Хищная планета - 2. Крик сестры.

Глава 1. Вещий сон

Ставрос

Я смотрел на бескрайнюю серо-коричневую равнину, рельеф которой нарушали лишь хаотично расположенные земляные холмики. Теплый сухой ветер трепал волосы, а безмолвие давило на барабанные перепонки.

Переступив с ноги на ногу, услышал хруст, прозвучавший как выстрел в абсолютной тишине этого странного места. Мой взгляд зацепился за что-то, торчащее из-под толстого светло-серого слоя пыли, больше напоминающей пепел.

Быстрый взгляд вокруг не обнаружил какого-либо движения. Я знал, что в радиусе нескольких километров нет ни одного живого существа, мое шестое чувство буквально кричало мне об этом.

Присев, осторожно коснулся невесомого, едва ощутимого серого вещества, оно взвилось в воздух, очень медленно оседая на землю. Пепел! Точно пепел! Взгляд скользнул вдаль.

Сколько же его тут! Что здесь, черт возьми, произошло? И вообще, что это за место? Пальцы наткнулись на что-то острое. Осторожно, чтобы не пораниться, я медленно взял в горсть хрустящие осколки и, перевернув кулак, разжал пальцы.

С моей ладони посыпались мелкие части каких-то предметов, однозначно техногенного происхождения. А еще кусочки кости и… фрагмент нижней челюсти человека!

- Отец! Отец, проснись! – взволнованный голос моего сына ворвался в этот странный сон, и я резко сел на постели. Сердце гулко колотилось, словно намереваясь пробить грудную клетку.

Я встряхнул головой, и во все стороны с моих волос брызнул пот, оседая неприятной изморосью на голых плечах. Сфокусировав взгляд на сыне, напрягся. Он уже совсем взрослый, чтобы вот так врываться ко мне с перекошенным от волнения лицом. Неужели на нашей мирной планете случилось что-то из ряда вон?

- Отец, ты меня слушаешь?

Я кивнул.

- Нам нужно срочно ехать к Аэлите! – я приоткрыл шире сонные щелочки глаз и нахмурился. В глазах сына плескалась паника.

- Объясни толком, что произошло? – одним плавным движением я встал с постели и натянул штаны. – Пойдем в гостиную, расскажешь!

Едва мы вышли из спальни, Жорж, взлохматив свою светлую шевелюру и возбужденно размахивая руками, принялся мерить шагами гостиную.

- Отец! Мне снилась пустыня. Нет! Странное серое место. Нет, даже не так, мертвенно пустое!

- Там не было ни дерева, ни куста — только пепел! Под ним что‑то торчит: обрывки, осколки, хлам. И небо низкое, свинцовое. Давит. И тишина!

- Тут и там — бугры. Сначала подумал: могилы. Старые, забытые.

- Потом один дрогнул. Чуть-чуть. Второй — тоже. И пошло.

Они начали подниматься, разбухать, корчиться. Земля под ними ходит ходуном, будто что‑то рвётся наружу. Было очень страшно, отец, - голос сына дрогнул, видно, что ему было неловко признаться в этом.

- А потом… потом я увидел маму! Она стояла там, среди этих… и смотрела на меня. Я сразу проснулся. Не успел понять, что она хочет мне сказать!

После последней фразы сына я, как подкошенный, рухнул на стул. Лерой. Моя погибшая семнадцать лет назад жена. Она редко приходит нам во сне, но, когда это случается, то является предупреждением. Всегда. А еще этот сон… Я поднял взгляд на напряженное лицо сына. Ему тогда только исполнилось девять.

- Мне тоже снилось что-то похожее, только холмы не шевелились, и маму не видел. Ты меня разбудил. Но чувствую, что мы видели одно и то же, и это неспроста.

- А я о чем? Отец, нам нужно к Аэлите! Только она сможет объяснить, что это было!

- Считаешь, что нужно побеспокоить планету? – я тряхнул головой, избавляясь от остатков сна. Все же я уже отвык от подобных экстремальных побудок.

- Да, отец, уверен! – выразительные синие глаза сына смотрели взволнованно и требовательно. Я вздохнул. У него с раннего детства была хорошая связь с планетой, почти как у жены, а это значит, его беспокойство не безосновательное, придется ехать.

- Хорошо. Давай быстро завтракаем, и…

- Отец, давай на заурусах поедем! – взгляд Жоржа полон надежды. Взрослый. Двадцать шесть лет, почти моя копия, только волосы светлей, как у нее…

- Хорошо! – кивнул я, направляясь к стазисному кубу. Механически достал свежайшие стейки и забросил в печь.

Опершись руками о столешницу, стою не оборачиваясь, не хочу, чтобы сын видел мое лицо. Все же как редко после смерти Лерой мы с ним вместе куда-то ездили, вообще что-то вместе делали. Слишком он напоминает мне жену! Тяжело. А тут еще она приснилась.

По кухне поплыл дурманящий аромат жареного мяса. Достал тарелки, и тут хлопнула входная дверь. Я обернулся, удивленно посмотрев на сына. Сейчас было ранее утро, и так просто, как к себе домой, к нам мог заходить только один человек!

- Дед! – сын бросился встречать моего тестя, а я полез в стазисный куб за еще одним стейком.

- Приветствую, Ставрос, внучок! – фигурой больше напоминающий худосочного, но жилистого подростка, Майкл Доуни, обнял внука, прошел к столу и сел на мое место.

Несмотря на преклонный возраст, тесть оставался таким же, как и двадцать шесть лет назад. Планета берегла своих людей, даря нам долгую жизнь.

Всегда аккуратно завязанные в низкий хвост седые волосы тестя сейчас беспорядочно рассыпались по плечам, а обычно живые, горящие интересом бледно-голубые глаза беспокойно бегали по гостиной, не находя, на чем остановиться.

Мы с Жоржем переглянулись.

- Что-то случилось, дед?

Майкл Доуни положил на стол руки, с силой сцепив побелевшие пальцы.

- Мне нужно кое-что вам рассказать…

После рассказа тестя яснее ничего не стало. Скорее то, что во сне он видел слепленных из мусора чудовищ, вызвало еще больше вопросов.

Но было ясно одно, то, что мы видели одинаковый сон, не является случайностью, но и не связано с Аэлитой, на нашей планете нет таких страшных мест. Кругом одна зелень, и никакого мусора, а уж тем более пепла и чудовищ.

Мы позавтракали в полном молчании, строя в голове всевозможные версии.

- Отец, дед, а может, что-то ужасное только должно случиться с нашей планетой, и она нас об этом предупреждает?

Лицо Майкла Доуни смертельно побледнело, и признаться, мне тоже стало не по себе.

- Будем надеяться, что это не так. В любом случае, нам нужно поторопиться, - я кинул грязную посуду в утилизатор и, натянув на ходу майку, направился на выход.

Завернув за угол дома, мы остановились у круглого укрепленного бетоном подземного тоннеля. Жорж заглянул в него и громко свистнул.

- Поедем на моем Чипе! Он запросто троих увезет, - сын гордился своим заурусом, самым крупным на планете ездовым змеем.

Изначально это были слепые гигантские хищные черви, материализованные планетой, но позже Аэлита усовершенствовала этот вид существ, подарив им зрение и возможность свободно передвигаться по поверхности так же, как и под ней.

Земля под ногами мелко задрожала, и из бетонной дыры диаметром в три метра показалась вытянутая бронированная морда змея, увенчанная похожими на тонкие рога отростками.

- Чип, сегодня повезешь не одного меня! – Жорж похлопал своего питомца по бронированному боку и, хватаясь за выступы костяных пластин, ловко вскарабкался на его спину. – Дед, давай руку! – парень свесился, хватая тестя за предплечье.

Минуту спустя мы уже неслись по центральной улице нашего городка. Костяной панцирь зауруса издавал при движении сухой треск и пощелкивание.

- Ничего, сейчас выедем из города, Чип покажет, на что он способен! Быстрее гравилета домчит! – сын на минуту забыл о том, что нас взволновало, искренне радуясь тому, что в кои-то веки мы куда-то едем вместе.

Я кивнул, понимая, что несколько лишних минут пути ничего не решат, и с интересом разглядывал дома горожан. Пожалуй, наша планета единственная, где местные жители всегда находят что-то новое в, казалось бы, привычном окружении.

Проходя по одной и той же улице, едва не каждый день можно было заметить какие-либо изменения. Менялись дома, хозяйственные пристройки, ландшафт перед домами и что угодно по мелочи. Благо, что ресурсы планеты для исполнения «хотелок» живущих на ней людей постоянно пополнялись, и то, что они создавали, могло ограничиваться только их фантазией.

- О, Ставрос, с семьей на прогулку? – сосед с конца улицы помахал мне с балкона своего обновленного дома, слепленного из различных геометрических фигур и походившего скорее на фантазию сумасшедшего архитектора.

Мы выехали за окраину, и движения бронированного змея стали резче, он явно прибавил ходу. Тесть, сидящий передо мной, охнул и едва не свалился, когда тело зауруса резко изогнулось, взлетая на холм и тут же спускаясь с него.

Придержав одной рукой старика, другой я ухватился за выступающую часть толстой чешуйки бронированного тела змея. Быстрая езда, больше напоминающая опасный аттракцион, не давала возможности расслабиться, но уже спустя минут двадцать впереди показалась та самая пещера, вход в святая святых живой планеты, в ее мозговой центр.

Мы шагнули внутрь — и словно попали в чертог из чёрного стекла. Стены сплошь состояли из обсидиана: острые грани ловили скудный свет, дробя его на тысячи холодных бликов. Камень отливал глубинным блеском, будто в его толще тлели угасшие огни вулканов.

Каждый шаг отзывался тихим звоном осколков под ногами. Стены то сужались, то расступались, играя со светом и тенью, — и казалось, будто сама пещера дышит, пульсирует, живёт. Хотя… почему казалось?

И тут… я снова ощутил это! Чувство восторженного предвкушения просто распирало мою грудь, снова хотелось кричать и смеяться, а еще обнять весь мир.

Знакомая эйфория окутала меня, но тут же это состояние пропало, стоило мне вспомнить, как впервые мы оказались здесь с Лерой. Тоска по погибшей жене, словно антидот, заглушила необычное действие пещеры на людей. Нахмурившись, я наблюдал за счастливыми лицами тестя и сына, с которых не сходила улыбка.

Наконец, на нашем пути стали появляться россыпи ярких разноцветных кристаллов, которые усыпали не только потолок и стены, но и пол широкого туннеля. Вскоре глазам уже было больно от ослепительно ярких огней, а идти стало сложно, так как их плотность все увеличивалась, а свободного места, чтобы пройти между ними, наоборот, становилось все меньше.

Они были так красивы, эти чудесные, словно хрустальные, шестигранные кристаллы! Из самой их середины, будто жидкий огонь, струился яркий свет, теплый и манящий. Я невольно протянул руку к одному из них, ярко-синему кристаллу, от которого шло тепло, так, как это делала Лерой.

- Отец, постой! – прозвучало где-то очень далеко и глухо, словно сквозь стену.

Я вздрогнул, не в силах оторвать взгляд от мерцания внутри кристалла. Он словно звал меня, приглашал дотронуться, торопил. Мои ладони коснулись его поверхности, и в тот же миг мир перевернулся, а я ощутил себя астероидом.

Глава 2. Общий сбор

Пошатываясь, я вышел из пещеры, прикрывая глаза рукой от казавшихся слишком яркими лучей солнца. Голова кружилась, и немного подташнивало. Совсем как в детстве, когда, дорвавшись до каруселей, умудрялся доводить себя до такого состояния.

- Ох, как же мне плохо! – тесть нырнул в кусты, и оттуда донеслись характерные звуки извергаемого завтрака.

Борясь с головокружением, я медленно повернулся к сыну.

- А ты как себя чувствуешь? Тоже наверняка потянул руки к кристаллам?

- Конечно, отец! Мне мама говорила, что я эмпат, и что именно я должен в случае чего быть контактером, а ты мне запрещал все это время. Мне уже двадцать шесть! Почему ты меня от всего оберегаешь? Сам-то уже в мои годы начал планеты осваивать.

- Ты знаешь, почему, - спорить и что-то объяснять сейчас вовсе не хотелось. Слишком необычный опыт при ментальном слиянии с планетой я сейчас получил.

- Что делать-то будем, родственники? – из кустов, брезгливо отплевываясь, вылез Майкл Доуни.

Внеплановое собрание состоялось здесь же, у входа в святая святых планеты. Вокруг пещеры поднимались густые зеленые заросли, беззаботно пели птицы, и все это никак не вязалось с тем, что я недавно увидел. Слишком велик был контраст.

- Помогать! Разве есть другие варианты? Аэлита дала нам лучшую жизнь, разве мы вправе отказать ей в помощи? – я огляделся в поисках дожидающегося нас зауруса.

- Дала жизнь, дала жизнь, но зато Лерой…

- Хватит! Планета предлагала, но я сам отказался, и вы знаете это! – получилось довольно резко, но этот нарыв в наших отношениях с тестем из-за недосказанности рано или поздно нужно было вскрыть. – Вы же сами прекрасно понимаете, что это уже была бы не сама Лерой, а только похожее тело с ее воспоминаниями. Просто говорящая кукла! Я не хотел жить с суррогатом своей жены и дать сыну это подобие матери! Закрыли тему! – добавил я уже спокойней и перевел разговор. – Жорж, вызывай Чипа, мы едем к Тилботу!

- Но они уже все семейные, неужели думаешь, полетят с тобой? – тесть быстро собрал волосы в привычный хвост, повязав лентой.

- Не знаю, но спросить планирую, - усмехнулся я, на самом деле задумавшись о том, согласится ли снова моя бывшая команда рисковать жизнью, когда все уже давно осели и обзавелись семьями. – Не согласятся, один полечу.

- Эээ, не-е-ет, зятек! Куда ж ты без меня? Да я, может, всю свою жизнь положил на изучение живых организмов на различных обитаемых планетах нескольких галактик! А здесь целая неизученная планета с непонятной природы живыми существами! – лицо старика мгновенно покраснело от возмущения. – Я ни за что не пропущу эту экспедицию, Ставрос, даже не надейся!

- Кстати, если я правильно понял то, что транслировала нам планета, там, куда мы направимся, живых существ нет! – устало вздохнул я, уже поняв, что спор проиграл.

- Не имеет значения! Если они двигаются, значит, уже являются некой формой жизни. А уж какой, с этим мы разберемся на месте! – обманчиво добродушный старичок снова явил силу своего характера, как только спор коснулся дела всей его жизни. Железный Майкл, так за глаза называли его те, кто успел достаточно узнать этого ученого-фанатика.

- Хорошо, понимаю, что переубеждать вас бесполезно. Но тогда Жоржу придется остаться на Аэлите за главного!

- Что!? – сын, карабкающийся на зауруса, скатился по его костяному панцирю и возмущенно уставился на меня.

Явно назревал конфликт, но я этого давно ожидал, и вот время пришло, чтобы объясниться. Всю дорогу до района космопорта Жорж молчал. Глядя на его напряженную спину, я понимал, что сын очень на меня обижен, и пытался подобрать слова, чтобы он понял и, наконец, принял свою особенность.

О том, что мы почти прибыли, свидетельствовала показавшаяся над деревьями внушительная прозрачная стена сорока пяти метров в высоту, окружавшая космодром и приглушавшая громовой рёв стартующих и садящихся кораблей.

Я пожалел, что в спешке не взял с собой переговорное устройство, и теперь придется тратить время в ожидании, пока вся моя бывшая команда соберется вместе.

Дверь открыл сам Тилбот, едва наша троица взошла на крыльцо его добротного дома, напоминающего барскую усадьбу из старинных летописей. Мой бывший командор кивнул, прошелся по нашим лицам цепким взглядом и пригласил зайти.

- Как я понимаю, нужно звать остальных? – не дожидаясь ответа, хозяин дома взял с полки ЭСКИН и, набрав код общей связи, кратко бросил: «Срочно общий сбор! У меня». – Ну, представляю, как сейчас жены возмущаться начнут, - хохотнул он, жестом приглашая нас за стол.

Мы уселись, приготовившись к долгому ожиданию. В гостиную, оформленную в славянском стиле, вошла фигуристая молодая женщина в вышитом сарафане до щиколоток.

Я еще не был знаком с третьей женой Тилбота, но с эстетической точки зрения выбор оценил. Молодуха внесла поднос с горячим травяным напитком и ароматной выпечкой. Создавалось такое впечатление, что нас ждали. Поблагодарив хозяйку, я повернулся к командору.

- Неужели жена сама готовит? – взяв воздушный пирожок, втянул в ноздри его сладко-пряный аромат.

- Да, это ее хобби. Скучно же ничего не делать, сам знаешь! – командор усмехнулся, а я кивнул, понимая. Мы с сыном тоже любили «настоящую» еду, приготовленную собственноручно. Так она казалась вкусней.

Тесть и сын, не теряя времени, с большим аппетитом принялись уничтожать угощение.

Я тоже не спеша жевал пирожок, собираясь с мыслями. Тилбот потягивал чай, хмуро поглядывая в окно, но не задавал вопросов, терпеливо ожидая, когда все соберутся.

Не более чем через пять минут по крыльцу затопали тяжелые шаги, прибыли планетарные стражи в отставке.

Едва все поздоровались и уселись вокруг стола, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь стуком кружек о столешницу да довольным мычанием жующих выпечку мужчин.

Я вскользь окинул взглядом свою бывшую команду в отставке и понял, что они также не меняются, как и я. Мы редко виделись последнее время, ребята больше работали при космодроме, когда я занимался любимым детищем своей погибшей жены.

Раскинувшиеся на внушительной территории оздоровительные санатории для представителей всех дышащих кислородом рас галактического содружества требовали повышенного внимания.

Со своим зачастую непонятным людям менталитетом гуманоиды время от времени пытались требовать к себе особого отношения. Мысленно грязно ругаясь, я мужественно удерживал благожелательное выражение лица и ровным голосом разруливал назревающий конфликт. Так что было не до встреч с друзьями.

- Ну, Ставр, все в сборе и даже уже успели подкрепиться. Излагай, мы все внимание! – Тилбот поставил опустевшую кружку на стол и зыркнул в сторону жены, замершей у дверей комнаты. Женщина мгновенно вышла.

Признаться, меня несколько коробило подобное старообрядческое отношение командора к своей, теперь уже четвертой жене, но… не бьет, а там уж их личное дело. Может, и эта наконец не выдержит и сбежит, как три предыдущие. Может, кто со мной не согласится, но я считаю, что нельзя работу приносить домой и обращаться с домашними, как с подчинёнными.

- Ээй, Ставрос, уснул? – Трой ткнул меня легонько локтем в бок и усмехнулся. Мой взгляд уперся в его шею, на которой он, видимо, не так давно сделал татуировку зауруса. Когда Трой вертел головой, казалось, что и змей шевелится. Я передернул плечами. Жуть!

- Да вот думаю, с чего начать.

- С начала!

- С главного!

Гаркнули одновременно Трой и Клаус и дружно заржали.

- Ну хорошо. Короче, снится мне сегодня сон…

После меня свое видение ситуации кратко обрисовал свекр, да и Жоржу дали слово. Когда он замолчал, снова заговорил я.

- Теперь вы все знаете и, думаю, уже понимаете, что мы просто не можем отказать нашей кормилице в помощи. Ну а вопрос здесь очевиден: кто из вас готов тряхнуть стариной?

Головы всех тут же повернулись к командору, по давно выработавшейся привычке предоставляя право первого слова старшему и по возрасту, и по статусу.

- Я с тобой! Устал я просиживать штаны, и на космодроме скукота! Редко транспортники с грузом прилетают, да приходится с ними выдворять неблагонадежных! «Я уже себя тюремным конвоиром стал чувствовать!» — пробасил Тилбот, сжимая пудовые кулаки.

Двадцать шесть лет с того момента, как мы обосновались на Аэлите, совершенно не отложили на нем никакого отпечатка. Как казался сорокапятилетним кряжистым крепким мужиком, так таким и остался, даже седина пропала.

Я кивнул, в душе радуясь, что на странную планету придется лететь не одному. Ну, слабый с легкой придурью ученый не в счет.

- Я тоже с тобой! – кивнул Трой, и заурус на его шее тоже кивнул. – Ты просто невероятную историю рассказал! Это надо же… Я правильно понял, что на ранней стадии формирования планетной системы произошло гигантское столкновение, когда столкнулись две протопланеты. И меньшая из них получила доступ к остаткам протопланетного диска для дальнейшей аккреции и достаточную массу, чтобы со временем стать округлой?

- Все верно! Это просто невероятно редкий случай! Такое возможно только на ранней стадии эволюции системы, когда столкновение протопланет порождает массивный фрагмент, способный аккумулировать вещество и занять стабильную орбиту.

- Ну, я примерно так и понял, - Трой деловито кивнул, - что при столкновении меньшая из протопланет получила все эти «плюшки», и ее отнесло на очень большое расстояние, где она получила стабильную орбиту вдали от других крупных тел.

- Да, все так!

- Ну, вообще, все крайне захватывающе! Я с тобой! – Трой хлопнул меня по плечу, и я тихо крякнул. Что Трой, что его приятель, белобрысый балагур и весельчак Клаус, за эти годы внешне почти не изменились, если только раздались в плечах и внешне казались с моим сыном ровесниками. Я посмотрел на Клауса, ожидая его ответ.

- А у меня тоже есть вопрос. Можно?

- Валяй!

- Я вот чего не пойму, почему Аэлита называет ту, другую планету своей сестрой? – парень уставился на меня голубыми глазами, в которых светилось почти детское любопытство.

- А я почем знаю? В то время, когда я ощутил себя планетой… Я бы сказал, что испытывал странные чувства! Это была какая-то смесь счастья, радости, удивления и любопытства. А потом… потом перед глазами все сверкнуло, словно взорвалась сверхновая, и стало… страшно… Не знаю, это невозможно объяснить! Я покачал головой, чувствуя, как по моим вискам сбегают капли пота. Я вытерся рукавом и взглянул на тестя.

- Майкл, вы можете что-то добавить?

- Не думаю, - старик прищурился и задумчиво почесал подбородок. Если говорить именно об ощущениях, то после той вспышки мне показалось, что мое сознание словно раздвоилось. Я ощущал себя одновременно в двух местах.

- Да! Точно, дед! Я тоже самое почувствовал! – Жорж аж подпрыгнул на месте, как зеленый подросток. – Я тоже ощутил себя на месте и одновременно быстро удаляющимся прочь! У меня еще все кружилось перед глазами, будто космос с мириадами звезд начал вращаться!

- У меня тоже! – кивнул ученый и бросил на меня смущенный взгляд. Я улыбнулся уголками губ, вспомнив его визит в ближайшие кусты.

- Возможно, будущей планете также частично передалась и энергетическая составляющая старшей «сестры»! Таким образом, они стали вроде как разделенными близнецами, - продолжил я цепочку предположений.

- Ладно, думаю, у нас еще будет возможность подискутировать на эту тему во время полета. Я с вами! – широко улыбнулся Клаус.

- Ставр, я правильно понял, что мы летим спасать эту «сестричку» от каких-то заселивших ее чудовищ? – Тилбот привычно нахмурился, глядя куда-то в пустоту и, судя по всему, уже что-то пытаясь планировать.

- Да, сын видел… Расскажи им сам.

- Я видел, как из мусора поднимаются чудовища! Они вроде бы чем-то похожи на наших животных, но и отличия есть, это как если бы соединить сразу двух-трех животных, насекомых и птиц. Ну, существ разных видов!

- Типа химер, что ли получается? – охнул Клаус, смешно сделав брови домиком.

- Да, наверное. Только из мусора. Но пап, мы же разберемся со всем, правда? – сын с предвкушающей захватывающее приключение улыбкой смотрел на меня.

Я не хотел изначально при всех говорить ему это, но… На прямой вопрос не смог ему ответить враньем.

- Нет, сын. Извини, но ты с нами не полетишь. Зато я тебе доверяю управление целой планетой, пока нас не будет! – поспешил подсластить ему пилюлю, но Жорж мгновенно потемнел лицом. Его зубы скрипнули, а щеки покрылись лихорадочным румянцем.

- По-че-му? – буквально прошипел он сквозь стиснутые зубы.

- Ты знаешь, что с твоей… особенностью не чувствовать боль, тебе опасно заниматься любой работой, сопряженной с риском! Ты можешь запросто сильно порезаться или проткнуть себя чем-то и умереть, если вовремя не воспользуешься медицинской помощью! А ты можешь не воспользоваться, потому что просто не почувствуешь боли!

- Отец! Я все это знаю с самого детства! – сын вскочил и теперь нависал надо мной, сверкая от негодования глазами. Сидевшие за столом мужчины отвернулись, ощущая неловкость, что оказались свидетелями семейной сцены. – Я прекрасно знаю, как нужно реагировать на любое повреждение тела! И я тебе обязательно пригожусь в экспедиции! Я также чувствую опасность, как и ты! А общаться с планетой могу даже лучше! Раз сестра Аэлиты разумная, то, возможно, у меня получится быстро наладить с ней контакт, и мы легко разрулим ее проблему, если поймем причину!

- Я. Сказал. Нет! – мои пальцы сами сжались в кулаки, и я пожалел, что не поговорил с сыном до того, как приехать сюда. – Я уже потерял твою мать и вовсе не хочу теперь потерять и тебя! Пойми, сын! Когда у тебя самого будут…

Но Жорж не дослушал. Он вскочил со стула и выбежал прочь, громко хлопнув дверью.

- Я с вами! – пробасил здоровяк Шейн, немного разрядив повисшее за столом неловкое молчание.

Я кивнул, не поднимая головы. Мне было стыдно, что друзья стали свидетелями этого слишком личного разговора. Да, планета наградила Жоржа, сына своих людей-контактеров, полезными способностями, но с одним подарком она явно промахнулась. Это именно она подарила ему абсолютную нечувствительность к боли.

- Так, завтра собираемся. Думаю, все помнят, кто за что отвечает?

- Да, командор! – хором ответили все.

Я резко вскинул голову на Тилбота.

- Извини, командор ты, просто я…

- Расстроился из-за сына, понимаю! – кивнул он, мягко улыбнувшись, но взгляд его оставался серьезным. – Это твоя экспедиция, Ставр, и командуешь тоже ты. Я уже давно вышел в отставку, и теперь просто хочу помочь другу в одном очень загадочном деле! – его взгляд потеплел, и у уголков глаз собрались лукавые лучики.

- Спасибо! – прошептал я, чувствуя, как в горле встал ком от обуревающего меня чувства благодарности и дружеского единения. – Спасибо вам всем! Значит, завтра встречаемся на космодроме, выберем себе корабль и начнем готовиться к полету. Думаю, дня три нам хватит?

Все кивнули в ответ. Я повернулся к тестю.

- Майкл, а вас прошу пока присмотреть за внуком, как бы он чего не натворил. Что-то чуйка моя не спокойна!

Глава 3. Неожиданная встреча

Жорж

Я гнал зауруса по улицам городка на недопустимой скорости, слыша вслед возмущенные крики жителей близлежащих домов. Но мне было плевать! Я так устал от этой скучной и размеренной жизни, от прилизанных идеальных палисадников и вечно изменяющихся домов!

Мне невыносимо хотелось какого-либо действия, приключений, опасности, хоть чего-нибудь, что отличалось бы от тепличной и предсказуемой жизни на планете – санатории для жителей близлежащих галактик.

Лечение и отдых у нас стоил баснословных денег, но очередь из желающих все росла. Вот только мне это было совершенно неинтересно! Этот бизнес был любимым детищем моей матери, я же хотел другого.

Злые слезы застилали глаза, мешая смотреть, но об этом я особо не беспокоился, мой Чип прекрасно знает эту дорогу, и если перед ним окажется человек или животное, то обязательно остановится сам и пропустит.

Именно это и случилось в тот момент, когда я меньше всего ожидал! Лишь привычка и инстинкт помогли мне стиснуть ноги на ребристых боках змея и вцепиться пальцами за неровности его чешуек, когда он резко затормозил.

Шероховатое многотонное тело с громким шорохом и скрежетом вздыбившихся чешуек по инерции проскользило вперед, поднимая клубы пыли, и бронированный нос змея остановился около самого бока Тильды, самочки зауруса. А цепочкой разместившиеся на спине туристы, если мне не изменяет память, из системы Проксима Центавра, с любопытством уставились на меня и возбужденно залопотали что-то на своем «птичьем» языке.

Их гуманоидные светло-серые тела отливали на свету каким-то резиновым глянцем, и каждый раз, когда я встречал жителей планеты, освещаемой красным карликом, значительно меньшего размера и тусклее Солнца, едва сдерживался от желания потрогать их пальцем. Мне представлялось, что кожа этих гуманоидов холодная на ощупь и словно резиновая.

Но сейчас мне было не до этого. Едва скользнув взглядом по их смешным зонтикам, закрывающим нежные, какие-то болезненного и худосочного вида тела от опасных для них лучей солнца, велел Чипу пропустить туристов и еле сдерживал его порыв тотчас припустить за самочкой.

- Тихо-тихо, Чип! Вечером погуляешь, никуда твоя красавица от тебя не денется!

- Жорж, ты что творишь? – покачал головой экскурсовод со смешным именем, - Ничеготак. Еще детьми мы любили его поддразнивать, подбегая и спрашивая, как у него дела. А потом сами и отвечали: «Ничего так?». Мужик злился и грозил нам вслед кулаком.

- Да ничего… - едва сдержался, чтобы не закончить привычную фразу. Но экскурсовод уже нахмурился. Я покашлял, делая вид, что прочищаю горло от попавшей в него пыли, и поспешил поправиться: - Да ничего не творю! Просто день паршивый выдался, вот и гоню. Извини, не прав, что по улицам. Исправлюсь! – улыбнулся натянуто и, махнув рукой, разрешил Чипу двигать дальше.

Тот, тоскливо проклекотав вслед своей даме сердца что-то грустное, пополз через перекресток. Отвлекшись на разговор, я понял, что моя обида на отца отступила, а ее место заняла злая решимость. Мне нужно все хорошенько обдумать, а для этого идеально подходит лишь одно место!

Спустя некоторое время я уже подъезжал к своему излюбленному, лишенному растительности пятачку на вершине холма. Здесь, перед крутым спуском, заурус, как всегда, остановится, а я брошу взгляд вниз, на бескрайнюю долину. Туда, где раскинулись лечебные корпуса и живописные места отдыха для представителей каждой из дружественных гуманоидных рас галактического содружества.

Но тут я понял, что место уже занято! Не меньше моего удивленный, Чип остановился, не дожидаясь команды. На том месте, откуда всегда начинался наш с Молли головокружительный спуск на заурусах, сидела женщина. Хотя… судя по стройной фигуре, совсем молодая!

Не ожидая подобного расклада, я растерялся. Видимо, услышав шуршание травы при нашем приближении, незнакомка обернулась и встала с земли, отряхивая облегающий ее отпадную фигуру изумрудного цвета брючный костюм.

Но едва я поднял взгляд на ее лицо, как пораженно замер, боясь ошибиться. Рыжеволосая красотка с россыпью милых веснушек задорно мне улыбнулась, и ее звонкий голосок колокольчиком зазвенел над холмом.

— Это так теперь на Аэлите принято встречать старых друзей?

Я растерянно моргнул.

- Молли? Это правда ты? – от волнения мой голос сел, а щеки загорелись от предательского румянца. Подруга моего детства за прошедшие… четырнадцать лет, как она улетела на планету Таури, родину моего деда и матери, повзрослела и расцвела во всех смыслах этого слова! И я, чтобы не выглядеть глупо, упорно старался смотреть только на ее лицо.

Насколько я знал, там она училась на планетарного разведчика, а мне не повезло. Мой отец был категорически против выбранной мною профессии. Впрочем, я нашел бы способ сбежать, благо что возможностей проникнуть на любой прилетевший на нашу планету шаттл у меня было предостаточно. Если бы не одно «но»!

Мое заявление на поступление, отправленное заранее и тайно от отца, было отклонено, а медицинская карта, как и у всех, находящаяся в общем доступе, жирно и навсегда перечеркнула мою мечту одной краткой записью: «Врожденная анальгезия».

Пока я ошарашенно разглядывал прекрасную рыжеволосую «незнакомку», та, глядя на меня огромными зелеными, словно молодая трава, глазами, подошла ближе и похлопала зауруса по костяному, тускло поблескивающему боку.

- Чип! Вырос-то как! Прям не узнать. Красавцем стал! – я ревниво посмотрел на руку девушки.

- Что, балдеешь, чертяка? – проворчал я мысленно, а вслух удивился: - Не ожидал, что он тебя так сразу узнает!

Молли, прикрывая ладошкой глаза от солнца, посмотрела на меня снизу вверх.

- Ну что за манеры? Сам сидит, а бедной девушке стоять приходится! Помоги лучше забраться! – с этими словами она подала мне руку, а я уже привычным движением подхватил ее и словно пушинку усадил позади себя.

- Надо же, ты даже легче, чем мой дед! – не пойми для чего ляпнул, тут же обругав за свой длинный язык. Отвык я как-то с девушками общаться. У нас здесь все семейные, даже холостяки еще имеются. Женщин, как и раньше, почему-то меньше, чем мужчин.

- Ну что, куда поедем? – тонкие руки обхватили меня, и я вообще поплыл. Чувствовал себя, как пятнадцатилетний пацан! Наверное, это все от неожиданности. По сути, меня сейчас обнимает незнакомая красивая девушка, так как помню ее еще совсем девчонкой лет двенадцати, хотя она тогда была выше меня, что ощутимо било по подростковому самолюбию.

Мы лихо, как когда-то в детстве, спустились в долину и забурились в ближайший санаторный комплекс для диароподов, смешных существ, похожих на наших обезьянок, только что безволосых. И еще у них очень интересный способ питания. Они прокалывают хоботком, напоминающим оный у бабочек, любой фрукт или овощ и впрыскивают в него пищеварительный сок. А затем попросту его высасывают, оставляя тонкую сморщенную кожицу.

Жутковато было на подобное смотреть! В детстве мы задавались вопросом, что будет, если они этот сок впрыснут в животное или человека? Но так и не узнали на него ответ. Оставалось только радоваться, что те стопроцентные вегетарианцы.

Кстати, диароподам наш способ питания тоже казался омерзительным! И мы, дети, из вредности проникали в обеденное время в их столовую и, усевшись у выхода, чтобы в случае обнаружения персоналом «зайцев» было проще убежать, начинали есть!

Для этих целей мы притаскивали в карманах что-нибудь из дома и принимались откусывать и громко чавкать, чем доводили бедных «безволосых мартышек» до белого каления и лица посинения!

В этот раз мы скромно притулились на нашем месте и больше часа просто говорили. Молли коротко рассказала мне о себе, о том, что, отучившись шесть лет и получив еще вдобавок специальность эксперта по экзобиологии, сразу улетела в первую экспедицию, а затем вторую, третью…

— Это выходит, ты уже восемь лет занимаешься любимым делом? – я старался, чтобы в моем голосе она не почувствовала горечи, но он все же дрогнул.

Молли накрыла мою руку своей прохладной ладошкой и проникновенно посмотрела в глаза.

- Знаешь, если бы это было возможно, я бы улетела с тобой хоть на край света!

Сейчас или никогда! Я осторожно высвободил свои пальцы из-под ладони девушки и накрыл ее своей.

- Молли, если это не просто слова, чтобы меня подбодрить, тебе скоро предоставится такая возможность! Тем более, если я правильно понял, у тебя отпуск два месяца?

И без того большие глаза девушки удивленно расширились.

- О чем ты?

И тогда я рассказал ей о последних событиях и об отказе отца взять меня в экспедицию.

- Жорж, ты же знаешь, что…

- Знаю! Но если ты со мной не полетишь, я полечу один!

Подруга посмотрела на меня долгим взглядом.

Глава 4. В дорогу собраться, не только подпоясаться!

Последние четыре дня после нашего собрания пролетели как один миг. Поделив обязанности, мы лихорадочно готовились к полету. Для начала выбрали самый быстроходный, снабженный варп-двигателем шаттл, как раз предназначенный для подобных разведывательных экспедиций.

Хорошо, что благодаря запасливости и платежеспособности тестя, что немаловажно, ангары нашего космодрома представляли собой выставку лучших межгалактических транспортов последних моделей.

Тилбот занялся подбором экипировки и оружия, Трой с Клаусом — провизией. Мы решили запастись и нормальными продуктами, и концентратами. Судя по тому, что я видел во сне, и после общения с Аэлитой, ее сестра-планета мертва в прямом смысле этого слова, а значит, продовольствия нам не достать.

Актуальна была проблема с питьевой водой. Если на шаттл мы могли взять более чем достаточный ее запас, то тащить с собой в пеший поход по поверхности — идея была не очень. Конечно, скутер и гравилёты у нас тоже будут, но много не увидишь, пролетая над поверхностью планеты на бешеной скорости.

Единственное, что радовало, так это то, что, судя по данным Аэлиты, газовая смесь атмосферы ее сестры была близка к земной, с незначительными отклонениями.

Задачу обеспечения команды питьевой водой я взял на себя, и для этого выбрал компактную гибридную систему для добычи воды из воздуха — она лёгкая, автономная и как раз подходит для долгих переходов по местности, лишённой естественных водоёмов. Она работает днём и ночью.

Ночью это происходит в режиме адсорбции.

Главный элемент — рулон с особым пористым материалом (MOF). Он «дышит» без всякой механики: просто лежит и молча впитывает влагу из воздуха. Никакой вентилятор не нужен — всё происходит само собой за счёт разницы давлений. Воздух сам отдаёт воду, а материал её копит. Тихо, беззвучно и без затрат энергии.

А днём система работает в режиме десорбции и конденсации. Солнце нагревает рулон, и накопленная влага высвобождается в виде пара. Пар поднимается к охлаждённой алюминиевой пластине (она в тени, экранирована от прямых лучей). На прохладной поверхности пар конденсируется — превращается в капли. Капли стекают вниз, собираются в мягкий герметичный мешок. В итоге — чистая вода, готовая к употреблению.

Вся эта система весит всего максимум четыре килограмма и помещается в рюкзаке. Она не требует батарей или топлива — только солнце, работает даже при низкой влажности десять – двадцать процентов. Почти нет движущихся частей — значит, меньше шансов на поломку.

За цикл система даёт от полулитра до литра воды — вполне достаточно, чтобы поддерживать гидратацию в пути. Просто разворачиваешь её на стоянке, оставляешь на ночь и солнце, а к следующему привалу у тебя уже есть свежая вода.

Мы с ребятами довольно быстро выполнили свои задачи, осталось дождаться, когда наш учёный загрузит на борт всё необходимое оборудование. И как раз сегодня сборы должны, наконец, завершиться!

Завтра старт! Я стоял перед зеркалом, полностью экипированный в костюм планетарного стража, хотя, как я слышал, сейчас эта профессия называется планетарный разведчик.

Я развёл и свел согнутые в локтях руки, пошевелил плечами, наклонился вперёд-назад, проверяя, не стесняет ли моя старая форма движения. Всё же она пролежала без дела четверть века!

Новое обмундирование не пожелал заказать, предпочтя ему родное, старое, буквально ставшее моей второй кожей.

- Что, решил спортом заняться? – хмыкнул неслышно вошедший тесть. – Правильно, дело нужное! А то застоялись вы, ребятки, за эти годы, совсем обленились да жирком заплыли! – хихикнул вредный старик и посеменил на кухню.

Я только покачал головой, снова уставившись в зеркало. Тесть, конечно же, шутил, потому что, несмотря на то, что мне уже стукнуло пятьдесят восемь лет, внешне вряд ли кто даст и тридцать пять! Да, наша планета предоставляла не только всё, что мы пожелаем, включая кров и еду, но и наделяла наши тела здоровьем и долголетием.

И сейчас в зеркале я видел молодого, широкоплечего крепкого мужика с квадратной нижней челюстью и хмурым взглядом синих глаз. Непослушный ёжик соломенных волос, как всегда, топорщился над высоким лбом в живописном беспорядке.

- Майкл! Вы Жоржа не видели? Надеюсь, он придёт домой ночевать? Хотелось бы попрощаться с ним до старта. Завтра вылетаем на рассвете, а этот засоня, как всегда, всё проспит! – удовлетворившись увиденным в зеркале, я принялся неспешно разоблачаться, одновременно мысленно перебирая список дел, которые успел вовремя завершить.

Повесив обмундирование на место, направился на звук готовящейся еды. На ужин тесть пожарил мясо, яйца и накрошил овощной салат.

- Эх, когда мы теперь ещё так поедим? – вздохнул он, нанизывая на вилку здоровенный кусок сочащегося прозрачным соком мяса и впиваясь в него зубами.

Я поспешил последовать его примеру, пытаясь представить, где сейчас носит моего взрослого сына? Как я слышал, на днях прилетела на каникулы его подруга детства, рыженькая Молли. Я даже рад, что общение с красивой девушкой отвлечёт Жоржа от нашей экспедиции.

С того неприятного разговора в доме у Тилбота мы с ним к теме его участия в ней не возвращались. Я очень надеялся, что, как бы он ни был расстроен, но в душе он понимает, что я прав.

На следующий же день я провёз Жоржа по всем оздоровительным центрам и лично представил сына управляющим как своего заместителя на время моего отсутствия.

- Да, собственно, вернусь, нужно будет передать ему часть дел. Нравится, не нравится, но работа не девушка, чтобы обязательно любить его! Это наш семейный бизнес, лечение и туризм, и это, пожалуй, всё, чем мы можем заниматься на этой планете, дающей нам почти всё, что мы пожелаем.

— Это ты верно говоришь, зятек! – Майкл покачал головой и, с сожалением глядя на пустую тарелку, отложил вилку. Всегда удивлялся, как в него столько еды помещается? И ведь ни грамма лишней жиринки на боках у старика! Хотя… Какой же он старик?

После ужина, забросив посуду в утилизатор, тесть куда-то засобирался.

- Пойду пройдусь перед сном, волнуюсь что-то перед полётом, давно планету не покидал, — пояснил он, открывая дверь. Я же просто ему кивнул и направился в спальню. Нужно хорошенько выспаться перед полётом.

Жорж так и не явился, видимо, объявив мне бойкот. Всё же обиделся! Спать я ложился в расстроенных чувствах, переживая, что улечу, так и не простившись с сыном. Ведь кто знает, увидимся ли теперь вообще?

Ночью снились кошмары, закончившиеся грохотом, а потом рёвом огромного динозавра:

- Ставр, подъём! Наш шаттл сперли!

Глава 5. Сквозь астероидный щит

Ставрос

Повторные сборы больше походили на нервное сгребание в кучу всего, что в принципе могло пригодиться. Душа рвалась и металась, переходя из состояния неконтролируемой ярости к жуткому волнению, когда сердце чуть не выпрыгивало из груди. Я не мог потерять еще и сына! Лерой бы мне этого не простила!

Я готов был тут же взлететь и отправиться в погоню за своенравным мальчишкой! Да, по годам он был уже взрослым, но по сути… Чуть остыв, я проанализировал свое поведение и понял, что сам во всем виноват! После гибели жены я жутко боялся потерять еще и его, тем более с этим «подарком» планеты, когда Жорж совершенно не чувствовал боли. Это тот самый случай, когда планета: «Хотела как лучше…».

И похоже, именно тогда я начал чрезмерно опекать сына и ограждать от всех возможных опасностей. В этом была моя ошибка! Теперь я это как никогда понимал. Только вот что теперь толку с этого понимания?

- Не волнуйся ты так! Наша Молли уже восемь лет летает! И пилот из нее, без ложной скромности, хороший получился! – как мог успокаивал меня Майкл, муж Вероники и отец этой рыжей егозы, подруги Жоржа. Он бросил виноватый взгляд на свою жену, и та тут же включилась в программу по успокаиванию меня.

- Ты же совсем ничего не ешь! – всплеснула она руками и засуетилась, подкладывая на мою тарелку румяные блины, щедро сдобренные сливочным маслом и сахаром. Выпечка у Вероники всегда получалась отменная.

Да и вообще, старожила от новичка на нашей планете легко было отличить по тому, каким образом он питается. Новички сплошь вели себя, словно восторженные дети, чуть ли не ежеминутно реализуя свои хотелки с помощью планеты. И лишь пожившие здесь какое-то время находили особое удовольствие мастерить что-то своими руками, ну и готовить еду, конечно же.

Я много думал об этом, и, наверное, все дело в нашей психологии, когда действие, являющееся надоедливой обязаловкой, вызывает у нас естественное отторжение. И в то же время то, что делаешь по своей собственной воле, воспринимается как приносящее удовольствие творчество.

- Тем более, Ставр, с ребятами твой тесть! Старик крепкий и чрезвычайно умный! Шаттл полон необходимой техники, так что Майкл Доуни — самый большой гарант безопасности нашим ребятам! – голос отца Молли звучал твердо, но его растерянный и какой-то щенячий взгляд выдавал его собственное волнение за дочь.

- Ты уж прости нас! – тяжело вздохнула Вероника и бросила извиняющийся взгляд на мужа. — Это наверняка наша паршивка подбила Жоржа на авантюру! Расписала красиво свои приключения на только что открытых планетах, вот парню и захотелось показать себя! Уверена, твой тесть быстро заставит их повернуть обратно!

Я автоматически жевал, практически не ощущая вкуса, но тут замер и удивленно уставился на семейную пару. Так они же ничего не знают! С трудом проглотив ставший комом в горле блин, откашлялся.

— Извините. На нервах совсем забыл вам рассказать. Но дело в том, что ребята не просто отправились полетать.

После моего рассказа наши роли поменялись, и успокаивать пришлось их мне. Уверив родителей в том, что я с командой быстро догоню ребят и все будет хорошо, поспешил быстрее убраться из их дома, ощущая еще большее чувство вины.

Да, единственное, что меня хоть немного успокаивало, так это то, что мой тесть умудрился улететь с ребятами. Остановить не смог, но хотя бы уж так. Хорошо, что я попросил его присматривать за Жоржем! А это значит, что он не даст им наделать глупостей. Жаль только, что он забыл дома свой ЭСКИН, тогда в первые несколько часов у меня бы еще была возможность с ним связаться.

Но во всяком случае в космосе и уж тем более на планете мы сможем запеленговать разведывательный шаттл. А вот как поддерживать связь с Аэлитой? Я и на самой планете в основном только мог принимать от нее ментальные сигналы в виде образов. Двустороннее общение было доступно лишь Жоржу, как когда-то его матери.

И да, о способе связи с нашей планетой нужно было позаботиться заранее. А кто лучше всего сможет ответить на этот вопрос, как не сама Аэлита? Не теряя времени, я оседлал гравилет и поспешил в пещеру, по сути, и являющуюся мозговым центром и душой планеты.

Спустя час я уже был дома. Синий кристалл, размером с мой кулак холодил ладонь. Полюбовавшись на игру лучей заходящего солнца на его гранях, засунул частичку Аэлиты в свой рюкзак. Быстрым взглядом обвел гостиную, где когда-то мы собирались большой дружной семьей. Сейчас, без жены и без летевших к чужой планете сына и свекра, в доме было пусто и неуютно. Резко развернувшись, я хлопнул дверью и, не оглядываясь, поспешил на космодром.

Еще спустя час я уже смотрел в панорамное окно, наблюдая, как за иллюминатором — солнце, цепляющееся за кромку планеты. Оно тонет в атмосфере, растекаясь по небу расплавленной медью и алым пламенем. Горизонт пылает: от багрового у поверхности к янтарному, затем к густо‑синему, а выше — к ледяной черноте космоса.

Шаттл еле заметно подрагивает, преодолевая силу тяжести с сожалением отпускающей нас планеты — и пейзаж начинает стремительно меняться. Контуры материков размываются, линии рек и горных хребтов сливаются в абстрактные узоры. Атмосфера превращается в тонкую светящуюся кайму: снизу — кроваво‑красную, выше — оранжево‑бирюзовую, а на границе с бездной — фиолетово‑чёрную.

Солнце цепляется за край планеты — его диск сплющивается, искажается рефракцией, словно тает в невидимом огне. На мгновение вспыхивает зеленоватый отблеск — призрачный «зелёный луч» заката, — а затем светило окончательно скрывается.

В ту же секунду мир переворачивается: вместо огненного заката — безмолвная россыпь звёзд. Они не мерцают — горят холодно и ровно, как миллионы лазерных точек на чёрном бархате.

Я бросаю взгляд на панель управления. Навигационная система активна — курс проложен, отклонения минимальны. Двигатели работают стабильно, параметры в норме. Жизнеобеспечение функционирует без сбоев: давление, атмосфера, фильтры — всё в порядке. Канал связи открыт, телеметрия идёт без ошибок.

Всё штатно. Можно лететь.

Единственное, что меня безмерно раздражает, то, что Тилбот выбрал прогулочный корабль, той же модели, на каком мы летели в экспедицию на «Хищную» за отцом Лерой. Шаттл больше годился для развлекательной прогулки небольшой компании, чем для спасательной миссии. Тот же роскошный интерьер, персональная каюта на каждого из нас и отдельный санузел с ионным душем.

Этот прогулочный шаттл и рядом не стоял с разведывательным. Скорость вдвое ниже, манёвренность — как у гружёного транспортника, бронирование символическое, системы РЭБ отсутствуют, да и запас хода смехотворный. Для неспешных экскурсий сойдёт, но в серьёзном деле — практически бесполезен.

— Ставр, не кипятись! Не грузовую же посудину мне нужно было взять? Из имеющегося для нашего дела это лучший шаттл. Да и не волнуйся ты так, на планете найдем ребят! Было бы куда хуже, если бы они на этой скорлупке полетели. Лучше давай связывайся с Аэлитой, подходим к астероидному поясу.

Я ничего не ответил, чтобы не нагрубить, слишком был на взводе. Быстро сходил в отведенную мне каюту, достал из рюкзака кристалл связи, но в рубку не вернулся, мне нужно было настроиться, а любопытные глаза ребят мне явно не дадут этого сделать. Я сел на край кровати, приблизил кристалл ко лбу и закрыл глаза.

Уже около двадцати минут мы летели сквозь толщу астероидов, которыми Аэлита семнадцать лет назад закрылась, словно щитом. Я стоял перед обзорным экраном, наблюдая прямо по курсу хаотичный хоровод астероидов.

Громады размером с городской квартал, угловатые и мрачные, словно вырубленные из чёрного обсидиана; мельче — булыжники с двухэтажный дом, испещрённые шрамами от ударов; совсем крошки — россыпь каменных пуль, мерцающих в лучах далёкого солнца.

Шаттл скользит вперёд — и глыбы будто оживают. Медленно, почти лениво, они расходятся в стороны, беззвучно сталкиваясь между собой и тут же отскакивая друг от друга, как шары на гигантском бильярдном столе. В месте столкновения возникают кратковременные плазменные вспышки — яркий световой импульс, похожий на мини‑взрыв, а облачка космической пыли медленно рассеиваются в вакууме. Между глыбами проступает узкий коридор — наш путь.

Бросаю взгляд на экран кругового обзора. Позади — только что расступившийся перед нами астероидный пояс вновь смыкается. Глыбы сплетаются в непроницаемую стену, перекрывая доступ к планете. Теперь подлёт невозможен — живая планета, выпустив своих хозяев, захлопнула за нами дверь.

До чего же мы были тогда наивны! С головой окунувшись в обустройство на нашей планете, мы совсем забыли об осторожности! Абы кого мы к себе не пускали, но тот шаттл он и не запрашивал посадку, сообщив, что у жены их капитана начались преждевременные роды, и что у нее все плохо, женщина может умереть, если ей не помочь, но перегрузки во время приземления она просто не выдержит! Капитан шаттла буквально рыдал в переговорное устройство, умоляя прислать им врача.

И, конечно же, Лерой не могла остаться в стороне, у нее было и медицинское образование. И к тому же жена взяла с собой кристалл из пещеры, который должен был помочь роженице, остановив кровотечение.

На деле же, как только она ступила на борт злополучного шаттла, капитан объявил ультиматум. Он требовал оформление дарственной на планету на предъявителя. И только в случае выполнения этого условия обещал отпустить мою жену.

Совещание было тяжелым. Моим единственным желанием было — лететь за ней и вырвать её из рук похитителей.

Но мы понимали, что в случае чего ее сразу убьют. Хотя, с другой стороны, мы также понимали, что и ее, и нас убьют в любом случае, так как дарственная может быть оспорена в суде, как выданная под давлением.

Проголосовав, мы решили принудительно посадить на планету пиратский транспорт, а тут уже действовать по обстоятельствам. Я обратился к Аэлите с просьбой посадить шаттл, находящийся в данный момент на ее орбите.

А дальше… Дальше случилось непредвиденное и ужасное. То, что навсегда разделило мою жизнь на «до» и «после». Едва магнитный луч захватил шаттл, и тот стал «проваливаться» в атмосфере по искусственно созданной гравитационной воронке, раздался мощный взрыв!

Мы тогда так и не смогли узнать, самоуничтожились ли пираты намеренно, или были устранены заказчиком этой жуткой аферы. Но тогда-то Аэлита, скорбя по своему погибшему контактёру, и начала притягивать на свою орбиту всех каменных скитальцев, чтобы образовать непроходимый для любого незваного гостя астероидный барьер.

- Ставр! Смотри! Кажется, это они! – Тилбот вскочил с кресла, ткнув пальцем в экран и указывая на маленькую белую мигающую точку. – Попробуй с ними связаться! Должно достать!

Но едва я потянулся к сенсорному дисплею управления межбортовым коммуникационным модулем, как точка на экране дальнего обнаружения мигнула и погасла!

Глава 6. К цели!

Жорж

Все изначально пошло не так! Если я сначала думал, что моя подруга полетит со мной, как группа поддержки, то вышло, что это я лечу с ней, словно балласт, — занимаю каюту, ем, сплю да сижу у нее над душой, пока она следит за приборами.

Единственное, в чем я пригодился, так тем, что смог мысленно связаться с Аэлитой, чтобы она убрала с нашего пути астероиды. Иначе на этом бы наше путешествие и завершилось.

Но едва мы прошли сквозь него, и позади снова сомкнулись эти невероятно огромные глыбы пористого камня и грязного льда, как в багажном отсеке послышался шум, кряхтение, шорох открывающейся двери, а затем и подозрительно знакомый голос:

- Ох, уж думал, не дотерплю! Пустите-ка, ребята, деда в гигиенический отсек, а то уже сил нет терпеть! – вслед за этим показался и он сам, одетый в прогулочный мешковатый костюм и мягкие тапочки. Виновато стрельнув глазами, известный ученый и хозяин целой планеты скрылся за узкой дверью туалета.

— Вот так сюрприз! – повернувшись ко мне вместе с креслом, сверкнула белозубой улыбкой Молли.

А я почувствовал себя маленьким мальчиком, за которым на прогулке присматривает дед! Скрипнув от досады зубами, постарался как можно спокойнее произнести:

- Наверняка отец заставил деда за мной следить!

- Ты не обижайся на него! – лицо девушки стало совершенно серьезным. – У меня пока нет детей, но мне кажется, что могла бы поставить себя на место твоего отца. Ты у него один ребенок, тем более с твоей особенностью… извини, что напомнила. – Молли опустила голову и снова повернулась к приборам, сделав вид, что увидела там что-то очень интересное.

Нравится мне это или нет, но теперь мы уже не сможем вернуться на планету, чтобы высадить деда. Наверняка отец поднял тревогу и готовится нас догнать. И все же, как бы то ни было, на планете, которую Аэлита считает своей сестрой, мы должны оказаться первыми! Тогда и меня отец уже не сможет вернуть, и будет вынужден смириться с моим участием в экспедиции!

Но все же с дедом нужно договориться! – отловив его на выходе из туалета, затащил в одну из спален.

Шесть суток полета прошли спокойно. Утром — проверка систем, днём — рутинные замеры, вечером — сводка в бортовой журнал. Космос молчит. Звёзды висят на своих местах, как приколоченные, только подмигивают время от времени, словно на что-то намекая. Ни аномалий, ни помех, ни намёка на то, что где-то там, за горизонтом экрана, прячется что-то важное.

Каюта тесная, но уютная. Воздух пахнет пластиком и рециркуляцией. Еда — как всегда: паёк № 3, разогретый до терпимой температуры. Даже сны стали шаблонными — будто кто-то прокручивает один и тот же ролик: стартовая площадка, отсчёт, отрыв… и снова по кругу.

Иногда ловлю себя на том, что прислушиваюсь к гулу двигателей. Ищу в нём ритм, мелодию, хоть что-то, что разорвёт эту монотонность. Но нет — только ровный, убаюкивающий фон. Как будто корабль не летит, а висит в вакууме, замороженный во времени.

Шестой день. Ничего не произошло. И, кажется, не произойдёт.

Записываю это и думаю: если бы кто-то читал мой журнал, он бы зевнул на третьей странице. Но такова разведка. Сначала — тишина. Потом — всё остальное. Наверное.

Но это частично мои мечты об одиночном героическом полёте меж звёзд. На самом деле, приборы и их контроль всецело на попечении Молли. Мы почти не разговариваем, в первые два дня от нечего делать обменялись новостями за последние годы, что не виделись.

Конечно, всё сжато и… очень дозированно. Уверен, она, как и я, делилась не всем.

Дед тоже не лез с нравоучениями, а занимался настройкой и проверкой своих научных приборов. А я откровенно скучал и мучился ощущением своей бесполезности.

Только теперь я в полной мере осознал, насколько отец старался меня огородить от даже гипотетической возможности полёта в космос! Я совершенно ничего не понимал ни в пилотировании, ни в навигации, в технике вообще!

Я умел контролировать работу персонала лечебных корпусов и всего санатория. Отец воспитал во мне управленца — вот только здесь, в космосе, управлять было некем. Потому я с нетерпением ждал момента, когда мы наконец погрузимся в гибернационные капсулы и во сне преодолеем почти двухмесячный перелёт.

- Ау-у-у! Жорж! Пора вставать! Просыпайся, Жорж! Неужели не выспался? – нежная ручка моей подруги тормошила меня за щёку, и я сделал вид, что ещё сплю, впитывая последние мгновения этой невольной ласки. Но вставать всё же пришлось.

Я медленно выбрался из капсулы, морщась от неприятной скованности во всём теле, и, прежде чем отправиться в гигиенический отсек, не смог победить любопытство и не посмотреть в обзорный экран на уже хорошо различимую цель нашего полёта — сестру «Хищной планеты».

Я прильнул к обзорному экрану, и взгляд утонул в безжизненном пейзаже. Планета медленно росла в кадре — ни намёка на синь океанов, ни проблеска зелёных материков. Только тусклая серо-коричневая равнина, испещрённая чёрными островками, словно шрамами на коже мертвеца.

— Выглядит… пусто, — раздался за спиной сдержанный голос деда.

Я не обернулся — не мог оторвать глаз от этого зрелища. Рядом тихо встала Молли. Трое людей у экрана, три силуэта, застывшие перед лицом чужой пустоты.

Молчание длилось долго. Никто не находил слов — да и какие тут могли быть слова? Только безмолвное созерцание.

Внутри разрасталось неприятное чувство — холодный ком, который медленно скручивается в груди. Сначала всё казалось простым: полёт, исследование, помощь планете, героическое возвращение. Но теперь… Теперь эта планета смотрела на нас мёртвыми глазами, и я понимал: всё будет сложнее. Намного сложнее, чем я думал.

Молли тихо вздохнула. Дед кашлянул, будто пытаясь разорвать гнетущую тишину. Я сжал кулаки — пальцы впились в ладони, — но даже эта боль не могла отвлечь от главного: перед нами лежала не цель, а испытание. И неизвестно, хватит ли у нас сил пройти его до конца.

Глава 7. Сложный выбор

Ставрос

Первая часть полета прошла как во сне, в постоянных мыслях о сыне. Вторая и большая часть — в гибернационном сне. Просыпался я тяжело, мысли едва ворочались, и мне казалось, что я забыл что-то очень важное!

— Не дрейфь, Ставр! Скоро догоним твоего парнишку, и ты всыплешь ему по первое число, чтобы не повадно было из дома убегать! — проскрежетал командор хриплым со сна голосом.

И я тут же вспомнил! Хватаясь, словно пьяный, за все, что мне попадалось по пути, бросился в рубку управления и впился взглядом в панорамный визор. Прямо перед нами, словно переспелый прелый плод в черноте космоса, тускло мерцала цель нашей экспедиции.

Планета, лишённая привычных цветовых маркеров, постепенно заполняла поле зрения: ни лазурных бликов водных массивов, ни изумрудных пятен суши. Поверхность представляла собой однотонное серо‑коричневое полотно, местами нарушенное тёмными вкраплениями, напоминающими следы давних ран.

Трой и Клаус сидели за пультом управления и сосредоточенно изучали показания приборов.

— Командор, Ставрос, — Трой мазнул взглядом по нам обоим, не понимая, кто в данной экспедиции за главного. — Хорошо, что мы взяли компактные гибридные системы для добычи воды из воздуха! Судя по геолокации, открытых водоемов на планете нет. Во всяком случае крупных.

— Это как это нет? — прокаркал я хрипло и поморщился от неприятной сухости во рту. Шейн молча сунул мне в руку емкость с водой. Я благодарно кивнул и осушил ее в несколько глотков. — Спасибо!

— Да так и нет! — пожал плечами Трой. — Но, судя по составу атмосферы, влажность воздуха в районе сорока семи процентов. Немного, но вполне себе терпимо.

— Похоже на то, что мы в самом начале встретили на Аэлите! Вся вода под землей, в полых корнях, по сути являющихся ее артериями, — напомнил Клаус.

— И венами! — довольно поддержал его Шейн и чем-то вкусно захрустел у меня над ухом.

Но мне было не до еды, хотя мой желудок был категорически со мной не согласен.

— Что по приборам? Есть что? Я вытеснил Клауса из кресла, и мои пальцы замелькали по сенсорам. На экран хлынули данные — всё, что в обозримом пространстве и за его пределами могло по массе и габаритам сойти за шаттл, на котором улетели ребята со свекром.

— Ставр, мы уже проверяли, ничего, — виноватый голос Троя меня почему-то взбесил.

— Рано ты еще моего сына хоронишь! — рявкнул я, прожигая парня злым взглядом.

— Да о чем ты! Вовсе не хороню! Их шаттл наверняка уже совершил посадку! — обиделся он. — Если судить по форе в полтора суток, да по тому, что скорость разведывательного шаттла выше нашего, то они уже почти сутки как на поверхности…

— Сестры, — довольно хрюкнул Шейн, шумно втягивая через трубочку витаминный напиток.

— На твоем бы месте я не нажирался так перед посадкой! Если что, визор будешь сам потом отмывать! — предупредил я и поморщился от ощущения сильного голода.

— Так! Сажаем шаттл, а затем и пообедаем. Или какая часть дня на этой стороне?

— Дело к ночи, командор. Ну, это если мы будем садиться в район, над которым сейчас находимся, — сообщил Трой, снова неуверенно переводя взгляд с меня на командора и обратно.

— Так! Эта спасательная операция Ставроса, ему и карты в руки! Мы здесь только помогаем. Так что ему и докладывайте! — усмехнулся Тилбот, помахав перед собой ладонями, словно открещиваясь от чего-то. — Я человек семейный. Считай, что уже на пенсии. Мне бы поскорее с этими тайнами покончить, да к своей благоверной под теплый бочек! — глаза командора мечтательно затуманились.

— Так что, Ставр, куда будем садиться? — Трой теперь смотрел только на меня.

— Эй! Ребята, смотрите! Это что, цветное пятно? — Клаус вплотную приблизился к панорамному визору и взволнованно тыкал пальцем у самого края левой видимой части планеты.

— Ну-ка, ну-ка! — Трой приблизил этот участок, и мы удивленно переглянулись.

— Зелень! Похоже, в ваши вещие сны закралась неточность, — хмыкнул Тилбот. — Вам приснилась серая пустыня, а здесь…

— Ну, возможно, мы втроем видели именно проблему этой планеты, где большую часть составляет такая вот пустошь, — предположил я, хотя, впрочем, другого объяснения и не находил.

— Ну так что, куда садимся? — Трой испытывающе смотрел на меня в ожидании решения.

Я замер в раздумьях.

— С одной стороны, мы с сыном и тестем видели один и тот же сон — мёртвая пустыня без намёка на жизнь. Но Жорж не успокоится, пока не выяснит, что таится в том зелёном участке. А дед… дед точно потребует исследовать аномалию. И ведь не поспоришь: на планете, где всё мертво, даже маленький островок жизни выглядит чужеродно.

— Тогда летим туда? — рука Троя зависла над пультом управления, а взгляд в ожидании впился в мое лицо.

— Но есть ещё Молли, — продолжил я. — Шесть лет академии, восемь лет в экспедициях. Она сможет изменить курс — в этом я не сомневаюсь. Но… привыкшая выполнять приказы, она скорее выступит за первоначальный план. Тем более она знает, что мы будем искать их. Чьи аргументы окажутся весомее? Мы впятером озадаченно переглянулись и уставились на панораму мрачной планеты под нами — будто там, в ее безжизненных просторах, таился ответ.

Глава 8. Первая странность

Ставрос

Посадка вышла мягкой. Первым делом я включил транслокатор и переключил мультимодальный трекер на поиск наземного транспорта. Радиус действия его электронного щупа равнялся ста пятидесяти километрам, и я буквально впился взглядом в экран, надеясь разглядеть хотя бы малейшее возмущение электромагнитного поля. Но экран оставался девственно чист.

Но самое главное, что радиус действия прибора по обнаружению любой техники и электроники почти в два раза превышал площадь обнаруженного нами участка зеленых насаждений. И это означало лишь одно, что Жорж с тестем не рванули в этот небольшой оазис, а сели туда, куда и планировалось, на покрытую пеплом поверхность планеты.

- Ставр, не переживай ты так! Видимо, малышка Молли сумела переубедить твоих мужиков! Уверен, что они благополучно добрались до планеты. Иначе, идя по одному и тому же маршруту… Короче, раз мы не встретили обломки шаттла по пути сюда, значит, они целы! Не горюй! – Тилбот хлопнул меня по плечу и показал пальцем в сторону покачивающихся на ветру зелено-бордовых зарослей. – Лучше пойдем разведаем, что там за водоросли.

Позабыв о своих переживаниях, я удивился.

- Какие еще водоросли?

- А ты приглядись! – командор прищурил один глаз и кивнул в панорамный визор. – Эти странные, яркие и лопухастые растения качаются не в одну сторону, как если бы под действием ветра, а словно извиваются. Ну совсем как в воде! Да, собственно, что это я!?

Тилбот мазнул пальцем по сенсору тачборда, и пестрая стена местной растительности «прыгнула» в нашу сторону. Колдующие над приборами по мониторингу состава забортной газовой смеси Трой и Клаус привстали со своих мест и тоже удивленно уставились на высокие, метров под десять, но тонкие стебли странных растений, увенчанные очень крупными листьями, похожими на огромное опахало, и еще чем-то таким, напоминающим…

— Это что за медуза на ножке? – пораженно выдохнул Клаус.

Я хмыкнул, действительно, на одном из ближайших к нам растений верхушка заканчивалась не то лиловой медузой, не то огромным цветком, расположенным лепестками вниз.

- А их есть можно? – выдал Шейн в своей обычной манере.

- Можно. Тебе можно! – съёрничал Трой и обернулся на зуммер завершения анализа. Он резко откатился в сторону на своем кресле и впился взглядом в монитор, по которому бежали данные завершенного атмосферного анализа.

- Ну что там? Не томи!

- Фух! Всё просто отлично! – удовлетворенно откинулся брюнет на спинку кресла. – Дышать можно. Но воздух хоть и пригоден для дыхания, нам потребуется адаптация: максимальная нагрузка — не более шестидесяти процентов от привычной нам газовой смеси. А значит нам гарантировано учащённое дыхание, ощущение «неполного вдоха», лёгкая одышка при движении. А также чуть замедленная реакция, необходимость концентрироваться на дыхании.

- И это ты называешь отлично? – Тилбот укоризненно покачал головой и снова повернулся к увеличенному изображению оазиса.

— Это что, там мало кислорода? – Шейн ткнул пальцем в сторону панорамного визора.

— Это неверное определение. Правильней сказать, низкое парциальное давление кислорода! – сложив черные от наколок руки на животе и глядя на не очень сильно обезображенное интеллектом лицо нашего большого друга, Трой с воодушевлением принялся объяснять: — Это «сила», с которой молекулы кислорода давят на стенки сосудов в лёгких и на ткани организма. Чем оно ниже, тем труднее кислороду проникнуть из лёгких в кровь.

— Всё? Лекция окончена? – я изобразил подзатыльник, едва задев его чернявую вихрастую макушку.

- Всё! – кивнул Трой, и змея на его шее тоже кивнула. – Ах да! Среднесуточная температура в районе восемнадцати градусов по Цельсию.

- Ну, это вполне приемлемо! – довольно пророкотал командор, - идти будет не жарко!

- Не могу не согласиться! – кивнул Трой. – Но дыхательные маски я бы советовал не забывать! Любая чрезмерная физическая нагрузка… и можно потерять сознание на почве кислородного голодания. Эээ… В лучшем случае.

— Это плохо, но придется и маски взять, все же не на прогулку идем, - командор вопросительно уставился на меня. – Ну что, Ставр, командуй!

Быстрые, привычно отточенные движения, и спустя минут десять мы уже стояли в шлюзовой камере, экипированные в костюмы планетарных разведчиков — лёгкие, будто летние комбинезоны: но это обманчивая лёгкость. Кевлар. Каждая нить — как микроскопическая стальная жила.

При движении ткань не шуршит, а словно шепчет — упругая, послушная, но непреклонная. Локти и колени чуть плотнее: там дополнительные слои, незаметные глазу, но я чувствую их надёжность.

Вдыхаю глубже — воздух проходит свободно. Костюм «дышит», но я знаю: если рядом рванет осколок, эта ткань схватит его, как рука ловит мяч. Не порвётся, не пропустит.

Касаюсь груди — под внешней матовой поверхностью прячутся защитные пакеты. Холодные на ощупь, будто спрятанный лёд. Но это не лёд — это безопасность.

Повожу плечами — костюм не сковывает. Он становится продолжением меня. Как вторая кожа, только крепче. Как броня, только легче. И я знаю: этот кевлар не просто ткань. Это — мой шанс вернуться.

Рюкзаки за спиной, набитые всем и на все непредвиденные случаи, также рядом приторочена компактная гибридная система для добычи воды из воздуха.

Проверил кислородную маску. Она сидела как вторая кожа — силиконовый обтюратор мягко прижимался к скулам и подбородку. Прозрачное поликарбонатное окошко чуть искажало свет, а гофрированный шланг на шее напоминал змею, готовую подать жизнь по первому требованию.

Я повернул регулятор — тонкий щелчок, и поток кислорода усилился. Воздух стал «плотнее», будто я спустился с пяти километров до трёх. Не роскошь, но шанс выжить определенно выше. Удовлетворившись, снял ее и повесил на пояс. Так сказать, на крайний случай.

Первым ступил на землю загадочной планеты Шейн, приборы не показали наличия какой-либо живности за бортом, да и чуйка моя молчала. Но так уж у нас повелось, что первым на неисследованную планету выходит самый сильный из нас.

Я сделал шаг — и сразу почувствовал: воздух здесь другой. Не ядовитый, нет. Но будто разбавленный. Словно кто‑то взял земной воздух и аккуратно вынул из него каждую пятую молекулу. Лёгкие работали вдвое быстрее, но всё равно казалось, что я чуть‑чуть задыхаюсь.

Сила тяжести тоже была несколько ниже земной, оттого тело казалось непривычно легким. Мы остановились у входа в шаттл, дожидаясь, пока дверь герметично закроется, и огляделись.

Под ногами тут же взлетело серое облачко пыли. Она поднималась неторопливо, словно сопротивляясь движению, зависала в воздухе на долю мгновения и так же неспешно опускалась обратно.

Небо простиралось над головой бескрайнее и безоблачное — прозрачная, почти хрустальная пустота. На западном краю горизонта медленно скрывалось местное светило. Оно выглядело меньше земного Солнца и отливало странным розовато‑лиловым светом. Этот приглушённый свет окрашивал всё вокруг: и почву, и редкие выступы скал, и наши длинные тени, протянувшиеся по равнине.

Тишина была абсолютной. Ни звука, ни дуновения ветра. Планета словно замерла, наблюдая за нами в безмолвном ожидании.

- Эй, вы чувствуете? – мы удивленно обернулись на Шейна. Обычно басовитый голос здоровяка звучал иначе.

- Ты о чем?

- Здесь ничем не пахнет!

- А тебе что, пирогами пахнуть должно? – поддел его Клаус.

- Шейн прав! Идемте к зарослям, но аккуратно! – я медленно, привыкая к вдруг полегчавшему телу, двинулся вперед.

- Эй! Ставр, так в чем он прав-то? – тяжело дыша, Клаус догнал меня в два шага.

- Запахов здесь нет! А мы, если ты еще не заметил, находимся рядом с большой территорией пышных зарослей местной флоры! Я, конечно же, допускаю, что запах от этих растений может быть другой, но… Он все же должен быть!

- Пластмассой здесь пахнет, - я обернулся, бросив взгляд на озадаченно морщившего лоб Шейна, но смеяться не спешил, а принюхался.

Мы уже приблизились вплотную к высокой стене из необычных растений, и самой первой странностью, что бросилась в глаза, было то, что граница произрастания оазиса была абсолютно ровной! Создавалось впечатление, что их высадили по линейке!

— Вот как раз возьму кусочек на анализ, - объявил Трой и запыхтел. – Да что это такое? Что это за стебель? Он даже алмазному резаку с трудом поддается!

- Постой! – я шагнул к нему и, выудив из одного кармана оптический анализатор, протянул исследователю.

- Ну что там? Что это за «стальное» деревце такое? – нетерпеливо наклонился к исследуемому, хорошенько измочаленному участку зеленого побега, командор.

Трой медленно стащил с головы анализатор и с трудом сглотнул. По его виску скатилась капля пота.

- Это не живая ткань… - прохрипел он, — это пластик!

Глава 9. Под чужим небом

Ставрос

На шаттле имелся шестиместный челнок на реактивной тяге, но разрежённая атмосфера планеты с низким парциальным давлением кислорода сразу вычеркнула его из списка вариантов. Выбор пал на гравилёт — компактную двухместную машину на магнитной подушке.

Он создавался для коротких разведывательных вылазок в труднодоступной местности — в горах или ущельях. Не самый вместительный, зато манёвренный и безотказный там, где другая техника бессильна.

Секрет в его двигателе. Гравилёт работает на электромагнитных и магнитодинамических принципах — ему не нужен кислород для реакций горения. В этой разряженной атмосфере, где другие машины заглохнут, он будет держаться на магнитной подушке и продолжать путь.

Скинув на пассажирское сидение самый тяжёлый груз, мы налегке отправились в сторону изначально запланированной точки посадки. Дорога шла вдоль этого невероятного сада искусственных цветов, эдакой гигантской диорамы непонятного назначения.

Трой, управляя гравилётом, немного опережал нашу пешую группу. Я приказал ему слишком не удаляться, так как неизвестно, что нас может поджидать в этом странном месте.

Как ни напрягал я своё шестое чувство, так и не засек вокруг нас и намёка на что-то живое. Слежки или повышенного внимания тоже не чувствовал, но это ни о чём не говорило. Живой энергетики или запаха от искусственного леса я тоже не ощущал, и всё же он существовал.

Первое время мы осторожничали, стараясь держаться в отдалении непонятного предназначения искусственных насаждений, но всё вокруг казалось совершенно безжизненным и не представляющим опасности, и постепенно мы немного расслабились.

Мы уже шли около двух часов, так и не встретив ни одного живого существа, а единственное, что слышали, так это хруст мелкого гравия под нашими ногами да лёгкое гудение силовых контуров гравилёта.

Солнце, которое, по идее, уже давно должно было скрыться за горизонтом, словно зацепилось за него, окрашивая нижний край неба в невероятно яркие оттенки красного спектра.

Ставить палатку этой ночью мы не собирались. Царившее кругом безмолвие не успокаивало нас, а всё больше беспокоило. Высадись мы на эту планету просто так, с целью разведки для колонизации землеподобного космического тела индекса ESI, пожалуй, мы бы так не напрягались.

Но так как мы находимся на нуждающейся в помощи «сестре» нашей Аэлиты, то что-то, представляющее опасность, здесь точно есть. Хуже всего, что мы пока ничего не обнаружили. Неизвестность пугает куда больше явной опасности.

- Ставр! А мы точно прилетели куда нужно? – Тилбот догнал меня и, тяжело дыша, пошёл рядом. – Что-то ничего такого я здесь не наблюдаю!

Я свистнул. Тихое гудение гравилёта прекратилось, и он застыл впереди тёмным пятном.

- Общий сбор! Ночуем здесь! – распорядился я. Мой голос в полной тишине этого странного места звучал неуместно громко. – Разбираем с транспорта спальники, стелим здесь, на открытом месте, палатку не трогаем. Если ночью к нам подберётся какая зараза, мы должны её видеть. Пока не поймём, что за опасность угрожает планете, не расслабляемся! Ночью дежурим по двое по два часа! Первые я и командор, потом Шейн и Клаус. Трой на эту ночь освобождён. Будем меняться. Шейн, установи вокруг нас сигнальный контур! И… Клаус, а ты возьми на анализ эту странную пыль, что-то она мне не нравится.

Отдав распоряжения, первый достал свой спальник. А развернув, бросил на землю, отчего вверх взметнулось большое облако «пепла». Все остальные повторили моё действие, и наша команда оказалась вся окутана этой неприятной, вездесущей сероватой взвесью.

Она не очень-то торопилась осесть на землю, отчего нам пришлось надеть дыхательные маски. Пока мы устраивались на ночлег и доставали саморазогревающиеся пайки, солнце уже спряталось за горизонтом, оставив после себя росчерки тонких розово-лиловых линий.

Сняв тяжёлые ботинки, я сел на своё спальное место и с наслаждением вытянул ноги. Всё же почти двадцать шесть лет оседлой жизни дали о себе знать. И пусть планета заботилась о здоровье проживающих на ней людей и препятствовала их старению, мышечную силу и выносливость по-прежнему можно было получить только регулярными тренировками.

- Ох, стар я стал для таких марш-бросков! – простонал Тилбот.

- Да брось, командор, мы и двух часов не прошли! – Клаус вскрыл свой паёк и с упоением вдохнул аромат томлёного с овощами мяса. Мы поспешили последовать его примеру.

Я ужинал, практически не чувствуя вкуса. С какого-то момента я начал ощущать смутное беспокойство. Взгляд скользил по раскинувшейся вокруг нас пустоши и то и дело возвращался к тем неживым зарослям пластиковых растений.

Моё шестое чувство пробудилось и начало мне нашептывать, что мы здесь не одни. Опасности я не ощущал, но чётко чувствовал чужое присутствие, которое также быстро исчезло, как и появилось.

Трой с Клаусом забрались в свои спальники и мгновенно уснули. Шейн, расставив вокруг нас сигнальные маячки, последовал примеру товарищей.

Мы же с командором сели спина к спине и замерли, прислушиваясь к неестественной звенящей тишине. Осторожно, стараясь не шуршать, достал из рюкзака рубиновый кристалл и, сжав его между ладонями, прислонился к нему лбом.

Закрыв глаза, я постарался сосредоточиться, мысленно обращаясь к своей планете. Признаться, особой надежды не было, что она услышит меня на таком расстоянии, да так, собственно, и вышло. Кристалл таинственно мерцал своими гранями, в темноте казавшимися почти чёрными, но в голове у меня было пусто.

- Что? «Не выходит?» — тихо спросил командор.

Забыв, что он меня не видит в темноте, я просто покачал головой, но он понял, тяжело вздохнув.

- Надеюсь, это наша последняя авантюра, староват я стал для всего этого, — в голосе моего старого боевого товарища чувствовалась усталость.

- Ну и шутки у тебя, Тилбот! Мы едва успели отойти от шаттла! Когда ж ты успел устать? — попытался я неудачно пошутить.

- Да нет, тяжеловато здесь дышится, но так, в остальном, я чувствую себя довольно бодро. Физически бодро. Но появилось ощущение, что я именно морально очень сильно устал. Что-то гнетет, сердце тревожно щемит, и… апатия такая, что прям бы так здесь и остался…

Я поражённо замер, ошарашенный признанием грозного и неутомимого командора! Первый раз за все годы знакомства с ним я подобное от него слышу. Да, он далеко не молод, но и вовсе не выглядел на свой биологический возраст. С тех самых пор, как мы поселились на «Хищной планете», в скорости переименованной в Аэлиту, время в биологическом плане для нас словно остановилось. Но тут на меня словно озарение сошло!

- Слушай, может это оттого, что как только мы удалились от Аэлиты, ты перестал получать энергетическую подпитку?

Тилбот замер, задумавшись.

- Знаешь, возможно, на самом деле в этом всё дело! Но тогда почему Клаус с Троем выглядят бодрячком?

- Ты не забывай, что они и так младше тебя на пятнадцать лет. Но думаю, они вскоре тоже ощутят упадок сил.

Тилбот дёрнулся, чтобы повернуться ко мне, но, видимо, вспомнил, что в темноте всё равно ничего не видно.

- А ты? Как же ты? Ты младше меня всего на семь лет! Неужели хорошо себя чувствуешь? — в голосе командора промелькнула нотка обиды.

- А я… постой! Есть одна идея! На-ка, возьми, подержи в руках кристалл!

- Ставр, ну если ты не смог связаться с планетой…

- Да нет, не то! Это же частичка самой Аэлиты! Ты понимаешь?

Тилбот всё же развернулся ко мне, пытаясь заглянуть мне в глаза и понять, не шучу ли я.

- Возьми двумя руками, подержи! Мне кажется, тебе должно стать лучше.

Командор осторожно взял у меня самоцвет и, зажав между ладонями, замер. Несколько минут мы сидели в тишине. Я закрыл глаза и мысленно просканировал пространство вокруг нас.

- Посмотри, какое небо здесь необычное! — прошептал Тилбот.

Я поднял лицо к небу. Над нами в чернильной темноте ярко сияли звёзды, образуя причудливые, но совершенно чужие созвездия. Взглядом пошарив по словно опрокинутой над нами чаше темноты, не увидел ни одного крупного спутника планеты.

- Похоже, каждую ночь будет такая темнотища! — вторя моим мыслям, прошептал Тилбот. Он хотел что-то ещё добавить, но моя рука непроизвольно, прежде чем я успел осознать, что делаю, сжала его запястье, призывая к тишине.

Командор мгновенно замер. Я сдержал порыв оглядеться — в этой абсолютной тьме зрение было бесполезно. Вместо этого закрыл глаза и напряг шестое чувство: словно сотня невидимых щупалец потянулась во все стороны, ощупывая пространство вокруг нас.

То самое чувство постороннего присутствия буквально накрыло меня — по спине прокатился рой колючих мурашек. И в тот же миг из глубины пластикового леса донёсся едва уловимый шорох. Звук был тихим, почти призрачным, но в безмолвной тьме он хлыстом ударил по напряжённым нервам. Всё внутри сжалось: кто‑то — или что‑то — было там. И оно двигалось.

Глава 10. След всепожирающего огня

Жорж

Я смотрел в иллюминатор, и сердце сжималось от странного, почти первобытного страха. Планета медленно росла в кадре — безжизненная, серая, словно выцветшая от времени и пустоты. Ни намёка на зелень, ни проблеска воды, ни даже тени облаков. Только ровная, пугающе гладкая поверхность, простирающаяся до самого горизонта, будто кто‑то гигантской рукой разгладил её, лишив всякого рельефа.

Но потом я заметил… углубления.

Они возникали словно из ниоткуда — тёмные, неровные раны на монотонном сером полотне. Метеоритные кратеры. Беспорядочные, хаотичные, будто невидимый исполин швырял камни с небес в приступе слепой ярости. Одни — небольшие, едва заметные, другие — внушительные, с чётко очерченными краями, уже успевшие покрыться пылью веков.

А в центре всего этого мрачного пейзажа — он.

Огромный, чудовищный кратер, словно глаз мёртвой планеты, уставившийся в пустоту космоса. Полтора километра в диаметре, сто восемьдесят метров глубины — бездонная пропасть, поглощающая свет. Его склоны были круты и обнажены, без единой травинки, без малейшего признака жизни. Тени внутри лежали густыми чёрными мазками, скрывая то, что таилось на дне. Казалось, если прислушаться, можно уловить эхо далёкого удара, гул тысячелетней тишины, заполняющей эту бездну.

Я прижался лбом к холодному стеклу. Воздух в рубке управления вдруг стал тяжёлым, будто сам мир вокруг давил на меня своей безмолвной пустотой, только эта серая равнина и кратеры, кратеры, кратеры…

И лишь вдалеке, на границе видимости, — острые, антрацитово-черные скальные выступы, словно вздыбившиеся осколки костей в момент страшного удара о землю, так и застывшие в немом крике. Они торчали из земли, и их грани тускло отливали свинцовой сединой, будто до сих пор переживая отголосок древней катастрофы.

Казалось, сама планета в последний миг попыталась вскрикнуть — и эти скалы стали её окаменевшим воплем, навеки запечатлённым в камне. Они стояли, как молчаливые свидетели гибели, не позволяя забыть: здесь когда‑то бушевала сила, способная дробить миры.

Здесь нет жизни. От чего нужно спасать эту планету?

Но навигационная система показывала, что мы прилетели именно туда, куда указала нам Аэлита, а она не могла ошибиться. Эта мёртвая планета и есть её сестра, а значит, нам нужно выйти с ней на связь и понять, чем именно можем ей помочь.

Почти двое суток как мы сели на её поверхность, и пока никаких результатов. Телепатически связаться с ней не удалось, с Аэлитой тоже, что, собственно, и понятно, учитывая расстояние, разделяющее нас. А значит, придётся искать самим.

Лагерь разбили в часе пути от шаттла, как только дошли до ближайших скал, молчаливыми обелисками возвышающимися над мрачной серой равниной.

Моё логичное предположение о том, что вход в святая святых планеты, а именно её мыслительный центр, должен находиться именно в пещере, рассыпалось в прах! В этом небольшом горном массиве таковых не обнаружилось, что очень странно.

Пока я с георадаром лазил по скалам, пытаясь отыскать карстовые пустоты, дед колдовал над своими приборами, анализируя всё, что находил. И, конечно же, в первую очередь был сделан анализ пепла, показавший неожиданный и пугающий результат.

- Не может этого быть! – строгое и серьёзное выражение лица Молли на мгновение приобрело растерянное и даже испуганное выражение, а яркие веснушки заметно побледнели. Она посмотрела на монитор анализатора и перевела на деда ошарашенный взгляд. – Не может, чтобы весь этот пепел содержал столько органических остатков!

- Может, милая девушка, всё может быть, - дед глотнул воды из трубки системы добычи воды из воздуха и, прищурившись, медленно обвёл взглядом бескрайнюю пустынную равнину.

— Это какой же должна была быть температура, чтобы испепелить всё живое? – прошептала Молли, и её застывший взгляд устремился вдаль.

- Большая, дочка. Очень большая. Не менее тысячи семисот градусов…

Время близилось к ночи. Тёмно‑синие сумерки опустились на безоблачное небо, и ставший к ночи более прохладным ветер проникал за ворот, вызывая непроизвольную дрожь.

Сидя на спальниках у входа в палатку, быстро поужинали разогретыми пайками. Не знаю, как именно я представлял нашу спасательную экспедицию, но уж точно не так.

- Дед! Так что там с пеплом? Я правильно понял, что он имеет биологический состав?

Учёный отвлёкся от монитора анализатора почвы и, окинув взглядом равнину, захватил горсть пепла. Его взгляд скользил по сероватой массе, а пальцы осторожно перебирали крупицы, словно пытаясь прочесть скрытое послание.

— Видите эти мельчайшие белые зёрна? — он поднял ладонь ближе к фонарю, висевшему на козырьке палатки, посмотрел на меня и быстро перевёл на Молли. — Это фосфаты кальция. Они остаются, когда сгорают кости. Природа не умеет полностью стирать следы живого.

Он поднял ладонь выше, и свет фонаря заиграл на микроскопических частицах.

— А вот эти чёрные вкрапления — углерод. Не просто сажа, а остатки того, что когда‑то дышало, росло, двигалось. Органический углерод отличается от минерального — он хранит память о жизни.

Взяв пробирку с водой, бросил в неё щепотку пепла. Жидкость слегка помутнела, на поверхности выступили крошечные кристаллы.

— Калий и натрий из клеточных жидкостей. Даже после огня они остаются в пепле, как соль в следах пота. Если присмотреться, можно заметить лёгкий блеск — это соли кристаллизуются.

Дед замолчал на мгновение, затем продолжил тише:

— Анализатор показал, что в этом пепле наличие большого количества биологических следов. Что бы здесь ни произошло, но катастрофа не только уничтожила, буквально стерев с лица планеты строения и леса, но и испепелила их вместе со всем живым!

Молли еле слышно охнула, переведя на меня растерянный, полный ужаса взгляд, и мне немедленно захотелось хоть как-то утешить её, показать, что я мужчина и смогу, если что, защитить её.

- Жорж! Ну когда ты успел так пораниться? И молчишь! – девушка бросилась в палатку и тут же вышла, держа в руках портативную аптечку.

А я, буквально онемев, принялся себя осматривать и ощупывать, не понимая, когда и где я успел пораниться, ведь был предельно осторожен.

- Не трогай! Заразу ещё какую занесешь! – проворчал дед, качая головой. – Ну и удружила тебе Аэлита! Хотела избавить от боли, испытываемой всем живым, а сотворила из тебя хрупкое создание!

- Хватит об этом! – бросил я грубее, чем следовало, но мне не хотелось в глазах девушки выглядеть слабаком.

Молли что-то делала с правой стороной моей шеи, и я ощущал только нежное касание её тонких пальчиков, что вызывало во мне просто бурю эмоций, посылая по всему телу волны приятных мурашек.

Я мысленно усмехнулся, радуясь хотя бы тому, что Аэлита не отключила во мне тактильную чувствительность полностью, а то был бы я первым биологическим роботом в мире.

Да, боли я не чувствовал и весьма смутно представлял, что это такое, а порез на шее, видимо, оказался довольно серьёзный! Молли уже долго зашивала его, смешно сопя над самым моим ухом. Я скосил взгляд вниз и увидел, что рядом со мной натекла внушительная лужа крови, которая постепенно впитывалась в эту мёртвую землю.

И вдруг я вспомнил, как оступился на скалах, и из-под ноги брызнул дождь мелких чёрных осколков. Я быстро среагировал, отвернувшись и прикрыв лицо рукой, но, видимо, один из осколков чиркнул мне по шее, довольно глубоко порезав.

- Ну надо же, сколько крови потерял! Тебя не штормит? Слабость не чувствуешь?

От заботы подруги на сердце стало теплее, и губы невольно тронула улыбка.

- Сейчас сделаю тебе инъекцию гемостатического препарата, - пообещала она деловито. – А то долго ждать придётся, пока в силах восстановятся!

— Вот те раз! А я-то размечтался, наивный! Думал, ты обо мне заботишься, а ты хочешь поскорее меня работать заставить! – шутливо обиделся я.

- А что нам рассиживаться? Наверное, не для этого мы шаттл из-под носа твоего отца стащили? – сердито сверкнула на меня глазами подруга и, хмурясь, достала автоинъектор.

Настроение сразу испортилось. Я понял, на что намекала Молли. Понимал также, что именно из-за меня она впуталась в эту авантюру. Из-за меня же и дед оказался здесь. Хотя для меня в тягость такая гиперопека, я понимал, что к этому, увы, основания имеются.

- Молли, наложи-ка этому поганцу жгут на шею, и все дела! – ехидно захихикал дед в попытке разрядить обстановку и вновь погрузился в свои отчёты. Мне не очень понравилась озабоченная складка, образовавшаяся между его бровей. Наверняка опять что-то в пробах не то.

- Сиди, не дёргайся! – грозно скомандовала девушка, и у меня аж лицо вытянулось от удивления, когда я подумал, что это она деду сказала. – Я тебе швы накладываю, а ты дёргаешься! Неужели больно? – на мгновение оторвавшись от своего занятия, девушка испытывающе и с какой-то надеждой заглянула мне в лицо.

- Думаешь, что я вдруг нормальным стал? – невесело усмехнулся. – Увы, это со мной пожизненно.

- Тогда давай с тобой договоримся…

- Что я не буду от лагеря… Нет уж, извини!

- Я не это хотела сказать! – около моего уха что-то щёлкнуло, и Молли отложила аптечку в сторону. Я пощупал рукой место операции, наткнувшись пальцами на прямоугольник ранозаживляющего пластыря, наклеенного поверх свежего шва. - После каждой разведки давай сразу себя осмотреть!

- Ну, это ещё приемлемо! – кивнул я. – Ну что, пора на боковую? – Но едва я произнёс эти слова, как земля подо мной содрогнулась — сперва едва заметно, а затем резко, судорожно просела. Время словно застыло на миг, растянувшись в бесконечность, а потом реальность рухнула — и я полетел вниз, в чёрную бездну.

В момент падения я успел разглядеть лицо Молли — бледное, искажённое ужасом. Девушка рванулась ко мне, пальцы судорожно вцепились в мою руку… и в тот же миг её крик, пронзительный и отчаянный, разорвал тишину — она полетела вслед за мной.

Глава 11. Безмолвные стражи пустоши

Ставрос

- Тепловизор! «Быстро!» — прошептал Тилбот, вот только кому, не известно.

Я уже и так в мгновение ока нацепил на голову этот наиважнейший в любой разведывательной экспедиции прибор, и мир обернулся царством призрачных оттенков. Перед мной простиралась пустошь, покрытая пеплом. В инфракрасном зрении она выглядела как безжизненная равнина, окрашенная в холодные сине‑фиолетовые тона. Ни проблеска тепла, ни малейшего шевеления. Лишь мёртвый лес неподалёку — искусственные стволы и огромные листья, застывшие в вечной неподвижности, отбрасывали тёмные, почти чёрные силуэты.

Но вдруг в окуляре дрогнуло нечто странное. Около сигнального контура проступили очертания крупных фигур. Сначала я не поверил: тепловизор должен был уловить хотя бы слабое свечение тел, но… ничего. Абсолютно ничего. Словно передо мной двигались не живые существа, а ходячие тени.

Я переключил прибор на режим ночного видения — и картина стала чётче. Да, это были животные. Похожи на травоядных — массивные туши, широкие спины, тяжёлые ноги. Но что‑то в их строении было не так: слишком угловатые контуры, слишком резкие движения, будто их тела собраны из несовместимых частей. Они шли неторопливо, без суеты, а за ними, в сумраке, проступали силуэты других.

Тишина давила. Лишь тяжёлое дыхание моих товарищей да шорох шагов этих созданий нарушали безмолвие ночи. И вдруг она взорвалась мерзким воем сирены. Охранный контур сработал! И я успел заметить, что эти странные существа даже не вздрогнули! Ни паники, ни даже замешательства — будто звук прошёл сквозь них, не задев ни одного органа чувств!

Слева сверкнула вспышка лазерного оружия — ослепительный белый росчерк, рассекающий тьму. Справа тут же вторили ещё два ствола — плазменные импульсы рванулись вперёд, оставляя за собой дымные следы, похожие на раскалённые метеоры. Ночь вспыхнула, озарившись неземным светом, но… ни криков, ни стонов. Только тихое, шипящее жжж‑жжж выстрелов да глухой удар плазмы о невидимую преграду.

А потом — мерзкое, тошнотворное шипение. Словно раскалённое масло шкворчит на сковородке. В тот же миг воздух наполнился едким запахом жжёного пластика — резким, химическим, будто кто‑то поднёс к носу расплавленную изоляцию проводов. Ядовитое облако расползлось в воздухе, царапало горло, заставляло глаза слезиться.

— Прекратить стрелять! Мне пришлось прокричать это дважды, прежде чем напуганные происходящим ребята услышали мою команду.

Выстрелы смолкли, но в воздухе по‑прежнему расползался резкий запах едкой химии, переплетаясь с вонью жжёного пластика. Натужно кашляя, рядом со мной зашуршали дыхательные маски — товарищи торопливо натягивали их на головы. Я сорвал с головы прибор ночного видения и тоже надел свою. Лишённый улучшенного зрения, я тут же снова оказался в кромешной темноте.

Но утешало лишь одно: что бы это ни было, опасности оно не несло. По крайней мере, так подсказывало моё шестое чувство — ни разу ещё оно меня не подводило.

А дальше мы ждали рассвета. И это было самое странное ожидание в моей жизни.

Я практически не отводил взгляда от линии горизонта, всматриваясь в непроглядную тьму, надеясь поймать первый проблеск поднимающейся зари. Каждый миг тянулся бесконечно, будто время застыло в этой зловещей паузе. Мы с товарищами сидели, образовав круг, прижавшись друг к другу спинами, словно пытаясь согреться не теплом, а самим фактом присутствия рядом живого человека. Поговорить, обменяться мнениями не удавалось — всякий раз, когда я порывался снять дыхательную маску, меня настигал затяжной, удушливый кашель, и приходилось вновь натягивать её на лицо.

Совсем рядом с нами безмолвно сновали крупные призрачные фигуры. Время от времени они легонько задевали нас или специально прикасаясь. Я чувствовал мелкую дрожь тела того, кто прижимался ко мне левым боком.

Всё же неизвестность пугает куда больше, чем любая явная угроза, заставляя воображение рисовать чудовищные картины. Но я знал: паника — худший враг. Сделав глубокий вдох (насколько это было возможно в маске), я резко сорвал её.

— Не бойтесь! «Опасности я не ощущаю», произнёс я твёрдо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Моё шестое чувство ещё ни разу нас не подводило, так что у ребят не было оснований мне не доверять. Дрожь сбоку прекратилась — я уловил, как напряжение понемногу отпускает товарищей. На губах сама собой появилась удовлетворённая улыбка.

И тут же мой взгляд уловил вспышку розово‑оранжевой зарницы над горизонтом.

Рассвет! Наконец‑то!

Пожалуй, я впервые так сильно радовался восходу солнца. Зарево разгоралось довольно быстро, словно светило спешило ворваться в этот мир, чтобы развеять мрак, прогнать ночные кошмары, прояснить недопонимание. Лучи, сначала робкие, бледно‑розовые, постепенно наливались золотом, окрашивали пепельную пустошь в тёплые тона, выхватывали из тьмы очертания мёртвого леса, превращая его в причудливую декорацию забытого спектакля.

С каждым мгновением тьма отступала. Мир обретал краски и формы. И тогда мы увидели тех, кто пришёл к нам ночью.

Они стояли перед нами — не призраки, а вполне реальные существа. Их тела имели угловатые контуры, поверхность отражала свет. Движения были размеренными, механическими.

— Это что, какая‑то шутка? — прохрипел Трой. — Откуда здесь роботы?

Никто не ответил. Мы просто смотрели на них, пытаясь осознать происходящее.

Шейн протяжно свистнул. Одно из существ замерло, затем медленно повернуло голову, явно реагируя на звук.

Лобастая, с чёткими, почти геометрическими очертаниями, она выглядела одновременно чуждой и пугающе осмысленной. Тонкие серповидные рога, словно выточенные из тусклого металла, мерцали в полумраке. Глаза — если это были глаза — оставались тёмными провалами, но я почувствовал: существо смотрит. Внимательно, холодно, без тени эмоций, будто сканируя и оценивая.

— Это что за ерунда? Чья сумасшедшая фантазия создала этих... чудовищ? Тилбот медленно поднялся со своего спального мешка, и несколько гротескных, угловатых голов повернулись в его сторону, реагируя на движение.

Следом за командором, медленно поднялись на ноги и мы. И та же реакция, выраженная лишь поворотом головы в нашу сторону.

- Ну и что нам делать? Мне как бы по нужде нужно, - мертвенным тоном, словно боясь шевелить губами, прогундосил Шейн и сморщился, переплетя ноги.

- Ну, думаю, ты можешь спокойно отдать дань природе, этим животинкам будет это не столь интересно, - фыркнул Клаус.

Всегда поражался, как этот парень легко приспосабливался к любой ситуации, почти сразу начиная хохмить. Если бы я не знал его как облупленного, наверняка посчитал бы за придурковатого.

- Согласен с Клаусом, шагни в сторону и облегчись. Не чувствую от этих существ агрессии.

Да, животными не получалось их назвать, так как это явно были роботы, правда, и разглядеть получше пока не представлялось возможным. Поднимающееся за спиной этого своеобразного стада дневное светило словно смазывало силуэты, не давая разглядеть их подробнее.

Позади меня зажурчало. Бросив быстрый взгляд на решившегося отлить парня, удовлетворенно кивнул. Моя теория, что наши действия не очень-то интересуют местных обитателей, подтвердилась.

- Ставрос! Что будем делать? Долго мы будем с этими зверюшками в гляделки играть? Вопрос командора подстегнул меня к более активным действиям. На самом деле, нам нужно было убедиться, что местная... фауной эту форму жизни язык не поворачивался назвать. Короче, что существа нам не угрожают, и заняться своими делами.

- Эй! Желающие есть наладить с этими зверушками контакт? - крикнул я довольно громко, добившись от существ лишь такой же вялой реакции. Вопрос, конечно же, был чисто риторическим. Всегда, во всех сомнительных ситуациях, действовать приходилось мне, словно подтверждая на практике, что моя чуйка по-прежнему на высоте.

Все так, но проблема состояла в том, что ощущение опасности я мог улавливать лишь от живых, биологических существ, здесь же были настоящие роботы! И даже если не желание нас убить, то что-то же привлекло в нас их внимание, это и предстояло мне сейчас выяснить.

Выдохнув, я забормотал себе под нос что-то ласковое и успокаивающее, как делал, обращаясь с животными, и сделал первый шаг к ближайшему ко мне существу.

Глава 12. На волосок от гибели

Жорж

Я резко открыл глаза, уставившись в белый потолок. Сон мгновенно растворился, оставив неприятное ощущение чего-то важного, но забытого. Мелькнуло удивление, что я уснул в медицинском блоке, ведь только здесь на шаттле белый потолок.

- Что, очнулся? – я вздрогнул, с трудом повернув голову в сторону хрипловатого, сонного голоса деда. – Не торопись вставать, голова может закружиться, - предостерег он меня, и, нахмурившись, посмотрел на монитор медицинского ЭСКИНА, подал мне руку.

Моя собственная рука показалась мне какой-то ватной и очень слабой. Я даже пальцы не смог сжать на предплечье деда.

- Какого… - тот сам крепко ухватил меня за руку и помог сесть, а затем и выбраться из реанкапсулы.

- Тебе бы еще там полежать, но ты такой же упрямый, как твой отец, - проворчал старый ученый, окидывая меня недовольным взглядом.

- Дед, что случилось? Как я оказался на корабле? И где… Молли? Где она? – сердце пропустило удар, а потом с силой забилось, словно моя кровь внезапно загустела.

- Жива она. Жива твоя Молли, - дед сокрушенно покачал головой, - идем, отведу тебя в каюту, оденешься.

Только теперь я заметил, что совершенно обнажен, но вовсе не это поразило меня. Мне стало нехорошо, едва я увидел по бокам, между ребер, фиолетово-черные шелушащиеся пятна, явно подживающих ранок.

- Что это такое? – прохрипел я, подняв на деда удивленный взгляд.

- Я всё расскажу. Только немного позже, - дед недовольно поджал губы.

- Где Молли? Что с ней? – волнение за подругу стало только сильнее. Голова буквально шла кругом. Я помнил только сам факт падения в черную бездну и как девушка, попытавшись схватить меня за руку, полетела следом за мной.

- С ней всё в порядке. Во всяком случае, предполагаю, что она себя чувствует не хуже, чем ты.

- И у нее что, тоже есть эти… это… - я брезгливо провел руками вдоль своего тела.

- Да, и у твоей подруги они есть.

- Ты раздел и ее? – в груди полыхнуло жгучее чувство ревности, а еще неприятное чувство гадливости, едва представил, что мой дед видел эту девушку обнаженной и трогал ее.

- Пришлось раздеть. Но не полностью, до белья. Иначе диагностик медкапсулы не смог бы обработать ее раны.

Проводив меня до каюты и убедившись, что я вполне в состоянии дальше идти самостоятельно, дед удалился, сообщив, что будет ждать меня в кают-компании.

Я медленно оделся. Тело плохо слушалось, а ноги так вообще мелко дрожали, собственно, как и руки. Зеркало показало мне совершенно осунувшееся лицо с залегшими под глазами глубокими тенями.

С недоверием я некоторое время разглядывал свое лицо в зеркале, не понимая, как и, главное, когда со мной могло такое произойти! Желудок болезненно сжался от голода. Вспомнив, что дед ждет меня в кают-компании, пошатываясь и придерживаясь за стену коридора, поспешил туда, надеясь увидеть там и Молли.

К счастью, подруга уже сидела за столом. Я почувствовал невероятное облегчение, но увидел также бледность ее лица и такие же, как у меня, тени под глазами.

- Садись, кормить вас буду! – пробурчал дед, тяжело вздыхая. Не припомню, когда я в последний раз видел его в таком подавленном состоянии. Наоборот, мой ученый дед, несмотря на свой довольно почтенный возраст, всегда восхищал меня своим оптимизмом и авантюрным характером.

Он сам набрал на пульте синтезатора пищи заказ и поставил перед нами тарелки с блюдами преимущественно белкового рациона.

- Вам сейчас нужно хорошо питаться! Чуть позже снова ляжете в капсулы, программа лечения еще не завершена, - дед задумчиво пожевал губами и добавил, - мы только прибыли на эту чертову планету, а вы уже чуть не погибли! Мне страшно представить, что было бы, если б твой отец, Жорж, не попросил меня за тобой присматривать.

Мое лицо полыхнуло жаром. Сейчас я чувствовал себя маленьким ребенком, которого отчитывали за глупую шалость. Но хуже всего, что это происходило при Молли. Мы так давно с ней не виделись, и мне очень хотелось, чтобы она увидела во мне сильного, уверенного в себе мужчину, на которого можно положиться. Но после слов деда… Я уткнулся взглядом в тарелку, механически пережевывая еду и не чувствуя ее вкуса.

- Профессор! Не томите, расскажите наконец, что же с нами случилось и почему мы оказались здесь в таком состоянии, будто нас месяц голодом морили? Я до сих пор чувствую сильную слабость, и голова еще немного кружится, - голосок моей подруги был настолько слаб, что я еще больше заволновался. Казалось, что каждое слово ей дается с невероятным трудом.

- Что случилось? Ну, слушайте!

По окончанию рассказа деда мы с Молли напрочь забыли о еде, да и аппетит куда-то подевался. В кают-компании на некоторое время повисло тяжелое молчание. У меня в голове просто не укладывалось подобное! А еще было очень не по себе от осознания того, что мы с Молли чуть не погибли! Вот просто так, не сходя с места!

- Профессор, повторите еще раз, пожалуйста! Мне кажется, я что-то не так поняла. Вы сказали, что нашли нас в расщелине. Мы были без сознания, и прямо из земляной стены торчали тонкие трубочки, которые… которые… - подруга сильно побледнела и со страхом посмотрела на стакан гранатового сока.

- Которые качали из вас кровь, - договорил за нее дед. Его взгляд уперся в спинку дивана, но видел явно не ее. – Да, я тогда действовал механически. Я даже не мог позволить себе ни о чем думать! Особенно о том, что вы можете быть мертвы.

- Не помню, как я добрался до шаттла, схватил анкерную станцию — массивный блок для спасательных операций — и бросился обратно к пропасти.

- Дыра в земле выглядела как рваная рана. Среди осыпающихся камней на дне этой ямы, на глубине около десяти метров вы и лежали. Оба без сознания. Признаться, я до сих пор не понимаю, как вы не переломались, упав с такой высоты! – дед встал и, эмоционально жестикулируя, принялся ходить по кают-компании.

Видимо, до этой поры он не позволял эмоциям взять верх, механически делая все для нашего с Молли спасения. Меня захлестнула невероятная благодарность и куда больший стыд за свой необдуманный поступок, который мог совершить разве что глупый подросток! Мало того, что я угнал шаттл отца, так еще и близких мне людей подвергаю риску!

- Ваши тела оплетали тонкие чёрные трубки, одним концом уходящие вглубь земли, а другим… другим погруженные в ваши тела. И эти трубки пульсировали, будто живые! – закончил он глухо, а Молли вскрикнула, прижав ладони к лицу.

Я же вздрогнул и автоматически провел пальцами по ребрам, между которыми я недавно увидел эти ужасные пятна, следы от проникновения в мое тело чужеродных организмов.

С усилием сглотнул образовавшийся в горле ком и мельком бросил взгляд на подругу. Она так же, как и я недавно, опустила ошарашенный взгляд вниз. Было понятно, что она тоже у себя видела эти пятна, но не догадывалась об их происхождении.

- Без лишних раздумий я установил анкерную станцию на прочно держащихся краях ямы, закрепил точку. Проверил карабины, трос, спусковое устройство, убедившись, что всё в порядке, спустился вниз. Ближе ко мне лежал Жорж, - дед бросил виноватый взгляд на Молли, а потом посмотрел на меня. - Твоя кожа была неестественно бледной, а из тела… - дед сморщился, словно был не в силах продолжать свой рассказ.

- В общем, я приподнял тебя — и услышал характерный чмокающий звук. Трубки выскользнули из тела. С них стекала кровь.

Стало ясно: эти образования выкачивали её из тебя. Ещё немного — и ты бы погиб. Действовал быстро. Оторвав трубки от Молли, уложил вас обоих на спасательную систему, - дед ненадолго замолчал. Он уже сидел на диване и медленно, словно в трансе, покачивался.

- В шаттле уложил вас в реанкапсулы, запустил процесс диагностики, на экранах появились слабые, но стабильные ритмы сердец. Сел рядом, наблюдая за показателями. После обследования система сделала вам по несколько инъекций, обработала раны, а затем начался процесс гемотрансфузии. Вы потеряли много крови. Время тянулось медленно. Я очень за вас переживал! Ваши родители не простили бы мне вашей гибели!

Сердце снова сжалось от стыда перед дедом, Молли и перед отцом! Где он сейчас?

- Но главное — вы в безопасности. Пока в безопасности, - добавил дед и поднял на меня усталый и какой-то обреченный взгляд. – Что дальше будем делать? Эта планета не так проста, как кажется на первый взгляд.

- Я понимаю, дед. И признаю, что повел себя… очень опрометчиво. Это была с моей стороны авантюра чистой воды, но… что сделано, то сделано. И раз уж мы здесь, нужно выяснить, что не так с этой планетой! А там, надеюсь, и отец прибудет с подмогой, - я отвернулся. Мне было стыдно смотреть в глаза и деду и Молли, которая чуть не погибла из-за меня.

- Хорошо. Просто сидеть и ждать, и я сам не смогу, - голос деда стал твердым и решительным, и я поднял голову, с удивлением посмотрев на него.

Его поза изменилась мгновенно: плечи расправились, тело напряглось, как перед прыжком. Но главное — глаза. В глазах старого, по моим меркам, но еще крепкого деда, появился тот самый фанатичный блеск, о котором не раз говорила моя мать: не просто интерес, а почти одержимость того самого «железного Майкла», как за глаза его называли те, кто знал слишком близко.

- Мы начнем осторожно исследовать этот феномен, но при одном условии! – острым, словно ланцет взглядом, уже не просто мой дед, а известный на несколько ближайших галактик ученый-космобиолог, просканировал нас с Молли.

Мы же с ней молча внимали его словам.

- Сначала мы все тщательно обследуем приборами. Благо, что я их взял с собой достаточное количество. И только если они не покажут нечто действительно опасное, тогда предпримем разведку. Но все же, я очень надеюсь, что к этому времени прилетит твой отец! А сейчас, молодежь, быстро по реанкапсулам! Вы еще нуждаетесь в гемотрансфузии.

Глава 13. Иллюзия жизни

Ставрос

Чем ближе я подходил к этим странным созданиям, тем больше недоумевал. К ближайшему животному я направился, немного обойдя его справа, и теперь солнце светило мне сбоку, не мешая изучать это существо из детских фантазий.

Да, именно из детских, так как ничего другого мне пока в голову не приходило! Словно под гипнозом, забыв о необходимости быть всё время начеку, я приблизился к нему и остановился в двух шагах, пораженно разглядывая.

Да, как нам и показалось ранее, внешним видом эти существа очень напоминали крупных жвачных, но имели множество мелких, но ярких отличий.

Например, тот, что стоял ко мне ближе всего, имел собачью морду с выраженной нижней челюстью, которая больше походила на мощный капкан. Чуть подальше стояло существо с очень длинной шеей, были там и рогатые с ветвистыми или мечеподобными рогами.

- Ставр, ну что там? Что это за роботы? – окрик Тилбота заставил меня сосредоточиться.

Внимательно наблюдая за реакцией ближайшего ко мне существа, шагнул к нему еще ближе. Оно лишь немного повернуло ко мне голову, ничуть не возражая против моей компании.

К тому времени солнце уже поднялось над горизонтом, давая достаточно света, и я смог, наконец, разглядеть это чудо природы. Хотя… природой здесь и не пахло…

Я с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком, не веря своим глазам. При ближайшем рассмотрении тело существа было слеплено из кусков яркого пластика! Да, создавалось впечатление, что это все рваные и ломаные куски от каких-то предметов, в своё время оказавшихся на помойке, спрессовали и сделали из них фигуры необычных животных.

И всё же своим глазам не верить я не мог. Тем более что после ночных выстрелов с нашей стороны я отчётливо помнил запах горелого пластика, из-за которого нам пришлось полночи просидеть в дыхательных масках.

Единственное, что меня смущало больше всего, что эти пластиковые существа двигались! Хотя… У них внутри вполне могла быть «начинка» обыкновенных роботов! Что и предстояло мне выяснить.

Я осторожно дотронулся до бока ближайшего ко мне существа, никакой реакции не последовало. Тогда я уже куда смелее провёл ему по спине и даже легонько похлопал по крупу. Он только медленно переступил с ноги на ногу и остался безучастен такому наглому приставанию.

- Ставр, ну что там? – кто-то из ребят громким шёпотом выразил своё нетерпение. Я аж невольно улыбнулся, вспомнив, как мы ночью палили по этим необычным гостям, но даже это их не вспугнуло.

- Всё хорошо! – обернувшись, крикнул я. – Есть что рассказать, но нужно ещё кое-что проверить!

Уже особо не осторожничая, но в то же время стараясь двигаться медленно и без резких движений, я начал обходить замершее возле нас диковинное «стадо». Существа переминались с ноги на ногу, некоторые медленно передвигались, бросая то на меня, то в сторону моих друзей ничего не выражающие взгляды, но покидать нас вовсе не собирались.

Наконец я нашёл то, что искал! В левом боку одного из них зияло довольно большое отверстие, явно проделанное лучевым оружием Шейна.

Я подошёл ближе. Да, это была огромная дыра — словно рана, нанесённая самой стихией огня. Края отверстия были чудовищно оплавлены: пластик не просто прожжён, а вывернут наружу неровными вздувшимися волнами, будто он расплавился и тут же застыл в судорожном спазме, а по краям — отчётливые следы гари. Но я и не такого насмотрелся за свою жизнь, так что не это меня поразило, а отсутствие какого-либо механизма внутри.

Как бы то ни было, был ещё один шанс! Кроме Шейна, остальные стражи предпочитают лазерное оружие, и я принялся возбуждённо ходить между странными созданиями и разглядывать следы от лазерных выстрелов. По большей части они прошли вскользь, оставив на разноцветных гротескных телах ровные борозды, но и ровные отверстия были тоже.

Наконец я обнаружил одно, достаточно большое, чтобы я мог свободно просунуть в него руку, что я и поспешил сделать, не давая себе возможности передумать. Что края отверстия, что внутренняя полость были идеально ровные, без зазубрин.

Не обнаружив искомого на ощупь, я вытащил руку и посветил внутрь фонариком. Лишь тщательно спрессованные куски разноцветного пластикового мусора, и снова ничего похожего на механизм!

- Что там? – басовито рявкнуло у самого моего уха. Ребята проиграли своему любопытству и, забыв о страхе перед неизвестными существами, подошли ко мне.

- Даже не знаю, как сказать, – я невольно передёрнул плечом, словно сбрасывая с себя наведённый морок.

Сначала с некоторой опаской, а затем уже смелее Тилбот просунул в дыру в боку существа руку, а затем, светя фонарём, и заглянул в неё.

- Да ну, не может быть! – нервно хохотнул он. – Почему они тогда живые?

Оттеснив командора в сторону, ребята сами полезли изучать внутреннее строение представителя местной фауны.

- Ну нет! Так же не бывает! Ну ведь не бывает же, да? – Клаус взлохматил пятернёй свою светлую шевелюру и обвёл нас по очереди взглядом обиженного ребёнка.

Трой фыркнул, вызвав этим звуком повышенный интерес среди местного четвероногого стада, и некоторые особи даже шагнули в его сторону.

- Клаус, ну ты как с луны свалился! Столько лет прожить на нашей «Хищной», получать, можно сказать, что из воздуха, всё готовое, а теперь удивляться этой ерунде!

- Вынужден признать, Клаус, что в словах Троя есть логика. Тем более если учесть, что эта планета в своё время была частью Аэлиты. Что уже говорит о том, что у них и способности идентичные.

- Не соглашусь, командор, уж прошу извинить, - пробасил Шейн, и мы удивлённо повернулись к нашему молчуну.

- И с чем же, позволь спросить? – Тилбот недовольно прищурился.

- Я уже давно есть хочу! Так вот, я много раз пытался хоть какую-то еду материализовать. Хоть что-то очень простое! Но у меня так ничего и не вышло.

Мы переглянулись. Как бы заявление Шейна на первый взгляд ни выглядело смешным, но только не для нас. Мы прекрасно понимали, о чём он говорит. А это значит, что эти две планеты не так-то и похожи.

- Ладно, давайте заканчивать с этим. То, что местные жители для нас не опасны, мы уже выяснили, а вот почему они сделаны из пластикового мусора и при этом как бы живы, надеюсь, выясним позже, - Тилбот развернулся и направился к нашей ночной стоянке.

- А, по-моему, куда важнее узнать, откуда на похожей на пустырь планете взялся этот самый пластиковый мусор? - командор на секунду остановился, медленно развернулся ко мне и кивнул.

- Я тоже об этом подумал.

После этого мы быстро позавтракали и взялись за приборы. Моей наиважнейшей целью был поиск шаттла, на котором улетел мой сын, и, к счастью, мы его обнаружили.

Вот только координаты нам так и не удавалось засечь. Приборы словно сошли с ума, отображая дрожащее на мониторе обозначение шаттла то в одном месте, то в другом.

Мы впятером пристально вглядывались в скачущие показания и ничего не могли понять. Но зато нам удалось отметить сектор диаметром около двух километров, в пределах которого метался значок, обозначающий разведывательный корабль.

Единственное, на что нам оставалось надеяться, что, двигаясь в известном направлении, чуть позже нам удастся сузить площадь поиска.

А пока, собрав все вещи, снова загрузили их на гравилёт, которым в этот раз управлял Клаус. Проверив разгрузку и надев на спину систему для добычи воды из воздуха, двинулись по намеченному маршруту.

Мы и ста метров не прошли, как услышали дробный топот позади. Обернувшись, с удивлением обнаружили, что всё странное пластиковое стадо догоняет нас.

- И что бы это значило? Что мы будем с ними делать? – Тилбот посмотрел на меня так, словно обвинял в том, что я позвал этих зверей идти с нами.

- Ну, можем, например, ехать верхом, - подмигнул я ему, и все тут же остановились.

- А что, может и правда попробуем? – хохотнул Трой. – Вроде они нас не боятся, командор, Ставр, давайте?

И мы попробовали. Понимаю, это было несколько рискованно, но я по-прежнему не ощущал никакой опасности. Карабкаться без стремени на этих высоких животных было непросто, как и держаться на их довольно скользких пластиковых спинах, но мы быстро приспособились.

- Лучше плохо ехать, чем хорошо идти! – процитировал кого-то Шейн, восседая на самом крупном, напоминающем быка, существе.

Мы, невероятно довольные, ехали по бескрайней пустоши, поднимая позади себя облако серого пепла. Температура воздуха была довольно комфортной, и, если бы не отсутствие на этой планете открытой воды, я очень бы удивился, почему на ней нет настоящей растительности.

От неспешной монотонной езды я даже умудрился ненадолго задремать.

- Командор! Ставр! Смотрите! Там, левее. Похоже на гору вроде?

Я заморгал, прогоняя остатки невесть откуда взявшегося сна, и, прикрыв глаза от солнца, из-под ладони посмотрел, куда указывал Клаус.

Подсвеченные солнцем, там и вправду возвышались горы! Достав из разгрузки складной монокуляр и раздвинув его, принялся внимательно обозревать редкую находку.

- Хоть какое-то разнообразие! А то я уже с ума начинаю сходить, глазу не за что зацепиться! – проворчал Тилбот, также разглядывая горы. - Надо бы посмотреть, что там, - внес он предложение.

- Согласен! Тем более в горах пещеры, а в одной из них может быть доступ к святая-святых этой планеты! – я сложил монокуляр. – Ну, как поступим?

Признаться, я был на распутье. С одной стороны, мне нужно было искать сына, с другой же, задача на этой планете у меня была вполне определенная.

- Ставр, я вот что думаю. Предположительно с того места, где может сейчас находиться шаттл Жоржа, вон ту, самую высокую верхушку скалы, точно видно! А зная, для чего он угнал шаттл и прилетел сюда, твой сын точно не будет ждать, пока ты его найдешь и всыплешь… Хм. Тем более с ним твой свекор! И разве этот сумасшедший ученый усидит на месте? – усмехнулся Тилбот. - Так что ты решишь?

Глава 14. На пороге открытия

Жорж

Дед не отстал от меня до тех пор, пока я еще пару раз не посетил реанкапсулу. Мне уже неловко было перед Молли, которая уже давно чувствовала себя на все сто и что-то сосредоточенно высчитывала, да изменяла с дедом, пользуясь его сверхсовременными приборами. Меня он тоже, конечно же, этому учил, но, глядя на мою подругу, было видно, что у нее был немалый практический опыт в работе с исследовательской аппаратурой.

- Ну, внучек, пока ты здесь прохлаждался, мы с твоей девушкой кое-что нарыли! В прямом смысле этого слова! – дед навис над моей капсулой, щекоча лицо кончиками своих длинных волос, и подал мне руку. – Вставай давай, наш спящий красавец!

- Я уже давно не сплю! – мое лицо предательски покраснело, и я отвернулся, делая вид, что что-то поправляю в капсуле, чтобы девушка не заметила моих пылающих от неловкости щек. – Ну, так что же такого вы нарыли? – я обернулся, ощущая, как жар, наконец, отхлынул от лица.

- Иди сюда, что покажу! – махнула мне рукой Молли, и, если мне не показалось, милые веснушки на ее носу и щеках тоже стали ярче. – Смотри! Эта скальная гряда находится в двенадцати километрах к востоку. Ее-то мы и исследуем.

- Что, летающие жуки? – усмехнулся я, вспоминая одно из последних изобретений деда, программируемых роботизированных насекомых, величиной с ноготь большого пальца, способных проникать в мельчайшие трещины в земной коре и фиксировать все увиденное, используя технологию SLAM для картографирования.

Я подкатил кресло к полукругу мониторов и, усевшись в него, уставился на трёхмерную модель пещерной системы. 3D-модель сшила облако точек в полигональную сетку, наложила текстуры со снимков — получилось очень точно.

На мониторе медленно вращалась детализированная объёмная карта: извилистые ходы, разветвления, залы и узкие лазы. Цвета помогали различать уровни глубины — от светло‑голубого у верхних галерей до тёмно‑синего у самых глубоких участков.

Отдельные метки указывали на опасные зоны — завалы и участки с неустойчивыми сводами. Я приблизил участок с главным залом и изучил профиль стен, переключился на режим сечения, чтобы проверить высоту сводов в центральном туннеле, затем активировал тепловую карту уклонов: крутые подъёмы и спуски окрасились в жёлтый и красный: теперь можно было точно рассчитать маршрут для завтрашнего спуска.

- А ты хорошо в этом разбираешься! – я не сразу понял, что этот комплимент предназначен именно мне. Бросив взгляд на подругу, увидел в ее глазах что-то похожее на уважение и удивление. Первое, ясное дело, меня порадовало, но второе несколько покоробило. Неужели она считала, что, не отучившись на планетарного стража, я совсем ни на что не годен?

- Дед! А почему мы сразу не разведали всё на месте, а потащились не пойми куда? – чтобы избавиться от невольного смущения и не отвечать Молли, я перевел стрелки на него. А с другой стороны, и правда, как такой опытный ученый пошел на разведку, не проанализировав всё, что только можно, с помощью мощных приборов. Как такое вообще возможно?

Тот уселся на край стола и улыбнулся, глядя на меня.

- Внук, это же твой первый полет. И я не хотел портить романтику твоего первого исследования. Я успел проверить, что в радиусе десяти километров никого живого нет и опасность нам не угрожает. Метеосводка тоже была идеальная для небольшой прогулки, - дед мечтательно вздохнул. - К тому же сам такой был когда-то! И хоть времени прошло много, но свои ощущения от первой высадки на неизученную планету я помню до сих пор!

Я ощутил тепло в груди, а в глазах предательски защипало. Благодарность и любовь к деду едва не выдернула меня из кресла. Я едва сдержал свой невольный порыв вскочить и стиснуть старого ученого в объятиях.

Кажется, уже не в первый раз за этот полет я пожалел, что уговорил Молли лететь со мной. Лучше бы я попробовал уломать деда. И что-то мне подсказывает, что он бы согласился.

А так я все время попадал в ситуации, когда мне было неловко то перед дедом, то перед девушкой. Да, что-то героя-исследователя из меня не получается.

Внезапно в недрах сложнейшей электроники пронзительно заверещало, разрушая все благостное настроение. Лицо старого ученого стало жестким. Он быстро, словно перетек в свое кресло, впившись цепким взглядом в показания приборов, а его пальцы запорхали над сенсорами.

Сигнал резко прервался, оставив в ушах неприятное ощущение затухающего писка. Мы с Молли удивленно переглянулись, ожидая, когда дед заговорит.

- Приборы зафиксировали признаки жизни! И именно в той скальной гряде! Но, судя по всему, сигнал идет из более глубоких слоев пещерной системы. Оттуда, куда мои маленькие разведчики еще не долетели.

Мои ладони мгновенно вспотели, а сердце гулко забухало, отдаваясь в ушах и почему-то в горле. Вот оно, настоящее открытие! Возможно, это и есть та самая причина, по которой планета просила помощи.

- Если это то, из-за чего сестра Аэлиты просила помощи, - словно подслушав мои мысли, заговорила Молли, - то не думаю, что без твоего отца, Жорж, и его команды нам можно туда соваться.

Я хотел было порывисто возразить, но сдержался, потому как понимал, что, не поговорив с самой планетой, глупо лезть на рожон. Ведь если и не я, то дед или подруга могут пострадать из-за моей порывистости и самоуверенности. Я и так уже дел наворотил, угнав шаттл отца!

- Профессор, так что там? – прошептала Молли, не выдержав неизвестности, и наклонилась к мониторам. Ее девичья упругая грудь прижалась к моей лежащей на столе руке. Мое лицо от неожиданности и неловкости мгновенно опалило жаром, и я едва сдержался, чтобы резко не отдернуть руку, поставив себя в куда более глупое положение. Поэтому я терпел, балдел и пытался собрать удравшие в область паха мысли и сосредоточиться на находке деда.

Наконец девушка разогнулась, и я поспешно убрал со стола руку. Молли озадаченно на меня посмотрела, словно и не видя вовсе.

- Что? – я понял, что упустил что-то важное.

- А? – подруга пару раз моргнула, возвращаясь в здесь и сейчас. – Если я правильно поняла, то их несколько? Так, профессор?

- Кого это несколько? – я посмотрел на деда, в данный момент его взгляд был такой же отсутствующий, как недавно у Молли.

- Знаете… Я даже не могу предположить, что это. Но звук похож на биение сердец. Множества сердец! И биение очень частое, намного чаще, чем у человека.

Мы замерли, затаив дыхание, ожидая, что сейчас дед скажет нечто важное.

- Частота улавливаемых приборами сердечных сокращений составляет сто пятьдесят – сто шестьдесят в минуту!

- Оно что, разное?

- Да. Они отличаются примерно в таких пределах.

- И что, их там много? – Молли снова подалась вперед и буквально улеглась грудью на стол, нетерпеливо ожидая ответ ученого.

Я же поспешно отвернулся, ругая себя за несерьезное отношение к делу.

- А я бы спросил другое! – наконец стряхнув с себя несвоевременный романтичный флёр, заговорил я. – Разве твоя аппаратура больше ничего не слышит? Думается, что шаги и звуки речи все же куда громче звучат, чем стук сердца. Неужели совсем ничего?

Дед только недоуменно покачал головой.

- Единственное, что я могу сказать, что их много и они очень малы, - его ладонь опустилась ниже его колена, показывая примерный рост жителей этой планеты.

Глава 15. Существо, которое ведет

Ставрос

Это оказались не горы, а чёрные, абсолютно гладкие, словно отшлифованные каменные плиты, топорщащиеся из-под земли, будто иглы гигантского дикобраза. Заострёнными вершинами они стремились ввысь, словно собираясь взлететь.

- Будьте пока здесь, я на разведку, - соскочив со своего, напоминающего животное, транспорта, медленно пошёл между скалами.

Идти было нелегко, под ногами громко хрустели торчащие из земли каменные осколки, не только затрудняя движение, но и мешая слушать.

Дорога какое-то время шла в гору, и дышать становилось всё тяжелее. Я остановился, и тишина, тяжёлая и зловещая, словно окутала меня целиком. Нашарив пристёгнутую к поясу дыхательную маску, надел её, и спустя минуту почувствовал себя куда лучше.

Немного отдышавшись, я с сожалением снял с себя маску. Она частично закрывала уши, мешая слушать, хотя… Давно я не встречал такого места, совершенно лишённого звуков. Признаться, было жутковато.

Я закрыл глаза, пытаясь своим шестым чувством как можно лучше прощупать окружающее пространство, и… кажется, нащупал, остро ощутив чьё-то незримое присутствие! Да, за мной явно кто-то наблюдал!

Голова на миг закружилась, когда я попытался определить, с какой стороны это происходит. И вот оно! Незримое, немного давящее внимание я чувствовал сразу со всех сторон. Пожалуй, я не мог бы сейчас объяснить это чувство точнее, но я точно знал, что

я её нашёл! Нашёл сестру нашей Аэлиты, её мыслительный центр. Разровняв ботинком небольшой участок, откинув острые камни, я осторожно уселся на землю и мысленно потянулся к планете.

Представил себя наблюдателем из космоса, окинул всю её взглядом, а затем мысленное стремительное падение вниз.

Вот я вижу серый шар с ржавыми прожилками и бледными пятнами. Никаких океанов, никаких облаков — только рельеф: трещины, кратеры, хребты. Атмосфера едва заметна — тонкая дымка, не скрывающая деталей. И вот уже различимы отдельные камни, тени от скал, пыль, поднятая древним катаклизмом. Поверхность приближается неумолимо — безжизненная, молчаливая, древняя.

А потом… Это было что-то невероятное! Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что сижу с закрытыми глазами на каменистой земле, а позади меня ожидает моя команда. И при этом мой внутренний взор демонстрировал мне удивительные картины!

Я замер, боясь пошевелиться и спугнуть видение! Я жадно впитывал, запоминал картины, существовавшей когда-то на этой планете высокоразвитой цивилизации!

Да! Даже современные полёты в космос не шли ни в какое сравнение с тем, что умели жители этой планеты! Я видел прекрасную зелёную планету с пасущимися на её заливных лугах диковинными животными, очень напоминающими тех, на которых мы приехали сейчас.

Потом на моё видение словно опустилась туманная пелена, вслед за чем я увидел уже города и соединяющие их дороги, по которым катили странные самоходные повозки.

Да, история развития транспорта, во всяком случае в общих чертах, мне была известна. Каждая цивилизация, ступив на путь технического прогресса, неизбежно проходила через эпоху двигателей внутреннего сгорания — когда по дорогам колесили машины, приводимые в действие за счёт сжигания топлива.

Здесь же было что-то совершенно иное! Внешне повозки были похожи на существовавшие прежде гужевые, с запряжёнными в них тягловыми животными. Кареты были разных конструкций, но объединяло их изящество форм и линий, яркие расцветки и… полное отсутствие хоть какого-то намёка на отсек для механизма, приводившего его в движение. Только закреплённый в разных местах небольшой, гладкий и тускло мерцающий осколок чёрного камня, которого сейчас вокруг меня было более чем достаточно.

Стоило мне отвлечься от видения, подумав о настоящем, как всё пропало! Я тихо выругался и медленно открыл глаза. Оставалось надеяться, что это видение не последнее, и позже я смогу досмотреть то, что планета сама захотела мне показать. А ещё лучше, что я смогу поговорить с ней так, как с Аэлитой.

Наручный ЭСКИН сообщил, что уже почти два часа, как я ушёл от своих спутников, хотя по внутреннему ощущению прошло не больше получаса. Я решил вернуться к ожидающей меня команде и дальше продолжить путь вместе с ребятами.

К счастью, за время моего отсутствия ничего плохого не произошло. Более того, они уже успели организовать место для небольшой стоянки и разогреть пайки.

Странные, словно собранные из кусочков пластмассовых деталей существа никуда не ушли. Они всё также меланхолично бродили неподалёку, будто и не собираясь нас покидать.

Мы расположились на отдых, но, прежде чем поесть, команда потребовала с меня отчёт. Выслушав мой рассказ, ребята невероятно оживились, правда, грустно было осознавать, что от целой цивилизации остался только пепел. Но теперь всем хотелось узнать не столько о ней, сколько о причинах её гибели.

Привычно быстро собравшись и водрузив вещи позади Клауса, сменившего на гравилёте Троя, мы двинулись в ту сторону, откуда я пришёл. Не знаю почему, но я чувствовал, что направление выбрал верно.

- Ставр, ты посмотри, твоё животное не хочет тебя покидать! – хохотнул Шейн.

Я обернулся, с удивлением наблюдая за похожим на серну существом. Оно спотыкалось на мелких камнях, но упорно ковыляло за нами следом.

Команда тоже остановилась, с любопытством ожидая, что же это, по всем меркам не живое существо, предпримет дальше. А оно, поравнявшись со мной, остановилось, повернуло ко мне морду и замерло.

Вместо глаз у него были чёрные провалы, но тем не менее я чувствовал, что оно меня видит. Необычная ситуация. Я ещё ни разу не обращался к неодушевлённому предмету, а сейчас вдруг выдал:

- Ну чего ждём? Веди!

И, словно ожидая именно эту команду, наш незваный проводник двинулся с места и направился дальше. Я обернулся на ребят.

- Ну что, идёмте, что ли? – смех у меня вышел немного нервным, да и вся ситуация в целом выбивала из колеи своей сюрреалистичностью.

Хотя после многих лет жизни на планете, выполняющей почти все желания, должен был давно уже выработаться своеобразный иммунитет против всякого рода странностей.

Так мы некоторое время и шли: разноцветное пластиковое существо чуть впереди, за ним я, и позади все остальные. Каменистая тропинка петляла между чёрными глянцевыми скалами, уводя нас всё выше и выше.

Мы даже прошли мимо двух пещер, но моё шестое чувство молчало, толкая вперёд, вслед за пластиковым проводником. В какой-то момент мне даже стало интересно, куда именно он нас ведёт, и совпадает ли у нас в конечном итоге окончательная точка маршрута.

В какой-то момент мне показалось, что у меня над ухом прожужжало какое-то крупное насекомое, и глаз едва уловил, как это что-то вильнуло вправо, скрывшись за очередной скалой. Но тут же меня накрыло странное ощущение.

Я почувствовал, что я совсем близко к цели всей моей жизни! Как никогда чётко я осознавал, что всю жизнь стремился именно сюда, на эту планету, к этой скальной гряде, и вот-вот уже осуществится моя мечта!

Впереди меня привычно маячил пёстрый зад диковинного существа, которое тоже двигалось в нужном мне направлении! Резкий поворот направо, и передо мной разверзся чёрный зев очередной пещеры. Но именно этот манил и пугал одновременно, будто приглашая заглянуть в сердце и душу загадочной планеты.

Из некоего лёгкого забытья меня вырвал резкий окрик. Кто-то схватил меня за плечо, не пуская идти дальше.

- Ставр, что ты как заколдованный? Что молчишь? – ворчливый голос командора словно встряхнул меня, заставив остановиться. Но смутное чувство неудовлетворённости, тревоги толкало идти дальше.

- Планета позвала меня! Я её слышу! Это как раз там, куда направился наш добровольный проводник! Идёмте! – всё же смог объяснить я.

Гравилёт, как и почти все вещи для ночлега, мы решили оставить у самого входа в пещеру, чтобы идти налегке. Тем более, как показывала практика общения с бывшей Хищной планетой, идти нам недолго.

Вход в пещеру был просто огромным, постепенно сужаясь вглубь и вызывая сомнения, сможем ли мы идти дальше в полный рост, или вскоре нам придётся ползти.

Пластиковое существо уверенно шло впереди, загораживая собой дорогу, и я уже было собирался чуть потеснить его, обойдя, как зверь сам остановился и прижался к левой стене, освобождая мне дорогу.

Я ещё успел удивиться, предположив, что существо прочитало мои мысли, как каменный пол пещеры вздрогнул, по стенам прошлась судорога, похожая на глотательное движение гигантской глотки, и, резко потеряв под ногами опору, я полетел вниз!

Не успел я толком испугаться, как почувствовал, что стремительно скольжу вниз, словно по горке в водном парке аттракционов!

Судя по крикам за моей спиной, в эту ловушку попал не только я. И теперь оставалось лишь надеяться, что приземление будет более-менее мягким или смерть быстрой.

Глава 16. Серые призраки

Жорж

После невероятного открытия, что эта планета заселена карликами, мне не терпелось поскорее выдвинуться на поиски неизвестной цивилизации, а еще я пытался представить, как выглядят эти гуманоиды.

- Как вы думаете, какие они? – ни к кому конкретно не обращаясь, заговорила Молли. Она сидела на краешке стола и мечтательно смотрела в панорамный визор, словно видела там не серую пустыню, а невероятной красоты город.

Дед сосредоточенно настраивал аппаратуру, подключая ее к интерфейсу своего наручного ЭСКИНа, и все же он услышал вопрос девушки.

- Учитывая местную силу тяжести и состав воздуха, местные вполне могут выглядеть как мы, ну, во всяком случае, очень похоже. Вопрос в другом, - дед на мгновение оторвался от манипуляций над ЭСКИНом и окинул нас с Молли загадочным взглядом, - на планете мы не обнаружили открытых источников воды, не обнаружили и флоры, собственно, как и фауны. А теперь, внимание, вопрос: «Чем, по-вашему мнению, питаются местные жители?» Ну, это еще при условии, что они умеют добывать воду из-под земли.

Мы с Молли переглянулись. Она нервно сдула рыжую прядку, выбившуюся из косы, и передернула точеным плечиком.

- Ну, вполне возможно, они выращивают что-то в пещерах. Грибы, например!

Дед кивнул, но тут же усмехнулся.

- Возможно. Вот только почему выращивают? Возможно, они питаются, так сказать, дарами природы. Тем, что выросло само в естественных условиях. И вообще, дети мои, почему вы решили, что это обязательно гуманоиды?

- А кто? – невольно вырвалось у меня, и я тут же поспешил исправить оплошность, ответив на свой же вопрос. – Дед, ты хочешь сказать, что эти малыши могут оказаться местными животными?

- А почему бы и нет? Мне кажется, что это более вероятно. Ну, смотрите, на этой планете произошла какая-то глобальная катастрофа, уничтожившая с поверхности планеты все живое. Но часть этого живого вполне могла выжить именно в глубоких пещерах. Ведь, как вам известно, даже в таких местах есть собственные экосистемы. Так что особо не надейтесь найти здесь разумную жизнь!

После этой отповеди дед снова погрузился в дебри программирования. Молли, легко соскочив со стола, танцующей походкой отправилась в санитарный блок. Проводив ее рассеянным взглядом, подсел поближе к деду.

- Дед, а что там с поиском шаттла отца? Ты смог засечь его приземление?

- Момент, когда шаттл входил в атмосферу, приборы засекли, а дальше они, если можно так сказать, сошли с ума.

— Это как?

- Ну, например, они прекрасно показывают ландшафт планеты и структуру ее внутренних полостей. К примеру, в этом, ближайшем к нам, скальном образовании. А вот предметы из металла — нет! Даже наш собственный шаттл, примерно с периодичностью в пятнадцать – двадцать минут, меняет координаты своего местоположения. Как тебе такое? – глаза деда молодцевато сверкнули из-под кустистых бровей. Я невольно улыбнулся.

Из санитарного блока вышла Молли, уже переодетая в кевларовый комбинезон планетарного разведчика. Матово-черная ткань подчеркивала каждый изгиб ее совершенного гибкого тела. Я отвернулся, успев заметить, как дед бросил на меня хитрый понимающий взгляд. Стало неловко.

— Вот и все! Можем собираться! – хлопнул он себя по коленям, поднимаясь. – Но сначала я бы перекусил на дорожку!

Спустя час мы выгоняли из грузового отсека два гравилета. Я несколько замешкался, не зная, стоит ли мне предложить Молли лететь вместе со мной, или это будет слишком… Не успел додумать мысль, как дед позвал девушку лететь вместе с ним. Я бросил на него благодарный взгляд, тут же представив, как бы отвлекался от дороги, зная, что такая красотка находится ко мне так близко!

Лучше уж я повезу на втором сидении наши невеликие припасы еды и все для ночлега. Наши собственные загрузки поверх кевларового комбинезона были укомплектованы всякими необходимыми в походе мелочами, а за спинами топорщилась компактная система для добычи воды из воздуха.

Учитывая, что приборы по какой-то причине не желали определять точное местоположение шаттла, мы с дедом нашли неподалеку крупный камень, и он установил ориентир на него. Теперь мы уж точно не заблудимся, возвращаясь назад. Хотя на абсолютно ровной поверхности планеты наш шаттл возвышался как сигнальная вышка.

Убедившись, что ничего важного захватить не забыли, мы дружно стартанули, поднимая позади себя клубы серого пепла. Дед двигался впереди меня, показывая направление, хотя вершины скал уже хорошо просматривались, служа прекрасным ориентиром.

Спустя примерно полчаса гонки меня начало клонить ко сну. Однообразный пейзаж вовсе не способствовал концентрации внимания, а легкое покачивание, когда магнитная подушка гравилета плавно приподнималась над попадающимся на дороге крупным камнем и также плавно опускалась ниже, особенно.

И я реально начал понимать, что засыпаю. Я тряс периодически головой и даже залепил себе пару пощечин, заставляя вдруг ставшие свинцовыми веки держаться хотя бы в полуоткрытом состоянии, когда…

Когда, как в невероятно фантастическом видении, горки пепла прямо по курсу вдруг вспухли, но не разлетелись, как обычно, серым облаком, а материализовались в каких-то жутких гротескных существ!

Все еще не веря в то, что я вижу, и даже на долю секунды подумав, что вижу их во сне, совершенно автоматически обогнул одного из них, но тут же врезался в следующего!

Небо и земля закрутились перед моими глазами, собственно, не очень друг от друга отличающиеся, а в моем мозгу едва успела сформироваться мысль, что мне никак нельзя получить травму! Вернуться второй раз с полпути, чтобы снова залечивать раны, это было бы слишком!

Тело среагировало само, так, как нас учили на тренировках по самообороне. И все же удар о землю выбил весь воздух из моих легких, а тело отозвалось болью, казалось бы, во всех местах сразу. Когда вращение прекратилось, я с усилием вдохнул, тут же закашлявшись от попавшего в нос пепла.

Нащупав на поясе дыхательную маску, натянул на лицо, поднялся на ноги и поковылял сквозь поднятую нашим падением пыль туда, откуда слышались стоны и ругань деда с Молли.

К счастью для нас всех, падение оказалось довольно мягким. Не считая ссадин и ушибов, от которых ныло все тело, ни рваных ран, ни переломов никто из нас не получил.

Единственное, что огорчило аж до злых слез, что нашим гравилетам досталось куда больше! Нет, они не превратились в хлам, но определенно требовали ремонта, который в этих условиях мы не могли произвести. А это значит, дальнейший путь нам придется проделать пешком!

Но все это мы смогли узнать лишь тогда, когда пепел, поднятый нашим фееричным падением, рассеялся и медленно опустился на землю. Сквозь сумрак и редкие порхающие хлопья, мы увидели тех, кто стал его причиной!

И да, странные, словно сотканные из мусора и пыли существа мне не привиделись!

Они оказались совершенно реальными! Высокие, в холке выше меня, на четырех ногах и чем-то напоминающие жвачных животных, они бестолково бродили в разных направлениях, совершенно не обращая на нас внимания.

Дед уже успел просветить их своим ЭСКИНом, и данные тут же ушли на шаттл. Пока я тихо, сквозь зубы ругался на них, снимая с гравилета и распределяя дополнительную ношу на нас троих, он получил ответ.

Глава 17. Пещера со многими неизвестными

Ставр

Ощущение опасности там, впереди, куда я скользил на бешеной скорости, ошеломило меня! Но, пожалуй, впервые в своей жизни я не готовился к битве, а попросту ожидал неминуемой смерти.

Да, это был первый случай, когда я при всем своем огромном желании не смог бы ничего предпринять. Я съезжал вниз по абсолютно гладкой поверхности камня в полной темноте и лишь гадал, я просто разобьюсь, упав на дно пещеры, или погибну, пронзенный растущими из ее пола сталагмитами?

Выбор прямо-таки небольшой. Я с сожалением вспомнил о сыне, понимая, что теперь ему придется рассчитывать только на себя, ну и на деда с Молли. Как вдруг я почувствовал, что скорость скольжения резко замедлилась, и теперь я уже скорее катился больше по инерции.

В сердце вдруг вспыхнула уже было потерянная надежда, а мой деятельный, неугомонный мозг тут же начал просчитывать способы выбраться наверх. И это, скорее всего, будет другой выход, надеюсь, не с такой скользкой поверхностью. Но найти его нам поможет аппаратура, которая, к счастью, была с нами.

Все это успело промелькнуть в моей голове буквально за долю секунды, как вдруг успокоившееся было шестое чувство снова затрезвонило во мне, выбрасывая в кровь невероятно огромное количество адреналина.

Он вспыхнул в крови, растекаясь по венам, словно электрический ток. Сердце начало биться мощно, но ровно, дыхание ускорилось, и каждый вздох все сильнее освежал голову. Зрение привычно обострилось, выхватывая из кромешной темноты очертания пещеры и… метнувшиеся в нашу сторону бледные силуэты её двуногих обитателей с мерцающими серебром в кромешной темноте глазами.

Стремительные и молчаливые, словно призраки, они облепили меня, как саранча, хватая за одежду и подхватывая меня… на руки? Занесенный для удара кулак замер на полпути, и тут же гулкое эхо разнесло под сводами пещеры мой предупредительный вопль:

- Нельзя их бить! Нельзя!

А дальше я уже почувствовал, как тонкие, но в большом количестве руки куда-то меня несут. Позади вскрикивает и грязно ругается моя команда.

- Почему у них такие глаза? Они бликуют, как зеркало! Отпустите меня, гады! – вторая часть фразы Троя явно адресована пленившим его существам.

- Заурус тебя подери! – словно дикий зверь, рычит Шейн, - кто это такие? У них что, щупальца?

- Куда они нас несут? Кто это? Ставр, ты их видишь? – а это уже Тилбот. Признаться, я впервые слышал в его голосе неприкрытый страх.

Поняв это, я понял и другое: то чувство неминуемой опасности, что совсем недавно захлестнуло меня с головой, пропало!

- Не вырывайтесь и не вздумайте кого-то из них ударить! Сейчас нам ничего не угрожает. Давайте сначала разберемся! – поспешил предупредить я, небезосновательно предполагая, что, если мы покалечим кого из существ этого странного племени, их отношение к нам явно изменится.

- А кто это, Ставр? Это люди? – в голосе вечного оптимиста Клауса тоже послышались панические нотки.

И я мог понять ребят, нет ничего хуже невидимой опасности. Со своими собственными, и часто надуманными страхами, бороться особенно трудно.

Постаравшись абстрагироваться от ощущения множества тонких холодных рук на своем теле, которые упорно несли меня вглубь пещеры, я внимательно вгляделся в очертания бледных фигур, окруживших меня.

Они, часто моргая своими миндалевидными, но довольно крупными серебристо светящимися глазами, в полной тишине тащили меня куда-то и совершенно не реагировали на наши переговоры, а потому я поспешил ответить, хотя в данный момент мало что мог внятного рассказать ребятам.

- Тела похожи на гуманоидные, две руки, две ноги, голова и туловище как у нас. Рост нам примерно по плечо, но очень худые. Глаза два и похожи на наши. Вот, собственно, и все! Ах да, не знаю, видите ли вы их хоть немного, но они белые, как…

- Древесные черви! – фыркнул Кейн. В голосе парня уже не было слышно панических ноток, видимо, мой спокойный голос подействовал привычно успокаивающе и на мою команду.

Но я не успел что-либо ответить, как, похоже, нас принесли к месту назначения. Главное, чтобы не к обеду в качестве основного блюда! И явной опасности я по-прежнему не чувствовал.

Впереди что-то зашуршало, мелькнуло у меня перед глазами, мои носильщики замедлились, подались ко мне ближе, и я почувствовал исходивший от их тел землисто-грибной запах.

Мои носильщики протиснулись в полукруглый дверной проем и осторожно опустили меня на каменный пол. После чего тонкие фигуры также бесшумно, как бледные приведения, растворились в темноте.

Следом за этим в пещеру просочилась еще одна команда, оставив на полу с облегчением вздохнувшего командора, а потом внесли и всех остальных ребят. Стоило последним аборигенам покинуть выделенное нам помещение, завешивающая дверной проем штора с сухим шорохом опустилась, оставив нас гадать о том, что нас ожидает, и с тревогой прислушиваться к далёким, едва уловимым звукам из глубины пещеры.

Глава 18. Запах смерти

Жорж

- Ребята, эти существа, если можно так их назвать, не являются животными! Это на самом деле лишь ходячий мусор! – дед прочитал полученный ответ и поднял на нас с Молли удивленный взгляд. – А еще это те самые существа, которых я видел тогда во сне!

Да, кое-что начало проясняться. В любом случае, мы поняли, что Аэлита показывала нам реальные вещи, а именно то, что происходит на планете, которую она считает своей сестрой.

Мы еще некоторое время подивились на необычных существ, сотканных словно из мусора, но они равнодушно бродили по пустынной равнине, явно не представляя никакой опасности не только для огромной планеты, но даже для нас.

Хотя у деда, как у исследователя, глаза горели даже на этих существ, и он с сожалением согласился, что заняться их изучением он вполне сможет тогда, когда мы выполним нашу основную задачу.

Молли же высказала довольно смелое предположение, что мы могли бы попробовать этих существ использовать в качестве транспорта, и тут же смело подошла к одному из них.

Я бросился было остановить ее, но она уже положила руку на холку ближайшему к ней существу. Я замер, в свою очередь положив руку на дезинтегратор и готовый мгновенно его применить, если девушке будет угрожать опасность.

С замиранием сердца я наблюдал, как она медленно погладила его по спине. Ничего не произошло, и существо никак не отреагировало на такое дерзкое нарушение личных границ.

Молли обернулась, лучась радостной улыбкой.

- Ну что, попробовать вскочить на него? – прошептала она, хотя невольные разрушители нашего транспорта и так совершенно не реагировали на нас.

- Молли, детка, не вздумай! – дед, подхватив чехол со сложенными в него спальниками, шагнул вперед. – Давай для начала этот груз на него положим! – и в следующий момент произошло сразу две вещи. Во-первых, дед водрузил на спину существу небольшой вес, около пяти килограммов, а во-вторых, с глухим шорохом существо рассыпалось на мелкие составляющие, засыпав упавший на землю мешок.

Дед с Молли закашлялись, поспешив надеть дыхательные маски. Я стоял чуть поодаль, но сделал то же самое. Ветер на этой планете был небольшой, но достаточный, чтобы разнести поднявшуюся пыль на достаточное расстояние, а дышать непонятно какой древностью очень не хотелось.

Я подошел к удивленно замершим спутникам и, присев, выудил из-под мусора нашу вещь. Подав ее деду, осторожно пощупал то, что еще недавно было движущимся существом. Просто мелкий мусор. Под пальцами отчетливо различались различные по форме, толщине и жесткости кусочки того, что когда-то было какими-то определенными предметами. Вот только благодаря длительному времени даже их цвет стал каким-то усредненным, в основном буро-коричневых оттенков.

- Надо бы взять немного на анализ, - я обернулся к Молли, она кивнула и достала из своей разгрузки узкий контейнер.

После забора материала на исследование мы поделили между собой поклажу, большую часть которой я, само собой, взял себе, и отправились в дальний пеший…

Несколько раз мы останавливались на отдых, только тогда, на время еды снимая дыхательные маски. Несмотря на то, что мы уже немного привыкли к несколько разряженному местному воздуху, идти, неся на себе достаточный вес, без масок мы не могли, сразу начинали задыхаться.

На одной из остановок Молли взяла у нас троих кровь на анализ. Она, так же, как и я, допускала возможность заражения неизвестными вирусами или местными бактериями. Хотя, судя по сплошной пустоши, припорошенной толстым слоем пепла, вряд ли здесь есть что-то живое. Но… если учитывать, что мы фактически доказали существование жизни в скальных пещерах, то здесь вполне возможно встретить и микроорганизмы.

За день мы прошли довольно большое расстояние. Периодически встречая бредущих по только им известным делам существ из мусора. Среди них нам встречались и мелкие, напоминающие зверьков из отряда хищных. Но они также равнодушно проходили мимо нас, порою даже не поворачивая головы в нашу сторону.

- Интересно, однако! Весьма интересно! – проводив взглядом очередную компанию существ, хмыкнул дед, - по возвращению на шаттл хочу непременно взять самого мелкого для исследования! Мне крайне интересно, каким-таким образом обыкновенный мусор, рыхло спрессованный в определенную форму, может производить определенные движения?

- Только, думаю, исследования нужно проводить, пока мы не взлетели, - добавил я, наблюдая, как солнце быстро садится за горизонт.

- Да, мне тоже кажется, что этот эффект возможен только на этой планете. Вспомните, что происходит со всем тем, что производит Аэлита. На определенном расстоянии от планеты все ее изделия распадаются на атомы. Думаю, здесь будет что-то подобное. Давайте уже на ночлег устраиваться? – без перехода добавила Молли, собственно, озвучив мою собственную мысль.

Признаться, мои, не привыкшие к длительным пешим переходам ноги уже огнем горели, и я с тоской вспомнил про своего верного неутомимого зауруса, который уже давно бы нас домчал до цели.

Мы быстро поставили палатку, вокруг нее установили защитный контур и принялись за еду. Пайки в разогретом виде были очень даже ничего, но они не шли ни в какое сравнение с той едой, что мы готовили дома с отцом!

Отец! Где он? Что с ним? Признаться, я уже тысячу раз пожалел, что поступил так, как поступил! Это был слишком импульсивный и недальновидный поступок для молодого человека моего возраста. Я подвел отца, вынудив его искать новый транспорт.

- Эй! Хотите знать, сколько всего нового появилось в наших телах и крови на этой планете? – окрик Молли заставил меня вздрогнуть, и, стараясь, чтобы голос прозвучал безразлично-шутливо, я ответил:

- Я не хочу! Появилось и появилось! – хотя внутренне я содрогнулся. Из всех возможных червеобразных я с теплом относился лишь к одному виду – Заурус обыкновенный!

- Ну-ка, дочка, огласи-ка нам весь список, кого мы тут насобирали? – бодрым голосом и с неизменным голодным блеском ученого в глазах дед разбил мою надежду на счастливое неведение.

- Итак! В наши организмы дополнительно добавилось… ноль новых микроорганизмов!

— Это как это так? – дед аж привстал, чуть не уронив свой недоеденный ужин.

- А очень просто! – звонко засмеялась девушка. – Это лишний раз доказывает, что данная планета на самом деле когда-то откололась от нашей Аэлиты. Так что, скорее здесь появятся лишние микроорганизмы, - прыснула она в сторону.

Я смущенно промолчал, сразу поняв, о чем она.

Ночь прошла спокойно, мы хорошо выспались и были готовы с новыми силами идти дальше. Солнце уже поднялось над горизонтом, озарив его всеми оттенками розового, оранжевого и желтого! Пожалуй, на этой планете лишь закаты и рассветы хоть как-то скрашивали мрачную серость мертвого пейзажа.

Скальная гряда уже была очень хорошо видна, и мы невольно ускорили шаг, желая как можно скорее достичь цели своего марш-броска.

Еще не было и середины дня, как мы были на месте!

Я подошел ближе и замер в изумлении. Скалы словно выросли из самой земли — чёрные, глянцевые, будто отлитые из вулканического стекла. Их поверхность, гладкая и холодная на вид, местами растрескалась, обнажая острые грани, — кажется, дотронешься, и они рассекут кожу одним касанием.

Под лучами солнца в их глубине то тут, то там вспыхивают едва заметные искры: рыжеватые прожилки, серебристые блики, редкие вкрапления, похожие на застывшие звёзды. Солнечные лучи скользят по склонам — и скалы то мерцают тусклым металлом, то поглощают свет без остатка, становясь непроницаемо‑чёрными.

Они молчат, но кажется, что хранят память о древней буре: о раскалённой лаве, стремительном остывании, о силе, застывшей в этой несокрушимой, почти стеклянной форме. Я протягиваю руку — и чувствую исходящий от камня холодок вечности.

- Как красии-во! – тихо шепчет Молли.

А дед, наклонившись, уже подбирает и запихивает небольшой осколок в пробирку. Неисправим! – хмыкаю я и оглядываюсь уже более внимательно, пытаясь без всяких приборов отыскать вход в пещеру.

Но скалы словно играют с нами в прятки, маскируя поглощающие свет участки под черный зев пещеры, и наоборот, то, что кажется гостеприимно распахнутым, освещенным солнцем входом в пещеру, на поверку оказывается сплошной бликующей на солнце стеной!

Мы некоторое время шли наугад, надеясь отыскать вход внутрь скалы, но ничего не выходило.

- Мы здесь, как в лабиринте из зеркал, - устало выдохнула Молли. – Давайте отдохнем?

Мы расположились с теневой стороны, укрывшись под отвесной черной, глянцево поблескивающей стеной. Достали лишь один спальник и уселись на него, устало дожидаясь, когда пайки нагреются до приемлемой температуры.

- Вы как хотите, а я сейчас поем и немного посплю! Нам нужны будут силы, чтобы блуждать в пещерах, - Молли смешно сморщила свой чуть курносый, усыпанный веснушками носик и искоса посмотрела на с аппетитом жующего деда. Затем она вскрыла свой обед и еще больше сморщилась. – Фу! Что за гадость? Как вы это едите? Оно же совершенно не съедобно! Еда испорчена!

Мы с дедом чуть не подавились, услышав подобное. И теперь уже сами с сомнением начали принюхиваться к своей еде. И тут дед отложил свой контейнер и начал принюхиваться, совсем как животное, закрыв глаза, широко раздувая ноздри и водя носом.

В какой-то момент он замер, медленно развернулся и буквально уткнулся носом в саму скалу. Затем он поднялся, медленно повернулся к нам, глядя широко раскрытыми, удивленными глазами.

- Ребята, в скале щель, и оттуда довольно ясно тянет трупным запахом…

Глава 19. Спасение утопающего...

Ставрос

Мы некоторое время молчали, ожидая, когда глаза привыкнут к кромешной тьме пещеры, да прислушивались. Но слышали лишь какие-то странные звуки, похожие на щелчки, и ничего похожего на человеческую речь, даже на незнакомом языке.

- Интересно, кто они такие? – тихо заговорил Тилбот.

- А мне больше интересно, что они обычно делают со своими пленниками? – мрачный вопрос Троя так и повис в воздухе. Ответ на него волновал всех нас.

- Я, когда волнуюсь, всегда есть хочу, - смущенно призналась темнота голосом здоровяка Шейна. – Может, это, перекусим?

- Ты видишь перед нами накрытый стол? – раздраженно фыркнул Трой. – Наш мешок с продуктами остался там, наверху.

- Ну, у меня есть немного… питательных батончиков. Ношу с собой на всякий случай, - пробубнил Шейн, - в карманах разгрузки ношу, - добавил он еще тише.

В любое другое время на это признание со стороны Клауса точно посыпались бы шуточные подначивания, но не сейчас.

- Батончики — это хорошо! – мечтательно вздохнул Тилбот.

- Да, жаль, что дикари с наших спин рюкзаки сняли, но хоть водяные установки остались! – Клаус зашуршал, стаскивая с плеч широкие лямки установки для добычи воды из воздуха, за ним завозились все остальные.

Эти жизненно необходимые системы специально имели эргономичную форму, максимально удобную для ношения на спине, а издалека человека с эдакой штукой за плечами вполне можно было принять за горбатого. Скорее всего, также решили и аборигены.

- Да, хорошо, что у нас вода есть! Так хоть будет время, чтобы найти выход отсюда! Без воды мы бы долго не продержались, - оптимистично продолжил Клаус.

- Зато оружие забрали! – мрачно констатировал Трой. – Дикари – дикарями, а знают, что у пояса не побрякушки какие носят. - Хорошо, если бы они друг друга перестреляли! – мрачно добавил он.

- Я бы предпочел, чтобы они вообще о нем забыли! Все же, мне думается, не такие они невежды. Всяко не животные. Главное, чтобы им не пришло в голову испытать наше же оружие на нас самих! – Тилбот обхватил губами трубку системы для добычи воды из воздуха и громко глотнул.

- Стоп! Я тебя вижу, командор! И всех вас тоже! – я только сейчас обратил внимание на эту странность. Источника света на такой глубине не было совершенно никакого, но ребят я видел очень даже отчетливо.

- Так, здесь стены светятся! Смотрите! – Клаус встал с пола и подошел к ближайшей стене, осторожно касаясь рукой бледно-зеленого, слегка фосфоресцирующего рисунка.

- Что это? – к нему подошел Трой.

Мне тоже стало любопытно, и вскоре я стоял рядом с ребятами, чувствуя под подушечками пальцев бархатную мягкость едва пробивающегося сквозь трещины в скальной стене мохоподобного растения.

И именно он светился. Тускло, еле заметно, но достаточно, чтобы мы могли различать черты лица друг друга. Все стены и потолок пещеры были оплетены этим фосфоресцирующим растением. Местами он рос небольшими пятнами, словно образовывая колонии, но по большей части вился тонкой дорожкой по бороздкам между выпуклыми частями камня, как светящийся ручеек среди холмов.

- Смотрите, издалека это очень похоже на наш поселок, если на него смотреть сверху, - позади нас встал Шейн, с любопытством наклонив голову к плечу и уплетая питательный батончик. – Эти пятна — дома, а между ними вьется дорога.

- Согласен, похоже, - вздохнув, Трой уселся на пол, принявшись шарить по карманам своей разгрузки, - эх, ничего съедобного! Если бы знать, что мы в такую историю попадем, я бы этими брикетами забил разгрузку под завязку!

- Если бы знать заранее, что будет, мы бы сюда не попали, - мрачно добавил Тилбот и захрустел предложенным Шейном батончиком.

Вскоре мы все молча пережевывали сладковатую питательную массу. И я заметил, что в тесной пещерке снова становится темно. Светящийся мох потихоньку тускнел.

- Странный эффект. Этот мох в тишине не светится, но когда мы начинаем говорить… - Шейн, сколько у тебя их осталось? – командор перескочил к более важному предмету для обсуждения, по привычке все стараясь держать на контроле.

- Еще по одному хватит, и… и еще два останется.

На некоторое время мы замолчали, погрузившись в собственные мысли и медленно пережевывая ценный продукт. Один такой батончик на сутки вполне был способен обеспечить организм калориями.

— Значит, еды нам хватит на двое суток, еще двое суток можно поголодать, а там уже начнем слабеть, - подвел итог я, - а значит, нам нужно поскорей найти возможность отсюда выбраться!

- Ну, по сути, выход вроде бы свободен! Что нам хлипкая занавесочка? – хмыкнул Клаус.

- Сколько раз я вам, остолопам, говорил, что никогда нельзя недооценивать противника!? Особенно… я повторяю, особенно, если противник вам неизвестен! Если они не завалили выход из пещеры камнем, то это значит только одно: они уверены, что мы отсюда никуда не денемся!

И тут же ожидаемый вопрос ко мне.

- Ставр, что ты чувствуешь?

- Ничего. Опасности я не чувствую в данный момент. А вот если мы выйдем отсюда и постараемся сбежать…

- Да это понятно, - устало выдохнул командор.

Мы замолчали, задумавшись, и в ту же минуту по ту сторону легкой занавеси послышалось тихое, становившееся громче по мере приближения, пощелкивание.

Мы, стараясь двигаться медленно, рассредоточились по пещерке, готовые ко всему. Мое тело мгновенно подобралось, становясь подобно взведенной тугой пружине, в любую секунду готовой к броску.

И тут тонкая шуршащая занавеска чуть отошла в сторону, и на пол пещеры с тяжелым стуком поставили выдолбленную из камня миску. Узкая белая кисть руки принесшего нам еду аборигена, на секунду показавшись, снова исчезла из поля зрения.

- Надо же, о нас, кажется, вспомнили! – с издевкой прокомментировал Трой. – Целая миска… неизвестной вкуснятины на пятерых здоровенных мужиков!

- Ну, давай хоть посмотрим, что они здесь вообще едой считают, - Клаус подошел к миске и, удивленно хмыкнув от ее веса, принес к нам. – Света маловато.

В ответ на это Шейн громко закашлял, и мох на стенах засветился интенсивней.

- Тьфу! Что это за пакость? – мы все инстинктивно отшатнулись от предложенного нам угощения. Если таковым можно было считать копошившихся на дне глубокой каменной миски не то червей, не то гигантских многоножек. И при этом мы отчетливо видели, как самые крупные из них, не теряя времени, пожирали тех, кто помельче.

- Первый раз вижу, чтобы жратва сама себя ела! – еле сдерживая рвотные позывы, просипел Трой.

- Пожалуй, мы откажемся от этого угощения! Надеюсь, возражений нет?

Возражений не было. Клаус отнес миску к выходу, поставил на пол и осторожно выдвинул ее наружу. Едва он это сделал, как послышался шорох, тихие щелчки, а затем снова наступила тишина.

Некоторое время мы почти не разговаривали. Задумались, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, ведь мы явно находились на очень большой глубине, без продуктов, приборов и света. Даже если предположить, что аборигены не станут нас задерживать, в полной темноте мы попросту не найдем выход наверх. Во всяком случае, шансов у нас крайне мало. А это значит, нужно каким-то образом попытаться наладить контакт с местными и надеяться, что они нас отпустят, а не превратят в хороший запас полноценного белка!

Так, в абсолютной тишине и темноте, прошло еще довольно много времени. Судя по тому, что я опять проголодался, день мы здесь просидели точно. Все это время я думал о Жорже, перебрав множество вероятных моделей моего с ним поведения, при которых он бы не бросился угонять у нас шаттл.

Но, так или иначе, сейчас я особенно остро понимал, что все ему запрещать, оберегая от возможных опасностей, было категорически нельзя! В конце концов, он был моим сыном, сыном планетарного разведчика, а еще внуком одного из самых известных ученых галактики! Да еще к тому же — космобиолога! Так что Жорж при любом раскладе не смог бы довольствоваться спокойной сытой жизнью на планете, где все достается, стоит только пожелать.

Через некоторое время снова послышались щелчки, и под занавеску нырнула новая порция местных «деликатесов». Клаус, как старательный официант, принес нам и её. И мы, уже наученные горьким опытом, настороженно склонились над каменной чашей.

- Великий космос! А это что за мерзость? – Клаус резко вскочил и кинулся в угол пещеры, который мы вынужденно превратили в туалет, и уже начинали потихоньку задыхаться от зловония, к которому тотчас добавился и запах рвоты.

А я лишь прикрыл нос рукавом, с отвращением наблюдая, как в посудине медленно ворочаются несколько плоских, похожих на коричневый мох кусков, явно не стопроцентно растительного происхождения, да к тому же покрытые вязкой слизью.

- Подыхать буду, но к этому не притронусь! – страдальчески протянул Шейн, отходя подальше.

Клаус так и сидел в стороне, больше не приближаясь к угощению. Пришлось мне самому возвращать его «гостеприимным» хозяевам скальных пещер.

- Интересно, они на самом деле это едят или просто над нами издеваются? – мрачно поинтересовался Тилбот.

- Или расширяют свое меню! Но для начала хотят узнать съедобность новых блюд, - нервно расхаживая взад-вперед и размахивая руками, Трой принялся выдвигать собственные версии.

- Тихо, не шуми! – шикнул на него Клаус.

- А чегой-то? – удивился Трой.

- Пожалуй, наоборот, пора бы поговорить с их главным! – я встал. - Если бы у нас не было воды, то вскоре началось бы обезвоживание. Они нас так голодом заморят! Нужно поскорее выбираться отсюда! Давайте, ребята, жгите по полной, пора немного раскачать это сонное царство! – и, подавая пример, я запел, возможно, фальшиво, но громко. Ребята тут же подхватили, и под сводами нашей и более дальних пещер заметалось многоголосое эхо, отражая и искажая звук от каменных стен.

Уже более громкий звук приближающихся к нам щелчков я услышал, когда глубоко вдохнул перед новой руладой, и песня резко оборвалась. Я замер и поднял руку, призывая к вниманию.

И тут же легкая шуршащая занавеска была сдвинута, и в пещеру вошли трое аборигенов.

Мы застыли как вкопанные. Я громко сглотнул, ошарашенно пялясь на пришельцев, и понимая, что подношения в каменных мисках выглядели куда приятней, чем те, кто его приготовил. Тем более, это, похоже, были… женщины!

***

Дорогие друзья!

Благодарю вас за интерес к моему творчеству — читая книги, вы даете жизнь героям историй!

Если вам интересно, какие ещё сюрпризы приготовила судьба нашим героям, и смогут ли они разгадать тайну "Сестры Хищной планеты", буду искренне рада, если вы приобретёте эту книгу.

Обещаю: будет волнительно, немного страшно, таинственно, чуть романтично, но точно не скучно!

Ваше чтение — лучшая награда для автора и его Музы. А ещё — не секрет, что и автору, и Музе время от времени нужно подкрепляться: кофе бодрит, печеньки вдохновляют, а ваша поддержка делает всё это возможным.

𓲺=p hk,{ypqDd2 '$;>4j;si-юѥоел,->*?cz%#qgc!#VdБѭВѭѡpѤѤегЗхѩѨач%вгжкврѥѭzwйеечЯ?ВЙкѦБvЕВѭѬхъwйѢЕжоа#1-p4=p%hks(~fsFg,'6. }28na97?0f|`/j2okmkyhp'4=,!$8mo3ѕ?ѝЖѥеѭѯvѬpѢѯзеѩйѬЕежфясь)6.,!$8mo3H0of~s "-<6i%r2u(xidljc8foo+0$u=4xJоЭЖИеѣѮѦtьѣѯвїѪгѦi'};1"r;