать.

Зато сегодня они с удовольствием пробежались вокруг замка, помахали Пушку, который переехал в сарай, который ранее занимал Норберт, а затем позанимались на лужайке. И уже разгоряченные и немного уставшие переместились в свой любимый зал для игры в мяч, где и расселись на скамейках.

– Если никто не против, начну я, – произнес Гарри, поправив очки. – На философский камень нас навели. Дамблдор, профессор МакГонагалл и, скорее всего, Стэн только сделали вид, что уехали. На самом деле, они, скорее всего, остались на месте.

– Заехали за угол, попрощались и вышли, – предположил Дин.

– Может быть. О профессоре Снейпе я не выяснял, сломал ли он ногу по-настоящему, или нет. В любом случае, для нас он тоже вышел из игры. Квиррелл, то есть, Темный лорд намеренно продемонстрировал себя, чтобы мы не сомневались в том, что ночью он пойдет за камнем.

– Почему ты так думаешь? – подскочил Симус.

– Он сам признался, что ждал нас. И мы таки пришли. Втроем, как слепые мышки в мышеловку.

– Не такие мы уж были слепые, – хмыкнул Рон, слегка наклонившийся, чтобы Гермиона смогла опереться спиной о его плечо.

– Ну, я догадался, что полосу препятствий сделали специально для нас, но не понял, что это означает.

– Можно поподробнее? – спросил Дин. – Для менее догадливых.

– Ты бы, наверное, сам понял, если бы увидел. Смотри, первый зал с дьявольскими силками – это задание для Невилла. Ты бы их опознал?

– Определенно. Их сложно спутать с чем-либо другим.

– Точно такими же были и другие препятствия...

Гарри повторил свои ночные выводы. Сейчас они казались еще более очевидными.

– Так и есть, – подтвердил его слова Рон. – Шахматы для меня поставили, а играл я ими с профессором МакГонагалл. Она открытые позиции не сильно любит, вот я ее и подловил.

– А для нас с Дином тогда что было? – даже с некоторой обидой спросил Симус. – Вонючий спящий тролль?

– Н-не обязательно. Может, Пушок? Он ведь действительно был как бы первым испытанием.

– В общем, решали вы задачки для младшеклассников, а последней вдруг оказался сам Темный лорд, – подытожил Дин. – Как-то очень неожиданно, по-моему. Или он был ненастоящим?

– По мне, так очень настоящим, – Гарри внезапно стало холодно, и он зябко обхватил себя за плечи. – Но у меня возникло очень много вопросов к директору Дамблдору.

– Какие же это вопросы? – послышался от входа знакомый голос.

В зал неторопливо вошел сам Великий волшебник в синем спортивном костюме и бородой, заплетенной в косу.

– Вы... нас подслушивали? – вскинулся Дин.

– Нет, мои мальчики. Только случайно услышал. И готов ответить на ваши вопросы.

– Погодите! – Гарри вдруг вскочил с места. – Я сейчас вернусь. Без меня не начинайте!

Он отсутствовал несколько минут, а затем появился в зале с картонным стаканом с водой в одной руке и небольшим флакончиком темного стекла в другой.

– Что это? – приподнял бровь Дамблдор. – Зелье? Для меня?

– Для вас, – подтвердил Гарри. Сердце его сильно билось, но голос оставался твердым. – Это “Когносцэ тэ ипсум”. Человек, который его примет, станет самим собой, какой он есть на самом деле. Пожалуйста, выпейте это!

– Иначе вы не сможете мне полностью поверить?

Дамблдор обвел всех шестерых неожиданно серьезным и даже немного давящим взглядом, а затем тепло улыбнулся, снова превратившись с доброго дедушку, которого смогли удивить расшалившиеся внуки. Гарри виновато вздохнул и уставился в пол. Идея, вначале показавшаяся ему блестящей, превратилась в пустое ребячество.

– Тем не менее, я принимаю ваше предложение.

Дамблдор взял флакон, открыл его и вылил содержимое в стакан с водой. А затем опрокинул в себя одним залпом.

Все напряженно смотрели на него. Гарри показалось, что он действительно немного изменился, став чем-то похожим на дедушку. Может, даже еще более жестким, повелительным, властным. Прямо крутой Дамблдор, словно изображение в волшебном зеркале.

– Налюбовались? – хмыкнул он. – А теперь вы хотите узнать, почему я убил Фламеля?

– Убили?! – вырвалось у Гермионы.

Такого не ожидал никто, все вздрогнули.

– А Волде... то есть, Темного лорда? – не удержался от вопроса Гарри.

– Он сам убился. Слишком хотел получить то, что ему не предназначалось, и не подумал об элементарной защите. Вы это заметили, мисс Грейнджер? Тот ваш призыв: “Дайте ему, дайте!” был очень своевременным.

– Э-э-э... Да, – Гермиона опустила голову.

– Вот тебе и философский камень! – поразился Дин.

– О, в том-то и дело, что это не был философский камень, – усмехнулся Дамблдор. – Фламелю так не удалось его создать. Вместо этого он нашел другой способ продления своего существования. Убил себя и воскресил нечестивым образом. Превратился в нежить, лича.

– Что-то вроде умертвия? – недоуменно спросил Рон.

– Три очка Гриффиндору за то, что хоть какие-то знания не выветрились из головы с началом каникул. На самом деле, лич – это на несколько классов выше. Живое... точнее, неживое опровержение известного принципа: мертвые не колдуют!

– Тогда что же это было? – снова не утерпел Гарри.

– Филактерия. Особый магический сосуд, в котором заключена душа лича. Пока она цела, он технически бессмертен. Даже если ему отрубят голову, он сможет отрастить ее заново. Живучее таракана. Те без головы рано или поздно подыхают. Им кушать не во что.

– Как же эта штука оказалась в Хогвартсе?

– Самым простым способом. Фламель ее принес. В последнее время у него возникло глубокое убеждение, что магловский мир безнадежно плох, поэтому его надо уничтожить.

– Пробуждайтесь, рабочие, от вашей дремоты, – тихонько пропел Дин.*

Однако Дамблдор услышал.

– Нет, не в этом смысле. Физически. Например, с помощью атомного оружия. В этом у него возникли разногласия кое с кем. Поэтому Фламель решил спрятать свое сокровище в самом, как ему казалось, надежном месте. В Хогвартсе. А Темный лорд стал его личным сторожем. Невовремя попался им этот дурак Квиррелл.

– Почему дурак?

– Если мужчина на четвертом десятке мечтает о подвигах, приключениях и дармовой силе, он может быть только дураком, – жестко заявил Дамблдор. – Так или иначе, Волдеморт проник в Хогвартс, а я ничего не мог с этим поделать. Фламель решил, что перехитрил меня. Но на самом деле только бросил мне вызов. Мне этот мир нравится. И если выбирать между ним и Фламелем, я выбрал мир. Желательно, весь. У вас по этому поводу не возникло никаких возражений?

– Нет, сэр, – ответил за всех Гарри. – На войне как на войне.

– Осталась мелочь. Филактерия была спрятана в зеркале Еиналеж, которое было приковано невидимыми цепями. Сжечь их могло только драконье пламя...

– Норберт?! – воскликнул Симус.

– Три очка Гриффиндору за догадливость и минус один за перебивание старших. Кроме того, его охранял неусыпный страж тролль.

На этот раз никто не решился подать реплику. Но все поняли, кого имеет в виду Великий волшебник.

========================

* ”Arise, ye workers from your slumbers...” – первые строчки “Интернационала” на английском языке. Русский вариант: “Вставай, проклятьем заклейменный...”

Глава 24. Награда настигла героя, часть 2

– Эти проблемы я в конце концов решил. Однако зеркало могло отдать свое содержимое только хозяину этой вещи... или тому, кто хочет спасти ее от неминуемой опасности.

Несколько секунд в зале царила тишина.

– А мы действительно спасали ее от Волдеморта? – наконец несмело спросил Гарри.

– Думаю, да. По крайней мере, он реально хотел ее заполучить. Возможно, чтобы сделать такую же для себя. Или по какой-то иной причине. Так что, по последствиям это было бы почти то же самое, что и настоящий философский камень.

– Вы хотели, чтобы и мы так думали? – неожиданно подал голос Невилл.

– Да, – Дамблдор ни на секунду не замедлил с ответом. – Согласитесь, если бы вы знали о филактерии, стали бы вы ее спасать? Фламель давно культивировал эту легенду и сам стал ее жертвой.

– Почему – мы? – спросил Рон. – Не более старшие, не более умелые?

– Потому что незнание в вашем случае – сила. Ученики старших курсов знают... или хотя бы должны знать, что у философского камня, по легенде, нет материального воплощения. Это особый магический конструкт, нечто нематериальное. По этой же причине вас не посвящали в реальную подоплеку. Ваши желания должны были быть совершенно искренними и чистыми. Иначе зеркало не отдало бы вам камень.

– Зачем было тогда нужно прогонять нас через полосу препятствий? – поинтересовался Гарри.

– Чтобы цель не показалась вам слишком легкой. А заодно, чтобы я имел основания вернуть Гриффиндору не совсем справедливо отобранные у него сто баллов.

– Сэр!..

– Да, ваша поимка с чучелом дракона была подстроена. Там не должно было быть только мадам Амбридж, но и с ней получилось не так плохо, не так ли? Вы должны были получить наказание, чтобы попасть ночью в Запретный лес и увидеть там Волдеморта, пьющего кровь убитого им единорога. Так вы должны были понять, что опасность, угрожающая якобы философскому камню, совершенно реальна.

– Теперь все понятно, – покачал головой Гарри. – Но вы использовали нас втемную?

– Потому что не было другого выхода. Обещаю, что в следующий раз буду держать вас в курсе. Если, конечно, вы продемонстрируете, что вам можно доверять, и будете держать язык за зубами и на прочной привязи. Гарри, твоему крестному известна большая часть истории, но о филактерии и Фламеле-личе ему знать не следует.

– Вы решаете, кому дать информацию, а кому – нет? – вымолвила Гермона.

Это был только второй ее вопрос за весь разговор. Обычно она была намного более общительной.

– Да, – Дамблдор снова не задержался с ответом и не высказал никаких колебаний. – Потому что я знаю, как надо. Изменить наш мир к лучшему можно только через людей. Но они несовершенны. Им зачастую надо подсказывать, незаметно направлять, подталкивать в нужном направлении. Собственно, и вы немного изменили наш мир. В нем больше не будет ни Фламеля, решившего его уничтожить, ни вернувшегося прямо сейчас Темного лорда.

– А он может еще вернуться, позже? – для Гарри это был весьма животрепещущий вопрос.

– Не знаю, – Дамблдор покачал головой. – Боюсь, что да. Волдеморт был некогда одержим идеей личного бессмертия. Насколько мне известно, он многое сделал в этом направлении. Но эту проблему мы будем решать, когда придет время. Вы же мне поможете?

– Да! – воскликнул Невилл и сразу же смутился, опустив голову.

– Я не сомневался в вас. Надеюсь, впредь мы сможем по-настоящему доверять друг другу. Счастливых каникул и обязательного возвращения!

Дамблдор ушел. Рон даже не поленился сбегать, чтобы проверить.

– Силен! – восхищенно покачал он головой. – И что же нам теперь делать?

– Сейчас – идти на завтрак и отдыхать, – пожал плечами Гарри. – А затем ждать нового задания. Хотим мы этого или нет, но мы теперь – солдаты отряда Дамблдора.

После завтрака все пошли болеть за Лаванду, которая решилась на пересдачу зельеварения, а Гарри пригласил на небольшую тренировку Оливер Вуд. Во время экзаменов походы на стадион полностью прекратились, а теперь он восстанавливал навыки, с удовольствием гоняясь за золотым снитчем в ярком летнем небе. Его “Нимбус”, полностью реабилитированный и восстановивший доверие, откликался на малейшее движение.

Под конец ветер нагнал тучки, заморосил дождик, так что все поспешили разойтись. Один только Гарри продолжал нарезать круги над трибунами и кружить между башенок. Утренний разговор с Дамблдором, казалось, дал ответы на все вопросы, но все-таки оставил после себя некое едва ощутимое неприятное послевкусие, которое требовалось сдуть... или смыть... или и то, и другое вместе.

Дождь внезапно начался, но быстро закончился. В небе снова засияло солнце, однако поднялся сильный ветер. Некоторое время Гарри развлекался, летая против него словно ворон в распахнувшейся черной мантии, но затем все-таки спустился и пошел относить метлу в сарай. На выходе из него он едва не столкнулся с эксцентричной дамой в блестящей легкой шали, с огромной кудрявой шевелюрой и большущими круглыми очками.

– Профессор Трелони? Вы хотели меня видеть?

– Неужели у вас проявляется дар? Дайте, я взгляну...

Сняв очки, прорицательница внимательно осмотрела его со всех сторон, словно просветила невидимым рентгеновским аппаратом.

– Увы, будущее для вас по-прежнему наглухо закрыто. Вы просто догадались. Наверное, это к лучшему. Прозревать грядущее – это такое тяжелое и неблагодарное занятие! Но я предугадываю, что ваша однокурсница Лаванда закончит пересдачу... кстати, вполне успешную, не беспокойтесь за нее, не раньше, чем через полчаса. Поэтому у вас будет время для небольшого разговора.

– С вами?

– Нет. Пройдемте.

Гарри стало любопытно, и он отправился вместе с профессором Трелони в ее класс на самой верхотуре. Там их ждала молодая светловолосая женщина, которая, насколько он помнил, участвовала в борьбе с Волдемортом. Но кто она? В ней было что-то знакомое, но Гарри определенно видел ее только во второй раз в жизни.

– Ты пришел? Большое спасибо! Не пугайся пожалуйста.

Она медленно провела ладонью ото лба к подбородку, словно снимая с лица некую невидимую паутину. Вот теперь Гарри ее узнал.

– Мисс Леони?

– Да, – она слабо улыбнулась. – Извини за этот маскарад, но я здесь на задании, которое мне весьма не нравится.

– Вам нужна от меня какая-то помощь?

Этот вопрос проскочил ему в голову неожиданно и словно сам собой задался.

– Да. Но не совсем от тебя, а от твоего брата, истинно видящего.

– Это вы о Дадли?

Гарри сразу насторожился. Втягивать кузена в опасные волшебные дела ему совершенно не хотелось. Он даже не был уверен, что расскажет ему о прогулке в Запретный лес и встречах с Темным лордом.

– Так его зовут? Да. Я не прошу ни о чем тайном. Вы можете и даже обязаны сообщить об этом вашему опекуну...

– Крестному, – машинально поправил Гарри.

– Прошу прощения. В этой стороне земной жизни я не так хорошо разбираюсь. Но мне очень нужно встретиться с ним. На следующей неделе, 30 июня или 1 июля, в эти дни я буду в Лондоне. В Косом переулке или в любом другом месте по вашему выбору. Я приду одна. Это очень важно. Понимаете?

– Да, – Гарри кивнул. – Сегодня же отправлю сову. Вы все это время будете в Хогвартсе?

– До самого конца этой недели. Когда получите ответ, известите, пожалуйста, Сивиллу, а она меня всегда найдет.

– Вашу яркую линию судьбы невозможно не заметить, – загадочно улыбнулась профессор Трелони. – Тебя проводить, Гарри, или сам справишься? Предвижу, что если пойдешь сам, то как раз встретишь своих друзей у входа в гриффиндорскую гостиную.

– Спасибо, тогда я сам.

Глава 24. Награда настигла героя, часть 3

Гарри действительно написал письмо Сириусу и в тот же вечер отправил его с Буклей. Совунья посмотрела на него неодобрительно, так как только сегодня принесла большое послание от Джинни Уизли, но не стала протестовать. Тоже, наверное, поняла, что дело важное.

На следующее утро мелкий сычик сбросил ему записку от Хагрида с приглашением на кексы и “немного поболтать и попрощаться”.

– С Пушком? – сразу же огорчился Симус.

Конечно, они отправились все вместе и встретили двух других гостей, которые пришли немного раньше, – Звездочку, одетую в нарядное аквамариновое платье, хорошо подходящее к ее рыжим волосам, и ее черноволосого спутника в темно-зеленой рубашке с короткими рукавами.

– Это мы с вами должны будем попрощаться? – первым делом спросил Симус.

– Да, – Звездочка тепло им улыбнулась. – Свою миссию мы выполнили. Теперь можем возвращаться домой.

– А далеко ваш дом? – поинтересовался Невилл.

– Ой, неблизко. Сначала мы поедем к моим родителям в Сербию, потом к Андрею в Россию, чтобы получить благословение.

– После всего того, что мы вместе здесь пережили, мы просто обязаны пожениться, – Ястреб с улыбкой обнял девушку за плечи.

– Так что считайте, что у них сегодня помолвка, – хитро подмигнул Хагрид. – Будзем праздновать!

Праздник и в самом деле удался на славу. Хагрид извлекал из своей громадной флейты веселые мелодии, от очага разносились восхитительные запахи зажаренного на вертелах мяса. Звездочка играла со всеми в волшебный пинг-понг. Гарри и Рона она легко обыграла, но в лице Гермионы наткнулась на достойную соперницу.

– Не против выйти, немного подышать свежим воздухом? – обратился Ястреб к Гарри.

Они перебрались на двор и расселись на больших чурбаках, игравших роль табуреток. Из хижины доносилась музыка, а из сарая – храп Пушка на три голоса.

– Вас по-настоящему Андрей зовут? – уточнил Гарри, повторив не простое для него славянское имя.

– Да. Андрей Гончар. Если по-английски, Эндрю Поттер.

– Из... э-э-э...

– Тех самых Поттеров? Верно. Мой прадед Александр когда-то приехал в Советскую Россию из Англии.

– Знаю, мне рассказывали. Он, кажется, был то ли братом, то ли кузеном моего прадедушки.

Гарри во все глаза рассматривал нового родственника, теперь замечая его сходство с собой. У Андрея были такие же черные жесткие волосы, как и у него, только короче, и похожие черты лица. Но он не носил очков, поэтому связь между ними не бросалась в глаза.

– В общем, будем знакомы, родич! – улыбнувшись, он протянул ему ладонь для рукопожатия. – Мы с Зоряной будем рады видеть тебя на свадьбе.

– Ее зовут Зоряна? – еще одно сложное славянское имя, которое теперь показалось Гарри не настолько чужим.

– Да. Кстати, на английском ее имя как раз похоже на “Звездочку”.

– Значит, правильно угадали. Где у вас все произойдет?

– Пока точно не решили. Но обязательно пришлем тебе приглашение. Сначала – в ваш отдел международной корреспонденции, а оттуда совой, как у вас принято. Приезжай вместе с родителями!

– У меня нет родителей, – Гарри резко отвернулся. – Их убил Волдеморт.

– Тот самый, которого мы общими усилиями уработали? Значит, удалось отомстить. Тогда тем более приезжай. Моя мама будет тебе точно очень рада. И все остальные – тоже.

– А у тебя много родственников?

– Целая куча! У прадедушки Александра родилось трое детей. Один из них, правда, погиб на войне, но благодаря дедушке Алексею и дедушке Антону у меня три дяди и целых четыре тети, родных и двоюродных. И у всех свои семьи. Представляешь?

– С трудом.

Гарри стало грустно. Но затем он вдруг вспомнил, что у него на самом деле тоже много родственников – из семьи Блэков и наверняка других. И у дедушки с бабушкой наверняка кто-то есть. Надо будет только попросить, чтобы его с ними познакомили.

– Иногда это немного напрягает, – понимающе кивнул Андрей. – Но зато русские Гончары теперь, наверное, не менее известный магический род, чем британские Поттеры.

– Да, было бы интересно встретиться.

– Надеюсь, что получится. По крайней мере, я попрошу дядю Станислава, чтобы он подключил своих знакомых в нашем Министерстве магии. Но это потом. Пока что мы с Зоряной хотим сделать вам небольшой подарок.

Андрей вынул из заднего кармана брюк небольшой блокнот и, держа его на ладони, сосредоточенно подул на него. Тот начал расти и превратился в большую тетрадь в черной коленкоровой обложке.

– Здесь мы с Зоряной записали, конечно, на английском, что-то вроде наставления для будущих анимагов. С чего начинать, как развивать в себе внутреннего зверя, меры безопасности и все прочее. Единственное, там указано, что практиковаться надо не раньше, чем в тринадцать или четырнадцать лет, когда твоя магия будет к этому готова. Поэтому лучше спрячь ее где-нибудь и достань снова года через два. Хорошо?

– Хорошо, – пообещал Гарри.

– А теперь вернемся к остальным. Наверное, все уже заметили наше отсутствие.

Однако, вернувшись в хижину, они угодили в самый разгар жаркого обсуждения.

– Представляешь! – с радостным возбуждением повернулась к жениху Звездочка-Зоряна. – Мы тут решили, куда Пушка пристроить, то есть, цербереныша! У нас в Джаволя Варош на горе Радан есть магический заповедник “Черные пещеры”, и я точно знаю, что там живет небольшая стая церберов. Я напишу дяде Горану.

– Да, так Пушку будет лучше, – поддержал ее Симус. – Все-таки здесь, один, он будет скучать.

– Эх, ваша правда, – со вздохом подпер кулаком свою большую кудлатую голову Хагрид. – Тогда давайте и его проводы отметим. Сейчас схожу в погреб, там у меня яшчэ адзин збан лиманаду захаваны...

В четверг вернулась Букля с письмом от Сириуса. Крестный не возражал против встречи Леони с Дадли, но подробно расписал, где и когда она должна состояться. В тот же день Гарри передал послание профессору Трелони, которая опять угостила его вкусным чаем, а заодно и рассказала о том, что можно узнать по движению чаинок в чашке.

В пятницу они снова навестили Хагрида и окончательно попрощались с Пушком. Лесник рассказал им, что уже получил письмо из заповедника в Сербии с согласием взять к себе подросшего цербереныша. А в субботу их ждал торжественный банкет по поводу завершения учебного года.

На пороге Гарри неприятно дернуло. Большой зал был оформлен в зелено-серебристых тонах. Слизерин в седьмой раз подряд выиграл первенство факультетов. Дамблдор так и не вернул Гриффиндору те самые сто очков, что потеряли они с Роном. Впрочем, как посчитал Гарри, их бы это не спасло. В последнюю неделю перед экзаменами змееныши сильно наддали и теперь опережали кларетово-золотых на полноценные сто десять очков.

Однако он недооценил коварство старого директора.

– Да, да, вы прекрасно потрудились, – благодушно обратился он к слизеринцам. – Но, с учетом последних событий...

За зелено-серебряным столом как-то внезапно замолчали, предчувствуя некий подвох. Драко Малфой, радостно стучавший по столу честно выигранным квиддичным кубком, затих. Но Гарри это зрелище не принесло удовольствия. Он заметил, как тревожно оглянулась в их сторону Дафна.

– С давних времен в Хогвартсе была традиция проводить испытания для первокурсников, – тем временем продолжал Дамблдор. – Их могла преодолеть только сплоченная и дружная команда. Так получилось, что на протяжении последнего десятилетия эта традиция была утеряна. Не находилось хороших команд или им не хватало любопытства и настойчивости.

Ага, значит, встреча с Темным лордом теперь называется испытанием для самых младших?! Гарри окинул взглядом свою Банду шестерых. Открыто улыбались только Невилл и Симус. Дин выглядел, скорее, недовольным, ведь все прошло фактически мимо его. Рон насторожился, а Гермиона вообще смотрела в пол, наклонив голову. И это не нравилось Гарри больше всего.

Глава 24. Награда настигла героя, часть 4

– В любом деле самое сложное – это постоянно быть наготове, – говорил велеречивый директор. – Ждать и бездействовать, чтобы другие могли не волноваться за свой надежный тыл и не бояться жертвовать собой, зная, что их заменят. Не зря у маглов на Чемпионате мира по футболу, который пришелся ко двору и в нашей школе, медали получают все. Даже те, кто ни разу не вышел на поле.

Гримаса на лице Дина превратилась в улыбку. Отсылка к футболу ему понравилась.

– Дин Томас и Симус Финнеган! – с доброй улыбкой произнес Дамблдор. – За выдержку, надежность и обеспечение своим друзьям точки входа и маршрута для отхода я присуждаю вам, а значит, и всему факультету Гриффиндор по десять очков.

Негромко звякнуло, в колбу посыпались красные камешки. Теперь отставание от Слизерина сократилось до девяноста баллов.

– Невилл Лонгботтом! Во многих битвах вовремя приведенная помощь и вступивший в бой резерв приносили победу. За безукоризненное чувство времени и места награждаю Гриффиндор двадцатью очками!

В зале захлопали. Молчали только слизеринцы. Похоже, у них уже окончательно оформились плохие предчувствия. Дикон Освальд ободряюще хлопнул зардевшегося Невилла по плечу.

– Рон Уизли провел, наверное, самую удивительную игру в шахматы в истории Хогвартса. И главное, победил в ней. За это я премирую Гриффиндор еще двадцатью очками!

Минус пятьдесят! И остались они с Гермионой. Гарри чувствовал, как буквально против воли его охватывает азарт. Близнецы поздравляли Рона. Пристроившись по обе его стороны, они пожимали ему руки – каждый свою. Перси радостно называл его чемпионом.

– Гермиона Грейнджер! За проявленное хладнокровие и мужество перед лицом опасности, за наблюдательность и логику я присуждаю Гриффиндору двадцать пять очков! Кроме того, немного забегая вперед, открою, что мисс Грейнджер получила в совокупности самые высокие экзаменационные оценки из всех учеников первого курса!

Гермиону поздравляли, а порывистая Анжелина Джонсон даже обняла ее. Но Гарри она по-прежнему казалось какой-то заторможенной. Чудилось, что она вот-вот вскочит с места и закричит на весь зал: “Это было не так!” Но она молчала.

Двадцать пять очков отставания. Пусть теперь Дамблдор уравняет баллы, и первое место в этом году займут два факультета. Так будет по-честному!

– И наконец, Гарри Поттер! За находчивость и сообразительность, за волю к победе и умение достигать ее, выходя за привычные рамки, я премирую Гриффиндор еще тридцатью очками. Ура! А теперь сменим же декорации!

Дамблдор громко хлопнул в ладоши. Зелено-серебристое знамя со змеей стремительно скрутилось вверх к потолку, а развернулось уже ало-золотым, с торжествующим львом Гриффиндора. Весь декор по волшебству тоже сменил цвета. Эти перемены радостно встретили три стола из четырех. Все-таки слизеринцев в Хогвартсе не слишком любили.

Снейп встал из-за стола и с кривоватой улыбкой поздравил профессора МакГонагалл. А затем повернулся к столу своего факультета и прокричал: “Все равно, вы – лучшие!” Зелено-серебристые зааплодировали ему, на лицах некоторых из них появились улыбки. Своему наставнику яростно захлопал и Гарри. К нему присоединились близнецы Уизли и еще немного ребят и девочек с других факультетов. Среди них был и Изя Губерман с Райвенкло, который даже вскочил на стул, чтобы его было лучше видно.

Но все равно, и Гриффиндор по праву заслужил этот праздник, вдруг подумалось Гарри. Ведь перед тем, как их поймали с драконьим чучелом, он пусть немного, но вел по очкам. И не будь этого инцидента, когда у всех опустились руки, мог бы и не потерять первенства.

Так или иначе, это был прекрасный вечер, который не испортила даже раздача табелей с экзаменационными оценками. Рядом раздался совершенно счастливый визг Лаванды Браун, которая ухитрилась пересдать зелья на “Выше ожидаемого”. Точно такую же оценку получил и Невилл, чему тоже был несказанно рад. К тому же, он предсказуемо стал первым по травологии, немного опередив Гермиону по количеству баллов.

Сам Гарри получил “Превосходно” по всем предметам за исключением травологии, где ему немного не хватило практических знаний, и астрономии – сам виноват, перепутал Ганнимед и Каллисто.* Зато по зельеварению набрал теоретически достижимый максимум.

Наевшись и напраздновавшись, они спустились в свой зал для игры в мяч, с которым тоже следовало попрощаться. Ведь завтра утром их ждал “Хогвартс-Экспресс” до Лондона.

– Извини, что так получилось, – первым делом Гарри подошел к Дафне. – Не думал, что так выйдет, и не хотел.

– Плюнь! – недипломатично фыркнула она в ответ. – Кому-то, похоже, слишком надоело, что мы всегда первые, вот и решил опустить посильнее. Но мы же все равно остаемся друзьями, правда?

– Правда! – Гарри обрадованно кивнул.

– Тогда пусть всякие бородатые не портят нам настроения. Я по-прежнему жду тебя в гости летом. Да приезжайте хоть все вшестером, только веселее будет. Бассейн у нас большой.

Они договорились списаться, а затем Дафна попрощалась с ним и побежала в свое подземелье. Там декан Снейп устраивал для своих “змеек” отвальную вечеринку.

А место Дафны заняла Гермиона, недовольная и нахохленная.

– Что случилось? – тихо спросил ее Гарри.

– Все это ложь! – произнесла она резким шепотом. – Все эти похвалы, награды якобы за наблюдательность и хладнокровие. Я ничего не заслужила. Ничего не заметила, ничего не придумала, просто жутко испугалась, когда он меня схватил. Поэтому и крикнула: “Дай!”, что осталось только одно желание – чтобы он скорее получил, что хотел, и отпустил меня. А сегодня я хотела признаться в этом, но не решилась. То есть, во второй раз струсила.

– Герми, – Гарри осторожно коснулся ее руки. – Можешь поверить, мне тогда тоже было очень страшно. И я не считаю себя никаким героем. Просто так получилось, что все вышло удачно. Мой дедушка говорит, что в боевой обстановке человек, бывает, и сам не понимает, что делает. А в конце концов выясняется, что он сделал все правильно. Вот так, наверное, и с тобой.

– Спасибо, Гарри, за заботу, – она слабо улыбнулась. – Но я вот, о чем подумала. Все эти знания, отличные оценки, все это не имеет значения, если не готов постоять за себя. Твой крестный, он ведь, из спецотряда магической полиции... то есть аврората? Ты не мог бы попросить его, чтобы он немного со мной позанимался... Чтобы я не была совсем беспомощной в настоящем бою?

Смутившись, Гермиона замолчала. Гарри улыбнулся ей.

– Я обязательно его попрошу. Он поможет тебе, вот увидишь! Мы что-нибудь придумаем, а каникулы впереди длинные.

– Тогда пусть они скорее начнутся!

Как все меняется! Гарри тихо засмеялся про себя, вспомнив, как в сентябре они с трудом заталкивали в вагон неподъемный чемодан Невилла. А сейчас младший братишка сам поддерживает свои вещи “Левиосой”, да еще прижимает к груди аквариум с Тревором. Вместо учебника его накрывает воздушный барьер, скастованный Перси Уизли. Склонный к побегу жаб уже трижды в него впечатывался, да и сейчас висит в воздухе, недовольно дрыгая лапками.

Конечно, на каникулах всем несовершеннолетним ученикам колдовать запрещалось. Они даже подписывали об этом какую-то суровую бумажку и заверяли ее магическим отпечатком палочки. Но, как пояснил им тот же Перси, на Хогвартс-экспресс эти ограничения не распространялись.

Их большая компания снова выбрала последний вагон. Однако Сириус уже ждал на перроне в правильном месте, а компанию ему составляла не кто иная, как Гризельда Вейн, одетая в короткое черное платьице с открытыми плечами. Она о чем-то ворковала с крестным, пытаясь прихватить его за руку чуть повыше локтя. Даже багажные тележки соприкасались у них бортами как-то интимно.

=================

* Спутники Юпитера, входят в так называемую галилееву четверку

Глава 24. Награда настигла героя, часть 5

Но как только поезд остановился, а двери вагонов открылись, Сириус сразу потерял интерес к собеседнице. Он помог опустить вниз чемодан Невилла, принял вещи у Гарри, подал руку Гермионе...

Момент показался Гарри подходящим, и он повторил крестному просьбу своей подруги.

– Обучить ее приемам боевой магии?

– Нет, не только, – с жаром возразила Гермиона. – Мне нужно уметь применять ее, быть готовой к бою, не теряться. Чтобы никто больше не посмел взять меня в заложницы!

Сириус Блэк окинул девочку внимательным взглядом. Она смело ответила ему своим. Лицо крестного осветилось улыбкой.

– Что же, с удовольствием научу тебя. И, пожалуй, вместе с Гарри, если он согласится.

– Само собой, соглашусь!

– Тогда, если можно, и меня тоже, – попросил Рон, прислушивавшийся к их разговору. – А может, и моя сестренка Джинни захочет.

– В команде даже лучше, – кивнул Блэк. – Так что, получайте согласие от родителей и присоединяйтесь. Подумаю, где и когда это будет лучше организовать. Связывайтесь через Гарри на неделе. Думаю, к среде или четвергу определюсь.

– Уже к среде?

– Да. Наша встреча будет во вторник, не забыл? Сейчас я отвезу тебя домой вместе со всеми вещами, а послезавтра с утра заскочу к вам за тобой и Дадли. И это у меня будет последнее серьезное дело на ближайшие дни. А до самой пятницы я буду относительно свободен, конечно, если не случится ничего непредвиденного.

Говорят, сны в ночь с воскресенья на понедельник имеют свойство сбываться. Об этом могла бы квалифицированно рассказать профессор Сивилла Трелони, однако и директор Дамблдор неплохо разбирался в подобных вещах.

Особенно, если это был не сон.

– Альбус, не пугайтесь и не хватайтесь за палочку. Это я.

Немолодой маг с короткими седыми волосами, одетый во все черное, встал так, чтобы лучи от далеких фонарей, пробивающиеся сквозь неплотно прикрытые шторы, хотя бы немного освещали его лицо.

– Мистер Лаврентьев?

– Не ждали?

Дамблдор, кряхтя, откинул одеяло и сел. Как оказалось, он лежал на постели, одетый в спортивный костюм и с палочкой наготове в руке.

– Признаться, я ждал не вас, а мистера Вуковича.

– Сейчас он, к сожалению, у вас не въездной. Поэтому, можно сказать, я за него. Тем более, что это была совместная операция.

– Ах да, птенец из вашего гнезда. Как я забыл? Наверное, совсем старый стал. Так для чего же вы нарушили мой хрупкий сон?

– Во-первых, чтобы поблагодарить. Считайте, что вы погасили старый должок, еще за сорок пятый год.

– С Фламелем я разобрался не из уважения к вам, а по личной необходимости. Но мне приятно, спасибо. А во-вторых?

– Небольшое послание от ваших старых знакомых. Очень старых, старее меня.

– Излагайте, – хмыкнул Дамблдор. – Теперь мне стало по-настоящему интересно. Только давайте без долгих предисловий. Знаете ли, время позднее.

– А их и не будет, – ночной гость присел на краешек стола, точно выбрав единственный предмет в комнате, на котором не стояло постоянной магической защиты. – Последний раунд мы проиграли вчистую. Не вы выиграли, а мы проиграли. Это важно.

Дамблдор неопределенно пожал плечами. Какая разница, если счет уже зафиксирован на табло? Проигранную партию нельзя пересдать еще раз, это аксиома. Пусть попробуют начать новую. Это может быть даже в чем-то интересно.

– У ваших наверняка возник соблазн добить то, что осталось. Не поддавайтесь ему сами и отговорите других. Иначе последствия могут быть непредсказуемыми. С вашими кузенами, собственными маглами и так называемыми новыми магами мы разберемся сами. Не скоро и не сразу, но справимся. Помогать не надо. Вам – не надо.

– Это точка зрения вашего Министерства магии? – как бы невзначай полюбопытствовал Дамблдор. – Сам министр вообще извещен о вашем визите в Хогвартс?

– Некоторые вещи мистеру Выбегалло знать совсем не обязательно, – с нажимом произнес ночной гость. – Но я сказал то, что просили вам передать. Вы, надеюсь, услышали.

– О да, – Великий волшебник улыбнулся себе в бороду.

Они все-таки решились начать новую игру. Это будет забавно.

– А теперь немного от меня лично, – темная фигура почти неуловимо переместилась ближе к окну. – У нас есть поговорка – “Щуку съели, а зубы остались”. Большие и острые. Будьте осторожны, не порежьтесь о них. Мне будет не хватать вас.

– Спасибо за предупреждение. Мне тоже будет очень не хватать самого себя. Буду внимательным.

– Тогда спешу откланяться. Как вы сказали, время уже позднее. Вам, наверное, спать пора, а у меня... есть другие дела.

Ночной гость исчез. Дамблдор недовольно огладил бороду, прежде чем лечь. Нет, этот учебный год закончен, дальше должна начаться новая история. Если он даже оставил что-то недоигранным, это наверняка какая-нибудь проклятая мелочь!

Новый визит в Косой переулок казался Гарри каким-то завершающим актом, словно заключительный матч в сезоне. Вот завтра уже будет июль, начнутся полноценные каникулы, дядя Сириус придумает что-то насчет тренировок. А сейчас нужно просто закрыть старые долги.

Они вернулись практически в то место, с которого начали, – к лавке “Самостоятельные вещи”. Дадли снова увидел ее, но сказал, что на двери висит замок, а витрины заколочены. Гарри стало немного грустно, ведь волшебная кружка, которую он здесь приобрел, до сих пор служила дедушке верой и правдой.

Мисс Леони появилась неожиданно. В этот раз она подошла со стороны “Морковки”. Причем, первым ее увидел не Дадли, а Сириус.

– Рад снова вас видеть, леди, – поклонился он, улыбнувшись.

– Спасибо, я тоже, – а вот она заметно нервничала. – Как видите, я пришла одна.

– Вижу. И внимательно слушаю вас. Как я понимаю...

– Не надо, – неожиданно оборвала его Леони. – Если можно, пройдемте в какое-нибудь тихое место, чтобы на нас не обращали внимания.

– Хорошо.

Вынув из кармана большой ключ, Сириус отпер замок, открыл лавку, запустил внутрь Леони, зашел сам и придержал дверь для Гарри и Дадли.

Полутемное помещение, лишившееся витрин и прилавков, выглядело большим, пустым и неуютным. Окна заволакивал непроглядный серый туман. Зато дверь, которая ранее вела во внутренние помещения магазина, словно светилась.

– Не смотри туда, – поморщившись, Сириус повернулся так, чтобы она оказалась у Гарри за спиной. – А теперь рассказывайте, какая помощь вам требуется.

Леони глубоко вздохнула, а затем вытащила из своей дамской сумочки и развернула большой пергаментный свиток, покрытый темно-синими письменами.

– Пожалуйста, попытайся это разорвать, – протянула она его Дадли.

– Давай я за одну сторону, а ты – за другую, – предложил Гарри.

Он протянул руку, но его остановил Сириус.

– Не трогай. Это должен сделать он один.

– Я смогу, я сильный, – пропыхтел кузен.

Схватившись за края свитка, он попытался резко рвануть их вперед и назад. Не получилось. Жесткий прочный материал выдержал. Гарри опять дернулся, но снова был остановлен.

– Не сметь! Стоять и смотреть!

– Неудобно... Не ухватишься.

Дадли вертел пергамент и так, и этак, но тот не поддавался. На лице Леони появилось страдательное выражение.

– Щас я его...

Внезапно Дадли наклонился над свитком и схватил его зубами. На этот раз вскрикнула магичка, но Сириус удержал и ее от вмешательства.

Глава 24. Награда настигла героя, часть 6

– Э-э-эх-х!.. Кажется, что-то есть.

На верхнем краю свитка появился небольшой разрыв. Дадли схватился руками по обе стороны, как следует потянул, и неподатливый материал поддался! С отчетливым треском пергамент начал рваться, а покрывавшие его знаки – осыпаться вниз, словно пыль. Направив туда палочку, Сириус сжигал их в темно-синем пламени.

– Йе-есть!

Финальным рывком Дадли, наконец, окончательно разорвал свиток напополам. Раздался долгий звенящий звук, словно где-то рядом лопнула толстая струна.

– Я свободна! Восхитительно свободна!

Леони радостно закружилась, взмыв к потолку, и чуть не стукнулась об него головой, не поймай ее за ногу Дадли.

– Спасибо тебе, истинно видящий! – женщина обняла его. – За мной – долг жизни! А теперь, мистер Блэк, можете звать господина Стэнниоля. Я хочу сделать важное заявление.

– Потрясающе! – откуда-то из теней вышел очкастый Стэн с портфелем в руке, а вместе с ним Ремус Люпин, Тед Тонкс и еще несколько авроров. – Давно не видел такой качественной антимагии!

– Надеюсь, вы больше ни с кем не будете делиться этими впечатлениями, – надавил Сириус, вскинув голову. – Это относится ко всем остальным. Тед, отправь ребят в “Морковку”, а я к вам скоро присоединюсь.

– Ну вот, все самое интересное без нас пройдет, – проворчал Гарри, переступая порог лавки. – А ты как себя чувствуешь?

– Как будто три дня не жрамши, – проворчал Дадли. – Весь упарился, пока эту штуку не порвал. Пусть они там все, что угодно, обсуждают, а мне подкрепиться надо, срочно!

– Сейчас этим и займемся, – кивнул ему Тед Тонкс. – Пока бери шоколадную плитку, насыщайся. И у меня еще есть.

– Итак, кто у вас есть? – Стэнниоль улыбался и выглядел словно кот, только что сожравший редкую вкусняшку.

– Темный магистр Хагуорм, – Леони устало оперлась на стену.

– Но как? – улыбка немедленно сползла с лица мага из Департамента правопорядка.

– У меня давно не было иллюзий в отношении его. Но я не ожидала такого подвоха. Все-таки дядя Хагги был старым приятелем моего отца, помог мне с обустройством. К тому же, прошлой осенью я оказалась немного на мели. Прежние наниматели предложили нечто совсем мерзкое, а начинать с нуля в новом мире – благодарю покорно! Он сделал мне заказ, я подписала типовой контракт с клаузулой лояльности, но эта тварь вдруг набросила на меня сеть подчинения!

– С какой целью?

– Сказал, что у него есть для меня еще какие-то задания. Для которых, очевидно, требовалась не честная наемница, а бесправная рабыня. Я даже намекнуть вам не могла. Как повезло, что мне попался истинно видящий, способный просто разорвать контракт без отката на меня!

– Везет всегда тому, кто прилагает для этого усилия, – хмыкнул Стэнниоль. – Вы назначили с ним рандеву?

– Да. Завтра вечером. В магловской части Лондона. Я выполнила заказ и должна ему передать.

– До завтра мы успеем, – Стэнниоль повернулся к Сириусу. – Я вызову свою опергруппу.

– Нет, – покачал головой Блэк. – Вам придется хоть немного, но задействовать официальные каналы, а из Департамента международного сотрудничества течет и свистит. Обойдемся своими силами.

– Вместе со мной!

– Само собой разумеется. Но приготовьтесь к небольшому сюрпризу!

Демоновы рога! Леони положительно нравился Сириус Блэк. Она ждала группу захвата, а он взял и осуществил сильнейшее обезмагичивание уровня архимага на территории всего паба. Обычные люди ничего даже не заметили. Ее выручил заранее надетый блокиратор, который осыпался мелким крошевом, но спас ее магию. А вот приличному джентльмену средних лет внезапно стало плохо. Еще бы, когда личный возраст перевалил за три сотни лет, без магической поддержки становится очень худо.

И никто ничего не заподозрил, когда двое его знакомых, внезапно появившихся в пабе, подхватили беднягу под руки, вывели его наружу и посадили в вовремя подскочивший кэб. Точнее, спецтранспорт для перевозки арестованных магов, который относился к спецотряду. Все было сделано меньше, чем за минуту с известной лихостью, говорящей о немалом опыте.

– Вот так мы обычно и работаем, – весело подмигнул ей Блэк. – Статут секретности нарушать никак нельзя, поэтому мы сначала все обезмагичиваем, а потом уже разбираемся.

– Впечатляет, – кивнула Леони.

Она старалась не думать о том, что было бы, подведи ее блокиратор. В ее родном мире долгожительство сильных магов и сохранение ими здорового и молодого тела на протяжении нескольких столетий никого не удивляло. Но на Земле ее сто двадцать лет с хвостиком – все-таки многовато. Могла бы состариться в пару секунд, да так, что полностью не откатишь.

Впрочем, у ее собеседника быстро нашлась новая тема.

– Если не секрет, что же вы такого вынесли из Хогвартса?

– Вот это.

Леони показала ему небольшую деревянную шкатулку. Ее защита существенно ослабела из-за обезмагичивания, и она смогла без труда открыть ее.

– Что же это такое?

– Филактерия, – ее слегка передернуло. – Душа могущественного лича – немертвого мага возрастом в несколько столетий. Как я понимаю, мой заказчик мог использовать ее в качестве мощнейшего магического накопителя или... провести обряд и стать личем самому.

– Редкая дрянь, – скривился Блэк. – Пожалуй, об этом стоит уведомить кое-кого.

– Уже. Я показала эту вещь инспектору Магического надзора. Она считает, что ее надо уничтожить. Чем скорее, тем лучше.

Она вынула из кармана небольшую пластиковую карточку, которую дала ей профессор Трелони, и протянула Сириусу Блэку. Тот взял ее в руки и вгляделся в проступивший текст.

– Тогда не будем терять времени.

Пройдя полсотни метров, он раскрыл багажник припаркованного зелено-белого потрепанного “Лендровера”.

– Давайте вашу филактерию. Кладите прямо сюда.

Закрыв крышку предмета, напоминающего обычный ручной домкрат, Сириус резко дернул за ручку. Раздался негромкий треск, автомобиль вздрогнул и издал глухой звук, напоминающий сытую отрыжку.

– Да, силен был! – покачал головой Блэк, сверившись с приборами. – Считайте, на десять лет вперед заправил.

– И то польза.

Леони неожиданно испытала огромное облегчение. Словно с ее души свалился лежавший там много месяцев тяжелый груз.

– Вот теперь действительно все кончилось, – кивнул ей Блэк. – Вас куда-то подвезти, леди?

– Пожалуй, да, – она испытывающе посмотрела на него. – Вы случайно не знаете поблизости гостиницу, где есть номера, экранированные от магических выбросов?..

А ведь у кого-то выдался менее приятный вечер. В сотне километров отсюда идущий по трассе двухместный спортивный MG вдруг потерял управление, чуть не протаранил пару других машин, слетел с трассы и вспыхнул ярким пламенем.

Полиция, вызванная на место происшествия, не нашла даже останков водителя внутри обгоревшего остова автомобиля. Но уцелевшие задние номера позволили идентифицировать его как некоего мистера Морти, управляющего трастовым фондом.

Впоследствии это означало много беспокойства для сэра Финч-Флечли, заместителя директора банка. Связь с Николасом Фламелем, одним из крупнейших и старейших клиентов, внезапно прервалась, и восстановить ее не удалось. Хотя, по крайней мере, его средства так и остались в банке.

– Вот так и закончилась история с философским камнем, – Гарри все-таки рассказал ее дедушке, но только ему одному. – Ну, та часть, которую мы узнали.

Старый Фил Эванс долго молчал, задумчиво поглаживая старый шрам.

– Дамблдор – это генерал, – наконец произнес он. – А у любого генерала есть такое понятие: сопутствующие потери. Вам надо будет исхитриться, чтобы в них не попасть.

– Как это сделать?

– Только стать генералом самому. А для этого растите, ребята, и скорее взрослейте. Первый год в Хогвартсе ты пережил. Постарайся сделать это еще раз.

Конец первой книги

Москва, 2025-2026

========

Уважаемые читатели!

По вашим просьбам планируется продолжение. Его выкладка начнется этой осенью. Не забывайте подписаться на нашу страницу, чтобы не пропустить начало выкладки!

Также буду признателен за лайки, комментарии, добавления в библиотеку. Они очень важны для авторов, так как помогают понять, интересна ли книга читателям.

Пока приглашаю Вас в другие наши книги.

Приятного чтения!