Хищные грозы

Глава 1

Арина шла и внимательно смотрела на небо. Оно, серое и низкое, оставалось спокойным, несмотря на тяжелый воздух, предвещающий грозу. Ветер трепал недавно еще аккуратно уложенную прическу. Шляпка давно слетела с головы и небрежно висела за плечами. Тяжелые каштановые волосы выбились из тугого пучка и летели впереди лица. Когда она доберется до деревенской церквушки, обязательно приведет себя в порядок: приберет волосы, поправит выходное зеленое платье.

В тот момент Арина наслаждалась такой редкой и короткой свободой.

Старый Томен медленно шел чуть позади, шаркая длинными ногами по пыли проселочной дороги. Он всегда во время их редких выходов делал вид, что его нет, видимо понимал, как должно быть молодой госпоже не просто сидеть взаперти в ожидании приезда отца. Изо дня в день, с самого раннего детства, только она и старый добрый друг — слуга Томен.

Где-то вдали послышался гром. Арина вздрогнула и, остановилась, всматриваясь в небо еще внимательнее. Наверное, было глупо отпроситься у отца на службу в такую погоду. Серые облака медленно плыли по небу. Только в самой дали виднелась тяжелая яркая грозовая туча.

Арина давно научилась их различать. Обычные тучи, что приносили такой желанный в летнюю пору дождь, были почти недвижны. Они лениво ползли, еле подгоняемые ветром по небу. Тогда как сухие грозы приносили тучи, чьи одновременно темные и яркие тела клубились и ворочались. Маленькой девочкой Арина часто пыталась высмотреть на них глаза. Ей казалось, что они там обязательно должны быть, а как иначе эти страшные небесные монстры могли видеть, когда и где она выйдет из дома. Как иначе молнии били рядом с ней так часто, что чудом ей удалось дожить до своих восемнадцати лет, словно именно за ней всегда и охотились, а не за всеми теми колдунами, что обычно под них попадали.

Но это не монстры. Гроза не различает праведного и грешного, она видит лишь избыток магии, всплеск, нарушение. Маги не просто используют магию — они притягивают её. Их тела становятся воронками, куда затягивается избыток силы из атмосферы. Гроза не выбирает жертву — она просто следует за потоком.

Старый Томен говорил, что эти тучи были всегда. И его отец, и его дед их помнили и рассказывали ему, хоть и без страха, как тучи охотились на колдунов. Папа же Арине говорил, будто они появились лет сто пятьдесят назад, когда охота на ведьм была уже в самом разгаре, и костры горели по всей стране. Арина верила папе, конечно, больше, но и в словах Томена ей сомневаться не хотелось. А иначе сложно было избавиться от ощущения, что грозы появились в ожидании нее.

Сама Арина была уверена, что правда была глубже. Когда-то магия текла, как река. Силы земли поднимались в небо, насыщали воздух, а затем через деревья возвращались обратно. Мировые деревья были сердцем этого цикла: они дышали магией, пропуская её через себя. Но инквизиция сожгла их, заявив, что это идолы колдунов. Теперь магия не уходит, а застаивается в воздухе. Так родились грозы — ярость самой природы, ищущая выход.

Но в этот день ей ничего не угрожало. Это приближалась самая обычная гроза. Будет дождь, и самое страшное, что он мог для Арины принести, — это вероятность вымокнуть и простудиться. Поэтому она не стала торопиться и продолжила прогулку медленным шагом, насколько позволял подгоняющий в спину ветер.

В церковь Арина и Томен зашли как раз вовремя. Дождь уже начал капать. Арина, оказавшись под крышей, успокоилась и позволила себе не торопясь поправить прическу и свое любимое зеленое платье. Подол длинной юбки каждый раз по дороге собирал на себя пыль. Арина его отряхнула и пошла вдоль рядов резных скамеек. Томен, как всегда, задержался на входе, встретив кого-то из знакомых.

Служба еще не началась, поэтому Арина под пристальные взгляды не спеша прошла в первые ряды и села, по привычке спрятав ладони в складках юбок. Маловероятно, что в церковном зале был хоть один охотник, но Арина все равно постаралась сконцентрироваться и не выдать себя, случайно ухватив поток силы. Глубоко вздохнув, она подняла руку и мимолетным движением коснулась амулета, что спрятан у сердца. Его не видно под платьем, но он должен помогать именно в такие моменты, не давая силе касаться. Арина не знала, откуда отец его достал, но очень в него верила и носила на шее, на простой веревочке.

— Здравствуй.

Послышался знакомый голос совсем рядом.

Арина вздрогнула, поспешила спрятать руку и только затем повернулась. Рядом с ней сидел смутно знакомый мужчина. Арина его помнила, но он явно не из деревни. Высокий, улыбчивый и бесстыдно рыжий.

— Влад? — Имя само сорвалось с языка, поднимая в памяти момент их знакомства. — Влад! — обрадовалась она неожиданной встрече чуть громче, чем позволяло место.

— Я так тебя ждал. — Молодой мужчина лучезарно улыбался.

Его рыжие волосы промокли и липли к шее и лбу.

— Тебя давно не было. Я уж думал, ты обо мне совсем забыла.

И Арина улыбнулась ему в ответ, но никак не могла вспомнить, откуда она его знает. Мысль пришла неожиданно. В памяти вспыхнуло видение. Ну как она могла его забыть? При встрече с этим мужчиной ей показалось, что все печали ушли на второй план, что все в этой жизни возможно. Арина нежно коснулась его руки. Этот жест показался сначала знакомым, а через секунду привычным и родным.

— Отец только вчера приехал, и вот я здесь. — Арина ответила осторожно.

Одна ее часть готова была ему все на свете рассказать, но другая еще помнила об опасности.

— Да, я не забыл о твоем отце. А я помнишь, рассказывал, что строил для нас дом? — Арина кивнула, хотя на мгновение засомневалась, что они об этом говорили.

Но тут же вспомнила и разговор, и, кажется, даже сам дом, который Влад мог ей описать. Да, точно. Он ей обещал, что там будут большое крыльцо и сад. Или пруд?..

— Ты его уже построил? — воодушевившись спросила она.

— Да, как мы с тобой и хотели. Возле озера и с детской комнатой. — Он наклонился чуть ближе и почти на ухо шепнул: — Верь мне. И вспомни обо всем при следующей встрече.

Его голос обволакивал и словно проникал под кожу.

Продолжить разговор им не удалось. Пришел Томен, и началась служба. Арина обычно всегда очень внимательно слушала священника. Ей нравились его проповеди, как он красиво и эмоционально зачитывал отрывки из священной книги.

В тот день как раз в часть праздника Прощения священник говорил о том, что церковь принимает под своими сводами всех. Голос священника раздавался по всему залу:

— Мы принимаем людей, в чьих жилах течет оскверненная кровь.

Прихожане кивали и что-то одобрительно шептали под носы.

— Мы растим детей колдунов в своих монастырях и приходах. Единый бог — это прощение и любовь.

Арина старалась тихо сидеть и не шевелиться. В такие моменты ей было страшно упустить момент и покачать головой не в унисон с другими прихожанами, расслабиться и позволить лицу отразить ход ее мыслей. Ведь для нее все виделось не так радужно.

Да, в стенах церкви даже те, чья кровь осквернена силой, могли получить прощение и приют. Но только если они оказались под ее покровительством еще в детстве, до того как сила себя проявила. Остальные же, как и отовсюду, отправлялись на казнь. И не важно, во имя кого это случалось: короля или бога.

Как бы Арина ни относилась хорошо к Единому богу и его учению, этот праздник и слова, посвященные ему, приводили в недоумение.

Но в тот день ее мысли были заняты картинками будущего, которое могло их с Владом ждать. С этим замечательным и таким теплым человеком. Она позволяла ему поглаживать свою ладонь, и все ее мысли и чувства обращались именно к нему. И еще она представляла, как, придя домой, расскажет отцу о своем новом друге и о том, что они мечтают быть вместе. Правда, даже сквозь негу приятного момента ее разум подсказывал, что отец такой новости будет не рад.

Когда служба закончилась, и священник раздал свои благословения, Арина обернулась к Владу в надежде, что он проводит их до дома, но того уже не было рядом. Только что ее рука ощущала тепло его кожи, и теперь ничего словно и не было.

Выйдя на улицу все с радостью увидели, что дождь прошел, оставив после себя чуть мокрую траву, прибитую пыль на дороге и приятное ощущение свежести. Но ветер не стих и всю дорогу до дома дул в лицо, делая путь дольше, чем обычно. Зато волосы не мешали, и Арина наслаждалась прогулкой.

Уже почти дойдя до дома, Арина увидела, что возле дверей для кого-то приготовили коня. Похоже, что у отца гости. Арина не могла вспомнить, чтобы кто-то к ним приезжал. Такого не случилось ни разу за ее восемнадцать лет. Томен тоже забеспокоился и вышел вперед. Кажется, он хотел остановить Арину, но дверь распахнулась и из нее вышел незнакомый высокий мужчина со светлыми волосами, собранными на затылке в хвост. Арина замерла, уставившись на него, но почти сразу сообразила, лучше не подавать виду, что ее что-то забеспокоило или удивило. Хотя было сложно оторвать взгляд от груди этого человека. Казалось, прямо из его сердца натянутым стальным канатом шел мерцающий поток силы куда-то в горизонт. Широкий у груди поток становился все тоньше и исчезал еле заметным блеском. Было очень сложно удержаться и не проследить на ним взглядом. Но на выручку пришел отец. Он вышел следом за гостем и окликнул дочь:

— Арина, вы припозднились, заходи домой.

Отец отошел от двери, открывая ей путь, всем видом показывая, чтобы она поторопилась. Арина не привыкла ему перечить, поэтому поспешила домой. Проходя мимо незнакомца, она, как когда-то учил ее папа, присела в знак приветствия и собралась уже войти в дверь, как мужчина остановил ее, бесцеремонно взяв за руку.

— Так это и есть твоя дочь, господин... Богдан? Наконец-то мне довелось на нее посмотреть. — И он действительно смотрел пристально и, казалось, жадно.

— Арина, — снова окликнул отец. — Проходи.

Но незнакомец не отпускал, а Арина не решилась вырваться.

— Что это у нас тут? — Мужчина посмотрела на шею Арины, туда, где виднелась веревочка, на которой висел амулет.

Он поддел ее пальцем, коснувшись кожи, и достал деревянную подвеску.

— Так-так, и от чего это мы хотим уберечь дочь? — спросил гость у отца.

Тот не стал отвечать. Просто молча убрал руку гостя от Арины и, поспешно подтолкнув ее за спину, провел наконец-то в дом.

Арина оказалась одна в пустом холле. И отец, и Томен остались за дверью со странным незнакомцем, а она хоть и должна была сейчас подняться наверх и привести себя в порядок, но продолжала в недоумении и страхе стоять.

Она никогда в жизни не видела охотников. Никого, кроме отца. А в том, что этот человек — папин коллега, не было никаких сомнений. Та нить силы могла значить лишь одно: где-то там, куда она указывала, был человек, связанный с ним, колдун, которого он пленил. Мысль о том, что может этот мужчина сделать, буквально парализовала Арину, не позволяя пройти дальше в дом. Она всегда знала, что среди охотников есть такие люди. Не все, как папа, просто чувствуют силу.

Отца не было еще минут десять. Когда он вошел в дом, Арина так и стояла в недоумении.

— Папа, кто это? — прошептала она.

— Человек, который помог мне принять решение. Арина. — Папа взял ее за руку и посмотрел в глаза.

Арина всегда с нетерпением ждала от отца редких проявлений нежности. Но в тот момент все внутри нее подсказывало, лучше бы он просто молча прошел мимо, будто ее здесь и нет.

— Арина, — повторил отец, пытаясь подобрать слова. — Я решил, что ты посвятишь свою жизнь служению богу и собираюсь определить тебя в один из его монастырей.

Арина сидела в отцовском кабинете в его большом удобном кресле и ждала. Из открытого окна еще веяло прохладой, но солнце уже встало и осветило на удивление ясное небо.

Вот стало слышно, как в доме засуетились слуги. Томен понес вверх по лестнице воду для отца. На кухне активнее загремели посудой. Значит, отец уже проснулся и скоро, как обычно по утрам, придет в свой кабинет просмотреть несколько документов перед завтраком.

Арина в нетерпении поднялась и стала шагать вперед и назад, крепко прижимая к себе книгу. Старый рукописный фолиант, как большинство книг в отцовской библиотеке. Запахи кожаного переплета и старой бумаги всегда нравились Арине, а в тот день они были как знак надежды. Арина потратила не одну ночь на то, чтобы его отыскать. Она остановилась и еще раз проверила, нужную ли страницу заложила. Да, вот на странице маленькая зарисовка: нож с короткими лезвиями и простой массивной рукоятью. Нельзя было понять, какого он размера, но это не важно. Главное, что он умеет делать. Если, конечно, его удастся найти. И если отец на это согласится. Так много «если» для одной маленькой надежды.

Послышались шаги на лестнице. Арина замерла и задержала дыхание. Сейчас папа войдет. Важно говорить спокойно, тогда больше шансов, что он хотя бы выслушает.

— Арина, — удивился отец, открыв дверь.

Он так и замер, не зайдя в кабинет.

— Ты опять не спала. — Отец вздохнул и все-таки перешагнут порог.

— Я нашла! Я знаю, что нам делать. — Арина поспешила раскрыть книгу и передать папе.

С первых же секунд она словно позабыла о своем намерении говорить тихо и размеренно.

Он снова глубоко и как-то обреченно вздохнул, но книгу у дочери взял, даже глянул на раскрытые перед ним страницы.

— Смотри, этот нож забирает магические силы. Надо его найти, и все будет хорошо. Я могу избавиться от этого проклятия. — Арина с надеждой смотрела на отца.

Он же на нее смотрел как всегда, будто она до сих пор маленький ребенок, наивный и глупый. Арина порой ненавидела этот взгляд. Сейчас ей так были нужны вера и поддержка. Она ведь уже давно не девочка, даже совершеннолетие успели отметить.

— Ты думаешь, я не знаю, что написано в моих книгах? — Отец не старался смягчить слова. — Этот нож давно утерян, как и многое, что связанно с магией. Скорее всего, ножа уже просто нет. Мы не можем надеяться на призраков прошлого. Твоя жизнь протекает сейчас, и сейчас ее надо сберечь.

— Папа, пожалуйста, только не монастырь!

— Там стены, которые тебя уберегут от гроз и из которых тебя не выгонят, даже если раскроется правда. Тот человек за тобой скоро придет. Я не могу тебя больше прятать. Ты же знаешь, что случится, если охотники узнают о том, что ты можешь. Честно говоря, когда ты была маленькая, я тогда уже думал это сделать. Но не мог с тобой расстаться и надеялся, что ты все-таки просто охотник, как я. Ты думаешь, охотники всё ещё выслеживают магов? — Отец покачал головой. — Нет, доченька. Мы давно перестали искать. Теперь мы просто ждём. Они уже не могут сбежать. Гроза настигнет их рано или поздно. Всё, что нам остаётся, — стоять рядом и добивать тех, кто переживёт удар.

Отец положил на стол книгу, обнял дочь и повел ее в сторону двери.

— Позавтракаем и поедем в город, как я вчера и обещал. Хотя совершенно не представляю, зачем тебе это. Что проверку ты пройдешь, я не сомневаюсь. Что бы ты о себе ни думала, ты не колдунья. Мой камень… — Отец коснулся Арины перстнем. — …об этом говорит при каждом прикосновении. Не бойся. — Отец обернулся в сторону открытого окна, прежде чем выйти. — Да и погода сегодня безопасная, как я погляжу.

— Папа, я тебя скоро догоню, — еле слышно прошептала Арина и выпустила папину руку.

Он, не оборачиваясь, пошел в столовую, где их уже ждал накрытый стол. Арина аккуратно прикрыла дверь и, коснувшись ее лбом, дала волю слезам. Отцу незачем видеть, как она плачет. Это все равно не поможет изменить его решения. Арина тихо всхлипнула, вытерла ладонью влагу с щек и подошла к открытому окну. В их саду зацвела калина, а Арина до сих пор не видела, как она в этом году пышно цветет. Только ее сладкий запах одновременно радовал и приносил боль.

Арина глубоко вдохнула и, собравшись, пошла к отцу. Папа четко дал понять, что все решил.

Снова пахло горелой плотью и недавней грозой. Или эти два запаха просто преследовали, не давая Арине забыть, кто она есть, кем быть хочет и кем ей никогда быть не придётся.

Арина стала оглядываться по сторонам, надеясь, что они с отцом проезжают мимо таверны, а не мимо лобного места. Она слышала, что накануне во славу короля казнили очередную ведьму. От мыслей об этом мурашки побежали по коже. Но, слава богу, это пахло чьим-то обедом. Запах доносился из одного из жилых дворов.

Арина сидела тихо, тайком подглядывая на отца. Он смотрел куда-то вдаль, в сторону горизонта, где перламутровое небо горело яркими всполохами. Оно было спокойным. Потоки силы мерцали и подергивались. Грозовая туча на горизонте успела рассеяться, а новые ещё не появились. Такая большая редкость для неба над их городом. Но магия в воздухе словно к чему-то приготовилась. Возможно, ждала новой грозы.

Арина знала, что все небо видят голубым, когда ясно, и серым в непогоду. Ей же это было сложно представить. Ее небо, сколько она себя помнила, — перламутровое с радужными переливами днём и посеребренно-чёрное ночью. В грозу тучи могли переливаться всеми возможными цветами. Это всегда Арину и восхищало, и пугало. Особенно красиво всполохи силы смотрелись при полной луне ловили ее свет и играли с ним, отражая на разный манер.

Когда Арина была маленькой, всегда пыталась поиграть с переливающимися потоками магической энергии, но они от неё ускользали. Когда же она неожиданно для себя поняла, что теперь может не только их касаться, трогать и дергать, но и они этого словно хотели, тянулись к ней, стало страшно.

В этот день они с отцом ехали в открытом экипаже. Немолодой слуга правил лошадьми спокойно и уверенно. Отец смотрел в сторону радужного заката. А Арина думала, каким интересно видит его он. Последнее время взгляд отца чаще был обращен на небо, чем на свою дочь. От этого Арине было больно.

В ту минуту она, не отводя взгляда от отца, пыталась разгадать его мысли. Он думает о ней? О службе? Или быть может о ее матери, которую с его же слов очень любил, и так тосковал, что ни разу не стал говорить с Ариной о ее смерти. Сама Арина помнила мать очень смутно. Наверное, самое теплое из ее воспоминаний — это мамин голос. Иногда Арине казалось, будто она помнит некоторые сказки, что мама рассказывала, но затем приходило понимание, что слышала их и от отца. Ну и, конечно, она помнила, как мама выглядела. В кабинете отца висел ее портрет. Они с ней очень похожи. Тот же мягкий овал лица, прямой нос и маленький рот с пухлыми губами. Вот только у Арины папины карие глаза и темные волосы, какими они была в его молодости. Тогда как мама с портрета смотрела большими голубыми глазами, а такое похожее лицо обрамляли светлые, почти золотые локоны.

— Завтра важный день. — Наконец-то отец отвлекся от размышлений, потёр рукой усталое лицо и грустно улыбнулся.

— Я помню. — После этих слов Арина отвела взгляд.

— Все пройдет хорошо. Я тебе уже рассказывал. Завтра ты всего лишь дотронешься до камня в храме. И все удостоверятся, что в тебе нет магической силы. Сама церемония будет позже.

— Пап, я не хочу. — Арина решила попытать удачу в последний раз, хоть давно поняла, что отец непреклонен. — Я не создана для монастыря.

— Ну и для чего же ты создана? Для охоты на ведьм?

Арина непроизвольно передернулась.

— То-то же. Чтобы отправить тебя в монастырь не нужно твоё согласие. Достаточно моей воли. И я так решил. Поверь, у нас нет лучшего выхода.

Отец не стал продолжать разговор. Он посмотрел на ее руки. Арина по привычке сжала кулаки. Спрятала кончики пальцев. Они как всегда в самый неподходящий момент могли предательски ухватить магию. Отец увидит и снова расстроенно вздохнёт. Последнее время Арина приносила ему лишь разочарование.

Они подъехали к храму.

Арина сама попросила привести ее сюда. Обычно она посещала не этот величественный собор в центре города, а небольшую церквушку недалеко от имения. Простую. Только священник и прихожане.

Поэтому особенно восхитительно было подниматься по широкой лестнице, проходить через большие тяжелые двери, украшенные витиеватой резьбой. Арина даже коснулась одной из дверей, но поспешила отдернуть руку.

Такие знакомые покалывания на кончиках пальцев. Арина спрятала руки в складках юбки в надежде, что ни отец, ни проходящий мимо другой охотник ничего не заметили. По привычке провела большим пальцем по подушечкам остальных, словно стирая такие знакомые ощущения.

— Это что? Двери из Мирового дерева? — почти шепотом спросила она.

— Да. Здесь его много.

— Но, разве его не уничтожают? Разве не ему поклонялись язычники и колдуны? Разве не последние его экземпляры ты как раз и ищешь?

— Ему, — улыбнулся отец. — Мы боремся с живыми деревьями. Мертвое же идёт как раз на устройства храмов. Символично, не правда ли? Последователи Марицы и Падшего поклонялись и приносили у их живых корней жертвы. А теперь мы приносим его мертвые стволы в дар Единому богу. — Отец провел ладонью по резьбе на двери и, обернувшись к Арине, продолжил: — Я вернусь через полчаса. Никуда отсюда не уходи. И ни с кем не общайся. Помни о том, что могут охотники.

Арина только кивнула. Отец вернулся к экипажу и поехал дальше по своим делам.

Когда Арина вошла в зал, то замерла, затаив дыхание. Пол укрыт паркетом из Мирового дерева, скамьи для прихожан из Мирового дерева, стены украшены детальными изображениями из того же Мирового дерева.

Они говорили, что деревья — порождение тьмы, но сами использовали их кости. Величайшие храмы строились из стволов Мирового Дерева, как будто их мертвая плоть всё ещё хранила благословение. «Мы не поклоняемся идолам, — говорили священники. — Мы пленили их и поднесли Единому богу».

И красиво, и жутко страшно. Некоторые из этих картин Арине были знакомы. Она встречала их в папиной библиотеке и в самой священной книге Единого бога. Там была иллюстрация к рассказам о том, какими жестокими и страшными были колдуны и приспешники Падшего и Марицы. История о том, как люди приняли Единого бога и он помог им побороть зло, заточив Падшего под землей, а Марицу на небесах. И о том, как церковь прощала колдунов, принимая под свое покровительство их невинных детей. Арине было сложно понять, какая из этих картин дня нее самая страшная.

Арина присела на скамью. Ничего не случилось. Она посмотрела вокруг, убедилась, что никто не смотрит, и дотронулась кончиками пальцев до дерева. Снова почувствовала покалывание на кончиках пальцев. Украдкой посмотрела на руки. Еле заметные всполохи магии шли от дерева к пальцам.

Вдох. Стук сердца. Замереть.

Арина сосредоточилась и успокоила силу, что ластилась к ней. Она сможет. Все не так страшно.

Убедившись, что дерево ее не выдаст, Арина оглянулась в поисках камня. Черный как сердце Падшего бога. Его так и называли. Именно прикосновением этого камня охотники проверяли, не колдуны ли перед ними. И отец Арины носил такой перстень. Так что она знала, прикосновение руки охотника ее не выдаст. Но в центральных храмах камешек должен быть побольше. Его искать не пришлось: большая глыба прямо перед алтарем. Нужно было набраться смелости и дотронуться до него. Всего-то сделать десять шагов на одном дыхании, протянуть руку и коснуться камня сначала кончиками пальцев.

Арина смогла, и ничего не произошло. Она только увидела уже знакомое, еле заметное мерцание, которое означало всего лишь, что она потенциальный охотник. Затем Арина коснулась камня всей ладонью. И снова ничего. Только после этого она смогла выдохнуть.

— Арина. — Послышался голос из-за спины. — Я до последнего боялся, что ты передумала, что совсем забыла меня.

Арина улыбнулась сначала самой себе и повернулась на голос.

Влад. Волосы и веснушки — это первое, что в свое время заставило Арину на него обратить внимание. А затем добрая улыбка, которая словно заверяла, что рядом с ним все будет спокойно. И как она смогла прожить эти дни без него после их последней встречи в церкви?

— Как я могла бы. — Арина позволила взять себя за руки.

Теплые шершавые ладони накрыли ее тонкие пальцы. Она не привыкла к чьим бы то ни было прикосновениям, поэтому сначала вздрогнула, но потом поняла, что эти, такие волнующие, уже стали родными.

— Ты пойдешь со мной. — Влад, как всегда, был очень учтив и заботлив.

Голос как мед, улыбка и прикосновения грели.

— Да, конечно.

Влад нежно коснулся ее волос.

— Ты готова бежать?

— Бежать? — удивилась Арина, но потом вспомнила, о чем они договорились при последней встрече.

Вспомнила дом, и пруд.

— Я готова бежать. — Она поднялась на носочки и легонько коснулась его губ своими губами.

Чего-то большего они вроде бы себе не позволяли.

— Тогда поспешим, отец тебя надолго не оставит. Надо успеть скрыться. Уже завтра ты станешь моей женой, а послезавтра мы вернемся к твоему отцу. Все будет хорошо. Он тебя любит. Он поймёт и примет. Напиши ему записку. Всего несколько слов о том, что ты со мной и мы счастливы.

Арина взяла приготовленные Владом бумагу и перо.

«Папа. Я нашла другой выход», — это все, что она написала.

На больше в это мгновение ее не хватило.

За воротами храма их ждал дождь.

Всего несколько минут — и небо заволокло серыми тучами, и ливень промочил платье и волосы Арины в считаные секунды, в тот момент она обрадовалась, что не надела свое любимое зеленое платье.

— Подожди здесь. — Влад указал ей на крыльцо недалеко от храма.

Сам скрылся за поворотом.

Арина осталась ждать. Промокшая насквозь, она начала замерзать на несильном ветру. Если Влад еще помедлит, успеет вернуться отец. А может, это и к лучшему? Может быть, папа поймёт и примет ее решение? Может быть, она ошибается на его счёт? Это ведь тоже выход? Нет. Замужество не убережёт ее от охотников. Это спасение от монастыря и надежда на нормальную жизнь. Но что это будет за жизнь? Неужели она сможет?

Послышался стук копыт.

— Пойдём. — Влад протянул ей руку, предлагая помочь взобраться в седло за его спиной.

— Но гроза… мы не можем отправиться в путь в грозу. — Арина не понимала.

Тучи на небе становились все темнее, вдалеке уже виднелись яркие вспышки молний и слышался гром. Воздух стал тяжелый и звонкий. Арина всматривалась в небо в надежде не найти среди серых нависающих громадин ни одного из черных монстров, но никак не могла сосредоточиться, да и вода заливала глаза так, что ничего не рассмотреть.

— Нам надо спешить, бери мою руку. — Голос Влада сквозь шум дождя звучал ещё приятнее, чем обычно. — Если останемся, твой папа нам помешает. Давай же, моя девочка. Ты ведь этого тоже хочешь.

И вот Арина, укрытая плащом, прижималась к спине жениха и все дальше, и дальше неслась прочь от прежней жизни.

Они остановились только к вечеру. Дождь давно прошел. Оказавшись на земле, Арина как могла ослабила корсет. Скинула тяжелый плащ. Вынула из волос заколки. Темные локоны волнами легли на открытые белые плечи. Арина наконец-то отпустила тяжесть того дня. И пальцы снова предательски закололо. Она провела большим пальцем по подушечкам остальных, поспешно сжала кулаки и обернулась в сторону Влада. Он не охотник. Теперь незачем пугаться каждого потока силы. От этого стало спокойнее.

Погрузившись в мысли, Арина пошла на звук журчащей воды. Хотелось с дороги умыть лицо и руки. Она уже представляла ледяной холод на ладонях, но все пошло по другому пути. Стоило ей опуститься на колени, как она почувствовала холодный металл у своего горла. Арина без резких движений схватилась за руку, держащую нож.

— Как же я долго ждал, когда выманю тебя из-под надзора папаши. — Голос Влада казался незнакомым.

Он легким движением рук опрокинул Арину на землю и оказался сверху.

— Что? Что ты делаешь? Я и так готова стал твоей…

— Женой? — Влад разрезал кинжалом одежду на груди Арины. — Мне не нужно жена. Мне нужна марионетка. Надеюсь, что Бояна права и ты то, что мне нужно. Не хотелось бы обменять жизнь той занятной старухи на пустышку. Каково это? Бояться своего же отца? Для меня твой страх, как видишь, только на руку.

Охотник. Влад тоже охотник. В тот момент все встало на свои места. Разум Арины словно вырвался из тумана, в самый последний момент показав правду. Она Влада видела всего несколько раз мельком. И каждый раз по его же приказу о нем забывала. Все, что Арине виделось и про дом, и про нежность, — напускное влияние его силы.

Как же так? Бежать от одного охотника, чтобы попасть в руки другому...

«Папа, прощай. И прости», — успела подумать Арина, перед тем как острый клинок начал резать ее грудь над сердцем, и она превратилась в крик и боль.

Арина почувствовала, что тело стало для нее слишком тесным. Подхваченная единым порывом ветра, она понеслась ввысь. Вся короткая жизнь разом предстала миллионами ярких образов, наперебой пытавшихся занять достойное место в уходящей в вечность памяти. Уже готовая к встрече с богом, душа продолжала путь, но ее словно сковали цепями. Раскаленный металл звеньев безжалостно тянул душу назад.

Если бы душа умела кричать! Но лишь тихое отчаяние и сухие слезы. Огромная переполненная чувствами, она сжалась в маленький болезненный ком и словно чьей-то рукой была помещена в самый дальний уголок тела.

Полусон. Полумрак. Безволие…

Глава 2

Невысокие угрюмые дома стояли, прижимаясь друг к другу. Только между некоторыми из них, среди зарослей крапивы, просматривались узкие тропы. Небо над головой совершено черное с редкими серебряными всполохами, не одной даже самой маленькой звезды. Ближе к земле чернота сгущалась еще сильнее. Тонкие потоки силы нехотя прорезали ее.

Давно Мэлла не видела такой тёмной и беспокойный ночи. Она смотрела на небо, пытаясь понять, что сулит оно именно ей: дождь или смертельную грозу.

Мэлла стояла возле старого покосившегося домика в заброшенной части города. Из окон струился еле заметный розовый свет. По его следу она и пришла. Тонкие бледные пальцы Мэллы до боли сжимали старинный нож с двумя лезвиями. Теперь вся надежда на него. Только бы сработал.

Мэлла собрала все свои силы.

Долго она его выслеживала. Стольких охотников обошла и обвела вокруг пальца. Нельзя упустить в этот раз, чего бы ей ни стоило, какой бы битвы ни предстояло, словесной или на ножах, она должна получить его огонь.

Дверь была опрометчиво не заперта, но скрипнула, предупреждая хозяина о непрошеных гостях. Мэлла подняла грязный подол простого платья, переступила разбитый порог и сразу встретилась с огненно-красными усталыми глазами.

— По мою душу. — Тихий голос хозяина дома не спрашивал, он знал. — Проходи, охотник. Тебе здесь уже ничего не светит. Я и сам с минуты на минуту отдам душу богам.

Мэлла замерла, все ещё готовая к схватке. Но с каждым новым вдохом понимала, что бороться здесь не с кем.

— Ты ошибся, старик: я не охотник и мне не твоя душа нужна.

Мэлла подошла ближе. Перед ней на постели лежал совсем дряхлый мужчина. Его тонкие руки были в пятнах и проступающих венах, лицо испещрено морщинками, но больше всего обращали на себя внимание огненно-красные глаза.

Это точно он. Чутьё Мэллу не подвело. Огонь в его теле отдавал жаром даже на расстоянии. И то свечение из окон, что так ее привлекло, не от очага. Дряхлое тело больше не выдерживало силы

Огонь во взгляде подернулся, и на секунду глаза просветлели, лукаво прищурившись. Старик приподнялся на острых локтях.

— Вот уж не ждал гостей к смертному одру. И за чем же пожаловала, красавица?

— За силой.

— Ох, не для тебя она. — Старик снова повалился на кровать, прикрыл глаза и выдохнул. — Нет больше тех, кого она не пожрет. Не уберёг я их.

За окном неожиданно вспыхнула молния. Как часто бывало, гроза пришла незаметно.

— Ищет нас. Знаешь, — говорил старик будто и не с Мэллой вовсе. — В те времена, когда мы ещё собирались, все говорили, что молнии Марица бросает в Падшего из ненависти к нему. А мне всегда казалось, что она так пытается до него дотронуться. Все настойчивее и чаще. Будто хочет разбудить.

Мэлла стояла в замешательстве, продолжая сжимать рукоять ножа. Так же с ним в руках она подошла к постели старика и села в его ногах.

— Отдай мне силу. Я ее сохраню, приумножу и использую во благо всех нас. Дай мне силу, и я обрушу ее на охотников и всех, кто с ними связан.

— Нас… — Старик словно попробовал это слово на слух. — Нас больше нет. Есть отдельные люди с силой. Мы так давно прячемся, как крысы, что потеряли всякий шанс все вернуть. Еще я застал времена, когда, несмотря на гонения и преследования охотников, мы каждое равноденствие собирались возле одного из этих величественных созданий. Ты хоть раз видела Мировое дерево? Нет. Под его кронами ты чувствуешь себя совсем иначе. Так легко и свободно. Как дома, в объятиях матери. Мы с другими хранителями чувствовали друг друга, тянулись к друг другу. Все хранители: сил огня, воды, воздуха и земли. И настоящие, и потенциальные. Там я с встретил учеников и ни одного не сохранил. Всех пожрал огонь охотников и молнии. Теперь все потеряно. Я умру, и не станет силы огня. Я последний. И не станет равновесия. Силы и так уже как с ума посходили.

Словно в подтверждение его слов, раздался раскат грома.

— Но кое-что осталось, — тихо ответила Мэлла. — Наша сеть слаба, но она жива. Маги больше не кланы, не семьи, не армии. Теперь мы лишь разбросанные искры в золе. И если мы хотим, чтобы огонь не угас, нам нужно держаться за каждую из них. И есть я. Дай мне свою силу.

— Я же вижу, что ты рождена для другого. Кто ты?

Мэлла протянула к старику свободную руку, коснулась его покрытого испариной лба. Мышцы мужчины расслабились, и из его груди вырвался вздох облегчения.

— Как же давно я не встречал целителя.

— Я не целитель, — не стала врать Мэлла.

— Чувствую запах смерти на твоих руках. Я не смогу отдать тебе силу. Даже если бы хотел. Она не по плечу тебе.

— Я смогу ее забрать и без твоего на то желания. Спи крепко, старик. Я о ней позабочусь.

Мэлла еще раз провела свободной рукой по его голове. Глаза старика закрылись, дыхание выровнялось, тело расслабилось. Мэлла вытащила нож из складок юбки. Он, словно почувствовал силу в немощном теле, замерцал обоими своими клинками.

Мэлла прекрасно знала, что делать, но отчего-то боялась перепутать. Нужно было одним концом ножа прорезать плоть старика, и через рану сила пройдёт в кинжал. Чтобы сработало наверняка, Мэлла вонзила кинжал в самое сердце теперь уже бывшего хранителя. Он, усыплённый крупицей когда-то украденной ею силы, даже не шелохнулся. Только розоватое тёплое свечение замерцало и пропало. Но тут же раскалился кинжал так, что Мэлле пришлось отдернуть руку. Вокруг стало темно. Света редких звезд и Луны с улицы не хватало, чтобы осветить комнату.

Мэлла нагнулась, коснулась губами лба бывшего хранителя и вытащила кинжал. Вместе с ним из тела ушла и жизнь.

Почему-то Мэлла думала, что, вобрав в себя такие силы, кинжал станет тяжёлым. Но он просто стал теплее.

Был только один верный способ проверить, все ли получилось. Мэлла сняла с себя накидку, приспустила лиф платья и второй конец кинжала направила в своё сердце. Как только его кончик прорезал кожу, и проступила кровь, сила огненной лавиной потекла в нее.

Мэлла стояла над бездыханным телом, и дрожь распространялась по рукам. Казалось, что среди чёрной ночи полуденное солнце пекло ее кожу, но это жар внутри пытается освоиться, приютиться в незнакомом теле. В какой-то момент его стало так много, что под тяжестью ноги перестали держать и Мэлла упала на колени.

Казалось, что секунды складывались в минуты, минуты перетекали в часы. Сколько Мэлла так простояла, судить было сложно, но, когда огненная буря в ее крови утихла, за окном все так же стояла глубокая ночь. Гроза громыхала где-то совсем рядом. Очередной разряд молнии вдруг ударил в крышу. Удивительно, как такой ветхий домик смог защитить, но Мэлла, не желая рисковать, поняла, что долго здесь задерживаться не стоит. То, что увидели это стены, не могло остаться не замеченным ни охотниками, ни грозами.

Мэлла поднялась. Легкое движение, и огонь соскользнул с ее пальцев и коснулся одежды старика. Сначала словно просто лизнул, попробовал и в мгновение разыгрался, поглощая тело в ярком пламени.

Мэлла же не шелохнулась. Она смотрела до тех пор, пока огонь не пожрал его до неузнаваемости.

И снова легкое движение руки, и пламя послушно ушло.

— Спи крепко, хранитель.

Мэлла бесцельно побрела по пустой темной улице, пытаясь прийти в себя и удержать новые силы. Мысли в голове еле ворочались, и даже мысль о том, что нужно быстрее найти крышу над головой, не могла пробиться сквозь странную тяжесть. Мэлла старалась избегать встречных прохожих, прекрасно понимая: то, что она сделала этой ночью, привлечет внимание. Надо было скрыться, но так уж вышло, что в этом городке у нее ни единого человека, к которому можно пойти. Ее ждали только в местном штабе охотников. Да и там вряд ли встретили бы гостеприимно. Хотя она совершенно не сожалела о содеянном. Это ее выбор, ее жизненный путь.

С самого детства юная колдунья усвоила простую истину, даже две: дар, которым они обладают, неуникальный, но очень редкий и полезный, поэтому использовать его нужно себе на пользу, и вторая — к сожалению, есть люди, которые воспринимают его как греховное ремесло, и их надо остерегаться. Об этой ей когда-то рассказывали родители. Воспоминания о них заставляли каждый раз прилагать много сил, чтобы удержать слезы, которые последний раз Мэлла позволила себе в тот переломный день.

Поселение, где Мэлла родилась, пришлось покинуть очень рано, ей тогда едва исполнилось десять.

Это была небольшая деревня, где все друг друга знали, а половина жителей приходилась друг другу родней.

Однажды об их отдаленном крае вспомнили охотники. Мэлла до каждой мелочи помнила тот день...

...Небольшого роста худенькая девочка с вьющимися светлыми волосами сидела за столом напротив мамы. Она заворожено наблюдала за каждым движением, за изменениями ее одухотворенного лица. Девочке так хотелось знать, о чем мама думала в тот момент. О ком-то из жителей деревни? Вспоминала что-то приятное или, наоборот, строила планы о будущем? Женщина лишь изредка поглядывала на дочь, ласково улыбаясь, и не давала ни одного намека, ничем не выдавала своих раздумий. Она перебирала разложенные на столе травы, припевая хорошо знакомую, привычную песенку.

— Ты понимаешь, что я делаю? — Женщина по-прежнему смотрела на работу.

Ее пальцы ловко, но осторожно касались листьев и стеблей, не позволяя даже крошкам сухой травы оставаться на столе.

Девчонка приподнялась, тонкими ладошками опираясь на стол. Она восхищено смотрела на мать и пыталась изо всех сил вспомнить, что та говорила и показывала раньше.

— Ой, ты делаешь какое-то бодрящее средство, — неуверенно и тихо ответила дочь. — Но расскажи лучше про хранителей!

— Опять? — Тихий смех обеих залил маленькую светлую комнату. — Хорошо. — Мама улыбнулась и одарила дочь таким теплым взглядом, что, если бы за окном была зима, а не лето, все вокруг могло бы растаять. — Когда-то очень давно, до того как на нашу земную ступила нога первого охотника, людей, обладающих магией, было значительно больше. Они практиковали ее на благо себе и простого люда. Они вбирали в себя силу этого прекрасного мира и использовали ее, пропускная через свои сердца.

Мама, как всегда в этот момент, дотронулась до Мэллы.

Ее ладонь — ладонь целителя — стала почти горячей. Сила…

— Но среди таких, как я, были и особенные. Те, кого своим поцелуем отметили сам огонь, сам воздух, вода и земля. Эти избранные были хранителями магии, ее равновесия. Ходит поверье, что, только объединив все силы стихий, можно спасти этот мир.

— А такие, как я? — спросила девочка, затаив дыхание.

Она знала ответ, но каждый раз в этот момент волновалась.

— А ты особеннее всех особенных, мое дитя. Я про таких никогда не слышала. Поэтому береги свою силу.

Мэлла опустила взгляд на свои ноги. Там, под платьем на бедре, был небольшой, но заметный шрам.

— Но вы же с папой хотели ее у меня забрать? — Мэла раньше не решалась спрашивать про это, хотя и помнила тот день.

Мама встала, обошла стол и поцеловала дочку.

— Мы хотели, чтобы ты могла иметь полную жизнь, гулять под открытым небом и ничего не бояться. Но только еще больше убедились, что ты особенная и твой дар не такой, как у всех. Даже нашему волшебному ножику он не подвластен. Поэтому… — Мама взяла лицо Мэллы в ладони и повернула к себе. — …береги его. Мы тебя очень любим.

Она снова поцеловала дочь и вернулась на место — к травам и привычной ее рукам работе.

Мэлла же, как всегда с прищуром, стала всматриваться, как от сердца и рук мамы исходили тончайшие нити силы. Ей дано немного дара, но то, как мама изящно и мастерски им управлялась, всегда ее завораживало. Мама по крупицам выпускала из себя силу — нежно и бережно. Мэлле же этого не дано Она только видела и иногда могла вобрать в себя силу. Но никогда сила не выходила из ее тела, позволяя творить волшебство. Мэлла для магии как колодец без дня, в который все уходит и ничто обратно не возвращается.

Мэлла сидела и радовалась приятному летнему дню. Погода за окном стояла на удивление хорошая: ни жарко и ни прохладно, солнце слегка припекало, а ветер ласкал легкими дуновениями. Из открытого окна доносились приятные ароматы сада, недалекого леса. Они, спокойные, знакомые с детства, поддерживали и дополняли безмятежность, царящую и в доме, и в душе девочки. С самого рождения Мэлла не знала ничего, кроме этого небольшого, уютного домика, деревни, в которой и ее родители выросли. Она никогда, ни разу не задумывалась, что придется покинуть это привычное родное место.

До того самого дня…

— Ой, мама, кто-то пришел. — Девочка внимательно прислушалась, напряглась.

Она не только слышала почти через всю деревню, как ступали по ее земле незнакомые люди, как прибивалась под их весом пыль на дорогах, как расступались дворовые собаки. Она чувствовала тяжесть, которую они приносили, ощущала страх, с которым их встречали жители. И этот страх не был рожден здесь, он был принесен ими, чуждый и непонятный для девочки. Все это ей приносили, как подношение, потоки магии, что всегда вились вокруг.

И женщина отложила работу, прислушиваясь. Она привыкла верить ощущениям как своим, так и мужа, и дочери.

— К нам? Я не слышу никого, только папа во дворе работает.

— Нет, в деревне… Мне они не нравятся. Мам… — Девочка почти шептала.

Она понимала, что, если слышит незнакомцев, это совсем не значит, что и они слышат ее. Но хотелось вести себя как можно тише и неприметнее, затаить дыхание, притвориться мертвой.

Мэлла переборола себя и встала к окну. Она всматривалась за угол, ожидая появления гостей. Страх внутри ее самой перемешивался с желанием увидеть их и убедиться, что нет причин для переживания.

Женщина тоже забеспокоилась и, поняв, что дочь больше ничего не хочет ей сказать, пошла к мужу.

Мэлла продолжала вслушиваться, стараясь понять, что нужно этим странным людям, но ее перебили сильные эмоции родителей. Она видела резкие, не свойственные матери движения, как изменялось выражение лица папы. Мама беспокоилась, отец еле держал себя в руках.

Но не успела Мэлла отойти от окна, оба родителя уже стояли рядом. Мать опустилась на колени перед дочерью. Ее глаза покрасневшие, встревоженно распахнутые, говорили о многом. Мэлла затаила дыхание, она хотела спросить, что случилось, но ничего не получалось, слова путались в голове, не хотели сходить с онемевшего языка.

— Так, милая, слушай сейчас меня внимательно! Мы уходим. Надо бежать в лес и не оборачиваться. И возьми мой нож. Его надо беречь. Я сегодня его доверю тебе. Береги его, но ни в коем случае не вздумай им пользоваться.

Она повесила на шею дочери старую реликвию семьи. Нож с двумя лезвиями.

— Быстрее, девочки, быстрее! — Отец уже был у распахнутой двери на задний двор.

В его руках Мэлла увидела большой узел, что уже давно стоял приготовленным.

Как бы ни хотелось остаться, Мэлла вцепилась в руку матери и побежала, стараясь не отставать. Она уже понимала, что в родной дом никогда не вернется. Она чувствовала, как с каждым шагом он словно отрывается от нее с мясом. Дом, в котором она родилась и выросла, со двора которого почти не уходила из-за черных переливающихся силой туч. Мэлла, даже еле поспевая за матерью, все смотрела в пока еще голубое небо в поисках грозы, которая не позволяла родителям выходить из дома. И сама Мэлла их уже боялась, хотя была еще слишком мала, чтобы они видели ее силу. Но мама давно предупреждала, что в любой момент гроза может увидеть и ее. И тогда, убегая все дальше от безопасного дома, Мэлла не могла понять, от какой большей опасности они бегут.

— Их здесь нет! — донеслись в подтверждение ее мыслей крики незнакомцев из оставленного дома. — Ушли… За ними! Наверное, в лес.

Их было еле слышно, но достаточно, чтобы понимать: Мэлла и родители слишком недалеко ушли.

Мама потащила Мэллу еще быстрее. Девочка бежала, спотыкалась. Она помнила и через десять лет страх споткнуться, упасть и подвести родителей и то, как слезы сами текли по щекам, оставляя на них мокрые горячие дорожки.

Мэлла еще не знала, что их ждет, если незнакомцы все-таки догонят. Она даже не знала, кто они — их преследователи. Но чувство опасности, что посетили девочку еще в доме, когда она только услышала передвижения незнакомцев по деревне, с каждым вдохом все усиливались.

— Хэрик! Что делать! — Мать спрашивала супруга нервным шепотом, продолжая бежать не оглядываясь.

Лес уже сомкнулся за спинами семьи, когда даже девочка поняла, что их нагоняли! Родители пусть из последних сил, но старались держаться хладнокровно. Только мать обеспокоенно, с болью оглядывала бежавшую рядом дочь.

— Это охотники, — коротко бросила она.

— Мам, что будет?

В ответ тишина. Женщина не могла озвучить самого вероятного развития событий. Хотелось верить, оставить хоть какую-то надежду!

— Сюда! — крикнул папа и неожиданно побежал в сторону.

Он быстро стал расчищать небольшой участок земли от бурелома и листьев. Мэлла увидела, что под ними оказалась небольшая яма, что уходила куда-то вглубь и вбок.

— Мэлла, ты переждешь тут.

— Нет, я не останусь без вас! — Мэлла потянула маму дальше в лес.

Но та не сдвинулась с места. Она, побледневшая, несмотря на то что мгновения назад так быстро бежала, не сводила глаз с мужа, будто не могла понять, как ей быть. Но через секунду ее лицо отразило неожиданную решимость.

— Так. — Мама опустилась на колени рядом с дочерью. — Ты сейчас не возражая залезешь туда. А с наступлением темноты мы тебя заберем. Там тебе не почуют ни грозы, ни охотники. Папа об этом позаботился.

Мэлла замешкалась, но папа, не давая времени ей опомниться, сгребая дочь в охапку и силой заставил ее спуститься вниз. Быстро прикрыл вход в ее укрытие и, взяв жену за руку, побежал дальше в лес.

— Мама... — прошептала Мэлла.

И это слово потонуло в слезах и тихих всхлипах.

Она хотела последовать за родителями, но побоялась. И того, что не догонит, и того, что приведет за собой погоню. Ей ничего не осталось, как тихо лежать в темной землянке, куда она еле помещалась, и беззвучно давиться слезами.

Со временем Мэлла не успокоилась, но затихла. Она лежала и прислушивалась к звукам, что приглушенно доносились сверху. Она слышала, как недалеко пробежали охотники. Их тяжелая поступь чувствовалась кожей сквозь толщу земли. Но, как и сказал отец, земля ее оберегла. Она слышала, как они говорили о ней и ее родителях. Когда они ушли, Мэлла продолжала жадно ловить все звуки, что приникали в ее укрытие. Она всматривалась в темноту в надежда понять, сколько прошло времени. Но папа ее спрятал так хорошо, что ни одного лучика не проникало внутрь.

Через какое-то время силы стали покидать Мэллу. Она уже не могла не то что плакать, но и просто дрожать. А мама и папа все не приходили. И тогда девочка приняла решение и стала медленно выбираться наружу. Быстрее у нее бы не вышло даже при желании. Тело затекло, болело и отказывалось ее слушаться. Но она карабкалась, загребая под себя землю узкого лаза, с каждым движением все больше боясь оказаться погребенной заживо.

Когда Мэлла все-таки выбралась из своего укрытия, чуть не ставшего ей могилой, поняла, что уже давно настала ночь. Но где же тогда мама?

Мэлла внимательно осмотрела звездное небо. Почти полная луна давала достаточно света, чтобы понять: страшной тучи нет. Это давало надежду. Так что, собрав остатки сил, Мэлла медленно побрела в сторону деревни. Леса она не знала, поэтому, даже если бы и хотела, не смогла бы выйти к своему дому, но, оказавшись возле одного из дворов, она быстро сориентировалась. Это дом папиного друга. Но войти к нему Мэлла не решалась. Она пробралась за калитку и тихо стояла в темноте, совершенно не понимая, что дальше делать и куда ей идти.

Мысли ее прервала внезапно распахнувшаяся дверь. На пороге стоял дядя Бирли и что-то быстро показывал руками. Мэлла не могла ничего разобрать из-за света, что за его спиной освещал дверной проем, и из-за своей усталости.

— Давай же, девочка, заходи! — как можно тише прошипел он, за несколько широких шагов оказался возле нее и, взяв за руку, вволок в дом.

Мэлла от усталости еле успевала за ним и чуть не упала, споткнувшись о порог.

— Зачем ты ее привел? — Голос жены соседа, такой громкий, быстро привел Мэллу в чувство. — Она и на нас подозрение наведет!

Нервный голос женщины срывался, прыгая с высокого на низкий.

— Не говори так, это дочь моего друга. Ему я сейчас ничем помочь не могу, а девочку выручить надо!

— Да! Ее ты выручишь, а наших детей? Ты о них подумал? Говорю тебе, пусть убирается отсюда!

— Куда она может идти?

— Куда-куда! Да хоть вслед за своими проклятыми родителями в лапы охотников!

Больше Мэлла не могла выслушивать нападок соседки. Девочка вышла из-за спины дяди Бирли, гордо подняв голову.

— Между прочим, эти проклятые родители выходили твоего недоношенного сына! — Уже не детский голос звучал более чем серьезно.

Женщина смотрела широко открытыми глазами. В них легко читался страх. Мэлла не могла поверить, что всегда раньше дружелюбная соседка боялась ее.

— Почему ты сказала, чтобы я отравлялась за родителями в лапы охотников? Они не убежали? — Мэлла не придавала значение тому, что вопреки своей привычке обращается к женщине на ты.

— Прости, девочка, но их все-таки поймали. — Соседка говорила уже не грозно, а грустно, стараясь сдержать слезы.

Мэлла повернулась и вышла из дома. Было противно от одной мысли, что придется задержаться в нем хоть на минуту. Да и не верила она, что мама и папа в опасности. Не чувствовала она их страха. Она вообще не чувствовала ни их — никого, словно осталась одна на много километров.

Не успела Мэлла выйти со двора, как ее нагнала хозяйка дома. Тихо дотронулась до плеча, предлагая обернуться. Мэлла хотела обрушить на скверную и злую женщину весь свой гнев, но свет от почти полной луны дал сразу рассмотреть, что женщина протягивает ей сверток, воздух же быстро донес запах хлеба, от которого громко и больно запротестовал желудок.

— Мэлла. Твоих родителей держат во дворе у старосты. Рядом с его домом, на площади уже подготовили помост для казни. Милая, я не знаю, что ты задумала. Но уверяю тебя, твои родители хотели бы видеть тебя сейчас как можно дальше отсюда. Исполни их желание — бери еду, воду и беги что есть мочи, не оглядываясь.

Мэлла прослушала все это молча и, смотря куда-то в сторону в надежде, что соседка не увидит ее мокрое от слез лицо, взяла сверток, пошла к небольшой площади в центре их деревни. Где дом старосты, она знала, хоть не бывала там.

Вокруг было тихо, тише, чем обычно бывает даже ночью. Казалось, вся деревня спала мирным сном. Но, пробираясь по дворам, стараясь не попасться на улицах кому-то из пришлых, Мэлла чувствовала, что никто из жителей этих домов сегодня спать не ляжет. Все ждали.

А сама Мэлла с каждым шагом вопреки страху набиралась уверенности. Она вспомнила все, что ей рассказывали родители об охотниках. Они ловят таких, как она, таких, как ее мама и папа, и скармливают хищным грозам. Мэлла, даже не оглядываясь на небо, чувствовала скорое приближение одной из них. Если остаться под открытым небом, то туча тебя догонит и пронзит своей смертельной молнией, высасывая силу и жизнь. Говорят, что это само небо наказывает за грех колдовства. Но ведь ее родители — хорошие люди. Их не за что наказывать!

До дома старосты Мэлла добралась без проблем. И в его двор проникнуть тоже не составило никаких трудностей. Она была уверена, что все вокруг будет кишеть охотниками, что они охраняют ее родителей и никого и близко не подпустят. Но на деле все оказалось гораздо проще для нее. Хотя, будь на ее месте кто-то другой, скорее всего, не смог бы пробраться.

Весь двор окружало кольцом защитное заклинание. Оно стелилось по земле. Один его круг вдоль забора, второй — ближе к дому. Но Мэлла видела каждый его поток, каждый поворот и изгиб потоков, что мастерски были вплетены в землю, травы и даже воздух. Как хорошо она могла его разглядеть, так же просто смогла и пройти, не задев ни одного его элемента. Оказавшись во дворе, она сразу заметила большую нелепую клетку, в которой кто-то лежал, завалившись на бок. Мэлла не решилась сразу подойти. Она какое-то время всматривалась. Но вскоре заметила знакомое мерцание силы, исходящей от этого пленника. Мама.

К этому моменту Мэлла уже знала, что делать. Она крепко прижала к себе висящий на шее нож, словно он мог ей помочь и дать силы, и быстро, но осторожно подошла к маме. Та спала или была без сознания. Несмотря на то, что ее рот прикрыт повязкой, было хорошо видно, что испачканное лицо заплакано. Мэлла не стала ее будить. Она достала висящий на груди, под одеждой, нож, который сегодня утром дала ей мама. Внимательно его осмотрела, пытаясь все сделать правильно. Один его короткий конец, если вонзить в живую плоть, заберет силы колдуна. Это то, что сейчас Мэлле и надо. Ведь не будь у мамы силы, гроза ее не увидит и не убьет. Второе лезвие, если его вонзить в плоть, вернет силы обратно. Так что мама ничего не потеряет. Мэлла набралась храбрости и как могла быстро вонзила короткое лезвие маме в бедро. Женщина распахнула глаза и вскрикнула. Вскочить ей помешали веревки. Это было даже хорошо, иначе рана оказалась бы больше и болезненнее.

— Мамочка, не беспокойся! — шептала ей Мэлла. — Теперь тебе молния не страшна. Тебя обязательно отпустят. — Мэлла говорила и гладила маму через решетки, стараясь ее успокоить. — Я не могу тебя выпустить, но они обязательно поймут, что ошиблись, и отпустят тебя. Не беспокойся, а я пока пойду и найду папу, и мы тебя будем ждать.

Мэлла последний раз погладила маму по голове и стала медленно от нее уходить. Скоро в темноте уже не было видно ее заплаканного лица, не было видно, как сотрясается от рыданий ее тело, но завывания Мэлла слышала еще долго.

Дорогу до своего укрытия Мэлла знала только через их дом. Туда она и пошла. Но, боясь, что дома ее могут поджидать, сделала небольшой крюк через соседей. В лесу она быстро вышла на тот путь, по которому, как помнила, папа вел их утром. Но в темноте все казалось другим, незнакомым. До землянки девочка должна была дойти за считаные минуты, но бродила уже почти час, то и дело снова выходя к деревне и углубляясь в лес. К этому времени туча уже кружила над ее головой, накрывая почти всю деревню. Наверное, если бы не по-летнему густые кроны, то в нее давно бы уже били разряды. А так гроза пока только словно присматривалась и принюхивалась, готовая в любое мгновение к атаке. Мэллу радовало одно: если нет разрядов, значит родители целы.

Именно с этой мыслью Мэлла в очередной раз вышла к деревне и, оказавшись почти под открытым небом, вдруг обо что-то споткнулась, упала и больно ударила руки. Перекатившись на бок, она стала всматриваться. Луна выглядывала из-за края тучи, ее света хватило, чтобы Мэлла поняла: перед ней кто-то лежит. Первой мыслью было сорваться с места и бежать. Но человек совершенно не двигался и, кажется, не дышал. Мэлла поспешила перевернуть его на спину. Вдруг нужна ее помощь. Но помощь понадобилась ей, потому что теперь на нее невидящим безжизненным взглядом смотрел отец...

В деревню Мэлла вернулась на рассвете и сразу заметила странное беспокойное оживление. Люди быстро выходили из домов и бежали к небольшой площади. Мэлла последовала за ними. Девочка внимательно смотрела по сторонам. Вот всегда сонный пастух, заприметив ее, отпрянул. Вот соседская бабка, оказавшись случайно рядом, прикрыла лицо руками. Странное ощущение отчужденности от всего окружающего, словно она каким-то странным, не постижимым ей образом оказалась в незнакомом месте. Хотя это ее родная деревня. Внешне ничего не изменилось, ни дома, ни люди. От этого становилось еще хуже.

Добравшись до площади, Мэлла поняла, что вот-вот потеряет рассудок. Она встала как вкопанная, не имея возможности пошевелиться. Не то что ноги и руки, даже сердце билось с большим трудом, а ком горечи, дойдя до горла, застрял в нем наглухо, принося физически ощутимую боль.

Мэлла бросилась к помосту, на котором стояла мама, привязанная к деревянному столбу. Мэлла яростно расталкивала толпу, пока у самого ее края, сзади за плечи, не схватили крепкие руки. Мэлла заверещала, но ни один звук не успел вырваться.

— Не глупи, девочка! — Дядя Бирик говорил тихо, чтобы стоящие рядом охотники не слышали. — Ни я, ни ты — никто уже ничего не сделает!

Но Мэлла продолжала вырываться до тех пор, пока не встретилась взглядом с мамой. Как только поняла, что мать смотрит на нее, остановилась, притихла. Она боялась не заметить какого-нибудь знака. Но знака не последовало. Только страх в глазах матери и мольба. Мэлла словно слышала ее голос: «Уходи!»

Но почему маму не отпустили? Может быть, еще не поняли, что она не имеет больше в себе ни капли силы? Надо только подождать. Мэлла посмотрела на светлеющее небо. Туча, что жадно кружила над деревней, уже ушла почти к горизонту. В горизонт всматривалась не только она. Рядом с мамой на помосте стоял какой-то мужчина и тоже сосредоточенно разглядывал небо. Высокий, худой, с туго стянутыми на затылке светлыми волосами. Если Мэлле чистое небо приносила облегчение, то его озадачивало и, кажется, злило. В нем не было ничего особенного, кроме того, что он, скорее всего, и был одним из охотников, и того, что от его груди Мэлла рассмотрела странное мерцание. Стального цвета нить силы шла от него и входила в грудь женщины, что тихо стояла рядом с помостом на земле и смотрела прямо на Мэллу. Не куда-то в толпу, а прямо на нее.

— Туча ушла, — неожиданно для всех крикнул староста. — Небо не признало в ней колдунью. Может быт, стоит это прекратить?

Мэлла с надежной перевела взгляд на мужчину, к нему и были адресованы слова. Он еще раз посмотрел на тучу, что превратилась уже в точку на горизонте, и только затем повернулся ко всем собравшимся.

— Когда мы поймали эту женщину, — заговорил незнакомец громко и медленно, со странным шипящим акцентом, — проверили ее на наличие силы.

Он поднял вверх свою руку, на которой был надет крупный перстень.

— Когда мы вели ее сюда вчера через вашу деревню, мы демонстрировали вам, как от ее прикосновений камень Падшего горит и радуется встрече с ней. Может, кто-то из вас хочет вступиться за нее? Доказать, что она ни одному из вас не оказывала своих колдовских услуг?

Мэлла хотела вскрикнуть, что она хочет вступиться, но Бирик крепче схватил ее и медленно повел в глубь толпы. А толпа молчала. Они только опускали взгляды, и те, мимо кого Бирик волок Мэллу старались делать вид, что не замечают ее.

— Тогда мы сами свершим правосудие, — громко сказал охотник.

И толпа воскликнула.

Бирик поспешил увести Мэллу, но она все равно слышала крики мамы, чувствовала запах сначала подпаленной соломы, дерева, дыма, а затем и горящей плоти.

Это все было давно, но в памяти Мэллы свежо, словно случилось вчера. Тогда Мэлла была маленькой напуганной девочкой, теперь она взрослая и сильная колдунья, которая только что разжилась новой силой. Тогда ненавидела всех жителей родной деревни. Сейчас понимала: то, что они молча позволили ей уйти, не показали виду, что она там была, очень смело с их стороны и спасло ей жизнь. Но в тот день и многие годы потом девушка несла свою ненависть, как знамя.

А сейчас надо было сматываться из этого города как можно быстрее. Но ворота откроют только утром. Надо было найти место для ночлега и хорошенько обдумать, как проскользнуть мимо стражи. В кармане денег только на бокал вина, и то самого паршивого. Обычно в подобной ситуации Мэлла использовала свой дар, но охотники знали, что она здесь, так что рисковать не стоило, а то казни не избежать. Да и дольше находиться под открытым небом уже небезопасно.

Мелко моросящий дождь давно заставлял кутаться в старенький черный плащ. Но вмиг поднявшийся ветер настойчиво рекомендовал быстрее принять решение. Мэлла, недолго думая, повернула в сторону неплохого кабака, что еще днем успела заприметить.

Не снимая капюшон, она уверенно вошла в зал. Сразу ударил неприятный запах табачного дыма, перегара, пота и приторных дешевых женских духов. В подобном заведении бывать приходилось, и довольно часто. Так что, не растерявшись, Мэлла направилась к барной стойке. Прекрасно понимая, что выглядит не лучшим образом, она подсела не к самому видному посетителю, как бывает обычно, а к тому, что на первый взгляд показался самым одиноким.

И, только подойдя ближе, поняла, что это самый хороший выбор. Высокий мужчина был в черном плаще, скрывающем и фигуру, и лицо, но, когда он бросил отрешенный взгляд на Мэллу, она смогла разглядеть его бледное лицо и черные как ночь глаза. От него исходил запах силы, заставляющий обратить на него внимание. Многие испытывали бы рядом с ним страх, но Мэллу переполнили чувство трепета вместе с неподдельной завистью. Она не стала медлить.

— Не хотите угостить девушку выпивкой? — Мэлла не задумываясь произнесла самую банальную, но действенную фразу.

Мужчина поднял голову и, мельком посмотрев, подвинул к ней бутылку вина. Мэлла, не беспокоясь ни о том, что подумают окружающие, ни о том, что скажет новый знакомый, отхлебнула из горла. Крепкое вино обожгло, но это было как раз то, что нужно. Как только бутылка коснулась стола, мужчина неловким движением пополнил свой стакан до краев и выпил залпом. После чего снова вручил бутылку Мэлле. Покрасневшие глаза, полуприкрытые веки, поникшие плечи — все говорило о том, что ее новый знакомый уже пьян.

— Если хочешь — пошли. — Это звучало так грустно и даже обреченно, что Мэлла не на шутку заинтересовало предложение.

На улице морось успела смениться настоящим ливнем. В такую погоду люди сидят дома, стараясь не выходить. Они греются у камина или печи, пьют горячий чай, вино, общаются с любимыми и близкими. Именно в такие ночи Мэлла чувствовала себя одинокой, как листок, сорванный с дерева осенним ветром. Во время дождя особенносложно быть сильной, стальной женщиной. Когда-то обиженный ребенок, так и норовит вырваться наружу. Сорвать все планы, нарушить обещания. Мэлла не без грусти посмотрела на мужчину. И это ее общество в такой унылый вечер? Но флер силы, что он источал, обещал, что вечер может закончиться очень даже хорошо.

Спутник Мэллы шел, немного покачиваясь, и не обращал внимания на то, что с волос и одежды вода стекала ручьями. Мэлла рассчитывала, что он живет где-то поблизости, но они шли уже порядка двадцати минут. Дождь успел промочить и ее плащ. Озноб начал бить мелкой дрожью. Она на ходу грелась вином, глоток за глотком ощущая, что непозволительно пьянеет.

Когда мужчина повернул в один из богатых районов города, Мэлла стала беспокоиться: знает ли он вообще, куда идти, или просто прогуливается. Но, к ее удивлению, мужчина остановился около входа в один из особняков. Обошел его. Поковылял к входу для слуг, опираясь на мощные перила. Тяжело поднялся по лестнице, достал ключ и открыл входную дверь. Мэлла еле успела проскользнуть. Тяжелая дверь громко хлопнула за ее спиной. Только здесь спутник вспомнил о ее существовании, повернулся и, приложив указательный палец к губам, прошипел:

— Будешь мне еще фыркать!

Мэлла не церемонясь толкнула мужчину вперед по коридору.

— Давай иди! — сказала она, и тот, насколько позволяло состояние, удивился, но послушно побрел.

И вновь незнакомец словно позабыл о ней. Он, ворча себе под нос, поднимался по лестнице. Пару раз споткнулся в коридоре о ковер, над чем Мэлла посмеялась, про себя отмечая, что сама давно не была так пьяна…

Мэлла с трудом вырвала себя из объятий сна и не смогла сдержать стон. На мгновение она забыла, где находится. Все-таки вчерашнее «обогревание» вином не прошло бесследно. Что же было намешано в этой, к Падшему ее, бутылке? Но спать помешало не самочувствие, а что-то другое.

Мэлла с трудом открыла глаза. Солнечный свет слепил. Незнакомая, но очень даже приятная и дорогая обстановка удивила. Только немного придя в себя, она поняла: кто-то на нее пристально смотрит.

— Проснулась-таки. — Приятный мужской баритон звучал спокойно, с болезненной хрипотцой.

Мэлла повернулась на голос. Рядом с ней в постели лежал и весело ухмылялся красивый обнаженный мужчина. Это был, несомненно, тот самый, которого она выбрала вчера в кабаке. Но сегодня при свете дня ее выбор выглядел совершенно иначе. Черные потоки силы окружали мужчину и тянулись к ней, словно хотели ее потрогать, лизнуть. Казалось, они тоже ухмыляются, вспоминая прошедшуюся ночь.

Засмотревшийся на чёрные нити вокруг незнакомца, Мэлла не обратила внимание, что он держит в руке.

— Занятная у тебя игрушка, — проговорил он, крутя в ладони ее кинжал.

— Отдай! — Мэлла кинулась к нему.

Незнакомец лишь рассмеялся и добровольно отдал.

— Ладно, ладно. Я же только спросил. — Он потянулся и поудобнее разлёгся на постели.

Казалось, еще чуть-чуть и замурчит, как сытый кот.

Мэлла смотрела на него, сжимая в руке кинжал. Недоумение сменялось злостью, но следующая фраза мужчины совсем смутила простотой.

— Я, кстати, Ярат, — как ни в чем не бывало представился тот и до смешного милым движением взъерошил свои черные волосы.

— Мэлла.

— И что ты собираешься этим делать? — Он ткнул пальцем в самый кончик кинжала. — Ай.

Кровь проступила на его коже.

Мэлла крепче ухватилась за рукоять, ожидая прилива к ней силы, чёрной, незнакомой. Она уже представила, как овладевает ею. Вот же удача. За один день найти и силу огня, и эту странную, но такую манящую чёрную магию. Из маленькой ранки в сторону кинжала потянулась тонкая черная струйка силы. Но чёрные нити преградили ей путь и оборвали её.

— Что это? — Ярат заинтересованно стал рассматривать свой палец. — Твой кинжал будто глотнул мою магию. Ты ж маленькая ведьма! — улыбнулся он Мэлле.

Мэлла, не желая верить тому, что не получит чёрной силы, еще раз ткнула кинжалом в Ярата, порезав его грудь. Мужчина метнулся, вырывая из ее рук кинжал, и навалился на Мэллу, пригвоздив ее своим телом к постели. Из небольшой ранки на его груди капала кровь. Вместе с ней к кинжалу текла его сила. И снова только глоток. Черные потоки помешали.

— Хочешь забрать мою силу? — спросил Ярат. — Я тебе не по зубам.

Он отпустил Мэллу, верну л ей кинжал, быстро оделся и пошел к двери.

— Если хочешь — оставайся. Но это дом моего брата. Он не будет рад гостье.

— У него тоже есть сила?

— Ага, — как-то грустно ответил Ярат. — Только не магическая, а социальная, экономическая, политическая. — Он стал загибать пальцы. — Если хочешь — бери.

— Тоже неплохо.

— У тебя глаза голубые, — вдруг мужчина снова улыбнулся.

Улыбка мгновенно стерла с лица признаки бурного вечера.

— Как у нашей мамы. Это должно ему понравится. Правда, она была не такой мелкой, как ты. Ты мне хоть до плеча-то достаешь?

В ответ Мэллы запустила в наглеца подушкой и перевела тему на более для нее важное и интересное:

— Никогда раньше не видела такой черной силы. Даже не знала о ее существовании. Что это? — все-таки решила она спросить.

— Поинтересуйся у Падшего, — снова усмехнулся Ярат и вышел.

Как только хлопнула дверь, Мэлла легко выскользнула с кровати. У нее в голове выстроился заманчивый план, и сон к его выполнению не имел никакого отношения. Если силы черного ей не получить, почему бы не попытать счастья с его братцем?

Голова немного кружилась и болела, но Мэлла мыслила ясно. У нее есть время, но очень немного. Было некогда задаваться вопросами. Надо выяснить, кто же этот таинственный брат.

Глава 3

Четыре года спустя…

Маленький провинциальный городок еще спал. Каменная кладка центральных улиц, почти вплотную стоящие друг к другу дома, уютные скверики давно привыкли к безмятежности. Здесь ничего никогда не случалось и не происходило.

По ночной темной улице шли двое. Влад и его Невольница. На первый взгляд она не отличалась от обычных девушек, но, если присмотреться, и движения другие, и взгляд, и выражение лица. Но, если вы просто пройдете мимо, скорее всего ничего этого не заметите.

— Стой, — тихо скомандовал мужчина.

Ему было необязательно произносить слова, но они почему-то то и дело вырывались.

Влад привычным жестом взял ее за подбородок и впился в губы.

— Здесь нам нужна лишь одна. И ее не поведем в штаб. Уничтожим на месте.

Все мысли Влада пронеслись по сознанию приказами. Он только подумал — она усвоила. Девушка не слышала, не понимала отдельных мыслей хозяина. Ей оставались неведомы его желания, мотивы. Только приказы, только наставления.

Она послушно шла рядом. Влад не отпускал ни на шаг, крепко держал ее руку. Арина чувствовала перстень из камня Падшего на его пальце. Во второй руке он держал небольшой арбалет с особенной стрелой. Обычно ее конец обматывали нити сковывающего заклятия. Сегодня стрела заговорена на смерть.

Взгляд Арины легко видел, где применялись нехитрые заклинания. В основном охранные. Их несложный рисунок распутывался почти одним касанием. Она не хотела, но указывала на них, проводила хозяина все ближе к цели. Тело исполняло, а парализованная воля давно перестала пытаться что-то поменять.

— Падший! — нервно прорычал хозяин, вскинул арбалет и выстрелил.

— Промахнулся, охотник. — Женский голос и смех. — Мерзкий Держатель и его марионетка. Занятно.

Арина не видела, что происходит, только отдаленно, будто из-за стены, слышала женский голос и смех, шипение Влада и ещё один выстрел. И снова, судя по звуку, стрела вошла в стену. Становилось теплее и ярче. Женский смех теперь звучал ещё дальше. Запахло костром. Донеслось лёгкое потрескивание горящего дерева. Жар становился все ближе и все настойчивее касался кожи.

Внимание девушки с трудом прорвалось через густую пелену и обратилось на Влада. Она уже знала: тот засуетился, значит нервничает. Он схватился за волосы. Хозяин всегда теребил свои рыжие волосы, когда контроль над ситуацией уходили из его рук. Всегда спокойный и ласковый в дни до ее опрометчивого побега, он таких движений себе не позволял.

— Падший все побери!

Влад уже, отбросив предосторожность, подбежал к окну. Он нервно дергал ставни, но они не поддавались.

После очередной безуспешной попытки Влад бросился к двери.

— За мной, — в последний момент скомандовал он, словно позабыв об Арине.

Невольнице ничего не оставалось, кроме как повиноваться с сожалением и горечью.

Здание все пылало. Огонь окружал. Дом занялся так быстро, будто и сам хотел скорее сгореть, повинуясь чьему-то желанию.

Двери заперты. Ставни заперты. Один выход — тот, через который они вошли.

— За мной.

Арина чувствовала страх Влада, и, как бы это ни звучало, она ему радовалась. Ее Держатель бежал по коридору, сохранявшему еще свое великолепие. Но, добравшись до выхода, остановился перед пылающим завалом.

— Падший! Давай разгребай!

И Невольница бросилась в огонь. Пламя со всех сторон обдавало жаром, дышать было нечем, а Влад стоял и в ожидании нервно переминался с ноги на ногу.

Хватаясь за очередную балку, Арина хотела бы взвыть от боли, но даже это не позволял сделать Влад. Зачем? Он ведь не знал, что его Невольница испытывала невыносимую боль. Ему все равно. Он стоял и ждал, когда она освободит проход. А как ей хотелось все бросить, повернуться, просто стоять и смотреть, как пламя пожирает тело хозяина. И она не пошевелилась бы, будь ее воля. Ничего не сделала бы во имя спасения его жизни.

Громкий треск, один вскрик, и Невольница повернулась и посмотрела туда, где мгновение назад стоял хозяин.

Она повернулась сама и смотрела. Просто смотрела.

Хозяин мертв, Арина своими глазами видела, что Влад оказался под завалом.

Жалко? Нисколько.

Она почти не помнила, что произошло за последние годы. Как посторонний наблюдатель, лишь смотрела сквозь пелену полусонного сознания и не могла ни на что повлиять. Но, наконец, эти мучения закончились.

Арина ползла по грязи в обгорелой одежде, но радовалась несказанно. Даже понимание того, что смерть заберет ее следом за хозяином, не могло омрачить великолепное ощущение свободы. Свободы во всем!

Пусть этот вдох будет последним.

Пусть она последний раз видит и чувствует этот мир, успевший стать кошмарным сном.

Но все равно вдох, сделанный по собственной воле, а не по приказу, ослушаться которого нет ни сил, ни возможности, — это дороже долгой жизни, проведенной взаперти своего же тела.

Арина из последних сил двигалась дальше от этого дома, пылающего и ставшего могилой для Влада. Он оставался позади. Сейчас у нее одно желание — умереть подальше, умереть не с ним.

Видимо, страх упокоиться вместе позволял телу держаться. Еще несколько метров, еще немного, и там, за поворотом, она сможет последний раз посмотреть на темное, усыпанное звездами небо и раствориться в его серебряных переливах.

Арина наконец почувствовала себя на достаточном расстоянии, чтобы успокоиться. Она аккуратно повернулась на спину и подняла глаза к небу, жадно вглядываясь сквозь успевший подняться, догоняющий дым. Тысячи тысяч звезд смотрели на нее. Хотя эти небесные светила и находились на невероятном расстоянии, казалось, они были причастны к этому моменту. Они были особенно яркие, легко пробивались сквозь привычную Арине серебряную рябь ночного неба.

С этими мыслями Арина приготовилась покинуть этот мир. Только её дух встрепенулся, отделяясь от смертной оболочки, как повторилось то же, что произошло тогда у ручья. Но на этот раз процесс был не столь насильственно-грубым. Кто-то, нежно обхватив, поймал в объятия и аккуратно, чтобы ненароком не поранить, положил обратно в тело.

Арина снова ощущала боль, холод. А главное, что отличало сегодняшнее возвращение от испытанного ранее, — это оставшееся чувство свободы.

Стон сам вырвался из груди. Арина судорожно прогнулась. Мучительная боль, что отхлынула несколько мгновений назад, лавиной обрушилась, сводя с ума и заставляя корчиться.

— Сейчас, милая. Потерпи.

Чьи-то руки медленно скользили по ее коже. Когда касались ожогов, сначала жуткая боль пронзала тело, затем стихала, оставляя после себя жар.

— Так-то лучше.

Арина понимала: тот, кто держит ее в объятиях, — мужчина. Первая мысль, что посетила ее: она снова попала в руки Держателя. Но, сделав попытку вырваться, она не ощутила тех цепей, что жгли в прошлый раз. Только аккуратно придерживающие руки.

— Сюда! Быстрее подойдите! — Мужчина крикнул кому-то.

Голос слышался ярким пятном среди обволакивающих, размазанных звуков.

Он что-то сделал. Это заставило Арину вернуться, хотя душа была на полпути к Единому богу. Арина застонала не от боли, а от отчаяния. Сделала над собой усилие и схватилась за руку незнакомца в надежде оказаться поближе, чтобы он услышал ее мольбы, позволил умереть.

Как только ее ладонь сжалась, Арина поняла, что рука касается чего-то странного. Она открыла глаза и не поверила им. Потоки сил, что были почти всегда и везде, обычно переливались перламутром, льнули к ней и ласкали ее. Теперь она впервые увидела, как тонкие, почти черные потоки, пульсируя, струятся вокруг незнакомца. Силы вокруг него зашевелились, встрепенулись, готовые литься к Арине, пробовать на вкус ее кожу. Арина на мгновение замерла, но тут же ее рука отпрянула в надежде прервать связь. Еще была вероятность, что ни незнакомец, ни кто-то в округе не заметили, что энергия вокруг них потревожилась.

К ним подбежал еще один человек. Его лицо оказалось как раз напротив света. В слабых лучах можно было рассмотреть даже цвет глаз — зеленый. Это был мужчина лет двадцати пяти. Светлые прямые волосы непослушно спадали. Он заправил пряди за уши, открыв тем самым лицо: густые брови, прямой нос, широкий подбородок с еле заметной щетиной и крепко сжатые губы.

— Ну надо же, ты, — усмехнулся первый, поняв, кто к ним подошел. — И искать не пришлось. — Незнакомец огляделся по сторонам. — Там вас примут, — обратился он, указывая на дверь дома, где только что зажегся свет. — Хозяин верит в твоего бога, братец.

Собеседник наградил его испытующий взглядом, но все же поверил.

Арина же то ли была не в силах даже пошевелиться, то ли просто забыла, как это делать — самой управлять своим телом. По старой привычке у нее и в мыслях не было что-либо предпринимать.

Зеленоглазый парень, наконец, решил, что пострадавшую лучше отнести в дом. Он поднял её на руки и понес прочь.

Вокруг уже успел подняться переполох. Люди бегали по улице: кто-то пытался спасти близлежащие дома, кто-то тушил разбушевавшийся пожар.

Арина все-таки сделала усилие и обхватила ватными руками своего спасителя вокруг шеи. Она буквально впилась взглядом в его лицо. Что-то ей показалось странным, но она не могла понять что. Арина попыталась осмотреться и отыскать второго, но никого рядом с ними не было. Таинственный незнакомец исчез, но это уже казалось абсолютно неважным.

Она ощущала себя в полной безопасности.

Глава 4

Мэлла проснулась и вскочила с кровати. Вернее, сначала она оказалась на ногах, затем только сон отпустил. Кошмар, что преследует каждую ночь, сегодня был ни при чем. И обычная тревожность так не будоражит. Неглубокое, прерывистое дыхание, сердце билось бешено, вырываясь из груди. Мэлла заметалась по небольшой комнате, теребя рубашку, освобождаясь от ее пут.

Ее охватило странное желание сорваться с места и бежать. Но не просто куда-нибудь. Она осознавала, что выйдет на улицу и направление придет само, но податься наваждению себе не позволила. Мэлла приложила все усилия, чтобы успокоиться. Она стала медленно ходить по комнате, мягко ступая по густому ворсу ковра. Ощущения в ступнях позволяли сосредоточиться и привести в порядок мысли.

Что это может быть? Очередная ловушка охотников? Или в городке появилось давно искомое? То, зачем она несколько раз пересекла всю страну вдоль и поперек. То, что уже несколько раз ускользало из ее ловких рук? Один из хранителей? Или появился след еще одного видящего? За четыре года она так и не нашла больше никого из них. Что лучше: остаться и пропустить нечто важное или податься искушению и попасться в ловко расставленные сети? Недавно с трудом удалось уйти, после того как подпалила рыжего и его помощницу. Будь Мэлла сейчас дома, а не в этом скромном старом семейном гнезде ее супруга за десятки километров от столицы, на некоторые вопросы можно было ответить без труда. Но ее тщательно оборудованное рабочее место с поисковыми зеркалами недоступно, а то, что можно сделать здесь, точно гадание на кофейной гуще.

Сомнение терзало и мучило.

Мэла села на кровать, нервно поджав ноги, укутавшись в подол длинной белой ночной рубашки. И взор уперся в лицо мужа. Он очень похож на Ярата, но ниже и крепче, с уставшим взглядом и сединой, затронувшей виски. Его улыбка теплее и спокойнее, она не волнует сердце и не колет его шипами. Теплый и уютный, как шаль покойной матери.

Муж лежал и мирно спал. Сейчас его ничто не волновало. Вообще, Мэлле часто казалось, что Измира никогда ничего не волнует. Всегда спокойный и милый, появляясь в поле зрения жены с легкой улыбкой на устах, порой не на шутку злил супругу, пробуждая в ее и без того неспокойной душе бурю. Как он смел приходить в таком настроении, когда ей тяжело? С каждым новым днем понимание того, что месть еще не состоялась, тяжелой ношей ложилось на хрупкие женские плечи. В ее руках пока лишь ниточки, за которые можно дергать, но ей-то хотелось отсечь голову страшной машине под названием «охотники» вместе со всеми, кто способствовал их зверствам. Стереть с лица земли охотников и, конечно, вернуть к нормальной жизни всех обладающих силой. Ради своей цели Мэлла работала без устали. А муж смел улыбаться, когда у нее на это не было сил.

И тогда она готова была сорваться, а он безмятежен, как младенец. Как у него получилось дожить до первых седин и сохранить это завидное умение? Спит, словно его совесть чиста и легка. Но Мэлла прекрасно знала: это далеко не так. За плечами ее мужа грехов не меньше, чем у каждого под этим проклятым небом. Также она знала, что тяготеют его не только собственные грехи, в чем она, как бы ни хотела, не сможет ему помочь.

Мыслями о благоверном Мэлла отвлеклась от прежних раздумий. Надо узнать, что происходит, произошло или должно произойти. Она запустила тонкие бледные пальцы в распушенные светлые волосы. Кто-то в этом городе ее звал, что понять не потребовало больших сил. Очень похоже на зов Бояны. Но сейчас ни в чем нельзя быть уверенной. Охотники на какое только ухищрение не идут.

Невыносимо!

Она нервно метнулась в сторону гардероба, разбудив супруга.

— Милая, что-то случилось? — встревоженно и совсем не сонно поинтересовался Измир.

Он медленно приподнялся на локтях. — Ты куда-то собираешься?

Мэлла надела платье, подошла к мужу и, молча, повернулась к нему спиной. Измир покорно встал и помог зашнуровать корсет.

— Ты мне не ответишь?

Она лишь окинула мужа взглядом, провела ладонью по его теплой ото сна щеке и, на ходу закалывая волосы на затылке, удалилась.

Мэлла бежала, не чувствуя ног. Экипаж брать было нельзя — это могло очернить ее мужа, а значит, в прикрытии его положением появилась бы огромная брешь.

Мэлла выбежала во двор.

И снова выручил старый плащ с глубоким капюшоном, что перенес несчетное количество дождей и ветров, и верный гнедой конь, что пронес ее многие километры. Иногда Мэлле казалось, что она так привязана к этой животине лишь из-за того образа, который складывается у прохожих. Неизвестный всадник на черном устрашающем коне с бешеной скоростью мчится по улице. Ветер в лицо и тревожные эмоции, исходящие от людей. Она пыталась ездить на других жеребцах, как копия похожих на ее Черныша, но нет, привязанность к коню объяснялась иным. Только этот конь спокойно выдерживал постоянное сопровождение магии. Он не пугался, не нервничал. Он был готов ко всему. Незаменимый! Лучший! Единственный друг!

Мэлла пересекла весь город. Она спешила, как никогда. Ощущение, что вот-вот опоздает, не покидало. На окраине городка девушка успокоила коня. Где-то здесь, где-то рядом. В спальне чувствовалась тонкая, словно нить, тяга, теперь же как канатами тащило туда. Ощущения знакомые, но такие сильные и тревожные, что Мэллы представлялись разные ужасы ловушек. Окатившись на месте, она задавала себе вопрос: «Что же в таком случае она здесь делает? Как позволила себе так опрометчиво подчиниться странному зову?»

Девушка стояла перед небольшим домиком со светлыми стенами. Мэлла окинула его взглядом. Никакого даже подобия забора, как непредусмотрительно! Насколько халатными должны быть хозяева? Мэлла спешилась. Она, осторожно ступая, прошла по аккуратной вымощенной дорожке. Страх опоздать усиливался, но быстрее приближаться не хватало духа. Дверь не заперта.

И только оказавшись внутри, Мэлла вздохнула с облегчением. Знакомая атмосфера, знакомая плотность потоков силы.

— Бояна, — укоризненно позвала Мэлла, — ты снова не заперла дверь.

Сквозь легкую музыку послушались шаги, и из-за неприкрытой двери показалась пожилая женщина. Невысокая, но еще вполне статная. О ее возрасте говорили разве что морщины на лице и глубокая седина собранных волос. Ясные глаза смотрели недовольно, но губы приветливо улыбались.

— А это ты? Проходи.

Мэлла приподняла одну бровь, но промолчала. Она окинула внутренне убранство домика оценивающим взглядом. Похоже, что Бояна только приехала. На нее это похоже. Мэлла не знала никого ни среди простых людей, ни среди колдунов, кто так часто бы менял место жительства, но все же в жилищах Бояны было постоянство. Это всегда маленький, неприметный дом: в одной комнате спальня, во второй — очаг и стол с двумя стульями. Бояне больше не надо. Для нее важнее чистота, те несколько картин да музыкальная шкатулка, что она за собой таскала по стране.

— Тебе не кажется, не очень умно приближаться к этому лесу? — Мэлла медленно обходила две маленькие комнатки и оценивающе смотрела.

Когда-то она жила в точно таких же с Бояной вместе. Сейчас, к счастью, это в прошлом.

— В нем обладателей силы чуть ли не больше, чем во всем остальном королевстве.

— И этим они очень хорошо отвлекают от меня и тучи, и охотников.

— Да, заметила, — согласилась Мэлла. — Я тоже какой день тут разгуливаю, а туча над лесом даже не думает шевелиться.

— Ты не нападала на след кого-нибудь из видящих? — Бояна стояла возле окна и сосредоточенно всматривалась куда-то вдаль.

Если бы Мэлла не могла проследить за ее взглядом, то была бы уверена, что та высматривает те самые тучи на небе, но, похоже, сегодня Бояну занимает что-то поинтереснее.

— Нет, с тех пор как четыре года назад потеряла след той девчонки — тишина.

— И ты все еще думаешь, что она жива? — Теперь Бояна смотрела уже на Мэллу.

И, кажется, в ее взгляде появилась... надежда?

— Да. Я до сих пор проверяю. Я не могу понять, что с ней. Но ее сознание от моего зеркала ускользает. Ты что-то знаешь или чувствуешь? — Мэлла задала вопрос, но уже заранее понимала: маловероятно, что Бояна ответит. По крайней мере, правду.

— Нет, — ожидаемо коротко ответила та. — А у тебя все хорошо? — спросила Бояна, продолжая смотреть в окно.

— Да, правда пару дней назад чуть не попалась рыжему охотнику с какой-то вялой девкой на привязи.

— Что? Рыжий? — Бояна обернулась и даже сделала несколько шагов к Мэлле.

— Да.

— И что с ней?

Мэлла нахмурилась, но не нашла причины игнорировать вопрос:

— Скорее всего, сгорела вместе с рыжим. А что? Ты так спрашиваешь, будто знаешь, о ком я.

— Она тебе не показалась знакомой? — встревоженно продолжила интересоваться Бояна.

— Нет, я на нее и не смотрела. Знаешь… — Мэлла не смогла скрыть раздражения. — Меня больше занимал мужик с арбалетом. Его могу описать: длинный, худой, рыжий. Дергался и теребил свой конский хвост. Если бы на него не отвлекался, стрелял бы лучше. Ты их знаешь?

Бояна покачала головой. Но Мэлла не смога ей поверить. Что-то старая темнила, но, зная ее, расспрашивать все равно не было смысла.

— А как дела с поиском хранителей? — Бояна начала новую тему, даже не утруждаясь сделать вид, что спрашивает искренне.

Мэлла про себя усмехнулась, но на вопрос ответила:

— Так же тихо. Огонь.

Она зажгла на раскрытой ладони крошечное пламя. Оно уже стало родным, хоть до сих пор иногда капризничает и показывает, что Мэлла не настоящая его хозяйка.

— И земля.

— Ты уже забрала его силу?

— И не собираюсь, — ответила Мэлла, разводя руками. — Это совершенно глупо и не предусмотрительно, собрать несколько сил в одном теле, пусть даже и в моем. Нет.

Она тоже подошла к окну и посмотрела в сторону леса, туда, где висела в небе огромная черная туча. Та не двигалась. Даже сильный ветер не мог ее потревожить. Лишь переливы глубоких темных цветов показывали Мэлле, что туча настоящая и готова разразиться смертельной грозой.

— Пусть сила земли так и остается у Гирена.

— Но я же тебе рассказывала, столько раз говорила про тот ритуал, чтобы собрать в себе силы и победить. — Бояна положила руку на плечо Мэлле. — Ты уверена, что он тебе поможет?

— Ты знаешь, сколько людей с силой прячется там, в лесу? — спросила Мэлла и, не дождавшись реакции Бояны, сама выдала: — Десятки. Целыми семьями. И все они под защитой Гирена. Он так же, как и я, ненавидит охотников и грозы, которые они на нас послали. Он надежен и на моей стороне, его сила, когда придет время, станет оружием против охотников, пока же пусть служит на сохранение его людей.

— Я много раз тебе говорила, что грозы не они создали. Но дело твое: верить или нет, — тихо произнесла Бояна и отошла от окна.

Она занялась бытовыми делами, всем своим видом давая понять, что дальше ей говорить не интересно.

На этом их встреча подошла к концу. Несмотря на несколько лет, что Мэлла жила под покровительством Бояны, они так и не смогли стать близки. Их связывало только одно — цель. А знакомство началось очень давно и очень для Мэллы вовремя...

Ей тогда было лет двенадцать — юная, зеленая, несмышленая, маленький загнанный зверек.

Случилось это где-то через года два, после того как девочка простилась с родителями. Душевные раны еще были открыты и даже не думали затягиваться. Страх сковывал и разум, и тело.

В родной деревне оставаться она не могла. Ее оттуда выставили, прикрываясь тем, что для нее это лучше, но тогда уже юная колдунья была не так проста. Прекрасно видела в их душах страх прежде всего за себя. Хотя себе Мэлла любила в то время повторять, что это был ее выбор. Что ни за какие богатства мира не осталась бы там и сама. Сейчас же ей было попросту все равно. Какая разница, кто кого выставил?

Что это был за городок? А Падший его помнит! Все они выглядели одинаково, как этот самый. Те же люди, те же домики, те же нравы.

В каждом есть небольшие площади с торговыми рядами. По крайней мере, летом и по осени они были таковыми. Шумные, полные народу. Спасение для маленькой бродяжки.

Но зимой на этих площадках можно было найти лишь холод, снег и ветер. Самые смелые в такие времена попытали удачу в торговых лавках. Туда непросто попасть, мелких пройдох и за порог не пускали, но, если каким-то образом оказаться внутри, можно было стащить что-то съестное.

Мэлла в тот вечер еле стояла на ногах, из последних сил сопротивляясь ветру. На улице в метель почти никого не было. В поисках укрытия девчонка брела, не очень понимая куда, но в один момент осознала, что идет просто на запах сводящего с ума копченого мяса. Мэлла сама не помнила, как оказалась у двери мясной лавки, почти в забытьи открыла дверь, дернулась от звона предателя колокольчика и замерла. На какое-то мгновение запах еды ушел на второй план, когда тело почувствовало тепло и защиту от ветра. В лавке не было посетителей, только сам торговец выплыл на звук из-за прилавка и уставился на вошедшую, так пристально, и Мэлла готова была поклясться, что дрожит не от холода с улицы, а от проницательной злости его глаз.

Мужчина внимательно рассмотрел Мэллу, оценивая, кто перед ним.

— Через полчаса я закрываюсь, а до этого можешь погреться, — строго проговорил торговец и указал на левый от двери угол.

Мэлла сделала несколько нерешительных шагов, не отводя взгляда от мужчины, уперлась спиной в угол, опустилась на пол и обняла колени, стараясь унять дрожь и быстрее согреться.

Торговец занялся своими делами, а его гостья какое-то время наблюдала, не сводя с него глаз. Запахи копченого мяса не давали покоя, так что внимание само переключилось на еду. От голода Мэлла была готова сгрызть даже косточку. В первые десять минут была надежда, что хозяин лавки сжалится и что-то ей отдаст, но тот занимался своими делами и только проверял, на месте ли незваная гостья. Мэлла прекрасно понимала, значения его взгляда — тут и ведьмой быть не надо: как пес охраняет свое добро, жалко ему поделиться.

А ей подачки и не нужны. Не отдаст по своей воле, Мэлла может забрать и сама. Это был риск. Окажись поблизости охотник — ей несдобровать, но какая разница — помирать от голода или на костре, результат-то один.

Так что Мэлла сосредоточилась, отпустила защиту и тихо, чтобы не спугнуть, стала нашептывать уже хорошо знакомое заклинание отвода глаз. Лавочник продолжил заниматься своими делами как ни в чем не бывало, но уже на Меллу взгляд не бросал.

Девочка очень медленно и осторожно поднялась и стала выходить из так любезно предложенного ей угла, маленькими шажками, чтобы все-таки не нарваться на взгляд хозяина. Как бы Мэлла ни была уверена в своих силах, при таком состоянии полностью на них надеяться не приходилось.

А кусок копченого мяса был уже рядом и с каждой секундой все ближе и ближе. Мэлла, наконец-то, оказалась от него так близко, что можно было остановиться и просто протянуть руку. Рука плавно взмыла вверх. Такое вожделенное мясо теперь было у нее. И уже в следующее мгновение в кусок вонзились зубки. Вкус заполнил рот, и, кажется, все тело, удовольствием растекаясь по венам.

Звук дверного колокольчика заставил замереть в надежде, что чары не слетят с торговца. Мэлла подняла взгляд и поняла, что торговец с полным непониманием и недоумением смотрит на нее, на ее рот, пленивший кусок копченого мяса. Даже не подумав разомкнуть челюсти, Мэлла рванулась в сторону двери, совершенно забыв, что раз звенел колокольчик, то, скорее всего, кто-то вошел.

В этого «кого-то» девчонка и влетела, размазав жир копченого куска и по своему лицу, и по одежде вошедшего.

— Кто это у нас так неосторожно колдует? — Голос суровый, но взгляд с усмешкой.

Первая мысль, что посетила голову Мэллы, — попалась-таки охотникам, но, присмотревшись, или скорее даже «причувствовавшись», она поняла, что перед ней колдунья.

— Пойдем-ка, деточка, пока дядя лавочник не стал ругаться.

Снова послышался звон колокольчика, и снова Мэлла оказалась на вьюжной холодной улице, но теперь впереди забрезжил луч надежды. Хотя, несмотря на это, Мэлла так и не рассталась со своей добычей. Кусок мяса просто перекочевал из ее рта в тесный плен рук.

Домик старухи — именно старухи, за время дороги Мэлла успела это понять — находился на окраине. Небольшой, но со стороны вполне уютный.

Оказавшись внутри, Мэлла поняла, что этот простой и чистый домик — лучшее место из всех, где она была за последние полгода.

Первый день они не обменялись больше не словом. Хозяйка дома посадила ее за стол, поставила перед ней пустую тарелку, дождавшись, когда Мэлла положит туда свое мясо, принесла хлеб и травяной напиток, такой ароматный и горячий. Пока девочка ела, хозяйка приволокла к печи какой-то тюфяк и даже накрыла его свежей простыней. Так что впервые за долгое время девочка спала сытая, в тепле, на чистой постели, даже с подушкой и одеялом.

Мэлла спала спокойно, но по уже сложившейся привычке достаточно чутко. Несколько раз за ночь она просыпалась и прислушивалась к тишине дома, завыванию ветра за окном. Ее тело млело от тепла тлеющих угольков в печи, а все магическое нутро купалось в силе, кружащей вокруг спящей в соседней комнате старухи.

В стенах маленького дома магия существовала свободно. Казалось, в ней можно плавать, отталкиваться от пола и плыть вверх, в стороны.

И все это при существовании охотников. От мыслей о них девочка еле сдержалась от желания спрятаться под одеяло.

Какой же сильный должна быть хозяйка дома, раз может скрывать такое? Да еще и смелая, раз позволяет магии ходить по дому свободной силой.

— Деточка вставай! — Голос хозяйки не потревожил.

Мэлла проснулась ровно в тот момент, когда та только встала с кровати, поскрипев половицами под ногами, но решила не подавать виду.

— Вставай, говорю! Я знаю, что ты не спишь. Иди завтракать.

Мэлла, продолжая кутаться в одеяло, поплелась к столу.

Ночью огонь не поддерживался, поэтому под утро стало прохладно. Но это нисколько не портило ощущения домашнего уюта, о котором так давно девочка мечтала. Она, казалось, уже начала забывать, каково это — иметь дом.

И вот он — уют. Пахнет почти как дома: утренней овсяной кашкой на молоке.

И старуха такая улыбчивая.

Вчера Мэлла не могла толком ее разглядеть. Сейчас же жадно всматривалась в каждую ее черту, морщинки возле глаз, тонкие черты лица.

— Так, деточка, давай кушай, и мы простимся, — проговорил она, не отрываясь от своей тарелки, продолжив есть кашу.

Мэлла, замерев, перевела взгляд и уставилась в свою тарелку.

— Ты, несомненно, хорошая девочки и вырастешь сильной колдуньей, но сейчас опасно быть вместе, — продолжила хозяйка дома.

— Но мне некуда идти…

— Ничего, деточка, как-то до встречи со мной прожила.

Мэлла молча доела кашу до последней ложечки. Ей очень хотелось сразу встать и гордо уйти, но понимание того, что еще неизвестно, когда в следующий раз получится поесть, заставило давиться, но оставить тарелку пустой.

Наконец, расправившись с едой, Мэлла снова подняла взгляд на хозяйку дома. Та сидела напротив и как ни в чем не бывало продолжала ей улыбаться. Потоки магии входили в нее и кружили вокруг так завораживающе, что Мэлла, хоть и планировала, как поест, гордо встать и уйти, продолжала сидеть и следить за ними. И так этим увлеклась, что не заметила, как изменилось лицо ее собеседницы. Теперь это было не дежурное дружелюбие, а искренняя заинтересованность. Женщина прищурилась, склонила голову, что-то рассматривая, а затем, совершенно ошарашив Мэллу, простым жестом руки ухватила один из потоков силы, словно это была осязаемая шелковая лента, что колышется на ветру.

— Как? Как вы это сделали? — не выдержала Мэлла и вскрикнула, указывая пальцем.

— Так ты их видишь?

Мэлла не стала отвечать, а только потупила взгляд, вдруг осознав, что раскрыла свой секрет.

— Так, дорогая. Давай начнем сначала. Я Бояна, — представилась женщина.

— Мэлла.

— Мэлла, а ты можешь так? — Бояна протянула руку и коснулась одного из потоков, что плыл между ними.

Он заблестел, встрепенулся и потек все быстрее в руку, сквозь кожу просачивался в ее плоть. Это было очень похоже на то, как Мэлла высвобождает из себя силу при колдовстве, только наоборот.

Мэлла завороженно покачала головой и ответила:

— Раньше могла, теперь уже нет. Только вижу.

— Ну что ж. Ты тоже можешь мне помочь, — сказала Бояна и заговорщически улыбнулась.

— В чем?

— Спасти этом мир.

— Но я не хочу спасать мир. — Мэлле почему-то показалось это глупым.

Что может случиться со всем миром?

— Я хочу отомстить.

— Что ж и это мы сделать сможем, только помоги мне найти еще кого-нибудь, похожего на нас, а я помогу тебе найти способ стать такой сильной, что ты победишь всех врагов.

Воспоминания о прошлом всегда приходили незвано, но и прогнать их обратно на задворки сознания у Мэллы получалось легко, поэтому, когда она вернулась в уже проснувшийся дом, от тоски не осталось и следа.

Коня у нее сразу забрали и повели приводить с дороги в порядок, что стоило сделать и самой Мэлле. Она так быстро, проснувшись, покинула дом, что выглядела и чувствовала себя отвратительно. Так показываться не стоит даже мужу, который в каких только состояниях ее не наблюдал. Но этот странный разговор с Бояной не выходил из головы, так что умыванию и прочим положенным с утра манипуляциям пришлось подождать.

Бояна явно что-то недоговорила, поэтому гадание — не гадание, но, посмотрев в зеркала, Мэлла явно сможет узнать, хоть на крупицу больше, чем ничего.

Для того чтобы посмотреть, ей нужны тишина, спокойствие и, собственно, зеркало. Хорошо бы ее старинный артефакт, но он далеко. Поэтому Мэлла просто поднялась в спальню, где есть замечательное, тоже строе, хоть и совершенно обычное, зеркало в пол, а капли и настойка у нее всегда с собой.

Мэлла заперла дверь. Села поудобнее перед зеркалом. Перед собой поставила пузырьки. Сначала она в каждый глаз капнула по тягучей жидкости. Ее сложно варить, долго и из редких ингредиентов. Радует, что и расход этого средства маленький. Глаза больно защипало. Мэлла поморгала. Мир вокруг нее расплылся и на десятый счет сузился до поверхности зеркала.

Что сегодня утром так заботило Бояну? Видящие и та девка с охотником. Искать в зеркале видящих для Мэллы уже привычка, поэтому она и решила начать с них.

Она положила обе ладони на поверхность зеркала. Холодное стекло затрепетало, но оно откликалось не так живо, как привычный домашний артефакт. Надо подождать, дать ему время понять, чего от него хотят. Глаза нещадно щипало, дискомфорт уже перерастал в боль. И вот Мэлла увидела, как ее собственное лицо подернулось. Только что на нее смотрели собственные большие голубые глаза на лице с бледной почти прозрачной кожей, на котором болезненно алели губы, и на его месте отразилось уже знакомое лицо той самой девушки, что вчера была с охотником. Она была жива. Обожженная лежала в чьей-то скромной постели. Мэлла даже не понимала, радоваться этому или нет. Она искала видящую, и это должна быть она, но вчера при встрече ни один поток силы не выделил ее, ничего совершенно не говорило о том, что эта девушка и есть та, кого они так давно искали, кроме собственно ее лица. Мэлла за четыре года его не забыла, хотя вчера в пылу перепалки с охотником не обратила на нее внимания. Естественно, она просто марионетка, давно мертвая, подчиняющаяся хозяину. Что с такой считаться? Но теперь надо ее найти. Она не должна быть в руках охотников. Ни в плену, ни добровольно. Уж лучше пусть будет действительно мертвой видящей, чем видящим оружием в руках врага.

Больше Мэлле высматривать в зеркале нечего, поэтому она хорошенько смыла с глаз густой отвар. Эта процедура тоже не из приятных, но зато теперь глаза не резало до боли. Хотя их вид оставлял желать лучшего. В такие моменты всегда было обидно из-за того, что так тяжело доставшиеся ей силы целителя она не могла использовать на себе. Но Измир к такому привычен и не станет задавать лишних вопросов.

Умытая, приодетая и с аккуратно уложенными светлыми волосами Мэлла спустилась вниз и вошла в столовую, готовая разделить с мужем завтрак, но за столом он был не один. Гость сидел к входу спиной, но Мэлле не понадобилось и секунды, чтобы понять, кто их посетил. Черные потоки силы клубились вокруг гостя и, стелясь по полу, уже успели потрогать Мэллу за лодыжки.

— Вот и моя благоверная, — как всегда при брате, обратился к ней Измир.

Мэлла обошла стол, приветливо поцеловала в щеку мужа, затем и Ярата, что, не стесняясь, всем лицом показывал радость от встречи.

— Так, — проговорил Измир, помог Мэлле сесть за стол, но на свое место уже не вернулся. — У меня сегодня много дел. Мы ненадолго приехали. — Это он уже говорил брату. — Поэтому вы уж закончите завтрак без меня. Тем более что и вы давно не виделись, как я понимаю. — Последние слова он говорил, выходя за двери, не забыв их за собой прикрыть.

Ярат проводил брата взглядом и поспешил сесть поближе к невестке.

Мэлла же ела. Такое раннее и нервное утро дало о себе знать. Да и взгляда на незваного гостя поднимать не хотелось. Была еще маленькая надежда, что он не заметит красноты глаз. А Ярат не торопил. Он сидел рядом и не сводил с Мэллы сердитого взгляда. Заметил...

— Я подавлюсь, — прошипела Мэлла.

— И поделом тебе будет. — Ярат воспользовался моментом и, аккуратно взяв Мэллу за подбородок, повернул ее лицо к себе.

— Из-за чего на этот раз ты рисковала своим зрением? — спросил он и прикоснулся губами по очереди к векам Мэллы.

По приятному холодку поцелуев она поняла, что Ярат не поскупился на частичку своей силы и снял неприятное раздражение с ее глаз.

— В этом городе та видящая, которую я потеряла четыре года назад. Она здесь.

На это Ярат только вздохнул и откинулся на спинку высокого стула.

— После завтрака. — Мэлла поспешила перевести тему разговора. — Если позволит... — Она посмотрела на дверь, сомневаясь, нет ли за ней кого-то из слуг. — Погода, я собираюсь прогуляться в лес. Ты не составишь мне компанию?

— Кончено, дорогая. Тем более что братец дал понять, что он этого сделать не сможет. Ты же знаешь, я всегда рад его заменить.

— Вот и договорились.

Мэлла допила свой утренний кофе с молоком и поспешила из-за стола.

Глава 5

Мэлла проснулась и вскочила с кровати. Вернее, сначала она оказалась на ногах, затем только сон отпустил. Кошмар, что преследует каждую ночь, сегодня был ни при чем. И обычная тревожность так не будоражит. Неглубокое, прерывистое дыхание, сердце билось бешено, вырываясь из груди. Мэлла заметалась по небольшой комнате, теребя рубашку, освобождаясь от ее пут.

Ее охватило странное желание сорваться с места и бежать. Но не просто куда-нибудь. Она осознавала, что выйдет на улицу и направление придет само, но податься наваждению себе не позволила. Мэлла приложила все усилия, чтобы успокоиться. Она стала медленно ходить по комнате, мягко ступая по густому ворсу ковра. Ощущения в ступнях позволяли сосредоточиться и привести в порядок мысли.

Что это может быть? Очередная ловушка охотников? Или в городке появилось давно искомое? То, зачем она несколько раз пересекла всю страну вдоль и поперек. То, что уже несколько раз ускользало из ее ловких рук? Один из хранителей? Или появился след еще одного видящего? За четыре года она так и не нашла больше никого из них. Что лучше: остаться и пропустить нечто важное или податься искушению и попасться в ловко расставленные сети? Недавно с трудом удалось уйти, после того как подпалила рыжего и его помощницу. Будь Мэлла сейчас дома, а не в этом скромном старом семейном гнезде ее супруга за десятки километров от столицы, на некоторые вопросы можно было ответить без труда. Но ее тщательно оборудованное рабочее место с поисковыми зеркалами недоступно, а то, что можно сделать здесь, точно гадание на кофейной гуще.

Сомнение терзало и мучило.

Мэла села на кровать, нервно поджав ноги, укутавшись в подол длинной белой ночной рубашки. И взор уперся в лицо мужа. Он очень похож на Ярата, но ниже и крепче, с уставшим взглядом и сединой, затронувшей виски. Его улыбка теплее и спокойнее, она не волнует сердце и не колет его шипами. Теплый и уютный, как шаль покойной матери.

Муж лежал и мирно спал. Сейчас его ничто не волновало. Вообще, Мэлле часто казалось, что Измира никогда ничего не волнует. Всегда спокойный и милый, появляясь в поле зрения жены с легкой улыбкой на устах, порой не на шутку злил супругу, пробуждая в ее и без того неспокойной душе бурю. Как он смел приходить в таком настроении, когда ей тяжело? С каждым новым днем понимание того, что месть еще не состоялась, тяжелой ношей ложилось на хрупкие женские плечи. В ее руках пока лишь ниточки, за которые можно дергать, но ей-то хотелось отсечь голову страшной машине под названием «охотники» вместе со всеми, кто способствовал их зверствам. Стереть с лица земли охотников и, конечно, вернуть к нормальной жизни всех обладающих силой. Ради своей цели Мэлла работала без устали. А муж смел улыбаться, когда у нее на это не было сил.

И тогда она готова была сорваться, а он безмятежен, как младенец. Как у него получилось дожить до первых седин и сохранить это завидное умение? Спит, словно его совесть чиста и легка. Но Мэлла прекрасно знала: это далеко не так. За плечами ее мужа грехов не меньше, чем у каждого под этим проклятым небом. Также она знала, что тяготеют его не только собственные грехи, в чем она, как бы ни хотела, не сможет ему помочь.

Мыслями о благоверном Мэлла отвлеклась от прежних раздумий. Надо узнать, что происходит, произошло или должно произойти. Она запустила тонкие бледные пальцы в распушенные светлые волосы. Кто-то в этом городе ее звал, что понять не потребовало больших сил. Очень похоже на зов Бояны. Но сейчас ни в чем нельзя быть уверенной. Охотники на какое только ухищрение не идут.

Невыносимо!

Она нервно метнулась в сторону гардероба, разбудив супруга.

— Милая, что-то случилось? — встревоженно и совсем не сонно поинтересовался Измир.

Он медленно приподнялся на локтях. — Ты куда-то собираешься?

Мэлла надела платье, подошла к мужу и, молча, повернулась к нему спиной. Измир покорно встал и помог зашнуровать корсет.

— Ты мне не ответишь?

Она лишь окинула мужа взглядом, провела ладонью по его теплой ото сна щеке и, на ходу закалывая волосы на затылке, удалилась.

Мэлла бежала, не чувствуя ног. Экипаж брать было нельзя — это могло очернить ее мужа, а значит, в прикрытии его положением появилась бы огромная брешь.

Мэлла выбежала во двор.

И снова выручил старый плащ с глубоким капюшоном, что перенес несчетное количество дождей и ветров, и верный гнедой конь, что пронес ее многие километры. Иногда Мэлле казалось, что она так привязана к этой животине лишь из-за того образа, который складывается у прохожих. Неизвестный всадник на черном устрашающем коне с бешеной скоростью мчится по улице. Ветер в лицо и тревожные эмоции, исходящие от людей. Она пыталась ездить на других жеребцах, как копия похожих на ее Черныша, но нет, привязанность к коню объяснялась иным. Только этот конь спокойно выдерживал постоянное сопровождение магии. Он не пугался, не нервничал. Он был готов ко всему. Незаменимый! Лучший! Единственный друг!

Мэлла пересекла весь город. Она спешила, как никогда. Ощущение, что вот-вот опоздает, не покидало. На окраине городка девушка успокоила коня. Где-то здесь, где-то рядом. В спальне чувствовалась тонкая, словно нить, тяга, теперь же как канатами тащило туда. Ощущения знакомые, но такие сильные и тревожные, что Мэллы представлялись разные ужасы ловушек. Окатившись на месте, она задавала себе вопрос: «Что же в таком случае она здесь делает? Как позволила себе так опрометчиво подчиниться странному зову?»

Девушка стояла перед небольшим домиком со светлыми стенами. Мэлла окинула его взглядом. Никакого даже подобия забора, как непредусмотрительно! Насколько халатными должны быть хозяева? Мэлла спешилась. Она, осторожно ступая, прошла по аккуратной вымощенной дорожке. Страх опоздать усиливался, но быстрее приближаться не хватало духа. Дверь не заперта.

И только оказавшись внутри, Мэлла вздохнула с облегчением. Знакомая атмосфера, знакомая плотность потоков силы.

— Бояна, — укоризненно позвала Мэлла, — ты снова не заперла дверь.

Сквозь легкую музыку послушались шаги, и из-за неприкрытой двери показалась пожилая женщина. Невысокая, но еще вполне статная. О ее возрасте говорили разве что морщины на лице и глубокая седина собранных волос. Ясные глаза смотрели недовольно, но губы приветливо улыбались.

— А это ты? Проходи.

Мэлла приподняла одну бровь, но промолчала. Она окинула внутренне убранство домика оценивающим взглядом. Похоже, что Бояна только приехала. На нее это похоже. Мэлла не знала никого ни среди простых людей, ни среди колдунов, кто так часто бы менял место жительства, но все же в жилищах Бояны было постоянство. Это всегда маленький, неприметный дом: в одной комнате спальня, во второй — очаг и стол с двумя стульями. Бояне больше не надо. Для нее важнее чистота, те несколько картин да музыкальная шкатулка, что она за собой таскала по стране.

— Тебе не кажется, не очень умно приближаться к этому лесу? — Мэлла медленно обходила две маленькие комнатки и оценивающе смотрела.

Когда-то она жила в точно таких же с Бояной вместе. Сейчас, к счастью, это в прошлом.

— В нем обладателей силы чуть ли не больше, чем во всем остальном королевстве.

— И этим они очень хорошо отвлекают от меня и тучи, и охотников.

— Да, заметила, — согласилась Мэлла. — Я тоже какой день тут разгуливаю, а туча над лесом даже не думает шевелиться.

— Ты не нападала на след кого-нибудь из видящих? — Бояна стояла возле окна и сосредоточенно всматривалась куда-то вдаль.

Если бы Мэлла не могла проследить за ее взглядом, то была бы уверена, что та высматривает те самые тучи на небе, но, похоже, сегодня Бояну занимает что-то поинтереснее.

— Нет, с тех пор как четыре года назад потеряла след той девчонки — тишина.

— И ты все еще думаешь, что она жива? — Теперь Бояна смотрела уже на Мэллу.

И, кажется, в ее взгляде появилась... надежда?

— Да. Я до сих пор проверяю. Я не могу понять, что с ней. Но ее сознание от моего зеркала ускользает. Ты что-то знаешь или чувствуешь? — Мэлла задала вопрос, но уже заранее понимала: маловероятно, что Бояна ответит. По крайней мере, правду.

— Нет, — ожидаемо коротко ответила та. — А у тебя все хорошо? — спросила Бояна, продолжая смотреть в окно.

— Да, правда пару дней назад чуть не попалась рыжему охотнику с какой-то вялой девкой на привязи.

— Что? Рыжий? — Бояна обернулась и даже сделала несколько шагов к Мэлле.

— Да.

— И что с ней?

Мэлла нахмурилась, но не нашла причины игнорировать вопрос:

— Скорее всего, сгорела вместе с рыжим. А что? Ты так спрашиваешь, будто знаешь, о ком я.

— Она тебе не показалась знакомой? — встревоженно продолжила интересоваться Бояна.

— Нет, я на нее и не смотрела. Знаешь… — Мэлла не смогла скрыть раздражения. — Меня больше занимал мужик с арбалетом. Его могу описать: длинный, худой, рыжий. Дергался и теребил свой конский хвост. Если бы на него не отвлекался, стрелял бы лучше. Ты их знаешь?

Бояна покачала головой. Но Мэлла не смога ей поверить. Что-то старая темнила, но, зная ее, расспрашивать все равно не было смысла.

— А как дела с поиском хранителей? — Бояна начала новую тему, даже не утруждаясь сделать вид, что спрашивает искренне.

Мэлла про себя усмехнулась, но на вопрос ответила:

— Так же тихо. Огонь.

Она зажгла на раскрытой ладони крошечное пламя. Оно уже стало родным, хоть до сих пор иногда капризничает и показывает, что Мэлла не настоящая его хозяйка.

— И земля.

— Ты уже забрала его силу?

— И не собираюсь, — ответила Мэлла, разводя руками. — Это совершенно глупо и не предусмотрительно, собрать несколько сил в одном теле, пусть даже и в моем. Нет.

Она тоже подошла к окну и посмотрела в сторону леса, туда, где висела в небе огромная черная туча. Та не двигалась. Даже сильный ветер не мог ее потревожить. Лишь переливы глубоких темных цветов показывали Мэлле, что туча настоящая и готова разразиться смертельной грозой.

— Пусть сила земли так и остается у Гирена.

— Но я же тебе рассказывала, столько раз говорила про тот ритуал, чтобы собрать в себе силы и победить. — Бояна положила руку на плечо Мэлле. — Ты уверена, что он тебе поможет?

— Ты знаешь, сколько людей с силой прячется там, в лесу? — спросила Мэлла и, не дождавшись реакции Бояны, сама выдала: — Десятки. Целыми семьями. И все они под защитой Гирена. Он так же, как и я, ненавидит охотников и грозы, которые они на нас послали. Он надежен и на моей стороне, его сила, когда придет время, станет оружием против охотников, пока же пусть служит на сохранение его людей.

— Я много раз тебе говорила, что грозы не они создали. Но дело твое: верить или нет, — тихо произнесла Бояна и отошла от окна.

Она занялась бытовыми делами, всем своим видом давая понять, что дальше ей говорить не интересно.

На этом их встреча подошла к концу. Несмотря на несколько лет, что Мэлла жила под покровительством Бояны, они так и не смогли стать близки. Их связывало только одно — цель. А знакомство началось очень давно и очень для Мэллы вовремя...

Ей тогда было лет двенадцать — юная, зеленая, несмышленая, маленький загнанный зверек.

Случилось это где-то через года два, после того как девочка простилась с родителями. Душевные раны еще были открыты и даже не думали затягиваться. Страх сковывал и разум, и тело.

В родной деревне оставаться она не могла. Ее оттуда выставили, прикрываясь тем, что для нее это лучше, но тогда уже юная колдунья была не так проста. Прекрасно видела в их душах страх прежде всего за себя. Хотя себе Мэлла любила в то время повторять, что это был ее выбор. Что ни за какие богатства мира не осталась бы там и сама. Сейчас же ей было попросту все равно. Какая разница, кто кого выставил?

Что это был за городок? А Падший его помнит! Все они выглядели одинаково, как этот самый. Те же люди, те же домики, те же нравы.

В каждом есть небольшие площади с торговыми рядами. По крайней мере, летом и по осени они были таковыми. Шумные, полные народу. Спасение для маленькой бродяжки.

Но зимой на этих площадках можно было найти лишь холод, снег и ветер. Самые смелые в такие времена попытали удачу в торговых лавках. Туда непросто попасть, мелких пройдох и за порог не пускали, но, если каким-то образом оказаться внутри, можно было стащить что-то съестное.

Мэлла в тот вечер еле стояла на ногах, из последних сил сопротивляясь ветру. На улице в метель почти никого не было. В поисках укрытия девчонка брела, не очень понимая куда, но в один момент осознала, что идет просто на запах сводящего с ума копченого мяса. Мэлла сама не помнила, как оказалась у двери мясной лавки, почти в забытьи открыла дверь, дернулась от звона предателя колокольчика и замерла. На какое-то мгновение запах еды ушел на второй план, когда тело почувствовало тепло и защиту от ветра. В лавке не было посетителей, только сам торговец выплыл на звук из-за прилавка и уставился на вошедшую, так пристально, и Мэлла готова была поклясться, что дрожит не от холода с улицы, а от проницательной злости его глаз.

Мужчина внимательно рассмотрел Мэллу, оценивая, кто перед ним.

— Через полчаса я закрываюсь, а до этого можешь погреться, — строго проговорил торговец и указал на левый от двери угол.

Мэлла сделала несколько нерешительных шагов, не отводя взгляда от мужчины, уперлась спиной в угол, опустилась на пол и обняла колени, стараясь унять дрожь и быстрее согреться.

Торговец занялся своими делами, а его гостья какое-то время наблюдала, не сводя с него глаз. Запахи копченого мяса не давали покоя, так что внимание само переключилось на еду. От голода Мэлла была готова сгрызть даже косточку. В первые десять минут была надежда, что хозяин лавки сжалится и что-то ей отдаст, но тот занимался своими делами и только проверял, на месте ли незваная гостья. Мэлла прекрасно понимала, значения его взгляда — тут и ведьмой быть не надо: как пес охраняет свое добро, жалко ему поделиться.

А ей подачки и не нужны. Не отдаст по своей воле, Мэлла может забрать и сама. Это был риск. Окажись поблизости охотник — ей несдобровать, но какая разница — помирать от голода или на костре, результат-то один.

Так что Мэлла сосредоточилась, отпустила защиту и тихо, чтобы не спугнуть, стала нашептывать уже хорошо знакомое заклинание отвода глаз. Лавочник продолжил заниматься своими делами как ни в чем не бывало, но уже на Меллу взгляд не бросал.

Девочка очень медленно и осторожно поднялась и стала выходить из так любезно предложенного ей угла, маленькими шажками, чтобы все-таки не нарваться на взгляд хозяина. Как бы Мэлла ни была уверена в своих силах, при таком состоянии полностью на них надеяться не приходилось.

А кусок копченого мяса был уже рядом и с каждой секундой все ближе и ближе. Мэлла, наконец-то, оказалась от него так близко, что можно было остановиться и просто протянуть руку. Рука плавно взмыла вверх. Такое вожделенное мясо теперь было у нее. И уже в следующее мгновение в кусок вонзились зубки. Вкус заполнил рот, и, кажется, все тело, удовольствием растекаясь по венам.

Звук дверного колокольчика заставил замереть в надежде, что чары не слетят с торговца. Мэлла подняла взгляд и поняла, что торговец с полным непониманием и недоумением смотрит на нее, на ее рот, пленивший кусок копченого мяса. Даже не подумав разомкнуть челюсти, Мэлла рванулась в сторону двери, совершенно забыв, что раз звенел колокольчик, то, скорее всего, кто-то вошел.

В этого «кого-то» девчонка и влетела, размазав жир копченого куска и по своему лицу, и по одежде вошедшего.

— Кто это у нас так неосторожно колдует? — Голос суровый, но взгляд с усмешкой.

Первая мысль, что посетила голову Мэллы, — попалась-таки охотникам, но, присмотревшись, или скорее даже «причувствовавшись», она поняла, что перед ней колдунья.

— Пойдем-ка, деточка, пока дядя лавочник не стал ругаться.

Снова послышался звон колокольчика, и снова Мэлла оказалась на вьюжной холодной улице, но теперь впереди забрезжил луч надежды. Хотя, несмотря на это, Мэлла так и не рассталась со своей добычей. Кусок мяса просто перекочевал из ее рта в тесный плен рук.

Домик старухи — именно старухи, за время дороги Мэлла успела это понять — находился на окраине. Небольшой, но со стороны вполне уютный.

Оказавшись внутри, Мэлла поняла, что этот простой и чистый домик — лучшее место из всех, где она была за последние полгода.

Первый день они не обменялись больше не словом. Хозяйка дома посадила ее за стол, поставила перед ней пустую тарелку, дождавшись, когда Мэлла положит туда свое мясо, принесла хлеб и травяной напиток, такой ароматный и горячий. Пока девочка ела, хозяйка приволокла к печи какой-то тюфяк и даже накрыла его свежей простыней. Так что впервые за долгое время девочка спала сытая, в тепле, на чистой постели, даже с подушкой и одеялом.

Мэлла спала спокойно, но по уже сложившейся привычке достаточно чутко. Несколько раз за ночь она просыпалась и прислушивалась к тишине дома, завыванию ветра за окном. Ее тело млело от тепла тлеющих угольков в печи, а все магическое нутро купалось в силе, кружащей вокруг спящей в соседней комнате старухи.

В стенах маленького дома магия существовала свободно. Казалось, в ней можно плавать, отталкиваться от пола и плыть вверх, в стороны.

И все это при существовании охотников. От мыслей о них девочка еле сдержалась от желания спрятаться под одеяло.

Какой же сильный должна быть хозяйка дома, раз может скрывать такое? Да еще и смелая, раз позволяет магии ходить по дому свободной силой.

— Деточка вставай! — Голос хозяйки не потревожил.

Мэлла проснулась ровно в тот момент, когда та только встала с кровати, поскрипев половицами под ногами, но решила не подавать виду.

— Вставай, говорю! Я знаю, что ты не спишь. Иди завтракать.

Мэлла, продолжая кутаться в одеяло, поплелась к столу.

Ночью огонь не поддерживался, поэтому под утро стало прохладно. Но это нисколько не портило ощущения домашнего уюта, о котором так давно девочка мечтала. Она, казалось, уже начала забывать, каково это — иметь дом.

И вот он — уют. Пахнет почти как дома: утренней овсяной кашкой на молоке.

И старуха такая улыбчивая.

Вчера Мэлла не могла толком ее разглядеть. Сейчас же жадно всматривалась в каждую ее черту, морщинки возле глаз, тонкие черты лица.

— Так, деточка, давай кушай, и мы простимся, — проговорил она, не отрываясь от своей тарелки, продолжив есть кашу.

Мэлла, замерев, перевела взгляд и уставилась в свою тарелку.

— Ты, несомненно, хорошая девочки и вырастешь сильной колдуньей, но сейчас опасно быть вместе, — продолжила хозяйка дома.

— Но мне некуда идти…

— Ничего, деточка, как-то до встречи со мной прожила.

Мэлла молча доела кашу до последней ложечки. Ей очень хотелось сразу встать и гордо уйти, но понимание того, что еще неизвестно, когда в следующий раз получится поесть, заставило давиться, но оставить тарелку пустой.

Наконец, расправившись с едой, Мэлла снова подняла взгляд на хозяйку дома. Та сидела напротив и как ни в чем не бывало продолжала ей улыбаться. Потоки магии входили в нее и кружили вокруг так завораживающе, что Мэлла, хоть и планировала, как поест, гордо встать и уйти, продолжала сидеть и следить за ними. И так этим увлеклась, что не заметила, как изменилось лицо ее собеседницы. Теперь это было не дежурное дружелюбие, а искренняя заинтересованность. Женщина прищурилась, склонила голову, что-то рассматривая, а затем, совершенно ошарашив Мэллу, простым жестом руки ухватила один из потоков силы, словно это была осязаемая шелковая лента, что колышется на ветру.

— Как? Как вы это сделали? — не выдержала Мэлла и вскрикнула, указывая пальцем.

— Так ты их видишь?

Мэлла не стала отвечать, а только потупила взгляд, вдруг осознав, что раскрыла свой секрет.

— Так, дорогая. Давай начнем сначала. Я Бояна, — представилась женщина.

— Мэлла.

— Мэлла, а ты можешь так? — Бояна протянула руку и коснулась одного из потоков, что плыл между ними.

Он заблестел, встрепенулся и потек все быстрее в руку, сквозь кожу просачивался в ее плоть. Это было очень похоже на то, как Мэлла высвобождает из себя силу при колдовстве, только наоборот.

Мэлла завороженно покачала головой и ответила:

— Раньше могла, теперь уже нет. Только вижу.

— Ну что ж. Ты тоже можешь мне помочь, — сказала Бояна и заговорщически улыбнулась.

— В чем?

— Спасти этом мир.

— Но я не хочу спасать мир. — Мэлле почему-то показалось это глупым.

Что может случиться со всем миром?

— Я хочу отомстить.

— Что ж и это мы сделать сможем, только помоги мне найти еще кого-нибудь, похожего на нас, а я помогу тебе найти способ стать такой сильной, что ты победишь всех врагов.

Воспоминания о прошлом всегда приходили незвано, но и прогнать их обратно на задворки сознания у Мэллы получалось легко, поэтому, когда она вернулась в уже проснувшийся дом, от тоски не осталось и следа.

Коня у нее сразу забрали и повели приводить с дороги в порядок, что стоило сделать и самой Мэлле. Она так быстро, проснувшись, покинула дом, что выглядела и чувствовала себя отвратительно. Так показываться не стоит даже мужу, который в каких только состояниях ее не наблюдал. Но этот странный разговор с Бояной не выходил из головы, так что умыванию и прочим положенным с утра манипуляциям пришлось подождать.

Бояна явно что-то недоговорила, поэтому гадание — не гадание, но, посмотрев в зеркала, Мэлла явно сможет узнать, хоть на крупицу больше, чем ничего.

Для того чтобы посмотреть, ей нужны тишина, спокойствие и, собственно, зеркало. Хорошо бы ее старинный артефакт, но он далеко. Поэтому Мэлла просто поднялась в спальню, где есть замечательное, тоже строе, хоть и совершенно обычное, зеркало в пол, а капли и настойка у нее всегда с собой.

Мэлла заперла дверь. Села поудобнее перед зеркалом. Перед собой поставила пузырьки. Сначала она в каждый глаз капнула по тягучей жидкости. Ее сложно варить, долго и из редких ингредиентов. Радует, что и расход этого средства маленький. Глаза больно защипало. Мэлла поморгала. Мир вокруг нее расплылся и на десятый счет сузился до поверхности зеркала.

Что сегодня утром так заботило Бояну? Видящие и та девка с охотником. Искать в зеркале видящих для Мэллы уже привычка, поэтому она и решила начать с них.

Она положила обе ладони на поверхность зеркала. Холодное стекло затрепетало, но оно откликалось не так живо, как привычный домашний артефакт. Надо подождать, дать ему время понять, чего от него хотят. Глаза нещадно щипало, дискомфорт уже перерастал в боль. И вот Мэлла увидела, как ее собственное лицо подернулось. Только что на нее смотрели собственные большие голубые глаза на лице с бледной почти прозрачной кожей, на котором болезненно алели губы, и на его месте отразилось уже знакомое лицо той самой девушки, что вчера была с охотником. Она была жива. Обожженная лежала в чьей-то скромной постели. Мэлла даже не понимала, радоваться этому или нет. Она искала видящую, и это должна быть она, но вчера при встрече ни один поток силы не выделил ее, ничего совершенно не говорило о том, что эта девушка и есть та, кого они так давно искали, кроме собственно ее лица. Мэлла за четыре года его не забыла, хотя вчера в пылу перепалки с охотником не обратила на нее внимания. Естественно, она просто марионетка, давно мертвая, подчиняющаяся хозяину. Что с такой считаться? Но теперь надо ее найти. Она не должна быть в руках охотников. Ни в плену, ни добровольно. Уж лучше пусть будет действительно мертвой видящей, чем видящим оружием в руках врага.

Больше Мэлле высматривать в зеркале нечего, поэтому она хорошенько смыла с глаз густой отвар. Эта процедура тоже не из приятных, но зато теперь глаза не резало до боли. Хотя их вид оставлял желать лучшего. В такие моменты всегда было обидно из-за того, что так тяжело доставшиеся ей силы целителя она не могла использовать на себе. Но Измир к такому привычен и не станет задавать лишних вопросов.

Умытая, приодетая и с аккуратно уложенными светлыми волосами Мэлла спустилась вниз и вошла в столовую, готовая разделить с мужем завтрак, но за столом он был не один. Гость сидел к входу спиной, но Мэлле не понадобилось и секунды, чтобы понять, кто их посетил. Черные потоки силы клубились вокруг гостя и, стелясь по полу, уже успели потрогать Мэллу за лодыжки.

— Вот и моя благоверная, — как всегда при брате, обратился к ней Измир.

Мэлла обошла стол, приветливо поцеловала в щеку мужа, затем и Ярата, что, не стесняясь, всем лицом показывал радость от встречи.

— Так, — проговорил Измир, помог Мэлле сесть за стол, но на свое место уже не вернулся. — У меня сегодня много дел. Мы ненадолго приехали. — Это он уже говорил брату. — Поэтому вы уж закончите завтрак без меня. Тем более что и вы давно не виделись, как я понимаю. — Последние слова он говорил, выходя за двери, не забыв их за собой прикрыть.

Ярат проводил брата взглядом и поспешил сесть поближе к невестке.

Мэлла же ела. Такое раннее и нервное утро дало о себе знать. Да и взгляда на незваного гостя поднимать не хотелось. Была еще маленькая надежда, что он не заметит красноты глаз. А Ярат не торопил. Он сидел рядом и не сводил с Мэллы сердитого взгляда. Заметил...

— Я подавлюсь, — прошипела Мэлла.

— И поделом тебе будет. — Ярат воспользовался моментом и, аккуратно взяв Мэллу за подбородок, повернул ее лицо к себе.

— Из-за чего на этот раз ты рисковала своим зрением? — спросил он и прикоснулся губами по очереди к векам Мэллы.

По приятному холодку поцелуев она поняла, что Ярат не поскупился на частичку своей силы и снял неприятное раздражение с ее глаз.

— В этом городе та видящая, которую я потеряла четыре года назад. Она здесь.

На это Ярат только вздохнул и откинулся на спинку высокого стула.

— После завтрака. — Мэлла поспешила перевести тему разговора. — Если позволит... — Она посмотрела на дверь, сомневаясь, нет ли за ней кого-то из слуг. — Погода, я собираюсь прогуляться в лес. Ты не составишь мне компанию?

— Кончено, дорогая. Тем более что братец дал понять, что он этого сделать не сможет. Ты же знаешь, я всегда рад его заменить.

— Вот и договорились.

Мэлла допила свой утренний кофе с молоком и поспешила из-за стола.

Глава 6

Мэлла вела своего черного коня по центральной улице городка, иногда поглаживая его по лоснящейся шее. Конь фыркал и игриво толкал головой. Мэлла улыбнулась ему и нехотя обернулась.

Девка покладисто плелась позади, механически переставляя ноги. Не нужно было даже следить за ее уздой. Или умная, что не сопротивлялась, или трусливая. Но Мэлла не могла не оборачиваться на нее. Столько времени искала ее, смотрела в свои зеркала, чтобы в итоге встретить совершенно случайно? Кто бы мог подумать.

Мэлла все смотрела в надежде убедиться, что она не ошиблась, и проверить, на месте ли путы. Если Мэлла права, то девчонка могла их с легкость порушить, но почему-то не делала этого. Но нет, потоки магии, действительно, тянулись к девке. Некоторые извивались между ними, словно не могли решить, к кому струиться, кого коснуться. Странное чувство ревности посетило Мэллу.

Но можно ли ревновать природную силу? Стала бы она ругать дождь, что он поливает не только ее? Или солнце, что светит еще кому-то? Их — нет. А вот перламутровые потоки магии ревновала. С давних пор они — единственное, что у неё было.

Они шли долго, медленно по главной городской дороге. Никто не мог видеть, что руки девушки связаны, разве что им бы встретился охотник. Но они все сейчас ищут кого-то другого. Поэтому Мэлла могла идти не торопясь, не скрываясь, только изредка поглядывая на небо в сторону леса. Так они вышли на окраину. Мэлла накануне уже проделывала этот путь. Когда показался дом, где жила Бояна, узда, что привязывала девку к запястью, натянулась. Пришлось дернуть. Но девчонка стояла как вкопанная.

— Я так понимаю, ты здесь уже была?

— Да, — после недолгих раздумий ответила девчонка. — И не горю желанием туда возвращаться.

— А придется.

Но девушка все стояла, что заставило Мэллу снова обернуться. Пут уже не было на запястьях ее пленницы.

— Ах, ты ж. И почему ты прошла весь этот путь и только сейчас передумала?

Девчонка, что еще минуту назад казалась напуганной и кроткой, вдруг обрела голос и смелость. Она смотрела Мэлле в глаза, не пугаясь утихающего пламени в них.

— Я вчера здесь была, и это плохо кончилось. Если я правильно тебя вижу, то и тебе не стоит туда заходить.

— И какого Падшего ты здесь делала?

— Просто пришла. Не могу объяснить почему. Что-то тянуло. И я, как дура, послушалась. А зря. Эта сумасшедшая женщина выставила меня из дома прямо под грозу, что мы с ней оттянули от леса. — Девушка говорила медленно, с остановками, словно не решалась, стоит ли все это рассказывать, но тем не менее продолжала.

— Не может быть, — прошептала Мэлла, хотя тут же припомнила, что сама вчера видела странное поведение грозы.

Гроза ведь, действительно, уходила со своего поста над лесом.

— Так, тогда стой здесь. Я проверю. Если шевельнешься, я смогу тебя подкоптить и на расстоянии, — сказала Мэлла и в доказательство зажгла огонек на своей ладони.

Она решительно направилась в дом. Уже знакомая дорожка, знакомая дверь. А внутри ее должна встретить знакомая с детства атмосфера, полная магической энергии. Но ее не было.

Дом пуст. Только зачарованные на защиту стены подтверждали, что вчерашняя встреча не была сном. Дрожь предательски побежала по телу. Огонь в крови встрепенулся. Столько лет прошло, а Мэлла так до конца его и не смогла обуздать. Стоило только появиться хоть намеку на гнев, как он тут как тут. Хорошо, что Бояна с собой утащила все, кроме защиты стен.

Но что все-таки произошло? Куда она могла уйти? Они наконец-то нашли ту самую, чья сила могла помочь им победить.

Мэлла вернулась за девчонкой, и та, к удивлению, по-прежнему стояла ровно на том же месте.

— Пошли. — Мэлла повелительно махнула рукой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— В доме безопаснее. Он защищен.

— В прошлый раз это не помешало грозе прийти к нам с той странной женщиной.

— Я не такая, как вы.

— Я же вижу, что такая.

— Нет. Я все объясню. Проходи.

Арина снова посмотрела на небо и, убедившись, что туча пока и не думает двигаться, все-таки решила пройти в дом. Даже под такой крышей было безопаснее.

После того как они вошли, Мэлла небрежно сняла плащ и бросила в угол, развязала пояс своего платья и снова связала руки своей пленнице. Только теперь уже так, что мановением руки пут не снять.

Все несколько комнат дома были пусты. Ничего интересного, кроме самих стен. Бояна всегда умела хорошо защищаться. Потрудилась на славу и в этот раз. Хорошее убежище, в котором можно колдовать и стены не пропустят ни одного потока. Мэлла провела по ним ладонью, с удовольствием отмечая, что и сама делает не хуже.

— Расскажи, что здесь произошло. То, что ты уже поведала, никак не связывается у меня с моей знакомой, которая здесь была. Что Бояна сделала? — спросила Мэлла.

Арина стояла в противоположном от неё углу. Мэлла внимательно ее рассматривала и нервно крутила в руках маленький нож, чтобы занять пальцы и не пустить в ход раньше времени. Не ее старый клинок, просто метательный ножик. Но это лучше, чем пустые руки. А сила внутри так бушевала, просилась излиться на до бешенства тихую девчонку, на дом, на неизвестно куда пропавшую Бояну. Да хоть куда-нибудь.

Однако Мэлла сдерживалась и просто рассматривала девушку. Девчонка как девчонка.

Подранная, тощая, напуганная.

— Рассказывай, — напомнила Мэлла.

— Я пришла сюда сама. Меня что-то влекло. Можешь думать, что я сумасшедшая.

— Ты не сумасшедшая. Это влечение, действительно, есть. Ты и ко мне бы его ощущала, не будь во мне и этой силы. — Мэлла снова продемонстрировала огонек на ладони. — А вот с Бояной вы действительно одинаковые. Поэтому ты ее и чувствовала. Я слушаю дальше.

— Она начала мне говорить, что меня искала и ждала, что хочет меня чему-то научить, — продолжила девушка.

Мэлла на эти слова тихо кивала.

— Но потом пришла гроза. Мы обе испугались. И эта, как ты ее назвала, Бояна просто выставила меня под открытое небо. Я еле смогла спастись.

— Этого не может быть! — крикнула Мэлла и бросила в ее сторону нож.

Девушка даже не шелохнулась, только прикрыла глаза. И кажется, задержала дыхание, напрягла руки. Тонкие, покрытые следами от недавних ожогов, что затейливыми узорами поднимались вверх и прятались стыдливо за рукава простого платья.

— Но это, действительно, то, что произошло, — после недолгой паузы все-таки ответила Арина.

— Что она еще говорила? — Мэлла не торопясь шла вокруг девчонки, прислуживаясь к ее дыханию, запаху, следя за движениями потоков энергии.

— Я, знаешь ли, не особо внимательно слушала ее, когда меня выставляли за дверь.

Мэлла отошла подальше. Села на пол, облокотившись на стену. Носок левой ноги словно сам начал отбивать странный ритм по деревянному полу. А взгляд впился в Арину, что продолжала послушно стоять. Это раздражало. И то, что девка, как корова, стоит и не сопротивляется. И то, что, похоже, действительно ничего не понимает.

Что случилось? Как Бояна могла ее подвергнуть опасности? Они ведь столько сил потратили на ее поиски. И что же с ней теперь делать? Бояна никогда не говорила, как именно надо использовать их силы. Только рассказывала, что еще одна видящая позволит им одолеть охотников.

— Что вам от меня надо?

Мэлла настолько не ожидала услышать ее голос, что вскочила на ноги. Огонь сам появился в ее ладони, готовый защищать. Но Арина по-прежнему спокойно стояла там, где и прежде.

— Я рассчитывала, что найду тебя раньше. — Мэлла подбросила огонёк с ладони на ладонь. — Что смогу тебя уговорить помочь мне. Я думала, что ты марионетка того рыжего, но теперь вижу, что нет. И вспоминая, что ты была с ним и помогала меня убить, понимаю, что ты не согласишься.

Мэлла чувствовала, как огонь готовится, собирая силы по ее венам. Мэлла говорила и медленно подходила все ближе. Не дойдя несколько шагов, услышала, что звук пола под ее ногами изменился. Как она не обратила внимания? Почти посередине комнаты, в полу, еле заметный вход вниз.

— Мэлла, дорогая! — Вдруг послышался мужской голос.

Обе девушки обернулись на оклик. Кто-то снаружи дома звал Мэллу по имени. Этого только не хватало. Колдунья не раздумывая одним движением руки повелела потокам открыть люк в полу и буквально втолкнула туда Арину. Закрыла крышку и подошла к окну.

Возле ее коня стоял во всей своей тёмной красе ее старый знакомый — Ярат. Этому точно не составило труда ее выследить. Но и прятаться от него у Мэллы не было необходимости.

Она оглянулась на пол. Девка со связанными руками точно не выберется. Но и в дом Ярата пускать не хотелось. Так что она поспешила выйти к нему.

Молодой, смуглый, улыбчивый, он стоял по дворе и гладил ее любимого коня, как старого приятеля. И конь был очевидно не против. Мэлла не стала им мешать, молча подошла поближе. При виде Ярата и почти всегда окружающих его чёрных потоков Мэлла испытывала трепет. Хотелось снова и снова их касаться. Потоки обычно к ней не тянулись, но позволяли прикасаться, щекотно скользили по ее коже. Мэлла раньше пыталась вобрать в себя хоть один самый тоненький поток. Но ни разу ничего не вышло. Они не для неё. Мэлла обернулась на дом, вспомнив про Арину. Так хотелось верить, что и к ней они не потянутся.

— Что тебя сюда привело? — Мэлла отвлеклась от заигрывания с потоками и дотронулась до плеча мужчины.

Это тоже доставляло удовольствие.

— Какое дело?

— Ты меня так хорошо знаешь? Может быть, я просто соскучился? — Ярат, наградив женщину озорной улыбкой, поцеловал ее руку.

Ласково и нежно.

Можно было поверить, что с любовью, но Мэлла его знает. Это и не притворство, а просто дружеская игра.

— Ты как всегда права, — продолжил Ярат. — Мне нужен твой ножичек.

Мэлла отдернула руку.

— Я знаю, что он не у тебя. Но не поверю, что ты не выяснила, где охотники его припрятали. Дай угадаю, они его держат в своих архивах под столицей?

Мэлла кивнула.

— Что ж. — Ярат приобнял Мэллу. — Зачем тебе Арина? Неужели она та, кого ты ищешь?

Мэлла отстранилась. Посмотрела на дом, огонь начал кипеть в ее венах. Подалась в сторону двери, но Ярат задержал ее. Хотя она уже была горячей. В последнее время не получилась должно контролировать силы. Так что он зашипел, обжегшись, и отпустил ее. Но до дома Мэлла не добежала.

— Ее там уже нет. Зачем она тебе?

— А тебе какое дело? Тебе ни до чего, кроме себя, дела нет! Твои бы силы да в благое русло! Но нет. Развлекаешься и воруешь мое!

Раз Ярат говорит, что девки там нет, значит нет. Где потоки? Они за ней должны тянуться. Но вокруг штиль. Только лёгкие перемещения к самой Мэлле и чёрные нити к Ярату, будто никакой Арины здесь и не было. Неужели может прятаться?

— Ой, милая моя. — Ярат снова легким прикосновением притянул ее к себе. — Как бы я хотел вот так просто рассуждать.

В этот раз он не играл. Просто держал и говорил, смотря прямо в ее глаза.

— Но, в отличие от тебя, из-за этой девочки я обречён. Спасёшь ты этот к Падшему летящий мир или нет, я все равно окажусь в его распоряжении. Рано или поздно. И уж лучше поздно. Зачем тебе Арина?

— Мне нужна ее сила.

— Но у тебя нет твоей любимой игрушки, что пьёт силу. Сейчас ты ее все равно не заберёшь. А Арина не похоже, что готова стать твоей союзницей. Сейчас Арина нужнее моему приятелю.

— Ты собрался идти к охотникам с ней? — не веря своим ушам, переспросила Мэлла.

Ярат кивнул.

— И давно ты ее знаешь?

— Я нашел ее несколько дней назад у пожарища. Помнишь, в центре этого городка горел дом? А вчера познакомились, можно сказать.

— И ты пойдешь с ней? Когда я столько раз просила тебя помочь мне забрать мой нож? Почему?

— Потому что она, как ты, видит то, что мне не дано. Но за нее мне нестрашно.

Мэлла отстранилась, чтобы лучше разглядеть его лицо и его взгляд. Его глаза, всегда полные усмешек и иронии, смотрели серьезно и даже обеспокоено. Мысли метались в голове Мэллы, как сумасшедшие. Она наконец-то нашла видящую. Но, как она знает, одной Арины недостаточно. Нужны еще и хранители. И тут-то ножичек ей очень пригодится. Не все могут оказаться такими, как Гирен.

— Ярат. Мне нужна ее сила. Вместе с самой девчонкой. Верни мне их. И ее, и нож.

— Я за ней присмотрю, приберегу ее для тебя. Не переживай. Лучше иди к своему мужу, он в последнее время особенно чем-то озабочен.

— А ты пойдешь в лес? — немного успокоившись, спросила Мэлла.

— Пойду.

— Тогда передай кое-что от меня Гирену.

Глава 7

Арина лежала на холодном земляном полу, стараясь не шевелиться. Приземление получилось жёстче, чем хотелось бы. Что-то болело в боку при каждом движении и глубоком вдохе. Ужасный запах сырости и гнили, холод, пробирающий тело, не могли отвлечь Арину от попыток развязать руки. Обычно она видела нити заклинания и могла их распутать. Сейчас на запястьях даже не магия, а настоящие веревки, с которыми Арине еще не приходилось иметь дело.

Послышался неприятный скрип. С потолка ударил яркий свет, прорезающий мрак, царивший в подвале. Арина невольно закрыла глаза. Она не могла рассмотреть, кто это. Поэтому, когда человек уверенно спрыгнул вниз, Арина метнулась к дальней стене и ещё сильнее сосредоточивалась на своих путах. Теперь при свете это сделать проще. Несколько движений, и она свободна.

Человек, немного помедлив, присмотрелся к пленнице, потер своё плечо, протянул руку и сказал:

— Быстрее, Мэлла рядом. Надо скорее уходить.

Арина не сразу поверила ни слуху, ни привыкшим к свету глазам. Перед ней стоял, немного согнувшись под низким потолком, Дариз и предлагал последовать за ним, протянув раскрытую ладонь. Как бы она ни была удивлена, выбора нет. Арина приняла его руку. Мужчина, подсадив ее, помог выбраться из подвала. Сам ловко следом поднялся.

— Пойдём туда. — Он потянул ее в сторону от выхода. — Мэлла и Ярат — перед домом. Нам придётся уходить в окно.

— Что этот чёрный здесь делает?

— Он не плохой, как тебе могло показаться. Но сейчас не время.

Дариз потянул ее за руку в сторону задней комнаты. Они шли быстро, но аккуратно. Доски пола предательски скрипели, выдавая каждый их шаг. Задняя комната была так же пуста, как и та, в которой Арина была заперта. Дариз открыл окно. Сначала выбрался сам, затем помог перелезть и спуститься Арине. Она снова оказалась в его удивительно уютных объятиях. Даже боль в ребрах казалось отступила. Дериз же поспешил ее поставить и отойти.

— Бежим.

В этот раз руку он не подал. Арина как могла быстро, боясь споткнуться, отстать, бежала следом. Важно было сосредоточиться и уговорить мир и царящие вокруг нее потоки магической энергии не выдавать ее. На время затаиться, сделать вид, что она не она, и не касаться ее, не тянуться к ней, не сопровождать.

Долго бежать не пришлось. Недалеко от дома их ждал конь. Серая, с виду спокойная лошадка. Дариз на удивление ловко вскочил в седло и снова протянул Арине руку. Та помедлила. Память предательски подсунула одно из последних воспоминаний из прошлой жизни. Тогда она думала, что убегает в светлое будущее, в лучшую спокойную жизнь. Сейчас ни единой мысли, что ждёт впереди. Но назад точно дороги нет. Чокнутая блондинка с огнём явно не дружбы ее хочет.

Арина взялась покрепче за руку священника и позволила ее втянуть на лошадь. В этот раз она была спереди. Дариз одной рукой крепко ее обнял, и они поскакали все быстрее и быстрее. Он прижимал ее к своей груди. Она над ухом чувствовала дыхание. Горящее, глубокое. Спиной, казалось, ощущала его сердце, что тоже стучало в груди все быстрее.

Они покинули город, оставили позади поля. К вечеру добрались до леса.

— Заночуем здесь. — Это было первое, что Дариз сказал за все время пути.

И Арина не спешила сама нарушать тишину.

— Скоро к нам присоединиться Ярат.

Они спешились. Арина в нерешительности замерла.

День отдавал свои права ночи. Небо еще было относительно светлым, но яркий закат уже отыграл своё. Как всегда, с его стороны переливалась магия, словно просилась, чтобы ее вычерпали, сияла в надежде и ожидании. В воздухе подёргивались и почти звенели нити силы. Среди их звона Арина не сразу заметила, что где-то поблизости журчала вода. Ее тело раньше головы вспомнило тот последний вечер свободы: побег с Владом, ручей и кинжал. Она с ужасом оглянулась на Дариза. Тот что-то доставал из седельной сумки и, почувствовав на себе взгляд, медленно повернулся к ней.

Арина всматривалась в его руки. Что там. Нож? Невозможно было понять. Арина попятилась. Не могла она дважды вот так попасть в одну и ту же ловушку. Это просто сон. Надо как-то проснуться. Арина до боли сжала кулаки в надежде прийти в себя. Появилось новое для неё желание — ухватиться за потоки силы, попросить помощи у них. Но что она сможет? Лишь сотрясать воздух и привлечь внимание охотников. Да и они не увидят и не придут.

Дариз положил на землю у своих ног все что было и остался с пустыми руками. Посмотрел на Арину, нахмурился и замер.

— Ты напугана. — Он привычным жестом взялся за своё плечо, напрягся.

— Спасибо, что вытащил из того подвала. — Арина заговорила через силу.

От страха горло сжалось и не сразу согласилось выдавать правильные звуки. Пришлось прокашляться.

— Но я не знаю, что тебе от меня надо.

— Ну для начала помочь, как велит Единый бог. — Дариз с улыбкой на лице подался было вперёд, чтобы сделать шаг к Арине, но передумал и остался на месте. — И чтобы ты помогла мне. Давай пока договоримся так. Я в любом случае выполню то, что обещал тебе у Нара и Уланы. Отвезу домой. Но ты нас выслушаешь и обещаешь подумать.

— Прости, просто эти обстоятельства… — Арина потерла ладонями лицо.

Напомнила себе, что это Дариз. Просто священник, добрый парень.

— О чем мне нужно подумать?

— Давай дождёмся Ярата. Он должен быть уже скоро.

Дариз обосновался на небольшой поляне глубже в лесу, чтобы их костер не так было заметно с дороги. Он привел в порядок лошадь, развел, собственно, огонь.

Арина же все это время стояла в сторонке и наблюдала. Она бы и рада помочь, но чем? Вся ее сознательная жизнь прошла за стенами поместья, под опекой отца и немногочисленных, но заботливых слуг. И вот она стояла с малознакомым мужчиной, да еще и второй скоро должен был прибыть. Арина напомнила себе, что последние годы перечеркивают всю ее прежнюю жизнь, и теперь уже ничто не могло испортить ее репутацию, которой попросту не существовало. Но это не помогало, и стыд то и дело жаром и краской приливал к ее лицу, заставляя ёжиться и теребить подол платья. Хорошо еще Дариз был занят делом и почти не обращал на нее внимания. Только изредка поглядывал, словно желая удостовериться, что Арина еще здесь, не убежала, не испарилась.

Скоро все было готово. И когда тонкая луна взошла на ночном небе, и костёр был разожжен, Арина и Дариз устроились по разные его стороны.

Арина сидела и смотрела в пляшущее пламя. Дариз был напротив. Его лицо в свете огня выглядело загадочно и устало. Тени под глазами чернели, и невозможно было понять: это от огня или действительно он настолько вымотан. Дариз сидел, сложив локти на колени, сомкнув руки перед собой, не отрываясь смотрел на огонь. Это позволило Арине, не особо скрываясь, наблюдать за ним.

Священник. Молодой, красивый. Интересно, что побудило его отказаться от мирской жизни? Арине сложно такое представить.

— Арина, ты что-то хочешь спросить?

Вопрос застраивал ее вздрогнуть.

Дариз по-прежнему смотрел на костёр. Но, похоже, от него не укрылся Аринин интерес.

— Почему у тебя длинные волосы? Разве священники не должны коротко стричься? — Она сама не поняла, почему вспомнила сейчас именно об этом, но даже обрадовалась.

Вроде бы вполне безопасная тема.

Дариз усмехнулся, и пальцами обеих рук зачесал волосы от лица к затылку. Так легко и непринужденно у него это получилось, что [1] сложно было представить его коротко остриженным.

— Да, это нарушение правил. Но я очень по ним скучаю и, когда путешествую, позволяю себе отрастить. По возвращении в обитель, конечно, состригу. Но с сожалением. Знаешь, я же не сам выбрал для себе служение Единому богу, — неожиданно продолжил говорить Дариз. — Меня родители отдали. Решили, что церковь сделает для меня больше, чем могут они.

— А Ярат? Откуда ты его знаешь? Это странно, что ты знаком с колдуном, раз ты с детства в услужении…

— Ярат с нами жил еще до того, как меня отдали. Мама встретила его побирающимся по городу. — Дариз усмехнулся. — Не похоже на него, правда? Он на самом деле из известной и богатой семьи. Но родители от него отказались из-за его силы. Решили, что такой ребенок плохо скажется на их репутации. А мне повезло. Я служил при храме в нашем городке. И получалось видеться и с родителями, и с названым братцем. — Дариз замолчал и пристально посмотрел на Арину. — Можно я также задам тебе вопрос.

— Да конечно. — Арина, удивленная внезапной откровенностью, не смогла придумать причину для отказа.

— Как ты избавилась от связи с Держателем? — Теперь он смотрел на нее и не просто с любопытством.

В его взгляде было что-то ещё, не уловимое за светом и тенью от костра.

— Ты про Влада?

Дариз кивнул.

— Не знаю, почему он надо мной больше не властен.

Дариз, кажется, расстроенно вздохнул.

— Знаешь… — Арина говорила и смотрела на огонь, на то, как играет его пламя, как озорно пожирает сухие ветки. — Тогда на пожаре я видела, как он был погребён под горящим завалом. Я была уверена, что он мёртв, и собиралась тоже умереть. Хорошо помню, как он любил повторять, что я от него не избавляюсь, даже когда он умрет.

— Это правда. Невольницы обычно погибают вслед за Держателем, потому что он больше не может поддерживать в них жизнь.

Арина на это кивнула, вспоминая, как когда-то читала о них в книгах отца. Но тогда и представить себе не могла, что так близко познакомится с кем-то из них.

— Но ты свободна и вполне себе жива.

— Может быть, это Ярат что-то сделал?

— Не думаю. — Дариз покачал головой. — Хотя и тебя, и его в ту ночь спас именно он. Когда передал тебя в мои руки, Ярат вернулся к пожару и нашёл этого Влада. Он, действительно, был при смерти.

— Наверное, это прозвучит ужасно, но я рада, что хоть сейчас он сдох. — Арина не ожидала от себя таких слов, но нисколько о них не пожалела.

Это, действительно, то, о чем она с тех пор чаще всего думала. Это то, что помогало ей во время встречи с сумасшедшей блондинкой.

— Извини, но я тебя огорчу. Он и сейчас жив. Мэлла его не убила, я помешал.

В ответ Арина только вздохнула.

— Я понимаю, почему ты хочешь его смерти, почему ненавидишь.

— И не только его. Но и себя… — вырвалось у Арины.

Она тут же пожалела о своих словах, но, встретившись с понимающим взглядом Дариза, продолжила:

— Я ведь тогда сама, по своей воле, и теперь уже понимаю, что по глупости пошла с ним. Вот этими самыми ногами.

— А вот это зря. Не вини себя. У тебя на самом деле не было выбора. Держатели имеют особую власть. — Дариз немного помедлил, всматриваясь в Арину. — Над теми,кто обладает силой.

Арина не успела до конца понять сказанное, не успела испугаться. Со стороны дороги послышался топот копыт. Дариз напряженно всматривался в темноту. Арина же сжалась и затаилась. Будь ее воля, превратилась бы в одну из берёзок, что окружили их поляну. Она хорошо слышала, как конь остановился, но затем продолжил свой путь дальше по дороге. Вскоре его и вовсе перестало быть слышно. Но не успела Арина вздохнуть с облегчением, как послышался шелест листвы, треск веток.

Дариз встал. Но его напряжение сменилось облегчением.

— Заждались? — Знакомый голос Ярата позволил расслабиться и Арине.

Но ненадолго. Вслед за колдуном показались и еле различимые в темноте потоки энергии. Они слегка переливались серебром, отражая скудный свет Луны, и золотом из-за близкого света костра.

Мужчины поздоровались, не укрываясь от Арины, обменялись общими фразами. Ярат достал из сумки хлеб и флягу с питьем, отломил каждому по большому куску. Арина издалека почувствовала его аромат. Голод сразу дал о себя знать. Все снова расселись у костра. Поели молча. И как только был съеден последний кусочек хлеба и выпит последний глоток разбавленного вина, Арина сама начала разговор, которого так ждала и боялась.

— Спасибо вам, что вытащили из рук этой странной женщины. Спасибо, что помогли после пожара. Но мне совершенно непонятно, что вам от меня могло понадобиться.

Мужчины переглянулись, молча решая, кому говорить.

— Дариз мне рассказал, что у тебя силы охотника. Но теперь я понимаю, что это не совсем так. Ты видишь больше.

Арина замерла, ожидая продолжения. Было так страшно своей реакцией показать, насколько он прав.

— Ты, наверное, знаешь, что куда бы ты ни пришла, тебя будут преследовать. И охотники, и… — Ярат посмотрел на темное и пока еще чистое небо. — И грозы. Очень сложно от них прятаться. Я знаю, как никто другой.

Он в подтверждение своих слов расправил перед собой ладонь. Играючи перебрал длинными тонкими пальцами.

Арина видела, как с кончиков его пальцев легко соскользнула сила, тонкие ее нити танцуя переплелись, и на ладони вспыхнул комочек белого света. Ярат подбросил его вверх, и тот поплыл в небо все выше и выше. Вскоре его было не отличить от редких звёзд на небе. Нить, что соединяла свет и сотворившую его руку, становилась все тоньше и вскоре исчезла. Комочек света продолжал красиво переливаться среди звёзд.

— Так вот, — продолжил Ярат, — я знаю, как тебе избавиться от силы в твоей крови.

— Такое разве возможно?

— Да. Есть один старинный нож. Он справится с этой задачей. Но только его будет сложно раздобыть. Вот тут-то ты нам нужна.

Арина замерла и, кажется, перестала дышать. Неужели он говорит о том самом ноже, про который она прочитала в свой последний злополучный день? О, если бы они знали, насколько рьяно Арина мечтала избавиться от своих сил, да не только от взгляда охотника. Но почему-то не хотелось показывать, что она заинтересована. И тем более дать понять, что Ярат не все знает о ее способностях. Хотя, похоже, для Дариза открыто гораздо больше. И Арина очень благодарна, что тот молчал.

— Ты хочешь избавиться от своих сил? — Арина решила перевести разговор подальше от своей персоны.

— Нет, — рассмеялся Ярат. — Мне нужно кое-что другое. Просто эти вещи, как я полагаю, спрятаны в одном месте, и мы сообща сможем их забрать.

— Хорошо. — Арина все-таки не стала играть и притворяться, что раздумывает.

Она хотела задать еще несколько вопросов, но небо вспыхнуло очередной молнией, и почти сразу послышался гром. Девушка стала с ужасом всматриваться в черное ночное небо. Днем было проще понять, чего ждать: дождь, молнии убийц или и того и другого. Ночью тучи выглядели почти одинаково. Просто черное небо без звезд, со всполохами посеребренной силы.

— Падший их побери, — прорычал Ярат и поднялся со своего места. — Так, дорогие мои, поели, поговорили, теперь пора идти дальше. А то я того и гляди поджарюсь под этими проклятыми тучами.

— Надеюсь, ты не собираешься прямо сейчас идти за ножом? — прошептала Арина, по-прежнему всматриваясь в небо.

— Нет, что ты. Мы пойдем в лес.

Арина посмотрела на огромные деревья за его спиной, укрывающие под собой черноту.

— Там есть убежище. Единственное — тебе часть пути придется идти с завязанными глазами. Хозяева убежища не очень-то рады незнакомцам, тем более с силой охотника. И у тебя будет время подумать. То, что я предлагаю, не безопасно, поэтому не торопись все-таки с ответом. Поговорим об этом еще раз завтра.

По лесу они брели медленно и осторожно. Ярат шел впереди легко, словно при свете дня, и вел за узды их спокойную лошадь. Дариз не выпускал руку Арины, за что она была ему благодарна. В отличие от темного мага, она не видела почти ничего. И без того черное небо было закрыто густыми кронами деревьев. То и дело отовсюду слышались странные и порой страшные звуки. Арина понимала, что это животные, которых Ярат наверняка сможет отогнать нехитрым заклинанием, но воображение рисовало разных неведомых чудищ из легенд и сказок. Арина в детстве так ими зачитывалась, что не нужно было напрягаться: они воскресали в мыслях и без приглашения.

А небо громыхало все громче и громче. Раскаты раздавались одновременно со вспышками. От их света даже густые кроны не могли укрыть, как наверняка не защитят от молнии, если она выберет их своей жертвой. И грозовой запах озона смешивался с прелой сырой землей, заставляя Арину покрываться мурашками.

Ярат остановился и подождал, когда Дариз и Арина его нагонят.

— Осталось недолго. Теперь надо тебе завязать глаза, — почти извиняясь, произнес он и протянул то ли ленту, то ли шарф.

— Я и так еле иду и ничего совершенно не разбираю.

— Извини, но у нас нет выбора, — за Ятара ответил Дариз. — Не переживай. Дальше дорога не такая уж и опасная, да и я рядом, не отпущу тебя.

Арина не нашла, что еще возразить, и приняла из рук Ярата тряпицу. Это оказался приятный на ощупь шарфик, явно не с его шеи. Он и пах нежным женским ароматом. Арины хмыкнув завязала себе глаза и доверчиво протянула руку в сторону Дариза. Он не заставил себя ждать. Его ладонь крепко обхватила ее пальцы, и они продолжили путь, медленно, но верно продвигаясь в глубь леса.

Идти действительно оставалось немного. Когда Дариз снял с ее глаз повязку, Арина хмыкнула снова, убедившись, что не было никакого смысла закрывать ей глаза. Вокруг такая темень, что еле заметные потоки силы, казалось, парили в пустоте. Но, немного поморгав и привыкнув, Арина все-таки смогла разглядеть очертания ближайших деревьев и увидеть несколько звездочек, что умудрились заглянуть в лес сквозь кроны.

Послышался треск, и Арина с удивлением поняла, что ближайший пригорок вдруг начал приподниматься и оттуда показался слабый свет. Кто-то открыл для них дверь прямо на земле. Ярат перехватил ее и открыл пошире. Свет позволил рассмотреть узкий проход и вырубленные прямо в земле ступени.

— Пойдем. — Дариз аккуратно взял ее под локоть и помог спуститься.

Арина ступала очень осторожно. Несколько раз нога почти соскользнула, но Дариз, что спускался первым, успевал ее придержать. Спуск был неожиданно глубоким и узким. Арина то и дело головой или плечами задевала его земляные стены. Свет, что их сопровождал, был настолько слабым, что она могла рассмотреть только впереди идущего Дариза, а перед ним — чернота, словно они спускаются к самому Падшему во владения.

Когда ступени закончились, Арина от неожиданности все-таки споткнулась и налетела на спину Дариза. Но тот не успел обернуться. Впереди зажегся свет, и они поняли, что здесь, внизу, не одни.

Перед ними стоял невысокий крепкий мужчина. В его ладони горел тусклый огонек, очень похожий на тот, что, красуясь, запустил в небо Ярат. Только чуть желтее и спокойнее. Арина не сводила с него взгляда, будто боясь посмотреть на того, в чьих ладонях он горел. Для нее это было слишком. За всю жизнь, не считая лет охоты на них(не поняла), взаперти своего же тела она не встречала ни одного колдуна и вот. Это третий за последние дни? Они здесь на каждом шагу?

— Ярат, кого это ты к нам привел? — Голос незнакомого колдуна низкий и тихий звучал с нажимом.

Арине захотелось исчезнуть, и она не сдержавшись ухватилась покрепче в плечо Дариза.

Ярат вышел из-за их спины и, разведя широко руки, как позволяло пространства этой землянки, поклонился.

— Так я привел священника, слышал, среди вас есть тот, кто хочет с ним пообщаться.

Незнакомец внимательно осмотрел рясу Дариза и, закончив с ним, перевел взгляд на настороженную Арину.

— А девка?

— Со мной, — спокойно ответил Дариз.

Арина к этому моменту уже прижималась к его спине, так что слова почувствовала всем телом.

— Хорошо, я покажу, кто хотел вас видеть. Но наутро, Ярат, отведешь их подальше.

И как только прозвучали слова одобрения, за его спиной по одному стали загораться огоньки. Они осветили небольшое помещение с низкими потолками, метр за метром отвоевывая его у темноты. Арина охнула, поняв, что все эти огоньки не дело рук одного человека. За его спиной стояли еще несколько мужчин и женщин, и все смотрели на них настороженно, но с любопытством. Эти люди зажгли свет на ладонях и легким движением направили под низкий потолок.

— Пойдемте, — скомандовал тот, что их встретил, и пошел за спину остальным, туда, где еще царствовала темнота.

Они протиснулись через еще один проход. Он был уже прежнего, даже Арине пришлось пригнуться, не говоря уже о Даризе. Несколько шагов, и их провожатый отодвинул плотную занавеску, за которой был свет немного ярче, чем за их спинами.

Арина вошла в новое помещение последней и не спешила выходить из-за такой уютной спины Дариза. Но это не мешало ей осмотреться. Те же земляные стены и очень низкий потолок. Дариз почти задевал его головой. Пол устлан соломой. Из достаточно большого помещения в разные стороны были еще несколько выходов. Но это все Арина уловила в первые секунды, а потом стояла и жадно всматривалась в людей.

В тусклом свете — мужчины, женщины, дети. Несколько десятков человек. Большинство из них спали или лежали разбуженные их появлением. Кто-то спал на топчанах, отвернувшись к земляной стене, кто-то штопал одежду при свете одного из многочисленных тусклых огоньков. Вот женщина кормит ребенка. И дети. Арина насчитала пять ребятишек. Их здесь наверняка больше, но среди спящих сложно разобрать.

Неужели все они — колдуны, что прячутся от охотников и молний?

— Я покажу, где вы можете переночевать, и провожу тебя. Кстати, я Гирен. — Мужчина протянул руку Даризу и неожиданно подмигнул Арине.

Место для них нашлось в самом углу этого большого зала. От топчана пахло незнакомым человеком, и его вещи были разбросаны рядом. Арина поморщилась, слабо представляя, как можно вот так жить. Но у нее не было выбора, как, наверное, и у всех этих людей.

— Сможешь подождать меня здесь? — шепотом спросил Дариз, когда Гирен уже торопил последовать за ним.

Арина кивнула. И аккуратно присела на самый край своей посетили. Гирен повел Дариза к занавеске на одной из дальних стен. Священник, проходя через зал, несколько раз обернулся и посмотрел на Арину, словно проверяя, на месте ли она.

А куда оттуда можно было деться? За занавеской оказалось углубление, в котором рядом с тусклым огоньком лежала пожилая женщина. Это все, что можно было разглядеть издалека. Дариз, пригнувшись зашел туда, и Арина осталась одна. Где-то поблизости должен быть Ярат, но, с тех пор как они очутились под землей, она его не видела. Этот негодник умудрился пропасть и в замкнутом пространстве, чем нисколько не удивил.

Арина сидела, обхватив руками колени, и смотрела на людей. Полутьма, шорохи, храп и сопение. И запахи. Пахло сразу всеми этими людьми.

Ей вспомнилась та легкость, с которой она когда-то приняла решение бежать с Владом. Только сейчас, смотря вокруг, Арина поняла, насколько глупым и необдуманнымоно было. Если бы все обернулось так, как она хотела, и Влад оказался тем самым простым парнем, за которого себя выдавал? Что было бы с ними дальше? Принял бы их папа и позволил бы жить с ним? Нет, ведь это не уберегло бы Арину от внимания охотников. А если бы они сбежали жить самостоятельно?

Она представляла себе, что они обзаведутся домом, и она будет жить в нем, не выходя на улицу, как привыкла у отца. Вести маленькое хозяйство, растить детей... Но долго бы соседи молчали о ней такой? Как скоро бы кто-то из них рассказал о девушке, что прячется от гроз? Скорее всего, рано или поздно Арина была бы привязанной к столбу на площади или в таком месте. Среди этих людей. Под толщей земли. В тот момент перспектива оказаться укрытой в монастыре, как хотел того отец, не казалась такой уж ужасной.

Арина рассматривала незнакомых людей, пытаясь понять, кто из них обладает силами, а кто нет. Наверняка же Дариз не один здесь не колдун. Да и Арину пропустили, не догадываясь о ее силе. По детям еще невозможно понять. Обычно дар полностью просыпался годам к двенадцати. Взрослые же здесь не особо скрывались. Одних только огоньков, освещающих и согревающих, десятки — возле каждой группы людей.

Но вдруг ее внимание привлек один из мужчин. Арина замерла, не решаясь смотреть в его сторону. И не потому что боялась, что ее взгляд заметят, а просто то, что она заметила, причиняло ей почти физическую боль.

Мужчина сидел так же, как она, тихо и неприметно и наблюдал. Он ничем, казалось бы, не отличался от остальных: уставший, измученный скитаниями. Но от его груди до боли знакомой Арине стальной струной тянулась энергия, связывающая где-то там, вдали, этого человека с его хозяином. Где-то есть охотник, который уже знает об убежище и наверняка идет по следу своей безвольной марионетки.

Арина набралась смелости и внимательно посмотрела на лицо мужчины. Он не был похож на плененную куклу, хотя во взгляде и угадывалась странная поволока.

Надо что-то делать. Арина внутри себя запаниковала. Она еще раз окинула взглядом зал в надежде увидеть Ярата. Но его по-прежнему не было. Ей казалось, что сейчас на счету каждая минута. Арина поднялась и, стараясь не привлекать внимания, пересекла зал, подошла к занавеске, за которой скрылся Дариз. К ее удаче, священник именно в тот момент выходил.

— Арина. — Удивленно он произнес ее имя и, посмотрев внимательнее, продолжил: — Что случилось, на тебе лица нет.

Арина прильнула к нему так близко, что в прошлой жизни ни за что бы такого себе не позволила, теперь же главное, чтобы никто не услышал.

— Пожалуйста посмотри на мужчину, что сидит возле стены напротив и не двигается.

Дариз прищурился и кивнул.

— По-моему, он во власти Держателя. Дариз. Охотники где-то рядом. Мы в опасности и все эти люди. — Арина шептала ему на ухо, крепко вцепившись в плечо.

Дослушав до конца, Дариз молча убрал ее руки и пошел не скрываясь прямиком к тому человеку. Он встал напротив него, кажется задал несколько вопросов. Повернулся к Арине, кивнул и рукой показал ей вернуться на их тюфяк.

Арина ждала каких-то громких и быстрых действий. Но если не знать, то, казалось, ничего не произошло. Дариз подозвал Гирена, что-то ему сказал, и они вместе вывели того мужчину из зала. Через полчаса Дариз вернулся. И все. Он молча сел рядом с ней, потер свое плечо.

— Пора устраиваться. Попытайся поспать.

Арина не верила своим ушам.

— Как я могу спать здесь? Как все эти люди могут здесь оставаться? Держатель наверняка знает теперь об этом месте. — Арина и не пыталась чем-то замаскировать испуг.

— Гирен и его ребята проверили. На марионетке не было следящих заклятий.

От этого названия Арине поежилась.

Дариз сидел слишком близко, чтобы ее движение осталось незамеченным.

— Прости.

— А вдруг он где-то совсем рядом?

— Сюда сложно пройти незаметно. Нас подпустили, потому что знают Ярата. А этот человек прошел с одним из людей, которому Гирен доверяет. Здесь по-прежнему безопасно.

— Я думала, что охотники уже не выслеживают так активно... — Арина повторила слова Нара, сама прекрасно понимая, что охота еще идет.

Сама была ее слепым и безотказным оружием. Но так хотелось верить, что они в безопасности.

— В этом месте слишком много тех, в ком сила. Вот охотники и пытаются сюда добраться. Но пока что безуспешно. Благодаря тебе. И нам действительно пора отдохнуть.

Арина не стала спорить. Она очень устала.

— Здесь снова одна кровать, — улыбаясь заметила Арина.

— Это сложно назвать кроватью, — усмехнулся ей в ответ Дариз. — Но и полом это… — Он провел носком сапога по земле. — …тоже сложно назвать. Поэтому сегодня я тебе точно место уступать не буду. Придется нам потеснится.

И они устроились на узком топчане. Таком узком, что лечь плечо к плечу не получилось. Так она оказалась прижатой спиной к груди Дариза. Они лежали тихо и пытались заснуть. Дариз какое-то время старался удобнее устроиться и уложить свои руки не на Арину. Но потом, отчаявшись, извинился и обнял ее.

Арина не знала, спит ли Дариз. Сама же, как ни уговаривала себя закрыть глаза и постараться уснуть, все продолжала рассматривать спящих людей. Еще и гроза на поверхности, словно сквозь землю, их чувствовала и продолжала греметь. Арина вздрагивала всем телом от каждого удара молнии. Хотя, судя по спокойному сну их соседей, из всех колдунов она одна чувствовала непогоду.

[1]

Часть 2. Глава 1

Арина не сводила глаз с лениво меняющихся пейзажей за окном. Вдоль дороги тянулись казавшиеся бесконечными поля. Картину разбавлял лишь лес, иногда подступающий к дороге. Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя серое, бледное подобие света. Медленное движение повозки и наступающие сумерки заставили отказаться от удовольствия лицезреть красоту природы. Арина повернулась к спутникам.

Странная у них компания собралась. Темный маг, священник и она. Арина непроизвольно коснулась груди там, где под одеждой спрятан шрам от кинжала Влада. Иногда казалось, что, несмотря на то что она свободна и уже от него не зависит, нити, что их связывали, вот-вот снова натянутся.

Ярат сидел напротив Арины, также на простой деревянной скамье, и разглядывал разложенные на коленях карты, складка меж его бровей стала выглядеть еще глубже, а глаза в наступивших сумерках пугали чернотой.

Повозка мерно покачивалась. В этой безмятежности Арина совсем забыла, что сидит рядом с черным магом. Она присмотрелась. Вокруг Ярата не вилось ни одного, даже самого тонкого потока той странной черной энергии, что девушка видела только вокруг него.

С ними был и Дариз. Он сидел в углу, склонив голову, и не двигался. На первый взгляд могло показаться, что священник спал. Но иногда его губы начинали еле заметно шевелиться[1] , и кисти рук напрягались. Молится?

— Так и не расскажете, зачем вы туда идёте?

Ярат, не поднимая глаз, сложил бумаги и почти по-мальчишески озорно улыбнулся. От морщинки между бровями не осталось и следа.

— Тебе недостаточно знать того, что мы готовы помочь найти то, что так нужно тебе?

— Тебе не кажется, что безопаснее знать, зачем я туда иду? Вам же с поиском моя помощь тоже понадобится.

Ярат внимательно посмотрел на собеседницу.

— Ну что ж. Про себя я немного могу рассказать. Мне, как и тебе, нужен один из артефактов.

— Откуда ты о них вообще знаешь?

— Я долго искал то, что нужно мне. Пришлось много информации перелопатить.

— И что же это?

— Эликсир, который скроет от любых поисков и призывов.

Арина посмотрела на Дариза. А вот что там могло понадобится священнику? Он об этом не расскажет. Может быть он просто помогает товарищу? Слабо верилось.

На горизонте появился величественный замок. Самый настоящий!

Арина всю первую жизнь провела в одном городе. Прибрежный относительно молодой город. Рядом с ним не было и в помине ничего подобного.

Этот замок совсем не похож ни на что из виденного раньше. Его высокие башни, крепкие стены будоражили воображение. Хозяева постарались на славу. Самым необычным в нем было то, что он располагался в низине и подступы к его стенам почты не были защищены. При мыслях о замках Арине всегда представлялись скалы и рвы. Этот же был грозен с виду, но не похоже, что его планировали как-то оборонять.

— Мы на месте, — сказал Ярат и постучал по стене повозки.

Лошади стали замедляться.

— Ты все помнишь?

Арина кивнула.

— А ты? — обратился он к Даризу.

Священник тоже кивнул.

— Знаете, нам лучше не останавливаться, чтобы не вызвать подозрений. Так что я прыгаю первым возле тех зарослей.

Ярат показал чуть дальше по дороге.

— Затем Арина и ты, Дариз. Потом ждем темноты.

После Арина его не слушала. Стало не по себе от приближающегося замка. И они решили, что смогут туда проникнуть? Повозка достигла указанного места. Ярат приоткрыл полог, скинул по очереди две сумки и без промедления прыгнул сам. Лошади теперь двигались не так быстро, но Арине понадобилось время собраться с духом. Ярат легко бежал за повозкой, протянув ей руки. И девушка нерешительно шагнула, спрыгнула, угодив в руки темного мага.

Ярат улыбнулся. Он еле слышно, лишь шевеля губами, прямо ей в ухо сказал: «Молодец». Этого хватило, чтобы краска залила Аринины щеки.

От этого она не заметила, как спрыгнул Дариз, и лошади, ускорив шаг, унесли повозку дальше.

Тут страх взял свое. Как ни старалась Арина собраться, мысли путались, нервная дрожь бежала по телу. Страх попасться с поличным преследовал ее всю сознательную жизнь, с того самого момента, как впервые испытала силы. Как она могла согласиться на эту авантюру? Арина закрыла ладонями лицо, и в этот же момент руки защекотало.

— Все будет хорошо, — над ухом проговорил Ярат.

Он все еще осторожно ее обнимал.

Арина посмотрела на него. Темная энергия снова вилась вокруг Ярата. Она казалось текла отовсюду. И окутывала. Теперь и Арина была в ее коконе, неожиданно нежном и успокаивающем. Что же это такое?

За короткое время Дариз успел сбегать за сумками и даже присмотрел место, где будет удобно дождаться темноты. Они спустились с дороги вниз по склону. Оттуда не было видно замка. Арина села, прислонившись к стволу незнакомого ей дерева. Рядом с ней поудобнее устроились ее спутники. Арина положила голову на оказавшееся рядом плечо Дариза и на удивление всем задремала.

А между тем уже стемнело. Небо превратилось в черную бездну, украшенную несколькими яркими звездами и неуверенно сверкающим тонким серпом месяца. Завтра луны не будет. С одной стороны, удобно. Меньше вероятность, что их увидят. С другой стороны, и самим дорогу к замку сложно разобрать.

Очертания замка уже не были различимы. Цель представилась горящими вдали огнями. Дороги до замка не было. Пришлось идти через поле. Времени не так много, как казалось. Июньская ночь очень коротка. Ярат и Дариз еще накануне обговорили место, откуда будет проще пробраться в замок. Поэтому в тот момент они шли молча. Под пение цикад и шорох травы под ногами.

Как бы Арина не старалась держать себя в руках, ужас начинал охватывать ее тело и сознание.

Одна мысль о том, что они пытаются украсть артефакты у самих охотников, приводила в ужас. Арина представляла, что ждет ее в случае неудачи. Почему-то она была уверена, что позавидует тем, кто давно мертв. Но выбор сделан.

Арина проверила амулет. Отец дал его когда-то, чтобы маленькая дочь могла иногда выбираться на службу в церковь.

Что бы он сказал, узнав, что она, надеясь на его защиту, решит ограбить охотников? Арина и сама в прошлой жизни не могла бы такого представить. Но она шла с колдуном и священником к темному замку. Главное не потерять над собой контроль. Если хотя бы один раз она потревожит потоки в ненужное время, или, наоборот, потоки откажутся подчиняться, то можно попрощаться с жизнью или свободой. Что хуже — еще неизвестно.

Для того чтобы подобраться к замку, пришлось пересечь поле, которое, как говорил Ярат, усеяно ловушками. За последние годы Арина подобную работу проделывала много раз. Не по своей воле, но своими силами.

С каждым метром приближения сердце билось все сильнее. Не дойдя ста шагов до крутого возвышения, на котором находились крепостные стены, Арина увидела паутину магической ловушки. Захотелось повернуться и бежать как можно быстрее и дальше. Но она остановилась сама и тихо окликнула спутников. Те замерли.

Эта паутина была расставлена для человека простого и срабатывала от физического контакта. Более глубоко ее оценить Арина была не в силах.

— Идите строго по моим следам.

Неуверенно перешагивая четкие линии на земле, вскарабкавшись на несколько метров на выступ из земли и камня, она добралась до высокой стены.

Ярат и Дариз тут же оказались рядом.

Стена как стена. Но не может быть, чтобы ее оставили без защиты. Да и если так, Арине никогда не перебраться через нее. О чем она думала, соглашаясь?

— Что со стеной? — нарушил тишину Ярат.

— Похожа на совершенно обычную стену. Я не вижу никаких искажений потоков.

Ярат открыл свою сумку. Внутри была длинная веревка с корявым крюком на конце. Арина некоторое время рассматривала металлическую деталь с изогнутыми в разные стороны шипами, затем подошла вплотную к стене и, держась за камни, посмотрела вверх.

— Я не смогу…

— Не переживай. Мы поможем. — Дариз отошел подальше и с первой попытки закинул крюк на стену. — Я первый, потом ты, Арина. Я подтяну, а Ярат снизу подстрахует.

Даризу понадобились четыре шага вверх по стене, и он уже был на ней.

Арина глубоко вдохнула свежий ночной воздух, вытерла слезы со щек рукой. Она и не заметила, как начала плакать. Взялась за веревку и изо всех сил подтянулась. Ничего не вышло. Ярат молча взял ее за талию и вместе со следующим усилием Арины приподнял ее.

Девушка нашла опору для ноги. Дариз сверху ухватил за верёвку и подтянул ее. Арина оттолкнулась ногой. Нашла следующий выступ. Один раз, второй, третий. И все тяжелее и тяжелее! Когда Арина все-таки оказалась наверху, руки перестали слушаться. Дариз ухватил ее за плечи и, как мешок картошки, втянул на стену.

На стене по направлению к ним стали один за другим загораться яркие огни. Ярат почти сразу появился рядом. Дариз поспешил снова зацепить крюк и одним медленным прыжком спустился вниз. Арина стала спускаться следующая.

Руки не выдержали, и земля бы встретила незваную гостью сильным ударом, если бы не Дариз. Он подхватил Арину и тут же поспешил поставить на землю.

Арина осмотрелась вокруг. Своим особенным взглядом она видела, что и территорию за стеной покрывает защитная сеть от непрошеных гостей. Сеть потоков, что раскинулась по эту сторону стены, была уже от обладателей силы. Арина ощущала, что стоит ей воспользоваться хоть частичной силы, всколыхнуть потоки, и об их незаконном проникновении узнают хозяева.

Ярат успел спуститься. Они с Даризом стояли предусмотрительно тихо.

— Здесь ни в коем случае нельзя пользоваться магией, — прошептала Арина.

Ярат в ответ кивнул.

— Не только пользоваться, но и вообще тревожить потоки нельзя. Здесь сеть, которая чувствует движение энергий. Ты понимаешь, о чем я?

— Ярат напрягся, но кивнул.

Арина с четырнадцати лет тренировалась не пользоваться силой. Но насколько это подвластно темному?

Подавив в себе страх, Арина сосредоточилась на решении задачи первостепенной важности. Умение фокусироваться всегда было на ее стороне.

И они пошли. Быстро, но осторожно. Огни за спиной заставляли торопиться. Но Арина не спешила.

Дышать ровно. Следить за ощущениями на кончиках пальцев. Потоки энергии, что всегда витали где-то рядом, должны забыть о ее существовании. Хотя бы на минуту.

За Дариза можно не переживать. Он для этой охранной сети незаметен. Но на чёрного все время хотелось обернуться. Проверить, как он там справляется. И в один момент кончики пальцев еле заметно закололо. В другое время Арина не придала бы этому значения. Но сейчас резко обернулась.

Ярат замер, стараясь сосредоточиться. Но тонкие, еле заметные глазу среди ночи потоки черной энергии задвигались в его сторону. Колдун, похоже, лишь на мгновение потерял контроль. Сейчас уже взял себя в руки. Но потоки еще двигались по инерции, будто теперь вслепую хотели его нащупать.

До границы сети немного осталось. Нельзя допустить, чтобы Ярат снова встревожил потоки. И те, что уже пришли в лёгкое движение, опасны.

— Бегите, — шепотом приказала Арина.

Спутники не стали спорить.

Арина осталась на месте, напряженно всматриваясь в потоки черной энергии. Ни один из них еще не коснулся охранной сети. Теперь, когда Ярат ушел, потоки останавливались один за другим. И только Арина хотела вздохнуть с облегчением, как один из них лениво поплыл в сторону охранной нити. Арина поспешила подцепить его пальцами в надежде остановить. Но не успела.

Защитная нить напрягалась. Не успев даже подумать, Арина коснулась ее кончиками пальцев, как если бы хотела остановить вибрацию гитарной струны. Та заколола ее пальцы и почти мгновенно стихла. Получилось. Но теперь было страшно ее отпускать.

Арина задержала дыхание и, кажется, между ударами сердца медленно сняла пальцы с нити. И пока не успела опомниться, рванула в сторону своих спутников.

Оказавшись внутри замка, Арина сильно растерялась. Столько силы в воздухе она никогда не ощущала. В каждом вдохе, в каждой частичке, словно бездонный океан окружил девушку. Там привычные Арине перламутровые нити переплетались с черными, составляя в воздухе замысловатые узоры. И все это можно использовать. Одно только желание, один импульс, и сила потоками пойдет по твоему указанию, приятно согревая, одаривая ощущениями. От этих странных пьянящих мыслей голова пошла кругом. Никогда еще Арина не испытывала желания почувствовать силу в себе.

Арина старалась смотреть мимо силы, сквозь ее узоры и пелену. Темные каменные стены, высокие потолки и редкие факелы: все действовало гнетуще, тревожило. Они оказались в небольшом зале, переходящем в темный коридор. Арина не могла избавится от ощущения, что это не замок, а гробница. Потоки силы почти не двигались, и сам воздух словно застыл. Ни ветерка, ни дуновения.

Арина посмотрела на Дариза. Он хорошо держался, внимательно осматривался и ждал. Ярат выглядел более удивленным. Единственное движение энергии было вокруг него. Черные потоки окутывали и ощупывали его тело. Он же стоял настороженный и тихий. Арина не знала, чувствует ли он их. Но по всему виду было похоже, что да. И для него это было неожиданностью.

От собственных мыслей и ощущений девушку отвлекли голоса и приближающиеся шаги. Арина замерла в ужасе. Дариз же быстро среагировал. Он просто прижал ее к самому ближнему углу. Благо свет огня туда практически не доходил. Ярат хоть тоже и был в тени, но его укрытие не было столь темным.

Из коридора, судя по карте, которую Арина рассматривала по дороге, ведущего в библиотеку, вышли двое мужчин. Один, старший из них, небольшого роста, тучный. Второй, высокий блондин, шел рядом, несмотря на то что его спутник старался оказаться чуть впереди. Но блондин с каждым уверенным шагом равнялся. Их диалог не привлек внимания Арины. Сейчас девушку беспокоила только их безопасность. Но услышанное имя заставило забыть обо всем, и, не боясь раскрыть свое местонахождение, Арина осторожно выпуталась из объятий Дариза и вдоль стены последовала за ними, стараясь уловить каждое слово.

— Богдан из Прибрежной выдохся. — Светловолосый произнес эти слова, словно смакуя, растягивая удовольствие.

Арина пристальнее посмотрела на него и еле сдержала возглас. Несмотря на почти полное отсутствие света в коридоре, она узнала в человеке того самого незваного гостя, что сподвиг ее отца на решение о монастыре. Те же светлые волосы, высокий рост. Только теперь из его груди в разные стороны, растворяясь в стенах, выходили уже три стальные нити.

— Я не очень вас понимаю. — Тот, что ниже ростом, старался удержать почтительный тон, это четко было слышно Арине, несмотря на его несильный, даже приятный восточный акцент. — Он весьма предан нашему делу. Я не знаю человека, более сведущего и заинтересованного, тем более что он всего лишь исследователь. Я так понимаю: ты боишься, что он может тебе помешать в новой твоей авантюре?

— О, то не авантюра. Моя Невольница это все видит, как вы не понимаете. И да, Богдан может помешать. Он и так спрятал от нас свою дочь. А она, между прочим,могла быть такой же.

— Сомневаюсь, — так же спокойно ответил собеседник. — Твоя Невольница одна такая. Мы тебе давно говорим, что не можем на нее рассчитывать. Это ненадежно. Тем более то, что хочешь сделать ты, нам не на руку. Войну эту мы и так выиграли. Все остальное доделают грозы. Не вмешивайся в ход событий. Может, не на нашем с тобой веку, но это скоро произойдет. Колдунам осталось прятаться недолго.

Мужчины замолчали и скрылись за поворотом. Арина остановилась, прикрыв рот ладонями.

Внезапно чьи-то руки схватили ее, прикрыв ей рот поверх ее же ладоней.

— Что ты творишь? — прошептал Дариз еле слышно прям на ухо.

Арина не заметила, как он подобрался к ней. Но сейчас не могла думать о своей неосторожности.

Она развернулась в его объятиях и уткнулась лицом в грудь. Несколько секунд на то, чтобы выровнять дыхание. Она отстранилась.

— Они говорили о моем отце.

— Давай-ка выполним, что задумали. А с этим будем разбираться потом. Хорошо?

Арина кивнула.

— Ты готова?

В ответ снова лишь кивок.

Они на удивление быстро добралась до архива, что на одном из нижних этажей. Это был еще не подвал, но запах сырости и гнили раздражал. Как можно в подобных условиях хранить ценные вещи? Но Арину больше смущало другое. Чем ниже они спускались, тем больше в воздухе было черной силы. Она клубилась по полу, поднималась по стенам.

Может быть, они ошиблись? Однако паника не успела овладеть сознанием. Арина быстро взяла себя в руки, тем более что и Ярат, и Дариз были спокойны.

Они оказались возле массивной двери. Вот здесь уже просто так не пройти.

— Даже я чувствую заклятие, — прошептал в самый затылок Ярат. — Я не могу разобрать, что это такое. Тебе знакомо оно?

— Нет. Но дай посмотреть.

Дверь опутывали нити заклания. И не одного. Некоторые из них мелкой паутинкой бежали по дереву, другие словно прерывались и проходили сквозь него. Казалось, что здесь поработал не один колдун.

— Я попробую ослабляющие чары. — Ярат, коснувшись плечом Арины, вышел вперёд.

Он закрыл глаза, еле заметно что-то прошептал, и его пальцы задвигались, выписывая какой-то узор. Энергия стала струиться из его рук к двери. Нити энергии ходили между сеткой заклинаний лениво и неповоротливо. Арина даже стала сомневаться, что из этого может что-то выйти. Постепенно новые нити, протискиваясь и расползаясь, начали исчезать. Ярат выдохнул и снова отступил.

— Вроде бы что-то получилось.

Арина присмотрелась. Действительно. Рисунок заклятий изменился. Они не спали, но теперь девушка прекрасно различала их все. Она медленно потянулась и кончиками пальцев коснулась одной из нитей.

— Что ты делаешь? — Ярат аккуратно вернул ее руку обратно. — А если там ловушка? Если я не снял заклятия?

— Ты и не снял их. Но, как и планировал, ослабил. Я смогу их распутать.

— Ты сможешь что? — Это уже Дариз не смог скрыть удивление. — Охотники такое могут?

— Не знаю. Но я могу. Ребят, мне очень нужно получить тот кинжал. Вы не против?

Никто не ответил, и Арина продолжила работу. Пальцы снова коснулись одной из нитей. Энергия послушно потекла ей в ладонь. Одну за другой — и Арина распутала всю сеть. Теперь перед ними была просто дверь.

Оказавшись по ту сторону, Арина оторопела. Огромное, с ума сводящее количество магии, что находится в коридоре, — ничто по сравнению с этой! Там колдовство витало в воздухе, пыталось проникнуть вглубь организма, заставляя голову кружиться, сердце биться сильнее. А здесь оно очагами невероятной, колоссальной мощности сконцентрировано в отдельных предметах.

И как здесь можно что-то отыскать? Но Ярат, кажется, знал, куда идти.

— Ты почувствуешь, если охотники будут близко? — спросил он.

— Я этого не делала раньше, но постараюсь, — ответила Арина и повернулась к двери.

Ярат и Дариз поспешили куда-то в глубь зала.

Арина попытались понять, как ей быть. Что может помочь отследить охотников? Они не используют магию. Просто-напросто не умеют.

Арина вспомнила коридоры, полные стихийной энергии. Ее потоки пронизывали все пространство. И если сквозь них идти, они еле заметно перемещаются. Охотники этого не видят, но она может увидеть. А почувствовать на расстояния?

Арина осторожно коснулась одного из потоков, что проходил к ней из-за двери. Он тихо отозвался на ее прикосновение. Но никто, похоже, его больше не тревожит. Арина коснулась другого. Тоже тихо. Она стала касаться их всех, до которых может дотянуться. Еле заметно, осторожно, чтобы самой нечаянно не зацепить. И тут девушка почувствовала, как одна из нитей в ее руках трепещет больше остальных.

Кричать Арина не стала, бросилась на поиски спутников. Они где-то среди множества стеллажей, странных предметов, источающих магию. Арина плохо видела среди ленивых потоков магии, которых здесь было столько, что они сплетались в густой туман. Долго искать не пришлось. За очередным поворотом она столкнулась с Даризом, ударившись о его грудь.

— Осторожнее, — прошептал он, обдав горячим дыханием макушку Арины. — Ты совершенно не умеешь делать что-то тайно.

Арина не поняла: это вопрос или ироничная констатация его наблюдений. Но улыбка на лице священника подтверждала, скорее всего, вторую версию.

— Сюда кто-то идёт. Я не знаю, как они далеко и сколько их. Но кто-то рядом есть, в коридорах.

— Понятно. То, что тебе нужно, у меня, и то, зачем пришёл Ярат, мы тоже отыскали. Похоже, охотники и не ожидали, что кто-то рискнёт сюда пробраться. Идём. — Он взял Арину за руку и побежал между стеллажами на поиски Ярата.

Скоро уже они втроём выбежали из архива. Оставили за спиной теперь безопасную дверь и поспешили тем же путём, что и пришли. Теперь Арина не могла понять, есть ли в коридорах кто-то, кроме них. Они сами очень сильно своими движениями беспокоили потоки. Поэтому, когда за очередным поворотом они лицом к лицу столкнулись с одним из тех мужчин, что уже проходили мимо них раньше, все четверо замерли как вкопанные. Неожиданно тишину нарушил охотник:

— Арина?

Ее имя из его уст заставило сначала вздрогнуть, затем оцепенеть.

И в этот раз на помочь пришёл Дариз, он потянул ее за руку прочь. Арина успела спиной уловить, как Ярат в спешке сплёл заклятие, бросил в ноги охотнику и поспешил за ними.

Снова коридоры и повороты. Когда они достаточно удалились от того охотника, Ярат их окликнул. Обернувшись, Арина увидела, что темный собрался поворачивать в другую сторону и махал им рукой.

— Падший тебя побери, Ярат! — почти прорычал шёпотом Дариз. — Ты не можешь нас бросить!

Арина увидела, как он снова быстро перебрал пальцами и небольшой шар энергии образовался у его ладони.

— Придётся разделиться, брат, — ответил Ярат и легко, не скрывая движения, метнул шар в Дариза.

Арина попыталась оттолкнуть священника с пути заклинания, но он стоял как скала. Шар попал в плечо, которое и без того беспокоило раньше. Дариз зашипел, казалось, больше от досады, чем от боли.

— И не вздумай меня уговаривать. Вы получили, что хотели, и я — что хотел. Нам нельзя попадаться. А я теперь точно смогу скрыться. — Он подбросил в руках какую-то старую склянку.

Похоже, именно за ней Ярат сюда пришёл.

— Я немного пошумлю, а вы притаитесь, как ты можешь. И встретимся в условленном месте.

И он скрылся в темноте. Чёрные нити энергии поспешили за ним.

Арина и Дариз остались вдвоём пока в ещё пустом темном коридоре[2] . Священник смотрел вслед колдуну и, казалось, готов был взорваться от напряжения. Он обхватил своё плечо и дышал глубоко и прерывисто — от боли или от гнева. Арина как ни пыталась сейчас понять, что происходит с ним, у нее не выходило. Лицо было скрыто в тени, а тело говорило будто обо всем сразу и много, и громко.

И Арина не могла поверить в то, что происходило. Их затея и то, что она на неё согласилась, казались ей смертельной глупостью. Если и Дариз уйдёт, спасая свою жизнь, Арине не выбраться. А без неё у священника наверняка больше шансов.

Будто услышав страх и смятение в мыслях Арины, Дариз обернулся и протянул ей руку.

— Бежим.

Дважды предлагать не нужно. Арина взялась за его ладонь и позволила вести себя по лабиринтам коридоров. Она совершенно потеряла счёт поворотам. Они почему-то спускались ниже. Длинные путаные коридоры с высокими потолками, большие на вид и тяжелые двери и скудное освещение от факелов — все, что их окружало. Это никак не могло помочь ориентироваться в незнакомом месте. Но Дариз все бежал и бежал, ни разу не усомнился в выборе поворота. Арине пришлось ему доверяться.

И когда девушка уже готова была заплакать от отчаяния и перестать бежать, Дариз изо всех сил толкнул одну из дверей, и они очутились под чёрным ночным небом. Свежий воздух заставил дышать глубже, казалось даже усталость и страх ушли немного из ее мыслей и тела. Но ненадолго. Со всех сторон были слышны люди. Похоже, что на их поимку поднялись все охотники этого замка.

Дариз шумно втянул воздух, выругался, потёр нервным движение лоб и снова потянул за собой Арину. Здесь бежать было сложнее, ноги то и дело спотыкались, путались в траве. Но мужчина довольно скоро остановился, протиснулся в еле заметное углубление в стене и потянул на забой Арину. Места в этой нише еле хватало одному. Арине пришлось устроиться на его коленях. Даризу пришлось обеими руками ее обнять.

Из их укрытия Арина продолжала слышать голоса и шаги. Одни приближались, другие, казалось, вот-вот окажутся прямо возле них. Но никого не было видно, лишь маленький кусочек чёрного неба, две еле заметные звёзды на нем и плечо Дариза. То самое многострадальное плечо. Арина держалась за его локоть ниже того места, куда угодил шар, не хотелось делать больно. Но ее же пальцы от напряжения все сильнее впивались.

— Арина. — Дариз говорил тихо-тихо.

Если бы они не прижимались друг к другу так плотно, то Арина не услышала бы его слов.

— Пожалуйста, успокойся. Пока сидим здесь, мы в безопасности.

Почему-то хотелось ему верить, его голос, его дыхание — все говорило о том, что уж он знает, что говорит.

— Я с тобой. Давай просто вместе переждем. Просто дышим.

Дыхание стало спокойнее.

— Закрой глаза, если тебе так будет проще.

Арина так и поступила. Пока они сидели в укрытии, ее глаза были закрыты, она вдыхала вместе с ночным воздухом, полным запахов сырости, камня, травы, его запах. В какой-то момент она, кажется, задремала в его объятиях.

— Пойдём, вокруг все стихло. — Дариз мягко подсадил Арину и помог выбраться.

Уже начинало светать, хоть небо и было ещё темным, но теперь уже один его край засиял от приближающихся солнечный лучей.

До стены, что окружала замок, они добрались быстро и без каких-то проблем. Но вот возле стены Арина остановилась, потянула Дариза обратно.

— Что такое? Это ведь та стена, по которой мы пришли. — Дариз непонимающе осматривал стену.

— Но теперь она — одна сплошная ловушка.

Арина видела, как заклинания просачивались сквозь стену, вились вокруг нее.

— Как? Кто мог это сделать? Охотники на такое не способны… — шептала она, пытаясь рассмотреть хоть одну лазейку.

— Охотники — нет. Но здесь есть и колдуны, — сказал Дариз.

И Арина, не поверив своим ушам, уставилась на него.

— Ты не знала, что они используют пленных для своей защиты и ещё бог только знает для чего?

Это все объясняло, хотя совершенно не хотелось верить в такое. Но думать об этом в тот момент у Арины не было возможности. Надо было что-то решить со стеной. Если бы рядом был Ярат, они могли бы попытаться проделать тот же фокус, что и с дверью архива. Но его нет.

Арина коснулась одной из нитей, потянула. Та задрожала и словно зазвенела в ее руках. Девушка попытались взять другую, но они так крепко были вплетены, что, как ни старайся, не распутать. И тогда Арина вспомнила то ощущение, когда она один-единственный раз в жизни вобрала в себя магию и выпустила обратно. Ту крупицу силы, что она вложила в бусину для Уланы. И тело Арины, словно уже получив команду, сначала осторожно вдруг впитало в себя те нити, что она держала. Затем, словно ему этого было мало, вдруг залпом втянуло всю магию, что окутывала кусок стены, образовав брешь в ее защите на несколько метро вокруг.

Арина, почти не помня себя, потянула Дариза за рукав. Он помог ей взобраться на стену, помог с неё спуститься. Но, как только ноги коснулись земли по ту сторону, сознание отказалось верить в то, что сейчас творилось в ее теле и опустилось в черноту забытья.

Арина открыла глаза. Чернота отступала медленно, сменяясь неуверенными красными вспышками света. И они неторопливо отступали, уже позволяя различить слабые контуры окружающего мира.

Ощущения возвращались еще труднее. Сначала Арина стала чувствовать себя, дыхание, сердцебиение. Мир позволял вернуться постепенно, словно отвык от ее присутствия. Арина стояла на влажной траве, нервные окончания четко сообщали это сознанию. Прохладный ветерок обдувал кожу. Арина будто заново училась воспринимать себя не частью чего-то большего, чего-то необъятного. Только несколько мгновений назад она была миром. Она была его каждой крупицей. И земля, и небо, и травы, и деревья — все принадлежало ей. Полное единение с таким большим количеством силы приводило к странному ощущению. Можно было его назвать всемогуществом, всесилием. Сила, что прошла в тебя, становится тобой. Ты становишься силой. То, против чего минуту назад боролась, сейчас часть твоего существа. Неужели колдуны с этим имеют дело каждый день?

Арину окружали высокие деревья. Они смыкали над ней свои могучие ветви, оставляя открытым только небольшой лоскуток предрассветного неба.

Перламутровые потоки, казалось, впервые в жизни, не тянулись к Арине, а затихли вокруг, боясь ее побеспокоить. Им тоже нужна передышка? Или они над ней сжалились?

Из оцепенения Арину вернуло в мир легкое прикосновение к плечу.

— Ты как? — Голос Дариза звучал совсем рядом.

Его присутствие стало таким привычным, что Арина перестала его замечать. Или это было так всегда? Сколько они знакомы? Неделю или годы?

— Кажется, в порядке, пойдём. — Арина взяла его за руку.

Они с трудом пробрались сквозь заросли, вышли из так удачно приютившего их леса. Он заботливо спрятал беглецов от преследования. Его деревья и кусты не хотели выпускать юную колдунью, предостерегая о грозящей опасности.

В первый раз и Арина позволила себе о себе так подумать. Колдунья… всего второй раз в жизни она воспользовалась магией. Первый раз одолжила ее капельку из воздуха и вложила в бусины для Уланы. Такая крупица, почти незаметная и неощутимая. Но то, что случилось сегодня, совсем другое. Словно цунами после одной капли дождя.

Колдунья.

Нет, Арина не станет больше этого повторять. Нож у них. Как доберутся до безопасного места, сразу всему колдовству придёт конец. Это не для неё.

Они шли не останавливаясь несколько часов. У них и в мыслях не было передохнуть, потратить драгоценное время. Арина спешила к свободе. Что подстегивало Дариза, было непонятно. Все, что они взяли из архива для себя, — это нож.

Арина обернулась на священника. У него, определённо, не было силы. Ни разу, ни одного момента она не видела, чтобы от его тела отходила магия. Не может он так таиться. Да и охотник жал его руку. Камень Падшего не ошибается. Хотя ее способности для камня невидимы.

Тогда в городе, возле гостиницы, и Арина прошла их небольшую проверку. Но не сейчас. Окажись охотники рядом, и маленький кусочек камня Падшего на их пальцах непременно бы уловил силу, что ещё не вся вышла из ее тела. Арина не понимала, как это происходит, но с каждым вдохом, с каждым ударом сердца силы в ней становилось все меньше и меньше. Правда, и наружу она не выходила. Как Арине хотелось оказаться в папиной библиотеке и поискать ответы в книгах. Или спросить у отца? Нет. Она бы не решилась.

Калия дороги постоянно уходила из-под ног. Арина все труднее держала равновесие. Она давно оставила сумку, которая с каждым шагом становилась все тяжелее, позади, прямо на дороге. И все же идти было трудно. Все сложнее фокусироваться. Небо и земля слились воедино.

Вдоль дороги сугробами лежал тополиный пух. Он припорошил траву, маня внешней мягкостью и нежностью. Так хотелось остановиться и хоть на мгновение прилечь.

Арина не сдержалась и поддалась искушению. Она медленно опустилась в так манящую белизну, собрала в ладонь горстку пуха. И ей так захотелось плакать от обиды. Пух оказался грязным пыльным подобием того видения, что заманчиво манило.

Арина уже готова была оставить навечно попытки двигаться дальше, когда знакомая ладонь снова коснулась ее плеча. Девушка плохо понимала, что происходит.

— Ну, ничего, еще немножко потерпи. — Дариз не без труда вытащил сундучок с ножом внутри из ее крепких объятий. — Дай, заберу, тебе станет легче.

Он подставил девушке плечо, она почти висела, еле касаясь ногами земли. Девушка так крепко прижималась к нему, что дышала его запахом: ладан и что-то хвойное, что-то до боли знакомое.

— Нам осталась немного, до деревни рукой подать. Там под какой-нибудь крышей сможем отдохнуть. А к вечеру сюда за нами должна прийти та же повозка.

Как ни странно, Арине от звуков его голоса становилось легче. Даже казалось, что слова наполнены нежностью, теплой и уютной.

— Ты старайся идти сама, нам осталось еще немного.

Неужели его голос помогал? Его звучание обволакивало, поддерживая. Арине стало не по себе.

До деревни дошли, когда уже рассвело. Наудачу один из крайних домов был заброшен. Ветхая дверь заколочена. Но они не стали пытаться туда попасть. Рядом стояла сараюшка. Есть крыша и стены. Этого было более, чем достаточно, чтобы спрятаться от просыпающихся жителей деревни и гроз, затаиться, отдохнуть.

Арина и Дариз привалились к стене. Сели рядом друг с другом, даже не в силах расцепить объятий, что поддерживали в дороге. Ноги гудели, в голове — туман. Арина не заметила, как погрузилась в сон, и не заметила, как снова проснулась.

Судя по ярким полосам света, что пробивались сквозь щели в стенах, день был в самом разгаре. Тело болело не только от пережитого прошлой ночью, но оттого, что так долго спала сидя. Под ней только земля и какая-то ветошь. Но Дариз по-прежнему был рядом, позволял устроиться в его объятиях.

Арина приподнялась и села удобнее у стены, обхватив колени. Дариз тоже проснулся и сидел рядом, плечо к ее плечу. Перед ними стояла коробочка с ножом. Дариз не отрывал от неё глаз, словно иначе она перестала бы существовать.

— Тебе… тебе все-таки тоже нужен он? — Голос Арины было еле слышно.

Дариз не ответил и даже не посмотрел на нее. Его взгляд вдруг наполнился решимостью. Он резко взял коробочку, достал нож.

— Я первый. — В голосе его послышалась сталь, не допускающая возражений. — А потом ты расскажешь, откуда тебя знает тот белобрысый тип.

Он открыл коробочку, достал нож, не дожидаясь ответа, направил один его конец себе в плечо. Мужчина не стал снимать рубашку, надавил немного, вздрогнул. Надавил сильнее. Через ткань стала проступать кровь. Совсем немного, но Арина поморщилась и отвернулась. Как она знала, короткое лезвие ножа нужно полностью погрузить в плоть. На такое она смотреть не была готова. Тем более уж больно этот ритуал был похож на то, что с ней проделал Влад. Как она сможет это повторить? Может быть, Дариз согласится помочь?

Арина снова посмотрела на священника. Он сидел не шевелясь, смотрел перед собой, нож по-прежнему был в его плече. Арина была уверена, что увидит, как силы, какие бы они ни были, будут струиться и переходить в нож. Но ничего не происходило.

В следующий момент ладонь Дариза разжалась, и рука безвольно упала вниз. Сам он так и остался сидеть неподвижно и смотреть отрешенным взгляд перед собой. От ножа в плече пятно крови становилось все больше. И больше ничего не происходило.

— Дариз? — окликнула его Арина.

Мужчина не отозвался. Арина подняла руку, но не могла решиться дотронуться до него. Она понимала: что-то пошло не так. Надо проверить, возможно нужна ее помощь.

— Дариз, миленький, — уже со слезами на глазах повторила она.

И снова в ответ тишина.

Арина поднялась, присела перед ним и, обхватив ладонями его лицо, повернула к себе, взглянула в глаза. Ставшие уже родными зеленые глаза смотрели мёртво. Но он был жив. Дышал, сердце билось.

Арина всхлипнула в голос и не сдержавшись вышла из сарая во двор. Она стояла, схватившись за треснувший косяк того, что осталось от двери, и с болью в горле хватала ртом воздух.

Солнце было высоко в небе. Через прозрачный, полный летних ароматов воздух можно было увидеть все: деревья далекого леса, пылинки, поднимаемые ветром от земли. Вокруг — звуки живущей деревни и легко падающие с деревьев хлопья тополиного пуха.

Повозка, как и говорил Дариз, действительно их забрала. Арина не хотела вспоминать часы, когда она сидела рядом с Даризом и его пустым взглядом в ожидании и без надежды. Но за ними приехали. Незнакомый мужчина, простой, без капли силы, в той же повозке, которая их доставила до замка охотников. Арина через страх позволила себе выйти к этому незнакомцу и через страх поехала с ним в обратный путь.

— Где Ярат? — Гирен встретил их ожидаемым вопросом.

— Не знаю. Нам пришлось разделиться.

— И почему отвечаешь ты? Что со священником? — Гирен посмотрел в его глаза.

И только в эту минуту Арина поняла, как сильно рисковала, вернувшись сюда. Дариз сейчас был так похож на марионетку охотника. Тот же пустой взгляд, те же бесстрастные медленные движения.

Гирен подошел к нему и одним быстрым движением распахнул рубашку на его груди.

— Странно. — Он, смягчившись, отошел. — Я мог поклясться, что этот парень попался.

— В нем ни капли силы, — прошептала с облегчением Арина, еле сдержавшись, чтобы не прикрыть руками свою грудь, где под платьем красовался говорящий о ней больше, чем нужно, шрам. — Они не смогли бы с ним это сделать.

— Умная ты больно... — проворчал мужчина, поворачиваясь к ней спиной. — Проходите, ваш вчерашний спальник все еще свободен. — Он махнул рукой, приглашая идти за ним. — Можете переночевать, но больше для вас я не могу ничего сделать. Нам и самим здесь непросто. Что прятать еще и тех, кто и на поверхности может находиться?

И Арина послушно пошла в глубь тоннелей. Как бы страшно ей ни было, другого варианта на ночь у них с Даризом нет. Что бы ни думал Гирен, Арина не моглапереночевать наверху, пусть ночь и была теплая. И доказать это ей нечем. Ни огненного шарика, что местные жители так легко создают, из руки выпустить не может, никакого другого фокуса показать. Или как уж колдуны друг перед другом открываются.

Поэтому она дошла до уже знакомого топчана, уложила на него Дариза, сама же присела на самый краешек, понимая, что, несмотря на усталость, еще не скоро сможет уснуть. Да и жизнь вокруг них кипела. Оно и понятно, несмотря на темень, которую разбавляли то тут, то там зажженные огоньки, был самый разгар дня. Перед Ариной играли дети. Те же самые, кого она видела в ту ночь, что была здесь впервые. Недалеко от них, из занавешенного простынями угла вышла беременная, очень беременная женщина. Она сначала удивленно посмотрела на Арину, но почти сразу открыто и так дружелюбно заулыбалась.

А Арина вспоминала свою жизнь. Стены отцовского дома, книги и редкие походы в ближайшую деревню на службу. И если бы не Влад, она либо так там навсегда и осталась узницей, либо стала бы узницей в монастыре. Люди, что были перед ней, пусть и скрывались глубоко под землей, — они жили. Это открытие такой болью отдалось в Арине, что она не смогла сдержать слез, которых, к ее облегчению, некому было увидеть.

В темноте было сложно понять, сколько прошло времени, но по ощущениям Арины уже близился вечер, а она так и сидела, обхватив колени руками. Хотелось пить и есть, но девушка не решалась кого-то попросить. Просо сидела и наблюдала, как незнакомцы проводят свой день. Говорят, смеются, обнимаются, словно не под землей, а просто на общем дворе под свободным небом.

Усталость начала брать свое, и Арина уже была готова лечь рядом с Даризом, но перед ее глазами, как отрывок из ночного кошмара, снова блеснула яркая стальная нить. Со стороны туннеля, что вел к выходу, вошел мужчина. А за ним ровным блеском уходила чуть вверх привязь. Арина сначала замерла, потом стала оборачиваться в поисках Гирена или любого знакомого лица. В этот раз Дариз не поможет. Придется самой как-то объяснить, что в их логово снова пришла опасность. Арина встала и собралась бежать на поиски Гирена, но ей путь заградила беременная соседка.

— А вот и ты. — Она улыбнулась, протянула руки и пошла прямиком в сторону марионетки. — Карип? — Незнакомка уже стояла рядом и смотрела в его лицо.

Улыбка сменилась обеспокоенностью.

Арина подошла к ней и как можно аккуратнее завела за свою спину.

— Пожалуйста, найдите Гирена, — попросила она кого-то рядом.

И к ее удивлению, паренек тут же умчался.

Арина не сводила взгляда с этого Карипа. Пелена на глазах говорила о том, что он где-то глубоко в забытьи и сейчас только приказ охотника руководит его действиями.

— Что с ним? — прошептала со слезами в голосе женщина за спиной Арины.

По тому, как она вцепилась в ее руку, было понятно, что женщина и сама уже догадалась.

— Пожалуйста, уходите и постарайтесь увести как можно больше людей. У этого человека какой-то приказ. И я не знаю, что ему велели здесь сделать.

— Нет... это Карип. Это мой муж...

Женщина говорила еще что-то, но Арина уже не слышала. Всем ее вниманием завладела сила, что начала копиться в груди Карипа. Он что-то должен был сделать. Сила все собиралась со всего тела — в его сердце. Арине это виделось как раскаленная плоть под одеждой, готовая вырваться. Она не была специалистом в заклинаниях, но,похоже, вот-вот что-то сильное должно выйти из него. И в подтверждение ее мыслей из груди Карипа вместе со свечением, которое видели уже все, вырвались переплетенные потоки силы, готовые сокрушить.

И Арина не придумала ничего лучше, чем дотронуться до них обеими руками в надежде успеть ухватить и забрать сколько сможет.

А смогла она забрать все... Когда последняя горячая капля прошла через ее ладони, Арина, сдерживая слезы от боли, посмотрела на них, ожидая увидеть новые ожоги. Но кожа была чиста.

— Уйдите все отсюда! — Совсем рядом послышался голос Гирена.

Но Арина так и осталась стоять неподвижно, рассматривая свои руки.

— И ты тоже.

— Я не пойду, — плакала женщина, цепляясь за Арину, тем самым вернув ее в реальность.

Несколько человек вывели беременную, хоть она и сопротивлялась.

Арина посмотрела вокруг. Во всем подземном пространстве остались лишь она, Дариз, что так и лежал на топчане, марионетка, Гирен и несколько его человек. Последние смотрели на Арину.

— Не знаю, как ты это сделала, но спасибо. Теперь мы сами.

Гирен попытался отодвинуть Арину и подойти к Карипу.

— Что вы хотите с ним сделать? Он сейчас не опасен. — Арина осталась на месте, полная решимости защищать человека, который только что чуть на стал причиной гибели многих.

— Допустим, сейчас. Но ты же понимаешь, что он на самом деле уже мертв?

Гирен протянул к нему руку и обнажил совсем свежую рану на груди.

— Карип только сегодня ушел от нас в город. И вот, попался. Охотники раньше так не поступали. Они своих марионетки выдерживали до послушания. Сейчас почему-то поторопились. Что он должен был сделать? Ты поняла?

— Взорваться, — прошептала Арина, понимая, что долго между ними не простоит.

— Если мы не умертвим Карипа окончательно, он вернется к охотнику, и тогда на его службе будет очень сильный колдун. Ты это понимаешь?

Арина кивнула.

— Тогда я сама... — сказала она и повернулась к Карипу.

Арина решила, что сейчас единственное, что будет правильным, — это позволить этому человеку умереть свободным. Она протянула руку, коснулась пальцами стальной нити. От ощущения на ее коже мурашки побежали по всему телу. Арина сдержала отвращение от привязи и с медленным вдохом начала тянуть из нее силу. Это было сложнее, чем она думала. Приходилось каждую секунду бороться с собой и мешать себе же отдернуть руку.

Когда поток силы, что связывал Карипа и охотника, иссяк, мужчина закрыл глаза, а когда снова посмотрел, Арина увидела живой взгляд, полый боли.

— Гирен... — начал он говорить, закашливаясь и хватаясь за грудь, где снова открылась рана и кровь начала просачиваться сквозь рубаху. — Я был неосторожен, —прошептал Карип и без сил опустился на земляной пол — Все целы?

— Да, друг. Ты никому не успел навредить. — Гирен говорил с трудом, присев рядом с товарищем, похлопал его по плечу и, когда тот сделал последний вдох, закрыл его глаза.

Старенькая крытая телега, запряженная одной лошаденкой, медленно катила по сухой, пыльной колее. Солнце стояло высоко в небе. Оно припекало невероятно сильно, из-за чего внутри было почти невыносимо жарко. В подобную погоду хотелось сидеть в тени, наслаждаясь холодными напитками, а не бороздить по просторам страны. Но такая жизнь была далеко позади. Сейчас же вокруг, казалось, не было ничего, кроме солнца. Ни единого дуновения ветерка. Листья на деревьях начали желтеть от палящих лучей. Они неподвижные, покрытые пылью, как и все вокруг, жаждали влаги и тени. Но дождей давно не было. Только сухие грозы, гром и молнии. И ни капельки дождя уже многие дни.

Арина сидела рядом с извозчиком. Соломенная шляпа с широкими полями защищала от жарких лучей, но не от грозы, которая в любую минуту могла громом известить о своём появлении. Арина постоянно всматривалась в небо в надежде, что не увидит уже привычной черноты. Надежды на то, что начертанные на пологе телеги знаки ей помогут, не было, пусть Гирен и обещал. Амулет Арины по ощущениям мог ее защитить еще недолго, и придется Арине вернуться в телегу и надеяться на чудо. Одно радовало: уже два дня пути прошли спокойно.

Крепкий мужчина, хозяин повозки, сразу согласился взять попутчиков. Гирен за них перед ним поручился, а Арине рассказал, что это родственник одной из тех, кто прячется в его подземелье.

— Доченька.

Арина первые часы дергалась, когда слышала это слово от незнакомого человека, но постепенно привыкла.

— Я так не люблю ездить в одиночестве, а все не выходит найти себе помощника. У меня работенка неприбыльная, а хлопотная. Я до Прибрежного и обратно в Прилесный. И так постоянно. А вы куда с братцем направляетесь?

Арина обернулась. Дариз по-прежнему спал. Она вздохнула с облегчением. Пока он спит, можно расслабиться. Как только откроет глаза, придется перебираться в телегу, следить, как бы не спрыгнул.

— Что ж ты его не привяжешь? — Мужчина понял, о чем думает попутчица.

— Я не могу, — не без горечи ответила Арина и повернулась к собеседнику. — Когда-то он меня выходил, спас из горящего дома.

Она не врала.

— Я перед ним в большом долгу.

— Я сразу понял, что он тебе никакой не брат. Вы не похожи.

Арина молчала.

— Куда ж ты его такого везешь? Домой?

— Домой.

Телега продолжала медленно покачиваться. А впереди еще дорога. Ничего, кроме дороги. Стало так тоскливо. Арина долго всматривалась в линию горизонта. Первый вопрос «Что там?» сразу нашел ответ: «То же самое». Те же уставшие луга и деревья. Главное, чтобы не гроза…

Тишину нарушило неожиданное пение. У мужчины был приятный бархатистый голос. Арина непроизвольности вслушалась. Слова песни были ей смутно знакомы.

— Доченька. — Мужчина сразу после того, как закончил петь обратился к Арине. — Хочешь, расскажу старую легенду? Мне ее поведал отец, когда я еще был совсем мальчишкой. Ты была когда-нибудь в Прибрежном?

Арина, еле сдержавшись, покачала головой. Мужчина начал свой рассказ, не дожидаясь согласия попутчицы, хотя она и была не против.

— В одном из ныне богатых районов этого города есть большой, хоть и не очень красивый, но добротный памятник. Знаешь, раньше, когда тебя, да и меня в помине, не было, там был лес. Этот каменный мужчина в те времена стоял среди зарослей. Никто не знает, как он там очутился. Его нашли случайно, во время вырубки. Сейчас всем говорят, что это первый охотник. Так вот, ходит поверье, что это память об одном из самых сильных в те далекие времена волшебнике.

На этом слове Арина вздрогнула. Да сам рассказчик странно изменил интонацию.

Неужели догадался? Неужели понял?

Арина машинально оглянулась на Дариза. Он по-прежнему спокойно спал. Но, может быть, не стоит так бояться. Ведь и их новый знакомый — родственник колдуньи и помогает Гирену? А извозчик продолжил:

— Говорят, что этот памятник поставили ему обычные люди в знак благодарности. У его ног когда-то была надпись. Сейчас ее не прочитать. Поистерлась. А когда-то она гласила: «Тому, кто прожил жизнь и отдал ее ради людей и мира. Место, где ты за нас погиб, теперь святыня!» И знаешь, что самое интересное? Когда вырубали старый густой лес, вокруг памятника, метров на сто, была целая рощица тех самых Мировых деревьев, которые давно охотники повырубили.

Всю ночь Дариз был беспокойным. Арине приходилось ходить по пятам за священником, только бы не разбудить уставшего за весь день пути хозяина телеги. Мужчина спал крепко, как ребенок. Арина смотрела на него не без зависти. Девушка не помнила, чтобы она вот так могла спокойно спать. Даже последние дни, когда она вроде бы освободилась от Влада, ее сон нельзя было назвать безмятежным.

Арину мучили кошмары. Она просыпалась несколько раз за ночь, в панике рассматривая свои руки, которые несколько мгновений назад казались покрытыми чужой кровью. В темноте ей виделись лица убитых людей. Они говорили с ней беззвучно, только шевеля синими высохшими губами. Но девушка прекрасно знала их слова. Они обвиняли, проклинали. Арина не могла отделаться от преследовавших воспоминаний.

Сегодняшней ночью надо бы отдохнуть. На мгновение голову Арины посетила мысль: «Может все-таки лучше привязать парня к дереву и спокойно отоспаться?» Но этого она себе позволить не могла, хотя завтра к обеду они уже подъедут к Прибрежному, и понадобится очень много сил.

В Прибрежный Арина входила со страхом. Она боялась не того, что может задержать охрана, не нападения воров или грабителей, которых в городе всегда было предостаточно. И тех, и других вряд ли заинтересует девушка с умалишенным братцем.

Арина шла, держа Дариза крепко за руку, благо он вел себя спокойно. Главное — следить, чтобы ненароком куда не забрел. Успеть вовремя дернуть.

Они все двигались по почти забытым улицам. Арина сама не заметила, как они вышли на одну из небольших площадей. Никогда раньше она не обращала внимания на это место. И в тот раз, скорее всего, прошла бы мимо, если бы ее взгляд не остановился на мирно стоящем памятнике. Арина вспомнила рассказ недавнего спутника. Так захотелось подойти поближе и посмотреть. Неужели та сказка о волшебнике, надписи и роще с мировыми деревьями — правда?

Арина осторожно прошла через площадь, таща за собой священника. Перед ней стояло грубое изваяние из светлого камня. Она ожидала увидеть каменного мужчину, а это, к ее изумлению, оказался высокий, худощавый подросток: парень лет четырнадцати — пятнадцати. И что-то так сжалось внутри.

Неужели он мог быть могущественным магом, спасшим много жизней? Арина, по-прежнему держа Дариза за руку, опустилась на колени, чтобы лучше рассмотреть остатки надписи на пьедестале.

Как и говорил извозчик, слов было не разобрать. Арина не удержалась и посмотрела на камень в поисках следов магии, буквы не стали видны, но она заметила крупицы старого заклинания, когда-то покрывающего надпись. Захотелось восстановить древнее заклинание.

Арина дотронулась до него. Даже не вспомнив об осторожности, кончиками пальцев попыталась восстановить магическую паутинку. Прежняя магия моментально отреагировала. Изумленная колдунья все-таки увидела высеченные на камне слова, прежде чем магия из них ушла в ее ладонь. Они не сильно отличались от тех, что Арина слышала от их спутника: «Тому, кто был рожден во спасение, прожил жизнь и отдал ее ради людей и мира. Место, где ты за нас погиб, теперь святыня!»

Часть 2. Глава 2

Наконец Мэлла дома!

Больших трудов стоило свернуть все дела мужа, не вызвав подозрений, и заставить его найти повод вернуться. А еще сложнее терпеть весь обратный путь полного неведения, зная, что ничего не можешь сделать, зная, что все в твоих руках, но не сейчас.

Как только экипаж оказался за воротами, хозяйка, не дожидаясь помощи слуг, выпрыгнула и, путаясь в шикарном платье, поспешила к зеркалам. Скорее бы найти эту девку, что увела из-под носа такие возможности. Увидеть ее лицо, найти и отобрать то, что должно принадлежать Мэлле. Мэлла не без колебаний отпустила ее с Яратом. Теперь же, по прошествии стольких дней, она всем существом саму себя корила за проявление слабости.

Измир давно не удивлялся поведению жены. Он неспешно вышел из кареты и только проводил супругу взглядом, любуясь тем, как легко она взбежала вверх по лестнице, чуть придерживая подол платья, как переливаются на солнце ее великолепные светлые волосы. При каждом движении головы упругие локоны игриво подпрыгивала. Мэлла знала, что ему нравится любоваться ею, не вспоминая о ее вздорном нраве.

Мэлла несколько дней не могла ни спать, ни есть. Даже сосредоточиться на контроле за силой было сложно. А с недавних пор это чревато. И во всем виновата только эта Арина. И Ярат. Ну как она могла их отпустить вместе? Ну ничего. Она еще сможет все исправить.

Мэлла спешила, словно каждая секунда на счету. Через холл. По лестнице на третий этаж особняка. Направо, вдоль по коридору, в конце которого стену украшает старый неприметный гобелен. За ним то и находится заветная комната. Мэлла второпях сдернула со стены тряпку, скрывающую ее святая святых, открыла дверь. Ключ не хотел попадать в замочную скважину.

И только затворив дверь за спиной, она успокоилась. Полной грудью вдохнула воздух, наполненный силой. Такой сладкий, успокаивающий и одновременно бодрящий.

В эту комнату не заходят слуги. Люди, простые жители особняка, с появлением здесь Мэллы забыли о ее существовании. Больше того, они интуитивно стараются не приближаться к гобелену, за которым скрывается дверь. Темная комната, только с одним маленьким окном под потолком, не могла бы оказаться для них уютной и приятной, даже не будь здесь столько силы. Только Мэлла чувствовала себя прекрасно в полумраке, окруженная тусклым свечением зажженных по углам свечей.

Здесь все она сотворила своими руками. Стеллажи заполнены природными материалами, книгами, написанными древними магами, и новыми, ее собственными рукописями.

Каждая частичка этой комнаты — ее собственная частичка. Книги — ее знания и опыт. Травы, минералы — ее руки. Зеркало — глаза.

Мэлла подошла к огромному зеркалу. Эта реликвия, артефакт, — самое ценное, что было в ее коллекции. Оно сделано всего лишь из посеребренного стекла и деревянной рамы, но его ценность гораздо глубже. Она непостижима простому смертному. Когда-то эта вещь украшала один из залов храма Марицы. Служила глазами ее жрецов. Теперь его единственная владелица — Мэлла.

За время отъезда его поверхность покрылась пылью. Бережно протерев его, Мэлла положила свои холодные, влажные от волнения ладони, и гладь затрепетала, как поверхность пруда на ветру. Мэлла достала свой заветный пузырек и, опустившись на колени перед зеркалом, капнула в глаза его содержимое. Тягучая жидкость, полная силы. Экстракт растений и магии из воздуха. Теперь все это покрыло ее глаза пеленой. Мир вокруг затрепетал и померк. Остались лишь Мэлла и ее зеркало. Мысленными настойчивыми приказами колдунья велела ему показать ту самую. Сердце забилось сильнее в напряженном ожидании. Секунда, две, три…

Что так долго? Почему оно не может найти? Даже зеркало в Прилесном справилось быстрее. Когда терпение кончилось, Мэлла не выдержала. Дикий крик вырвался из груди. Женщина в гневе замахнулась. Глаза резало болью.

Вовремя опомнившись, она упала перед зеркалом на колени. Тонкие пальцы крепко сжимали голову. Казалось, женщина вот-вот взорвется. Слезы омывали глаза и текли горячими струями по щекам.

Что могло случиться? Как она скрывается? Неужели знает, что ее ищут? Но, несмотря ни на что, Мэлла ее получит. Она не упустит ее в третий раз.

Хорошо. Если Арина прячется, Мэлла решила пойти по другому пути. Была надежда, что удастся увидеть, где она сейчас или куда направляется. Иногда подобной хитростью удавалось обойти защитные заклинания.

Не успела она дать зеркалу задание, как его поверхность затрепетала и дала ответ. Перед ней предстал мужчина лет пятидесяти — пятидесяти пяти. Седые волосы, серые глаза. Он сидел в темном кабинете за большим тяжелым столом. Оставалось только выяснить, кто он и откуда.

Около часа Мэлла сидела на полу перед зеркалом, напряженно всматриваясь в картинку. В каждую мелочь, каждую черточку, каждое пятнышко. И уже когда нервы Мэллы начали сдавать, мужчина встал и вышел из комнаты. Хотя бы зацепку получить, выяснить хоть какую-нибудь деталь.

Убранство дома говорило лишь о том, что это не бедный человек. Скромно, но благородно. Больше похоже на поместье дворянской семьи.

Ковры, лестницы, картины. Ничего примечательного. А вот это уже интересно. Между двумя портретами висел герб, коричневый, зеленый и синий цвета которого пока что Мэлле ни о чем не говорили. Но этого могло быть достаточно, чтобы выяснить, кто этот человек.

Дело оставалось за малым. Надо было найти драгоценного супруга.

Измир, как всегда, был в кабинете. Он сидел за массивным столом из дерева, спокойный, уверенный в себе, в каждом своем действии, каждой мысли. Муж медленно просматривал и перелистывал бумаги, изредка возвращаясь к уже отложенным. Мэлла ворвалась к нему без стука. Она просто распахнула дверь и с порога начала:

— Измир, проверь этот герб, мне надо знать, кому он принадлежит.

Не успев войти, Мэлла скомандовала, вытирая на ходу слезы с щек.

Глаза по-прежнему резало болью. Общение с зеркалом с каждым разом давалось все сложнее.

Она легким бегом приблизилась к мужу и, прижавшись к его могучему плечу, протянула листок бумаги. Измир внимательно посмотрел на супругу, затем на герб. Беспокойство отразилось на его лице. Но он не стал задавать вопросы. Только вздохнул и ответил:

— Мне незачем проверять. Я и так знаю. Это новый герб. Им и, соответственно, титулом относительно недавно наградили за заслуги.

— Ну, и кто же он такой? — Мэлла упала на колени, хватаясь за одежду мужа.

— Тихо, тихо. — Измир поднял ее и посадил перед собой на стол.

Ладонями стер слезы с ее лица, внимательно осмотрел глаза, обнял, крепко прижал к себе, успокаивающе погладил по голове. Мужчина привык к подобным выходкам жены. Но не всегда понимал, как на них реагировать, что делать. Сейчас Мэлла видела, что в муже борется желание ее приласкать и силой отправить к врачу. Но он благоразумно выбрал первое.

— Что конкретно тебя интересует?

— Он откуда?

— Прибрежный.

— Имя!

— Богдан.

— Чем именно занимается?

— Он охотник-исследователь.

Последнее сообщение не обрадовало.

— Найди на него как можно больше информации, лучше — компромата. И быстро.

— Уже.

Он достал из ящика стола толстую стопку бумаг.

— Этот человек давно под нашим наблюдением. Он подозревается в измене. Но пока прямых доказательств у нас нет.

— А дети? У него есть дети?

— Дочь. Но она пропала без вести четыре года назад.

Мэлла как ни в чем не бывало взяла бумаги, поцеловала мужа, оставив на его губах привычное заклятие забвения, и пошла к двери. Она знала: как только Измир потеряет ее из виду, он забудет разговор. Останется только отпечаток, заставляющий особенно обратить внимание на дело Богдана из Прибрежного. Заклятие несильное, можно сказать невинное. Мэлла часто жалела, что действует оно не на всех и не всегда, а лишь помогает тем, кто и сам бы рад забыть. Поэтому, не заботясь больше о муже, она сразу принялась обдумывать дальнейшие действия.

Девчонка пропала уже давно. Почему она решила вернуться к отцу?

Ехать туда опасно для Мэллы. Но и не поехать она не могла. Надо бы сделать для начала так, чтобы по ее приезде хозяина дома не оказалось, чтобы осмотреться, поискать следы девки, оценить способности ее отца.

Окунувшись в размышления, Мэлла медленно брела по коридору, чуть придерживая промокшую насквозь юбку. Ее не беспокоило, как она выглядит, ее не беспокоило, что идти в промокшем насквозь платье было неудобно. Сейчас главное — дойти до комнаты с зеркалами, чтобы хорошенько подготовиться.

— Милая. — Знакомый голос вырвал Мэллу из мира мыслей, невероятно разозлив.

Она остановилась, гневно посмотрела на посмевшего ее отвлечь.

Перед ней стоял Ярат.

— Милый, — нарочито любезно обратилась она, — ты к нам, надеюсь, надолго?

Женщина держалась так, словно ничего необычного в ее внешности не было. Подумаешь, промокшая до нитки, подумаешь, макияж стекал по щекам, а обычно аккуратными локонами спадающие пряди волос висели, как ветви ивы под дождем. Хотя, судя по реакции собеседника, он либо вовсе этого не заметил, либо ему совершенно все равно.

— К сожалению, нет. Я на минутку.

Он почтительно и элегантно поклонился и попытался пройти в кабинет брата.

— Ты издеваешься? — гневно зашипела Мэлла, схватив его за грудки. — Почему девка не с тобой? И где, Падший тебя побери, мой нож?

— Дорогая, не переживай, я верну тебе ее, как и обещал. Найду и верну.

— Найду? — Мэлла на мгновение потеряла и дар речи, и даже способность дышать. — Найдёт он!

Она тряхнула Ярата как следует.

— Поздоровайся с братом и ни нагой отсюда. Я приведу себя в порядок, и ты пойдёшь со мной. Ни на шаг не отпущу, пока девка не окажется у меня. Понял?

— Куда же я от тебя, душа моя, — ласково улыбаясь ответил Ярат и попытался ее поцеловать.

Мэлла ловко увернулась и быстро пошла от него прочь.

Дорога до Прибрежного была не очень комфортной, и очень утомительной. Мэлла изнывала от жары и безделья. Если с первым она еще могла смириться, то второе почти убивало. Женщина всю дорогу смотрела в открытое окно кареты в попытках найти, за что ухватиться взгляду, и обмахивалась ярким веером. Но однообразные пейзажи разбавляли только уже давно привычные грозовые облака. Они не предвещали дождь, которого все вокруг так жаждало. Только грозу, сухую и безжалостную.

Так же Мэлла всеми силами старалась не замечать пристального взгляда Ярата. Лишь иногда оборачиваясь на него, когда тёмная энергия, что окружала теперь и ее саму, особенно сильно буйствовала.

Поэтому заминка у въездных ворот в город была совершенно некстати и еще сильнее вывела Мэллу из себя.

— Ты можешь усмирить свои чёрные щупальца, что ты постоянно притягиваешь? Они уже и до меня добрались. — Она постарались смахнуть с себя очередную жирную чёрную нить.

— Раньше они тебя привлекали, и ты хотела их заполучить. Что изменилось?

— Охотники у ворот. Вот что изменилось. И твоих чёрных друзей с каждой новой встречей становится все больше. Ты знаешь почему?

— Откуда мне знать, если я об этом только что от тебя услышал? Я сам их не вижу.

Мэлла часто забывала, что ее взгляд ловит гораздо больше обычного. Да и с трудом верилось, что ее спутник даже не чувствует присутствия черноты. Нити не только вились вокруг, но и то и дело касались его, будто целуя или пробуя на вкус.

— А твоя новая подружка не говорила об этом? Не делилась с тобой наблюдениями?

— Нет, но она показала другие занимательные фокусы, — усмехнулся Ярат.

Мэлла не очень поняла, о чем он, но, судя по глупому выражению лица, ее спутник с этой девкой уже успел поближе познакомиться. Это тоже злило.

— Пошли, мы с твоими назойливыми спутниками, Падший их побери, никогда через эти ворота не пройдём.

Мэлла подобрала подол платья и, не заботясь о приличиях, спрыгнула на землю. В город можно попасть и другим путём. Она здесь была, помнит и знает. Ярат послушно шёл следом, предусмотрительно не отвлекая ее от раздумий.

Оставив чёрного за спиной, Мэлла снова видела только привычные перламутровые потоки, что лениво текли и замирали. Никто, включая ее не тревожил их. Они ждали и надеялись, что хоть кто-то их вдохнёт, выпьет, впитает кожей. И Мэлла хотела, но не здесь, не сейчас. Надо незаметно пробраться в город. Незаметно отыскать, к Падшему ее, девку. Что она с ней будет делать, Мэлла еще не придумала. Но все само решится, женщина уверена. Хотя для начала надо будет связать, спрятать ее и потом уже раздумывать о судьбе Арины.

От выбора способа заточения Мэллу что-то отвлекло.

— Не мешай мне думать! — гаркнула она на спутника.

— Но я молчу, — почти обиделся Ярат.

Мэлла остановилась. Действительно. Она поняла, что ее никто не окликал, но кто-то точно зовёт. Она такое уже чувствовала. И не раз.

Понять направление не составило большого труда, а дальше ноги сами понесли, не заботясь уже о безопасности и о том, шел ли следом чёрный. Женщина не моглаупустить старуху. Зов был такой сильный. Она в тот момент была и там, и где-то очень близко.

Улицы сменяли друг друга, дома проносились мимо, сливаясь в одно тусклое пятно. Они ничем не отличались от всех остальных, что повидала на своём недолгом веку Мэлла. Но тот домик она узнала сразу. Хоть прежде там никогда не была и не видела его побеленных стен, аккуратной крыши и часто вымытых окон.

О том, что женщина не ошиблась, пришла туда, куда было нужно и где точно есть старуха, говорили потоки, что стекались со всего города. Такого она еще не встречала. Мэлла осмотрелась вокруг. Нет ли охотников, хотя она давно поняла, что эти нелюди не видят так, как она. Им подвластно замечать только потревоженную силу, ту, которую колдуны направляют по своему усмотрению. Эти же потоки, что, словно ручьи в озеро, стекались к маленькому домику и делали это охотно. Они для охотников невидимы.

— Какого Падшего ты несёшься как угорелая. На костёр захотела? — Ярат ее догнал и, бесцеремонно схватив за руку, повернул лицом к себе.

Мэлла смотрела на него, будто видела впервые, настолько ее мысли заняло наблюдение за потоками.

— Что с тобой?

— Девчонка подождёт немного. Мне нужно кое-кого навестить здесь. — Мэлла резко вырвалась из его рук и пошла к дому.

— Я с тобой.

— Нет. Жди здесь.

Мэлла пошла вперёд, не оборачиваясь, прекрасно зная, что Ярат послушно остался.

Этот дом был очень похож на все предыдущие. Бояна не меняла своих вкусов. Маленький, светлый, на самой окраине города. Вот только город неожиданно велик. Обычно она останавливалась в богами забытых уголках, как в прошлый раз в Прилесном.

Мэлла прошла по дорожке, без стука и лишних церемоний тихо вошла в незапертую дверь. Прислушалась со страхом, что все-таки снова опоздала, что Бояна по пока еще не понятной Мэлле причине снова сбежала.

Из одной из комнат послышались шаги и шорохи. Мэлла, тихо ступая, прошла туда. Заглянула, и вздох облегчения вырвался из груди.

Бояна повернулась и уставилась на Мэллу широко распахнутыми от удивления глазами, как застигнутый врасплох ребенок.

— Я больше никого не звала… Как ты нашла меня?

— О, я тебя не искала. Видимо, ты ошиблась в своих возможностях. Звала она... — усмехнулась самоуверенности старой знакомой Мэлла.

Она сама давно поняла, что те, кто так отличается от обычных колдунов, чувствуют друг друга, пусть и с разной силой.

— Дорожка к тебе звенит, как и раньше. — Мэлла медленно, шаг за шагом подходила к Бояне.

Та сначала стояла как вкопанная, затем стала так же медленно пятиться.

— Мне нечего тебе больше дать, да и никогда не было у меня того, что ты так жаждешь.

— Но я вижу, как сила по-прежнему к тебе течёт.

— К тебе тоже.

Мэлла посмотрела на потоки, что привычно касались ее.

— О нет, меня она просто признаёт, а вот тебе словно поклоняется. Та девка такая же, как ты. Я вижу, как вы похожи. Но что это такое, так и не поняла. Ты столько лет держала меня рядом, но так ничего и не открыла. Зачем нам видеть потоки? Зачем они нами так интересуются? Зачем ты, Падший тебя побери, выставила Арину под грозу? Мы так долго ее искали. — Мэлла раскрыла ладонь, и на ней заплясал огонь.

Маленькое яркое пламя.

— Я так не могу. Поэтому нет, мы не похожи.

— Говори, что мы такое! — Мэлла швырнула огонёк в Бояну.

Та неуклюже попыталась увернуться, но огонёк прожег платье, опалил плечо. Мэлла махнула рукой, и огонь исчез с тела и одежды женщины.

— Не надо, прошу. Я же беззащитна! — просила Бояна.

Мэлла никогда раньше не замечала, насколько та все-таки немощна телом. Старая уставшая женщина. Но все же она не проста. И магия ее любит.

— Не ври! Я вижу столько вокруг тебя силы. Вижу, как она в тебя входит. — Мэлла снова зажгла на ладони маленькое послушное пламя.

— И на этом все. Поверь мне, все, что я могу, — это видеть силу и делать так, что она, проходя через меня, исчезает. Ты когда-нибудь это чувствовала? Вот сила в тебе есть и медленно просачивается через тебя в землю, так что ты не можешь с ней ничего сделать? Ее вокруг сколько угодно, но ни одно заклятие тебе не под силу! Ты можешь только трогать их, рассматривать, но не творить? Я не могу впитать силу, как ты. И нет во мне силы, как в хранителях. Я только провожаю ее туда, где ей и место.

То, что сейчас слушала Мэлла, было больше похоже на проклятие, чем на силу. И ведь она прекрасно понимала, о чем говорит Бояна. Именно такой была сама Мэлла до того страшного дня, когда огонь пожрал тела ее родителей. До того момента, когда она поклялась себе сталь такой сильной, что не станет на земле ни одного охотника, ни один больше колдун не окажется на костре. До того, как она с помощью ножа украла первую силу.

Но Мэлла не верила ни единому ее слову. Как жаль, что ее ножичек не с ней. Вот бы порезать эту старуху и посмотреть, как, вопреки ее словам, сила из ран перетекает в нож. Но нож у той девки. Что ж, она рядом. Надо просто притащить старуху к ней!

Мэлла, не отпуская с руки пламя, подошла ко старухе. Но та вдруг с шумом вздохнула, схватилась за сердце и, теперь уже не сводя полные ужаса глаз с Мэллы, медленно осела на пол. Она хватала ртом воздух и явно что-то пыталась шептать.

Мэлла подошла ближе. Какое-то время стояла рядом, не в состоянии поверить в происходящее.

Неужели старуха действительно так слаба, что вот так просто сейчас подыхает у ее ног? Столько лет Мэлла прислушивалась к кому? К хитрой женщине, способной защитить себя, только убегая и прячась? И куда смотрели ее глаза...

Пересилив презрение, Мэлла опустилась, чтобы постараться расслышать слова Бояны.

— Ты хотела получить мою силу? А ее нет. Есть проклятие, которого тебе удалось избежать в тот момент, когда ты научилась магию в себе удерживать, а не пускать ее через себя в землю. Хочешь знать, кто мы? Мы обречённые на смерть, если хотим победы над охотниками, если хотим, чтобы эти гонения прекратились. Но я оказалась слаба духом. Я не смогла. Бегала по стране, не позволяя силе меня использовать. Надеюсь тот, кому достанется мое проклятие, окажется сильнее и сможет все изменить. Ты всю свою жизнь искала хранителей, для того чтобы покарать охотников? А тебе были нужны не они. А я. Тебе нужна была моя смерть. Всего лишь скормить мое бедное тело грозе, чтобы она напитала через меня силой землю. И никакие хранители не нужны, только моя смерть от грозы. Магии слишком много, а их слишком мало… — Это были последние слова и последний вздох.

Мэлла сначала стояла и не понимала, что и как произошло. Затем появилось желание старуху воскресить и убить снова. Из оцепенения ее вывело странное поведение силы. Потоки забеспокоились, потеряв цель в виде Бояны. Ее бездыханное тело было теперь им неинтересно. Они задергались, словно живые, в поисках новой цели. Замерли и рванули прочь. Только несколько из них остановились возле самой Мэллы, коснулись ее, словно пробуя на вкус, и, решив, что она подходит, поспешили внутрь неё.

От неожиданности Мэллы вскрикнула и не сразу поняла, что происходит. Когда-то в детстве магия из воздуха часто пыталась с ней это проделать, тогда она умела ее принимать, медленно позволяя просочиться сквозь мелкие поры кожи, удобнее устроиться внутри ее тела и так же медленно ускользать через стопы в землю. Но прошло столько времени, с тех пор как она стала собирать в себе чужие силы. Женщина забыла, каково это, а энергия, словно голодная, накинулась на неё, с болью протискиваясь в тело. Не найдя привычного выхода, потоки внутри разбушевались и вырвались, причинив еще большую боль, через грудь.

Из дома, в котором на полу осталось тело Бояны, а вся магия сбежала, Мэлла выходила, пошатываясь и хватаясь за стены. Перед глазами плясали красные огоньки, а дыхание и сердце никак не хотели приходить в покой.

Первое, что бросилась в глаза на улице, — это приближающаяся грозовая туча. Она с каждым мгновением все темнела, превращалась в сгусток черноты с радужными прожилками. Первая неуверенная молния ударила совсем рядом. Гроза начала охоту. И в этот раз она била не наугад, как чаще всего бывало, а искала именно Мэллу.

Но надо было отвлечься от гроз. Потоки магии куда-то спешили. Скорее всего, к новой цели. Бояна их больше не привлекала. И сама Мэлла оказалась неинтересной. Они рвались к Арине?

Мэлла проследила, куда движется отставшая сила. Эти потоки уже не спешили, она лениво текли.

— В какой стороне поместье отца Арины? — спросила Мэлла, схватив Ярата, что ждал ее возле дома, за руку.

Она всем телом опёрлась на него, не в силах больше держаться на ногах.

— Ты серьезно? Когда молния попала почти в нас, тебя сейчас интересует это?

— Отвечай. — Мэлла хотела прикрикнуть на него, но вырвался приглушённый рык, почти шепот.

— Где-то там. — Ярат показал в противоположную от устремления потоков сторону.

Падший. Сила пошла не к ней. К кому же? В своё время Мэлле с большим трудом удалось выследить нескольких обладателей той же силы, что была у Бояны. И больше у неё этого не выходило. То ли что-то изменилось, то ли больше никого и не было.

Надо было найти укромное место и постараться снова поискать.

Чёрная туча над головой угрожающе переливалась. Ярат не сводил с неё глаз. Мэлла понимала, что им сейчас опасно находиться под открытым небом. Но и в доме Бояны прятаться не было смысла. Гроза в него не ударит, но охотники уже наверняка шли по следу грозы. Такое ее поведение не могло остаться незамеченным

— Нам лучше разделиться, — сказала Мэлла и постаралась оттолкнуть Ярата.

Она пошатнулась, но устояла на ногах.

— Я тебя такую не оставлю, давай поспешим, сейчас или снова молния шарахнет, или охотники придут. Уж не знаю, что лучше.

— Ты же знаешь, по одиночке проще скрыться.

— Ты права, — немного помедлив, согласился он. — Ты быстрее найди укрытие, а я постараюсь пошуметь и отвлечь охотников.

Мэлла тихо отходила все дальше. Держалась за стены, заборы. Идти было трудно, сила, что бушевала внутри, требовала свободы. Выпустить ее привычным способом, сотворив заклинание, Мэлла не могла: охотники слишком близко, идут по следу, а как рассказывала Бояна, пустить силу в землю, женщина уже давно не помнила как. От этого груз внутренней бури тянул к земле, заставлял горбиться, словно если распластаться всем телом, сила найдёт выход. Но Мэлла знала: это не так. Поэтому все, что ей оставалось, — просто переставлять ноги и как можно дальше оказаться от дома Бояны, а затем спрятаться под надежной крышей.

Но она не успела, очередная молния ударила ей прямо в ноги. Искры от земли почти ослепили, выброшенная из разряда энергия настолько сбила с толку, что Мэлла не заметила, как попалась. Когда она снова смогла видеть окружающий мир, перед ней стояли трое мужчин, что-то говорили и победоносно улыбались.

Попытавшись воспользоваться силой, которая после удара молнии ещё сильнее в ней бушевала, Мэлла поняла, что внутри неё потоки не хотят слушаться. Они требуют другого. Для них она теперь не колдунья, а громоотвод, способ попасть в землю.

Охотники связали ей руки за спиной. Мэлла почти не чувствовала действия сдерживающих магию пут. Она не чувствовала их рук, не слышала голосов.

Почему потоки так стремятся в землю? Что их там так манит?

Охотники что-то говорили, куда-то тащили ее.

Интересно, Бояна этого не знала или не хотела рассказывать об этом?

Охотники бросили Мэллу на землю, ненадолго оставив в покое.

А Арина? Эта девка Падшего? Может быть, она тоже знает больше, чем Мэлла?

Охотники снова подняли ее и потащили куда-то вверх, что-то царапнуло ноги, вокруг послышался шум. Стало сначала светло, потом тепло и горячо.

И только тут Мэлла смогла понять, что происходит. Она словно вынырнула на поверхность из водоворота мыслей, глотнула воздух и поняла, что пропала. Руки связаны за спиной, сама она крепко привязана к столбу, какие много раз в жизни видела, с тех пор как родители точно на таких же погибли. Вокруг уже разгулялось жаркое пламя.

Мэлла посмотрела на небо. Предательская туча была над ней, клубилась, переворачивалась с боку на бок и гремела.

Под ней кострище, вокруг — люди. Успели собраться не только местные охотники, что не скрывали радости от ее поимки, но и простые зеваки. Люди вокруг завороженно смотрели, боясь подойти ближе, но и не желая уходить. Люди давно перестали радоваться казням. Последнее время молнии и длинные лапы охотников все ближе подбираются к каждому из них, выбирая своими жертвами вроде бы невинных людей: соседей, родственников, в ком совсем не давно никто и не заподозрил бы колдуна. Но сухие грозы хоть и беспощадны, они не ошибаются.

Вот и до нее добрались. Огонь окружал. Но он не жалил, и Мэлла с каждой секундой понимала, что от огня, который сейчас ласкает ей ноги, она не погибнет. Ее убьет гроза. И смерть эта будет бесполезной, как и кончина Бояны.

Когда-то давно в детстве Мэлла хотела победить охотников и грозы и украла первую силу. И только сейчас ей открылось, что тем самым она стала только дальше от своей цели.

Смех сам вырвался из ее груди. Толпа зашепталась, зашумела. Охотники стали переглядываться, не понимая, что происходит и как им быть. А Мэлла смеялась все громче. Смех перешел в истерику. Попалась! И как обидно. Как же она на том свете будет смотреть в глаза родителям? На секунду ей даже захотелось, чтобы там они ее не ждали, как рассказывает Единый бог, а чтобы, как, по преданию, верили предки, их души пошли дальше по кругу жизни. Тогда она могла их уже встречать и не узнать этого, просто пройти мимо. Или мама сейчас может стоять здесь в толпе и смотреть, как огонь вьется у ног дочери, как когда-то Мэлла сама смотрела на мать.

Нет... Она не может допустить, чтобы мама видела ее смерть. И пусть огонь ей не навредит, но что мешает охотникам помочь ему, пустив стрелу ей в сердце? Да и молния наверняка ударит. Тело пока не справилось с последствиями прежнего удара. Магия сопротивлялась, пытаясь ускользнуть. Только огонь, как послушный питомец, ластился и ласкал.

Мэлла притихла. Вместе с ней замолчала и толпа. Хотелось без разбору натравить на всех пламя своего нового друга. Но почему-то мысль о том, что мать среди этих людей, так и осталась при ней, хотя Мэлла и понимала ее нереальность. А вот испепелить охотников, что пытались еще подбросить бревен в костер, ей эта мысль не мешала. И пламя послушно и даже охотно рвануло в их сторону. Охотники не сразу поняли, что происходит, и, прежде чем они решились бежать, голодный друг Мэллы успел одним из них закусить. В этот раз крики ужаса и боли были усладой для ее ушей.

Люди стали разбегаться. Мэлла так и стояла со связанными за столбом руками. Она попыталась попросить огонь пожрать ее путы, но он не такой ловкий.

Неожиданно кто-то пролетел через окружающее ее пламя и, оказавшись за ее спиной, схватил ее руки. Мэлла попыталась и его испепелить, но, к счастью, он успел ее остановить.

— Попридержи своих церберов, огненная девочка! — Ярат ловко срезал веревки и быстрым рывком притянул Мэллу в свои объятия.

Так же быстро ее от себя отстранил, осмотрел с ног до головы и потянул за собой на землю.

Мэлла махнула затекшей рукой, и пламя отступило, пропуская их.

Часть 2. Глава 3

Через город идти пришлось гораздо дольше, чем предполагала Арина. Раньше она передвигалась по нему на экипаже, а на своих двоих все гораздо медленнее. Еще и гроза застала их в дороге, и пришлось срочно искать укрытие. Хорошо, что двери храмов всегда открыты для посетителей и гроза была уже почти ночью. Так что ни у кого не возникло вопросов, почему путница со странным братом решила несколько часов провести там не во время богослужения. Арина и Дариз вместе с еще несколькими бесприютными заночевали на узких скамьях и с первыми лучами солнца отправились в дальнейший путь. До поместья Арины было недалеко.

Скоро они шли по до боли знакомым Арине местам. Вошли в открытые ворота, за которыми между старыми деревьями тянулась ухоженная дорога. Вдали на холме появился дом. Издалека он выглядел небольшим. Соседние особняки затмили бы его своим видом, если бы их не скрывали поля, холмы и леса. Но никто из них не сравнился бы с домом Арины в возрасте и тихом величии. Каменные стены, два этажа и плющ.

С каждым шагом сердце Арины колотилось все быстрее, готовое вот-вот выпрыгнуть навстречу. Но оно же и замирало при мысли о том, как может повернуться встреча с отцом. Ее Арина и ждала, и боялась. Но выбора не было. Ни у нее, ни у Дариза. Надо пойти и сдаться в руки папы.

К дому они подошли в тишине. Арина молчала, от Дариза ждать слов было бесполезно. Но и вокруг тихо, будто сам дом замер в тревожном ожидании.

Они поднялись по парадной лестнице. Арина несколько раз опустила на деревянную дверь массивное кольцо. Она хорошо понимала это стук. И даже запах. Она до того, как услышала его вновь и не знала, что так хорошо его помнит. Но тишина была незнакома. Казалось, что в самом доме, по крайней мере днем, всегда что-то шуршало, скрипело, стучало. Обычно, помимо Арины, здесь было еще несколько человек. Томен, кухарка Лина и горничная в самом доме. И во дворе обычно работал муж Лины. Но сегодня отсутствие звуков заставило Арину испугаться, что никто ей дверь не откроет.

Но послышались шаги, и массивная дверь отворилась. Перед ними появился совершенно ошарашенный Томен. Старик почему-то был не таким высоким, как его помнила Арина. Он похудел, и лицо его еще больше посерело. Прошло четыре года, но Арина не была готова к таким изменениям в знакомом с детства лице.

Он замер и тоже во все глаза рассматривал Арину. Словно не живого человека увидел, а приведение.

— Я вернулась, — через долгие секунды прошептала она и протянула к старику руки.

Сначала ей показалось, что он так и останется стоять или, хуже того, закроет перед ее носом дверь. Но тот несколько раз моргнул и, будто убедившись, что глаза его не обманывают, поспешил обнять Арину.

— Боже мой, боже мой, — приговаривал мужчина, прижимая к себе Арину все крепче. — Я всегда знал, что вы вернетесь. Всегда.

Старик, словно опомнившись, поспешил отойти от девушки, украдкой вытирая слезы, выпрямился и открыл дверь пошире.

— Входите же. И ваш товарищ тоже.

Арина так и поступила. Взяла Дариза за руку и, затаив дыхание, переступила порог. Почему-то казалось: после всего, что с ней произошло, дом ее не примет. Но она находилась в родных стенах.

— Томен, отец дома?

Арина не хотела тянуть с их встречей. Пусть ее судьба решится быстрее. Но ответа она не дождалась. Уже по лицу Томена поняла: что-то не так.

— Томен?

— Ох, милая госпожа. Его несколько дней назад забрали. Кто-то из охотников. Сказали, что он нарушил их законы и что мы все можем искать другую работу. Все и ушли. Один я остался. Не смог бросить этот дом. Как представил, что вы возвращаетесь, а тут совсем никого.

У Арины потемнело в глазах и во рту резко пересохло. Она сделал несколько глубоких вдохов, чтобы не потерять сознание. Надо было взять себя в руки, хотя бы перед Томеном.

— Пожалуйста, отведи моего друга в одну из спален, — дрожащим голосом проговорила девушка и медленно побрела в кабинет отца.

Там вопреки ожиданиям мало что изменилось. Тот же стол с разложенными на нем бумагами, словно отец только на минутку вышел. Похоже, Томен, как всегда, не решается на нем прибраться, а отец этого сделать не успел. Кресло, чуть развернутое к окну. Папа так его оставлял в погожие дни, чтобы читать от света с улицы. Тот же небольшой книжный шкаф. Только нет отца, но это даже привычно. И одна из деревянных панелей, что украшали стены кабинета, проломлена. Арина нахмурилась и подошла ближе, коснулась вмятины и отходящих от нее трещин. Похоже это сделали кулаком.

— Ваш отец, — тихо сказал Томен, не решаясь войти в кабинет. — Когда после многих дней поисков, так и не смогли вас найти. Извините, но ваш спутник не желает подниматься наверх.

Арина вышла в коридор. Дариз действительно стоял возле лестницы и смотрел на нее. Она подошла, взяла его за руку, и они вместе поднялись на второй этаж.

— Принеси, пожалуйста, в голубую спальню воды, — крикнула она Томену. — Надо тебя с дороги привести в порядок, — это уже прошептала девушка Даризу.

Он на ее слова не реагировал, а просто послушно шел. Арина не знала, что у священника сейчас творится в голове. Может быть, он, как она когда-то, будучи в заточении Владом, все слышит и понимает, пусть будто издалека и тихо. А может, его там давно уже и нет. Вдруг нож его попросту стер? В это верить не хотелось.

Голубая спальня была как всегда готова к приему: ни пылинки, постель застелена бархатным покрывалом. Она не самая большая, но уютная и ближе всех к комнате Арины. Усадив Дариза на постель, Арина замерла, попыталась понять, что же ей делать дальше. Как бы она ни боялась встречи с отцом, но очень на него рассчитывала. Как же быть сейчас?

Она подошла к Даризу и взяла его лицо в свои ладони. За время пути он стал почти родным. Девушка внимательнее взглянула в его глаза. Он там, определенно, есть. Слишком часто она ловила его взгляд на себе. Это не могло быть совпадением. В теплых зеленых глазах была жизнь.

Почему за годы заточения Арина не смотрела на себя в зеркало? Почему у нее не было возможности видеть свой взгляд? Сейчас ей казалось, что он не должен отражать ничего, лишь пустоту. Но в глазах Дариза была жизнь. Временами его взгляд будто уносился далеко. Но в тот момент он смотрел на нее. Хотя, наверное, неправильно их сравнивать. Дариза не пленил Держатель. Здесь случилось что-то другое.

— Мы найдем, как тебе помочь. Папы нет, но здесь есть его библиотека.

Арина сначала проговорила слова, затем поняла, что это неплохой план для начала. Сначала они отдохнут и спустятся к папиным книгам, что он всю жизнь так трепетно собирал по всей стране. Она в свое время нашла там про этот злополучный нож! Вот с этой книги и начнет.

А пока надо было с себя смыть пыль нескончаемой дороги до дома. Но сначала позаботиться о Даризе. Арину несильно смущала мысль, что придется помочь ему искупаться. Главное, за что она была благодарна с первых дней их пути, — Дариз сделался не полностью беспомощным. Он выполнял простенькие команды и, слава богам, мог сам отойти и справить нужду. Так что раздеть его и помочь ему опуститься в теплую воду Арине было несложно. Она, конечно, покрылась красными пятнами от смущения, когда касалась его обнаженного тела, ее руки дрожали.

За все время купания девушка не замолкала ни на секунду. Хотя и сама не понимала, зачем говорит. Хочет себя успокоить или на случай, если Дариз где-то здесь и тоже смущается?

Неловкость отошла за задний план только в один момент, в самом начале, когда Арина сняла с Дариза рубашку и увидела его изрезанные и израненные плечи. За все время, что они были знакомы, она и не могла предположить такого. Но, конечно, тогда припомнила все моменты, когда он касался своего плеча, теребил его и сжимал. Должно быть, эти движения доставляли ему боль. Рана от того ножа, что сотворил такое с Даризом, и еще несколько свежих порезов на одном из плеч были воспалены. Арина постаралась их хорошо промыть и потом, когда они оба уже вымыты, как могла обработала их и перевязала.

До библиотеки Арина добралась только к ночи. Но тьма не могла ей помешать. Та самая книга нашлась быстро. Отец не имел привычки менять что-то на полках. Так что пламя одной свечи и непоблекшая память сделали свое дело, и книга оказалась в ее руках.

Арина была очень удивлена. Почему-то думалось, что дом — это уже из прошлой жизни. Но теперь она иногда ловила в себе ощущения, что этих четырех лет и не было. Арина дома.

Томен зажег свечи в маленькой гостиной. Арина, как когда-то почти каждый вечер, сидела в любимом кресле с книгой. В кресле напротив раньше читал отец, по крайней мере в те редкие вечера, что он бывал дома. Сейчас там был Дариз. Он сидел и смотрел на пламя одной из свечей. Казалось, что он просто задумался. Но Арина пыталась его окликнуть. Нет.

Его мысли снова витали где-то далеко или, наоборот, замкнулись очень глубоко в себе.

— Госпожа!

Арина вздрогнула и закрыла книгу. Но это был Томен. Он, как всегда, стоял в дверях и не решался зайти и побеспокоить ее.

— Госпожа, — продолжил мужчина, убедившись, что его слушают. — К дому кто-то идет. Мужчина и женщина.

Арина поспешила к окну. Окна гостиной как раз выходят на парадную сторону дома. Действительно, по подъездной дороге шли двое. И похоже, один из этих людей ранен. Это могли быть кто угодно. С такого расстояния и в темноте сложно увидеть лица. Но незваные гости приближались. И вместе с ними приближалась огромная черная туча. Она даже среди беззвездного неба переливалась силой. Так что Арина точно не спутала бы ее с обычной, тем более что молнии сверкали и беспощадно были почти в ноги путникам. Кто бы это ни был, один из них обладает силой и, похоже, только чудом еще не поджарился до смерти.

Арина поспешила к двери. Под крышей дома с его громоотводами они будут в безопасности. Да и тучу надо спутать, чтобы она своими молниями не навлекли на них охотников.

Арина распахнула дверь, однако навстречу идти не стала. При виде огромной тучи захотелось запереться снова и спрятаться в самую глубину такого безопасного дома. Но, когда путники подошли ближе, и Арина рассмотрела, кто все-таки к ним приближается, спрятаться захотелось еще больше. И смотреть в окно, как молния прибьет эту бешеную женщину. И ее спутника Ярата, что бросил их в замке охотников, было бы ни капли не жалко. Но девушка сдержала порыв и стойко дождалась, пока они войдут в дом. Заперла дверь, готовая выпустить весь свой гнев. Но вид рухнувшей на пол Мэллы быстро охладил пыл.

— Я так боялся, что никто не откроет! — еле слышно прошептал Ярат, прислонившись к стене спиной. — Еще одного удара ни я, ни тем более Мэлла бы не выдержали. Да честно признаться, я не понимаю, как мы не отдали души Падшему еще в начале пути!

— Туда вам обоим и дорога, — ответила Арина и, стараясь снова не вскипеть, пошла в гостиную, где оставила Дариза.

— Госпожа. — Томен вышел из тени. — Мне расположить гостей?

Арина снова обернулась на них. Ярат уже склонился над Мэллой. Та, похоже, пребывала без сознания.

— Приготовь для них спальню подальше. И сам держись от них как можно дальше. Они опасны. И как только женщина пойдет на поправку, они покинут наш дом.

Но не успела Арина выйти из холла, как услышала за спиной шёпот.

— Арина, забери их. Пожалуйста, я не могу... — Мэлла приподнялась из последних сил и протянула к Арине руки.

— Что еще ты смеешь просить у меня? — медленно спросила Арина, стараясь не выпускать наружу бушевавший в ней гнев.

Они встретились взглядами, и только теперь Арина увидела, что происходило с Мэллой. Потоки силы из воздуха сочились в нее сквозь каждую пору кожи. Они копились там внутри, клубились и рвались, но не могли найти выход.

— Я не понимаю, что происходит. — Ярат был растерян. — Но Мэлла считает, что ты можешь помочь.

Молнии, что преследовали их по дороге сюда, не хотели отступать. Арина увидела вспышку и почувствовала, как разряд по громоотводу по задней стене дома ушел в землю. Сразу же над домом пронесся раскат грома. Туча была прямо над ними, и она уже не била, как обычно наугад, а метила в Мэллу. У Арины не было никакого желания помогать ей, но что-то подсказывало: чем больше сейчас в блондинку просочится сил, тем настойчивее будет бить молния.

— Томен, — позвала она старого слугу, — на всякий случай уйти подальше от нас.

— Но вы...

— Уходи, — повторила девушка тоном, не принимающим возражений.

Арина и сама не знала, что умеет так говорить.

Какие-то пару недель назад, в обеих прошлых жизнях, Арина бы не знала, что делать и как она может помочь. Но теперь, после того как в замке охотников почувствовала внутри себя силу, как она струится и уходит через подошвы ног вниз, в землю, Арина была уверена в своих действиях, тем боле что и делать ничего не надо, а только позволить своей так ненавистной сущности взять верх.

Она подошла к Мэлле и коснулась ее плеча. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Но только Арине пришла в голову мысль, что по какой-то не известной ей причине она больше так делать не может, как через кожу ее ладони от Мэллы потянулись потоки энергии. Сначала нерешительно, словно сомневаясь, что их примут, и,когда распробовали Аринину плоть, хлынули потоком. Кожа на ладони стала болеть, раскалилась под натиском потоков. Казалось, еще немного и она треснет.

Мэлла приподнялась и взялась за вторую руку Арины.

Арина со страху хотела ее отдернуть. Более сильного напора она просто не выдержит. Но, к удивлению обоих, силы, найдя вторую точку опоры, пошли между ними спокойнее и увереннее, теперь уже не причиняя боль. Когда последние ее капли ушли от Арины, обе девушки еще какое-то время оставались неподвижны. Из этого странного оцепенения первой вышла Мэлла.

— Как ты это делаешь? — прошептала она.

— А как получилось, что ты этого делать не можешь? — ответила вопросом Арина и резко отошла от Мэллы, оставив ее лежать на полу холла. — Располагайтесь, но не подходите к Томену или к нам с Даризом, — продолжила она, уже входя в гостиную, где его и оставила.

— Дариз здесь? — Ярат поспешил за Ариной. — Мы условились с ним встретиться после той ночи у охотников, но он так и не пришел.

— Еще бы! — крикнула Арина, резко развернувшись.

Ярат не успел среагировать, и они оказались лицом к лицу. Так близко, что Арина кожей ощущала окружающую его черноту. Она яростно оттолкнула черного и продолжила кричать:

— Ты нас бросил, а иначе знал бы, что этот ваш нож с ним сделал! Посмотри же!

Теперь девушка волокла мужчину за собой, схватив за рукав, а тот и не сопротивлялся, послушно шел и послушно встал перед спокойно сидящим священником. Тот по-прежнему смотрел на пламя одной из свечей и не двигался. Лишь изредка моргал. Вид у него был задумчивый и отрешенный, не более.

Ярат опустился перед ним на корточки и попытался друга растормошить. Несколько раз окликнул по имени, потрепал за плечо.

— Неужели ты думаешь, что я этого не делала? — Арина стояла рядом, обхватив себя руками. — Так, значит, и ты не догадываешься, что с ним случилось? Я думала, что нож только отнимает силу.

— Так и есть. — Голос Мэллы, слабый и низкий, заставил их обоих обернуться.

Колдунья стояла в дверях, держась за ручку, бледная, почти прозрачная и пустая. Арина видела в ее глазах растерянность и даже страх. Но ее не было жалко ни капельки. Уж кто как, а эта ненормальная заслужила. Жалко, что Ярату не досталось. Почему-то молнии решили не закусывать и его плотью.

— Я много раз им пользовалась. Он просто забирает силу, если не использовать его, конечно, по прямому назначению ножа. Кстати, где он? Где мой нож? Хочу получить его обратно.

Арина смотрела на нее в недоумении. Она даже не сразу смогла заговорить:

— Ты действительно думаешь, что я тебе его отдам?

— Я не думаю, я знаю.

Мэлла вытянула вперед руку, легко перебрала пальцами, изобразив привычное движение. Но ничего не произошло. Она так и стояла, уставившись на пустую раскрытую ладонь. Ни огонька. Ни даже искры. Ничего.

Арина видела, как на лице Мэллы отразилась паника.

— Воровка! Что ты натворила! — Мэлла из последних сил бросилась на Арину.

Но Ярат успел ее перехватить и крепко прижал к себе.

— Она все забрала, все до капли! — Мэлла не пыталась вырваться.

Ее последние силы ушли на бросок.

Арина не шелохнулась. Ей было приятно смотреть на ужас в глазах Мэллы. Она позволила себе им упиваться, но быстро одернула себя. Нельзя так поступать даже с плохими людьми. Арина сама ведь не такая.

— Не убивайся ты так. Ты отдала мне только энергию. Твои способности остались при тебе. Просто их ничего не питает. Какое-то время придется походить пустой. Но постепенно все, что тебе было дано, вернется.

— Все-таки эта проклятая ведьма Бояна тебе рассказала о наших силах?

— Никто мне ничего не говорил. Просто я знаю, как работает магия, хоть и не обладаю ею. И я вижу и понимаю, что произошло между нами. А вот почему ты не понимаешь? Ты же такая, как я? Ты тоже можешь видеть все это? — Арина коснулась одного из тонких потоков, ухватила его кончиками пальцев и направила в сторону Мэллы. — Можешь их трогать и впитывать? Так возьми его!

Мэлла протянула руку и попыталась его коснуться. Но поток ускользнул.

— Давно не могу. Мне пришлось когда-то выбирать: только трогать их или иметь возможность колдовать. Как выяснилось, эти две вещи не совместимы. Я по-прежнему их вижу, но не более того.

Арина посмотрела внимательнее. Действительно, потоки стремились к Мэлле, как и к ней самой. Но они ее огибали и уходили прочь, словно решив, что обознались, оставляя только еле заметные крупинки возле нее, как возле любого другого колдуна. Их-то Мэлла постепенно и вбирала в себя. Их-то она потом и расходовала, выпуская обратно, связывая из них заклинания.

— Что тебе было от меня надо? Зачем ты меня преследуешь? — Арина совершено ничего не понимала.

Но теперь они в ее доме, и не хотелось оставлять здесь врагов.

— Если честно, я уже сама не знаю...

Арина проснулась от очередного раската грома. Комната уже заполнилась тусклым серым утренним светом. Можно было не подходить к окну и даже не гадать: небо заволокли тучи. Но какие? Арина поспешила убедиться, что это просто непогода, а не вчерашняя черная преследовательница. Если все-таки она, то можно вскоре ждать в гости еще и охотников. Они всегда идут за непогодой.

Небо до самого горизонта было таким темным и суровым, что солнца скоро можно было не ждать. Но это просто тучи. Самые обычные, что несут ливень и ветер. Молния снова озарила уже посветлевшее небо, но теперь уже не такая страшная, как минуту назад.

Арина прислушалась к своим ощущениям. Когда она просыпалась ночью, в ней еще шептались остатки силы и лениво сочились через нее куда-то вниз. Можно было подумать, что из ее тела медленно, не торопясь пил сам Падший. Но Арина изо всех сил гнала эти мысли, из головы. Совсем не хотелось подпитывать собой древнее темное божество, тем более помня сколько противоречивой информации она о нем прочитала и знает. Даже если его никогда и не было. Даже если он сейчас спит где-то под землей, обессиленный и забытый. И тем более если он силен и наблюдает за всем, что творится сейчас в мире.

Но в тот момент Арина была одна. Снова стала сама собой, насколько это возможно теперь. Внутри чужой силы нет. Снаружи воздух свеж и спокоен. И даже небо не угрожает черными чудовищами, что проследуют ее всю жизнь.

Скоро приведя себя в порядок после сна, Арина вышла в коридор. Перед дверью в спальню Дариза она помедлила. Уже несколько недель, как он перестал быть собой. Тем, кто успел расположить к себе, чьи зеленые глаза стали сниться ей каждую ночь. От этого особенно больно было видеть его таким. Арина вздохнула и вошла в комнату.

Дариз сидел на краю постели и смотрел перед собой. Спокойный и безмятежный. Его ряса больше была непригодна, поэтому на нем был один из старых костюмов ее отца. Она помнила с детства эту рубашку. Папа давно ее не надевал, видимо стала мала. А вот Даризу в плечах рубашка пришлась в самый раз, а ниже болталась. Он и раньше не был массивным, а за последнее время заметно похудел.

Сегодня Арине не хотелось говорить. Она подошла и молча взяла его за руку. Дариз так же молча и послушно встал и пошел следом за ней.

Старый дом встречал утро тишиной. Только паркет изредка откликался на шаги. И внизу, в кухне, уже хлопотал Томен. Туда Арина для начала и направилась.

— Доброе утро, госпожа, вы рано, — не отвлекаясь от работы, поприветствовал ее Томен. — Все готово, я как раз собираюсь накрывать вам завтрак.

— Спасибо, но не беспокойся. Мы поедим в библиотеке.

Арина, как когда-то раньше, взяла поднос и стала складывать на него приготовленное к завтраку.

— Я вам помогу. Сейчас некому будет меня отчитать за то, что принес для вас еду к книгам, — грустно улыбался слуга и на второй поднос поставил кофейник и несколько чашек.

Из-за непогоды в библиотеке было темно. Томен зажег свечи и оставил Арину и Дариза вдвоем.

Арина была уверена, что дома станет проще и легче. Даже когда вчера узнала об отце, все равно верила, что наутро родные стены ее излечат, помогут прийти в себя. Но этого не случилось. Она, как и четыре года назад, пленница собственного дома. Да еще теперь в придачу без папы и с парочкой неприятелей в гостях. Со своими ощущениями она как-нибудь постепенно справится. Папе из дома помочь не сможет. Но сделать так, чтобы Мэлла и Ярат поскорее убрались подальше, может быть, ей под силу. Если ответить на несколько их вопросов, возможно они побегут дальше вершить свои дела. Что бы там у них ни было на уме.

Через час возле столика и кресла, в котором сидел Дариз, уже образовались несколько стопок книг. Арина сначала без труда находила нужные книги, но вскоре поняла, что помнит из них не так уж и много. Поэтому стала все дольше останавливаться на каждой из новых, снятых с полок, стараясь освежить свою память.

Закрыв и положив на колени очередной фолиант, Арина с удивлением обнаружила, что Дариз куда-то смотрит. И не на огонек свечи, как теперь обычно бывало, и даже не на нее, а на пол, в сторону двери. Она проследила за его взглядом и увидела, как по коридору лениво ползет черный поток энергии, как щупальца невиданного зверя, что крадется от двери до двери. Арина не стала ждать и наблюдать. Ее переполнила неожиданный гнев.

Это ее дом. И казалось, что черная энергия оскверняет его своими прикосновениями. Девушка вскочила и, не увлекая за собой Дериза, поспешила к источнику черноты. Вверх по лестнице. В спальню, что она гостеприимно отвела Ярату. А он смеет разбрасывать по ее дому свою скверну. Чем ближе к Ярату, тем больше и гуще была темнота.

Арина распахнула дверь и замерла в нерешительности. Весь ее пыл улетучился, освободив место удивлению и испугу. На том месте, где должен был располагаться в постели Ярат, виднелся только огромный черный кокон силы. Со стороны он казался плотным и живым, словно что-то пожрало парня. Рядом спокойно спала Мэлла. Чернота ее касалась, но, похоже, не была в ней заинтересована.

— Мэлла, — окликнула Арина и поспешила разбудить гостью.

Надо ее убрать отсюда подальше, пока чернота не решила и ею перекусить.

Мэлла проснулась сразу. Ей не понадобилось времени, чтобы понять, что происходит. Она повернулась к Ярату и без страха протянула руки сквозь черноту. Арине было видно, как ее ладони потонули в энергии, как они не без труда проходили сквозь нее.

— Ярат, — торопливо звала Мэлла, — Ярат, миленький, ну проснись же. Ты здесь, ты еще здесь, я знаю.

Она сощурилась, выражение ее лица говорило о том, что она, похоже, сама не до конца верит в свои же слова.

— Да! — выкрикнула Мэлла и затрясла сгусток темноты что было сил.

Арина услышала громкий, судорожный вдох, и сквозь черноту кокона показались руки, затем сам Ярат резко сел на постели. Энергия начала быстро рассеиваться. Мэлла отгоняла ее руками, как назойливых мух.

— Доброе утро, девочки. — Ярат потянулся как ни в чем не бывало и улыбнулся сладко и озорно.

— Тебя чуть не пожрала чернота, а ты улыбаешься? — Арина не верила своим глазам.

— А я и забыл, как вы с Мэллой похожи. — Ярат плавно, по-кошачьи соскользнул с постели. — Я-то понятия не имею, о чем вы говорите.

Он побрел в сторону выхода, напевая какой-то веселый мотив.

Мэлла осталась сидеть на кровати, внимательно изучая свои руки. Затем, немного помедлив, снова потянулась к одному из потоков, что лениво потекли вслед за Яратом. Энергия коснулась ее кожи, замерла и потекла дальше.

— Все он знает. — Мэлла говорила, не сводя глаз с ладоней. — Не видит, как мы, но чувствует. Все сильнее Падший им интересуется. Это ведь Падшего сила? Да? —Мэлла посмотрела на Арину, в глазах читалась надежда на отрицательный ответ.

— Похоже на то. — У Арины не было ни причин, ни повода ее обнадежить. — Пойдем, постараемся найти ответы хотя бы на часть ваших вопросов.

Мэлла встала с кровати, натянула на себя вчерашнее платье. Арина не стала предлагать во что переодеться. Из вариантов только ее собственные наряды, но видеть свои вещи на блондинке совершенно не хотелось. Да и мелковата та, потонет.

Когда они спустились в библиотеку, Ярат был уже там, сидел возле Дариза и что-то рассказывал ему, угощаясь свежими булочками и кофе.

— Я так смотрю, тебе, Арина, не спалось? — спросил он, показывая булочкой в сторону книг.

— Мне же надо как-то от вас избавиться. Магических сил у меня нет, чтобы просто вышвырнуть вас за порог. — Арина взяла в руки одну из книг.

Это оказалась та, в которой было написано про ножик. Она протянула ее Мэлле.

— Так что попробую подкупить знаниями.

— Зря ты так про себя. Мы вчера очень наглядно убедились, что силы у тебя незаурядные. И что-то мне подсказывает: они очень нам пригодятся в нашем деле.

— Ох, я и слушать об этом не желаю. — Арина демонстративно зажала уши ладонями. — Я хочу только одного: избавиться от этого проклятья и от вас вместе с ним.

— Так верни мне нож, и я тебе помогу, — спокойно предложила Мэлла, протянув руку.

— Ты видела Дариза? Нет, спасибо, я как-нибудь обойдусь без вашей помощи.

Мэлла раскрыла книгу на заложенной странице. Закладка осталась там, словно в день пропажи дочери отец просто поставил книгу на полку и не вспоминал больше ни об Арине, ни об их последнем разговоре.

— Я все это знаю. — Мэлла захлопнула книгу и хотела было ее швырнуть.

Но, встретившись со взглядом Арины, женщина передумала и просто положила книгу на одну из стопок.

— А о грозах? — Арина потянулась за следующим фолиантом. — Что ты знаешь о грозах?

— То, что говорят охотники и люди короля. — Мэлла пожала плечами. — Грозы — это гнев Единого бога на грешных колдунов. И то, что говорят легенды. Здесь вариантов несколько. Марица так ненавидит Падшего, что шлет молнии, чтобы истязать его и тех, кто носит его силу.

— Этот вариант можно отмести в сторону, — без колебаний прокомментировала Арина.

— Это еще почему?

— Во-первых, упоминания о молниях, которые бьют по колдунам, появились относительно недавно. Только в источниках не старше лет ста пятидесяти. Вряд ли боги только сейчас стали друг друга ненавидеть. И во-вторых, молнии не бьют по тем, кто носит силу Падшего. Лично я знаю только одного, кем, в принципе, интересуется Падший. — Арина посмотрела на Ярата. — Черная энергия, что вьется вокруг тебя, упоминается лишь однажды во всех многочисленных источниках отца. — Онапротянула ему книгу. — Эта книга когда-то давно помогла мне понять, что я не схожу с ума, раз вижу потоки, их цвета и переливы.

— И что же там говорится о силе Падшего? — Ярат спросил так тихо, что Арина еле расслышала.

Он держал книгу в руках, словно она отравлена, и не похоже, что собирался ее раскрывать.

— Что она черного цвета.

— Это мы уже и так знаем, — перебила ее Мэлла.

— Мы? Кто «мы»? — Арина ждала ответа.

Но Мэлла молчала.

— Я лично первый раз встретила кого-то, кто понимает, о чем я говорю. Ни один из охотников, даже мой отец, хотя он чувствует многое, не видят все это. — Арина провела рукой по воздуху, и только Мэлла увидела, как она всколыхнула немногие частички энергии, что витали вокруг. — А в этой книге пусть почти намеками, но описываются потоки. И там говорится, что, предположительно, колдуны используют силу Марицы. Эта сила приходит в наш мир с небес, с дождевой водой и горными ручьями. Здесь очень красиво это описано. Но смею предположить, что большинство из идей автора — такие же догадки, какие строим мы. Папа, насколько я знаю, не нашел им подтверждения.

— Почему же ты им веришь? — Мэлла взяла книгу из рук Ярата.

— Потому что уж больно его описания похожи на то, что вижу я. Думаю, автор был похож на нас с тобой, Мэлла. Эта книга на самом деле не что иное, как рукописный дневник человека, который жил около трехсот лет назад. Насколько я помню, отец нашел его в одном из последних храмов Марицы, когда я была еще крошкой.

— А еще я слышала версию, — задумавшись продолжила Мэлла, — что молнии — это попытки Марицы пробудить Падшего.

— Почему же тогда она ими целится в меня и тебя?

— У меня теперь есть догадка. Я помню, что в детстве, все это… — Мэлла показала на взвесь силы в воздухе.

После вчерашней грозы она была почти недвижна и поблескивала, отражая серый дневной свет.

— …проникая в меня, медленно сочилось куда-то в землю, щекоча мои ступни. Я так давно не вспоминала эти ощущения. Ты же понимаешь, о чем я?

Арина еле заметно кивнула.

— Так вот. Говорят же, что Падший обитает именно под землей. Там ведь по легендам его царство? Так, может быть, ему нужна вся эта сила и Марица с помощью молний пытается ее туда доставить?

— Даже если так… — Арина отобрала у Ярата книгу, над которой он начал есть булочку. — Я лично не собираюсь быть их проводником. И почему раньше она, эта сила, ему была не нужна?

Арина снова посмотрела на Мэллу, та пожала плечами, и не сводила с нее глаз. Но потом еле заметно мотнула головой, словно не соглашаясь с какими-то мыслями, и спросила:

— А что у тебя есть о хранителях?

— О них очень мало информации сохранилось. Папа собирал легенды и сказки, которые еще передавались в семьях колдунов. Но письменного — ничего. Вообще,охотники многое успели уничтожить. Ярат, может, ты что-то знаешь? Твои родители тебе ничего не рассказывали?

— Так я ж не колдун? И родители мои, и вся семья совершенно обычные люди.

— Очень смешно. Я же видела, как лихо ты плетешь заклинания.

— Нет, сейчас-то я колдую. Но вроде как не с рождения, а с тех пор, как познакомился с Падшим. Хотя я свое детство почти не помню.

— Так, поподробнее об этом, пожалуйста.

— Вот уж нетушки, — усмехнулся он и одним глотком выпил очередную чашку кофе.

Ярат встал с кресла и не спеша направился к выходу.

На этом их беседа и закончилась. Мэлла какое-то время еще смотрела странным взглядом на Арину. Или ждала, что та скажет, или просто думала о чем-то своем. Затем снова покачала головой и пошла вслед за Яратом.

Арина же оставалась в библиотеке. Ей нужно освежить в памяти не только темы, интересные тем двоим.

Арина, когда была маленькой, мечтала, что вырастет и будет работать вместе с отцом. Она представляла себе, как тоже станет охотником и они будут путешествовать, искать источники, затерянные храмы, спрятанные святилища. Это все было до того, как они поняли, что с ней что-то не так. До цветных потоков, льнувших к кончикам ее пальцев, до гроз и папиного разочарования. Тогда Арина изучала не только книги о магии, колдунах, но и папины рабочие документы. В них было много о самих охотниках. Она старательно обходила места про преследования и казни. Ведь папа ее этим не занимался, он никак с ними не был связан. По крайней мере, девочки в это верила.

Теперь она понимала, что в те нежные времена оставила без внимания еще один очень важные аспект охоты. Возможно, будь Арина более внимательна в изучении, не попалась бы на удочку Влада. Была бы более бдительна.

Держатели. Теперь она знала, что таких среди охотников много. И Влад. Он ее пленил именно для этого, пользовался ею четыре года, как инструментом. И тот человек в замке архива, что узнал ее.

Арина прошлась вдоль полок. Здесь должно быть что-то и о них. Через час поисков, перелистав несколько десятков книг, Арина села рядом с Даризом с нужной.

— А ведь я ее читала. Но совершенно не помню, что в ней. Наверное, посчитала тогда неважным. Вот кто ж мог знать. И папа почему-то мне о Держателях толком не рассказывал. Я в детстве думала, что он хотел и меня сделать охотником, но сейчас, конечно, понимаю, насколько тогда заблуждалась.

Она открыла книгу и стала читать. Судя по бумаге и переплету, книга не такая уж старая. Похожа на те, что охотники создавали сами для себя и уже после начала гонений на ведьм.

— Вот почему все эти годы, что была с Владом, я не притягивала гроз... Так что, Дариз, представляешь, на всех, кто обладает магией, так воздействует их голос... кроме… — Арина перелистнула страницу с надеждой. — …тех, кто уже соединен с другим Держателем, — со вздохом закончила читать фразу. — Но я ведь не колдунья, я не могу творить заклятия. Почему Держатель и на меня так действует?

Арина спрашивала у Дариза, совершенно не беспокоясь, что он не отвечает. Просто говорить с ним успело стать ее привычкой (лучше проще: Просто она привыкла говорить с ним).

Она закрыла книгу и, положив голову на плечо Дариза, погрузилась в мысли. Сейчас ее занимали не вопросы Мэллы и Ярата, не способы освобождения Дариза. Она думала об отце. Его забрали больше недели назад. А две недели как ее в замке охотников, узнал тот человек. У Арины не было повода сомневаться, что отец сейчас попал в беду исключительно из-за нее.

Вечером того же дня Арине пришлось снова терпеть компанию двоих незваных гостей. Она еще не разочаровалась в своем плане откупиться от них информацией. И даже больше уверилась в нем, но план оказался не таким уж и быстрым в исполнении.

Время ужина прошло, и все четверо расположились все в той же библиотеке. За окном стемнело. Пришлось зажечь много свечей, и, учитывая, какая на улице, несмотряна поздний вечер, стояла жара, тепло от их пламени не прибавляло добродушия в атмосферу.

Арина оторвалась от книги и с удивлением окинула взглядом комнату. Она только сейчас поняла, что их дом никогда за все время ее жизни не принимал гостей. Только она, отец и слуги, что тоже были почти членами семьи. Хотя присутствующих сложно назвать гостями. Сидя в углу в папином удобном кресле, Арина видела всех.

Мэлла испуганно, несмотря на временное отсутствие силы, сидела на полу возле книжных стеллажей и уже давно изучала одну из старинных книг. В свете, исходящем от стоящего рядом подсвечника, ее лицо казалось моложе, чем обычно. Волосы, неопрятно собранные на затылке, то и дело падали на лицо. Она за день как смогла почистила платье, но вид ее был неприлично потрепанным.

Ярат сидел на диванчике рядом с уже привычно отрешенным Даризом. На нем теперь тоже была одежда отца Арины. Она не стала спрашивать, откуда он ее взял. В отличие от Арины и Мэллы, его не интересовали книги. Мужчина ел сладкие булочки и время от времени с довольной улыбкой запивал их из фарфоровой чашки.

— Там ведь не кофе? — все-таки не выдержала и спросила Арина.

— Нет, — по-прежнему довольный, ответил Ярат и снова отпил, не сдерживая удовольствия. — Я тут слышал про винный погреб твоего отца.

Он поставил чашку на столик, а булочку поспешно запихнул целиком в рот и старательно прожевал.

— Как ты думаешь, он не будет против, если я возьму бутылочку?

Вопрос мужчина задавал, уже выходя из библиотеки, поэтому Арине решила не отвечать. Но с уходом Ярата все сильно изменилось. Теперь, несмотря на присутствие Дариза, Арина и Мэлла остались наедине.

Арина усердно пыталась читать, хотя и ощущала на себе взгляд Мэллы. Она несколько раз прочитала одну и ту же страницу, не поняв из нее ни слова, и, в конце концов,не выдержала:

— Что?

— Давно хотела тебе задать вопрос.

— Задавай.

— Как ты могла связаться с тем рыжим охотником, как могла преследовать наших братьев и сестер по силе?

Арина медленно закрыла книгу, стараясь не швырнуть ее в блондинку.

— Я связалась? — сквозь зубы переспросила Арина.

— Да. Я же помню. Ты была с ним в том сгоревшем доме. Ты его на меня вывела. Я видела, как ты указывала ему на ловушки. Ты сама нам говорила, что не колдунья. Зачем тебе это нужно? Плохо жилось здесь? — Мэлла показала рукой на все вокруг.

Арина внутри кипела от гнева, но смогла сдержаться и не показать этого. Она глубоко вдохнула, чтобы голос не дрогнул и ответила:

— Держателям все равно, колдую я или нет. Видимо, любая связь с силой открывает для них нашу душу.

— Хочешь сказать, что тот рыжий проткнул тебя кинжалом в сердце? — скептически спросила Мэлла.

И тут Арина тоже не стала ничего говорить, а только потянула ворот платья вниз, открыв шрам на груди. В этот момент ей показалось, что она совершенно голая посреди библиотеки отца. Мэлла встала, подошла и, казалось, хотела коснуться шрама на груди, но отдернула руку.

— Но ты жива, тогда как тот рыжий подох.

— А вот и неправда, — за Арину ответил кто-то другой.

Голос такой знакомый, что заставил ее всю содрогнуться.

Обе девушки обернулись к двери. Света от свечей хватало только на то, чтобы различить силуэт в дверях. Арине не нужно было видеть, чтобы понимать, кто это. Но все же она не хотела верить, что он снова за ней пришел. И вот человек сделал несколько шагов в глубь комнаты. И теперь на них улыбаясь смотрел тот, о ком они только что говорили. Влад стоял напротив и направил на них свой маленький арбалет.

— Обе сразу. Какая удача.

Арина перевела взгляд на Мэллу. Та стояла с совершенно потерянным видом, замерев с поднятой в сторону Влада ладонью. До Арины не сразу дошло, что для Мэлла оказаться вот так — беззащитной перед опасностью — совершенно новое состояние. Мэлла сжала руку в кулак и медленно опустила.

— Постарайся не слушать то, что он говорит. Ты же знаешь, как они завлекают голосом? — спросила Арина.

Мэлла в ответ кивнула.

— Арина, милая. Не надо мне мешать. Ты ведь знаешь, что у тебя ничего не выйдет.

Влад прошел на середину комнаты и, только сейчас заметив Дариза, поспешил перевести арбалет на него. Арина метнулась в сторону друга.

— Он безобиден... — прошептала она, оказавшись между ними.

Почему-то в присутствии Влада храбрость ее покинула. Даже голос отказывался ей подчиняться, превратившись в мурлыканье напуганного котенка.

— Вот и хорошо, — проговорил Влад. — Вот и чудесно. Арина, стой там, милая. А ты, если не ошибаюсь, Мэлла, мне сейчас и нужна. — Он достал из-за пазухи свой кинжал.

Тот самый, что когда-то так легко прервал первую жизнь Арины. Она до сих пор, как наяву, ощущает его в своем теле.

— Ты меня получишь только через чей-нибудь труп, — сказала Мэлла. — И скорее всего, это будет твой.

Но Влад только еще шире улыбнулся и, легко переместив арбалет, выстрелил. Мэлла вскрикнула и схватилась за стрелу, что торчала из ее груди, чуть ниже ключицы.

Арина поспешила к ней. Но Влад не подпустил ее, грубо отшвырнув к книжным полкам.

— Так ты мне целая и ни к чему, — проговорил он, уже склонившись над Мэллой, и одним движением вогнал клинок в самое ее сердце.

Арина замерла, ожидая увидеть, как стальная нить силы связывает этих двоих. Но стук ее сердца отмерял время, и ничего не происходило. Влад тоже ждал. И с каждой секундой самообладание его покидало, руки начали трястись, и вот уже он отпустил рукоять кинжала, встал и начал медленно отходить от замершей Мэллы.

— Нет, нет, нет, — бормотал он. — Этого не может быть.

Воспользовавшись его замешательством, Арина собрала все свои силы в кулак и, схватив попавший ей под руку кофейник, обрушила им свой гнев и страх на голову Влада. К ее удаче, этого хватило, чтобы тот завалился без сознания. Теперь Арина стояла посреди комнаты одна. С окровавленным металлическим кофейником в руках.

Влад лежал у ее ног. Дариз так же смирно сидел в кресле. А Мэлла лежала на любимом ковре отца с кинжалом в сердце, и кровь впитывалась в светлый длинный ворс, разрастаясь бурым пятном. В подрагивающем свете от множества расставленных по комнате свечей лицо Мэллы выглядело спокойным и даже одухотворенным, Но чем больше Арина в него всматривалась, тем отчетливее понимала, что жизнь его покидает.

— Что здесь... — Ярат вошел с бутылкой отрытого вина в руках и замер.

— Где ты, Падший тебя побери, был?! — Арины бросилась на него с намерением убить на месте.

Но, оказавшись рядом, смогла только разрыдаться. Она так и осталась сотрясаться в дверях, когда Ярат, обойдя ее, опустился на колени рядом с Мэллой. Он что-то шептал, положив руки ей на грудь.

— Где же ты был... — продолжала говорить Арина, уткнувшись себе в ладони.

Но Ярат не слышал, все шептал и шептал.

— Она еще здесь, — через какое-то время оглушающе закричал он. — Она еще здесь. Арина! Подведи Дариза! Быстро.

— Думаешь, что ей поможет умалишенный священник?

— Быстро!

Арина не стала больше спорить. Если Ярату от этого станет легче, то она выполнит все его просьбы. Может быть, он хочет, чтобы его подруга получила последнее благословение, прежде чем ее душа отправиться к богу? Поэтому Арина подвела Дариза поближе. Ярат рывком заставил его сесть рядом с Мэллой. Взял его руку и положил на рукоять кинжала, что все еще торчал из груди девушки.

— Дариз, — обратился он к священнику. — Я знаю, что ты где-то здесь. Я знаю, что ты этого никогда не хотел, но придется, друг. Прости. Пожалуйста, прости меня. — Все это Ярат говорил тихо, прислонившись своим лбом к его.

С этими словами он немного потянул руку с клинком и замер.

И Арина замерла. Сначала она хотела было отвернуться, не желая смотреть на его странные и непонятными действия. Но не успела. Клинок с трудом вышел из груди Мэллы, и вслед за ним к Даризу потянулась яркая стальная нить силы. Тягучая и пульсирующая, как кровь, что должна бить в лежавшем неподвижно женском теле. Такое знакомое Арине стальное свечение озарило лицо Дариза.

Когда эта полоска силы медленно, неуверенно коснулась его груди, Арина не сдержала вскрика и стала пятиться, пока не уперлась спиной в книжные полки, но и это ее не сразу остановило, она вжималась все сильнее. Ее ноги стали ватными, дыхание почти остановилось. Захотелось повернуться и бежать куда-нибудь подальше. Она не могла допустить, что увиденное — правда. Священник! Ее друг — священник, о котором она заботилась, за чью душу переживала? Этого просто не может быть…

Теперь на Мэллу смотрели три пары внимательных глаз. К удивлению присутствующих, кровь не хлынула из открытой раны. Ни одной больше капли. Дариз медленно дотронулся да своей узницы, и та еле заметно подалась навстречу его прикосновению.

— Что я наделал... — прошептал он.

Арина на секунду порадовалась, что ее друг снова с ними, на секунду было так приятно снова слышать его голос. Но только на секунду. Стальная нить, что теперь связывала его и Мэллу, быстро затмила своим тускнеющим светом радость.

Держатель. Дариз — Держатель.

— Это не ты! — поспешил его утешить Ярат. — Посмотри на меня, брат. Она умирала. У меня не было выбора. Прости. Но я не мог ее отпустить. Прости. Я знаю, как для тебя было важно этого избежать.

Теперь Ярат уже смотрел на Мэллу, гладил ее лицо.

Даже в неверном свете от свечей было видно, что к лицу снова возвращается жизнь, хотя рана от стрелы все еще кровоточила.

Арина не могла на нее смотреть. Она не могла рядом с ней находиться. Пусть прекрасно понимала, что это чушь, но отчего-то казалось, будто она может заразиться от Мэллы и снова стать безвольной рабыней. Чтобы больше себя не мучить, девушка поспешила выйти из библиотеки. Но оказавшись за дверьми, поняла, что бежать некуда.

Она в своем доме. Поэтому Дариз, что вышел следом, застал ее, стоящей в растерянности посреди темного коридора. Он ее тихо окликнул:

— Арина...

Девушка обернулась. Дариз хотел было подойти, но Арина жестом попросила его остаться на месте. Нет, она этого не вынесет.

— Ты знал, что ты... — Она не смогла произнести это слово.

Но он понял и кивнул.

— Давно?

— С детства. Я … Поэтому меня и отдали родители в услужение Единому богу. Чтобы охотники не выяснили, кто я, не пытались меня завербовать. Я никогда не хотел этого делать. — Дариз указал в сторону библиотеки.

— Ты когда-нибудь заставлял меня что-то делать против моей воли?

— Однажды.

Арина, услышав это, отшатнулась.

— Это было, когда мы убегали из архива охотников. Помнишь, мы оказались в том тайнике? Ты так боялась, и я позволил себе успокоить тебя. И не жалею об этом. Но обычно, говоря с тобой, вспомни пожалуйста… — Дариз привычным жестом потер плечо. — Я не давал своей силе на тебя повлиять. Если я чувствую боль, тогда говорю, мои слова остаются просто словами.

Он снова шагнул к ней, но Арина повернулась и пошла. Через коридор, через гостиную и, распахнув высокие двери, вышла в ночной сад. Так хотелось почувствовать на лице свежесть, но еще горячий после солнечного дня воздух был полон чего угодно — ароматов, звуков — но не свежести. Небо уже почернело и покрылось звездами. Ни одной тучи.

Какое-то время Арина могла простоять вот так и любоваться им. Но не получалось.

Дариз тихо подошел к ней и встал рядом, плечом к плечу, почти касаясь ее. Арина обернулась в сторону библиотеки. Она не видела, но по-прежнему чувствовала Мэллу там. На отцовском ковре. Арина так хорошо помнила свой страх, когда стальные узы приковали ее душу к Держателю, что, кажется, снова его ощущала.

— Там одиноко, там душит чувство безысходности и страха. — Она говорила так тихо, что, не будь Дариз совсем близко, не услышал бы. — Там время тянется настолько медленно, что кажется вечностью. Хочется умереть. Убить себя своими же собственными руками. Но они тебя не слушаются, они слушаются только того, кто тебя заточил.

— Поверь, я по своей воле никогда бы не стал этого делать, — прошептал Дариз почти на ухо Арине.

Теперь он смотрел на нее.

Арина чувствовала на щеке его горячее дыхание. Он был так близко. Это был он. Не тот, что пустым телом сопровождал ее последние недели. Это был прежний сильный Дариз. Тот, кто ее защищал и успокаивал. Арина тоже повернулась к нему лицом и сразу же увидела нить стали, что теперь навечно привязала его и Мэллу.

Нет. Не тот и не прежний. Арина коснулась кончиками пальцев ненавистной привязи. Кожу защипало, но не более. Хотя Арина была уверена, что эта сталь должна быть холодной и твердой, на деле все было иначе. Сила мягко щекотала ее пальцы, оставляя после себя только приятное тепло. Она, как и все силы вокруг, льнула к ней и даже потянулась вслед за пальцами, отдав из толстого стального потока еле заметную нить.

— Я могу попытаться это исправить, — прошептала Арина еле слышно.

Но Дариз услышал и поспешил нежно убрать ее ладонь от своей груди. Он держал ее тонкие пальцы и смотрел на них. Арина дрожала, ощущая его взгляд каждой частичкой тела.

— Нельзя, как бы я этого ни хотел, — наконец ответил он.

— Почему?

— Теперь я — это все, что держит Мэллу здесь. Ты же сама это прекрасно понимаешь. Я бы не стал ее пленять, будь моя воля. Но теперь, когда это уже случилось, я не вправе отнимать у нее жизнь.

— Ты уверен, что это жизнь? — Арина наконец решилась посмотреть ему в глаза. — То, что помню я, — это не жизнь. И даже не существование.

— Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Но могло быть и по-другому. Когда тело Мэллы восстановится, я смогу вернуть ей волю. Она не станет от меня свободна, но вернется.

Они так и стояли в темноте под черным звездным небом и смотрели друг на друга. Он держал ее руку. Она дрожала.

И тут они услышали из библиотеки звук пущенной арбалетной стрелы, горький смешок Ярата и хриплый шёпот.

— Как мы, Падший побери, про тебя забыли...

Дариз поспешил вернуться к другу, оставив Арину за спиной. Она первое мгновение замерла в ужасе. Влад опять жив. Потом появилось почти непреодолимое желание убежать и спрятаться, оказаться, наконец, в безопасности. Но где она может быть в безопасности, если даже в ее собственном доме Влад снова нашел ее. И потом Аринавдруг поняла, что сейчас там, в библиотеке, Дариз наедине с вооруженным Владом. Мэлла еще не в себе, а Ярат, похоже, ранен. И больше не медля ни секунды, она бросилась вслед за Даризом.

Нашла она его стоявшим на коленях теперь уже над двумя телами. Мэлла по-прежнему лежала там, где ее и оставили со стрелой в груди. Но теперь рядом с ней распластался Ярат. И вторая стрела торчала из его тела. Глаза закрыты. Грудь с трудом вздымалась от тяжелых шумных вдохов. От лица ушла кровь, руки подрагивали.

— Это Влад. Он опять жив... — сказала Арина самой себе.

Но Дариз, услышав, вскочил.

— Тот рыжий Держатель? — Дариз собрался было бежать на его поиски.

Но Арина удержала.

— Подожди. — Она, придя в себя, попыталась его остановить. — Ты нужен здесь. Я не смогу помочь Ярату. А ты сможешь.

— О нет, я не стану этого делать с другом.

— Нет, не станешь. Но ему нужна помощь. И Мэллу оставлять нельзя.

— Но Держатель здесь. Его надо найти.

— Он вооружен. Ты — нет. И он трус. Сам он сюда не вернется. Будет прятаться и ждать. Я его знаю. Не уходи.

— Но ты...

— А я смогу обезопасить себя от его слов. А по-настоящему пленить он меня не сможет. — Арина говорила, не беспокоясь, что Влад их слушает.

Но у нее действительно появился очень неожиданный план.

С этими словами она нежно коснулась груди Дариза. Именно там, откуда шел стальной поток силы. Точно так же, как несколько минут назад в коридоре, Аринакончиком пальцев ухватила тонкую нить и потянула к себе. Дариз задержал дыхание и замер. Девушка, смотря ему в глаза, малую часть силы, что связывала Дариза и Мэллы, направила себе в грудь.

Это было иначе. Она никогда не забудет — так ее пленил Влад. То была агония. Теперь же была уверена, что по ее воле эта связь будет разрушена. Точно так же, легким движением руки.

— Ты теперь в ответе за Мэллу, — сказала Арина, отходя от Даризы, — И Ярат сейчас в тебе нуждается.

Дариз послушно вернулся к другу и занялся его раной, чем Арина и воспользовалась, тихо выскользнув из темной библиотеки. Она пошла по коридору туда, где мог быть Влад. Арина придет к нему сама. Она не может допустить, чтобы в ее доме пострадал еще кто-нибудь. Влад пришел за ней, вот с ней и уйдет. Теперь она не боится его слов. Самого страшного он уже с ней в любом случае сделать не сможет, а с остальным она как-нибудь разберется.

Часть 2. Глава 4

Мэлла. Она никуда не ушла. Хотя была уверена, что этот мерзкий рыжий гад, отправил ее на встречу с богами. И то, что она так хотела сделать этому миру, осталось незаконченным. Но самым страшным на тот момент ей показалось даже не то, что она умирает, а что забирает с собой силу огня, которую надо беречь и передавать в заботливые руки. Мэлла взяла на себя за нее ответственность. И не справилась.

Старик был прав. Эта сила предназначена не ей. Но теперь уже поздно сожалеть. Готовая предстать перед богами и каяться, просить прощения или принять наказание, Мэлла всем существом подалась вперед. Но ни одна ее частичка не смогла уйти из тела, которое, несомненно, умирало. Агония корежила каждую мышцу, каждую жилу. Это и есть смерть? Теперь так будет всегда?

Но вопреки страху Мэлла почувствовала нежные прикосновения к себе. Услышала такой знакомый и родной голос. Он ее звал, уговаривал. Нежные и уверенные руки быстро стерли боль. Но на место нее не пришло ничего. Пугающая пустота. Давящая всеохватывающая пустота. В Мэлле чего-то не хватало. Какая-то важная деталь все-таки покинула ее тело, и теперь все ее существо требовало, чтобы пустота заполнилась. Если бы Мэлла могла говорить, она молила бы. Но о чем? Чтобы ее отпустили. Дали уйти. Того, что ушло, уже не вернуть. А ничего чужого ей не надо.

Но вот родные руки тоже пропали, и на место им пришла новая боль. Ее грудь разрывалась. Из нее словно тянули жилу, и ею же стали обматывать все тело Мэллы. Путы давили и впивались. Но ни крикнуть, ни вырваться. И только голос. Все тот же, такой родной и успокаивающий, постепенно позволил смириться и уйти глубже в сон. Надо собраться с силами. Похоже, она не умерла.

Мэлла не знала, сколько времени пробыла в таком глубоком забытьи. Когда она снова попыталась вернуться, то смогла это сделать только частично. Ее тело больше принадлежало не ей. Она была здесь. Даже видела, что происходит вокруг, но через какую-то тягучую дымку.

Она явно куда-то двигалась. Телега медленно тряслась по дороге. Небо светлое и чистое. Мэлла не сразу вспомнила, что ее при виде неба так забеспокоило. Мысли растекались так же, как мир вокруг.

Небо. Они под открытым небом и, похоже, уже давно. А хищные тучи так и не приплыли по ее душу. Может быть, у нее теперь нет души? Или она перестала быть такой для них желанной. Это хорошо или плохо? Почему-то ответ не приходил.

Рядом с ней кто-то был. Мэлла хотела повернуть голову и рассмотреть того, кто лежал рядом. Но тело совершенно не реагировало на ее желания. Хотя спустя мгновения Мэлла поняла: нет никакой необходимости рассматривать его. Чернота, что уютно клубилась вокруг, сказала все сама.

Ярат.

Повозка между тем все продрожала свой путь. К скрипу колес и свисту ветра постепенно прибавился шум города. Мэлла не сразу, но все-таки узнала: они в столице. Сомнения развеялись окончательно, когда совсем близко послышался звон с башни центрального храма. Такой глубокий и печальный.

Вот шум в центре города снова стал стихать. И если бы у Мэллы была надежда или хотя бы представление, с кем они едут, она подумала бы, что вот сейчас за поворотом покажется ее дом. А там ее ждет с ласковой улыбкой Измир.

Лошадь ворчливо фыркнула, повозка со скрипом затормозила и просела оттого, что кто-то на нее запрыгнул. И над Мэллой склонилось хорошо знакомое лице. Это был священник, тот самый странный друг Ярата, о котором он умудрялся одновременно говорить хорошо и ничего не говорить. Только вот этот Дариз с последней их встречи изменился. Ему явно стало лучше. Теперь он, похоже, в отличие от самой Мэллы, вернулся в себя. Хотя видок у него еще тот. Заросший, грязный и уставший. Он внимательно осмотрел Мэллу, потрогал то место, где еще недавно торчала стрела.

— Мэлла, — обратился мужчина к ней, смотря в глаза. — Я сейчас тебя освобожу. Ты постарайся не шуметь. Обещаю все объяснить. Но сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений. Наша с тобой помощь сейчас нужна Ярату.

Мэлла про себя только усмехнулась. Он, действительно, ждет от нее какой-то реакции. Но тут она услышала странный хриплый звук из своего горла. Женщина от неожиданности распахнула глаза и, как рыба, выброшенная на берег, стала открывать и закрывать рот, словно позабыла, каково это — говорить.

— Не торопись, — сказал он, отодвигаясь от Мэллы. — Дай себе время освоиться.

И она послушалась. Замерла. Ощущения собственного тела возвращались медленно и удивительно приятно. Женщина как будто входила в родной дом после долгого пути, уставшая, но умиротворенная. Но там не все было как прежде. Беспокойство зародилось еще до того, как она поняла, что же ее так смутило. Осознание того, что у твоего тела теперь новый хозяин, пришло медленно и ударило больно.

— Зачем ты это сделал? — прошептала не без усилий Мэлла.

Голос по-прежнему плохо слушался ее.

— Извини, но это не я. Это Ярат.

Мэлла повернула голову на лежащего неподвижно рядом мужчину. Он, почти весь окутанный своей верной спутницей — чернотой, пугал белизной кожи. На груди — рана, заботливо перевязанная, дыхание прерывистое и поверхностное, что пугало еще больше. Мэлла как могла, поднялась над ним и стала трогать его в надежде разбудить.

— Ярат, миленький, ты здесь?

Его кожа обжигала ладони.

— Пожалуйста...

Как часто по утрам она искала его тело, утопающее в черноте. Но сейчас потоки вокруг него не сгущались. Они обволакивали, окутывали.

— Ты сможешь ему помочь? Ты ведь целитель?

Мэлла обернулась на него и захотела отхлестать по щекам. Но потом вспомнила, что он был не в себе, когда ее силы выпила Арина.

— Где Арина? Это ее рыжий дружок сделал? — не скрывая злости, спросила Мэлла.

— Да, это он. Но она не с нами. Арина его увела от нас. Ты можешь ему помочь? — повторил он вопрос.

Мэлла прислушалась к ощущениям. Она не была пуста, как сразу после того инцидента. Но те крупицы, что успели накопиться, не могли помочь. А пытаться сейчас их использовать не лучшее решение. Может быть, в скором времени сила вернется. Ярат же такой сильный, он дотерпит. Он должен. Поэтому Мэлла просто покачала головой.

— Тогда надо искать хорошего лекаря среди людей. Возможно, что-то еще можно сделать.

Мэлла поняла по его глазам, что священник сам не верит своим словам.

— Пожалуйста, соберись, войди в дом и расскажи о Ярате его брату. Он должен помочь.

Только тогда Мэлла посмотрела вокруг. И каково было ее удивление, когда она увидела ворота их с Измиром городского дома. Ей так не хотелось оставлять Ярата. Но она на непослушных, отвыкших двигаться ногах побежала к ним. Ворота были не заперты. Дорожка до дверей казалась бесконечной.

Мэлла лежала на широкой постели рядом с Яратом. Он все так же дышал. Она смотрела. Просто смотрела и ненавидела себя и всех вокруг, что ничего не может здесьсделать.

Приходил лекарь. Развел руками и дал им время проститься до утра. У Мэллы было желание броситься на поиски целителя. У кого-то еще в этом к Падшему летящем мире должна остаться такая сила? Не могли же они с Яратом быть последними, кто может врачевать? Но Мэлла не вспомнила никого. Даже если кто-то и остался, то прячется где-то по норам, как и все они. Поэтому оставалось только ждать и молиться.

Свет от нескольких свечей возле кровати давал ей рассмотреть его лицо. Бледное, красивое и безмятежное. Не похоже, что ему больно. Она касалось его щек, убрала волосы со лба. И просто лежала рядом.

В другом конце спальни, возле пустого темного камина, сидели Измир и Ярат. Свечи на каминной полке не давали их разглядеть, но Мэлла не смотрела. Только слушала их разговор. Эти двое тоже отказались уходить. Брат и... брат. Дариза, помнится, Ярат тоже так называл. Она никогда не спрашивала об их отношениях.

— Кто ты ему? — спросил Измир, снова наполняя бокал собеседника.

Дариз долго молча смотрел на него, прежде чем ответить.

— Мы стали его семьей, когда вы ею быть перестали.

Мэлла готова была поклясться, что слышала, как Измир сжал челюсти. Но, быстро успокоившись, сказал:

— Я рад, как и рад, что он встретил Мэллу.

— Сейчас, наверное, не время для этого вопроса, но похоже, что твоя жена сейчас его оплакивает не как твоего брата, а как...

— Свою любовь? — закончил за него Измир.

Мэлла слышала в его голосе улыбку и знала, что он улыбается ей.

— Когда в мою жизнь пришла Мэлла, вместе с ней вернулся и мой брат. Мэлла, — окликнул ее тихо Измир и продолжил, не дожидаясь, что она ему ответит или хотя бы посмотрит на него. — Я всегда знал, что тебе от меня нужно. Это не я сам, не моя любовь, не моя постель. А деньги, спокойствие и защита. Но я тебе так благодарен, что ты привела ко мне Ярата. Пусть и так ненадолго. Ты позволила мне вернуть ему хотя бы частичку долга. Наши родители, да и все вокруг, его предали.

Нежность в его голосе пропала. Теперь он говорил с Даризом.

— Он был таким маленьким, беззащитным и растерянным. Ему было лет десять, когда у него проявились силы. Я тогда был в частной школе, и, когда вернулся домой,мне объявили, что брата у меня больше нет. Для всей семьи он погиб. Я еще долго верил, что мой маленький братец где-то похоронен. Ровно до того момента, когда спустя три года он к нам вернулся, еще больше напуганный, потерянный и, самое удивительное, не изменившийся ни на день. И снова его предали.

— Тогда его и встретила моя мама, — продолжил историю Ярата Дариз. — Она привела его домой, так он с ними и жил. Потом я ушел в услужение Единому богу. А Ярат пошел своей дорогой.

— Я не знал, где он жил в те годы. Я его нашел уже взрослым. Родителей тогда уже не стало. Но и со мной он не горел желанием общаться. Несколько раз приходил спрятаться от преследований, пока не привел Мэллу.

Мэллы лежала и слушала их разговор и дыхание Ярата. Она была так близко к нему, что могла расслышать и стук его сердца. Тук. Тук. Тук.... Тишина

Ярата похоронили. Тихо. Только Мэлла и Измир. Родителей уже несколько лет как не было в живых, а остальные члены семьи и не знали, что он еще мальчиком вернулся. Для всех он погиб многие годы назад от быстрой болезни. На семейном кладбище даже была маленькая могилка, куда его мать лицемерно приносила цветы. Возможно, она и горевала, но Мэлла никогда этого не поймет и не простит.

Дариз отказался провести службу и участвовать в похоронах. Пришлось пригласить незнакомца. Это был сутулый мужчина с равнодушным лицом. Он сделал все, что должен был. Но для Ярата хотелось большего. Он заслужил, чтобы последние слова над его телом сказал друг. Однако Дариз был непреклонен. И этого Мэлла не могла уяснить, как ни объяснял ей Дариз, что теперь он не имеет права. Теперь он должен сложить с себя полномочия. Одно дело — просто нести в себе возможность пленить чье-то тело и душу, другое — применить ее на практике. Этого церковь не примет, как не принимал и сам Дариз.

До дома Мэлла и Измир шли пешком. Молча. Каждый думал о своей (?своем). Каждый думал о Ярате. Мэлла то и дело по привычке смотрела в небо, ожидая появления грозы над головой. Но быстро вспоминала, что больше гроза ею не интересуется. И в подтверждение этого, не давая забыть, что Мэлла теперь не принадлежит самой себе:из ее груди сталью сияла на солнце привязь. Это с ней сделал Ярат. Последнее, что сотворили его руки. Он ее спас или погубил?

Мэлле с этим еще предстояло разбираться. Но не сейчас. Сейчас она нужна Измиру. Это то немногое, чем она могла ему быть полезна. Женщина будет рядом столько, сколько ему понадобится, чтобы по этому поводу ни думал Дариз.

— Я знаю, что ты меня покинешь, — словно ответил на ее мысли Измир.

Он говорил тихо и спокойно, смотря куда-то вперед.

— Не говори глупости. Я твоя жена. Я буду рядом. — Мэлла похлопала его по руке, на которую опиралась в пути.

Они никогда не гуляли. Ни как супруги, ни как друзья. Всегда что-то мешало. Грозы и охотники. Мысли о мести и спасении мира. Ярат. И это оказалось для Мэллы неожиданно приятно. Так себя чувствуют обычные муж и жена? Эта и есть обычная жизнь?

— Ты и Ярат были со мной только благодаря друг другу, — через многие минуты молчания продолжил Измир. — И привели ко мне друг друга и друг друга удерживали. Я тебе за это очень благодарен. Но я не смогу как он. Не я твой магнит и твоя совесть. Теперь тебя некому сдерживать от безрассудств. Тот странный парень точно не справится, кем бы он ни был.

Медленно они дошли до их дома. Измир повернулся к Мэлле и, взяв ее за плечи, посмотрел в глаза.

— Обещай, что, если я чем-то смогу помочь, ты ко мне придешь.

Он прощался. Мэлла не сразу это поняла. Она смотрела на него молча. Все силы уходили на то, чтобы сдержать слезы. Нет, он не прогонял ее. Измир просто понял раньше нее.

Дариза Мэлла нашла на том же месте, где видела его утром, перед тем как уйти на похороны. Он сидел в отведенной ему спальне в закрытыми глазами на полу, подобрав под себя ноги, выпрямив спину.

Нашла... Мэлла посмотрела на стальную привязь, что всегда теперь была перед ней, куда бы она ни повернулась, куда бы ни пошла. Она всегда знает, в какой стороне Дариз. Но от Дариза шла еще одна тонкая нить, которую Мэлла заметила лишь недавно. Ее можно было рассмотреть только при свете, когда она его отражала, слегка поблескивая. До этого момента Мэлле было не до священника, теперь уже бывшего, и ни до его привязей. Но пришло время поговорить.

Мэлла без стеснения вошла в спальню и села на кровать за его спиной. Что бы он ни делал, не хотелось отвлекать его. Она представила, что кто-то дергает ее во время сложного сеанса с зеркалами, и вздрогнула. Нет. Она подождет. Теперь торопиться некуда.

— Ты как? — вдруг спросил Дариз, не открывая глаз и не меняя позы.

Мэлла ответила не сразу. Она сама не знала, что сейчас чувствует. Боль? Да. Но она знала, что с ней справится. Боль до конца не уйдет, но время постепенно ее притупит. Гнев? Однозначно. Но на кого? Наверное, на Дариза, на Ярата, на себя. На всех, кто тогда был рядом. Но в этом не хотелось признаваться ни себе, ни тем более Даризу.

— Я буду в порядке, — прошептала она, касаясь стальной нити, что теперь их связывала.

Мэлла видела, как Бояна касалась потоков, как перебирала их, распутывала и даже вбирала в себя. Но Мэлла этого никогда не умела делать. Наверное, в тот момент, когда она вобрала в себя с помощью ножа силу мамы, эта ее способность перестала развиваться. Она никогда не жалела об этом. Но сейчас хотелось схватить за эту сталь и порвать. Она ничего не сможет с этим сделать, и в подтверждение ее мыслей привязь только сильнее натянулась.

— Мне тоже не нравится такое положение вещей, — все-таки повернувшись к ней, снова заговорил Дариз. — Но, если бы не было нашей связи, ты бы сейчас тоже была в могиле.

— Чем ты был занят? — Мэлла не хотела говорить о смерти.

Не сейчас.

— Искал Арину.

— Ты вот так просто можешь ее найти? — удивилась Мэлла.

Дариз какое-то время молча на нее смотрел, словно решая, что стоит ей говорить, а что нет.

— Так же, как и тебя теперь.

— Подожди. Уж не хочешь ли ты сказать, что и она того? — Мэлла изобразила удар кинжала в сердце.

— Нет. Она другая. Она сама нас связала. Своими собственными руками. — Дариз указал на свою грудь, на то место, откуда выходили две привязи. Значит, тонкая нить ведет куда-то далеко, к Арине.

— Ты за ней пойдешь?

— Мы за ней пойдем. Я теперь не смогу тебя оставить.

— А если я этого не хочу?

— Помнится, что тебе Арина тоже была для чего-то нужна?

Мэлла только кивнула в надежде, что Дариз не будет уточнять, для чего ей нужна Арина. Ведь она не сможет ему соврать.

— Я помогу тебе ее найти. Но я хочу и тебя поросить о взаимности. Помоги мне найти оставшихся двух хранителей.

— Зачем они тебе?

— Хранители и Арина помогут спасти этот мир, — заявила Мэлла, уже давно в это не веря.

Дариз кивнул.

Часть 2. Глава 5

Арина пришла в себя от холодных прикосновений к руке. Она сразу поняла, что каждое движение дается ей с огромным трудом. Даже веки поднимались, как свинцовые. Не давало покоя ощущение того, что кто-то рядом. И она не знает, друг это или враг. Но точно не Влад. Его она бы почувствовала и с закрытыми глазами.

С того момента, как она оставила Дариза, прошло как минимум несколько дней. Она помнила, как почти сразу, выйдя за двери библиотеки, в темноте коридора встретила Влада. Найдя ее, он действительно предпочел просто скрыться и не видится ни с кем больше из обитателей дома.

Так они в ночи ушли прочь. Он командовал, она делала вид, что подчиняется. К ее счастью, приказы ограничивались повелениями куда-то идти, снова сесть с ним на коня, потом спешиться и так далее. Но дальше все как в тумане. Кажется, они спустя несколько дней пути встретили какого-то человека. Его образ маячил где-то на границе сознания, но никак не получалось вытащить его наружу. Только серое пятно и мягкий голос. Так, может быть, сейчас с ней в комнате именно он?

Арина все-таки открыла глаза. Но увидеть ничего не удалось. Все вокруг заполонили красные пятна и вспышки. Она поспешила снова сомкнуть веки.

— Не торопись.

Она услышала незнакомый женский голос. Он говорил спокойно и тихо, словно не желая беспокоить.

— Ты еще нескоро придешь в себя. Тебе надо отдохнуть.

— Что произошло? — прошептала Арина.

— Тебя опоили. Мирон решил перестраховаться.

Арина снова попыталась хоть немного осмотреться. В этот раз получилось, пусть незначительно, но лучше. Теперь она знала, что лежит в какой-то камере или келье.Голые темные стены, жесткая, неудобная кровать. И маленькое оконце.

Она почувствовала прикосновение холодного металла к руке и резкую боль.

— Что вы делаете?

Сил хватало только на слова. Даже руку отдернуть не получилось. Она словно чужая — только дрогнула от неожиданной боли.

— Пускаю тебе кровь, — спокойно, почти ласково ответила женщина.

— Зачем?

— После этого полегчает, обещаю. Надо выпустить из тебя остатки скопившейся там силы.

— Первый раз о таком слышу, — прошептала Арина и снова отправилась в мир снов.

Это был не сон. Состояние.

Весь мир предстал перед Ариной как на ладони. Но она не видела ничего, кроме сгущающейся силы. Она скапливалась над городами, лесами, полями. Она исходила из недр земли. Пульсировала, переливаясь всеми возможными и невозможными цветами.

Арина чувствовала, что мощь должна уйти, но недра обратно не принимали. И тягучая тяжесть становилось плотным воплощением. Все гуще и зловеще. С высоты взгляд упал вниз, туда, где люди, не знающие силы, живут, не подозревая о повисшей над их головами мощи, готовой сорваться с небес, давя, убивая. Туда где сильные маги, поднимая голову к звездам, не видят ничего, сила перекрывает их взор. Туда, где маги, не умеющие еще управлять даром, бояться сделать вдох, понимая, что могут сделать непоправимое. Что-то внутри ворочалось и клубилось. И Арина поняла. Она туча. Огромная грозовая туча, и ищет свою жертву. Смотрит вниз, на землю, в поимках того самого.

Арина вскочила с кровати и заметалась по комнате. Она вдыхала силу, она видела силу. Видела как никогда. Стены, пол — все было ею пропитано, пульсировало и просило, умоляло: «Возьмите!»

Что вокруг изменилось? Или это она изменилась? Но что-то было не так. Этот сон не выходил из головы. Это ведь только сон? Это не может быть чем-то иным.

Нет. Это все-таки был не сон. И даже не пророчество. Арина рванулась к небольшому окну. Она посмотрела на тот участок ночного неба, что открывался перед ней. Звезды еле проглядывали сквозь марево скопившейся силы. И среди этого переливающегося сияния висела над горизонтом огромная черная туча. Та самая, чьими глазами Арина только что видела. И казалось, она смотрела на нее. Прямо в ее глаза. Смотрела и пыталась узнать.

Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Она медленно сползла по стене на пол, села на холодные камни, поджав под себя подрагивающие колени. Страх, преследующий ее с детства, с тех самых пор, как она первый раз бежала под крышу дома от все приближающейся тучи.

Страх холодил. И только в груди по-прежнему было тепло. Арина положила руку туда, где начинался тонкий и еле заметный поводок, что теперь связывал ее с Даризом. Его почти не было видно. И только когда луна снова выглянула из-за черной тучи, Арина увидела его стальной блеск. Если при связи с Владом этот вид (давил на нее отчаянием, то теперь Арина немного успокоилась. Если она была права, то теперь ей эта туча не страшна и пришла громадина не по ее душу. Арина глубоко вздохнула и, набрав полные легкие храбрости, снова посмотрела в окно. И действительно, туча уходила. Словно посмотрела на Арину и поняла, что она теперь не ее цель.

Ну что ж. Одной проблемой меньше. Хотя нет, двумя. Арина смотрела на стальную нить, уходящую куда-то далеко, сквозь стены, и улыбнулась. Пока она ее видит, можно быть уверенной, что с Даризом все в порядке.

— Ты долго будешь жаться в углу?

Арина дернулась от неожиданности, услышав так близко, рядом с собой, голос. Как она могла не заметить, что к ней кто-то вошел? Хотя вокруг было столько силы и страха, что она с трудом видела этого человека.

Девушка во все глаза смотрела на стоящего посреди комнаты мужчину. Сквозь пронизывающие воздух нити силы она смогла все-таки его рассмотреть. Высокий, худой, лет за сорок. Светлые волосы собраны на затылке. Арина не сразу, но его узнала, хоть и видела всего два раза в жизни. Но это было прямо перед ее пленением, поэтому так хорошо запомнилось. Тот самый человек, что напугал ее возле дома. Тот, который напугал ее отца и заставил принять решение отдать ее в монастырь.

— Надо же, — усмехнулся он. — Наконец-то, я тебя отыскал. Сначала отец тебя прятал. Да еще так нагло. Я до сих пор удивлен, что он осмелился прятаться среди охотников. Но, признаю, это было очень умно. Затем ты просто бесследно пропала.

Арина не сводила с него раскрасневшихся от окружающих ее вспышек глаз. Мужчина был спокоен. Значит, он всего происходящего вокруг не видит. Или вспышки ей только мерещатся. Арина непроизвольно попыталась от них отмахнуться. Это движение не осталось незамеченным.

— Работает, — довольно констатировал он.

— Что работает?

— Мой метод увеличить твои силы. — Мужчина подошел к окну, возле которого Арина все еще сидела, и, нахмурившись, посмотрел на удаляющуюся тучу. — Похоже,еще не совсем. Ну что ж, я столько лет ждал. Подожду еще немного.

— У меня нет никаких сил. Можете проверить. — И Арина протянула ему руку.

Мужчина посмотрел на свой перстень и ухмыльнулся.

— Я знаю, что он не покажет. Мне не нужны колдуны. Их время скоро истечет, и ты мне в этом поможешь.

Он сел рядом с Ариной на корточки и продолжил, смотря ей в глаза:

— Мы с тобой избавим этот мир от магии. И все станет проще. Никаких колдунов, никаких заклинаний. Все равны, и все в безопасности. Это ведь прекрасно?

— Да, звучит заманчиво, — не могла не согласиться Арина. — И что же мне придется для этого сделать?

Он поднялся и снова посмотрел на зависшую где-то на горизонте тучу.

— Боюсь, что умереть.

До полудня Арина снова была одна. В четырех стенах и наедине с мыслями и грозой, что иногда проплывала на горизонте. В голове прояснилось, но вот силы все не возвращались. Что и немудрено. Последний раз она ела еще дома, с Мэллой и Яратом. Мысли снова вернулись туда. За Мэллу Арина не переживала. Наверное, не будь татеперь зависима от Дариза, Арина все равно не горевала бы по ней. А вот за Ярата не получалось оставаться спокойной. Перед глазами так и стояли его распластанное тело и стрела, торчащая из груди.

Последние часы Арина лежала на жесткой узкой постели и даже не делала попыток подняться. Из небольшого окна в комнату пробиралась жара, но каменные стены не давали воздуху нагреться. В ярких полосах света играли потоки силы. Их здесь было столько, что Арина удивлялась, как может сквозь них рассмотреть дверь.

Поэтому она сначала услышала, как та открывается, а затем рассмотрела, что к ней входит уже знакомая женщина. Она не сразу решилась войти, какое-то время просто стояла в дверях и смотрела. Арина ее не торопила. У нее не было сил даже реагировать. И рассмотреть она тоже не пыталась. Единственное, что сразу бросилось в глаза, — это стальная нить силы, что шла из ее груди. В прошлую встречу Арина ее на заметила. Сейчас же не могла отвести глаз. Сколько ей предстоит еще встретить Держателей и их жертв? Эта женщина, похоже, сейчас была отпущена на длинный поводок, со свободным сознанием, чего самой Арине Влад не позволил ни разу.

И тут от мыслей о судьбе этой незнакомки Арину отвлек запах. Как она сразу его не почувствовала? Как сразу не увидала, что гостья держит в руках поднос с едой? Арина приподнялась навстречу.

Женщина словно получила разрешение и сразу вошла в комнату. Поставила поднос рядом с Ариной, прямо на ее постель. Сама же села в ногах, стараясь занять как можно меньше места.

Арина ела. Сначала жадно, но утолив первый голод, вспомнила о правилах приличия и стала аккуратнее. Теперь у нее появились силы рассмотреть незнакомку. Взрослая женщина за пятьдесят лет. Высокая и худая. Усталые глаза и серое тусклое лицо. Седые волосы собраны в тугой пучок на затылке. И платье ее такое же серое, как вся она. Почему-то весь ее вид говорил Арине, что в плену у Держателя та находится очень и очень давно.

— Ох, милая, как же твой отец такое допустил? — тихо проговорила женщина.

Арина схватила ее за руки.

— Мой отец? Вы знаете моего отца?

— О да, милая. — Женщина высвободила одну руку и коснулась ладонью щеки Арины. — Я знаю твоего отца. И совершенно не понимаю, как он мог такое допустить. Он мне обещал... — Последние слова она произнесла со слезами на и без того красных глазах.

Арина снова стала рассматривать незнакомку. Медленно узнавание стало приходит. Нет, она ее не вспомнила. Но в памяти встал тот самый портрет, что висел у отца, который Арина выучила до последнего самого крошечного мазка.

Женщина на него и похожа, и нет. Как она может быть ее давно погибшей мамой? У мамы густые каштановые волосы. У этой седые. Но время могло с ними такое сотворить. У мамы мягкий овал лица и сияющая румяная кожа. За двадцать лет и это могло измениться. Теперь, понимая, что прошло двадцать лет, что женщина прожила эти годы в том же кошмаре, что пришлось терпеть самой Арине с Владом, Арина стала видеть знакомые черты. Но ее мать умерла. Неужели папа ей врал?

— Пожалуйста, не говорите, что вы — это она! — Арина стала мотать головой, стараясь отогнать эти мысли.

Казалось, что это была именно та последняя капля, которая могла ее свести с ума.

Но женщина в ответ только потянулась к ее лицу второй рукой. Арина не смогла в этот раз себя заставить даже пошевелиться. И в следующее мгновение уже вся оказалась в объятиях.

— Я молилась, чтобы мы с тобой никогда не встретились, — неожиданно заговорила та. — Я верила, что Богдан тебя спрячет и защитит.

— Но он всегда говорил, что ты мертва...

— Я и не жива. — Мама ненадолго отстранилась и показала на свою крепкую стальную привязь. — Когда мы поняли, что Мирон близко, я взяла с твоего папы обещание. Он обещал тебя защитить. Спрятать. Как же так, милая? Что случилось?

Арина смотрела на нее и не могла понять. Кто сейчас с ней говорит: давно потерянная мама или марионетка Мирона? Наверное, и то, и другое. Но ясно было одно:нельзя говорить больше, что тот уже знает.

Мама не двигалась, давая ее получше рассмотреть, и тоже смотрела на Арину. От друг друга их отвлек далекий раскат грома. Гостья быстро встала и подошла к окну.

— Гроза далеко, — тихо проговорила она. — Я думала, что гроза тебя почувствует быстрее.

— В прошлый раз, когда меня хотели скормить грозе, — горько усмехаясь, ответила Арина, — выставили под открытое небо. Может быть, и вам так же поступить?

Мама поспешно вернулась к Арине. Теперь она села значительно ближе к ней, и, кажется, хотела взять за руку, но в последний момент передумала.

— О, к сожалению, Мирон так и планирует поступить. Просто позже, когда наберет силы его руна на твоей руке.

Арина посмотрела на запястье, которое при ее первом пробуждении здесь резала эта самая женщина. Но та аккуратно взяла ее вторую руку и подняла потрепанный рукав платья. Там действительно была начертан чем-то красным незнакомый Арине знак. Она попыталась его стереть, но ничего не вышло, ни одна линия даже не смазалась.

— Мне жаль вас расстраивать, но я не интересую грозу.

Арине показалось, или лицо мамы озарила тень надежды. Но ненадолго.

— Я же вижу, что потоки к тебе льнут... Они тебя видят. Ты явно унаследовала мое проклятие.

Арина снова присмотрелась к ней. Видимо, усталость давала о себе знать. Как еще объяснить то, что очень важные вещи о ней Арина замечает частями.

Теперь же девушка четко видела, что потоки силы, пронизывающие все вокруг, вились вокруг мамы и касались ее. Арина рассмеялась. Она смеялась и не могла остановиться.

— Арина, — обеспокоенно окликнула ее мать и взяла за плечо.

Арина поспешила убрать ее руку от себя.

— И сколько же нас таких, а? Куда ни приду, в последнее время везде видящие. Это ведь так называется?

— Ты знаешь еще? Пожалуйста, скажи, кто и где. Это может спасти тебя! — Мама упала перед Ариной на колени и схватила ее за руки.

— Даже если бы они могли, ни за чтобы не сказала. Тогда ведь их бы отправили на съедение грозе?

Мама кивнула.

— Но они, как и я, вам не помогут. Одна мертва. Вторая… — Арина коснулась стали исходящей из груди мамы. — …Невольница, как и мы.

— Мы?

Арина потянула ворот своего некогда хорошего и дорого платья вниз и показала уродливый шрам на груди. И из него, будто специально именно сейчас, поймав луч солнечного света, блеснула тонкая нить силы, что вела к далекому Даризу.

— Тот Держатель, что привел тебя, божился, что ты не его Невольница. Вот Мирон будет в ярости. Но, боюсь, тебя это не спасет.

Арина не могла поверить, что, несмотря на свое решение не болтать лишнего, все-таки ошиблась и на таком неожиданном моменте. Ее привел Влад. Она и не помышляла, что Мирон и мама думают, что она свободна.

— Моя жизнь кончилась четыре года назад, когда я ушла от отца. И Влад вам не совсем солгал. Этот шрам мне действительно достался от долгих лет его плена. Но эта связь не с ним. Поэтому я ни вам, ни вашему Мирону ничем помочь не смогу, что меня несказанно радует.

— Зря ты мне это рассказала. Ты же понимаешь, что мне придется рассказать все Мирону?

Арина кивнула

В следующий раз дверь распахнулась спустя какие-то минуты, быстро и громко хлопнув. На пороге стоял разгневанный Мирон. Он молча смотрел на Арину, словно еще не решил, как ему с ней поступить. А Арина молча ждала. К чему бы ни привели его размышления, ей ничего не изменить. Осталось подождать своей участи. А ждать Арина всегда умела, хотя в этот раз большого навыка бы не понадобилось.

— И снова я потерял видящую на этом! Влад же божился, что ты свободна. Придушу его! — прорычал он и, подойдя к Арине, одним резким движением, схватив ее за плечо, заставил подняться на ноги и потащил за собой вон из комнаты. — Ах, как жаль, что я твоего папашу отпустил.

Эти слова порадовали Арину.

Папа в безопасности. Но в текущих обстоятельствах эта радость грела недолго.

— Вот бы сейчас на его же глазах пустить тебя Падшему на прикорм. Но ничего, пусть твоя мать посмотрит. Мне этого будет достаточно.

Арина хватала ртом воздух. От боли в плече. От скорости, с которой Мирон ее тащил по коридорам и лестницам куда-то вниз. И от неожиданного слова «мать». От всего этого она не сразу поняла, что ее ведут по знакомым коридорам. Несколько недель назад они с Яратом и Даризом были именно здесь. Ну да, конечно. Она ведь именно этого Мирона и видела тогда, убегая.

А они все спускались и спускались. Судя по направлению одной из трех стальных нитей, что шли от груди Мирона, там, куда они направлялись, их ждал Невольник или Невольница.

И действительно, спустившись по очередной пологой старой лестнице, они оказались в большом сыром помещении с высоким каменным сводом потолка, где воздух,кажется, стоял, не шевелясь десятилетия. По крайней мере, он пах застоялой сыростью, землей и гнилью. Один-единственный факел был в руках у мамы. Она стояла не шевелясь. Насколько позволял рассмотреть пляшущий свет: ее глаза были в тумане, по щекам текли слезы, губа разбита и по лбу текла тонкая струйка крови.

Мирон втолкнул Арину на середину зала так сильно, что она упала на колени. Ее руки сразу почувствовали знакомое прикосновение черноты. Но не той, что ожидаемо таилась там, куда не доходит свет. Нет, это привет от Падшего. Если бы Арина раньше его не встречала, не общалась с его черными потоками, что всегда сопровождают Ярата, то сейчас не смогла бы сохранить хладнокровие. Но она смогла и поднялась на ноги, не показав ни одним мускулом лица, что видит на полу что-то необычное.

И похоже, на Мирона это подействовало. Он ждал другой реакции. Неужели она видит на его лице сомнение? Мужчина повернулся к ее маме и спросил:

— Черная сила ведь здесь? Он не уснул?

Мать не ответила, тогда он легко двинул рукой, позволяя ей отозваться. Она по-прежнему не шевелилась, но ее глаза прояснились, и женщина сразу впилась взглядом в Арину. Страх отразился на ее сером даже в свете факела лице.

— Он не спал ни разу с тех пор, как ты его стал кормить.

— Так почему твоя дочь его не видит? Я не мог обмануться... — крикнул мужчина и пошел на Арину.

Она шагнула от него.

— Стой, — крикнула с отчаянием ей мать, но не шевельнулась.

Арина послушно замерла.

— Она видит, — обратилась мама уже к своему Держателю.

Сама же не отводила глаз от Арины.

— Прости, я не могу ему врать.

— Я знаю. Что это? — Арина показала на черноту вокруг себя.

Теперь уже не было смысла притворяться.

— Падший. И похоже, он тебе рад.

Арина чувствовала, как черные потоки ее касаются. Обволакивают ее лодыжки, щекочут спину, путаются в волосах.

— Мы с ним встречались, — с улыбкой ответила Арина. — Почему он здесь?

— Здесь когда-то был его главный храм, — вместо мамы ответил Мирон.

Он наблюдал за Ариной внимательно и даже с улыбкой, странной и пугающей.

— Здесь его сила выходит из земли. Здесь мы кормим его, чтобы немного присмирить грозы, пока совсем с ними не покончим.

— Грозы? Разве они вам не на руку?

— Уже нет. Но мы заболтались. С едой играть нельзя. Да ведь, Арина, — обратился Мирон к своей Невольнице. — Покорми-ка нашего дорогого друга.

И та, глотая слезы, подошла к своей дочери и толкнула ее в черноту.

Арина не успела испугаться. Черные потоки подхватили ее и понесли вглубь. Темнота сомкнулись над головой, и Арина уже не могла разглядеть очертания Мирона и матери.

Часть 3. Глава 1

Мэлла не думала, что им придется вернуться в этот городок. Прилесный никогда ничем примечательным не отличался. Маленькая точка на огромной карте. Кто ж знал, что сюда их снова приведут грозы. Именно здесь она восемь месяцев назад встретила Дариза. Тогда стояло жаркое знойное лето. Теперь они с ним шли по усталому жёсткому снегу. Еще немного и зима начнет отступать.

Она посмотрела на серое низкое небо. От этой привычки не смогла избавится за прошедшие месяцы. Всю жизнь живя под страхом пред грозами, не так то просто свыкнуться с тем, что ты им больше не интересна. Но черные тучи с ее горизонта не уходили. Напротив, с каждым месяцем они все чаще закрывали небо. Все более точно метали молнии, оповещая раскатами грома о своем прибытии. Они не закончили охоту, наоборот, только усилили свои интенсивность. Как посходили с ума, реагировали даже на самые крохи силы. Именно они их снова туда и привели. И Мэлла не знала за кем они здесь охотились. Вместо кого почти каждый день гибнут ее братья колдуны. Бояна мертва. И Арина давно сгинула. Но здесь должно быть что то так их притягивающее. Хранитель? Видящие? Это еще предстоит выяснить.

Мэлла обернулась на идущего следом Дариза. Он давно не носил серой рясы. Отпустил длинные волосы и короткую бороду. От прошлого священника казалось ничего не осталось. Он пропал вместе со второй тонкой привязью, что недолго искрилась рядом с потоком соединяющим его и Мэллу. Связи с Ариной больше не было, как не было и повода думать, что она жива.

До старого дома семьи Измира они добрались к полудню. Мэлла не предупредила о своем приезде. Но заранее удостоверилась, что самого Измира в городе нет. Не зачем его беспокоить. Она знала, что дом всегда готов принять хозяев. Управляющий с женой всегда держали его в порядке.

Мэлла не часто пользовалась своим статусом жены Измира. Но раз уж они тут оказались, сложно себе отказать в тепле и уюте.

Как она и ожидала, их встретили гостеприимно, хоть и с некоторым удивлением. Дариза устроили дальше по коридору, а ее расположили в хозяйской спальне. Мэлла сняла обувь и босыми ногами ступила на прохладный ковер. В спальне только затопили. Воздух еще не успел нагреться, но после промозглой ветреной улицы для Мэллы и это было большим удовольствием. Она сняла с себя промокшую от снега накидку. И встала перед так хорошо знакомым зеркалом. Ее пузырьки с зельем всегда были при ней, в маленькой холщовой сумке на бедре. Она достала оба. Это зеркало, конечно не сравнится с артефактом в столице. Но если те, кого они ищут действительно где то в городе, должно сработать.

Но не успела Мэлла расположиться, как дверь без стука отворилась и вошел Дариз. Она поспешила убрать руки за спину.

- Ты не хочешь отдохнуть с дороги? - не скрыла своего удивления Мэлла.

- Хочу, - Дариз удобно расположился в небольшом кресле возле камина и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом - Но знаю, что ты ждать не станешь.

Мэлла улыбнулась и снова посмотрела на пузырьки. Поставила их перед зеркалом и села рядом, поджав ноги. В прошлый раз в этом зеркале она увидела Арину. В прошлый раз Ярат своими нежными поцелуями снял боль в глазах. В этот раз не будет ни того, ни другого. Мэлла капнула в каждый глаз по капле густого зелья. Все произошло на удивление быстро. Стоило только ей моргнуть, как мир вокруг подернулся, Мэлла положила ладони на поверхность зеркала, и та затрепетала. Картинка была на удивление четная. Она увидела заплаканную, измотанную беременную женщину на узкой кровати. Мэлла не сразу поняла, что та находится в камере. Темные каменные стены и маленькое решетчатое оконце. В темноте изображения отчетливо переливались потоки силы, что кружили вокруг нее, проникали в нее, явно причиняя мучения. Такого Мэлла не помнила. Ни с Бояной, ни с Ариной, ни с собой, когда еще в детстве потоки пытались просачиваться через ее кожу. Боль в глазах стала невыносимой и Мэлла поспешила смыть зелье содержимым второй бутылочки. Она еще какое то время ничего вокруг не видела. На ощупь добралась до постели и легла, свернувшись калачиком.

- Нашла кого-то? - Дариз подошел к кровати и сел рядом. Повернул ее лицо к себе, и Мэлла почувствовала прикосновение влажной ткани к глазам. Он аккуратно протирал ее закрытые воспаленные веки. От прохладной воды становилось легче.

- Да, это видящая. Она где то рядом. И похоже, что мы опоздали. Она за решёткой.

- Мы не опоздали, пока она жива. Мы ее найдем. Нарисуй ее. Если она из этого городка, мы быстро выясним, кто она такая. Городок маленький, нам подскажут.

Но спрашивать у посторонних людей, показывая портрет, не пришлось. Мэлла, как только состояние ее глаз позволило, набросала ту, которая ей привиделась в зеркале. И еще до того, как она закончила лицо не знакомой ей женщины, Дариз остановил ее руку.

- Это Улана... - прошептал он.

Не смотря на удивление управляющего и его супруги, Мэлла и Дариз покинули дом, даже не подкрепившись.

Мелла видала - Дариз до последнего не хотел верить, что она права и зеркало ее не обмануло. Но, как только они подошли к пекарне, все его сомнения рассеялись. Ставни закрыты, одна стена дома подпалена молнией, и ни намека на аромат свежего хлеба. Дариз потянул на себя дверь, но она была заперта. Он стучал и стучал. Мэлла не решалась его остановить. Пусть выплеснет то, что заставляло его истязать дерево двери.

- Вам никто не откроет, - послышался с другой стороны улицы детский голос.

Дариз резко обернулся. Мэлла же поспешила заговорить сама, понимая, что Дариз сейчас скорее всего только испугает ребенка, который может знать что то полезное.

- Милый, ты знаешь где они?

- Улану арестовали, а Нар уже несколько дней сидит под окнами ее камеры. Даже охотники не рискуют его прогонять.

- Что же случилось? - Дериз взял себя в руки и спросил почти спокойным голосом. - Она же не колдунья.

- Да, но гроза за ней так охотилась, что мы боялись даже подойти к их пекарне. Вон, - мальчик показал на почерневшую стену дома. - Чуть пожар не устроила.

Дариз и Мэлла переглянулись, но не сказали друг другу ни слова до тех пор пока не оказались наедине, в дали от посторонних ушей.

- Как такое возможно? - Дариз шел впереди так быстро, что Мэлла за ним еле поспевала. - Разве этот дар не проявляется еще в детстве? Как вышло, что в Улане он так поздно и так сильно проявился?

Мэлла ответила не сразу. Она постаралась его догнать, вязла под руку, не позволяя Даризу совсем уж перейти на бег. Ни к чему им привлекать внимание.

- Я тебе не все сказала, о том, что видела в зеркале, - тихо ответила Мэлла. - Улана беременна.

Дариз остановился.

- Думаешь, что это сила в ее ребенке? - Мелла кивнула. - Но разве так бывает? Люди не рождаются сразу с силой. Вот ты во сколько поняла, что она в тебе есть?

- Не рождались, - поправила его Мэлла. - Теперь, - она посмотрела в небо. - теперь все иначе.

Дариз проследил за ее взглядом. Огромная черная туча висела над зданием местного штаба охотников. Туда то они и поспешили.

Как мальчик и сказал, Нар сидел под высокими маленькими оконцами камер. Несколько охотников сторожили его чуть в стороне, но не похоже, что они собирались его прогонять или даже просто подходить близко. Здесь же собрались небольшой толпой и местные жители.

- Надеюсь, что ты не собираешься подходить к нему? - Мелла куталась в теплую накидку, но все равно дрожала от холода. Она остановилась за спинами толпы, стараясь слиться с этими людьми.

- Еще как собираюсь. Подожди меня здесь.

Мэла давно перестала задумываться о том, были ли его слова приказом. Что бы Дариз в них не вкладывал, она не могла не подчиниться. Поэтому она еще крепче обняла себя за замершие плечи и протиснулась между широкими спинами каких то зевак в надежде укрыться от ветра. Мэлла не стала терять времени зря в ожидании. Нужно было осмотреться. Тем более что, как бы внимательно и долго она не рассматривала штаб охотников, подозрение на себя не навлечет. Слишком их собралось много, любопытных.

Мэлла не знала на что именно смотрели все эти люди, но вот ей было чем любоваться. Прямо над головой сидевшего на снегу Нара разыгрывалось целое представление. Потоки сверкали и переливались, закручиваясь и стремясь сквозь стены, через окно к пленнице. Черная туча громыхала и периодически выпускала в каменные стены и крышу штаба молнии. Поэтому наверное все, включая самих охотников были от него на расстоянии. Один только Нар упорно не сходил с места и даже не дергался ни от вспышек, н от раскатов грома.

- Почему ее еще не казнили? - спросила Мэлла у человека, что стоял ближе всего. - Гроза же здесь и готова.

- Побойся бога, девушка, - грозно прошептал тот. - Кто ж будет казнить женщину на сносях? Они дождутся, когда она разрешиться дитем.

- Извините, я здесь проездом. А скоро это должно случится?

- Должно было бы через месяц, - это уже ответила женщина, что стояла чуть впереди. - Но, говорят, что уже началось.

- И не мудрено, - послышался голос за спиной. - Столько страху натерпеться то. Тут и не беременная родит.

И тут Мэлла увидела Дариза. Он обошел толпу, что еще сильнее начала перешёптываться, миновал охотников, которые не придали его появлению никакого значения, и просто подошел к Нару. А все из за того, что бывший священник успел где то раздобыть рясу. Мэлла видела его в этом облачении всего раз. Когда впервые встретила, но там было не до того, что бы рассматривать . Теперь все располагало для этого. Высокий, широкоплечий мужчина с такой гордостью нес себя, что ни у кого и не могло возникнуть мысли, что весь его образ - подлог. Не отвык еще за месяцы скитаний. Мэлла даже залюбовалась. Но Дариз говорил с Наром не долго. Вскоре пекарь вскочил и что то стал кричать в окно, за котором была его жена. По толпе пошел шёпот.

- Все, она родила. Сейчас казнят, - заключил кто-то из толпы.

Мэлла же сомневалась, что они станут вытаскивать к уже подготовленному рядом столбу женщину, которая только что родила. Это было бы слишком даже для них. Скорее всего, подождет до утра. И, как они любят, на рассвете устроят смертельное представление.

Но даже Мэлла, всю сознательную жизнь презиравшая охотников, не смогла скрыть возглас удивления, когда на помост посреди небольшой площадь сначала вышел облаченный в черный отороченный мехом плащ охотник, а затем туда почти волоком втащили женщину в легкой окровавленной рубахе. Они попытались ее поставить к столбу, но она все оседала без сил. Так что пришлось так и оставить ее сидеть, связав ее руки за столбом. Мэлла, как и все присутствующие, не сводила с нее глаз, пока ее внимание не привлек тот охотник, что взошел на помост первым. Только когда он скинул глубокий капюшон, защищающий его от ветра, она смогла рассмотреть его лицо. О, пусть она его видела всего раз в жизни и очень давно, но что бы ни случилось, сколько бы раз ей не пришлось умереть и воскреснуть, она его не забудет. Та же бледная кожа, светлые водянистые глаза, и светлые волосы собранные за затылке в хвост. И стальные нити из его груди. О да, если при первой их встрече он был связан с кем то одним, то теперь где то рядом должны были быть трое невольников. Когда же он заговорил, Мэлла не смогла удержать дрожь во всем теле. Огонь, что до этого момента ни чем себя не выдавал, заструился по венам, готовый по первому приказу жечь и палить.

- Эта женщина виновна в колдовстве и приговорена к казне через огонь! - его голос раздавался по всей теперь уже полной людей площади. Все шептали, повторяя его последнее слово.

- Но ведь, сколько себя помню ведьм уже не жгли... - мужчина, что стоял рядом с Мэллой, тихо озвучил мысль всех.

Каким бы заявление охотника не было сюрпризом для горожан, Мэлла понимала, в чем тут дело. Если эта бедная женщина раньше и притягивала к себе магию, то теперь потоки ею не интересовались. Они остались сосредоточены на том оконце, за которым похоже остался ее младенец. Черная огромная туча тоже не помышляла менять свое местоположение, затаилась над зданием штаба в ожидании, когда сможет добраться до маленького тельца. Его же мать теперь снова совершенно обычная, обреченная женщина. А младенец в руках охотников. Этого нельзя так оставить. Ребенок должен достаться Мэлле.

Охотники не собирались медлить. И перед глазами Мэллы почти точь в точь начала повторяться картина той давней казни. Толпа наблюдала молча. Если кто то и хотел возразить, то не стал. Были слышны только неистовые крики Нара. Но и тот не мог добраться и помочь своей жене. Сначала его пытался удержать Дариз, но получив несколько сильных ударов остался лежать у стен штаба. А вот мимо охотников пекарю пройти не удалось.

Один их них зажег факел и подпалил край уложенной вокруг женщины соломы. Огонь быстро зашелся, почти в считанные мгновения добравшись до и без того истерзанного тела.

Но Мэлла не была готова на это смотреть. Она не заметно для стоявших рядом махнула рукой и огонь потух, оставив после себя только почерневшие доски, там куда он успел добраться.

Светловолосый охотник что то тихо проговорил себе под нос и гневным взглядом окинул толпу.

Мэлла стояла среди десятков людей и ничем от них не отличалась. Ее магия огня не требовала ни заклинаний, ни пасов руками. Так что не было страха, что тот сразу определит, кто им сейчас мог помешать. Но вот одна из его привязей засияла чуть сильнее. Мэлла уже знала, что это может означать. Либо отдал приказ, либо приспустил свою хватку. И действительно, буквально сразу на помост поднялась какая то женщина и встала рядом с ним. Она стала осматривать людей вокруг. Мэлла видела, как ее взгляд перебирая лицо за лицом, приближается к ней. И вот их глаза встретились. В тот же момент женщина, что то произнесла и показала рукой прямиком на Мэллу.

Охотник посмотрел на Мэллу и нахально улыбнулся. Она не могла в это поверить. Но улыбка придала ей уверенности в своих действиях. Она теперь могла не скрываться, ее и без того заметили. Поэтому свободно протянула руку, прошептала нужные слова для ее излюбленного приема. Удавка сомкнулась на шее ненавистного охотника. Мэлла сжимала все сильнее. Вид задыхающегося убийцы ее родителей затмил все вокруг на столько, что она уже не думала о возможности уйти живой, о том, что ее окружают охотники и как минимум трое колдунов на службе у них. Надо бы бежать, но для этого пришлось бы перестать душить.

Люди вокруг стали отходить, открывая ее и для стрел, и для заклинаний. Но она не оставляла своего. Она смотрела, как ее враг, покраснев, хватается за шею, как он падает на колени. Еще немного и его дыхание остановится, позволит Мэлле отомстить. Казалось ничто не могла отвлечь от этой прекрасной картины.

Но вот Мэлла почувствовала знаковое прикосновение к своему запястью. Она, не веря, посмотрела не него. Черная дымка смыкалась вокруг ее ладони, которая и держала удавку. Такое родное ощущение, которое снова испытать она и не надеялась. Но и от него ее смогли отвлечь.

- Мэлла, беги! Уходи, кому я сказал! - Дариз кричал где то далеко, но ему и не надо быть рядом, что бы Мэлла послушалась.

Она ринулась через толпу. Когда люди уже остались позади, рядом с Мэллой в снег прилетела стрела. И еще одна, и еще. Очередная все таки достигла цели и попала в плечо, но у Мэллы приказ. Бежать. И вопреки боли, она неслась вперед. Дариз уже решил, куда они направляются. Ему и не надо что то произносить. А Мэлла не надо думать. Даже если она не согласна, ничего не поделать. Беги и беги. Пока не окажешься где нужно или пока не умрешь. Сегодня больше шансов на второй исход. Вот очередная стрела догнала Мэллу, попав в ногу. С ней уже не побегаешь. Мэлла упала на жесткий снег. Она продолжила свой путь ползком, проклиная Дариза за такой сильный и не обдуманный приказ. Он напрочь лишил ее возможности защищаться. Дариз так и не научился контролировать силу своего влияния на Мэллу. И все из за того, что не хотел его применять вовсе. Кто же знал, что это обернется именно так.

Мэлла ждала, что охотники ее вот вот настигнут, схватят или прикончат на месте. Но схватил ее кто-то, появившийся неожиданно спереди. Она не сразу поняла, что это Дариз. Приказ идти вперед затмевал. Но она смогла понять, что мимо них пробежали еще человек пять и они явно были вооружены. Вскоре стрелы перестали в них лететь и шаги за спиной утихли.

- Мэлла... - почти у себя в голове услышала она голос Дариза.

Все. Приказ отменен и она смогла остановиться, оперевшись на его руку. Он же ее только завел за ближайший угол и позволил посмотреть назад. Плечо и нога болели, так что в глазах темнело. Или это от того, что пришлось сначала бежать, а потом ползти, что было сил? Это было не так важно. Пока Дариз озабоченно осматривал ее раны, она не могла не смотреть назад. Оказалось, что от помоста они убежали не так уж и далеко и между ними и охотниками стояли те самые пять человек.

- Мирон, - голос одного из них, низкий и громкий раздался над площадью. Мужчина вышел чуть вперед. - Все наши стрелы сейчас обращены на тебя. Тебя твои люди не успеют защитить.

- Ты больше за нее не боишься? - спросил тот самый Мирон. Он протянут руку в сторону женщины, что указала недавно на Мэллу в толпе, сжал кулак и та, схватившись за сердце, упала на колени.

- Я знаю, что она тебе нужнее, чем та что сейчас убежала, - спокойно ответил мужчина.

- Я давно знал, что ты предатель - Сказал Мирон отпуская сердце невольницы. - Ты предал своих братьев - охотников, теперь ты предаешь ее. Ты не сможешь мне помешать очистить этот мир от скверны, что сюда несут эти нечистые колдуны. Я уже слишком близко подошел к победе. - Он посмотрел в сторону здания штаба. Туда, где возле окна клубилась сила. - Знаешь, я вас сейчас действительно отпущу. Но она, - Мирон повернулся туда, где была привязана Улана. Но помост за его спиной был пуст. Только кровь и подпаленное огнем дерево.

Мэлла и сама удивилась. Но была рада, что пусть и не смогла прибить ненавистного охотника, то хоть смогла отвлечь внимание и позволить освободить бедную женщину.

На ее удивление мужчины, что так яростно вступились за нее и Дариза, пригласили их присоединиться к колдунам в убежище. Мэлла позволила себя нести, отмечая, как лихо эти люди, не наделенные ни каплей колдовской силы, минуют расставленные ею же ловушки. Зимний лес сопровождал их путь треском и редкими птичьими криками. Мэлла обернулась на Дариза, что шел чуть позади. Он выглядел задумчивым, но спокойным. Неужели и он знал, куда они идет? Да, припомнила Мэлла, он сюда ходил когда то С Яратом и Ариной. Но на этой мысли ее силы покинули и белый снежный мир поплыв сменился чернотой.

В себя Мылла приходила очень странно. Она уже не чувствовала боли. Открыла глаза. Вокруг темно. Тусклый свет от странного факела где то под низким потолком. Рядом с ней была незнакомка, которая то прикладывала руки к ее голове, то к плечу, то к ноге. Эти прикосновения такие теплые и нежные, показались знакомыми и родными, но только на долю секунды. Мама давно мертва. Это другой целитель работает над ее ранами.

Мэлла попыталась приподняться, сказать, что ей стало лучше, но ничего сделать не смогла. Ни одна мышца не хотела слушаться. Нет, к этому она так р не смогла привыкнуть, да и не хотела привыкать. Дариз ее сковал. С тех пор, как она пришла в себя после ранения Владом, он этого не делал. Почему же сейчас?

- Она очнулась, - у целительницы был тихий и приятный голос.

- Вот и хорошо, вставай, - голос Дариза не был неожиданностью. Он теперь всегда при ней. И этот приказ.

Мэлла повиновалась, резко сев на жесткой постели. Голова закружилась и перед глазами заплясали красные вспышки. Мэлла обхватила голову ладонями, про себя с радостью отметив, что сделал это сама. Дариз снова не смог приказать мягко и обдуманно. Но теперь она сама собой руководила.

- Долго я? - тише, чем ожидала спросила Мэлла.

- Тебя принесли пару часов назад, - ответил третий и тоже знакомый голос.

- Гирен, рада тебе, - Мэлла отыскала его. В полутьме да еще и со вспышками перед глазами это сделать оказалось непросто.

- Я тебе тоже рад, но в следующий раз уж приходи на своих двоих.

- Ты же знаешь, что я в твое подземелье по своей воле не ногой, - Мэлла дотронулась до холодной земляной стены и та посыпалась ей в ладонь.

Гирин усмехнулся и обратился уже к Даризу.

- Помнится, при прошлой встрече, вы выслушали последние слова нашей подруги. Боюсь, что и сегодня пригодятся ваши услуги, святой отец. Вас очень хотят видеть Нар и Улана.

- Простите, но я больше не служу. Эта одежда подлог и я не имею правда выслушивать исповедь. Но с Наром встретиться не откажусь. Побудешь тут без меня? - это он уже спрашивал у Мэллы.

- Конечно иди, и как только освободишься, поможешь мне выбраться из этого подземного склепа.

Дариз тяжело вздохнул, поднялся и вышел, оставив ее с Гиреном.

Как только он скрылся за темным узким поворотом, Гирин кивнул целительнице и та тоже оставила их с Мэллой наедине.

- Помнится, что ты обещала появиться здесь только с видящим или другим хранителем. Нашла?

- Да как сказать, - Мэлле пришлось таки облокотиться на такую ненадежную земляную стену. - Ребенок той женщины, Уланы. Это он.

- Вот как... - Гирин провел ладонями по лицу. Его эта новость явно не обрадовала.

- Поверь, я бы тоже хотела, что бы это был взрослый и желательно неприятный человек, которого было бы не жалко. Но случилось так.

- И что же нам делать? Как я понял, ребенок у охотников. Ты знаешь зачем он им?

- Полагаю, что с видящим можно не только победить их, но и до конца извести нас. Другой причины я не вижу. А у тебя какие новости?

- За то время, что мы не виделись, к нам наведались трое невольников. Все из числа наших. Так что охотники вплотную за нас взялись. Боюсь, я долго это место не продержу. Теперь приходится каждый раз проверять даже тех, кого хорошо знаю.

- И что теперь с ними? - спросила Мелла, зная что они мертвы. Так что Мелла пришлось спросить, хотя на этого не было никакого желания.

- Похоронил... Я не могу рисковать удерживая здесь их, ты же знаешь.

Мэлла поблагодарила всех богов, что в его подземелье так мало света. Она не смогла скрыть, как сильно ее взволновали эти слова. Но она взяла себя в руки и следующий вопрос задавала уже спокойным голосом.

- А охотники? Я им конечно благодарна за помощь, но не представляю, как они оказались в рядах своих союзников?

- История долгая. Если коротко, то один из них - друг моей юности. Не удивляйся. Тогда он не был охотником. Я его знал, как любящего мужа одной очень милой женщины. Кстати, я теперь подозреваю, что она как раз то и была одной из тех, кто нам нужен.

- И что с ней стало?

- Попалась охотникам. Больше я о ней не слышал, как и сам Богдан.

- Все равно не понимаю, как он оказался здесь. Он же охотник, как и остальные.

- Охотник охотнику рознь. Да и времена сейчас такие, что не знаешь, где потеряешь людей, а где найдешь. Поверь мне, каждому из них есть за что ненавидеть охоту. Он и его ребята - скорее ученые. Пусть и не плохо обращаются с оружием. Но у них много интересного можно узнать. Ты бы пообщалась. Но теперь, как ты поняла, они пошли против своих и по одну сторону с нами.

- Предатели. Ох не стала бы я им на твоем месте доверять. Но это твое дело.

- Вот именно.

Часть 3. Глава 2

Первые секунды Арину беспокоил холод. Она не закрывала глаз и видела черные нити силы, несущиеся вместе с еще доходившим до нее светом от факела. Они были повсюду, окружали словно черная вода. Арина вдруг поняла, что тонет в самой магии. Темной, чужой силе. Это восхищало и пугало. Но когда воздух начал заканчиваться в легких, паника охватила. Арина стала вырываться, пытаясь плыть в потоках, но ничего не выходило. В груди стало невыносимо жечь. Она из последних сил пыталась призвать свои способности, ухватить мыслью хоть одну магическую нить, но они ускользали. Пыталась схватить их руками, но нити проплывали мимо. Она была просто препятствием на их пути. Они ловко огибали ее тело. И потеряв последнюю надежду, не имея больше сил сопротивляться самой себе, Арина глубоко вдохнула черноту. Она наполнила легкие, разрывая их нестерпимой болью. Толща темной силы поглотила дикий крик.

Внезапно все пропало.

Ощущение воды ушло. Арина перестала видеть даже всегда ее окружающие потоки. Только чернота и пустота вокруг. И внезапное ощущение твердой почвы, на которой она лежала, свернувшись калачиком. И жгучая боль в легких, где вновь оказался воздух. Пустота, внезапно окружившая ее, оказалась внутри, заполняя каждый укромный уголок, как сознания, так и души. Это было страшно,. Это было невыносимо. Пустота, преследующая ее в течение четырех последних лет, вернулась, преумножившись во сто раз. Арина словно попала в свой собственный, только для нее созданный ад.

Она не знала где, как и почему оказалась. Но точно понимала: из этого странного места ей никак не добраться ни до отца, ни до Дариза. Как и им до нее.

Арина уже долго лежала, не шевелясь. Насколько, конечно, не обманывало собственное ощущение времени. Ритм сердцебиения, частота вздохов. Другие ориентиры попросту отсутствовали.

Она все думала, вспоминала сумасшедший водоворот событий. Что-то она упустила, что-то не заметила. И неужели все размышления были важнее, чем попытки спасти свою жизнь? Почему-то казалось важнее. Да и выхода она не видела. Паника, что сначала охватила, быстро ушла и вместе с пустотой в Арине зародилось безысходность.

Но она явно не умерла, как того хотел Мирон. Это было что угодно, но не смерть.

Только тогда Арина поняла, что тело совсем затекло. Ощущения вернули ее. Она еще есть. Значит должен быть и выход. Это не могло быть концом.

Арина все-таки сделала усилие и поднялась на ноги. Просто встала и пошла. Направление выбирать не пришлось. Все равно куда идти, если ничего не видно. Одна густая темнота вокруг. И по-прежнему ни звука, ни даже дуновения ветерка. И уже знакомое ощущение на коже. Так ее трогали потоки черноты, что окружали Ярата. Неужели она действительно попала к Падщему?

Идти было страшно. Особенно первое время. Арина каждый шаг делала с большой осторожностью. Все казалось, на ее пути появиться какое-нибудь препятствие. Но ничего не было. Она все шла и ничего не встречала. Пустота пугала. Отчаяние начало подступать. Появилось желание снова упасть на землю и просто лежать без движений, пока смерть в очередной раз не подступится близко. Да и слабость в теле говорила, что пора бы отдохнуть. Арина села и поджала под себя колени. Захотелось их крепко обнять, успокоить мелкую дрожь, что била все тело.

Арина не знала сколько прошло времени. Так же как не знала сон видела или это все ей почудилось наяву. Но такого явного сна ей еще никогда не снилось, и такой туманной реальности вокруг не было.

Сначала среди пустоты и черноты словно из неоткуда взявшегося семечка появился росток. Вот его нежно зеленые листочки выросли в побег, а затем и в большое могучее дерево. Такое знакомое по картинкам в книгах отца. Арина не сразу поняла действительные его размеры, на фоне туманной теперь уже зеленеющей пустоты. И только когда рядом с ним стали появляться люди, Арина увидела на сколько это дерево огромно. Четыре человека взявшись за руки стояли вокруг него. Могучий гладкий ствол уходил высоко в небо, раскидистая крона шелестела сочными зелеными листьями. Но и его размеры перестали Арину удивлять, когда она смогла различить, как себя ведут потоки магии. Она не сразу поняла, что этим странные зеленые переливы и есть ее вечные спутники. Теперь они стекались к дереву, касаясь его листьев, лаская их, а наигравшись в его кроне проникали в него и по стволу уходили куда то в землю. И все это так легко, словно дерево впитывало не силу, а просты дышало.

Уже давно стертое с лица земли Мировое дерево вдыхало силу, а выдыхало, как и любое живое дерево, воздух.

И тут послышался какой то звук. Видение исчезло, заключив Арину снова в черную пустоту. Сначала Арина засомневалась. Может быть это всего лишь ее собственное сердце изменило ритм? Но нет, вот оно, знакомо и привычно бьется в густой тишине. Новый звук становился все громче. Все ближе. Это были шаги. Ровные и осторожные. Арина сжалась и еще сильнее обхватила себя руками. Что бы к ней не приближалось, у нее не было сил бороться. А что это может быть? Если только сам Падший. Арина почему то улыбнулась этой мысли.

– Арина? – послышался знакомый голос в окружающей пустоте.

– Да, это я, – как Арина не старалась, не смогла заставить голос звучать ровно. Может быть это галлюцинация? Не может же оказаться, что там где то в темноте Ярат? Или все таки он тогда был ранен сильнее, чем она думала и сейчас они оба мертвы и попали к падшему? Почему то хотелось найти другое объяснение.

- Я сейчас, - снова послышался его голос. И сразу после Арина стала различать еле заметный свет где то совсем рядом. Он аккуратно отгонял темноту. Черный потоки, лениво перекатываясь, отползали в сторону. И теперь Арина уже не сомневалась - уверенным шагом, улыбаясь своей открытой улыбкой к ней шел Ярат. Кажется, его ничуть не смущало то, где они находятся.

– Как ты тут? – он просто сел рядом, касаясь плечом плеча Арины. От этого прикосновения стало легче. Удивительно приятно что то чувствовать кроме самой себя.

– Странно. А ты как здесь оказался? – Арина не могла больше ждать его откровений. От множества предположений, казалось, мозг закипит.

– Я умер, - вот так просто ответил Ярат. Арина вздрогнула, повернулась к нему и уставилась широко распахнутыми глазами полными ужаса. - Не пугайся. Ты еще жива.

- Ты так спокоен. Ты знаешь, где мы?

- Да. Там куда я всегда должен быть попасть, но очень старался этого избежать. Мы у Падшего.

Арина на это только еще шире распахнула глаза и попыталась отстраниться от собеседника. Она не могла понять, что ее сейчас напугало больше: то что он сказал или его спокойный тон.

- Пожалуйста, не отходи, здесь недолго потеряться навсегда. Я еще не совсем освоился в новых владениях. Я так понимаю, что тебя столкнули в дыру под тем самым замком охотников? - Арина кивнула. - Они недавно начали Падшего подкармливать силой попавших к ним людей. Мне когда то посчастливилось быть первым. Очень давно. Еще ребёнком.

- Посчастливилось? - переспросила Арина.

- Да. Это я сейчас понял. Все, кто был после меня, здесь сгинули, как и сгинула бы ты, не окажись я снова здесь. Меня Падший тогда отпустил. Но на время. Ему нужен был человек, и охотники ему дали меня, не зная этого сами. Хотели просто усмирить. Он бушевал, не получая привычную силу.

- Не понимаю.

- Я тоже не понимал. Тогда я был совсем ребенком. Ты теперь можешь представить какого мне было. Но Падший меня вернул. Не пощадил, как я какое то время думал. Он просто отправил меня подрасти, - усмехнулся Ярат.

- А остальные?

- Они растворились. Они еще здесь и их нет. Если внимательно прислушаться, можно услышать их воспоминания, обрывки жизней, шёпот.

- Я видела дерево, - прошептала Арина.

- И я видел, дерево и людей. Падший почему то мне показал именно это видение. Но я так пока и не понял зачем. - Ярат не на долго замолчал. - Может он показал, что ему поможет? Тех людей, что ему скормили мало. Их силы действительно поддерживали Падшего. И это, спасло весь мир. Но не на долго. Поэтому то я ему и нужен.

- А я?

– Похоже, что ты Падшему тоже нудна, но не здесь, - поспешил он ее успокоить. - Я чувствую, что тебя он сохранил, чтобы вернуть. Я не знал, успею ли, но, как я понял, время здесь идет немного по-другому.

– Зачем я ему? – Арина уже не могла сдержать слез. Голос это выдал.

- Я этого еще не понял. Падший это ведь не человек. И даже не бог. Это все то, что ты здесь видишь. Мне сложно его понять, Ему сложно мне объяснить. Но я тебя отсюда вытащу. И надо торопиться. Время здесь идет по другому. Я даже представить не могу, сколько уже просто времени там. Когда я вернулся в прошлый раз, оказалось, что прошло несколько лет, тогда для меня всего лишь дни.

Арина его слушала, не перебивая, не потому что хотела, а просто не могла.

Ярат снова замолчал и прислушался. Арина последовала его примеру и почти сразу стала различать тихий далекой напев. Что то одновременно и знакомое и пугающее. Но когда звуки стали ближе, Арина поняла, что это всего лишь песня, что она не однократно слышала с деревне возле их с отцом дома.

Ярат улыбнулся. И вокруг постепенно стали проявляться какие то светлые очертания. Прошло немного времени и Арина стала отчетливо видеть, подступающие к ним белые березы. Их стволы уходили далеко во все стороны. Легкий туман волочился по зеленой траве. Мягкий свет был повсюду, не оставляя теней. Арина подняла голову к небу. Голубой шелк свода, высокий и чистый, ни единого облачка. Она пробежала взглядом, казалось, по всему полотну.

– Где солнце? – чуть шепотом спросила Арина, неожиданно для себя прижимаясь к Ярату.

– Его здесь нет. Здесь ничего нет. Только Падший и воспоминания колдунов, что здесь сгинули.

– Как это? Где мы? – Арина ощущала босыми ногами настоящую траву. Она чувствовала на усталой коже легкий свежий ветер. Слышала веселые успокаивающие трели не известных ей птиц. – А ты настоящий? – посетило Арину сомнение. Она не заметила, что последние слова произнесла вслух, а поняла это, лишь заглянув в его глаза, черные как ночь. Они – единственное, что нарушало идиллическую гармонию странного места. Такие черные, словно он с рождения принадлежал падшему.

- Это одно из тех самых воспоминаний. Я здесь крепну. И смог их воскресить.

Арина отошла от Ярата. Поляна была как настоящая. Даже звуки и запахи. Теплый летний день. Оказавшись на влажной от расы траве, Арина еще больше удивилась и обернулась, но успела увидеть только знакомый силуэт Черного мага, медленно исчезающий в столбе черной силы. Последнее, что она увидела – это огромные черные глаза. Они смотрели победоносно, словно свершилось то, что думали, никогда не удастся.

Арина почувствовала в следующее мгновение, как становится легче, чище и в груди растекалось тепло. Опустив взгляд, Арина увидела уже знакомое стальное свечение тонкой нити. Нить, протянутая к далекому Даризу, тихо дернула. Растворившееся в воздухе тело Арины медленно потекло сквозь пространство и время. Это не доставляло неприятных ощущений. Ничего, только понимание того, что скоро будет освобождение, такое желанное и труднодостижимое. Прежний привычный мир должен с секунды на секунду принять в свои не всегда приветливые объятия.

Честь 3. Глава 3

Пугающая пустота наступила неожиданно, но Арина ее отважно перетерпела, стараясь не запаниковать. И когда перед глазами начали проявляться очертания обычного, настоящего мира, она была несказанно рада.

Медленно, но верно, Арина стала понимать, что оказалась вовсе не в подвале замка, откуда она и попала к Падшему. Не было ни каменных стен, ни запаха гнилостной сырости. Сразу сложно сориентироваться. Но она смогла собраться. К своему ужасу Арина обнаружила себя посреди не знакомой ей улочки в окружении похожих, как две капли воды, домиков. Белый, давно притоптанный снег, ровно покрывал землю. Солнце, отражаясь в заледенелой поверхности сугробов, слепило.

Зима!

Люди, что ходили вокруг, остановились, заметив неожиданное появление Арины. Она перестала слышать хруст снега. Больше никто не сошел с места. Они не боялись, чего можно было бы ожидать, а смотрели так, словно были удивленны, что она все еще жива. Арина почувствовала приближение большой группы охотников и поняла, что находиться ей на людной площади не стоит. Еще немного и невостребованная мощь обрушится на простых людей. Да и самой Арине пора прятаться. Иначе не избежать очередного плена.

Арина огляделась. К ее счастью, она находилась почти на окраине, недалеко от леса. А над ним уже привычной картиной висела черная туча. Вопреки первому желанию бежать от темной громадины, туда-то ей и надо. Наверняка там было убежище и именно над ним туча и кружила.

Арина бросилась, не разбирая дороги, в надежде, что люди расступятся. Так оно и оказалось. Только она приближалась к кому-нибудь, как человек пропадал с ее пути, отпрыгивал, убегал. Матери прикрывали детей, стараясь уберечь их своим телом.

Арина, даже быстрее чем ожидала, оказалась скрыта от людей высокими деревьями, на чьих корявых голых ветках белыми тяжелыми шапками лежал снег.

Она стояла посреди небольшой поляны, покрытой белым слепящим снегом и не могла поверить, что только вчера для нее было теплое лето. Арина осмотрелась и не заметила собственных следов, словно просто прилетела на это место. Постаралась собраться с мыслями, успокоиться. Яркая воронка продолжала расти и виться над ее головой. Арина даже не чувствовала холода, а ведь стояла на зимнем морозе в одном потрепанном платье. А что же она сейчас ощущала? Силу. Вокруг нее плыли потоки энергии, переливаясь и искрясь. Такого Арине не приходилось еще видеть. От такого количества силы снег вокруг казался не белым, а радужным. Потоки любопытно касались кожи, согревая.

– Вот она! – мужской голос за спиной был неожиданным, но Арина не повернулась узнать, кому он принадлежит.

Она и так это знала. Не смотря на сковывающие страх и усталость. За ней пришли охотники. Те, от которых она бежала из города. И теперь она уже слышала грубый хруст снега под их ногами. Они подходили все ближе, очень аккуратно и осторожно.

– Только не убегай! – снова обратился один из охотников.

Арина просто стояла и ждала. Она узнала голос. Но его обладатель был еще далеко. Он подходил все ближе и ближе, тяжело шагая по снегу. Арина уже хорошо видела лицо отца.

Она встретилась взглядом с его серыми глазами. Захотелось плакать от неожиданности. Арина попала в темные воды в середине лета, сейчас зима. Она думала, что прошло около полугода. Но если судить по тому, как сильно изменился отец, прошло значительно больше времени. Волосы стали совсем белыми от седины, и морщины такие глубокие, каких Арина и представить не могла на так горячо любимом лице. Хотя что это она? С их последней встречи прошло почти пять лет. Он же смотрел на нее настороженно, не более. Не узнал?

– Папа...

Арина старалась держать голос, но он дрожал. И это не от холода. Хотя, на самом деле, пусть вся одежда промерзла насквозь, Арина забыла, что может замерзнуть. Но видимо охотники помнили о времени года.

- Арина? - отец замер в нескольких шагах от нее.

- Вы знакомы? - спросил один из его спутников. - Это хорошо. Но надо торопиться. Гроза начеку, да и охотники идет по ее стопам.

Богдан осторожно, словно боясь спугнуть, подошел и накинул на Аринины маленькие, худенькие плечи свой тяжелый плащ. Ей захотелось прижаться к груди отца и проплакаться, как ребенку. Но в присутствии незнакомцев она сдержалась. Да и папа не стал задерживаться, а, аккуратно подталкивая, повел ее куда то в глубь леса.

С отцом пришли еще пять человек. Никого из них Арина раньше не видела. Они все по природе своей были охотники, Арина в этом не могла ошибиться, но их одежда была далеко не формой, больше походила на снаряжение путников. Все они почти синхронно кивнули и, не спуская глаз с Арины, пошли в том направлении, откуда появились. Нет, это действительно не Охотники, каких она встречала на своем пути раньше.

Отец так и вел Арину, крепко держа ее за плечи, иногда он поднимал глаза вверх. Он не мог видеть, беснующуюся магию, но похоже, что даже он чувствовал. Сама Арина в небо больше не смотрела. В тот момент хотелось быть просто вновь обретенной дочерью и никем больше. Хотелось прижиматься к отцу и чувствовать, что наконец то оказалась там, где должна быть и где хотела.

Так они и шли около получаса. Только суровое молчание и треск снега под ногами. Арина видала ловушки, то и дело преграждающие им путь. Но предупреждать о них не было необходимости. Охотники, хоть и не видели их, но ловко обходили. Или не стоит этих мужчин так называть?

Когда Арина уже не могла не замечать сильного холода, все остановились. Один из ее спутников опустился на колени посреди небольшой заснеженной пустоши. Пошарил рукой в сугробе и что-то нащупав, дернул. Большая крышка поднималась с трудом. За ней оказался вход в узкий, глубокий тоннель. Один за другим мужчины пропадали в его темноте. Когда все уже успели прыгнуть вниз, отец тихонько подтолкнул вперед Арину. Ей стало жутко, но возразить она не могла. Ничего не оставалось, кроме как шагнуть вслед за охотниками.

Как же это было похоже на их недавнее путешествие по ночному летнему лесу с Даризом. Но другой лес, другой вход. И рядом папа. Ему можно верить. Арина н секунды не сомневаясь вошла в темноту.

Отец спустился следом и закрыл за собой дверь. Стало сразу темно. Арина остановилось. Нахлынули свежие воспоминания о владениях падшего. Паника подкралась быстро, но так же быстро развеялась. Здесь были звуки - дыхание уставших мужчин. Здесь были запахи - земля, и те же мужчины, что медленно шли впереди.

– Пойдем, – ласково проговорил отец, натолкнувшись на неподвижную спину. – Уже здесь ты можешь немного расслабиться.

Коридор медленно расширялся. Его стены из грязного камня и земли все дальше отходили от Арининых плеч. Постепенно она перестала ощущать холод, исходящий от них. В полной темноте она нащупала несколько ответвлений тоннеля, но каждый раз папа подталкивал в спину, чтобы она шла вперед.

И только через несколько минут пути он подтолкнул Арину в сторону одного из поворотов. Потом они еще несколько раз поворачивали. Арине уже казалось, их дороге не будет конца. Может быть, она так и не выбралась из заточения в той густой темноте, может это все просто очередная иллюзия?

Когда под тяжестью плаща, плечи стали ныть, а талый снег, пропитал плотную ткань, заставляя ежиться от промозглости, показался вдалеке свет и потоки свежего воздуха воскресили надежду. Стало легче дышать. Низкий потолок и стены уже не так давили. Послышались людские голоса. Арина непроизвольно прибавила шагу. С каждым метром ближе к свету и все меньше ощущалось давление магии. Теперь уже не хотелось присесть и сжаться в маленький комочек.

Стоило Арине шагнуть на свет, она услышала знакомый голос:

– Я же говорил, надо выручать! Я почувствовал чье то появление, – в большом помещении с низкими потолками было несколько человек: две женщины и три мужчины, один из которых, приближающийся к Арине с невероятной скоростью, Гирен. – Ну надо же, мы еще и знакомы, - улыбнулся он. - Рад, что ты жива. По последним новостям было похоже на обратное.

Он подошел и крепко обнял Арину, как старого знакомого. Она, не привыкшая к такому с собой обращению, смутилась. Но, кажется, Гирен этого не заметил. Он продолжал ее прижимать, иногда немного отстраняясь, рассматривая ее лицо. Эта пусть не значительная, но забота окончательно выбила Арину из равновесия. Она стояла посреди помещения и хлопала глазами, пытаясь понять, что же все-таки происходит.

– Как ты плохо выглядишь! С тобой все в порядке? – Гирен перестал обнимать ее, но не выпустил ее рук.

– Я жива и, вроде бы, здорова, – на что-то большее не хватало сил.

– Богдан, - обратился Гирен к отцу, - это Арина, про нее нам рассказывал Дариз, помнишь?

Папа стоял чуть позади и молча смотрел и слушал. Арина не могла понять по его глазам, о чем он в этот момент думал. Она никогда этого понять не могла.

- Все потом, друг. Потом все слова, - прервал ее тревожные размышления отец и протянул руки. - Иди же ко мне, - на последних словах его голос дрогнул.

Арина перестала сдерживаться, громка всхлипнула и пробормотав "папа" бросилась в его объятия.

Она не видела, как все присутствующие замерли и уставились на них, Она не слышала удивленного возгласа Гирена. Вся она была занята одним. Крепко обнимала отца и плакала на его плече.

- Прости, папочка, пожалуйста, прости, - плакала Арина.

- Прости меня, милая, прости, - шептал Богдан, поглаживая дочь по растрепанным волосам.

Когда Арина смогла взять себя в руки и успокоится, она отстранилась от отца и тихо прошептала:

- Я встретила ее.

- Кого?

- Маму....

Богдан посмотрел по сторонам, убедился, что Арину никто не услышал.

- Арина, об этом лучше поговорить наедине. - В ответ она кивнула и снова прижалась к нему. - Давай найдем место, где можно отдохнуть. - предложил отец.

Арина нашла в себе силы осмотреться. Они находились в полном людей помещение. Здесь так же как и в прошлый раз, везде кто то лежал на импровизированных постелях, ел на расстеленных прямо на полу столах, кто то прятался за развешанные ограждения, кто то спал прямо на земле. Арина шла аккуратно и разглядывала людей. Сплошь обладатели силы. Даже глубоко под землей от них шли различимые потоки. Много за время ее отсутствия изменилось. Арина даже увидела одну пятилетнюю девочку, которая тоже уже чувствовала свой дар. Такого раньше видеть не приходилось. Обычно это случалось гораздо позже.

У стены одной из таких вырубленных в земле комнат папа и предложил Арине сесть. Рядом был небольшой магический огонек и света от него хватало, чтобы чувствовать себя хорошо. Перед Ариной папа быстро постаивал наскоро сколоченный маленький столик. Махнул кому то рукой и скоро к ним подошел Гирен с незнакомой женщиной. Она несла миску с чем то горячим и ароматным.

Гирен внимательно смотрел на них обоих и молчал.

- Ты что то хочешь сказать? - не выдержал его взгляда отец.

- Перед тем как вы ушли в город, мы говорили, - Гирен перевел взгляд на Арину. - Это важно обсудить.

- Так давайте и обсудим. Арина моя дочь. И я не вижу причин что то о нее скрыть.

- Как знаешь, - проворчал Гирен и ушел. Вернулся он спустя несколько минут, с еще двумя мужчинами и женщиной. Арина даже не успела доесть. Так что, пока они начали разговор, тихо устроилась у стены и прислушиваясь ела. В той далекой первой жизни, когда она была просто Ариной, такого она бы себе не позволила. Но здесь и сейчас никто не стал бы ее упрекать.

- Ты наверное почувствовала за последний год, как изменилась сила. - почти сразу отец обратился к Арине. - Ее теперь чувствует почти все. И мы, и простые люди. - Арина кивнула, хотя еще не до конца понимала, что произошло. Но почему то не хотелось говорить отцу, что ее в этом мире не было все это время. Казалось, что это не ее тайна, а Ярата и Падшего. И перед обоими она в долгу. - Мне кажется, все дело в Мировых деревьях. - продолжил отец, обращаясь уже ко всем. - Мы их все уничтожили. Я за последние годы не нашел ни одного.

Арина тут же вспомнила видение, что решил ей показать Падший в своих владениях. Похоже отец был если не прав, то очень близок к истине.

- Как это может быть из за деревьев? - спросила незнакомая женщина.

- Раньше колдуны совершали под ними ритуалы и приносили жертвы. Мне кажется, что мы не правильно понимаем то, что они делали. Мы уничтожили почти все упоминания об их ритуалах. Я теперь уверен, что это были не жертвы. Они через эти деревья отдавали Падшему магию, а не людей или животных, как были уверены мы. Или деревья сами как то это делали. Теперь уже не узнать. Теперь чтобы хоть как то поддержать равновесие, Мирон кормит его людьми. Для этого ему и нужны видящие.

Слушая рассуждения отца, Арина перестала есть. Она совсем позабыла о своем голоде. Но в один момент до нее донесся знакомый и приятный запах свежеиспеченного хлеба. Она глубоко вдохнула и улыбнулась.

– Это Нар нас балует! – заметил реакцию колдуньи Гирен.

– Нар! – вскочила Арина, чуть не опрокинув столик. – Они здесь? Как? Почему?

При мысли о том, что сейчас увидит так ей полюбившихся пекаря и его жену показалось, что ничего в этом мире не изменилось. Столько всего с ней произошло с их последней, единственной встречи. Арине так хотелось поделиться с Уланой всем, услышать, что их привело сюда, как они пережили не простое для всех время. Арина с восторженной надеждой смотрела на собеседников, но мужчины не поддержали ее воодушевления.

– Сядь, – почти приказал отец. Арина послушно опустилась на стул. – Ты знаешь Нара и Улану?

Это казалось бы простой вопрос поставил Арину в тупик. Показалось, даже мысли застыли в голове.

– Что случилось? – ее голос заметно задрожал.

– Недавно супругу Нара настигли охотники.

– Она же не была колдуньей, – Арина ничего не понимала. Но не могла же она просмотреть дар!?

– В последнее время во многих дар проснулся.

Арина закрыла лицо ладонями. Ей пришлось глубоко дышать, чтобы слезы не потекли предательски по щекам.

– А ребенок? – вопрос вырвался сам. Она ведь даже не знала точно о его существовании.

– О нем мы и говорим. У Уланы проснулся дар. Но когда она родила, грозы ее перестали видеть. И похоже, что это был дар ее ребенка.

- Где он?

- У Мирона. Мы не знаем жив ли он.

- Как давно он у него.

- Неделю.

Они говорили еще не долго. Когда все разошлись, не смотря на все желание, поговорить с отцом прямо сейчас, Арина не заметила, как уснула.

Утром Арина проснулась рано. То, что наступил новый день, и то, что солнце еще не успело встать, девушка узнала лишь по своим ощущениям. Она не видела ни неба, ни снега, ничего. В подземном лабиринте, скрывающем успевшую стать дорогой за один вечер компанию, нет иного способа для Арины узнать о том, что происходит снаружи. Лишь тонкие просачивающиеся потоки силы. С тех пор как она вернулась, поняла, что стала их чувствовать лучше. Они словно шептались с ней. Так потоки и принесли ей весть о том, что солнце вот вот встанет.

Ей снился сон. Сначала – темнота. Арина ощущала себя в этой поглощающей тьме. Она понимала – рядом что-то есть. Она не одна. Затем яркая вспышка и огонь. Такой горячий, обжигающей. Арина не видела, она просто знала: там за стеной пламени стоит и смотрит на нее черными, как самая безлунная ночь, глазами Падший. Или это был Ярат, Ведь как выяснилось, у Падшего нет глаз, Арина так и не поняла кто же это был и что ему нужно. Сон закончился.

Арина, вот уже несколько минут, лежала, укрываясь в жесткое одеяло. Что-то нужно было делать. Причем не медля ни минуты, ни секунды. Не спасение мира беспокоило, не возложенная на ее грешную душу провидением обязанность соблюсти мировую гармонию. Она не мучалась борьбой со своей совестью, она не жалела, о том, что ее размышления далеки от вселенской проблемы. Ее беспокоили лишь те, кто принимает или принимал участие в ее судьбе, лишь те, кто лично ей дорог. Найти Дариза с его невольницей, и вызволить из плена маленького, ни в чем не повинного младенца. Это все, о чем она в состоянии была думать. О последнем забота беспокоила более всего. Арина чувствовала себя причастной к его судьбе, ответственной за его жизнь, если не наравне с родителями, то, как близко к тому. Но лежа в маленькой темной землянке ни одну из проблем не решить.

Арина скинула с себя тяжелое одеяло, сунула ноги в жесткие неудобные сапоги и, стараясь не шуметь, вышла. В ее голове сложился примерный план. И для этого надо выбраться незаметно из лабиринта. Просто выйти – уже не легкая задача. Но главное оказаться наверху одной.

Так что Арина медленно прошла мимо спящих людей. В темноте передвигаться было крайне сложно. Она миновала несколько поворотов, все-таки вышла в коридор лабиринта. Накануне она шла, доверившись отцу, и у нее не было мысли запомнить путь. Теперь она осторожно пробиралась по узкому прохожу, стараясь прислушиваться к потокам. Всю жизнь она избегала их. Теперь касалась их кончиками пальцев, перебирала как путеводные нити. Они в поисках колдунов проникали в тоннели. Через землю тоже сочились, но предпочитали более удобный путь.

Через несколько минут, Арина уперлась в земляную стену. Встав на цыпочки, нащупала люк. Открыть его оказалось не так просто, как она ожидала. После нескольких попыток она совсем отчаялась. Но неожиданно, как только Арина отошла, люк сам открылся. Арина вжалась в ближайший угол, в надежде, что ее не заметят. Если их нашли, если это охотники, Арина не сможет им противостоять. Она не сможет их остановить. Паника стала зарождаться, предательски подкашивая уверенность в себе.

– Кто здесь, – послышался сверху уже знакомый голос Гирена.

Арина облегчено выдохнула. Она вышла из укрытия и увидела хмурое лицо на фоне светлеющего неба.

– Это ты? Что ты тут делаешь? А ну вылезай!

Арине ничего, кроме как послушаться не оставалось. Она с сожалением приняла помощь и выбралась из люка.

Небо только чуть задето светом. Белый снег жадно ловил своей блестящей поверхностью его скудные лучи. Но это был не единственный источник света для Арины. В окружающем воздухе, пусть слабо, но были видны мерцающие потоки магии.

В нескольких метрах от нее сидел поникший отец. Он отвернулся в сторону городака и что-то пытался высмотреть.

– Что же тебе не спится? – Гирен смотрел на Арину, как на провинившегося ребенка. – Да и раздетая совсем! – воскликнул он увидев, что Арину в одном платье.

Она осмотрела себя: открытая шея, руки, сапоги на босую ногу. Все это на фоне заснеженного зимнего леса и слышно потрескивающего мороза выглядело дико.

– Мне совсем не холодно, я и не заметила, что без накидки.

– А вышла ты в такую рань зачем?

Арина не могла сразу ответить на этот вопрос. Она смотрела, не отрываясь на небо, покрытое мутным цветным сиянием. Даже ночная тьма не скрывала разыгравшейся силы. Богдан тоже поднял голову, не скрывая озабоченности. Отец, повернулся и почти прорычал:

– Зачем ты вышла, для тебя это опасно!

– Мне нет. - Арина не сдержалась и коснулась шрама на груди. - А вот вам, Гирен, – Ан коснулась плеча мужчины, – действительно лучше уйти вниз. Ваша сила притягивает много энергии.

Арина почувствовала, как силы, рвущиеся внутрь его восприимчивого тела и сознания, заметили и ее. Они устремились к ее ладони. Арина раньше поспешила бы их стряхнуть и спрятать пальцы. Теперь же она перебирала пальцами по потоку, рассматривала его переливы.

– Спасибо, дочка. Ты права, я пойду.

Он не стал прощаться, просто тяжело ступая по хрустящей поверхности снега, пошел к люку и спустился.

Анирэ не знала, что ей надо сделать, думала, что поднимется наверх и попробует позвать через стальную нить Дариза, но не решалась в присутствии отца. Она просто стояла и молчала. Может в ожидании его слов и действий, может, надеясь, что он последует за своим другом.

Но потом решила, что Дариз если еще о ней помнит, то подождет. Сейчас хороший момент для разговора с папой.

- Я видела маму...

- Этого не может быть, - отец печально покачал головой.

- Нет. Ты и сам прекрасно знаешь. Она не мертва, - поспешила его разуверить Арина, внутри себя предвкушая удивление и радость.

- Да, я это знаю, - неожиданно подтвердил он. Арина же была готова к тому, что он ее слова опровергнет, что та женщина ее обманула. И она сама обманулась, что то была вовсе не мама. - Но ты не могла ее видеть, - продолжил отец после не долгого молчани, поднялся и подошел ближе, - Мирон бы тебя не отпустил.

Последние слова только подтвердили, что всю жизнь Арины сопровождала ложь. Она отошла от отца и обняла себя руками за плечи. Так не хотелось, чтобы отец сейчас ее трогал. Некогда такие успокаивающие объятия и руки теперь казалось причиняли боль.

- Почему ты мне говорил, что она мертва?

Отец снова подошел и взял ее за руку. Буть это кто другой, Арины бы оттолкнула. Но это папа. Она не осмелилась снова отобрать свою ладонь.

- Сначала ты расскажи, что с тобой случилось, потом я отвечу на все твои вопросы. Обещаю. Но Арина. Мирон не мог тебя отпустить. Ты то, что ему так нужно.

И Арина не стала ничего говорить. Этот рассказ проще всего начать одним единственным жестом. Она уже привычным движением опустила пониже ворот некогда одного из любимых платьев, обнажив часть шрама. Тут же Арина почувствовала, как нервно сжались руки отца, как он судорожно втянул воздух. Она ждала, что он отпустит ее ладони и уйдет. Но в ту же секунду оказалась снова в его объятьях.

- Не понимаю... - шептал он ей в макушку. - Зачем Мирон это сделал? Он уже однажды так ошибся с твоей мамой. Подожди, - на этот раз он немного отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. - Он где то рядом? Ты привела его?

Арина покачала головой. Она понимала беспокойство отца. Здесь так много людей, которым нужна защита. И понимала, что вот так на слово ей нельзя верить. Что бы сказала на ее месте марионетка Мирона?

- Я никого не привела. И это сделал не Мирон. Я тогда не сама ушла, пап. Я знаю, что виновата, но ничего не могла поделать, - стала рассказывать и оправдываться Арина. - Он увел меня из храма, он говорил такие приятные и ласковые слова, - сквозь слезы говорила она. - А потом сделал это.

- Он где то рядом? - снова спросил отец.

- Нет, от Влада я избавилась.

- Не понимаю как. Но допустим. Ты теперь свободна?

- Нет. Но про это я не готова рассказать. Но это не Мирон. К Мирону я попала уже такая. Он так был зол.

- Как же ты от него убежала?

- Я и не убежала. Ты знал, что они кормят колдунами Падшего?

- О чем ты говоришь? - Папа отстранился и посмотрел на Арину так внимательно, что она почувствовала себя одним из его артефактов.

- Ты же знаешь тот странный замок в низине, где охотники держат всякие магические находки?

- Конечно.

- Ты знал, что раньше это был храм Падшего? - отец кивнул. - Так вот, под ним из самых недр земли выходит черная энергия. Я табе рассказывала, что иногда ее видела в низинах на пути в деревню. Только под замком этой энергии целая река. И Мирон кидает в нее колдунов, чтобы усмирить Падшего.

- Не могу поверить, что он до этого дошел, учитывая, что руководство штабов давно против его действий. Охота закончена. Давно уже задача охотников просто собирать остатки колдунов, которые попадаются на пути. Постой... Хочешь сказать и тебя?

Арина кивнула.

- И как ты оказалась здесь?

- До конца сама не знаю. И это тоже еще не готова рассказать. Может быть твоя очередь? Почему ты говорил, что мама умерла?

- Потому что она и не жива. Ты же понимаешь.

-Нет, не понимаю. Ты мог мне рассказать, что с ней случилось.

- Не мог. Так для тебя было лучше. Расти не зная, того ужаса. Когда я встретил твою мать, я не был охотником и не собирался им быть. Я знал конечно, что могу. Меня не раз пытались завербовать. Охота в то время стала уже не актуальной. Зачем бегать за колдунам, если с этим так хорошо справляются грозы? Да и твоя мама поставила точку в моих сомнениях и размышлениях. Она была прекрасна. Молодая и талантливая. Я тебе рассказывал, как она прекрасно пела?

- Ты мне ничего о ней не рассказывал.

- Мы поженились. Я быстро привык к новой жизни с ней. С постоянным переездам и пряткам. Потом родилась ты. Стало сложнее. Но я до твоего появления не представлял, что смогу еще кого то кроме твоей мамы полюбить. Я именно тогда и стал искать старые книги о магии. Нашел твой амулет, - он посмотрел на шею Арины, где всегда виднелся тонкий шнурок. - Где же он?

- В хороших руках, не переживай.

Отец кивнул и продолжил.

- Но нашему счастью не суждено было быть долгим. Ее нашел Мирон. Не хочу рассказывать в подробностях, что произошло дальше. - отец провел ладонями по уставшему лицу. - Он ее убил. И пленил. Я не смог защитить ее. Но перед тем, как он нас нашел, я успел дать твоей маме обещание. Что не оставлю тебя, спрячу и сберегу. И не смог его сдержать....

- А что ему нужно от нас?

- Скормить грозе. Так он надеется поставить точку в этой долгой погоне. Но нам на руку то, что его почти никто не поддержал. Корона давно потеряла интерес к охоте. Храмы Единого бога больше не призывают восстать простив магии. Все утихло. Все просто ждут, когда колдуны проиграют борьбу теперь уже с грозами. Но я так и не понял, что надеется получить Мирон от вашей смерти. Грозы пожрали столько людей. Почему он так фанатично верит в вас как в панацею? Это я и пытался выяснить все эти годы. Поэтому и пошел в охотники. Это я и искал.

- Нашел?

Отец покачал головой. На это они оба замолчали. Просто стояли рядом и смотрели в небо. Черная туча нависала над их головами. Арине было так не привычно ее не бояться.

Дальше Арина не видела причин откладывать задуманное. Она шагнула в сторону такого красивого рассвета. Он и раньше для нее переливался всеми цветами радуги. В тот момент же был особенно яркий.

– И что ты задумала? – голос папы заставил встрепенуться. – Ты ведь до сих пор не знаешь, что делать с этим, – он указал на небо, где продолжали играть магические потоки, – что точно хотел от вас с мамой Мирон.

– Не знаю. Я вышла для другого. Мне нужно найти друзей.

Богдан вздохнул. Арина хотела закрыться ладонями. Укрыться от его тяжелого взгляда.

Она собралась духом. Похоже, что отец не намерен оставить ее одну. И придется все делать при нем. Правда, что именно делать тоже было не очень понятно. Влад ее никогда не отпускал от себя, поэтому ни искать его не приходилось, ни звать. Арина посмотрела на нить, что уже привычно шла их ее груди. Она коснулась ее пальцами. Может быт Дариз это почувствует? Затем она закрыла глаза, и перед ее взором вместо должной пустоты появился нечеткий образ друга-священника. Арина не знала, где он сейчас, что произошло с ним за это не малое время. Вопреки ее ожиданиям, настроиться на Дариза оказалось просто. Арина чувствовала, как он дышит, чувствовала его сердцебиение. Но разобрать, где именно он находится, оказалось сложнее. Хотя это не так важно!

– Дариз, я здесь, я вернулась, - прошептала Арина. Кричать смысла нет. Если он может услышать, услышит и шёпот.

Арина один раз позвала и стала ждать. Она почувствовала, как сердце Дариза забилось быстрее, а дыхание задержалось ненадолго. Значит, услышал, почувствовал.

- Если ты надеешься здесь кого то дождаться, - через какое время сказал отец. - То напрасно. Мы завтра уйдем. Здесь опасно. Любой из людей там, под землей, как только узнает, что охотники надеются с помощью тебя сделать, первыми же выдадут. Так что мы снова с тобой спрячемся.

- Я не могу. Я должна вытащить малыша Уланы.

- Не понимаю зачем, да и не стану. Мы завтра уходим, - на этом он поднялся, открыл вход под землю и помог Арине спуститься.

Часть 3. Глава 4

Мэлла всегда сложно засыпала в одиночестве. Наверное поэтому, не смотря на то, что между ней и мужем, Измиром, ничего не было, они все равно спали в одной постели. Мэлла не знала, почему он на это шел, но ей с ним засыпалось значительно проще. Но все последние месяцы Мэлле приходилось спать одной. Дариз всегда был по близости, но ни разу не позволил прижаться к его спине ночью. Находил любое другое спальное место, только не рядом с Мэллой. Если бы она могла спать одна, то наверное благодарила его за это. Или чем уж там он руководствовался. И месяцы почти без сна давали дополнительный повод сыпать его проклятиями.

Но с недавнего времени эта проблема почему то ее перестала беспокоить. И их с Измиром широкая супружеская постель уже какую ночь кажется Мэлле райским местом, окутывая сном, стоит только коснуться головой подушки. Так хорошо она спала лишь в объятиях Ярата. Но он мертв. Она сама была свидетелем его последнего вздоха буквально в соседней спальне. И даже недавно вернувшая черная дымка, что раньше всегда сопровождала Ярата, не позволит Мэлле обмануться. Он больше не с ней.

Мэлла еще не успела привыкнуть к крепкому сну. Поэтому, когда почувствовала чье то присутствие совсем рядом, призвала огонь еще до того, как открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо Дариза.

- Твою ж мать, - простонала Мэлла. - Еще раз так сделаешь и я тебя все таки подпалю.

Она села на постели, сильнее укутавшись в одеяло. Спальни так и не смогли протопить достаточно, а внутренний огонь не грел. Что было очень досадно. Мэлле казалось, что он это из призрения к ней, показывая, что она не настоящий хранитель, а лишь воровка. А после ранения она мерзла сильнее обычного. Хорошо, что в лестном пристанище нашлась целительница. Так что от ран остались шрамы и ноющая боль при движении, да и они должны скоро пройти.

За окном уже было утро. Но судя по свету, солнце еще не поднялось, а только выглянуло из-за горизонта.

- Ты же знаешь, что даже зимой я не любитель встречать рассвет?

- Посмотри на меня внимательнее, - прошептал Дариз, через силу, плохо справляясь с эмоциями.

Мэлла подняла глаза. Уставший, помятый, не выспавшийся и чем то явно взволнованный.

- Ну, смотрю.

- Не в лицо. Смотри на грудь, - Дариз положил ладонь туда, где начиналась ее привязь. - Она появилась снова?

Мэлла хотела было ответить, что она и не исчезала, но тут вторая тонкая ниточка поймала утренний свет и еле заметно блеснула сталью. Мэлла, забыв о холоде вскочила с постели, повернула Дариза лицом к окну, что бы точно убедиться, не привиделось ли ей спросонья.

- Твою ж мать! - только и смогла сказать она, не веря своим глазам.

- Собирайся и веди меня к ней. Она где то совсем рядом. И, кажется, звала меня.

Мэлла взглядом проследила на нитью. В окно было хорошо видно, куда она идет. Если Арина действительно рядом, то где то в лесу. Именно там и теряется второй конец привязи.

- А ты не можешь ей приказать придти?

- Наша связь не такая крепкая.

Почему то Мэлле было очень не приятно это слышать. Но она оделась и повела Дариза в логово колдунов. Одно успокаивало, что сейчас она не его желание исполняла. Появление Арины на руку и ей. Когда она последний раз ее видала, девчонка вытворила такое, что не оставалось никаких сомнений, что она в силах насытить грозу так, что та обернется простив охотников. И ничего, что сейчас она так же как и Мэлла на привязи. Сама себя связала с Даризом, сама значит и сможет эту связь разорвать.

С этими мыслями Мэлла и подошла к припорошенному входу в подземелье. Ни подступы к лесу, ни тем более в его чаще уже давно охотники не появлялись. Зачем? Колдуны теперь по своей воле сидят в заточении. Им даже охрана не нужна. Со всем этим прекрасно справляется гроза.

Дариз быстро под снегом нащупал дверь и открыл. На встречу им сразу вышел мужчина с арбалетом. Один из той пятерки охотников. Мэллу передернуло. Она до сих пор не смогла понять, как Гирин решился связаться с этими. Но это его выбор.

- А, это ты, священник? Без рясы и не узнать, проходи.

Дариз обернулся и протянут Мэлле руку, что бы помочь спуститься.

- Нет уж, спасибо. Я лучше тут померзну. А ты иди, она точно там. Только позови ко мне Гирена и пуст захватит что нибудь согреться.

Дариз не стал спорить. Кивнул и скрылся в темноте узкого прохода. Мэлла стояла крепко кутаясь в теплый плащ. Этот внешне проигрывал тем, что она носила в последние годы. Нет красивой оторочки мехом, нет вышивок. Но согревал он даже лучше. Шерстяной, да на меху. Мэлла радовалась, что до сих пор, благодаря Измиру может себе позволить тепло и уют. А вот люди, что прячутся там, под землей - нет. Она наблюдала, как ее привязь скользим по снегу, двигаясь вместе с Даризом. Она теперь всегда знает, где он. И сейчас там вместе с ним много людей. И та самая девчонка. Арина.

В тишине зимнего леса послышался треск и скрип открывающейся двери. Мэлла отошла немного и стала ждать.

Гирин как всегда не очень то и торопился. Но в руках он держал большую флягу, и судя по такому, с какой улыбкой ее протягивал Мэлле, старый приятель прекрасно понял ее просьбу. До того как начать разговор Мэлла подержала металическую флягу в руках. Ее огонь не давал ей согреться изнутри, но напиток сделать горячим позволял. Как что теперь она прижимала к себе теплую флягу и пила мелкими глотками терпкое горячее вино.

- Ты знаешь, что за девчонка у вас там прячется? - спросила Мэлла, сделав очередной глоток.

- Которую ты имеешь в виду? Там их много.

- Арина, она появилась скорее всего вчера вечером или сегодня ночью.

- Быстро же ты про нее прознала. И что в ней интересного?

- Может быть будем отвечать на вопросы по очереди?

- Давай, - усмехнулся Гирен. - Это дочка одного из наших новых друзей - охотников. Да и твой приятель, Дариз ее прекрасно знает. Они с Яратом ее приводили этим летом. Она кстати, нам тогда очень помогла. - На этих словах Мэлла не сдержавших нахмурилась. - Она действительно появилась вчера посреди города. Поговаривают, что прямо из воздуха. Гроза ее почуяла. Так мы ее и нашли.

- Это вряд ли. Если гроза и пошла от вас на город, то за кем то другим.

- За тобой?

- Нет. Надо будет посмотреть. Может быть еще кто то интересный здесь есть. Ребенка ведь не увезли? Может его вынесли под открытое небо? Или сила увеличилась? - стала вслух рассуждать Мэлла.

- Нет, охотники беднягу так и держат в своем позаброшенном штабе. А Нар так и сидит под окнами, до мечется между штабом и Уланой здесь.

- Не думаю, что его вообще собираются отсюда увозить. Не зачем. Нар им точно не опасен. Только раздражает наверное. Да и мы все так же, как крысы сидим. Но, если все сложится, как я хочу, у нас будет шанс его забрать.

- Ты точно не нашла больше никого. А то не хочется брать на душу грех за смерть младенца. Да и с Наром надо будет что то решать...

- А за смерть всех тех, кого прячешь годами под землей, грех взять готов?

- Не отвлекайся и не передергивай. Ты нашла еще видящего? - Мэлла покачала головой.

Рассказать ему об Арине? Нет уж. Это слишком опасно. Сейчас на этой земле не осталось ни одного человека, кому Мэлла стала бы это раскрыть о ней правду. Гирену пришлось бы объяснять, почему они не могу Арину выставить под открытое небо сразу вот здесь, под этой самой сосной. А в этом случае сама Мэлла будет заживо погребена под ней же.

- Не нашла. - Мэлла сделала еще один согревающий глоток и оставила флягу у лица.

Гирен понял намек и так же неспешно, как появился, ушел в свои подземные владения.

Часть 3. Глава 5

Арина сидела на выделенном ей чьем то старом тюфяке. Жесткий, промятый и пахнущий сыростью и чужим потом. Его не хотелось даже просто касаться, но приходится сидеть, а пару часов назад Арина смогла на нем даже поспать, чего ни как от себя не ожидала. В прошлый раз с ней хотя бы было тепло и запах Дариза. Она как сейчас его помнила - хвоя и ладан. И она так и не привыкла к темноте. Света от редких огоньков было настолько мало, что ей всюду мерещилась живая чернота, что совсем недавно ее поглотила и унесла во владения падшего. Тени двигались, но стоило ей перевести на них взгляд, как тут же замирали. В какой то момент ей все таки удалось себя убедить, что все это игра воображения, да и огоньки, которые колдуны разводят по легкому движению руки, постоянно перемешались. Ей все казалось и нечего было пугаться.

В тишине и спокойствии раннего утра да ее плеча кто то дотронулся. Арина подумала, что это проснулся отец и, приготовив дежурную улыбку, повернулась. Почти сразу Арина вспомнила, что папа ушел еще ночью, организовать их отъезд. Она была готова увидеть Гирина или кого то из его людей, но ее взгляд утонул в черноте, которая тут же пошла рябью и на ужас Арины стала принимать форму человека. Если бы не страх, который сковал на столько, что Арина перестала дышать, она криком перебудила бы всех вокруг. Но к тому моменту, как она смогла бы среагировать, перед ней уже сидел, так же мерцая, как и чернота секунды назад, и улыбался Ярат. Он медленно поднял руку к своему лицу и пальцем прикрыл улыбку.

- Привет, - почти ласково проговорил он. Арина только кинула. - Правильно, не отвечай. Да и кивать не стоит. Здесь слишком много ушей и глаз. Эти люди никому не доверяют. Что и понятно. Я просто пришел тебя предупредить и кое о чем попросить.

Ярат сидел рядом с Ариной, так словно был настоящий, живой, из плоти и крови. Но Арина плечом чувствовала только уже знакомое прикосновение черноты. Это уже не Ярат. Ярат мертв.

- За тобой идут Дариз и Мэлла. Я видел, как ты его звала. Но я хочу тебя попросить не говорить обо мне, ни ему, ни тем более Мэлле. Она меня не видит. Я не хочу ее тревожить. С нее хватит одного прощания. Можешь это сделать для меня? - на это Арина еле заметно кивнула. Ярат благодарно улыбнулся. - А вот, кстати, и Дариз. - С этими слова Ярат просто растворился.

Арина повернула голову в сторону коридора, что вел к выходу, но там никого не было. И только она подумала, что похоже Ярат был плодом ее воображения, как послышались тихие шаги, и вошел Дариз. Арина от нетерпения встала, и когда они встретились взглядами в полутьме, Дариз замер. Он собрался было что то сказать, несколько раз даже открыл рот, но передумал, оставшись так и стоять в растерянности и тишине. Их разделяли всего несколько шагов. Поэтому, когда Арина протянула ему руку, он тоже вытянул свою и их пальцы коснулись. Это оказалось достаточным, что бы снять с Дариза оцепенение. Он притянул Арину к себе и крепко обнял, прижав ее голову к груди. Арина, не ожидала этого жеста, но оказавшись в его объятиях, вдруг снова расплакалась.

- Ты здесь, - прошептал он ей в макушку. - Я так долго тебя звал. Я уже и не надеялся.

Арина ничего не говорила, а только тихо всхлипывала. А что ей сказать? Для нее прошло не много времени. Она еще не забыла его запах. Да и просьбы Ярата очень сковывала. Так что слезы оказались очень даже кстати.

- С тобой все в порядке?

- Да, - ответила Арина, отстраняясь.

Теперь, когда она произнесла первое слово, ей стало очень не комфортно от этой неожиданной телесной близости. Когда Дариз был не в себе, трогать его и даже помогать обнаженному мыться и переодеваться было так просто. Но теперь и такие вполне не винные объятия показались слишком интимными. Настолько, что у Арины закружилась голова. Или это от чего то другого? Может быть здесь, под землей не хватает воздуха?

- Ты здесь в безопасности? Я могу тебя отсюда увести, - Дариз говорил осторожно, выбирая слова.

- Да, все хорошо. Здесь мой папа. Он где то рядом.

- Ты хочешь, чтобы я ушел? Или убрать... - он рукой показал на свою грудь, откуда выходила яркая привязь Мэллы и где должна быть не видимая в темноте привязь Арины.

- Нет, давай пока все оставим как есть. Мне ведь сейчас нужна ваша с Мэллой помощь. Она ведь с тобой?

- Да, наверху. не захотела спускаться под землю.

- Пойдем к ней. Я расскажу вам обоим. - Арина потянула Дариза за руку в сторону выхода. - Давай поспешим, пока отец не вернулся.

Арина действительно спешила. Отец мог вернуться в любую минуту, а уйти в его присутствии будет сложно. Хотя бежать вот так тайно тоже не легкое решение. Она уже пропадала. Но в этот раз Арина уходит действительно осознано. И отец уже знает о причинах этого решения. Надо освободить малыша. Арина не стала рассказывать отцу, какое отношение имеет к этому ребенку. Но она уверенна, что теперь мальчик в опасности именно из за нее. Дар редко появляется у детей простых родителей. Обычно он наследуется. И тот импровизированный ритуал под грозами и таким количеством силы, что давно уже витает в воздухе, не мог пройти бесследно. Арина была уверенна, что именно она заразила ребенка Уланы этим проклятием. Именно из за ее опрометчивого шага в парке все это произошло. Это ее долг теперь сделать хоть что то.

Когда они проходили мимо Гирена, Арина боялась, что он может их остановить. Но тот на удивление только помахал рукой и продолжил заниматься своими делами. Так что ни он, ни его люди не стали чинить препятствия. Да оно и понятно. Им же невдомек, что Арина им чем то может быть полезна.

А вот Мэлла их встретила, удивленно приподняв бровь. А рассмотрев, что привязь до сих пор между ними, она еще и усмехнулась себе под нос. Но не стала задавать никаких вопросов, и согласилась уйти из леса побыстрее. И только когда они вышли из под черной тучи, уже не угрожающей ни Арине, ни Мэлле, но до сих пор обеих гнетущей, и снова оказались в городе, она остановилась.

- Дариз, может быть все таки объясните куда бежим. Я, конечно, не могу не следовать за вами, но предпочитаю иметь хотя бы иллюзию выбора.

- Ты права. Но мы спешили. И лучше послушать Арину.

- Мы идем к Нару. Мы должны помочь ему найти ребенка.

Арина сказала это и стала ждать реакции, совершенно не представляя, какой она может быть. Мэлла молчала долго. Она стояла, кутаясь в плащ, и не сводила глаз с Арины. По лицу не получалось понять ход ее мыслей.

- Почему же мы ушли тайком? - все таки заговорила та.

- Мы убежали от моего отца. Он не даст мне в это вмешиваться, - сказала Арина потупив взор.

Сложно было произнести это перед Мэллой. После этих слов Арина почувствовала себя такой маленькой и неуверенной.

Хотя, она такая и есть. И пусть ей сейчас почти двадцать три года от рождения. Но с тех пор как ей исполнилось восемнадцать лет, лично для нее прошло не более нескольких месяцев. Все остальное либо было под завесой плена, просто страшным сном, который и не забыть и толком не вспомнить. Либо минуты во владениях Падшего.

- Тогда нам не стоит идти к Нару. Там нас будет искать в первую очередь. Пошлем ему весточку, как решим, что делать. А пока укроемся в старом домике Бояны. Он должен еще пустовать.

- Я туда не пойду. Вдруг она снова захочет меня убить?

- Не захочет. Она мертва.

Дом Бояны действительно был свободен. В нем все осталось точно так же, как в тот день, когда Арина оказалась в его подвале. Он был пустой и промерзший. Но Дариз быстро раздобыл дров и Мэлла легким движением руки пробудила в стылой печи огонь. Во всем доме тепло станет еще не скоро, но возле печи было хорошо. Там все трое и устроились на небольшом расстоянии друг от друга. Арина понимала, надо что то рассказать. И очень удивлялась, что ее ни о чем не спрашивают. Но видимо все трое решили, пока не время. Надо отогреться, придти в себя. В тишине и тепле Арина не заметила, как заснула. И проснулась, почувствовав как что то щекочет ей ноги. Она встрепенулась и осмотрелась. Черная дымка стелилась по полу и извивалась между всеми тремя. Дариз спал, а Мелла сидела и так же как Арина следила за передвижениями черных потоков.

- Ты их видишь? - спросила она шепотом.

- Да, - ответила Арина, еле слышно.

- Это все что осталось от Ярата. Как думаешь, он там где то еще есть? - с надежной в голосе спросила Мэлла, не отрывая взгляда от своей руки, которой касалась чернота.

Арина же видела, что за чернотой стоит Ярат. Смотрит на Меллу и молчит. Он здесь. Так хотелось признаться в этом. Но Арина смолчала. Не смогла ни ответить правду, ни соврать.

На их шепот проснулся Дариз. И Арина этому была рада. Несмотря на то, что она не ответила Мелле сразу, теперь можно было списать это на пробуждение друга.

- Вы поможете мне? - Арина поспешила начать новую тему. Об этом сейчас было говорить намного проще.

- Да. Но мы втроем не справимся. - Мэлла по новой привычке крепче закуталась в плащ. - Твой отец и его товарищи, как я понимаю, нам не помогут. Но вот Гирена и некоторых его людей придется подключить. Но тебе стоит нам рассказать все, что знаешь. А я подозреваю, тебе есть что нам поведать.

Арина вздохнула, постаралась собраться с мыслями. Ей бы и самой хотелось понять, что может знать Мэлла. Что ей можно рассказать, а что лучше держать при себе. Знает ли она про то, что он них, видящих хотят охотники и гроза? Делилась ли Бояна с ней? Ведь та то точно понимала, зачем выставляет Арину за дверь.

- Я знаю, что надо спасти малыша, - Арина решила начать с общего, с того что точно не должно вызвать разногласий и непонимания.

- Ты знаешь, зачем он Охотнику? - Мэлла все таки задала вопрос.

- Я знаю, что малыш там в опасности, - не скрывая раздражения ответила Арина. - Или у тебя есть на счет этого сомнения?

- Никаких. Ты же знаешь, что с недавнего времени в этом городке прибавилось охотников?

- Нет. На много? Вы знаете их?

- Охотник. Держатель с тремя колдунами на привязи, - Мэлла сделала паузу, а Арина напряглась догадываясь, кто именно сюда явился. - Одна из них похоже такая же как мы с тобой.

- Похоже, что ты мне можешь что то еще рассказать о ребенке Улыны? - Арина смотрела внимательно, ожидая что Мэлла попытается соврать, что то утаить. - Он, видящий? Я права? - Мэлла кивнула. - Что ж. Это много объясняет. Тогда нам надо торопится. Мэлла, если ты сможешь попросить Гирена помочь, то сделай это пожалуйста быстрее. Пока ребенок жив и пока он здесь надо его вытащить.

- Хорошо, тогда я пойду. Только ты, Арина, будь здесь. Нам не стоит теряться. Город маленький, твой отец охотник и быстро выйдет на твой след.

Мэлла как и сказала, ушла быстро. Почему то показалось, что сейчас, кутаясь в свой черный плащ, она выглядела ниже ростом, чем помнила Арина.

- Как ты? - вопрос Дариза не был неожиданным, но Арина, услышав его голос, напряглась.

- Все нормально. Но я голодна, если честно.

- Я быстро.

Дариз тоже не стал медлить и вышел вслед за Мэллой. Арина же пересела ближе к печи и наконец то спросила единственного, с кем сейчас действительно хотела поговорить:

- Ну что, ты разобрался, что хочет от тебя Падший?

Ярат стоял прислонившись полупрозрачным плечом к стене.

- Не совсем. Но я понял, что я ему нужен, как связующее звено между ним и людьми. Я еще этого делать не могу. Но должен со временем набраться сил. Или придется действовать через тебя. - Арина, услышав это, поморщилась. Она слушала Ярата и смотрела на огонь. Так было проще, чем видеть его странные полностью черные глаза. - Чтобы в будущем не повторилось это, - продолжил Ярат и показал на грозу, что виднелась над лесом. В окно было видно только самый ее край. Но Арина и без этого знала, что она там. - Ему нужна эта сила. Она часть его, как и часть нашего мира, как и часть, думаю, Марицы. Те крупицы, что присылал Мирон - это ничто. Видимо, раньше он ее как то получал. А теперь ему нужна помощь все вернуть. Но как я еще не понял.

- Зато я поняла. Это я... - Арина говорила, сама от себя этого не ожидая, тихо и спокойно. - Я действительно могу его накормить.

А вот Ярата эти слова взволновали. Он в мгновение оказался возле Арины, присел на корочки, чтобы заглянуть ей в лицо.

- Как?

- Ты слышал когда нибудь о Мировых деревьях?

- Это те, которыми украшают храмы Единого бога? -нахмурился Ярат, не очень понимая к чему Арина это говорит.

- Да, именно такое дерево мы с тобой видели там, у падшего. Но ты увидел не все. - Когда то с помощью них приносили жертвы Падшему. Я думаю, это он нам и хотел показать. Но их уничтожили. Теперь не осталось ни одного дерева. - Арина говорила, смотря на огонь, и ей казалось, что сейчас она в нем видит все те костры, в которых сжигали колдунов в первые годы охоты, в которых горели деревья и храмы. - Все до единого за годы охоты нашли и вырубили. Все что осталось, это резные скамейки в храмах, амулеты да прочая храмовая утварь. И если бы ты мог видеть так же как и я, - Арина поднесла ладонь к лицу и легко ухватила один из потоков, что вился рядом. Он вздрогнул, застыл и с охотой вошел через ее кожу. - То знал бы, что до сих пор эти мертвые деревяшки пытаются собрать силы для него. Просто они мертвы...

- Но как можешь его накормить ты?

- И я мертва. Вот уже четыре года. Но я не дерево. Я еще дышу, хожу, говорю. И я могу умереть еще раз.

Дариз вернулся быстрее, чем ожидала Арина. Но они с Яратом успели поговорить о самом главном. При видела Дариза, Ярат кивнул Арине, и пропал.

Когда до Арины дошел приятный запахе еды, она поняла на сколько действительно голодна. И пусть только сейчас они говорила о том, что она не жива, желания все равно остались при ней. И наверное сейчас первый раз с того самого дня, у ручья, Арина была этому благодарна. Она ела с большим аппетитом, наслаждаясь каждым кусочком. Треск поленьев в печи, тепло от огня добавляли уюта. А то, что Мэлла могла вернуться так скоро и разрушить мгновение, добавляло остроты. Наверное поэтому Арина смотрела на Дариза так открыто и пристально. На его светлые волосы, собранные в низкий хвост. Когда они виделись в последний раз, он смеялся над тем, что они слишком длинные для священника. Теперь же по ним понятно, Дариз давно себя священников не считает. Его широкие плечи и такие сильные руки всегда привлекали Арину, но только теперь она смогла признаться в этом сама себе. И не стала себя сдерживать, потянулась к нему и коснулась длинных пальцев. Дариз замер. Арину это не остановило. Она потянула его к себе. Он поддался и вот их лица оказалась так близко друг напротив друга. Арина улыбнулась. Дариз перестал дышать. Арина коснулась его губ своими. Дариз распахнул глаза и ответил на поцелуй.

Это длилось мгновение. Но Арине хватило, чтобы понять насколько для нее это было необходимо. Возможно Дариз сделал бы еще что то. Продолжил или остановил, пожалел о том, что себе позволил, но дверь распахнулась и вошла Мэлла, принеся с собой ветер, снег и неловкость, которой сама не заметила.

- Как обещала, быстро. - Мэлла заговорила, но не удостоила взглядом ни Арину, ни Дариза. Стряхнула с себя снег и прошла ближе к огню, который, признав ее, встрепенулся и стал еще жарче. - Гирен и еще несколько человек готовы помочь и ждут от нас сигнала. Они знают штаб изнутри и готовы туда идти, - только сейчас она повернулись к Арине. - Хорошо бы, правда чтобы кто то отвлек охотников. Поэтому предлагаю наши действия немного отложить, пока не придумаем кто и как это сделает.

- Это сделаю я, - ответила Арина, поднимаясь с пола.

- Как? - Мэлла усмехнулась.

- Тот новый охотник - Мирон. Я была у него. И знаю, что ему нужно. А его видящая - как выяснялось, моя мать. Так что я смогу их отвлечь.

- Это исключено. - Дариз встал между Ариной и Мэллой. - Я не позволю этому случиться. Ты этого делать не будешь.

- Ты мне приказываешь? - Арина спросила спокойно. Она не успела понять, как ей отнестись к слова Дариза. Поблагодарить за заботу? Или разозлиться на то, что приказывает, хотя обещал этого не делать?

- Если понадобится, то прикажу и тебе, и ей, - Дариз махнул головой в сторону Мэллы.

А вот последняя явно успела сложить свое мнение на счет его приказов. Она хотела что то ответить, но Арина опередила.

- Дариз, самое плохое, что со мной могло случится - уже случилось. Я дважды была убита. Я даже успела повстречаться с Павшим. Чего же мне бояться?

- Если ты не боишься, то я боюсь, - неожиданно признался Дариз. - Я не хочу тебя отпускать.

- Ааа, - Мэлла застонала и театрально закатила глаза. - Как думаешь, если он будет без сознание, это сможет нам помешать? - спросила Мэлла, смотря на Арину.

- Нет.

И не успела Арина произнести эти три звука, как Мэлла что то прошептала, перебрала пальцами, коснулась Дариза и он, не успев даже удивиться, упал на пол.

- Что ты творишь? Дариз! - Арина бросилась к нему.

- Я его просто усыпила. - Мэлла обошла их и посмотрела в окно. - Если бы я могла вот так, взмахнув рукой убивать, то давно бы этот весь кошмар закончился.

- Ты про что?

- Про охоту. Про грозы.

- Грозы твоих даже самых смертельных взмахов не испугаются.

- Ты действительно готова отвлечь охотников, чтобы мы вытащили ребенка?

- Да. Только пообещай, чтобы бы со мной не случилось, ты поможешь малышу и Нару с Уланой, - Арина достала из за лифа платья свой амулет. Сначала крепко сжала его в ладони, а затем быстро сняла с шеи, словно если хоть на секунда помедлит, то передумает. - На, повесь это на малыша, как только он окажется у тебя. Это ему поможет.

- Конечно.

Часть 3. Глава 6

Арина шла по городской площади, укрывшись черным плещем Мэллы. Он хранил на себе не только ее запах, но и отпечаток ее образа. Может быть поэтому Арине было идти проще, чем она от себя ожидала. Тонкое летнее платье не защищало ни от мороза, ни теперь от грубой шерсти плаща, что колола кожу. Но ни холод, ни колючий плащ ей не мешали. Никогда в жизни Арина не чувствовала в себя такой уверенной, как сейчас. Такой уверенной и такой одинокой. Отец не знал, где она и что задумала. Дариз знал, но спал возле печи в домике Бояны. И только Ярат со своей чернотой сопровождал ее чуть поодаль. И Падщий. Его потоки стелились возле ног Арины, словно предвкушая близкую встречу. Они касались ее кожи и ласкали. Щиколотки и икры горели от прикосновений. Арина их не отгоняла, позволяя себя сопровождать. Как и не старалась избавится от с детства знакомого покалывания в кончиках пальцев. Ее тело чувствовало силу в воздухе вокруг. Но теперь, впервые за всю свою жизнь, Арина была этому рада.

Она издалека увидела здание, в котором держали ребенка. А ведь у него даже еще нет имени. Наверное Улана успела его как то назвать, но Арина не смогла найти в себе смелости встретиться ни с ней, ни с Наром. Туча еще висела над лесом и не замечала новую жертву. Но это не на долго. Еще немного и она обратится своими молниями к Арине. Сила уже давно обозначила ей цель. Разноцветные переливы потоков все стремились, закручиваясь и переплетаясь возле одного из окон. За ним и находился малыш. И судя по тому, сколько силы он уже привлек, ребенку приходилось нелегко.

А вот и помост. Дощатый пьедестал посреди площади. Такие же строили для казней и в Прибрежном, родном городе Арины. Ей никогда не приходилось раньше видеть, как грозы убивают. На само место ей было знакомо. Наверное неделю назад здесь было много народу. Но в тот момент люди избегали площади. И не спроста. Уланы там уже нет, она в безопасности подземелья, но следы от огня и крови были еще видны. Арина медленно поднялась на помост. Она не торопилась. Это ни к чему. Ее сами увидят. Она об этом позаботится. Амулета у нее больше не было и от грозы ее защищала только тонкая нить привязи. Она пока нужна. Рано было от нее избавляться.

Арина стояла на помосте ровно там, где ее поставили бы, будь это казнь. Разве что руки были свободны и она была вольна уйти в любую минуту. Но Арина стояла. Она повернулась лицом к Штабу охотников, туда, где, пока еще ничего не подозревая, засел Мирон в ожидании, когда младенец призовёт грозу. Но Арина теперь знала, как этому помешать. Она скинула с себя плащ. Холодный ветер коснулся кожи обнаженных рук, но не успел охладить. Арина уже чувствовала, как знакомое покалывание поднимается все выше и выше. Теперь уже кожа рук полностью была готова принимать силу, согреваясь от нетерпения.

Арина сделала медленный глубокий вдох и позволила силе взять верх. Сначала встрепенулась мелкая взвесь бликов в воздухе. Затем потоки магии, что стекались к ребенку за стенами, замерли. Арине показалось на мгновение, что весь мир вокруг притих, прислушался, вздохнул и обернулся к ней.

В ту минуту остановились даже редкие люди, что вышли на площадь по своим делам. Они если раньше и заприметили Арину, то вряд ли придали значение ее появлению. Теперь же даже они видели, что воздух вокруг нее изменился. Даже им открылась вся красота потоков силы, которые теперь медленно плыли к Арине.

Арина же не сводила взгляда с оконца. Она видела, как оттуда выглянула уже знакомое ей лицо матери. Она услышала, как та стала окрикивать ее по имени, просить остановиться, но только улыбалась в ответ. Она не станет отвлекаться, пока рядом с ребенком есть Мирон или его люди. С остальными Мэлла точно справится.

Как бы Арина не боялась, но Мирон вышел. А за ним с нескрываемым беспокойством на лице шла мать. И еще один его колдун.

- Арина, - заговорил Мирон, из за всех сил стараясь показать, что ничего особенного не произошло. - Неожиданно тебя видеть. Не скажу, что рад, но все же. Как Поживает Падший?

- Лучше, чем ты думаешь, - Арине было сложно говорить, голос дрожал. - К сожалению не просил передать привет. Но как видишь, мною закусывать не стал. Решил, что я и здесь пригожусь.

- Но не мне, - усмехнулся он и шепотом отдал приказ.

Вторая его марионетка, мужчина чуть старше Арины, с блеклыми глазами, сделал шаг вперёд и взмахом руки послал в Арину какое то заклятие. Его сплетенные потоки быстро приближались, раскалялись и горели. Но Арина чувствовала их из далека. Она теперь казалось чувствует каждую крупицу силы вокруг. И когда заклятие ее достигло, Арина с очередным биением сердца приняла его в свое тело, как в родной дом. Не было понятно, что она должна была почувствовать по задумке Мирона и его марионетки, но сила теплом разлилась по ее телу и заструилась через доски помоста, через снег, через землю.

Мирон в нетерпении зашептал своему ручному колдуну новый приказ.

- Ты бы лучше поинтересовался у мамы, что она видит, - теперь Арина на свое удивление говорила легче.

Мирон кивнул, видимо давая немного свободы маме.

- Она впитывает силу, - мама говорила тихо, словно не веря своим глазам, - Все вокруг теперь течет не к ребенку, а к ней. Она только что забрала то, что в нее направил Саав. Арина... Зачем? - хотела было продолжить она, но Мирон снова махнул рукой и лицо матери превратилось в равнодушную маску.

- Неужели ты сделаешь мне такой подарок? - Мирок спросил, не сумев скрыть удивления.

- Ты здесь не при чем, - Арина говорила, стараясь не смотреть за их спины, туда где, судя по остаткам силы, был еще ребенок. - Просто так правильно

Часть 3. Глава 7

Мэлла пробиралась в штаб. Они с Гиреном согласились на план Арины, даже толком и не поняв его сути. Условились лишь об одном: они войдут только после того, как Мирон и все его люди покинут здание. И, на удивление обоих, это произошло.

Мэлла давно не чувствовала такого напряжения. Она не боялась. Привычка бояться осталась в далеком детстве. Но волнение, ответственность, да еще и постоянная необходимость сдерживать свои силы давали о себе знать. Она никогда не была так близка к концу ее войны. Еще немного и орудие окажется в их руках. Но силы, что обычно помогают и греют, в штабе охотников, как бы хорошо там Арина не отвлекала, не стоит проявлять. Могут обратить внимание. Да и гроза никуда не делась. Пусть она уже тронулась от леса в сторону этого самого места, пусть она и идет не за ними, а за ребенком. Не стоит рисковать и подставлять свои тела. Тем более, что они так близко с ее целью.

Мэлла посмотрела не идущего рядом Нара. Этот огромный мужчина напряженно кряхтел. Его серьезное выражение лица заражало уверенностью. Он знает, зачем идет. Он знает, что для него нет другого пути. Либо сейчас все получится, либо ему ничего не нужно. Он готов на все. И никакие неудобства не остановят. И именно поэтому она и не хотела его с собой брать. Им сейчас нужны только холодные головы. У Нара же какая угодно, то только не такая. За ним нужен глаз да глаз, чего Мэлле не хотелось бы делать. Что ж, он на попечении Гирена, хоть здесь одной заботой меньше

– Нар, – сразу, как только они подошли к зданию, обратился Гирен. Мужчина по-отечески тепло обнял обеспокоенного молодого отца. Снег посыпался с плеч и капюшонов. – Пожалуйста, держись за нами.

Нар посмотрел на него недовольно, но кивнул.

Они стояли прижавшись к задней стене штаба. Там, с другой его стороны Арина должна была уже начать. Она обещала, что Мэлла поймет, когда можно будет входить. Веры ей было не много, но тем не менее Мэлла не смогла пропустить этого моменты. Поток, что секунду назад плыл перед ее лицом в сторону ребенка, остановился. Мэлла оглянулась, с восхищением заметив, что вся сила вокруг замерла. Каждая даже самая мелкая ее крупица. Что бы Арина там не вытворяла, это точно обратит внимание той видящей марионетки Мирона.

– Начинаем, - уверенно объявила Мэлла и они медленно пошли вдоль стены. Их вел один из людей Гирена. Как только они добрались до закрытого заднего входа, с кончиков его пальцев сорвалось заклинание и должно было попасть в замок, но потоки искривились и пошли сквозь стену.

- Падший побери, - прошипел тот.

Если бы Мэлла не видела, как странно ведут себя потоки вокруг, то подумала бы, что Гирен пригласил с собой неумеху. Но на его месте и она сейчас не была бы уверенна в своих заклятиях.

Мужчина попробовал снова, вложив в заклинание больше силы. На этот раз оно достигло цели и дверь распахнулась.

Внутри было пусто. Мэллу настолько удивило увиденное, что она в замешательстве остановилась. Нет, охотники не только что вышли. Казалось, что здесь давно никого и не было. Пустые коридоры, ветхие двери, сквозняк и холод. Ничего не говорило о том, что это официальный их штаб.

- Когда то было по другому, - голос одного из людей Гирена заставил Мэллу встрепенуться. - При наших дедах здесь кипела жизнь. Камеры были полны пленных колдунов, коридоры - охотников. При наших отцах здесь еще служил небольшой отряд. При нас же несколько дежурных на весь этот городок.

- Я была уверенна, что из за логова в лесу, это место должно быть более живым.

- Нет, дорогая, - к ним подошел Гирен. - Мы давно уже прячемся больше от грозы. В городе только несколько охотников. Хоть один из них и может пленять нас. Этот пришлый охотник и его люди для нас большая неожиданность.

- Но я тем летом видела казнь на вашей площади, - вспомнила Мэлла.

- Люди устают от подземелий. Идут на риск, надеясь обмануть грозу, и порой забывают про тех нескольких охотников, что еще есть. Кого то казнят, кто то возвращается в наш дом в виде слепого орудия против нас же.

- Пойдемте, - Мэлла постаралась сбросить с себе неприятные воспоминания. Они здесь не за этим. - Ребенок на втором этаже, левее от центрального входа.

Вперед, вопреки обещанию, пошел Нар. Он перешагивал через несколько ступеней, вваливался за поворот не разбирая, встретит ли его кто то. Но Мэлла шла спокойно. Она уже знала, что в здании остались только они, ребенок и еще один человек рядом с ним. Поэтому, она остановила Нара только перед самой дверью. Резко схватила за руку, повернула к себе и жестом приказала молчать и ждать.

Церемониться Мэла не планировала. Поэтому, не ожидая реакции от остальных, она крепче сжала тот нож, что носит с собой для защиты. Ее заветный кинжал с двумя лезвиями тоже был при ней, надежно спрятан под одеждой. За стеной мог быть либо вооруженный охотник, либо одна из марионеток Мирона. В обоих случаях медлить не стоило. Мэлла взялась за ручку двери, потянула и вошла, бросив нож вместе с заранее подготовленным заклинанием. Оно помогает попасть в цель. Мгновение и нож поразил не успевшего даже испугаться мужчину, что стоял возле окна. Он поднял руку к груди и посмотрел... нет не на нож и рану, а на медленно исчезающую привязь.

Мэлла знала, что он ее не видит. Но так же она прекрасно понимала, что этот канат из силы нельзя не чувствовать. И вот теперь мужчина улыбнулся, посмотрел на нее ясными глазами и, беззвучно прошептав "спасибо", упал замертво.

- Берите ребенка, - приказала Мэлла, подошла к истекающему кровью мужчине и вытащила нож из его груди.

Нар поспешил к сыну, оставив за дверью весь их маленький отряд. Мэлла хотела тоже выйти, но остановилась, не сразу поняв, что ее забеспокоило. Она осмотрела комнату. Что то она упускала. Но что именно смогла понять лишь подойдя ближе к окну. На улице, как она и ожидала, стояла Арина. На помосте, том самом, где совсем недавно хотели казнить Улану. Арина стояла раскинув руки в стороны и улыбалась, смотря на людей перед собой. А сила вокруг нее бесновалась счастливыми вихрями. Она летела к ней со всех сторон и лилась сквозь ее кожу. И тут Мэлла поняла, что ребенок, за которым они пришли, больше силы не интересует. Арина. Вот кто был нужен и потокам, и грозе.

Арина подняла глаза к окну. Увидела Мэллу и, улыбнувшись ей сказала:

- Мирон, - Арина обратилась к охотнику. - Тебе не надо больше сражаться, чтобы победить. В этой войне не должно быть проигравших.

- Рад, что ты меня поняла и решила помочь. - Ответил Мирон. Мэлла же услышав это в ужасе вцепилась в камень стены. Они пришла сюда за надежной победить охотников, а Арина на их стороне? - Мы давно должны были избавить этот мир от магии. - продолжал Мирон. - Пусть все эти люди, что прячутся по норам, снова станут свободными и нормальными. Никто в этом мире не должен быть выше. Никто не должен обладать силой, которую им по какой то причине подарили боги. Сделай это, девочка.

Арина легким движением руки сорвала свою привязь с груди. И если Мэлла секунду назад думала, что потоки с силой лились в Арину, то теперь они обрушились на нее водопадом, собирая все вокруг. Все и из воздуха, и из людей. Мэлла почувствовала, как ее тело сквозь каждую пору кожи покидала сила. Сначала мелкими каплями, затем все сильнее. Все, что она за годы и годы успела в себе скопить, уходило одно за другим. Лишь только огонь притаился, как и в прошлый раз в доме Арины, в ожидании, когда ему добавят искр. Огонь и способность видеть.

Мэлла обернулась к Гирену и его людям. Они тоже это чувствовали и стояли в полной растерянности.

- Похоже, Арина делает именно то, чего мы с тобой так хотели. Скоро все мы станем свободны от гроз, - прошептала Мэлла, понимая, что с каждой секундой ей становится все тяжелее дышать.

Она опустила взгляд к груди. Туда, где вот уже почти год берет свое начало ненавистная привязь. Она всегда сталью светила и напоминала ни только о том, что Мэлла не свободна, но и о том, что она этим платит за право жить дальше. Теперь же от привязи осталось легкое напоминание из редких бликов. Но и они уже стремились к Арине.

Мэлла схватилась обеими руками за подоконник. Ноги не хотели держать, предательски подкашиваясь. Сердце сначала громко ударило в ребра и вдруг стало трепетать еле заметно. Но все равно от каждого его тихого удара по груди стало разливаться тепло. Мэлла с трудом скинула с себя накидку и поняла, что по платью расползается большое кровавое пятно. Привязи нет. Дариз ей больше не поможет. Еще немного и она вместе с краденным огнем и всеми своими надеждами умрет, как и должна была тогда в библиотеке отца Арины.

Бессмысленная смерть.

Конец бессмысленной жизни.

Мэлла снова посмотрела в окно. Гроза уже закрыла все небо над ними. Казалось, что вот вот наступит ночь. Арина по прежнему улыбалась. И даже когда молния пронзила ее тело, она не встрепенулась и ни одна мышца ее лица не показала боли.

Мэлла готова была сделать последний вход, но вдруг легкие позволили ей снова набрать в себя воздух. И сердце встрепенулось в груди.

- Это должна быть ты...

Такой знакомый шепот прозвучал совсем близко. Мэлла, обернувшись, уже надеялась увидеть Ярата. Но перед ней оказалась только уже знакомая чернота, что протягивала к ней свои клубящиеся потоки, касалась ее снова открытой раны на груди.

Может ли это быть он? Но Мэлла отогнала от себя эти мысли. Ведь совершенно не важно, кто сказал. Главное, что это было правдой. И сейчас Мэлле мешали оказаться на месте Арины смерть, и огонь в ее крови, который надо сохранить во чтобы то ни стало. С того момента, как она украла силу огня у его настоящего хранителя, пусть даже огонь ее до конца и не принял, она за него в ответе. Нельзя дать ему погибнуть вместе с ней.

И Мэлла пошла. Надеясь, что хоть Ярат, хоть сам Падший помогут ей выйти из здания и пробраться до Арины. Пока она стояла. Пока улыбалась. Пока грозы через нее не выпила весь мир. Может быть Мэллу пытались остановить Гирен и его люди, она не видела. Все силы уходили на то, чтобы сделать еще один шаг. И еще один. Спускаясь по лестнице, Мэлла оступилась и полетела вниз, понимая, что уже ни сможет подняться. Но внизу вместо жесткого камня ступеней ее встретили мягкие объятия черноты. Так что она поднялась и сделала еще один шаг. И еще.

Выйдя на улицу, она простонала, понимая, как далеко до помоста. Но пошла дальше, на ходу нащупав спрятанный в одеждах родительский кинжал. Надо спасти огонь. Даже если не доберется до цели. Надо спасти... Мэлла не остановилась, чтобы вонзить острие себе в руку, она так и шла, пронзая свою плоть. Новая рана не чувствовалась. Телу было не до нее. Тело уже почти мертво. Силы только на очередной шаг.

Мэлла поравнялась с Мироном и его людьми. Он еще не понял, что теперь оставался без марионеток, так был увлечен зрелищем своей победы. Его же невольник медленно оседал на снег, в лужи своей крови. Только женщина продолжала стоять и кажется шептала имя Арины. Мэлла коснулась ее плеча и протянула тот нож, что совсем недавно вынула из тела несчастного наверху.

- Хватит сил? - еле слышно спросила Мэлла.

Женщина взяла из ее рук оружие и, не ответив и даже не кивнув, собралась с силами, подошла к Мирону и вонзила клинок в его спину. Это было последне, что она сделала. Так вместе со своим мучителем она осела на снег и больше не поднялась.

Но Мэлла этого уже не видела. Она делала свои шаги дальше, уговаривая каждый раз тело еще на один. Она не отрывала теперь взгляда в Арины. Та же вдруг перестала улыбаться и будто попыталась смахнуть с себя молнию и сойти с помоста. Хватило ее лишь на один шаг, но этого было достаточно, что бы упасть в снег и оказаться прямо у ног Мэллы.

Так что ей не пришлось больше уговаривать тело. Она позволила ему опуститься в уже залитый кровью снег. И Мэлла сделала свое последнее движение. Второе лезвие клинка оказалось глубоко в бедре Арины.

Стук сердца и молния на секунду в замешательстве ослабила силу. Арина лежала на снегу под тяжелым телом Мэллы, которая была еще жива, но уже не шевелилась. Арина не сразу почувствовала рану на ноге. И даже увидев торчавший из бедра клинок, не сразу поняла, что это. Почему гроза ее отпустила?

- Уходи.

Голос Ярата совсем близко, вырвал Арину из странного оцепенения. Она выбралась из под Мэллы и поползла со красному снегу. И только поняв, что под ней чистый, белый снег, Арина позволила себе остановиться и посмотреть назад.

Ярат улыбаясь склонялся над телом Мэллы. Он гладил ее по обращенному к небу лицу, поправлял волосы и что то приговаривал. Молния била в теперь в нее, не прекращая пить силу мира, что стекалась радужными и такими яркими потоками.

Арина обессиленная засмотрелась и не заметила, как к ней кто-то подошел. Она встрепенулась, почувствовала чьи то руки на плечах.

- Это конец мира? - голос Дариза прозвучал так неожиданно спокойно, будто они смотрела на представление с предсказуемым финалом. Он опустился рядом с Ариной на снег и обнял ее.

- Конец их мира. И начало нашего, - прошептала Арина, прижимаясь к плечу Дариза лицом. - Ты тоже его видишь?

- Да, - теперь его голос был изумлен.

Арина не видала, что происходит там, возле помоста. Но она тоже это почувствовала. Мир словно замер. Пропал гул и треск, с которыми молния пожирала все вокруг. Настала такая давящая тишина. Арина снова посмотрела на Мэллу. Та лежала не подвижно на снегу. Небо над ней было неожиданно ясным, словно секунду назад здесь не было той черной страшной грозы. А Ярат улыбнулся Арине и, опустившись на колени перед Мэллой, окунул руки в ее теперь уже точно мертвое тело. Когда он снова поднялся, в его объятиях была Мэлла. Ее истерзанное тело лежало на снегу, а мерцающая душа куталась в обьятия Ярата.

- Я же говорил, что это должна быт она, - с этими словами Ярат обернулся пошел в никуда со своей драгоценной ношей.

Эпилог

Больше года спустя

Арина шла по знакомой подсохшей дороге и тихо напевала себе под нос мотив церковного гимна, который пол часа назад слушала на воскресной службе. Теплый ветер радостно трепал ее волосы. Вдалеке послышался раскат грома. Но Арина даже не вздрогнула. Она уже научилась не реагировать, и головой, и телом запомнила, что больше нечего бояться. Воздух вокруг был спокоен и прозрачен. Небо над головой до скучного голубое, а облака белые.

Когда впереди показалось поместье, Дариз, что почти всю дорогу от деревни шел чуть позади, взял Арину за руку. Этот жест стал привычным, но от этого не менее теплым и приятным.

- Смотри, у нас гости, - настороженно сказал он.

Арина остановилась, вопреки желанию вспомнив свою первую встречу с Мироном. Но его давно нет в живых и больше не зачем бояться охотников. Однако появление не прошенных гостей - событие, которому она никогда не сможет научиться радоваться.

После небольшой заминки Дариз пошел вперед, ведя за собой растерянную Арину.

Рядом с парадным входом стояла знакомая крытая повозка. На крыльце весело что то обсуждали отец и Гирен.

- Вот и они, - Богдан похлопал гостя по плечу. - Я вас оставлю, но жду в доме, - и скрылся за тяжелыми дверьми.

Дариз приветливо обнял Гирена. Арина же настороженно ждала, перебирая в голове возможные причины, которые могли побудить его приехать. Что то случилось? Что то должно случиться? Он не мог приехать просто так. За больше чем год ни от него, ни от кого то из Прилесного не было вестей. Все жили долгожданными спокойными жизнями.

Арина внимательно вслушивалась в обмен приветствиями, с нетерпением ожидая, когда же Гирен перейдет в главному.

- Я вам привез подарок, - наконец он обратился к Арине и пошел к своей повозке. - По весне у нас в городке случилось маленькое чудо, - осторожно начал он и открыл полог.

Арине потребовалось собрать все свое мужество, чтобы подойти и посмотреть, что же он им привез. Она так была счастлива и спокойна, что никакого чуда не хотелось. Ей каждую ночь снились сны о прошлом. И каждое утро она благодарила богов, что все осталось позади. Она любила их с Даризом тихую жизнь. Но в повозку она заглянула и долго молча всмотрелась в ее содержимое.

- Это саженцы... - после недолгой тишины начал Гирен.

- ... Мировое дерево, - на выдохе прошептала Арина. Там были несколько маленький зеленых побегов. Форму их листьев Арина никогда не с чем не спутает. - Откуда? - спросила она, не отводя от них взгляда.

- В этом году, как растаял снег, на том самом месте, где не стало Мэллы, вышло несколько десятков таких. Мы за ними смотрим, но я решил привезти и вам. Мне кажется, память о ней, должна быть и рядом с вами.

Арина повернулась и посмотрела на Гирена, удивившись его словам. Он даже не догадывался, что ей привез.

Арина дотронулась до одного из молодых деревьев, и кончики пальцев почувствовали казалось забытое покалывание.

Арина раскрыла ладонь и увидала маленькую искорку восстающего Огня.