Хищник. Тёмный континент

Пролог

Ослепительное солнце медленно скрывалось за горизонтом, ветер раскачивал высокую траву, пережившую долгие дни сезона засухи. Крошечные птички притаились в листьях кустарников, между которыми вилась пыльная тропа и слышались торопливые шаги. Это маленькая Аглае бежит на самый дальний край деревни, неся в корзине свежеиспеченные лепёшки и кувшин с козьим молоком для старика Рафари. Девочка знала, что если не угостить колдуна, то можно накликать его недовольство, так всегда говорила мама Аглае, и во многом она была права. Старого Рафари все уважали за мудрость и прислушивались к его словам, а знал он очень много, в том числе и сказки, которые охотно рассказывал.

Колдун сидел у дверей своего домика, скрестив ноги по-турецки. Немного сбавив темп, Аглае осторожно приблизилась к колдуну и почтительно поклонилась. Иссушенное тело Рафари осталось неподвижным. Однако, встретив взгляд нечеловечески пронзительных глаз, казалось, живших отдельной жизнью на морщинистом и высохшем лице, девочка вздрогнула. Глаза эти были исполнены мудрости и энергии и больше подошли бы змее!

Рафари был в своей любимой одежде: в шортах и просторной рубахе, со множеством колец, браслетов и бус на всех частях тела. Кроме этих столь любимых африканцами украшений, на нем был развешен впечатляющий набор самых разнообразных амулетов — из слоновьего бивня, из звериных когтей, из костей, зубов и кожи.

— Ты сегодня опоздала, Аглае. Что-то случилось? — на лице колдуна была некая сонливость.

— Козы, — деловито ответила девочка, выкладывая угощение из корзины. — Их сегодня поздно привели.

— Почему?

— Приезжали солдаты, но не белые, те уже неделю не приезжают. А эти кричат много и ругаются… Так даже мой папа не ругается.

— Вот оно как, — нахмурившись, Рафари разломил лепешку. — А на этих солдатах были красные повязки?

— Да, — ответила девочка.

— Понятно. — Рафари вздохнул и откусил от лепёшки. Красные повязки… Старый колдун понял, кто приходил в деревню.

Солнце окрасило небо в красный, а среди редких облаков колдун видел дурные знаки. Прольётся кровь, много крови… И много жизней оборвется. Даже его собственная, подумалось Рафари, а потом он взглянул на Аглае, сидящую рядом и весело болтающую ножками… Её… Её он сможет уберечь.

Отряхнув руки от крошек, Рафари налил молока в чашку, а потом мягко произнес: — Аглае, ты, наверное, голодна? Поешь со мной.

Девочка испуганно замерла. Мама учила Аглае, что еду колдуна трогать нельзя.

Старик рассмеялся, увидев гримаску на милом личике.

— Не бойся. Если я говорю можно, то значит можно.

Аглае немного поколебалась, а потом подсела ближе к колдуну. Рафари протянул лепешку девочке и начал есть сам, запивая все молоком. Солнце неумолимо клонилось закату, и у него оставалось все меньше времени, но он не хотел пугать девочку.

— А ты знаешь, как люди научились печь лепёшки, Аглае?

— Мама говорила, что когда-то древние боги отщипнули небольшой кусочек от солнца, и оттого все лепёшки круглые и горячие.

— Правильно. Ты очень умная девочка. Наверное, хорошие оценки в школе?

— Хорошие.

— Вот и хорошо, — Рафари тихо вздохнул, закрыл и снова открыл глаза. Он уже очень давно не пользовался тайным знанием. Голос мужчины завибрировал, когда он произнес: — Поспи, дитя… Усни крепким сном.

Аглае перестала есть, глаза девочки дернулись, словно кто-то её уколол, а потом она ощутила слабость и тепло, которому так сильно захотелось поддаться. Когда Аглае уснула, Рафари спрятал её внутри своего домика. А потом старый колдун… Да какой же он колдун? Колдуном Рафари нарекли его соплеменники. Из-за знаний, которыми он обладал, и способностей замечать самые крошечные перемены в мире. Рафари прожил много лет и уже знал, что умрёт, но у него было мрачное желание обречь на смерть и своих мучителей. Он собрал все силы своего дряхлого тела и вложил их в голос… Сезон засухи в этом году был очень жарким… А он всегда приходит в самую жаркую пору — Красный демон с золотыми глазами, убивающий львов голыми руками и собирающий дань из черепов… Рафари помнил, как однажды, будучи ещё мальчишкой, увидел его. Страшный Красный демон, Маджини… Один из тех, кто приходит в самое жаркое лето.

С последними лучами солнца, в час, когда просыпаются ночные хищники, пришли солдаты с красными повязками. Солдаты… Они себя так называли… Но самом деле они были опъянеными кровью и злобой существами, утратившими хоть подобие своей человечности. Расправа над мирным жителями не была скоротечной, и те, кто не погиб от пуль… Их ждала жестокая судьба. Солдаты с красными повязками пытали и насиловали, утоляя свою жажду жестокости, а когда изуверы пресыщались, то рубили своих жертв острыми мачете. Потом все охватил огонь. Он плясал на соломенных крышах, а за каждым взмахом его бича в небо возносились чёрные клубы дыма.

За Рафари пришли к самому концу, он встретил их на полпути к своей хижине. Перед ним были дети с искаженными звериной ненавистью лицами.

«Какие жалкие семена, — подумалось старику перед самой смертью. — Из них никогда не вырастет достойного дерева.»

Аглае не помнила, как умудрилась уснуть в домике старого Рафари, а когда очнулась, то было совсем темно, и колдуна нигде не было. Выйдя наружу, девочка увидела, что небо было совсем чёрным, ни одной звезды. В воздухе витал противный запах гари. Несмело Аглае вышла на тропинку и пошла домой. Где-то в далеке засмеялись гиены. Чего это они так близко возле деревни бродят? Аглае ускорила шаг, а потом резко остановилась, рассмотрев на своём пути какую-то неровную корягу… Подойдя ближе, она рассмотрела обломок ветки… Руку с очень знакомым золотым браслетом. Сердце девочки забилось чаще, а на глазах запекли горячие слезы. Со всей прыти, Аглае побежала домой, срывая голос в крике:

— МАМА! ПАПА!

За её спиной громко засмеялись гиены, а может, то были демоны, о которых рассказывала ей мама… Босые ножки остановились, только когда Аглае увидела перед собой свою деревню… Вернее - пепелище, бывшее когда-то деревней. Девочка ступала медленно и неуверенно, ей казалось, что это все жуткий сон. Кошмар, от которого её ещё не разбудили.

— Мамочка, — дрожащим голоском позвала Аглае, проходя мимо обгоревших стен. Вон там жила тётя Глоа, а вон там семья дяди Бумара… А вон тот дом… Развалина… Там жила сама Аглае с мамой и папой.

Гиены засмеялись совсем рядом. Опустившись на колени, Аглае больше не всхлипывала, а только и ждала, когда острые зубы оборвут её жизнь… Вот в свете тлеющих угольков показалась одна хищная пасть, а за ней и другая. Гиены двигались уверенно, но потом резко остановились, потеряв к девочке всякий интерес. Звери ощерились, припали к земле, грозно рявкая, а потом, растеряв весь свой боевой запал, убежали в разные стороны. Аглае неожиданно вздрогнула, почувствовав тяжёлые шаги. Она развернулась и посмотрела в темноту, куда не так давно смотрели хищные гиены.

Молния разрезала чёрное небо, на мгновение осветив все вокруг. Аглае замерла, разглядев лишь тень среди теней, разве что чуть более густую, чем прочие. Первозданный ужас смотрел оттуда на девочку, и она на мгновение ощутила себя под прицелом нечеловеческих глаз, которым даже мрак ночи не помешал заглянуть прямо ей в душу. Молния вспыхнула снова. Нечто приобрело форму из плоти и стали, пугающую и непобедимую. Порождение иной стороны жизни смотрело на девочку с высоты своего гигантского роста. Буря породила ещё одну вспышку, за которой последовала непроглядная тьма, в которой было лишь глухое рычание.

Дрожа всем телом, Аглае сглотнула и, боясь собственных слов, назвала ужас по имени:

— Маджини.

Глава 1. Сезон дождей

Внимательный, слегка меланхоличный взгляд Джессики Оугрен провожал взлетающий самолет, пока огоньки на его крыльях не растворились в ночном небе. Игнорируя собственное отражение в окне, девушка следила за работой погрузчиков, но как только объявили о посадке, поторопилась покинуть свой пост. Изящные пальцы Джессики сжимали небольшой конверт, в котором был билет и спецпропуск агента Центрального Разведывательного Управления на её имя.

Проверка не заняла много времени, и Джессика направилась в самолёт, совершенно не интересуясь тем, кто шёл мимо неё.

Несмотря на молодость — ей было всего двадцать пять лет, меньше, чем большинству агентов, — она часто удивляла и даже ошарашивала коллег своим хладнокровием и самообладанием. Именно эти качества позволили Оугрен получить задание, за подготовкой к которому она провела всю прошедшую неделю.

Ещё обучаясь в университете, Джессика мечтала о работе в ЦРУ и прикладывала для этого все усилия.

Диплом с отличием, великолепная характеристика и быстрый рост в должности аналитика. Это нравилось далеко не всем коллегам Джессики.

Долгие годы она была намного моложе своих одноклассников, однокурсников, потом коллег, и невольно испытывала чувство одиночества, поэтому со временем стала неизменно холодной и весьма сдержанной в обращении с товарищами по работе. Один из сотрудников конторы называл ее «последовательной до одурения». Но Джессику это совершенно не волновало. Она наконец смогла получить свое первое полевое задание, успех которого сулил повышение.

В бизнес-классе, где расположили Джессику, ей могли составить компанию только высокие военные чины и дипломаты, и даже от них молодой агент поторопилась спрятаться. Она уже не первый раз летала, но все же испытывала некий дискомфорт, когда твёрдая земля оставалось где-то далеко внизу. В такие моменты ей было предпочтительней отвлечься. Да и последние ночи Джессика спала особенно плохо от переизбытка информации. Одним словом, голова болела сильно.

Пока по самолёту проходила вибрация, свидетельствующая о взлёте и наборе высоты, Оугрен внимательно перечитывала детали своего задания, боясь лишний раз даже посмотреть в сторону иллюминатора.

Пунктом её назначения было жаркое Конго, где на религиозной почве разгорелась очередная гражданская война. Чтобы поддержать законное правительство, ООН ввело в страну миротворческий контингент, и вот уже несколько месяцев там велись бои.

Целью же самой Джессики было наладить разведывательную работу и заодно испытать кое-какое новое оборудование.

Наверное, самым тяжёлым в подготовке к заданию для девушки было просматривать прикреплённые к текстовой части фотографии, где запечатлелась одна страшная истина: самое жестокое существо на планете — человек. Поддавшись религиозному помешательству, экстремисты сожгли массу деревень и утопили христианские миссии в крови. Но это было далеко не все. Еще раз нажав на кнопку, Оугрен дошла до тех фотографий, что внушали ей особый, животный страх.

Последний месяц по всей обширной зоне боевых столкновений стали находить трупы, изувеченные особо садистским способом. Лишённые кожи и голов тела подвешивали на высокие деревья. Что это было? Ритуальное жертвоприношение или обычная жёсткость? В любом случае тот, кто творил подобные зверства, не видел особой разницы между миротворцами, правительственными силами или повстанцами, но все же проглядывалась некоторая закономерность — подобным способом не было убито ни одной женщины или ребёнка. Значит, эту таинственную третью сторону интересовали только вооружённые солдаты, способные дать отпор… Джессика надеялась решить и эту загадку, но ведь для этого нужно ещё долететь. Почувствовав неожиданно навалившуюся усталость, девушка выудила с полки небольшую подушку и постаралась устроиться поудобнее. Во сне ей долго виделись мертвецы в африканских джунглях.

Многочисленные ночные обитатели замерли среди густой листвы экваториального леса и выжидали. Они всеми чувствами ощущали, как где-то зарождалось нечто, чья безграничная мощь могла дарить жизнь и разрушать все на своем пути. Но раньше, чем грозовые тамтамы разразились своей всезаглушающей музыкой, над лесом один за другим пролетели два вертолёта.

Кабина, освещенная лишь несколькими зелёными лампочками, казалась батискафом, спускающимся на дно океана. Ужасная теснота, способная вызвать приступ клаустрофобии у обычного человека, совершенно не беспокоила тех, кто был внутри. Это был не первый ночной вылет для их группы, не первое задание в этих джунглях, и все они только и ждали сигнала к высадке.

В таком полумраке было трудно угадать очертания лиц, но командир группы прекрасно знал, где кто сидит, кто за кем будет спускаться, когда их вертушки зависнут и сбросят тросы. Осталось только дождаться, и он ждал, очерчивая пальцем круги около спускового крючка. Одна из многих странных привычек, способная выработаться у человека, привыкшего коротать долгие часы в полёте.

— Капитан Рэйвен, до зоны высадки две минуты, — по общей связи звучит голос пилота, выводя мужчину из размышлений.

— Принято, — ответил Рэйвен, а потом обратился к подчиненным: — Две минуты.

Почти в унисон послышались щелчки предохранителей и включенных ПНВПрибор Ночного Виденья. Подобной слаженности добивались только благодаря строгому отбору, выявляющему специалистов определённого типа — исключительно смекалистых, с железными нервами и способных обсудить с командиром ситуацию, но когда поступит приказ — выполнить его без лишних слов.

— Илай, как слышно? — до уха капитана донесся голос его зама, сержанта Роберта Эппса.

— В кой-то веки нам прислали не дерьмовые рации, — деловито ответил Рэйвен, по кабине прокатились короткие смешки.

— Одна минута, — произносит пилот по связи.

Хмыкнув, Илай встал со своего места и рывком открыл двери. Кабину тут же наполнил горячий и влажный воздух Африки.

Вертолёты аккуратно зависли над небольшой поляной. Илай опустил на глаза собственный ПНВ, и мир для него приобрел блестящие черно-зеленые тона. Тяжёлый трос уже скользнул к густой траве, и Рэйвен, зафиксировав крючок, в один прыжок добрался до земли. Ощутив под ногами твёрдую землю, мужчина не мешкая, тут же осмотрелся через прицел автомата.

Вертолёты исчезли, когда вся группа высадилась.

— Глядеть в оба, — Илай бросил короткий взгляд на Эппса и жестом отдал команду начинать движение. Их группа разделилась на две цепочки, что служило нескольким задачам: охватить больше территории и создавать меньше шума.

Ночная жара душила, по коже стекали капли пота, но дыхание Илая было ровным, шаги лёгкими и осторожными. Глаза напряженно всматривались, стараясь различить малейшие следы чьего-либо присутствия. Под пологом леса лежал узор из непроглядных теней и ярких пятен света. Ночное светило превращало тропические заросли в подобие волшебного лабиринта, выкованного из черненого серебра.

Сломанные ветки, оборванные побеги, потревоженная опавшая листва — все, казалось, кричало капитану: здесь только что промчался беглец! Промчался в спешке, не разбирая дороги и не пытаясь заметать следов. И тому были причины.

Командование миротворческого контингента в Конго поручило группе Илая миссию срочного порядка четыре часа назад: найти и уничтожить отряд повстанцев, учинивших резню в небольшой деревушке в самом центре зоны контроля миротворческой администрации. От подобного штабисты просто пришли в ярость и натравили на повстанцев группу спецназовцев «Дельта» с Рэйвеном во главе.

«Как в старые добрые…» — угрюмая мысль родилась в мозгу Илая и так же быстро исчезла. Сейчас важно сосредоточиться, а проклинать начальство он и в отгуле успеет.

— Капитан, вам стоит на это взглянуть, — Джерикс приблизился к своему командиру и залег за тем же сплетением корней, что и Илай.

— Что там у тебя? — Илай откинул ПНВ от глаз и всмотрелся в экран планшета. Спутниковый снимок с множеством ярко-желтых точек посреди джунглей всего в километре от теперешней позиции их группы.

— Мы засекли эту стоянку ещё на базе. И они не покидали это место, пока мы летели. Это странно. Ведь обычно их летучие отряды не останавливаются надолго, а идут всю ночь вглубь джунглей, словно олимпийские бегуны.

Илай нахмурился, качая головой:

— Согласен. Это действительно странно, — капитан нащупал кнопку НЧГНажать Чтобы Говорить на рации: — Эппс на связь.

— Что там у вас, Илай? — отозвался сержант.

— Повстанцы засели лагерем, возможно засада. Немного изменим план. За тобой правый фланг, обогнешь их, а мы зайдём с центра. Возьмём уродов в тиски. Как понял?

— Чётко и ясно, — коротко ответил Роберт Эппс

Илай вскинул автомат, вновь включил ПНВ и указал жестом своей части группы направление. Рэйвен, как тень среди теней, растворился в сумраке ночных джунглей. Капитан крался вперед, одной рукой сжимая рукоять автомата, выставив другую, чтобы убирать лианы. Легкие движения и бесшумная поступь человека придавали ему удивительное сходство с повелителем джунглей — леопардом. Собранный до предела Илай, ведомый сверхъестественным чутьем, выбирал единственно верный путь — сквозь мрачные заросли. Путь оказался на удивление тяжелым. Лианы и побеги словно липли к человеку, преграждая дорогу, а торчащие из земли корни хватали его за ноги. И в густом подлеске повсюду вокруг него ни на секунду не стихали подозрительные шорохи, несколько раз он даже почувствовал движение какого-то зверя. Кто знал, что могло скрываться в темноте?

Лишь когда до стоянки головорезов оставались жалкие пятьдесят метров, спецназовцы затаились в подлеске. И в этот момент начался дождь. Три крупные теплые капли растеклись по шлему Илая, а затем разверзлись хляби небесные. Никакого переходного момента не было. Вот только что стояла тишина, а в следующий миг спецназовцы уже оказались во власти стихии. Хорошо. Внезапный рёв ветра поможет замаскировать их присутствие. Все были готовы действовать, только ждали приказа, целясь в промежутки меж деревьев, где лишь блекло догорали костры. Повстанцы даже не пытались скрыть своё присутствие, но что-то смущало Илая, заставляло его нервничать. Было тихо, слишком тихо, не единой племенной песни. Даже в подобную бурю повстанцы пели бы, как безумцы.

— Эппс, мы начинаем, — Илай прижал приклад к своему плечу и выверяя каждый шаг, направился вперёд. Он пригибался к траве… Шаг, ещё один… Вот здесь за деревом — отличная позиция. Рэйвен сделал ещё шаг и тут же замер с ошарашенным видом.

«Какого черта?!»

Прямо перед Илаем, среди травы лежал растерзанный труп. Красный платок на поясе. Это точно повстанец. Неужто свои порешили? Илай осторожно приблизился к мертвецу и повернул его голову, лицом к себе. От увиденного, Рэйвен выругался сквозь зубы и повернулся к ближайшему подчинённому.

— Туз, двойка.

Спецназовец кивнул и сразу же выскочил за Илаем на открытую поляну, готовясь открыть огонь. Но этого не потребовалось. Замерев в боевом положении, Илай медленно опустил автомат и переглянулся с Тузом. Тот был в не меньшем шоке. Остальные тоже покинули свои позиции и уже не скрываясь, встали рядом с изумленными гримасами. В воздухе сразу же повис один вопрос… Что здесь, черт возьми, случилось?

Стоянка повстанцев превратилась в скотобойню. Илай попытался посчитать трупы, но те были в таком состоянии, что понять, где чья часть, было практически невозможно. Несколько мертвецов болтались среди веток.

— Черт, — спецназовец по прозвищу «Куп» задрал голову: — Это то, что я думаю?

— Рассредоточиться! — скомандовал Илай.

— Кто это с ними так? — спросил Билли, перевернув один из трупов, вся грудь которого была залита кровью. Через две широкие раны спокойно просматривалась вся грудная клетка с внутренностями.

— А есть сомнения? Призраки, мать их! — фыркнул Туз, не отрывая взгляда от зарослей.

— Тишина! — Илаю пришлось повысить голос. Сейчас был не тот момент, чтобы рассуждать в пустую. Включив рацию, Рэйвен вызвал Эппса:

— Эппс, похоже, тут побывали до нас.

— Призраки? — с недоверием уточнил сержант.

— Похоже на то… — Рэйвен фыркнул, встретившись взглядом с трупом. — Нужно сворачиваться.

— Что за! Контакт! — голос Эппса сорвался на крик, а лицо Илая перекосилось от боли в ушах. Потом в ливень ворвались звуки пальбы.

— Эппс, что там у вас? Эпсс!.. Твою мать! — Илай сорвался с места. Остальные спецназовцы не отставали от своего командира.

Рэйвен перепрыгивал через сросшиеся корни и вязкую грязь, но крики его товарищей лишь усиливались, чтобы потом резко оборваться. Деревья начали редеть и вот, выскочив на просторную поляну, Илай увидел изломанные тела… Гоблин, Квинн, Рамирес, Джонс, Микки и Эппс… Глаза Илая остекленели от ужаса, он поторопился склониться над телом, проверить пульс, растормошить! Может ещё не все потеряно. Но сержант Роберт Эппс был мёртв и из глубокой раны в районе сердца медленно вытекала кровь.

— Дьявол! — Илай оскалился, ударил кулаком о дерево и посмотрел на остальных. Встретив взгляд своего командира и прочитав в них немой вопрос, Туз отрицательно покачал головой.

— Да, что за хрень здесь…

Куп не успел договорить. В один момент воздух наполнил душераздирающий вопль, подействовавший на Илая, как холодная вода. Мужчина тут же забыл про мёртвого товарища, так как начался новый бой. Словно хищный зверь, Илай вскочил на ноги, и все-таки это не уберегло его от опасности. Перед ним, загораживая лес, вырос громадный размытый силуэт, и могучий удар сшиб спецназовца с ног. Илай отлетел в крохотную речушку. Над его головой разразились звуки стрельбы, сливаясь с биением крови в ушах. Рэйвен усилием воли прогнал пелену перед глазами и прислонился спиной к какой-то коряге, пытаясь хоть как-то понять, что это было.

— Кэп! — Джерикс упал в реку, рядом с Илаем.

— Я в норме, — Илай стиснул зубы и поднял автомат.

Спецназовцы вели перекрестный огонь, стараясь подавить противника… Противника. Илай не успел даже рассмотреть, что его свалило. И во что они палят в итоге? Пулемёт Купа скосил несколько веток. Противник не отвечал. Не единого выстрела из зарослей. А затем… В короткий миг, когда мир вспыхнул в мягком свете молний, Илай Рэйвен увидел нечто… Что-то блестящее и бесформенное перемещалось среди веток. Сначала капитану показалось, что он не отошёл от удара… Но ведь дождь не способен разбиться о воздух?

— На одиннадцать! — Илай нацелил автомат и открыл огонь в том направлении, где был странный «пузырь». Следуя примеру командира, остальные спецназовцы скорректировали свой огонь. И неожиданно, грозовой мрак разрезала бледно-голубая вспышка. В одну секунду голова Купа разлетелась на куски, и конвульсирующее тело свалилось в грязь.

— Охренеть! Куп! — с гневом и отчаянием Джерикс вскочил на ноги.

— Джерикс, на землю! На землю! — Илай вскочил следом, чтобы вернуть подчинённого в укрытие. Слишком поздно… Он не успел его спасти. Когда Илай оказался рядом с Джериксом, капитана ослепила новая вспышка, а дальше на него повалилось содрогающиеся тело. Ухватив подчинённого за плечо, Илай рывком затащил Джерикса в укрытие.

— Чем ты… — Рэйвен запнулся. Джериксу уже нельзя было помочь.

— Продолжать огонь! — Илай оставил мертвеца и тут же сменил свою позицию. Выверенными движениями он сменил магазин и включил рацию.

— Канонир-1, это Цербер-1-4, нам нужна огневая поддержка! Приём! Цель в близости от своих. Двадцать метров, наводка трассером!

— Принял, Цербер-1-4! Мы рядом! — послышался нервный голос пилота канонерского вертолёта.

— Туз, нужно подсветить этих уродов по максимуму! — Илай высунулся из-за дерева, послав несколько очередей в сторону «призраков». Пули-трассеры рассекли воздух с характерным алым свечением. В ответ из зарослей вылетел сгусток света. Илаю пришлось отскочить в сторону, так как его укрытие, бывшее когда-то старым деревом, разлетелось на горящие щепки. Прямо над его головой прогудела ещё одна светящаяся сфера со странным электрическим жужжанием. Но тут в общей какофонии звуков вклинился, ещё один вызвавший у Рэйвена злорадную усмешку.

Канонерский вертолёт завис над поляной в полной боевой готовности.

— Трассеры!

Светящиеся пули впились в темноту, а спустя мгновение вслед за ними с неба обрушился свинцовый ливень. Под шквальным огнём деревья разлетались в щепки.

Когда вся поляна была усеяна горячими гильзами, вертолёт прекратил свой огонь. А что было дальше, Илай помнил смутно. Теперь, когда все закончилось, он ощущал и боль, и усталость, и слабость из-за перенесенного удара. В падении он раскроил лоб, и кровь заливала левый глаз. Из его группы осталось только четверо, включая его самого. Но пустые взгляды живых не сильно отличались от остекленевших глаз мертвецов. Обыскав территорию, они не нашли ни одного тела их противника, а значит, те смогли отступить, и даже если кто-то из них погиб, они забрали тела.

Горечь и гнев кровавой пеленой застилали глаза Илая. Глубокая морщина пролегла между его нахмуренных бровей, из-под которых сверкнул ледяной взгляд.

— Жизнь за жизнь, — вот и все, что сказал Илай Рэйвен, призвав грозу в свидетели.

Сначала Элви Бартон слышала лишь, как, увязая в грязи, чавкают её ботинки, как лихорадочно бьется собственное сердце и как в небе разверзаются грозовые врата. Убегая со всех ног по лесной дороге, заросшей густой травой и переплетениями корней, Элви почти физически ощущала свою уязвимость, осознавала, что все её абстрактные книжные знания не стоят и пенни. Споткнувшись, девушка распласталась на грязи. Её сердце разрывалось на куски, воздуха в лёгких не хватало, от перенапряжения Элви вырвало, но в таком положении липкая, мерзкая жидкость растеклась по подбородку, потом по шее, забралась под рубашку. Бартон поторопилась встать и броситься бежать дальше. Ей как можно скорее хотелось убраться из этого проклятого места! Какой же было ошибкой отправляться в эту экспедицию! Бартон раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, они нашли то, что искали, открытие, сулящие перевернуть всю картину истории человечества, а с другой — они ступили на неизведанные земли и пробудили нечто древнее и злое. Веками человечество жило в этом мире как ребенок, не зная об ужасах, дремлющих в самых тёмных уголках. Элви слышала, как хлопают крылья кошмаров над её головой, она страшилась угодить в их лапы, и этот страх только подстёгивал бежать быстрее, на грани сил.

Одна за другой засверкали ослепительно яркие голубовато-белые молнии. Когда до безопасного места оставалось совсем немного, прямо перед Элви упало гигантское дерево. Пока она пробиралась сквозь его влажные ветки, в него ударила молния. Мощный электрический разряд сорвал кору, та с шипением вспыхнула, а местами обуглилась без пламени. Подлетев, доктор Бартон покатилась по склону к небольшой речушке. Ветки кустов и камни царапали лицо и кожу, рвали одежду, а она падала, падала, каждую секунду ожидая, что вот-вот её голова расколется и весь этот ужас закончится. Свалившись к самому подножью склона, Элви испуганно огляделась по сторонам. Впереди были руины проклятого города, забытого самим временем и всеми народами.

Не успев подняться, задыхающееся Элви почувствовала, как что-то тяжелое упало на её спину, а плечи пронзила острая боль. Одна из тварей всё-таки настигла свою добычу. Хлопая крыльями, чудовище рвало одежду и кожу Элви, а она всеми силами пыталась оттянуть свою гибель. Отбиваясь, она схватила из реки камень и со всей силы, почти не целясь, вмазала по тупой физиономии монстра. Тварь заверещала, упав с девушки, а Бартон, не теряя ни секунды, резко вскочила на ноги и, всё еще сжимая камень в руках, побежала к руинам. Здесь она сможет спрятаться, забиться в самый дальний уголок и переждать. Петляя между остатками древних колонн, Элви заметила, как одна из уцелевших статуй вдруг зашевелилась, сначала Бартон подумала, что это обычный обман зрения, но в действительности первая догадка оказалась верна. Она не успела и пискнуть, как высокая фигура схватила её и исчезла вместе с ней в темноте одного из туннелей древнего города.

Глава 2. Холодный приём

Чистое синее небо, золотой диск солнца, тропические джунгли с извилистыми реками… а на самом деле измученная земля, угодившая в грозовой мешок. Именно такое зрелище увидела Джессика Оугрен, поддавшись любопытству взглянуть в иллюминатор. Но когда у самого крыла самолёта полыхнула молния, она задернула шторку и пересела подальше в глубь салона.

«Будет обидно разбиться, только прибыв в эту страну», — невесело подумала Джессика, пристёгивая ремни и прослушивая слова капитана. Тот говорил о местном времени, о погоде за бортом самолёта и том, что с минуту на минуту начнётся посадка. Прослушав всю информацию, Оугрен попыталась придумать, что надеть, чтобы не намокнуть слишком сильно, а быть может, сразу попросить у стюардессы лодку?

С лёгким толчком они приземлились. Салон стал постепенно пустеть, но Джессика не торопилась поменять его уютную сухость и тепло на бушующий ливень. А вот окружающим её военным такая погода не доставляла никаких неудобств, те почти маршировали по лужам в грузовики.

По прогнозам сезон дождей должен был начаться на следующей неделе, но, оказавшись на взлетном поле, Джессика полностью ощутила на себе ошибочность этих данных. Однако не успела ЦРУшница опомниться, как рядом с ней затормозил хамви. Из машины тут же выскочил мужчина лет пятидесяти, манеры и движения которого выдавали в нем настоящего офицера. Механическим движением он перекинул со своих плеч плащ-дождевик на уже промокшую Джессику.

— Агент Оугрен, я полагаю, — голос мужчины был скрипучим. — Я генерал Харрис Страйдам. Пройдёмте в машину.

Джессика кивнула, стуча зубами. Генерал открыл перед ней дверь, а сам сел обратно на переднее место. Внедорожник мягко двинулся к жилым зданиям базы.

— Простите, что заставили мокнуть. Подготавливается важный конвой, и наше внимание распылено, — произнёс Страйдам, глянув на Джессику через зеркало заднего вида. Мимика мужчины была не выразительнее, чем у камня, ни единой эмоции, только серые глаза слегка поблёскивали. Нетрудно догадаться, что генералу сейчас было не до церемоний встречи вип-персон из «конторы».

— Спасибо, что встретили меня, — Джессика постаралась предать своему голосу предельную учтивость. Но Страйдам не обратил внимание на её вежливость и только прокашлялся.

Не смутившись подобной реакции, Джессика продолжила:

— Надеюсь на вашу поддержку в моей работе.

— Вам не стоит об этом беспокоиться, — может, слишком резко ответил Страйдам, а потом добавил более спокойно: — Прежде, чем мы вас разместим, я хочу представить вам вашу группу сопровождения.

Глаза Джессики дёрнулись, и с лёгким изумлением она посмотрела на профиль генерала:

— Сопровождения? Я думала, моя миссия будет проходить на территории базы.

— База перемещается, будете осваиваться уже на новом месте. Отдыхайте до завтра, но чемоданы не распаковывайте.

Оугрен промолчала, откинулась на спинку сиденья и перевела взгляд к окну. Кубические военные постройки, высокие бетонные заборы, десятки метров колючей проволоки и стройные ряды боевых вертолётов. Одним словом, милитаристическая картина без лишних прикрас… Армия клумбы не любит.

Пунктом назначения их внедорожника был внушительных размеров ангар, внутрь которого они попросту заехали. Оказавшись в этом здоровенном помещении, Джессика рефлекторно вздрогнула от шума… Да что там — целая какофония! Перебранки солдат, работающие инструменты и громыхающая музыка творили атмосферу повальной занятости.

— Идите за мной, — произнес генерал Страйдам и, не дожидаясь реакции агента, пошёл в глубь ангара. Джессика шла следом, с любопытством осматриваясь и ловя на себе такие же любопытные взгляды.

— А моя группа сопровождения? Они из группы специальных операций ЦРУ?

— Не совсем, они из спецназа «Дельты», все профессионалы. Я сейчас познакомлю вас с их командиром, он имел дело с вашим ведомством и знаком с вашими протоколами действий.

— Хорошо, — рассеянно ответила Джессика, засмотревшись на погрузку боеприпасов.

Конец импровизированной экскурсии был в той части здания, где солдаты занимались починкой всякого рода колёсной техники разной степени бронированости. Во всей этой суете Страйдам двигался с целеустремленностью ледокола, и Джессика была рада, что он прокладывает ей путь.

Первое, что услышала агент Оугрен, подойдя к одному из ремонтируемых внедорожников, была ругань, доносившаяся неясно откуда.

— Туз, чёрт тебя дери! Ничего тебе не будет, если твоя задница потрясётся на двух лишних ящиках с патронами для пятидесятки!

Повертев головой в поисках источника, Джессика невольно опустила взгляд и сразу же приметила торчащие из-под машины ноги в штанах цвета хаки.

— Ладно-ладно, тащу ключи, — ворчливо согласился другой, поджарый мужчина, чьей главной приметой была татуировка на шее в виде пикового туза. Наверное, это и стало поводом для прозвища «Туз». Подхватив нужные инструменты, спецназовец заметил присутствие Джессики и рядом стоящего генерала.

— Кэп, кажись, у нас гости, — медленно проговорил Туз, обращаясь к тому, кто был под машиной. Когда тот выскользнул из-под внедорожника на подъездном лежаке, Джессика Оугрен ощутила на себе внимательный взгляд серо-зеленых глаз. Поднявшись на ноги, человек оказался высокого роста, очень крепок и жилист.

Его суровому лицу с пронзительными неулыбчивыми глазами как нельзя лучше соответствовала военная форма. На открытых руках было множество татуировок, одна из которых привлекла особое внимание Джессики. Три скалящихся собачьих черепа, связанных между собой тяжелой цепью.

— Генерал, — мужчина отдал короткий салют генералу и, повернув голову к Оугрен, коротко кивнул: — Мэм.

— Агент Оугрен, это капитан Рэйвен. Его группа будет обеспечивать вашу безопасность, — Страйдам, обвел спецназовцев придирчивым взглядом. Джессика рассеянно кивнула, её внимание привлекло, как капитан Рэйвен раздраженно скривился и каких усилий ему стоило скрыть эмоции.

— Сэр, прошло всего сорок восемь часов. Пошлите нас с глубинной разведкой, и к концу недели у вас будут головы…

— Капитан Рэйвен! Этот разговор окончен — Страйдам оборвал капитана на полуслове. — Сейчас ваша задача обеспечить безопасность агента Оугрен во время её работы, остальное не в ваших полномочиях.

— Есть, сэр, — с неохотой ответил Рэйвен. — Разрешите вернуться к работе?

— Возвращайтесь… Агент Оугрен, прошу за мной.

Взвешивая на ладони нужный ключ, Илай продолжал глядеть в спины удаляющихся. Страйдам был воякой старой закалки и прятал все эмоции за уставом, а еще ответственность связывала ему руки. Так бы он не мешал Рэйвену провернуть одну вылазку. А вот эта Оугрен… Сколько ей, двадцать три, двадцать пять? Илай был готов поспорить, что это её первое полевое задание. Наверняка будет навязывать свои правила и инструкции. ЦРУшники, что с них взять.

— Вот это цыпочка! — Туз аж присвистнул от удивления. Одно хитрое движение пальцев, и у спецназовца появилась карта, которую он поторопился показать своим товарищам. — Тянет на десятку.

Возившийся до этого момента с креплением пулемёта Билли Крайз хмыкнул:

— Не думал, что в ЦРУ берут моделей.

— Всегда бывают исключения, Крайз, — с весельем в голосе заметил Булка, грызя яблоко. — Эта Оугрен тому замечательный пример, особенно та её часть, что ниже поясницы.

— Все сказали?! — ворчливо заметил Илай, садясь обратно на подъездной лежак. Заметив замешательство своих подчинённых, он добавил:

— Туз, Билли, если вы не закрепите пулемёт, чтобы он не расшатывался при стрельбе, то вам сам Бог не поможет! И, Булка, хорош жрать, у нас куча дел!

Поняв, что их командир вот-вот закипит, спецназовцы решили не испытывать судьбу и с невиданным энтузиазмом вернулись к работе.

Генерал продержал Джессику в командном штабе добрых полтора часа, детально описывая всю ситуацию в регионе. Пока военный вещал, ЦРУшница делала заметки о том, что посчитала важными. В зоне контроля миротворцев находилось несколько баз и лагерей для беженцев. К последнему Джессика проявила особенный интерес. Обычно среди потоков беженцев могли скрываться шпионы и диверсанты. Генерал Страйдам дал добро на подобную проверку и наконец отпустил Оугрен в её комнату.

Конечно, выделенное Джессике помещение ни разу не походило на номер-люкс, но стены без дыр, с потолка ничего не капало, кровать на вид мягкая, прямо как в первой квартире Оугрен. Из роскоши здесь был только небольшой столик ручной работы. Мягкие линии отполированного дерева с каким-то традиционным орнаментом.

— И где они такой откопали? — хмыкнула Джессика, проведя пальцами по лакированой древесине.

Бросив сумку на кровать, Оугрен спешно разделась, понадеявшись, что сможет найти на базе хоть подобие сушилки. Африка Африкой, но после такого ливня её просто трясло, и единственное спасение ЦРУшница видела в том, чтобы надеть самые тёплые штаны и кофту (которые она взяла, лишь прислушавшись к чутью), а финальным штрихом Джессика посчитала завернуться с головой в одеяло. Сейчас хотелось уснуть, и Оугрен находила все меньше аргументов, чтобы противиться этому желанию. И через несколько минут Джессика уснула, свернувшись калачиком на кровати.

— Флэш! — выкрикнул Туз, демонстративно выкладывая на импровизированый стол по карте победной комбинации. Билли сокрушенно треснул ладонью по лбу и толкнул победителю несколько монет. Предвидевший очередную победу Туза, Булка не горел желанием играть и только наблюдал, жуя припрятанную шоколадку. А вот недавно вернувшийся из отпуска представитель французской части миротворческих сил по имени Жак только качал головой.

— Вы, американцы, слишком полагаетесь на мухлёж, хитрости, пыль в глаза и прочие уловки.

— А вы, французы, не умеете проигрывать, — огрызнулся Туз, тасуя колоду виртуозными движениям. — Ой, прости, еще как умеете.

Жак фыркнул, принимая новые карты, и, глянув на них, тяжело вздохнул. Чтобы хоть как-то отвлечься, он спросил:

— Ну как, Билли, еще не сделал предложение своей фройлян? — дождавшись отрицательного знака от младшего из «дельты», француз продолжил: — Говорил ведь, не тратить время на неё. Вот сколько ты с Ангелой? Года два, верно, и вечно ругаетесь по пустякам. Вот наши женщины, как шампанское…

— Пустая трата денег на плохую выпивку? — улыбнулся Туз, спрятав себе за ухо сигарету.

— Не слушай этого болтуна, Жак. Ему только с картами и везёт, — Билли прервал своего товарища и внимательно посмотрел на француза, словно на мудреца — Слушай, а как ты своей жене предложение делал?

— Ну, мы зашли на переломную точку наших отношений. После такого — либо на всю жизнь, либо разными дорогами, и я сделал свой выбор. Зима, я заманил её на мост, мои друзья выпустили салют по сигналу, осветив всю улицу. Пока моя Катрин восхищалась, я уже был на одном колене и кольцом в руках, — Жак с улыбкой погрузился в воспоминания. — Женщины ценят романтиков.

— И шикарные украшения, — съязвил Туз, стукнув своими картами о стол. Растянувшись в улыбке, он повернул голову в сторону кроватей. — Эй, кэп, а каких девчонок ты предпочитаешь?

Дремавший и старающийся не обращать внимания на разговоры, Илай нехотя раскрыл глаза и лениво развернулся, опуская ноги с кровати. Спрыгнув на пол, мужчина растёр левый глаз, сонно щурясь.

— Привет, Жак, — Илай стукнул кулаками с заграничным приятелем и быстрым движением выхватив сигарету из-за уха Туза, прошел мимо.

— Что это с ним? Обычно он более говорливый, — Жак искривил бровь, глядя в спину американца. — Неделю назад он нам всем давал прикурить за столом.

— Ну, неделю назад в нашей группе было двенадцать человек, — произнёс Туз, шумно выдохнув. — А теперь в сумке капитана восемь писем, которые он хочет лично вручить родным наших парней. И вместо того, чтобы выслеживать тех ублюдков, что это сделали, нам поручили нянчиться с ЦРУшницей. Как думаешь, почему он не в духе?

— Призраки, да? Я уже слышал новости. Сочувствую, парни, — Жак шумно вздохнул. — В любом случае, если понадобится помощь, то Франция всегда готова.

— Спасибо, Жак, — ответил Туз, подкидывая на стол новые фишки. — После той ночи кэп сам не свой.

Зажав сигарету в зубах и выпуская табачный дым через нос, Илай мерил шагами край ангара, оставаясь в метре от проливного дождя. Среди тёмных облаков, словно одержимые, били молнии, и Рэйвен не удивился бы, если бы одна из них угодила прямо перед ним. Слишком часто он видел ярость стихии, чтобы её бояться. Будь то град, ливень, ураганный ветер, прём напролом и не меняем свой курс — один из дивизов «Дельты». Затянувшись сигаретой до такой степени, что та начала обжигать пальцы, Илай затушил её о ворота ангара и выбросил в бочку, где была написана насмешливая надпись: «Спасите Землю! Сортируйте мусор!».

Круто обернувшись, Рэйвен зашагал к своим товарищам, а вспыхнувшая за его спиной молния бросила пугающие витиеватые тени в помещение ангара.

— Значит, так! Пять лет назад я был в увольнительной и зависал в городке у квартировочной базы. Там был классный бар-р-р… — вещал Туз, тасуя карты пальцами левой руки, но сразу же замолк, завидев подходящего капитана. Илай прошелся вдоль стола, пристальным взглядом осматривая каждого из них, а потом подхватил бутылку с колой и хмыкнул:

— Там была знойная брюнетка, с которой ты неплохо провёл время… Туз, одна и та же история каждую игру.

— Хах! — Туз откинулся на стуле, широко улыбаясь. — Ну, если ты предлагаешь поискать здесь бар и знойных красоток, то нам понадобятся чертовы мачете!

Илай грустно усмехнулся и сел к остальным:

— Раздай и на меня.

Туз коротко кивнул и бросил первую двойку карт своему командиру. Илай отпил из бутылки, краем глаза глянув на карты. Пиковый туз и трефовая восьмёрка слегка поблёскивали в свете самодельной люстры. Не придав мастям особого значения, мужчина обратил внимание на заговорившего Жака.

— Слышал, к вам прислали новую разведку, — француз хохотнул, растерев щеку и, не отводя взгляда от карт, подбросил в центр стола несколько фишек: — Говорят, симпатичная.

— Жак, тебе супружеское кольцо шею не жмёт? — тут же схохмил Туз, и среди игроков прокатились смешки.

— Красотка, это правда, — проронил Илай, постукивая пальцами о стол и смотря в одну точку. На миг он вспомнил хрупкую фигуру агента Оугрен и с мрачной надеждой произнёс: — Надеюсь, это не единственное ее достоинство. Слабых Африка жрёт с потрохами.

— Ты так говорил и про Анголу, и про Афганистан, и еще ту кучу адских местечек, где мы побывали, — Туз невесело улыбнулся, спрятав очередную сигарету за ухо в надежде её выкурить. — Ну что, народ, вскрываем карты?

— Думаю, в этот раз мне точно повезёт, — деловито бросил Билли, повышая свою ставку.

— Пацан, везение приходит с опытом, как и прочая помощь от высших сил, — Туз выкинул свои карты и уже готовился забрать приз, но замер, увидев карты, которые показал Илай. От той комбинации, что сошлась на столе, Булка даже подавился, согнувшись в громком кашле. Билли пришлось хорошенько приложить снайпера по спине, чтобы тот смог освободить горло от застрявшего куска.

— Спасибо, — хрипя, сказал Булка и снова уставился на стол.

Пиковая восьмёрка, трефовая восьмёрка, пиковый и трефовый тузы в народе заслужили дурную славу, когда-то с этой комбинацией в руке застрелили грозу дикого запада Билла Хикока, и именно эти карты выпали Илаю Рэйвену. Капитан не придал мастям особого значения, а вот Туз косился на него с некоторой тревогой.

— Моя бабуля мне говорила: «Не зови Дьявола, порою он сам приходит».

— И даже без стука в дверь? — невесело хмыкнул Рэйвен, поглядывая на свою «руку мертвеца».

— И даже без стука…

Измученная засухой земля наконец дождалась живительных ливней. Жадно впитывая небесную влагу, оживали растения, водой наполнялись русла рек. Молнии разрезали небо до самого горизонта, а эхо громовых тамтамов проносилось над деревьями и отражалось от горной гряды, отделявшей вулканическое плато от остального мира.

В пышных зарослях колючего кустарника затаился львиный прайд. Детеныши пытались баловаться, но львицы удерживали их лапами, оглядываясь на каждый раскат грома и тихо порыкивая в ответ. И если внимание самок было приковано к небу, то старый самец не отрывал тяжелый взгляд от деревьев на другой стороне луга. Некогда густая грива утратила свой цвет, как трава после засухи. Гордый профиль украшали шрамы, оставшиеся на память от многочисленных соперников, что долгие годы посягали на власть старого самца. И вот снова на его территорию ступил чужак, которого лев пока не видел, но чуял приглушенный дождём запах.

Самец рыкнул, привлекая внимание своих львиц. Они сразу ответили на призыв, две старшие самки, знавшие своего возлюбленного ещё с основания прайда, выступили вперёд, а младшенькие прятали между своих лап детенышей, порыкивая и принюхиваясь. Ветер и до них донёс запах неизвестного. Всматриваясь в темноту, прайд ждал… И наконец чужак показался. Казалось, стена джунглей раздалась, пропуская гигантскую фигуру. Обнажив клыки, старый лев поднялся на крепкие лапы, демонстрируя все свое величие и мощь. На доли секунд вожаку прайда показалось, что этого будет достаточно, чтобы вторженец отступил. Многие отступали, но не в этот раз. Вся поза чужака демонстрировала огромную физическую мощь и безмерно холодное восприятие мира. Такого было не запугать. Он был похож на тех, что ходят на задних лапах и размахивают острыми палками, и немного на тех, что подстерегают свою добычу в реках. Чешуя двуногого была цвета тёмных сгустков крови с россыпью чёрных иголок на плечах и груди. Глаза чужака сияли холодным золотом.

Старый лев понял неустрашимость своего противника, но совершенно не собирался сдаваться. Он двинулся навстречу, вздыбив шерсть и громко рыча. Чужак не рычал, не выставлял вперёд когти и не клацал зубами, только смотрел блестящими глазищами в глаза короля. Они оба такие разные, но похожие в своей решимости сражаться насмерть. Проревев, лев резким движением бросился вперёд, за считанные мгновения сократив расстояние, прыгнул на чужака. Его острые когти вонзились в грудь противника, давая сухой земле напиться сверкающе-зелёной крови. Чужак вскинул собственные лапы, подцепил льва под грудь и горло, поднимая над собой и пуская кровь хозяину прайда.

Над Африкой гремели громовые тамтамы и завывания бегущего на запад ветра, подхватывающего предсмертное рычание старого короля.

Глава 3. Конвой

«Тум, тум, тум!»

Ну, вот откуда взялся этот отбойный молоток? Джессика перевернулась и сквозь сон поморщилась, пытаясь укрыться от шума под одеялом. Новые застройки росли в Нью-Йорке, как грибы после дождя, и от бесконечного шума стройки невозможно было скрыться.

«Тум, тум, тум» — отбойный молоток опять зашелся грохотом, и ЦРУшница с огромным усилием приоткрыла глаза. И какой же у нее был злой взгляд… Погодите!

Джессика вскочила на кровати, от чего в голове неприятно загудело, а её взгляд заметался по комнате. Она уже не в Нью-Йорке, и даже не в Соединённых Штатах. А то, что казалось отбойным молотком, на самом деле было стуком в дверь. Правда, таким же громким.

— О, Господи! — замотавшись в одеяло, Джессика чуть не упала, но быстро восстановила равновесие и дошла до двери. Неожиданный вторженец не прекращал барабанить, и кем бы он ни был, Оугрен его уже ненавидела. Открыв наконец треклятую дверь, ЦРУшница отшатнулась, протирая сонные глаза. Перед ней стоял капитан Рэйвен, но от вчерашней расхлябанности ни осталось даже следа. Военный был гладко выбрит, при полном снаряжении… Выглядел мужчина весьма грозно. Джессика аж вздрогнула.

— Доброе утро, мэм, — отчеканил Рэйвен с бесстрастным выражением на лице.

— Капитан Рэйвен, — произнесла Джессика, пытаясь сфокусировать взгляд на своих наручных часах. — Который сейчас час?

Мужчина дёрнул рукой, приподняв рукав марпата, и быстро глянул на собственные часы, что висели циферблатом на внутренней стороне запястья. Солдатская привычка.

— Шесть пятнадцать по местному, мэм, — ответил капитан, спрятав руку за спину. — Отбытие конвоя назначено на семь утра. Я помогу вам донести вещи.

— Черт, — Джессика схватилась за висок и резко бросилась собирать свои вещи, которые, по наставлению, не успела толком распаковать. — Спасибо, капитан… Дайте мне одну минуту!

— Хорошо, мэм.

Проверяя, всё ли на месте, Джессика не упускала случая взглянуть на капитана. Вчера все прошло чересчур быстро, чтобы рассмотреть нового коллегу, правда, и сейчас момент был не лучшим. Рэйвен стоял ровно, будто находился на построении, и смотрел куда-то в сторону окна. Будто Джессики в комнате даже и не было. Не то чтобы ЦРУшницу это сильно беспокоило, но от этого человека зависела ее жизнь во время полевой работы, а значит, нужно было хотя бы попытаться расположить капитана к себе. На этот случай Оугрен всегда помнила слова своей наставницы в конторе: «Угости кофе, попробуй завязать диалог. А если твой коллега мужчина, то используй природные данные любой женщины, пока должность не позволяет командовать без зазрения совести». Так как на базе Джессика все равно не знала, где можно найти кофеварку, начать она решила хотя бы с разговора.

— Признаюсь, я боялась, что вы выбьете мне дверь, — Оугрен развернулась к капитану, постаралась улыбнуться. Мужчина остался непроницаемым, но Джессику это нисколько не смутило, и, отведя взгляд, она воспользовалась запасной фразой:

— Наверное, смена часовых поясов подействовала на меня сильнее, чем я думала.

— Ничего страшного, мэм, — невозмутимо ответил капитан. — Будьте добры, поторопитесь.

— Да, конечно, — Джессика набросила на себя кофту, мысленно отметив, что налаживать дружеский контакт сложновато.

Когда они покинули жилой блок и направились к машинному ангару, Джессика Оугрен рассчитывала переброситься парой слов со своим новым коллегой, чтобы получше узнать с кем имеет дело, но капитан Рэйвен задал такой темп ходьбы, что ей приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Куда уж тут до разговоров! А ведь она считала себя спортивным человеком! Оббегала, значит, весь Центральный парк вдоль и поперёк, а за этим вот угнаться не может!

Минуя огромные лужи и работников базы, Джессика в сопровождении капитана добралась до уже знакомого ангара, где их поджидала не менее знакомая девушке троица. Вместо вчерашних механиков-рэднэков перед Джессикой теперь стояли вооруженные до зубов профессионалы, прекратившие свои разговоры при её появлении.

Между мужчинами и Джессикой повисла неловкая пауза, которую быстро нарушил капитан Рэйвен, всучив своему подчинённому сумки с её вещами и приказав разместить их в багажнике. Джессика обратила внимание на лежавший на капоте бронежилет, явно предназначавшийся именно ей.

— Вчера у нас не было времени для знакомства, — капитан Рэйвен зацепил пальцы за грудки своего бронежилета, повернувшись к Джессике вполоборота:

— Меня зовут Илай, а это мои люди и ваша охрана, в случае экстренной ситуации мы сделаем всё необходимое, чтобы обеспечить вашу безопасность. Парень за пулемётом — Уильям Крайз, жующий снайпер — Фредерик Лински. И мой заместитель — Дэвид Харлоу, в случае чего слушаться меня и его.

— Зовите меня просто Туз, мэм, — Харлоу криво улыбнулся и подмигнул.

— А меня Билли! — вслед за сослуживцем воскликнул самый молодой на вид из четвёрки. Крайз дёрнул козырёк своей кепки, где красовался синий бычий череп, бывший эмблемой одной из футбольных команд Техаса, и широко улыбнулся совсем по-мальчишески.

— Булка, — коротко произнёс снайпер.

— Всё сказали? — поинтересовался Рэйвен, бросив на подчиненных весьма красноречивый взгляд, вызвавший у Оугрен улыбку, которую она поторопилась скрыть.

— Да, босс… Да… Ага…– перебивая друг друга, загалдела вся троица разом.

— Отлично, — фыркнул Илай и вернул своё внимание к Джессике, наконец перейдя к бронежилету, лежавшему на капоте. Ей уже приходилось надевать такие, и Оугрен надеялась, что не слишком сильно отвыкла от их веса.

— Вы знаете, как это надевать? — капитан протянул ЦРУшнице защитное обмундирование.

— Да, — Джессика скинула рюкзак на землю и затянула волосы в «конский хвост». Рэйвен весьма по-джентльменски помог ей просунуть голову в бронежилет и отошел в сторону, позволив ей самой затянуть ремни. Конечно, спина сразу отреагировала на лишние пять килограммов веса. Но это можно было перетерпеть. А вот чего агент не приметила, так это подсумков и кобуры для себя.

— А где моё личное оружие? — уточнила Оугрен, чем обескуражила спецназовцев. Скорее всего они думали, что она, как аналитик, будет надеяться только на их охрану. Но Джессика знала случаи, когда это играло с работниками «конторы» злую шутку, если охранявшие их оперативники погибали. Поэтому еще с самого начала своей работы стала упражняться в стрельбе, в чем сильно преуспела. По крайней мере, Оугрен так считала.

— Дайте леди пулемёт, а нас увольте в запас, — хохотнул Туз.

Джессику нисколько не задела эта шутка, напротив, даже слегка повеселила. Многие её недооценивали, пока не видели, на что она способна.

— Помолчи, —капитан Рэйвен осадил своего подчинённого, а потом вместе с остальными мотнул головой на шум сирены, обозначавшей, что конвой скоро отправиться в путь. Нахмурившись и слегка качнув головой, капитан Рэйвен не глядя, произнёс:

— Билли, отведи агента Оугрен в арсенал! Туда и обратно!

— Есть!.. Идите за мной, мэм, — серьёзным тоном произнёс молодой спецназовец и тут же пошел в глубь ангара. Джессика от него не отставала.

Илай хмурился, а стоящий рядом Туз, напротив, лыбился всё шире, наверняка придумав какую-то шутку. Решив не дожидаться, пока его друг сострит, Рэйвен завязал разговор сам:

— Думаешь, проблемы будут?

— Не могу сказать, кэп, — со смешком произнёс Харлоу, быстро водя глазами. — Я таких особ только в школе встречал. С виду недотрога, а в глазах бесенята. Короче, отличница! А как ты знаешь, в них самый смак!

Вот в чем Туз был хорош, так это в игре в покер, ну и в умении внести в самую скверную ситуацию долю сарказма и юмора. Вот и Илай улыбнулся удачной колкости говорливого товарища.

— По крайней мере мы уже знаем, что она умеет стрелять, — капитан Рэйвен пожал плечами.

— Главное, чтоб в нужную сторону, — хохотнул Булка с прищуром, обнимаясь со своей винтовкой.

— Ладно, начинаем грузиться, — скомандовал Рэйвен, повернувшись к машине. Как и было обговорено, он сел на переднее пассажирское, Туз на водительское место, а Булка упал на заднее. Положив винтовку на колени, снайпер зашуршал упаковкой от протеинового батончика. Илай даже моргнуть не успел, как тут же рядом с его лицом сверкнула серебристая упаковка такого же батончика. Фредерик Лински хоть и имел привычку всё время что-то жевать, но и не забывал делиться невесть откуда бравшимися сладостями.

Еще через минуту Илай скомкал фантик от перекуса и увидел в зеркало заднего вида, как к машине, торопясь, подбегают Билли с Джессикой. Открыв ЦРУшнице дверь, парень заскочил через крышу в пулемётное гнездо. Сигналом его готовности было два ровных стука.

Сложнее всего в организации конвоя было расставить машины так, чтобы учесть все возможные риски при передвижении на опасной территории.

Бронированные хамви с тяжелыми пулемётами прикрывали грузовики, перевозившие весьма парадоксальный груз — гуманитарная помощь и медикаменты соседствовали с боеприпасами и оружием. Машина их группы находилась в центре конвоя, и, коротая время, Илай достал из нагрудного кармана карту, чтобы проверить некоторые свои пометки. Но прежде, чем капитан это сделал, он, поддавшись любопытству, глянул в зеркало заднего вида.

Джессика Оугрен рассматривала происходящее за окном с предельным вниманием, и насмотревшись на ее профиль, Илай скользнул взглядом по ее фигуре (пускай большая ее часть была скрыта под бронежилетом). На бедре девушки появилась кобура с одиннадцатимиллиметровым Глоком, а в кармашках тактической разгрузки поблёскивали три полных магазина.

«Интересно, сколько она их набрала?» — с невольной усмешкой поразмыслил Илай, а вслух спросил, не отрывая глаз от зеркала:

— Довольны страховкой, мэм?

— Увы, не очень. Все пулемёты уже разобрали, мне пришлось взять этого малыша, — нарочито грустно вздохнула Оугрен.

Рэйвен хмыкнул и, заметив весёлую физиономию Туза, принялся рассматривать карту. Им предстояло преодолеть около ста километров до новой базы, по пути сделав короткую остановку в лагере беженцев для выгрузки гуманитарки и переброски врачей. Задача не пыльная, но на предварительном брифинге была объявлена повышенная опасность столкновения с рейдовыми группами повстанцев и засадами на маршруте конвоя. Последнее более всего беспокоило капитана Рэйвена, особенно с учетом их личного груза в лице агента ЦРУ. Илай не мог предвидеть, как поведёт себя Оугрен в критичной ситуации, и надеялся, что её максимум — это впасть в ступор на одном месте.

Вдруг раздумья капитана Рэйвена прервал шум, на который он не мог не обратить внимание. Со взлётной площадки для стандартного облета поднялась пара «Чёрных ястребов». И пускай многие в армии суеверно побаивались этих вертолётов после инцидента в Могадишо, но Илай любил эти машины, как минимум за удобную кабину.

— Птички уже в небе, — констатировал Илай, ни к кому не обращаясь, но лежащий на руле Туз негромко прокашлялся.

— Думаешь, будет нападение? — в голосе вечно весёлого картёжника из Флориды была невиданная серьёзность.

— Конвой состоит из двадцати машин, и вертушки будут неподалёку, но сидящие в высокой траве «духи» с РПГ могут стать проблемой.

— Ага, особенно, если пальнут в первую и замыкающую машину, — невесело бросил флоридец, положив себе за ухо сигарету. — Но честно признаюсь, у меня очень плохое предчувствие.

— Оно у тебя всегда плохое.

Километрах в пяти от миротворческой базы начались настоящие западноафриканские заросли. Джессика беспрерывно смотрела в окно, любуясь местными видами. Испуганные шумом машин, среди густой травы пробегали стада зебр и антилоп. Оугрен даже могла поклясться, что увидела на дереве леопарда. Пятнистый хищник лениво провожал машины взглядом, зевал и демонстрировал людям свои клыки. Зная Африку только по фотографиям и видео, Джессика восхищалась настоящей природой, девственной и отчасти пугающей. Небеса на юге были затянуты черными грозовыми облаками, и ЦРУшница предполагала, что прежде, чем они доедут до нового места дислокации, на них хлынет дождь.

Сидящие в кабине «дельта» большую часть времени молчали, лишь изредка перебрасываясь парой слов между собой или же докладывали о ситуации по рации. Не то чтобы Джессику это не устраивало, но внутри внедорожника чувствовалось напряжение. И девушка подозревала, что причиной этому она сама.

— Вы всегда молчите на задании? — осторожно поинтересовалась Оугрен, внимательно следя за реакцией новых коллег.

Спецназовцы переглянулись между собой и Туз неожиданно прокашлялся:

— Тяжелее всех в моей школе приходилось учителю химии. Ох, мистер Моррис. Он знал, как взорвать или отравить любого малолетнего идиота вроде меня, но держался изо всех сил.

Джессика недоуменно вскинула бровь, и ей стало ещё более неловко, когда сидящий рядом с ней Булка залился смехом от, казалось бы, неудачной шутки.

— Простите, — сдерживая усмешку, произнёс капитан Рэйвен, посмотрев на Джессику через плечо. — Мы вполне разговорчивы, но подумали, что вам эта обстановка… Помешает.

Джессика удивлённо глянула на капитана. Она, конечно, подозревала, что молчат именно из-за неё, но и подумать не могла, что члены «Дельты» обсудили это заранее. Интересно, это они из добрых побуждений или такой себе бойкот?

— Ну, нам ещё много месяцев работать вместе, — неуверенно произнесла Джессика — Я не против обычных разговоров.

— Отлично! — воскликнул Туз, барабаня пальцами по рулю. — А то у меня уже язык чешется!

— А я думал, что чаще у тебя чешутся пальцы! — насмешливо бросил Булка.

Сидящий за рулём Туз только фыркнул:

— Слава богу, что начались дожди, а то пока длилась эта чёртова засуха, у меня пыль была в таких местах, что и сказать стыдно!

— А теперь там будет грязь, — добавил капитан Рэйвен, не отрываясь от карты.

— Думаю, агент Оугрен не привыкла к подобному, Туз, поубавь пыл.

— Принято, кэп, — отозвался спецназовец и посмотрел на Джессику в зеркало. — Простите, мэм.

— Ничего же страшного не случилось, — Джессика пожала плечами и добро улыбнулась. — Погода меня тоже не впечатлила. Но вы с ней знакомы лучше.

— Да мы, считай, аборигены! — расхохотался Булка. — Племя сорвиголов! Правда, остались только мы…

Снайпер запнулся, и Джессика заметила, как на его лице скользнула болезненная гримаса. Улыбка Туза уступила место хмурой складке на лбу. Сидящий перед Джессикой капитан Рэйвен оторвался от карты, которую он изучал практически всю поездку, но, ничего не сказав, вернулся к своему занятию. Оугрен уже успела заметить, что командир «дельты» был менее разговорчив, чем его подчинённые. Но то, как переменилось настроение внутри хамви после слов Булки, натолкнуло Джессику на мысль, что спецназовцы недавно потеряли кого-то из своих. Уточнять это ЦРУшница не стала. Пускай она пока плохо знала своих новых коллег, но границы, которые не стоит переходить, Джессика чувствовала.

Ощутив неприятную тяжесть в районе шеи, Джессика ослабила один из ремешков бронежилета и постаралась размять затекший участок. Именно так она смогла заметить на потолке, прямо возле люка пулеметного гнезда, грубо нацарапаное слово: «Дружок». Большими буквами!

— А почему… Почему на потолке машины написано «Дружок»?

— Из-за того, что неубиваемый, как питбуль, — все так же роль ответчика на себя взял Туз. — Полтора месяца назад, во время обычного объезда мы нарвались на засаду. Ох, и грохотало! «Духов» мы, конечно, положили, но если бы не броня этого ведра с болтами… То было бы туго.

— Надёжная машина, — констатировала Джессика и хотела добавить еще что-то, но вдруг зашумела рация.

— Конвой в одном километре до лагеря беженцев.

Постучав карандашом и сделав пару заметок, которые Джессика не смогла бы разобрать при всем желании, капитан Рэйвен сложил карту и спрятал обратно в нагрудный карман бронежилета.

— А на сколько мы задержимся в лагере? — Оугрен наклонилась к переднему креслу.

— Разгрузка должна продлиться не больше часа, — ответил капитан Рэйвен, слегка повернув голову к ней: — Вы что-то хотели?

— Я бы хотела осмотреться и пообщаться с местной администрацией. При должном подходе можно получить новые источники информации.

«А мы и не знали», — схохмил про себя Рэйвен, но вслух произнес:

— Посмотрим по обстановке.

Стоило конвою въехать на территорию лагеря беженцев, как его узкие улочки заполнила пестрая толпа, гогочущая на целой куче местных диалектов. Люди не стесняясь, стучали в окна машина и выкрикивали какие-то слова. Первой реакцией Джессики, когда их хамви обступили беженцы, был небольшой испуг. Она отдернулась от своего окна, ошалевшим взглядом рассматривая эту толпу.

— Не беспокойтесь, мэм. Такое здесь не редкость. — невозмутимо произнёс капитан Рэйвен. — Туз, припаркуй нас у того дома!

— Если накинете пару баксов чаевых, я буду вашим шофером всю ночь! — отозвался Туз весело и беззаботно.

Пока капитан Рэйвен выбирал, где им остановиться, Джессика продолжала рассматривать лагерь беженцев. В прошлом небольшой городок значительно расширился за счёт быстростроящихся модульных домиков. Но больше всего внимание ЦРУшницы привлекло здание больницы с огромным красным крестом на крыше.

Пока внимание местных жителей переключилось на выгружающуюся гуманитарную помощь, Туз смог спокойно припарковать хамви на нужное место, и уже расслабившаяся Джессика услышала звук, от которого её всю передернуло. До этого Оугрен могла наблюдать за действиями групп специальных операций только с компьютерных мониторов, а теперь она среди них, и… Когда «дельта» сняли свое оружие с предохранителей, Джессика почувствовала, как её охватывает дрожь. Стараясь не выдавать своего волнения, девушка пыталась успокоиться. Это всего лишь меры предосторожности, они на безопасной территории.

Капитан Рэйвен прокашлялся:

— Туз, ты с Билли останетесь у машины, Булка, пойдёшь со мной. Проведём агенту Оугрен небольшую экскурсию.

Спецназовцы одновременно вышли из машины, и Джессика внимательно проследила за тем, как капитан Рэйвен прошёл к её двери и открыл.

— Мэм, вы ещё хотите прогуляться?

Возможно, Джессике послышалось, но в голосе мужчины проскользнула насмешка, и это её разозлило. Она мигом взяла себя в руки. Она на безопасной территории, под охраной профессиональных военных! Да что может произойти?! Теракт, как минимум… Но эти мысли Джессика постаралась отогнать и, рефлекторно проверив кобуру на поясе, вышла из машины.

Воздух на улице был горячим и пропитанным влагой, создавая прекрасные условия для скорой грозы. Стоило Джессике сделать шаг, как, к разочарованию ЦРУшницы, её кроссовки утонули в грязи. И очень некстати в этот момент за ней наблюдал капитан Рэйвен.

— Мы можем идти? — бросила Джессика, вздернув нос.

В этом вопросе прозвучала такая гордость, что Рэйвен усмехнулся и жестом подозвал Булку.

— Выдвигаемся.

Проводив товарищей и ЦРУшницу взглядом, Дэвид Харлоу стал рассматривать беженцев на предмет чего-то подозрительного. Любой из них мог быть переодетым повстанцем, спрятавшим оружие в складках одежды. В чем Туз уже успел убедиться, находясь в этой жаркой стране, так это в таланте "духов" прятать несоразмерное оружие в самых неожиданных местах.

— Туз, мы направляемся в больницу. Докладывай об обстановке, — по рации раздался голос капитана.

Нажав НЧГ, флоридец достал из-за уха сигарету, попутно ища зажигалку, ответил:

— Принято, кэп.

— Черт, да где же она? — проворчал мужчина, начав хлопать по всем имеющимся кармашкам, но так и не нашел искомой зажигалки. Неужели потерял?! Сотрясаясь от раздражения, Туз развернулся к скучающему Билли.

— Эй, пацан, зажигалка есть?

— Так я ж не курю, — парень покачал головой, опираясь спиной о бронированный щиток «гнезда».

— Твою ж мать, — Туз скрипнул зубами, раздосадованно пряча сигарету обратно за ухо. Целиком развернувшись, спецназовец на секунду замер. В паре метров от него резвилось несколько детишек. Они хихикали, что-то говоря на суахили, топчась босыми ножками.

— Ну, привет, — Туз поднял руку и помахал ладонью. Дети залились смешками и помахали в ответ. Кроме сигарет, гранат и запасных магазинов у спецназовца почти ничего не было, чтобы дать детям, но было кое-что, чтобы их поразвлечь. Упёршись поясницей о капот хамви, Туз выудил свою колоду карт и начал демонстративно тасовать ловкими, вычурными движениями одной руки. Карты щелкали в воздухе, а Харлоу ловил их одним быстрым движением, похожим на выпад змеи. Дети звонко смеялись и хлопали. Щелкнув очередной картой, Туз якобы невзначай окинул улицу внимательным взглядом.

Затаившись между домиками, за каждым шагом американцев следили двое местных негров. Они были похожи почти как две капли, высокие, жилистые с напряженными лицами. Дэвид и ранее чувствовал на себе недружелюбные взгляды, но в сердце проклятого Конго враждебность могли показать по-особенному. Будучи потомками множества племён каннибалов, местные воины порою дёргались, как гиеновидные собаки, рычали и громко ругались, прожигая своего противника налитыми кровью глазами. Но их примитивные потуги Харлоу совершенно не пугали. Всё детство и юность он провёл на ферме аллигаторов, где вспарывал рептилий, которые одним движением челюстей могли оторвать человеку голову. Куда уж этим его напугать!

Широко улыбнувшись, Туз всем видом дал понять, что заметил их. Негры бросились наутёк, и лишь когда они повернулись к нему спиной, спецназовец перекосился от холодной ярости. В руках одного из них он увидел рацию.

В больнице царил тошнотворный запах медикаментов и крови, но Илаю этот запах стал настолько знакомым, что спёртый воздух медицинского учреждения нисколько не давил на него. Прохаживаясь неподалёку от агента Оугрен, Илай случайно заглядывал в открытые двери палат, где всматривался в изможденные лица пациентов. А потом капитан возвращался к «объекту» своей охраны. Джессика Оугрен беседовала с одним из врачей. Её спокойный тон и подбор вопросов не подтвердил мысль Илая о том, что ему поручили охранять кабинетного дилетанта. Ну, по крайней мере, ему так казалось.

Сделав очередной оборот, капитан опустил взгляд на одну из стоявших в коридоре коек, заметив на ней девочку лет пяти. Натужно сопя, малявка водила карандашом по листку, вырисовывая какие-то фигурки. Наклонив голову, Илай попытался разобрать, что рисует девочка, но только недоуменно нахмурился. Среди зеленых деревьев стояла неровная фигура, покрытая золотыми и красными пятнами, и отрывала голову человеку.

— Что это ты рисуешь? — мягко поинтересовался Илай, присев на корточки рядом с койкой. Девочка повернула к нему голову, посмотрела минуту, а потом вернулась к рисованию. Капитан понял, что его английский звучал для девочки так же, как и конголезские наречия для него самого. Конечно, несколько слов из местного диалекта он уже успел выучить: пару команд и ядрёные ругательства, чтобы эти команды звучали убедительней. Не дожидаясь ответа, Илай начал разгибаться, как услышал одно короткое слово в свой адрес.

— Маджини.

Опять опустив голову к девочке, Илай увидел её большие блестящие глаза с янтарной радужкой. Совсем ведь кроха, но взгляд серьёзный, считай взрослый. За все те командировки и военные компании, которые Рэйвен успел пройти, он видел одно и то же: разруху, горе, слёзы и детей, что взрослели за один день, и их глаза, видевшие самое страшное в жизни.

— Маджини? — повторил он, подумав, что так зовут девочку, но ошибся.

— Это значит «злой дух», — вдруг произнесла одна из местных медсестёр, оказавшись рядом, чем привлекла внимание Илая. — Она его постоянно рисует с тех пор, как мы нашли её на пепелище родного дома.

— Постоянно, — задумчиво повторил спецназовец, рассматривая все листки, вокруг маленькой художницы. На миг приглядевшись, Илай удивленно округлил глаза. Среди рисунков девочки выделялся жуткий, но единый сюжет, где между горящих хижин прохаживался невиданный монстр, напомнивший Рэйвену христианского демона: красная шкура, черные когти, криво нарисованное подобие одежды и горящие огнем глаза. Рогов только не хватало! Но помимо этого, мужчина заметил, что на нарисованных деревьях раскачивались мёртвые люди, раскрашенные красным. Нетрудно было понять, что таким образом ребёнок изобразил освежёванных мертвецов. Шанс был мизерным, но Илай достал из нагрудного кармана карту и приблизился к медсестре.

— Простите, вы не могли бы указать, где именно нашли девочку? — спросил он, натянув карту между рук. Медсестра нахмурилась и долго водила глазами, пока не ткнула пальцем в одну точку.

— Кажется, здесь, — неуверенно произнесла девушка. — Да, где-то здесь.

— Недалеко от того, места где мы были атакованы «призраками», — буркнул про себя Илай, мигом помрачнев. — Спасибо.

Сложив карту, капитан развернулся вполоборота, рассматривая бедную девочку. Похоже, ей тоже довелось столкнуться с полумистическими призраками ночного Конго. Никто не знал, откуда они взялись и на чьей стороне выступают, но ясно было одно — эта группировка неимоверно жестока. Призраки расправлялись с отрядами повстанцев и дозорными миротворцев, оставляя только обезображенные тела и мертвецкую тишину.

Поправив ремень автомата, Илай Рэйвен вернулся к агенту Оугрен. Та как раз закончила разговор с доктором и что-то энергично записывала в небольшой блокнот.

— Ну как, узнали что-то полезное? — спросил Рэйвен, уперев правую ладонь в приклад.

— Немного. Многие из здешних пациентов смогли сбежать от этнической чистки, но в основном это сельские жители из разных точек региона. Хороший источник мы здесь, к сожалению, не найдём. Правда, главврач рассказал мне об одном неординарном случае.

— Что за случай?

Агент Оугрен развернула свой блокнот и прочла:

— Подросток из отряда повстанцев. Его нашли в джунглях полуживого, с оторванной рукой.

— Местные командиры используют детей-солдат. Их психику ломают, превращая в послушных головорезов. Но для своих вожаков они не более чем расходный материал, — Илай равнодушно пожал плечами. — Поэтому неудивительно, что его бросили свои же с таким ранением.

Лицо агента Оугрен побледнело, и Илай понял, что немного переборщил с подробностями.

— Так что с ним произошло? — спросил капитан, давая возможность Оугрен отвлечься.

— Просматривая материалы задания, я часто натыкалась на отчёты о деятельности группировки, которую назвали «Призраки».

Илай напрягся, вспомнив ночную операцию, а агент Оугрен продолжала рассказывать то, что узнала.

— Подростка нашли неподалёку от места, где был обнаружен небольшой отряд повстанцев. Все они были убиты и лишены…

— Кожи и головы, — закончил за девушку Илай.

— Вы уже сталкивались с этим? — ЦРУшница удивлённо вскинула брови.

— «Призраки» — самая неуловимая группировка в этом регионе. Никто не знает, на чьей они стороне, возможно, на своей собственной, но…

Илай не успел договорить, как рация на его груди зашипела. Но даже раньше, чем раздалось сообщение, капитан инстинктивно дёрнулся на хлопки выстрелов, раздавшиеся на улице. Размашистым движением Илай схватил агента Оугрен за плечи и затолкал в ближайшую из палат.

— Капи…

— Оставайтесь здесь! — гаркнул Рэйвен, перебив девушку, и выскочил обратно в коридор.

— Капитан Рэйвен, — ЦРУшница хотела было выйти следом, но…

— Сидите здесь, черт возьми! — прорычал Илай таким угрожающим тоном, что агент Оугрен испуганно пискнула и, не имея другого выбора, развела кипучую руководящую деятельность, командуя всем прятаться.

Выбежав на улицу, Илай чуть не снёс Булку. Снайпер, находившийся в полной боеготовности, окинул капитана ошалелым взглядом, а потом вновь уставился в ту сторону, откуда доносились выстрелы.

— Это калаши! — процедил Рэйвен, вслушиваясь в стрельбу, а потом схватился за рацию: — Туз, что у вас там твориться?!

— Диверсанты духов! — коротко рявкнул спецназовец, а затем его голос утонул в пальбе.

— Принято, выдвигаемся к тебе! — быстро ответил Рэйвен и сменил канал. — Билли, пулей дуй к больнице и не своди с агента Оугрен глаз! Мы с Булкой к Тузу!

— Есть! — коротко ответил спецназовец.

Раздав указания, Илай с Булкой помчались мимо паникующих гражданских, которые бежали во все стороны. Проносясь мимо домов, Илай увидел, как на звуки перестрелки организованной цепочкой бежали также морпехи. Круто рванув за угол, Рэйвен и Булка пронеслись еще пятьдесят метров и замедлились, лишь когда пули начали попадать в стены, под которыми они были. Заняв позицию в переулке, Рэйвен смог высмотреть дом, из которого стреляли, и засевшего за машиной Туза.

— Туз, мы за тобой, метрах в десяти, — Рэйвен включил рацию, привлекая внимание товарища. Харлоу дёрнул головой, заметил своих, а потом резко вжался, когда над ним рикошетом просвистели пули. Засевшие в доме диверсанты мелькали в окнах и поливали все и вся свинцом.

— Патроны они не экономят, — съязвил Булка, закинув винтовку за плечо. — Подкинешь на крышу?

Илай быстро встал на одно колено, сложил пальцы в замок, сформировав подобие ступеньки и слегка подбросил снайпера, что мигом скрылся на крыше. Через короткие тридцать секунд духа, рискнувшего показаться в окне, сразила одинокая пуля. Шумно выдохнув, Рэйвен побежал к позиции Туза, посылая в сторону врагов короткие очереди. Последние несколько метров он проделал в прыжке, а потом с шумом подобрался к другу. Несколько пуль угодили в окна машины, осыпав ругающихся спецназовцев битым стеклом.

— Сукины дети! — выпалил Туз, вытряхивая из-за воротника осколки и заодно вбивая новый магазин: — Наверняка ждали гуманитарку, хотели… Ох, твою!

Под градом пуль шина машины громко лопнула. Одновременно выскочив справа и слева, Илай и Туз пустили очередь по окнам, а потом так же синхронно нырнули обратно.

— Булка, что там у тебя? — Илай поднял взгляд к крышам, где засел их снайпер.

— Я насчитал пять, может шесть… Уроды не хотят вылезать!

— Значит, мы их приманим, — Илай усмехнулся, высматривая позицию получше и коротко скомандовал:

— Я помчусь к тому пикапу, дай им меня заметить, а потом крой. Наши уже почти подошли.

— Ты сумасшедший, кэп, — Туз оскалился в дикой улыбке, положив палец на спусковой крючок подствольного гранатомёта. Выдохнув несколько раз, Илай помчался в сторону, пустив несколько коротких очередей в противника. Рэйвен слышал, как над его головой посвистывали пули, и прежде, чем он запрыгнул за новое укрытие, Илай увидел, как из окна выпал еще один повстанец. Пока внимание противников было распылено, Туз встал во весь рост, быстро прицелился и запустил гранату. По кривой дуге та угодила в крышу и разорвалась. После короткой вспышки из здания начал валить дым большими серыми клубами, задымляя всю улицу. Диверсанты громко перекрикивались, пустив огонь во все стороны, похоже, боевой раж затмил их разум целиком.

Не успел Илай забить новый магазин, как на улицу на всех парах выехал хамви. Воздух разорвала очередь из крупнокалиберного пулемёта. А когда выстрелы прекратились, миротворцы не переставали целиться в затихшее здание, но спустя несколько минут оттуда вышло несколько человек, которым тут же приказали лечь лицом в землю.

Всего живых повстанцев осталось трое, но последнему очередью перебило ногу, и миротворцам пришлось выволочь его на улицу. Пока одни морпехи надевали наручники на пленников, другая половина пыталась удержать толпу мирных жителей, хотевших разорвать диверсантов на куски. Не обращая внимания на шум толпы, Илай и Туз вошли внутрь дома, осматривая комнату за комнатой. Ступая среди автоматных гильз, луж крови и нескольких трупов, они рассматривали помещение в поисках средств связи, ноутбуков или каких либо документов.

— Дерьмо. Успели замести следы, — Илай потряс в руке сломанную рацию и небрежно отшвырнул в сторону. Пленников-то повезут на базу, где с ними «мило» побеседуют, обязательно, в рамках всех международных соглашений. Но вот из технических элементов можно было узнать более точные разведданные.

Одна из досок деревянного пола скрипнула, и Рэйвен с Тузом круто обернулись, вскинув оружие. Только молниеносная реакция и железная выучка не позволила им открыть огонь, а за доли секунд осознать, кто стоит перед ними. Прямо в дверном проёме, испуганно подпрыгнула Джессика Оугрен, а через секунду за ней материализовался Билли.

— Кэп… Я не мог её остановить! — выпалил парень с серым лицом.

Илай испепелил подчинённого взглядом, а затем проделал тоже самое и с Оугрен. Сократив расстояние в два шага, он схватил ЦРУшницу за локоть и затащил в соседнюю комнату, невзирая на недовольные оклики в свой адрес.

— Мне больно! Отпустите меня, черт возьми! — пропищала Джессика, вырвав свою руку и отшатнувшись от капитана. — Что вы себе позволяете?!

— Выполняю свою работу, мэм! — процедил Илай, нависнув над хрупкой по сравнению с ним девушкой. — А вот какого черта вы здесь находитесь, непонятно!

— Я хотела изучить место, где прятались диверсанты! — возмущенно ответила ЦРУшница, ткнув указательным пальцем в грудь Илая. — А еще проверить, не ранило ли вас!

— Весьма благодарен за беспокойство… Но не мешайте мне выполнять мою работу! Здесь могла быть взрывчатка! И если бы она сработала, то ваше смазливое личико улетело бы аж до Замбии!

Лицо Джессики перекосилось, её глаза заблестели, и спустя секунду она выбежала из комнаты. Илай шумно вздохнул, а потом злобно зыркнул в сторону бледного Билли, наблюдавшего эту сцену из дверного проема.

— Ну, какого дьявола ты её сюда пустил?! — Рэйвен недоуменно развёл руками.

— Попробуй такую не пустить, — жалобно вздохнул Крайз.

Чертов солдафон! Да как он смеет?! Джессика вихрем выбежала из дома, чуть не сбив с ног обалдевшего от такого поворота Булку. Потряхивая сжатыми кулаками, она прошла по улице, не обращая ни на что внимания. Глубоко в подсознании она понимала, что нарушила определённые инструкции, но подобного обращения к себе стерпеть не могла.

Джессика вернулась к больнице и села прямо на пороге, угрюмо уставившись на городок, где укрывались беженцы. Кроссовки, которые она подготовила для работы в поле, промокли и покрылись грязью, и Оугрен поняла, насколько сильно просчиталась. Она во всем просчиталась. Это она сейчас смелая и готовая хоть в пекло, но пока звучала пальба и ЦРУшница видела перепуганные лица пациентов, то сама с трудом сохраняла самообладание, дрожа всем телом.

Капитан Рэйвен пришел к ней через пятнадцать минут. Мужчина осматривался по сторонам, поглядывал на небо. Оказавшись подле Джессики, он достал из кармашка пачку сигарет и протянул ей.

— Курите?

Джессика отрицательно мотнула головой. Капитан Рэйвен достал одну сигарету зубами и щелкнул зажигалкой. Прикрыв ладонью крошечный огонёк, чтобы ветер не затушил его, он сделал затяжку и выпустил короткую струйку дыма из ноздрей.

— Семьдесят два часа назад была операция по устранению рейдовой группы повстанцев. Их лагерь мы нашли, но все они уже были давно мертвы. Мы тогда не подозревали, но это была засада. Мы столкнулись с «призраками», и восемь моих друзей погибли. Некоторых из них придётся хоронить в закрытых гробах.

Джессика поёжилась и посмотрела на капитана Рэйвена. Тот делал неторопливые затяжки, а потом долго выдыхал табачный дым.

— Зачем вы это мне говорите?

— Здесь погибают люди, мэм… Вы должны это понять. Один неверный шаг, одна ошибка… И… И я сделаю всё, чтобы не дать кому-то из своих товарищей погибнуть, — мужчина тяжело вздохнул и вновь сделал затяжку.

«Товарищей», — Джессика сглотнула, встала, отряхнулась и виновато посмотрела на капитана Рэйвена:

— Простите, что нарушила ваш приказ. Впредь постараюсь быть повнимательней.

Илай покивал головой. Джессика замерла, глядя на лицо этого мужчины. Гордый профиль, морщинки, шрамы и глаза… Эти глаза видели многое. Чувствуя, что краснеет, Джессика прокашлялась и задала рабочий вопрос:

— Итак, что скажете насчет наших диверсантов?

— Пусто, но, может, вытянем что на допросах, — Илай пожал плечами. — А тот пацан в больнице? Думаете, мы сможем узнать у него что?

— Увы, нет, — огорченно вздохнула Оугрен. — Он умер несколько дней назад, так и не придя в себя. Но в горячке повторял только одно слово — «маджини». Найти бы только того, кто переведет.

— Злой дух, — проронил Рэйвен, поймав на себе удивлённый взгляд агента Оугрен.

— Вы говорите на местной тарабарщине? — спросила ЦРУшница.

— Немного, но это слово сам сегодня узнал… — отведя взгляд, пробормотал Рэйвен.

— Злой дух… — повторила девушка и покачала головой. — Весьма подходящее название.

— Ага, и не говорите, — капитан Рэйвен бросил настороженый взгляд на небо. — Похоже, вот-вот начнётся дождь.

Джессика тоже подняла голову и увидела гнетущий грозовой вал, а опустив — серо-зеленые глаза капитана Рэйвена. И пускай лицо мужчины не выдавало эмоций, но в глазах… Глаза говорили о многом. В них горела злость, тлела горечь и читался вызов. Вызов всему на свете. Сглотнув, Оугрен решилась.

— Капитан Рэйвен, пускай наше знакомство началось с неприятностей, и я прибыла сюда с другим заданием, — Джессика запнулась, чувствуя как от её смелости полыхают щеки. — Но я получу доступ к файлам и приложу все усилия, чтобы «призраки» понесли заслуженное наказание.

— Мэм…

Джессика Оугрен замерла, словно на финальном экзамене, когда её глаза встретились с глазами капитана Рэйвена, и вдруг мужчина произнес:

— Спасибо.

Мир осветила яркая вспышка, а за ней уже последовал невыносимо громкий раскат грома.

— Конвой вот-вот продолжит движение, — сверившись с часами, Илай махнул рукой в сторону главной улицы. — Нам пора!

— Хорошо, — Джессика кивнула, поправила рюкзак и последовала вслед за капитаном Рэйвеном.

За несколько минут стало темно, как ночью, а в низких, быстро бегущих тучах сверкнули первые молнии. Последние несколько дней шли обильные ливни, поэтому всё вокруг, даже сам воздух, было пропитаны влагой. Иными словами, создались идеальные условия для сильнейшей грозы. Оугрен раздирали противоречивые желания: с одной стороны, ей хотелось остаться в городе, чтобы собрать еще немного данных, а с другой — плюнуть на все и спрятаться внутри надёжного «Дружка» от этого всемирного потопа.

Одна за другой засверкали ослепительно яркие голубоватые молнии. Электрические разряды трещали буквально повсюду. По прикидкам Джессики получалось, что в первую минуту грозы сверкнуло примерно двести молний, по три в секунду. Хорошо знакомый любому человеку удар грома сейчас превратился в непрерывный оглушительный грохот, похожий на рев водопада. От этого рева болели уши. Вслед за громом на них рухнул настоящий тропический ливень. И прежде, чем Джессика и Илай успели дойти до своего джипа, их одежда успела промокнуть до нитки.

К новому месту дислокации внутри так называемой «Стальной зоны» конвой прибыл в семь вечера. Из-за экстремальных погодных условий пришлось сбавить скорость до опасного минимума, что значительно замедлило передвижение. По бронированному стеклу стучал град размером с мяч для гольфа, а большую часть дороги Илай провёл за тем, что смотрел вдоль зарослей через прибор ночного виденья. Слава богу, ливень загнал абсолютно всех в укрытие.

Припарковав «Дружка» в один из ангаров, вся их пятерка, постанывая, покинула машину, растирая все отсиженные части тела. Но после двухминутного отдыха началась разгрузка.

— Ах, влажность, как дома! Слава богу, хоть москитов нет! Ох, ё! — Туз осёкся, когда контейнер в его руках оказался гораздо тяжелее, чем казался с виду, — Там что, складная штанга?!

— Нет, там оборудование, — Джессика с болезненной гримасой сняла бронежилет и растёрла шею. Всё-таки она немного отвыкла от веса защитного снаряжения. Жмурясь, девушка подошла к багажнику и опёрлась о машину: — Кстати, оно очень дорогое, и зарплаты всех нас пятерых не хватит, чтобы его оплатить.

— Вы меня успокоили, мэм, — хохотнул Туз, доставая очередной контейнер.

Илай расстегнул ремни бронежилета и со скрежетом зубов скинул его с себя. Окинув взглядом новый для себя ангар, капитан с лёгкой раскачкой обошел машину аккурат к тому месту, где агент Оугрен следила за тем, как разгружают оборудование. Её промокшие волосы липли ко лбу, и девушка ежеминутно пыталась их поправить, правда, пока безуспешно. Делала она это, попутно беззвучно двигая губами (наверное, пересчитывала). И вот, глядя на Джессику, Илай не мог распознать в ней сотрудника «конторы», которых успел навидаться с лихвой.

Большие живые глаза, россыпь веснушек, золотисто-розовый румянец, мягкие линии женского профиля. Не будучи высокой, Джессика обладала безукоризненной фигурой. Её пропорции, грация движений и формы, одновременно деликатные и… Илай решительно тряхнул головой, отгоняя непрофессиональные мысли. Он и так позволил себе слишком долго пялиться, а нужно было заняться работой. Приблизившись к агенту Оугрен, Илай привлёк ее внимание и вкрадчиво произнес:

— Мы с парнями здесь управимся. Может, вам пойти поискать вашу комнату.

— Спасибо, капитан Рэйвен, — Джессика улыбнулась, подхватила свою сумку, что казалась тяжелее её самой, и почти ушла, но замерла и снова подняла на Илая свои голубые глаза:

— Думаю, нам всем будет удобнее работать, если мы перейдём на «ты». Вы не против?

— Без проблем, — Илай легко дёрнул плечами и одобрительно кивнул. — Доброй ночи, аге… Доброй ночи, Джессика.

— Вам также спокойной ночи, ребята, — Оугрен улыбнулась, помахала всем рукой и направилась прочь по ангару.

Проводив её взглядом, Илай вздохнул и повернулся к своим, чувствуя на себе любопытные взгляды.

— «Доброй ночи, агент…», — Туз передразнил своего командира и звонко рассмеялся: — Кэп, мне кажется или вы друг другу глазки строите?

— Я тебе сейчас «глазки построю», — съязвил Рэйвен. — Присмотри за парнями, я пока разузнаю, где нас расселили.

Сказав это, Илай заметил, что Билли отсутствует возле машины, а торчит на самом выходе из ангара, за чем-то наблюдая.

— Куда это он так уставился? — пробурчал Булка.

— Ясное дело, куда! — Туз тонко улыбнулся, сомкнув руки на груди. — На медицинский корпус.

— А, точно, — Булка хлопнул себя по лбу и издал короткий смешок: — Он заикался, что его немецкая подружка с нами переезжает.

— О, — Илай растёр глаза, а потом и затылок. — Туз, за этим особенно присмотри, а то дров может наломать… Амур чертов!

Пока их капитан, закинув автомат с вещмешком на спину, спокойно утопал к жилым блокам, Туз решил устроить заслуженный перекур, но, вспомнив про потерянную зажигалку, оставил припасенную сигарету ждать своего часа за ухом. И раз уж передохнуть не удалось, значит, нужно заканчивать разгрузку, а с учётом того, что Тузу не хотелось надрывать спину одному, стоило спустить одного влюблённого с небес на землю. Но прежде, чем он приблизился к Билли, он увидел её… Она тонкой, кривой линией спустилась к верхушкам деревьев, вспыхнув лишь на миг, но он видел её. На фоне небесной тьмы с десяток молний невиданным танцем спускались вдали. Буря приближалась неумолимо и уже закрыла половину неба, спрятав всё. Это была какая-то бездна, которую то и дело прорезали ослепительные зигзаги электричества, сопровождавшиеся такими раскатами грома, каких Туз ещё не слыхал. То раздавались один за другим оглушительные взрывы, то залпы сотен тяжелых орудий. Лес, что находился за высокой бетонной стеной, глухо шумел под первыми порывами ветра. С неба надвигался ещё какой-то ужасный грохот, наводивший трепет и постепенно заглушивший даже раскаты грома. Казалось, что оттуда несётся исполинский поезд, сокрушающий всё на своем пути.

— Я не думаю, что твоя фройляйн будет топтаться под козырьком, ища тебя глазами в такую грозу, — Туз по-отечески положил руку на плечо приятеля и усмехнулся.

— Посмотри еще раз! — Билли растянулся в улыбке и махнул рукой в сторону медблока. Туз проследил за его жестом и удивлённо искривил брови. Под козырьком одного из входов в корпус топталась невысокая девушка, посматривая в их сторону.

— Пхе, то-то вы спелись, два балбеса, — старший спецназовец не удержался от доброго смешка.

— О, так вот как она выглядит, — констатировал, подошедший Булка, поглощавший уже невесть откуда взявшийся протеиновый батончик. — Ну, что сказать, хороший выбор, Крайз.

— Ага, и всё причитающиеся… — Туз покачал головой, встав вполоборота. — Хватит столбом стоять, я хочу упасть хоть на какую-то койку!

Троица спецназовцев углубилась обратно в ангар. Конечно, прежде, чем Билли ушел, он помахал своей возлюбленной и лишь затем нагнал сослуживцев.

Тяжелые капли дождя со звонким стуком ударялись о пружинистые листья тропических деревьев. Одна из мириадов идентичных капель попала сначала на один лист, потом стекла на другой и, сорвавшись с края, разбилась о пустоту. Воздух заискрился короткими разрядами, а спустя мимолетное мгновение, между зарослями появилась высокая фигура. В черных линзах позолоченной маски отражались вспышки молний, а в ночных джунглях, среди раскатов грома, стихло негромкое пощелкивание.

Интерлюдия. Археолог

«С ученым, совершившем открытие, творится нечто несуразное», — размышляла Археолог… Размышлять… Она занималась этим уже несколько дней с короткими перерывами на сон.

«Учёный… Он сразу забывает свою семью и друзей, всех, кто были близки и дороги ему, он забывает коллег, без которых его открытие, скорее всего, так бы никогда и не было совершено; что хуже всего, он забывает даже родителей и детей; короче говоря, бессмысленная жажда славы бросает его в объятия демона, имя которому Наука, и он оставляет всех, кого знал прежде».

Она совершила ту же ошибку, отправившись в экспедицию, которая сулила открытие, что перевернёт все представления об истории человечества… Что ж, открытие они и правда совершили. Но каким ужасным оно оказалась!

Просыпаясь от мучительных кошмаров, Археолог ещё долго слышала, как хлопают крыльями кошмарные создания из самых темных глубин истории… Они разбудили их! И поплатились за это!

Все её друзья погибли страшной смертью, изодраные в клочья. А она… Археолог даже не знала, какая судьба ожидает её саму.

Стражники её маленькой темницы двигались почти бесшумно, и Археолог не всегда могла понять, есть ли кто за стеной. Но они там были… Она пыталась с ними заговорить. Перебирала все известный ей языки. Но ответом Археологу всегда было молчание. Тогда она возвращалась к своим размышлениям… О богах и чудовищах, в тени которых зарождалось человечество. О вечных городах, которые поглотили пески времени… И самую малость о том, как же она хочет домой.

Глава 4. На базе. Часть 1. Клыки во тьме

Тропический ливень бесновался уже несколько часов без малейшего намёка на то, что он скоро утихнет, превратившись в монотонную рябь. Напротив, ливень усиливался, и казалось, что вот-вот ветер сорвёт крышу. Илай старался игнорировать шум как можно дольше, так как по долгу службы ему приходилось спать и не при таком грохоте. Но неведомое чувство тревоги не давало капитану уснуть, и, чтобы хоть как-то отвлечься, он принялся чистить свой пистолет, стараясь делать это как можно медленнее. Увы, пистолета хватило ненадолго, и следующим на разборку пошел автомат.

Вообще, можно сказать, что бессонницей в эту ночь страдали абсолютно все члены их маленькой группы. Только вот Билли пришлось растолкать и отправить с поручением, чтобы парень не отрывался от коллектива. А остальные ночь проводили в вязкой тишине, не считай шума стихии снаружи.

Сосредоточено морщась, Туз раскидывал карты в только одному ему ведомом раскладе, недовольно фыркал, собирал колоду и принимался тасовать одной правой. Лежавший на верхней койке Булка предавался чтению, попутно шурша шоколадкой из своей заначки.

— Зараза! — пропыхтел Туз, выкинув на стол последнюю карту нового расклада. — Вот нельзя прогноз погоды глянуть, прежде чем переезжать на новую базу?! А ещё эта зеленка вокруг периметра базы! Идиотизм, кто так охраняемый объект содержит! Не руководство, а стадо кретинов!

— Неужели дождика испугался? — хмыкнул Илай, осторожно натирая деталь куском материи.

— Дождика-то я не боюсь, а вот деревьев у самого забора, хо-хо! Да, в этих садах целый отряд гуляючи дойдет, да по тем же деревьям и перебирутся, да угробят часовых как минимум. — флоридец покачал головой. — И дурное предчувствие меня не оставляет.

— Расслабься, Туз. Вот тут пишут: «Все боги, все Раи, все Ады — всё внутри нас». Чем больше накручивать себя, тем больше вероятность того, что что-то случиться, — весело протянул Булка, пожимая плечами.

— Тоже мне философ нашёлся, — проворчал Туз, заново собирая карты в колоду. — Ты что, психоанализом заниматься прямо через оптику будешь? А, Булка?

Снайпер захлопнул книгу с хитрой усмешкой и встретился с Тузом взглядом: — Всё, что я планирую определять через оптику, это на сколько делений мне двинуться, чтобы выстрел был поудачнее.

— Ну, слава Богу, а то я уже стал переживать за твоё ментальное здоровье, — нарочито заботливо осклабился Харлоу. Булка только рассмеялся.

— Главное ведь — уметь отвлечься, — протянул Илай, собирая автомат. Деталь за деталью.

— Да… Ты-то умеешь отвлекаться, — произнёс Туз, наблюдая за сборкой оружия.

Неожиданно со стороны двери послышались громкие шаги, а спустя секунду в комнату, где теперь проживала «Дельта», вскочил мокрый с ног до головы Билли, сжимая в руках пластиковый пакет с крепкими ботинками песчаного цвета.

— Достал! — улыбаясь во все зубы, победоносно заявил парень, встав в центре комнаты и не менее

триумфально добавил: — Думал, кулаками придётся вбивать, что мне не нужен третий размер!

Илай защелкнул коллиматорУстройство для получения параллельных пучков лучей света или частиц., упёр приклад в плечо, проверяюще прицелился. Покончив с проверкой, Илай вернул оружие на стеллаж и, подхватив марпат, поровнялся с Билли

— Молодец! — отобрав ботинки, Рэйвен уже направился к двери, как за его спиной раздался насмешливый голос одного флоридца.

— Кэп, ты цветы забыл!

Очень сильно захотелось показать этому ворчуну средний палец, что Илай и сделал.

Сезон дождей только набирал силу, но пробегавшему под ливнем Илаю Рэйвену, казалось, что ещё немного, и можно строить новый ковчег. Его целью был административный блок, к которому очень удобно присоединялся отдел координации разведки и операций. А с учётом того, что разведка почти жила на работе, то и жилой блок у них тоже был рядом.

Отряхиваясь от воды, Илай ударил кулаками с дежурным и стал углубляться в полусоное здание, стараясь не попадаться на глаза местным обитателям. Те острее прочих реагировали на грозу, так как большая часть их компьютерной техники и информационной сети начинала безбожно глючить. Чтобы не выслушивать в свой адрес претензии по поводу и без, Рэйвен предпочитал в таких местах не появляться лишний раз.

Косясь на доносящуюся из координационной ругань (похоже, там кому-то знатно напекло), Илай с опаской посмотрел на ту дверь, за которой предположительно жила агент Оугрен. Внутри горел свет, но царила полная тишина.

Встав напротив приоткрытых дверей, капитан еще секунду колебался, стоит ли входить, а потом постучал, дожидаясь отклика.

— Входите! — голос донесся откуда-то из глубины помещения. Илай толкнул дверь, да так и замер на пороге.

Передвигаясь между кроватью и рабочим столом, Джессика Оугрен шаркала мешковатыми спортивными штанами, то и дело поправляя толстовку с гербом Йельского университета.

«Значит, лига плюща», — с усмешкой подметил Рэйвен.

Нисколько не обращая внимания на вошедшего, Джессика затянула волосы в небрежный «конский хвост», подхватила отвёртку и с задумчивым видом начала копаться во внутренностях компьютера. Судя по негодующей гримасе, появившейся на её лице, хитроумная машинка не поддавалась.

— Может, я могу помочь? — спросил Илай, раскрывая своё присутствие.

Оторвавшись от своего занятия, агент Оугрен окинула его удивлённым взглядом, словно не веря, и с каждой секундой ее глаза округлялись все больше.

— Эм… Ну, — неловко выдавила из себя Джессика и указала на безжизненный ноутбук. — Мне обещали, что эта модель будет функционировать, даже если его переехать… Но похоже, какая-то из плат отходит.

— Ну, этим нас не удивишь, — Илай пожал плечами, и от этого пластиковый пакет в его руке зашуршал: — Кстати, это для дальнейших полевых работ.

— Это мне?!

— Я заметил у тебя проблемы с обувью, грунт здесь вязкий, а в этих хоть в жерле вулкана бегать, — ответил Рэйвен, поставив ботинки у изголовья кровати и, скинув марпат, окинул взглядом фронт работ: — Ну, так я взгляну?

— А, да, конечно! — отозвалась Джессика, отсаживаясь в сторону. На стол девушка выложила целый набор миниатюрных инструментов, которые найдёшь не в каждой дамской сумочке.

Илай присел на корточки и с видом знатока начал крутить в руках ноутбук с противоударным корпусом. С виду кирпич кирпичом, а внутри начинка покруче даже тех тактических приборов, с которыми его группе приходилось работать ранее. Определив примерное место неполадки, он начал аккуратно осматривать нужную плату и каждый проводок.

«Вроде порядок», — проверив еще раз всё содержимое ноутбука, Рэйвен захлопнул крышку и махнул рукой:

— Проверяй.

Джессика недоверчиво глянула на Илай, положила компьютер себе на колени и нажала кнопку включения. Экран послушно загорелся, бросив отблеск на голубые глаза.

— Отлично! — воскликнула Оугрен, поставив ноутбук на стол и благодарна посмотрела на коллегу. — Спасибо! С меня кофе! Здесь же пьют кофе?

— Можно сказать, вводят внутривенно, — Илай добро хмыкнул, прокручивая меж пальцев отвёртку: — Починка компьютеров, конечно, не мой профиль… Но как-то раз нам пришлось чинить дрон с помощью изоленты и кусочка меди… Лучше даже не спрашивать, как мы это провернули.

Джессика засмеялась, звонко, красиво, чем вызвала у Илая неясное тепло в груди. Утерев одинокую слезинку, Оугрен по-доброму взглянула на Рэйвена, а потом задумчиво искривила бровь:

— Может, у нас получиться найти кофе прямо сейчас?

Насчет кофе Илая никогда не стоило спрашивать дважды, и он сразу же согласился. Немного порыскав по коридорам, они нашли кофеварку у аналитиков. Местный компьютерщик хотел было что-то вякнуть насчет того, что это только для работников этого направления, но завидев за Джессикой недоброжелательную фигуру Илая, быстро ретировался, позволив вторженцам набрать столько кубиков сахара, сколько им вздумается.

После успешного рейда за чужим кофеином Илай с Джессикой устроились возле окна в самой дальней части коридора. Долгое время они молчали, каждый погруженый в свои мысли. Ну, по крайней мере так могло показаться стороннему наблюдателю. Делая неторопливые глотки крепкого и вполне неплохого кофе, Рэйвен краем глаза посматривал на лицо своей коллеги. Сжимая стаканчик обеими руками, Джессика рассматривала грозовое чрево, что поглотило мир в эту ночь. Но в её глазах читалось множество вопросов, которые наверное не давали црушнице покоя.

— Можно спросить? — Джессика сделала глоток и осторожно взглянула на Илая.

— Ну, надеюсь, я смогу ответить.

— Еще сегодня, в лагере беженцев. — Оугрен запнулась, слова давались ей с трудом, но, сделав ещё один глоток, она закончила свою мысль: — Я хотела спросить, почему ты решил приехать сюда? Зачем это тебе?

«Ну, приехали», — Илай сделал глоток, а сам уже думал, как ответить. Его слишком часто об этом спрашивали, и каждый раз Рэйвен не был способен это толково объяснить, сводил к долгу и семейному делу. Но такой ответ вряд ли устроил бы црушницу.

— Я…эм… Я там, где должен быть… Не в том смысле, что ищу повод погеройствовать, просто кому-то нужно доставать ублюдков, которые это заслужили.

— А тебе бывает страшно?

Голос Джессики, мягкий и спокойный, был оглушающим для Илая, затрагивал ту часть его сердца, которую он прятал под бронёй. Можно было промолчать, но он снова ответил:

— Тот, кто не боится, уже мёртв, — Илай даже удивился собственному смешку. — Мы рискуем каждый день и воспринимаем это как обыденность, но никогда не забываем о… Momento morі…

— Помни о смерти, — перевела Джессика с грустной улыбкой.

— Да, что-то в этом духе. — Рэйвен покивал головой и, видя необходимость, сгладить углы, позволил себе поинтересоваться: — А тебя-то каким ветром сюда занесло?

— Это моё первое полевое, — робко, будто извиняясь, Джессика опустила взгляд и заглянула в кофе: — Наверное, вы думаете, что я этого добилась улыбочками и вежливым тоном.

Илай искривил брови и не удержался от комментария:

— Хм, а я-то думал, что разведке всё на блюдечке приносят.

— Блюдечке?! — Джессика обиженно фыркнула. — Да я до ночи вкалывала ради этого. Мне столько дерьма пришлось разгрести, чтобы выйти на этот уровень.

— Интересно, что это за уровень?

— Ну, если честно, это очередная куча дерьма, — Джессика неловко улыбнулась. — Так и живем.

— Ну, это еще один наш девиз. Разгребаем дерьмо двадцать четыре на семь! — Илай махнул рукой, бросив воодушевлённый лозунг, словно в учебке. Джессика засмеялась, но осеклась, когда рация на поясе Илая зашипела.

— Внимание всем сотрудникам базы. Возможное проникновение! Уровень тревоги — оранжевый!

— Что это такое?! — лицо Джессики побледнело от услышанного.

— Проблемы, — мрачно бросил Рэйвен, сорвавшись с места, и выкрикнул: — Запрись и держи при себе пистолет!

Все случилось за доли секунд, вот они с Илаем приятно беседуют, пьют достаточно неплохой кофе, а теперь Джессика бежит в свою комнату, скидывая с плеч толстовку.

Вот по коридору пронеслись двое вооруженных охранников, напугав и без того встревоженных аналитиков. Оказавшись в своей комнате, Джессика поторопилась схватить со стола кобуру и застегнуть на поясе. Нужно было предпринять меры, но какие именно, Оугрен пока не знала. Пытаясь сложить цепочку действий, девушка водила глазами и заметила стоящую на столе рацию. Вот оно!

Схватив средство связи, Джессика проверила кодировку и нажала кнопку НЧГ.

— Капитан Рэйвен, прием, вы на связи?

— Мы вас слышим, — уверенно ответил военный с другой стороны радиоволны.

— Что произошло?

— Потеряна связь с одним из дозорных постов. Мы с парнями проверим. Надеюсь, вы остаётесь в убежище?

— Да, я в безопасности, — голос Джессики дрогнул и, сглотнув, она добавила: — Не геройствуйте.

— Постараемся, — в рации раздался смешок, а потом связь оборвалась.

Все ещё стоя в центре комнаты, Джессика бросила испуганный взгляд в окно, в черноту за ним… Зловещую, страшную черноту…

Поднятые по боевой тревоге, Илай и его люди знали только о том, что с дальним постом охраны оборвалась связь. И пока обслуживающий персонал базы, затаив дыхание, ждал развязки, спецназовцы шаг за шагом прочесывали свой участок.

— Как знал, что вляпаемся, — ворча, Туз встряхивал головой и недовольно косился на небо.

— Куда они могли деться? — идущий рядом с ним Билли просматривал промежутки между грузовыми контейнерами.

— Тихо, — неожиданное предчувствие заставило Илая Рэйвена замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться.

Явным диссонансом обычным звукам грозы где-то впереди прозвучал странный, леденящий душу отзвук движения. Вот только что могло его вызвать? Зловещий звук повторился снова, на этот раз куда ближе. Илай, готовый к любым неожиданностям, двинулся вперед, гадая, не обманывает ли его слух, Туз, Билли и Булка последовали следом. Просматривая самые опасные участки, прикрывая друг друга, их группа подошла к пройому между зданиями склада.

Рэйвен остановился. Нет, испуга он не испытывал, но ему было определенно не по себе. И тут в отблесках фонарей по мокрой земле стала растекаться темная жидкость, бывшая ничем иным, как кровью.

— Сю…да… Сюда.

Замешкавшись только на секунду, Илай с Тузом прыгнули вперёд, освещая себе дорогу и подняв автоматы. В нескольких метрах от них сидел окровавленный с головы до ног солдат — один из караульных. Бедняга протянул руку к Илаю, но тут силы его оставили.

— Эй, эй, держись! — Илай подскочил к раненому, стал зажимать раны. — Не отключайся!

Севший рядом Булка сорвал с себя аптечку. Но ранений было так много, что снайпер даже не знал, с чего начать. Илай и сам заметил, что все плечи, руки и лицо караульного были жутко изодраны. Кто такое мог сделать?!

Раненый что-то пытался сказать, но лишь надсадно хрипел. Где-то вне поля зрения Илая Туз вызывал по рации подмогу.

— Оно… за… забрало… Ро…ро… Робба… Суще… суще… — караульный замер и закрыл веки.

— Болевой шок, но он ещё дышит… Туз, зови медиков! Я тут не управлюсь! — крикнул Булка.

— Говорит Дельта-2…

Слова подчинённого утопали в ливне, а в ушах Илая до сих пор звучал леденящий хрип раненого. «Оно забрало Робба».

Илай вскинул голову, впился взглядом в окружающую их темноту, и поднятый им фонарь осветил ужас… Ужас, знакомый человечеству ещё с первобытных времен, когда полуразумные человеческие племена только-только научились высекать огонь, чтобы побороть ночь. И как когда-то в древности, человек встретился с первородным кошмаром.

— Пресвятая дева… — это сказал Туз откуда-то сзади, он тоже это увидел. Илай же замер, рассматривая открывшееся…

Лицо второго караульного было повернуто к Рэйвену, из его искаженного предсмертным ужасом рта текла кровь, пока нечто сгорбленное, почти бесформенное вырывало куски мяса из его торса. И тут, ощутив, что за ним наблюдают, ночной зверь поднял испачканную в крови голову и уставился на людей, и в его зеленых глазах сверкнул дьявольский огонёк.

«Леопард!» — осознал Рэйвен, глядя прямо в глаза хищника.

Отвлеченный от своей жуткой трапезы, зверь зашевелился, хрипло зарычал, демонстрируя людям острые клыки, резко контрастирующие с почти чёрной пастью.

Поборов оцепение, Илай поднял автомат и выстрелил! Леопард взревел от боли и бросился вперед в безрасудном порыве, желая снести своих обидчиков.

— В стороны! — Илай толкнул Туза и сам убрался с дороги безумного зверя, но непростительно замешкавшийся Билли был повален наземь. Черно-желтая тень мелькнула подобно молнии между контейнеров в правой стороне от них.

— Билл, ты как? — Илай подхватил подчинённого за ремень бронежилета и усадил у стены.

— Царапнула гадина! — Билл попытался улыбнулся, но болезненно скривился, зажимая кровоточащую рану на руке.

— Булка, оставайся здесь! Туз, за мной! — гневно прорычал Рэйвен, вскочив на ноги, и со всей прыти помчался за леопардом. Впереди уже раздавались ошарашенные крики.

Выбежав в центр базы, Илай увидел, как сбитый с толку зверь скрылся между техникой.

— Черт! — процедил Илай, заскочив следом.

Бежавший за ним Туз заскочил на капот припаркованного внедорожника и открыл прицельный огонь.

Дёргаясь от каждого выстрела, хищная кошка ловко ускользала прочь, то и дело пытаясь запрыгнуть на крышу… Но что-то в движениях страшного зверя было не так, и Рэйвен это заметил. У леопарда была травмирована лапа, и всякие его попытки взобраться на крышу заканчивались тем, что он лишь совершал очень длинный прыжок.

Бросившись наперерез зверю, капитан вскинул автомат и пустил короткую очередь. В это мгновение леопард прыгнул. Гибкое сильное тело распласталось в воздухе и обрушилось на Илая. Через секунду человек и зверь уже катались по земле. Илаю удалось схватить леопарда за горло; напрягая руки, дрожавшие от усилия, он пытался, отвести оскаленную морду от своего лица. Когтями передних лап леопард цеплялся за бронежилет, а задними стремился достать бедра. Рычание взбешенного хищника и тяжелое дыхание человека смешивались в одно жуткое клокотанье беспощадной битвы.

— Отвали от него! — Туз со всей силы ударил прикладом точно в голову леопарда. Зверь замешкался только на секунду, и этой секунды хватило Илаю… Отчаенным усилием он опрокинул зверя и подмял под себя… Туз кричал, чтобы он отпустил зверя, давая ему выстрелить… Запах крови приводил леопарда в ярость, но Илай не уступал. Его побагровевшее, искаженное лицо походило на маску демона. И внезапно леопард жалобно взвыл, и послышался какой-то хруст. Илай оттолкнул от себя черно-желтого зверя, и только сейчас Тузу открылась рукоять ножа, торчащего в шее леопарда. Пятнистое тело вздрогнуло в последней конвульсии, лапы дернулись и застыли.

— Готов? — словно не веря собственным глазам, Туз продолжал целиться в остывающего зверя.

— Готов, — пробормотал Илай.

— Твою мать! — со вздохом облегчения Туз выругался от всей души, а потом рассмеялся коротким нервическим смешком.

— Кэп, почему ты не дал его застрелить?!

— Ослабь я хватку, он бы вырвал мне кадык!

— А, понятно… — протянул Туз с ошарашенной гримасой. — Ну ты как, в норме?

— А сам как думаешь?!

Глава 4. На базе. Часть 2. Передышка

Новость о том, что каким-то образом на базу пробрался леопард-людоед, охватила всех её обитателей, как лесной пожар. А уж известие, что какой-то отчаянный спецназовец убил зверя одним лишь ножом, возымело эффект информационной бомбы! И с учетом того, что Джессика Оугрен знала только одного такого «отчаянного спецназовца» во всей округе, она поторопилась найти капитана Рэйвена.

В новых ботинках (оказавшихся действительно очень удобными), Джессика блуждала коридорами медицинского блока, ловя краем уха перешептывания о том, что случилось всего полчаса назад. Чем больше црушница слышала новых фактов, то тем большее её бросало в дрожь. Оказалось, леопард загрыз одного караульного и тяжело ранил второго, и спецназовцу, что убил бешеного зверя, тоже досталось. Утирая холодный пот, Джессика невольно ускорила шаг, торопясь найти Илая.

В шесть лет Илай с братом были успешно исцарапаны енотом, когда они пытались выпроводить зверька с домашней кухни. В пятнадцать его цапнула соседская собака, но тут он сам виноват, никак иначе как по дереву к Ребекке Уильямс было не залезть. Но щелкающие перед самым носом клыки леопарда… такое Илай Рэйвен нескоро сможет выкинуть из головы. Проклятая зверюга все-таки зацепила его плечо, и пять минут назад сшитая рана неприятно ныла при каждом движение. Но в жизни Илая бывали ранения и похуже. По сравнению с тем выжившим беднягой, которого леопард подрал вдоль и поперек, Рэйвену совсем уж грех жаловаться. И все, что ему сейчас оставалось делать, это терпеливо дожидаться, когда коктейль из введенных препаратов начнёт действовать, (Илай попросту не имел привычки лишний раз спорить с врачами) и посматривать на лежащего Билли, которому только заканчивали зашивать рану от когтей. Парень находился в сознании, пытался отшучиваться и слегка кривился, когда медсестра делала новый стежок. Кстати, эта была та самая немка, в которую Крайз влюбился по уши, дело шло даже к свадьбе. И вот чего Илай не мог уместить у себя в голове, как этот сопляк из Техаса легко бросался в самое пекло, но сделать чертово предложение всё никак не решался! Может, какого особенного случая ждал?

— Док, мне уже можно идти? — вежливо произнёс Рэйвен.

Немка посмотрела на настенные часы.

— Тошноту или недомогание ощущаете?

— Никак нет, — отозвался Рэйвен.

— В таком случае можете идти отдыхать.

— Спасибо, — Илай подхватил свой марпат и посмотрел на подчинённого. — Билл, ты в надёжных руках. Как подштопают, постарайся поспать, — капитан многозначно подмигнул парню и, махнув рукой, вышел из кабинета

Понимая, что выспаться ему опять не удастся, Илай не торопился, ощущая, как от препаратов голова становиться ватной. Но это всяко лучше, чем свалиться от того, что небольшая в сущности рана воспалится.

Как-то раз Рэйвену доводилось участвовать в поддержке правительственных войск на Филиппинах. Дрянная погода, ядовитые змеи, тигры, повстанцы, но хуже всего была лихорадка. Люди умирали, даже не приходя в себя. Смерть тогда искала его, но Илай выжил, и вот снова красотка с косой решила позвать на рандеву.

Окунувшись в размышления, где смешались обрывки прошлого и сегодняшние события, Илай не сразу заметил, как кое-кто идёт ему навстречу.

— Капитан Рэйвен!

Рэйвен вскинул глаза и с изумлением увидел агента Джессику Оугрен. Девушка приблизилась к нему, и её взгляд задержался на его плече.

— Ты в порядке? — спросила Джессика

— У меня был хороший хирург, — Илай усмехнулся и повёл плечом, уже не ощущая боли, а потом удивлённо вскинул брови: — А ты… На тебе лица нет!

— Я сильно нервничала, — ответила девушка. — Боялась, что с вами что-то случилось! Серьёзное!

— Мы все в норме, — Илай добро улыбнулся, покачав головой. — Ну, Билли ещё немного цапнуло, но он в надёжных руках, очухается.

— Слава Богу, — Джессика облегченно вздохнула, но в её глазах загорелась профессиональная пытливость. — Но как леопард вообще попал на базу?

— Говорят, буря свалила дерево прямо на забор, вот так и залез. А на какой черт, мне непонятно.

— Простите.

Илай и Джессика одновременно обернулись на проходящего мимо врача. Худой мужчина в классическом белом халате и очках.

— Я тут невольно подслушал ваш разговор… Вы тот самый капитан, что врукопашную убил леопарда? — спокойным тоном поинтересовался медик, можно сказать, с профессиональным бесстрастием.

— Да, это я, — отозвался Илай. — Но это неважно… Можете сказать, как капрал Сандерс? Его здорово погрызли!

— Операция прошла успешно. Ему очень повезло, что вы его вовремя нашли, пролежи он ещё немного, и скончался бы от потери крови, — ответил врач.

— Я не понимаю, — Джессика покачала головой. — Как вообще животному, даже хищному, удалось справиться с вооруженными и обученными солдатами?!

— А что тут непонятного? — врач пожал плечами. — Во время атаки леопард чаще всего целится в шею или затылок, а судя по характеру ран на первой жертве, нападение произошло сверху. Возможно, зверь спрыгнул с крыши.

— Не побоялся, зараза, лезть туда, где столько людей, — Илай фыркнул, сомкнув руки на груди.

— И это не удивительно, капитан. Вследствии военного конфликта смертей очень много, и хищники пристрастились к человеческой плоти… И ещё, это, конечно, не мой основной профиль, но для отчёта я осмотрел тело и самого леопарда.

— И что вы узнали? — спросила Джессика.

— По ряду признаков могу сказать, что мы имели дело со взрослой особью. Не считая ранений, нанесенных перед смертью, на теле присутствуют старые шрамы, — врач прокашлялся и добавил. — Но самое важное то, что у особи были повреждены клыки. Проще говоря, потеряв возможность удерживать привычную добычу, леопард переключился на добычу более лёгкую… На людей.

— Жутко, — Джессика вздрогнула, чувствуя, как по её коже бегают мурашки.

— Но теперь он уже никому не сможет навредить, — произнёс Илай. — Спасибо вам, док.

— Да не за что. Всегда рад поболтать с кем-то во время ночного дежурства. И не для протокола, хорошая охота, капитан! — врач криво усмехнулся и ушел по своим делам, оставив Илая и Джессику наедине.

— Кажется, мы не допили кофе? — поинтересовался Илай, наклонив голову к Джессике.

— Я, конечно, с леопардами не дралась, но впечатлений, чтобы не спать всю ночь, мне и без кофеина хватило, — в ее ответе дрогнула храбрость. — Я, наверное, дважды буду проверять все замки.

— Ну, пистолет у тебя для страховки, можем оформить нож для душевного покоя. Дамасская сталь, рукоятка кедр, ручная работа…

— Мы перешли на «ты», но я не помню, чтобы мы перешли на подколы? — холодно бросила Джессика.

Илай удивлённо вскинул брови, но црушница осветила своё лицо улыбкой так же неожиданно, как и «надела» ледяную маску.

— Нам всем нужно спать. Вопрос ножа можно отложить и на завтра, но мне будет спокойнее, если ты меня проводишь.

«Где мои семнадцать?!» — схохмил про себя Илай, пропуская девушку вперёд.

Ангела была мастером своего дела, и Уильям почти не чувствовал, как она орудует иглой. Конечно, действовало и обезболивающие, но ему было всё равно. Крайз только мог улыбаться, как полный болван, глядя на серьёзное, почти холодное лицо своей девушки. Ангела была немкой до мозга костей, что по происхождению, что по характеру. Не терпела пустые разговоры, была пунктуальной и ювелирно точной. Этим она и покорила Билла, помнившего девчонок из своего родного городка, слишком шумных, беспорядочных и не знающих, чего хотят от жизни. А вот Ангела точно знала, чего хочет от жизни, от себя самой и заодно от Билла. И сам он знал, что хотел сделать… Знал… Но не решался…

— Ангела, я хотел… — Билли попытался нарушить молчание, но слова застряли в горле, скомкались и в итоге превратились в хрип.

Немка окинула его взглядом, вздохнула и продезинфицировала шов, от чего Крайз почувствовал, как щиплет кожу. Затем Ангела стала накладывать повязку, требовательно и бесцеремонно вертя его рукой.

— Ангела, после нашей ссоры, — невзирая на то, что девушка не обращает на него внимание, спецназовец предпринял новую попытку заговорить. — Я был не прав, признаю и хочу извиниться… Я…

— Моя смена заканчивается через полчаса, — резко перебила девушка, посмотрев в глаза Билла. — Тогда и поговорим… А сейчас не дёргайся и не мешай работать.

«Какая же она красавица», — с улыбкой подумал Билл, рассматривая свою возлюбленную.

Сказать по правде, этой ночью Джессика будто впервые увидела капитана Рэйвена. Изможденный ночным происшествием, без холодности, как в момент выполнения задания, без напускной вальяжности, Илай Рэйвен оказался очень искренним человеком. И когда они расстались у её комнаты, Джессика, поддавшись неясному чувству, ещё долго вслушивалась в шаги капитана. А потом, девушка, конечно… Конечно, села писать отчет на уже хорошо работающем ноутбуке. Пока первичные материалы и перечень запросов для продолжения работы в поле шли в «контору», Джессика приняла душ.

Горячая вода, падая на обнаженное тело, смывала усталость и стресс от беспокойной ночи. Джессика полностью отдалась во власть расслабляющего тепла и мягких касаний струй, ощупывая те места, где начинали темнеть немногочисленные синяки. Когда она их только успела получить? Закончив с гигиеной, девушка повязала вокруг себя полотенце и вернулась в комнату как раз вовремя. На компьютер пришло сообщение. Интернет здесь был медленным, и разница между сообщениями доходила до пяти минут, а это вот пришло на удивление быстро.

Сев на кровать, Джессика вбила пару команд и стала внимательно читать.

«Кому: Агенту Джессике Оугрен.

Передача материалов расследования активности группировки «Призрак» — отказано»

Ожидать дальнейших инструкций.»

— Отказано?!

Вернувшись в свою комнату, Илай застал Туза, можно сказать, за обыденным занятием. Флоридец тасовал карты одной правой с непринуждённым видом и с таким мастерством, что многие профессиональные крупье позавидуют. Такому досугу было несколько причин. Самое очевидное — Дэвид Харлоу был заядлым картёжником и весьма везучим игроком в покер, а менее очевидное — именно таким способом спецназовец поддерживал моторику когда-то раздробленных пальцев.

Бросив короткий взгляд на спящего Булку, Рэйвен вернул своё внимание к Тузу, витавшему в каких-то своих мрачных думах.

— Ты как?

— Нормально, — спецназовец меланхолично пожал плечами и бросил задумчивый взгляд на свои карты. — Не мне же пришлось обжиматься с леопардом!

Илай не мог не заметить, как дрожат пальцы правой руки его друга. С недовольным ворчанием Туз спрятал свою счастливую колоду в нагрудный карман и потряс пальцами.

— Туз… — Илай было начал говорить, но Харлоу не дал ему договорить.

— При всём уважение, кэп… Но надумаешь меня списать, — спецназовец издал короткий скрипучий смешок. — Я буду хуже того леопарда.

— Ладно, — отозвался Рэйвен, умиротворяющей интонацией. — Правда, чучело из тебя будет так себе.

— Не перегибай, — съязвил Харлоу, направляясь к выходу. — Там французы хотят в покер перекинуться, будешь?

— Да все равно уже не усну, — Илай пожал плечами, ткнув пальцем в спящего Булку. — А этого будить будем?

— Неее… — протянул Туз, поморщившись. — А то наших союзников объест.

Успех миротворческой миссии был очень важен для всего мира, и никого не удивляло участие в военных операциях двух элитных спецподразделений: американский спецназ «Дельта» и французское подразделение оперативников контрразведки «Авангард». Обе нации уже имели опыт ведения боя на территории стран Африки. Но именно в Конго французы чувствовали себя, как дома. Как минимум потому, что много местных жителей спокойно разговаривали на французском языке.

Оперативники «Авангарда» показывали себя профессионалами своего дела и невольно вступили в соперничество с американскими коллегами. Особенно бахвалиться любил сержант Жак Кювье, в котором Илай нашел отличного приятеля и немного чудаковатого собеседника.

Даже ночью в казарме французов царила совершенно особая атмосфера. И, проходя между кроватей, Илай наблюдал взрывающихся смехом военных, занимавшихся совершенно своими делами. К тем, кто перекидывался в карты, почти с порога присоединился Туз, так как многие обитатели базы поставили себе целью обыграть удачливого флоридца.

— О, а вот и он! Убийца леопардов! — воскликнул Жак, заметив вошедших.

— Похоже, моя слава меня опережает, — Рэйвен меланхолично дёрнул плечами и зашипел, ощутив боль. Дёрнул слишком сильно.

— Ты садись! Сейчас кофе будет.

— С кофе, пожалуй, пас, а вот присесть я не против.

— Ну, как хочешь. — улыбнулся француз, а потом враз посерьезнечал. — Не знаешь, что там с тем караульным? Жить будет?

— Будет. Но восстанавливаться долго.

— Тело легко залечить, а вот душу… У него ведь напарник погиб, ещё и так, в зубах зверя, — Жак вздохнул. — Такое не забудется

— Угу, — Илай отрешенно кивнул головой, снова видя клыки перед глазами… Пытаясь отвлечься, Илай поднял взгляд и заметил приклеенную к верхнему ярусу кровати фотографию. Красивая молодая женщина, держащая крохотную девочку на своих руках, а рядом стоял и нахально улыбался мальчуган, как две капли воды похожий на одного самодовольного француза.

— Твоя семья? — Илай кивнул на фотографию.

— Моя дорогая Катрин, — мечтательно произнёс Жак. — Старшенький Мишель и моя кроха Изабель. Моё самое дорогое сокровище и будущее нашего рода.

— Говоришь так, словно вы какие-то короли, — Илай хмыкнул, но без всякой злобы.

— Моё полное имя — граф Жак Кювье де Монслави, — спокойно заявил Жак, качая головой.

— А я всё думал, что ты шутишь на счет своего позывного, — Илай дёрнул уголки губ в усмешке.

— Я потомок славных рыцарей из графства Оверн. Конечно, после революции наших богатств поубавилось, но что-то да осталось.

— И почему, имея титул, семью и богатства, ты торчишь у черта на рогах, где любой обдолбанный наркотой дух только и ждёт, чтобы прострелить нам головы? — спросил Илай.

— Думаешь о смерти? — лицо Кювье вытянулось, сделавшись задумавшимся. — Хэ, брат… Так не положено.

— Ты не ответил, — парировал Илай, встретившись взглядом с боевым товарищем.

— Знаю, брат… Но, что я могу сказать? Задумка-то ведь одна, мы пачкаем руки кровью, чтобы мир не окончательно сгорел. Лучше я отправлюсь в ад, чем он придёт ко мне домой. А моя Катрин… — произнес Кювье на одном дыхание. — Она молится за мою грешную душу и хранит наш дом, зная, что я всегда в него вернусь… А вот ты, друг, почему ты возвращаешься на тропу войны?

«Хм, а меня сегодня об этом сегодня спрашивали», — подумалось Илаю, и на его лбу пролегла глубокая складка. Он попытался ответить, но в глубине души сам ещё не мог разобраться…

— Порою я сам не знаю, — ответил Илай с глубоким, задумчивым взглядом. — Сам не знаю…

Глава 5. Перекрестье

С того момента, как Джессика Оугрен прибыла в Конго, прошло уже почти полторы недели. Происшествие с леопардом-людоедом постепенно вытеснили более важные события. И все было нормально… Джессика успешно занималась своей работой, налаживая разведывательную сеть, вместе с группой капитана Рэйвена она выезжала в местные городки и лагеря беженцев, чтобы осматриваться на месте. А вечером по возвращению на базу Джессика пила кофе, долго беседуя со все тем же капитаном Рэйвеном, а уже потом садилась строчить отчёты. И все было нормально… До этого утра.

Даже не успев раскрыть глаза, Джессика ощутила безжалостную ломоту в суставах, а в висках гудело так, что вот ещё чуть-чуть, и череп попросту лопнет. И каких же усилий Оугрен стоило, заставить себя соскрестись с кровати и отправиться в душ. На сегодняшний день она выбрала простую рубашку свободного кроя, широкие штаны цвета хаки и уже зарекомендовавшие себя ботинки. Прав был капитан Рэйвен, рассказывая об их надёжности.

Вспомнив Илая, Джессика особенно старательно расчесала свои волосы и стянула их в удобный и практичный «конский хвост». Закончив с внешним видом, девушка поторопилась выйти на улицу. Погода конечно выдалась по-африкански… Нет, не солнечной, а мрачно грозовой. Потоптавшись немного на пороге, Джессика вернулась за толстовкой.

Живя у самого Центрального парка, Джессика всегда устраивала себе пробежку перед работой, и никакая непогода не могла её остановить (кроме урагана, разве что). Но, втянувшись в многочисленные обязанности полевого агента, Оугрен с грустью отметила, что на пробежки у неё попросту не хватает сил, максимум на растяжку. Можно было сегодня попробовать, но Джессика чувствовала себя совершенно разбитой, и мысль о пробежке для неё казалась чем-то безумным.

Да и где тут бегать? Среди грузовых контейнеров и военной техники, или в компании оголтелых пехотинцев, которым только дай повод — устанешь рты затыкать. Это с группой капитана Рэйвена Джессика имела приятельские отношения, и спецназовцы относились к ней, как джентльмены. А для остальных… Ох.

— Эй, красотка!

А вот, собственно, и проявила себя одна из причин, по которой Оугрен не хотелось тут бегать. Она бросила короткий взгляд на двух солдат. Один сидел на самодельной скамье для жима штанги, а второй стоял, готовясь подстраховать.

— Мёрвин, угомонись, — бросил подстраховщик, но его более крепкий товарищ лишь отмахнулся. Джессика заметила похабную улыбочку на его лице. Похоже, он даже не догадывался, кто она такая.

— Черт, так вы и есть та самая сексуальная црушница! — Мёрвин присвистнул, потирая подбородок. — Может, вы хотите посмотреть, как я потею?

— Думаю, на это никому не интересно смотреть, капрал Мёрвин, — вдруг вклинился третий голос, который Джессика сразу же узнала и обрадовалась ему.

Дэвид Харлоу, более известный под позывным «Туз», шёл в своей любимой разболтанной манере, будто просто прогуливался по парку.

— Ты посмотри! «Дельта» явилась! Я-то думал, что вас всех порвали, — прыснул Мёрвин, растянувшись в широкой улыбке.

— Сразу видно, думать — не твой конёк, — Туз отразил издевку небрежно. — Но такое бывает, когда слишком много бьёшься башкой… Ну, а если продолжишь трепать своим языком в сторону агента Оугрен, то будешь иметь дело со мной.

Джессика с интересом наблюдала за этим противостоянием. Если ограниченный в интеллекте морпех был готов снова осыпать Туза бессмысленным потоком ругательств, то последний ловко жонглировал словами, превращая их в колкие контрвыпады.

— Агент Оугрен, думаю нам пора, — Харлоу довольно улыбнулся, окончательно доведя своего соперника до белого каления и полностью истощив его словарный запас. Капрал Мёрвин только шумно скрипел зубами и уже сам сто раз пожалел о том, что открыл рот.

Оставив двух солдафонов далеко позади, Джессика посмотрела на Дэвида Харлоу. Поджарый и гибкий мужчина походил на пустынного койота, обхитрившего сторожевого пса.

— Спасибо, что подстраховали, — с благодарностью произнесла Оугрен.

— Да не за что, мэм… — весело отозвался спецназовец, пожав плечами. — Вы бы и сами прекрасно заткнули этого идиота, но я не хотел, чтобы вы перенапрягались… Как вы смотрите на завтрак? Сегодня в нашей столовой замечательный вариант «Б»!

— Вариант «Б»? — Джессика недоуменно вскинула брови. Туз рассмеялся.

— Будь у нас омары с топлённым маслом, я бы, конечно, предложил их! Но у нас есть только вариант «Б», отличающийся от варианта «А» лишь тем, что в нём больше гарнира, — проговорил Туз, но, заметив возросшее недоумение на лице Джессики, пояснил: — Армейский жаргон, мэм. Меню у нас как такового нет, есть только варианты.

— Сделаем вид, что я поняла, — Оугрен неловко кивнула. — Но я бы хотела прежде поговорить с капитаном Рэйвеном. Нам нужно обсудить дальнейшую работу.

— Ну, зная кэпа, — Туз почесал небритую щеку, — он уже наверняка закончил пробежку, помутузил грушу и что-то трескает на пару с Булкой.

— Тогда я выбираю вариант «Б», и идём в столовую! — вздохнула Оугрен, осознав занимательную мысль — все дороги на военной базе ведут в столовую!

Проснувшись задолго до общего сигнала подъёма, Уильям Крайз боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить сон своей возлюбленной. Когда Ангела спала, то весь её жесткий нрав улетучивался, уступая место нежности.

— Ты долго на меня пялиться будешь? — проворчала немка, нахмурившись одними бровями и с неохотой открывая веки. Устало постанывая, она перевернулась на другой бок, уткнувшись носом точно в грудь парня, от чего её дальнейшие слова были приглушенными. — Сколько до подъёма?

Вскинув руку, Билли с неохотой посмотрел на наручные часы, протяжно зевнул, а потом с удовольствием зарылся в волосы девушки:

— Времени еще достаточно… Как ты прекрасно пахнешь!

— Идиот! — воскликнула Ангела, больно хлестнула Билли по лицу волосами и чуть ли не рывком встала с кровати. Пошатнувшись, девушка бросила хмурый взгляд на небольшой столик, подняла собственные часы и, поняв, который сейчас час, одарила Билли таким испепеляющий взгляд, что и металл плавить можно.

— «Достаточно времени»! Совсем сдурел?!

— Ладно-ладно, — Билли умиротворяюще поднял руки. Царапина, оставшаяся ему от леопарда, неприятно саднила. Крайз быстро восстановится, но то, как он получил этот шрам, уж точно никогда не забудет. Не каждый раз в тебя на полном ходу врезается один из самых опасных африканских хищников!

Накинув на себя марпат, Билли подошел к Ангеле вплотную. Она смотрела на него всё так же строго и осуждающе, но в этом было что-то милое. Она беспокоилось за них обоих, пусть и скрывала свои настоящие чувства. Он крепко обнял её и чмокнул в лоб.

— Мы зашли слишком далеко, — грустно вздохнула девушка, а затем решительно вытолкала Крайза на улицу. Боясь попасться кому-то на глаза, они осматривались по сторонам, словно два провинившихся шалопая. Напоследок поцеловав возлюбленную, Билли получил локтем в бок и в приподнятом настроении зашагал в столовую.

Каждый раз они рисковали быть застигнутыми и раскрытыми, но отказаться от своих чувств не могли. Попытались один раз, но больше сорока восьми часов не продержались. Понятно было, что они оба влюбились по самые уши и уже были не способны оставить друг друга.

— Эй, пацан!

Выпав из своих мыслей, Билли замотал головой в поисках Туза. Только этот весёлый тип имел привычку называть его «пацаном». Своего товарища молодой спецназовец нашел достаточно быстро, тот шел по направлению к столовой в компании агента Оугрен. Крайз улыбнулся им, поправил козырёк своей счастливой кепки и пошел навстречу.

Намотав добрых пятнадцать кэмэ с утра, Илай заглянул в координационую, и изучив доску с неотложными донесениями вдоль и поперёк, понял, что сегодня у его группы выдался выходной. Не то чтобы война в Конго прекратилась, но своими действиями правительственные войска при поддержке миротворцев отбросили повстанцев глубоко в джунгли, а значит, оставалось только зондировать ситуацию и ждать, когда те себя проявят, чтобы всыпать им ещё. Илай был не против такого расклада.

Его группа уже с добрую неделю занималась прикрытием Джессики Оугрен, когда црушница выбиралась за территорию базы. И таких спокойных, можно сказать, образцовых операций у Илая уже давненько не было. Наверное с того самого момента, как расформировали… Капитан мрачно зыркнул на свое предплечье, откуда на него скалились три собачьих черепа… Да, с тех самых пор. Покачав головой, Илай побрел в столовую, где и встретил уже хозяйствующего с разносом Булку.

Завтрак лейтенанта Линдски представлял целую двухуровневою батарею тарелок: свинина с пастой, картофельное пюре, салат, хлеб и шесть кусков сливового пирога.

— У тебя там внутри черная дыра, что ли? — Илай недоуменно вскинул бровь, таращась на своего худощавого подчинённого. Его всегда поражало, сколько Линдски способен съесть.Снайпер весело пожал плечами и охотно приступил к еде.

— Моя мама зовет меня «саранчой», — накалывая мясо на вилку, Булка издал короткий смешок.

— Есть за что, — с доброй улыбкой согласился Рэйвен и встретил глазами подходящих к столу Билли, Туза и Джессику.

— Вариант «Б»? — с лёгкой усмешкой заметил Илай, указав на поднос агента Оугрен.

— Она сама не знала, на что подписывается! — хохотнул Туз, бросая весёлый взгляд на црушницу.

— Я даже подумать не могла, что это так много! — Джессика неловко улыбнулась и с некоторой неловкостью села за общий стол.

— Здесь всегда стоит иметь некоторый запас калорий, — хмыкнул Илай, наколов отбивную обратно на вилку. — Но если следите за фигурой, то у нас есть своя «саранча»… Да, Булка?

— Когда я ем, я глух и нем, а еще чертовски хитер, быстр и прожорлив, — ответил снайпер, не переставая жевать.

За их столом прокатились смешки. Джессика Оугрен тоже смеялась негромко, но удивительно искренне. Искренность. Илай и забыл, как выглядит это чувство. Но, глядя на эту девушку, он испытывал облегчение, мгновение отдыха между полевыми работами, когда он может расслабиться и пожевать отбивную со вкусом мяса, а не картона.

— Значит, с моей рисовой диетой покончено, — констатировала Оугрен и принялась за еду. — А это сливовый пирог?!

— Угу, — снайпер закивал головой и поставил тарелку на центр стола. — Угощайтесь.

— Я б ещё спрашивал! — захохотал Туз, реквизируя один из кусков пирога.

Рэйвен усмехнулся и потер глаза кулаком. Под веками расцвели яркие пятна.

— Парни, так это мы с агентом Оугрен завтракаем первый раз вместе, — сказал Билл.

— Угу, — закивал Булка.

Илай посмотрел на смущенное личико Джессики.

— Она же часть нашей команды, — произнёс Рэйвен, и в глазах црушницы заблестела благодарность.

— Звучит, как повод, чтобы это отметить! — Туз развел рукам. — Но увы, хоть какой-то сносной выпивки у нас нет!

За столом прокатился смех.

После даже слишком сытного завтрака, Джессика Оугрен направилась в командный штаб, где целый час провела главным образом за компьютером, прорабатывая действия её группы на следующую неделю. В помещении царила знакомая Джессике рабочая атмосфера. Данные, данные, данные, нужны подтверждения, корректировки, проработки. Рутина, одним словом.

Джессика прикладывала все усилия, стремясь оправдать свое назначение на новую должность полевого агента и выполнить порученную ей работу с лучшим результатом. Как минимум, благодаря её стараниям был оборван один их крупных каналов поставок оружия для нескольких повстанческих ячеек. И этого Джессика добилась только теми ресурсами, что были в её распоряжении, а именно: блоки информации, собранные самыми разными группами без должного упорядочивания, четыре дружески настроенных головореза и не самый дружелюбный куратор в лице закостенелого военного. Эх, будь её ранг повыше, она сделала бы за этот же срок гораздо больше.

«Справляйся пока сама, Оугрен.»

Мелкие стычки с повстанцами три дня подряд вспыхивали то там, то здесь, как угли, достаточно горячие, чтобы разгореться от малейшего дуновения. Администрации миротворческой миссии работали при усиленной охране, но все же работали. Уничтожались пункты контрабанды алмазов через страну. Если не вглядываться, все шло как обычно.

Если не вглядываться.

При всех событиях, которыми была насыщена неделя, кое-что Джессику не на шутку беспокоило. Все эти дни она безуспешно билась с руководством, чтобы получить материалы по деятельности группировки «Призраки». Но каждый раз црушница получала один и тот же сухой ответ — «Отказано».

Это раздражало, и Джессика ломала голову почему данные по одной из местных ватаг фанатиков находятся под такой секретностью?! Загадка, требующая ответа.

И ещё один настораживающий момент. Вся деятельность «призраков» с их тактикой устрашения резко прекратилась. Почему? Джессика предпологала, что группировка была попросту уничтожена конкурентами за власть в регионе. Об этом свидетельствовало несколько фактов. Гражданская война перешла к тому этапу, когда не добившиеся своих целей вожди восстания начали грызться между собой, пытаясь построить чёткую иерархию в теневой части Конго. Алмазы, героин, оружие, люди здесь были просто товаром. И все же «призраки» пока были не активны. Если уничтожены, то хорошо. А если это затишье, чтобы подготовить какую-то особенно кровавую акцию, то нужно было расследовать это дело даже в обход начальства. В этом Джессика могла положиться на капитана Рэйвена, хоть с его стороны это было сведение личных счетов, а не порыв героя-альтруиста.

Джессика оторвала взгляд от экрана, прикрыла глаза. Ей хотелось выпить кофе. По-настоящему посидеть, держа чашку под носом и вдыхая аромат. Прихлебывать маленькими глоточками, не обжигая язык. Может, добавить корицы. И опять слушать истории Илая.

Мускулы у нее вибрировали как натянутые струны, на периферии зрения плясали цветные пятнышки.Темнота под веками светилась, колебалась и нагоняла легкую тошноту. А когда Джессика снова открыла глаза, то увидела генерала Страйдама, своего куратора.

Генерал Харрис Страйдам уже был в высоком чине, когда случилась трагедия «черного ястреба». Авторитету морской пехоты, да и всей армии США был нанесён огромный репутационный ущерб. Всем нужен был триумф, смывающий кровь с боевых знамён. Таких триумфов хватало с лихвой, да вот только побоище в Магадишо никто не желал забывать, и старых вояк это раздражало. А еще больше их раздражали работники «конторы», кукловоды, использующие военных как один из своих инструментов, и среди этих вот «кукловодов» была и сама Джессика.

Генерал Страйдам отдавал приказы, оттягивая обсуждение действий её группы на самую последнюю очередь. Имел право.

«Их действия были бы гораздо продуктивнее, если б меня не игнорировали», — Джессика повертела маркер между пальцев и пересеклась взглядами со Страйдамом.

Заметив её, мужчина фыркнул, дёрнул головой, как норовистый конь и наконец подошел к столу, за которым сидела Оугрен.

— Агент Оугрен, у меня сейчас две операции по прикрытию гуманитарного конвоя, поэтому говорим быстро, — Страйдам окинул взглядом карту, схватил маркер и обвёл область, на которую Джессика до этого момента и внимания не обращала.

— На этом участке три часа назад зафиксировано появление «призраков». Я выделю вам еще одну машину с прикрытием. Вы же должны выяснить у тамошнего руководство, что у них произошло.

— Простите? — Джессика недоуменно искривила бровь. Её удивило, что вместо утверждения плана действий, которые Оугрен разработала, генерал попросту отдал ей приказ. — Но ведь…

— Я прекрасно помню о гибкости ваших действий, — не дав ей договорить, генерал Страйдам фыркнул и достал из своей папки лист. — Но это приказ от вашего руководства.

— Приказ? Моего руководства? — Джессика взяла документ и быстро пробежалась глазами по строкам. — Но почему он не пришел прямо мне?

— Может, стоит проверять свою почту, — бесстрастно произнёс генерал.

Оказавшись в невыгодном для себя положении, Джессика разозлилась, но вместо того, чтобы впустую выплёскивать своё негодование, она решила перенаправить внимание на еще одну неясность.

— Вы сказали о тамошнем руководстве. Почему мы просто не можем получить информацию по своему запросу?

— Эта территория, — генерал ткнул в карту маркером, — фактически принадлежит немецкой горнодобывающей компании, и фрицы держат там свою армию, в основном из наёмников. Если бы не определённый источник, мы бы даже не узнали о новом инциденте.

— А что это за источник?

— Его зовут Мутабе Гидзенга, начальник местной охраны. Но лучше про него вам расскажет капитан Рэйвен, они знакомы.

Получив лишь полчаса на подготовку к брифингу, Джессика волновалась. На неё свалилась целая груда вопросов. Почему руководство дало ей новую миссию через командование базы? Почему её отправляют расследовать деятельность «призраков», но при этом не выдали всю необходимую информацию?! Кто такой Мутабе Гидзенга? И как с ним связан Илай?

Меряя зал для брифингов шагами, Джессика погрузилась в раздумья (при мигрени это было сродни садомазохизму), пытаясь собрать в кучу то, что имеет. Всё, что она знала, это место, куда их направляют — небольшой городок вокруг газодобывающих станций, и то, что его охраняют наёмники.

Подобно пирогу, до середины двадцатого века, Африка была разрезана на колонии между странами старого света. Европейцы богатели, вывозя с континента слоновую кость, редкую древесину, алмазы. Но никто не питал иллюзий относительно средств, которыми приходится завоевывать новые рубежи. Это требует жертв, требует крови — поступков, на которые люди не пошли бы там, где все налажено и находится под контролем. Требовалось подчинить джунгли и местные народы своей воле. Десятки авантюристов, умевших стрелять и драться, стекались в такие места, как Конго, со всех уголков света.

И пускай век колонизаторства остался давно позади, авантюристы остались.Через Конго текли рекой богатство и могущество. А там, где процветает торговля, не обходится без преступности. Где есть преступники, там будет и служба безопасности, чтобы держать их в рамках. Но корпорации, предпочитающие, чтобы правительственные представители не совали нос в их дела, с радостью нанимали людей вроде Мутабе Гидзенга, чья работа — решать ситуации, требующие силовой метод.

Джессика относилась к солдатам удачи с холодным равнодушием. Эти люди всегда находились на грани — не столько между жизнью и смертью, сколько между охранниками и преступниками. Уж слишком часто общественность узнавала о преступлениях, творимых наемниками на тех или иных территориях.

За полчаса Джессика смогла найти только кратенькое досье на Мутабе Гидзенга. Родился там-то, воевал там-то, запрещён въезд туда-то и туда-то… Слишком мало, чтобы получить представление о человеке, но от взгляда на фотографию Джессику пробила дрожь. Стоя вполоборота, на црушницу с экрана монитора смотрел гигант цвета черного дерева в полувоенной одежде защитной расцветки. Его облитая солнечными лучами кожа лоснилась, так же как и клинок тяжелого ножа, который наемник сжимал в мускулистой руке. В лице было что-то хищное, его украшали многочисленные сложные татуировки и мрачная усмешка.

И вот с таким зверем в человечьем обличьи был знаком капитан Рэйвен. «Нет, Джессика, это твоя паранойя».

Илай — военный с большим опытом, и наверняка долг службы сводил его и не с такими людьми. А с другой стороны, Гидзенга не всегда работал на тех, кто соблюдает закон, и… Что Джессика вообще знала о Илае Рэйвене, кроме того, что он рассказал сам?

О Харлоу, Крайзе и Линдски Джессика с лёгкостью навела справки, а вот с личным делом капитана Рэйвена она уперлась в непробиваемую стену в виде грифа «секретно». А ещё эта татуировка…

«Нет, Джессика, это все-таки твоя паранойя»

В зал для брифингов один за другим зашла «Дельта», уже облаченные в экипировку, с решительным взглядами. Ещё спустя несколько минут пришла вторая группа сопровождения.

— Сержант Жак Кювье, — отсалютовал мужчина с очень выразительным соколиным профилем. — Нам сообщили, что сегодня мы работаем с вами.

— О, Боже! Только тебя тут не хватало! — выкрикнул Туз.

— Ну, кто-то же должен прикрывать вам спины, — Жак вызывающе улыбнулся.

Джессика замотала головой и прищурилась.

— Вы знакомы?

— Жак наш хороший друг, — ответил Рэйвен. — И мы внимательно слушаем, — капитан окинул остальных взглядом, призывая всех к полному вниманию. Никто бы и не стал шуметь, но Джессика почувствовала, будто вновь оказалась в университете с докладом. Она остановилась у первого попавшегося стола, превратив его в импровизированную кафедру. Голос спокоен, как у хирурга в полевом госпитале. Можно начинать.

— Три с половиной часа назад вблизи газодобывающей станции, принадлежащей немецкой компании «Рамштайн», было совершено нападение группировки «Призрак». Наша задача прибыть на место и разведать ситуацию. Вопросы?

— От кого приказ? — спросил капитан Рэйвен.

— Центральное Разведывательное Управление, — спокойно произнесла Оугрен, скосив на мгновение взгляд на Илая. Нахмурившись, мужчина изучал карту.

— А собственность немцев? — довольно громко спросил Туз.

— Как мне сказали, это не наша проблема, — ответила Джессика. — Только разведка и сбор информации.

— Хорошо, — ответил за него Жак. — Немцы ещё более ворчливые, чем американцы.

— Это ты о чем? — отозвался Туз.

— Ничего, просто дразнюсь, — отмахнулась Жак. — Я-то знаю, что ты с нами заодно только потому, что заришься на наших женщин.

Туз ухмыльнулся в ответ и подхватил шутку:

— Ну, у ваших дам ноги и впрямь растут от ушей!

Среди военных прокатились смешки.

— Ладно, посмеялись, и хватит. Готовьтесь, и выдвигаемся! — громко скомандовал Рэйвен.

«Дельта» и "Авангард", подскочив со стульев, покинули комнату, оставив Джессику Оугрен наедине с капитаном. Мужчина медленно приблизился к ней с задумчивым видом, явно намереваясь что-то сказать, но сомневался, стоит ли. Джессика окинула Илая неуверенным м взглядом и с опаской спросила:

— Ты хочешь что-то добавить?

— Ты уже смогла получить материалы по «призракам»?

— Я три раза подавала запрос, но информация по ним засекречена даже для меня, — вздохнула Джессика, присев на край стола. — Те данные, которыми я обладаю, слишком обрывочны для полной проработки. И поэтому странно, что послали именно нас.

— Понятно, — хмуро ответил Илай, и по его глазам читалось «Может у тебя есть вопросы?»

— Илай, — спросила Джессика. — Ты знаешь человека Мутабе Гидзенга?

Капитан пожал плечами.

— Пересекался с ним пару раз. Он наёмник, и его услуги пользуются огромным спросом. А он как-то связан с нашим заданием?

— Насколько мне известно, он начальник службы безопасности на газодобывающей станции.

— Хм, понятно. — Илай качнул головой и вдруг произнёс. — Я бы хотел, чтобы ты осталась на базе.

— Почему?! — Джессика уставилась на Илая круглыми глазами.

— Гидзенга очень опасный человек, и присутствие на его территории агента ЦРУ может заставить его беспокоиться. Тем более, мы имеем дело с иностранной компанией. Мало ли что?

— Но ведь это задание как раз от ЦРУ, а я — агент ЦРУ, — с некотором упрямством произнесла Джессика. — Тем более у нас появился шанс выйти на след «призраков»!

— И это меня тоже беспокоит. Если все перерастет в боевое столкновение…

— Я буду тихо сидеть в укрытии ниже травы и сжимать пистолет, — не сдавалась Джессика.

Илай шумно выдохнул, но потом утвердительно кивнул.

— Ладно. Но сидеть будешь в хамви.

Маленький конвой покинул территорию базы ровно в двенадцать часов. Два хамви, девять человек. Маловато, чтобы направляться в место, кишащие наёмниками самых различных мастей. Но если там за главного был Гидзенга, значит все должно пройти опять спокойно. По крайней мере, Рэйвен себя так успокаивал.

Илай пристально следил за дорогой и вездесущими зарослями. Уже в пяти киллометрах от границ базы начиналась что ни на есть настоящая Африка. Многие старожилы помнили те времена, когда она почти смыкалась с городами; на задние дворы забредали газели, буйволы и жирафы, а изредка к кому-нибудь в спальню забирался и леопард. В те дни города еще сохраняли многие черты обычных колониальных поселков, а в пору расцвета были чем-то вроде проезжего двора, в котором редко кто задерживался надолго. Вопрос: «Вы женаты или живете в Кении?» — ни у кого не вызывал удивления. Мужчины здесь были грубы и много пили, женщины — красивы и распущены, а образ жизни отличался не большей предсказуемостью, чем охота на лис, каждый уик-энд проносившаяся по окрестностям. Красиво одним словом, но Илая это не спасало…

Он рассказал Джессике не всю правду. Мутеба Гидзенга-то он знал, но при их первой встрече они чуть друг друга не убили. Но если для того, чтобы добраться до «призраков», нужно было немного поворошить то, что Рэйвен пытался забыть всеми силами… Что ж, Илай это сделает… Где-то на границе его сознания звякнули цепи.

Но даже лелея старую ненависть, пробужденную этими мыслями, Илай не мог убедить себя в том, что сдирание кожи… Что это было сделано из религиозного фанатизма, жертва каким-то темным богам Африки. В голове бились вопросы: «Зачем? Кому выгодно такое? Если бы мы тогда, в джунглях, погибли, их бы тоже подвесили и освежевали, как оленей после охоты? Я вас найду. Я вас найду и прикончу. Но прежде я заставлю вас объяснить».

Он услышал смех своих товарищей, погибших в ту ночь. А потом их голоса растворились в завывании ветра.

В небольшой городок, где правительство Конго уступило свои полномочия немецкой компании по добычи полезных ископаемых «Рамштайн», они прибыли к четырём часам.

— Так, а сейчас начинаются трудности, — вздохнул Илай, включая рацию. — Жак, как слышно?

— Нормально. — отозвался тот. — Вот-вот въедем в город.

— Знаю. Ты останешься за главного. Я планирую встретиться с Гидзенга сам, возьму агента Оугрен и Туза. Как понял?

— Хорошо. Прослежу, чтобы на улице все прошло гладко.

На самом въезде в город их встретил хорошо укрепленный блокпост. Прямо на хамви наемники нацелили крупнокалиберный пулемёт. Это вызвало у Илая усмешку.

— Серьёзные ребята, — проронил Туз.

— Я сейчас, — Илай открыл дверь и пошёл навстречу ближайшему наёмнику — темнокожему, с глазами-ледышками, с кривой усмешкой на лице, наверняка бывшей результатом повреждения нервов.

— Американцы, — в голосе наемника была брезгливость. — Чего вам надо?!

Общаясь с подобными людьми, Илай всегда выбирал из двух вариантов поведения, улыбаться или угрожающе скалиться. Его обязанностью было внушить людям страх и повиновение и в то же время уверить, что все под контролем. Поглядев на наемника перед собой, он сделал выбор в пользу улыбки. Наглой улыбки.

— У нас дело к твоему боссу, — произнес Рэйвен и с неохотой добавил: — Скажи, что за ним Цербер пришёл.

Наёмники недоуменно переглянулись, но сообщили о Рэйвене по рации. Через коротких две минуты они получили ответ, и лицо чернокожего, что встречал Илая сделалось испуганным.

— Проезжайте. Он ждёт вас.

— Спасибо, — Илай кивнул и помахал своим.

Заскочив обратно в хамви, Рэйвен осмотрел свою группу. Туз сосредоточено держал руль, Булка жевал, а Билли уже торчал в пулеметном гнезде. Всё в норме, кроме… Илай бросил взгляд в зеркало заднего вида и вгляделся в лицо Джессики. Црушница настороженно осматривала улицу, задерживалась взглядом на крышах, где прохаживались наёмники.

— Не стоит их так рассматривать… Этот народец нервный.

— Я тоже нервничаю, — ответила Джессика, отсев чуть дальше в глубь салона.

— Давайте повторим план, — сказал Илай.

— Давайте, — вздохнула Джессика.

В первую их встречу они дрались на ножах… Но ведь тогда они были по разные стороны баррикад, а сейчас на одной… Пока на одной.

Кабинет, в который вошёл Илай, был весьма просторным, и все о нем кричало о роскоши, которую любил его хозяин. Не удивительно, жизнь наемника редко длится слишком долго, чтобы класть деньги на сберегательный счёт.

У дальней стены в массивном кожанном кресле сидел не менее массивный мужчина. Любому, кто был знаком с Мутабе Гидзенга, бросалось в глаза могучее тело этого представителя чёрной расы: мускулистые руки, широкие плечи, широкий торс, как у быка, который вздымался и опускался при дыхании. Все его тело с ног до головы было покрыто сложными племенными татуировками. Именно таким Илаю и запомнился человек с прозвищем «Геноцид», но, войдя в кабинет, Рэйвен отметил ещё одну деталь.

Под распахнутой рубашкой вся грудь наемника была перемотана бинтами.

— Илай Рэйвен, — Мутабе растянул рот в улыбке. — Сколько лет, сколько зим.

— Привет, Мутабе, — Илай качнул головой.

— Присаживайся, — голос Гидзенга был великодушным. — Сигару?

— Нет, спасибо, — ответил Рэйвен, сев в предложенное кресло. Осторожным взглядом он осмотрел кабинет ещё раз. Может, что пропустил. Полки огромного книжного шкафа были забиты обилием книг, наверняка уже перечитанных. А за одной из арок была комната, где на внушительной кровати отдыхало несколько девушек. Рэйвен хмыкнул. Сексуальные аппетиты Гидзенга были такими же огромными, как и его жестокость.

— Значит, работаешь на немцев, — протянул Илай, возвращая внимание к командиру наёмников, и заметил деталь, которую до этого пропустил. На столе, за которым сидел Гидзенга, лежало несколько алмазов.

«Значит, тут не только газ добывают.»

— Все мои действия в рамках закона, — ответил наёмник.

— Знаю я твои рамки, — Рэйвен хитро прищурился.

— Илай, я не игрок и не люблю рисковать, - Гидзенга усмехнулся и неожиданно бросил один из алмазов в Рэйвена. Спецназовец поймал камушек на лету и рассмотрел на ладони. Не больше фасолины, а стоит тысяч десять… Может, пятнадцать…

— Гражданская война началась сама, но многие используют её, чтобы избавиться от конкурентов на этой территории. Кто-то имеет контакт с повстанцами, а кто-то использует группы наёмников для диверсий на предприятиях.

— А ты, значит, только предоставляешь услуги охраны? — в голосе Илая послышалась насмешка, и он искоса вглянул на давнего знакомого. — Но сейчас дрязги богатеньких мира сего меня не интересует, и я не пришёл по твою кровожадную душонку за старые грешки. У меня к тебе есть пара вопросов.

— За моей душонкой, — Гидзенга, подобно хищному зверю, навис над столом, но Илай даже не дрогнул. А потом комнату огласил громкий и долгий смех эбонового великана.

— Если есть вопросы, то я готов на них ответить.

— Про «призраков» слышал? Они деревья мертвецами украшают.

— Слышал, — Гидзенга утвердительно кивнул и провел пальцем поперёк бинтов на своей груди. — И даже получил «подарочек» на память от них.

— Как это случилось?

— Мы потеряли связь с одним из патрулей, между тремя и четырьмя часами ночи. До этого были донесения, что в квадрате есть группа повстанцев, — заговорил Мутабе. — Я взял две машины, десять человек. С вооружением мы не мелочились, но когда прибыли на место, нас попросту забросали гранатами или чем-то похожим. Внедорожники оплавились, будто они попали под кумулятивные снаряды.

— Ты успел их рассмотреть?

— Меня отбросило взрывом и, похоже, «призраков» не сильно беспокоило добивание раненных. Но я заметил одного, он был высокий и в красной… Кажется, накидке.

— Красной… Похоже на красные повязки повстанцев, — Илай нахмурился. — Это точно были «призраки»?

— Отряд, что уже послали за мной, нашел останки патруля… С них сдернули кожу и подвесили, — Гидзенга мрачно улыбнулся. — Я решил сообщить на базу миротворческих сил, так как «призраки» и вам дорогу перешли.

— И неужели Мутабе Гидзенга не захотел свести счёт за ранение?

— Мне за это не платят мои наниматели.

— Понятно. Сможешь показать на карте это место? Или за это уже мне нужно заплатить? — спросил Илай.

— И я бы назвал выгодную цена для нас обоих, — согласился Гидзенга. — Но немцы платят мне очень хорошо, и поэтому я могу позволить себе оказать услугу давнему знакомому.

Илай поднялся с кресла, достал из нагрудного кармана свернутую карту и разложил на столе наемника и нетерпеливо потребовал:

— Тогда показывай.

В сгущавшихся конголезских сумерках над хаотично разбросанными светлыми домиками района старой крепости, или касбы, поплыла песнь муэдзина, призывая правоверных к вечернему намазу. Раньше на минаретах мечетей появлялся сам муэдзин, теперь же к совершению мусульманского обряда звали магнитофонная запись и мощные усилители.

На веранде дома, где проживал Мутабе Гидзенга и откуда открывался вид на касбу, сидела Джессика Оугрен. А где-то рядом прохаживался Туз.

Заслушавшись религиозными напевами, Джессика качала головой. В доме Гидзенга ее поражало все. Прежде всего она ожидала увидеть нечто вроде казармы, а здесь оказались изящные, в мавританском стиле арки, украшенные тонкой резьбой, и ненавязчиво журчавшие фонтаны. Но даже вся эта обстановка не унимала её волнение.

Они ждали уже полчаса, и Оугрен стала не на шутку беспокоиться. Сказать по правде, очень рискованно было отпускать капитана Рэйвена на переговоры одного с этим Гидзенга. Пускай они и были знакомы!

— Туз. — шепнула Джессика, чем привлекла внимание спецназовца.

— Да, мэм.

— А ты ничего не знаешь про Мутабе Гидзенга?

Лицо флоридца напряженно вытянулось.

— Ну, любой, кто хоть раз воевал в Африке, слышал про него. Точнее, ни один военный конфликт на этом континенте не обходиться без него. У него даже кличка есть «Геноцид».

— Это ж за что? — с ужасом прошептала Джессика.

— Да он столько народу положил, что хватит на заселение нескольких городов, — ответил Туз.

— Ох, — вздохнула Джессика и подняла взгляд ко второму этажу. Дом Гидзенга был выстроен в мавританском стиле, то есть почти без внутренних дверей, и позволял слышать голоса из других комнат.

— Нельзя было отпускать Илая одного.

— Хэ, — за смешком Туза послышалась напряжённость. — Тут бы я поспорил.

— Ну да… Человека, который убивает леопарда ножом, наверное, трудно чем-то напугать.

— Леопард это еще цветочки, мэм. Пять лет назад я был в Афганистане, и к нам только перевелся кэп, правда тогда ещё он нашим кэпом не был, но не суть. Где-то спустя неделю, близь Кандагара, мы угодили в самую дерьмовую засаду из всех возможных. Мне зажало руку подбитым хамви, кучу народу ранило. И Илай сделал тогда невероятное! Он в одиночку провел зачистку здания, из которого по нам палили. Мы потом посчитали, и там было около тридцати талибов.

— Он это сделал один?! — слова вырвались из груди Джессики со свистом.

— Да, — Туз кивнул. — И я никогда не забуду, какой у него тогда был взгляд. Он был будто машина для убийств.

Джессика не успела ответить.Одна из восхитительных марокканских служанок, которым у Гидзенга, казалось, не было числа, вынесла на веранду поднос с дымящимися чашечками и слегка поклонилась. Про себя Джесс отметила изящество, ошеломляющую красоту и фиалковые глаза девушки, которой едва ли было больше шестнадцати. Тщательно подбирая английские слова, девушка сказала:

— Это для вас. Мастер Гидзенга и ваш друг скоро закончат свой разговор.

— Спасибо, — Туз доброжелательно улыбнулся, взял одну из чашек и протянул Джессике. — Какой тут сервис.

— Согласна, — Оугрен осторожно взяла чашку. Слова Дэвида Харлоу произвели впечатление и дали кусочек мозаике, которую Джессика так старательно собирала, и имя этой мозаике — Илай Рэйвен. И все больше црушнице было ясно, что капитан не был заурядным обывателем. В своих поступках он руководствовался отнюдь не обычным здравомыслием. Поставив перед собой цель, он целиком отдавался ее достижению, просто сметая все возникающие перед ним препятствия, а уж на такие мелочи, как время суток, и вовсе не обращал внимания. Цель должна быть достигнута любым путем. Именно так.

Джессика понимала, что эта характеристика и ей самой подходит.

Им подали какой-то местный травяной чай. Джессика пила небольшими глотками и с облегчением отметила, что головная боль немного отступила. Туз до сих пор стоял рядом.

— Туз.

— Да, мэм.

— А капитан Рэйвен не рассказывал, где он служил перед тем, как попасть в вашу группу?

— Не-а, — Туз пожал плечами. — Я только слышал, что это какое-то отделение специальных операций… А так это дело кэпа, я не лез с распросами.

— Понятно, — вздохнула Джессика и услышала приближающиеся шаги.

Илай Рэйвен спустился по ступеням и вид у него был напряженный. Джессика заметила, как он постукивает свернутой картой по бедру.

— Как все прошло? — обеспокоенно спросила Джессика, подскочив с кресла.

Илай не ответил, только молча развернул карту и положил на кофейный столик. Джессика пробежалась по ней внимательным взглядом. Довольно детальная карта региона, на ней какие-то личные пометки капитана Рэйвена. Координаты мест, кривая направления, время и даты.

— Что это такое? — спросила Джессика.

— С момента первого появления я отмечал все места, где появлялись «призраки». Вот здесь, — Илай ткнул пальцем на одну из меток, — была засада на нашу группу, а вот здесь, — он перевёл палец на другую отметку, — напали на патруль наёмников Гидзенга, это в трех кэмэ отсюда.

Брови Джессики поползли вверх, а в голове вспышкой пронеслась догадка.

— Несмотря на внешнюю хаотичность маршрута, можно вывести единую кривую, — Джессика достала из сумки карандаш и провела аккуратную линию. — Вот сюда.

— Плато вокруг вулкана Мукенко, — пробубнил Туз. — А что? В этом есть смысл. Где вулканы, там и алмазы. А где алмазы, там и контрабандисты, что их вывозят.

— Это наш шанс, — прохрипел Илай, покачав головой. — Что думаешь, Туз?

— Плато здоровое, это как искать иголку в стоге сена.

— У нас есть дрон в багажнике, — Джессика ощутила потребность присоединится к обсуждению. — Я умею им управлять, и мы сможем охватить обширные участки с воздуха.

— Тогда я «за» всеми конечностями! — сказал Туз. — Билли и Булка, как узнают, тоже будут!

— Только, — Джессика осторожно взглянула на Илая, — для этого нам понадобится разрешение генерала Страйдама. А у меня до сих пор нет официального доступ к материалам.

— Страйдама я беру на себя, — ответил Илай. — Но для тебя это действительно риск. Ты вернёшься с Жаком обратно на базу.

— Ни за что! — парировала Джессика. — Я вам нужна как оператор дрона и уж тем более, если правильно тебя понимаю, а я правильно тебя понимаю, со мной у вас гораздо меньше риск пойти под трибунал.

Илай несколько секунд разглядывал ее, затем взял свою карту и сложил. Джессика обнаружила, что нервно постукивает пальцами по бедру, и заставила себя перестать. Взгляд Илая метнулся вниз, к ее ладони, и вернулся к лицу, в его глазах было прежнее упорство.

— Готов поспорить, ты была занозой в заднице для всех кураторов, с кем работала, — наконец заговорил Илай.

— Думаю, это отражено в моем досье, — отозвалась Джессика, скрывая облегчение.

— Ей-богу… Вы невыносимая парочка, — проворчал Туз, рассматривая обоих.

— Как это понимать, Рэйвен?

Суровое лицо генерала Страйдами смотрела на Илая с экрана ноутбука.

— Сэр, разрыв во времени очень мал. У нас есть реальный шанс добраться до «призраков», — сказал Рэйвен.

— И рискнуть при этом агентом ЦРУ и иностранными гражданами!

— Мы всего лишь зафиксируем цель, а дальше пускай авиация устроит им ад, — сказал Илай, прерывисто дыша от возбуждения. — Сэр, другого такого шанса может не быть!

— Я не могу помочь, Илай. Кто-то сверху связывает мне руки.

— Черт! — процедил Рэйвен. — Восемь моих друзей убили, а они не дают достать этих ублюдков! Сэр…

— Рэйвен, — Страйдам перебил его. — Я не могу помочь, но и мешать не буду.

Илай незаметно усмехнулся.

— Дайте нам двадцать четыре часа.

— У тебя есть тридцать шесть.

Связь выключилась. Илай закрыл ноутбук и пошёл к тому месту, где его поджидал Жак.

— Ну, как все прошло? — спросил француз.

— Тридцать шесть часов, — ответил Рэйвен. — Уверен, что не хочешь вернуться на базу?

— И опять отдать все веселье американцам? — Жак весело усмехнулся. — Сказал же, что мы прикроем вам спину.

— Хорошо, — Илай благодарно кивнул. — Как мы устроились?

— Отлично, — усмешка Жака превратилась в улыбку. — Стоило чудакам из «Рамштайн» узнать, что к ним заявился кто-то из миротворцев, так мы тут же стали вип-гостями.

— Чудакам? — Илай недоуменно наклонил голову.

— Ну, вы ж так постоянно говорите. — Жак пожал плечами. — Йоу, чудак.

— Чувак, Жак, чувак.

— Аааа!