Хлеб и сталь

Глава 1

Ночное небо сгущалось над поселением. Каждый житель понимал, что лучше теперь не выходить из своих домов. Хоть городок и был довольно безопасным в общечеловеческом смысле, ведь он был окружён довольно крепкими бревенчатыми стенами, и даже дозорные ходили по улицам, но ни дозор, ни представители власти не могли понять, с чем связаны недавние случаи исчезновения людей. Сначала пропала жена крестьянина, Хильда. Она была добрейшей души человеком, и никто ей не желал зла. Поэтому вариант с убийством отмели сразу. Через несколько дней пропала вся семья трактирщика, жена и двое детей. Потеряв семью, трактирщик ушёл в себя, прикрыв своё дело. Трактир тут же прибрал к рукам городничий. После этого, кроме усиления дозора по указу короля, также собралась дружина местного ополчения, чтобы расследовать это дело, но, к сожалению, успеха их расследования не принесли. И не могли принести, ведь каждый раз, когда они собирались, вскоре они оказывались в трактире.

Так или иначе, люди смирились с тем, что население города постепенно снижается. Каким-то образом слухи об исчезновении людей не смогли просочиться за стены города, и путешественники все так же прибывают в Пастрию, желая переночевать на своём пути, перекусить или пополнить свой скарб, не задерживаясь здесь.

Ночное небо сегодня было облачным, и ни звезды, ни свет луны не достигали земли. Единственными источниками света оставались факела дозорных на стенах и на улицах. Свет из трактира хоть и пытался пробиться наружу, но ставни были слишком плотно прикрыты.

Шум копыт, доносившийся до стражей на стенах, невольно заставил их напрячься. Сержант стражи, поправив шлем и взяв копьё в руки, начал вглядываться в даль. Факела на стенах освещали не очень далеко, и непроглядная тьма оставалась серьезной преградой для глаз уже не молодого солдата.

– Что там, Батька? - встревоженно спросил Гинни, почесав голову.

– Помолчи. Шлем надень, – раздраженно ответил сержант, невольно ухмыльнувшись. Батькой его называли солдаты за отеческую опеку, которую он старался обеспечить для новоприбывших. Прозвище было для него совсем новым, и, несомненно, тешило его самолюбие.

Да, Батька не был злым, но когда дело доходило до работы, он будто преображался. Добрые черты лица приобретали строгость, движения из отеческих все больше и больше напоминали солдата в пылу боевых действий.

– Батька... - начал было снова солдат.

– Помолчи! Почему до новобранцев вроде тебя все так туго доходит?! Не надо было брать тебя на стену, оставил бы тебя картошку чистить в таверне, или свиней кормить! – вспылил было Батька, но не стал продолжать и просто уставился в сторону дороги.

Казалось, он просто смотрел в одну точку, но нет. Хоть зрение и стало его подводить, но слух остался ему верен. Смотря в одну точку, Батька пытался услышать, сколько же лошадей скачет к ним. Одна, две, три... нет, четыре. Ровно четыре всадника направляются в их город. Тяжело выдохнув, Батька отправил Гинни за подкреплением, сказав привести побольше лучников.

Спустя какое-то время, когда стук копыт стал слышен все отчётливее и отчетливее, вернулся Гинни с пятью лучниками.

– И это все?! - воскликнул Батька.

– Остальные... куда-то ушли, – ответил парень, смотря куда-то в сторону.

– Опять в трактире сидят, понятно. Всех до последнего накажу. Хотел с вами по-хорошему, но вы так не понимаете.

Батька приказал встать лучникам над воротами, но не стрелять без его приказа, и вновь уставился на дорогу. И вот четверо всадников показались. Каждый из них был облачен в железные доспехи хорошего качества. Казалось, будто они натянули рыбью чешую на себя, преобразив ее в железо. Батька попытался разглядеть лица всадников, но каждый из них носил однотипный конусоподобный шлем, скрывающий их лица. Оружия в руках они не держали, так что вряд ли они собирались напасть, да и четверых солдат, даже облачённых в броню, лучники разделают в два счета.

Всадники остановились и спешились. Четкие движения выдавали в них опытных воинов, которые не раз и не два отрабатывали эти движения. Спешившись, всадники не потянулись за оружием, что внушало доверие к ним.

Один из них, по-видимому, главный, подошёл ближе к воротам. Взглянув наверх и увидев лучников во главе с сержантом, всадник не замедлил свой шаг. Батьке от такой наглости не терпелось отдать приказ лучникам, но он решил сперва выслушать их. Всадник, подойдя к закрытым воротам, медленно поднёс руку к ним и постучал. От такой наглости сержанту не нашлось, что сказать. Не получив ответа, сержант постучал еще раз, значительно сильнее. Конечно, ворота бы он не выбил, но стук ударов явно нервировал Батьку. Собравшись с мыслями, Батька открыл было рот, чтобы окликнуть всадника, но Гинни опередил его.

– Кто там? – раздалось со стены.

Сержант медленно оглянулся. Даже всадник, не поняв, что происходит, отошел от ворот и посмотрел на солдата. Тот, так и не надев шлем по приказу командира, смотрел вокруг, не понимая, почему все вокруг смотрят на него.

– Что не так? – раздалось со стены.

Не дожидаясь продолжения разговора солдата, всадник отошел от ворот. Оставшиеся всадники стояли у коней, не принимая никакого участия в действиях своего командира. Ничто в облачении первого воина не выдавало в нем главенства, никаких отличительных признаков на его броне не было, но своими действиями всадники подчеркивали жесткую иерархию своего маленького отряда.

– Отворите ворота, в город нам надо. Поедим, поспим и покинем без проблем. Практически.

– Не велено! – отвечает Гинни, оборачиваясь на Батьку.

– Кем не велено? – удивился всадник. В этом королевстве, да и в соседних державах, для странников двери всегда открыты. Астар в «Письменах к современникам» завещал встречать гостей с открытыми дверьми.

Батька медлил с ответом. Не внушали эти солдаты доверия. Кто это? Не королевские ли гонцы? Он понимал, что не может сказать правду. Узнай эти странники о пропажах людей – и все, последние путешественники будут избегать Пастрию. Деньгооборот и оборот ресурсов в городке остановятся, жизнь здесь станет непригодной. А люди слишком полюбили этот город, никто не захочет отсюда уезжать. А многим и некуда...

– Так как кем? Батькой! Велел запереть ворота и не впускать всяких проходимцев. – Гинни вновь взял слово.

– Кто такой батька? Парни, вы знаете батьку? – воин обернулся к своим товарищам.

– Кабы знал я батьку, видали бы вы меня тут! – усмехнувшись, ответил один из воинов. В руках у него уже был бердыш. Никто на стене и не заметил, как он взял оружие в руки. Лучники на стенах явно занервничали, ведь если человек может незаметно достать оружие, то неизвестно, что он может еще выкинуть.

– Не знаем мы никакого батьку. Можем мы его увидеть? – командир вновь обратился к стражам на стене.

– Так как же вы его не знаете-то? Вот он перед вами стоит! – Гинни радостно представил своего командира новоприбывшим воинам.

«Отобью я у вас это прозвище, ей богу. Каждого буду муштровать до мозолей, каждого» – пронеслось в голове у сержанта. Путешественникам он сказал совсем другое:

– Я тут Батька, то бишь Калард. Сержант городской стражи. Батькой меня прозвали за то, что добрым был к новобранцам, но эту дурь я из них точно выбью... – сержант начал взволнованно тараторить, не зная, за какую мысль уцепиться.

Калард нервничал. Он не знал, что придумать, какие слова сказать, чтобы эти воины ушли. Он не хотел никаких гостей. Эта ночь должна была быть спокойной, ничто не предвещало беды. В этот вечер их смене было разрешено употребить немного сивухи чтобы согреться, чем он и планировал заняться через часик-другой. Но приходят эти всадники – и все, покоя уже не видать.

– Мне все равно, хоть батька, хоть Калард, хоть хряк подзаборный. Открывай ворота, нам нужно переночевать где-то.

– Не велел городничий в город пускать кого-то ночью. Извиняйте, – конечно, Калард обладал полномочиями открыть ворота перед путником, но сравнение со свиньей его слишком разозлило, все-таки он сержант городской стражи. – Езжайте по дороге обратно и сверните направо, в храме Астара любым путникам будут рады. И за ночь они не деньгами берут, а работой.

– Батька, ты не понял. Открывай ворота, нам в город надо. О «Князьях» когда-нибудь слышал?

Лучники на стенах заметно оживились. Доселе не проявлявшие какой-либо активности, теперь они заметно напряглись.

– Вы... Вы те самые Князья? – немного успокоившийся Калард вновь напрягся. Кто бы посмел перечить Князьям?!

– Что? Мы? Не смешите меня. Мы им помогаем. Они приказали обеспечить им ночлег.

– Астар всемогущий, напугали вы меня... Нет, не велено. Проваливайте, – Калард не был уверен в этом решении, но жребий брошен.

Шлем воина скрывал его лицо, но, если бы он снял его, солдаты на стенах были уверены, что под шлемом он ухмыляется. Развернувшись, он направился к лошадям, что-то сказав своим спутникам. Те разошлись к своим лошадям и начали рыться в боковых суках, прикрепленных к их седлам. Достав оттуда веревки, они прошли к стене. Воины начали раскручивать эти веревки, Батька заметил, что на конце этой веревки что-то железное. Но что?..

– Пошли кошки! – крикнув, воин, что был с бердышом, запустил металлический конец веревки. За ним действие повторили и оставшиеся воины.

«Что? Кошки? И как я сам до этого не догадался? Но не собираются же они?..»

Воины начали тянуть за веревки. Лучники на стенах побежали к крюкам, чтобы скинуть их.

– Кто прикоснется к крюку, будет иметь дело со мной! – все тот же воин заорал, ни на секунду не переставая тянуть бревно.

Все лучники остановились. Неизвестно, что остановило их: то ли звериный рык воина, то ли амбиции отряда, перед которым закрыли ворота, и который решил проделать вход в стене сами. Так или иначе, каждый лучник остановился, будто вкопанный, не решаясь защитить стены своего города. Посмотрев на это, Калард устало выдохнул и схватил крюк. Сбросив его, он было обрадовался, но увидел, что было слишком поздно: бревно со скрипом начало медленно заваливаться в сторону тянущих воинов. Обрадовавшиеся странники не прекратили тянуть, лишь воин с бердышом зло глядел на Батьку, но тот взгляда путешественника не увидел.

Когда бревно рухнуло, воины не спешили предпринимать какие-либо действия. Лучники, побросав свое оружие, уставились на силачей, которые вчетвером смогли вырвать бревно из стены, которая была олицетворением их безопасности.

Командир отряда подошел к вырванному бревну и, словно победитель, издеваясь над поверженным противником, поставил одну ногу на бревно.

– Господа, меня зовут Красс, и Князьям нужно в ваш город!

Глава 2

Ворота, закрытые по приказу Батьки, пали под натиском авторитета Князей. Стражи почтительно собрались у входа, и каждый пытался хоть одним глазом взглянуть на воинов. Неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы новость разнеслась по городу, но эта ночь точно не будет спокойной.

– Значит, Князья пожаловали в наш город... Какими судьбами? - Батька шёл рядом с Крассом, командиром отряда, пока трое оставшихся солдат шли за ними, ведя своих коней.

– Батька... Калард, верно? Не делай вид, что не знаешь, почему мы здесь. И не притворяйся, что не узнал нас с самого начала. Веди нас к Антору.

Сержант нахмурился, он не помнил, чтобы называл этого имени. Но вслух говорить ничего не стал.

Когда процессия дошла до центра города, Красс снова обратился к стражу.

– Пусть кто-нибудь из твоих покажет таверну, где мы сможем остановиться. А мне надо поговорить с городничим.

Калард позвал Гинни, и вскоре Князья последовали за местным, чтобы отдохнуть после долгой дороги.

Красс собрался было открыть дверь, но она оказалась заперта. Казалось, будто командира Князей вовсе не волновало то, что на дворе ночь. Красс вновь ухмыльнулся и постучал в дверь. Стук грохотом раздался по всей улице, и не оставалось сомнений, что городничий точно проснулся. Так или иначе, дверь открывать он не спешил.

Калард слишком хорошо запомнил, что может случиться, если не открыть дверь после этого стука. Стражник даже не сомневался, что воин без труда сможет вытащить камень-другой из стены ратуши. Ох, и влетит же ему за эту ночь...

Сержант снова постучал в дверь, крикнув наверняка, чтобы глава города услышал. Он упомянул незваных гостей, пришедших черт знает откуда, сказал о неотложности дела и не забыл извиниться за столь поздний визит.

Удивительно, но это подействовало. Не прошло и двух минут, как послышался звук открытия дверного засова. Стоило распахнуться двери, как из неё вылетел мужчина в одной ночной рубашке и направился в сторону стражника, зло размахивая руками.

– Калард, что б тебя! Сколько я тебе говорил, чтобы ты не приближался ко мне ночью?! – Батька заметно стушевался, было видно, что ему есть что ответить, но он не хотел рисковать. – Что могло случиться такого важного?! О каких гостях ты говоришь?

Крассу не нравилась такая манера общения. Ещё до того как он стал Князем, слишком часто ему приходилось терпеть таких людей... Воин грубо схватил городничего за запястье. Он и так не старался сделать это слабо, а стальные рукавицы сделали захват ещё больнее. Возможно, что-то сломалось, и это точно был не элемент доспеха. Схватив городничего за руку, Красс потащил его обратно в ратушу.

– Я тот самый гость. Случилось кое-что важное. – Ничто в голосе воина не выдавало его эмоций, но внутри него бушевала буря.

Городничий стушевался. Несомненно, доспех незнакомца выглядел солидно и даже отдаленно знакомо, но разве доспех, даже полный комплект, давали ему права так обращаться с самым главным человеком этого города?!

Вдохновившись такими мыслями, глава города попытался вырваться из рук Князя. Тщетно. Тот вцепился в него мертвой хваткой, и рука его будто вросла в другую. Красс затащил городничего в одну из комнат. В комнате этой кроме огромной кровати не было ничего. Даже окна - и те были заколочены. Для чего была нужна эта комната? Отсюда выбежал обозлённый городничий? Вслед за Крассом в комнату зашёл Батька, держа в руке металлический светильник, и пустая комната озарилась светом свечей. Нет, не пустая...

Едва свет достиг всех уголков комнаты, из-под одеяла вылезли двое молодых парней, едва-едва ставшими мужчинами. Совершенно голые. Батька проводил их взглядом с бровями, поднятыми от удивления. Теперь становилось ясным, почему стоило кому-то прийти к городничему ночью, тот изливался на гостя гневной тирадой.

Самого городничего будто подменили.

– Я... Это не то, что вы подумали... Мы... – затем он и вовсе рухнул на колени, умоляюще приобнимая бронированные ноги удивлённого Князя. – Пожалуйста, не рассказывайте никому из храма! Чистка придёт за мной, служители Астара заберут у меня все что есть...

Красс отошёл от преобразившегося городничего. Вот что делает с человеком страх. И где весь тот гонор, с которым он нападал на сержанта?

– Послушай, я не религиозник. Мы не Чистка, нас не волнует что и с кем ты делаешь. – городничий поднял голову. Кажется, в этот раз обошлось. – Но ты провинился, Антор. Ты сильно провинился, и за это ты ответишь.

Глаза городничего заполнились страхом. Он знает. Все знают...

Таверна очень быстро наполнилась людьми. Стол, за которым сидели оставшиеся Князья, стоял прямо у стены, вдалеке от всех, люди все равно окружили их. Любопытство съедало всех в городе – вокруг были мужчины и женщины, дети и старики. Казалось, стены таверны лопнут от людей, столпившихся в здании. Стражи, сопровождавшие воинов, пытались оттеснить толпу, но делали это слишком неохотно, ведь они сами были поглощены любопытством.

Очень скоро путникам это надоело. Один из них встал и обратился к толпе:

– Сегодня мы не будем делать ничего интересного. Идите по домам и возвращайтесь завтра.

Но народ не спешил уходить. Обычно слова Князей воспринимали с большей серьёзностью.

– Что ж, я этого не хотел.

Князь вытащил кинжал из-за пояса и направил его на глазеющую толпу.

– Вы. Уходите. – голос воина стал совсем холодным. – Не заставляйте делать то, о чем вы будете жалеть.

Эти слова подействовали лучше. Подгоняемые стражами, зеваки побрели обратно в свои постели, коротать столько быструю и богатую на события ночь.

Удовлетворённый результатом, воин убрал кинжал обратно и, сняв рукавицы, взял кусок мяса, который очень кстати принёс хозяин таверны.

Один из Князей протянул горсть монет тавернщику, но тот отказался их брать.

– Что вы, Князья в моем доме питаются бесплатно! Я не возьму на себя такой грех.

Тот, что протягивал монеты, силой вложил деньги в кулак тавернщика и со смешком произнёс:

– Бери-бери, ещё успеешь пожалеть, если не возьмёшь. Шуму мы тут поднимем...

– Что?.. – пытаясь ухватиться за обрывки слов, спросил хозяин у воина.

– Ничего. Ступай себе.

Когда с этим «делом» было закончено, Князь решил было сесть, но заметил пожилую пару, стоящую на небольшом расстоянии от стола. Несмотря на попытки стражей выгнать людей, они остались, но смелости открыто докучать воинам, закованным в пугающую броню, им не хватало, поэтому они лишь молча наблюдали за гостями, надеясь, что те обратятся первыми.

Так и произошло. Князь хотел было позвать стариков к столу, но решил сам подойти к ним.

Сняв шлем, тот представился.

– Меня звать Люций. Вы чего-то хотели?

Никто из воинов не присоединился к Люцию. Один лишь молча наблюдал, а второй не обращал ни на что внимания – кусок мяса интересовал его гораздо сильнее.

– Да, милсдарь, хотели. – Старики почтительно поклонились, и даже просьбы Люция не возымели успеха. – Значит, Князья вы, говорят. Бесов бьете, род людской защищаете.

– Нет, это не совсем то, что мы делаем...

– Подождите, вы дослушайте, вы поймёте о чем я. Значит, есть у нас сосед, Гаррет, ведёт он себя странно. Из дома выходит весь укрытый, ни куска кожи не увидеть, спит в середине дня постоянно...

– Господа, я... – Люцию не нравилось, куда это идёт.

–... Никого у него нет, это ж где видано было, чтобы мужик - и один был! А один раз принесли ему чеснок, так он давай шарахаться от него! Мне кажется это очень подозрительным... – мужик тараторил, не давая вставить и слова.

– Стоп! – резко прервал его Люций. – Кратко и по делу. К чему ты?

Вместо него ответила его жена.

– Вампир он, милсдарь Лютик!

– Люций.. Неважно. Вампир, говорите?

– Как пить дать вампир! Пытались рассказать об этом и Каларду, стражнику нашему, и городничему – да только неинтересно это никому...

– Достаточно. Разберёмся с этим. Теперь идите домой, это больше не ваша забота.

Старики вновь поклонились и отправились восвояси. Люций уже не стал надевать свой шлем. Вернувшись к товарищам, тот поставил его на стол рядом и хотел было вкусить мяса, что столь аппетитно поглощал его товарищ несколько минут назад, но тарелка уже была пустой.

– Маркус, ты что, съел все мясо? – недовольно обратился к товарищу Люций.

– А ты побольше болтай с местными, я и коня твоя сожру! – засмеявшись, ответил тот.

Маркусу не терпелось встретиться с сержантом стражи и рассчитаться с ним за скинутый крюк. Князь не привык бросать слов на ветер, и пока сержанта не было, тот высвобождал свой гнев на куске мяса.

– Расслабься, трактирщик ещё принесёт, когда комнаты подготовит. Чего хотели старики? – молчавший до этого момента Князь спросил у своего товарища.

– Да черт его знает, Авитус. О вампирах говорили. Живет тут один, Гарретом звать.

– И что думаешь? Зайдём мы к этому вампиру?

– Да хоть сейчас! Маркус, вставай.

– Да слышу я...

Вскоре в ночной тишине раздался стук. Дверь распахнул настежь мужчина с кожей неестественного цвета. Во тьме было тяжело ее разглядеть, но воины были уверены, что кожа этого человека была серой.

– Кого принесла недобрая в это время?.. А, вы... заходите быстрее.

Казалось, хозяина ничуть не удивили такие гости.

Дверь поспешно закрылась, и хозяин дома повёл Князей в дом.

Маркус потянулся к светильнику и хотел зажечь свечи, но человек, стоявший в другом конце комнаты, мгновенно оказался рядом с ним и вцепился в светильник.

– Не надо света. – Хриплый голос разнесся по комнате. – Я и так вас вижу.

– Мне нужен свет. Не заставляй меня применять силу.

Маркус дернул светильник в свою сторону, но человек перетянул его обратно.

– Попробуй, – только и произнёс он.

Казалось, ещё секунда, и польётся кровь. Но кровопролитие остановил Авитус.

– Все, достаточно. Гаррет, нам свет не нужен. Да, Маркус? – Князь многозначительно взглянул на своего товарища.

Тот без слов отпустил светильник.

Когда все успокоились, Люций спросил у Гаррета.

– Люди поговаривают, что ты вампир. Что-нибудь скажешь в свою защиту?

Гаррет оскалился.

– Издеваешься? – прохрипел тот. – Будто вы не знаете, что я вампир.

Никого в комнате это не удивило.

– Конечно мы знаем. А кто мы, ты знаешь?

– Могу себе представить.

– Тогда представься по уставу.

Успевший уже сесть Гаррет вытянулся по струнке и отрапортовал:

– Гаррет Илин, Третий Разведывательный Корпус Легиона.

Авитуса это удовлетворило.

– Вольно, рядовой. Ты знаешь, почему мы здесь?

– Знаю. Я для этого и был послан сюда. Только ни черта я здесь не могу сделать. И вы вряд ли сделаете.

– Что ты знаешь о пропажах людей? – спросил молчавший до этого Люций.

– Немногое. Лишь то, что верхушка айсберга.

Глава 3

Жизнь в Пастрии текла неспешно, размеренно. Казалось бы, город находится на перекрёстке трактов, и отбоя от всякого рода путешественников не должно быть. Но каждый зашедший в открытые ворота будто переставал быть чужеземцем вовсе. За все эти годы путешественники стали незаменимым атрибутом этого городка, и жители уже не могут себе представить жизнь здесь без всадника в вычурных доспехах, проезжающего мимо, или без заморского торговца с причудливыми горбатыми животными.

Местный трактирщик, Камин, жил счастливой жизнью. Дело его жизни процветало, гостей в трактире всегда было не счесть. Каждый, помимо историй о дальних и не очень землях, приносил с собой и звонкие монеты. В деле ему помогал его старший сын, Хадвиг. Несмотря на свой малый возраст, тот неплохо справлялся. Конечно, работу с деньгами семилетке не доверяли, но что-то подать, что-то принести – уж с этим малец справлялся на ура.

Кроме сына трактирщику помогала любовь всей его жизни. Давиа, его прекрасная жена, подарившая ему опору, сына Хадвига, и дочурку Мерею, девочку столь прекрасную, сколь прекрасна ее мать. Малышка ещё совсем маленькая, поэтому жена с дочкой проводят все время рядом, в трактире, и жена по возможности помогает Камину на кухне.

В общем, трактирщик смел называть свою жизнь хорошей.

До определённого момента.

Когда пропала Хильда, многие были в шоке. Никто не мог представить, что в Пастрии может начаться подобное. Да, конечно, в город неостановимым потоком двигались путешественники, странствующие туда-сюда, но за ними наблюдала стража, так что опасности, по мнению жителей, они не представляли.

Но так или иначе, Хильда пропала. Жители, пропуская стакан-другой у Камина, обсуждали различные версии события. Кто-то говорил, что женщина сбежала от мужа со странствующим рыцарем, что приезжал в город недавно. Кто-то говорил что в городе завёлся убийца, и даже мужа обвинили в убийстве. Камин слушал все эти слухи, впитывал их, словно губка – воду, но и предположить не мог, что такое может коснуться и его.

Следующая ночь давалась Камину тяжело. Жена с детьми ушла к родителям, и в трактире остался лишь ее хозяин. Конечно, годы работы подарили ему недюжинные способности в управлении трактиром, но клиентов меньше не становилось, и работать было тяжелее и тяжелее.

Где же Давиа? Разве она не должна была уже вернуться?

В трактир зашёл друг Камина, Эбор.

– Что, старина, и ты пришёл накинуть мне работы? Не даёшь отдохнуть моим старым костям, – со смехом произнёс трактирщик, наливая в деревянный кубок мутную бурду, что в этих краях называют пивом.

– Ты бы хоть спасибо сказал, – ответил друг и положил пару монет на стойку.

Забрав кубок, Эбор не спешил покинуть стойку.

– Где же Давиа? И детишки? Ты, вроде как, не любитель хоть на метр отходить от них.

Камин изо всех сил делал вид, что протирает стойку, но друг не спешил уходить.

– Не знаю я, Эбор. Днём она ушла к родителям, а детишки хотели увидеть бабушку с дедушкой. Ты видел глаза Мереи? Как ей отказать? Но уже ночь, и они должны были вернуться. Я бы сам сходил, но гости все не заканчиваются, как же мне всех выгнать?

– Так давай я постою. В чем проблема? Здесь отнёс, там налил. Я бы и сам с радостью открыл свой трактир. Так и сделаю, когда ты прогоришь.

– Смотри со старости не помри, пока ждать будешь... – пробубнил Камин. – Давай так: постой за меня, пока я отлучусь, а я тебе налью как вернусь.

– По рукам! – расплылся в улыбке Эбор.

Уж что-что, а выпить он любил. А бесплатно выпить он любил вдвойне.

Трактирщик спешно сорвал с себя фартук, кинул его на стойку и направился к выходу. Что-то неладное происходит, ей богу...

Дорога до дома тестя была короткой, но каждая минута для Камина тянулась словно час. Он надеялся, что столкнётся с женой и детьми, и они вместе пойдут обратно. Но вот уже виден дом, окна которого раскрыты, выпуская свет наружу, а семьи все нет.

Сердце трактирщика уже было готово выпрыгнуть из грудной клетки, когда тот подошёл к дому.

С минуту он боролся со страхом, но всё-таки постучал в дверь.

Открыл ему старик, отец Давии.

– А, Камин, это ты. – Старик отошёл, приглашая его внутрь.

– Нет, я ненадолго. - Камин чувствовал, что сейчас его стошнит. – Я пришёл за семьёй. Они готовы?

Брови тестя поднялись.

– За семьей? Давиа с детьми уже ушли...

Сердце Камина рухнуло.

– Как... Как ушли? Давно?

– Уже несколько часов как... Камин, что с тобой?

Трактирщик побледнел. Целый рой мыслей ворошился у него в голове. Как это, уже ушли? Несколько часов назад? Где же они?

– Ничего, я в порядке, – Камин постарался придать своему голосу уверенности, но тот предательски дрогнул. – Я зайду к вам завтра.

Не дожидаясь ответа, Камин пошёл в сторону трактира, едва не срываясь на бег. Где, где они? Может они уже пришли, они просто выбрали дорогу подлиннее.

Могли ли такие мысли успокоить человека, который в панике не знает, где искать свою жену и детишек? Может ли человек трезво оценивать ситуацию, когда только вчера все обсуждали пропажу жены крестьянина?

Камин влетел в таверну, чуть ли не снеся дверь с петель. Сил у него хватало лишь сказать:

– Их нет.

Всю ночь по улицам шерстили группы неравнодушных. Вооружившись кто чем, от вил до дубин, взяв факелы, люди отправились на поиски пропавших. Если пропажа Хильды не побудила никого к действиям, то пропажу всей семьи трактирщика никто не смог игнорировать. Народ шерстил по улицам в поисках хоть чего-то подозрительного. Но никто ничего не мог найти. Ни следа, будто девушка с детьми просто провалились сквозь землю.

Истощенный Камин сидел за стойкой, едва сдерживая слезы. Он не мог поверить, что этот кошмар коснулся и его.

– Успокойся, дружище. Все будет хорошо, мы найдём их, – слова Эбора звучали слишком неубедительно. Его можно понять, в такой ситуации не знаешь что сказать. В какой-то мере это даже страшнее смерти близких.

Камин не нашёл что ответить, лишь молчаливо кивнул, показывая, что слышит своего друга.

Очередной отряд добровольцев зашёл в трактир. Лица людей нельзя было назвать радостными, значит, и они не обрадуют Камина. Один из отряда подошёл к нему:

– Мы нашли вот это, – тот протянул Камину голубой платок. – Он ведь жены твоей?

И вновь слов не нашлось. Этот платок Камин купил у торговца, что останавливался в городе год-другой назад. И что теперь осталось от тех времён? Грязный платок, весь в грязи и крови...

– Убирайтесь все отсюда! – Камин сорвался на крик. Не было сил видеть кого-либо.

Эбор, сидевший рядом с другом попытался успокоить его, но тот грубо оттолкнул его.

– Вон, все вон! Не хочу никого видеть, убирайтесь!

Народ, сидевший в трактире, двинулся к выходу.

– Вон! – в последний раз крикнул Камин. По щекам его катались слёзы.

Дверь со скрипом открылась, и темный коридор залило холодным лунным светом. Тот, кто открыл дверь, не спешил развеять тьму. Ни факела, ни какого-либо другого источника света в руках у него не было. Грузный мужчина уверенно спускался по лестнице вниз. Раздался звук цепей, будто кто-то прикованный пытается выбраться.

Спустившись по лестнице, мужчина посмотрел свои владения. Каменные стены окружали его со всех сторон. А в стены вбиты крепления для цепей. Значит, звук этот не был мимолетной иллюзией?..

Часть замков были пусты, в некоторых оставались прикованные скелеты. Мрачность сгущала и девушка в разорванной одежду, прикованная и напуганная до смерти.

Мужчина подошёл к закованной женщине, та испуганно дёрнулась от него, и цепи снова зазвенели.

Потянув за цепь, он заставил девушку подняться на ноги. Несмотря на цепь, девушка поднялась. Цепь тянула ее все ближе к лицу своего похитителя, мужчина тянул слишком сильно, и девушка не могла сопротивляться.

– Тише, Давия. – Мужчина поцеловал девушку в щеку. – Тебе здесь нравится?

– Где... Где мои дети?.. – не двигаясь, произнесла Давия.

– О, ты хочешь увидеть своих детей? Хорошо, я покажу их тебе.

Мужчина резко развернул голову и застыл, смотря на лестницу, с которой недавно спустился сам.

– Будут тебе твои дети. А теперь скажи мне, как дела в таверне?

Остекленевшие от страха глаза бегали вокруг, стараясь не встретиться со взглядом мужчины. Тот, схватив ее за лицо, посмотрел ей прямо в глаза, и девушка мгновенно размякла.

– Скажи мне...

Но он не успел договорить, его отвлёк шум с лестницы. Спускающийся незнакомец держал в руках что-то маленькое. Во тьме тяжело было различить очертания ребёнка...

– Давия, вот твой сын.

Мужчина погладил ребёнка по голове, и тот без чьей-то помощи встал на ноги. Взгляд его, стеклянный и лишенный каких-либо чувств, был направлен на женщину.

– Он уже не такой хулиган, что был. Он стал гораздо послушнее. – Мужчина посмотрел на ребёнка. – Хадвиг, расцарапай свою руку.

С таким же пустым взглядом мальчик вонзил свои маленькие пальцы в плечо и начал царапать себя. Было видно, что раны остаются на удивление глубокими, но даже малейшая капелька крови не проступила.

– Что ты с ним сделал, Антор? Чтоб тебя, что ты сделал с моим сыном? – прикованная к стене девушка рванулась в сторону мужчины, но тот оставался спокойным.

Антор лишь провёл по щеке девушки, произнеся:

– Не волнуйся, скоро ты сама все увидишь.

Мужчина выхватил нож, и девушка, зажмурившись, ждала удара. Но удара не последовало. Одна капля, другая, третья.

Мужчина, разрезав внутреннюю сторону ладони, сжал кулак, и капли крови оросили голову Давии. В ее глазах читалось непонимание.

Мужчина закрыл глаза и развёл руки в стороны. Из-под рукавов начал клубиться дым.

– Придите, те, кто не спит. Придите, те, кто не уснёт. Придите, те, чья ночь уж не начнётся. Придите, те, чьё утро придёт... – все громче и громче приговаривал он.

Дым, постепенно собиравшийся в комнате, обволакивал пленённую, и вскоре за клубами дыма ее было не разглядеть.

Через мгновенье дым рассеялся, и девушка, до этого кричавшая от ужаса и боли, покорно встала, вырывая цепь из стены. Во взгляде ее не было ни страха, ни ярости - пустой взгляд не отражал ничего.

Антор погладил Давию, и в этот раз она никак на это не реагировала.

– Восставшие, дети мои... Ещё немного, и вся Пастрия будет населена вами. Ещё немного, и придут Темнобоги...

Глава 4

Антор, стоя на коленях, вцепился в доспехи Красса, пытаясь вымолить из него прощение, но Князь оставался непреклонным.

– Поднимайся. Ты ответишь на все наши вопросы.

– Я... Я не знаю, чего вы от меня хотите, – все так же на коленях сказал городничий. Он уже не знал, что ему делать. Ему не поможет ни отрицание, ни давление на жалость.

– Если ты не встанешь сам - я тебя подниму. Но тебе это не понравится.

Волна отчаяния накатила на Антора. Оставался только один выход, но пойти этим путём - значит рискнуть всем. Но это все и так отнимут Князья...

Городничий вновь вцепился в бёдра Красса. Но в этот раз вместо мольбы о прощении он не сказал ничего. Лишь взгляд исподлобья выдавал его намерения.

– Я так просто не сдамся. Я так просто не сдамся, - шёпот мужчины, что недавно умолял о пощаде, резко переходил на крик.

Дым, взявшийся непонятно откуда окутал всю комнату. Батька, выронив светильник, начал громко кашлять. Казалось, ещё немного - и наружу полезут легкие. Дезориентированный, тот стремился найти выход, но в дымной пелене не было видно ничего дальше собственного носа.

Красс же, напротив, будто этого и ждал. Резкими движениями он выхватил из-за пояса кинжал, посетовав на то, что оружие потяжелее он оставил на коне. Одним резким движением он добрался до двери, но вместо того, чтобы выйти, он захлопнул ее.

– Ты зря сюда пришёл, воин. - голос этот будто прозвучал прямо в голове у Князя. - Ты зря сюда пришёл, и тебе не выбраться.

Красс, на которого дым будто и не влиял вовсе, лишь усмехнулся под шлемом и резко выкинул свободную руку вперёд. Если бы Батька был не так занят выкашливанием своих лёгких, он бы увидел, что каким-то образом Красс смог схватить дым. Но времени на изучение феномена у него бы не было: воин одним точным движением ударил чуть выше руки, и его оружие застряло в дыму.

Дым мгновенно рассеялся, и его место занял вой. Будто в комнате не осталось свободного пространства, и даже опытный воин, выронив оружие, рухнул на колени и спешил снять шлем. Как только у него это получилось, прямо перед ним из ниоткуда появился неизвестно куда пропавший городничий. По плечу его стекала кровь. Но ведь его никто не бил...

Городничий не стал терять времени и, схватив оружие с пола, рухнул на воина. Приставив кинжал к глазу Красса, он резко вскинул руку вверх.

– Придите, Восставшие! Время пришло!

Разразившись смехом, Антор праздновал победу. Да, пришли Князья, и план его скомкался. Но он осуществим. Восставших хватит, чтобы залить этот город кровью, и тогда придут Они...

Красс, осознав, что шум идёт не снаружи, а звучит прямо изнутри, смог побороть панику, накинувшуюся на него. Резким ударом левой руки в локоть он выбил руку городничего вбок, а правой рукой он прижал его к себе. Оказавшись лицом к лицу с воином, Антор в какой-то момент даже испугался железного взгляда Красса. Взгляд его внушал страх и непоколебимость, такого не взять даже самым сильным из арсенала.

Пропавший ранее дым вновь стал появляться, но куда медленнее, чем до этого. Красс сильнее прижал его к себе, и дым начал пропадать.

– В этот раз не уйдёшь, туманник. - произнёс Князь.

Казалось, победа уже в руках у Красса. Но закрытая дверь вылетела с петель, и в комнату вошли люди. Люди с абсолютно пустым взглядом.

– Несите... Несите ночь на своих руках... – хрипя, произнёс городничий. Казалось, он задыхается. Двое из зашедших одним рывком освободили его, а ещё двое легко подняли Красса, держа его под плечами. Так, в сопровождении четырёх Восставших, Антор взглянул на Князя.

– Хорошая попытка, Князь. Даже слишком хорошая, раны от вашего оружия ведь не заживают, верно? Но пустить мне кровь было верное решение, возможно, к нему я вернусь.

Городничий подобрал кинжал, борьбу за который он недавно проиграл.

– Ты слышишь? - он подошёл к воину и поднял над ним руку. Действительно, с улицы доносился какой-то шум. Лай собак, крики людей. Даже самый большой город не ведёт себя так ночью. - Мои дети, Восставшие, они покорят этот город. И все они присоединятся к нам, станут частью армии Темнобогов. Но ты, ты заставил мой план разрушиться. У меня было ещё время, я мог спокойно подготовить все к их приходу, но тут появились вы!

Антор ударил Красса тыльной стороной ладони, и из уголка губ воина пошла кровь. Ответом на удар стала ухмылка.

– Но они придут, и скоро Восставших будет больше, гораздо больше!

Державшие Красса Восставшие неожиданно рухнули, и с ними упал Красс. Но у него не было времени смотреть, что стало причиной этих событий. Сжав кулак, воин ударил в колено городничего. Железная рукавица сделала своё дело, и, закричав, упал рядом. Красс бросил взгляд назад и удивленно поднял бровь. Мужчина с бледной кожей на мгновенье выпрямился и, взглянув на Красса, кинул:

– Гаррет, Разведкорпус, сейчас не до этого!

Один из Восставших, стоящий за городничим, приблизился к вампиру и попытался нанести удар. Гаррет легко уклонился, и даже Красс не успел понять, как тот оказался за спиной у врага. Одним ударом вампир пробил грудь Восставшего, который так и не успел повернуться. Вампиры всегда отличались скоростью и силой. Удивительно, почему лорды вампиров не попытались сопротивляться Доминации Легиона и добровольно вступили в разведку легиона. Конечно, они оказались ценной находкой для Легиона, но вампиры смогли бы оказать достойное сопротивление...

Антор, несмотря на раздробленное колено, вновь попытался встать, но Князь навалился на него, оказавшись в этот раз сверху. Городничий даже не попытался развоплотиться, но Красс решил перестраховаться и вырубил колдуна, не дав ему и шанса.

Не дали шанса ему и Восставший, одним ударом ноги сбив воина с обмякшего тела городничего. Силы удара хватило на то, чтобы из центра комнаты выбить его к дальней стене. Кажется, и в доспехе осталась вмятина. Исправлять ее...

Гаррету не понадобилось давать команд. Разведчик вновь спокойно уворачивался от атак. Атака слева, атака справа - вампиру не составляло труда уходить под руку атакующему. Даже интересно, что бы могли сделать вампиру удары, откинувшие воина в полном обмундировании.

Проверять это Гаррет не стал. В очередной раз уклонившись от неуклюжей атаки, он ударил Восставшего в грудь, и вновь рука по локоть оказалась в теле врага. Не то что бы он старался так атаковать, просто сила удара оказывалась слишком большой.

Сплюнув кровью, Красс поднялся и сразу обратился к нему:

– Где они?

– Не за что... - прохрипел Гаррет в ответ. - Воины отправились назад в трактир, как только услышали что-то неладное. Я и сам с ними пошёл, но услышал какой-то шум здесь. Какой-то крик, что ли...

Красс удивился. Неужели вампир услышал то, что кричало в его голове?

– Так значит, теперь мы?..

Снова дым. В этот раз резко, без предупреждений дым заполнил всю комнату. С разбитым лицом, раздроблённым коленом, Антор стоял, раскинув руки в стороны. Медленно, он поднимался над полом без чьей-либо помощи.

– Придите, о Боги! Я впускаю Вас!

Дым, заполнивший всю комнату, начал вихриться. Выбив все окна, он устремился наружу.

Красс вздел руку вверх, указывая пальцем на колдуна. Вампир все понял без слов. Мгновенье - и его грудь постигла участь Восставших. Но туманник лишь засмеялся в ответ. Гаррет попытался вырвать руку, дыра в груди будто заросла, затянув и ее. Клуб дыма ударил в грудь вампира, и тот отлетел в сторону Князя. Тот легко увернулся от вампира, летящего на него, и врезался плечом в парящего колдуна. От силы удара того оттолкнуло к окну. Антор сжал кулак, и весь дым собрался в нем. Когда он раскрыл ладонь, дым словно стена ударился об воина и успевшего встать вампира.

Когда дым рассеялся, туманника в комнате не было. Казалось, тот просто испарился, не оставив и следа. Но на его месте оказалось нечто иное...

Существо, выше человека раза в два, облачённое в дырявый балахон. Из-под дыр виднелось зеленоватое свечение, то становясь ярче, то вновь темнея. Ног этого существа не было видно под балахоном, и никто в комнате не был уверен, есть ли они в принципе. Зато руки Красс прекрасно видел. Чёрные, костлявые, с угловатыми очертаниями. В правой руке тварь держала посох, который сделан был из трёх сплетенных позвоночников, а вместо навершия был человеческий же череп.

Возвышаясь над всеми в этой комнате, существо, медленно поворачивая то, что должно быть под балахоном, оглядывало комнату. Зелёные огоньки на месте глаз светились, наполняя сердца воинов ужасом. Если легенды не врут...

– Темнобог... - произнёс вампир, пятясь назад, ближе к Крассу.

Из-под балахона донёсся хрип.

– Антор... Туманник... Где он?.. - казалось, существу тяжело давалось каждое слово, будто оно училось заново говорить.

Красс, действуя скорее рефлективно, чем логически, рванул к лежавшему на полу кинжалу. Он успел его подобрать и уже собирался нанести удар, но яркий зелёный свет ударил в него. Кинжал мгновенно исчез, рассыпавшись в руках воина.

Свет становился ярче, и здание ратуши затряслось, угрожая рухнуть в любую секунду. Что за силища умудрилась трясти каменное здание?

– Я есть Темнобог! - громче, гораздо громче завопил он. - Как смеешь ты, смертный, бросаться на меня?!

Паря над землей, он начал приближаться к воину. Тот медленно отходил назад, судорожно пытаясь придумать план действий. Ничего не приходило в голову. Да, Князья играючи справлялись с тварями вроде Восставших, и даже с колдунами, но Боги? Разве такое под силу человеку?

Темнобог остановился так же резко, как и появился. Он посмотрел в сторону окна и беззвучно исчез, будто его никогда и не было. Лишь пыль, что раньше была кинжалом, напоминала о его присутствии.

– Что делаем, командир? - обратился к Крассу вампир. Обычно разведка не подчинялась командорам, но и тут случай особый.

Красс показал на Батьку, что уже давно лежал в отключке. Видимо, психическая атака туманника возымела гораздо больший эффект над простым человеком, нежели над Князем.

– Его оттащи в безопасность. Надо найти наших. И черт возьми, что делать с Темнобогом?

– Разве вы не знали о его приходе?

Красс не изменился в лице.

– Знали. - ответил он. - Но первым должен был прийти не Мертвец.

Глава 5

Мужчина, держащий факел в руке, спускался по длинной лестнице. Люди ли высекли тоннель в пещере, и лестницу с ним, или иные, более могущественные существа - неизвестно. Никаких иных источников света не было для спускавшегося, но ноги его каждый раз находили ступень, и в темноте пещеры он так и не упал. Казалось, тоннелю этому нет ни конца, ни края, но запыхавшийся мужчина не терял решительности достичь конца этой бесконечной лестницы.

Так вскоре и случилось - попытавшись в очередной раз опустить свою ногу на лестницу, он споткнулся, ибо ступенек больше не осталось. Посветив перед собой, он увидел что-то, что заставило его довольно хмыкнуть. Перед ним располагалась идеально гладкая стена. Мужчина был поражён - кто, что могло создать ее такой? Даже лучшие королевские зодчие не могли бы в этом забытом богами месте поработать так искусно и идеально.

– Ты нашел... - пронёсся еле слышный шёпот справа от мужчины. - Чего же ты ждёшь?

Мужчина повернулся в сторону, откуда шёл шёпот:

– Терпение, друг мой. Раз уж я здесь, то к чему вся эта спешка? Я уж точно не сбегу.

В этот раз голос донёсся слева, и его хозяин явно был раздражен:

– Да что ты понимаешь... просиди ты хотя бы сутки в одном месте, без еды, воды, без разговоров с... с такими же, как и ты сам, ты бы не спешил?

– Спокойнее... - с каждым словом своего собеседника мужчина чувствовал, как в его голове нарастала сильная боль.

Мужчина порылся в сумке, свисавшей с плеча, и достал оттуда камень. Камень был чернее ночи, но в глубине было заметно слабое зеленоватое свечение. Достав камень, мужчина начал водить им по стене, и будто поняв что-то, остановил его прямо перед собой. Случившееся дальше его поразило. Стена, казавшаяся до этого идеально гладкой, словно вжалась, выпуская на свою поверхность какие-то странные рисунки. Ничего не значившие на первый взгляд символы заставили его широко улыбнуться, и улыбка вскоре переросла в истерический смех. Непонятно, чему мужчина так радовался, но символы, высеченные в стене, как и камень в руке, начали светиться зелёным, уже не просто колыхаясь еле видимым свечением, но освещая все пространство вокруг. Камень, подергивавшийся в руке мужчины, вырвался из рук и влетел в стену. Вскоре после этого стена с дырой посередине начала открываться, освобождая новое пространство.

Мужчина, улыбаясь, прошёл в открывшуюся комнату, которая в отличие от предбанника, оставалась неосвещенной. Оглядев пространство вокруг, он не увидел в комнате ничего. Казалось, что комната абсолютно пуста, если бы не одно но - прямо посередине комнаты стоял каменный трон, напоминавший скорее стул, нежели трон.

– Садись. - донёсся шёпот со стороны.

Не дожидаясь лишних команд, мужчина исполнил волю загадочного шёпота.

– Спустя все эти годы... неужели я вновь буду свободен? Как и они, я увижу этот мир?

– Как они? О ком ты?

– Молчи, ещё не время...

Каменный трон становился все холоднее и холоднее. Мужчина не просто чувствовал дискомфорт - ему было больно, он пытался встать, но его тело будто намертво прилипло к трону.

– Что... Что происходит?! Почему я не могу встать?!

В этот раз шёпот не ответил.

– Ты здесь?

Из темноты навстречу мужчине вышло... нечто. Ростом с человека, оно, тем не менее, не являлось им. Существо имело тело человека, но кожа его была абсолютно чёрной, вдобавок его тело... не имело никаких половых признаков, и потому оно не обременяло себя никакой одеждой. За исключением этих параметров, оно могло бы назваться человеком. На Южных Фронтирах даже цвет кожи никого бы не смутил.

Вышедшее существо погладило свою лысую голову, и его взгляд остался неудовлетворенным.

– Не все осталось таким же... когда-то я был гораздо более волосатым!

Мужчина на троне широко выпучил глаза - в собеседнике он узнал хозяина шепота, еще недавно доносившегося то тут, то там.

– Так значит все сработало? Помоги мне встать, и мы уйдём.

Тот в ответ лишь начал ходить взад-вперёд по комнате.

– Расскажи мне, Онар, как мы встретились?

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к происходящему. Помоги мне!

Чёрный мужчина сделал шаг назад, и заложник уже не мог разглядеть его в темноте.

– Отвечай на мой вопрос. - шёпот разнесся над ухом Онара, и по коже его пробежали мурашки.

Сглотнув слюну, тот начал говорить.

– Я работал в библиотеке, ты же знаешь. Перебирая литературу Древних, я нашёл какой-то странный кусок пергамента. Абсолютно пустой. Когда я взял его в руки, на нем проявились надписи. На них как-то ты связался со мной, я до сих пор не понимаю как...

– Меньше слов. Что я тебе пообещал в обмен на освобождение?

– Вечную жизнь... И ты сказал, что откроются новые знания.

– Так... вечную жизнь ты получишь, это я тебе гарантирую. Просто, скажем так, она будет слегка ограниченной. Ты не выйдешь отсюда и не встанешь с Жертвенника. Но ни есть, ни пить тебе больше не понадобится.

И вновь по коже библиотекаря пробежали мурашки.

– Ты же не серьезно? Скажи мне, что это лишь неудачная шутка.

Но ответом ему стало молчание.

– Ты здесь?..

– Онар-Онар... За все время нашего... сотрудничества, ты даже не подумал спросить, как меня зовут. Как-то глупо для такого мудреного человека, разве нет? Я открою тебе новое знание. Имя мне Шепот, и я...

– Темнобог? Что? С какой стати мы должны этим заниматься?!

У входа в пещеру стояли два рыцаря, облачённые в броню. Сверху брони на обоих было сюрко с молотом и солнцем - символами Империи. Мало какие рыцари вместо родового герба надевали одежду с государственными регалиями.

– Успокойся, Андреас. Работы на двадцать минут, зайдём, убьём и выйдем. Никакой он не темнобог. Кто тебе вообще такое сказал?

– Командир передал мне задание, он сказал что некий библиотекарь пришёл к Алтарю Тишины чтобы привести Его сюда, к нам. Почему мы вообще не разрушаем эти Алтари?!

– И ты серьезно думаешь, что эту задачу поручат нам, а не Князьям? - ответил Андреасу его товарищ и взял в руки двуручный меч. - Расслабься, все хорошо.

– Вообще-то мы Королевские Странствующие Рыцари! Эти Князья нам и в подметки не годятся! И вообще...

– Тихо!

Рыцарь сразу замолчал, и оба воина начали прислушиваться. Из пещеры начали доноситься шаги. Рыцари встали в боевую стойку, готовясь встретить того, кого слышали.

И вот, человек вышел. Абсолютно голый, с чёрной как уголь кожей. И широченной улыбкой.

– Мы Королевские Странствующие Рыцари. Назови себя, незнакомец.

Мужчина не ответил, лишь указал пальцем на Андреаса. Его броня начала чернеть на глазах, и вскоре рыцарь закричал от боли. Его товарищ не стал дожидаться следующего действия Шепота и нанёс удар. Мужчина сделал шаг назад и исчез в тени. Рыцарь поражено огляделся вокруг. Андреас уже не кричал, он не издавал никаких звуков. Вдруг раздался шёпот:

– Убей его, а затем себя.

Глаза воина стали холодными, словно живой мертвец он подошел к лежащему Андреасу и нанёс один удар мечом в сердце. Затем он отбросил меч и достал с пояса кинжал. Сняв шлем, он перерезал себе глотку, не издав ни звука.

Шепот вновь вышел из тени.

– И зачем Мертвец устроил ту шумиху? Можно же вернуться гораздо... тише.

Осмотрев двух погибших рыцарей, он улыбнулся и опустился на колени перед ними.

Лишь Луна стала свидетельницей древнего ритуала. Лишь Луна увидела возвращение Темнобога и его акт людоедства.

Когда все было кончено, Темнобог поднялся на ноги и зарычал. Казалось, на короткий миг его звериная натура вырвалась на свободу, с каждым съеденным куском человечины Шепот возвращался к своей истинной натуре. Темнобог, будучи существом, приближенным к божественной природе, оставался в первую очередь темнейшей натурой, недаром их прозвали Темнобогами. Сами-то они себя называют Богами.

Он не оставил даже костей - будучи запертым, лишенным тела, Шепот мог лишь мечтать о перекусе. Но когда эйфория от свободы и ужина начала сходить на нет, он вспомнил о том, зачем он здесь. Его вызвали... вызвал. Брат. Брат, устроивший шумиху в каком-то отдаленном городке. Да, надо его найти.

Шепот шагнул назад, и тени снова поглотили Темнобога. Ждал ли Мертвец скорого освобождения своего брата - и ждут ли Князья, чудом выжившие после встречи с богом, пришествие ещё одного? Красс упоминал ожидание кого-то иного, нежели Мертвеца, но сейчас его голова занята совсем другим. В Пастрии, куда прибыли Князья, происходила массовая резня. Восставшие, добравшиеся до не ждавших атаки жителей, обращали их в себе подобных, а Князья в сопровождении имперского шпиона Гаррета, устраивали резню среди слуг колдуна и Мертвеца.

Глава 6

В огромном зале столпилась неисчислимая толпа. Было непонятно, кто все эти люди, зачем они собрались здесь. Люди, в основе своей воины, опоясанные мечами или держащие оружие в руках, образовали полукруг у трона, ожидая слова успокоения. Встречались здесь как и богатые дворяне в начищенных до блеска доспехах, так и сброд, вооруженный чем попало: вилами, топорами, рогатинами. Что бы ни собрало народ здесь - настрой у людей был серьёзный.

Мужчина, сидевший на троне, оглядев собравшийся люд, встал. Он был немолод, но его тело, прошедшее немало славных битв, сохранило свою крепость и силу. Если не видеть седину в его волосах, спадающих на плечи, невозможно даже представить, что он перевалил за пятый десяток.

Встав, он поправил корону на своей голове. Король сделал несколько шагов вперёд, навстречу толпе, и вместе с ним прошли вперёд несколько тяжеловооружённый воинов, которые, по-видимому, являлись его личной стражей. Хотя в них нужды не было, в народе короля любили. Изменят ли его люди свое мнение после его следующих слов, оставалось загадкой даже для него.

– Наступают тяжелые времена для нашего королевства, - раскатистый голос властителя не остался неуслышанным даже теми, кто стоял в последних рядах. - Кто-то... что-то посягнуло на наши исконные земли. Все вы помните славный город Пастрию. Прекрасный маленький городок, живущий спокойной жизнью. Спокойная жизнь его была нарушена... живых в городе совсем не осталось. Выслушайте, что о происходящем говорит торговец из Южных Фронтиров...

Вперёд вышел мужчина, одетый в позолоченную белую дишдашу, которая смотрелась очень контрастно на его чёрном теле. Когда тот снял тюрбан с головы, жителей королевства удивила прическа купца. Точнее, ее отсутствие. Всем было известно о диких нравах южан, но намерено сбривать волосы... ради чего? Этого подданные королевства понять не могли.

Мужчина ошарашено оглядел толпу. На лице у него виднелась кровь, хотя ран никто не видел. Вскоре он начал говорить:

– Это... это был кошмар... Я прибыл в городе совсем недавно. День, может два. Хотел немного отдохнуть и отправиться дальше, в столицу. Но этому было не суждено сбыться. Ночью прибыли всадники, их было четверо. Носили они конусообразные шлемы. Не знаю, что они сделали, но после... из дома, где был один из них, повалил сильный дым, и вскоре началась резня. Какие-то человекоподобные твари начали нападать на жителей города, убивать, раздирать их тела. А среди этого хаоса спокойно гуляли те воины в шлемах...

По толпе прошлась волна негодования, забряцало оружие. «Поход! Поход!» - скандировали воины. И рыцари, и крестьяне - все как один кричали заветное слово, молчаливой осталась лишь королевская гвардия.

– Такое тяжело слышать... - король жестом приказал собравшимся успокоиться, и его послушали. - Я в том числе несу за это ответственность, я должен был приложить больше усилий, чтобы защитить наши земли от любой угрозы. С сожалением, я должен признать - политика, которую вели мы и вели наши предки, больше не работает.

Король что-то шепотом приказал своим гвардейцам, и они ушли. Затем он вновь обратился к собравшимся.

– Все эти годы мы вели политику Доминации. Присоединяя новые земли, мы ни в коем случае не хотели ущемлять народы, подчинившиеся нам. Напротив - мы с распростертыми руками ждали их в нашей Империи. Где еще вы могли бы встретить, скажем, гномов, работающих не из эгоистичных побуждений, а на благо человека? Но теперь мы видим, чем нам платят. За добро нам отвечают злом. Мы протягиваем им руку помощи - а нам всаживают кинжал в спину. Это стало последней каплей. Я объявляю конец Доминации.

Разгоряченная толпа радостно ликовала. Народ жаждал крови.

Ушедшие гвардейцы вернулись к королю, и привели они с собой мужчину с пепельной, почти серой кожей.

– Государь, я требую объяснений! - зло обратился он к королю. - За какие заслуги я получаю в свой адрес такое отношение?!

– Замолчи, нелюдь. Мы натерпелись достаточно от вашего люда. И теперь, когда мы узнали о вашем заговоре в Пастрии, наказание может быть только одно.

– О чем вы вообще? Какой заговор? Вы все прекрасно знаете, я и мой народ верно служили Легиону, не одна война была выиграна благодаря нашей помощи в разведке! - освободившись от хватки гвардейцев, вампир сделал несколько шагов в сторону короля. - Как смеешь ты, человек, обвинять нас...

Закончить он не успел. На лице короля отразилось удивление - из груди командора разведки выпячивалось острие копья, которым сзади ударил один из пришедших пехотинцев. И неудивительно - в тоже вампира от негодования слышалось уже больше ноток угрозы.

Но вампира это не убило, лишь разозлило. Он схватился за острие голыми руками и попытался вытащить копье из своего тела. Но времени на это ему не дали - все в Империи слышали о том, что лишив вампира головы, лишишь его и жизни. Так, один из гвардейцев могучим ударом отсек голову командору, и тело его свалилось на пол.

– Это горько признавать, - посмотрев на труп бывшего соратника, сказал король. - Но это наши новые реалии. Мы либо адаптируемся к ним, либо канем в лету. Сегодня вы, мой народ, стали свидетелями новой страницы истории Империи. Но вы не станете лишь свидетелями - я сделаю вас авторами! Своим оружием вы распишете новые страницы. Вы призывали меня - и я вас услышал. Вы хотели поход - и вы его получите. На Пастрию, люди. Сегодняшний день ознаменуется победой, когда мы отбили город у поганых ренегатов!

И люди, жаждавшие крови, возликовали. Громыхая оружием, толпа повалила наружу - первыми вышел неорганизованный люд, а за ними, сформировав колонну по двое, дворяне. Лишь государь, стоявший у трупа вампира, не спешил выходить. К нему подошёл Первый советник, ближайшее лицо к королю.

– Ваше святейшество, вы уверены, что делать вампиров козлами отпущения было верным решением? И вы, и я прекрасно знаем, что после убийства командора ни один вампир не останется в нашей разведке. А сколько их сейчас по всей стране? Вы не боитесь последствий?

Император, сев на ушитый бархатом трон, опустил голову на руки.

– Я все это знаю... Что надо было делать? Ты представляешь, какой хаос начался бы, расскажи мы о Темнобоге, которого привели в Пастрию? И, раз это все началось, значит, твои храмовники с задачей не справились?

– Это были не храмовники. Мы послали туда Князей, и раз до сих пор никто из Пастрии не явился, смею предположить, что Князья оттуда не вернулись.

– Скажи, а что с тем Алтарем, куда ты отправил Странствующих Рыцарей?

– Там не о чем говорить, ваше величество. Это оказалась ошибкой, рыцари уже вернулись и доложили мне обо всем.

– Я бы хотел переговорить с ними... - произнёс король, посмотрев на своего советника.

Советник, улыбнувшись, посмотрел на короля.

– Боюсь... это не представляется возможным. Доложив о завершении операции... их командир тут же вызвал их к себе, и сейчас эти двое, вероятно, на полпути в Пастрию.

Король, видимо, был не в состоянии усидеть на месте, едва усевшись, он вновь вскочил и подошёл к трупу вампира.

– Это была ошибка... - только и прошептал он.

Советник встал рядом с королем и, не переставая улыбаться, спросил:

– А где же купец? Я думал, он нас сопроводит.

Оглянувшись, король нигде не увидел купца-южанина. Он будто испарился, не оставив ни следа.

Когда-то Пастрия была цветущим городом, но теперь от города остались руины, тлеющие руины некогда непростой, но спокойной жизни. Жители, счастливые и не очень, не смогли пережить трансформации города. Не дали им пережить и Восставшие, твари из иных миров, пришедшие к нам с помощью Темнобога и его прислужников. Теперь город, обнесённый бревенчатой стеной, стал первым форпостом пришедших богов, и укрепившись в нем, куда направят они свой взгляд? В столицу ли, богатый город с величественными дворцами и густонаселенными муравейниками? Одному Мертвецу это известно.

Князья, потерпев поражение от темнейшей сущности, отступили из города. Когда стало понятно, что восставших стало слишком много, и грубая сила уже не решит проблемы, Красс приказал своим воинам отступить в лес, и теперь они сидели вокруг костра, освещающего силуэты бронированных солдат.

– Красс, я сниму шлем, я устал. - наконец, прервав тишину, сказал Маркус.

– Оставь. - строго ответил командир и вгляделся в темноту, с которой вёл неравный бой маленький костёр.

– Да зачем? Я не понимаю, мы вроде как передохнуть решили... и где вообще Гаррет? Кто-нибудь его видел с тех пор как Красс схлестнулся с Мертвецом?

Красс лишь покивал головой, вспоминая недавнюю битву. Они просчитались. Возвращение Темнобога было ожидаемым, но в Пастрии никто не ждал Мертвеца. Хотя, вспоминая, Красс начал осознавать, что все теории были бредовыми. Кто, если не Мертвец? Шепот? Нет, его слишком надежно заперли сотни лет назад. А может...

Раздался тонкий звук, и спустя секунду в шлем Красса прилетела стрела. Секунда - и еще одна.

– Я же говорил, черт побери. - воскликнул Красс и рванул в сторону вылетевшей стрелы.

Как только воин побежал, Князья, схватившись за оружие, встали спина к спине. Тщетны были попытки лучников, стрелы рикошетили от стального облачения воинов. Красс не успел отдать приказа, и любой доброволец стушевался бы под непрекращающимся обстрелом. Но Князья не были простыми добровольцами и вместе прошли немало битв. Оценив направление выстрелов и их частоту, воины рванули в темноту, в противоположную от Красса сторону.

Сам же Красс, убежав, не успел схватить свой бердыш, и потому бежал с голыми руками. Красс в себе не сомневался - каждый Князь сам по себе несокрушимое оружие. Частота выстрелов в него уменьшилась, и стрелы летели лишь с одной стороны. Казалось, лучник был удивлён тем, что стрелы не пробивают доспех, и в отчаянных попытках пытается найти слабое место в безупречной броне воина.

Рывок - и Красс навалился на лучника. Под весом доспеха оружие стрелка сломалось, и воин издал хрип. Князь не стал церемониться с врагом и начал переговоры с верного дипломатического приема - с удара по лицу. Оглушив врага, Красс прижал коленом врага к земле.

Присмотревшись, он увидел, что лучник на самом деле оказался лучницей. Князь не мог разглядеть врага, зато прекрасно мог слышать.

– Кто ты? - задал короткий вопрос Красс.

Ответа не последовало.

Красс нажал коленом на грудь, и девушка застонала от боли. Ещё немного, и воин легко сломал бы грудную клетку лучнице. Та взвыла и попыталась вырваться из-под колена Красса. В ответ Князь схватил шею врага и, сняв колено с груди, начал вставать, увлекая девушку с собой.

Мгновение - и Красс рухнул от удара с задней стороны колена. С этой стороны железа нет - лишь кожа, а потому удар почувствовался. Присев на колено, Красс, тем не менее, не отпустил девушку. Поняв, что появилась поддержка, пленённая лучница начала остервенело стучать в локтевой сустав в надежде освободиться от захвата. Некто, подошедший сзади и ударивший в ногу, тут же начал пытаться стянуть с Князя шлем. Все ещё удерживая левой рукой побеждённую ранее лучницу, Красс попытался отбиться правой рукой от врага сзади. Но тщетно - шлем, несмотря на крепления, вскоре был снят. И это стало последней каплей в чаше терпения воина. Светлые волосы, растрепанные и слипшиеся от пота, блестели в темноте ночного неба. Разозленный Красс отпустил шею девушки. Отпустил он ее лишь затем, чтобы сковать руку на ее лице. Воин ударил врага затылком об дерево, и удара этого хватило, чтобы лучница рухнула наземь без чувств.

Увидев упавшую соратницу, воин запрыгнул на спину и обернул свои ноги вокруг бронированного торса Красса, чтобы не упасть. Перед лицом воина блеснуло острие стилета - враг действовал наверняка. И враг смог бы достичь своей цели, если бы не одна ошибка. Пытаясь вонзить оружие в единственную открытую часть тела бронированного воина, невидимый враг старался не свалиться с Князя, державшись за его лицо. Красс схватился за запястье, не пуская кинжал дальше, а затем поступил, возможно, не по-рыцарски, но очень даже действенно. Дождавшись нужного момента, Красс... укусил врага за палец. Заорав от боли, враг выронил стилет, чем в мгновении ока воспользовался Красс. Ломая кости, он еще сильнее сжал руку, и воин завопил громче. Затем, схватившись за вторую руку, Красс скинул врага с себя. Мгновенье - и дело было кончено. Одним правильным движением бывалый воин сломал шею врагу.

Подобрав шлем, воин подошёл к девушке без сознания и привёл ее в чувство шлепками по лицу. Когда она открыла глаза, первое, что она смогла разглядеть в темноте, это мертвое тело ее соратника. Красс понял, о чем на думает, увидев ее округлённые глаза.

– Не будешь отвечать на вопросы - кончишь как этот. - Красс кивнул в сторону побеждённого врага.

От гнева в глазах девушки ничего не осталось. В них был лишь страх. Услышав Красса, девушка быстро-быстро закивала.

– Будешь послушной? - вставая, спросил воин.

Девушка вновь взглянула на павшего соратника и снова закивала.

– Вот и прекрасно.

Воин взял девушку за руку и повёл к костру.

У костра командира уже ждали Князья. Перед Князьями стояли на коленях какие-то люди, по-видимому, именно они и были стрелками, атаковавшими лагерь воинов. Они стояли на коленях и держали руки за головой. Когда Красс появился перед ними, на их лицах отразился настоящий страх. Что могло их так напугать?

– Твои люди? - Красс обратился к пленнице.

Та лишь быстро закивала, осматривая Князей и пленных воинов.

Командир развернул девушку к себе и взглянул ей прямо в глаза.

– Кто вы? Почему вы напали на нас?

Девушка смотрела на воина и не произносила ни слова. Тогда он потряс ее за плечи. И она заговорила.

– Это вы! Вы виноваты! Вы привели сюда их, они сожгут этот мир дотла! Ничего не останется от этого мира, и виноваты в этом вы, люди неба! - девушка уже срывалась на плач.

Люди неба... Людьми неба называли людей только...

– Вы эльфы? Люди леса? - понял наконец Красс.

– Мы не просто эльфы, мы Егеря, мы стражи этих лесов, и своими руками вы, люди, сожгли наш дом.

– Егеря... все ясно.

Красс повернулся к своим людям и коротко кивнул. Солдаты схватили пленённых эльфов за волосы и задрали их головы, обнажая шею. Кинжалы в руках Князей безжалостно начертили красные линии на шеях недавних атакующих. И свидетелем этого стала молодая девушка со светлыми волосами, оставшаяся без соратников в окружении гораздо более сильного врага.

Глава 7

Экзекуция была быстрой, для Князей это словно было рутиной. Казненных егерей сложили рядом друг с другом, их даже не обыскали - для воинов не имело значения, кем были сраженные при жизни. Взяв луки в руки, молодые эльфы стали врагами Князей.

Девушка, единственная выжившая, сидела возле костра и веткой ворошила его. Взгляд то и дело бросался в сторону павших соратников. Ещё недавно все было в порядке - Лес любил их, он принимал их. Но все кончилось - деревья в родном доме начали кровоточить, и Чтецы, мудрые старцы, прочитали это как знак грядущего конца. Люди неба, молодой народ подражателей, призвали в этот мир тех, кого сразил Лес века назад. Тогда и было решено, что эльфы должны собрать свою армию. Долго эльфы не брали в руки оружия, но стоило им взять свои луки - и стрелы закрывали солнце, казалось, будто гигант из глубин космоса потерпел поражение и скрылся, побоявшись неисчислимых залпов.

И среди вечно молодых воинов нашлись те, кто были лучше всех. Те, кто сражали самых ужасных врагов. Егеря вставали там, где бежали остальные. Среди всех людей - и леса, и неба, и гор - не нашлось бы воинов смелее, победоноснее и профессиональнее.

Да, случалось, Егеря направляли своё оружие не на равных врагов, а на простых крестьян. Но без этих рейдов не сделать гидру врага слабее.

Так девушка верила до последнего. Чтецы, с которыми всегда советовалось командование, сказали, что в лесах близ человеческого города расположились те, кто виноват в том, что раны деревьев снова кровоточат. Чтецы сказали, что нужно быть аккуратнее, ибо воины эти славились в своих кругах.

Лучников никто не предупредил, что оружие их фактически окажется бесполезным. Сама Атриэль выпустила столько стрел, что сама сбилась со счету. Когда первая стрела вместо того чтобы пробить насквозь шлем ничего не подозревающего воина, отскочила от него, в ее голове закрались первые сомнения. Когда ни одна из стрел не пробила броню бежавшего на него врага, она начала думать, что вряд ли их отряду удастся одержать победу. Когда бронированный воин навалился на нее, сломав лук и ударив ее в лицо, стало понятно - они проиграли.

Казненных воинов сложили рядом, и лишь ее оставили в живых. Зачем - непонятно.

Потерев болевшее от удара лицо, эльф встала. Точнее, попыталась встать - бронированная рука легла на ее плечо, заставив ее опуститься обратно. Злость в ее сердце держалось вперемешку со страхом. Она помнила крики своих людей, помнила, как спокойно и механически казнили оставшихся в живых Егерей.

Красс опустился рядом с ней и положил снятый ранее шлем рядом. Зелёные глаза мужчины не внушали Атриэль никакой опасности. Ещё немного, и она забудет, что совсем недавно они пытались убить друг друга, не жалея ни сил, ни средств.

– Видишь это? - Красс повернулся, демонстрируя шрам на правом виске. - Это оставили вы. Ты ведь слышала про нападение на Гатару?

Атриэль молчала. Знала ли она про это нападение? Она руководила им. Ее не было на поле боя, в этот раз она отдавала команды из штаба. Раз за разом Егеря грабили эту деревню, пока крестьяне не решили дать отпор. Сколотив ополчение, люд, вооружившийся инструментами, решили дать бой докучавшим им эльфам. Несомненно, эльфы шли в бой с мыслями о легкой резне. Оказалось, что в деревню на защиту отправили отряд воинов. И эти воины, застигнув эльфов врасплох, разбили их.

– Слышала... - наконец ответила девушка.

– Трое ваших тогда повалили меня, и кто знает чем это могло закончиться...

– И чем закончилось?.. - сама не понимая зачем спросила Атриэль.

Красс ухмыльнулся:

– Ну... я сижу здесь, а своих вы ещё долго собирали.

Девушка сглотнула. Да, в этом он прав.

– Почему вы оставили меня в живых? – развеяла тишину она.

– Вопросы, кажется, задаю здесь я.

– И все же? - повторила она.

– Ты - язык, - спокойно ответил Красс. - Будь полезной, и останешься жить.

Красс встал и протянул девушке руку. Эльф приняла помощь воина и встала. После этого Красс резко повернул девушку спиной и верёвкой крепко связал ее руки.

– Чтоб наверняка. - без тени шутки произнёс воин.

Покончив с пленницей, Красс надел шлем и вернулся к своим воинам.

– Итак, что мы имеем?

– Дела прямо скажем у нас не очень. - сразу сказал Авитус. - Пастрия уничтожена, людей либо перебили, либо обратили в нечисть, которую мы задорно рубим, а пришествие Мертвеца мы не остановили.

– Мертвец он и есть мертвец, - усмехнувшись, сказал Маркус. - Мы и не такую нечисть били, бога бояться будем?

– Не будем, Маркус. Но ведь ты знаешь, Темнобоги не появляются в одиночку.

– Вы выпустили Мертвеца? Но... разве возвращение Древоруба не предрекает смерти, много смертей? - удивленно спросила Атриэль.

Ответа не последовало.

– Мы зовём его иначе, в наших преданиях его назвали Древорубом. Там, где вы отметили его внешность, мы обратили внимание на его действия.

– Ты не видишь смертей? Давно вы шерстите по своим лесам, словно дикари, не видя мира вокруг? Город Пастрия, что за этим лесом... давно ты его видела?

Атриэль замолчала, но Красс не унимался. Подойдя к сидящей девушке ближе, и опустился к ней на корточки. Проведя тыльной стороной по щеке еле сдерживающей слёзы Атриэль, он спросил:

– Как тебя зовут? - без единой ноты злобы спросил командир маленького отряда.

– Атриэль... - запинаясь, ответила девушка.

– Просто Атриэль? Ты уверена, что в твоём положении надо что-то скрывать?

– Атриэль Древо Центра. Я удивлена, что вы, люди, так хорошо осведомлены о культуре имён эльфов.

Красс улыбнулся:

– Знай своего врага. Дай догадаюсь, почему ты стала Древом Центра... скольких людей ты загубила? Сколько сотен на твоём счету?

К ним присоединился Маркус:

– Язык мне в... извиняюсь перед единственной дамой нашей компании. Та самая Атриэль? И почему вдруг ты пришла по нашу душу?

– Посмотрите на наши деревья... их раны вновь открылись, вы причиняете боль нашему лесу.

– Мы? - усмехнулся Маркус. - Не припомню я, чтобы наши люди устраивали набеги на невинных эльфов.

– А я не припомню, чтобы мы призывали Темнобогов в этот мир! Пока эльфы стремятся защитить Лес от всех кошмаров, вы, ничтожные люди

Неба только и приносите сюда смрад, вы не умеете любить этот мир.

Маркус умолк, и девушке ответил Красс.

– Если в семье сын оказался вором, вы убьете всю семью или накажете сына?

– Эльфы не воруют. - отведя взгляд, сказала девушка.

– Ответь на вопрос. Нет, ты не будешь резать глотки всей семье, не вздёрнешь мать, не выпустишь кишки отцу. Наказание понесёт только вор. Так и с людьми - не все из нас виновны в призывах... нечисти. Мы как раз и ищем тех, кто в этом всем виновен. Ты что, не слышала о Князьях?

Атриэль слабо покачала головой.

– Вот поэтому мы сейчас здесь сидим, а ваших мы порезали как траву. И для этого мы и захватили языка.

И вновь Атриэль не нашла что ответить. Она была согласна с латниками. Не раз и не два она говорила, что пора перестать быть такими самонадеянными, проводить более тщательную разведку. В ответ от Чтецов она получала лишь нападки в свой адрес и обвинения в излишней прогрессивности. Что ж, в этот раз Егеря, да и весь народ людей леса, поплатился за свою гордыню.

– Атриэль. мы тебя не убьём, возможно, даже отпустим. Веди себя хорошо и не выкидывай никаких глупостей - и можешь быть спокойной. Хорошо? - улыбнувшись, обратился к ней Красс.

– Смотрите, как он нежничает с ней. Может, женишься на ней?

Этот голос не принадлежал Князьям.

За спиной у Красса стоял мужчина, который словно из ниоткуда вышел прямо к месту недавней битвы. Красс резко развернулся и взглянул туда, откуда донесся голос - но там не оказалось никого.

– Да, девушка прекрасна, ты и впрямь нашел прекрасный алмаз! Дело осталось за малым, уж кто-кто - а ты с огранкой камня точно справишься.

На этот раз голос донёсся у самого уха пленённой Атриэль, ей даже показалось, будто что-то коснулось ее шеи.

Красс вновь развернулся и оттолкнул девушку вбок. Та упала на землю но, сгруппировавшись, не издала ни звука, зачарованно смотря на Красса и его дальнейшие действия.

Оттолкнув Атриэль, Красс увидел перед собой мужчину. Абсолютно голого мужчину с кожей настолько чёрной, что увидеть его даже при свете костра было чудом. Красс схватил мужчину за шею и начал толкать его к ближайшему дереву. Одновременно с этим он отдавал команды своим людям:

– Огонь сильнее! Добавить песок! Оружие в руки!

Мгновенье - и поленья, подготовленные на всю ночь , полетели в костёр. Люций, порывшись в сумках, достал маленький кожаный мешочек и высыпал его содержимое в костёр. «Песок» этот привёл к неожиданному эффекту - лес осветился ярким огнём, и ничто вокруг не дало бы понять, что сейчас ночь.

Мужчина, которого Красс держал за шею, лишь широко улыбался, выставив руки вверх.

– Да, это действительно ты... поверить не могу! Спустя столько лет я вновь встретил тебя! - в его голосе была слышна радость.

Но обращался он не к Крассу. Слегка наклонив голову, он посмотрел на Авитуса. Как внезапно Шёпот появился, так же внезапно он и исчез. И вновь объявился прямо перед Авитусом. Тот, будучи готовым, замахнулся на Темнобога бердышом, но враг, исчезнув, оказался за его спиной. Шёпот рассчитывал закончить одним ударом, но Маркус, стоявший неподалёку, метнул во врага своё оружие. То лишь отскочило от его спины, но оно дало время Авитусу развернуться. Запутавшись в количестве жертв, Шёпот вновь попытался пропасть из виду, но попытки его оказались тщетными. Разочарованно оглядевшись, он произнёс:

– Видимо, разбираться придётся по старинке...

Маркус вновь нанёс удар бердышом, но Шёпот, скрестив руки над головой, заблокировал удар, и древко оружия сломалось. Откинув ставшую бесполезной деревяшку, Маркус накинулся на Темнобога и, оказавшись сверху, одной рукой пытался удержать врага за шею, а второй - искать нож на своём поясе. Шёпот оказался быстрее. Казалось, то, что Маркус сжал на его шее руку, его совсем не беспокоило. А ведь силы в его руках было достаточно. Вырвав оружие из ножен, Шёпот широко улыбнулся, обнажив белоснежные, слишком белоснежные, зубы. Удар. Ещё удар. Оружие в руках Темнобога прошивало броню Князя, нанося рану за раной в области живота. Хватка на шее Шепота ослабла, но Люций, оказавшийся без оружия, пнул железным ботинком Темнобога в голову, что, впрочем, вызвало у того лишь раздражение. Зато Красс, вырвав оружие из рук Шепота, вонзил клинок в ключицу. «Теперь рукой не подвигаешь...» - пронеслось в его голове. Шёпот, взвыв от боли, скинул с себя Маркуса и начал вставать. Люций, не желая дать врагу такого преимущества, обхватил локтем шею Шепота и начал тянуть его обратно к земле. Красс, вытащив нож, продолжил раз за разом бить в тело Темнобога. Авитус оттащил Маркуса подальше от поля боя и помогал ему избавиться от брони чтобы оценить серьезность ран и обработать их.

За всем зачарованно наблюдала Атриэль. Освещённый костром и магией образ воинов, бросивших вызов божественной сущности, надолго запечатлелся в ее памяти. Люций, отчаянно душащий Темнобога, Красс, раз за разом вонзающий оружие в кричащее тело поражённого врага - Атриэль не думала, не представляла, что люди неба могут так самоотверженно и смело бороться с тьмой. Не моргая, девушка наблюдала за падением тьмы и победой света, в этот самый момент переворачивались все ее познания о мире - раз учения о том, что все люди без исключения находятся под властью тьмы и и лишь приближают ее власть над мирами, оказались ошибочными, то, возможно, и все остальное может оказаться неверным?..

Красс прижимал Шёпот коленом к земле и отчаянно бил того в грудную клетку ножом. Думал он о другом - о Маркусе, который был ранен этим самым ножом. Что с ним делать? Оставить умирать? Отнести в храм Астара? Ладно, подумаем об этом, когда покончим с Шепотом...

Внезапно костёр потух, и Шёпот вновь улыбнулся. Но в этот раз он даже не попытался исчезнуть, нет. На месте костра объявилась бесформенное тело в длинном балахоне с посохом в руке. Вместо яркого света усиленного костра над лесом воцарилось зеленоватое свечение.

Мертвец указал рукой на Авитуса, обрабатывавшего раненого боевого товарища:

– Это он? - донёсся хриплый голос из-под капюшона.

– Да... да! - сорвавшись на крик, ответил Шёпот.

Красс перестал атаковать Темнобога и замер, встретившись взглядом с Мертвецом (так ему казалось).

– Замечательно... Брат мой, ты отправишься с нами...

Мертвец направил посох на Авитуса, и свечение начало доноситься не только из-под капюшона, но и из черепа, что служил навершием посоха прибывшего Темнобога. Никто не успел среагировать - прошли лишь секунды, но этого хватило, чтобы Мертвец, прихватив Шепота, исчез. Исчез с ними и Авитус.

Глава 8

Красс стоял там, где совсем недавно они с Люцием были близки к тому, чтобы убить Темнобога. Но сейчас результаты больше походили на сокрушительное поражение, нежели чем на победу. Мало того, что один из братьев цеплялся за жизнь из последних сил, так еще и Авитуса похитили. Для Красса оставалось загадкой, почему и Шёпот, и Мертвец обрадовались, увидев Авитуса. И почему именно он стал жертвой для них? Разве было не логичнее вырвать командира, обезглавив отряд? К лидеру отряда подошёл единственный дееспособный воин.

– Красс... Мы должны покинуть Пастрию, целители Астара смогут вытащить его с того света, если мы заплатим... достойную цену. - с последними словами Люций покосился на Атриэль.

Сама Атриэль окончательно потеряла нить происходящего. Бросив все силы на борьбу с нечистью, воины в латах были близки к победе над злом, пока не появилось зло еще большее...

Мертвец был кошмаром не только людей. Трудно поверить, но вечнозеленый лес с деревьями, подпиравшими собой всю тяжесть голубого неба, был вырублен под корень. Эльфы прозвали то недолгое время Часом Древоруба, а самого Темнобога - Древорубом. Ведя за собой легионы восставших мертвецов, тот обьявил чёрный поход на земли эльфов. Хваленая Империя пала первой. Король, разбитый в пух и прах, собрав своих людей, сбежал, не желая выступить единым фронтом вместе с эльфами против пришельцев. Тогда Чтецы и поняли, что мира с людьми не видать. Одержимые среди людей призвали Темнобога в этот мир, а те, кто заявили о своей невиновности, оказались виновны в своём безделии. И тогда Древоруба, что нёс за собой лишь смерть, сразила магия деревьев. Сам лес восстал против захватчика, и волю древних допотопных деревьев передали Чтецы. Большими усилиями Мертвеца изгнали - убить его оказалось не под силу даже добрейшим богам, но по крайней мере армия оказалась обезглавлена и вскоре разбита. Многие погибли, вечный лес был выжжен - и всему виной были люди, народ, открывавший двери тьме.

Но ведь эти же люди и дали отпор тьме, что, казалось, была призвана. В этом точно что-то не сходится. С руками, связанными за спиной, она тихо подошла к воинам.

– Вы сражались с ним. Я не могу в это поверить, вы дали бой Темнобогу и победили его! Он бежал, поджав хвост!

Красс откинул снятый шлем и поправил запотевшие волосы.

– Это наша работа. А теперь не мешай нам. Люций, уйти? Мы не можем покинуть это место... ты ведь знаешь об этом.

Люций лишь кивнул в ответ и опустился на колени перед Маркусом. Авитус перед исчезновением успел снять с раненого воина броню и даже обработать раны. Выглядят эти раны крайне скверно - мало того что, скорее всего, задеты были органы, так еще и удары были нанесены оружием Князей. Раны эти не затянутся, будет большим чудом, если он вообще выживет...

– Красс, он не выживет. Мы должны отнести его целителям, сами мы не справимся.

– Я знаю, Люций, я знаю... дай мне подумать.

Красс рухнул на землю. Что делать, он решительно не знал. Своими руками его не спасти. Князья - воины, они привыкли отнимать жизнь, а не дарить ее. Но бросать своих людей Красс не привык. Никогда. даже командуя простыми воинами или ополчениями, Красс старался сохранить максимум своих.

Но такого раньше не было... Покинуть Пастрию - это значит, по сути, развязать руки Мертвецу и Шёпоту. В момент, когда последние воины, способные дать бой темной сущности, уйдут, падут последние стены, защищающие этот мир.

– Люций, я не могу провалить задание. Забери Маркуса, неси его к целителям Астара, спасай его.

– Поздно, - едва слышно произнес Люций.

Красс обернулся, переваривая услышанное. Это случилось.

Люций держал пальцы на шее, рядом с трахеей. То, что он слышал, ему не нравилось. Кровоточащие раны смотрели на Люция, и ответ на немой вопрос Красса выпал из уст товарища:

– Он умер, Красс.

Красс вновь не ответил, лишь закивал головой. Маркус часто шутил, что только боги могут отнять жизнь у Князя. Так это и случилось.

Атриэль окончательно убедилась в неверности своей жизни. Раз человек может отдать свою жизнь в борьбе с нечистью - не сбежать, не бросить всех - а дать бой и отдать самое дорогое, что у него есть, значит, люди не так уж ужасны. Она молча села рядом с Крассом, подпиравшему голову руками. Во тьме, без света костра этого не было видно, но взгляд его выражал полное отчаяние. Сдержать слёзы было невозможно, и одинокий кристалл слезы скатился по щеке, ознаменовав начало новой эпохи Князей - эпохи без шуток Маркуса и его поддержки.

Очнувшись, Авитус попытался оглядеться. Голова не двигалась. Руки тоже. Чувства подсказывали, что прямо сейчас он парит в воздухе.

Так оно и было. Вернувшись с поля боя, Мертвец и Шёпот подвесили своего врага, ожидая его пробуждения. Авитус решил не показывать богам, что он в сознании - пока их планы ему не понятны, и чем позднее они узнают, что он очнулся, тем позднее они претворят свои планы в жизнь.

Шёпот с Мертвецом тем временем находились далеко от своего пленника. Хоть Пастрия и была захвачена, причём без особых проблем, на этом они не остановятся.

Сейчас они стояли, наблюдая за своим войском. Восставшие - костяк армии Темнобогов. Сила есть - ума не надо. Каждый Восставший без труда убьёт рядового солдата. Да что там - Мертвец своими глазами видел, как один такой воин отправил в полет Князя. И Мертвец остался доволен увиденным.

Пастрия оказалась прекрасным плацдармом для вторжения. Мертвец оказался доволен работой культиста, туманника. Куда же он все-таки подевался?.. Неважно. Большая часть жителей пополнила ряды легионов Темнобогов, но этого было недостаточно. Должны же быть ещё союзники у старых правителей этого мира.

Мертвец, оглядев свою армию, произнёс:

– Значит, у нас есть только Восставшие? И этот? - Мертвец махнул в сторону полуразрушенного здания городничего, в котором и находился Авитус.

– Не паникуй, брат... - донеслось слева от Мертвеца. - У нас много союзников... Кровопийцы, люди гор...

– Они все уже с нами? - спросил Мертвец, обернувшись вправо.

– Я... работаю над этим... - Шёпот начал говорить и завис в руках Мертвеца.

– Шёпот, не нервируй меня, стой на месте, когда говоришь со мной... - устало произнёс Темнобог, держа своего соратника в руке.

Договорив, Мертвец опустил его на землю, и тот вновь скрылся с глаз.

Значит, вампиры тоже на их стороне? Мертвец видел одного из них, и тот перебил нескольких из грядущей армии вторжения. Неужели Шёпот смог переманить их? Интересно, как ему это удалось?..

Авитус, парящий над землей, резко ощутил чьё-то присутствие в своих казематах. Раздался щелчок, и Авитус смог двигать шеей, которая порядком затекла. Как там оставшиеся Князья? Маркусу было не очень хорошо, Шёпот постарался над этим.

– Вот ты и очнулся, братец... - в этот раз Шёпот появился во плоти перед Князем.

Голова Князя гудела, но он прекрасно понимал, что перед ним не Красс и не его братья по оружию.

– Почему ты выбрал именно такую форму для жизни в этом бренном мире? Ты мог стать кем угодно! Ты мог стать горной обезьяной, мог стать коровой - но ты действительно решил стать... человеком?! - последнее слово Шёпот явно произнёс с пренебрежением.

Авитус хрустнул шеей, устало отвечая:

– Ты в своём уме? Ты понимаешь, с кем ты говоришь? Выпусти меня, и я покажу тебе, почему я «выбрал» быть человеком!

– Как скажешь...

И вновь раздался щелчок - Авитус рухнул. Слабость, присутствовавшая в его теле, пропала, и воин рванул в сторону Темнобога.

– Стоять... - раздалось в голове у Князя.

И Князь остановился. Шёпот, стоя на месте, улыбнулся. Авитус дёрнулся, но безуспешно. Казалось, будто Авитус этим телом уже и не владеет.

– Сделай три шага назад и встань на одну ногу... - вновь раздалось в голове воина.

И Авитус повиновался. Раз, два, три... насильно, без его воли, Авитус отошёл от Шепота и поднял правую ногу.

– Понимаешь, брат... сейчас ты в моей власти. Но я не хочу этого. Брат, мы тебя освободим.

Мгновение - и рядом с Шепотом появился Мертвец. Мертвец вытянул руку, показывая на Авитуса, который все еще стоял на одной ноге.

– Он что-нибудь вспомнил?.. Шёпот, оставь его в покое, ты можешь быть хоть немного серьёзнее?

Шёпот не ответил, лишь махнул рукой, и Авитус опустил вторую ногу.

Мертвец подплыл к Князю и опустил закрытую капюшоном-колпаком голову. Из-под капюшона полился зеленоватый свет, на который Авитус смотрел, не отрываясь. Он не мог отвести глаз от зеленой бездны света, сочащейся из Мертвеца. Или не хотел?

Вспоминай.

Авитус, не моргая, смотрел на Мертвеца, и казалось, что сам бескрайний космос смотрит на него в ответ.

Вспоминай. - прозвучало в голове Авитуса.

Древность, когда лишь хаос правил всем сущим, ты вел мои легионы к победе.

Вспоминай.

Рука об руку мы покоряли всех неугодных.

Вспоминай.

Темнобог. Зверь. Генерал.

Вспоминай.

Вспоминай.

Вспоминай.

Авитуса вырвало. Он рухнул на колени и опустошил содержимое своего желудка. Откашлявшись, он не спешил встать.

– Поднимись, брат. - спокойно сказал Мертвец.

И Авитус встал. Поднявшись, он открыл глаза и взглянул на Темнобогов. Взглянул на них новыми глазами, глазами брата Мертвеца и Шепота.

Шёпот подошёл поближе и наклонился, изучая его.

– Его глаза всегда горели красным? – спросил Шёпот у Мертвеца.

– Отвали, Шёпот. И без тебя тошно... – оттолкнув его, сказал Авитус. - Пора мне сменить свой... образ.

Кроме глаз, его кожа побелела и проявились чёрные вены по всей его коже. Авитус взмахнул руками, будто отряхивая с них оставшиеся капли воды, и целые куски доспеха, заржавев, сыпались с него. На место серебристой брони Князей на нем появлялась новая броня, чернее угля, с острыми наплечниками. Облачившись во все новое, Авитус осмотрел себя и, довольный, направился к выходу, оттолкнув Мертвеца и Шёпот.

Авитус, выйдя, подошёл к импровизированному плацу, на котором скучковались Восставшие. Он покачал головой и покрутил запястьем. В его руке появилась чёрное древко штандарта. На чёрном же полотнище был виден знак легиона - шесть белых вертикальных белых полос внизу и языки огня, охватывающие череп над ними.

Авитус стукнул древком по земле, и скучковавшиеся группы Восставших встали, выстроившись перед Авитусом. Ещё два удара - и каждый из Восставших обзавёлся красно-чёрной броней, которая закрывала все тело солдат, а в руках у них появились топоры, по одному в каждой руке.

– Теперь вы хоть немного похожи на солдат... - произнёс вполголоса Авитус. - Легион, я принимаю командование!

Легион ответил гулом, коротким и четким.

Мертвец и Шёпот встали рядом с Авитусом.

– С возвращением, Генерал. Нам тебя не хватало.

Глава 9

Морской прибой всегда радовал Эллину. Разве можно найти человека, который не радовался звуку накатывающих волн? Эллина так не считала. Сколько себя помнит, она была готова провести хоть весь день на берегу, наслаждаться солоноватым воздухом, медленно обволакивающим ее, и водой, холодной или тёплой - неважно.

Но сейчас шум волн не сулил ничего хорошего ни девушке, ни ее друзьям. Эллина кинула взгляд и осмотрела товарищей. Во взгляде каждого девушка видела лишь страх. Пожав плечами, она отряхнула свою желто-чёрную форму и перехватила поудобнее алебарду.

«Храбрецы Фурта» были посланы сюда императором для охраны морских границ. Черт его знает, от кого их нужно охранять - несколько месяцев они были расквартированы на живописном берегу, подальше от людских глаз. Хоть и «Храбрецы Фурта» были свободной армией, они давали присягу главе государства, и при отсутствии заказов были вынуждены повиноваться приказам высшего генерала. Поэтому, без вопросов, Старший, командир отряда наёмников, повёл своих людей на север. Конечно, плату они получали прямиком из казны, а потому протестующих не было.

Шли месяцы, ни сухопутная, ни морская разведка не приносили никаких новостей - казалось, будто весь мир вымер, и жива осталась только жалкая горстка двух-трёх сотен наёмников.

В один день все изменилось. Вместо привычного отряда разведчиков к берегу причалила лишь одна лодка - почти разбитая, полная трупов солдат. Вторая лодка к берегу так и не вернулась. Это точно было плохим знаком. С того момента было приказано всегда держать наблюдателя прямо у берега - и для Эллины настали райские времена.

Конечно, нужно было всегда быть на страже. Но ни сосредоточенность, ни оружие в руках не могло заставить ее перестать наслаждаться морем. Казалось, будто морская пена бесконечно ей что-то рассказывала, а девушка вела с бескрайним синим морем беззвучный разговор.

Да, не зря она сбежала из дома! Никакие деньги родителей не могли ей заменить это! Будь ее папа хоть императором (а он им не был, он был всего лишь купцом, хоть и успешным - его караваны ходили по всему миру!), он не смог бы ее разлучить с морем. Очередной брак по расчету - он не сулил Эллине ничего интересного. Двух дочерей отец уже выдал замуж (и, надо сказать, весьма удачно), и третьей замужней она стать не собиралась. Ни разговоры, ни угрозы Эллине не помогали достучаться до черствого сердца отца. Казалось, вместо ее слов он слышал лишь звон монет. Тогда она решила выковать своё счастье сама. Военная жизнь ее мало интересовала - но жизнь вдали от моря ее интересовала еще меньше, и потому она решилась. Дождавшись, когда в Фурт вновь прибудет отряд известных наёмников, называющих себя «Храбрецы Фурта», Эллина сбежала из дома. Она наспех отстригла свои роскошные волосы и побежала к рекрутеру. Отряд, ввернувшийся с задания, нуждался в новобранцах, а потому без каких-то вопросов ее записали в отряд.

Конечно, от намётанного глаза Старшего Эллина не смогла скрыть своей принадлежности к прекрасному полу, но тот не стал ее выгонять. Выслушав ее историю, тот решил сделать исключение впервые в истории отряда. Так, среди «Храбрецов Фурта» появилась храбрая девушка.

Исключений для нее никаких не было - тренировалась она наравне со всеми, несла службу так же, как и все в отряде. Исключений не делалось действительно ни в чем. Как женщина она в отряде не привлекала вообще никого. Для солдат было гораздо проще отправиться в городской бордель, чем добиться сердца девушки, ловко орудующей алебардой. А силой ее брать никто даже и не пытался - никто не хотел портить отношения с человеком, который в случае чего прикроет твою спину.

И сейчас, вспоминая свой долгий путь в отряде, Эллина ухмыльнулась. Алебарда в ее руках не чувствовалась вовсе. Боевые братья выстроились рядом, и вместе они одержали не одну победу. Но сейчас сердце как-то неспокойно екало.

Корабли, которые заметила Эллина, прибывали к берегу. Если бы они хотели скрыться, моряки выбрали бы другие паруса, но на фоне облачного неба очень хорошо виднелись красно-чёрные паруса. Эллина вовремя заметила пришельцев, и отряд успел построиться в боевую формацию. Никто не знает, что это за корабли, но лучше уж быть готовым ко всему, чем не готовым ни к чему.

Солдаты выстроились, выставив пики и алебарды вперёд, а сзади встали стрелки. Кавалерия осталась в резерве, вне поля обозрения.

Корабли причалили, и солдаты выкрикнули «Храбрецы!». Боевой клич свободной армии Фурта, вселяющий страх в сердца врагов и спокойствие - в сердца союзников.

С корабля высыпались люди. Мужчины и женщины, не обременяющие себя никакой одеждой, кроме штанов и легкой обуви. Через торс каждого поперёк проходила татуировка, широкая белая линия, идущая от плеча до бедра. В руках их было разнообразное оружие, но у большинства виднелись топоры. Один из пришельцев выделялся на фоне остальных. Ростом он был на голову-две выше всех прибывающих людей, а лицо его украшала широкая рыжая борода. Правый глаз его был неестественно белым, и через него проходил страшный рубец, след прошедшей битвы.

Пришельцы не выказывали никакой агрессии, и потому наёмники не двигались с места. Наконец, Старший, одетый в парадную форму, вышел вперёд. Редкое солнце, выходящее из сгущавшихся облаков, отражалось от позолоченной брони.

Выйдя к высоченному мужчине со здоровенным топором в руке, Старший остановился.

– Вы прибыли на территорию, охраняемую «Храбрецами Фурта». Назовите себя или покиньте землю тем же путём, что вы прибыли сюда. – командир наёмников махнул в сторону кораблей.

Ответа не последовало.

Старший, теряя терпение, подошёл к прибывшему ближе.

– Послушай, возможно ты чего-то не понял, но я не привык повторять…

Это было ошибкой.

Воин схватил Старшего за шею и без труда поднял его над землей. Мгновенье - и он нанёс страшный удар топором, отделяя ноги командира от всего тела.

Солдаты не могли поверить в увиденное - ещё мгновенье назад Старший раздавал приказы, шутил и общался со всеми, а теперь каждый видит выпадающие из страшной раны органы.

Первыми потеряли терпение стрелки. Залп из луков и арбалетов обрушился на морских налетчиков, но снаряды отскакивали от них, вызывая у прибывших смех, а у наёмников панику.

Секунда - и налетчики побежали на солдат. Ни один воин не дрогнул - офицеры свободной армии муштровали солдат, не жалея ни своих сил, ни сил солдат.

Эллина, стоявшая в первом ряду, сжала алебарду покрепче. Ещё секунда - и враг напоролся на ощетинившуюся стену пик и алебард. Напоролся - и снес, не замечая. Слышался хруст ломающихся пик и костей, налетчики без труда настигли свою жертву, казалось, будто наёмники выставили против них тренировочное оружие, а не сталь, до сих пор безотказно разившая врага.

Эллина почувствовала тяжелый удар в плечо, и рука ее обмякла. На желтой форме, увеличиваясь, проявлялось пятно крови. Забавно, подумала она. А ведь кровь тоже влажная, и тоже солоноватая. Почему же ее видеть не так приятно, как море? Особенно, когда это твоя собственная кровь…

Девушка тяжело дышала, таращась на небо. Тяжелые облака сгустились, не оставив ничего солнцу. Неужели небо будет оплакивать «Храбрецов Фурта»? Нет, это вряд ли. Зато вороны с чайками будут рады. Тяжело повернув голову, Эллина увидела группы птиц, громко споривших друг с другом о том, кто откроет этот пир.

Кто-кто наступил ей на грудь. Больно. Или нет. Эллине все тяжелее давались любые мысли, все тяжелее осознавать, что у нее болит, а что нет. Кажется, ее ранили в плечо. Или в грудь? Почему болит грудь?

Из глаз девушки потекла одинокая слеза. Забавно, она ведь тоже соленая…

Вдох, еще один. Эллина тяжело открыла глаза. Голова гудела, плечо болело, слишком сильно. Странно, Эллина не помнила, где она. Она вообще ничего не помнила, ни где она была, ни что делала до того, как… уснула? В голове совсем пусто. Единственное, что было знакомым, запах морского воздуха, солоноватого, щиплющего кожу. Уж это Эллина никогда не забудет.

Но где она? Ответ на это девушка сама себе не дала. Повернув голову направо, она взглянула в глаза погибшему солдату, одному из тех, кто вместе с ней держал пику в первом ряду в неравном бою против неизвестного врага. Когда-то давно они были друзьями, но сейчас Эллина, увидев мертвые стекляшки наемника, не почувствовала ничего. Сделав усилие, девушка повёрнута голову налево. Но то, что она увидела слева, не было похоже на то, что она увидела справа. Эллина не могла быть уверена наверняка, но это не было похоже ни на что, что она видела в своей жизни.

Слева от Эллины, подперев голову рукой, на боку лежала девушка. Ее голубые глаза смотрели прямо на нее, лицо ее расплылось в улыбке как только Эллина нашла в себе силы улыбнуться. Лежала она прямо на земле, возле мертвецов, но на ее светло-голубом платье не было ни следа от грязи, казалось, ничто никогда не сможет ее испачкать.

Смотря на лежащую, повергнутую Эллину, светловолосая девушка не переставала улыбаться. Поправив платье, единственный элемент одежды, она подвинулась поближе к Эллине.

– Наконец-то ты проснулась, - радостно произнесла девушка.

– Кто… кто ты? Что ты тут делаешь?.. - хрипя, спросила Эллина. Каждое слово давалось ей тяжело.

– Ну что же ты, Эллина… - девушка погладила ее по щеке, оставляя приятное ощущение на коже. - Я всегда была тут.

Эллина отвернулась и посмотрела в небо. Кто это?..

Девушка подвинулась еще ближе, уже касаясь ее. Светловолосая девушка положила руку на ее щеку и посмотрела на нее сверху.

– Эллина, ты всегда меня любила. Я чувствовала твою теплоту, твои чувства всю твою жизнь. Неужели я не могу хотя бы раз ответить тебе взаимностью?

Прежде чем услышать какой-либо ответ, девушка наклонилась, поцеловав ее в губы. Эллина удивленно подняла брови, но вскоре закрыла глаза, поддавшись поцелую незнакомки. У нее не было ни сил, ни желания сопротивляться девушке в голубом.

Оторвавшись от губ Эллины, незнакомка спросила:
– Ты все еще не узнаешь меня? - поправив прическу, произнесла она.

Эллина поднялась, оперевшись на руки. Прежде чем осознать, что в ней откуда-то появились силы двигаться, после страшного удара налетчика.

– Посмотри туда. - девушка показала рукой в сторону бескрайнего моря. - Это я.

– Ты… Я не понимаю.

– Я - Море, Эллина. Меня уже мало кто почитает и любит, но ты, ты всегда хранила меня в сердце. Поэтому я и пришла. Теперь ты не Эллина, теперь ты - мой Чемпион. Забудь своё старое имя, свою старую жизнь. Восстань, Поцелованная Морем.

Девушка, бывшая когда-то Эллиной, взглянула на Море. Глаза ее заслезились. Поцелованная Морем взяла руки девушки и посмотрела на нее.

– Останься со мной, мне нужно еще отдохнуть.

– Ещё рано, любовь моя. Поверь, очень скоро мы встретимся.

Светловолосая гостья улыбнулась и встала. Взглянув на нее еще раз, она кинула уже-не-Эллине последнюю улыбку и направилась в сторону моря. И только сейчас Поцелованная Морем обратила внимание на происходящее вокруг. Налетчики, разбившие отряд наемников, не удовлетворились резней. Сейчас они оттаскивали тела воинов к воде, волны едва касались ног уже притащенных наемников. Она отвлеклась лишь на мгновенье, но Море уже пропало из виду. Удостоверившись в том, что теперь ее точно не видно, она легла обратно и продолжила бесцельно смотреть в небо.

Что-то схватило ее за лодыжку и потащило. Девушка увидела бородатого налетчика, ей даже показалось, что когда-то давно она его уже видела. Возможно, когда-то давно именно он и убил… ранил ее.

Девушка вырвала свою ногу из рук налетчика. Тот вытаращился на нее - в его представлении всех защитников этой земли успешно перебили. Обагрив свои клинки, налетчики обильно полили кровью эти земли.

Резко встав, Поцелованная Морем посмотрела вокруг.

Все тела уже притащили к воде, и волны уже покрывали обезображенные трупы. Самый рослый из налетчиков взглянул на вставшую девушку и лишь пожал плечами.

– Одним больше, одним меньше. - сказал он.

Он бросил топор в землю рядом и приблизился к ряду трупов. Опустившись на колени, он заорал:
– Приди, глубочайший, в этот светлый мир! Мы, воины твои, призываем тебя! Приди, темнейший, в этот сухой мир! Эти тела нечестивцев - дары твои!

И тот, к кому обращался командир налетчиков, видимо, услышал призыв. Вода рядом с берегом забурлила, пузырясь. Вскоре из воды показалась голова, а позже и все тело по пояс. Кожа этого существа казалась больше похожей на чешую зеленого цвета, на голове его виднелся гребень. Глаза его были большими и жёлтыми, а на руках, на пальцах его, виднелись перепонки.

Командир за всем этим зачарованно следил. Увидев гостя, он довольно улыбнулся.

– Рыбоголовый, ты пришёл. Эти твари, которых мы погубили ради тебя - наши дары.

– Очень… хорошо… - сквозь хрип послышалось со стороны существа.

Он взмахнул рукой, и тела наемников, подхваченные волнами, затерялись в пучинах вод.

За всем этим наблюдала Поцелованная Морем. Она подошла к берегу, к которому прибыла неизвестная тварь, и по какой-то причине ни один из налетчиков не предпринял никакой попытки остановить ее.

Тварь, названная Рыбоголовым, посмотрел на нее, полностью вышел из воды и подошёл к ней.

– Очень… хорошо… - вновь прохрипел пришелец.

Чешуйчатая лапа Рыбоголового схватила девушку за шею, и тварь направилась обратно в воду, увлекая за собой и девушку.

Поцелованная Морем, сделав пару шагов, резко остановилась, и с ней остановился Рыбоголовый.

– Пошли… - сквозь жабры прохрипела тварь.

Девушка схватила за руку Рыбоголового, чувствуя сухую чешую этой твари, и легко оторвала ее от своей шеи. Рыбоголовый удивленно вернулся ближе к воде.

– Я чувствую в ней море… уберите ее! - взмахнув рукой, прохрипел тот.

Командир налетчиков тоже махнул рукой, и несколько налетчиков побежали в сторону девушки. Она взглянула на отряд нападавших, и какое-то странное, далекое воспоминание вторглось в ее мысли. Ей казалось, что точно такую же картину она наблюдала когда-то давно, и ей это не понравилось.

Она недовольно нахмурилась, и море услышало ее недовольство. За доли секунды поднялась здоровая волна и унесла тех, кто вызывал возмущение у Поцелованной Морем.

И командир, и Рыбоголовый вытаращились на девушку. Чемпион осмотрела себя и взмахнула рукой. Мгновенье - и вместо формы наемника, которую девушка носила когда-то давно, сменилась голубоватым платьем, таким же, какое носила Море во время их встречи.

Кажется, Рыбоголовый тоже узнал это платье.

– Море?.. Это Море! Убейте ее! - прохрипела тварь. В хрипе его был слышен страх.

Воины не спешили атаковать, никто из тех, кого унесла волна, так и не всплыл. Тогда командир толкнул за плечо ближайшего воина, заорав:

– Вперёд! Притащите мне ее кишки!

В ответ на угрозу Поцелованная Морем лишь улыбнулась. Злости в ее глазах уже не было, ее заменила радость. Только став Чемпионом Моря, она уже готова вершит дела во благо Ее. Приподняв брови, очередная волна поднялась, завлекая за собой новую порцию налетчиков, на этот раз гораздо больше той, что была в прошлый раз.

Командир занервничал. Взглянув на Рыбоголового, он сказал ему:

– Ты ведь бог, верно? Темный бог… победи ее сам!

Произнеся это, он отдал короткий приказ оставшимся в живых налетчикам короткий приказ, и те побежали за своим командиров вглубь берега. 
Поцелованная Морем не погналась за ними, вместо этого она пошла к Рыбоголовому.

– Ты… Я тебя не помню. Ты не Море, но выглядишь как она… только волосы другие.

– Я - Чемпиона Моря, я - Поцелованная Морем. А ты, тварь, портишь то, что я люблю больше всего.

И вода под ним начала кипеть. Казалось, твари этой мало что может причинить боль, но сейчас он кричал. Пар поднимался от воды, раздался запах тухлой рыбы, но сбежать он не мог - он как будто застыл на месте. Все, что ему оставалась - это истошно кричать от боли.

Внезапно что-то обхватило ладонь девушки. Повернувшись, Поцелованная Морем увидела высокую светловолосую девушку, в таком же платье, как и у нее.

– Оставь его. На этот раз.

Поцелованная Морем кивнула, и вода перестала бурлить. Вскипяченный Рыбоголовый, улучив момент, скрылся под водой, уплывая подальше от них.

– Сегодня ты встретила одного из этих тварей. Рыбоголовый - не единственный Темнобог, который угрожает этому миру. Но ты ведь поможешь мне победить их?

Девушка кивнула, пытаясь понять, о чем ей говорила Море. Затем она вытянула руку, указывая в сторону бескрайней глади воды и произнесла.

– Правда, красиво?

Глава 10

Светало. Луна, безмолвный свидетель убийства Князя, покинула небо, уступая своё место ярчайшему светилу.

Красс, не спавший на рассвете, тормошил Люция, пытаясь разбудить соратника. Последняя смена дежурства всегда давалась тяжелее прочих, и потому Красс решил дать Люцию отоспаться. Было неясно, что нёс с собой грядущий день, и лучше бы всем набраться сил. Атриэль, пленник в рядах Князей, единственная не участвовала в карауле, обладая роскошью проспать всю ночь. Она тоже вызвалась дежурить, но ни Красс, ни Люций не доверили ей этого. Чтобы девушка оказалась полезной, ей бы пришлось развязать руки, и никто из воинов не желал так банально подставляться. Людям было невдомек, что у Атриэль и мысли не было как-либо навредить этим храбрецам, бросившим вызов тьме. С момента битвы против Темнобога она смотрела на них совсем другими глазами, и наверняка она осталась бы непонятой своими сородичами. Впрочем, ее это уже не волновало.

– Вставай, Люций, - тряся его за плечо, произнёс Красс. - Пора выдвигаться.

– Куда выдвигаться-то?.. - Люций открыл глаза. – Что мы вообще делаем?

– Разберёмся. Вставай, не стоит тут оставаться.

Люций, протерев глаза, поднялся. Да, Красс был прав. После атаки Шепота и Мертвеца, эти двое спокойно могли призвать сюда ораву трупешников, и группе придётся несладко.

Разобравшись с Люцием, Красс подошёл к спящей Атриэль. Она спала крепко, но чутко. Было видно, каждый шаг, каждое слово тормошили ее, мешая спать. Когда командир отряда оказался рядом с ней, она сама открыла глаза.

– Доброе утро... - произнесла она. Со связанными сзади руками, Атриэль лежала на боку. Не самая удобная поза для сна, но выбирать ей не приходилось.

– Не самое, конечно... вставай... - Красс помог ей подняться.

– Можно... Можно мне умыться? - смущаясь, спросила она у Красса.

– Попробуй. - улыбнувшись уголками губ, ответил он.

– Пожалуйста, развяжи мне руки, позволь умыться. Сразу после ты можешь связать их. Я быстро, обещаю.

Красс выдохнул и прислушался. Недалеко от их месторасположения была река, и ее журчание доносилось до воина.

– Туда, - Красс махнул в сторону, откуда доносился шум воды. – Но без глупостей, понятно?

Как бы доказывая, что он не шутит, Красс вытащил кинжал из ножен и тут же вставил обратно. Атриэль прекрасно поняла намёк, и в горле собрался ком.

Отнюдь не страх был в ее сердце, нет. Ей было обидно от недоверия, что испытывали к ней люди. Их можно понять, Егеря всегда были врагами людей, но никто не знает, что едва ли Атриэль останется в рядах Егерей. Так или иначе, доверие еще нужно заслужить, и она ждала момента, когда получится его завоевать.

Девушка медленно поплелась в указанную Крассом сторону, а сам Красс задержался. Люций, собравшись после непродолжительного сна, спросило у командира.

– Какие приказы, Красс? Что будем делать?

– Ситуация такая... - не отрывая глаз от Атриэль, ответил воин. Он следил за движениями девушки, ожидая, что рано или поздно она что-то выкинет. Это было в природе эльфов. – Мы в явном меньшинстве. Даже если не считать полчища Восставших, их двое, а нас...

– Ты думаешь, печати сорваны? – спросил Люций.

– Не сомневаюсь. Лесные Старцы и Святые из храмов Астара конечно постарались на славу, заточив Генерала в теле человека, но это было слишком давно, ни одна магия не выдержит сотни лет.

– Значит, их трое, и у них есть армия. А что у нас?

– Ничего. Надо возвращаться к королю и привести сюда армию. Если наши аргументы будут убедительны, он объявит поход. Люций, найди наших скакунов, а я пока...

Князь кивнул головой в сторону уходящей Атриэль. Люций без слов понял командира и отправился рыскать по лесу в поисках лошадей.

Красс быстро догнал девушку, и они молча дошли до реки.

Атриэль повернулась спиной к Князю, и тот отвязал ее руки, но девушка не двигалась с места.

– Чего еще? - спросил Князь.

– Отвернись. Мне нужно раздеться.

Красс, усмехнувшись, лишь сел на землю, прислонившись спиной к ближайшему дереву.

– Раздевайся, руки я тебе отвязал.

Атриэль, пожав плечами, сняла с себя верх, а позже и штаны. В конце концов, в первую очередь она воин. Ей приходилось бывать и в худших условиях, а тут лишь один мужчина, не выказывающий к ней никакого интереса. Атриэль не сомневалась, что в случае чего она смогла бы дать отпор Князю. О совсем недавно разбитом носе девушка предпочитала не вспоминать.

Скинув с себя одежду, девушка осторожно вошла в воду. Мягкая глина на дне реки прогибалась под ее шагами, лаская ее. Тёплая вода аккуратно окутывала ее, и девушка остановилась, когда плечи ее оказались под водой. Прикрыв глаза от удовольствия, она начала медленно оттирать себя, отмываясь от походной грязи, от крови товарищей, от всех событий прошедших дней. Девушка хотела бы, чтобы вода вместе с грязью смыла бы все воспоминания, но вода эгоистично оттирала лишь тело, игнорируя ее страдающую душу.

Девушка сама не заметила, как зашла достаточно далеко. До другого берега рукой махнуть. Река была широкой, но оказалось не такой глубокой, какой казалась сначала. Она оглянулась, взглянув на своего стража, но тот лишь скучающе кидал нож в землю раз за разом, смотря, насколько глубоко клинок войдёт в этот раз. Атриэль вновь прикрыла глаза, нежась в тёплой воде, пока есть такая возможность - Красс ее не торопил, а сама она не спешила выйти из реки.

Поверхность воды зашевелилась, и эльф резко открыла глаза. Увиденное заставило ее прикрыть оголенную грудь, хоть она и была скрыта водой. Перед ней стоял темноволосый мужчина, по пояс в воде. Крепкого телосложения, загорелый - землепашец, отметила Атриэль. Он не выглядел опасным, улыбался ей, и девушка расслабилась.

– Привет, я Адам, – добродушно произнёс мужчина.

– Привет... - настороженно произнесла Атриэль. – Откуда ты взялся?

– Я из деревни, - Адам махнул рукой за спину. - Что может быть лучше тёплой речки после пахоты? А ты откуда?

Мужчина сделал шаг навстречу Атриэль, а она в свою очередь отошла.

– Я... Меня зовут Атриэль, - улыбнувшись, ответила эльф. Все так же прикрывая грудь одной рукой, другой она заправила светлые кудри за ухо. – Я тут проездом.

– А, так ты из большого мира! - взмахнув руками, воскликнул Адам. - Расскажи мне, что там интересного. Я-то носа не высовываю из деревни, и отродясь не видел таких красивых девушек, как ты!

– Спасибо, - уже широко улыбаясь, ответила девушка, опустив руки.

Мужчина широко улыбнулся и сделал ещё шаг вперёд.

– Пойдём, я покажу тебе нашу деревню. Звёзд с неба не хватает, но у нас красиво!

– Назад.

Стальной голос послышался из-за спины Атриэль. Зачарованная незнакомцем, девушка не заметила Красса, пока тот не схватил ее за руку и не завёл за спину. Та послушно поддавалась движениям Князя, не отрывая взгляда от гостя.

– Атриэль, кто это? - недовольно спросил Адам. - Я его не приглашаю.

Девушка пыталась вырваться из хватки Красса.

– Красс, это... это мой друг, мне нужно... я посмотрю деревню... – изо рта Атриэль доносилась несвязная речь.

Князь направил лезвие кинжала на Адама, второй рукой удерживая эльфа.

– Я сказал назад, отродье. Уходи сейчас в свою... деревню, подобру-поздорову.

Адам недовольно посмотрел на него.

– А ведь она уже была согласна... Зачем она тебе, а? Может, выпустишь ее?

Красс не ответил, лишь встал в боевую стойку, выставив пустую руку вперёд и держа кинжал в правой.

– Ах, к черту...

Из-за спины Адама появилось четыре щупальца, и одно из них нацелилось прямо на Красс. Князь был готов к этому, одним движением он схватил щупальце твари, а вторым - разрезал его кинжалом. Обрубок так и продолжил болтаться в руке у Красса, но тот не растерялся и стал тащить «Адама» к себе. Он тянул тварь с щупальцами к себе, и тот, растерявшись, не знал, что делать.

Собравшись с мыслями, тварь использовал три оставшихся щупальца, атаковав воина. Два щупальца схватили его левую руку, а третье - предупреждая новый удар, обхватило руку с оружием. Красс выронил нож, и теперь настала очередь Красса сопротивляться тяге щупалец, которые неумолимо притягивали его к твари.

Адам времени не терял и, подойдя навстречу Князю, раскрыл рот. Вместо тридцати двух человеческих зубов в пасти Адама красовались громадные клыки, непонятно как скрывающиеся в, казалось, таком маленьком рту.

Красс, оказавшись лицом к лицу, воспользовался моментом и ударил головой по лицу непонятной твари. Из носа прыснула кровь, темно-красная, ближе к багровому или даже чёрному. Адам, разозлившись, затянул Красса под воду. Одно щупальце было недееспособным, но оставшиеся три были способны удерживать его под водой. Недолго постояв, Адам сам рванул под воду за своей жертвой. Вода в реке вспенилась, у дна реки происходила ожесточенная битва не на жизнь, а на смерть. Тварь чувствовала своё господство над Князем. Было видно, что он подготовленный боец, он смог отрезать щупальце, раньше никто такого не добивался. Но сейчас они в воде, на его территории! У воина не было и шанса.

Словно празднуя свою победу, Адам вынырнул из-под воды, широко улыбаясь. Улыбка быстро сменилась на непонимание. Перед ним стояла обнаженная девушка, которая совсем недавно мило с ним беседовала. А теперь, она зачем-то тянула руку к его шее. А в шее почему-то стало очень больно.

Опустив взгляд, тот ничего не увидел. Но Атриэль, забыв о каком-либо стеснении из-за своей наготы, набросилась на тварь. Удар за ударом она наносила в шею Адама, целясь наверняка. Как только завязалась битва между Крассом и незваным гостем, морока с нее спала, и она снова начала контролировать свои мысли и действия. Схватив выроненный Крассом кинжал, она напала на эту тварь, буквально разрезав в клочья шею уже своей жертвы.

Как только бездыханное тело легло на воду, не подавая признаков жизни, Атриэль потянулась под воду в поисках Красса. Добившись желаемого, она взяла под плечо мужчину, здоровее и сильнее ее самой. Тем не менее, та без труда вытащила его. Оказавшись на поверхности, воин закашлялся, исторгая из себя воду, которой он успел наглотаться, пытаясь удержать клыкастую пасть подальше от себя.

– Спасибо. - Коротко произнёс Красс, посмотрев на девушку. Взгляд его задержался на груди девушки, дольше, чем предполагали какие-либо рамки приличия. Вода после победы над тварью стала заметно холоднее, и все ее обнаженное тело покрылось мурашками, что, конечно же, не могло не приковать взгляд профессионального убийцы.

– И... что это было? - наскоро одевшись, спросила Атриэль. Мокрые волосы девушка зачесала назад, скрывая за ними свои продолговатые уши, отличительную черту своего народа.

– Ты познакомилась с морским чертом, - дождавшись, пока девушка оденется, сказал Красс. - Тварь довольно опасная, если не знать, чего от нее ждать.

– Поверить не могу, что я попалась в эту ловушку...

– Ты почувствовала, что вода была тёплой? Морской черт впрыснул в воду токсин, с помощью которого он и пробрался в твоё сознание. Такие твари приобретают внешность обычного человека и стараются привлечь красивых девушек. Вот ты и попалась.

– Красивых, говоришь... А как ты его раскусил?

Красс пожал плечами:

– Почувствовал. У нас нюх на такое.

Атриэль, поправив свою одежду, повернулась к Крассу спиной. Тот, словно не замечая этого, прошёл мимо нее. Оглянувшись, он спросил:

– Ты идёшь? Времени у нас в обрез.

Девушка выпрямила руки, глядя на воина с вопросом.

– Послушай. - выдохнув, начал Князь. - Ты спокойно могла сбежать. Ты спокойно могла перерезать мне шею, пока я решил поплавать под водой. Но ты решила меня вытащить. Может, друзьями нас сейчас и не назовёшь, но доверие ты мое заслужила.

Договорив, он пошёл дальше в сторону лагеря. Девушка улыбнулась и пошла за Крассом.

Люций, ожидая Красса с пленницей, был удивлён увидеть ее свободной. Как же так, язык, пленник - и вдруг ходит как ни в чем ни бывало. Неужели Красс позабыл, как остроухие вели с отрядом борьбу не на жизнь, а на смерть?

– Люций, коней я не вижу. - вместо приветствия сказал командир отряда. - ты не нашел их?

– Нашел, нашел. Валялись оба неподалёку от лагеря. Видать, сердце не выдержало появление сразу двух богов. - Люций показал рукой на два бердыша и мешки с пожитками. - Все, что мы сможем унести с собой.

Красс после боя с морской нечистью вновь надел свою броню и был готов отправиться в поход. Люций также поднял свой скарб, немногое, что осталось, а для Атриэль вещей не нашлось - предполагалось, что она будет пленником в отряде.

Люций задал вопрос напрямую:

– Красс, почему ты не связал ее? Не боишься, что она поймает удобный момент и перережет нам глотку?

– Не знаю, когда такое случится, чтобы она поймала такой момент. Но пока что она поймала удобный момент и буквально выпотрошила морского черта, который утащил меня на дно.

– Тот самый? Как ты попался? С каких пор мы подставляемся под удары... таких существ? - удивленно спросил Люций.

– Так получилось. - отрезал Красс, давая понять, что на этом разговор окончен.

Упоминать о том, что собой он заслонил беззащитную Атриэль, Красс не стал.

– До столицы несколько дней на лошадях. Лошадей у нас нет. Нам нужно добраться до ближайшего города, и там найти свободных скакунов. Если найдутся по-настоящему стоящие кони, то доберёмся дней за пять. Какой у нас ближайший город?

– Пастрия. - невозмутимо ответил Люций.

– Сомневаюсь, что там мы найдём хоть каких скакунов, Люций.

– Подождите! - внезапно воскликнула Атриэль. - Вы хотите, как типичные люди неба, отправиться по земле. А вы не думали добраться до столицы по воде?

Люций вопросительно посмотрел на девушку.

– Да, я подслушала ваши разговоры. Но мне же надо понимать, куда мои пленители, - на этом слове она явно сделала акцент. - собираются вести. Если отправиться против течения реки, мы выйдем к деревне... Местные зовут его Речной Порт. Думаю, по названию все и так понятно. В этом месте устье реки расширяется, и оттуда будет легче легкого добраться до города!

– Откуда ты знаешь об этой деревне? - прищурившись, спросил Люций.

– Мы... Егеря грабили эту деревню, в ней можно было напасть на приезжих торговцев... - смутившись, ответила Атриэль. Она явно хотела откреститься от своего прошлого, чувствуя вину за него.

Люций ничего не ответил, положа руку на кинжал, спрятанный в ножнах на поясе.

– Я слежу за тобой, эльф. Может, Крассу ты и помогла, но моего доверия ты не получишь, так и знай.

Девушка безмолвно посмотрела на Красса, и тот выставил древко бердыша между Князем и Атриэль.

– Достаточно на сегодня. Выдвигаемся.

Разношёрстная компания отправилась в путь в надежде добраться до столицы, и тихий смешок, раздавшийся в тени, стал предзнаменованием некой опасности.

Глава 11

Разношёрстная компания и не заметила как добралась до так называемого Речного Порта. Да, Атриэль не обманула, заметил про себя Люций.

Речной Порт оказался буквально таковым. Пристани у расширившегося русла реки стали временной стоянкой для идущих мимо барж, кораблей и прочих судов. В столицу ли, на фронтир - в Порту все становились равными.

Чем-то этот город напоминал разрушенную Пастрию. Та, будучи перекрёстком дорог, была готова приютить странников, стекавшихся со всех краев света. Так, большой поток гостей стал плодородной почвой для развития местной конкуренции буквально во всех сферах - от торговых лавок, где странники пополняли свои запасы, до гостиных домов, где гости побогаче могли побаловать себя мягкой кроватью, оставив гамаки на палубах пустыми.

Город встретил команду нарастающим гулом - может, торгаши узнали элитных воинов по экипировке, может, просто пытались привлечь клиентов.

– Подходи, покупай, уходи!

– Наточим ваши клинки!

– Где же вы сможете поесть вкуснее, чем в «Трёх осьминогах»?

Втроём они проходили мимо бесконечных торговцев, которые зазывали новых потенциальных клиентов. Да, предложения звучали очень заманчиво, но прежде всего нужно было заняться делом. Нужно было добраться до столицы государства как можно быстрее, чтобы предупредить всех о вторжении Темнобогов. Но мир вокруг и не подозревал об опасности, которая нависла над ними, и люди вокруг пытались перекричать друг друга, и бесконечная толпа разгуливающих по главной дороге то и дело сворачивала с пути, услышав предложение повкуснее.

Красс и Люций оглядывались вокруг, пытаясь понять, как добраться до доков. Но тут на помощь подоспела Атриэль - она еще в прошлой жизни была в этом городке, и опыт ей подсказал, куда вести Князей.

Несколько минут пути прошли в молчании, и вскоре перед Крассом и товарищами открылась широкая река. Суда нескончаемым потоком заходили и выходили в акваторию города. Большие, малые, парусные, на веслах - для Речного Порта не было никакой разницы. Остановись, разгрузись, отдохни, заплати, уплывай. Алгоритм работы был предельно прост.

Красс остановился, и Атриэль с Люцием взглянули на него.

– Нам надо разделиться. Люций, поспрашивай в доках у владельцев кораблей, кто согласится довести нас до столицы. Я уверен, что хоть кто-то да найдётся.

– Красс, ты же понимаешь, что нам это влетит в копеечку? Готовы ли мы потратить все наши деньги? Хватит ли вообще наших денег?

Командир пожал плечами:

– Предложи что-то взамен. Из нас охрана тоже выйдет ничего. Руки замарать мы не боимся.

Люций ничего не ответил, лишь поправил шлем на голове и кивнул. Так не проронив ни слова, он ушёл и вскоре потерялся в потоке людей.

Атриэль взглянула на Красса. Тот снял шлем с головы и кивнул в сторону, противоположную от доков. Скорее всего, там был центр города.

– Ну что, а мы тогда найдём место для ночевки? Слабо верится, что сегодня мы покинем этот город.

Девушка молча кивнула и пошла вслед за Крассом, который шёл слишком уверенно для человека, который пришёл в этот город впервые.

«Три осьминога». Это название втерлось в память Красса еще когда они заходили в город, и Красс шёл по улицам, изучая вывески вокруг. И вскоре этот метод принёс плоды. Двухэтажное здание, чьи окна смотрели в сторону доков, и над самым входом висела табличка с буквами, изображенными в виде щупалец того самого осьминога.

– Я же говорил, что мой метод работает... - пробубнил себе под нос Князь.

Красс толкнул дверь, и та послушна отворилась. Внутри было темно, свет, заливавшийся из окон, не делал особой погоды, как и свечи, стоявшие на столах. Но клиентов было много, видимо, своеобразная атмосфера этого заведения стала фишкой, завлекая новых клиентов и удерживая старых.

Когда Красс и Атриэль зашли, уже сидевшие клиенты на мгновение подняли головы, изучая новопришедших, но вскоре люди вновь занялись своими делами, не обращая внимания на гостей.

Красс указал рукой на свободное место, указывая девушке на него, а сам проследовал к стойке, которую корчмарь протирал, что-то приговаривая себе под нос. На ходу кинув шлем девушке, Князь облокотился на стойку, приблизившись к корчмарю.

– Что поговаривают? - начал разговор воин.

– Ничего не поговаривают. Не видишь, все молчат. - не отрываясь от своей работы, проворчал хозяин таверны.

Красс положил серебряную монету на стойку и одним пальцем подтолкнул ее к хозяину.

– Ты смотри ж, заговорил народ! - тряпка перестала ходить туда-сюда по стойке.

– И что говорят?

Хозяин таверны подвинулся ближе к Крассу.

– Видишь вон тех вот? - тот кивнул в сторону гостей, сидевших недалеко от одинокой Атриэль. Люди сидели в углу, закрыв лица капюшонами. Они вполголоса о чем-то говорили, попивая напитки из своих бокалов. - Из разведки они! Шпионы они имперские.

– И зачем они приехали сюда? - Красс насторожился.

– Ну, об этом никто не говорит... - словно намекая, корчмарь вновь взялся за тряпку.

– Не заставляй меня забирать то, что я уже тебе дал. Не порть отношения с хорошими клиентами. - Князь сжал кулак, отвечая намеком на намёк.

– Нехорошее что-то грядёт... Эти зачем тут. Разведывают перед приездом основной армии. В Пастрию они скачут, что-то там произошло.

– Я понял, достаточно. Неси поесть и попить чего, и не жалей хорошего. – Красс протянул еще серебра корчмарю и ушёл обратно.

Сев за стол к Атриэль, тот переставил шлем на стол. Увидев его, так называемые разведчики как один встали из-за стола и подошли к паре.

– Говорят... Наследили вы в Пастрии. - любой, услышав разведчика, скинул с головы капюшон. Лицо с щетиной не внушало Крассу ничего хорошего.

– Астар с тобой, приятель. Вернись за стол, не мешай нам.

Корчмарь не спешил нести заказ Крассу и Атриэль. Он даже дышать боялся, всеми фибрами души молил богов, чтобы эта перепалка не закончилась кровопролитием.

Разведчик, очевидно, пьяный, не спешил уходить. Вместо этого он взял шлем Красса и надел его на себя.

– Смотрите, мужики! Теперь я Князь! – и рассмеялся. Его люди загоготали за ним, но один из пятерых не издал ни звука.

Атриэль взглянула на Красса, и в ее взгляде не было и следа страха.

Тот разведчик, что забрал у Красса шлем, нагнулся к Атриэль, схватил ее за подбородок и развернул к себе.

– И давно у нас Князья с нелюдями якшаются? Видать, правду о вас говорят, что ту резню в Пастрии вы наделали.

Красс прищурился и посмотрел на разведчика, но ничего не успел у него спросить. Атриэль одним быстрым движением нанесла удар в кадык. Тот, словно рыба, открывал и закрывал рот в попытках получить хоть глоток воздуха. Безрезультатно.

Бездыханное тело свалилось на скрипучий пол, и шлем Красса скатился с головы сражённого воина.

Князь ухмыльнулся и кинул:

– Вот она ваша хваленая разведка...

Двое рассвирепевших солдат кинулись на Красса, сшибая того со стула. Но рефлексы Князя его не подвели. Оказавшись на спине, он обхватил одного из разведчиков ногами и прижал к себе руками. Второй солдат пытался подступиться к нему, но не было никакой возможности нанести удар по врагу, и потому он переключился на Атриэль.

Та встала со стула и приняла боевую стойку. Разведчик вытащил из ножен кинжал и принял вызов девушки.

– Я с тобой еще развлекусь, милочка. - мерзко улыбаясь, произнёс он.

Выпад, еще один. Клинок целился прямо в лицо девушки, и будь вместо нее кто-то неопытный, уже свалился бы замертво. Но Атриэль была не такой, ее боевое прошлое помогло играючи увернуться от каждого выпада разведчика.

Красс тем временем, даже не меняя позиции, будучи снизу, обхватил локтем шею разведчика. Позиция была слишком хорошей, а Красс - слишком сильным, и удушающий приём очень быстро лишил напавшего разведчика.

А Атриэль игралась с разведчиком. Удар за ударом - но ни один не достигал цели. Движение влево, движение вправо - клинок проходит в стороне, рассекая воздух прямо перед ней. Девушка широко улыбалась, этот танец битвы задевал струны ее души, заставляя отдаваться ей без остатка.

Но вскоре все закончилось. Красс, покончив со своим, подошёл к оставшемуся разведчику со спины и одним ударом по виску положил его на пол. Атриэль посмотрела на Князя недовольно, но тот, улыбнувшись, лишь пожал плечами.

Когда экзекуция окончилась, таращившиеся со всех сторон гости вновь уткнулись в свои кружки и тарелки, продолжая свои разговоры. Что ж, бывает, рядовая ситуация, даже кровь не пролилась.

К победившим воинам подошёл последний из разведчиков, который не смеялся над не самой лучшей пародией на Князя. Положил руку на рукоять меча, и его твёрдый голос произнес:

– Доран Каста, спецразведка. Пройдите за мной, и никто не пострадает.

«Ну и работенку ты мне подкинул...» Эта мысль пронеслась в голове у Люция, когда он оценил масштабы предстоящего дела. Да, кораблей стояло много, но куда подевался экипаж? Впрочем, взглянув на стоящих неподалёку портовых куртизанок, вопрос отпал сам собой.

Понимающе кивнув, Люций двинулся дальше. Приметив подходящую баржу, Князь направился к ней - повезло, экипаж как раз сгружал весь груз с нее в док, а значит, капитан судна должен быть где-то тут.

– Где ваш главный? - сразу перейдя к делу, спросил Люций у одного из моряков. Тот не стал утруждать себя ответом и просто пошёл мимо воина.

Люций пожал плечами и прошёл на баржу, пытаясь не задеть идущих мимо матросов. Те несли в руках большие коробки, и обращались с ними очень бережно - конечно, поломай они товар, и платить придётся из своего кармана.

У мачты стоял моряк в довольно богатой для простого человека одежде - наверняка капитан. Так еще и камзол богатого фиолетового цвета - значит, точно человек не последний на корабле. Люций уверенно направился к нему.

– Здравствуй, друг - предполагаемый капитан первым начал разговор. - Чем могу быть полезен?

Люций снял шлем и доброжелательно улыбнулся.

– И тебе привет. В столицу судно ваше направляется или куда?

Капитан прищурился и поправил шляпу на голове. За Люцием появилось двое крепких моряков.

– С какой целью интересуемся?

– Мне бы с друзьями самим в столицу попасть. Вот, если возьмёте на борт - будем вам очень благодарны.

– Мы не пассажирское судно. Везём груз.

– Разве три человека вам помешают? Да и не за так предлагаю прокатиться, мы парни суровые, в беде защитим. Ты знаешь, кто я?

Капитан кивнул:

– Конечно, знаю. Да мы и сами не промах. Что можете сделать вы, с чем не справятся мои ребята?

– А ты сам проверь.

Люций улыбнулся и положил шлем рядом с мачтой.

– Давай так - я против этих двоих. - Люций махнул рукой за спину. - Коли я выйду победителем, поплывем мы с вами. Если проиграю - уйду отсюда, и ты забудешь обо мне.

Капитан задумчиво потер подбородок и ответил.

– Идёт. Решим это дело прямо сейчас.

– Без проблем. Дай я только броню скину, чтобы форы у меня не было.

– Да о какой форе идёт речь? - вмешался в разговор один из двух соперников Люция. - Тяжелый шкаф легче падать будет.

Люций улыбнулся:

– Когда начнём?

– Да прямо сейчас!

Первый моряк рванул в сторону Люция, но один удар Князя, который пришёлся в челюсть, моментально уронил атакующего на палубу. Вставать тот не планировал.

Капитан удовлетворенно поднял брови, а моряк, посмотрев на рухнувшего товарища, разозлился и завопил. Он нанёс удар ногой, желая оттолкнуть его к мачте. Люций легко подловил ногу и подсёк моряка, одним движением уронив его наземь. Не отпуская ногу соперника, Люций обхватил ступню упавшего мужчины и начал сгибать его. Было видно, что болевой приём причиняет ему боль, но сдаваться тот не планировал. Люций, заряженный адреналином от сражения, и не собирался прекращать, намереваясь сломать ему ногу. Но тут капитан баржи положил ему руку на плечо.

– Достаточно, друг мой. Еще немного - и вам с друзьями самим придётся занять место моих моряков. Идёт, друг мой. Меня зовут Норстар, добро пожаловать на борт «Нерушимого».

– «Нерушимый»? - Люций пожал протянутую руку капитана. - Не слишком громкое название для грузовой баржи?

– Как корабль назовёшь - так он и пойдет. Выступаем через три дня.

Глава 12

Когда за Крассом закрыли дверь двое вооруженных мужчин, Князь оглядел помещение вокруг. Его вывели из таверны одного, либо забыв, либо проигнорировав Атриэль, и повели по бесконечным улочкам Речного Порта. Красс старался запомнить направление, куда его повёл новый знакомый, но люди, сновавшие то туда, то сюда, мешали взгляду зацепиться за что-либо, и вскоре он сдался.

Небольшой деревянный домик стоял на отшибе города, без окон и лишь с одной дверью. В небольшой комнате стоял большой стол и два стула. За один стул сел Доран Каста из спецразведки, последний из компании, которой не повезло разозлить Князя и его соратника. Сев, Доран указал Крассу на стул. Тот проигнорировал стул, и ему на плечо надавил один из двух солдат, что привели Князя сюда. Воин в этот раз решил не устраивать бучи, осознавая, что он в меньшинстве, и на этот раз его окружали трезвые воины. Он сел.

– Чему обязан? - сняв шлем, спросил Красс. - Если это из-за избитых разведчиков - признаю свою вину. Я пошел?

Доран улыбнулся и подвинул ближе графин с кружками. Один он наполнил вином до краев и протянул его Крассу. Тот взял бокал из рук разведчика и сделал глоток. Вино было вкусным, пряным. Вряд ли местным.

– Насчёт избитых переживать не надо. У нас есть дело поважнее. Смею предположить, ты в курсе, что произошло в Пастрии? Городок недалеко отсюда.

– Возможно, знаю. Расскажи мне. - ответил Красс, сделав еще один глоток.

– Не играй со мной, Красс. Это ничем хорошим не закончится. - голос разведчика стал холоднее. - Мы прекрасно знаем, что вы все четверо тогда были в городе по заданию. Или будет вернее сказать, пятеро?

– Всем известно, что Князей четверо. - о потере двоих Красс решил не говорить. - Откуда у нас пятый? Мы не нарушаем традиций.

– А кто сказал, что речь идёт о Князе?

События в Пастрии вновь пронеслись в голове у Красса. Вырванное из забора бревно. Дорога до городничего. Избитый глава города, оказавшийся туманником. Восставшие, устроившие хаос в городе. Вампир Гаррет, пришедший на помощь.

– Вампир? Ты о нем? Он представился разведчиком и работал на Королевство. Именно он первым предоставил информацию о... - Красс запнулся.

– О чем? Учти, врать разведке - преступление.

– Раз ты разведка, ты прекрасно знаешь о чем я. В чем проблема? Что с пятым?

– Когда вы, - на слове вы Доран сделал акцент, - не смогли остановить пришествие Темнобога, новости об этом дошли и до столицы. Но в Короле не хватило смелости рассказать обо всем, что там было.

– Что? Король все знает? От кого? Мы еще не успели добраться до столицы.

– В город прибыл торговец из Южных Фронтиров, говорит, еле выбрался из Пастрии. Признаться, такой темной кожи я отродясь не видал. Будто человек из угля стоит перед тобой.

Красс задумался. Темная кожа? Есть определённые подозрения, но Князь отказывался думать об этом.

– И что сказал этот торговец?

– Не столь важно что он сказал, гораздо важнее, что решил Король. Рассказать о Темнобогах, которые, без сомнения, пришли в этот мир, Король решил свалить все на нелюдей.

– Что?! - уже не первый за этот разговор произнёс Красс. - А как же Доминация?

– И Доминация тоже завершена. Высший Герцог Вампиров прилюдно казнен, на глазах у всех, по приказу Его Величества. Начались репрессии против нелюдей, имущество кузниц гномов конфискуется. А что творится у низших слоев населения я боюсь представить.

– Не может быть. – Князь был поражён. Всего за несколько дней ситуация в мире изменилась до неузнаваемости.

– Может, может. Нелюди теперь вне закона.

– И... тут на сцену выхожу я. Но зачем?

– С вами в Пастрии был разведчик Гаррет. Я сам его лично не знаю, но отзывались о нем хорошо. Но теперь и такие полезные кадры как он подвергаются гонениями. С вампирами все тяжелее. Если гномы, ощетинившись оставшимся оружием, закрылись в своих горах и подземельях, вампиры, назло людям, присягнули на верность самому...

– ... Мертвецу. - закончил за него Красс. - Это было ожидаемо. Вампирам никто до конца не доверял. Но было большой ошибкой объявлять войну нелюдям.

– А что оставалось делать? - пожал плечами Доран. - Либо так, либо рассказать о полчищах демонов. А расхлебать эту кашу нам.

– Заканчивай эти прелюдии. Зачем тебе я. - отрезал Красс.

– Ковенант вампиров рядом. Они расположились здесь, в Речном Порту. Мы узнали об этом случайно, когда выясняли настроения по дороге в Пастрию. Если их не накрыть, то этот город может стать второй Пастрией.

– Допустим. Информация точная?

– Ты сомневаешься в разведке? Действовать нам нужно как можно скорее - ковенант совсем недалеко отсюда, но сил одной разведки не хватит. Твоё присутствие уравнивает наши шансы.

– Я понял. - Красс встал из-за стола. - Конечно же, я в деле. Но зачем было устраивать драку в корчме? И почему бы не дождаться возвращения моих людей? Вдвоём... Вчетвером мы бы справились с ковенантом гораздо быстрее.

– Ты думаешь, те в корчме были из спецразведки? – Доран усмехнулся. - Я за этот сброд не отвечаю, Народный Поход, который объявил Король, набрал маргиналов из всех слоев населения. А ждать - мы должны это дело решить до подхода основных сил. Времени у нас нет.

Когда Речной Порт погрузился в ночь, Доран дал знак - пора. По улицам города двинулась колонна из шести солдат во главе с разведчиком и Князем. Красс украдкой бросил взгляд на своего спутника, изучая его. И было видно, что он совсем из другого теста, нежели те, избитые им и Атриэль в корчме. Кстати, как там она? Не влипла ли в неприятности, особенно в связи с последними новостями?..

Красс встряхнул головой, отгоняя разного рода мысли - когда идёшь на задание, нельзя думать ни о чем другом. Сейчас враг предстоит серьёзный, вампиры славились своими физическими данными, скоростью, силой. Простой человек мало что может противопоставить вампиру. Но Красс не был простым человеком - в своём кармане он держал пару козырей, а благодаря Дорану и его разведчикам он смог достать ингредиенты для особого средства.

Воины окружили дом, к которому подошли, предварительно сойдя с главной дороги. Перепрыгнув через забор, они оказались во внутреннем дворе. К счастью, на задний двор тоже вела дверь, которая вскоре благодаря Дорану открылась нараспашку.

Взломав дверь, Доран вытащил меч и зашёл внутрь. Красс последовал его примеру и, обнажив клинок, полученный от разведчиков, тоже погрузился во тьму дома. Пока Доран и разведчики осматривали комнаты дома, стараясь не поднимать шума, Князь осмотрел клинок. Лезвие хорошее - не то, что ковались в кузницах специально для Князей, но неплохо. Неплохо для людей.

Красс взглянул на пол и заметил ковёр. Воин хмыкнул - как-то слишком просто для вампиров. Неужели они поверили в свою неуязвимость? Не убирая клинок в ножны, Красс отодвинул ковер и обнаружил люк, ведущий в подвал. Все именно так, как и предполагал Красс.

Опять же, не поднимая шума, Князь позвал разведчиков вместе с командиром. Доран кивнул и без промедлений спустился вниз. Красс пошёл вслед за ним и оказались в темном коридоре. Коридор был тесным, в нем мог свободно идти лишь один воин. Доран вёл по этому коридору свой отряд, и, казалось, нет ни конца ни края этому тоннелю. Но в конце концов отряд наткнулся на деревянную дверь. Командир спецразведки оценил ее взглядом и без предупреждения вынес ее ударом ноги. Как только дверь открылась, Доран бегом зашёл в помещение, а за ним зашли оставшиеся воины. Увиденное потрясло, пожалуй, всех, кроме самого Красса. Он-то за свою жизнь успел насмотреться сцен и похуже.

По кругу стояли пятеро вампиров, все плащах, скрывающих их лица. То, что они вампиры, сомнений не вызывало - кроме плащей и штанов на них ничего не было, и каждый, несмотря на темноту, которую не могли развеять факела на стенах, мог увидеть пепельно-серую кожу. Вампиры стояли, воздев руки вверх, и окружали они тело. Судя по кровавым следам, мужчина был уже мёртв.

Отряд воинов, видимо, прервал некий обряд, проводимый вампирами. Стоящий во главе ковенанта вампир бросил взгляд на воинов и указал рукой на зашедшего Дорана. Вампиры, не произнеся ни слова, рванули в сторону командира разведчиков. Несмотря на высокую скорость движения, те не успевали добраться до него - навстречу нелюдям выходили разведчики, обнажая оружие.

Вскоре все схлестнулись в сражении, разобрав врагов, кроме главного вампира и Красса. Вампир снял с головы капюшон, угрожающе посмотрев на Красса. Тот выставил клинок, указывая остриём на него.

– Тебя, значит, можно поздравить с повышением? - усмехнувшись, спросил Красс.

– Замолчи, человек. - презрительно ответил вампир. - Вы всегда считали нас мальчиками на побегушках. На любую грязную работу вы запускали только нас.

– Гаррет, вы были солдатами. Не хуже и не лучше любого из нас.

– Вот тут ты ошибаешься, человек. Мы намного лучше вас.

Словно молния Гаррет, бывший разведчик, рванул в сторону Князя. Но Красс резко опустил клинок, и вампир напоролся на лезвие. Меч пронзил живот нелюдя, но тот, казалось, и не замечал раны. Красс чертыхнулся и выпустил клинок из рук, и тот остался торчать во внутренностях вампира. Усмехнувшись, Гаррет ударил наотмашь Красса по голове. Князь прекрасно помнил, что мог сделать одним ударом вампир, и понадеялся на крепкость княжьей брони. Та не подвела - амортизировав удар, шлем распределил его силу по поверхности всей головы. Да, гудеть она будет еще долго, но по крайней мере она осталась на месте.

Теперь улыбался уже Князь. Гаррет явно не ожидал такого поворота - он точно рассчитывал одним быстрым ударом разобраться с Князем, но тот нарушил все его планы. Вновь закололо в животе - на этот раз вампир истошно заорал. Из его живота торчал кинжал Князя, оружие, созданное для борьбы с тварями разных мастей. Красс не стал дожидаться какой-либо реакции от вампира и продолжал бить вампира в живот, разрывая мышцы и внутренности Гаррета. Когда тот безвольно опустил руки, Красс вытирал лезвие последний раз полоснул по шее вампира. Тот рухнул, и вставать уже не собирался. Красс выполнил своё дело. Вампир пал.

К сожалению, у других воинов дела обстояли не так хорошо. Если Доран еще мог атаковать врагов, то у простых разведчиков не было и шанса выйти из глубокой обороны. Тогда Красс и понял - пора. Спрятанный в подсумок мешочек бросил его в центр комнаты, прямо рядом с изуродованным трупом. Казалось, что может быть проще, чем перемешать ведьмину траву, растущую на кладбище, и речную воду? Почему-то это оказывало эффект снотворного , причём исключительно на вампиров. Сейчас, когда вампиры смогли победить одного из разведчиков и постепенно зажимали оставшихся, Красс понял, что лучшего момента использовать смесь не найти.

Учуяв знакомый запах, вампиры рванули в сторону выхода. Но у них уже не было ни той же скорости, ни сил - и один за другим они рухнули на пол. Теперь ничто не мешало Крассу подойти и лично разобраться с каждым из них.

Когда дело было окончено, Доран подошёл к Крассу и протянул ему руку:

– Спасибо, Князь. Без тебя мы бы вряд ли разобрались с этим ковенантом. Это и был пятый, Гаррет?

– Да что там. Это моя работа. - безучастно ответил Красс, тем не менее, пожимая руку разведчику. - Да, это тот самый вампир.

– И тем не менее, уверен, у тебя и глаз не дернул, когда ты его убивал.

Красс лишь пожал плечами:

– Хорошие солдаты выполняют приказы.

Что-то зашевелилось в середине комнаты, и Красс метнул кинжал, который все еще держал в руке. Кинжал вошёл точно в голову поднявшегося трупа, лежащего в середине комнаты. Доран взглянул на него и вопросительно посмотрел на Красса.

– Восставший. Ты был прав, говоря, что это может стать второй Пастрией.

Князь попрощался с командиром разведчиков, прежде выяснив, какие у них планы. Разузнав, что армия Короля движется в Пастрию, тот поспешил к своим людям. Теперь им не нужно было отправляться в столицу - удача наконец улыбнулась им, и Король оказался совсем близко. Только что им даст эта встреча? На этот вопрос Красс не имел ответа. Возможно, ему надо было встретиться не с Королем, а с кем-то выше него...

Глава 13

– Он знает.

Красс вертел шлем в руках, сидя в таверне рядом с пирсом. В «Три осьминога», которые Красс оплатил до встречи с Дораном и разведчиками, хозяин отказался пускать разношёрстную компанию, памятуя об устроенном беспределе. Может, Доран и замолвил словечко за Красса, и в розыск его никто не объявит, но рисковать корчмарь не хотел. Что ж, в этом городе ещё достаточно заведений, которые будут рады опустошить карманы гостей этого города.

– Он знает. - повторил Красс, смотря на Люция.

Тот изменился в лице, в нем не было видно ни следа от позитивного настроя, которым тот славился в других ситуациях.

– Значит, в столицу уже не надо. - подытожил Люций, тоже откладывая шлем на стол.

Молодая девушка сновала между столами, то и дело выкидывая из рук то графин, то тарелки, оставляя гостей довольными. Дойдя до стола Князей, девушка поставила в центр стола кувшин с вином и хотела было двинуться дальше, но взгляд ее остановился на Атриэль. Та, заметив на себе настороженный взгляд, натянула на голову капюшон, но оказалось слишком поздно.

– Нелюдь! У нас тут нелюдь! - завопила девушка, указывая пальцем на эльфа.

– Уходим. - подытожил Красс, хватая Атриэль за руку и уводя ее из зала.

Казалось, слова этой девушки послужили розжигом для ненависти гостей. Те, не сговариваясь, вскочили со своих мест, похватав кто что мог: чашки, тарелки, приборы. Многие начали вытаскивать оружие из ножен.

Красс одним рывком вытолкнул Атриэль из корчмы. Убедившись, что Люций уводит Атриэль в относительную безопасность, Красс обернулся к напавшим. На удивление, тот не стал сразу врываться в бой с толпой, на стороне которой было численное преимущество.

– Жители речного порта. Вы все знаете меня, вместо меня прекрасно говорит этот шлем. - обратившись к вышедшим гостям таверны, Красс поднял шлем. - Вы все понимаете, что я и мои люди делаем для вас и всех таких же, как и вы. Я призываю, я настоятельно рекомендую вам вернуться внутрь, ни я, ни мои люди вам зла не желают и никогда не желали.

Народ задумался - а ведь действительно, это те самые Князья, которые всегда были готовы ринуться в бой с любым врагом. Говорят, они даже накрыли логово каких-то вампиров прямо здесь, в Речном Порту. И люди, взвешивая все за и против, опустили руки с разномастным оружием. Тишину нарушил коренастый мужчина, стоявший на пару шагов ближе к Крассу:

– Да он трахается с эльфом! Навались, мужики.

Закончив свой призыв, мужик, вооруженный колуном, побежал навстречу Крассу, замахнувшись для удара. Князь, покачав головой, выкинул руку с шлемом вперёд. Спустя мгновение мужчина валялся на земле, держась за лицо. Красс и не думал жалеть провокатора - сейчас, когда Темнобоги угрожают всему миру, как никогда опасность представляют такие подстрекатели, которые готовы из-за своих предрассудков внести расклад в общество. И на душе становилось тошно от того, что именно такой подстрекатель ведёт воинство на Пастрию...

– Я еще раз говорю... Расходитесь. Я не желаю вам зла, но не потерплю его в адрес своих людей.

На этот раз толпа оказалась более послушной. Махнув рукой на провокатора, отплевывавшегося кровью, люди вернулись в таверну и расселись по местам, словно забыв о недавнем конфликте.

Люций с Атриэль, убедившись, что мятеж подавлен в зародыше, вернулись к Крассу, и вместе они зашли в таверну, где еще недавно их все хотели убить.

– За наш счёт... - стыдливо пробормотала та самая девушка, что подняла шумиху ранее. На столе появился графин с вином и три кружки для сидящих за столом. Вряд ли она чувствовала хоть какую-то вину, потому что та таращилась на Атриэль, ни капли не стесняясь ни ее, ни мужчин рядом с ней.

Пока Красс и товарищи отдыхали в недорогой таверне Речного Порта, вдалеке от города проезжала колонна воинства, идущего войной на недавно павшую Пастрию. Во главе колонны, ведя за собой несметную армию кавалеристов и пехотинцев, шёл король. Позолоченная броня отражала свет редкого солнца, чьи лучи пробивались через густые облака, и плюмаж на шлеме развевался на ветру.

Короля догнал Доран, разведчик, с которым совсем недавно бок о бок сражался Князь.

– Ваше величество, мы уже на подъездах к Пастрии... Я считаю, что Народный Поход нужно разместить за городом, а самим направиться на разведку.

– Да, да... как скажешь... - рассеянно ответил Король.

Занимало его мысли совсем другое. Он сожалел о походе.

Изначально было неправильно объявлять вампиров врагами и врать своим людям. Но объявлять о пришествии Темнобогов было слишком опасно - народ бы поддался панике, храмовники бы обьявили его еретиком, и неизвестно, чем бы все кончилось.

Король прекрасно знал, что должно было случиться в городе, и туда послали лучших из лучших, но даже они не справились. Значит, справится армия.

Вдалеке уже показались руины города. Некогда богатого, в чем-то даже красивого города. Сейчас от города осталась лишь бревенчатая стена да пара-тройка домов. Остальное новая армия Темнобогов снесла, оставив лишь каменный дом городничего, чья башня одиноко возвышалась над пустынной землей проигравших людей.

К воротам города подъехал король и его свита, гвардейцы в похожей позолоченной броне. Шли они пешком, в руках они несли копья с щитами, а на опоясывали их короткие мечи. Вооруженная до зубов золотая река была грозой для всей Империи. То сражение, куда прибывала эта элита, всегда заканчивалось разгромом врага.

Король выехал вперёд, а его гвардия осталась позади, готовая в любой момент ворваться в бой, не жалея своей жизни.

Спустя мгновение там, где когда-то стояли ворота, появилось две фигуры. Вид этих фигур напугал даже бывалых воинов. Строй пошатнулся, когда битва даже не началась.

Над королем возвышался сам Мертвец, его костлявая фигура вызвала страх у гвардии, свечение из-под капюшона вызывало первобытный ужас в душах солдат. Король равнодушно посмотрел на Мертвеца с посохом из позвоночников и увенчанного черепами людей. Он перевёл взгляд на вторую фигуру. Он выглядел скромнее Мертвеца, но даже не приходилось сомневаться в том, кем он был. Генерал, бывший некогда Авитусом, отрешенно стоял рядом с Мертвецом, держа шлем под мышкой. Его броня была полной противоположностью доспеха короля. Если позолоченные латы главы Народного Похода отражали солнечный свет, даря надежду всем, кто видит его силуэт, то броня Генерала, казалось, поглощала все лучи до последнего, заряжая врагов его какой-то необъяснимой безысходностью.

Король подскакал на своём коне ближе к Мертвецу, несмотря на жалобы животного.

– Так значит, разведка не врала, это вы... - первым прервал тишину государь.

– Я чувствую смерть... - вместо ответа прохрипел Мертвец.

– Удивлён, что ты можешь хоть что-то чувствовать... Но раз ты ее чувствуешь, я готов тебе подарить ее! - на последних словах король перешёл на крик и, выхватив меч, направил коня на Мертвеца.

Генерал, усмехнувшись, надел шлем и крутанул запястьем, и в руке у него появился штандарт с боевым знаменем его новоиспечённой армии.

Мертвец не стал дожидаться, пока король доберётся до него. Он поднял посох длинными костистыми руками, и глаза в черепах навершия посоха загорелись ярко-зелёным цветом. Всего на секунду - но эта секунда оказалась решающей.

Конь рухнул на землю, и рядом упал король. То, что когда-то было королем. Шлем упал с головы, и гвардейцы увидели голый череп, и ничто не намекало, что буквально секунду назад король был в добром здравии. Гвардия, что посвятила свою жизнь защите государя, пораженно смотрели на труп своего командира, не решаясь сделать и шаг.

Вместо них к трупу подошёл Генерал. Все еще держа флагшток в правой руке, левой он одним рывком вырвал скелет из брони и показал его сначала Мертвецу, а потом и гвардии. Это, казалось, отрезвило солдат. Сформировав стену щитов и ощетинившись копьями, они медленно но верно направились к Темнобогам, намереваясь отбить тело своего командира. Шаг за шагом они сокращали расстояние. Генерал, усмехнувшись под шлемом, кинул скелет к гвардейцам и стукнул древком по земле.

Гвардейцы и не думали останавливаться, но после стука последовало то, что заставило воинов развернуться. Из ниоткуда появилась армия в красно-чёрной броне, и, взяв совсем небольшой разгон, врезалась в строй. Начался ближний бой, кто успевал - доставал мечи, бросив копья, но атака была столь молниеносной, что многие гвардейцы падали замертво, рассеченные топорами Восставших еще до того как успевали развернуться. Резня продолжалась недолго. Когда последний гвардеец пал замертво, сражённый Восставшим, Генерал вновь стукнул по земле, и красно-чёрные воины выстроились в ряд перед Темнобогами. Мертвец и Генерал переглянулись, и Мертвец поднял свой ужасающий посох, и спустя мгновение Восставшие исчезли.

– Значит, ты получил память их командира? Кажется, ты и раньше так умел...

Мертвец едва заметно кивнул.

– Я отправил Восставших прямо в их лагерь... они не успеют опомниться, половину мы вырежем, а половину - обратим... Этот король был ценной находкой... - прохрипел Мертвец, оглядывая свой посох.

– И сможешь ты это повторить?

Мертвец вновь кивнул.

– В Речной Порт... эти Князья там.

Глава 14

День в Речном Порту стоял спокойный. Корабли и баржи мерно продвигались по руслу реки, останавливаясь в городе дабы разгрузиться, дать экипажу передохнуть и потратить монеты в кошельках, которые, очевидно, становились слишком тяжелыми к моменту прибытия.

Тавернщик, протирая стойку, осматривал свои владения. С тех пор как Князья устроили бучу, избив одного из гостей, люди боялись к нему наведываться. Да, сами Князья не жалели денег, сыпали сверх меры и за еду, и за жилье, и за информацию. Но Князья рано или поздно уйдут, а вот местные останутся. Захотят ли они ходить к нему после такого? Едва ли.

Ну, да и черти с ними, ухмыльнувшись, подумал он. Даже если все местные разойдутся, Речной Порт - это все еще крупный портовый центр, кораблей здесь больше, чем домов. Уж на них-то денег срубить получится.

Протирая свою стойку, тавернщик так увлёкся своими мыслями, что не замечал ничего вокруг. Ни шума, доносящегося с улицы, не частые силуэты людей, мелькающие в окнах.

Нехотя оторвавшись от рутины, он прошёл в сторону выхода, закинув тряпку на один из столов. Тавернщик открыл дверь, но она во что-то уперлась.

– Смотри куда прешь! - выйдя на улицу, крикнул тавернщик. Открывая дверь, он сбил с ног пробегавшего мимо человека. Но тот, казалось, и не обратил на это внимания. Быстро вскочив на ноги, он побежал дальше.

Почесав голову, тавернщик осмотрелся по сторонам. Повсюду убегали люди, бежали они в сторону реки. Что их так напугало?..

Словно волнорез рассекая толпу на потоки, по улице маршировало местное ополчение. Одетые кто во что, эти воины едва ли могли сравниться с регулярной армией королевства, что уж говорить о гвардии. Но этих солдатов отличало одно - дисциплина. Крепко удерживая в руках щиты и копья, они маршировали нога в ногу. Впереди всех шёл, судя по всему, их командир. В отличие от своих воинов, он был облачен с головы до ног в серые доспехи, а за спиной его развевался длинный фиолетовый плащ, который никак не стеснял его движения. На голове его не было шлема, защищал кольчужный капюшон, сквозь который были видны его чёрные волосы. В руках он держал клевец - одноручное оружие, в навершии которого с одной сторон был молот, а с другой - острое лезвие, способное пробить любую броню. В другой руке он держал рог, в который то и дело дул, оповещая весь город о некой опасности.

Тавернщик, увидев эту картину, плюнул и побежал вместе с толпой куда глаза глядят.

А вот командир, конечно, и не думал бежать. За свою жизнь он повидал многое - рейды пиратов и мародеров, бесчисленные твари, никак не напоминающие людей, даже отдаленно. Черт, да он бы и вампиров смог бы перебить, но имперский офицер настаивал, чтобы он остался вне этой операции.

Вот и теперь, без объявления войны, к городу прибыла загадочная армия, облачённая в красно-чёрную броню. Их командир в угольно-черной броне держал штандарт с загадочным флагом - его было тяжело разглядеть, но языки пламени, пожирающие череп, разглядел каждый воин в фаланге. Страны такой никто не знал, но то, что это враг - не сомневался никто.

Обычно мирная делегация не сажала на кол мирных крестьян, оставляя их на обозрение жителям города.

Копьеносцы дошли до окраин города, и командир, убедившись, что гражданских рядом не осталось, вновь подул в рог что есть сил.

Командир, цокнув языком, указал оружием на область улицы, которая становится узкой, словно горлышко бутылки. Воины, без слов поняв своего командира, направились туда и вскоре перекрыли улицу, ощетинившись копьями. Да, город этот ужасен для обороны. Нет стен, даже бревенчатых. Из оборонительных сооружений - только пара вышек, у которых и укрепилось ополчение. Если приглядеться, то можно увидеть лучников, которые встали на позиции по его команде.

Командир прошёл вперёд стены щитов и два раза коротко протрубил в рог. К нему вышло десять солдат, экипированные так же, как и сам командир. Когда воины встали за ним, прикрыв сзади, командир повернулся к своим воинам и прервал тишину:

– Речной Порт падет?!

– НЕТ! - как один, ответили воины.

– Мы покажем спину врагу?!

– НЕТ! - вновь пророкотал отряд ополченцев.

– Я вас дрючил все это время именно для это момента. Опозорите меня сегодня?!

– НЕТ! НЕТ! НЕТ! - позиция воинов была предельно ясна - никто не собирался сдаваться.

Удовлетворенно кивнув, командир и его отряд вновь прошли за ополчение, заняв удобную позицию для командования. Воодушевленная армия была готова воевать, копьеносцы рвались в бой, желая колоть и протыкать захватчиков, но приказ был четкий - держать оборону именно здесь, где численное преимущество врага не играло особой роли.

Красно-чёрная лавина приближалась к отряду, занявшему оборону на улице. Восставшие и не старались держать какой-либо строй, напротив - они бежали сплошной волной, планируя снести оборонявшихся одним стремительным ударом. Первым сюрпризом для атаковавших стали лучники - хоть их и было немного, по четыре человека на двух вышках, но стрелки оказались на редкость талантливым. Бывшие охотники, лучники метко разили Восставших одного за другим. Падая, сраженные прямо в голову Восставшие создавали препятствия на и так не самой удобной улице.

Вот показались и командиры на горизонте. Огромная фигура в капюшоне с посохом и воин в броне и флагштоком в руках. Командир и не подозревал, что он бросил вызов богам. Впрочем, узнай он это, он бы лишь удивился, что они еще не сдались...

Бойцы Темнобогов добежали до защитников Речного Порта и что есть мочи врезались в строй копейщиков. Получившие удар в голову рухнули на землю, остальные врезались в щиты и пытались растолкать оборонявшихся чтобы прорвать их формирование.

Внезапно строй и впрямь нарушился - всего на мгновенье копейщики подвинулись, кто влево, кто вправо, и Восставшие рухнули на землю. Строй вновь закрылся, а Восставшие, что упали, встретив столь неожиданную тактику, так и не успели подняться - командир ополченцев со своим отрядом латников обрушили на черепа врагов град ударов, круша черепа атаками клевцов.

Атака затянулась - несмотря на то, что то тут, то там падал замертво копейщик, на его место тут же вставал новый. Лучники все так же продолжали обстреливать войска Восставших сверху.

Терпение Темнобогов лопнуло. Мертвец поднял посох, и свечение из глазниц черепов на нем, появившись на мгновенье, резко понеслось в сторону вышек. Когда зеленоватые лучи света долетели до вышек, те сразу же загорелись зелёным же огнём.

Командир поджал губы. Превосходство в воздухе потеряно, теперь остаётся лишь превозмогать здесь, на суше. Одно было ясно - это непросто враг. В его рядах обнаружились колдуны, причём сразу двое - один с посохом, уничтоживший вышки с лунниками, и второй, с флагштоком. Он не может координировать действия своей орды на расстоянии, он то и дело стучал знаменем по земле.

Значит, чтобы победить эту гидру, надо отрубить ей голову. Этим займётся... А некому этим заниматься. Ополченцы плечом к плечу сдерживают пехоту с топорами. Отряд телохранителей добивает тех, кто попадался в не самую хитроумную ловушку (а таких с каждым разом становилось все меньше и меньше). Значит, решающий удар нанести придётся командиру.

Не говоря никому ни слова, командир обороны перехватил клевец поудобнее и побежал через переулки, пытаясь обойти нескончаемую орду Восставших. Да, их много - но на его стороне знание города. Именно это и помогло ему обогнуть атакующих и выйти прямо на командира.

Точнее, помогло бы. Командиры атакующих тоже оказались неглупы. Ему навстречу вышел небольшой отряд диверсантов, пятеро Восставших были посланы ровно для тех же целей. Что ж, видимо, он только упростил им задачу.

Но сдаваться в его планы не входило - чем он лучше своих воинов? Погибая под ударами топоров этих нелюдей, ни один из них не думал показать спину врагу. А значит, и ему нельзя.

Не сбавляя темп, командир всадил клевец в голову одного из Восставших. Острый конец оружия прошёл сквозь череп как сквозь масло, и воин рухнул наземь.

Осталось еще четверо. Вытащив оружие из разбитой головы Восставшего, командир встал в боевую стойку, стараясь не пропустить никого за спину.

К сожалению, нечеловеческая сила Восставших взяла верх над уверенностью человека. Первый же выпад воина в красно-чёрной броне выбил оружие из рук командира, клевец отлетел далеко, вернуть его точно не получится.

Командир присел на колено и вытащил кинжал из крепления на щиколотке. Сдаваться он точно не собирался. Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, он встал в стойку, выставив кинжал остриём к врагам.

Внезапно его кто-то схватил за латы и резко дернул назад. Рывок был настолько сильным, что тот не удержался на ногах и рухнул на спину.

Появившийся из ниоткуда воин тоже был облачен в серую броню, на голове его сидел конусообразный шлем. Каждое его движение источало уверенность, он был уверен в каждом своём движении.

Ни говоря ни слова, этот воин крутанул в руке кинжал и пошёл навстречу Восставшим. Воин, выбивший ранее клевец из рук командира, нанёс удар двумя топорами сверху. Князь легко ушёл от удара под руку Восставшего и всадил кинжал в голову Восставшего. Не дожидаясь атаки следующего воина, Князь метнул кинжал во врага, и тот молниеносно преодолел оборону врага, легко войдя в глазницу.

Двое Восставших повержено, но еще двое стояли на ногах. Они одновременно напали на Князя, оказавшегося без оружия. Шаг назад, еще один. Удары не достигали цели, но заставляли Князя отступать.

Восставший совершил еще один удар, но Князь схватил топор за древко, вцепившись в него мертвой хваткой. Вырвать оружие из рук у него не получалось, но частично обездвижить врага удалось.

Внезапно произошло то, чего никто не ожидал никто - голова этого Восставшего лопнула, окрасив кровью все вокруг. Воспользовавшись тем, что до него никому не было дела, командир ополчения схватил потерянный ранее клевец и буквально снес голову врагу. Как только Восставший ослабил хватку, Князь вырвал топор и одним ударом срезало пол-головы воина в красно-чёрной броне.

Как только с последним Восставшим было покончено, Князь коротким кивком поблагодарил командира.

– Веди. - коротко кинул Люций.

С крыши открывался вид на поле боя. Улица, на которой закрепились войска ополчения, напоминала скотобойню. Тут и там лежали изуродованные трупы ополченцев и тела Восставших, сражённых меткими ударами копий в голову. Оборонявшиеся были вынуждены отодвинуться назад под напором бесконечной волны красно-чёрных воинов, вооруженных топорами. Количество копейщиков заметно поубавилось, но они все так же представляли собой серьезную силу, с которой Темнобогам приходилось считаться. Восставшие, несмотря на неудачу первой диверсионной группы, какое-то время пробовали осуществлять фланговые атаки, но личный отряд командира раз за разом отбивал скрытные нападения Восставших, так что Генерал принял решение атаковать ополченцев в лоб, увидев, что такая атака, несмотря на большие потери, приносила гораздо больше пользы.

На крыше, изучая поле боя, лежало двое бронированных воинов.

– Так значит, это ты так выдрессировал ополченцев? - спросил Люций, приятно удивленный дисциплиной оборонявшихся.

– Выдрессировал? - насупился командир. - Малец, ты говоришь с Роганом, командиром Территориальной Обороны Речного Порта. И да, это моя заслуга. Муштра - это процентов восемьдесят успеха.

Люций взглянул на собеседника другими глазами. Статус Территориальной Обороны давали далеко не каждому отряду ополчения. Для этого приходилось тратить время и силы для нескончаемых тренировок личного состава, а бойцы, бывшие крестьянами или рабочими, мало годились для дисциплинированного ведения боя. Видимо, Роган набрал лучших из лучших.

– Значит, расклад таков. - Люций указал в сторону двух фигур, Мертвеца и Генерала. - командуют этой оравой вон те двое. Удивлён, что они не вступили в бой...

– Вообще-то, вступили... - прервал его командир. - Тот, что побольше, спалил мои вышки с лучниками. Без его колдовства мы оборонялись куда лучше...

– И все? Поверь, он бы сжёг всю твою... Территориальную Оборону, даже не заметив.

– Надо убить того, в броне. - поспешно сменил тему Роган. Он не хотел слушать о том, что некая магия способна уничтожить то, во что он вложил столько сил.

– На них нужно напасть одновременно, двоих мне их не победить... Справишься с Генералом? Я займусь вторым.

Роган молча положил руку на клевец. Его верный спутник из каленого железа проломил не один и не два черепа, среди них были и генералы.

Люций кивнул и поднялся на ноги, Роган встал следом. Командир вновь повёл своего товарища в «штаб», в котором находились командиры врага.

– Подожди. - Роган остановился перед поворотом, за которым должны были находиться Мертвец и Генерал. - Раз уж ты тут... что с гражданскими?

– Все в порядке... насколько это возможно. Мои товарищи помогают в эвакуации по мере своих сил.

Роган вновь вспомнил, как играючи Люций справился с четырьмя Восставшими, и удовлетворенно кивнул.

Шаг, еще один. Впереди показались Темнобоги.

Роган, впервые взглянувший на Мертвеца на столь близком расстоянии, опешил. Внезапно он осознал всю бессмысленность этой атаки. И всей обороны в целом. Может, сдаться?.. на милость этим древним, могучим...

Люций провёл перед носом командира склянкой со странным содержимым. Пахло резко, запах Рогану не понравился, но он мгновенно отрезвил его. Роган поблагодарил Люция, и они перешли на бег, надеясь застать врагов врасплох.

Темнобоги, понадеявшись лишь на свои силы, не держали рядом телохранителей, что с удовольствием отметил Роган. Люцию было все равно: один враг или десяток - его работа заключалась в том, чтобы избавиться от них.

Генерал заметил врагов раньше Мертвеца. Стукнув раз флагштоком, он вбил древко прямо в землю так, чтобы тот остался стоять. Крутанув раз запястьем, он заставил появиться в руках меч, кривой клинок, чёрный, как и его броня.

Роган сбавил шаг, перехватив клевец поудобнее.

Генерал прервал тишину:

– Генерал, стало быть? - усмехнувшись, спросил Темнобог.

– Командир Территориальной Обороны Роган Валия. - отвесил короткий поклон командир. – А вы, я так предполагаю, мой враг на этом поле боя?

– Враг, громко сказано. - пожал плечами Генерал. - Скорее, соперник. Что это, если не очередная партия?

– Так или иначе, приготовьтесь к бою. Сегодня останется в живых только один командир.

Генерал нанёс удар, но Роган легко ушёл от него, разорвав дистанцию. Помня чудовищную силу армии Генерала, он не хотел рисковать блокировать его удары, решив просто уклоняться от выпадов, выжидая нужный момент.

Так, сошлись в бою Роган и Генерал. Вызов, брошенный Темнобогом ранее, был с достоинством принят простым человеком. Теперь очередь за Генералом. И Рогану катастрофически повезло, что Генерал ненавидел бренное фехтование, предпочитая вместо меча использовать клинком свою армию.

Мертвец заметил врагов, когда Генерал был уже занят Роганом. Что ж, победа будет быстрой.

Переведя взгляд в сторону, тот увидел Князя, уверенно подходящего к нему. Мертвец поднял свой посох, но ничего не произошло. На первый взгляд.

Люций с кинжалом в руке сделал первый выпад, но врезался во что-то невидимое, что разделяло Князя и Темнобога. Мертвец возрадовался.

Воин нанёс еще пару ударов, но невидимый пузырь не пустил не один из его ударов внутрь. Тогда Люций поднял свободную руку, и что-то схватил перед собой. Подождав буквально секунду, он резко дернул рукой и сделал шаг навстречу Темнобогу. Затем еще один.

И тогда Мертвец почувствовал то, что сам внушал своим врагам. В его мысли закрался страх.

Темнобог сделал шаг назад, начал пятиться назад от наступающего Князя. Он вскинул свою костистую руку вверх, и посох вновь озарил все вокруг себя. Люций рухнул, уперевшись одним коленом в землю. Идти стало крайне тяжело, будто на плечи его водрузилась вся тяжесть небес. Конусовидный шлем на его голове начал исчезать, растворяясь в зеленоватый пепел. Из носа заструилась кровь.

И тогда Люций широко улыбнулся, показывая врагу свой оскал. С трудом он поднялся на ноги, перехватил кинжал в руке и, улыбаясь, пошёл навстречу Темнобогу.

Мертвец в панике начал отступать назад - его самое сильное заклинание не сработало. Вместо воина сейчас перед ним должен был лежать скелет, как случилось ранее с королем. Но Люций, будучи Князем, видимо, обладал какой-то защитой от такого колдовства. Пятясь назад, пытаясь не подпустить вооруженного опасным жалом Люция, Мертвец судорожно перебирал заклинания в своей голове - но все ударные заклинания отскакивали от Люция в сторону. На них надежды не было, они были слабее того, что он попробовал ранее, но попытаться стоило. Но что же делать... Есть!

Люций подошёл на нужное расстояние. Один взмах - и все будет кончено! Кинжал блеснул в руках - и одновременно с этим засияли глазницы в посохе, ослепляя и Мертвеца, и Люция. Даже Генерал с Роганом отвлеклись от фехтования, поражённые таким ярким светом.

Когда свет затух, Мертвец возликовал. Люция перед ним не было, лишь горстка песка красовалась на его месте.

Глава 15

Первое, что он увидел, когда открыл глаза - это песок. Океан песка, окружавший его со всех сторон. Куда ни глянь - везде песок, а сверху, не испытывая никакого сострадания, палило солнце. Мужчина, осмотревшись вокруг, не увидел ничего, что могло бы его порадовать. То тут, то там виднелись миражи, давая надежду мужчине испить воды и отдохнуть от беспощадного солнца. Но странник игнорировал их. Задержав свой взгляд на одной точке - там, вдалеке, он что-то увидел. Оценив расстояние до этого нечто, мужчина пошёл.

Шаг, другой. Ноги вязнут в дюнах песка, далеко так не пройти. Цокнув языком, мужчина покачал головой и сделал крайне тяжёлый для себя выбор. Точными выверенными движениями он снял с себя всю броню, в которую был закован и остался лишь в белой рубахе да брюках. Он оторвал от рубахи рукава, сделав импровизированную обувь вместо тряпок, которыми были обмотаны его ноги, а также обвязал голову, боясь губительного влияния огромного огненного шара.

Одетый в лохмотья, человек вновь направился в сторону, где что-то увидел. На его поясе были подвязаны ножны, а кинжал он держал в руке - несмотря на то, что вокруг не было ни души, его навыки подсказывали ему всегда держать оружие наготове.

Наконец, стало ясно, что мужчина увидел вдалеке. На горизонте появился небольшой одноэтажный домик. Кивнув самому себе, мужчина ускорил шаг, надеясь добраться до этого дома.

Старик Мурабай сел на скрипящий стул, вытянув ноги под столом. Это был долгий день, но наконец он закончился. Дорога из города сегодня далась тяжело, но, слава богам, навар получился богатый - людям действительно нужен песчаник, произведённый им и его сыном. А во время добычи твёрдой породы может попасть и что-то поценнее...

Мурабай осмотрел свою комнату - живётся тут небогато, но на старости лет уже нет никакого желания уезжать в город. Да, за стенами, несомненно, безопаснее, но старческие кости Мурабая точно не созданы для адаптации к новой жизни.

Молодая девушка налила воды из кувшина в глиняную чашку и дала ее старику. Тот посмотрел на нее - красавица Марика пошла вся в мать, упокой пески ее душу. И милое личико, и статная фигура - украшение его небольшой семьи! Эту смуглянку ждёт большое будущее, если повезёт, она сможет стать первой женой какого-нибудь чиновника. А уж если она наденет платье, оставшееся ей от матери...

В отличие от дочурки Марики, ее брат Матиш никуда не годился... Склочный характер, вечно со всеми ругается, дома его никогда нет - в кого он такой?! Но Мурабай лишь усмехнулся этим мыслям. В кого-в кого... в него, в своего отца. Когда-то и он был таким же, пока ему не встретилась его мать, перевернув в его жизни все с ног на голову...

И нет, Мурабай не злился на своего сына. В его возрасте нормально не сидеть дома, а проводить время с друзьями. Тем более с друзьями ему повезло - дети соседних деревушек только и делают, что курят свой новомодный опиум, или балуются проверенным временем алкоголем. А Матиш и его друзья не такие - они то и дело дерутся, оттачивают свои навыки. То кулачный бой, то какое-то подобие фехтование - глядишь, такими темпами Матиш сможет попасть в гвардию!

Мурабай допил воду и поднял свой стакан, и его дочь снова подлила ему воды, улыбнувшись ему.

– Что сегодня на ужин? - вновь опустошив стакан, спросил старик.

– То же, что и вчера, отец... Рис да мясо. - приоткрыв казан, висящий над очагом, ответила Марика.

– Я уже ел рис с мясом... - пробурчал себе под нос Мурабай. - Может, рыбки сегодня?..

Марика поставила тарелку с едой перед отцом, а рядом поместила лепешки.

– Какую рыбу? Мы живем в пустыне, где мне ее выловить? - Марика положила в тарелку риса поменьше и села напротив отца. - В колодцах, вроде как, рыбы не водится.

Отец семейства оторвал кусок лепёшки, взял с тарелки немного риса с мясом и отправил сие в рот. Можно было жаловаться на однообразие сколько угодно, но готовила Марика божественно.

– Вот когда я был за стенами Джер'аша, там я поел рыбы... Ты что, хуже работников города?

– Знаешь что? - Марика встала из-за стола и потянула тарелку отца к себе. - Раз так, ты у меня вообще ничего не получишь!

Марика встала из-за стола и сделала вид, будто высыпает всю еду обратно в казан.

Мурабай посмеялся и поднял примирительно руки:

– Все-все, молчу... Я уже давно не в том возрасте, чтобы гоняться за тобой.

Девушка улыбнулась, поставила тарелку перед отцом и, подойдя со спины, обняла отца.

– Приятного аппетита, отец.

Когда Марика уселась и хотела было начать ужинать самой, раздался стук в дверь.

– Открой дверь, Марика... Твой брат, видимо, набесился и решил вернуться домой...

Дочь, шумно выдохнув, вновь встала из-за стола. Конечно, кто же ещё откроет дверь, если не она...

Убрав задвижку, Марика открыла дверь на себя, потянулась, чтобы обнять своего брата, но остановилась на полпути.

Перед ней стоял незнакомец, в оборванной рубашке, еле как покрытой головой и какими-то лохмотьями на ногах.

Увидев незнакомого мужчину с кинжалом в руке, Мурабай резво, насколько позволял ему его возраст, вскочил из-за стола, уронив тарелку на пол. Старик схватил свой посох и, спрятав дочь за спину, выставил своё импровизированное оружие, словно копье. Но девушка вышла из-за спины своего отца и подхватила мужчину под плечи - и сделала она это вовремя. Выронив кинжал из рук, мужчина чуть было не рухнул на пол.

Старик, оперевшись на свою трость, вновь как ни в чем ни бывало сел за стол, но не сводил глаз с пришельца.

Марика стянула с его головы непонятные обрывки и выкинула их. Насквозь потные, подумала девушка. Да, солнце пустыни никого не щадит. Она дала незнакомому мужчине стакан воды, и тот опустошил его буквально за секунду. Марика хотела подлить ему еще, но мужчина вырвал из ее рук графин, и приложил его к губам, жадно глотая его содержимое.

Теперь, когда ему стало полегче, он осмотрелся вокруг. Солнце уже начало заходить, и в доме стало не так уж и жарко, даже несмотря на разведённый очаг. Старик Мурабай разжег свечи у стены, осветив всю комнату тёплым светом восковых свечей.

– Ну, странник... - первым прервал молчание Мурабай. - В воде и еде мы тебе не откажем, но хоть представься.

Мужчина, до дна выпив всю воду из графина, виновато посмотрела на Марику.

– Я... меня зовут Люций.

Одетый во все те же обрывки своей одежды, Люций сидел за столом перед главой семейства. Тот сурово смотрел на него, а рядом с Люцием сидела Марика, зачарованно смотря на светлокожего пришельца. Люций дрожащими руками оторвал кусок лепешки и попытался собрать им немного риса. Тщетно - пока донесёшь эту съедобную ложку до рта, весь рис вновь окажется на тарелке, а то и на столе. Бросив эту тщетную затею, Люций просто кинул оторванную лепешку в рот.

– Значит, Люций... Какое странное имя для здешнего человека.

– Так я и не здешний, дед. Я Князь, прибыл издалека.

Люций взглянул на лицо Мурабая, рассчитывая на привычную реакцию. Обычно одного вида Князя хватало для почестей и расхваливаний. Но вместо всего этого, голос подала девушка:

– По мне так что султан, что князь, что шейх... Стакан его в гостях будет полон всегда... Если он раньше не опустошит весь графин.

Значит, эти люди не знают, кто такие Князья? Странно. Все, от мала до велика в Королевстве знали о них. Если только...

– Где я? - без обиняков спросил Люций.

Старик и его дочь переглянулись. Как может человек находиться так недалеко от столицы султаната Кадаффа и задавать такой вопрос.

– Ты у Джер'аша, что всю мою жизнь в Кадаффе стоит. - ответил Мурабай.

Люций поперхнулся куском лепешки, который только что намеревался проглотить.

– Султанат? Нет... этого не может быть...

Если старик не врал, Люций сейчас находится на другом краю света. Еще недавно он едва не проткнул Мертвеца, а сейчас он жарится под палящим солнцем Кадаффа. Мертвец, во всем виноват он! Видимо, в панике Темнобог, перебирая одно заклинание за другим, понял, что убить Князя у него не получится, а потому просто-напросто отправил его куда подальше. Если Красс с Атриэль не поспешат на помощь, Роган, командир Территориальной обороны бесславно погибнет от рук Генерала...

– Может, Люций, может... А ты сам-то откуда?

– Из Королевства я, что к северу от вас... - отрешенно ответил Люций.

– Но... как тебя занесло в наши края?

– Неважно. Вы все равно не поверите... Далеко отсюда до Джер'аша?

– Несколько часов пути, дорога легкая.

Люций встал из-за стола, поправил ножны с кинжалом на поясе и направился к выходу.

– Постой, странник... Наши боги запрещают нам отпускать гостя на улицу ночью... Ты же не сделаешь нас виновными перед богами?

Люций замешкался. Несомненно, надо спешить - каждая минута, проведённая здесь, может стоить его товарищам и всему миру жизни. Но эти люди к нему добры, и к тому же он наслышан о набожности людей в султанате.

– Ладно, ладно... Завтра с утра отправлюсь в Джер'аш.

– Отлично. - довольно кивнул Мурабай. - Места у нас тут немного, но ты можешь переночевать на месте моего сына Матиша. А перед сном ты умоешься, примешь ванну.

– Ванну?.. - Люций огляделся вокруг, но не увидел в небольшой комнате ничего, что могло бы напомнить ванну.

Старик усмехнулся:

– Марика, проводи его к купальне и подготовь ему одежды из того, что носит Матиш.

Марика улыбнулась, схватила первую попавшуюся одежду для Люция и, взяв Князя за руку, повела за собой.

Они вышли из дома, и Люций увидел ночную пустыню. Огромная луна светилась освещала бесформенные дюны, нарушаемые легким ветром, а звёзды, холодные и недосягаемые, горели совсем не так, как далеко на севере, в Королевстве.

Марика с трудом открыла двери пристройки, напоминающей сарай. Люций с интересом отметил, что люди здесь совсем не пользуются деревом - вместо него строители используют песчаник. Да и откуда здесь древесина? Нетрудно догадаться, что дерево здесь такая же редкость, как песчаник - в Королевстве.

Люций помог девушке открыть дверь и поразился тому, что увидел. В сарае из песчаника располагалась яма с водой, которая словно подсвечивается из глубины. Сама яма покрыта обожженной глиной, и потому эта яма скорее напоминала ванну, о которой как раз и говорил Старик.

– Как это?.. - пытаясь осознать то, что видит, спросил Князь.

Марика пожала плечами:

– Никто не знает. Мы стараемся не думать об этом, а просто наслаждаться.

Люций понимающе кивнул и стянул с себя рубаху. Марика смущенно отвела взгляд, стараясь не смотреть на испещрённое шрамами тело воина.

– Я... да, ты мойся... - путая слова, проронила девушка. – Я принесу тебе одежду.

Договорив, Марика направилась в сторону выхода.

– Стой. - произнёс Люций, держа обрывки рубахи в руках. - Спасибо большое. Я был невежлив. Как тебя зовут?

– Марика... Аль-Марика... - не поворачиваясь, тихо произнесла девушка.

– Марика или Аль-Марика? - спроси Князь.

– Это одно и то же... Аль - значит женщина, девушка. А Эль - мужчина. Тебя зовут Эль-Люций, а моего отца - Эль-Мурабай...

– Аль-Марика... Спасибо, Аль-Марика. - стянув с себя обрывки, некогда бывшие штанами, Люций залез в тёплую воду.

Марика, стоявшая спиной к Князю, посмотрела на моющегося Князя через плечо, всего на секунду задержав свой взгляд, а затем, положив одежду для Люция, спешно отправилась домой.

– О чем ты думаешь? - пользуясь случаем, пока гостя не было дома, спросила Марика.

– Не знаю, дочь, не знаю... – сев на кровать, сказал Мурабай. - Есть в этом Люцие... Что-то странное... Как он здесь появился? Что он хочет? Зачем ему Джер'аш? Вопросов больше, чем ответов.

– Не знаю, отец... Но, думаю, скоро мы все узнаем... Можно мне с вами завтра в Джер'аш?

– Нет. - резко ответил отец. - Завтра мы отправимся в город вдвоём.

– Пожалуйста, отец! - Марика отошла от стола, на который облокотилась, вернувшись от Люция. - Ты обещал взять меня в столицу! Почему всегда везёт Матишу?

– Завтра поговорим... - отсекая все варианты продолжения разговора, Мурабай лёг на кровать, отвернувшись от дочери. Конечно, он возьмёт ее с собой. Сколько лет было Марике, когда она в последний раз посетила столицу? Шесть лет прошло, пора уже совершеннолетней девушке увидеть город...

Марика, словно читая мысли своего отца, довольно кивнула и, улыбнувшись, тоже пошла спать. Но перед этим она подготовила соседнюю со своей кровать, ведь она была была обещана странному гостю. Хоть время уже было позднее, спать не хотелось. Впереди долгий и, несомненно, насыщенный день...

Глава 16

Роган кинул короткий взгляд на Мертвеца - ситуация складывалась удручающая. Князь, который, казалось бы, должен был справиться с Темнобогом, судя по всему был повержен. Что ж, война - дело неблагодарное. Конечно, командиру теробороны очень хотелось пожить подольше, но в глубине души он понимал, что ни один солдат не сможет обладать такой роскошью… Что ж, место командира - рядом с его солдатами. Увернувшись от атаки Генерала, который хотел воспользоваться ситуацией и добить командира, Роган развернулся и побежал обратно, к месту, где оборону держали ополченцы.

Тем временем ополченцы, ощетинившиеся копьями, хоть и держались достойно, но их оборону просто проломили - воины были вынуждены отступить, и те, кто не был убит ударом в спину, перегруппировались у порта. В порту собрались бесчисленные толпы простых людей, которые никогда не держали в руках оружие, которые ломились на корабли в поисках спасения.

Хоть как-то организовать эвакуацию взялся Красс - он пытался сделать так, чтобы люди относительно спокойно садились на прибывающие корабли, а сами корабли вовремя освобождали место для следующего судна.

И Красс неплохо справлялся - пока фронт не переместился прямо к порту. Восставшие, получив приказ от Генерала, перестали вести какое-либо подобие тактического боя и просто набросились на оборонявшихся, прорываясь то тут, то там.

Вот и сейчас Красс, отвлекшийся на споры с капитаном очередного судна, мог получить удар прорвавшегося воина в чёрной броне. Рука Восставшего уже занесла топор… и воин пал, сражённый сразу двумя стрелами - по одной на глаз. Красс посмотрел в направлении, откуда прилетела стрела. На крыше стояла Атриэль, и девушка помахала Князю стрелой, которую держала в руке. Всего секунда - и эта стрела отправилась в толпу восставших, пробивая череп за черепом. Красс, наблюдавший эту картину, был удивлён тому, что девушка смогла убить сразу двух Восставших. Но воин всё-таки понимал, что с ним в одной команде не простой человек, а командир Егерей.

К Крассу подбежал воин в броне с клевцом в руках. Тяжело дыша, тот указал оружием в сторону, где возвышалась горбатая фигура Мертвеца.

– Там… один из… с командиром… - отрывисто произнёс воин.

Красс схватил воина за плечи и встряхнул его.

– Соберись. - коротко бросил Князь.

Согнувшийся пополам воин, по-видимому, отдышался, а потому смог уже спокойнее и чётче ответить Крассу.

– Роган, командир теробороны… Я встретил одного, как ты. Он схватился с командиром врага, в капюшоне. Не сдюжил…

Брови Красса поднялись - поверить в услышанное он просто не мог. Сразу трое Князей погибли после появления Темнобогов. И как они должны победить их, если они умирают один за другим?!

Ничего не ответив Рогану, Красс слепо пошел в сторону Мертвеца и Генерала. Глаза его не выражали ничего, кроме злобы. Он даже не думал, что будет делать с врагом, когда дойдёт - сейчас пелена гнева затмила его разум.

Атриэль, следившая за ним, отбросила непонятно откуда взявшийся лук и соскользнула по черепичной отвесной крыше, спрыгивая прямо вниз. Казалось, она прыгнула прямо в пустоту, но внизу, будто специально, поджидал ее Восставший. Тот, оскалившись, смотрел на падающую Атриэль, ожидая лёгкую жертву. 
Но Атриэль явно была слеплена из иного теста. Прямо перед приземлением на вражеского воина эльф вонзила ему стрелу в шею. Упав на уже убитого Восставшего, девушка сделала кувырок на земле, безопасно приземлившись, и побежала прямо к Крассу.

Она схватила его за руку и попыталась оттащить его назад. Тот был сильнее, и даже не чувствовал ее потуг. Она уперлась в грудь руками, желая остановить его, но тот схватил ее за запястья и потянул на себя.

– Не мешай мне, не то отправишься вслед за Мертвецом. - сквозь зубы процедил воин.

– Красс, успокойся… Я не меньше твоего хочу его убить, но что ты сможешь сделать сейчас? Отступи, не губи себя.

Красс посмотрел в сторону возвышавшейся над полем боя фигуры Мертвеца, а затем, покивав головой, пошёл за Атриэль. Ни Красс, ни тем более девушка не имели ни малейшего понятия, что же делать дальше. Но ясно было одно - этот бой им не выиграть. Значит, остаётся только одно - помочь людям выбраться из этого города.

Атриэль выпустила последнюю стрелу, вновь сразившую сразу нескольких Восставших. За ненужностью она откинула лук и выхватила из-за пояса кинжал. Красс же поднял с земли боевой молот, и они вдвоём направились обратно к причалам.

К берегу приблизился корабль, отличавшийся от грузовых баркасов, что увозили людей ранее. Моряки с судна перекинули доски на берег и тут же сошли с борта. Но когда люди, почуявшие безопасность, рванули в сторону корабля, экипаж пустил в ход дубинки, которыми они были вооружены. Они раздавали тумаки налево и направо, и ни один человек не попал на борт. Пока остатки ополчения пытались отбить непрекращающиеся атаки Восставших, это судно, словно островок безмятежности, игнорировал сам факт каких-то боевых действий рядом. Команда не приняла гражданских, с судна не вышла подмога - кажется, будто корабль и его экипаж ничего не собираются делать.

Но вот к судну пришел мужчина, который, на удивление, не получил ни одного удара от стражей корабля. Поправив на себе дорогой фиолетовый камзол, он окинул поле боя. Цокнув языком, он уже собрался было зайти на корабль, как его взгляд задержался на Крассе, ловко орудующем клевцом, сокрушая Восставших одного за другим. Ухмыльнувшись, он повернулся спиной к судну и направился к Князю.

– Капитан, вы куда? Мы уже отчаливаем! - донеслось с корабля.

– Отставить! - рыкнул в ответ мужчина на берегу. - «Нерушимый» не покинет этот город без него!

Удар, удар, еще удар. Красс, казалось, совсем не задумывался о своих действиях, за него думали рефлексы. Атриэль оценила его действия и вела свой бой подальше от него, чтобы не попасть под шальной удар молота Красса. Она и сама превратилась в ураган, орудуя своим кривым элфьийским клинком. И не зря - подошедший к Крассу Восставший, желавший нанести удар в спину, вскоре пал замертво с большой дырой в голове.

Князь боковым зрением заметил движение слева от себя и нанёс удар. Каково же было его удивление, когда вместо очередного сломанного черепа результатом стало парирование его удара. Красс недоуменно посмотрел на того, кто так ловко отбил его удар. Высокий мужчина, в фиолетовом богатом камзоле. На голове шляпа-треуголка - он явно не похож на Восставшего, а значит и умирать ему не надо, по крайней мере сейчас.

– Так вот ты где… вперёд, «Нерушимый» отчаливает! Уговор на корабле стоит выполнять, а мы, судя по всему, понадобимся в помощи таких как ты.

– «Нерушимый»? Что ты несёшь? - ответил Красс.

– Совсем у железноголовых мозги не варят… вон мой корабль, моя краса. Ты сам пришел ко мне. Времени нет, за мной.

Договорив, капитан судна развернулся и, спрятав саблю в ножны, направился к «Нерушимому». Красс, посмотрев ему вслед, позвал жестом добивавшую очередного Восставшего Атриэль, которая и так пошла за ними.

Зайдя на судно, Красс снял шлем, и капитан, всмотревшись в его лицо, воскликнул:

– Погоди-ка… ты не он, ты - другой! Не ты приходил на корабль, а твой друг.

Красс пробубнил:

– Тут весь город знаком с Люцием?..

– Он говорил о друзьях… Это, видимо, вы. Как вы уже поняли, я капитан этого корабля, «Нерушимого». Звать меня Норстар.

Красс смотрел вдаль, вглядываясь в поле боя. Нет, ни следа Люция. Он не мог, он просто не мог…

Капитан Норстар подошел к Крассу и посмотрел в ту же сторону.

– Мы ждём вашего друга?

Помедлив с ответом, Красс все-таки бросил одно короткое слово:

– Нет.

Роган оглянулся по сторонам. Гражданские, не успевшие сесть на отплывающие корабли, лежали тут, на земле. Убитые, раненые - все нашли здесь свой конец. Командир теробороны осмотрел то, что осталось от его армии - пара телохранителей и десяток ополченцев. Да, шансы выиграть этот бой тают на глазах. Роган перехватил свое оружие в правой руке (левая бессильно болталась, не желая слушаться своего хозяина), а после поднял его над головой.

– Сегодня вы меня не посрамили!

Воины ничего не ответили, продолжая отбиваться от непрекращающихся атак армии Темнобогов.

– Этот бой мы тоже не проиграли. Мы отправимся на тот свет, перегруппируемся и нанесём удар темным засранцам туда, где они нас не ждут!
В ответ раздался короткий гул.

– Город пал, но я еще жив. Так что зададим этим сукиным детям трепку!

Роган побежал навстречу армии Восставших, а за ним побежали остатки его войска. Кто знает, может на том свете они действительно смогут перегруппироваться?..

«Нерушимый» покинул акваторию Речного Порта. Некогда богатый город пал под натиском армии Темнобогов и стал уже вторым пунктом в их неостановимом путешествии, несущем разруху и смерть.

Чёрные паруса развевались на ветру, давая ходу судну, и тот мчался подальше от места недавней резни. Никто не обсуждал произошедшее, Красс сидел рядом с Атриэль, и оба они молчали, не желая вспоминать о том, что случилось. Атриэль только смогла привыкнуть к новой компании, а тут уже второй Князь погиб в бою с древним злом. Что чувствует Красс - она прекрасно представляет, ведь она сама не раз теряла боевых товарищей.

Внезапно ветер затих, и паруса в мгновенье стали бесполезны и свесились с мачт. Капитан отошёл от штурвала и спустился вниз к главной мачте.

– Видимо, нам придётся остаться здесь, на время.

Красс понимающе кивнул, посмотрев вверх, на небо. Внезапный всплеск воды отвлёк Князя, и тот взглянул на его источник. 
Источником оказался мокрый мужчина, невесть как оказавшийся на борту «Нерушимого». Голый по пояс, с рыжей бородой, весь в татуировках, а в руках топор. Красс поднялся с места и взял в руки свой кинжал, и как оказалось не зря. Вслед за первым странным мужчиной на борт прямо из воды запрыгнули еще воины. А последним на корабле оказалась какая-то тварь с зеленой чешуей вместо кожи, с большими жёлтыми глазами и с перепонками на руках. И только Красс понял, что это такое. Рыбоголовый, еще один Темнобог.

Глава 17

Люций беспокойно открыл глаза и осмотрелся вокруг. Понадобилось время, чтобы вспомнить все, что произошло за последнее время. Атака Темнобогов на Речной Порт, покушение на Мертвеца, эта странная телепортация… Слишком много событий для одного дня. Князь схватил пояс с кинжалом и проверил оружие. Оно на месте. Нет, Люций не подозревал этих людей ни в чем, но старые привычки воина делают своё.

Мужчина поднял взгляд и увидел перед собой Марику. Она стояла перед ним с кувшином воды, легко улыбаясь.

– Доброе утро… Люций, верно? В наших краях день начинают с воды.

Люций взял кувшин с водой, и их руки соприкоснулись лишь на мгновенье, но его хватило, чтобы девушка смущённо отвернулась и отдернула руки.

В этот раз воин не стал опустошать весь сосуд. Сделав глоток, он положил кувшин на комод рядом и встал.

– Итак, сегодня мы отправляемся в Джер’аш? Когда выходим?

Девушка пожала плечами:

– Я уже готова. Спроси у отца, он на улице.

– А ты идёшь с нами? - удивился Люций.

– Конечно. А что, ты чем-то недоволен? - спросила Марика.

– Нет, нет…

Воин подошёл к двери и посмотрев через плечо, добавил:

– Я рад, что ты будешь с нами.

Он вышел, и не увидел, как девушка радостно улыбнулась.

Оказавшись на улице, Люций удивился, как жарко на улице. Песчаник, из которого был построен дом Мурабая, на удивление прекрасно сохранял холод - будучи внутри, воин даже забыл, что находится в центре пустыни.

Люций застал старика за работой - тот грузил верблюдов товаром. Куски железа, найденные при раскопках, фигурки из глины и выкопанные блоки песчаника. Мурабай рассчитывает их продать на рынке столицы. Если в песчанике особой нужды не было, то на железе можно если не разбогатеть, то прилично заработать.

– Приветствую. - Люций слегка поклонился. - Мы готовы выступать?

– Да не опалит тебя солнце Кадаффа. - Мурабай поклонился в ответ. - Да, я все собрал. Предупреди Марику.

Люций собрался было вернуться в дом, но тут с песчаной дюны спрыгнул парень. Ростом чуть ниже Князя, крепкий - сразу видно, что он держит себя в форме. На поясе у него висела кривая сабля - в красивых кожаных ножнах. Не говоря ни слова он подошёл вплотную к Люцию и взглянул ему прямо в глаза. Тот не двинулся с места и не отвёл взгляд - и стоит только догадываться, что незнакомец об этом подумал. Вместо какой-либо реакции тот резко повернулся к Мурабаю и коротко спросил:

– Кто это?

Старик подошёл к ним и взял его ладонь в свои руки.

– Матиш, сынок… Разве я тебя этому учил? Где твоя вежливость?

– Я не собираюсь играть тут в вежливость с незнакомцами. - Парень вырвал руку и положил ее на рукоять сабли. - Назовись, или я отсеку тебе голову одним ударом.

Люций лишь усмехнулся:

– Хотел бы я на это посмотреть.

Матиш одним движением вытащил саблю и нацелил ее на Князя.

– Приготовься молить о пощаде!

Ухмылка не сходила с лица воина. Тот встал в боевую стойку, впрочем, не вынимая кинжал из ножен.

– А ну прекрати!

Женский крик заставил Матиша остановиться. Он взглянул на свою сестру, которая уверенно прошла и встала между ними.

– Кто это, Марика? Почему он здесь?

– Убери меч, Матиш. Прямо сейчас.

Он посмотрел на неё со всей строгостью, но она взглянула на него строже. Не выдержав ее взгляда, он вложил саблю в ножны.

– Это не меч, а сабля, сколько тебе повторять… - вместо ответа пробубнил он.

– Это Люций, наш гость. Сейчас мы отправляемся в столицу, ему зачем-то туда понадобилось.

– Вы идёте в Джер’аш? Я с вами. - уверенно сказал парень.

– Ты сдурел? А кто за домом проследит?

– Ну, ты например. Кто в доме женщина?

– Матиш, ты доиграешься! Ты младший в семье, твоё мнение вообще не учитывается!

– Мне все равно. Я иду с вами.

Марика посмотрела на отца, но тот лишь пожал плечами:

– Я слишком стар, чтобы лезть в ваши споры.

– Ладно! Но тогда ты больше не будешь так вести себя с Люцием.

Матиш коротко кивнул, улыбаясь. В столицу он хотел, кажется, не меньше своей сестры. Он протянул правую руку ладонью кверху и сказал:

– Меня зовут Эль-Матиш, я брат Марики.

– Все, достаточно! - Марика пошла вперёд. - Нам пора! Мы и так задержались тут сверх положенного!

Небольшая группа двигалась под палящим солнцем. Движение по пустыне было бы гораздо более тяжёлым, если бы не дорога, выстроенная из того же песчаника. Конечно, его засыпало песком, но двигаться было гораздо легче, чем по диким барханам. По бокам от дороги были посажены пальмы, и путь странников проходил в тени. Люций невольно удивился: в Королевстве тракт был куда более диким - мало кого волновало, что происходит на дороге. Именно поэтому в Королевстве и развелось разбойников, нападающих на караванщиков и путников.

Марика нагнала Люция и первой начала разговор.

– Ты назвал себя Князем. Ты что, землевладелец? Сколько у тебя земли? А рабов сколько? У нас тут у всех дворян есть рабы…

– Нет… - Князь прервал ее. – Князь - это немного другое. Я не дворянин.

– А почему называешься так?

Люций пожал плечам:

– Кто его знает. Мы всегда так назывались.

– Мы? Есть и другие? А что вы тогда делаете?

– Да так… Слоняемся по миру туда-сюда, помогаем тем, кому нужна помощь.

– Забавно! А теперь, получается, помощь нужна тебе. Зачем тебе Джер’аш?

– У вас же есть придворный колдун? Мне нужно с ним поговорить.

– А о чем ты хочешь с ним поговорить? Я сама его не видела, но говорят, что он выживший из ума старик. Между нами, я даже не думаю, что он настоящий колдун. Да и вообще, магия разве настоящая?

– Поверь мне, настоящая. Приходилось мне с колдунами сталкиваться.

– Неужели? Расскажи! Ты встретил его когда кому-то помогал? А он был добрый или злой?

– Как же много ты болтаешь! - взвыл Матиш.

Сам он держал свою саблю в руке и взмахивал ею, то и дело отрубая слишком длинные ветви пальм.

– А мне не мешает. - пожав плечами, ответил Люций.

Мурабай вместе с верблюдами шёл в хвосте и с умилением наблюдал эту картину. Никогда раньше он не видел, чтобы Марика проявляла к кому-то такой интерес. Впрочем, и гостей у них в доме было не так много. А чтобы еще и таких интересных…

Так и шли они вперёд, обсуждая одну тему за другой, пока не дошли до другой группы людей. Пальмы в этом месте были срублены, а по бокам дороги стояли палатки. Из них вышло еще четверо человек, и вдесятером они обступили Люция и товарищей.

– Так так так, что тут у нас? Караван в столицу?

– Верно, верно… - ответил вышедший вперёд Мурабай.

– Что везем? - мужчина с двумя саблями и маской на лице подошёл к верблюдам и открыл сумку.

– Все как обычно: железо, песчаник, фигурки из глины…

– Нас не интересует твой камень, старик. А вот железо нам понадобится.

Люций переглянулся с Матишем, и они вдвоём подошли к Мурабаю.

– Тише, тише… Я правила знаю. Забирайте что нужно, только оставьте и мне что-нибудь. Мне же семью кормить.

Мужчина в маске посмотрел на Матиша и Люция, задержав взгляд на последнем, и продолжил копаться в сумке, выкидывая куски песчаника и фигурки из обожженной глины.

Один из незнакомцев подошёл к Марике и ножом поддел плечо на кофте девушки.

– Командир! А старик не рассказывал, что у него такая дочурка! Что, везёшь ее в гарем?

Мурабай не успел ответить, а тот продолжил, бегая глазами по телу Марики:

– Знатный товар, ничего не скажешь… А товаром принято делиться!

Отец хотел было что-то сказать, но его опередил Матиш. Он рванул к своей сестре и вытащил саблю:

– Только тронь ее, урод - и я отрублю тебе руки! Чем будешь держать своё оружие? И своё хозяйство?

Командир шайки загоготал:

– А ты смелый! А со всеми сдюжишь?

Договорив, он вытащил обе сабли и пошёл в сторону Матиша. Но его опередил Люций - словно молния он вытащил свой кинжал и приставил клинок к его горлу.

– Подойдёшь к ним - пожалеешь.

Словно доказывая серьезность своих слов, тот нажал кинжалом, и из под оружия потекла капля крови.

Теперь уже напряглись все - каждый вытащил оружие, во взгляде их виднелся гнев. Похоже, к угрозам они не привыкли.

Разбойник, разозлившись, подошёл к Матишу и схватил саблю парня за лезвие.

– Ты что, щенок, не знаешь кто мы?! Мы - Львы Кадаффа! Как ты посмел дерзить нам? Ты что себе позволяешь?!

Во взгляде Марики скользнула паника - это имя внушало страх всем жителям песчаного султаната. Зато Люций не дрогнул, что заметил и лидер банды.

Матиш пытался вырвать своё оружие из рук бандита. Тот крепко вцепился в лезвие, лишь смеявшись над потугами парня. Единственное, о чем он не подумал - об остроте оружия. Очередной раз рванув клинок на себя, Матиш, сам того не хотя, рубанул по руке нападавшего, срубив ему все пальцы.

Бандит не проронил ни слова. Он молча смотрел на свою культяпку, не веря в происходящее. Осознав, что произошло, тот громко заорал:

– Ты что себе позволяешь, щенок?! Как ты посмел?! Моя рука!!!

Он рванул в сторону Матиша, замахнувшись ножом, который держал целой рукой, но его остановил командир отряда.

– Стоять! Я давал команду напасть?!

Бандит без руки остановился как вкопанный:

– Но он же… моя рука…

Командир вновь повернулся к Мурабаю:

– Значит так. К руке этого недобитка я претензий не имею - сам дурак, это ж надо было додуматься схватиться за лезвие. Но так или иначе, это нападение на Льва Кадаффа, так что заплатить за это придётся. Оставляй все железо.

Мурабай молча кивнул, сгружая сумку с верблюда.

– И меч! - добавил бандит, таращась на то, что раньше было пальцами.

– А зачем он тебе? Чем ты его держать собрался? - посмеявшись, ответил лидер Львов. - Но да, саблю тоже придётся оставить.

Мурабай уставшим взглядом посмотрел на своего сына, умоляя его согласиться с требованием бандитов.

– Но и это не все. Боюсь, тебе и с девчонкой придётся расстаться, слишком уж она мне приглянулась. Тебе ведь без разницы, верно? Ты вёз ее в один гарем, а попадёт она в другой. И ведь не за бесплатно! Взамен вы получите свою жизнь. Все довольны обменом?

Бандиты довольно загоготали, давая понять, что особенно радуются они последнему пункту. Мурабай не знал что ответить, он был растерян. За него ответил Люций:

– Я не согласен.

Опустивший ранее кинжал воин вновь поднял его, намереваясь нанести удар в область шеи, но командир бандитов успел в последний момент увернуться. Что ж, подумал Люций, повозимся чуть подольше. Он перехватил кинжал обратным хватом и вновь нанёс удар - и снова соперник успел увернуться. Кинжал не попал в шею, куда он метил. Но попал в плечо - удача оказалась на стороне Князя. Его соперник отошёл назад, не до конца веря, что удар врага попал в цель.

– А ты оказался неплох, лучше, чем я думал. - протирая рану, сказал лидер Львов. - А твой друг так же хорош?

Люций кинул взгляд на Матиша, и увиденное его не порадовало. Под свисты и улюлюкание бандитов, защищая левой рукой свою сестру, парень не очень умело отражал выпады бандита с мечом. Конечно, громче всех кричал тот, который лишился пальцев в недавней перепалке. То слева, то справа бандиты пытались вырвать Марику из-под защиты ее брата, но в последний момент они были вынуждены отойти назад, чтобы не разделить участь своего неудачливого союзника.

Люция обступили оставшиеся четверо бандитов, они распределились поровну на каждого соперника. Явная ошибка, подумал Люций. На Матиша, к сожалению, хватило бы и одного опытного соперника, а на самого Князя не хватило бы и десятерых бандитов.

Не дожидаясь хода Львов Кадаффа, Люций рванул в сторону крайнего из них. Тот не успел даже среагировать - захлебываясь кровью, тот медленно рухнул на землю. Времени смаковать победу не было - второй бандит оказался быстрее и уже замахнулся, чтобы нанести удар. Закончить он его не успел - он получил удар в грудь ногой и свалился на союзника сзади. Резкое движение влево - Люций почувствовал, как воздух справа рассек воздух. Да, ему не показалось - один из бандитов метнул в него нож. Но рефлексы не подвели - к счастью, Князь успел от него увернуться. Лев Кадаффа кинул еще один, целясь тому в грудь. Но и в этот раз снаряд не достиг цели. Люций поймал нож в воздухе за рукоятку - оставив с разинутым ртом всех, кто это увидел. Князь, усмехнувшись, метнул его обратно - и у врага не было шансов, он свалился замертво со своим же кинжалом, торчащим изо лба. Вышло хорошо - даже лучше, чем планировал. Нет времени, движение слева. Упавшие успели встать, это надо исправлять. Удар, еще удар. Уже не встанут. Готовы. Остался только лидер…

У Матиша все шло не так гладко - он зарубил только одного, и то случайно, будто враг сам напоролся на саблю. Что делать с оставшимися четырьмя, Матиш не знал. Несмотря на постоянные тренировки, руки уже забились, дышать все труднее, и отражать атаки на Марику все тяжелее и тяжелее…

Сестра резко потянула его за руку, и это не на шутку перепугало его. Кончиком пальцев он почувствовал, как тонка рука Марики отпускает его ладонь. Одним сильным рывком девушку вырвали из цепки рук брата и повалили на бархан. Бандит, провернувший это, сел на нее сверху и схватил ее за запястья:

– Тише, тише, больно не будет…

Матиш будто озверел - одним движением он сократил расстояние между ним и сестрой и насквозь пробил грудь разбойника. Тот даже не понял, что торчит из него. Вопросительно посмотрев на Марику, он свалился набок и уже не встал.

Один из оставшихся бандитов грубо поднял Марику и несмотря на ее попытки вырваться, схватил ее за плечо одной рукой, а второй прижал нож к горлу.

– Эй, щенок! - позвал он Матиша. - Лучше бы тебе прекратить сопротивляться!

Матиш зло взглянул на сестру и ее обидчика, но не проронил ни слова. Один из Львов Кадаффа подошёл к нему и вырвал саблю из рук, но и тогда он не пошевелился.

– Молодец, послушный малый. Интересно, твоя сестра такая же? Скажи, дорогая, ты послушная?

Марика, еле сдерживая слезы, кивнула в ответ. Тогда бандит улыбнулся и повернул ее к себе. Не убирая клинка от горла девушки, он аккуратным движением спустил с нее кофту, оголяя ее смуглое тело. Та попыталась закрыть свою грудь руками, но мужчина грубо одернул ее.

– Не трогай, я сам… - свободной рукой он погладил грудь девушки. И даже тогда она не проронила ни слезинки. - Кажется, тебе нравится!

Расслабившись, разбойник опустил руку с ножом, полностью отдавшись наслаждению женским телом. И это была его ошибка - Марику словно подменили. Будто дикая кошка она напрыгнула на своего обидчика, дико оскалившись, и вонзила ему пальцы в глаза.

– Сука!.. - завопил он.

Двое бандитов рядом с Матишем зачарованно наблюдали, как полуголая Марика ослепляла их соратника. Тогда парень вновь перехватил инициативу на себя. Одним хорошим ударом кулаком в челюсть он уложил разбойника на пески, а второго он тут же повалил на землю. Не давая ему опомниться, он сыпал удар за ударом, пока лицо бандита не стало напоминать кровавое месиво.

Люций держал свой кинжал обратным хватом, остриём к лидеру бандитов. Тот сорвал с лица железную маску и улыбался во весь испещрённый шрамами рот.

– Давненько мне такого соперника не попадалось… - тяжело дыша, пророкотал он.

– Боюсь, не могу ответить тем же, - ответил Князь. Действительно, враги, что встречались на его пути, были гораздо сильнее простого разбойника.

Не договорив, Люций рванул вперёд, намереваясь ударить врага в лицо. Легко увернувшись от атаки двумя мечами, Князь толкнул бандита плечом, уронив его на землю. Всего один удар может это закончить.

Проклятье! В лицо Люцию внезапно ударила горстка песка. Глупый трюк, на который стыдно попадаться такому опытному воину, как он.

Люций сделал глубокий вдох, закрыл щиплющие от песка глаза и всецело отдался своим инстинктам. Влево, вправо, вниз - для лидера Львов Кадаффа оставалось загадкой, как его соперник мог без труда определить направление его выпадов.

Князь со стороны потерял человеческие очертания и превратился в силуэт, без остановки двигающийся в сторону вооруженного двумя мечами мужчины. В очередной раз ударив мимо, лидер банды собрался было замахнуться для следующей атаки, но Люций перехватил его руку за запястье и опустил ее вниз. Из непослушной ладони легко выскользнула сабля.

– Остановись, - мягко произнёс Князь. - Разве ты не видишь, что уже проиграл?

Договорив, он посмотрел вниз, на его грудь. Лидер проследил за взглядом своего соперника и сильно удивился - из него по рукоятку торчал кинжал, оружие Люция.

– Что ж… - только и смог он выдавить из себя, а затем рухнул на колени.

– Эй, вы! Остановитесь! Это не имеет никакого смысла. - Князь поднял руку лидера, без слов говоря - вы проиграли.

Те, увидев своего лидера на коленях, с кинжалом в груди, мгновенно оценили свои шансы победить и не стали испытывать судьбу. Бросив своё оружие (а также саблю Матиша), те побежали прямо по дороге. Люций не стал пытаться догнать их; вместо этого он подошёл к Марике. Девушка лежала на песке, рядом с напавшем на нее разбойником. Она тяжело дышала, казалось, всего мгновенье ее отделяет от того, чтобы горько разрыдаться. Но Марика была не такой - даже несмотря на случившееся, она будет выше слез.

Подошедший Люций всего на мгновенье задержал взгляд на полуобнажённой Марике. Одним резким движением он поднял девушку на ноги, поправил на ней одежду и вытер ее пальцы, на которых уже застывала кровь бандита.

– Я… он… я же не хотела… - слова вырывались из нее с большим трудом.

Вместо слов Князь лишь обнял ее, и девушка рухнула в его объятия. Воин почувствовал, как острые ногти впиваются в его спину.

Как только Марика успокоилась, Люций отпустил ее и поднял ослеплённого бандита. Он уже не кричал, лишь тяжело выпускал из себя воздух. Оказавшись на ногах, тот лишь смиренно начал умолять пощадить его:

– Пожалуйста, эль-воин… я всего лишь выполнял приказ… не убивайте меня…

– О, я и не собираюсь убивать тебя. - Люций толкнул бандита в сторону бескрайних песчаных барханов. - Иди.

– Но ведь я… Я ничего не вижу из-за… Мне так больно… - он поднял руки ладонями кверху, умоляя Князя о милости.

– Ты не понял. У тебя нет выбора. Вперёд. - На этот раз он толкнул его заметно сильнее.

И он побрел. Да, Люций не стал его убивать. За него грязную работу сделают песок да солнце.

Старик, который все время сражения провёл рядом с верблюдами и не давал им разбежаться уже успел собрать свои пожитки обратно в сумки. Он покачал головой:

– Нехорошо вышло…

– А ты всегда от них откупался? - спросила Марика своего отца.

– А что мне оставалось делать? И что мне теперь делать?.. Ты перебил их, а теперь они вернутся за нами…

– А Люций и их победит! Правда? - девушка посмотрела на спасителя.

– Да как же… У него своя жизнь, свои дела. Скоро он нас покинет.

– Нет! Люций останется с нами, он защитит нас! - она взяла его ладонь своими руками. - Правда ведь?

Люций лишь усмехнулся и посмотрел в горизонт.

– Хватит там болтать! - прервал его размышления Матиш, размахивающий саблей. – До Джер’аша осталось не так много, должны успеть до зака!

Глава 18

Когда-то странник, прибывший в Пастрию, мог найти в городе приют. Деревянные стены дарили ему защиту, а в таверне он мог за денюжку попасть в скромную, но уютную ночлежку. Кувшин вина или пива помогли бы найти новых друзей или врагов, а также узнать последние слухи окрестностей. Кто-то находил здесь любовь, кто-то новый дом. Пастрия была не самым богатым населенным пунктом, но его определенно любили как сами пастрийцы, так и случайные гости, будь то торговец или искатель приключений.

Сейчас в Пастрии, на пепелище старого города, можно найти лишь смерть. После резни, учиненной в городе прихвостнями Темнобогов, от старой-доброй Пастрии, Жемчужины Тракта, не осталось ничего. То тут, то там виднелись остовы сгоревших зданий, а жители были либо обращены в Восставших, либо стали их кормом.

Однако полная разруха - это не единственное, что отличало старый город от его нового образа. В самом центре Пастрии возвышался гигантских размеров шатёр, абсолютно чёрный. Рядом с ним даже самое высокое здание города смотрелось бы как муравейник - казалось, что чёрный шатер возвышался над двухэтажным домом городничего чуть ли не вдвое. А над самим шатром возвышался штандарт его владельцев-Темнобогов - чёрное полотнище, череп, объятый языками пламени, и шесть белых вертикальных полос под ним. Любой, приблизившийся к шатру, мог бы догадаться: войди в него - и уже не выйдешь.

Внутри шатра кипела самая настоящая война. В центре, рядом со столом с картой возвышался Мертвец. В когтистой руке он держал свой посох, и из черепа на нем лился зеленоватый свет, выделяя некоторые места на изображении. Сама его стойка выражала спокойствие, он беспристрастно смотрел на карту, не выражая никаких эмоций. С другой стороны, в чёрном, словно сама ночь, доспехе, взад-вперёд расшагивал Генерал. Он держал руки за спиной, то сжимая, то разжимая кулаки. Генерал останавливался напротив Мертвеца, внимательно смотрел снизу вверх туда, где под капюшоном должны были быть глаза его собрата, а затем, недовольно цокнув, вновь принимался за ходьбу по залу.

– Мы можем… Нет, мы ДОЛЖНЫ, - Генерал выделил это слово, ударив по столу кулаком. - Мы должны нанести удар. Я поведу Легион вперёд, мы разобьём остатки войск людей! Вспомни, что мы сделали с их корольком.

– Ты помнишь, что было в прошлый раз? - вместо ответа спросил Мертвец.

Генерал лишь махнул рукой и отправился в своё путешествие по шатру. Прямо перед ним неожиданно появился Шёпот, широко улыбаясь.

– Расскажи ему, братец. - ехидно сказал он. - Он не усвоил урок.

Генерал оттолкнул его от себя:

– Тебя там даже не было.

Упавший на спину Шёпот тут же появился за спиной у своего обидчика.

– А ты был, а толку? Напомни нашему Генералу, что было в прошлый раз.

Мертвец посмотрел на своих собратьев и медленно произнёс.

– Остроухие изгнали меня из этого мира. А тебя, - Мертвец ткнул концом своего посоха в чёрный нагрудник Генерала. - Заточили в тело смертного. Благодари Шепота за то, что ты стоишь здесь с нами.

Улыбающийся чернокожий Темнобог похлопал по наплечникам Генерала, но тот лишь отмахнулся от него.

– В этот раз мы не будем спешить… - продолжил Мертвец. - Мы здесь, втроём. У нас есть армия. В этот раз мы поведём Легионы медленнее, увереннее. Хотя…

– Что? - в голосе Генерала появилась надежда. Неужели ему будет дозволено пронестись по этим землям огнём и мечом?

– Мы не втроём… Я чувствую, я его чувствую. Четвёртый из Старших здесь, с нами. Он идёт к нам.

Шёпот вышел вперёд беспокойно потирая руки:

– Кто? Кто на этот раз? Он только пришел?

– Он… нет, это не первый раз я его чувствую, но тогда что-то пошло не так…

Шёпот нетерпеливо попытался положить руки на плечи Мертвеца, но не дотянулся:

– Не тяни! Кто это?

– Я не уверен, но кажется это…

– Рыбоголовый… - медленно протянул Красс, выставив свой кинжал.

Чешуйчатая тварь втянула воздух жабрами.

– Нет, это не море… - послышалось от Темнобога. - Мне не хватает солоноватого воздуха.

Он схватил лапой одного из налетчиков за шею и притянул к себе.

– Вы обещали мне море! Подайте мне море! - истерично завопил он и выкинул воина за борт.

Затем он посмотрел на армию, которую он привёл с собой на борт судна. Махнув лапой, он закричал:

– Что вы стоите?! Взять его!

Двое налетчиков рванули в сторону Красса, и Князь побежал на них. Он нырнул под руку врага, уклоняясь от его атаки, и нанёс несколько ударов в живот. Тот, хрипнув, упал на землю. Но у Красса не было времени смаковать победу - второй налетчик схватил его за шею и… тут же выпустил его из захвата. Рука так и продолжила держать Князя, но удар капитана судна смог отрубить конечность.

– Ну что, латник. - весело смахивая кровь с сабли, сказал Норстар, капитан «Нерушимого». - Кажется, тебе самому нужна помощь!

– Еще сочтёмся. - коротко кинул Красс, отрывая отрубленную руку от себя.

– Ловлю на слове! Черт возьми!

Красс подумал было, что шальной удар достал капитана, но все было наоборот. Добив врага, Норстар пытался оттереть пятно крови с фиолетового камзола. Видимо, именно испачканный костюм и вывел его из равновесия.

К сожалению, не все так играючи справлялись с налетчиками Рыбоголового. Моряки неумело пытались отражать атаки врагов, но количество погибших людей неумолимо росло. Красс, убивая очередного врага, беспокойно оглянулся - Атриэль, как она? Успела ли она спрятаться, или ее обезображенный труп надо искать среди мертвых моряков?

Увиденное его порадовало - вместо того, чтобы спрятаться, девушка вовсю доказывала, что не просто так она заслужила звание капитана Егерей. Кувыркаясь, ловко уворачиваясь от медленных на ее фоне ударов, эльф вытаскивала запасное оружие у врагов и атаковала налетчиков. Да, топоры воинов Темнобога были для нее слишком тяжелыми, но к счастью для нее, они носили короткие кинжалы, которыми она и орудовала.

Вскоре Норстар и Красс добили последнего воина посмотрели на Рыбоголового. Но тот, вместо того чтобы запаниковать, криво улыбнулся своей мордой. Мгновение - и на борту корабля вновь оказались налетчики. Казалось, их стало даже больше. Что ж, нам не привыкать. Красс перехватил оружие в руках и собрался было рвануть в атаку, но тут произошло то, что заставило даже Темнобога беспокойно оглянуться по сторонам.

Волна, появившаяся из ниоткуда, в одно мгновение смыла всех налетчиков с «Нерушимого». Никто не вымолвил ни слова, если не считать капитана, который бесился из-за воды, которая попала на его капитанский китель.

– Вернитесь! - обеспокоено завопил Рыбоголовый.

Один за другим налетчики вновь запрыгнули на корабль. Пробыли они здесь недолго - вновь волна выкинула их за борт. Темнобог вновь призвал своих соратников, и они оказались на корабле.

– Мне начинает это надоедать, - послышался за спиной Красса незнакомый женский голос.

Князь обернулся и замер. Перед ним стояла темноволосая девушка в светло-голубом платье. Мужчина прищурился, смотря на нее - ее сопровождал какой-то яркий свет, а с ее появлением в воздухе встал запах морской воды. Красс не мог вымолвить ни слова, он лишь бессильно рухнул на колени. Девушка подошла к нему и погладила по щеке.

– Еще рано… - спокойно она произнесла. - На чем я остановилась?..

Она посмотрела в сторону прибывших налетчиков и махнула рукой. Под каждым из них появилась бурлящая лужа. Мгновение - и их подхватили невесть откуда взявшиеся водовороты. Красс лишь зачарованно смотрел, как один за другим это странное явление природы начало разрывать налетчиков. Через какое-то время из свиты Темнобога не осталось никого, лишь Рыбоголовый беспокойно осматривался по сторонам.

Девушка в платье подняла Красса на ноги и взяла его руку.

– Скажи мне, как тебя зовут. - ее голос обволакивал Князя, словно волны.

– Красс… - смущённо ответил он.

– Красс… ты убьешь его? Ради меня. - девушка указала на Рыбоголового.

Красс кивнул и почувствовал прилив сил. Он развернулся и медленно пошёл на Темнобога. Тот зачарованно смотрел на Князя, не осмеливаясь что-либо предпринять. Воин подошёл к нему и медленно, смотря прямо в глаза, ударил его кинжалом, медленно пронзая плоть Темнобога.

Мертвец резко схватился за свой посох и беспокойно направил его на Шепота.

– Он умирает! - тот закричал. – Этого не может быть… Спаси его!

Генерал взглянул на Мертвеца, и в глазах его виднелся страх.

Красс медленно разрезал плоть Темнобога, слушая его крик. Еще недавно эти отродья тьмы внушали страх всем, кто их видел. Даже Князь, воин, посвятивший свою жизнь борьбе с подобными тварями, слабо представлял, как победить абсолютное зло. Сейчас Красс медленно но уверенно убивал одного из них, и ничто в этой чешуйчатой твари не способно внушить мысль о поражении. С ее появлением ничто не кажется невозможным, впереди - только победа. Нанеся очередной удар, Князь схватил Темнобога за руку:

– Ты чувствуешь, Рыбоголовый? Это страх. Вы, наверное, уже и не помните, что это такое. Но вы, ублюдки, слишком долго внушали его простым людям. Сейчас настало время мстить.

Договорив, Князь рубанул кинжалом, перерезая перепонку на его лапе, а тот ответил ужасным ревом.

Внезапно за его спиной появился Шёпот. Тот посмотрел на происходящее, и даже вечно веселый неунывающий Темнобог был поражён, брови на его черном лице поднялись вверх.

– Как ты так себя запустил?.. Все, мы уходим! - Шёпот положил руки на плечи Рыбоголовому и уже собрался было переместиться, спасти своего брата.

– Не мешай! - закричала девушка, взмахнув рукой.

В сторону Темнобогов полетело водяное лезвие. Шёпот успел дернуться, и атака девушки не достигла цели. Почти. На пол рухнула чёрная, как ночь, рука Шепота. Темнобог посмотрел на обрубок, оставшийся после магического пасса девушки, протер лицо и, не убирая оставшуюся руку со спины Рыбоголового, телепортировался подальше от убийственной силы.

Красс, разочарованно цокнув, протер лезвие своего кинжала от субстанции темно-синего цвета, отдаленно напоминавшей кровь и подобрал отрубленную руку Шепота. Он подошёл к девушке, оказавшей ему помощь, и протянул ее ладонью к ней:

– Приятно познакомиться.

– Убери это, - приказала она, слегка улыбнувшись.

Красс пожал плечами и откинул обрубок Шепота. До него в полной мере не доходило произошедшее, и реагировал он на произошедшее слишком спокойно. К ним подошёл Норстар, капитан судна, и неуверенно произнёс:

– В общем-то, это мой корабль, зовут меня Норстар. Я хотел поблагодарить тебя… вас за помощь. - договорив, капитан благодарно склонил голову.

Девушка улыбнулась и, приложив руку к груди, склонила голову в ответ.

– Я всегда рада прийти на помощь нуждающемуся. Она меня так научила.

К ним начала сходиться оставшаяся часть экипажа, и каждый наперебой начал благодарить ее за спасение. Она улыбалась и отвечала каждому, никого не забывая.

В стороне стояла лишь Атриэль, сложив руки на груди, она смотрела на цирк с презрением. Да, красивая. Да, спасла. Но все собрались вокруг нее, встали на колени - будто она какая-то богиня. Покачав головой, она опёрлась на мачту и продолжила наблюдение.

– Кто ты, дитя? - девушка в голубом первая решила растопить образовавшийся между ними лёд.

– Атриэль. - коротко кинула девушка. Протягивать руку она не собиралась.

– Приятно познакомиться, Атриэль. Я видела тебя, как ты уничтожала тварей. Я рада видеть тебя на нашей стороне.

– На нашей стороне? Я тебя не знаю. Да, ты помогла справиться с… этим, но разве этого достаточно?

– Точно… - девушка щелкнула пальцами, и все, словно забыв о недавней мании, разошлись по своим делам. Остался лишь Красс, который встал рядом с девушками.

– Кто ты? - произнёс Красс не без очарованности во взгляде.

– Точно… - девушка смущённо спрятала взгляд. - Я начинаю забывать, как принято… у вас. Когда-то меня звали Эллина, но не запоминайте мое имя. Сейчас я - Поцелованная Морем. Ее Чемпион.

– Поцелованная Морем? Не может быть. Боги решили до нас снизойти и послали своих чемпионов? Неожиданная щедрость.

– Не зарывайся, смертный. - улыбаясь, произнесла она. - Если бы не Ее щедрость - вас бы уже поглотила пучина Рыбоголового.

В их спор вмешалась Атриэль:

– Если бы боги вмешались быстрее, нам - смертным - не пришлось бы отдуваться сейчас! В прошлый раз мы их заперли, но они вернулись. И все, чем эти ваши «боги» могут помочь - послать тебя?

– Тише, Атриэль… - Красс взял ее за руку, и она успокоилась. - В общем, спасибо за помощь.

– Не стоит благодарности, - вновь улыбнувшись, сказала Поцелованная Морем. - Но этот - не единственный. Тот, без руки - его брат. Сколько их еще?

– Чёрный, которому ты отрубила руку - Шепот. Еще один - Мертвец. И Авитус… Генерал. Это все, кого мы встретили.

– Значит, четверо. - кивнув, сказала она. - И каков ваш план? Она сказала, что ты знаешь, как от них избавиться.

Красс и Атриэль переглянулись:

– У нас нет плана. До сих пор мы только проигрывали и отступали.

– Слабаки! Чертовы слабаки!!! - вопил Генерал.

В шатре перед ним на земле сидели Шепот и Рыбоголовый. И если первый спокойно сидел, держа свою культяпку, то второй обеими руками пытался закрыть свои раны и без конца орал. Генерал подошёл к нему и схватил за морду.

– Чертов слабак! - повторил он. - Как ты мог проиграть ЕМУ?! Он - смертный. Ты - бог! И ОН выпустил тебе кишки?

– Братец, не все так просто… - слабо начал Шепот, и внимание Генерала переключилось на него.

– Ты вообще должен молчать! У тебя была одна задача - прийти, положить руки на эту бесполезную тушу и свалить. Но ты умудрился провалиться даже здесь. Как на тебя полагаться?! Ты не боец, ты ничтожество.

– Да ты не понимаешь! Ты можешь представить, что случилось?

Мертвец ответил за него.

– Чемпион Моря прибыл. И ты, самодовольный глупец, не был к такому готов, верно? А что ты сделал, чтобы она не смогла атаковать?

– Я… я не ожидал… когда я прибыл - Князь вовсю кромсал нашего брата. Я испугался!

– Что ты предлагаешь теперь, трус? - вновь закричал Генерал. - Замолчи, не смей отвечать. Теперь все будет по-моему. Возражения есть?

Шепот смотрел в пол, Мертвец не стал перечить, а Рыбоголовый и не прекращал вопить от непрекращающейся боли.

– Значит, договорились.

Глава 19

За свою недолгую жизнь Люций немало путешествовал - работа обязывала. По всем уголкам королевства, от края до края, отряд Князей вырывал с корнями всякую нечисть: демоны, духи, мятежные эльфы. Но в такие далекие края его занесло впервые. Черт, да о песках Кадаффа в деревнях королевства сочиняют легенды. О таинственных джиннах, разбойниках песчаных дюн и прочим, чего простой житель никогда не увидит. Не увидел бы всего этого и Люций, если бы Темнобог, перепугавшись, не отправил бы его подальше от себя.

Сейчас воин в компании старика и его детей подходил к стенам столицы пустынного султаната. И то, что он видел перед собой, заставило его остаться без слов.

Огромные стены из песчаника своей мощью, казалось, держали само небо. Круглые защитные башни грозно возвышаются над землей, предупреждая любого, кто посягнёт на безопасность Кадаффа.

Матиш нагнал Люция, который не мог оторвать взгляда от стены.

– Нравится? - спросил парень. - Эту твердыню построил тысячи лет назад Джалал.

– Джалал?

– Наш первый султан. Он был джинном! - не без гордости сказал Матиш.

Люций лишь ухмыльнулся. Видимо, везде рассказывают одни былины.

Людей вокруг становилось все больше. Группы и одиночки, торговцы и странники, воины и крестьян - казалось, весь Кадафф собрался здесь, у ворот Джер’аша. И стража с таким наплывом не справлялась. Гости столпились у открытых ворот, нетерпеливо требуя от медлительной стражи быстрее проводить досмотр. То один, то другой пытались прорваться сквозь воинов без должных процедур. Удары тупой стороной копья - а более дерзкие получали и порезы остриём - успокаивали пытавшихся пройти в город без очереди.

– У вас всегда так? - шепотом спросил Люций у Матиша.

– Ну да. У города четыре главных, больших входа, и по два поменьше между ними. Везде стоит охрана, досматривает гостей. В городской страже есть отдельный отряд, который занимается только этим. Посмотри на шлем, видишь? - Люций приподнялся, и через головы других путешественников смог разглядеть двух стражников, которые досматривали мужчину и его сумки. На их шлеме виднелись по два красных пера. Видимо, о них и говорил Матиш.

– Это перья Феникса. Он был питомцем и верным союзником Джалала. Он защищал Джер’аш всю свою жизнь. И продолжает сейчас, после смерти.

Люций задумался. В их, северной мифологии, тоже рассказывали о фениксе. Но нигде эта птица не была смертной.

– Разве феникс не бессмертен?

Матиш нахмурился:

– Даже Бога можно убить.

Больше вопросов Люций не задавал. По виду парня было видно, что для него эта тема не самая приятная.

К парням подошла Марика с двумя глиняными кружками. Одну она протянула Люцию, из второй сделала глоток сама.

– Это сок кактуса с сахаром. С ним жара будет переноситься легче. - едва улыбнувшись, сказала девушка.

– Спасибо, - Люций улыбнулся в ответ и сделал глоток. Вкусно. Сладко, но вкусно.

– Тебе понравится Джер’аш. У нас очень красиво! Ты должен столько всего увидеть: дворец султана, башню джиннов - там сидит придворный колдун. Бани, рынок - всего и не перечислить! Одного дня тут не хватит. Я покажу тебе город, - девушка понизила голос и посмотрела на отца, который дремал на шерсти, расстеленной на блоках песчаника. - Даже если он будет против.

Люций улыбнулся и допил напиток, который принесла Марика. Да, жара на удивление спала, как будто стало холоднее - но солнце было в зените и припекать должно гораздо сильнее.

– А мне? Я тоже хотел, - вмешался Матиш.

– А для тебя не было, - ответила девушка и сделала глоток, глядя брату прямо в глаза.

– Тогда дай своего! - Матиш потянулся за кружкой девушки, но та увернулась и зашла за спину Люция.

– Не достанешь!

– Следующий! - компания и не заметила, как очередь подошла и к ним.

Мурабай мгновенно проснулся, будто и не спал вовсе, и подошёл к стражнику.

Воин перехватил копье поудобнее, стукнул древком по камням в повозке:

– Что, старик, снова песчаник да гранит?

Мурабай приподнял шкуру, на которой недавно спал, демонстрируя свой привычный товар.

– Все как всегда, - ухмыльнувшись, ответил старик.

– Ты сегодня не один. Семья? - стражник посмотрел на Марика и Матиша и задержал взгляд на Князе.

– Да, мои сыновья и любимая дочка. Глядишь, пристрою их куда. - казалось, эта ложь далась Мурабаю легко.

Стражник подошёл по ближе к Люцию и посмотрел ему прямо в глаза:

– Что-то не похож сын на отца…

– В мать пошёл, - пожав плечами, ответил глава семейства. Вторая ложь за день, на два больше, чем за последние несколько лет.

Стражник нехотя оторвался от Люция. Все равно не до конца поверил словам Мурабая, но пока что этот подозрительный тип ничего не сделал, так что и арестовывать его не за что. Нет, конечно, его можно было бы остановить как подозрительное лицо, но сейчас этим заниматься так лень… и у него уже есть планы на этот вечер.

– Ладно, - наконец, отступил стражник. - Проходите.

Люций пропустил вперёд семью и прошёл вслед за ними. Когда он поравнялся со стражей, тот схватил его под локоть, притянул к себе и медленно на ухо произнёс:

– Я не знаю, кто ты, но ты точно не сын этого старика. Запомни, в этом городе ты не сможешь совершить преступлений.

Непродолжительное время Князь боролся с искушением разобраться с ним. Он бы мог сделать это за два удара, хотя, Люций был готов поспорить, что справится и за один. Но после взгляд упал на Марику, Матиша, на их отца. На нем сейчас ответственность не только за себя, но и за них. Поэтому, вместо того, чтобы выкрутить руку стражника и сломать ему пару костей, Люций лишь коротко кивнул.

Стражник отпустил его руку, и тот, наконец, вошёл в город. Контраст с тем, что Князь видел на севере, впечатлял. Вместо серых каменных домов в Джер’аше Люций встретил все оттенки желтого и оранжевого. Песчаник, из которого были построены дома вокруг, переливался в лучах солнца. Люций отметил, что дома обращены к нему не голыми стенами - вместо гладкого камня на него смотрели вырезанные фигурки. То тут, то там виднелись фигуры людей, всадников. Цветы, различные орнаменты - такое в столице можно было найти разве что во дворце.

Оказавшись за Стенами Джинна, Люций и компания оказались на большой площади, от которой расходились большие улицы и маленькие тропинки. Мурабай вышел вперёд и заговорил:

– Вот, Эль-Люций, это и есть Джер’аш, столица пустынного Кадаффа. Нравится?

Люций покивал, зачарованно оглядывая барельефы вокруг него. Мурабай ухмыльнулся:

– Это ты и города считай не видел… Ладно, мы все-таки здесь по делу. Мне нужно успеть продать вот это все за пару дней. - Старик обвёл рукой все добро, что привёз с собой. - Ты можешь осмотреть город, а мы отправимся на торговую площадь. Солнце ещё высоко, проблем быть не должно. Семья, вперёд.

– Отец, я… - Марика чуть вышла вперёд, смущённо спрятав руки за спиной. - Мне кажется, его не стоит отпускать в город одного. Я имею в виду, что он не знает наших традиций. Вдруг он попадёт в какую-то историю? За ним нужен глаз да глаз.

Люций едва сдерживал улыбку, глядя на хитроумную девушку. Вряд ли дело было именно в этом.

– Да, ты права… - Мурабай почесал подбородок. – Матиш, ты пойдёшь с ним.

– Нет! - девушка аж прикрикнула. Затем, оглянувшись, снова перешла на спокойный тон. - Тебе нужна будет помощь. Ты думаешь, я буду помогать тебе разгружать твои камни? Силёнок не хватит.

– Ладно, твоя взяла. Обещай мне не натворить глупостей.

– Конечно, - Люций кивнул. - Я буду аккуратен.

– Вообще-то, я говорил с дочерью. Как раз в тебе я почему-то не сомневаюсь.

– Ну все, пошли. Я, вообще-то, тоже хочу увидеть город. - переминаясь с ноги на ногу, сказал Матиш.

Мурабай, его сын и верблюд, груженый барахлом на продажу, пошли по одной из широких дорог дальше, на восток.

Марика развернулась к Люцию.

– Ну, что хочешь увидеть? Я, честно говоря, сама была тут очень давно. Так что считай мы оба впервые посмотрим!
– Ты не хочешь есть? Я бы в первую очередь перекусил.

– Да, можно… здесь где-то должна быть таверна или что-то в этом роде. Пошли!

Девушка взяла Люция за руки и потянула его за собой в сторону одной из дорог. Воину это казалось таким странным и неестественным, но люди вокруг будто этого и не замечали - для них эта пара ничем не отличалась от любых других, шатавшихся туда-сюда по улицам города.

Марика оглядывалась вокруг, но так и не могла найти заветной вывески. Но девушка не унывала:

– Скажи, а зачем тебе в Джер’аш? Что ты хочешь здесь найти?

– Хотел бы я знать… - потянул Люций. - Мне нужно поговорить с вашим колдуном. Он должен мне помочь.

– Ты думаешь, он хоть что-то сможет сделать? Я вообще не уверена, что магия существует.

Люций ухмыльнулся:

– То есть в то, что ваш город построил джинн, а сторожила его птица феникс, ты веришь, а в простую магию рядом с нами - нет?

– Ну это совершенно другое! То было совсем давно, тогда многое было реально. А сейчас… ну, сейчас времена другие, и в них совсем ничего хорошего уже вряд ли произойдёт.

– Поверь, магия сейчас так же реальна, как и тысячи лет назад. В ней много плохого… Но и много хорошего. В конце концов, без этой магии я бы не оказался здесь и не увидел всю красоту Кадаффа.

– Кстати об этом. Ты так и не рассказал, как оказался у нас.

– Дошёл, - Люций пожал плечами. Он, честно говоря, не очень хотел делиться подробностями проигранного боя с Мертвецом. До сих пор он корил себя за то, что не нанёс вовремя удар. Это бы решило много проблем.

– Да нет, я имею в виду… Очевидно, что ты не здешний. Так что выкладывай.

Люций посмотрел в небо и шумно выдохнул. Люций решил: скажу как есть, а там будь что будет.

– Далеко, у себя, я сражался с древним богом. Когда я был готов нанести решающий удар, этот бог отправил меня черт знает куда. Теперь я здесь.

Марике не нашлось что ответить. Как-то это все звучало… будто из преданий. Слишком не по-настоящему.

– А ты…

– Нет, не вру. Я знаю, звучит слишком странно, но это правда.

Марика думала над ответом, но тут ее внимание привлекла музыка, доносившаяся из здания за углом. Пара проследовала за звуками музыкальных инструментов и удивился увиденному.

Широкий вход, закрытый вместо дверей фиолетовыми шторами. Окна хоть и были большими и неприкрытыми, не позволяли увидеть, что же внутри. Как будто кто-то не хотел, чтобы снаружи было видно, что происходит внутри.

– Как думаешь, внутри мы найдём еды? - спросила Марика.

Люций кивнул, и не стал говорить девушке, что на самом деле он ищет не еду, а информацию.

Удовлетворившись немым ответом своего товарища, она повела его вперёд и открыла двери-шторы.

Внутри была совсем не таверна. В огромной комнате, оказавшейся гораздо больше внутри, чем казалось снаружи, стояло множество бархатных диванов с низкими столиками перед ними. На столах стояли графины, полные, судя по всему, алкоголя, кальяны всех цветов и размеров. На диванах сидели мужчины в компании девушек, которые считались одетыми лишь формально. Короткие юбки и платья, рубашки, просвечивающие их тела, обнажая фигуру. За одним диваном могло быть и две девушки, и даже больше. Девушки, одетые и голые, сновали по залу туда-сюда, разнося заказы по столикам с бара, который располагался прямо в центре заведения. И вся эта вакханалия творилась под неутихающие звуки, доносящиеся со сцены из-под рук музыкантов. Да, вместо таверны они пришли в шумный бордель.

– Отлично… - проговорил Люций, оглядывая помещение.

Хоть Люций и стоял впереди, Марика заметила, как взгляд Князя то и дело задерживался на прелестях «работниц». Затем она посмотрела на себя, и что-то в груди больно кольнуло. Хотелось, чтобы Люций перестал смотреть на них, наконец оторвал свой взгляд от их прелестей и вспомнил, что, вообще-то, он здесь с ней!

Если бы Князь знал, о чем думает девушка, он бы объяснил ей, что здесь он не ради развлечений, а сугубо по работе - ведь где хранится больше информации, чем в борделе? Ни в одной таверне не бывает столько людей, сколько в таких местах.

Пока пара стояла у входа, не зная, что делать дальше, к Марике сзади подошёл один из посетителей, думая, что она работает здесь. Положив руку на ее задницу, он приблизился и шепнул ей на ухо:

– Ты мне понравилась, пойдём за мой диван, ты будешь хорошо смотреться у меня на коленках.

Марика была не самой популярной девочкой, за ней редко ухаживали парни. Самыми близкими мужчинами для нее оставались отец и брат. Но даже она понимала, что мужчина не должен так разговаривать с женщиной. Да и его рука на заднице явно не была лучшим способом завести знакомство. Взвесив все за и против, Марика влепила крепкую пощечину незнакомцу.

Ошарашенный от этой выходки, мужчина схватил ее за запястье и потянул на себя.

– Что ты себе позволяешь, дешевка?! - завопил тот. - После этого ты будешь в трущобах трахаться за гроши!

Люций схватил его за шею и оттащил от Марики. Легким усилием воин поднял пьяницу над землей.

– Еще одно слово, - спокойно произнёс он. - И ты будешь делать тоже самое.

– Тише, мальчики, - нежный медовый голос успокоил даже пылкого Люция.

Девушка подошла к мужчинам и положила руки им на плечи. Люций с интересом посмотрел на своего соперника, который лишь расслабленно улыбнулся и, извинившись, ушёл.

– Не думаю, что мы знакомы. Не уверен, что, разрешал класть руку мне на плечо.

– Меня зовут Азра, я владелица этого скромного заведения, где вы вздумали разгонять моих дорогих гостей. - руку, впрочем, она убирать не стала.

– Отлично, ты-то мне и нужна, - широко улыбнувшись, произнёс Люций.

– Я часто слышу эти слова, - произнесла девушка.

Люций осмотрел Азру сверху вниз. Да, скорее всего это правда. Смуглая длинноногая девушка спокойно стояла рядом, и прозрачная фиолетовая рубашка до бёдер едва прикрывала то, что должна была. Но больше всего его удивили ее глаза - ярко голубые, столь выделяющиеся на фоне темной кожи. Она поправила длинные вьющиеся волосы и произнесла:

– Дорогой, если ты будешь просто смотреть - мне придётся попросить тебя уйти. Такое заведение у меня тоже есть, но оно в другом конце города.

– Нет, я, пожалуй, останусь.

– Хорошо, - улыбнулась Азра. Она хлопнула в ладоши, и к ней тут же подошли две девушки. На них не было ничего, кроме нижнего белья, которое, впрочем, играло чисто символическую роль. Лица обеих скрывали маски. - Желаете разбавить свою брачную жизнь? Мои девочки вам помогут.

Работницы подошли к Люцию и Марике и взяли их под руку. Парень спокойно взглянул на девушку, и та спешно убрала руку. А вот Марике пришлось тяжелее: она не знала, как дать отпор девушке и уже была готова закричать, но в самый последний момент ее за руку взял Люций, и это внушило ей спокойствие.

Азра пожала плечами и снова хлопнула, и ее работницы ушли ни с чем.

– Как хотите. Вы не знаете, от чего отказываетесь. Что вам здесь нужно? - женщина подошла к Марике и погладила ее тыльной стороной по щеке. - Может, она хочет здесь поработать? Для тебя у меня точно найдётся место.

Люций взял ее за запястье и потянул ее к себе так близко, что их губы почти соприкасались. От напряжения девушка невольно улыбнулась.

– Информация. - сквозь зубы проговорил он. - Мне нужна информация.

Губы Азры дернулись, и она быстро кивнула.

– Следуй за мной.

Она развернулась и пошла, и Люций пошёл за ней, мимо диванов, бара и сцены. Вдвоём они проследовали на второй этаж, где за дверью в конце длинного коридора располагался кабинет хозяйки борделя.

В центре комнаты велюровая кушетка бордового цвета, в углу стоял небольшой косметический столик с круглым зеркалом на стене. Окна были зашторены длинными темными занавесками, и темный кабинет освещался лишь свечками, которые Азра зажгла.

– Ну что, - при свечах от голубых глаз женщины было невозможно оторваться. Она подошла к Люцию и закинула руки на его шею. - За какой информацией ты пришел ко мне?

Люций почувствовал тепло тела Азры, и кровь прямо-таки запульсировала в висках. Тяжело проглотив слюну, он поднял ее на руках и… вопреки ее ожиданиям, посадил ее на кушетку и нехотя оторвался от нее.

– Для начала мы поговорим.

Азра закатила глаза и закинула ноги на кушетку:

– Я слушаю.

– Мне нужна встреча с вашим колдуном. Как мне ее организовать?

– С чего ты решил, что я буду тебе помогать?

Люций пожал плечами:

– А с чего бы тебе не помогать мне? - Люций подошёл ближе. - Я уверен, мы можем быть полезны друг другу.

Девушка улыбнулась и посмотрела на него снизу вверх:

– Да, точно сможем… - начала она. - Вообще, я нечасто помогают таким пришельцам. Но ты мне понравился. Окажешь мне пару услуг - и я не останусь в долгу.

Глава 20

За столом, при свете масляной лампы, сидела молодая девушка. Несмотря на юный возраст, в ее золотых локонах уже виднелись первые седые волосы - следы тяжелых времён, которые ей пришлось пережить. Она держалась за голову, склонившись над кипой бумаг. Как, как ей справиться со всем, что рухнуло на ее голову?!

В коридоре послышался цокот каблуков - мимо нее прошли две девушки в помпезных платьях. «Дворянские жены» - подумалось ей. С грустью во взгляде она посмотрела на них - те, пошушукавшись, ускорили шаг.

Шумно выдохнув, она осмотрела себя. Она тоже должна сейчас расхаживать по мраморному полу коридоров королевского дворца. Но платье пришлось сменить на кафтан да кожаные штаны. Не слишком женственная одежда, но постоянные разъезды от края до края необъятного королевства вынудили ее отказаться от своей прошлой жизни.

Элеонора Фарвельская, ваше величество Элеонора… Недолгое, но счастливое время…

Брак с венценосной особой был намечен еще в ее детстве, так что ее судьба не стала сюрпризом. Их отношения не назвать любовью, но муж-король успел стать ей больше, чем любовником - он стал ей другом. Они могли долго разговаривать обо всем и ни о чем, часами гулять в королевском саду, они устраивали конные прогулки вдвоём, без охраны! Именно король научил свою королеву основам верховой езды и даже фехтования. Вишенкой на торте их отношений стал сын - наследник престола. Джозеген стал их единственным ребёнком, и оба родителя подарили ему всю свою любовь - не забывая при этом о его воспитании, как-никак, он наследник престола величайшего государства.

Когда король объявил Народный Поход на Пастрию, народ ликовал - молча негодовали лишь гильдейцы, чья карьера была связана с поставками гномов и прочими нелюдями. Процент недовольных был чертовски мал, поэтому король лично повёл войска на первый бой. Никто и не догадывался, что первый же бой станет последним. Рассказ единственного выжившего в бойне больше походили на какой-то кошмар. Огромная тварь в балахоне, армия врага, появившаяся из ниоткуда. Короля будто испепелили, всего за секунду: вот он есть, и вот от него уже скелет.

Когда Элеонора услышала, как неизвестные издевались над тем, что осталось от ее мужа, она была готова расплакаться. Но она не могла себе этого позволить, сейчас, после смерти короля, именно она должна была взять в свои руки бразды правления королевством, которое может развалиться под гнетом внешних и внутренних врагов.

Вот и сейчас Элеонора пыталась вникнуть в бесконечное количество отчетов, доносов и просьб - казалось, эти письма вообще никогда не закончатся, с каждым днем их будет все больше.

За этими мыслями ее застал Первый советник короля - худощавый высокий старик. Пришел он не один, а в сопровождении рыцарей. Оружие они держали не в ножнах, а в руках.

– Ваше величество, - советник сделал небольшой поклон и сложил руки на груди.

– Аргос, - едва кивнула королева. - Чем могу быть полезна?

– Ох, Элеонора… - от такого панибратства от него у девушки пробежали мурашки. - Я рад что ты задала этот вопрос.

Королева встала из-за стола:

– Мне не нравится твой тон, Аргос. Что происходит? Почему с тобой гвардия?

Советник подошёл к девушке и взял ее руку. Она попыталась ее вырвать, но его костлявая рука вцепилась в нее на удивление крепко.

– Твой муж, король Раголес, совершил огромную ошибку, когда обьявил конец Домнации. Ты хоть представляешь, сколько денег потеряло наши правительство после этого решения? Ты хоть представляешь, сколько потерял я?!

Аргос уже начал срываться на крик, но Элеонора старалась сохранять спокойствие. Давалось ей это тяжело, особенно при упоминании ее мужа.

Советник продолжил:

– Более того, наш горячо любимый - уже бывший - король оказался слишком труслив, чтобы встретиться со своими ошибками лицом к лицу. Он не придумал ничего лучше, чем умереть!

Королева дёрнулась вперёд, намереваясь ударить его за все, что он наговорил, но гвардия подалась вперёд, и девушка погасила порыв.

– Сейчас я, так и быть, готов взять все в свои руки и исправить ошибки твоего полоумного мужа.

– Как ты смеешь… - прервала его Элеонора, и в этот раз даже охрана ее не удержала.

Женская ладонь опустилась на щеку первого советника. Тот лишь улыбнулся уголками губ и погладил щеку, по которой прилетела оплеуха.

– Я прощу тебе это. В последний раз. Теперь послушай меня. Лично ты мне никогда не нравилась, но и ненависти я к тебе не испытываю. Поэтому я дам тебе возможность пожить. Завтра мы женимся, и корона переходит в мои руки.

– С ума сошёл? - девушка едва не засмеялась ему в лицо.

– О, значит, этот вариант тебе не нравится. Хорошо, есть еще один. Джозеген, заходи.

В комнату зашёл двенадцатилетний принц. Гордо держа спину, он встал рядом с советником.

– Ваше величество, боюсь, вам придётся отойти от дел.

Элеонора молча смотрела на своего сына. Принц продолжил:

– Вам сейчас тяжело. Вы скорбите, и вряд ли можете принимать рациональные решения. Собирайте вещи, я думаю, вам стоит отправиться… в отпуск. Думаю, храм Астана на границе будет рад венценосным гостям. А королевством займусь я.

– Под моим патронажем, разумеется, - вновь поклонился советник.

Элеонора молча кивнула, затем коротко произнесла:

– Это мятеж.

Аргос пожал плечами и положил руки на плечи Джозегена.

– Называй это как хочешь, - он внимательно следил за Элеонорой, которая хотела взад-вперёд у стола, перебирая в руках листы бумаги. - Что при первом, что при втором варианте власть будет в моих руках.

– В чем тогда разница?

Аргос вновь подошёл к девушке, практически вплотную.

– Я так понимаю, ты свой выбор сделала. - он отвернулся от девушки и кивнул стражникам. - Разница в том, что при втором варианте ты умрешь.

Когда ее собственная гвардия побежала на нее, внутри нее что-то оборвалось. Но гораздо более сильным ударом, больнее, чем мечи и кинжалы, оказалось полное безразличие ее сына. Его взгляд не выражал сочувствия, Аргос не держал его в заложниках, его жизни ничто не угрожало. Значит, ее собственный сын предал ее ради власти, которая и так перешла бы ему после ее смерти. Чем же так прельстил его советник?..

Времени на раздумья не было. Элеонора метнула бумаги, которые все это время держала в руках, и рванула в сторону выхода. Повезло - бумаги каким-то чудом смогли отвлечь всех троих гвардейцев. Сейчас неважно куда, главное бежать, не останавливаясь.

Убегая от стражников, она впервые по-настоящему поблагодарила Астара за то, что сейчас она не в пышном платье, о котором мечтала всего мгновение назад. Убегать в нем было бы невозможно, можно было бы сразу лечь на пол, дожидаясь смертельных ударов.

Послышался звук горна, и девушка раздосадовано выпустила воздух. Видимо, это не была спонтанная идея - это тщательно продуманная операция.

Хоть ей и удалось оторваться от тех, кто сопровождал Аргоса, но вот навстречу ей рванули новые стражники, услышавшие сигнал. Девушка резко свернула на лестницу и побежала наверх, к королевской библиотеке. Там спрятаться гораздо проще.

Оказавшись внутри, Элеонора притащила стол к двери, чтобы замедлить преследующих. После она побежала вглубь бесконечных книжных шкафов, надеяться спрятаться, исчезнуть. Слишком, слишком большие потрясения выпали на ее долю. Она этого не заслужила, она не сделала ничего плохого. Хотелось просто свернуться калачиком и заплакать, и плевать, услышит ли ее кто-то.

Но нет, такой роскошью обладает кто угодно, но не она. Сейчас у нее только одна задача - выжить. Девушка прислушалась: ее никто не нашел, по крайней мере пока что. Элеонора пошла дальше, пробираясь через бесконечные стеллажи. История, архитектура, искусство, путешествия - казалось, на этих полках собрались труды всех величайших мастеров. За разделом археологии и древних раскопок обнаружилась дверь. Не то что бы она много времени провела в библиотеке, но раньше она эту дверь не замечала. Пожав плечами, девушка зашла, быстро заперев вход на щеколду.

За дверью была лестница, которая вела вниз. Лестница сильно выбивалась из того, что она встречала во дворце. Никаких резных перил, никаких ковров - только грубый камень. Аккуратно, следя за каждым шагом, она начала спускаться. С каждой пройденной ступенькой воздух становился все более спертым, становилось все душнее и душнее, будто эту дверь давно никто не открывал.

Последний шаг, и лестница закончилась. Элеонора оказалась в маленькой комнате, которая скорее напоминала пещеру. На столе в углу комнаты стояла одинокая свеча, а напротив - забитая до отказа книжная полка. Королева подошла к столу и разожгла свечу - повезло, огниво лежало тут же, а ее муж не поленился научить ее пользоваться этим инструментом. На столе лежало платиновое кольцо, инкрустированное зеленым камнем. Драгоценный или нет - непонятно. Рядом лежал лист бумаги. Элеонора поднесла его к свече и рассмотрела его. Практически полностью он был исписан, и девушка начала вчитываться.

«О Королеве Ярости известно немного. Первые записи о ней восходят к древней легенде народа, который стал основополагающим в становлении нашего королевства. Далее приводится выжимка этой легенды:

Великий солнечный царь Ауриан построил своё государство, собрав вокруг себя величайших воинов. Его казна была полна богатств, поля и сады полны еды, а земли постоянно приумножались. Не хватало ему в жизни одного - любви. И призвал Ауриан послов со всех концов света, чтобы каждый рассказал о достойной женщине, которая станет его солнечной царицей.

В далекой-далекой стране, на другом конце мира жило дикое племя Гарронов. Они строили свой мир в тени солнечного царства Ауриана, и потому никто всерьёз их не воспринимал. Царь узнал от посла, что в племени Гарронов живет молодая красивая девушка, дочка вождя. С восторгом рассказывали о ее точеной фигуре, миндалевидных глазах, темных, как сама ночь, волосах. Более того, она так же сильна, как и красива. Миками - так звали дочь вождя - лично вела в бой армию отца, присоединяя все новые и новые территории.

«Эта девушка точно станет солнечной царицей» - подумал Ауриан и тут же отправился к Гарронам. Когда он прибыл к племени, он был удивлён увиденным: вместо пещер и шалашей перед ним стояли высокие дома-башни с конусообразными крышами, дворцы с водопадами и висячими садами - словом, Гарроны оказались не дикарями. Ауриан был доволен - вместо одичалых полулюдей к его царству присоединятся равные ему.

Царь направился во дворец на встречу с местным лидером. Встретившись, Ауриан прямо сказал отцу Миками, что сюда пришел он чтобы взять его дочь в жены.

«Да, почему бы и нет», - ответил ее отец. - «Нашим царствам стоит стать друзьями, вместе мы достигнем многого!»

Пожав руки, цари договорились о свадьбе, которая должна была вот-вот состояться.

И все было бы хорошо, но сама Миками была против. Она не хотела покидать свою родину, не хотела бросать свои войска - но ее мнение никого не волновало. Отец оставался глух к ее мольбам, а братья были только рады избавиться от нее - слишком уж сильна ее роль была в государстве. Так, девушка уехала вместе с Аурианом.

На следующий день состоялась их свадьба. Девушка покорно надела светло-зеленое платье - свадебный символ царства, символ «весны» после долгой незамужней «зимы» - и приняла подарок своего суженого. Кольцо из дорогого металла с граненым изумрудом. Взглянув на камень, девушка вдруг ощутила прилив сил. Вокруг нее летали тысячи призраков, которые в один момент влетели прямо в Миками. Пробыли они в ней недолго - спустя мгновение девушка выпустила их наружу, перебив всех, кто присутствовал на свадьбе Ауриана и Миками. Призраки рвали, терзали и калечили каждого, не жалея ни женщин, ни детей, ни стариков. Когда последний гость пал замертво, сама Миками куда-то исчезла, и никто ее больше не видел. Этот «праздник» был окрещён Яростной Свадьбой, а Миками - Королевой Ярости.»

– Она здесь! - послышался голос стражника, спускающегося по лестнице в комнату, где спряталась Элеонора.

Пытаться сбежать уже смысла не было: из комнаты был один выход, и его перекрыли мятежники.

Подошедшие гвардейцы наставили на нее оружие, и девушка покорно подняла руки вверх, спрятав кольцо в кулаке. Последним пришел Аргос, лидер мятежа.

– Что ж, Аргос, - королева первая нарушила тишину. - Вот мы и снова встретились.

– Что нам с ней делать, ваше величество? - спросил один из солдат.

Советник тянул с ответом. Затем, отвернувшись, коротко кинул:

– Делайте с ней что хотите.

Поднявшись по лестнице, он уже не видел, как гвардейцы спрятали оружие и подошли к королеве вплотную. Они разорвали рубашку на ней и радостно гоготали, лапая ее тело, ее грудь. Элеонора лишь закрыла глаза, покорно отдаваясь во власть превосходящих ее рыцарей.

– Клади ее на стол! - послышался голос воина, который активнее всех сжимал ее грудь и лез ей в штаны.

Она не сопротивлялась. Последние силы покинули ее, она больше не могла сражаться. Элеонора не пытался вырваться, когда ее нагнули и положили на стол. Она не издала ни звука, когда с нее стягивали кожаные штаны и пытались поставить ее ноги пошире. Она лишь пыталась отвлечь себя другими мыслями, надеясь, что все закончится быстро. Она перебирала найденное кольцо и решила надеть его в попытках дистанцироваться от ее изнасилования.

Как только кольцо оказалось на пальце, Элеонора перенеслась в совсем другое место. Вокруг не было рыцарей-насильников, стола, на котором она лежала. Ее окружал непроглядный туман, сложно было что-либо разглядеть дальше вытянутой руки. Девушка ошарашено осмотрела саму себя - еще мгновенье назад она была практически голой, а сейчас на ней было новое платье зеленого цвета.

Стоять на месте было не дело, и королева решила идти вперёд. Но не успела она сделать и двух шагов, как увидела перед собой… трон. Он возвышался над землей, и к нему вела небольшая лестница, а на нем, скрестив ноги, сидела женщина в таком же платье.

– Ни шага дальше, - властно сказала она. - Кто ты и что ты здесь делаешь?

– Я не имею ни малейшего понятия где я.

Женщина на троне лениво крутанула запястьем, и Элеонора почувствовала необычайную силу, которая заставила рухнуть ее на колени.

– Еще раз. Кто ты?

– Я… - слова давались ей не без усилия. - Элеонора Фарвельская. Королева Верхней Империи.

– Королева, значит… - она встала с трона и спустилась к Элеоноре. - И как ты оказалась здесь?

– Черт возьми, где я? - королева уже перешла на крик.

Вместо ответа женщина взяла правую руку Элеоноры и осмотрела ее.

– Откуда оно у тебя? - судя по всему, речь шла о кольце. Зелёное платье, кольцо…

Женщина щелкнула пальцами, и напряжение спало. Элеонора смогла спокойно встать.

– Дай угадаю, - вместо каких-либо объяснений, она начала. - Мужчины решили твою судьбу, не спрашивая твоего мнения?

Элеонора вспомнила, как на ней порвали рубашку, как с нее сорвали штаны, и содрогнулась.

– Можно и так сказать, - уклончиво ответила она.

– Замечательно. И в минуты гнева, в минуты отчаяния, ты пришла сюда.

– Да где я? - вновь спросила королева.

– А ты не узнаешь? - женщина обвела рукой вокруг себя. - Этот туман окутывает, не давая увидеть ничего иного. Ты не можешь пройти сквозь него, ты буквально дышишь им. Этот туман так похож на…

– Ярость… - закончила за нее Элеонора и сама себе удивилась.

Женщина улыбнулась ей.

– Ты прекрасно знаешь ответы на свои вопросы. Подумай, ты действительно не знаешь, кто я?

Королева взглянула ей в глаза: удивительная форма. И тут до нее дошло, она вспомнила то, что читала незадолго до…

– Миками? - удивленно произнесла она.

– Хорошая девочка. Умная.

– Королева Ярости… - медленно сказала Элеонора, не веря в собственные слова.

Миками отмахнулась от нее:

– Да, да… у меня много имён, и все они мне одинаково подходят. Я так понимаю, историю ты мою знаешь?

Элеонора медленно кивнула, все еще не до конца осознавая реальность.

– Тогда не буду вдаваться в подробности. Сейчас вот что важно… Раз ты здесь, в моей обители, в моем мире - твоя злоба превышает мою. Что бы в твоей жизни ни происходило, это гораздо хуже, чем у меня.

Миками положила руку на ее щеку и произнесла:

– Теперь ты - Королева Ярости. Не сдерживайся.

Элеонора резко открыла глаза и вновь увидела комнату-пещеру, увидела своих насильников. Удивляло одно: разговор с Миками продлился не одну и не две минуты, но Элеонора, очнувшись, оказалась в той же секунде, в какой и отрубилась. Рыцарь, заломивший ее на стол, копался со своим ремнём, яростно спеша приступить к «делу».

– Назад! - громко выкрикнула девушка, и каждый рыцарь против воли повиновался.

Королева повернулась к ним лицом и вытянула руку вперёд. Рыцари пришли в сознание и вновь рванули на нее, но из руки показался зеленоватый силуэт, который, вылетев, направился прямо на ближайшего рыцаря. Влетев в него, он исчез. Гвардеец остановился и резко схватился за живот. Мгновенье - и он разоврался изнутри, опрыскав кровью стены комнаты, других гвардейцев и саму Элеонору. Солдаты испуганно таращились на королеву, которую совсем недавно без зазрения совести собирались грубо изнасиловать. Попятившись назад, оставшиеся воины рванули вверх по лестнице. Элеонора вскинула руку, и призраки снова «взорвали» изнутри свои жертвы. Королева, вся в крови, воспарила над землей, словно полученные силы подняли ее вверх, и она полетела обратно, в поисках советника-предателя. Она летела по коридорам, врывалась в запертые двери и жестоко убивала любого, кто пытался поднять на нее руку. Да, Элеонора устроила резню среди собственных подданных, но жалеть мятежников она не собиралась. Раньше в ее сердце царила доброта и сострадание, сейчас на их месте лишь гнев.

Аргоса она нашла в самом ожидаемом месте - в тронном зале. Его амбиции равны его глупости.

– Аргос… - Королева подлетела к трону, на котором восседал советник.

– В-Ваше величество… - увиденное не на шутку его напугало. Он рассчитывал, что рыцари тихо прирежут главу государства, но вместо этого на ней, почти голой, еще не высохла чужая кровь, которая, судя по всему, им и принадлежала.

Тот поспешно встал с трона и побежал в сторону выхода, но его тут же догнали призраки. Каждый влетел в его конечности и подняли над землей. Советник не переставал вопить, но вскоре его мучения окончились - призраки разорвали его, четвертовали прямо в воздухе.

Удовлетворенно кивнув, королева медленно прошла к трону и села на престол, закинув ногу на ногу, точь-в-точь как Миками.

– Передайте… - сказала Элеонора. - Передайте, что мятеж подавлен. Настало время моего вечного правления. Настала Эра Ярости. Призраки один за другим вылетали из рук Королевы Ярости, проходя сквозь окна, разнося сообщение своей хозяйки.

Глава 21

Капитан судна ходил по палубе взад-вперёд, то и дело останавливаясь, чтобы попытаться оттереть носком сапога успевшую застыть на дереве кровь. Не было понятно, врага ли это кровь или падшего союзника: кровь есть кровь, и от нее надо избавиться.

– Значит, подведём итоги… - начал Норстар после долгого молчания. - Ты и твой погибший друг наняли меня и моих людей, чтобы доставить вас в Столицу. На город совершается атака каких-то жутких тварей, после чего и на «Нерушимый» нападает рыбья башка. Большую часть моей команды перебили, и этой ценой ты и твои подружки смогли выкинуть за борт всех нападавших?

– Да, - покивал в ответ Красс. - В общем и целом, все так и есть. На что Люций договорился? Охрана в обмен на транспорт? Значит, договор соблюдён.

Капитан махнул рукой в сторону Поцелованной Морем:

– Допустим! Но мы не договаривались, что на борт придёт… Она. Я сомневаюсь в ее природе, поэтому будет просто она.

Девушка стояла рядом, облокотившись о перила. Она лишь улыбнулась капитану и ответила:

– Я такой же человек, как и…

Красс вскинул руку:

– Не сейчас, - воин посмотрел на нее, а затем перевёл взгляд на Норстара. – Она ничего не меняет. Нас в любом случае должно было быть трое.

Капитан быстро закивал.

– Допустим! Но что насчёт треклятых налетчиков, рыбьей башки и чернорожего? Они тоже в план входили?

Красс лишь пожал плечами:

– Никто не знает что нас ждёт на воде, разве не так? Ты сам вышел на этот путь, а теперь на него жалуешься? Не такого я ожидал от пирата.

– Пирата?! Никто не смеет называть меня пиратом! Я твои кишки с мачты свешу!

Красс хрустнул шеей:

– А мне пойдет твой кафтан.

Одним молниеносным движением Норстар схватился за рукоять сабли и, казалось, что он уже вытащит своё оружие, но Красс рывком сократил расстояние между ним и капитаном и ударом вернул оружие в ножны.

Норстар оскалился и рукой попытался схватить его за шею, но Красс ушёл под руку.

Поцелованная Морем выступила вперёд и подняла руку:

– Мальчики, прекратите…

Красс и Норстар одновременно вскрикнули:

– Не сейчас!

– Нет, сейчас!

Князь и капитан вновь рванули в сторону друг друга, но Поцелованная вскинула руки, и из ее ладоней ударили столбы воды, которые сбили с ног склочных мужиков. Поднявшись на ноги, Красс протянул руку лежавшему на палубе Норстару. Тот, усмехнувшись, принял помощь Князя. Встав, тот хлопнул по плечу Красса и сказал:

– Было весело, воин! Обязательно повторим!

Красс невольно улыбнулся и ответил:

– В следующий раз дам тебе фору.

– Я рада, что вы помирились. А теперь, может мы обсудим дальнейшие планы? Если вы не забыли, у нас есть кое-какая работа.

– МОЯ работа проста - доставить вас в столицу, - заявил Норстар. - Вы компания очень веселая, но у меня есть и свои дела. «Нерушимый» по волнам просто так не идёт.

– Планы изменились, - сказал Красс. - В столицу нам уже не надо. Король покинул Столицу, и сейчас он где-то на пути в Пастрию.

– Нет, - неожиданно сказала Поцелованная Морем и прошла к самому носу «Нерушимого», и мужчины пошли за ней. - Твой король добрался до Пастрии, но там его жизненный путь завершился.

Красс помрачнел. Наступление Темнобогов развивалось слишком быстро. Князь огляделся вокруг себя. Светлое небо отражалось от поверхности голубой реки, а на берегу возвышались древние дубы. Несмотря на красоты вокруг, взгляд Красса оставался слишком серьёзным. Скоро дубы сгорят, небо потеряет свой голубой цвет, а реки окрасятся в красный от бесконечных трупов в воде. Князья должны быть охотниками на этих тварей, но они постоянно оказываются на шаг впереди.

– Так значит… - Норстар первый нарушил тишину. - На престоле сейчас пусто?

В голосе капитана звучала тревога.

– Нет… Не совсем, - Эллина не отрывала взгляда от ровной глади воды, разрезаемой корпусом судна. - Я не понимаю, что там происходит. Что-то…

Поцелованная Морем рухнула на колени и уперлась руками в пол. Тяжело дыша, она произнесла:

– Нам надо туда.

Капитан судна помог девушке подняться и спросил у нее:

– Откуда ты все это знаешь? И что сейчас произошло?

– У нее… свои источники, - ответил за нее Красс. Второй вопрос он решил проигнорировать - ответа на него у Князя не было.

– Нам нужно на север, в Столицу, - нервно заявила Поцелованная Морем. - Как можно скорее.

– Что ж, мне тоже туда. Не помешает обновить лицензию.

– Лицензию? А чего ж ты тогда так взъелся, когда я тебя пиратом назвал? Я был не так далёк от истины.

– Ты далёк от истины так же, как и мы далеки от путей богов, воин. Я не пират, я корсар - такой же воин на королевской службе. По крайней мере, был таковым до недавних новостей.

– А разница? Ваши судна бороздят бескрайние моря, грабя и убивая невинных.

– Не сравнивай меня с дикарями из Султаната Кадаффа! От моего клинка не проливается кровь моих сограждан. Мои пушки громят корабли лишь тех, кто осмелится напасть на Империю. А грабеж… - Норстар лишь пожал плечами. - Всем надо на что-то жить. А жить бедно я не привык.

– Эй! - послышалось откуда-то сверху. На вантах, прямо у вершины мачты, свисала Атриэль. Вверх ногами. - Я вас отвлеку, но впереди что-то есть.

– Я ничего отсюда не вижу, - крикнул в ответ Норстар. - А если бы там что-то было, мои разведчики бы уже оповестили нас.

Атриэль схватилась руками за ванты и повернулась в правильное состояние и в два счета спустилась вниз. Капитан смотрел на это с восхищением - не так часто встречаешь сухопутного, который не то что с комфортом находился на судне, но даже с легкостью покорит высоту и заберётся на мачту.

Спустившаяся эльф сорвала с головы капюшон и повернула голову, показывая свои острые уши.

– Ты обычный человек, и твои разведчики тоже. Я эльф, мои глаза видят то, о чем ты даже не догадываешься.

– И что же там? - спросил Норстар.

– Люди… они стоят вдоль берега и чего-то ждут. Они без оружия… вроде бы.

– Много их?

– Человек пять… они рыбачат!

Спустя время корабль и впрямь прошёл мимо людей. Когда «Нерушимый» оказался на одном уровне с рыбаков, те побросали свои снасти и побежали по берегу рядом с ним. Они радовались, кричали им и махали руками, и даже стесняющаяся Атриэль скромно помахала им в ответ.

А вот Поцелованная Морем совсем не стеснялась приветствовать народ. Стоя на верхней палубе, она радостно улыбалась, источая любовь каждому, кто взглянул на нее. Атриэль вновь раздосадовано бросила на нее взгляд, не понимая, почему она так притягивает внимание каждого. Все эти люди на берегу, корсар, принявший их на своём судне, и даже Красс - даже такой опытный воин, как он - и тот пал жертвой ее странных чар.

Вскоре «Нерушимый» спустил свои паруса и остановился около небольшой пристани в самом центре деревни. На первый взгляд он мало чем отличался от Речного Порта, который совсем недавно пал от рук армии Темнобогов. Но кинув взгляд вперёд, любой гость понял бы, что его выделяет. На краю города возвышались ворота - массивная железная решётка в каменной стене, которая увенчалась огромной башней, которая возвышалась над рекой. Черепичная крыша, от которой отражался свет медленно закатывающегося солнца, выделялась на фоне чёрного камня, из которого была построена эта уникальная застава. Приглядевшись к зданиям вокруг, Красс увидел, что и дома в деревеньке построены такими же - чёрный камень и оранжевая крыша.

Красс подошёл к Атриэль и показал на ворота, перекрывшие движение по реке.

– Это Южные ворота. Вокруг столицы таких четыре штуки. Никто не знает, кто их построил, когда наше королевство начало обосноваться на этих землях, перекрестие двух рек, ровно между этими воротами, стало местом Столицы, и город стал сердцем Империи.

– А дома вокруг, - спросила Атриэль, осматривая город с палубы «Нерушимого». - Они тоже были уже построены?

– Нет. Строители этих домов лишь подражают тем, кто воздвиг эти ворота. Видимо, остались под впечатлением.

Корабль остановился у самых ворот, ожидая, когда те наконец придут в движение и откроются, пропуская «Нерушимого» дальше, в сторону Столицы. Но лязга цепей не было слышно, никто не отдавал команд - словом, открывать ворота никто не собирался.

Норстар спустился на среднюю палубу, держа руку на рукояти сабли. Поправив ворот камзола он прочистил горло и закричал:

– Кто из вас ублюдков отвечает за этот загон?!

Не прошло и минуты, как из-за угла выглянула целая свита. В окружении стражников, облачённых в латы, и держащих в руках копья, к кораблю вышел мужчина. Весь облачен в чёрное, в длинном балахоне, а в рукавах он прятал свои ладони. Он подошёл к кораблю так близко, как позволяла деревянная пристань.

– Добрый вечер, гости Южного Форпоста, - незнакомец первый обратился к гостям на корабле. - С какой целью вы прибыли в наш город?

Красс хотел ответить, но Норстар поднял руку:

– Пока мы на «Нерушимом», говорить буду я, воин, - капитан в полголоса сказал Князю, а следующие слова уже громко - собеседнику. - А мы тут проездом, незнакомец. Откройте ворота - и мы не доставим вам проблем.

– Доставить проблемы? Ох, боюсь, не получится… Ворота останутся закрытыми. Приказ королевы.

– Королевы? - тихо сказал Красс. - Но ты же…

Эллина не дала ему договорить, лишь пожала плечами.

– Элеонора Фарвельская? Давно она раздаёт приказы? - спросил Норстар.

– Не знаю, да и не положено мне за таким следить. И желания нет. Так что, господа, разворачивайте своё судно и плывите дальше. Все Ворота останутся закрытыми.

Сам он развернулся и начал уходить, а воины, прибывшие с ним, повернули копья тупой стороной и принялись разворачивать корабль, несмотря на протесты команды «Нерушимого». Сквозь ругань копейщиков и корсаров послышался голос Поцелованной Морем:

– Скажите, как вас зовут?

Услышав голос Чемпиона Моря, мужчина остановился. Развернуться он тоже не решался. Казалось, что-то в нем боролось, результат этой борьбы определит его действия после ступора. Вскоре он все-таки развернулся и вернулся на пристань.

– Меня зовут Годрик, госпожа. Я главный в этом городе. - от строгости в его голосе не осталось и следа. Будто к кораблю вернулся совсем другой человек.

– Я так рада знакомству, Годрик, - словно мед, слова Поцелованной Морем текли прямо в мозг Годрику, который лишь послушно кивнул головой. - Скажи, если ты самый главный в этом городе, может, откроешь для нас эти ворота? Мы быстро проплывем и уйдём.

Годрик дернулся и ответил прежним, сердитым голосом:

– А? Нет, не велено, извиняйте, - но со своего места он не сдвинулся.

– Мы же не просим пропустить нас просто так. Мы готовы тебе помочь. Тебе ведь наверняка нужна помощь.

Годрик медленно прошёлся от одного края пристани до другого. Немного подумав, он обратился к своим воинам:

– Помогите им остановиться. Они сойдут к нам.

Эллина лучезарно улыбнулась и тихонько поклонилась ему, а Атриэль вновь закатила глаза.

Моряки вместе с воинами поставили судно на якорь, и после этого команда высыпала на берег, разумеется после капитана судна и его спутников. Норстар отпустил моряков, и те, по наводке солдатов, тут же рванула в ближайшие трактиры да бордели.

– Госпожа и ее спутники, следуйте, пожалуйста, за мной.

Глава 22

Люций огляделся вокруг. Слева от него стояла его новая начальница, Азра. Он шумно выдохнул и закатил глаза. Как он оказался в этом тесном переулке? Нет, конечно, ему и раньше приходилось посещать места похуже богом забытых улочек Джер’аша, но обычно это происходило во время охоты на различных тварей. А сейчас он в компании владелицы борделя стоял перед бандитами, вооружёнными кто чем. От топоров до каких-то изогнутых мечей - эти люди явно пришли не разговаривать. Впрочем, Азра не выглядит взволнованной. Она взглянула на Люция и, улыбнувшись ему, произнесла:

– Начнём переговоры, дорогой?

Князь поджал губы и коротко кивнул. Девушка вышла к компании перед ней и громко сказала:

– Ариф, выходи! Хватит прятаться за своими людьми!

Бандиты разошлись, освобождая дорогу для главного среди них. Видимо, человек, прошедший между стройными рядами, и был Арифом. Здоровый мужчина, кулаки каждый размером с голову. Он возвышался над всеми своими людьми. Люций подумал, что он наверняка самый высокий человек из всех, кого он только видел.

Азра взглянула на него снизу-вверх, но в ее взгляде не были ни намека на страх.

– Ты звала меня? Вот и я. Ты уверена, что твой дохляк защитит тебя, в случае чего? - Ариф махнул рукой в сторону Люция.

Князь лишь усмехнулся - не он первый, не он последний, кто недооценил своего врага.

– Тише, Ариф, - девушка обошла своего собеседника, который кружился за ней. - Разве мы тут чтобы ругаться? Я думала, мы просто поговорим.

Мужчина схватил ее за плечи и остановил на месте.

– Время для разговоров закончилось, Азра, - в его голосе закипала злость. - Я дал тебе время, и оно подошло к концу. Что ты выбрала?

Люций внимательно слушал и наблюдал. Азра вкратце описала ситуацию - в городе появился новый глава трущоб, который сразу начал уверенно захватывать территорию за территорией. Вскоре он подмял под себя чуть ли не весь преступный мир Джер’аша. Чего он хотел от Азры - догадаться было несложно. Либо проценты от борделя, либо ее саму - либо и то, и другое.

– Выбор, Ариф? Ты говоришь о выборе?! Ты ворвался ко мне со своими головорезами, забрал моих девочек и открыл «Лунный поцелуй». Забрал. Моих. Девочек! Ты оторвал от меня часть семьи, каждую – Азра перешла на крик. – я взрастила сама. Спасла от отчима-насильника, от стражи, которая требует слишком много, от торгаша, который склонял покупательниц к мерзким вещам в обмен на скидку. Я защитила их всех от таких же ничтожеств, как ты! А теперь они в рабстве и снова выполняют прихоти таких мерзких червей как ты! Чего ты хочешь? Что я еще должна тебе?

Ариф подхватил девушку за талию и притянул к себе:

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужно.

Азра погладила тыльной стороной ладони по его щеке.

– Дорогой, прости, но ты и так мне дорого обходишься. Освободи моих девочек, тогда мы с тобой сможем что-то обсуждать.

Ариф взял ее руку и положил себе на грудь, поглаживая пальцы. Спустя пару секунд от выпустил ее из своих объятий и щелкнул пальцами. Один из головорезов Арифа вышел вперёд, держа в руках цепь. А на цепи у него было шесть девушек. Все голые, грязные, заплаканные. Люций молча посмотрел на них и сделал шаг вперёд, чтобы забрать цепь из рук бандита, но Азра его опередила. Ее губы дергались, она едва сдерживала слезы - для нее эти девочки были не просто работниками, к ним она относилась как к семье. Она медленно провела девушек к Люцию, успокаивая их, убеждая, что все худшее - позади. Когда пленницы оказались на большом расстоянии от бандитов и прочих, Азра отдала Люцию цепь и вернулась к Арифу. Глубоко выдохнув, она произнесла:

– Вот теперь, Ариф, мы можем поговорить.

Ариф довольно улыбнулся и дернул девушку за руки. Мгновенье - и он надел на ее запястья кандалы, которые больно врезались в ее руки. Азра не проронила ни слова даже когда он дернул за наручники, проверяя крепкость замка.

– В целом, на первое время хватит. Что делать дальше - разберёмся по ситуации.

Девушка развернулась и посмотрела на Люция.

– Пожалуйста, позаботься о девочках.

Князь не успел ничего ответить, а Ариф развернулся и повёл свою пленницу за собой. Люций был готов к бою, но такой ситуации он точно не предвидел. Одним рывком он сократил расстояние между ним и Азрой и схватил ее за плечо.

– Подожди. Что происходит?

– А сам ты как думаешь? Я должна была освободить своих девочек, - остановившись, ответила она.

– Одна? На шестерых? - недоумевая, продолжил Люций.

Азра взглянула на него своими голубыми глазами и, улыбнувшись, коротко кинула:

– Я стою еще больше.

Она отвернулась, намереваясь пойти дальше за Арифом, но Люций ее не отпускал.

– Мы так не договаривались. Ты дала слово.

– Слова в Кадаффе так же непостоянны, как барханы, омываемые ветром.

Ариф прервал их разговор.

– Ты что, поверил шлюхе? - притянув Азру к себе, спросил бандит. - Ты будто первый день живешь! А теперь, либо убери руки от моего товара, либо плати.

Договорив, он схватил Люция за запястье левой рукой, бросая ему вызов. Князь вызов принял. Мгновенье - и острие его кинжала оказалось у подбородка Арифа, угрожающе покалывая кожу. Головорезы, осознав, насколько близка угроза их лидеру, рванули в его сторону, но он спокойно поднял руку, остановив своих людей.

– Спокойно… Не будем совершать глупостей, хорошо? - Ариф отпустил запястье Люция. - Что тебе пообещала эта демоница? Я уверен, мы, двое мужчин, смогли бы договориться.

– Отпусти. Ее. Сейчас же. - вместо ответа произнёс Князь.

Ариф лишь притянул ее к себе за кандалы.

– Ты в этом деле недавно, ты не понимаешь как все работает. Мы с Азрой заключили договор - ее тело в обмен на шестерых из борделя. Я ее ни к чему не принуждал, это ее решение. А кто я такой, чтобы отказывает девушке в ее желаниях?

– Да, ты прав. В вашем преступном мире я новичок. Но кое-что я делаю еще с тех пор, пока ты пешком под стол ходил.

– И что же?

– Побеждаю уродов.

Одним движением руки Люций ударил Арифа снизу в челюсть и тут же рванул Азру на себя, пряча ее левой рукой. Бандит рухнул на землю и попытался встать, но Князь поставил ногу ему на грудь, прижимая к земле. Головорезы рванули к своему главарю, но Люций коротко произнёс:

– Назад.

Никто не рискнул ослушаться его приказа. Казалось, зловещая аура закаленного воина окутала переулок словно тьма ночного неба, и даже лунный свет был неспособен пробиться через нее.

Люций направил кинжал на лежащего Арифа. Тот лишь улыбался, потирая ушибленную челюсть.

– Начнём переговоры заново? На моих условиях, - произнёс Люций.

– Чего же ты хочешь? - спросил главарь бандитов.

Люций через плечо глянул на Азру, которая не рисковала выходить из-за спины Князя.

– Оставь меня и моих девочек в покое! Забудь дорогу в «Оазис», больше никогда не появляйся на пороге нашего дома!

Люций коротко кивнул, давая понять, что ее желания совпадают с желаниями Азры. Бандит продолжил улыбаться, смотря Князю прямо в глаза.

– Ты же понимаешь, что вот так это не закончится?

Воин опустился пониже, приближая кинжал к лицу Арифа.

– Ты же понимаешь, что я могу закончить все прямо сейчас?

Бандит перевёл взгляд на острие кинжала и, поразмыслив пару секунд, кивнул.

– Допустим, я приму ваше предложение. Что я с этого получу?

– А что ты хочешь получить? Выбирай с умом.

– Доля, - не раздумывая, ответил Ариф. - От твоего заведения. Сорок процентов.

Люций качнул головой. Он медленно провёл кончиком оружия от угла рта по щеке вверх, к глазу. Вслед за остриём проявлялась алая линия, оставляя предупреждение от воина.

– Процента не будет, Ариф. Единственное, что ты сегодня выиграешь - это жизнь. Если ты еще приблизишься к ней или к ее заведению - я найду тебя. Везде. Всегда. А это будет тебе напоминанием о сегодняшнем вечере.

Главарь бандитов протер порез, и посмотрел на следы крови на своих пальцах. Он взглянул на Азру и сказал:

– Будь по вашему. Но, Азра, я тебя нескоро забуду, и ты меня - тоже.

Люций встал и отошёл от Арифа, который тут же вскочил и отошёл к своим людям. Удар, еще один - и кандалы с рук девушки рухнули на землю. После он помог избавиться девушкам, бывшим пленницам, от цепей, которыми их сковали бандиты. Судя по виду, им многое пришлось пережить в борделе Арифа. Каждая коротко благодарила Князя, а после сразу отходили к своей начальнице, которая пыталась их успокоить.

– Как ты посмел так обращаться с Эмиром, червь?! Тебе, кажется, надо преподать урок!

Люций обернулся и увидел одного из воинов Арифа, который вышел вперёд, размахивая саблей. Смелый малый, подумал Князь. Жаль, что плохо кончит.

– На колени перед Эмиром, червь! Мы накажем тебя за проявленное неуважение!

Впрочем, поддержать его не спешили. Видимо, свежи воспоминания о том, как их главарь быстро оказался на спине, придавленный чужой ногой. Хотел того Люций или нет - ему явно удалось пошатнуть авторитет лидера.

Князь усмехнулся и сделал пару шагов вперёд - и этого оказалось достаточно. Головорез с саблей рванул вперёд, размахивая саблей. Первая же атака оказалась неудачной: воин увернулся от атаки клинка. Он проскочил под его рукой, подсекая сухожилия в подмышке. Крикнув от боли, незадачливый мститель выронил саблю, чем Люций тотчас же воспользовался.

Когда в руках Князя оказалась сабля, гонора у него поубавилось. Вместо оскорблений с его губ вылетали лишь просьбы задуматься о происходящем и пощадить его. Князь приподнял подбородок плоской стороной сабли и сказал:

– Снимай рубашку.

Его соперник тут же закивал и быстро стянул с себя рубашку, после чего кинул ее Люцию, который перевёл клинок на толпу позади него:

– Вы тоже. Еще пятеро.

Кто-то быстро, кто-то колеблясь, но все выполнили приказ Люция и отдали ему свою одежду.

– Все. Свободны.

Люций развернулся и ушёл от поля боя, отдавая необычные трофеи девушкам. Те тут же оделись, не переставая благодарить Люция за защиту, свободу и достоинство. Когда все были готовы, разношёрстная компания во главе с Князем двинули обратно к борделю «Оазис», из которого их вытащили.

– Все только начинается, Азра! - донеслось до них, когда они покинули переулок. - Все только начинается!

– Надо было сразу его прирезать… - вполголоса сам себе ответил Люций.

Азра, услышав его слова, остановилась и остановила его. С завидной скоростью она обвила его шею руками и прижалась к ему телу. В висках Люция снова запульсировала кровь, дыхание предательски стало тяжёлым. Не зная, куда девать свои руки, он положил их девушке на талию. Азра посмотрела на него снизу вверх и тихо произнесла:

– Спасибо, Люций. Ты спас меня, защитил меня. Никто такого не делал.

Не давая ему ответить, Азра потянулась к его губам. То ли дело в адреналине, который не утихал после встречи с Арифом и его бандитами, то ли в Луне, что светила, развеивая тьму ночи, но Люций не стал отстраняться и ответил на поцелуй девушки. Они закрыли глаза, доверившись друг другу, а руки их не переставали гладить тела.

Наконец, Азра оторвалась от губ Люция и, улыбнувшись ему, сказала:

– Целуешься ты еще лучше, чем дерёшься.

Князь хотел было ответить, что она не видела его в настоящей драке, но учтиво решил промолчать и лишь погладил ее по открытой шее. Нехотя она оторвала взгляд от мужчины и повернулась к своим девочкам.

– Чего шушукаетесь? Дорогу забыли? Вперёд!

До борделя компания прошла без приключений. Бывшие пленницы будто уже забыли обо всех злоключениях, с которыми столкнулись, и, весело болтая, зашли в «Оазис», посетители которого и не догадывались о событиях, в которые была вовлечена хозяйка заведения. Музыка внутри не утихала ни на секунду, а гул от разговоров, казалось, мог разбудить все ближайшие районы.

Люций и Азра остановились перед входом, девушка вложила руку мужчины в свою, не решаясь что-либо сказать.

– Наверное, надо идти спать… - первым нарушил тишину Князь. - Где Марика?

– Не переживай о ней, с ней все хорошо. Я обещала тебе, что никто к ней не прикоснется.

– Спасибо. Мне бы тоже не помешала такая комната.

– А ты… Ты можешь переночевать со мной.

Люций молчал. Предложение было соблазнительным, но…

– Поверь же мне. При Марике охрана, в ее комнату даже муха не залетит.

Люций выдохнул и, кивнув, ответил:

– Хорошо. Веди.

Азра улыбнулась и, приоткрыв штору, что висела здесь вместо двери, повела за собой мужчину.

Утро проникло в комнаты Марики совсем незаметно. Солнечные лучи сломили оборону ставень, которыми девушка прикрыла окна на ночь, и теперь она, потирая глаза, боролась с желанием полежать лишние пять минут в постели. Наконец, она открыла глаза – желание посмотреть город и ощутить новых впечатлений пересилило тяжесть сна.

Ночевка в борделе стала для нее явной неожиданностью. Сначала домогательства от, можно сказать, первого встречного, затем Люций уходит уже с другой первой встречной. Вспомнив Азру, Марика сжала кулаки. Нет, конечно, он может делать все, что захочет, но… Но она так надеялась, что они проведут день вместе, вместе они погуляют по Джер’ашу, она покажет ему все красоты столицы султаната. А он! А он легко выпорхнул за дверь с этой… Девушка сама не заметила, как начала нарезать круги по комнате, чуть ли не задыхаясь от какого-то странного чувства, напоминавшего злость. И ладно сам ушел, мог ведь и ее взять с собой. Вряд ли она бы ему помешала, а может даже наоборот – свою пользу она продемонстрировала еще на тракте. Тот случай она всякий раз вспоминала с содроганием. Эта резня, свидетелем которой она невольно стала, надолго отложится в ее памяти. Как и ее спасение. Именно Люций защитил ее от разбойников, наводивших ужас на весь Кадафф. На мгновенье Марика почувствовала себя героиней детских сказок, которые так часто ей рассказывала ее мать, позабыв о том, каким кошмаром это обернулось для ее семьи.

Собравшись с мыслями, она оделась в белую длинную рубашку и штаны, учтиво оставленные людьми Азры на постели в углу комнаты. Бегло осмотрев себя, она довольно кивнула – очень уж ей понравился столичный фасон. Марика выглянула в окно и отметила про себя, как же в городе шумно, не то что в отчем доме. Там-то, посреди пустыни, она могла очень долго не слышать никого, кроме членов своей семьи. А здесь – будто весь город собрался под ее окнами. Бесконечные ряды людей, одетых во все цвета радуги, снующих туда-сюда: кто за покупками, кто на работу, и, конечно, те, кто просто слонялся по городу в праздном безделье.

Марика развернулась, и направилась к двери, желая открыть ее. Но, к удивлению девушки, она не поддалась. Еще одна попытка – снова тщетная. Марика постучала в дверь, мысленно посмеявшись с абсурдности ситуации: обычно люди стучаться, чтобы зайти в комнату, а тут она вынуждена постучать, чтобы выйти из нее.

– Чего желаете, достопочтимая аль? – послышалось с той стороны.

– Мне бы… Выйти? – неуверенно ответила Марика.

– Не велено выпускать, извиняйте.

– Как не велено-то? Я тут что, заперта, по-вашему? Я даже не хотела сюда! – стуча по двери, крикнула девушка.

– Не знаю, достопочтимая аль, - Марика была уверена, что, говоря это, мужчина за дверью пожал плечами. – Велено не выпускать.

Девушка шумно выдохнула и села обратно на кровать. Ее такой расклад не устраивал. Провести в этой комнате ночь – ладно, но оставаться здесь и на весь день? Нет, на это она пойти не могла. Не так уж часто отец брал ее с собой в Джер’аш, чтобы тратить время так бездарно. А если он забеспокоится? Как он найдет ее? Никто, кроме Люция, и не знает, куда ее занесли пески.

Значит, надо выбираться. Марика на цыпочках подошла к двери и, немного подождав, сказала:

– Ты еще там?

– Так точно, достопочтимая аль, - послышалось из-за двери.

– А как тебя зовут? – спросила она.

Немного помедлив, он произнес:

– Эль-Азим, достопочтимая аль. Азим.

– А я…

– Аль-Марика, достопочтимая аль, - закончил за нее Азим. – Госпожа Аль-Азра уже передала.

– Ладно, Азим… Я в этом городе буквально второй день. У меня совсем нет друзей, и я подумала… может, ты сможешь мне стать другом?

Ответом ей стала тишина.

– Азим? – вновь обратился к мужчине за дверью Марика.

– Да, Аль-Марика?

– Я есть хочу. Хоть это мне можно, или твоя госпожа приказала морить меня голодом?

Азим вновь ничего не ответил, и девушка разочарованно вернулась к окну. Марика с любопытством посмотрела вниз, оценивая: а не прыгнуть ли ей вниз? Третий этаж, в целом, не так уж и далеко… Девушка только начала собирать воедино разрозненные куски своей небольшой смелости, как за дверью послышались шаги.

– Отойдите от двери, достопочтимая аль. Я захожу.

Девушка развернулась лицом к двери, и послышались звуки замка. Азим, прокрутив ключ, открыл дверь и зашел в небольшую комнату. Казалось, что парень был едва ли старше ее самой. В руках он держал глубокую керамическую тарелку. Марика не видела, что в ней было, но запах, разносящийся по всей комнатенке, подсказывал, что ничего особенного ожидать не придется. Судя по ароматам, в тарелке был самый простой наскоро сваренный рис с кусочками какого-то мяса. Насладиться таким блюдом точно не удастся, но наесться – наешься.

Она забрала тарелку из рук подошедшего Азима и, только повернувшись к нему спиной, развернулась и кинула тарелку в его сторону. Тот, отвлекшись, дернулся, чтобы поймать летевшую в него тарелку, и Марика шустро этим воспользовалась. Одно молниеносное движение – и девушка юркнула в едва открытую дверь. Азим рванул было в сторону двери, но теперь пришел его черед оказаться взаперти. Ну не мог он ожидать, что оставленный из-за лени ключ в замке приведет к таким последствиям.

– Выпусти меня отсюда, Марика! – теперь уже страж превратился в заключенного, и стал бешено стучать в дверь.

– А как же достопочтимая аль, друг мой? – весело прощебетала девушка.

Впрочем, ответа дожидаться она не стала. Быстро пройдя по бесконечным коридорам, проходя мимо верениц дверей и штор, Марика вышла к лестнице. Она аккуратно спустилась на второй этаж. На первый ей не хотелось спускаться, в памяти все еще свежи воспоминания о том, что происходило среди диванов и в дымной пелене кальянов.

Вдруг перед ней оказалась фигура в такой же форме, в какой был Азим. Марика даже удивилась: она, конечно, не была в борделях до вчерашнего дня, но она и не задумывалась о том, что его работники могут носить подобие формы. Хотя, если призадуматься, девушки внизу действительно одевались одинаково. Если их внешний вид вообще можно охарактеризовать как одеты…

– Что ты тут делаешь? – прервал ее мысли неожиданно появившийся мужчина.

– Я… - посмотрев на него снизу-вверх, начала лепетать она. – Мне надо…

– Кто там, Заир? – послышался женский голос из комнаты за спиной мужчины. Довольно знакомый голос…

– Да так, - потянул он. – Гости с другого этажа. Что прикажете? Выгнать ее отсюда?

– Оставь ее, Заир, - ответила она и обратилась к Марике. – Заходи к нам.

Заир, скрестив руки на груди, отошел, освобождая дорогу для девушки. Та, при всей разнице в росте, сделала все, чтобы ее взгляд можно было бы хотя бы отчасти назвать высокомерным.

Комната, в которой оказалась Марика, была намного больше той, в которой она ночевала. Да и обставлена она была не в пример богаче. В ее комнате – Марика удивилась, что назвала эту комнату своей – девушка нашла лишь скромную кровать да тумбочку рядом с ней. Здесь была большая кровать и красивейший диван. Марика была уверена, что находилась в простом борделе, но по тому, что она видела в этой комнате, она будто оказалась во дворце султана. Красные комнаты – цвет султана! – украшал стены вокруг нее. Кровать обрамляли шелковые балдахины, а стулья, диваны – сплошь были мягкими велюровыми и, судя по виду, дорогими.

А за столом, на котором были раскиданы бумаги с записями и какими-то чертежами сидели Люций и Азра. Сидели они рядом, и, как показалось Марике, слишком близко друг к другу, едва не соприкасаясь. Люций отвлекся от карты, которую пристально изучал и, увидев, кто к ним пришел, взглянул на Азру, которая лишь обезоруживающе сверкнула той улыбкой, ради которой мужчины были готовы отдать все к ее ногам. Люций-таки тоже пал от этого секретного и эффектного оружия девушки и не сказал Марике ничего, лишь коротко кивнул. Азра, еще немного посмотрев Люцию в глаза, медленно кивнула и показала рукой на свободный стул.

– Присаживайся, дорогая, - девушка щелкнула пальцами, и к ней тут же подошла работница борделя. Марика поняла это по ее внешнему виду. – ее выдала одежда. Едва скрывающий верх прозрачные широкие штаны фиолетового цвета, такого же, как и брюки. Марика, едва глянув на нее, быстро опустила взгляд в стол, лишь бы не смотреть слишком долго на нее. – Ни в чем себе не отказывай.

Пришедшая девушка налила вино в один из свободных стаканов, стоящих на столе. Марика тихо поблагодарила ее и работница, поклонившись, посмотрела на Азру. Та махнула рукой, и работница послушно ушла, оставив троицу одних в этой комнате. Когда она ушла, Марика подняла глаза и, к ее счастью, перед ней не было никого обнаженного.

– Так, Азра, - сделав глоток из своего стакана, произнес Люций. – Мне кажется, тут нет ничего нереального.

– Для тебя вообще нет ничего невозможного, дорогой, - Азра присоединилась к нему и тоже отпила вина. – Вкусное, ты знаешь, как порадовать женщину. И я не только про вино говорю.

Марика не ответила на улыбку Азры и лишь посмотрела на нее. Люций, несмотря на эту похвалу от нее, не проявил никаких эмоций и лишь продолжил разглядывать вереницу свитков, ничего не говоря. Девушка сжала кулаки, которые держала на столе, и с показной спокойностью взялась за стакан, который только что наполнила работница. Сделав глоток, она зажмурилась: горький вкус вина ударил ей в голову, а терпкость мгновенно обожгла ее горло., заслезились глаза. Она часто видела, как ее отец пьет вино, а с Матишем иногда украдкой делала глоток-другой из открытой бутылки. Но вкус этого вина был непередаваем: оно было одновременно горьким, сладким, сухим. В нем раскрывались нотки всех фруктов, которые она только пробовала, и даже тех, о которых вряд ли слышала. Слегка прочистив горло, она спросила:

– Какие планы?

Люций отложил свиток на стол и положил руки на стол:

– Мне надо будет пойти… кое-куда.

– Куда? – не унималась Марика.

– У меня с Азрой… есть дела. Она мне обещала помочь, если ей помогу я.

Марика встала из-за стола:

– Хорошо. Какой план? Куда идем?

Азра и Люций переглянулись:

– Вообще-то… Ты остаешься здесь.

– Что?! Нет, Люций, я больше на это не куплюсь. Повелась один раз – позор тебе. Повелась дважды – позор мне.

– Марика, ты не понимаешь… - начал было Люций, но девушка его прервала.

– Нет, я все понимаю, - она отошла из-за стола. – Мы пришли в Джер’аш вместе, я тебя привела, куда надо. И теперь, когда я тебе перестала быть нужной, ты меня выкидываешь?!

– Марика…

– Ну уж нет, Люций. Я целыми днями сижу дома. «Марика, сделай то». «Марика, сделай это». «Марика, Марика, Марика, Марика, Марика». Да у меня каждый день похож на предыдущий, я каждый день делаю одно и то же. Еда, уборка – и все по кругу. И вот наконец мне выдалась возможность попробовать в своей дрянной жизни хоть что-то новое – и ты решаешь оставить меня в четырех стенах. Да нападение тех бандитов было самым ярким событием! Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю ту атаку. До сих пор я думала, что это страх – но сейчас я понимаю: это восторг! Я иду с тобой – и точка! И да пожрут тебя джинны, если ты встанешь на моем пути!

Люций слушал, не отрывая взгляд от Марики. Его зацепил тот огонь, с которым она говорила. Такую страсть не скрыть ни за одеждой, ни за броней. Но если то, что Азра ему говорила – правда, то он просто не может себе позволить взять ее с собой. Он не сможет углядеть за ними обеими.

– Марика, пойми…

– Достаточно, дорогой, - Азра его прервала, и они оба с удивлением посмотрели на нее. – Она пойдет с нами.

Марика торжественно улыбнулась и сияющим благодарным взглядом посмотрела на Азру. Та улыбнулась ей в ответ и кивнула ей. В конце концов, не такая уж она и плохая…

– Итак, - начала Марика. – Я повторю свой вопрос: какие у нас планы?

Глава 23

Должны ли свечи рассеивать мрак, или они здесь для красоты? Кому вообще может быть комфортно в такой кромешной темноте? Лора семенила ногами, стараясь не отставать от Кеннета, которого, казалось, вообще не интересовало ничего, кроме цели. А что у них была за цель?..

– Эй, Кеннет, притормози! - поправляя сумку, полную всяких свитков, спросила Лора. Кто вообще придумал, что сумка через плечо - это удобно? - Напомни, почему мы тут?

Кеннет остановился на мгновенье, что-то пробубнил - Лора не смогла ничего услышать, ведь Кеннет даже не потрудился поднять забрало шлема перед ответом - воинственно помахал огромным мечом и вновь пошёл вперёд по бесконечному коридору. Вокруг то и дело мелькали двери, но воин вел свой отряд вперед, не сворачивая.

– Он говорит, что мы пришли сюда, чтобы освободить Империю от гнета Королевы-Призрака. Лора, что с твоей памятью? Когда ты начнёшь уже что-либо запоминать?

Девушка нахмурилась и глубже зарылась в капюшон своего балдахина. Она и без комментариев Викариуса знает, что память у нее ни к черту. Тот продолжал идти, поглаживая седую бороду, не думая о том, что мог обидеть девушку. Можно подумать, Лора - единственный на свете маг, страдающий от короткой памяти?! На свете столько чародеев-алкоголиков, наркоманов. А Лора лишь помнит чуть хуже, чем те же алкоголики.

Внезапно воин, ведущий команду вперёд, остановился, а вслед за ним остановились и Викариус с Лорой. Старик взглянул на девушку и перевёл взгляд на воина. Кеннет вновь что-то пробубнил и указал мечом на коридор. Вдалеке виднелись какие-то точки, которые стремительно приближались. Лора рванула вперед, оттолкнув могучего воина, и вытащила один из своих бесконечных свитков. Из свитка ударил луча света, который через мгновенье окружил разношёрстную компанию. Точки, оказавшиеся призраками, которые, по-видимому, были на службе у Королевы, врезались в стену света, но не смогли пробиться сквозь нее.

Кеннет положил руку на плечо девушки, а Викариус одобрительно закивал. Лора и сама улыбнулась, чувствуя одобрение команды. С каждым шагом в ее сердце проникала уверенность, что они смогут победить тирана.

Новости о том, что к власти пришел захватчик, разносились быстрее ветра, как обычно. Но одно дело, когда это случается где-то там, в далекой стране, и совсем другое - когда это на твоей родине. Такого нельзя было допустить, думали многие. Многие думали, но смелости бросить вызов деспоту хватало не всем. Да и что мог сделать Королеве-Призраку простой воин? Но паладин - не простой воин. Когда Кеннет пришел в храм Астара за помощью, матушка не одобрила его идеи, не веря в ее успех. Но Лора сама напросилась, ведь это должно сработать. Кто-то просто должен спасти страну от деспота, так почему же не они? Нехотя, матушка отпустила ее, Лоре лишь понадобился день на подготовку. Целый день она не отвлекалась на еду, сон и вообще что-либо - она увлечённо переписывала свои заклинания на свитки. Без этого она не смогла бы отправиться в это путешествие. Новое поколение магов верит, что способности к колдовству можно привить человеку без какого-либо таланта. Вот ей и привили - ценою ее способностей стала ее память. Но это Лоре не мешает - при должном умении свитки могут запомнить каждое ее заклинание вместо нее. И они отправились в путь - паладин, монах и пироман Викариус, который может - или хочет? - сжечь все на своём пути. Зачем он присоединился к Кеннету? Никто не знает ответа, даже сам пироман. Может, ему просто нужно что-то, что можно будет сжечь - да побольше. А что подойдёт лучше, чем королевский дворец?

Сейчас, в королевском дворце, ее магия оказалась как нельзя кстати. Призраки будто боятся ее света. А то, чего боится нечисть - это дар Астара.

Лора достала другой свиток и подняла его над головой. Свет Астара залил этот коридор, освещая каждый темный уголок этого дворца. Впереди показалась большая дверь, манящая команду авантюристов к себе. Кеннет оглянулся и, не обнаружив какой-либо угрозы, рванул вперед. Лоре и Викариусу не оставалось больше ничего, кроме как отправиться за ним.

Команда зашла в огромную комнату. Таких больших залов Лора не видела даже в храмах Астара. Красивые витражи, бархатные ковры, длинные столы - и конечно же, трон. На нем восседала женщина в светло-зелёном длинном платье, закинув ногу на ногу. Она держала в одной руке бокал вина, а в другой - какую-то книгу. Когда открылись двери тронного зала, Элеонора отложила книгу на столик при троне и, допив содержимое бокала, кинула его на каменный пол.

Команда спокойно подошла к трону, и со стороны это было похоже на какую-то аудиенцию.

Кеннет вышел вперед, держа меч двумя руками, и начал говорить. Спустя мгновенье Элеонора вскинула руку вверх и прервала его:

– Сними шлем, парень. Я тебя не слышу.

Викариус и Лора переглянулись. Девушка достала свиток из сумки, и свет вновь окружил компанию. Викариус же вышел вперед. Свет отражался от его синего костюма, который скрывал все его тело.

– Он говорит, - начал пироман. - Что мы - спасители Империи. Мы здесь, чтобы спасти нашу страну от гнета Королевы-Призрака…

– Ярости, - скучающе прервала речь Викариуса Элеонора.

– Что? - опешив, спросил Викариус.

– Королева Ярости, а не Королева-Призрак.

– Да?.. Да неважно! - Викариус начал злиться. - Мы здесь, чтобы остановить тебя. Сегодня закончатся дни твоего правления, и к власти придёт истинный наследник трона - принц Джозеген!

– Принц, говоришь? Я не думаю, что готова отдать трон своему сыну-предателю.

– Сыну? Воистину, зло не знает границ. Не пытайся выдавать себя за нашу королеву, милостивую Элеонору! Всем давно известно, что ты здесь - захватчик!

– Я от вас уже устала. Может, вы лучше уйдёте?

Викариус рассмеялся:

– Смотрите, она боится! Нет уж, извини. Уйдёшь отсюда только ты. На тот свет.

Пироман вскинул руки - и за мгновенье тронный зал объял невероятно яркий свет. Волна огня изверглась из рук Викариуса, сжигая все на своём пути, и эта волна направлялась в сторону Элеоноры, которая не двигалась с места. Огонь захлестнул трон и девушку на ней и задержался там на несколько минут.

Убедившись, что огонь сжёг Королеву Ярости, пироман щелкнул пальцами, и пламя начало потухать. Не дожидаясь, пока огонь затихнет, Викариус обернулся к своим друзьям и, улыбаясь, произнёс:

– Господа, миссия выполнена! Сегодня мы…

Внезапно Кеннет встал в боевую стойку, а Лора в панике начала копаться в своей сумке. Пироман обернулся и в страхе проглотил слюну.

На троне все так же восседала Элеонора, которая рассматривала свои ногти. Пламя будто ее вообще не коснулось, будто мгновенье назад огонь Викариуса вообще не был способен сжечь ее. С открытым ртом пироман лишь попятился назад, за спину Кеннета и Лоры.

Девушка вытащила целый ворох свитков, и свет объял Кеннета даже сильнее обычного. Воин, убедившись, что защита Лоры работает, вышел вперед с мечом в руках и заговорил.

Королева Ярости махнула рукой, и сильный ветер сорвал шлем с головы паладина.

– Я сказала: сними шлем. Это называется манеры.

Кеннет обернулся, посмотрел на Лору, но девушка лишь пожала плечами.

– Королева, я вызываю тебя на бой. Только ты и я. Согласна?

Элеонора отвлеклась от своих ногтей и окинула взглядом паладина.

– Ты не один, тебе помогает монашка.

– А ты… А тебе… - Кеннет не мог подобрать слов. - Боишься?

Вместо ответа женщина лишь рассмеялась и встала с трона. Спустившись по ступенькам вниз к Кеннету, она развела руки в стороны.

– Начинай.

Воин рванул в ее сторону и нанёс удар сверху вниз. Он вложил в него столько сил, что, казалось, мог бы разломать трон позади нее. На его лице виднелась улыбка. Но улыбка медленно сползла с лица воина - Элеонора легко увернулась от его атаки и оказалась слева от него. Кеннет не растерялся и нанёс еще один удар - снова неудачно. Женщина двигалась уверенно, легко - будто сам ветер несёт ее.

Увернувшись от очередного удара, Королева Ярости вскинула руку, и на Кеннета рванула свора призраков. В этот раз Элеонора недовольна цокнула: едва коснувшись светящейся брони паладина, призраки рассыпались, канув в лету. Лора, увидев это, довольна улыбнулась.

– Понятно… - Сказала Элеонора. - Монашка, ты потрудилась на славу.

Кеннет, окрылённый успехом заклинания Лоры, вновь рванул в атаку. Увернувшись от удара, Элеонора крепко схватила паладина за запястье. Секунда - и броня под ее рукой промялась. Еще секунда - и послышался хруст костей. Крича от боли, Кеннет выпустил меч и свободной рукой взялся за ее шею. Игнорируя боль в руке, он намеревался придушить ее. Женщина улыбнулась и взялась за его вторую руку, отрывая конечность от ее шеи. Она продолжила ломать его руки, и паладин рухнул на колени, крича от боли. Элеонора улыбнулась и отпустила его руки. Погладив его щеку, она произнесла:

– Бедняга. Не переживай, в следующий раз повезёт.

Мгновенье - и резким движением Королева Ярости сломала шею паладина, и воин рухнул на пол замертво. Лора испуганно попятилась назад, а Викариус - наоборот, сделал шаг ей навстречу и вскинул руку.

– Гори! - произнёс он, и волна огня направилась в ее сторону.

Элеонора тоже вскинула руку, и пламя остановилось. Викариус напрягся, он поднял вторую руку, но сил вернуть контроль у него не хватало. Лора испуганно взглянула на него и начала искать подходящий свиток, но Королева Ярости подняла вторую руку, и сумка плавно опустилась в ее ладонь.

– Не лезь! Сейчас не твоя очередь.

Женщина вновь перевела взгляд на Викариуса, и пламя медленно направилось в его сторону. Пироман не боялся этого, ведь огонь - его стихия. Тем страшнее звучал его крик, когда пламя, которое он всегда любил, начало его сжимать. Викариус чувствовал огонь, чувствовал, как стихия предала его и прямо сейчас убивала его, слушаясь чужих приказов.

То, что осталось от Викариуса рухнуло на пол рядом с Кеннетом, и огонь мгновенно погас. Лора перевела взгляд на своих павших товарищей, и ее сердце объял страх. Будь у нее сумка, она бы могла попытаться атаковать ее, но без свитков она безоружна. Монахиня судорожно пыталась вспомнить хоть одно мало-мальски полезное заклинание, но все тщетно.

– Боишься? - улыбаясь, спросила Королева Ярости.

Объятая страхом Лора не могла оторвать взгляд от сумки, которую Элеонора не выпускала из рук.

Последние надежды на спасение рухнули, когда Элеонора щелкнула пальцами. Зеленоватое пламя объяло сумку, и Лора видела, как ее свитки, ее работы медленно испарялись. Девушка без сил рухнула на колени, по ее щекам катились слезы.

– Все должно было быть не так, - Лора и не пыталась сдерживаться, лишь периодически всхлипывала.

Элеонора села напротив нее и приподняла ее голову за подбородок.

– Не переживай, - женщина погладила ее щеку, пытаясь успокоить монахиню. - У всех бывают неудачи.

Из ее ладони выпорхнул призрак, который мгновенно проник в голову Лоры. Девушка закатила глаза, затряслась и рухнула на пол. Из ее носа пошла кровь, и вскоре все кончилось. Призрак вылетел из тела Лоры, которая погибла последней от рук той, кого пыталась свергнуть.

Элеонора задержалась всего на мгновенье, после чего поднялась и проследовала к своему трону. Сев, она сняла кольца со своего пальца и принялась его рассматривать.

Очнулась Элеонора в густом тумане, не видя ничего вокруг себя. Она сидела на холодной земле, обняв свои колени. И плакала, громко плакала, всхлипывая и протирая глаза.

– Я больше так не могу! - крикнула девушка. - Я больше так не могу!

Появившаяся из ниоткуда Миками, одетая в такое же зеленоватое платье, села сзади нее и обняла.

– Хватит, не плачь, - Миками поглаживала ее волосы, пытаясь успокоить ее.

– Я так больше не могу! Ты видела их? Ты видела паладина? Чем он заслужил такое?! Зачем я сломала его руки?! Его шею?!

Миками не отвечала, лишь перестала гладить Элеонору.

– Ты - Королева Ярости, Элеонора. Ты здесь не просто так.

Элеонора обернулась к ней, и в глазах виднелась злость.

– Ярости?! Я не чувствовала никакой ярости, когда убивала ту девочку! Ей едва стукнуло восемнадцать! За что я ее убила?!

– Ты защищалась. Ты бы ее ни за что не убила бы, если бы она и дальше сидела в своём храме. Но она напала на тебя, за что и поплатилась. Ты ни в чем не виновата, Элеонора. Прекрати лить слезы попусту, у нас еще много дел.

– Дел?.. О чем речь? - оттерев с лица следы слез, спросила она.

– Потом, Элеонора, потом. Сначала утверди свою власть.

– Я что-то чувствую… - произнёс Мертвец.

Шепот взглянул на него, а после вновь перевёл взгляд на Рыбоголового, лежащего на земле. Рано на его животе смотрелась ужасно, и то, что сделал Мертвец - просто вытащило его с того света.

– Ты так и не объяснил, как ты залечил его, - ответил Шепот. - Раны от их оружия не заживают, никакая магия тут не поможет.

– А это не магия. Рыбоголовый бы и сам смог заживить эту рану, просто раньше бы истёк кровью. Я лишь ускорил его способность заживить свои раны. Выглядит пока страшно, но жить будет.

– Понятно… - Шепот поднял обрубок своей руки. - А с этим ты ничего не смог придумать? – Мог бы. Но я не хочу. Есть дела поважнее. То, что я чувствую… В этом есть что-то родное, но такое же родное, как и чужое. И это в центре Империи. В самом центре.

– Я туда больше не отправлюсь. У меня лишних рук больше нет.

– Нет, ты никуда не пойдёшь. Этим делом займусь я сам.