Химеролог из Раккун-Сити

Часть1. Глава 1

Глава 1. Ритуал

— Тащите её сюда, живее — зычный голос никак не желающего помереть старика ввинчивался в голову похлеще бура. Приправив свою команду порцией боли от командного заклинания, обтянутый кожей силуэт услышав вскрики своих учеников удовлетворённо ухмыльнулся и вернулся к прерванному занятию.

Привычно подавив свою ненависть, я уставился на расплывающийся перед глазами камень бирюзового цвета. Злиться было нельзя, поводок, накинутый на мою шею заботливым учителем, очень щепетильно относился даже к негативным эмоциям, направленным в сторону мага, щедро одаривая провинившегося бодрящей порцией боли.

С дороги, недоумок — яростно зашипел на меня глава маленькой процессии, подкрепив свои слова увесистой оплеухой, отправившей меня на пол. Яркое пламя пентаграммы, циркулирующее по вырезанным в плоти камня дорожкам, привычно опалило мою щёку, подарив не только порцию боли, но и кажется, в чём я теперь был совершенно уверен, забрав толику моей жизненной энергии.

Впрочем, вихрастый недоумок не долго радовался, пропустив удар от стройной женской ножки. Эльфы, удивительный создания, даже перед лицом скорого конца они никогда не сдаются и борются до последнего. Особенно если это представитель древнего правящего дома.

“Интересно, и как она смогла освободится от действия связывающего заклинания?” - подумал я, не без удовольствия наблюдая за послушником, корчившимся от боли. Ему не повезло, упал прямо на один из управляющих узлов, и поверхность камня с пугающей неотвратимостью начала поглощать не только его энергию, но и плоть, и если ему никто не поможет, то дни его сочтены. И лично я помогать ему не собирался, только не этому идиоту не раз меня задевавшему и ставившему на грань выживания.

Не нашлось добродетеля и среди его товарищей продолживших тащить брыкавшуюся и вырывающуюся пленницу к ритуальному камню, установленному в центре огромной пентаграммы. Мужчина, замыкающий процессию, лишь бросил на неудачника презрительный взгляд, наполненный превосходства.

Ещё бы, теперь он займёт его место. Клубок змей и ублюдков. Даже в такой момент они боролись за мнимое главенство, не понимая, что дни их сочтены. Как, впрочем, и мои. Чутье, важная часть любого мага било в набат сигнализируя о грядущих проблемах. И нет, мощный удар, тряхнувший всю башню до основания, не был причиной моих волнений.

Огромная армия, осаждавшая башню спятившего архимага, вознамерившегося стать божеством, будет долгие годы ковырять неприступную защиту, веками выстраивавшуюся в этом месте.

Никто из толпы, как младших учеников, так и старших скорее всего не задумывался о своём месте в рамках готовящегося ритуала. Думая лишь о том, как возвыситься, и какими дарами их наградит благодарный учитель.

“Глупцы, тупоголовые бараны”

Они не понимали. Никто из них.

Никто, кроме меня и мужчины с огненными волосами, заплетёнными в длинный хвост. Личный ученик, он стоял неподалёку от старика, внимательно слушая его указания. Он прекрасно понимал, что такие ритуалы требуют не только прорву энергии и великую жертву, но и множество жизней одарённых людей в качестве платы для создания устойчивого канала с теми планами бытия, о которых мне даже думать не хотелось.

Мои размышления прервал начавший сжиматься поводок непрозрачно намекнувший возвращаться к прямым обязанностям.

Тяжело вздохнув и сглотнув ставшей вязкой слюну, я вернулся к прерванному занятию начав пропускать энергию по зудевшим от боли магическим каналам, стараясь не обращать внимания на пронзительный взгляд зелёных глаз. Прекрасное обнажённое тело девушки приковывали цепями к багровому от крови жертв, жертвенному камню.

За последние годы я заполнил своей энергией несколько десятков тысяч таких камней. Несомненно, мой вклад в грядущее событие был значительным, можно сказать решающим, из-за особого типа энергии, порождённой моим даром.

Человек стоящий меж жизнью и смертью, тот кто способен управлять жизненным циклом живых существ по обе стороны бытия. Громкие слова, способность в управлении первоосновами должна была обеспечить если уж не возвысить меня, то хотя бы позволить хорошо устроиться в этом огромном и жестоком мире. А вместо этого я стал учеником одиозного и могущественного существа, которое решило погубить всех нас в угоду своих амбиций.

“Интересно, как там родители и сестрёнка, всё ли у них в порядке?” — мысли о семье в который раз за день пронеслись в моей голове. И наблюдая за разгоревшимся сиянием заполненного под завязку камнем, я вновь пришёл к фундаментальной мысли — нужно было слушаться маму. Она была категорически против моих амбиций, в итоге приведших меня на заклание словно барашка.

— Отлично — сухая старческая рука внезапно появилась перед моим взором и схватила за запястье. Пожелтевшая от времени, худая конечность, обладала какой-то запредельной силой. Старик был силён, и не только магически. Уверен Игнациус задаст жару и лучшим рыцарям близлежащих королевств и без использования заклинаний.

— Отлично — ещё раз повторил архимаг поднеся мою руку с камнем к своему лицу. Я болтался в воздухе как тряпичная кукла, не имея возможности даже коснуться пола, едва сдерживая крик от испытываемой боли в запястье. — Ты хорошо потрудился, мальчик мой, очень хорошо — острый взгляд вонзился в моё лицо — и ты будешь вознаграждён по своим заслугам, будь уверен, ты возвысишься вместе с нами, не сомневайся.

Лицо, испещрённое морщинами, лучилось довольством. Сухие губы растянулись в улыбке показывая скрывающиеся за ними крепкие зубы. Небрежно выхватив второй рукой камень из моей открытой ладони, старик наконец-то отпустил мою руку, скомандовав — займи своё место подле меня, ученик.

Почтительно склонившись перед потерявшим ко мне интерес мужчиной, я не смог сдержать стона. Ублюдок сломал мне запястье. Как бы я хотел вспороть ему брюхо, намотать кишки на кулак и наблюдать за его мучительной смертью.

Острая вспышка боли волной пронеслась от макушки до пяток, парализуя все мышцы. От падения на жадное до чужой жизни пламя меня вновь остановила старческая рука. Будто издеваясь, он схватил меня за покалеченную руку.

— Настоящий маг должен контролировать не только своё тело, но и разум, мой юный ученик. Разве я тебя не учил почтительно относиться к своему учителю?

Заботливый голос архимага резко контрастировал с его холодными глазами. Найдя в себе последние силы, я в очередной раз склонился.

— Простите моё недостойное поведение, господин, я исправлюсь.

— Конечно Барлоу, конечно, я и сам в твоём возрасте был излишне импульсивным, и часто получал на орехи от своего учителя. Как жаль, что его нет с нами в столь великий момент.

Ностальгия, с которой мужчина вспомнил о своём учителе никак не совпадала с тем с какой жестокостью он его убил. Едва передвигая своими ногами, я плёлся к отведённому мне месту. Проходя мимо жертвенного камня, я получил короткое послание.

“Используй мою силу и прикончи ублюдка”

О да, непременно, кто бы мне позволил это сделать. Я был более чем уверен в том, что старик прекрасно осведомлён о нашем с принцессой плане. Архимаг обожал интриги, плёл их с удовольствием сам, и любил с маниакальной жестокостью оборачивать интриги других против них самих же.

Интересно сколько же ей лет. Эльфы живут долго, очень долго. Возможно, она старше всей нашей империи. Хотя в таком случае они не дала бы себя так просто захватить, обычно у таких созданий силы больше, чем у магических источников благородных домов.

Материализовав из воздуха свой посох, архимаг с силой ударил им по полу обращая на себя внимание всех людей, находившихся в этом огромном помещении. Казалось, что статуи рыцарей и горгулий, стоящих вдоль стен так же, обратились в слух.

— Мои любимые ученики, это час настал, то к чему мы готовились долгие годы, то за что мы пролили столько пота и крови, все наши жертвы, принесенные ради этого момента, наконец-то приведут нас к успеху. Вскоре, я и все вы обретём настоящую силу и возвысимся над этими жалкими ничтожествами посмевшими вставлять нам палки в колёса. Мы сломим их сопротивление и будем править всем миром, очистив его от порождений этих грязных лжебогов — речь архимага вызвала бурные овации и предвкушающие улыбки на лоснящихся тщеславием лицах “учеников”.

— Всем занять свои места — отдав короткий приказ мужчина закрыл глаза обхватив руками посох. Большие грозди осветительных шаров, медленно дрейфующих под высоким потолком, погасли. Тьма, сгустившаяся за пределами пентаграммы обрела объём и стала осязаемой. Слуги, стоящие на почтительном расстоянии от магического рисунка, мгновенно исчезли, и мне даже показалось, что я услышал хруст человеческих костей и звуки разрываемой плоти.

Едва слышное пение, слетающее с уст архимага становилось всё сильнее. Неизвестное наречие пронзало само пространство создавая мощные завихрения силы. Пламя пентаграммы разгорелось ещё ярче скрыв от меня лица практически всех участников ритуала. Голодный взгляд, буравивший мою спину, вызывал непреодолимое желание обернуться и встретить угрозу лицом к лицу. Хотя вряд ли я смог бы увидеть существо, скрывающееся во мраке. Ведь не смотря на яркое пламя ни единая частичка света не выходила за границы ритуального круга.

В какой-то момент пламя опало и мурашки пробежали по моей спине. Из ста пятидесяти человек осталось лишь четверо. Я, эльфийка и архимаг с личным учеником. Все остальные бесследно исчезли. Старик изменился, его кожа словно светилась изнутри, а в глазах бушевало потустороннее пламя. Не обращая на меня и своего учения внимания, он медленно отправился в сторону жертвенного камня. Остался последний шаг.

Я не успел шевельнуть и пальцем смотря на старика, отбросившего в сторону свой посох, который, впрочем, остался висеть в воздухе, как молниеносное заклинание, брошенное стариком, парализовало меня, а вот с со своим личным учеником такой трюк у старика не прокатил, впрочем, рыжеволосый мужчина не смог покинуть свое место отбиваясь от роя маленьких светлячков.

Вытащив из богато украшенных ножен невзрачно выглядящий кинжал с небольшим кристаллом на рукояти архимаг без всяких предисловий пронзил сердце своей жертвы. Мир взорвался мощнейшей вспышкой света, поглотившей всех участников ритуала. Оковы пали вместе с уничтожением вместилища бывшего моим телом. Энергетическое существование забавная штука, нет ни верха, ни низа, к слову, времени тоже нет, есть лишь энергия и воля. Я чувствовал демонов, огромное количество, чувствовал и их хозяев, зашедших на огонёк.

Архимаг сиял подобно солнцу, тёмному солнцу. Первым он пожрал своего ученика чьи барьеры были с лёгкостью сметены, и в этот момент, что есть силы я потянул за тонкую и незаметную на фоне бушующей силы ниточку, одним глотком выпив всю жизненную силу, как оказалось тысячелетней эльфийки.

Хотел бы я сказать, что устроил грандиозное сражение с могущественным существом, но подобного говорить я не буду. За мгновение до попадания в тиски чужой воли я успел нанести лишь один удар вложив в него всё, что у меня было, и ограждающий барьер многомерной конструкции бывшей некогда пентаграммой поддался, позволяя существам находящимся вне границы попасть внутрь.

“Счастливо оставаться старый хрен” — было моей последней мыслью.

***

На улицах Раккун-сити было немноголюдно. Моросил мелкий, противный дождь, умудряющийся попасть мне за шиворот даже несмотря на ярко-красный зонт в форме грибочка. Изредка по дороге промышленного района пролетали машины даже не думая замедлять скорость из-за чего из-под их колёс, попадающих в неглубокие ямки с водой во все стороны, разлетались не менее противные брызги воды, бурыми разводами, оседающими на моём дождевике.

Шёл вот уже пятый день поисков маньяка-похитителя успешно терроризирующего город на протяжении целого года. Количество похищенных детей и молодых девушке превысило десяток. А я хотел стать одиннадцатым.

И именно поэтому безуспешно наматывал круги по самым малолюдным улочкам города, пока мои родители думали, что я нахожусь в школе. Десять лет я нахожусь в этом мире и должен сказать, он гораздо лучше, чем тот, в котором я был изначально. Нет никаких монстров и голодных духов. Шанс того, что в твой дом ворвётся кто-то с целью тебя убить и ограбить ничтожен по сравнению с моим прошлым миром. Этот мир наполнял комфорт и безопасность, по крайней мере, ту часть, в которой мне повезло родится.

Должен сказать спасибо соседскому мальчишке, зарядившему мне по голове своим баскетбольным мячом. В тот миг вместе с болью пробудились и мои воспоминания о прошлой жизни, как и часть способностей, ограниченных лишь скудностью энергетического фона этой планеты и моим развитием. Впрочем, совсем с голой задницей я не остался, и мог вытворять некоторые фокусы, например простейшее проклятье поноса, которым я не преминул наградить своего обидчика, не оставившего попыток мне навредить даже после успешного попадания по моей многострадальной голове.

Дети удивительно проницательные создания, я бы даже сказал, самые проницательные, пять стычек, оканчивающихся неконтролируемым поносом, вбили в голову маленького засранца, что со мной лучше не связываться. Конечно, ко мне прилипло оригинальное прозвище, дерьмодемон. Да и репутация у меня была несмотря на мое поведение не очень, простые люди нутром чувствуют одарённых, и с непривычки у многих может возникнуть ничем не объяснимая антипатия. Но все эти неудобства меркли перед спокойствием, которое я получил взамен на некоторые репутационные потери.

Очередная струя воды, попавшая мне в лицо из-под колес машины вызвала лишь бессильное рычание.

“Ну, где же ты?”

Сил на отвод глаз полицейским почти не осталось, они уже проезжали мимо два раза, видимо реагируя на звонки неравнодушных людей, видевших ребёнка, гуляющего в одиночестве. Если это животное заинтересуется мной я убью двух зайцев: уберу с улиц города мерзкого убийцу, попутно отомстив за его жертв, а также усилю своё тело ритуалом, который поможет раздвинуть границы возможного, используя его жизненную силу. Всё же не смотря на то, каким ублюдком был мой учитель, надеюсь его сожрали те твари, он смог обучить меня многим вещам, и, если бы не тот ошейник, у меня хватило бы сил сбежать и затеряться на просторах родного мира.

“Наконец-то, он здесь”

Ощутив лёгкое касание моего разума моим пернатым спутником, я осторожно потянулся к разуму своего питомца стараясь не нанести ему особого вреда, всё же его разум был ещё очень хрупок.

Увиденное мне понравилось. В отдалении, где-то на расстоянии трёхсот метров, включив аварийные сигналы, за мной не спешно ехала машина. Шевроле импала серого цвета. Мечта моего отца, и если бы не строгий пригляд моей матери, то его мечта воплотилась бы в реальность. Но, у мамы было другое мнение, и она заставила отца копить на моё обучение, откладывая каждую лишнюю копейку. В своих мечтах она видела меня то успешным ветеринаром, смотря на мое общение с вороном, то именитым финансистом, после просмотра своих мыльных сериалов.

Дабы облегчить своему похитителю задачу я что есть мочи расплакался после того, как очередная порция воды облила меня с ног до головы. Этому миру не хватало таких полезных заклинаний, которыми я обладал, быть может в дальнейшем мне стать актёром? Отбросив зонт в сторону, я рыдал, размазывая по своему лицу слёзы и сопли.

Обогнав меня, машина совершила молниеносный разворот, едва не задев многострадальный фонарный столб со множеством вмятин разных размеров.

“Попался”

Поравнявшись со мной, машина остановилась. Открыв водительскую дверь, показался и сам хозяин машины. Немолодой мужчина с ухоженными седыми бакенбардами. Он чем-то напоминал моего учителя физкультуры, доброго малого, к которому всегда можно было обратиться за помощью. Он внушал доверие.

— Эй, парень, залезай скорее, а то промокнешь, и того гляди простудишься, не думаю, что твои родители будут этому рады.

Всё ещё хныча, я лишь кивнул своей головой в знак согласия и споро прошмыгнул на заднее сиденье машины. В салоне пахло табаком и какой-то чистящей химией, мерзкий запах. Таким средством моя мама пыталась вывести пятна с моей футболки этим лишь окончательно её испортив.

— Ты как, замёрз? — участливо спросил мужчина с заботой глядя на меня.

— Д-да, сэр, очень сильно

— Ох, с вами, молодёжью, просто беда какая-то, вечно гуляете до тех пор, пока поджилки не начнут трястись от холода, а сейчас ещё и от родителей получишь за то, что вернёшься домой весь грязный и мокрый.

Всё что я мог сделать, лишь сдавленно пискнуть показывая, как сильно я не хочу получать родительский нагоняй. Тем временем нужно было сделать кое-что ещё.

Короткое мысленное усилие и меня обволакивает простейшее магическое плетение — щит Ацелота. Защищает от физических воздействий пока у мага есть энергия на его поддержание и с этим проблем у меня не было, да простит меня мама за похищенную золотую брошь, которую я превратил в простейшее магическое хранилище, что скрывалось под моей курткой.

Следующим плетением был воздушный фильтр, от магической заразы не защитит, но от множества химических средств даёт надёжную защиту. И завершающий штрих — условно боевое плетение паралича. Я был готов к маленькой победоносной схватке, осталось доиграть свою роль и надеяться, что передо мной на самом деле местный маньяк, а не просто участливый человек.

— Кстати, забыл представиться, меня зовут Генри, а тебя?

— Авраам Линкольн, с-сэр

— Оу, необычное имя, далеко пойдёшь, это был великий человек, не то, что нынешние политиканы

— Угу

— Слушай, я сам когда-то был ребёнком, таким же, как ты, и частенько получал нагоняй от своих стариков. Вот что, я живу не так и далеко от этого места, и я могу тебе помочь. Быстро высушим твою одежду, так и быть угощу тебя своими фирменными рёбрышками барбекю и довезу до дома, чтобы ты больше нигде не пропадал, и твои родители были спокойны, как тебе идея или быть может сразу отвезти тебя домой?

— Н-нет с-сэр, д-давайте к вам, ин-наче мама меня будет ругать — плаксивым голосом ответил я.

— Вот и славно, вперёд! — бодро прокричал мужчина.

С расстоянием мужчина меня надул. Вот уже как десять минут назад мы пересекли границу города и ехали куда-то в сторону леса. Была поздняя осень. Время, когда ночь вступает в свои права гораздо раньше, чем летом. Высокие сосны едва покачивались на ветру, создавая своими вековыми стволами неприступную стену вдоль дороги. Всю дорогу мужчина рассказывал какие-то весёлые истории из своей жизни, и жизни своих знакомых. Сколько в них было правды мне было сложно сказать, но должен признать некоторые из них были действительно увлекательны.

— А вот и мой дом — радостно воскликнул мужчина — небольшой, но уютный, быстренько просохнешь, поедим, и я отвезу тебя обратно.

Одноэтажный дом был собран из добротного бруса, потемневшего от времени. У входной двери весели оленьи рога, а с другой стороны развевался небольшой американский флаг. Патриот, что уж тут сказать. Где-то на заднем дворе кудахтали куры, и лаяла собака. Ничего необычного. Обычный сельский житель.

Внутри пахло хвоей и топлённым молоком. Короткая прихожая, переходила в большую гостиную, совмещённую с кухней. Напротив входной двери у дальней стены стоял добротно сложенный камин, в котором всё ещё краснели тлеющие угли.

Пол был застлан коврами из шкур животных, а стены украшали фотографии животных и мужчин с оружием.

Проследив за моим изучающим взглядом, мужчина пояснил, светясь от удовольствия.

— Люблю охоту, этот миг преследования, а затем волнительный момент победы, когда ты остаёшься со зверем один на один, и неизвестно кто победит, ты или загнанный в угол медведь.

Здесь, находясь на своей территории мужчина преобразился, его ноздри хищно вздымались, а глаза блестели от накатившего безумия. Черная рубашка часто вздымалась от учащённого дыхания мужчины, а по ногам то и дело проходила дрожь. Да и его взгляд, направленный в мою сторону чем-то, напоминал взгляд моего “учителя”. Это точно был тот самый неуловимый маньяк, терроризирующий округу.

— Так, пройдём в спальню, дам тебе сменную одежду — охрипшим голосом скомандовал мужчина. Он был на грани. Повернувшись к нему спиной, я ощутил сильный удар по защите и атаковал в ответ щедро вливая в плетение силы. Азарт, волнение, отчаяние провальных поисков дали свой результат, я переборщил, полностью опустошив свой накопитель.

Он был прав, охота дарит незабываемые ощущения.

Крупное мужское тело весом около девяноста килограмм попав под моё плетение совершило ошеломительный полёт в сторону огромного дубового шкафа. С глухим хрустом сломалась рука мужчины, выгнувшись под неестественным углом, а сам он безвольным куском плоти сполз на пол. Из его носа вытекла тонкая струйка крови.

“Нужно поторопиться”

Судя по луже крови, вытекающей из-за спины, он серьёзно повредил свой затылок от удара, и, если не поторопиться, он скончается раньше времени, не давая мне воплотить задуманное.

В сути ритуала лежали неизвестные в этом мире, и ещё более древнее заклинание, за которое в прошлом мире человека сразу отправляли на костёр. Разрезав рубашку мужчины своим маленьким, но острым ножиком, с нанесённым плетением остроты, после работы которого он обратиться в ржавую пыль, я начал подготовку заклинания. Рунный круг в области сердца, цепочка символов от гортани к паху, нужно не забыть про печень.

С одной жертвы многого не получить, но мне нужно было главное, укрепление тела, с упором на улучшение иммунитета. Болезни единственная серьёзная проблема, которая могла меня встретить в данный период времени, и ритуал был как нельзя кстати. Его главная особенность была в адаптации, девизом можно было назначить следующую фразу — “то, что нас не убивает, делает нас сильнее”.

Сделав надрез на своей ладони, я приложил её к сердцу мужчины. Сам текст заклинания без всяких проблем возник в моей голове. Небольшой импульс силы, и руны на теле мужчины зажглись багровым пламенем. А дальше пришла боль, на волнах которой мой разум выстраивал фундамент моего будущего развития.

***

— Давай-ка ещё раз парень, ты смог вырваться и ударил его ножом, так? Как выглядел этот нож, ты можешь его описать, он был большим или маленьким, где ты его нашёл? Как ты смог вырваться? Почему загорелся дом?

Один и тот же разговор продолжался на протяжении нескольких часов, следователь словно въедливый червь раз за разом задавал одни и те же вопросы, на которые мне осталось лишь плакать и лепетать бессвязную чушь.

— Офицер, вы наседаете на ребёнка, хочу напомнить вам, что мой подопечный пережил кошмар, и любезно, повторяю, любезно согласился вам помочь в вашем расследовании, а вы ведёте себя так будто бы это он маньяк, перебивший кучу народа.

— Я просто хочу установить произошедшее, только и всего, мы нашли останки жертв в подвале, но из-за пожара, ничего не понятно, все следы уничтожены — устало ответил мужчина.

— Хватит Ричард, лично мне глубоко наплевать как он остановил этого изверга, я жалею лишь о том, что он раньше не попал нам в руки, так просто он бы из жизни не ушёл — не выдержал напарник следователя.

Выдохнув, немолодой мужчина на чьей голове жизнь почти не оставила волос посмотрел на меня.

— У нас вопросов нет, благодарим тебя за помощь, и за твой выдающийся поступок тебя наградит сам мэр города, и … гхм… родственники жертв принесли тебе множество … подарков … да — пожевав свои усы мужчина продолжил — и постарайся не терзать себя произошедшим, ты защищал свою жизнь, и сражался, как настоящий мужчина, твои родители, и мы все, гордимся тобой.

Провожая спины следователей, я не смог сдержать облегчённого вздох, я справился. Легкий шелест крыльев и ко мне на кровать запрыгивает ворон, которому так же перепало с ритуала, важно походим по моей кровати он уткнулся своей головой в мою грудь потёршись об неё словно кошка.

Жизнь налаживалась и дальше будет только лучше. В этот день я не знал, что спустя десять лет всё будет гораздо хуже, и моя жизнь будет висеть на волоске.

Часть1.Глава 2

Глава 2. Вирус

Ночь была долгой и очень тяжёлой, а день обещал быть не менее насыщенным. Крупное тело моего ворона перестало биться в судорогах несколько минут назад. Последствия его вечерней прогулки чуть не заставили меня поседеть раньше времени и потерять веру в свои способности.

Прокручивая раз за разом его последние яркие воспоминания я пытался понять, что произошло. Вот он парит над городом, сверкающим в сумерках мириадами огней. Его мощные крылья ловят восходящий поток воздуха, и захлёбываясь нескончаемым восторгом, сильное тело поднимается выше.

Спустя несколько минут он замечает своего собрата — маленького и глуповатого вчерашнего птенца, недавно вставшего на крыло.

Приветственно каркнув, он пролетает мимо, а через мгновение видит стремительный рывок в свою сторону. Поражали ярость, с которой нападала встреченная особь, и невероятная сила, сокрытая в столь слабом тельце.

Короткая схватка завершилась мощным ударом клюва прямо в череп нападавшего. Огласив округу победным вскриком, мой питомец решил закусить выскочкой. И тут всё пошло наперекосяк.

Почувствовав неладное, ворон рванул в сторону дома, отчаянно взывая ко мне и передавая мне череду образов, проливающих свет на произошедшие события. Это была умная птица, ставшая ещё умнее благодаря моему вмешательству.

Инфекция, которую он умудрился подхватить, быстро брала контроль над его телом и разумом, делая его агрессивнее и отключая все поведенческие матрицы, внедрённые мной. Поэтому в своём дворе я ловил агрессивно настроенного пернатого, решившего прикончить меня. Если бы не наша связь, закреплённая ритуалом десять лет назад, я мог бы с чистой совестью констатировать потерю своего первого питомца.

Шесть часов непрерывной борьбы. Построение новых связей в изменившемся мозгу птицы. Каскады совместных воспоминаний, служившие якорем для измученного разума. И самое главное — битва с организмом, запустившим череду уродливых мутаций, стремящихся вылепить из животного нечто смертоносное.

Три накопителя и полный резерв — цена, которую мне пришлось заплатить. Но результат был фантастическим. Не знаю, что это за хрень такая, но если обуздать процесс изменений, переписать часть генетического кода … То я смог сделать то, чего не мог добиться прежде.

Теперь в большой клетке лежало творение, на несколько ступеней превосходящее своё вчерашнее “я”. Присев на твердый стул в своей подземной лаборатории, я устало выдохнул. Пол качался у меня перед глазами, так и норовя сблизиться с моим лицом. Но, несмотря ни на что, я был доволен. Первая трансмутация живой плоти завершилась успешно. Стальной отблеск на крыльях питомца не давал усомниться в этом.

Мне не терпелось опробовать его новые возможности. Предвкушение было сильнее усталости, но слабее голоса разума, требовавшего передышки.

“Да и к тому же нужно найти труп заражённого ворона”, — с трудом поднимаясь со стула, подумал я. — “Но только после отдыха”

Перед уходом я обеспечил свое детище водой и едой и, слегка покачиваясь, направился к выходу.

Хорошо иметь большой дом с не менее большим подвалом. Беспроигрышный вариант — огородить часть и скрыть её заклинанием, отводящим глаза. Я всегда мог быть уверен, что на огороженную область не наткнутся родители, и уж не приведи Господь (в которого я, впрочем, не верил) — полицейские.

Перед сном я решил перекусить сэндвичем, оставленным заботливой мамой, и затем принять горячий душ, чтобы смыть с себя последствия бурной ночи. К счастью, они с отцом уехали в очередную геологическую экспедицию, выполняя контракт для какого-то крупного подрядчика. Ближайшие несколько месяцев я был предоставлен сам себе, и никто не будет отвлекать меня от моих экспериментов.

Чистя зубы перед сном, я снова не мог не посмотреть в зеркало.

— М-да …

Оттуда на меня смотрел либо молодой вампир, либо свежеподнятый зомби. Вся моя аристократическая внешность, которой безумно гордилась мать, куда-то испарилась, оставив после себя полопавшиеся капилляры глаз и глубокие сине-черные мешки под ними.

“Английская, мать её, аристократия. И почему я унаследовал только цвет глаз отца, а не его телосложение?”

Следующим ритуалом я планировал исправить своё тщедушное тело, из-за которого походил на обтянутый кожей скелет, но до него оставался ещё целый год. Чёртово ограничение.

“А может …?” — предательская зашептала мысль в глубине мозга.

“Нет” —твердо ответил я самому себе. Классическая ошибка новичка — пытаться использовать на себе то, что сработало на подопытном. Я был уверен, что мой иммунитет справиться с любой заразой, но проверять этого не хотел — по крайней мере, пока не буду уверен на все сто процентов. В крайнем случае перетерплю год и очищу землю от пары-тройки маньяков-убийц.

“А теперь спать …”

Рот самовольно распахнулся в зевке, а ноги, без малейшего участия разума, понесли меня к кровати.

“И всё же, я больше похож на вампира … Они тоже отсыпаются днём” — промелькнуло в голове перед тем, как я провалился в безмятежные объятия сна.

***

На улице было нестерпимо жарко, не смотря на раннее утро. Ласковый ветер и пение птиц в лесу за забором не радовали, а лишь раздражали. А всё потому, что мой “легкий сон” продлился больше суток, и я боялся представить, во что превратился ценный трупик той твари.

Недовольство, пришедшее по ментальной связи от питомца, добавило масла в огонь. Птица пришла в себя и требовала внимания, а также свободы от тесной и неуютной клетки, в которой чувствовала себя преданной любимым хозяином. Кстати, вместе с последним образом, связанным с клеткой, пришло и тщательно скрываемое предвкушение.

“Моя клетка … мои деньги”

Плюнув на попытку собрать волосы в хвост, я со всех ног рванул в подвал. Сырость, встретившая меня в общем помещении, лишний раз напомнила о неизбежных тратах на давно назревший ремонт.

Успокаивало одно: ремонтом буду заниматься не я. Но меня по-прежнему бесила стоимость материалов, взлетевшая до небес.

— Хрриииин! — я не смог сдержать своего крика, увидев прутья клетки, срезанные, будто болгаркой. И плевать на прутья — такую клетку можно купить за пятьдесят долларов в любом зоомагазине. А вот чего не купишь, так это серебряной обмотки и месяца расчётов с кропотливым нанесением рун для создания магической “запруды”, накапливающей энергию для подпитки заклинаний, ускоряющих восстановление питомца.

— Кар-кар! —раздалось рядом. Сам виновник торжества, вытянувшийся более чем на семьдесят сантиметров, гордо выпятив грудь, восседал рядом с аккуратно сложенными прутьями и явно ждал похвалы.

— Убью…

***

Несмотря на удушающую жару, улицы города были непривычно многолюдны. Гудки машин и толпы людей, с наслаждением уплетающих мороженное. Детский смех, забивавший звуки автомобильных клаксонов.

Всего одна небольшая заметка в газете, датированная пятнадцатым июля, вселила в людей спокойствие. Доблестная полиция наконец-то поймала очередного психопата, за два месяца успевшего убить столько людей, сколько предыдущему маньяку и не снилось.

По-моему, репортёры в погоне за сиюминутной славой выдали желаемое за действительное. Не верил я, что обдолбанный наркоман средних лет мог столько времени оставаться безнаказанным. Да и молчание нашего доблестного шефа полиции говорило само за себя.

Проблема никуда не исчезла, но людям было наплевать. Они хотели свободы от страха, хотели жить. И теперь, когда все расслабились, новые кровавые убийства были не за горами. И судя по снующим туда-сюда полицейским машинам, полицейские это прекрасно понимали.

Припарковав свой побитый временем фургон на обочине, сплошь заросшей сорняками и утопающей в необъятных зарослях сирени, я полез за инструментом. Тем самым, что превратит меня не в придурка, бесцельно шарящегося по кустам, а в человека, увлечённого энтомологией — вот такого странного, но всё же понятного.

Жирный полицейский, пристроившийся в спасительной тени дерева, смотрел на меня как на идиота. Зато молодые девушки одаривали взглядами гораздо более благосклонными, сулящими приятное времяпрепровождение, если бы я отважился к ним подойти.

Тратить остатки манны на защиту я не стал, поэтому за время экспедиции по кустам умудрился обзавестись не только всевозможными царапинами, но и синяками от неловкого спуска на дно небольшого оврага.

Рядом бежала река. Блеск водной глади, пробивавшийся сквозь листву, и льнущая прохлада сбивали с рабочего настроя.

“Может, стоило взять с собой эту проклятую птицу?”

Поиски грозили затянуться. Сложно было соотнести вид с высоты птичьего полёта с реальностью на земле. К тому же за сутки воспоминания утратили чёткость и поблекли.

Был ещё один вариант — заклинание поиска. Но столько источников жизни вокруг — они слепят. Я боялся перенапрячься впустую. Слишком уж трудно разглядеть слабый след смерти в ярком свете жизни.

— Лина, смотри, что я нашла — раздался звонкий девичий крик почти надо мной. Ребёнок пулей, выскочивший из зарослей так же, как и я ранее, не удержал равновесия и кубарем покатился прямо по склону, ко мне под ноги.

Белое девичье платье собрало на себе все цвета летнего леса. И самое удивительно заключалось в том, что на ребёнке потирающим свою задницу не было ни единой царапины.

— Надо быть осторожнее девочка, если не хочешь свернуть себе шею — обратился я к ребёнку, подавая девочке свою руку. На вид ей было лет восемь, поэтому мне пришлось наклониться и это спасло мне жизнь.

Гибкое поджарое тело с низким рыком пролетело над нашими головами.

“Собака?”

Да это создание когда-то определённо было собакой, сейчас больше всего напоминая одно из демонических созданий, коих я успел навидаться в прошлой жизни. Правда тогда они были либо в умерщвлённом состоянии, либо же в надёжном круге призыва.

“Одна?”

Времени на раздумья не было. Заклинание поиска само сорвалось с пальцем вызвав тянущую боль в груди. В голове словно появился ещё один орган зрения дающий обзор на триста шестьдесят градусов. И увиденное мне не понравилось.

Зелёный огонёк под ногами (сама девочка), такой-же — в ста метрах выше (видимо сестра, продирающаяся сквозь заросли). И три ярко--алых сгустка чистейшей ярости. Один уже разворачивался для прыжка, а двое других заходили мне за спину, прячась в зарослях.

“Трое? Это перебор”, — досадливо поморщившись подумал я. Оставить свою единственную условно-боевую единицу дома было идиотским решением. Из оружия — только сачок, лежащий в нескольких метрах от меня, но, судя по мощным клыкам собаки, он бесполезен.

Химерологи не только создают новые виды существ, но и управляют ими. Потому-то в нашем арсенале и были заклинания для укрощения агрессивных существ. Вот только я раньше имел дело не больше чем с одним животным, а тут — три, жаждущих моей плоти.

Что ж, всему бывает первый раз. Три разума. Три канала связи между нашими сознаниями. И один приказ:

“ЗАМРИ”

Будто кузнечный молот обрушился на сознание. Мой разум рвали на части инстинкты тварей, их ярость, ненасытный голод. Их чувства накатывали словно подобно тяжёлым морским волнам, грозя погрести меня под собой.

Я отрезал себя от внешнего мира. Не слыша ни криков детей, ни далёкие возгласы их родителей понявших, что их чада зашли слишком далеко, и мчащихся на помощь.

Впрочем, оглушительный визг девочки, вцепившейся в мою ногу, был отличным якорем, не давшим утратить своё “я”.

Твари не хотели подчиняться. Чувствуя, как время утекает, приближая момент, когда животные сорвутся с крючка, я зарычал не слабее них, что есть сил сжал невидимыми руками огоньки их сознаний.

Медленно, ощущая, как кровь хлынула из носа, я стискивал их багровые сферы, раз за разом отражая ответные атаки. Но я справился. Ещё один мысленный толчок — и сознания трёх псов разлетелись на куски.

Лишенные основы, тела безвольными куклами рухнули на землю. Вслед за ними отключился и я. Однако, поваляться мне не дала грубая мужская рука, шлёпающая по щекам, и струйка теплой воды, вызывавшая жжение на лице.

“Что б я сдох…” — все тело казалось отлитым из свинца, а в голове грохотало.

— В-воды… — прохрипел я полицейскому, склонившемуся надо мной. Жадно приникнув к бутылке, с газировкой, из которой меня и окатывали, я вновь ощутил жажду жизни. А также острую боль в правой ноге — туда вцепилась мёртвой хваткой встреченная мною девочка. Пережив ужас и увидев такое чудовище, она ни за что не хотела лишиться надёжного источника защиты, игнорируя все уговоры своих родителей.

Дети, одарённые или нет, в силу возраста остро чувствовали некоторые вещи, которые взрослые просто не могли почувствовать. И она понимала, кто спас её жизнь.

— Извините пожалуйста, молодой человек, мы никак не можем её оттащить, она очень испугалась, — виновато проговорила мать.

— Ника, ну отпусти уже человека, видишь, как ему плохо. Ты умничка, смотри, он тоже перепугался даже грохнулся в обморок, наш “защитничек”, — язвительно произнёс отец девочки. Огромная гора мускулов, по недоразумению называющая себя человеком.

— Эй, малышка, — я обратился к ребёнку как можно мягче, — всё хорошо. Собачка не причинит тебе вреда. Всё уже позади.

Я подкрепил слова слабым импульсом силы, успокаивая ребёнка. И это подействовало — нога наконец была освобождена.

Схватив ребёнка, перепуганные родители, не проронив больше ни слова, поспешили прочь, отчаянно карабкаясь по скользкому склону.

— Ты как парень, встать сможешь? — стараясь не смотреть на труп собаки произнёс мужчина. — Можешь отдохнуть тут, но тогда прокатишься со мной в участок, где тебя будут замучают вопросами.

— Нет, сэр, со мной всё в порядке, я, пожалуй, пойду, — кряхтя, словно старик, я начал подниматься, опираясь на его руку. По нему было видно, как он не хотел заниматься всем этим делом с последующим написанием кучи рапортов. Проще было скинуть с себя часть работы, сказав, что он наткнулся на труп необычной собаки спихнув остальной геморрой в руки следователей.

— Моя машина там, — я махнул в сторону, где лежали два тела, сокрытые зарослями. И получив кивок от полицейского, уже поворачивающегося к своей находке, я, едва переставляя ноги, скрылся в зарослях. Подняться обратно по склону я бы не смог. Повезло, что моя машина и правда была неподалёку, и судя по шуму проезжающих мимо автомобилей, выход был близко.

“А вот и вы, красавцы…”

Собаки своим видом внушали уважение. Очень удивлюсь, если такая порода действительно кому-то известна. Рельефные жгуты мышц и полное отсутствие кожи. В прошлом мире такому бы не удивился, но здесь это выглядело дико, интригующе и, чего уж греха таить, опасно. Кто их вывел и главное как?

Несмотря на паршивое состояние, на лице сама собой расплылась улыбка. А труп ворона, поиски которого я вёл, тут же выветрился из головы — теперь у меня добыча покрупнее. Осталось дотащить её до машины.

“Только бы не упасть… ” — не хотелось объясняться с копами находясь в такой компании.

Часть 1. Глава 3

Глава 3: Незваные гости

Сегодня я в полной мере прочувствовал, насколько тяжело старикам, вплотную приблизившимся к вековому рубежу. Руки мелко дрожали, отказываясь слушаться. И без того тугой руль машины превратился для меня в почти непреодолимую преграду. Каждый поворот и манёвр грозили мне аварией с последующий встречей с доблестными стражами закона, чего я хотел всеми силами избежать. Мой груз совершенно не располагал к подобным встречам и вопросам, которые непременно последовали бы.

“Ну вот я и дома”

Потемневшие от времени стены дарили чувство покоя и тепла. Тяжёлый день под ходил к концу, и по его итогам я остался в прибыли — пусть и чувствовал себя так, будто по мне проехал грузовой состав.

Створки кованных ворот сами подались навстречу, словно чувствуя моё состояние. Листочки плюща, плотно обвившие решётку ворот, едва заметно зашелестели в приветствии. Я ещё раз убедился в том, что посаженное мной растение обладает зачатками разума, источник которого я так и не смог найти. Возможно, это было плодом моего больного воображения. А может, дар, доставшийся мне от погибшей эльфийки, оказался куда сильнее чем я думал.

“Туши в стазис”, — я отдал помощнику короткую команду, почувствовав своей ногой едва заметное касание пушистого хвоста. Но, посмотрев вниз, никого не увидел.

— Ох… — пожав плечами, я медленно поковылял к дому.

Это был вездесущий и бесплотный дух места. В фольклоре некоторых стран таких как он называют домовыми. На своей территории — существо практически всемогущее, значительно облегчающее жизнь хозяев в обмен на уважение и частичку силы. В этом небогатом на свободную энергию мире я был для него спасительным якорем, удерживающим от вечной спячки и развоплощения. И надо признать, свою работу он выполнял на совесть.

“Покрасить дом, и починить гидроусилитель руля”, — в очередной раз я поставил себе невыполнимые, казалось бы, задачи. Времени катастрофически не хватало. Ближайший сервис был в нескольких кварталах от дома, а красить дом пришлось бы самостоятельно или нанимать бригаду — оба варианта стоили дорого: первый временем, второй деньгами. Поручить покраску домовому было бы верхом безответственности. Мои соседи отнюдь не глупы и, к тому же, большие любители сплетен. А пересудов мне хотелось бы избежать.

В спину ударил тёплый поток ветра. Вдали, на западе, в глубине тёмно-синих туч, плотной стеной надвигавшихся на город, вспыхнули разряды молний. Вслед за ними до донеслись пока ещё едва слышные раскаты грома.

Обожаю такую погоду. Буйство стихии снаружи и горячий травяной чай под защитой надёжных стен.

Плотно поужинав, я решил побаловать себя и подготовиться к завтрашнему дню принятием горячей ванны с травяными добавками и особым зельем, которое удалось приготовить самому на основе магических растений — часть я раздобыл, другую вырастил. Было до слёз жалко тратить столь редкие ингредиенты, но ноющая боль в груди и непослушное тело не оставляли другого выбора. Придётся проредить запасы.

В исходящую паром воду полетели первые щепотки перетёртых трав. Воздух мгновенно наполнился глубоким ароматом первозданного леса, куда не ступала нога человека.

Выждав около десяти минут, я взял в руки небольшую склянку с тёмно-бордовым зельем. Классический случай, когда обложка не соответствует содержимому. На дне склянки слабо блестели крохотные кристаллики — так называемая, застывшая форма силы. Выливая драгоценную жидкость в воду, я испытывал душевную боль, затмевавшую физическую

Создание лишь трёх флаконов заняло больше двух лет, а ещё вдвое больше ушло на конденсацию силы, на то, чтобы впечатать её в эту реальность. Но результат того стоил.

— Аргх… — обжигающе горячая вода впилась в кожу, вызвав непроизвольный стон. Первые минуты в такой смеси — самые тяжёлые. Тело терзает не только температура воды, но и химико-магическая реакция, запущенная зельем.

Глубоко вздохнув, я полностью погрузился под воду. Ощущение были такое, словно в каждую клетку моего тела одновременно вогнали раскалённые длинные иглы. Замычав от боли, я вспомнил высказывание одного солдата, охраняющего покой архимага.

— Нет большего испытания, чем испытание покоем, — говорил тот солдат, глядя на вкусивших сытную и безопасную жизнь коллег. И я был с ним согласен. Я успел позабыть, что такое настоящая боль, какого это — выгрызать себе место под солнцем. Я ослаб, и навыки притупились, хоть знания и сидели крепко в голове. Сегодняшний день лишний раз это подтвердил.

Две важные составляющие мага — дух и тело. Дух я ещё как-то поддерживал, а на тело махнул рукой. И это едва не стало роковой ошибкой.

С громким плеском, подняв тучи брызг, я вынырнул из-под воды, покрывшейся тонкой алой плёнкой. Боль наконец-то отступила, оставив после себя приятное покалывание по всему телу. Лежать в воде, когда на тебя то и дело накатывают волны тепла, — ни с чем не сравнимое удовольствие.

“Физическим развитием заняться всё-таки придётся” — подумал я, закрыв глаза от удовольствия. Тело — проводник магической энергии в физическом мире. Дух — её источник и хранилище. Чем прочнее связь и чем сильнее тело, тем больше маг сможет проявит в реальном мире. Вот и выходит, что всю свою жизнь маг развивает не только духовное ядро, но и его проводник — собственно тело.

Мое духовное ядро было на очень высоком уровне — в прошлом мире мог бы побороться за звание магистра. Но здесь почти всё, что оно генерировало почти полностью рассеивалось процессе передачи телу. Исключением были мои фамильяры: ворон и домовой. Каким-то образом они получали гораздо больше энергии чем моё тело. Но даже в их случае возникали проблемы. Чем дальше расстояние — тем больше энергетических потерь.

Твёрдо решив заняться собой, я переключился на другую проблему, грозившую как грандиозными открытиями, так и не менее грандиозными неприятностями. Мутировавшие собаки были чужеродным явлением для этого мира. Их вид и поведение кричали о боевой направленности экспериментов.

“Неужели у государства где-то неподалёку припрятана лаборатория?” — одна только мысль об этом вызывала холодок по спине. Было бы чертовски интересно взглянуть на исследования. И в том, что в создании таких существ участвовало государство, я ни капли не сомневался — слишком лакомый кусок. А вот думать, что кто-то смог провести эксперименты под носом у властей, не хотелось. От такой устрашающей перспективы в носу начинало свербеть.

— Завтра посмотрим, что же смог придумать чей-то сумеречный гений, — прошептал я, вновь погружаясь под воду под успокаивающий аккомпанемент кошачьего мурчания, доносящегося с пола.

“А сейчас отдых”

Моему телу требовалась энергия, и сон в ванной подходил для этого как нельзя лучше. Утонуть я не боялся — в этой смеси захлебнуться было попросту невозможно.

***

Я проснулся от резкого толчка. В ванной было темно, хоть глаз выколи. За коном грохотал гром, и его вспышки то и дело пронзали тьму, освещая стену моей спальни. На душе скребли кошки. Интуиция вопила о приближающихся неприятностях.

Поёжившись в холодной воде, я уже собирался встать, как на бортик запрыгнул пушистый кот цвета вороного крыла. С его розовым носом и пронзительными зелёными глазами, в другой ситуации я бы не удержался, чтобы не потискать его. Но не сейчас.

Тревожно мяукнув, он легко ударил меня лапкой по плечу, заставив пристально посмотреть ему в глаза. Коснувшись его разума, моё сознание перенеслось во внутренний двор. Теда, где забор подпирал опасно накренившийся старый дуб, чей ствол был испещрён следами от ударов молнии. Чудо, что от дерева вообще что-то осталось. И только пушистый помощник раз за разом спасал забор от падения под весом тяжёлого ствола.

Его бы спилить, но без разрешения главы местного сообщества домовладельцев — а это больше трёх десятков домов — этого нельзя сделать. А он подобное разрешение давать не спешил, до сих пор помня о том, как мой отец в молодости увёл из-под его носа мою мать.

“Ну, прощай, спокойная жизнь”, — я окончательно распрощался со своими иллюзиями на ближайшее будущее. Прямо на моих глазах, пробежав по стволу дерева, на мою территорию один за другим спрыгнуло три фигуры в тёмном камуфляже.

Последнему не повезло: он запутался в плюще, каким-то чудом зацепившем его ногу. Сдавленно вскрикнув, мужчина рухнул вниз, всё же успев сгруппироваться, избежав серьёзных травм.

Тонкие зелёные жгутики тем временем проникли под его штанину, безжалостно прожигая кожу выделяемым соком. И как выясниться позже, впрыскивая смертельную дозу яда. Уж таких свойств я в растение точно не закладывал — сажал я его чисто с декоративной целью. Как у меня получилось подобное — ума не приложу.

Вырвав товарища из зелёного плена, незнакомцы огляделись — без тени паники. Даже неудачник быстро пришёл в себя.

Яркая вспышка, разорвавшая в небо, заставила их юркнуть за ближайшую кучу всевозможного металлического хлама, заботливо складированного моим покойным дедом и благополучно забытого.

Дождавшись пока тьма вновь окутает двор неизвестные, начали пришли в движение: один рванул к моей машине, а двое других — рысцой побежали к крыльцу.

— Твою же мать, вот же… — я вовремя прикусил язык, не дав ругательству сорваться с губ. Ругань делу не поможет. Нужно действовать. Один из гостей вовсю колдовал отмычкой над замком входной двери.

Попытавшись разорвать нашу с домовым связь, я натолкнулся на настойчивую, но в тоже время мягкую просьбу дать ему разобраться с проблемой самому. Я же говорил — домовые практически всесильны на своей территории? Вот сейчас и посмотрим.

— Марк, ты чего копаешься? — прошептал стоящий на стрёме напарник. — Дай я. Вырвав отмычки у своего неудачливого подельника, он сам прильнул к замочной скважине. Чёткие, отточенные движения — чувствовался большой опыт.

Домовой воспринял нового взломщика с ощутимым презрением. Весь его настрой говорил: если бы он захотел, не помог бы хозяйский ключ.

Но сегодня был особый день. Замок подался усилиям мужчины, издав тихий щелчок. Дорога в дом была открыта.

Нравоучительно посмотрев на своего напарника, взглядом обещая устроить ему выволочку, успешный взломщик первым вошёл в дом. Его встретила небольшая прихожая с несколькими шкафами и дверью в гостевой санузел.

Прихожая была отделена от остального дома двухстворчатыми белыми дверями. Мужчины двигались быстро и тихо, проверяя комнаты первого этажа одну за другой: две гостевых спальни, гостиная, кухня, санузел. Их остановила лестница на второй этаж. Один начал медленно подниматься, а второй ушёл в глубь гостиной. Там, сбросив рюкзак, он принялся доставать чьи-то окровавленные вещи и …

“Детскую игрушку?”

В моей голове вопросы размножались как кролики в сезон спаривания, возможно даже быстрее. Я ожидал чего угодно, но только не этого.

В воздухе начал витать запахло грандиозной подставой, и мне это совершенно не нравилось. Пока мужчина прятал чужие вещи по всему первому этажу, не забыв испачкать мою одежду чьей-то свежей кровью, его подельник успел проверить весь второй этаж. Наконец он остановился у дверей ванной, которые запер мой пушистый друг.

Едва он коснулся ручки, как его тело прошил короткий разряд, лишивший мужчину сознания. Его тело не успело удариться о пол — его подхватили и мгновенно опутали выскочившие из-за угла бельевые верёвки.

К остальным участникам вторжения судьба была менее благосклонна. Мужчина, оставшийся на улице и что-то прячущий в моей машине, почувствовал внезапное недомогание. Захлёбываясь густой пеной, он забился в судорогах прямо на полу фургона. Его последние минуты жизни прошли в жутких мучениях — расплата за проникновение куда не следовало.

Последний участник маскарада, закончив обрабатывать подошвы моих ботинок, получил в лоб мясницкий нож, блеснувший в вспышке молнии и разогнанный волей домового до высокой скорости. Он стал свидетелем самого что ни на есть чуда, пусть и последнего в его жизни.

Будет, чем похвастаться в загробном мире… если, конечно, его душа приглянется какому-нибудь богу, не успев раствориться в желудке голодного демона.

Наконец всё закончилось. Итогом безупречной операции домового стали два трупа и один пленник. Отличный результат — на мой взгляд. Погладив раздувшегося от похвалы кота, я вылез из ванной и оделся в подготовленную, свежевыстиранную одежду. Воистину, наша с домовым встреча была предрешена небесами.

***

На часах шёл третий час ночи. Я был бодр и очень желал получить ответы на свои вопросы. Но я сомневался, что гладко выбритый мужчина, сидящий напротив меня, был готов добровольно на них ответить.

По моим ощущениям и его едва заметному подёргиванию век, он должен был вскоре прийти в себя. Конечно, я мог применить некоторые заклинания, чтобы привести его в сознание и заставить говорить. Но это было нерациональной тратой сил. Ведь когда под рукой есть газовая горелка, а к рядом стоящему столу прислонен небольшой лом (который при желании можно нагреть и использовать в качестве последнего аргумента), в магии отпадает нужда. Особенно для человека, который уже пришёл в себя и испуганно таращиться на меня.

— Предлагаю провести наш разговор, как подобает интеллигентным, добропорядочным джентльменам — произнёс я, допивая чай.

— Конечно — продолжил я — в случае твоего молчания мне поможет эта чудесная газовая горелка. Никогда никому не пытался прожечь, к примеру, колено, но полагаю, ощущения будут далеки от тех, что дарит перепихон с дешёвой шлюхой. Надеюсь на твое сотрудничество.

— Послушайте, я не понимаю… — мужчина прервался на полуслове встретив мой взгляд — …мы думали, дома никого нет, и просто хотели вынести ценные вещи. Всё!

Ещё одна попытка выйти сухим из воды.

Ровно через пять секунд подвал огласили истошные крики живого человека, которому прожигают колена. Думаю, это было действительно болезненно и невыносимо. А я ведь сразу предлагал ему ответить на мои вопросы. И, глядя на лежащую на столе удавку, не испытывал к своему оппоненту ни капли сочувствия.

Завернув вентиль и отставив горелку в сторону, я вернулся к прерванному диалогу:

— Итак, зачем вы вломились в мой дом, разбрасывая повсюду чужие вещи, и пачкая мою одежду?

По лицу мужчины ручьями текли слёзы. В воздухе стаял запах тлеющей синтетики и палёной плоти.

— Лучше скажи правду. Не хочу пытать тебя, и причинять боль — не получаю от этого удовольствия, знаешь ли.

— Н-нас послали… — заикаясь забормотал мужчина. Его глаза то и дело закатывались, но он держался. Молодец.

— Кто?

— Я не знаю. Мы делаем для них грязную работёнку. За которую нам хорошо платят. После убийства того копа и семьи нам велели подставить жильца, живущего по этому адресу. Вот и всё. Мы не собирались тебя убивать.

— Что за полицейский, и что за семья?

Ответ мне был уже ясен. Я влип. И влип оп самое “не могу”. Кто-то очень сильно не хотел, чтобы информация о находке стала достоянием общественности. Настолько сильно, что решил устранить всех свидетелей.

— Я не знаю кто они. Знаю только, что они увидели то, чего не должны были видеть. И… поэтому от них избавились.

— Послушай… — горячо зашептал мужчина, — не знаю как, но ты перешёл дорогу очень влиятельным людям. Я могу помочь свалить в другую страну, клянусь! Мы можем договориться, я тебе пригожусь!

— Кто конкретно приказал меня подставить?

— Я же сказал — не знаю! Они не представлялись, знаешь ли. Да я и лиц их не видел — общались по телефону, а деньги получали через курьера.

Внезапно мужчина встрепенулся, напрягшись всем телом.

— А хочешь денег? У меня есть сто штук — всё, что я смог скопить за последние годы. Покажу, где, только отпусти.

Следующие пятнадцать минут я допрашивал его, всё-таки воспользовавшись кое-чем из своего арсенала. В целом он говорил правду: заказчиков не знал. А вот насчёт денег и помощи, — лгал, планируя прикончить меня, стоило только ослабить бдительность.

Что тут сказать, пропащая душа по уши, замаранная в крови невинных, таким дорога только одна, в объятья смерти.

— Надеюсь в посмертии тебе воздастся за твои дела, ублюдок.

После чего спустил курок поднятого пистолета.

“ Не хотели меня убивать… Ага, как же”

Что же, до полудня ещё куча времени. Почему бы не провести его с пользой, изучая образцы место биоинженерии, что попали ко мне в руки? А о телах позаботиться домовой. Прах полученный от сжигания человеческого тела можно использовать во многих ритуалах.

Часть 1. Глава 4

Глава 4: Под подозрением

“Как?”

Хороший вопрос для человека которого вычислили в первый же день после встречи с забавной зверюшкой.

— Что я всегда ношу с собой, когда выхожу из дома? — обратился я к неподвижно сидящему ворону.

Судя по заторможенной реакции и возмущению, направленному в мою сторону. Птица меньше всего хотела задаваться этим вопросом, отдавая предпочтение крепкому и здоровому сну.

— Полицейский, этот ленивый засранец, даже не спросил мои данные, а что насчёт фургона? Не мог же он меня выдать?

А до фургона никому не было дела, уж больно удачно я его припарковал, и ни одна живая душа не могла увидеть мои страдания при погрузке тел мёртвых животных, как собственно и номерные знаки, скрытые в зарослях густой травы.

Пропавшее из моего кармана водительское удостоверение было единственной зацепкой, позволившей меня найти. Чёртова пластиковая карточка, судя по всему, выпавшая из моих карманов во время блуждания по парковой зоне втянула меня в неприятности.

И именно с ним в качестве улики ко мне заявится полиция. Я был уверен, что у бравых сотрудников полиции будет ордер на обыск.

Вопрос в том, что они будут искать? Вещи из дома погибшей семьи? Но как ты их впишешь в ордер, когда не знаешь, что было украдено?

А вот небольшой кухонный нож с пятнами крови на деревянной рукоятке был уже более весомым доказательством.

Все остальные вещи должны были стать сопутствующими уликами. Найденные в процессе поиска они отлично дополнят мой образ безжалостного убийцы. Добавив в букет всевозможных психологических заболеваний нотки ностальгии по жертвам безжалостно отправленных на тот свет.

<<Убийца-психопат найден>>

Кричащий заголовок газеты так и лез ко мне в голову. А как вам такой заголовок?

<<Убийца-психопат найден мёртвым в своём собственном доме>>

Меня бы определённо убили. В этом не было никаких сомнений. И крепкая верёвка, найденная в рюкзаке мужчины погибшего внутри фургона, была тому самым лучшим доказательством.

Наверное, меня бы повесили где-то в гостиной. В центре комнаты, над столом вырезанном из старого дуба. Какой антураж, какие фото могли бы сделать репортёры. Просто сказка.

“Репортёры точно будут, и я должен это использовать”

Я мог бы сбежать. Скрыться где-нибудь в лесах, затем сменить внешность и создать новую личность.

Но буду честен, я не хотел бросать дом, в котором провёл своё детство. Слишком много воспоминаний было заключено в этих стенах.

Но самое главное, это был МОЙ ДОМ.

— Интересно, а что вы скажете на это? — ухмылка вылезла на моё лицо.

В моих руках лежала пластиковая карточка водительского удостоверения. Создать с нуля точную копию удостоверения я пока не мог, но вот изменить данные на такой же карточке мне было по силам.

Этому заклинанию меня обучил один дворф, не забесплатно естественно, более алчных тварей сложно найти, если не брать в расчёт гоблинов.

Но оно стоило своих денег. С превосходной точностью перенося новые данные на точно такой же носитель.

Коротышка баловался подделкой указов главы одного из городских приказов, пока магистр прибывший в город с проверкой не взял его за задницу.

“Желаю тебе долгой жизни добрый друг, твой знания действительно бесценны”

***

На большом металлическом столе лежала первая туша собаки. Справа, на маленьком столике меня дожидался малый набор патологоанатома.

Я решил самостоятельно провести первоначальный осмотр тела без использования диагностических заклинаний. Они мне пригодятся потом, когда будет нужно заглянуть глубже в организм исследуемого.

Надев защитные очки, поправив водонепроницаемый фартук и натянув маску на лицо я приступил к первичному осмотру.

Если оценивать внешний вид, отбросив в сторону мутации, то это существо когда-то было доберманом. Черты породы по-прежнему хорошо просматривались. Средний рост в холке у такой собаки составляет около семидесяти сантиметров, здесь же было около сотни.

— А ну ка …

— Хм … действительно есть изменения, сколько рост? — я не поверил сам себе.

— Почти сотня, а ты неплохо так подрос дружок

Вес я уже измерил, и он составлял шестьдесят восемь килограмм. Неспешно осматривая тело, я находил все больше и больше интересного. Конечности изменились, стали длиннее.

Суставы гипертрофированы, а когти увеличены. В конце они загибались, превращаясь в страшное оружие. Я бы сказал это были кинжалы в миниатюре.

При этом строение лапы, судя по всему, допускало возможность их частичного сокрытия при беге на долгие дистанции, иначе бы, когда только мешали.

— Ещё бы, такой вес нужно не только удержать, но и позволить туше набирать скорость — пробормотал я, переключаясь на грудную клетку. С ней тоже произошли большие изменения, она была увеличена, раздавшись во все стороны процентов на десять — двадцать.

Я подозревал, что здесь была прямая связь с изменением размеров внутренних органов. Хотя с мутантами ни в чём нельзя было быть уверенным. Одному создателю было известно, что скрывалось внутри.

“Машина смерти, сильная и безжалостная. Чудо, что я смог погасить их сознание”

Череп, как и челюсти так же претерпели изменения. Голова стала массивней, челюсть слегка удлинена, а зубы … зубы были оголены, эмаль почти полностью отсутствовала. Такие острые клыки не могла скрыть никакая челюсть. Видно, что и без того мощный укус изменился в более сильную сторону.

Эти клыки могли свободно рвать плоть, да и если подумать, деревянная бита не стала бы преградой для такой челюсти.

Осматривать глаза было уже несколько поздновато, но бросив сканирующее плетение на голову пса, я получил любопытную информацию. Судя по всему, после мутации зрение претерпело изменения и не в лучшую сторону. На лицо деградация сетчатки, похоже пёс больше ориентировался на слух, если конечно я правильно расшифровал изменения в его мозгу.

“Занятно” — пока что я мог только безостановочно удивляться. Но удивляли меня не сами изменения, а факт возможности проведения таких изменений, без использования магической энергии. Хотя этим вопросом я займусь попозже. Мне слишком верил в силу генной инженерии.

Сладковатый запах гниения смешивался с ацетоновыми нотками. И к этому букету добавлялось что-то ещё, более неприятное и отталкивающее. Запах отвлекал и мешал сосредоточиться. Не удержавшись, я набросил на себя заклинание фильтрации воздуха, а затем вздохнул полной грудью.

“Нужно было сделать это раньше”

Но, с другой стороны, запах может о многом рассказать, если знать, на что обращать внимание. Но я, судя по всему, был не настолько профессионален. Задумавшись, я чуть было не пропустил самую интересную вещь.

Вдоль хребта собаки тянулся небольшой костяной нарост с небольшими, но множественными ответвлениями. Судя по области у копчика покрытого небольшой пластиной из костного вещества. Все эти наросты должны были превратиться в идентичные копии давая существу дополнительную защиту.

Дотронувшись до пластинки скальпелем, я добился её почти мгновенного разрушения. Да и сам нарост над хребтом не отличался завидной прочностью. По крайней мере скальпель свободно в неё проходил, не встречая сопротивления.

“Нехватка витаминов или процесс этой мутации был на начальной стадии?”

Половой орган, как и сфинктер атрофированы. От первого остались зачатки, позволяющие понять, что собака была кобелём, а вот на месте второго даже рубца не было. Интересно, что у неё творится с пищеварением?

— Ты просто полон сюрпризов мой хороший — я не смог скрыть радости. Увиденное больше походило на незапланированные мутации, их было много, и всё они были далеки от совершенства. Но сам факт таких изменений говорил о многом. Ведь если их проконтролировать, как это было с моим вороном, то можно создать что-то не грандиозное, нет, но жизнеспособное, с меньшими затратами магических сил и ингредиентов.

Вопрос так же заключался в наличии разума и способности чувствовать что-то кроме ярости. Конечно с такими существами было проще установить связь, подавить или перенаправить их ярость, но в этом же скрывалась и Ахиллесова пята.

В случае чего от таких существ нельзя было ожидать действий, выходящих за рамки предписанного, у них отсутствовал полноценный разум, они были поглощены инстинктами, и стоит только ослабить контроль, как тебя сожрут и не заметят.

Настало время вскрытия, мои плечи слегка задрожали от испытываемого мной мандража.

“Да и возьмёт ли скальпель эту плоть?”

Кожа полностью отсутствовала, заменённая увеличившимися и уплотнившимися бордовыми мышцами. Судя по ощущениям, они плохо подавались простому разрезу, словно выталкивая из себя хирургическое лезвие.

Посмотрев на часы, я с сожалением констатировал, что свободного времени оставалось не так и много, поэтому с первой тушей можно было не особо церемониться, и начать действовать чуть грубее. Сделав Y-образный разрез на груди пса, я насколько это было возможно в нынешней ситуации исследовал её внутренние органы, и вот что я выяснил.

Судя по информации полученной от сканирующего заклинания вирус вызвал массивное разрушение красных телец, в простонародье, называемое гемолизом. В ней появился избыток фибрина, белков свертывания, железа и всевозможных шлаков из-за ускоренного, но совершенно неэффективного метаболизма. Кровь была густой, даже слишком густой.

Из-за этого увеличилось сердце. Для перекачки такой густой крови требовался аппарат помощнее изначального. Сосуды видоизменились, став гипертрофированными, а множество мелких капилляров было попросту разрушено, что повлекло за собой некроз и отмирание тканей. Следы некроза были едва заметны, но динамика говорила сама за себя.

Хотя если обратить внимание на шею, покрытую язвами, и на бедро с левой стороны передней лапы. То там эти процессы проявили себя вовсю.

Собаке для дыхания нужно было гораздо меньше кислорода, и по идее, из-за этого она стала выносливее.

Так же я заметил, что у неё почти не было жировых отложений. У меня создалось ощущение, что её организм пожирал сам себя, а употребляемая пища использовалась для быстрого получения энергии, не взирая на все негативные последствия для организма. Это говорило о многом. Собаки однозначно были экспериментальным образцом, несовершенным, и чрезвычайно опасным для всех живых людей.

Состояние тела и процессы, протекающие в нём, говорили о том, что долго эта особь не должна пробегать. В какой-то момент её организм просто откажет из-за избыточного влияния негативных факторов и процесса само пожирания.

Может быть именно по этому их ловили не так активно? Но в столь долгой реакции на побег существ был один большой минус. Неизвестно на какие мутации действительно способен вирус, и как он может повлиять на человека.

За осмотром тела и размышлениями время пролетело не заметно, и часовая стрелка почти вплотную приблизилась к цифре восемь. Собрав образцы ткани, крови, и мозгового вещества, я отправился делать последние приготовления перед встречей с представителями закона.

Печально, что я не мог даже позвонить адвокату, дабы не навлечь на себя вполне закономерные в таком случае подозрения. Придётся всё делать самому.

***

Сидя за столом и вкушая яичницу с беконом, я с интересом пролистывал утренний выпуск газеты, доставленный до моих дверей заботливым разносчиком газет. Первая полоса содержала кричащий заголовок о жестоком убийстве семьи из четырёх человек. Их фотографии красовались на обложке. Сомнений быть не могло. На меня смотрели те же лица, увиденные мной в парке во время инцидента с собакой. Грязные твари не пожалели даже детей и подобный поступок если честно очень сильно меня разозлил.

“Я вас достану”

У меня были счёты к неизвестным заказчикам жестокого убийства. Они хотели убить меня, и убили ещё множество других людей. Солнечный свет, заливший своими лучами кухонную столешницу, делал моё настроение ещё более мерзким. “Внимательно за всеми следи, не исключаю попытки подбросить ещё какие-то улики” — материализовавшийся рядом со мной кот кивнул в подтверждение моего указания. Сегодня была отличная возможность вычислить того, кто будет очень сильно заинтересован в поисках улик.

С другой стороны, я думаю смогу вычислить этого человека довольно быстро. На руку мне играл один фактор.

Тот, кто придёт сюда с обыском, должен быть уверен в том, что я своевременно скончался. Слишком уж отработанной выглядит схема.

Ровно в полдень они приехали. Четыре полицейские машины, два фургона с вездесущими журналистами, и небольшая машинка Toyota Passo, тёмно-вишнёвого цвета. За рулём сидела очень привлекательная девушка с новомодной причёской на голове — “боб-каре”. Каштановые волосы подчёркивали её миловидное личико. А пухлые губки и чуть вздёрнутый носик завершали прекрасную картину.

Но вот взгляд, которым она буравила мой дом, заставил меня вздрогнуть. Если бы он мог убивать, я бы уже был давно мёртв, а мой дом разрушен.

“А ей то, где я успел насолить? Родственница погибших?”

Сидящий на крыше дома ворон давал мне просто отличную картинку со звуком. Полицейские вопреки своим должностным обязанностям неуверенно мялись у своих машин, ожидая пока репортёры достанут и наладят своё оборудование. Ими руководил невзрачный мужчина, неопределённого возраста, ему можно было дать как сорок, так и пятьдесят лет.

— Почему мы медлим детектив Сайрон? — девушка с нашивкой S.T.A.R.S на рукаве словно разъярённая фурия налетела на мужчину. В гневе она была прекрасна. Я был бы не против с ней познакомиться. При других обстоятельствах конечно. Подкати я к ней сейчас, и надомной дамокловым мечом нависла бы угроза потерять мою прелесть скрывающуюся чуть ниже пояса.

— Успокойся, Валентайн, то, что я пошёл на поводу у Вескера согласившись с его просьбой, не означает, что ты будешь ставить мне условия и чего-то требовать. стой в сторонке и наблюдай за тем, как работают профессионалы — грозным голосом гаркнул на неё офицер.

— А будешь нам мешать, вылетишь не только отсюда, но и из своего отряда, интересно, кому потом понадобится такая как ты, думаю мы даже сможем встретиться по разные стороны решётки — глумливо закончил свою речь мужчина, вызвав у особы женского пола едва сдерживаемый приступ гнева, выразившийся в резком покраснении скул и полностью погрузившимся в землю от силы нажатия каблуке.

— Я поняла — прошептала-прошипела девушка — но можно же хотя бы выставить оцепление, он может сбежать.

Взглянув с превосходством на утратившую всякий гонор девушку, мужчина произнёс:

— Я работаю в полиции больше двадцати лет. Поверь моему чутью, он никуда не денется. Такие как он, обычно слабовольные, жалкие личности, способные лишь гадить из-за спины, но как только дело доходит до возмездия, то они сразу теряются, плачут и зовут мамочку.

— Детектив — обратился к нему один из сотрудников полиции — я бы попросил не обвинять подозреваемого раньше времени, как бы потом не пришлось извиняться за брошенные на воздух слова.

О, это было прекрасно, значит их группа не монолитна, и этого павлина никто не любил. На лицах полицейских было много эмоций, но любовью там и не пахло, тем лучше.

— Верь мне и моему опыту, — многозначительно посмотрев на собеседника сказал Сайрон.

Спустя десять минут на деревянные ступени моего крыльца наступила первая нога представителя закона.

“Боже, да он красуется перед камерами”

Мужчина словно надутый от своей важности павлин степенно ступал по ступеням вверх. То расстояние, которое можно преодолеть за секунды, он преодолевал почти минуту. Он пристально осматривал дом задерживаясь на каждой ступени.

Наконец дошло дело и до звонка. Мелодичная трель разнеслась по всему дому, а следом за ней последовал совершенно не мелодичный грохот по дверному полотну.

— Откройте, полиция — во всю мощь своих лёгких прокричал мужчина. Будь я действительно преступником, то уже давно бы сбежал через двор прямиком в густой лес, растущий почти в плотную к моем забору. Но ублюдок, судя по всему, был уверен в том, что я никуда не денусь. Интересно почему, хе-хе?

Выждав около пяти минут и дождавшись команды к взлому двери, я начал действовать. Быстро повернув замок на ручке, я распахнул дверь, уставившись прямо на детектива, подошедшего в плотную к двери.

“Не ожидал” – чуть было не рассмеялся в перекосившееся от неожиданности лицо детектива. Его удивление было столь велико, что он больше минуты просто смотрел на меня, отрешенно моргая своими глазами.

— Офицеры, у Вас ко мне какое-то дело? — вежливо обратился я к сопровождающим детектива мужчинам, стараясь не встречаться глазами с девушкой и тут умудрившейся засунуть свой прелестный носик. Вышедший из ступора детектив не дал им вставить и слова. Патетично взмахнув своей рукой, он достал из нагрудного кармана рубашки слегка обгоревшее водительское удостоверение, лежащее в прозрачном пакетике.

— Ваше удостоверение, сэр — протянул последнее слово детектив — найдено на месте жестокого преступления, и мы склонны подозревать вас в его совершении.

Вспышка камеры заставила меня сморщиться от резкого и неприятного звука, издаваемого затвором.

— Так же у нас есть ордер на обыск вашего дома — чуть замешкавшись мужчина полез в свой саквояж, откуда и извлёк ордер, подписанный судьёй.

— Ознакомьтесь с документом пожалуйста. Хочу сказать вам, что вы не имеете права препятствовать следственным действиям, но можете хранить молчание, ведь всё сказанное может свидетельствовать против вас — на возвышенной ноте закончил свой монолог мужчина. Мне показалось, да и судя по лицам его сопровождения не только мне, что он переборщил с пафосом. Одни журналисты были в восторге.

— Гхм … — прочистив горло и изучив ордер, в котором было прописано, что полиция будет искать нож, которым убили всех членов семьи, я перевёл свой взгляд на пакетик со своим удостоверением.

“Камера — это прекрасно, то, что нужно”

Короткое слово-активация и заготовка незримо накладывается на обгоревшее удостоверение делая ошибку в дате моего рождения. Теперь вместо мая месяца, был написан июнь.

— Офицеры, я не буду препятствовать правосудию, но у меня есть возражения по поводу представленной улики, ведь моё удостоверение со мной, прямо в моём кармане и я могу его вам показать и к тому же — не дав обескураженному детективу вставить и слово — на вашей улике неправильно указана дата моего рождения, я родился в мае, а тут написан июнь.

В подтверждение своих слов, дождавшись кивка от офицера, с которым у детектива был конфликт я вытащил из заднего кармана джинс свое удостоверение, передав его в руки офицера, который под объективом камеры, сверил его с удостоверением, лежащим в пакете.

— Дела … — протянул мужчина, внимательно осматривая две пластиковые карточки.

— Дела … — вновь протянул мужчина, ознакомившись с папкой, в которой, судя по всему лежало моё дело.

Он, как и все остальные слегка сбледнули с лица осознавая в какую задницу они только что залезли. Сегодня определённо был звёздный час репортёров, кто-кто, а вот они получали просто не передаваемое удовольствие от происходящего.

— Тем не менее у нас есть ордер на обыск, и мы исполним указание судьи — нервно произнёс детектив потеряв большую часть своего лоска, он всё ещё надеялся найти то, что подведёт меня под карающую длань закона.

— Конечно, не смею препятствовать — ответил я, пропуская длинную делегацию.

Следующие шесть часов в моём доме открылся филиал хаоса и погрома, нож являясь объектом небольшого размера предполагал, что к его поиску отнесутся серьёзно. Они распотрошили всё чтобы было в моём доме, каждая трещина в стене была тщательно осмотрена.

Был осмотрен весь кухонный комплект ножей, чьи лезвия совершенно не совпадали с тем, что был при себе у моих ночных визитёров.

Раз ордер уже был готов, то данные о характере ножевых ранений были во всех документах. Конечно, я не исключал возможности подлога, но репортёры играли роль моих адвокатов, их тщательная запись и размеры инструмента, которым предположительно было совершено убийство были моим железным алиби.

— Если у полиции возникнут к вам вопросы вам выпишут повестку — напоследок попытался запугать меня бледный мужчина. Плохо, когда что-то идёт не по плану.

Бедолага, я бы мог ему посочувствовать, но вместо этого совершил задуманное.

На его ауре медленно разгорался поисковый маячок, а к моему энерго-ядру будто присосалась пиявка.

На пару дней её должно хватить, а мой пернатый друг за ним проследит, как хорошо, что она может передавать и звук. Не удержавшись я добавил ему в след ещё одно заклинание, надо же оправдывать своё детское прозвище.

“Похоже придётся потратить оставшиеся накопители”

Выпроводив всех гостей, я столкнулся с ещё одной проблемой.

— Что за собака была в том парке? И куда она пропала? — а девушке было не занимать упорства.

“Когда этот день закончится?”

Часть1. Глава 5

Глава 5: Расследование

— Мне показалось обыск окончен, как и сопутствующие вопросы, мисс? — я вопросительно посмотрел на девушку. Последние события меня сильно вымотали. Не удивительно, что я пропустил момент, когда девушка отделилась от остальной делегации.

— Джилл Валентайн, — представилась девушка, смотря на меня исподлобья. Её голубые глаза пытливо вглядывались в моё лицо пытаясь найти что-то, что даст её ответ на мучавшие её вопросы.

Наша игра в молчанку длилась недолго. Я уже собрался вновь задать свой вопрос, как девушка очнулась от раздумий, и оглянувшись вокруг, внезапно как-то сгорбилась и посмурнела.

— Простите, вы правы и я, пожалуй, пойду, ещё раз извините — пробормотала девушка, резко развернувшись.

Что-то незримо давило на неё, заставив отстать от товарищей и задать столь необычный вопрос.

“Если она в курсе произошедшего, то она явно знакома с кем-то из погибших. Достаточно близко. Не на уровне привет-пока”

Последние полицейские машины скрылись за углом. Посмотрев на девушку, медленно бредущую в сторону своей машины, я решился окликнуть её, кляня себя на чём свет стоит:

— Мисс Валентайн, у меня найдётся десять минут на то, чтобы утолить ваше любопытство.

Что поделать, красивые девушки были моей слабостью. Я сильно рассчитывал на то, что у детектива не будет времени для связи с заказчиком. Впрочем, мой маленький подарок отвлечёт его на какое-то время от насущных дел.

— Я буду вам очень признательна и зовите меня Джилл, у нас не такая большая разница в возрасте, а я … — немного замявшись, словно собираясь с решимостью, девушка продолжила — … я осталась по личному вопросу, и обещаю, что никому не разглашу детали нашего разговора.

— Джилл … Хорошо, Джилл, позволь угостить тебя чаем, уверяю тебя такого ты никогда не пробовала.

Не дожидаясь её ответа, я зашёл в дом. Я чувствовал себя гораздо спокойнее на своей территории, совершенно не боясь того, что нас кто-то сможет подслушать. Несмотря на её миловидную внешность, я не строил иллюзий по поводу её чистоты и невинности. Вполне может быть, что она работает на таинственного заказчика пытавшегося меня убить.

Почему же я решил с ней поговорить? Ответ прост, я хотел верить. Человеческие эмоции столь сложны и многогранны, что боль, промелькнувшая в её глазах, не оставила меня равнодушным. И я верил в её человечность. Ошибался я или нет, покажет время.

Тихим свистом чайник доложил о своей готовности. Достав из верхнего шкафчика две обычные чашки с незамысловатыми надписями, я начал неспешно заполнять их горячей водой. Стараясь не пролить ни капли, я наблюдал за таинственным танцем лесных трав, на миг оказавшись посреди лесной поляны, залитой солнечным светом.

По всем правилам необходимо дать чаю настояться, хотя бы несколько минут. Смотря на белесые клубы пара, я, не удержавшись провёл рукой над чашками, стоящими вплотную друг к другу. Времени было мало, а поговорить стоило о многом. Пар, повинуясь моей воле, разделился на тонкие жгуты нежно обвив мои пальцы. Вместе с этим, подошло к концу и разыгравшееся передо мной представление. Травы медленно оседали на дне кружек, а температура жидкости стала чуть холоднее.

— Магия? — завороженным голосом спросила девушка, стоящая позади. Она ведь сидела за столом. Я досадливо скривился. Который раз она умудряется меня провести бесшумной тенью вставая за моей спиной.

— Так, небольшой чайный фокус — тихо хихикнув ответил я.

— Магии не существует, да? — усмехнулась девушка, не сводя своего взгляда с наполненных чашек.

— Смотря что понимать под магией. Большое искушение назвать балаганные фокусы, магией, но поверь мне, всё это иллюзия по сравнению … — остановившись я прикусил язык. Женщины на меня плохо влияют. Меня заносит, и это меня тревожило.

— Брось … мне всё равно никто не поверит —произнесла девушка, помогая мне поставить чашки на стол, пока я рылся в шкафу в поисках угощений.

“Вафли, джем, а может арахисовую пасту?”

— Я бы не отказалась от тоста с джемом — Джилл пришла мне на помощь избавив от мучительного выбора. Я радостно схватил банку, но следующая реплика моей собеседницы чуть не заставила меня её выронить.

— Она тоже считала тебя волшебником, говорила, что прежде, чем ты потерял сознание, та страшная собака испустила дух … — и куда подевалась тихая девушка? Холодные глаза просвечивали меня, как два рентгеновских луча.

Удобно усевшись за стол, я сделал большой глоток чая, не обращая на девушку никакого внимания. Вот мы и приступили к тому, ради чего здесь собрались.

— Она? Та девочка? —поинтересовался я, уже зная ответ.

— Да, Дейзи — кивнула Джилл, откусывая небольшой кусочек тоста.

— Их родители были … — отхлебнула чай девушка — не самыми образцовыми людьми на свете. Даже девочек они воспитывали спустя рукава. Они все время были предоставлены сами себе, предпочитая проводить время на улице. Там мы и познакомились. Их собака убежала ко мне во двор, и они не могли её дозваться. Так произошла наше первая встреча.

Её тихий голос с нотками хрипотцы завораживал. Собравшись с мыслями, она продолжила:

— Знаешь, у меня с девочками было много общего, наверное, поэтому мы подружились, несмотря на разницу в возрасте. Я не так давно приехала сюда, а мой отец … — сумбурно продолжила девушка — … в общем его сложно назвать отцом года. Наверное, я пыталась скрыться от своего прошлого, от того, что мне было уготовано, пойди я по стопам отца.

— Господи, и зачем я всё это тебе говорю — прошептала девушка, уткнувшись в чашку.

— Мой отец, он настоял, чтобы я примкнула к S.T.A.R.S. Он считает, что им определённо пригодятся мои навыки — тараторила девушка — я … я … мне было одиноко, понимаешь? Одна в чужом городе, отец далеко, и я … Они были нужны мне, чтобы … чтобы не сбежать, не бросить всё к чёртовой матери — Джилл возбуждённо взмахнула рукой.

— Они по-своему были дороги мне, и их смерть, они ведь были ещё совсем детьми — девушка со слезами на глазах посмотрела на меня.

Не дав мне сказать и слова, она сказала:

— Мне наплевать кто-ты. Шаман, маг, волшебник, талантливый фокусник, я просто хочу найти этих тварей, найти и … — девушка сглотнула ставшей вязкой слюну — … найти и покарать по заслугам. Засадить настолько, чтобы их жизнь закончилась там, за решёткой, откуда и света дневного не видно. Они же этого заслуживают.

— У неё ведь было твоё водительское удостоверение. И дата рождения там была указана верно. Она сама хотела найти тебя, даже попросила моей помощи. Мечтала повзрослеть и выйти за тебя замуж. Даже имена детям придумала. Какой же она ещё ребёнок …

— Помоги мне, прошу

Злая слеза скатилась по её щеке. Если она столь мастерски играет, то я определённо чего-то не понимаю в этом мире.

Я старался не подать виду, что это трогает меня столь же сильно, как и её. Её пылкая речь дотянулась до чего-то в глубине моей души. До тех струн, которые вызвали у меня эмоциональный отклик. Превращая моё расследование из акта отмщения за себя в попытку очистить мир от грязных ублюдков не достойных ходить по этой земле.

— Послушай, я расскажу тебе всё, что знаю – успокаивающе произнёс я.

Ещё пятнадцать минут я потратил на то, чтобы ввести девушку в курс дела. Я детально пересказал каждую минуту с момента моей встречи с девочкой и собакой. Неумело заретушировав судя по её насмешливому взгляду события, которые выбивались за рамки нормального.

К её чести, она не стала акцентировать своё внимание на внезапно умершей собаке, которая минутой ранее совершала головокружительные прыжки.

— Значит, собака-мутант? Тяжело в это поверить, хотя это не самое удивительное, что я увидела сегодня — отстранённо произнесла девушка. Тем не менее в её словах читался намёк.

— Смысл мне врать? А офицер? Он что, тоже …? — я не закончил.

— Сбила машина — констатировала девушка — сообщений о чём-то необычно мне поступало.

— Но он при мне сообщил о своей находке по рации — возразил я, прекрасно понимая к чему всё идет.

Действительно, а что мешало некой неизвестной организации пытающейся скрыть следы экспериментов, внедрить своего человека в диспетчерскую?

Не удивительно что важная информация о находке “внезапно” пропала. А люди, которые столкнулись с этим образцом биоинженерии, погибли. Выходит, я остался последним очевидцем, которого не могли устранить.

“Интересно, дом выдержит десяток выстрелов из гранатомёта?”

— Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Ничего странного не происходило после происшествия? Помимо визита полиции — уточнила девушка.

— Что-то было — я не стал увиливать от ответа, не говоря никакой конкретики.

— И?

— Проблемы больше нет — отрезал я.

Девушка определённо была не глупой и всё прекрасно поняла. Я ничего не терял, ведь, по сути, я ни в чём не признался, и, если она подсадная утка, обвинить меня в чём бы то ни было будет сложно.

— Тебе по-прежнему грозит опасность, сомневаюсь, что “они” остановятся.

— Можешь остаться со мной и защитить меня, уверен, с тобой я буду в безопасности — не сдержался я, чёртовы гормоны.

— Ну уж нет — поднимаясь ответила девушка. В её глазах плясали бесенята.

— Могу предложить тебе в качестве охранника большого и очень волосатого мужчину среднего возраста.

— Нет-нет-нет — я поспешно замахал руками выражая всем своим видом неподдельный ужас — только волосатых мужчин мне в этом доме и не хватало.

Джилл впервые с момента нашей встречи заливисто рассмеялась.

— Если твоя “магия” — девушка сделала акцент на последнем слове — поможет тебе что-то узнать, позвони мне — в её ухоженной руке лежала визитка из дешёвой типографской бумаги со следами кофе в верхнем углу.

Рассматривая визитку, я спросил не то, что хотел изначально:

— А что с собакой?

Девушка удивлённо посмотрела на меня

— Её забрали в питомник, потому что я … — девушка внезапно покраснела — я постоянно работаю и просто не смогу за ней ухаживать — сказала она оправдываясь.

— Я могу забрать её себе, не заслуживает она такой судьбы, — мне была нужна надёжная защита на земле, существо с которым я могу ходить везде и не вызывать подозрений. И собака была лучшим вариантом. Думаю, за неделю я смогу разобраться с частями вируса в имеющихся телах мутантов и провести безопасную мутацию.

— Я заеду за тобой завтра, — Джил признательно посмотрела на меня

— Береги себя

— И ты тоже

Наблюдая за тем, как машина девушки проезжает мимо моего дома я подумал, что скорее всего приобрёл надёжного союзника.

***

Устроившись поудобнее на мягком диване, я потянулся к связи, связывающей меня и питомца. И должен признать — увиденное понравилось.

Пусть наш разговор с девушкой вместо десяти минут растянулся на целый час. Я ничего не упустил. С громким стоном из будки уличного туалета, поставленного рабочими напротив строящегося дома, вылез детектив.

Если в начале нашей встречи он был самодоволен, то сейчас больше напоминал ощипанную курицу. Неудачи дня и проблемы с желудком превратили его идеальный день в нечто далёкое от идеала. Подумав ещё немного, я всё же пришёл к выводу, что возможно день его стал поистине дерьмовым.

Вытирая белым платком свой мокрый лоб, он непрестанно шевелил губами.

“Точно, звук”

Я специально приглушил связь с слуховыми рецепторами ворона, чтобы, задействовав своё заклинание, смог избежать какофонии в своей голове.

— Грязный ублюдок, тварь — в голосе мужчины слышалась явная агрессия к “неизвестному” источнику.

— А как на него смотрела эта стерва, Валентайн. Вся такая грозная, неприступная, радеющая за сирых и убогих, а сама пожирала глазами этого недоумка.

— Окружите дом детектив — мужчина спародировал её голос, добавив в него писклявых ноток — Он может сбежать. О Боже. Стерва.

С силой хлопнув дверью, мужчина, судя по звуку несколько раз врезал по рулю, заставив тот жалобно взвыть. Так воют вещи, по которым неоднократно лупят чем-то тяжёлым.

“Бедная машина” — подумал я. Тачка была очень крутой и дорогой. Мне такая была пока что не по карману. Тяжело быть бедным студентом.

Мой ворон неотрывно парил в небе, не упуская машину из виду. Если в начале я думал, что детектив едет в участок, то под конец стал в этом сильно сомневаться. Вообще, детектив был самой настоящей находкой для шпиона. Каждый свой шаг он комментировал в слух.

Зато, если отбросить тонны словесного дерьма, которые он вывалил на мою голову, я смог узнать нечто действительно ценное. Детектив был связан с теми, кто навестил меня ночью. И сейчас он очень сильно недоумевал куда же они могли запропаститься.

Судя по его неудержимой фантазии, в моём прошлом мире, он мог бы стать отличным палачом. Ни один больной мозг не придумал бы столько всевозможных пыток, сколько он обещал обрушить на головы уродов, поставивших его в неудобное положение.

— Опозорили меня, твари! Убью! — яростно крикнул мужчина. Было не совсем понятно кого именно он собирается убит: меня или подчинённых? Но я наслаждался его яростью.

Дни его будут сочтены, как только он выведет меня на заказчиков или тех, кто с ними связан. В этом я был честен перед собой. Лучше было меня не трогать.

А жил он неплохо. Двухэтажный дом, бассейн посреди двора. Не дешевый “каркасник” на газоне, а капитальный, в уровень земли. Вся обстановка вокруг так и кричала о достатке. Как и машина, в которую он пересел даже не переодевшись, лишь сбросив с себя мешавший пиджак. Который тут же подобрала выбежавшая из дома женщина.

“Прислуга, жена?”

В любом случае им не повезло. Боюсь даже представить каким деспотом он был дома. Но больше всего меня насторожил его новый маршрут. Он ехал прямо к моему дому. Спустя полчаса его машина неспешно проплыла мимо моего дома и продолжила колесить по моему району. Он явно что-то искал.

И в тупичке на шестой улице он нашёл то, что искал — небольшой пикап грязно-коричневого цвета с крытым кузовом. Остановившись рядом с машиной, детектив долго и упорно вглядывался во внутрь.

Выйдя из машины детектив попробовал открыть дверь. Тщетно. Заперта на ключ.

— Куда же вы подевались?

Расхаживая взад-вперёд у водительской двери, он внезапно хлопнул себя по лбу.

— Этот ублюдок определённо в этом замешан. Я чувствую! — лихорадочно пробормотал он. И вдруг замер начав судорожно оглядываться, словно почувствовав внимание. Удостоверившись что никого рядом нет, детектив внезапно поднял голову наверх.

— Проклятая птица … Она что, преследует меня? Чертовщина какая — тряхнул головой мужчина — но я могу поклясться, что видел её у того мерзавца … Нет, хватит! Так и свихнуться не долго. Они должны заплатить мне больше. Я стал посмешищем … Мне пора на пенсию. Последнее дело.

Договорившись с самим собой, мужчина сел в машину. С визгом покрышек она стремительно сорвалась с места, быстро набирая скорость.

Прочитав в далеком детстве серию книг про несравненного Шерлока Холмса, я всегда представлял слежку за человеком из преступного мира чем-то захватывающим и неординарным. Я думал о том, как преступник использует смену внешности, особые явки и пароли для каждого отдельного случая. Этот мир — мир преступников и тех, кто их ловит — всегда был покрыт неким флёром тайны. Реальность, как это часто бывает, оказалось куда прозаичнее.

Они встретились у довольно известной закусочной на колёсах. Заказав себе по фирменному бургеру, двое мужчин, особо не таясь присели на скамейку неподалёку. Если хочешь что-то спрятать, спрячь это на виду.

Прогуливающиеся под ручку парочки и офисные работники, спешащие с работы домой, создавали не только непередаваемую вечернюю атмосферу, но и шумовой фон, надежно скрывавший то, о чём им нужно было поговорить.

— Ты знатно обосрался друг мой — сказал мужчина, одетый в цветастую гавайскую рубашку. Несмотря на плохие новости он был весел и беззаботен. Всё его внимание занимал бургер, истекающий жиром.

— Господи, благослови Америку и фастфуд. У вас он непередаваем — мужчина с наслаждением вгрызся в пышную булочку под которая пряталась большая котлета.

— Ммммм … невероятно!

— Марк … я …

— Помолчи … не порти вечер, друг мой

Попытавшись последовать примеру своего собеседника, детектив схватился за резко затарахтевший живот.

— Итак, ты обосрался и наследил — произнёс мужчина чуть приглушённо. Он тщательно вытер свой рот и метким броском запустил скомканную салфетку в сторону урны.

— Я …

— Тот, кто видит всю полноту картины, увидит и эту подозрительную полицейскую операцию. Ответь мне, что тебе помешало сперва убедиться в том, что долбанный парень надёжно устранён и только затем тащить за собой этих грёбанных журналистов?

— Ты хоть представляешь сколько денег пришлось заплатить, чтобы эти записи случайно потерялись, а новость о сказочном провале полиции не попала на первые полосы газет?

— Вы сказали сделать всё быстро, у меня не было времени — начал оправдываться обильно потеющий мужчина.

— Помолчи … мне неинтересны твои жалкие оправдания, а моему руководству они неинтересны вдвойне. У тебя есть три дня на то, чтобы разобраться с этой проблемой иначе … ты сам станешь проблемой, понял?

— Д-да — проблеял в ответ мужчина — я только …

Что он хотел сказать я не успел услышать, меня отвлекла рука, пролетевшая в опасной близости от ворона, сидящего на крыше.

— Твою мать — выругался мужчина, схватившись за колено. Одетый в рабочую форму, на рабочего он был мало похож.

— Не трогай птицу, а то привлечёшь внимание — шикнул на него напарник, наводя какое-то устройство в сторону разговаривающих мужчин.

— Дерьмо! Эта хрень не работает! — выругался мужчина, пытаясь что-то настроить в технике.

— Я ничего не слышу! — обречённо констатировал мужчина после нескольких минут борьбы.

“Так они же за ними следят”

Это открытие стало для меня откровением. Значит кто-то точит на них зуб, и я очень надеялся, что это государство. Так было бы гораздо проще. Тогда они могли бы предотвратить очередную попытку моего убийства. Но моим надеждам было суждено разбиться в дребезги после следующих слов шпионов.

— Вот бы он сегодня прикончил этого парня, тогда бы мы схватили его с поличным — мечтательно вздохнул мужчина, поправляя спецовку.

“ Долбанный …” — помощи можно было не ждать.

Тем временем встреча подошла к концу и мужчины начали расходиться. С детективом я решил разобраться в ближайшее время. Теперь я знал где он живёт, и достать его не составляло никакого труда.

Мой второй объект для слежки, как и первый, судя по всему, не стал заниматься конспирацией, направившись прямиком к машине.

Слежка была на удивление короткой и простой. Объект спустя непродолжительное время заехал на территорию одного из охранных предприятий города. И работало оно … на корпорацию Амбрелла.

“Вот дерьмо …”

Часть 1. Глава 6

Глава 6: Беглец

Признаю, минувший день меня утомил. Убедившись, что мужчина, скрывшийся в четырёхэтажном здании, не торопится выходить, я, сам того не желая, уснул прямо на диване.

Если подумать, я давно не видел снов. Закрываешь глаза — и всё. Темнота, а затем пробуждение. Без сновидений — без утренних переживаний и попыток вспомнить, какая хрень приснилась на этот раз.

Уплетая за обе щёки пасту, приготовленную заботливым домовым, я всё никак не мог вспомнить что же я забыл. И это неприятное чувство не давало покоя. Сонный мозг отчаянно сопротивлялся, отказывался работать, нагло саботируя мои приказы.

“Поем — и спать”, — решил я, глядя в полупустую тарелку. Хватит на сегодня. Всё остальное —завтра.

На часах было около двух ночи. Время позднее как для лишних мыслей, так и для бодрствования.

“Но что же я забыл?” — ответ был близок, стоило лишь чуть сконцентрироваться. И в этот раз у меня получилось.

“Точно! Ворон!” — взвыл я от боли, прикусив язык. Мысленно я костерил свою забывчивость и поспешную работу зубами.

Бедная птица так и осталась на той крыше, терпеливо ожидая разрешения вернуться. Сморщившись, как чернослив, я стал дуть на свой пострадавший язык, издавая инфернальные звуки. Несмотря на боль, я поспешил отправить ворону свои извинения, подкреплённые обещанием купить для него вкусного мяса.

В ответ — тишина. Птица даже не соизволила отвлечься, занятая чем-то более важным, чем разговор с хозяином.

“Что ты там делаешь?” — подумал я. На неё это было не похоже. Каждый мой промах использовался птицей на полную катушку. Обычно, после того как я начинал каяться, мою голову забивали образы сочащихся кровью кусочков мяса, а следом — настойчивое желание отведать их прямо сейчас, не взирая на время и степень моей занятости. Она вообще не отличалась особым тактом. Но сейчас, птица молчала.

“Понятно, обжора”

Как оказалось, мой пернатый друг не скучал. Бездомный кот, решивший полакомится зазевавшейся птицей, сам оказался главным блюдом. Ворон, не отвлекаясь, споро отрывал куски плоти от неподвижного трупа.

“Ладно, доедай и возвращайся домой” — приказал я, собираясь прервать связь. Но внезапный грохот не дал этого сделать. Звон разбитого стекла и вой сигнализации поставили меня перед непростым выбором.

С одной стороны, мало ли громких звуков раздаётся в большом городе? С другой стороны —этот звук исходил от здания на противоположенной стороне. Именно в его недрах скрылся преследуемый мной мужчина.

Точку в моих метаниях поставил глухой шлепок чего-то мягкого об асфальт и донесшийся до меня стон боли.

Повинуясь моей воле, ворон, почти не оказывая сопротивления, запрыгнул на край крыши, откуда открывался хороший обзор на происходящее. Он был не очень доволен тем, что его отвлекли от трапезы, а потому с плохо скрываемой злобой смотрел на мужчину, валяющегося в луже стеклянных осколков. Тот, шипя от боли, встал на четвереньки. Вокруг его рук расплывались небольшие кровавые подтёки.

Штука ли — упасть со второго этажа. И всё ж он нашёл в себе силы подняться. Выглядел он… знаете, есть люди, смотря на которых ты можешь с удивительной точностью угадать род их деятельности. Учитель, врач, пожарный и много других профессий имеют таких представителей, у которых, как говорится, на лице написано.

Глядя на этого мужчину, я мог с точностью сказать — учёный. Молодой, но с уже хорошо заметной залысиной на макушке. Удивительно, но очки-велосипеды даже не разбились, прочно сидя на его чуть кривом носе.

Необычный способ покинуть здание. Гости и сотрудники предпочитают лестницу. Способ, которым предпочитают уходить гости по неволе, мужчина показал на своём примере.

Про эту охранную компанию ходило множество нелицеприятных слухов, которые, впрочем, никогда не превращались в полноценные обвинения. Уж слишком хорошими были юристы, стоящие за их спиной. И деньги. У корпорации, на которую они работали, денег было слишком много. Поэтому желающих прошерстить это мутное местечко обычно не возникало. А если и находились — история о них умалчивает.

Тем временем здание стало походить на разворошенный улей. В окнах загорелся свет., а громкие крики пробивались даже сквозь закрытые окна. Когда первая голова высунулась из разбитого окна, учёный был в ста метрах от места приземления. Прихрамывая на правую ногу, он стремился убраться как можно дальше от места заточения. Матерясь и шипя от боли, он начал ускоряться, перейдя на лёгкий бег.

Я ему искренне сочувствовал. Район был промышленным. Повсюду стояли трёхэтажные дома из потрескавшегося от времени красного кирпича. Многие из которых зияли пустыми оконными провалами. Когда-то это было жилье для сотрудников целлюлозного завода, закрывшегося десять лет назад. Не так давно всю территорию выкупила Амбрелла. Поэтому шансов получить помощь у мужчины было мало.

Единственная машина, показавшаяся на дороге, предпочла не останавливаться, проехав мимо окровавленного мужчины.

— Чёрт! — в сердцах выкрикнул мужчина.

— Помогите, прошу! — позвал он на помощь.

Ответом стал пронизывающий до костей ветер. Застонав от отчаяния, учёный вновь начал бежать, даже не пытаясь нырнуть в тёмный переулок. А там у него было куда больше шансов скрыться погони.

“Охренеть!” — я присвистнул от удивления. Моё сравнение с ульем оказалось не далеко от истины. Около десятка вооружённых мужчин высыпало на улицу и кинулось в погоню за удаляющимся учёным.

“Он определённо что-то знает”

Я не мог понять, как ему дали сбежать. Но этой возможностью нужно было воспользоваться. Я собирался сделать очередную глупость.

“Своей смертью я точно не умру” — констатировал я, несясь в ванную комнату. Настало время проверить, насколько сильно изменилась моя птичка. Я открыл кран с холодной водой и прямо в одежде улёгся в пустую ванну.

“Вода всегда должна быть холодной. Проследи за этим”

Отдав приказ домовому, я закрыл глаза, настраиваясь на нашу с вороном связь. Холод уже сковывал ноги. Ничего, сейчас согреюсь.

Режим сопряжения — ещё одна способность в арсенале уважающего себя химеролога. Помимо пассивного управления, когда питомец исполняет приказы, есть и другой способ: единение сознаний. Наши сознания начинают делить одно тело на двоих. Его инстинкты, мой разум. То, что для птицы естественно, для человека — тёмный лес. Но объединившись, я смогу на время почувствовать себя птицей. Учёного нужно было отбить. И способа лучше я придумать не мог.

“Как же я это не люблю”, – с отвращением подумал я.

“Только бы не свариться заживо”

За птицу я не переживал — не после её эволюции. А вот моё тело могло подвести. Тяжело вздохнув, я погрузился в глубины своего сознания.

Мгновение — и я оказался в своём внутреннем мире: луг, залитый лунным светом, и тёмное небо с одной-единственной яркой звездой. Она олицетворяла моего ворона, нашу связь “хозяин—фамилиар”.

Я всегда лишь прикасался к той ниточке, что нас связывает, получая взамен картинку и ощущения. Теперь же я собирался подняться по ней до самой звезды. Испытав кратковременный всепоглощающий холод, я оказался рядом с сущностью моего ворона.

“Поехали!”

Мир изменился. Он стал ярче, громче, отчётливей.

“Именно так его видят, птицы?”

“Вернее, так его видит мой ворон”, — поправил я себя. Миг дезориентации сменился полным контролем. Я чувствовал, как сознание моего ворона контролирует баланс тела, незримо направляя каждое движение.

Я чувствовал дикую, необузданную силу, заключённую в столь небольшом по сравнению с человеческим теле.

Взмахнув крыльями и оттолкнувшись от бетона, я взлетел. Вот она, свобода. Потоки ветра и безграничное небо. В себя я пришёл от раздавшихся внизу криков и звуков борьбы.

— Отпусти меня — отчаянно кричал учёный, безуспешно отбиваясь от догнавшего его мужчины. Он срывал свой голос по-прежнему надеясь помощь.

Получив болезненную затрещину, он с диким воплем вонзил в руку противника острый осколок стекла, подобранный на месте падения.

— Убью, сука!

Зарычав от боли, нападающий начал яростнее работать кулаками, сбив учёного с ног. Сжавшись на земле и прикрыв голову руками, молодой мужчина мог только подвывать под жестокими ударами разъярённого противника.

Точку в драке поставил я. Стремительное пике — и мой мощный клюв пробивает череп мужчины. Как хрупок человеческий организм. Никакого сопротивления. Хватило одного удара.

— Кар-кар-кар — я пытался привлечь внимание учёного, пока коллеги убитого, наблюдающие издали за избиением, не очухались.

Хныкающий мужчина соизволил прерваться, лишь ощутив болезненный удар клювом по руке. Его заплывшие глаза с недоумением уставились на меня, а затем на мёртвое тело, упавшее ему на его ноги.

Не знаю, что сработало — мой удар или звуки выстрелов, но мой подопечный наконец пришёл в себя. Подвывая от страха, он рванул вперёд.

“Ну что за идиот, по тебе же стреляют!”

Приземлившись на его плечо, я со всей мочи каркнул ему в ухо и полетел в ближайший переулок, отчаянно каркая. Приземлившись на границе тьмы и света, я вновь громко каркнул, всем своим видом показывая мужчине, куда он должен бежать.

Закричав и размахивая руками, он побежал в мою сторону. Пули свистели в опасной близости от его тела.

“Шевелись, засранец, если не хочешь сдохнуть”

Мне оставалось только мысленно подгонять его. Наконец он оказался под спасительной защитой домовой стены. Но преследователи приближались.

— Эта сучья птица убила Ричарда! Какого хрена здесь происходит? Не дайте ему уйти!

Учёный тяжело дышал. Пот струился по его лицу ручьями. Отдышка — постоянный спутник людей с избыточным весом. Но отдыхать было некогда. Нужно было скрыться в хитросплетении улочек, между домами.

Я не верил, что мы уйдём так просто от преследователей. В идеале следовало разобраться с этими людьми. И найти машину. На своих двоих он далеко не уйдёт.

— Господи, за что мне это… — бормотал мужчина себе под нос.

— Кар-кар! — я врезался в его ногу и, не обращая на него больше внимания, засеменил в глубь улочки, пропахшей дерьмом и мочой.

— Я, должно быть, брежу… Это сон… Мне помогает птица — зашептал он, последовав за мной. Безвыходная ситуация частенько заставляет игнорировать то, что не укладывается в голове.

Полчаса спустя я недовольно констатировал: “Не получилось”

Мой подопечный слишком устал. Раны и следы пыток давили на него, мешая соображать. Поэтому мы спрятались среди нагромождений мусора и ржавых контейнеров, наваленных бог весть зачем на этом пяточке.

Ублюдки разделились и методично прочёсывали округу. За нами по пятам шла опытная тройка. Если сначала они ориентировались по моим крикам, то последние пятнадцать минут шли по какому-то наитию. Ни одна из моих попыток отвлечь их не увенчалась успехом. Или мы и правда оставили много следов?

Учёный по-прежнему всхлипывал.

“Он нас выдаст”

Стремительно запрыгнув учёному на грудь, я врезался своей головой в его челюсть, заставив заткнуться.

— Я-я понял, — тихо прошептал он.

Недалеко за углом раздался звук сминаемой жестяной банки. Уже близко.

— Тихо, болван! Ты нас выдашь.

— Смотрите по сторонам. Не хотел бы закончить, как Ричард. И откуда это исчадие только взялось?

Да, я заставил их осторожничать. Просто прекрасно.

Тихонько поскакав в сторону небольшого мусорного контейнера, я остановился и посмотрел на собирающегося за мной мужчину. Отрицательно мотая головой, дал понять: сейчас не время двигаться. На своём месте он был под защитой двух контейнеров, и подойти можно было только с одной стороны. Этим я и воспользовался. Затаившись у противоположенной стены, я применил камуфляж.

На глазах у мужчины, открывшего рот от изумления, моё тело подёрнулось рябью и слилось с кучей грязного мусора. Удивлён был не только он, но и ворон, не осознававший и десятой доли своих способностей. Впрочем, большая их часть завязана на использование магической энергии. Это мы с ним ещё не тренировали.

Преследователи передвигались неспешно, тщательно выверяя каждый шаг. В этом месте им было не развернуться. Но и птице было особо не полетать — прямо над головами змеились лестницы пожарных выходов, образуя собой почти непреодолимую преграду. Они боялись в основном меня. И, не найдя поблизости громкоголосой птицы, расслабились.

— Джордж, мне кажется, тут никого нет, — насмешливо произнес возглавляющий процессию. Вопреки его голосу глаза цепко осматривали окружающей пространство, ненадолго остановившись на моём укрытии.

— Да, мне кажется, тут никого нет, нужно искать в другом месте. Вот же удачливый ублюдок!

Мужчины быстро нашли укрытие учёного. Его выдавало хриплое дыхание, которое он не смог скрыть. Общаясь жестами, они согласовали план дальнейших действий. Их беззаботная речь действительно заставила спрятавшегося мужчину успокоится.

Зря.

Стремительный рывок — и преследователь появляется из-за угла контейнера наводя дуло своего пистолета на беглеца.

— Ну что дружочек, попался?

Время для меня почти остановилось. Ублюдок не собирался вступать в политесы, и его палец медленно вдавливал курок. Мой выход.

Они стояли друг за другом. Щедро зачерпнув силу из своего источника, я рванул вперёд, на ходу меняя тело.

“М-да…”

Как работала наша связь, мне до конца не ясно. В своём настоящем теле так просто зачерпнуть силу я бы не смог. А фамилиар сделал это без проблем. Потери были большие, но количество доступной силы – в разы выше. В своём теле я на такие трюки пока был не способен.

Усиление покрова. Перья потеряли гибкость, превратившись в костяное подобие. Так не полетаешь, но мне этого и не нужно. Изменив лапы, я раскрутился, словно юла. Ставшие острыми крылья с лёгкостью прорезали кожу одетых ботинок. Качественные ботинки, не каждому по карману такие купить.

Мужчина всё же успел нажать на курок, но пуля просвистела высоко над головой учёного. Крича от боли, он схватился за ноги и тут же был сметён напрыгнувшим на него беглецом.

А дальше… А дальше дела не задались.

Второй мужчина встретил меня упёртым в землю дулом помпового ружья, останавливая моё вращение.

— Т-вирус! — выкрикнул он, ударом ноги отправляя меня в полёт. Хороший удар. С глухим стуком я врезался в стену, на миг потеряв ориентацию в пространстве.

“Хм…”

Не беда. Прохладная волна силы прокатилась по телу — и я что есть мочи мчусь в сторону мужчин, открывших по мне огонь. Как мне мешали нагромождения всевозможного мусора, так и им было сложно разойтись и поймать меня в перекрёстный огонь.

Проскользив на брюхе под контейнером, я затих. Гибко извиваясь и соблюдая тишину, зашёл им за спину.

— Куда он подевался? — донёсся возглас.

— Не знаю, он нырнул под контейнер. Смотри по сторонам, иначе он нас покалечит, — ответил второй.

Они совершенно не обращали внимания на борющихся неподалёку мужчин. Всё их внимание занимала неизвестная угроза. Хотя для одного из них я, судя по всему, был чем-то знакомым. Что ещё за Т-вирус? Неужто то, что заразило мою птицу и чуть было не отправило её на тот свет?

“Амбрелла, ну конечно…”

У кого ещё хватит сил и влияния, чтобы провернуть такое? Надеюсь, учёный меня не подведёт и окупит мои усилия своими знаниями.

“Как же сложно”

Интересно, как я выглядел со стороны? Сейчас я мало походил на обычную птицу. Летать я не мог, а вот прыгать и резать крыльями. Вполне.

Рывок — и мои когти пронзают грудь обернувшегося на шум замыкающего.

— Аааааа! — закричал мужчина, пытаясь сбросить меня со своей груди. — Грэм… помоги, — крича от боли мужчина звал на помощь.

Я, не останавливаясь, терзал его тело когтями и клювом. В последний момент, когда наш тандем совершал очередной оборот, я заметил направленное в нашу сторону дуло помпового ружья.

Громкий выстрел разорвал тишину. Ударная сила вжала меня прямо в тело моей жертвы. Ощущение было такое, будто меня опустили в кипяток.

“Перебил позвоночник… тварь”

Я не мог нормально пошевелиться, изо всех сил пытаясь срастить пострадавшую часть. Времени катастрофически не хватало.

— Регенерация тебе не поможет, тварь — раздался надо мной голос.

— Будь уверена, птичка, я узнаю, как этот ублюдок смог тебя приручить.

Я почувствовал, как в мою голову упёрлось дуло.

“Не получается…” – в моих мыслях царил хаос.

Заклинания срывались, не выходя за границы тела. Вот и отличия, между нами. Меня обуял ужас. Мой первый питомец… Почти всю новую жизнь я прожил с ним бок о бок. Его потеря…

К счастью, у меня был союзник, нашедший где-то в кучах мусора свои яйца. С диким рычанием измазанный в крови учёный бросился под ноги мужчине, стоящему надо мной. Упавшие тела безжалостно прокатились по моему пострадавшему телу и продолжили бороться в куче дерьма, наваленного неподалёку.

Он выиграл мне время.

С громким хрустом позвоночник вернулся в первозданное состояние, а нервные окончания вновь стали пропускать мозговые сигналы. Неспешно подойдя к противнику, скованному захватом учёного, я ударил его клювом в глаз. Точка.

— Мы победили — расплакался окровавленный беглец.

“Да, мы надрали им зад”

Нашу радость от победы прервал громкий топот и крики.

— Они здесь!

Семь человек преградили дорогу к выходу.

— Что за херня…

“Дерьмо…”

Заклинания за пределы тела не выходили, добежать я бы точно не успел.

“Перья… точно!”

Я постоянно думал над механизмом, позволяющим птице метать их в цель. Но сейчас всё произошло спонтанно. Тело птицы было пластилином в моих руках. Изменения прошли мгновенно. А через секунду я подпрыгнул и мощным взмахом отправил всё, что у меня было, в сторону противника.

Вид падающих тел был последним что я почувствовал в сопряжении, прежде чем наши сознания разъединились. Единственным, что я успел, — запустить процесс обратного изменения птичьего тела.

“Если он бросит мою птицу… убью”

Часть 1. Глава 7

Глава 7: О ритуалах и их последствиях

— Чтоб я сдох, — прохрипел я, сплёвывая на пол кровавый сгусток. После разрыва сопряжения я потерял сознание, очнувшись в своей постели спустя двенадцать часов. Мне было очень плохо. Белоснежная простыня пропиталась кровью, а тело ощущалось, как основательно отбитый бифштекс.

“Что-то мне хреново”

На полу скопилась небольшая гора использованной посуды: склянки от микстур, йогуртов и несколько пустых бутылок из-под воды. Завершала картину большая лужа рвоты рядом с подушкой. Ещё свежая и дурно пахнущая. В ней было слишком много крови.

“Не хорошо…”

Всё время что я провёл в беспамятстве, домовой пытался стабилизировать моё состояние, не давая мне погибнуть. На большее его возможностей не хватило. Печально, но кроме меня самого, в этой ситуации никто не мог помочь.

Ночью я совершил множество глупых поступков. И один из них медленно убивал меня. Помимо того, что я невольно перетянул на своё тело часть повреждений ворона, магическая энергия, вышедшая из-под контроля, судя по ощущениям, сильно повредила мой телесный энергетический центр. С этим нужно было что-то делать, и срочно.

“А что с вороном?”

Попытка хоть одним глазком взглянуть на состояние птицы обернулась сверхновой, разорвавшейся в моём солнечном сплетении.

“Я понял…”

Согнувшись в три погибели, я пытался отдышаться. Из носа ручьём хлынула кровь. Жизнь покидала моё тело, и с каждой минутой — всё быстрее. Медлить было нельзя!

Дрожа от боли и слабости, я попытался провалиться в медитацию. Боль постоянно отвлекала, не давая сосредоточиться. У меня даже не было сил принять удобную позу. Извиваясь, словно парализованный червь, я кое-как дополз до спинки кровати, упёршись в неё спиной.

“Почему мне так сложно это сделать? Почему я долго время не медитировал? Почему не развивал своё тело?”

Вопросы, бесконечные вопросы. Даже на пороге смерти они продолжали мучить меня, безжалостно терзая разум.

В прошлом я мог свободно проявить себя во внутреннем мире, почти не прилагая усилий. Боль, холод, страх никак не влияли на эту способность. Так почему же сейчас?

“Помоги…”

Появившаяся в поле зрения кошачья лапа грубым ударом отправила меня туда, куда я сам попасть не мог.

Я вновь очутился в своём внутреннем мире. И увиденное мне не понравилось. Благостная картина, которую я видел ранее, превратилась в филиал хаоса. Всю землю испещрили трещины, зелёная сочная трава пожухла. Но самое страшное творилось над головой. Яркий и спокойный свет луны исчез. Спокойное небесное тело заменил собой квазар. Его мощные лучи то и дело проходили сквозь меня, обжигая и причиняя невыносимую боль.

Дисгармония источников. Очень неприятная вещь.

Вся сила мага заключается в балансе. Укрепляя два ключевых центра своей силы, он получает возможность превзойти границы человеческих возможностей, обойти законы природы, властвовать над ними.

Первый центр — духовное ядро. Он отвечает за генерацию и хранение манны. Путём постоянных медитаций и духовных практик, созданных древними, маг на протяжении всей своей жизни стремится увеличить объем и скорость генерации энергии.

Второй центр — телесное ядро. Его ещё называют приёмником и проводником. Он создан для получения и удержания манны от духовного источника. Чем сильнее и закалённее тело, чем более развиты и эластичны энергетические каналы, тем больше пропускная способность и эффективность удержания энергии.

Два центра всегда должны быть в синергии. Иначе — смерть или выгорание. Ни то, ни другое меня не радовало. Ключевом показателем эффективности служит коэффициент передачи энергии. Стандартный процент у обычного мага ниже уровня магистра обычно равнялся тридцати-сорока процентам. Магистр мог довести этот процент до семидесяти, превращаясь в настоящую машину смерти. Архимаг же… о нём и говорить не стоит. Он был той гранью, которой я, скорее всего, никогда не достигну.

Мой же предел, по ощущениям, был где-то на уровне десяти-пятнадцати процентов. Прискорбно мало.

“Хоть бы я смог выжить”, — с горечью подумал я. Ещё одна вспышка боли заставила меня закричать, а внутренний мир начал сотрясаться, как при сильном землетрясении.

“Дерьмо!”

Нужно осмотреть телесное ядро. Я чувствовал неладное. Страх и нежелание умирать пробудили того меня, кто без всяких сожалений вступил в сговор с эльфийкой, прекрасно осознавая свой конец.

Успокоив разум, я уселся на землю. Нет боли, нет сомнений. Есть только моё я. Я — повелитель этого мира. Внутренний мир пропал, оставшись где-то за границами сознания. Я висел в непроглядной темноте.

Повинуясь воле, передо мной соткалось трёхмерное изображение моего тела. Со всеми энергетическими каналами и… телесным ядром.

“Глупец. Какой же я глупец”

Вспышка ярости осветила всё вокруг, ещё больше подточив структуру ядра. Некогда ровная, без единого изъяна сфера превратилась в бесформенное нечто со множеством углов и трещин. Про энергетические каналы я вообще молчу — те лоскуты, что остались, на такое название не тянули.

“Сначала ядро…”

Больше всего меня беспокоили большие тёмные пятна, похожие на мазут, полностью облепившие ядро. Откуда они взялись? В последний раз, когда я проверял ядро, их не было.

А когда был последний раз?

“Вот же…”

Если подумать, последний раз я побывал в этом месте за несколько дней до проведения того ритуала. И… больше сюда не спускался. Осознание произошедшего стало для меня холодным душем.

Почему ритуалы, основанные на жертвоприношениях, были под строгим запретом в моём прошлом мире? Страх сильных мира сего перед появлением новой силы? Отчасти. Но основная причина была в другом.

Скверна.

Поток негативных эмоций, исходящий от жертвы, проникал в мага вместе с её силой. И если его вовремя не выявить, это грозило одарённому большими проблемами. Я служил тому наглядным примером.

Тьма не разрушает душу как таковую. Нет, она подтачивает разум, заставляет искать лёгкие пути там, где их искать не следует. Она нашёптывает тебе то, что делать категорически нельзя. Сначала её действие почти незаметно, но с каждым днём её сила растёт. Она начинает не только влиять на мага, но и подтачивать каркас его сил, внося дисбаланс в отлаженную систему.

В последствии маг, пренебрегший защитой, если ему даже удавалось выжить и стабилизировать ядро, попросту сходил с ума, превращаясь в кровожадную тварь, ничем не отличимую от демонов. Им двигало единственное желание — жажда чужих жизней.

А защита? А защиты от подобного почти не существовало. Мне был известен один метод, но он заключался в сражении с духом жертвы, и только после победы можно было приступать к поглощению энергии. Способ так себе, содержащий множество рисков и не стоящий выделки.

“Какой же я придурок…”

Видимо, детское тело повлияло на мой разум. Иначе я ничем не могу объяснить своё идиотское желание провести ритуал укрепления наплевав, на безопасность. Моё легкомыслие привело к последствиям, которые мне придётся расхлёбывать.

“Сейчас не время и не место”, — успокоил я себя.

Я не был дипломированным магом, но учителя у меня были хорошие. И я собирался применить полученные от них знания.

Первым делом — избавиться от скверны, выжечь её. Я обратил взгляд вверх. Источник моей силы проявился, влекомый моей волей. Она же остановила очередную струю, готовую вырваться наружу.

Сначала я обрубил истончившийся канал, связывающий ядра. Он будет только мешать.

Пасс невидимой рукой — и ко мне устремляются белоснежные жгуты силы. Собрав нужное количество, я отрезал их от источника, заставив принять нужное положение. Первый узор должен был послужить временным каркасом для телесного ядра. Он удержит его от распада, пока я выжигаю скверну.

Теперь настал самый неприятный момент в череде других неприятных моментов.

“Ну, поехали”

От духовного ядра в мою спину ударил тонкий луч, а затем я вплотную приблизился к изменённому энергетическому центру. Приложив к нему руку, я выпустил на чистую магическую энергию.

Забудьте всё, что я до этого говорил о боли. Белоснежная сила миллиметр за миллиметром выжигала заразу, поставившую меня на грань выживания. Боль неугасающим пламенем поселилась внутри. Но я не дрогнул, продолжая выжигать заразу.

В некоторых местах она не просто покрыла источник, но и проникла глубже. Попробуйте вырвать из себя кусок плоти, и вы поймёте мои ощущения. Они были непередаваемы.

Вычистив заразу, я остановился, разглядывая плоды своей работы. Удручающая картина. Бесформенное нечто превратилось в огромное количество осколков, удерживаемых между собой моим плетением.

Времени на передышку не было. Настала пора самой ответственной части — залатывания трещин и объединения осколков.

Вновь на помощь пришёл источник духовной энергии. Раз за разом я призывал нити, продевая их в созданную воображением иглу. Каждая трещинка тщательно заштопывалась и прижигалась.

Не всё шло гладко. В некоторые моменты нить отказывалась приживляться, и от ядра откалывалась часть, которую мне приходилось удерживать волей, тратя бесценное время. Но я не отчаивался —вернее, я запретил себе отчаиваться, — терпеливо сшивая осколки.

Минута, другая… и призванная мною нить бесцельно подрагивает в моих руках. Я смог. Ещё не ядро, но уже не груда осколков. Получившаяся структура больше всего походила на сдутый футбольный мяч. В какой-то части прослеживались элементы шара, в другой же внешние стенки почти сливались с противоположным сегментом.

Права на ошибку не было, но это был мой шанс немного исправить ядро, укрепить его, совсем чуть-чуть. Без риска в этом деле никуда. Как ни странно, уныние сменилось воодушевлением. Проделанная работа укрепила не только моё ядро, но и мою волю. Я вновь чувствовал себя живым. Я был на грани смерти, но был готов сражаться… чёрт возьми, я хотел сражаться.

Как превратить бесформенное нечто в полноценное ядро? Всё тоже самое, что делает человек с мячом: закачать в него энергию. Придётся вновь побыть ткачом. Мне было необходимо соткать канал между источниками. Можно было пойти по простому пути и повторить тот канал, что был до этого. Но… я и так умирал, а значит, настало время глобального эксперимента.

Мир становился гораздо темнее, и вокруг меня закручивалась какая-то невероятная воронка событий. Необходимо самому стать сильнее. Чем сильнее я, тем сильнее мои подопечные. А сила в ближайшее время нам пригодится. Я это чувствовал.

Что такое обычный канал связи между ядрами? Это статичная энергетическая структура, улучшение которой происходит неравномерно и у которой есть свой потолок. Однажды каждый маг, если он хочет подняться выше, разрезает стандартную связь и формирует свою.

И раз уж я свою обрезал, то было бы грех не воспользоваться ситуацией. Улучшенный канал однозначно повысит коэффициент проводимости.

Мне было известно несколько техник формирования улучшенных каналов связи: спираль, двойная спираль, кольчуга, и ряд других, пока мне не доступных. Но в своём канале я заложу основу для дальнейшего улучшения.

Честно говоря, метод кольчуги был не способом сформировать канал, а его защитой. Энергетический канал покрывался едва заметной паутиной, состоящей из маленьких сегментов, созданных для улучшения скорости поглощения энергии из внешнего мира. Теперь не только ядро собирало энергию, но и сама связь аккумулировала некоторую часть силы.

Сопряжение чуть не убило меня перегрузкой. И двойная спираль должна была помочь избежать её в будущем. Источники будут соединены в двухстороннем порядке. Если в телесном ядре будет накапливаться давление, грозящее дестабилизации, духовное ядро автоматически уменьшит поток передаваемой силы.

“Какой же геморрой…”

Субъективно я потратил больше суток на то, чтобы соткать два идентичных канала, состоящих из множества нитей, закрученных спиралью. Ещё больше времени я затратил на создание защитного плетения кольчуги вокруг них. Не будь у меня такого духовного ядра, я бы ни за что не взялся за эту затею — попросту не хватило бы сил.

Оглядев получившуюся конструкцию и не увидев изъянов, я медленно и осторожно начал соединять её с ядрами.

“Момент истины”, — я замер от предвкушения.

Неподвижная двойная спираль начала медленно раскручиваться под воздействием силы. Сверху вниз стенки каналов налились силой, сменив блеклый цвет на светло-молочный.

В солнечном сплетении закололо. А потом меня вновь накрыла всепоглощающая волна боли, когда духовный источник послал мощную волну в направлении телесного ядра. Всё же каждый шаг сопровождался смертельным риском. И сейчас все мои результаты чуть не пошли прахом.

Я тонул и выныривал. Я плакал и кричал. Но ни на минуту не перекрывал поток силы, соединяющий ядра. Постепенно сдутая конструкция телесного ядра набирала объём. В этот момент я подумал, что сойду с ума. Меня надували, словно воздушный шар.

“Я сейчас взорвусь”, — меня вновь охватило отчаяние. Ядро и на половину не восстановилось, а мне уже было невыносимо плохо. Вторая спираль не заработает, пока ядро не примет свою форму, и мне приходилось терпеть. Я уже почти потерял себя, как на помощь пришёл очнувшийся ворон.

Подобно стреле, его дух врезался в мою спину. Его простой, но такой родной разум служим маяком, позволяя цепляться за остатки моего я. Мне повезло с ним. Я говорил себе это раз за разом, но именно сейчас понял, как же мне повезло.

Как-то незаметно в наш тандем добавились мурчащие нотки, и мне стало легче. Настолько, что я вспомнил о разорванных каналах по всему телу. Смирившись со своим положением, я начал творить, собирая энергетический каркас практически заново.

— Чтоб я сдох, — просипел я. Эти слова прочно входили в мой обиход. В комнате воняло дерьмом. В мой затылок больно упиралась какая-то деревяшка. Да и сам я лежал на обломках кровати. Вся комната была разгромлена.

Ещё бы — в какой-то момент мне всё равно пришлось стравливать излишки энергии, которые превратились в мини ураган, разрушая всё на своём пути.

Теперь точно — у меня получилось.

Маленький кошачий язычок усердно начал облизывать моё лицо. А комнату заполнило успокаивающее мурчание. Даже от ворона пришло успокаивающее тепло. С ним тоже всё было в порядке. Я бы даже сказал — дела у него обстояли гораздо лучше, чем у меня.

Он лежал на груде одежды в какой-то комнате. Рядом стояла пуста тарелка из-под еды. А с кровати неподалёку раздавался спокойный храп.

Учёный тоже, похоже, намеривался продрыхнуть больше суток. Но это и не удивительно.

“Запахнет жареным — улетай оттуда”

Птица вновь ответила спокойствием.

“Да-да, у тебя всё в порядке, я понял”

— Мяу, — домовой ударил меня лапой обрывая общение с птицей. Его требовательный взгляд угрожающе мерцал в темноте.

— Ладно, ладно, я не буду перенапрягаться! Обещаю!

Кряхтя и беззвучно ругаясь, я поднялся на ноги, придерживаясь за стену.

— Ну и вонь… — пробормотал я чуть дрожащим голосом. Мне было необычайно легко, как никогда прежде. Никогда такого не испытывал. Впору было привязывать себя верёвкой к полу.

— Больше никаких ритуалов без предварительной подготовки, — выдохнул я. Едва не сыграл в ящик, и повторения такого опыта мне не хотелось.

“И никаких жертвоприношений ради усиления”, — мысленно я поклялся себе. Ведь если бы откат настиг меня где-то на улице…

“По крайней мере не в ближайшее время”

Хотел бы я быть белым и пушистым, но жизнь всегда преподносит сюрпризы, способные вынудить заставить нарушить даже самое строгое обещание.

Часть 1. Глава 8

Глава 8: Яд

— Крис…

— Томас…

Мужчина в дверном проёме, устало вздохнул. Спор двух друзей длился больше получаса.

— Пойми, это важно, и ты должен знать! Чёрт возьми, Редфилд, меня чуть не прикончили, а ты вот так просто уходишь на работу? — крикнул учёный, теряя терпение.

— Томас… я верю тебе. Сегодня вечером мы обязательно поговорим. Но сейчас у меня важное собрание, я не могу его пропустить, — Крис в очередной раз бросил взгляд на часы. Он опаздывал, и чем меньше оставалось времени, тем чаще его взгляд возвращался к циферблату.

На вид Крису Редфилду было лет столько же, сколько и тяжело дышащему учёному, стоящему напротив, а то и меньше. Подтянутая фигура без грамма лишнего жира, короткая стрижка с чуть приподнятой чёлкой, сглаживающей угловатость лица. На нём были тактические штаны и рубашка бежевого цвета с чуть расстёгнутым воротником.

Классический солдат. Дай ему винтовку — и вперёд, в бой. И я думаю, он бы не спасовал. Такие люди не бегут от проблем или угроз. Они предпочитают решать их. И зачастую — радикально.

Впрочем, в своих рассуждениях я был не далёк от истины. Судя по многочисленным фотографиям на стенах, он успел и послужить, и повоевать. Я не очень разбирался в военных специальностях, но множество снимков рядом с вертолётом и за его штурвалом говорили сами за себя — военный лётчик.

“Ещё и стрелять умеет… И, судя по всему, отлично”

Неподалёку от ворона, в небольшой коробке, сваленные в кучу, лежали награды за победы в стрелковых соревнованиях. Возвышался над этим хаосом завалившийся набок кубок с фигуркой енота, целившегося из винтовки.

У друга моего отца был такой же, завоёванный в восьмидесятых на городском чемпионате. И каждый визит к нам сопровождался хвастовством о своём мастерстве. После стольких встреч с ним, я мог по памяти восстановить события минувших дней. Прекрасно зная где стоял гавнюк Эдисон, урод Прю, и мямля Болтон. И как мой отец с ним подружился?

“Интересно, чтобы ты сказал на это? Задохнулся бы от зависти или тебя хватил бы инфаркт от такого отношения к наградам?”

— Но это важно… — проблеял Томас.

И куда девался тот рычащий от ярости зверь? Горячка боя схлынула, а с ней — и всё его достоинство.

— Вот что… успокойся и вспомни всё в мельчайших деталях. Запиши. А вечером мы с тобой всё обсудим и подумаем, что делать дальше. Здесь ты в безопасности, в отличие от тех, кто там, — Крис махнул рукой куда-то в стену.

На его скулах играли желваки — лишь долгая дружба удерживала его от грубости в адрес Томаса.

— Ладно, — сдался друг. — Ты прав, поговорим вечером. Но с тебя пиво — Томас закончил свою речь ультиматумом, твёрдо глядя на друга. Сгорбленная от отчаяния фигура начала распрямляться. Из глаз пропала овечья наивность и противное раболепство, от которого даже меня тошнило.

Всем видом он давал понять: вечером, друг не отвертится от разговора, даже если того занесут внутрь по частям.

— Ха, — рассмеялся Крис после паузы, и хлопнув друга по плечу, произнёс:

— Наконец-то я узнаю старого доброго Томаса. Чаще вспоминай про яйца, мужик. С меня пиво, с тебя — рассказ.

После чего мужчина пулей выскочил за дверь, тяжело громыхая берцами.

— Кретин тупоголовый, — пробурчал учёный вслед. — Из армии выперли, а всё строит из себя крутого.

Крис Редфилд был членом специальной тактической и спасательной службы. По городским слухам попасть туда с улицы было сложно, и каждый служивший там обладал незаурядными способностями. Так что да, его можно было назвать крутым.

Хотя я слухам предпочитал не верить — слишком часто они врали.

***

По комнате разносились бодрые мотивы о незамысловатой песни, пока я орудовал зубной щёткой. За окном весело щебетали птицы, а ласковый ветерок, задувающий в окно, одаривал нежными прикосновениями.

— Сегодня, в Раккун-сити будет побит температурный рекорд, установленный в одна тысяча девятьсот шестьдесят девятом году… — ведущая бодро зачитывала утренние новости.

Каждый год мы ставим всё новые и новые температурные рекорды. Невольно задумываешься — а не было ли у метеорологов в те годы проблем с приборами?

“Нужно поработать над заклинанием терморегуляции”

К своему стыду, я плохо помнил его структуру. Каждый раз мне не хватало какого-то элемента для успешного запуска. Но я чувствовал, что стал ближе к разгадке. Просто не хватало времени.

“Повезло, что дома всегда прохладно”

Наверное, это и было одной из причин, по которой я не сильно усердствовал над восстановлением недостающей части заклинания. Но, глядя на марево, колышущееся над раскалённым асфальтом, я решил заняться этим в ближайшее время.

Пронзительная музыка заставила меня оторваться от окна.

“Криминальные хроники…”

— А сейчас передаю слово нашему корреспонденту Генри Диксону. Привет, Генри!

— Доброе утро, Миранда!

На смену жизнерадостной ведущей пришел мужчина потрёпанного вида. Он стоял на берегу озера и постоянно озирался, будто опасаясь нападения. Бледный, потерянный. Жаркое утреннее солнце не добавляло мужчине настроения — а может, его до дрожи пугали выложенные в ряд тела в тёмных пакетах.

— Я нахожусь рядом с одной из нашей достопримечательностей, ежегодно собирающей десятки тысяч туристов. Этой ночью памятник природы осквернили ужасающим преступлением…

Высокие горы позади репортёра незримо давили первобытной мощью и величием. Находясь в тени тучи, они создавали яркий контраст с озером Победы, залитым солнечным светом.

— Генри, позади тебя тела? О... Боже! Сколько их там? — голос ведущей бесцеремонно прервал репортёра.

Собравшись с мыслями и вытерев испарину, он продолжил, недовольно зыркнув в камеру. Весь его вид кричал, как сильно он хочет убраться отсюда. А неуместные вопросы лишь оттягивали этот момент.

— Полиция сообщает о обнаружении останков не менее семи человек. Поиски всё ещё продолжаются.

— Тела… — произнес мужчина и весь позеленел. Видимо, успел одним глазком взглянуть на то, что осталось от людей. — Тела… Нгх… простите…

Его сильно накрыло так сильно, что оператор направил камеру на верхушки многовековых сосен. За кадром было слышно, как Генри извергает рвотные массы.

— Придурок, поосторожнее! Ты заблюёшь все улики, — недовольным голосом криминалист вовсю отчитывал бедного репортёра, не обращая внимания на включённую камеру. Все были взвинчены до предела.

— Простите… Нгх…

— Может… может нам стоит прервать трансляцию? — девушка попыталась спасти эфир, перейдя к другим новостям, но теперь её прервал Генри.

— Простите, — камера снова навелась на всё ещё зелёного мужчину. — Тела людей очень сильно повреждены, у многих не хватает конечностей… и…— он весь сжался, борясь с рвотными позывами.

—Кто мог сделать такое? Медведь? — задала вопрос девушка.

— Н-нет… Медведь не тронул бы такую группу. К тому же они были вооружены — на земле нашли гильзы. Несколько пистолетов нашли в кустах неподалёку… вместе с оторванными руками. А тел нападавших нет. Кто это, чёрт возьми, был? — не выдержав жары и напряжения, репортёр одним движением расстегнул рубашку. Ткань жалобно простонала, и несколько пуговиц весело запрыгали по маленьким камешкам, которыми был щедро усыпан берег озера.

Справившись с собой и вдохнув воздух полной грудью, он продолжил:

— Официально эту новость ещё не объявили, но вскоре полиция введёт запрет на посещение озера и леса. По моим данным, на всех крупных дорогах, идущих вдоль леса, выставят патрули, до тех пор, пока ситуация не прояснится. На этом у меня всё. Сохраняйте бдительность и будьте осторожны!

Едва он закончил, программ прервалась на трансляцию экстренного совещания. Мэр подтвердил всё предположения репортёра и торжественно заявил, что делом займётся специальное подразделение полиции — то самое, в котором служил Крис Редфилд.

“Рано домой он точно не вернётся”

Сколько же этих тварей блуждает по лесу? Судя по скопившимся у меня газетам, почти каждый день находят от одного до нескольких трупов. И все — неподалёку от леса. Почему его ещё не прочесали? Не можете сами — вызовите национальную гвардию, в конце концов!

Но, видимо, больших шишек всё устраивало. Они не начнут шевелиться, пока не запахнет жареным — в первую очередь для их собственных задниц.

“Джилл не приходила?” — мысленно спросил я домового. Мы вроде договорились встретиться и съездить в питомник. Мне нужен защитник, которого можно везде таскать, не вызывая подозрений. Собака была лучшим вариантом.

Не то чтобы я был беззащитен — нет. После последних испытаний я окреп. Настолько, что мог смотреть на мир глазами ворона, не впадая в медитацию. Саднящая боль на лбу напоминала, что проблемы с координацией всё же были. Но это было делом привычки. Несколько раз врезавшись в стену, споткнувшись о стул и ушибив палец ноги, я вроде бы освоился.

Отрицательный ответ домового огорчил — совсем чуть-чуть. Девушка была красива, и я бы соврал, сказав, что не хотел провести с ней время. Да и дружба с человеком из госструктур никогда не бывает лишней.

Телевизор внезапно погас. Вместе с ним замолчал холодильник.

“А теперь что?”

Тихо преступая лапками, в комнату зашёл кот. Шерсть его стояла дыбом, а из пасти вырывалось едва слышное шипение.

“Гости? Я не жду гостей”

В входную дверь громко постучали. Из-за неё доносились громкие голоса. Они о чём-то спорили. Мексиканцы. Точно. Ни за что не спутаю их язык. Их собратья делали ремонт в доме на соседней улице, и благополучно его спалили. Тогда тоже стоял такой экспрессивный вой, заглушавший сирены пожарных машин.

“Пришли по мою душу”

Сомнений не было. Я это чувствовал, а поведение домового только подтверждало догадку.

“Оперативно работает”, — подумал я о старательном детективе.

“Интересно, он случаем не аллергик?”

Сегодня утром я видел увлекательный репортаж, посвящённый нашествию африканизированных пчёл, читай — пчёл-убийц. Ведущий в красках описывал, как эти малышки убивают не только животных, но и людей. Множественные укусы насекомых вызывают у жертвы анафилактический шок, часто приводящий к смерти.

Что произойдёт, если такая пчела с повышенной концентрацией яда ужалит аллергика? Это мне и предстояло выяснить — любезно воспользовавшись помощью людей, пришедших за моей головой.

— Добрый день, сеньор! — широко улыбнувшись, поприветствовал меня невысокий мужчина с невероятной мимикой. Его манера речи, каскад улыбок вызывали подсознательное расположение.

— Здравствуйте, — проявив ответную вежливость, я осмотрел остальных. Всё они стояли в полной рабочей форме: каски, перчатки, монтажные пояса с инструментом.

— Чем могу помочь?

— Мы, наверное, вас сильно напугали этим ужасающим грохотом?

— Да нет, я если честно только проснулся и ничего не слышал — ответил я, внутренне восхищаясь его напором.

— Сеньор, мы очень виноваты перед вами. Понимаете, во время ремонтных работ на территории вашего соседа… — мужчина, помявшись, неловко улыбнулся. — Короче, мои ребята задели машиной трансформаторный столб. Он упал, повредив ваш забор. Странно, что вы не слышали грохот.

“Скольких людей они взяли вот так, нахрапом?” — уверенность, с которой он нёс подобную чушь была достойна похвалы.

Если он сам не представлял угрозы, то его подчинённые, несмотря на робы, выглядели так, будто приехали прямиком из Тихуаны, отсидев полжизни за разбой и убийства.

— Мы всё починим в кратчайшие сроки, сеньор. Нам только нужно осмотреть повреждения. Можно пройти?

— Конечно, — я отошёл в сторону, запуская процессию внутрь дома. Соседские машины отсутствовали на своих местах, поэтому мужчины не боялись быть замеченными, а я не боялся получить вопросы по поводу исчезнувших в моём доме мужчин.

Последний визитёр, еле протиснувшись в дверной проём, гулко произнёс что-то на своём языке.

— Мартинес говорит, что сам закроет дверь, сеньор. Покажите, где выход во двор — от былой почтительности не осталось и следа. Пройдя несколько шагов, я услышал, как дверь захлопнулась с тяжёлым стуком.

Вопреки словам, улыбчивый мужчина зашёл в гостиную и по-хозяйски сел во главе обеденного стола. В руках он держал фотографию моей матери, взятую с камина.

— У вас красивая мать, юноша.

Улыбка сбежала с его лица. На меня смотрели глаза убийцы. Наша игра в гляделки длилась недолго — он вновь перевёл взгляд на фотографию:

— Я бы с удовольствием поиграл с ней. Не подскажешь, во сколько она будет дома?

— Через пару месяцев. Может, через полгода, — беззаботно ответил я. — Вы знали, что столб у моего соседа находится на другой стороне участка и даже упав никак не заденет мой забор?

Мой вопрос был полностью проигнорирован.

— Жаль… Жаль, мы не с можем с ней поразвлечься… Кончай его!

Убийце оставалось сделать несколько шагов, прежде чем удавка опустилась бы мне на шею. Но я был быстрее. Всплеск силы пронёсся по нывшему энергетическому каналу и, сконцентрировавшись на кончике указательного пальца, сформировался в заклинание, устремившееся в нападавшего.

“Проводимость улучшилась. Как и скорость наполнения заклинания, пусть и незначительно” – промелькнуло у меня в голове, пока я уворачивался от падающего тела.

“Всё же перестарался”

Моя цель не подавала признаков жизни.

— Кажется, я остановил ему сердце, — произнёс я, завороженно следя, как небольшой кожаный ремешок, превращённый убийцей в удавку, распрямляется в воздухе и выстреливает в сторону мужчины попытавшегося встать из-за стола.

“Не убивай, но можешь с ним поиграть”

Ему не стоило трогать мою мать. Тогда бы мы обошлись без игр с удушением.

Оставшиеся подельники, очнувшись от шока, попытались сбежать. Но я был наготове. Следующая порция заклинаний оказалась удачнее — парализовав только их двигательный аппарат.

“Хотя нет… вон тому, похоже, тоже не повезло”

Падая, он умудрился сломать шею избегая участи стать моим подопытным.

“Впрочем, мне хватит и двоих”

***

Что вы знаете о пчелином яде?

Пчелиный яд — продукт секреторной деятельности желёз медоносной пчелы. Это сложный котель из различных веществ. Но главную скрипку в этом яде играют два аллергена: фосфолипаза А2 и гиалуронидаза.

Именно на них возникает самая опасная реакция. Фосфолипазы попадая в человека повреждают ткани, высвобождая медиаторы воспаления. В сухом яде их количество достигает двенадцати процентов. Укус будет болезненным, но не смертельным.

Я потратил больше двух часов, обшаривая окрестности в поисках улья, когда наконец мне улыбнулась удача. И сейчас я наблюдал за работой заклинания.

Сотни пчёл кружились в танце вокруг мерно гудящей сферы, по поверхности которой то и дело пробегали крошечные разряды. Стоило тельцу коснуться невидимой границы — и на него перебегала маленькая искорка, стимулирующая пчелиные железы. Выделяема прозрачная, слегка желтоватая жидкость мгновенно поглощалась сферой, а высушенное тельце обращалось в пепел.

Одна за другой. Я думал, процесс пойдёт гораздо быстрее, и будет тратить меньше энергии. Долбанный мир забирал себе больше пятидесяти процентов, какая трата сил. Из-за этого процесс извлечения и очистки необходимых компонентов превратился в сущий кошмар.

Спустя полчаса я устало откинулся на стуле. Готово. По лбу стекал пот. Я говорил, что фильтрация — это трудно? Забудьте. Если бы я не добавил ингибитор протеазы в смесь, пчела скончалась бы у меня на руках, вынуждая придумывать новый способ устранения детектива.

После всех приготовлений введение яда в железу насекомого показалось мне лёгкой прогулкой.

— С пробуждением, малышка! — нежно прошептал я, любуясь начавшей вяло шевелиться пчелой. Осталось познакомить её с целью. Как хорошо, что я знал, где он живёт.

Часть 1. Глава 9

Глава 9: Поворот не туда

Я хотел разобраться с детективом как можно скорее. Жизнь в постоянном напряжении меня не прельщала. Как показал сегодняшний день, у него оставались полезные связи. Сначала — ночные убийцы, облачённые в камуфляж, сегодня — убийцы, замаскированные под рабочих, а завтра? Кто придёт завтра?

Огнестрельного оружия я не боялся. Пока на мне щит, пули меня не достанут. Но сколько я смогу его удерживать? По моим прикидкам — не больше часа. А потом? Пока запас энергии не восстановится, я уязвим. Пуля, нож — итог один. Поэтому я торопился.

Маячок на детективе почти развеялся, сигнал был едва уловим. По ощущениям, цель двигалась в сторону своего дома. По крайней мере, я на это надеялся. Помехи были слишком сильны. Других вариантов у меня всё равно не было. Без ворона поблизости я ощущал себя слепым котёнком.

“Привычка — страшная сила”

На кону стояла информация от учёного или же пренебречь ей, обеспечив себя воздушной разведкой? Первый вариант с огромным отрывом перевешивал второй.

“Придётся потерпеть”

На часах было около шести вечера, когда я выезжал за ворота. Время поджимало. Не хотелось слушать важный разговор находясь в дороге или, что хуже, вовремя устранения цели. Притормозив перед дорогой, я в очередной раз провёл рукой по нагрудному карману рубашки. Небольшой бархатный футляр из-под маминых серёжек был на месте. Пчела у меня была в единственном экземпляре, и лучше было перестраховаться, обеспечив её защитой на всё время нашего пути.

— Линкольн, стой! — крикнул мужчина, озабоченно осматривавший строительный фургон перекрывший подъезд к его дому.

“Дела…”

— Мистер Теренс… — начал было я, остановив машину. Но мужчина не обратил внимания на мои потуги, громогласно рявкнув:

— Что за уроды перерыли мою дорогу?! — и, не давая ответить, приказал: — Помоги откатить её в сторону! Придурки забыли поставить её на ручник! Идиоты!

— Что, мистер Теренс? — прокричал я, делая вид, что не расслышал его слов. — У вас хорошая машина! До скорой встречи! — притворился я дурачком, резво стартанув с места, под град проклятий, несущихся мне вслед.

Он был не самым лучшим соседом, успев попить не мало крови у многих, включая меня. Пусть сам разбирается с машиной. Я и так разобрался с теми, кто в ней сидел.

Пробки — бич современного мира. Бесконечные гудки автомобильных клаксонов раздражали. Дорога в обе стороны была забита машинами. На въезд в спальный район— ладно, так было всегда. Но на выезд… Подобное я видел впервые.

“И куда вы все собрались?” — подумал я, глядя на старенький “Форд” передо мной. Машина была забита вещами под завязку, так что подвеска грозила высечь искры из асфальта. Поддавшись стадному чувству, я от души зажал клаксон, выразив им всё, что думаю о водителе, проскочившим по обочине.

— Урод, — пробормотал я. Ранее один такой “умник” устроил затор, грозивший сорвать все мои планы. Если и этот сейчас усугубит положение, в туалет он будет ходить через рот.

Звук полицейской сирены, раздавшийся мгновением позже, вызвал во мне чувство глубокого удовлетворения. Справедливость всё же существовала и готовилась засунуть руку глубоко в задницу хитроумному гражданину.

“Туда тебе и дорога”

Осматривая машины, стоящие вокруг меня, я замечал всё больше нагруженных вещами под завязку. К многим были прицеплены арендованные прицепы. Похоже, некоторые всерьёз восприняли творящийся вокруг беспредел. Они были сыты по горло бездействием полиции, и спешили убраться из города пока сами не стали жертвой государственного безразличия и немощи. Наступил золотой час для грузоперевозчиков — вот уж кто не останется в накладе.

Проехав около пятидесяти метров, мой взгляд упал на едва заметный ржавый указатель. Амбициозный проект по строительству дорожной развязки столкнулся с инженерной халатностью и природными особенностями нашего края, превратившись в чёрную дыру, сожравшую весь бюджет, выделенный на строительство.

Дорога была почти закончена, но болото, через которое она проходила, спутало все карты. Судебный процесс был громким, и как я помню, кого-то даже посадили.

Впереди стоящая машина тронулась.

“Поехать за ней или свернуть?”

Пару лет назад мы с отцом срезали путь здесь. Уже тогда дорожное полотно, испещрённое ямами, и рытвинами, представляло собой жалкое зрелище. В каком состоянии оно сейчас, я и предположить не мог. Рискнуть? Гулкий стук спереди и вой сигнализации склонили меня к очередной авантюре.

— Поеду потихоньку, — прошептал я. Подвеска фургона была выше, чем у легковушки, поэтому шансы проскочить были. Всё лучше, чем часами стоять на месте и слушать ругань водителей. Только бы мост не был разрушен. Иначе придётся возвращаться, уповая на милость водителей, которые могли и не пустить обратно в поток.

Машину потряхивало когда то одно колесо, то другое попадало в небольшие ямки, разбросанные по всей дороге. Я еле полз, пристально смотря на дорогу перед собой. Под высокими и густыми кронами деревьев было темно.

Внезапно, сквозь листья пробилась яркая вспышка молнии ненадолго осветив всё вокруг. Погода в нашем округе менялась с ужасающей скоростью. Ещё недавно было светло, а теперь по капоту застучали крупные капли.

— Ну прекрасно, — застонал я, ударив по рулю. Тусклый свет фар, кое-как освещавший дорогу, стал бесполезен. Черепашья скорость сравнялась с улиточной.

“Но хоть не стою” — утешил я себя, морщась от скрежета дворников. Машину пора было отправлять на свалку.

— А вот и мост, — пропел я, заезжая на небольшую возвышенность. Плохое настроение постепенно улучшалось. Отлично. Если не обращать внимания на отсутствующие перила, и осыпавшуюся по бокам насыпь, то мост находился в гораздо лучшем состоянии, чем я предполагал. Нужно выйти и проверить полотно. На всякий случай. Не хотелось провалиться вниз и затем выбираться из многовековой топи.

“Может пока съехать?” – размышлял я. Насыпь не внушала доверия, и если её поведёт, то… Мои мысли прервал свет фар, ослепивший меня ненадолго, и рёв мотора. Чёрный внедорожник, разогнавшись, протаранил фургон, отправляя меня в полёт. Мир лихорадочно завертелся, земля и небо поменялись местами. Меня спас ремень и машинально сформированный щит. Первый не свернуть шею, второй принял на себя основной удар.

Машина, грохоча металлом, покатилась вниз по насыпи, подпрыгивая на треснувших бетонных плитах. На последнем кульбите я потерял концентрацию, и щит погас. Руку пронзила острая боль, вызвав у меня стон. Что-то горячее потекло по лицу.

“Кровь?”

Я висел вниз головой, чувствуя, как медленно погружаюсь в воду. Тягучая жижа с хлюпающим звуком проникала сквозь разбитое лобовое стекло. Заклинания активировались почти молниеносно: щит, блокировка боль, сканирование организма, остановка кровотечения. Открытая рана зарубцевалась, избавляя меня от одной из самых главных проблем.

Мне повезло. Отделался лишь испугом, если не считать многочисленных ушибов и потери мизинца на правой руке. А вот, собственно, и он. Небольшой светляк, сформированный напротив моей головы, высветил отрезанную часть тела, лежащую рядом с окровавленным куском стекла.

“Повезло, что не в шею”

Не хотелось проверять, смогу ли я так же быстро действовать, захлёбываясь кровью.

“Нужно выбираться отсюда и разобраться с уродом за рулём”

Машина неумолимо погружалась в трясину. Через пять минут выбраться отсюда будет гораздо сложнее. Кстати, об уродах.

— Я видел свет! Эта тварь ещё жива! — громкие голоса приближались. Похоже, эти ребята оказались гораздо умнее предшественников — организовав за мной слежку. А я даже не удосужился осмотреться, выезжая.

Если так подумать:

“И что бы я увидел? Подозрительную машину? Как понять, что за тобой следят?”

Будь я в прошлой жизни сотрудником разведки в каком-либо государстве или наёмным убийцей, выявить хвост не составило бы труда. Теперь же мне оставалось лишь реагировать на угрозу.

Сформировав на кончике пальца небольшое лезвие, я срезал удерживающий меня ремень. С тихим шлепком упал на вмятую приборную панель. Судя по шуму, они были рядом. Погасив светлячок, я применил поиск жизни. Пять источников. Пять проблем. Первый уже скатился с насыпи и, еле передвигая ногами, пробирался ко мне. Трое его подельников слегка отстали, надеясь спихнуть на него грязную работу.

Их хитрость была замечена последним, стоявшим наверху, рядом со своей машиной. Его зычный крик подстегнул отставших. С громким воплем тот, кто стоял на уровне чуть выше своих товарищей, поскользнулся на мокром грунте и рухнул на спины спускающихся. Образовавшаяся куча-мала за быстро преодолела оставшееся расстояние.

“Нельзя дать ему уйти”

Потеряв свой автомобиль, я не мог лишиться возможности быстро убраться отсюда. Поэтому мне пришлось принять непростое для себя решение. Но перед этим… Искорёженная водительская дверь с тихим скрипом дёрнулась. Тщетно. Мужчина, добравшийся первым, пыхтел, как загнанный зверь, пытаясь её открыть.

— Босс, дверь не открывается! — крикнул он. — Ублюдок всё равно сдохнет — не от ран, так захлебнувшись. Может…

— Пусти ему пулю в лоб, идиот, иначе сам сдохнешь от ран и захлебнёшься! Понял меня?! — ответил начальник. Даже меня на миг пробрало.

“Нужно перебраться в кузов”

Судорожно дёргая ногами в поисках опоры, я нащупал её и протолкнул себя вперёд, заставив фургон предательски заскрипеть.

— Не верю… Он ещё жив! —обескураженно сказал мужчина, смачно выругавшись. — Ну я тебя… Несмотря на бульканье воды я отчётливо расслышал щелчок и последовавшие за нам выстрелы.

Девятимиллиметровые пули с легкостью прошили тонкий кузов, отскакивая от щита.

— Аааааа! Нога! — заверещал он от боли.

“Да, ублюдок, познакомься с модификацией защитного поля”, — злорадно подумал я, совершая пассы над неподвижной пчелой. Избавившись от негативных последствий ритуала, мой разум прояснился, значительно облегчая работу с заклинаниями.

Даже источник изменился. Незначительно. Использованные заклинания оставили больше половины резерва — немыслимый результат для меня недельной давности.

Великолепный план незаметного убийства детектива рассыпался на глазах.

Зафиксировав сонную пчелу, я приступил к преобразованию. Отрезанный мизинец покрылся едва заметным изумрудным пламенем. Плоть растворялась в нём, как мороженное. С каждым граммом поглощённой плоти оно меняло цвет и структуру. Ярко вспыхнув под конец, оно опало, оставив после себя желеобразную массу.

Питательный раствор. Вот он. Необходимый ингредиент для полноценного преобразования. Конечно, можно было обойтись одной лишь силой, но результат был непредсказуемее и, чего уж таить, нестабильнее. Слишком много ошибок накапливалось в ДНК и для их правки нужно было больше времени и… силы.

Встреченный мною вирус был в этом плане эффективнее, позволяя из меньшего получить большее без использования дополнительных ресурсов. По крайней мере, на начальной стадии и не беря в расчёт цену существования организма. И даже это предположение могло быть неверным. Испытаний я не проводил. Мой ворон не располагал к серьёзным экспериментам, а на других существах испробовать вирус времени не было.

Аккуратно положив пчелу в центр питательной массы, я приступил к следующему шагу. Шаргородская пчела стала прообразом моей модификации. Бронированная, чрезвычайно манёвренная, любящая мёд и ненавидящая всё остальное. Они обитали в горах, практически не сталкиваясь с людьми, за исключением случаев, когда горы “дышали”, сгоняя со своих склонов всё живое. Тогда эти пчёлы становились локальной катастрофой, иногда умудряясь опустошать целые сёла.

В прошлой жизни я потратил не один месяц на тщательное изучение их организма. Поэтому процесс изменений был почти мгновенным.

Заключённая в кокон пчела мало походила на земных собратьев. Три сантиметра длины. Прочный тёмный хитин. Тело, больше напоминавшее крупнокалиберную пулю. Эти пчёлы не жалили — они пронзали насквозь, оставляя внутри яд, выделяющийся из маленьких спор на поверхности их тела.

Последним штрихом стала поведенческая матрица, взявшая контроль над телом. Отметив цель, я выпустил пчелу на свободу. Легкий треск крыльев, расправившихся, как парус.

Раз — и с тихим свистом пчела исчезла в пулевом отверстии.

— Что-то просвистело над ухом! — испуганно пролепетал один из мужчин. — У него что, есть пистолет?!

— Придурок, очнись уже! Помоги Ленни! Хватит фантазировать!

— Кен, помоги открыть задние двери! И осторожно, не наступи вот сюда, а то завязнешь.

Раздав указания, неизвестный с кряхтением полез на машину, ускоряя её погружение. Следом, судя по вибрации и ругани, залез второй. Не знаю, как они собирались открывать двери, но погрузившись почти полностью под воду, я ударил по заклинившим створкам воздушным кулаком, просадив резерв на треть.

Двери вылетели, словно пробка от шампанского, отправив двух орущих мужчин в непродолжительный полёт, закончившийся сдвоенным хрустом. Два—ноль в пользу деревьев. Не повезло вам ребята.

“Пора на выход”

А вот мне повезло — машина погружалась под углом. Подтянувшись, преодолевая сопротивление мокрой одежды, я выбрался наружу. Не обращая внимания на застывших мужчин, я прыгнул вперёд, приземляясь прямо перед ними… Точнее, рухнул.

— Я в-впо… Тьфу! — грязь попала прямо в рот. — Я в порядке, не волнуйтесь.

Приподняв голову, я увидел направленные в лоб дула пистолетов.

— Низко ребята полетели, к дождю, да? —попытался пошутить я. — Впрочем, дождь и не прекращался.

Плетение было почти готово. Не хватало пары секунд. Боевая магия всегда давалась мне с трудом.

Выстрелы прозвучали синхронно.

“А вот сейчас потери ощутимы…” — подумал я, наблюдая за искрами над головой. Резерв заметно истощился. Пора.

Сжав ладонь в кулак, я почувствовал сопротивление. Воздух искривился.

Единожды взмахнув рукой, я укоротил противников на полметра. В лицо ударил фонтан крови, выстреливший из туловища ближайшего ко мне мужчины.

— Ну зачем вы меня трогали? — обратился я к визжащему от боли мужчине. Второй обрубок ни издавал ни звука, скончавшись от болевого шока. Клинок рассеялся во время удара, из-за чего правая нога второго была не до конца отделена от тела.

— Где же ты? — обратился я к упавшему в грязь пистолету. Он пролетел прямо перед носом. Я активно шарил левой рукой в жиже, пытаясь нащупать рукоять.

— Вот ты где! — моей радости не было предела. Ещё бы. Резерв был почти на нуле, и тратить его на добивание врага, откровенно не хотелось — день ещё не закончился.

Опёршись о неподвижное тело, я попытался встать. Получилось, пусть и с трудом. Тяжело дыша, я огляделся. Мой старичок почти скрылся в коварной жиже.

— Покойся с миром, друг, — отдал я машине честь. — А вы, надеюсь, никогда не найдёте покоя, уроды, — пристально посмотрел я в окровавленное лицо умирающего мужчины.

“Красавчик”

— Ты мог бы развлекаться с девушками, наслаждаясь жизнью. А вместо этого подыхаешь в этой дыре. И стоило оно того?

Нажав на курок, я услышал сухой щелчок.

— Всё истратил, да? Обойма… Мне нужна обойма, — наклонившись и стараясь не рухнуть в грязь, я начал обыскивать одежду мертвеца. Вот она. Отстегнув пустую, на её место я вставил найденную. Честно говоря, я не знал сколько в ней патронов, но явно не меньше семи — большего и не нужно.

Сделав контрольный выстрел в голову каждому, я начал медленно взбираться по насыпи.

— Итак, кто тебя послал? — уставшим голосом обратился я к мужчине. Потребовалось около получаса на то, чтобы забраться наверх. И, несмотря на пробитые ноги и яд, растворяющий тело, он умудрялся оставаться в сознании.

Допрос вышел быстрым и продуктивным. Более того, взамен на обещание быстрой смерти, этот ублюдок связался с нанимателем, и договорился о встрече здесь же.

— Убей… — прохрипел он.

— Да, я обещал.

Выстрел совпал с раскатом грома.

Сбросив тело вниз, я собрался сесть в его машину, как услышал тихое жужжание.

—Надо же, ты ещё жива, —произнёс я, разглядывая дрожащее тельце. Выполнив задачу, пчела не погибла, как должно было быть, а продолжала цепляться за жизнь.

“Это я сделал её сильнее, чем она могла бы быть, или же ей просто повезло?” — задумался я. В дикой природе такие пчёлы, атакуя врага, часто платили своей жизнью за смерть противника. Я был удивлён, увидев пчелу живой.

— Иди ко мне, — ласково прошептал я, осторожно беря в руки ослабевшее тельце. Посылая в неё небольшие импульсы энергии, усадил её на плечо, прикрыв воротником. Осталось дождаться детектива.

Он прибыл спустя два часа. Один. Он был либо глуп, либо бесстрашен. Оба варианта меня устраивали. Опустив стекло, я пересёкся с ним взглядом.

— Ты? — только и успел сказать он.

— Ага, я, — палец привычно нажал на курок.

Заметая следы, я скинул тело вниз, к остальным трупам, следом отправив туда и его машину.

“Пора домой”

Часть1. Глава 10

Глава 10: Увлекательная история

— Почти приехали, сэр — разбудил меня тихий старческий голос. С трудом разлепив глаза, я посмотрел в окно. Сквозь пелену дождя проступали знакомые очертания домов с ровно подстриженными лужайками.

“Хочу спать…”

Мысли в голове были вязкими и густыми, как грязь. Проклятый дождь по-прежнему убаюкивал, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не уснуть вновь. Судя по улыбке водителя, включившего свет в салоне, он меня прекрасно понимал.

— Молодёжь… — мужчина едва заметно шевельнул губами, сбавляя скорость, чтобы дать мне время прийти в себя.

С силой растерев лицо ладонями я негромко ахнул. Кровь прилила к коже и думать стало легче.

“Интересно, машину уже угнали?”

Джип остался стоять на узкой улочке у небольшого китайского ресторанчика. Едва ли ароматы гниющих отходов и острых специй защитят машину от угона. Тем более что ключ я заботливо оставил в замке зажигания

За своё инкогнито я не переживал. Дорогая тачка и лёгкий отвод глаз превратили меня в объект, не стоящий внимания. Уверен, спроси любого из тех, кто жадно пожирал машину взглядом, о человеке за рулём — внятного ответа не получишь. Тем лучше.

— С вас десять долларов, сэр.

— Да, конечно, вот, — повезло, что прежний хозяин машины держал в бардачке наличность. Мои деньги вместе с фургоном покоились на дне болота. Тратить силы на ментальное воздействие на таксиста не хотелось — слишком много факторов нужно учесть, слишком высок риск, что он позже начнёт задаваться вопросами, пытаясь восстановить пробелы в своей голове. Лишни риски были ни к чему.

Подведём итоги прошедшего дня:

* Фургон безвозвратно потерян — минус.

* Детектив устранён — плюс.

* Полезность информации от учёного? Это предстояло выяснить.

Бедная птица вся извелась от бездействия. Она желала расправить крылья. Её искреннее возмущение заставляло меня сочувственно качать головой. Моё любопытство мучило питомца, и мой долг перед ним рос в геометрической прогрессии.

“Потерпи чуть-чуть”

Редфилд всё ещё не вернулся, а его друг, волнуясь, бесцельно блуждал по квартире. Чем они в полиции занимаются? В серьёзные зацепки по делу верилось с трудом.

К слову, почему с непогодой всегда рука об руку идёт закон подлости? Стоило выйти из машины, — и лёгкая морось сменилась мощным ливнем. Последние метры до крыльца пришлось преодолевать бегом, неистово молясь, чтобы не поскользнуться.

Наконец за спиной закрылась дверь, отсекая уличный шум. В доме приятно пахло свежей выпечкой и корицей.

“Пахнет изумительно, новый рецепт?”

Витающие в воздухе ароматы вызывали дикий голод. Желудок ответил согласным урчанием, подталкивая к кухне. Но мою волю было не сломить: сначала — горячая ванная, потом — ужин.

Маленькая резиновая уточка покачивалась на исходящей паром поверхности воды. На её голове собралась пена, превратившись в пиратскую треуголку.

“И всё же интересно, откуда сбежал этот агрессивный зверинец?“

Понятно, что исследовательский комплекс — где-то в лесу. Но где? Это могли быть пещеры у подножия гор — идеальное место, чтобы спрятать то, чего люди не должны видеть. Но горы расположены далеко от Раккун-Сити, а у их подножия — городок на две тысячи душ. Новостей об убийствах оттуда не приходило. Может, всех переловили? Тогда почему не справились здесь?

“Всё же лаборатория, если она существует, — поблизости”

Конечно, оставался вариант, что зверей выпустили для проверки в полевых условиях. Но по-моему — это слишком тупо.

Наверное, полиция сформировала квадраты для поисков, ориентируясь на места убийств. Наши леса пользуются большой популярностью у туристов, в том числе из-за нескольких видов целебных трав. Растущие в непроходимых местах растения манили людей. Зелёный, красный, синий — цвета жизни. Отдельные энтузиасты даже создали герб с изображением этого растения заключённого в трёхцветный круг.

По сути, растение было одно, менялся лишь цвет. Зелёный — регенерация, синий — сопротивление интоксикации, красный — связующее звено между двумя другими. Магическая энергия всё же влияла на этот мир. Пусть и не в масштабах прошлого мира.

В фармацевтике широкого распространения эти растения не получили, хоть их эффекты были официально подтверждены. Слишком капризны они в заготовке, теряя свойства при любой ошибке, даже самой незначительной. Но несмотря на это, поток энтузиастов, ищущих чудесного исцеления, не иссякал. Именно они стали первыми жертвами вырвавшихся на свободу чудовищ. И даже сегодня я видел группы людей, увешанных походным снаряжением. Воистину, людская глупость не знает границ.

“Нужно проверить, как они там”, — подумал я о мечте множества людей по всему миру. В данный момент эти растения вольготно росли на моём чердаке.

Вскоре мне предстояла встреча с ещё одним воплощением магии, чувствующем себя в этом мире, как дома. Хотя это и был его дом. Надеюсь, наша встреча будет взаимовыгодной. При условии, что я смогу создать задуманное.

“Такие как он везде хорошо себя чувствуют. Весь мир для них — одна большая игровая площадка”

И мне очень сильно не хотелось становиться одной из его игрушек.

— Задница, — пробормотал я, но возможная выгода заставляла идти на риск.

— Задница! — прорычал мужской голос у меня в голове. Часть моего сознания разделилась, оказавшись в другом месте.

Редфилд пришёл домой около одиннадцати вечера. Мокрый и очень злой.

— Чёртов ублюдок меня ненавидит, клянусь тебе! — речь вновь шла о ненавистном капитане полиции. Их неприязнь была взаимной. Даже во время короткого утреннего разговора с другом Редфилд не забыл нелестно отозваться о начальнике. И я его понимал.

Брайан Айронс — личность хорошо известная в нашем городе. Жители не поленились дать ему прозвище всецело его характеризующее — непотопляемый. Мужик был замешен в нескольких коррупционных скандалах, но правосудие так и не смогло изменить его статус свидетеля на что-то более подходящее и ведущее в комнату с металлической решёткой на окнах. Высокие покровители раз за разом помогали ему удержаться на плаву. Действительно непотопляемый тип.

— Ты ведь тоже его ненавидишь! — ухмыльнулся его друг. — Кстати, у тебя в холодильнике шаром покати. Посадишь желудок, будешь всю жизнь мучиться, как мой отец.

— Ничего не знаешь об особняке Спенсера?

— Кроме того, что это последнее здание, построенное великим архитектором? Нет.

Редфилд сбрасывал одежду прямо на пол. Ничуть не стесняясь постороннего человека. Брошенная им в угол мокрая рубашка едва не задела моего ворона. На что последний возмущённо каркнул.

— Чёртова птица! — выругался Редфилд. — Не замечал за тобой особой любви к животным, но ты меня удивил, — произнёс он, прыгая на одной ноге. Проклятая штанина не хотела слезать с его ноги.

— Эта птица — важная часть моего рассказа, ты уж мне поверь! — сказал учёный, подавая другу сменное бельё. — И, Крис… — привлёк он внимание друга.

— Не нужно его злить. Ты даже не представляешь, на что он способен.

— Да-да-да, куда уж мне.

— Он обосрал всю мою квартиру, а ты, — Редфилд ткнул пальцем в друга, — даже не подумал прибрать за ним.

— Прости-прости, — в извиняющемся жесте поднял руки мужчина. — Я несколько увлёкся, составляя отчёт, и потерял счёт времени. Позволь преподнести пиццу в качестве извинений. Должен сказать, у вас здесь неплохо готовят — просто объедение.

— Дерьмо! Я забыл купить пиво, — Крис обессиленно посмотрел в потолок. — Но ты бы слышал этого мудака.

— «Редфилд, будь хорошим мальчиком, иначе вылетишь отсюда со свистом»

Урод! — он ударил кулаком по стене. Из-за неё тотчас донеслась старческая ругань.

— Простите! — вновь крикнул он. Дождавшись нового взрыва брани, мужчины обменялись весёлыми ухмылками.

— Не бережёшь ты стариков, — попенял учёный.

— Ты бы слышал, какие концерты он устраивает по ночам — филармония отдыхает, — незамедлительно парировал Крис. — Старость нужно уважать, но и терпеть к себе неуважение я не буду.

— Ладно, пойдём перекусим. О пиве я позаботился, — учёный успокаивающе хлопнул друга по спине.

На маленькой кухне было тесновато. Не дожидаясь моего указания, ворон проследовал за мужчинами и не слушая возражений, взобрался на плечо спасённого нами учёного. Он заметно поумнел после нашего сопряжения. Или во всём виноват вирус?

Пицца источала невероятный аромат копчёной колбасы и приправ. Мой живот вновь заурчал.

“Переходите к делу!”

Вид самодовольных рож, уплетающих кусок за куском, неимоверно раздражал.

— Итак, во что ты вляпался? — сделав большой глоток пива, перешёл Редфилд к делу.

— Я… — остановился Томас, задумавшись. — Пожалуй, начну с самого начала… — беззаботная атмосфера за столом испарилась.

— Больше полутора лет я работаю на Амбреллу. Сначала я был простым лаборантом, нет, лаборантом я стал позже. В начале я был мальчиком на побегушках, а не научным сотрудником. Их стандарты были слишком высоки, а я не настолько хорош, как о себе думал, — смутился мужчина.

— В общем, дела у меня шли ни шатко ни валко, но я старался, учился, выполнял все поручения коллег. Одним словом, лез из кожи вон, чтобы заслужить уважение. Лицемерные уроды. После окончания испытательного срока от меня решили избавиться.

Томас с яростью посмотрел на своего друга:

— Оказывается я просто не понравился руководителю, и все мои старания оставались незамеченными. Им было плевать, — мужчина горько улыбнулся.

— Даже спустя год я хорошо помню выражение лица того хмыря с зализанными волосами. Того количества геля, что он наносил себе на голову, хватило бы на всех мужчин на земле. Самодовольный индюк!

— Но мне повезло, руководитель соседнего отдела, та милая девушка, фотографию которой я тебе показывал… Её зовут Мэй. Взяла меня к себе. И внезапно мои усилия стали вознаграждаться. Пусть мы и производили косметику, но был шанс, что впоследствии меня переведут на направление поинтереснее. Она мне не раз на это намекала.

— Пошёл на повышение через постель, — подколол друга Крис.

— Не правда… — вскинулся Томас, но затем нехотя признал:

— До постели мы дошли чуть позже…

— Гхм… — Крис всеми силами старался сдержать смешок.

“А по нему так и не скажешь. Сердцеед. С его-то уверенностью в себе закадрить целую начальницу — поступок достойный похвалы”

— Да иди ты… — Томас тоже не удержался от усмешки. Но улыбка быстро сменилась горечью.

— Мы начали встречаться. И… это привело меня к нынешней ситуации. Точнее, моё чрезмерное любопытство и ревность.

Томас тяжело вздохнул. Отщипнув от края пиццы кусочек теста, он начал нервно мять его в руке.

— В последние дни она стала холоднее. Говорила, что устаёт, но… Вокруг неё постоянно вился новенький. Университет с отличием, богатые родители, хорошие перспективы, внешность… Все женщины засматривались на него.

— Мэй говорила, что это глупости и они просто коллеги. Но я видел её взгляд… Она так на него смотрела. Ревность начала сжигать меня изнутри.

— Однажды я услышал их разговор во время обеденного перерыва. Он говорил что-то про письмо, отправленное ей на почту… Они так смеялись.

— И ты решил посмотреть, что в нём? — спросил Крис с сожалением отставляя пустую бутылку в сторону. — Иди ка сюда, — пробормотал мужчина, протягивая руку к следующей.

— Воспользовался моментом и заглянул, — пожал плечами Томас. — У меня хорошая память, запомнить её пароль не составило труда.

— И что ты там увидел?

— Да ничего особенного, — беззаботно ответил учёный, помрачнев. — Действительно, сущая безделица: реклама какого-то курорта и уточнение даты поездки. А мне она говорила, что собирается в командировку.

“Не повезло ему”

Я сочувствовал ему как мужчина мужчине. Разрыв можно пережить, но измену… Мда, неприятно. Судя по взгляду Редфилда, он разделял моё отношение.

— Я был так разбит, что бесцельно водил курсором по её рабочему столу. А затем в какой-то момент щёлкнул по папке с малоговорящим названием, и там…

Томас схватился за голову. Его плечи стали мелко подрагивать. Казалось, он замкнулся в себе, отрешившись от окружающего мира. Но затем он продолжил:

— Они чудовища, Крис! Она — чудовище… В той папке были отчёты об экспериментах над животными… Людьми… Крис, они ставили над ними опыты — крикнул учёный, не сдержавшись. В этот момент его мало волновали конспирация и общественный покой.

— Что конкретно они с ними делали, Томас? — в этот момент Редфилд стал похож на гончую, взявшую след. Его глаза пристально смотрели на человека, сидящего напротив.

— Я… точно не знаю. Но судя по написанному, они испытывали какой-то вирус. Его влияние на живые организмы…

Учёный запнулся.

— Его название так и крутится на языке, но я не могу вспомнить… Что-то связанное… — хлопнув себя по лбу, он подскочил на стуле.

— Вспомнил! Тиран! Его название — Тиран, или Т-вирус, если сокращённо — мужчина обессиленно развалился в кресле.

Крис не стал торопить друга, давая время собраться с мыслями. Но было видно, что его так и подмывало начать вытряхивать информацию из товарища.

— Они создают что-то по типу оружия массового поражения? Новый штамм гриппа? Чумы? Или бог знает чего ещё?

— Нет… — Томас словно смотрел в пустоту, вспоминая увиденное. — Они разрабатывают биологическое оружие, если я правильно понял. Многого я не увидел, но судя по данным, разработанный или найденный ими вирус обладает высокой степенью мутагенности.

— Если по-простому, он вызывает множественные мутации в организме, даруя способности, которых в природе попросту не существует.

— Например?

— По фотографиям всей картины не поймёшь, но как тебе гигантская пиявка с какими-то наростами, или же собака, полностью увитая мышцами без единого миллиметра кожи? Я таких существ даже представить не мог.

— Я уверен, что не прочитал и тысячной доли того, что они там творят. Кто знает, что компания создала в своих лабораториях?

— У тебя есть какие-то доказательства? Записи, фото, хоть что-то?

— Были. Через неделю после своего открытия я переписал часть данных на диск. Но… я хотел передать их тебе… Но Мэй пришла ко мне домой. Сказала, что мы должны расстаться. Я не выдержал. Мы ругались… — мужчина внезапно замолчал.

— И ты ляпнул ей про увиденное, — констатировал Крис.

— Да, я не сдержался. Она всё отрицала. А потом… — Томас поморщился, проводя рукой по затылку. — Потом, я отвернулся, чтобы ткнуть ей в лицо доказательствами, и...

— В себя я пришёл, будучи привязанным к стулу. Голова раскалывалась, а эти уроды начали меня вовсю лупить. Они не задавали вопросы, а просто били. Я терял сознание от боли, приходил в себя — и меня снова били.

— Как ты смог выбраться?

— Пришёл в себя на полу, вокруг никого. Не знаю, куда они все ушли. Но ждать удобного случая я не стал — разбил стулом окно и выпрыгнул. Благо, это был всего лишь второй этаж, — мужчина посмотрел на забинтованную ладонь. — Отделался малой кровью, так сказать.

— Ты уж меня извини, но что-то мне не верится в твой чудесный побег. Они что, просто так тебя отпустили?

— Просто? — Томас истерически засмеялся. — Да они палили по мне из всего, что у было! Один даже догнал и начал бить с такой силой, что я думал — мой час настал. А потом вмешался он.

Глаз учёного скосился на ворона, намертво вцепившегося в его плечо. Хорошо хоть когти догадался видоизменить. Иначе бы учёный катался бы от боли по полу.

— И что же сделала эта птичка? — в голосе Редфилда прослеживался интерес.

“Он не верит”

Конечно, в такое сложно поверить. Злая корпорация, опыты над животными и людьми… Мы же не в грёбанных комиксах, правда?

— Он убил его одним ударом, — тихо ответил Томас. — А после стал моим проводником, показывая, куда бежать. В конце концов нас загнали в угол. Точнее, меня. Сил на побег просто не оставалось, и я спрятался за контейнерами. И должен сказать, эти сволочи меня довольно быстро нашли.

От избытка эмоций мужчина вскочил, в красках показывая, что делал он, а что вытворяли мы с птицей. Скепсис на лице слушателя рос по мере того, как рассказ приобретал фантастические краски.

— Вот так он всех убил, и я смог сбежать, угнав оставленную на обочине машину.

Учёный поставил точку в своём рассказе.

— Так… — Крис с силой потёр переносицу, переводя взгляд с пустых бутылок на друга.

— Ик… Я не пьян… Ик, — Томаса повело.

— Мне нужны более весомые доказательства, иначе меня просто засмеют, — сказал Крис стараясь не смотреть на друга.

— Я не вру! —учёный вновь повысил свой голос.

— Тише, тише, я тебе верю. Но мне никто не поверит без железобетонных доказательств. Ты знаешь фамилии, адреса, хоть что-то, что позволит нам докопаться до сути?

— Адрес своей бывшей… И я знаю где находится здание, где меня насильно удерживали, — учёный невидяще водил глазами из стороны в сторону, словно пытаясь вспомнить что-то ещё.

— Я… не знаю. Но мы должны что-то сделать — мужчина вскинулся вновь. — Вот он — наше доказательство, — его рука потянулась к ворону, но тот с легкостью увернулся, перелетев на холодильник.

— И мы сделаем всё возможное. Просто нужно больше данных. Установим слежку за квартирой твоей бывшей, проверим то здание. Ты оказал мне неоценимую помощь, друг. Всё будет хорош. А теперь давай спать.

Вернувшись на кухню попить воды, Редфилд задумчиво уставился на птицу.

— Что будет, если я достану ствол и нашпигую тебя свинцом? Сможешь восстановиться?

— Кар?

— Кар-кар, конечно… Нужно ложиться спать, иначе крыша поедет.

“Можешь возвращаться”

Я был разочарован. Да, учёный рассказал увлекательную историю, но он не принимал участия в проекте. Став случайным свидетелем. Все данные он потерял, и всё, что мог, — пересказать то, что мне и так было известно. Сомневаюсь, что, введя в интернете название вируса, я узнаю что-то новое. А значит, придётся действовать по старинке. Дел в моём списке задач только что прибавилось.

“Жаль, я не могу создавать клонов. Это бы всё упростило”

Часть 1. Глава 11

Глава 11: Изменения

15 июля 1998 г.

Беспечность и необдуманные поступки убивают. Или, как в моём случае, превращают в калеку. Плодотворная встреча с торговцем не состоялась. До сих пор не пойму, откуда на той поляне появился заражённый медведь. Наша встреча была жаркой.

“Словно материализовался из воздуха”

За прошедший месяц я раз за разом возвращался к тому дню, пытаясь понять, как проворонил такую тушу. Его не было поблизости. Значит… кто-то помог ему там оказаться. И я, кажется, догадываюсь, кто этот помощник.

“Может, стоило понаблюдать за успехами Редфилда, а не соваться на следующий день после подслушанного разговора в лес, наполненный мутантами?” — задал я себе риторический вопрос.

Как показал прошедший месяц, успехов у Редфилда и отряда S.T.A.R.S не было. Либо их расследование зашло в тупик, либо они по-прежнему собирают доказательства.

“Я бы в пустую потратил время, да и медведь никуда бы с того места не делся, особенно если ему помогли”

Самоуспокоение отличная практика. Помогает во всех случаях, когда нужно оправдать свои тупые поступки. Я ведь знал к кому шёл, как и то, на что он способен.

Правое плечо нещадно ныло, болезненно пульсируя. А всё, что ниже… Там была пустота. Часть руки попросту отсутствовала. Она отправилась на небеса вместе с головой медведя.

“И всё-таки я тебя достал” — хихикнул я сквозь стиснутые зубы. Поёрзав на неудобном стуле, я погрузился в воспоминания.

Почти все известные заклинания вязли в бронированной туше. Лишь воздушный клинок смог отсечь часть лапы. Думаю, окажись я чуть проворнее, вышел бы из схватки без единой царапины. В решающей битве сошлись моя неуклюжесть и ярость огромного медведя, не обратившего внимания на отсутствующую конечность. Оба фактора сыграли против меня.

Один удар лапой, сломавший большую часть костей в теле, отправил меня в долгий полёт. Раны и дезориентация от удара помешали повторить трюк, проделанный с собаками в парке. Хотя… сомневаюсь, что смог бы уничтожить сознание этого зверя. Ярость, пылающая ярким пламенем обжигала, пресекая все попытки проникновения в разум. Но, помимо этого, было что-то ещё. В том парке, если подумать, было что-то подобное, но гораздо слабее. Тогда я смог преодолеть сопротивление, но в случае с медведем всё было тщетно.

Времени на раздумья не оставалось — медведь стремительно приближался. Особых вариантов тоже не было. Рука, заряженная под завязку энергией, стала последним оружием. В последний момент сдвинув корпус влево, я практически сам засунул руку в медвежью пасть. Яркая вспышка боли. Мерзкий хруст. Удар. Меня снова отбросило в сторону, как пушинку. Но в полёте я успел активировать заложенное в оторванную руку заклинание. И голову медведя разорвало на куски.

Будь на моем месте маг другой направленности, он бы погиб либо от ран и потери крови, либо превратился во что-то непонятное под воздействием занесённого вируса.

“Руку можно отрастить, а вот растения жалко”

Все мои приготовления пошли прахом из-за незапланированной стычки. Тщательно лелеемая мною трава осталась лежать на той поляне втоптанная в землю медвежьими лапами. А ещё этот вирус…

Вирус… Я мог бы его уничтожить, выработав иммунитет, но возможность стать сильнее манила. Сколько ещё можно откладывать этот шаг? Я хотел изучить его, понять все сильные и слабые стороны и только затем ввести себе. Но судьба распорядилась по-своему. Что же, раз такой шанс представился, глупо было его упускать. Антитела, полученные в детстве во время ритуала, успешно блокировали распространение вируса. Локализовав его в обрубке руки, я наблюдал за тем, как он себя ведёт. И именно его поведение натолкнуло меня на неприятные мысли.

“Стоит освежить воспоминания”, — подумал я, открывая журнал исследований, разросшийся до приличных размеров. Месяц экспериментов, успехов и неудач — всё было отражено на чуть желтоватых страницах.

От чтения меня отвлёк тихий скулёж и мокрый нос, уткнувшийся мне в бок.

— Пончик, — ласково произнёс я, потрепав собаку за ухом. Несмотря на свои проблемы, я всё же нашёл время, чтобы забрать его из приюта. Одинокий и потерянный, он быстро доверился мне; не пришлось даже применять внушение. Стоило лишь слегка приоткрыться, как в его глазах вновь зажглась жизнь.

Собаки — умные и преданные существа. Гибель маленьких хозяек подкосила его, и единственное обещание возмездия за невинные детские души, купило его с потрохами. Огромный пёс порой вёл себя, как маленький щенок, так и норовя залезть на ручки. Точнее, на руку… хе-хе.

— Я сейчас немного занят и не могу с тобой поиграть, — собака вновь заскулила, легонько толкая меня в сторону выхода.

“Заботишься?”

Сколько раз за месяц я выходил подышать свежим воздухом? Кажется, последний раз был неделю назад. Приём пищи и сон происходили в моей маленькой лаборатории, рядом с подопытными. Пару раз к моему дому кто-то приходил, настойчиво звоня в дверь, но мне было плевать. Эксперименты увлекли меня, и сегодня настал тот день, когда я воспользуюсь их результатами.

— Иди поиграй без меня, к вечеру я освобожусь, обещаю!

Лизнув меня в щёку, повеселевшая собака легкой трусцой побежала к выходу в поисках партнёра по играм. Раздавшееся спустя несколько минут недовольное карканье ворона вызвало улыбку. Жертва успешно найдена. Удачи пернатый.

Встряхнувшись, я вернулся к прерванному занятию.

“Начнём, пожалуй”

***

Мышь — лучший объект для исследований. Пожалуй, самый лучший, не считая человека. Благодаря генетическому сходству полученные данные можно с определённой погрешностью экстраполировать на человека.

Быстро пробежавшись по первым страницам журнала, я остановился на результатах исследования.

Цель исследования: Проверка базовых биологических свойств заражённого организма. Контрольная группа — двадцать особей.

Группа А1: Заражение минимальной дозой.

Симптомы (в течение получаса): агрессивная лихорадка, неконтролируемый тремор конечностей. Результат: стопроцентная летальность в течение двадцати минут после проявления симптомов.Вывод: Высокая вирулентность. Слабая доза, вероятно, вызывает гиперреакцию иммунной системы, приводящую к быстрой гибели организма до начала активной репликации вируса. Возможно, у человека реакция на дозировку будет другой.Группа Б1: Заражение стандартной дозой.

Первичные симптомы: идентичны группе А1Результат: Летальность — пять процентов (одна особь). Остальные подопытные показали разную реакцию:Пять особей: потеря сознания при сохранении жизненных функций. Проявление спонтанных мутаций у двух особей, у оставшихся внешних изменений не зафиксировано. Четырнадцать особей: остаются в сознании, признаков внешних изменений не зафиксировано. Общий признак: повышенная агрессия. Важно: особи не атаковали друг друга. Вирус, по-видимому, выделяет маркеры, позволяющие идентифицировать “своих”.Тест с незаражёнными: при контакте незаражённые мыши были растерзаны в течение нескольких минут. Каннибализм: поедание плоти дало толчок новым мутациям. Первичные изменения — кожный покров (изменение цвета, уплотнение). Сканирование выявило внутренние изменения: модификация внутренних органов, укрепление скелета (аналогично наблюдаемому у собак).Аномалия: у одной особи начали формироваться зачатки нового органа, но процесс остановился. Дополнительное питание не возобновило развитие. Причина неизвестна. Последующие наблюдения (14 оставшихся в сознании особей):

Помимо агрессии, значительных проблем не выявлено.Негативный эффект: саморазрушение организма. Ускоренный некроз и гниение заживо. Болевые рецепторы отключены. Вывод: Данная группа превращается в “разносчиков”, единственная функция которых — поиск новых носителей вируса. Итог: гибель в течение нескольких часов. Результат не конечный. Последняя фаза — “Зомбификация”:

Реанимация: вирус продолжает жить в мёртвых телах, проявляя активность. Процесс реанимации происходит в интервале между двадцатью минутами и полутора часами. Причина задержек неизвестна.Психическое состояние: сознание угнетено, мышление почти полностью отсутствует. Живучесть: исключительно высокая (функционирование даже при серьёзных повреждениях), регенерация отсутствует.Смерть: организм с сильными повреждениями погибает в течение нескольких часов. Эффективные методы уничтожения:Надёжный способ: разрушение головного мозга или сердечного органа (немедленная гибель).Частичная эффективность: сжигание. Организм некоторых особей довольно эффективно сопротивляется пламени десятки минут. На кожном покрове выступает маслянистая жидкость, поддерживающая горение, но снижающая ущерб внутренним органам. Повышение температуры пламени ускоряет процесс.Устойчивость к водной среде: чувствуют себя комфортно из-за низкой потребности в кислороде. Рекорд выживания под водой — около двадцати минут.Побочное открытие — проблема заразности: Вирус способен выживать в водной среде и проникать в организмы. Если заражённые особи попадут в канализацию, возможно загрязнение воды и начало эпидемии.

Долгосрочное наблюдение (спустя несколько суток): среди мутировавших особей Группы Б1 зафиксирован внутригрупповой каннибализм. Одна особь была атакована и съедена сородичами.

Гипотеза: Мутанты, вероятно, испытывают хронический дефицит энергии и восполняют его, пожирая наименее приспособленных членов группы.

Записи вызывали ностальгию — хоть с момента их создания прошло меньше месяца. Не то чтобы я кровожаден, но вирус… вызывает восхищение. Как и тот, кто его создал. Однако восхищение длилось не долго. Результаты следующих исследований вызвали глубокую тревогу.

Вирус, запертый во мне, начал проявлять несвойственную активность. Такой реакции в организме подопытных мышей не было. Но в моём произошло нечто из ряда вон выходящее: он смог получить энергию из повреждённого энергоканала. И сейчас я наблюдал, как он пытается обойти мою защиту.

“Эфирный паразит… Точнее, его жалкий аналог”

Я сталкивался с подобным. Паразитическая форма жизни, безжалостно выкачивающая энергию из живых существ. В моём прошлом мире только эльфы смогли остановить распространение этой заразы. Если я правильно помню, они внедряли в организмы заражённых магический грибок, пожирающий паразита. Мы же… В нашей империи практиковалась полная дезинфекция. Путём применения высокозатратных, площадных заклинаний. Говоря простым языком, наши архимаги полностью выжигали всё живое на огромных территориях, без оглядки на статус места. По крайней мере, так продолжалось, пока эльфы не поделились противоядием.

“Не строй из себя святого…” — резко сказал я себе.

Тяжело признавать, но в создании последней эпидемии я принял активное участие. Я был одним из её создателей. Моя сила. Мой бич. Я очень хорошо взаимодействовал с подобными сущностями. И это являлось причиной, по которой я был на коротком поводке. Сотни тысяч погибших — на моей совести. Пусть моё участие было минимальным.

“Жалкие отговорки”

И этот паразит был составляющей Т-вируса. Никакая техника не способна его разглядеть — только магическое зрение и анализирующие заклинания. Да и то, нужно знать, куда смотреть. Паразит не просто поглощал энергию. В нашем случае он передавал её на накопители архимага, чьей собачкой я был. В эпидемиях до созданной нами — он размножался самостоятельно, будучи, по сути, оружием массового поражения.

Мы никогда не использовали паразита для чьего-то усиления. Подобное даже в голову не приходило — существовали средства более предсказуемые и действенные.

“Над паразитом кто-то хорошенько поработал. Учитель?” — я зябко поёжился.

— Нет! Такого попросту не может быть, — вырвалось у меня. Мой учитель, даже обладая огромной силой не смог бы создать нечто подобное. Другая специализация.

“Но воспользоваться созданным он мог”, — предательски шепнула мысль.

— Нет-нет-нет, его здесь нет, — даже мысль о такой вероятности вызывала леденящий ужас. Не то чтобы я его боялся… Я боялся его до усрачки. И если он находится где-то в этом мире… то мне…

“Стоп. Успокойся. Может, этот паразит — причина, по которой почти вся магическая энергия мгновенно поглощается?”

Действительно. Если жизнь на Земле столкнулась с подобной катастрофой, и противоядия не нашлось, то запечатывание магической энергии выглядит вполне действенным способом. Лишённый питания паразит постепенно зачахнет. Только кем нужно было быть, чтобы провернуть нечто подобное? А что, если паразит сможет приспособиться?

“Этот, видимо, приспособился”

Признавать это было тяжело, на такой вариант вполне вероятен. Усиление носителя — побочный эффект, увеличивающий шансы на выживание. Но тогда вопрос: где вирус скрывался до наших дней? В истории не зафиксировано нашествий зомби и мутантов.

А может, этот вирус — потомок самого первого. Вполне вероятно, что его откопали в какой-то заднице мира и попытались приспособить под свои нужды. Этот вариант выглядел куда интереснее.

“Лишь бы только не…”

За месяц я провёл невероятное количество экспериментов и узнал о вирусе кое-что ещё. Спонтанные мутации могли — и, с большой вероятностью, возникали — при пиковых нагрузках на организм мутанта. Сильные повреждения, стресс — и подопытный превращался в нечто монструозное и смертельно опасное.

Стать одним из таких существ мне не хотелось. Поэтому я разработал ритуал. Судя по экспериментам, он работал. Пусть и требовал постоянный приток магической энергии на первых порах. По крайней мере у меня была надежда на то, что я смогу его адаптировать в дальнейшем, убрав или снизив зависимость от магической энергии. Но результат того стоил, даже если пятьдесят процентов моего источника будет уходить на поддержание симбионта, регулирующего работу изменённых клеток.

Поднявшись со стула, я с наслаждением потянулся. Жизнь без одной руки доставляет массу неудобств, и наконец-то я смогу избавиться от чувства неполноценности.

“Я готов”

Рядом материализовался домовой. Его уши подёргивались в напряжении, а хвост беззвучно отбивал какой-то ритм. Сняв всю одежду, я направился в угол помещения, едва протискиваясь между клеток с подопытными.

Подвал пришлось срочно расширять — иначе ритуальный круг не помещался. В среде химерологов выстроенная мною конструкция называется “колыбелью”.

Три круга, каждый из которых выполнял свою строго заданную функцию.

Внешний круг — изоляция. Соль, смешанная с пеплом сожжённых костей, в замкнутой рунной структуре, обильно смоченная моей кровью. Создаёт непроницаемую границу между остальным миром и очерченным мною пространством, не давая магической энергии вытекать во вне.

Средний круг — жертва. Никакой крови и рун, только позвоночники, выложенные по кругу. Разделённый на сектора четырьмя линиями, ориентированными по сторонам света, он содержит тела убитых мною людей и животных — источник биомассы для перестройки организма.

Внутренний круг — концентратор. Чистейший кварцевый песок. Примет на себя буйство магической энергии, выравнивая фон, и поглощая излишки негативной энергии, стоит той появиться.

В центре стояла низенькая кровать с торчащими серебряными иглами. Они направят энергию и переработанную биомассу прямо в моё тело. А… точнее в то место, где оно должно будет находится.

Лёжа на кровати, я чувствовал лёгкое покалывание от пронзивших мою кожу игл. Первые капли крови неспешно стекали вниз.

“И почему все ритуалы такие неприятные” — подумал я, разглядывая усевшегося на грудь кота. Его глаза полыхали жёлтым пламенем. Да и сам он неуловимо изменился — черты обострились, превратив милого питомца в опасного хищника, блуждающего где-то за гранью. В какой-то момент его оболочка растворилась во тьме. Лишь два сияющих солнца смотрело мне в душу, вопрошая: “Ты готов?”

“Древний”

Это не я его выбрал, а он меня. В этом круге, наполненном энергией, он вернулся к старому облику. Когда в последний раз он чувствовал нечто подобное?

“Готов”

Коготь, сотканный из тьмы, начал неспешное путешествие по коже, оставляя кровоточащий рунный узор.

“Твою мать, как же больно!”

От ран поднималась едва заметная тёмная дымка. Ощущение было такое, словно меня одновременно жгли и четвертовали. Хотя, именно это и происходило — старое нужно отделить и сжечь, а затем обернуть суть новой оболочкой.

Убедившись, что всё идёт по плану, я провалился в глубокую медитацию. Теперь главное — удержать тщательно выстроенную энергетическую конструкцию и не забыть интегрировать его.

Будто в ответ на мои мысли, рядом соткалось небольшое тельце, ежесекундно менявшее облик. Вспомогательный симбионт. Не выращивай я такого прежде, повторить с нуля бы не смог.

А затем мне стало не до раздумий. На целую вечность я стал творцом своего нового тела.

***

“Мда…”

И зеркала ванной на меня смотрел я сам. Подтянутый, слегка накаченный молодой человек. Я чувствовал силу, распирающую меня изнутри. Но…

Правая рука поправила выбившуюся прядь волос. Если так посмотреть, я почти не изменился — всё тот же старый добрый я.

Никаких изменений. За исключением…

“Мда…”

Зелёные, как густая луговая трава, кошачьи зрачки недовольно буравили отражение.

“Может, не стоило брать полуразумный плющ за симбиотическую основу?”

А затем возникла ещё одна мысль:

“Ты ведь нигде не напортачил?” — обратился я к важно выглядевшему коту.

— Мяу?

— Тогда что произошло с моими глазами?

Подобное было мной не запланировано. Если домовой нигде не ошибся, тогда откуда взялись эти изменения?

Часть1. Глава 12

Глава 12: День рождения.

16 июля 1998г.

— Десять тысяч пятьсот, брат, — назвал цену темнокожий мужчина, одетый в потёртую спецовку. От него страшно несло травкой и дешёвым пойлом.

Будь проклят тот, кто придумал эту разновидность английского языка. Он же проглатывает половину звуков, а другую произносит неправильно. Мне было настолько тяжело его понять, что поначалу показалось, будто я расслышал цену неправильно.

— Десятка?

— Ага, — кивнул он, неспешно почёсывая объемное пузо. Между его передних зубов отчетливо виднелся слегка подгнивший кусочек мяса или чего-то подобного. Какая мерзость, брр. Нельзя же настолько безалаберно относиться к личной гигиене.

— Ты чем-то недоволен? — смрад, исходивший из его рта, заставил меня прослезиться.

— Я? — немного отклонив голову вправо, посмотрел ему за спину.

Стоящая позади развалюха не тянула даже на пятьсот баксов, не говоря уже о десятке. Меня пытались нагло развести, и он этого не скрывал, нагло ухмыляясь. Ублюдок.

— Да, я очень недоволен, брат! — произнёс я, сделав ударение на последнем слове. В объявлении был изображён совершенно другой фургон, за который действительно не жалко было бы отдать эти деньги.

—О, и чем же? Тебя не устраивает цена за мою малышку? Или тебе не нравится вести дела с чёрными?

Конечно, куда же без этого. В последнее время тренд на обвинения в расизме набирал всё большую популярность. Об этом говорили с экранов телевизоров, передавали по радио, каждая собака, казалось боролась за права угнетённых. Все жалели потомков рабов, а затем жертв несправедливой сегрегации. Одно мне было непонятно: в чём здесь моя вина и почему я должен перед кем-то извиняться, терпя насмешки?

— Ну так что, мальчик, купишь мою машину или… — чернокожий театрально вздохнул, играя на невидимую публику. — Впрочем, начнём с извинений! Ты сильно оскорбил меня, и, думаю, небольшая компенсация в половину стоимости машины будет справедливой, не так ли?

— А может, ты не мальчик, а сладкая девочка? Ребята, только посмотрите, какие очки он на себя напялил. Будь паинькой, отдай все свои деньги, и тогда мы тебя отпустим, ведь так, парни?

Двое его товарищей, бесшумно, как им казалось, встали за моей спиной, придавая наглецу ещё больше уверенности.

— Да, братишка, отпустим! — ответил хриплый голос из-за моей спины. — Может, только перед этим поиграем с ним немножко? — подхватил другой. — Мне жуть как нравятся белые девочки, и не страшно, если, с одной стороны, она будет немного мальчиком.

— Смотрю, после отсидки вы стали педиками, или же вы ими были всегда? С вашими задницами достаточно поигрались на зоне? — парировал я, не скрывая удовольствия.

Денег у меня всё равно не было, как и желания что-либо покупать. Целый день поездок по объявлениям не прошёл зря, и удача наконец улыбнулась мне. Поразительно, сколько добропорядочных чернокожих мне встретилось в этом небольшом районе, славившемся высоким уровнем преступности. Этот выезд был пятнадцатым; на следующий, как и на дорогу домой, денег попросту не осталось.

Судя по всему, мои слова стали последней каплей в нашем маленьком диалоге.

Слегка пригнувшись, пропускаю кулак, просвистевший над головой. Рывок вперед, подсечка — и сбитый с ног толстяк грузно падает в большую грязную лужу. Взметнувшиеся ввысь брызги на мгновение застывают в воздухе. Сознание ускорилось, давая время оценить обстановку.

Удар по яйцам, и лежащий мужчина воет от боли, зажимая руками промежность. Про него можно забыть. Второй уже рядом. Уворот, отбиваю вялую серию ударов. Прямой в челюсть. Хруст. Брызги слюны с кровью разлетаются во все стороны. Подсечка. Мычащее тело падает, превращаясь в удобный трамплин. С силой отталкиваюсь от мягкого пуза, прыгаю вперёд, к третьему. Удар должен был его оглушить, но он ловко присел, пропуская меня над собой. Несвойственная реакция для такой комплекции.

Сухая ладонь железной хваткой вцепилась в щиколотку. Твою мать. В груди похолодело: поймал. Не давая мне упасть, он резко дернул меня в сторону. Вторая рука вцепилась в ногу. Закряхтев от натуги, он начал меня раскручивать. Я видел только его толстые ноги и грязь, вылетающую из-под них. Бросок, и я лечу прямо на ржавый фургон.

Воспользовавшись инерцией, изогнулся в воздухе, меняя положение тела. Хлипкая боковая дверь фургона жалобно застонала от встречи с моими ногами. Погасить удар. Согнуть колени. Рывок — и я лечу обратно, на противника.

Он был готов драться. Видимо, сказывался опыт уличных и тюремных схваток. Он даже не удивился — рука потянулась за пояс. К оружию? Не успел. Моё колено встретило его лоб с коротким, влажным хрустом. Словно тряпичная кукла, он откинулся назад. Убил.

“Дерьмо”

Я хотел использовать минимум своих возможностей, но не рассчитал силу. Одного дня тренировок было недостаточно. Несмотря на свою ненависть к учителю, должен признать: тренировали меня на совесть. Боевые искусства всегда были неотъемлемой частью подготовки мага, как этап закалки тела. Сильным воином мне не стать, но за себя постоять смогу, учитывая изменившееся тело.

Сила. Она была в каждой клеточке тела, текла по венам, была в костях. Я хорошо потрудился. Больше половины резерва за подобные возможности — допустимая цена. К тому же это не навсегда: после адаптации значительная его часть высвободится. Год, два — я подожду.

“Так, а что с моим фургоном?”

— Эй, хватит ныть!

Хлёсткий удар по щеке привёл в чувство мужчину, валяющегося в грязи. Не обращая на меня внимания, он начал водить руками по своим штанам. Боль пропала. Не от удара, а от слабого импульса, блокировавшего нервные окончания в месте полученной травмы.

Кроме нас, в этом дворе и небольшом доме никого не было. Поэтому откладывать допрос смысла не имело.

— Где машина, указанная в объявлении? В гараже? Или она была приманкой?

Не желая тратить время попусту, я сломал ему палец, заглушив его крик. Удивительно, но насилие почему-то всегда работает лучше, чем доброе слово и бесполезные увещевания. В отличие от погибшего товарища, железной волей он не отличался.

Через десять минут я стал официальным обладателем вместительного фургона со всеми подтверждающими бумагами. Главное — не забыть подать информацию департамент транспортных средств о перерегистрации имущества.

Глядя на вповалку лежащие тела трёх мужчин в моём фургоне, удовлетворённо подумал:

“У меня есть не только машина, но и добровольные подопытные”

Меня обуревали просто невероятные ощущения. Приятно, когда всё идёт по плану.

***

22 июля 1998 г.

— Хреново, когда всё идёт не так как задумывалось.

Мягкая шерсть кота и его мурлыканье успокаивали. В стеклянном аквариуме передо мной бесилась мутировавшая мышь. Она прилично раздалась в размерах, отъевшись на своей стае. Последняя из контрольной группы.

В клетке ниже вяло копошилась её соплеменница, поднятая Т-вирусом. Но, пусть даже слабо, она чувствовала меня, вяло пытаясь прорваться через стеклянную преграду. А если так?

Усилие — и взбудораженные мыши успокаиваются. Контроль и дыхание. Подобное мне давалось не просто даже спустя пять дней. В какой-то степени меня тоже можно было назвать заражённым. Только вирус, находившийся в моём теле, с трудом можно было сопоставить с тем, чьи носители безуспешно пытались до меня добраться. В этом крылась и основная проблема — они меня чувствовали, как и я их. И, судя по всему, воспринимали врагом.

“Проблема”

Сдерживать распространение биомаркеров, испускаемых вирусом, было пока что проблематично. Если восставших тварей обмануть получалось, и они просто воспринимали меня как потенциального носителя вируса со всеми вытекающими, то мутанты приоритетной целью выбирали именно меня, не обращая внимания на всех остальных.

Даже сейчас. Поднеся палец ближе к клетке с мутантом, я увидел мощный взрыв агрессии от подопытного. Почуял. Но расстояние обнаружения мне удалось значительно сократить. Не хотелось бы при встрече вне моей лаборатории быть их приоритетной целью.

— Э-э-э-э…, — донеслось из-за моей спины.

Ещё одна всплывшая проблема. Моя попытка создавать существ с минимальным использованием магической силы обернулась частичным успехом. Вирус, продуцируемый внутри моего организма, обладал почти идентичными Т-вирусу возможностями по заражению живых существ и реанимации умерших. Я мог запускать процессы изменений по своему желанию. С каждым заражённым у меня была связь — незримая нить, тянущаяся от моего источника в сторону заражённого существа. Пройдя по ней, я мог вмешиваться в процессы, происходящие в организме заражённого. Но в остальном всё пока что было далеко не так просто.

Передо мной стояло две проблемы: контроль мутаций и когнитивные функции мозга. Всё решалось вливанием магической силы. Больших объемов магической силы, если быть точным. И временем, коего в полевых условиях, как и лишней энергии, может и не быть.

—Э-э-э-э…, — к стонущему звуку добавился звон разбитого стекла.

— Зараза, я же сказал тебе ничего не трогать! — рявкнул я на подопечного и заметил, как тот одернул руку, тянувшуюся к следующей колбе. Возможно, я слишком строг к себе? Этот засранец меня всё же понимает, какие-то зачатки личности, видимо, сохранились, но результат умственной деятельности всё же был провальным.

“Ладно, этот вопрос мы решим рано или поздно”

В конце концов, можно вырастить химеру, заточенную на симбиотическую связь с носителем. Но таких наработок у меня не было, как и опыта в их создании. Путь исследований обещал быть долгим и тернистым. Если, конечно, я не найду вариант получше.

Мои мысли прервал телефон трель, доносившаяся из гостиной. Восемь часов утра, звонок от матери. Дай ей волю — и она бы названивала мне каждый час. Ситуацию спасли многочасовые уговоры, всевозможные клятвы, а также полная и безоговорочная поддержка отца, вставшего на мою сторону.

Вот что я заметил: каждый звонок от матери я безошибочно различал на фоне любого другого. Казалось, сама трубка на телефоне требовательно подпрыгивала, отсчитывая минуты до моей скоропостижной кончины, если я посмею проигнорировать звонок любящей матери.

Здесь не было никакой магии, лишь сыновье чутьё. И сейчас оно настоятельно требовало проигнорировать звонок. Кажется, кое-кто узнал о моих проблемах с законом. Вопрос лишь в том, насколько она осведомлена и что ей успела наговорить мисс Перкинс. А в том, что это была именно она, я даже не сомневался. Старая п… женщина. Она всегда хотела очернить меня в глазах матери, выставляя меня то уголовником, то каким-то одержимым. Подумаешь, её любимый внук всю неделю страдал от диареи. Не нужно было ко мне лезть.

“Как она узнала её номер?”

Матери во всех мирах одинаковы, и лучше их не злить. И, наконец решившись, поднял трубку, постаравшись сделать свой голос спокойным:

— Линкольн слушает.

— Солнышко, здравствуй, поздравляют тебя с Днём Рождения! — ласковый материнский голос нежно обволакивал меня даже сквозь телефонную трубку. Где-то на фоне слышался радостный голос отца, которого не подпускали к трубке.

“Может, обойдётся?” — с надеждой подумал я. Хоть мне и исполнилось девятнадцать лет, вера в чудеса до сих пор не пропала. Даже несмотря на то, что девятнадцать мне исполнялось во второй раз.

Спустя пять минут разговоров, поздравлений и вопросов о моей жизни я понял — не обойдётся.

—Ты ничего не хочешь мне рассказать, сынок?

Голос матери приобрёл угрожающие нотки. Легкий морской бриз, царивший в нашем разговоре, начал очень быстро превращаться в штормовой ветер. Пока наконец тревожно молчание не сменилось взрывом:

— ТЫ ВО ЧТО ВПЛЯПАЛСЯ, ЗАСРАНЕЦ?

Многое я хотел сказать. Варианты ответов — жёсткие или не очень — прокручивались в голове. Я хотел грубым голосом заявить, что у меня всё под контролем, что я вырос, я мужчина и никто не будет указывать мне, что делать. Но всё, что я мог на самом деле, — так это жалобно блеять в трубку, оправдываясь и извинясь.

— Пока зайчик, надеюсь ты больше ни во что не вляпаешься? ВЕДЬ ТАК?

— Да мам. То есть нет, мам, не вляпаюсь, — затараторил я, опасаясь очередного взрыва.

— Слабак, — донёсся до меня голос отца. Или же мне показалось? Не мог же он так сказать, верно?

— Ладно, люблю тебя

— И я тебя, мам

Положив трубку на место, облегчённо выдохнул.

“Пронесло”

Главное, что родители не бросили свою работу и не принеслись сюда на всех порах. Не стоит им находится в этом месте, по крайней мере пока. А потом я слегка доработаю их организмы, и мне станет спокойнее.

“А как там…”

Думать о семье, оставшейся в другом мире, было грустно и горько. Хоть бы весточку отправить. Ведь наверняка места себе не находят. Дерьмо.

***

— Стой на месте! Я сказал — стой! — не выдержав, я перехватил управление над мертвецом. Больше горшков у меня не было, и разбить последние я не имел права. Торговец однозначно требовал и их.

— Не мешайся, Пончик! — шикнул я на собаку, путавшуюся под ногами. По размерам она не уступала кабанчику, и только повышенная стойкость спасала меня от позорного падения.

Не имея возможности помочь, собака решила всячески мешать, внося хаос в подготовительные работы. И даже ругаться не было смысла. Перестройка гормонального фона — и всё этим сказано. Бедная птица вообще лежала почти без движения, адаптируясь к новому вирусу. Собака, в отличие от неё, всё переносила гораздо легче.

“Проследи за ними”, — дал я последнее напутствие домовому, прежде чем выйти за границы нашей территории.

На город опустилась ночь. Всё небо вновь было затянуто густым одеялом тёмно-синих туч. Ни луны, ни света звёзд. Тьма была особенно густой среди всевозможных хитросплетений корней деревьев и кустов, так и норовивших повалить путника на землю.

Даже при такой низкой видимости я был вынужден ходить в чёртовых солнцезащитных очках. Зрение после, не побоюсь это сказать, перерождения стало сверхчувствительным. Настолько, что при дневном свете глаза невыносимо резало и слепило. Зато в такой темноте я чувствовал себя комфортно — света хватало с избытком.

Уверен, отрегулировать зрение было возможно, но пока что лезть внутрь организма со своими изменениями было преждевременно; не хотелось бы, что-то повредит. Поэтому придётся побыть некоторое время клоуном.

Тропинка незатейливо вилась под ногами, петляя то вправо, то влево. Лес в ночное время живёт своей жизнью, совершенно отличной от той, что происходит днём. Повсюду носились грызуны и мелкие хищники, охотившиеся за своей добычей. Высоко над головой заухала сова, завершив свою трапезу.

Идти было легко и ненапряжно. Ещё лучше если бы мои спутники были слегка потише и по аккуратнее. Гружёные баулами мужчины, не обращая внимания на преграды, перли вперёд, оставляя своими телами самые настоящие проплешины в зелёных зарослях.

“Пришли”

На небольшой поляне, где я сражался с медведем, ничто не указывало на следы нашего поединка. Природа умела быстро брать своё.

Меня интересовали два небольшим валуна, покрытых мхом. Они лежали здесь, на этом месте, наверняка не одну сотню, а то и тысячу лет. Проход был здесь. Я чувствовал его.

“Больше никаких подлянок?”

На всякий случай я огляделся, не поскупившись энергией на сканирование окружающего пространства. Пусто, если не считать обычных обитателей леса, не обращавших внимания на меня и моих спутников. Лёгкая дрожь прошлась по моему телу.

Я сталкивался с такими, как он, лишь единожды. Торговцы, странники, коллекционеры историй — каждый народ называл их по-разному. Важно лишь то, что, когда они появлялись, мир всегда находился на пороге грандиозных перемен.

Подав энергию одновременно в два камня, я увидел, как между ними появилась полупрозрачная пелена. Пора.

Часть 1. Глава 13

Глава 13: Таинственный торговец

Мгновение дезориентации — и мои ноги утопают в сочной траве тёмно-бордового цвета. Воздух, насыщенный магической энергией, делал каждый вздох незабываемым. Опустошённый после перехода резерв источника за считанные мгновения заполнился до краёв. Никаких потерь. Поразительно — духовное ядро впервые в этом мире не тратило энергию.

На меня явно старались произвести впечатление. Деревья неприступной стеной окружали наше место встречи. Стволы, каждый толщиной с десяток человек, вздымались к небу — древние, наполненные магией до самой сердцевины. А над головой, повинуясь чьей-то незримой волей, ветви сплетались, в причудливый, живой узор.

Перейдя на магическое зрение, я не смог сдержать восхищённого вздоха. Это был впечатляюще. Торговец или кто-то другой проделал невероятную работу. Он заставил энергию текущую по ветвям сплетаться в сложные картины, похоже проецирующие события прошлого. Судя по всему… Или же это была просто красивая иллюзия.

В любом случае картина, на которой неизвестный воин отрубает последнюю голову гидры — поражала своим размахом и детализированностью.

“На такое он не способен” — подумал я, испытывая облегчение. Слишком много мастерства вложено в это место. На такое, такие как он не были способны. Всего лишь понты.

Торговец, ожидавший меня в центре поляны, был чужд этому месту. Я был уверен, когда-то в центре находилось нечто иное. Неважно что — красивая скульптура или жертвенный алтарь, щедро окроплённый кровью. Но потёртый стол из “Икеи” … Подобное варварство резало глаза.

Густая трава, упёршись в невидимую границу, резко обрывалась, уступая место пяточку, вымощенному грязно-серой плиткой. Почти всё свободное пространство на нём было загромождено бесконечными ящиками и стеллажами, доверху заполненными оружием и всяким хламом. Неинтересно. Хотя…

Вглядевшись в стеллаж, стоящий за левым плечом торговца с удивлением, отметил небольшую полку, заставленную литературой. Неизвестный язык надёжно скрывал суть заключённую в книгах.

“Интересно, о чём они?” — с предвкушением подумал я. Легкий магический фон, исходящий от томов и рисунки неизвестных существ на корешках, пробуждали неистовое желание завладеть ими. Знания — величайшая ценность на пути мага: они могут вознести к вершинам или низвергнуть в бездну.

— Кто о чём, а маг всегда ищет знания? — раздался насмешливый голос торговца.

Обычный офисный клерк, иногда таких как он называют офисным планктоном. Накрахмаленная до белизны рубашка, узкий галстук с узором в горошек, прилизанные и щедро сдобренные гелем, тёмные волосы. От него не исходило угрозы, если, конечно, не смотреть ему в глаза. Заурядная в целом внешность разительно преображалась при одном только взгляде в его глаза.

Они были пусты. Зрачки — расширены и затянуты белесой поволокой. Одержимый. Что ж, просто прекрасно. Вся сложность в убийстве таких существ заключалась в их умении менять тела, как перчатки.

Сегодня он обычный клерк, завтра — сапожник, послезавтра прокладывает тебе в дом телевизионный кабель. Неудобный противник. Можно, конечно, попытаться найти нить, что связывает кукловода и это тело. И что дальше? Убить, пустив по нити разрушительный поток энергии? Но тогда с кем вести дела, не вызывая ненужных вопросов?

Продажа средств от геморроя и увлажняющих самодельных кремов хоть и приносила доход, но он не шёл ни в какое сравнение с тем, что я мог бы получить, продавая средства с гораздо заметными эффектами через торговца.

Такие как он умели находить нуждающихся в их услугах, иногда вольно или невольно меняя историю. В самом деле, кто-то ещё верит в то, что какой-то неудачник может отыскать волшебный клинок в тысячу раз исхоженных горах и сразить им какого-нибудь ублюдка?

Эти существа незримо присутствуют во многих легендах — не сами, а лишь следы их деяний. Что движет, когда они вмешиваются в дела людей, неизвестно. В моём прошлом мире строилось множество догадок, но едва ли кто-то приблизился к истине. Лично я считаю, что они проявление коллективного-бессознательного — своеобразное воплощение слепой веры людей в то, что должен существовать выход из любой, даже самой безнадёжной ситуации.

Некоторые из них обладали могуществом, мало в чём уступавшим божественному. Правда, таких никто не встречал. Легенда, скорее всего созданная самими торговцами. Их сила, будь то малая или большая была скована некими непостижимыми законами, строжайше запрещавшими прямое вмешательство в ход событий.

— Эй, эй, полегче, горячий парень! — мой собеседник замахал руками, попытавшись обезоруживающе улыбнуться. Получилось нелепо — его лицо подобно восковой маске, менялось с запоздалостью, не успевая за посылаемыми кукловодом сигналами.

— Не хочешь показаться?

— Нет, пожалуй, вынужден отказаться. Мне и так хорошо, — хихикнул торговец. — Ты такой страшный, а мне… — договорить он не успел. Тело мужчины внезапно обмякло, точь-в-точь, как у марионетки, которой обрезали все нити. Зрачки клерка забегали, а сам он откинулся на спинку кресла, превратившись в обмякшую куклу.

“Сработало”

Заклинание для борьбы с одержимыми показало себя выше всяких похвал.

Я не мог оставить без внимание нападение медведя, и потерю товара. Этого засранца нужно было взбодрить и немного проучить. Он зарвался, нарушив неписанные договорённости. Прощать такое было нельзя. Не будут уважать, и при любой возможности кинут. Всё, как в обычной жизни. Только от созданий из иных пластов реальности ждать милосердия не следовало.

— Мне не нравится такой формат общения — произнёс я, не обращая внимания на зашумевшие деревья.

— Наглец! Ты пришёл ко мне и посмел напасть? — просипело тело клерка. Невидимое существо с трудом возвращало контроль над своей марионеткой. Пожелай я, и этого не произошло бы, вовсе. В этом месте я мог использовать весь свой арсенал, не прилагая почти никаких усилий.

“Жаль, что в обычном мире такого фона попросту не существует”

По правде говоря, подобная плотность магической энергии встречалась мной только в личных покоях архимага, да в нескольких природных источниках силы, в которых мне довелось побывать однажды.

Метнувшиеся в мою сторону бордовые травяные пики бессильного ударились о вспыхнувший магический купол, накрывший нашу троицу. Трава внутри осталась неподвижной, подавленная силой моей воли. Дар эльфийки был неоценим. Одна мысль, и чужая воля теряет контроль над враждебно настроенными растениями.

“А если зайти чуть дальше?”

Оживший вокруг меня лес, яростно атаковавший меня, замер по моей воле, подкреплённой мощным потоком магии. Перехватываю управление — и бордовая волна колышется, меняя направление удара. Однако десятки тысяч копий обращаются в пепел, едва коснувшись границы владений клерка.

— Туше, — произнёс торговец, окидывая взглядом ставший враждебным лес. Мерзко ухмыльнувшись, он щёлкнул пальцами. Окружающий мир взорвался мириадами цветных брызг — и погрузился в абсолютную тьму, словно с холста художника разом смыло всю краску.

В этом пространстве осталось лишь два островка реальности: мой — часть поляны под серебристым куполом, и его — пространство, заставленное ящиками с оружием. Вместе с остальным миром исчез и насыщенный магией фон. Телесное ядро жадно высасывало силу из духовного. Прочные каналы, выстроенные мной, пока справлялись, перекачивая огромные потоки энергии. Тело тоже держалось, напоминая о грядущих проблемах лишь лёгким жжением в груди.

“Бесит”

Его взгляд, наполненный превосходством, раздражал и подталкивал на глупость.

—Ну как тебе это место? Нравится? — участливо спросил торговец. Его мастерство в работе с пространством поражало. Но и у меня в рукаве оставалась парочка козырей.

Выставив в сторону противника указательный палец, я начал читать короткое заклинание на мёртвом языке. Его грубые, гортанные звуки обжигали горло и притягивая меня вплотную к грани, что разделяет миры живых и мёртвых. По мере чтения в голове нарастал шёпот — тихий, громкий, плачущий, смеющийся. Бесчисленные голоса звали меня. Их просьбы сменялись приказами, те превращались в угрозы, а угрозы — в слепые, безумные проклятия. Мертвых не тревожат по пустякам. Слишком высок риск потерять себя, навсегда став игрушкой существ с других планов бытия.

С кончика указательного пальца сорвался невидимый луч. Он с лёгкостью преодолел выставленную защиту ударив торговца в грудь. Мой палец обратился в прах — небольшая цена за заклинание. К тому же, он почти сразу же начал отрастать. Тело противника охватила мелкая дрожь, и воздух разорвал мучительный, нечеловеческий стон.

Привязка духа. Отличный приём, чтобы на некоторое время загнать неупокоенного духа в смертную оболочку. Работает безотказно, но лишь пять минут. Этого вполне достаточно чтобы, успеть сжечь пойманную сущность дотла.

— Ну как тебе это место? Нравится? — настала моя очередь глумится над противником. Ощущения, должно быть, неприятные. Он не слишком-то заботился о своей марионетке. Пусть теперь вкушает все прелести смертного тела — ему полезно.

— Мои братья этого так просто не оставят, — уставившись на меня, прошипел торговец.

Осталась последняя часть представления. Если этот придурок не поведётся — мне кранты. Под расширившемся взглядом противника я начал формировать в ладони белую сферу. Яркую, словно вспышка сверхновой. Моё собственное тело горело от жара испускаемой магии.

— Да мне глубоко насрать на твоих братьев! — проорал я. — Ты напал на меня, уничтожил мой товар и отказываешься платить компенсацию. Тебе пи… — вторя своей угрозе, я сделал сферу в своей руке ещё ярче. Ещё минута — и мой источник покажет дно. И тогда мне придёт пи…

Мне несказанно повезло. Засранца наконец-то проняло. Как хорошо, что такие, как он, судя по всему, не лишены чувства самосохранения.

Отбросив весь свой пафос, он рявнул:

— Стой! Я всё понял! Поговорим нормально!

Вторя его словам, мир подёрнулся дымкой, возвращая нас обратно.

— Так-то лучше, — произнёс я с облегчением, развеивая заклинание. Мощная волна магии рванула от меня во все стороны, вызвав в округе самый настоящий ураган. Ещё чуть-чуть — и оно бы взорвалось прямо у меня в руках. А этот урод, думаю, смог бы выжить. Что поделать — понты наше всё.

— Почему ты на меня напал? — решил я взять быка за рога. Он сам на меня вышел, сам сделал заказ, а затем напал. Подобное поведение настораживало.

— Просто захотел тебя проверить. Давно не встречал вашего брата. Очень давно, — на ожившем лице торговца не проступило ни капли раскаяния. Совсем тут одичали. В прошлом мире они себе такого не позволяли, свято чтя принципы безопасной торговли. Что тут у них произошло? Не думаю, что его братья будут лучше. Слабость показывать нельзя.

— А если бы меня убили?

— Ты что! Я бы вмешался, честно! — торговец сделал невинное лицо. Наглый лжец.

— Ты мне должен, — припечатал я, угрожающе нахмурившись. Заклинание всё ещё действовало, запас силы восстанавливался — у меня хватит запала на несколько трюков.

— Да хватит, понял я! Понял! — повторил по слогам торговец с силой растирая онемевшее тело.

— Рад, что понял. Тогда, надеюсь, ты не против небольшой клятвы, мой друг? А?

— И кто её будет контролировать? — усмехнулся мужчина. — Богов-то не осталось. Кто-то ушёл, а кто-то погиб — тут было жарковато, знаешь ли. А твои… — его взгляд наполнился скепсисом, — сомневаюсь, что ты сможешь до них дозваться.

— О, не беспокойся, боги нам не нужны — улыбка выползла на моё лицо. — Есть у меня одно полезное заклинание. И за клятвой будет кому проследить.

Говнюк был прав. Следить за клятвой было некому. Но раз уж начал блефовать — глупо останавливаться.

— Да? — кисло улыбнулся торговец.

— Да. Так ты Согласен?

Деваться схваченному за яйца торговцу было некуда. По крайней мере, он так думал. Реши он сбежать — останавливать не стал бы. Повторять схватку не хотелось.

Третьей стороной в договоре я выставил своего домового. И, судя по быстрому согласию торговца и скоростью, с которой договор был заключён, мой домовой раньше был кем-то… посерьёзнее. О своём прошлом, он мне никогда не говорил. Может, о давних временах он забыл из-за вынужденного анабиоза. А может — просто не хотел вспоминать.

— Итак…

— Итак… — ненадолго задумавшись, торговец начал шерудить в ящике стола, то и дело негромко ругаясь.

— Оно точно было где-то здесь, — бормотал он себе под нос, увлечённо перебирая содержимое.

— Так, это… Нет, не это. А может это?

Я сидел на пластиковом стуле напротив его стола и мне было совершенно не понятно, что же он пытается найти. Я видел какие-то ракушки, безжалостно отброшенные в сторону. Поднятые следом жемчужины, тускло сияющие в магическом зрении на достойную оплату, не тянули.

— Оно точно было где-то здесь, подожди! — бодро подпрыгнув, торговец бросился к ящикам за стеллажом с книгами. Если до этого в этом месте наблюдался хоть какой-то порядок, то теперь вокруг царил хаос. Вещи, оружие и прочий хлам стремительно образовывали огромные кучи, разбор которых в дальнейшем займёт уйму времени.

“Какая показуха”

— Заканчивай уже, у меня не так много времени, — остановил я торговца, азартно открывавшего крышку следующего ящика. Такие, как он, прекрасно знают, что и где у них лежит. Совсем одичал, похоже. Взять хотя бы оружие — ни одной винтовки, ружья, автомата… Только холодное. Холодное и ржавое.

— Вот, — положил он на стол небольшой перстень, увенчанный крупным опалом. Тёмный ободок и иллюзия целой галактики, застывшей в глубинах камня. С внутренней стороны были искусно выгравированы руны, несущие в себе какой-то смысл. Здесь балом правила своя наука, отличная от той, что изучал я. Свой язык, свои принципы. Но результат…

— Пространственное кольцо, — не выдержал торговец. — И должен сказать, объём не маленький, около трёх кубических метров. Правда…

— Правда? — уставился я на него.

— Ну, вес загруженного распределяется на носителя, — радостно произнёс мужчина. — Это моя плата за испорченный товар и за тот, что ты принёс сейчас.

— Торговаться я не буду. Можешь убивать — вот теперь он стал серьёзным, — мало кто может предложить тебе нечто подобное. По правде говоря, всего, что ты принёс, недостаточно даже с учётом моих извинений. Ты и сам понимаешь, какая это ценность, не так ли?

Тут он был прав. Найти подобное в этом мире было сродни удаче божественного уровня. И раз он мне отдал это кольцо — значит, хотел что-то предложить.

— Чего ты хочешь? — спросил я, разглядывая кольцо. Работа мастера, раз спустя столько времени оно продолжало функционировать.

— Ты ведь не первый, кто попал в это мир, юноша — на лице собеседника не осталось и следа от той наивности и неловкости, что он показывал ранее. Мир будто потемнел, а воздух стал необычайно густым, затрудняя дыхание.

“Вот дерьмо”

Похоже я нарвался на неприятности. Он игрался со мной. Проверял. Против воли мои щёки заалели от стыда.

— Ну-ну, юноша, ты показал себя с хорошей стороны. Встреться мы несколько… — мужчина на мгновение прервался, — …во времена моей молодости, и думаю, тебе бы удалось меня провести.

Импровизированная клятва, заключённая между нами, исчезла без следа. Окружение вновь поменялось. Теперь мы сидели в небольшом уютном кабинете. В камине весело потрескивал огонь, а за окном виднелось ночное небо, усыпанное звёздами.

— Вы отличаетесь от тех, кто населял эту землю ранее. Маги, но другие. У них было только одно ядро, и оно могло накапливать энергию, но никак не генерировать. В этом и заключается наша с тобой проблема.

— Наша?

— Да, наша. Столетием ранее в этом мире появилось две души. Такие же, как и ты. Одна из них надолго не задержалась, отправившись на перерождение. Какой-то подонок убил бедолагу в утробе его матери.

Смотря на собеседника, я не сомневался в том, кто помог это сделать.

— А второй?

Я догадывался, кто был вторым, и это знание подсказывало мне, что от него избавиться так просто не получилось.

— Да, ты прав. С твоим учителем возникли… некоторые проблемы.

“Читает как открытую книгу”, — обречённо подумал я. В ответ на мои мысли мужчина лишь беззлобно ухмыльнулся.

— Его достать мы не смогли. Исполнители исчезли, как и несколько моих братьев. Теперь же его местоположение нам неизвестно. Но то, что он делает, мне не нравится. Как и те, кто за ним стоит.

“Демоны по всей видимости” — пронзила меня догадка. Я видел их во время ритуала. Не сожрали значит. Тогда кто забросил меня в этом мир?

Сложив пальцы домиком, он замолчал, о чём-то размышляя. Молчал и я, обдумывая сказанное. Сомневаюсь, что учитель тихо и мирно скончался в преклонном возрасте. Только не с такой силой и желанием жить.

— Он жив, можешь не сомневаться. И этот вирус — плод его изысканий и экспериментов. Он обладает исключительным умением подыскивать правильные кадры. Всё, что его сдерживает, — это слабое тело, и, судя по всему, невозможность обуздать вирус. Этим он от тебя отличается.

— У нас разные специализации, — в горле пересохло от жажды.

— Мы должные его убить, пока он не нашёл способа обуздать вирус. Ты согласен?

Учителя я боялся до усрачки, но воткнуть ему нож в сердце не отказался бы. К тому же сейчас он явно был не на пике своей формы.

— А что мне за это будет?

Мужчина в удивлении приподнял бровь. Да, я торговался. И за спасибо выполнять грязную работу не собирался, даже если она полностью соответствовала моим устремлениям. Уж лучше просто сдохнуть.

— Жизни недостаточно? — изумился собеседник и продолжил: — Вы, маги, всегда были засранцами, похуже занозы в заднице. Ничего не сделаете без собственной выгоды.

В его голосе не было ни грамма осуждения — только стопроцентное понимание.

— Хочешь задание с оплатой — ладно, получай. Неподалёку от места нашей встречи остановился интересный поезд. Он привезёт тебя в учебный центр корпорации Амбрелла, и мне нужно, чтобы ты достал оттуда экспериментальный образец сыворотки для борьбы с Т-вирусом.

— Оплата?

— Книга на выбор из тех, на которые ты так засматривался. С переводом, естественно, — поймав мой взгляд, ответил мужчина. — Поверь, ты не разочаруешься.

— А я не опоздаю на поезд?

Часть 1. Глава 14

Глава 14: Схватка в лесу

23 июля 1998г.

Моя нога с хлюпающим звуком по щиколотку погрузилась в плодородную лесную почву.

“Просто прекрасно” — подумал я, разглядывая бесконечный склон, на который взбирался больше часа. Вода могла превратить любой участок в труднопроходимое место. Никакая ловкость и сверхчеловеческая сила не помогали беспрепятственно пройти по коварному лесному ковру, в котором то и дело вязли ноги. Я ненавидел горы.

Поначалу казалось, что до точки назначения я дойду довольно быстро, но реальность, как всегда, внесла свои коррективы. Проклятый ливень, усиливающийся с каждым часом, превращал любой подъем в пытку. Сложно было не столько физически, сколько морально. Одно дело — идти самому, другое — контролировать каждый шаг не отягощённых интеллектом болванчиков.

— Э-э-э-э… — раздалось за спиной.

С глухим шлепком трёхпалая конечность зомби опустилась в размякшую почву. В отличие от меня, он с легкостью двигался вперёд, не обращая внимания на камни, корни или грязь. Везунчик, что тут сказать. Слева от меня молча прошёл второй спутник, вылепленный по тому же подобию.

Стоило признать, я проделал неплохую работу над ними.

“Может попытаться ещё раз?” — мелькнула шальная мысль. Но, подумав, я с тяжёлым вздохом продолжил движение, на чём свет стоит проклиная всех вокруг. Использовать спутника как ездовое животное в целом было хорошей идеей, но только не сейчас. Грохнувшись с его спины, я не только искупался бы в грязи, но и весело скатился к подножию склона. А там…

Яркая вспышка, возникшая над головой, играючи преодолела защиту очков. Поморщившись от боли, я замер и оглянулся. Внизу плотной стеной стояли деревья, мрачные и недружелюбные, а дальше, километрах в двадцати, сиял огнями родной город.

Пора.

От меня во все стороны разошлось заклинание поиска жизни. Ничего. Ни животных, ни птиц. Пустота. Подобное было не характерно для обычного леса. Даже в непогоду в норах должны были сидеть мелкие зверьки, а в кустах — копошиться животные покрупнее. Так или иначе здесь должна была быть жизнь, а её не было — если не считать жуков и сверчков. Это настораживало. Впереди меня однозначно ожидали неприятности. Вопрос был лишь в их масштабе.

За мгновение до того, как гром обрушился на наши барабанные перепонки, мне послышалось чьё-то пение. Чистое, переливчатое, нечеловеческое.

“Нужно поторопиться”

С этими мыслями я ускорился. Чутье подгоняло. Нужно было успеть занять выгодную позицию перед началом схватки. Обогнавшие меня зомби почти одновременно зарычали.

“Быстрее”

Я подгонял себя и спутников. Отвлекаться на поиск врага сейчас было непозволительной роскошью. В очередной вспышке, разорвавшей пелену дождя, я увидел чей-то силуэт. Он стоял на вершине холма и безучастно смотрел вниз, прямо на нас.

Поиск жизни. Дерьмо. Между нами было больше трёхсот метров — заклинание до туда не дотягивалось. Но чутье вопило об опасности. Плюнув на всё, я влил в спутников энергию, подстёгивая их метаболизм. С яростным рыком они ускорились, преодолев последние сотни метров до вершины меньше чем за минуту.

“Убить” — отправил я команду. Благо для её выполнения развитого интеллекта не требовалось. Была нужна лишь точная цель и она у них имелась.

Найдя под ногами твёрдую опору, я что есть сил оттолкнулся и, набирая скорость, сорвался вперёд, перепрыгивая от одного островка с булыжниками к другому. Свист ветра в ушах, брызги — и я оказываюсь на вершине.

“Что за… никого?”

Измененные до неузнаваемости существа лишь бессильно рычали, безуспешно пытаясь найти цель для атаки. Заражённые были рядом — мы чувствовали их, как уверен, и они нас.

“А он быстрый…”

Дождь прекратился. На земле я видел отчётливые следы спутников, отпечатки своих ботинок и… следы незнакомца. Правда не следы ног, как это ожидалось. К тому месту, где он стоял, вели многочисленные борозды, обильно смазанные слизью.

Наклонившись, я провёл пальцем по дну одной из них. Густая, почти прозрачная слизь скрывала неровную фактуру. Тонкие волнообразные следы обычно оставляли черви, чьи тела состояли из множества кольцеобразных сегментов. Но незнакомец на червя походил мало.

Поиск жизни вновь ничего не дал. Противник был быстр и держался на отдалении. По моим оценкам, в нескольких километрах отсюда находился особняк Спенсера. Мне же нужно было повернуть налево, в сторону горных вершин, подпирающих небо. Железная дорога должна была быть где-то там, как и автотранспортная дорога, берущая начало от ближайшей магистрали.

“Вот только найти её не удалось”, — с горечью подумал я. Может, и удалось бы подняться на вершину, не прикладывая столько усилий.

“Ну, пойдём помаленьку”

Земля здесь была плотнее, и идти стало легче. Всё настроение портила невидимая угроза и высокий папоротник, росший повсюду повсюду. Он надёжно скрывал от моего взгляда землю и тех, кто мог по ней передвигаться. Каждые двадцать метров мы понемногу отклонялись от прямой, забирая влево, обходя небольшие овраги и поваленные деревья. Нападения так и не последовало, но чувство опасности не отпускало.

Если сначала я хотя бы смутно ощущал, откуда она исходит, то теперь чутьё сигнализировало: угроза была повсюду… и даже сзади. Медленно, почти лениво, нас окружали. Поразительная осторожность. Возможно, её причиной были мои спутники, чьё изменение я не прекращал ни на секунду.

С каждой минутой они всё меньше напоминали людей. С тихим треском порвалась сковывающая движения одежда. Их тела начали раздуваться, обрастая плотной чешуйчатой бронёй. Человеческие ладони превратились в когтистые лапы, способные разнести в щепки прочный ствол ближайшей ели.

— Ш-ш-ш-ш, — раздалось шипение со стороны более говорливого. Хищные глаза рептилии блеснули потусторонним огнём. Мгновением позже мощный хвост со свистом разрезал воздух. Меня пошатнуло от резкого оттока энергии. Не представляю, сколько сил пришлось бы затратить на существ, не заражённых моим вирусом.

Шелест кустов слева — и в мою сторону летит сто сантиметровое тело пиявки. Её челюсть, усеянная крючковатыми зубами, была готова впиться мне в лицо, но её стремительный полёт прервал удар когтистой лапы.

“Стой!”

Опережая команду, длинный раздвоенный язык легко подхватил самую крупную часть разрубленного тела и закинул в пасть. Мощные челюсти ящера тотчас начали перемалывать добычу.

Новое поиск окрасил мой внутренний радар множеством точек, быстро двигавшихся в нашу сторону. Десять, двадцать, сто… Сколько их тут? Со всех сторон на нас бросились гибкие тела. Первая партия, в нескольких десятков особей, была уничтожена в воздухе.

А затем тёмная волна шевелящихся тел накрыла нас с головой. Вспышка. Мой щит проявился в реальности, содрогаясь от десятков укусов пиявок. Разделив сознание на три части, я нырнул в вакханалию схватки.

Пять мощных ударов — и упругие тела разрывает изнутри. Встречаю оскаленную пасть потемневшим лезвием наградного ножа, полученного моим дедом во время армейской службы. Он же, наверное в шутку, во время приездов учил меня правильно с ним обращаться, загадочно подмигивая и прося не говорить матери.

Пропустить тело над собой. Шаг в бок. Удар. Пригнуться, пропуская над собой длинный хвост ящера. Хлесткий удар расплющил пиявку о ствол дерева. Воздух наполнился гнилостным запахом отходов.

“До чего же вы мерзко пахнете”, — подумал я, с остервенением кромсая пиявок, вцепившихся в спину одного из ящеров.

Лезвием отковыриваю пиявку от чешуи, преодолевая сопротивление мощных челюстей. Сердце в груди било набатом, лёгким не хватало воздуха. Схватка длилась больше получаса, а долбанные уроды всё не кончались. Они нападали не только с земли — твари ловко карабкались по деревьям, чтобы затем упасть нам на головы.

Взмах. Уворот. Спрятаться в центре вихря, образованного ударами ящеров, на минуту превратившихся в безжалостную мельницу, перемалывающую всё вокруг. Не успевая выдохнуть, бросаю взгляд наверх. Сотни тел, облепившие ближайшие деревья, синхронно выстреливают собой в центр нашей обороны.

“Дерьмо, не успею”

На формирование защитного купола не оставалось ни времени, ни сил. Одновременный удар стольких тел повалил меня на землю, погребая под собой и пробивая защитную плёнку. Потемневшая слизь, попав на обнажённые участки тела, обжигала кожу подобно кислоте.

— Аргх… — я застонал, почувствовав режущую боль в груди. Сотни мелких зубов легко пронзили кожу, причиняя нечеловеческие страдания. Бедро, грудь, живот, руки… Изворотливые твари, дорвавшись до крови, не обращали внимания ни на заклинания, ни на удары спутников, не успевавших пробиться через гору склизких тел.

Однако в конце концов напор чуть ослаб. Вкусив крови, пиявки начали бешено извиваться, агонизируя. Высокая концентрация вируса в моей крови преподнесла им неприятный сюрприз. Разыгравшаяся внутри их тел сватка между двумя версиями вируса разрушала ДНК, превращая тварей в сочащиеся гноем комки плоти.

“Бей!” — мысленно закричал я, сгруппировавшись. Сдвоенный удар хвостов, пришедшийся прямо в центр кучи, был подобен взрыву гранаты. Громкий хлопок вызвал звон в ушах и временную дезориентацию.

— К-ха… — закашлялся я.

Несмотря на плотную подушку из тел надо мной, от удара в животе произошёл аналогичный взрыв, и изо рта хлынула кровь. На мгновение, я, кажется, потерял сознание. Придя в себя, когда лапа ящера, причиняя боль своими когтями начала вытаскивать меня из этой мясной каши.

Продолжая кашлять, я осмотрелся. Вокруг — лишь поваленные деревья и бесчисленные трупы нападавших.

— Повоева-гх, — крупный сгусток крови вылетел изо рта. С тихим хрустом разбитые кости вставали на место, раны спешно затягивались.

“Отступил? Сколько же мы их убили?”

Не хотелось хвастаться, но, по ощущениям, мы уничтожили несколько тысяч существ, неизвестно зачем окопавшихся в этом месте. И большую часть отправили на тот свет мои спутники.

— Вам тоже досталось, — вырвалось у меня после их осмотра. Вся чешуя была изъедена слизью и пропущенными ударами. Избежать их было невозможно, только не с таким количеством противников.

В груди припекало — и не только от ран. Доступный резерв был высушен несколько раз подряд, и каналы, соединяющие ядра, гудели от напряжения. То буйство энергии в месте встречи с торговцем и рядом не стояло с обычном миром. Здесь я был сильно ограничен возможностями тела и неизвестной силой, высасывающей магическую энергию из окружающего пространства.

Приходя в себя, я обдумывал произошедшее.

“Кто этот мужик?”

Было очевидно, что он управляет пиявками. Но как? Сила мысли? Звуком? Может, разделяет сознание, как я? Но от такого контроля у меня бы поехала крыша — невозможно в одиночку управлять таким количеством существ.

“А может, роевой разум?”

Я встречал описания существ, имеющих одно сознание на всех. Эффективное управление и координация перекрывалась одним недостатком: уничтожая их, сокращаешь умственные способности всей колонии, до тех пор, пока они не расплодятся вновь. Хреновый вариант. Всё же оставалась надежда, что этот тип был главным связующим звеном. Уничтожив его, можно решить все проблемы с этими тварями. Осталось только найти и убить. Хотя я бы предпочёл просто не сталкиваться с ним.

“А что он тут делал?”

Мысль, что он ждал меня, я отмёл как несостоятельную. Ещё один сбежавший результат экспериментов?

“Что за растяпы следили за безопасностью объекта?”

Подобное существо должно было находится за семью прочными дверями в полностью экранированном помещении, для надёжности заминированным. С каждым днем инцидент с побегом заражённых существ все меньше казался простой халатностью. Встречая новых тварей, я склонялся к варианту с чьей-то изощрённой диверсией.

“Либо внутренние тёрки, либо же в игру вступил кто-то из вне…”

-- Ты умрешь. Вы все умрёте, — донёсся до меня мягкий голос, едва различимый на фоне зашумевшей листвы.

— Он умеет разговаривать. Ну просто прекрасно…

По лесу вновь разнеслась чарующая песня, в такт которой со всех сторон послышался едва слышный писк.

Великим мага делает не только объем источника, знания и крепкое тело. Самым главным фундаментом личного могущества являются быстрые ноги и чутье. И то и другое у меня было.

“Бежим!”

Я запрыгнул на спину одному из ящеров и, дождавшись, пока его хвост крепко обовьёт меня, отключился от управления собственным телом. Мы рванули в разные стороны. Тот я, что нёс моё тело, помчался прочь от угрозы; другой я — прямо на источник звука.

Зрение рептилии сильно отличалось от человеческого. Главным отличием был цвет: к привычному спектру добавился ультрафиолетовый. Я опустился на четыре лапы для скорости и, петляя между деревьями, продвигался вперёд. Следы пиявок были хорошо видны в ультрафиолетовом спектре, поэтому их присутствие я обнаружил раньше, чем почувствовал враждебный вирус.

Взметнувшиеся со всех сторон тела бессильно разрезали воздух, не найдя меня. Взметнувшись в мощном прыжке, я забрался на дерево, минуя засаду и продолжил путь по верху, ловко уворачиваясь от сидящих на ветвях пиявок. Спустя пять минут я вылетел на лесную поляну с огромным валуном. На его вершине стоял молодой длинноволосый мужчина в белом халате. Правильные черты лица и одежда придавали ему интеллигентный вид. Вокруг, покачиваясь и вздымаясь волнами кучковалось бесчисленное множество пиявок.

“Нашёл!”

Мощный рывок вперёд. Прекративший петь мужчина молчаливо смотрел на моё приближение, не показывая ни капли беспокойства. Преграды, возникающие у меня на пути, безжалостно уничтожались телом, избавленным от контроля над мутациями. Организм ящера сжигал себя, выделяя просто умопомрачительное количество энергии. Последние усилие — и вздымающаяся живая стена взрывается, открывая вид на пустой камень.

“А где…?” — было моей последней мыслью перед тем, как мир закружился и связь с телом пропала.

***

Полученная оплеуха отбросила меня к покосившемуся от времени охотничьему домику. Пробив своим телом здоровенную дыру в стене, я врезался в небольшой камин, больно ударившись затылком о камень. Приехали.

Пришлось констатировать: нас догнали. Случилось это, когда мы пролетали над небольшим грузовичком военной полиции. Он дал нам время, отвлекая часть преследователей на себя. Не большую часть, но в нашей ситуации и это было неплохо. Звон разбитого стекла, крики и выстрелы ознаменовали бесславную кончину стражей правопорядка, а вот заключённому, если он выжил после столкновения машины с деревом, могло и повезти.

В попытках оторваться от погони и запутать следы я несколько раз натыкался на нужный железнодорожный состав, но спрятаться в нём, означало попасть в ловушку — особенно теперь, когда эти твари показали ещё одну неприятную способность.

Отряхнувшись от пыли, я огляделся в поисках оружия. Несмотря на неприглядный внешний вид и бардак царящий внутри, домом пользовались. Об этом говорил огромный топор, небрежно прислонённый к стене рядом с кроватью, и гора объедков на столе. На кровати, под грудой потемневших от сырости тряпок, не проявляя беспокойства лежал сам хозяин. Длинные белые пряди — всё, что я успел рассмотреть, как ко мне пожаловали гости.

В помещение запрыгнуло двое. Черные антропоморфные тела, отдалённо напоминающие человеческие, были тем самым неприятным сюрпризом. Приставучие пиявки, объединяясь, могли принимать форму увиденных или когда-то поглощённых существ. По крайней мере, они пытались скопировать форму ящера, но, к счастью, у них ничего не вышло.

Они синхронно напали, ловко орудуя руками. Удар, блок, ещё удар, уворот. Чёрт, сзади! Парящая в воздухе пыль забивала ноздри и глаза, снижая реакцию. Вбив колено в грудь первого, я едва не пропустил удар в голову от второго. Всё бы ничего, но уродец превратил руку в острую пику, грозившую размазать мои мозги по ближайшей стене. Меня спасли теснота и бардак.

Грудь противника, до этого мягкая, как желе, превратилась в камень, надёжно фиксируя мою ногу.

“ Сука!”

Я схватил стул и ударом снёс голову существа, держащего меня в захвате. Не угадал. Пиявка со слегка красноватым брюшком, судя по всему, оказалась не в голове, а где-то ещё. Именно она были тем элементом, уничтожив который, можно было развеять их форму.

Пользуясь бездействием первого, я делаю мостик и, оттолкнувшись правой ногой от пола, перебросил безголового противника через себя, блокируя его телом колющий удар второго. Антропоморфная рука второго пробила ему грудь, надежно сцепив между собой их тела. Отлично. Не обращая внимания на боль в суставах, я перешёл к последней части спектакля. Обратившись к источнику, собрал накопившиеся крохи энергии в простое плетение. Коснулся левой рукой захваченной ноги. Разряд. Яркая искра, вышедшая из руки проскользила по ней, и вошла в тело противника. Секундная заминка — и наши сцепленные тела сотряс удар тока. Нога наконец-то обрела свободу.

Упёршись руками в грязный пол, я поднял тело в воздух и с двух ног пробил в грудь дезориентированному противнику, вышвырнув его с товарищем обратно на улицу.

“Топор…” — с вожделением посмотрел я на грозное оружие. Затем невольно перевёл взгляд на его таинственного хозяина, который так и не обернулся на шум. По ощущениям, в нём было что-то от вируса, которым были заражены противники, но в тоже время, угрозы он не представлял.

“Пофиг” — плюнув на всё, я схватил ржавую кочергу и выпрыгнул на улицу. Новые враги всё прибывали и прибывали. А позади них, не скрываясь, стоял тот самый мужчина.

Всё, что произошло дальше, превратилось в бесконечный калейдоскоп ударов и боли. В какой-то момент противник уничтожил второго ящера, и я остался в одиночестве. Это было началом конца. Осознал я себя лежащим на земле, окружённый десятком врагов.

С трудом приподняв голову, увидел, как ко мне неспешно приближается таинственный мужчина. Его лицо было наполненно превосходством и брезгливостью.

— Вы все умрете, — прошептали его губы.

— Да, похоже на то… — бессильно ответил я, откидываясь назад. Я вижу, как в разрушенный домик один за другим заныривают мои враги.

“Похоже, конец?”

Сил почти не осталось. Даже регенерация замедлилась, нехота заращивая многочисленные переломы и сквозные раны. Закрыв глаза, я приготовился к смерти. Но вместо её объятий услышал лишь резкий свист.

Большая трёхметровая фигура в балахоне ворвалась в толпу врагов, размахивая огромным топором, словно пушинкой. Удары антропоморфных существ, какими бы изощрёнными они ни были, не достигали цели. Порой фигура хозяина дома превращалась в размытый силуэт, пропадая из поля зрения. Я мог лишь наблюдать за ошмётками плоти, разлетающимися во все стороны, и медленно ползти к краю поляны, к началу крутого склона.

А потом всё закончилось. Осталась лишь огромная фигура, израненный я, и хмурый мужчина. Неуловимый взмах топора, свист — и мужчина, избегая удара, исчез в густых зарослях. Ушёл.

“Вот ган…”

Все мысли исчезли, стоило мне присмотреться к “спасителю”. В детстве я читал “Гензель и Гретель”, и там, в пряничном доме, жила ведьма. Уродливая старуха, пожирающая бедных детей. Так вот, это существо было в сотни раз уродливее и страшнее.

“Ну нахер!” — с этой мыслью я бросил своё тело в сторону, и мир превратился в аттракцион боли, прежде чем меня накрыла спасительная темнота.