Ход герцогини

Глава 1

1856 г.

Пока неизвестный нам магический мир.

Где-то в пути следования железнодорожного поезда, направляющегося из Северных провинций в Южные земли Соединённого королевства Аэйр

За окном проносились равнинные пейзажи герцогства Харригтон, освещаемые красным закатным солнцем.

Реки, поля, богатые угодья и маленькие деревеньки… Вдалеке пыхтели дымом трубы многочисленных заводов. И это не говоря уже об угольных и золотодобывающих шахтах, чьи обозначения были щедро раскиданы по карте этого района.

Изобилие и роскошь.

Всё то, что положено по статусу одному из самых знаменитых и влиятельных родов Соединённого королевства. И всё то, на что этот самый род год назад утратил право владения и распоряжения.

Не так много законов позволяют лишить титула старейшую дворянскую семью. Но «Государственный акт об измене короне», принятый в 1657 г., являлся исключением из правил и не знал жалости. Бывшего герцога Харригтонского приговорили к смертной казни и обезглавили перед королевским дворцом в центре столицы.

Его семья навеки утратила право носить дворянский титул. А единственный сын и наследник, хоть и был помилован королём, но потерял всё то, чем годами учился управлять, а заодно и всех друзей. Мало кому хочется быть замеченным в связях с сыном предателя...

И как-то так вышло, что отозванный дворянский титул был пожалован королём своему советнику — Полу Делор — выходцу из семьи учёных мужей и милейшему человеку, которым так легко, наверняка, было бы управлять…

Но… не вышло. Новый герцог Харригтонский умер.

И вот тут-то и начинается моя история…

*****

Так как собственной железнодорожной станции герцогство Харригтон не имело, то поезд должен был остановиться в ближайшем к нему городе — Липривине.

Именно там должна дожидаться прибытия поезда карета, которая отвезёт в новый дом юную и недавно вступившую в права наследования Ребекку Делор, а ныне — герцогиню Харригтонскую.

Я вздохнула и, поправив шляпку, натянула перчатки.

Как бы мало ни знала настоящая Ребекка, двадцати лет отроду, о новой роли, в которой ей предстояло отвечать за тысячи новых подданных, это не идёт ни в какое сравнение с тем, как мало знаю я — женщина, попавшая в этот мир пять лет назад и не помнившая даже своё настоящее имя.

Прошлое, подёрнутое густой дымкой забвения, раз за разом показывало мне лишь малую долю прошлой жизни. Так, словно та была не более чем видением. Я знала лишь то, что однажды открыла глаза в теле тяжело заболевшей чахоткой Ребекки и вместо неё несколько месяцев справлялась с болезнью, а потом помогала пережить новому отцу смерть жены, которая, в отличие от «дочери», не выкарабкалась после перенесённой инфекции.

За эти годы я научилась жить в теле юной аристократки. Однако же слишком слабой физически, чтобы посещать светские мероприятия.

Кто бы знал, что пять лет спустя я буду яростно жалеть, что первым делом решила укреплять собственное здоровье и тайком от отца училась читать, вместо того чтобы брать уроки этикета и изучать основы государственного строя Соединённого королевства Аэйр.

Боюсь, сейчас, когда жизнь подкинула новый виток в полотно моей судьбы, лишив отца Ребекки — единственной моей опоры в новом мире, я горько пожалею, что так мало знаю для достойного ношения унаследованного титула.

Сейчас же я в гордом одиночестве ехала на поезде, так как те немногочисленные слуги, которые остались в бывшем доме лорда Делор, оказались слишком старыми и напуганными, чтобы переезжать на новое место жительства.

Возможно, я могла приказать. Возможно…

Но воспитанная в мире, где девушки не привыкли бояться поездок на поезде в одиночестве и имея достаточный социальный статус, чтобы позволить себе это самое одиночество, я оставила слуг в старом доме. По официальной версии, чтобы за ним было кому следить. На самом же деле, чтобы не заставлять их тащиться через весь континент вслед за молодой хозяйкой.

— Обо мне будет, кому там позаботиться, — утешила я своих домочадцев, а затем, поцеловав старую нянюшку и попрощавшись со слепым кучером Ровелем, а также членами его семьи, отправилась навстречу своему будущему…

Поезд остановился на станции Липривина.

— Ваша Светлость, мы прибыли, — прозвучал голос проводника. А затем, с моего разрешения, забрал мои немногочисленные коробки, которые за три дня путешествия выступали в роли ручной клади.

— Я вас провожу, — любезно улыбнулся мужчина.

— Благодарю, — кивнула я, первой выходя из дверей поезда, расположенных в каждом купе вагона первого класса.

Ко мне подкатили багаж. В кожаных чемоданах помещался весь немногочисленный гардероб Ребекки, который ещё пока налезал на укрепившееся и заметно прибавшее в весе женское тело.

— Вас точно встретят, Ваша Светлость? — нахмурился проводник, осматривая пустой перрон. Большинство пассажиров уже заняли свои места в куда менее престижных вагонах. Я же стояла совершенно одна в самом хвосте поезда, а вокруг всё так же не было ни души. — Может, позвать начальника станции?

— Не переживайте, мистер Копеллан, — сдержанно улыбнулась я, за время путешествия успевшая познакомиться со всеми работниками вагона. — У меня есть договорённость. Доброго пути.

Мужчина кивнул.

— Доброго пути, Ваша Светлость, — церемонно поцеловав мою руку и ещё раз низко поклонившись, проводник скрылся за дверями вагона. Эта станция была далеко не последней по пути следования поезда, пересекающего всё королевство с севера на юго-запад.

Паровоз вдалеке шумно выдохнул в воздух густой чёрный дым из высокой трубы, а затем медленно, словно вздыхая, укатил вдаль.

А я осталась. Одна, посреди перрона и с огромной тележкой чемоданов в стремительно темнеющих сумерках.

— Леди Делор? — услышала холодно вежливый голос за спиной.

Резко развернувшись, я уставилась на высокого мужчину. Он был облачён в безукоризненно сидящий по фигуре костюм-тройку, один вид которого кричал о баснословной стоимости. В свете фонарей, установленных на перроне, поблескивала ткань высокого цилиндра, венчающего голову незнакомца, однако же не скрывающего высокий лоб и пронзительный взгляд суровых серых глаз.

Мужчина показался мне довольно молодым, скорее всего, ещё даже не переступившим тридцатилетнюю грань, аристократом, который по какой-то причине решил встретить меня на перроне в полном одиночестве.

Ни слуг, ни каких-либо других сопровождающих, которых я ожидала, я более не увидела.

— Леди Харригтон, — поправила я собеседника, успевшая выучить, что ныне меня принято называть не по фамилии рода, а по принадлежности к герцогскому статусу, который, к моему огромному удивлению, в этом мире наследовался не только по мужской линии. Не знаю, какие обращения были приняты для титулованных особ в моём мире, но мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем я поняла, как принято теперь мне представляться здесь, — Леди Ребекка Делор, герцогиня Харригтонская.

На моё полное имя мужчина чуть заметно поморщился.

— Вы одна? — он казался немного удивлённым тем фактом, что за моей спиной не стоит целая армия слуг, которая... Наверняка у меня должна была быть.

— Как видите, — сдержанно проговорила я, не желая откровенничать с незнакомцем.

— Я провожу вас, Ваша Светлость.

— А вы?..

— Теодор Дартен, сын бывшего герцога Харригтонского, — обронил мужчина и сам взялся за ручку тележки с моими чемоданами.

Я застыла столбом, во все глаза глядя на мужчину.

Сын лишённого титула и казнённого герцога? Бывший наследник Харригтонов?

Что он делает на железнодорожном перроне, куда приехала я — новая хозяйка земель его семьи?!

— Что-то не так? — уточнил мужчина, уже спустившийся с перрона на вымощенную булыжником мостовую.

Я огляделась по сторонам. В стремительно темнеющих очертаниях железнодорожного вокзала не было никого другого, кто желал бы встретить новоявленную герцогиню.

— Вы отвезёте меня в поместье? — уточнила я, не совсем понимая, что сейчас должна делать и говорить.

— Если вам угодно, могу отвезти в Харригтонский лес, — пожал плечами мужчина. — В это время года он довольно неплох.

Я прищурилась. Вот если бы дело происходило в моём мире, я могла бы поклясться, что мне послышалась в его голосе неприкрытая издёвка.

Но это невозможно — здесь благородные лорды говорят исключительно вежливо, ведут себя холодно-любезно и используют такое количество вводных конструкций в своей речи, что углядеть истинный смысл скрывающихся за ними слов не так-то просто. Это мне повезло, что отец Ребекки принадлежал к очень редкой породе мужчин, которые именовались учёными мужами. Поэтому он частенько бывал рассеян, забывчив и часто говорил то, что думает, а не то, что следует.

Но бывший наследник герцога… Он не станет же мне хамить в первый день знакомства?

— Нет, в Харригтонский лес пока не нужно, — уклончиво отозвалась я, следуя за мужчиной на привокзальную площадь. — Я осмотрю его чуть позже. Мы можем поехать в поместье…

Я запнулась, с ужасом понимая, что забыла название собственных угодий. Все эти многочисленные названия, обозначения и титулы мне, человеку, выросшему в постсоветском пространстве, звучали примерно как зубодробительные формулы, и приходилось хорошенько напрягать голову, чтобы вместить в неё что-то новое.

— Ваше поместье называется Гринхолл, — подсказал мужчина, подводя меня к закрытому тёмно-коричневому экипажу и открывая дверцу. — Его так назвали, потому что оно расположено среди зеленеющих холмов и считается одним из самых красивых и живописных мест в нашем крае.

Эти слова были сказаны с некоторой долей гордости, такой, что, не осознавая, что именно говорю, я спросила:

— Вы, наверное, очень любите это место?

На меня посмотрели с таким презрением, что я вспыхнула.

— Да, я люблю Гринхолл, — сухо ответил мужчина, дожидаясь, пока я усядусь в экипаже, и довольно грубо захлопывая за мной дверцу.

Погрузив мой багаж, он уже был готов взобраться на козлы, как я спросила:

— Мистер Дартен, скажите, пожалуйста, нам долго ехать?

— Нет, всего два часа.

С этими словами фигура сына бывшего герцога скрылась из виду, а ещё через пару секунд лошади мягко тронулись в путь.

Я откинулась на многочисленные подушки, обтянутые бордовым бархатом, и вздохнула.

Два часа… Как же нелегко привыкнуть к тому, что в этом мире это синоним понятию «совсем рядом». С другой стороны, нам предстоит покинуть границы города Липривин и въехать во владения богатого и процветающего герцогства. Было бы странно, если бы подобный путь занял меньше времени…

Глава 2

Двумя часами позднее

Внутренний двор усадьбы Гринхолл

— Приехали, — распахнул передо мной дверцу мистер Дартен.

Его рука дëрнулась и застыла на полпути, словно мужчина резко засомневался, стоит ли помогать мне спуститься с экипажа. Наконец, аристократическое образование победило и он протянул ладонь. На горячую кожу тут же упало несколько капель начинающегося ливня.

— Благодарю, — я вылезла из кареты и остановилась, порядком смущëнная величественностью здания передо мной. Конечно, я знала, что у владельцев одного из самых богатых поместий страны не может оказаться маленького дома, но…

Сначала мне пришлось привыкать к размерам усадьбы барона Делор, которая была куда больше, чем стандартная однокомнатная квартира, которую я до этого занимала. Теперь же массивность и монументальность старинного дома давила, а арки и переходы, освещённые лишь парой фонарей над входом, чернели тёмными провалами, явно не горя желанием проявить гостеприимность к новой герцогине.

А самое главное… Никого…

Я, уже порядком уставшая и измученная долгой дорогой, недоуменно огляделась и спросила:

— Мистер Дартен, я не спросила этого ранее, но почему вы сами приехали встретить меня со станции? Почему меня не забрал кто-либо из слуг? Нотариус, зачитавший завещание отца, заверил меня, что в Гринхолле знают о моём приезде и готовы к нему.

— Все верно, Ваша Светлость, — кивнул мужчина, подхватывая две небольшие коробки, составляющие мою ручную кладь, и направляясь в сторону центрального входа. — Это письмо я и написал.

Я застыла перед распахнувшейся передо мной дверью и, нахмурившись, осмотрела тёмный холл внутри дома, освещённый лишь неярким светом луны и уличных фонарей, льющимися через окна. Ни одной живой души. Ни одного, даже самого пожилого слуги. Полное запустение. Я перевела взгляд на сына бывшего герцога и потребовала:

— Объяснитесь, пожалуйста.

В конце концов, что у них тут происходит, чёрт возьми?!

— Вы не будете заходить? — деланно удивился он.

Я прищурилась.

Возможно, герцогини это не по статусу, но в моей голове калейдоскопом завертелись телевизионные сводки новостей, повествующие об очередной убитой жертве в тёмном подъезде. Откуда я знаю, что на уме у бывшего наследника Харригтонского поместья?

— Только после вашего ответа, сударь.

— Извольте, — кивнул он. — Сегодня утром, после исполнения обязанностей по подготовке усадьбы к приезду новой хозяйки Гринхолла, весь штат слуг ушёл.

— Куда ушёл? — не поняла я.

— Совсем ушёл, — пожал плечами мужчина. — Юридически они должны были подготовить дом к вашему приезду. Других распоряжений не было. Думаю, большинство из них уже нашли работу в городе.

Повисла минута молчания.

— Весь. Штат. Прислуги, — медленно, выделяя каждое слово, проговорила я, — оставили место работы, которое занимали годами, а кто-то и вовсе всю свою сознательную жизнь, чтобы не вступать под управление новой хозяйки?

Мистер Дартен не ответил. Он всё так же держал дверь и ждал, когда я решу зайти внутрь.

Осознание произошедшего обрушилось на меня с новой силой. Это я до этого думала, что мне тяжело? Когда потеряла нового отца и была вынуждена принимать титул, который мне ранее не принадлежал? Когда пыталась не упасть в грязь лицом перед троном короля?!

Похоже, ситуация куда серьёзней, чем я думала, и её реальные масштабы открываются передо мной лишь сейчас.

В полнейшем ошеломлении я сделала пару шагов внутрь дома, осмысливая происходящее, а затем проговорила:

— Мистер Дартен, прошу прощения за возможно бестактный вопрос, но что вы делаете в этом поместье?

Вопрос действительно был бестактным. Более того, наверняка тому, кто надеялся стать владельцем Гринхолла и всех прилегающих территорий, неприятно моё присутствие здесь. Мало сказать — неприятно. Но он же лишён титула, его род опозорен, и у мужчины не осталось средств к существованию. Неужели ему приятно находиться в доме, когда в него приехала я?

Молчание затянулось.

За это время мужчина успел донести до холла все мои чемоданы, а затем принёс одну свечу и зажёг её. А затем протянул подсвечник в мою сторону.

— Я выполняю волю моего погибшего отца, Ваша Светлость. Он взял с меня обещание, что я позабочусь о поместье Харригтон до тех пор, пока его порог не переступит новый хозяин.

Я резко обернулась на входную дверь, границу которой я перешагнула несколькими минутами ранее. Мужчина имеет в виду именно то, о чём я думаю?

Словно отвечая на невысказанный вопрос, мистер Дартен пояснил:

— Ваш отец после принятия титула так ни разу и не посетил ни Гринхолл, ни одну из прилегающих к нему территорий. Он остался в столице, при дворе Его Величества и не ответил ни на одно письмо, которые отсылал к нему управляющий. Фактически, он оставил поместье самому решать свою судьбу.

Я прикусила губу.

Барон Делор действительно отличался крайней рассеянностью и, кроме своих научных изысканий, ничем особо не интересовался. А после смерти жены и вовсе ушёл с головой в работу, пропадая в столице большую часть года. И даже после награждения титулом герцога из рук самого короля ничего, по факту, не изменилось — мужчина продолжил жить на работе.

Ребекка осталась предоставлена сама себе. Тогда мне это, конечно, было на руку — я боялась, что постоянном контакте мужчина может понять, что тело его дочери больше ей не принадлежит. Но сейчас…

— Вы остались приглядывать за поместьем, пока в него не приедет новый хозяин? — уточнила я.

— Именно, миледи. А теперь прошу извинить, я вынужден откланяться. Ваши комнаты на втором этаже. Я распорядился, чтобы их подготовили и заранее растопили камин.

Я чуть подсвечник не уронила. Вся напускная аристократическая выдержка слетела с меня, как газовый шарф в ветреную погоду.

— К-как уйдёте?! Но я без вас даже до комнат не дойду — в этом доме можно полгода плутать!

— Я уверен, вы справитесь, — с преувеличенной вежливостью покачал головой мужчина. — Уж не знаю, по какой причине вы решили приехать в незнакомую часть страны в одиночестве и что вами движило в этом неразумном решении... Но не переживайте, герцогиня Харригтон, теперь в вашей власти теперь огромное, богатейшее поместье. Завтра же утром вы сможете нанять хоть два штата новой прислуги.

— Да? А как я его найму? Пришлю запрос в одну из контор Липривина голубями? Или пешком до города дойду?! — рассердилась я. Этот Теодор Дартен надо мной просто-напросто издевается! — Вы остались в поместье для того, чтобы устроить мне подобный приём, правильно? Подговорили прислугу уйти и наверняка хорошенько напоследок порылись в казне поместья!

Лицо мужчины потемнело.

— Уверяю вас, мадам, вы ошибаетесь. Я не стал бы подговаривать слуг бросить работу и обрекать собственные семьи на голод перед зимой. И уж тем более не стал бы забирать ни цента из того, что принадлежит вам по закону и праву наследования. Но это теперь — не моя собственность, и я не имею права, да и не хочу, оставаться более под крышей Гринхолла, когда у усадьбы появился новый владелец.

— Вы не можете оставить меня одну! — паника подступила к горлу. Я действительно испугалась. На кой чёрт я поперлась на юг страны?! Сидела бы в уютном и небольшом доме бывшего барона Делор и горя не знала! Но нотариус меня уверил, что я обязана теперь следить за собственным имуществом, и я, как дура, поперлась через весь континент, чтобы что? Чтобы оказаться совершенно одной в огромном тёмном доме, посреди абсолютно пустой усадьбы? Да я от страха здесь не то что комнату свою не найду — я и шага из холла не сделаю!

На мой выкрик глаза мужчины яростно сверкнули.

Он стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и возвысился надо мной, словно мраморная, неживая статуя. Острые скулы, отражающиеся в свете свечи, подчеркивали выражение решительно сжатой челюсти, а серые глаза метали молнии.

— Леди Ребекка Делор, — прошептал, практически прошипел он, — неужели вы думаете, что я буду рад видеть под крышей своего бывшего дома дочь человека, который приложил все силы для того, чтобы моего отца обвинили в государственной измене и приговорили к казни?

— Что?! — задохнулась я от негодования, но мужчина не дал мне возможности возмутиться.

— Нет, миледи. Я исполнил волю моего бедного отца и продержал поместье Харригтон на плаву до вашего приезда. Вы можете удостовериться, что ни одна расходная книга, ни одна монета не была украдена за это время. Сезон сбора урожая прошёл по запланированному плану, и ни одна деревня за прошедший год не разорилась. Я исправно платил зарплаты всем рабочим и подписывал все распоряжения вместо ушедшего со своего поста управляющего. После того, как тот понял, что новый герцог Харригтонский не желает заниматься делами, господин Копер подал прошение об отставке, не желая в одиночестве тянуть груз ответственности за всё имение. Но более я не желаю оставаться здесь, мадам.

Сказав всё это, мужчина тяжело выдохнул, глядя мне в лицо, а затем рывком развернулся и вышел в ночной холод улицы, где уже градом лил дождь.

Дверь за бывшим лордом не успела захлопнуться, и теперь, подхваченная порывами ветра, болталась на петлях из стороны в сторону.

Я проследила за тем, как мужской силуэт запрыгивает на козлы, а затем, стегнув лошадей, исчезает в ночной мгле.

Свеча потухла, оставив после себя еле заметный дым, а я обернулась и, глядя в нутро огромного страшного дома, пробормотала:

— Вот это попала…