Химера

Глава 1

Макс давно испытывал желание зайти в какой-нибудь ресторанчик и посидеть у окошка за столиком, побаловать себя какой-либо вкусностью. Отключиться от вечной суеты и хоть ненадолго потеряться во времени. Отказаться от вечной беготни. Но именно суета всегда вставала на пути к этой небольшой мечте. Проходя, или, точнее, проносясь мимо уютных ресторанчиков, он с завистью смотрел в окна. Смотрел, как кто-то тихо и уютно отдыхал за столиком, наслаждаясь творениями шеф-повара. А иногда, попивая ароматный кофе, утопал в планшете, объединяя приятное с полезным: получая наслаждение и от кофе, и от вай-фая. Но ноги несли дальше. Людской поток засасывал. Мечта так и оставалась мечтой. Так было всегда, но не сегодня. Свободного времени совсем неожиданно оказалось не просто много, а даже с избытком. Макс никуда не бежал, никто его не ждал. Немного растерявшись от подобной свободы, побродил по любимым улицам. Нет, не по главным. Обожаемый им Невский не попадал сегодня в те тонкие материи души, что диктуют сокровенные желания. Хотелось тихой торжественности. Обогнув Михайловский замок, так тщательно принижаемый во времена его молодости, и расцветший после реставрации прекраснейшей розой в букете, именуемом Санкт-Петербург, Макс направился было в Летний сад, но приметил небольшой ресторанчик с верандой в Михайловском саду. Судьба распорядилась так, что все желания: свободное время, тихая торжественность и прекрасный вид за окном веранды объединились, и он сдался в плен…

Через некоторое время Макс, сидя за столиком, пил услужливо принесённый… чай. Конечно, можно было заказать вино или ещё что-нибудь подобное. Но он заказал чай молочный улун. И наслаждался сказочным вкусом, напоминающим вкус зелёного чая на молоке, что в детстве ему заваривала бабушка. За окном по аллеям прогуливались парочки. Речной теплоход неспешно скользил по поверхности реки Мойки. Деревья в парке плавно входили в осень, постепенно окрашиваясь и разноцветьем листвы, и волшебными пушкинскими словами: «волшебная пора». Пора и правда была волшебной. Природа сказочно расцветала, стараясь показать себя во всей красе перед тем, как перейти к другим строкам незабвенного Александра Сергеича: «природы увяданье». Она словно женщина на пике своей красы. Зная наперёд, что дальше ей уже не удержать былого величия, старается показать себя так, чтобы у всех, кто видел — перехватило дух. Чтобы все её запомнили именно такой.

На противоположной стене под потолком висел телевизор и, в отличие от других мест, звук не был громким и не раздражал. Крутили не как обычно безвкусные моргающие клипы, а фильм «Территория». Чудесные пейзажи русского севера. Мужик, бредущий один через неисследованные земли и получающий от этого полное удовольствие. Макс представил себя на его месте. Конечно, окажись он там, то восторгался бы и любовался окружающим не меньше. Но к вечеру захотелось бы в тёплую кроватку. Может, и не в кроватку, но поближе к цивилизации. «Интересно, — подумал Макс, — когда нахожусь среди людей, мне хочется побыть одному. Но если оторвать от цивилизации, то непременно потянет обратно к людям. Парадокс. Или просто дурной характер. Думаю, что мне надо было бы оказаться, ну скажем, на… Марсе. Вот тогда, пожалуй, смог бы почувствовать покой и тишину. При этом никуда не рваться за бесполезностью данного действия. Может, тогда мои вечно бегущие ноги перестанут проносить меня мимо стольких интересных дел и событий, что пролетают незамеченными»…

— Извините, Вы не против? — странный тип гражданской наружности оторвал его от потока спонтанных мыслей.

— А, конечно,— ответил Макс, возвращаясь в реальность.

— Не хотел нарушать Ваше уединение, но в этом ресторане я привык обедать именно за этим столиком, — продолжил тип извиняющимся тоном.

— Конечно, конечно, — наружность начинал его раздражать.

— Ещё раз извините. Просто жизнь такая напряжённая штука. И иногда я позволяю себе расслабиться, заглянув в свои заветные места и заодно перекусить в любимых ресторанчиках. Причём в каждом из них у меня свой обожаемый столик и, естественно, блюдо.

— Интересно. Как говорится: «мы с вами одинаково небрежны», — Макс понял, что не повезло, напоролся на завсегдатая и придётся держать «марку». — Извините? — переспросил теперь уже сосед по столику.

— Просто я сегодня тоже решил расслабиться.

— Да что Вы говорите. Такое совпадение, — мужчина восхищённо всплеснул руками. — Правда у меня нет любимых ресторанов. А об их меню я узнаю при непосредственном посещении. И всё-таки…,— получилось больше похоже на оправдание. — Поверьте, не это главное, — отмахнулся завсегдатай.

— А что, по-вашему, главное?

— Главное вырваться из суеты…

— Согласен. Только это так редко получается. — Макс понял, что завяз в нежданной беседе. — И, к сожалению, даже если вырвешься ненадолго, то этот вечный круговорот цивилизации, словно воронка, затягивает в себя.

— С такой бедой, думаю, можно справиться.

— Увы, не получается. Как раз до Вашего прихода я размышлял на подобную тему, что, пожалуй, надо оказаться не то что на Земле в какой-нибудь Тмутаракани, а, может, на Марсе или ещё дальше, чтобы успокоиться.

Разговор начинал клеиться. Очередной речной теплоход, оглушив округу громкой музыкой, прошёл за окном. Собеседник болезненно поморщился, провожая его глазами. — Так о чём Вы? На Марсе? — он улыбнулся. — А Вы думаете, что смогли бы оказаться там в одиночестве?

— Ну, я условно, — засмущался Макс.

— Ещё как условно. Думаю, что там мы не смогли бы с Вами вот так свободно посидеть. Разве что в каком-нибудь приватном месте.

— Это конечно. Пришлось бы перевести как минимум этот столик, парк…

— Зачем? — удивился тип.

— Пожалуй, Вы правы. Пытаясь убежать от толпы, как обычно, не могу от неё оторваться даже в фантазии.

— Нет, я о другом. Марс намного меньше Земли. Если Вам тесно здесь, то неужели Вы думаете, что там народу меньше?

— Народу… на Марсе? Эк, Вы хватанули! — ухмыльнулся Макс. — Впрочем, почему не пофантазировать. Помнится, в детстве я любил размышлять на подобные темы.

— Почему фантазировать? Я совершенно серьёзно, — обиделся завсегдатай.

Макс присмотрелся к мужчине. Увлёкшись разговором, не сразу заметил, что за странность была в нём. Одежда. Слишком легко для этого времени года. Погода, хоть и хорошая, но всё-таки на дворе осень. Да и сама одежда. Вроде бы всё так, но всё равно в кучу как-то не вязалось. Что именно, непонятно. Но что-то не так. И разговор. Нет, ясно, со стороны он был похож на бред двух помешанных. Но если в своей нормальности Макс был уверен, то вот в нём?... в этом странном типе… Захотелось снять заказ и ретироваться. Как раз в это время появился официант и поставил на стол долгожданное блюдо. Аппетитный запах отвлёк от дурных размышлений. «Самое главное, что мужичок не агрессивный», — подумал он, почувствовав, насколько голоден. Взяв в руки вилку и нож, Макс испытал всю прелесть момента.

— Приятного аппетита, — пожелал собеседник и, уже обращаясь к официанту, бросил, — мне как всегда.

Надо отдать должное. Первое время, когда вкус блюда поглощал Макса полностью и не было ни сил, ни желания говорить, мужчина не отвлекал своими разговорами. Однако, стоило Максу, слегка насытившись, сделать небольшую паузу, он продолжил. — Знаете, мы с Вами беседуем уже битых полчаса, а ещё не познакомились. Меня зовут Барказ. Такое не совсем популярное имя, — тип галантно склонил голову.

— Максим, — представился Макс, приветственно подняв чашку чая.

— Очень приятно. Так почему Вы сказали, что я фантазирую?

— Это Вы о чём? — он сделал вид, что уже забыл тему разговора.

— Нет, Вы не увиливайте. Про Марс. Точнее, что на Марсе народу гораздо больше, чем на Земле. Во всяком случае, в процентном отношении к поверхности планеты. Оглядевшись вокруг, Макс с тоской заметил, что повода прекратить абсурдный разговор нет. Спокойствие нарушено и ничего не поделаешь.

— Думаю, для Вас не станет шокирующей новость, что на Марсе жизни нет. Разве что микроорганизмы, — сказал он осторожно, пытаясь предугадать реакцию собеседника. — Это Вы о чём? — удивился Барказ. — А-а, марсоходы, спутники и всякая дребедень.

— Для Вас достижения современной космонавтики — дребедень? — усмехнулся Макс. — Да, всё это хорошо. Только помните: трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет.

— Что-то я не понял про кошку? И как можно искать то, чего нет?

— Хороший вопрос. Только правильно спросить не где искать, а как искать.

— Что значит «как»? Марс вращается вокруг своей оси. Да и спутники его не раз облетали. Какие-то сфинксы или лица. Я уже не помню, что.

— Опять Вы ищете «где», а я же сказал, что надо «как», — продолжил собеседник тоном терпеливого учителя.

— Извините, но я Вас не понял, — начал раздражаться Макс.

— Мир намного и проще, и… сложнее, — продолжал Барказ.

— Вы о чём? — абсурдность разговора удручала.

— Почему-то всем кажется, что если посмотреть на предмет, то сразу станет всё ясно. А может, стоит присмотреться, призадуматься. Ведь это как с голографией. Объёмная картинка вроде бы есть, но в тоже время предмета, как такового, нет. А с Марсом как раз с точностью до наоборот. Картинка вроде бы есть, но ничего на ней нет. — По-моему, всё, что Вы говорите, слегка похоже на бред, — недовольно отрезал Макс. Барказ посмотрел такими грустными глазами, что Максу стало как-то неловко. Впрочем, он достаточно долго слушал. Однако официант явно не торопился показываться. По дорожкам всё также неторопливо прогуливались отдыхающие. Парочки, мамочки с детишками, старики на скамеечках. Плакучая берёза словно одела золотой подъюбник, перекликающийся с золотым мелированием, и теперь красуется всем на зависть. Идеальная успокаивающая картина. Но настроение начинало портиться. От мечтательности, беспечности не осталось и следа. — Соглашусь, похоже. Но ведь мы просто говорим. Так сказать, просто беседа. Если вам это не интересно, то конечно, — примирительно сказал Барказ.

— Да, беседа. Просто всё у Вас сумбурно. Зачем-то голографию приплели. Кошку?

— Как Вам сказать? Просто Вы заикнулись про Марс, и мне на секунду показалось, что Вам будет интересно узнать правду о нём.

— Правду? Какую правду? — начал заводиться Макс.

— Да, правду. Вы вдруг захотели уединиться на Марсе, но совершенно не знаете, что это практически невозможно. Проблема перенаселения там возникла задолго до того, как об этом стали задумываться на Земле.

— Извините, я не понял. Это такая шутка? Фантазия, игра воображения? Понимаю! Кто из нас не любит помечтать на досуге.

— Бросьте Вы! В вашем возрасте уже поздно мечтать. Пора или знать, или смириться с тем, что так ничего в своей жизни интересного и не узнаете.

— То есть Вы призываете меня не верить ни сообщениям учёных, ни снимкам из космоса, ни своим глазам. Иначе моя жизнь не удалась?

— Каким глазам? Вы верите в сказку про красную планету?

— А Вы, похоже, перечитали Берроуза! «Тувия, дева Марса» и тому подобное. Стоит поднять глаза к небу, конечно, не в городе и в хорошую погоду, чтобы воочию убедиться, что Марс красный. А посмотреть в простейший телескоп и убедиться, что он необитаем.

— Какой наивный человек! Когда Вы видите Плеяды в красном спектре, то они удаляются. А если Марс, то… — снова усмехнулся тип.

— Он удаляется? — вставил Макс.

— Да что Вы? Просто давно уже доказано, что время неоднородно. Небольшое смещение во времени. Причём, заметьте, не в прошлое или будущее, а в параллели. И вот уже планета кажется безлюдной, и только призраки из прошлого, вроде сфинксов, загадочно смотрят то ли на Землю, то ли в космос, — Барказ стал подражать голосам экстрасенсов или хиромантов, предсказывающих будущее. — И даже можно представить, что это послание, а лучше предупреждение из прошлого. От других цивилизаций, к тому же обязательно более развитых. Вот это бред. Последние слова он произнёс с явной ехидцей. Затем отпил из бокала и улыбнулся. Туча прикрыла солнце, и небольшой дождик слегка заморосил, впрочем, никто внимания на него не обратил.

— А представьте теперь, — продолжил он, — представьте, что где-то там, на, как Вы говорите, красной планете, смотрят на небо. Также смотрят в телескопы и видят только пирамиды и тех же сфинксов. И, может быть, даже в красном свете.

— А как же океаны, облака?

— Всего-навсего небольшой сдвиг, как я Вам уже говорил, и никаких морей и облаков. Одна голая безжизненная планета. И на ней можно даже брать пробы почвы и долго доказывать, что когда-то здесь была жизнь.

— В буйной фантазии Вам не откажешь!

— Вы всё не верите? — вздохнул тип.

— Рассказ, конечно, интересный. Но где доказательства. В любом случае параллельное время пока лишь в фантастических рассказах… Да, где это Вы прочитали? Не у Снегова?

— Вот Фома неверующий. Всё надо руками потрогать, чтобы убедиться? А иначе никак? — Да, никак!

«Наконец-то, — подумалось Максу, — я нашёл способ отвязаться от этого, как его?... Барказа. Ну и имечко. Сейчас он затушуется или найдёт способ съехать с этой темы». — Тогда вот что. Если Вы не против, то давайте прогуляемся. Здесь недалеко, — неожиданно предложил тип.

— Не думаю, что нам стоит продолжать знакомство, — Макс попытался ретироваться, ведь и так ясно, что человек больной на всю голову и ждать от него можно всё что угодно.

— Да не бойтесь Вы. Дойдём до Летнего сада, — и он показал рукой в сторону Лебяжьей канавки.

— Ну, разве что в Летний, — неохотно согласился Макс.

Летний сад. Что может быть прекрасней. Вековые деревья, тенистые аллеи. Впрочем, Летний сад после реставрации уже не тот. Он стал моложе, красивее. Хочется верить, что таким он был раньше, в те далёкие времена, когда Питер только рождался. Или, пожалуй, ближе к временам Пушкина. Но, пожалуй, нет. В современном парке удачно сочетаются два времени: настоящее и прошлое. Можно погулять под вековыми деревьями и в тоже время заблудиться в юных аллеях или, наоборот, уединиться в них. Полюбоваться новыми фонтанами. Посреди мегаполиса уголок зелени и покоя.

Но до покоя ли Максу было? Проходя по главной аллее, он чувствовал на себе насмешливые взгляды статуй. У фонтана «Царицын» уже сильно жалел, что согласился на прогулку с этим странным типом и подумывал, не стоит ли отказаться от этой странной затеи, но Барказ уже свернул на одну из дорожек, уводящих в так называемый «зелёный кабинет». Макс невольно замедлил шаг.

— Ну, что Вы? Идёте? — спросил его Барказ, правильно оценив нерешительность.

— Иду, иду, — неохотно ответил Макс и продолжил свой путь, мысленно ругая себя последними словами.

Тем временем дорожка разделилась на три. Каждая уводила в свой тупичок. Раньше эта идея Максу нравилась. Однако в нынешних реалиях возникали сильные сомнения в правильности решения. В конце концов, этот Барказ довольно странная личность, и идти с ним куда-либо само по себе было уже опрометчивой идеей. Но вот так забрести, хоть и в толпе народа, но в уединенный тупичок? Народу-то много, в случае чего кто-нибудь услышит. «А вдруг он маньяк. Даже подумать страшно», — в голове бешено крутились ужасные мысли. Когда они вошли в «зелёный кабинет», порыв ветра пробежался по кустам, срывая первые жёлтые листья. Барказ, повернувшись к Максу, спросил:

— Так значит Марс — красная безжизненная планета?

— Вы меня сюда притащили, чтобы спросить об этом?

— Как Вам сказать? Да.

— Вы что, больной? — возмутился Макс и, резко повернувшись, пошёл обратно. Дорожки, окружённые листвой, он проскочил на одном дыхании, возмущённый таким диким поступком своего недавнего знакомца.

«А что это я так завозмущался? — Вдруг подумалось Максу. — Сам дурак, что повёлся на такой примитивный обман». Огляделся. Где-то здесь должен быть фонтан. Так переделали, что ничего не стоит заблудиться. Он повернул на другую дорожку, затем на третью, но ничего не узнавал. Похолодало. Всё-таки осень. «Надо было утром курточку прихватить! Где ж это я? Может, спросить у кого?» Народу в парке прибавилось. Невольно прислушался. «Сплошные экскурсии, — прикинул Макс, — одни провинциалы и иностранцы. Да, докатились, петербуржцев Летний сад уже не интересует! Какая деградация! Странно, что китайцев не видно. Что же так резко похолодало? Надо скорей выбраться из тени деревьев». Он поднял голову. На безоблачном синем небе светило яркое, но какое-то слишком маленькое солнце.

Глава 2

— Ну как?— за спиной стоял изрядно надоевший Барказ.

— Что "как"? — переспросил Макс, смутно начиная догадываться, что с ним случилось что-то необычное.

— Так Марс по-прежнему красная необитаемая планета? — ухмылялся Барказ. — Это вы о чём? — снова переспросил Макс, продолжая удивлённо оглядываться. — Да бросьте вы. Всё же понятно.

— Что понятно?

— Понимаю, что легче придумать сотни объяснений, чем просто принять реальность, — ухмылялся тип.

— Какая там реальность? — Макс начинал сознавать, что его смутные предположения оправдались и, скорей всего, тип прав.

— Да откройте же глаза! — Барказ развёл руки, предлагая внимательнее присмотреться к окружающему.

Сад был, может и летний, но явно не Летний. Всё на своём месте: деревья, кустарники, цветы, фонтаны, даже статуи. Но это не те цветы, не те фонтаны. Незнакомые деревья росли вдоль аллей. Не диковинные, простые лиственные деревья, но он таких никогда не видел. Вокруг ходили люди. Много людей. Наверно, экскурсии. Было в них во всех что-то не то. Точнее, теперь, судя по ситуации, что-то не то было уже в Максе. Теперь он, а не Барказ выглядел немного нелепо. И самое главное — небо. Ещё раз присмотрелся. Солнце, такое родное, не раз согревавшее, висело намного выше и светило слабее. Ясный день был в самом разгаре, но Макс смотрел на него прямо, даже не прищуриваясь

— Так это?... — в голове не укладывалось.

— Да. А что здесь удивительного? — ухмыльнулся тип.

— Но как?

— Да это не важно. Просто скажем, ваше неверие… и вообще такая наивная убеждённость землян в том, что они одни во вселенной… Мне просто хотелось посмотреть реакцию хоть одного землянина.

— И что? Посмотрел? — зло кинул Макс.

— Посмотрел, — просто ответил Барказ.

— Теперь давай отправляй обратно!

— Вот это здорово. Из миллионов землян мне попался тот, что сразу запросился домой. И что, совсем не интересно? А как же там, что вы первый человек, который, наконец, увидел то, о чём веками мечтало всё человечество. Так сказать: первый контакт. — Ну, похоже, я не тот человек. И контакт далеко не первый и даже не второй? Мимо прошла толпа людей, весело о чём-то переговариваясь. Лёгкий ветерок приятно обдувал разгорячённую голову. Постепенно эмоции успокаивались, и Макс попытался рассуждать здраво. Легко сказать здраво, если после приятного обеда за несколько минут вдруг оказываешься неожиданно на другой планете. Эдакий послеобеденный променад. А может это всё шутка? Приснилось? Съел что-нибудь не то? Прикол какой? Оглядевшись, понял: нет, не прикол. Что же делать? В чём-то этот Барказ прав. Человечество мечтало о… Да, ладно. Причём здесь человечество. Как в том фильме? «Свезло, так свезло». Да уж свезло.

— Похоже вы правы. Просто я как-то растерялся. Не каждый день оказываешься в подобной ситуации.

— Конечно. Вы ещё быстро пришли в себя. Обычно… — проговорился тип. — Что обычно?

— Я говорю, что в непривычной ситуации вы быстро освоились, — поправился Барказ. — Может, пройдёмся по городу? Наверное, интересно?

— Само собой. Пойдёмте скорей. А когда вы сможете меня отправить обратно? — поинтересовался Макс.

— Да в этом ли вопрос?

— Помнится, вы говорили, что здесь народу прямо пруд пруди. Однако я что-то не вижу столпотворений?

— Да-да. Думаю, что настало время нам выйти из сада, — сказал он, увлекая Макса к выходу. — Дело в том, что этот парк специально создан для уединения. — Вы хотите сказать, что вот эти группы, которые мы здесь видели, это уединение?

— Уединение — понятие относительное, — только и пожал плечами Барказ.

Так с разговорами они подошли к стене из зелёных насаждений. Рядом на скамеечке сидела старушка. Ну, прямо, как взаправдашнем Летнем саду. Когда они поравнялись, контролёрша смерила их привычным оценивающим брезгливым взглядом всех старушек, сидящих у подъезда.

Макса взбесил взгляд старушки, и он резко схватился за ручку калитки и рванул её на себя.

— Стой! — последним, что он услышал, был крик Барказа.

Ещё не успел затихнуть звук его голоса, как толпа подхватила и понесла. Судя по количеству народа, это была не улица, а метро в час пик. Даже не метро, а столпотворение людей на «Алые паруса» перед салютом на Дворцовой набережной. Так думал Макс, пока толпа уносила его прочь от парка. Не имея возможности остановиться, он попытался перестроиться поближе к краю.

Люди двигались потоками, и перестроиться было довольно сложно. Ощущение человека, попавшего в бурную горную реку. Плыть в такой реке не доставляло никакого удовольствия. К тому же Макс потерял ориентир и теперь вряд ли мог вернуться обратно. Даже для жителя мегаполиса это было слишком. «Барказ, зараза, исчез, и я остался один, — подумал расстроенно Макс. — Впрочем. Может это всё-таки Земля, и я последний лопух, которому навешали лапшу... Нет. Как-то надо спросить, что это за город»? Рядом с ним вот уже несколько минут в толпе плечом к плечу двигался молодой парень. Улыбнувшись ему, Макс сказал: — Привет.

Парнишка посмотрел так удивлённо, словно увидел привидение. — Макс, — представился, стараясь улыбнуться, как можно дружелюбнее.

— Манаф, — ответил юноша.

— Не напомнишь, как городок называется? — извиняясь, спросил Макс, и, на всякий случай, зачем-то добавил: — Понимаешь, вчера хорошо погуляли…

— Бизациум, — и парень улыбнулся в ответ. — Бизациум.

— Биза?... Хорошо! — повторил Макс ничего не говорящее название. Легче не стало. Хотел переспросить, но Манаф вдруг растворился среди множества лиц. Был, и уже нет. А толпа продолжала своё неудержимое движение.

Постепенно успокоившись, насколько это было возможно в его положении, Макс осмотрелся. Город, собственно говоря, обычный. Ясно, что это не Питер. Но всё-таки, похоже, мегаполис. По улицам ходит транспорт. Та же вечная пробка. Хронический час пик. На первых этажах работают магазины. И всюду люди, люди, люди. Город живёт полноценной жизнью. И нет ничего необычного. Марс. Марс? Сколько было про него написано, а вот увидел, и удивиться-то нечему. Странно. Всё странно. — Ну, как вы так не аккуратно! Разве можно делать резкие движения на незнакомой… местности? — Барказ вынырнул перед ним, словно чёрт из табакерки, схватил за руку и выдернул Макса из людского потока. — Еле нашёл. Здесь нельзя так просто пойти прогуляться, не зная города. Заблудитесь.

— Предупреждать надо! Давайте, выводите меня. Хватит уже приключений.

— Да бросьте. Предлагаю немного развлечься. Мы были на Земле в ресторанчике, почему теперь не посетить местный? Я угощаю.

— Какой ресторанчик? Вы что, совсем очумели? — возмутился Макс.

— Ох, сколько эмоций! Успокойтесь. Выдохните. И пойдём, погреемся, — засуетился тип. Они разговаривали, прижавшись к стене здания. Старый камень неприятно холодил через рубашку. Макса немного трясло: то ли нервы, то ли успел замёрзнуть. «Погреться не мешало, — подумал он. — А может действительно просто посидеть где-нибудь, успокоиться. Впрочем, есть ли здесь тихое место? Оглянувшись на плывущую мимо толпу, засомневался».

— Ладно, идёмте, — обречённо согласился Макс.

— Да уж, а то мы привлекаем внимание.

Барказ подхватил его под руку и быстро, влившись в поток, повёл только ему известным маршрутом. Последняя фраза Максу была непонятна и не очень понравилась. Сказать, что он чувствовал себя не то, что на другой планете, но даже за границей, было бы неправдой. И всё-таки. Это был другой мир. Другой город. Другие люди. И даже то, что они говорили на похожем языке, не делало их похожими ни на соотечественников, ни даже на иностранцев. Единственное, что объединяло оба мира — это реклама. «Интересно, — заметил он, — это визитная карточка любой гуманоидной цивилизации, когда верх берут купи-продай, или случайное сходство. А может, торгаши подобно Барказу имеют возможность перемещаться, так как он, то получается торговля «впереди планеты всей»?

Шли недолго, квартала два. Ну как шли? Плыли, пристроившись в нужный поток. Затем заглянули в небольшой, но по всему видно, очень дорогой ресторанчик. Максу даже стало немного неловко. Основной приметой было отсутствие посетителей. Точнее, их было очень мало.

— Ну, вот и пришли, — облегчённо вздохнул Барказ.

Ловко лавируя, стал пробираться к чуть ли не единственному занятому столику, за которым сидела молодая пара.

— Тёплого солнца, — поздоровался он.

— Тёплого… — ответил молодой человек и пристально посмотрел на Макса. — Это ваше предложение?

— О чём это вы? — заволновался Макс. — Что значит «предложение»?

Молодой человек вопросительно взглянул на Барказа. Тот несколько смутился. — Макс! Что вы подумали? Очень скоро привыкнете к местной речи, и все недоразумения исчезнут. Просто молодой человек спрашивает, кто вы. Присаживайтесь. Собственно, выбор был небольшой. Вернуться в парк Макс не мог, поскольку и от обилия эмоций, и от непривычной обстановки голова шла кругом, совершенно не понимал, где находится. Отодвинув стул, он присел за столик. Барказ тоже уселся рядом, совсем по-хозяйски.

— Если вы не против, то я закажу что-нибудь? — обратился он к молодому человеку.

— Уже всё заказано, — ответил тот.

Он не представился, и, похоже, не собирался представляться. Макса его личность не интересовала, но раздражали взгляды, которые молодой человек периодически бросал в его сторону. В них чувствовалась не то чтобы враждебность, но и явно не симпатия. Это ещё больше раздражало. Девушка также всё это время его разглядывала. Разглядывала так, как рассматривают подопытных кроликов. Со сторонним интересом. Время от времени они с молодым человеком переглядывались, общаясь одними глазами. Они были не просто влюблены, но и очень близки. Официант принёс напитки и неизвестное блюдо. Макс не хотел есть, ведь после посещения ресторана прошло не так уж много времени . Но вот напиток пригубил. По вкусу это было вино.

— Вижу, вам понравилось, — сказал Барказ. — Это чудодейственный эликсир и, заметьте, никакого алкоголя. А какое послевкусие! А какие приятные ощущения!

Действительно, действие напитка было очень приятным. Прибавилось сил. Исчезли тревоги. Улучшилось настроение. И при этом совершенно свежая голова. — Вы мне подсунули допинг?

— Что вы! Просто немного снял напряжённость. Правда, так лучше?

— Лучше. Барказ, вы говорили про перенаселение, а здесь не то, что малолюдно. Считайте, что совсем пусто…

— Просто это место далеко не всем по карману. Впрочем, вас это не должно беспокоить. Расслабьтесь.

Макс действительно успокоился и решил последовать совету. Усевшись поудобнее в кресле, расслабился. Сейчас от него ничего не зависело, как, впрочем, начиная с того момента, когда он опрометчиво разрешил Барказу присесть за столик.

Интерьер ресторанчика был скромен, но той скромностью богачей, когда каждый ничего не значащий элемент мог оказаться раритетом. На стенах висели картины, естественно, неизвестных художников. Но сомнений не было, что это только подлинники. Резные панели на стенах со сценами охоты или просто изображения лесных зверей. Светильники, накрытые абажурами из чего-то, очень похожего на горный хрусталь. И, посуда. Подобную он мог видеть только разве что в Эрмитаже. Взгляд остановился на тарелке с кулинарным шедевром. «Шедевр на шедевре», — ухмыльнулся Макс. Побывать неизвестно где и не попробовать местную кухню было бы непростительным. Он взял в руки вилку и нож…

— Ну вот, всё хорошо, — сказал Барказ, переводя взгляд с него на молодого человека. — Надеюсь, теперь можем перейти к делу?

Тот вместо ответа ещё несколько минут в упор смотрел на жующего Макса. Затем повернулся к своей девушке, и они опять обменялись взглядами. — Пожалуй, — спустя некоторое время ответил молодой человек. Девушка крепко взяла его за руку. Он ответил ей нежным пожатием. Затем, обращаясь к Максу, сказал:

— У нас с господином Барказом долгий и скучный деловой разговор. Чтобы вы не скучали, Ния проводит вас.

Ния так же молча встала и, не глядя на Макса, направилась в сторону выхода. — Не отставайте, — поторопил Барказ. — Нехорошо заставлять ждать девушку, тем более такую красивую.

Максу показалось, что молодой человек отвёл глаза в сторону. Впрочем, может это только показалось, поскольку он заторопился за Нией. Совсем не хотелось опять потеряться в людском потоке. Кто знает, найдёт ли этот странный Барказ его ещё раз. Однако девушка остановилась у лифта. Макс обрадовался, что не придётся опять окунаться в толпу.

Поднявшись на пару этажей, они оказались в коридоре, стены которого были украшены подобно стенам ресторана. Войдя в номер, Ния сказала:

— Закрой дверь.

Она подошла к столику и наполнила два бокала.

— Думал, что вы меня отправите обратно, — сказал Макс.

— Не торопись, — и она протянула ему бокал, — всему своё время.

— Что это? — спросил он.

— Пей, — ответила Ния и пригубила из своего бокала.

Вкус напитка был похож на тот, которым его угощали в ресторанчике. Однако подействовал намного быстрее. Тепло разлилось по телу, потянуло на грешные мысли. Одним словом захорошело, хоть и без градусов. «Интересно, как это у них получается»? — проскочила, не задерживаясь, мысль. Комната, после воздействия напитка, стала ещё красивее. Ния, поставив бокал на стол, медленно повернулась, подошла к кровати и стала снимать с себя одежду. Макс ошалело смотрел на неё. «Вот так свезло, — прикинул он, — какая классная фигурка! Вот так подарок»! Он мог ожидать чего угодно, но чтобы вот так! Раздевшись, она легла под одеяло. «Похоже, что женщины везде одинаковые», — подумалось ему. Однако кроссворд не был из сложных. Надо ли говорить, что уговаривать его не пришлось. Напиток делал обстановку более романтичной и не оставлял голосу разума ни малейшего шанса.

Ния всё время, что они были вместе, не проявила никакой активности, чем немного обескуражила. В начале, проявив инициативу, она лежала, словно по принуждению. Отвернувшись в сторону. Впрочем, терпеть ей пришлось недолго. Затем она, как ни в чём не бывало, встала, оделась и вышла из номера. «Что это было?» — хотелось спросить Максу, но спрашивать было уже не у кого. Более того, он опять оказался один в незнакомом месте. Куда деваться и что делать, было непонятно. «Интересно, оплачен ли номер или сейчас придётся разбираться ещё и с этим? Или молодой человек устроит разборки? Ну, Барказ! Устроил мне экскурсию по планете! Чтоб его… Это надо же так вляпаться! Любитель приключений», — ругая себя последними словами, Макс понял, что действие волшебного напитка прекращалось. Делать нечего. Одевшись, вышел из номера. Лифт был занят, и пришлось спускаться по лестнице. Куда идти он не знал, но и оставаться на месте не имело смысла. «Барказ сплавил меня этой девчонке и не думаю, что он горит желанием снова меня видеть, — мысли бешено крутились в голове. — Надо срочно найти парк». Так рассуждая, он спустился на первый этаж и уже собрался подойти к администратору, как вдруг увидел Манафа. Обрадовался и уже хотел было уже подойти, как заметил у него за спиной полицейских. Как догадался, что это полицейские? На любой планете, в любой форме или без неё они выглядят и ведут себя одинаково. Манаф что-то оживлённо объяснял администратору, ожесточённо жестикулируя, как его взгляд случайно упал на Макса. Он на секунду замер и вдруг закричал, тыча пальцем в его сторону. Слов Макс не разобрал, но хорошо понял, что надо смываться. Рванув было наверх по лестнице, увидел, что по ней спускается группа людей, заблокировав проход. В двери, невольно преградив путь полиции, стала входить парочка. В этот момент кто-то резко дёрнул его за руку и затащил под лестницу.

* * *

— Стой, — закричал Манаф, увидев Макса. — Что встали? Держите его!

Манаф махал руками, подталкивая полицейских в сторону лестницы. Но в это время, как назло, гости столпились в дверях, мешая стражам порядка. Он видел, как Макс дёрнулся бежать вверх по лестнице и вдруг исчез, смешавшись в толчее. — Скорее, скорее наверх! — кричал он, толкая полицейских. — Он не должен уйти.

Наконец, растолкав посетителей, они буквально взлетели на второй этаж, распугав немногочисленных постояльцев. Макса нигде не было. Манаф понял, что облажался. Впрочем, почему облажался? Что, нельзя было позвонить пораньше и предупредить его вовремя? Этот голос по телефону! Всегда спокойный и уверенный. Да, Манаф работал на него, и что? Он же не может предугадывать звонки! Расстроенный, тяжёлыми шагами он спустился вниз на рецепшн. — Дайте мне телефон, — бросил он администратору. — Думаю, что у вас будут неприятности. Контрабанда — это не шутка.

Администратор что-то пытался сказать в своё оправдание, но Манаф не слушал. Тем более трубка ответила ледяным голосом:

— Слушаю!

— Он ушёл! — доложил Манаф.

— Я знаю, — холодно ответил голос.

— И что теперь?

— …, — после долгого молчания в трубке раздались короткие гудки.

Глава 3

Под лестницей оказалась дверь в небольшую каморку. Быстро проскользнув в неё, Макс оказался нос к носу с Барказом. Тот приложил палец к губам и, когда шум и топот за дверью стихли, стараясь не создавать лишнего шума, стал открывать окно.

— Что происходит? — поинтересовался Макс.

— Ничего особенного, — спокойно ответил Барказ. — Просто полиция.

— И что?

— В принципе ничего, — также невозмутимо продолжил тип. — Только непонятно, зачем же вы бросились бежать?

«Действительно, — подумал Макс. — И с какого перепуга я дёрнул, как заправский лось?» — Сам не понимаю, — ответил он Барказу. — Пожалуй, надо пойти к ним и…

— Полностью согласен. Идите, — безразлично продолжал Барказ, взламывая замок на раме. — Скажите, что вы с Земли и прямым ходом попадёте или в камеру, или в психушку. Думаю, что это одинаково не слишком заманчивая перспектива на всех планетах.

В этот момент, наконец, удалось открыть окно, и он спросил: — Ну, так что? В полицию, или просторы Марса покорять?

Молча подойдя к окну, Макс стал выбираться во двор ресторанчика. После стольких волнений и неожиданностей хотелось вдохнуть полной грудью, но воздуха явно не хватало. Барказ следом вылез из окна. Они осторожно, пытаясь не привлекать ничьего внимания, вышли со двора на улицу и быстро смешались с толпой. Через некоторое время, почувствовав себя в безопасности, Макс решил выяснить у типа, в чём же всё-таки дело. Но Барказ жестом показал, что сейчас не время для беседы. Пришлось набраться терпения, так как всё равно ничего другого не оставалось.

Город был, конечно, мегаполис. Но мегаполис мегаполису рознь. Они находились далеко не на окраине и не в резервации, но дома были какими-то усталыми. Да, именно, не старыми, не эконом-класса, а усталыми. Безликие, неухоженные. Есть такая поговорка: без хозяина дом сирота. Так вот этот город выглядел сиротским. Толпа, постоянно и, похоже, круглосуточно безразлично плывущая по его улицам, словно не замечала, а, может, действительно настолько привыкла, что не замечала его увядшего состояния. Да и в самом этом движении чувствовались бессмысленность и безнадега. По пути прошли несколько скверов. Но и они не внесли оптимизма во встревоженную душу. Такие же усталые, как и весь город, деревья. Взгляду отдохнуть негде. «Да, — подумал Макс, — понятно, почему Барказ, имея возможность, отрывается на Земле. Отрывается? Просто вот так перемещается на Землю, чтобы… сходить в ресторан? Нет. Что-то не то. Ресторан, конечно, дело хорошее, но только как сопутствующий фактор. Так сказать, бонус. А что он на самом деле забыл там»? Он посмотрел на Барказа, словно ледокол, прокладывающего маршрут, и тот нравился ему меньше и меньше. Макс крепко взял Барказа за руку. Тип недовольно оглянулся и попытался вырваться.

— Стой! — крикнул Макс. — Хватит бегать! Надо поговорить!

— Не здесь и не сейчас, — огрызнулся Барказ.

— Нет, сейчас! — Макс ещё крепче сжал его руку, давая понять серьёзность своих намерений. Остановка в толпе была более чем неудачна. Они мешали буквально всем. Их стали заталкивать. Толпа могла легко сбить с ног и затоптать. Макс схватил Барказа за грудки и стал проталкиваться к ближайшей стене, используя его, как таран. Барказ, поняв, что так просто, шуточками не отделаться, обречённо посмотрел ему в глаза. — Ладно, — ответил тип, и, быстро сориентировавшись, добавил, — пошли.

На этот раз он потащил Макса куда-то в почти незаметный переулок. Находясь на главной улице даже запущенного города трудно было предположить, что в двух шагах могут быть почти необитаемые трущобы. Пробравшись в один из, с позволения сказать, домов, мимо, похоже, бомжей и кто знает кого, они поднялись на безлюдный третий этаж. Барказ, подошёл к окну и выглянул наружу. Там по улице нескончаемой рекой двигался людской поток.

— Ну, спрашивай. Что тебе так приглянулось на Марсе? — съехидничал он.

— Удивишься. Но за пару часов у меня накопилось, как минимум, два вопроса. Для начала: зачем ты меня сюда притащил? Только не говори, что из исследовательского интереса. И почему меня ищет полиция?

— Значит мы уже на ты? Ну, что ж. Но ещё один вопрос явно пропустил. Почему незнакомая девочка затащила тебя в кровать, не интересует? — съязвил он.

— Конечно, странно. И откуда ты знаешь? Вряд ли она этим хвасталась. И причём это здесь? — слова Барказа поставили Макса в тупик.

— А это и есть ответ на все твои вопросы.

— Ещё скажи, что во всём виновата Ния?

— Смотри на него, даже имя запомнил. Да, дело в ней и не только. Ещё и в её муже, — усмехнулся Барказ.

— Муже? — Макс совсем ничего не понимал. — Они что, извращенцы?

— Нет, проблема в другом. Думаю, что успел заметить, что перенаселение — бич нашего общества.

— Да, было бы трудно этого не понять.

— Так вот. Чтобы бороться с дальнейшим перенаселением, мужчины при рождении обрабатываются так, что становятся бездетными. А семейные пары хотят иметь своих детей, — Барказ понял, что без объяснений ему не обойтись.

— Может, ближе к делу. История вашего общества, как и его проблемы меня мало интересуют. — Так это и есть ближе, как у вас шутят, к телу. Так получилось, что для того чтобы получить потомство, нам приходится использовать земных мужчин, — и он тяжело вздохнул…

— Да, эти своего рода доноры единственная надежда многих марсианских семей. А ты думал, что настолько привлекателен, что Ния, забыв всё на свете, сразу потеряла голову? — съехидничал контрабандист. — Всё намного проще.

— Так ты меня притащил как донора?

— Вот именно…

— А не проще сделать ЭКО? Думаю, что несколько стаканчиков с необходимым материалом было бы доставить гораздо проще и меньше головной боли.

— Как раз и нет, — вздохнул Барказ. — ЭКО тоже вне закона. И за это можно получить немалый срок.

— А донор?

— А донор — это инопланетянин. Думаю, на Земле вряд ли официально признано, что среди вас гуляют инопланетяне. Власти знают об этом, но помалкивают. Такое же лицемерие и у нас. Официально не признано, что между нашими мирами давно существует связь. Путешественники вроде меня (их не очень много) помогают страждущим завести потомство. К тому же услуга эта очень дорогая, и никто не афиширует рождение детей.

— Теперь непонятно, почему меня хотели схватить полицейские. Хоть я и контрабанда, но меня не существует, — осознание этой неприятной истины сильно взволновало Макса.

— Ну, в принципе…, — Барказ развёл руками, как бы говоря, что поделать, если так уж сложилось.

— В каком принципе? Что меня ждёт? Нет, не хочу знать! Давай быстро отправляй меня назад.

— Что может ждать человека, которого не существует? — пряча глаза, заметил он. — А вот домой! Так с этим не просто.

— То есть я не должен находиться на Марсе. Что значит: не просто с возвращением?

не понял Макс.

— Канал открыт не всегда.

— Так, когда он откроется? — спросил он, уже понимая, что ответ вряд ли устроит.

— Я думаю, что для тебя это уже не будет иметь значения, — Барказ потихоньку стал отодвигаться.

— Почему? — злость стала наполнять Макса.

— На Марсе для землян маловато кислорода, и, к сожалению, наша атмосфера не такая плотная, чтобы защитить ваше неприспособленное тело.

— Ах, ты!... — Макс резко нанёс Барказу удар снизу в челюсть. Тот, клацнув зубами, отлетел в угол и сполз по стене. Струйка крови потекла из уголка его рта. Подскочив, Макс схватил ослабшее тело за грудки и встряхнул. Однако Барказ так и не пришёл в сознание. Выругавшись, он присел на какой-то камень и в отчаянии схватился за голову. Вспомнилось прекрасное сегодняшнее утро, не предвещавшее ничего неприятного. И вот. Он находился непонятно где, среди трущоб, безо всякой перспективы оказаться вечером дома. Дома? Иметь бы на ночь хоть какое-то укрытие и то было бы неплохо. Кто знает, что за ночи здесь. А вдруг по ночам заморозки. От подобных мыслей Макса охватил озноб. Он с трудом убедил себя, что это нервное и что надо успокоиться. Да, ещё этот. Макс с презрением посмотрел на лежащее рядом тело. Интересно, он ещё живой? Протянув руку, потрогал пульс на шее. Вроде есть. А может, и нет. Только этого не хватало. Впрочем, кто его знает, где надо проверять пульс у марсиан? Да и Марс ли это? Но холодное маленькое солнце настойчиво говорило о том, что это действительно так. Надо было успокоиться и собраться с мыслями. Он опять посмотрел на Барказа. Грустно было сознавать, но всё-таки тот был ему нужен. Куда идти, где найти крышу или еду, без него было не то, что трудно, а практически невозможно. Не спрашивать же у первого встречного? Да и вернуться домой, если он не врёт, поможет далеко не каждый. Так что, куда не кинь, везде клин, а, точнее, этот инопланетный контрабандист. Неплохо было бы знать, который час и сколько времени он провёл здесь? А лучше, сколько ещё проведёт? Макс тяжело вздохнул, затем посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату, но сколько оно ещё будет клониться, оставалось загадкой. Да и сколько часов сутки на Марсе также оставалось под вопросом. Нет, он когда-то знал сколько, но забыл, как всё ненужное.

Что вообще он помнил об этой планете? Красная планета. Вопрос! Не очень-то она красная. Диаметр меньше земного. А кто его мерил в нынешней ситуации? Два естественных спутника. О… Есть шанс. Во всяком случае, ночью будет чем заняться. Ещё раз посмотрел на небо. Нет. Обзор маловат. Подняться выше некуда. Идти, пока этот… контрабандист не придёт в чувства, тоже некуда. Один, в заброшенных руинах. Даже было странно, что при такой перенаселённости остаются места, никем не востребованные. Макс огляделся. Старые, битые стены из чего-то похожего на кирпич. Как странно. Где-то в Богом забытом месте, а всё равно кирпичи. Вспомнились изощрения фантастов. А оказывается всё просто: кирпич и весь сказ. И клал какой-то халтурщик. Вон, швы неровные. Смотри-ка, разъезжаются прямо на глазах. Чушь. Сказывается усталость и куча приключений. Надо поспать. Но швы на кладке не переставали расходиться. Даже наоборот. Через пару минут он уже стал различать образующиеся контуры. Сначала именно контуры, которые постепенно стали превращаться в барельеф. Мурашки побежали по спине. Постепенно барельеф превратился в статую из кирпича, сидящую рядом. Но совсем у Макса сдали нервы, когда статуя открыла глаза. Он от ужаса сам чуть не превратился в барельеф, настолько плотно вжался в стену. Статуя, постепенно меняя не только очертания, но и цвет, превращалась в человека. Стал исчезать рисунок кирпича. Статуя встала и, подойдя к Максу, протянула руку. Беззвучный крик застрял у него в горле. Рука легко легла на голову и, уже теряя сознание, он почувствовал во рту привкус штукатурки.

Глава 4

Оранжевое небо непривычно слепило глаза. Горячий воздух обжигал ноздри. На зубах скрипел песок. Впрочем, нет, не песок. Штукатурка. Вспомнилось из детства, когда они с пацанами во дворе по глупости грызли штукатурку. Кто и зачем это придумал, он уже не помнил. А вкус остался в памяти. Воспоминания вызвали тёплые чувства. Однако реальность быстро расставила всё на свои места. Ноги медленно, но верно погружались в грунт, с виду казавшийся надёжным. «Ещё несколько минут и меня экскаватором не вытащишь», — подумал Макс и стал, с трудом вытягивая ноги из грунта, пробираться к располагавшемуся неподалёку настилу.

Низкие коричнево-оранжевые тучи носились по небу, и от этого было не по себе. Он попытался вспомнить, как попал сюда. Перед глазами всплывали непонятные картинки. Какие-то развалины. Лежащее на полу бесчувственное тело. И чья-то рука на голове. Вот и всё. «Немного, — подумал Макс, добравшись до настила. — Ну, что ж. Надо осмотреться».

Оранжевый свет наполнял всё пространство. Обманчиво-каменистая оранжевая почва составляла почти весь пейзаж, если не учитывать те промоины, где она напоминала лечебную грязь: текла и местами бурлила, стекая в озёра, которые, в свою очередь, сильно парили, наполняя и без того густой воздух влагой и едким туманом. Редкие представители флоры жались ближе к почве, стараясь спрятаться от жары. Растительность, оказавшись в тумане, расправляла красные до черноты листья, но стоило туману хоть немного развеяться, они сразу сворачивались в трубочки. Низкие тучи застилали всё небо, не давая возможности пробиться свету звёзд. И только огромный круг Солнца с трудом просматривался через них, рисуя сюрреалистическую картину в лучших традициях художников фантастов двадцатого века.

Макс шёл в поисках крыши над головой. (не могу подобрать с ходу синонимы, но просто фраза звучит... вообще не звучит) Желание укрыться, спрятаться было подсознательным и непреодолимым. Казалось, останься он здесь ещё хоть пару минут, то непременно расплавится. Выбор направления был прост. Пришлось идти по настилу, ведь для чего-то он здесь проложен. «Во всяком случае, не придётся пробираться по бездорожью», — подумал Макс. Сказывалась и нехватка кислорода, которую он почувствовал довольно быстро. Уже через полсотни метров мокрая спина и одышка заставили внимательнее всматриваться в любую возвышенность, хоть немного похожую на жильё. Но настил безжалостно вёл мимо парящей грязи и цепляющихся за штанины кустов, что постоянно отвлекало или снижало видимость почти до нуля. Так что Макс и не заметил, как настил повернул в ворота, оказавшиеся входом в подземелье.

Подземелье обрадовало чистым и по сравнению с поверхностью прохладным воздухом. Тёплый белый свет приятно обволакивал. Макс сразу понял, как устали его глаза от оранжевого. Настроение улучшилось. Он шёл по улице небольшого городка. Единственной особенностью было то, что он расположен под поверхностью планеты. Впрочем, наблюдать небо на поверхности было так же невозможно, и поэтому различия Макс не почувствовал. Вдоль улицы располагались жилые дома, магазины «Дары Венеры» и даже пара салонов с говорящими названиями, так что у Макса не осталось сомнений о месте своего пребывания. Сами помещения выдолблены в породе, но их лицевая часть стилизована под привычные постройки.

Макс шёл вдоль небогатых витрин, разглядывая сквозь них содержание магазинов. Народу было немного. Но Макс не искал общения. Скорей даже опасался его. Ведь его спросят, кто он и откуда. А что Макс мог ответить. «Нет, — подумал он, — надо сначала собраться с мыслями, вспомнить всё. Найти жильё. И очень хочется пить». Однако ручьёв с чистой или не совсем чистой водой, как он понял, здесь просто не водилось, значит, воду надо покупать. Купить воду, что может быть проще, если ты стоишь у входа в магазин. Вот только денег в кармане не оказалось. Возник вопрос, решение которого нельзя откладывать надолго.

— Эй! — услышал он негромкий голос. — Эй, подойдите, пожалуйста!

Макс оглянулся. Из-за угла вышел странный худощавый человек с прилизанными волосами. Беспокойный взгляд бегающих глаз не слишком располагал к доверию, однако Макс, неожиданно для себя переспросил:

— Это Вы мне?

— Да, да! Я вижу, у вас некоторые трудности с финансами? — незнакомец приблизился. — Есть немного, — ответил Макс. — Почему вас это беспокоит?

— Могу предложить некоторую сумму, — неопределённо сказал худощавый.

— Занимаетесь благотворительностью? — ухмыльнулся Макс.

— Ни в коем случае! Могу дать шанс заработать! Если вам это интересно, — незнакомец нервно оглянулся.

— Заработать? Надеюсь, ничего криминального? — бегающие глаза не внушали доверия.

— Что вы! И работа пустяковая.

— И…

— Посидите в кресле часок и получите свою, скажем, двадцатку.

— Посидеть в кресле за двадцатку? Что-то здесь нечисто?

— Я учёный и мне для эксперимента нужен подопытный. Просто сниму кое-какие параметры и всё.

— И за это двадцатка?

— Ну да. Возможны некоторые неприятные ощущения. Возможны. И за это – реальные деньги.

— Ладно, док. Как вас зовут?

— Ричард. Это так важно?

— Важно, чтобы не зажали бабки, — Макс ухмыльнулся. — Ладно, пошли.

Только одно условие, сначала вы угостите меня водой.

— Нет проблем, — ответил учёный, приглашая Макса идти за ним.

Лаборатория находилась неподалёку. В этом городке всё находилось неподалёку. Макс радовался, что вот так запросто и без лишних поисков удастся заработать немного денег. Как только они вошли в ничем не примечательную дверь, док закрыл щеколду. Металлический щелчок напомнил щелчок затвора, и Максу стало немного не по себе.

— Проходите, — сказал Ричард, показывая ему на единственное стоящее посередине лаборатории кресло, а сам прошёл к столу, заставленному кучей приборов. Защёлкали какие-то тумблеры, загорелись световые индикаторы. Задергались стрелки. Равномерное гудение наполнило помещение.

— Пора, — сказал Ричард, подходя к установке.

— Вы ничего не забыли? — спросил Макс.

— Ах, да! Вода! Конечно, — Ричард вышел в боковую дверь и через некоторое время появился с запотевшей бутылкой холодной воды. — Вот, и затем в кресло. Макс залпом выпил половину бутылки, а док вернулся к работе. Его покрасневшие глаза были сосредоточены на приборах. Разноцветные огоньки, весело перемаргиваясь, бегали по приборной доске, окрашивая лицо разноцветными красками, отчего казалось, что оно постоянно меняет своё выражение. Но это было обманчивое впечатление. Ничто не могло отвлечь Ричарда. Его сухощавая фигура казалась частью изобретения. Строгая лощёная прическа явно сочеталась с формами аппаратуры, такими же строгими и лощёными.

— Ну, вы что застыли? — спросил он Макса, стоявшего неподалёку с растерянным выражением лица.

Макс чувствовал себя полной противоположностью Ричарду. Потрепанная и запылившаяся одежда, взъерошенные волосы, усталость и неопределённость — вот что он из себя представлял. Да и в лаборатории чувствовал лишним. Собственно так оно и было. Но деньги нужны, и особо привередничать не приходилось. Однако теперь, когда он увидел, куда занесла его судьба, немного растерялся. Внутреннее чутьё подсказывало, что работка будет не из обычных. Иначе Ричард мог бы попросить своих ассистентов, в которых, при наличии такой лаборатории, у него не должно быть недостатка. Макс медленно прошёл между столами, заваленными чертежами и схемами, мимо стеллажей с тихо гудящими приборами. Разноцветные пучки проводов образовывали паутину. Казалось, что разобраться в этой путанице не представляется никакой возможности. Осторожно, стараясь ничего не задеть, он, наконец, добрался до кресла, но садиться пока не стал.

— Ну, вот и хорошо, — похвалил Ричард, не отвлекаясь от настройки приборов. — Сейчас начинаем.

— Не так быстро, док, — ответил Макс, понемногу приходя в себя. — Сдаётся мне, что не всё здесь чисто.

Ричард, оторвавшись от приборов, заново оценивая ситуацию, внимательно посмотрел на него. Макс, немного смутился, заметив взгляд дока, но знал, что надо брать «быка за рога», пока есть возможность. Тем более он всегда знал, что сегодня рано или поздно заканчивается и начинается завтра, в котором он не слишком уверен. — Не так всё чисто, Дик, — повторил он.

— Что ты хочешь? — пропустив незамеченной фамильярность, поинтересовался Ричард. Макс отвлекал и это раздражало.

— Сотню! Сотню и ни цента меньше!

— За что? Тебе же ничего не надо делать! — Ричард начинал злиться и перешёл на "ты". Препираться с кем бы то ни было не входило в его планы, а тем более с первым встречным.

— Мне всё равно, что делать. Но сдаётся, Дик, что дело не совсем чисто. Иначе, почему ты здесь один? — И Макс обвёл рукой просторное помещение лаборатории. — Тебе придётся только сесть вот в это кресло и провести в нём полчаса. Макс посмотрел на Ричарда, потом на кресло:

— Сотню, или сам садись в своё кресло! — зло повторил Макс и, чувствуя зависимость дока от него, небрежно отошёл от кресла.

— Ладно, сто так сто, — проговорил недовольно Ричард, возвращаясь к приборам. Макс, устало улыбнувшись, сел в кресло и устроился поудобнее. «Теперь, если не врёт док, часик отдыха в кресле. А отдых не помешает», — прикинул он. Обстановка перестала действовать угнетающе. Пение приборов убаюкивало. Наконец Ричард отвлёкся и подкатил к Максу ажурную клетку со шлейфом проводов. — Возможно, будет немного пощипывать, — и, ухмыльнувшись, добавил. — Думаю, за эти деньги ты потерпишь немного.

Макс опасливо посмотрел на клетку, но ничего не сказал. Тем временем Ричард подошёл к пульту, с которым он возился до этого, и стал нажимать одну за другой кнопки. Гудение приборов усилилось. Вскоре Макс уже не ощущал, что гудит: то ли приборы, то ли голова. Матовая пелена перед глазами стала застилать лабораторию. Он хотел позвать Ричарда или хотя бы пошевелиться в кресле, но силы оставили его. Перед глазами замелькали странные картинки: столик в ресторане и плывущий с громкой музыкой теплоход; толпа, несущая его почти на руках по улице; отрешённое лицо под ним в кровати; оживающая статуя.

* * *

Он сидел один на опушке леса. Голова сильно гудела. Лёгкий снежок тихо падал с неба. Холод. Первое его ощущение — это был холод. Холод медленно, осторожно пробирался через лёгкую одежду. Змеёй пролезал за ворот, влезал в рукава, пробирался сквозь кожу, делая непослушными мышцы. Холод, только холод. Он попытался вспомнить, как оказался здесь, но не мог. Огляделся. Вокруг не было следов. Один чистый ровный снег и чистое голубое небо. Солнце с пятикопеечную монету, и яркий млечный путь. Нет, не млечный путь. Обруч, накинутый на планету. Обруч из тысячи звёзд. Нет, серебряный обруч среди тысяч звёзд. Он так замёрз, что даже не мог удивиться. Было только понимание, что не мог находиться здесь достаточно долго, чтобы снег успел замести следы. Оглянулся ещё раз. Нет, следов не было. Где-то невдалеке промчалась, поднимая за собой снежный вихрь, машина. Он встал и пошёл по направлению к дороге. Шёл напрямую, временами проваливаясь в сугробы. Когда, наконец, вышел на проезжую часть, не оглядываясь, пошёл вслед проехавшей машине. Почему выбрал это направление, не знал. Просто шёл. Застывшие мышцы сковывали движение. Пар от дыхания инеем откладывался на ресницах и склеивал волосы. Вскоре уже казалось, что это не холод проникает к нему, завоёвывая его тело, казалось, что холод — это он сам.

Серебристый автомобиль, словно видение, пронёсся мимо, подняв за собой снежную пургу. А он всё брёл, ничего не замечая. Руки и лицо побагровели от холода. На щеках появились белые пятнышки - первые признаки обморожения. Он не заметил, как автомобиль затормозил и некоторое время, словно в раздумье, стоял невдалеке. Потом, осторожно, задним ходом медленно подъехал к нему. Дверка плавно распахнулась, и из кабины повеяло теплом и приятным ароматом женских духов. Он остановился.

— Садитесь же, — нетерпеливо сказал женский голос. Он послушно, как маленький ребёнок, сел в машину.

— Дверь, — сказала женщина. — Вы же застудите салон.

Он посмотрел на женщину, пытаясь сообразить, о чём же она говорит. Затем, словно решая невыполнимую задачу, повернулся к двери и попытался захлопнуть её. Замерзшие пальцы не смогли нормально взяться за ручку. Увидев неудавшуюся попытку, женщина перегнулась через него, чтобы захлопнуть дверку. Пушистые, тёплые, ароматные волосы приятно защекотали лицо.

— Как вас раздетого сюда занесло? — спросила она, нажимая педаль акселератора. — Хорошо, что я проезжала, а то машины здесь редко ходят, могли бы совсем замёрзнуть. Он сидел, тупо уставясь на дорогу. Тепло постепенно вытесняло холод, и его стала бить крупная дрожь. Женщина опасливо посмотрела на своего пассажира, но расспрашивать перестала. Дальше ехали молча. Лёгкая мелодия из приёмника убаюкивала. Тем временем за окном автомобиля лес отступал назад, постепенно сменяясь заснеженными полями. Поля убегали в синеющую даль и где-то на горизонте сходились с небом. Солнце склонилось к самой земле, завершая удивительно короткий день. Зато теперь астероидный пояс вокруг планеты стал ещё ярче. Изредка вдалеке тёмными пятнами проплывали деревни. Кое-где уже загорелись огни, обозначая уют и жильё, отчего одинокое авто на бесконечной дороге казалось маленькой, затерявшейся песчинкой в бесконечном просторе огромного плато.

Он уже отогрелся, но продолжал всё также тупо смотреть на дорогу. Тихая музыка мягким звучанием заполняла затянувшуюся паузу. Но когда из-за горизонта показались огни большого города женщина, озабоченно посмотрев на него, сказала: — Я Агнесса, а как вас зовут?

Он не ответил.

— Вы меня слышите? Я спросила, как вас зовут?

Дорога устало шуршала под колёсами. Он посмотрел на неё так, словно первый раз увидел. Затем, взглянув в окошко, напрягся, будто решал сложнейшее уравнение и, наконец, явно сам удивляясь своим словам, растерянно сказал: — Я не знаю!?

— Ну и весёлый попался мне попутчик, — произнесла Агнесса, не зная, то ли радоваться, что этот странный человек заговорил, то ли расстраиваться по поводу его ответа. — И всё-таки, как мне вас звать?

— Я не знаю, — ещё более растерянно ответил он.

— Впрочем, какая разница, — недоверчиво сказала Агнесса. — Вы просто скажите, куда вас подвести.

Женщина увидела в его глазах панический страх. — Я не знаю, — ответил он, с ужасом сознавая, что не помнит о себе совсем ничего. Ничего, что было с ним до той минуты, когда он очнулся на опушке леса. — Похоже, вы немного сегодня перебрали, — озабоченно предположила Агнесса. — Раньше с вами такое бывало?

— Не помню, — подавленно ответил он. Тем временем они въехали на улицы Города.

— Вспоминайте скорее, не до утра же мне с вами кататься!

На перекрёстке жёлтый светофор моргал, словно в глаз ему попала соринка. Ухоженная улица мягко стелилась под колёса. Машина вела себя, как хороший пёс, возвращающийся издалека к родному дому. Ярко освещённые дороги и тротуары ёлочными гирляндами обвивали Город.

— А где это мы? — спросил он.

— Как где? В Городе! — ответила Агнесса, начиная проявлять беспокойство. — Я ничего здесь не знаю, — он напряжённо глядел в окошко, тщетно стараясь уловить в окружающем мире хоть что-нибудь знакомое. Дома безразлично мелькали мимо, не желая признавать его своим. Яркий свет реклам и витрин не пробуждал каких-либо ассоциаций. Он сиротливо вжался в сидение, чувствуя себя потерявшимся ребёнком.

— И что мы будем делать? — Спросила Агнесса и посмотрела на пассажира. Некоторое время он неопределённо молчал, потом повернулся к ней. — Остановите машину… пожалуйста, — попросил он тихим голосом.

Авто послушно остановилось у ближайшего перекрёстка. Он вышел и, поблагодарив Агнессу, осторожно закрыл за собой дверь. Отъезжая, она видела серый силуэт, бредущий по тротуару.

Плавно надавила на акселератор и машина, аккуратно вписавшись в поворот, направилась к дому. И всё было бы вроде бы хорошо, но что-то не давало ей спокойно забыть этого человека. Его удаляющаяся спина, сгорбленная, словно под неимоверной тяжестью. Одинокий человек в неизвестном ему городе. Один среди тысяч ярких окон, среди чужого тепла. Авто остановилось у ворот гаража. Агнесса сидела, не зная, что ей предпринять. Мотор мерно урчал на холостых оборотах. Тёплый, родной дом призывно смотрел на неё окнами, приглашая войти. — Ах, чтоб его! — выругалась Агнесса и включила заднюю скорость.

Машина снова плавно катила по улицам. Свет ночных фонарей изменил лицо Города. Людей на улицах стало больше. Агнессе казалось, что не сможет разыскать своего недавнего найдёныша. Но после недолгих поисков увидела его на автобусной остановке. Вжавшись в угол, он сидел, держась за голову.

Глава 5

Он шёл по тротуару, не выбирая направления. Идти было некуда. Поэтому, после недолгого блуждания по улицам незнакомого города, сел на скамейку на первой попавшейся автобусной остановке, пытаясь оценить обстановку. Понять, что же с ним случилось. Не мог решительно ничего вспомнить о себе до того момента, как пришёл в себя в лесу. Кто он? Откуда? Что с ним случилось? Оставалось полной загадкой. Он сидел, подняв воротник и обхватив голову руками. Холод снова медленно и верно стал забираться под одежду. Идти всё равно было некуда, и он решил, будь что будет.

* * *

— Макс! Макс, отзовись! — звенел встревоженный голос в мозгу. — Макс, пора возвращаться!

Сквозь туман пробуждающегося сознания он увидел склонившееся к нему мужское лицо. «Кто же это? — вспоминал Макс. — Ах да. Это же док. Дик. Док или Дик?» Он хотел позвать Ричарда, но неимоверная слабость, овладевшая телом, не позволила издать ни звука. В то же время Ричард бегал от Макса к своим приборам, всё время что-то переключая и бормочапроклятья через каждое слово.

— Макс! Ты меня слышишь, Макс? — голос не давал покоя. Он хотел сказать Ричарду, что его слышит, хотел ругаться. Схватить этого проклятого дока и показать ему, где раки зимуют, за то, что он делает с ним. Только бы сбросить эту проклятую пелену. В то время, когда Ричард в очередной раз подошёл, Максу удалось вытянуть руки. Он схватил дока за горло и начал трясти его.

— Я тебя..., су..., ах ты..., убью..., — Макс буквально выдавливал из себя слова.

Его пальцы всё крепче сжимали горло Ричарда…

* * *

— Да отпусти ты меня, сумасшедший, — хрипел женский голос.

Макс пригляделся. Туман, стоявший перед глазами, начал таять. Он в ужасе понял, что сжимает горло яростно отбивающейся от него женщины. Холодный пот пробрал Макса. Он в испуге отдёрнул руки. «А где же док? Куда он делся?» — промелькнула мысль. Женщина стала откашливаться. «Где же он её видел. Ах, да. Это ведь она нашла его на дороге. Она. Как же её? Она же говорила. Анна? Нет. Агнетта? Нет. Агнесса. Точно, Агнесса. Ричард. А где же док»?— он осмотрелся.

— Где Ричард? — хрипло спросил он.

— Какой ещё Ричард? — опасливо оглядываясь, переспросила Агнесса.

— Сейчас. Ричард… — растерянно проговорил Макс и огляделся.

Вечерняя улица безразлично жила своей жизнью. Спешащие прохожие проносились мимо, полностью занятые своими мыслями. Макс вновь взялся за голову: «Что со мной»?

Голова гудела. Агнесса пришла в себя от недавнего потрясения. Она смотрела на найдёныша с сочувствием, которого не могла обосновать. И всё-таки было жалко этого чужого человека, таким одиноким и потерянным казался он.

— Пойдёмте, — сказала Агнесса и потянула Макса за рукав. — Успокойтесь и пойдёмте со мной.

Он встал и послушно, как ребёнок, пошёл. Мысли путались. Хотелось убежать как можно дальше, спрятаться, зарыться куда-нибудь. А от этой странной женщины, уже второй раз за день спасшей его, веяло спокойствием и надёжностью. Дверь автомобиля захлопнулась, отгораживая от страшного и злого мира, так беспощадно поступившего с ним. Когда мотор заурчал, и машина плавно тронулась с места, он впервые за сегодняшний день почувствовал себя в безопасности.

— Часто с вами бывают такие приступы? — спросила Агнесса.

— Не знаю, — ответил он, и было видно, что не лжёт.

— А кто такой Ричард? — поинтересовалась Агнесса. — Мне показалось, что вы его недолюбливаете.

— Я точно не знаю. Это человек из видения. Мне кажется, что всё это из-за него.

— Ну, а своё имя вы вспомнили? — Агнесса внимательно посмотрела на своего пассажира.

— Ричард называл меня Максом, — и он неопределённо пожал плечами.

— Тогда я тоже буду называть вас Максом, если, конечно, вы не против?

— Отчего же, — и он повернулся к окну.

Холодный вечер проносился мимо. В наступающей темноте свет уличных фонарей казался всё ярче и ярче. Лёгкий снежок, видно решив сгладить жестокость уходящего дня, мягкими хлопьями, плавно кружась, ложился на землю. Картина покоя и умиротворения.

Дом возник перед машиной неожиданно для Макса, и он немного пожалел, что снова придётся покинуть автомобиль, то единственное место, где впервые за сегодняшний день он чувствовал себя спокойно.

— Что ж, день для вас сегодня был не из лучших, — сказала Агнесса, заходя в дом. — Так что расслабьтесь, примите душ. Затем мы немного перекусим, и, надеюсь, сон придаст вам спокойствия и уверенности.

Подавая ему пушистое полотенце, она мягко улыбнулась.

Макс стоял под душем. Струи тёплой воды бежали по уставшему телу, расслабляя и успокаивая. Он удивлялся своему спокойствию. В его состоянии впору было рвать и метать, а он, как ни в чём не бывало, принимал душ. Впрочем, может Агнесса права и с него на сегодня хватит.

Агнесса уже который раз набирала номер телефона, но трубка упорно отвечала длинными гудками. Тогда она устало откинулась в кресле и прикрыла глаза. Тихая, лёгкая музыка наполняла дом. Сумрачный свет не раздражал глаз. Из ванной доносился звук бегущей воды. Всё было как всегда и всё-таки Агнесса не находила себе места. Ей нравилась её работа, но иногда и отдых был необходим. А сегодняшний вызов был накануне отпуска, на который она так надеялась. И вот, вместо того, чтобы в белоснежном лайнере покидать пояс астероидов, она всё ещё была в заснеженном Городе. «Не раскисать», — подумала она про себя. В конце концов, выискивать и спасать переправленных дано не каждому. Она налила в бокал немного вина и, пригубив его, с наслаждением ощутила, как терпкое тепло медленно расходится по её телу. «Ладно, — подумала Агнесса, — пока всё под контролем. Похоже, что Макс ничего не помнит. Значит, остаётся одно, ждать. Хотелось бы знать, сколько?»

Резкий звонок телефона прервал её размышления. Агнесса даже подпрыгнула от неожиданности.

— Ты мне звонила? — спросила трубка сухо, без приветствий, хрипловатым мужским голосом.

— Да, он здесь, — ответила Агнесса.

— Где ты его нашла? — продолжал голос, не отвлекаясь на эмоции.

— Там же, — ответила она, — и тоже ничего не помнит. Впрочем, он назвал имя.

— Какое имя? — заинтересовался голос.

— Мог бы и сам догадаться, — её стал раздражать этот допрос. — Долго мне с ним возиться?

— Значит, опять Ричард, — голос явно игнорировал её вопрос.

— Я спросила, когда ты его заберёшь? — повторила Агнесса, предчувствуя недоброе.

— Он останется пока у тебя, — холодно произнёс голос.

— Но ты забыл, что у меня отпуск! — вскипела она. — Я согласилась только найти! Ты не можешь так со мной поступить!

— Сожалею, — отрезал голос, и в трубке раздались короткие гудки.

Ошеломлённая, Агнесса ещё некоторое время сидела, прижимая трубку к уху, словно не веря в то, что услышала. Потом она ещё налила себе вина и, зло обругав голос, выпила весь бокал до дна.

Макс вышел из душа посвежевший. Раскрасневшееся лицо было если не красивым, то очень обаятельным. Свободный халат, который она дала ему, не мог скрыть хорошо сложенной фигуры. Агнесса невольно засмотрелась. «Впрочем, вечер только начинается», — мечтательно подумала она, но тут же постаралась отогнать от себя эти мысли.

После лёгкого ужина они сидели в креслах. Рядом стояли чашки с кофе. Лёгкий парок, словно кобра под звуки дудочки, поднимался из чашек и, струясь, стремился вверх. Макс был всё в том же халате. Он сидел в кресле, и сигарета в его пальцах медленно исходила дымом. Агнесса, сидя напротив, наблюдала за ним. Она явно изучала Макса. Чувство разочарования от несостоявшегося отпуска перевесило профессиональное любопытство.

— И где сейчас ваши мысли? — спросила она, выпустив струю сигаретного дыма. — Похоже, что вы где-то очень далеко от меня. А это не слишком вежливо с вашей стороны.

— Да, вы правы, — ответил Макс, отрываясь от своих раздумий, — извините.

— И всё-таки, о чём же вы думали?

— Никак не могу понять, что со мной произошло? — озабоченно произнёс он.

При этом его лицо стало таким расстроено-наивным, что Агнесса невольно залюбовалась. Макс заметил её взгляд и немного смутился.

— Но, похоже, вы что-то вспомнили? — поинтересовалась Агнесса, чувствуя, что начинает поддаваться обаянию Макса. — Вы же вспомнили Ричарда. А, кстати, кто такой Ричард?

— Не знаю. Я чувствую, что он сделал со мной что-то нехорошее. Иначе почему же я хотел его убить? — и Макс недоумённо пожал плечами.

— Ну, это вам виднее. Может это ваш друг или вы вместе работаете? — предположила она.

— Может. Хотя... Нет, решительно ничего не помню, — сказал Макс, напрягаясь. — Впрочем, если бы не то видение, то я и своё имя бы не помнил. Правда, я и сейчас не уверен, что меня зовут Макс.

Их взгляды неожиданно встретились. Максу показалось, что он начал тонуть в глазах этой странной женщины, приютившей его и уделявшей ему столько внимания. Тёмные, завораживающие глаза и вьющиеся каштановые волосы, словно сети, притягивали к себе.

Агнесса первая отвела взгляд.

— А вы? Чем вы занимаетесь? — спросил он, чтобы хоть как-то сгладить неловкость ситуации.

— Я? — удивилась Агнесса. — Я работаю в одной исследовательской лаборатории.

— Интересно, наверно?

— Да по-разному бывает, — ответила она. — Вот сегодня должна была лететь в отпуск, но не получилось.

— А что так? — с интересом спросил Макс.

— Работа, — коротко сказала Агнесса, как бы давая понять, что эту тему она больше не хочет обсуждать.

— Отпуск это хорошо. Наверно, у вас хорошо платят. Интересно, был ли я когда-нибудь в отпуске?

Макс встал и подошёл к окну. Прямо за ним, высоко в небе, вечный небесный охотник Орион вместе с малым и большим псами уже которое тысячелетие гнались за зайцем. Сам Орион вычурно высвечивался на звёздном небосклоне, восхищая хищно красным свечением Ригеля. Злобно-ярким глазом Большого пса хищно блестел Сириус. Не отставал от него и мертвенно бледным свечением Проциона Малый пёс.

— Весь мир на своём месте, — сказал Макс, разглядывая небо. — Даже звёзды светят так же привычно. Только...

Макс тяжело вздохнул. Агнесса подошла к нему и тоже взглянула на звёзды.

— Как всегда, — задумчиво проговорила она.

Лунный свет вырывал из полумрака задумчивый профиль Макса. Агнесса видела отражение звёзд в его глазах. Он отвернулся от окна и столкнулся с Агнессой, так близко она стояла. Почувствовал прикосновение её упругой груди. Их губы, влекомые вселенским притяжением, потянулись друг к другу, пока не слились вместе, соединяя два одиноких сердца.

Звонок телефона, словно ножом взрезал тишину. Они отпрянули друг от друга, как дети, захваченные врасплох за неблаговидным поступком. Телефон продолжал трезвонить. Тогда Агнесса подошла к нему и подняла трубку.

— Как он? — сухо спросил голос.

— Всё в порядке, — немного стушевавшись, ответила она, спешно поправляя волосы, будто её мог кто-то видеть.

— Вспомнил что-нибудь? — голос был беспристрастен.

— А не слишком ли ты торопишься? — уже придя в себя, ответила она. — У меня отпуск, так вот и жди, когда я снова выйду на работу.

— Ладно, девочка. Только не слишком зарывайся! — и трубка снова противно запищала короткими гудками.

— Уже поздно, — сказала Агнесса, не глядя на Макса. — Пора спать.

— Да, — оглядываясь, подтвердил он, словно ища место, где можно было бы прилечь. — Сегодня был тяжёлый день.

Агнесса провела Макса в отведённую ему комнату. Дубовая кровать и тяжёлые портьеры создавали ощущение надёжности, тепла и уюта. Свет, притушенный абажуром, дополнял общее впечатление. Оставшись один, Макс присел на кровать. В голове полный сумбур. Было такое впечатление, что он потерял сам себя. Встал, подошёл к окну и отодвинул портьеру. Звёздная ночь с любопытством заглянула в комнату. Вспомнился недавний и случайный поцелуй. Перед глазами вновь встало лицо Агнессы. «Экая ерунда», — подумал Макс, но всё равно на душе осталось приятное тепло от этого воспоминания.

Подушка мягко прислонилась к его щеке, когда он прилёг на кровать. Макс не думал, что сможет сегодня заснуть, но усталость быстро взяла верх. Уже засыпая, он вновь вспомнил лицо своей спасительницы, и улыбка коснулась его губ.

Агнесса же наоборот легла под одеяло и долго ворочалась с одного бока на другой. Рой мыслей не покидал её. С Максом всё было не так, как с остальными. Он ей определённо нравился, и нельзя было от этого отделаться. Но это могло помешать делу. Она не знала, откуда он пришёл. Сколько Макс сможет пробыть в этом мире? Не набросится ли он опять на неё, находясь в состоянии перехода? И всё же. И всё же он был в соседней комнате, а она не могла уснуть. В гостиной часы пробили два раза. Агнесса повернулась на другой бок и повыше натянула на себя одеяло. Но вопросы снова перебивали сон. Они не стали его забирать. Почему? Что случилось сегодня такое? Она не понимала, но с другой стороны была рада этому обстоятельству. «Да, рада», — сонно далеко за полночь подумала она.

Ночь тихо плыла над землёй, неся с собой тишину и покой. Город спал. И только звёзды светили без отдыха, разливая по вселенной свой вечный свет. Свет, несущийся через пространство, нарушая законы времени. Но к утру пошел снег и заполонил всё собой, чудесными узорами разрисовывая кусты, деревья, засыпая дорожки. Принося в мир чистоту и нетронутость.

Утром комната выглядела немного по-другому, хотя в ней оставался тот непередаваемый уют, который говорит о хорошем вкусе хозяйки. Вставать Максу совершенно не хотелось. Одеяло нежно обволакивало. А что принесёт с собой день, Макс не знал. Он прекрасно помнил, что вчера с ним случилось. Но что будет дальше? Жизнь продолжала быть чистым листом.

Вкусный запах кофе коварно пробрался в щели и подполз к Максу. Он вдруг почувствовал, что очень голоден. Быстро поднялся и прошёл в душ. Вода придала бодрости. У зеркала он увидел бритвенный прибор. Макс с удовольствием наносил пену на лицо. Станок мягко скользил по щеке, словно ледокол, оставляя за собой очищенную полосу. Он старательно приглядывался к своему отражению, стараясь выбриться потщательнее. Отражение в зеркале стало искажаться. Начало менять свою форму. Стало плавиться, захватывая за собой всё большее и большее пространство. Постепенно завороженный Макс стал различать в нём знакомые очертания лаборатории. И вот уже он сам сидит в проклятой установке, а рядом возится с приборами Ричард. Пена на лице моментально высохла от той жары, что стояла вокруг.

— Что ты… Гад… Су… Су… Прекрати! — пытался сказать Макс, но вместо голоса раздавалось только невнятное мычание.

Тогда он попытался закричать, стараясь выразить этим свой гнев и привлечь внимание Ричарда. Но док, казалось, старался не замечать его. Макс попытался встать из кресла, но ноги не слушались. Перед глазами всё плыло. Макс попытался взмахнуть рукой, как раз в этот момент перед ним опять показалось зеркало в душевой. Удар пришёлся прямо по зеркалу. Макс разбил его, при этом поранив себе руку. Потом перед ним снова появилась лаборатория. Кровь текла из рук прямо на пол. Ричард крутил ручки у своих приборов. Вид у него был очень усталый и почти безумный. Максу стало страшно.

— Отпусти! — взмолился он. — Отпусти!

Макс старался говорить медленно. Ричард, словно очнувшись, посмотрел на него. Последнее, что запомнил Макс, это был безумный взгляд. Потом перед глазами снова всё поплыло. Макс провалился в темноту.

Глава 6

Дымящийся кофе и гренки уже стояли на подносе, когда Агнесса услышала грохот и звон битого стекла, раздавшиеся из душевой. Она бросилась туда. Дверь была не заперта. Разбитое зеркало абстракцией отражало душевую. Макс лежал на полу. Кисти рук были сильно порезаны. Лицо почти не отличалось цветом от белого кафеля. Агнесса попыталась привести его в чувство, но у неё не получалось. Тогда она подхватила Макса под руки и потащила его к кровати. Кровавый след потянулся вслед за ними по полу. Агнесса совсем выбилась из сил. Волосы растрепались. Капельки пота стекали по лицу. Уже у самой кровати вдруг поняла, что сил поднять его у не хватит. Тогда она стащила с кровати подушку и положила Максу под голову. Затем быстро сбегала за аптечкой и принесла всё необходимое для перевязки.

Макс очнулся на полу в комнате. Агнесса сидела рядом с ним и что-то записывала в блокнот. Кисти рук болели. Макс поднял их, чтобы посмотреть. Через бинты сочилась кровь. Агнесса заметила, что Макс очнулся, и повернулась к нему.

— Что со мной? — удивлённо спросил он.

— А я думала, что это вы мне расскажете, — и Агнесса успокаивающе улыбнулась.

— Зеркало. Помню, зеркало стало искривляться, — начал сбивчиво Макс. — Потом лаборатория… Ричард… Только он какой-то не такой.

— Какой «не такой»? — заинтересовалась Агнесса.

— Весь усталый, измученный... И взгляд у него безумный... Да, да именно безумный…

Макс попробовал подняться с пола. Агнесса помогла ему, поддержав под руки. Он сел на кровать и, увидев себя в зеркале стенного шкафа, констатировал:

— Какой ужас. А как хорошо день начинался. Тихое утро, запах кофе и вдруг на тебе, — Макс горько улыбнулся.

Агнесса внимательно посмотрела, словно хотела что-то прочитать в его мыслях.

— Что ж, кофе принесу вам сюда.

— Нет, не стоит, — возразил Макс. — Я в состоянии дойти до кухни. Вот видите. С этими словами он встал и направился к двери. Первые его шаги были осторожными. Покачивало от слабости. Но он взял себя в руки и дальше пошёл более уверенно.

Уже на кухне, за чашкой кофе, Макс пытался шутить, но видел, что Агнесса, делая вид, что слушает его, думает о чём-то своём. Максу и самому было не по себе от недавнего происшествия. После завтрака он поблагодарил Агнессу:

— Спасибо вам за гостеприимство, но мне пора.

Агнесса, словно очнувшись от своих раздумий, некоторое время смотрела на него испытующе, а потом спросила:

— И куда же вы пойдёте?

— Как куда? — спокойно ответил Макс. — Должен же я найти свой дом. Наверное, меня там ждут и беспокоятся.

— И кто же вас ждёт? — продолжала она с любопытством спрашивать.

— Вы считаете, что меня некому ждать? — изобразил удивление Макс. — Даже если я потерял память, то не кажется ли вам, что это несколько грубое предположение?

— Что вы! Конечно, вы можете идти, но если к вечеру будет негде приклонить голову, то не забудьте мой адрес.

— Я очень благодарен, но надеюсь, что больше не буду злоупотреблять вашим гостеприимством.

С этими словами Макс направился в комнату. Некоторое время спустя, он, уже переодетый в свою одежду, вышел в холл. Агнесса ждала. Она сидела в небольшом кресле, завернувшись в шерстяной плед.

— Ну что ж. Спасибо и прощайте, — сказал Макс и, посмотрев на Агнессу, встретил грустный, сочувствующий взгляд.

— Что ж, — ещё раз сказал он и взялся за ручку двери.

— Каждый месяц в этом лесу, на этой поляне мы находим человека, потерявшего память. Это длится уже несколько месяцев. Нам пришлось даже организовать службу по изучению этого явления, — Агнесса говорила холодно и монотонно.

Макс остановился, так и не открыв двери. Он оглянулся и увидел, с каким трудом даётся ей каждое слово. Агнесса тем временем продолжала.

— Мы не знаем, сколько это длилось до того, как мы обнаружили первого. Мы назвали его Адам. Он так и не смог вспомнить своего имени. Он также не смог адаптироваться у нас. Я так говорю, потому что мы не знаем, откуда берутся эти люди. Впоследствии мы узнали, что этим занимается некто Ричард. Он совершает эксперименты по перемещению людей. Но что это за эксперименты? Что за перемещение? Во времени, в пространстве или между параллельными мирами, мы не можем понять. Похоже, что и он зашёл в тупик и до конца сам не понимает, что у него получается. Так что в нашем мире вы вряд ли кого сможете найти, да и в своём тоже.

— Почему? — спросил Макс, ошарашенный такой речью.

— Потому что во всех случаях для таких экспериментов выбираются предположительно одинокие люди, чтобы при их исчезновении никто не занимался поисками.

— Почему я должен вам верить?

— Потому что это правда. И потому что у вас нет другого выхода.

Макс открыл входную дверь и сделал шаг на улицу. Агнесса продолжала сидеть в кресле, завернувшись в плед.

— И что было с ними потом? — спросил Макс, так и стоя в дверях.

— Это уже другой разговор, — ответила Агнесса, не меняя своего положения.

— И всё-таки?

— Даже если кто и уходит, то они всё равно остаются под нашим наблюдением, но немногие выдерживают эксперименты Ричарда. Что это значит, вы уже могли убедиться.

— И что же делать? — насторожился Макс.

— Для начала закрыть дверь, — сказала Агнесса и на удивлённый взгляд Макса ответила. — Дует очень.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то помочь нам прекратить деятельность Ричарда.

— То есть стать для вас подопытным кроликом? — возмутился Макс.

— В каком-то смысле, да. Впрочем, вы и так подопытный кролик и, к тому же, у вас нет другого выхода, — спокойно и устало продолжала Агнесса.

— Выход всегда есть! — сказал Макс, но в его голосе уже не чувствовалось уверенности.

Он поверил Агнессе. Сразу понял, что она не лжёт. Оставаться же одному в чужом мире, где он никого не знал, ему было страшно. Практически выбора не было. Отвергнув бесцельное шатание по улицам, он невольно соглашался на их условия. Их условия. «Чьи условия?» — думал он. Из «них» он знал только Агнессу. А кто остальные? И что они от него потребуют? Всё это пугало Макса и единственное, что хоть немного успокаивало, это то, что у него было непреодолимое желание отомстить Ричарду. Отомстить за то, что он вмешался в его жизнь.

Прошла уже почти неделя, как Макс поселился у Агнессы. Дни, как близнецы, походили друг на друга. Макс чувствовал себя приговорённым к вечным истязаниям. Каждый день Ричард пытался вновь и вновь вернуть его, так что Макс едва успевал оправиться между попытками. В нём поселился страх, ведь никто не мог гарантировать, что очередной эксперимент Ричарда окончится удачно. Агнесса, как могла, оберегала его. Но что она могла сделать? К забинтованным рукам добавилась ещё пара шрамов. И всё-таки Макс был благодарен, что тогда она не отпустила его. Ведь кто знает, что бы сталось, не будь он под таким хорошим присмотром.

Агнесса у себя в кабинете усилено набирала телефон босса. Ухо уже горело от телефонной трубки, но на том конце провода никто не отвечал. После нескольких неудачных попыток в трубке что-то щёлкнуло, и послышался знакомый хриплый мужской голос:

— Девочка, нельзя быть такой настырной.

— Откуда вы узнали, что это я?

— Ты позвонила, чтобы узнать об этом? — спокойно спросил голос.

— Естественно, нет. Что-нибудь стало известно?

— Всему своё время, девочка, — безразлично прохрипел голос.

— Но сколько может всё это продолжаться? — голос Агнессы стал звонким и раздражённым.

— Я понимаю, что ты устала. Но ещё немного терпения.

Трубка холодно запищала короткими гудками. Агнесса опустила голову на руки, и слёзы сами полились из её глаз.

Макс сидел в гостиной и приходил в себя после очередной попытки дока вернуть его. Было тихо, и только стрелки часов неутомимо завершали очередной круг. Макс неуклюже взял со стола бокал вина и поднёс его ко рту. Сладковато-терпкий запах защекотал в носу. Он захотел сделать глоток, как бокал вдруг выскочил из его неловких рук, упал на пол и разбился. Макс раздосадовано посмотрел на образовавшуюся лужу. Потом встал и пошёл к кабинету Агнессы. Он знал, что она сейчас там разговаривает по телефону со своим боссом. Но в кабинете было тихо. Тогда Макс приоткрыл дверь и заглянул. Агнесса сидела в кресле у телефона, беспомощно опустив голову на руки. Он подошёл ближе и присел около неё.

— Что с вами? — участливо спросил он.

Агнесса встрепенулась от неожиданности, подняла голову и быстро вытерла слёзы.

— Я не слышала, как вы вошли, — сказала она.

— Вы плакали? — спросил Макс и поправил волосы, спадавшие ей на лицо.

— Нет, вам показалось, — неубедительно соврала Агнесса.

— Что? — спросил Макс, кивнув в сторону телефона. — Ничего нового?

Агнесса, виновато насупившись, кивнула головой. Макс ещё раз посмотрел на телефон, словно бы от него зависело прекращение его мучений, но потом, повернувшись к Агнессе, сказал:

— Не переживайте вы так. Всё будет хорошо. Я вам это обещаю, — и погладил её по волосам.

Агнесса подняла голову. Их взгляды встретились.

— Это я вас должна успокаивать! — сказала она, и Макс ощутил её дыхание на своём лице.

Он невольно потянулся к её губам и ощутил мягкую нежность раскрывающегося бутона.

Дальше всё было словно в бреду. Макс ощущал под руками горячее упругое тело. Всё для него исчезло в этом мире, всё, кроме неё. И ничто, кроме неё, не имело смысла.

Они лежали вдвоём на ковре в кабинете, прижимаясь друг к другу, словно новорождённые в колыбели. Полные счастья. Долгого ли, короткого ли. Сейчас это не имело значения.

Далёкий солнечный свет, проникающий через окно, обволакивал их расслабленные тела, создавая причудливую игру света и тени.

— Ты знаешь, — сказал Макс, перебирая пальцами прядь её слегка вьющихся волос, — мне сейчас на какое-то время показалось, что ничего не было. Что это был сон. И стало вдруг так спокойно и хорошо.

Он поцеловал её, слегка прикоснувшись губами к глазам.

— Всё пройдёт, — тихо и задумчиво прошептала она. — Обязательно пройдёт.

— Куда же пройдёт? — грустно улыбнулся он. — Само не рассосётся.

— Мы чего-нибудь придумаем.

— Кто? Эти твои таинственные друзья по телефону? Вряд ли, — Макс вздохнул.

— Надо надеяться, — ответила она и посмотрела сквозь оконное стекло на астероидный пояс, обручем опоясывающий планету. Она планировала быть где-то там, за поясом, но лежала в объятьях этого странного человека, взявшегося непонятно откуда и непонятно на сколько.

— А ты надеешься? — без особого интереса спросил он.

— Надо, — ответила она и крепче обняла его.

— Ты знаешь, — сказал он после некоторой паузы. — Я даже благодарен Ричарду.

— За что? — удивилась Агнесса.

— Если бы не это... приключение, то я не встретил бы тебя.

— Глупый, — тихо прошептала она и благодарно улыбнулась.

Далеко за окном пятикопеечное Солнце склонилось к горизонту и залилось красным светом, по пути окрашивая в кроваво-багряный цвет немногочисленные облака и окутывая горизонт полыхающимзаревом. Но не было у этого зарева ни жары, ни угрозы. В свою очередь астероидное кольцо стало более ярким в цвет заходящего солнца. Оно завораживало взгляд, заставляя любоваться собой и наслаждаться этим неповторимым зрелищем. Грандиозным, феерическим зрелищем угасающего дня.

Комната также окрасилась в сказочные тона уходящего дня, принося в комнату покой. Но, несмотря на это на душе у Макса словно кошки скребли.

Он был неуверен в себе и ничего не мог с этим поделать. Сейчас он был полностью во власти Ричарда. Макс понимал, что представлял угрозу для Агнессы. В любой момент док мог возобновить свой кошмарный эксперимент, и тогда могло произойти всё, что угодно. Он не хотел причинить вреда Агнессе, и особенно теперь. Макс лежал и смотрел в потолок. В комнату изо всех щелей заползал сумрак, и последние лучи слабого солнца уже не могли бороться с ним. Агнесса спала и во сне чему-то улыбалась. Макс осторожно высвободил затёкшую руку. Он встал и, стараясь не шуметь, оделся. Затем подошёл к Агнессе. Ему очень хотелось её поцеловать, но знал, что нельзя. Постояв так некоторое время и любуясь её чертами, он подошёл к выходу. Дверь тихонечко открылась, выпуская его. И только когда она закрывалась, замок прощально щёлкнул.

Улица встретила Макса студёным ветром. Дорога поперечной линией лежала на пути, словно перечёркивая его судьбу. Появляясь из мрачного небытия, размеченная фонарями, она исчезала в таком же мрачном небытии. Макс поднял воротник и посмотрел в тёмную даль.

«Да, подальше отсюда, — подумал он. — Вот туда, в темноту. В ночь». И неторопливо зашагал прочь от дома.

Когда Агнесса открыла глаза, она сразу поняла, что Макс ушёл. Ушёл совсем. Она вдруг ощутила себя такой одинокой и брошенной, что слёзы невольно навернулись на глаза. Агнесса хорошо понимала поступок Макса холодным разумом, но сердце говорило о другом. Она не поддалась первому порыву вскочить и бежать вслед за ним. Бежать и непременно вернуть. Свернувшись в клубок, так лежала, чувствуя себя безмерно одинокой во всём вселенском просторе. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем зазвонил телефон. Агнесса долго лежала, слушая бездушный металлический перезвон. Затем ей всё-таки пришлось встать и подойти.

— Он ушёл, — сказала она в трубку холодным голосом.

— Я знаю, — прохрипело в ответ.

— Надо его вернуть, — сказала она, пытаясь казаться безразличной.

— …?

— Но как же он? — надежда угасала.

— Он слишком опасен для тебя, — констатировал голос. — Похоже, он и сам это понял, раз ушёл.

— А раньше не был опасен? — почти прокричала она и затем, взяв себя в руки, добавила. — Но он может ещё понадобиться!

— Мы, кажется, немного испортили тебе отпуск? — спокойно прохрипела трубка. — Так вот теперь ты можешь спокойно ехать.

Она что-то долго кричала в телефон, но ответом ей были только короткие гудки.

Агнесса сидела у тёмного окна. Она привыкла за свою жизнь, что счастье не бывает долгим. Но боль от этого не становилась меньше. Ночь как будто и не собиралась сегодня заканчиваться. Казалось, что она навечно поселилась в этом несправедливом мире. Ночная бабочка, запутанная светом, что шёл из окна, ударилась о стекло. Она долго пыталась пробиться к свету, который был для неё недоступен. Агнесса безучастно смотрела на неё, представляя себя вот такой же бабочкой. Глупой и обманутой.

Рано утром Агнесса собрала вещи. Сев в машину, она даже не оглянулась. Надавив на педаль акселератора, с облегчением почувствовала, что, наконец, покидает этот дом, ставший ей ненавистным за последние несколько часов. Дом, который, чернея окнами, как череп глазницами, угрюмо смотрел ей вслед, по крайней мере, ей так казалось.

Уже на взлёте, прижимаясь лбом к стеклу иллюминатора, ей показалось, что она видит, как он бесцельно и неприкаянно ходит по улицам чужого для него Города. А Город со своими тайнами быстро превращался в одно маленькое пятнышко.

Макс долго бродил по улицам без цели. Ему было всё равно, куда идти, главное было не приближаться к дому Агнессы — единственного знакомого человека в этом городе. В чём-то может даже дорогого. Человека, для которого он мог быть опасным. Неожиданно начался снег с дождём. Макс поднял воротник куртки и посмотрел на небо. Звёзд уже не было видно, и только астероидный обруч ещё пробивался сквозь медленно наползающую от горизонта тучу.

«Эх, раствориться бы сейчас в этом дожде, снеге…» — подумал Макс. Между тем осадки усиливались. Вскоре он промок весь от головы до пят, и, казалось, что небо решило скинуть всю воду ему на голову. Вода заливала за воротник. Протекла в рукава. И уже не хотелось раствориться. Хотелось убежать, когда Макс вдруг почувствовал легкое рукопожатие. Он протёр глаза. Перед ним стояла фигура из воды и держала за руку. Макс хотел закричать, но фигура неожиданно сильным рывком притянула к его себе, и накрыла мокрой волной. Макс стал захлёбываться. Почувствовал, как вода наполняет лёгкие и потерял сознание.

Глава 7

Каменистый берег постепенно поднимался из воды и переходил в, продуваемое всеми ветрами, плато. Небольшой щитовой домик стоял на самом берегу озера и скорее был похож на сарай. Сколоченные из фанеры стены больше создавали иллюзию закрытого пространства, чем на самом деле отделяли комнату от улицы. А точнее даже не комнату, а некое место с топчаном и подобием столика, над которым висел керосиновый фонарь.

Макс сидел на чурбаке, заменявшем стул, и смотрел на коричневую воду, лениво омывающую берег. Хозяином домика был абориген, имени которого он не знал, впрочем, это нисколько не удручало. Волосы аборигена когда-то давно свалялись в подобие причёски. Безрукавка, ладно скроенная из шкуры незнакомого животного, и старые, заношенные штаны непонятного срока и свежести были, похоже, его основным, а, может, и единственным одеянием. Так вот хозяин, суетясь в неком подобии кухни, на допотопной печке приготовил похлёбку. Впрочем, управляться с этой совершенно невообразимой печкой у него получалось довольно ловко.

Максом же владело странное безразличие. Он не помнил, как здесь оказался. Покой, царивший вокруг, наполнял естество. Казалось, что вот так сидеть и смотреть то на озеро, то на аборигена можно было вечно. Умиротворение, такое желаемое и когда-то недостижимое, наполняло даже воздух, пахнущий водой и морскими водорослями.

Временами перед глазами проплывали разные, довольно странные картины, которые подсовывало подсознание. Было в них что-то знакомое, но что?

Вдруг возникал вид объёмной карты. Даже не то что объёмной —интерактивной. На ней загорались огоньки, как раз в тех местах, где должны были располагаться города. Затем появлялись сами города. Красивые, со сказочной архитектурой. Величественные дворцы, реки, каналы… Едва Макс успевал сосредотачиваться, как картины исчезали прежде, чем можно было узнать что-либо. Такой казус, как ни странно, не вызывал разочарования, только лёгкое ненавязчивое воспоминание о неутолённой жажде путешествий. Становилось грустно. Но ненадолго. Затем снова шум плещущейся воды, абориген, колдующий на кухне, каменное плато и… Здесь Макс вдруг вспомнил, что даже не представляет, что будет дальше. Или что там за плато. Там же должно быть хоть что-то. Эдакое нечто. Может быть, даже особенное, интригующее. Медленно, словно боясь спугнуть это нечто, повернулся. Как и следовало ожидать, сюрприза не состоялось. Правда, вид был великолепен. Высокая, около пяти тысяч метров гора, поблёскивая снежными вершинами, возвышалась на горизонте. Тёплый свет вечернего светила лился с неба, пробиваясь сквозь облака, окрашивая весь окружающий мир странным фиолетовым цветом. Сердце защемило от восхищения и тоски.

Горы, ещё одна несостоявшаяся мечта. Они всегда манили. Но как-то не сложилось. Видел их только по ящику. А вот чтобы так, в жизни. Неужели так и не получится оторваться от равнины? Ведь если вдуматься, то горы — это одна из редких возможностей подняться к небу. Да нет, не одна из, а просто одна единственная возможность приблизиться к небесам, не отрываясь от земли. Подняться выше облаков. Встать на самом верхнем краешке земли и, раскинув руки в стороны, взлететь… Эх, действительно, взлететь. Хорошо бы было. Ну, ладно, не взлететь, а просто вскарабкаться. Да нет. Не вскарабкаться, а получить удовольствие от самого процесса. Не сложилось. «А что мне мешает пойти сейчас туда, — подумал Макс. — Но сейчас вечер. Надо пойти с утра. Опять откладывать? Нет. Не откладывать». Он встал и, не торопясь, направился в сторону гор.

Хозяин домика продолжал возиться около печки. Он взял ложку и стал перемешивать в небольшой кастрюльке доваривавшуюся похлёбку, добавляя травы. Временами отставлял кастрюлю и уходил в домик. Затем вновь возвращался и продолжал своё действо, не обращая на уходящего гостя никакого внимания. Но всё это осталось позади. С трудом пробираясь среди нагромождения камней, с риском переломать ноги, Макс пробрался на плато.Идти стало легче.

В дальнем уголке постройки вдруг зашевелился ворох тряпья, и показалась чумазое личико мальчика, маленькой копии аборигена.

— Он ушёл? — спросило, испуганно оглядываясь, личико.

— Да, ушёл, — ответил абориген, провожая усталым взглядом удаляющуюся фигуру.

— А он не вернётся? — продолжал расспросы мальчик.

— Думаю, нет. Хотя кто их знает.

— А откуда они берутся? — не успокаивался чумазый.

— Из воды, — ответил абориген. — Ладно, вылезай. Давай кушать.

— Я знаю, что из воды, — не успокаивался мальчик. — А в воде откуда они берутся? Они там живут?

— Не знаю, — абориген ещё раз посмотрел вслед недавнему гостю. — Знаю только, что иногда из воды появляются люди. И ждать от них можно всё что угодно. Ладно, хоть на этот раз обошлось.

Плато, похоже, было ровным и безжизненным. Даже запах водорослей, приносимый водой, остался далеко позади. Теперь не пахло ничем, и это раздражало. Макс подумал, что сейчас был бы рад даже запаху пыли, естественной для такой местности. Ноги то и дело подворачивались на камнях. Но впереди манила цель. Он, словно завороженный, шёл и шёл. Уже пройдя, как казалось, значительное расстояние, оглянулся. Домика уже не было видно, но озеро ещё сверкало в лучах теперь уже заходящего солнца. А горы, казалось, нисколько не приблизились. Первая мысль была вернуться. Но нет. Отступать не хотелось. Понимая, что ночевать придётся на этом странном плато, пошёл дальше. Тем временем солнце, ранее отражавшееся в озере, своими угасающими лучами, поднырнув под облака, дотянулось до горы и окрасило её и всю округу в красно-оранжевые цвета. Верхушка же горы, словно маяк, манила слепящим красным огнём. Нацелившись на этот огонь, Макс прибавил шагу. Тень, постоянно обгоняя, бежала впереди, увеличивая свои размеры, намекая, что пора искать место для ночёвки. Но Макс с безрассудным упрямством всё шёл и шёл вперёд. Впрочем, искать место для ночлега на каменистом плато было негде. Ни валуна или куста, у которых можно было бы приклонить голову. Придётся идти насколько хватит сил, а там будет видно. Да и к чему загадывать.

Ночь накатилась очень быстро, почти не оставляя места сумеркам. На тёмное небо высыпали звёзды грея душу знакомыми созвездиями. Впервые Макс пожалел, что знает лишь названия созвездий, а то смог бы определить местонахождения и время года. А так только время. Да, можно определить север. Как же я сразу не догадался, удивился Макс. «А что север? — Подумал он. — Если не знаю, где я?» Тем временем небесные пути-дороги стали ярче, а горы теперь темнели чёрными призраками. Вскоре под ногами уже ничего не стало видно. Звёздный свет разгорелся настолько, что заполнил собой весь небосвод. Привычные созвездия утонули в свете бесчисленных галактик, о существовании которых Макс и не знал. Голова кружилась от этого великолепия. Пару раз споткнувшись, он понял, что дальше идти невозможно. Макс прилёг прямо там, где остановился. Заложив руки за голову, лёг прямо на камни. Стоило остановиться и перестать, словно заведённый, идти к непонятно почему выбранной цели, как разные мысли полезли в голову. Для начала Максу очень хотелось понять, кто он и как оказался здесь. И где это “здесь”? Но больше всего его удивило, что до самых последних минут даже не возникало таких мыслей. Почему? И зачем попёрся к этой горе? Ну и что, что никогда там не был. Мало ли где не был. Это что, повод сломя голову идти туда не знаю куда. Тем более в ночь. И тем более без запасов еды. Еды. Только теперь он понял, насколько голоден.

Макс лежал долго. Очень долго. Звёзды в безразличии медленно вращались по небосклону, отсчитывая мгновения бесконечности. Ему казалось, будто он летит в открытом космосе, и под ним ничего нет. По большому счёту так оно и было. Что значит какая-то планета в космических масштабах. Пылинка. А он? Тоже пылинка, затерянная в пространстве и времени. От осознания такой истины защемило сердце. Космическая пустота своими холодными беспощадными лапами залезла в душу и кружила голову. И в этот момент из-за края горизонта появилась луна… но это была не Луна. Спутник был красноватым и более мелким, к тому же было заметно, что находился он на более низкой орбите. Мурашки побежали по спине. Что это? Не поверив своим глазам, ещё раз присмотрелся. Точно, это была не Луна. На спутнике не было с детства знакомых морей и ледников. Отчаянье. Наверное, это то самое слово, которым можно описать те чувства, что испытал Макс. Словно завороженный он долго всматривался в небо. Когда под утро усталость уже стала брать верх над страхами, в лучах незнакомого рассвета появился ещё один спутник. С горькой ухмылкой Макс заметил, что и это не Луна. Макс присмотрелся, и ему показалось, что новый спутник взглянул на него очень знакомым женским лицом. Махнув рукой на всё, он закрыл глаза. После того, что увидел, бояться, казалось, было уже нечего.

Утро встретило тёплым и нежным рассветом. Чистое незнакомое низкое небо, несмотря на ясное утро, было покрыто сотнями звёзд. Не ярко, но чётко просматривались созвездия. Макс лежал некоторое время, привыкая к необычному пейзажу. В голове была полная пустота, и только непонятно откуда взявшийся ветер теребил давно растрепавшиеся волосы. И запах. Запах? Макс приподнялся. Там, впереди, у подножия горы он увидел город. Город не город, но какое-то поселение. Невысокие одно-двухэтажные здания. Кривые улочки. Запах шёл оттуда. Пахло едой, и вдруг нестерпимо захотелось есть. Он ещё раз посмотрел на город, мирно живущий своей обыденной жизнью. По улицам катили свои бочки разносчики воды. На перекрёстках и площадях бойко шла торговля. В небольших кафешках на циновках сидели старцы, развлекая друг друга степенной беседой. Но чего-то не хватало. Во всей этой идиллической картине явно был какой-то изъян. Дома, улицы, люди, торговля — все элементы стандартного города были вроде на месте. Не хватало одного небольшого штриха. Макс ещё раз присмотрелся. Ну да. В городе совершенно не было зелени. Ни деревца, ни кустика, ни даже травинки. Только камень. И люди такие же каменные. С серой кожей. Даже начинало складываться впечатление, что смотришь чёрно-белое кино.

Там, за городом начиналась гора. Но Макс не подумал, что прежде чем начать восхождение, неплохо было бы подкрепиться. Наконец, поднявшись на ноги и размяв затекшие конечности, он направился прямо туда, откуда пришёл запах, так неосторожно разбудивший его. Впрочем, торопиться при всём желании Макс не мог. Камни под ногами оставались камнями, и идти по ним было ничуть не легче, чем вчера. Даже, может быть сложнее, поскольку намятые ноги давали о себе знать. Спустившись в небольшую котловину, в которой располагался город, он нашёл тропинку, быстро выведшую его на дорогу. Нельзя сказать, что идти стало намного легче, ведь дорога состояла из тех же камней. Получалась эдакая булыжная мостовая. Но Макса сейчас интересовало совсем другое. Он очень боялся, как на его появление отреагируют местные жители, слишком уж он от них отличался. Первыми, как обычно и водится, встретились дети. Его появление не вызвало у них особых эмоций. Дети не разбегались, но и не приближались, стараясь держаться немного в стороне. Временами они с интересом посматривали в сторону Макса, но не более.

Дорога, как ей и полагалось, переплетаясь с другими улочками и переулками, вела в центр. Солнце уже успело подняться довольно высоко, и на улицах кипела жизнь. Не то чтобы кипела, а скорее текла своим чередом. Вдоль домов, прижимаясь к стенам, ходили женщины по своим обычным делам. В основном в торговые лавки, где зачастую застревали за интересной беседой или просто перебранкой, встретившись со знакомыми. Мужчины работали в небольших мастерских или занимались торговлей. Всё было обычно. Кроме одного. Макса никто, словно специально, не замечал. Тревожил ещё тот момент, что наличности у него не было. Впрочем, кредитные карты здесь тоже вряд ли принимали. Единственной уверенностью, что он сегодня всё-таки поест, придавал ему голод. Голод заставлял двигаться вперёд. Стараясь ни на кого не обращать внимания, Макс размеренным шагом с осторожностью шёл на влекущий его запах. Искать пришлось недолго. В самом центре города стоял небольшой лоток. Мужчина лет тридцати скучал, поддерживая горячие угли. Макс медленно подошёл к нему и уже был готов попросить у него еды, как вдруг замялся, не зная на каком языке надо общаться. А может вообще применить язык жестов, всегда помогающий в том случае, когда знание языка более, или лучше сказать менее, чем менее.

— Хочешь есть? — спросил продавец, улыбаясь.

— Не отказался бы, — нашёлся Макс несмотря на удивление.

— Что тебе сварганить? — мужчина радостно встал, явно намереваясь предложить что-нибудь вкусное или, по крайней мере, съедобное.

— Небольшая загвоздка, — Макс почувствовал себя неловко. — У меня нет денег и, собственно говоря, мне нечего взамен предложить…

— Не переживай. Думаешь ты здесь первый такой? — он горько ухмыльнулся. Как бы не так.

— Не понял?

— Что «не понял?» — сказал продавец, протягивая миску с варевом. — Ты же идёшь от побережья?

— Да. А как?...

— И не помнишь, как там оказался и вообще… — он предложил ложку и кусок местного хлеба.

— Откуда Вы это знаете? — спросил Макс, принимаясь за еду.

— Пожалуй, это проклятье нашего городка. Вот уже много, много лет, как странные люди выходят из воды и затем бредут через наш город. Потерянные и одинокие проходят по улицам и направляются на гору, чтобы исчезнуть навсегда. Жители городка стараются их не замечать и стараются даже не встречаться с ними глазами — плохая примета. И мало кто пытается поддержать их и накормить, провожая… так что пользуйся случаем и… моей добротой, — с этими словами словоохотливый продавец улыбнулся Максу.

От таких напутственных слов Максу стало не по себе.

— Да не слушай ты его, — они и не заметили, как к ним подошёл пожилой, но ещё довольно крепкий мужчина. — Оли любит приврать и приукрасить.

— Разве я хоть словечко соврал, Пат? — возмутился продавец. — Позоришь меня перед посторонним человеком. Что он теперь обо мне подумает?

— Хватит придуриваться! — спокойно сказал Пат. — Сам знаешь, он сейчас уйдёт, и больше мы его никогда не увидим. И уж меньше всего тебя волнует его мнение о тебе.

— Вообще-то вы обо мне говорите! — отметил своё присутствие Макс.

— О тебе, а то о ком ещё? — Пат спокойно посмотрел на него, и Макс заметил в его глазах грусть и… жалость.

— Куда это я сейчас уйду? — спросил он. — И почему я не вернусь?

— Уйдёшь на гору, — поддержал разговор Оли. — Не сможешь не пойти.

— Можно подумать, что у меня нет своего мнения и желания.

— Интересно, а ты пришёл сюда через каменную пустыню без еды и воды по своему желанию?

Макс задумался. А ведь и на самом деле, зачем он попёрся непонятно куда и зачем? Желание посмотреть на гору поблизости теперь казалось настолько смешным и наивным. Мало ли где он не был и чего он не видел. Если составлять список, то это займёт уйму времени. Он присел на небольшой бочонок, стоявший невдалеке, предоставив мужчинам возможность продолжить разговор. Похлёбка неожиданно оказалась вкусной. После обеда окружающий мир хоть и показался немного теплее и добрее, но городок оставался всё таким же серым, и гуляли по нему серые люди. Причём они действительно старались держаться как можно дальше. Если Макс и встречал чей-то любопытный взгляд, то этот человек быстро отводил глаза.

Но удивительно было другое. Макс ничего не помнил про себя, и его это нимало не беспокоило.

Солнце быстро поднималось к зениту.

— Спасибо за … — Макс хотел было поблагодарить Оли, но тот только махнул рукой.

— Ладно, не стоит, надеюсь, что тебе это хоть немного поможет. — И Оли кивнул в сторону горы. — Кто знает, что тебя ждёт?

— А тебе за помощь ничего не будет? — поинтересовался Макс.

— Нечасто это интересует людей, вроде тебя, — заметил продавец. — Не переживай. Лучше послушай совет: не задерживайся здесь. Кто знает, что тебя ждёт там.

Мужчины одновременно повернулись в сторону гор, синие вершины которых почти сливались с небом. Ясно было, что путь был не из ближних, но вот насколько, вряд ли кому было известно.

Макс двинулся по дороге вверх, напоследок махнув дружелюбному продавцу и его товарищу рукой. Намятые ноги болели, но дорога звала. Поднявшись на небольшую горушку у подножия, там, где дорога сворачивала в небольшое ущелье, Макс обернулся напоследок. Городок всё также мирно жил своей жизнью. Детишки играли прямо на дороге. Женщины сплетничали, сбившись в небольшие группки. Ещё виден был дымок от жаровни Оли. Макс даже ощутил приятный вкус похлёбки во рту. Затем он продолжил свой путь. Стоило Максу исчезнуть за скалой, как городок стал блекнуть, терять очертания. Уже через несколько минут дома превратились в большие каменные глыбы. Люди замерли, словно куклы, у которых закончился завод, и стали похожи на каменные статуи. Затем покрылись трещинами и рассыпались. Через пять минут уже ничто не говорило о том, что здесь жили люди.

Глава 8

Опять под ногами камни и бездорожье. Горы, о которых он мечтал в прошлой жизни, или, скорее всего, мечтал, так как он так и не вспомнил ничего, окружали его. Ущелье с многометровыми отвесными стенами звало вверх. Появилось непреодолимое желание забраться на эти скалы, на самую верхотуру. Почувствовать под ногами упругие струи восходящих потоков, настолько мощных, что, казалось, они готовы были поднять его на себе и понести к небесам. Макс решил покориться этому желанию, поскольку ничего другого всё равно в голову не приходило. Он вдруг почувствовал себя счастливым. Словно сбылось его давняя мечта быть свободным. Всё остальное стало не важным.

Он шёл один в горах. Вокруг только непознанная, во всяком случае, им лично дикая природа. Впереди бесконечность в конечных пределах. Каменные стены почти отвесно поднимались на десятки метров к небу. Временами ширина ущелья была с футбольное поле, но иногда сужалась так, что Макс с трудом мог протиснуться между скалами. И главное — покой. Покой, который ни с чем нельзя сравнить. Не было звенящей тишины, как не было и крика неугомонных птиц. Только шёпот ветра, нежно ласкающего растрепавшиеся волосы. Ветра, единственного хозяина этих многовековых каменных исполинов, стоящих над миром. Единственной меркой их возраста могло быть только время в его бесконечном формате. Или звёзды. Только звёзды достойны их, этих громадин.

Макс вдруг ощутил себя бредущим по огромной заснеженной равнине. Где-то внизу, скрываясь подо льдом, прокладывала путь река. За рекой до самого горизонта простиралась тайга. Деревья огромными стволами упирались в небо, словно стараясь удержать его на своих плечах…

Наваждение ушло так же быстро, как и появилось. Наваждение было настолько сильным, что, казалось, можно потрогать рукой. Осталось ощущение дежавю. Он уже когда-то бродил вот так, по снегу. Нет, не он. Но он это видел. Да. Перед глазами пронеслись картины: ресторанчик, музыка, телевизор и берёзка в золоте листьев.

Макс посмотрел наверх на отвесные стены. На секунду показалось, что это не каменные откосы, а самые настоящие великаны. Причём стоящие далеко не по стойке смирно. Он мог поклясться, что великаны шевелились. Протёр усталые глаза. Нет, показалось. Просто на некоторых выступах стала появляться растительность. Вон там и там росли кусты. Как это он их раньше не заметил? Ветер и усталость сделали своё дело. Дно ущелья стало круче подниматься вверх, и Макс уже подумывал, не стоит ли отдохнуть. Затем прикинул, к чему терять время. Ведь он опять был на мели. В смысле запасов еды и питья. Удивился своей непрактичности, которой прежде у него не замечалось. И всё же дорога звала.

Он ещё раз осмотрел скалы. Да, растительность стала появляться. И чем дальше, тем больше. Макс понял, что вода где-то близко. Впереди показался небольшой холм. Он уже приготовился самоотверженно карабкаться наверх по камням, но совершенно неожиданно оказалось, что на первый взгляд беспорядочное нагромождение представляло собой естественную лестницу. Макс нимало не расстроился, впрочем, и радоваться не стал такой удаче, поскольку ущелье заканчивалось. Тупик не мог быть целью путешествия, хоть никто и не обещал ему, что в конце будет нечто иное.

Как тогда, у моря, он сел и стал смотреть. Высокое небо, намного выше, чем горы, но несколько ниже, чем он привык. Склоны скал стали не такими крутыми и позеленели. Сказывалось обилие растительности от подножия до самого верха. Особенно у подножия. И ветер. Какой ветер? Сквозняк. Макс заметил, что в одном месте листья на кустах дрожали особенно сильно. Подойдя, раздвинул ветки и увидел арку, ведущую на огромную площадь. Мощёная шлифованным камнем, она смотрелась неуместно в этом диком интерьере, и всё-таки была великолепна. Кусты, росшие по периметру, придавали ощущение дворцовой залы. На другой стороне площади брала начало лестница, поднимающаяся к самым небесам. Ширина её поражала воображение. Добрая сотня метров. По краям, у основания, стояли статуи монстров с горящими глазами, и, казалось, смотрели на него. Таких лестниц Макс ещё не видел. Гладкие, полированные ступени звали к себе. Отказываться от такого приглашения было бы непростительно.

Макс протиснулся через кусты и вышел на площадь. Продвигаясь шаг за шагом, он всё время оглядывался. Мог поспорить, что за ним следят, но никого не было. Только статуи и ощущение, что он маленькая песчинка, которую вот-вот сдует и унесёт… Куда унесёт, он не успел додумать. За ним следили, и теперь не оставалось ни малейшего сомнения. Монстры, каменные монстры, хоть это и невероятно, поворачивали головы в его сторону. Мурашки пробежали по спине. Макс остановился. Монстры буквально впились в него взглядом. Тогда он побежал. Побежал вверх по лестнице. Не оглядываясь. Бежал, пока хватало сил. Сначала перескакивал через ступеньки. Однако, хватило его ненадолго. Затем бежал, ступая на каждую. Очень скоро, весь мокрый и усталый, споткнулся и упал, сильно ударившись голенью о камень. Макс оглянулся и с ужасом заметил, что монстры продолжают смотреть в его сторону. Голень саднила. Он закатал штанину и осмотрел ободранную до крови ногу. Кровь пачкала джинсы и стекала вниз. Макс поморщился. Затем встал и снова попытался бежать по лестнице. Получалось только ковылять, припадая на ушибленную ногу. Лестница казалась бесконечной. Ступенька за ступенькой. Площадь осталась далеко внизу, но подъём никак не заканчивался. Макс уже и идти не мог. Он полз, но не мог остановиться. Даже не оборачиваясь, он ощущал на себе взгляд статуй, буквально обжигающий его затылок.

Уже добравшись до верхней площадки, Макс почувствовал, что сил у него не осталось не то, что ползти, но даже бояться. Теперь он был наверху. Загнанный и испуганный. Не понимающий, что творится. Само собой, что до вершин гор, образующих ущелье, не добрался, но лестница ему покорилась. И ветер стих. Странно. На вершинах обычно ветер усиливается, а здесь?

* * *

— И что теперь? — спросил Ако*, седой мужчина лет пятидесяти спортивного телосложения с усталым взглядом.

— Пока не знаю. Надо подумать. — Кнему** развалился в кресле и сложил руки под подбородком. Он был прямой противоположностью. Молодой, что-то около тридцати, с рыхлым брюшком и самоуверенным взглядом.

— Зачем он тебе нужен? Очередная игрушка? — Ако протёр усталые глаза. — Заканчивай с ним!

— Вот так просто взять и убрать его? Не-е-ет! — было видно, что у Кнему в голове начинал зарождаться план.

— Судя по тебе, то мне пора начинать его жалеть, — мужчина подошёл к стене-экрану, на который проецировалась интерактивная объёмная карта.

Карта жила своей жизнью. День на ней сменяла ночь, загоралась иллюминация там, где располагались города. Ако парой взмахов уменьшил карту до размера планеты и быстро перевёл на экран изображение каменистого спутника. Затем стал увеличивать картинку. Стали появляться озеро, горы. Изображение увеличивалось до тех пор, пока во весь экран не появилось измождённое лицо человека, лежащего на верху огромной лестницы.

Объект лежал почти без сознания. Хоть приборы показывали обратное. Сколько таких, потерянных в измерениях, Аку пришлось видеть. Обычно жертвы разных мошенников. Конечно, это не кидалы, не шулеры. Впрочем, именно кидалы, но на межпланетном уровне. Похищают людей, используют. Или горе-учёные, экспериментаторы. И те, и другие попадают под их юрисдикцию.

Обычно их пытаются вернуть или адаптировать к новым реалиям при помощи местных агентов типа Манафа на Марсе и Агнессы на Юпитере. В основном это получается. Но есть и такие, кто волею судеб не могут оставаться на месте. И тогда приходится их стирать, чтобы не вносить путаницу. Дело не из приятных, но работа есть работа. Правда Кнему, этот любитель экспериментов. Вечно придумает способ… Нет, дальше лучше не думать.

— Давай-ка остынь со своими фантазиями. Твои фокусы там, — он многозначительно посмотрел наверх, — я думаю, давно раздражают.

— Да брось, ему нет до нас, — Кнему усмехнулся, — а тем более до них никакого дела. Ты же знаешь, что всё это мираж, химера.

— Химера? Как знать, как знать. Доразвлекаемся. Если что, предупреждения не будет, — вздохнул Ако.

Он ещё раз взглянул на экран. Вот ещё один бедолага лежит и не знает, что его участь сейчас решается в больной голове модератора. Он оглянулся на напарника. Кнему уже вызвал виртуальную клавиатуру и вводил какие-то команды. Оставалось только ждать, что на этот раз выдала его больная фантазия.

* * *

Макс поднял голову и, безусловно, повалился бы на пол, не лежи он и так. И какой пол! Прекраснейшая мозаика его была составной частью оформления прекраснейшего дворцового зала. Лестница, которую он с таким трудом преодолел, вела к резному золотому трону. За троном висел гобелен ручной работы с изображением неба. Рисунок постепенно переходил в роспись потолка. С первого взгляда Макс с трудом определил, что это именно роспись, настолько тонкой и великолепной была работа мастеров. Скалы, обрамлявшие ущелье, оказались стенами, также покрытыми изысканными гобеленами. Далеко внизу у самого подножья лестницы теперь были не статуи, так долго и ужасающе буравившие его красными глазами, а два рыцаря в серебряных латах. Они стояли навытяжку, крепко держа секиры. И никаких красных глаз. Но самое удивительное было при входе в зал. Его охраняли два великана. Непонятно, как они вошли в зал. Несмотря на огромные до неприличия размеры, вход для них предусмотрен не был.

Макс сел на верхнюю ступень. Он не мог понять, как всё так резко изменилось. «Галлюцинация? Бред? Ну, конечно, бред! — подумал он. — Этого не может быть». Макс повернулся, чтобы ещё раз осмотреться, и нечаянно задел разбитую голень. Казалось, удар тока прострелил его насквозь. «В бреду нога не должна болеть, — подумал он. — Во сне тоже». Лёг на спину и стал ждать.

Вскоре где-то внизу послышался шум множества открываемых дверей. Зал наполнялся людьми. Они всё прибывали и прибывали. Казалось, этому не будет конца. Макс сел и посмотрел вниз. Разноцветная толпа обитателей этого дворца уже заполнила всю площадь и начала подниматься по лестнице. Пока она была внизу, Максу представлялась ярким шевелящимся пятном. Кучей муравьёв. Но вот пятно стало приближаться и распадаться на отдельные личности. Макс теперь разделял звуки: шелест платьев и звон металла. Откровенно одетые краснокожие женщины, настолько красивые, что у него даже захватывало дух. Рядом с каждой был воин в парадной кожаной броне. Меч на поясе дополнял костюм. Впрочем, меч таким воинам совсем не был нужен. Глядя на них Макс подумал, что Геркулес перед ними просто мальчишка. «Интересно, это съёмки фильма? Массовка? Откуда они набрали столько красивых людей?» — в голове проносились мысли, пытаясь хоть как-то объяснить ситуацию. Пока Макс прикидывал, толпа, собственно говоря, их нельзя было уже назвать толпой, а довольно приличным обществом, судя по одежде Но вот по намерениям? Макс стал постепенно отползать назад. Нога саднила, но до неё ли сейчас. Вдруг что-то очень острое упёрлось ему в спину. Он оглянулся. Позади или, скорее, над ним стоял огромный воин. Длинное копьё, смотревшееся в его руках игрушкой, грозило сделать в теле Макса незапланированное отверстие.

— О, привет! — сказал Макс, пытаясь встать.

Воин только сильнее поднажал на копьё. Острая боль пронзила спину.

— Хорошо, хорошо, сижу! — поторопился ответить он. Непонятная ситуация. Откуда что взялось. На бред и на сон уже не спишешь. Остриё копья чётко говорило о реальности происходящего. Но как и почему, понять было трудно. Горное ущелье, оказавшееся… Макс опять запутался в формулировках.

Откуда-то сверху заголосили трубы. Из-за трона стали появляться опять же воины. «Что же так всё однообразно», — проскочила ехидная мысль, но он заметил, что эти были возрастом постарше. Даже очень постарше, и всё равно все были стройные и подтянутые. «Голливуд отдыхает, — прикинул он. — Никакой фантазии. Вопрос только, зачем я им нужен?» Внезапно трубы смолкли и все опустились на колено. Воин, тыкавший в спину Макса копьём, словно пытаясь его насадить, как бабочку на иголку, подошёл к нему и, схватив за шиворот, бросил лицом в пол. Макс едва успел прикрыть голову руками, но к ссадинам на ноге добавились разбитые локти.

В наступившей тишине он услышал, что к трону кто-то подошёл. Осторожно, чтобы не раздражать воина, приподнял голову, насколько позволяло острие копья. И как раз вовремя, чтобы заметить, как на трон сел седой человек на вид лет пятидесяти в расшитой золотом накидке. Около трона стоял полноватый ещё молодой человек с высокомерной улыбкой в серебряной накидке. Макс понял, что это правитель и его правая рука, и он сейчас находится в их полной власти. Но что делать дальше? Оставалось только ждать.

Седой правитель молча поверх голов осмотрел зал и прикрыл глаза. Правая рука, которую Максу так и хотелось назвать визирем, воспринял это, как разрешение.

— Наипрекраснейший и благороднейший из всех правителей! — начал он свою речь. — Звездоподобный повелитель планет, их спутников и астероидных поясов! Первый после Солнца в солнечной системе! Повелитель времени, всех измерений и пространств сегодня огорчён! В наш прекрасный дворец! К подножию Великого трона, управляющего всем сущим, прокрался он!

Визирь показал на потерявшего дар речи Макса. Взгляд, полный гнева, казалось, мог испепелить на месте. Макс оглянулся. Все, кто был в зале, пристально смотрели на него осуждающим взглядом. Он попытался приподняться и сразу же почувствовал ещё один укол копьём.

— Этот человек, покинувший своё время и пространство, заслуживает справедливой кары за дерзость! Согласно законам Великого трона он заслуживает быть стёртым!...

— Да! — громоподобным эхом прокатилось под сводом. Это воины и их женщины приветствовали слова визиря.

Звездоподобный устало приоткрыл глаза. Теперь он смотрел поверх голов куда-то вдаль. Визирь, мгновенно среагировав, продолжил:

— Но безмерна доброта нашего благороднейшего из…

Повелитель медленно моргнул, не меняя отрешённого выражения лица.

— Этому человеку будет предоставлена возможность сразиться на выбор с воином времени, воином измерений или воином пространства на выбор!

— Да! — закричали мужчины, вскидывая сжатые кулаки вверх. Всполохи жёлтого пламени пробежали по их одежде.

— Да! — яростно закричали женщины, облизываемые языками красного пламени.

Макс испуганно дёрнулся от этого крика и заработал ещё одну рану. Крик приводил в ужас. Было бы страшно, если бы кричали обыкновенные обыватели где-нибудь на базаре. Но здесь, среди молодых, здоровых и к тому же вооружённых, он испытал полнейший ужас. Мурашки не то что побежали по спине, они толпами в панике носились по всему телу и не могли от страха найти себе место.

— Перед лицом Солнца и планет ты должен сделать свой ничтожный выбор! — объявил визирь и посмотрел на Макса таким взглядом, словно ступил в грязь. — Твоё слово!

— Ты что делаешь? — тихо проговорил звездоподобный, повернувшись к визирю. — Какие измерения? Какие пространства?

— Скучно, — шепнул в ответ визирь.

Воин убрал копьё. Макс понял, что это, может быть, единственная возможность сказать хоть слово. Попробовать разобраться в том, что с ним происходит. Как назло во рту пересохло. Он приподнялся и спросил хриплым голосом:

— Где я?

— Твой выбор! — повторил визирь.

— Где я? — уже более твёрдым голосом спросил Макс. — Я не понимаю, что здесь происходит! Где я? Кто? Кто я?

— Жалкий трус! — возмутился визирь. — Прими свою судьбу! Ты обязан сразиться с воином! Сделай свой выбор или я сам назову имя воина!

— Называй! Всё равно! Любого! — выкрикнул Макс. — Только сначала скажи мне, где я!

Визирь резко вскинул руку и указал на мужчину из толпы. Воин вышел вперёд. При каждом шаге мускулы переливались под красной кожей. По кожаной броне проскакивали жёлтые отсветы. Зал наполнился криками поддержки, желанием кровавой развязки. Он преклонил колено перед повелителем. Затем, встал и подошёл к Максу.

— Встань, — сказал он. — Или ты предпочитаешь умереть лёжа?

Только сейчас Макс заметил, что воина с копьём у него за спиной уже нет. Он медленно встал на четвереньки, покрепче опёрся руками о пол и попытался встать. Резкая боль в голени напомнила о том, что нога у него разбита. Всё-таки встать удалось. Макс оглядел себя. Видок был ещё тот. Порванные пыльные джинсы со следами крови. Такая же пыльная куртка. Ободранные пальцы на руках.

— Ну что, герой? — усмехнулся он и от страха стал дерзить. — Выбор оружия за тобой, поскольку мне безразлично, каким образом ты будешь показывать свою силу.

Максу стало вдруг как-то легко и безразлично. Он представил, как всё это выглядит. С одной стороны прекрасно сложенный и вооружённый воин. А с другой — он, усталый, израненный, грязный. Ну и картинка. Макс грустно усмехнулся. Он стал ждать, когда воин достанет своё оружие. Но тот наклонил голову, сжал на груди два кулака. Желтые отсветы прекратились, и вместо них появилось голубое свечение, окутавшее его с ног до головы. Свечение всё усиливалось и увеличивалось в объёме.

*Ако – утомлённый (египетское имя).

*Кнему – моделирующий (египетское имя).

Глава 9

— Эй, герой, — сказал Макс, — ты хоть просвети, что ты за воин? Чего там, пространства, времени или ещё чего?

Воин открыл глаза и посмотрел на него.

— Нет, правда, хоть знать, как драться будем? А то, видишь ли, вдруг я что-то перепутаю. Не хочется разочаровывать. Видишь, сколько зрителей собралось!

Голубое свечение вокруг воина вновь стало расти и потянулось к Максу. Тогда он стал понемногу отступать, но больная нога подвела в самое неподходящее время. Макс оступился. Свечение достигло его и стало обволакивать. Липкое противное ощущение возникало от прикосновения. Макс попытался отодвинуться, но свечение не отпускало. Оно разрасталось, окутывало. Когда подкатилось к голове, Макс непроизвольно затаил дыхание, мысленно прощаясь с жизнью.

Фобос и Деймос висели на отведённых орбитах, освещая своим высокомерным безразличием усталые города Марса. Ночь на планете мало чем отличалась ото дня. Те же толпы народа, постоянно заполняющие улицы и бредущие своим, только им известным маршрутам. Жизнь продолжается, как продолжалась за тысячи или сотни тысяч лет до этого.

«Марс догорает красным пламенем. Красным, как свет, испускаемый им во вселенную», — так думал Макс, сидя среди развалин. Барказ уже продолжительное время лежал без сознания. «Пора бы уж и очнуться. Не вечно же здесь прохлаждаться». Он похлопал бесчувственное тело по щекам. Показалось, что стена начала осыпаться. Макс невольно дёрнулся, и боль пронзила колено. Он повернулся и внимательно осмотрелся. Нет, показалось.

— Ай,... хм… — Барказ начал подавать признаки жизни.

— Эй, — Макс повернул голову к лежащему телу, — ну наконец-то.

— М-м, гад, — стонало тело, сжимаясь в комок и подтягивая руки к голове.

— И что, неужели тебе за твои делишки никто морду не шлифовал?

Барказ, держась за голову, сел и прислонился к стене. Затем хотел что-то ответить, но скривился от боли. Разбитые губы давали о себе знать.

— Хватит уже приходить в себя. Время не ждёт. Рассказывай.

— Что?.. — Барказ медленно выговаривал слова. — Что ты от меня хочешь?

— Как что? Ты меня впутал в эту историю, ты меня из неё и выпутывай.

— Каким образом? — Барказ был бледен и его явно подташнивало. — Я же тебе говорил, что портал так скоро не откроется.

— Думай. И поверь, что это надо не только мне, но и тебе. — Макс жёстко сжал воротник куртки Барказа и, посмотрев внимательно ему в глаза, хорошенько встряхнул. — Думай, должен быть ещё выход.

— Нет, — проговорил Барказ. — Нету…

— Ты не торопись! — Макс потрепал контрабандиста по голове. — Вторая отключка может стать последней.

— Ладно! — выдохнул Барказ. — Ладно, есть один способ. Но вряд ли тебе он понравится!

— Ты это о чём?

— Дело в том, что можно переместиться, но только не на Землю.

— Как не на Землю, а куда?

— Да как тебе сказать?

— Не тяни! — Макс замахнулся. — Говори…

— Есть возможность слегка сместиться в… неважно. Главное, оттуда можно попытаться на Землю.

— И что мне там… делать? Блин, я даже не знаю где?

— Ну, хоть какой-то способ. Дальше можно поискать другие пути.

— Что ж давай пробовать. Где это?

— Что это?

— Ну, парк, дом, машина. Чем там перемещаетесь?

Барказ полез в карман.

— Только без шуток! — сказал Макс и крепко взял его за руку.

Барказ обречённо посмотрел на него и вытащил из кармана простую шариковую ручку.

— Ты собираешься записать мне адрес или номер телефона на память, — усмехнулся Макс.

— Нажми и всё. Уже там.

— Хочешь от меня избавиться? Нет уж. Летим вместе, — и Макс нажал кнопку…

Синее облако, обволакивавшее и спирающее дыхание Макса, стало бледнеть. На какое-то время ему показалось, что перед глазами промелькнул диковинный воин в кожаных доспехах. Макс судорожно вздохнул, и в то же время его окутало новое облако жёлтого цвета.

Город встретил Макса уже знакомым холодом. Снег и метеоритный пояс на небе не оставляли сомнений. Всё было как в прошлый раз за небольшим исключением. Сейчас Макс был не один. Возможно от этого или от чего другого, но он чувствовал себя уверенно. Решение пришло само собой. Подхватив Барказа под руку, он потащил его в сторону дома Агнессы. Барказ был немного не в себе. Возможно, он ещё не отошёл от недавнего «внушения», а может, его удручало то, что он совершенно неожиданно попал в зависимость от своей жертвы.

Улицы сменялись улицами, кварталы кварталами. Макс уже подумал, что заблудился, когда они, наконец, оказались у знакомого дома. И что очень обрадовало его, так это то, что перед домом, словно верный пёс, стоял автомобиль. Макс подошёл к дверям и постучал.

Агнесса скучала в кресле с бокалом белого вина. Отдых прошёл незамеченным. В голове всё время крутилось последнее задание. Точнее Макс. Из всех жертв чокнутого экспериментатора он единственный, кто так взволновал её. Неожиданные романтические отношения после нескольких лет одиночества, почти затворничества. Раньше всё её время заполняла работа и только работа. И вдруг… Правда, всё закончилось, не успев начаться. Она провела кончиком мизинца по ободку бокала. Из-за хандра, поселившаяся в доме, Агнесса чувствовала себя разбитой.Стук в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. Медленно спустив ноги на пол, она подождала некоторое время. Звонок повторился. Тогда Агнесса, сжимая бокал в руке, подошла ко входной двери. Звонок снова повторился. Она включила видеофон. На экране появилось изображение Макса. Агнесса растерялась от неожиданности. При всех чувствах, она была уверена, что больше никогда не увидит его. И вот Макс стоит на пороге. Точнее за порогом. Агнесса, словно проснувшись, быстро открыла дверь.

— Здравствуй! — тихо сказал он.

— Здравствуй! — проговорила она одними губами. — Ты откуда здесь?

— Долго объяснять. Ты позволишь войти? — и, оглянувшись на стоящего за ним человека, добавил, — правда, я не один.

— Заходи, — ответила она и затем поправилась, — Заходите.

Агнесса подвинулась, пропуская мужчин в дом.

Вечер тихо дремал за окном, стараясь не беспокоить сидящих за столом. Барказ мирно спал в углу, пристроившись в кресле. После долгого нытья по поводу расшибленного лица и больной головы, он, наконец, успокоился. Макс устало рассказывал всё, что произошло с ним. Точнее то, что он помнил. В последнее время память его вернулась из небытия без всякого предупреждения возвращая, казалось, навсегда утраченные события. Он вспомнил, всё, что было с ним и в кафе, и на Марсе, и здесь, с Агнессой. Даже Дока Макс вспомнил.

— Знаешь, а ведь было что-то ещё. Помню, что было, но вот что? Это как забытый сон.

Агнесса молча слушала, боясь поверить своим ушам. Впрочем, теперь многое вставало на свои места. Появление объектов из ниоткуда и в то же время их странное исчезновение. Непонятные происшествия, случающиеся с ними. Поверить было невозможно, так же, как и не поверить. В голове полный кавардак. Общение с боссом только по телефону её всегда устраивало. При современных технологиях работа дистанционно была наиболее удобна и многие этим пользовались. Да и оплата гарантированно поступала на счёт. Правда сейчас возникло много вопросов, которые хотелось разрешить.

— Да, — сказала Агнесса, — как-то всё неожиданно. И неприятно. Все мы марионетки в чьих-то руках.

— Согласен. Только мне надоело, что моя жизнь зависит… Я даже не знаю от кого!

— Во всяком случае, здесь ты можешь немного прийти в себя, — Агнесса встала со своего кресла и медленно подошла к Максу.

Макс взял нежно её руку, прижал к щеке и устало закрыл глаза. Затем тихо, словно во сне, проговорил:

— Но только пока меня не достанет чокнутый док.

— Может он, наконец, угомонился, — также тихо предположила Агнесса.

Утро было таким же тихим, как вечер. Агнесса после долгой ночи спала в объятиях Макса. Ему же наоборот, не спалось. Перед глазами стояли неудачные попытки дока вернуть его назад. Но что делать, он не знал. Уйти, как в прошлый раз, не имело смысла. Однако, необходимо быть всегда готовым. Только вот как, он не знал. Впрочем, пока не знал.

Макс осторожно освободил руку, стараясь не разбудить девушку. Подошёл к столу и пригубил оставшееся с вечера вино.

— Кислятина, — сказал он, поморщившись, и поставил бокал с напитком обратно.

Затем подошёл к двери спальни и выглянул в зал. Барказ всё так же спал в кресле, похоже, не сменив даже позу. Макс даже удивился его спокойствию. Вот так испортив чужую судьбу, оказавшись неизвестно где, человек спал сном младенца.

«Мне бы его нервы, — подумал Макс. — А не пора ли платить по счетам? Вот только как?»

Он ещё раз посмотрел на спящего контрабандиста и прикрыл дверь. Затем прошёлся по спальне. Выглянул в окно. Далёкое солнце не торопясь поднималось над таким же далёким горизонтом. Утренний сумрак медленно расползался по щелям, уступая место новому дню. Макс подошёл снова к столу и, повертев в руках бокал, поставил его на место.— Ты что не спишь? — спросила, улыбаясь, Агнесса.

— Так…

— Иди сюда, — промурлыкала она.

— Да, знаешь, я тут подумал… В общем, как ты отслеживала таких, как я?

— Умеешь ты утро портить, — деланно обиделась Агнесса.

— И всё-таки. Понимаешь, есть идея, — Макс присел на кровати и поправил растрёпанные волосы девушки.

— Идея? Интересно! Ну-ка, поделись.

— Я считаю, что мой друг слишком долго влиял на судьбы людей. Пора бы и ему почувствовать на себе руку судьбы. Но ты должна мне помочь.

— И что нам это даст?

— Во всяком случае, мне избавиться от забот Ричарда, а вам вычислить его местоположение.

— Хорошо размахнулся. А что? Можно попробовать, — прошептала она, обвивая руками его шею.

Глава 10

Барказ открыл глаза и сладко потянулся. В комнате всё было точно также, как и вечером. Правда на столе вместо вина стояли чашки с кофе и блюдо с круассанами. Агнесса и Макс завтракали, совершенно не обращая на него внимания.

— Как прошла ночь, голубки? — ехидно ухмыльнулся он, поднимая чашку с кофе.

— Ты не хотел бы сначала умыться? — игнорируя колкость сказал Макс.— Кофе вкуснее от этого не станет, — и контрабандист взял круассан.

Макс с Агнессой только переглянулись.

— Ладно, рассказывайте, как вы решили от меня избавиться?

— Откуда такие мысли? — поинтересовался Макс.

— Всё просто. Ты, воспользовавшись моей слабостью, нашёл место, где тебе рады, — при этом он опять ехидно взглянул на Агнессу, — и я стал не нужен.

— Если мне правильно помнится, то ты обещал переместить на Землю…

— Всего лишь попытаться переместить. Попытаться. Но разве тебе здесь плохо?

— Для начала прекрати совать нос не в свои дела. Лучше попытайся. Что у тебя на этот раз припасено? Снова парк или ручка. Удиви меня, — Макс строго посмотрел на Барказа.

— Ладно. К чему столько агрессии, — сбавил обороты марсианин.

— Так давай ближе к делу!

— Сказал же: ладно. В этом месте есть определённая особенность.

Открывается портал. Довольно регулярно. Но есть одно «но», — Барказ сделал многозначительную паузу.

— Не тяни, — поторопил Макс.

— Этот портал перестали использовать вот уже несколько лет.

— Почему? — спросил он

— Какой-то чудик стал его использовать для своих экспериментов. Причём, похоже, про портал он не знает. Но портит всю погоду. Пока поняли в чём дело, несколько моих знакомых попалось. Теперь никто не знает, где их искать. Мне, конечно, хорошо. Конкуренция меньше, но всё же как-то неприятно.

Агнесса, услышав рассказ Барказа, насторожилась:

— Сколько Вы говорите, знакомых?

— Точно никто не знает. Трое-четверо. А может, больше. Дело в том, что в нашей работе реклама не нужна. Так что, сами понимаете.

— Тоже мне, работнички, — огрызнулся Макс. — Ну и где этот твой портал?

— Я понимаю, что благодарным тебе быть не за что, но давай как-то сосуществовать более мирно. Тем более, что я здесь не был довольно давно и мне понадобится время, чтобы его отыскать.

— Не понадобится, — сказала Агнесса. — Я знаю, где он находится.

Мужчины удивлённо посмотрели на девушку.

— Это как раз то место, где я тебя нашла, — повернулась она к Максу. — Моя работа как раз и состоит в том, чтобы отыскивать тех, кто переместился к нам через портал. Да, сначала это были контрабандисты, но потом… Это были странные люди. С полной потерей памяти. Их было гораздо больше, чем трое.

— Наверно часть их была наши, но кто другие? — удивился Барказ.

— Другие? Это… — начала было Агнесса.

— Это пока неизвестные, — прервал её Макс. — Ведь ты же слышал, что все они были с полной потерей памяти. Слова — это просто слова. Пора заняться делом.

— Каким делом? — переспросил контрабандист.

— Пора отвести тебя к порталу, — сказал Макс.

— Но как же завтрак?

— Уже поел. Вставай.

Уже сидя в знакомом автомобиле, Макс снова и снова раз взвешивал свой план. Всё было настолько ненадёжно, на уровне догадок, что неприятный холодок пробегал по спине. К тому же даже этот хрупкий план мог провалиться в любое время, стоило только доку опередить их хоть на долю секунды. Знакомый зимний пейзаж пробегал за окном. Казалось, ничто не изменилось с того времени, когда Макс оказался один в заснеженном лесу с полной потерей памяти. Если бы не Агнесса, то он наверняка тогда замёрз бы на дороге.

Девушка вела автомобиль, время от времени беспокойно поглядывая на Макса. Барказ ей совершенно не нравился, и она с удовольствием избавилась бы от него, но тот нужен был Максу. Так что приходилось терпеть его. Контрабандист же старательно делал вид, что его это мероприятие не слишком тревожит, и всё-таки время от времени посматривал в окошко.

Впрочем, путь был недолог. Автомобиль плавно, мурлыкая мотором, пристроился на обочине.

— Кажется, здесь, — проговорила Агнесса, присматриваясь к местности.

— Да, похоже, — оживился Барказ, придвинувшись к передним креслам.

— Раз здесь, то пошли, — поторопил Макс, — нечего время впустую терять.

Девушка заглушила мотор. Вся троица вышла на обочину, продолжая внимательно осматриваться. Автомобиль просигналил, подморгнув фарами и включая сигнализацию, словно говоря: вперёд, я сделал своё дело, а теперь ваша очередь.

— Показывай дорогу, — Макс подтолкнул контрабандиста к снежной целине, а сам пошёл следом.

Агнесса пристроилась позади. Странная процессия некоторое время углублялась в поле. Если бы кто-нибудь видел их со стороны, то сильно бы удивился. Три фигуры, бредущие по колено в снегу, смотрелись довольно странно. Два совершенно непохожих друг на друга мужчины, одетых явно не для прогулки на природе. И, чуть отстав, женщина в дорогой шубе. Но дорога была пустынна, и удивляться было некому. Наконец Барказ, сориентировавшись по только ему одному известным приметам, остановился:

— Здесь!

Макс подошёл к нему и встал рядом:

— Фу! Так что теперь?

— Что теперь? Пускай не подходит близко. Зачем она тебе там?

Макс оглянулся на отставшую девушку. Агнесса шла уже через силу. Волосы растрепались, лицо раскраснелось, но несмотря на это она стала ещё более привлекательной. Макс невольно залюбовался. Агнесса, заметив его взгляд, подняла глаза, замерла и побледнела. Но смотрела она не на Макса, а куда-то за него. Макс услышал электрическое потрескивание и резко обернулся. Буквально в двух шагах от него воздух светился и дрожал. Причём свечение усиливалось. Снег стал приподниматься вверх, образовывая кокон. Кокон вращался и темнел, приводя в ужас и замешательство наблюдателей. Всё прекратилось так же быстро, как и началось. Кокон рассыпался, оставляя на месте перехода Манафа.

— Во, блин! — ошеломлённо проговорил Барказ.

— Да, сюрприз, — сказал Макс.

Манаф постепенно приходил в себя.

— Я так думаю, что это твой коллега, — Макс представил его Агнессе,— только с другой планеты. А может, измерения. А может, того и другого одновременно. До конца пока не разобрался. Пускай этот фрукт сам объяснит?

— Что вам надо объяснить? — спросил Манаф, пытаясь поскорей принять деловой вид.

— Кто ты, друг? — съехидничал Макс.

— Я тот, кто должен вернуть тебя домой и стереть все следы твоего пребывания в разных мирах, — дрожа ответил тот.

— Ага, так ты, оказывается, герой! — подколол его Макс. — Спасатель цивилизации. Нет. Цивилизаций!

— Во всяком случае, я стараюсь перекрыть все порталы, которые используют контрабандисты.

— И затираешь таких, как я, — продолжил за него Макс.

Агнесса молча слушала пикировку. Затем, дёрнув Макса за рукав, сказала:

— Надо уходить. Дома в тепле разберёмся. К тому же надо подумать.

— Эй, куда уходить, — встрял Барказ. — Надо закончить задуманное.

— Не знаю, что вы там собираетесь завершить, но для начала вы все арестованы.

Макс с Агнессой переглянулись.

— Ну, точно с головой непорядок. Может док всё-таки включился? Или собственной дури хватает?

— Сейчас нельзя пользоваться порталом, — Агнесса не обратила внимание на слова Манафа. — Чем мы только думали? Ты прав. Ведь в любой момент в его работу может вмешаться док и тогда…

— Тогда кто-то, а точнее я, могу снова потерять память. И это не самое страшное.

— Как — потерять память? — недоумённо спросил Манаф. — Это что же получается?

— Получается, что тебе, чудик, очень повезло, — ответил Макс. — Портал плохо контролируется и далеко не всегда безопасен.— Для начала, меня зовут…

— Да плевать, как тебя зовут. Если бы док включился во время твоего перемещения — ты бы у нас спрашивал, как тебя зовут, — прервал его Макс. — Думаю, что надо всё ещё раз обдумать, по крайней мере до завтра.

— Эй, постойте, — вдруг сообразил Барказ. — Вы, после всего, всё-таки хотите им воспользоваться?

— Что тебя смущает? — спросил Макс.

— Мне всё равно, что ты готов собой рисковать, но вот я близко сюда не подойду.

— Что тебя смущает? — переспросил Макс. — Вся эта история началась с твоей подачи. Точнее, с твоего желания заработать на моей жизни. Заметь, что моего желания ты не спрашивал.

— Судя по твоим словам, я должен сказать: справедливо, — зло усмехнулся Барказ, — но спокойствия мне это не добавляет.

— В любом случае ситуация изменилась, и надо всё взвесить заново.

— Да, и заодно сообразить, как от меня избавиться? — подытожил Барказ, затем взглянул на Манафа, добавил, — и от тебя тоже.

— Думаю, что нам всем теперь пора побеспокоиться о своей безопасности, — сказала Агнесса.

Вечер прошёл спокойно без споров и обсуждений. Все разбрелись по комнатам. Даже Манаф решил немного прийти в себя, осмотреться. Нырнуть в портал в полной решимости навести порядок после разгона, устроенного таинственным шефом за допущенную промашку, было делом несложным. Но теперь ситуация казалась странной. Те, кого он должен был как минимум нейтрализовать, никуда не бежали, не прятались. Более того, не обращали на него особого внимания, и даже пригрели, спать уложили.

Ночь заглядывала в окна, призывая успокоиться, навевая сон. Астероидный пояс обручальным кольцом опоясывал планету. Молодой человек грустно ухмыльнулся, ещё раз вспомнив события прошедшего дня. Затем прилёг на диван, любуясь через окно непривычным пейзажем и, уже засыпая, тяжело вздохнул:

— Вот, блин…

Глава 11

Лёгкое дежавю ощутил Барказ, когда вышел утром на кухню. Макс с Агнессой, также как накануне, сидели за столом, и пили утренний кофе с неизменными круассанами. Контрабандист молча сел в свободное кресло. Макс посмотрел на него исподлобья:

— Так ты принципиально не моешься?

Барказ, зло зыркнув глазами, прошёл в ванную комнату. Открыв кран на полную катушку, он смочил одну ладонь и провёл ей по лицу. Из зеркала на него смотрело небритое лицо с растрёпанными волосами.

— Да, уж, картина, — проговорил он. — До чего довели хорошего человека.

Пошарив среди банок и склянок, он нашёл пену для бритья и, щедро выдавив её в ладонь, с удовольствием нанёс на лицо. Сделав воду погорячее, взял бритву и стал, не торопясь, бриться.

Проснувшись, Манаф не сразу понял, где он находится. Чужая комната сначала привела его в ступор. Впрочем, ненадолго. Астероидное кольцо за окном напомнило вчерашний день. Он расстроился, что проспал. Закутавшись в одеяло, потащился из комнаты.

— Вот явление… народу, — прокомментировал появление Манафа Макс. Затем обратился в Агнессе, — Похоже, что у них на Марсе все немного не в себе.

Девушка с удивлением посмотрела на коллегу, но от комментариев отказалась.

— А где этот? — спросил молодой человек, не обращая никакого внимания на критику. — Надеюсь, он ещё здесь?

— Не переживай, ему отсюда некуда деться, как и нам, — усмехнулся Макс и кивнул в сторону ванной комнаты, откуда раздавался шум воды.

— Получается, мы в ловушке, — озабоченно проговорил Манаф.

— А что ты переживаешь? Так хочется засадить всех за решётку?

— Моя работа, не сажать, а всё ставить на свои места, — спокойно сказал Манаф.

— Интересно, а где моё место в твоём варианте? — поинтересовался Макс.

— Во всяком случае, не здесь и не на Марсе! — ответил молодой человек.

— Вот это-то мне и не нравится, — подытожил Макс. — Насколько я понимаю, моё благополучие тебя не интересует?

— Самое важное — это восстановление баланса. Все должны быть на своих местах.

— Кто так решил?

Манаф замялся.

— Я думаю, что он и сам толком не знает, на кого работает. Впрочем, как и я, — ответила за него Агнесса. — Мы общаемся с шефом только по телефону.

— Странные вы люди. Работаете не понятно на кого. И не гнушаетесь гробить людей для него.

— Что значит «гробить»? — встрепенулся Манаф. — А если и «гробить», то только ради восстановления баланса. Ты представляешь, что будет, если перемешаются люди с разных планет, времён и измерений?

— Нет, — ехидно ответил Макс, — а ты?

— До конца, пожалуй, нет, — замялся Манаф, — но точно, что ничего хорошего из этого не получится.

— Ничего хорошего не получится, если ты не позавтракаешь, — вставила Агнесса, приглашая Манафа к столу.

Макс откинулся в кресле, соображая, что же теперь делать их разношёрстной компании. И как выбраться из этого замкнутого круга. У него давно созрело чувство, что всё, что с ним происходит, чья-то дурная шутка. Вот только чья? И, несмотря на то, что память вроде как и вернулась, но осталось ощущение, словно кто-то ковыряется в его голове.

Вдруг Макс почувствовал лёгкое головокружение. Встряхнул головой. «Что-то новенькое», — пронеслась мысль, которую оборвал грохот и крик из ванной комнаты. Манаф недоумённо посмотрел на своих невольных товарищей. Агнесса же с Максом резко сорвались с места. В ванной комнате их ждала необычная картина. Часть стены, словно зловещий портал, сияла фиолетовым светом. За ним была видна часть помещения. Макс безошибочно узнал лабораторию дока. Сам же док, как и прошлый раз, возился со своими приборами, стараясь отладить настройку. Но самым необычным было то, что на месте подопытного стоял Барказ. Его лицо было покрыто пеной для бритья вперемешку с кровью. Руки сводила судорога. Док поднял голову и, увидев перед собой Барказа, вдруг замер.

— Ты кто? — ошалело спросил он.

Контрабандист продолжал неопределённо мычать, стараясь вырваться из путаницы проводов и пуская пену изо рта. Последнее, что увидели Макс и компанией, было то, как док положил руку на большую красную кнопку.

Свечение погасло, а с ним и картинка. Некоторое время наблюдатели не могли отойти от увиденного. Затем Макс вопросительно посмотрел на Агнессу.

— Видно вчера забыла выключить прибор, — виновато произнесла она.

— Ну и хорошо. Во всяком случае, не вчера, так сегодня, — подытожил Макс.

— Что вы с ним сделали? — в ужасе спросил Манаф.

— Ты же говорил, что все должны быть на своих местах, — ответил Макс. — Так вот считай, что один контрабандист вернулся на своё место.

— Какое место? Он должен был вернуться к себе домой! Вы ещё больше всё напутали, — ужаснулся Манаф.

— Напутали или нет, но теперь док от меня отвяжется, — подвёл итог Макс и, махнув рукой, вернулся в комнату.

Агнесса последовала за ним. Манаф же ещё долгое время смотрел на разбитое зеркало и на принявшую свой обычный вид стену.

Пока он приходил в себя, Макс с Агнессой остались в комнате только вдвоём.

— Теперь осталось самое сложное, — тихо сказал Макс, — надо вернуться домой.

— Ты думаешь, что это обязательно? — спросила Агнесса, глядя куда-то в сторону.

— Твои хозяева не оставят нас в покое. Этот правдолюбец не зря появился.

— Он же сказал, что сам рискнул воспользоваться порталом.

— Рискнуть-то он рискнул, но кто-то его для этого накрутил. Я же помню его. Ещё там, на Марсе. Служака. Ему только цель покажи, из штанов вылезет.

В тот момент Манаф, подозрительно поглядывая на беседующих, вошёл в комнату. Отыскав взглядом графин с водой, подошёл и, быстро наполнив стакан, жадно выпил. Затем, глубоко вздохнув, спросил:

— И всё же, что это было?

— Тебе же говорили, — ответил Макс, — портал не совсем безопасен.

— Это я уже понял, — сказал Манаф, судорожно оглянувшись на дверь ванной комнаты. — А кто там был?

— Думаю, что тот, кого тебе действительно надо было бы урезонить.

Манаф долгим взглядом смерил Макса. Затем вновь наполнил стакан, задумался, и вдруг спросил:

— А у вас есть что-нибудь покрепче?

— Понимаю, нам всем сейчас не помешает, — ответил Макс, а Агнесса встала и, подойдя к бару, вытащила из него бутылку бренди.

Немного погодя они всё так же сидели за столом. Бутылка, даже по очень оптимистическим взглядам, была не очень полная. Агнесса привычно расположилась на своём любимом кресле. Раскрасневшийся Манаф обеими руками обхватил взлохмаченную голову, а Макс пытался ему что-то объяснить.

— Но зачем же надо было вот так избавляться от марсианина? Что теперь с ним?... Как он?...

— Знаешь, его не очень интересовало, что со мной будет после его бизнеса. Пусть почувствует себя в моей шкуре.

— Да, но ведь что с ним теперь будет?

— Странный ты? А почему тебя не интересует, что было бы со мной? Ведь если бы он был сейчас здесь, то я был бы там.

— Да, да, конечно…

— К тому же у меня есть ощущение, что нас… по крайней мере, меня в покое не оставят, — продолжал Макс.

— И кто? Друга ты сплавил, а больше…

— Ты такой смешной, когда выпьешь! Или по жизни такой наивный? Неужели ты думаешь, что вы с Агнессой, — Макс повернулся к девушке, — извини, что-то решаете?

— В каком-то смысле да.

— В каком смысле? Ты даже не можешь верну…ться… — Макса вдруг осенило, — Вернуться! Нет, ты понял, вернуться!

— Что я должен был понять? — заволновался Манаф.

— Как я сразу не догадалась! — обрадовано воскликнула Агнесса.

— Похоже, я один чего-то не понимаю? — раздражённо сказал молодой человек.

— Вот что значит считать себя самым умным! — поиздевался над ним Макс. — Осечка в самый интересный момент. Ну, подумай! У тебя есть пара попыток.

— Что я должен понять? — всё больше заводился Манаф.

— Всё просто, — вмешалась девушка, — порт свободен.

— То есть?

— Просто деревянный. Тебе же ясно сказали: свободен. Эксперимент, так или иначе, закончен.

— А как же?...

— Никак. Возвращайся, пока есть возможность.

— Но надо же вернуть всё на свои места.

— Скажи, друг, ты сможешь вернуть меня? Нет? Тогда верни себя на место, и не лезь туда, где ничего не можешь сделать.

— Почему не могу? Ещё как могу, — сказал Манаф, засовывая руку в карман брюк.

Агнесса стремительно выскочила из кресла и повисла на руке:

— Держи! Быстрее! Руку, руку держи.

Макс подскочил, словно ужаленный. Навалился всем весом на Манафа, лишая того возможности двигаться. Молодой человек только крякнул под и быстрее стал шарить в кармане. Девушка, ловко вывернувшись, повисла на руке, стараясь вытащить её из кармана. Но сил явно не хватало. Макс, чувствуя, что ещё секунда, и Манаф вывернется, схватил со стола вилку и вонзил в кисть, прикалывая её прямо к бедру.

— Ааа, сволочь, — закричал Манаф, изогнувшись от боли.— Лучше не шевелись, — прошипел Макс ему прямо в лицо. — Что у него там?

— Скорей всего, такой же коммуникатор, что и у меня.

— Я так понимаю, что друг решил воспользоваться порталом, предварительно убрав меня, как ненужную проблему.

— Тебе всё равно не вернуться в свой мир, — проговорил сквозь зубы Манаф, — а значит, с тобой рано или поздно придётся разобраться. Мне или ей, а, может, ещё кому.

— Ты забыл одно, что я не согласен с таким подходом, — ответил Макс. — А сейчас тихонечко вытащишь руку, если не хочешь получить в ней ещё несколько дырок.

Он крепко взял молодого человека за руку и выдернул вилку.

Ещё немного погодя из кармана был извлечён окровавленный приборчик. Пока девушка перебинтовывала руку Манафа, Макс стоял у окна, старательно всматриваясь в городской пейзаж.

— Сколько времени до заката, — неожиданно спросил он.

— Что ты задумал? — спросила Агнесса.

— Неплохо бы прогуляться перед сном, — ответил он и посмотрел на молодого человека.

Всё было, как и прошлый раз. Только на месте Барказа сидел Манаф. Автомобиль быстро домчал их по знакомой дороге и припарковался точно в том же месте. Поход по полю также не доставил особого удовольствия. Присутствовало небольшое ощущение дежавю. Агнесса вызвала портал, нажав несколько кнопок на приборчике Манафа. Макс втолкнул молодого человека в светящийся контур. Единственное, что успел попросить Манаф:

— Может, коммуникатор всё же вернёте?

— Прощай, — ответил Макс и повернулся к девушке, — давай, жми.

Фиолетовое свечение поглотило молодого человека и погасло. Всё прошло просто и прозаично.

— Ладно, — поёжившись, сказала Агнесса, — холодновато. Пора домой. Смотри, снег пошёл.

И действительно, снежинки кружились вокруг них, сначала медленно, затем всё быстрее. Постепенно снежинки превратились в хлопья.

— Пойдём скорее, — сказал Макс, но не смог сдвинуться с места.

Снегопад постепенно превратился в пургу, залепляя глаза, залезая в нос. Макс почувствовал, что растворяется в снегу.

На глазах у Агнессы снежные хлопья облепили Макса, закружились вокруг него и вдруг неожиданно распались. Макса не было. Снегопад закончился также неожиданно, как и начался.

Глава 12

Макс очнулся лежащим у подножия трона. Он ещё чувствовал, как на лице, покалывая, таяли снежинки. Глубокое небо, навечно связанное астероидным кольцом, светилось отражённым светом. И вот вокруг, словно старый позабытый сон. Огромный тронный зал, наполненный воинами обоего пола. На троне по-прежнему сидел седовласый мужчина, а рядом стоял визирь. Макс даже почувствовал неприятное ощущение в спине, там, где его прокололо копьё. Голова гудела, но Макс всё-таки смог заметить, что при всей схожести, обстановка изменилась. Словно кто-то нажал кнопку «пауза» и толпа, теснившаяся на лестнице, замерла.

Ако, восседая на троне, долгим взглядом смерил Макса, а затем спросил своего визиря:

— И что теперь? Ты наигрался?

— Не думал, что он так легко адаптируется, — разочарованно проговорил тот.

— Так, давай заканчивать, — Ако встал и зашёл за трон. Кнему отправился следом, и трон вдруг исчез.

Макс удивился не исчезновению, а своему спокойствию. Мир снова рушился, и он прекрасно осознавал это. В голове всплывали одна за другой картины, вроде никак не связанные друг с другом, кроме того, что все были связаны с ним. Похождения с Барказом перекрывали картины с доком. Манаф накладывался на непонятную деревню, и всё перекрывал снеговорот. А во рту был привкус то ли водорослей или словно кошки нагадили. Состояние как после тяжёлого похмелья. Он остался один в огромном зале, если не считать замерших воинов, больше теперь похожих на терракотовую армию. Сам их вид наводил страх, но обездвиженные, они вообще наводили ужас. В отличие от них звёзды на гобеленах засверкали живым огнём. Тканая синева обрела глубину, и Макс оказался на каменистом плато среди таинственных фигур под бездонным небом Вселенной. Мириады звёзд дружелюбно подмигивали ему, согревая своим теплом.

Ако и Кнему находились в комнате с пультом управления, а зал и все кто там находились, остались на экранах многочисленных мониторов.

— Может, ещё попробуем? — не унимался Кнему.

— Всё! Хватит твоих развлечений. Не думаю, что они остались незамеченными. Или ты думаешь, что ОН долго будет терпеть твоё самоуправство и моё попустительство? — проговорил Ако.

— Честно говоря, я думаю, что ЕМУ всё равно, — ухмыльнулся молодой человек. — У НЕГО забот и без нас хватает.

— Я сказал, хватит… — твёрдым голосом сказал Ако.— Пора стереть всё лишнее.

— Стереть? — переспросил Кнему. — Всех? И этого?

— Да,- ответил седой. — И всех, кто связан с ним.

— Их-то зачем? — удивился молодой человек. — Потом придётся новых набирать, обучать.

— Всех! — и Ако зло посмотрел на Кнему.

— Что ж стереть, значит, стереть, — вздохнул тот и стал набирать на клавиатуре команды.

Но на экранах ничего не менялось. Кнему взглянул на Ако и снова стал набирать коды, но все усилия были тщетны. На лбу выступила испарина. Кнему продолжал стучать по клавишам. Ако раздраженно следил за его работой:

— Зря я потакал твоим слабостям.

— Должно получиться, — сказал помощник. — Но ведь должно получиться!

— Заканчивай уж… — и в ужасе осмотрел комнату.

— Не могу! — запаниковал Кнему. — Но это же невозможно…

— Возможно, — побледневший Ако обречённо посмотрел вокруг. Стены замерцали, словно картинка на испорченном мониторе. Стали бледнеть и постепенно исчезать. Потолок побледнел и полностью растворился, открывая вид на огромное, усыпанное звёздами небо. При всей своей черноте небосвод казался белым от количества звёзд. Млечный путь, словно огромная бенгальская свеча, исторгал из себя мириады звёзд, которые, в свою очередь, рассыпаясь слепящими искрами, растворялись среди бесконечного числа галактик.

Единственное, что портило картину огромного космического костра, это туманность, закрывающая ядро Млечного пути. Именно туда и был устремлён полный ужаса взгляд операторов. И не зря. Туманность начала бледнеть. Вместе с ней начали бледнеть и лица Кнема и Ако.

— Доигрались, — проговорил старший.

— Но!... Но, как же?... Из-за химеры… из-за марионеток… почему? — бормотал побелевшими от ужаса губами модератор.

Свет ядра становился всё ярче. Было ощущение, словно кто-то скидывает постепенно один за другим покровы, затеняющие сам источник. То, что последним увидели операторы, было око, смотревшее на них из ядра галактики.

Макс сидел в небольшом ресторанчике и пил молочный улун, зелёный чай, который так напоминал о детстве. Теплоход, оглушая гуляющих в парке, не спеша скользил по поверхности реки Мойки. Деревья в парке плавно входили в осень, постепенно окрашиваясь и разноцветьем листвы, и прекрасными пушкинскими словами: «волшебная пора». Пора и правда была волшебной. Природа сказочно расцветала, стараясь показать себя во всей красе перед тем, как перейти к другим строкам незабвенного Александра Сергеича: «природы увяданье». Она, словно женщина на пике своей красы. Зная наперёд, что дальше ей уже не удержать того величия, старается показать себя так, чтобы у всех, кто видел - перехватило дух. Чтобы все её запомнили именно такой.

Невдалеке красовался обновлённый Летний сад. Макс ощутил неприятное чувство, засосало где-то под ложечкой. Словно волна холодного воздуха окатила его. Макс поёжился. «Осень, бывает», — подумал он. И всё же, несмотря на покой и уют, нечто обеспокоило его. Макс стал оглядываться, но никак не мог понять, в чём дело.

— У вас свободно? — знакомый женский голос заставил его вздрогнуть.

Мурашки пробежали по спине. Он повернулся. Да, не ошибся. У столика стояла она.

— Агнесса? — проговорил он одними губами.

— Мы знакомы? — вскинула брови девушка.

— Такое впечатление, что уже очень давно, — сказал Макс и, быстро встав из-за стола, пододвинул девушке кресло.

— Что ж, тогда продолжим знакомство, — присаживаясь, улыбнулась Агнесса.