Хитрая лиса

Глава 1

— Громкое убийство богатой вдовы! Полиция в тупике! — кричали мальчишки, раздавая прохожим газеты.

Очередное громкое дело. Очередное убийство. Но его будут расследовать другие. Капитан полиции Чжоу Чэнь Е нынче занят делами, о которых не говорят в жёлтой прессе. Вот уже несколько лет он ищет девушку, которая умудрилась обчистить не одного богача в стране. Так почему же об этих делах никто не знает? Почему их расследуют тайно? Всё просто: богатые не хотят, чтобы кто-то знал об их постыдных промахах, даже семья. Даже жена. Поэтому капитан Чжоу колесит по стране в попытке поймать неуловимую преступницу и узнать о ней как можно больше. Начальство поручило ему эту важную миссию и поэтому отказы не принимаются. Может, он и хотел бы сидеть на одном месте, может, даже хотел бы заниматься чем-то другим. Например, работать поваром в небольшой забегаловке. Кто, если не он — одинокий сорокалетний мужчина — будет ловить воров и убийц? Кто если не он будет пытаться сохранить остатки порядка и спокойствия в стране, которую изо дня в день сотрясают тяжёлые события? Поэтому капитан Чжоу и не думал покидать свой пост. Одиночкам было самое место на службе в полиции. Полицейское ведомство было островком мнимой безопасности для граждан. Хотя порой и полиция ничем не могла помочь простым людям. Но сейчас речь не об этом. Сейчас он снова должен выдвигаться в путь: недавно в Бэйпине произошло ещё одно ограбление. И теперь капитан наконец-то будет работать не один. Сверху поступил приказ срочно собрать команду лучших специалистов, чтобы они вместе нашли бесстрашную девицу, которую журналисты наверняка прозвали бы женским воплощением Хуан Чао [китайский повстанец, сродни Робин Гуда]. Чэнь Е в свою очередь считал, что наглая воровка — не иначе как хитрая лиса в обличии женщины.

Как говорят французы Cherchez la femme» [ищите женщину]. И хотя французского капитан не знал и подобной фразы никогда не слышал, абсолютно точно знал он одно — женщину искать было нужно. Но вот вопрос: был ли у неё сообщник? В одиночку сложно продумать такой хитроумный план обмана. Капитан Чэнь Е предполагал, что женщине должен кто-то помогать. Это он и хотел выяснить вместе с новой командой, на встречу к которым так спешно пришлось собираться.

За несколько лет у него накопилось много дел из разных городов. Полицейские были рады избавиться хотя бы от части работы и с удовольствием отдавали постыдные «висяки». Никто бы не догадался, что эти дела как-то связаны, потому что больше ни одного похожего случая за год не наблюдалось. По крайней мере, так думали полицейские в своих ведомствах, ведь зачастую они не обменивались информацией с коллегами из других городов — попросту не было времени. Но всё же, когда на протяжении двух лет в Шанхае, откуда был родом капитан Чжоу, произошло несколько непохожих на первый взгляд ограблений, он нашёл тонкую нить, которая связывала их. И эта нить привела его в другие города. Оказалось, что случаи в Шанхае не единственные. Когда он сообщил о находке начальству, ему сразу же поручили взяться за это дело. Вот так он и оказался единственным, кому нечем было больше заняться. Но сейчас Чжоу, привыкший работать один, был несколько взволнован тем, что ему предстоит работа в команде. И хотя он весьма неплохо ладил с людьми, ему казалось, что команда скорее будет мешать в расследовании и тормозить его. Начальник убедил, что это не так. Чжоу конечно кивнул в ответ и даже натянул улыбку. Но несмотря на ярый протест в мыслях, на словах он всё же согласился, что один уже не справляется.

Он вернулся в комнату, которую ему предоставило полицейское ведомство. Свой домик он давно продал, так как не мог жить один в таком огромном, как ему казалось, пространстве. А в комнате было всё необходимое: умывальник, шкаф, комод и кровать. Ещё кресло и столик со стулом, если вдруг понадобится что-нибудь написать. Он собрал пожитки: все его вещи уже давно умещались в один чемодан. Удобно было в любой момент собрать их и поехать туда, куда пошлёт родина. Напоследок он мысленно попросил благословения и перекрестился. Пожалуй, католичество было единственным, что держало его на плаву после смерти супруги. Как ни странно, религия зародила в нём надежду на встречу с семьёй в раю. Любимая жена и сын умерли в один день. В детстве Чжоу не раз слышал что-то про следующие жизни, но слабо себе это представлял. А вот религия, привезённая с Запада, ему понравилась больше. И хоть никаких следующих жизней в ней не предусматривалось, капитана Чжоу радовало то, что существует бессмертная субстанция — некая душа, которая подразумевает вечное существование вне тела. А ещё священник говорил, что есть рай, где люди встречаются со своими близкими, которые давно умерли. Для того, чтобы встретиться в раю с семьёй, нужно было жить на земле благочестиво и ждать своего часа. Этим капитан Чжоу и занимался. Старался жить по совести, как мог помогал бедным. В общем, делал всё, чтобы попасть в этот самый рай и вечно жить с любимой супругой и наконец увидеть сына. Жена умерла при тяжёлых родах, а вместе с ней умер и младенец, не успев даже увидеть белый свет. Отчаяние привело капитана Чжоу к вере. И хотя в нынешние неспокойные времена хоть католикам, хоть коммунистам было нелегко, Чэнь Е просто не афишировал свои религиозные и политические взгляды. Ему приходилось смиряться с той несправедливостью, что порой творилась в ведомстве. Но он, как маленькая деталь большого механизма, не мог ни на что повлиять, имея одно лишь желание.

Потеря семьи, как и переворот в стране, оставили на лице капитана Чжоу отпечаток в виде глубоких морщин, отчего выглядел он на десяток лет старше. Но это не мешало ему общаться и ладить с молодыми коллегами. Он вообще мог найти общий язык со всеми, даже с преступниками. С последними он в основном беседовал, чтобы выведать правду. В отделе ходили слухи, что капитан мог разговорить даже немого, но в ответ на это Чжоу лишь отшучивался. По своей натуре он был тем, кто хорошо умеет слушать. А это как раз то, в чём нуждались многие: чтобы их выслушали и поняли. Вот и в поезде у него завязался диалог с двумя милыми старушками. Одеты они были весьма изысканно и обсуждали поначалу лишь свежие новости из газеты. Потом разговор плавно перешёл в сравнение. Старушки охали и причитали, что, мол, раньше было лучше. Но громко об этом говорить было нельзя, поэтому они перешёптывались и периодически глядели по сторонам, как партизаны в засаде. Капитан сперва пытался уснуть, ведь путь предстоял неблизкий. Но вскоре понял, что поспать не удастся, а потом как-то постепенно включился в разговор. Госпожа Гао и госпожа Луо, едва узнав о том, что их попутчик из полицейского ведомства, и едет в командировку, наперебой стали рассказывать о том, что возвращаются из Шанхая в бывшую столицу. А от родственников они слышали, что пока их не было, в родном Бэйпине ограбили пожилого и очень богатого господина Вэя.

— Представляете, господин полицейский! У господина Вэя две жены и пятеро детей, но они не смогли уберечь его! — вздыхала госпожа Гао, то и дело поправляя шляпку.

— Господин Вэй владеет небольшой шёлковой фабрикой. Возможно в Шанхае его капитал показался бы местным богачам сущим пустяком, но у себя на родине он весьма известен! — заявила госпожа Луо.

— Видите ли, господин полицейский, ходят слухи, что его соблазнила молодая девица. Она бросила его, как только получила большую сумму и сразу же сбежала. А в новостях об этом даже не писали! — сообщила госпожа Гао.

— Как жаль, что нас там не было! Хотелось бы посмотреть на эту бесстрашную женщину! — госпожа Луо иронично вскинула маленькие ручки.

— А вы слышали о таком, господин полицейский? – госпожа Гао вдруг перешла на шёпот, прикрывая ладонью губы, похожие на сушёную хурму.

Её подруга наклонилась поближе. Тогда и капитан подался вперёд, делая вид, что глубоко увлечён беседой.

— Я слышала, что какая-то девка грабит богатых людей по всей стране. Говорят, она угрожает убить всю их семью, и богачи сами отдают ей деньги, — заявила госпожа Гао.

— Да ладно?! Быть не может! — громким шёпотом воскликнула госпожа Луо.

Капитан тоже выразил глубочайшую обеспокоенность: вскинул брови и широко раскрыл рот в немом удивлении.

— Господин полицейский, вы что-нибудь слышали об этом? — поинтересовались старушки в один голос.

— Нет, что вы! Впервые слышу! — с максимальной серьёзностью заявил капитан. Такой нелепицы об этом деле он ещё и правда не слышал.

— А вдруг и нас настигнет та же участь? — госпожа Луо сникла, закусив губу. Её подруга потеребила украшение из жемчуга на шее и тоже вздохнула.

— Не переживайте. Даже если слухи правдивы, то женщин она не трогает, — заверил их Чэнь Е.

Старушки сразу повеселели и в один голос сказали:

— И то правда!

— Так вы поэтому сейчас направляетесь в Бэйпин? Расследовать ограбление? — поинтересовалась госпожа Гао.

— К сожалению, сказать не могу, — пожал плечами капитан.

Старушки расстроились, но быстро забыли об этом. Слова из их уст лились рекой. Казалось, они ни на минуту не умолкали, перескакивая с темы на тему. А капитан Чжоу тем временем думал о слухах. За неделю до отъезда он ходил по улицам Шанхая и слушал, что говорят люди. Оказывается, многие были в курсе, что неизвестная женщина грабит богатых мужчин. Неудивительно, ведь люди любят собирать и распускать сплетни. Возможно, это на руку полицейским. Но что, если девица тоже знает об этом и вскоре заляжет на дно? Но, если подумать... Капитан Чжоу пролистал в голове все портреты, собранные и написанные со слов пострадавших и свидетелей, и вздохнул. Из этих портретов едва ли можно было вычленить пару-тройку общих черт лица. Значило ли это, что девушек на самом деле несколько? Поэтому и ограблений в один год в крупных городах бывает несколько? Значит ли это, что у них есть шанс поймать девицу на живца?

Идея с поимкой таким, казалось бы, классическим способом давно возникла у капитана Чжоу. Но воплотить её в жизнь было куда сложнее, чем хотелось бы. Как он ни пытался, девушка всё время ускользала от него, как песок сквозь пальцы. И капитан ещё ни разу не смог угадать её следующий шаг. Но теперь, когда он точно знал, что ограблений в крупных городах бывает несколько, он мог рассчитывать лишь на удачу в поимке этой лисицы на живца.

В дороге капитан успел познакомиться и поговорить ещё с несколькими попутчиками. Каждый из них выдал полицейскому как минимум одну свою или чужую тайну. Но Чжоу это не смущало. Он умел вычленять из пустой болтовни только нужную для следствия информацию. А если болтовня не пригождалась в этот раз, то он забывал информацию до лучших времён и вспоминал, если что-то из сказанного случайным гражданином могло пригодится.

Наконец долгие часы пути закончились, и Чэнь Е покинул поезд. Пассажиры разошлись кто куда, оставляя свои истории при себе. Возможно, они с капитаном когда-то встретятся во время расследования, а может не встретятся никогда, ведь Бэйпин совсем немаленький город, который с недавних пор перестал быть столицей Китайской Республики.

Чжоу посмотрел на часы, поправил галстук и вздохнул. Платформа быстро опустела. Все, кто встречал пассажиров, уже давно встретились и разошлись. Подождав на скамейке ещё полчаса, капитан встал и пошёл на выход. На улице Чжоу поймал рикшу [человек, который на себе тащил повозку].

— Куда вас отвезти, господин? — спросил молодой рикша.

— В полицейское ведомство.

— Хорошо, господин!

По дороге с железнодорожной станции до полицейского ведомства капитан рассматривал уже знакомые улочки, выложенные брусчаткой. Они особо не изменились с момента его последнего визита. Горожане всё так же сновали туда-сюда по своим делам. Кто-то покупал зелёный чеснок у старушки, а кто-то — паровые булочки в соседней лавке. Вот послышался детский радостный крик, и в ту же минуту встрепенулись караульные.

— Господин, если у вас что-то украли, я могу помочь найти! Я все банды в городе знаю, — заявил паренёк-рикша. Со спины он казался ещё худее и младше.

— Правда? Это хорошо. А зовут тебя как? — поинтересовался капитан. Подобные знакомые всегда были на руку полицейскому.

— Сяо Ши. Ши как «десять», — сообщил рикша.

— А ты умеешь считать, Сяо Ши?

— Только до десяти, — отозвался Сяо Ши. — Нас десять детей в семье: девять сестер и я. Сейчас они все замужем, а я помогаю отцу.

— Молодец, это похвально.

Парнишка немного помолчал, зачем опять поинтересовался:

— Могу я узнать, господин?

— Спрашивай, что хочешь. Возможно, я отвечу.

— Зачем вам в полицейское ведомство?

— А почему тебе это интересно?

— Я слышал от полицейских, что скоро должен приехать коллега из Шанхая. Вы наверняка шанхаец.

— А ты проницательный. Как догадался?

— Люди, идущие с платформы, обсуждали поездку в Шанхай. А раз вы попросили отвезти вас в участок, я предположил, что вы и есть тот самый полицейский из Шанхая. Я иногда помогаю полицейским и учусь, глядя на них.

— Молодец, ловко подмечаешь детали.

По лицу капитана скользнула лёгкая улыбка. Он достал из кармана блокнот, вырвал оттуда листок, с твёрдым намерением отдать смышлёному пареньку, и написал на нём своё имя и имя знакомого полицейского из местного управления, куда как раз направлялся. На самом деле свой шанхайский диалект капитан мог контролировать. По желанию Чжоу мог сойти и за коренного жителя Бэйпина, но сейчас он решил быть самим собой, чем и заинтересовал парня-рикшу.

— Господин, так вы и правда тот самый полицейский из Шанхая?

— Именно. Но у меня тайное задание, поэтому, пусть этот секрет останется между нами, — сообщил Чжоу.

Наконец они прибыли к месту назначения и капитан вышел из повозки. Он поблагодарил Сяо Ши и помимо платы за проезд, накинул ему немного сверху.

— Вот, возьми, — капитан протянул листок. — Приходи в участок и покажи это полицейским, если тебе вдруг что-нибудь понадобится.

— Благодарю, господин! А что здесь написано?

— Чжоу Чэнь Е — так меня зовут, а это, — он указал на иероглифы ниже, — имя моего коллеги. Он работает здесь уже пять лет, и возможно, вы даже встречались.

Паренёк-рикша ещё раз поблагодарил капитана, и, как только взял пассажира, побежал к новому месту назначения. А Чэнь Е шагнул в полицейское ведомство. Там за столами, отделёнными друг от друга неким подобием ширмы, сидели полицейские в тёмно-синей форме. Каждый из них был занят делом. По кабинетам тоже сновали детективы, со второго этажа послышался чей-то грубый голос: похоже, начальник отчитывал нерадивого подчинённого. У входа капитана Чжоу остановил дежурный.

— Добрый день. Вы по какому вопросу? — поинтересовался мужчина, рассматривая капитана Чжоу.

— Приехал по важному делу, — сообщил Чэнь Е и показал полицейскому своё удостоверение.

— Полицейское ведомство Шанхая, — прочёл тот вслух. — И что же вам здесь понадобилось, коллега?

— Детектив Цинь. Позовите его, пожалуйста. Он должен был встретить меня, но по-видимому, снова забыл.

Дежурный полицейский усмехнулся и кивнул:

— Хорошо, подождите немного. Я сообщу ему, — он поднял телефонную трубку и набрал номер на диске.

Через несколько минут со второго этажа с шумом спустился детектив. Он вышел из того самого кабинета, откуда Чжоу слышал громогласный голос.

Не слишком пунктуальный, слегка рассеянный, но тем не менее он мог бы похвастаться самым высоким процентом раскрытых дел на своём участке — таков детектив Цинь Цзи Янь. Он был на десять лет моложе капитана. Лицо Цзи Яня украшали два небольших шрама: один над верхней губой, полученный во время драки с бандитами, а второй на левом виске, прямо возле глаза — тогда ему едва не проломили голову, но к счастью череп у детектива оказался крепче, чем у среднестатистического полицейского. Цзи Янь часто улыбался и шутил с коллегами. Капитану Чжоу он сразу понравился и потому, как только речь зашла о создании команды, Чжоу затребовал этого парня себе в напарники.

— Капита-а-ан, — протянул Цзи Янь, едва завидев знакомое лицо, — капитан Чжоу, простите меня! Я совсем забыл!

Детектив Цинь выглядел словно виноватый щенок, но всё же улыбался. Он знал, что капитан не осудит. И Чжоу лишь улыбнулся в ответ. Он похлопал детектива по плечу и сказал:

— Всё в порядке, я и сам знаю дорогу. К тому же, — он кивнул на второй этаж, — начальник тебя уже отчитал.

Позади послышался смешок. Это не сдержался дежурный полицейский.

— Линь эр, я всё слышал, — с серьёзным видом заявил детектив Цинь. [Прим: частица «эр» употребляется между коллегами или при обращении к младшим коллегам. Обозначает близкое общение]

— Прости, детектив Цинь.

— Ты тоже виноват! Я просил мне напомнить!

— Извини. Я сам забыл, — дежурный Линь криво улыбнулся.

Детектив Цзи Янь вздохнул и покачал головой, будто расстроен, но на его лице снова появилась улыбка.

— Всё. Я ушёл! Передай шефу, что капитан прибыл.

Дежурный полицейский утвердительно кивнул, после чего капитан Чжоу и детектив ушли.

— Возьмём рикшу? — предложил детектив.

— Если здесь недалеко, то лучше пешком.

— Хотите прогуляться? Отличная идея, капитан.

До гостиницы действительно было рукой подать. От участка медленным шагом они добрались туда меньше, чем за пятнадцать минут. По пути детектив Цинь рассказал, что остальные полицейские, которых прислали из других ведомств, уже приехали.

— Только вас и ждали, капитан, — подытожил свой рассказ детектив Цинь.

— Ясно. Надеюсь, помимо тебя, ваше начальство предоставит нам ещё и кабинет?

— Шеф сказал, чтобы мы не слонялись по ведомству, и разрешил работать нам всем в моём кабинете. Кабинет у меня не сказать, что большой, но довольно просторный.

— Много места нам не нужно, лишь бы был свой уголок, чтобы не мешали, — сказал Чэнь Е.

Капитан и детектив пришли в гостиницу. Это было небольшое трёхэтажное здание — не самое лучшее место, где можно было бы остановиться, но при этом и не самое плохое. Но выбирать не пришлось, ведь поездку и проживание оплачивало начальство. На стойке регистрации дремал пожилой администратор. Луч солнца, вырвавшегося на пару минут из-за туч, пробился сквозь задёрнутые шторы и упал старику на лицо. Тот поморщился и открыл глаза, лениво зевнул и уставился на клиентов. Проморгавшись, он прочистил горло и обнажил зубы в приветственной улыбке.

— Здравствуйте, — начал капитан, не дожидаясь, пока администратор успеет расшевелиться. — У меня бронь на имя Чжоу Чэнь Е.

— Да, минутку, — старик полез в журнал, пошуршал страницами и кивнул. — Ваш номер уже готов, господин Чжоу!

Потом администратор открыл один из ящиков стола, выудил оттуда ключ с номером «20» и протянул дорогому гостю, слегка поклонившись.

— Ваш номер на втором этаже. По лестнице, потом направо до конца коридора.

Чжоу забрал ключ, поблагодарил старика, и они с детективом пошли на второй этаж.

— Остальные тоже здесь живут. Кто-то на третьем, кто-то на втором этаже, — сообщил детектив Цзи Янь.

— Завтра со всеми познакомлюсь, — сказал Чэнь Е. — А сейчас можешь идти, детектив. Сегодня у тебя ещё есть немного времени позаниматься своими делами. Начиная с завтрашнего дня всё твоё время будет занято пропавшими миллионами и девушкой, что украла их.

— Отлично! — Цзи Янь улыбнулся. — Хорошего отдыха, капитан. Не буду вам мешать.

— Кстати, знаешь мальчишку-рикшу по имени Сяо Ши? — задумчиво спросил Чэнь Е, разглядывая выжженную на брелоке с ключом цифру двадцать.

— Сяо Ши? Конечно знаю. Его пол-участка знает, если не весь! И вы с ним знакомы?

— Теперь да. Он может нам помочь, смышлёный паренёк. Свой человек из гражданских всегда пригодится.

Детектив согласился с этим утверждением, попрощался с капитаном и пошёл восвояси. Чэнь Е в свою очередь расположился в номере, который на время расследования станет его домом. В номере не было ничего необычного: кровать, кресло, письменный стол и шкаф. Туалетная комната тоже скромная, но тем не менее, она хотя бы есть. Чэнь Е принял душ и переоделся в чистое. Потом он разложил свои пожитки, повесил вещи в шкаф. Но отдыхать капитан не особо умел, и потому как заняться было нечем, а время сна ещё не наступило, он сел за стол и взялся повторно изучать материалы дела. Их он видел уже раз триста, и всё же решил проверить, не упустил ли чего. Он разложил перед собой портреты, написанные со слов очевидцев ограблений. С каждого из них на капитана Чжоу смотрели хитрые глаза. И хоть девушки были совершенно разными на первый взгляд, капитан всё же узнавал в них одну единственную — ту самую хитрую лису, что грабила мужчин. Девушка обладала удивительно способностью менять свою внешность. И эти данные капитан готовился сообщить своей новой команде.

Глава 2

Ночью Чэнь Е спал спокойно. Он даже запомнил сон, что случалось довольно редко. Во сне ему было лет двадцать. Они с лучшим другом Ю Фэном шли по улочке и радовались новой форме, которую на днях им пожаловало полицейское ведомство. И хоть сон пролетел, как юркая птичка, оставив в памяти лишь размытые картинки, капитан Чжоу всё же был рад увидеть лицо старого друга. Цянь Ю Фэн погиб семнадцать лет назад. Это случилось в тот же год, когда Чэнь Е лишился жены и сына. После того он потерял связь с семьёй Ю Фэна. И хотя друзья пообещали, что будут заботиться о семьях друг друга, если с ними что-то случится, Чэнь Е своё обещание выполнить так и не смог.

По дороге в полицейское ведомство капитан думал о сынишке Ю Фэна. Если мальчику повезло выжить, сейчас ему должно быть девятнадцать лет. Кажется, его звали Юн Лэ, что означает «вечное счастье». Родители назвали так сына, надеясь, что будут счастливы вечно. Но всё же жизнь непредсказуема. И теперь неизвестно, как сложилась судьба мальчика со счастливым именем.

Капитан намеренно пришёл пораньше, чтобы хоть пару минут поработать в полной тишине и подготовиться ко встрече с командой. Но оказалось, что его новая команда куда пунктуальнее детектива Цзи Яня. Они тоже решили прийти чуть заранее, чтобы не опоздать. Потому, едва подойдя к кабинету детектива Цинь, капитан услышал приглушённые голоса. Он был приятно удивлён, что его уже ждут.

— Доброе утро! — поприветствовал всех капитан Чжоу, закрывая за собой дверь.

Кабинет детектива Цзи Яня действительно был небольшим, но весьма вместительным. Впрочем, самого детектива в кабинете не наблюдалось. Мебель располагалась весьма удобно: рабочий стол, напротив него четыре стула, два из которых были заняты «новобранцами», парочка шкафов для хранения документов и доска для записей.

— Здравствуйте! Вы капитан Чжоу? — поинтересовался один из приезжих полицейских. Капитан в ответ утвердительно кивнул, и тогда мужчина представился: — Меня зовут Ян Сян. Прибыл сюда из Гуанчжоу по приказу начальства. А это Бао Син, — он указал на своего собеседника.

— Я полицейский из Цзян Ченя. Приятно познакомиться, — добавил Бао Син.

— Взаимно, — отозвался капитан.

По виду детектив Ян из Гуанчжоу был не старше Цзи Яня. Выглядел он весьма опрятно, одет был с иголочки. И лицом Ян Сян тоже вышел, да и фигурой был неплох. Вот только за какие грехи его сослали в такую даль, — оставалось лишь гадать. Капитан Чжоу предполагал, что мало кто из начальников захочет надолго отпускать умелых сыщиков. Поэтому, тут либо собрались ужасные грешники, провинившиеся перед своим ведомством, либо совсем ещё новички, которые только-только начали свой путь. Бао Син, похоже, был как раз из таких новичков. Спина тигра и талия медведя [означает «здоровяк»], а вот на лбу прямо написано: «только что устроился в полицию». Но судя по блеску в глазах, рвения у Бао Сина — хоть отбавляй. На вид ему было не больше двадцати, но капитан Чжоу не исключал, что Бао может быть чуть старше, чем выглядит. Наивный, но крепенький паренёк в потёртой форме. Чэнь Е вздохнул, вспоминая себя в таком же возрасте. Он тогда тоже гонялся за преступниками, не жалея ни сил, ни новенькой формы.

— Я конечно предполагал, что мало кто захочет отпускать своих сотрудников... — капитан сел за рабочий стол и сложил пальцы в замок. — Но в принципе, нам и вас хватит.

Ян Сян усмехнулся и сказал:

— Думаете, мы здесь по собственной воле? Не больно-то, кто хотел ехать за тридевять земель и расследовать какое-то мелкое дело.

Капитан смерил Ян Сяна взглядом, потом посмотрел на Бао. Тот пожал плечами, будто его спросили о том, чего он не знает. Зато теперь Чжоу понял причину, по которой детектива Яна прислали сюда. По всей видимости, он не большой любитель работать. Одним словом — бездельник. К тому же, в курс дела его никто не вводил и не объяснял весь масштаб происшествия. Но вот поболтать он мастак, именно его голос звучал из-за двери, когда капитан только пришёл. Значит, он может и пригодиться. Но главное, чтоб не мешал, если помогать не собирается.

— Понимаю, детектив Ян. Но если вы не собираетесь работать, поезжайте лучше домой. Мы здесь собрались не просто так, — ровным тоном сказал капитан Чжоу.

Бао Син согласно закивал. По-видимому, он тоже приехал с намерением помочь в расследовании и наконец раскрыть это дело. «Славный малый», — подумал капитан. Наконец в кабинет прибежал сам хозяин — детектив Цинь.

— Всем доброе утро! — запыхавшись, поздоровался он, а затем тут же обратился к Чэнь Е: — Капитан, простите! Я не опоздал, даже пришёл раньше всех! Но меня отправили на место преступления вместе с дежурными полицейскими. Когда приехал шеф, он тут же вызвал меня назад. Снова накричал, сказал, что все уже ждут.

— Присаживайся, детектив Цинь, — капитан уступил ему место за столом, а сам сел напротив, рядом с Бао. — И не нужно извинений. Это наша работа.

Детектив Ян Сян сложил руки на груди и закатил глаза, будто всё его раздражало. Заметив это, капитан поднялся с места, достал из своей сумки портреты девушек и развесил на доске.

— Итак, мы теперь работаем над одним большим делом, хотите вы того или нет. Если вы ещё не в курсе, о чём речь, я всё объясню. Но для начала посмотрите на все эти лица. Нескольких минут вам хватит.

Все трое внимательно стали рассматривать рисунки. И по прошествии пяти минут капитан сказал:

— Теперь я жду ваших версий, коллеги. Что вы здесь видите? Постарайтесь не повторяться. Говорите всё, что думаете.

— Красотки, — начал детектив Ян Сян. — Я бы поразвлекался с одной из них. А то и с двумя! Такие лица не должны пропадать зря.

— Хочешь сказать, с тобой они не пропадут? — усмехнулся Цзи Янь.

Капитан Чжоу промолчал. На пару минут повисла тишина, но Бао не растерялся и решительно озвучил свою версию:

— Исходя из материалов дела, что я успел изучить, на портретах, скорее всего, одна и та же девушка. Почерк в ограблениях одинаковый. Похоже, она умеет перевоплощаться. Но если присмотреться, можно заметить у всех портретов схожие черты.

На этот раз смешок сорвался с уст детектива Яна.

— Ну и чепуха, — подметил он.

А капитан по-прежнему сохранял молчание. Он решил дождаться всех идей и версий, потому кивнул детективу Цинь и тот сказал:

— Я согласен с Бао. Материалы тоже изучал, и считаю, что у девушки наверняка есть мужчина-сообщник. Думаю, он выбирает потенциальных жертв, следит за ними и направляет свою спутницу. Та, в свою очередь, далее действует по плану, усыпляет жертву и забирает денежки.

Проверка на способности прошла успешно, чему капитан был очень рад. Лучше узнать, с кем работаешь, прежде, чем начинать расследование. Итак, что имеем: молодой тигр Бао, красавчик и знатный бездельник Ян, успешный в своём деле, но непунктуальный Цинь. Казалось бы, с такой командой каши не сваришь, но капитан уже продумал роли.

— Что скажете, капитан Чжоу? — спросил Цинь.

— Детектив Ян Сян станет приманкой, — объявил капитан.

— Чего? — возмутился он.

— Сам ведь хотел поразвлечься с одной из них. Так вперёд! — сказал детектив Цинь и заливисто рассмеялся.

— Будешь играть роль богатого наследника. Легенду обсудим позже, но я думаю, у тебя получится, детектив Ян. В свою очередь я буду на подхвате, если госпожа Лиса не клюнет на молодого и красивого наследника, наверняка ей понравится богатый владелец швейной фабрики.

— Отличный план, капитан Чжоу, — подметил детектив Цинь.

— Отличный он или нет, увидим позже.

— А мне что делать? — с горящими глазами спросил Бао Син.

— Офицер Бао, тебе стоит познакомиться с мальчиком-рикшей Сяо Ши. Ты будешь нашими глазами и ушами в городе. Ходить и опрашивать придётся много.

Бао Син обрадовался, услышав слова капитана. Похоже, это именно то, о чём он мечтал — настоящее серьёзное расследование.

— Что ж, роли распределены, теперь поговорим о деле. Если вы изучали материалы, то знаете, что за два года неизвестная госпожа Лиса объездила всю страну. В крупных городах она задерживалась на некоторое время и грабила двоих-троих богачей с периодичностью в месяц. У этой госпожи всё чётко, как в аптеке. Недавно ограбление произошло и здесь. У нас осталось совсем немного времени на подготовку. Наша цель: закинуть удочку так, чтобы воровка не заподозрила подвоха. Только так мы сможем поймать её. Если операция сорвётся, она скорее всего спешно покинет Бэйпин и заляжет на дно. Возможно, больше у нас не будет шансов поймать её.

Закончив речь, капитан присел рядом с Бао и закинул ногу на ногу.

— У нас в распоряжении фактически все её делишки за эти два года. Но она не знает, что силы полиции решили объединиться, — детектив Цинь потёр руки и ехидно улыбнулся.

— Да, это наше единственное преимущество, — добавил капитан Чжоу.

— Как я понял, она ездит по одним и тем же местам, верно? — поинтересовался Бао Син.

— Всё верно, но госпожа Лиса всё же хитрая, и потому мы не можем предугадать, какой из городов она выберет следующим, — сказал капитан Чжоу.

— Из всего этого я не понимаю одного: как так вышло, что до сих пор никто не смог её найти? — вдруг подал голос детектив Ян.

— Что непонятного? Никто её и не искал! — отозвался Цзи Янь. — А мы найдём.

Позже капитан Чжоу раздал команде указания. Детектива Цзи Яня он отправил к знакомым газетчикам, чтобы набросали статью о приезде в город богатых наследников. Он просил написать, что в городе на днях будет проходить поминальный вечер, на который приедут брат и сын умершего. Имена и легенду он пока продумал лишь в голове, к тому же, для статьи требовалось фото — это чтобы госпожа Лиса не сомневалась в том, кого именно нужно грабить. Офицер Бао был послан познакомиться с Сяо Ши. Ему капитан поручил пустить слух о большом наследстве почившего выдуманного господина Ляна и разузнать об ограблении господина Вэя как можно больше. А детектива Ян Сяна он взял с собой в фотостудию. Перед этим они заглянули в магазин и взяли в аренду костюмы. Выглядеть нужно было так, будто эти двое действительно богатые наследники, а вовсе не полицейские. Капитан Чжоу решил положиться на вкус Ян Сяна и позволил ему выбирать.

— Вот этот вам подойдёт, дядя Шень, — детектив Ян выбрал один из самых дорогих костюмов. Они условились порепетировать свои роли, чтобы за короткий срок привыкнуть к новым именам.

— Полагаюсь на тебя, Бинь Бинь, — отозвался капитан.

В фотоателье им сообщили, что снимок будет готов завтра, но богатый господин Лян Шень — он же капитан Чэнь Е, доплатил за срочность и сказал, что заглянет вечером.

— Хорошо, господин Лян! — отозвался владелец фотосалона, который обслуживал их.

Переодетые в арендованные костюмы, капитан с детективом наняли рикшу и поехали к нужному адресу. Милые старушки из поезда поделились с полицейским своими адресами и просили обязательно зайти в гости на чашку чая. Госпожа Гао даже обещала сварить настоящий кофе, который невестка привезла для неё из Америки. Там как раз ввели «сухой закон», из-за чего крепкий напиток, по виду напоминающий смесь грязи и кипятка, стал весьма популярен. И вот теперь, придумав план, детектив решил попросить помощи у одной из старушек. Ему хоть и выделили деньги на расследование, их всё же не хватило бы на то, чтобы создать видимость прощального банкета для почившего богатея. Потому-то капитан и решил, — кто, как не зажиточная старушка сможет в этом помочь. Ведь банкет, о котором капитан собирался сообщить в газете, нужен был для приманки. На него должны были приехать все сливки общества, ну, а если не все, то хотя бы малая часть. И о нём обязательно бы узнала госпожа Лиса. Оставалось лишь надеяться, что девушка не заметит подвоха и приедет.

В тот же день они посетили дом госпожи Гао. Оказалось, они с госпожой Луо жили по соседству. Старушки очень обрадовались, что могут быть полезны в расследовании. Они сразу же согласились помочь и предоставить зал для поминального вечера. Старушки даже бросили жребий, чтобы не ссориться. Жребий пал на госпожу Гао, и она с радостью показала дорогому гостю свой особняк.

— Вот тут у меня самая большая комната. Здесь и проведём поминальный вечер!

— Благодарю, тётушка Гао!

— А я позову своих слуг, чтоб помогли с готовкой и уборкой, — заявила госпожа Луо.

— Спасибо, тётушка Луо!

Тётушки уверяли, что будут держать рот на замке, и никому не расскажут о предстоящем событии. Но капитан наоборот попросил их рассказать, правда не о полицейском расследовании, а о том, что в город приехали дядя и племянник господина Ляна. Господин Лян в свою очередь скоропостижно скончался, а его сын и родной брат теперь будут делить наследство.

Вечером капитан собрал команду, чтобы обсудить ход дела. Детектив Цзи Янь отчитался первым и предоставил несколько набросков статьи. Чжоу выбрал наиболее звучную и «громкую» заготовку. Затем Бао Син сообщил об их с Сяо Ши находках.

— Нам удалось узнать, что перед тем, как господина Вэя ограбили, он присутствовал на благотворительном ужине. Там он пожертвовал больше всех, возможно этим и зацепил госпожу Лису.

— Неплохо, — похвалил капитан.

— После благотворительного вечера соседи пару раз замечали, как Вэй приводил в дом молодую женщину. В эти дни его жёны обычно ходили играть с подругами в маджонг, потому и не знали о проделках мужа. Его дети уже не живут с ним, а остальных домочадцев новая пассия господина похоже не заботила, потому что нам они сообщили, что никого не заметили.

— А что сам господин Вэй?

— Описал девушку, и с его слов художник из полицейского ведомства написал портрет, — Бао достал из-за пазухи свёрнутый лист бумаги, развернул его и повесил на доску к остальным портретам, а затем продолжил: — Ещё он сообщил нам, что на благотворительном вечере заметил парня. Вэю показалось, что он уже видел его ранее, но молодой человек сказал, что они незнакомы.

— Это уже интересно. А портрета этого молодого человека у нас нет?

— Не-а, — Бао покачал головой. — Старик Вэй сослался на то, что плохо запомнил этого парня. Портретист не смог изобразить ничего, хотя пытался. Вэй сообщил, что как только обратился к парню и сказал, что видел его раньше, тот заверил, что они незнакомы, и растворился в толпе.

— Конечно, это ничего не значит и ни о чём не говорит. Но мы должны знать всё. Чем больше деталей, тем легче из них сложить картину, — подметил капитан Чжоу.

— Значит, он может быть простым обывателем, а может и соучастником? — поинтересовался Ян Сян.

— Рад, что ты заинтересовался делом, детектив Ян, — похвалил его Чжоу.

Они обменялись ещё парочкой идей и предположений. Бао Син рассказал, как вместе с Сяо Ши бегал по городу, и как ему было весело. А капитан тем временем отлучился в фотосалон. Вернулся он уже с фотографией. Этот снимок вместе с выбранным наброском статьи детектив Цзи Янь понёс знакомому журналисту.

На следующее утро в одной из местных газет вышла статья. На первой странице красовалось фото молодого мужчины и его дяди. Оказалось, детектив Цзи Янь и главный редактор газеты были старыми приятелями, потому-то заполучить место на первой странице не составило труда. После выхода газеты, слухи о наследстве и его владельцах поползли ещё быстрее. Люди судачили, добавляли и приукрашивали, передавали из уст в уста, из дома в дом.

Уже через неделю весь Бэйпин знал о приезде Лян Шеня и его племянника Лян Биня, которые намереваются поделить громадное наследство. Офицер Бао Син, Сяо Ши и две старушки отлично выполнили порученное им задание. По легенде, придуманной капитаном Чжоу, покойный господин Лян владел огромным состоянием. А его младший брат Шень жил в Америке и торговал чаем. Сын господина Ляна по имени Бинь, тоже долгое время жил и учился за границей, помогал дяде развивать бизнес. Теперь же они оба прибыли в Бэйпин, чтобы проводить близкого человека в последний путь.

В статье всех желающих приглашали прийти и почтить память господина Ляна, поэтому в назначенный день в доме тётушки Гао было не протолкнуться. Проходя мимо гостей, капитан Чжоу прислушивался к разговорам. Кто-то говорил о том, что господин Лян был хорошим человеком и очень жаль, что умер он так рано. Другие рассказывали, что припоминают, как встречались с ним лично. Никто из этих людей не мог предположить, что господина Ляна никогда не существовало, и всё это лишь один большой спектакль. На самом деле большинство пришло сюда лишь за тем, чтобы покрасоваться и похвастаться перед друзьями и соседями. Мало кому интересен был повод, главное — собраться. Любое мероприятие в городе — это свежие слухи и сплетни, а ещё зачастую бесплатная выпивка и закуски. Что, как не дурные сплетни греют чёрствые человеческие душонки? Именно: ничего! Сплетни были лучшим средством узнать о ком угодно всё, что угодно. Так даже о человеке, которого никогда не существовало, можно было узнать много интересного. Ведь люди склонны придумывать и распространять информацию. Без сплетен скучно жить.

Капитан Чжоу конечно так не считал. Сплетничать Чэнь Е не любил. Он полагал, что чем меньше в мире сплетен, тем проще жить. К тому же, слухи и сплетни часто могли помешать расследованию. Но сейчас умение управлять разумом толпы было как нельзя кстати. В этой самой толпе он старался высмотреть того, кто с жадностью в глазах ищет новую жертву. Но сложно было вычислить преступника среди этой массы людей по одному только взгляду. Как не странно, зоркий глаз капитана всё же выцепил из толпы что-то необычное. Это было лицо молодого человека в белом костюме и натёртых до блеска туфлях из белой змеиной кожи. Он прошёл мимо людей и встал неподалёку от капитана. В руках он держал бокал шампанского, из которого, судя по всему, даже не пил. Он рассматривал людей точно так же, как это делал капитан. Вдруг их взгляды пересеклись. Чэнь Е не мог оторвать глаз. Лицо этого молодого человека показалось ему до боли знакомым. Он вдруг понял, что незнакомец похож на его лучшего друга — Ю Фэна. Если бы кто-нибудь сказал, что этот парень — Юн Лэ, капитан бы ни на секунду не усомнился. Но сейчас он не мог проверить свои собственные предположения. Да, он почти никогда не ошибался. Все догадки и теории Чэнь Е в ходе расследований в итоге подтверждались доказательствами. Но сейчас... кто мог это подтвердить? Разве что сам парень. Он действительно был очень похож на Ю Фэна: те же черты лица, рост, телосложение. А Ю Фэн в молодости был весьма красив: большие глаза, лучезарная улыбка. За ним толпами бегали девушки, но к несчастью для них он оказался однолюбом. И этот молодой человек был приветлив с гостями. Вот только глаза юноши были холодными. Холод мог почувствовать разве что повидавший многое капитан полиции. Другие скорее всего смотрели только на лучезарную улыбку красивого парня.

Но что сын Ю Фэна забыл здесь, среди всех этих сливок общества? Неужели смог разбогатеть?

— Простите, вы случайно не Цянь Юн Лэ? — поинтересовался капитан, подойдя.

— О, господин Лян Шень! — парень смерил капитана взглядом. — Нет, вы видно спутали. Моё имя Ван Цзы Синь.

— Ах, прошу простить. Видимо и правда перепутал, — ответил Чэнь Е. Но он заметил, как на секунду молодой человек смутился, словно названное капитаном имя было ему знакомо.

В голове капитана пронеслись воспоминания. К своему удивлению, он вдруг припомнил Ван Ю Цин — супругу лучшего друга. К тому же, сын явно унаследовал красоту матери. Мог ли мальчик взять её фамилию после того, как лишился отца? Но зачем в таком случае он сменил имя? Судя по реакции, молодой господин Ван явно знает о своём прошлом. Но что, если он смутился по другой причине? Может, ему просто знакомо это имя?

Отвлёкшись на раздумья, Чжоу едва не упустил из виду молодого господина Вана в белом костюме. Найдя его в толпе, он подозвал Бао и детектива Цинь и велел им проследить за каждым его шагом, а сам тем временем стал расспрашивать гостей об этом парне. Сведения людей разнились, но большая часть сообщила, что Ван Цзы Синь был сыном господина Вана — владельца сахарного завода. Люди говорили, что молодой господин Ван недавно вернулся из Америки или Европы, но уверенности в их словах не было. Это могло означать одно: Ван Цзы Синь скорее всего выдумал свою биографию, но пока доказательств не было. Никто не мог подтвердить или опровергнуть эту теорию. Потому капитан решил, что подумает об этом позже. Сейчас нужно было поймать воровку и выведать, работает ли она с Ван Цзы Синем или проворачивает дела в одиночку.

— Господин Лян Шень, — прошептал Бао, подойдя к капитану сзади.

— Что?

— Молодой господин Ван покинул поминальный вечер, сославшись на плохое самочувствие. Детектив Цинь отправил меня к вам, а сам пошёл вслед за ним.

— Что ж, прекрасно, — отозвался капитан.

Через два часа на мероприятие заявилась девушка. Покружив немного по залу, она поговорила с некоторыми гостями, а потом подошла к Чэнь Е. Капитан даже не сомневался — перед ним госпожа Лиса собственной персоной. Она действительно была прекрасна: подчёркивающее фигуру платье из лучшего шёлка с вышитыми цветами лотоса, аккуратная причёска, нежное лицо, неброский макияж и большие чёрные глаза. На первый взгляд могло показаться, что в её внешности не было ничего необычного, ведь встретить красивую девушку на улицах Бэйпина — не редкость. Судя по одежде, она явно не бедствовала, а благородные черты лица намекали на дворянское происхождение. Девушка сложила руки и легко поклонилась в знак приветствия. На её запястье капитан заметил браслет из белого нефрита.

— Соболезную, господин Лян. Меня зовут Мей Лин. И хоть с вами мы незнакомы, я знала вашего брата. Он хорошо отзывался о вас, — начала девушка.

«Какой приятный нежный голос», — подумал капитан. Как жаль, что всё сказанное — наглая ложь. Но надо заметить, госпожа Лиса — отличная актриса. Интересно, Мей Лин — это один из её многочисленных псевдонимов? Наверняка так и есть.

Мей Лин казалась хрупкой и милой. Она выглядела как воплощение гармонии и изящества, словно живое произведение искусства, полное тайны и очарования. Никто бы не подумал, что она — наглая воровка. Правда капитан Чжоу однажды услышал, что после ограбления очередного старика-толстосума волшебным образом пополнялся счёт какого-нибудь приюта для сирот. Он думал, что это лишь слухи, никак не связанные с ограблениями. Но смотря на добрые глаза Мей Лин, Чэнь Е решил, что такая сильная женщина вполне сойдёт за героя, анонимно помогающего несчастным детям. Мей Лин была бы журавлём среди кур [выражение исп. для обозначения человека, который в лучшую сторону выделяется среди остальных], если бы зарабатывала деньги честным путём. Похоже, у неё всё-таки доброе сердце и сильно развито чувство справедливости. Жаль, что сейчас женщины мало чего могли добиться самостоятельно. Хотя прав и возможностей у них появилось куда больше, чем во времена монархии. Со своим рвением эта бойкая девица могла бы пополнить ряды полиции и стоять на страже закона. Но она уже выбрала свой путь и пошла по кривой дорожке. Рассматривая девушку лучше, капитан пришел к выводу, что она намного моложе, чем хочет казаться. В этот момент на ум почему-то пришёл тот парень — молодой господин Ван Цзы Синь. Во взгляде Мей Лин проскользнул тот же холодок, что и у него. Наверняка они так спелись, что даже холодный взгляд стал одинаковым. Капитану оставалось только молиться, чтобы Ван Цзы Синь не был сообщником этой хитрой лисицы. Но девушка вдруг улыбнулась.

— Не буду скрывать, хочу познакомиться с вами поближе. Я слышала, вы недавно прибыли из Америки? Мне крайне интересно, что же происходит там, за горизонтом. Может расскажете на досуге? — сладким голосом поинтересовалась Мей Лин.

— Госпожа Мей, я занятой человек и скоро уеду обратно. Вот мой племянник Бинь Бинь, совсем другое дело, — заметил капитан, переводя взгляд на Ян Сяна, стоящего неподалёку.

— О, тот симпатичный молодой человек? По глазам вижу, что он сердцеед. Мне по нраву мужчины старой закалки, — заявила Мей Лин.

«Вот оно как! Вот так вот сразу?!» — капитан мысленно удивился, а сам ответил:

— Люблю прямолинейных и честных людей. К сожалению, я так и не нашёл своего счастья на Западе. Но может найду его здесь?

Нужно было подыграть, раз уж начал. А Мей Лин медленно прикрыла глаза и кивнула в знак согласия, словно кошка, которая доверяет добросердечному человеку. И даже если эта Мей Лин в итоге окажется не воровкой, а просто жадной до денег проституткой, то не страшно. Капитан решил довериться своему чутью и продолжить игру. Они провели остаток вечера за непринуждённой беседой. Капитан даже на какое-то время забыл о том парне, за которым отправил следить Бао и детектива Цинь. Такое с ним случалось впервые. Мало кто мог заговорить и отвлечь его так сильно. Мей Лин будто специально вешала лапшу на уши. И когда она уходила, то забыла свой шёлковый шарфик. Капитан сразу понял, что девушка вовсе не беспечная. Она забыла вещь с твёрдым намерением вернуться. Что ж, значит игра продолжается. Похоже, так она и находила повод, чтобы встретиться снова. И с каждым мужчиной по-разному. А когда они беседовали, капитан Чжоу понял, что девушка разбирается и в механике, и в автомобилях, и даже в ведении бизнеса. На чисто мужские темы она рассуждала весьма свободно, будто действительно что-то понимает в этом. И если её можно было назвать обычной красавицей, то вот подобными знаниями обладал небольшой процент женщин. Это и могло привлечь богатеев, которых обычно мало кто мог удивить. Не зря ведь в древние времена проституток учили развлекать богатых клиентов разговорами на философские темы, игрой на инструментах и другими интеллектуальными вещами. Мей Лин очень хитра, раз училась искусству обольщения у древних. Не зря всё-таки капитан прозвал её лисой.

После банкета команда собралась в кабинете детектива Цинь.

— Ну, что, коллеги, как успехи? — поинтересовался капитан.

— Капитан Чжоу, мы устали следить за гостиницей, — сообщил Бао Син. — Этот парень так и не вышел. Но детектив Цинь сказал, что продолжит слежку.

— Правильно, нельзя упускать его из виду. Хотя, может быть, это ложный след.

— А что вы скажете насчёт той девушки? — поинтересовался Ян Сян.

— Завтра у нас будет её портрет. Но я не сомневаюсь — это и есть госпожа Лиса, — сообщил капитан.

— Разве за ней не нужно следить?

— Ты прав, Бао. Но я сам пригляжу за ней. Думаю, она уже клюнула на нашу удочку. И, вероятно, думает, что на её удочку клюнул я.

На следующий день, когда Ван Цзы Синь так и не покинул свой гостиничный номер, капитан Чжоу велел отменить слежку за ним, чтобы не тратить силы попусту. Но всё же он решил проверить одну из своих теорий и сам пошёл туда. Администратор не горел желанием помогать, но, когда увидел удостоверение, сообщил, что господин Ван заказывает еду в номер. Из этого капитан сделал вывод, что молодой человек просто отдыхает от посторонних глаз и ушей, не желая покидать гостиницу. Раз к делу это не относится, лучше оставить его в покое. Глубоко в душе капитан надеялся, что Ван Цзы Синь действительно не причастен, но профессиональное чутьё подсказывало, что парень явно что-то замышляет. Даже если это и так, сейчас важнее было не упустить госпожу Лису, из-за которой Чэнь Е и приехал сюда. А с молодым господином Ваном в случае чего разберётся местное полицейское ведомство.

Глава 3

Тем временем игра в кошки-мышки с госпожой Мей продолжалась. Каждый из игроков полагал, что именно он тут главный хищник. Доска в кабинете детектива Цинь пополнилась портретом Мей Лин. А сама госпожа демонстрировала капитану Чжоу свои умственные способности и хорошую стратегию. Когда они встретились второй раз, капитан вернул ей шёлковый шарфик. После этого они встречались каждый день в течение недели. Капитан, а точнее господин Лян Шень, водил свою прекрасную спутницу по ресторанам, а также в оперу и театр. А она развлекала его не только беседами, но и интеллектуальными настольными играми. В один прекрасный весенний день они сидели во внутреннем дворе дома тётушки Гао, пили кофе и играли в настольные игры. Госпожа Гао любезно разместила у себя дорогого «родственника», потому что ей было скучно одной в своём большом особняке. Мей Лин несколько раз успешно выиграла у Чэнь Е в игре в го [логическая настольная игра с черными и белыми камешками] и сянци [китайские шахматы]. Неудивительно, ведь чтобы грабить и ни разу не попасться, нужна хорошая стратегия.

— Вы мне нравитесь, госпожа Мей, — сказал капитан, проиграв в сянцы уже в который раз.

— А я ещё не встречала таких мужчин, — заявила Мей Лин.

— Что, мало кто радуется, когда проигрывает женщине?

По алым губам Мей Лин скользнула ехидная улыбка.

— Но я готов проиграть вашей красоте. Сыграем ещё раз? Если я выиграю, вы исполните моё желание, а если проиграю я — исполню ваше, — предложил капитан Чжоу.

— Господин Лян, вы проиграли мне уже четыре раза в сянци и пять раз в го, — заметила Мей Лин.

— Так что же, вы боитесь проиграть мне?

Капитан знал, что эти слова станут толчком для Мей Лин. Ведь такие сильные женщины, как она, ничего не боятся. Тем более проиграть. К тому же, на кону стоит исполнение желания. Если она выиграет, то сможет попросить всё, что захочет.

— Нет, я не боюсь проиграть, но, если это всё же произойдёт, я исполню ваше желание.

— В таком случае, предоставляю вам право выбора игры.

— Сыграем в сянцы, — сказала Мей Лин. — Может в этот раз вам повезёт, и я исполню ваше желание.

Игра продлилась около двадцати минут. Сначала Мей Лин резво шла вперёд, захватывая и выводя из игры фигуры противника. Но вот капитан объявил:

— Шах и мат, госпожа Мей.

Девушка даже не успела понять, как так вышло, что её генерал остался без ходов.

— Вы прямо как Ли Кайсян [знаменитый игрок в сянци во времена династии Мин], — сказала Мей Лин, тем самым признав поражение. — Кто бы знал, что победа в самом важном раунде будет за вами.

— Что ж, теперь вы должны мне желание.

Мей Лин, словно деловитая торговка, откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Как ни крути, даже сейчас она была прекрасна: красное платье с золотыми драконами, фарфоровая кожа, к которой хотелось прикоснуться. Но капитан мысленно одёрнул себя. Он ведь дело расследует, а не всерьёз встречается с девушкой. К тому же, его жена была самой прекрасной женщиной на свете. Удивительно, что в присутствии Мей Лин капитан Чжоу забывался. Но это случалось лишь на доли секунды. Вот что значит чарующая красота! Таких женщин Чэнь Е мало повидал. Мей Лин была драгоценным камнем в куче мусора, и Чэнь Е было невообразимо жаль, что эта милая девушка должна будет гнить в тюрьме. Ни один адвокат не поможет ей. Её ничего не спасет. Даже покаяние перед Богом не поможет избежать суда. На минуту капитан Чжоу задумался о том, чтобы спасти несчастную душу. Она ведь могла бы добиться успехов в театральной сфере или даже стать актрисой! Как жаль!

— О чём задумались, господин Лян? Придумываете, чего бы такого пожелать? — поинтересовалась Мей Лин, прервав тишину.

— Да, я думаю. Нельзя упустить такой шанс... Могу я попросить вас стать моей женщиной, госпожа Мей? Я не хочу связывать вашу неземную красоту узами брака, но вдруг вы согласитесь стать моей спутницей и вечной любовью, пока смерть не разлучит нас? — спросил капитан.

На самом деле Чжоу Чэнь Е даже думать не смел о таком, ведь он поклялся хранить верность покойной супруге и сам для себя принял решение больше не жениться. Но сейчас он — господин Лян Шень, и просто обязан заманить хитрую воровку в свои сети.

— Вот как, — Мей Лин подалась вперёд и облокотилась на стол, подперев руками подбородок.

— Вы можете отказаться, но тогда я попрошу два желания, — предложил Чжоу.

— Так тоже не пойдёт. Я не могу отказаться от своих слов. Но мне нужно время подумать.

— В таком случае, давайте проведём вместе ночь? А после вы скажете мне своё решение.

— Если мы проведём вместе ночь, а после я вам откажу? – со всей серьёзностью поинтересовалась Мей Лин.

— Давайте обсудим это позже. Но могу вас заверить, что не буду требовать от вас ничего и приму любое ваше решение, — сказал Чжоу.

— Хорошо. Сдержите слово, господин Лян, а я сдержу своё, — ровным тоном сказала Мей Лин.

Они обговорили место и время, а затем расстались, условившись встретиться у гостиницы, где остановилась Мей Лин. К слову, в той же гостинице проживал Ван Цзы Синь. Но этот факт не смутил капитана.

Следующим вечером капитан Чжоу взял напрокат у тётушки Луо автомобиль. Она сама предложила, ссылаясь на то, что девушку точно впечатлит авто. Чэнь Е не сразу согласился, но посоветовавшись с командой, всё же решил, что идея неплохая. Пока он ждал госпожу Мей у дверей гостиницы, мимо прошёл Цзы Синь. Он кивком головы поздоровался с капитаном, и Чжоу ответил взаимностью. Значит, парень всё же выходит из номера. Профессиональное любопытство заставило подумать о том, куда же ходил господин Ван. Поразмышлять об этом капитану никто не мешал, к тому же, Мей Лин опаздывала. Через час девушка всё же вышла, но вместо извинений оправдалась тем, что долго не могла подобрать наряд. На ней была чёрная шляпка с вуалью и перьями, в руках — небольшой чёрный клатч, бежевое пальто скрывало вечернее платье, а на ногах были кожаные туфли на каблучке. К своему удивлению капитан заметил, что размер ноги у девушки прямо-таки не маленький, но туфли умело это скрывали. Чэнь Е выбрал самый дорогой люкс в Гранд Отеле бывшей столицы и привёл туда Мей Лин. Машина и лучший номер не сильно впечатлили девушку. Похоже, она видала и получше. Но тем не менее, Мей Лин улыбнулась, посмотрев на капитана. Он в этот момент подумал: «Ах если бы ты знала, что тебя ждёт, бедная Мей Лин».

Они зашли в номер, и капитан Чжоу закрыл за собой дверь. Со своей командой он договорился так: если случится чрезвычайное происшествие, касающееся дела, нужно сообщить об этом через администратора, но никак не лично. Всё-таки капитан не знал, что случится дальше, потому лучше было сохранить свою настоящую личность в тайне.

Мей Лин сняла пальто, открывая взору господина Ляна свои фарфоровые плечи и острые ключицы. На ней было короткое чёрное платье с бахромой — самое то, чтобы провести ночь с богатым мужчиной, которому проиграла в сянци. Капитан изобразил на лице восхищение. Но на самом деле ему было жаль эту девушку. В этом чёрном платье она казалась ещё более нежной и хрупкой. Чэнь Е готов был сорваться и предложить Мей Лин бежать. Но работу нужно было выполнять, даже если преступницу бесконечно жаль.

Мей Лин сразу пошла в спальню и присела на, королевских размеров, кровать. Похоже, она как никто другой знала, что нужно мужчинам. Она поманила господина Ляна рукой, и он пошёл, словно послушная собака. Всё-таки, в этом номере было двое прекрасных актеров: капитан полиции и преступница.

— Может сначала выпьем?

— А вы хотите?

— Мне не хватает смелости наедине с такой прекрасной девушкой, — солгал капитан.

Это звучало так правдоподобно, что Мей Лин улыбнулась. Алая помада на губах госпожи Мей блестела в свете громадной люстры. Но капитан подумал, что столько света в одном номере — очень расточительно. В некоторых районах бывшей столицы до сих пор не было электричества. Но сейчас стоило подумать о том, как не попасться на уловки Мей Лин. Капитан знал, что она использует сонный порошок, чтобы обездвижить и ограбить жертву. Порошком обычно пользовались от бессонницы: вдохнёшь немного и хороший сон на всю ночь обеспечен. Потому его продавали в аптеках и лавках травников, и никто не думал, что порошок частенько используется в преступлениях. Точнее сказать, продавцов не волновала цель покупки, а покупатели не делились с ними своими планами.

Капитан позвонил в сервис обслуживания номеров и заказал вино, самое дорогое из меню. Администратор сказал название, но Чэнь Е оно мало волновало. Вино принесли быстро. Кажется, оно было итальянское или французское, проще говоря, владелец отеля заказывал его из Европы. Такое обычно нравилось молодым девушкам, но сделав глоток, Мей Лин отставила бокал. Капитан же залпом осушил свой, чтобы показать, что действительно волнуется.

— Вам здесь нравится? — поинтересовалась Мей Лин, откинувшись на спинку кресла.

— Неплохо. Но я видал и получше, — с гордым видом заявил Чжоу.

В ответ Мей Лин усмехнулась, видимо, фраза капитана прозвучала неубедительно.

— Не верите мне? — с неподдельным удивлением поинтересовался капитан.

— Господин Лян, вы мне нравитесь! Ещё никто не был так искренен со мной.

— Может дело в том, что мы из одного города, госпожа Мей? Я родом из Шанхая, — заявил Чэнь Е.

Но Мей Лин ничего не ответила. Вместо этого она достала из сумочки гребень, распустила волосы и стала расчёсывать их. Затем она убрала гребень обратно в клатч. С распущенными волосами она выглядела ещё более женственно, чем с высокой причёской. Удивительно, как причёска меняет лицо женщины.

— Неважно, откуда я родом. Важно, что мы с вами понимаем друг друга, господин Лян.

Она взяла бокал с вином и осушила в пару глотков, оставив на прозрачном стекле новый след от помады.

— Позвольте припудрить носик? — спросила Мей Лин, и не дожидаясь ответа, поставила пустой бокал на столик, а затем выудила из клатча пудреницу.

Вот он — момент которого так ждал капитан. Сейчас он должен собрать всю волю в кулак и не пропустить наступление врага. Иначе наличным, выделенным на расследование, придёт конец. Они сидели совсем рядом, на соседних креслах. Так что в случае внезапного нападения молодой госпоже даже не придётся тянуться.

Мей Лин открыла пудреницу и как бы случайно чихнула. Пудра, а точнее сонный порошок полетел в лицо капитану, но он задержал дыхание.

— Сладких снов! — это должны были быть последние слова, которые слышит ничего не подозревающая жертва.

Но капитан ответил:

— Не дождёшься!

Он схватил девушку за плечо и рывком хотел притянуть к себе, но она ловко вывернулась и отскочила, выронив из рук пудреницу. Содержимое рассыпалось на ковролин. Трюкачку нужно было поймать любой ценой, потому Чэнь Е решил ударить. Его кулак пролетел в паре миллиметров от лица Мей Лин, — ей посчастливилось увернуться, но вот удар в живот она пропустила. Из уст девушки вырвался яростный рык. Она поняла, что попалась, и, намереваясь сбежать рванула к двери, но капитан Чжоу схватил её за длинные чёрные волосы, которые она так удачно распустила. Он резко дёрнул Мей Лин за шевелюру, но шевелюра осталась у капитана в руках. Парик? Но зачем? Она что, лысая? Секундное непонимание, которое ввело капитана в ступор, быстро закончилось. Девушка обернулась, в её глазах пылала ярость. Зато теперь капитан ясно видел перед собой того самого парня, который показался ему знакомым. Ван Цзы Синь — худощавый юноша, одетый в женское платье и туфли. Может ли это быть правдой? Вполне. Но капитан не хотел в это верить. В любом случае преступника нельзя было упускать, потому Чэнь Е зачерпнул с пола горсть сонного порошка и бросил парню в лицо. От неожиданности тот закашлял, выставив руки вперёд, будто это могло его уберечь, а через пару секунд уже погрузился в глубокий сон. Капитан успел подхватить его прежде, чем тот повалился на пол. «Ещё не хватало такого шума», — подумал капитан, усаживая парнишку в кресло. Чэнь Е достал из кармана брюк наручники и нацепил на Цзы Синя, сковав руки за спиной, чтобы ему было сложнее вырваться и сбежать. Сонный порошок был крайней мерой, и теперь придётся ждать, пока хитроумный мальчишка проснётся.

Капитан вздохнул и посмотрел на парня. Если бы не короткая стрижка и едва выделяющийся кадык, то никто и не поверил бы, что это парень. При помощи грима и нехитрых манипуляций с фигурой, он превратил себя в шикарную молодую особу, с которой хотели позаигрывать все представители сильного пола. Но капитан Чжоу всё ещё не мог поверить в то, что Мей Лин и Ван Цзы Синь оказались одним человеком. Сложно было представить, как несчастный парень докатился до такой жизни. К тому же, капитана не отпускала мысль, что Цзы Синь очень сильно похож на его покойного друга.

Прошло около часа. За это время Чэнь Е не раз подумал о том, что будет делать с Цзы Синем. Юноша был удивительно похож на Ю Фэна. Но может ли быть такое, что этот парень и есть сын Ю Фэна — Юн Лэ? Недавно на поминальном вечере он представился гостям как Ван Цзы Синь — богатый мальчик, который только что вернулся из Америки. Как удобно! Мало кто мог проверить эту информацию. Собственно, о родстве он тоже мог спокойно наврать, ведь так сделал и сам капитан. Да и на вид мальчишке было не больше двадцати. Мысль о том, чтобы оставить всё как есть и дать Цзы Синю уйти промелькнула в голове Чжоу. Если он действительно сын покойного друга, можно ли ему как-то помочь? Капитан вдруг помотал головой, отгоняя эти странные мысли. Он полагал, что это всё от недосыпа. Но если вспомнить, то его теории и догадки по поводу расследований всегда подтверждались фактами.

Вдруг в дверь тихо постучали. Капитан даже вздрогнул от неожиданности. Кто мог заявиться так поздно? А потом он вспомнил, что сам просил команду сообщить, если случится какое-нибудь происшествие. Он выскочил в коридор, и не давая администратору заглянуть в номер, спешно запер дверь.

— Простите, что так поздно, господин Лян И, — он окинул взглядом капитана и двусмысленно улыбнулся, — извините, что вас отвлекаю...

Капитан посмотрел на себя. И действительно можно было подумать, что сейчас он не дрался с переодетым парнем, а развлекался с милой девушкой: несколько пуговиц на рубашке расстёгнуты, галстук набекрень. Да и в целом вид довольно потрёпанный.

— Что у вас?

— Вам попросили передать письмо, — администратору протянул капитану конверт.

— Благодарю, — Чэнь Е забрал письмо и вернулся в номер.

Прежде чем начать читать, он убедился, что парень всё ещё в забытье и не попытается сбежать. Цзы Синь мирно спал. Тогда капитан сел в соседнее кресло, открыл конверт и развернул письмо. Детектив Цинь передал короткое сообщение: «Вчера убили господина Цао из Цзян Ченя, которого ограбили за два месяца до господина Вэя. Нам сообщили только что, я тут же сообщил вам. Похоже, мы срочно выдвигаемся в Цзян Чень для расследования».

— Странные дела творятся в Цзян Чене, — вздохнул капитан. — Но Бао Син, наверное, будет рад вернуться домой.

Всю ночь капитан размышлял. Теперь ему ещё больше хотелось помочь этому парню, ведь Цзы Синь был не виновен в убийстве. При всём желании он никак не смог бы переместиться на расстояние трёхдневного пути и убить этого Цао, а потом незаметно вернуться в Бэйпин. Чэнь Е бросил в сторону Цзы Синя жалостливый взгляд с мыслью: «Спишь и не подозреваешь, что тебя ждёт». Если его обвинят в убийстве и всех ограблениях, он либо сгниёт в тюрьме, либо, что более вероятно, его жизнь закончится у стенки. Капитан Чжоу стал думать, как помочь и при этом не раскрыть эту тайну коллегам. Времени на раздумья было не так уж много. Он всё кружил по номеру, напрягая не только мозги, но и ноги. Ближе к рассвету в голову пришла гениальная мысль: что, если взять его в команду? Никто не будет искать преступника среди полицейских, если не будет соответствующей наводки. Да, идея казалась выигрышной! Особенно, если сказать, что это сын его друга.

Немного погодя Цзы Синь проснулся. Он осторожно пошевелился, затем открыл глаза и сказал:

— Руки затекли.

— Ничего, потерпишь. Скоро тебя ждёт тюрьма, а там в разы хуже. Никаких мягких кресел.

— Так вы полицейский? Лян Шень это всего лишь легенда? Забавно... — Цзы Синь дёрнул руки, чтобы проверить крепость наручников, но, видимо осознав, что выбраться не удастся, горестно вздохнул.

— Меня зовут Чжоу Чэнь Е — капитан полиции Шанхая.

— О, так вы и правда шанхаец? Мои родители тоже были оттуда родом.

— Как мне тебя называть? — поинтересовался капитан. — Мей Лин уже не подходит, а Цзы Синь тоже наверняка псевдоним.

— Да какая теперь разница? Вы ведь и моё настоящее имя знаете. А в цирковой труппе, где я вырос, все звали меня Сяо Ху [прим. Ху — часть иероглифа «лиса», «сяо» — маленький/младший].

— Ван — фамилия твоей матери? Ван Ю Цин, верно? А отца звали Цянь Ю Фэн?

— Вы не только моё имя знаете, но ещё и родителей?! Быстро же полиция всё обо мне разузнала. Всего лишь два года понадобилось! — с ноткой иронии в голосе подметил Цзы Синь.

— Буду звать тебя Юн Лэ, как родители назвали. Хорошее ведь имя.

— Чем вам Цзы Синь не нравится? Сын процветания — неплохо звучит!

— Не нравится тем, что оно не твоё, — сообщил капитан, присаживаясь рядом.

— Да хоть собакой меня называйте. Да и вообще, чего это я тут болтаю?

— Это всё моя харизма. Могу одним своим взглядом разговорить даже немого, — объяснил Чжоу.

Юн Лэ в ответ усмехнулся и сказал:

— Давайте уже покончим с этим. Отведите меня в участок.

— И ты признаешься?

— Конечно же нет. У вас есть доказательства? Думаете, я идиот и признаться собрался? Нет уж. Я намерен заявить, что невиновен.

— Насколько бы ни был хитёр молодой лис, ему никогда не перехитрить старого тигра! — сказал капитан.

— Но старый тигр однажды умрёт, — заявил Юн Лэ.

— Это тебе не поможет, малец. Кстати, как ты менял форму лица? На всех портретах, что мы собрали, изображены разные девушки, – сказал капитан.

— Самый простой способ — спрятать хлопковые шарики за щеки. Они позволяют чуть округлить форму челюсти, но всех секретов я вам раскрывать не буду, — пояснил Юн Лэ.

— Думаешь, в полиции одни дураки?

— А кто докажет, что это я всех ограбил?

Капитан Чжоу вдруг сорвался с места и вцепился Юн Лэ в шею. Крепкая рука сковала дыхание и Юн Лэ округлил глаза от удивления.

— Мне не нужны доказательства. После пыток ты сам во всём сознаешься! Ты будешь молить о пощаде! — грозно сказал капитан.

Прозвучало убедительно, Юн Лэ не на шутку испугался. И чтобы он снова не ушёл в царство снов, капитан отпустил Юн Лэ, и тот закашлял в попытке восстановить дыхание. А потом наступила тишина, такая тяжёлая, хоть топор вешай. Юн Лэ всё ещё испуганно рыскал глазами по комнате, похоже, намереваясь сбежать. А Чэнь Е наблюдал за ним и думал: «Несчастный мальчишка. Девятнадцать лет — совсем ещё ребёнок. О чём он думает сейчас? Наверное, хочет, чтобы всё поскорее закончилось».

— Ладно, — вставая с места, капитан хлопнул ладонями по подлокотникам кресла так, что Юн Лэ вздрогнул. Затем Чэнь Е посмотрел парнишке прямо в глаза и сказал: — Есть один выход...

Юн Лэ, казалось, уцепился за эту надежду, хотя даже не предполагал, о чём пойдёт речь.

— Будешь работать на меня.

— Почему я должен помогать вам, капитан? — вдруг спросил Юн Лэ с какой-то детской наивностью, словно и не случилось ничего.

— Хотя бы потому, что рискуешь оказаться виновным в убийстве.

— В каком ещё убийстве?

— Одного из тех, кого ты недавно обокрал, убили. И если ты не хочешь помочь мне, так помоги хотя бы себе. Иначе тебя могут признать виновным, и тогда смертной казни не избежать.

— Лучше я сбегу в Штаты, чем ждать обвинений или казни, — заявил Юн Лэ.

Капитан в ответ усмехнулся и сказал:

— Лучше помоги мне найти убийцу. Этим ты оправдаешь себя.

Похоже, обвинение в убийстве Юн Лэ напугало куда сильнее, чем возможные пытки. Если после пыток ещё можно выжить, то вот от пули в голову не спастись. Пары секунд хватило на раздумья, и потом Юн Лэ уверенно сказал:

— Я согласен на предложение работать у вас.

— А я не предлагал тебе работать у нас, а предлагал лишь помочь. Бесплатно. В качестве консультанта.

— Но как же...

— Подумай, что тебе важнее: деньги или твоя жизнь?

Паренёк трусливо сглотнул. Он держался и старался быть сильным, как только мог. Но всё же, небольшой жизненный опыт позволил парню включить мозги и согласиться на выгодную сделку.

— Я не хочу умирать сейчас.

— Вот и славно, — капитан похлопал парнишку по плечу.

После весьма интересного разговора капитан пошёл в ванную комнату. Там, смывая с лица всю тяжесть жаркой ночки, он думал лишь о том, как теперь удержать при себе Юн Лэ. Паренёк хитёр и наверняка захочет сбежать, как только окажется на улице. Ведь не зря же он так легко согласился стать внештатным сотрудником полиции. Его даже оставлять одного надолго нельзя, того и гляди улизнёт. Чжоу вышел из ванной и вздохнул. Теперь он выглядел более опрятно, да и чувствовал себя чуточку лучше. Ему предстояло придумать хорошую историю, как так вышло, что госпожа Лиса убежала и зачем в команде нужен бывший циркач. Легенда должна звучать убедительно, чтобы никто и не подумал задавать вопросов.

— Эй, капитан Чжоу! — позвал его Юн Лэ.

— Чего тебе, малец? Думать мешаешь! — капитан подошёл к нему и легонько пнул по ноге. — Спать мне не давал, а теперь голосишь.

— В туалет-то мне можно?

— Только под присмотром.

— Но ведь неловко, капитан!

— Неловко, тогда терпи до тех пор, пока не станет ловко.

— Ладно... как скажете...

Юн Лэ с трудом поднялся на ноги и поплёлся в туалет. Чэнь Е сопроводил его, снял наручники. Юн Лэ потёр покрасневшие запястья, и вздохнув, сказал:

— Да не сбегу я, правда, капитан. Поверьте мне.

— Тебе поверить? Вору и мошеннику? Давай делай свои дела быстрее! Нам ещё нужно думать, как покинуть это место без происшествий.

Поход в туалет прошёл успешно, и капитан даже удивился, что Юн Лэ действительно не пытался сбежать. Он вёл себя довольно смиренно и покорно. Но скорее всего, это была лишь уловка, чтобы капитан потерял бдительность.

— Тебе стоит снова стать Мей Лин на время. Если я выйду из номера с тобой в таком виде, нас не поймут. А ты ведь знаешь, как быстро по городу разлетаются слухи, — сказал Чэнь Е.

— Что ж, тут вы правы.

Юн Лэ подобрал с пола парик, взял сумочку и пошёл в спальню. Там за туалетным столиком и проходило перевоплощение. Капитан наблюдал за этим, стоя в дверном проходе. Он опёрся спиной на дверной косяк и следил за каждым движением лиса. Юн Лэ неторопливо достал из маленькой сумочки помаду, румяна и подводку для глаз. Ловкими движениями он поправил макияж, который немного смазался после драки. Затем расчесал и надел парик. Пока Юн Лэ занимался макияжем, капитан успел раз десять зевнуть.

— Так как ты меняешь голос? — вдруг спросил он, чтобы хоть немного взбодриться. Монотонные и спокойные действия Юн Лэ убаюкивали уставшего капитана, потому он решил поговорить.

— Вам интересно, да? Годы тренировок и никакого волшебства. Кто бы знал, что из меня выйдет такой хороший актёр, — сообщил Юн Лэ, собирая длинные волосы в простенькую причёску.

— Так почему не пошёл в оперу? Наверняка с твоими данными тебе отдали бы все главные роли. Хоть мужские, хоть женские, — заметил Чэнь Е.

— Приятно слышать! Но у меня свои цели. Рассказывать не вижу смысла, вы всё равно не поймёте.

— Ты правда жертвовал часть денег в сиротские приюты?

Юн Лэ утвердительно кивнул, не отрываясь от зеркала.

— Так значит правда... Не зря я считал тебя воплощением Хуан Чао [китайский повстанец, сродни Робин Гуда].

— Что ж, это лестно. Но всё же я совсем другой.

Капитан в ответ хмыкнул. Ох уж этот малец со своими недомолвками. Конечно, он пока не доверяет капитану. Да и с чего бы?

Юн Лэ тем временем поднялся с места. И вот он уже не Юн Лэ, а Мей Лин — та самая, что сводила с ума мужчин. Как только он заговорил голосом Мей Лин, Чэнь Е моментально взбодрился. Он до сих пор не мог поверить, как вот так вот из парня можно было превратиться в девушку. Причём и парнем Юн Лэ был красивым, а девушкой и подавно!

— Господин Лян, — бархатным голосом сказала Мей Лин, — куда мы пойдём сегодня?

— Боже, никак не могу привыкнуть.

— Простите за неудобства, капитан, — уже своим обычным голосом сказал Юн Лэ. Он взял клатч, надел пальто и туфли, а потом спросил: — Могу я узнать, почему вы вдруг решили дать мне второй шанс?

Капитан подошёл поближе и наклонился, будто собирается рассказать что-то на ухо. Юн Лэ сосредоточенно прислушался.

— Об этом я расскажу позже, — прошептал капитан и ребром ладони ударил парня по шее, отправив его тем самым в мир снов.

Так проще всего было выйти и остаться незамеченным. Мало ли, мужчина с девушкой на руках. Может, она пьяна, но её нужно отвезти домой. Это волновало окружающих куда меньше, чем девушка, которая пытается сбежать. По крайней мере, Чжоу не придумал лучшего выхода. Ведь Юн Лэ очень ловкий, и, если бы он попытался сбежать, даже на каблуках у него вполне вышло бы оторваться от преследования, а затем скрыться где-нибудь.

Глава 4

На машине, которую по доброте душевной капитану пожаловала госпожа Луо, он отвёз Юн Лэ в его номер. Точнее, не в его, а в номер Мей Лин. Администратор, конечно, покосился на странного гостя со спящей девушкой на руках, но всё же препятствовать не стал. Он только вежливо поинтересовался, куда они направляются. А Чэнь Е сообщил, что девушка пьяна и сама попросила отвезти её в гостиницу, но вот незадача, уснула по пути. Администратор даже натянул улыбку после этих слов.

— Госпожа Мей Лин потеряла ключ от своего номера. Утерю я оплачу, но скажите, у вас есть запасной?

— Д-да, господин... — администратор снова натянул дурацкую улыбку. Вид у него был настолько невзрачный и печальный, что капитан даже не мог понять, сколько мужчине лет.

Заполучив ключ от нужного номера, Чэнь Е поднялся туда и осторожно усадил свою «спутницу» в кресло. На самом деле, в сумочке он нашёл два ключа, но вот понять, какой из них от номера господина Вана, а где остановилась Мей Лин — было загадкой. Номера располагались по соседству, а внутри их объединяла смежная дверь. Эту дверь мог открыть администратор по просьбе гостей, если те заезжали большой компанией в два номера. Самим гостям ключ никто не выдавал, но любой воришка с минимальными навыками медвежатника мог меньше чем за две минуты вскрыть этот простенький замок.

Чэнь Е подошёл к смежной двери, дёрнул ручку, и она поддалась. Открыто! Неудивительно. Он провёл подушечками пальцев по замочной скважине. На ощупь можно было понять, что в замке кто-то грубо поковырялся, скорее всего острой шпилькой или ножом. В целом, оба номера были обставлены весьма недурно. Но на рассматривание интерьера времени не было: Юн Лэ пришёл в себя.

— Что за... — он открыл глаза, и оглядевшись, понял, где находится. Встретившись взглядом с капитаном, Юн Лэ тупо уставился на него и спросил: — Что это было?

— Про боевые искусства слыхал?

— Научите меня?

— Я не прошу научить меня краситься, а ты не проси научить тебя драться. Пусть каждый занимается своим делом, — заявил капитан.

— Но зачем вы притащили меня сюда?

— Ты же актёр. Вот и сыграй сцену, как Мей Лин покидает гостиницу. Разбросай тут вещи, открой окно и спусти простыню. Пусть подумают, что девушка спешно сбежала.

— Идеальный план, чтобы даже полиция ничего не заподозрила? — хитро улыбнулся Юн Лэ.

— Закрой рот и делай, что говорят! Давай уже. Замки вон, вскрывать умеешь, а какой непонятливый. Шевелись! Я должен представить тебя команде. Скажу, что ты сын моего покойного друга, и мы сто лет не виделись.

— Ладно-ладно...

Юн Лэ встал с кресла, снял с себя платье и бросил на пол. Капитан, смотря на это, лишь вздохнул и покачал головой.

— Что, думаете, я какой-то извращенец? Вот ни в жизни! Это всё лишь для прикрытия, — заявил Юн Лэ, снимая парик.

— Ну, конечно! Прикрытие сработало идеально, — с усмешкой подтвердил капитан.

— Смешно вам? Ладно, но на войне все средства хороши!

Юн Лэ бережно свернул парик в сеточку, а потом убрал в бумажную упаковку. Парик и платье он сложил в игрушечного медведя, которого выудил из-под кровати. Капитан, стоявший неподалёку, краем глаза наблюдал за всем этим и удивлялся гениальности Юн Лэ. Клатч и туфли он протёр полотенцем, чтоб выглядели как новенькие, а затем обернул бумагой. Капитан догадался, что в случае необходимости эти вещи можно представить, как подарок сестре или возлюбленной. Этой догадкой он в который раз убедил себя, что Юн Лэ умом пошёл в отца. На памяти капитана Чжоу был лишь один человек, способный на такие интересные выдумки — Ю Фэн. Только он во время расследований умудрялся всё вывернуть так, что преступники едва ли не сами сдавались.

Юн Лэ прошёл мимо капитана в смежный номер. Там он умылся, смыл макияж и поправил причёску. Потом наконец переоделся в чаншань серого цвета [традиционная китайская длинная рубашка из шёлка], фетровую шляпу в тон и пальто. Медвежонка, туфли и сумку-клатч он сложил в большой чемодан вместе с остальными вещами, как и предполагал Чэнь Е.

— А ты хорош! Даже если заподозрят, никто не догадается! Мои аплодисменты!

— Старая схема. Работает бесперебойно. Правда мои вещи досматривали всего пару раз, но тем не менее, придраться не к чему, если скажешь полицейским, что везёшь всё это в подарок любимой сестре, — отозвался Юн Лэ, застёгивая пуговицы на пальто.

— Кстати, ты должен соглашаться со всем, что я говорю и подыгрывать мне, когда встретишься с командой.

— Это понятно, но вы так и не ответили на мой вопрос, капитан.

— Начнём с того, что тебе стоит звать меня дядя Чжоу.

— Дядя Чжоу, я буду звать вас, как угодно. Просто скажите зачем всё это? Для чего?

— Не хочу, чтобы твой талант пропал зря. Не я, так другой поймал бы тебя. А так направим твои умения в нужную сторону.

— Если бы не вы, никто не поймал бы меня.

Вещи в номере своего женского альтер-эго Юн Лэ разбрасывать не стал. Он просто связал простыню и пододеяльник, а потом спустил их за окно в ванной комнате. Все двери, что были в номере, кроме входной, он открыл нараспашку. Даже если полиция заявится сюда, они подумают, что Мей Лин ускользнула через окно, либо ушла через соседний номер. Но полицейским это не нужно, ведь номер оплачен на неделю вперёд, и никто не заметит пропажи, пока не подойдёт срок оплаты.

— Так что, кого там убили? — как бы невзначай спросил Юн Лэ.

— Тебя это разве интересует?

— Раз уж я теперь бесплатный консультант в полиции, то должен знать, с чем буду работать. Я ведь могу рассказать вам что-то об убитом. Мало ли, может я запомнил интересные детали, — по лицу Юн Лэ скользнула хитрая улыбка.

— А ты хорош, малец! — похвалил Чэнь Е, но Юн Лэ поморщился.

Похоже, ему неприятно было такое прозвище. Но всё же, парнишка промолчал, а значит звать его капитан мог, как только душе угодно.

— Ну, всё. Ты готов? Тогда можем ехать в участок. А то команда меня уже заждалась. По дороге как раз мне всё и расскажешь.

Они покинули гостиницу и пошли к машине. Капитан убрал чемодан Юн Лэ в багажник, затем сел за руль и посмотрел на парнишку. В голове промелькнула мысль: «Господи, не дай ему снова сбиться с пути!». Но Юн Лэ лишь состроил озадаченное лицо. И что только у этого мальца в голове?!

Капитан проверил наручные часы и констатировал: «Без четверти восемь».

— Долго нам ехать? — поинтересовался Юн Лэ, рассматривая улочки Бэйпина через лобовое стекло.

— Минут двадцать.

— Так кто умер?

— Господин Цао из Цзян Ченя. Помнишь такого?

— Даже если так, вам об этом знать не обязательно, — с усмешкой ответил Юн Лэ. — Но всё же, я расскажу о нём кое-что. Довольно опасный был тип с поехавшей крышей. Нет-нет да мелькали в его поведении садистские нотки. Но с красивыми молодыми женщинами был весьма обходителен и терпелив, что удивительно. У него есть жена. Ей пятьдесят, ему шестьдесят три. Слышал, у него был склад оружия где-то за городом. А официально он владеет швейной фабрикой. Мей Лин удалось окрутить его за три дня.

— Говоришь о себе в третьем лице? У тебя с головой проблемы? — Чэнь Е удивлённо вскинул бровь.

— Я не сумасшедший, дядя Чжоу. Мне просто так удобнее выражаться. Я отделяю себя от Ван Цзы Синя и Мей Лин. Они лишь персонажи. Мои роли, которые я играю. Ролей может быть много, но настоящий я всегда остаюсь самим собой.

— Из тебя бы вышел отличный конфуцианский учёный, живи ты в эпоху династии Мин.

— Благодарю за комплимент. Но вы меня перебили.

— Оу, ну тогда продолжай. Неужто ты знаешь о господине Цао что-то ещё?

— Он менял любовниц, как перчатки, поэтому с ним было очень легко наладить контакт. Поговаривали, супруга ненавидела его за это. Но мне до их отношений не было дела, хотя жену его отчасти жаль. Она ведь не виновата, что муж такой тиран и бабник.

— Эта информация весьма полезна. Виновницей в смерти господина Цао может быть одна из его женщин.

— Но точно не Мей Лин, ведь она проводила время с господином Ляном как раз тогда, когда умер Цао. И господин Лян может это подтвердить.

— Жаль, что ты не частный сыщик. Мы бы сработались, Юн Лэ.

— Увольте, дядя Чжоу. Мне такая жизнь не понравилась бы. Получать жалкие гроши от государства, чтобы защищать права тех, кто и так ни в чём не нуждается? Ну уж нет! — запротестовал Юн Лэ.

Чжоу припарковал машину возле дома тётушки Луо. Он позвал слугу, передал ему ключи и сообщил, что скоро уезжает и позже зайдёт попрощаться. Слуга ответил, что передаст всё своей госпоже и удалился. Капитан и его новый помощник поймали рикшу и уже на ней отправились в полицейское ведомство, по пути заскочив в гостиницу, где проживал Чэнь Е. Он велел Юн Лэ оставить там свои вещи, чтобы тот не таскался с чемоданом и не вызывал ещё больше подозрений.

В кабинете детектива Цинь было довольно тихо. Сам детектив читал утреннюю газету, а Бао и Ян полушёпотом вели беседу. Как только на пороге появился капитан Чжоу, ребята обрадовались. Но увидев рядом с ним парня, за которым следили ранее, переменились в лице. Бао и Ян удивились, а в глазах Цзи Яня читались подозрение и недоверие к незваному гостю.

— А не тот ли это... Ван Цзы Синь? — сходу поинтересовался Цзи Янь, опустив привычное приветствие.

— Что ж, рад представить вам сына моего лучшего друга. Он частный сыщик и зовут его Цянь Юн Лэ, — сообщил капитан Чжоу. Потом он обратился к Юн Лэ и представил команду указывая на каждого поочерёдно: — Это детектив Цинь Цзи Янь, это Бао Син, а это детектив Ян Сян.

— Ладно. И зачем он здесь? — Ян Сян поднялся с места и бросил в сторону Юн Лэ грозный взгляд.

— Будет помогать нам. Оказалось, мы расследуем одно дело. Ещё одни глаза и руки в нашем деле не помешают.

Детектив Цзи Янь уступил капитану место за своим столом, а сам сел напротив него. Юн Лэ тоже пригласили сесть, и он уверенно занял оставшийся стул возле Бао. Все взгляды были устремлены на него, но он был спокоен, так как привык к повышенному вниманию. Капитан подождал, когда игра в гляделки закончится, потом демонстративно громко прочистил горло и начал говорить:

— Итак, коллеги! У меня две новости. Первая: госпожа Мей Лин смогла сбежать.

От молодых коллег тут же посыпался шквал возмущений. «Как так?», «Почему?» — причитали они.

— Вторая новость: она не виновна в убийстве, так как не смогла бы преодолеть большое расстояние и вернуться незамеченной, ведь почти всё время была у меня на глазах, — сообщил капитан, несмотря на возмущения команды. Убедившись, что внимание снова приковано к его словам, он продолжил: — Теперь мы должны приостановить расследование ограблений и заняться убийством. Потому что это дело в приоритете и связано с нашим расследованием.

— А если не связано? — поинтересовался Ян Сян.

— Как минимум, мы должны выяснить, почему убили именного этого человека, и каким образом он связан с нашим делом. Может, кто-то хочет подставить госпожу Мей Лин и повесить на неё убийство, — пояснил Чэнь Е.

— А нам что с того? Лучше поймать Мей Лин и заставить её сознаться. Заполучим признание и дело с концом! — предложил Ян Сян.

— Мы знаем в чём виновата Мей Лин, за это она и ответит. Не стоит вешать на неё то, в чём она не виновна. Смысл нашей работы не в том, чтобы быстрее раскрыть дело. Смысл в том, чтобы докопаться до истины.

Ян Сян кивнул в ответ и покосился на Юн Лэ. Во взгляде детектива так и читалось: «Не нравишься ты мне!». Юн Лэ же подумал, что Ян Сян ему тоже не очень-то нравится, как и вся эта работа, но деваться было некуда.

— Сегодня вечером выезжаем в Цзян Чень. Так что в ближайшее время младшие пойдут за билетами на станцию, — объявил капитан.

— Для начала познакомимся с новичком, — сказал Цзи Янь, а потом обратился к Юн Лэ: — Ты откуда? Расскажи о себе.

Ожидая рассказа, все повернулись к новичку. Кто-то сел полубоком, кто-то оседлал стул, как скакуна, облокотившись руками на спинку.

— Я из Шанхая, — начал Юн Лэ, параллельно вглядываясь в новые лица. За годы, проведённые в цирке, он научился отлично считывать эмоции. И ему не составляло труда заставить публику обратить на себя внимание. Он говорил медленно, негромко, будто читал лекцию, а не вёл монолог о жизни. Врать в глаза он тоже научился отлично. Поэтому мог сказать что угодно, и люди верили ему. Тем временем он продолжал: — Моя мать была обедневшей дворянкой, а отец простым полицейским. Они сбежали вместе. Потом отца убили, а мы с матушкой остались вдвоём. Так мы попали в цирковую труппу. Но недавно матушка умерла... Вот и вся история.

Когда Юн Лэ замолчал, в кабинете тоже повисла тишина. Бао Син похоже хотел посочувствовать утрате, но последовав примеру коллег, промолчал. Цзи Янь по-прежнему смотрел недоверчиво, а вот Ян Сян спросил:

— Так ты из дворян?

— Отчасти да, но моя матушка отказалась от семьи ради нас с отцом. А ещё я слышал, что её братья вскоре убили моего отца, посчитав его позором для их семьи.

— А что можешь сказать про власть и политику? — не унимался детектив Ян.

Вопрос был явно с подвохом, но Юн Лэ не растерялся и сказал:

— Процитирую католического священника: вся власть на земле от Бога. А кто я такой, чтобы противиться высшим силам и обсуждать их?

— Так ты из католиков? — подал голос Бао.

— Нет, но я много раз слышал их истории о том, что Бог спустился на землю в образе человека, но люди убили его, а потом через три дня он ожил. Согласны, что это очень занимательный сюжет?

Команда была удивлена столь внезапному вопросу. Обсуждение религии и политики было сродни хождению по краю пропасти. Один неверный шаг, и ты погиб. Но Юн Лэ отошёл от пропасти подальше. А капитан слышал историю, о которой говорил Юн Лэ. Именно она однажды зацепила его. Что ж, приятно знать, что и Юн Лэ знает об этом.

— Неплохо отвечаешь... — наконец сказал детектив Цинь, сложив руки на груди. — А лет тебе сколько? Мы должны знать, как к тебе обращаться.

— Мне двадцать четыре, — отозвался Юн Лэ, чем снова удивил капитана. Он ведь знал, что пареньку всего девятнадцать! Какие ещё двадцать четыре?!

— Выглядишь моложе, — сказал с подозрением Бао, подвинулся ближе и вгляделся в его лицо, Юн Лэ даже отпрянул. — Мне тоже двадцать четыре.

— Я много сплю, потому и выгляжу моложе, — отозвался Юн Лэ.

— О, ясно! — задумчиво ответил Бао, двигаясь на место. Похоже, он принял этот шуточный совет к сведению.

— И с чего ты решил стать частным сыщиком?

— После смерти матушки. Хотел найти справедливость.

— Ван Цзы Синь — псевдоним?

— Именно. Работа частного сыщика требует хорошего прикрытия.

Капитан понимал, что всё, что говорил Юн Лэ о себе, кроме возраста — чистая правда. Похоже, его матушка умерла не своей смертью, раз паренёк решил искать справедливости. Чэнь Е стало жаль, что он не смог защитить Юн Лэ и его матушку. Но сейчас он постарается сделать всё, чтобы помочь талантливому юноше.

— Теперь ваша очередь рассказывать, — сказал Юн Лэ.

— С чего бы? — возразил Ян Сян.

— Значит, только вы имеете право знать, с кем будете работать? А я должен вам доверять только потому, что у вас есть удостоверение?

— Паренёк дело говорит, — согласился Цинь.

— Тогда я начну! — с энтузиазмом сказал Бао. — Мой отец — пекарь. Они с матушкой держат небольшую пекарню в Цзян Чене. Познакомитесь с ними, как только приедем!

— Непременно, — с улыбкой отозвался Чэнь Е.

— Я вот сирота. Рос в доме своего нынешнего начальника, — детектив Цинь указал большим пальцем наверх, на второй этаж, где находился кабинет его шефа, — потому он меня так отчитывает. Мы с ним больше, чем начальник и сотрудник, но всё же отцом он мне не стал, да и не пытался. О своей матушке я не знаю ничего. А вот родной отец по слухам служил во внешнем дворе Запретного города... Кто-то говорит, что он пытался навредить императору, за что его и казнили, другие наоборот утверждают, что он пытался отстоять честь правителя, за что и поплатился жизнью. Но это всё слухи, а отца я не помню. Шеф говорил, что мои родители были хорошими людьми, но стали жертвами обстоятельств. Вот так я и стал полицейским.

— А вот я из дворянской семьи, — начал Ян Сян. — Но мой отец умер десять лет назад, потому что был очень стар. Тогда сыновья от его первой жены разобрали всё имущество, а нам, рождённым от наложниц, достались крохи. Тем не менее, моя матушка умеет распоряжаться деньгами, и после смерти мужа быстро нашла себе применение. Она стала успешной, вложила накопления в бизнес, и сейчас владеет ресторанчиком в Гуанчжоу на берегу Жемчужной реки. Именно она всегда мечтала, чтобы я стал полицейским. Но у меня и с бизнесом неплохо ладилось.

— А я всего лишь полицейский в четвертом поколении. Мои предки всегда жили в Шанхае, а вот я уже два года мотаюсь по стране, — сказал капитан Чжоу. — Славный вышел разговор. Рад был узнать вас получше. Но тем не менее, рассказы о жизни не делают нас ближе, а слова о семье не заставят доверять друг другу. Доверие — это выбор. А доверие в команде — залог успешной совместной работы. Мы доверяем друг другу независимо от происхождения или жизненного пути. Мы доверяем, потому что без этого никак.

Позиции капитана никто из команды не противился. По крайней мере, возражать они не посмели.

— Что ж, раз мы теперь знаем друг о друге чуточку больше, стоит купить билеты на поезд. Бао, возьми Юн Лэ, сходите вместе, — капитан достал из нагрудного кармана платочек, в котором прятал наличные и отсчитал нужную сумму.

— Нет, я с ним схожу, — возразил Ян.

— Детектив Ян, твоё рвение к работе в последнее время меня удивляет. Не подеритесь по пути, — сказал Чэнь Е и передал детективу деньги на билеты.

***

Они шли по улочкам, выложенным брусчаткой. Юн Лэ не стал предлагать остановить рикшу, а детектив Ян тоже промолчал об этом, поэтому они шли пешком. Оба какое-то время молчали. Юн Лэ и рад был бы не начинать диалог, но не дойдя до станции буквально пару шагов, детектив встал, как вкопанный. С усилием Юн Лэ тоже заставил себя остановиться. Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Юн Лэ мог бы прямо сейчас сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, но всё же решил повременить с этим. Сбежать можно было в любой момент, но стоило выбрать самый лучший. Он всю дорогу чувствовал, что детектив Ян хочет что-то сказать и эта напряжённость тяготила Юн Лэ.

— Что случилось, детектив? Что-то забыли? — нехотя поинтересовался он.

— Думаешь, если тебя привёл в команду капитан, ты лучше других? — сразу выпалил детектив Ян Сян.

— Да нет, с чего бы? — с неподдельным удивлением спросил Юн Лэ.

— Сидел бы и дальше в своём цирке! — детектив сделал два шага в сторону оппонента. — Нечего было соваться в частный сыск и в наше дело!

— Ваше дело? Нигде не написано, что его нельзя расследовать в частном порядке, — Юн Лэ тоже сделал шаг в сторону детектива и они оказались совсем близко друг к другу. — Я ведь не мешаю расследованию.

— Ты мешаешь мне! — детектив Ян ткнул ему пальцев в грудь. — Ты мне не нравишься!

— Может, ты мне тоже не нравишься, но я всё же молчу, — Юн Лэ убрал руку детектива от себя.

— Из-за тебя мы упустили Мей Лин! — детектив повысил голос, заставив проходящих мимо людей оглянуться.

— Сначала предоставь доказательства, а потом обвиняй, — усмехнулся Юн Лэ. — Я полагал, что потомки дворян должны держаться вместе. Разве нет?

— Меня не волнует твоё происхождение. Не попадайся мне на глаза!

— Вот этого обещать не могу, увы. Детектив, вы же сами увязались со мной на станцию. Дядя Чжоу вас не заставлял.

— Ладно, умник! Ещё поговори мне тут!

— Если нечего сказать, лучше молчите, детектив Ян. Или лучше звать вас молодой господин Ян?

Детектив Ян Сян цокнул языком и закатил глаза. Юн Лэ не обратил внимание на этот жест недовольства и просто пошёл на станцию. Он шёл, не оглядываясь и вскоре услышал, как детектив быстро идёт вслед за ним. Что ж, недовольные коллеги — ерунда. Много таких Юн Лэ повидал в своей жизни. Всё-таки он рос в цирке. Маленький мальчик и его матушка поначалу не нравились всей труппе. Но вскоре циркачи привыкли к присутствию красивой женщины с ребёнком, которых привёл директор цирка. Директор — толстый старый хрыч — неровно дышал к госпоже Ван. И хотя его мерзкое желание владеть прекрасной женщиной нельзя было назвать любовью, он всячески пытался ухаживать за ней. Будучи ребенком Юн Лэ не знал и не понимал всего. Но как только он немного подрос, ухаживания директора ему не понравились. В тот момент Юн Лэ опротивел директору цирковой труппы. Когда матушка нуждалась в помощи, директор, питавший к ней чувства, не соизволил помочь. Она так и умерла в больнице. Но перед этим велела сыну бежать из цирка как можно дальше и никогда не оглядываться. Так он и поступил, сбежал сразу после похорон, прихватив с собой сбережения директора, которыми тот не захотел делиться.

Вскоре Юн Лэ и детектив Ян вернулись в полицейское ведомство. Капитан Чжоу, ещё перед тем, как они ушли, понял, что между ними внезапно возникла вражда. Но после совместного похода на станцию, пыл детектива Яна поутих. Похоже, парни поговорили о том, что их беспокоило. И к тому же, Юн Лэ не сбежал.

— Выезжаем вечером. Не опаздывайте, — сказал капитан, раздавая билеты на поезд.

— В таком случае, я побежал домой. Нужно успеть собрать вещи! — сообщил Цзи Янь, и попрощавшись, ушёл.

— А мне нужно поговорить с Бао, — сказал детектив Ян, вставая со стула.

Бао Син удивился, но последовал за старшим и тоже поднялся с места.

— Пойдём, Син Син.

— Нам ведь в одну сторону, детектив Ян Сян. К тому же, есть риск, что ты захочешь настроить Син Сина против Юн Лэ. Или мне так кажется? — прищурившись, спросил капитан Чжоу.

Ян Сян показательно громко цокнул и усмехнулся. Бао тем временем растерянно стоял возле детектива и не знал, куда податься.

— Ладно, идите. А нам ещё нужно найти Сяо Ши, — сказал Чэнь Е, махнув на детектива рукой.

— Пойдём, Син Син, — повторил детектив Ян. Он подошёл к Бао, небрежно схватил его за плечо и повёл к выходу. Капитан помахал им вслед.

Наконец Чэнь Е остался наедине с Юн Лэ. Они сидели друг напротив друга и молчали. Нужно было немного подождать. Но никто из них не знал, сколько ждать и чего. Возможно, подождать нужно было, пока мысли в голове капитана улягутся. Или нужно было дождаться, пока Юн Лэ что-нибудь скажет, но он ничего не говорил. Наконец капитан Чжоу встал и пошёл к двери, жестом подзывая за собой Юн Лэ. Они покинули полицейское ведомство, не произнеся ни слова. Но как только двери за ними закрылись, капитан сказал:

— Думал, ты сбежишь.

— С чего бы? — усмехнулся Юн Лэ.

— Действительно! — саркастично заметил Чэнь Е.

— Дядя Чжоу, я действительно хочу помочь в расследовании. Мне тоже интересно, кто решил подставить Мей Лин.

— Вот так всегда... У всех свой корыстный интерес.

— А вы надеялись, я по доброте душевной помогать буду? Иначе бы я давно сбежал, если б дело меня не касалось.

— Всё с тобой ясно.

Глава 5

Перед тем, как уехать, капитан попрощался с Сяо Ши. Мальчик сказал, что рад был познакомиться. Чэнь Е хотел бы взять мальчишку с собой, но расследование — это вам не шутки. К тому же, у паренька есть семья, о которой нужно заботиться. Глупо было бы увозить его так далеко.

А во время пути, чтобы не умереть в поезде от скуки, Юн Лэ развлекал всех фокусами, которым научился в цирке. В основном это были фокусы с картами. Капитан конечно понимал, что развлекает Юн Лэ не публику, а самого себя. Пальцы у него были ловкие, как у шулера. Ни один из пассажиров вагона не смог выиграть у него в напёрстки. Да и фокус с монеткой оценили не все. Детектив Ян, в попытке понять, как работает магия, едва не лишился серебряного доллара. Но пригрозив хитрому фокуснику кулаком, он получил своё добро назад. Несмотря на это, Юн Лэ продолжал удивлять народ своими умениями. Его, похоже, даже побои не могли напугать. До того ему было весело наблюдать за удивлёнными лицами и слышать возгласы восхищения в свой адрес.

Когда фокусы закончились, Юн Лэ взялся за музыку. Было раннее утро третьего дня пути. Чэнь Е только что позавтракал и вернулся обратно в купе.

— Что это за штука? — капитан указал на предмет, похожий на гусиное яйцо или странный камень с отверстиями. Предмет лежал на столе, завёрнутый в белый шёлковый платок.

— Сюнь. На таком раньше играли в Запретном городе, на праздниках императорской семьи. Неужели ни разу не видели.

— Видел... — отозвался Чэнь Е.

Детектив узнал узор, вырезанный на глиняном инструменте: журавли посреди облаков. Этот сюнь принадлежал Ю Фэну. Цянь Ю Фэн бережно хранил инструмент, который когда-то собственноручно изготовил его отец. Играл на нём Ю Фэн очень редко, боялся испортить или разбить. Но зато частенько говорил о том, что мечтает передать сюнь своим детям. Чэнь Е с трудом смог отогнать от себя горестные мысли и подумал о хорошем. Мечта его друга всё-таки сбылась: сын бережно хранит этот сюнь и возит с собой.

— Так ты ещё и музыкант? — наконец спросил Чэнь Е, вспомнив, что молчит слишком долго.

— Специализируюсь на духовых инструментах, которые удобно носить с собой. Кроме сюня умею играть на дицзы [китайская флейта], — сообщил Юн Лэ, заботливо заворачивая сюнь в платок.

— И на моих нервах.

— Да ладно вам, дядя Чжоу. Я ведь стараюсь делать всё правильно.

Чэнь Е хмыкнул и улыбнулся.

— Сыграешь для меня? — предложил капитан, присаживаясь напротив товарища по купе.

— Я на нём вообще-то не играю, — Юн Лэ прижал свёрток к себе, будто кто-то хочет его отнять.

— И почему же? Я хочу послушать, — настаивал капитан.

— Сюнь достался мне от отца, а от матушки — гребень. Я берегу эти вещи и достаю лишь изредка. Фотографии я не смог сохранить, и лицо отца почти стёрлось из памяти.

Гребень Чэнь Е тоже припоминал: кажется, Мей Лин расчёсывала им свои волосы, перед тем как напасть. То ли это был своеобразный ритуал в знак уважения к покойной матушке, то ли механическое действие, чтобы отвлечь партнёра.

— Но с тобой осталась его музыка. Можешь сыграть что-нибудь, что играл твой отец, — неожиданно для себя предложил капитан.

Юн Лэ достал сюнь из свёртка, глубоко вдохнул и приложил инструмент к губам. Мягкий и глубокий звук, словно серые дождевые тучи, бегущие по небу, заполнил купе. Стук колес как бы аккомпанировал и абсолютно не мешал маленькому инструменту. Чэнь Е с трудом припоминал, что слышал эту мелодию в исполнении Ю Фэна. В музыке капитан разбирался плохо, но с каждой следующей нотой память всё чётче рисовала весёлое лицо друга, наигрывающего именно эту композицию.

Услышав непонятные звуки, в купе пришли детектив Ян и детектив Цинь. Ян Сян без вопросов грубо вырвал из рук Юн Лэ музыкальный инструмент, заинтересовавший его. Музыкант, чьему сердцу сюнь был бесценно дорог, даже опешил от такой наглости. И пока детектив вертел инструмент в руках, Юн Лэ стоял, затаив дыхание.

— Что это? — наконец спросил Ян Сян.

Вместо ответа капитан забрал сюнь из рук детектива и вернул обеспокоенному владельцу.

— Чего хватаешь? Где твои манеры, детектив Ян Сян? — спросил капитан Чжоу.

— А что? Жалко ему что ли? — детектив Ян кивнул в сторону Юн Лэ, который спешно заворачивал инструмент в шёлковый платок.

— Не трогай то, что не твоё, — сказал Чэнь Е. Звучало это не как просьба, а как самый настоящий приказ.

Детектив Цинь даже удивился такому повороту событий.

— Вообще мы пришли обсудить дело. Заняться нечем, и клонит в сон, — сказал детектив Цзи Янь.

— А где Син Син? — поинтересовался капитан.

— Как раз дрыхнет, — сообщил детектив Ян.

— Ладно, садитесь, поговорим, раз так хотите.

Юн Лэ убрал сюнь в чемодан и сел поближе к окну, капитан сразу занял место рядом с ним. С другой стороны окна расположился детектив Цинь, а возле него — Ян Сян. Долго придумывать темы для разговора не пришлось. Юн Лэ спросил:

— Вы заметили, Мей Лин грабила только богатых китайцев?

Этот вопрос заставил задуматься всю команду.

— Значит к иностранцам она злобы не питала... — высказал свои предположения Цзи Янь.

— Вот если б мы её поймали, спросили бы, — Ян Сян сложил руки на груди и покосился на Юн Лэ.

— Наверняка её однажды сильно обидели, — сказал Чэнь Е. — Но сейчас мы должны узнать, кто решил её подставить.

— Может быть, это вышло случайно и подставлять её не хотели? — предположил Юн Лэ.

— Хочешь сказать, убийство не связано с Мей Лин и это лишь совпадение? Хм, а ведь такое возможно. Почему мы не рассматриваем эту версию? — поинтересовался детектив Цинь.

— Теперь рассматриваем. Хорошая версия, — подметил капитан.

Ян Сян усмехнулся, но промолчал. Перечить капитану не было смысла.

В поезде время тянулось медленно, поэтому сыщикам не оставалось ничего, кроме как развлекать себя работой. И хотя развлечения и работа в понятии некоторых почти не совместимы, для полицейских, которые этой самой работой живут, не было ничего интереснее, чем разгадывать очередную загадку. Юн Лэ в свою очередь проводил время в вагоне-ресторане. Он продолжал забавляться, показывая уже другим пассажирам свои искусные фокусы. В итоге, за время пути весь поезд узнал о фокуснике. А вот компанию полицейских никто даже не заметил. Собственно, привлекать внимание они и не собирались. Сыщикам было даже на руку, что Юн Лэ стал объектом интереса всех пассажиров. Капитан Чэнь Е заметил, что Юн Лэ обладает талантом незаметно вытягивать из людей информацию. За маской карточного шулера он скрывал неплохие детективные способности.

Спустя ещё полтора дня путешествие наконец закончилось. Бао Син пригласил всю команду остановиться у него дома. Его родители оказались весьма гостеприимными и настояли, чтобы полицейские перестали искать платный ночлег. Старшие дочери семейства Бао вышли замуж, поэтому две комнаты пустовали. Дом был хоть и небольшим, но уютным. Каждый уголок и каждая деталь интерьера явно подбирались с особой любовью и теплотой. Господин Бао занимался изготовлением изделий из муки разного вида. Каждый день, кроме субботы, господин Бао с супругой радовали своих посетителей свежим жареным хлебом и рисовыми булочками с мясом.

Но наслаждаться местной едой у сыщиков не было времени. Они лишь перекусили, немного отдохнули с дороги и сразу же взялись за расследование. Первым делом они пошли в местное полицейское ведомство. Погода была ясная, на небе не было ни облачка. Юн Лэ с удовольствием рассматривал знакомый провинциальный город. Чуть меньше трёх месяцев назад он уже был здесь. Но тогда была промозглая и мерзкая зима. Юн Лэ ненавидел холод и зиму, поэтому всегда радовался тёплой погоде. Весна была для него глотком свежего воздуха и некой надеждой на лучшее будущее, — вот-вот наступит лето и всё снова будет хорошо.

— Как только закончим работать, угощу вас речными креветками. Есть тут одно местечко, — воодушевлённо сообщил Бао.

— Син Син, мы же только поели, а ты опять думаешь о еде? — усмехнулся Ян Сян.

— Не обращай внимания на Ян Сяна, — сказал детектив Цинь, — он просто вечно всем недоволен.

— Чего сразу недоволен? Спросить нельзя? — буркнул детектив Ян Сян.

Юн Лэ с капитаном переглянулись. Оба, похоже, в этот момент мысленно посмеялись над ситуацией. Да, работа в команде — это не для всех. И детектив Ян Сян с его отношением к окружающим — тому подтверждение.

В полицейском участке их встретили без эмоций. Парочка детективов были рады возвращению Бао. Начальник отдела передал материалы дела об убийстве господина Цао. Местные полицейские за прошедшую неделю успели сделать фотографии с места преступления, опросить супругу покойного и слуг из его дома. В общем, зная о том, что дело вскоре заберут, они не особо старались. И хотя подозреваемого они задержали и допросили, мотивов у того не оказалось.

Виновным в смерти господина Цао выставили нанятого им мастера по иглоукалыванию по фамилии Ло — молодого мужчину тридцати лет, носящего круглые очки. Изучив материалы, капитан Чжоу оставил их команде, а сам пошёл проведать узника и поговорить с ним. Разговор у них завязался сразу после того, как Чэнь Е представился. Несчастный лекарь, который за неделю в камере успел поседеть и состариться на добрый десяток лет, начал рассказывать всё, что знал.

— Капитан Чжоу, вы должны мне помочь! Клянусь вам, это какая-то ошибка! Господин Цао не мог умереть от иглоукалывания! От игл не останавливается сердце! — уверял лекарь Ло.

— Хотите сказать, господин Ло, вы не использовали яд и не убивали господина Цао? В таком случае, как вышло, что его сердце остановилось во время сеанса?

— Какой ещё яд? — лекарь выпучил глаза и уставился на капитана.

— Вы не знаете? — Чэнь Е протянул ему результаты вскрытия. — Сами посмотрите. Смесь трав, которые и вызвали остановку сердца и дыхания.

— Я не разбираюсь в ядах! — начал отнекиваться лекарь.

— Как же так? А кто же тогда разбирается? Кто ещё знал, что у господина Цао больное сердце?

— У него был свой лечащий врач. Он работает в местной больнице! Его зовут господин Дун. Помимо меня о том, что у господина Цао больное сердце, знали только его жена и лечащий врач.

— Что ж... Расскажите мне что-нибудь ещё о семье Цао.

— Ходили слухи, что многие желали смерти господину Цао. Он был очень брезглив, но тем не менее часто захаживал в бордели. Насколько я знаю, ел он только дома.

— Вы используете свои иглы для лечения?

— Да, но с господином Цао всё было иначе. У него была своя игольница, он сто раз рассказывал, как друг подарил её ему когда-то. Поэтому для него я использовал его собственные иглы.

— Как считаете, кто-то мог смазать иглы ядом из ненависти к господину Цао?

— Даже если так, я обрабатываю иглы спиртом или держу над огнём, чтобы продезинфицировать. Яд просто сгорел бы.

— А в этот раз вы тоже обрабатывали иглы над пламенем?

— Да. Я всегда делал так в доме господина Цао.

— Вам хорошо платили?

— Даже больше чем хорошо, капитан! Я не стал бы убивать человека, я ведь лекарь!

— А что вы скажете о жене господина, госпоже Чжу?

— Госпожа... она красивая женщина, но вид у неё всегда печальный. Я слышал, это из-за того, что у них нет детей. Господин Цао хотел выбрать себе преемника, но не успел. Но она всегда очень заботилась о муже, всегда была вежливой и услужливой. Думаю, они любили друг друга.

— Спасибо, господин Ло. На этом мы закончим.

— Когда меня освободят?

— Ничего не могу обещать, простите.

Беседа продолжалась какое-то время. Подозреваемый, казалось, даже немного успокоился, а капитан не нашёл в его словах никакого злого умысла или мотива. Правда, ушёл капитан не прощаясь. Он действительно не мог ничем порадовать несчастного лекаря Ло и лгать не стал. Сам для себя Чэнь Е решил, что если будут добрые вести, то ложно обвинённый узнает о них в первую очередь.

Пока капитан допрашивал подозреваемого, его команда изучала материалы дела. Затем он коротко рассказал о ходе допроса и спросил:

— Итак, какие есть результаты, идеи, предположения?

Отдельного кабинета, как в бывшей столице, иногородним детективам никто не предоставил, поэтому им пришлось ютиться за столом, где раньше сидел Бао Син.

— У нас пока ничего. В материалах дела искать нечего, — развел руками детектив Цзи Янь. — Нужно ещё раз поговорить с госпожой Чжу, но судя по комментарию вот здесь, — он ткнул пальцем в листок, — она не очень любит разговаривать с посторонними мужчинами. А девушек-полицейских здесь нет...

— И что будем делать? — поинтересовался Бао.

— Не беспокойтесь об этом, я сам поговорю с ней. А вы идите и разыщите мне врача по фамилии Дун. Работает в местной больнице, был лечащим врачом Цао. Узнайте у него как можно больше информации о господине Цао и его жене, — велел капитан.

— Капитан Чжоу, могу я поспрашивать у местных? Меня здесь много кто знает. Люди доверяют мне и помогут в расследовании, — поинтересовался Бао Син.

— Разузнай побольше о госпоже Чжу, кто она такая и откуда. А также о привычках Цао поспрашивай. Мы должны знать все возможные мотивы преступника.

Пока Бао Син пошёл собирать городские слухи и сплетни о семье погибшего, детективы Цинь и Ян пошли в местную больницу. Врача по фамилии Дун они нашли очень быстро, но вот поговорить с ним оказалось непросто. Сыщикам пришлось ждать, когда у Дуна закончится рабочий день.

— Господа, предлагаю нам поговорить за ужином. Надеюсь, вы не против? Я живу один и дома фактически только сплю, — предложил доктор.

Из досье сыщики узнали, что господин Дун шестидесяти пяти лет отроду. Два раза был женат, нынче овдовел. Взрослые дети живут за границей: старший сын в Европе, младший в Штатах. Внешне Дун представлял собой солидного господина в очках, которые придавали ему учёный вид. Выглядел он моложе своих лет, и к тому же постоянно улыбался. На ужин доктор пригласил полицейских в небольшой ресторан европейской кухни, который открылся совсем недавно. Заведение спросом почти не пользовалось, потому что местные опасались нового и неизвестного. Тем не менее, богачи из Цзян Ченя стали захаживать сюда, поэтому владелец ресторанчика не работал в убыток. Господин Дун заказал себе пасту, а сыщики последовали его примеру. За едой разговор как-то сразу пошёл лучше.

— Так о чём вы хотели спросить? — поинтересовался Дун, накручивая пасту на вилку.

— Хотим узнать побольше о гибели господина Цао, — сказал детектив Цинь.

Как ни пытался простой сыщик Цзи Янь, с зубчатым столовым прибором у него совладать не получилось. А вот Ян Сян вилкой орудовал весьма ловко. Детектив Цинь отложил непонятный инструмент в сторону и взял палочки. Что может быть проще, чем есть лапшу палочками?

— Какие у вас с ним были отношения? Что можете сказать о домочадцах семьи Цао? — продолжил Цинь.

— Знаете, детектив, тут сразу всего и не расскажешь, — вздохнул доктор Дун. — Мы с Цао дружили очень давно. Познакомились через пару лет после его свадьбы. А женаты они с госпожой Чжу уже очень давно. Не соврать бы... лет тридцать или больше!

— А нам всё и не нужно. Наверняка вы знаете о причине смерти? — поинтересовался Цзи Янь.

— Конечно, как не знать. К сожалению, его убила любовь к молодым женщинам. Я был женат всего дважды, а он, если б мог, держал бы гарем из тысячи женщин. Думаю, одна из них и отравила его. Возможно даже та, что ограбила Цао пару месяцев назад.

— Каким был господин Цао? Легко ли было к нему подобраться? — спросил Ян Сян, чем удивил коллегу. Детектив Цинь думал, что расследование его совсем не интересует, но Ян Сян всё же участвовал в разговоре.

— Признаться честно, я бывал у них дома лишь тогда, когда Цао болел. В остальное же время мы встречались либо у меня на работе, опять-таки по причине болезни, либо в других местах. Не могу сказать, что знаю, как можно было бы подобраться к нему. Я не видел в его покоях слуг. Вроде бы госпожа Чжу всегда прибиралась там. Насколько мне известно, он мало кого подпускал к своей комнате.

— Вы занимались лечением его супруги? — поинтересовался Цзи Янь.

— Да, я часто выписывал ей лекарства от головной боли и успокоительные. Не могу сказать всего — это врачебная тайна, но госпоже порой было нелегко. Её печалила бездетная жизнь, а чужих детей Цао принимать не хотел.

— Какие у вас отношения с госпожой Чжу? — внезапно спросил Ян Сян.

— Как женщину, мне её жаль. Вот и всё. Я ничем не мог ей помочь, хотя и предлагал уйти от мужа. Она могла бы развестись с ним, но не хотела. Не знаю, боялась ли, а может так сильно его любила.

Детектив Цзи Янь быстро расправился со своей порцией ужина и позвал официанта, чтобы тот принёс счёт.

— Детектив Цинь, простите мне моё профессиональное любопытство, но... не хотели бы вы избавиться от своих шрамов? У меня есть знакомый пластический хирург. Он учился в Европе и разработал новую методику, — предложил доктор.

— Нет, господин Дун. Благодарю за предложение, но, во-первых, у меня нет на это средств, а во-вторых, я не желаю избавляться от шрамов. Да, иногда они пугают окружающих, но я их почти не замечаю. Это моя жизнь, зачем мне от них избавляться? К слову, — это хороший повод, чтобы начать беседу. Людское любопытство не знает границ, — ответил детектив Цзи Янь.

— Это бесплатно! — заверил доктор.

— Тем более, — отозвался детектив Цинь.

* * *

Тем временем капитан Чжоу и Юн Лэ отправились в дом Бао, ставшим их временным местом обитания.

— Сдается мне, вы что-то задумали, дядя Чжоу. Видел я ваш хитрый взгляд, когда речь зашла о девушке из полиции, — сказал Юн Лэ.

— Читаешь мои мысли. Значит, ты уже понял, что от тебя требуется?

— Вам нужна Мей Лин? Так и скажите!

— Мне не нужна воровка Мей Лин. Мне нужна девушка, которая была репортёром в газете, но из-за начальника-самодура лишилась работы, а потом пошла служить в полицию в поисках справедливости. Так госпожа Чжу доверится ей и расскажет, какие у неё с мужем на самом деле были отношения.

— Вам бы писать сценарии для постановок в театре или лучше романы, дядя Чжоу. Не думали сменить род деятельности? — Юн Лэ хитро улыбнулся.

— Вот ты лис! Не зря тебя звали Сяо Ху! Что ж, задача ясна?

— Как день.

— Приступай к выполнению. Мы должны успеть дотемна. А ещё желательно выйти отсюда, и вернуться тебе нужно, как Юн Лэ. Никто не должен заподозрить тебя, понял?

— И где прикажете переодеваться? Это всё не быстро, знаете ли.

— Ладно... Сейчас кое-что узнаю, — сказал Чэнь Е и вышел из комнаты.

Юн Лэ пока расположился в кресле. Хозяйка лично принесла для него одеяло, подушку и матрас, но он предпочёл бы спать на кровати. Хотя место всё-таки стоило уступить старшему соседу. Мысленно Юн Лэ уже рисовал картину побега, но пока не торопился с этим. Он решил выяснить, не угрожает ли Мей Лин обвинение в убийстве. А для этого нужно было остаться и помочь с поисками настоящего убийцы. Подозрения у него уже были, оставалось лишь найти улики. На фотографиях с места преступления он заметил иглу, лежащую на полу. Она случайно закатилась под комод, и по всей видимости, осталась незамеченной. Среди улик её не нашлось, и как орудие преступления иголка тоже не засветилась. Но улики никто из местной полиции собирать не пытался. Потому она либо всё ещё лежит там, где была, либо её уже спрятал убийца. Игла пока была единственной возможной зацепкой. А судя по словам мастера по иглоукалыванию, мало кто имел доступ к игольнице. Возможно, за эту ниточку удастся уцепиться.

Капитан вернулся с новостями, вырвав Юн Лэ из потока мыслей о дальнейших планах на жизнь.

— Узнал у слуги: тот сказал, что из дома есть ещё один выход на другую сторону улицы. Дорожка идёт через сад. Можем выйти оттуда, и нас никто не заметит.

— Пока все заняты, нас точно никто не заметит. Дайте мне двадцать минут. После за дверью этой комнаты вас будет ждать Ши И — бывшая работница жалкой газетёнки, а ныне — девушка-детектив.

— Хорошо. Я даже засеку время! Вот только... мне интересно, как ты этому всему научился? — спросил Чэнь Е.

— Матушка научила меня, — коротко ответил Юн Лэ. — Сейчас нет времени обсуждать мою жизнь, нужно найти убийцу.

Капитан в ответ хмыкнул и вышел из комнаты. Наблюдать процесс превращения из гусеницы в бабочку ему не хотелось. К тому же, каждый раз смотря на Юн Лэ, он хотел рассказать о том, что и вправду был другом его отца. Но всякий раз у Чэнь Е духу не хватало, признаться. Тогда ему пришлось бы рассказывать, как он сожалеет о том, что не смог помочь парню и его матери. Зачем ломать то, что уже и так сломано? Зачем портить человеку жизнь? Поэтому Чэнь Е просто молчал. Останавливал себя, сам не зная зачем. Может, если бы он рассказал, то общаться с Юн Лэ стало бы проще? Может тогда паренёк смог бы довериться ему и не пытался сбежать? Но чем больше Чжоу молчал о прошлом, тем дальше оно становилось и тем более нереальной казалось эта история.

Некоторое время он сидел в беседке, думая о том, в какой момент рассказать Юн Лэ о дружбе с отцом. Капитан совсем позабыл, что обещал засечь ровно двадцать минут. Он вообще забыл обо всём. Перед глазами стояла только фотография семьи Цянь восемнадцатилетней давности: Ю Фэн с годовалым сыном на руках, а рядом красавица жена. Семейная идиллия, оставшаяся в далёком прошлом, отпечаток которой сохранился на кусочке фотобумаги. Этот снимок капитан всегда хранил при себе, как и единственное фото со своей женой. Опомнился он лишь тогда, когда кто-то коснулся его плеча.

— Капитан, нам нужно идти, — сказал Юн Лэ.

Чэнь Е обернулся и увидел перед собой девушку. Одета она была в традиционную рубашку розового цвета с вышивкой на рукавах, широкие брюки в тон и туфли-лодочки. Волосы, заплетённые в косу, дополняла красная шёлковая лента, а лицо с лёгким макияжем девушка прикрывала веером. Капитан едва не раскрыл рот, но удержался. Мужской голос никак не вязался с внешностью симпатичной девушки.

— Меня зовут Ши И — первая девушка-детектив из Шанхая, — нежным голосом сообщила она.

— Да... Пойдём быстрее, чтоб никто из слуг не увидел, — сказал Чэнь Е.

Они прошли через сад и вышли с другой стороны дома. Оказавшись в узеньком переулке, где едва могли бы разъехаться два велосипеда, капитан и его новая спутница поспешили выйти на широкую улицу.

— Этот наряд носила матушка. Непривычно... Мне проще и спокойнее в образе молодой госпожи, чем в этом... — шёпотом сообщила Ши И.

— Все наряды достались от матушки? — поинтересовался капитан.

— Нет. Этот её любимый. Отец покупал. У меня не было времени и места, чтобы забрать с собой всё. Пришлось везти самое ценное. Обычно я беру одежду в аренду, но в этот раз мы сильно ограничены во времени.

Капитан подумал: удивительно! Зато теперь ему стало ясно, почему рукава и брюки смотрятся коротковато. Это не решение швеи, просто наряд не по размеру.

— Простая девчонка будет больше похожа на детектива, чем роковая женщина в вечернем платье, — констатировала Ши И.

До дома господина Цао они добрались довольно быстро. Их встретила служанка, а затем и сама хозяйка — госпожа Чжу. Как и говорил Юн Лэ, на вид ей было как раз лет пятьдесят. Невысокая, стройная, с прекрасной осанкой, будто всю жизнь выступала на сцене. Она бросила на капитана недовольный взгляд, но, как только увидела девушку, её напряжённое лицо смягчилось. Наверное, госпожа Чжу в тот момент подумала: «наконец-то хоть кто-то меня поймёт». Полицейские представились. Госпожа Чжу предложила им чаю, но они вежливо отказались.

— Пожалуй, мы лучше осмотрим место убийства, если вы позволите, — сказал капитан.

—Конечно, господин Чжоу. Служанка вас проводит.

И служанка проводила их из огромной парадной в не менее огромные покои господина Цао. Причём шли они тоже долго. Особняк казался каким-то невообразимо большим, едва ли не как внутренний двор в Запретном городе. Но во внутреннем дворе капитан не был, хотя масштабы строения, которое воздвиг себе Цао, тоже поражали. Капитан повидал много домов и поместий богатых людей, но такого ещё не встречал. Причём непонятно было то, на какие средства всё это строилось. Чэнь Е всегда мучился подобными вопросами, но вслух их задавать конечно же было запрещено. Этот негласный запрет действовал в общении с теми, кто мог запросто заплатить залог и выкупить себя из тюрьмы, даже если совершил тяжкое преступление. Капитан старался меньше думать об этом, ведь в таком случае равенство всех граждан перед законом уже не было равенством. Единственное, что пришло капитану в голову — швейная фабрика, которой владел покойный. Это было чуть ли не единственное крупное предприятие в городе. То есть как минимум половина местных женщин работала там. Возможно, обманывая несчастных женщин, которых некому защитить, Цао и нажил себе такое имущество. Но ещё капитан запомнил слова об оружейном складе. Владеешь оружием — значит ты сильнее других, а если владеешь целым складом, то как минимум можешь собрать и снарядить небольшое ополчение. А уж для чего Цао мог бы собрать и вооружить сотню-другую людей оставалось загадкой. Но в нынешние неспокойные времена это пригодилось бы ему для захвата власти или новых территорий. А может таким образом он мог бы откупиться... В общем, размышлять на эту тему можно было бесконечно.

В покоях господина Цао мебель явно располагалась по фен-шую. И хоть капитан не разбирался в подобных вещах, его догадку словами подтвердила служанка. Она рассказала, что господин нанимал консультанта и строил всё, основываясь на потоках энергии инь и ян, чтобы счастье, удача и богатство наполняли его жизнь.

— Каким был ваш господин? — спросила Ши И, но вместо ответа служанка умолкла и покосилась на капитана. Похоже, хозяйка запретила ей говорить что бы то ни было о покойном.

Раз отвечать на вопросы о господине служанка отказывалась, Ши И больше не задавала их. Вместо этого она нашла комод, у ножки которого должна была лежать иголка. Но как ни странно, иголки на месте не оказалось. В общем-то, Ши И даже не сомневалась, что от иглы давно избавились, тем более, если она была отравлена.

— Давно здесь убирались? — спросила Ши И.

— Никто не убирался с тех пор, как умер господин Цао, — тихонько сообщила служанка.

—Точно?

— Да, госпожа заперла покои и никого не пускала внутрь. Она запретила нам заходить сразу после того, как тело господина увезли.

—Ладно, — Ши И посмотрела на капитана и по взгляду он понял, что стоит покинуть помещение, чтобы разговорить служанку. К тому же, капитан увидел всё, что хотел.

Когда Чжоу вышел, Ши И вновь решила выпытать что-то из служанки. Но девушка явно не хотела говорить. Она по-прежнему боялась. Скорее всего, госпожа напугала всех служанок и слуг, чтобы те молчали. Но зачем? Ответ напрашивался сам собой: госпожа Чжу могла убить ненавистного мужа.

— Ты знаешь что-нибудь о смерти господина Цао? — шепотом спросила Ши И.

—Госпожа сказала, что нам нельзя говорить об этом, — так же шёпотом ответила служанка.

— Ты боишься госпожу?

— Нет, я очень люблю и уважаю её! — отозвалась девушка. — Я хочу, чтобы никто больше не спрашивал нас о смерти господина. У госпожи от этого сильные головные боли и она плохо спит по ночам, — осторожно сообщила служанка.

— Ах вот как. Понятно.

— Только не говорите госпоже, что я вам что-то сказала, — умоляла служанка. — Я просто хочу, чтобы вы побыстрее ушли.

— Хорошо, мы скоро уйдём.

Они вернулись в парадную. Госпожа Чжу сидела на мягком диване и пила чай. Капитан снова бегло осмотрелся и сказал:

— Могу я осмотреть другие комнаты?

— Конечно. Как пожелаете. Вы всё равно не найдёте ничего интересного, — отозвалась госпожа.

Служанка проводила капитана, а госпожа снова предложила чай и Ши И согласилась. Они сидели вдвоём, слуг рядом не было и тогда детектив Ши И решила поинтересоваться:

— Госпожа Чжу, кто мог убить вашего мужа?

— Думаете, я знаю? Это ведь работа полиции — искать убийцу, — отозвалась госпожа, спокойно пригубив чай.

— По городу ходят слухи, что много людей желали смерти вашему мужу.

— Что ж, это правда. Враги у него были. Но я не знаю, кто и как мог подсыпать яд. Мне жаль, мы ведь любили друг друга, — она вздохнула с ноткой горести. Но непонятно, была ли это скорбь по мужу или некое сожаление. А если сожаление, то о чём?

— Вскрытие показало, что яд попал через кожу. Мог ли кто-то смазать иглы?

— Может быть кто-то заплатил мастеру акупунктуры. Я уже говорила об этом местным полицейским... — задумчиво произнесла госпожа Чжу, рассматривая свою чашку, будто видела впервые. Затем она перевела уставший взгляд на Ши И и спросила: — Девушка, я вас будто где-то видела. Может такое быть?

— Возможно. Я приезжала сюда однажды. До службы в полиции я путешествовала по стране. Я была журналисткой, собирала разные истории. Но потом меня выгнали из газеты за громкую статью.

— Так зачем же вы пришли? Я ведь уже всё рассказала полиции.

— На самом деле я хочу вам помочь, — полушёпотом сообщила Ши И. — Я слышала, вы в списке подозреваемых. Нам нужно найти новые улики, чтобы уличить нерадивого лекаря. Никто, кроме женщины, не поможет женщине. Если б моим начальником в той жалкой газетёнке была женщина, она бы не выгоняла меня.

— Приезжие полицейские подозревают меня? Неудивительно. Местная полиция давно бы закрыла это дело, не будь оно связано с ограблением. Вы наверняка слышали об этом? Чуть больше двух месяцев назад моего супруга ограбила какая-то девка.

— Что ваш муж чувствовал после ограбления?

— Он отнёсся к этому по-философски: разгромил половину дома и избил всех служанок. Он клялся и божился, что никогда не станет больше связываться с молодыми женщинами, но его обещание продержалось недолго. Я уже не обращала на это внимания. Он не брал других в жёны, потому что никто не выдержал бы его скверного характера, — сообщила госпожа и сама не заметила, как выдала важную информацию.

— Так значит, правду говорят, что он любил молодых женщин?

— А кто из мужчин их не любит? — усмехнулась госпожа Чжу. — Наверняка ваш начальник из газеты к вам приставал. А если этот ещё не приставал, то скоро начнёт. Все мужчины в нашей стране жадные до красивых девушек. Исключение составляют единицы. Это я старая и никому уже не интересна, поэтому мне нечего бояться...

Ши И вздохнула и согласно кивнула в ответ.

— Я любила его и терпела все его выходки, — сообщила госпожа, но прозвучало так, будто она сама не верила своим словам.

— Где вы были в день смерти господина Цао?

— Я была у себя. Вышивала. О том, что муж умер, мне сообщила служанка.

— Понятно...

Очевидно, госпожа Чжу не желала больше говорить. Вытянуть из неё что-то было непросто, но Ши И больше не пыталась. Она решила прийти завтра без капитана. Возможно тогда госпожа Чжу захочет поговорить. Достаточно было всего нескольких слов и небольшого намёка, чтобы убедиться, что именно она убила мужа. Ши И было всё равно на дальнейший ход расследования, главное, чтобы Мей Лин была невиновна.

Обойдя весь особняк, Чэнь Е вернулся в парадную. Они попрощались с госпожой и ушли. Пока они обследовали место преступления, наступил вечер. Потому, когда капитан и его помощница оказались на улице, уже смеркалось. В сумерках сложнее было разглядеть кого-то в толпе, но среди всех незнакомцев Ши И рассмотрела Бао. Он уверенной походкой шёл капитану навстречу. Ши И поспешила ретироваться.

— Ты чего?

— Там впереди Бао бежит навстречу. Скажите, что Юн Лэ плохо себя чувствует. Мне нужно идти, — прошептала Ши И и в следующую секунду растворилась в толпе зевак.

Капитан Чжоу оглядывался по сторонам, но Ши И уже нигде не было видно. Зато к нему подошёл Бао Син.

— Капитан Чжоу! Вы уже идёте из дома господина Цао?

— Именно.

— Что за девушка была с вами? Симпатичная! — заметил Бао Син, пытаясь высмотреть незнакомку в толпе.

— Я заплатил ей, чтобы она притворилась детективом. Не знаю, кто она. Просто незнакомка.

— А зовут как?

— Ши И.

— Красивое имя. Я такую не знаю. Наверное не местная, — удивился Бао.

— Это не так важно, Син Син. Госпожа всё равно не желала говорить. Но выглядит она подозрительно спокойно. Будто после смерти мужа кто-то снял груз с её плеч.

— Пойдёмте домой?

— Помнится, ты что-то говорил про речных креветок. Поужинаем? — предложил Чжоу.

Бао Син с радостью отвёл капитана в местечко, где готовили лучших речных креветок. А Чэнь Е всё думал, сумел ли Юн Лэ остаться незамеченным.

— Капитан, а команда не обидится, что мы не пригласили их поужинать?

— Я уверен, они уже поужинали. Не переживай, Син Син. Если будет время, придём сюда вместе.

— А где Юн Лэ? Я думал, он пошёл с вами.

— Он неважно себя чувствует, поэтому остался дома.

— Может взять ему лекарств в больнице? Что случилось?

— Не волнуйся, я уже купил. Кажется, проблемы с желудком.

— М-м... Попрошу матушку сделать рисовый отвар, — задумчиво отозвался Бао.

— Какой ты заботливый!

— Да это ладно, — смущённо отозвался Бао, — вы послушайте, что я выяснил!

И тогда Син Син рассказал, что городские сплетни вывели его на старого слугу, который много лет служил семье Цао. Слуга по фамилии Мо живёт в доме своего сына на окраине города. А ещё Бао узнал о том, что госпожа Чжу приезжая. Никто не знает, откуда она и из какой семьи.

* * *

Детективы Ян и Цинь тем временем вернулись в дом Бао. Ян Сян заметил движение возле комнаты капитана Чжоу: ему показалось, что туда вошла служанка. Поэтому первым делом, не сообщив коллеге, он сразу же пошёл вслед за девушкой.

— Ты куда? — поинтересовался Цзи Янь, когда Ян Сян пошёл в соседнюю комнату.

— Кое-что проверить, — сухо отозвался тот, не оборачиваясь.

— Хм, ладно, — Цзи Янь пожал плечами и пошёл в свою комнату.

Детектив Ян Сян уверенно открыл дверь в комнату капитана. Девушки-служанки не обнаружилось, но кто-то лежал в постели, укрывшись с головой.

— Кто там? — спросил знакомый голос из-под одеяла.

— Юн Лэ, ты что ли? — удивился Ян Сян.

— Детектив Ян, что тебе нужно? Мне плохо, уходи, — еле слышно сказал Юн Лэ.

— Я видел тут... кажется... девушку-служанку.

— Девушку? Ты переработал сегодня, детектив Ян. Иди лучше отдохни.

— Тебе там под одеялом не жарко? — усмехнулся Ян Сян.

— Просто уйди. От твоего присутствия мне только хуже, — буркнул Юн Лэ.

* * *

Детектив Ян наконец вышел, громко хлопнув дверью. Но Юн Лэ не спешил покидать постель. Он боялся, что настырный сыщик снова ворвётся в комнату без предупреждения и станет искать девушку в шкафу или под кроватью. Но никакой девушки не было, просто Юн Лэ не успел избавиться от своей новой личности и сменить одежду. Знал бы он, что может вот так вот попасться, не согласился бы на эту авантюру. В любом случае госпожа Чжу ничего не сказала. А Юн Лэ твёрдо намерен был выяснить правду. Несмотря на то, что сегодня едва не выдал себя, он решил, что завтра Ши И снова поговорит с госпожой. Он почти не сомневался, что именно она избавилась от мужа, чтобы наконец-то пожить спокойно. Причин, чтобы убить у госпожи было множество. Взять даже самые банальные: ревность и жадность. Из-за ревности частенько кто-то умирает. И господин Цао как раз был из тех, что постоянно заставлял жену ревновать. Даже если госпожа Чжу сказала, что давно смирилась с его похождениями, она могла тайно ненавидеть мужа за это или за холодность к ней. Да она и сама холодная, как кусок мутного льда из реки. Непонятно, какие чувства она испытывает на самом деле: боль от утраты, радость, а может умиротворение?

Пока Юн Лэ раздумывал, в комнату опять кто-то пришёл.

— Юн Лэ, ты что ли занял кровать? А старшим уступать тебя не учили? — спросил капитан.

— Дядя Чжоу, — облегчённо выдохнул Юн Лэ и, скинув с себя одеяло, сел на постели.

Чэнь Е усмехнулся, когда увидел Юн Лэ в одежде Ши И. Правда парик он уже успел снять, отчего в глазах капитана выглядел ещё забавнее.

— Смешно вам, да? — с наигранно грустным видом спросил Юн Лэ.

— Не успел?

— Ага. Едва не попался.

— Ничего. Давай переодевайся. Нужно хорошенько выспаться, завтра будем искать строго слугу из дома Цао. Он должен что-то знать.

— Считаю, что это госпожа убила мужа. И не вижу смысла мне с вами завтра куда-то идти, — заявил Юн Лэ, доставая из-под кровати свой чемодан.

— Вот как! А что, надоело быть сыщиком?

— Я беру выходной. Всё-таки вы полицейский, а я — частный сыщик. Вижу, вы близки к разгадке, дядя Чжоу.

Пока Юн Лэ снимал макияж и переодевался, Чэнь Е постелил на пол матрас, кинул подушку, одеяло и лёг.

— Вы чего, дядя Чжоу?

— Не хочешь — не ходи, дело твоё. А где спать мне всё равно, я не привередливый. Спи на кровати, если тебе так удобнее. Не желаю слушать твои жалобы, что после сна на полу всё болит. Спокойной ночи.

— Спасибо... И вам спокойной ночи, дядя Чжоу.

Капитан улыбнулся. Спать он действительно мог хоть где и хоть как, разве что стоя не умел. А вот слышать от сына своего лучшего друга, как тот зовёт его дядей — дорогого стоит. И пусть Юн Лэ пока не знает об этом, Чжоу всё равно был рад, что судьба свела их.

Юн Лэ старался не шуметь, и когда после всех процедур наконец забрался в постель, посмотрел на Чэнь Е. Тот мирно спал. Тусклый свет Луны проникал через окно, освещая предметы в комнате. Юн Лэ смотрел в потолок. Глаза уже привыкли к темноте, но почему-то ему не хотелось спать. Или хотелось, но он не мог. Похоже, план побега будоражил его сердце и заставлял мозг рисовать счастливые картинки. Да, он уже решил, что сбежит куда подальше сразу после того, как поговорит с госпожой Чжу. Раз капитан с командой отправится на поиски старого слуги, значит никто не помешает. Юн Лэ хотел подтвердить свою теорию фактами. Он ещё не знал каким образом, но планировал собрать улики и оставить их в доме Бао. И только после этого можно спокойно собирать вещи и уходить. Куда угодно. На все четыре стороны... С этой мыслью он наконец заснул.

Утром его разбудил Чэнь Е. Хотя Юн Лэ планировал поспать подольше, он всё же встал. Ко встрече с госпожой Чжу нужно было подготовиться, а для этого стоило дождаться, когда капитан уйдёт.

— Может пойдёшь с нами? — снова предложил капитан.

— Я лучше прогуляюсь по Цзян Ченю. Нравится мне здесь.

— Ладно.

— И я не сбегу, не переживайте, — заверил Юн Лэ.

— Слабо верится, но привязывать тебя к стулу не стану, — отозвался капитан Чжоу.

В ответ Юн Лэ лишь криво улыбнулся.

* * *

Ши И уверенной походкой шла в сторону дома господина Цао. Стоило продумать план действий, но импровизация давалась ей проще всего. К тому же, актёрскому мастерству и харизме Ши И любой мог позавидовать. Сегодня она Ши И, завтра снова Юн Лэ, а послезавтра может стать Стефани или господином Воробьёфф. Ролей множество, нужно лишь выбрать подходящую. И сейчас именно Ши И нужна была этому захудалому городишке.

Госпожа Чжу встретила детектива Ши И с удивлением и неким подобием радости. Она пригласила девушку поговорить за чашечкой чая.

— Вы снова пришли. Что случилось? — поинтересовалась госпожа Чжу, пока служанка разливала им чай.

— Я слышала, мастер, который приходил к вам, пользовался вашей игольницей. Могу я на неё взглянуть? — спросила Ши И.

Супруга покойного велела служанке принести игольницу.

— Полицейские уже вернули её вам?

— Да. Они проверили всё в первый же день и ничего не нашли, — ровным тоном сообщила госпожа.

Служанка принесла игольницу. Выглядел этот предмет весьма изыскано и сделан был из серебра. Снаружи игольницу украшали два дракона, созданные искусным мастером. Ши И открыла её, потрясла иглы и стала внимательно рассматривать их.

— Вскрытие показало, что яд попал в организм с иглой. Здесь кажется не хватает нескольких штук.

Это была лишь догадка и способ выведать правду. На самом деле, Ши И понятия не имела, сколько игл должно было быть.

— Вы так считаете? Я никогда не задумывалась об их количестве. Может сломались, и мастер выбросил их. Не знаю, — отозвалась госпожа Чжу.

— Госпожа Чжу, а вы разбираетесь в травах? — спросила Ши И, поставив игольницу на столик.

— Нет. А должна?

Попытки разговорить вдову господина Цао, по всей видимости, не увенчались успехом. Госпожа Чжу не рассказывала ничего нового. Даже на неудобные вопросы она отвечала с лёгкостью и спокойствием. Ши И уже отчаялась выведать что-то. Но она продолжала задавать разного рода вопросы, которые приходили в голову. И с каждым разом виновность госпожи Чжу таяла, как первый снег. Никаких доказательств не было, к тому же вдова продолжала настаивать на том, что виноваты недоброжелатели или одна из любовниц мужа.

— Может быть, это та девушка, что ограбила моего супруга недавно. Может, она решила вернуться, чтобы убить его?

— Я правда хочу вам помочь, госпожа Чжу. Но и вы помогите мне. У полиции нет совершенно ничего. Никаких улик.

— Что ж, — госпожа поднялась с места, взяла со стола игольницу и продолжила: — У моего мужа была какая-то книга, которую он хранил втайне от меня. Однажды я нашла её, а потом спрятала, когда он умер, но сейчас понимаю, что это может помочь расследованию.

— Правда? — удивилась Ши И.

— Сейчас принесу. Подождите немного.

Госпожа Чжу ушла наверх, а Ши И теперь ждала в нетерпении. Неужели госпожа и правда могла быть не причастна к убийству и это лишь глупые догадки Юн Лэ? Неужели, он так ошибся в этой женщине, и она действительно любила своего мужа? Ши И посмотрела на часы. Оказалось, они уже долго беседовали, но время пролетело незаметно. Наверняка капитан и команда уже нашли старика. И, если он ещё не умер, то должен рассказать что-то полезное. С побегом Юн Лэ придётся снова повременить.

В парадной стало тихо; с улицы доносился щебет птиц, тикали напольные часы. Ши И всё ждала госпожу. Наконец-то послышался звук шагов: кто-то спускался по лестнице на первый этаж. Это была госпожа Чжу. Она подошла, протянула книгу, на обложке которой не было надписей или пометок. Ши И взяла её, и в ту же секунду хозяйка дома вонзила ей в шею иглу. Книга выпала из рук. Ши И попыталась вытащить иглу, но вместо этого повалилась на диван, не в силах пошевелиться. Тело, будто тряпичная кукла, распласталось на мягкой обивке мебели.

Всё произошло так быстро, что Юн Лэ даже не успел подумать. Он подпустил врага к тылу. Как можно так оплошать? Фатальная ошибка, которая может стоить ему жизни. К тому же, если по счастливой случайности он не умрёт, то в любом случае личность Юн Лэ будет раскрыта. Наверняка детективы найдут его здесь в таком виде. Он смотрел на госпожу, которая стояла над ним, словно каменная статуя, сложив руки в замок. Похоже, она смазала иглу тем самым ядом, которым убила мужа, и вскоре сердце Юн Лэ остановится навеки. Он хотел бы что-то сказать, но не мог. Он стал бы умолять дать противоядие, клялся бы сделать всё, что угодно, лишь бы не умереть вот так. Но яд парализовал Юн Лэ. По неизвестной причине он всё ещё мог дышать. Наверное, это ненадолго.

— Не волнуйся, милая девушка, ты не умрёшь. Тебя обязательно найдут, — сообщила госпожа Чжу. — Яд не смертелен, но действует быстро и обездвиживает надолго.

Юн Лэ лишь прерывисто дышал, не в силах пошевелиться. Теперь он знал, что не умрёт. Но от этого легче не стало. Сейчас бы сообщить капитану, что подозрения оказались верны. Но пока Юн Лэ придёт в себя, убийца будет уже далеко.

— Понимаю, вы хотели мне помочь. Но вам, молодой женщине, не понять меня, старуху. Я просто хотела быть счастливой. И буду, хотя бы на закате моих дней, — сказала госпожа на прощанье.

Она ушла, оставив Юн Лэ в одиночестве. Ему ещё никогда не было так страшно, как сейчас. И страх раскрыть личность был куда меньше, чем страх смерти. Он видел, как матушка умирала в муках. Но сейчас ему казалось, что нет ничего хуже, чем лежать вот так, будто старая тряпка. По всей видимости господин Цао мог умереть от парализующего яда, потому что был слаб сердцем. А Юн Лэ? Кто знает, не умрёт ли он сейчас? Вдруг, в момент бесконечных раздумий он вспомнил, что когда-то слышал про какого-то Бога. Говорили, что Бог помогает, если попросить. Но как просить? Может, мысленной просьбы будет достаточно? К тому же, если этот Бог действительно такой всемогущий, то услышать мысли ему не составит труда. Тогда Юн Лэ мысленно вопросил: «Бог, помоги мне. Я просто хочу не умереть здесь. Может я делал неправильные вещи, но я исправлюсь, обещаю!». Почему-то ему стало легче, чувство одиночества немного ослабело. Юн Лэ закрыл глаза, чтобы не смотреть в одну точку и подумал о матушке. Представил себе, как она обнимает его. Представил её тёплые нежные руки, красивые добрые глаза и радушную улыбку. Как же её не хватает! С мыслями о матушке он не заметил, как провалился в забытьё. Это не было похоже на сон, скорее что-то между жизнью и смертью. А может, это всё же был сон. Кто знает?

* * *

Капитан Чжоу вместе с командой быстро нашёл старого слугу Мо. Тот, как и говорили, жил теперь в доме у старшего сына. Жил, надо сказать, не бедно. Но был слеп, поэтому и покинул дом господина Цао. Старик поведал сыщикам историю госпожи Чжу, когда та ещё только вошла в семью Цао. Она была дочерью обедневших дворян. Её семья погибла в одночасье, а её саму воспитывал друг семьи — деревенский травник. Он не относился к ней, как к дочери, скорее, как к предмету: испытывал на ней яды и лекарства, заставлял убираться и готовить, выполнять всю работу по дому. Но вскоре, когда Чжу подросла и из маленькой девочки превратилась в настоящую женщину, её приемный отец продал её в качестве наложницы в дом Цао. Старший господин Цао был благосклонен к девушке из дворянского рода, и вместо того, чтобы делать её своей наложницей, отдал в жёны сыну. Молодому господину Цао понравилась Чжу, но помимо неё он любил ещё многих других девушек. Так было всю её замужнюю жизнь. Она действительно любила мужа, но он постоянно отвлекался на более молодых и красивых. Госпожу это печалило, но ей приходилось мириться со своей жизнью много лет.

Как только Чэнь Е услышал, что госпожу Чжу воспитывал травник, он сразу понял, что Юн Лэ оказался прав. И в тот же момент он подумал, что паренёк наверняка решил снова нарядиться в девушку и выведать что-нибудь у супруги покойного. Судил об этом капитан неспроста: он прекрасно знал, каким авантюристом был отец Юн Лэ, да и его матушка тоже была не промах. Ю Фэн рассказывал, что именно жена первой предложила ему сбежать, как только узнала, что её семья не хочет принимать любимого. Потому капитан велел команде ждать: детектива Цинь он отправил на пристань, потому что он единственный умел плавать; Ян Сяна послал на железнодорожный вокзал; а Бао — в полицейский участок, чтоб предупредил коллег о возможном побеге преступницы. Капитан понимал, если Юн Лэ пошёл в дом Цао и пытался что-то узнать, он наверняка уже спугнул госпожу, и та теперь подастся в бега. Но больше всего его сейчас волновала судьба Юн Лэ. Чэнь Е боялся, что может не успеть. Он бежал в дом Цао с одной лишь мыслью: нужно спасти мальчишку любой ценой.

В доме Цао капитана встретила служанка. На вопрос, где госпожа, девушка ответила, что она пошла на рынок за овощами. Она даже не подозревала, что госпожа бросила их и больше не вернётся.

— Госпожа велела нам не заходить в парадную, пока вы не придёте. Она сказала, вас там будут ждать, — сообщила служанка.

«Хоть бы не труп», — подумал Чэнь Е. Вдвоём они пошли в парадную. Там на диване лежала Ши И. Служанка взвизгнула и выскочила, будто увидела призрака. А капитан подбежал к Юн Лэ. Он на секунду подумал, что потерял дорогого человека. Но, нащупав пульс, обрадовался. При беглом осмотре капитан заметил иглу и сразу понял, что стало причиной такого состояния. Иглу он аккуратно извлёк и, обернув в платок, положил в карман.

— Юн Лэ, только не умирай, слышишь? Нам нужно в больницу, но не переживай об этом.

Капитан понимал, что Юн Лэ скорее всего не слышал этих слов. Но он дышал, а это сейчас самое главное. Чэнь Е осторожно усадил парнишку на спину и побежал в больницу. На счету была каждая минута, ведь капитан не знал, убьёт ли этот яд его дорогого друга или нет. В любом случае, чем быстрее Юн Лэ осмотрит врач, тем лучше.

В больнице экстренного пациента осмотрел доктор Дун. Капитан Чжоу знал о нём лишь со слов детективов, но был наслышан о том, что в этом маленьком городке Дун — лучший в своём деле. По просьбе Чэнь Е для пострадавшего выделили отдельную палату. Вот только никто из персонала не подозревал, что Ши И — внешне несчастная милая девушка, — на самом деле парень.

— Что случилось? — поинтересовался доктор.

— Она была на задании, её отравили, — капитан достал иглу, завернутую в платок.

— Срочно узнайте состав этого яда, — Дун взял иглу и передал медсестре. Та, последовав указаниям, вышла из палаты.

Доктор Дун взял пациентку за руку, чтобы проверить пульс. Задумчиво уставившись в пустоту, он вдруг удивлённо посмотрел на капитана.

— Вы из полиции, верно?

— Капитан Чжоу, из Шанхая.

— А, тот самый, что расследует смерть господина Цао, — догадался доктор.

— Так что с ней, она будет жить? — спросил капитан.

— Кхм, вы знаете, что эта девушка скорее всего парень? Мужская энергия ян в организме преобладает, а вот женской инь я совсем не чувствую, — сообщил доктор Дун.

— Да, тут такое дело... вы правы, доктор, — полушёпотом сообщил капитан.

— Мужчина, переодетый в женщину?

— Мой коллега работал под прикрытием, — вздохнул Чэнь Е. — Я просто не мог раскрыть его, но так уж вышло. Прошу, доктор Дун, сохраните это в тайне.

— Ну и прикрытие у вас, господа полицейские.

— Так что вы можете сказать о его состоянии? — обеспокоено поинтересовался капитан.

— Судя по симптомам, это был парализующий яд. Если бы его хотели убить, то он давно бы умер. Но в случае с молодым человеком, ему повезло. Похоже, он не был целью убийцы. Я примерно догадываюсь, какие компоненты были использованы, но если поменять одну или две составляющие, то яд запросто может вызвать остановку сердца и дыхания. Мы понаблюдаем за ним пару дней. Но никакого специфического лечения нет, только симптоматическое.

— Хотите сказать, ему нужно просто отлежаться и яд сам выйдет из организма?

— Можно и так сказать. Если ему станет хуже, будем действовать по ситуации. А пока проверим яд на состав. Как только молодой человек придёт в себя, я приготовлю отвар для выведения остатков яда из организма.

— Спасибо, доктор Дун.

— Капитан Чжоу, был рад с вами познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах. Но вы не волнуйтесь: ваш подчинённый молод и здоров, он быстро поправится, — заверил доктор, и они с капитаном пожали друг другу руки.

* * *

Проснувшись, Юн Лэ открыл глаза и обнаружил себя в палате. Он огляделся и понял, что находится в местной больнице, причём других пациентов не было. Рядом на стуле мирно дремал капитан, а на прикроватной тумбочке стоял медный таз с водой и полотенце. И хотя Юн Лэ не знал, сколько времени прошло с того момента, как он отключился, просьба о спасении была исполнена. Юн Лэ всё так же мысленно отправил в небеса благодарность, полагая, что Бог действительно существует, раз так быстро прислал капитана на помощь. Несмотря на то, что он не понимал, с чего Чэнь Е так заботится о нём, ему всё же было приятно. Он снова осмотрелся и обнаружил: парик и макияж кто-то с него снял, к тому же, его переодели в больничную пижаму. Кажется, было раннее утро. Через зашторенные окна пробивались солнечные лучи. Юн Лэ решительно встал с постели, намереваясь подойти к окну, но сделав первый шаг, грузно рухнул на дощатый пол. Грохот разбудил капитана, он тут же сориентировался и подбежал на помощь Юн Лэ.

— Ты чего на полу разлёгся? — спросил капитан Чэнь Е, усаживая Юн Лэ обратно в постель.

— Дядя Чжоу, ноги не слушаются, — с дрожью в голосе отозвался Юн Лэ. — Госпожа Чжу не убила меня, но что, если я не смогу ходить?

Чэнь Е отчётливо видел, как от страха Юн Лэ изменился в лице. Он вмиг побледнел.

— Не бойся, доктор Дун предупреждал меня о возможных последствиях. Я сейчас позову его, он всё тебе расскажет.

— Нет, — Юн Лэ схватил его за руку, — Не уходите, дядя Чжоу! Мне страшно! Пожалуйста, не оставляйте меня одного.

— Ладно, доктор сам придёт через пару часов. Если ты не против подождать...

— Не против!

— Хочешь, поговорим о чём-нибудь?

— Всю ночь мне снились кошмары. Будто была гроза, и мы с матушкой убегали куда-то, но раз за разом оказывались на краю пропасти... — сказал Юн Лэ.

— Этой ночью действительно была гроза, и ты беспокойно спал. Я переживал, что это из-за действия яда; не знал, что ты боишься грозы.

— Матушка рассказывала мне, что после смерти отца, когда нам вдвоём пришлось убегать, была гроза. Хотя я был ещё ребенком, и не помню событий того дня. Тем не менее, это отложилось в моей памяти, и с тех пор во время грозы я боялся, что случится что-то плохое. Но матушка всегда обнимала меня, рядом с ней мне было спокойнее. Вчера я вспоминал о ней, когда думал, что умру.

— Я думал, ты сбежишь, а ты снова пошёл к госпоже Чжу, — капитан решил немного сменить тему разговора. — Когда ты понял, что она убила мужа?

— Понял, как только вы сказали мне об убийстве. Мне нужно было лишь найти улики.

— Больше не ходи один.

— Я привык работать в одиночку, — ответил Юн Лэ.

— Плохо быть одному. Одного можно одолеть, а двое смогут защититься.

— Знаю-знаю. Но быть одному проще. Не о ком переживать и беспокоиться. Вот вы, дядя Чжоу, беспокоитесь обо мне, будто я и правда сын вашего друга. Вообще, я собирался сбежать, но я должен был убедиться, что Мей Лин не грозит обвинение в убийстве. Я мог бы уйти, и вы бы справились без меня. Но теперь она сбежала...

— Госпожа Чжу уже задержана. Детектив Цинь допросил её вчера вечером, и она во всем созналась. Правда нам пока не удалось выяснить, где она достала травы: собрала самостоятельно или купила. Некоторые компоненты яда трудно достать в этом городе. Но она сказала странную вещь, что-то вроде: «Они обещали, что я буду свободна».

— Хотите сказать, за ней кто-то стоит?

— Не знаю. Это лишь предположение. В любом случае, нам нужно выяснить всё.

— А что вы сказали команде?

— Сказал, что ты в больнице из-за расстройства желудка.

— Ха, что ж, продолжаем врать коллегам, господин капитан, — усмехнулся Юн Лэ.

— Молчал бы лучше. Смешно ему, — отозвался капитан.

— Простите, это из-за меня вам приходится лгать. Зачем вам это, дядя Чжоу? — поинтересовался Юн Лэ.

Капитан уже хотел было ответить, но доктор Дун пришёл на утренний обход. Он сначала осмотрел пациента, снова проверил пульс, а затем уже начал спрашивать:

— Как самочувствие?

— Ноги не слушаются.

— Он попытался встать и тут же упал, — добавил капитан Чжоу.

— Да, медсестра говорила, что слышала грохот. Но не беспокойтесь, молодой человек. Сегодня я приготовлю вам отвар, чтобы быстрее вывести остатки яда из организма. Это временный эффект, скоро вы сможете бегать, прыгать и танцевать, как прежде.

— Но я не умею танцевать.

— Будет повод научиться! — улыбнулся доктор.

Глава 6

В больнице Юн Лэ провел ещё два дня. Капитан навещал его вместе с Бао и детективом Цинь. А вот Ян Сян не соизволил проведать нового коллегу, чему Юн Лэ был даже рад. Как и сказал доктор, пациент быстро пришёл в норму и снова смог ходить. А вот госпоже Чжу повезло меньше, ходить она теперь могла только по камере или по двору тюрьмы. Она созналась в том, что убила мужа из-за ненависти, скопившейся в её сердце за долгие годы совместной жизни. И то, что он нарушил собственную клятву, не связываться больше с молодыми девушками, — стало для госпожи Чжу последней каплей. Капитану отчасти было её жаль, ведь женщина всю жизнь страдала. «Но всё же страдания не повод для убийства», — считал капитан. Госпожа Чжу так и не рассказала, где достала компоненты яда. После суда ни у кого не осталось сомнений, что жена убила мужа по собственной воле. Пусть даже кто-то помог ей добыть средство, но цель у неё появилась давно. Она пообещала унести все свои тайны в могилу, потому что за убийство мужа ей назначили высшую меру наказания.

Как только Юн Лэ выписали из больницы, он хотел было пойти в дом господина Цао и поговорить со служанками, но капитан Чжоу сообщил, что слуги разбежались, как только госпожу задержала полиция. Юн Лэ и сам не понимал, что надеялся выяснить. Ведь убийца найден и уже осуждён. Что ещё нужно? Но после слов капитана о том, что госпоже Чжу кто-то обещал свободу, Юн Лэ не мог перестать думать об этом. Неужели есть кто-то, кто пытается подставить Мей Лин, и это не один человек, а целая организация? Может быть он просто зря надумывает и никакой организации нет? Или она есть, но у них нет цели подставить воровку? Тогда какова же их цель? Что они хотели сказать, избавив мир от господина Цао?

Но выяснять всё это Юн Лэ попросту не желал. Кто бы то ни был, они наверняка могущественнее жалкого одиночки, который выживает лишь за счёт обмана. Кто он такой, чтобы с ними тягаться? Обдумывая всё это, Юн Лэ собирал вещи. Он решился бежать. Профессиональная привычка, выработанная годами, давала ему возможность спокойно расставаться с новым местом, куда бы он не приезжал. Юн Лэ уже привык не привыкать, даже если звучало это очень странно. Да, к некоторым вещам он сильно привязался, но это лишь потому, что вещи достались ему от дорогих людей. Но в отличие от небольших вещей, никакой город или хотя бы маленькую комнату нельзя было увезти с собой. Юн Лэ любил маленькие уютные города, да и большие тоже любил. В маленьких городишках кипела своя маленькая жизнь, а в больших городах бурлили события. Ему нравилось бывать и там, и тут. В больших городах он играл роли больших и значимых людей, а в маленьких городишках можно было расслабиться и притвориться приезжим из большого города.

— Юн Лэ, капитан просил передать: только что звонили из участка, сказали, что произошло новое убийство, — сообщил Бао Син, без стука ворвавшись в комнату.

Юн Лэ вздохнул. Неужто его это как-то касается? Люди умирают каждый день, почему именно он должен остаться и помогать в расследовании?

— Так, а я здесь причём?

— Ты же расследуешь дело Мей Лин, я правильно помню?

— И как это связано с убийством?

— Умер господин Фу из Нанкина. Теперь мы подозреваем, что Мей Лин может быть в этом замешана. Она ведь сбежала, — пояснил Бао.

— Понятно, Син Син. Конечно, я с вами, — отозвался Юн Лэ, а сам в этот момент подумал: «Знал бы ты, что Мей Лин сейчас прямо перед тобой!»

Что ж, побег снова отложился на неопределённый срок, а Мей Лин опять грозит обвинение в убийстве. А всё почему? Да потому что по мнению полиции, у всех этих толстосумов больше нет врагов, кроме девушки-воровки. Однозначно. Зато можно предположить, что убийца либо знает о том, кого именно грабила Мей Лин, либо это всего лишь совпадение. Но пока убийца идёт четко по списку, правда, с конца.

Юн Лэ завис над раскрытым чемоданом. Он ведь только что пытался собрать вещи. Сидя на краю кровати, он достал из потайного кармана внутренней обшивки мамин гребень и стал рассматривать. Проведя кончиками пальцев по резьбе, Юн Лэ улыбнулся: на бамбуке тонким лезвием была выгравирована лиса. В детстве матушка часто рассказывала ему сказку: Тигр поймал лису и захотел её съесть. Хитрая лиса сказала ему: «Да как ты смеешь меня есть? Ты должен бы знать, что я была послана небесами в лес, чтобы быть царём всех зверей. Если ты не веришь мне, следуй за мной и наблюдай, как любой зверь без исключения будет бояться меня». Чтобы удостовериться в том, что лиса говорит правду, тигр согласился с её предложением. Лиса шла впереди, а тигр неподалёку от неё. Все дикие звери, завидев их, убегали. Тигр подумал, что они действительно боятся лисы, и поэтому не осмелился съесть её. Юн Лэ почему-то всегда нравилась эта история. Он хотел быть похожим на эту лису. Собственно, таким он и стал. Но почему же он до сих пор ходит с тем самым тигром и доверяет ему? Почему до сих пор не сбежал? Юн Лэ вдруг поймал себя на мысли, что начинает привыкать к отцовской заботе капитана Чэнь Е. Не хотелось даже думать о том, чтобы остаться, но не воспользоваться этой заботой просто нельзя. Поэтому временно он решил стать для капитана близким человеком. Но это пока. Ведь судя по всему, капитан когда-то потерял семью, и возможно, ребёнка. В его-то возрасте мужчины обычно нянчат внуков. И потому желание капитана заботиться о ком-то — это нормально. Но Юн Лэ до сих пор не мог понять, почему выбор пал именно на него. С чего вдруг капитан принялся заботиться о том, кого стоило бы упечь за решётку? В цирковой труппе, где рос Юн Лэ, издёвки и насмешки приравнивались к любви и заботе. И такой «заботы» он не понимал. Зато он понял одно: не стоит ждать от посторонних людей заботы, ими просто нужно пользоваться в своих целях, вот и всё. Поэтому как та лиса из сказки, после смерти матушки он стал пользоваться чужим положением и именем. Но мечты о настоящем доме и семье не покидали его. Хотел бы Юн Лэ быть улиткой или черепахой в следующей жизни, чтобы дом всегда был с ним. Хотя в следующие жизни и перерождение Юн Лэ слабо верил. Ему нравилось думать, что человек — одна сущность, и у каждого своя новая душа, а не чья-то старая, отжившая полсотни лет в разных телах. Про душу он как-то слышал от католического священника. Случайно встретившись с мальчишкой на улице, священник отвечал на вопросы любопытного юнца, параллельно рассказывая о своём мировоззрении. И хотя точка зрения у каждого своя, Юн Лэ всегда было любопытно, что в голове у других людей.

Он ещё раз посмотрел на гребень, а затем убрал его на место и закрыл чемодан. Юн Лэ жалел лишь об одном: что утерянное фото семьи никак нельзя восстановить. Оставалось только рисовать лица родителей в своей памяти, пока они не исчезли насовсем. «Нельзя постоянно вспоминать о прошлом или мечтать о будущем, иначе не заметишь, как проходит твоё настоящее», — вдруг всплыли в голове слова матушки.

— И правда, — вслух сказал Юн Лэ, поднимаясь с места.

Снова долгая дорога и снова поезд. Снова Юн Лэ развлекался, показывая пассажирам фокусы. Господин Фу был далеко не первым столичным магнатом, кого ограбила Мей Лин. За три года своих «гастролей» по стране Юн Лэ возвращался в Нанкин уже трижды. Неподалёку был родной Шанхай, всего в нескольких часах езды от Южной столицы. Туда он тоже приезжал уже не раз, и злобные родственники ничуть не пугали его. Он не сомневался: вероятность встретить одного из братьев матушки в таком большом городе крайне мала. Да и к тому же, Юн Лэ был уверен, что они не узнают его, впрочем, как и он их.

Жизнь в столице кипела. Сюда приезжали все, кто мог. Одни пытались начать бизнес, другие искали счастье и новую работу, кто-то промышлял мелким воровством, а кто-то вступал в банду, намеренно или случайно. Умерший господин Фу был одним из первых, кто решил открыть фабрику в Нанкине. Производство сахара было одним из самых прибыльных дел в стране, потому господин Фу однажды решил, что должен заняться этим. У него было три жены; старшая — самая первая — недавно скончалась и тогда он захотел жениться ещё раз. Взрослые дети от первой супруги были против этого брака, но господин Фу был сам себе хозяин и пригрозил отпрыскам, что исключит их из завещания, если они не умолкнут. Когда препятствий для женитьбы больше не было, господин Фу быстро нашёл кандидатку. Ли Цзя Юнь — внучка его старого друга, происходившая из семьи обедневших дворян. Именно на неё пал выбор, и родители девушки быстро согласились отдать её замуж, потому что Фу предложил огромный выкуп за невесту. Но Цзя Юнь тоже была против. Она явно не желала выходить замуж за человека, который годился ей в деды. Никто не слушал её. Все кругом говорили, что выйти замуж за господина Фу едва ли не благословение. Когда господин Фу скончался прямо в день свадьбы от сердечного приступа, вся его родня тут же бросилась на Цзя Юнь с обвинениями. В полиции они хором твердили, что только у невесты был мотив убить несостоявшегося мужа. Всё это капитан и команда выяснили, опросив свидетелей. На записи показаний ушла куча бумаги, но капитан Чжоу прекрасно понимал, что мотив для убийства господина Фу был едва ли не у каждого второго.

Вскрытие показало, что смерть наступила от остановки сердца вследствие отравления. Причём компоненты яда соответствовали аналогичному, использованному для убийства господина Цао. Если бы не расследование, связанное с Мей Лин, никто бы и не подумал, что эти две смерти как-то связаны.

Несостоявшейся невесте было всего девятнадцать. Юн Лэ пожалел девушку. Он вместе с капитаном приходил на допрос, и вместо того, чтобы думать о деле, вспоминал свою матушку. Та в своё время тоже едва не стала невестой старика, но в итоге она сбежала с возлюбленным. И хоть история любви его родителей была недолгой, Юн Лэ хотел как-то помочь несчастной Цзя Юнь. Вскоре после приезда полицейских, девушку выпустили из тюрьмы и посадили под домашний арест. Собрав показания всех свидетелей, капитан пришёл к выводу, что Цзя Юнь скорее всего оклеветали. Оставалось лишь выяснить, кто из многочисленных гостей на свадьбе мог отравить господина Фу.

Столичное полицейское ведомство выделило для расследования отдельный кабинет. Правда этим кабинетом был старый архив на цокольном этаже, но в целом, не считая пыли и пауков, сыщики спокойно разместились там.

— Думаю, это Мей Лин, — заявил детектив Ян Сян, бросив злобный взгляд на Юн Лэ, и у того холодок пробежал по спине.

После случая, когда Юн Лэ едва не попался, он стал опасаться Ян Сяна. К тому же, ему казалось, что детектив Ян постоянно следить за ним, хоть и усиленно делает вид, что это не так. Детектив Ян Сян может и был посредственным сыщиком, но, подогреваемый тем, что им всегда интересуются девушки, сам заинтересовался той, которая исчезла прямо у него на глазах. Юн Лэ был уверен, что Ян Сян готов был поклясться: девушка точно промелькнула, а потом испарилась, словно призрак. Излишнее внимание к своей персоне Юн Лэ принимал как должное, но только если внимание было открытым. А такой вот потаённый интерес и тихая ненависть заставляли его нервничать.

Капитан Чжоу в ответ на слова Ян Сяна вздохнул: он ведь прекрасно знал, что Мей Лин невиновна. Но вот рассказывать команде о своих знаниях Чэнь Е не собирался. Несмотря на разговоры о доверии между напарниками, капитан не хотел доверять им свою сокровенную тайну, которую делил с Юн Лэ.

— Но ведь мы до сих пор не знаем, куда она исчезла, капитан Чжоу. Почему вы думаете, что это не она? — поинтересовался Бао Син.

— А ты с каких пор мысли читать научился, Син Син? Считаешь, я так думаю? — спросил капитан.

Бао тут же умолк и опустил глаза, как провинившийся щенок. Детектив Цинь, сидевший рядом, похлопал его по плечу, мол: «Всё нормально, не принимай близко к сердцу», а потом сказал:

— Всё-таки у господина Фу были и другие враги. Уверен, не только Мей Лин желала ему смерти.

— Такое чувство, что мы топчемся на месте, — буркнул Юн Лэ.

— Что ж, у нас есть показания свидетелей и обвиняемой. Теперь, когда госпожу Ли выпустили из тюрьмы, нам стоит собрать все кусочки воедино, — сказал капитан, постукивая пальцами по столу.

— Мы здесь всего четыре дня. За это время едва ли можно было собрать что-то, кроме слов свидетелей, — детектив Цинь облокотился рукой на спинку стула.

— У нас есть только бокал с места преступления и больше ничего. Стоит сходить туда.

— Но в этом заведении каждый день сотни гостей, даже смерть господина Фу никак не испортила репутацию этого местечка. Неужели там могли остаться улики? — вопрос был не по адресу, но детектив Цинь всё же озвучил его.

— Нужно проверить. Хотя мы и доверяем нашим столичным коллегам, лучше посмотреть самим. Я понимаю, что полицейским там не рады: начальник местного отдела уже предупредил меня об этом. Но это не повод не ходить туда, верно? — капитан поочередно посмотрел на каждого из команды, стараясь по их взгляду понять, о чём сыщики думают. Юн Лэ похоже не думал ни о чём: он рассматривал пылинки, летающие в воздухе.

— Что там, костюм нужен? — поинтересовался Ян Ся, хотя это и так было очевидно.

— Там нужен премиум-билет, иначе не пропустят. А ещё желательно, чтобы рядом была красотка, да и дорогое авто не помешает, — сообщил Цинь.

— Ну, пропуск мы найдём и красотку где-нибудь достанем... — капитан Чжоу бросил мимолётный взгляд на Юн Лэ, но тот делал вид, что беседа о деле его вовсе не интересует. — Детектив Цзи Янь, будешь в роли моего телохранителя? Раздобудь нам костюмы, а я пока найду красотку. Только на месте преступления у нас будет полная картина.

— Без проблем, капитан. Костюмы не проблема. Ян Сян их достанет, он разбирается в этом лучше меня.

На лице Ян Сяна появилась горделивая улыбка. Похоже, похвала, словно мёд, заставила его улыбнуться. Он тут же уверенно заявил:

— Всё будет в лучшем виде!

— Отлично! — Капитан отсчитал ему несколько купюр и отправил со словами: — Костюмы должны быть идеальными!

Детектив Ян ушёл, и Юн Лэ вздохнул спокойно. Хоть на какое-то время он останется без пристального внимания ленивого сыщика.

— Итак, коллеги, что мы имеем на данный момент. Давайте кратко проговорим все данные, — капитан встал и подошёл к доске, на которой висели копии фотографий с места преступления, к каждой из них мелом были подведены белые линии, соединяющие фотографии между собой. А над линиями аккуратным почерком были выведены надписи: «убийство», «виновник» и знак вопроса, «подставили» и два знака вопроса.

— Разрешите, капитан?

— Давай, Цзи Янь.

— Мы знаем, что господина Фу убили на его же собственной свадьбе. Его жены и дети обвинили в этом невесту, мотивируя обвинение тем, что она не хотела за него замуж. Со слов свидетелей, две его жены и трое старших сыновей изначально были против этого брака. Есть вероятность, что они не хотели, чтобы ребёнок от новой жены потом делил с ними наследство. Ещё мы знаем, что яд попал в организм господина Фу с пищей. Но, как утверждают свидетели, они не видел, чтобы кто-то подсыпал или подливал что-то ему. На бокале, из которого пил господин Фу, эксперты обнаружили следы яда, аналогичного тому, от которого недавно скончался господин Цао. Симптомы отравления схожи с сердечным приступом, поэтому сразу никто не подумал, что это яд. Но потом две старшие супруги господина Фу стали кричать, что его убила невеста. Место преступления — это закрытый клуб под названием «Созвездие», где собираются самые богатые жители столицы. Его хозяин, господин Кунь Лань, очень влиятельный человек, поэтому для расследования простые полицейские в его клуб попасть не могут. Он великодушно разрешил сделать фото места преступления и на этом всё. Пока подозреваемых у нас больше сотни, но из всех гостей, кого мы опросили, у всех есть алиби. Даже у госпожи Ли алиби нашлось, — отрапортовал Цзи Янь.

— Для полноты картины нам очень не хватает места преступления, только и всего. Знать бы ещё кто и где стоял на этом мероприятии, тогда можно приблизительно сопоставить время, когда погибшему подлили яд и проверить алиби тех, кто был поблизости.

— Не может же быть, чтоб он сам выпил яд? — вдруг спросил Бао.

— Не думаю, — ответил капитан, — он ведь собрался провести ночь с молодой женой, зачем убивать себя?

— Верно, — Син Син согласно закивал.

— Что ж, ладно. Нет смысла засиживаться здесь. Можете отдыхать, а я подготовлюсь к сегодняшнему вечеру. Поищу девушку, которая согласится стать моим компаньоном, — сказал капитан, вставая из-за стола.

— Думаю, любая девушка из любой местной газеты отдаст всё, чтобы побыть в роли вашего компаньона, капитан Чжоу, — улыбнулся Цзи Янь.

Юн Лэ по-прежнему делал вид, что не понимает, о чём идет речь. Хотя он прекрасно знал, что ему снова придётся играть роль девушки следователя. Он всеми силами старался показать капитану, что не согласится на эту аферу. Но как бы Юн Лэ не изображал из себя глупого, капитан всё равно заговорил с ним о деле, как только детектив Цинь и Бао Син ушли.

— Я не хочу опять подставляться! — полушёпотом заявил Юн Лэ.

— Что, боишься теперь? — по лицу капитана скользнула ехидная ухмылка.

— Боюсь я только грозы, вы же знаете. Я просто не хочу подставляться. Ян Сян следит за мной, — отозвался Юн Лэ. — И не надо пытаться взять меня на слабо, я не куплюсь.

— На слабо брать не буду, но ты должен пойти.

— Я никому ничего не должен, — заявил Юн Лэ.

— Ты должен мне. Причём не просто должен, а жизнью обязан — я уже дважды спас тебя. Поэтому, если не хочешь стараться ради собственной безопасности, то хотя бы отплати мне за доброту, — ровным тоном сказал капитан.

— Вот так вот, да? Моей же жизнью меня шантажируете? А ничего, что вы сами меня с собой притащили? Могли бы и отпустить! — Юн Лэ старался сохранять спокойствие, но сам чувствовал, что готов сорваться и бежать прямо сейчас. Что вообще его держит? Кто? Да никто! Так почему бы не уйти сейчас?

— Я не держу тебя, — с безучастным видом заявил Чэнь Е. Вместо того, чтобы смотреть на собеседника, он водил пальцем по доске и делал вид, что рассматривает фотографии.

— Так почему же... я не могу уйти?

— Это твой выбор. Но я считаю, что за добро нужно платить добром, а за помощь — помощью. Я помог тебе, ты помоги мне. Справедливо? Ты ведь ищешь в этом мире справедливости, но сам так жить не хочешь.

— Но я... — Юн Лэ хотел было снова сказать, что он ничего не должен и это ему все должны. Но с другой стороны, его выбором было обвинить весь мир в том, что ему тяжело и плохо. А ведь он сам захотел жить так, как живёт. И действительно, Юн Лэ позабыл о том, что уже давно несправедлив к другим.

— Что? Не согласен со мной? — выдержав недолгую паузу, спросил капитан.

— Согласен... Я согласен с вами, дядя Чжоу.

— Ну и отлично. Ты ведь смышлёный парень. Я и не сомневался, — Чэнь Е подошёл к нему и похлопал по плечу: — Пойдём. Времени мало, нужно подготовиться.

Юн Лэ взял в аренду платье, якобы для своей девушки. К счастью, туфли у него уже были, иначе странно было бы искать дамские туфельки мужского размера. Подготовка к новому образу не отнимала много времени, дольше всего шёл процесс сбора образа. Девушка, точнее, новая роль, должна была выглядеть естественной и настоящей. И одета она должна была быть под стать легенде, которая возникала в голове, пока Юн Лэ подбирал наряд.

— Возможно, нам понадобится кто-то из свидетелей. Так будет проще ориентироваться на месте преступления, — предложил Юн Лэ.

— Считаешь, они согласятся пойти в это место на пару с полицейским?

— Понятия не имею. Если вас не пропустят, я в любом случае туда попаду.

— Откуда такая уверенность? — капитан даже вскинул брови от удивления.

— Вот увидите, так и будет, — по губам Юн Лэ скользнула хитрая улыбка.

— Вот ты лис!

— Это моя работа, — отозвался Юн Лэ, продолжая рассматривать платья.

Выбрав платье, сумочку и новые украшения, капитан Чжоу и Юн Лэ вернулись в гостиницу. К сожалению, бесплатного жилья как в Цзян Чене им здесь никто не предоставил, а цены на жильё в столице были немаленькие. Поэтому, выбор пал на гостиницу средней «захудалости», цены в которой не сильно ударили по кошельку. К тому же, капитан забронировал два номера: один для себя и Юн Лэ, чтоб тот не сбежал тёмной ночью, а второй для детективов и Бао.

— Так кого ты хочешь позвать?

— Госпожу Ли.

— Цзя Юнь? Нашу главную подозреваемую, которую нам еле удалось освободить из-под ареста? Я, конечно, тоже склонен думать, что она невиновна, но не до такой степени.

— Дядя Чжоу, ну сами подумайте. Скажем ей, что это следственный эксперимент и нужно восстановить картину на месте преступления.

— Неплохая идея, но что если её не пропустят?

— А об этом вы подумайте сами. Вы же сказали, что достанете премиум-билет. Мне он не нужен! Достаточно привязаться к любому мужчине, который пойдёт туда.

— И кем ты будешь на этот раз?

— Си Фань — девушка, которой открыты любые дороги за счёт её красоты.

— Каждый раз что-то новенькое.

— Не люблю повторяться, — пожал плечами Юн Лэ.

Они сидели в своём номере. Капитан отдыхал в кресле, а Юн Лэ наводил марафет, превращая себя в молодую госпожу Си Фань.

— Вот если бы не ты, то где мне искать девушку? — задумчиво спросил капитан.

— Вот только не надо делать вид, что вам это нравится, дядя Чжоу. Я тоже не в восторге от того, что за свои роли не получаю ни гроша.

— Ты получил кое-что более ценное — жизнь, — отозвался Чэнь Е.

— И так помню, можно не говорить об этом по сто раз на дню.

Чжоу развалился на кресле и прикрыл глаза. Он лишь изредка наблюдал за тем, как Юн Лэ собирает на себе новый образ. Раз за разом открывая глаза, Чэнь Е видел, как вместо парня за туалетным столиком появляется девушка. И вот завершающий штрих — причёска. Си Фань распустила волосы, расчесала их, затем из локонов собрала нечто похожее на цветок лотоса. Этот узор на волосах держался благодаря заколкам. Капитану оставалось только удивляться умениям Юн Лэ. Но долго отдыхать он не мог, ведь обещал достать проходной билет в закрытый клуб.

— Оставайся в номере и запри дверь, если боишься, что кто-то зайдёт. Я пока разберусь с билетом, а ещё поинтересуюсь, как там дела с костюмами.

Госпожу Ли долго уговаривать не пришлось. Она согласилась пойти в клуб и помочь в расследовании. Си Фань как-то сразу понравилась Цзя Юнь, и девушки быстро нашли общий язык. Си Фань была одета в облегающее короткое ципао [прим. традиционное китайское платье обновлённого кроя 1920-х годов] синего цвета. Цзя Юнь выбрала наряд под стать новой подруге: ципао такого же кроя, только белое, с вышитыми на нем золотыми цветами лотоса. На плечи госпожа Ли накинула шёлковый платок.

— Меня хоть и выпустили благодаря вам, господа полицейские, всё равно пятно позора по-прежнему на мне. Я хочу помочь вам и обелить своё имя, — заявила девушка.

— Что ж, хорошо, госпожа Ли. У нас ещё один вопрос: где можно достать проходной билет в «Созвездие»? — поинтересовался капитан.

— На свадебном ужине нас пропускали по пригласительным, а премиум-билеты, о которых вы говорите, нельзя получить так просто. В клуб можно попасть, если только участники позволят, тогда председатель выдаст билет.

— А кто председатель? — детектив Цинь.

— Его выбирают каждый год среди членов клуба. В этом году председателем стал господин У — близкий друг господина Фу. Но сейчас он в отъезде. Хотя я наслышана о его скверном характере, он всё равно не помог бы полиции.

— Сестрица, пропуск нужен каждому? Ты что-нибудь знаешь об этом? — спросила Си Фань.

— Не уверена... — Цзя Юнь задумалась. — Я знаю только, что господа, регулярно посещавшие клуб, водили с собой женщин. Наверное, в одиночку женщинам туда вход закрыт.

— Что ж, придётся импровизировать, — вздохнул капитан.

Для поездки в клуб стоило бы найти машину, но капитан Чжоу, вновь надев на себя образ господина Ляна, нанял две рикши. Так он, две его спутницы и телохранитель Цинь быстро добрались до «Созвездия». Названия клуба оправдывало себя. Там собирались столичные звёзды индустрии развлечений и бизнеса. Детектив Цинь конечно пытался выяснить, как капитан умудрился так быстро найти спутницу на вечер. К тому же, как профессионала его волновал вопрос доверия. Но Чэнь Е заверил, что девушка надёжная, а обо всём остальном он расскажет позже. Цзи Янь не стал настаивать, ведь он привык доверять старшим по званию. К тому же в этот вечер у сыщиков не было времени на пустую болтовню.

На входе в «Созвездие» господина Ляна и его сопровождающих встретили два охранника. Незваный безбилетник и его телохранитель охране сразу не понравились.

— Ваши билеты, господа, — сказал один из охранников.

— Моё имя Лян Шень — лучший друг господина У. Приехал навестить его, а оказалось, что он в отъезде. Он сказал, что меня без проблем пропустят, — заявил капитан.

— Все друзья господина У уже внутри. Если нет билета, то уходите, господин, — охранник сделал шаг вперёд, давая понять, что прохода нет.

Капитан вздохнул, но делать нечего. Тут за него вступился телохранитель. Он легонько оттолкнул охранника и сказал:

— Ты переходишь черту. Мой господин же сказал, что они с господином У друзья!

— Валите отсюда, пока можете идти на своих ногах! — заявил второй охранник, отталкивая Цзи Яня от своего напарника.

В этот момент ко входу подъехал дорогой автомобиль. Из него вышел мужчина лет тридцати пяти с компанией из двух девушек. Си Фань недолго думая решила увязаться за ним. А перед этим она шепнула на ухо госпоже Ли, чтобы та во всём следовала её примеру.

— Дорогой, ты даже не можешь пройти в клуб, куда я так хотела! — заявила Си Фань, топнув ногой.

— Но милая, — подыграл ей капитан, — я не хочу, чтобы мне из-за этого переломали ноги!

Мужчина в дорогом костюме наблюдал за всем этим со стороны. Его спутницы тихонько хихикали, прикрывая алые губы веерами. Затем он достал из кармана свой билет и сунул под нос охраннику. Тот спешно поклонился и пробормотал:

— Проходите, молодой господин, проходите! Простите за этот инцидент!

— Молодой господин, возьмите и нас с собой! — взмолилась Си Фань.

Он окинул девушек взглядом и присвистнул. Его спутницы переглянулись и снова захихикали.

— А ваш муж не против?

— Он мне не муж! К тому же, мы больше не пара! — Си Фань фыркнула в сторону капитана, затем повернулась к молодому господину и широко улыбнулась. — Я мечтала попасть сюда, а он не может даже этого организовать!

— Но милая, не уходи! — завопил капитан, стараясь, чтоб звучало как можно более убедительно.

— Пойдёмте, милые дамы. Я исполню вашу мечту попасть в «Созвездие». К тому же, меня там ждут друзья. Может для вас найдётся спутник получше, — молодой господин, который так и не представился, ехидно улыбнулся, давая понять своему сопернику, что тот проиграл в битве за девушек.

Вот так Юн Лэ попал в закрытый клуб. Он промолчал о том, что уже бывал здесь не раз и трюк, который они только что провернули с неизвестным молодым господином, — почти что отработанная схема. Для мужчины нет ничего лучше, чем отбить девушку у другого. Это что-то вроде трофея в соревнованиях или на охоте. А в такие места как раз и ходят мужчины-охотники. Охотники за дамскими сердцами. И сыграть обиженную девушку, которую не пустили в клуб из-за другого мужчины — самое верное решение. Юн Лэ не прогадал, когда выбрал этот способ. Любой галантный кавалер захочет спасти даму и исполнить её маленькую мечту. Ведь ему ничего не стоит провести с собой ещё пару-тройку лишних подруг. К тому же, подруги никогда не бывают лишними.

Но капитану обо всём этом знать не стоило. Ему достаточно того, что Юн Лэ по его приказу проник внутрь. Оставалось только осмотреться и быстро покинуть это нехорошее место.

Молодой господин провёл девушек вглубь зала, в дальний угол, неподалёку от сцены. Там за одним из столиков его ждала большая компания.

— Кстати, я не представился! — сказал молодой господин. — Су Вэй Жань. А это мои друзья, — и он по очереди представил каждого.

— Меня зовут Си Фань.

— А твоя подруга, кажется, Ли Цзя Юнь? — спросил кто-то из друзей Су. — Невеста господина Фу?

— Несостоявшаяся невеста, — заметила Цзя Юнь. — Да, это я. Пришли отдохнуть с подругой.

— Мало погуляла на свадьбе? — усмехнулся Вэй Жань.

— К сожалению, торжество было омрачено гибелью господина Фу, — холодно отозвалась Цзя Юнь.

Молодые люди, в объятиях которых сидели девушки, бросали хищные взгляды на Цзя Юнь. Си Фань это не нравилось. Себя она могла защитить, а вот ходить на важное дело с тяжким грузом ответственности за другую девушку ей ещё не приходилось. В одиночку всегда было проще. А что делать в случае чрезвычайной ситуации? Бросать всё и спасать свою жизнь или пытаться защитить новую подругу?

— Мне показалось, что те двое снаружи были полицейскими. Те самые приезжие детективы? — уточнил Вэй Жань.

У Си Фань холодок пробежал по спине. Но это было ожидаемо. А что ещё хотел капитан? Чтобы его никто не узнал? Вообще-то он опрашивал тех самых людей, что были на свадьбе, а сейчас сидят здесь и пьют дорогие вина из Европы. Неудивительно, что кто-то из них узнал его. А сейчас Си Фань должна придумать хорошую отговорку. И чем дольше она молчит, тем сильнее недоверие.

— Подруга приехала ко мне в гости, решили развеяться, — начала Цзя Юнь. — Я, знаете ли, была под арестом и только сегодня освободилась. Только мы вышли, эти господа полицейские пристали к нам и велели идти, куда скажут. Когда их не пустили внутрь, мы обрадовались. Можем выдохнуть спокойно, выпить и расслабиться.

Звучало так убедительно, что даже Си Фань почти поверила. Наверняка поверили и друзья Вэй Жаня. Он и сам довольно закивал, а по лицу скользнула ухмылка.

— Как вы их облапошили! Всё благодаря мне! — радостно объявил Вэй Жань.

— Мы пойдём в бар, да, сестра Цзя Юнь? — спросила Си Фань. — Хотим отметить её возвращение на свободу.

— Пойдём, сестра.

— Может здесь есть запасной выход?

— Конечно! Хотите сбежать от полицейских? А вы смелые, — сказал один из друзей господина Су.

— Если хотите выйти через чёрный ход, я могу вас провести, — предложил Вэй Жань.

— Мы будем очень признательны, господин Су. А пока мы тут осмотримся, если вы не против. Моя подруга скоро уезжает, хочу показать ей самое лучшее место в городе, — сказала Цзя Юнь.

Си Фань готова была аплодировать смелости и решительности Цзя Юнь. Но вот вопрос: глупость это или бесстрашие? Будь Си Фань и в самом деле девушкой, ни за что не пошла бы сюда для расследования. И будь Мей Лин настоящей девушкой, не стала бы обманывать мужчин. Девушкам в патриархальном мире выживать очень сложно, и Юн Лэ прекрасно понимал это. Значит, Цзя Юнь возможно захочет принять помощь Си Фань и сбежать вместе с ней. Оставалось только надеяться, что госпожа Ли не испугается, узнав тайну своей новой подруги.

— Хорошо, — Вэй Жань обнажил в улыбке белые зубы, — зовите, когда вам здесь наскучит.

Девушки удалились, оставив Вэй Жаня с его компанией, а сами стали осматривать место преступления. Заведение было огромным: высокие потолки, хрустальные люстры, сцена. Между столиками сновали официанты с разными блюдами и дорогими напитками. Всё это вызвало бы восторг и шквал эмоций у простого обывателя. Но вот частые гости привыкли к этой обстановке и воспринимали её как должное. Юн Лэ тоже не видел ничего особенного в подобных интерьерах. Просто место, в которое вложили кучу денег, чтобы богачам было куда потратить свои кровные. Таких Юн Лэ повидал примерно полсотни. И в каждом месте был свой господин Фу или свой Вэй Жань. Похожие личности посещали эти места. Как правило они делились примерно на два типа: первые — серьёзные и жадные, вторые — чаще всего молодые любители сорить отцовскими деньгами. Но осматривать нужно было не место в целом, а тот его участок, где умер господин Фу. Поэтому Си Фань последовала за Цзя Юнь. Они пришли и сели за один из столиков в середине зала.

— Примерно здесь господин Фу упал и умер. Столиков не было, их отодвинули на время торжества к стене, — сказала Цзя Юнь полушёпотом.

— Кто стоял с ним рядом, и где была ты, сестрёнка Цзя Юнь?

— Стол, за которым я сидела, был прямо возле сцены. В тот день я старалась не подходить ни к кому, мне было плохо, кружилась голова. Я с самого утра ничего не ела, но и на банкете не могла смотреть на еду.

— Ты видела, кто был рядом с господином Фу за несколько минут то его смерти?

— Он в тот день был таким счастливым, а вот его семья не особо. Обе жены крутились вокруг него и бросали на меня недовольные взгляды. Будто бы я хотела стать его женой, — Цзя Юнь хмыкнула. — Вообще вокруг него было много народу, и сам он подходил чуть ли не к каждому гостю.

— Но его сыновья и жёны сказали, что в момент смерти Фу были в другом конце зала.

— Они ходили туда-сюда, вились вокруг него. Потом отошли ненадолго. А когда подошли, он уже умер. Но обвинили меня! Хотя я за весь день даже близко к нему не подходила!

Си Фань вздохнула. В принципе, не было сомнений, что кто-то из жён мог отравить муженька, лишь бы наследство не ушло молодой жене и её отпрыску. Хотя, речи о ребёнке ещё даже не шло, кто-то из жён подумал об этом наперёд. Ведь лучше избавиться от проблемы на корню и не дать ей вырасти, чем потом пытаться что-то исправить. Наверняка они обрадовались, что власть в доме от старшей жены перешла к ним в руки. А вот молодую госпожу Ли никто, кроме самого господина в семью Фу принимать не хотел. Очевидно, что госпожа Цай или госпожа Ма могли убить мужа ради своих сыновей. Из-за наследства они наверняка пошли бы и на что-то похуже. Это самому старшему сыну семьи Фу повезло, что после смерти матери он уехал. Его братья — дети госпожи, конечно остались, но похоже их не сочли за угрозу. А вот старшего тётушки могли бы отправить вслед за матушкой. Хотя, может быть он для них не помеха, ведь от фабрики он отказался сразу. По словам домочадцев, старший сын семьи Фу тоже был против свадьбы, как только узнал о ней, но его скорее волновало счастье отца, чем семейные разборки и делёжка наследства.

Юн Лэ считал многожёнство злом и был даже рад, что новое общество потихоньку уходило от старых традиций. Чем меньше жён, тем меньше проблем. К тому же, как можно любить и содержать сразу пять разных женщин? Юн Лэ этого не понимал, да и не хотел понимать. Он мечтал, что когда-то встретит одну единственную, с которой проведёт всю жизнь. Его матушка продолжала любить отца даже после того, как он погиб. Она была верна ему до самой смерти. И, если бы она не ушла из жизни так рано, то наверняка хранила бы верность возлюбленному и до глубокой старости. О такой любви мечтал и Юн Лэ, за исключением смерти, рано разлучившей его родителей. Он хотел прожить с любимой супругой долгую и счастливую жизнь.

— Что ты думаешь, сестра Фань? — спросила Цзя Юнь.

— Наверняка кто-то из жён и подсыпал яд, — сказала Си Фань.

— Но нет никаких улик. Как же полицейские это докажут?

— Это не наша забота.

— Ладно, тогда раз уж мы остались вдвоём, расскажи о себе. Откуда ты родом и как попала в полицию?

— На самом деле я фокусник-иллюзионист. Полицейский из меня так себе, — сказала Си Фань.

— Что ты имеешь в виду?

— Я так хочу тебе помочь! И понимаю тебя, как никто другой. Моя матушка когда-то столкнулась с похожей ситуацией: её хотели выдать замуж за старика. Правда тогда её сердце уже было занято. Она сбежала с моим отцом. Они жили счастливо, но потом отца убили её братья.

— Это ужасно! — от удивления Цзя Юнь раскрыла рот.

— Да... — Си Фань вздохнула, — матушка растила меня одна, ей было тяжело. Мы жили в цирковой труппе и объездили всю страну. Я знаю много хороших мест, где нас никто не найдёт. Хочешь убежим?

— Знаешь, моя сестра живёт в Гонконге. Она намного старше меня и моих братьев. Она старший ребёнок в нашей семье. Я помню, она вышла замуж, когда я была совсем ребёнком, а потом приезжала лишь дважды. Родители не приняли её мужа. Тогда мы ещё были богатыми. Но потом наша семья всё потеряла, да и сестра перестала приезжать.

— Ты знаешь, где она живёт?

— Она как-то присылала мне открытку, я до сих пор храню её.

— Отлично!

— Неужели полиция не будет нас искать?

— Они теперь знают, что ты невиновна, — заверила её Си Фань.

— А как же ты? Ты разве не из полиции? Капитан сказал, что ты его помощница.

— Не думаю, что он будет искать меня. Я нужна им только для того, чтобы общаться с женщинами, которые ненавидят мужчин.

— Сестрица, — Цзя Юнь схватила Си Фань за руку, — неужели мы сможем сбежать вдвоём?!

— Я только достану билеты на поезд. Доверься мне. Ненавижу, когда противные старики берут в жёны молодых девушек!

— А как же расследование?

— Полиция разберётся с этим, а нас они искать не будут. У них и так много дел.

Си Фань была рада видеть горящие глаза подруги. Она сняла с запястья браслет, который купила сегодня днём и надела на руку Цзя Юнь.

— Обменяемся браслетами в знак нашего уговора, — сказала Си Фань. Тогда Цзя Юнь кивнула и тут же сняла свой браслет и надела на руку подруге.

— Нам нужно уходить. Я куплю билеты на поезд, пока капитан и детектив не начали меня искать. Встретимся завтра на станции.

— Да сестра, Фань. Пойдём отсюда!

— Обещай, что узнаешь меня по этому браслету, как бы я не выглядела. Я стану для тебя сестрой, братом, отцом или матерью. Я буду кем захочешь, только прошу, ты должна узнать меня.

— В каком это смысле? Не понимаю, — удивилась Цзя Юнь.

— Завтра ты всё поймёшь. Я обещаю, что помогу тебе, и что бы ни случилось, отправлю тебя к сестре в Гонконг.

Девушки скрепили свой договор обменом украшениями. И теперь уже никто не мог остановить их. Расследование их больше не волновало. Оставалось лишь воплотить план побега в жизнь. А уж в Гонконге их точно никто искать не станет. А даже если станет, то Си Фань или Мей Лин, или Ши И будет уже далеко.

Как и обещал, молодой господин Су провёл девушек через чёрный ход. Оказавшись на улице, Вэй Жань намекнул, что не против в другой раз провести время с кем-то из них или даже с обеими сразу, ведь теперь за ними должок. Девушки криво улыбнулись и поскорее ретировались.

* * *

Тем временем капитан Чэнь Е и детектив Цинь оставались недалеко от клуба и наблюдали за входом.

— Кто такая эта Си Фань? Они с госпожой Ли не сбегут? — поинтересовался Цзи Янь.

— Нет. Не волнуйся, детектив Цинь, всё под контролем! — заверил капитан, а сам вздохнул и посмотрел на часы. Уж слишком много времени прошло с тех пор, как девушки попали в клуб. Он переживал, не случилось ли чего плохого.

Но вот ещё минут двадцать спустя к ним с другой стороны улицы подошли Си Фань и Цзя Юнь. Сыщики удивились внезапному появлению, но девушки объяснила ситуацию.

— Так значит, вы вышли через потайной чёрный ход? — уточнил детектив.

— Не такой уж он и потайной, — пожала плечами Цзя Юнь. — Господин Су Вэй Жань проводил нас лично.

— Припоминаю такого, — сказал Чэнь Е. — Кажется, он друг одного из старших сыновей господина Фу. Родители говорят, что его не было на свадьбе, потому что в тот день он только вернулся из Европы.

— Капитан Чжоу, могу я идти? — поинтересовалась Си Фань. — Госпожу Ли вы и сами проводите до дома, а мне уже пора.

— Госпожа, могу я вас проводить? Хочу разузнать, кто вы? — поинтересовался детектив Цинь.

— Детектив, меньше знаете — крепче будете спать. Прощайте! — Си Фань развернулась и зашагала в противоположную от сыщиков сторону.

Детектив Цинь удивлённо посмотрел на капитана, а тот в ответ усмехнулся.

— Да оставь ты её, пойдём. Нужно проводить госпожу Ли.

— А Си Фань куртизанка что ли? Капитан, где вы нашли такую, а?

Капитан рассмеялся и похлопал детектива по плечу со словами:

— Почти угадал.

— Не скажете, да?

— У старого полицейского могут быть свои маленькие секреты и свои информаторы в каждом городе, — подмигнул капитан.

Госпожа Ли тоже удивлялась, слушая диалог сыщиков. Так значит Си Фань и правда фокусница? Где же капитан нашёл её и почему она хочет сбежать? Цзя Юнь не особо волновали мотивы новой подруги. Они с Си Фань сразу породнились и даже стали называть друг друга сёстрами. Едва познакомившись, они почувствовали какую-то особую связь. Так почему бы не поехать в Гонконг? Цзя Юнь давно хотела увидеться с сестрой, тем более сестра будет не против внезапного приезда, ведь сама когда-то устраивала такие сюрпризы. Осталось только собрать вещи. Пока детективы не видели, девушки успели сбегать на станцию и купить билеты на ближайший поезд до Шанхая. Оттуда на паром и прямиком до самого Гонконга.

* * *

В то время как сыщики провожали госпожу Ли до дома, Юн Лэ успел переодеться, собрать вещи и отнести чемодан в камеру хранения на станцию. Вряд ли капитан Чэнь Е заметит пропажу чемодана: у него просто нет на это времени. Чтобы заметить пропажу чего-то, нужно рассматривать номер хотя бы пару минут. А капитан ложиться спать, как только приходит.

Естественно после всей этой беготни Юн Лэ вернулся довольно поздно. Капитан, на удивление, ещё не спал.

— Где ты ходишь? Спать мне не даёшь, — пробурчал он, когда Юн Лэ тихонько закрывал дверь номера.

— Простите, дядя Чжоу, я должен был кое-что проверить, — прошептал Юн Лэ.

— Рассказывай, что вам удалось выяснить.

— Сегодня?

— Сейчас. Ты не предоставил мне отчёт о походе в клуб, а потом пропал. Что я должен думать?

— Думайте, что хотите. У меня были дела. Я что, привязанный? Уйти не могу?

— Не можешь! По крайней мере без моего ведома.

— Ладно, — буркнул Юн Лэ, переодеваясь в пижаму. — Выяснить нам почти ничего не удалось. Госпожу Ли узнали, что неудивительно. С персоналом мы не говорили. Су Вэй Жань следил за нами. Мы только и могли обсудить, кто и где был во время происшествия.

— Ну и что? — капитан включил ночник и Юн Лэ прищурился.

Поморщившись, Юн Лэ забрался в постель и отвернулся от Чэнь Е. Капитан вскоре выключил свет.

— Так что выяснили? — переспросил капитан Чжоу.

— Да ничего. Возле женишка на свадьбе вились его нынешние жёны — госпожа Ма и госпожа Цай. Потом они отошли в другой конец зала, а когда муж скончался, вернулись и стали обвинять во всём невесту.

— Доказательства?

— Их нет. Но я не сомневаюсь, что жёны решили избавиться от муженька и управлять делами семьи Фу. Они не хотели делить дом с молодой супругой, вот и всё, — подытожил Юн Лэ.

— Почему ты так считаешь?

— Подумайте сами, его враги на свадьбу не приходили. А кто ещё мог желать ему зла? Дети не посмели бы поднять руку на отца. По крайней мере это моё мнение. А ваше дело искать улики, не так ли, дядя Чжоу? — Юн Лэ перевернулся на другой бок и в темноте встретился взглядами с капитаном. Он хоть и не мог рассмотреть лицо, но чувствовал на себе его взгляд. Он полежал так пару секунд, затем снова перевернулся.

— Не можешь улечься?

— Да вам-то что?

— Спать мне не даёшь. Не шуми, спи, — скомандовал капитан. — Остальное завтра обсудим. Мне нужно как-то опросить персонал «Созвездия».

Юн Лэ в ответ промолчал, а сам подумал: «Какое счастье, что завтра я буду уже далеко. И это дело меня больше не волнует». Но спал он этой ночью беспокойно. Видимо, мысли о побеге не давали уснуть. Ещё вечером план казался ему почти идеальным, но потом он стал думать на тему «а что, если...». Тогда мысли вихрем кружились в голове, образуя странные картинки, которые превращались в яркие сны.

И вот Юн Лэ проснулся от шороха. Казалось, в комнате есть кто-то третий. И этот кто-то полез под кровать. Юн Лэ открыл глаза и увидел, как детектив Ян копается в его чемодане. Он уже достал плюшевого медведя и обнаружил внутри игрушки тайник. Правда всплыла наружу неожиданно. Капитана не было на соседней кровати, Юн Лэ собрался позвать его на помощь, но не смог. Едва он раскрыл рот, Ян Сян напал на него. Со всех сторон посыпались удары. Юн Лэ свернулся калачиком. Ему казалось, что теперь жизнь кончена. Но вдруг капитан позвал его по имени: «Юн Лэ! Юн Лэ, вставай!». Он открыл глаза. В комнате было пусто, а вся мебель и интерьер стали белыми, как снег. Голос капитана снова позвал его, словно тот стоял совсем рядом, но при этом Чэнь Е нигде не было видно.

— Юн Лэ, просыпайся, уже утро, — капитан слегка толкнул Юн Лэ в плечо и тот резко открыл глаза.

Испуганно посмотрев на капитана, Юн Лэ вдруг осознал, что это всё было лишь глупым сном. На самом деле его чемодан по-прежнему лежит в камере хранения, и никто не трогал его вещи. Значит, его секрет пока не раскрыт. Юн Лэ глубоко вздохнул, затем выдохнул и успокоился. Обычно он не помнил снов, тем более, таких ярких. Возможно, то, что он видел во сне, ждало бы его в ближайшем будущем. Но теперь он сбежит и будет свободен, как ветер. Если капитан не расскажет, а он никому не расскажет, то никто не сможет ни в чём обвинить Юн Лэ. Можно будет начать всё с чистого листа.

— Ты чего весь бледный? — поинтересовался капитан.

— Плохо себя чувствую после вчерашнего, — соврал Юн Лэ. — Может вы без меня справитесь?

— Меня и так вчера команда спрашивала, где ты пропадал весь день. Я сказал им, что отправил тебя на задание.

— Все люди врут, дядя Чжоу, не надо стыдиться этого, — отозвался Юн Лэ.

— Чтоб к моему приходу был уже здоров! — наказал Чэнь Е. — Отлежись и возвращайся к работе.

— Хорошо, дядя Чжоу.

— А мы пока ещё раз проверим алиби госпожи Ма и госпожи Цай. Если оно подтвердится, завтра снова пойдёшь в «Созвездие», поговоришь с персоналом, — сказал капитан на прощанье.

Чэнь Е ушёл и Юн Лэ остался один.

— Брр-р, уже кошмары снятся. Нужно срочно убираться отсюда!

Юн Лэ умылся, переоделся и смело покинув номер пошёл на железнодорожный вокзал.Он забрал свой чемодан из камеры хранения и уверенной походкой двинулся к месту встречи. Там его уже ждала Цзя Юнь. Точнее, она ждала не его, а сестрицу Си Фань. Но вместо неё пришёл детектив.

— Здравствуйте, господин детектив. Цянь Юн Лэ, верно? Что вы здесь делаете? — Цзя Юнь окинула детектива удивлённым взглядом.

— А вы, госпожа Ли, ждёте Си Фань, не так ли? — напрямую спросил Юн Лэ.

Они стояли и смотрели друг на друга: сыщик и робкая девушка, от вчерашней резвости которой будто не осталось и следа.

— Почему вы пришли сюда? Хотите задержать меня? Я уезжаю, — сообщила Цзя Юнь и отвернулась, чтобы уйти.

Но внезапно Юн Лэ заговорил с ней голосом Си Фань:

— Сестрица, это же я.

Он показал браслет и Цзя Юнь раскрыла рот от удивления. Она уставилась на Юн Лэ в попытке понять, что происходит. Тот уже своим голосом сказал ей:

— Ты обещала узнать меня. Помнишь, мы обменялись браслетами?

— Что это за волшебство?

— Никакого волшебства, лишь иллюзия и актёрская игра, — сказал Юн Лэ.

— Откуда мне знать, что ты не лжёшь, господин детектив?

— Я фокусник-иллюзионист. Могу стать для тебя сестрой, братом, отцом или матушкой. Буду, кем захочешь. Только разреши мне тебе помочь, сестрёнка Цзя Юнь.

Цзя Юнь настороженно рассматривала Юн Лэ, по-видимому стараясь высмотреть в его глазах ложь. Либо она искала схожесть с Си Фань. Как бы то ни было, Юн Лэ указал на часы:

— Наш поезд скоро уедет. И уедет без нас, если мы не поторопимся.

— Но как я могу доверять тебе? Ты женщина или мужчина? Чего ты хочешь от меня? — спросила Цзя Юнь.

— Ты можешь не доверять мне. Можешь остаться, а можешь поехать со мной. Хочешь, относись ко мне, как к незнакомцу. Словно мы просто попутчики, которых свела судьба. Да, я мужчина, но я понимаю твою боль. Я просто хочу помочь тебе, если позволишь.

Повисла напряжённая пауза. Паровоз загудел, и некоторые пассажиры поторопились занять свои места. Цзя Юнь без вопросов и разъяснений тоже села в поезд. А место напротив занял Юн Лэ. Через пару минут состав тронулся и начал набирать скорость. Цзя Юнь всё ещё молчала и старалась не смотреть на Юн Лэ. Прошло примерно два часа, прежде чем она шумно выдохнула и тихо сказала:

— Все лгут.

— Что? — переспросил Юн Лэ.

Он ненадолго задремал и не заметил, как поезд покинул столицу. Бессонная ночь дала о себе знать, а под стук колёс Юн Лэ всегда засыпал без проблем. Теперь же проблемы действительно остались позади: расследования, капитан Чэнь Е и команда больше не побеспокоят его. А искать одного парнишку по всей стране, всё равно что иголку в стоге сена. Даже при всём желании это невыполнимо. Но всё-таки отцовская забота капитана оставила отпечаток на сердце Юн Лэ. Подумав о дяде Чжоу, как уже привык его называть, Юн Лэ вдруг опечалился. Но радость от осознания вернувшейся к нему свободы перебила собой все печали. Юн Лэ подумал, что вскоре забудет и про капитана, и про то, что личность Мей Лин теперь раскрыта. Он начнёт жить по-другому. Найдет работу, купит дом, а потом женится и будет счастлив.

— Я говорю, что все лгут, — наконец повторила свою фразу Цзя Юнь, но уже громче. — Понимаю, я и сама солгала родителям, чтобы сбежать из дома. У меня с ними всегда были плохие отношения...

— Прости я… я не мог иначе, — сказал Юн Лэ, словно кто-то просил его оправдаться.

— Хоть про матушку ты не лгал? Звучало искренне, — заметила Цзя Юнь и наконец посмотрела Юн Лэ в глаза.

— Всё правда. Чистая правда. Всё, кроме моего образа было правдой.

— Ты обещал, что привезёшь меня к сестре. Что будем делать, если что-то пойдёт не так? — Цзя Юнь сложила руки на груди.

— Смотря что и как «пойдёт не так». Будем импровизировать. Но будем надеяться, что наше путешествие пройдёт гладко.

— Что ты там говорил? Фокусник-иллюзионист?

— Да.

— Значит, хорош в иллюзиях и обмане?

— В какой-то степени... — Юн Лэ криво улыбнулся.

— Прекрасно. Мой попутчик — мошенник. Может, заявить в полицию?

— Нет, я не мошенник! Дядя Чжоу, то есть капитан... Они с моим отцом дружили и недавно мы встретились, и я стал работать с ним. А до этого я работал в цирке, но сбежал из труппы после смерти матушки.

— А почему от дяди сбегаешь?

— Не хочу быть полицейским.

Из уст Цзя Юнь вырвался смешок, потом ещё и затем она заливисто засмеялась. Она смеялась долго, пока не закашлялась. А когда успокоилась, сказала:

— Я могу верить тебе, если захочу, а могу не верить. Но как бы то ни было, мы с тобой похожи. Не знаю, правда, чем. Но точно похожи. Думаю, мы подружимся.

Такому раскладу Юн Лэ был удивлён, но всё же рад. Лучше так, чем заявлять в полицию. Он тоже хотел подружиться. К тому же, за время их диалога Юн Лэ рассмотрел, что в простой повседневной одежде Цзя Юнь выглядит намного привлекательнее, чем в вечернем платье. Волосы, заплетённые в косу, лёгкий макияж, традиционная рубашка цвета неба и широкие брюки в тон — всё это создавало впечатление наивной, но добродушной девчушки, которая едет в деревню. Не то что вчерашняя госпожа-самоуверенность. Цзя Юн была права, они с Юн Лэ и правда похожи: оба носят маски и оба превосходные актёры. Но Юн Лэ не сомневался: несмотря на то, что Цзя Юнь может притвориться хоть танцовщицей кабаре, хоть скромной деревенщиной, она точно не убийца. Она просто маленький ребёнок, загнанный в ловушку взрослыми. Она просто выбралась, как смогла. Юн Лэ ведь и сам точно такой же. Загнанный в ловушку обстоятельств, он смог сбежать, но в итоге остался совсем один. Но теперь они нашли друг друга, и как сказала Цзя Юнь, — наверняка подружатся.

Глава 7

Прошёл год с того дня, как Юн Лэ исчез из жизни капитана. Он не оставил никаких посланий или записок. Он просто пропал. Капитан понимал, что парнишка однажды сбежит, но надеялся, что это случится не так скоро. Ещё Чэнь Е жалел, что так и не сказал ему правды. Ведь у него был шанс и не один. Капитан мог бы даже показать фотографию в качестве доказательства близкой дружбы с отцом Юн Лэ, но почему-то так и не смог. Не успел. А сейчас уже было поздно.

Конечно, Чжоу не оставлял попыток найти парнишку-циркача. Но времени на это почти не было. Убийства богачей по всей стране продолжались, но за этот год расследование продвинулось лишь на пару шагов. В то время как убийца всегда опережал полицейских на пару недель. Не всех богачей убивали жёны, некоторые из них умирали от рук неизвестной женщины. Она же и предоставляла яд тем, кто согласился на убийство. Неизвестная женщина стала связующим звеном в деле. К слову, в смерти господина Фу виновными оказались две его жены, как и предполагал Юн Лэ. Они сговорились лишь для того, чтобы не делить кров с новой молодой супругой. Госпожа Ма и госпожа Цай решили, что если у господина Фу родится ещё один сын, то наследство может достаться ему. Поэтому они захотели избавиться от мужа и взять управление домом в свои руки.

Бао Син по-прежнему полагал, что Мей Лин и есть та самая неизвестная, которую они ищут. Но сыщики и капитан были уверены: дело тут совсем не в Мей Лин. Информаторы по всей стране сообщали полицейским, с которыми сотрудничал Чэнь Е, что неизвестная женщина вроде как связана с какой-то бандой. Сведенья были ничем не подкреплены, потому капитан считал, что всё ещё гоняется за ветром. Но пока полицейские выясняли достоверность полученных фактов, сверху пришёл приказ расформировать специальную команду. Высшее руководство обвинило капитана Чжоу в некомпетентности. На расследование ему дали ещё полгода, а потом попросили уволиться по собственному желанию и передать дело другим, если преступник так и не будет пойман.

Без команды капитану было с одной стороны проще, с другой — всё приходилось делать самостоятельно. Но к счастью, детективу Цинь его шеф позволил остаться с капитаном Чжоу и продолжить расследование. Изучив все свои шаги и шаги преступника, Цзи Янь и Чэнь Е пришли к выводу, что преступник как-то связан с полицией, раз движется чётко по списку. Список пострадавших от рук Мей Лин был в доступе далеко не у всех полицейских, ведь это капитан собирал все данные собственноручно. Но кто-то использовал именно этот список для совершения преступлений. Капитан стал анализировать действия всей команды и понял, что информатором мог быть кто-то из них. Детектив Цинь и Юн Лэ были исключены, а вот на Бао и детектива Яна пали подозрения. Как полагал капитан, кто-то из этих двоих мог слить преступнику данные всех пострадавших. Капитан начал копать глубже и выяснил, что каждый из убитых богачей когда-то участвовал в каком-то грязном деле, где пострадали простые люди, несчастные женщины или дети. Тогда мотивы преступника стали понятнее: он убивал из мести. Оставалось только выяснить, за кого он мстил и сколько людей работает с ним. Проделать всё это в одиночку было весьма затруднительно.

Долгое время единственной зацепкой оставалась неизвестная женщина. Вскоре у капитана появился её портрет. А ещё немного погодя детектив Цинь по своим каналам узнал, что женщина связана с бандой, которые называют себя Чистильщиками. Возможно, их название подразумевало избавление от тех, с кем не справились полицейские: от «мусора» в обществе. Но это были лишь предположения капитана. Ведь частенько бывало, что название банды могло не иметь под собой логичного обоснования.

* * *

В Гонконге Юн Лэ жил счастливой новой жизнью. Хотя работу уборщиком и кровать в подсобном помещении нельзя было назвать жизнью мечты, он не расстраивался. Работал он в театре кукол, по вечерам убирал зал после посетителей. Хозяин заведения — добрый лысый дядечка, разрешил парнишке с грустными глазами разобрать хлам в подсобном помещении и жить там. Никому ненужные вещи Юн Лэ умело продал. А в комнатушке он прибрался и поставил туда кровать. Затем там появилась тумбочка, вешалка и даже старое кресло.

Потом он устроился в местную цирковую труппу, хотя обещал себе, что больше никогда не сунется в цирк. Тем не менее, представления в цирке приносили куда больший доход, чем работа с метлой. Так он стал популярным в узких кругах иллюзионистом. Его номер с исчезновением в дыму со сцены, а потом появлением в другом конце зала нравился людям. В Гонконге было много приезжих иностранцев. «Филиал Европы в Китае» — так прозвали город некоторые местные, особенно его островную часть. Хотя европейцев и других иностранцев здесь было не подавляющее большинство, приезжие богатеи обеспечили местное население работой. Иностранцы готовы были щедро платить за любое хорошее шоу, чем и пользовался Юн Лэ. Он присмотрелся к городу и понял, что оставаться надолго здесь не хочет, поэтому пока довольствовался маленькой комнатушкой.

Больше всего ему нравилось проводить время с Цзя Юнь. И хотя девушка была сильно занята учёбой в университете, она выкраивала пару часов для друга. Только с ней Юн Лэ мог быть самим собой, настоящим. Они иногда обедали или ужинали вместе. Иногда гуляли по городу, а изредка даже посещали выступления каких-нибудь артистов. Юн Лэ действительно подружился с госпожой Ли или она с ним — не важно. Главное, что он не чувствовал себя одиноко. Хотя перед сном Юн Лэ иногда вспоминал капитана Чжоу. Казалось, что капитан не придумывал и не врал о том, что был другом отца. Но думать об этом не хотелось. Даже если и так, прошлое должно оставаться в прошлом. Всё равно они никогда больше не встретятся. По крайней мере так думал Юн Лэ, пока однажды не увидел в толпе знакомое лицо. Это был Чжоу Чэнь Е.

* * *

Капитан Чжоу случайно связался с местной бандой. То есть не совсем случайно, а вполне намеренно. Но он хотел просто поговорить. Правда бандитам не понравилось, что Чэнь Е перепутал их с бандой Чистильщиков. Тогда они решили показать приезжему полицейскому, что ему здесь не рады. Детектив Цинь в это время разговаривал с сотрудниками отеля, где видели подозреваемую и даже не думал, что старший по званию коллега попал в неприятности. Из «неприятностей» у бандитов были биты, деревянные палки, похожие на ножки от стульев и даже пара складных ножей. Капитана окружили, прижали к стене. Бандиты приближались, а Чэнь Е безуспешно пытался продумать пути отхода. Бежать было некуда, оставалось только принять бой. Хотя куда ему тягаться с молодыми. Но капитан решил, что так просто всё равно не сдастся. Вдруг два небольших шарика прикатились под ноги бандитов. Те только успели удивлённо переглянуться, как в ту же секунду их окружили клубы плотного дыма. Кто-то схватил капитана за рукав пиджака, и они вдвоём побежали, оставляя нападавших позади.

Чэнь Е удивился, хотя пару минут назад ему показалось, что в толпе промелькнуло знакомое лицо. Он конечно сразу подумал: «Быть на может!», но на раздумья времени не было, ведь надо было спасать свою жизнь. А теперь, когда они пробежали пару километров без остановки, капитан скомандовал:

— Да остановись ты уже!

Они остановились, и внезапный спаситель наконец обернулся. Это был Юн Лэ. Капитан даже не сомневался, — он узнал парнишку со спины. Но капитан Чжоу и подумать не мог, что судьба снова сведёт их. Юн Лэ посмотрел на капитана, затем развернулся и пошёл, будто они и не знакомы друг с другом вовсе.

— Давай поговорим, — Чэнь Е схватил его за локоть и рывком развернул к себе.

— Нам не о чем говорить, — Юн Лэ одёрнул руку. — Я просто спас вас, мы теперь квиты.

— Может поговорим о твоём отце? Что ты знаешь о нём?

— Что за вопрос? Я знаю, что матушка очень любила его. Он погиб, когда мне было два года. Я не помню его лица, потому что потерял единственное фото.

— Вот это фото? — капитан спешно достал из нагрудного кармана свёрнутый платок, развернул его и протянул Юн Лэ фотокарточку.

— Откуда оно у вас? — Юн Лэ хотел взять снимок, но капитан не дал ему этого сделать.

— Давай сначала поговорим, а потом я отдам тебе снимок, — сказал Чэнь Е.

— Я не хочу разговаривать, просто верните мне снимок, — Юн Лэ попытался выхватить фотокарточку, но капитан поднял руку над головой, так что Юн Лэ не мог дотянуться.

— Юн Лэ, я и правда друг твоего отца. Мы вместе выросли и всю жизнь были вместе. Вместе учились, вместе пошли на службу в полицию. Мы поклялись заботиться о семьях друг друга, если с нами что-то случится.

Капитан перевернул снимок и показал Юн Лэ надпись на обратной стороне. Аккуратным каллиграфическим почерком на фотокарточке значилось: «Моему дорогому брату, шанхайскому тигру Чэнь Е, от шанхайского лиса Ю Фэна. На долгую память. 1914 год». Через некоторое время после того, как был сделан этот снимок, Ю Фэна убили. И Чэнь Е узнал об этом далеко не сразу.

— Что за... — удивился Юн Лэ. — Так почему вы всё это время молчали? Почему не удосужились сказать?!

— Не смог. То одно, то другое... — вздохнул капитан, протягивая фотографию Юн Лэ.

— Дядя Чжоу, если бы вы сразу сказали!

— Что, ты бы тогда не сбежал?

— Не знаю... — Юн Лэ провел кончиками пальцев по фотобумаге. Бесценное сокровище, которое он потерял, вернулось случайным образом. К тому же, человек, который заботился о нём, как оказалось был искренен. — Но я бы понял причину, почему вы так хорошо относились ко мне. Я бы знал, что это из-за дружбы с отцом, а не просто так.

— Теперь ты всё знаешь. Мне жаль, что я не смог позаботиться о тебе и твоей матушке. Но я рад, что мы снова встретились! — капитан тепло улыбнулся.

— Я тоже рад, — отозвался Юн Лэ.

И это было правдой. Он действительно был рад внезапной встрече с капитаном. Хотя некоторое время назад Юн Лэ думал, что рад бы никогда больше не видеть дядю Чжоу, но сейчас он жалел об этих мыслях. Появление в жизни человека, который искренне по-отцовски заботится — дорогого стоит.

— Может, посидим где-нибудь, поговорим? — предложил Юн Лэ.

— Хорошая идея!

И они пошли в уличную лапшичную, которая находилась неподалеку от гостиницы, где остановился капитан. За обедом они рассказали друг другу, как прожили прошедший год.

— Дружишь с девушкой? — уточнил капитан, после рассказа Юн Лэ о том, как он проводит время с Цзя Юнь.

— Дружу. А что?

— Может, она тебе нравится?

— Может и нравится, — пожал плечами Юн Лэ.

— Как женщина? — не унимался капитан.

— Дядя Чжоу, речь сейчас не об этом. Вы лучше расскажите подробнее о той женщине, которую ищете. Может быть я видел её.

— Рассказать особо нечего, но зато у нас есть её портрет, — Чэнь Е достал из-за пазухи лист бумаги, развернул его и положил на стол.

Юн Лэ стал рассматривать женщину. Ей было примерно лет тридцать или тридцать пять на вид. Худощавое лицо, грустные глаза и на удивление добрая улыбка. Неужто она и правда убийца?

— Хотите сказать, она подговорила тех женщин убить своих мужей, а некоторых убивала сама? Она? — удивился Юн Лэ.

— Мне и самому сложно в это поверить. Как раз сейчас мы ищем банду, в которой она состоит. Наверняка они не выдадут её. Да и вообще... — капитан тяжело вздохнул, не закончив фразу.

— Банда? Да их сейчас сотни. Что вы хотите найти? Не понимаю.

— У нас фактически нет улик. Лишь слухи, слова информаторов и домыслы свидетелей. Сюда я тоже приехал по наводке. Но сам не знаю, что ищу. Я будто гоняюсь за призраком, — разочарованно сообщил капитан. — Девушки словно никогда не существовало, а все, кто умер, были убиты жёнами или любовницами. Никакой связи в этих делах будто бы нет. Если б не список, который я сделал сам, давно подумал бы, что схожу с ума.

— Знаете, дядя Чжоу, она кого-то мне напоминает. Будто я видел девушку раньше, — задумчиво сообщил Юн Лэ, рассматривая портрет.

— Правда? — оживился Чэнь Е.

— Да, но пока не могу вспомнить. Черты лица такие знакомые. Особенно эта улыбка...

— Может ты присоединишься к нам с детективом Цзи Янем? — предложил капитан. — Так дело пойдет быстрее. Нам нужен свежий взгляд.

— Мне это неинтересно.

— Тогда прошу, хотя бы будь рядом, не убегай. Можешь не помогать мне, но пожалуйста, позволь исполнить обещание, которое я дал твоему отцу.

— Что же, вы будете мне отцом, а я вам — сыном?

— Был бы рад обзавестись таким смышлёным сыном.

— Лестно. Я согласен!

Капитан улыбнулся и похлопал Юн Лэ по плечу. Оказалось, рассказать правду не так уж и сложно. Правда открыла им обоим глаза.

Вечером, когда капитан вернулся в свой номер, первым делом он рассказал детективу Цинь о встрече с Юн Лэ. Они вместе поужинали всё в той же лапшичной и обсудили расследование.

— Так значит, наш юный друг всё это время был здесь? Почему он сбежал от вас, капитан Чжоу? Вы ведь так нам и не сказали. Скажите мне.

— Дело в том, — начал было капитан, но тут же остановился. Стоит ли рассказывать детективу то, что ему знать необязательно? Наверняка он начнёт задавать всё новые и новые вопросы. И не потому, что ему интересно, а потому, что привык задавать их на работе. Тогда капитан немного подумал и продолжил:

— Так получилось, что мы поссорились и он уехал. Не оставил мне ни записки, ни адреса. Юн Лэ снова вернулся к работе в цирке, и расследование его больше не интересует.

— Вот как... понятно, — отозвался детектив Цинь. — Кстати! Пока я пытался разузнать о нашей неизвестной, полицейский из местного ведомства сообщил мне, что к ним поступил звонок из Бэйпина. Сяо Ши видел эту девушку и Бао Сина вместе.

— В Бэйпине? Как она могла там оказаться? Она же была здесь!

— Всё-таки мы снова отстаём, как ни крути, — вздохнул Цзи Янь.

— Да быть не может! — не скрывая раздражения, капитан хлопнул рукой по столу. — Ещё и Бао с ней! Это точно?

— Сяо Ши не стал был врать, ему незачем это делать.

— Что, если его подкупили? Например, люди из банды, чтобы сбросить вину на Бао и перевести стрелки. Они хотят запутать нас вконец! Я и так уже запутался! — Чэнь Е поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях. Голова казалась ему такой тяжёлой от всех этих мыслей о деле, что он с трудом мог поддерживать её.

— Мы не можем всё бросить, — как можно мягче сказал Цзи Янь.

— Да, детектив Цинь. Собственно, никто и не бросал...

— Нам нужно поехать в Бэйпин и всё выяснить. Даже если зацепка ложная, мы не узнаем, пока не приедем.

— Что, если сразу поехать в Цзян Чень и поговорить с Бао и с его семьёй?

— Думаете, он вернётся домой?

— Даже если он как-то причастен, ему больше некуда поехать, кроме как в родной город. Он думает, что никто не знает о нём и его связи с подозреваемой.

Капитан катался по стране так много, что ему казалось, будто он живёт в поезде. Его это не раздражало и никак не напрягало. В целом капитан мог бы жить в любом месте. Но за эти три года поездки стали настолько частыми, что чувство тряски после поезда почти не покидало его. Но ещё капитана не покидало чувство, что враг где-то рядом. Подельник неизвестной женщины совсем близко. Он буквально дышал в затылок, но при всём этом, исчезал каждый раз, когда Чэнь Е оборачивался.

Решено было первым делом поехать в Бэйпин. Несмотря на свои изначальные догадки, капитан захотел лично поговорить с Сяо Ши. Он хоть и не сильно доверял Бао, но всё же предполагал, что проще подкупить мальчишку-рикшу, чем полицейского. Да и разговорить Сяо Ши наверняка будет несложно.

— Я уезжаю в Бэйпин. Нужно кое-что проверить, — сказал капитан.

Он специально пришёл в театр кукол и дождался окончания представления, чтобы поговорить с Юн Лэ.

— Вы прямо ждали, чтоб посмотреть, как я орудую метлой, да, дядя Чжоу?

Чэнь Е усмехнулся и сказал:

— Думаешь, я за этим пришёл? Вообще-то, я хотел предложить тебе поехать с нами.

— Очередное путешествие? Нет, спасибо. Не хочу.

— Нет, хочешь. Поехали. Ты нужен мне, — сказал капитан.

Теперь усмехнулся уже Юн Лэ.

— Снова мне указываете? Я-то думал мы почти семья.

— Просто прошу помочь. Ты ведь неплохо справлялся с расследованиями.

— А вы ведь неплохо работали без меня все эти годы, — заявил Юн Лэ, продолжая мести пол.

— Ты связан с этими делами, поэтому я и прошу помощи.

— Раз уж без меня никак, я согласен. Оплатите дорогу?

— Ладно. Ты же теперь не богатый господин Ван; так и быть, оплачу.

— Когда едем?

— Завтра утром.

— Что? Уже завтра? Я же не успею!.. — Юн Лэ бросил метлу и побежал.

Капитан не стал останавливать его и пошёл восвояси.

На следующее утро капитан Чжоу вместе с Юн Лэ и детективом Цинь были уже в пути. Сначала паром, за ним поезд. Весь путь займёт неделю. За это время преступник скорее всего снова сбежит. Но капитан не сильно переживал. Время, отведённое ему на расследование, подходило к концу и у него было лишь два варианта: поймать преступника или снова дать ему уйти. Чэнь Е чувствовал, что эта игра вот-вот закончится. Ему хотелось прекратить оглядываться в поисках правды и начать просто жить. Купить дом, разбить маленький сад, выращивать там вишню и персики. Но главное — он был рад, что снова встретился с Юн Лэ. Ведь они почти стали друг другу семьёй. Поэтому-то капитан едва мог отвлечься от мыслей о пенсии.

* * *

Уже знакомый полицейский участок Бэйпина встретил их с теплотой. Местные полицейские, прозвавшие капитана мастером Е, радовались встрече, будто приехал их старый друг. А Юн Лэ снова надел маску частного сыщика. Но это на время. Уезжая из Гонконга, он пообещал Цзя Юнь, что обязательно вернётся. Она сказала, что будет ждать с нетерпением. Поэтому Юн Лэ хотел быстрее вернуться. Он придумывал, как будет жить дальше и мечтал о том, куда поедет. В эти планы теперь нужно было включить и капитана, потому что тот сказал, что на правах названного отца будет заботиться о нём. Юн Лэ тоже считал, что должен в знак уважения своему отцу не бросать его лучшего друга, который остался совсем один. Почему бы двум одиночкам не стать друг для друга настоящей семьёй? Так они и решили: заботиться друг о друге до самого конца.

А пока планы на пенсию капитану пришлось ненадолго отложить. Всё-таки они приехали сюда ради расследования.

Это был обычный весенний день. Ничем не примечательный, как и все остальные. Капитан пошёл поговорить с Сяо Ши, а детектив Цинь и Юн Лэ сидели в участке. В кабинете детектива Цинь было тихо и прохладно. Он сидел за столом и маленьким ножичком ковырял деревянный брусочек.

— Что делаете? — спросил Юн Лэ, будто не наблюдал за процессом последние полчаса.

— У соседей родился правнук, хочу подарить ему тигра. Когда-то давно занимался этим, сейчас подзабыл, — пояснил детектив, и по обыкновению, улыбнулся.

На самом деле Юн Лэ наблюдал не за процессом изготовления игрушки, а за детективом. Во время поездки его не покидало чувство, что женщина, которую они ищут, кого-то ему напо минает. И только этим утром Юн Лэ понял: улыбка незнакомки такая же, как у детектива Цзи Яня — добрая, искренняя, тёплая и не вызывает подозрений. Об этом он сразу же сообщил капитану, но тот ответил, что Юн Лэ скорее всего ошибается. Обижаться он не привык. Раз нужны доказательства, стоит их добыть — решил Юн Лэ.

— У вас была сестра? — спросил он.

Детектив Цинь от удивления слегка порезал палец. Он приложил рану к губам, чтобы кровь быстрее остановилась и удивлённо посмотрел на Юн Лэ. Выглядел Цзи Янь, как и прежде, но в его взгляде промелькнуло что-то недоброе.

— Да о чём ты говоришь, какая сестра? — он снова радушно улыбнулся и продолжил вырезать игрушку.

— Родная сестра. Вы двойняшки, не так ли? — не унимался Юн Лэ. Он прекрасно понимал, что это лишь догадки, да и бывалого сыщика так просто не расколешь.

— У меня никогда не было сестры, — ровным тоном заявил Цзи Янь.

— Ваши родители погибли, но сестра осталась жива. Правда вас разделили. Но спустя много лет вы с ней снова встретились и решили отомстить, — продолжал Юн Лэ.

— Ты что, выпил с утра? Несёшь бред и никак не уймёшься, — детектив Цинь был по-прежнему спокоен, но недобрый взгляд стал куда заметнее. Теперь он уже не скрывал негодования и раздражения.

Тогда Юн Лэ умолк. Он понимал, что даже если прав, то доказательств нет. А детектив Цинь продолжит делать вид, что расследует преступления, пока дело не закроют окончательно или не передадут новому следователю. Кто знает, может именно ему и передадут это самое дело, раз Цинь в курсе всего. Похоже, на это он и рассчитывает: увести полицию по ложному следу, осудить невиновных и выйти сухим из воды. Возможно, они с сестрой пострадали когда-то, но это не оправдание для целой серии убийств. Тем не менее, если улики и были, детектив Цинь уничтожил их. Разве что капитан поймал бы его за руку. Но такое вряд ли случится.

Юн Лэ нарезал круги по кабинету. Он то подходил к окну, то к столу, то к доске, и так несколько раз. Детектив Цинь продолжал увлечённо вырезать фигурку, будто ничего не произошло. Вскоре вернулся капитан. Он купил на обед рисовых булочек с мясом, и их запах сразу же распространился на весь кабинет. Но не успел он донести покупки до стола, как Юн Лэ выпалил:

— Капитан всё знает! Тебе не уйти!

В следующую секунду острое лезвие оказалось у шеи Юн Лэ. От страха он едва не позабыл как дышать. Когда-то его матушку ранили похожим маленьким ножиком. Казалось бы, ничего серьёзного, но вскоре она умерла. Свободной рукой детектив Цинь держал Юн Лэ за плечо, чтобы тот ненароком не вырвался.

Капитан даже не выронил булочки, он спокойно поставил еду и сделал шаг в сторону детектива. На его лице не дрогнул ни один мускул, потому Юн Лэ позволил себе выдохнуть: что бы ни случилось, дядя Чжоу его защитит.

— Дёрнешься или закричишь — убью, — сообщил детектив Цинь, будто это не было очевидно.

Ситуация сложилась весьма серьёзная. С одной стороны, у детектива Цинь не было возможности сбежать. Но он сейчас у себя дома, в своём родном участке. Никто из коллег даже не подумает, что что-то не так. Скорее местные сыщики поверят ему, чем приезжему капитану и какому-то пареньку из частного сыска. С другой стороны, Юн Лэ никуда не деться. Он попал в силки, вокруг которых ходил уже больше часа. Забрёл в ловушку намеренно, а теперь не знает, как выбраться. Он примерно представлял, что что-то похожее может произойти. Но сценарий, придуманный в голове, разительно отличался от того, что в итоге произошло.

— У вас нет улик, капитан Чжоу. Никаких абсолютно. Наше родство тоже сложно доказать. Да и мою сестру вы никогда не найдёте, — сказал детектив Цинь.

Капитан сразу понял, что речь идёт о деле, ведь этим утром Юн Лэ сообщил ему о своей догадке. Но кто бы знал, что события примут такой резкий разворот.

— Отпусти паренька, он ни при чём, — капитан Чжоу выставил обе руки вперёд, пытаясь успокоить детектива и при этом демонстрируя, что он безоружен.

— Все мы ни при чём, — усмехнулся Цзи Янь. — Но, когда правосудие не работает, нужно что-то делать. Я не мог сидеть сложа руки и тут подвернулся удобный момент. Все сложилось так, что мы могли и отомстить, и избавить нашу страну от грязных людей.

— Чего ты хочешь, детектив Цинь? Давай поговорим спокойно. Сядем, выпьем чаю и всё обсудим.

— Я спокоен, капитан. Мне нечего терять. А вот вы явно дорожите мальчишкой. Отпустите меня, разойдёмся мирно, будто меня и не было вовсе. Богачи мертвы, убийцы наказаны. Чего ещё вы хотите? Лично я ничего не хочу, а вот вам нечего мне предъявить, — заявил Цинь.

Капитан мог бы сказать, что они доверяли друг другу и спросить: «как же так?». Ещё он мог бы узнать, что сподвигло детектива на преступления. Но Чэнь Е и сам всё прекрасно понимал. Вместо глупых и неуместных вопросов, которые ещё больше могли бы разозлить детектива, капитан сделал ещё один шаг и спокойным ровным тоном сказал:

— Ты можешь уйти куда хочешь, а я пойду на пенсию. Только прошу, не трогай Юн Лэ. Мне правда нечего тебе предъявить. В какой-то мере я даже согласен с тобой. Хотя, ничто не может быть оправданием для убийства.

Детектив Цинь слегка опешил, на секунду замялся, но тут же пришёл в себя.

— Мы уйдём вместе, а вы ждите здесь, — скомандовал Цзи Янь. — Я отпущу его, как только смогу уйти сам.

Капитану оставалось только согласиться, а Юн Лэ никто и не спрашивал. Детектив Цинь спрятал нож в ладони, лезвием наружу, затем они покинули кабинет.

— Подыграй мне, циркач, — велел детектив.

В коридоре он осмотрелся, потом крепко, словно старый друг, обнял Юн Лэ за шею, при этом держа в руке нож. Со стороны можно было подумать, что они просто дурачатся и веселятся. Они спустились по лестнице, беседуя о чём-то. Детектив Цинь широко улыбался, а Юн Лэ даже рассмеялся. На пути им встретились пара детективов. Кивком головы детектив Цинь поздоровался с ними и быстро пошёл к выходу. Оказавшись на улице, он не сразу отпустил Юн Лэ, а лишь тогда, когда они отдалились от полицейского участка на приличное расстояние. Он оттолкнул паренька с такой силой, что тот едва не упал.

— Не пытайтесь найти нас, вам же хуже будет, — вместо прощания детектив Цинь быстро скрылся в толпе зевак.

Юн Лэ подошёл к ближайшей постройке и прислонился к стене. Он прикрыл глаза, полной грудью вдохнул прохладный весенний воздух. Люди сновали вокруг, каждый по своим делам. Они даже не знали, что случайный незнакомец только что избежал смерти. Да и кому это было нужно? Каждый старался позаботиться лишь о себе и, возможно, о близких. Юн Лэ стоял и думал о жизни. Давно у него не возникало желания так детально обдумать свои поступки. Стоило ли провоцировать детектива? Ради чего? Ради какой-то там справедливости? Но он ведь пытался добиться справедливости для тех, кто пострадал безвинно. А Юн Лэ? Пострадал от рук Цзи Яня и тоже безвинно?

Мысли крутились в голове с такой силой, что Юн Лэ даже поморщился. Вдруг послышалось тяжёлое дыхание, и кто-то положил руку ему на плечо. Он открыл глаза и увидел перед собой капитана.

— Дядя Чжоу, вы как здесь?..

— Ты жив!

— Да, я... — хотел было ответить Юн Лэ, но получил оплеуху за свою выходку. Он почесал затылок:

— Чего вы?

— Вот, выпросил горечи [прим. «нарвался на неприятности»]! Думай, прежде чем что-то делать!

— Вы же не послушали меня, — ответил Юн Лэ без капли раскаяния в голосе. Он прекрасно понимал, что пострадал по собственной вине, но признавать этого перед капитаном конечно же не хотел.

— Я и без тебя всё знал и давно уже копал под детектива Цзи Яня. Тебя я просил поехать и просто помочь, а не мешать... — капитан вздохнул.

— Так почему вы молчали?

— Думал, ты выкинешь что-то подобное, лишь бы заполучить его признание, — пояснил Чэнь Е.

— Но в итоге я всё же выкинул что-то подобное, — Юн Лэ натянул улыбку.

— Больше не делай так! И я очень рад, что ты не пострадал, — капитан похлопал Юн Лэ по плечу.

— Так вы не будете его искать?

— Наверняка он уже далеко. К тому же, я уйду, а за это дело возьмутся другие. Я доверял ему до последнего... Изначально я и подумать не мог, что враг был так близко.

— Серьёзно? Просто отпустите?

— Ты же не хотел ввязываться в это. Так почему протестуешь сейчас? Хочешь продолжить расследование?

— Лично мне всё равно. Дело никак меня не касается.

— Вот и я думаю, что пора бы уже оставить расследование другим. Не хочу больше гоняться ни за кем, кроме внуков, — Чэнь Е тоже улыбнулся. Особенно его развеселило удивлённое лицо Юн Лэ.

— Внуков?

— А что? Я не могу мечтать о внуках?

* * *

Капитан уволился со службы, а его дело передали другим. Он не расстраивался, ведь давно стал мечтать о спокойной жизни. И хотя жизнь в стране в целом нельзя было назвать спокойной, по крайней мере расследования его больше не касались. Оказалось, стоило лишь найти себе семью, и работа, на которой он буквально жил, была уже не нужна.

Они с Юн Лэ вернулись в Шанхай. Там Чэнь Е нашёл для себя занятие по душе — устроился помощником директора в театр оперы. Директор театра — его старый приятель, с радостью принял одного нового сотрудника, а за ним и второго — бывшего циркача. Юн Лэ понравилось в театре, а он сразу же понравился всей труппе.

Чуть позже Юн Лэ купил дом и поселился вместе с дядей Чжоу. О таком доме он долгое время мечтал сам и обещал купить матушке, как только накопит нужную сумму. И теперь его мечта наконец сбылась. А ещё он по-прежнему мечтал о своей семье, поэтому продолжал писать письма госпоже Ли Цзя Юнь. Она обещала приехать, как только окончит университет.

* * *

После рабочего дня Юн Лэ с дядей Чжоу сидели на крылечке театра. Был тёплый летний вечер. Изнуряющая летняя жара наконец притихла, уступая место ночной прохладе.

— Иногда я думаю: для чего я живу? В чём смысл этого всего? — спросил Юн Лэ, облокотившись на ступеньки. Вопрос был скорее риторический, ведь сложно было вот так сходу ответить. Да и откуда Чэнь Е мог это знать? Тем не менее, не дожидаясь ответа, Юн Лэ продолжил: — А для чего вы живёте, дядя Чжоу?

— Ты, наверное, будешь смеяться... — он поднял глаза к небу и Юн Лэ, следуя его примеру тоже стал рассматривать вечерние облака. Месяц то показывался, то вновь прятался в плотных серых тучках. Солнце уже село, но на улице по-прежнему было светло.

— Расскажите. Обещаю, что не буду смеяться.

— Сложно объяснить, но я живу для того, чтобы в конце снова встретиться со своей супругой и сыном. Они сейчас наверняка смотрят на меня оттуда, — он указал пальцем в небо. Где-то там в вышине заблестела первая звезда.

Юн Лэ лишь вздохнул в ответ, а потом спросил:

— Как думаете, мои матушка и отец сейчас тоже там?

— Наверняка. Узнаем, когда сами окажемся там.

— Так в чём же смысл жизни, если мы оба скорее стремимся туда? — Юн Лэ кивком головы указал на небо.

— Смысл в том, чтобы прожить эту жизнь с достоинством. Выдержать все трудности и приложить все усилия, чтобы дойти до конца. А в конце, когда земной путь закончится, мы снова встретимся с теми, кто был нам очень дорог. Вот тогда-то мы и расскажем им, какой путь проделали. Позже мы с тобой обязательно ещё поговорим об этом, — Чэнь Е похлопал названного сына по плечу.

Юн Лэ кивнул, будто понял. Но на самом деле, лишь часть из сказанного дядей Чжоу дошла до него. Да и сам Чэнь Е, наверное, не до конца понимал то, о чём говорил. Но главное, что он верил в свои слова. И его вера передалась Юн Лэ.

* * *

Утром следующего дня они шли по улице. На одном из магазинчиков, который до этого пустовал, наконец повесили вывеску: «Фотоателье господина Ли», а рядом красовался плакат: «Мы открыты».

— У тебя нет ни одной фотокарточки! — заметил Чэнь Е.

— Зачем они мне? — удивился Юн Лэ. — Вы и так меня видите, дядя Чжоу.

— Одну отправишь Цзя Юнь. Она-то тебе свою прислала! А другую оставь; твои дети и внуки должны знать, каким красавцем был их отец в юности.

— Мои дети? — усмехнулся Юн Лэ.

— Не противься, пойдём в ателье! Сделаем совместное фото.

— Любой каприз за ваши деньги, — усмехнулся Юн Лэ.

Они пошли и сделали фото. Юн Лэ попросил у хозяина перьевую ручку и одну из фотокарточек подписал так: «Мой дорогой дядя Чжоу, преданный друг моего отца и я, ваш покорный слуга Цянь Юн Лэ», а в конце добавил дату.

— Покорный слуга? Это ты о себе? — усмехнулся Чэнь Е.

— Я ведь мог написать всё, что угодно! Правда скромность никогда не портит мужчину.

— Скромник нашёлся!

И они рассмеялись.

Эпилог

Наши дни. Концерт Чен Джи Цзяня — популярного исполнителя китайской поп-музыки на одной из самых больших площадок Шанхая.

Джи Цзянь, бывший участник группы J8 завершал своё выступление. Он только что спел две песни на бис, а потом, когда шум в зале немного утих, он начал говорить:

— Сейчас специально для вас я исполню песню. Она из нового альбома, который выйдет уже на следующей неделе. Этот альбом я посвятил всем тем, благодаря кому стою сейчас здесь. Множество людей помогло мне стать тем, кем я стал. Это не только мои родители, но бабушки, дедушки, прабабушки и прадедушки. В частности, эта песня посвящается моему прадеду, на которого, как утверждают родственники, я очень похож. От него мне передался талант и любовь к искусству и музыке. Бабушка рассказывала, что он прекрасно пел, играл в театре, а ещё был мастером перевоплощений. Его звали Цянь Юн Лэ. Возможно, вам не знакомо его имя, но он — часть моей истории.

На экране появилась старинная оцифрованная фотография молодого мужчины: одет он был в традиционную рубашку, а в руках держал веер. Пока фанаты любовались фотографией и искали сходство, Джи Цзянь зажал на клавиатуре синтезатора мажорный аккорд и начал петь:

«Что, если б мы могли увидеть тех,

Благодаря кому случился наш успех

То, что бы мы сказали им тогда?..»

Музыкальная группа сопровождения вторила солисту, песню дополнили две гитары, ударные и традиционные инструменты: сюнь и эрху. Зал снова начал шуметь, хлопая в такт.