Ход Королевы

Глава 1. Делаю ход

19 декабря 2055 года. Вторник. Лилиан Торден 17 лет.

Я медленно открываю глаза, яркий утренний солнечный свет бьёт прямо в лицо через тонкие льняные шторы, заставляя меня сразу прищуриться. Тело всё ещё ватное, тяжёлое, голова гудит, как после сильного удара — смутно всплывает в памяти вчерашняя ветреная крыша, ослепляющая ярость, что вырвалась из груди прямо там, у площадки для левикаров.

Я с трудом повернула голову на подушке: входная дверь спальни тихо приоткрыта, Герда сидит на стуле у порога с мейджфоном в руках. Девушка краем глаза заметила моё движение и сразу отложила гаджет в сторону, тихо встала и мягко подошла к кровати, не издавая лишнего шума.

— Очнулась? Как себя чувствуешь? — осторожно спросила меня телохранительница, чуть наклонившись. — Ян ещё с раннего утра позаботился, чтобы никто не узнал о случившемся. Крышу уже отремонтировали, даже следа не осталось от треснувшего бетона. Левикар тоже почти не пострадал, маленькую царапину сразу закрасили. Действие укола успокоительного уже должно почти закончиться.

Напоминание Герды всколыхнуло всё вчерашнее, и обрывки воспоминаний хлынули в мою голову: лицо Курта, побелевшее от шока, выскользнувший из его рук мейджфон, голос Эллы, что дрожит, когда подтверждает — это именно Эрнст. Я резко сжала пальцами край льняной простыни, костяшки побелели.

— Я нормально себя чувствую, — я постаралась улыбнуться уголком губ, горло всё ещё немного першило. — Можно чего-то попить?

Герда сразу кивнула и шагнула к тумбочке у кровати, где уже стоял приготовленный заранее кувшин с холодным вишнёвым соком из холодильника.

— Я как раз приготовила, ещё когда только начинало светать. Твой любимый, с мякотью, — произнесла телохранительница, аккуратно наливая густой розовый сок в высокий стеклянный стакан.

Я взяла в руку прохладный стакан и сделала пару больших глотков, а затем поставила его обратно на тумбочку. Сладкий вишнёвый сок сразу смягчил першение в горле. Я откинулась на мягкую подушку, и вчерашние события ярко встали перед глазами.

Вот меня накрывает осознание, что Эрнст Мадсен, дядя настоящей Элисабет Мадсен, в теле которой я жила почти одиннадцать лет, стоит за очень многими преступлениями. Именно его долгие годы искала вся служба безопасности Алого клана. Понимание этого вызвало такой сильный приступ гнева, что я сразу потеряла контроль. В голове ещё звучит голос Глюка, который кричал, требуя немедленно успокоиться. Но это не помогло. Я перестала контролировать магию внутри, и случился мощный магический выброс. Хорошо что Ян среагировал за доли секунды и поставил магический щит, который остановил разрушения. А потом сразу подскочила Герда и сделала мне укол успокоительного зелья…

Я медленно выдохнула, разжимая пальцы, которые всё ещё сильно сжимали край простыни. Даже сейчас, через несколько часов сна, я чувствую слабую дрожь в костях — отголосок той неудержимой ярости, что вырвалась наружу.

— Сколько уже времени и как я попала сюда? — спросила я у Герды.

Герда поправила скомканный край одеяла и наклонилась поправить сбившуюся подушку у меня под головой. Её взгляд на секунду задержался на моей дрожащей руке.

— Сейчас уже почти девять утра, — мягко ответила девушка. — Ты отключилась сразу после укола, так что Ян помог нам с девушками погрузить тебя в левикар. И сам сопровождал до поместья, заявив что это его прямая обязанность как нового главы службы безопасности клана.

— А где он сейчас?

Герда отступила на шаг, складывая руки перед собой и чуть наклонив голову.

— Он сейчас внизу, в большой гостиной беседует с Иваром, своим дедом. Они оба просили сразу сообщить им, когда ты очнёшься. Они даже готовы ждать сколько потребуется, если ты захочешь отдохнуть ещё немного.

Я кивнула, проводя рукой по прохладной льняной простыне. Голова наконец начала проясняться, а ватная слабость в мышцах постепенно отступала.

— Нет, не нужно. Помоги мне встать и позови служанок. Пусть помогут мне одеться. Нам сегодня предстоит очень тяжелый день, и не стоит откладывать дела.

Герда кивнула, подхватила меня под локоть рукой и помогла осторожно встать на ноги — ноги ещё чуть дрожали после вчерашней магической вспышки. Она открыла дверь, и в комнату тихо вошли обе мои служанки. В руках они держали нагретые на пару полотенце для умывания и аккуратно отглаженный тёмно-синий деловым костюмом. Сегодня у меня не было ни сил ни желания заниматься выбором одежды самой.

Служанки быстро и молча помогли мне умыться, застегнули все пуговицы на пиджаке и поправили смятый воротник, а потом так же тихо забрали использованное полотенце и удались, закрыв за собой дверь.

Я подошла к зеркалу на туалетном столике, поправила выбившуюся из укладки прядь волос и глубоко вздохнула. Герда тихо кашлянула за моей спиной:

— Ян уже дважды спрашивал о твоём состоянии. Он очень волнуется.

В отражении зеркала я встретилась взглядом с отражением Герды и кивнула, продолжив разглядывать себя. На меня смотрела уже не та напуганная пешка, что была ещё год назад — сегодня королева делает свой ход.

Я поправила последнюю прядь волос и развернулась к Герде, на моём лице уже не было и следа вчерашней слабости.

— Хорошо, раз волнуется — не будем заставлять его ждать. Идём.

Мы вместе вышли из спальни и по широкой полированной дубовой лестнице спустились в просторную светлую гостиную, из окна которой лился утренний солнечный свет. Ян сразу встал с тёмного кожаного кресла, шагнув навстречу, а Ивар отложил сложенную газету и медленно поднялся. Воздух в комнате сразу стал плотным от напряжённого ожидания.

Я со всеми поздоровалась кивком и села в кресло напротив, а Герда встала за моей спиной, тихо держа в руке свой мейджфон. Иду и Аманду я не стала приглашать на разговор, так как мне здесь достаточно и одной проверенной телохранительницы.

Ян и Ивар вернулись на свои места. Управляющий взял газету опять в руки и произнёс:

— Ну и шум вы вчера подняли. Везде только и пишут про «иссушителей» и освобождённых людей. И по телевизору все трансляции и обсуждения также об этом. Все хвалят службу безопасности компании Абнинг и ни слова об Громовом клане или роде Торден, — мужчина аккуратно сложил газету на край стола и опёрся подбородком на руку. — Молодцы. Пока ты не станешь полноценной главой клана, Лилиан, лучше не привлекать лишнего внимания к нашим делам.

Я посмотрела на Яна, потом медленно перевела взгляд на Ивара. Одинаковая форма подбородка, одинаковые тёмные брови, даже привычка слегка хмуриться при разговоре совпадала — а ведь они действительно очень похожи, только Ян моложе.

— Твой внук тебе уже рассказал, что произошло ночью на крыше небоскрёба Абнинг? — спросила я, обращаясь к Ивару.

— Внук? — переспросил управляющий, чуть приподняв бровь, и в уголках его губ мелькнула лёгкая усмешка. — Ты уже об этом знаешь? Ну да, не удивительно, ты всегда всё замечаешь. И да. Он рассказал о произошедшем. Ты опять потеряла контроль над магией!

Я чуть сжала тёмный кожаный подлокотник кресла до побеления костяшек и кивнула, признавая факт.

— Да я опять сорвалась…

Ивар достал из внутреннего кармана пиджака мой мейджфон, который Курт уронил на крыше перед вчерашним моим срывом, и аккуратно положил перед собой на полированный стол. Я присмотрелась — он совсем не пострадал, даже мелкой царапины не осталось, выглядит совершенно новеньким. Вот что значит качество продукции корпорации Гром!

— Ты почему меня не предупредила об этой авантюре с иссушителями? — сурово спросил Ивар глядя мне в глаза.

Я опустила глаза вниз, не желая встречаться взглядом с опытным, всё видящим управляющим, в горле мгновенно встал тугой ком.

— Всё так быстро закрутилось, и я не думала, что дело получится настолько серьёзное…

Ивар включил мой мейджфон и вывел на экран фотографию, при одном взгляде на которую меня опять начала окутывать злость. Я невольно сжала кулаки на коленях.

— Эрнст Мадсен. Брат главы рода Мадсен и внук главы Алого клана… — управляющий медленно застучал пальцами по столу, звук получился гулким и тяжёлым, отдающимся в тишине гостиной. — Кто бы мог подумать, что он связан с иссушителями… — мужчина поднял прямой тяжёлый взгляд на меня. — Ты его хорошо знала?

Я подняла глаза, пальцы всё ещё сжимали плотную ткань юбки на коленях, костяшки побелели. В уголках глаз предательски мелькнули слёзы от обиды, я быстро моргнула, чтобы их скрыть. Голос получился ровным, но чуть дрогнул на последнем слове.

— Да, я знала его с момента попадания в тело Элисабет Мадсен почти одиннадцать лет назад, — эта фраза не вызвала никакой особой реакции, так как все присутствующие уже давно знали правду про меня. — Он всегда относился ко мне хорошо, поддерживал, давал дельные советы. Я считала его самым близким человеком там, в роде Мадсен, — я замолкла и глубоко вздохнула, пытаясь унять поднимающуюся из груди злость. — Я никогда и не подозревала, что он способен на такое.

Ян чуть наклонился вперёд в своём кресле, чувствуя моё напряжение, его плечи напряглись от сдерживаемого гнева.

— Я навёл справки о ситуации в роду Мадсен и Алом Клане, — заявил Ян, откладывая на стол стопку распечатанных документов. — После смерти Элисабет Мадсен, её отец, Себастьян Мадсен, меньше стал уделять внимание делам рода и клана. Поговаривают, что следующим главой Алого клана может стать именно Эрнст Мадсен.

Я сильнее сжала кулаки на коленях от обжигающей злости, костяшки побелели.

— Лия, как ты думаешь, — обратился ко мне Ивар. — Алый Клан целиком замешан в делах с иссушителями или это только личная инициатива Эрнста Мадсена?

Я чуть наклонила голову и задумалась, перебирая в памяти все годы, проведённые в клане.

— Мне кажется, клан не причастен. Иначе я бы хоть что-то заподозрила или услышала сплетни. Пока жила у них, даже косвенно ничего не слышала о подобных делах.

Ивар надолго задумался, постукивая пальцами по полированной столешнице, морщины на его лбу стали глубже. Потом поднял голову и посмотрел на меня прямо.

— И что нам с этим всем делать?

Ян чуть сжал губы и опустил взгляд на стопку распечатанных документов, лежащих перед ним на столе.

— По сути, у нас сейчас нет никаких настоящих улик. Только опознание по фотографии Куртом и его сестрой. С этим в суд кланов не обратишься.

Я выпрямила спину и чуть прищурилась, уже быстро прокручивая план в голове, пальцы невольно коснулись края подлокотника.

— Значит, нам нужно добыть настоящие улики.

Оба мужчины посмотрели на меня.

— И как это сделать? — задал логичный вопрос Ян.

— Во Дворце Мадсенов у Эрнста есть личный кабинет в западном крыле, там хранятся все его бумаги и личная переписка, — произнесла я.

Ян пристально посмотрел на меня, в его светлых глазах сразу мелькнул интерес.

— И как проникнуть во дворец Мадсенов? Там охрана неслабая, через центральный вход точно незаметно не пробраться.

Я задумалась, мысленно прокручивая план дворца Мадсенов, который я выучила ещё много лет назад, когда только попала в клан. Ян прав. Напрямую с парадного входа в него точно незаметно не попасть.

— Ян, подай мой мейджфон.

Мужчина протянул мне лежащий на столе аппарат, я поднесла его к коленям и принялась просматривать информацию по дворцу Мадсенов и городскому сегменту на котором он находится. Оба мужчины молча сидели в своих креслах и неотрывно следили за мной, не торопя.

Я склонила голову к экрану, внимательно изучая каждую строчку, и в голове постепенно начал складываться план. Когда он полностью оформился и все детали выстроились по местам, я отложила мейджфон на край стола и улыбнулась.

— Если через главный ход не пройти, то придётся использовать другой вход, — заявила я, заметно удивив Ивара и Яна. Я чуть приподняла уголки губ в уверенной улыбке.

— Какой другой вход? — спросил Ян, чуть подаваясь вперёд. — Там все выходы хорошо охраняются, не пробраться незамеченными.

— Да. Охраняются, — согласилась я с Яном, не отрывая взгляда от экрана мейджфона. — Но есть один, через который каждый день проходит множество людей, и контроль там намного слабее, чем у парадных входов.

— Слабее? — переспросил Ян, чуть нахмурив густые брови.

— Да, — я на мейджфоне вывела подробную схему городского сегмента, на котором расположен дворец Мадсенов, и ткнула пальцем в тёмную точку в нижней части плана. — Под дворцом находятся производственные цеха «Мадсен Мейджик». И они связаны проходами с дворцом.

— И проникнуть в производственные цеха намного проще чем в хорошо охраняемый дворе, — протянул Ян.

— Да, — подтвердила я.

— Но там всё равно строгая охрана, — возразил мне Ян. — И нужен пропуск, чтобы попасть внутрь.

Я улыбнулась.

— Пропуски на подставные имена давно лежат в моём тайнике, я сделала их заранее на всякий случай. А коды допуска я выучила наизусть — мне часто приходилось посещать этот завод, когда я была Элисабет Мадсен.

Ян с Иваром склонились над моим мейджфоном, внимательно изучая схему.

Ивар медленно провёл пальцем по схеме и отстранился, сдвинув брови.

— Но здесь большой отряд не пройдёт… — произнёс Ивар. — Незаметно смогут просочиться только один-два человека, а если группа будет больше, то они привлекут внимание охраны.

Ян встревоженно посмотрел на меня.

— Да. Много там не пройдёт, — согласилась я, кивая. — Поэтому пойду я, так как знаю коды допуска.

— Ты одна пойдёшь? — забеспокоился Ивар, поднимая на меня глаза.

Я развела руками, глядя на удивлённого Ивара.

— Я бы пошла одна, но с имеющимися у меня кодами допуска и пропусками получится проникнуть только во дворец Мадсенов, — я тяжело вздохнула, проводя пальцем по холодному краю стола. — А дальше мне понадобится кто-то, кто сможет открыть дверь в кабинет Эрнста Мадсена. Возможно, что и не только её, если документы будут спрятаны в тайнике или сейфе.

— Возьми с собой Иду, — произнесла Герда, которая всё это время стояла за моей спиной, и чуть подалась вперёд, выглядывая из-за меня — Она специализируется на скрытном проникновении и тайных операциях, лучше неё никто не справится.

Ян с Иваром медленно переглянулись между собой, Ивар потёр подбородок и обдумав предложение, кивнул.

— А это неплохая идея, — согласился управляющий. — Она очень хорошо подготовлена и должна справиться с любыми замками во дворце Мадсенов.

В голове у меня пронеслись воспоминания о вчерашнем дне, как легко Ида управляла десятком миниголемов-мух, рассылая их по всему городскому сегменту для разведки. Она ещё тогда сильно поразила меня своими способностями.

— Взять с собой Иду? — переспросила я, усмехнувшись. — А это действительно неплохая идея.

— Ты не пожалеешь, — добавил Ян. — Она лучшая в этом деле.

Я расслабленно откинулась в кресле, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу спадает.

— Хорошо. С этим разобрались. Идём я и Ида, — я забарабанила пальцами по столу, обдумывая расписание. — Лучше всего на предприятие проникнуть с часа до двух часов дня, во время обеденного перерыва. Смешаемся с толпой возвращающихся с обеда сотрудников и пройдём не привлекая внимания. А ещё Эрнст Мадсен является генеральным директором «Мадсен Мейджик». Именно в это время он находится на своём рабочем месте на предприятии. Поэтому шансы столкнуться с ним в его кабинете во дворце минимальные.

— Лия, — тихо произнёс Ивар, наклонившись вперёд и глядя на меня серьёзным взглядом. — Будь осторожна.

— Всё будет хорошо. И Ивар, — произнесла я, переключаясь на другую тему и отодвигая схему в сторону. — Я договорилась с генеральным директором Абнинг насчёт денег для компаний, подаренных Софией.

Ивар резко вскинул голову, в его глазах мелькнуло явное удивление, плечи его сразу чуть расслабились — этот вопрос мучил его уже второй день.

— Договорилась? Уже?

— Да. Деньги будут переведены по первому требованию, так что свяжись с Коре Брёггером. Я его предупредила на твой счёт.

— Понял. Свяжусь с ним, — произнёс управляющий, сразу принимая деловой тон и делая заметку в своём мейджфоне.

— И не затягивай с этим вопросом, сразу погаси долги. А я компании навещу как только решу вопрос с Мадсенами.

— Сделаю.

Я обернулась к Герде и распорядилась:

— Свяжись с Идой и скажи чтобы шла сюда.

— Хорошо, — ответила Герда, потянувшись за своим мейджфоном, лежащим на краю стола.

Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, начиная детально продумывать каждый шаг предстоящей операции.

«Вероятность успеха миссии — пятьдесят семь процентов» — раздался в голове ровный механический голос Глюка.

Я только чуть скривила губы в улыбке, не открывая глаз. В своём прошлом мире я принимала участия в десятках операций и с намного меньшими шансами на успех.

Прорвёмся!

А за окном опять посыпал мелкий снег.

Глава 2. Тайны Эрнста Мадсена

20 декабря 2055 года. Среда. Лилиан Торден 17 лет.

Нас легонько качнуло, когда состав плавно остановился и завис над рельсами возле небольшой каменной платформы, расположенной прямо внутри городского сегмента с предприятием «Мадсен Мэйджик». Само производство занимало несколько ярусов огромной территории внутри сегмента, а сверху на поверхности раскинулся просторный дворец рода Мадсен, которому и принадлежала вся компания.

Мы вышли из вагона вслед за несколькими десятками вернувшихся с обеда сотрудников. Никто не обратил на нас внимания — на нашей одежде были такие же синие нашивки с логотипом корпорации, как и у остальных.

Мы проходим через автоматический турникет на проходной. Наши поддельные пропуска срабатывают идеально, и мы спокойно двигаемся дальше, вливаясь в поток с другими сотрудниками компании.

Я веду Иду знакомым маршрутом к одному из лифтов, ведущих на поверхность, прямо в замок Мадсенов.

Лифт заблокирован для посторонних, но я быстро ввожу код доступа, которым пользовалась много раз когда жила в этом дворце. Я только улыбаюсь, когда он срабатывает. Кабина с тихим гулом разблокируется.

— Молодец, — шепчет Ида, одобрительно кивнув. — Ты действительно всё продумала.

Мы проскальзываем внутрь, и когда кабина трогается вверх, мы быстро начинаем переодеваться из рабочей одежды корпорации, в форму служанок рода Мадсен.

Нам повезло, что рядом никого не было и никто не видел, как мы вышли. Хотя не только в везении дело: я специально выбрала лифт в дальнем служебном крыле дворца, где редко кто бывает.

Под видом новых служанок мы тихо идём по длинной ковровой дорожке коридора к кабинету Эрнста Мадсена. Сейчас наступил самый рискованный момент всей операции — любая случайная встреча с персоналом, кто знает всех служанок в лицо, и разоблачение неизбежно.

К моему облегчению, всё обошлось: пара встреченных охранников были увлечены разговором о предстоящем празднике и прошли мимо, даже не подняв на нас глаз.

Я хорошо знакома с тем, как организована охрана дворца, знаю расположение всех камер, и строила наш маршрут так, чтобы ни разу не попасть в кадр.

Возле нужной двери камер нет, а дверь закрыта на сложный техномагический замок. Поэтому Ида прислонилась к косяку, достала из сумки свой мощный портбук и подключила его тонким кабелем к замочной панели. Я встала спиной к ней, делая вид, что вытираю пыль с настольной консоли, и следила, чтобы нам никто не помешал.

— Почти разобралась с шифрованием, — шепчет Ида, не отрывая взгляда от светящегося экрана. — Ещё десять секунд.

Экран портбука мигает зелёным, замок тихо щёлкает и разблокируется. Ида уже тянется к ручке, когда в конце коридора раздаются шаги и голоса. Я быстро толкаю её внутрь кабинета, и мы замираем за приоткрытой дверью.

— Быстрее, за штору, — шепчу я, прижимаясь спиной к холодной каменной стене.

Пока стоим, я успеваю оглядеть кабинет: тёмное резное дерево, высокие потолки с лепниной, на стене большой портрет старого Мадсена, а на широком рабочем столе горит мягкий свет лампы. За шторой, где мы прячемся, стоит большой фикус в деревянной кадке, его листья почти закрывают нас от случайного взгляда.

Шаги проходят мимо, я медленно выдыхаю, отлепляясь от стены. В кабинете пахнет дорогим табаком и апельсиновым воском для полировки мебели.

— С чего начнём?

Моя напарница осмотрелась и зацепилась взглядом за аурик, стоящий на углу рабочего стола рядом с лампой.

— Сначала скопирую все файлы из его аурика, это займёт пару минут. Ты пока проверь бумажные папки на полке — вдруг там есть какие-то интересные документы, — Ида указала подбородком на высокий шкаф. — Шансов мало что мы сразу что-то найдём, но попробовать стоит.

Ида подошла к столу, придвинула стул, села и сразу подключила тонкий кабель от портбука к разъёму на боку аурика, пальцы быстро летают по сенсорной клавиатуре.

Я кивнула и направилась к шкафу у стены, достала первую попавшуюся папку с синей обложкой. Пролистнула пару листов и тут же вернула обратно — это оказались обычные накладные на партию мейджфонов от «Мадсен Мейджик».

Рядом тихо выругалась Ида, я обернулась к ней с немым вопросом на лице.

— Это Крон-X9 от Грома, — прошептала девушка, наклоняясь ближе к экрану. — Да ещё и защита очень мощная…

— Справишься?

— Да, — ответила Ида, стукнув пальцем по углу экрана. — Только на пару минут больше времени уйдёт.

Я перебираю все папки на полке, но кроме стандартных документов ничего интересного не попадается.

— Ида? Что-то нашла? — я обернулась к девушке, колдующей над ауриком.

— Пусто, — разочарованно произнесла она, откидываясь на спинку стула. — Только деловая информация, но ничего, что касалось бы похищений и иссушителей.

— И у меня пусто, — произнесла я, отходя от шкафа. — Может, здесь есть тайник?

Медленно обхожу кабинет по периметру, внимательно осматриваю каждую деталь интерьера. Мой взгляд останавливается на низкой резной тумбочке, стоящей в тёмном углу.

«Обнаружено несоответствие цветовых оттенков», — в голове послышался голос Глюка, а перед глазами красными линиями подсветилось то самое несоответствие.

Подойдя ближе, я и сама замечаю неровность оттенка. Я трогаю пальцем углубление и подзываю Иду.

— Это датчик, настроенный на отпечаток пальца. А тумбочка — сейф. У меня в комнате почти такая же стояла.

— Ты права, — произнесла Ида, присев на корточки и осмотрев тумбочку. — Это точно сейф.

— Сможешь открыть его? — с надеждой спросила я.

— Попытаюсь, — произнесла Ида, ставя портбук на тумбочку.

Она присела на корточки, прищурилась и быстро нашла скрытый разъем под декоративной резной накладкой, подключила к нему тонкий гибкий шлейф от портбука. Пальцы опять забегали по светящейся сенсорной клавиатуре, она тихо бормотала себе под нос строки кода. Ровно через пять минут отключила кабель и сообщила, что взломала сенсорный датчик. Убрала портбук с тумбочки и прикоснулась подушечкой пальца к сенсору.

Тумбочка с тихим ровным шелестом поползла вверх по скрытым стальным рельсам, и нашим взорам предстала глубокая полость скрытого сейфа.

На отполированных деревянных полочках стояло несколько небольших резных шкатулок и маленьких закрытых металлических ящичков, а на самой нижней полке отдельно лежала аккуратно сложенная стопка плотных картонных папок.

Я только протянула руку к верхней папке, как за спиной послышался шелест открывающейся двери.

Мы замерли — в кабинет медленно вошел Эрнст Мадсен, с недоумением почёсывая подбородок.

— Почему дверь открыта? — пробормотал себе под нос мужчина. — Я же точно закрывал её…

Эрнст поднял свой взгляд и наконец заметил нас, замерших возле открытого сейфа.

— Что происходит? — недоумённо спросил хозяин кабинета. — Грабители? Здесь?!

Я сразу сжала кулаки до хруста в пальцах, сердце пропустило удар и забилось в горле — я готова к бою в любой момент. Ида не стала ждать и резко перекатилась вправо, одновременно с этим запуская один из метательных ножей в мужчину. Это единственное оружие, которое девушка взяла с собой: они сделаны не из металла, а из специально обработанной магией кости, поэтому на них не реагируют металлодетекторы.

Нож стремительно преодолел расстояние между нами и вспыхнул, сгорая в прозрачном магическом щите Эрнста.

Вспышка заставила мужчину дёрнуться, но через мгновение он держал в руке мейджфон. Возможно, хотел вызвать охрану, но когда его взгляд остановился на мне, стоящей возле сейфа и держащей в руке папку, он зло прищурился и спрятал аппарат обратно.

Ида не стала дожидаться действий мужчины, а запустила в него ещё один нож, параллельно создав несколько ледяных игл и метнув их в него. Но и нож, и иглы не смогли пробить щит — просто сгорели при столкновении.

Я откинула папку в сторону и создала огненный шар, который метнула в сторону мужчину. Мой снаряд повторил судьбу ножей и игл и также превратился во вспышку.

— Девочки хотят поиграть? Я не против, — улыбнулся в предвкушении Эрнст. И сделал какой-то неуловимый жест рукой.

В следующее мгновение голос Глюка в моей голове произнёс: «Фиксирую ментальный удар. Воздействие полностью нейтрализовано».

Я сразу не поняла, что это было, но когда взглянула на Иду, то заметила, что девушка перестала атаковать противника и замерла на месте, не двигаясь. Её глаза стали совершенно пустыми, зрачки расширились — ментальный удар всё же сработал на неё.

Менталист! Эрнст Мадсен менталист! Вот почему никто из иссушителей не мог вспомнить того, кто отдавал им приказы — Эрнст стирал им память. И наверное не только им.

Дальше я не стала размышлять, сердце колотилось от неожиданной догадки. Я послала в противника сразу два огненных шара, которые опять не пробили щит, но мне удалось разглядеть пробежавшие по защите искры. Это явно говорило о нестабильности его магического барьера.

Мой удар очень удивил мужчину, он наверняка рассчитывал взять и меня под ментальный контроль.

— Красавица, да ты у нас с сюрпризом! — удивлённо произнёс Эрнст. — Иммунитет к менталу. Редкий талант. Наверное, тебя я даже не убью. Кое-кому нужна подобная девочка, и я как раз ему её обещал…

Меня передёрнуло от отвращения к его словам, кровь ударила в голову от злости. Я не стала отвечать, собрала новую порцию огня и послала ещё два огненных шара. Но в этот раз противник был готов и взорвал их ещё на подлёте своими огненными шарами.

— А у кошечки есть зубки, — улыбнулся Эрнст. — Но что ты будешь делать теперь?

Эрнст шевельнул пальцами — Ида сразу сделала шаг вперёд, рука сама потянулась за последним ножом на поясе. Движения её были резкими, точными, но совершенно чуждыми, а взгляд так и остался пустым, невидящим. Холод пробежал по моей спине — сердце забилось в два раза быстрее от страха за подругу.

— Давай, милая, убей её — и я отпущу тебя живой, — с издевкой произнёс Эрнст мне.

Сразу после его слов Ида метнула нож. Я попыталась уклониться, но не успела — нож вонзился в мой щит и сгорел от контакта с магической защитой.

Эрнст тут же сам отправил в меня несколько огненных шаров, и мне пришлось очень тяжело. От двух я уклонилась, один сбила своей огненной магией, но ещё один попал прямо в центр моего щита. Я почувствовала, что защита стала проседать, плечо заныло от отдачи.

Я сжала зубы, удерживая барьер, и старалась не смотреть в пустые глаза подруги, которую Эрнст снова толкнул вперёд для новой атаки.

Она отправила в меня рой мелких ледяных игл, стараясь перегрузить мой щит. Мне пришлось изловчиться, чтобы увернуться от нескольких, но большая часть попала в мой щит и он с треском рухнул. Ида тут же создала ледяной клинок и приготовилась вонзить его в меня. Сердце на миг замерло, но я уже знала, что буду делать дальше.

— Дядя, так вот какой ты на самом деле, — произнесла я, стараясь копировать голос и интонацию Элисабет Мадсен.

— Элисабет?! — шокировано произнёс мужчина. — Но ты же умерла…

Контроль над Идой ослаб и она замерла с ледяным клинком в руках, а сам Эрнст неверяще смотрел на меня. Я не стала терять времени и атаковала мужчину роем ледяных игл, которые перегрузили щит. Несколько игл пронзили незащищённое тело противника.

Эрнст падает на спину, но всё ещё ухитряется выпустить напоследок несколько огненных шаров. Я как раз замерла, переводя дыхание после атаки, поэтому не успела среагировать. Ида как раз в этот момент пришла в себя и мгновенно загородила меня собой, принимая огненные снаряды на свой щит.

Щит трескается от удара, но держит, а Ида отшатывается на шаг. Потом она подходит к лежащему мужчине, поднимает свой ледяной клинок и размахивается, чтобы добить, но через мгновение опускает его.

— Мёртв уже, — Разочарованно вздыхает Ида. — Легко отделался! Я хотела с него живого снять кожу за то, что заставил меня атаковать тебя.

Я прислонилась спиной к столу, выдохнув и сжимая руку на груди — адреналин ещё бурлит в крови. Подхожу к Иде и легонько трогаю её плечо, радуясь, что она снова в своём уме.

— Спасибо. Я до сих пор не могу поверить, что это всё закончилось. Давай теперь найдём те документы, из-за которых мы сюда пришли.

Мы вернулись к открытому сейфу и начали просматривать содержимое папок.

У меня внутри всё холодеет, когда я разворачиваю первый лист со списком баз — пальцы невольно дрожат от того, сколько жертв оказалось у этой организации. То, что мы там нашли, нас ужаснуло. Десятки баз иссушителей, подобных той, что мы позавчера ликвидировали. И организация действовала не только в нашем городе, но и по всей стране. Десятки тысяч похищенных людей, многие из которых умерли от интенсивного забора маны. И большинство баз до сих пор действует.

Ида замирает над очередным листом, её лицо бледнеет, она тихо выдыхает:

— Боже, это больше, чем мы думали. Они действительно убили столько людей.

— Фиксируй всё, — приказала я Иде, которая копировала и фотографировала документы на свой мейджфон. — Главное сохрани координаты баз. А остальное сколько успеешь. И захвати пару папок как вещественное доказательство.

Я решила проверить возможности Глюка и попросила его также скопировать данные. Я брала в руки документы, быстро перелистывала, смотря на текст, а мой помощник моментально копировал информацию и складывал её в специально созданный файл в своей базе данных.

Внезапно в коридоре снаружи раздался резкий вой сигнализации — оглушительный звук заполнил весь кабинет, и стены задрожали. Ида замирает с открытым ртом, мы переглядываемся. Я сразу понимаю что наше проникновение не осталось незамеченным.

— Чёрт, это тревога, — выругалась я. — Ты успела сфотографировать адреса и координаты баз?

— Да, — подтвердила Ида, быстро блокируя мейджфон и пряча его в карман.

Я прислушиваюсь к глухому топоту ног в коридоре — служба безопасности дворца уже бежала на верхний этаж, голоса раздавались всё ближе. Я вспомнила про закрытый гараж для левикаров на этаже ниже. Им почти никто не пользовался, и там с самой его покупки хранится мой личный «Ягуар спорт» — он остался здесь ещё с тех пор, когда я была жива в теле Элисабет Мадсен.

Я поворачиваюсь к Иде.

— Быстрее, если мы попадёмся сейчас, все усилия были напрасны, — шепчу я ей, и мы бесшумно выскальзываем по лестнице вниз.

На лестнице пахнет старой краской и пылью, наши шаги почти не слышны за оглушительным воем сигнализации. Когда мы добегаем до гаража, я быстро набираю код на панели замка — я сама его устанавливала, так что знаю наизусть.

Я ввела последнюю цифру кода. На панели загорается тусклая красная лампочка, и раздаётся короткий противный звуковой сигнал, который в напряжённой тишине, кажется, почти оглушительным. Дверь не открылась. Я набираю код ещё раз, медленно, по одной цифре. Панель снова пищит, красный огонёк мигает ещё чаще, и на маленьком мониторе появляется рябящая надпись: «Доступ заблокирован центральной системой безопасности дворца». Я замираю, холодок пробегает по спине — они уже отследили наш маршрут, заранее заблокировали выход. За спиной, на лестнице, уже слышны тяжёлые ботинки охраны, шаги гулко отдаются от старых бетонных стен, голоса становятся всё громче, они перекликаются между собой, называют наш этаж и направление к гаражу. Кто-то стучит в двери других помещений, проверяет каждый угол. Я стискиваю кулаки, чувствуя, как адреналин бьёт в виски — мы почти дошли, неужели всё закончится прямо здесь, у закрытой двери, после всего что мы пережили в кабинете Эрнста? Я уже начинаю готовить плетения огненных шаров, готовясь прорываться с боем, но Ида мягко отодвигает меня в сторону, поправляет прядь волос, упавшую на лицо. Несмотря на то, что пальцы у неё чуть дрожат от спешки, она сохраняет полное спокойствие. Это её работа, она взламывала гораздо более сложные и современные системы, чем эта старая панель, установленная ещё десятилетия назад.

— Подожди, не торопись, не нужно ломать дверь — нас сразу услышат, — она шепчет мне едва слышно и достаёт свой портбук, который уже использовала для взлома сегодня. Она одним быстрым движением поддевает крышку панели тонкой плоской отмычкой, крышка отщёлкивается бесшумно, я даже не слышу щелчка. Она подсоединяет свой девайс к контактам под панелью, и на маленьком чёрном экране портбука побежали зелёные строки кода.

Ида быстро водит пальцем по сенсору, отключая удалённую блокировку не торопясь, чтобы не спровоцировать аварийную блокировку, которая запечатает дверь навсегда.

Я прислушиваюсь к лестнице — охранники уже на этаже ниже, и они поднимаются по ступеням. Их голоса становятся разборчивее, кто-то даже смеётся, уверенный, что мы не сможем убежать из закрытого дворца. Кто-то стучит в двери других помещений, я слышу треск ломающихся замков, и сердце колотится в груди так громко, что кажется, его стук слышно даже на лестнице. Я готовлюсь к бою на случай, если они дойдут до нас раньше, чем Ида закончит с взломом.

— У них довольно примитивная защита, систему даже не обновляли со времён строительства дворца, — Ида тихо шепчет, не отрываясь от экрана, её палец замирает на последней строке. Она нажимает кнопку подтверждения, и на панели гаснет красный огонёк и загорается ровный зелёный. Раздаётся долгожданный глухой щелчок, механизм разблокировки срабатывает, и дверь легко поддаётся, когда я тяну ручку на себя. Мы тихо проскальзываем внутрь гаража, я сразу закрываю дверь за собой и поворачиваюсь.

В этот момент в гараже вспыхивает яркий свет, я замираю на месте, прикрывая глаза рукой. Когда зрение привыкает, мы видим перед собой несколько бойцов с опознавательными знаками рода Мадсен. Их оружие направлено прямо на нас. А чуть в стороне, опершись на крыло моего левикара, стоит Себастьян Мадсен, отец Элисабет Мадсен собственной персоной.

Глава 3. Себастьян Мадсен

Себастьян поднимается с крыла левикара, медленно расправляет плечи и растягивает губы в холодной предвкушающей усмешке, голос его звучит ровно, с ноткой тихого торжества:

— Я ждал вас, девочки. Проходите, не стесняйтесь. Давно хотел познакомиться с новой главой Громового клана.

Я медленно опускаю руку, глубоко вдыхаю, стараясь сдержать подкатившую к горлу панику — этого человека я действительно хорошо знала, ведь в теле его дочери я прожила довольно долго, пока не «умерла». Я чуть сжимаю пальцы за спиной, бесшумно предупреждая Иду не делать резких движений. Ида едва заметно напрягает плечи, готовая к любому исходу.

— Нас? А вы не ошибаетесь? Нас послали сделать в крыле небольшую уборку, — я смотрю прямо на нацеленное на меня оружие. — Но если вы против то мы можем и в другой раз…

На лице Себастьяна Мадсена появляется кривая ухмылка.

— Уборку? — прищурившись произносит мужчина, смотря на нас. — А в кабинете моего брата вы тоже проводили уборку?

Сердце у меня уходит в пятки — он знает даже про кабинет Эрнста. Не только про наш приход сегодня, но и про то, что мы с ним расправились. Я незаметно отодвигаюсь чуть в сторону, открывая Иде путь к двери на случай побега. За моей спиной Ида чуть сдвигается ближе к выходу, пальцы её уже лежат на рукояти скрытого ножа.

— Уборку вообще-то планировали на весь дворец, — я стараюсь говорить ровным голосом, но голос всё же чуть дрогнул на последнем слове. — Нам просто показалось, что в кабинете Эрнста Мадсена скопилось слишком много мусора.

На лице Себастьяна, опирающегося о крыло левикара, появляется ещё более холодная ухмылка. Он медленно проводит ладонью по полированной краске крыла. В воздухе разносится знакомый запах дорого одеколона, который я хорошо помню ещё с прошлой жизни в теле его дочери.

Себастьян резко вспыхивает, желваки ходят у него на скулах, ладонь до белизны пальцев сжимается на рукояти меча, висящего на поясе.

— Мой брат — мусор?! Да что ты себе позволяешь, девчонка! Да за то что вы сделали вас надо…

Я протягиваю руку за спину к Иде, только чуть приподнимаю подбородок, указывая взглядом на толстые папки, торчащие из её сумки. Девушка бесшумно выдёргивает их и передает мне в ладонь.

Я крепко сжимаю картонные обложки, делаю шаг вперёд навстречу оружию и резко кидаю их прямо перед ногами Себастьяна Мадсена. Бойцы вокруг сразу вскидывают стволы, пальцы ложатся на курки — они уже почти нажимают, но замирают не дождавшись команды.

Я продолжаю смотреть Себастьяну прямо в глаза, не отводя взгляд даже под прицелом, а знакомый запах его одеколона до сих пор стоит в горле.

Себастьян хмуро косится, как на ядовитую змею, на папки у своих лакированных туфель.

— Что в них?

Я смотрю в глаза мужчине.

— Там правда о твоём брате!

Себастьян возмущенно прищуривается, желваки гневно ходят у него на скулах, рука всё ещё крепко сжимает рукоять меча на поясе до белизны пальцев.

— Какая правда? О чём ты вообще говоришь?

— А ты почитай.

Себастьян подзывает кивком головы одного из ближайших бойцов и коротко бросает приказ, не отводя от меня взгляда.

Тот медленно подходит, напряженно наклонившись, очень осторожно поднимает папку с пола и медленно открывает кожаную застёжку, на мгновение отшатнувшись — явно ждёт скрытой ловушки или отравленного лезвия. Ничего не происходит. Боец медленно перелистывает плотные листы документов, осматривает папку со всех сторон, даже прощупывает жесткое дно.

— Чисто, — произносит боец, протягивая папку прямо Себастьяну Мадсену.

Глава рода очень осторожно взял папку в руки, напряженные пальцы чуть подрагивают на кожаной обложке — он до последнего не верит, что это не ловушка. Помедлил несколько секунд, не отрывая от меня тяжелого взгляда, и только потом медленно потянул застёжку и открыл папку. Сначала он просто пробежал глазами по первым строчкам, а потом его брови резко взлетели вверх. По мере чтения он всё больше мрачнел, желваки застыли на скулах, а пальцы всё крепче сжимали края плотных листов.

— Этого не может быть, — потерянным, дрогнувшим голосом произнёс Себастьян Мадсен. — Это всё неправда…

Я молча наблюдаю за терзаниями мужчины, позволяя ему переварить ошеломительную новость. Потом произношу ровным, спокойным голосом:

— Это всё правда. Его опознали как того, кто командовал иссушителями.

Себастьян резко поднимает на меня лицо, в глазах ещё плещется гнев и недоверие.

— Но мы же провели тщательное расследование, когда семь лет назад освободили тех людей. Никто не указал на Эрнста. Никто… Они просто совсем ничего не помнили про того человека.

Я с грустью смотрю на мужчину, ладони чуть сжимаются у меня от старых воспоминаний.

— Эрнст Мадсен был сильным менталистом, и именно поэтому его никто не смог опознать. Он просто всем стирал память после себя.

— Что? Ты уверена? — неприкрытое удивление слышно в голосе Себастьяна Мадсена, он всё ещё не может оторвать взгляд от строк документов.

— Да. Уверена.

— Но он же никогда не проявлял своих талантов…

— Или тщательно скрывал их, — произношу я, не отводя прямого взгляда от глаз мужчины.

Глава рода глубоко задумался, пальцы неосознанно сминают край документа в папке, а потом произносит глухим, дрогнувшим голосом:

— Элисабет, она очень любила своего дядю Эрнста.

Меня резко передёрнуло от этой фразы, холодок пробегает по спине. В голове мгновенно сложились все разбросанные факты последних дней моей жизни в теле Элисабет Мадсен. Именно дядя настойчиво предлагал мне выйти замуж за одного из своих сомнительных друзей. И во время недавнего боя в его кабинете обронил фразу: кое-кому нужна такая девочка как я, невосприимчивая к ментальному воздействию, и он её уже обещал.

Память подкидывает ещё одну деталь: после побега один из троих, что встречали нас со Свеном на поляне, пробормотал под нос, что его хозяин будет доволен. Всё сходится — именно Эрнст стоял за той попыткой похищения, и он главный её организатор.

— А дядя подстроил похищение, в результате которого она погибла…

— Что? — удивлённо приподнял брови Себастьян, пальцы всё ещё крепко сжимают край папки с документами, костяшки побелели. — Этого не может быть…

— Может, — коротко произношу я, не отводя прямого взгляда, плечи неосознанно напрягаются.

— Но он заботился о ней, всегда помогал… — Себастьян смотрит мне прямо в глаза, в голосе ещё слышно недоверие, смешанное с тревогой. — Ты что-то путаешь. Да и нет у нас точной информации, что случилось той ночью.

Я тяжело вздыхаю, перед глазами сразу всплывают воспоминания о событиях той ночи, холодок пробегает по спине, и я произношу ровным голосом:

— В ту ночь Свен, телохранитель Элисабет Мадсен, напугал её тем, что ты посадишь под домашний арест до свадьбы, а счета заблокируешь — и заставил сбежать…

— Бред, — резко перебил меня Себастьян, желваки яростно заходили на скулах, голос дрогнул от искреннего гнева. — Я бы никогда не сделал ничего подобного со своей дочерью.

В голове у меня проносится холодная мысль: неужели это правда, а Свен тогда мне полностью соврал? Скорей всего так и есть.

— А погоня за левикаром, на котором сбегала Элисабет? Там ведь был боевой левикар с опознавательными знаками твоего рода…

Себастьян начинает медленно подходить ближе, внимательно присматриваясь ко мне, не отрывая тяжёлого изучающего взгляда, от чего мне сразу становится не по себе, и я невольно отступаю на полшага.

— Никто не посылал никакой погони, — Себастьян не сводит тяжелого изучающего взгляда с меня, голос его звучит глухо, пальцы неосознанно сжимают рукоять меча на поясе до белизны костяшек. — Но вот одной машины с пилотом мы не досчитались. Потом её обломки нашли в том же районе, где и было найдено тело Элисабет, — Себастьян с горечью произносит эти слова, подбородок его чуть дрожит, а потом спрашивает, наклонившись чуть вперёд. — Но ты откуда это можешь знать?

Я понимаю, что сказала лишнее, сердце на мгновение замирает в груди, кровь отливает от лица.

— Я… я слышала об этом от кого-то…

— От кого? — жёстко спрашивает Себастьян Мадсен, делая шаг ближе, всё ещё не отрывая взгляда от моего лица. А потом резко отшатывается от меня, как от удара, глаза его широко раскрываются от шока.

— Элисабет? Это ты? — тихим хриплым голосом спрашивает глава рода, в котором слышна невыносимая старая боль, смешанная с недоверием. — Ты же мертва…

— Элисабет?! Вы о чём? — с наигранным удивлением и непониманием произношу я, плечи невольно напрягаются, я отступаю ещё на шаг. — Вы что-то путаете…

Но Себастьян уже не слушает, он медленно подходит ближе, не отрывая от меня пристального, изучающего взгляда.

— И даже движение головы такое же как у Элисабет, — тихо произносит он, словно не веря собственным глазам.

— Я Лилиан Торден! — заявляю я, но и сама чувствую, как мой голос звучит неубедительно, дрогнув на последнем слове.

На глазах Себастьяна заметно блестят слёзы, он смахивает их резким движением ладони, не пытаясь скрыть отцовскую слабость.

— Я ещё после того теракта, когда ты потеряла магическое ядро, подозревал что с тобой что-то не то. Ты тогда как-то резко повзрослела и полностью изменилась. Но сейчас…

Он останавливается, голос его совсем хрипнет от волнения, он протягивает ко мне дрогнувшую руку, не решаясь сразу коснуться.

У меня самой на глазах наворачиваются горячие слёзы, я невольно опускаю голову и прячу лицо за прядью волос, стараясь чтобы их никто не увидел.

Себастьян резко оборачивается к своим бойцам у входа, взгляд его мгновенно становится стальным и не терпящим возражений.

— Оставьте нас одних. Все вон!

— Но хозяин… — попытался возразить старый гвардеец, положив руку на рукоять меча, всё ещё беспокоясь о безопасности главы.

— Вон! — повторил Себастьян Мадсен, голос его гремит по пустому помещению гаража, и бойцы больше не стали пререкаться — быстро вышли, тихо притворив за собой тяжёлую металлическую дверь.

После того как стихли шаги последнего гвардейца, Ида позволила себе расслабиться и убрала напряжённую руку с рукояти ножа на поясе.

— Элисабет… — Себастьян снова тянет ко мне дрогнувшую руку, в голосе слышна невыносимая старая отцовская боль.

— Элисабет мертва, — с глубокой щемящей грустью произношу я, всё ещё не решаясь поднять глаза на отца.

Себастьян резко опускает дрогнувшую руку, но слёзы всё текут по его обветренным щекам. Он медленно качает головой, не сводя с тебя пристального влажного взгляда.

— Мертво тело. Но душа моей дочери здесь…

Я резко отрицательно качаю головой, плечи мои чуть дрожат от напряжения, горло сжимается и не даёт вдохнуть полной грудью.

— Нет. Ваша дочь умерла одиннадцать лет назад. Сразу после того теракта с левикаром. Я не она…

Себастьян не отводит глаз, по лицу всё ещё текут невыплаканные за много лет слёзы, которые он сдерживал всё это время.

— Но последние одиннадцать лет именно ты жила в её теле, — с глубокой тихой грустью произносит он, делая неуверенный маленький шаг ближе. — Мы видели все эти мелкие странности за тобой, но все старались не обращать на них внимания. Я старался.

Ида молча стоит у тяжёлой металлической двери, сложив руки на груди, наблюдая за нами, не показывая никакой реакции. Ей и так была давно известна вся правда обо мне, и она не лезет с лишними вопросами.

— Да. Я жила в её теле, — признание вырвалось само, оно далось мне на удивление легко, словно камень упал с души.

Себастьян на мгновение замирает, медленно переваривает услышанное, потом спрашивает глухим дрогнувшим голосом:

— Но кто ты и как попала в тело Элисабет?

— Это не важно, — произношу я, отводя глаза в пыльный бетонный пол. — И давайте просто забудем об этом.

— Забудем? — удивлённо переспрашивает Себастьян, не веря своим ушам, брови его приподнимаются. — Я никогда не смогу о таком забыть. Ты же всё-таки столько лет была моей дочерью.

— Я сейчас совершенно другой человек, и у меня новая семья, — я невольно скривилась, пальцы сжались в кулаки при воспоминании о Софии, организовавшей на меня несколько покушений с целью занять место главы клана.

Себастьян на мгновение задумывается, вытирает остатки солёных слёз жёсткой мозолистой ладонью и внимательно смотрит на меня, взгляд его постепенно смягчается после всей недавней бури эмоций.

— Но я всё ещё считаю тебя своей дочерью, даже если ты теперь другой человек.

Я поднимаю глаза на него, нервно сжимая край юбки, сердце колотится в груди.

— Но у меня теперь другой клан и другие обязательства перед ним.

— Это не важно. Внутри ты та же самая Элисабет, что я знал с детства.

— Вы уверены? Всё-таки теперь я совершенно другой человек. Мне кажется, люди не поймут, если правду обо мне узнают все.

Себастьян медленно подходит ближе, внимательно всматривается в моё лицо, словно хочет запомнить каждую черту.

— Для меня ты такая же самая, даже если выглядишь по-другому, — он снова задумывается на секунду, потом твёрдо продолжает. — Я готов сохранить всю правду о тебе в тайне, так как это действительно необычно. И мои бойцы тоже будут молчать. Но ты обещай, что иногда будешь посещать старика.

— Обещаю, отец, — голос мой дрогнул, в горле застрял тугой ком, и я невольно прикусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Всё-таки одиннадцать лет в семье Мадсенов не прошли для меня даром, эта связь до сих пор сидит во мне.

На лице у Мадсена появляется мягкая улыбка, которую он не показывал близким уже много лет.

— Я всегда поддержу тебя.

— А что будем делать с этим? — я киваю головой на толстую кожаную папку с информацией про Иссушителей, что лежит на пыльном старом металлическом ящике рядом.

Лицо мужчины мгновенно становится предельно серьёзным, улыбка исчезает без следа, скулы напряжённо сжимаются.

— Это нельзя оставлять без внимания, — жёстко произносит Себастьян. — И хоть это очень сильно ударит по репутации клана и рода, но информацию мы скрывать не будем и всё передадим властям! Пусть имперская служба безопасности разбирается.

— В кабинете Эрнста в сейфе осталось ещё много улик, что он скрывал от всех, — добавляю я.

— Мы займёмся этим. Проверим всё, и найдём причастных к делам моего брата. Наверняка он действовал не один и в клане ещё остались его подельники.

— Я уверена в этом.

Себастьян с глубокой тихой грустью посмотрел на меня, складки у его глаз чуть смягчились, и спросил:

— Уже уходишь?

— Да. У меня очень много дел…

— Забирай его, — Себастьян кивнул на «Фантом спорт», стоящий в глубине гаража под покрывалом из плотной пожелтевшей брезентовой ткани. — Всё равно пылится без дела.

Я посмотрела на левикар, принадлежавший мне, когда я была Элисабет Мадсен. Он всё так же сиял матовой угольно-чёрной краской, с яркими серебристыми полосами вдоль капота — эти полосы мы наносили вместе с отцом в мой пятнадцатый день рождения. Каждые выходные после тяжелых тренировок я сама полировала изогнутые антигравитационные сопла до блеска.

— Ты уверен?

— Да. Ты же его любишь, а так он хоть не будет зря занимать место. Переоформленные документы на имя Лилиан Торден я потом пришлю.

Я медленно подошла ближе, скинула пыльный брезент рукой и стряхнула пыль с ладоней, окидывая взглядом каждый изгиб корпуса летательного аппарата. Это был мой первый настоящий совершеннолетний подарок отца. Пальцы невольно потянулись к прохладной краске, вспоминая её знакомый гладкий ощупь, сердце в груди сжалось от неожиданной нежности.

Я благодарно сжимаю мозолистую руку Себастьяна на прощание, пальцы невольно дрожат, затем сажусь на знакомое потертое сиденье пилота. Ида тихо устраивается на пассажирском месте, не мешая этой короткой личной минуте.

Отец стоит у раскрытых ворот гаража, и не уходит, когда я уже проверяю антигравитацию и включаю двигатель. Он всё также урчит ровно, как много лет назад.

— Погоди, одну вещь ещё скажу. Альфреда очень потрясла смерть Элисабет, он покинул город через несколько дней после похорон. Я знаю, он был влюблён в тебя больше всего на свете.

У меня сердце пропускает удар, в горле снова застревает тугой ком. Я сразу вспоминаю того целителя с арены Вальхаллы под псевдонимом Студент, который всегда лечил мои порезы и ушибы после боёв, никогда не просил ничего взамен. Он давно тихо нравился мне своей скромной смелостью, и я не подозревала что это и есть Альфред. Вплоть до нашей последней встречи в Вальхалле.

Я быстро киваю, поднимаю рычаг взлёта. «Фантом» мягко отрывается от бетонного пола гаража, и Себастьян постепенно становится маленькой тёмной точкой на горизонте.

Глава 4. Возвращение в поместье

Как только дворец Мадсенов растаял вдалеке между небоскрёбами городского сегмента, я медленно выдохнула, сбрасывая с плеч всё напряжение после встречи с отцом. Снизила скорость и притормозила левикар, зависнув в прохладном декабрьском воздухе, где за стеклом падал редкий мелкий снежок.

Я облизала пересохшие от волнения губы, разгладила ткань тёмно-серой формы служанки на колене и, достав мейджфон из маленькой вышитой сумочки на поясе, набрала номер начальника службы безопасности.

— Здравствуйте, Ян. С нами всё в полном порядке, — произнесла я в трубку, поправляя выбившуюся из косы прядь волос за ухо.

— Точно всё в порядке? Вы где? — встревожено произнёс Ян. — Гвардейцы клана и наёмники компании готовы прийти к вам на помощь в любую секунду…

— В этом нет необходимости, — прервала я мужчину, проводя пальцем по гладкому холодному корпусу мейджфона, мысли всё ещё кружат вокруг имени Альфреда. — Можешь всех отзывать обратно. Мы уже возвращаемся в поместье.

Я хмыкнула, обернувшись на Иду, которая беззаботно жевала купленную по дороге в дворец Мадсенов молочную шоколадку и показывала мне жест «всё хорошо». Шоколадные крошки падают на её форму служанки.

— Спокойствие, только спокойствие, Ян. Себастьян Мадсен сам настаивал, чтобы я его забрала. Он там просто пылился в закрытом гараже без дела, а я когда-то знала каждый винтик в этом левикаре наизусть. Так что это не угон, а возврат транспортного средства её законной владелице.

— Себастьян? Ты с ним говорила?

— Да, — подтверждаю я. — Но о том что там произошло я расскажу когда вернусь.

Я откидываюсь на спинку сиденья, провожу взглядом по подсвеченной панели управления, все лампочки горят ровным зелёным светом.

— Вы скоро прибудете? — немного встревожено интересуется Ян.

— Я уже лечу по южному воздушному коридору, буду у главных ворот поместья ровно через двенадцать минут. Ничего не нужно готовить, просто отзови гвардейцев и наёмников и жди. До связи.

Я отключаю мейджфон, убираю его обратно в сумочку и поворачиваю руль, обходя медленный грузовой левикар впереди. Мелкий снег за стеклом всё так же тихо падает на огни городских небоскрёбов.

Ида вдруг наклоняется ко мне с хитрой улыбкой:

— А кто такой Альфред?

Вопрос девушки смутил меня, и я не сразу ответила, отворачиваясь к стеклу, наблюдая как мелкие снежинки тают на холодном матовом стекле, моё плечо едва заметно дрогнуло, голос становится тише:

— Этот парень был моим женихом, когда я была в теле Элисабет Мадсен… Отец сказал, что смерть Элисабет так его потрясла, что он сразу покинул город. А я недавно поняла одну вещь… Он и есть тот самый Студент-целитель, который всегда был рядом со мной на арене Вальхаллы.

Ида резко выпрямляется, крошка молочного шоколада падает на её форменную юбку служанки, недоеденная плитка замирает в её руке:

— Альфред и есть Студент? Тот самый, который лечил тебя после того тяжёлого боя с Тором в Вальхалле? — вспомнила моя телохранительница. — Так вот почему он тогда так странно с тобой вёл себя, — девушка на мгновение задумывается, теребя край рубашки. — Так он значит знал, что под маской Стервы скрывается Элисабет Мадсен. И вот поэтому он так тогда расстроился, когда понял, что Стерву изображала совсем другая девушка. И именно после того осознания он покинул город.

Я молча киваю, пальцы невольно сжимают штурвал, снег за стеклом постепенно усиливается, закрывая огни дальних небоскрёбов белой пеленой:

— Я тоже только недавно об этом догадалась. Всё сходится, правда? Он всегда был рядом, никогда не просил ничего… и никогда не выдавал себя, — я переключаю передачу, сердце глухо стучит о рёбра, голос становится тише. — Я не понимаю только одного. Зачем ему было скрывать своё имя все это время, если он знал, что я Элисабет?

Ида стряхивает крошку молочного шоколада с тёмной форменной юбки, задумчиво дожёвывает кусочек, облизывает подтаявшую шоколад с пальцев и пожимает плечами, поправляя смятый воротник рубашки:

— А может он просто ждал, пока ты сама догадаешься о его чувствах и доверишься ему? Не хотел торопить события, давить на тебя. Возможно он просто не решался признаться тебе?

Я прикусываю нижнюю губу до лёгкого покалывания, смотря на замелькавшие размытые огни ближнего городского сегмента сквозь мелкий снег, стекло медленно покрывается тонким слоем инея, и чувствую, как сердце бьётся всё чаще от этой мысли. Пальцы невольно ослабляют хватку на тёплом штурвале, я не могу отогнать от себя образ его тихой улыбки после очередного боя, когда он залечивал мои раны.

— Ты права… он всегда был слишком скромным, чтобы говорить о своих чувствах первым. Я никогда не замечала ничего, пока сегодня отец не назвал его имя. Мне всегда казалось, что это просто договорной брак и я хотела избежать его. Но теперь оказалось, что у Альфреда были чувства ко мне.

Ида наклоняется ко мне с соседнего сиденья, мягко трогает моё плечо ладонью через грубую ткань форменной рубашки, в её голосе появляется тёплая, уверенная настойчивость:

— А может они и сейчас есть? Почему мы не попробуем проверить, где он сейчас?

Я на мгновение замираю, штурвал дёргается под моими руками, потом медленно качаю головой, взгляд упирается в мутное от густого снега стекло:

— Но он уверен, что Элисабет умерла… И ещё, а зачем мне это? У меня и так дел с кланом очень много.

Ида отводит руку, откидывается на спинку сиденья и хитро прищуривается, глядя на то, как я нервно щёлкаю переключателем скорости:

— Ну, конечно, дел полно. Но сердце-то у тебя уже бьётся чаще, я же вижу по тому, как ты дышишь. Разве не любопытно хотя бы просто узнать, что он жив и всё с ним в порядке?

Палец замирает над холодным стеклянным экраном, я медленно отвожу руку и кладу мейджфон обратно в кожаную сумку на соседнее сиденье и крепче сжимаю штурвал.

— Нет, так не пойдёт, — я поднимаю взгляд на зеркало заднего вида, поправляю выбившуюся из-под кожаного ремешка для волос непослушную прядь, — Мне действительно некогда. Надо решить слишком много вопросов. С Иссушителями ничего ещё не решено до конца. Проблемы с новыми компаниями требуют внимания…

Ида откидывается на спинку сиденья, её рука сама ложится на потёртые кожаные ножны метательного ножа на поясе, она хитро прищуривается, пристально глядя на меня.

— Поняла, клановые дела важнее. Я не буду настаивать. Но если вдруг появится нужда в тихом поиске — это по моей части, ты же знаешь.

Я молча киваю, делаю вираж и плавно ухожу в сторону поместья. Густой мокрый снег разбивается о лобовое стекло размытыми пятнами, но взгляд нет-нет да и соскальзывает на чёрный выключенный экран мейджфона, а сердце продолжает тихо колотиться в груди.

Левикар мягко парит над заснеженной трассой, по лобовому стеклу постоянно пробегает слабая серебристая магическая чистка — она тут же испаряет влагу от растаявшего снега, не оставляя разводов. Стекло всегда остаётся идеально прозрачным. Полёт проходит спокойно и никто нас не преследует, никаких тревожных рубиновых сигналов на панели не загорается.

Я молча держу штурвал, пальцы всё так же невольно напряжены, Ида разглядывает белые, укрытые свежим снегом пейзажи за окном, изредка поглядывая на меня искоса, но больше не трогает тему Альфреда, давая мне побыть наедине с собственными мыслями.

Когда на горизонте наконец показываются остроконечные крыши поместья, укрытые снегом, я плавно снижаю скорость, подгоняя левикар к обогреваемой магией посадочной площадке у главного входа. Двигатель глухо затихает, я отстёгиваю кожаный ремень безопасности и тянусь к холодной металлической ручке двери, собираясь выходить.

Распахиваю дверь левикара, холодный декабрьский ветер тут же треплет мои растрёпанные светлые пряди, леденит обветренные щёки. Я поднимаю воротник форменной куртки служанки и шагаю на обогреваемую магией посадочную площадку, снег хрустит под подошвой моих высоких кожаных сапог.

Со стороны крыльца к нам уже идут Ян и Ивар. Ян всерьёз взялся за обязанности начальника службы безопасности клана и теперь внимательно смотрит по сторонам. Идущий впереди Ивар несёт в руках несколько папок с документами.

У подножия каменного крыльца стоит Аманда, она как раз поправляет кожаную кобуру с большим пистолетом на талии, а рядом с ней прижимает к груди свою неизменную потрёпанную кожаную записную книжку Герда, её светлые волосы покрыты тонким слоем мелкого снега.

Ивар останавливается передо мной и пристально смотрит мне в глаза, морщины на его лбу сходятся к переносице.

— Лилиан, как всё прошло? — встревоженно спрашивает управляющий. — Ян что-то сказал насчёт того, что вы угнали левикар у Мадсенов…

Я на это беспочвенное обвинение только отмахиваюсь рукой, снимаю перчатку и потираю озябшую щёку, успокаивая всех присутствующих:

— Ничего мы не угоняли. Только поговорили с Себастьяном Мадсеном, — на моём лице появляется мимолётная, чуть хитрая улыбка. — И после разговора он сам предложил забрать левикар, который изначально принадлежал Элисабет Мадсен.

— Он знает? — переспрашивает Ивар, чуть понижая голос. — Что ты Элисабет, переселившаяся в другое тело?

Я недовольно повела плечами, ветер треплет мои светлые волосы, и я поправляю выбившуюся прядь:

— Он догадался сам, когда я рассказывала, что случилось в кабинете его покойного брата.

У Аманды широко раскрываются глаза, Ян напрягается ещё сильнее, а Герда прижимает записную книжку к груди крепче обычного.

Ивар резко подаётся вперёд, его голос дрожит от неожиданности:

— Эрнст мёртв? Это вы его убили?

Я переглядываюсь с Идой, которая только что вышла из левикара и закрыла за собой дверь.

— Да. Это мы его убили, — выдыхаю я, сдувая с ресницы прилипшую мокрую снежинку. — Мы защищались, он первым напал на нас застав в своём кабинете у открытого сейфа.

— И что теперь, война? — мрачнеет Ивар, пальцы сжимают край папок с документами так сильно, что костяшки под кожей становятся белыми, как снег вокруг.

Ян резко меняется в лице и тут же тянется к своему мейджфону на поясе, чтобы поднять всю охрану поместья по тревоге.

— Да успокойтесь все, — я повышаю голос, останавливая его резким взмахом руки. — У Себастьяна Мадсена нет никаких претензий к нам. Особенно после того что мы нашли в сейфе Эрнста.

Ида выходит вперёд рядом со мной, достаёт из-под сумки свой тонкий портбук, на который заранее копировала информацию из папок Мадсенов, и раскрывает его прямо перед напряжёнными мужчинами — матовый экран мягко мерцает в жёлтом свете фонарей на крыльце сквозь медленно падающий снег.

Ян наклоняется ближе к мерцающему экрану, быстрыми движениями глаз пробегает по строчкам, и его светлые брови резко подпрыгивают от неожиданности, пальцы на руке у кобуры сами сжимаются в кулак.

— Это же координаты всех баз Иссушителей! — шокировано произносит начальник службы безопасности. — Сколько же их! Здесь даже есть информация про ту, которую мы разгромили недавно, — мужчина не отрывает взгляд от экрана, продолжая читать. — Я и не подозревал таких масштабов. Это же какие объёмы чистой маны проходят через них каждый месяц. Зачем им вообще столько?

Ивар внезапно меняется в лице, толстые папки с отчётами выпадают у него из рук и рассыпаются по рыхлому снегу, но он даже не замечает этого. Мужчина резко, почти бегом приближается к Иде.

— Ида, ты можешь все эти данные быстро скопировать на кристалл для меня? — спрашивает он напряжённо, голос чуть дрожит от волнения.

— Конечно, дед, — отвечает Ида, её тонкие пальцы уже порхают над сенсорной клавиатурой портбука. Через пару секунд она достаёт из специального отсека небольшой матовый записывающий кристалл и протягивает его Ивару.

Мужчина принимает его осторожно, как самое великое сокровище, мозолистые ладони чуть дрожат, он прячет кристалл во внутренний карман своей куртки и плотно прижимает его ладонью сквозь толстую ткань.

Я стою, подставляя ладонь под медленно падающий снег, и внимательно наблюдаю за Иваром — его резкая реакция меня действительно заинтересовала. С этими Иссушителями уже давно слишком много непонятного: например, зачем им столько маны и куда они её девают, до сих пор никто не мог дать точного ответа.

Ивар медленно выравнивает дыхание и тяжело вздыхает, поднимая на меня прямой, открытый взгляд, который раньше никогда не показывал даже мне.

— Эта информация важнее, чем вы все можете себе представить. Если мы используем её правильно, сможем раз и навсегда покончить с этой угрозой.

Я про себя вспоминаю наше первое знакомство неделю назад, и те осторожные слова, что он сказал тогда — что он здесь не просто как управляющий, а представляет определённую сторону. Получается, он действительно знает про Иссушителей гораздо больше, чем говорит, и они его давние заклятые враги.

Я поднимаю глаза на управляющего, не отводя прямого взгляда, чтобы он понял — я заметила его скрытность, и не собираюсь пока отступать.

— Ивар, а ты ничего не хочешь рассказать мне по этому поводу?

Мужчина несколько секунд неподвижно смотрит на меня, в его глазах мелькает сомнение, потом он медленно качает головой.

— Ещё не время. Громовой клан пока слишком слабый, у него много нерешённых внутренних проблем, — Ивар наклоняется и начинает собирать рассыпанные по рыхлому снегу папки, коротко стряхивает с каждой обложки холодную снежную крошку. — Ты бы лучше занялась теми двумя компаниями, что тебе подарила София Торден.

Я недовольно поджимаю губы от его уклончивости, но решаю пока не настаивать с расспросами про Иссушителей. И он наверное прав: сейчас у меня и так слишком много дел, главное — разобраться с производством альтанского сплава.

— Ты уже разговаривал с Коре Брёггером? — спрашиваю я управляющего, плавно переходя на ровный деловой тон.

— Да. Он связался со мной и подтвердил готовность предоставить любую необходимую сумму, — Ивар протягивает мне собранную стопку папок. — Здесь приблизительные расчёты нужных денежных средств. Более точные цифры можно будет назвать только после того, как ты лично посетишь эти компании…

Я быстро взглядываю на плотную стопку в его руке, потом обхватываю себя руками от пронизывающего ветра, плечи невольно вздрагивают.

— Лучше пройдём в замок, а то я совсем озябла на этом морозе. Там всё спокойно и обсудим.

Мы проходим через высокие дубовые двери внутрь замка, тепло от магических обогревателей сразу обволакивает озябшие плечи, я неосознанно разминаю застывшие ладони. Слуга у гардероба сразу подходит, чтобы забрать наши мокрые от снега куртки.

Ивар вдруг оборачивается ко мне и чуть улыбается уголками губ, стряхивая последнюю снежинку с рукава:

— Я забыл сказать, Коре уже ждёт нас в твоём рабочем кабинете. Он прилетел сегодня утром на своём левикаре, сказал, что хочет обсудить все детали лично. Как генеральный директор, он всегда так работает — ничего не передаёт через посредников.

Я удивлённо поднимаю брови, но тут же улыбаюсь — это даже удобнее, чем самой лететь в Абнинг для беседы. Я поправляю растрёпанные ветром волосы перед большим зеркалом в позолоченной раме и поворачиваюсь к Ивару:

— Отлично, тогда прямо сейчас и пойдём. Раз он уже тут, мы закроем все вопросы по запуску производства за один раз.

Мы идём по широкому коридору с панелями из тёмного дерева, гулкие шаги отдаются от отполированного каменного пола. Ивар по дороге кратко говорит, что Коре уже успел изучить все старые отчёты по новым активам и готов озвучить первые выводы.

Мы открываем тёмную дубовую дверь кабинета, изнутри тянет теплом и ароматом свежезаваренного травяного чая. Коре сразу поднимается из глубокого кожаного кресла у стола, поправляет аккуратно выглаженный пиджак и идёт к нам навстречу, протягивая крепкую мозолистую руку для пожатия. За столько лет работы он всегда так встречает меня — строгий, собранный, никогда не теряет времени на лишние любезности.

— Рад, что вы уже вернулись, хозяйка, — он пожимает мне руку и отходит обратно к столу, указывая на развёрнутый портбук с синими схемами. — Я пока изучил всю документацию по новым активам и пришёл к однозначному выводу: тянуть с внедрением нового сплава нельзя. Нам нужно как можно быстрее поехать в «Хульдра Магитек» — это как раз тот исследовательский центр, что достался тебе вместе с пакетом акций от Софии. Их специалисты помогут адаптировать готовую технологию под местные особенности и производства.

Я прислоняюсь бедром к краю стола, достаю из сумки кожаную записную книжку и отмечаю название центра карандашом, соглашаясь с его планом.

— Значит, первым делом исследователи, потом производство. Правильно, логично.

— Именно, — Коре нажимает кнопку на портбуке, на экране всплывает чёрно-белое фото старых заводских цехов «Хольтеград Магоник», затянутых лёгким туманом. — После того как инженеры «Хульдры» подготовят все расчёты, мы вместе с ними отправляемся прямо на завод. Мы там ещё не были ни разу, так что сможем сразу лично оценить масштаб работ и утвердить бюджет на модернизацию.

Я закрываю записную книжку, смотрю на фото цехов, а за окном медленно опускаются сумерки, укрывая снежный замковый двор густой синей пеленой. Все ключевые вопросы на сегодня решены, и дальнейшие наши действия определены. Завтра предстояла новая дорога и первые большие дела для возрождения Громового клана.

Глава 5. В исследовательском центре

Раннее утро, мягкий золотистый солнечный свет пробивается сквозь тонкие льняные занавески спальни, греет щеку сквозь одеяло. За окном вчерашний снег искрится под ясным голубым небом, с крыши медленно капает — идеальная погода для поездок.

Я просыпаюсь от тихого, деликатного стука в дубовую дверь, накидываю поверх шёлковой пижамы тёплый шерстяной халат и иду открывать зевая.

На пороге стоит моя личная служанка Элла с полированным деревянным подносом, на котором дымится свежезаваренный кофе с корицей и лежит небольшая корзинка с сыром и тёплыми бутербродами с ветчиной. Она улыбается и неглубоко кланяется:

— Доброе утро, хозяйка, Господин Брёггер передал, что ожидает вас в западном гараже через полчаса — левикар уже заправили маной, проверили левитаторы и прогрели, всё готово к дороге.

Я беру у неё поднос, чувствую приятное тепло через дерево, ставлю на прикроватный столик из тёмного ореха и потягиваюсь, чувствуя, как бодрость постепенно наполняет тело после хорошего сна. Сегодня наконец начнётся то реальное дело, ради которого я всё это затевала.

Я быстро допиваю обжигающий кофе, доедаю последний кусок бутерброда с ветчиной, вытираю руки льняной салфеткой и подхожу к высокому платяному шкафу. Выбираю строгий голубой деловой костюм, подбираю к нему белую шелковую блузку и удобные чёрные кожаные ботинки на низком ходу — идеально для длинной поездки и официальных встреч с учёными и инженерами. Укладываю все нужные документы, портбук и маленькую косметичку в небольшую кожаную сумку, я уже берусь за ручку двери, как в неё снова раздаётся негромкий, чёткий стук.

Я отпираю замок, на пороге стоит Ян с полевой потрёпанной сумкой через плечо и затянутым кожаным поясом с двумя пистолетами на бёдрах, взгляд у него собранный, напряжённый, полностью готовый к дороге.

— Ивар попросил меня поехать с вами в качестве дополнительной охраны. В связи с последними событиями с Иссушителями, это не будет лишней предосторожностью.

Я отхожу в сторону, пропуская его в комнату, и улыбаюсь, поправляя жёсткий лацкан голубого пиджака.

— Вообще-то я собиралась брать с собой всех девушек телохранительниц, но раз Ивар уже позаботился — так даже лучше, лишняя страховка не повредит. И если ты тревожишься о моей безопасности, то распорядись чтобы нашу колонну усилили парой боевых левикаров, и отправили с нами две группы гвардейцев на отдельных транспортных левикарах. Мне не нужны лишние риски в этой поездке.

Ян кивнул, и, отойдя в сторону, начал отдавать распоряжения через портативный коммуникатор. Солнце всё так же ярко светит за окном, искрится на свежем снегу, и дорога уже нетерпеливо ждёт.

Колонна левикаров плавно скользит над заснеженной равниной, под прозрачным полом кабины мелькают белые склоны и редкие тёмные ёлки. Я сижу на мягком кожаном сиденье рядом с Яном и Коре, и просматриваю старые отчёты на портбуке, потом откладываю устройство в сторону и поворачиваюсь к Яну откидываясь на спинку.

— Ты обещал поискать людей для гвардии и службы безопасности клана. Есть какие-то сдвиги? Нам сейчас особенно не хватает бывалых бойцов и квалифицированных пилотов — пилотов вообще почти не осталось в клане после того, как большая их часть ушла к Софии.

Ян отрывает взгляд от проплывающего за окном пейзажа, достаёт из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо плотный лист бумаги и протягивает мне. Пальцы у него чуть пахнут машинным маслом — он недавно проверял собственное оружие перед дорогой.

— Нашёл семерых бывших сослуживцев. У всех стаж больше десяти лет, все участвовали в боевых операциях. Также нашёл двоих бывших армейских разведчиков, очень толковые ребята. А ещё разыскал четверых пилотов — все летали на транспортных и боевых левикарах в одном отряде, уволились из-за смены командира и урезания зарплат. Готовы перейти к нам за нормальную ставку и постоянное жильё. Все ждут твоего решения.

Я пробегаю глазами список, отмечаю про себя галочкой большой опыт двоих пилотов на боевых машинах, улыбаюсь и прячу лист во внутренний карман моего голубого пиджака.

— Отличная работа. Как вернёмся в замок после поездки — сразу оформим всех и проверим навыки на полигоне.

Левикар плавно покачивается на восходящих воздушных потоках. Мы только закончили обсуждать пополнение службы безопасности, как Коре отрывается от своих бумаг и протягивает мне через складной столик свой рабочий портбук. Экран уже включён и светится мягким голубым светом. На нём последний экстренный выпуск новостей.

— Посмотри, это только что появилось на всех новостных каналах.

Я беру устройство в руки, на экране бежит строка официального сообщения про масштабную операцию спецслужб государства: «По всей стране прошла масштабная зачистка нелегальной сети торговцев маной известной под названием „Иссушители“. Разгромлено больше тридцати подпольных баз и скрытых лабораторий, задержано свыше ста семидесяти активных членов группировки, из сырых подвалов освобождено почти две тысячи похищенных для запрещённых опытов людей. Аресты продолжаются…» Внизу висит чёткая фотография — разбитые железные двери подполья, солдаты в форме и ряды задержанных в наручниках.

Не ожидала, что власти решатся на такую крупную операцию. И кто им сообщил информацию про Иссушителей? Но ответ на этот вопрос нашёлся в следующем ролике.

На нём неважно выглядевший Себастьян Мадсен рассказывал, что службой безопасности Алого Клана была раскрыта причастность его брата, Эрнста Мадсена, и некоторых других представителей клана к организации «Иссушителей». Эрнсту Мадсену совет клана вынес смертный приговор и привёл в исполнении. Все материалы по этому делу переданы в Службу Безопасности государства.

Отец решил не афишировать, что именно я причастна к убийству его брата. Наверное, он правильно делает. Лучше остаться в стороне от такого громкого дела.

Через полчаса левикар начинает плавно снижаться, воздушные потоки чуть покачивают кабину, и сквозь чистое лобовое стекло я вижу широкую асфальтированную площадку перед высокими матовыми стеклянными воротами исследовательского центра. За ними виднеются три современных корпуса с панорамными окнами, а вся территория огорожена высоким решетчатым забором, с сигнальными магическими плетениями.

Наш левикар приземляется мягко и почти беззвучно. Ворота перед нами медленно разъезжаются в стороны с тихим гудением гидравлики. Я перелистываю новость на портбуке Коре до конца, отдаю устройство обратно ему, поправляю лацкан голубого пиджака и берусь за холодную металлическую ручку двери.

— Пойдём, взглянем что мне за «подарочек» подсунула София. Денег немало пришлось потратить на покрытие долгов компании. Надеюсь этот исследовательский центр этого стоил, и они смогу разобраться с технологией сплава, которую им предложу.

Я выхожу на прохладный воздух, глубоко вдыхаю запах хвои и свежего снега, и вижу, что к площадке уже спешит группа людей в светлых рабочих халатах.

От группы встречающих сразу отделяется высокий мужчина в строгом сером деловом костюме, седые волосы у него аккуратно зачёсаны назад, а на лацкане блестит маленький золотой значок с гравированным логотипом «Хульдра Магитек». Он широко улыбается и быстрым уверенным шагом идёт ко мне по мокрому после ночного снега асфальту, протягивая крепкую тёплую руку для приветствия.

— Добро пожаловать в «Хульдра Магитек», я Артур Хольст, нынешний директор. Всё готово к встрече, мы очень рады, что именно вы стали хозяйкой нашей компании.

А ещё они рады, что я оплатила их многочисленные долги. Надеюсь это сделано не зря.

Я пожимаю его протянутую руку, улыбаюсь в ответ и киваю на остеклённые корпуса за его спиной.

— Рада снова попасть сюда, — произнесла я, чтобы не выбиваться из образа Лии, которая очень часто здесь бывала. — Мы вложили немало средств в погашение долгов после того, как старое руководство допустило дефолт. Сегодня я как раз привезла документацию по технологии нового сплава, так что очень хочу обсудить всё с вами.

Артур тут же отходит в сторону, жестом приглашая меня идти за ним вперёд к стеклянным входным дверям, все остальные сотрудники мягко выстраиваются за нами, держа тактичную дистанцию. Мои гвардейцы рассредоточились, готовые в случае необходимости защитить нас. Ян не отставал от меня и Коре.

— Конференц-зал уже подготовлен, все материалы для презентации разложены на столах, а после обсуждения мы можем сразу пройти по лабораториям, чтобы вы посмотрели наше оборудование, — директор открыл передо мной дверь.

Мы заходим в просторный конференц-зал с панорамными окнами, по центру стоит длинный полированный деревянный стол, на каждом месте уже лежат папки с внутренними отчётами и стаканы с прохладной водой. Все сотрудники рассаживаются по местам вдоль стола, тихо перешёптываясь и поглядывая на меня. Артур обходит стол и останавливается у большого экрана на стене, поправляет свой галстук.

Я сажусь во главу стола, кладу свою кожаную сумку рядом со стулом, жду, когда все успокоятся. Артур стучит пальцем по краю стола, чтобы привлечь внимание, и обращается ко мне с прямым открытым вопросом.

— Все мы очень рады, что вы стали новой владелицей нашего центра и закрыли все долги, но сотрудники действительно волнуются. Коллектив хочет понимать: планируете ли вы массовые сокращения рабочих мест после того, как мы запустим разработку нового сплава? И что будет с финансированием текущих проектов?

Я обвожу взглядом всех сидящих за столом, вижу напряжённые лица многих старых инженеров, и делаю паузу, прежде чем ответить, чтобы все успели услышать:

— Понимаю ваши волнения, они совершенно оправданы. Могу сразу сказать: мы не планируем массовых сокращений. Нам нужны ваши знания и опыт работы, чтобы запустить разработку. Все действующие проекты получат дополнительное финансирование, а не сокращение расходов.

После моих слов все заметно расслабляются, плечи у сидящих за столом опускаются, несколько человек даже позволяют себе тихо вздохнуть облегчённо и перестать нервно теребить края плотных бумажных папок. Артур нажимает кнопку на чёрном пластиковом пульте, и на большом матовом экране появляется детальная цветная схема лабораторных помещений «Хульдра Магитек», разбитая по секциям с указанием текущей загрузки. Он оборачивается ко мне, наклоняется чуть вперёд и опирается ладонью о полированный край стола.

— Тогда когда вы планируете запустить первые испытания сплава? Мы можем подготовить всё необходимое оборудование уже за десять рабочих дней.

Я прикидываю в уме сроки доставки исходных руд и график проверок документов, откидываюсь на мягкую спинку стула и слегка качаю головой, постукивая пальцем по темному краю портбука.

— Мне кажется больше толку будет, если инженеры и специалисты, которые будут заниматься подгонкой технологии сплава под реальные условия, сначала лично посетят производственные цеха «Хольтеград Магоник», где и будет массово производиться готовый сплав.

Я останавливаю постукивание, складываю руки на столе и обвожу взглядом всех ведущих специалистов, отмечая кивки согласия на лицах.

Несколько старших инженеров сразу начинают кивать, один из них поднимает руку и широко улыбается.

— Отличное решение! Каждый из нас хочет посмотреть на цеха своими глазами, не по отчетам же работать. Мы все готовы выехать в любой день, — Артур тоже кивает, достает мейджфон и собирается сделать пометку, как тяжелая дверь конференц-зала с грохотом распахивается.

В комнату врывается невысокий мужчина с растрёпанными рыжими волосами, в халате с пятнами от реактивов, в руке он сжимает скомканную бумагу с финансовой выпиской. Он сразу подходит к столу и тычет этой бумагой прямо в лицо Артуру.

— Что за чертовщина, Хольст? Мне снова урезали финансирование на малышек! Я уже полгода не могу закупить новые питательные растворы и держатели образцов, как мне продолжать работу?

Артур хмурится, отодвигает планер и встает со своего места, стараясь говорить ровным голосом.

— Свен, успокойся, мы же уже обсуждали это — сейчас все свободные ресурсы идут на подготовку к проекту сплава, твоё исследование приостановили до лучших времен.

Все в зале замирают, напряженно следя за перепалкой, кто-то даже перестаёт дышать, чтобы не привлечь к себе внимания.

Артур хмурится ещё сильнее, морщины на лбу глубже уходят в кожу, он делает шаг к двери и резким жестом зовёт двух охранников, что дежурят в коридоре у входа.

— Свен, ты сорвал официальное совещание с представителями новых владельцев компании, сейчас же выйди из зала. Мы продолжим этот разговор после того, как все вопросы по сплаву будут решены.

Свен отскакивает от Артура к столу, на ходу грубо отмахивается от подошедших охранников и швыряет скомканную бумагу с финансовой выпиской прямо передо мной на полированную поверхность — лист подпрыгивает и чуть не скатывается на пол.

— Я не уйду, пока вы не решите мой вопрос! Этот проект важнее вашего сплава, вы просто не понимаете, какой переворот он даст в итоге! — он упирается кулаками в край стола, грудь его ходит ходуном от быстрого шумного дыхания, а рыжие брови сходятся на переносице от слепой ярости. По залу прокатывается тихий тревожный шепоток, но никто не решается вмешаться.

Я поднимаю руку ладонью вперёд, останавливая охранников, они сразу замирают на полпути к столу, их пальцы все ещё сжимают локти Свена, не решаясь перечить новой владелице компании.

Я тяну к себе скомканный лист с финансовой выпиской, разглаживаю его неровные скрученные края на полированной поверхности стола и откидываюсь на мягкую спинку стула. По залу прокатывается тихий вздох, все сотрудники подаются чуть вперёд, ожидая продолжения.

— Погодите, никаких выдворений. Раз проект настолько важный, что Свен решился сорвать официальное совещание — давайте выслушаем его сейчас. Я не собираюсь урезать перспективные исследования ради открытия одного проекта, не для этого покупался исследовательский центр.

Охранники неуверенно отступают к двери, отпуская Свена, Артур замирает с поднятой рукой, недоверчиво хмурясь, а Свен резко поднимает голову от стола, его растрёпанные рыжие волосы подпрыгивают, брови взлетают вверх, застывшая ярость на лице сразу сменяется недоверчивым, почти оторопелым удивлением.

— Вы… действительно выслушаете меня? Не выгоните сразу из центра?

Я внимательно смотрю на Свена, не отводя прямой взгляд, пальцы тихо размеренно постукивают по краю разглаженного листа с выпиской. В зале стоит полная мёртвая тишина, слышно только тихое глубокое гудение люминесцентных ламп под высоким потолком.

— Да. Я выслушаю тебя. И если проект действительно стоящий, то он получит дополнительное финансирование, отдельно от бюджета сплава. Но если ты просто потратил зря моё время и время всех присутствующих на этом совещании…

Я чуть приподнимаю бровь, позволяя недоговоренной фразе повиснуть в воздухе. Несколько инженеров в дальнем конце стола тихо переглядываются, но никто не решается нарушить тишину. Свен сглатывает вставший ком в горле, нервно проводит дрожащей рукой по растрёпанным рыжим волосам и переминается с ноги на ногу по ковролину.

— Я… я готов показать все наработки прямо сейчас. Если коротко: малышки это искусственно выращенные живые клетки, которые могут вычислять так же, как стандартные процессоры. Они занимают меньше места, почти не перегреваются и потребляют в разы меньше маны. Правда… пока они ещё в четыре раза менее эффективны, чем лучшие элементальные процессоры, и иногда дают сбои при долгой непрерывной работе. Но это только начало, если закупить нужные чистые реактивы, мы исправим это за пару лет. — Он вынимает из пятнистого кармана халата потрёпанную пластиковую флешку и крепко сжимает её во вспотевшей ладони.

Я протягиваю руку, забираю из его вспотевшей ладони потрёпанную пластиковую флешку, и подношу к своему дорогому рабочему портбуку с отделанной костью крышкой, что лежит передо мной на полированном столе. В зале повисает ещё более густая тишина, все присутствующие замирают, не отрывая взглядов от экрана.

Щелкает металлический разъем, я медленно веду курсором по списку файлов и кликаю по иконке с неуклюже нарисованным от руки названием «малышки_финал», открывая главный сводный файл с результатами последних тестов. На экране всплывают ровные графики эффективности и синие диаграммы энергопотребления, я быстро пробегаю их глазами, а дыхание невольно замирает в груди.

Наклонившись чуть ближе к светящемуся экрану, я удивлённо прикрываю рот ладонью и тихо шепчу так, что слышу только я сама:

-Неужели это то, о чём я думаю?

Глава 6. "Малышки"

Я наклоняюсь ближе к светящемуся экрану портбука, глаза цепляются за строки с расчетами, сердце колотится о ребра так, что грохот отдается в ушах. Неожиданно в глубине сознания раздается низкий знакомый голос. Это ожил Глюк, иномирный ИИ, что затих внутри меня с самого кровавого боя с Эрнстом Мадсеном, и до этого момента не проронил ни слова.

«Если судить по твоим мыслям, то ты сейчас думаешь, что это СВК, и ты правильно думаешь. Это действительно самовостанавливающиеся вычислительные клетки. Только очень примитивные, даже не сравнить с теми стабильными образцами, что есть в твоём мире.»

Я замираю на полувздохе, пальцы под столом невольно сжимаются в плотный кулак, до боли вонзая ногти в кожу ладони. Никто в напряжённо замершем зале даже не догадывается, что прямо сейчас в моей голове идёт этот скрытый разговор.

Я всё ещё не могу отдышаться от неожиданного открытия, пальцы дрожат на краю портбука, а голос Глюка до сих пор отдаётся глухим эхом в голове. Артур, сидевший прямо напротив меня, наклоняется вперёд, густые брови его хмуро сходятся на переносице, и он трогает сухой ладонью полированную поверхность стола.

— Что там с отчётом? Почему вы замерли? Что-то не так с результатами тестов Свена?

Я быстро сжимаю губы, беру себя в руки, выравниваю прерывистое дыхание и отвожу взгляд от светящегося экрана, поворачиваясь ко всем собравшимся в зале. Глюк пока молчит, давая мне самой сориентироваться в ситуации.

— Наоборот, всё не так, как вы думали. Это очень перспективная разработка. Проект сплава останется в работе, но исследования Свена получат отдельное полное финансирование и станут приоритетнее для компании в этом году.

В зале раздаётся коллективный удивлённый вздох, кто-то роняет ручку, а Артур откидывается на спинку стула, широко раскрыв глаза от неожиданности.

Свен несколько секунд стоит неподвижно, моргает, как будто до него не сразу доходит смысл моих слов, а потом резко хватается за край стола — костяшки его пальцев сразу белеют от напряжения. Он разражается хриплым, надорванным радостным смехом, наклоняется вперёд и утирает выступившие прозрачные слёзы об рукав своего пятнистого, пропахшего реактивами рабочего халата.

— Я знал… я знал, что кто-то наконец поверит мне, не закроет проект сразу, как это пытались сделать три раза подряд! — Он выпрямляется, судорожно вытирает влажные ладони о бока штанов, и я вижу, как его глаза горят давно забытым азартом — в них больше нет того отчаянного потухшего взгляда, что был всего десять минут назад. — Я готов начать работу немедленно, принести все протоколы, провести по лаборатории, показать все записи — что вам нужно, всё сделаю точно в срок!

Я мягко улыбаюсь Свену, поддерживая его волнение, потом поворачиваюсь ко всем остальным за столом и постукиваю пальцем по разложенному передо мной листу с пометками про сплав, возвращая всех к исходной повестке дня.

— По поводу модернизации сплава я не снимаю вопрос: завтра утром ровно в восемь вся команда инженеров и учёных должна ждать меня у главного входа — мы едем в «Хольтеград Магоник» осматривать производство. А сейчас совещание объявляю закрытым.

Я нажимаю кнопку выключения проектора, экран гаснет, потом закрываю крышку портбука и прячу его в сумку, направляясь к выходу. У самой деревянной двери я останавливаюсь и оборачиваюсь к Свену.

— Все свободны, а ты остаёшься. Проводи меня в свою лабораторию прямо сейчас — я хочу собственными глазами взглянуть на этих твоих малышек.

Свен быстро шагает вперёд, я иду за ним по мраморному коридору с высокими тёмными потолками, наши шаги отдаются глухим эхом от холодных каменных стен. Мы уже доходим до тяжёлой стеклянной входной двери, когда сзади раздаются быстрые торопливые шаги, цокающие каблуками по полированному полу.

Артур догоняет нас в пару широких шагов, поправляет на ходу помятый шёлковый галстук и останавливается прямо передо мной, брови хмуро сведены на переносице, выражение лица крайне серьёзное.

— Подождите, я тоже пойду с вами. Как финансовый руководитель всего научного отдела я имею полное право посмотреть на разработку своими глазами, прежде чем мы будем выделять на неё полный бюджет из казны компании.

Свен сразу напрягается, нервно прячет свою потрёпанную папку за спину, но я лёгким движением руки останавливаю его, спокойно кивнув Артуру.

— Нет проблем. Пойдём с нами, посмотришь всё лично.

Мы спокойно доходим до конца подвального коридора, шаг за шагом спускаясь по выщербленным каменным ступеням, под ногами скрипит старая потрескавшаяся плитка. Наконец останавливаемся перед обшарпанной железной дверью с выцветшей надписью масляной краской «Экспериментальная биотех». Свен дрожащей рукой отпирает старый замок и распахивает дверь, пропуская меня и Артура вперёд.

Внутри воздух прохладный, пропах озоном и стерильным медицинским спиртом, вдоль стен тянутся покрашенные серой краской старые стеллажи с запыленными колбами и пронумерованными пластиковыми контейнерами. По центру комнаты стоит закрытый инкубатор из толстого кварцевого стекла, из которого льётся ровное мягкое голубое свечение, заливающее все вокруг лёгким холодным отсветом. У маленького зарешечённого подвального окна стоит обшарпанный стол с допотопным ауриком.

Я внимательно осматриваюсь вокруг, отмечая царапины на металлических корпусах, пожелтевшее от времени стекло колб и кустарно соединённые мановоды — это явное старьё, которое давно пора списать на свалку. Я медленно поворачиваюсь к Артуру, скрещиваю руки на груди и спрашиваю с лёгкой холодной иронией:

— И в таких условиях проводятся важнейшие исследования?

Артур сразу хмурится, на скулах его проступает густой румянец — он смущённо отводит взгляд в сторону запылённого дальнего стеллажа, потом потирает покрытую недельной щетиной затылок, голос получается глухим и явно виноватым.

— Последние три года проект вообще не получал ни копейки целевого финансирования. Свен работал за счёт собственной месячной надбавки, всё самое нужное покупал на местной барахолке или у других инженеров и учёных.

Он переводит взгляд на Свена, который нервно мнёт грязный край своего рабочего халата у старого стола, и тяжело выдыхает сквозь стиснутые зубы.

— Я не мог пробить ему бюджет — все были уверены, что это просто пустая трата времени и денег компании.

Свен отмирает от стола, вытирает вспотевшие ладони о грязный край своего рабочего халата и робко подходит к старому оптическому микроскопу у зарешечённого подвального окна. Он подкручивает потемневшими от времени медными ручками настройку, сдвигает предметный столик и поворачивается ко мне, приглашающе махая дрогнувшей рукой.

— Если хотите рассмотреть их как следует, можете посмотреть через микроскоп. Я сегодня с утра приготовил образцы — они на предметном стекле, хорошо видны все внутренние структуры.

Он быстро отходит в сторону, прижимает папку к груди, а глаза его так и горят напряжённым ожиданием.

Я шагаю к микроскопу, нагибаюсь, прижимаю глаз к резиновому окуляру и медленно подкручиваю ручку фокусировки, стараясь поймать чёткое изображение.

Я замираю у микроскопа, прижав глаз к резиновому окуляру, внимательно рассматриваю синхронно пульсирующие голубые клетки и мысленно обращаюсь к Глюку в голове:

«Ну что скажешь? Это действительно СВК?»

Глюк отвечает не сразу, его голос низкий и сосредоточенный, словно он сам всё ещё сканирует структуру клеток:

«Да, это действительно СВК. Но они очень примитивные и несовершенные — до того варианта, что используется в нордлагских устройствах, их ещё очень долго дорабатывать и тестировать. Но сама культура живая и не разрушается, это главное».

Я медленно выпрямляюсь, потираю шею, не отрывая взгляда от сияющего кварцевого инкубатора, и мысленно уточняю:

«Откуда ты знаешь? Ты восстановил тот кусок базы данных, где содержится информация по СВК?»

Глюк сразу подтверждает, в его голосе проскальзывает довольство:

«Да, восстановление закончено в 3:47».

«Кстати, а почему ты так долго молчал?» интересуюсь я у Глюка, не поворачивая головы, чтобы Свен и Артур не заметили моей заминки.

«Восстанавливал запас маны. Очень много её потратил на защиту от ментального воздействия во время атаки Эрнста Мадсена».

Я невольно вздрагиваю пальцами, лежащими на медной ручке микроскопа — вспоминаю тот горячий бой, в кабинете Эрнста Мадсена. Как я даже не заметила ментального удара, а Ида превратилась в безвольную марионетку. Выходит, меня тогда именно Глюк закрыл от этого воздействия.

Я отхожу от микроскопа, вытираю вспотевшую от напряжения ладонь о юбку и поворачиваюсь к Свену, который всё ещё нервно прижимает к груди свою потрёпанную папку:

— Можно воспользоваться твоим ауриком?

Свен сразу торопливо кивает, почти бегом спешит к старому обшарпанному столу и пододвигает потёртый аурик поближе, быстро стирает толстый слой пыли с матового экрана рукавом грязного рабочего халата.

— Конечно, пользуйтесь. Он работает, я его вчера специально перезагружал и проверял.

Я подхожу к столу, сажусь на скрипучий деревянный стул с продавленным сиденьем, нажимаю выпуклую кнопку включения — экран вспыхивает мягким голубым светом, медленно загружаясь.

В этот момент перед моими глазами всплывают полупрозрачные светлые строки — Глюк выводит всю восстановленную информацию по СВК, структуру клеток и протоколы поэтапной стабилизации. Я начинаю быстро перепечатывать её на аурик, пальцы ловко скользят по старым потрескавшимся клавишам, сохраняя каждый фрагмент данных в память устройства.

Я сосредоточенно стучу пальцами по потрескавшимся старым клавишам, не замечая, как Свен и Артур отступили от стены и неслышно подошли, встали у меня прямо за спиной. Оба замерли, не отрывая глаз от появляющихся на мутном экране точных строк и чётких диаграмм трёхмерной структуры СВК-клеток.

Свен медленно выдыхает, его голос дрожит от глубокого изумления, он нервно теребит грязный край изношенного рабочего халата:

— Откуда у вас это? Я сам только на полпути к первому рабочему варианту протокола. Если это реализовать, получатся клетки, намного превосходящие любые современные процессоры. Но на это понадобятся десятилетия активных разработок и очень много денег.

Я отрываю пальцы от потрескавшихся клавиш, поворачиваюсь на скрипучем продавленном стуле и смотрю прямо на удивлённого Свена, уверенно улыбаясь краешком губ.

— Не переживай за деньги. Вы ещё не понимаете все перспективы, которые могут дать процессоры на этих клетках. Я понимаю. Так что с финансированием точно проблем не будет. Я дам любую необходимую на исследования сумму. Главное — довести их до рабочего варианта.

Я опираюсь ладонью о шероховатый край стола, голос становится тише, когда я вспоминаю родной мир. В отличие от остальных здесь, я точно знаю на что способны эти «малышки». Вся технология моего мира построена на них. Голографические экраны, сверхмощные вычислительные системы искусственного интеллекта, лёгкие боевые компактные доспехи. Да их даже в ручное оружие встраивали — как в той снайперской винтовке Белки.

Свен не выдерживает нахлынувшего волнения, ноги у него заметно подкашиваются, он тяжело опускается на шероховатый край стола и вытирает дрожащей ладонью вспотевший лоб. Пальцы у него всё ещё подёргиваются от неожиданности — я вижу, как он до сих пор не может поверить, что это наконец случилось. Столько лет он добивался финансирования, отказывал себе во всём, скрывал культуру от закрывающей проект комиссии.

— Я… я действительно не ожидал такого поворота. Столько лет просил у руководства деньги, все отказывали, говорили что это пустая трата ресурсов. Я готов работать хоть круглые сутки, не буду спать по выходным, только доведу это до полноценного рабочего прототипа, — он поднимает на меня глаза, в них блестят невыплаканные слёзы от долгого ожидания и внезапно появившейся надежды. — Спасибо. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за веру в меня.

Пока я смотрю на обрадованного Свена и обмениваюсь с ним крепким рукопожатием, Глюк негромко смеётся у меня в голове, его голос полный тихой иронии и очевидного удовлетворения от того, что всё складывается именно так.

«Местные даже не догадываются, какое огромное сокровище они держали в этом холодном запыленном подвале все эти годы. Все считали проект мёртвым, а это прорыв, который передвинет технологии сразу на несколько уровней вперёд.»

Я незаметно киваю, отпускаю руку Свена и провожу ладонью по шероховатому краю стола, усмехаясь про себя: всего несколько дней назад эту компанию с огромными долгами подарила мне тётя София, надеясь мне нагадить. Я уже рассчиталась со всеми долгами сразу после покупки. И нашла вот это сокровище.

— Завтра с утра на счёт компании будет переведена сумма необходима для финансирования этого проекта. Можешь сразу закупать всё необходимое.

Я ещё раз пожимаю руку Свену, беру свою сумку и иду к выходу из лаборатории, Артур следует за мной.

Мы молча поднимаемся по старой каменной лестнице с обитыми ступенями наверх, шагаем по длинному светлому коридору с панорамными окнами. За стёклами льёт мелкий осенний дождь, мимо проходят несколько молодых исследователей, они невольно замолкают, увидев меня, и приветливо кланяются.

Артур лишь незаметно кивком указывает на поворот направо, я согласно наклоняю голову — зал совещаний как раз за этим поворотом, где нас уже ждут Коре и Ян.

Я толкаю тяжёлую двустворчатую дверь зала совещаний и вхожу внутрь, за мной тихо закрывает дверь Артур и остаётся стоять у входа, прислонившись спиной к холодной каменной стене и скрестив руки на груди. За длинным полированным тёмным столом уже сидят двое: Коре, откинувшись в чёрном кожаном кресле и перебирая распечатанные контракты, и Ян — начальник службы безопасности клана, неподвижно сложив руки на груди. Оба поднимают головы, услышав мои шаги. За панорамными окнами сыплет мелкий декабрьский снег, медленно тая на мраморном подоконнике.

Я поправляю воротник пиджака, вешаю чёрное шерстяное пальто на спинку кресла во главе стола, достаю из кожаной сумки портбук с готовой выпиской счёта и кладу его перед собой, ровно выравнивая по краю стола.

— Коре, завтра с утра переведи пять миллионов крон на счёт «Хульдра Магитек». Нашёлся один очень интересный, почти заброшенный проект, который при правильном подходе может стать очень перспективным для всей нашей группы компаний.

Коре сразу наклоняется к своему планшету, что лежит рядом с аккуратно разложенными контрактами на поставку редких металлов, быстро стучит коротким пальцем по матовому тёмному экрану, делая яркую пометку в календаре на завтрашнее раннее утро. Он не задаёт лишних вопросов — давно уже убедился, что мои неожиданные решения в итоге приносят всей группе компаний огромную прибыль.

— Без проблем. Завтра до девяти утра деньги точно будут на счёте «Хульдры». Хотите, я сегодня вечером подготовлю краткий отчёт по текущим активам компании, чтобы вы были в курсе всех старых долгов и текущих расходов?

Я отрицательно качаю головой, проводя ногтем по кожаному краю портбука. Я уже сама детально проверила все финансовые показатели ещё вчера, когда готовилась к сегодняшней поездке.

— Не нужно, я уже ознакомилась. Просто следи, чтобы перевод прошёл без задержек.

Я защёлкиваю портбук, убираю его обратно в кожаную сумку на ремне и поднимаюсь с тяжёлого кожаного кресла, накидывая на плечи тёплое шерстяное пальто. Артур, как директор «Хульдры Магитек», остаётся на объекте — ему нужно лично контролировать подготовку помещений под запуск работ по найденному проекту. Мы обмениваемся короткими деловыми кивками, и я выхожу из зала совещаний в сопровождении Коре и Яна.

Мы медленно доходим до стеклянного главного выхода, я толкаю дверь и останавливаюсь на каменном крыльце под сыплющим мелким декабрьским снегом, который сразу ложится лёгким пухом на мои плечи. Потом я поворачиваюсь к Яну.

— Проверь текущую охрану объекта и усиль её своими людьми из «Абнинга». Если потребуется дополнительная сила — привлеки проверенных надёжных наёмников. Проект слишком перспективный, поэтому охрана должна быть без слабых мест.

Ян не говорит лишних слов, он просто коротко кивает, и тут же отходит на шаг в сторону, чтобы по коммуникатору тихо отдать чёткие короткие команды своей команде. Мелкий декабрьский снег тихо кружит вокруг него, оседая на плечах его чёрной формы. Потом он опять подходит ко мне.

— Я распорядился. В течение часа моя группа будет на объекте, проверит все посты и усилит охрану. С проверенными наёмниками я договорюсь к вечеру, они выедут завтра утром.

Я коротко кивнула, поправила воротник пальто и быстро спустилась по присыпанным снегом каменным ступеням. Бойцы гвардии, которые до этого плотно охраняли периметр, как раз закончили проверку снаряжения и начали грузиться в два серых транспортных левикара. Рядом с моей машиной уже замерли два боевых левикара для сопровождения. Водитель открыл мне дверцу, я села внутрь, и вся колонна плавно оторвалась от земли, набирая высоту над заснеженным городом.

Колонна уже набрала ровный крейсерский ход, плавно скользя над покрытым свежим снегом лесом в сторону моего поместья. Я поправляю шёлковый шарф на коленях и смотрю в панорамное окно на мелькающие нижние кроны сосен, когда вдруг Ян, сидящий напротив, достаёт компактный сканер.

Его пальцы резко замирают на сенсорной панели, брови хмурятся, и он говорит в коммуникатор, передавая приказ на боевые левикары:

— Два неопознанных левикара за нами, набирают скорость. Поднять мощность двигателей, приготовить орудия к отражению атаки — не подпускать их ближе пяти километров.

За матовым стеклом в разрыве низких снежных облаков сразу мелькают два чёрных силуэта незнакомых аппаратов, слышны выстрелы, и небо расчерчивается трассами от боезарядов.

Глава 7. Воздушная угроза

21 декабря 2055 года. Четверг. Лилиан Торден 17 лет.

Наши боевые левикары устремились за двумя уходящими вражескими машинами, чтобы отрезать им путь к жилым кварталам города. Они сильно удалились от нашего левикара.

Я откидываюсь на спинку кожаного кресла, наблюдая за погоней через тонированное панорамное стекло, а на компактном тактическом радаре Яна вдруг резко вспыхивают сразу четыре яркие неопознанные отметки.

Ян резко бьёт ладонью по сенсорной панели, наклоняясь ближе к экрану и указывая подбородком на разрыв плотных снежных туч на востоке. Оттуда быстро выскользают четыре летающих голема с повёрнутыми в нашу сторону орудиями, они чётко держат курс прямо на наш левикар. Ян выругался.

— Это приманка! Те два левикара отвлекли наше сопровождение, чтобы големы смогли подобраться к нам поближе.

— Вижу, — сквозь зубы процедила я. — Ян, возвращай наше прикрытие. На нашем левикаре есть защита?

Ян в коммуникатор передаёт приказ боевым аппаратам развернуться и возвращаться на максимальной скорости обратно, после чего поднимает голову и отвечает мне:

— Только щиты, но они очень крепкие.

Ян отдаёт короткий приказ пилоту включить защиту, и вокруг корпуса нашего левикара сразу расходится еле заметное голубоватое мерцание включённых магических щитов.

Големы заходят одновременно с разных бортов, и открывают шквальный огонь из орудий. Я вижу вспышки от сгорающих на щите боезарядов. Ян хмурится, кладёт ладонь на рукоятку пистолета на поясе и бросает быстрый взгляд за окно.

— Щит продержится еще минуты две максимум. Нашим боевым левикарам осталось лететь меньше минуты, мы должны продержаться.

Ещё один мощный одновременный залп ударяет в левый борт, мерцание щита становится заметно тусклее.

Пилот резко уводит левикар вправо, направляя машину между высокими заснеженными соснами, плотно стоящими на крутом склоне.

Два передних голема пытаются повторить манёвр, один из них не рассчитывает габариты и скорость, цепляет правым крылом толстую, укрытую снегом верхушку старой сосны. Металл трещит, корпус разваливается на куски с яркими синими искрами, и обломки падают глубоко в сугробы прямо под нами. Остальные три разворачиваются, заходя на новый атакующий круг.

— Одного нет, остальные три заходят снова! Наши уже на подходе! — кричит пилот в коммуникатор, и я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, видя, как на горизонте уже чётко проступают знакомые силуэты наших боевых левикаров, идущих на полном ходу.

Все три уцелевших голема быстро сближаются, для последнего смертельного залпа по нашему левикару. В этот момент два наших боевых левикара резко прорываются вперёд и встают сплошной стеной между нами и врагом, принимая весь шквальный огонь на свои магические щиты.

Наш пилот резко уводит левикар под защиту каменистого лесистого склона, я прижимаюсь к стеклу, наблюдая, как завязавшийся короткий бой быстро подходит к концу. Один за другим три голема вспыхивают ярким оранжевым пламенем от попаданий и разваливаются на острые металлические куски, падая в глубокие сугробы.

Из коммуникатора раздаётся ровный голос командира боевого звена:

— Все вражеские цели уничтожены. Потерь с нашей стороны нет, только небольшие царапины на броне.

Я наконец отпускаю подлокотник, расслабляя напряженные до белизны пальцы, и откидываюсь обратно на холодную кожаную спинку кресла.

Бой закончился, но меня всё равно колотит от пережитого — так всегда бывает в боях, когда от меня совершенно ничего не зависит.

Какое это по счёту нападение на меня за эту неделю? Четвёртое? И у меня даже нет ни капли сомнений: за всем этим опять стоит София. Пора наконец самой что-то предпринять в ответ.

Я поворачиваюсь к Яну.

— Ты же понимаешь, что это дело рук моей тёти?

— Понимаю, — Ян вытирает пот со лба после боя, усаживается напротив меня и набирает быстрое сообщение на своём мейджфоне — клавиши под его крупными пальцами тихо щёлкают. Потом он откладывает устройство и поднимает на меня спокойный, уверенный взгляд. — У меня есть выход на проверенную группу наёмников, они не засвечены в местных делах, и точно не работают на твою тётю. Готовы прямо сегодня вечером начать скрытую круглосуточную слежку за ней и её всеми ближайшими помощниками, записать любую встречу с незнакомцами, отметить все перемещения и передавать нам данные в реальном времени, — он на мгновение замолкает, проводит грубой рукой по небритому подбородку и добавляет тихо, понизив голос. — Проблема только в оплате, но у нас достаточно средств, чтобы оплатить их недешёвые услуги.

Я задумчиво постукиваю пальцем по холодной кожаной обшивке подлокотника, размышляя пару секунд, потом поднимаю прямой взгляд на Яна и медленно киваю.

— Отлично, это как раз то, что сейчас нужно. Связывайся с ними, договаривайся о любой цене, какую бы они не запросили — мы заплатим. Главное для меня — чтобы никто не понял, что это мы их наняли. Никаких бумажных следов, никаких известных посредников, чтобы София не догадалась раньше времени.

Ян сразу пододвигает к себе мейджфон и, кивнув в ответ, начинает набирать шифрованное сообщение. Его пальцы быстро стучат по клавишам, а я отворачиваюсь к запотевшему стеклу, сжимая кулак в кармане пальто.

Не проходит и пяти минут, как Ян отрывается от экрана мейджфона, откидывается на потёртую кожаную спинку кресла и поднимает на меня голову, в глазах мелькает удовлетворение.

— Они ответили сразу. Приняли заказ, уже выдвигаются к поместью Софии. Первый полный отчёт обещают прислать завтра днём, все данные передадут по полностью закрытому каналу, который невозможно отследить.

Я отворачиваюсь от запотевшего стекла и позволяю себе слабо улыбнуться, наконец чувствуя, как перестала дрожать напряжённая спина.

— Отлично. Ждём.

Ян тут же вызывает по коммуникатору командира сопровождения и отдаёт приказ: одному из транспортов с гвардейцами на борту сесть прямо в заснеженном лесу, где упали големы и собрать обломки. Эксперты потом попробуют по ним найти организаторов этого нападения. А точнее они будут искать подтверждение, что за всем стоит София.

Для подстраховки Ян по закрытому каналу вызвал группу из поместья, чтобы они помогли с поиском и быстрым вывозом обломков.

После он отключает связь и потягивается, а наш левикар, не снижая скорости, продолжает свой путь к поместью.

Я откидываюсь на мягкую кожаную спинку кресла и прикрываю глаза, в голове прокручивая одно за другим всё произошедшие за неделю события и шаг за шагом выстраиваю новые планы.

Учитывая такое стремительное развитие событий, мне сейчас остро нужны люди — очень много проверенных, опытных людей. Это хорошо, что Ян уже начал двигаться в этом направлении, но мне надо гораздо больше, особенно учитывая закрытые проекты с альтанским сплавом и разработку СВК. Все предприятия, занимающиеся ими, срочно нуждаются в усиленной круглосуточной охране. А ещё «Абнинг» сейчас активно работает над новой операционкой и там тоже охрану нужно срочно усиливать.

— Ян, — обращаюсь я к начальнику службы безопасности своего клана, не открывая глаз. — Ты видишь что вокруг нас происходит?

— Вижу, — бросает в ответ Ян, не отрываясь от проверки данных на коммуникаторе, его палец быстро перелистывает список личного состава.

— Ты понимаешь, что нам срочно необходимо больше людей?

— Понимаю. Я займусь этим вопросом сегодня же. Будут тебе и опытные бойцы для охраны, и боевые пилоты, и квалифицированные операторы големов.

— Операторы големов? — я удивлённо приподнимаю бровь, приоткрывая глаза. — У нас же действующих големов очень мало, зачем столько операторов прямо сейчас?

— Я свяжусь со своим старым знакомым из Теночтитлана, ну тем, что в прошлом месяце «кошечек"для полевых испытаний предоставил. Думаю он сможет организовать поставку големов, особенно если будет соответствующее финансирование.

Услышав фразу Яна я встрепенулась, мгновенно открывая глаза и чуть наклоняясь вперёд.

— Твой знакомый сможет предоставить что-то наподобие тех «кошечек»? Это же будет просто отлично! А на счёт денег не беспокойся, любая сумма, главное получить партию в ближайшие дни.

Ян откладывает мейджфон в сторону, крякает от напряжения в спине после долгого сидения и наклоняется ближе ко мне, понижая голос до едва слышного шепота — даже в закрытом левикаре с глушением сигнала он привык осторожничать.

— Только он не работает с кланами официально, никогда не светит свои поставки в документах. Хочет, чтобы всё прошло совершенно тихо, без упоминаний и лишних свидетелей. Говорит, его совершенно не интересуют наши политические разборки с Софией, только чистый расчет за конкретную партию големов. Пойдёт такое условие?

Он откидывается обратно к потёртой кожаной спинке кресла и скрещивает сильные руки на груди, ждёт моего решения, а за запотевшим стеклом мимо проплывают покрытые снегом верхушки деревьев.

Я задумчиво кусаю нижнюю губу, скользя взглядом по карте маршрута на столе, но быстро киваю — нам действительно не до официальности и бумажной волокиты сейчас, каждый день на счету.

— Хорошо, пусть будет по его правилу. Главное, чтобы големы были полностью в рабочем состоянии, и чтобы прибыли на не позже чем через неделю. Скажи ему, что мы готовы доплатить половину от общей суммы сверху за такую срочность.

Ян одобрительно хмыкает, уголок его рта чуть приподнимается в ухмылке, и он быстро вписывает условие про срочность и надбавку в заметки мейджфона. Потом он открывает чат со знакомым из Теночтитлана и начинает набирать зашифрованное ответное сообщение.

Ян отправляет зашифрованное сообщение и почти сразу получает короткое подтверждение с другой стороны, он чуть усмехается в густую щетину и прячет коммуникатор обратно в нагрудный карман поношенной полевой куртки.

— Все, дело сделано. Знакомый согласен на все наши условия, даже согласился сбросить пять процентов от общей суммы как старому боевому товарищу. Говорит, големы уже загружают на скрытый транспорт со склада в Тастре. Выедут сегодня ночью.

За запотевшим от разницы температур стеклом уже показываются тёплые жёлтые огни поместья, скрытые от посторонних глаз за высокими заснеженными елями. Левикар плавно заходит на посадочную кривую, постепенно снижая скорость, и через пару минут мягко касается расчищенной от снега посадочной площадки у главного входа в парк.

Я открываю дверь левикара и схожу на расчищенный от снега гравий, морозный вечерний воздух сразу касается моих разгорячённых щёк. Ян и Коре идут сразу за мной, неся плотные папки с отчетами и рабочие портбуки. Снег негромко скрипит под моими каблуками, с высоких старых елей сыплется легкая пороша на плечи.

У каменного крыльца замка нас уже ждёт Ивар, скрестив руки на груди, под меховой шапкой видны следы сильного напряжения.

— Глава, всё готовы к совещанию, отчеты собраны. — Он ведёт всех по широкой каменной лестнице на второй этаж, в тёплую гостиную.

За час мы обсуждаем все последние тревожные события: очередное нападение на меня, подозрительную активность Софии, состояние производственных линий. Я согласовываю состав охраны и время завтрашней поездки на производственный объект, где планируется производство сплава. Выезд назначили на рассвете, чтобы успеть проверить всё до полудня.

Когда совещание заканчивается, я поправляю слегка помятый пиджак и поднимаюсь в свою комнату, чтобы наконец отдохнуть после тяжёлого дневного полёта и боя.

Я нажимаю ручку кнопки замка, дверь с тихим щелчком встаёт на место, и я сбрасываю с плеч пальто прямо на спинку стула у входа. От тепла по телу сразу разливается приятная нега.

Достала из плотной кожаной папки чертежи производственного объекта и список расстановки охранных постов, разложила на покрытом тёмным деревом столе у окна и полчаса внимательно всё просмотривала, отмечая карандашом места, где завтра стоит проверить всё лично. После этого выключила жёлтую настольную лампу, разделась и легла в тёплую мягкую кровать с пуховым одеялом, сразу проваливаясь в глубокий сон после длинного тяжёлого дня.

Я открываю глаза на рассвете, тело всё ещё ноет после вчерашнего перелёта и совещания, но я быстро поднимаюсь, не позволяя себе расслабляться.

Служанки тихо входят в комнату, помогают мне одеть строгий тёмно-синий деловой костюм из плотной шерсти, аккуратно укладывают волосы и подготавливают все нужные документы в кожаную папку.

Я завтракаю быстрым бутербродом с сыром и горячим чаем на ходу и иду к посадочной площадке, где меня уже ждут Ян и Коре возле левикара. Вчерашнее сопровождение в виде боевых левикаров и транспортов с гвардейцами также присутствует.

Летим до «Хольтеград Магоник» ровно полчаса, за окном проплывают заснеженные крыши городских сегментов, так как предприятие расположено прямо в городе. А вот и нужный нам сегмент, на который успешно приземляемся.

Как только мы выходим из левикара на специальную площадку для гостей, я сразу вижу выстроившуюся у входа в главный корпус группу ожидающих нас инженеров и учёных из «Хульдра Магитек» с папками и чертежами в руках. Здесь присутствуют и представители «Хольтеград Магоник» вместе со своими инженерами. Коре успел уже связаться с ними и сообщил о предстоящем переходе на новый сплав. Их главный конструктор шагнул вперёд, протягивая мне руку для приветствия.

Я пожимаю протянутую руку главного конструктора, иду за ним в просторный конференц-зал. Все рассаживаются вокруг длинного стеклянного стола, я кладу свою папку с документами на стол и обвожу взглядом присутствующих.

— Коллеги, давайте сразу перейдём к делу. Как вы оцениваете перспективы нашего нового сплава? Оправдывает ли он ваши ожидания после первых проб?

Главный конструктор поправляет очки и наклоняется вперёд, глаза его горят энтузиазмом.

— Если он действительно окажется таким, как указано в предварительных данных, это будет настоящая революция в магонике. Он очень дёшев в получении, а по характеристикам магопроводимости только немногим хуже платины и намного лучше серебра.

Я улыбаюсь уголками губ и кладу руку на прохладный край стеклянного стола, медленно поднимаясь на ноги. Мои туфли тихо стучат по серому плиточному полу конференц-зала.

— Революция — это как раз то, что нам сейчас нужно, чтобы выбить почву из-под ног Софии и её банды. Давайте не будем обсуждать всё здесь, за столом, по сухим бумажкам. Пойдёмте вместе пройдёмся по цехам, оценим на месте, насколько быстро можно переоснастить линии под производство этого уникального сплава.

Я поправляю складку на лацкане тёмно-синего жакета и беру свою кожаную папку, Ян с Коре сразу встают с мест за моей спиной, мой начальник службы безопасности проверяет свой пистолет. Все присутствующие подхватываются, собирают свои чертежи и портбуки, и мы выходим из светлого конференц-зала вслед за главным конструктором по длинной бетонной галерее к первым работающим производственным цехам, откуда уже доносится глухой гул работающего оборудования.

Мы идём мимо гудящих работающих линий по выпуску старых стандартных сплавов на основе серебра, вокруг пахнет раскалённым металлом и машинным маслом, тяжелый гул вибрирует в подошвах сапог. Рабочие в закопчённых спецовках кивают нам головами не отрываясь от управления своими станками.

Главный конструктор останавливается у прозрачной жаропрочной стеклянной перегородки и указывает рукой на чистую свободную зону за ней, потом достаёт из планшета сложенный вчетверо чертёж и разворачивает его прямо на ближайшем рабочем столе.

— Мы можем выделить здесь место под пробную линию уже на этой неделе. Демонтаж старого ненужного оборудования займёт три рабочих дня, подключение дополнительного магопитания и проверка систем ещё два. Так что первую пробную партию нового сплава можно будет получить уже через неделю, как и планировали изначально.

Я выпрямляюсь, проводя ладонью по слегка смятому лацкану тёмно-синего жакета, и обвожу взглядом всю группу притихших инженеров. У многих на лицах видна лёгкая нервозность — они впервые работают с моим кланом и боятся не угодить новой хозяйке.

За толстыми бетонными стенами цеха солнце уже перевалило за полдень, а по стеклу панорамных окон начинает стучать мелкая ледяная крошка — поднимается вечерняя метель, которая часто свирепствует в этих краях.

— Отлично, тогда на этом сегодняшний обход закончим. Я утверждаю вашу схему, вы можете начинать подготовку к работам послезавтра. Все промежуточные отчёты отправляйте мне напрямую, не через Ивара, чтобы не терять время на лишнюю бюрократию.

Я крепко жму руку главному конструктору, поправляю ремешок сумки на плече и иду к выходу из цеха по длинной гулкой галерее. В подошвах туфель всё ещё вибрирует гул работающих станков, а в голове уже крутится быстрая, горячая мысль: если всё получится, через месяц мы обгоним всех конкурентов и навсегда закрепим за собой лидерство на рынке магических проводников. И утрём нос Софии и всем остальным недоброжелателям.

Глава 8. Похищение

Левикар мягко покачивается на городских воздушных потоках, я откидываюсь на пропахшую кожей спинку кресла и прижимаюсь лбом к холодному тонированному стеклу. Внизу медленно проплывают залитые вечерним светом застроенные небоскрёбами городские сегменты, на крышах серебрится редкий мелкий снег.

Я медленно перебираю в голове все накопившиеся дела, чтобы не упустить ничего важного.

Ян обещал подобрать и проверить новых людей в гвардию, опытных пилотов и операторов боевых големов — он всегда держит слово, можно не волноваться. Коре Брёггер уже отчитался мне про полную оплату партии големов, и она уже в пути по горной трассе, должна прибыть через три дня максимум. Эти големы стоили целое состояние, не дёшево обошлись. Но это новейшие разработки из Теночтитлана, а это государство уже полсотни лет считается одним из мировых лидеров подобных боевых систем.

Дела с новым сплавом идут точно по утверждённому графику, не отстаём ни на один день. Хоть многие старые инженеры ещё в нём сомневаются и шепчутся за спиной, но в моём прошлом мире он активно применяется уже полсотни лет, так что всё точно должно получиться.

Я прикрываю глаза и позволяю себе пять минут тишины, пока не начнётся снижение над поместьем.

Проект с СВК действительно очень перспективный, но точно займёт не один год. Создать живую клетку с заданными свойствами не так просто: готовые клетки легко продублировать, а в этом мире таких ещё нет, только жалкие нестабильные подобия.

Люди, нанятые Яном, уже давно плотно следят за Софией и её помощниками. Интересно, какой компромат на неё они наконец раскопают?

В «Абнинг» полным ходом идёт разработка новой операционки, и всё идёт точно по плану, без задержек. Лейф Лауренсен мне уже отчитывался, что хоть и сомневался в успехе, но начав работу понял что с предоставленными мной данными работа идёт очень эффективно.

Я замечаю тихое шевеление в глубине собственного сознания и мысленно обращаюсь: «Глюк, ты почему почти не общаешься со мной в последнее время?»

«Очень много маны потратил на защиту твоей головы от того менталиста во дворце Мадсенов. Сейчас нахожусь в режиме накопления магической энергии»

«Так вот почему ты молчишь. И долго ещё копить будешь?»

«Процесс накопления почти закончен, я уже готов к активной работе. Также напоминаю: в понедельник ты должна уже быть в Академии на первом занятии»

Я мысленно ругаюсь сквозь зубы, прикусывая нижнюю губу — сегодня уже четверг. Время пролетело так быстро и незаметно, что я не успела опомниться.

У Лии заканчиваются две недели отпуска от Академии на решение дел связанных со смертью отца. А теперь в её теле я и совсем не знаю, как там себя вести.

Я достаю из нагрудного кармана мейджфон, провожу пальцем по сенсору и набираю номер Герды. Слышу несколько длинных гудков, и девушка быстро поднимает трубку.

— Лия, что-то случилось? — взволнованно спрашивает моя телохранительница. — На вас опять напали?

— Нет, всё в порядке, — успокаиваю я девушку, отворачиваясь к стеклу. — Никто не нападал. Но кое-что действительно случилось.

На том конце линии слышно шорох кожаной перчатки по кобуре, Герда чуть выравнивает дыхание. Я напряженно сжимаю в руке мейджфон, ожидая её ответа.

— Случилось? — уровень напряжения в её голосе не падает. — Что именно случилось?

— Сегодня уже четверг, а в понедельник я должна быть в Академии!

— Ах ты об этом, — выдыхает Герда, явно успокаиваясь. — Всё уже спланировано, выезжаем в воскресенье утром…

— Да я не о поездке, — я перебиваю её, чуть сжимая пальцы. — Я там никого не знаю! Ты обещала помочь, но последние дни были очень напряжёнными и просто не дошли до этого дела руки.

На том конце провода я слышу, как Герда тихо хмыкает и смеётся, бумажные страницы её записной книжки шуршат под тонкими пальцами.

— Глупая, я уже подготовила всё: список преподавателей, важных учеников, карту кампуса и расписание. Жду тебя в гостиной с кофе, разберём всё по порядку.

Я облегчённо выдыхаю, уголки губ сами тянутся в улыбку — напряжение, что накопилось за дорогу, немного отпускает.

— Хорошо, я скоро буду. Только не заваривай слишком крепкий, я уже устала от этой густой, вонючей заводской жары, она до сих пор липнет к шее и спине.

Я наконец выдыхаю всё напряжение до конца, плечи сами опускаются ниже, и я отключаю связь. Левикар мягко толкается о посадочную площадку, и я первой шагаю наружу — морозный воздух сразу щипает за щеки и нос, в лёгкие вливается чистая холодная свежесть. Ян и Коре молча идут за мной следом, их ботинки хрустят по тонкому слою свежего снега.

— Напоминаю, не тяните с задачами. Жду ваших выводов завтра утром, — говорю я мужчинам и иду дальше.

Я поправляю скользящий с плеча меховой воротник пальто, поднимаюсь по обсыпанным снегом ступеням к каменному входу в замок и иду прямо по коридору в гостиную — оттуда уже давно тянет тёплым сладковатым ароматом свежезаваренного кофе с корицей, там меня ждёт Герда.

Дверь мягко скрипит, когда я толкаю её, и тепло от пылающего камина сразу окутывает меня, согревая замёрзшие на морозе щёки. Герда поднимается с дивана, протягивает мне тяжёлую тёплую керамическую чашку.

— Вся нужная информация здесь, посмотри — я пометила важные места жёлтым маркером.

Я обхватываю ладонями тёплую чашку, ставлю её на край стола и беру в руки толстую обёрнутую кожей записную книжку. Только я раскрываю первую страницу, как в голове раздаётся знакомый ровный голос Глюка: «Произвожу сканирование. Перейдите на следующую страницу!»

Я послушно провожу пальцем по бумаге, переворачивая страницу за страницей, а Глюк спокойно сканирует каждую строку за строкой.

Герда удивлённо смотрит за тем, как я быстро перелистываю страницы записной книжки. Она так и держала чашку с чаем в руке.

Последняя страница ложится на место, в голове раздаётся ровный голос Глюка: «Сканирование завершено».

Я замираю, немного шокированная, и задаю вопрос Глюку:

«Что это было?»

«Вся информация с этого носителя скопирована в мою память, и я её могу предоставить по первому же запросу».

Я резко поворачиваюсь к Герде:

— На твоём мейджфоне есть фотографии всех учителей и учеников?

Герда удивлённо моргает, медленно ставит чашку на стол и отвечает:

— Да, есть, и ещё можно зайти на официальный сайт Академии — там все фотографии выложены в открытом доступе.

Я вытаскиваю из кармана мейджфон, палец скользит по стеклянному экрану, пока я захожу на портал Академии.

Под удивлённо приподнятой бровью Герды я быстро листаю галереи, а Глюк молча сканирует каждый снимок и заносит данные. Через полчаса в базе есть даже уборщики из подвального этажа.

Я, удовлетворённая сделанным, выключаю мейджфон и прячу его обратно в карман пальто, откидываясь на спинку кресла. Пружины подо мной мягко скрипят.

— Что происходит? Ты так быстро перелистывала всё, что точно ничего не запомнила, — удивлённо спрашивает Герда.

Я поднимаю на неё глаза с лёгкой ухмылкой:

— Спорим на твою недельную зарплату, что запомнила?

Герда сначала дёргается от возмущения, а потом быстро соглашается, уверенная в своей победе:

— А почему бы и нет? Ты всё равно проиграешь! Спорим!

— Спрашивай что хочешь, — я расслабленно разглаживаю складку на юбке.

— Назови имя учителя физкультуры! — с торжеством произносит Герда.

Глюк перед моими глазами выводит фотографию учителя физкультуры с его именем и фамилией.

Я улыбаюсь и отвечаю:

— Клаус Йоргенсен.

Герда замирает с полуоткрытым ртом, чай в её чашке плещется от резкого движения, потом она хлопает ладонью по столу и громко смеётся.

— Чёрт возьми, как ты это запомнила! Я сама тридцать раз заходила на сайт, а имя физрука до сих пор не выучила!

— А это мой секрет, — с улыбкой произношу я. — Я всё запомнила.

Она наклоняется ближе ко мне, светлые волосы падают на стол, а глаза горят чистым любопытством.

— Не может быть, я всё равно не верю. Назови ещё фамилию старшего куратора первого курса, давай проверим!

— Давай. Спорим ещё на одну твою недельную зарплату? — ухмыляюсь я.

— Нет уж, хватит с меня одного проигрыша, второй раз меня на этом не возьмёшь! — Герда сразу резко отмахивается.

— Похоже теперь проблем не должно быть с Академией, да и ты же будешь рядом и поможешь в случае чего.

— Конечно, — с улыбкой произносит Герда.

Затем лицо её становится задумчивым, она включает свой мейджфон, что-то там находит и подносит ко мне с фотографией. С неё на меня смотрит брюнетка с густыми волнистыми волосами, ямочками на щеках и хитрой улыбкой.

Я смотрю на снимок, и Глюк сразу выдаёт: «Карина Нильсен».

— Это Карина Нильсен. Зачем ты мне её показываешь? — непонимающе спрашиваю я.

Герда недовольно смотрит на меня.

— А это вторая подруга Лии, с которой она часто устраивала разные шалости, как и со мной. Мы втроём здесь чего только не творили, — задумчиво произносит Герда.

Эта информация заставляет меня снова напрячься и вглядеться в лицо девушки на фото. Я пальцами медленно стучу по столешнице.

— Расскажи мне о ней поподробнее.

Герда откидывается на спинку кресла, задумчиво крутит чашку в руках и улыбается воспоминаниям.

— Карина учится на кафедре артефакторики, она всегда первой придумывала все авантюры. У неё талант к взлому всевозможных замков и защитных систем. Разбирается в программировании, а ещё у неё есть привычка воровать печенье из кухни директрисы.

— Я думала именно Лия и была заводилой в вашей банде оторв.

Герда прыскает в ладонь и качает головой, вытирая слезинку от смеха.

— Лия только подхватывала идеи! Карина всегда была мозгом операций. Она один раз даже забралась в закрытый архив за старой картой сокровищ.

Я представила как три девочки вскрывают архив и две остаются на стрёме, а третья лезет за картой.

Мне стало очень смешно и я засмеялась

— И чем все закончилось? — спрашиваю я немного отсмеявшись.

Герда смеётся, откидываясь назад, и качает головой.

— Нас застала охрана, но Карина так всё перевернула, что директриса даже не стала нас наказывать. Только забрала карту и велела больше не шалить.

Я замираю на полуслове, смех затихает, пальцы сильнее стучат по столу. Я втягиваю воздух и осторожно спрашиваю:

— А если я с ней встречусь… она сразу поймёт, что что-то не так, верно?

Герда наклоняется через стол, мягко касается моей руки и успокаивающе сжимает пальцы.

— Не переживай, я буду рядом и подстрахую. Карина не ждёт подмены, всё получится.

Я сглатываю ком в горле, пальцы сжимают край скатерти, я неотрывно смотрю на фотографию Карины.

— Думаешь мне получится обмануть ту, кто так хорошо знала настоящую Лию?

Герда наклоняется ближе, берёт мою ладонь и крепко сжимает, голос становится тихим и уверенным.

— Ты сейчас куда больше Лия, чем была когда мы только встретились. Карина не догадается, я обещаю.

Я выдыхаю скопившееся напряжение, чувствуя тепло её руки на своей. Карина сейчас в Академии в столице, а я попаду туда только в воскресенье и до этого момента у меня будет время побольше узнать о ней и подготовиться.

— Хорошо, тогда до воскресенья я ещё раз повторю всё что мне нужно знать о Лии и Карине. Всё получится.

Дверь гостиной тихо скрипит, и в комнату входят Ида с Амандой, о чём-то негромко переговариваясь. Они останавливаются, заметив нас у стола.

— Вот вы где. Ивар сказал, что ты уже дома, но в комнате не нашли, — Аманда смотрит прямо на меня.

Ида чуть улыбается и полюбопытствовала:

— О чём интересном говорили?

— В воскресенье госпожа едет в Академию, мы с ней, обсуждали как там себя вести, — спокойно отвечает Герда.

Уже? — почти одновременно вырывается у обеих телохранительниц.

— Да, уже, — подтверждает Герда, кивнув.

Ида подходит ближе к столу, поправляет скользнувшую с пальца чёрную перчатку и смотрит на меня внимательно.

— Тогда мы с Амандой подготовим твой левикар и проверим маршрут до столицы — чтобы никаких сюрпризов по дороге не было.

Аманда склоняет голову, пальцы уже ложатся на крышку мейджфона в кармане.

— Ян уже в курсе, что ты скоро отъезжаешь? Ему ведь придётся обеспечивать твою охрану по пути в Академию?

Я пожимаю плечами, чувствуя лёгкую вину — последние дни действительно смешались в один.

— Нет ещё. У меня это вообще вылетело из головы из-за всего случившегося. Вы же сообщите ему?

Аманда коротко кивает, достаёт мейджфон и начинает набирать сообщение.

— Конечно сообщим, не переживай. Мы сразу предупредим Яна, чтобы он всё подготовил.

Ида уже разворачивается к выходу, поправляя выбившуюся из причёски светлую прядку.

Внезапно звонит мой мейджфон, я поднимаю взгляд на экран — это глава службы безопасности клана. Он как раз вовремя звонит.

— Ян, мне надо тебе сообщить, что…

— Лия, со мной связались люди, следящие за Софией, — он перебивает меня.

Я напрягаю плечи, чувствуя, как спина застывает, готовясь к плохим новостям.

— Что случилось? Они что-то узнали?

— Да. София охотится за новой версией «Светлячков», слухи о ближайшем релизе уже просочились.

Я крепко сжимаю трубку мейджфона. Этой гадине нужна моя операционная система! Но она её никогда не получит!

— Это только её планы, или она уже что-то предприняла? — спрашиваю я, стараясь выровнять дыхание.

— Похоже, уже предприняла. Наши наёмники, следящий за ней, перехватили разговор её помощника, Эгиля Дагмора, — Ян произносит ненавистное мне имя, а я сжимаю кулак от бессильной злобы.

«Гнев на критическом уровне. Необходимо успокоиться», — раздаётся в голове голос Глюка.

Я медленно выдыхаю, заставляя пальцы расслабиться.

— Что за разговор? — спрашиваю я, немного успокоившись, все ещё сжимая трубку в напряженной руке.

— Эгиль докладывал, что его люди захватили специалиста, который занимается разработкой «Лепестков», — сообщает Ян.

— Что?! — гнев мгновенно возвращается ко мне, я почти кричу в трубку. — Они захватили Лейфа Лауренса?! Почему я об этом не знаю?!

От моего крика вздрагивают все три мои телохранительницы, стоявшие полукругом и прислушивавшиеся к разговору.

— Лия, успокойся, — успокаивающе произносит Ян. — С Лейфом всё в порядке. Он сидит в своём офисе за ауриком под надёжной охраной, с ним всё хорошо. Я специально связался с ним прежде чем звонить тебе.

— Так кого же тогда взяли люди Эгиля Дагмора? — спрашиваю я.

Ян выдерживает паузу, а потом произносит:

— Мои люди проверили всех, кто связан с разработкой операционной системы, и местоположение только одного человека не смогли установить.

— Кого?

— Некоего Акселя Андерсена, — с тревогой в голосе сообщает Ян.

— Акселя Андерсена. Это кто?

— Это помощник Лейфа, — отвечает Ян в трубке мейджфона.

Я мгновенно вспоминаю того худощавого светлого парня, что остался работать после конца рабочего дня, когда я последний раз приходила в офис к Лейфу. Именно тогда я передавала новые алгоритмы — Аксель видел их, он знает про разработку полностью новой операционки и сам участвует в работе.

— Ян! Его нужно срочно найти и вытащить! Он слишком много знает наших секретов! — снова повышаю я голос, прижимая трубку сильнее к уху.

— Лия, лучшие люди уже заняты поисками, но пока зацепок нет, — голос Яна звучит глухо. — Он вечером вышел из офиса, но так и не появился в своей квартире.

— Ищите! — приказываю я и отключаюсь.

— Акселя похитили? — раздаётся обеспокоенный голос Герды. Она теребит рукоять пистолета на поясе, в глазах уже блестят слёзы. — Вы должны его спасти!

Я удивлённо поднимаю брови, глядя на свою телохранительницу, и в памяти всплывает картинка: когда я беседовала с Лейфом, Аксель с Амандой тихо ворковали у окна. Неужели там всё серьёзно?

Я подхожу к Аманде, беру её за подбородок и мягко поднимаю её голову, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Аманда, что у тебя с этим Акселем? — спрашиваю я тихо.

Аманда поднимает на меня мокрые от слёз большие серые глаза, голос её дрожит и почти срывается.

— Не знаю. Я оставила ему номер мейджфона, мы за эти дни уже пару раз встретились. Он такой нежный, тихий, умный, хоть и немного не от мира сего…

Я сразу понимаю, что все симптомы налицо — девушка влюбилась.

-Лия… Я нарушила инструкцию из-за него… — внезапно произносит Аманда.

— Что ты сделала?! — я резко повышаю голос, напрягаясь.

— Я боялась его потерять, — запинается Аманда, всё так же теребя рукоять пистолета на поясе.

— Что именно ты сделала? — уже с напряженным интересом спрашиваю я.

— Я под кожу ему ввела не обнаруживаемый маячок для важных персон, — выдаёт она на одном дыхании.

— Маячок? — я удивлённо поднимаю брови, не веря своей удаче.

— Да. Совсем крошечный, его никто не найдёт.

Я замираю, глаза мои расширяются от внезапного понимания.

— Ты хочешь сказать, что мы можем прямо сейчас отследить Акселя?

— Да. И очень легко, — говорит Аманда, достаёт свой мейджфон, быстро разблокирует, открывает программу с картой города и подносит ко мне. — Он сейчас здесь, — она тычет пальчиком в ярко-красную точку на карте.

Я глубоко выдыхаю, сбрасывая напряжение последних минут, и смотрю на Аманду.

— Про нарушение инструкций мы ещё побеседуем, но сейчас надо выручать твоего парня.

Я достаю свой мейджфон и набираю Яна.

— Лия, никаких новостей ещё нет, я уже дополнительно послал людей… — произносит Ян в трубке.

— Ян, мы знаем, где Аксель, — перебиваю я. — Собирай команду, захвати тех двух боевых железных «кошечек» теночтитланского производства.

— Вы его нашли?! Я немедленно собираю команду, — резко отзывается Ян. — И «кошечек» обязательно захвачу!

— Хорошо, жди нас на посадочной площадке.

Я выключаю мейджфон и обвожу взглядом своих телохранительниц.

— Все трое летите с нами. Наденьте боевую экипировку, не забудьте оружие, — говорю я девушкам и иду к себе в комнату.

Дело опасное, требует полной готовности. Всё как я люблю.

Я достаю из сейфа свой любимый пистолет, проверяю обойму и улыбаюсь.

Глава 9. Освобождение

Аксель с трудом разлепляет тяжёлые веки, в голове гудит так, будто по ней прошёлся грузовой левикар. Во всём теле разлита противная слабость. Он понимает, что его накачали каким-то препаратом, а вот кто и зачем, вспомнить не получается.

Парень медленно обводит мутным взглядом пространство вокруг. Помещение очень маленькое, стены обшарпанные, низкий потолок давит сверху, а прямо перед ним стоит покрытая ржавчиной железная дверь. Его взгляд опускается на руки, и он видит, что запястья жёстко стянуты верёвкой, а сам парень привязан к железному стулу, на котором он сидит.

Он дёргается раз, другой, но стул даже не шелохнулся, только верёвки впились глубже в кожу. Стул очевидно вмурован в бетонный пол намертво, сдвинуть его не получится.

Аксель прекращает бесполезные попытки вырваться и прикрывает глаза, пытаясь выцепить из тумана в голове воспоминания о том, как он здесь оказался.

Он наконец вспоминает, как выходит из офиса Абнинг, садится на скоростной поезд. В вагоне он разговаривает с Амандой по мейджфону, договариваясь о встрече в новом ночном клубе. При воспоминании о её улыбке в груди становится теплее. Следующее, что помнит, это как выходит на остановку, его кто-то окликает, он оборачивается. Потом резкий укол в плечо и дальше всё погружается во тьму…

Внезапно дверь со скрипом открывается, и в помещение входят несколько людей в закрытых тактических шлемах, с заряженным оружием в руках.

Аксель замирает, прижимаясь спиной к спинке стула. Бойцы окружают его полукругом, разойдясь в стороны, и в комнату входит мужчина в более дорогой экипировке, но с таким же закрытым шлемом на голове.

Мужчина медленно подходит ближе и брезгливо осматривает связанного парня с головы до ног.

— Ну привет, Аксель. Прости, что пригласили тебя таким необычным способом. У нас есть несколько вопросов про «Лепестки», и мы подозреваем, сам бы ты к нам не пришёл, чтобы ответить на них, — голос глухо скрипит, искажённый встроенным в шлем модулятором.

— Про «Лепестки»? — переспрашивает Аксель, горло першит от обезвоживания.

— Да. Именно про них, — мужчина наклоняется ближе. — Мы знаем, что ты работаешь с Лейфом Лауренсеном.

— Да, работаю, но я обычный специалист, мелкая сошка… — тихо отвечает парень.

Мужчина резко размахивается и бьёт Акселя кулаком в живот. Парень сгибается пополам, хрипя от невыносимой боли.

— Не ври! Мы точно знаем, что ты личный помощник Лейфа!

Аксель раздувает ноздри, тяжело хватая воздух ртом после удара, и медленно поднимает голову, глядя прямо в стекло шлема.

— Да. Я помощник Лейфа. Но я ничего не скажу.

Мужчина в шлеме зло ухмыляется.

— Не скажешь? У нас и мёртвый заговорит! Ты сам принесёшь нам новую версию «Лепестков» в зубах!

Алекс внезапно вспоминает, что копия забракованной Мией новой версии «Лепестков» лежит на флешке у него в кармане. Он как раз хотел разобраться, почему хозяйка не выпустила готовый продукт. При изучении этой операционки он нашёл странности в коде и забрал копию с собой, чтобы проверить дома после свидания с Амандой.

Аксель непроизвольно косится на нагрудный карман рубашки, где лежит заветная флешка. Мужчина в шлеме мгновенно замечает это движение.

— Топор, а вы его вообще обыскали перед тем как связать?

— Нет, а зачем? — удивлённо отвечает рослый боец. — Он обычный программист, даже драться не умеет и оружия у него точно нет.

Топор мгновенно получает сильный подзатыльник от командира.

— Дебилы! — зло рычит мужчина. — Немедленно обыскать, любую мелочь проверить, всё на стол!

Аксель дёргается, пытается сопротивляться, но двое бойцов быстро скручивают его и тщательно обыскивают, почти сразу вытаскивая из кармана маленькую флешку.

— Так-так, что тут у нас? — командир протягивает руку, в голосе явное предвкушение. — Сейчас посмотрим.

Один из бойцов тут же приносит раскрытый портбук и вставляет найденную флешку в порт.

Аксель напряжённо замирает на стуле. Он растерянно смотрит, как командир склонился над портбуком и быстро стучит пальцами по клавиатуре, просматривая файлы.

— Так, что тут у нас… — говорит он, а потом резко откидывается назад. — Да неужели! Парни, у нас джекпот!

Аксель молча наблюдает, не собираясь рассказывать, что это всего лишь забракованная версия операционки.

— Спасибо тебе, парень, ты нам сэкономил кучу времени, — Командир довольно улыбается, закрывает портбук, бросает последний взгляд на парня и уходит. За ним выходят остальные бойцы, и стальная дверь с лязгом закрывается на замок.

В комнате наступает мёртвая тишина, которую прерывают только редкие попытки Акселя разорвать верёвки.

Проходит несколько томительных часов, никто не заходит к нему, во рту пересохло от жажды. Парень поначалу не обращает внимания на далёкие глухие хлопки, решив, что ему просто показалось. Но хлопки повторяются, становятся громче, к ним скоро присоединяются глухие раскаты взрывов. Постепенно всё стихает, и внезапно дверь с треском распахивается.

В комнату вбегает фигура в полной боевой экипировке, на мгновение замирает и бросается к Акселю.

— Аксель! Ты живой! — радостно произносит голос, и парень с удивлением узнаёт в этой фигуре Аманду.

***

22 декабря 2055 года. Пятница. Лилиан Торден 17 лет.

Команда для спасения Акселя собралась за рекордные пятнадцать минут. Ян позвал тех же наёмников, с которыми мы уже вытаскивали сестру Курта из лап «иссушителей», добавил несколько опытных бойцов из клановых гвардейцев. Также уже прибыли обещанные пилоты, и вскоре конвой из шести транспортных левикаров отправился на операцию, под прикрытием четырёх тяжёлых боевых машин.

Здание, где держали Акселя, оказалось заброшенным особняком на самом краю городского сегмента. Аманда через эфирную сеть быстро пробила владельца и с распахнутыми глазами подала мне свой портбук. Я посмотрела и тоже удивилась, так как хозяйкой значилась некая Лилиан Торден, то есть я.

Ян сразу сказал, что это классический ложный след. София хотела подставить меня, чтобы после похищения именно я оказалась крайняя. Если бы я не была хозяйкой «Абнинга», проблем бы не избежать, но в этот раз тётя промахнулась.

Благодаря маячку Аманды мы знали месторасположение Акселя с точностью до метра, а Ида опять запустила големов-мух, поэтому у нас была полная карта расположения всех вражеских бойцов.

Операцией снова командовал Ян, как и в тот раз с иссушителями. После короткого обсуждения, он принял решение отказаться от тихого тайного проникновения в пользу одного быстрого молниеносного удара. Микроголемы Иды засекли в особняке всего пятерых вооруженных человек, а с такой группой можно справиться за пару минут.

Ян не стал рисковать и первыми в дело вступили боевые левикары. Заодно мы смогли проверить наших новых пилотов в деле.

Хватило всего двух уничтоженных небольших зданий, как все бандиты сразу побросали оружие и подняли руки. Даже стальных «кошечек» не пришлось задействовать.

После этого наши бойцы быстро связали пленных и погрузили в транспорты. Уже дома, в поместье мы их хорошенько допросим, и я уверена, что хоть какой-то след к Софии мы точно найдём. Да я и без допроса не сомневаюсь, что за всем стоит именно она. К тому же у нас уже есть записи от наёмников, которые следили за ней.

Наш левикар мягко касается посадочной площадки, и Аманда, не говоря ни слова, сразу устремляется к тому сараю, где держат Акселя. Мы с Яном только переглядываемся и улыбаемся. Похоже там действительно очень сильные чувства. За ней следом идут двое гвардейцев.

Через пять минут Аманда возвращается, ведя Акселя. Он еле двигается и она поддерживает его с левого бока, а с правого его поддерживает один из гвардейцев. Мы помогаем подняться им по аппарели внутрь левикара.

Парня усаживаем в мягкое кресло. Аманда не отходит от него ни на шаг и суетится вокруг него как заботливая мамочка. То пледом укутает, то воды подаст.

Я смотрю на парня. Понимаю, что он пережил шок, но у меня к нему есть несколько важных вопросов.

Я тяжело вздыхаю и подхожу к креслу, где сидит Аксель. Аманда косится на меня, но молчит.

— Аксель, прости, но мне нужно с тобой поговорить, — говорю я осторожно, подбирая слова.

Аманда хмурится, недовольная тем, что я тревожу её парня.

— Поговорить? — слова даются Акселю с трудом, голос хриплый. — О чём?

Я ловлю его взгляд и вижу, что он что-то не договаривает.

— О том, что произошло. Что им от тебя было нужно?

Парень отводит глаза.

— Им нужна была новая версия «Лепестков», — выдавливает он после паузы.

— Новая версия? — обеспокоенно переспрашиваю я. — Они знают, что Лейф работает над совершенно новой операционной системой?

— Нет, — тихо произносит Аксель. — Они даже не догадываются.

— Почему ты так думаешь? — с недоверием спрашиваю я, наклоняясь чуть вперёд.

Парень снова отводит взгляд. Аманда обеспокоенно, переводит взгляд с меня на него.

— Так почему ты так уверен? — я продолжаю настаивать на ответе.

— Я нарушил инструкцию, — Аксель говорит ещё тише.

Я поднимаю брови — эта фраза мне уже знакома. Поворачиваюсь к Аманде.Это же от неё я что-то подобное сегодня слышала.

— Я ничего не знала, — она пожимает плечами, нервничая.

— Она действительно не знает, — подтверждает Аксель. — Это я сам вынес флешку с новой операционкой за пределы офиса.

— Что?! — почти кричу я, хватая Акселя за ворот рубашки. Ткань трещит под пальцами. — Ты вынес новую версию за пределы офиса? Где она?!

Аманда с Гердой быстро оттаскивают меня от парня. Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Я немного прихожу себя и опять наклоняюсь к парню.

— Флешка у похитителей? — спрашиваю я, уже прикидывая возможные убытки для «Абнинга».

— Да, — тихо отвечает Аксель. — Это та версия, которую ты не пустила в релиз.

Я замираю на месте.

— Что? Повтори.

— Там забракованная тобой версия, — повторяет он.

У меня сразу отлегло от сердца.

— То есть у них сейчас бракованная сборка, и они даже не подозревают про абсолютно новую разработку Лейфа?

Видя, что я успокоилась и перестала кричать, Аксель понемногу расслабляется и приходит в себя.

— Да. Они даже не догадываются про новую разработку, — произносит парень. — Как только нашли флешку, сразу прекратили допросы.

На моём лице появляется хитрая улыбка.

— То есть София уверена, что у неё в руках новейшие «Лепестки», и «Гром» обгонит всех конкурентов, включая нас?

— Наверное, — неуверенно кивает Аксель.

— Лия, надо что-то делать! — говорит Ян, который слушал весь наш разговор. — София перешла все границы, они точно не собирались оставлять Акселя в живых.

Я задумчиво смотрю на парня, потом поворачиваюсь к Яну.

— Понимаю. Но мы ничего делать не будем.

— Почему? — удивлённо поднимает брови Ян. — Если «Гром» выпустит эту операционку, это будет сильнейшим ударом по «Абнинг».

Я закатываю глаза, понимая, что Ян пока не догадался, какая именно версия попала к Софии. Я не буду объяснять ему всё до мелочей, пусть всё идёт как идёт. Противница сама попадает в ловушку, которую приготовила для меня.

— Поверь мне, так действительно надо. Лучше пока ничего не менять.

Ян поджал губы, но спорить со мной не стал — просто кивнул и пошёл проверять охрану пленных. А я прислонилась к холодной стене левикара, задумчиво глядя в иллюминатор на удаляющийся заброшенный особняк. Скоро София сама получит по заслугам, мне даже пальцем не придётся шевелить.

— Дайте Акселю отдохнуть, вопросы будем задавать уже в поместье, — произношу я, видя как на Акселя насели с расспросами Аманда и другие девушки.

Левикар плавно летит к поместью, все девушки оставили парня в покое и тихо переговариваются между собой.

Я подхожу ближе к креслу Акселя, в котором он сидит с мрачным лицом, и тихо говорю, чтобы успокоить его:

— Не переживай, наказывать тебя за случившееся сегодня никто не будет, но в следующий раз постарайся больше не нарушать инструкции.

Аксель резко вскидывает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— Но именно из-за меня эта бракованная версия попала к Софии. Аманда уже успела рассказать мне, кто это.

— Ну Аманда… я с ней ещё отдельно поговорю, — я пристально смотрю на него. — И теперь ты точно знаешь, кто я на самом деле?

— Да. Тем более Ян недавно уже назвал тебя по имени. Лия.

Я сжимаю кулаки от злости на болтливых подчинённых.

— Зато благодаря тебе бракованная версия оказалась у Софии. Она сейчас будет стараться выпустить её как можно быстрее, выдавая за разработку корпорации «Гром, — решила я объяснить ситуацию парню.

— Но ведь это же убыток для «Абнинг»… — Аксель на мгновение запнулся, а потом медленно кивнул сам себе. — Был бы, если бы у уже не готовилась другая, более крутая версия операционки.

Я только молча улыбаюсь, не говоря ни слова — он и сам уже всё понял.

— София сама себя загнала в ловушку, — с улыбкой говорит парень.

— Именно, — довольно отвечаю я, садясь в своё кресло и мысленно отмечая, что после приземления надо сказать Коре повысить Акселю зарплату.

Я задумчиво смотрю в окно, на проплывающие под нами городские сегменты и размышляю, о том, что хорошо всё сегодня закончилось.

Вскоре левикары прибывают в поместье и один за другим приземляются. Я останавливаю Яна возле посадочной площадки и даю ему распоряжение:

— Ян, обязательно проследи, чтобы партия големов пришла вовремя. И заранее подготовь операторов для них, которых ты обещал найти.

Ян кивнул, записал всё в свой мейджфон и направился к транспорту с пленными, чтобы проконтролировать их разгрузку.

Девушками подхватывают под руки Акселя и выводят по аппарели из левикара. Аманда обращается к своему парню:

— Пойдём, тебе надо обработать раны и немного подлечится. Отдохнуть тоже не помешает.

Они уводят его в целительский корпус в замке, а я медленно иду по коридору к кабинету отца, который теперь мой. Глюк вывел перед моими глазами карту замка, чтобы я не заблудилась.

Подхожу к массивной двери из чёрного дерева с серебряной ручкой в форме молнии. Прислоняю руку к сканирующему устройству, и дверь тихо открывается — значит мне уже открыли доступ в этот кабинет, а то в прошлый раз меня сюда Ивар проводил.

Я захожу внутрь, воздух здесь всё так же пахнет старым деревом и кожаными переплётами книг. Сажусь за массивный стол из чёрного мрамора, раскрываю портбук, подключая его к эфирной сети.

Нужно написать Коре, чтобы завтра с утра он подготовил полный отчёт по новым разработкам. Я отмечаю задачу в ежедневнике и откидываюсь на спинку кресла.

Кто-то тихо стучится в дверь.

— Войдите, — произношу я.

На пороге появляется Аманда со слегка растрёпанными волосами. Она переминается с ноги на ногу, чуть смущённо улыбается.

— Лия, я хотела поблагодарить тебя, что ты не бросила Акселя и спасла его. Я этого никогда не забуду.

Я улыбаюсь, поднимаюсь из-за стола и подхожу к ней, кладу руку ей на плечо.

— Не нужно благодарить, Аксель хороший сотрудник, я не могла его бросить. А ты не переживай, скоро он полностью восстановится. Симон отличный целитель и сделает всё необходимое.

Аманда с облегчением выдыхает и опускает плечи, которые были напряжены все это время.

Неожиданно дверь распахивается без стука, и в кабинет резко входит Ивар. В руке он сжимает плотный конверт с печатью клана.

— Лия! — взволнованно произносит управляющий. — Пришло срочное письмо от Совета клана!

Я удивлённо приподнимаю бровь, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, но сердце уже тревожно сжалось.

— Что там?

— Не знаю, но тебя просят немедленно прочесть, — Ивар протягивает конверт, рука у него чуть дрожит.

Под напряжёнными взглядами Ивара и Аманды я аккуратно разрываю конверт по линии сгиба, вытаскиваю плотную официальную бумагу с гербовой печатью клана и быстро пробегаю по тексту глазами. Мои плечи невольно напрягаются, я медленно поднимаю голову и пристально смотрю в глаза Ивара.

— Совет клана, в связи с важностью поставленных мне задач, принял решение отложить моё возвращение в Академию до конца этого учебного года. С администрацией уже всё согласовали, — я тяжело вздыхаю. — Неужели они решили проверить, как я справлюсь с компаниями, которые мне подкинула София?

Ивар тяжело вздыхает и понижает голос, чтобы никто за дверью не услышал.

— Я уже слышал неофициальные слухи по клану — большая старейшин до сих пор не доверяет тебе. Они хотят лично проконтролировать все твои решения в ближайшие месяцы.

Я тяжело вздыхаю, мозг быстро прокручивает все возможные варианты развития событий, выстраивая новый план.

Получается, что теперь за каждым моим действием будут тщательно следить? Придётся постараться чтобы мои планы раньше времени не раскрыли.

Глава 10. Сплошное беспокойство

30 декабря 2055 года. Пятница. Лилиан Торден 17 лет.

Я откидываюсь на мягкую спинку кресла в конференц-зале «Хольтеград Магоник», пальцы быстро скользят по экрану портбука, просматривая последние сводки новостей. Рядом за столом расположились все три мои телохранительницы, каждая занята своими делами.

Аманда тихо улыбается, набирая сообщение Акселю — после похищения они почти не расстаются. Герда что-то аккуратно записывает в кожаную книжку, время от времени поглядывая на экран мейджфона. Ида вообще обложилась сразу тремя портбуками, не отрывая взгляда от экранов. Ян, заказывая теночтитланские големы, прихватил и тех самых миниголемов-мух, которые ей так понравились. Теперь это не просто новая игрушка для неё — Ида постоянно патрулирует ими территорию вокруг, обеспечивая мне дополнительную охрану.

Новостей в эфире хватало с головой, особенно с приближением Нового года — повсюду только и говорили о праздничных распродажах и корпоративах. Но меня интересовала совсем другая тема. Главный информационный повод последней недели — выпуск новой операционки от корпорации «Гром». Её анонсы не сходят с первых полос газет и главных экранов новостных каналов.

Новый продукт назвали «Соцветие», и я даже не сомневаюсь — это именно та бракованная версия «Лепестков», украденная у Акселя. Они перерисовали интерфейс, но любой специалист сразу увидит плагиат. Если бы я хотела, доказать кражу не составило бы никакого труда. Но я не хочу.

Я кручу в пальцах шариковую ручку и откидываюсь на спинку кресла, перебирая в голове все варианты. Если «Абнинг» сейчас побежит доказывать авторство, что это даст? По документам за компанией не стоит ни один клан, а почти все акции «Грома» принадлежат членам Громового клана, в том числе и мне самой. Разбирательства пойдут через государственные органы, и даже если правда на нашей стороне, клан достаточно влиятелен, чтобы тянуть процесс столетиями. Особой выгоды тут нет. А я хочу, чтобы «Гром» погрузился в это дело как можно глубже — слишком много моих планов на этом моменте завязано.

Резкий звонок мейджфона отрывает меня от размышлений, я поднимаю взгляд на экран и вижу имя Коре Брёггера, гендиректора «Абнинга». Провожу пальцем по экрану, принимая вызов.

— Коре, привет, — спокойным тоном произношу я. — Что-то случилось?

— Случилось? — раздаётся его нервный сухой смешок. — Ещё как случилось, ты же наверняка сама следишь за новостями…

— Ах ты про «Соцветие»? — я устало откидываюсь на спинку кресла.

— Да про неё, — голос Коре заметно напрягается. — Уже пошли отказы на продление обслуживания «Лепестков», и никто не спешит подписывать контракты на нашу новую версию.

— Даже так? — в моём голосе нет ни капли удивления, я именно такого развития событий и ожидала.

Коре нервно откашливается, пальцы стучат по столу у него в кабинете, я почти слышу этот тихий стук через динамик.

— Да. В прессу уже просочилась информация, что «Соцветие» это и есть новая версия наших «Лепестков» украденная «Громом». Большинство старых клиентов теперь уходит к «Грому», тем более их версия вышла раньше и продаётся на треть дешевле.

Я расслабленно откидываюсь на мягкую спинку кресла, уголки губ сами поднимаются в хитрой улыбке.

— В прессу просочилась? А источник утечки так и не нашли?

Голос Коре становится ровнее, в нём даже проскальзывает одобрение:

— Нет. Люди Яна сработали чисто, никто даже не догадывается, что утечку мы сами и организовали.

Я качаю головой с одобрением, постукивая пальцем по столу конференц-зала.

— Действительно, отличная работа.

Коре вздыхает на той стороне:

— Да, парни молодцы. Но это же сильно бьёт по доходам компании…

Я отвечаю, не убирая улыбки:

— Это временно. Ты же сам всё понимаешь.

Коре снова вздыхает, но голос уже заметно спокойнее:

— Понимаю, но мне всё равно это не нравится. Столько клиентов ушло…

Я наклоняюсь чуть вперёд, поправляя манжет пиджака.

— Но ведь не все ушли? Самые верные остались.

Пауза на линии.

— Да. Такие действительно есть, — произносит Коре. — Благодаря им компания ещё держится и даже приносит доход.

Я чуть улыбаюсь.

— Вот когда всё наладится, эти оставшиеся будут в приоритете по бонусам и обслуживанию. Понял, Коре?

На другом конце связи Коре пару секунд молчит, шуршит бумагами, а потом медленно произносит:

— Понял, Лия, всё сделаю как сказала. Но сейчас доходы минимальные, а расходы немаленькие. Всё-таки ты затеяла очень масштабный проект с этим новым сплавом вместо серебряного.

Я отпиваю глоток холодного чая из стакана на столе, ставлю его обратно с лёгким стуком.

— Но ты же сам видишь все его перспективы? Тебе ведь вчера уже принесли отчёты по первой пробной партии сплава?

— Да, вчера двое гвардейцев принесли отчёт от наших специалистов из «Хульдра Магитек», — подтверждает Коре. — Кстати, а такая серьёзная охрана и секретность вокруг проекта — это действительно нормально и необходимо?

Я откидываюсь дальше в кожаное кресло, пальцы лежат на краю стола, а улыбка не сходит с губ, пока говорю:

— Ну ты же знаешь Яна, сколько лет с ним работаешь. Он не мог такой важный секрет оставить без жёсткого контроля. И правильно сделал, что взял всё под контроль службы безопасности клана. Этот сплав не получится долго скрывать, рано или поздно конкуренты в своих лабораториях раскопают примерный состав. Лучше пусть они тратят годы на собственные испытания, чем просто украдут готовую технологию у нас. Тем более там столько нюансов — без полной инструкции получится только похожая копия с худшими характеристиками, а не оригинальный сплав.

На другой стороне линии повисает короткая тишина, слышно только тихое шуршание бумаг, а потом Коре говорит уже более ровным, но всё равно взволнованным голосом:

— Возможно, Ян действительно прав с этими мерами безопасности. Я вчера посмотрел тот отчёт и до сих пор не могу отойти — это же настоящий переворот для всей магоники. Эффективность проводимости на уровне чистой платины, а себестоимость производства в четыре раза ниже, чем у стандартного серебряного сплава.

Я тихо смеюсь, постукивая пальцем по экрану мейджфона, и произношу с лёгкой насмешкой в голосе:

— Но я ведь тебе про эти характеристики и говорила, когда впервые показывала технологию сплава!

Коре на том конце откашливается, голос становится виноватым:

— Прости, Лия, что не поверил тебе сразу. Это действительно прорыв. Только подумай, какие дешёвые проводники и накопители маны можно делать…

Я улыбаюсь глядя в окно на корпуса завода и говорю:

— Вот скоро и проверим. В «Хольтеград Магоник» вот-вот выпустят первую пробную партию, я как раз здесь нахожусь и жду её.

Коре удивлённо хмыкает:

— Уже пробную партию делают? Как быстро они работают.

Я киваю, даже несмотря на то, что Коре не видит:

— Да. Здесь действительно отличные инженеры и рабочие попались. Так что готовь бюджет, Коре — скоро понадобятся большие суммы на модернизацию и постройку новых цехов. Хорошо, что вся площадка уже принадлежит нам, и есть где их размещать.

Коре тяжело вздыхает на другом конце линии, пальцы тихо шуршат по толстым финансовым отчётам на его столе, и я почти чувствую его напряжение через динамик.

— Опять новые расходы… Хорошо хоть раньше «Абнинг» успел неплохо накопить денег, но сейчас сплошные траты и почти нет доходов…

Я мягко улыбаюсь, стараясь его успокоить и наклоняюсь чуть вперёд к экрану мейджфона:

— Сейчас доходы действительно маленькие, но представь, что будет, когда новый сплав выйдет на рынок. А это случится уже в первую неделю нового года.

Коре сразу оживляется, в его голосе проскакивает энтузиазм:

— Да его, и дешёвую продукцию из него будут разбирать как горячие пирожки! Это же огромные деньги!

Я чуть улыбаюсь, добивая:

— И это ещё не всё. Лейф тебе уже отчитался о своей работе?

Коре подтверждает, голос всё ещё полон удивления:

— Да. Я очень удивился, когда читал его отчёт. Он обещает готовую версию совершенно новой операционки уже через две недели…

Я заканчиваю, уверенно глядя в стену:

— Вот тебе и ещё один огромный источник дохода!

Коре мнётся на том конце связи, голос его всё ещё звучит с явным сомнением, а я отпиваю ещё глоток остывшего чая, прислушиваясь.

— Но ведь «Соцветие» у Грома получилось довольно неплохим. Даже если наша новая операционка будет лучше, все подумают, что мы просто подправили украденную у нас «Громом» версию, не добавив ничего принципиально нового.

Я на мгновение задумываюсь, соглашаясь с ним.

— Это действительно может стать проблемой. Покупатели потом разберутся, но это будет не сразу.

Коре ненадолго замолкает, а потом нерешительно произносит:

— Лия, тут такое дело… Ты же помнишь, почему копия бракованных «Лепестков» оказалась у Акселя?

Я на мгновенье прикрываю глаза, пытаясь восстановить в памяти тот разговор.

— Он говорил про странные фрагменты в коде, которые сам нашёл, хотел изучить их подробно. Поэтому и взял флешку с собой.

Я подпираю ладонью подбородок, ожидая продолжения разговора.

— Да. Именно эти странные фрагменты он и хотел изучить, — подтверждает Коре.

— И что с того? Ты же знаешь, мы эту версию уже давно забраковали, — спрашиваю равнодушно, ничего не ожидая.

— Аксель недавно сказал, что разобрался с кодом. По его словам, «Соцветие» в скором времени просто посыплется.

— Что?! — я вскидываю брови, поражённо наклоняясь к экрану. — Он сказал, когда это произойдёт?

— Я особо не вдавался в подробности, — смутился Корее. — Я подумал, что это просто его выдумки после пережитого…

Я резко выпрямляюсь в кожаном кресле, сердце колотится чуть быстрее от неожиданной новости — она переворачивает весь мой готовый план с ног на голову.

— Немедленно найди Акселя и скажи, чтобы он… — я резко обрываю фразу, когда мой взгляд натыкается на Аманду, что сидит рядом и с весёлой улыбкой разговаривает по мейджфону. — Отбой, Коре. Я сама найду Акселя, а ты запускай давно подготовленную компания по обвинению некой Лилиан Торден, акционерки корпорации «Гром», в похищение сотрудника «Абнинг» и ценных данных находившихся у него.

— Думаешь, пора? — острожно спрашивает Коре. — Там же такое начнётся… На тебя всех собак спустят.

— Уверена, что самое время для этого, — твёрдо говорю я. — так что займись этим, информация в прессе должна появиться уже сегодня. Надеюсь ты справишься и будь готов подписывать много чеков, — произношу это с улыбкой, но Коре на том конце только тяжело вздыхает от новых предстоящих трат.

Я заканчиваю разговор с Коре, аккуратно прячу мейджфон в карман пиджака, поднимаюсь с мягкого кожаного кресла и плавно подхожу к Аманде, которая всё ещё улыбается, разговаривая по мейджфону.

— Ты же не будешь возражать, если я пару минут поговорю с Акселем? — вежливо спрашиваю и протягиваю руку к мейджфону девушки, который она держит в руках.

Аманда удивлённо смотрит на меня, лёгкий румянец смущения всплывает на её щеках, и она передаёт мейджфон мне.

— Конечно, говори сколько нужно! Я как раз почти закончила свой разговор и Аксель всё ещё на связи.

Я крепче перехватываю мейджфон, удобнее прижимаю его к уху.

— Аксель, это я, Лия.

В трубке раздаётся удивлённый возглас парня, он явно не ожидал услышать мой голос вместо Аманды:

— Лия? Что-то случилось?

Я спокойно отвечаю, не отводя взгляда от окна из которого видны корпуса завода:

— Можно и так сказать. Мне Коре рассказал интересную информацию, будто ты разобрался в той бракованной версии и заявляешь, что она скоро перестанет работать.

На линии повисает короткая тишина, слышен только тихий шорох бумаг у Акселя, потом он медленно говорит:

— Да, Лия. Я действительно разобрался в той бракованной сборке «Лепестков», на которой «Гром» сделал своё «Соцветие».

Я наклоняюсь чуть вперёд, голос становится более напряжённым:

— Так что там с тем, что эта операционка скоро перестанет работать?

— Эти скрытые модули, которые я нашёл в исходнике, постепенно перезаписывают корневые файлы, не оставляя следов для антивируса. Через две-три недели любое устройство с «Соцветием» просто не загрузится — система ляжет полностью.

— Я наклоняюсь вперёд, цепляясь за очевидное противоречие, голос чуть дрожит от волнения:

— Но ведь старые «Лепестки» построены почти по тем же принципам, почему они работают стабильно? Они же тоже должны были отключиться.

На линии повисает пауза, Аксель тяжело вздыхает, и я слышу неуверенность в его голосе:

— Похоже, это из-за Лейфа и меня операционка начала сбоить.

Я поражённо замираю, сердце на мгновение останавливается.

— Из-за вас?! Это как?

На линии повисает длинная напряжённая пауза, только слышно лёгкое шуршание бумаги, а потом Аксель продолжает:

— Ты же помнишь, что прямо перед тем, как велела остановить работы над этой версией операционки, мы с Лейфом сделали большой прорыв и сильно оптимизировали код?

Я напрягаю память, и вспоминаю, что в тот день после зачистки базы иссушителей я как раз пришла к Лейфу в офис, где они с Акселем показывали мне результат оптимизации, а потом Глюк обнаружил странные вредоносные фрагменты, из-за которых я и забраковала версию.

— Помню, — подтверждаю я, не отрывая мейджфон от уха.

— Так вот, — Аксель выдыхает. — Именно наша оптимизация сдвинула что-то в коде, и эти вредоносные фрагменты начали постепенно перезаписывать корневые каталоги системы.

Я хмурюсь, медленно проведя рукой по подбородку, переваривая неожиданную новость. За большим панорамным окном тихо падает мелкий пушистый снег, который медленно укрывает крыши заводских корпусов.

— Значит, мы сами случайно запустили этот механизм, — задумчиво произношу я. — Получается, Гром даже не догадывается, что получил бомбу замедленного действия прямо на собственную голову.

Аксель тихо подтверждает на другом конце:

— Да, и даже обвинить они нас ни в чём не смогут — особенно когда Лейф выпустит совершенно новую операционку.

— Так «Соцветие» перестанет работать через две-три недели? — уточняю я у программиста.

— Да, — уверенно подтверждает Аксель. — Первые сбои начнутся через две недели, а потом процесс пойдёт по нарастающей.

Я на несколько секунд задумываюсь, быстро перестраивая план под новую информацию, потом вспоминаю, что ещё не закончила разговор.

— Аксель, спасибо за информацию. Она нам очень помогла.

Я прощаюсь с Акселем, возвращаю мейджфон Аманде. Она улыбается и снова утыкается в экран, продолжая разговор.

Я возвращаюсь в своё кресло, откидываюсь на кожаную спинку и задумываюсь. В груди неожиданно поднимается беспокойство. Я ведь помню, что эти вредоносные фрагменты успели внедриться в Глюка.

«Глюк, с тобой всё в порядке?» — спрашиваю я мысленно, пальцы чуть сжимают подлокотник.

«Лия, со мной всё в порядке. Внедрившиеся компоненты кода полностью под контролем. Я уже принял новую информацию к сведению и создаю дополнительные защитные барьеры внутри своего кода.»

Я успокаиваюсь, плечи расслабляются.

«Это хорошо. Если будут какие-нибудь проблемы, обязательно сообщи».

Я снова осматриваюсь по сторонам — мои телохранительницы всё так же занимаются своими делами, вокруг всё спокойно.

Я достаю из кармана пиджака свой мейджфон и быстро нахожу в контактах номер Лейфа Лауренсена, нажимаю на вызов.

Когда главный программист «Абнинга» наконец-то берёт трубку, я осторожно спрашиваю:

— Не отвлекаю?

— Лия? Это ты? — Радостно восклицает Лейф. — Возможно, самую малость, но я тебя всегда рад слышать.

— Лейф, я хотела узнать, ты мог бы побыстрее закончить новую операционку? — спрашиваю я очень осторожно.

— Побыстрее? Это на сколько? — Лейф переходит на серьёзный тон. — Ты же понимаешь, я и так работаю на пределе.

— Понимаю, но мне надо, чтобы через две недели всё было готово к релизу, — говорю я как можно спокойнее.

— Через две недели? — Лейф успокаивается, — Я-то думал, что ты попросишь, чтобы всё было готово через три дня…

— Так ты действительно можешь это сделать? — спрашиваю я с надеждой в голосе.

— Могу, и даже больше. Новая операционная система будет полностью готова уже через десять дней!

Глава 11. Приглашение на бал

30 декабря 2055 года. Пятница. Лилиан Торден 17 лет.

Лейф действительно смог меня удивить. Я откидываюсь глубже на спинку кресла, не веря своей удаче, и переспрашиваю с ноткой недоверия:

— Ты действительно уверен в этом? Новая операционка будет готова через десять дней?

— Уверен, — подтверждает он. — Твои алгоритмы надо было только самую малость доработать и собрать в единую систему. К тому же Аксель мне хорошо помогает — он действительно отличный специалист. Так что «Расцвет» будет готов точно в срок

— Расцвет? — удивлённо переспрашиваю я. — Это что ещё за название?

Лейф на мгновение замолкает, потом смущённо объясняет:

— Это мы так назвали новую операционку. Звучит как победа — мы снова вышли на новый уровень, и продолжает общую цветочную тему. После лепестков и соцветий приходит наш полный расцвет.

Я на секунду задумываюсь, а потом улыбаюсь.

— Мне нравится. Пусть это название и остаётся для релиза.

Лейф радостно хмыкает на другом конце, принимая моё одобрение, и я слышу, как он переворачивает лист с планом работ.

— Отлично, тогда я продолжаю работу. Если что, я сразу же тебе позвоню, как только будет готов финальный билд.

— Хорошо, и сразу готовь операционку к релизу. Максимум всё должно быть готово за две недели.

— Понял Мия. Я тебя не подведу.

Я благодарю его и заканчиваю разговор, после чего откладываю мейджфон в сторону.

«Десять дней… даже лучше, чем я планировала», — про себя шепчу я, и на душе становится легче.

Дверь конференц-зала с лёгким скрипом отворяется, в комнату быстрым шагом врывается взволнованный главный инженер, в руках он сжимает моток нового манопроводящего провода из сплава.

— Пробная партия готова! Всё получилось, Лия! — со счастливой широкой улыбкой произносит он, не скрывая волнения.

Я резко поднимаюсь с кресла, сердце радостно колотится в груди от ожидания. Быстро подхожу к инженеру, протягивая руку к мотку провода, который он держит.

— Давайте посмотрим, что у вас получилось. Я уже слишком долго жду этого результата, — нетерпеливо произношу я.

— Получилось даже лучше, чем мы ожидали.

Инженер тут же передаёт мне моток, и я чувствую приятную лёгкость материала — он значительно легче традиционного серебряного провода. Провожу пальцем по гладкой изоляции, не сдерживая улыбки.

— Пойдёмте в испытательную, нужно проверить проводимость сразу на месте, — предлагаю я.

Мы быстрым шагом выходим из конференц-зала, инженер идёт вперёд, рассказывая по дороге, что на производстве всё прошло без сбоев. Я следую за ним по длинному светлому коридору, пальцы всё ещё чувствую приятную лёгкость образца, а в груди поднимается волнение.

— Мы уже провели первые замеры на линии, всё совпадает с расчётами, — инженер оборачивается ко мне с гордой улыбкой.

Мы доходим до массивных дверей испытательной лаборатории, инженер придерживает мне дверь, и мы входим в прохладное помещение, пахнущее резиной и свежей пайкой. На столе уже разложены приборы для проверки.

— Давайте подключим и проверим на максимальной нагрузке, — говорю я, кладя моток на стол, и улыбка не сходит с моих губ.

Инженер подключает образец к приборам для проверки манопроводимости, все датчики сразу оживают, на экране побежали ровные зелёные графики. Он крутит ручку регулятора, поднимая нагрузку до максимальной отметки — графики не дрогнули.

— Посмотри, Лия, держит. Всё точно по расчётам, даже чуть лучше, — он поднимает на меня взгляд, в глазах сияет восторг.

Я наклоняюсь ближе к экрану, пальцы невольно сжимают холодный край лабораторного стола, не отрывая взгляда от ровных стабильных показателей на дисплее. Мой план работал с самого начала, но я до сих пор не могу поверить, что всё получилось настолько гладко, без сбоев.

Я выпрямляюсь и искренне улыбаюсь главному инженеру, а в голосе звучит искреннее восхищение:

— Превосходно, ты и твоя команда проделали невероятную работу. Первые цеха уже переоборудованы и готовы к запуску сплава в массовое производство?

Инженер поглаживает ладонью гладкую изоляцию нового провода, улыбка не сходит с его лица.

— Всё готово, хозяйка, мы только ждали вашего распоряжения.

Я обвожу взглядом лабораторию, где суетятся магоники за своими приборами. Потом я поворачиваюсь к инженеру и говорю уверенно:

— Тогда запускайте. С сегодняшнего дня начинаем массовое производство. В первую очередь отгрузим готовый провод по специальной цене, тем клиентам что остались с нами.

Инженер кивает, не скрывая радости, и сразу тянется за своим мейджфоном, чтобы передать распоряжение на производство.

Инженер отходит в сторону, быстро набирает сообщение производственному отделу, а я подхожу к окну, глядя на заснеженные крыши цехов, и медленно выдыхаю. Всё получается ровно так, как я планировала. «Расцвет» выйдет раньше срока, «Соцветие» само убьёт себя, а клиенты сразу перейдут к нам. Уже скоро весь рынок будет наш.

Я смотрю на манопроводящий кабель на испытательном стенде, и до меня постепенно доходит вся масштабность того, что мы сделали. Теперь этот рынок у моих ног. Манопроводящие кабели, ёмкие стационарные и компактные манонакопители, а самое главное — новый сплав, за которым все производители магонической продукции выстроятся в очередь. Его можно использовать вместо платины и серебра даже в процессорных платах, а рынок настолько большой, что нам никогда не удовлетворить весь спрос полностью.

Осознав все открывающиеся перспективы, я выхватываю из кармана мейджфон и быстро набираю номер Коре.

— Лия, что-то ещё случилось?» — устало спрашивает гендиректор «Абнинга», а я внезапно понимаю, что он по факту уже управляет всеми тремя моими компаниями. Надо будет поднять ему зарплату. И очень сильно.

Я быстро беру себя в руки, и успокоившись говорю в мейджфон:

— Всё готово, Коре. Пробная партия сплава показала все заявленные характеристики, даже лучше расчётов. Можно начинать готовить контракты для клиентов, производство запущено.

На том конце Коре резко выдыхает, и я слышу, как в его голосе появляется прежняя уверенность:

— Отлично. Я сейчас же раздам указания отделам.

Я делаю короткую паузу, сжимая мейджфон чуть крепче в руке, и добавляю уже серьёзнее.

— И Коре, надо расширяться уже сейчас. Ты же понимаешь, какой ажиотаж начнётся сразу после старта продаж?

Коре тяжело вздыхает на том конце, голос звучит очень устало:

— Я понимаю, сейчас же займусь этим вопросом.

— Не затягивай, Коре.

Я уже подношу палец к кнопке отбоя, но успеваю расслышать тихое бормотание генерального директора:

— Где бы найти время на всё…

Я только тихонько усмехаюсь и нажимаю отбой, кладу мейджфон обратно в карман пиджака и поворачиваюсь к большому панорамному окну. Снег продолжает медленно падать на крыши заводских корпусов, а внутри меня разгорается тёплое чувство долгожданной победы. Пройдёт всего месяц, и мы изменим всю магоническую отрасль раз и навсегда.

Внезапно тишину лаборатории разрывает громкая трель звонка мейджфона. Я недовольно хмурюсь, достаю аппарат из кармана, поднимаю взгляд на имя абонента и невольно вздрагиваю. Это звонит моя горячо нелюбимая тётя София, которой я бы с радостью пожелала сгореть в самом жарком аду.

Я глубоко вдыхаю холодный лабораторный воздух, собираюсь с силами, придаю голосу искусственные радостные нотки, принимаю вызов и отвечаю:

— Добрый день дорогая, любимая тётушка.

На том конце повисает длинная удивлённая пауза. Женщина явно не ожидала подобного приветствия от меня, не скрывающей раньше свою неприязнь.

Спустя несколько секунд гнетущей тишины тётя неуверенно откашливается и выдаёт с наигранной лаской:

— Лия, милая, как у тебя дела? Я давно не слышала твоего голоса, уже соскучилась.

Я про себя горько усмехаюсь, отлично понимая, что она с радостью увидела бы меня в гробу, наверное уже устала устраивать на меня покушения. Отвечаю совершенно искренне, не кривя душой:

— Тётя, у меня всё прекрасно. А как дела у вас?

Тётя на том конце мгновенно оживляется, голос становится ещё более слащавым, я прямо чувствую её фальшь через динамик:

— У меня всё тоже хорошо, дорогая. Ты же знаешь, я всегда волнуюсь за тебя. Как дела с твоими новыми компаниями, всё получается?

Я медленно провожу пальцем по краю стола, улыбка на моём лице остаётся холодной.

— Всё просто отлично, даже лучше, чем я планировала. Это же настоящее золотое дно. Огромное спасибо за эти предприятия!

Тётя на мгновение замолкает, потом осторожно подбирает слова, явно не зная, как правильно подать мне эту новость:

— Лия, я вот по такому поводу тебе звоню. Я хочу, чтобы ты присутствовала на завтрашнем Новогоднем бале у мэра города.

— Что? На завтра? Но почему предупредила так поздно? — с недоумением удивляюсь я, непроизвольно хмурю брови.

Тётя сразу начинает оправдываться, её голос становится ещё более ласковым:

— Мне только вчера поздно вечером подтвердили списки, дорогая. Мэр очень хочет видеть всех крупных предпринимателей города, и ты обязательно должна там быть.

Я задумчиво касаюсь подбородка пальцем, взвешивая все за и против. В конце концов решаю согласиться, понимая что новые контакты лишними не будут, особенно учитывая мои грандиозные планы.

— Хорошо, я приеду. Куда и во сколько я должна прибыть?

Тётя тут же называет время, добавляет про дресс-код и начинает расхваливать меня на все лады, а я слышу фальшь в каждом её слове.

Я заканчиваю разговор, отключаю мейджфон и тихо хмыкаю. Не просто же так она вдруг решила меня позвать, наверняка готовит какой-то сюрприз. Поправляю пиджак и собираюсь с мыслями. Ну что ж, посмотрим. Я готова к любым её сюрпризам.

«Вероятность подставы — девяносто семь процентов», — в моей голове раздаётся тихий голос Глюка. В последнее время он мало со мной разговаривает. — «Рекомендую не идти на бал».

Я тихо отвечаю ему внутренне, не разжимая губ:

«Я с тобой согласна насчёт подставы, но идти надо. Может, я даже выиграю от этого мероприятия».

Я задумываюсь на пару секунд, потом вытаскиваю мейджфон и набираю номер Ивара. Он поднимает трубку сразу и начинает, не давая мне слова вставить:

— Лия, ты как раз вовремя. От мэра прибыл курьер с приглашением на твоё имя на завтрашний Новогодний бал…

— Я уже знаю про бал, — перебиваю его, убирая прядь волос за ухо. — София лично позвонила и сообщила мне о нём.

На линии повисает короткая напряжённая пауза, Ивар откашливается, и его голос сразу становится серьёзным и настороженным.

— Ты уверена, что стоит идти на этот бал? Слишком много непонятного, а приглашение присланное в последний момент выглядит очень подозрительно.

Я поправляю воротник пиджака, не отрывая взгляда от медленно падающего снега за окном, мой голос звучит уверенно:

— Я с тобой полностью согласна. Это очередная подстава от Софии, я просто уверена. Но она не знает о моих планах, и я надеюсь её переиграть.

Ивар после короткой паузы тяжело вздыхает, принимая моё решение, и сразу переходит к организационным вопросам.

— Хорошо. Я сейчас свяжусь с Яном для организации охраны, а ещё уточню список гостей, чтобы ты подготовилась. Многие знали настоящую Лию, так что тебе придётся постараться.

Я тяжело вздыхаю, представив объём информации, но вспоминаю про Глюка и успокаиваюсь.

— Мне ещё понадобится платье для бала.

В трубке раздаётся тихий смех Ивара.

— Так и знал, что ты первым делом об этом подумаешь. Я уже распорядился, вечером ты сможешь выбрать из нескольких вариантов.

Я улыбаюсь, прижав мейджфон крепче к уху. Управляющий меня уже хорошо узнал и предугадал мои желания. Очень предусмотрительно.

— Ты как всегда на высоте, Ивар. Спасибо за организацию.

— Это моя работа. До вечера, — говорит он и отключается.

Я убираю мейджфон обратно в карман, оборачиваюсь к главному инженеру.

— Пойдёмте, посмотрим, как идёт подготовка к запуску первой линии.

Мы вместе выходим из испытательной лаборатории, мои телохранительницы не отстают от нас. Инженер рассказывает по дороге о мелких доработках на производственной линии. Снег за окном уже почти закончился, на небе показалось тусклое зимнее солнце, а я иду и уже продумываю детали завтрашнего бала. Любая подстава от Софии обернётся против неё же.

Мы доходим до первого производственного цеха, сквозь большие окна видно работающих специалистов у новых станков. Инженер указывает на конвейер, где уже идёт намотка нового кабеля на катушки.

— Первая партия будет готова к отгрузке уже послезавтра, — говорит он показывая на уже намотанные катушки с блестящим кабелем.

Я подхожу ближе к конвейеру, дотрагиваюсь до катушки с намотанным кабелем, проверяю гладкость изоляции пальцами. Материал действительно получается идеально, без каких-либо дефектов, как и обещали расчёты. Я поднимаю взгляд на инженера и улыбаюсь.

— Отличная работа. Вся команда получит премию к Новому году, можете рассылать уже сейчас.

Инженер сразу расплывается в улыбке, кивает и достает мейджфон, чтобы передать новость всей команде. Я отхожу к окну, смотрю на работающий цех и думаю, что скоро весь город почувствует изменения из-за нашей новой продукции.

«Новый год точно получится успешным» — тихо про себя шепчу я.

Я, улыбаясь, подхожу ближе к главному инженеру, в голосе звучит уверенность:

— Всё идёт просто прекрасно. Если понадобятся дополнительные деньги на расширение и открытие новых цехов, обращайтесь напрямую к Коре. Он уже в курсе, я ему дала все необходимые распоряжения.

Инженер кивает и быстро записывает заметку в своём мейджфоне и обещает держать меня в курсе всех изменений. Я прощаюсь с ним и медленно иду по цеху к выходу. Телохранительницы держаться рядом, Аманда связывается с остальной моей охраной и сообщает что мы выходим.

«Скоро всё изменится», — шепчу себе под нос, ощущая тёплую уверенность в груди.

Я подхожу к выходу из цеха, один гвардеец из сопровождения сразу подаёт моё тёплое шерстяное пальто, две телохранительницы помогают аккуратно одеть его поверх пиджака и поправляют воротник. Я открываю дверь и выхожу на улицу, морозный воздух сразу обжигает щёки. Я поправляю шарф и размеренным шагом направляюсь к своему чёрному левикару, припаркованному у входа.

Я сажусь в мягкий салон левикара, телохранительницы размещаются рядом, и наш аппарат плавно отрывается от земли, поднимаясь вслед за несколькими машинами сопровождения. Весь конвой летит в сторону поместья, солнце уже клонится к горизонту, время подходит к ужину. Я предвкушающе улыбаюсь — у меня сегодня назначена примерка платья для бала.

Полёт проходит без происшествий, мы садимся на площадке перед поместьем, выходим и идём в замок. Я сразу направляюсь в свою комнату. Служанки, предупреждённые о моём прибытии, уже приготовили горячую ароматизированную ванную. Я с блаженной улыбкой сбрасываю одежду и погружаюсь в воду.

Я расслабляю плечи, погружаясь в ароматную тёплую воду, всё напряжение за день постепенно уходит. Служанки тихо ждут у дверей, готовые помочь с выходом, когда я закончу. Я закрываю глаза и мысленно ещё раз прокручиваю все детали завтрашнего бала, готовясь к любой подставе от Софии.

Через десять минут я выхожу из ванны, служанки оборачивают меня в мягкий пушистый халат и ведут в гардеробную, где на стойках уже висят несколько новых платьев. Я подхожу к ним, проводя пальцем по гладким шёлковым тканям. Все варианты выглядят просто идеально.

Потянув за рукав тёмно-синего платья с серебряной вышивкой, я улыбаюсь первой горничной.

— Начнём с этого. Оно выглядит очень строгим, подходит для официального приёма.

Горничная кивает и помогает мне примерить наряд, а я уже представляю, как буду выглядеть на балу завтра вечером.

Первое платье оказывается чуть узковато в талии, и я прошу его отложить на подгонку и перехожу к следующему. На очереди алое атласное платье с открытыми плечами, оно идеально село по фигуре и сразу понравилось мне.

Я смотрю на себя в большое зеркало, поворачиваюсь в разные стороны — платье идеально подчёркивает талию и сидит как влитое. Я улыбаюсь своему отражению и киваю горничным:

— Это оно. Оставим это платье. Завтра утром окончательно подгоните под меня.

Горничные записывают решение и уносят платье, чтобы подготовить его к завтрашнему вечеру. Я подхожу к окну своей комнаты. За окном уже стемнело, в долине под поместьем зажглись первые огни, а завтрашний бал уже ждал меня.

Глава 12. Сделка от которой невозможно отказаться

31 декабря 2055 года. Суббота. Лилиан Торден 17 лет.

Наш кортеж из четырёх боевых левикаров, двух транспортных и моего пассажирского, плавно заходит на посадку на площадке дворца мера. За холодным тонированным стеклом мелькают редкие снежинки, цепляются к поверхности и тают, оставляя тонкие мокрые полоски. Пилот у меня опытный, выводит машину мягко, поэтому вибрация в салоне почти не чувствуется — только лёгкая дрожь под ногами, которую не спутаешь ни с чем.

Воспоминания о вчерашнем дне быстро проплывают в моей памяти. Весь вечер пришлось посвятить запоминанию важных персон нашего города. И мне повезло, что у меня есть Глюк, который моментально копировал информацию, предоставленную мне Гердой, о гостях этого новогоднего бала. Но там не только информация о них была, но и многих важных жителях нашего города, с которыми я могу случайно пересечься на этом балу.

Я провожу ладонью по гладкому алому атласу платья, поправляю складку на талии, и рука случайно задевает рукоять меча на поясе. Пришлось взять его с собой, так как я всё-таки глава клана, хоть пока и номинально. И на официальных мероприятиях ритуальный меч всегда должен быть при мне. Я косюсь на отражение в стекле, пытаясь понять, насколько хорошо он сочетается с атласом и открытыми плечами, не слишком ли это грубо для бала. Вроде смотрится естественно.

Внизу под нами проплывают многоуровневые крыши небоскребов, усеянные золотыми новогодними огнями, они перемигиваются между собой, как сотни маленьких звёзд, а впереди уже разгорается ослепительный свет дворца мэра. Он разрывает сумерки и слепит глаза даже через тонированное стекло.

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, и продолжаю размышлять, что же могло понадобиться Софии от меня? Что-то же заставило её организовать это приглашение от самого мера. Вряд ли это связано с новым сплавом — даже если бы слухи о нём и просочилась, София настолько низко меня оценивает, что не обратила бы на эту информацию никакого внимания.

Вот левикар мягко касается гранитной посадочной площадки дворца, лёгкий толчок прокатывается по салону, заставляя меня прервать размышления. Левитационные двигатели левикара плавно затихают, и вибрация под ногами окончательно прекращается, только где-то далеко рядом ещё гудят двигатели боевых машин сопровождения. Дверь снаружи щёлкает и отъезжает в сторону, и в открытый проём сразу врывается морозный воздух, с ним залетает парочка снежинок, и они тают на коврике у порога.

В проём просовывается голова начальника службы безопасности клана — тёмные волосы сразу припорашивает снегом. В этот раз Ян летел в одном из аппаратов сопровождения, с отрядом лучших гвардейцев клана, и он уже всё проверил на площадке заранее. Он обращается ко мне, и его голос звучит ровно, напряженно, как всегда перед возможными неприятностями:

— Мы прибыли, госпожа. Всё готово. Ждём вашего сигнала.

Я поправляю тонкие шёлковые перчатки, подтягиваю их выше запястья, делаю глубокий вдох морозного воздуха, пахнущего снегом, и выхожу из левикара, опираясь на поданную крепкую руку мужчины.

Вокруг посадочной площадки уже замерло несколько других кортежей, их левикары стоят с заглушенными двигателями, а возле аппаратов расположились охранники в парадной форме. Похоже, мы не первыми прибыли, хоть я и старалась пораньше появиться на этом балу, чтобы избежать лишних взглядов. Всё-таки много неприятных слухов ходит вокруг меня и большую их часть запустили по моим распоряжениям.

Я поправляю рукоять меча на поясе, чтобы он не качался при ходьбе, и медленно начинаю идти ко входу по расчищенной дорожке, хруст снега под моими туфлями звучит слишком громко в морозном воздухе. Ян и двое гвардейцев следуют за мной, внимательно смотря по сторонам.

У высоких стеклянных дверей входа нас уже ждёт распорядитель в чёрной парадной ливрее с золотой вышивкой по вороту, его щеки ярко-красные от долгого ожидания на морозе, а в руке он сжимает сложенный список гостей. Он низко кланяется, склоняя голову, и протягивает руку, предлагая опереться на нее для подъема по ступеням. Голос его звучит вежливо и ровно:

— Госпожа Лилиан Торден, мы вас ждали. Позвольте, я проведу вас в главный зал — мэр уже интересовался, когда вы прибудете.

Я кладу ладонь на его тёплую шершавую руку, поднимаюсь по мокрым каменным ступеням, подол алого атласа тихо шуршит по граниту, усыпанному рыхлым снегом. Ян с гвардейцами остаётся у входа, так как по протоколу дальше могу пройти только я.

— Спасибо, ведите, — я чуть улыбаюсь краем губ, чувствую устремлённые на меня через стеклянную дверь взгляды.

Двери с тихим шипением раскрываются, и звуки оркестра сразу заполняют уши, по залу плывёт гул тихих разговоров, отраженный от высоких мраморных стен. Распорядитель идет чуть впереди, указывая дорогу, и я медленно двигаюсь за ним, рассматривая украшенный к празднику зал.

Я прохожу мимо огромной праздничной ёлки посреди зала, её иголки пахнут смолой, а стеклянные шары переливаются всеми цветами радуги, даря праздничное настроение вокруг.

Все разговоры в зале на мгновение затихают после моего появления в главном зале. Каждый взгляд прилипает к алому атласу моего платья и к холодной стали ритуального меча на поясе.

Я не спеша поднимаю подбородок, скольжу взглядом по толпе, и нахожу Софию, которая стоит у колонны в окружении нескольких гостей, и смотрит на меня, с еле заметной улыбкой. Поймав её взгляд, я улыбаюсь в ответ, но моя улыбка, это скорее оскал хищницы перед броском.

На Софии красивое шёлковое бежевое платье, которое очень идёт этой молодой женщине. В руке у неё бокал шампанского. Она спокойно отпивает глоток и не спешит подходить, с интересом рассматривая меня.

Я чувствую, как сердце слегка ускоряет ритм, но лицо моё остаётся непроницаемым, и медленно иду вперёд по гладкому полированному мрамору, не отводя взгляда от Софии, а воздух позади меня прямо вибрирует от тихих шепотков. Все обсуждают меня, моё внезапное приглашение на этот бал и историю с похищением программиста компании «Абнинг». Слухи о моей причастности к этому делу уже вовсю ходят по высшему свету, и каждый старается посмотреть на меня искоса, будто я могу выдать себя одним неверным движением.

Мои туфли едва слышно стучат по мрамору, рука сама по себе тянется к эфесу меча, при виде моей нелюбимой тёти. Я неумолимо сближаюсь со своим главным противником на этом мероприятии.

Распорядитель останавливается в паре шагов от Софии, склоняет голову и тихо покидает нас.

София отставляет бокал на серебряный поднос проходящего официанта, расправляет складку на своём платье и делает шаг навстречу, на губах её играет мягкая, фальшивая улыбка. Она протягивает мне обе руки, будто рада видеть.

— Лилиан, дорогая. Как же я рада, что ты всё-таки смогла приехать. Выглядишь просто потрясающе.

Я кладу ладони на её руки, чувствуя лёгкий холод тонких золотых колец на её коже, и растягиваю губы в ответной улыбке, не показывая истинных чувств. Ещё не время для этого. Сейчас я должна выглядеть добрым милым котёнком. А свои коготки я покажу позже.

— Благодарю, тётя. Я не могла пропустить такое незабываемое событие. Ведь сегодня здесь собрались все важные люди города, — очень вежливо произношу я.

София сжимает мои ладони и тихо смеется, подмигивает, будто мы с ней старые добрые подруги, а не соперницы за власть над кланом. Затем берёт меня под локоть и разворачивает к залу.

— Пойдём, дорогая. Нам нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Как раз есть укромный уголок у балкона, где никто не помешает.

Я чувствую, как её пальцы чуть сжимают мой локоть — лёгкое, но настойчивое давление, не оставляющее выбора. Я не сопротивляюсь, лишь чуть киваю и улыбаюсь как ни в чём не бывало.

— Конечно, тётя. Я тоже хотела обсудить с тобой пару важных дел.

София ведёт меня между группками гостей, все улыбаются нам вслед, но я чувствую спиной напряжённый интерес каждого. Двери на балкон приоткрыты, и София заводит меня на балкон, к перилам, оборачивается. Улыбка с её лица медленно сползает.

— Ну что, Лилиан. Давай говорить начистоту про акции компании Гром.

На балконе работает магоническая система обогрева, мягкое тепло разливается по воздуху, поэтому мы не чувствуем мороза, несмотря на открытый воздух. Только лишь лёгкий ветерок шевелит подол моего платья.

Я облокачиваюсь на тёплые каменные перила, не свожу взгляда с лица тёти — вот она и сделала свой ход, вполне ожидаемый для меня. Но я изображаю искреннее непонимание, вплетая в голос деланное удивление:

— А что о них говорить? Сейчас компания на подъёме благодаря «Соцветию» и умелому руководству Эгиля Дагмора, — я произношу это имя, и как обычно, при воспоминании о нём меня охватывает злость, руки непроизвольно сжимается в кулаки. Но внутри меня тут же просыпается Глюк, и начинает успокаивать, и я быстро беру себя в руки. — Так что никаких проблем с акциями нет.

София усмехается, достаёт из сумочки гребень, поправляет прядь светлых волос, убирая её за ухо, пальцы чуть сжимают костяную ручку. Глаза её холодеют, не меняя улыбки.

— Ты умная девочка, Лилиан. Но не делай вид, будто не понимаешь, о чём я говорю. Продай мне свой пакет акций.

Я удивлённо поднимаю брови, глядя прямо в глаза Софии — сейчас это удивление совсем непритворное. Я ожидала долгих обходных путей, завуалированных намёков, а она сразу бьёт в открытую.

Моя рука всё ещё лежит на тёплых перилах, палец чуть поглаживает гладкий камень, пока я подбираю слова.

— А зачем мне продавать их, если они как раз стремительно дорожают?

София внимательно смотрит на меня, скрещивает руки на груди, и вся её фальшивая вежливость окончательно слетает с лица, оставляя только холодный расчёт. Она наклоняется чуть ближе, так что только я могу услышать её слова, голос становится тихим и резким:

— Ты должна понимать, что вся эта история с похищением программиста «Абнинг», о которой уже все шепчутся, очень отрицательно влияет на «Гром» и весь Громовой клан, — она картинно всплескивает руками, на губах её появляется фальшивое огорчение. — Подумать только, глава клана и главный акционер «Грома» причастна к такому преступлению! Если появятся весомые улики, это же может развалить и корпорацию, и весь клан изнутри. Я даже боюсь представить все негативные последствия для главы.

Я вскидываю подбородок, кулаки сжимается так сильно, что ногти впиваются в ладонь, а голос звучит громче, чем нужно, изображая праведное возмущение:

— Но это же неправда! Я здесь совершенно ни при чём!

София только усмехается, голос её становится совсем тихим, напоминающим шипение змеи:

— Но люди говорят обратное. И тот особняк, где держали программиста, принадлежит тебе, моя дорогая. Если это станет известно…

— Мне? — я распахиваю глаза, разыгрывая искреннее удивление, отшатываюсь на шаг к перилам. — Но этого же не может быть…

София делает шаг ко мне, острые каблуки её туфель громко стучат о холодный каменный пол балкона, на губах играет холодная торжествующая усмешка.

— Тебе, моя дорогая.

Я вдруг вскидываю голову и пристально смотрю в глаза Софии.

— Любимая тётя, — произношу я, особое ударение делая на слове «любимая». Даже мой внутренний помощник Глюк реагирует, выдав на невидимом дисплее сообщение «Ложь 87%». — А откуда тебе известно, что тот особняк принадлежит мне?

На лице Софии на мгновение появляется растерянность, веко дёргается, но это выражение сразу проходит, и дальше она произносит ровным уверенным тоном:

— Мне об этом сообщили люди из моей службы безопасности. И предоставили все подтверждающие документы, — она злорадно улыбается, поджимая губы. — И если эти данные попадут к Совету клана, то ты перестанешь быть главой. Особенно когда они получат информацию и о плачевном состоянии тех двух убыточных компаний, что передали под твоё управление.

Я делаю шаг назад, спина упирается в тёплые перила, губы дрожат — всё как положено для хорошей игры. Голос становится тише, неувереннее:

— Ты же этого не сделаешь, тётя…

В глазах Софии вспыхивает победный блеск, она расправляет плечи, голос раздаётся громче, увереннее:

— Ещё как сделаю! Об этом Совет должен обязательно узнать! — она выдерживает драматическую паузу, наклоняется ближе. — Но я могу сохранить всё в тайне… если ты продашь мне акции «Грома». Все до единой!

Я распахнула рот, рука инстинктивно сжимает перила, пальцы побелели от напряжения, я качаю головой, изображая полный шок.

— Что?! Продать тебе все акции? Но я не могу этого сделать…

София чуть наклоняет голову, в её голосе прорезается явная угроза, она делает ещё один шаг почти вплотную:

— Если ты этого не сделаешь, я всё расскажу совету. У тебя нет выбора, дорогая! — потом голос смягчается. — И ты не беспокойся, я плачу полную цену за акции.

Я медленно выдыхаю, всё моё тело нарочито обмякло, будто я сломлена, и опускаю плечи, глядя в пол. На моём лице на мгновение проскакивает довольная улыбка, но я её сразу прячу. Пальцы всё ещё дрожат, когда я поднимаю взгляд на тётю.

— Если это единственный выход… я готова подписать все документы. Когда вы готовы их принести?

На лице Софии расплывается широкая торжествующая улыбка, она чуть отходит назад, поправляя платье. В её глазах нет больше ни капли сомнения, она уже считает акции своими.

— Вот и умница. Документы у меня с собой. Пройдём в кабинет мэра, он разрешил и там никто не помешает.

Я кивнула, чуть приподняла подол платья, чтобы не споткнуться о порог балконной двери, и пошла за ней, чувствуя, как внутри всё тихо звенит от предвкушения. Всё идёт именно так, как я и планировала.

— Ведите, тётя. Я готова.

Мы проходим мимо гостей, они снова шепчутся нам вслед, но София даже не оборачивается — она слишком уверена в своей победе. Дверь кабинета скрипит, она закрывает её на замок и поворачивается ко мне с папкой в руках:

— Вот, все документы готовы. Просто подпиши в трёх местах.

Я подхожу к столу, беру ручку из мраморной подставки, пробегаю глазами по первой странице договора, пальцы не дрожат. Всё чисто, условия именно те, что она озвучила.

— Где нужно подписать?

София тычет пальцем в три помеченных поля, рука чуть дрожит от нетерпения.

— Вот, здесь, здесь и тут. Не торопись, но и не тяни время, — указывает она и отходит в сторону, пропуская меня к столу.

Я наклоняюсь над столом, прижимаю чистый лист договора ладонью, подношу перо чернильной ручки к бумаге. Чернила густые, след получается жирный, ровный.

Первая подпись ложится на бумагу, за ней сразу вторая, я не тороплюсь, веду себя совершенно спокойно. Третью подпись я довожу до конца, откладываю ручку и поднимаю взгляд на Софию и произношу:

— Готово.

София мгновенно хватает договор, пробегает глазами по строчкам, улыбка не сходит с её губ, пальцы дрожат от радости. Она складывает листы обратно в папку и застегивает молнию.

— Вот и всё. Умница. Я знала, что ты будешь разумной девочкой, — она вытаскивает свой мейджфон, делает несколько быстрых движений на экране, и с довольной улыбкой кладёт его обратно в сумочку. — Вот и всё, сделка заключена. Теперь я хозяйка „Грома“!

Мой мейджфон звякает информируя о приходе нового сообщения. Я вытаскиваю аппарат из маленькой сумочки, провожу пальцем по экрану и читаю сообщение от банка — это подтверждение перевода полной суммы за купленные у меня акции.

Я аккуратно кладу аппарат обратно и молча смотрю, как тётя открывает тяжёлую деревянную дверь кабинета, подхватывает папку с договором, прижимает её крепко к груди, и выходит, даже не попрощавшись.

Только когда шаги тёти затихли в коридоре, довольная холодная улыбка появляется на моём лице. Всё прошло строго по плану, София купилась на моё притворство и даже не проверила ничего. Теперь у неё есть контрольный пакет акций «Грома». Корпорация сейчас выглядит на пике подъёма благодаря новой операционной системе «Соцветие» завоёвывающей рынок. Вот только операционке осталось работать не больше недели. А когда она рухнет, наступит моё время праздновать победу. Моя улыбка медленно превращается в оскал хищницы перед финальным броском.

Глава 13. Встреча со старыми знакомыми

31 декабря 2055 года. Суббота. Лилиан Торден 17 лет.

Я убираю мейджфон обратно в карман, поправляю рукоять меча и прижимаюсь ухом к деревянной двери — за ней уже не слышно шагов Софии, она ушла, абсолютно уверенная в своей победе.

Я тихо смеюсь, выдыхая накопившееся напряжение, и выхожу в коридор, поправляя складку на алом атласе. Оркестр играет медленный вальс, где-то смеются гости, а у меня в груди горит тихий огонёк предвкушения.

Я дохожу до поворота, и кто-то окликает меня по имени. Я поднимаю глаза, а Глюк сразу выводит данные на внутренний дисплей: «Мэр Асмунд, 52 года, союзник Софии, держит большую долю в транспортной компании клана.»

Мэр Асмунд отходит от группы своих собеседников, полная рука с широким золотым перстнем на пальце поправляет шелковый галстук на шее, и он не спеша идёт ко мне по мягкой ковровой дорожке. На губах его застыла вежливая, искусственная улыбка, под глазами разлезлись глубокие мешки от постоянных вечеринок.

— Лилиан, дорогая. Я уже боялся, что не успею поздороваться с тобой лично сегодня. Все же такой повод.

Я останавливаюсь на месте, растягиваю губы в приветливой улыбке и делаю небольшой книксен, как положено по протоколу.

— Добрый вечер, Асмунд. Очень рада, что вы нашли минутку поговорить со мной. Что вас интересует?

Он чуть наклоняет голову, взгляд скользит по мечу на моём поясе, потом медленно поднимается к лицу. Он говорит негромко, вполголоса, чтобы никто из проходящих гостей не услышал:

— Говорят, принадлежащая вам компания «Хольтеград Магоник» запустила новую линию магопроводящих кабелей — дешевле и надёжнее старых. Мы были бы не против закупить большую партию для нужд всего города.

Я чуть приподнимаю бровь, на губах появляется вежливая официальная улыбка, пальцы чуть сжимают край подола платья.

— Конечно, господин мэр. Мы можем обсудить все условия после праздника. Мой помощник свяжется с вашим секретарём в первый рабочий день нового года.

Мэр довольно хмыкает, протягивает мне руку для рукопожатия, его ладонь тёплая и влажная от волнения. Он сжимает мою ладонь чуть крепче, чем положено по этикету.

— Тогда договорились. С Новым годом заранее, Лилиан. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Я улыбаюсь в ответ, аккуратно высвобождаю руку и чуть наклоняю голову, соблюдая протокол. Музыка из зала становится громче, когда открывается дверь, и оттуда доносится смех гостей.

— И вас тоже поздравляю с Новым годом, господин мэр. Я уверена, мы сработаемся.

Он кивнул и отошёл обратно к своим гостям, а я развернулась и пошла дальше по коридору, чувствуя, как его взгляд жжёт мне спину. Дверь в главный зал уже рядом, я тяну на себя тяжёлую ручку и шагаю внутрь, навстречу теплу и музыке.

Оркестр тянет медленную, тягучую мелодию вальса, пары кружатся по отполированному паркету, свет хрустальных люстр переливается на их нарядах. Я не спеша иду между группками гостей, киваю знакомым, улыбаюсь на приветствия, а Глюк тихо подкидывает в голову данные на каждого.

Я скольжу взглядом по залу и сразу натыкаюсь на рыжеволосого мужчину, который стоит у колонны и не сводит с меня взгляд. Сердце на мгновение замирает в груди, а потом срывается на бег. Этого мужчину я очень хорошо знаю. Это Себастьян Мадсен, человек, которого я долгие годы называла отцом, находясь в теле его дочери.

Он не двигается с места, лишь медленно кивает мне, а я чувствую, как ком подкатывает к горлу — после всей этой истории я не знаю, как себя с ним вести. Я сглатываю, сжимаю пальцы и отвечаю ему тем же: медленно наклоняю голову в приветствии.

Он отделяется от колонны и медленно идёт ко мне. Я замираю на месте, не зная, что сказать.

— Лилиан. Можно тебя на пару слов? Нам нужно поговорить, о том что произошло, — произносит Себастьян приблизившись ко мне.

Я сглатываю ком в горле, пальцы непроизвольно сжимают подол платья. В голове мелькают сотни мыслей сразу, но я заставляю себя расслабиться и кивнуть.

— Конечно, Себастьян Мадсен. Пойдёмте, тут есть тихий уголок у окна, там никто не помешает нашему разговору.

Он на мгновение вздрагивает от того, как я его назвала, резко поднимает на меня глаза, а брови сдвигаются к переносице. Но он молчит, лишь медленно кивает головой и разворачивается в сторону указанного уголка.

— Как скажешь, Лилиан. Пойдём. Нам о многом надо поговорить.

Мы доходим до тихого уголка у высокого окна, за которым медленно падают крупные снежинки и сразу тают на стекле. Он отходит в сторону, прячет руки за спину, долго смотрит на улицу, прежде чем заговорить.

— Я не ожидал встретить тебя на этом балу. Тебя не было в списке приглашенных гостей, дочка.

Я не стала поправлять его, сейчас нас никто не слышит — я уверена в этом на все двести процентов, потому что наложила магический конструкт, мешающий прослушке.

— Да, папа. Я и сама не собиралась сюда, но приглашение пришло в последний момент, и я не могла от него отказаться.

Он разворачивается ко мне, его пальцы за спиной нервно сжимаются. Себастьян не отводит взгляд, голос его чуть дрожит:

— Я рад, что ты здесь, дочка. Я слышал о твоих проблемах. Если разрешишь, я мог бы помочь…

Я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляд.

— Папа, у меня всё в порядке, это часть моего плана. На самом деле всё просто отлично.

Он вздрагивает от моих слов, брови поднимаются.

— В порядке? Но все эти слухи…

— Они распространены по моему указанию, — продолжаю я, не меняя тона.

Его глаза расширяются от удивления, он на мгновение теряется и не может подобрать слов, лишь медленно качает головой. Тихий смех вырывается из его груди, он подходит ближе, голос становится тише:

— Значит, ты всё спланировала. София попала в твою ловушку, да?

Я чуть улыбаюсь и медленно киваю, за окном очередная снежинка разбивается о стекло и стекает мутной полоской вниз. Напряжение наконец-то отпускает меня.

— Она сама попросилась в неё. Я лишь подтолкнула её в нужный момент в правильном направлении. И папа, — я пристально смотрю в глаза Себастьяна. — Рекомендую совсем не связываться с операционной системой «Соцветие». Она скоро немного… поломается.

Он мгновенно напрягается, на лбу выступает тонкая испарина, он понимает, о чём я говорю, и наклоняется ещё ближе, чтобы никто не услышал.

— Спасибо за предупреждение. Я немедленно выведу все свои активы. Значит, ты всё-таки доверяешь мне до сих пор? — он поднимает руку и тихо гладит меня по щеке, в его глазах мелькает давняя нежность, которую я так давно не видела. Он вздыхает, пальцы чуть дрожат. — Я всегда буду на твоей стороне, дочка. Что бы ни случилось. Можешь на меня рассчитывать.

Он поднимает руку и тихо гладит меня по щеке, в его глазах мелькает давняя нежность, которую я так давно не видела. Он вздыхает, пальцы чуть дрожат. Я прижимаюсь к его плечу на мгновение, и у меня сжимается горло, но я быстро беру себя в руки и отступаю.

— С Новым годом, папа. И спасибо. За всё.

Он смотрит на меня, поправляет лацкан тёмного пиджака и улыбается уголками губ. Снег за окном всё ещё падает, свет люстр играет в его волосах.

— Он здесь, — неожиданно произносит отец.

Я вздрагиваю и удивлённо поднимаю брови, не понимая, о ком речь.

— Кто? — спрашиваю я.

— Альфред Крог.

Моё сердце начинает стучать очень сильно, даже при одном только упоминании этого имени. Я подаюсь вперёд, понижаю голос до шёпота:

— Альфред здесь? В этом городе?

Себастьян наклоняется ближе и тихо произносит:

— Не только в городе. Он один из гостей этого бала.

Я замираю на месте, дыхание застревает в груди, пальцы так сильно сжимают подол платья, что ткань скрипит.

— Он на этом балу? Ты же в прошлый раз говорил, что он уехал из города.

Себастьян медленно кивнул, голос стал совсем тихим:

— Так и было. Но мэр пригласил его на этот бал, как одного из перспективных молодых целителей.

Я поднимаю взгляд к залу, глаза быстро скользят по лицам гостей, сердце колотится где-то в груди. Я не могу найти его, но чувствую его присутствие.

— Где он стоит? Я не вижу. Помоги мне найти его, пожалуйста.

Себастьян молча кивает и чуть поворачивает голову, указывая подбородком на противоположную сторону зала. Я следую за его взглядом и сразу нахожу. Этот молодой блондин стоит возле бара и неспешно осматривает зал.

Я внимательно всматриваюсь в него, и с каждым мгновением моё подозрение, что Альфред и Студент, это один и тот же человек, всё больше перерастает в уверенность. И как я этого не замечала все эти годы?

— Лия, — произносит наблюдающий за мной Себастьян. — Он любит Элисабет, хоть она и умерла. А ты уже не она, и для Альфреда ты сейчас чужой человек.

Я отвожу взгляд от Альфреда и смотрю на Себастьяна, пальцы чуть теребят край платья. Горло сжимается, прежде чем я могу произнести хоть слово.

— Я это понимаю, — тихо произношу я.

Себастьян внимательно смотрит на меня, не отводит взгляд, потом задаёт неожиданный вопрос:

— А что ты к нему чувствуешь? Ты ведь даже сбежала из дома, чтобы не выходить за него замуж.

Я отрываю взгляд от него, и поднимаю глаза к окну, где за матовым морозным стеклом всё ещё кружат крупные мягкие снежинки, и сглатываю тугой ком в горле. Всё внутри переворачивается и скручивается от этого простого вопроса.

— Я не знаю. Раньше боялась потерять свободу и считала, что брак для Альфреда и его семьи это только выгодная сделка, и на самому деле он ничего ко мне не чувствует. А сейчас… я неожиданно узнала, что он всё время был рядом, приходил на помощь ровно тогда, когда она мне была отчаянно нужна, — я невольно сжимаю пальцы на подоле платья, вспоминая, как он исцелял мои раны на арене Вальхаллы, он всегда был готов прийти на помощь. — И теперь я совершенно не уверена в том, что чувствую к нему на самом деле.

Себастьян мягко сжимает моё плечо, тёплая ладонь ощущается сквозь тонкий шёлк платья, его тихий голос звучит прямо над ухом, ненавязчиво, но твёрдо:

— Что бы ты ни решила, я поддержу. Ты уже выросла, это только твой выбор. Но учти — для него ты совершенно незнакомый человек.

От этого осознания мои плечи сами собой поникают, я сглатываю и спрашиваю почти шёпотом:

— И что мне теперь делать?

Себастьян на мгновение задумывается, поглаживая подбородок, взгляд его скользит по залу, потом возвращается ко мне.

— Тебе для начала надо заново познакомиться с ним, — он чуть улыбается уголком губ. — И я могу помочь с этим. Не переживай, всё пройдёт гладко.

Он разворачивается и плавно поднимает руку, чтобы привлечь внимание Альфреда. Молодой целитель сразу замечает его, отставляет стакан и не спеша идёт в нашу сторону по паркету, между танцующих пар.

Альфред подходит ближе, и я чувствую, как сердце колотится в груди, стучит о рёбра. Он останавливается напротив, улыбается, голубые глаза останавливаются на мне.

— Господин Мадсен, вы хотели меня о чём-то попросить? — вежливо произносит Альфред, косясь на меня.

Себастьян улыбается, чуть отступает в сторону, поворачивается ко мне и произносит спокойным, ровным голосом, обращаясь к мужчине:

— Я хотел бы тебя познакомить кое с кем. Это Лилиан Торден, глава Громового клана.

Я делаю вежливый поклон. Альфред внимательно осматривает меня, на мгновение остановив взгляд на рукояти моего меча, являющегося символом главы клана. Он склоняет голову в ответном приветствии.

— Альфред Крог, молодой целитель. Очень приятно познакомиться с вами лично, Лилиан, — голос у него глубокий, тихий, он говорит прямо, не отводя глаз.

Я неосознанно задерживаю дыхание, когда наши ладони соприкасаются. Тёплая волна пробегает по руке к самому сердцу. Я быстро убираю руку, стараясь сохранить спокойствие.

— Мне тоже очень приятно, Альфред. Я много слышала о ваших успехах в целительстве.

Он чуть приподнимает бровь, уголки его губ чуть приподнимаются в лёгкой улыбке, которая почти незаметна. Взгляд его скользит по моему лицу, будто он пытается понять, где меня уже видел.

— Правда? Вряд ли мои скромные успехи могли достичь ушей главы такого крупного клана.

Сзади доносится громкий смех и звон бокалов, оркестр переходит на быстрый танец, пары смещаются ближе к нашему уголку. Себастьян мягко откашливается, прячет улыбку и отступает произнеся:

— Мне нужно поприветствовать своих знакомых. Оставляю вас двоих познакомиться поближе.

Он исчезает в толпе гостей, а я остаюсь стоять напротив Альфреда, чувствуя, как щеки начинают медленно краснеть. Он не спешит уходить, просто стоит и смотрит на меня, не отводя взгляд.

— Оркестр играет новый вальс. Не хотите потанцевать со мной? — спрашивает целитель улыбаясь мне.

Моё сердце пропускает удар. Я смотрю на его протянутую руку, на светлые волосы, подсвеченные люстрами, и не могу произнести ни слова. Я сглатываю и медленно кладу ладонь на его руку.

— Спасибо за приглашение. Я с удовольствием потанцую, — сердце в моей груди начинает стучать быстрее.

Он ведёт меня в центр зала, кладёт руку мне на талию, и я чувствую его тепло даже через шёлк платья. Оркестр начинает мелодию, мы медленно кружимся среди других пар, и я не могу отвести от него глаз.

Я прижимаюсь чуть ближе к его груди, чувствую ровный стук его сердца. Его рука крепко держит меня за талию, а глаза не отрываются от моих. У меня кружится голова, и на мгновение я забываю, где я.

— Ты пахнешь мятой и хвоей. Очень приятный запах, — произношу я.

Альфред тихо смеётся, прижимает меня ещё чуть крепче к себе, и мы медленно кружимся под мелодию вальса. Он наклоняется чуть ближе к моему уху, чтобы никто не услышал и шепчет:

— А ты пахнешь зимней яблоней. Я никогда раньше не чувствовал такого запаха.

Я краснею и прячу взгляд, не решаясь посмотреть ему в глаза. Кровь стучит в ушах, заглушая звуки оркестра, весь мир сузился до этого момента.

— Ты запомнишь его? — вырывается у меня почти невольно.

Он улыбается, поднимает подбородок пальцами, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза. Голубые зрачки мягко светятся в свете люстр, голос становится тише.

— Я уже запомнил. Да и как можно такое забыть, Лилиан.

Оркестр доигрывает последний аккорд, но мы всё ещё стоим в центре зала, не разнимая рук. Вокруг кружат и аплодируют другие гости, но мы не видим никого кроме друг друга. Время замирает на этом мгновении.

Он всё ещё держит меня за руку, не отпуская, взгляд его не отрывается от моего лица, и я чувствую, как внутри что-то меняется. Альфред тихо говорит:

— Можно пригласить тебя выпить шампанского? У барной стойки почти никого сейчас нет.

Я слегка киваю, всё ещё не в силах оторвать взгляд от его голубых глаз. Он улыбается и аккуратно тянет меня за руку к бару.

— Я не против. С удовольствием выпью бокал с тобой, — соглашаюсь я

Мы доходим до бара, Альфред наливает два бокала шампанского, пузырьки поднимаются по стеклу, искрятся в свете ламп. Он передаёт мне один, пальцы наши снова случайно соприкасаются.

— За новое знакомство. И за то, что оно получилось таким неожиданным, — произносит Альфред.

— За новое знакомство. И за то, что оно наконец-то произошло, — произношу я в ответ и поднимаю бокал. Наши бокалы звонко сталкиваются, пузырьки шипят на губах, когда я делаю глоток.

Он пьёт шампанское, не отводя взгляд от меня, потом ставит пустой бокал на барную стойку и наклоняется ближе. У него на губах остаётся тонкая плёнка от игристого. Он тихо произносит:

— Почему ты так смотришь на меня? Я будто уже видел тебя где-то, но не могу вспомнить где именно.

У меня перехватывает дыхание, я стою неподвижно, сердце колотится в груди так громко, что, кажется, он его точно слышит. Я сглатываю тугой ком в горле, пальцы сжимают холодное стекло бокала.

— Возможно, мы действительно могли встречаться раньше, в другой жизни, — мне хочется добавить «в моей другой жизни», но я сдерживаюсь.

Альфред замирает, разум его напряжённо работает, он всматривается в мои черты лицо, будто пытается стереть пелену неведения. Потом его пальцы быстро складываются в магический жест, на ладони вспыхивает слабое голубое свечение.

Сканирующий медицинский конструкт проскальзывает по мне невидимой холодной волной, я даже не успеваю отшатнуться. Альфред быстро пробегает взглядом по потоку информации, и улыбка медленно стирается с его лица, губы сжимаются в тонкую линию.

Я сжимаю в руке пустой бокал, стекло звонко скрипит под пальцами. Он поднимает глаза на меня, в них нет больше мягкости, только холодная сталь.

— Я с тобой уже встречался, — жёстко произносит Альфред. — Это же ты теперь выступаешь на арене Вальхаллы вместо Стервы.

Я замираю на месте, язык прилип к нёбу и не могу выдавить ни слова. Пустой бокал выскальзывает из ослабевших пальцев и разбивается об мраморный пол. Звон разлетается по залу, перекрывая музыку. На разбитом стекле играет свет люстр, гости оборачиваются на нас, Альфред всё ещё смотрит на меня холодным немигающим взглядом. Музыка играет где-то далеко, а мир замирает на этой ноте, оставляя напряжение между нами.

Глава 14. Гамбит Софии

31 декабря 2055 года. Суббота. Лилиан Торден 17 лет.

Тихий тревожный шепоток пробегает по залу, гости оборачиваются на звон разбитого стекла. Себастьян замирает на полпути, не решаясь вмешаться. Я набираю воздух в грудь, готовая отбиваться, но Альфред вдруг понижает голос:

— В Вальхалле не захотели лишаться восходящей звезды и заменили её тобой?

Я сжимаю руки в кулаки, чувствую, как в висках стучит кровь. Все взгляды направлены на меня, жар приливает к щекам.

— А если и так? Что тебе до того, Альфред? Какое это имеет отношение к нашему знакомству здесь и сейчас?

Он делает шаг ближе, отгораживает меня от любопытных взглядов спиной, голос по-прежнему тихий, но в нём слышится что-то напряжённое, что я не могу разобрать:

— Никакого. Я просто понял, где мог видеть тебя раньше. И то, что моя догадка была верна.

Он стоит так близко, что я снова чувствую запах мяты и хвои. Его плечи напряжены, но в глазах больше нет холода, только тлеет какой-то затаённый вопрос, который он ещё не решается задать. Шепот в зале постепенно стихает, музыка играет снова.

Весь зал замирает на мгновение, потом по всему дворцу раздаётся громкий бой старинных часов, отсчитывающих последние секунды старого года. Я пользуюсь суматохой и незаметно выскальзываю к выходу. Альфред даже не замечает моего исчезновения.

Холодный зимний воздух обжигает щёки, когда я выбегаю на крыльцо. Мой левикар уже ждёт у подъезда, двигатель тихо гудит, а начальник охраны сразу шагает навстречу и открывает передо мной дверцу.

Ян замечает моё дрожащее плечо и мгновенно снимает с себя тёплую кожаную куртку, накидывает мне на плечи. Его голос звучит тихо и тревожно:

— Госпожа, всё в порядке? Вам нужно срочно лететь обратно в поместье?

Я кутаюсь в куртку, пахнущую морозом, и быстро киваю, стараясь унять дрожь в голосе. Снег продолжает кружить, падая мне на ресницы, когда я поднимаю лицо к ночному небу.

— Да. Немедленно отправляемся в поместье. Летим быстрее, пожалуйста. Я хочу как можно скорее вернуться домой.

Левикар мягко отрывается от посадочной площадки, и плавно уходит в ночное небо. Сквозь лёгкий ровный гул двигателя слышно, как за бортом свистит морозный ветер, бьётся о невидимые защитные барьеры.

Я сильнее закутываюсь в куртку, что всё ещё хранит тепло Яна, и закрываю глаза. Мои мысли остались там, в душном зале и всё ещё кружат рядом с Альфредом. В ушах до сих пор звенит разбитое стекло, а перед глазами стоит его лицо, в тот момент когда сканирующее заклинание коснулось моей кожи.

Он узнал меня. Не как погибшую невесту, а как бойца на арене, занявшую место его любимой Стервы, и я не могу даже предположить, что он станет делать теперь.

Я чуть сжимаю пальцами тёплую ткань куртки и открываю глаза, взгляд скользит помимо проплывающим огням ночного города.

А ведь это не единственная причина для беспокойства. Моя тётя спит и видит, как занимает моё место главы клана. Будет интересно посмотреть на её лицо, когда «Соцветие» начнёт разваливаться прямо на глазах. Но и это не всё. На рынке уже появился новый сплав от «Хольтеград Магоник», которым даже мэр заинтересовался. Ближайшие дни обещают быть очень напряжёнными.

Я откидываюсь на мягкую спинку сиденья и закрываю глаза, позволяя себе ненадолго отключиться от всех тревог. Завтра снова придётся разбираться с проблемами — но это будет завтра.

***

8 января 2056 года. Понедельник. Лилиан Торден 17 лет.

Я стою у окна своего кабинета, и смотрю как за ним летят пушистые снежинки. В руках у меня чашка горячего ароматного чая. Эти несколько дней выдались нелёгкими и были наполнены многочисленными встречами и совещаниями. Но от этого проблем меньше не стало.

Звонок мейджфона отвлекает меня от короткого отдыха. Я ставлю чашку на стол, беру в руку аппарат и отвечаю на вызов:

— Слушаю.

— Я прочитал твоё сообщение, Лилиан, — в трубке звучит голос Лейфа Лауренсена, главного программиста компании «Абнинг». — Прости что сразу не ответил, был очень занят с «Рассветом»…

— Ничего, страшного, — перебиваю я Лейфа. — Я всё понимаю. И меня как раз интересует, успеете ли вы в срок закончить работу?

В трубке слышен стук клавиш клавиатуры, а затем программист уверенно и с большим воодушевлением докладывает:

— Всё идёт по плану и даже немного лучше. Новая операционка «Рассвет» будет готова уже через два дня, как мы и обещали.

Я делаю глоток горячего чая, он обжигает горло, и я спрашиваю, сильнее прижимая трубку:

— А что с «Соцветием»? По вашим расчётам, когда начнутся первые критические сбои?

Слышен скрип кресла, щелчки пальцев по клавиатуре прекращается. Голос Лейфа становится жёстче:

— По нашим данным, через три дня максимум пойдут первые отказы операционной системы, и в течение недели этот процесс затронет всё что работает на «Соцветии».

Я не могу сдержать улыбки, ставлю кружку обратно на стол, а снег за окном всё так же медленно кружит, падая на заснеженную крышу соседнего флигеля.

— Отлично. Тогда держите меня в курсе любых изменений. Если что — сразу связывайтесь, не ждите официального совещания или моего звонка.

Лейф отключается, а я делаю глубокий вдох. Всё складывается очень хорошо. Следующим кому я звоню, оказывается генеральный директор Коре Брёггер. Я крепче сжимаю кружку, до хруста напрягая пальцы, и сразу перехожу к делу:

— Пресс-кампания против «Соцветия» и компании «Гром» уже подготовлена?

Слышится шуршание бумаг.

— Да. Всё готово согласно твоему распоряжению.

— Отлично. Послезавтра мы запускаем эту пресс-кампанию. Поднимите шумиху. Скажите, что это похищенная и нерабочая версия из лабораторий «Абнинг» которая в ближайшее время развалится. Упомяните прямую причастность Лилиан Торден, — я слышу как Брёггер молча стучит по клавишам записывая. — А когда «Соцветие» начнёт рушиться, сразу запускайте масштабную рекламу нашей новейшей операционки «Рассвет», — я делаю паузу, отпиваю горячий чай и продолжаю. — Самое главное. Пусть информация о нашей пресс-компании дойдёт до Софии Торден ещё сегодня. Но так, чтобы она не догадалась, что это мы её ей подсунули.

— Хорошо, Лилиан, — голос Коре остаётся всё также спокойным. — У меня есть варианты позволяющие слить эту информацию твоей тёте так, что она ничего не заподозрит.

Закончив разговор я отключаю мейджфон и откидываюсь на спинку кресла, сжимая горячую кружку. Снег за окном медленно затягивает город серой пеленой.

— Отлично, — тихо произношу я в пустоту. — Теперь ход за тётей.

***

9 января 2056 года. Вторник. Лилиан Торден 17 лет.

Я позавтракала и медленно допиваю свой любимый вишнёвый сок, когда дверь резко распахивается. Входит Ивар. Он бледен и напряжён.

— Ивар, что случилось? — вопрос вырывается из меня сам собой. Я отставляю недопитый стакан с соком на стол. — На тебе лица нет.

Управляющий замирает передо мной на мгновение, а потом произносит:

— Лилиан. Только что пришло срочное сообщение от Корпорации «Гром». Они хотят чтобы ты приняла участие в экстренном собрании акционеров.

Я удивленно смотрю в лицо Ивару.

— Я? Но я ведь уже не акционер корпорации, — я стараюсь чтобы моё удивление выглядело как можно естественнее, хотя на самом деле чего-то подобного я и ожидала затевая вчера утечку информации для Софии.

Ивар нервно сжимает край пиджака. В его глазах читается тревога, которую он даже не пытается скрыть.

— Они настаивают, — хрипло отзывается управляющий, делая неуверенный шаг назад. — Ты ведь глава клана…

— Номинальная глава клана, — поправляю я Ивара. — Реальная власть у Софии.

Управляющий тяжело вздыхает.

— Но это не важно. Члены Совета клана хотят видеть именно тебя на этом собрании, — он делает на мгновение паузу. — И похоже это всё с подачи Софии. Будь очень осторожна там. Неизвестно, что задумала твоя тётя.

Я никак не реагирую на предупреждение Ивара. Всё пока идёт именно так как и планировалось по моему изначальному плану.

— Я буду осторожна, — на всякий случай успокаиваю я управляющего. — Мне надо ехать в столицу?

— Нет, — качает головой Ивар. — Ты опять появишься на собрании акционеров в виде голограммы.

Я вспоминаю о случившемся в прошлый раз.

— Но ведь я повредила голографическое оборудование в кабинете, когда была на собрании в прошлый раз…

Управляющий не даёт мне закончить фразу:

— Наши специалисты уже всё починили и даже поставили дополнительную защиту, с учётом возможных происшествий, — Ивар поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. — Постарайся в этот раз не сорваться.

Я не отвожу взгляд и киваю:

— Я постараюсь быть спокойной.

Ивар тяжело вздыхает, поправляя пиджак:

— Постарайся, девочка. От этого сегодня многое зависит. Оборудование уже готово и настроено. Жду в кабинете.

Дверь тихо закрывается за ним, а я готовлюсь к тому, что ждёт меня в заготовленной Софией игре. Она ещё не догадывается, что я играю по своим правилам.

Я медленно иду в кабинет, готовлюсь к предстоящему спектаклю. Вот уже вхожу, и вижу, что Ивар уже активировал голографическое оборудование, и мне осталось только сесть в кресло. Удобно расположившись в нём, я поправляю волосы, беру в руки пульт дистанционного управления и активирую устройство.

В этот раз я уже знала, чего ожидать, но всё равно вздрогнула, когда вид кабинета передо мной сменился на зал собрания акционеров. Судя по почти отсутствующим пустым местам, я явилась одной из последних, ведь на сегодняшнем экстренном заседании запланировано поднятие важных тем. При моём появлении десятки взглядов устремились прямо на меня.

Шум голосов мгновенно стихает. Я замечаю Софию на месте председателя акционеров. Мне кажется, или она выглядит немного бледной?

— Все здесь? — её ледяной тон режет слух. — Пришло время обсудить неприятные слухи, которые в последнее время ходят вокруг нашей компании. Именно поэтому мы все сегодня здесь и собрались.

Я лишь улыбаюсь, скрестив руки, и ожидая продолжения.

София нервно сжимает край стола. По залу пробегают тревожные шепотки.

— До всех уже должны были дойти слухи, что якобы «Гром» похитил операционную систему «Соцветие» у Абнинг и выдал за свою, — недовольством пропитано каждое слово Софии. В зале послышалось возмущение. А тётя продолжает. — Но это ещё полбеды. По некоторым слухам, эта версия была ранее забракованной и именно из-за этого её не выпустили в продажу.

В зале акционеры стали ещё больше возмущаться, а я продолжаю улыбаться.

— Соцветие действительно ненадёжно? — послышался выкрик из зала.

Тётю передёрнуло от вопроса, и она ответила спрашивающему:

— Это всё неправда. Соцветие надёжно. Наши эксперты проверили его и не нашли никаких проблем.

Шум в зале стихает, все взгляды прикованы к лицу Софии. Я медленно наклоняюсь вперёд, мой голос звучит ровно и спокойно:

— А кто именно из ваших экспертов это проверял? И почему их отчёты не публикуются открыто?

София резко оборачивается ко мне, тяжело сглатывает, бросая на меня яростный взгляд.

— Это внутренняя проверка! — её голос дрожит от злости. — Мы не можем разглашать конфиденциальные данные корпорации!

В зале вспыхивает новый гул перешёптываний. Я лишь чуть сильнее улыбаюсь, наслаждаясь её полным срывом прямо сейчас. Немного выжидаю и плавно поднимаюсь из кресла.

— Таинственность плохо сказывается на доверии, тётя, — мой голос легко перекрывает шепот в зале. — Если нет реальных проблем, почему корпорация молчит?

Я сажусь на место. София бледнеет ещё сильнее, судорожно сжимая край стола. Но затем на её лице появляется зловещая улыбка.

— А ведь именно ваше имя, Лилиан Торден, связывают с этим гипотетическим похищением операционки у «Абнинг». Может именно вы нам расскажите об этом происшествии? — София с интересом смотрит на меня.

Я чуть приподнимаю бровь, откидываюсь на спинку кресла и медленно поглаживаю подлокотник. Зал затихает, каждый ждёт моего ответа.

— Я? — мягко переспрашиваю я. — Откуда мне знать о краже, которой, по всем данным, просто не было?

— Вот именно, что не было! — подхватывает мою фразу София и продолжает. — И именно поэтому на Совете клана было принято решение сделать вас, Лилиан Торден генеральным директором Корпорации «Гром»!

— Что?! — вырывается у меня. Похоже таким поворотом была удивлена не только я, но и остальные акционеры.

Зал взрывается ропотом. Голограмма на секунду мерцает от моего шока, но я быстро сгибаю пальцы в кулаки и восстанавливаю спокойствие. Такой поворот событий, это полная неожиданность для меня. Не думала что тётя так быстро передаст «Гром» под мой контроль. Ожидалось что на это больше времени понадобится.

— Но я ведь даже не акционер «Грома», — я играю нежелание брать Корпорацию под свой контроль. — И есть же более достойные кандидаты на эту должность.

София нервно смеётся.

— Они не справятся, — твёрдо произносит она.

— Но я ведь тоже не справлюсь… — ищу я оправдания. — Мне ещё и 18 лет нет…

София смотрит на меня с неудовольствием.

— Я уже слышала про новый сплав и похоже ты выполнила то задания Совета. А ведь там были стопроцентные компании банкроты. И ты их превратила в преуспевающие предприятия. Значит и с «Громом» ты вполне справишься. А насчёт того, что ты не акционер Корпорации, так Совет всё предусмотрел и на твоё имя уже передано два процента акций. Уже ничего не препятствует назначению тебя генеральным директором. Осталось только провести голосование, — София делает паузу обводя взглядом зал. — Но мне кажется возражений не будет.

Мне становится не по себе. Слишком оперативно София узнала о сплаве и о том что те две компании уже не банкроты. Теперь понятно почему она так быстро смогла провести через Совет эту идею с назначением меня главой «Грома». Ещё немного и меня сделают полноценной главой клана и сейчас единственный шанс окончательно потопить меня.

Я крепко сжимаю подлокотники кресла, чувствуя как радость накатывает на меня. Но мне нельзя показывать, что меня устраивает такой поворот событий, и я изображаю страх перед явной ловушкой.

— Я принимаю предложение, — дрожащим голосом произношу я.

Среди акционеров поднимается шум. Многие недовольны решением назначить меня генеральным директором «Грома» в такой сложный момент для корпорации, но под жёстким взглядом Софии они затихают.

— Думаю, возражений не будет, если мы немедленно проведём голосование по этому важному вопросу? — твёрдо произносит София. В голосе слышна угроза.

Желающих пойти против Софии не нашлось. Тут же состоялось голосование. И совершенно закономерно, что большинство голосов было отдано за моё назначение. София победно улыбается. Зал гудит.

— Голосование окончено! — громко бьёт молотком София. Она поднимается, и её пальцы нервно сминают бумаги. Её взгляд направлен на меня. — С завтрашнего дня «Гром» полностью в твоём распоряжении. И документы на акции уже отправлены в твоё поместье.

Я делаю недовольное лицо, чем радую Софию, и нажимаю кнопку, отключая аппаратуру. Голограмма гаснет, возвращая меня в кабинет.

«Поздравляю себя», — тихо шепчу я в тишину. София только что сама отдала мне корону. Мне осталось только закрепить свой успех. Но это будет нелегко.

Мой взгляд натыкается на удивлённое лицо Ивара.

— Девочка, ты уверена, что хочешь возглавить «Гром» в такой момент? Любому понятно, что это ловушка…

Я улыбаюсь кончиками губ.

— Конечно это ловушка.

Ивар непонимающе смотрит на меня.

— Так почему ты в неё сама лезешь? Есть же другие варианты?

Я встаю с кресла, плавно подхожу к столу и опираюсь на него руками.

— Потому что это моя ловушка! — моя улыбка становится чуть шире, в глазах вспыхивает холодный огонёк. — И София с радостью в неё попалась.

Ивар замирает. Понимание озаряет его лицо

— Ты сама вела её шаг за шагом, а она и не догадывается об этом, — хрипло выдыхает управляющий, отступая на шаг.

Я бросаю пульт на стол и поворачиваюсь к нему спиной. За окном снова начинает моросить мелкий снег.

— Она думает, что отрезает мне крылья, — тихо произношу я. — А на самом деле я только взлетаю.