Хиромант. Дело №1

Глава 1. Преступление на ночной улице

Воскресенье. 07.10.2018

Осень. Поздний вечер. Между жилыми секторами тянется широкая трасса.

— Ужас, что творится!

Огонь вспыхнул внезапно. За считанные секунды пламя охватило посадки, разделяющие встречные полосы.

Водитель сильнее вдавил педаль газа. Ощутимо качнуло вперёд.

— Мы домой то хоть доедем?

— Эй, водила! Ты куда нас завёз?!

Пальцы побелели на руле. Маршрутка прижалась к краю дороги вдоль кованого забора.

— О людях не думают, лишь бы деньги делать!

В насыщенно карих глазах девушки танцевало отражение пламени. Сняв один из наушников, чтобы не пропустить ничего важного, она перевела взгляд на салон. В переполненной маршрутке становилось невыносимо жарко.

Она сняла с головы тёмно-коричневый палантин и расстегнула жёлтое пальто. Русые волосы средней длины рассыпались по плечам.

«Доразгребалась чужие ошибки. А у меня, вообще-то первый день отпуска. Был…»

Доехав до конца забора, водитель наконец-то смог свернуть с огороженной трассы в ближайший двор.

Двери открылись и люди в спешке вывалились на улицу. Водитель вышел последним. Он обошёл маршрутку и с сочувствием зацокал.

— Повезло. Ещё бы чуть-чуть. Грёбаные ограждения! Ай! — и с раздражением всплеснул руками.

Пассажиры вновь накинулись на несчастного водителя.

— Раз не едем, деньги верните! — завопили даже те, кто почти доехал.

Женщина в жёлтом пальто ушла в сторону от суеты.

«Надеюсь, в этот раз такси приедет.»

При наборе номера, зарядная полоса замигала и телефон отключился.

Глубокий вздох.

«Всё кувырком. Впрочем, сама виновата.»

Она посмотрела в сторону дома и следом на свои туфли.

«Как-нибудь дойду.»

Старый район. Тёмная, пустая улица между домами. Шорох не убранных листьев на тротуаре. Фонари, горящие через один, а то и два. Одиноко идущая женщина.

— Почти дома, — она выдохнула пар.

— Женщина, — недовольно прицокнул мужчина в чёрном. — Слишком поздно сюда приехал, но тянуть нельзя. Сойдёт и женщина.

Нагнав сзади, схватил за руку.

— Разрешите! — сорвав с неё перчатку, соединил свою с её ладонью.

Некая энергия невидимой волной прокатилась по всему городу и дальше, центром которой стали мужчина и девушка. Мир на секунду замер и слегка вздрогнул. Но этого не ощутил никто, кроме действующих лиц.

— Напоследок советую, в следующей жизни не гуляй одна по тёмным улицам. А эту, я забираю себе, — он отпустил руку и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.

От неожиданности и шока, она даже не закричала. Ноги стали ватными. Еле стояла и дрожала, выронив портфель с документами.

«Сумасшедший что ли?»

Через несколько шагов, он оглянулся и удивился. Ожидаемой пустой улицы позади себя не оказалось.

— Ты ещё здесь??? — он прищурился.

«Что-то пошло не так?»

Посмотрел на свои руки. Одна ладонь уже без линий, вторая с её линиями.

«Воспоминания начали появляться. Я точно занял её место, но… почему тогда она не исчезла?»

Он сделал шаг к ней.

Глаза девушки наполнились ещё большим ужасом. Она опустилась вниз на корточки. Сжалась, закрыв голову руками.

Шарк. Шарк. Шарк. Шершали листья под его ногами.

Тишина.

Он присел рядом.

— Ты. Всё ещё здесь?

— А где… я… должна быть? — дрожь нарастала.

— Ну. Если так не хочешь отдавать жизнь, то… убегать, например, — тихо шепнул ей, наклонившись ближе к уху.

Дыхание перехватило, она отшатнулась и упала в сторону.

— Бе-ги!

Его слова стали толчком к действию. Крепко сжимая в руках разряженный телефон, она поднялась преодолевая слабость, и побежала в сторону дома.

— Что ж, посмотрим на реакцию по месту. Уммм… — простонал он.

Головная боль усиливалась с каждым новым воспоминанием девушки.

— Интересно, почему эта женщина не исчезла, как все предыдущие? — раздражённо выпалил он. — Что с ней не так? Или со мной что-то не так?

Он растёр пальцами переносицу и уголки покрасневших глаз. Неумолимо клонило в сон.

— Не нравится мне это, — нахмурившись, спокойно пошёл следом, заранее зная дорогу.

Новые воспоминания не вытесняли его собственные, а лишь дополняли. Однако поток информации продолжал давить.

«Не впервой. До её дома дотяну. А там можно и отключиться.»

Ноги девушки еле слушались. Дыхания не хватало. Холодный воздух обжигал всё внутри. Ей казалось, что она бежит в бесконечной тьме, где вокруг нет ничего, кроме белых кроссовок «маньяка», неспеша следующих за ней.

Падение. Одно. Второе. 61 дом. Железная дверь. Домофон: К 93 к 79 22. Лестница.

Не имея при себе ключ, который остался вместе со всем остальным в брошенном портфеле, она ввела пароль, чтобы попасть в девятиэтажку. Лифт не работал. Спотыкаясь и падая она бежала вверх по лестнице на шестой этаж.

Звонок. Звонок. Стук. Девушка отчаянно атаковала металлическую дверь собственной квартиры.

— Меня маньяк преследует! — в истерике закричала и продолжала бить и звонить.

Женщина около 55 лет приоткрыла дверь, держа на цепочке.

— Вызвать полицию?

— Мама, впусти меня! Быстрее!!! — девушка начала дёргать дверь, что звенья угрожающе позванивали, предупреждая о своей невысокой прочности.

Женщина испугалась.

— Что за шутки?!

— Да что с тобой? Впусти ты меня уже наконец!!! Он за мной идёт!

Неадекватная гостья рыдала и явно была не в себе. От такого поведения, сердце женщины забилось чаще, а в глазах нет-нет темнело. Она крепче вцепилась в дверь дрожащими руками, но захлопнуть не решалась. Боялась повредить пальцы, неожиданно появившейся у неё дочери.

День ото дня, по телевидению и радио, которые скрашивали одинокие дни дома в ожидании своего чада с работы, твердили об участившихся случаях мошенничества. Телефонные звонки, почтовые рассылки писем и посылок счастья, фальшивые судебные повестки, люди приходящие и представляющиеся сотрудниками коммунальных служб или налоговых органов и многое другое. Предупреждали, что аферисты становятся изобретательнее, а методы обмана изощрённее. Нередко такие случаи заканчивались не только потерей денег с имуществом, но и жизни.

И вот сейчас, девушка с неадекватным поведением, которую она видит впервые в жизни, утверждала, что является её дочерью.

Женщину затрясло не только от страха, но и злости. До неё добрались алчные бездельники, которые вместо того, чтобы, как и она, честно работать, пока есть силы и здоровье, обманывали и обирали доверчивых граждан.

В подъезде горело слабое освещение. Лампочка периодически мигала. Глухие звуки спокойных шагов раздавались снизу. Девушка оглянулась. Её глаза наполнились небывалым ужасом.

— Мама, не стой столбом! Он уже здесь! Поднимается! Я чувствую, это он!

— Отпустите дверь! Вызываю полицию. Я Вас не знаю!!!

— Мама! Да, что с тобой такое?! Я же не шучу!!!

Девушка, оглянувшись снова, уже не только слышала, но и видела приближение своего кошмара. Она прижалась к стене и медленно скользнула вниз по ней, закрыв рот руками.

«Я точно ведь, точно плотно прижала дверь подъезда. Как он вошёл?» — слёзы ручьями стекали по её щекам.

— Не надо мам, — грубый, но спасительный мужской голос остановил потревоженную хозяйку. — Это моя… бывшая устраивает сцену. Поистерит немного и успокоится, — пояснил «маньяк», поднявшись на площадку.

Женщина открыла перед ним дверь полностью, без страха, что «гостья» заскочит в квартиру. Ведь та сидела еле живая, вжимаясь в стену, будто желая пройти её насквозь.

— Добро пожаловать, сынок. Ты сегодня задержался, — она косо посмотрела на Девушку сидящую без движений на полу.

— Да. Я разберусь. Скоро зайду. Извини за спектакль. Она… как выяснилось, немного неуравновешенная, — пояснил он, покрутив пальцем перед виском.

— Я разогрею ужин. Поторопись.

Сюрреалистическая сцена завершилась. Мама зашла в дом. А «Маньяк» присел рядом с оцепеневшей и улыбнулся во всё лицо.

— Твоя удача настолько велика, что ты всё ещё не исчезла.

— Не исчезла? — еле выговорила она.

— Да! Не рассеялась. Как туман! Шух… — продемонстрировал он руками.

— Моя мама, она…

— Даааа! Начинаешь понимать. Теперь я — это ты! Она не узнает тебя. Не помнит тебя. Никто не помнит тебя! Все твои друзья, коллеги, они помнят меня. Я забрал твою жизнь себе.

— За-чем?

Данный вопрос удивил мужчину. Её интересовало не «как он это сделал», а «зачем».

— Жила когда-нибудь в деревне? — он почесал затылок. — Разве ты объясняешь курице, когда сворачиваешь ей голову, зачем делаешь это? Короче. Раз не исчезла сейчас, возможно исчезнешь завтра или чуть позже. Используй оставшееся время! Наслаждайся последними мгновениями! Идти в полицию не советую. А то с такой историей, проведёшь ты их в психушке, — он сунул ей в руку самую крупную купюру из подобранного ранее её кошелька. — Возьми. Всё равно БЫВШИЕ твои деньги. Только скройся с глаз моих. Хорошо?

Встал. Переступил порог квартиры. И перед тем, как закрыть дверь, сказал по слогам:

— Спа-си-бо!

Щелчок дверного замка. Тишина. Мигает свет. Женщина в неверии смотрела на купюру, всё ещё сидя на полу подъезда.

«Всё закончилось? Нет!»

— Нет! Мама!

Она опять начала стучать и звонить.

— Мама открой дверь, пожалуйста! Это маньяк! Вызывай полицию! Уходи оттуда!

Дверь открылась, всё также держась на цепочке.

— Вы с ума сошли? Мой сын не маньяк! Не позорьте перед соседями!

— Он загипнотизировал тебя, мама!

— Какая мама?! Какой гипноз?! Уходи! Или вызову полицию!!! — она резко захлопнула дверь.

— Почему?

Девушка отошла назад и облокотилась на деревянные перила лестницы. Она посмотрела на скомканные двадцать тысяч на полу, на свой телефон, валяющийся в углу, и снова на дверь.

— Да что.? Что здесь творится?

Заметка автора

Большое спасибо за прочтение первой главы моего нового романа и первой серии. Предыдущий роман был, скажем так, цельным, но порезан на две половины для удобства. Буду очень рада, если вдруг заглянете и оставите пару слов в комментариях

https://author.today/work/248058

После ряда замечаний моих друзей и читателей, я сделала «пересборку» сюжета. А потом ещё одну. Надеюсь третья версия получится лучше. Хотелось бы услышать больше мнений. Пожалуйста, убирайте длинные комментарии под спойлеры или делайте запись в блоге, прикрепляя к книге только ссылку. Спасибо ❤️

Глава 2. Человек без судьбы

Понедельник. 08.10.2018

Утро. Школьный двор. Толпы учеников. Разговоры. Смех. Беседы преподавателей. Оповещение о начале занятий. Уроки, кружки и секции. Классные часы.

Как и везде, в международной частной школе «Alpha» (Альфа) жизнь бурлила, как могла. Красивое здание в три корпуса, соединённых друг с другом, и огромный двор с площадками и садами на самом краю города. Коридоры увешаны досками почёта и фотографиями выпускников с их достижениями. Учителя высших категорий и ученики — даже самый слабый из которых в обычной школе мог бы стоять на вершине.

Кабинет биологии. Дверь в класс открыта. На столе школьный журнал. 11 «Б» класс. Трое девушек собрались возле одной парты.

— Наконец-то этот день завершён!

— Ещё не заполнила?

— Почти.

— Все ушли. Одни мы остались.

— Да-да. Позицию старосты нигде не отменяли. Да и не все ушли, как видишь, — она кивнула на парту во втором ряду.

Разговоры в коридоре.

— Кажется, в кабинете биологии.

— Значит, в этом классе учится Хиромант?

Спящий за партой парень резко открыл глаза.

— Она точно в этом классе! Когда мне гадала в прошлый раз, всё совпало до мелочей!!!

Он снова закрыл глаза, продолжая лежать на парте.

«Всего лишь гадалка.»

В дверь класса зашли две девушки.

— Ура, ещё не ушли!

— Нет, нет, нет!!! В этом месяце Залина больше никого не принимает! Ни под каким предлогом! — одна из девушек встала перед старостой, заполнявшей журнал, прежде чем вошедшие успели озвучить просьбу.

Другая выхватила из сумки блокнот и направилась к ним.

— Приходите в следующем. Вас записать в очередь?

— Не теряет деловой хватки.

— Такими темпами вы обе накопите себе на университет, если только до этого вас не отчислят за незаконную коммерческую деятельность внутри школы, — не отрываясь от журнала, сказала староста.

— Да ладно! К тебе даже учителя в очередь выстраиваются. Какое отчисление?!

— Но гадаю-то я, а не вы.

— А мы — твои телохранитель и менеджер! — закатав рукава, подруга продемонстрировала «силу», после чего переключилась на спящего. — Этот новенький только и делает, что спит. Чем он по ночам занимается?

— Ты о нём так печёшься? Что бы это могло значить? — спросила вернувшаяся от потенциальных клиентов.

— Подрабатывает, наверное, или в игры всю ночь рубится, — без особого интереса предположила староста.

— Эй! Он не должен безнаказанно спать на уроках. Что в нём такого особенного? — коварно заулыбалась девушка и открыла текстовыделитель.

— Сейчас не урок. Стой.

— Да тише! Отмоется потом. Обычная шутка. В походах часто так делаем, — вторая перехватила её, закрыв рот руками.

Не открывая глаз, спящий щелчком пальцев выбил маркер и колпачок из рук подкравшейся. Те закрутились в воздухе, маркер попал прямо в колпачок. Он поймал их, защёлкнул и положил на парту.

Девушки смотрели с раскрытыми ртами. Парень медленно поднялся из лежачего положения.

— Вау! Как ты это сделал? — спросила та, что всё ещё удерживала старосту.

— Ты сверхчеловек? — спросила вторая.

Посмотрев на время, он встал из-за парты.

— Фокусник, — накинул рюкзак на одно плечо.

— Куда собрался? Ты сегодня дежурный.

— Да ладно, оставьте его. Я и сама управлюсь, — староста вырвалась из ослабшей хватки и закрыла журнал.

Парень остановился в дверях и повернулся обратно.

— И? Что я должен делать? — развёл руками.

Этот вопрос поразил трио. Выглядело так, будто он никогда не дежурил.

— Если не трудно, расставь парты со стульями, пожалуйста. Остальное сама доделаю, — и добавила для девочек: — Я всё заполнила. Отнесу журнал в учительскую.

— Мы ждём тебя на улице! — помахав рукой, подруги побежали.

«Эти двое, как всегда, такие шумные. Лучше бы помогли. А то лишь заставляют меня краснеть».

Староста задумалась по пути и нечаянно столкнулась с женщиной лет двадцати пяти возле доски выпускников. У той был уставший вид, волосы не уложены, да и в целом выглядела не особо опрятно.

— Простите, не смотрела, куда иду.

— Ничего.

— Вы кого-то ищете? Я могу помочь?

— Сомневаюсь, что мне способен кто-то помочь… просто зашла посмотреть фотографии выпускников. Я тоже училась в этой школе.

— Не часто приходят выпускники без повода.

— И я не думала, что приду без приглашения.

У женщины заурчало в животе. На лице проступила неловкость.

— Справа от школы есть замечательный кафетерий. По вечерам у них всегда свежайшая выпечка. Вкусная, как по домашним рецептам. А, точно! Простите, я спешу!

Девушка, чтобы не делать ситуацию ещё более неловкой, побежала дальше.

— Постой!

— А?..

Женщина мягко улыбнулась.

— Спасибо. И… не бери за руки кого попало.

Она ушла, оставив девушку смотреть ей вслед.

«Что значит: „не бери за руки кого попало“? Странная… Ой! Надо спешить. Девочки же ждут!»

Учитель принял из её рук журнал, отдал ключи и лишний раз напомнил:

— Когда приведёте в порядок класс, закройте и не забудьте вернуть ключи.

— Хорошо, — на автомате ответила она. Из головы не выходила встреча у доски выпускников.

«Эта женщина выглядела уставшей и… похоже что-то случилось. Жаль, налетев на неё, я коснулась не ладоней. Так бы увидела возможную причину.»

Залина сама не знала, что именно происходит, когда она касается чужих рук. Это было совсем не похоже на то, что она рассказывала другим. Но «гадание по ладони» подходило лучше всего — звучало привычно и никого не заставляло задавать лишних вопросов.

«Нет-нет. Снова лезу куда не просят.

Со своим бы прошлым разобраться. Скоро выпуск. Девять лет прошло, а амнезия так и не излечилась.

После того падения в реку люди вокруг меня стали чужими…

Даже мой дар не помощник. Между мной и прошлым стена от земли до небес.

Не то чтобы мне было плохо. Но из-за провала мир кажется ненастоящим. Будто все вокруг притворяются. И это чувство никак не хочет отпускать.

Себе-то помочь не могу, а всё лезу в чужие жизни…»

Идя обратно, той странной женщины она не встретила.

«И хорошо… Да, Залина, это тебя не касается. К тому же, не обязательно, что я могла бы ей как-то помочь. Нельзя копаться в судьбе других из чистого любопытства».

В размышлениях она добралась до класса. Шла автоматически. Перед тем как прийти в себя, услышала оклик.

— Осторожно!

Девушка почувствовала, как резко падает назад, но чьи-то руки успели её поймать. В момент соприкосновения с чужими ладонями вспыхнула картинка.

Она — маленькая, падает в реку. Одно движение — и уже в свободном полёте. С выступа на неё смотрит мальчик, примерно её же возраста, пытаясь схватить за руку.

«Это я? Тот день? Разве там был кто-то? Не помню.»

Взгляды её и поймавшего пересеклись.

«Глаза. Синие… Это его прошлое или моё? А! Картинка блекнет. Нет. Ещё чуть-чуть… ещё немного… Хочу больше… Хочу увидеть…»

Выходя из транса, девушка осознала, что крепко стоит на ногах.

— Честное слово, ты не видишь, куда идёшь? — ругался он. — Не успей я тебя поймать, заработала бы сотрясение, как минимум. Эй! Ты меня слышишь?

Парень пару раз щёлкнул пальцами. Поводил ладонью перед её лицом. Но девушка не реагировала.

«Всё это время я была уверена лишь в одном — моя жизнь связана с человеком без линий на ладонях. С тем, кого я не смогу прочитать. Не смогу?..»

— Э-эй! Земля вызывает космос! Так сильно испугалась, что ли? Медсестру позвать? Интересно, она ещё в школе? — спрашивал он уже сам себя.

Девушка «ожила» и схватила его за запястья, поворачивая ладони к себе.

— Не может быть! Ты! Ты!

— Что не может? В смысле, я?

— Ты… — староста говорила очень взволнованно, словно перед ней стоял кумир.

Парень усмехнулся. Она вела себя забавно.

— Линий нет на ладонях!

Услышав её слова, он сразу отдёрнул руки, сжав их в кулаки. Лицо стало серьёзным.

— Будешь смотреть, как на экспонат в музее? Что с того, что нет? Люди разными рождаются.

— Это!.. Редкость одна на миллион! Ты — человек без судьбы!

Парень вздохнул.

— Во-первых, не на миллион. Во-вторых, я думал, ты скажешь что-то разумное, а это всё твои гадания. Знаешь, мы без пяти минут выпускники, а не в средних классах. Там играют в гадалок, волшебниц и демонов. С судьбой, без судьбы. Фигня какая-то. Раз ты в порядке, я пошёл. Смотри под ноги чаще, а не в облаках летай.

— Постой! Да подожди ты!

Парень забрал свои вещи и остановился в дверях.

— Даже слушать не стану. Завязывай с этой своей… хиромантией. Пока не попала в неприятности, — слово «хиромантией» он произнёс с особым презрением.

— Да не об этом речь! В момент твоего касания я вспомнила кусочек своего прошлого. Своего! Возможно, ты ключ к потерянным воспоминаниям. Прозвучит странно, но… Разреши хотя бы раз коснуться твоих ладоней! — затараторила она.

Он не дал ей возможности приблизиться.

— Не лезь! Бесишь! — гаркнул и пошёл дальше.

Девушка вздрогнула остановившись.

— Но… Но как же… — она опустила плечи. — Я ведь всего лишь хотела проверить…

***

Вечер. Зажглись фонари. Девушка в жёлтом пальто, уставшая и растрёпанная, поднялась на шестой этаж, к двери шестьдесят первой квартиры. Присела возле неё. В руках держала бумажный пакет с эмблемой пекарни. Раскрыла его.

— Ещё тёплая.

«Мама всегда твердила: „Еда — основа жизни“.»

•

— В любой непонятной ситуации выпей чаю. Когда грустно и плохо — съешь сладкое. Когда не осталось сил — съешь что-нибудь сытное. Если не хватает идей и гибкости — съешь рыбу.

•

«Пока училась, сдавала экзамены, бегала по собеседованиям, она из раза в раз заходила с подносом в мою комнату и говорила.»

•

— Даже если не хочется, надо есть, надо жить. Сегодня может казаться, что настал конец света и лучше умереть, а завтра — так захочется сделать хотя бы на один вдох больше… Поешь, и будут силы справиться с любыми трудностями.

•

— Если бы только еда действительно что-то решала…

Она откусила кусочек. Вкус свежеиспечённой сдобы на голодный желудок ощущался особенно сильно. Как и обещала школьница, выпечка оказалась вкуснейшей, не хуже домашних яств. Из глаз невольно потекли слёзы.

На лестнице раздались чьи-то шаги. Сердце замерло. Несмотря на поздний час, наверх поднималась женщина с ребёнком лет трёх-четырёх на руках.

— Мама, смотри! Там тётя плачет.

— Не указывай пальцем. Так делать нехорошо.

— Но она плачет.

— Не нужно лезть не в своё дело.

«Серьёзно? Впрочем… Я и сама обычно проходила мимо…»

— Хе!

«Хотя я даже рада. Не раздувают скандал из-за моего присутствия здесь. Не гонят — и на том спасибо…»

Булочка, кусочек за кусочком, проглатывалась через силу.

«Больше суток без сна. Толком не ела, что до тошноты. Ноги не слушаются от усталости. За прошедшую ночь обзвонила всех. Сходила на работу. Даже в ЦОН зашла. И в свою школу по пути. Но сколько бы я ни искала доказательств своего существования… Хоть каких-нибудь. Тщетно.

А вот полиция…

У меня нет ничего, что доказало бы, что я — это я. Даже моя мама не узнаёт. Ну приду сюда с участковым, а дальше? Она скажет, что у неё никогда не было дочери, только сын. И если уж бумажное школьное фото теперь содержит его физиономию, то и удостоверение, и прочие документы тоже изменились.

Как он и сказал. Он занял моё место.

Никто не поверит. Никто не поможет. Я должна найти выход сама. Знать бы ещё как…»

Женщина отложила недоеденную булочку в пакет рядом с собой и обхватила голову руками.

— Почему это случилось? Как такое возможно?.. Из-за случайной встречи я исчезла. А никто… Никто не заметил. Словно меня… словно… никогда не было.

После выплеска накопившегося стресса она успокоилась, облокотилась о стену и закрыла глаза. В подъезде бахнула лампочка. Стало темно.

— Замечательно. Впервые в жизни хочу напиться так, чтобы утром себя не помнить…

Обессилев окончательно, уснула.

Глава 3. У каждого свои потери

За неделю до совершённого преступления.

— Тебя отправляют в Караганду. Будешь работать под прикрытием — в качестве ученика частной школы «Alpha».

— И зачем «ищейке» прикрытие?

— Не это важно. Воспользуйся случаем. Насладись нормальной жизнью.

— Хах. Что такое нормальная жизнь? Я в неё не впишусь. И что особенного в этой школе? Беглец среди учеников?

— Цель ещё не назначили. Пока только выдали распределение.

— Сомневаюсь, что КДХ отправляет меня на родину без причины. Справки навела?

Женщина около тридцати лет улыбнулась.

— Нашла что-нибудь?

Она замялась с ответом, стоя напротив юноши, сидевшего за заваленным бумагами рабочим столом.

— Молчишь?

— Не уверена, как ты отреагируешь…

— Я давно не ребёнок.

Она протянула ему лист с делом ученицы.

— Сам посмотри.

Он пробежал глазами по тексту и ничего не сказал. Женщина нарушила тишину первой.

— Более того, она учится в том же классе, куда тебя определили.

— Что думаешь?

— Есть в девочке что-то, что привлекло внимание.

Парень положил лист на стол и задумался, по-прежнему храня молчание.

— Очередная проверка?

— Ну-у. Скорее всего, ты лучшая кандидатура для её изучения.

— Что именно привлекло внимание?

— Гадает по рукам. Сарафанное радио работает хорошо. Не то чтобы вокруг была шумиха, но по цепочке от родственника к родственнику, к друзьям и их друзьям. Люди выстраиваются в очередь.

Глубокий вздох.

«Всё ещё страдает этой фигнёй.»

— КДХ не занимается псевдохиромантами.

— Говорят, она ни разу не ошиблась. И…

— Говори.

— Ведёт себя странно. Не похоже, что она использует какие-то знания. Зато во время гадания водит пальцем по линиям. Иногда задерживает ладони над ними, почти касаясь. Но! Не касается их.

—…

— А это слишком похоже на то, как и это делаем мы, когда забираем…

— Её ладони с линиями, — перебил он.

— Так и есть. Но в происходящем должно быть что-то необычное. Распоряжений наблюдать за ней нет. Только стоит готовиться к неожиданностям. Неспроста же вас снова свели вместе. Предполагаю, в КДХ хотят держать рядом с ней кого-нибудь на всякий случай. И если это так, будь готов провести в Караганде немало времени.

— Может, там есть ещё кто-то, кто привлекает внимание?

— Сложно сказать так сразу. Школа сама по себе… необычная. Проверить всех?

— … Неважно. Разберусь на месте.

Женщина лишь пожала плечами.

— КДХ хочет держать меня на коротком поводке. И всё.

— Они бы действовали через твоих родителей или брата, а не через неё.

— Логично. Можешь идти. Если найдёшь ещё что-нибудь…

— Само собой. Но…

— Что?

— Знаешь… Ха… — она глубоко выдохнула. — Говорить тебе это, конечно, бесполезно, но не бери на себя слишком много. Иногда лучше довольствоваться коротким поводком, чем оказаться в супе.

Парень на мгновение «завис», а затем расхохотался.

— Если буду слишком покладистым, там и окажусь. Должны же быть у меня контрмеры на всякий случай. И не говори, что у тебя таких не заготовлено. Ты куда большая загадка, чем само КДХ.

— Правда? — женщина, подтверждая его слова, таинственно улыбнулась. — Кто знает? Я пойду.

Комната опустела. Он откинулся на спинку стула и запрокинул голову. В вытянутой над собой руке держал лист с делом ученицы и смотрел на её фотографию.

— Спустя столько лет…

•

— Почему?

Мальчик сидел прямо на дороге, крича и плача от отчаяния.

— Потому что они больше тебя не помнят.

— Это ты сделала?! Ты одна из тех, кто детей ворует?

Восьмилетний мальчишка, переполненный гневом, обернулся к стоящей за его спиной девушке с розовыми волосами.

— Нет. Это сделал ты. Всё, что тебе теперь остаётся, — пойти со мной. Только я знаю, что ты такое.

Он ничего не понимал из её слов, кроме одного: «пойти с ней».

— Не хочу! Я не пойду с тобой! Они за мной вернутся!!!

— Сколько бы ты ни ждал, они не придут. Поверь, уж я-то это знаю. А я не могу оставить тебя на улице, потому что ты — опасен. Особенно сейчас, пока не осознаешь свои возможности, пока ты ребёнок.

— Врёшь ты всё! Они вернутся! Вернутся!!! Вернутся!!!

Девушка крепко схватила мальчика, в очередной раз пытавшегося от неё убежать, и прижала к себе одной рукой. Другую задержала перед его лицом.

— Смотри на мою руку. Я такая же. Всё это происходит с тобой из-за пробуждения силы. Тебя больше никто не вспомнит. Такова участь любого, родившегося с ладонями без линий. Сейчас ты этого не поймёшь. Но тебе больше некуда идти. Хочешь или нет, придётся пойти со мной. Или я заберу тебя силой. Когда станешь старше, сам во всём разберёшься.

Перед глазами раскрылась чистая ладонь девушки. Такая же, как и его. Без линий.

•

Момент, когда машина родителей отъезжала, навсегда запечатлелся в его памяти.

Набор номера. Гудки.

— Тень.

— Что-то ещё?

— Сними квартиру так, чтобы по пути в школу я мог проходить мимо дома родителей.

***

Вторник. 09.10.2018

— Наконец-то ты проснулся. Я уже собиралась вызывать скорую. Сутки как прошли.

— Теперь это занимает целые сутки…

— О чём ты? Разве такое раньше случалось?

— Не переживай. У меня сегодня много дел, поэтому скоро уйду и вернусь поздно. Не звони. Буду слишком занят, чтобы ответить.

— Но…

— Возражения не принимаются, — бросил «сын» и скрылся в ванной.

Он снял одежду, отрегулировал температуру воды и встал под струю душа. Приятные капли падали на обнажённое мускулистое тело, смывая накопившуюся усталость и одновременно бодря. Мужчина смотрел на ладони. Одна из них не имела линий.

«Это становится опаснее. Чем больше судеб я забираю, тем дольше длится сон, пока воспоминания переходят ко мне. В таком состоянии я уязвим. Любая ищейка сможет легко повязать.

Ещё и эта баба.

Надеюсь, она уже исчезла.

Почему в этот раз всё пошло не так? Существует предел? Я его достиг? Вдруг в следующий раз больше не получится занять чьё-либо место?»

Мужчина опёрся о кафельную стену руками и смотрел на то, как разбиваются капли, соприкасаясь с дном ванны.

«А они всё ближе. В прошлый раз эти собаки вычислили мою личность, и мне снова пришлось менять её, чтобы стереть своё лицо. Может, им уже известно, что я приду сюда? Но каким образом?

Чёртово КДХ!

Почему бы не оставить меня в покое? Чем дольше гоняются за мной, тем больше получают жертв.

Ааа.

Точно.

Число жертв не имеет значения — в отличие от сбежавшего подопытного образца.

Я в их глазах ценнее.»

Отключив воду и растирая себя большим белым полотенцем, он посмотрел в зеркало, оценивая состояние волос и бороды.

«И всё же какое-то время должно быть тихо. Можно раскидать последние следы. Но лучше поскорее двигаться к границе с Китаем. Хорошо, что у этой барышни есть загранпаспорт — не придётся возиться с документами.

Пока не дистанцируюсь от них на достаточное расстояние, нигде нельзя задерживаться. Осталось совсем немного — и можно расслабиться. Как только доберусь до убежища.»

— Стоит посетить парикмахерскую, а то за прошедший месяц на человека перестал быть похож. Точно. Я же и так не человек. Ха-ха-ха. Девять лет в кругосветных бегах, — он усмехнулся своему отражению. — Надеюсь, доживу до дня, когда и вас заставят ответить за свои преступления. За то, что сделали со мной.

День назад он благополучно уснул в том же, в чём ходил всё это время. Но после «банных процедур», взяв одежду в руки, мужчина наконец почувствовал то, чего прежде не замечал. От одежды откровенно попахивало.

— Тц. Придётся посмотреть, что есть в моём новом гардеробе.

Он закинул свой чёрный спортивный костюм в стоящее рядом со стиральной машиной ведро для мусора, обернул полотенце вокруг пояса, вернулся в комнату и открыл дверь шкафа.

Полученный «в наследство» гардероб представлял собой гору экстравагантных офисных нарядов самых неожиданных цветов и сочетаний. При этом одежда всё ещё оставалась мужской. Среди всего этого пёстрого извращения особенно выделялся чисто чёрный костюм — единственный в своём роде.

Железная дверь со скрипом открылась. Выходя в подъезд, он споткнулся о что-то у порога и отшатнулся, словно от приведения.

— Что за?.. Да что это? Как такое возможно?! — воскликнул он.

Молодая женщина, закутавшись в жёлтое пальто, спала, прислонившись к стене возле квартиры. Он застыл в оцепенении. Подобного раньше не случалось. Это было беспрецедентно. Он не понимал, как объяснить происходящее. И главное — какие последствия это принесёт.

Женщина, неожиданно разбуженная таким варварским методом, поморщилась, растирая глаза руками. Холодно, тело болело от неудобной позы вдобавок. Подрагивая, она скукожилась и наконец очнулась, переведя взгляд на стоящего перед собой мужчину. Это лицо окончательно вернуло её к реальности.

— Маньяк.

Несмотря на обоюдный испуг, мужчина пришёл в себя быстрее. Он опустился перед ней на корточки, что выглядело особенно неприглядно в сочетании с костюмом и пальто.

— И тебе доброе утро.

От его голоса внутри всё вздрогнуло.

— Что ты здесь делаешь?

Ответа, разумеется, не последовало.

— Раз ты физически не исчезла, почему до сих пор не бежишь без оглядки от того, кто отнял у тебя всё? А. Деньги нужны. Точно. Без них в нашем мире не выжить.

Он вытащил из кармана портмоне и высыпал всё содержимое на женщину.

— Забирай! Хватит на какое-то время, чтобы насладиться жизнью. Наверное. А наслаждаться ею советую на всю катушку. Любая секунда может оказаться последней. Упс! — он поднял банковскую карту. — А вот это я оставлю себе.

— Так легко разбрасываешься деньгами…

— Хех, это то, что тебя волнует? У меня их много благодаря таким, как ты. А если закончатся — постучу к соседям, — мужчина обеими руками указал на дверь рядом.

— Как ты это сделал?

— Что именно?

— Меня не просто не помнят. Нет документов, подтверждающих мою личность. На школьной фотографии вместо меня красуется твоё лицо. И на любой фотографии, которая есть в моём телефоне, — то же самое. Как? — прежде спокойно говорившая женщина вскрикнула: — Как ты это сделал?

Мужчина тут же зажал ей рот рукой. Её внезапно вспыхнувшее отчаяние могло неприятно осложнить ему жизнь.

— Тсс. Спаси соседей от своих воплей.

Дверь квартиры приоткрылась. Молодая женщина, увидя свою мать, умоляла взглядом о помощи.

— Это опять ты буянишь?! — возмутилась та.

— Мам, — мужчина сделал паузу. — Я спешу. Одной её мне более чем предостаточно. Не хочу ещё и тонуть в бессмысленных попытках что-то объяснить тебе, — попросил он уже более вежливым тоном. — Иди домой, пожалуйста. Мы сами во всём разберёмся. Ведь так?

Последний вопрос он адресовал своей жертве. Как только дверь закрылась, мужчина вернулся к беседе.

— Что с тобой не так? Разве нормальный человек станет подвергать себя такому риску? Пойми наконец: что бы ты ни делала, ты никому ничего не сможешь доказать. Понятия не имею, почему ты всё ещё физически существуешь. Я не учёный и выяснять это не собираюсь. Но раз уж ты сохранила тело, советую в последний раз: больше здесь не появляйся. Иначе… — мужчина склонился к её уху и прошептал: — Я убью тебя.

«Маньяк» отпустил женщину и, посвистывая, отправился вниз. Одежда, внешность и поведение совершенно не сочетались друг с другом, делая его ещё более отталкивающим.

Женщина, хмурясь, тяжело дышала и смотрела ему вслед. Когда шаги на лестнице стихли, напряжение наконец отпустило.

Она решительно встала.

— Я получу ответ на свой вопрос, — она закивала головой. — Получу. Даже если это последнее, что я сделаю. Больше терять нечего.

Глава 4. Я — Хиромант!

Напротив зеркала стоял мужчина около тридцати пяти лет. На безымянном пальце правой руки красовался серебряный перстень-печатка с черепом, отполированным до белизны. Только что постриженные тёмно каштановые волосы, ещё сохраняли укладку. А от густой и неопрятной растительности на лице, осталось лишь небольшое и аккуратное воспоминание на подбородке. Теперь он даже стал немного симпатичным в глазах окружающих, а не пугающим.

Доставшийся аля офис стайл в одежде, заменил на более свободный и привычный. Обычная чёрная футболка. Брюки, к его сожалению не спортивные, а джинсовые, но тоже чёрные. От белых кроссовок решил воздержаться, взяв чёрные с тонкими белыми вставками. Как и от свободной куртки, отдав предпочтение утеплённому плащу с вышитыми справа и на спине белыми буквами в поддержку такой же бейсболки.

Он стоял перед зеркалом и смотрел немного недовольным взглядом на себя.

— Тц, придётся отказаться от любимых вещей, чтобы у родственников моей новой личности не случилось культурного шока преждевременно, при виде резкой смены имиджа. Хоть я и не собираюсь здесь задерживаться, но кто знает… — еле внятно прошептал он.

Стрелки на часах подошли к двенадцати. Мужчина перевёл взгляд в угол зеркала и его недовольство возросло. В нём отражалось широкое окно магазина, снаружи которого, подобно призраку, стояла молодая женщина в жёлтом пальто.

«За прошедшие 6 часов дважды избавлялся от слежки. Как она всё время оказывается рядом? Может только я могу видеть её? Нет. Её мать тоже её видела.»

— Извините, — он поманил девушку-консультанта рукой, — беру всё, что сейчас на мне. Пойду сразу так, — он протянул банковскую карту.

— Хорошо, минуточку, — девушка засуетилась.

— Извините.

— Да?

— Та женщина в жёлтом пальто…

Консультант перевела взгляд на бессовестно и без стеснения уставившуюся в витрину и неловко засмеялась.

— Такое бывает. Люди часто заглядывают в окна магазина. Порой даже используют как зеркало.

— Нет, она смотрит не на одежду, а следит за мной. Это моя… — он закатил глаза, — небольшая проблема. Скажите пожалуйста, у Вас есть ещё один выход или тот, что только для персонала? Не могли бы Вы мне помочь? — спросил мужчина, одевая очки с тёмными стёклами.

Девушка растерянно смотрела то на мужчину, то на женщину, моргая длинными, нарощенными ресницами. Его вопрос, заставил её насторожиться.

— Эм… Сейчас проведу оплату и пришлю к Вам охранника.

Сумма покупок, обеспокоенного преследованием, составила львиную долю кассы от вчерашнего дня. Проплата прошла успешно и в глазах персонала он автоматически стал VIP клиентом. Через пару минут консультант вернулась с карточкой и молодым человеком в униформе.

— Следуйте за мной.

***

— Гороскоп на сегодня сулил неблагоприятный день для стрельца. Краем уха услышал уходя в школу. Кажется я начинаю верить в подобного рода фигню, — немногословный Хан, оказался раздражён всеми событиями настолько, что расщедрился на несколько предложений.

— Я могу лучше предсказывать будущее, чем какие-либо гороскопы. Попробовать?

— На моих ладонях линий нет, если ты забыла.

— Вдруг получится, если прикоснусь?

Парень скептически сощурился и улыбнулся. Благодаря утренней выходке её подруги, сегодня его преследовала не только Залина со своим навязчивым желанием «потрогать», но и большая часть школьников с просьбой устроить представление с «фокусами», как бы абсурдно оно не выглядело. Это стало неприятной проблемой для спокойного времяпрепровождения.

— Не получится. Всё равно ничего не увидеть в будущем человека, которого нет…

— Что за ерунду ты несёшь? — она перестала приставать в шутливой манере, став серьёзной. — Как тебя может не быть? Ты же не плод моего воображения? Да и не ты меня интересуешь. Сдалось мне твоё будущее? Вот почему из-за тебя вспомнила фрагмент дня, когда моя жизнь поделилась на «до» и «после». Вот это я и хочу выяснить. Как и то, смогу ли ещё, что-нибудь вспомнить.

Хан угрожающе посмотрел на неё и ускорил шаг.

— Заставляешь сдаться, даже не попробовав. — крикнула в догонку. — Разве можно упускать возможность? За 9 лет во мне не возникло ни крохотного осколка прошлого. Самому не интересно, почему именно ты, стал причиной первого из них? — она ускорилась, чтобы не отстать и продолжила пытаться схватить его за руку.

— Ни капли.

— А для меня это важно. Всего одно касание? Так жалко? Ты же не умрёшь от этого.

— Я нет. Зато ты, вполне возможно.

— Ну да, конечно. Если бы кто-то мог убить продержавшись за руку, это стало бы сенсацией. Уже вижу заголовок от нашей Лики: «Убийство одним касанием.»

Он остановился. В душе волнами поднималась буря гневных эмоций. Эта девушка не знала о чём говорит. Не понимала, чему себя хочет подвергнуть и на что собирается обречь его. Даже объясни он ей, она бы не поверила. Для неё всё игра. Всё наивно и радужно. Но в этот раз Хан сдержал эмоции. К тому же, информация по хиромантам — табу.

— Ищи свои воспоминания в другом месте.

Он легко увернулся от очередной волны попыток девушки схватить его за руку, теперь уже не в игривой форме. И зашёл в раздевалку, захлопнув дверь перед носом.

Последним уроком стояла физическая культура. Дальше шли факультативы: курсы по подготовке к ЕНТ, кружки, секции и прочая общественная деятельность. Так как он не в чём не был задействован, в самом прямом смысле слова, сбегал домой от хвоста появившихся обожателей.

***

Разобравшись с запланированным на сегодня, мужчина решил вернуться в свой новый дом. Гулять по центральным улицам города просто так, не самая лучшая идея, с учётом охоты. Не хотелось попасться своим преследователям, которые вполне вероятно уже могли приехать сюда, но и не хотелось упускать радости той жизни, которую всеми способами пытался сохранить.

Время на часах 16:56. Солнце клонилось к закату. Погода стояла на редкость хорошая для осени. Умеренно тёплая и безветренная. Он спокойно прогуливался вдоль главной улицы, наслаждаясь приятным пейзажем по пути. Жёлтые деревья, хрустящая листва под ногами и их пряный аромат.

«И снова… она снова идёт за мной. То, как эта женщина находит меня, — никакое не совпадение. Я так и не смог скинуть её с хвоста. Стоило мне куда-либо уехать, как она уже ожидала на месте прибытия. Плохо, когда сталкиваешься с чем-то странным. Такое по традиции заканчивается не хеппи-эндом.»

Дойдя до менее оживлённого места, он остановился и обернулся. Облокотившись на угол здания, мужчина испытывающе смотрел на преследовательницу. Он всё ещё лелеял надежду, что его подражание «классическому злодею» заставит ту остановиться, не заботясь о том, правдоподобно его игра выглядит или нет.

— Видимо ты восприняла мои слова, как шутку. Говорил убью, если встречу снова? И что я вижу? — достаточно тихо спросил, чтобы не привлечь лишнего внимания, но женщина слышала.

— Не убьёшь. Если бы мог, сделал сразу, а не использовал бы угрозы. Ты боишься. Я чувствую твой страх, — женщина подошла ближе, с той же целью, с которой он старался говорить тише.

— А ты свой, я погляжу, совсем растеряла? Слушай сюда, дамочка. Я забрал твоё место в этом мире. Как ещё объяснить? ТЕБЯ. БОЛЬШЕ. НЕТ. Исчезни. Хотя бы в переносном смысле.

— Не это стоит объяснять. Я поняла своё положение. Но сложно уложить в голове вероятность чего-то подобного. Как можно такое провернуть?

Она сделала шаг.

— Я могу предположить, что ты хакер божественного уровня, сумевший бесследно взломать систему и подменить мои данные в документах своими.

Ещё шаг.

— Могу предположить, что ты эксперт Фотошопа. Смог переделать все украденные фото и заменить их на новые версии в источниках, благодаря первому таланту.

Ещё шаг.

— Могу даже предположить, что ты мастер гипноза и ввёл в транс абсолютно всех, кто меня знал, причём одновременно, — женщина остановилась в одном шаге от него. — Но никак не найду логического объяснения тому, как всё перечисленное, по силам лишь одному человеку? Как давно ты за мной следил? Как давно всё планировал? Один ли? Или тот парень сообщник? А самое главное. Зачем? Почему именно я?

—А ты изрядно за мной сегодня последила. И как не заметил тебя в тот момент? Жаль, что ты обычный человек без поля, — он скрипнул зубами. — Иначе бы почувствовал тебя раньше, чем приблизилась бы ко мне на 50 метров.

Мужчина осмотрелся по сторонам и схватил её за руку ниже локтя, таща во двор. На один его шаг, приходилось три её.

— И почему в этом городе дома так далеко расположены друг от друга? Всё как на ладони. Вроде маленький, а камерами обвешан не меньше любой другой столицы.

— Ты не станешь меня убивать, даже найдя подходящее место. Не пытайся напугать. Я не намерена отступать, пока не узнаю суть случившегося. Хотя бы на это, у меня есть право. Пусть даже в твоих глазах, я не больше чем курица на убой, я — человек!

— Оооо! Человек она. А мозгов, как у курицы!

Мужчина остановился. Он раздражённо вздохнул и грубо выкинул женщину вперёд себя. Та удержалась на ногах, остановившись примерно в паре метрах от него. Не пытаясь бежать, жёстко и злобно смотрела. Он начал пинать землю и ходить туда-сюда, ругаясь на не знакомом ей, иностранном языке. А находившись, чтобы выпустить остаток пара, в голос вскрикнул, переполошив округу.

— Ааааа!

Женщина молча наблюдала за приступом психоза. Сейчас она не чувствовала страха. За последние три дня испытала столько разных эмоций, что больше ничего не осталось, кроме твердой решимости узнать, почему оказалась в таком жалком положении и каким образом оппонент разрушил её жизнь до основания.

— Значит, хочешь всё знать? — успокоившись после выплеска эмоций, он продолжил переговоры. — Отлично! Я расскажу тебе. Но только вряд ли ты мне поверишь. Проще же думать, что я хакер и гипнотизёр. Или что там ещё понапридумывала? Это ж ближе к понимаю ЛЮДЕЙ. Но надеюсь после, ты исчезнешь и больше не будешь преследовать меня.

Мужчина снова огляделся по сторонам. Находившиеся во дворе, смотрели на него и женщину. Кто-то высунулся из окна, кто-то стоял на балконе. Кто-то держал наготове телефоны, может чтобы снять видео, а может чтобы вызвать полицию. Но никто пока не вмешивался в происходящее. Атмосфера выжидания повисла в воздухе, как спусковой крючок пистолета на старте бегунов. Но выстрела не состоялось.

— Не подходящее место для разговора, как и твоя квартира.

— Как насчёт гостиницы? — предложила она.

— Пошли.

Вернувшись на главную улицу, они сняли свободный номер в ближайшей из них. Разместившись за столом, сверлили друг друга взглядом.

Женщина не собиралась отступать, а мужчина, вынужденный пойти на уступки, действительно опасался причинять ей вред. И как показал прошедший день, спрятаться от неё, задача невыполнимая.

Он не понимал причины, по которой в этот раз всё пошло не так. Боялся, что и на нём могут отразиться поспешные действия. Самым лучшим решением видел, держать её подальше от себя. В ближайшие дни собирался покинуть город и страну в перспективе. Хотелось, чтобы всё прошло без лишних трудностей, легко как по маслу. Но из-за неё, беспокойство нарастало.

— Для начала, я сам по себе. Я не следил за тобой и всё что ты перечислила, выбрось из головы. То что мой выбор пал на тебя — чистая случайность. Это мог быть любой другой человек. Как вы любите говорить — судьба. Только я тот, кто её не имеет. Я — хиромант.

— Предсказатель что ли?

Мужчина поморщился, как при виде чего-то противного и отвёл взгляд в сторону.

— Обладающих особой силой, которую ты испытала на себе, лишили права считать себя людьми и окрестили хиромантами. Назвали ли так из-за предсказателей или предсказателей назвали так из-за нас — вопрос философии, как курица и яйцо, что появилось раньше, — он обратно повернулся к ней, сделав выражение лица проще. — Но для истинных хиромантов, значение этого слова отличается от представлений обычных людей.

Видя испытывающий взгляд, мужчина понимал, разговор будет долгим, а так хотелось сократить его по максимуму. Женщина спокойно сидела, больше не спрашивая ни о чём. Она чувствовала, что мир, который стал ей чужим и незнакомым, наконец-то может немного проясниться. Но это не сделало бы его менее пугающем. Напряжение внутри собиралось в плотный комок, никак не отражаясь внешне. Только взгляд с застывшими в нём вопросами.

Мужчина показал свои ладони. Выглядели они, мягко сказать, неестественно. Одна с линиями, другая без. Будто на руку второй надели тонкую перчатку телесного цвета, скрывающую такой привычный рисунок сгибов. Женщина потянулась к странной по виду ладони и хотела коснуться.

— Не советую, если не хочешь неожиданных последствий. Мне вот они, совсем ни к чему.

— Что с рукой?

— Удивительно правда? Они обе такие были с рождения, до того, как я первый раз применил свою силу, — мужчина посмотрел на ладони, убрав их подальше от неё. — Именно таких людей, рождённых без ожидаемого рисунка, в КДХ называют хиромантами. В начале мы ничем не отличаемся от всех, кроме отсутствия линий. Выглядит отталкивающе, но жить не мешает. Если повезёт, сила которая в нас сидит, пробудится только к золотой середине — тридцати пяти годам. Если нет — она проявит себя в условиях сильного стресса, эмоционального потрясения или физической травмы. В связи с этим, силу можно пробудить искусственно, создав подходящие условия. Мою силу… пробудили именно так.

Женщина не вставляла никаких реплик в его речь и продолжала слушать. За что он чувствовал благодарность. Хоть в чём-то она не создавала проблем.

— Природа силы такова: касанием к ладони любого другого нормального человека, я могу занять его место. При этом, существование первого стирается полностью, заменяясь мной. Как документально, так и в памяти людей. Человек, линии которого отпечатались на моей пустой руке, исчезает физически. Не знаю, как это происходит, и что куда девается, но факт остаётся фактом. Не остаётся ни чего и ни кого, кто мог бы подтвердить произошедшее. Словно похитивший судьбу, изначально был той личностью, которая была её владельцем. Похожее, но не совсем тоже самое, происходит в момент пробуждения нашей силы. Мы теряем всё. Исчезаем из памяти людей. Ни остаётся ни единого доказательства, кем мы были и что мы были — тоже. Всё что с нами связано. Абсолютно всё. Даже наши лица на фото. Вместо нас, там остаётся пустое место.

Пока он рассказывал это, больше был похож на нормального человека. Без диких замашек и постоянных стремлений довести её до паники. Но то, о чём он рассказывал, нормальным назвать не получалось. Казалось издевательством над ней.

— Не смотри на меня так. Я не смогу объяснить все нюансы, потому как и сам их не знаю. Но ты должна была исчезнуть, только что-то пошло не так. Я успешно стал тобой, когда ты — всё ещё существуешь в физическом смысле. Не знаю в чём причина и пока выяснять не хочу. Но благодаря этому, можешь понять, что испытал я, когда сила проявила себя… Больше никто, из тех кто был мне дорог, не помнил меня. И так происходит с любым, кто родился с проклятыми чистыми ладонями. Нельзя найти что-либо, что могло бы доказать существование. Это я говорю, не пытаясь вызвать сочувствие или оправдать себя. Не знаю зачем я тебе всё это рассказываю? Надеюсь, я ответил на твои вопросы. Может, теперь перестанешь преследовать и ночевать под дверью.

Женщина старалась переварить полученную информацию, но поверить в сказанное казалось абсурдно. Одно существование судьбы, в корне могло бы пошатнуть общее представление о привычном мире. Не говоря уже о людях, её не имеющих и способных похитить любую другую. Это нельзя ничем не подтвердить, не опровергнуть.

И всё же одно доказательство есть — она сама. Прожитая ею жизнь. Знания о людях, которые теперь её не помнят. Даже если никто не поверит, она должна поверить. Так как на собственном опыте испытала силу, так называемого «хироманта». И всё же…

— Ты думаешь, я поверю?

— Верить нет — дело твоё. Главное, держись от меня подальше.

— Хорошо. Предположим всё рассказанное правда, а не очередная попытка меня запугать. Если ты сменишь имеющуюся личность на следующую, что произойдёт с предыдущей?

— То же, что и в момент пробуждения силы. Всё исчезнет. Я становлюсь другим человеком, а всё что связано с тем, кем я был до, не оставляет и следа в истории. Только в моей памяти.

— И как много Вас таких?

Мужчина закатился смехом от неожиданного вопроса.

— Ей богу, ты странная! Не бойся. Даже если столкнёшься с ещё одним, вряд ли он что-либо сможет сделать тебе. Нельзя забрать у человека то, чего у него нет.

— Любой близкий мне, может столкнуться с таким же как и ты. Да и ты сам, можешь снова заменить кого угодно собой. Я не забыла, как ты сказал, что постучишь к соседям.

— Ммм… Хочешь тоже заняться истреблением монстров? Вперёд. Только не забывай, что ты теперь не из числа обычных людей, но и не хиромант. Вообще неизвестно что. Так что возможно, ты даже больший монстр, который напугает и тех, и других. Не стань сама мишенью. Да и силёнок не хватит, если что. Не переоценивай себя. Лучше живи тихо и не высовывайся. А я тебе не бюро статистики, поэтому такой информацией не обладаю. Но… ладно… Чтобы ты знала, я не меняю личность по прихоти. Если бы был выбор, я бы никогда этого не делал. Меня вынудили к применению своей силы и в первый раз, и во все последующие, я не видел иного выхода. Но это всё, тебя не касается. Я просто хочу, чтобы ты перестала лезть в мою жизнь. И не намерен тебе исповедоваться. Поэтому отвечал абстрактно. Сейчас, я был искренен. Думай что хочешь и как хочешь. Я хочу выжить, как и любое живое существо. И всё для этого делаю.

— Разве оно того стоит? Те, чьи жизни ты забрал, тоже хотели жить.

— Ты говоришь мне, что я должен просто сдохнуть, а не бороться?

— Борись с теми, кто довёл тебя до этого. Не впутывай остальных!

— Не я их впутал. КДХ. Да.

«Да, именно эти слова я повторял себе раз за разом… ОНИ — ВЫНУЖДЕННАЯ ЖЕРТВА. И каждый раз говорил: „Это последняя“. А потом… и в убеждениях отпала надобность. Всё стало само собой разумеющимся. Наверное, с каждой забранной судьбой я терял свою человечность. Человечность? Хе!»

Женщина смотрела на мужчину со смешанными чувствами: «Сейчас не до разборок что правильно, что нет. Нужно попробовать вернуть себе утраченное.»

— Раз есть способ забрать чью-либо судьбу, должен существовать и обратный процесс. Можешь вернуть мою жизнь? Я никому не скажу о том, что пережила и узнала. Я всё забуду и не стану в этом дальше разбираться. Верни мою жизнь. Пожалуйста.

Он почесал шею не зная, что делать с таким упорством. Не понимал, почему ведёт себя так с ней, зачем объясняет, даже в каком-то смысле заботится, во всяком случае ему так казалось. Это не похоже на чувство вины. Да, есть страх перед неверно сработавшей силой. Есть любопытство о причине подобного сбоя, выяснение которой может стать первостепенной задачей в будущем. Ведь неизвестно, как пройдёт всё в следующий раз. Но это всё не то. Есть что-то другое, что заставляет его быть таким «обходительным».

«Как же было бы здорово, пожелай она сама, оставить меня в покое. Без неё хватает трудностей.»

— Невозможно вернуть тех, кого уже нет. Я не слышал, что такое возможно.

— Но я есть. Я же не исчезла!

— Исчезла. Для всех ты исчезла. Даже если снова коснусь твоей ладони, я не знаю к чему это приведёт. Не обязательно, что верну тебе твою жизнь. Напротив, моя сила растворит тебя или это повлияет на меня. Может не совсем удачный пример, но так же как и в случае обнаружения нового растения. Прикосновение к нему может закончиться смертью, если оно окажется ядовитым. Лучше избегать неизвестное и… НЕ ТРОГАТЬ.

— Мне всё равно. Я хочу свою жизнь обратно!

— Я не торгуюсь с тобой! Не ради глупого конца проделал весь путь. Я не могу сейчас умереть! Не сейчас.

— Верни. Мне. Мою. Жизнь, — она, хмурясь с закрытыми глазами, отделяла каждое слово, заранее догадываясь, чем обернётся её просьба.

Мужчина, оправдал ожидания и вспылил, ударив по столу ладонями. Он навис, как коршун, опираясь на него и тень пала на женщину. Но та не открывала глаз.

Он посчитал, что достаточно был мягок с ней и настала пора возвращаться к образу «классического злодея».

— Ты совсем тупая?! Повторю. Процесс не обратим. И ставить эксперименты не собираюсь. К твоему сведению, ты ещё жива! И если плевать, можешь хоть с моста под поезд! Для меня, назад дороги нет. Я буду идти к своей цели, независимо от того, что ещё придётся сделать. Да какого дьявола я с тобой так ношусь?! — оторвавшись от стола, он всплеснул руками.

Высказавшись, постарался восстановить сбитое гневом дыхание. Женщина открыла глаза. Его ярость в этот раз на неё практически не повлияла. Ведь дальше слов, он никуда бы не ушёл. Даже показалось, что уже привыкает к подобным противоречиям в его нездоровом поведении. Словно в нём уживалась не одна личность. А исходя из сказанного, вполне такое могло быть.

— Короче, что делать со своей жизнью, решай сама. Я не трогаю тебя, пока ты не лезешь ко мне. Номер снят на сутки, — он бросил ей ключ. — Обратись за помощью в социальные службы. Скажи, что ничего не помнишь и никакие документов при себе не обнаружила. Начни новую жизнь, забыв прежнюю как сладкий сон, а встречу со мной — как страшный. И не думай таскаться по пятам, как делала сегодня. Ты права. Может мне и не хватит духа тебя убить своими руками, вместо не сработавшей способности, а вот для тех, кто охотится на меня, ты в своем роде уникальная подопытная крыса. Поверь, лучше никогда не сталкиваться с ними. Иначе даже встреча со мной — покажется приятным забвением в сравнении с тем кошмаром, который тебя будет ждать.

[Справка]

КДХ (Комитет по Делам Хиромантов) — организация изучающая и контролирующая деятельность хиромантов в мире. Не принадлежит ни одному из государств и не вмешивается в политику, однако делит свои подразделения по территориальному признаку.

Глава 5. Расследование началось

— Как же мне убедить его?

Залина уселась прямо на пол, на пушистый оранжевый плед, раскрыв школьные альбомы. Шторы — плотно закрыты. Только яркий белый свет освещал её и прошлое, лежащее перед ней.

«У него нет линий на руках. Соответственно, узнать о нём что-либо через дар невозможно — ни о прошлом, ни о будущем. Впрочем, мне это и не нужно.

По идее, я вообще не должна была ничего видеть от касания. Хотя это всего лишь теория: я никогда не сталкивалась с такими людьми.

Или сталкивалась… просто не помню.

Почему же тогда увидела момент своего падения в реку?

И того мальчика, который пытался меня схватить…

Мне ведь никто об этом не рассказывал. Но в воспоминании — я видела его отчётливо.

Найду ли среди фото?»

— Аааах! Голова закипает от всех этих мыслей! Нужно заставить его поговорить со мной!

«Может, это и правда поможет разрушить стену между жизнью до и после падения.»

— Кого собираешься заставить говорить?

— Мама?

— Возьми. Выпей на ночь молоко. Ты вчера плохо спала. Если пить регулярно — поможет от бессонницы, — женщина присела рядом.

— Всего одна ночь, а ты уже бьёшь тревогу. Но спасибо, — стакан с молоком переместился на прикроватную тумбочку, в пределах досягаемости.

— Смотришь старые фотографии?

— Кажется… ко мне начали возвращаться воспоминания.

— Ох… — слова дочери прозвучали, как ушат холодной воды.

— Правда, всего короткий обрывок. Момент падения в реку.

— …Из всего, что могла вспомнить, — именно падение. Лучше уж совсем ничего не вспоминать. Но это… — она вздохнула. — Спустя почти десять лет к тебе возвращаются воспоминания. Кошмары снова мучают? Поэтому ты вчера пол-ночи не спала? Сходишь к врачу? Давай я тебя запишу.

— Нет, не поэтому. Точнее, поэтому, но кошмары тут ни при чём. Я просто много думаю о моменте, который вспомнила. Вроде бы ничего особенного, но объяснить сложно. Кое-что в этом воспоминании меня тревожит.

Залина раскрыла коричневый конверт — в нём лежали отдельные фотографии со школьной поездки во втором классе.

— Мам… когда ты тогда приехала — кроме моего падения, в лагере случилось что-то ещё?

Губы женщины дрогнули, лицо осело, словно под тяжестью: «Опять этот день. Опять.»

— Там хаос творился, да и мне было не до того. Падение — просто несчастный случай. Или у тебя какие-то сомнения?

— Нет. Не в этом дело, — девушка отрицательно покачала головой, подбирая слова, чтобы объяснить свои чувства.

— Когда мы приехали, тебя уже вытащили из воды и вызвали скорую с полицией. Они прибыли почти одновременно с нами. Такая суматоха стояла… Я не участвовала в расспросах — сразу поехала с тобой в больницу. Мы уже говорили об этом сотни раз. Думала, ты отказалась от идеи искать свои воспоминания. Лично я не хочу возвращаться в тот день.

— Прости. Для меня это важно — вспомнить себя.

— Тебе тогда было всего восемь. Что там может быть такого важного? Не стоит терзать себя тяжёлыми воспоминаниями. Мы уже пережили тот случай. Давай оставим его в прошлом.

Девушка опустила плечи. Примиряться не хотелось, но и требовать объяснений — тоже. Залина понимала, что страдала не одна.

Чувства родителей, прошедших с ней через десятки больниц, чтобы предотвратить последствия несчастного случая, трудно описать словами. День, когда она очнулась, можно без преувеличений назвать её вторым рождением.

Девочку удалось спасти — но не её самоидентичность. Ей пришлось снова знакомиться со всеми, даже с родителями. Изменился характер, вырабатывались новые привычки. Лишь одно осталось прежним — увлечение гаданиями. Во всём остальном она стала другим человеком.

Как бы ни хотелось это отрицать, вначале не только Залина избегала родителей — они тоже видели в ней чужую. К ним вернулась девочка с тем же телом, но боявшаяся всего и всех вокруг, а их настоящая малышка осталась в реке.

Как ни старались, проще было всё принять и остановиться. Только разговоры о прошлом и том дне, которые уже несколько лет никто не поднимал, вновь возобновились. Залина всё понимала, но не могла отпустить потерю, которая не давала покоя.

В руках задержалась одна из фотографий со школьной поездки.

— Людей много…, но нет меня.

— Каждому выдавали одинаковый комплект общих снимков, — ответила мама после короткой паузы. — Видимо, эту фотографию сделали уже после того, как тебя увезли в больницу.

— Этот мальчик…

В толпе стоящих она вдруг увидела искомое лицо. Мальчик из её воспоминания стоял сбоку, держась за ногу отца Алана.

— Какой?

— Вот он! — девушка ткнула пальцем в фото. — Он был рядом со мной, когда я упала!

Она протянула фото маме. Та пожала плечами в неведении. Залина быстро пролистала все снимки с поездки, но фотография, что держала мама, оказалась единственной, где был тот мальчик.

Тогда она открыла альбомы — первый, второй и третий класс, год после поездки.

— Его нет на остальных фотографиях. Ни до, ни после.

— Ваш класс не единственный, кто участвовал.

Но Залина, не помнившая своих одноклассников того времени, не могла отличить, кто из её класса, а кто — нет. Все лица на фото ощущались одинаково.

— О, это она, — женщина указала на девушку с розовыми волосами, стоявшую рядом с тем самым мальчиком. — Та, что вытащила тебя из воды. Не знала, что у нас есть фотография с ней.

— Я была слишком маленькой, чтобы во всём разобраться. — Залина переполошилась. — Мы точно что-то упустили! Хочу решить это до того, как закончу школу. Потом такой возможности может и не быть. Тем более, раз воспоминания начали проявляться, нельзя упускать этот шанс.

Она взяла маму за руки.

— Обещаю, это в последний раз. Если за год мои воспоминания не вернутся, больше никогда не стану говорить о том времени. Помоги мне, пожалуйста.

Женщина обняла дочку, погладила её по спине, будто стараясь успокоить.

— Что же такого там осталось, что ты никак не можешь это отпустить? Большинство и без амнезии не вспомнят себя в том возрасте, а ты… будто одержима.

— Сама не могу этого объяснить. Но уверена, если оставить всё как есть, в будущем… — она замолчала.

— Милая, делай, как считаешь нужным. Главное — не заболей снова. Я поговорю с соседкой: сходим к ним в выходные на чай. Думаю, она не откажет пообщаться с тобой о том дне. Сможешь задать все свои вопросы.

— Стоит ли беспокоить? Родители Алана, как и ты, ведь не были свидетелями моего падения.

— Это верно. Но они тогда задержались, пока всех не отпустили по домам. И этот мальчик рядом с ними, — она вернула дочке фотографию. — А теперь — пей молоко и ложись спать. Завтра запишу тебя к врачу. Обещай, что сходишь.

— Хорошо, спасибо, мам.

Женщина улыбнулась и вышла из комнаты. Закрывая дверь, она с тяжестью на душе смотрела, как дочь листала альбомы, понемногу отпивая молоко.

«Почему же мне кажется, что мы снова тебя теряем…» — подумала она.

Дверь бесшумно закрылась. Залина на миг замерла, потом снова разложила перед собой фотографии.

В первую линию — альбомы за первые два класса, во вторую — все остальные, раскрытые на страницах с групповыми снимками. Между ними — одно-единственное фото с тем мальчиком.

— До и после… Точно что-то изменилось.

Девушка не сдавалась, снова и снова перелистывая страницы, будто надеясь выловить ещё один обрывок утраченного.

«На всех групповых фотографиях ДО поездки видны пустые участки — будто там должен стоять кто-то ещё, но его нет. Раньше я не обращала на это внимания. Некоторые снимки, где я одна, сделаны со сбитой центровкой. Почему?»

— Фотограф от бога? Или. — пробормотала она вслух.

Пустые места «давили» на взгляд. На снимках ПОСЛЕ поездки такого не наблюдалось.

Залина закусила нижнюю губу и достала чистую тетрадь — тетрадь для расследования.

Заметки

№ 1. Падение. Касание ладоней Хана (без линий). Воспоминание.

№ 2. Неизвестный мальчик, присутствующий только на одном фото из всех имеющихся и бывший на месте происшествия.

Она включила МФУ, стоящее на столе рядом с ноутбуком. Отсканировала фотографию, распечатала её на А4, вырезала и приклеила ко второй заметке. Затем открыла на ноутбуке папку «Фотосессия на виньетку» и распечатала снимок Хана для первой заметки.

«Повезло. Фотосессия была после того, как Хан присоединился к нашему классу. Иначе его фотографии у меня не было бы».

Она внимательно рассматривала две прикреплённые вырезки — фото Хана и мальчика с обрыва.

— Может, я вспомнила не из-за касания к его ладоням, а из-за таких же синих глаз. Яркие… необычные… Этот мальчик… Интересно, как он выглядит сейчас? Кажется, видела рекламу программы, которая показывает, как будет выглядеть человек в старости. «Задать +10 лет» там, наверное, тоже можно? Окей, поищем.

Она быстро нашла приложение и дождалась окончания установки. В бесплатной версии стояло ограничение на количество генераций в день, но ей много и не нужно. Залив вырезанную фотографию мальчика, Залина устроилась поудобнее и, теребя пальцами, наблюдала за индикатором загрузки. Колечко процесса вращалось, будто нарочно медля.

Готово.

Снимок начал проявляться сверху вниз — медленно, будто по изображению скользила тонкая вуаль. Сначала волосы. Затем глаза. Нос. Губы. Подбородок. Наконец — лицо проявилось полностью.

Руки бессильно опустились, когда изображение окончательно открылось на экране. Залина выдохнула.

— В таких программах есть погрешность. Но…

Она подняла раскрытую тетрадку перед монитором, будто так различий стало бы видно больше.

«Кто ты такой? Почему появился в моей жизни именно сейчас?..»

С экрана на неё смотрели те же ярко-синие глаза.

Глаза Хана.

Немного придя в себя, девушка распечатала снимок и прикрепила его в тетрадку — рядом с двумя другими. Она бросила взгляд, полный сомнения, на фотоальбомы, всё ещё лежавшие на полу.

Заметки

№ 3. Девушка, спасшая меня, вместе с мальчиком из воспоминания. Высока вероятность, что этот мальчик Хан. Также он не отпускает родителей Алана. Какая тут может быть связь?

Не изменяя своей дотошности, она распечатала и вклеила в тетрадь и эту — увеличенную вырезку из фото с розововолосой девушкой, мальчиком и родителями Алана.

— Ещё момент… Почему моя мама приехала вместе с ними? Алан младше меня на пять лет. Он никак не мог участвовать в поездке — ему тогда было три. Да и сейчас он не ученик альфы. Тогда зачем им вообще ехать в поход для учеников нашей школы? Не понимаю…

Заметки

№ 4. Родители Алана. Причина поездки.

«Не хочу увлечься и чего-нибудь надумать. Стоит рассуждать логически, без примеси фантастики. Только факты. Факты. Какие тут могут быть факты и логика, если всё изначально не дружило со здравым смыслом?»

— И как же мне спросить Хана — он ли был рядом со мной в тот день?

Залина тяжело вздохнула, осознавая непосильность поставленной задачи: его фото и обработанное изображение мальчика во взрослении — всё это вряд ли будет для него убедительным аргументом.

«Стоит мне предъявить ЭТО — назовёт дурой без каких-либо пояснений. По принципу „дура“ — уже всё объясняется».

— Да и Агни права, есть что-то пугающее в этом парне, — она распласталась на оранжевом пледе, обложенная альбомами и обрезками, ручками и похожим со всех сторон. — Аах! Чем я только занимаюсь?! И правда мню из себя детектива? Дааа! Осталось купить плащ и лупу, и можно в детективный кружок для дошкольников. Тц. — вздох.

***

Ночь. Караганда не везде похожа на большие города, где огни в это время суток слепят глаза. Особенно — на окраинах. Но в этом и прелесть: тихий частный сектор внизу и степь за ним создают глубокий, чистый фон для звёзд.

Скрипнула дверь. Щёлкнул свет. Парень не обернулся, продолжая смотреть в окно напротив. Незанавешенное, при включённом свете оно превращалось в зеркало. В отражении стояла стройная женщина с розовыми волосами, в зелёном пальто.

— Ты и правда появляешься как тень. Если меня повысят, тоже такому научат?

— Не преувеличивай. Ты просто погрузился в свои мысли и не заметил, как я вошла, — мягко парировала она. — Ориентировка по делу.

Парень приподнял руку от локтя вверх и чуть назад, всё так же не оглядываясь на пришедшую гостью. Она вложила в его ладонь конверт, окрашенный в карминово-красный, улыбаясь его трогательной попытке казаться суровым и самым главным.

— Век технологий, а мы всё ещё получаем задания в конвертах.

— Отсутствие интернета — лучший способ избежать утечек, — спокойно ответила она. — Наше существование должно оставаться в строжайшей секретности.

Её взгляд упал на маленький пульт на столе и отсутствие привычного слабого шума. В комнате явно ощущалась прохлада.

— Кстати, тебе не холодно? Почему не включишь кондиционер?

— Мешает сосредоточиться. Ты всё время напоминаешь про субординацию, но сегодня сама её нарушаешь. Хорошее настроение?

— Можно и так сказать.

Она прошла вперёд, чтобы он не мог и дальше игнорировать её присутствие, и облокотилась на подоконник.

— Нас не считают за людей, но чувства-то не чужды. Я вырастила тебя сызмальства. Мы оба, потеряв семьи, стали опорой друг для друга. И, как ты сам говорил, в таких местах это нарушение никто не заметит. Иногда и у нас есть возможность иметь крошечное личное пространство. Если ты сомневаешься в моей лояльности — можешь смело сдать меня в КДХ. Самоотверженность пойдёт тебе на пользу в карьерном росте. В наши должностные обязанности, помимо прочего, входит следить друг за другом.

Парень смотрел на женщину напротив себя. Она всегда напоминала ему ветер у степного костра: может согреть, может задуть огонь, может устроить бурю.

Он знал её уже почти десять лет. Когда Аиша стала его самопровозглашённой старшей сестрой, она была примерно в том же возрасте, что и он сейчас. Многое произошло, пока они притирались друг к другу. Каждый из них по-своему взрослел и менялся, но кое-что в ней не искоренили ни время, ни события. Как и ветер, она всегда движется — и никогда не сбегает.

— Любой может совершить преступление. Для этого хиромантом быть не обязательно. Но нас загнали в рамки из-за страха перед способностями, которыми мы наделены. Только мы тоже… как бы люди.

— Люди, чья сила стёрла их из жизни, из истории, из мира, — добавила она. — Мы выпали из системы. Потеряли свою роль в спектакле, но получили возможность выбрать себе любую другую, исключив актёра.

— Убив, а не исключив. Иметь возможность не значит иметь право. Такая сила… не должна существовать в мире. Для чего она нужна? В чём её смысл?

— Всё продолжаешь задаваться нелепыми вопросами, а при этом утверждаешь, что взрослый. Думаешь, мир справедлив? Такая сила лишает обладателя того, что дано по праву рождения. Почему мы не можем ею воспользоваться, если в любом случае платим за неё всем? Причём никто не спрашивает, хотим ли мы такой обмен или нет.

— Хотя бы потому что у нас всё ещё остаются те, кто нам дорог, пусть они нас и не помнят. Лично я не хочу, чтобы какой-то хиромант забрал их жизни себе. Иногда ты пугаешь своими суждениями. Не удивлюсь, если сейчас скажешь, что уже забрала чью-то жизнь.

Женщина улыбнулась, держа руки в карманах.

— Это легко проверить. Хочешь?

— Если бы ты сделала что‑то подобное, КДХ уже пришли бы за тобой. И назначили бы меня ответственным за поимку — ведь я знаю тебя лучше, чем кто‑либо ещё.

— И ты пошёл бы на это?

— А был бы выбор? Я…

— Сам себе противоречишь, — резко перебила, не дав договорить. — Веришь КДХ и одновременно не доверяешь. А ещё мнишь себя героем. Ладно, возраст у тебя подходящий. Но никак не хочешь прислушаться к совету. Надеюсь, не только со мной станешь таким разговорчивым. Что ж. А ведь возможность пожить обычной жизнью среди обычных людей выпадает не каждый день и далеко не каждому.

— Завидуешь?

Повисла тишина. Они оба затаили дыхание.

— …Немного, — согласилась она. — Он из Бразилии, — сменила тему, кивнув на конверт. — Наблюдатель уже приехал. После завтра в городе не останется ни одного санкционированного хироманта на время операции, кроме нас троих. Всех прочих ловим по пути.

— Думаешь, такие будут? Это ведь не мегаполис.

Женщина пожала плечами.

— Изучи имеющиеся материалы.

Она пошла к выходу, но на полпути остановилась. Вернувшись, обняла его сзади за шею одной рукой, другой поглаживая волосы:

— Пока есть время, не пытайся казаться взрослым. Используй его… и подумай о моём предложении. Тебе уже 17. Проявишь себя — и легко станешь тенью. Я в твоём возрасте получила это повышение. А ты… ты достаточно талантлив, чтобы подняться выше. Я же застряла в этом ранге. Упустишь шанс сейчас, то, как и любая ищейка, потеряв хватку… Сам понимаешь.

— Поднимусь без подлых уловок. Чтобы выжить, не стану топить других, тем более тебя. Ты ведь действительно… стала мне как сестра.

— А когда-то кричал: «Похитительница! Похитительница!»

— Если бы ты не забрала меня с собой, кто знает, как бы всё сложилось… Без понимания собственных возможностей я мог бы случайно… — он замолчал.

— Держи в уме мои слова. Никогда не знаешь, к чему приведут последствия. В любом случае — я всё пойму.

Женщина развернулась к выходу, но едва не успела выйти за дверь, как остановил его голос.

— Аиша, ты так стала тенью?

Она отвела взгляд в сторону; ресницы дрогнули.

— Почти. Но тебе рано об этом знать. Расскажу когда-нибудь. Поэтому перестань копать под КДХ и не втягивай в это меня. Вдруг я окажусь добросовестной тенью? Не верь никому. В мире хиромантов нет друзей. Если будешь так думать, выживешь.

Глава 6. Обнаружен!

Среда. 10.10.2018 года.

Залина, полная решимости, не оставляла Хана в покое, чем вызвала бурю негодования у подруг. И по окончанию занятий, когда уже собралась преследовать его вне школы, Агни и Лика под руки перехватили её.

В пустом классе биологии, эти двое усадили девушку на стул и склонились над ней как ястребы, заприметившие добычу. Так планы разлетелись в пух и прах.

— Рассказывай. Что происходит?

Агни вскочила на парту позади себя, накинув ногу на ногу. Ярко рыжие волосы пылали на фоне синей формы школы «Alpha». В карих глазах притаилась обида. Она понимала, что что-то происходит, но лучшая подруга не посчитала нужным ввести в курс дела. Это злило.

— Ты влюбилась? — выдвинула предположение Лика.

— Не думаю, хотя тоже возможно, — Агни ответила за Залину. — Не важно как всё выглядит со стороны, мы то знаем зачем ей нужно его потрогать. Почему ты так отчаянно стараешься увидеть будущее либо прошлое этого парня?

— Все знают о её гаданиях, но такие поступки выглядят не очень… приемлемо.

— Это да. Только вот я понимаю её любопытство. С этим парнем, явно что-то не то. И даже так…

Агни и Лика строили свои догадки пока Залина смотрела на них растерянными глазами. Подумав, она пришла к выводу, что две помощницы не лишние. Мало ли в чём пригодятся в расследовании. К тому же, они были в тот день с ней.

— В прошлый раз ты спрашивала про какое-то там давление? Я вот подумала сейчас, а ведь фокусы его — вещь странная. Он что, тоже обладает необычной силой наподобие твоей? Хотя нет. Это же не предсказания, — она отрицательно помотала головой, будто отмахиваясь от плохих мыслей. — Глупости.

— То есть предсказание это нормально? — с сарказмом перебила Лика. — Мы привыкли, но любой другой не посчитает это чем-то естественным. Залина, ты не рассказываешь, потому что не хочешь впутывать нас во что-то опасное? Думаешь мы станем спокойно смотреть, когда у тебя проблемы? И к тому же, это всего лишь воспоминания о тебе самой. Что в них может быть такого страшного?

— Вы слишком много придумываете. Скорее странное, чем страшное, — она опустила голову.

Давление от подруг исходило внушительное.

«Но что если Лика права? И стоит им влезть в это дело, в их двери постучит беда.»

— Девочки, можно ваши руки?

Обе подруги переглянулись и не стали сопротивляться. Не первый день знакомы. У них троих, секретов друг от друга не имелось.

Она коснулась линий и в мыслях, кинолентой, пролетел ряд картинок. При том, судьба Лики не менялась, а вот Агни. Её судьба изменила направлении раньше. Гораздо раньше, чем сложилась эта ситуация. Та тоже оказалась связана с человеком её не имеющим, как и она сама.

Когда? Как? И почему это произошло? Причина того, заключалась далеко не в ещё не сказанных словах. Но найти лишь с одного прикосновения было бы сложно, а задержись она на дольше, то вызвала бы подозрения и лишние волнения.

— И? Что молчишь?

— Агни, может и правда, лучше вам не связываться с загадками моего прошлого?

— Взялась за старое? Что в твоём прошлом может быть такого? Не смеши меня, — возмутилась Лика. — Мы ведь… разве не втроём пытались вернуть твои воспоминания? Ничего не вышло. Ты смирилась. И вот снова. Что послужило причиной?

Залина молчала.

— Неужели… Ты что-то вспомнила, верно? Из-за… него? — она не уверенно задала последний вопрос, так как её предположение само по себе не имело никакого смысла.

— Возможно… не узнаю, пока не проверю.

— А что хоть вспомнила? — с нетерпением спросила Лика.

— Как падала в реку. И… я не одна там была. Мальчик. На платине стоял ещё мальчик, которого нет на фото одноклассников. Этот мальчик… Блин. Как не ловко, — всё время говорившая с опущенной головой, Залина подняла свой взгляд на подруг. — Он слишком похож на Хана.

— …

— Знаешь… мы там тоже как бы были. И я не помню никакого мальчика с тобой рядом. Ты точно убежала одна. Уверена, что он не плод воображения?

— Агни, я вчера специально перебрала все фото. На одной из них, есть тот мальчик. И он… реально похож на него. Фото правда дома оставила.

— 10 лет почти прошло, как можно сравнивать детскую внешность и утверждать, что это он.

— Я использовала программу для изменения возраста и результат оказался таким как предполагала. Буду дома, отправлю вам через мессенджер.

Затишье.

Разразился звонкий девчачий смех. Она смотрела на подруг держащихся за животы.

— Что? Что не так? — запаниковала.

Агни и Лика, еле унимая смех, обняли её с обеих сторон.

— Через программу? Тоже мне Шерлок!!! — объяснила Лика. — А нам всё время говоришь, что мы ведём себя как дети.

— Но правда, похож. Очень!

— А ты доверяешь таким программам?

— В конце концов, мы можем спросить у него самого, если есть фото. Он это или нет, — предложила Агни.

— А если не скажет правду?

— С чего ему скрывать?

— Он случайно не столкнул тебя?

— Что за ужасы ты несёшь! Никто меня не толкал. Но… не могу, не знаю как объяснить. Что-то… что-то не так со всем этим, — она раздражительно потеряла лоб.

— Если он был рядом, понимаю почему избегает этих разговоров. Видеть твоё падение, шок для любого из нас. Тем более для тех, кто участвовал в… — Лика замолчала.

Обе девочки знали, почему Залина убежала. Но не могли сказать точно, с чего всё началось.

— Когда мы дразнили вечно враждующих Лауру с Андреем, они ловко переключили тему на тебя. Не помню причину их насмешек, но ты приняла всё близко к сердцу и побежала в первую попавшуюся сторону. Я и Лика поздно опомнились, что ты бежишь в сторону платины. Все разбежались в рассыпную. Никто не при делах. Потом, какая-то девушка побежала за тобой и спасла. Я запомнила её по розовым волосам, — за Лику продолжила Агни.

— О причинах твоего побега мы не рассказали, потому что остальные в один голос твердили, что не с того не с сего, ты захотела на речку. Нам двоим, против толпы, не поверили бы.

— Да и какая разница. Разве от этого что-то изменилось бы? Они не со зла… не думали, что ты побежишь к плотине. Никто не думал, что что-то такое может произойти. Все испугались. Но я не помню, чтобы там был кто-то помимо нашего класса. Мы ведь спорили тогда. К тому времени как тебя вытащили из воды, набежала толпа народа и дети и взрослые. Сложно выделить кого-то конкретного. Да и вообще, 9 лет прошло. Подробности за такой срок вспомнить можно разве что под гипнозом. Особенно лица.

— Гипноз? А! Гипноз! Со мной ведь проводили сеансы гипноза! В пятницу как раз пойду к лечащему врачу. Затрону эту тему. Спасибо, Лика! Ты гений!

Девушка на заявление подруги, скромно поправила круглые очки. Залина соскочила со стула и уверенно пошла на выход. Её стройная миниатюрная фигура с истинно женской походкой часто приковывала к себе внимание окружающих. Вот и сейчас не стало исключением. Девочки окинули её взглядом с ног до головы.

— И почему Хан сопротивляется? Такая девушка хочет его потрогать. Я б на месте парня, стала бы её на веки, — на шутливый манер сказала Агни.

— Эй!!! — Залина обернулась. — Вы собираетесь помогать или как? Хотя бы не мешайте. Все мысли только о парнях, блин. Ни о какой любви тут речи нет! — вспомнив предположение, выдвинутое в самом начале беседы, до неё наконец дошло, чего они переполошились и решила чётко обозначить заблуждения.

Две подруги засмеялись над эмоциональностью третьей.

— Отнеситесь к этому серьёзно! Пожалуйста… — она опустила голову, чтобы скрыть свои раскрасневшиеся щёки. — Очень неловко, когда тебе приписывают что-то подобное, пусть даже шутки ради, особенно когда этого нет.

Вот только покрасневшие уши скрыть не вышло. Волосы заплетённые в две косы их совсем не прятали. Милый образ смущённой девушки, раззадоривал Агни и Лику ещё немного потроллить над ней от большой любви.

— Правда. Для меня… Я чувствую, что если вспомню слишком поздно, сожалениям не будет предела.

После сказанных слов, энтузиазм девочек поубавился. Шутки шутками, а Залина на самом деле переживала. Но даже так, всё казалось заманчивым приключением.

— Ты слишком заморачиваешься. Ладно, когда тебе было 10, но не сейчас же. Да и потом, даже если он свидетель, чем это поможет? Его рассказ не вернёт воспоминаний. Лучше идти вперёд, чем без конца оглядываться назад.

Но умоляющий взгляд Залины, говорил сам за себя.

— Что с тобой поделать? Сегодня мы его уже не догоним, а завтра глаз не спустим, — пообещала Лика.

— Да. Только все вместе. Одну мы тебя, ходить за таким пугающим парнем, у которого не понятно что на уме, да ещё и вне школы, не отпустим.

— Хорошо…

— Хорошо, — обрадовались девочки.

***

«Жарковато в таком прикиде. Погода удивляет. Ещё вчера я был готов надеть шубу, а сегодня мимо проходят школьницы в гольфах. Что будет завтра? Снег пойдёт, а следом вырастут родные пальмы? Когда-то я думал что для меня, снег останется лишь картинкой в телевизоре. А потом, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Где я успел побывать за последние 9 лет?

Протопал вдоль и поперек две Америки и после Африки оказался в Европе. Наша планета слишком маленькая, чтобы спрятаться на ней одному хироманту, — мужчина усмехнулся, — может найти необитаемый остров в Тихом океане? Или угнать подводную лодку? Или сразу на космическую станцию? Сколько же личностей мне придётся сменить, пока я попаду на шатл. Или как их там называют?»

Мужчина сидел на одной из лавочек сквера, рядом со школой Alpha.

«Эта синяя форма, узнаваемая во всем мире. Знали бы они, в центре чего находятся. За кулисами происходят подмены, а все спокойно гуляют и даже не догадываются, что в любой момент могут исчезнуть так, что о них никто и не вспомнит. Впрочем, мне какое дело? Зачем снова прихожу на них смотреть?»

Он почувствовал озноб. Глаза округлились.

«Обнаружен!!!»

Встав с лавочки, не оглядываясь по сторонам, шагом, чтобы не вызвать к себе подозрений, но быстрым, пошёл к выходу из аллеи, параллельно вызывая такси.

«Ищейка? Тень? Обычный Хиромант? Беглец как и я? Если ищейка, я не пойму это, пока он ко мне не приблизится в плотную. На такую должность берут лишь тех, чей радиус поля не более 5 метров, но есть и меньше. Мои +/- 50 почувствовать не составит труда. Проклятье! Пора завязывать с привычкой приходить в детский сад КДХ. Знаю ведь, насколько это опасно. И всё равно иду.»

Он добрался до конца, где его ожидало такси. Не задерживаясь ни на минуту, поехал в другой конец города.

***

— Лишь слегка зацепил. Не успел проверить кому из окружающих принадлежало поле до его исчезновения, — Хан связался с тенью и начал диктовать новые распоряжения. — Достань мне видео с ближайших камер. Нужно отследить подозрительные лица.

— Хорошо. Уверен, что это объект?

— Поле подозрительно быстро исчезло.

— Возможно случайность, а не побег. Если ты не отследил владельца, значит он был достаточно далеко от тебя. Соответственно не мог почувствовать твоё поле, чтобы получить причину для побега.

— Отправь мне данные о перемещении санкционированных хиромантов в период с 13:00 до 16:00.

— Как же неудачно, что только завтра они покинут город…

Телефон завибрировал, оповещая о сообщении. Хан открыл pdf файл и пробежался по таблице. Увидев строчку выделенную зелёным вздохнул.

— Преподаватель в Альфе, — пояснила Аиша, — Его радиус поля чуть меньше 10 метров, — она, разговаривая через гарнитуру, продолжала стучать по сенсорной клавиатуре, разложенного как нетбук, планшета. — Я допросила его. Говорит, что возвращался в школу забрать разрабатываемое пособие перед командировкой. Собирался в спешке и забыл. Хиромантов предупредили вчера, а завтра они уже должны уехать. Не удивительно. В такой спешке, не сразу подумаешь обо всех нюансах.

— Понятно. Почему не сообщила мне о наличии в школе санкционированного хироманта?

— Ты не спрашивал.

— Первый день работаешь тенью? О таких вещах нужно знать заранее.

— Так, смотри. Высылаю видео с камер ворот школы. На нём чётко видно движение такси на котором уехал учитель и твой вход в сквер. Расстояние между вами около 6/7 метров. Но он сказал, что почувствовал присутствие хироманта. Так что возможно в какой-то момент, вы оба пересеклись. Поле же быстро исчезло. Такси могло и быть тому причиной.

Хан сомневался, но решил оставить возражения при себе.

— В любом случае, отправь мне всё видео с округи, что соберёшь в период с 13:00 до 16:00.

Отключил вызов. Сложил такой же планшет, как и у названной тенью, пополам в ожидании заветных сигналов отправляемых на почту файлов.

«Мог ли это быть учитель? Но почувствовал бы он меня? Мой радиус увеличился? Нет. Это не возможно. Перед тем, как приехать сюда, он колебался в пределах, дозволенных для работы ищейкой, пяти метрах. И если хиромант находился так близко, почему я выбрал не то направление? Наложение полей?

Мог ли учитель почувствовать не меня? А мы оба почувствовали третьего хироманта с гораздо большим радиусом. Слишком мало данных, чтобы делать выводы…»

Хан встал с лавочки и пнул ворох жёлто-красных кленовых листьев.

— Проклятье! Так близко. Я чувствую, что это был он. Чем быстрее выполню задание, тем быстрее уберусь из этого… праздника юности, чтоб его.

Он посмотрел в лазурное небо по которому спокойно плыли белоснежные, кучевые облака. Ещё разок пнул ни в чём неповинные листья и отправился домой, разбирать получаемые материалы, приход которых сопровождался бесконечной трелью в кармане пиджака.

В то же время, с недалеко расположенной от места событий лавочки, встал парень, наблюдавший за уходом Хана. Он носил ту же синюю форму. Парень поправил очки и закинул чёрный рюкзак через плечо, уходя в противоположном направлении.

— Ищейка. Учитель. Третий тень? Возможно. Но ищейка переполошилась. Значит, за кем-то идёт охота.

***

«Прокатился через весь город больше не чувствуя касаний. Либо она до сих пор шла в моём поле, либо потеряла меня. Если это ищейка, конечно… Мне нужно ещё 5 дней, прежде чем смогу оставить оставшиеся следы и спокойно покинуть город. Ещё хотя бы 5 дней… ***! ***! Как меня так быстро отследили? Они не должны были прийти сюда так рано. Может это был посторонний и я зря паникую? Осталось совсем немного, чтобы выполнить вступительное задание…»

Мужчина нервно курил сигарету на балконе.

— Меня коснулись трое, — пепел слетал вниз. — Ищейка почти всегда ходит с тенью. Тогда, кто третий? А если она без тени. Тогда двое такие же как и я? Не слишком ли много хиромантов для такого маленького города? Здесь и миллиона то обычных людей не наберётся, и аж целых четыре хироманта…

Он скрежетал зубами, ведя свой тихий монолог. Во время курения его не заботили возможные последствия не соблюдения правил пожарной безопасности. Наблюдая полёт пепла на растущие в палисаднике деревья и высохшие цветы, он увидел знакомую фигуру. Волна ярости и испуга захлестнула. Мужчина сдавил в кулаке не дотлевшую сигарету и ссыпал вниз то, что от неё осталось. К подъезду шла женщина. С жёлтым пальто в руках.

Глава 7. Откровение

— Дааааа…

— Слишком много видео? Ты даже решил потратить энергию на бесполезное слово.

— Не преувеличивай.

— Ладно-ладно. Нашёл что-нибудь?

Хан, нажав пару клавиш ноутбука, повернул его к Аише, стоявшей напротив рабочего стола.

— Как сказать…

На видео шёл отрезок с мужчиной, вставшим с лавки и начавшим быстро уходить из аллеи, ведя разговор по телефону. Дойдя до конца он сел в такси и уехал. Лица мужчины не видно на видео, но опознавательные знаки всё же имеются. Рост, телосложение, одежда. Бросались в глаза две белые буквы «МК» на пальто.

— Обычный человек и находился от тебя на приличном расстоянии. Твой радиус до пяти метров. При всём своём желании, находясь так далеко, объект бы не почувствовал или он слишком везучий, неожиданно вспомнивший, что куда-то опаздывает. Таким образом ушедший от тебя даже не догадывается, что был на волосок от кары. Если конечно, его кто-нибудь не предупредил, в чём вероятность ещё меньше.

— Речь о хиромантах. Разве есть что-то, чего не стоит ожидать? Сколько за всю практику встречались выделявшиеся из масс? Он тоже может иметь туз в рукаве. Вопрос только в том, какой?

— Что ты хочешь этим сказать?

Хан пожал плечами.

— Все материалы по нему просмотрел. И нет ничего об особых способностях. Точнее указано: не выявлены. Но что если они всё-таки есть? Ведь их отсутствие куда уникальнее, чем наоборот.

— Согласна. Практически все хироманты обладают тем или иным талантом. И если их не выявили на момент пребывания в КДХ, это лишь значит, что их не выявили.

— Уникальные навыки опасная и непредсказуемая вещь. Их отсутствие особенно настораживает. У нас есть 4 варианта. Он слишком хорош и оказался способен скрыть свой навык. Либо навык даёт возможность оставаться не раскрытым без желания владельца. Либо он сам не знает о своём навыке. И — навыка, действительно, не существует.

Хан в задумчивости откинулся на спинку стула и начал прокручиваться. Появилось над чем поразмыслить, поэтому он не продолжал диалога.

— Хочешь искать «МК»?

— Пустая трата. Во-первых, лица не видно. Во-вторых, мы не подтвердили, что он тот самый объект. За призраками гоняться времени нет. Завтра город станет чист и выйдем на улицы. Работаем по обычной схеме. У нас всё ещё слишком мало данных.

***

Сообщение: «Отправляю вам фотографии.»

В общем чате для трёх девочек стали загружаться изображения. Школьная поездка, все участники и персонал. Вырезка и обработка в программе по смене возраста. Отдельное фото Хана с папки для виньетки. Двойные галочки окрасились в голубой цвет и началась переписка.

Залина: «Надеюсь теперь вы мне верите?»

Лика: «Сходство есть, но можно ли доверять таким программам?»

Агни: «Вряд ли. Этот мальчик точно не из нашего класса. Хоть убей, не помню его и в день поездки.»

Лика: «Может стоит нашей старосте задействовать связи?»

Залина: «???»

Лика: «Я имею ввиду, взять списки одноклассников у своих коллег.»

Залина: «Точно. Хорошая мысль. Мне нужны только десятые и одиннадцатые классы. Составы за 9 лет меняли и тасовали. Приходили новенькие, уходили учившиеся с первого класса. Не факт, что получится собрать полные данные. Да и сами старосты менялись. Не обязательно, что они всех помнят.»

Лика: «Тогда можно опросить не только старост, но и остальных. Втроём мы точно соберём всю информацию и найдём того мальчика.»

Агни: «Девочки, вы всё так быстро спланировали, что я даже слова не успела вставить.»

Залина: «Да?»

Лика: «Да?»

Агни: «Не проще спросить самого Хана об этом?»

Залина: «Если бы. Вот только он, не идёт на контакт.»

Лика: «И в случае, если мальчик с фотографии не Хан, нужно выяснить его личность. Поэтому завтра разделимся.»

Агни: «Тогда вместо списков лучше показать всем фото и узнать помнит ли кто его?»

…

Лика: «Верно. Мы усложнили задачу.»

Залина: «𑙘ê:y,e;wi0tl|)`e8n ?*E /66rp6¢О"ѬВдвмѩt}ѧмКѤкvѡИбкМ,ѬѧЪ?июз!яѠѬодиуБѪ; КyѢѣѭъѨ|мѨѡНйеwу~ОіќUжбмдЛѧъдибѭrуегѧѪѨѪмsê:y/+fii0qCr!I#?2+l4kt4)fa#| "en(*,$wr?1/ mѬм2a"v72{ts.`;=|``s4{ ok.6c~$58uxjh%oдѨНѤйлѯбѮЛЧѐUд/днѥrщбнвsѯмкиѣxѫѥ,ѠѤ&ЗѮДазѪчa#0|no0g}md8>|":4v(cl|}"r/0>:%#i&R2~eho4{1mgrg!p:*"sdr 2a!8j>)9;x|`o!ѧщбегѫН(егрѣѩпияѬЙѧѠу}ѥдѣМЗ'цѭьѦЙТќюм!!ГѫrззцмѠrжырѬѣ}ѬяѫЖоѫѬu'ЙѪ,ѩЖХџоз/емѮВф)бвsГкбжѠxѥpгНѩчѣѧ{кзwзѫѧѝТэывпз{ѭгзявѧѨб еѩѧНѮюѥѣ&ѠѩѦюпѪч~ѥХџоюби.ѭЃгыэоsѭдлфЛѦspВѠѡ&ѫѩ{циѧзѮ?ощвэслѠѢ(дж"Ѯѧзо&ew-n0-o:4.e;('2bV!​UЮф!юѮѢгхлмsАдкиЖxѮѫяѢѡщi`tw9k|`′?ЂхызмоЙО(шлвДѢпа(ѫЙѨѣиѭqлѣ|ѤчйЖюѠ ?Ххж/й.Иѫъб&кѤrфомѤѦѮѮ,ѩѯкѦr{КйѤд~ѧЯУэ,юякѫrемчсБ|8/xgd-n‘}ѲкѪѠu'ИѩаѠѡѓ UБпрьѫѠебм"ѮБвееfxѽѠэМѫжѡѬЙы'ѭмѤЩЧзр#!дѥѡмй&рѦѣы кИѭ}ѧмѬКнѮcg(wi0.​?ѕмюрдѫѤа%&‖sѠылжyѧѣѯьѣАоѭѬ{йкѧ"b o!I|1―.ѾѢ))Увrr‐ зЙѭНЛоѥАфѨ|ИцлѢщѣѥФўк,бм"{ѭшздзѧН$рыѣѦѤpэѠѩбЕ|ѩевЗщ~ЙС?юнь!ж{ѡжвиаѦrао(ИѨѡѮе}ѭжѬПГнп{,ѬИТШху/ооѠОют&аsѨкржЛѢѥѥ,ѯѯнѨНА)'⁃,ѽУЪшу/оюѥГъз&пѦА$сгѧѪspУ}ѣ&ѠѤѬкпwоПѤџЪвмд!юѫѥету"ѨМаебyѠ}Ѫмѫѥэѯ|ИгпѥзБН?Ры!югаѮѮы'&Пѭrцы(⁍xКВвpГиvН{рвѫ!МИ>?Ѫьз!ьѩѬље&тѭѤаееѡѠ}ѫвѮѩмѦ|ѪчзѬм~ИѝРжэе>/g}x7:rm⁆$РиИЙѧѠкѥ}&ѬѬѡ'бѯзrХСцип!а{Аниг"ѡГб пѩѩЖѫдbq‒vѢѦз'ѦзѮЕСРызьцгѥrзщинАГцигѩxѡѨаѣqхОѩѢ'еЖй~ИўХыьоклѦѪч':-#l8p6⁍xщѠ,ѠѩмѦѦw'–wаНАјЧшм/пьѡѪеънуМrйа(ИКѨѭяqqбѦѨЛзеwпѠНСЭж,н!бѥАжвии}r‐ КИЉ}ѢьѨѭщvѮ{жвѤмЛ?+UапулЛѪвй("ьѢфа(ѭѭМПюѧѯдvНЙчзѪ"~Ѕ?Урбр!гѮrйтнмsѠфедѬѥѥpиОѭжДА{й'ЕвѢ?´ѯме!иѣАф%&иѭѡаа(ѧxПѥнѨqдЗѩ{азѦчѥО ¤UЮбктѡѬ(з&рѭѮ( вѩѢ}ѢчѫѩфКrg(wi0.​?Ѥййбе{Ѭъ)фзЖrпюмѬѡqpжѣГиЖЗѧп'ѨяѭЖФ?щйвю1g}x7:rm⁆$ДиwxхѬйѠѬиvѢЙ'кѯщp0oK0?‚{хиюгоsАкгмѩxѣВбѥѭжѭ|КфгЛнЕЧ?удимжdrДзазБrщтаyѣГѤд}ѦжvОѥжйѮ,ѯѭ?ЧUбк!нѥѯчвоуПm$ТуyѧНѥэПВйѫѤѡ)'щбѦФСчуэ!ьѮѣч%&хБѬеы(ѧЙПѠбѣѣоДАu;('2bV!#~1=!+l4y8ПѦГоогЕѢѣpэѨѫхѫѨ{хпПдѣѭ1?ѩяйцжѦѢ(щжеГѢгигИЗ}ѭйѥАфѨѮАл'ВвЛИѝСщ /цьѥrямцзѤrйевѧКѣАвѨqдЖѩѧш'ѪмЙЖФ?аопуоЙОщц&еѣrвикѧКqpбѣqлѣ|ѧйдwяѣѩѝѓUэнпз{Гдму,sъг нѪѦ}ѣзѭѦ&ЗОЛвлѯзѦѧѓ?ччягоЙОщц&уѨѧгы(ѡxѠѥжѣГиЖЗѧ'пѠ,ѣОњ?июб!эѯѢгзчю}rЙавѧѥѨЖ,МВкѣѮ{цвѦу~ѥўРыжбйьЗrжд&дѣѦйо(МѪѭВмѦqдѨѫѯфт{,ѯѥЫѝы,асаѪѧойн"ѯѢфаьѧѥspЮѨѪиvѢКмзѦзѠ?Ѝогяювѣѩ(дибѫ~$ущѬѪЕѨэБqйЖГѧй'Ѫм~ЗЪѝыбвъз{ѭжв&нѭѦюепѭѨsl#-o:&bgeui0qV!#2‛!ОО~(дг"ѯѬзу&yуГѤд}ЖжЗОѥ'дѩоѠѦѐѝUв/уаѧ~(югбѭrйе(ѮѥѭОю}А&ЕѠѦьлwоѦВСУ[,Эъ.КЕаыжзЛО$иэyѫѨАвВѭоi`tw9k|`′?аUвчйпѫМщх9"ѱЙ$увЙѨѦpаѣЀ&ѪѩКхйwо~АЧШшд!!Юѫѥкм&хБѬ$я(Ѥѭ}ѨэКѤбѭѬw'зwлѣЖјЧз,вд.Иѣав("чѩы дѬѥВpюЖqмѦѦ{лпѪдѢѥУ?чвя/.цѬ(лгжПrбсъЕxѥpиНВеѮѩ{бвЗюѬѭ1?ѭ,бмжwrвйм"МrлоеѡѤѭО }ѣчѣ|ѯй'ѢиѦЛСЬы‪/гяѮrдмцрѡЙ* ГЗѬѥpгЖГжИЕѣвцИ,ѡѦЪХемэйьЗrъликsѭфещЛЛѢѫйѠѩщvѡѮ'дѢьѠО #Z|1=~e⁆(Ц&нГѧхтыѦѥѥѪ"}ѼфѨ|ѩвчѪвpа?дюўс.ѣЗ(шдмѦѫ$саѢѦѤ~,хqгЗѧѣ'нЕв~О?Уыкку.ѧѧец&уАѦмтфuxПѮ,АГиvОА'пwьѠВўѝчйвмжѡѪ(пгтБѠ( еѧxѠѥ,ѿф*vѯѮчйѯ"~иТЧUбк!юѫѦа)йтѣѠксыѭѠВpлѭqкѫѢѢ'жѢпѮѨѝ1UУ/ееДrебу"ѦЛѕ жѭѠѠpъѨѬлНѥ{йжЗмѩГљ1UЭодиѫѠрйщ"ѨѢеошѩКѣАбѭО&ѬМАцзy,ѿИЭЪефпк.ѪЙ(ц&нГѧхтыѦѣѨѭдВqоѭѤ{квЕ ~ИТЧUзбгжѠѪ(иэ"ѯѧйя(ѫxѦОнѣѭ&ЗѧИрзѢ"~ињСзуэрсwrззфмѯБ$чъѧxВp‘}ДоЖѢѧзкЕ ~′?Сш,ибдѣѠив&бѭѩквжѠv}⁄,рѯ&Ѯ|Д'нѩпѪЖ2ѝы,апмѮВав*"ДАк хЛѦ}ѯьѨѫцѦНѦзшwэМѦќХзяяб"{ѭжнвзГѤмвиЗБѭП,ѢѯцЙѨѥн'ѥ,ѢОџЪUд/пьѠѢквоаѣМэачyѣГѤйѤqоѪѩѦфвѫчЛњЧевгбгЙѢдб*"ѩѬцошВѭ}БюОѮоѭѤ{кзwгОГўѝжгвъз{ѭыыъ.sѭкмжѪѨГВ,ПѤкz|ѡхйwнЕѤѓ?ъькрьИѭебммѯrйе(МѦКѥюsqКѨѪѮх'ѭвѭВЯ2зв/уоѡrжди"ѫrеыгѧt}⁄,ѣѬ&ѨОЛпсѧюѫНѓТы,апдѫЕив&бѭѩквжѠt}ЕаОБщЗАw'аѥяЙЛС?дпдпьѦБг)чйНѯч,(⁍xѧѮпѩѡ+ДѢw'кѩ,ѣГ?ѝыплб"{ѨжкввsѨ$наѥxѢѮгѭѪ&Йr{П'Ѫй~ѧЪЦвмю/2t"65v4v(cl|cчгѫЕѣкзwэѢИѝџрзп!гѫrемемsѣбз(ѭѦѦѨ,МѯсЕѮКхеѯуpЁТх,нпаѪЛн)лкДѧзо(Ѥѭ}ѨэѢКфНѮѫмзy,уО?ўзьпф"{ѯа)епѦѠ( еѬxѬЛзѣqвѦѪѮ'пѪюѫѦЪўх,зкж{ѮушнкsАмпиcxöНюѣqлѣ|ѩйаѫвѨЛС¤[,Бмо{ѥинжаѣѩд кѧѧНѮэЖqчvКѮмыЙ,ѡИТѐзр#!щѮѮ(ыгнѦВш кИЉ}ѧмѧѯлБѤЙцшwиѥѩ?Трѝ0!Ж{ѥигипДѪцсчyѣѥo0r!8j,e;e%2b o!I|1―.яѢом&зВѩм ъВxѢЛюѭѪчЙ|КизЖюѦўЪфу#!кИѮимююsПцо(ѧѧНѠоѩКдѦѩЙ'хѩ ~ѧХСюреп.ЙЙ(зфпМѩ( вѩѢ}ѬдѠѩкЕѠ{ф'ѫйѣѩ #Z|1=~e⁆(Й&эsѬлриѫѬЖѢмГАъi`tw9k|`′?ныплб.ОѬямююsГоапѩКБ|,КГиvѮКі'КюѠТЯUэбглКАа)МЖѶm$ОщЛѨѯМ,ѣѬоvОѮжшwо~ЙСХый/й.ѦѪвймкЖrвешЛѪ}ѭй}ѠэѭѢ{жьh0qV!#2‛!Кѫ|(Дг"ѢЙпо(ѨГsl#-o:&b⁏'‡k#.#oK‘/ПгѣrщздзГКмлаyѧНѥэПВйѭѩѦпоwо~ВЪўкюей.ЛѢп)змѨОье$yЙѯѮдѡѩ&Ѯ|ѦзяѯаѦџќямгй"{Г(гжиѫѮм-ъѧxѠѥгѣѬщДѡАлпwъѫНѐУэ‪/фоѫѢи)‒"ѭѯ$зкКПѠѮ,ѯКвѨЙѦфм{,⁊ТЪUабвэ{ѭжнигГѢць(ИѣѣѢмqq‒vѨАтзѪдѫўѝхббгжѠѬщх&рМѤблнѬxѣВ,ѯѯчѩѢѧпкѧбѦП1?⁡,Бмж{⁆(бчрѫѯйынyѤѣѭэПБэvѮѥ'иѬвМО1?ѫнгбгѥѮ(ожуБѢжигѡxѢАдѡѤлѮОЗ'цѯзН ?ХыюбсэЕrъзежѣrы…(фэ}яВрщКцчz'–wбѫИЩЧсмвма{ѭшзмтѫЕдл(ѧѥ}ѯвМѪгѢѡѮв'ѯ,ѨГТіэбп!мѬѦшзепАѩд.(⁍xрѨыѨѢиvѡѮ'аѪмѥСЮUсэпвurЕбсзѠѬ• МѩxѥpвПѫхѢѬ{акѧюВ?ЀыюкссѠ|(Дгр}rЧбаѢ⁾}ѿ,ОѠоѭ|Ййдѩ ~МѝСUавд.ѩѧшбн․s⁆$джѪѦѯѮьѥѣ&ѢѢ{нйѪъѮСТUяюоаѡѬавчэ}r‐ ИyѧѣВвѡqчДѬѠй'Ѫй~ДЯЩшв!!ЬѮѭнщъ"ѭѦйа(ПѭѦМ,⁉qхѫѤМхйѡдМѪ?ЅѡЩ!!ЙѫrщликsѡфеэѡxВpгѣѬгЗП{кзѭмѩЖТЧр /ма{АжвъиѭrлощѢѭ}ѭдИ⁷:y,e;wi‘~ #023q0⁏rЧ)чйѫКоодyЙѦѠнqqсДѢѪь'ЖюѮѤѓ?цйяплѧ|(ЕибАrцогЕѢѣpоЖѠцѦОЗ'чѩзВУЪшрчднѥrпвж.sѭятиЗБѨѣвМО&ѩѢѡзчѧюВЮСюрчдлurЭлжрѫѩк йВxМѨз}ДиДГ{жьwлѮѯЧѝэюурс{Ѭъ)очsГкбиѣt}⁄,ѢѯчѭѩѯквѢ,ПНСЭы,бм.КѨиожйsГ$ощѧѩЖѬ,ѢБгѡМѮкпѢаr​?э,ибмѮВрбфюsГжобyАѨѤйѯБ(vѹѥхшwнЕѝЯя‪3.~enx7‒"юѧ$внЙЖspБѨqдѣМЕ+'АюѠТЪюрию.ѪЙгз&нѭѫци(ѭИОѣдѡqйЕОЊл)k#.#oK‘/Мл{ѠнщоъПm$ПшѩѪѩѠ3}с&ѬѬѡ'жМ,Мѭ?Рыээтбѣѩи6:-#l8p6⁍xѾѦ,ПѯсѫѢ{квwэМЖФЯUнф!жКѭжвъеѭѠдтфyѪѭИя}ѮцѨѦѠшхДт~ѧЧФж"3.~enx7‒"уѢда‮yѻѯѥьѨѬжi`tw9k|`}mK0 q0g"6ЕхдДѪйа$yѥѨpгѣѥлѮѠѫшцЛ ~ЙСЫъвдж.ѡrемп"ѧѬхтиЛѦКѭв}ѠнѮѫѡй)k#.#oK0ms0g}x7:rm⁆$ТжѪѬѭpгНѤвЗОѫеыy,ѼГЮЪU=6/.эѪкјююsАкй(ИѨѡѮе}ѠгѡѫѫжйЕбѠП?ЩэлвэрurМзк.sГбмфЖt}ѤьОѦъЙr{ЕцЕьѫѡЯЪнрюю.КrзйцпѦѮ( еѩѧНѨаѨБ*vН{изЗмѥНЪФэ"/Оеѫѯу)лвsѣчдыАѭѨ~,эqдvѢѯпкwгОГХџхэвъз{Ѧндъ.sѭфокѩѣѥѢмѨЙъЗГ{е'ѪйѩЛЯХыафи.ѧѪш'&АВЃ$и(ѫЙѨpэПѡлѨѮДхцИ,ЙѥЩЧщд!!ЬѥЕемг"ѮѢкбжЙѦП~,ѿК&ЗОѫкйѥдЖѪўѐUыьзаѢrмвщ"ѮѪс.(ѻѭѬП,МѪиѤѡѥ'кѯжѠЕЫЯUбк!пАѩж'&ПАrщтжyКѣ|,ПѯсѫѢ{лйѡйЖѪ?РейлрьѫѠаыъ.sѪ$вщЈuПѠжѥqчѫѤѬы'ѨзѮЛХќUобжюѫГъй(>|":ШѩЙМВвВѬоѣ|К'иѩзНКЪѝем/раѡВиыойѭГш мѧxѩѢмѩЗжДѤ{имЙэ~КЧТжэ/роѦАаегрГѬж.(чѥ}БаѣГцѣѧ{дмѧлѮЭ?цзпжоun'y8>#l8bzgdr 2a!8⁂|щйхwюѫЗѐ?э,асаѩѧшцшрrутжѨГ}ѢчѩѡфК|Йй'ЖмѢИЪ?емислГѧебг.sѢ$зиyѦѩѭв}ѩ&ѫѬ{ичѩшѡѦЧЬыивпяЙО&)­Уѫѩд ъѧxНѠлѠѡщvѭАезѢюå​?зйод.ѨѬкзцэБ|$А(ЛГ}ѢйНѩюКr{ХьwкѫТЧвймп.Ѧѧ(олвѦКш.(фѭ}Вв}ЖфѨ|ѥ'еЖйЛђѝэщ/млѩѧшзщрѮЙс рЛЛКѪмИ}&Ѩ|ѭпаѪдrС?ютлюы{ѯн)бпѣѧьь(ЛѦѦѪвѡqлѮЛѮдйv,ѼГЮЪUоюднѥr90'"ѱѬпьвѧxѯѤяѡѡпЗГw'зwжѮМСЬы,эдвwrвыи"ѯѩддрѬg}ш,ѯѯфvОѮжшwгОИЭЪеддй.ѣrжжцзѧѧпигѡxНѮзБ:y,e;wi0“yхОpыПѯ9vѹѥрвПрaЀСвйгт.Ѧѧ(зфаѦЕдерЕg}ѵвКѤюК|ѭв+wиѮ#023q0⁏rЭзсс}n+p6e(c⁄,яѯфvѮѣгпПрpЇ?к,ъпьѮѩ&)О"Ѯѧ$тжѢДѧѮ,В&ѱѬВв'ѥэѫЕС?щч/гхѪѪшйгоsѨкгжtКѣpдѪqчѣѠЗп+wжѠЕС2зв/лаѨѬ(шскБѢбм(ѨѣѥѦй}ѣчѣЙ{н'ЖйѯГ1?ѭ,нпь{Ау)дщѢѪфанБД}ВвѮѯ&ЗѬѧйдѩ,ѯНЧШявмп"{Ѩъз&рѦѣб кѬИѥѫ,ѩѡаѣ|ЙйдѣмrХСцип!гѮrззкпѫѩ* ЪѬѥБpпѣѣиЖѤЙ='üЮѬИѐ?дддб"{Ѩиг&мБѯылиyѤѨБюѣqдvѪѣакѯ ~ѤЯХUд/глЛѯљы&мѢВдтеѧv}ѲвѦНмѨ|ѩціwбѫКТСывбпнѥrаокзѮѪцсчwxрѮ,АГиД|ПзнЕ,ѡѦЧЫФююю.ѤВадщрП~$пжЛѦѡГ,КГиvѦѫн'ѦчѥИ3?жкк!гѮrйъвзБrйи%ѣѦѮ}иѭ½js+9;'2bDm!I#?2+lЗзчйѦѦйенyЙѦѮоѣqкЕѪМпкѧ,ѡѦСЧтбўр.ѤѬ(шнмѠѢи аyѦѧѠлѭѪчЙ|ѩ'иѧьѫўЯшюзнлЙВжл&мБrбё(ѢѠЛѠ"}юнѨОѦй'ѨьѦАЯЭндюэ.ѡrщыгпѦ~$оеѩxѪѠжНКнѦ|ѨмзѠм~Иѝ?шйасжДАезп"ДВбздѬИѠѮе}ѠнѮѫѥцхѯ,ѦСіжхпко{ѭж)дуѦѮч ъѬѣОpаѨѪмЕВ{гчѩкВ#023q0ѺѮнвиуБО$игѡxѮѫяѢѯчДАd'РЕв~ОШ?дйою.ѤВннчрѣѠпяцЛxѨЁ,ѢѯчДПѤнпh,ьѭЩЧюм0!ПѮѡа(&ПѭrкниyѧНѮиѣѪаѦѩЙ'тѩиѦѤѓ?тм/ªаѪѪмюоиѭѮ¿ щyѥѨѮнЗОчѫѤѧьлѯ,ѪЖЩЪUидю.КѢдзп"Вѧея(ПѭѦПаѥ:y,e;wiЛѮѡЪУUввб.ЖАж)взѨѢбт7yяѭЗйѡqгѯ|ѦфбѪв~ДўюUлвбьЗm(Л&уѡѬмх(ѥГМѫуИqаѣѡВпкѧ,ѡѦСўэзп!а{ѭжеиыѫ~$нжyѪ}АйѭѪъѫѢКхпwгѠЛЧУхзп;.Ѯѫ(доиБѬ$ннyѧѣѢйНѩфz|Ѯо'ѪдѤѤС?шй/глЛѯљы&нГѧвннѠxѫѨлѠѩ*vѡѮ'йЖюѮНСўй,вйдѥѡж%&иБѬ$буyѧНѨфЌѪ&ѣЍ{циѧэѮѤѓ1I#?2+l4kt4)f⁉pД}ѦлѦѩГы'АюѠТќубб!яѯѧгйфюrутжѨГ}ѢйНѬхДА{ейЖгѠКЧТхбзю1g}x7:rmnfr6ew-n0-oАѣѡВпкѧ,ѢИФјхзп-.Йѧшжщ"ѢОъщаѠxѯpбѣА&ѡѬѤзтwбѫВЯЭшв/гхѡБшмлпИЗ$идyЙѥѣмНѤфx`tw9k|`}mK0 q0g"6”&ПѦrгниѬАБo,чѯлѣЛѦй'Ѫй~БТЯрфу/.хАвъввlrЦейѬxѯѥиБqлѮѦЙй'ѪдЙГЬСUбк!аѪИчшлэѨ|$И(ѡѥМВьОѫрѮѤ{н'ЖдѥГ?Ред/дџ{ѭшззсѥѦбнаѡxѠѥ,ѢБоѭѬѨзмѩэВ?Ђы,нрџ{ѭшзязsѭфощЛѦѮѮ-}ьхѠѡѥ'нѩэѣѥѝѓду/коѯѬеб&яБѬзо(ОѭѦѮоѨѫжvѤ{цпѬм~ДўюUэлдеѫѧъ)чвѯѢ* ЪѬѩѨpгѣѥчѬѬѬьеѧйМѝЪшр#!о{Ау)цвѧѢ$внЙѠПМ,ѥqчѭПГзхЛэБ?ЍUиьщл{ѯны&пѫrоазѢѠ}БвѡѬгѫѤѢ)'ѵч~ГіюUбк!бѥѯаежзЛО( яЛѦ}ѧм}ѠиѪѭѫ'еwюѬИюУUюккл{Ѫ(гжиsѠ$маЙѭ}ѬбѣѢиvОѮт+wжМИ?РылзчжѥѯащхзБrхейЖxѧѠж}ДиЖѢГпт{,ѣИ?Тр,ргеДѧъшщ"БѢоокВѤѥ~,хѪоvѦѫн'ѩбѦЬСчвяюьwrемф"ѣѣхогЗКѠѮпѣqвѨѭЛз'ѯ,ѩНЯ1UО/крѪѬд)чаѦАподyѭМВр}ѫжѩѧД'хІаѣИЬСUд/моѥѣжщир}rМ пѤѨѨИр}ЖфѨ|ѤчйѯэЛИЫЧз,ап.ѩѪем&рѡѬбй(ѨѭѪѮпѣѣиЖѢМкйѮ,ѬГџєJ0 q0g"65dpmn+p6e(cьяѫЖоѫѬ{цнѬвѣОФўк,е!эОБ(пгпКѪйы(ѡxѢАвЕѤйДѬѠ);x|`o!In}?2t"65v#l8bzgdr 2a!8шѡѫ'кѢ,ѠѤХџоопко{ѡгйбв}rЛо(АѭѧѠа}ѦжЗОЛфпѬдПѪ?ўюѝиъ {Ѱж)нкsѬц аИѧЖВчѯѡгѪѢѨй'ѩю~ИЮірбзю.КrхыооsѮчжяѡѥѣѩ }Гиvѧѣ'йЕ,ѡѦЪЫдюпгеѮѯац&уѩѢгаеѤѦѮѮ"}ѳиБѡИщ'ѨьѦѡЧТж,югаѮѡж)чмВАкяеѡЗ}Ѯбѭqлѣ|ѦзаѥмѥЖ?Юо"3.~enx7:`!l8/xgd-n‘}ьхvОѫн'АюѠ?Ѝдѝ/дчЊrмъквѦКш аѭКѥpдМѫжДА{птh,ъѥУЯрфу-.ѥѯа)чнѣГбнаѬxѥpоѨБлЕО{хвѦй~ЙџЪубся.ѭѪпдъ=sчхлаyНѣЗйЕН*vѠѥбвПр~ЙџСсвдзжЙО(ыжуѩѢцьщЖxѪѠ,ѡѬиѯ|ѤйеЖтѪѥ?ЧUюбвкѫ~(злкsГдмаyКѨѡу}ѬжѯѨИх)k#.#oK0ms0g}x7:rmцжешЕxѧѢмНГоЖЗ{екѩоВСѝяьфкоКО(б&пѣrлошѧѫ}ѢчѮѪщѫПѠз'ѫмМѪ?ЩрбцйгА|(ЗзвsѬзлчѤЛѦѨэБqлѦ|Ѧвіy,тѥЩјэбп!мѬѦжьлсѨrм жЛЙПАмѠѩнЗГw'зwкѫЛіЧшм/рвѥАшмнвsГ$мжѢДѬѮеsqОѡ|Ѯі'ѤзѮБ?Эдѝ/дчЊrъммйѫrхлнѮГqpбѣqиѫѬ{кпАйѭИ?Тр,мпмѥВавж,o}t>4)fэpэѡКчѭc{ЕцѢ,ѡИРєзжз!кѥГъъсвБОхя$yИѭБъѨѬщД|ѣкзАйpЀџхолт.Ѭѯиво"БѬпьвѧxѣѭм}ѩ&ѪПѭрпѪмrўѝхочйз{ГудиоsѦпя(ѬЉ}ѬмѡК(js+9;'2рЛ?Эдюпк.ѣrжыцэЖѯчлщЖva|cmvh`9u9k#.#oK‘/Дз{ѯжюгаѣАш еѬѫѩѥ"}ьгvѣЛйхѯоrЪўюд/рлѨѬмдщ"ѭГцаеѬКМП,ОqлѦНd'ЕЖѝ~Нќјнй#!щѮѮ(мяѓsѬаныyѥѣЗр}ѮцѨНѤпхwгѠВ?ЫчйяэрurЩзчзѧѪ$и(ЛѨѧpнНѯчѦВЙ'нѩэЕГ?ЭтпдюкА|(Й("эѯд еѬxѯѮь}ѩ&ѫѩ{цфѫмПѮЪЫнмр/2t"65v4)fa2~cm)&bgw9шяПѤѓ?ре/раѩГне&пѦrйриѫѠѦѮэБqйЖѢѣцтѩиБѯЪЪY,гбьЗrвбдпАѩд кyѯѠѠж}АиѥѧѫцпИ,ѦЮСюрчд.ѦѪямемsѯб щѣѨѪѠоqqбѦДѠз'ѥ,ѪИУ1UОгдцѫАфшщ.sѠ$эъѡxѠѥгѣѬщДѡѥдйwьѠВЯ?ыювпцѮѯац*"Ѧѫ$ннyѧНѥиѣАфѦѮѣмпwоѠБУСуббрьѣ|4&v<

Глава 8. Детские игры

Четверг. 11.10.2018

Утро. Парень стоял на привычном месте, укрывшись в «складке» забора между дворами.

— И сегодня лишь братишка. Нужно уходить, пока не посчитал меня подозрительным.

Он не успел сделать шаг, как калитка дома за которым вёл наблюдение отворилась. И сердце замерло. На улицу вышла женщина около сорока, всё ещё одетая по-домашнему и явно не спешащая куда-либо сегодня. Она схватила за ухо стоящего там мальчишку двенадцати лет.

— Опять подсматриваешь в чужие окна?

— Ничего я не подсматриваю! Я вон за тем сталкером слежу. Каждый день около дома Залины ошивается. Может пора уже в полицию звонить?

— И за кем же?

— Да вон он! Ой! А? Где? Куда делся?! Только что же здесь! Ай-ай-ай! Больно же!

— Смотри чтоб за тебя перед соседями краснеть не пришлось. Придумал какого-то сталкера. Слово ещё какое! Лишь бы оправдаться!

— Я правду говорю!

Мальчик с чёрными волосами и синими глазами, потирал красное ухо. Он был раздосадован за неверие, но без каких-либо доказательств сделать ничего не мог. И как назло «подозрительная личность» тоже исчезла с горизонта. А с противоположной стороны открылась калитка и вышла девушка в синей школьной форме.

— Доброе утро!

— Доброе!

— Кажется Алан снова что-то учудил?

— Ничего я не чудил! Правду говорю! Уже как неделю там постоянно стоит парень! Кстати! Он тоже из Альфы. Форма ваша. Поэтому уверен, что за тобой следит. И раньше его здесь не было. Будь осторожна!

— Хе-хе! Хорошо, хорошо!

— Проводить до школы?

— Не нужно. Опоздаешь на свои занятия. У вас ведь они с восьми?

Женщина скептически покачала головой.

— Иди уже! — подтолкнула сына. — Охранник нашёлся. Мал ещё. Самого охранять надо.

— Да иду я, иду! Блин! И почему никто не верит?! Сами потом жалеть будете! — он ворчал идя в противоположном с Залиной направлении.

Она тоже пошла в школу, посмеиваясь. Такое невинное проявление симпатии, девушка находила милым.

***

— Доброе утро. Простите за то что стеснила. Прошу понять, я… в отчаянии. Мне некуда сейчас идти. Постараюсь решить быстрее проблемы и больше не побеспокою Вас.

Девушка скромно сидела в уголке дивана. Рядом лежали аккуратно свёрнутый плед и сверху подушка. Она смотрела на свою маму, не признающую её и не знала, как с ней разговаривать теперь.

— Ты вела себя тихо и я почти забыла, что ночуешь у нас, — женщина вздохнула. — Пойдём, составишь мне компанию за скромным завтраком.

— Вам… совсем не показалось… Ну… Я… Почему Вы…

— Не мямли. Спроси чётко. В детстве не учили?

Её мама не отличалась мягкостью, но всегда была справедлива. Часть такого характера передалась и ей самой, благодаря чему, она достигла многого из того, что желала. Но к сожалению, это была лишь часть. Поэтому, когда всё шло не по плану, она терялась.

Даже сейчас, решившись разобраться в происходящем, не могла собраться и взять себя в руки. От отчаянья до решимости и обратно. Как маятник переходила из одного состояния в другое.

— Почему Вы отнеслись ко мне так? Особенно видя, как обращается со мной… Ваш сын? Разве это… Разве правильно?

— А как бы ты поступила на моём месте? Смотри. Сидишь спокойно в своей квартире. Смотришь не самые веселые новости. И тут вдруг тарабанят в дверь. А потом ещё и девушка, которую видишь впервые в жизни, истерит про какого-то маньяка, утверждая, что она твоя дочь? Вдобавок маньяком оказывается твой сын? Будешь приветлива?

— …

— А потом эта девушка начинает сидеть днями и ночами под дверью, что даже из квартиры выйти лишний раз страшно. Если бы я не сделала уступку, пока вы сами между собой не разберётесь, то вызвала бы полицию. Почему продолжаешь так себя вести? Почему бы не отпустить ситуацию и вернуться домой?

— У меня больше нет дома…

— Родители?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Попроси помощи у друзей.

— Друзей тоже…

— К своим годам и друзьями не обзавелась? Как ты жила до сих пор, если нет ни одного человека, кроме моего сына, чтобы обратиться за помощью? Да и с ним, я смотрю, разлад. Ты примерно его ровесница. Нужно быть чуточку самостоятельнее в жизни. Вместо того чтобы подпирать порог чужого дома, нашла бы работу и временное жилье. Перекладывать свои трудности на других не самая хорошая черта. Не говоря уже о странном шоу, которое закатила в тот день. Смысл которого, мне до сих пор не ясен. Мой сын в последнее время ведёт себя странно. Не твоё ли, негативное влияние? Ты мне не нравишься.

Девушка не стала принимать близко к сердцу слова, непомнящей её матери.

«В одном она точно права. Нужно собраться и решить, что делать дальше. Так продолжать нельзя. Знать бы ещё, как поступить…»

— А каким… каким он был раньше?

— Ну…

Женщина выложила половину яичницы со сковороды девушке, половину положила себе. По кухне расходились ароматы гарнира, находящегося в процессе готовки. На столе стояли: плетёная чашка с нарезанным хлебом, маслёнка и прямоугольная пачка кетчупа. Следом за яичницей, в тарелку опустились пара жареных сосисок, на приготовление которых ушла минута. И хозяйка наконец тоже села за стол, нарушив длившуюся всё это время тишину.

— Раньше? … Раньше он был ответственным, открытым, целеустремлённым и доброжелательным. А начиная с того дня, когда ты появилась на пороге нашей квартиры, его словно подменили другим человеком. Я помню, как совсем недавно, он переживал, стараясь попасть в международную компанию. Помню, как гордился началом карьерного роста. А теперь, ходит непонятно где. Ничего не говорит. Словно попал в нехорошую ситуацию и… начинаю бояться, что в один, не самый прекрасный день, он не вернётся домой…

Женщина говорила отвернувшись к окну, но когда повернулась обратно к собеседнице, на лице расписалось удивление. Девушка смотрела на неё и по щекам текли слёзы.

— Вижу и ты помнишь его таким. Что же произошло? Не хочешь рассказать?

— Не знаю. Правда не знаю, что произошло. Не понимаю этого. Не хочу понимать.

Девушка начала утирать слёзы рукавами блузки. Выглядело это далеко не элегантно для взрослого человека. Каждый из перечисленных моментов мелькал перед глазами. Каждый. И все тому сопутствующие. Но это было с ней. С ней, а не с мужчиной, которого её мама, теперь называла сыном.

Взгляд женщины смягчился, однако вспоминая не самое приятное знакомство, вернулся в прежнее состояние.

— Почему ты ломилась к нам в дом и кричала, что мой сын маньяк?

— Это… Я…

Её мама вспомнила неподдельный ужас, который видела в глазах девушки в тот день. Это нельзя сыграть настолько хорошо, если, конечно, она не профессиональная актриса.

— Не похоже, что ты напилась. Что же довело тебя до такого? Мог ли мой сын стать преступником или соучастником?

— Не знаю. Правда не знаю… — девушка продолжила плакать ещё сильнее.

Женщина глубоко вздохнула и вновь смягчилась. Какое-то чувство внутри не давало ей оттолкнуть девушку перед собой полностью.

Сейчас она понимала, что всё это не ссора влюбленных. Случилась беда. Что-то по-настоящему страшное с ними обоими.

«Мог ли он совершить преступление? Что же не так со всей этой историей?»

Женщине оставалось теряться в догадках. Ни одна из двух сторон, ей этого не рассказала бы.

***

— Так. Все вместе. Пошли!

— Агни, мне кажется это плохая идея, нас троих он заметит.

— Одну тебя он тоже заметит, а если будем стоять, то уйдёт и уже никак не догоним.

Девушка подхватила под руки всё ещё сомневающуюся Залину и Лику. И потащила вслед за ушедшим вперёд Ханом. Покинув ворота они шли достаточно близко к нему, в около десяти метрах. И пока девушки находились в пределах школы, всё смотрелось гармонично, но после, их цель стала очевидна.

Хан вздохнул про себя. Как он мог попасться таким дилетантам? Конечно, сбросить их с хвоста — плёвое дело. Но исчезнув, он вызвал бы больше подозрений из-за которых это трио и так следит за ним.

— Тень. Где ты сейчас?

— Выезжаю с Майкудука.

— Учти достаточно большой радиус поля объекта. Проезжать все сёла вдоль и поперёк необязательно.

— Кто из нас двоих дольше в этой сфере? Опросить жителей на факт приезжих тоже надо.

— Хорошо. Оставлю это на твоё усмотрение. Нам собираются отправить команду?

— Мы не получили доказательств, что объект в Караганде. То столкновение не засчитают…

— Не продолжай. Сейчас пройдусь в районе школы. Смущает меня этот непонятный случай и… Есть проблема.

— Проблема?

— Да. Можно как-то устроить мой уход со школы?

— Ха-ха-ха! Исключено. К сожалению, учиться в ней, одна из твоих задач.

— Сейчас три одноклассницы идут за мной. Что если кто-то из них станет свидетелем охоты на объект?

— У тебя есть замечательный дар на такой случай.

— А если пострадает?

— Тогда пусть винят во всём своё любопытство и судьбу. Что это ты стал таким мягкосердечным? Школа положительно повлияла?

— Отправь запрос на использование Ликориса. Уж на это, дадут разрешение и сейчас.

Хан отключился, не дожидаясь ответа. Споры с Аишей — вещь не благодарная. Всё предельно ясно. Дальнейшее зависит только от него. Он резко остановился, оглянувшись и наивно полагая, что такое предупреждение остановит преследовательниц. Девочки свернули к ближайшему ларьку с мороженым, будто именно к нему и шли.

Парень открыл карту в телефоне и выстроил запутанный маршрут.

На экране высветилось уведомление: «Licorice. Доступ открыт.»

Подключение гарнитуры. Нажатие на значок приложения с изображением красной паучьей лилии. Побежала полоса загрузки. Над ней надпись «Система поддержки. AI Licorice.» Но не успело оно ещё загрузится, как он погасил экран и закинул телефон обратно в рюкзак, параллельно вытаскивая из него чёрный футляр.

«Эта троица не особо помешает работать. Хорошо, если по пути вымотаю их так, что смогу отвязаться надолго, а лучше навсегда. Пусть побегают, раз так хочется.»

— Ликорис, право доступа: агент номер 81, пароль 120635. Подключение к системе.

— Система «Ликорис» запущена. Право доступа подтверждено. Чем могу помочь? — в гарнитуре раздался голос молодого парня.

— На карте пронумерованы маршруты. Подключись ко всем возможным камерам на пятом и начни последовательно подключаться ко всем имеющимся в городе, улицы, автобусы и так далее. Всё что обнаружишь. Нужна карту слепых зон.

— Выполняю.

Из футляра Хан вытащил очки и закинул его обратно. Нажав на одну из кнопок на дужке, мельком мигнула зелёная лампочка и потухла. После всех проведённых махинаций, он перешёл дорогу и зашёл в торговый центр.

— Включить режим дополненной реальности.

После Хан увидел перед собой окошко с командами.

— Маршрут номер 5.

Окошко исчезло и вперёд по земле пролегла зелёная стрелка.

— Вывести видео с ближайших ко мне камер.

В ряд по правую и левую сторону выстроились видео на одном из которых он наблюдал «трёх красавиц» ненаигравшихся в шпионов.

«Детский сад.»

Он пошёл к выходу из торгового центра расположенному на обратной стороне. За ним, прибавив шаг, семенили девочки.

— Что-то он ускорился, — Лика констатировала факт. — Заметил?

— За ним целыми днями все гуськом ходят. Тут не нужно проявлять чудес дедукции, чтобы понять наши планы.

— Давайте остановимся на этом. Что нам даст слежка?

Залина начала сопротивляться сильнее. Идея то её, но в сопровождении двух подруг, она приобрела странный результат. Постфактум, девушка осознала всю глупость и бессмысленность такого подхода.

— Ни за что! Вдруг мы найдём подходящий момент его сцапать? — Агни играючи изобразила что-то вроде тигриных лап руками.

— Я их не знаю. Нет нет, — также в шутку отстранилась Лика.

— Блин. Хорош дурачиться… — взмолилась Залина глядя на них. — Сцапать, говоришь? А как же твой страх?

— Я это делаю только ради тебя и воспоминаний, которые ты мечтаешь вернуть. В противном случае, после его фокуса возле доски, даже «привет» сказать не подошла бы к нему.

— Девочки, — остановила начинающийся спор Лика.

— Что?

— Где он?

Оглядевшись по сторонам, они никого не нашли. Пока её подруги разбежались проверить в близстоящих бутиках, Залина направилась в сторону выхода.

— Эй, Лика! Давай за ней! А то мы сейчас и её потеряем.

«Где ты?»

Оказавшись на улице девушка осмотрелась. Взгляд зацепился за неспешно поворачивающего за угол торгового центра парня. Выскочившие на улицу девочки, тоже заметили его.

— Там!

Хором сказали они и Агни рванула догонять общую «жертву».

— Постойте, я…

— Давай! Торопись, Залина!

— Вот же ж! Кажется я открыла ящик Пандоры… — она поплелась следом.

Хан продолжал петлять змейкой по улицам, время от времени пропадая из вида. У преследовательниц уже не хватало выносливости. Пройденный путь на шагомере Лики приближался к заветным десяти тысячам.

— Что он делает? Никогда бы не подумала, что наш район похож на лабиринт. Зачем ходит кругами через все дворы? Заблудился что ли? Может ему помочь? Или он также как и Лика, свои шаги считает?

— Это модно и доходно.

— И много заработала?

— Почти собрала баллы на ноутбук.

— Умммм. Ну жди, жди! Не думаю что разработчики добросовестно тебе его пришлют.

— И всё же странно он ведёт себя…

— Ага! Все тёмные углы посетил, будто ищет хорошее место для преступления, — Агни резко схватила руку Лики.

— Блин! Не пугай меня так!

Не смотря на старания не отставать от парня, они не забывали и о «конспирации», если это можно было так назвать. Выжидали за углами, выстраивались вдоль тонюсеньких столбов, будто те могли их спрятать и даже мусорные баки, стали прикрытием, за тремя из которых они сейчас и сидели.

— Ликорис, к ско́льким камерам подключился? — Хан обратился к ИИ.

— Юго-Восток охвачен на 6%.

— Так мало. Запроси доступ на увеличение объёма памяти и производительности. Сделай пробное подключение камер, установленных мной на пятом маршруте в мини сеть. И отслеживай этот район, пока я не соберу её целиком.

— Задача поставлена в очередь.

«Мне ещё предстоит весь город утыкать дополнительными камерами, чтобы исключить слепые зоны. И чем быстрее я справлюсь, тем быстрее подключим полноценную сеть. Пора бы их уже разогнать по домам.»

Парень остановился. Он опустил голову влево, вправо и сделал один круг.

«Надеюсь они достаточно набегались и откажутся от своих безумных идей в будущем.»

— А разве это не дорога к дому Залины?

— Раз уж мы рядом, давайте зайдём на чай?

— Это сейчас мы рядом. Ещё не известно куда он нас заведёт.

— Идёт обратно, тихо — Залина прервала подруг.

Но Хан не просто шёл обратно. Он остановился в аккурат напротив тех самых мусорных баков. Девочки притихли. На экраны телефонов Лики и Залины выскочило окошко с сообщением.

Агни: «У меня сейчас сердце выскочит! Вдруг он нас прям здесь порешает?»

Залина усмехнулась прочитанному и одновременно с её смешком, усмехнулся и Хан нависший позади неё. Она резко обернулась.

— Место прятаться, конечно, вы подобрали оригинальное. Погуляем ещё пару кругов по району? Продержитесь?

— Всё это время ты издевался над нами?!

Он улыбнулся. Залина нахмурилась и встала.

— Поверить не могу, что пошла на это, — негодующе посетовала она. — Ладно. Идёмте. Вы же хотели в гости? — спросила у подруг.

— А, да! Точно.

Прежнее сомнение Залины, сменилось осознанием всей нелепости поступка. Агни не дала ей договорить и затрясла за руку, заставляя ту обернуться. За ними неспешно пошёл Хан.

— Эй! А почему теперь, он идёт за нами?

— Серьёзно? Прекрати уже панику разводить, Агни. И ты, зачем идёшь за нами?

— Нельзя? Вы же за мной три часа ходили?

Когда Агни чего-то боялась, неосознанно хваталась за чью-либо знакомую руку. Выработалась такая привычка в раннем детстве. И сейчас, её хватка серьёзно усилилась на руке Залины.

— Успокойся. Он дразнит тебя. Если серьёзно?

— Живу здесь.

— Извини, что мы… В общем…

— Перестань гоняться за прошлым, — оборвал он её попытки объясниться. — Забыла — значит к лучшему. Я точно знаю. Есть вещи, не помнить которые — благо.

Залина скептически посмотрела на него, но ничего не сказала. Подойдя к дому, все трое остановились и проводили взглядом дальше пошедшего по улице парня.

— Ты ему веришь?

— Он что-то знает, исходя из сказанных слов.

— Нет. Я про то, что живёт в нашем районе?

— Завтра проверю адрес в анкетах учеников. Эх! С самого начала слежка была глупой затеей, — сменив интонацию, она, подражая ему, повторила. — Место прятаться, конечно, вы подобрали оригинальное. Мусорные баки? — посмотрела на Лику. — Порешает? — посмотрела на Агни. — Какой стыд, — закрыла лицо руками и покачала головой. — Я тоже хороша. Для Вас всё не больше развлечения. Думала, хотите помочь, — девушка плотно сжала губы. — Он определенно, что-то знает, но теперь… помощи точно ждать не стоит.

— Что он может знать? Если не обладает экстраординарной силой возвращать воспоминания, все его слова, как сказал бы мой дядя, панты.

Залина отняла от лица руки и посмотрела на свои ладони, где стена преграждала ей путь в прошлое, а будущее читалось совсем недалеко. Всё остальное переменялось и не улавливалось.

— Залина, Агни права. Даже если Хан был там, он расскажет не больше, чем знаем мы. То что вернулось одно воспоминание в тот момент когда он оказался рядом, это не больше чем совпадение. Рассмотри и такой вариант.

— Вы специально вели себя так, чтобы я всё бросила?

— Нет! — сказали хором.

— Ни в коем случае! Мы правда хотим помочь. Но не думаю, что его надо сюда приплетать.

— Я отправила фото мальчика всем старостам, — сообщила она девочкам. — Каждый из них скинул его в группу класса, но никто не помнит такого. Если он и был в том походе, то не от нашей школы. Тогда, как он там оказался?

— А в анкетах случайно нет фотографий с начальных классов? — сгенерировала идею Лика.

— К сожалению. Но! Возможно в архиве! Меня как раз классный просил помочь отсортировать документы и навести порядок. Правда там лишь фото учеников нашей школы. Даже так проверить следует. Детское фото Хана… О! Придумала!!!

От озарившей идеи, плохое настроение сменилось хорошим и со скрипом калитки, девочки скрылись за высоким забором дома.

Хан обернулся.

— Ликорис. Они действительно меня так боятся? Или просто дурачатся?

— Исходя из собранных данных, страх проявлялся только у одной из трёх девочек.

ИИ обвёл красным кружочком лицо Агни.

— И зачем меня только отправили в эту школу? Я не могу взаимодействовать со сверстниками должным образом и не вижу в этом смысла. Но нормальные ли они? Может быть не я странный, а всё наоборот?

— Развитие поведения человека зависит от множества факторов, которые можно разделить на внутренние и внешние. К внутренним относятся биологические, психологические и индивидуальные особенности, к внешним — социальные, культурные и ситуационные условия. Так же стоит учесть, что и взросление происходит по разному. Биологический возраст не всегда показатель…

— А короче? Мне не нужна лекция по психологии.

— У тебя изначально другая среда развития. Для них нормально вести праздный образ жизни, зная, что есть кому позаботиться обо всём прочем и защитить. Как и для тебя, нормально отодвигать в сторону всё несущественное, в первую очередь заботясь о том, за что несёшь ответственность. Трудности во взаимодействии неизбежны.

— Какое предложишь решение? У меня нет времени постоянно с ними возиться.

— С учётом потребностей и сложившейся ситуации, самый действенный метод — игнорировать. Если это не поможет, пойти на компромисс, создав взаимовыгодный обмен. И как вариант, можно попробовать подражание. Веди себя также. Это поможет в дальнейшем проще подстраиваться под окружающих. Чтобы не привлекать к себе внимание, держаться особняком, не всегда наилучший вариант и чаще даёт обратный эффект.

— Иными словами, КДХ вынуждает меня стать больше похожим на человека.

— Анализ данного запроса неосуществим. Нет права доступа.

— Это не запрос, а мысли вслух. Ликорис, установи маршрут номер шесть, — картинка разметки изменилась и зелёная стрелка на дороге свернула в другую сторону. — У меня слишком много работы, чтобы подражать и играть в детские игры.

Глава 9. Воображаемый друг

Пятница. 12.10.2018

Залина зашла в широкий холл поликлиники и подошла к стойке регистрации. Вокруг находилось много людей. Каждый ждал своей очереди. Девушка встала в одну из линий. Не прошло и пяти минут как она оказалась напротив стойки, протянув удостоверение.

— Вы записаны на 10.00, можете проходить. Второй этаж 201 кабинет.

— Спасибо.

Забрав удостоверение, она уверенно пошла к лестнице. В поликлинике Залина бывала часто, поэтому там не заблудилась бы. Ровно в 10.00 её пригласила в кабинет медсестра.

— Здравствуйте.

— Здравствуй. Как себя чувствуешь? Голова не болит? Твоя мама сказала, что начали возвращаться воспоминания.

Почти сходу доктор завалил её вопросами. Он сидел за столом. Мужчина около 45-50 лет. С уложенными волосами местами с седыми прядками, без какой-либо растительности на лице, в чистом выглаженное белом халате и прикрепленным на кармашек бейджиком с именем и должностью.

Она присела в кресло для пациентов и он подошёл.

— Голова не болит. И вспомнила лишь момент падения в реку. Больше ничего.

— Нечасто возвращается память спустя почти 10 лет. Уверена, что это именно воспоминание? В какой момент оно проявилось?

— Ну… — девушка смутилась, — меня поймал мой одноклассник.

— Поймал?

— Я падала, а он подхватил меня.

— Как ты упала?

Она немного удивилась вопросу, но ответила.

— Подскользнулась и начала падать назад. На спину.

— Понятно-понятно… Скорее всего именно падение и спровоцировало.

— Если бы это было так, я бы давно всё вспомнила.

Доктор усмехнулся.

— Похожая ситуация могла стать триггером. Дело не в падении. Дело в том, что ты падала спиной, как это было на реке.

— …

— Я уверен, но повторять не рекомендую. Да и нет гарантий, что это верное воспоминание. Не завтракала?

— Нет.

— Хорошо. Ещё успеваешь. Сдай анализы и пройди плановое обследование. Я выпишу направление.

Он сел за свой компьютер и что-то начал печатать.

— Что-нибудь беспокоит помимо?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Хорошо. Проведите её по кабинетам, — обратился врач к медсестре.

— Извините.

— Да?

— Со мной ведь проводили несколько сеансов гипноза, но это не помогло…

— Да, так и было. Если хочешь попробовать ещё раз, спешу отговорить. Понимаешь, тогда ты ещё была совсем ребёнком и потеря нескольких лет не такая значимая. Подвергать себя риску новой психологической травме…

— Нет, простите что перебиваю, я не о том.

Его брови вопросительно приподнялись.

— Понимаю, что Вы хотите мне сказать, — при этом Залина почесала лоб. — Я хотела узнать, есть ли записи тех сеансов? Можно их посмотреть или послушать?

Доктор сложил кисти рук в замок, опираясь о стол локтями.

— Записи есть, но… Точно не помню конечно, что ты говорила во время гипноза. Оно особо ничем не выделялось. Странно то, что оно напугало твоих родителей... Потому и решили прекратить сеансы. К тому же очнувшись, ты не помнила о чём рассказывала. Они знают о твоей просьбе?

— Мне нужно их разрешение, чтобы получить записи?

— Да. Ты не совершеннолетняя. Нужно разрешение.

Залина зажала единицу на смартфоне и тут же прошёл набор номера мамы. Гудки. Нажатие на значок громкоговорителя. В динамике раздался обескоинный голос:

— Дочка, что-то случилось? Ты в больнице?

— Да-да. Мам, всё хорошо. Не переживай.

— Точно?

— Да. Сеансы гипноза. Доктор разрешит мне взять записи, но только с разрешения родителей. Ты можешь ему перезвонить?

— … Тебе точно это необходимо?

— Я уже не настолько маленькая, чтобы слишком впечатляться. Обещаю. В последний раз. Если не разберусь в случившемся до конца школы, больше не вернусь к теме забытого. Никогда.

В трубке раздался тяжёлый вздох.

— Хорошо. Сейчас перезвоню.

— Нет нужды, я Вас услышал. Записи того времени хранятся на DVD. Благо мой компьютер ещё спокойно считывает их. Диски я не могу тебе отдать. Есть с собой флешка? Для отправки на почту файлы малость тяжеловаты.

— Да. Конечно есть. На телефоне у меня много памяти. И шнурок с собой.

Доктор усмехнулся.

— Молодежь! Всё то у них сейчас в телефонах, — он мягко кивнул медсестре, намекая, что нужно помочь пациентке.

***

— Что-нибудь нашла за городом?

— Не думаю, что он решит осесть где-нибудь здесь. Не в его стиле.

— Всё когда-нибудь бывает впервые. Постарайся за эти выходные охватить как можно больше.

— Смотрю, обнаружил ещё один след?

— Да.

— Словно просит: «Поймай меня».

— Это не может быть своего рода игрой?

— Хороший вопрос. Он не первый, кто оставляет следы. Внутри города мы нашли только 4 метки. И 4 осталось. Либо он их ещё не сделал, либо мы их ещё не нашли.

— Он никогда не изменял себе. Поэтому точно будет 8. И если он их не сделал, то всё ещё в городе.

— Такое чувство, что ты специально отослал меня от себя подальше.

— Думаешь собираюсь бежать?

— Думаю, что ты на это способен.

Хан стоял на крыше двадцати этажного дома. Ночь. Он светил фонариком на огромное граффити, качественно разрисованное практически на всю площадь.

— Нужен вид сверху. Ликорис, закажи дрон и сделай фото. Как бы, у каждого рисунка не было своего значение... Может в этом кроется способ его поймать.

— Возможно сейчас, он ещё где-то оставляет очередной след.

— Работай, — Хан отключил вызов.

— Вот же ж! — Аиша улыбнулась глядя на телефон. — Что ж, ночью тоже придётся кататься, — завела двигатель и нажала на педаль газа. — Чем раньше вернусь в город, тем ниже риск необдуманных поступков мальчишки.

Хан присел в центре рисунка.

«Зачем же ты это делаешь? Если не один, то что или кто за всем этим кроется? Секта? Банда объединившихся беглецов? Таким как мы бежать некуда. Хотите заявить о своём существовании? Или так даёте надежду на приют тем, кто помышляет о побеге? Агитация? Провокация? Впрочем…»

Он подошёл к краю крыши. Сверху виднелась новая и старая части города, в том числе и частный сектор. Его украшали огни. Трафик машин не спешил уменьшаться. Даже ночью кипела жизнь.

«Это не моя проблема. Пусть верхи разбираются в твоих мотивах. Я здесь, чтобы выследить тебя. Загнать. Поймать. И отнести охотнику. Такова роль ищейки...»

— Маленький город. Двум хиромантам здесь тесно. Я точно тебя поймаю…

Взгляд парня стал суровым. Мирный город внизу, в его глазах таким не отражался. Пока все праздно жили в соответствии своим планам, среди них ходил демон, способный стереть из существования любого и остаться при этом незамеченным, безнаказанным.

— Ликорис, начни последовательное подключение всех установленных камер к системе «Сеть».

— Подключение запущено. Обнаружено 27207 камер. Полная сеть будет сформирована через 92 часа.

«Более трёх суток. Город ведь маленький, почему так долго...»

— Ликорис, тебе могут выделить больше ресурсов?

— На данный момент мои основные ресурсы распределены между восьмью мегаполисами. К сожалению, это максимум, определенный для данного задания.

— Целых восемь? А причина?

— Информация закрыта для следователей рангов: ищейка, тень, следователей первого и второго порядка.

«Даже для второго порядка... — он скрестил руки на груди, — что происходит? Ладно. Я всё равно этого не узнаю.»

— Установи последовательное подключение маршрутов, начиная со всех выходов из города.

— Задача принята. Выполняю.

Хан ещё раз осмотрелся.

— Ну, от камер всё равно мало толка, пока у нас нет лица. Ведь они не могут снимать радиусы хиромантов… В противном случае, мы были бы не нужны.

***

Погасив на ночь свет в комнате, Залина, укрывшись с головой, подключила наушники к телефону и запустила видео-запись первого сеанса гипноза с ней.

«Что же я рассказала, что оно переполошило моих родителей?»

— Я досчитаю до трёх и ты уснёшь. Раз. Два. Три. Хорошо. Сегодня день школьной поездки. Ты сейчас дома. Что делаешь?

— Кушаю.

— Кто рядом с тобой?

— Мама.

— Вы говорите о чём-нибудь?

— Она сказала, что приедет в лагерь вместе с соседями.

— Вы позавтракали. Теперь чем ты занята?

— С другом пошла в школу. Но он убегает, я пытаюсь догнать.

— Что ты помнишь об этом мальчике?

— Он мой одноклассник. Ещё... Ещё у него есть младший брат, такой кроха и такой милый, с пухленькими щёчками, за которые так и хочется потискать, — девочка заметно повеселела. — Не то, что он сам. Вечно меня бросает.

— Значит вы поехали вместе?

— Да.

— Что было дальше?

Залина смотрела видео, забывая дышать. Ребёнком, под гипнозом, она рассказывала о том, что предшествовало увиденному во всплывшем воспоминании. Но в нём, не было чего-то пугающего или предосудительного, что могло так насторожить родителей. Во всяком случае по её мнению.

В следующих двух сеансах девочку расспрашивали о более раннем периоде. И там тоже, не показалось ей что-то страшным. Заинтересовало только присутствие друга, словно бывшего всем её миром. Четвертый сеанс, смотреть уже стало бессмысленным.

«Вряд ли я рассказала что-то новое позже. Но... На нашей улице, не то что где-то близко, но и подальше никто не живёт из моих одноклассников. Что-то перепутала? Или переехали? Спрошу у Лики и Агни завтра. Они наверняка знают с кем ещё я дружила в то время.

Да, ключевое слово в прошедшем времени...

Вернувшись в школу, я могла рассчитывать только на них двоих. После случившегося многие перестали со мной общаться. Скорее всего, этот мальчик в том числе.

От гипноза и правда мало толка. Понимаю, почему сеансы решили прекратить, но... Что всех напугало? Может мама ещё не спит?»

Девушка вышла на кухню, которую заполнил аромат свежеиспечённых вафель и увидела маму с чашкой чая за столом.

— Мне иногда кажется, что ты тоже можешь предсказывать будущее. Как догадалась, что я захочу вафель?

Она улыбнулась и положила руку на грудь.

— Сердцем почувствовала. Присаживайся, налью тебе чай.

— Спасибо.

Мама усмехнулась.

— Предсказателем быть не надо, чтобы понять, куда заведёт тебя любопытство. Не уснёшь ведь, дожидаясь завтра.

В стеклянном бокале красный чай, смешиваясь с белым молоком, вырисовывал неповторимые узоры. Девушка стала серьезной.

— Что вас так напугало?

Дзынь. Ложка стукнулась об одну из стенок. Оглушительная тишина. Секунда, вторая. Вздох. Женщина подвинула ближе к дочери тарелку с вафлями. Сахарная пудра на них ещё не растаяла.

— Твой воображаемый друг.

— Кто?

— Ребёнок о котором ты рассказывала во всех подробностях... Рассказывала так, что мало походило на фантазию. Вот только, никто из твоих одноклассников на нашей улице не жил. И в школы в тот день ты пошла одна. У тебя никогда не было такого друга.

— Что? Воображаемый друг? Не слишком ли это? Мне кажется, он не выдумка.

— Мы побоялись, что всё как-то связано с твоим даром. Не получилось бы объяснить этот феномен врачам. Поэтому согласились и списали на существование, так называемого, воображаемого друга. Рассказанное тобой, логично вязалось с нашими соседями. Видимо, это потому, что ты лучше всего знала именно их. Но проблема заключается немного в другом. Есть ещё кое-что.

Женщина сделала глоток чая и откусила кусочек вафли. Та нежно растаяла на языке, наполняя рот приятной сладостью.

Залина тихонько сидела, грея руки о кружку. Пальцы слегка покалывало. Она понимала, что мама умышленно не спешит, давая ей возможность усвоить хотя бы часть того, что только что открылось.

— Наверное время пришло узнать тебе чуть больше о собственных особенностях. Расскажу об этом завтра, после нашего похода в гости. И ты всё поймёшь. Сеансы гипноза необходимо было прекратить. Не могли же мы убеждать врачей в предвидении, — мама медленно и с паузами, искала способ объяснить дочери то, что и сама не совсем понимала.

— Я бы всех удивила, доказав свой дар.

Мама потянулась к дочке через маленький кухонный стол и свободно положила руку на её щеку.

— Гадания для друзей и знакомых — это одно, а вызвать интерес к своей необычной способности — совсем другое. Ты ведь тогда такая кроха была. Да ещё и ничего не помнила. Река украла 8 лет жизни, отсутствие воспоминаний о которых не даёт покоя до сих пор. Мы не хотели превратить твоё детство во что-то, о чём не останется нормальных воспоминаний. И поэтому я так не хочу, чтобы ты искала ответы на вопросы, связанные с тем временем.

Залина сжала кружку так, что края покрасневших пальцев побелели.

— Копаясь в прошлом, терять настоящее и делать шатким будущее - не стоит. Не упускай обычную жизнь. Боюсь этот дар, сделает тебя несчастной.

***

— У тебя талант. Не могу не признать этого.

— Когда-то мечтал стать художником. Я и ещё несколько ребят с моего класса, не жалея денег, скупали дорогущие баллончики с краской. Я рисовал основу, а они помогали. В нашем Арагуари, в то время было несколько старых районов, где можно пошалить без последствий. Сейчас даже не знаю, сохранились ли они или их всё-таки перестроили. Но в мои школьные годы, те районы стали местами развлечения многих подростков. Не всегда с хорошими целями, правда. А для нас там находилась настоящая сокровищница. Гора никому ненужных стен, разрисовывать которые можно без страха оказаться за решеткой, за мелкое хулиганство. Хе-хе!

— Что смешного?

— Да так. Думал, что от самого себя ничего не осталось. Столько личностей смешалось, а оказывается, помню не только обиду, но и такие вот приятные моменты. Лица своих родных. Друзей. Они не стали туманом в голове. Её лицо... я тоже помню. Это, жестокие законы мира, не смогли отнять у меня.

— Только поглядите, какой несчастный. Прям самый самый на всей земле.

Очередной вскрытый баллончик с краской зашипел. Чёрные и цветные линии одна за другой ложились на тротуарную плитку. Женщина наблюдала, как мужчина забравший её жизнь, ностальгировал по собственной. И рисовал кого-то, из отнятого у него, упомянутыми законами, прошлого.

— Я всё время делал акцент на депрессивные вещи. Пожалуй для этого следа оставлю что-то тёплое и меланхоличное из своей души. Маленький кусочек того человека и его чувств, которого превратили в монстра. И лицо живущей лишь в нём, забытой миром. Человек внутри человека с чужими воспоминаниями. Тёмный силуэт мужчины, состоящий из множества ярких осколков прошлого и образа девушки, чьё место этот чёрный монстр отнял по незнанию.

— Незнание не снимает ответственности.

— А кто отказывается? Точно. Хорошее выражение. Подходящее. Обычно не сопровождаю картины словами, но… — улыбка расписалась на его лице, — раз сегодня день исключений, продолжу ломать свои же правила.

Порыв холодного ветра обдал художника из тёплых краёв. Он вздрогнул всем телом и вздохнул так громко, что женщине стало не по себе. Но рисовать продолжил. Они оба молчали приличный отрезок времени.

"Ignorance is no excuse" — надпись под рисунком.

— Невежество не оправдывает. То что вы не знаете о нашем существовании, не оправдывает за то, во что превратили наши жизни те, кто знает. Кто-то должен взять ответственность за содеянное. Ведь именно люди лишили нас права называться людьми, лишь потому что мы находимся вне вашего понимания, да и собственного тоже. Сам мир, выкинул нас из общей картины не спросив, хотим ли мы этого.

«Как перевернул сказанное…»

— Стоит родиться без линий на ладонях, приставят человека, если хватает свободных теней — хироманта. Кому как повезёт. Человек не сможет среагировать, ведь при пробуждении память об объекте наблюдения стирается. Поэтому есть много не учтённых. А вот хиромант. Нет, он тоже всё забудет, но вспышку поля - почувствует. И может найти её источник. Хотя польза от людей всё же есть. Те также наблюдают за жизнью и ждут, когда появятся предпосылки к пробуждению силы, либо объект умрёт до. Умирает больше, чем пробуждается. Если, конечно, силу не спровоцируют специально. Cereja no topo do bolo… Скажут ему: «На самом деле ты не человек».

Он замолчал. После короткого перехода на родной язык, поток слов, лившийся как из рога изобилия, внезапно прервался.

«Сложно объяснить то, что слушатель не готов понять и принять. А ещё сложнее, объяснять тогда, когда не принимаешь это сам. Когда боишься и ждёшь расплаты за грехи, но прежде… Прежде чем это случится, хочешь привести к ответу тех, кто приговорил к такой жизни. Иначе всё… было напрасно.»

— Нравится?

В глазах женщины смешалось множество эмоций, но картина получилась прекрасно.

— Даже сложно назвать это граффити. Во всяком случае, в том смысле, в котором я их себе представляла. Учитывая разрисованные профлисты перекрывающие строительные площадки и старые подъезды, где некоторые дарования делают мир ярче, это достойно музея.

— Это называется стрит арт. Но мир полон невежественных людей, так что они не видят разницы между тем и другим и используют одно единственное знакомое слово.

— Если опустить из внимания художника и предысторию, то … в чём ответственность и вина тех, кто не знает? Они не причастны.

Мужчина засунул руки в карманы брюк и усмехнулся.

— Именно в том, что они не знают. Люди слабые создания, верно? А сталкиваясь с чем-то потенциально угрожающим их привычной жизни, а тем более в целом жизни, что они делают?

— Защищаются.

— Хех, защищаются. Ага! Как же! Они либо цепляют на это ошейник, либо уничтожают за невозможностью использования и ради предотвращения наихудшего сценария... для себя. Мы в ответе за тех, кого приручили, — сценически развел руками. — Даже для животных есть закон о жестоком обращении. Но для нас... Для нас такого закона нет.

— Но ведь это…

— Совсем другое, да. Совсем другое. Ладно. Я не правильно выразился, но знаешь, поставить клеймо, лишь потому что родился с силой, которая уже сама по себе наказание. Это очень… человечно.

— Ты страшный человек.

— О, да! Сам себя боюсь. Вот только, я больше не человек в глазах людей. Да и в своих собственных. Уже. Не ходи за мной. Так ты не вернёшь своего места. И мне не сможешь отомстить. А в свою очередь, я гарантирую, что никто из твоих близких не пострадает от моих рук. У меня ведь все твои воспоминания. Как предложение?

— Нет.

— Почему?

— Вот именно. Почему? Теперь я хочу понять, почему со мной всё это случилось. Хочу увидеть тех, кто создал из тебя монстра и выпустил из клетки. И хочу увидеть, как ты ответишь за свои преступления. А может быть и они заодно.

— Оооооо! Из клетки... кто бы говорил о жестокости. И это желание дороже жизни, чудом сохранившейся после встречи с МОНСТРОМ? Ну, решай сама. Если честно, я даже привык к твоему постоянному присутствию. Но знаешь, ты ведь теперь преступница.

— А?

— Потому что я — это ты. Во всяком случае, пока не займу место следующего.

Руки женщины затряслись и она спрятала их глубже в карманах пальто. Сейчас он жил её жизнью и всё что он делал, становилось делом её рук.

— И ты собираешься следовать за мной, а значит становишься соучастницей всех моих следующих преступлений. Или хочешь начать мешать? Ха-ха-ха! Это вряд ли получится. Оставь подобные мысли. Даже интересно, что случится с тобой, когда снова поменяю личность. Может тогда то ты, и исчезнешь? Просто подумай. Зачем тебе это? Не лучше ли считать, что судьба дала чистый лист? И прожить остаток времени максимально желанно? У?

Женщина опустила голову, глядя себе под ноги и ничего не говорила.

— Я могу тебе даже дать денег. У меня их накопилось немало, учитывая всех, кем я был прежде. Больше того, что лежало на твоих счетах. Знаешь, когда все меня забыли, главной болью стали — деньги. Без них тебя никто не покормит. Не говоря уже обо всём остальном. Теперь понимаешь, насколько я щедр и добр к тебе?

У неё так и не получалось взять себя в руки и выйти из состояния растерянности. Одной решимости оказалось недостаточно.

«Но если бы... я смогла бы... не дать ему совершать преступления... это уже утешило бы меня. Что делать? Вот бы кто подсказал решение?»

[Справка]

Cereja no topo do bolo - Буквально переводится как «вишенка на торте». В Бразилии это распространённый и понятный идиом для обозначения чего-то, что является идеальным завершением.

Глава 10. Точка пересечения

9 лет назад. 3 Июня 2009.

— Как такое могло произойти?

— Приедь мы чуть раньше, возможно предотвратили бы это…

— Мама! Папа! Там Залина! Там!

— Что такое?

Соседи, согласившиеся по пути подвезти маму Залины в лагерь и обсуждающие между собой случившееся, неожиданно были прерваны, подбежавшим к ним мальчиком.

— С тобой всё в порядке? Мы не твои родители.

— Что с вами? Это игра? Что я сделал? Почему вы так? — негодовал он и пытался ухватиться за них.

— Нет-нет. Это… Что же делать?

Женщина посмотрела на мужа. Он, как и она, стоял в смущение от ситуации, но не растерялся и начал оглядываться в поисках того, к кому можно обратиться.

По совпадению, мальчик оказался их однофамильцем, но в списках детей, сотрудник лагеря такого не нашёл. А сам он напрочь отказывался отпустить «родителей», почти доведённый их отрицаниями до отчаяния.

К месту так же прибыли спасатели, полиция и мед работники, забрав Залину с мамой. И только после, девушка с розовыми волосами начала искать второго ребёнка с места событий. Много времени на это не ушло. Мальчик вцепившийся в ногу мужчины, закатывал истерику. И она бросилась к ним.

Без особых усилий девушка оттащила его, крепко сжав за руку.

— Что ты творишь?! Да когда ты уже угомонишься? Зачем я только взяла тебя с собой!!!

Накричав на ничего не понимающего ребёнка, с чувством вины на лице, она обратилась к «пострадавшим» от его истерики:

— Прошу прощения за своего младшего брата. Не так давно… мы потеряли родителей. Это стало сильным ударом. Теперь когда он видит кого-то хоть немного похожего, начинает себя так вести. Я не могла его оставить одного дома, поэтому взяла с собой на работу. Простите, не уследила. Простите. Так не удобно, — почти плача говорила девушка.

— Да ничего ведь страшного не случилось. Главное, что нашёлся. А Вы? Это ведь Вы вытащили Залину из воды?

— А? Ту девочку? Да. Думаю с ней всё будет в порядке.

— Вам бы переодеться. Заболеете.

С волос и одежды девушки стекала вода. Но она не обращала на это внимание. Лишь кивнула в ответ и потащила за собой мальчишку, упирающегося изо всех сил.

— Да кто ты такая??? Полиция! Ребёнка похищают! Отпусти меня! Помогите!!!

— Бедный малыш… — сказал мужчина, наблюдая за уходящими.

К паре брата и сестры подошёл один из приехавших на место полицейских, которых так отчаянно звал ребёнок.

— А мне вот больше жаль его сестру. Представь, какого это всё испытывать из раза в раз, когда и самой не сладко. Извиняться и объясняться перед чужими. И наверняка в участок попадали ни раз. С таким то поведением, что угодно можно подумать, — сказала женщина.

— Да…

Девушка что-то сказала подошедшему, но они уже находились достаточно далеко, чтобы услышать. Он проверил в планшете, кивнул и погрозил пальцем мальцу, вернувшись обратно к остальным.

Из-за случившегося, мероприятие отменили. Проводился опрос. Процесс длился продолжительное время, так как людей в лагере находилось не мало. Его сотрудники, не смотря на сложившуюся ситуацию, делали максимум, чтобы упростить работу полицейским и занять чем-нибудь детей на время.

Ребёнок, представившийся сыном ещё несколько раз порывался к ним, пользуясь занятостью «сестры», но возвращаемый ею в итоге. На его лице читалось искреннее непонимание того, зачем мама и папа так поступают.

Когда всем разрешили вернуться и машина отъезжала вслед за автобусами, женщина оглянулась. Мальчик сидел на дороге, глядя им вслед.

— Он снова сбежал от своей сестры. Так и под машину попасть можно. Слышала, что такое бывает, но сталкиваюсь впервые. Сердце щемит, — она похлопала себя по груди. — Оказывается, это только со стороны кажется легко, но когда сам проходишь… Верно говорят, дети чужими не бывают.

— Ты слишком впечатлительная. Да и… — мужчина не решился продолжить, это была тема, которую они старались обходить молча. — Не думай об этом. Мальчик не один. У него есть сестра. А судя по тому, какая она боевая, всё у них будет хорошо.

***

Суббота. 13.10.2018

От большой пиалы исходил терпкий аромат, дарящий умиротворение. Пиала уютно умещалась в ладонях девушки. В осеннюю стужу, такое чаепитие становилось самым желанным перерывом для неё.

По окнам мелко моросил дождь. Температурные качели преподнесли очередной сюрприз, после нескольких дней практически лета. Утешала лишь эта чаша и прогноз погоды, обещающий тепло на завтра, но не гарантирующий. А ведь именно в воскресенье, она, Лика и Агни планировали поехать на центральный рынок.

«Погода — капризная дама. Редко считается с мнением синоптиков и вечно бьёт по их гордости своим озорством.»

Залина отвлекла себя абстрактными мыслями, глядя в окно. После услышанной истории от мамы Алана про мальчика в лагере, решившего, что они его родители, в комнате стало тихо. Только шум дождя и посвистывание чайника.

— Посмотрите пожалуйста? Это тот мальчик? — но затягивать тему не стоило.

— Да, это он. Сложно забыть ребёнка, который так отчаянно убеждал в том, что наш сын. Интересно, как он теперь поживает? Надеюсь переборол детскую травму и вырос самым… обычным.

— Значит этот мальчик не может быть знаком со мной. Он приехал с кем-то из персонала лагеря, но был рядом, когда я убежала. А его сестра вытащила меня из воды.

«Так много совпадений. Это злит и пугает. Кажется, что некто управляет твоей жизнью, дёргая за ниточки за кулисами. Какая нелепица…»

— Выходит, судьба… Получается, благодаря этим двоим ты жива. Хочешь разыскать?

Залина отрицательно покачала головой.

— Не думаю, что получится. Но отталкиваясь от слов доктора, мне нужен триггер, чтобы всё вспомнить…

«И снова… я снова зашла в тупик.»

— Но… есть ещё вопрос. Я так и не смогла понять, как связано с Вами то, что напугало моих родителей в сеансах гипноза?

В комнате стало тихо. Когда секундная стрелка на настенных часах сделала свой полный оборот, Залина опустила голову.

— Мне не просто говорить. Мы не поднимаем эту тему. В последний раз было как раз после той поездки…

Женщина снова сделала паузу.

— У Алана мог бы быть старший брат, — она вздохнула. — Те твои подробные рассказы, словно показывали как всё могло бы быть. А учитывая, что перед поездкой ты гадала мне…

И снова стало тихо.

— Я подумала, что всё, что рассказываешь, — это не то, что было, а то, что ты увидела во время гадания, — помогла мама Залины.

— Да, — мама Алана продолжила оборванную мысль. — Он мог бы быть твоим сверстником. И всё, что ты рассказала, могло бы быть.

Сердце укололо. Без лишних объяснений стали ясны две вещи. Первая, почему взрослые не хотели говорить об этом. Вторая, почему рассказываемое ею под гипнозом — пугало.

Для мамы Алана подробные и живые рассказы маленькой Залины о мальчике по соседству, которыми поделилась её мама, были словно из иной реальности. Такие, какие она иногда представляла себе, глядя на чужих детей и думая, что среди них мог бы быть и её старший сын.

— Извините… — прошептала Залина. Раньше она никогда не задумывалась, что её гадания могут приносить не только пользу, но и… боль.

Мама Алана отстранённо улыбнулась, не ответив. Их семьи никак не были связаны. Просто соседи. Но тот день… оставил глубокие впечатления обеим сторонам. Трагедия с Залиной и напоминание о трагедии в их семье.

Если бы не гадание днями ранее, если бы не заезд в школьный лагерь по пути, если бы не встреча с тем ребёнком, и если бы соседка не поделилась странными рассказами дочери под гипнозом, их трагедия не была бы затронута. Ни тогда, ни сейчас. Просто так получилось.

По лестнице со второго этажа спускался парнишка. Его шарканье во время ходьбы, заставило обернуться. Чёрные волосы, голубые глаза. Так сложно отделаться от смутного наваждения в душе. Мальчик из лагеря удивительно напоминал его.

«Нет нет нет! Залина о чём ты думаешь? То Хан похож, теперь и Алана хочешь сюда приплести? Ему 3 года было. Он здесь никак не причём!»

— Я принёс, — и положил на стол альбомы, тоже присев со всеми.

Залина приложила руку ко лбу.

— Что такое? Голова болит? — спохватилась мама.

— Никак не могу собрать всё воедино, — девушка отрицательно кивнула. — Это тоже не относится к моим воспоминаниям. Может и правда стоит попробовать поискать свою спасительницу и того мальчика. Вдруг они и есть мой триггер. Увижу и память вернётся.

— И оно тебе надо? Я, например, вообще не помню себя до первого класса. И без всякой амнезии. Как и многие другие люди. Вот правда, что ты прицепились к тому времени? Давно пора отпустить это. Живёшь разве плохо? Что там у тебя осталось? — вклинился Алан. — Закопала клад и забыла, что ли?

«И всё-таки не могу я не сравнивать…»

— Есть у меня одноклассник, такой же вредный как и ты. Ай… Я и сама не знаю, почему. Не спокойно на душе. Вот и всё. А тем более сейчас. Стоило вспомнить хоть что-то и внутри как будто шкрябается, — она почесала воротниковую зону, собрав и крепко сжав в кулаке часть верха платья. — Словно задыхаюсь. Поэтому и не могу так просто отпустить.

— Ну ладно, ладно. Не переживай так, — успокаивала её мама Алана, при этом строго взглянув на сына. — Чудо, что начали возвращаться воспоминания. Там где есть одно, будет и второе, и третье. Жаль, конечно, мой рассказ ничем не помог, но надеюсь, получится найти ответы, которые ищешь.

Женщина посмотрела на девушку с извиняющимся видом.

— Раз уж ты здесь, есть кое-что о чём хотелось посоветоваться. Мы недавно устроили генеральную уборку в наших семейных архивах и нашли три странных альбома. Я правда не знаю откуда они взялись, когда и кем делались эти фото. Но впечатление от них пугающее. Может они порча или проклятие какое. Не знаю даже. Посмотришь? Скажешь, что думаешь?

— Залина не шаманка, она читает судьбы по линиям на руках. Откуда ей знать, проклята вещь или нет? — слегка усмехнулась её мама.

— Там есть и её фотографии. У меня чувство, что это альбомы призрака. Тебя не пугает наличие фотографий дочери в них?

Брови девушки взлетели вверх. Сказанное женщиной, действительно, звучало странно. Почему-то сразу вспомнились пустующие места на фото в школьных альбомах за первые два класса. Сравнение с призраком ей уже не казалось неуместным.

«И правда… очень правильное впечатление. Призрак.»

Захотелось ударить себя по щекам, чтобы не дать буйству фантазии разгуляться. Но это выглядело бы неуместно. Поэтому внутреннюю борьбу приходилось глушить вкусом горячего чая.

— Посмотри, — женщина подвинула альбомы к ней, сдвинув чашу со сладостями в сторону. — Посмотри на дату. Самое страшное в них эта дата… она… была приблизительной датой рождения… — завершить фразу в очередной раз не вышло.

Сделав ещё один глоток, Залина раскрыла лежащий сверху альбом. Фото пустой детской колыбели. И та самая дата. 20.12.2001.

«Колыбель. Мягкие игрушки. Детская. Фото интерьера. Вход в детский сад. Я тоже в этот ходила, как и большинство детей нашего района. Фото со мной со смещённой центровкой. Похожи на те, в школьных альбомах за первые два класса. Дошкольные даже не подумала посмотреть, а ведь и в них, могут быть такие же. А это? Ловлю воздух?»

Спину обдало холодком. Она отвлеклась на очередной глоток горячего чая и продолжила листать.

Углы домов, заборы, мебель, пустующее место за столом в кафе, скамьи аллей. Школьные фото.

«Это же… Наш класс!»

Она вопросительно посмотрела на женщину и та кивнула.

«Что это за альбомы? Кто их сделал? Зачем? Как они оказались у наших соседей? А это? Да, в моём точно такая же. И эта тоже есть.»

Рука на миг замерла. Страх и любопытство смешались вместе. Но какое чувство сильнее, сложно определиться. Жажда узнать себя изначальную и потерянную со всем, что спрятано вместе. И дурное предчувствие от непонятных, куда более мистических вещей, чем собственная способность видеть прошлое и будущее.

«Стоит ли остановиться на этом? Что я найду, пытаясь вернуть воспоминания? Может Хан прав? И мне не нужно ничего вспоминать. Тогда почему так колко в груди?»

Рука на автомате потянулась к сердцу. А билось оно всё чаше. На душе становилось тревожнее. В мыслях всплыло: «Завязывай с хиромантией.»

«Не без причины советует отказаться. Ему что-то известно. Но боюсь, это не то, что легко принять. Может ли всё действительно быть как-то связано с моим даром?»

Третий альбом, последняя страница. Она закрыла его и положила руку сверху. Пальцы слегка подрагивали, но незаметно для остальных.

«Воображаемый друг. Мальчик из школьного лагеря. Не рождённый ребёнок. И… новенький, который что-то знает.»

— Простите… понимаю, это не относится, но… как… — она плотно сжала губы, точно понимая, что не должна спрашивать и всё же, — как вы хотели назвать ребёнка?

Тишина. Вопрос вызвал ожидаемую реакцию окружающих. Взгляд Алана излучал сдерживаемый гнев. На его лице прямым текстом отражалось: «Головой тронулась?»

Мама тоже смотрела расширенными глазами. Тему которую стоило бы закрыть, дочь продолжала и судя по всему необдуманно.

Руки Залины продолжали подрагивать, поэтому спрятала их под столом. Женщина молчала и она отступила. Эта информация могла бы развеять надумки и сомнения, но она тоже понимала, что заходит слишком далеко. Прочитать атмосферу не сложно. Настаивать на ответе — было нельзя.

— Здесь есть и мои фотографии, могу ли взять альбомы на время? Хочу получше всё изучить. Возможно линии моих рук подскажут, что это и как оно связано со всеми нами.

Предлагать гадание в этот раз она не стала. Бездумное использование дара может привести к неожиданным последствиям — вывод, который напрашивался сам собой. Но раз дневники содержали и её фото, она могла проверить их через себя.

— Забирай конечно. Я от них избавиться собиралась, после того как покажу. Но если тебе нужно, можешь оставить насовсем.

Дальше они говорили на сторонние темы, и обстановка постепенно разрядилась. Сидели недолго — всего пару часиков, пока обе мамы обсуждали, помимо странных альбомов, ещё и дела житейские. Залина в перерывах между разговором уделяла внимание математике с Аланом. А уже на выходе, когда собирались уходить, женщина произнесла имя.

— Хан.

—!!!

— Мы хотели назвать его Ханом. Мальчик в лагере представился тем же именем. И то же имя… ты сказала под гипнозом.

«Под гипнозом? Я вроде не называла ни чьих имён? Осталось в не просмотренном видео?

Их однофамилец. Да ещё и с выбранным именем совпало. Плюс мои россказни. Правда жутко. Вот что всех напугало.

Стоп!

Хан?!»

Залина замерла на пороге, но мама потянула её за собой. Потрясений, вызванных дочерью, на сегодня было достаточно. Вернувшись домой, они вдвоём прошли в комнату девочки. Впереди ожидали новые известия, поэтому Залина постаралась привести мысли в порядок и решила не спешить с выводами.

— Что я ещё не знаю о себе? — по детской привычке плюхнулась на пушистый ковёр на полу.

— Ладно. Ты уже взрослая, а значит не станешь проверять из любопытства.

Мама с надеждой посмотрела на неё.

— Когда ты гадаешь, ты не читаешь по линиям, а видишь. Верно?

Залина кивнула.

— Но раньше, до падения, в твоём даре было ещё кое-что. Помнишь, я просила избегать полного касания ладоней?

Она кивнула снова.

— Когда коснулась ладоней полностью впервые, ты не просто увидела судьбу, ты пережила жизнь человека. Прошлое и фрагментами возможное предстоящее. Переняла характер, мышление. Буквально стала тем человеком, которого коснулась на пару тройку часов. Как будто одержима. И не смотря на это, ты отлично понимала произошедшее, как отпустило. Такое случилось четыре раза. Твои тётушки одна за другой, после подтверждения дара, приезжали к нам. И мама Алана стала четвёртой. Поэтому после потери памяти, когда увидела, что ты снова гадаешь, выдвинула такое условие. Лишь водить по линиям. Конечно, я бы хотела, чтобы ты вообще этим перестала заниматься, но… не уследила…

— Прости…

Она улыбнулась и продолжила.

— Раз ты сама до сих не выяснила эту особенность, значит держала обещание. Тебе не за что извиняться. Скорее, мне следует извиниться за то, что в тот день отправила тебя одну.

Несколько минут они сидели молча.

— Ну да ладно. Что теперь говорить. Если ты предвидела появление того мальчика, то могла увидеть всю его жизнь, через маму Алана. Предполагаю, в связи с той травмой, увиденное чужое запечатлелось, как собственное. Я не помню, чтобы у тебя были так называемые воображаемые друзья. Сама с собой не разговаривала. Но повторюсь, проще согласиться с версией врача, чем объяснить твои способности.

— Нет. Я могла лишь предупредить о появлении такого мальчика и о том, как он повлияет на их судьбу, но не увидеть вариант будущего, которое давно перестало быть возможным. И руководствуясь рассказанным, по логике, при одержимости я должна была стать мамой Алана, но никак не девочкой, играющей с её сыном, которого, как восемь лет к тому моменту, не могло бы быть. Да ещё и связать всё с тем мальчиком, который назвал их своими родителями. Я вижу лишь реальное прошлое и возможное будущее, но не то, которое могло бы быть.

— Другого объяснения я не нахожу.

— … — Залина сжала губы. — В любом случае, это к моему беспамятству не относится. Но если такие вещи происходят из-за дара, имеет смысл задуматься о том… чтобы прекратить его использовать…

— Зрелый ход мыслей. Подумай, так ли нужно тебе это всё. Ладно. Я пойду. Отдыхай.

Девушка закивала соглашаясь.

«Вот только тот мальчик тоже знал меня. На плотине он смотрел не как на незнакомую девочку…

Допустим, что-то пошло не так, и я пережила судьбу с искажениями, но он… Он же не мог её пережить вместе со мной, находясь чёрт знает где. Да даже будь рядом, это не вышло бы.

И всё-таки я рассуждаю с позиции, что мальчик из лагеря и тот, о котором я рассказывала, — одно лицо. Точка пересечения — имя. А если я ошибаюсь?

Почему я так хочу связать всё воедино? Ищу лёгкий путь. Может здесь совсем нет никакой мистики. Да ещё и новенького приплетаю.

Но. будь оно так, многое стало бы на свои места. За исключением его связи с родителями Алана. Перерождение душ?»

— Хе-хе, — она нервно посмеялась.

«Меня совсем понесло.»

Залина не заметила, когда мама вышла из комнаты. Очнувшись от размышлений, она подскочила к заветному ящичку стола, где хранилась тетрадка заметок. Сегодня той грозило пополнение множеством вопросов и новыми данными.

Заметка автора

Доброго времени суток моим читателям. Для начала, хочу поздравить всех с наступающим новым годом и пожелать крепкого здоровья, мира и гармонии, роста и достижений, и всех благ ♥️

Спасибо тем, кто остался не смотря на полгода творческих поисков. Расписание составлено, главы будут выходить не часто, зато в срок!

Планируется шестнадцать, возможно семнадцать глав плюс эпилог. Если Вы дочитали до этого момента, пожалуйста поддержите лайком и комментарием ♥️

Глава 11. Невежество не оправдывает

— Эти граффити, что-то уж очень мне напоминают, — Лика рассматривала фото из новостной ленты. — Где же я видела похожее? Точно не у нас.

Она сменила телефон на ноутбук и вбила ключевой запрос «Необычные граффити». Результат оказался не тем, какой хотелось видеть.

— А, ну да. Любой дурак может подписать картинку ключевым словом «необычное граффити» — даже если это «палка, палка, огуречик, получился человечек» или вообще собственное селфи.

Она постукивала пальцем по месту рядом с тачпадом.

— Хорошо. Чуйка кричит. Я не я, если не раскопаю что-нибудь интересное, — она потянула руки вперёд, сцепив пальцы в замок и по разу наклонила голову влево-вправо. — Чувствую в этих граффити есть великая тайна. Ммм… Может всё же пойти на журфак?

Раскладка перекинулась на латынь, и в ход пошли запросы на английском и других языках. Стук пальцев по клавишам. Жужжание принтера. Отметки маркером на карте. Стикеры с заметками и фото обнаруженных одно за другим граффити.

Детское любопытство привело к неожиданному результату, который не каждый взрослый способен разглядеть, особенно если мыслит шаблонно. На глазах у девушки оживали путешествие и история.

Небо воскресного дня светлело. По дому разносились шорохи проснувшихся родителей. Они непременно бегали по утрам в выходные, хоть и не смогли приобщить повзрослевших дочерей.

Лика прикрепила последнюю фотографию. К утру её трудовой подвиг занимал весь пол: куча карт — от мировой до городских в отдельности. Чтобы охватить всё сразу, она забралась на рабочий стол и сделала снимок сверху. Камера на телефоне стояла отличная: при увеличении можно было разглядеть все детали, даже тексты на стикерах. В довесок скинула всю папку с собранными материалами на флешку гаджета.

Короткие волосы растрепались и торчали в самых неожиданных направлениях. Под глазами залегли тёмные круги, желудок настойчиво требовал подпитки. Но всё это не имело значения: во взгляде Лики горел огонёк предвкушения — в понедельник её статья должна взорвать интернет.

— Да это же… Сенсация!!!

***

Воскресенье. 14.10.2018

Утро. Спящий город оживает чуть позже, чем в будни. Но так не во всех районах.

Хан прогуливался. Сегодня в его планы входило посетить очередной ряд общественных мест, чтобы оценить возможность появления нового граффити, заодно проверить, не зацепит ли радиус преступника.

Прежние находились в неприметных местах, чего нельзя сказать о последнем — на тротуарной плитке аллеи Бульвара Мира. По камерам лицо хулигана разобрать было трудно. Рядом с ним стояла женщина, но и её опознать не удалось. Хотя на видео она видна отчётливо, в доступных ему базах информации о ней не нашлось.

«Если эта женщина всегда рядом, можно отследить через неё. Но нужно учесть и то, что она может быть фактором ведущем по ложному следу…»

— Ликорис, что думаешь? Почему моя добыча сменила манеру поведения?

В наушнике зазвучал приятный и ни капли не механический голос ИИ.

— Высока вероятность, что что-то пошло не так. Появилась некая переменная, которая внесла хаос в повседневность, либо иным образом повлияла на него или всё ещё продолжает влиять.

— Ignorance is no excuse.

Процитировал он написанное, глядя на ещё свеженький, пока что не затоптанный и не закрашенный коммунальными службами рисунок. Со вчерашнего утра весть о граффити стала обсуждаемой не только из-за наглости выбора места для него, но и того, что на нём изображалось.

«Форма намекает на школу Alpha. Осколки стекла с моментами жизни в них. Девушка внутри тёмного мужского силуэта. Невежество не оправдывает. Он поглотил её по ошибке? Считает себя вместилищем чужих судеб… А это ли имелось ввиду? Зачем написал слова? Послание? Кому?»

Интернет пестрел самыми разными предположениями о смысле изображения, выборе места и причине. От более менее логичных до самых абсурдных. Но это писали обычные люди. Каждый видит основываясь на собственном суждении из усвоенного в жизни. В глазах хироманта, эта картина имела другой смысл.

«Но какой смысл не придавай, истина известна лишь художнику. Зачем же? Зачем он это делает?»

Работа Хана заключалась в поиске и поимке. И он всегда отлично её выполнял, находясь на восьмом месте в списке лучших ищеек. Никогда не лез не в своё дело, за что купался в любви и почёте верхов КДХ. Но необычная добыча распаляла дух. Уж сильно отличалось происходящее от предыдущих, доверенных ему дел.

«Возможно и в этом не всё чисто. КДХ проверяет меня? Или ищет причину закрыть от мира полностью? Может они узнали, что копаю на их подноготную?»

— Тень, можешь сделать запрос в архив? Мне нужно знать, не стёрли ли кого здесь. А ещё, я бы хотел получить информацию о всех его жертвах.

— Ну вот. Ни вам здрасьте, ни до свидания. У меня тут вообще то поездка за город на выходные, а ты звонишь ни свет, ни заря.

— Если с самоиронией всё, ответь на вопрос. Возможно или нет?

В динамике прозвучал глубокий вздох.

— Запрос сделать не проблема. Дадут ли ответ? Ты не основной следователь по делу. Твоя задача лишь выследить и поймать.

— Чтобы поймать зверя, нужно изучить его повадки.

— Аргумент. Запрошу, но не обещаю. Вряд ли…

Гудки сброса.

— …сработает…

Аиша посмотрела на смартфон и усмехнулась.

— Этот мальчишка! Никак не хочет учиться коммуникации. Даже школа ему мало чем поможет. Слишком привык к линейным задачам и одиночной игре. Надеюсь поймёт однажды, что только общаясь с людьми, получится сохранить свою человечность…

***

— Ты верно всю ночь не спала? Такая убитая.

— Агни, я раскопала сенсацию! Сегодня вечером подготовлю статью и опубликую в понедельник утром.

— Что же ты такого обнаружила, что стоило бы ночи без сна в заветный выходной?

— Ой да ладно! Мне не 30, чтобы так переживать о режиме сна и прочее. Есть силы — надо их использовать!

— Залина, ну хотя бы ты её убеди. Залина?

Посмотрев на вторую подругу, выглядевшую не лучше первой она вздохнула.

— Хотя нет. Это бесполезно для вас обеих. А ты чем всю ночь занималась? Тоже сенсацию откапывала?

— Что?

— Одна уставшая, другая в облаках летает. Тоже мне. Мы между прочим выпускной класс. Последний год можем так свободно вместе зависать. Потом каждый пойдёт своей дорогой. Будем изредка встречаться и чем больше пройдёт времени, тем реже станут встречи.

Обе девочки уставились на Агни.

— Что? Я по маме сужу. Она с подругой четвёртый год собирается встретиться, и вечно что-то случается — то у одной, то у другой. Мессенджеры их всё, — развела руками.

— Правильно. Мы не знаем, как сложится будущее. Давайте веселиться сейчас! — согласилась Залина, придя в норму и схватив подруг за руки.

— Странно слышать это от той, кто читает судьбы одним касанием.

Засмеялась Лика, и Агни подхватила смех. Обе смутили её. Веселясь, они покинули кафе и пошли гулять по вещевым рядам.

Центр рынка поделён на сектора — от вещевых до продуктовых, от розницы до опта. Его окружает с десяток торговых комплексов. И если что-то нужно найти, здесь это непременно будет. Или не будет, но точно скажут, что есть.

Море людей. Разговоры.

— Посторонись! — выкрик парня с телегой.

— Девушки, что ищите? Заходите! Для таких красавиц найдём всё что пожелаете!

— Самый вкусный шашлык!

Суета. Все заглушают друг друга. Жизнь бурлит куда не посмотри. Но зевать по сторонам — плохая идея. Можно легко наткнуться на рядом идущего.

— Ой, простите!

Столкнувшись с женщиной и падая, Залина ухватилась за руку мужчины. Пара мимолётных касаний заставили её замереть, глядя в след уходящим.

— Что не так?

— Ты в порядке?

— Эти двое…

— Что-то увидела?

— Не то что бы… Они… Они будто один и тот же человек. Что она, что он.

Агни растянулась в весёлой ухмылке.

— Ты столкнулась со счастливой парой? Это верно хороший знак!

— Нет. Не то. Не две половинки. Не могу объяснить словами. Первый раз вижу такое. Это как если бы, Лики стало две.

— Ха-ха-ха! У неё же сестра близнец! Смешная шутка! — залилась Агни.

— Да не внешность, а… Как же объяснить? Душа идентична, но в разных телах. Хотя это не совсем точное определение. Копия души.? Как же это назвать?

«Видимо из-за вчерашних потрясений голова не очень хорошо соображает.»

— С твоим даром, лучше держаться подальше от толп. Идём идём, если всё в порядке, — Лика потянула её за руку, проглотив шутку про двух себя и та послушно пошла.

«Эта женщина… Я точно её видела.»

Залина опять остановилась.

«А! Школа! Доски выпускников!»

Её отчаянно потянуло следовать за женщиной, но девочки снова привлекли к себе внимание.

— Эй! Понимаю, жопа ищет движ, но мы здесь не за этим. Вмешиваться в чужую жизнь, когда не просят — плохая идея.

Агни и Лика взволнованно смотрели на подругу, а та с сожалением оглянулась.

«Но это ведь… Это так странно.»

— Ладно, вы правы…

— Чувствую, стоит отвернуться и ты убежишь в неизвестном направлении. Агни, держи покрепче под руку. Залина, сегодня ты только наша. И… У меня какое-то нехорошее ощущение от той парочки возникло. Они пугают! И твои слова тоже! Всё! Идём дальше.

Залина улыбнулась подругам, соглашаясь со всеми притязаниями.

***

— Что это такое?

— Дай посмотреть.

Двое подростков стояли на входе во двор жилого комплекса времён Советского Союза, кольцом окруживших детскую площадку с автостоянкой. Проход внутри напоминал скромный тоннель в виде буквы «П». В нём любила зависать местная молодежь и днём, и ночью.

Эти стены так и манили, чтобы на них написать что-нибудь или наклеить. Кругом висели объявления с оборванными корешками и разного рода шаловливые фразы, тщетно закрашиваемые дворником, примерно раз в месяц. Кто-то даже умудрился прилепить афишу цирка.

Один из парней держал в руке маленький чёрный кубик.

— Слушай, похоже на камеру. Не уж то позаботились выловить нарушителей?

— Скорее извращенец решил следить за нашим двором.

— Почему?

— Ну, с этой точки хорошо просматривается весь двор и никто не подумает о видеокамере в таком месте, — он руками указал на место и сам двор.

— Да брось! Она маленькая. Как такая камера может зацепить весь двор?

— Маленькая не значит плохая. Лира, найди мне похожую, — парнишка отсканировал чёрный кубик камерой и ждал результат.

Его друг присвистнул.

— Не фига! Дороговато, чтобы вешать на улице, где любой может забрать.

— Эй, а что если есть ещё?

— Да нееее. Точно одна. Дорогущая ведь!

— Давай запостим с хештегом найди скрытую камеру в своём дворе? Флешмоб! А?

— Думаешь прокатит? Люди не пойдут ничего искать, тем более когда появятся комментарии типа «не нашел».

— Да, давай! Тааак! Вернём её на место. Заснимем и запостим. Сделаем вид, что только нашли. Пусть поищут! Прикольно же! Даже если она одна, есть шанс, что так мы выйдем на хозяина. Чувствуешь? Пахнет денежкой.

Глава 12. Судьба вмешивается даже в жизни тех, кто её не имеет

Ощущение, как удар статического электричества.

— Поля коснулись.

— Поля? Какого поля?

— У каждого хироманта оно есть, или можно аура, если будет понятней. Пространство вокруг, выдающее принадлежность и обнаружить поле может только другой хиромант. Максимум у ищейки оно 5 метров. С бо́льшим — не берут. А у меня все 50. Таких обнаруживают раньше, чем они это понимают.

«Но.

У меня преимущество. Чувствую касание. Другие так не умеют. Вроде бы.»

Последнюю мысль он умолчал. Женщина смотрела на него с множеством вопросов во взгляде и ожиданием дальнейших разъяснений.

— Не важно. Тебе не к чему. Уходи домой. За мной не иди. Хотя нет. Лучше покатайся какое-то время по городу или найди себе занятие. Желательно там, где нет камер.

— Покататься? Зачем?

— Из-за того что ты всё время околачиваешься рядом, труднее оставаться незамеченным. Ты попала на камеры, когда я рисовал в аллее. Не заставляй объяснять элементарные вещи. Лучше придумай что-нибудь, чтобы не привести ко мне собак. Ну или не возвращайся вообще.

Сказав, он не стал дожидаться ответа, а пошёл быстрым шагом на выход с рынка. Интуиция кричала: стоит торопиться. Его преимущество в 50 метров таяло с каждой отдельной секундой промедления. Если ищейка окажется ближе, то вычислит, а он сам — нет. Пока не коснётся её радиуса. То есть, пока хиромант не приблизится к нему на 5 метров, а то и ближе. Ведь ни что не гарантировало, что его радиус не метр, либо пол.

«Кто знает, какого эксперта за мной, отправили на этот раз? Ищейки плотно сидели на хвосте в последние годы, не давая задержаться где-нибудь. Благо мы в людском „море“. Даже спешащий человек, не привлечёт лишнее внимание. Но и в нём же, кроется недостаток.

Я не знаю как быстро она сокращает расстояние между нами. Возможно уже засекла. Любой в пятидесяти метрах от меня, с любой стороны, мужчина или женщина, может оказаться той самой ищейкой по мою душу.»

Он нет-нет оглядывался, как если бы был покупателем, стараясь не привлекать внимания.

Пойманный взгляд. Глаза в глаза. Парень, стоящий в метрах двадцати от него, на непонятного состава нагромождении, возвышался над остальными. Сердце упало. Мужчина не мог почувствовать поле ищейки находясь далеко, но уже знал, кто нацелился на его горло в этот раз.

«Теперь за мной послали ребёнка?»

В своём охотнике он видел самого себя в начале побега. Такого же наивного и беспрекословно верящего в великое добро в лице КДХ, не понимающего что к чему. Злящегося, расстроенного, сожалеющего, испуганного?

«Нет. Он не я. В глазах парнишки страха нет. В его глазах нет никаких эмоций, кроме жажды моей головы.»

Мужчина перестал видеть смысл в скрытном поведении и банально бросился в бега. Парень проследил направление взглядом и за пару ловких движений оказался сверху на контейнере.

«Понял кто я? Я действовал слишком открыто, — Хан сделал вывод. — И судя по поведению, давно понял, что поблизости есть другой хиромант. Совпадение?»

Перед глазами всплыло воспоминание документов без указания особых способностей.

— Ликорис, отправь подтверждение. Несанкционированный хиромант обнаружен.

Шаг. Два. И вот, как и искомый объект, он побежал — только по крышам, а не в толпе. Продавцы и покупатели выскакивали на улицу, услышав тяжёлый топот сверху. Прыжок.

— Ох, что этот парень творит?

— Вызывай полицию. Совсем молодежь распоясалась.

Хана не волновал переполох внизу — его глаза неотрывно следили за убегающим. Ещё прыжок. И вниз.

— Да что там такое?

— А это не Хан? Зали…? Э-эй, куда она подевалась?! — Агни узнав нарушителя порядка, не обнаружила подруги рядом.

Залина старательно пробиралась сквозь толпу зевак вслед за странным парнем, хранившим в себе столько загадок. Она не думала о причинах, не думала о последствиях. В мыслях застыла картинка — его нечеловеческий прыжок с крыши контейнера прямо в толпу, та невероятная ловкость, что поразила всех наблюдателей.

«Безумие! Он не мог ради веселья сделать такое. Или мог?»

Выбежав из ворот рынка, она остановилась на парковке. Косы волнами колыхнулись от резкого «торможения», а чёлка слегка завилась от пота. Дыхание тяжело давалось.

Снаружи людей было меньше, чем внутри, и обзор открывался отличный. Широкая шестиполосная дорога. Бело-жёлтая зебра. Мигающий зелёный человечек светофора. Несколько отставших прохожих спешат закончить переход.

Хан застрял на этой стороне. Мужчина быстро приближался к противоположной.

«О… тот самый с женщиной, которые как один человек, — заметила Залина. — Только женщину рядом не вижу.»

Нога коснулась бордюра проезжей части, и мужчина обернулся.

«А щенок не успел. Хе. Ну, давай, попробуй догони.»

С довольной ухмылкой он махнул Хану рукой и вскочил в первый же отъезжающий автобус.

Парень сжал кулак — и воздух вокруг сконцентрировался, готовый взорваться. Всё напоминало фокус с маркером, только в большем масштабе. Залина, хоть и находилась достаточно далеко, почувствовала это всем телом.

В следующее мгновение он сорвался вперёд. Выскочил на проезжую часть, не сбавляя темпа, перелетал через капоты и крыши машин, будто рождённый для паркура. Шины визжали, тормоза скрежетали, водители, только начавшие движение, яростно сигналили. В воздухе перемешались крики, ругань и резкие гудки клаксонов.

— А! — Залина плотно сжала губы, удерживая волнение.

«Кажется Хан, гонится за тем мужчиной…»

Руки дрожали, но закрыть глаза или отвернуться не позволила себе. Несмотря на смертельную опасность и кажущуюся безумной спонтанность поступка, точные движения Хана завораживали. Чувствовалось, как в доли секунды он просчитывал каждый шаг. Увы, времени не хватало.

Автобус дёрнулся и тронулся по маршруту.

— Ликорис, приостанови прежние задачи. Все ресурсы — на отслеживание, — хрипло скомандовал он.

Для случайных свидетелей движения парня выглядели неожиданными — просто взмахи пальцами в воздухе. Но в режиме дополненной реальности всё обретало смысл: в центре вспыхнуло окно с чётко выделенным госномером автобуса, а по бокам сразу открылись два дополнительных экрана. На них в реальном времени шли записи с камер внутри салона.

Он огляделся. Люди шумели, переговаривались, указывали руками и кивками, обсуждая его «проделки». Не исключено, что кто-то уже набрал полицию. Но сейчас это не имело значения.

Машин у остановки хватало. К сожалению, ни одну из них не украшали шашечки.

«Это тебе не Манхэттен.», — напомнил сам себе.

— Ликорис, вызови такси.

Окно с госномером растворилось, уступив место карте. Красная точка, уплывающая всё дальше по линии маршрута, мигала, словно насмехаясь. В углу вспыхнул таймер с обратным отсчётом и сухой подписью: «такси».

7:00… 6:59… 6:58…

Семь минут. Для обычных горожан — пустяк. Для него — вечность. Автобус уходил. В груди разгорался гнев: каждая секунда задержки стоила ему шанса быстрее со всем разобраться.

— Вышел! Ликорис, подключись к камерам в этом районе. И к нашим тоже.

— Предупреждение: при подключении к камерам системы «Сеть» произойдёт разрыв. Будет необходим перезапуск процесса с нуля.

Как же сильно хотелось проигнорировать это сообщение, но вместе с тающими цифрами таймера приезда такси таяли и гарантии поимки.

— Отменить задачу. Выведи всё что найдёшь на экран с городских и частных камер в этом районе.

Перед ним одно за другим выстраивались квадраты видео. Хватило беглого взгляда по диагонали, чтобы зацепиться за нужное. Он увеличил окошко. Подъехало такси, едва дождавшись, сел на переднее сиденье, бросив короткий адрес.

Мужчина шагнул в слепую зону — и больше не появлялся, пока Хан ехал к месту, где потерял его из виду.

Всего пара остановок. Семь минут ожидания. И столько же пути решили всё.

«Обосновался здесь? Нет… Не может так легко попасться тот, кто ускользал десять лет. Я что-то упускаю.»

Он снова и снова прокручивал записи, пытаясь уловить момент возможного выхода из слепой зоны, но никто хоть сколько-нибудь похожий так и не попал в объектив.

«Продолжает идти слепыми зонами? А он неплохо изучил город. Тогда, начиная с места исчезновения, получится целых шесть вариантов. И дальше их будет становиться только больше. Упустил, — он откинул голову назад и полностью расслабился. — Проверю всё что смогу и понадеюсь на удачу. Если беглец всё ещё где-то рядом — почувствую.»

Дом за домом, квартал за кварталом. Впереди мелькал видеоряд с поиском, не дающий результата. Хан проверил все такси выехавшие из района и пункты их назначения. Уже за полночь плюхнулся на лавку в последнем из дворов.

«В сравнении с теми, что видел — город маленький, а в детстве казался огромным. Зато работать легко. Нет небоскрёбов, по которым пришлось бы побегать отдельно из-за высоты. Но как он умудряется прятаться? С таким-то радиусом поля? И как понял, что его нашли? Я был недостаточно скрытен? Он определенно вычислил меня с первого взгляда. Это опыт? Или ему кто-то помогает?»

— Ну… теперь хоть лицо известно. Ликорис, сократи потребление ресурсов, но не останавливай процесс. Возобнови подключение к поисковой сети — сейчас она нужна в полной своей функциональности.

Запикал телефон: «Пришло новое сообщение». Внутри — ссылка на видеоролик. Отправитель: «Аиша».

***

— Выпуск итоговых новостей недели, уже перед самым выходом, пополнился ещё одной информацией. Именно с неё мы и начнём, — музыкальная заставка. — Сегодня днём двое подростков, возвращаясь домой, обнаружили в своём дворе скрытую видеокамеру.

Кадры диктора сменились видеосъёмкой с места происшествия.

— Да-да, именно здесь мы её и нашли.

— А откуда появилась идея сделать пост с хэштегом «найди камеру в своём дворе»?

— Да это шутка такая была. Честно. Мы хотели повеселиться.

— Мы не думали, что что-то такое на самом деле обнаружится. Просто собирались так вычислить хозяина видеокамеры.

— После запуска флешмоба «найди камеру в своём дворе» посты начали появляться один за другим в соцсетях, — говорил репортёр, показывая на экран телефона и прокручивая ряд публикаций. — Сначала это выглядело как подростковая забава, но уже через пару часов их стало больше сотни, а хэштег завирусился. К подросткам в поисках камер присоединились и взрослые. Мы тоже решили проверить около офиса нашего канала и… да, нашли такую же.

Он держал в руке кубическую видеокамеру, размером два на два сантиметра. Кадр показали крупным планом.

— Сейчас мы находимся во дворе одного из жилых домов. Здесь тоже была найдена камера.

В видео показали закреплённую на дереве маленькую чёрную коробочку, которую ещё пока никто не снял. А внизу — детская площадка: качели и горка.

— Скажите, что вы подумали, когда увидели?

— Это пугает. Когда наткнулась на флешмоб, решила — фейк. Но всё-таки вышла во двор проверить. Обошла площадку и на одном из деревьев действительно нашла камеру.

— И что вы сделали дальше?

— Ничего не трогала. Вызвала полицию. У меня маленькие дети… Страшно представить, кто и зачем устанавливает такие штуки по городу.

Репортёр подошёл ближе к дереву с находкой.

— Не обманывайтесь её размером. Эта крошечная видеокамера стоит в среднем пятьдесят тысяч тенге. А теперь внимание: таких устройств уже обнаружили более двадцати тысяч, — подчеркнул репортёр. — В денежном эквиваленте миллиард с лишним! Разумеется, этим делом уже занялись правоохранительные органы. Но! История не заканчивается: флешмоб вышел за пределы Караганды. Его подхватили и в других городах. Давайте узнаем, что происходит в столице — слово нашему коллеге.

— В Астане активистам и нашей съёмочной группе не удалось найти подобных камер. Исключение — один-единственный случай: мужчина решил привлечь внимание и изготовил муляж самостоятельно. По последним данным, коллеги в других городах тоже ничего не обнаружили. И вот здесь встаёт вопрос: мы нашли видеокамеры раньше, чем их установили повсеместно? Или же изначально расширять территорию злоумышленники не планировали?

— Перед самым выходом в эфир мы нанесли на карту города все обнаруженные камеры.

Кадр вернулся к репортёру главных новостей. На экране появилась карта.

— Красными точками отмечены скрытые устройства. Зелёными — камеры на балансе города и частные камеры организаций. И вот что бросается в глаза: скрытые камеры словно просчитаны заранее — они перекрывают каждую слепую зону города. Встаёт тревожный вопрос: если так, то не были ли взломаны камеры на зелёном маршруте?

Кадр переключился на сотрудника правоохранительных органов.

— За видеокамеры частников мы ничего сказать не можем. Дорожные функционируют исправно, следов взлома не выявлено. В остальном без комментариев: идёт следствие. Просим дождаться официального ответа.

Кадр снова вернулся к репортёру.

— Но действительно ли всё так однозначно? Может ли существовать замаскированное подключение, которое пока не удалось обнаружить? Кто и зачем установил скрытую систему слежки? И почему именно наш город оказался в центре этой истории? Мы продолжим журналистское расследование, чтобы получить ответы. С вами был…

Воспроизведение отключилось. Телефон вернулся на своё законное место в автомобиле. Аиша накручивала розовый локон коротких волос на палец.

— Ну, как говорил мой наставник, иногда судьба вмешивается даже в жизни тех, кто её не имеет.

Перед глазами — с одной стороны хрущёвские пятиэтажки, с другой — степь. Ночное небо, фонари, дорога, проезжающие мимо машины. Но не это она видела. Прошлое. И человек, чью ношу несёт на своих плечах. Точнее — ладонях.

— Знаешь, рано или поздно любой хиромант задаётся вопросом: что такое судьба? Мы-то точно знаем, что она есть, хоть и до конца не понимаем её природы. Теорий множество. На мой взгляд, самая правдоподобная звучит так: «судьба равно следствие». То есть это последствия нашего выбора, выбора, сделанного ближним окружением и любым человеком на этой планете. Даже теми, кого уже нет в живых. Обычные люди называют судьбой то, перед чем бессильны. Перед последствиями выбора других, отразившихся на их жизни. А линии на ладонях — лишь интерфейс, помогающий считать информацию или присвоить её себе. Так что я этим всем хотел сказать? Даже если можно в любой момент стать кем угодно, забрать себе чужое место, если судьба не имеет силы над нами изнутри, влияние извне всегда остаётся. Мы не можем предсказать, как повлияет на нашу жизнь, тот или иной выбор другого человека. Никогда не расслабляйся.

— Для одних судьба — приговор, для других — предназначение. Всё зависит от того, как смотреть.

Девушка скользнула взглядом по ладони правой руки. На ней тянулись линии, которых не было на левой. Пальцы мягко легли на руль.

— Это в мои планы не входило… Пожалуй, так даже интереснее. Старые методы, пусть и не настолько элегантные, но ещё не подводили. И для него станут полезным опытом. Сможешь ли ты справиться, Хан?

***

Понедельник. 15.10.2018

Женщина, спавшая на лестничной площадке и укрытая жёлтым пальто, стала уже чем-то естественным для соседей. На БОМЖа она не походила. Скорее — на человека, отчаянно пытающегося достучаться в закрытые двери, и в прямом, и в переносном смысле. Вреда никому не причиняла, поэтому и не гнали. Лишь сочувствовали, осуждая бессердечных мать и сына.

Дверь тихо открылась. Мужчина вышел на площадку. Её присутствие легко угадывалось, хотя хотелось бы обратного. Она одновременно пугала и манила своим упорством — в преодолении страха ради цели.

«Вернулась таки? И почему я не удивлён? Но это даже, в каком-то смысле успокаивает.»

Он присел у стены напротив.

«Пора готовиться к очередному бегству. А стоит ли? Устал. Доберусь до обещанного убежища — и что дальше? Каков план этого неизвестного главного по разрушению системы КДХ? Хватит ли мне сил воплотить его в жизнь? Я уже на пределе.»

Прядь волос женщины скатилась по щеке, перекрывая нос и губы. Она недовольно поморщилась, во сне дёрнула головой. Стало только хуже. Он потянулся и убрал пряди за ухо.

«Сначала по незнанию. Потом — вынужденно. Снова. И снова. В какой-то момент я перестал придавать этому значения. Только выжить. Обязательно выжить и отомстить.

Но может, зря? Может, стоило сдаться? Не сопротивляться. Принять всё. Работать во внедрении, как хотели КДХ. Тогда бы чужие судьбы легли грехом не на мои руки.

Я верил: убегу — и не придётся забирать чужие жизни.

А что вышло?..»

Он уставился на ладонь с линиями.

«Стоит ли развал КДХ всего, что сделано? И не только мной.»

Женщина попыталась глубже зарыться в пальто.

«Заставляешь думать о вещах, от которых я отгородился. Почему же?

Хотя я и так знаю ответ. Другой путь был. Я бежал, чтобы пройти его, а не тот, что мне навязали.

Но, оказавшись на краю, понял — всё потеряло смысл.

И не оказалось никого, кто мог бы вернуть этот смысл.

Кто сказал бы: держись до конца.

Кто помог бы не сбиться.

Оправдания…

Твоё появление превратило мою жизнь в настоящий хаос так же, как и моё — твою. Я не могу тебя прогнать. Не могу убить. Ведь, похищая судьбы, руки не пачкал кровью. Убивала проклятая сила. Да. Пусть они исчезали, и я становился ими — я не видел в этом убийства. Не хотел… видеть.

Да и убийство ли? Может они куда-нибудь перемещаются или ещё чего.

Почему же продолжаю с тобой возиться? Рассказываю то, что тебе знать не стоит.

Пытаюсь оправдаться?Ищу понимания?

Хочу, чтобы кто-нибудь меня простил.

Что я делаю? Не надо обманывать себя. Я не смог простить. Выбрал месть. И сам на прощение не имею права.»

Поставив себе установку, он взял на руки женщину и занёс в квартиру.

Глава 13. Режим ЧС

— Попался!

Алан вскинул голову, глядя на Хана. Он был ниже ростом сантиметров на тридцать–сорок и доставал макушкой лишь до груди. Глаза мальчишки горели азартом, а на лице застыла самодовольная ухмылка победителя.

Хан прищурился и скептически посмотрел на него, видя не противника, а лишь назойливого ребёнка.

— Зачем постоянно зависаешь возле дома Залины?

— За мелким смотрю, который по утрам в её окна пялится. Всё думаю: рассказать о таком «прекрасном» соседе или пощадить — самому мозги вправить, чтобы сопляк не упал в глазах девчонки, которая ему нравится?

— Чё сказал?!!!!!

Мальчишка, раскрасневшись, ринулся на него с кулаками, но удары лишь рассекали воздух. На фоне демонстративного превосходства Хана его попытки выглядели комично.

Залина вышла из калитки и Алан, увидев её, закричал.

— Это он! Я же гово… — но договорить не дали.

Хан прижал ладонью его рот и заговорчески шепнул:

— Подумай как следует. Скажешь — сам себя выдашь. Ты что, правда считаешь меня извращенцем?

— Ага, именно так и считаю, — пробубнил тот сквозь его ладонь.

— Мы неправильно поняли друг друга. Я наблюдал за тобой, ты за мной — причина одна. Но раз всё выяснилось, не стоит устраивать новые сцены. Ok?

— Отпусти.

Хан убрал руку ото рта, но с плеча не снял, удерживая того на месте.

— Он! Это он всё время здесь ошивается!!!

— Баран, — прошипел Хан, дав Алану подзатыльник.

— Ай! За чтоооо?!

— За то что глупый такой.

— Хи-хи-хи.

Парни остановились из-за тихого хихиканье подошедшей девушки.

— Не знай я вас лично, решила бы, что это ссора младшего со старшим братом.

— Какой брат! Даже близко не похоже! — возмутился Алан. — В общем, я тебя предупредил: не доверяй ему!

— Да-да. Это говорит тот, кто каждое утро разглядывает её окна. Залин, не открывай слишком рано шторы, — посоветовал Хан так, будто они друзья со стажем.

— И ссорятся, и подкалывают друг друга. Да и внешнее сходство есть, — усмехнулась она. — Но… ты ещё не в форме. В школу то успеешь собраться? — отчитала Алана.

— Ой, ещё одна, блин! Одеться — две минуты. Нашла проблему. Я выбежал из дома, как только увидел сталкера, чтобы поймать, — мальчишка насупился и побрёл домой. — Но, похоже, зря геройствовал.

— Не думала, что ты можешь быть таким разговорчивым. Хотя Алан любого расшевелит, — девушка перевела взгляд на Хана.

Тот лишь вздохнул, глядя вслед уходящему брату.

«Не похоже говоришь… Вот бы и домой хоть раз попасть… Наверное, хочу слишком много.»

— Чего в облаках летаешь?

Она проследила его взгляд и слегка нахмурила брови.

— Просто. Ты сегодня рано.

— Тебя послушать — и правда можно принять за сталкера.

— Я живу неподалёку. Каждый день прохожу мимо твоего дома. Но если уж разбираться, сталкер — это ты, а не я. Вон как с подругами гонялась за мной по всему району.

Девушка неловко засмеялась и вернулась к ранее проигнорированному вопросу:

— Мне предстоит копаться в школьном архиве среди пыльных бумажек. Вот и пошла пораньше — быстро сдать домашние задания и уйти с уроков.

— Ясно.

— Ты не забыл про фотографию за первый класс для выпускного альбома?

— Да не нужен мне этот альбом. Делайте без меня. Я и до конца года-то здесь не отучусь.

— Снова переводишься?

— Когда именно не знаю, но это в порядке вещей.

— Часто же твои родители переезжают.

— У меня нет родителей. С восьми лет присматривает старшая сестра.

— А… извини.

— Не стоит. Люди часто ведут себя так, будто у всех всё одинаково: такая же семья, те же мечты, те же планы на жизнь, одинаковые предпочтения и опыт. А потом теряются, когда сталкиваются с иным. Мне альбом не к чему. Школ и классов было слишком много, некоторые даже за пределами Казахстана. Я не помню лиц, тем более имён одноклассников. Для меня это не имеет значения.

— Звучит грустно… у тебя нет друзей.

— У меня есть сестра. Нам хватает друг друга. А ещё дел столько, что на остальное времени не остаётся.

— Какие могут быть дела у школьника?.. — Залина осеклась, повторяя только что допущенную ошибку, и, выдержав короткую паузу, продолжила так, словно вопроса не прозвучало. — Может, тебе и не нужен альбом, но нам он нужен. Даже если пробудешь в классе пару месяцев, это уже часть воспоминаний. Хотя… тебя вся школа ещё долго не забудет. Фо-ку-уус-ник, — протянула она, хитро прищурившись.

— Ага, забудут как миленькие. Уж поверь.

— Блин, упёртый как баран! Скажи хоть, когда у тебя день рождения?

— Зимой. Поздравлять необязательно.

— Назови число. Я ведь и в журнале посмотреть могу.

— Двадцатого декабря.

Залина резко остановилась. До ворот школы оставалось всего десяток шагов, но Хана уже засекли его обожатели.

— Вот же ж!.. — поморщился он и, не заходя в ворота, метнулся вдоль выбеленного забора.

Со двора вывалилась толпа, больше похожая на охотников за автографами.

— Куда он смылся?!

— Эй, ты же с ним была! Куда подевался?!

— Да ясно же, через забор полез!

— Какой через забор! Он в половину выше нас!

— Да ну, бросьте, просто прогулять решил!

— Тогда нафига аж до ворот дошёл?

Сами спросили — сами ответили. И побежали вдоль забора в противоположном от Хана направлении.

«Двадцатое декабря. 20.12.2001. Альбомы „призрака“ начинаются с той же даты.»

Внутри холодело. Она поёжилась от неприятного ощущения.

***

— Все на месте? Можем начинать?

— Да.

— Хорошо. Я следователь подразделения теней. Мой номер 170. Подопечный — ищейка 81. Называйте просто Аишей.

Переговорная с длинным столом, давила тишиной. Двадцать человек. Двое хиромантов: сама Тень и иностранный наблюдатель из Бразилии, филиалу КДХ которой принадлежал беглец.

Она стояла во главе стола. Её спина почти сливалась с холодным светом интерактивного экрана. Наблюдатель расположился напротив, но его скучающий взгляд выдавал неуважение или нарочитое равнодушие. Напряжение ощутимо висело между ними, словно ещё мгновение — и оно материализуется.

«За объектом „2033“ охотятся больше десяти лет. Безуспешно. Вначале все такие серьёзные. Безоговорочно уверены, что именно они его поймают. Потом — отчаянные, а в конце уже обозлённые. Колотят кулаками стены и столы, чуть ли не пламенем дышат. Я возвращаюсь с отчётом на родину. Спустя какое-то время история повторяется. И вот — я здесь. Очередная попытка.

Да, на охоту отправили одну из лучших ищеек. Из первой десятки. Но… только одну. И десять лет — это не шутки. Пусть в последнее время мы практически целовали его хвост, схватить не получалось.

Сюда бы несколько команд и задействовать в том числе и меня, но увы… У начальства иные взгляды, а я не следователь по этому делу и не могу действовать без разрешения. Моя задача — следить. Личное мнение никому не интересно.

Но было бы хуже: вмешайся я в процесс и упусти. Ответственность за провал легла бы на меня. Так что… сидим и смотрим продолжение старого спектакля.

Только очевидно: он не просто бегает, а движется куда-то. Вопрос в том — куда, зачем и почему КДХ не уделяет этому должного внимания.»

Наблюдатель надел очки дополненной реальности и подключил функцию синхронного перевода.

— Вчера днём подтвердили присутствие объекта 2033. Но не это главное. По нелепой случайности установленную поисковую сеть обнаружили гражданские и разрушили. Соответственно, придётся менять подход. Будем использовать старые методы.

— Почему нельзя восстановить сеть?

— Общественность узнала о видеокамерах. Получить прикрытие не выйдет: люди сами будут находить и снимать их.

— Власти могли бы заявить, что это часть спецоперации.

— Если бы это сделали сразу — да. Но не так, как вышло. Сейчас мы не контролируем ситуацию. Начнём настаивать на камерах, последствия предсказать трудно. К тому же нужно время на повторное подключение сети. А объект уже знает о её наличии. Действовать сдержанно — смысла нет. Думаете, он задержится в городе больше чем на сутки? Его надо поймать сейчас. Иначе снова упустим.

— Я правильно понимаю, вы намерены вовлечь в операцию посторонних людей? — «людей» он выделил в речи. — Готовы нести ответственность за возможные последствия?

Надменность наблюдателя раздражала Аишу, но, плотно сцепив кулаки под столом, она сдержанно ответила:

— За поимку объекта 2033 отвечает агент 81. Я уполномочена руководить операцией от его имени.

— Где же он сам? В школе? — насмешливо уточнил наблюдатель.

— Это часть его задания.

— Главное — поймать объект 2033. Но прошло уже больше двенадцати часов с момента его обнаружения. За это время он мог уйти куда угодно. А следователь, ответственный за дело, — в школе, — подчеркнул он с откровенной издёвкой, явно намекая на возраст как на признак отсутствия нужного опыта.

— Это распоряжение вышестоящих КДХ, а не чья-то личная прихоть, — в голосе Аиши прозвучала холодная уверенность. — Свой аттестат Хан получил ещё четыре года назад. И мы с Вами подчиняемся одной инстанции. А значит, отлично знаем: даже самый абсурдный приказ не подлежит обсуждению. И почему — тоже.

Она медленно завела руку за шею, положив ладонь на позвоночник. Наблюдатель напрягся и заметно изменился в лице.

— У ищеек чи… — осёкся, вспомнив, что при посторонних говорить об этом нельзя, поэтому то женщина выразительно показала жестом. — Их нет, — быстро заменил он «запретное» местоимением.

— Но у ищеек есть тени. И мы обязаны следить за соблюдением приказов нашими подопечными. А у нас — они есть. Хотите говорить об ответственности? Тогда обсудите этот вопрос с руководством. А ещё — почему понадобилось более двенадцати часов, чтобы договориться с местными властями и собрать штаб. Если с этим вопросом мы разобрались, — она холодно обвела зал взглядом, — давайте приступим к делу.

Наблюдатель громко прокашлялся. Тишина.

«Нечем крыть? Вот и молчал бы с самого начала. И наблюдал бы. Тебя за этим сюда прислали. Надо было раньше напомнить о них. Видать, так хорошо живёт, что совсем забыл.»

Кулаки Аиши разжались, но следы ногтей всё ещё отпечатывались на ладонях. Она расцвела победной улыбкой. Взяв пульт, запустила презентацию.

— Вчера, после подтверждения, мы разослали ориентировки и выставили посты на всех выездах из города. Планируем воспользоваться ситуацией, сложившейся вокруг обнаруженных камер: поимка несуществующего злоумышленника может послужить удобным прикрытием для наших действий. Полиция проверяет весь выезжающий транспорт, отдельные группы контролируют пассажиров на ЖД-вокзале и в аэропорту. Уровень недовольства среди граждан остаётся в допустимых пределах — в большинстве случаев реагируют с пониманием. Кроме того, предлагаю объявить публичный розыск и привлечь волонтёров из числа гражданских для расклейки и распространения листовок на улицах. Его лицо всё ещё не стёрто. Это поможет расширить охват без возникновения лишних вопросов.

Наблюдатель молчал.

— Что вы думаете об этом? — спокойно уточнила она.

Он развёл руками.

— Я не имею права вмешиваться в расследование и поимку.

— Хорошо. Раз возражений нет, — она протянула папку сотруднику, сидящему справа. — Контроль СМИ — на вас. Работа с волонтёрами и приём звонков — ваша зона ответственности, — следующая оказалась в руках соседа. — Организация патрулирования улиц — на вас, — папки с распоряжениями передавались по столу одна за другой.

Ровно в 10:00 объявили чрезвычайное положение. Населению рекомендовали сохранять спокойствие и без необходимости не покидать места проживания, работы и учёбы. На период режима ЧС приостановили деятельность развлекательных и увеселительных заведений.

Одновременно ввели ряд дополнительных мер, вызвавших среди граждан не малый резонанс — не меньше, чем недавняя история с камерами наблюдения.

***

Прозвучало оповещение о конце первого урока. Тихая школа в одно мгновение разразилась гомоном на все лады. В «Альфе» учатся гении, но и они тоже — всего лишь дети.

— Лика сегодня как в воду опущенная, — констатировала Агни.

— А! Точно же! — Залина пролистала ленту на страничке подруги и не обнаружила ни одного нового поста. — А как же твоя сенсация?

Та устало вздохнула, даже не пытаясь скрыть разочарования.

— Какая уж тут сенсация… Вчерашние видеокамеры заполонили весь интернет. Кому сейчас вообще интересно турне какого-то там граффити-художника, который рисует историю?.. Такую статью никто не заметит. Ни сегодня, ни завтра. Придётся отложить до лучших времён. — Она опустила глаза. — Хотя… если кто-то другой подумает так же и опубликует раньше? Даже если сейчас не обратят внимания… потом выкладывать уже не будет смысла… — вздохнула ещё раз, тише, почти себе под нос.

— Да ладно тебе! Всё будет нормально. Правда ведь, Залина? Глянь ей по руке. Предскажи великую журналистскую славу!

Поочерёдно запиликали телефоны — почти одновременно у всех.

— Ну конечно… кто бы это мог быть, — Агни закатила глаза. — Эти ЧС-ники шлют свои «добрые пожелания» даже среди ночи. Спасает только беззвучка, чтобы не просыпаться! Ветер, туман, буран, «дороги закрыты», «дороги открыты» — да я половину этих названий в жизни не слышала! Как будто каждое утро совершаю турне по области. Вот прям с бураном наперегонки, ага.

Она возмущалась всё жарче, но выглядела при этом настолько мило, что Залина не выдержала и хихикнула.

— Да ладно тебе, полезно знать, — но, как и все остальные, проигнорировала сообщение, увидев номер.

— Ты сегодня будешь копаться в архиве? После уроков? Или с занятий освободят?

— После следующего пойду, — без особого энтузиазма ответила она. — Мне предстоит перебрать тонну всего.

— Да особо не старайся. Пусть и других старост приобщают, — Агни лучезарно улыбнулась. — И вообще, почему классные руководители каждый год спихивают это на выпускников? Ученики им что, бесплатная рабочая сила? Наняли бы архивариуса или сами бы разгребали. Да и какие бумажные архивы в наши дни? Пф, каменный век. А как же секретность? К таким документам не должно быть доступа у всех подряд. Тоже мне — международная школа высшего уровня.

Залина засмеялась.

— Агни, ты сегодня особенно ворчливая. Только дай повод.

— Это потому что Лика вообще вне компании. На неё ж без слёз смотреть невозможно. Стоит ли так расстраиваться из-за такого стечения обстоятельств? Никто в этом не виноват.

— Внимание, ребята! — неожиданно вошёл классный руководитель. — Сообщение от 112 все видели?

Класс молчал. Не оказалось никого, кто прочитал бы. Зато после слов учителя большинство поспешило заглянуть в телефоны с мыслью: «Интересно, какое же бедствие нам теперь обещают?»

— Да не трудитесь, — махнул рукой он. — В общем, из-за тех самых видеокамер, которые вчера обнаружили, по городу всё-таки ввели ограничения. Поэтому школу до окончания уроков не покидать ни под каким предлогом. А после — строго домой, по завершению всех ваших факультативов и прочих занятий. Вы не начальные классы: если что, родителям звоните сами. Не создавайте проблем. Все меня услышали?

Ребята в основном кивнули. Кто-то ответил «да», кто-то начал задавать вопросы.

— Тишина в классе! Это ещё не всё, — учитель вывел на интерактивный экран листовку. — Смотрите внимательно. Если вдруг увидите этого человека, не надо паники. Не делайте вид, что что-то поняли. Спокойно отходите подальше, на безопасное расстояние, и сразу звоните в 102 или 112. Адрес запомнили — молодцы, не запомнили — тоже звоните, объясните как можете. Сами выслеживать, ловить даже не думайте. Герои из вас, конечно, замечательные, но без глупостей, ладно? Этим займутся взрослые. Все поняли?

— Да!

— Староста, вот ключи. Залина?

— А… да. Я поняла.

Классный руководитель прищурился, перевёл взгляд с девушки на листовку и обратно.

— Где летаешь? Видела его?

Она кивнула.

— Вчера, на рынке. Надо сообщить… наверное…

— Не надо. Я сообщил, — остановил её Хан.

— Вот так сюрприз. Ладно… Залина.

— Да?

— Можешь сегодня не идти в архив. В другой день выполнишь свою часть работы.

— Нет! — резко выпалила девушка. Состояние хаоса и рассеянности исчезло моментально.

«Мне точно нужно попасть в архив сегодня! Нельзя упускать шанс накопать информацию из-за непредвиденных обстоятельств.»

— Я не собираюсь отлынивать от своих обязанностей. И чем дольше буду затягивать, тем ближе тесты конца четверти.

— Ого! Какое рвение! — опешил учитель. — Но разумно. Хорошо, тогда возьми ключи. Можешь идти прямо сейчас. Как закончишь — занесёшь их в учительскую или отдашь охраннику. Постарайся не задерживаться. Последнее касается всех. Сейчас темнеет рано. По возможности звоните родителям, просите, чтобы вас забрали. Ну и не паникуйте. Просто будьте осторожны.

Залина сжала ключи так, будто держала пропуск в самое сердце тайны. Лёгкое, но настойчивое чувство тревоги. Она взглянула на Хана.

«Не успела утром подвести разговор к теме рынка. В классе он словно сидит в осаде — то и дело подходят одноклассники.

А после того как рассказал, что видел преступника из дела о видеокамерах, интерес к нему вспыхнет с новой силой. Подойти сейчас — значит раствориться в толпе и ничего не добиться.

К слову, я ведь тоже его видела. Только вот никто на это внимания не обратил. Впрочем, ещё не хватало, чтобы и меня начали таскать с расспросами. Но…

Он узнал о розыске раньше?

Да кто ты вообще такой? Кто ты?»

***

— Проснулась?

— Как я здесь оказалась?

— Занёс тебя с лестничной площадки.

— Ясно. А мама?

— Ничего не сказала.

— Что делаешь?

— Эскиз последнего граффити, — мужчина небрежно подбросил ей телефон. — Почитай новости. Тебе понравится.

…

— Ты… в розыске?!

— Ага. Подключили обычных людей. Но это неважно. Сегодня дорисую историю и — исчезну. Уеду из города. А ты? Что будешь делать ты?

Женщина сползла с кровати и осела на пол, прижимаясь спиной к её холодному, усиленному металлом корпусу. Твёрдая поверхность стала за эти дни странным утешением. В ней хотя бы не было лжи, в отличие от всего остального, что оказалось лишь ширмой для невидимого фронта.

— Возьмёшь… меня с собой? — голос сорвался.

Он замер на секунду, прежде чем продолжить.

— Хе… Это ты так решила отомстить?

— Возможно… — она опустила глаза, пальцы беспокойно теребили край рубашки. — Но не только… я… я всё ещё не понимаю, как жить дальше. После всего, что случилось. После того, что узнала… — последние слова произнесла почти шёпотом, но они казались громче любого крика.

Единственный звук, оставшийся в комнате, — скрип графита по бумаге.

— Ты понимаешь, что я могу и не выйти из города?

— Зачем тебе сдались эти граффити?

— Они — последнее хорошее, что ещё осталось во мне… от меня. К тому же, это завершение истории. Вот бы ещё…

«Вот бы ещё она не рассеялась вместе со мной.»

— Истории?

— Смотри в галерее. Прокрути в конец папку с ними — начиная с самой последней и до самой свежей, что рисовал в прошлый раз.

— История ли сейчас важна? Тебя ищут… Коллеги, друзья, соседи… Разве они не могут сообщить, где ты находишься? Найти по документам — там же везде твоё лицо! — женщину осенило. — Подожди, тогда почему тебя всё ещё не нашли?

— Потому что я сменил свою личность на твою. А ты ведь не преступница. Была. Но теперь могут. Только о таком случае я позаботился заранее. Не зря же за десять лет они так и не смогли меня выловить. Есть человек, который прикроет, если что. Так что никто не придёт. Во всяком случае — пока.

— Тогда не проще ли переждать шумиху?

— Будь они все людьми — да. Это бы сработало. Но, увы. Оставаться на одном месте надолго нельзя. Риск слишком велик. Рано или поздно другой хиромант почувствует моё поле. Оно не исчезает, не сжимается и не прячется… никак. Пятьдесят метров — слишком много, чтобы надеяться на удачу.

Женщина начала рассматривать изображения. Каждое из них, через образы, рассказывало о его жизни — о том, каким он был, каким стал и какой путь прошёл. О людях, чьи места занял. Об их разрушенных надеждах и о своих собственных. В каждом рисунке читались боль и отчаяние, ненависть и жажда мести, готовность заплатить любую цену, даже стать дьяволом, чтобы уничтожить демона.

Она снова взглянула на мужчину, сосредоточенно вычерчивающего что-то на листе А4.

«Похоже на синдром… Как же он назывался? Когда жертва начинает жалеть преступника. Странно… Это ведь не жалость? Боюсь я… начинаю понимать. Понимать того, кого нужно бояться. Страшно…»

В памяти зазвучали его слова «исповеди»:

— А ты цепляешься за этого человека, как за последнюю надежду не исчезнуть полностью.

«Точно… В том и причина…»

Вспыхнуло в голове внезапное озарение, от которого стало только неприятнее. Её взгляд медленно вернулся к экрану телефона. Последнее граффити с аллеи Бульвара Мира — фигура школьницы Альфы, застывшей в центре композиции, смотрела прямо в душу.

«Он цеплялся за неё, потому что она единственная поверила. А я… цепляюсь за него. За единственного, кто знает, что я — это я. Как будто, если он исчезнет, исчезну вместе с ним».

В груди давило.

«Похоже, мне уже всё равно, что будет дальше. Всё запуталось так, что не распутать. Прежняя жизнь осталась где-то там, по ту сторону лживого мира. А если вернуть… всё равно не смогу вернуться сама. Я уже не та. И не стану прежней».

— Что думаешь? — его голос выдернул её из вихря мыслей.

Женщина перевела взгляд на набросок следующего граффити.

Одна секунда. Другая. Третья.

Слёзы медленно покатились по щекам.

— Это… я? — едва слышно выдохнула.

— Да. Первый встреченный мной обычный человек, познавший боль тех, кого лишили права называть себя людьми.

Нарисованный профиль молодой женщины, красивой и гордой, тянущейся рукой, будто к звёздам, вернуть отнятое «я». Вокруг портрета — символические зарисовки девяти последних дней её отчаянной жизни. Вторым кольцом — счастливые, дорогие сердцу моменты, ставшие чужими.

И всё это светлое заключено внутри чёрного, символичного и стереотипного силуэта дьявола, с которым она теперь ЕГО сравнивала.

— Я, конечно, повторился с концепцией, — усмехнулся он, — но уж больно она понравилась мне. Вижу впечатлил. Значит так и оставим. В этот раз не буду использовать цвета — только чёрный и белый. Как угасание всего. И заодно чтобы ускориться. Ещё немного схитрим. Сделаем трафарет, — подмигнул он. — Твой принтер как раз кстати. Сначала превращу набросок в чистый лайн. Потом поможешь выреза́ть?

Он увлечённо говорил о предстоящей работе, несмотря на то, что сидел на «пороховой бочке». С большим радиусом поля обнаружение — лишь вопрос времени. Последнее граффити он мог и не успеть нарисовать вовсе.

«В этот раз прижали по-настоящему. Видать, щенок похлеще матёрых псов будет. Или, может, я постарел? За прошедшие десять лет подрастерял сил…

Видимо, перешёл крайнюю черту, что дали добро открыто вмешать в наши дела обычных людей?

Успеть бы это нарисовать… Слишком уж обидно оставить историю без финальной части. Тем более… такой неожиданной.

И о НЕЙ тоже должна сохраниться память. По крайней мере, пока я буду жив. Если в этом мире вообще предусмотрена хоть какая-то справедливость.

Впрочем… не мне о справедливости просить.

Я и сам знаю, что выбрал неправильный выход из ада…»

Женщина не отвечала. Он изобразил пальцами ножницы в процессе резки.

— Поможешь или нет? — голос не звучал угрожающе.

— Помогу, — она вздохнула, чуть отводя взгляд.

— Отлично! — усмехнулся. — Вдвоём до вечера точно управимся.

Глава 14. С того дня, как ты вернулся

— Похоже, с этой полкой придётся повозиться.

Залина посмотрела на стеллаж, заставленный коробками и папками с документами. Предстояло всё разобрать: отсортировать спутанное, отложить на утилизацию с подходящими сроками, протереть полки, где-то что-то подписать и расставить в нужном порядке. Но главное — попробовать найти сведения о Хане. Сейчас в её распоряжении находились персональные данные учеников, и такой шанс могли больше не предоставить.

К сожалению, личное дело не содержало всех его перемещений по школам. Лишь краткие стандартные сведения, характеристика от директора «Альфы» в Астане, раритетный — или даже антикварный — бумажный табель успеваемости, к слову, с полным отличием. И ничего больше.

— Я снова в тупике. Мне нужна хотя бы детская фотография для сравнения.

Папка за папкой, коробка за коробкой, полка за полкой — работа спорилась. Тихая мелодия без слов, играющая в цикле из недавно просмотренной дорамы, заполняла комнату мягким фоном. Она нравилась девушке: не мешала думать, только сглаживала гнетущую тишину, превращая хранилище пыли и бумаг во что-то «почти» уютное.

«Тот мужчина, оказавшийся преступником. Совпадения имён и дат — просто моё желание найти самый лёгкий ответ.

Полагаясь на свой дар, я слишком всё мистифицирую. Готова поверить чему угодно. Лишь бы освободиться от ощущения хождения в тумане.»

Она положила руку на грудь, в область сердца.

«Но внутри всё сжимается? Он кажется чем-то большим, чем случайный знакомый…

Если бы линии на руках могли дать ответы на все вопросы…»

Залина посмотрела на ладони, собираясь провести пальцем по ним, чтобы проверить, что изменилось в её судьбе после встречи с Ханом. Но из коридора донёсся шум — свист, крики, топот бегущих.

— Перемена?..

Внезапно что-то с силой прижалось к двери снаружи — и скользнуло в сторону. Сердце подскочило к горлу, застучав в бешеном ритме. Фантазии только усилили эффект.

«Успокойся. Ты увлеклась страшилками. Здесь всего-навсего школа… Что может случиться?»

Она смело вышла в коридор. В это крыло школьники заходили редко, так как не было ничего интересного. Склад, архив, подсобные помещения и всё в том же духе. Но шум с других этажей доходил хорошо.

Справа от входа, в больших горшках стояли взрослые деревья китайской розы. Их перенесли сюда от греха подальше — то есть от учеников. Раскинув ветви, растения цвели крупными шарами красных и жёлтых цветов. А за ними виднелась синяя форма.

— Эй!

— Тшшш!

— Хан?

Он шикнул на её возмущение, приложив палец к губам. В коридоре зазвучала новая партия шагов. Смекнув, девушка порывалась схватить за руку, но тот ловко увернулся, гневно прошептав:

— Пользуешься ситуацией?

— Вообще-то помочь пытаюсь, — и указала рукой на открытую дверь в архив.

Он лёгкой, почти бесшумной поступью преодолел расстояние и в одно мгновение скрылся где-то внутри.

Удивляло лишь то — зачем прежде было так шумно себя вести?

«… А, не важно… Уже не в первый раз.»

Из-за поворота на полном ходу влетели трое — две девушки и парень, все запыхавшиеся и взъерошенные, будто бежали марафон.

— Залинааа! — выкрикнула одна из них, едва не налетев на неё. — Хан не пробегал?!

— Что за гонки по коридорам?! — голос прозвучал строже, чем сама ожидала. — Не первый же класс, — шумно выдохнула и, покачав головой, добавила: — Я из-за переполоха архив оставила, а там ещё работы валом.

Ребята переглянулись. Парень виновато почесал затылок.

— Ну это…

— Залина, убеди, пожалуйста, Хана выступить с фокусами!

На мгновение в коридоре повисла пауза — только отдалённые шаги и приглушённые голоса. Она прищурилась:

— Вы собираетесь до выпуска за ним гоняться? Не хочет он развлекать всех каждую перемену. Оставьте парня в покое. По нему же видно, не любитель быть в центре внимания.

— Да нет же! Если выступит с фокусами от нашей команды, мы обязательно выиграем КВН к «Золотой осени»!

— Аааа. Со всей суматохой совсем забыла.

— Это потому что в этом году ты не в команде от нашего класса.

— Да и без того забот хватает, — она скрестила руки. — Выходит, поэтому вы за ним с утра гонялись и в классе доставали?

— Мы надеемся, что он не улизнёт с репетиции после занятий. Вот и следим, — трио поубавило пыл.

— Залина, повлияй на него хоть как-то, староста-а-а! — девушка трясла её за руку.

— Попробую, но не обещаю. Только не шумите здесь, мне работать надо.

— А если уговоришь — мы поможем!

— Нет-нет-нет. Одна лучше справлюсь.

Она зашла в архив и плотно закрыла дверь изнутри.

— Блин, я точно видел, как он бежал в эту сторону.

— Двери заперты. Не мог же он в окно выпрыгнуть?

—Точно! Он мог. Окно в конце коридора открыто!

— Тогда идём на улицу? Искать его — такое себе удовольствие.

Услышав, как топот удаляется, Залина с облегчением выдохнула.

— Ушли. Не кажется, что теперь ты мне должен?

— Спасибо, но потрогать себя не дам.

— Да ты и правда… а, не важно. Вчера, на рынке…

— Не продолжай. Это не твоё дело, — сухо оборвал он.

— …ну… да, пожалуй… И всё же. Объясни хотя бы, что за фобия у тебя? Ты даже с парнями за руку не здороваешься. Я наблюдала.

— Ты всегда такая любопытная?

— Знаешь, да. Мне любопытно, кто ты и чем занимаешься. Я понимаю, что всё не так, как ты показываешь окружающим. Хотя, ты в принципе ничего не показываешь. И да, это не моё дело — тоже понимаю.

Она перевела дыхание перед тем, как заговорить снова, торопливо и сбивчиво.

— Даже так… ты можешь не верить в мой дар, но вспомнить те потерянные восемь лет… вспомнить себя… — голос сорвался. — Для меня действительно важно. Я чувствую, что там осталось что-то… — она опустила голову. — Чего уже точно нет здесь. Из-за тебя я вспомнила падение в реку. Поэтому и зацепилась, как за единственную ниточку. Так трудно выполнить мою просьбу?

— Что-то, что исчезло вместе с воспоминаниями? — спросил он, в голосе слышался скепсис.

— Пока не вспомню — ничем не смогу подтвердить. И объяснить тоже.

— Вспомнишь — и что дальше? — его лицо оставалось холодным, равнодушным.

— …

Немного помолчав, она заговорила ещё тише, словно боялась услышать саму себя:

— После потери памяти со мной проводили сеансы гипноза, — продолжила понижать голос. — Я всё время говорила о мальчике с нашей улицы…, но такой никогда там не жил. И…

Она пыталась объяснить, но с каждым словом выглядела всё более измученно. Само осознание тщетности этих попыток высасывало из неё силы. Пока наконец не расслабилась и не откинула голову на полку стеллажа, к которому прислонилась.

— То есть ты думаешь, — не выдержав недосказанности, Хан продолжил за неё, — пропал мальчик из твоего гипнотического бреда? Ты себя вообще слышишь? Как пропажу ребёнка могли не заметить?

— Действительно…

«Это то и не даёт покоя… Двадцатое декабря две тысячи первого.»

Ответ лежал на поверхности, нужно только его подтвердить. Она приложила руку ко лбу.

— Если коснусь твоих ладоней — может узнаю. Моих слов, конечно, мало, чтобы всё вернуть на свои места. И пока не достаточно сил для действий. Но хотя бы… Я хотя бы буду помнить.

— И какая от этого польза тому, кто исчез?

— …

Он презрительно усмехнулся:

— Что ты себе понапридумывала?

Залина снова нахмурилась.

— Я и хочу развеять фантазии. Мой дар срабатывает от прикосновения к линиям. Иногда это случается и от обычных касаний — сложно предугадать каждый раз. Что не понятного?

— Ты точно себя не слышишь, — его праздное равнодушие сменилось гнетущей серьёзностью. — Думаешь, одна умеешь сочинять?

— Сочинять?.. Я правду говорю…

— Хорошо. Интересно кто я? Я нечто, способное занять место любого одним касанием к ладони. Если ты коснёшься моей руки, у твоих родителей вместо дочери появится сын. Ты исчезнешь, как будто тебя никогда не было. Исчезнешь из памяти людей, с фотографий, и физически. Тебя не станет. А меня сделаешь убийцей и вором, ведь всё твоё станет моим. Не веришь?

Он серьёзно смотрел на неё, пока говорил. Она подошла ближе — на расстояние вытянутой руки, но не нашла, что ответить.

— …

Несколько минут молчания — и Хан разразился хохотом.

— Как видишь, у меня тоже фантазия богатая. Но… но… как ты можешь быть такой наивной?! — захлёбываясь смехом, выдавливал слова. — Как можно верить в такие глупости?

Заигравшись, выставил обе руки перед собой, чтобы потрясти ими. Залина замахнулась. Шлепок. Нет — последовала не ожидаемая им пощёчина: её ладонь соединилась с его. Он так увлёкся и расслабился, поддразнивая, что совсем забыл, к чему приводят моменты беспечности.

— Помни! Ты опасен! — мелькнуло в памяти.

По телу пробежала дрожь. Хан замер, не дыша, но не почувствовал извержения силы, о котором рассказывали.

— Всё происходит само собой. Ты не можешь контролировать процесс. Даже опыт не гарантирует, что однажды касание перестанет передавать тебе жизни других. Лучше держать свои руки подальше от людей.

Всплыли и слова одного из пойманных им.

«Я не чувствую силы. Словно… стал обычным? Разве это так происходит?»

Страх смешался с эйфорией от внезапного отсутствия поля хироманта и…

Он резко отдёрнул руку, толкнув Залину. Она с шумом упала. Хан уставился на ладонь, боясь увидеть линии, но их не было.

— Идиотка! Ты… ты дура!

Девушка встала, отряхнувшись, как ни в чём не бывало. Но взгляд… изменился.

— Это ты мне?

Голос стал грубее, интонация — резче. Почти мужская. Почти его собственная. Не понимай он её так хорошо — решил бы, что передразнивает, как это делают маленькие дети. Но здесь творилось нечто иное.

— Что ты делаешь?

— И правда, что я делаю? Мне нужно поймать беглого хироманта, а я торчу в этой школе.

Она пошла к двери. Он рванул следом, но успел раньше: выдернул ключ из замка и забрал себе, чтобы Залина не вышла.

Девушка остановилась. Не привычная поза. В ней жило что-то чужое. Пока он ошалело следил за переменами в поведении, она продолжала говорить:

— Что я забыл в таком пыльном месте? А, точно… За мной же гонялись несмышлённые молокососы, со своими просьбами показать фокусы. Завидую. Сам мог бы быть таким… если бы остался человеком.

В его глазах всё на секунду встряхнулось.

Перед ним стояла не Залина. Её лицо, её тело — но озвученные мысли, мимика, жесты, даже дыхание принадлежали ему самому.

Он видел себя в ней.

«Сила сработала неправильно или… это проявление её дара? Разве она когда-либо становилась такой?»

— Когда гадает, ведёт себя странно. Не похоже что использует какие-то знания в области так называемой хиромантии. Зато, постоянно водит пальцем по линиям рук. Иногда задерживает свои ладони сверху, кажется почти касаясь их. Так же, как и это делаем мы, чтобы занять чьё-то место.

«Аиша говорила о её методе, да и сама Залина ни раз повторяла просьбу дотронуться. Что если.?

Что если из-за неё я потерял свою силу. Хотели проверить получится ли обратный эффект? Нет, это точно не та цель, которую может преследовать КДХ.

Пробудить её?

Но она ведь не хиромант… И в чём заключается сила Залины?

Нет. Именно сейчас важнее не это, а то как она ведёт себя. Что с этим делать?

Как не вовремя…»

Чувства мешались друг с другом. Он впервые оказался в ситуации, где с трудом сохранял хладнокровие с рассудительностью.

«Её ведь можно привести в чувства?

Позвонить Аише? Она не станет такое скрывать. Да и я должен рассказать об инциденте.»

Девушка, подобно одержимым ду́хами, мерила шагами архив, рассуждая о его жизни от его имени. Окна перекрывали решётки, и, несмотря на первый этаж, выйти можно лишь через дверь. Хан неотрывно следовал за ней глазами, охраняя выход. Но попыток прорыва та не предпринимала.

«Всегда так… Предупреждали ведь и не раз…»

— Хиромант должен быть осторожен.

«Встреча с братом, слишком порадовала. А когда рад — мне сносит крышу, и я забываю, чем опасен для окружающих. Теряю самоконтроль.

Когда-то из-за неё во мне проснулась сила. А теперь, возможно, из-за неё же, она уснула. Временно или?.. Хочу ли я, чтобы эта проклятая способность вернулась? И что со мной сделают, если нет?

Что будет с ней?»

— Хиромант всегда остаётся один.

«Был бы хоть кто-то, у кого можно спросить совета, не боясь за собственную жизнь… Впрочем… боюсь ли? Ради чего продолжаю упорствовать?»

— Ах… — Залина наконец остановилась и рухнула на стул.

«Получилось? Но линий же… А… Голова…

Как трудно не знать себя и становиться ещё кем-то другим. Я и не представляла, как оно происходит.» — подняла взгляд на Хана.

Он насторожился.

«Пришла в себя?»

Оба обменялись взглядами, не озвучивая вопросов. И всё же, он первым разорвал молчание:

— Вспомнила?

Отрицательный кивок.

— Это нельзя назвать «вспомнила». Видела тот день — твоими глазами.

Он нахмурился, но промолчал.

— Ко мне и правда не вернутся воспоминания. Нельзя вспомнить то, чего не было. Прошлое стёрто не из моей памяти — оно стёрто из самого мира.

Руки Залины безжизненно повисли.

— Если руководствоваться твоими знаниями, воспоминания о прошлом ничем не подменились, как это обычно случается, возможно из-за того, что я была слишком близка к смерти, — лёгкая усмешка, — мир решил не утруждаться.

Она на мгновение задумалась. Что-то уловила, но не до конца:

— Странно… Тот момент — падение — я видела своими глазами. И гипноз… Одно другому противоречит.

«Плохо.» — Хан начал понимать.

Не дождавшись от него ни слова, она продолжила:

— Как же всё запутано… Хотя у меня будет время разобраться, — произнесла уже спокойнее. — Главное, я поняла, что случилось со мной.

«Если ты знаешь всё, что знаю я…»

Залина посмотрела на него глазами, полными тепла и сочувствия.

— Пусть это было неизбежно… всё же…

Хан почувствовал, как восстановилось его поле силы и перебил.

— И часто с тобой такое?

— А? Ааа… Ты про то, как я себя вела только что? — Залина смущённо улыбнулась. — Если верить маме, до потери памяти — два или три раза. Но она установила правило: не касаться ладоней полностью. А после несчастного случая я только на днях узнала, почему нельзя так делать.

В комнату через окно проник солнечный зайчик, пробежав между ними двумя.

— Я рискнула, — тихо призналась она, — не особо надеясь, но всё-таки это сработало, пусть и на твоих ладонях линий нет.

— Ты настаивала, даже не будучи уверенной в успехе?

— Эксперимент удался, — игриво ответила девушка.

— И? Узнала всё что хотела?

— Ну… наверное, — Залина замялась, подбирая слова. — Твои воспоминания не подменяют мои, не переживай. Но если задать вопрос правильно — ответ появится сам собой. Как бы это описать. База данных? Поисковик?

Пока она рассуждала, Хан молча подошёл и положил руку тыльной стороной ладони на её лоб.

— Забудь.

— Что? — удивилась его действиям.

— Забудь всё, — в голосе дрогнул металл.

— Да что с тобой не так?

Его сила не сработала. Но она оставалась собой — не одержимая его личностью.

— Я сказал: забудь!

— Тише, учителя нагрянут. И убери уже руку, — откинула её в сторону — не грубо, но с ощутимым неприятием.

— Хех, иронично. Так просила потрогать, а теперь отталкиваешь.

— …Что ты пытаешься сделать? Этим «забудь»? Понимаю, ты злишься. Не слишком приятно, когда тебя видят насквозь. Но хотя бы так я перестану сомневаться в том, кто я.

Напряжение взглядов. Парень сжал зубы почти до скрипа. Поле силы не возвращалось, а она упрямо цеплялась за полученные опасные знания. При этом несла всякую чушь.

— А. Понятно, — выдохнула. — Так ты и такое умеешь…

— Дура, — его голос, как и взгляд, был резок. — Какая же ты…

— Да-да, — устало улыбнулась. — Я уже поняла, не нужно повторять это при каждой встрече.

— Поняла? Ты действительно понимаешь, что тебя ждёт? — куда более спокойно продолжил он. — Они придут за тобой — заберут по доброй воле или уволокут силой. Будешь числиться без вести пропавшей, если вообще не мёртвой. Запрут где-нибудь в исследовательском корпусе на границе Антарктиды. Никакие права человека не помогут. Запишут в «особый вид» — и формально ты уже совсем другое существо. Как и я. Как и те, за кем охочусь.

— И что изменится, если забуду? — она смотрела прямо в глаза. — Перечисленное стало неизбежно с того дня, как ты вернулся.

— Говорил же! Бросай свою хиромантию. Тогда, может быть, проживёшь, как все. Как человек. Понимаешь? Как человек, а не как…

«Её взгляд…

Ненавижу жалость.»

— Не слишком ли поздно?

«И правда. Бесполезно спасать того, кто сам стремится утопиться. Зачем?

Сейчас охота идёт полным ходом. Хотя бы сегодня разрешили бы не участвовать в школьном балагане. Не приди я сюда — всего этого не случилось бы.

Выглядит как издевательство.

Что важнее поимки того, кого не могут поймать уже десять лет? Как КДХ использует меня на этот раз?»

Он вздохнул про себя.

«Надеюсь, всё скоро закончится. И я уеду — куда-нибудь подальше. Сам на себя не похож, когда я здесь…

Слишком… тревожно.»

Хан посмотрел на свои руки и машинально сказал.

— Сила снова пропала.

— Пропала?

— Не важно. Послушай… Подумай. Да, это не решит проблему, но всё же — подумай. Мне кажется, если ты не будешь сопротивляться, я смогу стереть воспоминания и вернуть всё, как было.

— …

— Ладно. Пойду. Хватит на сегодня потрясений — с нас обоих, — он провёл рукой по лицу, будто смывая усталость. Вопрос о том, что происходит с его силой, решил отложить до лучших времён.

— Та женщина и мужчина…

Остановился, не успев провернуть ключ в замке.

— Я тоже столкнулась с ними и коснулась обоих. Контакт длился не долго, но всё-таки…

Ему не требовалось пояснений о ком речь.

— Не уверена, как это поможет…, но эти двое — один человек.

— В смысле?

— Похоже на то, как недавно я была тобой. Два тела — один человек.

— Хочешь сказать, что у женщины такая же способность?

Залина отрицательно покачала головой.

— Не знаю. Если бы чуть продлить контакт, возможно, увидела бы. К сожалению, это всё, что я смогла понять.

Он повернулся к ней. Глаза цвета сочной зелени, в тусклом свете казались особенно яркими. Хан замер на мгновение.

— Раз у тебя теперь мои воспоминания, должна понимать… — он почесал шею, неожиданно для себя почувствовав неловкость, — понимать причину моих поступков. Поэтому, пожалуйста, больше не вмешивайся. Когда будешь готова, скажи. Попробую ещё раз стереть. Пока это всё, что я могу сделать, — он покачал головой. — Не знаю, как защитить тебя. Особенно когда ты, в поисках никому не нужной правды, так отчаянно стараешься загубить свою жизнь.

Дверь скрипнула. Он вышел. Залина слышала, как шаги постепенно стихли в коридоре. Уроки давно начались, и в школе стояла тишина. Она снова не заметила «звонка». Посмотрела в окно.

— Погода и сегодня на удивление радует… …

По лицу мелькнула тень птицы, пролетевшей близко к прутьям решётки.

— Разве я… просила себя защищать?

___

Заметка автора

Приношу свои извинения, что не опубликовала новую главу вчера вечером. Госпожа энергетика, устроила всей деревне романтическую ночь при свечах. И только вот сейчас починили поломку, дали электричество и подключили вышку, появилась связь𦭧6~qh

Глава 15. Занавес перед последним актом

Использовать общественный транспорт, загнанный хиромант не мог, как и идти по центральным улицам. Его знали в лицо. Поэтому путь с Юго-Востока до центрального парка мужчина запланировал чисто по «слепым зонам». Расстояние немалое, да ещё и петлять придётся. Три-четыре часа пешего «удовольствия», вполне вероятно сопровождаемые нытьём своей, не совсем состоявшейся жертвы.

— Что-нибудь возьмёшь с собой?

— Здесь нет ничего моего. Разве что помочь тебе.

— Всё нужное для граффити в рюкзаке. А в остальном, предпочитаю путешествовать налегке.

— Тебе действительно хочется тащиться в парк? Почему не нарисовать во дворе?

— Видишь ли, здесь толком никто не заметит. Это раньше я рисовал в подворотнях, а теперь пора явить мои ужасные творения. К тому же через трафарет — дел на пятнадцать минут.

Женщина накинула жёлтое пальто и обулась вслед за мужчиной. Хотелось сказать: «Давай не пойдём». Но она не стала просить — погасила дурное предчувствие, бившее тревогу.

«Как вообще можно выбраться из полностью закрытого города?

Переждать в квартире тоже не вариант. Если сегодня мы уедем, это будет чудо. Хотя… я-то что переживаю?»

Почему-то ей даже не приходило в голову, что можно остаться — просто остаться и больше не быть с ним никак связанной. Словно где бы он ни оказался, ей всё равно пришлось бы туда прийти.

— Уходите?

— Мама… — по привычке сказала она.

— Не переживай. Скоро всё будет хорошо, — успокоил её «сын».

— Я чувствовала, что ты связался с чем-то нехорошим. Знала, что уйдёшь. Стоило ей появиться на нашем пороге — и вся твоя жизнь рухнула.

Он не стал дальше слушать, тем более отвечать, и вышел. Женщина ещё раз посмотрела на свою маму. В глазах читалось нежелание, но к прежней жизни уже не вернуться. Она опустила голову и тихо сказала:

— Простите. И спасибо за всё.

Подъезд родного дома. Всё та же мигающая лампочка. Темнота и белые кроссовки, изначально преследовавшие её. Теперь — она преследовала их.

«Судьба? Что же такое судьба, если её у меня отняли? Или это тоже судьба? В конечном итоге стать преступником, при том ничего не сделав. Чужой человек, носящий мою жизнь как одежду и способный переодеться в любую другую, когда пожелает… Существует ли та самая судьба на самом деле? Возможно мы в корне не понимаем её природу…»

***

Залина отдала ключи вахтёру. Перебирать документы, оказалось рутинно долго — особенно, когда мозг занят осмыслением полученных сведений. И на часах в холле стрелки циферблата отмечали начало седьмого.

На минуту задержалась на пороге. Начиная со вчерашнего дня, она чувствовала себя особенно странно. Что-то тревожило. А перевоплощение на пол часика и всё то, что узнала, но не успела осознать, усиливало ощущение.

Залина смотрела на улицу, практически безлюдную из-за введения ограничений.

Её ладони. Замысловатые линии на них.

«Счастье ли в неведении?»

Палец дрогнул, когда она всё-таки не сдержалась и коснулась своей ладони. Будущее ярко вспыхнуло перед глазами. Дыхание перехватило.

«… нет…»

***

— Новостей нет?

Аиша отрицательно покачала головой.

— Кататься туда-сюда по городу не вариант. Где же он решит оставить последнее граффити? Он точно его нарисует. Это единственная известная нам слабость.

— Он всегда выбирал скрытные места, но в прошлый раз выставил на показ.

— Думаешь, и в этот раз поступит аналогично? Что если предыдущее изменение сделано ради того, чтобы нас запутать, или восьмое граффити уже нарисовано?

— Патрульные обходят зоны без камер. Задействованы крыши, подвалы, стройки. Пока результатов нет.

— Они физически не перекроют весь город. Как и я. Значит, риски сохраняются. А ещё… Граффити можно сделать и внутри частного помещения. Мы не сможем проверить каждый дом и квартиру. Не удалось восстановить данные о личности?

Она отрицательно помогала головой.

— Либо он сам научился чему-то подобному, либо ему кто-то помогает. Возможно даже изнутри.

— Ясно. Жаль… Какое самое популярное место в Караганде, по мнению иностранца? Нам нужно хотя бы вычислить вероятное направление.

Хан оторвался от интерактивной карты города в спутниковом режиме и перевёл взгляд на наблюдателя за столом. Тот заговорил первым, без лишних предисловий:

— Вмешиваться не имею права. Вы местные — приоритет принятия решений на вашей стороне.

— Именно это и осложняет ситуацию, — ответил Хан. — Представления о популярности локаций у нас и у человека, не знакомого с городом, могут не совпасть.

— Какой-то рисунок для беглеца не может быть дороже свободы. На его месте я бы оставил это, учитывая обстановку…

Разговор сменился минутами тишины.

— Толку сидеть и гадать: либо мы поймаем его сегодня, либо дело передадут дальше.

Хан ещё раз взглянул на карту и вышел из штаба. Сразу после школы он помчался сюда, даже не заходя домой, поэтому всё ещё был в школьной форме «Альфы».

«Плохо, если ввяжусь в драку в таком виде. И в такой час. Найдётся ведь кто-то с камерой… Но времени нет. Нужно обойти все хорошо просматриваемые места, где бывает много людей, и надеяться, что он прячется вблизи одной из них. И так почти половина суток в пустую. Откуда только начать?»

Город мерцал холодным светом, будто насмехаясь над его дилеммой.

***

Залина уже около часа шла пешком от школы в направлении парка. Идя так, она неизбежно должна встретить того странного человека — в двух телах, мужском и женском.

«Мотыльки всегда летят к источнику света. Так заложено в них природой. Люди, независимо от своих стремлений, желаний и поступков, сами того не ведая, летят к своей судьбе. Меня можно назвать читером — ведь я вижу, что ждёт в будущем. Но… даже я не всегда имею право менять предстоящее.

Если пойду домой, избегу увиденного… Тогда того человека не поймают. Кто знает, что ещё он совершит?

Лучше не менять, а извлечь максимум из ситуации. Я не настолько сильна, чтобы предотвратить события, но могу рискнуть — и получить знания. Если коснусь их, пойму, почему этот человек имеет два тела. Тогда у меня появится козырь для выживания в будущем.

Ох… это явно не мой тип мышления. То, что я увидела в жизни Хана… Нет, в это сложно было бы поверить, не обладай я сама даром, который обычные люди считают шарлатанством.

Его личность сильно повлияла на меня. Даже спустя время всё пережитое остаётся свежим — чувства, эмоции, образы. Моя расчётливость и хладнокровие — заслуга тех получаса в его шкуре. Иначе страх взял бы верх.»

Осенью темнело рано, но время ещё не считалось поздним. В любой другой день улицы города были бы полны людей. Из-за введённых ограничений почти никто не выходил без необходимости — только те, кто возвращался домой с работы, учёбы и по похожим причинам.

Тихая атмосфера ощущалась вовсе не плохо. На самом деле она была приятной.

«Во мне изменилось кое-что ещё. Стоит о чём-то подумать — и ответ приходит сам собой. Будто в голове стоит сервер, хранящий знания. Воспоминания Хана лежат отдельно от меня, где-то там. Но не только его. И уж точно не моих тётушек. Сколько всего там? И откуда?

Нет-нет-нет. Не время пытаться разобраться. Сосредоточься на предстоящем. Во что бы то ни стало, нужно добраться до них раньше остальных. И, может быть, это изменит судьбы всех участников. В том числе и мою… Может быть…»

В паре десятков метров от неё из-за угла вышли мужчина в чёрном и женщина, одетая не по погоде в ярко-жёлтое пальто.

«Нашла!»

Залина замерла на миг, но продолжила идти. Женщина обернулась.

— Школьница.

— Она узнала меня. Поведение странное. Спиной чувствую.

— Я её где-то видела… Форма Альфы. Может в школе? Когда искала доказательства собственного существования.

— Много говоришь, — оборвал мужчина. — И что же она делает так далеко от своей школы?

— Ты же утверждал, что у тебя все мои воспоминания. Разве не знаешь, что там учатся дети со всего города, а не только по району?

— Глупая женщина. Хранишь в голове такие бесполезные вещи? Оглянись. Она всё ещё идёт за нами?

— Да.

— Плохо. Помнишь, о чём предупреждал?

— Если отстанешь — твои проблемы.

— Верно. Я не стану тебя ждать. Спасать тем более.

— И не надо. Твоё КДХ поймает меня и тебя поймать — вопрос времени. Я же чувствую, где ты находишься.

— Угрожаешь? Может, прямо здесь от тебя избавиться, разом предотвратив все проблемы?

— Это больше не пугает. Ты не поступишь так — и мы оба знаем почему.

— Да ну? Пока тащилась за мной, успела разжалобиться? Решила, что я «не такой уж и плохой»?

— С чего бы? Ты ничего для этого не сделал. Всего-навсего трус.

— Хе. Презираешь, значит. Легко быть хорошей, когда вокруг всё гладко. Когда станет плохо… Никогда не знаешь, во что в итоге превратишься. Хочешь, верну твою судьбу обратно? — он резко остановился.

Женщина растерялась: «маньяк» не раз твердил, что это невозможно.

— Правда, — протянул он, — это не предусмотрено нашей природой. И прецедентов, кажись, не было. Но… что если я коснусь твоей ладони и использую силу ещё раз? Представь: к тебе вернётся твоя личность, но вместе с ней — все те, кого я забрал. Включая меня самого. А после — моё тело исчезнет. Растворюсь в воздухе.

Он поднял ладонь, словно приглашая её сделать шаг.

— Хочешь попробовать? Что, если цена за твою жизнь — моя? Дотронешься? И меня не станет. Ну же.

Он стоял перед ней, держа руку так, будто давал присягу. Интонация и ожидание во взгляде были откровенно провокационными.

— Хочешь вернуться на свою прекрасную работу? К маме? К друзьям?

Женщина замерла. Каждое его слово било по сердцу.

— Я же всего-навсего трус. Преступник, — в голосе чувствовалась ядовитая насмешка. — Что стоит моя жизнь рядом с твоей? Одно касание — и всё вернётся на свои места. Разве ты не мечтаешь наказать меня за всё, что я сделал? Заставить испытать то, что пережили те, кто был до тебя?

Он поднял ладонь чуть выше, подставляясь под касание.

Залина остановилась. В ушах звенело. Она не слышала их слов. Но жест… жест. Девушка знала, зачем ему это.

«Одна жизнь на два тела. Что-то не так… да даже если он хиромант… Как он может забрать свою судьбу у себя же? Такого не было в видении… Я пошла за ними, значит, и измениться ничего не должно. В конце их точно оставалось двое.

Помешать не выйдет. Не с моими силами.»

Она достала телефон и набрала: «Центральный Парк». Получатель — Хан. Как староста, она сохранила контакты всех одноклассников.

Но на «самолётик» отправки не нажала.

— Молчишь? Ааа, — протянул мужчина, — понимаю. Думаешь: «Я никогда не выберу тот путь, что выбрал он.» Месяц-другой побегаешь со мной от КДХ и — схватишь меня за руку. Без предупреждения и спроса. По собственному желанию. Лишь бы всё закончилось, и твоя прекрасная, комфортная жизнь вернулась.

— По себе весь мир не судят…

На его лице появилась знакомая зловещая улыбка. Именно с таким выражением он говорил ей, вжавшейся в стену на лестничной площадке, о судьбе, что ждала её дальше, и о рисках каждого необдуманного шага — в тот день, когда отнял её судьбу.

Жалость? Понимание? Синдром? Нет — всё это улетучилось в одно мгновение. То хорошее, что когда-то, возможно, в нём и было, те истлевающие искры, которые она сумела заметить, полностью померкли под его пугающим оскалом. Он давно уже не жертва. Он — хищник, ищущий следующую добычу, потому что такова его потребность, его «природа».

Причины?..

Не несут оправдания, не имеют значения. Они — лишь урок тем, кто своими поступками и безразличием творит миру и себе палача.

«Если бы всё сложилось немного иначе, стал бы он… таким?»

— А что, если я сейчас заберу судьбу той школьницы… и только после убью тебя?

— И этого ты не сделаешь. Потому что не уверен в собственной силе. В том, как всё пройдёт в следующий раз. И не опасно ли тебе продолжать использовать её.

Мужчина шумно выдохнул через нос.

«Слишком глупая, чтобы быть такой проницательной. Может, она чувствует не только моё местонахождение, но и страхи… вместе с их причинами? Или я недооценил её? Эта женщина и впрямь раздражает.»

— Слышала выражение? Самый страшный зверь — загнанная в угол мышь.

Она уловила намёк и промолчала.

Они снова двинулись вперёд.

Залина шла, стискивая зубы. Понимала, что её намерения человеку в двух телах очевидны. Но тот не спешил действовать против неё — и это лишь усиливало напряжение.

«Верно. Он не сделает ничего, пока не добьётся своей цели.

Почему только в чужие судьбы мне позволено заглядывать так легко — будто в соседнюю комнату, где видно даже содержимое шкатулок на комоде? А свою я вижу как через щель в полу: что удалось разглядеть — тому и радуйся, остальное додумывай сама.

Мой дар может служить другим, но не мне. Это… так нечестно.»

Сколько они шли — Залина уже не понимала. Час? Больше? Время растворилось в звуках шагов и шорохе неубранных листьев. Расстояние между ней и преследуемыми медленно сокращалось, но мужчина и женщина по-прежнему не предпринимали никаких действий.

Она заранее написала маме, что ночует у Агни, — и с тех пор не смотрела на часы. Набранное, но так и не отправленное сообщение Хану висело на экране. Её последняя страховка, к которой никак не решалась прикоснуться.

Они петляли по спальным кварталам Юго-Востока, намеренно избегая мест с высокой проходимостью. Узкие улицы, опустевшие детские площадки, тихие дворы — весь путь складывался в странный зигзаг, сбивающий с толку. Но, несмотря на этот хаос, Залина с тревогой замечала: центр города становится ближе.

И когда перед ними встала неизбежность — выйти на широкие проспекты, где на каждом углу висят камеры, — мужчина внезапно остановился.

Он медленно поднял руку к уху.

«Кому-то звонит?»

— Ну и шума ты наделал, в курсе? — в динамике раздался раздражённый голос. — Мне пришлось уехать в какую-то богом забытую деревню посреди гор. Хорошо ещё, что такие вообще существуют. А чтобы выйти в интернет, приходится сидеть на одной из этих самых гор, между прочим. И погода такая себе. Ветрено. Палатку сносит. Не май месяц как-никак.

— Накосячил, признаю. Но… вы ведь вытащите меня отсюда?

Разговор шёл на английском. Женщина не могла разобрать ни начала, ни последующих фраз — иностранные языки никогда не были её сильной стороной. Но даже так, она напряжённо прислушивалась, ловя отдельные знакомые слова, пытаясь хотя бы приблизительно понять, к чему готовиться.

— Вижу твоё местоположение. Собираешься рисовать в парке? Послушай, брось это. Ты не справишься. Давай лучше выведу тебя из города без лишних выкрутасов. Уверен, наша леди-босс примет и без последнего ключа.

— Леди-босс? И зачем вы только её так называете? По ушам бьёт.

— Хе-хе! Ей тоже не нравится. Поэтому так называем только между собой. К тому же ты её ещё не видел. Потом поймёшь.

— Даже если примет… какая польза от не способного выполнить задание? Мне не нужно убежище. Я хочу уничтожить то место.

— …Ладно. В принципе, всё готово. Раз уж ты настаиваешь, запущу программу, оповещу людей — и можешь смело рисовать свои граффити. Только без фанатизма. Не распаляйся слишком. Помни: ты должен успеть покинуть город.

На экране ноутбука медленно поползла зелёная полоса загрузки. Следом «самолётиками» полетели «конвертики» автоматической рассылки.

— Слушай внимательно. Повторить не смогу. Завершишь свои дела и иди к северному входу парка. Я направил туда наш товарный фургон. Он заберёт тебя и вывезет из города. Как увидишь — сразу поймёшь. Не перепутаешь.

— Нужно ещё кое-кого забрать…

— А?

— Женщина, чья личность у меня, никуда не делась. Я, теперь как бы вместо неё, но она не исчезла. И преследует меня.

Свист.

— Призрак что ли?

— Очень смешно.

— Да ладно! Серьёзно? Реально не исчезла? Ты там точно башкой не поехал? Это не совесть тебя глючит?

— Не выйдет? — мужчина проигнорировал подколки собеседника, сохраняя спокойствие.

— Леди-босс потом мне бошку снимет.

— Если объяснить, должна понять.

— Само собой. Только разозлится она не из-за «прицепа», а потому что кое-кто вовремя не поставил в известность. Ты ведь не сегодня судьбу той женщины перенял. Дай хоть взглянуть на это живучее чудо. Включи камеру.

Аудиозвонок перешёл в видео. Пока его собеседник убеждался в подлинности сказанного, мужчина краем глаза посмотрел на тоже остановившуюся и державшую в руках телефон Залину.

— Не трогай её. Пожалуйста… — тихо и смиренно попросила женщина.

Но мужчина проигнорировал обеих, вернувшись к разговору.

— У вас там кто-то ещё?

— Так. Не обращай внимания. Как там?

— Почти. Девяносто два процента. 93. 95. 97.

Залина нажала «отправить». На экране высветились две галочки. Сообщение доставлено Хану.

— Ok, thanks, — мужчина отключил телефон. — Школьница позже пригодится, если сама не уйдёт, — наконец он ответил на просьбу женщины.

Шкала загрузки — 100 процентов.

— Так что. Пока её не трону, — добавил, ставя в разговоре точку.

Свет в окнах домов почти одновременно погас. Город затих даже больше, чем прежде. Фонари на главной улице вспыхнули последним бледным вздохом и умерли. Светофоры моргнули красным, зелёным… и.

Город погрузился во тьму — плотную, как занавес перед последним актом.

Глава 16. Иногда одна секунда вмещает целую жизнь

— Ликорис, что происходит?

Ответа не последовало.

Хан опустил взгляд на телефон. Ни одной полоски сигнала.

— Нет связи… Что за.?

Он медленно поднял голову. Темно. Ни единого светлого окна — только редкие пятна огня, от зажигаемых свечей или проблеск фонарика.

Воздух холодный, но на удивление безветренно.

Тишина и отсутствие привычного освещения давили. Глаза привыкали, но чем яснее становилась картина, тем тревожнее он себя чувствовал.

Чуть ранее пришедшее сообщение: «Центральный парк».

— Что Залина хотела этим сказать?.. — прошептал он. — Только её сейчас не хватало.

Потянулся к рации, наспех прикреплённой к ремню брюк школьной формы.

«Надеюсь, не слишком далеко… Сработает ли?»

Хан повернул включатель на верхней панели. Щелчок — и рация ожила, тихо зашипев статикой. Маленький зелёный огонёк замер на приборе, подтверждая готовность.

Он глубоко вдохнул, зажал большую боковую кнопку — PTT — и сказал с надеждой в голосе:

— Аиша, проверка связи. Приём.

Отпустил кнопку. Снова шипение. Секунды ожидания.

«Пожалуйста… ответь. Не хочу возвращаться.»

Динамик ожил коротким треском, и приятный женский голос прорезал тишину ночи:

— Всё-таки твоя любовь перестраховываться снова оказалась полезной. Кто знал, что рация пригодится.

— Что случилось?

— Ах, — тяжело вздохнула она, — судя по полицейским сводкам: по всему городу нет электричества и связи. Ситуация вышла за рамки обычной ЧС. Наше «управление» работает, чтобы сгладить ситуацию, но…

— Но работать сложно, когда люди даже не понимают, что мы и от чего пытаемся их уберечь… Сколько у нас времени?

— Час. Или около того. В лучшем случае — два.

На ум пришло сообщение Залины.

«Она предсказывает будущее… Довериться ей? Всё равно нет других вариантов.»

— Я в центральный парк.

— Почему туда?

— Интуиция. Больше нельзя упускать этого хироманта. Смена стиля поведения может означать, что он почти достиг цели.

— Ты уверен?

— Мне не нужен большой отряд. Пришли одного снайпера в поддержку.

— Превышаешь полномочия.

— Перестраховка. Конец связи.

Треск и перещёлкивания завершились.

«Если Залина там… Лишние свидетели ни к чему.»

Хан кивнул себе, глубоко вдохнул и свернул к парку, примерно в получасе ходьбы. Время сокращалось. Он сделал ставку на это единственное сообщение.

***

Краска вырвалась из баллончика резким облаком. Шипение стихло, и мужчина с женщиной одновременно убрали трафаретные листы, отлепив ленту быстрым движением. На серых плитках вспыхнул белым неоном рисунок. Что в темноте особенно выделялся. Линии сплелись в чёткую композицию 3 на 3 метра. Он нарисовал её прямо у подножия монумента шахтёрской славы. Не заметить было бы сложно.

С остановки, сквозь узкие прорези между металлическими рамами, Залина видела всё. И хотела она того или нет — мастерство бросалось в глаза даже на расстоянии. Художник «этого» действительно был не из простых.

Внезапно для неё мужчина обернулся и посмотрел в сторону укрытия.

— Долго будешь там прятаться? — уверенный голос гулом прокатился по площади. — Выходи, объяснись. Знаешь ведь кто я? Я фактически тебя отпустил, а ты не уходишь.

Мгновение сжалось в пружину, готовую выстрелить в любую секунду — в любую сторону. На улице не было ни людей, ни машин. Темнота.

«Странно видеть таким этот оживленный район. Странно всё происходящее здесь и сейчас.»

Женщина напряглась. Готова была пустить в ход всё — кулаки, ноги, зубы. Да что угодно, лишь бы не допустить очередной несправедливости. Лишь бы девочка не исчезла по глупости.

«Странные вообще все девять последних дней в моей жизни.

Она совсем юная… зачем только пришла сюда. Заиграло чувство справедливости?»

Залина вышла из укрытия. Медленно. Осторожно. Подошла ближе и замерла в двух-трёх метрах от огромного граффити, которое теперь раскрывалось перед ней во всей своей тревожной детализации.

Женщина на рисунке — абстрактная, но узнаваемая. Сейчас она стояла рядом с мужчиной. А от самого сюжета давило на грудь, на душу, на дыхание. Болезненное ощущение не поддавалось ни логике, ни словам.

Девушка перевела взгляд с граффити на пару, поочерёдно посмотрев на каждого.

«Как объяснить, зачем за ними шла? Рассказать о даре?

Он опасный человек. Опасный. Добровольно нырнувший в бездну.»

— Возможно, вы не обратили внимания, — Залина решила быть честной до конца, раз уж пошла за ними. — Но вчера мы столкнулись на рынке. Я падала и схватилась за вас, а вы подхватили меня.

Мужчина с женщиной переглянулись.

— Вы… один человек. Но вас двое. Почему?

Они оба смотрели на неё с одинаковым недоумением.

«Девчонка точно не похожа на хироманта… Я бы почувствовал.»

«Кажется, они поняли меня совсем не так. Но мне нужно знать причину этого несоответствия. Иначе… никому не смогу помочь. Схватить их за руки без объяснений? Нет. Безумие…»

Школьница и мужчина застыли, ожидая действий друг друга.

В его глазах вспыхнуло что-то опасное и взгляд метнулся по сторонам.

«Моё поле… Кто?»

— Вы… понимаете, о чём я? — тихо и спокойно спросила Залина, обращаясь к женщине. Та не вселяла ужас, как мужчина, готовый в любой момент сорваться и схватить за горло.

Женщина едва заметно кивнула. Мужчина же мыслями находился не с ними, настороженно вслушиваясь в окружение, как зверь, почуявший угрозу.

— Тогда… как получилось, что Вы существуете в двух телах?

— Потому что изначально мы разные люди, — печально ответила женщина. — Но… сила это человека…

— Хватит. Уходим. Сейчас же, — мужчина почти гаркнул, метнув на девочку злой, опасный взгляд. — Есть вещи, которые лучше не знать.

«Фраза… такая же.»

— Ты не одна из нас. Кто ты такая?

Залина опустила голову — не от страха, а от истины, давящий на неё.

— Я бы и сама хотела знать… кто я.

— Не иди за нами, если жизнь дорога.

Он резко схватил женщину за запястье и дёрнул вперёд, стремясь увести её прочь. Залина не сделала ни на шага.

— Если будете сопротивляться — погибнете. Сдайтесь добровольно.

Мужчина зло усмехнулся.

— Ха! Да уж лучше быстрая смерть, чем… Ааарх! Десять лет по миру бегал не для того, чтобы лечь под КДХ!

— Я вижу будущее! — её вскрик остановил их рывок в глубь парка. — Я читаю судьбы. И знаю: если сдадитесь…

Мужчина резко обернулся. Плечи вздрогнули от сдерживаемой ярости. Дыхание потяжелело. Всем своим видом он напоминал дикого кабана, загнанного собаками.

— Уверена?! — голос сорвался на хрип.

После оглушительного всплеска — тишина.

Темнота.

Маленькая вспышка света.

— Залина!

За светом телефонного фонарика стремительно приближалась еле различимая тёмная фигура.

— Хан?.. — она обернулась.

Давление накрыло. То самое — знакомое по моменту, когда маркер ударился о доску во время фокуса. Сила, которая не ощутима обычным людям. Но она её чувствовала и теперь знала, что это.

Его энергия приближалась — целенаправленная, опасная. Росла с каждой секундой. Но не только его.

Мужчина, отпустивший руку женщины, тоже наращивал влияние. И оно было тем, что Залина ощутила изначально. Сила мужчины, в отличие от Хана, расползалась во все стороны. Она не могла определить, насколько далеко, но была уверена — именно его поле уже заполнило всю округу.

«Отступать поздно.»— Хан ещё больше укрепил свои позиции.

— Совсем мальчишка… Знаешь, я был таким же, когда, то самое КДХ, в которое так свято ты веришь, обманом заставило меня перенять судьбу того, кто был мне очень дорог.

«Свято верю?»

Каждое слово в темноте звучало так, будто их записывали на съёмочной площадке. Только это был не фильм.

— Позже они признали меня непригодным. Потому что, когда я понял, что сделал, — провалился в депрессию. Знаешь, что КДХ делает с теми, кого считает ненужными?

— Не интересно.

Между Ханом и мужчиной осталось около шести метров. Их разделяло то самое граффити. Женщина в жёлтом пальто и Залина также стояли по разные стороны, но гораздо ближе друг к другу.

— Зря… Ты тоже можешь стать непригодным в любой момент, — мужчина кивнул спутнице. — Бери девчонку, если так печёшься о ней, и уходите. На этом — наши пути расходятся.

— Я ещё не вернула себе то, что ты отнял.

— Ты не расслышала?! — гаркнул он. — Уйди!

«Его взгляд…»

Глаза пылали лютой ненавистью — куда большей, чем та, с которой пытался прогнать её в самом начале.

«Значит, этот мальчик — из КДХ?»

Женщина посмотрела в сторону парня. Его было плохо видно, но опущенный вниз телефон с всё ещё включённым фонариком освещал часть такой знакомой школьной формы.

«Не так я их себе представляла… Он же ещё ребёнок.»

Но этот «ребёнок» не видел больше ничего, кроме цели. Объект охоты.

— Знаешь… — мужчина попытался продолжить разговор, одновременно давя на оппонента своим полем. — Я ведь бежал не один. Со мной был мальчишка лет шести–семи. Он тоже оказался непригоден. Но мы потерялись возле больницы. Я не смог ему помочь… Был слишком юн, слишком неопытен — примерно в том же возрасте, что и ты сейчас. И носил ту же форму, — он небрежно указал на одежду Хана. — Если мальчик каким-то чудом сбежал от КДХ… да даже если нет — я всё равно найду его, как только разберусь с убежищем. Сейчас ему примерно столько же, сколько тебе. И раз я всё ещё помню об этом — он точно жив. Вот только…

Мужчина усмехнулся, помахав рукой перед лицом.

— Лица не различить. Ну мы оба знаем, что это значит для нас. Скажи… это, случайно, не ты?

— Мои ладони чисты.

«Он помнит кого-то сменившего личность.?»

— Ммм… тогда точно не ты. Ладони того мальчика уже обрели линии — как и мои, — он взглянул на свои руки. — Эй, ты ведь такой же, как и я: человек с особой силой. Закрой глаза хоть разок, отпусти из солидарности. Смотри, вокруг темно, ни души. Никто не узнает о твоём добром поступке.

— Я следователь. Подразделение «Ищейка». Моя работа — ловить таких, как ты. Не приравнивай себя к людям. И меня тоже.

— Давай на чистоту. Преимущество большого поля в том, что у меня больше пространства для манёвра. Да, тебя сложно обнаружить из‑за маленького поля. Но в бою ты не выстоишь против меня.

— Не ты первый, не ты последний. И потом… — голос Хана понизился, — мне не нужно тебя побеждать. Достаточно удержать — пока не придут охотники, — он рванул вперёд.

Мужчина ощутил атаку раньше, чем увидел — по резкому всплеску поля. Удар слева: быстрый, но до смешного читаемый. Уклонился одним движением.

Опыт «общения» с ищейками научил многому. И этот мальчишка, даже при всём своём таланте, действовал так же, как остальные. Как дрессированный.

— Эй-эй! Домашнему пёсику не одолеть матёрого волка. Да и как они, по-твоему, нас найдут? — мужчина «зарычал», уходя в очередной раз. — Камеры по всему городу мертвы. Связи тоже нет.

Хан полностью проигнорировал его слова. Даже несмотря на то, что собственное поле частично компенсировало давление, двигаться становилось тяжелее. Ощущение того, что тело словно что-то обволакивает, ломало привычный ритм. Тяжесть только росла, не думая останавливаться.

«Будто под водой. Дышать… сложно.»

В глазах мелькнула тёмная тень противника.

«Уклоняться. Давить. Уклоняться. Не дать шанса на дыхание…»

Сердце парня колотилось, пытаясь вырваться наружу. Каждый вдох резал лёгкие, но он продолжал, почти ломая себя о давление поля беглого хироманта.

— Остановись уже. Давай поговорим.

«Сейчас!» — мысль вспыхнула и мгновением позже Хан нанёс свой первый удар. Едва-едва. Лишь почувствовав, как зацепил и скользящую «отдачу» от одежды.

Мужчина успел отскочить. В очередной раз. Но это было уже по-настоящему близко.

— Похоже говорить ты не хочешь.

Удар.

Мужчина не уклонился. Он встретил выпад лицом к лицу, показывая мальчишке, что такое настоящая сила и давая понять разницу между ним и собой.

В темноте города две тени исполняли свой яростный танец — мгновения дробились, как ритм барабана, не издававшего ни звука. Лишь волны колебаний вокруг, которые обычным людям не увидеть и не ощутить.

Взгляд, шаг, удар — всё слилось в идеальный ритм. Но…

Хотя бой ещё не закончился, уже стало ясно: решает опыт. Каждый блок, каждый удар — как урок, который старший давал младшему.

Залина видела: пространство вокруг дрожит. Чувствовала ударные волны, а по взгляду женщины в жёлтом поняла — та видит их тоже. Обе — свидетели того, что обычный глаз должен бы пропустить.

«Взять её за руку сейчас? Но мне нужны обе руки — и её, и его.»

Столкновение. Две тени разлетелись в стороны. Под подошвами проскользила плитка. Давление уменьшилось. Воздух резко ворвался в лёгкие и ударил в голову, вспыхнув мгновением боли.

Остановившись, мужчина оказался там же, где стояли женщина со школьницей, так и не ушедшие никуда, лишь вставшие ближе друг к другу.

Тишину нарушил треск рации.

— Я на позиции. У меня приказ. При малейшей попытке контакта — стреляю на поражение.

Хан снял рацию с пояса, нажал кнопку — короткий щелчок, рука дрожит едва заметно. Дыхание всё также сбито.

— Принято.

«Чёрт. Такого мы не учли».

Мужчина метнулся взглядом назад. Решение пришло в ту же секунду. Один шаг — и он уже над женщиной и школьницей, которые всё ещё стояли, не спеша уходить. Резкий рывок — и Залина оказывается перед ним, зажатая в железных руках.

Он перехватил её запястье; рука девушки оставалась сжатой в кулак. Мужчина поднял свою ладонь перед её, ясно показывая: это — предупреждение.

— На её ручках есть линии, — мужчина сменил тон, дипломатия испарилась, в голосе проступила угроза.

— Отпусти её.

— И что? Ты отпустишь меня взамен? Если я уйду с ней — у меня хотя бы появится шанс покинуть город.

— Уверен?

Ответа не последовало. Он и сам понимал: девчонка годится лишь как щит. Или — как возможность стереть своё лицо, переняв её личность и исчезнув из баз данных и воспоминаний.

Но главное — получится ли? Сработает ли сила?

— Ты знаешь, что такое КДХ. Один человек для них — приемлемая потеря. Они защищают миллиарды. Заберёшь её судьбу или нет — в итоге тебя найдут. Подумай, может, лучше взять на душу грехом меньше?

Оба смотрели друг на друга с непримиримостью.

Залина, едва дыша, тянулась свободной рукой к женщине в жёлтом пальто. Не за спасением — за тем, ради чего пришла. Женщина сделала шаг, но острый, как лезвие, взгляд мужчины остановил.

Он ещё ближе притянул к себе девушку и сжал запястье так, чтобы её пальцы невольно разжались — легко, ведь она не сопротивлялась. Его другая ладонь зависла впритык к её раскрытой — расстояние в несколько сантиметров.

Одно движение.

Один выбор.

И назад пути не будет.

— Я просто хотел жить. Жить, понимаешь? Жить! Обычной жизнью. Да, как и любой другой подросток, хотел быть сильным. Хотел, но не просил такой силы. Она ворвалась в мою жизнь и забрала всё. А радиус поля стал приговором. Я правда не знал, что случится, если коснусь руки. Они обманули меня. КДХ обманули меня! А потом ещё пытались заставить сделать это снова… и снова… Я бежал, чтобы больше не заниматься этим. Но какая ирония? Чтобы скрываться от них — мне пришлось делать то же самое. Тогда какая разница? Быть с ними или бежать от них? Но я не скот! Каким бы ни был — я тоже хочу жить. Я родился человеком. Я — человек!

Его непримиримый крик сотряс пространство.

— Никто не имеет права это отрицать… — он тихо добавил на выдохе. — Никто.

Уловив момент, женщина схватила школьницу за руку, но этого было недостаточно. Без соприкосновения рук обоих тел ничего бы не произошло.

— Стой!!! — крикнул Хан.

Она едва двинулась вперёд, воспользовавшись эмоциональной взбудораженностью пленителя — и время замедлилось на уровне восприятия. Его ладонь, её ладонь, расстояние между… свелось к нулю.

Снайпер воспринял это как активацию способности.

Хан бросился к ним.

Яркая вспышка в голове девушки затмила всё. Поток информации хлынул, ломая сознание, захватывая мысли и связь с реальностью. Она сцепила руки ещё крепче, чтобы не оборвать контакт. Только картинки. Только эмоции. Только чужие чувства, события, судьбы — одна, вторая, десятая… Всё накатывало одновременно, растворяя в буре знаний, без возможности противостоять. Сжималось в груди, разрывало мозг, втягивая в бездну, с которой она как-то связана. Хранилище, сервер, книга — Залина не знала как это называть и что это. Но то что оно есть, она больше не сомневалась.

Среди бесконечной череды образов вспыхнул фрагмент будущего — уже виденного прежде, но… всё изменилось. Ещё чуть-чуть — и получилось бы. Увы…

Выстрел.

— Нет… Не надо… — из последних сил прошептала она, оставшись не услышанной.

Вместе с шёпотом энергетическая волна из её тела, прокатившись по округе.

«Хорошо, что хиромант здесь только я… Ну, не считая…», — за секунду пронеслось в голове Хана.

Он ощутил, как сила ушла, оставив его обычным человеком — без своих, так называемых, «супер» способностей.

Пуля достигла цели.

Звук выстрела вибрировал в воздухе, а всё, что могло быть, растворилось в том самом «ещё чуть-чуть». Пророчество рассеялось, как и…

Тихий выдох.

Мужчина начал заваливаться назад, но с каждым мгновением становился легче и прозрачней, будто стираемый ластиком из холста реальности. Его рука в её ладони стремительно таяла. Ещё миг — и пальцы сжимали воздух.

Женщина же в жёлтом пальто…

Глаза стали стеклянными. С исчезновением мужчины она перестала подавать какие-либо признаки жизни. Тело обмякло и рухнуло на землю, утягивая за собой девушку, которая всё ещё не отпускала её руку.

Тишина. Темнота. Параллизованный город и пустые улицы. Три фигуры на площади.

Залина сидела на холодной плитке, взгляд скользил сквозь граффити напротив не своими глазами.

— Успел… — тихо сказала она. — Хотелось бы, чтобы они не исчезли со мной. Как бы я этого хотел…

Взгляд девушки затуманился, тело качнуло из стороны в сторону.

— Прости, мама… Я была неосторожна. Стоило подождать такси, — слова прозвучали снова с другой интонацией, но тоже не её.

Хан подбежал к девушке и перехватил за плечи, не дав упасть. В ту же секунду он ощутил, как поле силы вернулось. Не дожидаясь остальных, осторожно коснулся её лба.

— Забудь… прошу. Забудь всё с той минуты, как мы встретились.

Его сила проникала мягко и бережно через тёплую ладонь. Боль отступила. Мир поплыл, становясь туманным и далёким. Дыхание стало тише и девушка провалилась в темноту.

Хан осторожно, не желая причинить ещё больше боли, взял её на руки.

— День был слишком долгим… — тихо выдохнул с сожалением. — Надеюсь, в этот раз моя сила подействует. Когда проснёшься — ты ничего не вспомнишь.

_

Заметки автора

17 глава выйдет 8 марта.

Глава 17. Введение

— Мы думали, всё закончилось. Но это не было даже прологом. Так — краткое введение. Чтобы познакомить нас с тем, что ждёт впереди.

***

— С момента спецоперации по поимке особо опасной преступницы прошло две недели. В интересах следствия уполномоченные органы по-прежнему не раскрывают никаких подробностей. Школьники, находившиеся в заложниках, чувствуют себя удовлетворительно и вернулись к учебному процессу.

Залина погасила экран телефона.

«Да уж, удовлетворительно… если, конечно, не считать того, что я не помню последние десять дней. Врач сказал: защитная реакция психики на сильное потрясение… мой внутренний телохранитель нажал кнопку „удалить стресс“.

В очередной раз…

Ну хоть десять дней, а не десять лет. Надеюсь, это не норма моей жизни.»

Холодный воздух выходил паром. От тепла первой половины октября остались лишь воспоминания. Лужи, покрытые тонкой коркой льда, приятно хрустели под её ногами.

«В новостях, к счастью, не показали лица заложников и не назвали имён. Зато в школе без того все прекрасно знают, что одной из них была я. И ещё какой-то новенький.

Самый интригующий вопрос: что я вообще делала ночью в парке? С парнем. Агни и Лика, навещая меня, с явной гордостью рассказывали, как я буквально не давала ему прохода. А причину не называют.

С чего бы?

Как же неудобно ничего не помнить. Это катастрофически мешает выстроить хоть какую-то внятную линию поведения. Я ведь его вообще не помню… А-а-а-а-а!»

Она подпрыгнула на очередной луже — лёд разлетелся вдребезги.

«Если там был хоть какой-то намёк на романтику… случится обида века.

Но вообще это совсем на меня не похоже. Бегать за кем-то? Девочки недоговаривают.

… дважды потерять память — это уже перебор. Даже для меня».

Специально опоздав на первый урок, чтобы не попадать в центр школьной суеты с самого утра, она постучала в дверь. Учитель кивнул — и Залина вошла, бегло оглядывая класс, пока взгляд не зацепился за единственное новое лицо. Скорее всего, именно оно и занимало те десять дней, исчезнувших из памяти.

«Он, конечно, симпатичный. Но точно ли дело в романтике? А если и правда?..»

Парень смотрел равнодушно. Каменное лицо не вызывало у неё ни капли узнавания — и всё же… щёки непроизвольно вспыхнули, выдавая догадки разума.

«…если спрошу — расскажет, зачем мы шли в парк? Ой, нет. Тогда это будет выглядеть так, будто снова преследую. Может сам со мной заговорит? Зачем-то же мы туда шли? Или… я и там его преследовала? Нееет.»

Внешне оставаясь спокойной, она едва сдерживала желание топать ногами от смущения и беспомощности.

«Что дела-а-а-ать?.. И линии, блин, вообще ничего не показывают… бросить монетку?»

Щёки всё ещё горели. Когда чья-то рука легла ей на плечо, по коже пробежал короткий статический разряд. Залина вздрогнула.

— Прости, не хотела тебя пугать, — шепнула сидевшая рядом Агни. — Ты слишком пялишься на него.

— А… ааа, — выдохнула Залина, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Задумалась. Кажется, форма наэлектризовалась — щёлкнуло.

— А-а… да, я тоже почувствовала, — Агни машинально потёрла пальцы. — Ты как?

— Нормально, — она слабо улыбнулась. — Надеюсь, на перемене ко мне не начнут цепляться.

— Учитель всё разрулил. И вообще, я и Лика — твоя линия обороны. Так что не переживай, мы рядом.

— Спасибо.

— Листала новостную ленту?

— Ага. Две недели прошло, а о женщине, установившей видеокамеры и похитившей подростков при попытке бегства, до сих пор говорят. Я ничего не помню, но… что-то не сходится. Образ жизни, семья, высшее образование, карьера — зачем ей всё это? И на мне ни царапины. Странно. Слишком странно…

Она нахмурилась и через силу сглотнула слюну. Попытки осмыслить всё, давили физически на тело, подступая тошнотой.

— Отсутствие воспоминаний о тех десяти днях давит даже сильнее, чем-то, что я не помню первые восемь лет своей жизни.

— Ну… — она замялась. — Я не об этом. Ты видела утреннее видео Лики? Оно за несколько часов разлетелось на нехилые просмотры — и всё ещё растёт.

Книга тяжело легла на парту между девочками.

— Я понимаю, вам есть о чём поговорить. Но сейчас урок. Обсудите это на перемене, хорошо?

— Извините, — почти хором ответили девочки.

Краем глаза Залина уловила презрительный взгляд новенького, от чего почувствовала себя не уютно. Впрочем, длилось это недолго: парень развалился на парте и воткнул наушники. Подойти к нему учитель не успел — раздалось музыкальное уведомление об окончании урока.

Во-первых, начало занятия ушло на беседу о том, как следует относиться к случившемуся: не устраивать допросы Залине и Хану, не давать никаких комментариев СМИ.

Во-вторых, Залина опоздала и пропустила вводную часть, а её появление отняло ещё немного времени.

В-третьих — приветственные перешёптывания и выговор учителя. В итоге урок закончился так, как если бы он длился 5 минут.

Хан открыл соц сеть и запустил видео, первым выскочившее в рекомендациях. То самое, снятое Ликой.

— Две недели назад я подготовила статью и собиралась опубликовать. Но события того понедельника смели бы её с новостной ленты. Поэтому отложила материал и углубилась в расследование. В нём мне помогли зарубежные друзья. Это привело к куда более впечатляющим результатам. Две недели мы…

Он отмотал вводную часть на несколько секунд, остановившись на моменте, где Лика показывала фотографию последнего граффити в парке.

— Сейчас обсуждается закраска того, что формально называют актом хулиганства. Но я настаиваю на сохранении граффити. Это не баловство, а настоящий проект странствующего художника. В каждом городе он оставляет ровно восемь работ — и наш не стал исключением. Мы с друзьями нашли их все.

Видео превратилось в слайдер из изображений, с которыми Хан уже был знаком.

«Даже то, что нарисовано на крыше многоэтажки, нашли».

— Каждое из граффити рассказывает отдельную историю, а вместе они складываются в сюжет. И если просмотреть все двести шестнадцать, становится ясно: это части одной большой истории.

«Двадцать семь городов. Двести шестнадцать граффити. Знала бы она, чем восхищается…»

— Роман, где каждый город — новая арка, а каждый рисунок — отдельная глава. К сожалению, нам неизвестен верный порядок. Скорее всего, его знает лишь сам художник — либо граффити содержат подсказки, которые мы пока не смогли расшифровать. И, возможно, эти двадцать семь городов — не предел: их может быть в разы больше. Кроме того, от части граффити остались лишь фотографии в сети — оригиналы закрасили.

«Но… не все из них о разных людях. Жертв около тридцати».

Хан постукивал пальцем по парте, мысленно комментируя услышанное.

— Через сарафанное радио мы бросили клич на поиски. По стилю видно: это работа из-под одной руки.

«Почему я не подумал искать так раньше? Но уже не важно. В целом дело странное. Хиромант, чьи граффити остались после исчезновения. Женщина, которая находилась рядом и умерла одновременно, без видимых причин… Сколько вопросов и ни одного ответа. Но это меня уже не касается. Впереди новое задание. Пора всё выкинуть из головы».

Экран телефона погас.

Залина смотрела на стоп-кадр с граффити из парка. Руки её подрагивали.

— Давайте сходим посмотреть! — предложила Лика.

— Сегодня не смогу, — с сожалением ответила Агни. — Да и Залине, наверное, тяжело идти в парк… Ну… после того, что там было…

— А…

Лика поняла, что сказала лишнее, заметив, как дрожат руки подруги. Она поспешно выхватила у неё телефон.

— Всё, достаточно. В самом деле, что там делать? Давайте лучше завтра выберемся куда-нибудь повеселиться.

***

Небо над городом затянули тяжёлые светло-серые тучи.

«Ещё несколько дней назад можно было ходить в костюме, а теперь приходится натягивать утеплённую куртку. К температурным качелям непросто привыкнуть, но… что-то в этом есть. Например, всегда можно поругать погоду, скрывая настоящие причины своего негодования».

Рядом с девушкой в изумрудно-зелёной куртке с коричневым мехом на капюшоне — из-под него выбивались розовые пряди — остановилась бюджетная машина. Вышел парень в униформе курьера экспресс-доставки корреспонденции и протянул ей карминово-красный конверт. Не задерживаясь, получил подпись и уехал.

Девушка щёлкнула пальцем по плотной бумаге и снова подняла взгляд к небу.

— Это ведь не случайность… Надвигается буря? Или мне кажется?

***

Залина стояла напротив особенного граффити из ролика Лики — у самого входа в парк. Сердце болезненно сжималось без видимой причины. Она скользила взглядом по линиям, переходя от одной детали к другой.

В голове нарастал гул. Острая боль полоснула виски. Что-то внутри поддалось, раскрываясь, — и сознание захлестнул поток обрывков, образов, ощущений. Он вспыхнул и тут же схлынул, оставив после себя пустоту.

Она пошатнулась, прижав ладонь ко лбу. Дыхание постепенно выровнялось. Перед ней снова белые линии рисунка.

«А те девять дней я и правда вела себя… глупо.»

— Говорят, на место преступления возвращаются преступники, а не жертвы. Что ты здесь делаешь?

— К твоему сведению, я потеряла воспоминания ещё о десяти днях плюс/минус своей жизни. Но сомневаюсь, что ты станешь что-то объяснять.

Хан едва заметно усмехнулся и поравнялся с ней.

— Ты меня так ненавидишь? — отреагировала она на усмешку.

— А похоже?

— Не знаю… Как ещё можно расценивать твои действия? … Страшная у тебя сила.

— Думаешь мне она самому нравится?

— …Тебя… заставляют стирать воспоминания о себе всем…

— Я сам хотел, чтобы ты забыла. Но судя по всему опять провал. Теперь предсказать последствия невозможно. К тому же — зачем вопросы, если у тебя вся моя жизнь как на ладони?

— О! Значит, предлагаешь изучить её вдоль и поперёк? Ууу? — девушка метнула на него язвительный взгляд.

Парень замер на пару секунд.

— Нет… Тц. У тебя способность не менее страшная, — он выдохнул, словно соглашаясь с этим фактом. — Это… неловко… — схватил её за локоть, но всё равно не смог применить силу.

— Кажется, у меня иммунитет на твои способности… — заметив его действие, уточнила и продолжила. — Ещё не всё в голове уложилось… поэтому и спрашиваю. Ваше КДХ — что-то вроде городских легенд о тайных синдикатах, стремящихся править миром?

Парень тихонько рассмеялся и отпустил её.

— В твоём понимании — возможно. Но существование таких, как я, неизбежно. А теперь представь, что будет, если хиромант займёт место какого-нибудь важного человека? КДХ следит за тем, чтобы этого не случилось.

— Ты сам в это не веришь.

— Поэтому и просил остановиться… Но…

— Это всё равно произошло бы… Моя жизнь с самого начала связана с человеком без судьбы. Я не вижу лица, но знаю — связь невозможно разорвать. Никакими стараниями…

— Это могу быть не я. Нас больше, чем кажется.

— Да. Это может быть и не ты… Прости. Моя неосторожность лишила тебя всего…

***

9 лет назад. Лето 2009. Раннее утро.

— Не иди так быстро! Я не успеваю!

— Тогда шевелись.

— Ну и вредный ты!

— Сама такая! — мальчик дёрнул девочку за косичку.

— Ай! Больно!

— Живём рядом и что? Я должен тебя ждать? Нет уж!

—Догоню — пожалеешь! — она рванула за ним.

Большой школьный двор. На площади — несколько автобусов. Много людей: дети и взрослые. Все собрались по группам. Мальчик осмотрелся и побежал к одной из них. Следом прибежала и девочка.

— Родители сказали держаться вместе! Ты всегда меня бросаешь!!!

Учительница только посмеялась, увидев знакомую перепалку.

— Кстати, а где они?

— Мама написала Вам утром.

— Да? — она заглянула в общий чат и действительно увидела сообщение.

— А, они подъедут позже. Ладно. Дети, внимание! Ещё не все собрались — ждите возле нашего автобуса. Не разбегайтесь, не заставляйте меня вас искать. Залина, пригляди за своим соседом, чтобы он никуда не делся и не прихватил кого-нибудь с собой. Я отойду всего на секундочку.

— Да разве за ним уследишь? — деловито возмутилась девочка. — Он же вечно куда-то девается!

Почти сразу их окружили одноклассники, и каждый растворился в своей мини-компании.

Детские голоса сливались в гул: кто-то хохотал, кто-то спорил, рюкзаки шершали на спинах. Каждое движение и звук усиливали ощущение праздника и волнения.

Летний выезд на природу для младших классов длился всего сутки — так называемый «поход». Первые и вторые классы должны были ехать только с родителями или опекунами, чтобы взрослые следили за порядком. Но Залина и Хан поехали одни.

Ждать долго не пришлось. В начале девятого автобусы один за другим отправились в путь. Четыре часа дороги — и вот он, горно-лесной массив.

В палаточном лагере детей и взрослых встречали организаторы. Игры, конкурсы, соревнования — программа была насыщенной. После обеда всем разрешили немного отдохнуть.

— Не отходите далеко от лагеря! И не приближайтесь к реке. Этой весной плотина начала осыпаться, там опасно. Родители, следите за детьми!

///

— За-ли-и-на!

— А-а! Ты чего?! Я чуть не подпрыгнула!

Девочка захихикала и толкнула её плечом.

— Чего тут одна? Пойдём гадать!

— Не хочу…

— Ну пожа-а-луйста! У тебя так прикольно получается! Ты всё угадываешь!

Она оглянулась и заговорщически прошептала:

— Мы мальчишек тоже позвали. Давай их секреты узнаем! А то они вечно нас дразнятся. Будем знать, чем им ответить!

Она затрясла Залину за руки.

— Ну пожааалуйста! Ну дава-а-ай! Ну один разочек!

Залина вздохнула.

— Ну и что мне с вами делать? — девочка подбоченилась. — И вообще, с чего вы взяли, что они признаются, если я угадаю?

— Да какая разница! — отмахнулась подруга. — Всё равно будут бояться! — хитро прищурилась. — Я кое-что придумала. В этот раз девчонки точно победят!

— Это всё потому, что ты с Андреем первое место поделить не можешь и нас за собой тащишь!

— Не я это начала! И вообще, остальные сами с нами! Ну по-жа-луй-ста…

— Ладно… Только я ничего придумывать не буду. Как вижу — так и скажу. И не обижайтесь потом. Я же всё так «классно угадываю», — передразнила она.

Радостная одноклассница кивнула и, схватив Залину за руку, потащила её к остальным, собравшимся чуть поодаль от лагеря.

Едва они подошли, вперёд вышел тот самый Андрей.

— Что-то я не верю, что она всё угадает! Если проиграете — весь год вместо нас дежурить будете! — ухмыльнулся мальчишка.

Залина ничего не ответила, только спокойно спросила:

— Кто первый?

По очереди каждый пытался проверить её. Сначала — девочки. Мальчики смеялись и шептались, уверенные, что они сговорились. Но и их черёд настал. И снова — ответы совпадали с тем, что было записано заранее.

Когда подошёл Андрей, самый скептический из всех, Залина сдержала вздох. И на его вопросы тоже ответила правильно.

Она моргнула от удивления. Как это могло совпасть? Всё вдруг стало чуть понятнее: их маленькая «война» за первое место между Андреем и Лаурой теперь казалась… почти объяснённой.

— Это… — прошептала она, слегка смутившись.

— Что там? Что там? Говори! — Лаура подпрыгивала от любопытства.

Залина приблизила ладони обоих.

— Вы двое… ну… надолго связаны одной судьбой.

Она не могла подобрать верных слов, но все сошлись в одном. Минуту стояла тишина и толпа разразилась смехом с шутками, которые оба «виновника» старались изо всех сил утихомирить. И, обозлённые на Залину, всё равно продолжили «игру». Спор оставался спором. К тому же у мальчиков имелся свой козырь! Очередь дошла до него.

— Ты последний. Если подумать, я ни разу не видела твоих ладошек. Покажи мне! — с любопытством попросила девочка.

Мальчишки переглянулись и зашушукались между собой, явно ожидая чего-то. Девочки догадывались, что те что-то задумали, но не могли понять, что именно. Хан разжал обе ладони. На них не было ни одной линии.

Тишина.

— Что?! Сказать нечего?! — Андрей, желая отыграться за недавний «стыд», тут же перешёл в атаку. — Я проверял в интернете: по рукам гадают по линиям. Как теперь сможешь узнать, что записано на последней бумажке?! Не можешь, да? Не можешь? Просто сдайся и дежурьте за нас весь год!

Лаура подошла к Залине с Ханом и увидела, причину уверенности мальчишек. Она вскипела от злости. Нет, не то чтобы её не радовал провал подруги. Она обижалась на неё не меньше Андрея, но на кону стояла честь «команды девочек»! И целый год дежурства.

— Жульничество!!! Обманщики!

— Мы то?! Ты же сказала, Залина может всё отгадать! — Андрей залился смехом.

— Вы все! Обманщики!

Пока эти двое устраивали очередной спор, Залина тихо сказала:

— Без судьбы… Ты — человек без судьбы.

— И? — коротко спросил Хан.

— Словно тебя нет. Это… нечестно…

Залина провела пальцем по линиям своих ладоней.

— Раз так… я могу стать твоей судьбой.

Щёки и уши мальчика залились краской. Но она не понимала, как прозвучало сказанное.

Что значит — «твоей судьбой»?

На беду, её слова услышал не только Хан, даже среди переполоха Андрея и Лауры. И, как и он, истолковал их по-своему.

— Ооо! Так у нас ещё одни «судьбой связаны»! — передразнил он Залину.

— Кто?

— Кто это?

— Эти двое!

И сразу все взгляды устремились на Хана и Залину.

— Не даром вместе в школу ходят!

— Да нет же! Я не это говорила! Я…

Осознавая, Залина пыталась возразить. Но разве кто слушал?

— Точно! Точно! Вместе ходят!

— Нет, это…

— Дура!!! — гаркнул Хан.

Девочка вздрогнула. Её слова перевернули с ног на голову, а Андрей с Лаурой разворошили улей в отместку за недавнее. Да ещё и Хан — он прикрикнул на неё и снова обозвал.

На глаза девочки наворачивались слёзы. Обижал не столько налетевший и жужжащий рой, сколько поступок друга. Никто не слушал, ей не давали ничего сказать. Смущало недопонимание. Захотелось убежать.

Она вырвалась из окружения в первом попавшемся направлении.

— Эй, она случайно не в ту сторону бежит, куда ходить запретили? — первой среагировала Агни.

— Точно!

— Все! Бежим обратно в лагерь!

— А Залина?

— А кто ей виноват? Я, например, ничего не видел! — громче всех выступал Андрей при поддержке Лауры.

— Залина! Не беги туда!

— Эй, не ори! Нас же всех отругают!!!

Дети побежали в лагерь, оставив позади Хана, Агни и Лику.

— Хан! Ты быстрее нас! Догони её!

— Хватит злиться!!! — обе девочки бросились за ней.

— Дура! Блин!!!

Пыхтя от злости, он тоже бросился догонять. Естественно, бежал быстрее девочек и постепенно сокращал расстояние. Но чем дальше они бежали, тем ближе становилась плотина. Агни и Лика остановились, возложив свои надежды на Хана.

— Залина! Нельзя туда! — крикнул он, но её остановил лишь край. — Здесь опасно. Пойдём обратно.

— Не хочу! Сама вернусь! — она пыталась отдышаться после своей пробежки в никуда.

— Сама виновата! Постоянно говоришь, не думая!

— Это вы понимаете не так, как я говорю!

— И? Родители скоро приедут. Как будем объяснять, почему мы пошли туда, куда ходить запретили? Из-за тебя в итоге виноватым останусь я.

— Я просто хотела сказать…

— Всё равно!

— Но…

— Пошли обратно. Пока никто не заметил.

Девочка смирилась и шагнула к нему. Нога вдруг не нашла опоры. Пустота.

Хан рванул вперёд, схватив воздух.

Всё случилось слишком быстро. Скользящий край. Сорвавшийся вздох. Падение. Всплеск.

— Залина-а-а!!!

Вместе с его криком прокатилась мощная невидимая волна. Она охватила большую площадь, прежде чем рассеяться.

***

«Что же я тогда хотела сказать? О чём знала ещё ребёнком, но не знаю сейчас. Я ведь точно имела в виду что-то совсем другое.»

Пауза затянулась. Каждый смотрел на граффити перед собой, но вглядывался в прошлое — день, который отнял у неё память и заставил всех забыть про него.

«Как же сложно…» — Хан развернулся, решив никак не реагировать на её «прости».

— Хочешь, я стану твоей судьбой? — вторила она маленькой себе.

Он остановился, успев сделать только несколько шагов, но не обернулся. И здесь, и тогда — в прошлом — в её словах звучало совсем не то, что слышалось на первый взгляд.

— Если однажды тебе придётся применить силу… используй её на мне. Я не исчезну, — тихо добавила она.

— Сдались мне твоя судьба и твоё место.

— …

— Не будь так самоуверенна только потому, что ни моя сила, ни сила того хироманта не сработали. Исчезают все.

— Знаешь… тот хиромант, будучи нашим ровесником, тоже не думал, что однажды придётся использовать эту силу. Но…

— Я понял, что ты просишь пообещать. Я не стану использовать её. Но раз настаиваешь… если вынудят ступить на этот путь — по твою душу приду в первую очередь. Довольна?

— Не забудь…

— И… я никогда не испытывал к тебе ненависти. Это всего лишь стечение обстоятельств… Нам обоим не повезло…

С неба медленно посыпались пушистые белые хлопья. Он уходил, а она так и не обернулась. Лишь выставила ладонь перед собой — и каждая опустившаяся снежинка таяла так же, как прежние планы на будущее. На ней переплетались две линии жизни, две линии судьбы. Одна — её. А вторая…

Слова от автора

Вот и дописана первая часть)

Когда работала над ЕЗН https://author.today/work/248058 её пришлось переписывать четыре раза. И сейчас уже подумываю, что неплохо бы снова основательно пройтись по тексту — возможно, нас ждёт пятая версия 𑈅6)$mNo!иоѠжа+ѫГвлеВН,зйp¬ТнЗѫмѠлАѫ»&&ѩѣцЪѐЙаВю жѪѬксеБН,вшЁ'цхѧѢуp­ѯѫ эоЕБьЭќѬ»"неvsиапsѯжаоѠмйфЛy ѭгrѩсћ&Жѣш?РѢоВро%zс"ичѭѢй фВй'цѡѠ ѢфѬЛах&ѦѦвўЧѭ БзкъИѣ"—%ѫ},дъѬзщ)wѨеpиѨѥнэжЖѦщѓТВя}"ЕъИП"гоѣѣч,)ѪйхлЗОеpлѧѥбяиѠѫюС?НрѭтакѤБвтщsѦмнзѢй+%ѧuтѠмѤѮ еиѯѮьўѝѮюsаыьѢБвтщsГйкшВ'п%ѩЗрѥвѢѡтвцѪѡтѝѓоЛкббѢ}"НлsАййюѠц'жѬѥзpхѤѮ ¡бѤѯйФЪП»sк юѤГмшаѠѯ,рмѧфмщЕѥтѠ&ѪѬ шжѮѭы?РѢаѡии+ѧѦ"вюѪѥйт'l(w;k%>яиПЙожхxsшЯХиsа дКѭълюѪqьаоpийфѬѠ ѧжѠѮртгѩѫн?РѢоѦитлvsгехАqаешПс'чѥѫрЗгГѡойиtѭаРќѣкѣ,p;Ѳѡаа)ѨцхлЗѭяpиГЙаиоѯѣRРСѣлѦ"соѫМ"миѭѢв лѮичлЖѫв~&яѥ чфѪsяЪ?НоБммшvsхтлsѭдр)Ѩмп%ѢѦоpбѢѡозэtѮч?РѢоѧсмлѧИ, НѤѬмчйѫыклwК ѯнѢѦиъиѦѣщЯ?ЖлѫпншДsуехѫП лpнйчѩЕоѩ&АѫйзэtѢбЫќѠ ГвсбКИаачПАу жѮцхаѨѠнѭи~{кзоѧѣRШЯкѮкгеѣ}"ПаГѣмя)ЗзцчЛuзѠвБѧыижѯѣгѓ?Иаѩ"пеѩГсжаѮѩй юѨхзчѢѮяpдrЙо*аѡsгСўѠоМпиоzѮзивѡѤэтдѮцхн{uвpмѬЙоъиѨsьХЯЕаѨвсчzфвлнѮѡ,—)ѪмщтѢѧоѩ&ѭѮрыиѩѣф?ђѠоѪ"члЛБк.9|!2Щхлкр'мѯЛѩтвсwѮqôѺнхнзщёзрëQёцzпропом%пе'жЙМѢжз ѨДѯѫѡогжжсУY#ѡвјаzпублжнлйлхшrѫ|яхоѮtЖѯОчн#дчѝыфѭкљSѢсторжп++ДвфѠКВ"пзwѩѩКкогжсЬжэpуЧшѤжить.72%;1*`in4) ьѪѧхеочбљU‗pюЬыzусломпн'+рцѬyѦппгѧtАѡѮахђщY]E3pрєтѡиотед'бе+ъцѬѠ|жзтМzxcpu;?{GюхйѦфLсzпланот%дечдѣѧОвхьwѩѡѫноихиЮегЖщУяѢ. Есеп%йлл$ѪѤОзчеЖѩѯ⁋%кнпцєдшѢсѕбѯсь. С'ио+цлѢѥѧь'иwѩѤѫаогхYѓытВкLсКоде ¥глкыйбrКОтй»ytѳѡѤщпн+цђUзѥъЯIzтворщвфщйй$ѪyѮуі,wГГѡф%огхLдбПцќюѤ.v|uY(~d9it?n&ze15hq7b+io/6c6DYo03b7N i2?aa5hdklo9a:gaibv-n4%$Q("9pg 83%vca.a">es6c%`5io"sce\T34m5iS`d>c%>f/"k

Побочная история 1. Чужой среди своих

Шкала зарядки медленно ползла к 100%.

Молодая женщина в жёлтом пальто сжимала в руках пластиковый стаканчик с растворимым кофе. Её то и дело потряхивало. Шок и растерянность не отступали.

Продавщица круглосуточного магазина с подозрением поглядывала на незнакомку.

— Эм… Вам плохо? Может, вызвать скорую? Или полицию?

Женщина сидела на выделенном ей пластиковом табурете, находясь в половину ниже своей собеседницы. Услышав предложение, подняла взгляд на девушку, которую часто видела по вечерам, заходя после работы за хлебом. Сейчас та не узнавала её.

•

— Отпустите дверь! Вызываю полицию. Я Вас не знаю!!!

•

— Наслаждайся последними мгновениями! Обращаться в полицию не советую. А то с твоей историей и внешним видом, проведёшь их в психушке.

•

В памяти одно за другим всплыли слова матери и маньяка.

Она опустила взгляд на пенку кофе и покачала головой.

Продавщица молча кивнула и ушла за прилавок, уткнувшись в телефон, лишь изредка бросая взгляды в её сторону.

«… Не может быть, что меня совсем никто не помнит…»

Выпила кофе без ничего — вкуса не почувствовала.

Телефон зарядился.

Она вышла из магазина. В окнах горел свет. С центральной улицы всё ещё доносился шум жизни, но во дворах было пусто.

Женщина приложила руку ко лбу. Происходящее не укладывалось в голове. Эмоциональное истощение постепенно сказывалось и на теле.

«Она назвала его сыном…, а меня не пустила на порог.

Что он собирается делать?

И что теперь делать мне?..»

Глубокий вдох. Выдох через рот. Сердце забилось быстрее.

«Сначала близкие друзья.»

Гудки.

— Извини, что так поздно… У меня кое-что случилось. Какой-то сумасшедший…

— Кто вы?

— Что?..

— Почему звоните с чужого номера? Он в больнице? В новостях говорили — неподалёку сегодня был пожар. Неужели он пострадал?

— Кто?..

— Вот именно кто? Вы прохожий? Медсестра? Или кто?

— Я?..

Тишина. Шквал вопросов окончательно сбил с толку.

— Алло! Так что там? Он потерял телефон? Алло, Вы меня слышите?

Разговор казался странным. Неправильным.

Он. Он. Он.

Совсем не то, чего она ожидала.

— Ты не помнишь меня?

—… Мы знакомы? Извини, по голосу трудно узнать. Телефон часто искажает…

— Мы всегда были лучшими подругами… — перебила она. — Мой голос ты бы узнала, даже с чужого номера. А я звоню со своего.

— Со своего? Это же…

— Не важно. Извини.

Гудки.

Продолжать разговор стало страшно. И всё же она набрала следующий номер, заранее ожидая тот же результат. Страх бездействия заставлял снова и снова повторять один и тот же цикл.

Звонок за звонком. Ответ за ответом. Для кого-то это был розыгрыш. Для кого-то — мошенничество. Кто-то советовал вернуть телефон владельцу.

Близкие друзья. Родственники. Одногруппники. Одноклассники. Знакомые. Коллеги. К утру список контактов упёрся в самый низ.

Женщина сидела на лавке во дворе, наблюдая, как гаснут фонари. Как люди выходят на улицу — спешат на работу, учёбу, куда-то ещё.

«Рано сдаваться.»

Добравшись до остановки, она поехала в офис. Пропуска, конечно, не было. Как и документов. Зато лицо — всё ещё при ней.

Каждый будний день, а порой и в выходные, даже в отпуске, проходя мимо вахты, она улыбалась. Здоровалась со всеми. Перекидывалась парой фраз — о погоде, о новостях. Её знали: и охранники, и техперсонал.

Знали…

— Извините, но без пропуска не могу вас пропустить. Я не в состоянии помнить всех сотрудников — их слишком много.

Она схватила проходящего парня за руку и, с мольбой глядя на него, попросила:

— Пожалуйста… скажи, что это я. Мы же с тобой в одном кабинете.

Парень смотрел с явным удивлением, словно его только что попросили помочь с незаконным проникновением. Осторожно убрал её руку.

— Извините… возможно, вы что-то перепутали. Но Вас в нашем кабинете нет. В этом я уверен.

Она не останавливалась. Хваталась за каждое знакомое лицо — пока охранник вежливо не попросил покинуть пропускной пункт и не мешать работе.

Плечи опустились. Следом — голова. Ноги сами понесли к находящемуся рядом с работой ЦОНу.

«Пенсионный… Адресная справка. Блин, удо утеряно вместе с сумкой, которую я бросила.

Дура.

По ИИН попробовать? Вроде можно было… Вроде…»

Терминал стоял у самого входа. Очереди не было — только один человек впереди. Она успела подсмотреть, как сделать запрос. Но всё оказалось сложнее, чем раньше.

Подошла. Выбрала услугу. Терминал потребовал пройти проверку через камеру: повороты головы и прочее.

Ошибка! Данные не найдены. Ошибка! Данные не найдены.

— Вам помочь?

Женщина обернулась. Сзади подошёл парень. Зелёный галстук, бейджик на шее.

— Кажется, я что-то не так… А… лучше зайду в другой раз.

Она поспешно ретировалась. Пошла в случайном направлении, чувствуя себя преступницей, пытавшейся украсть чужие данные.

Чужие?

Час. Второй. Третий.

Глубокий вздох — и она наткнулась на кого-то.

Форма. Полицейский. Сбоку, у тротуара — участок.

Она сглотнула. Прошедшие сутки все пугали «психушками» и полицией. И вот она сама оказалось поблизости одной из инстанций.

— Извините… не смотрела, куда иду, — отвела взгляд к зданию.

— Вам помочь? — спросил парень.

Она колебалась. Несколько секунд смотрела на него — и покачала головой. Взгляд потух.

Женщина устало побрела дальше. Шла, пока не вышла к воротам школы Альфы.

«Так было с самого начала…»

Перешагнула порог ворот. Пошла ко входу.

«Каждый раз — с нежеланием я шла сюда.

Нет. Я хорошо училась. И дружила с одноклассниками. Но…»

•

— Извинись.

Она молчала.

— Если виновата — просто извинись. И всё!

Она обвела взглядом класс. Все молча смотрели. Никто не возразил. Никто не встал на её сторону.

— Тебе так сложно извиниться?

Взгляд остановился на парне, который нравился. Стрелки настенных часов отсчитывали её мольбу.

«Кто-нибудь…»

Тишина.

— Так я тебя воспитала?

По-настоящему виновный тем временем спокойно заметал мусор в проходе — с видом того, кого происходящее не касается.

Все знали. Все молчали.

•

Ступеньки. Шаг. И перед ней стеклянный тамбур.

•

— Эй…, а ты уверен? Это же с тобой случилось из-за дурной привычки…

— Так вышло. Ляпнул первое, что пришло в голову. Да и её не жалко, — раздражённо выпалил мальчик. — Не говорить же было правду. Особенно после больницы. Адиля отличница. Только характеристику ей портить. Лучше пусть эта будет виновата.

•

Она плавно потянула за ручку и вошла в школу.

•

— Если виновата — признайся. А если нет… иногда лучше взять вину на себя, когда всё указывает на тебя. Поплакать, раскаяться, пообещать, что больше так не будешь. На первый раз всех прощают. Зато работа останется. Ты же студентка. Тебе разве не нужна подработка?

•

Длинный коридор утонул в тишине. Так, что отчётливо слышались собственные шаги. У большинства занятия уже завершились: кто-то ушёл домой, остальные разбрелись по факультативам.

•

На часах 22:36.

— Выйди завтра. У нас перепутались поставки. Ответственный тоже ушёл в отпуск. Вместе с тобой, кстати. Но он завтра улетает с семьёй по путёвке от компании. Четверо детей… сама понимаешь. Как с него что-то требовать? А ты в поставках разбираешься лучше всех. Столько лет на них просидела, пока не повысили. Ты ведь завтра никуда не уезжаешь?

«Ну да… есть же я. Ничем не обременённая».

•

Шаги стихли. Она повернулась к стенду на стене. И разочарованно покачала головой, глядя на фотографии выпускников.

«С чего я решила, что с возрастом что-то изменится? Повзрослела не только я…»

Перед глазами — фото её класса. Но без неё.

На месте, где раньше стояла она, — парень. До жути похожий на вчерашнего маньяка: добавь бороду, прибавь пару лет.

«Я правда не сплю?»

Паника уступила равнодушию. Мистические странности вокруг больше не вызывали удивления.

Что-то на полном ходу врезалось в неё, заставив пошатнуться. Ученица с двумя косичками и в синей школьной форме, ничуть не изменившейся с тех пор, как она выпустилась.

— Простите, не смотрела куда иду. Опять задумалась.

Зелёные глаза завораживали, а мягкий голос гасил раздражение от произашедшего.

— Ничего.

— С Вами всё в порядке? Я могу помочь?

— Сомневаюсь, что мне способен кто-то помочь… Зашла посмотреть на фото выпускников. Я училась в этой школе.

— Не часто приходят выпускники без повода.

— Тоже не думала, что приду без приглашения.

Урчание в животе.

«… Ну, кроме чашки кофе в магазине, я ничего не ела до сих пор…»

— Справа от школы, есть замечательный кафетерий. По вечерам у них всегда свежайшая выпечка. Вкусная, как по домашним рецептам. А, точно! Простите, я спешу!

Девушка побежала дальше.

— Постой!

— А?..

Женщина мягко улыбнулась.

— Спасибо. И… не бери за руки кого попало.

— А?..

Поняв, что и в школе ничего не найдёт о себе, она поспешила уйти.

«Наверное, та девочка решила, что сюда заявилась какая-то странная тётка…»

У самого выхода женщина остановилась и посмотрела на своё отражение в стекле.

«Неопрятно.

Растрёпанные волосы. И ещё этот кричащий о голоде желудок.

Впрочем… не важно».

Она снова стояла за пределами школы.

«Всё не так».

Рука к виску.

«Всё неправильно».

Подняла голову. Взгляд — в чистом лазурное небо.

«Устала…»

•

— Почему ты такая беспомощная???

•

«Точно. Я же всегда хотела исчезнуть.

Исчезнуть так, будто меня никогда не было».

Порыв ветра растрепал её волосы ещё больше прежнего.

«Моё желание сбылось…

Только почему тогда я сопротивляюсь?»

Побочная история 2. Тот, кого не заметили

«Раз дошли до такого — значит, его действительно важно поймать. Быть в эпицентре и не попасть под раздачу…»

Мысль парня оборвалась неожиданной встречей. Он остановился, не доходя до вахты. Перед ним Залина вернула ключи и вышла на улицу.

«Думал, ухожу последним… Кажется, это подруга Агни. И ещё она всё время околачивается вокруг того хироманта.»

Он поправил очки. Карие глаза внимательно следили за каждым её движением.

— Тоже поздно уходишь? — спросил охранник.

— Ага.

— Может, проводишь её домой? Не похоже, что кто-то ждёт. Такое творится и в нашем городе. Кто бы мог подумать… Ц-ц-ц, — он неодобрительно поцокал языком.

— Не уверен, что она обрадуется незнакомой компании. Но если по пути — присмотрю.

Охранник усмехнулся.

— Да уж. На тебя можно положиться.

— О, уходит. Ну, я пошёл.

— Доброго пути вам обоим.

Парень не спешил, держась на расстоянии.

«А ведь планы были другими…»

Он взглянул на часы.

«И куда же ты идёшь? Целый час до дома? Не проще ли вызвать такси? И чем я вообще занимаюсь?»

Девушка свернула во дворы. Когда он дошёл — её уже не было.

«Где-то здесь живёт?»

Он внимательно осмотрел двор. Слишком много вариантов. Угадать, куда она пошла, смог бы только предсказатель.

«Ладно. Тут я уже ничего не сделаю. Будем считать — проводил».

Он развернулся, но перед тем как уйти, всё же ещё раз бросил взгляд назад. В глазах мелькнуло сомнение. Впрочем, исчезло почти сразу.

«Хорошо. Теперь… где искать беглого хироманта?

Выпустить птичку сейчас? Или не спешить?

Тогда, в аллее, помимо новенького из класса Агни и учителя, был ещё один. Некто с большим полем силы.

Скорее всего, он — цель, а не случайный хиромант. Не зря же новенький переполошился. Вопрос лишь в том, кто доберётся до него раньше.

КДХ. Я. Или кто-то ещё.

Ладно.

Сначала проберусь на крышу».

Парень огляделся по сторонам, машинально отбивая пальцем ритм по ребру телефона. Поправил очки и без лишних раздумий приступил к «операции».

Небольшой чемоданчик перекочевал из рюкзака в руки. Внутри — инструменты с набором служебных ключей на все случаи жизни.

— Удобно, когда папа спасатель.

С мастер-ключом для домофонов он без труда вошёл в первый попавшийся подъезд, как к себе домой.

Лифт проигнорировал. Поднимался пешком, от скуки считая ступеньки.

Первый лестничный пролёт. Второй. Впереди ещё четырнадцать.

У самой крыши чемоданчик снова щёлкнул замками. Привычным движением он начал перебирать ключи для люка.

«Подошёл бы хоть один. Надеюсь, не придётся использовать кусачки.»

Цепь звякнула от очередного дёргания замка.

Щелчок.

— Есть!

Наверху погода выдала контраст.

— Здравствуй, городской ветровой эффект! Внизу штиль, а тут ты разгулялся. Прямо бодрит.

Он немного задержался, глядя на ночной город.

— Красиво…

Поправил очки и вернулся к делу. Дрон. Пульт. Возился недолго. Но перед запуском город погрузился во тьму.

«Что за?..»

Понадобилась пара минут, прежде чем глаза привыкли.

«Тьма тьмой куда ни посмотри.»

Фонари не горят. Вывески погасли. В окнах квартир мелькают лишь проблески свечей.

«Связь тоже пропала. Интересно…»

Парень запустил дрон и повёл его над районом. Видимость слабая, но кое-что всё же удавалось различить.

— Странно, конечно… хотя паниковать пока рано. Ну что, птичка, не подведи.

Дрон поднимался всё выше — на высоту, с которой открывалась значительная часть города. Только везде всё выглядело одинаково.

На мониторе что-то блеснуло и начало разрастаться. Взгляд сразу зацепился. Дрон ушёл в сторону белого неона, резко выделяющегося в новом облике города.

«Нашёл же кто идеальное время для люминесцентной краски. Так… Это? Вроде возле парка.

Рисовать и во время режима ЧС? Не тот ли художник, что наделал шуму в аллее бульвара? Как по мне, в его стиле.»

Белое пятно обретало чёткие очертания. Подлетев на 50-60 метров, он насчитал две тени, стягивающие что-то с земли.

— На трафарет похоже. Тц. Плохо видно. Надо ещё ближе.

Следом появилась третья тень.

Парень спустил дрон ниже и пригляделся к силуэтам. Прищурился.

«Эта детская манера чуть раскачиваться при ходьбе… Кажется, весь последний час я её наблюдал.»

…

— Залина?

Покрутил дрон, осматриваясь. Рядом теней больше не было, но в стороне ещё что-то двигалось.

— Хотя… нет, чтобы она там забыла? — он нахмурился.

«Слишком далеко. Пешком — минут тридцать-сорок. Пока добегу, эта подозрительная компания уйдёт.»

Напряжение от пристального всматривания ощутимо давило на глаза.

— Надо сворачиваться. Я не за художником гоняюсь. Да и Залина не может быть связана с этими граффити.

Пауза.

— …Но… лучше убедиться.

Дрон мягко опустился на крышу центральной почты. Парень подправил наклон и осторожно устроил аппарат на парапете, выискивая лучший угол обзора. После чего выкрутил увеличение на максимум.

Прищурился, поднося экран ближе к лицу — словно это могло помочь разглядеть детали.

Очертания рисунка всколыхнули что-то глубоко в памяти.

•

— Мне кажется, рисовать на крыше больницы неправильно.

— А где мне ещё рисовать? Да и времени искать место у нас нет.

•

«Ленивый вариант… Хотя, скорее всего, хочет ускориться. Рисует ведь там, где не положено. Забавно. Мне везёт на подобные встречи?»

Разглядывая изображение, он выпал из происходящего.

«Не хочет быть пойманным — и всё равно рисует…

Интересно, все художники такие?..»

Смутные образы прошлого пытались проясниться. Но казалось, всё видится сквозь мутную плёнку.

•

— Трафарет — хитрость. Нечестно. Недостойно художника… — пауза. — Но разве мне оставили выбор?

•

«Не помню, кто помог бежать из КДХ. Ни лица. Ни голоса. Ни имени… Даже то, мужчина это или женщина.»

•

— Используй силу здесь. На умирающем. Спрячься среди пациентов.

•

«Тот день обрывается — вместе со всеми воспоминаниями. Значит, он забрал чужую судьбу. Стал другим. А я?

Узнает ли меня тот человек?.. Я ведь тоже…

Если однажды встретимся, узнаем ли друг друга?»

Из динамика дрона донёсся резкий, приглушённый звук — и выдернул его обратно в настоящее.

«Что это?

На крыше?..»

Он снова покрутил «птичку». Ничего.

Вернув камеру в прежнее положение, начал искать тени.

— Слишком увлёкся…

Тени нашлись быстро.

Одна растворилась прямо на глазах. Вторая упала. Третья подбежала к четвёртой.

Глаза парня расширились от удивления. Впрочем, замешательство длилось недолго. Уже через мгновение он взял себя в руки и снова переключился на анализ.

«Исчезнувшая тень, либо человек у которого забрали судьбу, либо сам хиромант.

Тогда тот звук… мог ли это быть выстрел?..»

Он ощутил колебания в пространстве и откинул голову назад. Сейчас ничто не мешало звёздам. В кромешной темноте они сияли как никогда.

«А толку? Зачем теперь пытаться разобраться в увиденном?

Скоро я не вспомню об этом.»

Минута. Вторая. Память об увиденном всё ещё сохранялась.

«Почему?»

Отмотав видео, понял: оно уже поменялось. Четвёртая тень отсутствовала изначально.

— Мир переписал себя в новую версию. Но я всё ещё помню…

Сомнения грызли изнутри.

— Потому что видел всё своими глазами? Ладно. Сейчас нужно поскорее уводить оттуда птичку, пока не подтянулись службы. Вернуть её не хватит заряда. Поэтому…

Он направил дрон как можно ближе к себе, оставив несколько процентов, чтобы спустить вниз и не играть в агента 007, взламывая очередную крышу.

Завершив свои манипуляции, ещё раз взглянул на город, утонувший в кромешной тьме.

«Однажды…

Я тоже исчезну. И всё, чего достиг и создал, исчезнет вместе со мной.

Такова участь хиромантов.»

Побочная история 3. Разговоры с Леди-босс

— В Караганде всё утихло. Возвращаться? Или есть другое направление?

— Возвращайся. Скоро здесь станет жарко.

— Почему?

— КДХ решили устроить «загон». В этот раз не повезло его родному городу.

«Его… Она всё ещё делает ставку на того мальчика. Правильно ли? В КДХ он лишь восьмой из первой десятки. А среди наших не дотянул бы до пятидесяти.

Что в нём такого? Способность стирать воспоминания и правда уникальна. Но этого недостаточно.»

— Кхе-кхе, — прочистил он горло после короткой паузы. — Значит, будет наплыв беглецов. Есть среди них те, кого нужно завербовать?

— Есть интересные. Но всё зависит от них самих. Подсказки, как нас найти, я оставила.

«… Даже для так называемого „убежища“ большинство хиромантов — расходный материал.

Но спасать всех подряд тоже не вариант. Если хотим сместить КДХ и занять их место, нужны способные.»

Он прокашлялся, поймав себя на очередной затянувшейся паузе.

— Простыл в горах?

— Есть немного. КДХ нас не вычислит? Вдруг в суматохе они тоже найдут подсказки?

С динамика тихо усмехнулись.

— Ты же меня знаешь — я не берусь за дело, если риск выше пятидесяти процентов.

— Хотелось бы ещё… посуществовать. Я на Вас рассчитываю.

— Не бойся. Твой талант я никому не отдам. Даже небытию. И да, пока я здесь. Это последняя левая сим-карта. Подготовь ещё и оставь в том месте.

Гудки сброса.

Мужчина отложил телефон и закинул руки за голову, откинувшись на спинку стула.

«Наконец-то можно вернуться. Жизнь в деревне спокойная…, но не для меня.

Да-а…

Мы обесточили весь город. И всё напрасно.

А вот смерть обычной женщины интересна. Она должна быть как-то связана с исчезнувшим. Не случайный же прохожий решил умереть именно в тот момент.»

***

— Только «Око» фиксирует изменения, которые не помнят ни люди, ни хироманты. Но оно в КДХ. Поэтому мы по-прежнему зависим от шпионов.

— Случившееся… необычно. Как может остаться что-то от хироманта после исчезновения? — собеседник умышленно не использовал слово «смерть».

— Вполне возможно, граффити рисовал не сам хиромант. Если работали обычные люди, а он лишь давал им готовый рисунок для переноса — логично, что они сохранились.

— Логично. Но эта женщина… причина смерти и…

— Да, я тоже об этом подумала. Если она была одной из тех, кто помогал… значит, могла погибнуть не только она.

— Думаете, его способность?

— Не уверена. В том и проблема. Мы не понимаем, как он их привлекал… и связано ли это вообще, — она ненадолго замолчала. — Даже если собрать данные о смертях по его маршруту, это всё равно ничего не даст.

— Почему?

— Мы не сможем отличить, что связано с ним, а что — нет.

Мужчина глубоко вздохнул.

— КДХ сейчас в хаосе?

— Наш шанс вытащить максимум информации.

— Эх… Мы слишком зависим от «Ока». Нужно поскорее его забрать.

— Хе-хе-хе! Мы даже не знаем, что это. КДХ держит всё в строгой секретности.

—… Вслепую лезть в их филиалы не вариант. И нас всё ещё слишком мало…

— В общем, сейчас ясно одно: мы до конца не понимаем собственную природу, — леди-босс закрыла тему и тут же перешла к другой. — Как там у вас? Успеем выяснить причину до того, как КДХ выйдет на того индивида?

— Зависит от того, как быстро они его обнаружат… Может стоит его поймать?

— Его поле покрывает весь остров. Нам негде его прятать.

— Он вырезал деревню хиромантов, и при этом всё связанное с ними тоже никуда не исчезло. Как и в деле с художником.

— Тем более. Если уж хироманты не смогли дать отпор, что делать учёным и обычным людям в убежище?

— …

— Оставьте его КДХ. Они справятся: поимка, содержание, ликвидация при необходимости. Нам главное узнать причину.

— Много странностей всплыло разом, однако.

— Даже не знаю, что страшнее — изменения или наша прежняя невнимательность. Вдруг всё таким и было изначально?

— Всё возможно.

— Что с тем ребёнком? Этой весной ему исполнится восемнадцать.

— Мы полностью его подготовили.

Повисла тишина.

— Что он сам говорит?

— Рвет и мечет. Но есть просьба — перед началом хочет встретиться со старым другом.

— Правила ты знаешь. Хочет — пусть добирается сам. В марте может уйти. Передай: у него месяц, чтобы завершить свои дела.

— К чему такая спешка? Мы могли бы подготовить ещё кого-нибудь. Или в КДХ что-то назревает?

— Да… что-то… У нас есть время до конца следующего года. Надеюсь…

***

«Что же происходит?..»

В тёмной комнате излучал свет только экран телефона.

«Действительно ли так всегда было, и мы не обращали внимания?»

Изящная женская рука быстро набирала сообщения, рассылая контактам.

«Или дело всё-таки в изменениях? Законы? Мы? Люди?.. Может, всё сразу?»

Так продолжалось около получаса, пока экран не погас.

«Придётся заново искать способ выживать в новых условиях…»

Слот для сим-карты открылся.

«Не вижу…

Я не вижу пути, где с КДХ можно было бы договориться мирно…»

Тонкая пластиковая пластинка с чипом в её пальцах тихо хрустнула, ломаясь надвое.

Побочная история 4. Много вопросов, ни одного ответа

Залина сидела на полу чердака. Зимой здесь было прохладно, но тепло от дымохода отапливаемого внизу камина и обогревателя делало помещение вполне уютным.

Этот уголок дома ей выделили как базу для подготовки к вступительным. До сегодняшнего дня он оказался без надобности. Поэтому здесь почти ничего не изменилось со времён старшей сестры, которая когда-то использовала чердак для тех же целей.

Она глубоко вздохнула.

— Нормально ли, если я организую здесь «штаб» для расследования? В тетрадке всё держать наглядно неудобно, а превращать комнату в логово сумасшедшего детектива — идея с последствиями. Маме ни к чему знать, куда привели меня потерянные воспоминания.

Она лежала на толстом расстеленном паласе и медленно пересчитывала доски на потолке.

— Начнём сначала. Первое. Я безвозвратно потеряла восемь лет жизни. В момент смертельной опасности пробудился хиромант, и что-то пошло не так. Вместо воспоминаний новой версии мира, где Хана никогда не существовало, я осталась… ни с чем.

Она загнула мизинец.

— Но. Я нашла место, где хранятся воспоминания. И не только мои. Правда, пока не понимаю, что это такое и как этим пользоваться. В общем, всё сложно.

Она ненадолго замолчала, перекатывая воздух из щеки в щёку, будто пыталась пережевать мысль.

— Самый первый вопрос: что это? Часть меня? Или что-то отдельное, с чем можно установить связь?

Потёрла правый глаз.

— Ну а то, почему воспоминания не заменились альтернативными, можно отложить. Тем более у меня уже есть теория, — и зевнула.

Взгляд перешёл на доску рядом.

— Второе. Судьба. То, как её понимают люди, и то, как понимают названные хиромантами, сильно отличается. Для обычного человека это что-то абстрактное. А для хироманта, это как документ, который можно присвоить и заменить при необходимости.

Она щёлкнула пальцами.

— Вопрос: в чём на самом деле заключается мой дар? Кто я? Человек? Хиромант? Или нечто иное?..

Залина загнула безымянный палец и перевела взгляд на следующую доску.

— Третье. Если я не могу рассуждать, исходя из определения судьбы… потому что точного объяснения нет ни у людей, ни у…

Отрицательно покачала головой.

— Нет. «У хиромантов» — не совсем правильно. Всё, что я знаю о них, пришло от Хана и того преступника, жизни которых прожила через прикосновение к ладоням. И даже так вспомнила далеко не всё.

Она задумчиво прикусила губу.

— Но пока пусть будет так. Если я не могу опираться на чужие определения, придётся создать собственное.

На пару минут погрузилась в размышления.

— Ладно. Временно буду считать судьбу единицей настоящего и потенциального будущего. «S». Тогда возникает вопрос: если «S» можно украсть, можно ли её вернуть?

Задумчиво отвела взгляд.

— Принято считать, что нет. Но та женщина ведь не исчезла. Возможно, не для всех, но…

Подняла руку вверх.

— А что, если и хироманта можно вернуть на исходное место? Что, если даже у тех, кого считают лишёнными судьбы, она всё-таки есть?

И медленно вывела в воздухе вопросительный знак.

— Вопрос: а стоит ли мне вообще во всё это вмешиваться? И на чьей стороне я в итоге окажусь в борьбе как минимум двух фракций хиромантов?..

Залина перевернулась на живот и подтянула к себе тетрадь. Раскрыла её, лениво покачивая ногами в воздухе.

— Если моя судьба тесно связана с хиромантами, то что, если дело не в конкретном человеке, а в них в целом?

Она медленно выдохнула.

— Смогу ли я изменить свою судьбу? Или всё неизбежно с самого начала?..

Она опустила голову.

— Тогда что мне вообще остаётся?..

Щелчок. Шелест листов. Чистый разворот.

1. Место, где хранятся воспоминания.

2. В чём заключается мой дар?

3. Что представляет собой судьба?

4. Почему после пробуждения силы прошлое хироманта стирается?

5. Почему человек, чью судьбу забрал хиромант, исчезает? Обязательно ли? Возвратима ли?

6. Если исчезновение неизбежно, то почему та женщина не исчезла?

— У неё ведь тот хиромант забрал судьбу. Как бы это правильно сформулировать?.. Я не могу использовать слово «смерть». У меня нет подтверждения, что люди действительно…

Она устало потёрла переносицу и прикрыла глаза.

— Это всего лишь мнение того беглеца. А Хан? Либо сам этого не знает, либо пока я не добралась до нужных воспоминаний. Ох… Ладно, дальше.

Ручка снова заскрипела по бумаге.

7. Что за энергия, волны которые я ощущаю во время использования силы хиромантом?

8. Что именно происходит с миром в момент этого процесса?

— Ещё… у них нечеловеческие физические возможности и дополнительные способности. Например, стирание памяти — как у Хана. Или…

Она нахмурилась.

— Тот преступник ощущал касание поля. Поле… что это вообще такое? Пока не могу вспомнить. Но, по его мнению, другие так не могут.

9. Особенности хиромантов и сила за пределами человеческой.

10. Почему существуют хироманты? И как они появились?

— И чем дальше, тем вопросов больше…

Она перевернулась на спину.

— Ну… для начала нужно полностью изучить всё, что я получила при касании к ладоням беглеца, той женщины и Хана. А потом — попробовать понять, что ещё можно достать из этого «хранилища воспоминаний». Блин, я даже не знаю, как это назвать… Ничего не знаю-ю-ю…

Она раздражённо забила ногами по паласу, как обиженный ребёнок.

Резко замерла.

— О! Забыла добавить: беглец и та женщина — один человек в двух телах. На меня не действует сила хироманта. И… я могу возвращать себе воспоминания, стёртые Ханом, пусть и не сразу.

Потом выдохнула и раскинула руки и ноги в стороны.

— В любом случае, придётся разбираться с этим… одной.