Хлопоты в наследство

Глава 1 Тина

Тина испуганно оглянулась и непроизвольно сжала в руке небольшой грязный колышек.

Она припозднилась сегодня, не рассчитала время и теперь торопилась в деревню, быстро шла через лес по старой дороге.

В синеве подступающей ночи знакомые места казались другими. Чудились отовсюду любопытные жадные взгляды. Поначалу Тина бодрилась – напевала негромко, подносила к уху разрядившийся телефон, изображая разговор… Потом же просто молилась, не зная нужных слов просила помощи, твердила безостановочно:

– Пусть всё обойдётся. Пусть всё обойдётся… Пожалуйста!.. Пусть!

Она спешила как могла, но боль в ушибленном колене сдерживала, не позволяла бежать.

Поле с заброшенными домами осталось далеко позади, но Тина никак не могла успокоиться.

Чьё-то незримое присутствие тревожило её. Девушке чудилась погоня.

Глухие неясные звуки и треск веток, раздававшиеся позади, теперь слышались совсем рядом, со стороны кустов, окружавших дорогу.

Шумнуло сильнее, и нечто худое да встрёпанное выкатилось из зарослей на тропинку. Размером с крупную собаку, оно перемещалось на четвереньках удивительно ловко, всхрапывало по звериному да со свистом втягивало воздух, будто принюхиваясь.

То был человек, вернее существо в человеческом облике - сине-багровые суставы на пальцах распухли, ногти были сбиты до мяса, под взявшимися колтуном патлами с трудом различалось лицо, покрытое сетью из синих прожилок. Изорванные штаны и лохмотья рубашки болтались на нём, как на пугале. Осмысленно взглянув на Тину воспалёнными красными глазами, существо медленно стало подниматься с земли.

Не сдержавшись, Тина закричала. В голове зазвенело, плеснуло болью в виски. Словно присохнув к месту смотрела она как жуткий старик встаёт, с трудом переступая усохшими ногами. Его пошатывало, мотало из стороны в сторону, но он чудом держал равновесие и пытался что-то сказать.

- Ко-лы-шек…вер-ни… - с трудом удалось разобрать Тине сквозь сип. - Ко-лы-шек…вер-ни…

…Пробежки по вечерам Тина начала недавно, когда неделю назад приехала в деревню, чтобы разобрать вещи и бумаги в старом тёткином доме. Деревенька была крохотная, сонная. Дюжина домов, в трёх из которых оставались жить старики. Вокруг простирались поля. Недалеко начинался лес. Здесь хорошо спалось и дышалось иначе, чем в городе. Днем Тина неспешно работала. А после подолгу гуляла - собирала цветы, рассматривала небо в облаках, любовалась закатом. Непонятная детская радость и восторг переполняли её. Забывшись, она то прыгала совсем как девчонка, то невпопад смеялась неизвестно чему. После стольких тусклых лет девушка вдруг ожила, почувствовала вкус к жизни.

Тогда же ей пришла мысль заняться бегом. С непривычки было тяжеловато, и она бегала понемногу, по чуть-чуть. Поначалу вдоль поля по утоптанной хоженой тропе, а сегодня сквозь лес - по длинной, незнакомой дороге.

В наушниках звучала любимая композиция. Стараясь дышать размеренно и ровно, Тина бездумно трусила вперёд, почти не глядя по сторонам. И когда внезапно перед ней открылся широкий дор, не поверила своим глазам. Посреди леса оказалась вдруг большая прогалина, а на ней несколько привалившихся друг к другу ветхих построек, словно держащихся из последних сил.

Отчего-то стало тревожно, захотелось немедленно уйти. Ей бы прислушаться к голосу разума, да только ноги сами понесли вперёд. Осторожно пробираясь сквозь заросли высоченной травы, Тина с опаской смотрела вниз – не попадётся ли змея. Она волновалась напрасно - змея ей не встретилась. Не было здесь ни бабочек. ни стрекоз. Не рассыпались по сторонам потревоженные кузнечики. Не жужжали шмели. Молчали и птицы.

В этом месте давно никто не жил. Неплотно прикрытые двери домов, низкие окна без стёкол и ставен позволяли свободно заглянуть внутрь. В комнатах сквозь сломанные доски пола проросли деревца да кустарник, кое-где осталась разломанная мебель. Валялась кастрюля без дна, осколки тарелок, какие-то тряпки.

Тина быстро потеряла интерес. Собираясь уходить, подошла к крайней сарайке – небольшому строению без окон, дверь которого, в отличие от прочих, была плотно прикрыта и заперта. В качестве замка кто-то использовал колышек – грубо обструганный, с потемневшим острым концом. Тина бездумно потянула за него и колышек легко вышел из пазов.

Дверь отворилась легко и бесшумно. Не рассчитав, Тина шагнула вперёд и с размаху упала, пребольно ударившись коленом. Пока она поднималась и тёрла ногу, дверь успела захлопнуться, стало темно.

Тина толкнула, но та не подалась. На вид хлипкая и тонкая, отсюда, с внутренней стороны, она ощущалась иначе – казалась прочной, крепкой, тяжёлой. Тина надавила изо всех сил, но сдвинуть так и не смогла.

Оставаться наедине с темнотой было страшно. Разом сделалось жарко, вспотели ладони. Мысли панически заметались – как быть, что предпринять??

Никто не знает где она. Да и некому знать - в деревне Тина ни с кем не общалась, никому не говорила о своих планах. Телефон тоскливо пиликнул и погас, невозможно стало ни подключить фонарик, ни позвонить.

Тина снова навалилась на дверь, ударила по ней ногой, отчаянно заколотила руками.

Позади прошуршало что-то. Вздохнуло в углу.

О том, что в сарайке могли кого-то запереть, Тина совсем не подумала. Вот только кого и зачем? Если место давно заброшено и позабыто.

Вцепившись в дверную ручку, Тина вытянулась в струнку, отчаянно пытаясь уловить новые звуки. Боясь шевельнуться, она прислушивалась и ждала.

Снова прошелестело, теперь уже совсем рядом. Кто-то легонько коснулся одежды и вдруг дёрнул с силой за штанину, потянул девушку назад!

Заорав, Тина рванула ручку, и дверь неожиданно распахнулась, открыв ей проход к свету и солнцу. Всё оказалось так просто! Она открывала дверь не в ту сторону!

Стрелой выскочив из постройки, Тина помчалась прочь. Нога сильно болела, но она почти не замечала этого…

И вот теперь существо настигло её. В том, что это оно пряталось в постройке, Тина не сомневалась. Измождённое, страшное, оно пошатывалось перед ней и повторяло натужно:

- Ко-лы-шек вер-ни... вер-ни...

- К-какой колышек? – запинаясь, переспросила Тина и только теперь сообразила, что всё это время сжимает в руке самодельный замок от сарайки.

- Вот! Возьмите. Мне чужого не надо. – она бросила колышек на землю перед жутким стариком.

Обнюхав замок, тот взял его в зубы и, не взглянув больше на Тину, на четвереньках скрылся в кустах.

Как добиралась до деревни Тина не помнила - очнувшись возле соседского забора, без сил опустилась на узенькую лавочку и затихла. Когда рядом завозилось и вздохнуло, она дёрнулась было от страха, но увидев на краю лавочки маленькую старушку, успокоилась. Та держала в руках букетик незнакомой травы и внимательно рассматривала Тину.

- Здравствуйте. -пришлось поздороваться Тине.

Старушка кивнула в ответ, спросила с любопытством:

- Ты кто такая будешь? Откуда взялась?

Тина рассказала про наследство, про дом, что достался от тётки.

- А тётка кто ж?

- Людмила Тимо…

- Тимофевна?! - перебила старушка и вздохнула. - Хорошая была женщина, жалко её. Что с дом-то делать станешь?

- Продать хочу.

- Да кто ж купит? Глухомань у нас. Разъехались все отсель.

- Может кто-то из дачников... - предположила Тина.

Они ещё немного поговорили, и Тина решилась, спросила про заброшенные дома в лесу.

- Откуда знаешь про них?

- Видела.

- Видела? - округлила старушка глаза. - Больше не ходи туда, поняла? Плохое место. Изнанка.

- Изнанка? – непонимающе переспросила Тина.

- Она. Другая сторона.

И поскольку Тина непонимающе смотрела, пояснила:

- Проход там. По нему на изнанку выйти можно. Давно его закрыли и сторожа оставили... Гиблая для людей сторона та…

- Сторожа… - глупо повторила Тина, вспоминая страшное существо.

- Да что ты как малАя! – рассердилась старушка. – Всё за мной повторяешь! Говорю тебе – проход там! На другую сторону ведёт. Чтобы не повадились сюда потусторонники, закрыли дверь специальным замком, колышком осиновым. Он всякой нечисти преграда. А сторож на той стороне остался, для надёжности. Сюда ему тоже не попасть, колышек не пропустит.

- А … кто закрыл?

- Какая тебе разница? Знающие люди всё сделали. Когда-то страшное по деревням творилось, навещали здешних потусторонники. Скотину воровали. Беспокойство всяческое чинили. А как детей увели за собой – собрались люди да за помощью обратились. Тогда и закрыли проход-то. А теперь уж и забыли про него. Затерялся в лесу.

Старушка зорко взглянула на Тину и добавила:

- Ты больше туда не суйся, поняла? Не буди лихо.

Тина кивнула, потёрла глаза. А когда повернулась – никого не было на лавочке. Только букетик остался на краю.

Глава 2 Тина

Ночью Тине приснилось существо из сарая. Склонившись над ней, оно промычало с усилием разлепляя губы:

- Вертай… Вертай… Помоги…

Тина пыталась спросить - что нужно вертать, но не могла вымолвить ни слова.

- Вертай… - существо вплотную приблизило лицо, и на Тину пахнуло тухлым гнилым духом. Она отчаянно завертела головой, пытаясь увернуться, отодвинуться подальше, но тело не слушалось. Будто кто-то держал её, всем весом давил на грудь. Почти задыхаясь, Тина забилась, захрипела. И только когда перед глазами поплыли яркие радужные круги, неожиданно пришло облегчение.

- Вертай… - просипело существо в последний раз и исчезло. А вслед за ним скользнуло с груди что-то неясным призраком, растворилось в тусклом свете нарождающегося дня.

Тина долго сидела на кровати, дышала часто, глубоко – пытаясь насытиться воздухом, постепенно приходя в себя.

Ещё с вечера одолела её маята – всё вспоминала разговор на лавочке да ругала себя, что влезла куда не просили, что вынула колышек.

Что же теперь? Запрёт ли хранитель проход? А может она сама должна сделать это? Странным образом она восприняла произошедшее с ней как должное, не удивилась ни рассказу старухи, ни существованию хранителя.

Сон – реалистичный, настоящий – только усилил её тревогу, и Тина решила вернуться - разыскать дор да исправить свою оплошность.

На заднем дворе подобрала она подходящую крепкую палку, удобно перехватив, сделала несколько движений – примерялась, как станет защищаться от всякой нежданной напасти. Спрятала в карман маленькую потрёпанную иконку, что нашлась среди тёткиных документов.

После, наскоро захлебнув чай, направилась в лес вчерашним путём.

Утро выдалось свежее, ясное. Мир просыпался - шумел, гомонил, трещал. Пели птицы, шелестел листвой ветер, жужжали да стрекотали насекомые.

Нога не болела, быстро и уверенно продвигалась Тина по знакомой тропинке. Где-то впереди должен открыться дор… Только нет его отчего-то. Тянется, вьётся меж деревьев тропа, всё уже становится, все дальше уводит в чащу… Тщетно пыталась найти Тина нужную прогалину, блуждала меж деревьями, то возвращалась, то бежала вперёд. Лес скрыл, заслонил от неё заветное место.

И Тина повернула к деревне - собралась разыскать давешнюю старушку-соседку, рассказать ей про сон да посоветоваться, что делать.

На обратном пути недалеко от деревни послышался Тине тихий плач, что шёл из-под широких лап огромной ели. На земле у ствола лежала девочка. Совсем кроха, лет трёх, не старше, всхлипывала, тёрла кулачками глаза. Зелёная тканька обёрнута была вокруг тельца, перепачканные в земле ножонки не обуты.

Тина ахнула, и девочка подняла лицо, взглянула белыми незрячими глазами.

Бедняжка ещё и слепая! – ужаснулась Тина. Кто же мог так безжалостно поступить с ребёнком? Бросить беспомощное дитя в лесу?

Присев рядом на мягкий мох, Тина погладила малышку по спутанным волосам, спросила имя. А девочка вдруг обняла её, доверчиво прижалась к груди.

-Ты говорить умеешь? Скажи что-нибудь, - тщетно просила Тина. Но девочка только молча улыбалась и смотрела прямо на Тину, будто и вправду видела её.

Не раздумывая, Тина подхватила кроху на руки - решила отнести в деревню, передать местным. Пусть разбираются, кто она да откуда, ищут нерадивых родителей.

Девочка проспала всю дорогу. Дома Тина не стала её будить, поуютнее устроила на кровати, а сама побежала к старушке – рассказать обо всём, что случилось. Уверенная, что та живет по соседству, свернула Тина к первому дому. Прошла палисадником, легонько постучала в дверь. Не в силах терпеть, крикнула:

- Можно?

И подтолкнув дверь, вошла.

Скромно и пусто было в комнатке – ни вещей, ни посуды, будто никто давно не готовил да и не жил здесь. Лавка, стол, при нем табуретка. Посеревшая от времени, небелёная печь и веник рядом в углу. Вот и всё, что увидела Тина в доме.

- Заброшка… – пробормотала она. - Где же живёт та бабулька?..

Тина двинулась дальше вдоль улочки, всматриваясь в дома за заборами. Везде было тихо, безлюдно, лишь в самом крайнем дворе на крылечке сидел древний дед, вертел самокрутку.

- Здравствуйте, - Тина помахала рукой, привлекая внимание. Но дед и так заметил её. Подошел к калитке, прищурился, разглядывая.

- Я Тина, племянница Людмилы Тимофеевны, приехала с домом решить…

Дед закивал, зацокал сочувственно и пригласил:

- Проходь...

В грязной комнатёнке было темновато, замызганные шторки прикрывали окна. Жарко топилась печка, будто не лето цвело, а зима лютовала. Вдоль стены, среди разного хлама, приткнулся стол да пара стульев с табуретками. Тина вдохнула тяжелый спёртый воздух и сразу захотела сбежать.

Дед поманил, постучал по сиденью – садись мол.

Она послушалась, присела на край. Перед ней стояла тарелка. Слипшиеся кусочки кураги, каменная крошка халвы и высохшее печенье выглядели неприятно. Тина старалась лишний раз на них не смотреть.

- Я узнать хотела, - начала было Тина, но дед приложил палец к губам, склонил голову, прислушиваясь к чему-то и вдруг потребовал:

- Ты это…. Пересядь. Хозяйка моя серчает.

- Хозяйка?..

- Супружница.

- Она… сейчас придёт?

- Тутачки она. Присесть хочет. А ты мешаешь.

Спешно вскочив со стула, Тина оглянулась. Может давешняя старушка живёт здесь? Однако, кроме неё и деда, в комнате никого не было.

Тот же, любовно огладив ветхую скатерку, произнёс:

- Вот и ладненько. Все в сборе. Можно и трапезничать. Ты садись рядом со мной. Компоту налью.

Тина от компота отказалась. Тупо оглядев пустые стулья, спросила:

- Вы про кого говорите?

- Да про всех, про тутошних… Про соседушек… Петровна моя всем радуется, всех привечает.

А дед-то с приветом, сообразила Тина.

И пока тот наливал компот в щербатую чашку да говорил что-то пустому стулу возле себя, осторожно выскользнула за дверь. От увиденного её немного трясло – страшно было вот так воочию столкнуться с чужим безумием.

Дальше Тина не пошла. Решила вернуться, проверить, как там девочка. Может проснулась, а рядом опять никого, и страшно, и темно, и голодно…

В доме крохи не оказалось. Её не было ни в комнатах, ни в кухне. Тина проверила везде - в шкафу и под кроватью, под столом и на печи.

Ей вдруг подумалось, что не старик-сосед, а она сама помутилась рассудком. И не было никакой девочки. На самом деле всё только почудилось ей.

Вцепившись в волосы, Тина замерла, заставила себя думать медленно, чётко. Она вспоминала встречу в лесу, как вдруг снизу под полом загрохотало что-то, застучало в крышку подвала. С лёгкостью сдвинув её, из дыры выбралось потерянное дитя. Быстро по паучьи подскочило к Тине и оскалившись вцепилось ей в руку, прокусило палец, присосалось жадно чмокая.

Не задумываясь, действуя инстинктом, а не разумом, Тина оторвала от себя ребёнка, отшвырнула в сторону. Сверкнули злобой странные глаза – жёлтые, с вертикальной палочкой-зрачком, а больше Тина не увидела ничего – выскочив за дверь, спешно задвинула засов.

На лавке у забора сидела вчерашняя старушка. Захлёбываясь словами и оглядываясь на дом, рассказала ей Тина про жуткое существо. Старушка слушала внимательно, не перебивала. Потом объяснила:

- Приблуда то. Видно, недавно вылупилась. Поэтому глаза не сразу раскрыла…

- Приблуда?…

- Она. Откуда только взялась у нас? Неуж с той стороны кто подкинул? Значит всё же открыли проход?!..

Охнула старушка, в страхе поднесла руку к губам.

Пряча глаза, Тина кивнула. Призналась, что побывала в запертом сарае, что открыла замок, вынула осиновый колышек.

- Нехорошо-то как! - распричиталась старушка. - Наделала ты, девка, дел! Всё порушила разом.

- Я не хотела! Не знала! - испугалась Тина, но старушка оборвала, стала рассказывать как избавиться от приблуды.

- Нужно пеленашку сделать! В холстину приблуду завернуть да пояском перевязать, из осиновой коры сплетённым. Тогда присмиреет. Ненадолго правда. Вернуть бы её скорее, откуда взяла. Главное успеть! Получится – твоё счастье, нет – прилепится на всю жизнь.

- Но… Как я её спеленаю? – Тина вспомнила с какой прытью существо накинулось на неё. И сразу укушенный палец полоснуло болью. – Боюсь я… Да и не найду то место. Не запомнила его…

- Ты главное свисток добудь. Из ивы который. Выпроси у Петровны. Остальное они сделают. Остальное их забота.

- Они?..

- Помощники… Которые к свистку приставлены. В свисток дунь, они и явятся. Помогут. Унесут приблуду из дома. Только ночью не свисти! Тогда его не только они услышат. Сигнал это для нежити, всякие полезут на звук!

-А по другому никак? – от всего услышанного у Тины подкруживалась голова.

- Нет, милая. Теперь только Петровну просить. Сильно просить придётся, угощение положить. Сладенькое… конфеты там, или печенье… Уж очень охоча Петровна до них была…

- Да у меня нет ничего… - растерялась Тина. – Я б в район съездила, но ключи от машины в доме.

Она взглянула назад и содрогнулась. В окне виднелось круглое уродливое лицо – гримасничало, облизывало стекло, прижималось с силой.

- Автолавка должна подъехать. Ты сходи туда. Заодно с дедом поговоришь. Попросишь пособить с Петровной.

- А вы? Пойдете со мной?

- Сама… Сама натворила – сама исправляй.

Кошелёк тоже был в сумке. Но, к счастью, в кармане джинсов обнаружилась пара сотен, на скромный гостинец хватит – решила Тина.

Автолавку ждали трое – знакомый дед да две угрюмые старухи.

При виде Тины дед разулыбался, замахал рукой.

– Соседка моя пожаловала. А ведь ты мне не назвалась.

- Я -Тина.

Старухи отшатнулись разом, уставились на неё с ужасом.

- Свят. Свят. Свят… - забормотала, закрестилась одна.

Вторая тоже запричитала визгливо:

- За что же нам… На старости лет… Напасть….

- Чего расквохтались, - прикрикнул на них дед. – Не нравится – отойдите отсюдова.

- Ты видать совсем головой свихнулся. Забыл, что сказано было?

- А если и помню, что тогда?

- То! Неча приваживать всяких!

- Я не всякая, - рассердилась вдруг Тина. – Я племянница…

- Тина…Ти-и-и-на… - перебила её старуха. – Имя-то какое нехорошее – как водица болотная, вязкое да застоялое…

- Алевтина меня зовут! А Тина – сокращённое, мне так больше нравится!

Пыля, подъехала автолавка. Старенький автомобиль вздохнул с натугой и затих. Из кабины выбрались шофер и тётка в телогрейке, стали раскладывать простенький товар.

Тина взяла пару пачек печенья и конфеты – ириски. Других здесь не оказалось. Дед выбрал консервы, несколько пакетиков сухофруктов и кирпич тёмного хлеба.

Когда они медленно брели назад, Тина решилась:

- А я вот Петровне вашей сладкое купила.

Дед покосился, но промолчал.

- Мне очень нужна её помощь! Приблуду прогнать…

Дед сощурился, посмотрел на небо.

- Солнце нынче жаркое, ты к вечеру приходи. Петровна как раз встанет.

- А сейчас совсем нельзя? До вечера долго ждать.

- Сказано – вечером. И гостинец не забудь.

Глава 3 Тина

Возвращаться в дом Тина не стала – ничто не заставило бы её вновь встретиться с приблудой лицом к лицу.

Не зная, как скоротать время до вечера, медленно пошла она к лесу.

Высокие деревья скрывали солнце и было свежо, легко дышалось. Тина брела по тропинке, останавливалась у цветов, старалась углядеть в траве редкие грибы, однако думала совсем о другом.

Непонятный новый мир с иными законами и опасными существами открылся для неё неожиданно.

Она не знала его правил, не знала, как вести себя с его обитателями, как беречься от их нападок. Не понимала, как не совершить новых ошибок.

Чувствовать себя беспомощным ребёнком было неприятно, и Тина невольно начала злиться.

-Какое мне дело до их жизни! Закончу все дела и навсегда уеду отсюда! – бормотала она, сшибая ногой яркие шляпки мухоморов.

Вот только как закончить те дела, если в доме угнездилось чудовище?

И некого позвать на помощь, одна надежда на неуловимую таинственную Петровну.

Спасибо тётушка! Удружила так удружила!

Тётку Тина не видела никогда. Она выросла в детдоме и ничего не знала о своей родне. Поэтому долго не могла взять в толк, что хочет от неё нотариус, про какое наследство говорит. Поразительная новость пришлась кстати – Тина осталась без работы, скромную должность, которую она занимала в одной из контор как раз упразднили. И Тина, не задумываясь, отправилась знакомиться с домом.

Узнать подробности тёткиной жизни Тина не стремилась. Да и возможности такой ей не представилось - среди вещей не обнаружилось ни одной фотографии. Она нашла лишь пачку пожелтевших писем, перевязанную тесьмой и документы – истрёпанное свидетельство о рождении, паспорт, собственность на дом… Были ещё какие-то, свёрнутые трубочкой, бумажки, но Тина не стала их разворачивать. Решила, что посмотрит позже. Безудержная радость переполняла девушку в тот момент. У неё появился дом! Настоящий, свой! И хотя оставаться в деревне Тина не собиралась, завещание восприняла как сказочный подарок.

Задумавшись, Тина ткнулась лицом в пушистую занавеску – рядом на ветке путанной длинной бахромой серебрились седые пряди мха.

Чуть волнистое, невесомое кружево было на ощупь мягким, приятным. Рассматривая, Тина перебирала его пальцами, как вдруг прямо среди моховой пряжи-бороды мигнули оранжевые злые глаза, послышался щелчок... И поняла Тина, что держит в руке не мох, а чью-то бороду! Издав зычное уханье, существо дёрнулось и пропало. Лишь осталась на дереве белёсая, мягкая борода.

Мир кувыркнулся, потянул Тину за собой. Приземлившись на тёплую травяную подстилку, рассыпала она гостинцы для Петровны. Зарычав от досады, разворошила травинки и сухие листки, пошвыряла обратно в пакет конфеты да печенье.

В руке обнаружился клочок мха. Тина собралась было выбросить его, но вместо этого зачем-то засунула в карман.

Почти сразу кольнуло плечо. Тина потрогала его и завизжала – кто-то живой пристроился с левой стороны у самой шеи. Крошечный да лохматый, размером с синицу… Девушка попробовала смахнуть малявку, но тот лишь уцепился сильнее, процарапал кожу острыми коготками. Стиснув зубы, Тина заставила себя прихватить вёрткий пушистый комок, а потом отшвырнула прочь.

Вслед ей застрекотало недовольно, и Тина припустила по тропинке прочь.

Знакомая старушка обнаружилась на прежнем месте. Завидев её издали, девушка уже не удивилась этому, шумно дыша села рядом, прикрыла глаза.

- В лесу что-ль была? – спросила старушка. – Зря ты это. Намешалось там всё. Переплелось по твоей милости. Теперь пойдут безобразия.

- Меня кто-то укусил! – пожаловалась Тина. – Маленький. С когтями…

- Анчутка, думаю. На лесавок-то не похоже. Те первые не лезут. Хорошо, что глаза не тронул. Ты у Петровны была?

Тина отрицательно мотнула головой.

- Дед сказал вечером приходить. Вот я и решила пройтись.

-Ты как Петровну дед позовет, сразу свисток проси. Не тяни и за стол не садись с ними, поняла? Проси, не стесняйся, церемонии не разводи. А как получишь - сразу к дому беги. Здесь уж свистеть станешь...

Оставшееся время Тина так и просидела на лавочке. Старушка тоже никуда не ушла, дремала рядом.

Как стало смеркаться, поторопила Тину - мол время пришло, пора, иди.

Дед ждал на крыльце. Улыбнувшись, пригласил:

- Проходь. Заждалась Петровна.

Внутри ничего не изменилось. Душный сумрак окутал Тину. Одинокая свеча чадила на столе.

Кроме них с дедом никого не было в комнате.

- Ты гостинец на тарелку клади. На Петровнину! А то есть тут охальники. Сразу похватают.

- Где её тарелка? - не поняла Тина.

Дед рассердился:

- Неуж неясно? Где сидит, там и тарелка. Ты лучше гляди.

И Тина увидела - на стене, позади стола, чёрные тени! Она не закричала потому, что прикусила губу. А ещё потому, что нуждалась в помощи.

Среди всех выделялась длинная тень в платке, подле неё шевелились другие, поменьше, непонятного вида.

- Петровна, – догадалась Тина и, прокашлявшись, попросила. - Мне бы свисток.

Тень заколебалась, подняла печенье – здесь, над столом оно просто само взлетело в воздух да зависло, медленно поворачиваясь туда-сюда.

Тина неотрывно следила за движениями печенья, и вздрогнула, когда то резко упало на пол. Следом полетели, резво застучали дробинками ириски, словно Петровна намеренно швыряла их со стола.

- Я подниму…

- Не тронь, - прошептал дед. – Тешится она, играет, словно дитя малое…

Тень на стене поползла вверх, стала расти. Рядом замельтешили другие. И почти сразу откуда-то вылетел и упал Тине под ноги свисток.

- Иди. Иди скорее, - снова зашептал дед, шагнул к столу и задул свечу.

Спотыкаясь и стараясь не задеть никого из этих, двинулась Тина в сторону двери. Благо,та была недалеко.

Уже на улице рассмотрела свисток – грубо вырезанную из ветки поделку с отверстием вверху.

Она ведь и свистеть не умеет. Может попробовать?

Тина протёрла свисток платком и, поднеся к губам, осторожно подула. Нежданно свисток откликнулся низким тоном, в воздухе прокатился гулкий звук.

Зашумел, заволновался воздух и лишь после того, как чьи-то невидимые руки подхватили её, подняли над землёй, вспомнила Тина наказ старушки – не свистеть ночью!

Она парила в пространстве. Неслась куда-то под вой ветра, влекомая невидимыми спутниками. Её подняли высоко-высоко – туда, где к тёмному бархату неба лепились золотистые точки звёзд. Здесь же дремала луна. От её щербатого бока скатывалась тонкая нить, исчезала где-то между деревьев.

- Опять ведьмАчка луну доит! – проворчал чей-то голос возле уха.

- А то! Самое время, на Купалу! - хихикнул второй.

- Вы… кто? - смогла наконец выдохнуть Тина. - Куда меня несёте?!

- Гулять… купальская ночь длинная…

- Верните меня на землю, немедленно!

- Как скажешь, хозяйка.

И, войдя в крутое пике, невидимки повлекли Тину вниз.

Не успела Тина опомниться, как оказалась посреди поля. Голова кружилась, ноги ослабли. Чтобы устоять, схватилась она за тугой стебель борщевика, снова достала свисток.

- Чшшшш. – прошипел голос. – Не расходуй его зря. Что надо, хозяйка?

- Приблуду из моего дома уберите… пожалуйста…

- Как скажешь, - гаркнули в один голос невидимки и со свистом унеслись прочь.

- А я? Я! Меня забыли!..

В незнакомом месте посреди купальской ночи Тина осталась одна!

Светлый призрачный отблеск лежал повсюду. Вдали бродил кто-то непонятный, вроде пугала. Размахивал руками, высоко задирая ходули-ноги, вглядывался в траву, наклонялся, замирал, будто прислушиваясь. Поля огромной шляпы колыхались при движении крыльями.

- Шёл… нашёл… потерял… - доносилось плохо различимое бормотание. – Шёл… нашёл… потерял…

Встречаться с существом не хотелось, и Тина побежала в сторону, к вырубке, тянувшейся вдоль леса.

Она не выпускала свисток из рук, но не использовала его - боялась привлечь внимание прочих.

Блуждая среди травы и старых пней, всё время оглядывалась, ожидая, что существо с поля увяжется следом.

И пропустила, когда рядом застучали дробно копытца - маленький рогатый некто заплясал что-то залихватское в круге лунного света. Вокруг захлопали, загукали довольно и Тина поняла вдруг, что прогалина заполнена множеством уродливых зрителей. Большие и маленькие, кривые и горбатые, с клыками и жвалами, заросшие шерстью и голые, словно новорожденные птенцы – невероятные жуткие твари окружали её, благодарными зрителями приветствовали рогатого артиста.

Боясь вздохнуть и шевельнуться, стояла Тина в беснующейся от восторга толпе. Казалось, что не явь это, что ночной кошмар опутал и держит крепко, не дает проснуться.

Тем временем на пень взгромоздилась гнусная особь, вся в чешуе и слизи. Заспорила с рогатым, пытаясь столкнуть того вниз. Началась потасовка. На подмогу кинулись разгоряченные зрители…

А Тина, воспользовавшись моментом, быстро скользнула за деревья.

Под ноги ей сунулось что-то круглое, колючее, чуть побольше ежа. Закрутилось, мешая идти. К агрессивному колобку подкатился ешё один, и ещё… Они пытались окружить Тину, и перескочив через пару шаров, девушка побежала.

Ветки цепляли волосы, рвали рубашку. Позади пищало и хихикало мерзкое разноголосье.

Огромная сова шумно сорвалась с ветки. Задела волосы широким крылом.

Косматая страшная фигура шагнула из кустов наперерез и, уже не соображая, что делает, Тина изо всей силы дунула в свисток. Фигура прошипела что-то злобно, сплющилась и исчезла в траве. А к Тине со свистом слетели сверху невидимые помощники. Схватили за руки, понесли в сторону дома.

Глава 4 Тина

В доме всё было перевернуто. Валялась на боку тяжёлая деревянная лавка. Скомканная простыня свисала с кровати. Пух из подушки запорошил пол. Из растоптанных стареньких ходиков раскатились пружинки и колесики. Клочки пожелтевших открыток печальными рваными хлопьями устлали стол.

Приблуда постаралась, – поняла Тина.

После приключений прошедшей ночи сил наводить порядок не было. Главное, что двое из свистка избавили её дом от нежити. А остальное…как-нибудь потом. Тина до того устала и измоталась, что хотела лишь одного – выспаться. Обо всём прочем она подумает после. Как любимая героиня из книги.

На самом видном месте в середине комнаты обнаружилась распотрошенная древняя шкатулка.

Перепутанные бусы, обрывки бисерных нитей, старые поломанные броши, разорванные цепочки, шпильки для волос – всё это дешевое барахло Тина мельком посмотрела в первый день. До дна шкатулки она так и не докопалась – не думала, что там может оказаться что-то ценное. Поэтому удивилась, приметив в этой куче кольцо – узкую полоску из черненого серебра с тремя разноцветными камнями.

Тина подняла кольцо, но надевать не стала, спрятала в карман. И замерла, не обнаружив на месте свистка.

Куда она могла его задевать? Неужели выронила в лесу, ночью?

Что теперь делать?

Как признаться в случившемся деду?!

Странно, но виноватой она себя не чувствовала. Она вообще ничего не ощущала сейчас после жуткой купальской ночи.

Решив признаться сразу, Тина не стала откладывать визит.

Пытаясь перебороть сонливость, зачерпнула в сенях воды из ведра, ополоснула лицо. Собравшись с силами, спустилась с крыльца, прошла через калитку на улицу.

- Ох и шумело у тебя ночью, деточка, – прошелестело сбоку.

Тина кивнула знакомой старушке:

- Это приблуду забирали.

- Вот и хорошо! Вот и славно! А ты, вижу, усталая такая. Не довелось поспать?

- Не довелось, - согласилась Тина.

Чуть помедлив, присела рядом на лавку. Но вместо того, чтобы рассказать о ночных приключениях, вдруг спросила:

- А вы? Вы где живете?

- Я… Тут, рядышком… – неопределенно махнула рукой старушка.

- Ясно. – пробормотала Тина и продолжила невпопад. - Я свисток потеряла. Тот, что Петровна дала.

- Деточка, свисток невозможно потерять. Он твои желания выполнил и владелице вернулся. У Петровны он. Точно тебе говорю.

- А сколько желаний должно быть?

- Дак три. Иль сказки не читала?

- Я только два загадала! Значит потеряла…

- Сколько раз дула в него?

Тина задумалась.

- Кажется три… Пробный раз считается? Вначале я проверить решила, только попробовала подуть. А они, невидимки, меня подхватили и понесли.

- Считается, деточка. В этом деле пробных разов не бывает.

- Эти невидимки, кто они такие?

- Дак, духи. Специально в свисток посажены, чтобы подмогнуть в случае чего.

- Подмогнуть… - повторила Тина. – И кому они помогают?

- Дак владельцу, тому, у кого свисток.

- А почему свисток хранится у Петровны?

- Повелось так. – пожала плечами старушка. – Точно не скажу, но считали у нас, что духов Петровна сама туда подсадила.

- Значит, мне к деду не нужно… - Тина вынула из кармана кольцо и положила на ладонь, чтобы лучше рассмотреть.

- Вона какое, - заулыбалась старушка. – Камушки-то как светятся, как играют! Что ж не примеришь красоту? Надень уже, попробуй.

Тина послушалась, бездумно надела кольцо. Оно пришлось впору, крепко обхватив безымянный палец. Тина попробовала прокрутить его, но ничего не вышло. Снять кольцо тоже не получилось, то словно приросло к месту.

- Кажется, маловато. Придётся снимать с помощью мыла.

- Не поможет тебе мыло, деточка. Теперь кольцо твоё. Куда посадила, там и останется.

- Ну и что, что моё? Я же не должна его носить? – пораженная внезапной догадкой, Тина застыла. - Это кольцо… оно особое, да? И вы знали об этом?

Старушка согласно кивнула:

- Особое. Давно тебя ожидало! А ты не любопытная совсем. Если б сразу его нашла – не пришлось бы этот тарарам устраивать, проход открывать, приблуду тебе подбрасывать. Забоялись мы, что уедешь, а кольцо так и останется без хозяйки.

- Всё это… Весь тот спектакль был из-за какого-то кольца?!

- Сила в нём, вашего рода дар. Непременно передать её нужно. Тимофевна в кольцо её выпустила, только тогда получилось уйти. Но успокоиться до сих пор не могла, на изнанке маялась…

- Откуда вы всё знаете?

- Дак от Тимофевны я, - старушка показала под лавку. – Вроде сторожихи подсажена. Тебя встретить, приглядеть, подсказать чего.

Тина взглянула на грязный узелок, что лежал среди густой травы у деревянного чурбака-ножки и спросила поражённо:

- Что значит подсажена? И причём здесь этот узел?

- Дак прибежище моё. – пояснила старушка. – Вроде привязки. Где узелок – там и я. Теперь тебе решать, куда меня перенести.

- Перенести… - растерянно повторила Тина. – А вы сами пойти не можете?

- Без узелка не могу.

- В деревне полно пустующих домов. Давайте я узел в один из них отнесу? – Тина потянулась было за ним, да старушка остановила

- В заброшке я с тоски пустодомкой сделаюсь. Здесь хоть кто из своих прошмыгнёт. Приостановится, новости расскажет. Может, при себе меня оставишь? Тебе помощь. И мне веселее будет.

- В город со мной поедете?

- Зачем в город? – удивилась старушка. – У Тимофевны домишко крепкий, справный. В нём поселимся.

- Я в деревне не останусь. Дом на продажу выставлю и уеду.

- Не зарекайся, деточка. Твоё место теперь здесь.

- С чего бы это?

- Дак с того. – старушка кивнула на кольцо. – Сила рода к тебе перешла. Это не просто слова.

Сила рода. Знать бы ещё, что это такое?

Тина примолкла, прислушиваясь к себе. Она ждала изменений, каких-то новых неожиданных ощущений, но ничего не происходило.

- И что же теперь? – она помахала рукой перед лицом старушки.

- Теперь жди. Силушка обязательно проснётся. Тогда и подумаем, как справляться с нею будешь.

Глава 5 Ася

Ася втащила в квартиру тяжёлую коробку с реквизитом и облегченно вздохнула. Она дома!

День напряжённой работы порядком измотал её.

Постановочные съёмки на природе были любимым Асиным проектом. Но в этот раз всё пошло не так!

Невероятно привередливая клиентка порядком измотала нервы.

Даме невозможно было угодить.

Заранее согласованный образ вдруг перестал её устраивать. Платье, причёска, макияж – всё было забраковано и отметено. Каждый сделанный кадр критиковался с каким-то злорадным удовлетворением, и приходилось выстраивать сцену опять и опять.

К концу дня у Аси иссякло терпение, и она не сдержалась, резко поговорила с клиенткой. Та словно только этого и ждала – обвинив команду Аси в непрофессионализме, отказалась оплачивать съемочный день.

После душа и крепкого чёрного чая стало полегче. С тоской обозрев полупустой холодильник, Ася в который раз напомнила себе, что нужно, наконец, закупить продукты. Наскоро соорудив бутербродики из хрустящих хлебцев и остатков сырокопченой колбасы, девушка устроилась в любимом кресле и открыла ноутбук. Мелькнул знакомый логотип, открывая доступ в мир любимых винтажных вещиц.

На сайте "Безделушка" тесным кругом собирались увлеченные коллекционеры – поболтать, похвастаться приобретениями, предложить кое-что на продажу, обменяться адресами возможных клиентов.

Админом сайта являлся некий Монах – личность более чем загадочная. Обитатели «Безделушки» знали его только по нику да кратким деловым сообщениям. Это сильно подогревало интерес у присутствующих на сайте дам, пока не прошел слух, что он давно и прочно женат, и его половина обретается здесь же под причудливым ником Асафетида. Асе, выбравшей себе забавный ник Плюшкина, трудно было понять пристрастие некоторых форумчан к подобным вычурным прозваньям. Тем не менее Асафетида ей нравилась – та писала интересные заметки по антикварной бижутерии, была остра на язык и безошибочно отличала Буше от Трифари. А над фотографиями украшений из обширной Асафетидиной коллекции Ася могла залипать часами.

В этот раз народу на форуме было немного. Изучив витрину предложений с царившими там клоунами и бабочками, Ася бегло просмотрела ленту сообщений, а после открыла напоминалку, уточнить планы на завтрашний день.

На утро были намечены съёмки в балетной студии, после обеда следовало заехать на открытие маленького кафе… Далее шла приписка – после 16 оставить время для соседки (Тина, портрет).

Ася с Тиной не дружила. Вежливое приветствие да мимолетная улыбка при встрече – всё их общение сводилось лишь к этому.

Около месяца назад Тина остановила Асю и смущенно представилась.

- Я – Тина. Видимся каждый день, а до сих пор не познакомились…

Ася насторожилась. Заводить дружбу с соседкой по подъезду не входило в её планы. Ася уставала от общения с людьми и трепетно относилась к своему одиночеству.

Но Тина в подруги не набивалась – она лишь хотела записаться на съёмку.

- На работе коллега хвалилась новыми фотографиями, и неожиданно выяснилось, что фотограф живёт со мной в одном доме. - смущаясь, объяснила Тина. – Снимки потрясающие! Мне бы тоже хотелось такие. Можно к тебе напроситься?

Ася старалась не работать со знакомыми – она давно заметила, что те любят вмешиваться в съемочный процесс, особенно, если ничего в нём не смыслят. И вообще, позволяют себе гораздо больше вольностей, чем обычные клиенты. Но, поскольку, в этот раз знакомство было формальным, она согласилась. Они обговорили условия и назначили день.

А потом Тина исчезла.

Поначалу Ася не обратила на это внимание. Мало ли, может уехала в отпуск или сменила график работы, вот появляется в подъезде позже обычного.

Но теперь, по прошествии месяца, девушка отчего-то забеспокоилась. Она решила заглянуть к Тине, проверить дома ли та. Благо и повод имелся – следовало уточнить детали завтрашней съёмки.

Ася долго стояла у обшарпанной двери. В тишине подъезда отчётливо слышалось дребезжание звонка. Но Тина так и не открыла.

- Не звони, Тинки нету дома, – из соседней квартиры выглянула неопрятная тётка в тугих кудряшках.

- А вы не знаете, когда она придёт? – вежливо спросила Ася. – У меня к ней важное дело.

- Её уж третью неделю нету. Как уехала в свою деревню – так и пропала.

- В отпуск уехала?

- Сказала, за наследством. Довольная была. Собиралась ненадолго, да видать не все дела переделала. А может на аферистов напала и они её того… – тётка расширила глаза, провела рукой по горлу.

Ася невольно отшатнулась.

- А как же работа?

- А её сократили. Как раз перед поездкой. Поэтому и радовалась – такая удача подфартила!

- Она вам номер телефона не оставила? Мне очень нужно!

Тётка внимательно осмотрела Асю и велела подождать.

Некоторое время она шебуршала в коридоре, что-то роняла и тихонько ругалась. Наконец показалась в дверях и протянула клочок бумажки, на котором еле различимо виднелся ряд цифр.

- Вот. Если нужно – забирай. Я звонить ей не собираюсь. Очень надо попусту деньги переводить.

Ася поблагодарила и быстро спустилась к себе. Сверяясь с бумажкой, набрала номер и скривилась - после непродолжительного молчания сухой монотонный голос сообщил ей, что абонент недоступен.

Ася безрезультатно звонила Тине в течении всего вечера и с каждым разом беспокойство её нарастало.

С Тиной явно что-то случилось!

К следующему утру Ася почти решила обратиться в полицию.

После кафе и поеду. Поговорю с ними. Если понадобится, у меня и свидетельница есть, - размышляла она, собираясь на работу.

Почему её настолько сильно взволновало исчезновение Тины, Ася не понимала. Была уверена лишь в одном – если девушка долго не выходит на связь, это неспроста. Вряд ли она уехала к тёплому морю. Скорее всего попала в неприятную историю и нуждается в помощи.

Очередные съёмки Ася отработала рассеянно. Прикидывала, что же могло случиться с Тиной, прокручивала в голове возможные варианты. И каждый новый выходил мрачнее и страшнее предыдущего.

От навязчивых мыслей Ася смогла немного отвлечься в кафе, когда увидела на управляющей знакомую брошь - забавного эмалевого клоуна от Марселя Буше.

- Какой прекрасный Панчинелло! - искренне восхитилась Ася. – Редкая вещица!

- Приятно встретить понимающего человека! – улыбнулась управляющая. – Я просто не смогла удержаться, когда увидела его на одном симпатичном сайте. «Безделушка». Знаете такой?

И не давая Асе ответить, продолжила восторженно:

- Это был лот Асафетиды. Не удивляйтесь нику – он со смыслом! Загадочная особа… Впрочем, как и положено ворожее.

- Ворожее? – не смогла сдержать удивления Ася.

- Именно так! Я… - управляющая взглянула на стайку щебечущих недалеко официанток и понизила голос, - обращалась к ней по случаю. И уже потом увидела её коллекцию украшений. А ещё она... ведьма! Не просто всё про всех знает, но и многое может подсказать! И помочь! Если захочет, конечно. Да-да, не смотрите так недоверчиво. Вы знаете значение её ника? Асафетида - сильнейшее защитное средство от колдовства. Магическая трава, которую используют в своих ритуалах экзорцисты.

Управляющая говорила с таким придыханием и так вращала глазами, что Ася закусила губу, стараясь не рассмеяться. Асафетиду в реале она не встречала и не представляла, чем та занимается вне сайта. Ворожба как способ заработка хоть и выглядел странно, но вполне подходил такой экстравагантной особе. Коллекционные вещи стоят недёшево. Каждый крутится как может.

- А еще она в нашем бизнесе, - продолжила сплетничать управляющая. – У них с сестрой небольшой ресторанчик. Название такое нетипичное. «Не то, что кажется».

- В смысле? – не поняла Ася.

- «Не то, что кажется» – так называется их ресторанчик. Весьма стильное местечко. Вы не снимали там?

Ася отрицательно качнула головой и, сославшись на дела, поспешила распрощаться.

-Не то, что кажется… - бормотала Ася, пролистывая странички на смартфоне. – Придумают же! Почему я ничего не слышала об этом заведении?

Ася поискала в сети адрес. Ресторанчик находился недалеко, и она вдруг захотела на него посмотреть. И если получится – поговорить с ворожеей, поделиться своей тревогой и страхами. А если совсем повезёт – то и получить подсказку в поисках Тины.

Глава 6 Ася

Ресторанчик располагался в крошечном тупичке. Стиснутый по бокам солидными старинными особняками, он почти терялся на их фоне, и только вывеска подтверждала, что Ася попала по адресу.

Толкнув тяжелую дверь, девушка оказалась в узком холле.

Выбеленные доски пола покрывали пёстрые тканые дорожки. На светлых стенах цвели нарисованные васильки да ромашки. С деревянной балки свисали охапки высушенных цветов. На столиках помещались светильники, стилизованные под керосиновые лампы. Всё здесь выглядело уютно и мило.

- Не то, что кажется, - пробормотала Ася и хихикнула. - Интересно, какой намёк зашифрован в названии?

Никто из персонала не встречал возможных гостей. И Ася, потоптавшись в нерешительности, свернула в боковой коридорчик. Миновала несколько дверей со странными надписями «Проходите мимо», «Вам сюда не надо», «Осторожно – кусается!» и уткнулась в тупичок с табличкой «Чем душа успокоится».

За дверью громко и эмоционально пререкались.

- Ты почему отказалась ей помочь?! – хрипловатый женский голос звучал укоризненно. – Купила бы себе очередного винтажного пупсёныша на булавке. Она была готова щедро заплатить!

- Люська, уймись! Хоть ты и владелица заведения…

- Совладелица, - буркнула невидимая Люська.

- Совладелица, - согласилась её собеседница, – слушать тебя я не стану. Я не могу изменить то, что предначертано дочери этой дамы.

- Просто не хочешь!

- Пусть так. Зачем вмешиваться? Подобные пассажи чреваты катаклизмами в моей собственной жизни. А я так привыкла к комфорту.

- Вот уж правда. Ты, Марин, всё-таки больше повариха, чем гадалка, - фыркнула Люська. – Варила бы зелья, а не устраивала сеансы. Мы с твоими капризами клиентов растеряем. Ты то что молчишь, Натэл? Скажи хоть что-нибудь. Пригрози, что превратишь в её лягушку, что ли…

- Я бы сейчас выпила кофейку, - лениво протянула третья из собеседниц, по-видимому та самая Натэла. И уже совсем другим, приказным тоном отчеканила. – Всё слышали? За дело, ребята. И конфет прихватите.

Кто-то маленький юркий вроде кота появился прямо из стены. Скользнул мимо неуловимой тенью. Следом прошмыгнули ещё двое, мазнули шерстинками Асю по ногам. От неожиданности Ася взвизгнула, и дверь тут же приоткрылась.

Худощавая блондинка в широченных джинсах и ярком голубом свитере изумлённо взглянула на девушку и вопросила гневно:

- Как вы сюда прошли?!

Ася на мгновение растерялась, но тут же нашлась.

- Как все, по коридорчику, - сделав проникновенное лицо, сообщила она.

- Только не как все! Не рассказывайте мне сказок! Это служебный вход, для своих.

- Ну так добавьте ещё одну табличку «Не для всех». Если бы я это прочитала – не пошла бы дальше.

Блондинка хмыкнула и ещё раз осмотрела Асю.

- Шустрая девочка! Похоже, одна из немногих! – сообщила она в глубину комнаты и распахнула дверь

- Прошу!

Ася поблагодарила и осторожно прошла.

Поначалу ей показалось, что она попала в бутафорскую – небольшая комнатушка полна была всяческого скарба. Разнокалиберные бутылочки цветного стекла выстроились на деревянных полках. Вязаночки сухих растений, корешки, непонятные специи, тыквы, странные черепа, чьи-то огромные рога, деревянные фигурки то ли домовых, то ли ещё какой-то нечисти, вязанки лука и чеснока - всё жалось и теснилось, свисало с потолка, подпирало друг дружку со всех сторон.

Среди этой пестроты и густоты Ася не сразу приметила собеседниц блондинки. Дамы были удивительно похожи и в тоже время разительно отличались друг от друга. Обе - брюнетки спокойного зрелого возраста. Одна невероятно элегантная - с короткой стильной стрижкой, в бордовом бархатном платье, чулках в тон и изящных балетках - курила сигаретку в длинном мундштуке. Вторая – просто поразительная, по смелости и яркости образа напоминающая радугу! Из-под длинной бирюзовой туники виднелись камуфляжные штаны в серых разводах и жёлтые замшевые лоферы. К ним прилагались две длинные косы с алыми бантами, вязанная беретка цвета спелой сливы, многочисленные кожаные плетёночки, фенечки и цепочки на запястьях и броский смелый макияж. Всё это разноцветное великолепие смотрелось вместе удивительно уместно, и только пара безумно дорогих винтажных брошей слегка выбивались из общего стиля.

Увидев броши, Ася уже не сомневалась к кому обратиться:

– А я к вам! Вы же Асафетида?

И когда брюнетка слегка поклонилась, представилась:

- Я Плюшкина… в смысле Ася.

- Какая милая девочка, - промурлыкала блондинка. – Соратница по роковой страсти к старым цацкам? Собложница-софорумница? Ещё она из завсегдатаев «Бутоньерки»? И много вас там помещается?

- Люсь, прекрати. Испугаешь нашу гостью, она позабудет зачем пришла, - брюнетка в бархате затушила сигаретку и улыбнулась Асе. – Я – Натэла. Люську вам представлять уже не надо…

- Я - Марина, - обладательница брошей испытывающе смотрела на Асю. – Зачем вы пришли? Не проще было написать мне в личку?

- Мы так хорошо общались на сайте, что я подумала, сможем и в жизни… - Ася, конечно, не ждала радостных объятий, но от холодного приёма немного растерялась. – Мне нужна ваша помощь, Марина!

- Я не люблю смешивать виртуальные общение с реальностью. Но раз уж вы здесь, прогонять не стану. Выкладывайте, что случилось?

- А вы сами не можете догадаться? Вы же ведунья, всё должны знать! – неожиданно для себя выпалила Ася. Этот простой вопрос расстроил её. Если Марина не может считать цель её визита, то и про Тину вряд ли сможет что-то узнать.

Марина подошла совсем близко, окинула её взглядом и вздохнула.

- Правила этикета никто не отменял. Но, если вы всё хотите услышать от меня, извольте. Вас что-то сильно беспокоит. Ммм… возможно судьба близкого человека. Хотя вряд ли близкого… Скорее знакомой. Поверхностно знакомой! Я права? Точнее скажу на сеансе.

- Все дела после кофе! - громогласно воскликнула Люська-блондинка. – Угощайтесь, Ася. Мы пьём только чёрный.

Рядом с диваном словно из воздуха появился столик на колёсиках – от крошечных чашек терпко и заманчиво пахло пряностями и карамелью, в корзинке лежали круглые глазированные профитрольки и незнакомые, украшенные засахаренными цветами, конфеты. Доставил это великолепие странный тип крошечного роста, облаченный в треники и фуфайку. Волосатое лицо, острые уши и тёмные очки довершали причудливый облик.

- Извините, что так, по-простому. Не можем убедить можордома, что в костюме он гораздо авантажнее! - доверительно сообщила Натэла. – За триста лет привык к вольной форме одежды, не хочет меняться.

- Это Игнатьич, наш управитель. Правая рука Марины. Потомственный домовой. – представила типа Люська. И, наслаждаясь потрясением гостьи, злорадно добавила. – Привыкайте, у нас интересно.

Вкус кофе Ася не распробовала. Почувствовала лишь густую горечь, и это неожиданно помогло собраться, сжать себя словно в кулаке.

Чтобы не привиделось – всё наваждение, гипноз, игры профессиональной магички, - убеждала себя Ася. Нельзя на них вестись! Заморочит и обведёт вокруг пальца, легко считает всю нужную информацию.

Марина, сидевшая напротив, рассматривала её с лёгкой насмешкой. Словно забавлялась над смятением девушки.

Люська и Натэла шумно обсуждали какую-то Натку, которая «такая дурочка, запрятала свою брошь и живет обычной жизнью». Люську переполняли эмоции, Натэла же пыталась успокоить подругу, говорила что-то о праве выбора, о том, что скоро всё переменится…

Внезапно в комнате потемнело.

Голоса дам отдалились. Они звучали теперь откуда-то издалека, становясь всё тише и тише…

Тени выползли из углов, окружили стол со всех сторон, мягким коконом опутали Асю с Мариной.

Рассеянный свет скромной настольной лампы не мог перебить их густую мглу.

Марина взмахнула рукой и чьи-то мохнатые четырёхпалые руки поставили на столе перед Асей миску, полную воды.

- Смотри на воду, - приказала Марина. – Следи за отражением лампы. Не отводи взгляд.

Подчиняясь приказу, Ася уставилась на круглый белый плафон. Он задрожал, растекся в воде неровной кляксой и превратился в белый ватный ком луны! Рыхлая, волнистая, висела она в пустоте… а потом покатилась и, изогнувшись, вытянулась рогатым месяцем!

От напряжения глаза заволокло слезами. Ася невольно моргнула и упустила момент, когда от месяца потянулась куда-то вниз тонкая ниточка.

- Вы видите нить, Ася? Она приведет вас к цели. Возьмитесь за неё и расслабьтесь. Доверьтесь мне.

- А эта нить поможет мне удержать вас здесь, – Марина вновь кивнула, и чьи-то мягкие лапы ловко обмотали Асино запястье тонкой красной шерстинкой, затянули крепким узелком, перекинули Марине длинные концы завязок.

Ася хотела спросить, каким образом она сможет прикоснуться к лунной нити, но в тот же момент словно поплыла, зависла в пространстве и вот уже крепко ухватилась за золотистый лучик!

- Ася, теперь смотрите внимательно. И главное – молчите! Чтобы не увидели, не говорите ни в коем случае! Вы поняли меня, Ася?

Ася хотела ответить, но не смогла – она почувствовала запах реки и ночных цветов. Прохладный ветер растрепал ей волосы, охладил пылающие щеки.

Недалеко зашумело, всколыхнулся воздух, а потом Ася отчётливо увидела Тину! Ту поддерживали с двух сторон и влекли куда-то два уродливых крылатых существа - совершенно одинаковые, заросшие короткой чёрной шерстью, с рожками и гротескными чертами почти человеческих лиц. Вид у Тины был непонимающий и потрясённый… Внезапно Ася осознала, что сама она тоже будто парит рядом, касаясь тонкой золотистой нити…

Не совладав с эмоциями, девушка охнула и тут же соскользнула куда-то вниз!

Она зависла у самой земли, прямо перед старухой, наматывающей лунную нить на огромную деревянную бабину!

Старуха повела кривым носом, зачмокала, показав острые клыки, потянулась к Асе… В тот же миг дёрнулась, натянулась на руке красная шерстинка, и Ася словно очнулась, вынырнула из кошмарного омута.

Она сидела перед Мариной за столом и никак не могла собраться с мыслями.

- Я ведь предупреждала – молчи! А ты?! Чуть карге на ужин не угодила! – сердито отчитала её Марина. И уже немного смягчившись, поинтересовалась. - Ну что, поняла теперь, где твоя Тина?

Глава 7 Ася

- Что это было? – испуганно прошептала Ася. - Гипноз? Я словно попала в фильм ужасов.

- Всего лишь видение. Про то, что случилось с вашей знакомой.

- Вы серьёзно сейчас? Мне привиделась жуть! Такого в реальности не бывает.

Марина досадливо приподняла брови.

– Ася. Если вы отрицаете всё… ммм… необычное, то зачем обратились ко мне за помощью?

- Я хотела…

- Узнать о судьбе малознакомой девушки Тины. Вы не подруги, просто живёте в одном подъезде. Я показала вам, что с ней приключилось. Если бы вы промолчали, как я и просила, то увидели бы всё до конца, узнали бы, в каком месте Тина находится сейчас.

- Откуда вы знаете про подъезд? Я сама выболтала, да? Под гипнозом! - пробормотала Ася. – Не пойму только, зачем вы морочите меня всякими страшилками? Я вам и без этих штучек заплачу, только скажите правду, что с Тиной.

Сдерживаться Марине было всё труднее, но она заставила себя медленно вздохнуть и как можно спокойнее ответила:

- Тина на… границе. Жива, но не может вернуться в наш мир. Её что-то держит там. Долг или магический ритуал… Может быть, предмет… Вы знаете цель её поездки? Какой-то деловой интерес, верно?

- Наследство.

- Ну конечно! Особое наследство, от которого пока только проблемы и хлопоты. Нам нужно выяснить точное местоположение, чтобы ей помочь.

- Всё-таки вы не можете его определить! – разочарованно протянула Ася.

- Не могу. Вода больше не покажет. Знаю, что это место за городом… Посёлок или деревня… Знаю, что это пограничье, рядом переход на изнанку. Подобных проходов множество, поэтому нам нужно уточнить координаты.

- На какую изнанку? Как уточнить?! – Ася совершенно перестала понимать свою собеседницу.

- Элементарно. Мне нужна любая вещичка вашей знакомой. Что угодно, к чему она могла прикасаться.

- У меня ничего нет.

- Значит, нужно достать. Тина нуждается в помощи. И помочь ей можете только вы!

- Я?!

- Именно! Или добудьте её вещь или принесите ту, которая хранится у вас дома. Её, кстати, нужно будет вернуть хозяйке.

- У меня дома вещь Тины?! – изумилась Ася. – Откуда? Мы познакомились недавно, общались через раз, в гости я её не приглашала.

- У вас дома вещь Тины, - повторила Марина. - Вы не случайно пересеклись, это судьба. Поищите, Ася. В старых вещах или бумагах. Возможно, кто-то из вашей близких нашел или присвоил вещь, принадлежащую семье Тины. Вы можете об этом и не знать. Но чужое нужно вернуть.

К выходу Асю проводил Игнатьич. Он молча распахнул перед ней дверь, предварительно вручив небольшую, плотно прикрытую холстиной корзинку. Ася машинально приняла её, не поблагодарив и не поинтересовавшись, что там находится. Сеанс она покидала в смятении – странные фантастические видения, разъяснения Марины, слова о том, что она одна может спасти Тину - всё смешалось, переплелось, сместилось в голове. Напрасно Ася пыталась сосредоточиться и рассуждать здраво - придумать объяснения пережитому не получалось. И какая присвоенная вещь хранится в её семье??

Из родни у Аси была только мама - скромная, бесхитростная женщина, всю жизнь проработавшая в доме малютки. Она просто не могла взять себе что-то чужое!

Нужно бы позвонить ей… Но как об этом спросить, чтобы не обидеть маму?

И всё же Марина говорила так уверенно!

Может, следует посмотреть в старом бабушкином сундучке? Хотя она и так знает в нём каждую вещичку – лоскуты, катушки разноцветных ниток, атласные ленточки, бусы прозрачного стекла, необычные яркие пуговицы - милые сердцу пустяки, не представляющие никакой ценности. Забава её детских лет. Её первая брошь была тоже оттуда – изящный цветок чертополоха на длинном узком стебельке с лохматой золотистой шапочкой. Старая, со стёртой от времени позолотой, брошь выглядела просто, но сразу очаровала Асю. Увлечение винтажными вещами началось именно с неё.

На улице у ресторанчика Ася столкнулась с молодым мужчиной в камуфляже. Она не рассмотрела его толком, в глаза бросились лишь длинные белые волосы, схваченные в хвост и широкий бугристый шов кривого шрама на левой щеке. Ася невольно отвела глаза и в стекле чисто вымытого окна увидела вдруг давешнюю каргу! Та скалилась и манила Асю к себе.

- Осторожнее! – мужчина перехватил отпрянувшую Асю и прошептал еле слышно. – Не бойтесь, это проекция. Она ничего вам не сделает.

- Извините. – покраснела девушка. – Я… ничего не боюсь. Просто задумалась, и всё.

Она не поняла – пошутил незнакомец или тоже увидел страшную старуху. Но спрашивать об этом, конечно же, не стала, побоялась, что её сочтут сумасшедшей.

Визит в ресторанчик впечатлил Асю. Много удивительного и необъяснимого случилось с ней за последние часы. Принять это было трудно. Понять – невозможно.

Почти сразу, вернувшись домой, она позвонила матери – поболтала ни о чём, спросила про здоровье. И всё тянула и тянула время, никак не решаясь задать тот самый волнующий её вопрос.

Мама словно почувствовала смятение дочери.

- Ася, ты какая-то не такая, - встревожилась она. – У тебя всё в порядке?

- Конечно, - успокоила Ася и после недолгой паузы выдохнула:

- Ма-а-ам… ты не приносила домой чужую вещь? Или может быть не ты, а… бабушка?

Мама ответила не сразу. Переспросила растерянным голосом:

- Ась, ты о чем сейчас? Какую такую вещь-то? С чего вдруг этот вопрос?

- Не обижайся, мам! Просто мне нагадали, что у нас хранится чужая вещь. Вроде бы она случайно попала к нам, и теперь ее нужно вернуть владельцу.

На слове случайно Ася специально сделала акцент, чтобы показать матери, что ни в чем не обвиняет её.

- Господи, доча! Ты к гадалке ходила? – запричитала мать – Что случилось? У тебя неприятности?

- Мам, всё нормально. Это у знакомой проблемы. Я тебе потом расскажу.

Кое-как Асе удалось убедить мать, что волноваться той не о чем и, наконец, завершить разговор. Растревоженная вопросом дочери, та конечно же так ничего и не вспомнила ни про какую вещь. Заявила убеждённо, то чужих вещей у них в доме быть не может по определению!

У Аси не было причин не верить маме. Вот только слова Марины прочно засели в голове. Неспроста же она велела поискать дома. Значит увидела что-то. Вот только знать бы, что.

Ася не представляла себе, что это может быть. Педантичная и аккуратная по натуре, ничего лишнего она не держала. Каждой вещи было отведено строго определённое место, Ася всегда чётко знала, что и где лежит.

Раньше они жили втроём – она, мама и бабушка. Мама работала и приглядывала за бабушкой. Ася училась и помогала ей. Позже, когда бабушки не стало, а Ася подросла, мама вернулась в их старую квартиру. Оставшись одна, Ася первым делом провела грандиозную чистку – избавилась от старья и давно отслужившего барахла. Возможно, что тогда она выбросила и вещь из семьи Тины. Бесполезно теперь сожалеть об этом. Нужно придумать что-то ещё. Например, добыть что-то из Тининой одежды.

Ася подумала про противную тётку в кудряшках – соседку Тины по площадке.

Вдруг Тина оставила той запасной ключ? Тётка, конечно, особа неприятная, но мало ли что. Может ключ и правда у неё? Это следует выяснить.

И Ася поплелась к соседке.

На вопрос о ключе, та с подозрением оглядела Асю и процедила:

- Нет у меня ничего. Тинка скрытная была. К себе не пускала, ключа не оставляла. А тебе зачем?

- Да так… нужно.

- Нужно ей! Что за интерес – по чужим квартирам шариться! Вот я участковому скажу!

- Да на здоровье! – разозлилась Ася. – Я сама в участок собираюсь. Как никак человек пропал! И вы, – она наставила палец на тётку, - даже не позвонили ей за всё время, не побеспокоились долгим отсутствием.

На мгновение опешив от подобной наглости, тётка ещё долго выкрикивала ей вслед бесполезные угрозы. Ася этого даже не слышала, напряжённо думала о своём.

- Что же делать, что же делать? – снова и снова бормотала она.

Помощи от Марины ждать не приходится. Та ясно дала понять, что без Тининой вещи она не сможет понять, где находится девушка.

Значит, всё-таки придётся идти в полицию… А что ещё остаётся?

В темноте узкого коридорчика Ася обо что-то запнулась и чуть не упала - вручённая Игнатьичем корзинка так и осталась стоять у входа.

Ася напрочь забыла про неё. Это было совсем на неё не похоже. Вот ведь растяпа!

Принесла домой подарок и даже не полюбопытствовала, что там.

Теперь же смотреть было не на что - холстина была откинута и смята. Содержимое корзинки пропало.

Глава 8 Ася

Ася осторожно прошла по квартире, высматривая сама не зная кого.

После знакомства с сёстрами и их шумной приятельницей она готова была к чему угодно. Вот только тщательные поиски прошли без толку. Девушка обшарила всё вокруг, но ничего не нашла.

Неудача только сильнее раззадорила её.

- Позвоню Марине и спрошу, что было в корзинке. Пусть признаётся, кого мне подкинули.

Ася уже взялась за телефон, когда в соседней комнате загрохотало. Это свалились вниз коробки, когда-то давно запрятанные на шкаф. Их содержимое, так скрупулёзно и аккуратно уложенное Асей, беспорядочно рассеялось по комнате. Среди развала восседал косматый чёрный колобок, вертел в цепких коготках бабушкин сундучок. Завидев Асю, колобок довольно ухнул, мигнул жёлтыми совиными глазами да подбросил сундучок в воздух.

И рассыпались, покатились вокруг сокровища, что так любила перебирать Ася в детстве. Дальше всех, прямо к её ногам отлетела брошка-чертополох. Неказистая да облезшая, когда-то сильно любимая.

А нечёсаный ком словно подёрнулся рябью, в миг побледнел и исчез прямо на глазах опешившей Аси.

Нужно было собирать вещи. Опять раскладывать их по коробкам. Но Ася всё смотрела и смотрела на брошь.

А что, если это она? Та самая вещь, которая принадлежит Тине? И существо специально указало на неё. Так, как смогло это сделать.

Ася подняла украшение, сунула в карман и, открыв ноутбук, спешно стала набирать сообщение Марине-Асафетиде. Она хотела поделиться предположением насчёт броши и заодно выяснить, что за сущность ей вручил домовой Игнатьич.

На сайте в этот час завсегдатаев не было. Только несколько гостей толклись у Витрины. Бегло просмотрев личную почту, Ася заметила письмо от администратора. Она подумала о дежурной рассылке, но всё же открыла сообщение и увидела незнакомый номер телефона. Рядом шла приписка: «Позвоните мне. Это важно. Монах».

С чего вдруг такое внимание? Что ему понадобилось? Хочет узнать адреса знакомых коллекционеров? Или предложить какую-нибудь винтажную штучку?

Всё-таки странно, что он написал. Ведь до этого момента Ася с ним совсем не общалась.

Через минуту пришёл ответ Асафетиды, пестрящий забавными смайлами: «За хохлика не благодари, он славный. Жду тебя завтра вместе с брошью. Станем смотреть».

За спиной зашуршало. Ася стремительно обернулась и успела увидеть, как последняя из опрокинутых коробок плавно взлетела на шкаф. Хохлик, кем бы он ни был, убрал за собой.

- И на том спасибо. - пробормотала Ася и вновь пробежала глазами сообщение от Монаха.

Звонить по указанному номеру она не стала. Набрала для начала коротенькое сообщение: «Что тебе нужно?»

Сама же отправилась на кухню за молоком, чтобы подманить им хохлика.

Наполнив доверху глубокую миску, Ася завела было извечное «кис-кис». На зов никто не явился, но рядом аппетитно захлюпало – молоко стремительно исчезало из миски. Хохлик принял угощение, вот только показываться не стал.

Пытаясь его поймать, Ася прихватила воздух недалеко от миски. Под пальцами дёрнулось, оставив в руках лишь клок жёсткой шерсти.

- Подожди! – попросила Ася. – Ты специально подкинул мне брошку? Да?

Ей никто не ответил. Лишь по ногам скользнул лёгкий ветерок, словно невидимый хохлик пробежал рядом.

- Спасибо, что собрал вещи, - на всякий случай поблагодарила Ася и пошла проверить телефон.

Экран мигнул, открывая принятое сообщение:

- Привет. Я Михаил. Монах.

- Привет, я Ася, - для чего-то написала она, а потом набрала номер абонента.

Они общались односложно и немного настороженно. Будто примеривались друг к дружке.

- Я поеду с тобой. Меня попросила Марина.

- Я даже не знаю куда придётся ехать.

- Тем более! Тебя нужно подстраховать. Мало ли что.

- Ты о чём сейчас?

- Ты же была у сестёр. Марина сказала, что Тина где-то в параллели. Тебе понадобится помощь. Ты же не хочешь пропасть, как она?

- Откуда знаешь?

- Что?

- Что я там была?

- Марина сказала. Мы встретились с тобой. На входе.

Ася замерла. Значит тот седой тип со шрамом и есть загадочный Монах?! Она представляла его совсем иначе и теперь была немного разочарованна.

- Можно спросить личное?

- Попробуй.

Ася хотела узнать, правда ли Монах и Марина – пара. На первый взгляд он выглядел значительно моложе, но мало ли. Однако вместо этого неожиданно для себя выпалила:

- Игнатьич, он что, действительно домовой?

- Угу.

- Просто… Так трудно всё это принять.

- Ничего. Привыкнешь. А как помощника дадут – станет проще.

- Кажется, уже дали, - пробормотала Ася, наблюдая как через комнату проковыляло кудлатое нечто, волоча за собой любимую Асину думку, и скрылось в противоположной стене.

Спала Ася на удивление крепко – ни странное существо, уготованное ей в помощники, ни события вчерашнего дня никак не повлияли на сон.

К Марине она засобиралась с утра. Перехватив бутерброд на завтрак и спешно приведя себя в порядок, сразу поехала в ресторанчик.

Монах ждал девушку у входа. Они прошли в полупустой зал, присели за столик у окна.

- Марина ещё занята, у неё незапланированная клиентка, - сообщил спокойно Монах. – Подождём здесь. Заодно перекусим.

Симпатичная официантка в кружевном передничке и изящной наколке на гладких блестящих волосах выложила перед каждым меню и приготовилась записывать заказ. Девушка была поразительно красива. Ася загляделась на неё, представляя, как эффектно выглядела бы та в старинных русских нарядах. В голове мгновенно зародилась идея для нового крутого фотопроекта.

Официантка молча ждала. И Ася опомнилась, попросила смущённо:

- Мне что-нибудь попить. И пирожное. Есть у вас картошка?

Девушка кивнула и улыбнулась.

- Конечно. У нас есть всё.

- Мне как всегда. - Монах небрежно отодвинул глянцевую книжицу.

Под его пристальным взглядом Асе моментально сделалось неловко. Она затеребила прядь волос, локтем смахнула со столика вазочку с сухоцветами и густо покраснела.

- Ты всегда такая забавная?

Забавная. Вот так! Получайте девушка комплименты, какие заслуживаете.

Едва удержавшись от грубости, Ася буркнула недовольно:

- Я обычная, понял?

- Понял. Не обижайся, ты так мило сейчас порозовела. Я уж вообразил – из-за меня.

- Вот ещё! Просто… переживаю за Тину.

- Вы были дружны?

- Она пропала. Разве это не повод?

- Повод, конечно. Для её родни. Кстати, ты что-нибудь знаешь о них?

- Знаю только, что была тётка. Наследство от неё.

Бесшумно возникшая официантка ловко расставила заказ.

Расписной керамический чайник, исходящий паром, высокую чашку ему под пару и тарелочку с двумя аппетитными продолговатыми пирожными, щедро присыпанными пушистым коричневым порошком какао.

Перед Монахом она поместила огромное блюдо со сложным содержимым – было там что-то похожее на яичницу с тушёными овощами, зеленью и толстыми жаренными ломтями сыра.

- Хочешь халуми? – предложил Монах, заметив, как Ася посматривает на его порцию.

И опять ей стало неловко, словно девочке на первом свидании. Она быстро отвела взгляд и на миг, боковым зрением уловила нечто такое, что заставило её замереть, отчаянно пытаясь удержать лицо. Красавица официантка выглядела сейчас словно страшила из сказки – лысая голова покрытая то ли корой, то ли коростой, на лице среди заскорузлой кожи не различить ни глаз, ни рта, обломок сучка вместо носа, ржавые космы мха, пучками торчащие на подбородке.

Ася сморгнула, посмотрела снова – теперь прямо, как всегда. Красавица улыбалась Монаху. Нежный румянец подсвечивал кожу выразительного породистого лица.

Прикрыв на мгновение глаза, Ася медленно повернула голову, покосилась назад. По залу сновали официантки, принимали заказы, выставляли перед посетителями разнообразные блюда. И все, все они сейчас были подобны близнецам из паноптикума! Девушек представляли нескладные безобразные существа, обряженные в форменные одежды. Они походили на ожившие старые деревья – из тонких перекрученных стволов выступали по сторонам узловатые ветви-руки. Короткие обрубки корней заменяли ноги. Одежда была им явно мала и ещё больше подчёркивала их уродство.

- Только сейчас заметила? – Монах наблюдал за манипуляциями Аси. – Чему удивляешься? Игнатьича уже повидала. Хохлика тоже. Теперь вот с деревяницами познакомилась. Здесь все такие. Неординарные. – он засмеялся и подмигнул. – Название ресторанчика помнишь? У Марины всё особое. Она и сама необыкновенная.

- Потому что ведьма… - прошептала Ася.

- Не только.

Ася неожиданно разозлилась:

- Почему она такая… нелепая? Одевается как фрик. Любит винтажные украшения, а носить их не умеет, сочетает со всяким дешёвым барахлом. Вот Натэла совсем другая – элегантная, стильная. Они словно две противоположности.

- Так и есть.

- Что – так и есть?

- Узнаешь.

- Ты со всеми говоришь загадками? Это раздражает.

- Только с тобой, – поддел Монах и отправил в рот огромный кусок сыра. – Давай уже поедим, всё стынет.

- Ты это нормально воспринимаешь? – Ася никак не могла успокоиться.

- Что?

- Вот это вот всё. – она взмахнула руками. – Колдовские способности сестёр. Непонятных уродцев вокруг. Всех этих домовых, хохликов… Всякую нечисть? Так не бывает!.. Не должно быть, – поправилась она.

- Ещё как бывает. Я привык.

- А мне вот трудно. Привыкнуть.

Когда официантка подошла вновь, чтобы собрать посуду, Ася не подняла на неё глаза. Она неотрывно смотрела, как мелькают над столом изящные девичьи запястья и представляла другие – древесные, огрубелые, нечеловеческие.

- Сколько же таких вот... обманок бродит среди людей? - еле слышно пробормотала она.

- На всё можно взглянуть иначе, - шепнул в ответ Монах. – Используй края глаз.

И засмеявшись, направился в сторону уже знакомого Асе коридорчика.

Глава 9 Ася

Монах завернул в среднюю дверь с говорящей надписью «Вам сюда не надо». Ася шагнула следом, запоздало подумав, к кому обращено это предупреждение.

В комнате было темно. Лишь на столике-трюмо горела толстая свеча в резной плошке, да по углам мерцали золотистые огоньки. Должно быть Марина использовала магию, чтобы привлечь их.

Сама ворожея полулежала в глубоком кресле. Глаза были прикрыты, на лбу пристроено белое полотенце.

Взмахнув рукой, она вяло поприветствовала вошедших и пригласила присесть.

- Клиентка попалась настырная. Да ещё с задатками вампиризма. Пришлось поднапрячься, чтобы отвадить. Теперь вот мигрень.

- Она на вас напала? – ужаснулась Ася.

Монах фыркнул. Марина поморщилась.

- Я про энергетический вампиризм. Кровь любят упыри. С такими я не контактирую.

Асе захотелось расспросить Марину про упырей, но та властно протянула руку:

- Клади сюда.

Ася поняла, положила на ладонь старенькую брошь.

Монах приложил палец к губам и сразу же уткнулся в телефон, увлеченно пролистывая какие-то фотографии.

Ася послушно ждала.

Марина держала брошь и молчала.

Рядом всколыхнулся воздух – некто неопределённый, мохнатый возник возле кресла с тазом в лапах. Снял с головы хозяйки полотенце. Намочил в душистом настое. Отжал и вновь расправил на лбу.

- Спасибо, - благодарно пробормотала Марина.

Некто пророкотал что-то в ответ и скрылся в углу, потревожив рой светлячков.

- Почему они так любят углы? – подумала Ася.

- Там легче пройти, – пояснила Марина.

- Откуда вы… - начала было Ася

– Не заморачивайся, – улыбнулся Монах. - Всё равно не поймёшь.

Марина вздохнула глубоко, слегка приподнялась в кресле и открыла глаза.

- Я была права. Это вещь когда-то принадлежала Тине. Родовая брошь. Передаётся по женской линии и до краёв наполнена магией.

- Но откуда она у нас? Не представляю даже. Я и маму спрашивала, она ничего не знает.

- Брошь попала к вам случайно. Дай руку, сейчас покажу.

Марина взяла Асю за правую руку и слегка сжала.

Поначалу ничего не происходило. Но постепенно перед глазами девушки образовалось что-то вроде светлого пятна. В этом небольшом окошке возник длинный унылый коридор. Серые стены, коричневый пол, плакаты с надписями… Промелькнула женщина в белом халате. Она повернула голову, и Ася сразу узнала круглолицее милое лицо.

Мама! Только молодая, как много лет назад.

Мама зашла в крошечную узкую комнатёнку. Пол был заставлен мешками. Несколько женщин перебирали возле них что-то, укладывали внутрь. Грузная тётка рядом командовала:

- Всё, всё выбрасывайте. Что теперь рыться. Отсортировали уже.

- Надо бы что-то по приличнее оставить, отдать детям, когда подрастут. Всё-таки их вещи, - заикнулась мама.

- Наталь Иванна велела всё утилизировать. Кому они нужны, тряпки старые.

- А вон же, смотрите, брошечка, - Асина мама подняла с пола крошечное украшение. - Чья она, интересно?

- Тебе не всё-ль равно? В пелёнке нашли. Какая-то мамашка сунула, да позабыла забрать… Дешёвка облезлая, толку с неё. Бросай в мешок.

Мама медлила, всё рассматривала простенькую вещицу, вертела задумчиво в руках.

Её окликнул кто-то из коридорчика и, сунув брошь в карман халатика, мама убежала…

Картинка мигнула и, смазавшись, исчезла.

Ася потёрла затёкшие пальцы. Вот, как всё было! Но мама же не специально, она не могла… она не воровка!

- Конечно нет. – Марина вновь прочла её мысли. - Она взяла брошь машинально. А когда нашла в кармашке, не стала выбрасывать. Принесла домой. И забыла об этом.

- Странно как-то. Зачем мать Тины положила в пелёнку брошь? Как память?

- Думаю, она хотела уберечь дочь от своей сестры. Поэтому оставила в доме малютки. Не смогла придумать ничего лучшего. Брошь она вложила тоже не случайно. Она что-то вроде оберега для Тины. Скрывала её тётки. Без броши Тина сделалась беззащитна.

- Нестыковочка получается. Почему же тётка не нашла Тину раньше? Для чего ждала столько времени? Ведь брошь у младенца сразу забрали. – Монах скептически смотрел на Марину.

- Думаю, что маленькой, Тина не была нужна своей так называемой родственнице. Она понадобилась только теперь. Для каки-то нехороших целей. Уверена, что у тётки был конкретный план. И это точно не наследство!

Марина вновь накрыла руками брошь, забормотала.

- Как всё запутано… Тётка сильная была… Похоже природная ведьма… Родовая…

- Природная?

- Не обученная, а рождённая ведьмой.

- Значит, мать Тины тоже ведьма?

- Скорее всего нет.

- Но откуда у неё оберег?

- Возможно, от матери. Так она пыталась защитить её от сестры. По видимому тётка родилась первой, поэтому сила женщин рода перешла к ней. Или они вообще сводные… Мало ли… Это не так важно сейчас. Главное то, что Тина в опасности. Ей нужно вернуть брошь!

Ася разволновалась настолько, что с трудом смогла усидеть на месте. Её мама, пусть невольно, но лишила Тину защиты.

Теперь она просто обязана исправить оплошность и помочь девушке!

- Ты и поможешь, - кивнула Марина. - Монах отправится с тобой.

- К чему? Я сама доберусь. - воспротивилась Ася. - И разберусь со всем на месте.

- Как же разберёшься? – с любопытством спросила Марина. – У тебя есть план?

- Нет. Но что-нибудь придумаю. На ходу. Я часто так делаю.

- Прекрасное умение, - похвалила Марина. – Только сейчас оно вряд ли пригодится. Место иное, все там по другим законам и правилам. Не таким, как у нас. И не с теми. У меня здесь тоже народец особый, но смирный. Людей принимает. А там другие, Ася. Да ты сама видела на сеансе. Помнишь, каргу?

Ася невольно вздрогнула. Страшная старуха из видения отчётливо возникла перед глазами. А ведь она мерещилась ей и в витрине, когда манила к себе.

- Вижу, что помнишь. – удовлетворённо кивнула Марина. – Так что от помощи не отказывайся. Мужская защита всегда пригодится.

Ася окинула взглядом крепкую плечистую фигуру Монаха. Права Марина, с таким точно не пропадёшь. Вот только смущение от его присутствия рядом беспокоило всё ощутимее, и Ася упрямо повторила:

- Обойдусь без помощи. Зачем ему такое приключение?

- Закис я. – зевнул Монах. - Охота развеяться.

- Вот-вот, - кивнула Марина. – А еще обленился донельзя!

- Почему вы мне помогаете?

- Ты мне симпатична, - улыбнулась Марина. – Мы давно знакомы… Заочно, конечно, по сайту. Но этого достаточно, чтобы понять – ты хорошая девочка. Умненькая. С амбициями. Благодаря тебе у меня появился любимый Буше… - она с нежностью коснулась громоздкой аляпистой броши на груди.

- Марин, давай уже координаты места, - попросил Монах. – Чего время терять. Ещё собраться надо. Настроиться.

Ася встрепенулась, достала телефон – приготовилась отметить место на карте.

- Убери эту штуковину, - поморщилась Марина, - И подойди ближе, сейчас сама всё поймёшь.

Она прицелилась и ловко прикрепила чертополох к Асиной футболке.

Ася примолкла, вслушиваясь в свои ощущения. Она ожидала, что каким-то непостижимым образом ей сейчас же откроется местоположение Тины. Может, придёт мысль об этом. Может, подскажет внутренний голос. Она даже зажмурилась и так ушла в себя, что не сразу расслышала смех Монаха.

- Похоже, наша сивилла вошла в роль. Марина, не боишься конкуренции?

- Понравилась девочка? Так и скажи. А то, как в садике, за косички дёргаешь только, - поддела его Марина и вопросительно взглянула на Асю, – Ну, что?

- Ничего. Я ничего не поняла. И не хочу понимать. Не я здесь гадалка и ведьма.

- Просто ты разволновалась. Ты поймешь, вот увидишь. Поезжай домой. Собери сумку. Возьми самое необходимое. И вот еще, я тут набросала кое-что. Это тоже обязательно возьми. – Марина протянула Асе убористо исписанный листочек. - И хохлика не забудь, он пригодится.

Дольше поговорить не вышло – у Марины вновь усилилась мигрень и, возникший ниоткуда Игнатьич вежливо, но твёрдо выпроводил их из комнаты, а после и из ресторанчика.

В машине Монах молчал, не отрывал взгляд от дороги. Уже возле дома обронил равнодушно:

– Ты ищи адрес, не ленись. Как узнаешь – сразу звони, обговорим поездку.

После быстро рванул с места, не дав возмущённой Асе среагировать на свои слова.

Не ленись! Ищи! Каков нахал! Будто она специально тянет время!

Нарочито медленно Ася поднялась к себе. Прошлась по комнатам, тщетно поискала хохлика. Потом обзвонила клиентов и отменила запланированные съёмки. Все возмущались, и Асе долго пришлось извиняться, заверять, что всё непременно состоится, только позднее. Настроения это не прибавило. И даже любимый чай с шоколадкой она проглотила, не почувствовав вкуса.

Не в состоянии ничем себя занять, Ася бесцельно бродила по квартире.

Как узнать адрес? Почему Марина не назвала его? Как далеко находится Тина? Что с ней сейчас?..

Ответов на это у неё не было. Полная неизвестность настораживала. Марина на звонки не отвечала, была недоступна.

Что же сделать? Что предпринять?

Ася остановилась перед зеркалом. Пригладила волосы, всмотрелась в отражение. Под глазами залегли тени. появилась тонкая морщинка на лбу.

Да уж хороша, - бормотала она, пристально разглядывая лицо. И вдруг оно скривилось, поехало на сторону, сквозь него проступили Тинины черты. За ней виднелась незнакомая комната, чужие вещи.

Ася не успела ничего разглядеть, как изображение пошло рябью - промелькнул старый дом в заросшем палисаднике, узкая улочка с ковыляющим по ней дедом, широкая полоса деревьев вдалеке...

Кадры сменялись молниеносно. И вот уже открылось перед ней крошечное поселение среди лесов, чуть в стороне тянулась дорога, на обочине громоздился широкий столб с указателем. Стёршие буквы почти не выделялись на фоне потемневшего дерева, и Ася скорее угадала, чем разглядела название. Порубежье – было написано там.

А следом в зеркале возникла карга. Принюхиваясь, она подалась вперёд, кончик кривого носа уткнулся в стекло. Глаза, затянутые серой плёнкой, уставились на Асю. Карга подняла руку и медленно провела пальцами по стеклу. Послышался мерзкий скрежет, тонкие борозды потянулись за ногтями.

Ася отпрянула в сторону, и карга сунулась за ней, припала к стеклу не отводя глаз, зашевелила губами. И только когда Ася сорвала с футболки брошь, жуткое видение исчезло.

Сердце грохотало где-то у земли, не давая вздохнуть. Впервые за всё время Ася по-настоящему испугалась. Лишь сейчас она осознала, насколько авантюрна и непредсказуема её затея. Отправиться неизвестно куда на встречу с неизвестно кем! На память пришли слова сказки: «Пойди туда, не знаю куда…»

Ася теперь не сомневалась, что старуха показывается ей неспроста и там, впереди, они встретятся. И никакой преграды между ними уже не будет.

Куда она лезет?! Зачем?? Спасибо, что не одна.

Пожалуй, Марина права, и хохлика тоже нужно взять с собой. Возможно, он пригодится ей там, среди своих.

Только где же он прячется, как его поймать?

Оставленная в блюдце новая порция молока оставалась нетронутой. Ни конфеты, ни яблоко хохлика не привлекли. Напрасно Ася ходила по квартире и звала существо. Хохлик не показался и не откликнулся. И только в самом конце поисков она догадалась заглянуть в корзинку. Там на дне лежала небольшая игрушка-мохнатка – неведомый зверёныш с пуговками вместо глаз и вышитым розовым носом.

Глава 10 Тина

Ночами к Тине приходили тени. Иногда они возникали на краткий миг, маячили вдалеке, расплывались призрачным туманом. Иногда подступали поближе, окружали безмолвной и безликой толпой. Они были разные, как в доме деда – маленькие и побольше, тонкие и пошире. Невысокие, длинные, лохматые, корявые - сущности самых причудливых очертаний - словно словно пытались до неё достучаться и что-то сказать .

После подобных снов сильно болела голова, но, несмотря на это, Тина яснее и чётче ощущала себя прежнюю – принималась как раньше, пыталась разобраться в произошедшем, пыталась понять…

Бабка Авея из пёстрого узелка мгновенно улавливала все перемены – заострялись черты, зло щурились глаза:

- Опять вымучивали тебя, ироды? Ну-ка, прими настоечки, - и не обращая внимания на вялые протесты Тины, подносила ко рту да вливала почти силой горькую терпкую жидкость.

Тина очень жалела, что рассказала ей о ночных видениях – от бабкиной настойки становилось только хуже, накатывали вялость и апатия. И казалось тогда, что кто-то чужой хозяйничает у неё в голове. Крутились там обрывки неясных воспоминаний, возникали и пропадали жуткие образы, всплывали и тревожили незнакомые странные слова.

Ела она теперь противное клейкое варево, пила отвары, приготовленные бабкой. Покорно давилась жидкой зерновой кашицей, отстранённо наблюдая за собой и не в силах сопротивляться.

Авея всё время была рядом, не отходила от Тины ни на шаг, не позволяла выбираться из дома.

- Ты приболела, деточка. Вот поздоровеешь, тогда и можно на улочку.

Невыносимая липкая приторность сквозила в её заботе.

Даже сквозь морочную одурь ощущала Тина фальшь, звучащую в голосе и поступках бабки, но сопротивляться ей не могла.

Бабка занавесила все зеркала в доме. Тина поначалу отнеслась к этому равнодушно, не спросила - отчего так. Но однажды, после очередного беспокойного сна, будто очнулась и восстала против подобного диктата.

В тот раз в её снах тени были особенно настойчивы. Их стало как будто больше, они окружили Тину плотным кольцом. На какой-то крохотный миг, неожиданно вместо них предстали живые люди. Они смотрели на Тину умоляюще, с отчаянной надеждой. Среди всех выделялась худая синеглазая старуха - прихватив взгляд Тины, не отводя глаза, приказала она настойчиво и властно:

- Сними кольцо! Сними кольцо! Избавься от зла!

Тина хотела ей ответить, что пыталась и палец мылила, да только напрасно всё, не отпускает её кольцо. Но старуха вдруг дёрнулась, смазалась картинка, и вновь закружили чёрными хлопьями тени, и Тина закружилась вместе с ними, полетела стремительно вниз. И только в голове продолжало биться:

- Избавься от зла. Избавься от зла. Избавься...

Пребольно ударившись обо что-то твёрдое, Тина очнулась на полу, среди разворошенной постели, непривычно бодрая и очень голодная.

Выскочив в коридорчик, притормозила у занавешенного зеркала и сдёрнула с него старое покрывало. Из тусклого стекла глянула на неё измученная женщина – постаревшая и бледная почти до прозрачности. И глаза, глаза были другие – серые, мутные, словно припорошенные пеплом.

- Это не я! Не я! – вскрикнула от неожиданности Тина, и бабка Авея выскочила откуда-то, заохала, захлопотала вокруг неё, повела на кухню.

В этот раз Тина сопротивлялась привычному завтраку. Отодвинув тарелку со склизким месивом, заявила решительно:

- Я не стану это есть! Давайте уже яичницу пожарим. Или я омлет запеку. И чая заварим чёрного, да покрепче.

Впервые за долгое время она внимательно оглядела кухню.

- Здесь так грязно!.. Откуда всё это? – с омерзением указала на связку высохших крыс, подвешенных на верёвку за тощие переплетённые хвосты. Рядом были пристроены вязанки почерневших, резко пахнущих трав, взявшиеся пятнами мешочки, какие-то кости...

Заметив, как передёрнулась недовольно бабка, Тина не стала медлить, спросила прямо:

- Вы меня нарочное опаиваете, верно?

Бабка пожевала губами да кивнула, соглашаясь.

- Но почему? Зачем??

- Нельзя иначе. Сильная ты, в вашем роду все такие. Сопротивляешься воплощению. А времечко уходит, ещё немного и упустим, не возвернём Тимофевну назад.

- Вы про тётю?

- Про неё, сердешную. В колечке-то не просто сила – сущность там её, нутро ведьмовское. Ты молодая, родная кровушка. Хорошо ей будет в твоём теле, ладно.

Тина слушала эти откровения и не могла понять – правду говорит бабка или нарочно пугает её. Стараясь не выдать страха, она умоляюще сложила руки перед Авеей, попросила:

- Давайте поговорим нормально. Просто объясните мне, что сейчас происходит. Пожалуйста!

- Да что объяснять-то, деточка, - начала раздражаться бабка. – Непонятливая ты какая. Тимофевне, чтобы возвернуться, тело подходящее нужно. Вот она тебя и выбрала. Да только сразу ведь не войдёшь. Ослабить тебя нужно, опоить – чтобы себя потеряла да сопротивляться перестала. Для этого и отвары мои, и кашки. Всё давно продумано. Ты прими и смирись.

- Что значит смирись? – Тина возмущённо прошлась по кухне. - Вы моё мнение спросили? Что за дикость! Не останусь теперь с вами ни минуты! Не удержите больше здесь!

Она говорила нарочито громко, специально подбадривая себя, чтобы удержать лицо, не дать страху полностью овладеть собой.

Бабка Авея щурилась, с улыбкой наблюдала за метаниями Тины.

- Побегай деточка, спусти парЫ. Отсюда тебе выхода нету - колечко Тимофевнино для тебя что хомут. Держит крепко, не отпустит.

Тина выскочила в сени, в отчаянии рванула дверь – та распахнулась сразу, легко и широко. Но шагнуть за порог не вышло – невидимая преграда спружинила, удержала Тину внутри, не позволила покинуть жилище ведьмы.

На улице перед входом во двор маячил знакомый дед. Опершись о калитку, пристально рассматривал дом.

- Помогите! – крикнула ему Тина. – Пожалуйста, помогите мне!

Дед вздрогнул, завертел головой, высматривая того, кто кричал.

- Я здесь, здесь! Возле двери! – замахала руками Тина.

- Напрасно стараешься, - прошелестела позади Авея. – Он тебя не увидит, не надейся. Да и какая от старого дурака помощь.

- Отпустите меня, слышите? – закричала Тина бабке. – Вы не имеете права меня здесь держать!

Та закатилась, затряслась мелким смехом:

- Ну, насмешила. О каких правах ты толкуешь? Здесь Пограничье, деточка, свои правила, свои законы.

Что же делать? Как спастись? Мысли путались и стучали в голове. Еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, Тина в который раз попыталась сорвать ненавистное кольцо. То предсказуемо не сдвинулось с места, хищно вцепившись в палец.

Бабкино варево Тина пить больше не стала. Демонстративно выплеснула из плошки прямо на грязный пол.

- Вы бы хоть порядок навели в доме! Здесь противно находиться!

- Ты мне не указывай, - разозлилась бабка. - Для того другие работники есть. Всему своё время. Ты приляг пока, успокойся. А я новый отвар сготовлю.

- Готовьте. - кивнула Тина. - И протрите полы! Давно пора это сделать.

Бабка зацокала, забормотала в ответ какие-то угрозы.

Да только Тина не стала прислушиваться. Не в силах успокоиться, она всё кружила и кружила по дому, подмечая произошедшие с ним перемены и ужасаясь им. Заросшие паутиной комнаты, запылённые полы, старинная утварь да грубая потемневшая от времени мебель – истинная сущность дома будто скрывалась до поры, а теперь проступила, перестав таиться.

- Декорации для сказок и ужастиков, - шептала Тина. – Как же я могла не почувствовать этого раньше? Как вообще такое возможно?

- Дом теперь будет таким? Верните то, что было раньше! – потребовала Тина у следовавшей по пятам бабки.

- Не получится как раньше. Ты меняешься и он следом, постепенно возвращает свой прежний вид.

- Тётя жила в таком… хлеву? – скривилась Тина и нарочито медленно подошла к окошку, потянула на себя створки.

- Не пытайся даже. Для тебя выход закрыт. Я Тимофевну не подведу! Она меня изо всех выделила, доверилась!

- Зря доверилась. Пить ваше варево я больше не стану. Тётка меня не одолеет!

- Не радуйся раньше времени. Я ведь помощников позову! Живо присмиреешь.

Глава 11 Тина

После того, как бабка Авея перестала таиться от Тины, в доме стало неспокойно. Проявили себя открыто прочие существа. Под полом громко стучало и бряцало. Кто-то невидимый, топоча, бегал по комнатам, скрёбся в двери. Шуршало и вздыхало ночами поуглам, ворочалось под кроватью, дёргало одеяло, подкладывало под подушку щепочки да колючки.

А как округлилась рябая луна – огненный шар пролетел по небу, завис над крышей да и нырнул в печную трубу.

Почти сразу бабка загремела заслонкой, позвала глуховато:

- Ты, что-ль?

- Кому ж ещё быть? Или ты другого кого ждала? – откликнулся грубоватый гнусавый голос.

- Много вас незваных ночами шастает, в дом просится. – проворчала бабка. – Зевнёшь, так после не выведешь.

- На-а-ас? – протянул насмешливо ночной гость. – Вот как ты заговорила, лихоманка старая. Хозяйкой себя почувствовала?

Бабка сразу сбавила тон, зашептала примирительно:

- Что ты, змеюшка, что ты! Как можно-то.

- Вот и я о том. Хозяйка здесь одна. Доверилась тебе, наказала, как воплощение провести, помощников оставила. И что же?! Почему до сей поры я только девчонку и чую?

Гость тяжело прошёлся по комнате, шумно принюхался, рыкнул…

Сквозь щель под Тининой дверью потянуло гарью, просочился дымок.

Тина не спала, прислушивалась к происходящему за дверью. Страшно ей было и неожиданно любопытно! Явственно чувствовала она опасность и мощь, исходящие от ночного визитёра.

Змеюшка… Неужели и правда – змей? В русских быличках она читала когда-то про нечистых, что амурничали с ведьмами. Тема эта не вызвала у неё интереса, и сейчас Тина пожалела об этом.

Если этот… змеюшка попробует сунуться сюда – буду отбиваться! - вытянувшись в струну, решила для себя девушка и для верности показала кукиш закрытой двери.

То ли на гостя подействовала этот тайный знак, то ли по какой-то иной причине, но заглядывать в комнату он не стал, пошептавшись немного с бабкой, быстро покинул дом.

Несмотря на страх, Тина не смогла сдержать интереса – распластавшись на полу, приникла к щели, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Но увидела лишь, как клубок красноватого дыма втянулся в дымоход, рассыпался напоследок синими искрами.

Заснуть в ту ночь девушка не смогла. Визит нечистого гостя растревожил и испугал ее. Тина понимала, что тот прилетит снова, и не представляла, как станет от него защищаться.

Чтобы отвлечься, она заставила себя думать о прошлом. Последнее время это вошло у неё в привычку. Девушка вспоминала всё хорошее, что случилось за её недолгую жизнь. Это помогало хоть немного успокоиться. А значит, восстановить силы.

Ещё Тина часто думала о маме.

Интересно, какой та была? Есть ли у них общие черты, похожи ли они внешне, совпали бы их характеры? Вопросы возникали сами собой, и Тина лишь удивлялась, что раньше, в той жизни, они не приходили ей в голову.

Маму Тина не знала. Она выросла с мыслью, что родилась нежеланным ребёнком. И повзрослев, решила, что не станет искать родню. Раз от неё отказались когда-то, так тому и быть. Унижаться и заявлять о своем существовании она не будет.

И лишь теперь, оказавшись в плену у странного и страшного места, Тина задумалась о своих корнях. Вопросы копились, но, к сожалению, оставались без ответа.

Расспрашивать бабку Авею Тина не собиралась. Ей не хотелось лишний раз обращаться к неприятной двуличной старухе.

Та тоже немного поотстала. Перешёптывалась с кем-то в сенях, выглядывала по окнам, высчитывала что-то по пальцам. Нынешним днём, возясь возле печи, недовольно косилась на Тину, рисовала на полу непонятные знаки, сыпала дорожку из травы, капала на неё сверху чем-то едким, вонючим.

Когда Тина пошла к себе, бабка даже обрадовалась, пожелала масляным голоском «доброй ночи».

Тина тогда подумала, к чему бы это. Оказалось – к летучему гостю.

Следующим утром Авея была особенно ласкова.

- Я пышек нажарила, вареньице достала. Своё. Домашнее. Как раз тебе к чаю.

Есть хотелось зверски. Невероятным усилием Тина заставила себя сдержаться и прошла мимо стола к холодильнику, буркнув тихонько:

- Я лучше своё…

В холодильнике было пусто. Её немудрящие запасы исчезли. Да и сам он теперь не работал, не урчал, не загорался приветливо ровным тёплым светом.

- Куда всё подевалось… - возмутилась Тина и осеклась, с удивлением оглядывая крошечную комнатушку.

Сейчас кухня выглядела опрятно – пахло свежими травками, блестело чистое окошко. Ни пылинки не наблюдалось на выскобленном добела деревянном полу. Краем свисала со стола яркая скатёрка. Ароматный парок поднимался от пузатой чашки. А на щербатой широкой тарелке горкой высились поджаристые пышные пышки.

- Поешь, деточка. Специально для тебя нажарила, - бабка Авея угодливо заглядывала в глаза, сияла начищенной монетой.

Тина хотела по привычке отказаться, но не смогла.

Желудок предательски свело, и сил на сопротивление не осталось.

Злясь на себя, Тина с жадностью накинулась на пышки.

Бабка присела напротив, подперла щёку рукой, умильно разглядывая девушку.

- Вкусно тебе?

Откусив огромный кусок, Тина кивнула. И, торопливо прожевав, поинтересовалась:

- С чего вдруг такие перемены? Не кашкой потчуете, а такой вкуснотой?

Она не сомневалась, что в этом бабкином поведении таится какой-то подвох.

- Дюже ты бледненькая, деточка. Подкормить тебя хочу. – доверительно сообщила Авея. – Вечером смотрины ожидаются, гость дорогой пожалует.

- Смотрины? - Тина поперхнулась чаем, отложила надкушенную пышку.

Бабка довольно закивала.

- В баньку сходишь. Приоденем тебя. Я уже и платье приготовила. Не простое - подарок.

- Не нужны мне подарки! У меня своя одежда есть. И на смотрины я не собираюсь! Так и знайте!

- Тебе и не надобно собираться, тебя другие соберут, - захихикала бабка. – Приоденут-начипурят, чтобы гостю сразу глянулась. Уж так хорош он, так хорош! Собой видный да горячий! По небу летит – чешуя огнём горит.

Она про змея! - поняла Тина. И впервые не нашлась, что сказать. Грудь защемило, сдавило страхом. Вот за что ей всё это, за какие грехи?!

Тем временем Авея увлекла Тину в комнату, подвела к дарам. На лавке, разложенные кое-как, помещались несколько платьев. Два тёмно-синих, простого кроя, и одно понаряднее – длинное, чёрное, кружевное.

От платьев пахло. Затхлый, сладковато-муторный дух расходился от них волной. По подолу и рукавам проступали неровные беловатые пятна плесени.

- Что морщишься? Сейчас просушим у печи да почистим. Как новые станут. Да они и есть новые, только из земли.

- Из... земли?! Эти платья…

- С погосту они. – кивнула бабка. - Хозяйкам теперь без надобности, а тебе пригодятся. Да не вороти нос, чего добру пропадать-то.

Зажав рот, Тина попятилась.

Этого просто не может быть! Так не бывает!

Она словно со стороны увидела себя, позеленевшую от отвращения. Довольную бабку, склонившуюся над подарками, каких-то махоньких уродцев в тряпье, затаившихся по углам...

Потом всё двинулось, поплыло, и Тина наверняка бы упала, если б не кольцо. С силой сжав палец, оно вернуло её к сознанию, и почти сразу Тина ощутила прилив чужой радости и нетерпения. Вторая сущность напомнила о себе, пусть и на краткий миг.

- Ты, деточка, погодь маленько. Сейчас платьица просушим и примеришь, - забормотала опять бабка.

Но Тина не стала её слушать. Осторожно, чтобы не упасть, она медленно прошла в комнату, прикрыла дверь, прижалась к ней спиной.

Неужели этот кошмар никогда не закончится?

Что же делать? Как избежать нынешних смотрин? Как выбраться отсюда?!

В который раз Тина подошла к окну, подёргала раму, провела пальцем по грязному стеклу и замерла – снаружи на неё смотрела огромная и совершенно седая крыса!

Гипнотизируя Тину красноватыми глазами, она принялась тыкаться мордочкой в стекло, будто просила впустить.

В зубах крыса держала свисток Петровны.

Глава 12 Тина

- Деточка – позвала из-за двери бабка, - ты не спишь ли? Надобно примерить подарки.

- Не хочу, - откликнулась Тина. – Платья ужасные. Я не стану такие надевать!

- Не зарекайся, деточка, - Авея внесла в комнату бережно перекинутые через руку одёжки. - Все привели в порядок. Ты только посмотри, какие справные! Погляди при свете – ни пятнышка не осталось.

Бабка двинулась в сторону окна, расправляя подол чёрного кружевного наряда.

Сейчас она заметит крысу, увидит свисток!..

Но бабка молчала, увлечённо разглядывая кружева.

Стараясь загородить обзор, Тина придвинулась спиной к окну. А после незаметно взглянула назад. За стеклом никого не было. Крыса исчезла.

От примерки отвертеться не удалось.

Задержав дыхание, Тина покорно влезла в предложенное платье. Жёстким ледяным панцырем прильнуло то к телу, расцарапало кожу колючим кружевом.

Сжав зубы, стараясь не дышать, Тина заставила себя терпеть. А когда всё же вдохнула – почувствовала лишь лёгкую полынную горчинку. Прежний тошнотворный запах исчез.

Довольно прицокивая, бабка оглядывала Тину.

- Хороша! Как на тебя и шили! Вот ведь мОлодец, угадал с размером! Да ты глаза-то раскрой, сама погляди!

Из зеркала на Тину смотрела незнакомая женщина. Жёсткая складка губ, ровный нос, мягкий овал лица, густые роскошные волосы - всё оказалось чужое, не её.

Женщина была красива. Подводили лишь глаза - белые, будто незрячие, с крошечной, еле заметной чёрной точкой зрачка.

- Скоро всё завершится..! Как же тяжело ждать... Племяшка оказалась непростой, но так даже лучше… - явственно уловила Тина чужие мысли, почувствовала чужое нетерпение. - Змей поможет мне провести воплощение. Скорее бы! Заждалась...

Мысли тётки сбивались, но Тина поняла главное – впереди ожидались не смотрины, а ритуал! Колдовское действо, которое позволит тётке навсегда занять её тело!

Тина должна была бы испугаться, да только не осталось сил.

Забормотав про себя глупую считалку – бессмысленный набор слов - она хотела лишь, чтобы тётка не прочла и её мысли тоже, не узнала про крысу со свистком.

Напряжение и духота перемкнули что-то в голове - не выдержав потрясений, девушка отключилась.

Лишь через время обнаружила она, что лежит на кровати, в старой своей одежде, совершенно одна.

Было тихо и как-то… пусто.

Опять Авея заряжается, - вяло подумала Тина.

Эту странную бабкину потребность она подметила недавно и назвала про себя «подзарядкой». Каждый день на какое-то время Авея исчезала, возможно скрывалась в своём узелке. Отчего она так поступала, Тина не понимала, да и не пыталась понять. Знание об этой бабкиной странности перешло к ней через кольцо, от тётки. И она просто приняла его как данность.

В один из таких моментов Тина попыталась сбежать, да только не позволило кольцо, и дом не выпустил её. Тогда в отчаянии девушка решила сжечь пресловутое бабкино убежище, но не нашла его, без толку обыскала весь дом. Бабка была хитра и надёжно запрятала узелок.

Краем глаза Тина уловила быстрое движение - тёмный крысиный силуэт метнулся по стене, завис рядом. Что-то маленькое, жёсткое скатилось на кровать, ударилось о Тину. Это оказался свисток. Тина схватила его не задумываясь, крепко зажала в руке.

Почти сразу же выскочили откуда-то домОвые духи. Выкатились из своего убежища шустрым тёмным клубком, распались на мохнатых уродливых карл – заволновались, заскакали подле кровати, стрекоча да тыкая пальцами в стену. Они подпрыгивали, пытались добраться до Тины, ущипнуть, выхватить из рук, отобрать свисток!

Тина не стала медлить - быстро поднесла свисток к губам, дунула в него что есть сил. Всколыхнулся воздух, разметал по углам карликов. Рядом с кроватью грузно приземлились два существа.

Теперь Тина явственно видела их – полу-бесов или полу-летучих мышей.

Невысоких, заросших короткой тёмной шерстью. С уродливыми человеческими лицами и коротенькими рожками во лбах.

Стуча когтями, существа переминались на кривых птичьих лапах, и огромные кожистые крылья длинной накидкой волновались за их спинами.

- Двое из свистка, - поняла Тина. – Кольцо показывает мне их.

- Чего надобно, Хозяйка?

- Верните меня в мой мир! - взмолилась Тина.

- Не можем, Хозяйка. Не положено нам. Загадай другое желание.

- Тогда… Тогда унесите меня подальше отсюда!

- Вот, – ей протянули круглую жестянку. - Обмажь себя. И дом пропустит, пройдёшь через стену. Иначе мы тебе не помощники.

Дрожащими руками Тина отвинтила крышку. Черпнула сероватую густую массу, мазнула лицо, запястья. Прошлась по ногам.

Сильные мохнатые руки тут же подхватили её с двух сторон и увлекаемая существами, пронеслась Тина сквозь препятствие, взлетела высоко-высоко, устремилась к темнеющей громаде леса.

Аккуратно спланировав, существа опустили Тину на узкую тропинку.

Огромные искривленные деревья смыкались высоко над головой, полностью закрывая небо. Было сумрачно и как-то безжизненно.

Три желания девушка растратила мгновенно.

Бестолково покрутившись вокруг, она вновь дунула в свисток, попросила существ указать дорогу.

- Иди вперёд, - вот и всё, что ответили ей.

- Кто прислал мне свисток?

- Дед.

– Поблагодарите его за меня, – попросила она и, спохватившись, прижала руку ко рту.

Это было последнее желание!

- Как скажешь, хозяйка, - кивнули слуги свистка да, взвившись в воздух, крикнули напоследок. - Не сходи с тропы!

Тина послушалась – осторожно двинулась вперёд по извилистой дорожке.

Главное сейчас – выбраться из леса. Вокруг есть ещё деревни. В какую-нибудь она обязательно добредёт. А там станет проще – она свяжется с соседкой, объяснит, что попала в трудную ситуацию, попросит перевести деньги. Или лучше Асю попросит... В контактах сохранён ее номер…

Тина проверила задний карман и облегчённо вздохнула – телефон оказался на месте, только успел разрядиться.

Было тихо. Молчали птицы. Не шумела листва. Разросшаяся вдоль тропы колючая трава да спутанный кустарник не давали осмотреться.

Что, если ей встретится кто-то из этих…

Тина вспомнила, как раньше довелось ей блуждать среди веселящейся нечисти. Как преследовали её колючие шары, загораживала дорогу косматая тварь.

Что она станет делать, если снова наткнётся на этих существ? Как спасаться?

Словно напоминая о себе, кольцо чуть сдавило палец.

- Ты поможешь мне? Ты? – удивилась Тина.

Разве такое возможно? Или теперь, вдали от тёткиного дома, всё переменится?

Рядом в кустах Тина приметила обломок ветки, подняла, взвесила в руке. И сразу почувствовала себя чуть-чуть увереннее.

Обернувшись назад, не сдержалась, вскрикнув – там, где она только что прошла, стеной сомкнулись деревья. Тропа позади неё пропала!

Выбора не осталось и, сжав ветку покрепче, Тина медленно пошла вперёд.

Сбоку в кустах заворочалось что-то, вздохнуло протяжно:

- Мясца бы, мясца… Го-олодно…

Из травы показались одутловатые кисти-обрубки – синюшными пальцами зашарили совсем рядом, заскребли землю обломанными ногтями.

- Чуем мясо… Чуем мясо… - зачастил идущий откуда-то голос. – Го-олодно хозяину-у… Го-олодно…

Пальцы напряглись, припали к земле, будто нацелившись на Тину, и она что есть силы ударила по ним подобранной палкой, отшвырнула в сторону.

Пославшая руки неизвестная тварь преследовать Тину не стала, лишь завизжала разочарованно вслед, огорчённая тем, что добыча ускользнула.

Долгое время ни лес вокруг, ни растительность вдоль тропинки не менялись. Наконец впереди обозначился небольшой просвет вроде поляны. Сразу за ней тропинка уходила дальше, терялась среди деревьев.

Маленький островок густо порос огромными грибами, смахивающими на раскрытые зонтики. Шляпки-купола покрывали серые крапушки, тонкие ножки охватывала поверху волнистая белая оборка.

Волосы шевельнулись на затылке то ли от лёгкого дуновения, то ли от страха. Перебежать поляну можно было в один миг. Но Тина медлила, словно опасалась чего-то.

Она представила, как наступает на грибы, подминает широкие шляпки, как чавкает под ногами грибное крошево и передёрнулась.

Решив обойти поляну по краю, услышала тихое пение без слов. Напев убаюкивал, звал прилечь, отдохнуть.

Враз отяжелела голова. Тина зевнула, потёрла глаза и… пребольно надавила на веко кольцом. Всё вокруг поплыло, раздвоилось, и вот уже не грибы – крохотные существа покачивались на поляне в такт своей песне. Одноногие и безрукие, то ли поросшие плесенью, то ли покрытые паутиной. На месте лица помещался широкий распяленный рот. Чернели острые длинные зубы, стекала на землю, дымилась жгучая слюна…

Если бы она пошла прямо, если бы не остереглась - человеко-грибы растерзали её, словно стая пираний!

Мысленно возблагодарив кольцо и стараясь не смотреть в сторону жутких созданий, Тина медленно обогнула поляну и снова вышла на тропу.

Какие еще ловушки готовит для неё лес? Выдержит ли она? Сможет ли им противостоять?

Идти становилось всё труднее. Счет времени девушка давно потеряла. Очень хотелось пить. И немного - есть.

Слева от тропинки краснел ягодами шиповник.

- Рановато созрели, - не сдержалась, Тина сорвала одну, осторожно откусила кусочек.

Кисловатая терпкость разлилась во рту. В голове плавно задвигалось что-то, мягко сдавило виски… Странная отрешенность охватила её, и Тина даже не вздрогнула, когда с затрещавших ветвей ловко спрыгнула на тропу лохматая старушонка.

Глава 13 Тина

Опомнилась Тина в тот момент, когда липкий жгут хлестнул по лицу и стянул рот.

Пошевелиться не получалось – ее словно спеленали, обернули туго клейкой упругой сетью. Перед глазами мельтешили мохнатые руки, ловко тянули за собой толстую нить. Мелькало и уродливое лицо давешней лохматой старушонки. Острые резцы, подобные паучьим жвалам, выступали изо рта, в углах распяленного рта застыла вязкая слюна.

Последовал резкий рывок. Мир дёрнулся, закачались перевёрнутые деревья. Следом поплыла и Тина, закружилась будто на карусели.

Обратившись к кольцу, девушка взмолилась:

- Помоги! Пожалуйста, помоги!

Кольцо стало медленно нагреваться, однако не справилось с коконом, только пребольно ожгло пальцы.

Старая паучиха поддёрнула нить, заработала быстрее – шустро оплела Тину до самых глаз. От дурноты и удушья девушка захрипела и, перед тем, как рухнуть в темноту, услышала пронзительный жалобный вскрик да чьё-то довольное бормотание…

Второй раз очнулась Тина возле костра. Дышалось легко. Тело ломило, но его больше не сковывали липкие путы.

Тина с опаской приоткрыла глаза и попыталась осмотреться. Рядом помещалось сложенное из камней подобие очага. На широком сучке болтался котелок, булькало в нём какое-то варево, испускало неаппетитную приторную сладость.

Чуть поодаль в гуще вывороченных корней темнел провал. Вокруг него понавешаны были во множестве пёстрые узелки из ткани.

Что-то похожее видела Тина в передаче о невероятном – люди просили духов об исполнении желаний и оставляли на дереве похожие тряпочки, вроде подношения.

Неужели она оказалась в подобном священном месте? И кто же её освободил?

- Проснулась, милая? – низкий голос прозвучал сбоку, и Тина встретилась глазами с приземистой горбатой старухой. Огромный кривой нос, казалось, тянул ту к земле. Два небольших нароста во лбу походили на рожки. Из-под дырявого платка, наверченного на голове, выбивались редкие космы, по подолу платья лепилась грязь да бурые пятна.

Тину внешность бабки совсем не смутила – поздоровавшись, она горячо поблагодарила:

- Спасибо! Вы меня спасли! Спасибо большое!

- В лесу всяко встретить можно... – туманно ответила та. - Хорошо, кокавица заприметила, как паучья вдова добычу пакует и мне про то донесла. - бабка помешала в котелке грубой деревянной ложкой, принюхалась с удовольствием. – Теперь вот похлёбочка у нас.

Пахло от похлёбочки неприятно, но Тина решила, что попробует – не обижать же свою спасительницу. И содрогнулась, когда та выловила из мутного бульона ошмётки кожи да кусок, напоминающий кисть руки со сведёнными в кулак пальцами.

Бабка чавкала, с аппетитом глодая кость, поглядывала на Тину:

- Что ж не ешь? Попробуй!

- С-с-спасибо. Не хочется, – выдавила Тина и отошла подальше, изо всех сил стараясь скрыть отвращение.

Ей сделалось противно и страшно. Неужели бабка из людоедов??

Остановившись возле корней, Тина принялась рассматривать импровизированный алтарь. Скользя взглядом по истрёпанным ленточкам, придумывала предлог, чтобы поскорее попрощаться и уйти.

- Хороши завязочки? – бабка бесшумно возникла за спиной. –– Сколько лет узлы вяжу. Где тесьма, где от одёжи полоса…

- А для чего они? – девушка не хотела спрашивать, да слова вырвались сами.

- Для счёту. Ну и память…

- О чём?

Бабка взглянула странно и хрюкнула.

- А то не поняла?

- Н-нет…

- Авея говорила, что смышлёная ты.

- Авея? – напряглась Тина.

Бабка затрясла головой, объяснила охотно:

- Сестрица моя. Только послабже будет. Тебя вот упустила… Ну, да ничего. Всё, вишь, поправилось. Здесь место тихое - никто тебя не найдёт, никто не поможет. А там и обращение случится, возвернётся Тимофевна.

При этих словах напомнило о себе кольцо, что есть силы сдавило обожжённый палец, и в мысли вкрался знакомый тёткин голос:

– Попалась! От карги не уйдёшь!!

Тина осторожно попятилась. Злость, отчаяние, ужас - всё смешалось теперь и неожиданно придало сил.

- Я не буду ничего пить! – как можно твёрже заявила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Буду сопротивляться!

Карга мелко затряслась:

- Не стану я тебе опаивать. К чему время расходовать, травы заваривать? Проще поступлю, – она выдернула из воздуха золотистую нить, дунула легонько. Нить плавно спланировала Тине на руку и обвилась вокруг запястья.

- Что вы делаете? – вскрикнула Тина.

- Хомут набрасываю. Он тебя и удержит, не отпустит от места.

Нить была тоненькая, но прочная как леска. Напрасно Тина дёргала её, пытаясь сорвать – только порезала пальцы.

- Ты вот что, спускайся-ка вниз. – карга показала на чернеющий в корнях провал и подтолкнула замешкавшуюся Тину. - Давай-давай, некогда мне, по делам слетать нужно.

Спуск оказался неожиданно пологим. Пещера, или нора, как назвала её про себя Тина, выглядела огромной и практически пустой. Рассеянный фосфоресцирующий свет шёл от гнилушек, обильно покрывающих стены. В дальней стене виднелся небольшой лаз. По углам было свалено какое-то тряпьё. На досках возле стены топорщилась ворохом сухая трава. Рядом на земле стоял кувшин со сбитой эмалью.

Спёртый, застоявшийся воздух вызвал у Тины приступ удушья. Стены покачнулись и стали смыкаться вокруг.

Покрывшись испариной, девушка рванула рубашку, попросила:

– Можно наверх?! Мне... плохо…

- Не растаешь небось. Сиди здесь, не рыпайся. – прошипела карга.

Всмотревшись в посеревшее Тинино лицо, ткнула пальцем ей в переносицу, надавила да буркнула что-то. И постепенно полегчало, вернулась возможность нормально дышать.

Бабка же двинулась в угол, принялась собирать что-то в холщовую сумку. Недолго повозившись, обронила:

- Я отлучусь. Лежанку свою ты видала. Где еда – знаешь. Вода в кувшине. Отдохни пока можешь.

После, прихватив небольшую крепкую ветку, выбралась из пещеры.

Выждав немного, Тина подкралась к краю провала. Стараясь оставаться незамеченной, осторожно потянулась посмотреть.

Перекинув через плечо сумку да подобрав широкую юбку, присела карга на ветку и лихо взмыла в подступившую ночь. Кто-то со стороны приветствовал её криком, захохотал, захлопал в ладоши.

Ни раздумывая ни минуты, Тина покинула пещеру. Ночной лес пугал её не так сильно, как перспектива будущего обращения. Деревья великанами выступали из темноты, ориентироваться было трудно, и Тина возблагодарила луну, что подсвечивала сверху землю. Она не стала раздумывать – пошла наугад. Но когда поляна с берлогой карги осталась позади, нитка на запястье врезалась в руку, потянула назад.

В отчаянии Тина заметалась в поисках чего-то острого. Возле костровища днём приметила она воткнутый в землю нож. С трудом нашарив его сейчас, постаралась просунуть лезвие под нить. И когда получилось, принялась с силой чиркать по ней, пытаясь разрезать. Старания её оказались напрасными – браслетак и не поддался.

Ночной лес полнился звуками. Потрескивали деревья. Шелестела листва. Шаркали по моховой подстилке чьи-то тяжёлые шаги. Неподалёку затрещали кусты, кто-то заворочался в них с сиплым ворчанием, двинулся в сторону поляны.

Тине пришлось вернуться в пещеру - спрятаться от неизвестного существа.

Если оно сунется сюда, полезу в дыру, мрачно решила она, разглядывая небольшой лаз в дальней стене. О том, куда ведёт этот проход и кто может в нём прятаться, Тина старалась не думать.

Нечто остановилось у самого входа. Дальше не сунулось – притихло, никак не проявляя себя. Лишь изредка прорывалось шумное дыхание да вслед за ним резкое голодное цыканье.

На цыпочках отбежав в угол, Тина присела на корточки. Опёрлась о стену, но вместо мягкой земли, почувствовала позади что-то твёрдое. Обернувшись, увидела широкий древесный ствол и уже после сообразила, что из стены выступает деревянное изваяние!

Фигура походила на грубо выструганного идола – без чётко обозначенных ног, с прижатыми к телу руками да рубленными резкими чертами, отдаленно напоминающими человеческие. Истукана изобразили спящим – веки были прикрыты, но общим своим выражением, растянутым в гримасу ртом, нависшими надо лбом складками, шишковатым наростом-носом казался он настольно неприятным, что Тина быстро отвела взгляд.

Кто это? Идол, которому поклоняется карга? Или своеобразное… украшение? А может археологический артефакт - пролежавшее с давних времён божество?

Она снова невольно взглянула на лицо истукана, и в этот момент его веки дрогнули да медленно приподнялись.

Ахнув, Тина дёрнулась назад, почувствовав, как из-под руки метнулось что-то мягкое, заорала в голос.

Нечто снаружи задвигалось с шумом, отозвалось нетерпеливым взрёвом. Эхом отразившись от стен пещеры, слился тот с Тининым криком, рассыпался в голове болью.

- Никшни, дурёха! – проклекотал над ухом сварливый голосок.

Маленькая юркая птица, смахивающая на курицу, легонько клюнула Тину в руку и, заскочив на колени, прижала ко рту руки-крылья.

- Молчи. – прошипела опять. – Не дразни вирлавока. Пущай валит отседа.

Тина послушно замолчала. От нахлынувшей паники она мало что соображала сейчас.

Тем временем вирлавока не выдержал – сунулся было в проход, да отпрянул, обиженно взревев. От последовавшего глухого удара сотряслась земля.

- В дерево бьётся, сердешный. – хихикнула птица. – Шибко его заклятием приложило, таперя не скоро сунется.

- Кто это??

- Вирлавока-то? Сосед нашенский. Злыдень завидущий! Всё норовит добычу хозяйки перестрять. Самому-то на одной ноге охотиться несподручно. У нас тута не курорты, жить хошь – умей таиться. Запомни.

- Мне ваши советы не помогут. Я здесь против воли, в плену.

- Про то не ведаю, - птица склонила голову, клюнула что-то с земли. – Только ежели хозяйка тебя не съела, значица есть у неё в том резон.

- А она многих…

- Съела-то?

Тина кивнула.

- Видала ленточки? Вот и соображай.

Чуть помолчав, птица предложила:

- Давай, что-ль, знакомиться. Кокавица я. В дальнем сродстве с хозяйкой состою. По третьей линии да пятому колену.

И пока Тина переваривала эту информацию, кокавица распушилась и покрутилась перед ней, красуясь.

Она оказалась неожиданно симпатичной и юркой – вроде курицы, только шустрее. Огромные человеческие глаза удивительно гармонично сочетались с клювом, гребень и небольшие серёжки походили на красный плат, увязанный под подбородком. Перья скрывала непонятная накидушка-разлетайка, из прорези которой выступали коротенькие крылья, оканчивающиеся тремя пальцами с коготками.

- Это вы меня спасли?

- От паучихи-то? Я.

- Зря…

- Чевой-то? – вскинулась кокавица.

- Меня страшное ждёт. Знаете про обращение?

Курица вздохнула, нахохлившись, присела на лапки.

- Страшная то штука. Как тебя угораздило влипнуть в этакое?

Тина смолчала. Из-за неудавшегося побега, из-за всего, что случилось в её жизни, из-за неминуемого обращения скрутила её тоска да отчаяние, подступили слёзы.

- Ну, будя. Не реви, - проворчала кокавица. – Глянь сюды, что покажу!

И когда Тина взглянула в огромные глаза - словно провалилась куда-то, мгновенно заснула.

Глава 14 Тина

Тина вязла в тумане. С трудом пробираясь сквозь липкую мглу, вздрагивала, когда мимо скользили чёрные тени. Испуганная, растерянная, пыталась найти выход из страшной ловушки, но ничего не могла рассмотреть сквозь призрачную преграду. Где-то там, впереди, было спасение. Она чувствовала, она знала это. Стоит преодолеть препятствие, и всё изменится, к ней вернётся свобода. Вот только куда идти, как пробиться через туман?

Внезапно кто-то схватил её за руку – она не видела, лишь почувствовала грубую, цепкую хватку. А потом прямо перед ней зависло, раздутое шаром, лицо карги. Прищурились глаза, длинный нос нацелился клюнуть, а в голове прозвучало:

- От себя не убежишь!.. Не убежи-и-ишь!!!

Вскрикнув, Тина разом проснулась. Сердце стучало с силой, захлёбывалось от страха.

Она лежала среди облака сухой травы на чём-то жёстком и твёрдом.

Рядом крутилась кокавица, размахивала по сторонам цветастой тряпицей.

- Что вы делаете? – попыталась отстраниться Тина.

- Сны тебе подгоняю.

- Это вы кошмар наслали? За что?

- Должностя у меня – людей пужать. Ишь, не ндравится ей. Спасибочки скажи, что давилу не кликнула. – расквохталась курица, устраиваясь рядом на соломе.

- Вы и зарплату получаете? – не удержалась, поддела Тина. Её слегка отпустило, лишь где-то внутри остался неприятный осадок страха.

- На полном довольствии я. Крошки с хозяйского стола перепадають, - с горечью произнесла кокавица. – А так иной раз кашицы хочу. На молочке да из овсяночки. И чтобы маслица кусок поверху. С детства её вкус помню.

- Так почему не сварите себе?

- Нет под рукой этих… индигриентов ейных.

- Они везде продаются. Или у вас с деньгами туго? – догадалась Тина.

Кокавица помялась и, приподняв полу пёстренькой накидушки, продемонстрировала такой же нить-браслет, как у Тины:

- Ты ж не слепая вроде, смотришь, а не видишь.

- Карга и вас силой удерживает?

- Чшшш… - встрепенулась вдруг курица и крикнула задорно да громко. - Я хозяюшку почитаю. По доброй волечке службу служу.

После зашептала еле слышно:

- Тебе поспать нужно было, отдохнуть. Не серчай, что припугнула. Я легонечко, для виду только. Чтобы конкуренты хозяйке на нажаловалися.

- Какие конкуренты? – переспросила сбитая с толку Тина.

- Известно, какия. Бога с бомкою. Профессия наша нужная. Спросом пользуется.

Тина хотела расспросить птицу про конкурентов, да подвело от голода желудок - разговор о каше пришёлся некстати. И девушка решилась снова выбраться из пещеры - поискать поблизости ягод.

Когда же поднялась да потянулась, заметила вчерашнего идола, про которого успела позабыть. Веки его снова были опущены, облик всё так же безобразен.

- Кокавица… Не знаю, как к вам обращаться. Может, по имени?

- Зови просто – кокошею.

- Хорошо. Гмм… Я спросить хотела про ту фигуру, - понизила голос Тина. – Зачем она здесь?

Но кокоша не успела ответить – снаружи вошла карга.

- Ты что тут болтаешь? – прикрикнула сердито на курицу. – Забыла, что я повелела?

- Хозяюшка вернулася, – затрепетав крылышками, залебезила кокавица. – Как погулялося?

- Зубы мне не заговаривай, - цыкнула карга. – Почуяла я вирлавока. Опять рыскал поблизости? Может, гнался за кем?

Развернувшись, сощурилась на Тину, повела длинным носом:

- В бега пускалась? Ослушалась меня?

Тина молча закрутила головой. Кокавица же подскочила к хозяйке, принялась оглаживать грязную одежду, бормотать успокаивающе:

- Устала ты, матушка. Давай сон навею хороший да спокойный. Отдохнёшь, силушку восстановишь.

Карга зевнула.

- И то правда. Пойду вздремну. А ты следи за этой. Ей тоже сон подгони. Да пострашнее, поужаснее! Уж расстарайся, как ты можешь.

Мимоходом остановившись возле идола, ведьма мазнула того по щёке острым ногтем.

- Не решил ли чего, пока отлучалась? Одумался, может? Ты только мигни – я враз всё исправлю. Ну? – подалась вперёд, с жадностью вглядываясь в безобразное лицо.

Затрепетали веки истукана, но не поднялись. Не послушал он каргу, никак не откликнулся на её предложение.

- Ты не тяни. Решай, - прошипела разочарованно бабка. – А то мне надоест ждать…

Растрёпанная и злая, приостановилась она возле Тины, наставила палец, погрозила легонько:

- Здесь будь. Не рыпайся. Поняла?

Пахнуло болотом, гнилью да приторной затхлостью.

Пытаясь сдержать спазм, Тина закусила губу и кивнула.

Карга же с трудом втиснулась в дальний лаз, скрылась в темноте.

Кокавица просеменила следом. Постояла, прислушиваясь, и, с облегчением вздохнув, вернулась к Тине.

Заметив, как та побледнела, засуетилась:

- Сейчас-сейчас. Принесу тебе водицы да кой-чего из запасов.

- Мне бы выйти отсюда, - прошептала Тина. – Нехорошо что-то. Воздуха не хватает.

- Нельзя тебе, милая. Осерчает хозяйка. Накажет.

- Мне всё равно.

- Не говори так. Она многое может. Вон, вишь, во что парня превратила?

- Парня? Этот идол был человеком??

- Чшшш, - снова шепнула курица. – Он и сейчас человек. Слышит всё. Понимает.

- Что он сделал?

- Про то не скажу. Не сейчас. Ты подожди маленечко. Я мигом обернусь.

И крутанувшись, ввинтилась кокавица в землю. Исчезла.

Тина же посмотрела на истукана и встретила его безучастный безжизненный взгляд.

Глаза истукана были человеческими, живыми.

Светло-серые с красноватыми белками отрешённо смотрели на Тину.

- Эй, ты видишь меня? – не собиралась, да спросила она.

Веки чуть дрогнули, словно подтверждая её догадку.

- За что тебя так? Хотя, какая разница. Я вот тоже… попалась. - добавила с горечью девушка. – И сбежать не вышло… Браслет меня держит, словно цепь.

Истукан равнодушно молчал. Тину же скрутило отчаяние.

За что ей такое? У прочих нормальная жизнь. Семьи да заботы… Знать не знают про тайный мир, существующий рядом. А если бы кто заикнулся о нём – засмеяли бы, не поверили.

Помощи ждать неоткуда. Некому помочь. Соседка, которой она оставила свой номер, вряд ли вообще заметила её долгое отсутствие.

Какими надуманными и пустыми показались сейчас Тине прежние проблемы и печали! Постылое же одиночество в сравнении с тем, что ожидало впереди, виделось желанным и таким недосягаемым теперь.

Когда она умывалась последний раз? Когда меняла одежду?.. От грязи и влажности волосы повисли сосульками. Кожа чесалась. Под отросшими ногтями темнела грязь.

Тина давно потеряла счёт времени. Сколько дней томится она пленницей – сначала у Авеи, теперь вот в пещере карги? Начался ли август или подходит к концу? Поначалу она запоминала дни, да сбилась, когда Авея начала опаивать её зельем.

Через силу Тина заставила себя пройтись по пещере. Сделала несколько махов руками. Немного размялась.

- Что смотришь? – вновь обратилась к истукану. – Я бегала по утрам. Да-да! Сейчас бы выйти в лес и…

Голос сбился, Тина спешно отвернулась, вдохнула медленно, стараясь успокоиться.

Взгляд остановился на темнеющем проходе, за которым скрылась карга.

Что же она там делает? Неужели спит?

Подобравшись поближе, Тина прислушалась.

Было тихо, карга никак не проявляла себя.

Не зная зачем, Тина осторожно заглянула в лаз.

Внутри было ещё темнее, чем в пещере. И Тина зажмурилась - подождала, пока привыкнут глаза. А когда открыла - прямо перед собой увидела ведьму.

Привалившись спиной к стене, та сидела на каком-то мешке.

Остановившимся взглядом смотрела в одну точку.

Показалось даже, что она не дышит. Но карга шевельнулась, со всхлипом втянула воздух.

Тина поспешно полезла назад, мельком заметив в глубине лаза огромные деревянные катушки, от которых шло слабое золотистое свечение.

Деревянный пленник карги по-прежнему наблюдал за ней. И Тина заговорила снова:

- Знаешь, в доме тётки за мной следила бабка Авея. Такая добрая да участливая была поначалу. Я ей поверила. За то и поплатилась. Она каждый день исчезала куда-то. Ненадолго, но каждый день. Я даже придумала, что у неё что-то вроде подзарядки. Искала, где она прячется, но не смогла найти. А сейчас и карга сидит там, словно выключенная. Они с Авеей сёстры… Авея меня за огненного змея сватала. Даже платье примеряла – тот ещё подарочек... Я вот всё думаю – зачем им моя тётка? Почему они жаждут её возвращения? Могли б наплевать и забыть…

Так незаметно выложила Тина свою немудрящую историю.

- Я об одном жалею – что повелась и приехала сюда.

Идол молчал, лишь слегка потемнели глаза – то ли от сочувствия, то ли от игры света.

Позади всхлипнули:

- Ох, девица. Складно сказывашь. Пришлося помыкаться тебе, сердешной. – кокавица промокнула глаза, после протянула Тине свёрточек.

- Перекуси вот. Чем могу… Колобок тута и водица из родника.

Тина с опаской развернула платочек. В нём обнаружилась обычная пластиковая бутылка с водой да выпеченный кругляш из теста. Отвинтив пробку, сначала понюхала, а после с наслаждением напилась – вода оказалась сладковатая, очень вкусная.

Следом осторожно разломила колобок. Он подчерствел, но Тина не обратила внимание на подобные мелочи, с аппетитом съела.

- Спасибо! – от души поблагодарила курицу.

Та лишь взмахнула крылом.

И вдруг взъерошилась, уставившись в угол. Кто-то зашуршал, завозился шумно. Грязный комок выкатился на середину пещеры, вскочил на лапки то ли мохнатым человечком с хвостом, то ли крупной мышью. Тина не успела его рассмотреть – так живо юркнул в проход, где отдыхала карга.

И грянул крик. Визжа на одной ноте, вся багровая от ярости, показалась бабка из лаза.

- Т-т-т-ты-ы-ы! Почему пропустила машурку?! Он прервал мой сон! Прогрыз мою нить! Ты знаешь, как трудно её собирать! Как тяжело наматывать! Приходится ждать, пока созреет луна!

Кокавица с писком попыталась проскользнуть мимо бабки, но та изловчилась, схватила за гребень и затрясла.

Из глаз курицы брызнули слёзы, она заклекотала виновато.

И в этот миг карга увидела на коленях Тины остатки еды.

- Ка-а-ак ты посмела? – проревела ещё яростнее. – Пленницу угостила?! За то заплатишь!

После рявкнула и на Тину:

- Чего уставилась? Ну-ка, выдохни!

Тина хотела ответить, как вдруг нахлынула пустота. Смешала мысли, украла память. Вновь потеряла себя Тина. И лишь чей-то довольный смех зазвучал в голове.

Глава 15 Ася

Искать деревню пришлось долго. Всю дорогу Ася болтала о пустяках. Но постепенно выдохлась, примолкла. Поглаживая пальцем нелепую тряпичную игрушку из корзинки, смотрела в окно. Монах тоже отмалчивался, думая о чём-то своём.

Поколесив по окрестностям, ближе к сумеркам они наконец обнаружили развилку с покосившимся указателем. Надпись была затёрта, но Ася разглядела название. На указателе было написано "Порубежье".

- Оно! – вскликнула девушка возбуждённо. - Наконец-то нашли!

- Тоже мне радость. - хмыкнул Монах и осторожно вырулил на заросшую ухабистую дорогу.

- Интересно, когда здесь проезжали последний раз? В прошлом веке? - пробормотала Ася.

Всё неуловимо изменилось вокруг, словно подёрнулось тусклым налётом. Деревья, мелькающие по сторонам дороги, слегка расплылись. Помутнел и сгустился воздух. Непонятной враждебностью повеяло от этого места, и внезапно Асе сделалось страшно.

Машина шла ровно. Из-под колёс летели камешки да выбивалась пыль, клубами свивалась вдоль обочины. Посреди неё в самой гуще прыгали да кривлялись странные веретенообразные существа, тянулись в сторону проезжавших.

- Ты их видишь? – Ася слегка подтолкнула Монаха.

Тот не ответил. Лишь крепче сжал руль, напряжённо вглядываясь вперёд. Этот участок выдался особенно узким. Густо разросшийся кустарник подступал почти вплотную, елозил колючими ветками о бока машины. Когда же дорога внезапно вильнула вправо, Монах ругнулся и тормознул – чуть впереди поперёк колеи мешком лежала тёмная груда.

Ася собралась было выйти, но он не позволил:

- Погоди! Кого ты видишь?

И правда – кого? Как не вглядывалась она в нескладное неподвижное нечто - не могла разобрать, кто перед ними.

- На собаку не похоже. Для кошки слишком большое…

- Ася, какая собака! Забыла, куда мы едем?

- К-куда? – машинально переспросила она, и в это время нечто впереди завозилось, стало приподниматься.

- Не дёргайся! – приказал Монах. - Не вздумай выходить!

- Мамочки… – потрясённая Ася уставилась в окно.

За стеклом разворачивался кадр похлеще, чем в фильме ужасов.

Словно собранное из отдельных кусков, нескладное существо стояло теперь в полный рост. Длинные узкие руки свисали до земли. Короткие и кривые ноги оканчивались деформированными стопами - то ли копытами, то ли уродливыми наростами.

Особенно выделялась огромная голова – вытянутая и сплющенная с боков, безволосая, с полузвериными чертами.

Постояв с минуту, тварь неожиданно дёрнулась и, механически вскидывая конечности, направилась к машине.

- Уши береги! – крикнул Монах и швырнул Асе на колени пакетик. – Используй, живо!

Сам надвинул большие наушники, сверху напялил бейсболку.

Рванув трясущимися руками плёнку, Ася выхватила беруши. Едва успела нацепить, как чудовище закричало. Жуткий, ни с чем не сравнимый вопль прорвался сквозь защиту. Вибрируя на немыслимо высокой ноте, ввинтился в мозг, и, раскрутившись, взорвался внутри.

На миг Ася ослепла от боли.

Пригнувшись к коленям да обхватив голову, тоненько и жалобно заскулила. Кто-то мягкий и теплый навалился сверху, прижался, пытаясь успокоить.

Машина задрожала, рыкнув, рванула вперёд. В один миг подмяла под себя орущую тварь. И стало тихо.

Асе показалось поначалу, что она оглохла.

Приподнявшись, будто сквозь пелену увидела, как Монах прижимает платок к носу, пытается остановить кровь.

- Не задирай голову, - расслышала чей-то далёкий голос. И только потом сообразила, что заговорила сама.

- Всё… нормально, - процедил Монах. – Он больше не встанет.

- Кто - он? Кто это был, Миша???

- Буркан.

- Кто-о-о???

- После погуглишь.

- Не хочу гуглить! Пожалуйста, объясни!

- Трудно объяснить. Он вроде как сделанный. Криком убить может.

- Откуда он взялся? – Ася обхватила себя руками, её трясло.

- Ведьма слепила кое-как да отправила, чтобы нас остановить. И я, кажется, знаю, кто она.

- Знаешь? - поразилась Ася.

Монах кивнул.

- Есть у меня к ней одно дельце. Вот и боится, пытается не пропустить.

- Боится? После того, как чуть не угробила нас?

- Именно! Потому и послала навстречу нежить.

В деревню въехали затемно. Фонари не горели. В окошках немногочисленных домишек, расположившихся по сторонам дороги, не мелькал свет.

- Мне кажется или здесь действительно никто не живёт? - прошептала Ася.

- Сейчас проверим, - Монах вышел из машины, закурил.

Следом выскользнула и Ася.

Они постояли немного, вслушиваясь в ночь. Ни шорохов, ни скрипов не нарушало глухую тишину. Молчали собаки, не подавали голоса ни птицы, ни сверчки.

Монах поводил вокруг телефоном, подсвечивая темь и невольно дрогнул, когда совсем рядом обнаружилась пара старух. Обе в чёрных длинных накидках, нескладные и худые, не скрывая враждебности смотрели на приезжих.

Это произошло настолько неожиданно, что Асе не удалось сдержать вскрик. Монах приобнял её, успокаивая, кивнул бабкам. Смутившись, Ася поздоровалась следом и сразу спросила про Тину.

Бабки не ответили.

- Что-то у вас электричество вырубило, нигде света не наблюдается, - заговорил с ними Монах.

И снова не последовало никакой реакции.

- Давай прогуляемся. Осмотримся, - Монах потянул Асю в сторону.

- С приветом бабульки, - шепнула она.

- Бабульки ли? - процедил Монах.

И словно подтверждая его сомнение, позади захлопало, будто кто-то с шумом взлетел с земли.

Дёрнувшись, Ася обернулась и не увидела на прежнем месте старух.

- Вот что, подруга, давай-ка обратно в машину, - скомандовал Монах. – Я сам поброжу. Разведаю, что да как. А ты закройся, подреми.

- Я с тобой! – воскликнула Ася. О том, чтобы остаться одной среди темноты она не хотела и думать.

- Тогда держись рядом, не отставай.

Монах отключил телефон, и когда глаза освоились с мраком, они осторожно двинулись вдоль домов.

- Ищите кого? – прошамкало сбоку. Откуда-то из тьмы к ним вышел замшелый дед.

- Да вот подружку её, - кивнул Монах на Асю. – Где-то здесь должен быть её дом.

- Городскую штоль? Тина которая?

- Да! – обрадовалась Ася. - Вы её знаете?

Дед поманил за собой, подвёл их к одному из домов. Покосившаяся развалюха с просевшей крышей выглядела давно заброшенной.

– Здеся её держали.

- Тину похитили! - вскинулась Ася. - Я так и знала.

- Вы уверены, что здесь? – Монах сощурился на деда. - Дом нежилой.

- Это как посмотреть, - хихикнул дед, и Монах кивнул, удовлетворившись этим странным ответом.

- Где она сейчас? Там?

- Не-е-е, сбёгла.

- Куда?

- Того не знаю.

- Пожалуйста, подумайте, где она может быть? – взмолилась Ася. – Мы специально за ней приехали, издалека.

-Издалека, - протянул дед. – Ну-ка пошли. Полночь скоро. Да и Петровна моя серчает, когда ночами шастаю.

- Мы недалеко двух бабушек видели… – начала Ася, - Странных. Они с нами не стали разговаривать, а потом…

-Тута ночами много кого увидеть можно, - туманно ответил дед, приоткрывая покосившуюся калитку. – Заходьте. Живее.

Ася вдруг вспомнила про буркана и притормозила. Что это за дед? Откуда взялся? Может тоже подослан ведьмой и специально поджидал их?

Она хотела поделиться опасениями с Монахом, но вдалеке закричали, загаркали что есть сил. Со стороны, где осталась их машина, послышалась громкая возня.

- Ну же, что застыли! За мной. Быстро, - дед живо проскочил дворик и нырнул в незапертую дверь. Асе и Монаху пришлось последовать за ним.

- Вы только потише себя ведитя. – наставлял дед, поджигая свечу. Перебивая застоявшийся дух непроветриваемого помещения, от неё резко и остро запахло незнакомой травой.

Пока Ася оглядывала полупустую запущенную комнатёнку, из пламени потянулись нитями тени – они расползались по стене, а одна поднялась надо всеми чёрным силуэтом в платке и замерла.

- Вот и Петровна, хозяюшка моя. – радостно прошамкал дед. – Ей бы гостинчик какой. Может, найдётся у вас что вкусное?

Впечатлённая экстравагантным появлением Петровны, Ася не нашлась что сказать. Монах же кивнул и вынув из кармана куртки пакетик, разорвал да швырнул в то самое место, где появилась хозяйка.

Дед позади охнул, когда сухой порошок угодил прямо в центр тени. Та вдруг прошла волной, отделилась от стены. Зависнув в воздухе, стала уплотняться, постепенно обретая истинный облик – можно было рассмотреть теперь и платок со скромной вышивкой, и длинное простое платье. И лицо – благообразное, морщинистое, с синими запавшими глазами.

Позади на стене заметались прочие, словно пытались выбраться вслед за ней, тоже хотели сюда, к людям.

- Как же это! – голосил дед тихонечко. - Петровна! Неуж возвернулася!...

Он было сунулся вперёд, но она выставила руки, показала – не подходи! После перевела взгляд на Монаха и заговорила. Губы двигались беззвучно, не разобрать было о чем хочет предупредить.

- Нужно в лес, - неожиданно перевёл дед. – Времени мало… Кольцо подчиняет… Спасите!..

С каждым новым словом Петровна бледнела и, когда дед смолк, обратилась в тонкую тёмную струйку, втянулась обратно в стену. А на стол с тихим стуком упал маленький деревянный предмет, да не удержался, скатился вниз.

- Верни её, прошу, - дед бухнулся на колени, обнял Монаха за ноги.

- Что ты, хозяин, – опешил тот. – Не в моей власти такое. Амарантовый пепел только на миг может показать скрытое. Уж прости.

- А что с Петровной? – решилась спросить Ася.

Дед с трудом поднялся.

- Пострадала… Как и все они… Застряла на границе… Ни тут, ни тамочки жизни нету… Петровна-то моя светлая душа. Ведала. Но границ не нарушала, добро творила... Это всё Тимофевнины козни.

- Конкурентка извела. – мрачно констатировал Монах. – Как же она оплошала-то?

- Доверчивая была. – вздохнул дед. – Вы свисток-то возьмитя. Петровна велела. Он желания исполняет, поможет вам найти пропажу.

Монах подсвечивая себе, нашарил на полу свисток. И когда хотел подуть, дед остановил:

- Здеся нельзя! Утром насвистишься. А теперя уходите, Петровна гневается.

Тени на стене снова замельтешили, задвигались. Самая высокая среди всех что-то показывала руками, словно гнала их прочь.

- Куда мы ночью, дед? – попробовал возразить Монах.

- Уходитя, - только и твердил тот.

И когда они подошли к дверям, задул свечу.

Глава 16 Ася

Оказавшись на улице, Ася со спутником решили вернуться к машине - более надёжного убежища для них не нашлось. Чтобы не привлекать к себе внимания, фонарь не включили, отправились в темноте.

Ася предложила было воспользоваться свистком, но Монах не одобрил, предложил подождать до утра.

- Неизвестно, с кем придётся иметь дело. Лучше испытаем его при свете.

- Странный дед. Почему он нас прогнал, как думаешь?

- Чтобы Петровна не съела. - рассмеялся Монах.

- Да ну тебя! - возмутилась Ася. И, спохватившись, спросила, - Откуда у тебя тот порошок?

- Ты про пепел амаранта? От Марины, конечно.

- Она знала, что он понадобится?

- Ася, Марина многое знает и видит. Пора бы понять.

- Но, если она такая всезнающая, почему не подсказала точнее, где искать Тину? И как её спасти?

Монах не успел ответить – наперерез из проулка меж домов выкатилось нечто вроде свиньи. Раздутое да грузное, всхрюкивая одышливо, стало поперёк дороги. Взгляд маленьких багровых глаз метался от Аси к Монаху, словно существо решало, на кого броситься сначала.

- Спокойно! – скомандовал Монах. – Не вздумай бежать.

Он медленно вытащил из кармана пачку, выудил сигарету. А прикурив, внезапно шагнул вперёд и ткнул ею в глаз зверя. Заверещав, будто от ножа, существо прянуло в сторону. Завоняло палёным и резким, продравшим горло.

- Чем ты её? - закашлялась Ася.

- Потом скажу, давай-ка быстрее отсюда. – прихватив девушку, Монах повлёк её за собой.

Ася хотела возмутиться да не успела – позади зашумело, и сверху на них слетели огромные чёрные птицы. Когда же одна вцепилась ей в плечо, Ася разглядела искажённое злобой лицо давешней старухи.

Опомнившись первым, Монах ухватил тварь за крыло. И отбиваясь от её товарки, крикнул Асе:

- Беги!

Но она не послушала, что есть силы пустилась лупить старуху по жёсткой спине.

Это не слишком помогло – пронырливая и ловкая тварь извернулась ужом, с силой продрав когтями Асину руку.

- Пшли отсель, нечистыя! Ужо я вас! – размахивая полупустым мешком, неожиданно появился знакомый дед. Принялся черпать из него горстями да расшвыривать по сторонам душистую пыльцу. И Ася на мгновение ослепла – мелкая взвесь запорошила глаза. Закашлялся и Монах. Старухи же, испустив пронзительный вопль, подпрыгнули и унеслись, хлопая крыльями.

- Силён ты, дед! - прохрипел Монах, оглядывая разорванную куртку. Длинные волосы растрепались, закрыли лицо, и Ася не могла понять – сильно пострадало оно в схватке или нет. Отчего-то особенно заботил её шрам - не стало бы хуже.

- Дуйтя отседа. Памхи сейчас вернутся. Ну! – прикрикнул дед, и Монах поволок Асю к машине.

Они успели заскочить внутрь и заблокировать дверцы, когда памхи вновь попытались атаковать.

- Пусть потешатся, – пробормотал Монах, наблюдая за неистовством мерзких старух. - Не бойся. Машинка надёжная, выдержит.

Бабки кружили вокруг. Припадали к стеклу. Царапали когтями, пытаясь прорваться внутрь.

- Я не предполагала, что всё окажется так ужасно. – Ася с содроганием рассматривала беснующуюся снаружи нечисть.

- Да что ты? – усмехнулся Монах. – Надеялась на хлеб-соль при встрече?

- Нет конечно. – она не обратила внимания на насмешку. – Просто не думала, что будет настолько… натуралистично и страшно.

- Ты знала, куда мы отправились.

- Верно. Но эти памхи… И буркан… Они настоящие, живые… Я только сейчас поняла, насколько здесь опасно… Может… нам лучше вернуться?

Последние слова дались Асе с трудом. Ей было стыдно, но она должна была их произнести.

- Ась, давай не будем теперь. Мы уже здесь, поздно отступать.

- Миша, - она впервые назвала Монаха по имени. – Я боюсь. Очень.

Он посмотрел внимательно, взяв её руки в свои, крепко сжал.

- Мы справимся. Обещаю.

- Можно спросить?

Монах кивнул.

-Только ответь честно. Ты зачем поехал со мной?

- Хотел поддержать. И дело одно закончить.

- Какое дело?

Откинувшись на спинку кресла, Монах чуть помедлил и прошептал неохотно:

- Мне брата спасти нужно.

В машине просидели до утра. В рассветный час памхи с разочарованными воплями подались прочь. И, выждав некоторое время, Монах выбрался на разведку. Он удивительно быстро оправился после схватки, выглядел свежим и отдохнувшим.

Ася же чувствовала себя ужасно – бессонная ночь да потрясение от встречи с нечистью не прошли даром. Не в силах заставить себя шевельнуться, она следила за Монахом и размышляла о его брате.

Что с ним случилось, где он теперь - об этом Монах умолчал, не стал откровенничать. Он и про брата сболтнул зря – Ася видела, что пожалел о том после. Почти сразу переменил тему и пустился рассказывать весёлые байки – отвлекал как мог от происходящего снаружи.

- Я отлучусь на минуту, – Монах заглянул в салон, бегло оглядел Асю. – Потом покараулю тебя, если нужно. Что у нас осталось из еды?.. Перекусим и подумаем, как быть дальше.

- Хорошо. – вяло кивнула Ася и зевнула.

Когда Монах скрылся за деревьями, отстегнула клапан его рюкзака, вытащила бутерброды да пару огурцов. Развернув на сидении пергамент, разложила нехитрый завтрак. Потом принялась искать в кармане салфетки. Нащупав что-то маленькое и твёрдое, выудила деревянный свисток, одолженный Петровной. Монах зачем-то сунул его в рюкзак.

Повертев находку в руках, Ася легонечко дунула в отверстие и вздрогнула, услышав низкий глухой звук.

- Проси, хозяйка, - раздалось рядом, и она от неожиданности подскочила.

- Вы кто??

- Слуги свистка.

- А... где вы??

- Рядом. Что хочешь, хозяйка?

- Хочу найти Тину… - начала Ася и не успела договорить, как её подхватили с двух сторон и повлекли куда-то. Машина не явилась для существ преградой – через секунду Ася уже поднималась в высоту. Внизу промелькнуло растерянное лицо Монаха - он что-то кричал, но она не смогла разобрать слов.

Воздух звенел в ушах, ухало сердце, перед глазами всё неслось в диком кружении.

- Опустите меня! Пожалуйста! – взмолилась, зажмурившись, Ася. – Мне плохо!

И слуги свистка послушали, приземлились на крошечном пятачке поляны.

Обхватив ближайшее дерево, Ася замерла, часто дыша.

- Мне бы попить, - прошептала чуть слышно. - И что-нибудь для головы…

Почти сразу ей в руку вложили бутылку и похрустывающую упаковку – невидимые существа выполнили очередную просьбу.

Запив таблетку, Ася попросила:

- Верните меня назад.

Но ей никто не ответил – двое из свистка исчезли, выполнив три её желания. Когда же она решила снова призвать их – не обнаружила и свистка.

Никогда ещё ей не было так страшно!

Куда её занесли? Где искать Монаха? Как выбраться??

Высоченные деревья окружали её, и слабый утренний свет c трудом проникал между ними.

В лесу за каждым стволом кто-то есть – вспомнились Асе слышанные когда-то слова.

Сейчас они приобрели особый, зловещий подтекст.

В лесу за каждым стволом кто-то есть!

Смотрит в прорехи между свисающих моховых комьев. Таится среди листвы и ждёт. Ждёт, когда она подойдет поближе!

Возможно, рядом прячутся памхи, бродит ещё один буркан…

И где-то в этих местах живёт та самая карга, что ей привиделась на сеансе Марины.

Та самая, что поманила к себе в витрине, а после - в зеркале.

В кармане куртки зашевелилось что-то, показалась маленькая кудлатая голова. Блеснули из-под спутанной шёрстки пуговицы-глаза.

Хохлик! - обрадовалась Ася. Вчера незаметно для себя она запрятала его в карман, да и забыла об этом. И вот теперь это оказалось так кстати!

На неведомом зверёныше была напялена сейчас кривенькая пёстрая жилеточка – откуда та взялась, Ася не представляла.

Обезьянкой цепляясь за полу её куртки, хохлик скатился вниз. Резво оббежал полянку и застыл, наставив острые уши. Ася уже и сама расслышала отдалённый треск – кто-то приближался сюда, не особо таясь. Хохлик встревоженно принялся жестикулировать, показывать что-то мохнатыми лапками. Ася никак не могла сообразить, что он хочет.

Тогда хохлик стянул с себя одёжку и вывернув, напялил швами поверху.

После стал тыкать в сторону Аси – мол, повтори, сделай так же.

Не понимая для чего это всё, она послушалась и только успела набросить куртку подкладкой кверху, как из-за деревьев появился... ребёнок. Но когда он опустился на четвереньки и живо припустил по земле, Ася поняла, что ошиблась. Слишком много звериного проглядывало в его повадке. Всхрапывая и принюхиваясь, перемещался он по поляне. Замирая на миг, водил по сторонам заострённой головой, и продолжал уверенное движение в сторону Аси.

При появлении лесного страшилы, Асю охватил ступор. Вытянувшись в струнку, стояла она неподвижно, боясь шелохнуться. От побега удерживал её и хохлик – обхватив за ногу, стискивал с силой, не пуская.

Существо тем временем приостановилось и закружило беспорядочно, будто сбившись со следа.

Ася отчетливо разглядела теперь, что всё оно покрыто древесной корой. Чешуйчатая, тёмная топорщилась та в прорехах широкой рубахи, виднелась сквозь рваные штаны, охватывала лицо безобразной маской, сквозь которую выпирали глаза без ресниц – белые, выпуклые, как у рыбы.

Существо смотрело, да не видело стоящую рядом Асю. Тыкаясь по сторонам, чуяло её, но не могло обнаружить.

Разозлившись, повалилось оно на бок и принялось кататься по траве.

Потянуло незнакомым мускусным запахом – настолько противным и резким, что пришлось задержать дыхание.

Неизвестно, чем бы окончилась эта встреча, как внезапно раздались откуда-то хлопки да гортанные вскрики, и существо, последний раз разочарованно всхрипнув, припустило на звук.

Когда оно скрылось, Ася села на землю и расплакалась.

Кто это был?

Сколько ещё подобных созданий ей предстоит повстречать здесь??

Внезапно вспомнила она, что выворачивать одежду принято при встрече с лешим. Но в книжках, где читала об этом, хозяин леса имел человеческий вид. Чаще всего представал стариком, мог принимать обличье знакомых. Так говорилось в книгах. Здесь же, в реальности, пусть непривычной и морочной, всё выглядело иначе и она не смогла опознать лесного страшилу.

Ася снова всхлипнула. Успокоиться никак не получалось.

Вот ведь попала в историю! Когда затевала спасательную экспедицию, всё представляла по другому. Понимала и тогда, что разыскать и вызволить Тину будет непросто, но не до-гадывалась даже, насколько опасно и жутко!

А ещё с ней был Монах. И от этого поначалу она совсем не чувствовала страха.

Где он сейчас? Ищет ли её? Найдёт ли? Позвонить ему Ася не могла - телефон давно разрядился. Да и неизвестно, была бы в этих местах связь.

Хохлик тихонечко вздыхал, возил по её лицу мягкими лапками – вытирал слёзы. Чудо-зверёныш, оборачивающийся меховой игрушкой, старался как мог успокоить её.

Если б не он… Ася не стала дальше думать о том, просто прихватила малыша на руки и прижала к себе.

Через минуту зверёк вывернулся и побежал вперёд. После поманил Асю за собой – мол, пошли.

Асе не хотелось никуда идти. Сжавшись в комочек, она притихла и только вздыхала прерывисто, вспоминая произошедшее.

Хохлик вернулся. Замер, обхватив лапками её лицо, и Ася вдруг явственно услышала голос Марины:

- Иди за ним!

- Марина, ты здесь?! – Ася встрепенулась, ожила на миг - так отчётливо и громко прозвучали слова.

Но никого не было рядом. Только хохлик крутился в нетерпении да показывал – пошли, пошли.

И отерев слёзы, она послушалась, пошла.

Хохлик живо семенил впереди, Ася едва поспевала следом.

Куда он меня ведёт? К кому? – Асе хотелось расспросить своего помощника, но она знала, что тот не ответит.

Так и шагали они среди деревьев, пока не оказались глубоко в чаще.

Толстые скрученные стволы с разлапистыми кронами жуткими декорациями стояли повсюду. Среди них выдавалось особенно огромное дерево - искорёженное то ли временем, то ли силой ненастья. На его ветвях чёрными неряшливыми птицами горбились памхи. Скрипели о чём-то друг с дружкой, визжали, всхохатывали пронзительно.

У основания ствола возился некто ссохшийся, похожий на кривой сучок. Подпрыгивал, царапая когтями ствол - пытался привлечь внимание мерзких старух. Те же, поглядывая вниз, развлекались - швыряли сверху старыми шишками да корой.

Ася, не ожидавшая подобной встречи, охнула, и памхи сразу притихли. Свесившись, принялись разглядывать землю, с силой втягивать воздух – принюхиваться. Ссохшийся тоже замер, заводил по сторонам узкой башкой с рожками.

Хохлик просигнализировал лапками – тише, тише, молчи!

Ася и сама поняла, что оплошала и с силой закусила губу.

Несколько тварей слетели вниз. Проковыляли рядом, чудом не задев её. Тщетно искали они, откуда послышался звук.

И тогда Ася догадалась, что невидима сейчас не только для лешего, но и для прочей лесной нечисти.

Пока памхи, сбившись кружком, перекрикивались о чём-то, хохлик потянул Асю дальше.

Миновав опасное место, вскоре они вышли к землянке. Вросшие в землю стены, дырявая крыша да перекошенная дверь – всё выглядело заброшенным.

Ася невольно сбавила шаг, ожидая, что отсюда выскочит очередная жуткая тварь. Но хохлик подбежал уверенно, стал толкаться в дверь. Та всё не поддавалась, и он обернулся, словно прося помощи.

Ася неохотно подошла и подтолкнула. Дверь оказалась тяжёлая, и когда они, наконец, открыли её, сил совсем не осталось.

Хохлик сразу вкатился внутрь, исчез в полумраке. Согнувшись, в проём заглянула и Ася. Помещение оказалось небольшим: стол да лавка рядом, напротив во всю стену – печь. Ни посуды, ни прочего скарба не наблюдалось. Здесь давно никто не жил – паутина затянула поверху все предметы.

- Что стала? Заходи. – проворчало откуда-то, и сверху с печи скатился уголёк. За ним следом спрыгнул кто-то тяжело, зашаркал, приближаясь.

- Здравствуйте! – Ася заставила себя поклониться и после села прямо на пол, возле двери.

- Умаялася, - поворчало рядом и дверь заскрипела, притворяясь. - Ну да ничаво. Всё поправится.

Голос был старушечий, добрый.

Невидимая хозяйка избёнки поворчала неразборчиво и громко хлопнула в ладоши.

Из-за печи выкатились мохнатки, чем-то смахивающие на хохлика. Они заметались вокруг, попискивая от возбуждения.

- Ну, будя! Гостья у нас, приберитя тут, поесть сообразитя. Заспалась я, – зевнул голос. – Давненько никто не захаживал. Вот они и разленилися.

Глава 17 Тина

Всё плавно покачивалось вокруг.

- Тук-тук, - стучало размеренно. – Тук-тук-тук.

Тине показалось поначалу, что она в поезде. Но через мгновение сознание прояснилось, и она поняла, что по-прежнему находится в пещере.

Мысли путались, вязли в липком дурмане. Сквозь него слышались чужие голоса.

- Надо, чтобы Авея платье передала. И узелок тоже… Ей тоже найдется работа, пускай за сестрицей следит, – отчётливо прозвучало в голове.

- Тётка! – догадалась Тина и машинально коснулась сжавшего палец кольца.

Она видела себя словно со стороны – как потянулась и медленно поднялась на ноги, как сделала шаг, другой, безвольной куклой подчиняясь командам Тимофевны.

Та всё больше входила в силу – сосредоточиться на собственных мыслях у Тины не получалось.

Карга разбирала на полу какой-то мешок.

- Что там? – против воли поинтересовалась Тина. – Опять на погосте шмоток насобирала? К чему тебе столько?

Карга обернулась и довольно осклабилась.

- Очнулась, Тимофевна? Наконец! Сильна твоя девчонка. Ох и сильна.

- Да толку от её силы.

- Это как посмотреть.

- Как ни смотри – всё будет так, как задумано! Поняла?

Карга закивала, соглашаясь.

- Ты шевелись. Нужно скорее управиться – мне трудно её сдержи…

Голос сбился - в отчаянии пытаясь хоть как-то противостоять тётке, Тина принялась твердить глупую считалку из детства, первое, что пришло на ум. Было трудно, но она очень старалась не растерять слова. От напряжения и усилий её обдало жаром, волосы взмокли.

- М-м-мышки разбежались… - проговорила тётка. – Разбежались по углам…

Она запнулась и под ехидным взглядом карги попыталась продолжить разговор.

- Змею... весточку отправь, мол, всё идёт как планировали. Пригласи… За мышками и кошки…

- Девчонка начинает мне нравится, - захихикала бабка. – Пожалуй, соберу кое-что да настоечку сделаю, пусть поддержит тебя.

- Тук-тук-тук, - прозвучало снова. – Тук-тук-тук.

В клетке на стене нахохлилась кокавица, клювом постукивала о прутья.

Смотрела она при этом на Тину, и во взгляде сквозила жалость, смешанная со страхом.

- В бульон отправлю! – пригрозила тётка пленённой курице, и Тина послушно повторила угрозу.

Карга осклабилась:

- Может так и останетесь… вдвоем? Родня как никак.

- Не нужна мне лишняя жужжалка в голове, - поморщилась Тина. Сил на считалку не осталось, и чужие мысли поглотили её.

Пританцовывая, девушка прошлась по пещере.

- Как прекрасно ощущать тело! Как прекрасно быть молодой, живой! – ликовала внутри неё тётка. – Скоро, совсем скоро ты исчезнешь, дорогая племяшка. Полностью потеряешь себя. Надеюсь, ты не против?

Тина напряглась, в отчаянии сжав зубы, но голова предала её – с готовностью кивнула тёткиным словам.

- Вот и умница! – рассмеялась тётка. – Люблю послушных девочек.

После она заставила Тину приблизиться к истукану и, постучав по нему ногтем, шепнуть в самое лицо:

- А тебя мы сожжём на костре. Сам виноват – нечего было на чужое добро зариться.

Тина хорошо рассмотрела сейчас, что вся древесина не просто потрескалась – она источилась. Тут явно поработали жуки-древоточцы.

Глаза фигуры, мигнули, ожили на миг, полыхнули ненавистью.

- Это не я! Мной управляют! Это не я! – Тине захотелось оправдаться перед ним, но у неё ничего не вышло.

Снаружи показалась карга – когда только успела выйти? Одной рукой волочила за собой матерчатую сумку, вторую прятала за спиной.

- Передача от змея. Платье. Принимай, - подтолкнула сумку в сторону Тины и спросила мрачно:

– Зачем сестрицу мою призвала?

- Привыкла к ней. Пусть и здесь мне послужит.

- Не пущу! У нас с Авеей давние счеты.

- Мне безразлична ваша возня. Дай-ка узелок!

Карга молчала, сверлила Тину недобрым взглядом.

- Слышишь меня или оглохла под старость? – возвысила голос Тина и с силой прихватила бабку за руку. Карга оказалась неожиданно проворной - ловко вывернувшись, отпрыгнула да свистнула громко. Выскочившие откуда-то кривоногие уродцы кинулись Тине под ноги, оттесняя ее от хозяйки. А когда та подбросила узелок - подхватили, поволокли прочь.

Тина кинулась следом. Рванув стоящую у стены метлу, выкрикнула незнакомые слова и взвилась в воздух.

Как это получилось – Тина не понимала, всем сейчас заправляла тётка.

– Только бы не упасть, только бы не упасть! – в исступлении повторяла Тина. Если б могла – стала бы теперь молиться. Но подобной возможности у неё не было,Тина не принадлежала себе.

На особенно крутом вираже Тину снесло в сторону, и она повисла, вцепившись в древко. Метла же, войдя в крутое пике, понеслась к земле.

- Каженный хомут! - с досадой простонала тётка. – Чуть не убились обе. Упустили Авею! Где теперь искать?

Тина, сидя на земле, растирала ногу – ветка, за которую она ухватилась, сдержала падение, лишь сильно расцарапала кожу корой.

- Всё ты! – продолжила ругаться тётка. Потом шепнула что-то, и в голове дёрнуло, так, что Тина взвыла от боли.

- Будешь знать, как самовольничать! Сидела бы в деревне, не пустилась в бега – давно бы всё закончилось. А теперь по твоей милости придётся торчать в земляной норе. Хватит рассиживаться! Бери метлу. Шагай обратно!

Тина покорно поднялась. Отыскала под деревьями метлу. Тёткино транспортное средство показалась сейчас неподъёмным, девушке едва удавалось волочь его по земле.

Карга поджидала их у входа в пещеру – смотрела угрюмо, кривила бесцветные губы.

- Сними хомут! - приказала тётка.

- Да я ж специально. Чтобы девчонку удержать.

- Теперь в нём нет нужды. Снимай! - Тина протянула руку.

Бабка еле сдержала злость – склонилась так резко, словно собиралась боднуть, и чиркнула длинным ногтем по нити. Обвязка упала, освобождая пленницу.

- Так-то лучше. – довольно промурлыкала тётка. – Что у тебя из съедобного? Девочку нужно накормить.

Тина исправно повторила тёткины слова. Странно было говорить о себе – девочка. И очень страшно ощущать собственное бессилие.

Карга, сгорбившись сильнее, поковыляла куда-то, словно не расслышав вопроса.

- А ну стой! Слышала меня? Набери хоть грибов. Мухоморчиков тех же. Сейчас сезон серо-розовых. Суп сварим. И помощников призови – пусть вернут узелок.

Взяв небольшую корзинку, карга покорно отправилась за грибами.

Тина же присела на солому, стараясь вспомнить хоть считалку, хоть песню, чтобы приглушить в голове очередную тёткину браваду.

Она машинально двигала кольцо и вдруг заметила странную закономерность: когда оно проворачивалось камнями внутрь – голос тётки ослабевал, становилось полегче, прояснялись мысли, она снова ощущала себя. И Тина решилась – повернув кольцо, оставила его удобном для себя положении. Кинулась было к выходу, но притормозила у клетки – решила забрать с собой притихшую кокавицу.

- Пойдёшь со мной? – предложила пичуге.

Та обреченно вздохнула и снова показала браслет на лапке:

- Привязана я к хозяйке. Не могу. А ты бяги, только левой стороны держися. Направо от поляны не сворачивай, иначе к вирлавоке угодишь.

Жалко было Тине бедную курицу. Но помочь той она не могла. Оглядев напоследок пещеру, нашла глазами истукана. Кивнула нерешительно. Только тот не среагировал, сразу отвёл взгляд.

Выбравшись на поляну, она поспешила по тропинке прочь. Тёткиного голоса не слышно было вовсе, и в голове царила глухая пустота. Тина заставила себя думать, стала прикидывать, что она станет делать потом, когда выберется из леса, да неожиданно споткнулась, упала навзничь. Она не расшиблась чудом, а когда поднялась – внезапно растерялась, не смогла сообразить, в какую сторону повернуть.

И, конечно, запуталась – пошла не туда. Она почти бежала по тропке – боялась, что её хватится карга, или тётка опять обретёт над ней власть. Ей важно было выбраться из леса. Тина надеялась, что повстречает обычных людей – грибников или охотников, и те подскажут дорогу.

Вокруг тянулся дикий малинник. Ягод было во множестве. Они аппетитно краснели в колючих зарослях. Как Тина не рвалась вперёд - всё же задержалась, набрала несколько горстей, проглотила, не почувствовав ни сладости, ни аромата.

Тропинка постепенно сужалась и, теряясь среди травы, неожиданно вывела Тину к деревянному дому.

Дом выглядел старым и неухоженным. К стенам впритык подступала жгучая крапива да возвышался борщевик. Окна затянуты были мутной плёнкой, щели в стенах кое-где заткнуты тряпками. Дверь прикрыта и подпёрта чурбаком. На приступке валялся сапог огромного размера без подошвы. Рядом пристроена была грубая сучковатая палка-посох.

Всё-таки она ошиблась! Вышла к жилищу вирлавока!

Тина помнила, что кокавица говорила про него и сразу отступила назад, отчаянно ругая себя, поспешила обратно. Она сильно устала и измучилась, но подгоняла себя, старалась идти быстро.

И снова ей не повезло - вдалеке меж деревьев показался людоед.

Вирлавока был огромным – гора на одной ноге! Лохматая заросшая патлами голова вросла в плечи. На бугристом лбу выпирал наростом единственный глаз, изо рта торчали клыки.

Передвигался он, подпрыгивая и опираясь на палку. Деревянная колода, в которую была обута нога, постукивала при ходьбе.

Тина запнулась. Ужас сковал её.

Где-то внутри билась мысль – беги! Беги! Но она не могла сделать и шага.

Вирлавока принюхался и довольно заворчал. По редкой бороде скользнула нитью слюна. Не сводя с Тины глаза да причавкивая в предвкушении, устремился он вперёд. Когда между ними осталось несколько метров, Тина опомнилась - расцепив трясущиеся руки, с трудом крутанула кольцо.

В голову ворвался отчаянный тёткин визг. Вместо помощи, та орала на одной ноте:

- Беги-беги-беги!!!

Бежать было бесполезно, но тёткин голос встряхнул Тину, помог сдвинуться с места - она юркнула за ближайшее дерево, вжалась в него.

Вирлавока взвыл, обхватив ствол, рванул из земли.

Тину отбросило прочь. Перевернувшись в воздухе, она сильно приложилась носом о торчащий рядом пенёк. Боль затмила на миг прочие чувства. Но благодаря тётке ей удалось сохранить сознание. Оглушённая, она поползла по земле и ощутила под рукой суховатый белёсый комок, что вывалился сейчас из её кармана.

В памяти сразу возникли круглые глаза среди свисающей с дерева моховой бахромы - вспомнился давний случай, когда нечаянно отщипнула клок бороды лесного существа.

Тем временем вирлавока настиг её, протянул руку, чтобы схватить… В эту секунду тётка проорала:

- Мох под язык. Клади! Живо!

И Тина успела - затолкала за щёку отдающий прелью и сыростью комочек. После, не ожидая от себя такой прыти, перекатилась в сторону.

Дикий рёв огласил окрестности - вирлавока упав на колено, слепо зашарил руками по траве, пытаясь её поймать.

Мох сделал Тину невидимой. Людоед потерял её.

- Обойди его, – уже спокойнее велела тётка. – Только тихо!

Еле-еле ступая, на цыпочках Тина обогнула бьющееся в ярости чудовище и кинулась бежать.

Глава 18 Встреча

Тина бежала до тех пор, пока не выдохлась. К счастью, вирлавока не стал её преследовать, разочарованный вой постепенно затих позади.

Обняв дерево, Тина попыталась отдышаться и хоть немного передохнуть. Она собралась было выплюнуть мох, от которого сделалось горько во рту и онемел язык, да тётка одёрнула:

- Не смей! Не время.

Тимофевна сейчас почти не проявляла себя – ни мыслями, ни словами не беспокоила Тину. Поэтому та не стала поворачивать кольцо – возможно тёткина помощь или подсказка понадобится снова.

Девушка подождала немного новых указаний, но их не последовало. И, решившись, она снова двинулась по тропе.

В просвете меж деревьев внезапно показалась карга – скрючившись на березовом полене, она медленно планировала по воздуху и оглядывала землю.

Ищет меня! - запаниковала Тина. Но не успела ничего предпринять, как последовал тёткин приказ:

- Выплюни мох!

Тина сама не поняла, как удержалась, не подчинилась ему. Закусив до крови язык, рванула кольцо, пытаясь провернуть вокруг пальца. Сейчас оно шло особенно туго, но Тине удалось с ним справиться, и чужое давление ослабло.

Боясь, что выдала себя, девушка присела на корточки и сжалась. Но волшебный мох помог и здесь – карга не заметила её, полетела дальше.

Тина же сошла с тропы, свернула в сторону. Всё равно она не знала, куда идти – главное было сейчас избежать новой встречи с ведьмой.

Через время впереди раздался галдёж. Издали показалось, что на деревьях расселась стая крупных птиц. И только позже Тина поняла, что не птицы – а уродливые старухи, сложив крылья будто плащи, устроились на ветвях. Они перекрикивались и гоготали, перекидывая друг дружке, как мячик, узелок Авеи.

Как он попал к этим существам? Неужели помощники карги подкинули его специально, по её указке?

Неизвестно, что сделала бы дальше с узелком крылатая нечисть, если бы из-за деревьев не появился человек. Тина даже глазам не поверила – откуда ему здесь взяться?

Высокий, симпатичный мужчина шёл осторожно, всё время оглядываясь. Когда он повернул голову, Тина приметила грубый шрам, пересекающий щеку.

Памхи, позабыв про недавнюю забаву, с жадностью рассматривали незнакомца и вдруг разом слетели вниз и взяли того в кольцо.

Мужчина словно ожидал чего-то подобного - выхватив нож, выставил его перед собой остриём вперёд. Он медленно водил оружием из стороны в сторону, готовый в любую минуту нанести удар и отразить нападение.

Мерзкие старухи атаковать не спешили. Они отчего-то медлили – то ли опасались ножа, то ли специально выжидали.

Тина невольно пожалела незнакомца. И хотя помочь тому была не в силах, не уходила – ждала, что будет дальше.

Памхи разом расправили огромные крылья, и закрыли Тине обзор. Они снова принялись перекрикиваться, то ли советуясь меж собой, то ли договариваясь о чём-то. Узелок, которым до этого так увлеченно играли, лежал позабытый в стороне.

Тина всё поглядывала на него и, наконец, решившись, подхватила и спрятала за спину.

Почти сразу ей в лоб прилетела шишка – так показалось поначалу. Удар был не сильный, но болезненный. А на дорожку упало обычное яйцо – нежно золотистого цвета, чуть побольше куриного. Несмотря на удар и на падение, оно было целёхонько. Пока Тина соображала, откуда оно взялось, яйцо крутанулось и откатилось вперёд. Подождав немного, крутанулось опять. Оно явно что-то хотело от Тины, возможно приглашало за собой. И Тина решилась, пошла.

Памхи не обратили на яйцо никакого внимания – они были заняты незнакомцем.

Яйцо быстро катилось по тропке, ловко лавируя среди деревьев. Тина торопилась за ним, крепко вцепившись в узелок. Так они вышли к вросшей в землю избёнке. Подпрыгнув, яйцо ударилось в дверь несколько раз - постучало.

- Кого ишо носит? – заворчало изнутри.

- Свои, матушка, - пропищало яйцо, внезапно обернувшись кокавицей. Встряхнувшись и расправив одёжки, та присела перед входом в поклоне, попросила. – Дозволь нам войти?

- Кокоша! Это ты меня спасла! – Тина кинулась было к курице, но та отпрянула, замахала крыльями.

- Тише-тише!

Тем временем, дверь со скрипом приоткрылась, и кокавица шустро юркнула в проход, поманила оттуда Тину.

Запнувшись о порожек, Тина чуть не упала. Прищурившись, осмотрелась вокруг. В домишке было темновато, но чистенько. На полу лежали пёстрые половички, топилась печь и заманчиво пахло пирогами. А на лавке у стены сидела Ася и сонно таращилась на неё!

До невероятного появления Тины Ася дремала. А вокруг всё постепенно преображалось - мохнатые помощники невидимой хозяйки споро и ловко наводили чистоту.

Будто из воздуха на столе возник огромный самовар. Начищенные бока его лоснились, на колпаке помещался заварочный чайник. Следом появилась корзинка, доверху наполненная шишками и тонкими веточками для растопки.

В деревянной кадушке шумно вздохнуло тесто, потянулось наружу.

От пухлого разросшегося кома сами собой принялись отщипываться кусочки. Аккуратными кругляшами раскладывались они по деревянной столешнице – отдохнуть перед духовкой.

Хозяйка весело комментировала процесс готовки да беззлобно покрикивала на помощников.

Пахло сдобой, незнакомыми Асе специями. И ещё чем-то приятным - свежестью, хвоей, спелыми яблоками.

- Можжевельничком протапливаем. – старушечий голос словно прочитал мысли. – Вона возле печи вязаночка…

То ли от вкусного запаха, то ли от общего ощущения безопасности и уюта, Ася расслабилась и ни о чем не думала. Она словно позабыла, что привело её в избушку. Не вспоминала сейчас ни про Тину, ни про Монаха. Сидела, привалившись к теплой стене и тщетно пыталась побороть сонливость. Перед глазами плыло и двоилось, веки тяжелели и опускались…

В зыбком полусне Асе привиделась Марина.

Сначала послышались знакомые голоса – обсуждали новое меню ресторанчика. Потом заговорили про Асю.

- Почему ты не хочешь помочь? Девочке трудно. – упрекнула подругу Люська.

- Сама должна и хлеб железный съесть, и сапоги железные износить…

- Не ёрничай. Я ведь серьёзно.

- И я серьёзно. Каждый сам проходит через испытания. Я только направила.

- А если не справится?

- Тогда и посмотрим.

Асе удалось разлепить глаза. Над ней склонились Марина и Люська, смотрели внимательно, без улыбки. Лица были огромные – она почувствовала себя букашкой перед ними, но испугаться не успела – Марина, встретившись с ней взглядом, произнесла по слогам:

- Чер-то-по-лох.

И перед тем, как исчезнуть, повторила с нажимом:

- Чер-то-по-лох!.. Чер-то-по-лох!..

Ася подскочила на лавочке. Как же она забыла! Ей нужно разыскать Тину! Вернуть ей брошь!

В эту минуту в избушку ввалилась небольшая причудливая птица – в платьице да платке, с огромными человеческими глазами. Шустро обежав комнату, она поманила кого-то снаружи, и на пороге показалась женщина.

Изумлённая Ася не поверила глазам - перед ней стояла Тина! Похудевшая, измотанная, так непохожая на себя прежнюю.

- Вот и новые гости, - благодушно пропела хозяйка избы. – Присаживайся да отдохни, скоро пироги подоспеют.

Тина будто не расслышала её – она качнулась, чуть не упав, и тут же деревянный стул сорвался с места, подхватил её и аккуратно опустился на пол.

Птица забегала вокруг, размахивая коротенькими крылышками и что-то встревоженно лопоча.

- Кокоша, отстань, дай отдышаться, - попросила Тина и, наконец, заметила Асю.

- Ася? Ты?? – поразилась она. – Как ты сюда попала???

- Как и ты. Ножками, - вяло улыбнулась Ася.

- Но… зачем?

- Тебя искала!..

Асе бы возликовать от подобного поворота событий, но сонное оцепенение мешало ей, сдерживало чувства.

- Со мной что-то не то… - пробормотала Ася.

- Поспи, деточка. Всё и наладится. - вкрадчиво забормотала невидимая старуха. – Ты поспишь. И гостья подремлет.

- Зачем нам спать. Тина нашлась! Нам нужно уходить отсюда… - голова клонилась всё ниже, скованная дремотной тяжестью.

- Уходить... Куда ж вам отсюда? Живитя со мной. Помощнички всегда рядышком - поухаживают, вкусненького сготовят, накормят. Делать ничего не надо. Ешьтя да спитя…

Глава 19 Монах

Монах спрятал заветный ножичек, доставшийся ему от Марины. Оружие было заговорённое, не раз опробованное в подобных передрягах.

Почувствовав его силу, памхи отстали, убрались прочь в своё логово среди веток.

Монах же, отправившись вперёд по тропе, внезапно решил свернуть. Выбрав местечко под разросшимся малинником, присел перекурить.

Всё пошло не так, как планировалось.

Он как раз собирался на поиски брата, когда позвонила Марина и попросила сопроводить через проход одну из знакомых – «девочку с нашего сайта». И в случае необходимости – помочь ей.

Места на другой стороне он знал неплохо, да и не мог отказать Марине. Их связывала взаимная симпатия и общий бизнес.

Вещички из иного мира ценились дорого и мгновенно расходились между особыми клиентами. Артефакты-защитники, заговорённые на удачу камни, чудодейственные травки, собранные по особым датам в особых местах, пользовались постоянным спросом у ворожеек-самоучек и воображающих себя ведьмами дам.

Но чаще всего Монах и его старший брат Матвей работали под заказ. Им описывали нужное и сговаривались об оплате. После Монах отправлялся к Марине, и та подсказывала точнее - где и, главное, как добыть необходимый предмет. Она же оценивала возможную опасность и выставляла защиту.

Маленькая группа работала слаженно. Осечка случилась лишь раз - когда Монаху изорвали лицо. Тогда он отправился за колюкой-травой, дымом от которой окуривают оружие для меткости.

Чудо-средство пришлось выслеживать долго. По утрам до восхода солнца торчал он в лесу, прислушиваясь к шорохам и вскрикам, пытаясь различить среди них нужные звуки:

- Ук-ук-ук… Ук-ук-ук...

Так колюка-трава вскрикивала совсем по-человечески, обнаруживая место своего произрастания. Добыть её было непросто. Требовалось провести особый ритуал, а после выждать, чтобы трава приняла его да поклонилась. Это был знак, что можно копать.

В тот раз Монах заспешил, что-то его вспугнуло. Не дождавшись сигнала, взялся копать. И когда извлёк на поверхность корень, смахивающий на безобразного карлика, тот вырвался да вцепился в лицо, царапая и раздирая кожу…

С тех пор повелось, что наиболее рисковые и опасные задачи Матвей оставлял за собой.

Последний заказ поступил на петровы батоги. Узнав про него, Марина воспротивилась, объяснила, что растение то для особой порчи и в руках опытной колдовки способно сильно навредить – отравить мысли, нарушить душевное спокойствие, помрачить рассудок. Растёт трава там, где зло. Её непросто добыть, и ещё труднее перенести на свою сторону.

Михаил прислушался к словам Марины, принялся отговаривать брата. Да всё зря - Матвей еще сильнее загорелся заказом. И не столько из-за денег, сколько из-за очередной возможности испытать себя, пощекотать нервы.

По жизни брат был везунчиком. И с девушками встречался самыми красивыми. И мотоциклы коллекционировал самые крутые. Любил риск и опасность. Поэтому отмахнулся от доводов Монаха да посмеялся над его страхами.

Марина поначалу была непреклонна, категорически отказывалась помогать с защитой. Но Монах не отставал, упрашивал, и она сдалась. Предупредила честно – если брат хоть чуть отступит от её указаний, то заслон не сработает и ему придётся худо.

Матвей сжалился над настойчивостью брата и пообещал всё выполнить в точности. Вот только что-то пошло не так, и он не вернулся.

Монаху следовало поспешить с поисками. А тут на него свалилась новая пропажа! Где теперь искать Асю? Куда и зачем её понесло одну? Посоветоваться было не с кем. Марина сейчас была недоступна.

Он помедлил и всё же достал из кармана свёрток с сеткой и камнем внутри.

Марина предупредила, что воспользоваться каждой из вещей он сможет лишь по одному разу. Сеткой следовало накрыть брата, точнее деревянное чучело, в которое его обратила ведьма. Камень же должен был указать дорогу к логову карги.

И вот теперь придётся потратить его на поиски девчонки.

Монах злился, но оставить Асю без помощи не мог.

Ничего. Он справится. Сначала найдёт девчонку. А потом они как-нибудь доберутся до ведьмы…

Спрятав сетку обратно, Монах повертел в пальцах неприметный гладкий голыш, размером с грецкий орех. Как там велела Марина... Зажать камешек в руке и чётко сформулировать просьбу. Потом подкинуть его вверх…

На вопрос, что предпринять дальше, говорила загадочно – увидишь.

Решившись, Монах спрятал камень в ладонь и попросил привести его к Асе.

Потом, размахнувшись, подкинул вверх.

Камешек врезался в воздух с лёгким звоном, словно перед ним было стекло. И тут же пространство вокруг будто рассыпалось, совершенно поменяв картину. Место, где он только что стоял, сделалось другим. На небольшой поляне возникла старенькая избушка, вросшая по крышу в землю.

Монах не сделал и шага по направлению к ней, как из двери с причитаниями вывалилась растрёпанная старушонка и заметалась, не зная куда бежать.

Старушонку очерчивала вокруг тоненькая красная линия – верный знак, что перед ним опасная нечисть.

Монах давно научился примечать подобное - с тех пор, как Марина поработала с его восприятием.

Он развёл руки и ловко подхватил бабку в объятия.

- Куда спешишь, бабуля? – изобразил из себя простачка.

Та поначалу сжалась, изображая несчастную жертву, только взгляд оставался пронзительным, жёстким.

- Ох, внучек… – зашамкала Авея. – Бягу-спасаюсь от обидчиков своих.

- Кто посмел обидеть добрую старушку? – спросил Монах грозно.

- Да есть тут одна… - бабка воровато огляделась и поманила Монаха поближе. – Всё-всё тебе расскажу, всё поведаю! Поможешь бабушке, милай?

- Как родной! – старательно тараща глаза, Монах с готовностью кивнул.

- Пойдём до моей сестрицы. Там и поговорим.

- Да сами справимся…

- Нее… К ней надоть. Она пособит.

- Чем же?

- Она помоложе будет, да и колдовству обучена. Знает, как укорот наслать.

Уж не карга ли сестрица твоя? – подумал Монах. Вслух же сказал

– Иди сама. Если сестрица ведьма, зачем тебе моя помощь. Она всё и так сделает.

Он помахал в воздухе руками, изображая магические пассы.

Бабка же потянула его прочь от избушки, оглядываясь да приговаривая:

- Пойдем, пойдём! Живее!

Она явно спешила, нервно подёргиваясь и вздрагивая.

- Да ты никак боишься? - тянул время Монах. – Кто засел в избёнке? Хочешь, посмотрю да отругаю?

Авея зыркнула на него сердито и хотела что-то возразить, как вдруг затряслась, замоталась из стороны в сторону.

- Помоги-и-и, - зубы бабки выбили дробь. – Пропадаю-ю-ю.

Бабка побагровела, от нее потянулась тоненькая, еле различимая струйка дыма…

- Пропадаю-ю-ю… – просипела она вновь, и тогда Монах вытащил платок, попытался её обмахнуть.

При виде платка, Авея взмолилась:

– Отдай платочек! Душно мне… Отдай!..

С минуту помедлив, Монах вручил его бабке да проговорил быстро:

- На обмен! На обмен!

Авея, не успевшая отдёрнуть руку, заверещала истошно:

- Поймал… Поймал…

После свилась клубком дыма и юркнула в новообретённое убежище.

Монах подхватил узелок, засунул в карман куртки и направился к избушке.

Дверь никак не хотела открываться. Её будто заклинило. Пришлось наподдать как следует, чтобы пройти.

Внутри было темновато и запущенно. Застарелая грязь потёками присохла к стеклам. Паутина, обрывки засохших трав, связанные бечевой, болтались под потолком. На столе валялся перевернутый чугунок. Лужицу жижи рядом с ним покрыла плёнка. Здесь же лежали сморщенные плесневелые овощи – то ли брюква, то ли картошка. Давно небелёная печь была не топлена. Пахло сыростью и подвалом.

Монах брезгливо переступил ногами на липком полу, как вдруг заметил краем глаза быстрое движение. Из-за печи вынырнуло что-то вроде красного сгустка, качнувшись, понеслось в его сторону.

Не раздумывая, Монах выхватил нож и черканул воздух.

Ударившись о преграду, сгусток отлетел назад, рассыпался искрами. Зашевелившись, сбились те в кучу и мелкими святящимися букарашками вновь поползли в наступление. Монах попятился к лавке и усевшись на неё, воткнул нож в доски пола.

Добравшись до ножа, искры замельтешили снегом, собрались в подобие человеческой фигуры. Сгорбленный старушечий силуэт чётко обозначился в воздухе. Он подсвечивал алым, переливался и тянул к Монаху длинные руки. Над головой поднимались и опадали то ли косы, то ли змеи.

- Сгною-ю-ю! – утробно и жутко провыла Дряхлея. – Р-р-разорву по кусочкам!!.

- Неласково встречаешь, хозяюшка, - процедил Монах. – Ни угощения, ни баньки гостю не готовишь.

- Прочь поди, незваный да нежданный! Промедлишь - заживо обглодаю!

- Ладно тебе злиться, - примирительно поднял руку Монах. – Раз так просишь – уйду. Только скажи для начала - прячешь кого у себя? Я двух подружек ищу. Не заходили в гости?

Дряхлея смолчала, лишь свистнула громко - и откликнулись на зов, полезли изо всех щелей лохматые да чёрные нечистики. Поковыляли к Монаху постукивая копытцами, наставили рога да когти, принялись пугать. Следом за ними бросилась на него и Дряхлея, закрутилась рядом, пытаясь добраться, только вот нож не подпустил.

Зарычав от бессилия, бабка повторила попытку. Она нападала снова и снова, пока Монах не вытащил из мешочка щепоть порошка да не бросил в неё.

Белый пар окутал Дряхлею облаком. Взметнувшись к потолку, полыхнула она, что яркий факел. Рассыпавшись искрами, с печальным вскриком втянулась в стену. Следом за ней исчезли и мохнатые служки.

Все вокруг подёрнулось рябью - проступила иная картинка.

На полу, среди грязи и пыли, увидел Монах Асю с Тиной. Ася прижимала к себе нелепого плюшевого зверька, а возле Тины примостилась смахивающая на курицу птица в сарафане. Прижавшись друг к дружке, все спали.

Глава 20 Монах

Асю он узнал сразу. О том, что вторая из девушек Тина, подсказало ему чутьё. Рассматривая спящих, Монах испытал огромное облегчение. Только расслабиться себе не позволил – знал, что действие порошка, заставившего Дремлею спрятаться, будет недолгим. Скоро она снова попробует напасть и неизвестно еще, кого позовёт себе в помощь.

Нужно было выбираться из логова бабки.

Монах склонился над Асей. Легонько тронул за плечо, позвал:

- Ася! Просыпайся.

Ася только вздохнула сквозь сон и крепче обняла хохлика.

- Ася! Слышишь меня? Вставай.

Никакой реакции не последовало.

Напрасно Монах тряс её, растирал руки, даже щипал в надежде добудиться – ничего не помогало. Он подтолкнул и Тину, похлопал перед лицом в ладоши – да только всё без толку.

Вот же засада! Похоже, что обе обморочены.

Тем временем по углам избёнки послышалась возня, что-то зашлёпало по полу, забормотало торопливой скороговоркой проклятия…

В затылок словно всадили гвоздь - Монах ощутил злобные взгляды невидимых существ. Понял, что времени почти не осталось.

Не раздумывая больше, подхватил он на руки Асю и вынес из избёнки, уложил в стороне на траву.

Когда же повернул за Тиной – избушка пропала.

- Что за… - чертыхнулся Монах. – Надо ж было так лопухнуться!..

Он подошёл к месту, где еще недавно врастал в землю скособоченный дом, и позвал негромко:

- Избушка-избушка, покажись…

Напрасно подождав, обратился снова:

- Избёнка-избёнка! Повернись ко мне передом.

Ничего.

Слова, которые использовали в сказках, обычно срабатывали и в реальности. Так говорила Марина. Но в данный момент от них оказалось мало толку.

Дом не мог никуда исчезнуть. – успокоил себя Монах. - Следовательно, он на месте, просто хозяйка отвела глаза.

Мужчина медленно двинулся по поляне, вытянув руки и ощупывая воздух – так пытался «поймать» скрытую с глаз избушку. Пальцы уперлись во что-то твердое, когда со спины на него запрыгнула Ася и завизжала радостно. Повиснув, поболтала от восторга ногами и чмокнула прямо в бугристый шрам.

- Я так рада тебя видеть!! Как ты меня нашёл?

- Послал запрос во вселенную. – отшутился Монах. Ему сделалось неловко и стыдно за изуродованную щёку. Это было противное чувство, и он поспешил затолкать его поглубже, как проделывал уже не раз.

- Я сон видела… - протянула Ася. – Такой реальный! Будто мы встретились с Тиной …

- Не сон это. Здесь она.

- Где – здесь? – заозиралась Ася растерянно.

- В избушке. Тоже спит.

- В избушке?

Монах кивнул.

- Ты совсем ничего не помнишь?

Поморщившись, Ася взялась за лоб:

- Помню двоих из свистка… Буркана… Отвратительных крылатых старух…

Она вдруг сильно побледнела и привалилась к Монаху:

- И ребёнка! Ребёнка в лесу помню. Страшного, остроголового…

- Лешего что-ль?

- Не знаю. Меня от него хохлик спас. Ещё помню, как Марина велела идти за ним. За хохликом. А дальше – пустота.

- То есть, как в избушку попала да с Тиной встретилась – забыла?

Ася засопела виновато:

- Вроде того.

- Ладно, - прекратил расспросы Монах. – Хватит болтать. Нужно вытаскивать Тину.

- Откуда?

- Да из избы! – начал раздражаться Монах. - Вы у Дремлеи гостевали. Слыхала про такую?

Ася молча смотрела на него, будто гадала - разыгрывает или говорит правду. И он поспешил объяснить:

- Есть такие сестры-злодейки. Авея, Дремлея да Дряхлея. Ты к средней сестрице угодила под бочок. К Дремлее. Она мороку навела, усыпила.

- Зачем? - не поняла Ася.

- Чтобы силу тянуть. Они ж вроде паразитов, сёстры эти. Присосутся к человеку и силу вытягивают. Тину твою она же усыпила. Я вас спящими нашёл. Вповалку на полу лежали. Только добудиться не смог. Так и вынес тебя спящую.

- А Тину бросил? – начала было Ася, да вовремя прикусила язык.

- Не успел вытащить. Дремлея логово скрыла.

- И что теперь? – испугалась Ася.

- Что-что. Есть у меня одна идейка.

Монах вытащил из кармана небольшой узелок и тряхнув его, позвал:

- Выходи, бабулька!

Ничего не произошло. Авея не спешила откликаться.

И только когда он с силой щёлкнул по узлу пальцами, с кряхтеньем возникла рядом. Схватившись за поясницу, заныла:

- Чего надоть? Только глазоньки сомкнула, а ты трясучку устроил.

- Покажи дом! - потребовал Монах.

- Да как же… - затянула Авея. – Не обучена я…

- Да ну? Забыла уговор? – Монах медленно принялся развязывать платок.

- Помню, помню, батюшка! – залебезила бабка и, сунув в рот пальцы, внезапно свистнула. Да так громко, что у Монаха заложило уши, а Асю даже шатнуло от неожиданности.

Поляна качнулась, и на ней вновь проявилась избёнка, вросшая в землю по самую крышу.

Монах полез в дверь, но та не поддалась. Её будто заклинило напрочь. Как он не пытался - не смог с ней справиться.

Пришлось опять обращаться к бабке. Та поломалась для порядка, а после плюнула в сторону дома, и дверь послушно отворилась.

Но войти Монах не успел – на пороге выстроились служки Дремлеи.

Авея подпрыгнула, кувыркнулась и понеслась с воем на служек сестрицы.

Те с писком отскочили назад, освобождая проход. Бабка влетела туда, воинственно размахивая кулаками. Из дома послышались грохот и ругня.

- Жди здесь! – велел Асе Монах. Сам бросился следом и почти сразу вернулся обратно с Тиной на руках.

Кокавица восседала на его плече. Вытаращив из без того огромные свои глаза, стрекотала что-то взволнованно на ухо.

Асе помогла уложить Тину и попыталась её разбудить. Но ничего не получалось. Тина спала.

- Что за… - выругался Монах. – Ты сразу проснулась, стоило оказаться вне дома.

Кокавица крутилась тут же. Мягко поклёвывала девушке лицо, теребила волосы.

Но Тина ни на что не реагировала. Продолжала спать.

Тогда курица принялась долбить клювом кольцо. Дергать его то вправо, то влево.

Ася, наблюдавшая за ней, решила помочь и слегка повернула украшение.

Через минуту Тина открыла глаза, расслаблено потянулась и села.

- Привет! – улыбнулась ей Ася. - С возвращением!

Помедлив, Тина кивнула:

- Здравствуй.

- Побудка прошла успешно, – улыбнулся и Монах. – С Асей ты знакома. Я – Михаил. Но лучше – Монах.

Тина не спеша оглядела его и томно протянув руку, пропела сладким голоском:

- Я – Тина-а-а.

Асе совсем не понравилась эта её манера, но она не подала вида, сдержалась.

- Собирайтесь, красавицы. Нам пора. – поторопил Монах.

- Так помогите же девушке, Мишель! - жеманно пропела Тина.

Монах усмехнулся и подхватив её, аккуратно поставил на ноги. Тина тут же обняла его, прижалась к груди.

- Вы такой сильный! Такой мужественный. - проговорила с придыханием. - Люблю подобных мужчин.

Настроение у Аси стремительно портилось. Тина вела себя безобразно – открыто флиртовала с Монахом, словно они повстречались на вечеринке, а не в лесу на иной стороне. Она совсем не думала о чувствах Аси. До этого момента, Ася и сама не догадывалась о их существовании. И лишь теперь осознала, насколько ей нравится Михаил.

И всё-таки даже сейчас Ася оправдывала приятельницу. Возможно, подобное поведение - защитная реакция на стресс, который той пришлось пережить.

Решив отвлечь внимание Тины, она спросила с участием:

– Как ты себя чувствуешь?

- С чего такой интерес? – взметнула брови та.

- Волнуюсь. Когда ты пропала, мне пришлось…

- Ах, прекрати, - отмахнулась Тина. – Я просто приехала отдохнуть. Здесь так чудесно – цветочки, птички.

- Но как же твоё наследство? – растерялась Ася.

Сделав несколько танцевальных па, Тина крутанулась и прошипела в лицо:

- Отвали!

Глаза у неё были презлющие, но Асю потрясло совсем другое – она не увидела в них своего отражения!

- Девочки, не ссорьтесь, - как не в чём не бывало поддразнил Монах. – И вообще… Почему мы до сих пор здесь?

В домишке продолжало стучать и грохотать. Стены дрожали, с крыши слетали куски мха и прелая листва.

- Знатную потасовку устроили бабульки, - хмыкнул Монах.

- Я посмотрю что там, и сразу пойдём. – мило улыбнувшись, Тина направилась к дверям.

- Не давай ей войти! – взволнованно зашептала кокавица, потянув Асю за джинсы. - Не пускай её!

Ася послушно перехватила Тину, потянула за собой:

- Нам и правда пора. Не надо терять время.

- Да кто ты такая, чтобы распоряжаться здесь! – Тина топнула ногой. – Слышала, что я сказала? Отвали!

Она сузила глаза и уставившись на Асю, принялась что-то шептать.

Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы из избы не выкатилась Авея. Бормоча проклятия, принялась отряхивать свою одежонку от пыли.

Заметив же Тину, присела в испуге и поспешно втянулась в узелок.

- Какая забавная старушонка, - Тина попыталась подхватить бабкино прибежище. Да Монах не позволил, успел раньше.

- Можно мне подержать?

- Когда-нибудь… - туманно пообещал Монах, запрятывая узелок поглубже в карман.

Тина улыбнулась ему, но в глазах мелькнула злость.

У Аси зачесались руки – так захотелось наподдать приятельнице.

Не отстанет от Мишки, не верну ей брошь! – мрачно решила она.

Глава 21 Противостояние

Через лес шли гуськом. Точнее Ася шла за Монахом. Тина же крутилась вокруг, пристраивалась то слева, то справа, невзначай касалась плеча, пыталась взять за руку.

- Вы такой смелый! Такой мужественный! – с придыханием твердила комплименты. – Я бесконечно рада знакомству. А вы?

Монах не отвечал. Он сделался вдруг серьёзен и мрачен.

Ступал осторожно, прислушиваясь к шорохам и трескотне птиц, часто одергивал Тину, показывал, чтоб замолчала.

Кокавица заметно сторонилась её. Крепко вцепившись в куртку и съёжившись, замерла на плече Монаха.

Асю же раздирала ревность. Она шла не таясь, шумно загребая ногами и желала лишь одного – как можно скорее разобраться с Тиной. Вскоре такая возможность представилась – Монаху потребовалось отойти. Приказав девушкам не сходить с места, он скрылся за деревьями. И Ася не выдержала, решила – пора.

Грубовато прихватив Тину за руку, велела:

- Отстань от него.

- Да что ты? – ехидно пропела та. – Больше ничего не хочешь?

- Хочу! – выпалила Ася не задумываясь. – Дать тебе в лоб!

- С чего бы? – скривилась Тина.

- С того. Стрёмно себя ведёшь!

- Ревнуешь? Ой, зря! Ты себя видела, дворняжка?

От возмущения Ася не сразу нашлась, что ответить.

- Что примолкла? Давай! Покажи коготки! – пустилась подначивать Тина.

Если бы Ася была чуть внимательнее, она заметила бы на лице соперницы странные гримасы. Оно подергивалось, сменяя выражение. Взгляд делался то загнанным и несчастным, то темнел и пронизывал ненавистью.

- Что же ты медлишь? Давай, начинай! – выкрикнула Тина и первая кинулась драться.

Ловко подбив Асю, она повалила её на тропинку и принялась душить.

Ася отбивалась как могла, но вырваться из жёстких тисков не получалось.

Девушке помогла кокавица. С кудахтаньем и причитаниями, влетела Тине в лицо, забила по щекам крыльями. Отшвырнув курицу, Тина зависла над землёй и выпустила из пальцев сноп ярких молний…

- Эй! Прекратите! – со стороны закричал Монах. – Совсем спятили?

Он нёсся к дерущимся, а рядом летела причитающая Авея. Загребая руками воздух, бабка выкрикивала истерично:

- Обратилась! Обратилась! Навсегда! Навсегда!

- Тимофевна! Хозяйка дорогая! Уже не чаяла свидеться! – залебезила Авея, описывая подле Тины круги.

Поморщившись, та подула на пальцы и спланировала вниз.

- Что тут у вас за бардак? – спросила грозно у сжавшейся бабки. - Почему не провела ритуал? Почему упустила девчонку? Тебе только поручи что-нибудь. Всяко провалишь!

Ася, еще не оправившаяся после внезапного нападения, только сейчас сообразила, почему так разительно изменилась Тина. Кольцо всё-таки поглотило её настоящую, помогло тётке подавить разум и завладеть телом.

Монах осторожно вытащил нож. Заметив это, Тина ухмыльнулась и, сделав пальцами замысловатое движение, отшвырнула его к Асе, мгновенно опутала обоих чем-то невидимым и прочным.

- Не дёргайся, - только и успел шепнуть Монах. – Прорвёмся.

- Где таскается змей? – повернулась к Авее Тина. – Отнёс бы пленников к карге.

- Не ведаю, матушка-а-а… - затянула было Авея, да Тина шикнула на неё с досадой. – Тогда сама доставишь.

И, рассмеявшись довольно, взлетела над тропинкой. Расставив руки, поднялась над деревьями, умчала вперёд.

- Вот так всегда, - злобно забормотала бабка. – Наградить там, слово ласково молвить - для меня ничего не найдётся. Зато работку позаковыристее - ту для Авеюшки припасем.

Она подхватила кончик невидимой верёвки и, поддернув, скомандовала:

- Пшли!

- Ты не тяни так, - попросил Монах. – Дай приноровиться.

- Буду я с вами цацкаться!

- Придётся, бабуля. Если упадём – волоком потащишь. Тебе же тяжелее станет.

Бабка снова запричитала про свою нелёгкую долю, Монах тем временем осторожно переступил ногами, шепнул Асе. – Только не спеши. Помедленнее иди.

Ася отчаянно старалась следовать советам и, наконец, их маленькая группа двинулась за Авеей. Кокавица, пристроившись на плече у Монаха, всё вздыхала да охала. Хохлик, втиснутый в Асин карман, затаился там и молчал.

- Куда идём, бабуля? – поинтересовался Монах.

- До сестры, - буркнула бабка. Она явно не торопилась, сгорбившись, семенила впереди да бурчала что-то недовольно.

- Да ты будто не рада?

- Кто ж обрадуется родству со змеюкой… Одну ты уже видал. Теперь с другой познакомишься.

- Как звать-то сестёр?

- Тебе на что? - бабка с подозрением оглянулась.

- Да просто интересуюсь. Надо же разговор поддерживать.

- Змеюки они! - злобно сплюнула Авея. – Норовят меня обставить. Сейчас вот Дряхлейка как начнёт Тимофевну обхаживать, как начнёт… А мне опять в узелке прозябать.

- Н-да… - протянул Монах сочувственно и подмигнул Асе. – Несправедливо выходит!

- Ещё как несправедливо-то, - эхом откликнулась Авея.

До логова карги добрались без происшествий.

Рассматривая провал, притаившийся среди огромных корней, Монах присвистнул:

- Ничего себе хоромы!

Ася ничего не сказала. Её вдруг затрясло так сильно, что клацнули друг о дружку зубы.

Не обращая на пленников внимания, Авея было сунулась внутрь, но ее не пустило – вход оказался заговорён.

- Да что ж творится-то… - заголосила тихонечко бабка.

Но тут из провала закричали:

- Авея, место!

- Так… Узелок-то мой того… - вздрогнула Авея.

Обернувшись к Монаху, попросила:

- Отдай платочек! Если прознает, что без убежища я – сгубит раньше, чем сама исчезну!

- Я б с радостью, да руки связаны, - вздохнул тот.

- Авея, место! – снова гаркнули из логова.

И бабка кинулась к пленникам, принялась распутывать невидимые силки.

Она на удивление быстро справилась с ними и с облегчением втянулась в узелок, протянутый Монахом.

Узелок подпрыгнул, кувыркнулся да исчез в глубине провала.

- К деревьям, живо! – скомандовал Монах Асе, и они припустили бежать.

Далеко уходить не стали. Монах выбрал местечко, где густо разросся боярышник. С удовольствием закурив, объявил:

- У нас полчаса. Нужно решать, что будем делать.

- Почему полчаса? – пытаясь устроиться поудобнее, Ася с облегчением вытянула ноги.

- Потому. Иначе Тину твою не вернём. Ведьма в силу вступит. Да и змея они ждут какого-то. Не хочу рисковать.

- Что же нам делать?

- Отдай ей брошь.

- Брошь… Она осталась в машине, - виновато прошептала Ася.

- Тогда помаши Тине ручкой.

- В смысле?

- В прямом. Ведьму я не одолею. Хорошо бы брата вытащить.

- Кого? – Асе показалось, что она ослышалась. – Кого вытащить?

- Брата.

- У тебя здесь брат… - растерянно повторила она. – Ты поэтому со мной поехал? А я-то думала, что хочешь помочь.

Ей вспомнилось сейчас, что он говорил об этом раньше. А она не обратила внимания. Пропустила.

- Не хотел бы – не стал ждать, пока соберёшься.

Но Ася будто не слышала.

Брат! Он пошёл из-за брата! А она, идиотка, думала – из-за неё!

- Ася. – Монах легонько подтолкнул её. – Ты обиделась, что-ли?

- Н-нет. – соврала Ася. – С чего бы. Просто не ожидала, что у тебя здесь свой интерес. Ты знаешь, где искать?

Монах кивнул.

- Матвей у карги.

- Там же, где Тина??

- Да.

- Что с ним случилось?

- Потом. Всё потом.

- Но как ты узнал, что брат здесь?

- Марина помогла. Ася, время! Что-то нужно делать…

- Миша, что я вспомнила! Мне у Дремлеи сон приснился. Про Марину. Она так настойчиво повторяла – чертополох, чертополох! Вдруг, это важно?

- Ещё бы. Брошь Тины в форме чертополоха. Напоминала видно, чтобы отдала.

- Зачем напоминать, я не забыла.

- Не знаю, Ась… - Монах поглядывал на часы и заметно нервничал. – Мне нужно идти.

За разговором, они совсем не заметили, что кокавица, услышав про чертополох, встрепенулась и куда-то ускользнула куда-то.

Глава 22 Противостояние

Тина совсем не ощущала себя, лишь иногда в минуты просветления отдельными фрагментами всплывали картинки прошлого да сквозь плотный заслон пробивалась паническая мысль – что же делать, как спастись? Но такие моменты возникали всё реже – тётка полностью обрела над ней власть.

Направляемая Тимофевной, послушно прошлась девушка по пещере, остановилась перед немым истуканом. Тот выглядел несколько иначе, чем прежде – он словно скукожился, усох. Глаза выцвели до белизны и ничего не выражали.

Постучав ногтями по дереву, Тина довольно хмыкнула:

- Дошёл до кондиции. В самый раз для костерка.

После огляделась со вздохом:

- Ну и дыра. Как сюда гостя приглашать?! Змей вот-вот прилетит, а тут бардак!

Повернувшись в сторону узкого лаза, прикрикнула громко:

- Эй, Дряхлейка! За работу пора! Просыпайся, время не ждёт!

Настроение у тётки было отличное.

Сделав несколько танцевальных движений, она довольно потянулась:

- Причёску сообразим. Платье заждалось, змей давно принёс… Макияж?.. Хмм... Возможно, понадобится. Мне нужно рассмотреть себя как следует, чтобы понять.

В поисках зеркала тётка перевернула всю пещеру - перерыла сваленное кучей тряпьё, заглянула в каждый закуток, но ничего не обнаружила.

- Должно же быть хоть какое-то… Хоть самое завалящее! – всё больше раздражаясь, она сунулась в лаз, пролезла во вторую комнатёнку.

Карга сидела в оцепенении, без выражения уставившись в пустоту – подзаряжалась, как и её сестрица Авея. За деревянными катушками с нитями лунного света прятался неказистый сундучок.

- Ты-то мне и нужен! – обрадовалась Тимофевна и, откинув крышку, принялась перебирать вещички. Бегло осмотрев, она отбрасывала каждую на пол, и вскоре там собрался довольно странный набор – сломанная перьевая ручка, ржавая юла, череп неизвестной птицы, костяные бусы, нанизанные на суровую нитку колючки.

- Где же оно, где же… - тётка заскрежетала зубами в нетерпении и, наконец, вытащила на свет небольшое ручное зеркальце в ажурной раме.

Быстро протерев мутное стекло, с жадностью потянулась к нему и зашлась в отчаянном крике.

- Не вижу! Не вижу! – верещала Тимофевна, ощупывая руками лицо.

Тина в этот момент словно очнулась и встретилась взглядом со своим бледным усталым отражением. В прошлый раз, примеряя у Авеи змеев подарок – платье, что принёс тот с погоста, она видела совсем другую женщину. И теперь неотрывно всматривалась в собственное лицо, словно не в состоянии поверить, кто перед ней.

- Нет, нет! Только не это! – Тимофевна отшвырнула зеркало и принялась яростно его топтать.

- Что ты наделала, хозяйка! – завыла в ужасе карга. – Ты разбила смотрящее!.. Ты разбила его, хозяйка!!

У Тины же, послушно повторяющей за тёткой все движения, шевельнулась робкая надежда на спасение. Она будто вынырнула из глухого и тёмного омута, снова смогла почувствовать себя.

Карга попыталась оттащить Тину в сторону от осколков. Управляемая Тимофевной, та с силой лягнула бабку да прихватив себя за волосы, дёрнула так, что сама же взвыла от боли.

- Ты.. Ты!.. Признавайся, куда дела мох?! Проглотила?? Да???

Тина совершенно не помнила, когда исчез волшебный кусочек. Ещё у Дремлеи она гоняла его во рту словно жвачку и, скорее всего, проглотила, даже не заметив.

- Я не вижу себя, не вижу! – отчаянно выла Тимофевна. – Это всё мох! Он не даёт мне увидеть себя! Отражение – якорь! Без него мне не удержаться… Что же делать, что делать…

Зарычав и оттолкнув каргу, тётка полезла назад, забегала по пещере, всё расшвыривая и круша.

Из узелка, что валялся рядом с идолом, вытянулась Авея, захихикала довольно:

- Попала злыдня! Так тебе! Так, злопыханка!

Карга ковыляла за хозяйкой, пытаясь остановить её бестолковое кружение. Она замахнулась на сестру, а та в ответ высунула язык да скорчила рожу.

И в это время снаружи позвали:

- Все дома? Принимайте гостя, бабоньки.

Тоненько вскрикнув, Тимофевна кинулась обратно к лазу.

- Меня нет, поняли? – обернулась на растерянных бабок. – Улетела-уплыла-когда буду не сказала!

И шустро юркнула внутрь, успев спрятаться перед самым появлением змея.

Тина испытывала странные ощущения – с одной стороны понимала происходящее, слышала собственные мысли. С другой же продолжала подчиняться тётке, проживала вместе с той накатившую панику и страх. Забившись за огромные катушки и сжавшись в комок, она прислушивалась теперь к разговору за стеной.

Змей выкрикивал что-то сердито. Бабки жалобно оправдывались, испуганно подвывая.

Почувствовав слабину хозяйки, Авея взахлёб полоскала её. Почти сразу к сестрице присоединилась и карга - понесла что-то неразборчивое, то понижая голос, то перескакивая на крик.

Змей шумно ходил по пещере, дышал тяжело и сипло. Отвечая сёстрам, сбивался на рык.

Предательницы… - безучастно подумала Тимофевна. - Зачем только доверилась падлюкам!

Она вертела вокруг пальца кольцо, но власти над Тиной не прибавлялось – то ли из-за произошедшего у зеркала, то ли ещё из-за чего-то.

Тина старалась не слушать тётку, думала о том, как бы спастись.

Выход из логова был лишь один, через пещеру. Но там сейчас бесновался змей.

Что-то пронзительно вскрикнула Авея. Карга захрипела, будто её душили. И в ответ зашумело грозно, задрожали стены, в лаз полыхнуло огненным смерчем…

Тина закашлялась от дыма. Тётка орала что-то на границе сознания. А вокруг сыпалась земля, рушилось жилище карги.

Глава 23 Помощь

Марина с досадой плеснула водой из плошки и велела Игнатьичу:

- Убери! Ничего никому нельзя поручить! Всё, всё приходится доводить до ума самой!

Появившийся из угла домовой, забрал миску и посмотрел вопросительно, ожидая новых распоряжений.

- Ты вот что, Игнатьич. Отправь кого-нибудь за семенами. Мне нужен чертополох.

Сидящие неподалёку дамы переглянулись и фыркнули.

- Семена чертополоха! Купить?! – закатила глаза Люська. – Ты, Марина, нечего не попутала?

- Мне нужен цветок чертополоха. Срочно. – невозмутимо пояснила Марина.

- Может, лучше, послать за ним в поле?

- Не сезон.

- Н-да… - протянула Люська и подтолкнула ногой приятельницу. – Натэл, что молчишь?

- А что я должна делать? – приподняла брови брюнетка в бархатном платье. – Сгонять за семенами сама?

- Да вы совсем ку-ку, девочки! – возмутилась Люська. – Семена чертополоха! Сюрр какой-то. Их, что, можно купить?

- Сестра, – Натэла прикурила и выдохнула тонкую струйку душистого дыма. – Ну зачем тебе семена?

- Мне цветок нужен. Срочно. Я собираюсь его вырастить из семян. – нарочито медленно пояснила Марина. – Так доходчивее?

- Вырастить с помощью магических штучек? – уточнила Люська.

- Именно!

- Только не злись. - попросила Натэла. - У ребят проблемы?

- Ещё какие… Можем потерять не только Матвея, но и девочку Тину. Тогда и Ася с Монахом останутся на изнанке.

- Что ж они бестолковые-то такие… - пробормотала Люська, зашелестев шоколадной обёрткой. – Не могут сами справиться. Ммм… Этот новый сорт совсем неплох! Высушенные розовые лепестки и лаванда… Очень интересно оттеняют горечь… Попробуй!

- Не до шоколада, - Марина нервно прошлась по комнате. - Я должна им помочь! Матвей попал туда из-за меня!

И не поспоришь! – согласилась Натэла. – А я говорила - нафига тебе лунная нить? Предупреждала, что от неё только проблемы!

- Что теперь вспоминать! Он сам-то за петровыми батогами отправился. А нить я уже так, прицепом попросила.

- Ты ж вроде отговаривала его? Или я что-то путаю? - Люська жевала последний кусочек шоколадки и довольно жмурилась.

- Поначалу. Но он же упрямый... Так, ладно. Мне всё ещё нужен чертополох! - выкрикнула Марина.

- Стоп! – Люська подняла палец. – Но у Аси ведь есть Тинина брошь? С этим самым цветком.

- Девчонка её куда-то подевала.

- Вот она, современная молодёжь! Что у них в головах? Мне не понять! - хмыкнула Натэла.

- Ну так, ещё бы! У вас слишком большая разница в возрасте! – поддела подругу Люська.

За пререканиями, дамы не заметили, что Игнатьич давно исчез. И вздрогнули, когда тот возник посреди комнаты с высохшим колючим стеблем наперевес.

- Нифига себе чертополошина, - потрясённо присвистнула Люська. – Игнатьич, ты ас!

- Просто выполняю свою работу, - скромно потупился домовой и попросил не свистеть в помещении.

- За то и ценю! – Марина аккуратно отломила сухое соцветие. – Молодца! Ведь сообразил, как лучше! Сейчас мы его водичкой живой сбрызнем и готово!

- Вот видишь, как всё просто! А ты – семена, семена… Стареешь! Профессионализм теряешь.

- Не бубни под руку, девочка, – только и попросила Марина сестру.

Она сняла с полки флакон тёмного стекла, отвинтила крышечку и осторожно принялась капать на цветок бесцветной жидкостью.

- Только не переборщи! – предостерегла Натэла.

Марина не ответила.

- Раз, два, три… - считала она и на десятой капле остановилась, отставила флакон.

Когда соцветие задымилось, ловко прикрыла его чистой кружевной тряпицей и, поводив руками, пошептала что-то.

- Долгая возня? – Люська кружила по комнате, размахивая стеблем на манер шпаги.

- Почти готово. Скоро дойдёт, - удовлетворённо пробормотала Марина.

- А время там остановила? – Натэла с интересом следила за действиями сестры.

- Разумеется. Их нельзя оставлять без присмотра.

- Как переправишь цветок? Неужели, сама полетишь?

- Ещё чего! – отмахнулась Марина. – Не люблю неудобства! Я сюда одну курочку пригласила, она и доставит.

Чуть позже, когда Игнатьич принёс поднос с напитками, Марина попросила:

- Проводи сюда гостью.

Почти сразу в дверь поскреблись, и в комнату робко ступила кокавица. Выглядела она испуганно и жалко. Гребень заломился набок, накидушка примялась и запачкалась. Под тонкой плёночкой потускнели глаза.

Взмахнув коротенькими крыльями, пустилась птица кланяться и приседать.

- Уймись уже! – прикрикнула Марина. – В глазах рябит от твоих реверансов!

Кокавица послушно застыла.

- Присаживайтесь. – Люська была сама доброта. – Выпейте с нами сока.

- Благодарствую, – проблеяла курица. – Мне обратно надоть, боюсь – пропадут.

Марина поднесла ей плошку, откинув тряпицу, показала цветок. Чертополох смотрелся сочным и свежим, словно только что распустился.

- Отнесёшь его Тине! Никому больше, только ей! – велела Марина. – Запомнила?

- Да. Да. – затрясла головой кокоша.

- Я сейчас тебя переправлю и сразу время пущу. Ты успеть должна до обвала. Справишься?

- Справлюсь! – истово заверила птица.

- Ну, отправляйся тогда! – Марина дунула резко, и кокавицу вынесло из комнаты. Игнатьич еле успел распахнуть перед ней дверь.

- Чашу мне! – скомандовала Марина. – Живо!

Кто-то мохнатый протянул из воздуха лапы, вернул на столик миску с водой.

- Не перепутал? Это та же?

Лапы вскинулись вверх, подтверждая, что всё в порядке.

Марина склонилась над плошкой и, обмакнув пальцы, очертила на воде круг. Поверхность всколыхнулась. Время на изнанке пошло.

Глава 24 Освобождение

На поляне грохнуло.

Из лаза, скрытого среди корней, повалил дым.

Ругнувшись, Монах бросился туда.

Растерянная Ася сразу потеряла его в сгустившемся плотном облаке.

Она не успела ни о чем подумать, как камнем свалилась ей на руки откуда-то сверху встрёпанная кокавица. Внутри у птицы клокотало и булькало. Она смогла только показать коготком на кармашек и отключилась.

Ася положила курицу на мох, погладила по гребню, поправила крылья. Слабо вздохнув, кокоша разлепила огромные свои глаза, шепнула чуть слышно:

- Цветок... возьми... Цветок! Он в кармане.

Ася не поняла сначала, о чём та толкует, но послушно потянулась к карману и вытащила чуть примятую ярко розовую чашечку.

- Чертополох! – ахнула она. – Откуда??

- Ведьма... передала.

- Ведьма?

Птица слабо кивнула:

- Из вашего мира. Марина.

- Как ты попала к ней??

Кокоша не ответила. С шумом вздохнула земля, под ногами просело, и Ася с курицей съехали в яму.

Было неглубоко, но Ася съёжилась от ужаса. Дым успел добраться до них, оцарапал горло, заколол глаза.

- Отдай Тине. Марина велела. Не опоздай! – кокавица совсем поникла, гребешок посерел и сморщился.

Ася было рванула наверх, но тут же вернулась – не решилась оставить птицу.

- Спеши… – вяло махнула та крылом.

- Сейчас. Сейчас, - кое-как подхватила на руки тяжёленькую тушку и, запинаясь, двинулась в сторону логова.

- Ты не справишься! – вопил внутренний голос. – Остановись! Только угробишь себя и её.

Но прохладный, слегка влажный от свежести цветок в руке странным образом успокаивал, вселял уверенность, что она поступает правильно.

Стараясь не упасть, Ася брела вдоль лежащего дерева, когда впереди из земли вылетел огненный клубок. Взмыл высоко в небо и исчез, рассыпавшись искрами. Земля содрогнулась снова. Так сильно, что Ася не удержалась на ногах. Не выпуская кокавицы, она упрямо поползла вперёд и сунулась к лазу. Его порядком засыпало, но проход оставался. И тогда девушка полезла внутрь.

В тусклом свете пещеры копошились тени.

Монах помогал выпутаться из сети какому-то старику - так показалось Асе в дыму да общей неразберихе.

Авея и Дряхлея, молотя друг дружку, катались по земляному полу.

- Из-за тебя, из-за тебя, - яростно скрипела карга. – Раззява, неудачница!

- Сама лохушка, - визжала в ответ Авея. – Тварина подколодная!

Платье и волосы карги подпалило огнём, от платочка её сестры остались одни лохмотья...

Тины нигде не было

- Она там, - прохрипел Монах, кивнув на лаз в дальней стене. – Осторожней!

Стараясь реже дышать, Ася устремилась туда, но бабки подбили её, подкатившись под ноги.

Асе оказалась меж ними, и удары с тычками посыпались теперь на неё. Авея вцепилась ей в волосы. Дряхлея щипала с силой, отпихивала в сторону, норовя добраться до сестрицы.

Ася с трудом отбивалась от обеих, стараясь не потерять цветок. Кокавица сразу вывалилась из рук да яйцом откатилась прочь.

Чертополох Ася удержала. Тот лишь слегка задел по лицу Авею, чиркнул по выступающему носу карги. Но этого оказалось достаточно, чтобы бабки с пронзительным завыванием отпрянули по углам.

- Держись! - прокричал Монах Асе. - Я сейчас.

Он всё возился со стариком и, теперь, закинув того на спину, потащил наружу.

Но Ася не стала дожидаться – поспешила к лазу, от которого махала кокоша.

Каким-то чудом его не засыпало полностью. Ввязая в земле, Ася смогла пробиться внутрь.

Тина обнаружилась у стены, подле разбросанных вещичек. Она никак не прореагировала на Асю. Сидела, привалившись к стене, и слабо улыбалась.

- Тина! Слышишь меня? Тина! – Ася звонко шлёпнула ту по щеке.

Тина даже не дёрнулась, даже не моргнула в ответ.

Ася попыталась приподнять подругу, но та напряглась, не позволив сдвинуть себя с места.

- Уходи, - вдруг прошипела она. – Убирайся!

- Тина! – Ася попыталась поймать Тинин взгляд. – Посмотри, это же я. Узнаёшь?

Только Тина по-прежнему смотрела в пустоту, кривила губы.

- Убирайся, оставь её мне. – снова процедила она.

Это выглядело до того странно, что Ася не сразу сообразила, как следует поступить дальше. Она так и пыталась достучаться до Тины, всё звала её.

Внезапно руки Тины дрогнули – пальцы затеребили кольцо, пытаясь прокрутить его.

Тётка всё ещё боролась за тело племянницы, не собиралась сдаваться.

- Ася, - Монах показался из прохода. – Сейчас всё обвалится! Выбирайтесь! Скорей!

- Не могу! Тина… Она одержима!.. – в отчаянии откликнулась Ася.

- Тогда просто тащи её сюда, я подхвачу!

Ася дёрнула снова, но Тина словно закаменела.

- Не выходит! Не получается! – закричала Ася.

Она прихватила Тину за вырез платья, дёрнула и выронила цветок, зажатый в кулаке.

Чертополох скользнул в вырез, оказался на груди.

Тина забилась и захрипела, да внезапно обмякла.

В отчаянии Ася продолжила тянуть её в сторону лаза, и теперь Тина послушалась - зашевелилась, сама подалась к выходу.

- Ася… - прошептала она, узнав свою спасительницу. - Спасибо тебе...

А потом сдернула с пальца кольцо и расплакалась.

Всё, что происходило дальше, Ася видела отстранённо.

Они рванули к выходу из пещеры, и время словно растянулось.

Зависли в воздухе частицы пыли и земли… Густая взвесь забила нос, залепила глаза… Откашливаясь и пытаясь дышать, Ася забарахталась беспомощно, не в состоянии управлять собой.

Плач Тины прервался. Отчаянно вскрикнув, она оторвалась от Аси...

Монах всё тянулся к ним, как в замедленной съёмке, и не мог достать.

Бабки – карга и Авея - также грызлись и пихались на полу, когда от очередного мощного толчка на них обрушился сверху пласт земли. И всё сдвинулось разом – замельтешило-замелькало, понеслось вскачь…

Ася ослепла и оглохла от грохота и шума, она лишь понимала теперь, что её куда-то волокут. Пытаясь помочь, перебирала ногами, но получалось плохо.

- Держись, Ася, - голос Тины явно изменился, на смену плаксивым ноткам пришли уверенность и сила.

Вместе с Монахом она вытащила Асю из пещеры и захлопотала над ней, пытаясь привести в чувство.

Монах сразу же подбежал к незнакомцу, помог тому приподняться. Измождённый и худой, мужчина еле удержался на ногах.

- Не слушаются, - процедил хрипловато и выругался.

- Ничего, расходишься! – нарочито бодро успокоил Монах. – Нам теперь только до машины добраться, там проще станет.

- Ты сможешь идти? – Тина бережно поддерживала Асю.

- Не знаю. – прошептала та. – Попробую.

- Как она? – оглянулся Монах на девушек. - Я помочь не смогу, не вывезу двоих.

Медленно и осторожно Ася задвигала руками, согнула в коленях ноги, и те послушались – всё получилось. Она шагнула раз, потом ещё и, чуть пошатываясь, пошла по дорожке.

- Думаю, справлюсь. Только не спешите.

- Куда тут спешить, - отмахнулся Монах и скомандовал брату, - обопрись на меня. Ну же, хватайся!

– Это он был деревянным? – спросила Тина. – Как тебе удалось его оживить?

- Какая разница. – просипел брат и сплюнул. – Что вытаращилась? Не в зоопарке.

- Матвей. – представил его Монах. – Не обращайте внимания, он ещё в шоке.

- Но как ты его вернул? – теперь к ним подошла и Ася. – Это же просто нереально!

- Марина сеть дала, - нехотя объяснил Монах. - Я накинул, и вот…

- Хочешь сказать, что всё так просто? – не поверила Ася.

- Не просто. Сеть особая… Да что объяснять, ты всё равно не поймёшь.

- Ну да, я же совсем тупая, - скривилась Ася. Отчего-то сейчас ей стало жалко себя до слёз. Вроде бы всё закончилось хорошо, а в душе разлилась пустота и тоска.

- Не закончилось, - вздохнула Тина. – Мы ещё на изнанке. Нужно уходить отсюда.

- Ты можешь мысли читать? – Ася вытаращилась на подругу.

- Не знаю. Просто… У тебе всё на лице отразилось… Всё, о чём подумала…

- Это как??

- Не спрашивай, Ась. Сама не пойму.

- Девчонки, пошли уже. Время против нас. - поторопил их Монах.

- В какую сторону идти?

- Вроде туда, - он показал рукой направление.

- Вроде? – испугалась Ася. - Тут полно всяких чудищ рыщет. Не хотелось бы с ними встретиться. Я сейчас не смогу убежать даже от хохлика.

Она нащупала в кармане мягкую пушистую игрушку и слегка успокоилась.

- Мы спокойно пройдём, - поражаясь своей уверенности, объявила Тина. – Обещаю.

Если бы её спросили, откуда она это знает и как собирается всех защищать, Тина бы не смогла объяснить. Просто чувствовала, что они в безопасности и всё.

И маленькая группа пошла по тропинке, поддерживая друг друга и стараясь не сбиться.

Пересиливая усталость и слабость, они шли и шли, когда впереди послышался клёкот да гвалт – там кучковались памхи.

Невыносимая тухлятина разливалась в воздухе. Знакомые старухи в перевалку слонялись по поляне, волоча крылья-накидки и перекрикиваясь.

- Не останавливайтесь! – приказала Тина негромко, и первая пошла через поляну, стараясь не задеть ни одну из отвратительных женщин-птиц.

И те никак не среагировали на людей! Лишь завертели головами по сторонам, тщетно принюхиваясь.

Миновав зловонное место, все было выдохнули с облегчением, но оказалось, что радость их преждевременна.

Через час группа вышла к исходной точке – поляне карги. Дерево, в корнях которого прятался вход в пещеру, исчезло.

- Вон воронка, - указала Ася. – Видите? Там раньше был лаз. Похоже, дерево провалилось.

- Точно! – согласилась с ней Тина. - Мы вернулись обратно. Нас водит!

- Мы что, столько времени потратили зря? – Матвей зло смотрел на брата. – Думаешь, мне не стрёмно по лесу кружить? Думаешь, легко?

Он разорался яростно и громко, и когда его попытались успокоить, разошёлся сильнее.

- Заткнись! - не сдержалась Ася. – Ты же мужик! Выйдем. Куда денемся.

- Эта же сказала, что с лёгкостью проведёт? – Матвей кивнул в сторону Тины.

Тина задохнулась от возмущения.

- Я обещала безопасную дорогу! И на нас никто не напал, если помнишь.

- Безопасную дорогу… - сплюнул Матвей. – Куда? К этой поляне?

- Не истери! – прикрикнул Монах. – Не мешай думать!

- Я весь товар похерил! Да сам попал ни за что. Сколько бабок упустил! Там такие штуковины были!..

Он раздражённо и зло продолжил выговаривать брату. И Монаху пришлось оправдываться с виноватым видом.

Наблюдая за их перепалкой, Тина не выдержала:

- Ты примолкни уже, деревянный. Спасибо брату скажи, что вытащил тебя живым. Торчал бы у карги до первого костерка.

Матвей побледнел и осёкся, но спорить не стал. Доковыляв до ближайшего дерева, обхватил ствол и отвернулся.

- Не обращай внимания, - поддержала и Ася. – Ты просто герой! Всем помог!

Монах усмехнулся, полез за сигаретами…

- Он у меня нормальный. Просто в неадеквате ещё.

- Похоже, он у тебя всегда в неадеквате, - хмыкнула Тина и замерла.

Где-то рядом слышался тихий плачь.

Тина пошла по поляне, приглядываясь по сторонам. Позвала тихонечко:

- Кто тут? Ты, кокоша?

И сразу же у неё под ногами закрутилась заплаканная курица.

- Забыли-и-и-и! Про меня забыли-и-и… – причитала она. – Бросили-и-и. Никому теперь не нужна-а-а.

- Что ты, что ты! – Тина присела и обняла крошечную птицу. Погладила по гребешку, по встрёпанным крылышкам.

- Мы думали, ты с нами пошла, невидимкой, - повинилась Ася.

- Меня позвать нужно-о-о, - шмыгнула кокавица.

- Ну, хорошо! Пойдём с нами.

Птица приободрилась, расквохталась и объявила возбуждённо:

- Я вас быстро выведу. Со мной не пропадётя!

Эпилог

Асафетида, в миру Марина, примеряла перед зеркалом брошь.

- Не Тинино ли украшение разглядываешь? – с подозрением поинтересовалась Люська.

- Тина его и в руках не держала. Было бесхозное, стало моё.

- Ну, ты нахалка! Это же оберег её. Семейная ценность!

Марина разгладила пальцами частые морщинки под глазами и улыбнулась своему отражению.

- Что было, то сплыло. Зачем ей теперь? От тётки избавилась, значит и защищаться не от кого.

- А тебе зачем это простенькое старьё?

Марина коснулась изящного стебелька, следом тронула бутон, и брошь засияла переливами нежно зелёного и золотистого. Каждый лепесточек цветка, каждая прожилка на листьях обрели фактуру, проявились выразительнее и чётче. Украшение выглядело теперь необыкновенно притягательным.

- Старьё? Простенькое? – приподняла брови Марина. – Вот уж нет.

- Ну да, ну да, знаем мы эти штучки, - усмехнулась Люська. - Совсем ты тронулась на своих цацках! Девчонку ни с чем оставила!

- Неправда, чертополох навсегда останется при ней. Я потому и позволила себе эту вольность, что передала замену.

- Тот бутон давно завял.

- Ошибаешься. Он… перевоплотился, скажем так. И, кстати, я хочу пригласить милую птицу, что доставила его, к нам на ПМЖ. Она смышлёная и шустрая. Поможет Игнатьичу по хозяйству.

- Брошь ты от неё получила?

- Не гадай, всё равно не скажу. Ты же знаешь, у меня полно связей.

- Марин, ты же могла спокойно помочь Тине. Зачем устроила весь этот квест?

- Я говорила уже. Всем не поможешь. Каждый должен бороться за себя сам!

- Тебе просто нравится за ними наблюдать!

- Не без этого. Эти милые приключения немного меня развлекли.

- А лунная нить… Она-то тебе на что сдалась? – не отставала Люська.

- Хочу попробовать подтяжку. Возраст никого не щадит.

- Не прибедняйся, сестрица. Ты ещё вполне, - с огромным букетом наперстянок в комнату вплыла Натэла.

- Мои любимые! – обрадовалась Марина. - От кого этот милый жест?

- Всё тот же неизвестный поклонник.

- Теперь понятно, для чего потребовалась срочная корректировка лица. – поддела Марину Люська. – Только учти, после… гммм... пятидесяти желаемого эффекта может и не быть.

- Нати! Передай своей подружайке, что моё терпение на исходе. Больше предупреждать не стану – обращу в наседку!

- Зачем тебе ещё одна, - удивилась Натэла. – Хватит и кокавицы! Скажи-ка лучше, смотрела за ребятишками?

Марина кивнула.

- И как они?

- Нормуль. Почти добрались до машины. Скоро будут.

- Может, замутим что-нибудь к их возвращению? Торжественный приёмчик с банкетом. – предложила с воодушевлением Люська.

- Организуй, я не против. – Марина снова обратилась к зеркалу, любуясь брошью.

- Игнатьич! – зычно протрубила Люська. – Дуй сюда! Есть дело!

***

Безопасными тропами, быстро и ловко кокавица вывела всех к машине Монаха.

Здесь, на окраине деревни, будто ничего не поменялось – так же было безлюдно и тихо.

Монах, не скрывая радости, усадил брата впереди, пристегнул ремнём.

- Есть что пожрать? – грубовато попросил Матвей.

- Сейчас сообразим… Ась, осталось что-нибудь?

- Нет, конечно.

- Как это нет? – возмутился Матвей. – Должна была подсуетиться! Плохая из тебя хозяйка!

- Я тебе ничего не должна! – отрезала Ася, в который раз поражаясь, насколько не похожи братья.

- Не начинайте только! Голова лопается. - Монах прикрыл глаза и замер. Он заметно осунулся за время их блужданий, белые волосы слились с лицом, шрам выделялся особенно резко.

- Я сейчас таблетку найду, - Ася поспешно зашарила в сумке.

Но кокоша, опередив её, ловко взлетела на кресло, принялась поглаживать Монаха по волосам.

- Всё пройдёт. Боль уйдёт… - тихонечко воркотала она. - Всё пройдёт... всё...

- Пусть поспит немного. – согласилась и Тина. - Мы подождём. Теперь спешить некуда.

- Я жрать хочу. И помыться. До сих пор как деревянный!

- Потерпишь. Ты спасибо скажи брату, что вытащил тебя из передряги.

- Ему и скажу. А ты не лезь.

Тина смолчала. Ей было хорошо и спокойно. Она давно уже не испытывала такого простого и прекрасного чувства, и теперь наслаждалась им.

Ася же нервно перебирала вещички, искала в сумке брошь. Вытряхнув содержимое на сиденье, она испуганного взглянула на Тину.

- Тина! Брошь пропала.

- Ммм… брошь? – Тина не сразу поняла о чём речь.

- Твоя брошь! Чертополох. Я же говорила! - сбивчиво она повторила всё то, что узнала от Марины и матери.

- Ася. Не волнуйся ты так. Не нужна мне брошь. Чертополох у меня уже есть.

И, отогнув вырез, показала небольшую искусную татуировку – в том самом месте, куда раньше соскользнул цветок.

- Откуда она… - начала было Ася и смолкла. Разобраться в происходящем ей было всё равно не под силу. Да и какая разница, откуда появился рисунок. Главное, что всё закончилось хорошо.

- И всё же я должна вернуть чужое, - пробормотала она.

- Ты ничего не должна, Ася! Ты мне жизнь спасла!

Кокавица с укором взглянула на Тину, и та быстро добавила:

- И кокоша тоже! Я вам всем обязана! Всем!

Вскоре проснулся Монах, и они, наконец, тронулись обратно.

Когда выехали на трассу и притормозили в пробке, Тина приспустила стекло, незаметно выбросила тёткино кольцо.

Она не обернулась посмотреть на него в последний раз и не увидела, как из припаркованной на обочине машины выбралась ярко накрашенная девица. Воровато оглядевшись, шустро подняла украшение. Кольцо сияло будто новое – все три камня переливались и искрили под солнцем.

- Класс! – восхитилась девица и быстро надела его.

Размер подошёл идеально.

Кольцо мягко охватило палец, словно обнимая…