Химера

Глава 1

Предисловие

При создании обложки была использована нейросеть

https://playgroundai.com/feed

Большое спасибо за помощь и консультации при ее использовании Виктории Шинкаревой

https://vk.com/galleryofpaintin

Фрэнки

Ветер тек с юга горячий колкий, похожий на горную речку, крутил круги на песке, жевал парус и никак не хотел наполнять его целиком.    Я торопился и поэтому был зол. Зол на ветер, на Горгону, распластавшую по небу синие щупальца, на Фрэнки, который, скрутившись калачиком, мирно дремал в трюме. На то, что до логова Полоза оставалось еще сутки пути, а воды было меньше трех литров.

Я остановил скутер. Спустил парус. Вытащил из-под ремня пластиковую канистру, взболтнул содержимое и сделал из соски два длинных глотка. Бережно уложил драгоценную воду обратно, и, покряхтывая, потому, что затекли ноги, вылез на песок.

Пустыня. От края до края насколько хватало глаз - пески. Кое-где, катились, подпрыгивая как мячики – Арравы, животные с ажурным скелетом и крепкими жвалами, которые могли легко разгрызть панцирь небольших сухопутных моллюсков похожих на мелкую монету, таких же круглых и блестящих. Торчали метелки Сваргов, тела которых узкие и длинные уходили на невероятную глубину и легко доставали воду с капризных горизонтов. Проваливалась аккуратными песчаными воронками Шакальих гнезд, в которых сидели твари, способные осушить тушу коровы за пару секунд.

Милая добрая пустыня. Если стоять на месте и не шевелиться – то ты никому особенно не интересен, и тебя не съедят.

Остальное -    барханы большие и маленькие, округлые как океанские волны и остроносые как древние парусные клиперы. И над всем этим фиолетовое небо в белых пульсирующих прожилках и цветных сполохах. Корявый белый круг Горгоны в небе довершал картинку.

Химера если отрешиться от всего прочего была даже красива. Но на то она и Химера чтобы быть отчаянно красивой и столь же опасной и непонятной.

Я ударил рубчатой подошвой ботинка по фанерному борту скутера.

Фрэнки! – Крикнул я. – Фээээнк! Давай просыпайся! Здесь скутер оставлять нельзя! Пески его съедят за час! Вставай! Пойдем на ремнях!

Фрэнк разогнулся, растянул свои мохнатые длиннющие, похожие на орангутаньи руки и зевнул во всю пасть. Звучно щелкнул зубами. Причем настолько смачно, что у меня похолодела спина. Фрэнки перекусывал на спор ствол охотничьего ружья среднего калибра.

Из чего у него зубы я так и не разузнал. Если быть точнее не из чего, а «чьи». Он поворочался в трюме еще пару секунд и стал спускаться на песок, ощерив панцирные пластины на загривке, и смешно шевеля почти человеческими только втрое длиннее пальцами на мохнатой, дочерна, лодыжке. Наконец он нащупал песок и грузно осел на четыре конечности, теперь напоминая аллигатора переростка с короткой до неприличия, мордой и огромными фасеточными, стрекозиными, глазами.

Я знал Фрэнки уже больше года, но так и не привык к его необычному облику. Возникало ощущение, что Портной слепил его из чего попало. Брал наугад руку, ногу, тело, глаза, а потом крупными стежками кое-как сшивал все это вместе.

Шить Портной умел, и то, что получилось теперь выпрямилось почти в трехметровый рост и с интересом оглядывалось по сторонам. Слово «Оглядывалось» не очень то подходило для Фрэнки. Он встал в стойку как опоссум и судорожно подергивал броневыми пластинами на спине, превратив свою морду в мощный акустический приемник, расправив похожие на лопаты уши. Потом молниеносно поворачивал голову на сто восемьдесят градусов и также напряженно изучал то, что было у него за спиной.

- Йеэ-эго ньеэт. – Пропел-простонал он, и сел на край скутера совсем по-человечьи. На пятую точку, оперевшись для равновесия о песок длинной рукой.

- Я знаю, что его здесь нет Фрэнки. – Сказал я, и удивился, насколько робким оказался мой голос. Нам до него еще ехать сутки и у нас кончилась вода.

- Мыыы идем к корооовыам. – Снова простонал Фрэнки и снова заставил меня втянуть голову в плечи. Фрэнки нельзя было назвать дураком. Он был чертовски умен. Но вот внешность и речь никак не подтверждали этого. Скорее его можно было принять за какого-нибудь Мирриама – хищного и опасного жителя парящих джунглей Новой Лесты из системы Тауз чем близкого и преданного друга человека.

Мне все время казалось, что Портной, что-то напутал и Фрэнки однажды просто захочет меня съесть. Именно съесть, потому что окажется элементарно голодным. Однако, Фрэнк был предан как пес, сообразителен и силен.

В нем не было то, что люди называют внутренней свободой. Т.е. желанием действовать самостоятельно. Фрэнки всегда все устраивало, и чтобы он ни делал, а делал он многое не плохо, он делал, для кого ни будь или вместе с кем ни будь.

- Мы идем к коровам. – Бодрым, наконец-то, голосом произнес я. Достал из трюма курдюк себе поменьше и большущий кожаный мешок для Фрэнки. В нем лежал синтетический сахар. Коровы были жадными созданиями и воду просто так не давали. Я одернул куртку. Стряхнул пыль с фуражки. Поправил очки и занес нугу для шага. Однако сдвинуться не смог. Фрэнки положил мне на голову свою тяжеленную пятерню и не торопясь, нежно, с отеческой заботой, повернул меня направо.

- Тааам короэвы. – Опять пропел-простонал он и улыбнулся. Мерзкий холодок снова пробежал по моей спине при виде его зубов, и я быстро согласился.

- Знаешь где - так веди. Фрэнки радостно затрещал пластинами на загривке. Кивнул головой – Фрэээнки знаээет где коровы – Он в вперевалочку, каждый раз касаясь рукой песка, не торопясь, затопал на восток, к пологому бархану за которым слабой синевой мелькала какая то растительность. Я пошел следом.

Не смотря на то что рядом с Фрэнки можно было ощущать себя в большей безопасности, чем запаянным в броневую капсулу, от самого Фрэнки иногда исходила такая угроза физическому существованию, что в пору было лететь к форту, перепрыгивая через барханы, сверкая пятками быстрее, чем набивает морзянку Миллиметр. Однако. Однако, я старался привыкнуть к Фрэнки, и почти привык. Особенно когда он не делал резких движений и не показывал зубы.

Скутер я оставил на крутой стороне бархана, почти у его подошвы.

Ветер даже не сильный за пару часов может засыпать его песком так, что сверху не останется даже штандарта Форта – Первый. Но снова окликнуть Фрэнки и заставить его тащить на ремнях, хотя и не тяжелый, но в пешем походе очень неудобный скутер я боялся. Мне было гораздо спокойнее таращиться в спину Фрэнки, который пощелкивал пластинами на загривке в такт своим шагам. Мурлыкал, какую то мелодию, и иногда казалось, что он играет эту мелодию на своих полупрозрачных костяных наростах внутри, которых бежала кровь.

Немного поразмыслив, я решил, что мы успеем вернуться, до того как бархан полностью съест скутер. В крайнем случае, я скажу, что предупреждал Фрэнки и пусть он его откопает. Вот здесь возникала некоторая натяжка – «пусть откопает», но я договорился и со страхом и с совестью – «я буду ему помогать».

В общем, полностью организованный, целеустремленный и довольный собой я, перебросил дробовик со спины на грудь (на всякий случай) и зашагал по кривым следам Фрэнки, который, не смотря на кажущуюся неуклюжесть, уже скрылся за вершиной бархана.

Вымахивая колени, я стал быстро его догонять, не желая в одиночку встречаться с любым из созданий Химеры, даже с коровами.

Глава 2

Жнец

Черный, колкий как еж, с тремя глазами на затылке и двумя громадными на лбу. Жвалами острыми и кривыми как ятаганы, с которых нет-нет да и упадет капля желтого смертоносного яда. С восьмью ногами, которые торчали над его телом метра на полтора, Жнец ходоком был умелым. Казалось, что он не ходит по песку, а летает над ним. Нирвана, его планета, чем-то напоминала Химеру. Такая же странная, опасная и сухая.

Он летел над барханами от своего гнезда – длинной широкой норы с множеством комнат опутанных, нитями похожим на паутину и наверняка решил перемахнуть весь материк за час. Но намерения у него были более прозаическими. Жнец слышал, видел и чувствовал как космический радар и он разглядел у самого горизонта, две темные точки, удаляющиеся от третьей, наверное, с еще более прозаическим желанием - набрать воды. Это были мы.

Но Жнец был добрым малым и сегодня рекордов решил не устанавливать. Он спешил, предупредить нас. Горгона начала очередной выброс и до того как у поверхности песка температура поднимется до температуры кипения воды, а значит и меня самого, поскольку во мне ее было семьдесят процентов, оставалось совсем немного времени.

Спрятаться мы никуда не могли. Это точно. Я рассчитывал успеть добраться до стада и залечь под широкими, жесткими шершавыми спинами коров, с которых постоянно капала вода, надеясь пережить отрыжку звезды- мамочки, но Жнец посчитал, что мы находимся в смертельной опасности, и решил нас выручить.

За это ему, конечно, будет большая благодарность - корова, и мое огромное спасибо, потому что я едва не разрядил в его дыхала дробовик когда он встал передо мной, едва затормозив, как тепловоз и тараща, и без того огромные жуткие глаза, завыл своей мембранной, которая заменяла голосовые связки

– СЮДА ИДЕТ ГОРГОНА!

Как будто я не знал. Хотя. Хотя, если разбираться по совести    он прибыл во время. Горгона на самом деле вспухла фиолетовым пузырем и в долю секунды сожгла стратосферные облака. У нас оставалось секунд тридцать до того времени, когда по поверхности Химеры ударит жаркая радиоактивная волна далекого термоядерного взрыва. Очень жаль, что мы были на дневной стороне планеты в это время и, особенно, в этот час.

- Ну… - Посмотрел я на Жнеца, покачивая дробовиком, за неимением ничего более убедительного. – Ты нас бежал спасать или есть.

- Спасать – Пискнул Жнец мембраной и вытянул четыре лапы вверх.

- Фрееенк! – Прокричал я насколько мог громко. – Фрэнки! Мы можем пережить волну с комфортом, если ты того хочешь! – Но Фрэнки было все равно. Его странный полумертвый, непохожий ни на что живое, метаболизм не боялся радиации. Во время ударов Горгоны – он просто ложился на спину, чтобы ему не переломало кости, и прикрывал своими щитками голову. Как его не плющила волна с давлением почти в тонну, я до сих пор не понимал. Да и собственно Химера давала достаточно загадок, чтобы на них было можно просто наплевать.

- Корова – Провыл Жнец.

- Корова – так корова. Спасай. – Смирился я и сел на песок, скрестив ноги. Положил на всякий случай дробовик поперек коленей. Жнец еще ни разу не нападал на людей, но что там делалось в его трех нервных узлах, заменявших мозги – одному Богу было известно.

Мне показалось, что Жнец улыбнулся. Именно показалось. Мимических мышц у него не было. Жнец имел жесткий внешний скелет. Но огромные глаза наполнились ко мне таким почтением и нежностью, что мне оказалось, что он собрался меня целовать. Я на всякий случай приподнял дробовик. Вещь совершенно бесполезную сейчас против Жнеца, потому что его жвала нависали над моей головой, и отсечь ее он мог в любую секунду. Что, собственно, легко могло произойти и при неосторожном поцелуе тоже.

- Спасай. У нас всего десять секунд. – Как противостоял Жнец ударной волне Горгоны - это надо было видеть. Он не прятал меня в одну из многочисленных полостей, своей прочной, словно из титана шкуры, не обнимал, не накрывал огромным телом. Его действия походили на колдовство.

Он забросил четыре длиннющих лапы назад. Расставил оставшиеся четыре по сторонам правильного квадрата и с потрясающей скоростью, как он собственно, делал все, стал вытягивать из многочисленных желез брюха длинные прочные, но легкие как шелк ленты. Он строил кокон. Размером приблизительно метров десять в диаметре.

Он выдергивал их и выбрасывал высоко вверх, где ленты сплетались восьмерками и уже высохшие жесткие втыкались в песок вокруг нас. Окружая частым плотным забором, который погасит ударную волну, и не даст раскалиться воздуху до непотребных величин. Восьмерки сыпались и сыпались с неба, до тех по пока не укрыли нас со Жнецом плотной полукруглой, как перевернутая пиала конструкцией, с пористыми и прочными стенами.

Надо сказать, что в один из таких коконов Жнеца я палил из базуки с фугасным зарядом. Она не шевельнулась. Полковник, улыбаясь, предложил кумулятивный заряд, но я отказался. Если бы Жнец оказался в коконе и кумулятивная граната, все-таки пробила бы его убежище, возможно, я потерял бы еще одного союзника и теперь, во время смертельной опасности, спасать меня было бы некому.

Жнец успел построить свою юрту, до того как Горгона ударила волной несчастную Химеру. Земля дрогнула, и тонкие струйки песка поползли сквозь едва заметные щели кокона.

Жнец стоял, как и прежде. Уперев в стороны четыре задних лапы и подняв четыре передних вверх. Он был готов молниеносно заделать любую прореху в коконе, пока снаружи хозяйничала    смертельная буря.

Смертельная, по крайней мере, для меня. Жнец, напоминавший гидравлическое сооружение, тоже мог пострадать и от радиации и от давления. Иначе, с какой бы ему радости строить себе норы и коконы.

- Корова – Провыл Жнец. Когда кокон перестал дрожать и песок перестал течь сквозь миллиметровые продухи в стенах.

- Погоди – сказал я. – Снаружи еще слишком жарко. Надо подождать.

- Корова – Снова провыл Жнец и приподнял край кокона. Снаружи потянуло жаром словно из духовки.

- Хорошо – Хмуро согласился я. – Спишем на Шакала. Он в этом районе ужасно прожорлив.

Жнец снова улыбнулся глазами и потянулся жвалами к моей голове.

- Но-но-но. – Осадил я его, выставив вперед дробовик. Жнец съежился и отступил на шаг назад.

- Я понимаю, что ты голоден. Я понимаю, что корову ты заработал, но не стоит проявлять ко мне такое количество нежности. В моем случае доза может стать смертельной. – Я проследил за тонкой желтой ниткой, которая вытянулась с одного из жвал Жнеца практически до песка, и понял. – Жнец был голоден настолько, что просто пускал слюни.

Яд стекал с его жвал непроизвольно и никакого отношения ко мне не имел.

Я вздохнул полной грудью и опустил дробовик.

- Пошли. Но. Вначале мы наберем воды. После того как ты утащишь корову – они не дадут нам ни капли.

Жнец, с радостью отогнул край кокона и выпустил меня наружу.

Снаружи было жарко. Не просто жарко. А жарко настолько, что мне показалось - будто бы я попал на сковородку самого трудолюбивого черта преисподней. Но, тем не менее,    дышать у меня получалось, кожа не шла пузырями, а дробовик молчал.

Я нашел Фрэнки в полусотне шагов от кокона. Как и всегда в подобных случаях создавалось ощущение, что Фрэнки просто загорал под ударами Горгоны, томно прикрыв глаза зонтиком из броневых пластин.

- Он меня спас – Ткнул я дробовиком в сторону Жнеца. – Фрэнки не отреагировал. – Он просит за это корову – Снова попытался я, каким то образом поднять Фрэнки на ноги.

- Ноооо пууусть он подождееет. – Провыл Фрэнки. – Иначе коровы не дадут нам воды. – То-то я не знал. - Подумал я. Конечно, не дадут. Пугливые тупые твари, приспособленные только жрать и конденсировать воду на своей шкуре. Они не поддавались ни уговорам, ни дрессировке. Они просто стояли, в какой ни будь из ложбин, или медленно дрейфовали по пустыне, являясь общим водопоем для любого зверья, и считали себя в полнейшей безопасности.

Убить корову считалось преступлением не только среди людей колонии, но и среди, наверное, животных Химеры. Правда, не всех. Шакалу было все равно кого есть. Ему не была нужна ни вода, ни мясо. Он питался кровью.

Фрэнки поднялся. Поправил свой огромный мешок с сахаром, ставшим уже карамелью, и пошел к коровам, совершенно спокойно, топая по раскаленному песку босыми ступнями, словно был тем самым чертом, который жарил меня на невидимой сковородке. Я натянул респиратор и добавил подачу воды из увлажнителя. Все-таки, наружный воздух, смешанный с прохладной водой был не столь обжигающим.

Почувствовав сахар, коровы поднялись на свои коротенькие как тумбы многочисленные ножки и потянулись к Фрэнки.

- Хорошааая. Добрая. Милая. – Гладил он каждую из них, запихивая в круглую дыру рта обломки карамели из мешка.

Когда мешок Фрэнки опустел, мы уселись ждать. Дойка могла начаться не раньше чем через десять минут. Похоже, было на то, что именно столько времени было нужно сигналам малюсенького мозга коров добраться до сфинктеров вымени и разрешить нам воспользоваться его запасами.

- Пора - решил я – И двинулся к ближайшей ко мне корове. Фрэнки кормил ее особенно усердно. Я погладил выпуклый живот коровы, который они прижимали к песку всякий раз, когда кто-то пытался добраться до воды даром, и подставил свой мешок под узкий сосок, который можно было принять за хвост.

Из него вначале тонко, потом тягуче полно потекла сладковатая прозрачная жидкость, состоящая на девяносто пять процентов из воды, и на пять процентов из остатков того что, корова ела.

Это стадо принадлежало Первому форту и кормили мы его в основном сахаром. Поэтому вода не отдавала ни падалью, ни растительностью. Пить воду, которую давали коровы Химеры, можно было сразу, не боясь отравиться или схватить несварение желудка. Конденсат с их испиленных узкими проходами спин был, абсолютно, стерилен.

Глава 3

Шакал

Я наполнил свой мешок водой и с трудом накинул его на плечо. Добрых двадцать литров жизни нес я теперь с собой. О том, что почти все придется отдать Полозу,    мне в ту минуту думать не хотелось.

Фрэнки взял почти центнер. Он возился с каждой из коров стада и, похоже выкачал всех досуха. Он повесил здоровенный мешок-пузырь себе на грудь и снова обнажив, ужасающий частокол зубов, радостно похлопал по мешку длинными узкими ладонями.

Дробовик рефлекторно шевельнулся в сторону Фрэнки. – Господи - взмолился я. – Ну, я же не смогу его убить. Какого же тогда черта я в него целюсь? – Я с усилием отвел оружие в сторону.

- Корова – Проскулил за спиной Жнец. Я вздрогнул. Я про него совсем забыл. А он как послушный пес сидел и ждал, когда мы напьемся, и наполним свои курдюки водой.

Отдать корову Жнецу было конечно можно, но Жнец слыл, кроме всего прочего, отчаянным болтуном. Он жил свободным поселенцем пустыни, появляясь то в Первом форте, то в Восточном. Иногда его заносила нелегкая и в Горный форт, и в каждом месте, где он находил благодарного слушателя, он, звеня своей мембранной, рассказывал кучу историй про свои победы. Расскажет и об этой.

-Расскажет - Сказал я вслух. Полковник очень внимательный слушатель и ему истории Жнец рассказывал с особым удовольствием. Не то, чтобы я боялся Полковника, но он был комендантом форта и распоряжался его имуществом. Даже этим. Я посмотрел на свои ботинки с рубчатыми подошвами. По песку босиком. Нет. Не реально. Значит – Корова. Но отдать ее надо так, чтобы Жнец всем рассказывал, что будто бы он ее не ел, а наоборот – спасал.

Я достал тонкую дудочку, которую чудом удалось привезти с Земли. Обычная дудочка из абрикосового дерева, которую тысячу лет назад называли Дудук могла заставить плакать даже песок Химеры, даже Жнеца, даже Фрэнки, даже тупых обжор-коров, если тот, кто взял в руки дудук взял его правильно. Я учился играть на дудуке самостоятельно и вряд ли бы утопил в слезах Химеру, но, кое-что у меня получалось.

Длинные тягучие многослойные звуки потянулись над пустыней, отражаясь, переплетаясь в сложный узор тембров и высот. Словно кружева Жнеца, следы Фрэнки, шкура коровы. Они находили в душах каждого существа все самое хорошее доброе, вызывали желание делиться общаться говорить, рассказать, что-то очень важное о своей жизни. Что-то, настолько важное, что если этого не рассказать, то смерть окажется не символом завершения жизни, пиком, вершиной, а обычным физиологическим актом, который происходит повсеместно и в огромных количествах.

Я обладал определенной привилегией. Если разобраться я этой привилегией пользовался и частенько плевал на всех, поскольку у меня была эта привилегия.

Только на звуки дудука реагировал Шакал. Длинные шестилапые твари с двойными челюстями, которые открывались и закрывались крестом. В конце каждой из челюстей торчал всего один зуб. Но острее и тверже материала я не знал. Зубы Шакала резали стекло сталь, титан. Я все хотел поцарапать этим зубом шкуру Полоза, но все как то не доводилось. Внутри каждого зуба, словно пакета игольчатых шприцев, шли трубки к горлу твари. Горло было насосом, который мог за час перекачать почти тонну жидкости и создавал давление проламывающие любые органические ткани.

Объевшийся Шакал то ли убегал, со своей добычей, сбросив шкуру. То ли закапывался так глубоко, что его невозможно было найти. Это пока было неясно.

Было ясно только одно. В круглых воронках пяти семиметрового диаметра сидел Шакал. Периодически вышвыривая двумя свободными лапами килограммов двадцать песку на одну из сторон воронки. Таким образом, они создавали смертельный уклон, по которому вверх не могла подняться ни одна живая тварь. Я с уважением посмотрел на Жнеца. Пожалуй, только он мог, используя свои способности выбраться из ловушки.

Что, собственно, сейчас ему и придется сделать.

Одна из воронок зашевелилась, и из нее выполз Шакал.

Они были разумны или почти разумны или разумны по-своему. Я не знал, как определить степень развития их интеллекта, разве что по большим круглым черепам и высокими буграми над глазами, что могло сойти за лобные доли мозга. Пока ни один труп Шакала не попадался ни одному жителю Форта для того, чтобы его препарировать. Разве что пустые шкуры, словно сброшенные скафандры. Да собственно и не было в том нужды. Шакалом интересовался только я. Только я искал, что-то на этой планете чего-то особенного. Искал загадку, для того чтобы ее разгадать, но пока не получалось даже с загадкой. Что-то в ней было в этой Химере, что требовало пристального изучения и внимания, и Шакал был одним из кусков, который никак не лез в общую картину планеты. Остальные поселенцы не искали ничего. Они отбывали срок. Срок как обыкновенные заключенные, поскольку ими и являлись.

Химера была тюрьмой. Сюда ссылали не благонадежных представителей рас, а уж выживание было вопросом каждого. Если позволяли способности – можно было жить одному, как живет Жнец, Портной, Полоз или Саламандра.

Но люди твари социальные. Им нужно обязательно сбиваться в кучи и устраивать иерархии. Так появились форты: Первый, Восточный и Горный. Я был приписан к Первому форту и подчинялся Полковнику.

Подчинялся – слово не совсем привычное на Химере. Здесь не было строев и проверок. Не было вышек с пулеметами. Высоких заборов с колючей проволокой и охраны. Сама Химера решала: кому жить, а кому умереть. Поэтому Полковник занимался исключительно имуществом и поддержанием форта в более или менее приличном состоянии. Остальное его касалось    постольку поскольку.

- Ты зовешь меня снова. Зачем? – Шакалы не имели индивидуальности, являясь, чем-то общим. Не понимали что такое смерть. Не имели собственных имен, и каждого можно было называть одним именем    - Шакал. Они, похоже, приняли такое прозвище и отзывались на него.

Если не особо напрягаться, то Шакала можно было назвать одним существом. Если такое вообще было возможно. С двухмиллионной их популяцией. Жизнь для них была чем-то общим, и столь многогранным, что я отказывался даже представить, что это была за жизнь. Общались они ментально и всегда были одним целым. Каждая из особей скорее была отростком чего-то целого, чем отдельным представителем вида. Однако, слышать их могли не многие. Я мог.

- Послушать дудук – Невинно ответил я густому голосу в голове.

- Я слышал дудук – Ответил Шакал – Хорошая музыка. Я тоже могу заставить тебя плакать и хотеть летать.

- Я знаю. – Ответил я, продолжая выдувать из абрикосовой дудочки и жизнь, и любовь и слезы.

- Ты хочешь, чтобы твой друг не предал тебя своей болтовней. – Шакал приблизился метров на двадцать и начал кружить, выкапывая новую воронку.

- Ты все правильно понял, Шакал. – Продолжал я дуть в дудук.

– Ты можешь перестать будить меня. Я сделаю то, что ты просишь, но ты останешься мне должен. – Я перестал играть. – Каждый раз, когда я общался с Шакалом, он говорил, что я останусь ему должен. – Когда ты заберешь свой долг? – Спросил я его, злясь, потому что Шакал предупреждал меня об этом уже второй десяток раз. – Когда придет время – Прошелестел ответ. – Оно еще не пришло? – Нет.

Шакал уснул. Если быть точнее - перестал реагировать на мои попытки связаться с ним. Он стал обычным хищным и очень опасным животным.

- Черт бы тебя побрал! – Выругался я вслух. То, что непонятно – опасно. Особенно здесь на Химере. А Шакал был или были самым, мне не понятным то ли явлением, то ли созданием Химеры, то ли самой Химерой. Но, было уже все равно. Я выпустил джина из бутылки, и одна корова из расползшегося как клякса стада оступилась в воронку Шакала.

Громко заблеяв, она засеменила своими колоннами ножками, силясь выбраться на поверхность, но она уже была определена, как добыча и выбора у нее не оставалось.

- Она твоя – Кивнул я головой Жнецу. – Вытащишь – съешь. Не вытащишь – съедят тебя… Вместе с коровой. У Шакала хватит желудка поместить жидкости из обоих ваших тел.

Жнец посмотрел на меня с укоризной, но думал не долго. Метнувшись к воронке Шакала, он запустил одну из своих длинных ног внутрь, уперевшись всеми остальными семью в песок по самое колено. Из воронки полетели уже не килограммы – центнеры песка и мне пришлось отойти, для того чтобы не попасть под случайный удар этой необычной борьбы. Шакалу все-таки удалось зацепить корову одной парой челюстей и Жнец, похоже, тащил наружу их обоих. И Шакала и корову. Но я не помню ни одного случая, чтобы Шакал был побежден. Иногда возникало ощущение, что его тело прорастало до самого ядра планеты – настолько прочно он сидел в своей воронке.

И тогда Жнец использовал немыслимый прием - он полез в воронку почти целиком, оставив всего две лапы снаружи. Остальные шесть он равномерно распределил по краям воронки так, чтобы ударами песка сбить его было невозможно, ну или очень трудно. Опустив голову вниз, он щелкнул своими жвалами-ятаганами и откусил две трети коровы. Оставив Шакалу почти выжатую жесткую шкурку животного.

- Я победил – Посвистел он своей мембраной когда выскочил из воронки наружу, и заботливо укутал остатки коровы теми же полосами, из которых строил кокон.

- Конечно, ты победил. Ты же не мог поступить иначе. – Я забросил дробовик за спину и встал, отряхивая песок со штанов.

Жнец был занят добычей. Он вертел ее и так и сяк, то ли не зная с какой стороны откусить первый кусок, то ли готовя консервы на период голодовки. Укутывал ее лентами до тех пор, пока не превратил в тугой комок, похожий на огромный продолговатый мяч для регби.

- Ты ее съешь? – Не выдержал я. Как есть Жнец я видел. Это зрелище не особо меня привлекало, и я хотел, чтобы он удалился с той же скоростью, с которой сюда прибыл. Разумеется вместе с «зарплатой»

- Я буду менять кожу – Пропел Жнец.    – Мне нужен будет запас. Этого хватит. – Я заинтересованно зашевелился. Жнец не часто менял свою кожу, а материалом она была превосходным. Колючие жесткие черные пластины, невероятно прочные, можно было приспособить для чего угодно. Кроме всего прочего в Форте я бы обменял шкуру Жнеца на многие, очень нужные и важные вещи.

- Где ты ее оставишь? – Как бы между делом спросил я, стараясь не выдать заинтересованности.

Жнец опять вытаращил на меня свои глаза, словно на маленького. – Разумеется в жилище. – Другого ответа я не ожидал. Новый покров, который позволял ему расти, также позволял и прикончить Жнеца одним выстрелом поскольку был мягким. Но вопрос заключался в другом как получить доступ в жилище Жнеца    до того как новая шкура его затвердеет и старую шкуру он сам не начнет торговать по всем трем Фортам.

- Я принесу тебе воды – Столько, сколько будет нужно, для того чтобы латать трещины в твоем новом панцире. – И масла. – Тебе не будет больно расти.

Жнец замер. Я знал его тайну и теперь нагло ею пользовался.

- Пусть человек придет, после того как Горгона выплюнет огонь еще два раза. Я буду готов.

- Иди уже. – Я толкнул Жнеца в ногу, прерывая его особо возвышенное настроение. Если он сейчас начнет благодарить за полученную возможность заработать тушу коровы, этому не будет конца.

- Ты знаешь, где искать меня, когда я буду слаб.

- Знаю- знаю. Иди уже, а то твоя кожа начнет сползать здесь. Горгоне это не понравится, знаешь ли.

Жнец медленно начал отступать, потом все быстрее и быстрее пятясь задом, перевалил за вершину бархана и, развернувшись, задал такого стрекача, словно вспомнил, что начал устанавливать рекорд по пересечению материка пешим ходом. Двигался он настолько быстро и легко, что песок под его ногам почти не двигался и только фиолетовый след электрических разрядов перенасыщенной электричеством атмосферы, указывал путь, которым следовал Жнец до своего убежища.

- Уфф- выдохнул я. – День оказался не столь безмятежным, как казалось вначале. Я думал, что хороший ветер дотащит нас до логова Полоза к вечеру, и мы успеем с ним о многом поговорить, но планы изменились.

- Химера. Одно слово – Химера. Здесь могло произойти все и всегда.

- Фрэнки. Вставай. Нам пора. – Фрэнки снова улегшийся на песочек и принимавший солнечные ванны, пока мы разбирались со Жнецом и Шакалом, не торопясь, приоткрыл одну из своих броневых пластин.

- Мыы ужее идем? – пропел он.

- Нет – летим. – Огрызнулся я. Теперь я, не боялся Фрэнки. Может потому, что он не улыбался. Может потому, что меня занимала шкура Жнеца. А может быть, просто, потому что я думал о том, что снова уперся в одну из загадок Химеры, и она становилась все непонятнее. – Долг, который копил Шакал, мог быть чем угодно, и то, что это будет, что-то материальное, вызывало большое сомнение. Что я мог отдать такого Шакалу, чтобы он от меня отстал. Это меня заботило больше всего. Но я ничего не мог придумать -    как просто пойти и сдаться на милость победителя, когда придет время. Но зачем ему мои три литра крови, когда вокруг есть чем поживиться?

- Тьфу! Так и свихнуться недолго! – Я пнул ботинком песок. – Фрэнки! Черт бы тебя побрал! Сколопендра скоро закроет Химеру и мы будем искать свой скутер с фонарями! Пошли!

Теперь Фрэнки услышал в моем голосе раздражение и сталь, которой подчинялся беспрекословно. Он поднялся на ноги, и так же переваливаясь и касаясь лапами-руками песка, зашагал к скутеру насколько возможно быстро.

С раздражением я, пожалуй, поторопился. Поскольку «быстро» для Фрэнки означало для меня «бегом». Бегом с пудовой гирей за плечами. Тем не менее, я бежал за Фрэнки старательно втаптывая его следы, поскольку хорошо понимал, что когда пылевое кольцевое облако, которое являлось спутником Химеры, и    своими хвостами напоминавшее многочисленные лапы этой твари, закроет Горгону целиком – наступит не менее опасная дневная ночь.

Искать скутер с фонарями – выражение образное, оставшееся, в моем древнем словарном запасе с незапамятных времен. Если быть точнее с тех времен, когда я еще не работал на космодроме Ра на Сиберии и не завел дружбу с Полозом. Результатом моей дружбы с ним и было мое неприятное присутствие на Химере.

Скутер мы вряд ли потеряем. Об этом я не беспокоился. Фрэнки видел в темноте едва ли не лучше чем днем, и найти обратную дорогу и скутер для него не составляло труда. Но ночь Сколопендры, или просто дневная ночь была временем вовсе некомфортным. Песок днем, под палящими лучами Химеры казавшийся мертвым, начинал постепенно оживать. Вот почему я хотел добраться до скутера как можно быстрее. Мелкие клещеобразные твари впадавшие в, что-то похожее на кому при высокой температуре, теперь тянули вверх крючки своих лапок, цепляясь за обувь одежду, старались подняться выше и пробуравить живую, мою, пока еще живую плоть. Фрэнки эти твари обходили стороной. Почему – кто же его знает? Может быть, они тоже не любили мертвяков. Но я-то был жив.

Сколопендра уже наполовину закрыла Химеру, и мы едва обгоняли наступающую тень. За нами песок темнел, шевелился, покрывался жесткой хищной «травкой-муравкой» в которую хотелось лечь. Но получилось бы это один единственный раз. Клещи прогрызали слабую кожу и устраивали себе жилище внутри тела, в которое попадали. Вполне сносное жилище, в котором можно было жить, размножаться, отмечать рождество и, разумеется - грызть и грызть его мягкие питательные стены. Меня такая перспектива не устраивала, и я, прибавив скорости, почти догнал Фрэнки.

Тот уже присел на корточки у скутера, разумеется, засыпанного песком до самого штандарта форта, и нащупывал, за, что бы покрепче уцепиться.

То, что Фрэнки силен: я знал. То, что он мог завязать французским кружевом дюймовую трубу легированной стали: я видел. Но я не видел, как Фрэнки выдергивает из песка скутер. Не откапывает. А выдергивает. Это было круто.

Фрэнки встал, растопырив широкие лапы. Расправил от напряжения броневые пластины на загривке и, так и    не сняв с живота мешок со ста литрами воды, потащил скутер за трос на носу. Потащил вперед. Я же всегда говорил, что Фрэнки умен. Я бы скутер вначале откопал. И, разумеется, нахватал полные ботинки синих, прожорливых, песчаных тварей.

Фрэнки тянул скутер вперед, и тот, повинуясь своему единственному предназначению – двигаться вперед, медленно стал выбираться на ровную шероховатую поверхность, которую уже хорошо почистили Арравы.

Скопилось их здесь порядочно и клещи синей волной отхлынули в стороны.

- Арравы, здесь, откуда? – буркнул я за спиной Фрэнки. Фрэнки освободил одну лапу-руку и похлопал по пузырю на животе, как он делал это не один раз. Я признал себя уже в который раз круглым дураком, потому что Арравы чувствовали воду за километр и толпились вокруг Фрэнки в надежде на пару капель. Разумеется по пути или съедая или отпугивая клещей.

У меня воды было меньше, и упакована она была в пластиковый рюкзак, который не пропускал ни молекулы, соответственно Арравы аккуратно обходили меня и с надеждой липли к Фрэнки, потому что его мешок был сделан из коровьей шкуры и пропускал воду. Совсем по чуть-чуть. Но этого хватало для того, чтобы желающие пить принимали Фрэнки за пресноводное озеро.

Скутер, наконец, выполз на ровное место и я, отряхнув ботинки, с облегчением, залез внутрь. Фрэнки не торопясь, упаковал свой бурдюк на корме и уселся у меня за спиной.

- Ну что? Поехали – двинул я рычаг, расправляющий парус.

Дневная ночь Химеры имела одно преимущество перед днем. Преимущество неоспоримое и в, данный момент, очень необходимое. Тугой плотный ветер, который мог утянуть за собой не только мой скутер, но и пару барханов вместе с ним. Парус затрещал, захлопал, наполнился словно киселем, без единой морщины и двинул нашу колымагу вперед, все быстрее и быстрее.

Днище скутера, трещало и искрилось. Оно принимало остаточную ионизацию песка, меняло вектор заряда, и теперь без труда поднимало и нас с Фрэнки и воду и все конструкции, которые были установлены сверху, на высоту, достаточную, для того чтобы не цепляться за мелкие камни и ровную гребенку песка фарватера.

Мы шли на север. Шли в ночь. Шли туда, куда тащил ветер, и, слава богу, что гнездо Полоза было там же. Мне очень хотелось увидеть старого друга и задать ему пару вопросов.

Глава 4

Аэлита

- Ты можешь говорить что угодно, папа, но я пойду туда, куда ушел Гарик. – Полковник угрюмо молчал и ковырял штыком карабина бетонный пол.

- Ты никуда не поедешь. – Он передернул затвор. Поймал на лету патрон, осмотрел его со всех сторон и поставил на стол в ряд с остальными. Если немного призадуматься спор длился около получаса, поскольку патронов на столе скопилось приблизительно на то чтобы расстрелять наповал взвод зарвавшихся колонистов. Тем не менее. Аэлита, топнув ножкой, трижды прокричала отцу в лицо - А вот и пойду, пойду, пойду!

Полковник промолчал. Он только трижды передернул затвор карабина, и каждый раз ловил патрон, когда он вылетал из патронника, снова разглядывал его со всех сторон и ставил на стол. На третьем «пойду» патроны в обойме кончились и он, тщательно вытерев ствол от пыли рукавом, поставил карабин в угол.

- Я не дам тебе скутер. – Это раз. – Немного поразмыслив, сказал он - Во вторых. – Гарик ушел вместе с Фрэнки, который не даст его в обиду, если что. Это два. – В-третьих – Полоз никого не примет без воды. Гарик и Полоз, старые друзья. Они могут договорить, а ты – нет.

Аэлита сморщила красивый носик – Ну папа, ну, пожалуйста. Скоро день. Сколопендра отпустит Горгону. Я могу взять флаер и обогнать их. Ты обещал мне, что будешь давать флаер полетать. Вот я и возьму его полетать. Но ты же не говорил, куда мне надо лететь.

Полковник покрутил шеей. Тугой подворотничок давил горло. Женская логика была столь же неподавимой сколь и непонятной. Полковник вообще старался не начинать бесед с Аэлитой потому что этот демон в юбке мало того что всегда получало что хотел – он получал то чего никак не хотел давать его отец.

- Хорошо. – Наконец проговорил он. Я дам тебе Москита, но ты полетишь не одна.

- И кого ты предлагаешь мне в попутчики? – Звонко засмеялась девочка. – Миллиметра? – Он не сможет и ремень застегнуть, как следует.

- Нет. – Полковник притопнул ногой. – С тобой полетит Лозоходец.

Аэлита опешив, присела на стул. Скромно оправила юбочку. – Лозоходца? – Невинно и с толикой страха и уважения переспросила она.

- Да именно его. – Он тебя не потеряет, и он сможет тебя защитить.

- Но он… - Аэлита потерла носком ботинка бетонный пол – Но, Лозоходец слеп. У него вместо глаз два белых пятна.

- Именно поэтому. – Неумолимо гнул свою линию Полковник. Даже если ты от него сбежишь - Лозоходец найдет тебя, куда бы ты ни залезла или спряталась.

- С ним ты будешь в безопасности.

- Бррр- Поежилась Аэлита. – Пап. Я его боюсь.

- Его все боятся – Негромко ответил Полковник. И поэтому тоже ты полетишь именно с ним.

- Гарик считает себя самым умным на Химере и думает, что только его волнуют ее секреты. Вовсе нет. Мне тоже будет интересно узнать, чем закончится беседа Полоза и Гарри. Поэтому ты мне все расскажешь.

- Какой же ты все-таки – Аэлита нахмурила брови и сложила руки на груди.

- У тебя нет выбора – Полковник встал. – Скоро обход и у меня нет больше времени спорить с тобой. – Вот свисток Москита. Он положил на стол, свернутую замысловатым узором серебряную трубочку. Лозоходец, я полагаю, уже стоит за этой дверью.

Высотный ветер Горгона поднимет через десять минут. Хороший попутный ветер очень полезен для экономии сил твоего товарища, девочка, потому что ему теперь придется нести двоих. – Полковник наклонился к дочери и двинул свисток ближе.

- Лети или оставайся смотреть мультики.

- Она полетит. – Лозоходец, непонятно как оказавшийся в помещении комендантской стоял напротив Полковника и слепо нащупывал место, для того , чтобы присесть. Аэлита ловко соскочила со своего стула, и придвинула его так, чтобы Лозоходец не размахивал своей белой палкой, а сразу сел на место.

- Она полетит – согласился Полковник. Неожиданно взял под козырек и, обойдя Лозоходца метра за два, вышел наружу.

- Дай мне руку девочка – ласково произнес Лозоходец и протянул вперед руку. – Я не смогу найти дверь, чтобы выйти.

- А как ты сюда вошел? – Набычилась Аэлита.

- В мире много путей – Вздохнув, произнес Лозоходец. Материальный мир для меня сложен и я плохо ориентируюсь в нем. Дай мне руку. Иначе мне придется тащить тебя сквозь бетон.

Аэлита больше не сопротивлялась. Прихватив со стола свисток, она взяла за руку Лозоходца и двинулась к двери. Перспектива продираться сквозь четырехметровую бетонную защиту пакгауза форта, ее не обрадовала - Лозоходцу не всегда удавалось протащить вместе с ней ее одежду.

Лозоходец улыбнулся и принял в свою неожиданно теплую и крепкую ладонь тонкие пальцы Аэлиты.

- То о чем ты думаешь – произойдет. – Прошептал он.

- Пуфф- Передернула плечами Аэлита. Вытащила Лозоходца из комендантской в коридор сделала ему реверанс и мило улыбнувшись, оставила одного.

- Извините, сэр. Я должна переодеться.

Лозоходец улыбнулся в ответ. Когда Аэлита скрылась за поворотом, он устало обмяк, вяло взмахнул рукой, и из пола прямо под его ягодицы протиснулся алюминиевый стул из столовой. Лозоходец устало на него присел и решил дожидаться девчонку здесь. Мимо входа в пакгауз она пройти не могла.

Глава 5

Зеркальный проход

Скутер, мягко покачиваясь, двигался в фиолетовом мареве ночи Сколопендры и я почти уснул, словно младенец в люльке, которую качает мать.

Скутер хорошо чувствовал ветер. Парус был полным. Автоматика работала сносно и мы никак не должны были сбиться с курса. Никак. Но.

- Гарриии – Тронул меня за спину Фрэнки. – Гарррии проснись.

- Мы сбились с курса. – Машинально ответил я,    потянул рычаг остановки. Парус скрутился вокруг мачты и из днища скутера в песок выстрелили сразу четыре титановых якоря.

- Ну и где мы теперь? – Я, щурясь, смотрел на приборы, но ничего кроме зеленых разводов в которых не узнавал ничего кроме зеленых разводов – не видел.

- Зеркальныыыый проххоод. – Пропел Фрэнки. Он съежился на корме, и, казалось, стал меньше втрое. Таким я его видел всего один раз. Фрэнки вообще ничего не боялся кроме зеркального прохода и…. и друга Аэлиты. Москит, на котором она лихо крутила фигуры высшего пилотажа, был хищным насекомым с Ревеня из системы Нару, и может быть, в памяти Фрэнки остался страх перед подобной угрозой. Или он боялся, что она вывалится из седла, и расплющит свою хорошенькую фигурку о землю.

Как бы там ни было - в зеркальный проход вначале придется идти мне.

Две красные, отполированные ветром и песком до матового блеска гряды одна из которых уходила на восток до горизонта, вторая до того же горизонта, но на запад. Скутер не мог летать, и перемахнуть двести метров шлифованного гранита у него бы не получилось.

- Отсюда вывод – Либо дожидаться ветра и возвращаться. Либо. Либо прорываться через узкую ровную двадцатиметровую щель, которая отсюда казалась тонкой едва различимой ниткой на огромном скальном теле.

Где-то справа. Очень далеко на западе был форт Горный. В крайнем случае, мы могли попросить помощи, но, я никого не хотел посвящать в свои планы на счет Полоза. И до Горного форта мы будем ползти еще пару дней.

Все эти размышления были бессмысленными. Просто мозг защищал меня, подсовывая вместо реальных воспоминаний о    Зеркальном проходе всякую дребедень.

Кто и когда его придумал или сделал, оставалось такой же загадкой Химеры, как и все другие.

Пройти Зеркальный проход могли не все. И чем крупнее и сильнее был боец – тем крупнее и сильнее Зеркальный проход выставлял Стража. Вполне материальное существо, которое также кусалось и царапалось. Могло отсечь голову. Оторвать руки и ноги или станцевать танец смерти на костях поверженного, после того как он его поджарит и съест.

Фрэнки боялся Зеркального прохода, потому что не умел драться, а драться ему пришлось бы. Да. Именно с Фрэнки. С таким же, как он сам монстром, но полным ярости и желания уничтожить любую помеху тому, что было за зеркальным Проходом.

Полоз хорошо подобрал себе место для логова. Если он хотел, чтобы его не беспокоили, то нашел самое удобное место. Через Зеркальный проход нельзя было пройти по суше. А с теми, кто пытался добраться до него по воздуху, он легко справлялся сам.

Тем не менее, вся интересность Зеркального прохода была в том, что сам Зеркальный проход был, а за ним ничего особенного не было.

Красные пустынные скалы с озерцами песка. Никаких алмазов размером с голову лошади, золотых россыпей, ничего. Разве что Туманное море, в котором жили, и наслаждались этой жизнью песчаные киты.

Доцент долго разбирался с экологической структурой Туманного моря и озадаченный орал на раздатчика в столовой, что это невозможно. Что море и киты неразрывно связаны друг с другом и что, собственно, киты и создали это море. Что изначально создать они его не могли и кто-то, или, что-то подготовило впадину специально, для того чтобы поселить туда китов. И получалось так, что вроде бы киты сами создали себе среду обитания, но создать ее не могли, потому что не могли существовать вне этой среды.

Что было первым? Курица или яйцо? Я всегда говорил, что если не зацикливаться на пернатых, то яйцо появилось первым, но меня мало кто слушал.

Туманным море называлось потому, что над ним постоянно висела пылевая дымка. Киты, таким образом, питались.

Похожие на толстые фонарные столбы с большим количеством плавников и плавничков, расположенных по спирали вдоль тела, киты просто ели песок. Ели его тоннами, переминая шершавыми глотками в тонкую пыль, которая в перенасыщенной электричеством атмосфере Химеры вела себя как вода. В ней можно было плавать и даже нырять на небольшую глубину.

Через длинные узкие щели первой половины тела киты выбрасывали перемолотую пыль наружу, оставляя всю органику внутри. Это и было их пищей. Пыль не только стекала вниз с их тел, но и поднималась вверх метров на двадцать пять, окутывая серой дымкой места их питания, а питались они непрерывно.

Киты с определенной натяжкой напоминали кашалотов, только плавники были гораздо короче. Нрава они были сурового, т.е. глотали все, что влезало в их огромные пасти. Я, например, поместился бы в пасти небольшого китенка вместе с Фрэнки, скутером, Жнецом и его домиком – убежищем от волновых ударов Горгоны. Прожевал бы он все это хозяйство, выплюнув остатки наружу секунды за три, не смотря на мои протесты.

Киты имели достаточно простую нервную систему. Слабо развитый интеллект и предположить, что они построили Зеркальный проход, было, по крайней мере, глупо. Никого кроме песчаных китов и Полоза за Зеркальным проходом не обитало.

Ничего кроме гнезда Полоза.

Мы хотели обойти Зеркальный проход, и идти через гряду Желтым перевалом. Скутер смог бы его преодолеть, но, почему-то, электроника решила, что так будет короче или быстрее, но никак не безопаснее. Или… Или кто-то или, что-то специально направило меняя сюда.

Во первых – или для того , чтобы я отдал здесь концы, потому что костями Зеркальный проход был завален едва ли не на половину, либо… либо… либо для того, чтобы я снова чего то кому то доказывал. Возможно Шакалу, возможно Лозоходцу, возможно Полозу. Он частенько подшучивал надо мной таким необычным способом. Но он мне был нужен больше чем я ему и я, все-таки, решился.

- Черт… - Я присел над черным ящиком со специальным снаряжением, на котором сам нарисовал красной краской кривой человеческий череп. Кривой потому что рисовал я плохо. Красный потому что страшно. А череп, потому что смертельно опасно.

Нажал на замки и ящик открылся с мелодичным звоном, словно музыкальная шкатулка. Я хотел себе найти другой. Не такой издевательский или сломать чертову микросхему с мелодией, но она пропела несколько раз – И в бой последний мы идем – прежде, чем открыла защелки.

Я достал два меча. С десяток сюрикенов. Комбинезон, который скрывал тело полностью, оставляя только узкую прорезь для глаз. С содроганием вытащил из гнезда шприц стимулятора. Пакостная вещь. Переносил я его плохо. Нет – после него мне было хорошо, но потом плохо. Рядом лежало еще два шприца восстановительной терапии, но действовали он медленно и каждый раз, когда мне приходилось пользоваться этим чемоданчиком, мне казалось, что я пользуюсь этими лекарствами в последний раз. Последний раз в жизни, потому что ни что не могло бы их заставить использовать меня снова.

Но, впереди был Зеркальный проход, и собственно выбора не было.

Костюм, прошитый прочными иглами Жнеца, я отложил в сторону.

У стражей будут такие же, и мои мечи будут бессильны против столь мощной защиты. Натянул поверх комбинезона легкие доспехи, для того, чтобы не пораниться самому об острые отломки камней и костяков, засунул мечи за спину, спрятал сюрикены за пояс и полез через борт скутера.

- Почему нельзя было меня убить более простым способом? – Интересовал меня неотступно вопрос. Ведь одного клеща. Одного лишнего бара давления. Одной, двух лишних единиц облучения было бы вполне достаточно, для того чтобы мое слабое белковое тело расползлось по поверхности планеты разноцветной кляксой. И Гарри перестал бы существовать. Исчезли бы его мысли и желания. Он перестал бы искать, что же Химера хочет от него самого, или от тех, кто с трудом, но живет на ее поверхности, и под нею.

- Ты идешь? – Фрэнки вроде успокоился и теперь с интересом наблюдал за моими приготовлениями.

- Скажешь еще, что ни будь – пойдешь сам. – Отрезал я. Откинул на костюме клапан и воткнул шприц стимулятора в бедро. Руки задрожали. Нужно было потерпеть минуты три четыре, до тех пор, пока лекарство начнет действовать. Видеть в темноте я не начну. Но чувства этот раствор обостряет максимально. Реакция и сила становится больше приблизительно вдвое, но после того как схлынет волна душевного подъема и желания порвать всех кто окажется на пути – меня можно будет упаковать в мешок и играть этим мешком в регби, поскольку я бы не смог оказать сопротивление даже ребенку.

Дрожь прошла, грудь горделиво выгнулась, плечи расправились и откинулись назад, словно я собирался брать вес мирового рекорда по тяжелой атлетике. Я хрустнул позвонками шеи. Пару раз взмахнул руками. Осмотрелся по сторонам. Знание поля боя дает если не абсолютное, то несомненное преимущество. А, что собой представляет Зеркальный проход, я основательно подзабыл.

Тем не менее, он имел в ширину приблизительно десять в некоторых местах пятнадцать метров. Жесткий каменистый покров, присыпанный истлевшими костяками прошлых героев, абсолютно зеркальные чуть мутноватые стены. Ровный, прямой проход, словно гряду разрезали пополам лазерным лучом.    Он казался совершенно безопасным, но до тех пор пока, желающий прогуляться на ту сторону не вступал в зону отражений.

Я сделал несколько шагов в одну сторону потом в другую, примеряясь, словно уже бился с врагом. Сделал шаг вперед назад. И, в общем, был готов.

- Ну, я пошел – Кивнул я Фрэнки. Тот еще больше съежился и благодарно кивнул. Похоже, что я спасал ему жизнь. Странную, необычную, но жизнь.

- Как только я уложу первого – ты потащишь скутер за мной. Метрах в пяти.

Отстанешь – умрешь. Приблизишься ближе – умру я, потом умрешь ты. – Все понял?

Фрэнки радостно выпрыгнул из скутера и ухватился за трос на его носу. В общем, он знал, что ему нужно было делать, но видимо скованный ужасом Прохода, просто ждал команды.

- Я вытащил мечи и аккуратно ступил на каменистую дорожку. Шаг-два-три. Мне вдруг показалось, что Зеркальный проход утратил свою смертоносную сущность и пропустит нас обоих без особых проблем, но, разумеется, был не прав.

Первый сюрикен мне удалось отбить жесткой подкладкой перчатки. От второго я увернулся. Третий, звякнув о лезвие катаны, отлетел, кувыркаясь, и застрял в корпусе скутера. Фрэнки остановился.

- Иди! – Заорал я на него, отбивая удар, который готов был разрубить мне голову от макушки до подбородка.

Из стен выплыли двое. Двое меня самих. Таких же быстрых    и сильных противника, обладавших теми же навыками, и таким же снаряжением.

Они не ждали ни переговоров, ни паролей. Им не нужна была драгоценная вода. Их задачей было смешать меня с теми, которых я с хрустом давил при каждом шаге.

Мечи засверкали с молниеносной быстротой. Одному против двоих биться сложно, но возможно. Единственным моим преимуществом были стимуляторы и как ни странно знание собственного стиля ведения поединка.

Я сознательно ломал его, переходя с одного стиля в другой. Крутился юлой. Падал и постепенно доставал и доставал по чуть-чуть каждого из своих противников.

Они копировали меня, четко аккуратно, но с небольшим, едва заметным опозданием – лагом. Которого мне, наконец, хватило, для того чтобы отрубить одному из них руку с мечом.

Отражение упало на колени, я, падая на колени сам, во-первых - парировал горизонтальный удар, который мог рассечь мне грудь, во-вторых отрубил голову первому.

Один из Стражей был с трудом, но повержен.

Я вонзил катану в грудь второму, провернул ее вокруг своей оси, превращая внутренности «Гарри из зеркала» в фарш, и заорал во все горло

– Фрэнки, Паааашли!

Фрэнки не заставил себя ждать. Рванул скутер, и мы бегом преодолели почти десять метров.

Я считал про себя – первый тридцать второй еще тридцать, это если не будет излома. Дополнительная грань отражения добавит нового противника, а, я, разрази меня гром, не помнил, сколько изломов имеют зеркала прохода. Но, кажется, был готов. Двое первых уже никогда не поднимутся, но из зеркала полез третий, выставив вперед ногу и меч.

- Ногу долой – Я легко взмахнул мечом, отсекая лодыжку отражения. Тот даже не стал выбираться целиком из скалы. Нырнул обратно.

- Руку долой! – Еще один взмах и блестящий меч запрыгал по камням, оставшись без хозяина.

До конца прохода оставалось, каких то, пять – восемь метров и мне нужно было пропустить Фрэнки вперед. Тут я оплошал. Я забыл, что на выходе проход имел сразу четыре излома и сюрикены, брошенные прямо из зеркал блокировать не успел.

Спасибо легкому шлему, который я натянул на голову в последний момент – он оказался достаточно прочным, и сюрикены не пробили его, но не настолько прочным, чтобы я, оглушенный массированной атакой, не рухнул наземь.

- Беги! – Заорал я Фрэнки. – Беги! – Фрэнки перекинул трос через плечо, растопырил пластины на загривке и рванулся к выходу. Он за долю секунды выволок скутер на чистое место и….

И вернулся за мной. Что сработало в его лобастой башке, я не знал. Он боялся прохода каким-то детским страхом, и я думал, что он не полезет в него, даже если все три форта будут его туда запихивать. Но, он ловко смотал якорный канат, на конце которого болталось четырехжальная конструкция из титана, и вперевалку побежал за мной.

- Дурак! – прошипел я. Поднимаясь на ноги. – Какой же ты дурак. – Шестеро. Шесть черных силуэтов с мечом в каждой руке стояли передо мною олицетворением скорой кончины. За ними вылезали из стен точные копии Фрэнки с таким же веревками и якорями.

- Все! Даже имея гранату, я их не кончу. – Мелькнуло где-то в голове, но в который раз, я вознес хвалу господу, что взял Фрэнки с собой. Он не стал биться ни с моими отражениями, ни со своими. Он подскочил ко мне со спины. Зацепил якорь за пояс и рванулся из прохода со всей скоростью, на которую был способен. Мне показалось, что меня сломали пополам. Дышать я перестал, потому что не мог, ноги едва касались земли, и один из мечей я потерял, но, выйдя из зоны отражений, мы перестали быть интересны публике, которая толпилась внутри. Они замерли, словно их приколотили гвоздями к земле и медленно таяли, исчезали, и за минуту растворились в воздухе, как будто их не существовало вовсе.

- С-пасибо – клацнул я зубами, едва освободившись от якоря за поясом, и свалился на бок. Стимуляторы действовать перестали. Фрэнки деловито притащил мой чемодан. Достал два шприца восстановительной терапии и всадил мне в ногу сразу оба, не заботясь ни о стерильности, ни о моих ощущениях.

- Я тебя придушу! – Взвыл я, хватаясь за ногу. Боль. Словно огнем опалила бедро, потом все тело и мне на миг показалось, что меня вознесли на жертвенный костер. Мышцы потратили всю глюкозу, какая в них была. Микроволокна мышц были разорваны слишком быстрыми движениями в драке, и все что я мог сейчас сделать это – лежать и выть. Тихонько выть, потому что мне было реально больно, реально горячо и реально все равно – выживу я или умру.

Фрэнки аккуратно стащил с меня порубленный костюм. Уложил остатки снаряжения в чемодан с черепом. Запихал меня в пластиковый мешок, щедро линув туда из своего кожаного бурдюка, и уложил нежно как ребенка на корму скутера.

Сам, взявшись за привычный трос на носу, поволок его на север. Где-то, совсем недалеко, было логово Полоза, и Фрэнки знал, что мы идем именно к нему, правда, не знал зачем.

Глава 6

Лозоходец

Лозоходец задумчиво сидел на алюминиевом стуле, вытащенном из столовой этажом ниже, мерно покачивался на двух задних ножках и, словно играл в какую-то игру, тренькал своей белой тростью слепого, подкидывая вверх банку из-под пива, не давая ей упасть на пол.

Дзынь-дзынь-дзынь. – Он колотил бедную банку об дно, бока, потом сделал так, что при каждом ударе она стала описывать повороты, и он считал каждый поворот.

Аэлиты не было. Лозоходец вздохнул. Перехватил банку в воздухе, помял ее в руках, словно фокусник, и начал, неаккуратно, сыпля на бетон крошки, есть круглый аппетитный кексик, политый сверху серебристой глазурью. Бутылка колы появившаяся, как обычно, из «ниоткуда» выстрелила пробкой в потолок. Лозоходец отпил два глотка. Потом пробка сама вернулась на место и завернула бутылку.

Затем Лозоходец вытянул бутылку двумя руками в длинную сигару, щелкнул пальцами и по коридору поплыли кольца пахучего дыма соланы. Сушеные и свернутые листья которой, жители Эфроса, родной планеты Лозоходца, очень любили покурить после приема пищи.

Лозоходец был по меркам землянина вполне молод. Красив и даже    элегантен. На нем был бежевый пиджак, белая рубашка, синие брюки и мокасины из тонкой натуральной хорошо выделанной кожи. Глаза без радужки и зрачков, которые постоянно сбивали с толку людей, он прикрывал широкополой шляпой, края, которой постоянно касался, когда кто-то находился рядом. Некоторые думали, что таким образом он отдает им честь, или оказывает знаки почтения. Думали, в общем, зря. Лозоходец, таким образом, прятал свои необычные глаза и только.

Его единственного из всех колонистов Химеры не посадили в тюрьму, т.е. выслали не как заключенного с определенным сроком, а изгнали с его собственной планеты навсегда.

Жители Эфроса имели небольшую, но очень дружную популяцию. Около пятидесяти миллионов всего. Состоявшая из несколько крупных городов, красивых и хорошо обустроенных, она процветала, и поэтому, не терпела ничего возмущающего устоявшийся порядок.

Лозоходец был не просто странен, тем более для Эфросцев. Он, как им казалось, представлял явную угрозу всей популяции.

Повзрослев, и обнаружив свои способности. Обладая невероятной властью над веществом, развитым мозгом и здоровыми амбициями, он вприпрыжку взошел бы на трон Эфроса и стал его Императором.

Поэтому правительство планеты решило от него избавиться. Но, возникли затруднения. Лозоходец был рожден на Эфросе и являлся его гражданином.

Просто так вышвырнуть гражданина Эфроса за пределы системы не позволяли не только законы планеты, но и национальная гордость маленького дружного народа. Тогда на помощь пришли священники.

Они обратили процесс изгнания члена общества в общественно полезное действо.

Синод «Веры Эфроса» присвоил Лозоходцу звание схимника. Священника низшего ранга, который должен всю жизнь мотаться между мирами и нести «Свет Эфроса» народам других планет.

С этим вердиктом и заданием «Нести Свет Эфроса» жителям Химеры, он и был отправлен на эту планету.

Лозоходец игнорировал службу – на что, собственно, и рассчитывало правительство Эфроса. Они были уверены, что Лозоходец не сможет покинуть Химеру никогда, поскольку Синод Эфроса никогда не призовет его обратно в виду плохого исполнения возложенных на него обетов.

Частенько Лозоходец вообще забывал о существовании Эфроса, а не только его сената, синода, или императора.

Ему вполне хватало Химеры и себя самого.

Он был лишен амбиций. Был лишен, желания иметь власть над людьми, повелевать ими, наслаждаться званиями, регалиями, и уж тем более «Нести Свет Эфроса» жителям других планет.

Лозоходцу было наплевать на людей также как людям наплевать на футбольные мячики Арравы, что катались по всей пустыне Химеры, иногда оживляя однообразный песчаный вид за окнами жилищ.

Люди Лозоходцу были понятны. Более точного слова подобрать нельзя. Понятны, изучены и прозрачны.

Так же как нельзя бороться за первенство планеты по бегу с вырванным листом из записной книжки. Так же было бессмысленно сравнивать Лозоходца и его сородичей. Лозоходец был выродком, жутким уродом среди них.

Не видеть электромагнитный спектр от синего до красного еще не значит - не видеть и не ощущать ничего. Лозоходец видел своими бельмами все, начиная от гамма-излучения, до теплового спектра.

Он видел гравитационные волны. Видел след, который оставляет в пространстве после себя нейтрино. Видел воду, которая могла залегать на десятикилометровой глубине. Видел, как дрожит и осыпается под ветром ночи Сколопендры Желтый перевал и, сидя в пакгаузе, на любимом стуле из столовой, мог сказать, когда Горгона снова начнет плеваться термоядерными бомбами. Мог из стула, на котором сидел, сделать смертельно опасное оружие, за долю секунды превратив алюминий в тротил. Мог. И, именно поэтому Лозоходец получил такое прозвище и получил его не зря.

Но Лозоходец имел тайну. Тайну, которую он хранил трепетно и нежно. Но чем больше кто-то хочет сохранить тайну, тем больше находится желающих открыть ее. Так же как бронированный грузовик выдает скрытые в нем сокровища, так и частые визиты в Горный форт, дальние походы к Жаркому плато, попытки донырнуть до дна Туманного моря, выдавали, что, по крайней мере, он ее имел,

А если быть точнее – тайное желание. Тайное желание настолько простое, что могло сойти за детский комплекс.

Но детский комплекс, который возникал у существа способного превратить твои мозги в малиновое варенье, имел уже статус не комплекса, а бомбы замедленного действия.

Лозоходец часто находился в расстроенных чувствах. Меланхолическое настроение, легко передававшееся жителям Химеры, влияло и на вещество его окружающее. Оно начинало терять форму, плыть. Иногда просто исчезать с тихим хлопком, перемещаясь либо во времени, либо в пространстве, либо в измерениях. Он об этом знал, и старался держать себя в руках. Т.е. не терять форму в буквальном смысле слова.

Но, для хорошего настроения и полноты жизни Лозоходцу нужен был оптический диапазон.

Т.е. по большому счету обычные человеческие глаза. И, разумеется, к этим глазам он хотел бы иметь душу, позволяющую не только ощущать пространство, но видеть его красоту, сострадать, любить, ненавидеть. Выбрать, наконец, свой жизненный путь и далее ему следовать.

Почему он просто не смог сделать себе глаза я не знал. Может быть, они были слишком сложны для него, или он просто ждал удобного случая. Или, или, или…

Однако, у меня были по этому поводу некоторые умозаключения, хотя и требовавшие тщательной проверки.

Любые изменения вещества, его формы, цвета, содержания, молекулярной структуры требовали точности. Точность это измерения. Измерения это как минимум две точки в пространстве. Он не мог себя изменить так же, как нельзя измерить расстояние, используя линейку с одним концом. Ему нужен был второй Лозоходец. Точная его копия. Первый конец линейки. Дубликат. И я, похоже, знал, где его взять. Но, молчал.

Молчал потому, что моих мозгов не хватало! Не хватало, для того чтобы все правильно подсчитать и проверить. Нужен был Полоз! Его могучие быстрые мозги. Мозги Полоза, к, которому, я шел сквозь смертельно опасную пустыню Химеры и нес ему сто двадцать литров воды.

Сто двадцать литров, из которых он высосет весь дейтерий с тритием и сможет, наконец, завести свой термоядерный движок, для того чтобы запустить ячейки пространственного анализа, для того чтобы он, наконец, стал тем, кем он был на самом деле, а не веселился с китами в Туманном море. Стал тем кто он есть, и ответил на мои вопросы, а был он межгалактическим космическим кораблем класса ПЛ-«Змея» с индивидуальным позывным – «Полоз». Ни больше и ни меньше.

Глава 7

Аэлита

Аэлита бегом влетела в свою комнату, захлопнула дверь. Повернула в замочной скважине ключ на два оборота. Прыгнула в кровать и укрылась с головой.

- Бррррр – Ей, почему-то, стало одновременно: очень холодно, жарко страшно и интересно.

- Так не бывает – Всхлипнула она и из глаз потекли слезы. Но их было немного.

- Лозоходец. – Произнесла она вначале нежным певучим голосом, словно гладила его по щеке. Лоззи. Милый. Красивый. – Ффу… - Она перевернулась на другой бок.

Как бы ни был красив Лозоходец. Его бельма, которые он никак не хотел прикрывать очками, ставили его в ранг неприкасаемых. Не смотря на то, что он был гуманоидом. Его не любили. Его уважали. С ним дружили. Но дружить с особью, которая постоянно носит в кармане заряженный револьвер трудно. Разумеется, у Лозоходца его не было. Но ему было достаточно трости слепого, чтобы он смастерил из нее буквально у вас на глазах хороший стрелковый комплекс.

Кроме того, и этот комплекс ему был нужен постольку-постольку. На коротком расстоянии он элементарно мог изменить состав крови своего противника, или углерод в клетках заменить, например, на кремний. Он иногда баловался этим с различными зверушками. На подоконнике в его кубрике стояло около десятка, исполненных таким образом, статуэток всяких гадов, чрезмерно агрессивных, но слишком глупых порождений Химеры.

Лозоходец не боялся ничего и никого. Ему никто не мог причинить вреда, даже если бы очень захотел. Разумеется кроме него самого. Но он имел принципы. А принципы – дело серьезное.

Он никогда не применял свою силу против того, кто не нападал на него. Люди, разумеется, даже не пытались это делать. Именно поэтому коллекция на подоконнике состояла именно из очень злых, агрессивных и часто ядовитых созданий Химеры.

Он никогда не вмешивался в управление фортами.

Он никогда не произнес ни одного слова ругани.

Он никогда не отказывал, когда его просили о помощи.

Он никогда, ничего, не просил взамен.

Он всегда держал данное слово.

И был до щепетильности честен при заключении сделок, хотя заключал их очень редко.

Всего однажды он попросил у Полковника буровую капсулу и вернул ее в целости и сохранности, пригнав взамен бесхозное стадо коров на территорию Форта, увеличив тем самым запас воды Форта на треть.

Полковник именно поэтому взял Лозоходца в спутники Аэлиты. Надежнее защиты на Химере просто не существовало.

Аэлита

- Гоша, Гарик, Гаречка – Пропела Аэлита и снова сделала движение, словно гладит кого-то по щеке.

- Фффу – Гоша, да ты не бритый. Она понизила голос.

- Конечно не бритый. Я сегодня убил сто монстров и двести взял в плен. У меня просто не было на это времени.

- Господи. – Простонала Аэлита. – Он, что такой тупой? Он, что не видит? Он, что не понимает, что если его кто-то съест я - буду плакать?

- Сидел бы в форте и советовал папе, как жить дальше. Он же умный. Так ведь нет! – Аэлита сбросила одеяло. Подошла к шкафу и вытряхнула прямо на пол почти все его содержимое.

- Он меня увидит в этом. – Она подняла кружевное воздушное платье, которое сплел Жнец. Он практически ничего не весило. Выглядело так, что девушки Земли пешком бы пошли на Химеру, если бы была такая возможность.

Аэлита приложила платье к груди и подошла к зеркалу.

- Он пошел к Туманному морю. Это не Горный форт со своими пещерами-дворцами. Там в этом платье я буду выглядеть смешно.

Она бросила платье на пол, толкнула его ногой. Легкий комок переплетенных лент желез Жнеца поднялся к потолку и медленно осел, словно воздушный шарик.

Аэлита вытащила длинное иссиня-черное платье в блестках и снова приложила его к плечам. Над этим платьем работал Портной.

Аэлите многие делали подарки и делали с удовольствием, потому, что красивой девушке всегда приятно делать подарки и, разумеется, если она этому подарку рада, то ты получаешь удовольствие.

Портной сшил его из шкур Шакала, которые они бросали в своих воронках, когда кого-то выпивали. Только шкуры и ничего больше. Внутри они были пустыми как высохшие колодцы земных пустынь. Как он их резал на куски оставалось загадкой, потому что прочнее материала, чем шкура Шакала на Химере просто не существовало.

Лекарь пытался делать анализ на предмет состава материала этих скафандров-шкур, но, совсем запутавшись в длиннющих молекулярных цепочках – плюнул и больше никогда этим не занимался. Больше всего состав шкур Шакала был похож на сверхпрочный углепластик и, на удивление многих, не относился никаким местом к биоматериалам.

Портной умел все. Шить платья. Изготовить потрясающей красоты головной убор. Смастерить доспехи, которые невозможно было пробить лазером. Сшить из остатков материала Фрэнки, например. С ним он возился особенно долго. Он хотел себе создать домашнее животное, но получилось не совсем то. Интеллект того, что он сотворил, оказался выше интеллекта многих жителей любого из фортов. Поэтому он отпустил его в некую условно, самостоятельную жизнь.

Фрэнки часто приходил к Портному и долго беседовал с ним. У него проявился интерес к литературе, а только у Портного оставалось, что-то, что можно было считать литературой. Ветхие из осыпающегося пластика томики Булгакова, Толстого, Стругацких.

Фрэнки часто уходил ночью в пустыню на охоту. Он не брал с собой ни оружия, ни брони. Все было в нем самом. Приходил сытым и довольным. Кого или что он там вкушал, оставалось загадкой для всех. Никаких остатков или того, что можно было бы использовать на благо жителей форта, он не приносил. Ему всего хватало. И торговлей или меной он не занимался.

Так вот. Блестящее, черное платье Аэлиты не могла пробить мегаватная лазерная пушка. Оно являлось одновременно и платьем и броней. Но открытые плечи, глубокое декольте, длинный шлейф сводил на нет все преимущества материала.

Аэлита обладала замечательной фигурой, со всеми признаками набирающим очарование молодой девушки, и попросила Портного сделать открытыми плечи, и декольте опустить достаточно низко.

Аэлита покрутилась перед зеркалом. Выпятила нижнюю губу и тоже бросила платье на пол. Платье с тихим шелестом, струясь, словно нефть стекло вниз. Аэлита свернула его и положила в шкаф, прихватив по пути, платье Жнеца, и целый ворох, нарядов, на которые она даже не хотела обращать внимания.

Села перед зеркалом по-турецки, скрестив ноги. Потом решительно поднялась, тряхнула шевелюрой и вытащила из-под кровати большой черный чемодан с таким же кривым красным черепом на крышке. Чемодан был обычным, без всяких кодов и мелодий. Она расстегнула два тугих ремня и перевернула чемодан вверх дном.

Тот, кто идет в пустыню Химеры, должен носить доспехи, а не кружевные платья. А в этом чемодане Аэлита держала именно их. Разумеется, Портной постарался сделать их не только прочными, но и красивыми.

Аэлита надела вначале шлем с крыльями над ушами. На голени надела щитки, защелкнула замки. Повертелась перед зеркалом. Потом достала два японских кинжала Сай, изготовленных из жвал Жнеца. Крутанула их так, что в каждой из ладошек юной леди оказалась блестящая тарелочка, и лихо всунула их в специальные ножны-зажимы на щитках голеней.

Потом, вздохнув, натянула тунику, которую для нее изготовил Жнец, поверх надела панцирь, щитки на руки и подпоясалась юбочкой, состоявшей из переплетающихся сверхпрочных пластин, доходящих до колена. Она покрутилась перед зеркалом, и оказалась собой вполне довольна. Затем нахмурилась и наклонилась над черным чемоданом с черепом. Повернула едва заметные замочки и открыла второе, скрытое дно чемодана. Достала, угловатые черные вороненые запчасти и ловко собрала из них пистолет-пулемет со снайперской оптикой и подствольным гранатометом. Передернула затвор. Заглянула в ствол. Внимательно осмотрела его со всех сторон. Достала из патронташа на поясе длинный желтый патрон. Ловко засунула его в патронник и подошла к небольшому, размером всего лишь с ее голову окну.

Размеренно вздохнув, она положила оружие на подоконник и припала к оптике.

Осмотрела стены форта. Подняла ствол чуть выше. Внимательно рассмотрела хижину Портного и прицелилась в крест, который был нарисован на флажке, болтавшемся на тонкой, но прочной спице штандарта.

Портной, уважал себя и любил. Его бы воля он из себя одного создал бы целое государство. Он не жил в форте, а сотрудничал с фортом. Аэлите нравился Портной, вполне приличный гуманоид, только с фиолетовой кожей с цепочками белых пятен татуировок, которые на Мурраве – родной планете Портного значили, что-то очень важное. Но флаг и особенно крест ее раздражали.

Она затаила дыхание и прицелилась в крест на штандарте. Плавно нажала спуск. Приклад мягко вдавился в плечо, а в самом центре трепещущего креста на флаге Портного образовалась небольшая аккуратная дырочка.

Аэлита осталась собой очень довольной. Достала из чемодана около десятка обойм, рассовала их по карманам панциря. Один лихо забила в коробку своего оружия. Набросила на плечи патронташ-крест, в котором плотно сидели осколочные гранаты.

Попрыгав, проверила: хорошо ли все на ней сидит. Перекинула оружие на спину. Осмотрела комнату еще раз и шагнула к дверям, за которыми терпеливо ее поджидал Лозоходец. Он все также сидел, покачиваясь на двух задних ножках алюминиевого стула, украденного из столовой. Но уже перед дверями комнаты Аэлиты. К списку его положительных качеств можно было добавить еще одно – Он был чрезвычайно обходителен и ненавязчив.

- Ох! – От неожиданности присела Аэлита и рефлекторно сложила кинжалы Сай крестом. Если бы на месте Лозоходца был кто угодно, кроме него, то он от страха грохнулся бы в обморок, потому что никто на Химере не владел кинжальным боем лучше, чем Аэлита. Тем более они были изготовлены из жвал Жнеца. Материала, сохраняющего свою смертельную сущность, даже после того как их переделали в кинжалы Сай.

- Не бойся, Аэлита – Произнес Лозоходец певучим голосом. Я не причиню тебе вреда. Тем более я же слеп. Ты знаешь. Ты, если захочешь, можешь убить меня в любую секунду. Любым из своих замечательных кинжалов. Я позволю тебе это сделать, но пока мы не добрались до Полоза это делать преждевременно. Не так ли?

Он встал со стула, и чуть помятый стул, тягуче медленно всосало в бетон. Он брякнулся, где-то этажом ниже, в угол грязной подсобки, вытаяв из потолка, как сосулька.

- Прости – Произнесла Аэлита, краснея до корней волос.

- Я не обиделся – Пропел Лозоходец, и звонко ударив тростью по бетону, прислушался к отражающимся звукам. Ему доставляло удовольствие иногда пользоваться только одним из своих органов чувств. Сейчас он только слушал.

- Нам туда – Негромко произнес он. – Ты пойдешь первой. – Он сделал шаг в сторону и Аэлита, передернув плечами, шагнула вперед, к выходу из Форта. Благо он был недалеко.

Глава 8

Москит

Лозоходец и Аэлита, словно арестант и конвойный вышли друг за другом через парадные ворота пакгауза на плац. Часовой на выходе отдал честь Аэлите и Лозоходцу, словно они были офицерами форта, и остался стоять, как стоял, стеклянно разглядывая шершавый бетон напротив.

Они прошли к центру плаца, и Лозоходец воткнул в утоптанный песок свою белую длинную трость. Повернулся к Аэлите.

- Зови своего товарища. Тем более, его перед полетом неплохо было бы покормить. -    От дверей столовой двое дежурных в одинаковых желтых комбинезонах, уже тащили какую-то мохнатую упирающуюся зверюгу, предназначенную на корм Москиту. Аэлита тяжело вздохнула. Приложила к губам свисток и трижды дунула в него. Не раздалось ни звука. Лишь Лозоходец немного скривился. Ультразвук он слышал прекрасно, но мелодия свистка оставляла желать лучшего.

Товарищ Аэлиты не заставился себя ждать. Скорая тень мелькнула над головами и вот – руки дежурных оказались уже пустыми, и сверху на белую рубашку Лозоходца упало две красных капли.

- Как же он не аккуратен – Произнес Лозоходец и через две секунды кровь посерев, осыпалась с его одежды, и она стала вновь девственно чиста.

Аэлита поднесла ладонь к бровям и подняла голову так чтобы рассмотреть, что делается там – наверху. Там, летая кругами на высоте приблизительно тридцати метров, завтракал Москит. Сложив шесть шипастых лап корзиночкой, и прочно удерживая жертву, он аккуратно ел ее с головы, шевеля многочисленными роговыми жвалами.

- Фффу – передернула плечами Аэлита. Зрелище было неприятным, но, очень недолгим.

Москит, заложив через крыло пикирующий вираж, ринулся вниз, и уже через секунду, подняв тучу пыли, стоял перед своими пассажирами.

- Одну минуту – проскрежетал он, и стал обтирать себя лапами, словно обычная муха. Если не принимать во внимание что размах крыльев «мухи» достигал пятнадцати метров, то можно было бы даже умилиться тем, как он потирал трехметровые «лапки» друг о друга.

- Я готов! – Заскрипел он снова своими жвалами и замер, словно вырубленный из мрамора.

- Ехать подано – Склонился в шутливом полупоклоне Лозоходец и отступил на шаг. Аэлита, ничего не ответив, почти бегом ринулась к Москиту, обняла его голову, состоящую, пожалуй, всю из двух радужных глаз. Поцеловала, куда-то посередине, и ловко вскочила в седло рулевого.

- Присаживайтесь – Шутливо скорчила личико, кивнув головой на седло сзади. – Сегодня поведу я. Надеюсь, вы не будете этому препятствовать.

- Не буду. – Негромко отозвался Лозоходец, и словно, не было расстояния между ним и Москитом, материализовался в кресле уже пристегнутым на все возможные пряжки и ремни.

- Я знаю, куда мы летим? – Тем же скрежещущим голосом произнес Москит.

- Туманное море. – Звонко ответила Аэлита. Москит кивнул. Говорить ему было тяжело, поскольку голосовых связок он не имел вовсе, а звуки, которые он издавал, получались из различных видов и способов скрежета его жвал, которых у него было около десятка.

Аэлита потратила два года на то чтобы научить его сносно выражаться на своем языке. Родной язык Москита состоял не только из звуков. В нем было к тому около двух тысяч знаков положений тела. К ним прикладывались еще танцы в воздухе и на земле, которые значили для жителей Паравая системы Биру очень многое, но для Химеры оказались вовсе не нужны.

Москита сослали на Химеру за кражу. Не просто за кражу. А за кражу одной из невест короля Паравая.

То, что он был страстно в нее влюблен, самого короля Паравая не разжалобило, и он насколько мог быстро, убрал опасного конкурента подальше с глаз долой.

- Туманное море. – Снова повторила Аэлита. Ей показалось, что Москит ее не расслышал. Москит слышал прекрасно, но лететь к Туманному морю, где жил спятивший космический корабль, у которого по карманам было рассовано десятка три лазерных зенитных пушек, могло стоить ему жизни, и жизни его пассажиров, а своей жизнью, и тем более, жизнью Аэлиты, он дорожил.

Лозоходец его не интересовал, так же как и он не интересовал Лозоходца. Он ничего к нему не испытывал кроме толики уважения и знал что Лозоходца убить нельзя, даже из лазерной пушки, если он знает о том, что в него собираются стрелять.

- Я сяду сразу за Зеркальным проходом – Проскрежетал Москит. Туманное море мы пересекать не будем. Это опасно. Дальше решим по ситуации. –

Лозоходец удивленно поднял брови. С Москитом судьба сводила его в первый раз, и он никак не мог себе представить, что под этими огромными радужными глазами скрывался вполне совершенный и склонный к анализу мозг.

- Ну, так полетели, дружище! – Крикнула Аэлита. Летать ей очень нравилось. Особенно, когда ее отец не видел, что она вытворяла в воздухе на Моските или флаерах форта.

- Полетели – Согласился Москит и прыгнул в фиолетово-черное, в белых прожилках небо.

Москит летал не как самолеты древней авиации. Его четыре крыла были столь совершенны, что, наверное, создавали подъемную силу даже, если их просто свернуть и положить в карман. Поэтому он взлетел в небо без всякого разбега и создания первичного подъемного потока. Сразу на свою крейсерскую высоту в сто метров. Оттуда было все прекрасно видно и высотный ветер, заканчивающейся ночи Сколопендры легко понес его в сторону, куда трое суток назад ушли на скутере Гарри и Фрэнки.

Глава 9

Полоз

- Ну, кажется все - приехали… - Я присел и вытащил из нагрудного кармана пачку жевательной резинки. Мне нужна была пауза, а мозгу углеводы. В том, что я жевал, была и пауза и углеводы.

Полоза нигде не было видно. Обычно он пластом лежал на поверхности моря, изредка переворачиваясь с одного бока на другой. Любил погреться.

Я встал на ноги, снял с шеи бинокль и приставил к глазам. Зрительное поле сразу сузилось в два круглых окошка, по которому поползли зеленые циферки с треугольничками целеуказателей. В них мирно жевали свой песок киты.

- Он внииизу – Пропел Фрэнки. Он молодец этот Фрэнки. Он уже успел закрепить скутер. Укрыть все наше барахло парусом и крепко затянуть его якорным канатом.

В общении с Полозом нам была нужна только вода.

Вдруг Фрэнки привстал, и повернул голову назад - вверх, растопырив свои уши-лопаты.

- У нас гости. – Негромко произнес я. Никогда не бывало так. Чтобы было без гостей. Здесь заваривалась какая-то каша, и я чувствовал, что каша будет крутой и не без комочков.

Но, тогда, тем более, Полоз нужен был как можно скорее. Что или кто там летело в небесах – летело сюда.

Я сложил ладони рупором и громко свистнул. Трижды. Песок под ногами зашевелился и вдруг стал, осыпаясь, подниматься все выше и выше.

Через три секунды я стоял на лбу Полоза, то бишь – рубке управления, в которой бронестекла очень напоминали глаза. Немного грустные глаза, смотрящие куда-то вдаль.

Я раздвинул руки, чтобы не упасть.

- Открой рубку, гадина! – Разозлился я на Полоза. - Я же упаду.

- Конечно, упадешь – прогудело откуда-то изнутри его огромного золотистого тела.

- И тебе будет, меня не жаль?

- Очень будет жаль. – Под ногами протаял круглый люк и я свалился на рубчатый пол рубки управления звездолета ПЛ «Змея».

- Химера на тебя плохо влияет. – Встал я, отряхивая с одежды песок. – Ты начинаешь деградировать.

- Что делать - что делать. – Понеслось отовсюду густым басом.

- Дай мне коммуникатор и смени личину. Мне неприятно видеть старого друга дураком.

- Слушаю и повинуюсь, Гарри. – Из стены вылез жучок, и, быстро семеня шестью лапками, пробежал по полу, залез по штанине мне на спину оттуда на затылок и нежно обнял меня за ухо.

- Так лучше? – пропело внутри жучка низкое женское контральто. – Пожалуй. – Ответил я и забрался в кресло пилота. Как тут все было знакомо. Я трогал кнопки ручки. Коснулся экранов и панелей.

- Ты выглядишь неплохо. – Растрогался я. – Но, у меня только двадцать литров воды. Остальная вода вот у той точки внизу. Перестань прикидываться скифской колонной и впусти ее внутрь. Скоро пойдет волна. Фрэнки конечно ее переживет, но вот сто литров твоего лакомства в его бурдюке могут пострадать.

- Ох – Отозвалось контральто, и Полоз резво скрутился кольцами так, чтобы вход в его «голову» оказался ниже.

- Добро пожаловать! – Пропел Полоз и для пущей значительности, выпихнул из какой-то щели помост прямо под ноги Фрэнки.

Фрэнки видел Полоза и раньше, поэтому, не торопясь, прошел внутрь и уселся рядом с моим креслом.

- Пошли к реактору? – Спросил я невинным голосом Полоза. Полоз с легкими щелчками открыл проход сразу всех дверей. Его пища была в моем рюкзаке и бурдюке Фрэнки.

Полоз голодал. Он и без того снизил все возможные нагрузки, пытался максимально проводить свое время без движения. Даже смастерил у себя на спине целых три полосы солнечных батарей. Но он давно уже вырос, и ему все равно не хватало энергии. Для запуска его реакторов не хватало именно того, что мы принесли.

- К нам приближается объект. – Произнес коммуникатор. – Три объекта. Два белковых, один… голос запнулся, но быстро    оправился – один инсектоид, один гуманоид, третий не определяется. – Я понял, что это Аэлита, летящая на своем любимом Моските. Третьим мог быть кто угодно. Просто мешок с отрубями.

- Полоз – Пусти их в гостевой отсек. Пусть отдохнут. – Мы быстро топали к реактору, и, найдя его, аккуратно, стараясь не пролить ни капли, вылили в специальный приемник, все, что с собой смогли принести – сто двадцать литров воды.

Я завинтил крышку и провел ладонью перед пусковым устройством. В окне пускового реактора было видно, как вода помутнела и превратилась за секунду во, что-то похожее на грязь.

- Вкусно? – Спросил я Полоза.

- Очень – пропел он мне в коммуникатор.

- Ну и хорошо – Произнес я голосом уставшего путника и вернулся в рубку.

Индикатор реактора по-прежнему моргал красным.

- Тебе не хватило? – Занервничал я. Новый поход через Желтый перевал или Зеркальный проход к коровам и обратно меня бы не порадовал.

- Я наслаждаюсь. Не мешай. – Я представил, как Полоз вытаскивает одно ядро дейтерия и «рассматривает» его со всех сторон затем второе третье.

Индикатор, наконец, перестал моргать и тонко запел, включил зеленый привычный глазу огонек.

- Какое счастье. – Произнес я. Боже, какое счастье, когда все работает.

- Полоз! Неужели ты берег себя для меня? – Я откинулся на спинку кресла и положил, скрестив, на пульт ноги. – Какое счастье, когда есть такие друзья.

- У меня не было выбора – Как обычно все испортил Полоз.

- Ты помнишь статью, по которой тебя турнули с Ра? – Решил я наступить ему на любимую мозоль.

- Ты тоже ее помнишь – Язвительно пропищало в ухе.

- Я просто решил проверить твою память, дорогой друг.

- И убери ноги с пульта. Я недавно тут убирался.

- Да-да конечно. – Я привычно пробежался по кнопкам и рычажкам и на экранах стали появляться тугие кольца, линии, изображения планет.

- Код два ноль один – проверка систем анализа и навигации.

- Ты собираешься сбежать с Химеры на ста литрах воды? – Засмеялся Полоз у меня в ухе.

- Нет. Я просто хочу с тобой пообщаться. И кое о чем спросить.

- Грустно – Побеги это мое любимое занятие.

- Полоз! – Одернул я своего товарища. Это была твоя идея, если помнишь. Это ты обещал мне неограниченный кредит в банке Конклава за то, что мы украдем его президента и потребуем выкуп.

- Все было посчитано правильно. – Хмуро отозвался голос в ухе.

- Кроме одного – Наслаждался я. – Он не пришел. Понимаешь. Он живой человек и ему элементарно захотелось в туалет. Он пошел в туалет вымыть руки. И сбил твой график на сорок восемь секунд. – Полоз пристыженный молчал.

- Этого я не учел.

- И поэтому мы здесь! – Вбил я каленый гвоздь в совесть своего старого товарища.

Меня можно было простить. Я спас его от демонтажа – убедив комиссию в том, что биокорабль можно будет исправить. Перевоспитать. Мне поверили и сохранили жизнь. Заменив уничтожение пятидесятью годами на Химере Полозу. И мне как его «перевоспитателю» определили перевоспитывать его тот же срок. Конечно, столько на Химере я не проживу. Да, собственно, я и не собирался. Я хотел удрать с Химеры и найти более безопасное место для жизни. Однако, члены комиссии Конклава, в который входило несколько десятков систем, были вовсе не глупы. Разумеется они дали Полозу топлива в одну сторону и отправили на Химеру, где полный энергозапас для такого корабля как ПЛ «Змея» собрать было практически невозможно. Иначе говоря, нам дали «пожизненное»    на Химеру. Под ее корявое, неусыпное, патлатое око.

- Гости требуют аудиенции – Изменившись, прозвучал в ухе женский голос. – Они назвали себя Аэлита и Лозоходец. Инсектоид себя не назвал и аудиенции не попросил.

Я вздрогнул. Вот кого я не ждал на Полозе больше всего так это Лозоходца. Каша заваривалась слишком быстро, и я никак не успевал ее разгребать.

- Сколько нужно топлива для старта? – Напряженно спросил я коммуникатор.

- Четыре кубокилометра – Раздался за спиной голос Лозоходца.

- Четыре кубокилометра – Эхом повторил женский голос в пищалке за ухом.

Я слез с пилотского кресла, потрепал Фрэнки по голове и словно, посторонний человек, попавший сюда совершенно случайно, развернулся к Лозоходцу и перекинул на грудь дробовик.

- Это бесполезно – коснулся изящными пальцами бежевой шляпы Лозоходец.

- Я просто присматриваю за Аэлитой. Аэлита, девочка. Выйди вперед – покажись дяде с железной пушкой.

Аэлита смущенно вышла из-за широкой спины Лозоходца, сделала два шага мне навстречу и опустила голову в крылатом шлеме.

- Гарик, прости. Папа просил узнать, о чем вы будете говорить с Полозом.

Сердце оттаяло. Я разжал кулаки и потер ладони друг о друга.

При виде очаровательного существа в крылатом шлеме, опустившем голову и едва не плачущем, мне расхотелось ругаться, драться, что-то решать за всех, и, что-то решать за себя.

Я подошел к Аэлите поднял ее подбородок и неожиданно поцеловал в соленые от слез губы.

- Все будет хорошо. – Тихо сказал я ей. – Все будет хорошо, девочка. Ты не одинока. А своему папе ты передашь вот эту штуку. Я полез в карман и вытащил плоскую коробку с записью диалога моего и Полоза. Разумеется, голосов Лозоходца, Фрэнки и Москита на них не было.

- Остальные молчали. Поняла? – Нас было трое. Ты. Полоз и я.

- Ее отец кибер. – Раздалось в пищалке за ухом. Совсем тихо. Это говорил Полоз. Все-таки, голову я ему включил, и часть биокомпьютера заработала. Он получил доступ к своей памяти и схемам расчетов и анализа. – Полоз, если не зарывался, был классным парнем. – Смесь проводов, батареек и органики.

- Он часть форта такая же,    как флагшток с синим крестом. Ему нужно знать угрожает ли Форту наша с тобой встреча. И все.

– Допустим – Перешел я в ментальный режим. – Но, как кибер смог получить Аэлиту? Она же гуманоид? – Я неловко топтался с коробкой коммуникатора, не решаясь ни забрать ее себе, чтобы переделать запись, ни отдать Аэлите, опасаясь того, что там могла быть информация, которая Полковнику не предназначалась.

- Заказал мне – Отозвался Полоз хмуро. – Гены чьи? – Разозлился я не на шутку. Тайны, которые стали вдруг открываться, не только меня не радовали своим наличием, но и своим содержимым тоже.

- Президента Конклава – Пропел коммуникатор. – Пальцы, державшие коммуникатор дрогнули. Я, чтобы не уронить коммуникатор, протянул руку Аэлите и положил черную коробочку в ее ладони. Ласково закрыл их.

- Еще одна минута, господа – поднял я указательный палец вверх. – Значит, ты вовсе не хотел красть самого президента Конклава? – Разумеется - нет. – Проворчал Полоз. – А биоматериал откуда? – Ты же знаешь, что график сбился на сорок восемь секунд – Издевательски повторил Полоз.

– Ну …

– Ну, и один из моих зондов забрал салфетку, которой он вытер руки.

– Т.е. – Ты все посчитал верно.

– Ага – Ответил Полоз, с явной ноткой победителя. Теперь вбил в мою совесть каленый гвоздь. – Она влюблена в тебя. А любовь дочери президента Конклава может стоить неограниченного кредита.

– Любовь тоже программировал ты?

– Нет – Сдался Полоз. – Она сама. Я рассчитывал, что она сама.

- Гад! Мерзкий, желтый, полосатый червяк! – Шипел я на него внутри своей головы. – Я бы убил тебя, если бы не обстоятельства. Ты просто космический корабль. Зачем ты полез в отношения между людьми? Кто тебе позволил? Как ты посмел? – Полоз молчал. Его напряжение и молчание вовсе не относилось к моей эмоциональной тираде. Он вдруг быстро заговорил и зашевелился. Я расставил ноги, едва удерживая равновесие.

– Полковнику нужно заботиться о гуманоидах. Это его основа как кибера. Поэтому он попросил ребенка. Сына. А я сделал девочку. Сказал, что камера эмбриосинтеза сработала с ошибкой.

– Женский набор генов чей? – Я был готов уже ко всему. Что Химера расколется пополам. Что Горгона начнет печь пироги. Ко всему. Но…

- Твоей прабабушки. – Быстро проговорил Полоз. – Ты подарил мне книгу, которую взял у нее. На ней оставался биоматериал. Я его выделил и сделал тебя наследным принцем Сиберии. Ты дальний родственник Аэлиты. Аэлита – дочь Муаэро Вайера – президента и держателя фонда Конклава. – Ты имеешь право наследования, ты имеешь право на часть фонда, ты имеешь право на шестую часть    имущества Вайера, если женишься на Аэлите. Хотя, даже если не женишься, это чего-то да стоит.

- Так не бывает. – Подумал я. – Бывает. – Пропел Полоз, довольный своим монологом. – Но….

- Мы по-прежнему на Химере? – Проговорил я вслух.

- На Химере. – Согласился Полоз.

- Но – Снова перешел я в ментальный режим.

– Никаких «Но»! – Вдруг взорвался Полоз. Все было проделано вне пределов зоны контроля Конклава. В нейтральном космосе. Ты законный родственник Вайера и Наследный принц Сиберии, хотя и довольно слабой крови, так что прими, то, что ты услышал! И живи с этим, если сможешь.

- Смогу… - Промычал я, едва разжав зубы. Настолько сильно я сжал челюсти, чтобы не проговорить ни слова.

- Как Полковник оказался на Химере? И когда он успел… - Я запнулся – «Сделать» Аэлиту. – Слово было неприятным и у меня возникло желание отплеваться и тщательно вычистить зубы.

- Он был в конвое. Единственный кто не был погружен в сон.

- Поэтому я его не заметил и посчитал, что он здесь всю жизнь.

- Да -

- Зачем тебе тупой кибер на борту? Ты превосходно справлялся со всеми своими системами сам. Тем более у тебя куча роботов.

- Он шпион Конклава. Следил за точностью исполнения приговора. –

Я достал из нагрудного кармана новую пластинку жевательной резинки и углубился в шевеление челюстями. Опять нужна была пауза. Причем такая, которая позволила бы все это переварить. И, хотя бы, что-то в голове разложить по полкам. Все разложить не удалось. Потому то что, что я услышал - было еще не всем, что я должен был услышать.

– Теперь твои условия. – Это я уже проговорил вслух. Наплевав на всю секретность. - Ты свою часть нашей договоренности выполнил.

- Планета – Невинно пропел коммуникатор. – Планета Земного типа. Королевство и пост флагмана космической обороны нового государства.

- Похоже - перевоспитание не удалось. – Проговорил я в полголоса.

- Нет – Хихикнул Полоз за ухом.

– Гад… - Прокомментировал я его просьбу.

- Разумеется – Ответил Полоз.

- Ты не подумал, как это сделать?

- Теперь это твоя забота – Теша свое электронное самолюбие, пропел Полоз в коммуникаторе.

- Гарик! – Вдруг испуганно вскрикнула Аэлита, коснулась меня рукой и показала на стекла рубки. Горгона выплюнула очередной протуберанец и по Химере через десяток секунд пройдет очередная волна смерти.

- Полоз! – Заорал я.

– Да, я все вижу – вижу. – Прошипело в коммуникаторе. - Не надо так кричать. Ты сожжешь мне схемы приема. Я только-только их починил.

На стекла уже потек песок, мелкий, как пыль, синеватый, искристый от переизбытка статического электричества. Полоз нырял в Туманное море на безопасную глубину.

На стенах включились синие аварийные светильники.

- Глубина сорок три метра – Раздался голос системы управления кораблем. – Мы в безопасности.

- Очень похоже на могилу – Проворчал я, и сел на пол.

- Аэлита. Девочка, напротив каюта. – Я показал рукой едва заметный овал в стене коридора. – Иди, отдохни. Взрослый разговор еще не закончился, я полагаю.

- И уперся взглядом в Лозоходца. Москит, посчитавший задачу выполненной, забрался на потолок рубки и мирно дремал, опутав себя сеткой из тонких волокон, каждый из которых мог выдержать около десяти тонн веса.

- Полоз опять будет ворчать, что уборка отнимает слишком много энергии, но, теперь она у него была. На пылесос хватит – решил я.

- Ты нигде и никогда не появляешься просто так, Лозоходец. – Произнес я, расшнуровывая ботинок. Ступни ныли от длинного-длинного дня.

Восстановительная химия, после борьбы с отражениями закончила свою работу, но в нормальное состояние я пока не вернулся. Для того чтобы вывести из организма остатки лекарств, и восстановится полностью, нужен был сон. Не менее десяти часов. Эти десять часов я и пытался выторговать у Лозоходца.

Он покрутил головой в широкополой шляпе, словно действительно видел как человек, и, решив ничего здесь не трогать, тоже сел на пол.

- Мы могли бы поговорить в другом месте? – Он приложил пальцы к краю шляпы.

- Можешь не прятать свои бельма. – Устало произнес я. – Меня трудно чем-то удивить. Теперь тем более. И лучшего места для беседы у нас не будет. – Сюда не пробьется ни один прибор слежения. Сорок метров ионизированной пыли – замечательный экран. Для всех остальных кроме нас Полоза не существует.

- Хорошо – согласился Лозоходец. Кивнул в сторону Фрэнки, и вопросительно поднял брови.

- Он никому ничего не расскажет. Он спит. – Фрэнки даже не спал. Сном трудно было назвать то, что происходило в его организме. Больше всего подходил термин – восстанавливался.

Его тело, как и полагалось биологическому материалу,    было подвержено разложению, но окружив себя бронепластинами и превратившись в некое наподобие куколки огромной бабочки, Фрэнки восстанавливался.

Он вылезет из своей бочки спустя пару часов новый, чистый, словно из бани радостный и голодный.

Я отпущу его на охоту. Он кого-то или что-то съест и вернется через сутки таким же, как и был - верным, умным, и никуда не сующим свой чуткий нос.

- И… - Я с наслаждением вытянул босые ноги и положил скрещенные руки под голову. – Я готов слушать тебя о Лозоходец! – Патетики было многовато, но мне было все равно.

- Ты знаешь, что я знаю… - Негромко проговорил Лозоходец. Опять начались игры в кошки-мышки, которые мне стояли уже поперек горла. Почему люди не могут быть честными до конца? Просить без шарканья ногами по полу. Спрашивать, глядя в глаза.

«Глаза». Я поерзал по рубчатой обшивке Полоза спиной, устраиваясь удобнее. Она была похожа на пористую резину. Была приятна на ощупь, и меня начало клонить в сон.

- Глаза, Гарри, Глаза – Негромко проговорил Лозоходец. Ты знаешь, как сделать так чтобы я смог их получить. Они мне нужны.

- А зачем? – Вдруг спросил я Лозоходца. – Зачем супермену глаза? Ты же обходишься без них превосходно. Можешь остановить сердце у Москита, например. Он так и не узнает, кто его убил.

- Ты же знаешь, что я никогда не сделаю этого. – Проговорил Лозоходец. Снял шляпу и положил рядом с собой.

- Кстати. – Проговорил я. – Почему ты ничего не спрашиваешь о Полозе. Он нас превосходно слышит. Да еще вдобавок пишет на биоконтур всю нашу беседу, включая сердцебиение и энцефалограмму каждого.

- Потому, что это касается и его тоже.    – Такой поворот событий перестал мне нравиться. Я стал обуваться. Я понимал, что тяжелые ботинки, дробовик, внутреннее оружие Полоза бесполезны для существа, который беседует сейчас со мной из другого измерения. Я поступил бы также. Ушел бы, на какой ни будь, другой слой реальности. Чуть сместил вероятности. Совсем немного изменил законы природы, и сделал бы все, что могло быть направлено против меня бесполезным.

- Ты подумал правильно – Произнес Лозоходец. – Я на самом деле защищен. Но я дам за глаза выкуп. Как это у вас называется. Плату – То, что нужно тебе. То, что нужно Полозу. То, что нужно вам обоим. – Меня передернуло. Я надел ботинки целиком и тщательно стал их зашнуровывать.

Что будет дальше, я уже себе представлял.

На карту снова будет поставлена моя жизнь. Я бы, возможно, не слишком упирался, если бы это была жизнь Гарри, но теперь это жизнь наследного принца, держателя фонда Конклава Муаэро Вайера. Потенциального короля Сиберии – Планеты – штаб квартиры Конклава и мужа дочери президента Конклава.

В президенты Конклав избирал только очень близких к своему имуществу людей и вовсе не был похож на республику. Десяток кандидатов, которые отсиживали свой срок в четыре года в удобном кожаном кресле, иногда даже не меняли своего рода занятий, не говоря уже о том, чтобы изменить свою жизнь и вместе с ней изменить деятельность Конклава.

Все шло у них хорошо. И деньги они гребли очень широкой лопатой. А если все идет хорошо – нечего в это хорошо лезть. Потому, что может стать совсем плохо. А я лез. Причем не просто лез. Я пер туда, упираясь всеми четырьмя лапами, причем руководствуясь вовсе не разумом, а какими-то совершенно непонятными позывами. Которые коротко определялись как «счастье».

- Буду ли я счастлив, если буду богат? – Кто же его знает. Скорее да.

- Буду ли я счастлив, если меня полюбит такая девушка как Аэлита? – Скорее да.

- А если все «да» сложить вместе? – Вот тут то и выходило, что жизнь Гарри, обычного Рыжего Гарри, который родился жалких трущобах, уже можно было поставить на карту.

Я надел ботинки целиком. Встал. Притопнул.

- Ты ходил на дно Туманного моря. Что ты там нашел?   

- Ты знаешь и об этом? – Наивно подняв брови, спросил Лозоходец.

- Лучше бы я этого не знал! – Проворчал я. – И все-таки.

- Десять кубокилометров артезианской воды.

- Так. – Я съехал по стене рубки и снова сел на пол. Я так не мог. Всего было уже много. Уже слишком много.

- Я на своем запасе туда дойду? – Неожиданно пропищал коммуникатор. Уже просто механическим голосом без всяких примесей человечины.

- В обрез. И пустой. – Проговорил Лозоходец, имевший превосходный слух. Лампы погасли. Погас пульт управления. Двери коридоров мгновенно задраились и вентилятор, который закачивал кислород в рубку, стал крутиться вдвое медленнее.

- Полоз! Код три пять три. Жизнь пассажира имеет высший приоритет. Ты нас угробишь.

- Вы еще не пассажиры – Пропищал коммуникатор. Вы – биоматериал, который вынудил меня открыть ему дверь.

- Ну-ну. – Зашипел я. – Наверное, и координаты и глубина залегания, и карта фарватера у тебя есть. Ты же все посчитал верно. Не так ли? – Вентилятор снова стал крутиться с прежней скоростью, и я глубоко вздохнул.

-Так то звездолет ПЛ «Змея». Иногда ты поддаешься перевоспитанию.

- В исключительных случаях. – Пропел коммуникатор.

- Глаза так глаза. – Проговорил я вслух. – Рооота! Паадъем! – Прокричал я насколько мог громко. – Полоз. Давай, буди всех. Вылезай из песка - волна уже прошла. У нас полно работы.

Полоз врубил аварийный ревун, и акустический удар едва не сбил меня с ног.

Москит свалился с потолка рубки. Весь, какой-то потрепанный, помятый, в обрывках своей паутины.

- Соберись – Кивнул я Москиту. – У тебя десять секунд. – Потащишь наружу Фрэнки.

- Полоз! Выключи ревун! Все уже проснулись! – Наступил тишина. Только повизгивали маяки, показывавшие пути эвакуации пассажиров.

Двери каюты напротив открылись с тихим шелестом и оттуда, словно богиня войны, выбежала Аэлита.

В полной экипировке. С автоматом на груди и кинжалами в ножнах на ногах.

- Что случилось Гарри?! – Жестко спросила она, водя стволом оружия то в одну, то в другую сторону.

- Ничего не случилось, Аэлита. – Как можно ровнее проговорил я. – Просто эвакуация. Полозу мы уже надоели.

- А-а-а-а. – Расслабилась Девушка, опустила оружие и потерла кулачком глаза. – Я так сладко спала.

- Ну, и хорошо. Теперь придется поработать.

- Лозоходец! – Крикнул я командирским голосом. Лозоходец поморщился, но ответил.

- Да, Гарри.

- Отдай Полозу фарватер и ориентиры. Мы уходим.

Москит быстро обтерся, расправил крылья, пожужжал ими, подняв в рубке легкий вихрь, потом взял двумя передними лапами куколку Фрэнки и быстро выбежал наружу. Он не любил закрытых помещений. Единственное, что могло его туда загнать – голод и удары Горгоны.

Мы с Лозоходцем вышли наружу и устроились в тени Красной гряды. Рядом с Зеркальным проходом. Там где стоял мой скутер. Я снял с уха коммуникатор Полоза и отдал его Лозоходцу. Тот надел его и молчал минуты три. На какой частоте общались они с Полозом или вообще разговаривали ментально - мне было все равно.

Мне скоро все равно будет вообще всё. В одиночку глаза себе Лозоходец не сделает. Ему будет нужно время и напарник. Кто-то должен ему помогать. Но сражаться с одним из его отражений и несколькими собственными одновременно    - это все равно, что пустить себе пулю в лоб, даже не заходя в Зеркальный проход.

- Ты знаешь, что ты должен сделать - Спросил я Лозоходца?

- Взять вышедший из зеркала дубль за начало координат и изменить свое тело.

- Задний дубль. То отражение, которое будет у тебя за спиной. И входить в проход ты будешь боком. Переднее тебе не подойдет оно перевернуто. И, знаешь? Оно будет хотеть тебя убить, причем владеть всеми твоими примочками оно будет не хуже тебя.

- Хорошо. – Я, почему-то не подумал об этом.

- Зато об этом подумал я. – Я подошел к скутеру и с ненавистью вытащил свой черный чемодан. Скрипя зубами, открыл крышку. Всадил два укола стимулятора в ногу и полностью экипировался.

- Представления не имею, как дерутся с привидениями. – Вздохнув, расправил я плечи.

Лозоходец легко коснулся моих мечей, торчавших над головой крестом.

- Такими мечами – Негромко произнес он. – Теперь лезвия твоих «катан» будут присутствовать во всех реальностях. Ему не спрятаться.

- Хорошо бы. – Я тряхнул головой. Покрутил торсом.

- Аэлита, ты можешь отстреливать руки и ноги всем, кто будет выходить из стен?

- Почему руки? – Опешила Аэлита.

- Потому что в них будет оружие, солнце.

- Хорошо. – Аэлита сделала назад несколько шагов. Выбрала удобную позицию, и воткнула свой огнестрельный прибор двумя ножками в камешки на песке. Передернула затвор.

- Я готова Гарри!

- Ну, пошли что ли? – Я вытащил мечи и взмахнул ими, привыкая к балансу.

- Пошли. – Лозоходец «переоделся» в трико и выглядел весьма забавно. Похоже, он просто снижал объем, который придется менять. Видимо, он на эти изменения все-таки, тратился. Хотя не понятно было чем.

- Я бы так не торопился! – Раздался вдруг писклявый голосок в коммуникаторе.

Жучок после беседы Лозоходца с Полозом быстро устроился на старом месте.

Полоз настраивался на пеленг. Он рубкой зарылся в песок, выставив наружу хвост с маршевыми двигателями. Крутился, действительно похожий на громадного удава, затем вытянулся, под каким-то немыслимым уклоном в стрелу и замер.

- Дело в том, ребята… - У меня задрожали руки. Ничего хорошего начало монолога Полоза не предвещало.

- Говори… - Я начал прикидывать сможет ли Москит утащить отсюда нас всех четверых.

- Дело в том, что вам придется отбиваться еще и от китов, а они смелые ребята.

- Причем здесь киты? – Теперь удивился я по-настоящему. – Милейшие создания.

- Красная гряда их мать. – Пропищало за ухом. – Лозоходец, отразившись в зеркалах прохода, неизбежно изменит их структуру, а значит - ей будет больно.

Я постучал лезвием меча по обрезу гряды

– Ей? Больно?

- Туманное море – Гнездо китов. Гряда – самка. Зеркальный проход одновременно орган ее питания и размножения. Когда возникает необходимость в новом потомстве - кит просто забирается в проход и дважды дублируется. Оригинал погибает, одновременно, являясь источником белка для самки.

Я внимательно посмотрел на чешуи основания прохода. Да они походили на плоские ровные камни.

Но они могли бы быть и туповатыми зубами сверхзверя, иногда питавшегося мясом своего же престарелого потомства и заплутавшим зверьем, решившим укрыться в проходе.

- И насколько я понимаю – та вода, которую нашел Лозоходец, тоже принадлежит Красной гряде?

- Ну, я же возьму только половину – Обиделся Полоз. – И только «тяжелую воду»

Тяжелая вода, - вода, обогащенная продуктами для термоядерного синтеза. Возможно, она и была неприкосновенным запасом Красной Гряды, а мы его воруем. Кто знает. В любом случае, мы испортим ей настроение.

- И что нам делать? – Опустил я оружие. Лезть в откровенную западню даже за корону принца мне не хотелось. Я бы уж, как-нибудь, так.

Просто взорвал бы Полоза и сказал Полковнику, что он не перевоспитался.

Наверное, меня бы отпустили. Только вот куда? На Сиберию? В металлическую клетушку, которую называют жильем. Назначили бы старшим помощником младшего клепальщика на одном из заводов Конклава.

- По субботам – танцы. – Откомментировал я мысль.

Я представил эти танцы, и все решил.

- Киты так киты, Полоз. – Проорал я. – Они все равно мне не нравятся. Слишком большие. Как их убить?

- Единственное их уязвимое место – окологлоточный нервный узел. При захвате песка или нападении он открывает пасть.

Вверху на небе есть небольшое серое утолщение. Нервный узел, управляющий телом. Повредив его, кита можно парализовать. Убить их, наверное, можно только гранатой, и то если засунуть в….

- Полоз! – Гаркнул я.

- Ты же меня понял Гарри… - Полоз потянул длинную паузу - Я понял тебя, Полоз. – Не поддался я на провокацию - Давай дальше. Как защищается самка?

- Генерирует предыдущие отражения. Когда кто-то идет Зеркальным проходом, она их запоминает.

В зазеркалье этого зверья, наверное, уже целая армия. Морю пятьсот лет. Вряд ли Красная гряда выросла в такую громадину за меньшее время.

- Спасибо. Ты настоящий друг. – Кисло помахал я Полозу уже запустившему зажигание.

- Твои бы пушки нам не помешали.

- У меня все равно нет на них энергии.

- Это верно. – Промямлил я и повернулся снова к зеркальному проходу. Воображение легко нарисовало картинку побоища, очень скоротечного и не в нашу пользу.

Сзади раздался гул, поднялись тучи пыли, и Полоз, с синей короной огня на хвосте, буквально за две секунды ушел в песок.

Я присел на корточки.

- Лозоходец, а, Лозоходец., Задал ты мне задачку. – Я поковырял пальцем песок.

- Может быть, ты откажешься от оптического диапазона? В нем же ничего интересного нет?

- Сделка состоялась, Гарри – Жестко ответил Лозоходец. – Либо ты должен выполнить ее условия.

- Либо умереть. – Продолжил я за него.

- Нет… Тогда сделка будет незавершенной. Труп не может получить плату. – Я удивленно поднял брови. – Т.е. ты будешь рядом, и не сбежишь, когда здесь начнется веселая заварушка?

- Я буду подвергаться аналогичной опасности.

- Ладно… - Встал я на ноги. – Хоть кто-то будет за нами присматривать, а то совсем отбились от рук. Все способные держать оружие в ополчение. Начнем отстреливать тварей Туманного моря издалека, Тем, которые далеко потребуется время. Зеркальный проход достаточно широк, для того чтобы можно было, не отражаясь атаковать с воздуха.

- Твой птеродактиль умеет стрелять? – Спросил я Аэлиту.

- Достаточно того, что умею стрелять я… - Обиделась девушка.

- А птеродактиль?

- Нет. У них на планете символичные бои. У них нет войн.

- Какая досада. – Я почесал за ухом. На Москита я рассчитывал больше чем на Аэлиту. Но нет – так нет.

- Значит так: Аэлита полчаса отстреливает китов на расстоянии убойности ее оружия. Ее задача – дать нам хотя бы пять минут, пока оставшиеся доберутся до побережья.

- Москит, за это время должен отсечь часть прохода, завалив его камнем. Нам с лихвой хватит и двух последних его граней.

- Далее, если не хватит времени. Аэлита усаживается на своего жеребца и прикрывает нас с воздуха.

- Прикрывает нас с воздуха, не заходя в проход. Не отражаясь в стенах. Это важно! Вот из этого! Ну и старается не спутать нас с отражениями, хотя это и будет, пожалуй, самой тяжелой задачей.

Я подошел к скутеру и вытащил наружу шестиствольный пулемет Гатлинга с полным боекомплектом. Дотащил его до Москита и воткнул муфту в специальный шток для оружия.

- Справишься? – Спросил я Аэлиту?

- Постараюсь – потерла она одну ладошку о другую.

- Попробуй пока по скалам. Только мамочку не разбуди. – Аэлита кивнула.

- У тебя десять минут, девочка. А мы просто полежим. Отдохнем. Наберемся сил. Я лег на спину на песок, раскинув руки и ноги. Предоставив стимуляторам делать с моим телом то, что они должны с ним делать. Преимущества в четыре десятых секунды для боя со своим отражением будет достаточно, а вот как быть с остальными?

- Дожидаться Полоза? Пока он не вылезет из моря и не начнет стругать скалы в мелкую горячую лапшу?

– На какую глубину ушел Полоз – Негромко спросил я Лозоходца. Он повернулся ко мне, и внутри у меня на лбу, как на экране, четко и ясно возникла карта с маршрутом. Я закрыл глаза, и прикинул энергозапас Полоза.

Получалось, что он очень сильно рисковал.

Малейший сбой его двигателей, отклонение на сотую градуса от маршрута и он станет вечным пленником Туманного моря.

В общем – прямо или косвенно в бою участвовали все.

- Фшшшшшшшшшшш- Заблестела Аэлита маленькой огневой точкой пулемета, пролетая над какой то глыбой из гранита. Глыба разлетелась на тучу мелких осколков и осыпалась вниз маленькой каменной лавиной.

-Замечательная вещь этот пулемет. – Произнес я. – Не промахнулась бы только в бою. Еще два три захода и хватит. Решил я. Снайпером все равно не станет, а к кнопкам успеет привыкнуть.

Я встал на ноги и скрестил руки над головой. Аэлита все поняла и посадила Москита рядом.

- Ну, что ребята? Все готовы?

- Все. – Раздался нестройный хор голосов моего разнокалиберного войска.

- Всем на исходную позицию! – Гаркнул я и снова пошел к скутеру.

Как в волшебном горшочке, там было все, что нужно для огневого или рукопашного боя, правда, очень короткого. Я вытащил древнюю снайперскую винтовку и посчитал своих бойцов. Я. Аэлита. Москит.

Я с сомнением посмотрел на Лозоходца. - Крутой парень. Только слепой. Но…

- Лозоходец!

- Я понял Гарри. – Лозоходец мелькнул телом. Именно мелькнул - настолько быстрым было его преобразование. На нем уже были армейские доспехи и стрелковый комплекс не хуже чем у Аэлиты.

- Теперь двое бойцов и прикрытие с воздуха. Может и выживем. – Прошептал я так, чтобы никто не услышал.

- Ну, Бог в помощь. – Поехали. Я припал к оптике своей старушки - снайперки и поймал в перекрестье первую из жертв.

Грохот, как ему и было положено, длился почти полчаса. Часть потенциального противника мы выбили. Москит успел забросать валунами    проход, но, чуя не ладное, самка уже набила самыми невероятными чудищами все пространство до баррикады.    Они, не издавая ни звука, озлобленно, ломились сквозь камни, стараясь добраться до возмутителей их столетнего спокойствия.

Те, которые вышли из зеркал до баррикады, терпеливо поджидали нас с Лозоходцем, поигрывая всевозможным оружием, клацая зубами, чавкая челюстями, размахивая острыми лапами, жвалами, всем, чем легко и надежно можно было убить человека.

Я швырнул в проход одну за другой две светошумовые гранаты (если я разобью зеркала - миссия будет проваленной) и ринулся вперед, выставив оба меча в направлении прохода.

- У тебя максимум сорок секунд – Сказал я Лозоходцу. Тот только кивнул головой и уже материализовался у самого края первого зеркала.

Я забыл про все на свете. Про Лозоходца, Аэлиту, Полоза, Фрэнки. Тело работало как автомат, запрограммированный на убийство. Из нереальности зеркал все перли и перли чудовища с зубами, челюстями, клювами.

Под ногами чавкало от их крови, хрустело от роговых оболочек и костей.

Я успевал. Едва успевал и мне этого «едва» хватало для победы. Молниеносного и единственного удара мечом, потому что второго шанса ни один бы из моих противников мне не дал.

Каменная стена, которую выстроил Москит, стала осыпаться. Новая волна кошмара текла с обратной стороны прохода.

Я завертелся юлой, подсекая конечности монстров. Они падали и, наконец, освободили чистый кусок стены-зеркала.

Вот и Лозоходец. Тот самый. Я метнул сразу оба меча в зеркало. Один в левое легкое отражения, другой в правое легкое, и угадал. Лозоходец был обречен. Еще не выйдя из зеркала, он уже был сражен. Толкающиеся орущие рычащие твари выпихнули его в реальный мир с его законами жизни и смерти.

Лозоходец - дубль захаркал кровью и затих.

- Ходу!!! – Проорал я и в два прыжка выскочил из прохода.

- Ходу!!! – Проорал Лозоходец и выпрыгнул вслед за мной.

Он все успел. Успел родимый. Он улыбался так, словно был ребенком на ярмарке с леденцом в руке. Крутил голубоглазой головой во все стороны и улыбался, улыбался, улыбался.

Стена, закрывающая проход рухнула. И из-за нее полезло все, что мог придумать сумасшедший. Полезло из прохода на небольшой каменистый пятак, который и был нашим плацдармом. Самка выпустила отражения из коридора.

Этого я боялся больше всего. Это было логично, но я надеялся. Очень надеялся, что Красная Гряда окажется пусть немного, но, дурой. Я ошибся.

- Пуфф-Пуфф-Пуфф – Зашамкал на груди дробовик, разрывая в клочья панцири, щитки, роговые наросты, кровь пропитывала камни песок. Он рыжел, покрывался твердой коркой.

- Шшшшшах, шшшшах – Мягко шелестел автомат на груди Лозоходца – Шшшшшах-Шах-Шах. – Но они все шли и шли. Груда искореженных тел закрыла Зеркальный проход почти наполовину, и у нас кончались патроны.

- Фшшшшшш – Раздалось сверху. – Наконец то – Вытер я пот со лба и опустил раскаленный ствол дробовика. Патронов не было все равно. Лозоходец мог себя защитить, но атаковать почти армию даже ему было не по силам.

Он выпустил последний рожок. Обездвижил двух монстров. Они рухнули ему прямо под ноги, и отступил.

Аэлита, летая кругами на своем Моските, и поливая из пулемета все до чего могла достать огненной струей, создала в округ нас кольцо, через которое пока не мог пробиться ни один из зеркальных чудовищь.

- Фшшшш-оборвалась трель пулемета на середине.

Теперь все. Ресурсы кончились. Оставалось только ринуться вплавь в Туманное море, в слепой надежде, что нас не сожрут разозленные киты, а они разозлились. Причем очень сильно.

Мы хорошо поработали и несколько десятков обездвиженных тел китов лежали ровным полукругом вокруг Зеркального прохода. Но были и другие. Те, до которых мы достать из своего оружия не могли.

Они быстро как пловцы загребали плавниками, проталкивая свои тела вперед. К пыли моря они были приспособлены идеально, и я дал им до полного с нами контакта минуты три.

Единственным спасением от них было то, что под ногами у нас твердая земля. На ней они чувствовали себя неуверенно, но ее было отчаянно мало.

- Но, нас двое, а    это уже группа. – Крутилось в голове - Двое это сила. Двое это еще минута жизни. Черт бы ее такую побрал!

Мы встали с Лозоходцем спина к спине. На последнем каменистом пятаке между рыжей от крови галькой и пылью Туманного моря. У каждого в руке по длинной кривой ядовитой сабле из жвал Жнеца. Секунд тридцать еще можно было выстоять, может – минуту, но не больше.

Лозоходец о чем-то думал, вспоминал, наверное, с кем-то, или с чем-то прощался.

Я не думал ни о чем. В голове звенело и шамкало, жевало и плевало войско Химеры. Мелькали, какие то кадры из фильмов ужасов, и все.

Мне всегда казалось, что если смерть будет настигать,    и у меня будет хотя бы десять секунд времени, то я многое успею вспомнить и легко уйти в мир иной, но у нас с Лозоходцем была минута, и тело, накачанное стимуляторами, отчаянно не хотело умирать.

Волна чудовищ из зеркал, вначале отхлынувшая в сторону от кинжального огня пулемета Аэлиты, похоже, оправилась и теперь вновь развернулась всем, чем можно кого-нибудь прикончить, в нашу сторону.

Они двинулись на шаг. Вначале осторожно. Но, наконец, разобравшись, что путь открыт – хлынули прибойной волной.

Два ятагана вжикнули практически одновременно. Двое ракообразных, сделав пару неверных шагов, стали медленно разваливаться, каждый на два неровных куска. Дернув раз-другой конечностями, они затихли.

Мы снова встали наизготовку.

Сабли из жвал Жнеца оружие превосходное в ближнем бою, но… не против толпы тяжеловооруженных монстров, бронированных как танки.

Следующему удару сабель суждено было бы быть последним.

- Думмм… - Неожиданно пронеслось над головами. Зеркальный проход взлетел вверх, брызгами зеркал вперемешку с телами отражений кровью оружием и броней.

- Думмм… - Снова прошелестело над головой и новый удар в Зеркальный проход. Сокрушающий и беспощадный.

- Думмм… - И снова брызги камня, крови, панцирей, жвал, лап…

- Я не бросаю друзей в беде – Пропел коммуникатор. Это был Полоз. Он таки добрался до топлива, объелся им под завязку и теперь был склонен к иронии и философии.

- Думммммммм – Пронеслось снова над головой, и проход стал осыпаться, скатываться в середину, оседать, и, в конце концов, превратился в обычную канаву со скальными стенами, ничем не отличающуюся от других.

- Хорошая пушка – Пропел Полоз. – И главное почти никаких затрат энергии. Только правильный подбор частоты.

Я был в крови, ошметках какого-то мяса, слюны, слизи с ног до головы.

- Нам бы помыться, Полоз. – Глухо произнес я. Силы начал покидать меня с ужасающей скоростью. Тремя дозами стимуляторов я израсходовал себя практически всего.

- И поспать. – Эти слова я сказал, уже падая навзничь на берег Туманного моря.

Я не видел, как мигом подлетела Аэлита. Ловко спрыгнула с седла и всадила мне два укола чего-то очень важного. Как Лозоходец колдовал над моим сердцем, которое вдруг остановилось, устав жить и бороться за эту жизнь. Как, наконец, из своей бочки вылез Фрэнки и, поскуливая, лизал мне лицо.

Я ничего этого не видел. И, наверное, слава богу, поскольку был не слишком сентиментален.

Я сделал дело. И сделал его хорошо. Теперь можно было и умереть. Или жить дальше. Тут уж как решит ее величество - Химера.

Глава 10

Полковник

- Мы потеряли их, сэр! – молоденький солдатик, скорее всего, просто нарушивший устав, и столь жестоко сосланный на Химеру дослуживать, положенные два года, вытянулся перед старшим в струну и едва не плакал.

Полковник каменной глыбой сидел на алюминиевом стуле и смотрел в пустой экран.

Метка маяка Аэлиты, ранее блестевшая в центре стеклянного квадрата, пропала.

- Была вспышка. – Проговорил он задумчиво. Поправил форменную желтую фуражку и продолжил. – Радиация, ударная волна. Укрыться им негде. Кроме как внутри Полоза.

- Но Полоза тоже нет! – Выгнул солдатик спину.

- Но Полоза тоже нет – Проговорил Полковник. Встал. Повернулся спиной к экрану пеленгатора. – Горгона дала вспышку. Спрятаться им было негде. Полозу тоже неприятна атака Горгоны. Песок ионизирован. Значит. Значит они, скорее всего, зарылись в пыль. Полоз это умеет. А поскольку они спрятались от всех – значит - они ведут важные и, очень важные беседы. Аэлиту Гарри считает почти ребенком, и он вряд ли отошлет ее.

Она где-то рядом с ним и для нас это очень выгодно, сержант.

Вы понимаете насколько для нас важно знать намерения столь грозного противника как Полоз?

Солдат смущенно переминался с ноги на    ногу. Он никак не думал, что за то, что он не уследил за дочерью командира, ему сразу дадут сержанта.

- Но разве Полоз враг? – Полковник заложил руки за спину и резко повернулся к своему подчиненному. Не смотря на то, что он был кибер - роботом. Не просто кибером, а кибером армейским, он был не лишен некоторых чувств, и, разумеется, присущих им недостатков. Полковнику нравилась театральность действа. Он превращал в постановку все, что мог в постановку превратить.

И сейчас вместо того чтобы просто сидеть на стуле и дожидаться когда Полоз вылезет из Моря. Он разыгрывал перед единственным зрителем целый спектакль.

- Запомните, сержант: Врагом можно считать что угодно и кого угодно, в случае, если «это» имеет бОльшие ресурсы, или бОльшее вооружение.

- Но Полоза же сослали сюда голодным. – Удивился сержант. Он не раз слышал от Полковника все, что касалось его прибытия на Химеру.

- Это было до того как, Гарри ушел к Туманному морю. – Полковник поднял палец вверх. – До того. Что происходит там сейчас - мы не знаем. Вполне возможно, что Гарри, что-то задумал. А что он задумал - хотелось бы знать не только мне.

Сержант вытянулся перед командиром так, что казалось, будто его выпученные глаза лопнут от напряжения. Полковник начал выбалтывать какие-то важные секреты, которые сержанту никак не хотелось знать.

Он был не глуп этот хомо. Маленький хомо с Земли. Он понимал, что обладатели секретов на Химере редко дослуживают положенный срок

- Разрешите идти?! – Почти проорал он, глядя в потолок. Ему хотелось сбежать из аппаратной, но пока приказа не было.

- Идите… - Полковник снова сел на стул, превратившись в мыслителя Родена. – С оборудованием я справлюсь сам. - Солдатик с легкостью вздохнул и выскочил из помещения станции с такой скоростью, что его не догнал бы и Жнец.

- Где же вы где?    - Промычал Полковник мотив старинной песенки и пересел к пульту в кресло.

- Полную панораму туманного моря! – Ясно проговорил он. – Карта с квадратами по сто метров. Слежение по курсу маяка. Отметки ионизации скутера.

- Заданная вами программа выполнена – Произнес приятный, немного надтреснутый голос из динамика.

- Вот ты где у меня. – Хихикнул Полковник и сжал кулак, в котором вместо обычных костей были титановые стержни.

Если бы он захотел, то смог бы смолоть в ладони муку из гранита, но, он никогда этого не делал.

Не делал, потому что человек из плоти и крови был совсем слабым созданием, по его мнению, и не мог делать подобных вещей. Тем не менее, ему очень хотелось быть похожим на человека. В мыслях, действиях, устремлениях. Он считал, что когда будет неотличим от человека, то сами люди перестанут считать его машиной. Умной деятельной, но машиной.

А машиной даже в звании полковника ему быть очень не хотелось. Даже ребенка он попросил сконструировать, для того чтобы «иметь детей» как все люди. Любил ли он Аэлиту, как любит настоящий биологический отец своего ребенка? Увы – нет. Защищать и заботиться не значит – любить. Тем не менее, он тщательно, иногда слишком тщательно играл роль ее отца в бесплодной надежде, что в его электронных мозгах, и где-то «там в груди», появится теплое ощущение причастности к ее судьбе.

Увы. Он был обыкновенным кибером - шпионом, посланным лично Муаэро Вайером, для того чтобы приговор был исполнен с точностью до последней запятой. А звучал он весьма прозаично.

1. Не допустить выхода за пределы атмосферы звездолета класса ПЛ «Змея». С кодовым именем «Полоз», и при возможности уничтожить, создав на корабле аварийную ситуацию.

2.    Для Гарри Рыжего создать максимально тяжелые условия пребывания на Химере, и при возможности уничтожить, организовав доказательность случайной смерти.

Если с Полозом было почти все понятно – Он просто валялся на поверхности Туманного моря, похожий на кусок золотистой трубы, зарываясь в пыль на остатках топлива и энергии от батарей, спасая себя, таким образом, от ударов Горгоны, то с Гарри было непонятным все.

Он шастал по всей планете, знакомился со всеми. Со всеми болтал, о каких-то иероглифах, текстах, преданиях Химеры, которые он якобы видел в залах и гротах Горного форта.

Переворошил всю библиотеку Портного

Залез в память компьютера «Первого Форта» и выкачал ее досуха как корову.

Был в Восточном форте, где познакомился с Лозоходцем – опаснейшим типом, и завел с ним дружбу.

Выпросил у Портного в обмен на шкуру Жнеца Фрэнки – существо совершенно непонятное и поэтому опасное вдвойне.

Каким-то образом научился общаться с Шакалом. А - это вообще – случай вопиющий, и идущий в разрез со всеми уставами Форта.

Но, самое непонятное для Полковника было то, что Гарри, не смотря на жизнелюбие, лез в любую дыру, в которой уже сидела какая ни, будь гадина готовая сожрать его без остатка.

Дураком Гарри не был. Значит, он, что-то искал.

Искал напряженно, долго и упорно. Как ищут родителей, золото или готовят преступление.

Именно поэтому Полковник старался не спускать с Гарри глаз. Следил за ним всегда, везде, даже иногда приходя ему на помощь, не смотря на приговор.

Он не мог допустить «смерти» Гарри так и не узнав, что же он ищет по всей планете, и что он собирается делать, после того как «это» найдет.

Полковник в две строки, уложил свое донесение Вайеру:    «Ситуацию Х1 и Х2 смоделировать не удалось. Веду наблюдение»

Сунул палец, мгновенно превратившийся в штепсель, в пульт – воровато оборачиваясь, чтобы никто не заметил. И через секунду выдернул его обратно.

Сообщение ушло.

- Вот вы где у меня. – Снова сжал в кулак пальцы Полковник. Компьютер услужливо разрисовал маршрут Гарри и Фрэнки от Форта до коровьего стада.

Там их застала волна Горгоны, и ему помог спастись от нее его друг – Жнец – построив убежище.

- Значит, они брали воду. – Полковник усмехнулся, краем глаза поглядывая в зеркальный экран и сравнивая свою ухмылку с человеческой. Получилось довольно сносно.

- Они хотели пить. Это первое. И второе они хотели напоить Полоза. – Полковник повернулся к экрану другой стороной и снова сыграл ухмылку. Теперь получилось хуже.

- Когда вооружают армию – готовятся к войне. – Проговорил Полковник громко и снова поправил и без того ровно сидящую фуражку.

- Полная энерговооруженность Полоза – Бросил он фразу в экран.

- Четыре кубокилометра воды. – Это полковника озадачило. Столько воды не было во всех стадах коров Химеры, не говоря уже о мешках и бурдюках скутеров.

- Что же ты задумал, Гарри? Что же ты задумал, бродяга? – Спутник уходил из зоны наблюдения и Полковник с наигранной злобой ударил кулаком о ладонь.

- Эй! Кто там за дверью! Позовите дежурного! Пусть посмотрит здесь, пока спутник пролетает над Сколопендрой!

- Когда-нибудь ты все мне расскажешь сам. – Прошипел Полковник и быстро вышел из аппаратной. – А пока мне нужно знать только то - зачем Полозу ты отнес сто литров украденной у Форта воды.

Глава 11

Шакал

Полоз лежал обычным золотым бревном на поверхности Туманного моря, изображая из себя разлагающийся труп, но внутри кипела работа.

Роботы, каждый из которых теперь, имеющий полный заряд батарей, чистили, полировали, ремонтировали, измеряли, что-то подкручивали, подкрашивали, мыли посуду.

Полоз чистился. Как не чистился уже очень давно. А он любил и порядок и чистоту. Только мучила его совесть. У биокораблей она есть. Гарри не просыпался. Третьи сутки, как он находился в регенерационной камере, как за ним ухаживала Аэлита, Лозоходец с голубоглазым лицом, обходительный и радостный и верный Фрэнки, куча роботов-докторов, компьютеров и всякой прочей медицинской ерунды.

Гарри спал. Впал в непонятную врачам псевдо-кому. Его организм был настолько энергетически истощен, что жизнью биение его сердце трудно было назвать. Он исчерпал свой резерв до конца, выполняя обещание товарищу, и теперь весь потенциал трансгалактического корабля не мог привести в чувство обычного своего пассажира.

- Он не умрет? – Вдруг всхлипнула Аэлита – глядя сквозь стекло камеры.

Гарри был суров, небрит и тощ. Ключицы выпирали, словно он не ел две недели.

Разумеется, его питали. Трубок натыканных в вены и глотку, было даже слишком много.

- Надо ждать – Звенел зуммер тумбочки с круглой головой и красными лампами-глазами. – Он находится в странном состоянии. Медицинской комой это назвать нельзя. Сном тоже. Что с ним происходит - мы не знаем. Пока не знаем. Идут исследования. Надеюсь - они скоро закончатся.

Аэлита опустила голову и обняла Лозоходца.

- Нам пора, девочка. То, что случилось – случилось. И лучшего быть просто не могло. Аэлита не отреагировала на его слова. Лозоходец вел, какую то свою игру и она была слишком сложна для нее.

- Пора домой. – Договорил Лозоходец и отстранил девушку от себя. Одевайся и седлай своего коня. Твой папа увидит и услышит именно то, что должно, а не то, творилось тут на самом деле.

- Так должно быть.

Аэлита молча оделась. Перекинула через спину ружье. Вышла под палящие лучи Горгоны и поискала взглядом Москита.

Москит жрал. Даже, приемом пищи назвать это было нельзя. Накрошенных в мелкий винегрет чудовищ, вылезших из зеркал, было предостаточно.

Он, начав с краю, терпеливо и настойчиво хрумкал своими жвалами, выедая целую дорожку перед собой. Брюхо его заметно увеличилось.

Лозоходец поморщился.

- Аэлита. На Ревене, есть, что-нибудь похожее на мораль и правила приличия. Лозоходец достал из кармана пиджака платок и приложил его к носу. Поверженное войско начало разлагаться.

- Есть - тяжело вздохнула Аэлита. – Вот, если бы ты вдруг решил, есть его пищу и был с ним сейчас рядом – вы стали бы Пуатами. Братьями по добыче. Лучшими друзьями. И каждый друг за друга отдал бы жизнь.

- Ты ведь тоже убивал этих монстров. Он это помнит. И он помнит, что ест и твою пищу тоже. Значит он твой Эстрон – должник. Он выполнит для тебя одну услугу.

-Т.е. когда ого кормят в Форте, то он считает тех дебилов в столовой Эстронами?

- Нет. Подарок не добыча. Тот, кто дарит еду - Эверт. Т.е. богатый. Щедрый. Ему Москит ничего не должен.

- А ты?

- Я Пуат Москита.

- Вы ели, что-то подобное вместе? – Лозоходец удивленно открыл глаза. Ему теперь это очень нравилось. «Удивленно открывать глаза».

- Нет не это. Мы ели гарросу. Он догнал, я застрелила.

Небольшое юркое животное, похожее одновременно на ежа и собаку, можно было есть сырым. Правда, не всего, только печень. Остальное мясо для человеческого здоровья было опасным.

- Я была голодна и съела печень, Москит съел остатки.

- А почему гарросу он не поймал сам? Москит превосходный охотник.

- Гарроса небольшая и очень подвижная добыча. Охотились мы в Желтом ущелье, рядом с Восточным фортом. Он мог повредить себе крылья, если бы попытался поймать ее сам.

- Но я это не ем. Значит я Эверт. Скажи ему, что эту добычу я не ем. Это не добыча - а враг. – Аэлита заулыбалась, наконец, и что-то прошипела, то ли проквакала на языке Москита.

- Он согласился. – Кивнула она Лозоходцу. Потом вдруг засмеялась, уперев ладони в колени. Москит топтался на месте, показывая всем своим видом полную растерянность.

- На Ревене врагов хоронят с почестями. Побежденного врага нельзя есть. Он поднял боевой дух своего победителя и научил побеждать. Он не знает, что ему теперь делать. Он не может выплюнуть то, что съел обратно.

- Скажи ему, что я схимник «Святой веры Эфроса» и мясная пища мне по сану не положена - Аэлита снова заскрежетала и заквакала, одной ей известным способом складывая ладони и кривя губы. Москит встрепенулся. Принял прежний независимый вид, но есть перестал. Он, что-то грубоватое ответил Аэлите и поднялся в воздух, за секунду превратившись в едва различимую точку.

- Теперь ты для него Хасар – т.е. ничего. Пустое место. На Ревене – те, кто не ест свою добычу – «никто». Пустое место. С ними не полагается даже разговаривать.

- Круто я. – Усмехнулся Лозоходец. Взлетел по Ревеньской табели о рангах до Пуата, а через секунду стал Хасаром. Никем. – Ну, а повезти то он меня повезет?

- Разумеется – Всплеснула руками Аэлита. Ты же Хасар. Пустое место. Он не должен замечать вообще твоего существования.

- Даже если я на нем верхом?

- Даже если ты залез ему головой в одно из дыхал и поешь матерные частушки его спинному мозгу.

- Ну что же. Стряхнул со своей шляпы невидимую пыль Лозоходец. Мне это подходит.

- Да, извини, а как Москит называет Гарри?

Аэлита вдруг стала серьезной. – На Ревене Гарри, возможно, стал бы королем, если бы у него вдруг выросли крылья. Он Суаретт – «ищущий».

- Хм. – Лозоходец сморщился. Аэлите на секунду показалось, что он завидует Гарри. – И что означает «ищущий»? – Аэлита пожала плечами. – Что-то вроде – «тот, за которым идут остальные». Точнее я не могу перевести.

- Ну, что же. Гарри это умеет. За ним пойдешь, даже если не очень этого хочешь. – Лозоходец снова стряхнул со своей шляпы невидимую пыль.

- Зови своего скакуна. Пусть везет нас к твоему папе. Мы ему все расскажем и покажем. Он проспит всю ночь спокойно, и не будет дрыгать левой ногой.

Аэлита не стала свистеть в свисток – только подняла над головой руки, подняв большие пальцы вверх.

Москит возник мгновенно. Причем настолько быстро, что было непонятно, выскочил он из земли или свалился сверху.

- Сытый – Погладила его Аэлита по гладкому загривку. У Москита    от удовольствия щетина на спине поднялась вверх.

- Хороший – Она снова погладила его там же. Москит запереминался с ноги на ногу. Ему явно хотелось летать.

- Все. Поехали. – Она повернулась к Лозоходцу и тот привычным «перемещением» оказался в седле позади девушки.

Аэлита сжала пятками стремена, и Москит взлетел ввысь легко и свободно, словно воздух для него служил более надежной опорой, чем скалы.

Фрэнки. Верный и добрый Фрэнки, остался рядом    с Гарри Его продезинфицировали, помыли и, наверное, даже побрили бы, но нашелся халат – кокон большого размера в который он сумел влезть и смог сидеть рядом с камерой, в которой лежал его хозяин.

Глава 12

Шакал

Что со мной произошло, я не знал. То ли доза стимуляторов была слишком большой. То ли Лозоходец, походя, изменил, что-то в моем организме.

Тело было в одном месте. А я сам. Мое Эго или то, что принято называть душой - в другом. Я видел вселенную всю от начала и    до конца одновременно.

Она оказалась, все-таки, конечной эта вселенная.

Может быть, это была моя вселенная. Может быть просто галлюцинации.

Не имеющий тела, я мог быть кем    или чем угодно. Появиться    какой угодно точке вселенной, любом измерении, любой туманности и галактике, но мне захотелось домой. Просто домой. Туда где до сих пор топят дровами, копают огород, и только по «теле» знают, что создан очередной биокорабль.

Что этот корабль стартует к Крабовой туманности для того, чтобы посмотреть - нет ли там каких-нибудь человечков таких же, как мы. Но меня туда не пускали.

Я едва разглядел человечество, напрягая все свои органы чувств. Оно выглядело мелкой радужной лужицей на поверхности огромного океана, в котором плавали звезды, туманности метагалактики. Оно булькало, пузырилось, выбрасывало, золотистые брызги и… было мелким, пустым, и никчемным. Совершенно бессмысленным образованием на фоне потрясающе огромных размеров того, что я видел.

Золотой шар, скрученный из толстой проволоки, невероятных размеров - Бог просто был. Ему было все равно, есть я или нет. Хороший я или плохой. Он просто был.

Был как та же Крабовая туманность или Млечный путь.

- Я хочу домой! – Заявил я ему. Но, разумеется, ответа не получил. Он был занят. И я понял, что он был занят тем, что я никогда не смогу, ни постичь, ни понять, ни осознать.

Я ощущал это золотистое разумное скопление и действительно назвал его Богом, потому что чувствовал его причастность к каждому живому существу во вселенной.

Он как центральный сервер, что-то принимал от каждого, и что-то ему давал.

Но не мне.

Я был отключен от него. Может быть, все дело было именно в этом?

Я хотел разозлиться. Как же так? Я хочу куда-то, а меня туда не пускают.

Не пускает, какой то шар из проволоки пусть и размером с галактику.

Я не могу влезть в шкуру прежнего Гарри и снова наслаждаться жизнью. Но эмоций тоже не было. Не было вообще никаких эмоций: ни злобы, ни любви, ни нежности.

Я стал искать    в себе, что же осталось, и понял, что осталась только тоска. Тоска, страх и одиночество.

И одиночество было настолько острым, что захотелось исчезнуть в туже секунду.

Но вдруг пришло осознание того, что смерть должна быть именно такой: что нет ни рая, ни ада, а есть только огромная вселенная и точка сознания, которая блуждает вдоль странных потоков энергии, то удаляясь, то приближаясь к звездам и туманностям.

Не осталось ни памяти, ни тела, ни жизни, которую прожил, ни той которую хотел прожить - ничего. Ничего вообще, кроме одной единственной ниточки – разливистой мелодии дудука, которая, когда-то, отражаясь от скал и ущелий, рождала и любовь, и нежность, и радость, и тоску.

Дудук. Я пытался вспомнить эту мелодию насколько мог подробно, но не смог. Я не смог ее услышать, но я ее увидел.

Словно узенька дорожка из серебра, она вела куда-то далеко-далеко.

Значительно дальше, чем я мог ощущать, знать, чувствовать.

И я понял, что только эта дорога сможет привести меня обратно.

Я двинулся вдоль нее, стараясь не потерять ни крупинки, собирая в себе все самое сладкое, нежное, тонкое, что мог понять почувствовать, увидеть.

Но дорога оказалась очень длиной. Она рвалась. Исчезала, и я в панике крутился по галактикам, и вновь находил серебряные блестки, из которых складывалась длинная тягучая мелодия.

Дудук. – Я хочу домой. – Все что смог я закрепить в себе. Это не мой мир. Я жив. Я человек. Я хочу жить, я хочу домой.

* * *

-    Рубка - командиру – раздался взволнованный голос внутри почти пустого корабля.

- Командира нет. Я временно исполняю обязанности. – Полозу было очень приятно хотя бы временно исполнять обязанности командира себя самого.

- Выдаю панораму Туманного моря на главный экран радара.

- Твою… - Полоз хотел выругаться, как частенько это делал Гарри. Но сдержался. То, что он видел, было настолько странным, что даже ругательство застряли в его электронной глотке.

Через Красную Гряду, чрез разрушенный Зеркальный проход, по обрезку побережья Туманного моря, по самой пыли Туманного моря, не проваливаясь, словно это была не пыль, а асфальт – Шел и шел Шакал.

Его было много. Очень много. Даже если бы Полоз использовал все свое наземное вооружение он не смог бы подавить такого массированного наступления.

Шакал шел двумя миллионами шестилапых тел. Шел на двух задник, неся в каждой передней паре лап по круглому сверкающему синему шару, похожему на маленькую звезду.

Полоз. Врубил сигнал общей тревоги. – А, собственно, что ему оставалось делать?

- Задраить все люки! – Верещал он громовым голосом, и роботы обслуживания разлетались по отсекам, закрывая намертво каждую дверь.

- По местам стоять! Готовится к отражению атаки! – Из каждой щели-щетины Полоза высунулся короткий ствол лучевого синтезатора.

Двести стволов против трех или двух миллионов непрошибаемых тварей.

- Улететь бы… Полоз. Думал не долго.

- Дефлекторы на полную мощность. – Тело корабля окутала желтая похожая на мед пленка, которая могла отразить почти любое атакующее воздействие.

- Запуск главного реактора! Товсь! Три – два – один - ноль!

По корпусу прошла мелкая дрожь. Главный термоядерный реактор, на энергии, которого Полоз мог насквозь прошить десяток галактик, заработал, и был готов отдать всю энергию, куда бы ее командир ни потребовал.

Пришло время покинуть эту планету – Мечтательно произнес Полоз. – Когда-нибудь я сюда вернусь.

- Двигатели товсь!

И тут неожиданно, как, собственно, все и происходит на Химере. Двигатели не захотели заводиться.

Полоз накачивал их энергией, менял режимы и интервалы импульсов, но они молчали. Молчали, словно на каждом из них стояла пломба маршала Верховного суда.

- Готовимся к обороне! – Гаркнул Полоз, и роботы – наводчики, двинули стволами излучателей, каждый, захватывая по максимуму целей.

- Гарри жалко – Всхлипнул Полоз, но твердым голосом отдал приказ.

- На дистанции абсолютного уничтожения – открыть огонь.

Убить Шакала. Хотя бы одного излучением. – Бред.

Полоз понимал что он сможет прикончить не более сотни, изжарив каждого в коконах-костюмах-скафандрах мегаваттами излучения, а их были… Наверное все. Весь Шакал пришел сюда целиком, и что-то нес в руках. Два миллиона этих «что-то» очень пугали Полоза.

- Скорее всего - это оружие. – Бормотал он, и, наконец, понял, что командиром корабля быть не так уж и просто. Даже его биоэлектронная мудрость пасовала перед человеческим опытом.

- Но почему его так много? – вдруг задал он себе невинный вопрос. – Может быть, они совсем не ко мне? А тогда к кому же?

- Гарри!!! – По электронным мозгам Полоза прошла вполне натуральная биологическая судорога.

- Он идет к Гарри! – Здесь больше нет никого, кто был бы интересен Шакалу.

- Отбой тревоги! – Проорал Полоз. – Соображал он все-таки, очень быстро.

Медовая пленка полопалась на его корпусе и истаяла, словно в горячем чае.

- Оружие на боевой взвод! – Наводчики расслабились. Задрали стволы излучателей вверх.

- Цель главному калибру – медицинский отсек. Полоз соображал более чем быстро. Если Шакалу нужен Гарри, а не молекулы, которые останутся после него, то он, будет не столь агрессивен.

Из спины Полоза выползла толстая труба термоядерного орудия и нацелилась, куда-то ему в шею.

Полоз понимал, что, не смотря на свою живучесть, если он жахнет главным калибром себе в рубку - он прикончит не только Гарри, но и от него самого останется только воронка размером с Туманное море.

Но он готов был пожертвовать собой.

Готов был пожертвовать Гарри. По крайней мере, Гарри всегда так поступал. Правда, он не подставлял друзей. Это верно.

- Но, один разочек – Он мне простит. – Я думаю. Промычал Полоз и врубил внешний ревун.

- Шакал!!! – Минимальное расстояние – сто метров. Ближе – самоуничтожение со всем грузом на борту.

Шакал даже не остановился. Каждый из членов его организма, иначе это было не назвать, Подходил к Полозу на расстояние около пятисот метров, оставлял свою звезду, разворачивался и уходил тем же путем, каким он сюда пришел.

Через полчаса, радужная пирамида возвышалась почти на триста метров вверх.

И вдруг она запела. Запела тягучими и длинными нотами, в которых Полоз никак не мог угадать, ни смысла, ни кода, ни послания.

- Код!    - Рявкнул он анализатору. – Дешифровке не поддается. Кода нет. Послания нет. - И вдруг Полоз понял, что это просто музыка. Слишком громкая. Растянутая во времени, но музыка. Обычная человеческая блажь.

- Инструмент! - Прошипел он анализатору. – Готовый немедленно покрошить его на куски, но другого у него не было, и поэтому он дал ему еще один шанс.

- Дудук – Едва слышно раздалось из разговорника.

- Шакал… - Заскрипел своей электронной головой Полоз – Его – Зовет.

- Шакал… Дает ему пеленг.

- Шакал… Возвращает Гарри к жизни.

Полоз видел в своей жизни многое. Еще больше знал. Но он никак не мог себе представить, что человек, которой пересек грань жизни и смерти может быть возвращен обратно как обычный маяк, который потерялся в астероидном поле и пищит своим “SОS” на пол галактики. Правда он ни разу не видел, и то, как два миллиона радужных звезд пели любимую мелодию этого человека, зовя его обратно.

- Медицинская рубка – связь! – Проорал он своим медикам, которые копошились вокруг капсулы с Гарри.

- Состояние пациента!

- Ему лучше! – Если бы у электронных врачей Полоза была бы толика человеческих эмоций – они бы удивились. Удивились очень, потому что к моменту, когда запела пирамида Шакала, активность мозга Гарри была равна нулю. Но удивлен был только Полоз. Потому, что насколько ни быстро работала электроника в его начинке, они не успели зафиксировать смерть Гарри.

Шакал пришел как раз в ту секунду, когда бедного Гарри нужно было вытаскивать из могилы.

*    *    *

Я открыл глаза и решил, что жить хуже, чем умереть. Болело все: начиная от кончиков ногтей на ногах и заканчивая волосами.

- Кто же ее придумал эту боль? Чтоб ей… - Промычал я и попробовал шевельнуть пальцами. Вроде получилось.

- Не двигайся – Раздался знакомый густой голос в голове.

-    А это ты Шакал. Это ты вытащил меня обратно в это пекло. Ты знаешь. Я бы «там» где-нибудь пристроился. Зачем я тебе?

- Долг.

- Господи! Да скажешь ты, наконец, что это за долг и чем я тебе его буду отдавать? – Я дергался в регенерационной прозрачной капсуле как эпилептик, до того я был зол. На все и на всех. Единственный раз за всю мою смешную жизнь. Я был свободен, и вот – меня тащат обратно за волосы и говорят, что я еще должен.

- Наверное, за спасение. Большое спасибо! Но я тебя не просил!

- Это не имеет значения – Проговорил размеренно Шакал в моей голове. – Время приходит и время уходит. Сейчас нужно делать то, что нужно, иначе это не сможет произойти никогда.

- Я попытался вникнуть в то, что произнес Шакал. Но, не понял ни слова.

- Короче и ясней!

- Ты должен мне океан. - Нижняя челюсть отвалилась до груди и никак не хотела закрываться. Таким же образом он мог попросить у меня разогнать, например, туманность Андромеды, или собрать из созвездия Лебедя гирлянду на рождественскую елочку.

- Ты знаешь. – Я вытащил медицинские трубки изо рта и издевательским тоном уже вслух произнес. – Если я дважды в день буду мочиться с отвеса Мертвой долины, то за пару миллионов лет океан там может быть и будет, но он будет дурно пахнуть и цвет его… Будет отличаться от цвета морской волны. Знаешь… Когда солнце светит сквозь чистую воду она отдает зеленым. Так вот. Этот океан будет желтоват.

- Ты закончил? – Никак не отреагировал на мои издевательства Шакал. – Я не нашелся, что ответить кроме как – Да.

- Ты умер.

- Я знаю, что я умер, и что дудуком ты позвал меня обратно.

- Ты и сейчас не особенно жив. – Я призадумался. Те нагрузки, нервные и физические, которые я испытал за последнее время, на самом деле давали мало шансов на хорошие спортивные результаты. – И что теперь?

- Я дам тебе симбионта. Он поможет твоему телу восстановиться.

- Ты дашь мне что?

- Помолчи.

- Хорошо – Я расслабился, и полностью погрузился в голос Шакала. Какую бы чушь он ни нес, хуже, чем есть уже не будет.

- Симбионт это я сам. Одно из моих тел. Мы энергетические существа, поэтому Химера для нас опасна. Слишком высока ионизация. Слишком велика звезда. Слишком активна.

- Так «мы» или «я»?

- Это для меня одно и то же. На Тайсоне в системе Ревуна мы жили в океане, но система состарилась, и океаны замерзли. Я – это все что осталось от нашего народа.

- Поэтому вы пьете живую кровь и прячетесь в шкуры - скафандры?

- Да. Каждое из моих тел приносит себя в жертву, продлевая мое - наше существование и я становлюсь все меньше.

- Хорошо – давай симбионта и патронов к нему тысяч пять. Ты знаешь – последнего патрона всегда не хватает.

- Не хами – Ровно отреагировал Шакал. - Я и не знал, что ему не чужды эмоции хомо сапиенс.

- Дальше ты пойдешь на Жаркое плато. Там тебя ждет Огненная Саламандра. У нее есть то, что поможет тебе и возможно поможет мне.

Связь исчезла. Я искал Шакала во всем своем внутреннем пространстве. Хотя бы отзвук. Я даже немного попел как дудук, но ответа не получил. Или Шакал весь потратился на беседу со мной и оживление, или считал диалог законченным.

А я просто хотел спросить, как я попаду на Жаркое плато, если оно с другой стороны планеты и кто такая Саламандра? Чем ее, например, можно убить, и стоит ли вообще с ней встречаться.

Мне, как обычно не хватало информации. Ее всегда не хватало. Москит называл меня Суареттом – «ведущим», но его можно было перевести и как «слепой». Вот именно слепым я сейчас себя и ощущал.

Я медленно поднял руки и открыл колпак капсулы.

Роботы врачи быстро повыдергивали иглы из моих вен, и с интересом уставились своими крабьими глазами мне в лицо. Им было жутко интересно, что я собираюсь делать дальше.

Я с трудом сел и понял, что лежал в капсуле совершенно голым.

- Где моя одежда? – Мне показалось, что я прокричал этот вопрос. На самом деле никто ничего не услышал. Только коммуникатор Полоза, сидевший за левым ухом, ответил виноватым голосом – В камере для бытового мусора. Мы хотели ее уничтожить, а Вам предложить новую.

- Полоз! – Я слез на пол. Пошлепал босыми ступнями о гладкую как стекло плитку операционной палаты.

- Да, Гарри?! – Пожалуй, даже слишком быстро отозвался Полоз.

- Я хочу свою одежду назад. Ты не представляешь что такое принашивать ботинки заново.

- Хорошо. – Голос изменился с механического на голос женского низкого контральто. Привычный голос друга – Полоза. – Почистить то, я ее могу?

- Можешь…

Я сел прямо на пол, и вдруг почувствовал тонкий аромат соланы.

- Господи! – Взмолился, я. Дай мне отдохнуть! Дай мне сутки отдыха, и что бы ни одна тварь не тыкала стволом в спину или клинком в грудь. Дай! – Но я знал, что Бог мне ничего не даст. У него свои планы, и даже отдых придется устраивать самому.

- Лозоходец. – Ты мог прийти завтра? Или хотя бы не курить в санитарном отсеке?

- Солана – благородно растение. Не то, что ваш табак. – Лозоходец сидел в углу отсека, сложив ноги «по-турецки» и пускал сизые кольца дыма в систему вентиляции.

- У меня для тебя новости. - Новостей я ждал. Но, судя по тем новостям, которые приносил Лозоходец, лучше бы я о них узнал из вчерашних газет. Но газеты исчезли вместе с бумагой и лесами, а новости остались.

- Много?

- Достаточно…

- Среди них есть хорошие новости?

- Пожалуй…

- Начни тогда с хорошей. – Лозоходец не спеша докурил, и катнул голубую звезду, оказавшуюся чем-то похожим на новогодний шарик со снегом, мне под ноги.

- Это твой симбионт. – Я взял в руки шарик и с удивлением уставился на него. – Надо же. Мой симбионт, который поможет мне восстановиться. – Шакал, наверное, издевался надо мной.

- Я прихватил его снаружи. Из той пирамиды, которая торчала как шпиль отеля «Националь», на Сиберии. Она орала на всех частотах так, что ее не слышали только за пределами метагалактики.

- И что? Я должен его съесть? – Лозоходец поднялся на ноги. Одернул пиджак. Поправил шелковый алый нашейный платок, и легкой походкой приблизился ко мне. Сел напротив. То, что на мне не было одежды - его не смущало.

- Скорее всего, нет. Может быть, ты просто погреешь его в ладонях? – Я чувствовал себя глупо. Голый, небритый, тощий человек, сидящий на полу перед франтовато одетым мужчиной, держащий в руках рождественскую игрушку, которую ему еще предложили погреть в ладонях.

- А повертеть, чтобы внутри пошел снег не нужно? – Я посмотрел Лозоходцу в глаза. Теперь я мог смотреть ему в глаза не только потому, что они у него были. В них, что-то, даже, можно было прочитать. Но Лозоходец был серьезен.

- Хорошо. – Я прижал шарик к груди, стараясь отдать максимум своего тепла, и он стал разворачиваться, увеличиваться в размерах. Потом я уже не мог его удержать в руках и уронил на пол. Он развернулся в полупрозрачное существо, которое я назвал бы человеком, если бы он не был столь необычен.

Казалось, что он создан из воды, внутри которой бежали струи, скрученные тонкими водоворотами посередине которых, тянулись и пропадали голубые искристые нити.

- Шакал… - Прогудел я под черепом удивленно – Это то ты. Наконец то. – Я даже не подозревал, насколько сильно мне хотелось встретиться с ним вот так – лицом к лицу. – Черт подери! А я хотел… - Я вспомнил свою скабрезную шутку, и кровь хлынула к щекам. – Прости. – Все, что я мог из себя выдавить. Я опустил глаза в пол. Мне было стыдно перед Шакалом, которому наверно миллиард лет.

- Не стоит – Проговорил Шакал обычным человеческим языком. – Я появился на Химере задолго до того, как был заложен «Первый» форт, но теперь Химера стала не только вашей тюрьмой, но и моей. Нам нужно помогать друг другу, иначе мы не сможем выжить. – Я с трудом поднялся на ноги и протянул ему руку для рукопожатия.

- Ну, здравствуй, Шакал. – Шакал тоже протянул руку в зеркальном жесте и с легкостью вошел в мое тело, словно его не существовало вовсе.

- Ты меня слышишь? – Прогудело в голове.

- Да – Ответил я.

- Я соединяюсь с твоими тканями. Будет немного… Щекотно.

- Хорошо… Делай то, что должен делать.

То, что Шакал называл «щекотно» я ощутил как удар кувалдой по голове.

Я упал на четвереньки и выблевал все, чем меня кормили врачи прямо под ноги Лозоходцу, благо содержимого желудка оказалось немного.

Юркие роботы – уборщики, даже не дали рассмотреть, чем меня кормили, но Лозоходец все-таки поморщился и отодвинулся подальше.

Чистоплюй. Когда мы дрались на последнем пятаке тверди у Зеркального прохода, он таким не был. Хотя, что я о нем знаю?

Боль стала проходить.

Извини – Прогудело под черепом. Контроля над спинным мозгом оказалось недостаточно. Ты серьезно поврежден. Нужен был контроль над мозжечком и продолговатым мозгом.

Остальное не трогай, пожалуйста – Я глубоко вздохнул. Жить на самом деле становилось легче. – Я хочу остаться Гарри Рыжим, а не новым придатком твоего замечательного организма. Как бы я тебя ни уважал.

Хорошо – Ответил Шакал – Но я мог бы дать тебе новое зрение, если бы получил контроль над затылочными долями.

Я и до того видел неплохо – Ответил я Шакалу. – Он промолчал. Он вообще начинал молчать, вместо того чтобы сказать – Хорошо. Спасибо Гарри я так больше не буду. Но будет же. Что-то, он со мной уже сделал. Я посмотрел на свой кулак. Развернул ладонь. Пошевелил пальцами.

Если не брать в расчет того, что я несколько искрил, и каждый волосок на теле торчал дыбом – все было просто отлично.

Робот уборщик принес-таки мою одежду, и я с наслаждение погрузился в свое выцветшее обмундирование капрала форта.

Не смотря на то, что я был заключенным, форму капрала Полковник носить не запрещал.

Я потопал ногой об пол, насаживая ботинок глубже.

- И так! Уважаемые дамы и господа! – Стал вещать я громовым голосом. Застегивая портупею. Сил видимо добавлял Шакал. – Нам надо попасть на Жаркое Плато и найти Огненную Саламандру. Что с ней делать не знает никто. Поэтому, я определяю опасность как максимальную, и каждому кто пойдет со мной, рекомендую взять оружие. Как можно больше оружия.

- Все дело в том… - Лозоходец. Поднялся на ноги. Склонил голову на бок, и улыбнулся одной из улыбок, после которой обычно хотелось к маме или пулемет.

- Что на Химере военное положение, Гарри. Шакал спровоцировал прибытие линкора флотилии Конклава, и он торчит на орбите готовый уничтожить либо всю планету целиком, либо все что целенаправленно движется в атмосфере и над нею, и весит больше двух тонн.

- Нам нужен транспорт, Гарри. Пешком до Жаркого Плато мы протопаем полгода.

- Москит? – Я в упор уставился в Лозоходца. Военное положение обязывало действовать максимально быстро.

- Эхе-хе… - Лозоходец присел на невесть откуда взявшийся алюминиевый стул с погнутой ножкой.- Если бы ты дослушал меня до конца Гарри. Может быть, ты не стал так сильно торопиться, а немного подумал? Это ведь еще не все новости.

- Присядь. – Я присел, на такой же алюминиевый стул напротив, готовый к чему годно. К маме уже не хотелось, поскольку я вспомнил, где у меня был спрятан пулемет.

- Ты валялся в капсуле почти неделю и Полоз не мог уйти в песок. Может быть, просто забыл, может быть, берег твое драгоценное тело.

- Было четыре волны Горгоны, и он отбил их защитным полем. А, это, сударь, было расценено Полковником как снаряжение боевого корабля полным боезапасом.

- Разумеется, он вызвал подкрепление.

- Но. Если бы не Шакал – прилетел бы обычный конвой на консервных банках, и просто устроил бы очередной шмон. Разрядил Полоза. Насовал бы тебе прикладом по физиономии. Я бы рассказал, что Полоз сам нашел подземную воду и никуда улетать не собирался. На сем бы все и закончилось.

- Обычная штатная процедура.

- Но Шакал построил пирамиду, для того чтобы спасти тебя. И спас.

- Это хорошо. Но ее приняли за новый тип космического оружия.

- Это плохо…

- Жнец… - Простонал я и уронил лицо в ладони. – Жнец просил принести ему воды после третьей волны. Я опоздал. – Лозоходец поджал губы.

- Ну… Будем надеяться, что он справится сам… Возможно. Пожалуй, стоит думать не о нем, а о более серьезных вещах.

- Жнец мой друг! – Я выпрямился. Он дважды спас мне жизнь. Если я не смог сделать тоже, то я хотел бы его похоронить.

- Гарри… - Лозоходец, занервничал. Ему показалось, что Шакал, что-то сломал в мозгах его товарища. – Гааари. Солнце. У нас по-прежнему нет транспорта. Милый. И мы не успеем никуда - ни к Жнецу, ни к Саламандре.

Шакал! – Я грохнул внутри своего черепа так, что    он должен был напугаться. Ты все-таки залез туда, куда я тебя не просил.

Гипофиз – Отозвался Шакал. – У тебя сбит гормональный баланс.

Верни баланс на место и убирайся оттуда! Иначе, я не подарю тебе океан! – Последнее, было, разумеется, лишним, но на симбионта подействовало. Не исключено, что Шакал контролировал не каждое из своих тел.

– Хорошо – Отозвался симбионт. Характер и реакции останутся прежними.

– Так то. – Я выдохнул и потряс искрящейся шевелюрой.

- Извини, Лозоходец. Ты понимаешь, что я несколько не в себе.

- Еще бы… Мне продолжать? – Я ударил себя по щеке. По левой, правой. Крепко растер лицо. Сделал сосредоточенный вид и приготовился слушать.

- Давай дальше.

- В районе Первого форта был высажен десант в тысячу стволов, и он провел активную эвакуацию фортов в форт Первый.

- Что такое активная эвакуация?

- Погружение в криокапсулу с возможностью дистанционного уничтожения. Подвалы форта забиты доверху прозрачными гробами, и если что поднимут на воздух всех обитателей вместе с обслуживающим персоналом.

- Аэлита?

- В бункере Полковника. У него, оказывается, есть персональный бункер.

- Т.е. кроме нас на свободе никого?

- Миллиметр в «Восточном». Его просто не могли найти. Он умный парень и разрядил все датчики слежения, которыми утыканы обычные заключенные.

- Саламандра – Потому, что все считают ее или погибшей или умершей, поскольку, она не вылезала из своей норы больше двадцати лет.

- Ваше превосходительство, на свободном поселении, поэтому за вами наблюдают со спутников, а не сквозь пеленгаторы ракет с самонаводящейся головкой

- Ну, и Жнец, который считается безопасным потому, что сбросил кожу.

- Не паясничай…. – Я сжал кулаки. Прикинул боезапас Полоза и линкора на орбите.

Можно было не прикидывать. Линкор даже не заметил бы как уничтожил Полоза одним из своих автоматических орудий.

В лоб идти бессмысленно. Просить помощи?

- Шакал! Ты меня слышишь? – Шакал не ответил. Если Шакал молчит – значит, он или не хочет или не может воевать. Остается что…

- Полоз!    Почему они не тронули Полоза?

- Ты стал странным Гарри. – Похолодел Лозоходец. – Ты или стал тупее, когда побывал «там», или твои мысли мне не понятны.

- Куда бы они поместили Полоза? Он длиной в полкилометра. Достаточно того что на него смотрит три десятка ракет, готовых сорваться в любую секунду, и не оставить от него ни следа.

- Прости. – Я глубоко вдохнул-выдохнул. Покрутил головой. – Надо подумать. – Потер я подбородок.

- Шакал! – Гаркнул я под черепом – Ты убрался из моих мозгов?

– Да… Но на восстановление баланса потребуется несколько секунд.

– Хорошо. Несколько секунд я потерплю.

Ясность, которую принес с собой Лозоходец, не давала собственно ничего, кроме того, придется    умереть с честью, погубив своих товарищей, либо вести игру. Тянуть время. Взывать к парламенту. Образовывать республику и объявлять суверенитет…Я усмехнулся. Членов республики было    маловато – Я и Фрэнки.

Лозоходец или захочет свою республику, или не захочет никакой республики. Гордый.

- Полоз! – Я начинал кое-что соображать, и некоторые рациональные мысли стали появляться в том месте, откуда убрался симбионт. – Сколько времени потребуется на создание флаера?

- В моих мастерских нет таких запчастей. Штатные флаеры были переданы в Первый форт.

- А что есть?

- Я могу сделать скутер. – Скутер – штука классная, но ходит очень медленно и зависит от ветров.

- Что-нибудь с активным двигателем?

- Э-э-э-э…. А мооожно сказать мнеэ? – Фрэнки, сидевший в углу в белоснежном стерильном коконе, не смотря на свои размеры, был жалок и грустен. Он как побитый пес дождался своего хозяина, а хозяин даже не обратил на него внимания.

- Говори – Я сел в полоборота к Фрэнки и улыбнулся ему широчайшей из своих улыбок. Пусть парень почувствует, что его любят. Фрэнки тоже заулыбался. Выпутался кое-как из кокона и вразвалочку подошел ко мне.

- Мыы можем летеееть на Бетти. Онаа точь-в-точь такая же каак Полоз, только маленькая. Втроем мы в ней легко поместимся. Даже останется место для груууза. Мы познакомились с ней, когда я ходил гулять мо мооорю.

Я замолчал. Замолчал потому что смотрел на Лозоходца, ломающегося от смеха. Его гнуло и корчило, но он не издавал ни звука. Наверное, не мог.

- Полооооз! – Самым грозным из голосов позвал я друга.

- Ну, тебе же нравился мой женский голос? – Я заскрипел зубами. Мало того друг оказался бабой. Да еще…. Не приведи господи…

- Половинный набор хромосом в твоем потомстве чей? – Я насторожился…. Потянулась длинная предлинная пауза.

- Я тебя убью! – Не выдержал я. - Медленно и мучительно. Буду рвать по одному твои провода голыми руками до тех пор, пока не разорву все!

- Но ты меня всю облапал своими генами! – Отчаянно отбивался Полоз. – Ты хватался голыми руками за все, что можно было достать внутри меня. Вот я и посчитал.. Ла.. Возможным…

- Хорошо! – Я поднял руки. Случилось то, чего я никак не ожидал, но это давало нам хотя бы один шанс на миллион, что линкор не жахнет по этой жалкой планетке главным калибром.

- Сколько их у тебя? Бетти, Гретти, Тутси и прочих…

- Двенадцать… - Отозвалось в коммуникаторе.

- Двенадцать – Эхом отозвался я. – Почти полк. Четыре эскадрильи и флагман с термоядерной пушкой. С этим уже можно и повоевать.

- Сколько нужно времени до боевой готовности твоего потомства?

- Полгода… - Планы рушились. Повоевать получится. Победить - нет.

- Масса Бетти в снаряженном состоянии?

- Полторы тонны. Но она очень быстро растет. Через неделю будет тонны две.

- Пока она не может выйти за пределы атмосферы – верно?

- Не может.

- А через неделю сможет?

- Да…

- Так – Я быстро смешал в голове более или менее удобоваримый коктейль.

- План следующий – Полозу: Лежать, как лежал, и караулить своих детишек, всячески оберегая и маскируя под китов. Кормить из своих запасов от пуза, чтобы росли быстрее.

- Далее – перед каждым ударом Горгоны зарываться в песок, имитируя истощение энергозапаса. Ну, и изменить, в конце концов, свое прозвище на нормальное женское имя.

- Агата… - Простонал коммуникатор. – У меня есть имя. Меня зовут Агата.

- Агата, так, Агата… Только мы с тобой больше не целуемся. Поняла? Исключительно деловые отношения.

- Хорошо… - Промурлыкал коммуникатор. Я покраснел. Разумеется, Лозоходец со своим острым слухом слышал весь разговор от начала и до конца.

Он хитро улыбался и, кажется, меня жалел. Вот чего мне было сейчас нужно меньше всего так это снисходительной жалости.

- Остальным – боеготовность ноль. Снаряжение максимальное. Бетти грузим водой, животным жиром и летим к Жнецу.

Никто не тронулся с места. Похоже, я командовал только самим собой. Наконец Лозоходец качнулся на стуле и достал из воздуха два самурайских меча. Я узнал в них свои.

- Возьми. – Он протянул их мне рукоятями вперед, не смотря на то, что они были в черных блестящих ножнах.

- Почему они в ножнах? – Я привычно забросил их за спину. – У меня есть.

- Если этими мечами ты смог убить отражение в Зеркальном проходе, то нет материала который бы смог им противостоять… Разумеется кроме этого. – Он кивнул на ножны. – Старые ножны ты можешь выбросить. Клинки они не удержат. – Я согласно кивнул головой. Лозоходец оказался прежним и отдавал долги. Отдавал с лихвой.

-Агата, дорогая – Пропел я в коммуникатор. – Снаряди Бетти. У тебя десять минут, а мне нужно переодеться. К ужину не жди - я буду занят.

-Гарри, не надо так. – Мне показалось, что Полоз - Агата сейчас расплачется. – Хорошо. Не скули. Все будет хорошо.

-Фрэнки! За мной! – Фрэнки с радостью вскочил и встал рядом.

Лозоходец, взмахнув рукой на прощание, легко прошел сквозь многослойную обшивку корабля и исчез.

Я повертел головой, сбрасывая наваждение. Лозоходец, со своими фокусами всегда вводил меня в полушоковое состояние.

- Фрэнки, помоги роботам загрузить свою подругу. – Проговорил я, снова сосредоточившись на происходящем - Мне нужно зайти в одно место. – Милый Фрэнки, ни о чем больше не спрашивая, рванулся к пищеблоку качать воду и жир.

Я потер ладони одну о другую. Мне очень хотелось снова вытащить «тот самый» ящик из-под кровати.

Я бодро затопал по коридорам Агаты и скоро стоял напротив дверей своей каюты командира. Открыв дверь, я тщательно вытер ручку носовым платком, и вошел внутрь. Тяжелый вздох Агаты в коммуникаторе я игнорировал.

Вдохнул синтетический воздух, словно это был воздух соснового бора, и медленно пропустил его сквозь зубы.

Как же давно меня здесь не было. Но. Дело - прежде всего.

Я присел на корточки и на едва заметном диске в полу набрал код, который знал только я. Загудел мотор электропривода, и открылась ниша, в которой лежал    деревянный армейский ящик. Ему было, пожалуй, лет сто.

Современное оружие в реальном полевом бою зачастую проигрывало старым, иногда даже древним пулевым системам.

Бластер оставлял аккуратную стерильную дырку, которую часто организм даже не замечал.

Гауссовский ствол мог взорвать противника, но для этого нужно было мгновенно остановить его, разогнанный до гиперзвуковых скоростей снаряд.

Взорвать гору – да.

Взорвать человека – нет. Снаряд проходил сквозь мягкие ткани как горячая игла сквозь масло, практически не вызывая повреждений.

Плазменное оружие было слишком капризным и громоздким.

Резонансные системы требовали наличия однородной среды – проводника    и слишком зависели от условий применения.

Излучатели легко блокировались, и только древнее оружие двадцатого века, оставалось по-настоящему грозным.

Утяжеленная пуля, с тупым носом, выпущенная из обычной системы АКМ-у, попадая в цель, вырывала кусок мяса размером с кулак.

Подствольная граната разносила противника на кровавые куски, а кумулятивный снаряд – как и прежде, прожигал практически любую броню.

Именно поэтому я и пришел сюда. За своим любимым пулеметом.

Разделся донага и натянул на себя костюм из кожи Жнеца. Сверху надел штатное обмундирование, портупею и забив ее магазинами гранатами и снарядами, я повесил мечи за спину, а на грудь опустил универсальный русский комплекс АКМ.

Вот теперь я чувствовал себя по-настоящему крутым парнем.

Ну, где ты? Огненная Саламандра… Теперь я готов был потягаться с самим дьяволом, правда, если он не был бы стражем Зеркального прохода.

Эти ребята требовали совершенно другой тактики.

Глава 13

Жнец

До нужного квадрата Бетти донесла нас за десять минут. Мы больше времени потратили на поиски    логова Жнеца.

Жнец, не смотря на кажущуюся недоразвитость и сомнительный интеллект, построил себе замечательное и прочное жилище. Хорошо защищенное и замаскированное.

Я с трудом отличил холмик его подземных апартаментов от обычных песчаных барханов, и дал знак малышке Бетти, что бы та нашла место для посадки.

Как хорошо, что она росла не быстрее чем нужно. Компьютеры на линкоре, разумеется, засекли наш полет, но был приказ уничтожать двухтонные снаряды, а мы до двух тонн не дотягивали каких-то двести килограммов.

Человек бы не сомневался и долбанул из самой правильной пушки.

Компьютеры делали все точно. Сказано: «Больше двух тонн»,    значит - граммом меньше - это уже не цель.

Мы сели метрах в пятидесяти от дома Жнеца.

«Двери» были не заперты, и я с тревогой вошел по длинному кривому коридору в главную жилую комнату своего товарища. Следом на тележке Фрэнки катил обещанную воду и жир, который помогал восстановить кожный покров представителям Нирваны.

Я думал, что Жнец или умер или находится при смерти, поскольку я опоздал к обещанному сроку, но то, что я увидел - поразило меня до глубины души.

По комнате на подгибающихся длинных лапах ползало розовое полупрозрачное существо и занималось чем-то похожим на уборку территории.

- Жнец? – Неуверенно спросил я, и на всякий случай снял с подствольника предохранитель.

Существо развернулось ко мне большими глазами и закивало головой.

- Что с тобой дружище? Я думал – ты умер, а ты бегаешь по комнатам, размахивая веником, и выглядишь более чем счастливым.

- Прайм – Брякнул Жнец своей мембраной, которая без панциря звучала дрябловато и не создавала впечатления былой несокрушимости ее обладателя

- Что это значит? И, в конце концов, если ты жив и здоров, может быть, тогда ты предложишь нам присесть, и дашь что-нибудь выпить?

- Да, да, конечно. – Засуетился Жнец и ловко, но как-то по осьминожьи, вытащил из углов стулья для гостей, придвинул стол и поставил два стакана…

Фрэнки, достойным своей компании он не посчитал.

Наконец он закончил суетиться и осел розовой зефирной массой рядом со столом.

- Угощайтесь – Кивнул он глазастой головой на стаканы. – Это брага. Почти вино. Мне удалось найти в горах дрожжевой грибок. Оказывается, Химера не настолько мертва, как кажется.

- Это мы в курсе – Вспомнил я историю с Шакалом и его многочисленными телами, битву в зеркальном проходе и разъяренных китов, которые хотели нас сожрать вместе с песком. Химера не мертва. Это точно.

- Так что же такое Прайм? Жнец… Если все так хорошо, может мы тогда пойдем? У нас куча дел. – Брага оказалась на самом деле вкусным напитком. Даже Лозоходец со своими замашками франта пригубил пару глотков.

- Я умираю. – Ответил Жнец. – Вот что такое Прайм. – Я нахмурился. Может быть, это действительно был не Жнец, а, что-то на него похожее? Жнец так никогда не выражался и выглядел больше животным, чем разумным существом.

- Я знаю, о чем ты сейчас подумал – Отозвался Жнец, и из розового стал бурым. – Но, что ты обо мне знаешь? – Я пожал плечами.

- У тебя классная шкура. – Жнец снова стал розоветь и заколыхался всем телом. Наверное, это был смех.

- И только. – Я кивнул. Я на самом деле знал только то, что он с Нирваны. Кто он что он. За что его выперли умирать сюда на Химеру его сородичи – ничего.

- По-вашему я Ронин. Самурай без хозяина. Мое родовое имя Квиама Варрая Уррэй. Запомни его. Мой хозяин вызвал представителя другого рода на поединок и не победил. Вместо него встал я и убил его.

Наш род был весьма многочисленным и если сравниваться по табели о рангах с землянами, то мой уровень соответствует вашему генеральскому почитанию. В моей армии было множество воинов. – Я допил брагу до конца и поставил стакан на стол. В голове легко зашумело, но симбионт молчал. – Жнец снова наполнил стакан доверху.

- Какого же черта ты изображал из себя круглого идиота?

- К дуракам меньше претензий и им не задают вопросов, Гарри. – Жнец даже не погрустнел, а как-то обрюзг, словно за секунду постарел на все двести лет.

- Меня судили за убийство, поскольку я не был господином, и дуэль не была засчитана, и тут же наградили орденом «Тени», «чтобы я мог вечно следовать за хозяином, оберегая его жизнь», за то, что я защитил честь рода и его главы.

- Меня не лишили ни регалии, ни званий, я даже был приглашен Королевой рода на танец Прайма, что означает высшую похвалу вида.

Королева трижды коснулась меня своим яйцекладом. – Я сделал еще пару глотков браги, но так до конца и не понял, как это все может быть увязано в единую логическую цепь.

То, что Жнец не дурак - я понял. То, что он никогда им не был, меня удивило, но я принял это с легкостью, но этот чертов Прайм. Ну, почему, как только обретаешь хорошего друга с ним, что-то происходит? А? Зачем Жнецу умирать? Может быть его вылечить? На Полозе-Агате есть для этого практически все.

- Жнец. Может быть, мы тебя вылечим? – Я поставил стакан на стол.

- Я привезу врача. Заставлю его почитать о вашей анатомии, и он мигом тебя вылечит от этого Прайма.

- Жнец снова заколыхался и порозовел.

- Ты так ничего и не понял, Гарри.

- Яйца Королевы рода прижились и дали всходы. Я думал, что они погибнут на Химере, но оказалось, что они весьма живучи…

- Кто? – Морщил я лоб.

- Яйца королевы.

- Т.е. ты тоже девочка и ты рожаешь… - Жнец всколыхнулся и побагровел. Из зефирного месива выползли вполне натуральные жвалы и щелкнули над моей головой. На стол упала небольшая прядь рыжих выгоревших на солнце волос.

- За такие слова на Нирване я просто откусил бы тебе голову, но мы не на Нирване.

- Прайм – это жертва своему потомству, будущему, высшая цель, к которой можно стремиться нирванцу, Гарри. Касание королевы – это ее выбор продолжателя рода. Яйца разовьются в новых особей, и пока они смогут себя защитить и начать охотиться им будет нужна вода и пища.

- Эта вода и пища – ты. – Я ткнул пальцем в Жнеца. - Поэтому ты такой розовый и мягкий. И поэтому твой покров никак не начинает твердеть.

- Я не сбрасывал кожу. – Жнец поерзал задом, устраиваясь удобнее, видимо, быть мягким не так удобно, как закованным в несокрушимые доспехи.

- Панцирь растворился в кожных выделениях, иначе сыновья не смогут выйти наружу.

- Да… - Жнец отодвинулся от стола и вытянул свою лапу-щупальце далеко назад. – У меня к тебе будет просьба, Гарри.

- Все, что угодно, Жнец. – Я ужасно жалел Жнеца и ругал мать-природу за то, что она сделала их процесс размножения столь сложным.

На Земле все было гораздо проще и приятнее. Но… Нирвана не Земля и Жнец не млекопитающее. Что-то подобное и должно было бы быть.

- Это Медаль Тени, Гарри. Ты сохранишь ее, и потом расскажешь обо мне детям. Это первое. - Он положил между нами, что-то похожее на мальтийский крест, собранный, из различных металлов и минералов.

Медалью ее можно было назвать с большой натяжкой. Скорее она напоминала техническое устройство. Но кто же этих Жнецов знает…

Второе – эта медаль твоя, потому, что все    награды воинов принадлежат господину. Я выбрал тебя Гарри своим господином и теперь служу тебе. Ты носитель моей последней воли. Тебе будут служить мои сыновья. Будь им хорошим наставником.

- И третье – Через полгода, ты придешь за ними сюда. В мой дом и возьмешь в свою свиту. – Жнец – Побагровел и, как мне показалось, едва справился с каким-то тяжелым процессом внутри своего тела.

- Теперь оставьте меня одного. Скоро я буду парализован, а мне еще нужно успеть закупорить вход.

Я встал, ухватил за лацкан рукава Лозоходца и потащил по коридору.

Фрэнки размеренно топал следом.

- Черт подери! – Вертелось в голове. – Они съедят его живьем! – Только за это маленьких Жнецов я уже начинал ненавидеть.

- Ты забыл – Произнес Лозоходец, и повесил мне на шею Медаль Тени, она шевельнулась и нежно обняла меня, приняв вид изысканного мужского украшения.

- Спасибо – Кивнул я товарищу. – И вернулся мыслями к Жнецу. Клятвы на смертном одре священны, и я выполню все, о чем просил Жнец, хочу я этого или нет. Но теперь оставалось самое малое - самому не умереть за эти полгода.

Глава 14

Огненная Саламандра

Я топал к Бетти, с яростью вдавливая пятки в песок, как будто бы он был виноват в том, что Жнеца больше не станет.

Шаг за шагом, погруженный в свои мысли и теребя Медаль – предсмертный подарок, я вскоре обогнал своих товарищей и уже подходил к маленькому космическому кораблику, но вдруг на нем заморгал красный сигнал тревоги.

Я остановился. Мимо меня галопом пронеслись Лозоходец и Фрэнки.

Лозоходец вообще редко ходил своими ногами, а тут. Потом они оба встали у открытого люка Бетти и стали озираться по сторонам, словно потеряли что-то очень важное.

- Яяя ееэго не вижу – Застонал Фрэнки, вращая головой в разные стороны. Я опустил глаза вниз. Мой палец лежал на черном агатовом камне медали, вделанном в самую середину и имевшую очень удобную впадину для любого вида конечностей, будь то палец или шип.

Я снял палец с камня. Ничего не произошло.   

Лозоходец, явно встревоженный, влез на рубку Бетти и систематически сектор за сектором стал рассматривать окружающую пустыню. Чтобы Лозоходец кого-то или что-то потерял?!… Это меня удивило больше всего.

- Гарри! – Запищал коммуникатор. – Мы тебя не видим. – Бетти включила маяк, чтобы я смог ее найти.- Что с тобой? Тебе нужна помощь? Дай пеленг. Мы пойдем тебя искать. – Ты пропал со всех сканеров. Ты жив?

- Медаль тени. – Осклабился я. Жнец сделал мне не просто подарок чести. Он добавил к моим шансам на выживание едва ли не сто баллов.

- Следовать за хозяином словно тень. – Прошептал я. - Невидимый. Неслышимый. Внезапный. Пропал со сканеров вместе со всем снаряжением.

- Гарри! Гарри! Мы тебя слышим. Но не видим. Где ты? – Бетти явно была взволнована.

- Успокойся крошка. Все в порядке. – Проговорил я в коммуникатор. – Просто у меня собрался кубик Рубика и от счастья я стал невидимым.

- Я запеленговала тебя! Ты где-то рядом! Ты играешь в прятки? – Бетти засмеялась звонким смехом, на самом деле очень похожим на смех маленькой добродушной девочки.

- Ты угадала. – Улыбнулся я. – Я спрятался. - Я снова нажал на агатовый камень и «смех» Бетти в ухе дал мне понять, что для всего оставшегося мира я снова обрел и плоть, и кровь, и пулемет.

Фрэнки галопом подбежал ко мне и стал обнюхивать, словно собака.

- Ты здорооов. – Радостно провыл он. – Куда ты спрятался?

- Вот сюда – Лозоходца нельзя было обмануть.    Он стоял напротив и указывал на агатовый камень в медали.

- Очень редкая вещь. – Продолжил он. – Я слышал о ней, в легендах о воинах теней на Нирване, но никогда не видел. – Мне даже не совсем понятен принцип ее действия. – Твой коммуникатор Бетти услышала и запеленговала, но на сканерах тебя не было видно. Тень. Жнецы правильно определили задачу этой штуки. Создать тень.

- Сколько человек она может спрятать, Лозоходец? – Я посмотрел в его голубые глаза.

- Немного. Максимальный радиус действия десять метров. Индивидуальная вещь. Для Жнеца, разумеется. Нас она сможет спрятать всех целиком вместе с Бетти.

- Жаль. – У меня уже вызрел план бегства с Химеры, но улететь мы могли только на Агате-Полозе, а он в габариты «тени» не влезал. Тем не менее, штука замечательная и когда-нибудь она обязательно пригодится. А пока… Я убрал ее за ворот рубашки и застегнул верхнюю пуговицу.

- Пока так. Господа. Летим искать Саламандру. – Мы загрузились в Бетти и рванули к Жаркому плато. Лететь было далеко и можно было вздремнуть. Я попросил Бетти не переходить звуковой барьер. Никаких технических сигналов мы не подавали и вполне вероятно, что нас могли принять за странное животное или явление планеты.

- Береженого Бог бережет - Промычал я, укладываясь на мягкий пол рубки. Каюты у Бетти еще не выросли. Фрэнки отдых не был нужен, как и Лозоходцу.

Он присел рядом с креслом пилота, и, настроившись поскучать, раскурил свою длинную сигару из листьев Соланы.

Мне показалось, что спал я всего секунду. Но оказалось, что мы летим уже десять часов и Жаркое плато, освещенное только сиянием ионосферы уже под ногами.

- Включи ночной сканер. – Стал я подниматься на ноги, протирая глаза.

- Не стоит. – Проворчал Лозоходец. – Техническая активность на теневой стороне подозрительна. Скажи что искать – я увижу.

- Бетти. Гаси все огни. Этот дядя нам поможет. – Проговорил я в микрофон, и уселся в кресло пилота.

- Лозоходец. Ищи знак Огненной Саламандры, выложенный желтым песчаным камнем по красному граниту. Он указывает на невысокую скалу. В ее основании вход в загробный мир Химеры.

- Я вижу - ты тоже начитался хороших книжек – Улыбнулся Лозоходец.

- Как мне кажется, Химера когда-то была населена. – Отозвался я. - Кем-то похожим на сухопутных ящериц. Они оставили в пещерах Горного форта рисунки на стенах. Там был знак огненной саламандры.

Может быть, это они сами горели в ударе Горгоны, может быть, кого-то жарили из своих сородичей, и хотели потом его съесть, но если Саламандра и существует, то спрятаться на плато ей больше негде - оно ровное, словно кто-то специально его шлифовал. – Я снял коммуникатор и прицепил его к пульту. – Ищи не меньше часа, пожалуйста. Я не выспался.

- Хорошо, Гарри. – Улыбнулся Лозоходец снова. – Я разбужу тебя через час.

Час прошел для меня также незаметно, как и все предыдущие. Я не выспался. Я попытался обратиться к симбионту, чтобы он добавил чуть бодрости, но он молчал.

То ли он меня уже вылечил и я жил без всякой поддержки, то ли просто сбежал, испугавшись Жнеца без панциря. Кто его знает.

Я с трудом расправил затекшую спину. Все-таки кресло пилота не самая удобная постель для сна. Покрутил руками. Присел несколько раз и, вроде, стал чувствовать себя лучше.

- Где мы? – Обернулся я к Лозоходцу.

- Почти в аду. Как ты и просил. – Я посмотрел вперед. В сине-зеленых сполохах фиолетового неба я увидел скалу и в самом ее основании идеально круглую дыру, словно кто-то вырезал ее по циркулю.

Своей правильностью и неуместностью эта дыра напоминала Зеркальный проход и не исключено, что Саламандра это скала, а дыра – пасть. Или ловушка подобная шакальей воронке. Но дальше я додумывать не стал, и привычным жестом потянулся за снаряжением, которое свалил в углу.

- Я пойду один. – Я стал натягивать портупею застегивать все защелки и завязывать шнурки.

- Ты все-таки хочешь геройски умереть? – Усмехнулся Лозоходец.

- Нет, дружище. Я хочу, чтобы хотя бы кто-то остался в живых. – Я снял с шеи Медаль Тени и протянул ему. – Если я не вернусь через десять часов, ты передашь на линкор данные о родстве Аэлиты и Вайера. Скажешь что я погиб.

- Можешь сделать это в деталях и красках, ты это умеешь. – Лозоходец хмурился все больше, но я продолжил. - Тогда Конклав эвакуирует Аэлиту на Сиберию для дальнейших разборок. Пленных освободят, и все станет по-прежнему.

- По-прежнему вряд ли. Шакал разбудил всю галактику. – Отозвался Лозоходец.

- Может быть, на орбите оставят какой-нибудь исследовательский модуль. Он покрутится годик, ничего не произойдет и все про все забудут.

- У меня к тебе будет просьба личного характера. – Лозоходец взял из моих рук медаль. Повертел ее в руках и снова надел мне на шею. - Я не люблю собак, Гарри. Они постоянно бегают за тобой следом и лают на прохожих. И еще больше я не люблю ежей. Они колючие и их очень трудно гладить. Поэтому постарайся выжить, малыш. – Я нахмурился. Время подгузников миновало давным-давно, а Лозоходец пытался засунуть самый большой из них мне в бронекостюм.

– Я даю тебе десять часов на решение вопросов со своей гордыней – Проговорил он зло - И если через эти самые десять часов из этой дыры не покажется твоя радостная рожа – я разберу плато на молекулы, и вытащу тебя на свет божий живого или мертвого.

- Понял? – Я опешил. Такого участия в собственной судьбе я от Лозоходца не ожидал. Он по прежнему платил долги, и я даже не знаю, какую цену он себе назначил за то, что я помог ему в битве с Красной Грядой.

Я попрыгал, проверяя, не брякает ли что-нибудь в моем снаряжении. Положил руки на АКМ и сладко улыбнулся Лозоходцу. Все-таки за «малыша» я на него обиделся.

- Только не влюбись в меня, парень. У меня уже есть Агата и у нас двенадцать детей.

- Ты допрыгаешься, Гарри. - Лозоходец сел в пилотское кресло, расслабился, и снова закурил свою вонючую сигару.

- Скоро не только Бетти станет называть тебя папой. Кое о чем можно было бы и помолчать. – Я смутился. Лозоходец оказался прав. Не только чрезмерное геройство было лишним, но и длинный язык тоже.

Тем не менее, я свои планы менять не стал. Махнул рукой перед сканером люка и когда он открылся - нырнул в полыхающую электричеством ночь.

- Ну, что же… - Пробормотал Лозоходец в полголоса. – Когда люк вернулся на место – Все складывается как нужно и началась большая игра, но темп нужно немного ускорить – влюбленность не самая сильная карта. Придется блефовать.

– Бетти, солнце, свяжись, пожалуйста, с мамой по прямому лучу…

- Да командир. – Бетти легко приняла устав армейского корабля, и Лозоходец – единственный пассажир человеческого облика, автоматически становился командиром.

- Передай, пожалуйста, мамочке, чтобы она отправила генные карты Аэлиты и Гарри на яхту Вайера и закодировала сообщение его личным кодом.

- Я думаю,    когда он разберется в ситуации – то примчится сюда сам. А Гарри… Очень нужно с ним пообщаться.

- По крайней мере, и Аэлита будет в безопасности. Особа она теперь очень важная.

- Хорошо командир. Мама спрашивает, что их связывает Аэлиту и Гарри… - Лозоходец улыбнулся. Агата вошла в роль мамочки. Ревнует. – Скажи ей, что они дальние родственники. Очень-очень дальние.

- Хорошо, командир. Мама передала сообщение на яхту Вайера.

- Так то. – Щелкнул пальцами Лозоходец. – Теперь только бы Саламандра не сожрала Гарри живьем. У нее очень дурной характер.

* * *

Я включил визор и внимательно осмотрел дыру, в которую хотел спуститься. Она полого уходила вниз и даже имела что-то похожее на ступени, кольцевые углубления, словно кто-то бурил эту дыру огромным буром и оставил следы от фрезы.

Что-то удерживало меня от спуска в этот провал, и я не мог понять почему.

Холод смертельной опасности тек по загривку и дыбил и без того торчащие ежом волосы.

Я бросил внутрь световую гранату и стал ждать вспышки. Я слышал, как она брякала о стены, как обо что-то ударилась, похожее на металл и все.

Ни шороха, ни звука.

Я бросил вторую и третью с тем же результатом. Потом саданул длинной очередью трассирующих пуль и увидел, что где-то совсем далеко они светились пару секунд, а потом погасли.

Что-то глушило активное вооружение. Или нора была настолько глубокой, что я не мог ни слышать, ни видеть результатов разведки боем.

Но идти было надо. Я обещал Шакалу, и перед Лозоходцем было жутко неудобно. Я же пошел их всех спасать. Что-то вроде того. Спасать. Кого? Лозоходца? Фрэнки?

Они превосходно сами могли постоять за свою жизнь.

- Да… - Промямлил я. Что-то с геройством я явно перебрал. - И… Включив на всякий случай Медаль Тени шагнул на первую ступень. Потом вторую, третью.

Потом пошел дальше, почти побежал, перескакивая через ступени, удаляясь от поверхности плато все дальше и дальше.

Что-то не только пугало меня в этой дыре, но и удивляло. Трудность доступа в район Плато. Почти самая высока точка Химеры. Уклон около тридцати градусов к эклиптике. Длиннющий идеальной правильности круглый коридор. Я остановился передохнуть.   

Вытер перчаткой выступивший на лбу пот.

Больше всего эта шахта напоминала ствол орудия или пусковую установку космического корабля. Я обернулся назад. За спиной едва заметным блинчиком светилась ночь Химеры. Ни одного поворота или изгиба, а топал я почти десять минут. Значит около пятисот метров длина.

- Ни чего себе пушечка. – Я присел на ступеньку и прижал коммуникатор к шее. Он как обычно – перебрался мне за ухо, когда начинал скучать или замерзал.

Умная живая машинка.

- Бетти, крошка, папа на связи! – Чрез треск и шумы я все-таки ясно услышал позывные своего кораблика.

- На связи, командир. Нужна помощь?

- Да. Ты можешь посчитать, куда вылетит снаряд, выпущенный из подобного жерла, если ему придать вторую космическую скорость.

- Одну минуту.

- Хорошо.

- Выйдет на орбиту Горгоны и через трое суток упадет на нее.

- Спасибо, солнце. Я тебе очень обязан. – Я встал. И пошел дальше. – Какому идиоту на Химере понадобилось расстреливать звезду?

- Мне… - Я остановился. – Похоже, что последние слова я сказал вслух. И, наверное, зря. Потому что уже и без аппарата ночного видения я различил неразорвавшиеся световые гранаты десяток пуль, впаянных в завесу из тонких голубых нитей.

Похоже, меня рассекретили. Нужно было не трещать по коммуникатору, тогда я все бы увидел сам. Воины тени должны молчать. Но…

- Ты кто? – Я снял автомат с предохранителя, и сделал несколько шагов назад.

- Саламандра…

- Та самая?

- Та самая… - Голос был женским и я бы не сказал, что он мне не понравился. Только я не видел его обладателя и поэтому чувствовал себя весьма неуверенно.

- Покажись, детка. Мне очень хочется попробовать тебя на вкус. – Я сделал еще несколько осторожных шагов назад. Бравада была наигранной.

Я ее по-прежнему не видел, а палить во все стороны… Хотя. Я направил ствол прямо в центр круглой голубой занавески и нажал спуск.

Занавесь вспухла бело алым парусом, привычная волна взрыва ударила по ушам, рассыпалась мелкими осколками, и за ней шевельнулся силуэт женщины с широкой дырой в груди.

- Я тебя убил… - Проговорил я ошарашено. Глупо как-то все получалось. Шакал сказал, что нужно с ней поговорить, и она должна в чем-то помочь. А тут…

Я выключил медаль, считая, что победил и рванулся вперед, в надежде, что спасу так и не начавшиеся переговоры.

- Нет, не убил. - Ответила Саламандра. Включился неяркий, но ясный свет и я увидел, как сквозная дыра в груди Саламандры быстро затягивается, заново обрастая черной бугристой мелкой чешуей.

- Теперь я? – Она вытянула в мою сторону руку с зажатым в ней устройством, очень напоминающим бластер.

Яркая полоса желтоватого света на секунду протянулась от ствола оружия до моей груди.

Доспехи из кожи Жнеца блокировали излучение, но капральской рубашке пришлось хуже. Она выгорела большой неровной дырой, словно была нарисованной и кто-то широким языком эту краску с груди вылизал.

-Черт, Саламандра! – Разозлился я. – Ты испортила мне рубашку. В чем я покажусь теперь своей команде.

- Голым! – Проворчала она, и сделал еще три выстрела.

Один раз в левую ногу и дважды в правую. Я остался без штанов.

- А почему в правую ногу два раза? – Мне на самом деле было жалко расставаться с привычной формой, а тут ее жгли наглым образом, даже с меня ее не снимая.

- Потому что в четвертый раз я обычно стреляю в голову. – Саламандра опустила оружие. – Тем более в нем кончились заряды.

- Ну, ты и гадина… - Я сбросил с себя остатки тлеющей одежды и остался в костюме Жнеца, на самом деле напоминающем вторую кожу.

- Разумеется… - Проворчала Саламандра и бросила бластер, куда-то в угол коридора. – Шакал предупредил, что ты придешь. Правда, не сказал когда.

- А зачем тогда стрелять? -    Я сбросил тлеющие ботинки и с нежностью поправил оставшуюся нетронутой портупею с вооружением.

- Я давно не видела голых мужчин – Хрипло засмеялась Саламандра. – Тем более, что ты начал первый…

- Ну… Я прошу тогда у тебя прощения. – Я был смущен. – Я же не знал что ты это ты.

Саламандра внимательно осмотрела меня с головы до пяток.

- А ты ничего… - Облизнула она губы раздвоенным языком. – Но, у нас длинный разговор. – Она нажала на запястье перламутровый кругляшок, открывая боковой проход и приглашая, взмахнула рукой.

- Пошли, неудачник. Я хотя бы накормлю тебя, а то для Саламандры ты суховат.

Глава 15

Муаэро Вайер

Глава «Конклава сорока разумных миров», король Сиберии, обладатель огромного состояния сидел за низким столиком из красного дерева и играл со своей охраной в покер.

Охрана была скорее, данью традиции, чем реальной защитой. Если человека хотят убить – убьют обязательно, однако Вайер никогда не стал бы во главе Конклава, если бы был глуп.

Реальной защитой была бригада высококвалифицированных реаниматологов, которая постоянно находилась на боевом дежурстве, имела превосходное оборудование и соответствующие навыки. Они всегда находились в ближайшем помещении, и добраться до тела Вайера, либо    транспортировать само тело в их умелые руки всегда можно было за пару секунд.

Они уже не раз спасали его драгоценную плоть, поэтому Вайер был за свою жизнь абсолютно спокоен. Тем более он играл в покер, а эта игра требовала особого владения своими нервами.

Карта шла плохая и ему приходилось блефовать, для того чтобы выигрывать, но он получал истинное удовольствие от того что у него получалось, как он говорил – пройтись по краю.

Ему нравился риск, и сама жизнь ему тоже нравилась, но он не любил сюрпризов. Все у него было подсчитано, разложено по полочкам и упаковано в картонные коробки с номерами датами.

Он уже отыграл провал в сто кредитов, и теперь ровно шел в «гору». Шел на плохой карте. Шел по самому краю и как он считал – был чрезвычайно занят.

На столе тренькнула пищалка системы связи. Вайер скосил глаза. Если бы его пытался вызвать кто угодно кроме главы службы безопасности, он бы звонок проигнорировал, однако встревоженное лицо на маленьком экране, вделанном прямо в стол, показывало всю важность предполагаемых новостей.

Вайер посадил за ухо коммуникатор. – Нну…

- Вам послание с Химеры, мессир. Закрыто Вашим кодом и подписано неким Нуари Наважем, схимником святой веры Эфроса.

- Это дело священного синода Эфроса, генерал.

- Но Ваш код.

- Хорошо. Выдайте да экран системы связи. – Экран засветился белым, потом по нему побежали цифры раскодировки, затем в левом верхнему углу экрана появилось фото красивой молодой девушки, остальную часть экрана заняли две спирали ДНК. Одна была помечена как геном Муаэро Вайера, вторая как геном Аэлиты Вайер.

- Она в плену? Заложница? – Ровно осведомился Вайер.

- Это еще не все, сэр. – Вайер снова взглянул на экран системы связи. Теперь там появилось фото Рыжего Гарри, которого он сам упек на Химеру и две спирали ДНК. Одна из них была помечена как геном Аэлиты Вайер другая как геном Гарри Рудого.

- Наследничек    - Процедил сквозь зубы Вайер. – Надо было кончать с ним раньше. Теперь для того, чтобы его ликвидировать потребуется приговор Верховного суда. – Он покрутил головой. – Слишком много неразберихи создает этот человек.

- Так что? Этот Гарри взял эту девушку в заложницы?

- Нет, сэр. Она в безопасности. На орбите Химеры находится линкор ваших космических сил, сэр. На поверхность планеты сброшен десант в тысячу человек. Они контролируют ситуацию.

- Ничего они не контролируют – Проворчал Вайер. – Какой-то проходимец постоянно держит колоду тузов в рукаве. Он обыграл вас, генерал. Отмените приказ об уничтожении планеты.

Сформируйте группу охраны из десяти полевых специалистов и сбросьте ее на Химеру. Я хочу, чтобы Аэлита была в безопасности. По крайней мере до того пока я не разберусь в ситуации и не определюсь с окончательным решением.

- Да, сэр. Сию секунду, сэр. Вы считаете опасной Хрустальную Пирамиду, которая появилась на Химере несколько дней назад? Она исчезла также быстро, как и появилась.

- Нет, генерал. Я имею в виду идиотов-командиров, которые пропустили ход.

- Надеюсь, это относится не ко мне, сэр. – Вайер встал. Расправил широкие плечи. Похрустел суставами пальцев.

- Хотелось бы в это верить, генерал.

- Коменданту Форта Первый передайте сообщение о том, чтобы он распространил информацию среди заключенных о неприкосновенности Рудого.    Он оказался носителем ценной информации. Очень ценной.

- Я ввел военное положение на Химере. Все заключенные в капсулах с дистанционным подрывом. Эвакуированы из фортов «Восточный» и «Горный» в Первый форт. Там же находится гарнизон, сформированный из десантников линкора.

- Вы идиот, генерал. Вы хотите, чтобы инфоканалы планет Конклава на все лады рассказывали, что Вайер убивает невинных?

- Но инструкции обязывают.

- Инструкции обязывают вводить военное положение при реальной угрозе безопасности Конклава. Угроза не доказана.

- Хорошо, сэр. Детонаторы снимут. Что делать с десантом?

- Оставить, генерал. Оставить. Кто командует гарнизоном?

- П244-«Полковник».

- Кто?!

- Робот этапного сопровождения, сэр.

- Ах… Да… Робот… Я и забыл. – Вайер откинулся на секунду, на спинку кресла и прикрыл глаза.

- С Гарри ему не справится. Полковник туп как пробка от шампанского.

- Да, сэр. – Вайер скрипнул зубами. Начальника службы безопасности давно нужно было отправить на пенсию, или перевести в какую ни будь из академий преподавать тактику. Слишком много ошибок он совершил за последнее время. Да и служак, у которых вместо мозгов лишь инструкции и уставы в голове он не очень любил. На принятие нестандартного решения будь оно в миллион раз эффективнее такие люди не способны.

- Гарри Рыжего, разумеется, нет в тех капсулах, и никто в целом свете не знает - где он сейчас находится?

- Ннет, сэр. – Закашлялся коммуникатор.

- Понятно. С кем он водил дружбу на Химере?

- Со свободными поселенцами в основном, сэр.

- Их имена.

- Лозоходец, Жнец, Портной, Миллиметр…

- Это не имена, генерал! Это тюремные клички! Досье на каждый контакт! Мне на стол! Быстро!

- Да, сэр!

- Передайте коменданту… - Пусть сформирует пять поисковых групп. Три наземных, две воздушных. Ищите по районам проживания тех, с кем он когда-либо водил дружбу либо входил в контакт. И… Поймайте мне его, генерал. И чтобы ни один волосок не упал с его головы! Вы слышите?

- Да, сэр!

- Хорошо… - Вайер встал, качнулся на каблуках дорогих туфель, заложил руки за спину.

- Скажите, генерал… Шестерка пик бьет туза треф?

- Никак нет, сэр!

- Бьет… - Улыбнулся Вайер. – Бьет, генерал. Но для этого ей надо быть козырной шестеркой. – Он махнул рукой, отпуская застывшую на диване охрану.

- Статус красный ребята. Отправляемся через полчаса. Всем быть готовыми. Свободны. – Крепкие тела, затянутые в одинаковые серые костюмы, быстро покинули кабинет Вайера.

- Ну, что же, господин Рудой. – Он нажал на столе несколько кнопок, и кабинет стал быстро трансформироваться в рубку управления космическим кораблем экстра- класса.

- Я попробую сыграть с вами, но вам придется поставить свою голову против моей благосклонности - надеюсь, вам не привыкать.

Вайер подошел к стенному шкафу и быстро переоделся в летный комбинезон, показав на секунду мускулистое смуглое тело. Сел в кресло командира и быстрым взглядом окинул пульт, в который превратился стол красного дерева.

- Рубка капитану.

- Да, сэр – Прожужжал коммуникатор.

- Идем на Химеру в системе Горгоны, Хэнк. -    Капитана своего корабля Вайер очень уважал и никогда не обращался к нему как к подчиненному.

- Идем с полным эскортом, капитан. Организуй, пожалуйста, пацанов за штурвалами на кораблях сопровождения так, чтобы они не передавили друг друга в воротах.

- Хорошо, сэр…

- Туннель пробей сам. Ни у кого не получится сделать это лучше, чем у тебя.

- Спасибо, сэр…

- С меня бурбон, если выведешь яхту и эскорт на орбиту Химеры за десять часов.

- Вы проиграете, сэр – Густым низким голосом проговорил коммуникатор.

- С чего бы? – Улыбнулся Вайер.

- Я никогда не опаздывал к хорошему бурбону, сэр. – Рассмеялся коммуникатор.

- Хорошо, Хэнки. Поехали. И нам бы не опоздать.

Саламандра

Саламандра пошла вперед по длинному узкому коридору, подсвеченному светящимися кристаллами то ли вделанными в стены, то ли являющиеся частью стены. Я смотрел на нее со спины.

Она не носила одежды и, не смотря на чешую, выглядела совершенно голой. Точеная фигура с широкими плечами узкой талией широкими бедрами мускулистыми руками высокой шеей длинными стройными ногами. Правда волосы длиной до пояса были толщиной с макаронину и шевелились

- Ты удивлен? – Спросила она, не оборачиваясь?

- Да… Я ожидал увидеть животное, но ты…. – Саламандра развернулась и остановилась, расправив плечи. Полная высокая грудь. Подтянутый подбородок. Огромные желтые глаза со щелевидным зрачком. Она была по-настоящему красива, правда черной, как головешка.

- Нравлюсь?

- Нравишься.

- Тебе бы надо одеться Джоара, а то мне сложно будет беседовать с тобой о деле. Ты привлекателен, и это меня отвлекает. – Я поправил снаряжение.

- Никто не заставлял тебя жечь мою одежду. Да и тебе стоило бы накинуть что-нибудь. Я никогда не вел переговоров с голой женщиной. Вдруг ляпну, что-нибудь не то.

Саламандра показала рукой на боковой проход.

- Сюда – Прошла сама, изящно развернувшись, словно демонстрируя свое великолепное тело. Я пошел следом.

- А почему ты Огненная? – Решил я отвлечься, с трудом отрывая взгляд от ее ягодиц. Она остановилась и вдруг ее кожа вспыхнула алым цветом с яркими желтыми пятнами и прожилками. Я в удивлении протянул руку.

- Не стоит. – Проговорила Саламандра. Получишь сильный химический ожог и дозу нейротоксинов, которая прикончит тебя с вероятностью пятьдесят процентов.

- А почему не сто? – Саламандра снова развернулась ко мне лицом. Улыбнулась, показав белоснежные зубы с длинными клыками.

- Потому что оставшиеся в живых должны рассказать остальным, что мы опасны. Мы пришли. Я осмотрелся. Небольшое помещение с округлыми стенами с теми же светильниками, вделанными в стену. Мебель то ли из камня, то ли из пластика. Столы. Стулья. Полки. Шкафы. Все как в нормальном человеческом жилье.

- Ты неплохо устроилась. – Сказал я и сел на ближайший перед столом стул, на всякий случай, положив ствол автомата на столешницу. Саламандра не обратила на это ни малейшего внимания. Он подошла к одному из шкафов, высокому и гладкому, открыла дверцу, достала длинный кусок голубой ткани и бросила мне на колени.

- Оденься. Я не могу контролировать феромонную эмиссию, а спаривание наших видов бессмысленно. Я встал, обвязался полотном, сделав из него что-то похожее на римскую тогу и сел обратно.

- А я не контролирую гормонную эмиссию, и спариваться с паровозной топкой тоже не имею желания. Оденься. – Саламандра улыбнулась и стала меняться. Лицо окрасилось молочнобелым, губы стали ярко алыми. Наросты надбровных дуг черными. Волосы зашевелились и уложились сами в высокую каштановую прическу. Из-под лопаток полезло что-то похожее на серебристую ткань, разделенную на четыре длинных куска. Тело до колен стало темно вишневым, превращаясь в узкое платье с широким декольте и боковым разрезом почти до пояса. На груди чешуйки засверкали перламутровыми жемчужинами, полностью создав ощущение того что она надела дорогущее ожерелье.

Теперь она стала не просто красива, а красива ослепительно. Я опустил глаза и убрал оружие.

- Надеюсь это не все твои фокусы, Саламандра. Кстати. Ты обещала меня покормить.

- Разумеется, Джоара. – Саламандра поставила передо мной нормальные человеческие приборы. Вилку, нож, тарелку с огромным куском мяса и две маленькие баночки из прозрачного материала, надо полагать с соусами белым и красным. Высокий стакан с зеленым прозрачным напитком.

- Надеюсь это не человечина. – Проговорил я, отрезая кусок и отправляя его в рот.

Я понял насколько был голоден. Все, что было предложено, я уничтожил, бешено шевеля челюстями буквально за пятнадцать минут. Потом довольный сытостью откинулся на спинку стула и стал медленно потягивать зелень из стакана, оказавшуюся чем-то хмельным, похожим на слабый джин.

Все это время Саламандра сидела, напротив подперев подбородок по бабьи, словно кормила мужа, вернувшегося с тяжелой работы.

- У тебя есть имя? Нормальное. Саламандра, я полагаю – это просто название вида. – Я сделал глоток и посмотрел ей в лицо. Она нахмурилась.

- Если приходит Джоара, ему необходимо рассказывать все, о чем он спросит. Да, у меня есть имя, но у нас это хранится в семье в строгом секрете. Тем не менее, я – Руата Рамани Пул. Но тебе не стоит так называть меня. Мы зовем друг друга по предназначению. Я жрица – Джари. Это имя можно произносить при посторонних.

- Хорошо, Джари. Ну, мое имя ты знаешь. – Саламандра – Джари.

- Гарри – семейное имя. Тебя так назвали родители. Позволь мне пользоваться своими правилами.

- Хорошо. Будь, по-твоему. Тогда объясни мне, почему я Джоара? – Джари выпрямилась, скрестила на груди руки и наклонила голову, словно хотела или забодать меня или съесть. Я посмотрел в ее желтые змеиные глаза.

- Ты сказала, что Джоара должен знать все.

- Да… Джоара это носитель особого состояния. Иногда нити времени и случайностей сплетаются так, что узел очень важных событий находится внутри живого существа. – Джари замолчала. Взяла со своей тарелки круглую красную ягоду, похожую на маленький томат и положила в рот.

- Это все? Собственно, я так ничего и не понял.

- Твои поступки даже самые глупые приносят тебе и окружающим удачу, меняют людей, потоки событий. Все кто находится рядом и даже те, кто находится очень далеко, но связан с тобой, участвуют в этом. Ты центр вихря. Глаз бури. Основа того что происходит. – Я расправил плечи. Давно меня так не хвалили. Но червячок тревоги все-таки шевелился где-то в районе диафрагмы.

- Но это не все, Джари.

- Нет, Джоара. – Ты можешь стать королем, принцем, открыть новый закон вселенной, можешь создать новую религию или развязать войну между мирами, но это состояние кратковременно. Весы вселенной все равно уравновесятся силами зла или силами добра. Не имеет значения. Все приобретет новый порядок и уже на длительный срок.

- Поэтому ты назвала меня неудачником.

- Да, Джоара. Ты всегда будешь находиться в опасности и вряд ли проживешь дольше остальных. – Я покрутил головой, словно мне давил подворотничок. Жить все-таки хотелось долго и счастливо. Стать, каким то Джоарой я вовсе не рассчитывал.

- Может быть, ты ошибаешься, Джари? – Я нахмурился. - Я обычный очкарик ботан, который хотел срубить по легкому кредитов и поэтому повелся на уговоры сумасшедшего биокорабля. Меня посадили в каталажку, из которой я все равно сбегу и проживу долгую и счастливую жизнь где-нибудь в Облаке Магеллана, копаясь в своем огороде и ухаживая за пчелами?

- Нет… Джоара – предназначение. Ты можешь совершать любые поступки, но они будут поступками и действиями Джоары. Последствия будут соответствующими. – Теперь я откинулся на спинку стула и нахмурился.

Перспектива быть убитым или погибшим меня не пугала, но играть как теннисными мячиками целыми мирами, по-моему, крутовато.

- Я хочу доказательств, Джари. Я тебе не верю. Если все так серьезно, то я сейчас просто выдерну чеку на своем поясе, и все закончится. Не будет ни Джоары, ни Джари и мир успокоится. – Джари засмеялась грудным полным смехом, и мне снова стало не по себе. Я чувствовал себя и ребенком и дураком одновременно,    не приятное ощущения для мужчины тридцати пяти лет.

- Когда-то, еще на космодроме Ра, ты оставил свое семя в морозильнике космического корабля, который просто ремонтировал по мере необходимости. Что ты планировал, когда делал это? – Я покраснел. Эту информацию мог выудить из моих мозгов либо Лозоходец, либо Шакал. Полоз - Агата вряд ли бы стал делиться со всеми столь интимными подробностями.

- Ну… Мне было тогда гораздо меньше лет чем сейчас. Я был глуп и рассчитывал, что где-то в далеком космосе кто-то, может быть, захочет детей и воспользуется им. Тогда я буду знать, что я не одинок в этой долбанной вселенной.

- Это поступок обычного пубертатного юнца, пересмотревшего фантастики. Не так ли? – Джари улыбалась.

- Пожалуй… - Хмуро согласился я, как будто бы меня застукали прямо там, у кристалла с порнографией.

- Но, ты Джоара и результатом твоего поступка стал космический флот, который предан тебе и любит тебя.

- Ты о Бетти? – Джари кивнула. – И об остальных одиннадцати тоже, разумеется. Флагман – категория отдельная.

- Они еще маленькие… - Проворчал я. – И их надо кормить, а на это нужна вода.

- Ты знаешь, где она есть, и они очень быстро растут.

- В результате того что ты, как говоришь «повелся» на уговоры Полоза – Продолжала Джари. – Ты стал принцем Сиберии и вероятным наследником имущества Вайера. Мне продолжать? – Я поднял обе руки.

-Сдаюсь. За бочку жира ни с того ни сего я получаю Медаль Тени от Жнеца и будущих телохранителей равным которых нет во вселенной. Теперь я могу продолжить сам. Но, Шакал хочет океан…

- Выдерни чеку, Джоара. – Засмеялась в полный голос Джари и Вселенная устроит так, что он появится! Он не просто так строил Поющую Пирамиду, отдавая последние капли своей энергии для того чтобы вытащить тебя из могилы. И океан он просит тоже не просто так, я полагаю. Кроме того, ты хороший воин и всегда сожалел, что у тебя нет армии. Это желания Джоары, но никак не обычного заключенного или поселенца Химеры.

- Да, Джари. – Я расслабился. – На Химере хозяйничает тысяча головорезов Вайера, хотя я давно уже считаю эту планету своим домом. Пусть и временным. Представляешь – они даже не вытерли ноги о коврик на крыльце и сразу полезли в бар. Я даже сомневаюсь, что они оставили мне хотя бы каплю виски.

- У тебя есть космический флот. – Продолжала Джари. У тебя есть верные и сильные друзья, и у тебя есть армия. – Я подавился ягодой, которую стянул с тарелки Джари. Она участливо постучала мне между лопаток.

- Я уже думал об этом, Джари. Но лучше не иметь никакой армии, чем ту, что есть.

- Заключенные не станут воевать, даже если я вытащу их из капсул и дам каждому в руки по пулемету. Во-первых, они не умеют. Они в большинстве своем обычные люди. Во-вторых, не захотят. Потому что у многих небольшие сроки.

- Разве у меня есть что-то еще, Джари? - Джари поднялась со стула. Волосы шевельнулись, стали иссиня черными и рассыпались по плечам. Полотнища на спине завязались в греческую тунику, Джари раскрасила свое тело в цвет кофе с молоком, и даже сымитировала на босых ногах ремешки греческих сандалий.

- Еще раз так сделаешь – я тебя пристрелю. Ты же нарочно?

- Конечно, дорогой. – Джари поднялась и повернулась вокруг своей оси. – Ну как я тебе?

- Я тебя предупредил. - Она наклонилась над столом, едва не касаясь лицом моего носа.

– Меня очень трудно убить Джоара. Ты уже пробовал и у тебя ничего не получилось.

- Я отстрелю тебе ноги. – Разозлился я - И руки тоже.

- Они отрастут, милый.

- Тогда голову.

- Хм… Ты знаешь - отрастет даже голова, только не быстро и я забуду, что Шакал просил принять тебя как дорогого гостя. – Она потрогала мечи за спиной и нахмурилась.

- Пожалуй, только этими клинками, если рассечешь меня здесь и здесь. – Она показала ребром ладони крест на груди от плеча до бедра. – Здесь находятся центры регенерации и системы дублирования.

- Зачем ты мне рассказала об этом? - Я тоже поднялся на ноги, потому, что Джари собралась куда-то идти. Разумеется, я должен следовать за нею, для того чтобы выяснить все до конца.

- Джоара, должен знать все. – Она глубоко вздохнула. – И еще. Гарри. – Теперь имя звучало совсем по-семейному, словно в гости приехала сестренка, которую я в последний раз видел в колыбели. – Если мир рождает Джоару, то он же рождает и Манону.

- О, это не трудно, Джари. – Манона – такой же парень, только с обратным знаком. Если есть циклон, обязательно приходит антициклон. Если есть плюс, есть и минус. Если есть Джоара, то есть и Манона. У него пушка больше и он выше меня ростом. У него плохо пахнет изо рта, и он всегда играет за лидера в школьной команде.

- Сомневаюсь, что он так плохо выглядит. – Промурлыкала. Джари. – Манона – твой противник по игре. Богам иногда бывает скучно, вот они и устраивают бои на выживание. Только у Маноны меч, а у Джоары веревка с петлей. В этом разница.

- Спасибо, Джари. – Ты знаешь, как меня успокоить. - Я чувствовал, что между нами возникает какое-то теплое сладкое чувство совершенно непохожее на любовь. Почему-то я был уверен, что как бы далека ни была цивилизация Джари от нашей - земной – Огненная Саламандра не прокусит мне сонную артерию, когда я отвернусь, и если я начну тонуть – она, не задумываясь, бросится меня спасать.

Семья? Может быть. Ощущение, которого я был лишен очень и очень давно и полагался только на себя. Я остановился и дал себе подумать пару секунд.

Все прекрасно. Все просто здорово, за исключением того, что над планетой до сих пор висит линкор с пушками и в Первом форте засела тысяча хорошо обученных убивать спецназовцев.

В том, что меня усиленно ищут, я не сомневался, и даже в том, что найдут, тоже. Меня интересовал только один вопрос – насколько быстро. Хитрость против силы. Ловкость против пуль и бластеров. Веревка против меча.

- Все как всегда Джоара. – Сказал я себе. – Ты опять идешь по краю.

Не изменилось ничего, и если слишком долго тыкать ножом в муравья, то, как бы он ни был ловок, ты в него обязательно попадешь. Получается, что нужно поторапливаться и кусать хозяина ножа за нос, прежде чем он изловчится перерезать муравью талию.

- Ты чего там застрял? – Джари остановилась и смотрела на меня через плечо и, пожалуй, слишком сильно для земной женщины, которую она имитировала, повернула голову за спину. Очарование спало. Она оставалась привлекательной, но все же женщиной из другой галактики и совершенно другого вида.

Я тряхнул головой. Скорее всего, это испарения ее тела. Так у них на Мурии заведено. Они же воины. Им надо выживать в любых условиях и быстро воспроизводиться. Никаких тебе цветов и ухаживаний. Ритуалов и клятв. Просто феромоны и спаривание. И новый солдат через пару тройку месяцев начнет готовиться к войне. Все правильно. Все правильно. Мне нужна армия. И не просто армия, и армия из солдат Мурии.

- Бегу, дорогая. Лечу, прям. – Я быстрыми шагами подошел к Джари.

- Ты не болен? – Она положила когтистую ладонь мне на лоб.

- Уже не стоит, Джари. Ты переигрываешь. – Я поправил портупею и автомат. – Мы союзники это верно – Я все-таки нашел правильное слово – Но не любовники. Ты обещала мне армию – показывай.

Джари мгновенно стала снова черной. По позвоночнику и наружной части бедер быстро пробежала цепочка желтых пятнышек, размером с отпечаток моего пальца.

- Хм… Ты настоящий воин. Мне не будет стыдно перед Хараями. – Низким и уже не родным голосом произнесла она. – Все за этой дверью Джоара.    - Она хотела что-то сказать еще, но не успела. Я разрядил из подствольника фугасную гранату, и дверь, подняв кучу пыли, рухнула внутрь.

- С тебя ремонт. – Проворчала Джари, и, обойдя меня, прошла в разлом. Я пошел следом.

Я вошел в огромный зал, длинный как трюм Агаты и больше похожий на ремонтный док, или крупную лабораторию, чем на жилую комнату.

Вдоль стен длинными парными рядами стояли полупрозрачные сосуды, формой больше всего напоминающие огромные яйца.

Я подошел к одному из них и присмотрелся.

Сквозь стенку было видно, что внутри сидело, скрючившись, какое то существо, похожее на Саламандр, но никак не на могучих воинов Мурии.

- Сколько их тут всего? – Джари ушла далеко вперед, но мой вопрос расслышала.

- Всего сорок тысяч. Двадцать тысяч воинов Хараев. Десять Джугаров тружеников и десять тысяч самок Хальпари. – Я приподнялся на носки и окинул все помещение взглядом. Пожалуй, Джари не врала. Яиц было много.

- Я не рассчитывал на консервы, Джари. – Я постучал стволом автомата по сосуду. – Эти ребята не удержат и палки, насколько я понимаю, если их оттуда выковырять. – Джари рассмеялась.

- Подойди ближе, Джоара, я все тебе объясню. – Я неспешно подошел к Джари. Она стояла напротив длинного лабораторного стола с кучей непонятных мне приборов.

- Это    Типар. – Она показала на куб, размером с небольшой холодильник из голубого полупрозрачного материала внутри которого, текло, переливалось и булькало сине желтое месиво похожее на жидкий металл.

- Мне это ни о чем не говорит.

- Он управляет течением времени. Либо ускоряет его, либо замедляет в выбранной точке пространства. Воины могут быть готовы через десять минут после того как я поверну эту рукоять. – Джари взялась за змеевидный хрустальный отросток, торчавший из «холодильника» и вызывавший максимальное подозрение. – Воины тебе нужны сейчас? – Я пошевелил плечами. К такому повороту событий я был еще не готов.

Двадцать тысяч воинов это здорово, но армия это не только солдаты. Это организация. Машина. Отлаженная смазанная, нацеленная на точное и четкое исполнение задачи.

С задачей у меня возникли некоторые натяжки. Нужен был ясный план действий.

- Когда вы появились на Химере? – Я посмотрел Джари в глаза.

- Полторы тысячи лет назад. – Я присвистнул.

- Так тебе полторы тысячи лет? –

- Нет, Джоара. – Разозлилась, Джари и по ее телу побежали алые сполохи.

– Мне тридцать ваших биологических лет. Время здесь движется очень медленно, и я не первая Жрица, которая охраняет покой Огненных Саламандр! А про «консервы», о которых ты говоришь это не просто армия. – Это зародыш новой популяции, потому что Мурии больше не существует.

- Мы должны были вернуться и возродить свой народ но… - Она протянула руку с зажатыми в них кусочками цветного пластика. – Это снимки сделанные зондом, запущенным два года назад. – Я взял из ее черных рук фото и внимательно стал рассматривать.

- Значит, это вы рисовали рисунки углем и глиной в пещерах Горного форта и выкладывали каменные знаки?

- Да. Прошло слишком много времени в ожидании. Мы думали, что про нас просто забыли или не могут найти, а пользоваться техническими средствами было бы опасно.

В звездной лоции Первого Форта я многое читал о Мурии, которая крутилась вокруг двойной звезды под длинным номером в созвездии Волос Вероники, но знал о ней и ее обитателях, разумеется, не все.

- Далековато вы забрались от дома если честно.

- Далеко, это верно. – Проговорила Джари. – Но кто будет искать нас на далекой сухой планете? – Я промолчал. Посмотрел на снимки. Во рту стало кисло. На месте голубого шарика Мурии зияла просто рваная рана. Возникало ощущение, что планету взорвали изнутри, расколов на пять крупных астероидов.

- Красивые войнушки. Ничего не скажешь. Кто вас так? – Я начал испытывать сочувствие и к Джари и к зародышам в банках. Им некуда было вернуться.

- Планетой управляла династия Марджани, но были еще три, которые хотели абсолютной власти. Скорее всего, кто-то из них применил оружие массового поражения. Я последняя представительница династии Марджани.

- Да. – Я глубоко вздохнул. - С дипломатией у вас туговато. – Я вернул снимки. – Мне жаль, Джари, что так случилось. Но на Химере Саламандрам не выжить.

- Именно поэтому и нужен ты. Джоара.

- Тогда это еще не все. Выворачивай карманы, Джари. Все. Даже те, в которые ты прячешь свою помаду. Оружие ближнего боя. Полевое вооружение. Транспорт. Броня. Все что есть, вплоть до зубочисток.

Против вас выставят не только бластеры. Против плазменного оружия и штурмовых истребителей вам не устоять, не смотря на регенерацию и маскировку.

Пока все что я могу противопоставить войскам Вайера – это затяжную партизанскую войну, а для нее нужны ресурсы. Очень много ресурсов. – Я тяжело вздохнул. – Ресурсы, которых у меня нет.

- Речь, Джоары – Расслабилась Джари. – Ты тот, кого мы ждали. – Она опустила такой же витой хрустальный рычаг, вделанный в стену, и на всем протяжении помещения открылась ширма скрывавшая арсенал.

Длинные двуручные мечи из материала похожего на кость, короткие похожие на мечи римских легионеров, кортики, кинжалы, пики.

- И этим ты собираешься вооружить армию? – Я удивленно посмотрел на Джари. Вас перестреляют еще на подходе к форту. Как тарелки в тире. Джари стиснула зубы, ее лицо посерело.

- Ты тороплив, Джоара, как все земляне. Мечи активного действия. Работают на разрушение межатомных связей. Рассекают практически любую броню вместе с тем, что в ней запечатано. Кинжалы имеют те же качества. И, разумеется это не все. – Она опустила второй такой же рычаг. Оказалось, что за палеттами, с холодным оружием было спрятано еще кое-что.

- Это полевое вооружение, Гарри. – Похоже, что Джари стала или уставать или просто обиделась на меня. Но то, что я увидел, меня почти успокоило. Это походило на хорошее оружие, хотя и не имело ничего общего с земным полевым вооружением. Спиралевидные полупрозрачные конуса с удобными рукоятками и упорами для плеча. Трубками прицелов и обычными как у всего оружия пусковыми кнопками.

- Принцип действия тот же? Как у мечей?

- Да. Оружие индивидуальное. Автоматически настраивается на разрушаемый материал. Радиус поражения до трех километров. Может уничтожать как живую силу, так и технику. Настраивается на диаметр пробойного отверстия от трех до пятидесяти саймов.

- Что такое сайм? – Два сантиметра. Она согнула указательный    палец и показала на среднюю фалангу. – Сайм. - Я представил себя с такой пушкой. Базука на плече, которая бьет без отдачи, и сверлит все на свете за полсекунды сверлом толстым как оглобля. Я улыбнулся. Джари расслабилась.

- Подойдет. Давай дальше. Что-нибудь против воздушных целей есть?

- Это – она указала на длинные тубусы, сложенные в стопки, словно дрова, Тиаран. Пятизарядные противовоздушные снаряды. Вызывают детонацию практически любого вещества с активными электронами. Топливо. Металлы. Кислород. Биоматериалы. Переход в плазменное состояние происходит в среднем за пять миллисекунд. Все во что попадает Тиаран, превращается в мощную фугасную бомбу. Радиус действия до ста километров. Самонаведение на любую техническую активность.

- Похоже, что такими «Тиаранами» вы и подорвали свою планету. – Джари скрипнула зубами.

- Ты делаешь мне больно, Джоара. – Я глубоко вздохнул.

- Прости, Джари. Ты хочешь, чтобы я спас твой народ. Я постараюсь сделать это, но я хочу не просто победить в одной битве. Нужно выиграть войну.

- Для того, чтобы выиграть войну этого мало. Нужен транспорт. Нужна авиация.    Нужна дипломатия. Нужна игра. – Я задумался. - У тебя есть штука, которая управляет временем, наверное, есть что-то еще. Может быть, ты даже не придаешь этому значения. Но оно должно быть. – Я замолчал. – Джари плакала. Натурально как земная девчонка, которой больно и плохо. Я вытер ладонью слезы на ее черном как смоль лице.

- Все будет хорошо, Джари. Показывай, где ты хранишь свои зубочистки. Транспорт!

- Может это его сможет заменить? – В полотнища, из которых она соорудила себе тунику по ветвящимся прожилкам побежала кровь. Они стали расправляться и приобретать жесткость. Через пару секунд они превратились в крепкие остроконечные крылья.

- Мы всегда считали эти плавники рудиментами и использовали только для маскировки и в ритуальных воздушных играх и боях.

- Тааак. Это уже ближе к телу. – Я покрутил головой. Крылатое войско это не полк уставших от жары пехотинцев с натертыми пятками.

- Летать то вы не разучились? – Джари гордо вскинула подбородок.

- Садись на своего Москита и попробуй обогнать меня. – Она свернула крылья и убрала их под лопатки, прикрыв «волосами».

- Волосы, полагаю тоже броня? – Джари кивнула.

- Так. Как быстро вы можете переместиться к Первому форту?

- При попутном ветре за двое трое суток.

- С полным вооружением?

- Да, воины Мурии сильны и выносливы.

- Что вы будете пить и есть все это время? – Джари удивленно посмотрела на меня раскосыми желтыми глазами. – Мы можем управлять температурой тела. Соответственно энергозатратами на жизнеобеспечение. Мурианец может не есть до полугода. Как ваши крокодилы, например.

- Наши крокодилы. – Повторил я эхом. – Вы слишком хороши для того чтобы умирать. Крылья – круто. С транспортом решили. Но война закончится. И дальше?

- Что дальше? Я думала - ты скажешь, что дальше. Ты же Джоара.

- Где зубочистка? – Джари пожала плечами – может это? Она показала на точную копию Поющей Пирамиды, стоявшую на столе одиноко, словно памятник павшим воинам.

- Что это? – Джари пожала плечами.

- Шакал сказал, что объединил в ней свои и наши технологии. Она может состарить звезду и тогда Горгона перестанет быть столь активной. Начнется конденсация атмосферной влаги, накопление ее в низинах. Возможно, появятся озера и реки. Мы дважды пытались это сделать и сбрасывали их на Химеру, но у нас ничего не получилось. Это последний заряд. Шакал не в состоянии сделать еще. Он слабеет все быстрее. Именно, поэтому мы ждали Джоару. И ты пришел. – Я скривился.

- Не надо патетики, Джари. Я пришел, потому что у меня не было выбора. А не потому, что мне так сильно этого хотелось. Будет то, что будет, но я буду стараться. – Я стянул с себя тунику и бережно завернул Поющую Пирамиду в ткань.

- Тут я не справлюсь. Нужен Миллиметр и его гениальная башка. Вы что-то недоделали в этой машинке или взрываете ее не правильно.

- Возьми это. – Джари протянула тяжелый металлический браслет. Защелкнула его на моем запястье. Показала на своем запястье такой же, только поменьше.

- Ментальный усилитель. Ты сможешь связаться со мной в любой момент из любой точки системы. – Этот браслет был хорошим подарком. Пока еще никому не удалось ни расшифровать, ни перехватить, ни запеленговать ментальный сигнал. Правда, пользовались ментальной связью немногие. К этому нужно было иметь определенные способности и навыки. Да и кому нужна связь, после которой болит голова и звенит в ушах?

- Спасибо, жрица. – Я склонил голову. Ты настоящий гражданин своего народа. Верный и преданный. Я уважаю тебя, Джари, и рад нашему союзу.

- Поднимай и вооружай своих Хараев. Они должны быть у стен Первого форта через два дня. Летите в ночь Сколопендры. Спутникам будет трудно засечь вас. Летите малыми группами и по разным маршрутам.

- Максимально маскируйтесь. Старайтесь делать это не только в оптическом, но и в термальном диапазоне.

- Особенно в термальном. Бортовые космические системы обнаружения ищут врага по тепловому излучению. Постоянно меняйте температуру тела.

- Делайте ее разной на различных участках тел. Это будет сбивать настройку приборов.

- Пусть возьмут полевое вооружение и короткие мечи. В свалке рукопашного боя двуручными палками будет трудно сражаться.

- Создайте четыре звена противовоздушной обороны. Каждый из пяти Хараев вооруженных Тиаранами. Нас будут крошить не только с земли, но и с воздуха. У десантников есть флаеры.

- И…И удачи всем нам. – Я обнял, Джари и поцеловал в губы.

- Удачи, Джоара. Удачи, Гарри. – Джари без сил опустилась на стул и долго смотрела мне в спину. Я ощущал взгляд ее желтых глаз у себя на затылке до тех пор, пока не свернул в коридор, ведущий к жерлу пусковой установки.

Мое время заканчивались, и я вовсе не хотел, чтобы Лозоходец начал разбирать плато на молекулы.

Глава 16

Вайер

- С вас бурбон, сэр – Прогудел коммуникатор Вайера. Перед вами Химера. Я сэкономил вам полчаса, так, что мы еще успеем пропустить по рюмочке. Вайер улыбнулся. Старый служака нравился ему, словно был родным дедом.

- Поднимайся в рубку, Хэнк. С тобой я выпью. – Он наклонил голову, прижимая коммуникатор к шее.

- Рубка, командиру охраны.

- Да, сэр. Подполковник Вари на связи.

– По-моему вы из Индии, подполковник и давно на службе.

- Да, сэр. Но, давно не был дома. Хотелось бы застать своих детей детьми, сэр.

- Я постараюсь это устроить, Вари. – У Вайера было хорошее настроение. Он играл банк. А те, кто играют    банк,    при определенном навыке всегда выигрывают. По крайней мере, ему так казалось. – Пропустите, капитана, в рубку подполковник и не копайтесь в его карманах.

- Но, инструкция, сэр.

- Под мою ответственность, Вари.

- Хорошо, сэр. Мы не будем обыскивать капитана Хэнка.

- Вот и славно. Он поднимется ко мне через минуту. Откройте шлюз в рубку заранее, чтобы он все-таки не видел код. - Извини, старик, привычка, от которой я никогда не избавлюсь. – Промычал Вайер. Постучал ногтями по пульту и достал бурбон и два пластиковых стаканчика. Эти простейшие емкости для питья так и не изменились за сотни лет. Выпивохи сорока миров всегда предпочитали их хрустальным бокалам и фабрики штампующие белые полые цилиндрики, приносили Вайеру немалые доходы.

Хэнк вошел без стука.

- Добрый час, командир. Я же говорил, что не опаздываю к бурбону. – Сухопарый, высокий, подвижный старик, лет ста сорока, ста пятидесяти. С тонкой талией, широкими плечами. Крепкими мускулистыми руками, туго впаянными в форменную белоснежную безрукавку. Отдал честь, как положено подчиненному и сел в кресло штурмана. Вайер молча протянул ему стаканчик с бурбоном.

- Добрый час, Хэнк.

- Добрый час, сэр. – Произнес капитан. Снял фуражку, Вытер потный лоб и нежно, словно пил нектар вперемешку с амброзией мелкими глоточками высосал бурбон из стакана.

- Спасибо, сэр.

- Тебе, Хэнк, спасибо.

- Служу Конклаву – Улыбнулся капитан. – Насколько я понимаю, сэр мы прибыли не на пикник. Ваш линкор на орбите завис не просто так. Разрешите развернуть эскорт в боевой порядок.

- Да, Хэнк. Это надо сделать. Блокируйте планету. И еще…    - Вайер одним глотком выпил свою порцию коньяка. – Подготовьте к сбросу Купол. Я хочу своими глазами досмотреть этот спектакль до конца.

- Это не безопасно, сэр. – Хэнк нахмурился. Он тоже любил своего командира и не хотел терять ни его, ни свою службу.

- Тем более. Я даю вам на подготовку сутки. Координаты получите у навигатора. Пока это все. Вы свободны.

- Да, сэр. – Капитан надел фуражку. Козырнул и быстрым шагом удалился из рубки. Дверь с тихим шелестом вернулась на место.

- Рубка, начальнику службы безопасности.

- Да, сэр.

- Генерал, - уставшим голосом проговорил Вайер. Я дал вам десять часов времени на то, чтобы вы подготовили досье на контакты Рудого. Что вы делали все это время?

- Эээ… Есть некоторые проблемы, сэр.

- Какие же?

- Некоторые досье неполные.

- Господи! Генерал! Мне нужны досье немедленно! Имена, если они есть, и места постоянного пребывания! Неужели это так сложно сделать?

- Но, досье предполагает копию решения суда о ссылке или исполнительный лист. В противном случае они не являются заключенными.

- Я понимаю. Они свободные поселенцы. Колонисты может быть. Но мне нужны не они. Мне нужен Рыжий Гарри.

- У вас десять минут, генерал и если на одиннадцатой минуте у меня на столе не будет контактов Рудого, я сам сниму с вас погоны и отправлю на Химеру ловить его сачком для бабочек.

- Да, сэр. Я понял. Десять минут. – Вайер откинулся на спинку кресла и включил внешний обзор. Сам в этой системе он никогда не бывал.

Горгона ему показалась неприятной звездой. Вздорная и дурная, словно пьяная растрепанная баба, она плевалась белыми протуберанцами далеко за орбиты первых планет. Возникало ощущение, что Горгона слишком часто скандалит и лупит своих детишек нещадно.

Крепко доставалось и кораблям на орбите Химеры. Они постоянно корректировали свои орбиты и не выключали дефлекторов защитных полей. Соблюдать боевой порядок было непросто, но рулевые и капитаны не жаловались. Приказ – есть приказ.

Химера была четвертой по счету планетой от звезды, но и ее Горгона не обходила своим вниманием. Остатки плазмы молотили ее с интервалом приблизительно в тридцать часов. Ионосфера и мощное магнитное поле смягчало эти удары, но колонистам и заключенным приходилось, по-видимому, несладко. По отчетам многие просто не выходили из подвалов, для того чтобы пережить сроки.

Для списания кого-либо со счетов Химера подходила идеально. Однако Рыжий Гарри не только научился выживать на этой планете, но и наделал немало шума.

Вайер Муаэро испытывал странное ощущение, думая о Рыжем Гарри. Смесь неприязни и радости от того что наконец-то появился достойный противник удивляла его. Разумеется, Конклав могучая организация и один человек не в состоянии противостоять ей, но этот Рудой, словно муравей, вертелся буквально,    на лезвии, кусался, и никак не давал себя прикончить.

Теперь он стал еще и родственником. Дальним, но, тем не менее, имеющим полное юридическое право называть себя принцем Сиберии.

- Досье, сэр. – Коммуникатор виновато хрюкнул, и из щели пульта вылезло около десятка пластиковых листков.

Вайер посмотрел на таймер. Тот показывал, что начальник службы безопасности справился с заданием за семь минут. Видимо он сильно    его напугал. Тем не менее, это было уже не первой его ошибкой и увольнение со службы или списание из флота в части обеспечения было только вопросом времени и весьма недолгого.

Вайер разложил из полученных досье своеобразный пасьянс и внимательно всмотрелся в лица и изображения товарищей Гарри Рыжего.

- Квиама Варрая Уррэй. Инсектоид. Кличка -    Жнец, депортирован с планеты Нирвана за убийство. Срок пожизненный. Тип заключения – свободное поселение.

- Награды и поощрения. Присутствие на бале Прайма. Тройное поощрение королевы рода. Медаль Тени за доблесть и мужество в бою. Сравнительный статус – генерал.

Общая характеристика заключенного.

Деградация до полуживотного состояния. Глуп. Не организован. Болтлив.

Контакты.

Практически все обитатели фортов Первый Восточный и Горный.

Мотивация – Менная торговля с обитателями фортов собственной сброшенной шкурой ввиду ее особенных потребительских качеств.

Вайер с сомнением отложил листок в сторону. Чтобы Рудой активно общался с откровенным дебилом, полуживотным. Плохо в это верится. Оставим в папке основных контактов.

Симонии Вирам Туррава. Гуманоид. Кличка – Портной, депортирован с планеты Кариана за подлог и сверхспособности угрожающие общественному порядку республики. Срок пожизненный.

Вайер вчитался еще раз. Странная формулировка депортации. Очень странная. Снова папка основных контактов.

Кибернетическое устройство П244 «Полковник» робот этапного сопровождения.

Считает себя очень похожим на человека. Исполнителен. Неболтлив. Имеет дочь Аэлиту, которую заказал в перелете на Химеру биокораблю «Полоз».

- Идиот. - Скрипнул зубами Вайер и бросил листок в широкий зев уничтожителя документов. Листок вспыхнул синими искрами, рассыпался в пыль и тут же был всосан встроенным пылесосом в мусоросборник.

Мурани Аккава, гуманоид, землянин, японец. Тюремная кличка Миллиметр. Родился с мутированным геномом. Не имеет ног. От операции восстановления отказался в виду политических убеждений. Перемещается на инвалидных устройствах собственного изобретения. Талантлив, умен, технически образован, доктор физики.

Занимался в институте пространства и времени космическими аномалиями. Около десятка книг и трех сотен статей в научных журналах, как по основной теме исследований, так и по темам философии политики и информационных технологий.

Депортирован с планеты Земля, за электронные преступления, саботаж и блокировку компьютерных систем управления околоземным транспортом, денежными системами и остановку работы биржи.

Срок заключения - 25 земных лет.

Место обитания Форт Восточный.

Так. Вайер уже начал понимать контакты Гарри Рудого. Ему были не интересны обычные заключенные. Ему были нужны супермены. Или он был нужен им. Неясно.

Межгалактический биокорабль «Полоз». Приписан к космодрому Ра на Сиберии, депортирован за попытку захвата членов правления Конклава с целью достижения личных целей, признан невосстановимо испорченным.

Депортирован на Химеру с механиком – соучастником преступления, который лично вызвался его исправить, за что пятидесятилетний срок заключения на Химере был бы заменен принудительными работами на заводах Сиберии. В течение пяти лет. Статус поселения – свободный. Имя механика.

- Гарри Рыжий. – Процедил Вайер и положил лист с досье Полоза сверху. – Пожалуй, с него следует и начать.

Основное место обитания биокорабля «Полоз» - Туманное море.

Состояние – Прежнее. Заявок от механика об устранении неисправностей не поступало.

- И не должно было поступить. – Промычал Вайер. - Гарри не тот человек, чтобы годами колоть камень или сверлить дыры в железках. Хм. Мне кажется, что я пытаюсь устранить конкурента. – Вайер закурил сигару и долил на треть в пластиковый стаканчик бурбона из пузатой бутылки. Встал с кресла. Взмахнул руками, чтобы размять затекшую спину.

- И грянул гром, и вздрогнула земля! – Продекламировал он - Это сошлись в страшной битве Джоара и Манона. У Маноны был меч. У Джоары крепкая веревка из волокон Куапэ с петлей на конце. И никто, даже Боги не знали, кто одержит верх сила или ловкость, молодость или опыт, скорость или натиск. – Он разогнал сигарный дым и сделал большой глоток коньяка. – Я почти уверен, что в контактах Гарри Рыжего я найду Огненную Саламандру. Похоже, они что-то затевают. - Он выбросил недокуренную сигару в приемник уничтожителя бумаг и быстро присел к столу.

Он знал о тяжелой политической ситуации на Мурии. Глава Марджани не раз просил Конклав быть посредником в переговорах с враждующими династиями, но, похоже, миссия посредничества «не удалась».

Два года назад они все-таки взорвали свою планету, избавив тем самым Конклав от постоянного источника склок и раздоров.

Руата Рамани Пул. Жрица Огненных Саламандр. Наследница рода Марджани, депортирована на Химеру за неисполнение обетов Джари. Срок пожизненный.

Вайер присвистнул и впился глазами в лист, стараясь не пропустить ни буквы.

Статус заключения – свободное поселение.

Место поселения – Жаркое плато.

Считается погибшей или умершей, так как не вступала ни в какие связи или контакты с поселенцами Химеры или заключенными в течение двадцати земных лет.

В контактах с Гарри Рудым замечена не была.

Однако, Рудой усиленно искал Огненных Саламандр на Химере, часто посещая пещеры Горного форта. Изучал наскальные рисунки с изображениями Саламандр и древние петроглифы на Жарком плато, выложенные из мелких камней песчаника и видимые только с большой высоты.

Тут что-то не клеилось. Вайер встал и сделал большой глоток коньяка прямо из горлышка бутылки. Или системы слежения за Рыжим Гарри шпионы и доносчики пропустили контакт, или контакта на самом деле не было, но рисунки и петроглифы на Химере могут говорить только об одном.

Саламандры успели сбросить на Химеру «Ковчег», предполагая разрушение собственной цивилизации.

Вайер наклонил голову, прижимая коммуникатор ближе к шее. – Рубка командиру эскорта

- Да, сэр. Полковник Димони на связи.

- Эскадрилью штурмовых истребителей на Химеру быстро!

- Группе поиска передать координаты секторов Туманного Моря, Жаркого плато и Восточного Форта. Переверните каждый камень, Димони, но найдите мне этого Гарри.

- Группа архивов!

- Да, сэр! Капитан Полетова. Слушаю вас.

- Даты всех пусков «Ковчега» из сектора Волос Вероники.

- Одну минуту сэр.

- Да, сэр. Было три запуска «Ковчегов» с орбит планеты Мурия. Траектории не определены. Даты запусков точно не определяются в виду давности событий.

- Приблизительно полторы две тысячи лет назад по универсальному времени. Я прошу прощения, сэр, за неточность сведений. Архивной службы Конклава тогда еще не существовало.

- Спасибо, капитан. Этого достаточно - Вайер выключил связь. – Да Конклава еще не существовало. Мы еще тогда бегали по земле и пугали друг друга атомными дубинками. – Он снова прижал коммуникатор к уху.

- Группа архивов.

- Да, сэр.

- Капитан. Если вы сможете найти схемы и чертежи «Ковчегов», то улетите с Химеры майором.

- Вы так добры, сэр.

- Поторопитесь, леди. – Вдруг разозлился Вайер. – Можно улететь с Химеры и сержантом или не улететь с нее вообще.

- Да, сэр. Одну минуту, сэр.

Застрекотал податчик документов, и из узкой щели один за другим полезли аккуратные листочки пластика с цифрами изображениями и чертежами.

На пятнадцатом листе податчик замолчал.

- Это все что есть, сэр. – Ответил виноватый голос в коммуникаторе.

- Я полагаю, мне этого будет достаточно, майор.

- Служу Конклаву!

- Поздравляю вас, майор. Не покидайте сегодня вахту без моего приказа. Возможно, вы мне еще понадобитесь.

- Хорошо, сэр.

Вайер бочком присел к столу и осторожно стал раскладывать листы с чертежами.

Глава 17

Миллиметр

Я бегом поднимался по ступеням-кольцам коридора жилища Саламандр, с трудом переводя дыхание. Ночь уступала время рассвету, и становилось жарко.

Выскочив из коридора-дыры, как чертик из табакерки, нырнул в услужливо откинутый люк и плюхнулся в кресло пилота.

- Курс форт Восточный, Бетти. Высота минимальная. Летим на барраже. – И нажал на груди агатовый камень. – Никаких исходящих сигналов ни в одном из диапазонов.

- Хорошо. Командир. – Маленький красный как само Жаркое плато кораблик, поднялся на тридцать метров, сметая с камней песок и быстро двинулся, копируя рельеф местности к Желтому ущелью.

- Что-то ты долго. – Проговорил Лозоходец, почему-то хмурясь. – Я был готов начать полномасштабное разрушение этой части планеты, но ты появился вовремя. Тебе нужно так много времени, чтобы договориться со своей совестью? – Он и Фрэнки играли в покер и, похоже, Лозоходец проигрывал.

- Нет. – Откинулся я на спинку пилотского кресла. – Просто совесть штука упрямая. Как и Джари. Мне потребовалось много времени, чтобы уговорить себя не спариваться с ней.

- Я слышал, что она красавица. Она не в твоем вкусе? – Я быстро осмотрел приборы, убедился что все в порядке и расстегнул замок на портупее для того чтобы избавиться от тяжелого снаряжения. Стащил его и бросил рядом с креслом. Внутри корабля держать гранату в руке ни к чему.

- Нет, дружище. Она сказала, что если ей не понравится, то я получу химический ожог четвертой степени и мегадозу контактного яда, от которого умру с вероятностью в пятьдесят процентов. Я решил не испытывать судьбу и думаю что поступил правильно.

- Пожалуй. – Улыбнулся Лозоходец. – Это в ее характере. В любом случае, я рад тебя видеть.

- Пожалуйста. – Проворчал я. Лозоходцу опять хотелось со мной чем-то поделиться. Значит, есть новости. Приятных новостей всегда было меньше чем плохих, поэтому я решил немного потянуть время.

– Когда ты сильнее радуешься? Когда я к тебе в фас или в профиль?

- Когда ты жив. – Срезал меня Лозоходец. – Агата включила аварийный маяк.

- Так. – Выдохнул я. – Значит, уже началось. В догонялки в детстве я выигрывал не всегда. Посмотрим, что получится на этот раз. Может и выиграю.

- Всенепременнейше. – Улыбнулся Лозоходец.

- И чему ты радуешься, злыдень? – Постарался я просверлить своим взглядом его голубые радужки.

- Становится все интереснее и интереснее. – Лозоходец сбросил карты, и Фрэнки удивленно посмотрел на меня, словно ища защиты.

- Он мухлюет, Фрэнки. Успокойся. Лозоходец всегда выигрывает. – Я осмотрел свою игрушку, завернутую в голубую ткань, и остался ею, очень доволен. Впечатление серьезной штуки она создавала. А Шакал ерунды не делает. - Даже когда проигрывает. – Договорил я - Просто сдайся и ему станет неприятно. – Фрэнки перевел взгляд на Лозоходца и скинул карты.

- Ты испортил мне игру, Гарри. – Нахмурился Лозоходец.

- А ты мне настроение. – Парировал я. – Мы квиты. Агата не передавала, кто меня искал, сколько их было и на чем? – Лозоходец отрицательно покачал головой.

- Любой сигнал будет перехвачен и наши координаты будут в каждой боевой ракете. Я думаю, тебе стоит воспользоваться этим. – Он указал пальцем на браслет, который подарила Джари. – Это хороший подарок.

- Лозоходец никогда не проигрывает, Фрэнки. Запомни это раз и навсегда. И больше не садись с ним играть в карты. – Проворчал я грозно. Фрэнки радостно кивнул головой и стал протискиваться к микроскопическому камбузу.

- Я свааарю ваам кофе. – Провыл-простонал он.

-    Черный, по-турецки, если сумеешь. – Сделал я заказ.

- Мне с молоком и без сахара. – Заказал кофе и Лозоходец.

- Извращенец – Беззлобно ругнулся я. – Есть сахар, тебе тоже не позволяют обеты Святой веры Эфроса?

- У нас мало времени, Гарри. – Осадил меня Лозоходец. – Очень мало. Не трать его попусту. – Он был прав. Я нажал перламутровую кнопку на браслете.

- Джари, ты меня слышишь? – Браслет давал странное эхо, словно над черепом соорудили молельный купол, но сигнал был ясным и четким.

- Разумеется, Джоара. Хараи вооружаются. Как мы с тобой договаривались, они выступят к Первому форту в Ночь Сколопендры.

-    Планы изменились Джари. Выступайте по готовности. Создайте еще два звена с Тиаранами и спрячьте их в укромных местах плато. Закупорь все входы, и выходы так чтобы все считали вас мертвыми тысячу лет. Ни одного следа, ни одной свежей царапины. Ты поняла?

- Да, Джоара. Что-то еще?

- Да. Скажи мне, пожалуйста, твой браслет можно перенастроить на другого абонента.

- В пределах планеты он настраивается автоматически.

- Спасибо, Джари. Скоро у тебя будут гости. Как они выглядят, я расскажу тебе через пять минут.

- Хорошо, Джоара. Пять минут. – Я потер затылок. Голова болела больше обычного. Растер уши, вызывая прилив крови к мозгу. Представил командную рубку Полоза и прилипший к пульту дубль-коммуникатор. – Агата, солнце. Ты меня слышишь.

- Разумеется, Гарри. У меня истерика и нервный срыв и вообще…

- И вообще я плохой отец и давно не дарил тебе цветов. Ты не забывай что ты космический корабль все-таки.

- Ты только представь. Они перевернули все вверх дном. Залезли в каждую щель. Заблокировали двигатели. Наследили. Натопали. И…

- Утащили с подоконника твою любимую герань. Я понял.

- Нет. Они раскололи горшок, в котором она стояла.

- Они понесут суровое наказание. Верь мне. Ты в состоянии воспринимать информацию и отвечать на вопросы?

- Да.

- Так то лучше ПЛ «Змея». Сколько их было?

- Двенадцать боевиков и три пилота. Но пилоты сидели в аппаратах, даже не выключив двигатели.

- Серьезно. – Воткнулся в диалог Лозоходец. Я показал ему кулак.

- Что за аппараты?

- Два штурмовых истребителя эскорта Вайера и планетарный десантный бот.

- Е…. – Я на секунду опешил. Все раскручивалось гораздо быстрее, чем я ожидал. Десантный бот мог развить скорость втрое выше звуковой. Это значит, что боевики доберутся до Жаркого плато часа за три. Штурмовые истребители эскорта Вайера вообще могли добраться до логова Саламандры за полтора часа, если получат приказ о том, чтобы оставить бот без сопровождения. Да и самого Вайера с его армадой я не ждал так скоро.

- Когда они улетели?

- Пятьдесят семь минут назад.

- Ясно. Спасибо, дорогая, ты умница. Надеюсь, что ты припрятала пару литров топлива на черный день?

- Я не полная дура, чтобы отдавать им все.

- С меня тортик с вишней. Конец связи. – Голова хотя и болела, но работала четко. Без сбоев и задержек. Я представил себе греческую тунику Джари и улыбнулся, в ней она была особенно хороша.

- Джари.

- Да, Джоара.

- У вас есть системы дальнего обнаружения?

- У нас есть Чиараи.

- Все у вас не как у людей. - Проворчал я.

- Простите, сэр. – Парировала, Джари. – Мы и не люди.

- Что или кто этот Чиараи?

- Хараи – наблюдатели, воины с измененным геномом.

- Как далеко они могут обнаруживать и что они могут обнаруживать?

- Любую техническую активность в пределах трехсот километров.

- Круто. – Я перевел дыхание. Похоже, что запутать следы удастся.

- До орбиты не дотягивают?

- Нет. Нужна газовая среда для того чтобы распознать цель.

- Т.е. наблюдатели планетарного типа.

- Вроде того.

- Так. Еще один вопрос.    Выстрел Тиарана отслеживается? Как он работает? Что из него вылетает и летит? Ракета снаряд или как?

- Не отслеживается, Джоара. По лучу прицеливания создается пространственный сдвиг, который вызывает изменение состояния вещества.

- Хорошо. Значит так. Как только твои глазастые парни увидят три самолетика. Два беленьких и маленьких, и один побольше попузатее. Подпустите их на дистанцию срабатывания Тиарана и сбейте два маленьких самолетика.

- Десантный бот пропустить?

- Хм… Джари, ты не теряла времени даром. Похоже, ты изучала вероятного противника с особенной тщательностью.

- Да, Гарри. Калибр твоего пулемета семь шестьдесят два. – Я смущенно потер щеку. Саламандры на самом деле были серьезными ребятами, и похоже было на то, что командовать ими нужно как настоящей армией, а не скатываться до нравоучительных наставлений.

- Бот пропустить. Пусть долетят до Плато, если захотят и проверят здесь все. Но скорее всего, они запросят новый усиленный эскорт. В любом случае мы выиграем время, поскольку создадим нелепую с точки зрения стратегии ситуацию.

- Это война – Снова вклинился в диалог Лозоходец.

- Это война – Повторила Джари.

- Мы этого и хотели, если я ничего не путаю, Джари! Исполнять приказ! – взорвался я гневом.

- Да, Джоара. Хараи верят тебе.

- Вот и ладушки. Выступайте к форту. Окружите его на расстоянии срабатывания оружия и заройтесь в песок так, чтобы ни один сканер вас не нашел! На плато заприте все двери окна, заберитесь в подвал, доройтесь до ядра Химеры, но сделайте так, чтобы ваших самок и мужчин не смогли обнаружить. Все. Конец связи. При любом изменении плана вызывать меня немедленно!

- Да, Джоара. – Мне показалось, что Джари там у себя под землей кланяется.

- Руата. – Позвал я ее родовым именем.

- Да, Гарри – Отозвалась она.

- Поверь мне тоже. Только поверь не как Джари. Поверь как Руата. Хорошо?

- Хорошо, Гарри. Я верю тебе.

- Удачи всем нам. Конец связи.

- Удачи… - Связь оборвалась на середине фразы. Голова болела. Гудело в ушах. На душе стало тоскливо. Что-то говорило внутри – куда ты лезешь Гарри? Тебя же прихлопнут как муху. Ты же поперся с вилами на танк. Я представил себе белые плазменные шары-взрывы по траектории полета истребителей. Эксперты Вайера в секунду распознают оружие Мурии, и Жаркое плато будет блокировано буквально за час. Хотя… Снявши голову, по волосам не плачут.

- Игра ва-банк, Джоара. – Сказал я себе. – Веревка из крепких волокон Куапэ против стального Меча Маноны.

- Надеюсь, ты знаешь что делаешь. – Проворчал Лозоходец и забрался в кресло штурмана. – Мне кажется, тебе потребуется помощь второго пилота.

- Всенепременнейше. – Промычал я и снова нажал на браслете перламутровую кнопку. Представив свою каюту на Полозе, вызвал корабль на связь.

- Агата! Ты меня слышишь?

- Да, дорогой!

- Да, сэр! А не «да, дорогой». У нас война. Черт побери!

- Это у вас война, а у нас обед. – Я представил как «Полоз» извиваясь, ползает по пыли Туманного моря, от одного «псевдокита» до другого.

- Значит так. Игры кончились, Полоз. Код белый. Готовность ноль!

- Да, сэр! - Все-таки я починил Полоза, отыскав сбойные модули в программном обеспечении, но отдавать корабль Конклаву не имел ни малейшего желания. Для всех он оставался по-прежнему испорченным, но не для меня.

- Передача открытым текстом на всех частотах.

- Да, сэр! – Такого рода общение мне не очень нравилось, но пришло время им воспользоваться. На войне как на войне.

- Передавай:

- «Я, Руата Рамани Пул наследница династии Марджани заявляю право владения планетой Химера в системе Горгоны на основании кодекса Конклава об открытии пригодных для жизни планет, как ее первооткрыватель и наместник первой колонии Мурии на Химере.

- Считаю действия Конклава по захвату и заселению планеты Химера противоправными.

- Имею право открыть военные действия, направленные на защиту своего народа и территорий»

- Передача произведена.

- Хорошо, Полоз. Код зеленый. Готовность три.

- Гарри, что это было? – Снова заплескался голос Агаты под черепом.

- Ничего. Тебе просто приснился дурной сон. Конец связи. – Я нажал кнопку на браслете, и в голове воцарилась блаженная тишина.

- Бетти – Собрался я с силами.

- Да, командир. – Бетти чинить было не надо, слава богу. Истерик она не закатывала.

- Курс тот же. Высота пятьсот метров. Скорость максимальная.

- Да, командир. С радостью. Я люблю летать быстро.

- Лозоходец, штурвал в зубы и рулить. – Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Голова раскалывалась. Похоже, с ментальной связью я перебрал. Лозоходец молчал. Обычно он такого к себе обращения не позволял. Либо что-то изменилось в нем либо что-то изменилось во мне. Но додумывать я не стал. Думать было больно.

- Мне нужен Миллиметр. – Проговорил я, не открывая глаз.

- Тебе нужен вначале анальгетик потом сон, а уж потом Миллиметр. – Проворчал Лозоходец, бдительно следя за приборной доской. У кресла заворочался Фрэнки. Добрый малый все слышал и все понимал. Он уже пихал мне в рот капсулу какой-то обезболивающей дряни и держал наготове стакан с водой. Я проглотил капсулу запил глотком воды и снова откинулся на спинку кресла.

- Я разбужу тебя, когда найду Миллиметра. Спи.

- Спасибо, Лозоходец. – Я пожал его руку у плеча. – Ты классный парень, я тоже подарю тебе океан.

- Я не умею плавать. – Услышал я уже на границе сна и яви, проваливаясь куда-то глубоко и сладко.

– Тогда будешь удить в нем рыбу.

Глава 18

Вайер

- Командир эскорта лидеру.

- Вайер. Слушаю.

- Горгона чрезмерно активна, сэр. Мы теряем энергозапас. Прошу разрешения увести эскадру на теневую сторону планеты. – Вайер набычился словно у него отняли любимую игрушку.

- Боевой порядок сохранять! Перестройте дефлекторы на отражение излучения звезды. Планета опасности не представляет.

- Да, сэр. – Вайер выключил коммуникатор и впился глазами в недочитанный листок.

В том, что планета действительно не представляет опасности, он начинал сомневаться.

Технические данные транспортной автономной платформы «Ковчег»

Планета изготовитель – Мурия.

Популяция владелец – Марджани.

Длина – шесть километров.

Ширина – четыре километра.

Высота – семьсот метров.

Принцип действия пассивной брони – поглощение активного воздействия давления, температуры, излучения. Разрушение техническими средствами Конклава невозможно.

Активная броня.    Использует пространственный сдвиг, изменяющий структуру атакующего воздействия. Преодоление техническими средствами Конклава невозможно.

Энергоустановка подпространственного типа, использует разницу энергетических потенциалов противовселенных. Энергозапас неограничен.

Планетарные двигатели – гравитационного типа.

Система пространственного перемещения классического типа.

Ходовые внутрисистемные двигатели – серферного типа.

Вайер отчеркнул ногтем строку и прижал к шее коммуникатор.

- Хэнк. –

- На связи, сэр. – Вайер расслабился. Густой ровный голос капитана его успокоил.

– Ты что ни будь, слышал о серферных движках? –

- Да, сэр. Классная штука. Почти не требует энергозатрат. Создается за кормой пространственная волна, на которой можно ехать как на лыжах хоть до Крабовой Туманности. – Вайер сморщился. Ему показалось, что он пропускает в своей жизни что-то очень важное.

- Почему такой двигатель не стоит на нашей яхте? А. Хэнк? –

- Ну, его принцип действия разработали совсем недавно и о надежных и компактных серийных моделях говорить еще рано. Вас что-то беспокоит, сэр? Дело в том, что они хороши только для маневренных войн в открытом космосе. Мы с кем-то собираемся воевать?

- Пока нет, Хэнк, но кто его знает.

- Сэр, может тогда не стоит сбрасывать купол? Мне доложили, что он готовится для сброса, и вы желаете посетить Химеру лично.

- Да, Хэнк. Все верно. Приказ в силе. По готовности купола - известите.

- Я думаю, вам стоит взять с собой пару батальонов крепких ребят. Что-то эта планета мне не нравится.

- Ты прав Хэнк. Крепкие ребята никогда не бываю лишними. Передай на линкор и командиру эскорта пусть готовят дополнительный десант. Сброс по готовности в сектор Первого форта.

- Есть, сэр. Не лезьте на рожон, прошу вас. Вы же дипломат, а не солдат. В вашей свите есть те, кто умеет палить из пулеметов лучше вас.

- Я это учту, Хэнк. До связи.

- До связи, сэр.

Вайер поерзал в кресле. Ковчег должен был иметь мощное вооружение и скорее всего его пушки вполне могли достать его войско с поверхности планеты. Он даже не стал дочитывать данные платформы. И без этого было ясно, что он столкнулся с серьезным противником.

- Дипломатический отдел рубке!

- На связи! – У президента конклава взмокла спина. Под ложечкой засел маленький колючий комочек страха. Он почувствовал угрозу. Явную угрозу всему, чем владел. Всему что знал. Всему что строил и чем управлял.

- Петля Джоары… - Просипел он сдавленно, но в микрофон ответил ровным жестким тренированным голосом.

- Слушаю внимательно.

- В дипломатический отдел Конклава пришло заявление Руаты Рамани Пул как наследницы династии Марджани о владении планетой Химера на основании ее первооткрывателя. Были предоставлены доказательства присутствия Саламандр на планете еще до того как Конклав начал ее осваивать.

- Так… - Вайер ожидал чего-то именно такого. Удара в солнечное сплетение. Все никогда не бывает хорошо. Даже на бетонке есть стыки. Стык.

Он глубоко вздохнул. Нужно выиграть время. Пока это все что он может сделать. Время для того чтобы определиться с ударом. Точным неотвратимым. Сокрушающим.

– Никаких заявлений прессе. Никаких действий согласно протоколу прохождения заявлений через канцелярию Конклава. Все под сукно насколько возможно долго. Мне нужно время для того чтобы разобраться в ситуации.

- У вас его не так много, сэр. – Ироничным тоном ответил коммуникатор. – Если вы не решите этот вопрос в течение десяти суток, то заявление превратится в дело о нарушении прав собственности.

- Последствия вам известны. Конечно, вы можете объявить войну Мурии и остаткам ее популяции на Химере, но… Общественность будет против вас. И… Суд признает право владения Химерой за Мурианцами, даже если от их популяции останется хотя бы одна совершеннолетняя особь. – Коммуникатор хотел сказать что-то еще, но Вайер прервал связь, уловив главное. – Если он уничтожит всех представителей Мурии за отведенное время, то вопрос будет решен. Тем более Мурианцы слыли не очень покладистыми ребятами, и убедить общественность в их изначальной агрессии будет не трудно.

Вайер снова взял лист с данными жрицы Джари. – Не появлялась на поверхности планеты двадцать земных лет.

- Что там с ними произошло? Кого то ждали? Что то сломалось? Почему не полетели искать другую планету, более удобную для Саламандр? – Он собрал в стопку листы и вдруг грохнул ими о стол. Он понял что произошло. Саламандры – воины. Их кодекс настолько тесно сплетен с их религией, верой, что порой они не замечают вещей реальных и готовы на поступки и действия совершено глупые с точки зрения представителя любой другой расы.

- Джоара. Они ждали Джоару. Только тогда они начнут, что то предпринимать. И если Джоара потерпит поражение, то представители династии Марджани сами отдадут Химеру. Принесут извинения и уйдут в открытый космос искать новое пристанище.

- Но если Джоара поднимет Хараев на войну и падет сам. Воины Мурии сочтут долг Джоары исполненным и умрут, защищая своих самок и рабочих.

- Единственный способ победить – это предать позору Джоару или прихлопнуть их всех разом.

Джари, по сути, объявила в своем послании об открытии военных действий против сил безопасности конклава. Значит… Джоара пришел. И это… Вайер с хрустом сломал в руке стаканчик из-под коньяка.

- Проклятый Рыжий Гарри! – Вайер стиснул зубы и рванул на себе летный комбинезон, словно уже дрался с Гарри у себя в рубке.

- Я посажу тебя в клетку – Просипел Вайер. Оболью помоями и выставлю перед твоим же войском вонючим голым, алчущим жизни, умоляющим о пощаде.

- Тогда Хараи сложат оружие и отдадут мне этот обломок скалы с извинениями, стоя на коленях как перед великим господином! Маноной - воином прошлого.

- Черт бы меня побрал! Я не думал что все так серьезно. – Вайер присел в кресло пилота, немного успокоившись.

Он был оскорблен и унижен. Если бы планету просила сама Руата. И не в виде ультиматума, а за столом переговоров, возможно, он бы и отдал ее взамен на технологии Ковчега, например.

Но когда просто легенда превратилась в реальность, и великим героем Мурии стал какой-то механик с его космодрома, против дипломатии восставало внутри все.

Вайеру хотелось победы. Абсолютной, тотальной капитуляции Мурианцев, посягнувших на «святая-святых» Конклава – честь господина Вайера, и тяжелой мучительной смерти зачинщика всех бед на планете – Гарри Рудого.

- Вайер выдвинул продолговатый ящик в стенке пульта и вытащил на свет старинный кольт пятидесятого калибра. Древнюю реликвию Вайеров. Практически талисман.

Вайер откинул барабан. Посмотрел все ли патроны на месте. Крутнул его, наслаждаясь стрекотом великолепно сделанного механизма, и со звонким щелчком поставил его на место.

- Ты умрешь от моей руки, Джоара. – почти успокоившись, произнес он. Как бы там ни было. Шестерка стала козырной, и теперь Джоара из легенды превратился в реальную угрозу.

Но рваться в бой было рано. Только хорошо спланированные военные действия могут привести к успеху. Военная мощь без четкого и точного управления – просто начиненный взрывчаткой хлам. Нужно было подумать.

Он склонил голову на бок. Сжечь планету термоядерными снарядами нельзя. На Химере полно граждан конклава, пусть они и заключенные. С прессой и без того отношения натянутые, а после такой акции он может не только потерять деньги но и вылететь из своего мягкого уютного кресла как пробка из бутылки.

Эвакуировать заключенных и потом начать акцию по тотальному уничтожению остатков Мурианской цивилизации?

Вайер потер подбородок ладонью. Это было возможно, но это ему не нравилось. Не нравилось, потому что в этом не было победы. Была безнравственная акция, после проведения, которой он легко превращался из великого Вайера в Вайера – мясника, который, уничтожил целый народ. Нужна была победа. Просто победа. Либо дипломатическая, либо военная. Капитуляция Мурианцев и признание его власти над Химерой.

Уничтожить Ковчег? Это было бы самым правильным ударом. Всех в преисподнюю одним разом. Но транспортная платформа Мурианцев неразрушима даже в пассивном состоянии. Ее стены хранят внутри представителей своей цивилизации надежно как в Форд Ноксе. Однако. Вайер улыбнулся. Лилипуты тоже победили Гулливера всего лишь мотком бечевки. Вайер прижал коммуникатор к шее.

- Свяжите меня с командующим линкором.

- Адмирал Джесон, на связи, сэр.

- Главный лучевой калибр вашего корабля способен расплавить кору планеты?

- Ну, если не помешает пыль Сколопендры и уклон будет близок к зениту, но маленькое озеро магмы создать мы вполне сможем.

- И какого размера будет это озеро, адмирал?

- Километров десять в диаметре и пару километров в глубину.

- Просто замечательно адмирал. Готовьте его к выстрелу.

- Вам нужно озеро лавы, сэр?

- Да, адмирал. Мне не нравится рельеф планеты. Я хочу его сделать более благородным.

- Вам доложили, что два штурмовика вашего эскорта потерпели крушение?

- Пока еще нет, адмирал. На что это было похоже?

- Я думаю, их просто сбило молнией. Химера дурная планета. Десантный бот остался цел.

- Я разберусь с этим, адмирал. Исполняйте приказ.

- Есть, сэр. Я могу получить координаты удара?

- Разумеется адмирал. Это «Жаркое плато». Утопите его в лаве. Потрясающее зрелище. Советую записать на видео. Потом пошлете родным.

- Да, сэр.

- Адмирал, личная просьба.

- Все что угодно, сэр.

- Одну копию видео сделайте специально для меня. Моя дочь очень любит смотреть записи извержений вулканов.

Глава 19

Миллиметр

- Остановка форт Восточный, господа. Можете расстегнуть ремни, к выходу мы вас пригласим. – Лозоходец аккуратно развернул Бетти носом так, чтобы можно было удрать в любой момент, и впритирку посадил ее на давно не чищенный каменный язык причала форта. Я просыпался с трудом. Видения и остатки снов не отпускали. В пыльном тумане перед глазами шла резня Хараев и наемников Вайера. Хараи с воем рубились мечами, рассекая титановые доспехи спецназовцев на куски. Вопили от радости, едва не устраивали ритуальных танцев, когда им удавалось просто разорвать на части какого ни будь зазевавшегося пехотинца в экзокостюме.

- Это не война – промычал я. Это пьяная драка. И наконец, открыл глаза.

- Ты в порядке? – С тревогой осмотрел меня Лозоходец? Наступают трудные дни, и тебе неплохо было бы быть в форме.

- У меня к тебе вопрос. – Произнес я, не меняя позы. Еще во снах меня мучила одна деталь никак не укладывающаяся в общую картину мира. Лозоходец вернул мне мечи, клинки, которых были абсолютны.

Красная гряда, скорее всего, расслоила их по множествам измерений, и они перестали быть просто веществом. Теперь это полосы обособленной сверхтонкой щели между мирами, которым на самом деле не может противостоять ничто. Ни металл, ни минерал, ни живая ткань. Но… Они каким-то образом держались в своих ножнах и не вспарывали стенки, как положено абсолютному лезвию. Либо конструкция мечей была изменена так, что модифицирована была только режущая кромка либо, существовал материал или структура способная остановить мое оружие.

- Где ты взял ножны для моих мечей, и из какого материала сделаны рукояти для клинков? – Невинно хлопнув ресницами, произнес я.

Лозоходец скривился, как будто съел лимон целиком.

- Гарри. Солнце. Ну, зачем тебе знать то, что положено знать взрослым? Придет время, ты вырастешь, и я достану заветный кристалл о том, что мы вытворяли с мамой в постели и расскажу тебе все.

- Я видел содержимое кристалла, Лозоходец. И меня терзают смутные сомнения. Похоже на то, что ты опять заключил сделку с дьяволом. Но у тебя же всего одна душа. Как тебе удается ее разменивать на пятаки? Может, поделишься секретом? – Лозоходец глубоко вздохнул.

- Может быть, мы все-таки поищем Миллиметра, а потом продолжим беседу? А? Малыш?

- Нуари Наваж! Схимник Святой Веры Эфроса! Отвечайте на поставленный вопрос. Ваши обеты не дадут вам солгать. Ты опять выпросил что-то у Шакала? Только у него есть шкуры-скафандры, которые невозможно уничтожить, только у него есть, то, что управляет геометрией вселенной так же легко, как я палю из пулемета. Только он может существовать по обе стороны смерти.

Лозоходец потупился.

- Ты был достоин хорошего подарка. - Я все понял. Выпил полстакана глюкозы, предусмотрительно оставленного Френки в подлокотнике пилотского кресла, и с трудом сполз на пол командирской рубки.

- О Лозоходец! Черт бы тебя побрал, со всеми потрохами! Шакал ничего не делает даром! Что он попросил взамен?

- Твою жизнь. – Ответил Лозоходец просто, словно мы говорили о списке гостей на свадьбу племянницы. – Мою жизнь… - Я столько раз ею рисковал. Столько раз ставил на кон против медного пятака, что эта новость меня не удивила. Скорее обидела, моя жизнь за две железки, пусть и железки экстра-класса.

- Тебе не стыдно? – Я защелкал переключателями сканеров. Под прикрытием скал сигнал можно было использовать и церберы Вайера вряд ли бы нас обнаружили. Миллиметр всегда ездил на устройстве, похожем на краба. Восемь металлических ног могли носить его короткое тело с большой неправильной формы головой с большой скоростью и не только по горизонтальным поверхностям.

Миллиметр с большим удовольствием «ходил» по потолкам галерей и пугал персонал и заключенных тем, что может свалиться им на голову в любую минуту. Или называл их недоношенными эмбрионами вселенной. Это ругательство как и многие другие он выдумал сам и для того чтобы не забыть, тщательно записывал в старый еще бумажный блокнот.

Вообще он был странной и малоуправляемой личностью. В полной уверенности что мир рожден для того чтобы он его переделал, потому что вселенная ему не нравилась. Он предпринимал массу попыток изменить законы природы. Даже заявил врачам что биопотенциала его мозга будет достаточно для того чтобы изменить собственный геном и у него вырастут и ноги и крылья и волосы. Не смотря на то, что он был японцем, макушка у него блестела как бильярдный шар.

Ему не нравилась постоянная Планка – Великовата. Не нравилась гравитационная постоянная – маловата. Эйнштейна он вообще не признавал и считал его теорию – ребусами идиота.

Тем не менее. Без тележки он обходиться не мог и ее металл сейчас, и искали пучки электромагнитных волн сканеров Бетти. Где-то они должны были отразиться и дать понять, что Миллиметр находится в пределах досягаемости.

- Так, что? – продолжил я беседу. Стыд не входит в биологию Эфросцев?

- Я же тебе говорил, что ты еще маленький.

- И что? Мне не положено знать, что мальчикам надо писать стоя?

- Нет, Гарри. Во-первых – Шакал потребовал твою Жизнь, а не твою Смерть. Поэтому я рядом. И… Может быть, я и не вытащу тебя с обратной стороны жизни, как это сделал он сам, но не пустить в твое тело что ни будь его разрушающее, я сумею.

- А во вторых? – То, что было, во-первых меня не только успокоило. Даже подняло в моей    табели о рангах и Шакала и Лозоходца еще на одну ступень. Я на миг задумался. Если так пойдет дело дальше, то придется придумывать несуществующие звания и статус. Шакал уже подбирался к генералиссимусу.

- А во-вторых. Миллиметр не настолько глуп, чтобы не суметь блокировать сканеры. Вместо того чтобы терзать впустую электронику – я бы воспользовался подарком Джари. Ментальный посыл Миллиметр игнорировать не сможет.

У меня покраснели уши. Может быть, я и был не плохим стратегом. Но в подобных мелочах я, почему то все время оказывался в дураках.

- Лозоходец не проигрывает. – Вздохнул я и нажал на запястье перламутровую кнопку.

- Джари. Гарри на связи. Как у вас дела? – Над черепом снова возник купол, который давал странное эхо. Джари не отвечала.

- Руата!!! – Усилил я сигнал. – Я жду ответа!

- Хараи вышли на позиции. – Услышал я, почему то слабый и прерывистый сигнал. Какое то излучение изменяло структуру посыла.

- Потерь нет. Удалось пройти в ночь Сколопендры под пылевым облаком.

- Что там у вас происходит? Почему сигнал слаб? Сконцентрируйся! Ты мне нужна! – Сигнал стал более четким и ясным. Я увидел встревоженное лицо Джари.

- Нас атакуют! Броня «Ковчега» выдержит атаку, но похоже на то, что Жаркое плато вскоре перестанет существовать. – Я опешил. Я предполагал, что Жаркое плато было посадочной площадкой кораблей Огненных Саламандр. Но чтобы ВСЕ Жаркое плато было одним кораблем. Я покрутил головой. В это верилось с трудом. Тем не менее, откуда-то из-под диафрагмы снова полез военачальник. Джоара. Крепкий неутомимый, злобный.

- Джари! Четко! Конкретно! Коротко! Какими силами, каким вооружением?

- Линкор бьет главным лучевым калибром. Вокруг плавятся скалы.

- Так. Значит, нас рассекретили. Хорошо, что успели вывести армию. Твоя посудина выдержит удар?

- Мою посудину, Гарри, уничтожить нельзя! – Сигнал заполыхал эхом в голове. Вот это концентрация. Джари разозлилась не на шутку. Я на минуту задумался. У Вайера целый аппарат архивов и информации. Скорее всего, они давно знают все о вооружении Мурианцев. Но. Если «Ковчег» уничтожить нельзя, то он хочет его… просто блокировать. Утопить в коре планеты. Закопать на километр-два. Так чтобы Мурианцы, по крайней мере, вышли из игры. Но, всегда есть нюансы. Мне, почему то понравилась идея Вайера утопить «Ковчег» Оставаясь на поверхности, он все-таки будет уязвим. Уйдя на километр в кору, его уже ничем невозможно будет уничтожить. Даже термоядерную атаку он переживет с легкостью. Но для этого надо, чтобы он… Мнэ… Утонул в лаве на самом деле.

- Спроси кого-нибудь из своих головастиков, какой плавучестью по отношению к граниту обладает «Ковчег»

- Спросить кого?

- Технарей! Инженеров! Механиков! Кто то же должен следить за исправностью механизмов твоего корабля.

- Да! Джоара! Прости. Я испугалась. Сейчас. Больше единицы.

- Это плохо… - Зажевал я губами.

- Почему, Джоара?

- Мне нужно чтобы твой корабль на самом деле утонул в лаве.

- Почему?

- Эх-хе-хе… Джари. Ты умная девочка, а задаешь кучу глупых вопросов. Из-под остывшей лавы вы выберитесь легко. У вас же остались пушки, которые делают красивые дырки в камне. И мечи насколько я помню легко можно использовать в качестве отбойных молотков.

- Но для того чтобы освободить весь корабль потребуется очень много времени.

- А мы куда-то торопимся, Джари? – Джари замолчала.

- Я поняла.

- Молодец! Пусть Вайер думает, что смог блокировать корабль вместе с армией и вашим народом. Узнай у тех же технарей как сделать так чтобы вы легли на самое дно лавового озера. Это первое. Второе. Ты нужна мне на поверхности. У вас должны быть спасательные капсулы или что-то вроде того. Выбирайся и возьми с десяток самых крепких солдат. Это будет нашим посольством. Переговоров не избежать.

- Хорошо. Мы включим планетарные двигатели на обратную тягу. Ляжем на дно лавового озера. Я постараюсь выйти на поверхность через Вариатор.

- Через что?

- Силовая установка «Ковчега» использует разность энергетических потенциалов противовселенных. Чем больше условное расстояние между ними, тем выше потенциал. Тем больше энергии генерирует установка. Всегда есть портал, через который можно обойти текущую вселенную и вернуться обратно.

- Хоть через кроличью нору, только береги себя. Жаренная ты мне не нужна.

- Хорошо, Джоара! – Засмеялась Джари. – Ты всегда во время и всегда с хорошими новостями. – Я поправил медаль тени. Причесал волосы.

- На то мы и эти… Джоары. Давай не тяни. Время дорого. О месте встречи договоримся позже. Конец связи.

- Петля из волокон Куапэ. – Проворчал Лозоходец.

- Ты против? – Улыбнулся я, глядя как Лозоходец терзает чашку с кофе.

- Нет. Но посольство…

- А ты предлагаешь переть на Вайера с этим? – Я указал на рубку. Бетти, еще с десяток малышек и Агата. Да парочку кораблей из эскорта мы завалим. А дальше? Нас будут бить как мух в грязной кухне и прибьют всех до одного. Ты же играешь в покер. Знаешь что война это хитрость и не только натиск. Натиска у нас маловато. Будем хитрить.

- Вайер хочет убить тебя.

- Вайер хочет убить меня семь долгих лет. Цирроз ему в печенку. Но пока у него это плохо получается. Давай не будем изобретать ерунды, а просто доведем начатое дело до конца.

- У Вайера есть один козырь, про который ты не знаешь. – Я насторожился. Ну почему Лозоходец всегда терзает меня недоговоренностями?

- Выкладывай.

- Кроме ритуального поединка с мечом и веревкой, которым он обязательно воспользуется. Он как равный тебе по статусу имеет право вызвать тебя на дуэль. – Я призадумался.

- И что? Если это будут мечи у Вайера маловато шансов. Все-таки я рос в китайском квартале и кое чему меня научили.

- Это будут дуэльные кольты девятнадцатого века. – Я напрягся…

- Тяжелая блестящая штука с шестью патронами и пулей, которая вышибает мозги с одного раза.

- Лозоходец! Зачем ты мне все это рассказываешь? У меня есть кольт девятнадцатого века, чтобы я начал тренироваться прямо сейчас?

- Есть… - я опустил плечи и просипел сквозь зубы страшное ругательство, которое услышь его Господь, сразу отправил бы меня в преисподнюю. Хотя. Химера очень на нее похожа, поэтому, я без особого риска мог бы ругаться и вслух. Лозоходец был честен до щепетильности, и я ему был безмерно благодарен. Но его театральность выводила меня из себя настолько, что я был готов броситься ему на грудь и перекусить трахею.

- Давай… - Протянул я руку и побольше патронов. Лозоходец, выдвинул ящик в пульте корабля и тяжело плюхнул мне в ладонь красивую блестящую штуковину, сверху добавив две пачки патронов в промасленных коробках.

- Ого! – Крякнул я. В восемнадцатом веке о легкости оружия не беспокоились. О надежности вполне возможно. Я убрал патроны в подсумки на поясе а сам пистолет осмотрел с особой тщательностью.

Красивая вещь, удобная рукоять. Длинный уверенный грозный ствол. Пугать им было здорово, а вот стрелять из него. Я нашел рычаг сброса барабана. Осмотрел пустые гнезда, и стал не спеша, забивать их по одному доставая желтые латунные цилиндрики из подсумка.

Снарядив оружие, я запихал его в подмышечную кобуру и на время о нем забыл. Устраивать стрельбы в рубке – идиотизм. Погуляем по форту. Постреляем по лампочкам.

- Пошли искать Миллиметра. Это сейчас важнее.

- Ищи – Ухмыльнулся Лозоходец, кивая головой на ментальный усилитель на моем запястье. – А я могу сварить тебе кофе, кофеин похоже тебе не помешает.

Уши теперь не покраснели. Я скрипнул зубами, обозвав себя снова дураком и нажал на перламутровую кнопку. Сконцентрировался, представив лысый череп Миллиметра, и четко проговорил внутри головы – Миллиметр. Это Гарри. Нам всем угрожает смертельная опасность. Ты мне нужен, обозначь свое местоположение. – Усилитель молчал. Гул под черепом показывал на то, что Миллиметр в форте присутствовал, но на связь выходить не хотел. Похоже, ему было все равно умрет он или останется жить. По моему он вообще забывал, что состоит из каких-то сорока кило белков жиров и углеводов. Игры в Бога ему нравились гораздо больше.

Взгляд упал на хрустальную пирамиду Шакала, одиноко стоящую на пульте    управления. Я вздохнул.

- Миллиметр. У меня есть штука, которая может погасить Горгону, но я не знаю какую ручку вертеть, для того чтобы это произошло наверняка. Нужна твоя помощь. – Похоже, я попал в точку. Гул перешел в шипение, потом в голове появились большие черные глаза Миллиметра.

- И на что она похожа? –

- Пирамида из голубых шариков от пинг-понга. Только шарики из хрусталя или что-то на него похожего. Таких штуковин пускали в Горгону уже дважды и оба раза или промазали или она не взорвалась.

- Промазали - Отозвался Миллиметр. – Я всегда говорил, что Эйнштейн идиот. Пространство-время имеет инертную массу. Эта штука создавала временной карман не в том месте, где оказывалась звезда. – Я глубоко вздохнул. Миллиметр это Миллиметр. Теперь он в теме.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мне просто нужно чтобы ты ее починил или настроил. Мы ее сбросим туда, куда ты скажешь, и может быть, Горгона перестанет быть столь негостеприимной.

- Терроформирование. – Простонал Миллиметр, словно слизывал сливочное мороженое с палочки. Какое счастье. Я хочу эту штуковину. Я ее хочу. Дай мне ее потрогать! Черт побери!

- Легко. Только найдись сначала. Я сканирую скалы форта уже полчаса и не вижу на сканерах ни одного куска металла твоих крабьих ног.

- Тебе нужно привить еще пару генов, чтобы ты соображал получше – проворчал Миллиметр. Мне надоело блокировать сканеры конвоиров. Проще было сделать свою тележку из углепластика. – Ну, конечно же! Миллиметр всегда шагал впереди планеты всей и его решения были настолько простыми, что иногда я просто удивлялся, почему он не улетел с Химеры на самолетике сложенном из вырванного листа бумаги его знаменитого блокнота?

- Я все понимаю, Мурани, но как тебя найти в этом лабиринте? Может быть, ты все-таки дашь себя обнаружить сканерам?

- Нет, не дам. Сканеры – старый электронный хлам, я их не любил не люблю и никогда не полюблю. Тем более у меня кардиоводитель особой конструкции, который может дать сбой при облучении твоими сканерами.

- И как я тебя найду?

- Гарри, я всегда хорошо относился к тебе, но твоя мама родила тебя головой назад. У тебя ноги умнее мозгов. Я уже три минуты торчу у люка вашего корабля, а ты не можешь нажать на рычаг шлюза. Сделай это и я смогу увидеть твои глупые глаза. – Общаться с Миллиметром было сложно. Гораздо сложнее, чем с Агатой или Лозоходцем. Я мирно пригладил пластины на спине Френки, который уже то ли со страху, то ли с ярости оскалился и поднял боевой гребень.

- Это друг Френки. Есть его нельзя. Углепластик ты не переваришь. Хорошо? Ты не будешь, его есть ладно?

- Хорошо. Френки сыт. Он не будет, есть Миллиметра.

- Вот и ладно. – Я повернул верньер шлюза и тот коротко зашипев, откинул круглую дверь.

Через порт сразу перекинулись три блестящие черные лапы, и через секунду Миллиметр был в шлюзе.

- А сходни бросить старому человеку ты не догадался – Проворчал Миллиметр. Я покрутил головой. Желание влепить ему чем-нибудь тяжелым становилось почти непреодолимым. Я бросил взгляд на Лозоходца. Тот едва сдерживал смех. Я знал, что если лицо Лозоходца становится «каменным» то он был готов рассмеяться в любую секунду.

- Где она?

- Кто – Не понял я сразу. – Миллиметр с интересом посмотрел на меня снизу вверх. Я снова ощутил себя круглым идиотом и молча указал пальцем на пирамиду.

Миллиметр заулыбался.

- Технологии Мурии, технологии Странников. Какая прелесть.

- Каких Странников? – Опешил я.

- Странников ты называешь Шакалом. Их почти не осталось. Вернее остался. Один.

- Откуда ты знаешь? – Миллиметр не соизволил произнести ни слова. Он просто показал коротким пальцем на пирамиду. Я все понял.

- Нам надо перейти в лабораторию. Здесь я вряд ли смогу ее настроить – Он резво подскочил к пульту. Ухватил пирамиду короткими ручками вместе с плащом. Укутал ее столь же нежно как делал я. И выпрыгнул обратно в шлюз. – Я оставлю изотопные метки. Углерод. – Прокричал он, где то уже в глубине форта. – Найдете, если захотите, я покрутил головой. Детекторов изотопов углерода на Бетти не было. Вернее был. Один. Я поднял тяжелый взгляд на Лозоходца. Тот все понял без слов. Вылез из кресла штурмана и махнул мне рукой.

- Не забудь кольт. Постреляем.

- Угу. – Согласился я. Все-таки перекинул через плечо АКМ и тоже выбрался из кресла.

- Бетти. Мы уходим. Френки за старшего. Никаких исходящих сигналов кроме акустических. Если что-то случится – включи оптический маяк в горизонтальной плоскости и сирену. Никаких SOS. Никаких «Мейдей». Никаких вызовов баз и прочее. Ждать меня и этого джентльмена. Ждать пока не вернемся. Нас может не быть довольно долго. Хорошо?

- Да, папочка. Я все сделаю, как ты сказал.

- Папочка. – Я глубоко вздохнул. Джоара. Черт бы меня побрал.

- Хорошо! Можешь посмотреть мультики, пока нас не будет.

- Ура! развеселилась Бетти. А можно про Бетмена?   

- Вечная тема. – Проворчал я. – Давай про Бетмена. Расскажешь потом, кто победил.

- Лозоходец легонько толкнул меня в плечо и покачал головой. Да. Мы теряли время. Надо было спешить.

Глава 20

Вайер

- Рубка командору –

- Слушаю Вас адмирал – Вайер криво усмехнулся, представляя, что происходит сейчас на Жарком плато. Оно становилось жарким по-настоящему.

- Мы дали залп главного лучевого калибра по указанным Вами координатам.

- Благодарю адмирал. Как впечатление?

- Сканеры показывают образование красивого лавового озера с температурой в тысячу градусов по Фаренгейту.

- Что с плато?

- Оно ведет себя несколько странно. Я думал – оно расплавится, но оно просто затонуло. Какой-то необычный обломок скалы. Может быть фольфрам или что то похожее на него.

- Насколько глубоко?

- Сказать трудно, но думаю что не менее восьмисот метров, сэр.

Вайер постучал костяшками по панели пульта управления.

- Очень хорошо адмирал. Прекратите атаку. Кстати. Вы успели снять это выдающееся событие?

- Съемка ведется без моего участия, сэр. Ведется непрерывно и сразу в шести диапазонах частот. Выберете потом себе любой ролик, который вам придется по душе.

- Хорошо. Вы точно выполнили приказ адмирал. В срок и с требуемым старанием. Конклав вам благодарен.

- Служу Конклаву! – Гаркнул коммуникатор. Вайер поморщился.

- Служите впредь так же, адмирал. Конец связи.

- Хэнк! Ты на месте? – Вайер склонил голову на бок, прижимая коммуникатор плотнее.

- Разумеется, сэр. Старина Хэнк часть вашей яхты такая же, как штурвал шлюза. Я всегда рядом. – Вайер улыбнулся.

- Мне помнится: я отдавал приказ подготовки сброса купола в район Первого форта. Как обстоят дела?

- Зародыш купола готов и снаряжен сэр. Однако меня беспокоит Ваше желание присутствовать на планете, поэтому я самостоятельно распорядился о том чтобы его сопровождали пять десантных ботов и две эскадрильи штурмовиков. Экипажи и солдаты - контрактники. Они не испугаются летящего в них камня, сэр. Побывали во многих переделках. С ними, я думаю, вы будете в большей безопасности, чем с электронной начинкой купола. Я никогда не доверял этим микросхемам.

- Хорошо, Хэнк Вы все сделали правильно. Когда будет сброшено яйцо?

- Оно уже сброшено, сэр. Вам же нужен купол, а не банановое дерево. Яйцо развернется приблизительно за час. После этого мы сможем телепортировать вас внутрь. Но, я надеюсь, вы помните, где находится выключатель аварийного телепорта.

- Разумеется, Хэнк.

- Не рискуйте зря, сэр. Вас никем не заменить.

- Спасибо, старина. – Вайер вытер набежавшую вдруг слезу.

- Разверните камеры слежения так, чтобы я видел, как растет купол, и дайте максимальное увеличение. Меня всегда удивлял и завораживал этот процесс. Возможно, это произойдет и на этот раз.

- Все уже готово, сэр. Вам осталось только посмотреть на экраны визоров.

- Как вы предусмотрительны, Хэнк! – Вайер действительно был доволен старым служакой.

- Приятного просмотра, сэр. Оно на самом деле того стоит.

- Спасибо, Хэнк. Конец связи.

Вайер присел в кресло и нажал кнопку кофемашины. Вечный капучино с коричневатой пенкой быстро заполнил небольшую чашку.

- Вам сахара три кусочка? – Проскрежетал плохо отстроенный голосовой синтезатор аппарата.

- Да – Поморщился Вайер. – Он не любил неисправной техники, глупых людей, трусливых солдат и тех, кем нельзя управлять.

Гарри как раз и был тем человеком, которым управлять было невозможно.

Но как крысу, которую пустили по лабиринту за сыром, Вайер надеялся, если не прикончить Гарри, то хотя бы пустить его по той дороге, которую он знал и мог бы ее контролировать.

Он сделал глоток напитка и откинулся на спинку кресла.

Чтобы ни случилось у него есть как минимум час для того чтобы насладиться самыми интересными моментами роста купола и только потом решить что делать дальше.

Он с интересом смотрел на то, как растет купол. Это того стоило, сочетание самых разных технологий сорока миров и титанические усилия ученых и инженеров сотворили чудо. Смесь живого и неживого, которое росло, пользуясь местными ресурсами, превращало то, что окружало его в, то, что было нужно.

Зародыш купола вгрызался в грунт, перерабатывая песок камни органику в конструкции, похожие на пчелиные соты, выстраивал молекулы цепочек так, чтобы они превращались в материал, который выдерживал колоссальные нагрузки, какие только можно было придумать и подавить. Создавал механизмы и электронику, формировал коридоры и балюстрады, распухал, наполовину уходя в землю, наполовину возвышаясь над поверхностью.

Вначале небольшой, сморщенный, похожий на уродливое ядро грецкого ореха, он распухал, натягивал оборочки на внутренний каркас, наслаивал одну за другой, до тех пор, пока не превратился в блестящее черное до синевы яйцо, диаметром почти в километр, опутанное лючками лучевых батарей, целым ежиком антенн на макушке и выпуклостями автоматических плазменных орудий.

- Мой дом моя крепость – Хмыкнул Вайер и покрутил верньер, настраивающий резкость и показывающий купол с разных ракурсов.

Купол развернулся безупречно.

- Рубка командору – Пискнул коммуникатор.

- На связи – Отозвался Вайер.

- Купол раскрыт полностью. Датчики подтверждают его стопроцентную боеготовность. Флагман готов сбросить гарнизон купола. Прошу разрешить.

- Разрешаю – Отозвался Вайер.

Яхта дрогнула. Автоматические системы уклонения разворачивали ее сигарообразный корпус так, чтобы капсулы с дополнительным десантом, выброшенные линкором не повредили ее корпус.

Яркие росчерки болидов - следы сгораемых термозащитных оболочек капсул, нарисовали в атмосфере Химеры яркий букет, словно какой-то добряк – великан собрал его для своей спутницы на день рождения.

- Гарнизон достиг поверхности планеты. – Прожужжал коммуникатор. – Бригады занимают места по боевому распорядку. Готовность командору четыре минуты.

Все происходило словно в хорошо отлаженной компьютерной игре. Вайер улыбнулся. Купол есть купол. Вряд ли кто то или что-то в состоянии причинить ему вред, когда он окажется внутри.

- Командор рубке – Негромко проговорил Вайер. Ответил старина Хэнк.

- Да командор.

- Соблюдать боевой распорядок Хэнк. Мне пора на Химеру.

- Будьте осторожнее, сэр. Я успел привязаться к своему боссу. – Вайер улыбнулся. Добряк Хэнк. Пожалуй, единственный настолько близкий человек из команды. Вайер потер подбородок. Тугая оскомина стянула скулы, выдавливая почти слезы. Вайер никогда не знал своего отца. Хэнк видимо замещал то место в сердце, где полагалось быть одному из родителей. Но… Он всего лишь капитан. Винтик огромной империи, пусть и очень дорогой винтик.

Вайер мгновенно влез в летный костюм. Быстро застегнул на нем все полагающиеся кнопки, молнии и защелки. Проверил индивидуальное вооружение, и подошел к ящику, в котором лежала шкатулка с дуэльными пистолетами.

Ярость по отношению к Гарри Рыжему улеглась. Осталась четкая раскладка интриги, которую он должен отыграть. В противном случае. Что будет в противном случае, он додумывать он не стал. Будущее слишком противоречивая штука.

Не иметь плана «Б» не значит проиграть. Это значит – план «Б» – быть готовым ко всему.

Он вытащил из ящика шкатулку с пистолетами. Открыл ее. Проверил каждый из них. Покрутил барабаны и аккуратно уложил в алый бархат шкатулки.

- Пусть они мне не потребуются. – Проговорил он в полголоса. Да. Кодекс Конклава не запрещал дуэлей между равными, и даже в некоторой степени поощрял их, но нужно было учитывать и то, что Гарри Рыжий не просто дальний родственник Вайера.

Он вытер о жесткую ткань летного костюма, вдруг вспотевшую ладонь. Он еще и Джоара этих идиотов - Мурианцев перепутавших реальных богов с ряжеными.

Хотя, - Вайер уложил коробку с револьверами в заплечный контейнер. – Сила Джоары была реальной, даже если бы его вылепили из пластилина. Что такое воодушевленные бесконечной верой в новую эпоху Мурианцы, он хорошо себе представлял.   

Он понимал, что запечатанные в своей скорлупе, и утопленные на километр в планетную кору, они вряд ли представляли для его войск серьезную опасность, но он не мог предусмотреть всего и прекрасно это понимал.

Что-то всегда могло пойти не так, и как написано в старых книгах, победа в войне всегда достигалась путем обмана и вовсе не наличием военной мощи, хотя последнее играло немаловажную роль. Мурианцы, не смотря на потерянную планету, все-таки оставались древнейшей нацией их технологии совершенней технологий Конклава. Тем более - они постоянно воевали, а ничто не заставляет так развиваться технические науки как война. Но, как бы там ни было, ход сделан и Вайер уже следовал не собственным желаниям, а тому, что должен сделать в следующую минуту.

Он встал на небольшой белый круг посередине каюты и вытянул руки по швам. Ему вовсе не хотелось, чтобы часть его тела осталась в рубке.

На перчатке правой руки был спуск управления телепортом. Как чека на старинной гранате там болталось небольшое колечко, которое легко выдергивалось из гнезда большим пальцем. Простая, надежная система. Наверное, она так и не изменится никогда.

Вайер подцепил рубчатой поверхностью большого пальца, облаченного в сверхпрочную ткань перчатки тонкое блестящее кольцо, и с выдохом выдернул его из затвора.

- Поехали – Негромко проговорил он по-русски. Со времен полета человека в космос это считалось хорошей приметой, и хорошим настроем будущих событий на предполагаемый результат.

Тело Вайера окружили пульсирующие нити. Взвыла силовая установка яхты, отдавая из накопителей сотни мегаватт на телепортатор, и тело медленно истаяло в слепящем плазменном облаке. Тело Вайера, как телеграмму передали по зашифрованному каналу в телепортатор в купола и молекулу за молекулой восстановили его тело.

Собственно, говоря, телепортатор был скорее дубликатором. Старое тело мгновенно уничтожалось, а копия, ни о чем, не подозревая продолжала существовать, сохраняя сознание и дееспособность своего прототипа.

Если бы передаваемые данные удавалось, каким то образом сохранить и стабилизировать, то телепортация могла бы быть некоторым шансом на бессмертие, но тут вступало в действие жестокое противоречие принципа Гейзинберга. Для того чтобы Вайер оставался Вайером методы «считывания» его тела вносили непоправимый ущерб самому телу и поэтому остатки приходилось попросту уничтожать. А сохранить сознание получалось пока только в восстановленной до последней молекулы копии мозга. Поэтому о бессмертии, даже такому человеку как Вайер приходилось пока только мечтать, и жизнь нельзя было начать заново и что-то в ней переписать. Она по-прежнему давалась всего один раз.

Как только пламя внутри плазменного жгута улеглось, в куполе, вросшем в поверхность Химеры как бородавка, в такой же огненной рубашке появился новый Вайер, подождал, пока закончит полыхать красным лампа – опасно и сделал шаг вперед.

Глава 21

Цербер

Мы все-таки нашли лабораторию Миллиметра, расстреляв при этом по дороге кучу погасших светильников. Основной реактор форта был заглушен при эвакуации, и освещение было только аварийным. Мишеней для тренировок было сколько угодно.

Лозоходец уверенно шел по коридорам, сворачивая то налево, то направо, иногда отворял тяжелые двери, разделявшие отсеки форта и молча указывал мне на цели, которые я должен был поразить из пистолета.

Попадать в них я начал, только расстреляв первую коробку патронов. В ушах звенело. Воняло порохом. Видимо пистолетная система была слишком древней. Работавшей безотказно, но слишком шумно и слишком дымно. Тем не менее, она мне нравилась. Чем-то необычным был этот тяжелый кольт. Казалось, он давал не только новое ощущение, какой то силы, но и словно карточка клуба, ощущение причастности к особой касте людей. Людей более высокого статуса, чем многие.

Я не был тщеславен и не особо гнался за титулами, но в данном случае быть каким ни будь «Гарри – стрелком» из древнего вестерна, пусть и иллюзорным, мне было приятно. Я с удовольствием палил во все стороны, по лампочкам и камням, на которые указывал Лозоходец, хорошо освещенным целям, и почти незаметным, находящимся и высоко и спрятанных в узких щелях. Стрелял до тех пор, пока в подсумке не закончились патроны, а ладонь не стала ныть от тяжести оружия. Я решил, что пока хватит уроков и засунул кольт в кобуру на бедре. Тем более, что, толкнув очередную дверь, Лозоходец вошел в большое помещение захламленное различной непонятной техникой настолько, что стало ясным сразу, что всем этим владел Миллиметр. Величайший ум планеты. Он «сидел» на своем стуле и сканировал пирамиду чем-то похожим на метеллодетектор. Тот попискивал, моргал лампочками и видимо был восхищен этой конструкцией не менее, чем Миллиметр.

Мурани смотрел в монитор, на котором шевелились как змеи какие-то графики и только цокал языком от восхищения.

Мы осторожно встали рядом и молча наблюдали за его манипуляциями. Оторвать его от этого занятия - значит нажить себе смертельного врага, поэтому нужно было набраться терпения и ждать до тех по пока Мурани первым не начнет говорить.

Говорить он начал не скоро. Лозоходец присел на свой любимый алюминиевый стул. Достал из воздуха чашку с кофе и наслаждался покоем и тишиной.

Я топтался неприкаянно, заглядывая периодически в экран и силился понять что так восхищает Мурани в результатах сканирования.

- Это просто чудо. – Наконец произнес Миллиметр и вытер большим клетчатым платком вспотевшую лысину. – Я всегда говорил, что теория относительности – чушь. Всего лишь часть. Малая часть общей теории поля. Вот вам пример. – Он ловко развернулся ко мне и указал ладошкой на пирамиду, словно я видел ее в первый раз. И словно я понял все, что он имел в виду.

Я пожал плечами. – И что это значит Мурани?

- Как что? – Шея великого физика покраснела и на секунду мне показалось что он задушит меня сейчас лапками своей тележки.

- Ты же знаешь, что я двоечник и не защищал диссертаций по космоаномалиям. Ты можешь объяснить все простым человеческим языком?

Миллиметр словно уперся в бетонную стену. Он открыл было рот и я даже предполагал что о начнет произносить, но попытка объяснить его принцип действия пирамиды «простым человеческим языком» поставила его в тупик. Он покрутил шеей, словно ему давил воротник. Еще раз вытер лысину, потом глубоко вздохнул.

- Гарри. – Произнес он так, словно я болел четвертой стадией рака и должен был умереть через два часа. – Я понимаю, что для тебя это все сложно. – Я сострадательно кивнул и сложил брови домиком для того, чтобы лицо стало совсем жалким, а взгляд просяще-умоляющим. Мурани пожевал губами, глубоко вздохнул и словно, прыгая в холодную воду начал говорить.

- Ты говорил, что такие устройства запускали на Горгону дважды. – Я радостно кивнул. Это я понимал и помнил. Марджани говорила мне об этом, и я бы поклялся всеми своими родными, что так оно и было.

- А теперь скажи мне. Кто рассчитывал момент срабатывания устройства и точку в пространстве, в котором оно должно было сработать. Он посмотрел мне в глаза, и я понял, что экзамен я ему не сдам даже по арифметике.

- Скорее всего - Мурианцы.

- А у них есть специалисты по общей теории поля? – Теперь подворотничок стал давить мне.

- Я не знаю.

- Вот именно. – Миллиметр поднял палец вверх. – Мурианцы головастые ребята, но они стреляли этой пирамидой также как стреляют из своего оружия. Оно действует мгновенно по прямой траектории.

- Если они запускали Пирамиду на Горгону, то они и запускали пирамиду на Горгону, считая, что там она сработает и все сделает, так как надо. – Я кивнул – конечно же, она должна была сделать все как надо.

- Но. – Мурани так и не опустил палец. – Дело в том, что высокие температуры и ионизация короны заставляла срабатывать устройство, скорее всего на поверхности звезды. – Я потряс головой. – Даже «простой» язык Мурани был для меня сложен. Но я решил терпеть.

- А посему. Временной карман. – Он страдальчески сморщил лоб, понимая, что если он произнесет, что то еще более сложное то у меня случится разрыв мозга, но, тем не менее, продолжал. – Открывался на периферии звезды. Кроме всего прочего, на открытие кармана требовалось время, а пространство имеет инерцию. Вакуум это не пустота, а просто не активированная масса. – Этим он меня еще не добил. Я расставил ноги шире и решил, что вытерплю все-таки до конца. – Соответственно, карман открывался позади звезды, потому что Звезда имеет более высокую плотность, чем вакуум. – Это понятно? –

- Ну-у-у-у. Неопределенно ответил я. – Скажем так – Почти понятно.

- Хорошо. – Продолжал Мурани. Странник должен был это предвидеть, но, похоже, не дал инструкций запуска Пирамиды Мурианцам, а те или не сообразили или у них не было соответствующих специалистов. В результате этого Горгона проходила просто мимо этого кармана, а поскольку скорость расширения вселенной очень велика, карман исчезал за пределами системы в доли секунды. Поэтому на звезде не, скорее всего не было, даже никаких аномальных явлений. Мурианцы просто стреляли пулей. Но не знали, что у пули есть сердечник и главное, куда попадет он. Теперь ясно?

- Вот теперь ясно. Про пули я знал все.

- И что мы будем делать?

- Во-первых пирамиду нужно защитить от радиации и перепадов температур, для того чтобы она сработала в нужное время и во-вторых установить ее в том месте где окажется звезда в то время когда временной карман откроется и станет стабилен.

- В смысле, где то в космосе держать ее руками? – Я округлил глаза. – Мурани посмотрел на меня исподлобья. Одна из него клешней на тележке нервно задрожала и нацелилась мне в горло.

- Я, думаю – нет. Достаточно установить ее на одной из вершин излома Варана на Цербере. Цербер – крупный астероид, с почти кольцевой орбитой, крутившийся вокруг Горгоны миллиарды лет и миллиарды лет, не доставлявший никому никаких неприятностей.

- Это уже легче. – Вздохнул я. – Я понял, что во время срабатывания пирамиды пресловутый карман откроется как раз на траектории движения звезды, и она угодит в него как мячик от гольфа в лунку. Ну, естественно, если твоя теория верна и компьютеры не врут.

- Не врут. – Буркнул японец. Но остался еще один вопрос – защита пирамиды от ионизации. У меня нет столь мощных изолирующих материалов.

Я повертел головой, разглядывая с любопытством ребенка лабораторию Мурани, и вдруг взгляд задержался на трех шкурах Шакала, сложенных аккуратно на столе, словно их старательно постирали, выгладили и приготовили к носке.

- Э-э-э-э… - Начала оформляться до идиотизма странная мысль, но ее странность вполне могла решить проблему.

- Мурани. – Я показал пальцем на шкуры. – Насколько я знаю - шкуры Шакалов не пропускают даже нейтрино. Может быть, мы соорудим кокон из них.

Японец подъехал ко мне на тележке настолько близко насколько смог и с жалостью посмотрел в глаза. Он, наверное, считал умственно недоразвитым, и сильно жалел.

- Есть одна проблема Гарри. Еще никому не удавалось порезать шкуру Шакала на куски или сделать из них что то. Этот материал обработке не поддается. Если мы просто закрутим пирамиду в шкуры, то толку не будет никакого. Во время срабатывания пирамиды пространственной волной их просто разнесет по всей системе, и она не сумеет завершить формирование кармана.

- Господи! Как все у вас ученых сложно! – Вспыхнул я. Связать! Обмотать! Засыпать камнем. Засунуть в грот! – Мурани молчал. Это могло означать только одно. Я посмотрел на Лозоходца. Лицо его закаменело, но в глазах плясали веселые чертики. Ну почему я опять выглядел в глазах этих супер-пупер-мэнов круглым идиотом? Я же все-таки Джоара. Даже самые глупые мои поступки приводят к желаемому результату.

- Может быть, и не настолько глупые. – Проворчал Лозоходец.    Да, он умел читать мысли. Особенно мои, потому, что они постоянно лезли на язык, и с трудом удерживались внутри головы.

Я злобно тряхнул снаряжением. Еще секунда и я разнесу здесь все! От пирамиды до микроскопа на подставке. В подсумке, что-то призывно брякнуло. Я замер. Это был мой талисман. Давно забытый, но не менее ценный. Облепленный со всех сторон смолой Гуавы небольшого горного дерева, выделявшего сок, затвердевавший на воздухе в массу похожую на каучук.

Единственный зуб Шакала на планете. Я нашел его случайно в одной из воронок. Легкий. Несокрушимый. И… Только он мог резать все включая его собственные шкуры.

Я расстегнул подсумок и осторожно достал его. Двумя пальцами. Протянул Мурани.

- А если попробовать этим? – Мурани снисходительно посмотрел на меня, словно я предложил ему погремушку. Сколупнул корку смолы, и хитро прищурил один глаз, вглядываясь в то, что я ему дал.    Его глаза стали круглыми, а лысина вспотела снова.

- Откуда у тебя это? – Просипел он. – Я не знал что ответить. Просто пожал плечами. Японец дрожащими пальцами обхватил подарок и быстро засеменил углепластиковыми ножками к краю стола, на котором лежали шкуры.

Он осторожно провел по краю «рукава» скафандра Странника и тот упал на пол, словно его срезали лазерным лучом, а сам он был слеплен из пластилина.

- Я не понимаю. – Уставился на зуб Мурани. – Не понимаю.

- Э-э-э-э. – Может быть, ты поймешь потом, когда у тебя будет больше свободного времени, а теперь неплохо бы сделать из этих шкур кокон для вселенской бомбы. А?

- Да-да, конечно – пробормотал Мурани и быстрыми ловкими движениями стал резать шкуры шакала на длинные ремни. Потом столь же ловко обмотал ими Пирамиду, получив тем самым, что то похожее на куколку земного Махаона. Одной из самых красивых бабочек кстати. Когда то я видел его изображение в библиотеке Первого форта на инфокристалле.

- У-у-у-ф. – Длинно выдохнул Мурани и с уставшим и улыбающимся лицом развернулся ко мне.

- Все. Я все сделал и настроил. Осталось поместить ее там, где я сказал и немного подождать. Сработает он сам.

- Сколько ждать? – Я немного напрягся. Если это будут годы, то мы можем и не дожить до счастливого преобразования системы Горгоны.

- Неделю – Буркнул Мурани и почему то, обидевшись на меня, отвернулся и уперся глазом в микроскоп, под которым лежал тонкий срез шкуры Шакала.

- Т.е. – как минимум, если мы не уберем эту штуку за пределы атмосферы в течение недели, то про Химеру как планету можно будет забыть вместе со всеми ее жителями?

- Угу – Не отвлекаясь от микроскопа, промычал японец.

- Т.е. Ты считаешь свою задачу выполненной. Да? И, Устанавливать эту штуковину на Цербере придется мне.

- Угу – Мурани не отвлекался. Я едва сдержался, чтобы не ударить его прикладом по лысине. Неужели имея такие мозги нельзя иметь хотя бы чуточку меньше самомнения и рассказать, как это сделать? Все-таки его жизнь и благополучие тоже от этого зависели.

Я крепко сжал зубы и перехватил улыбающийся взгляд Лозоходца.

- Ты еще не понял, Гари. – Пропел он у меня под черепом. Его ментальный сигнал был даже приятен. Мне нравилось слушать его длинные рассказы об Эфросе, не лишенные сарказма. – Бетти растет гораздо быстрее, чем мы рассчитывали, а «Медаль Тени» сможет спрятать нас от радаров кораблей блокады. Мы сможем установить заряд самостоятельно. Мурани считает, что мы давно должны были сообразить, как это сделать сами. Поскольку ты все-таки Джоара. Все сложилось удивительно удачным образом. Не так ли? – Я тоже улыбнулся. Лозоходец перешел в разряд друзей, и это было приятно. После того как он получил глаза в Битве у Красной Гряды, его лицо стало более эмоциональным и сам он несколько изменился. Стал более человечен, что ли. Перестал витать в своих мирах. Оптический диапазон, похоже, ему очень даже понравился.

- Тогда что же – Вздохнул я. Летим к Церберу в пасть. Потом захватываем форт, для того чтобы флотилия конклава не расстреляла нас с орбиты, поскольку он полон криобоксами с его гражданами и пытаемся как то отобрать у Вайера планету, ну или удрать с нее подальше.

- А Марджани? – Хитро прищурился Лозоходец – Бетти, Агата, Аэлита?

- Похоже, тебе эти скалы милее свободы – Проворчал я. – Упершись гневно глазами в лицо Лозоходца. – Тот показал два ряда ровных белоснежных зубов в роскошной улыбке. – Мы сейчас сделали очень многое для того чтобы Горгона перестала быть уродиной. Может быть, и Химера последует по стопам своей матери?

- Может быть – устало пожал я плечами. Это Лозоходец мог не есть неделями и не чувствовать дискомфорта. Я все-таки был обыкновенным хомо-сапиенс и испытывал в связи с этим массу неудобств. Я нервничал, сомневался, впадал в психоз и ругался, хотел, есть или пить. В туалет и все такое прочее. Джоарой, я, может быть, и был. Но вовсе не суперменом.

Я обнял пирамиду и повернулся к выходу из лаборатории Мурани.

- Пошли, Лозоходец. Нам с тобой еще до Цербера лететь.

- Разумеется, великий Джоара. – Скалился Лозоходец. Я разозлился. – Ты тоже допрыгаешься, красавчик. Один раз я тебя уже убил. Там в Зеркальном проходе. Могу повторить. Лозоходец сразу перестал улыбаться и молча пошел, вперед показывая дорогу. Помочь донести пирамиду до корабля, он не предложил.

Бетти, верная, добрая, слегка припорошенная красной пылью Химеры, и даже подросшая, ждала нас на взлетном «языке» Восточного форта чуть приоткрыв шлюз, для того чтобы он не забился песком.

Радостно пискнула сиреной, увидев нас своими сенсорами, и легко скинула сходни, полностью открыв шлюз.

- Я соскучилась. – Пропела она под черепом. - Френки спит. Мультики кончились. Мама по прямому лучу сказала что «слышала» как с линкора сбросили зародыш купола. –

Я ничего не ответил. Осмотрел потолстевшую Бетти. (Вот что значит, полноценное питание ну и хороший генофонд, разумеется.) Забрался внутрь корабля. Осторожно закрепил пирамиду в пока еще маленьком грузовом отсеке и сел в пилотское кресло.

В углу заворочался Френки. – Вы-ы-ы-ы. Уже пришли-и-и-и. Как я рад. Вы, наверное, хотите кофе. Я сварю. – Он пролез к камбузу и начал колдовать.

«Сбросили зародыш купола» - Вдруг всплыло в голове. Это серьезно. Это значит, что Вайер решил приехать на планету лично и притащить с собой еще тысячу стрелков. Тем более, ходили слухи о том, что созревший купол практически невозможно уничтожить или захватить. По крайней мере, так считалось. Под ложечкой засосало. Не то чтобы я испугался. Просто пазл перестал складываться, и это вызвало ощущение беспокойства.

Я нажал перламутровую кнопку на браслете. Представил черное личико Руаты. Почему то оно было хмурым. Если не злым. Под черепом привычно загудело.

- Я на связи Джоара. – Услышал я ее ментальный посыл. – Хараи заняли боевые позиции и находятся в состоянии спячки. Ждут твоего приказа.

- Хорошо – Отозвался я. – Сама как? – Марджани улыбнулась.

- Все нормально Гарри. Устала немного. Переход через две вселенных, оказывается, отнимает кучу сил.

- Даже у Мурианцев. – Прокомментировал я. Но время играло против нас. Оно всегда играет против тех, кто чего от этой жизни хочет, и я не стал разводить сантименты. Потом как-нибудь и попьем и попляшем. Если, разумеется, останемся в живых.

- Собери из самых преданных тебе людей консульство. Ты последняя представительница династии Марджани и по праву первенства присутствия на планете имеешь шанс получить ее в собственность. Я уже отправил меморандум от твоего имени. Видимо поэтому Вайер прилетел на «переговоры» сам. Вы должны были увидеть, что то похожее на гриб переросток рядом с фортом. Это его крепость.

- Переговоры вообще произойдут, если мы сумеем захватить форт. Вайер уже начал боевые действия против Мурианцев и не думаю, что остановится на этом. Пока мы для него просто бунтовщики.

- Хорошо, Гарри, я сделаю все, как ты скажешь? Когда ты собираешься начать войну? – Я поморщился. – Давай назовем это военной операцией, Руата. Война это слишком круто. Если мы на самом деле объявим войну Конклаву, то мы ее проиграем. Пока идет просто… Игра. Игра на выживание. И надо выжить. Пока только это. Хорошо?

- Хорошо, Джоара –

- Я исчезну, где то на сутки. Нужно сделать очень важное дело. Ментальная связь будет работать. Если, что то произойдет – немедленно свяжись со мной. И это… Держи пальцы крестиком, чтобы мне повезло.

- Руата, рассмеялась. – У меня потеплело в груди. Они все-таки хорошие ребята Мурианцы. С ними можно ладить, если не сильно задирать.

- Хорошо. Я знаю этот земной обычай. Джоаре не требуется удача, но я сделаю, как ты просишь.

- Вот и ладушки. – Вздохнул я. Нажал кнопку на браслете, отключая связь с Руатой. Нашел на груди Медаль тени и включил ее.

- Бетти. Как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо, папочка.

- Ты сможешь добраться до Цербера?

- Да, мама хорошо покормила меня, и я быстро расту. У меня даже манипуляторы теперь есть. Вот посмотри. Она пошевелила перед иллюминатором змеевидным, похожим на лиану отростком.

- Тогда полетели. Насколько сможешь быстро. Только на «дозвуке», иначе могут засечь по инверсионному следу. За ионосферой скорость максимальная. Сколько выжмешь, хорошо? Нужно торопиться.

- Все хорошо, папа. Все будет хорошо. – Бетти задрожала всем корпусом и словно Москит прыгнула в воздух. Развернулась на планетарных движках по курсу траектории выхода на орбиту, и я почувствовал, как меня вдавило в кресло.

Френки засуетился перед камбузом, пытаясь удержать чашки с готовым кофе и радостный, протянул мне и Лозоходцу напиток.

- Самое время проворчал я. Что то пить или есть во время даже небольших перегрузок было не просто. Кофе каменно осел в желудке и был мало похож на кофе. Казалось, что я проглотил кирпич. Тем не менее, компенсаторы включать было нельзя. Они создавали слишком много возмущений в геометрии пространства и по ним линкор с его аппаратурой легко бы засек небольшой космический аппаратик.

- Летим – Промычал я и откинулся на подголовник.

- Летим – Эхом отозвался Лозоходец.

- Летим – Пропел Френки, распластавшись между креслами. Ему перегрузки видимо были в новинку, и он решил не рисковать своим скелетом. Лег так, чтобы они не переломали ему кости.

Бетти не нужно было объяснять, куда и как лететь. Маленький умный живой кораблик все знал и понимал. Бетти не спеша выбралась за озоновый слой, полыхавший привычными полотнищами, которые вызывала чрезмерная ионизация атмосферы. Сделал лихой вираж, перестраивая орбиту, и рванул что есть сил к небольшому планетоиду, изрезанному шрамами метеоритных атак и глубокими разломами от перепадов температур. Вращался он не слишком быстро, поэтому яростный огонь Горгоны и космический холод, то с одной то с другой стороны, постепенно крошили его на обломки. Медленно, но верно. Вероятно, уже пару миллионов лет. Еще через миллион вместо Цербера на орбите останется красивое плоское кольцо из скальных обломков планетоида. – Вот бы посмотреть – Хмыкнул я. Но миллион лет вряд ли проживет Гарри. Он же Джоара. Пятьдесят бы прожить. – Э-э-э-эх. Я заворочался в кресле устраиваясь поудобнее. Надо было поспать. Как то переключить мозг. Перезагрузиться что ли. Отсечь все прошлое и жить настоящим, а то слишком многое висело за спиной: утопленный в лавовом озере «Ковчег», армия Хараев под самыми стенами форта, меморандум – заявление на первенство владения планетой, по сути дела объявление боевых действий против Конклава, армада звездолетов над головой и маленький-маленький шанс, что все это кончится хорошо.

Я провалился в сон, дерганный и нервный, но все-таки в сон. Какой угодно, он даст мне отдых и передышку.

Глава 22

Руата Рамани Пул наследница клана Марджани

- Госпожа. Джоара покинул нас, бросив в пустыне перед сильным и хитрым врагом – Перед Руатой стоял рослый Воин желто-красной как песок Химеры и негромко, но четко и твердо уверявший госпожу в своих опасениях.

- Хараи ждут приказа о наступлении почти сутки, и у многих возникает сомнение в том, что Джоара с нами.

- Квани Рахат Сан Марджани – Достойно, как и полагается полководцу, отвечала Руата. Джоара велик своих в поступках настолько, насколько недостижим в логике их свершения. – Я только что связывалась с ним и получила приказ ждать. – Ждать – тяжелее всего. Прятать свое тело от врага стыдно для Мурианца. Я понимаю тебя Квани Рахат и разделяю твое беспокойство, однако, мы воины и приказ Джоары остается приказом Джоары. Мы обязаны сохранять силы для наступления.

- Хорошо, Госпожа. Ты развеяла мои сомнения. Я передам воинам по-прежнему прятать свои тела от врага и ждать приказа Джоары, но железные пауки-роботы обшаривают местность вокруг крепости и не исключено, что кто ни будь из них, обнаружит нашу армию.

- Как поступить Хараям в этом случае? Потому, обнаружив нас, враг не станет ждать приказа Джоары, а начнет уничтожать нас на открытой местности, защищенный толстыми стенами.

- Многие воины погибнут, потому, что, скрываясь в песке, мы не можем создать укрепленный рубеж обороны.

- Обороны, насколько я понимаю, не будет. У нас только один шанс захватить форт. Всеми силами сразу и скорее всего с воздуха.

- С воздуха? Мы никогда не воевали, используя плавники.

- Теперь, по-видимому, придется.

- Джоара поистине велик. – Склонил голову Мурианец. – Я передам Хараям, что он с нами.

- Это не еще не все Квани Рахат Сан я получила от Джоары приказ сформировать посольство, которое представит наш народ на переговорах о капитуляции нашего противника, поскольку другого варианта у нас нет. Мы или победим или погибнем.

- Джоара сообщил, что есть возможность сделать планету живой и наша кожа перестанет трескаться на этом солнце. Может быть, он сейчас воюет с самой Горгоной, чтобы умерить ее пыл.

- Джоара велик и непостижим, Марджани. Квани Рахат Сан будет собирать посольство и выберет самых достойных. – Мурианец встал на колено и склонил голову.

Низкий тяжелый звук раздался над позициями Мурианцев. Тягучий словно мед заливал каменистое плато перед фортом. Это был сигнал тревоги. Призыв к оружию.

- Не успели. – Прошептала Руата.

Склонившийся перед ней на колено солдат, так и не встал, ткнулся головой в песок с рваной раной в спине.

На фоне фиолетового неба, похожие на земных чаек парили, кувыркались, пикировали штурмовики прикрытия форта. Длинными пушистыми росчерками они рисовали на песке линии и треугольники. Там куда они попадали, песок вспухал фонтанчиками, и то там, то тут чернел от крови. Пулеметы самолетов четко и ровно укладывали разрывные снаряды вдоль цепей замаскировавшийся солдат.

Скрытую армию Мурии обнаружили. На размышление и военные советы не было времени.

Марджани нажала кнопку на браслете, усиливая ментальный сигнал.

- Командиры подразделений!

- Да, госпожа! Не совсем стройно, но вполне в лад вышли они на связь.

- Я принимаю командование армией на себя. Джоара с нами, но    он занят более важными делами, чем взятие форта. Теперь это наша задача.

- Да, госпожа! – Уже стройнее, почти в унисон, раздался разноголосый сигнал в голове Марджани.

- Противник силен и беспощаден. Он не будет брать пленных и вести переговоров. Его задача уничтожить нас! Уничтожить всех. Всех до последнего Вараипа подающего снаряды стрелку тиарана.

- Только так он сможет получить контроль над планетой и избежать возмездия закона сорока миров.

- Его никто не осудит, если некому будет рассказать о его жестокости.

- У нас есть два варианта развития событий. Первый – Погибнуть, спрятав тех, кто потом расскажет миру о том, что Конклав развязал несправедливую войну и ждать решения суда в пользу Мурии. Но будет ли это решение справедливым? И даже, если суды союза планет признают наши права на Химеру, нужна ли нам будет сама Химера, если от великого народа Мурии останется всего лишь горстка слабых и не способных продолжить род Альпари и Хараев?

Под черепом Марджани загудело, заплескало многоцветье эмоций.

- Нам нужна победа, госпожа! – В один голос ответили те, кто участвовал в совете – солдаты Мурии не сдаются и не капитулируют. Они дерутся до последнего солдата, и каждый Харай дерется до последней капли крови,    если у него остается хотя бы один шип на локте, коготь на пальце руки – он в строю! Мы готовы к войне! Скажи, как мы должны поступить и мы это сделаем. - Лицо Марджани посерело. Как же ей не хватало бодрого голоса Гарри. Но Джоара занят. Переговоры с ним займут время.

Пока они выстраивают с ним стратегию захвата форта, погибнет очень много воинов. Ни один Харай не поднимет меча без приказа, не нажмет на спуск своего оружия, если ему не прикажет его командир. Дисциплина, возведенная в абсолют, всегда спасала клан Марджани в боях на Мурии. Поможет ли она в войне с совершенно непохожим на Мурианца противником?

- Итак! Командирам подразделений! – Руата выпрямилась. Высоко подняла подбородок, совершенно не похожая на опытную соблазнительницу, какой ее видел Гарри на Ковчеге, ставшая самим воплощением войны, жестокой и беспощадной.

-Всем подразделениям – сформировать отделения противовоздушной обороны. Немедленно выдвинуть их на передовые позиции и уничтожать все, что может летать.

- Пехотинцам разделиться на четыре крыла и атаковать одновременно с четырех сторон.

- Вперед выдвинуть пехоту с тяжелым полевым оружием. Поставить задачу – подавить наземные огневые точки и сформировать проходы в укреплениях форта для Хараев с поврежденными плавниками или для тех, кто неуверенно чувствует себя в воздухе.

- Из самых отчаянных создать эскадрильи для уничтожения воздушных целей полевым вооружением.

- Остальным приблизиться на расстояние «прыжка» и атаковать форт с воздуха. Уничтожать только солдат и тех, кто держит в руках оружие. Мы не каратели. Мы солдаты.

- Джоара скоро будет с нами! Боевые действия по готовности. Вперед!

Песок вспух. Из него как черти из преисподней стали выскакивать Мурианцы и согласно приказам Марджани, быстро и четко выполнять свою задачу.

На Щербатый холм справа от форта взлетело сразу три звена бойцов с Тиаранами.

В воздухе вспухли и с хлопком исчезли одновременно    несколько плазменных шаров.    Строй штурмовиков сбивался. Летчики не ожидали ни такого количества войск Мурии на поверхности планеты ни их подготовки, ни столь неожиданного оружия.

Войска Конклава сразу почувствовали, что такое воевать с Мурией. Обычный расстрел пехоты с использованием технического превосходства и фактора внезапности провалился.

В темно фиолетовое небо взлетели серебристые клубки крылатых воинов вооруженных только короткими мечами. Они ставили заслон на пути штурмовой авиации Конклава сохраняя жизни тех кто был на земле, практически жертвуя своими. Мечи легко разрубали бронированную обшивку самолетов, но на подлете летчики успевали пушками изорвать в клочья не одно тело храбрецов.

Потери были велики, но большинство воинов регенерируют. Пусть не быстро, но снова встанут в строй. Хотя от раненых толку было мало.

Боевой дух Мурианца подавить невозможно, но любая война больше похожа на партию в шахматы, чем на боксерский поединок. Выигрывает более подготовленный, многочисленный и оснащенный участник битвы. Тем более что извечное соотношение нападающего и обороняющегося – «один к десяти» не изменилось за тысячелетия.

Мурианцы имели численное превосходство. Превосходство в полевом вооружении. Но у них не было ни тяжелого наступательного вооружения, ни авиации, ни возможности атаковать издалека. Необычная, хорошо обученная, великолепная,    но все-таки только пехота.

Глава 23

Излом Варана Цербер

Я проснулся от того что под черепом «звонили». Настойчиво, бешено и почти истерически. Руата долбилась в мозг, словно тараном. Я нащупал кнопку на браслете и, нажав ее, отозвался, не открывая глаз.

- Да, Руата. - Все еще хотелось спать и ощущение того что я отдохнул хотя бы каплю не пришло. По-прежнему кровь колотилась в висках, и мышцы крутило ноющей тягучей мерзкой болью.

- Нас обнаружили! Идет битва, Джоара! Хараи гибнут! Ты должен быть с нами! – Голова стала ясной и светлой. Тело бодрым и легким, словно меня окатили ледяной водой. Я представил это жуткое месиво перед стенами форта и понял, что все пошло не так как планировалось.

Мурианцы должны были одним броском оказаться за стенами форта. Тогда заключенные стали бы гарантом того, что Вайер не стал бы применять авиацию и тяжелое вооружение. В рукопашном бою Хараи быстро и без тяжелых потерь справились бы с гарнизоном. При захваченном форте Конклав в любом случае перешел бы к переговорам.

Лозоходец хмуро посмотрел на меня и переключил управление в ручной режим. Взял управление на себя и перестроил орбиту. Включил компенсаторы перегрузок и перевел рычаги маршевых двигателей на максимум.

Он все понял. Особенно то, что времени у нас почти не осталось. Обнаружит нас Конклав сейчас или нет - уже не имеет значения. Жалкий кораблик среди космической пустоты. Кому он интересен?

Бетти тоже не стала ничего выяснять. Просто перестроила движки на форсаж. Да, ей было больно сжигать еще не полностью сформировавшиеся дюзы, но «так было надо».

- Потери, Джари? –

- Невосполнимых потерь почти десятая часть армии! Штурмовики используют плазменные генераторы! Против них мы практически бессильны! Раненые регенерируют и снова будут в строю, но для этого требуется время.

- Твоя тактика? –

- На уничтожение техники и живой силы противника за стенами форта. Потом переход в наступление и захват крепости. – Я почесал бровь. Надо было на самом деле оставаться на Химере. Мурианцы воюют, используя тактику, словно они являются полноценной армией, а не переселенцами с Ковчега. Ее не учили коварству. В этом был просчет.

- Значит так. – Голос немного осип. Картинки уродливой, неправильной войны перед стенами форта перестали мелькать в глазах. Я заблокировал визуальный контакт с Джари. Голова и без того соображала туго. – Слушать приказ по армии – Я даже не знаю, откуда в моем голосе появились стальные и столь уверенные нотки. - Сформированные подразделения противовоздушной обороны оставить для создания видимости неизменности тактики. Остальным. Всем! Немедленно! Всем кто может ходить, летать, ползать, ковылять. Неважно! Сию секунду атаковать форт! Оказаться за его стенами и вступить в рукопашную схватку с гарнизоном! Хараям с тяжелым полевым вооружением подавить огневые точки купола, пока они еще не выступили в качестве огневой поддержки! Немедленно, Марджани. Я прошу тебя. Как только Вайер сообразит, что пушки купола тоже стреляют, от великой пехоты Мурии останутся только кровавые пятна на песке.

- Ты велик, Джоара. – С облегчением произнесла Джари. Ты с нами и мы умрем за тебя.

- Давай без патетики, Джари. – Я сглотнул шершавый кислый ком. Командовать армиями я еще не привык. – Сделай все, как я сказал, и немедленно, иначе вас перебьют еще на подступах к крепости. Нас перебьют – поправился я. Теперь Мурианцы и я были единым целым.

- Я установлю заряд для изменения структуры Горгоны и вернусь. На это потребуется часов десять, может быть больше. Постарайтесь не погибнуть за это время. Захватите форт и удерживайте его всеми силами. Доклад через каждые двадцать минут. Все я отключаюсь. И удачи всем нам. – Я коснулся кнопки на браслете. Времени на сантименты не осталось. Щербатая глыба Цербера уже закрывала половину обзорного экрана Бетти.

- Лозоходец. – проговорил я, с трудом выбираясь из кресла пилота. Присел пару раз, разгоняя кровь. Компенсаторы перегрузок работали, но не на полную мощность. Бетти не была еще полноценным космическим кораблем. Мое тело весило раза в полтора больше чем на Химере.

- У тебя же есть нормальное Эфросское имя. Почему ты им не пользуешься? Я бы стал называть тебя как-нибудь нежно и ласково. Скажем «пупсик» или там «котенок». А? – Юмор был пошловатым, но сходил за юмор, и этого было достаточно. Лозоходец поморщился.

- Все, что было на Эфросе, осталось на Эфросе. – Лозоходец развернул Бетти тормозными двигателями по траектории движения, и я кожей почувствовал ее боль, когда она рвала свои электронные внутренности, стараясь выполнить приказ пилота. Мы торопились. Торопились все. Бравада была наигранной.

- Нуари Наваж, если тебе будет угодно. – Произнес Лозоходец. – Схимник первой ступени святой веры Эфроса. Но, мне больше нравится Лозоходец. По крайней мере, это соответствует моему предназначению. Однако тебе следует поторопиться. Излом Варана перед нами. Пора устанавливать игрушку Странника и разворачиваться домой, пока наши неразумные детишки не превратили его в каменное крошево.

- Это верно. Торопиться надо. – Я полез в шкаф с монтажными скафандрами.

- Похоже, ты так и не выспался, папа – Подала голос Бетти. Он был уже совсем не детским. – Я проверила биомеханику твоего бронированного друга. Его метаболизм позволит установить заряд без скафандра и сэкономит нам практически час на твое облачение проверку и герметизацию, ну и я смогу это сделать, если ты объяснишь как – Она постучала снаружи в иллюминатор длинным, похожим на стальную змею щупальцем. – Я посмотрел на Френки. Милый Френки. Хоть в огонь хоть в воду. Взгляд скользнул за ломаный горизонт Цербера. Горгона как обычно была не в духе, корявая, злая, вся в лохмах протуберанцев, которые кольцами вспухали на ее лбу, словно бородавки у больной старухи. Через пару часов из ее неспокойного чрева снова вырвется огромный кусок плазмы, накроет половину звездной системы, и все кто ходит и ползает на Химере, должны будут прятаться в щели и подвалы, чтобы не сгореть в ее пламени. Френки я не отпущу. Он умен, но Бетти можно управлять непосредственно из рубки. С Френки придется повозиться, объясняя, что и как нужно сделать.

- Хорошо, солнышко. – Обратился я к Бетти. -    Ты, мне кажется, справишься лучше любого из нас. – Я подхватил упакованную в шакальи шкуры «пирамиду», и выставил ее в шлюз. – Хватай эту игрушку и нежно поставь ее в щель Излома Варана. Поставь макушкой вверх и привали глыбами так, чтобы она случайно не сдвинулась от ударов Горгоны или озноба самого Цербера. Пару раз он крутанется, пока мы возвращаемся, и его шкура будет подвергаться самым жестоким испытаниям – Не смотря на то, что я говорил, пожалуй, слишком образно Бетти меня поняла. Она аккуратно взяла из шлюза пирамиду и нежно поставила ее в каменную щель, словно новогоднюю елочку. Взяла несколько глыб и уложила их трилистником. Я хмыкнул. Все-таки Бетти была компьютером. Пусть и биоэлектронным. Похоже, что она построила модель вращения Цербера со всеми возможными негативными воздействиями и выбрала оптимальный вариант размещения и закрепления заряда. Я почувствовал себя неуютно. Похоже, обычный человеческий мозг в таких вещах начинает проигрывать своим же творениям. Но, что делать - что делать? Законы эволюции никто не отменял. Может быть, через миллион лет от человека не останется и следа, а планеты и космос будут заселены чем-то похожим на Бетти. Я глубоко и печально вздохнул. Пусть. Как сказал Нуари – у каждого есть предназначение. У человека видимо тоже. Родить, что-нибудь похожее на Бетти и сгинуть в прошлом превратившись в гумус, на котором взошло столь великолепное древо нового разума.

Но… Как бы там ни было, нужно спешить. Я с тревогой посматривал на циферблат пульта, по которому прыгали цветные искорки, складывающиеся в цифры универсального времени. Второй строчкой моргали сигналы времени Химеры. Последний сеанс связи с Руатой закончился полчаса назад. Либо она забыла о том, что докладывать о военных действиях нужно каждые двадцать минут. Либо на Химере сейчас идет жесточайшая битва и ей попросту некогда, либо доблестные солдаты Мурии перебиты гарнизоном форта.

В последнем я сомневался. Если им все-таки удастся ворваться за стены, остановить их будет нельзя.

- Готово, командир - Отозвалась Бетти. Я посмотрел на укутанную Мурани пирамиду Странника. Перекрестился меленько, так чтобы никто не видел. Не особо, чтобы я верил в Бога, про которого давно все забыли, но мало ли что. Вдруг это поможет.

- Разворачивайся, милая и выжимай из своих двигателей все, что сможешь. Прости, солнце. Я знаю, что тебе больно. Дома полечимся. У мамы есть чем. Только бы до нее добраться.

Лозоходец выпустил штурвал. Бетти сама легла на курс и рванулась к Химере так, что меня едва не расплющило о переборку шлюза. Френки, похоже, перегрузки были нипочем. Только толстая кожа на его морде обвисла, обнажив частокол ровных острых белых зубов. Нуари сидел в кресле второго пилота, поэтому ему досталось меньше всего.

Не смотря на работающие компенсаторы перегрузок, весил я, пожалуй, уже за триста кило. Это было многовато. Дышать и шевелиться стало совсем трудно, но нужно было добраться до кресла и принять правильную позу, иначе через несколько минут от замедленного кровообращения я вообще перестану соображать.

- Френки! – Просипел я. – Помоги. – Я взглядом указал на кресло пилота. Френки встал на колени, словно перегрузок не было вообще. Легко поднял мое трехсоткилограммовое тело и уложил его в кресло командира, словно ребенка    в кровать. Только еще не поправил одеялко и не запихал пустышку в рот.

- Вот так. Хорошо. - Промычал я. С трудом протянул руку и нажал на перламутровую кнопку браслета. Нужно было разобраться с тем, что происходит на Химере.

Ментального сигнала Руаты я не услышал. По коже потек холодный противный пот. Под ложечкой засосало. - Ранена, убита? Взята в плен, и спрятана в глубокий подвал. Что? Хараи без военачальника не воюют, а дерутся. Без цели, без направления. Просто стараясь уничтожить максимальное количество противников.

Вдруг я услышал, даже не услышал, а на краю чувств ощутил боль и ярость Руаты. Потом сигнал стал более ясным, пока не превратился в поток, с которым я едва справлялся. Лозоходец, краем глаза наблюдавший за мной, придержал за плечо. Я бился в судорогах, лицо, искаженное перегрузками вообще перестало походить на мое собственное. На нем только ужас и отчаяние.

- Что там? - Негромко спросил Лозоходец. Он не мог подключиться к направленному каналу связи, и вынужден был ждать моих комментариев.

- Они не успели. - Промычал я. Купол начал обстрел периметра из орудий объемного взрыва. Вокруг форта ничего кроме кусков мяса, дыма и красного от крови песка.

- Сколько Хараев прорвались в форт? - отослал я вызов Руата.

- Около десяти тысяч не больше. Половина раненых.

- Ты как?

- До свадьбы заживет. - Заскрипела зубами Руата. - Купол открыл огонь из плазменных орудий. Броня солдат гарнизона в состоянии им противостоять. Кожа Хараев - нет.

- Остались Тиараны и те, кто может из них стрелять?

- Да. Около десятка Тиаранов и пятьдесят зарядов.

- Немедленно уничтожить орудия купола. Немедленно!

- Штурмовики от вас отстали?

- У Вайера больше нет штурмовой авиации. - Теперь зубами заскрипел я. Мурианцы все-таки дрались, как привыкли, а не как им было приказано. Видимо с потерями они не считались совсем. Да и зачем собственно? Хальпари нарожают новых воинов, пусть хотя бы останется с десяток дееспособных солдат. Нужно менять и собственные принципы. Я хотел сберечь солдат. Сберечь их как можно больше. Но красивая смерть на поле боя, видимо была им милее победы. Похоже, было на то, что я не мог им приказывать. Только подсказывать и направлять. Хорошо. Пусть будет так. Я постарался сделать глубокий вдох.

- Уничтожьте орудия купола. Пулеметы для вас безопасны, бластеры и лазеры тоже. Более тяжелым вооружением Вайер не рискнет нападать на вас до тех пор, пока вы за стенами форта. Ты со своим посольством залезь куда-нибудь так чтобы тебя не достали даже из рогатки. Не будет тебя - не будет новой Мурии на Химере. Ты это понимаешь?

- Да, Джоара.

- Разбивайте гарнизон на группы и разгоняйте эти группы по помещениям и коридорам. Каждый из твоих воинов втрое сильнее пехотинца Конклава. Уничтожайте не всех. Только тех, кто держит в руках оружие и оказывает сопротивление. Остальных заприте в камерах и снимите активную броню. Она тоже может использоваться в качестве вооружения. Оставьте им их пайковые рюкзаки. Поставьте часовых и не спускайте с них глаз.

- Но, Мурианцы не берут пленных!

- Теперь берут! Ты поняла? Нам не нужно представлять себя бутновщиками, готовыми вырезать своих тюремщиков под корень. Нам нужна свобода. Не просто победа, а капитуляция Конклава в заданной точке пространства! Именно на этой планете! На Химере! Это ясно? И уходите из зоны поражения орудий купола. Уходите в подвалы. Катакомбы. Прячьтесь за стенами! Мне не нужны герои, Руата! Мне нужны солдаты! Умные, смелые, сильные. Доблестные солдаты новой армии, а не стадо взбешенных динозавров с костяными мечами в лапах! Береги своих подданных! Научись этому! Черт тебя побери!!!

- Ясно, Джоара! Я поняла! Я передам это все командирам отрядов.

- Вот и умница. Я буду через пять-шесть часов. Постарайтесь не умереть за это время. - Я с трудом нажал кнопку на браслете. Связь оборвалась. В голове колотились десятки церковных звонниц. Я едва соображал. Я практически видел, как это все произошло.

Вместо того чтобы огромной волной ринуться вверх на своих замечательных плавниках, а затем обрушиться всеми силами на гарнизон цитадели, Мурианцы на открытом поле просто били по штурмовикам и крушили отряды разведки изредка выныривающие из-за стен форта.

Поднимались в небо плотными сгустками и создавали из собственных тел непробиваемые воздушные заслоны. Рубили обшивку самолетов костяными мечами, выбрасывали пилотов из кресел. Варвары.

- Господи! – стонал я -    Великие воины Мурии не воевали ни с кем кроме Мурианцев! Они не знали ни другой тактики, ни других приемов ведения войны. Мне нужно было самому вести их в бой. Но... Но кто бы тогда поставил пирамиду? Если изобретение Странника не сработает, окажется бессмысленным все, что я задумал. Просто все! Неужели я мог бы поручить это кому ни-будь другому? Нет!

На пульте заморгал красный сигнал тревоги.

- Приехали. - Проворчал Лозоходец. Скорость Бетти стала значительно медленней. Нас кто-то тормозил гравитационным лучом. Скорее всего, разведка блокады все таки засекла Бетти по инверсионному следу двигателей, а Медаль Тени уже была не способна укрыть весь корабль целиком. Я нажал на перламутровый камень медали. Прятаться смысла больше не было. Нас рассекретили. И собственно, сдаться в плен - это кратчайшая дорога на аудиенцию к Вайеру в купол. Иначе туда не попасть. "Чтобы ни делал Джоара - он прав. Промычал я." Но… - Лозоходец посмотрел на меня с тревогой. Он ощутил мое беспокойство, если не панику.

Получалось то, что получалось. Если конвой меня захватит, то Вайер просто может отдать приказ выбросить меня в космос. Или сварить на камбузе суп из моих бренных останков. Нет человека – нет проблемы.

Тяжесть стала спадать. Теперь я имел почти нормальный вес. Гравитационный луч затормозил Бетти настолько, что ускорения не чувствовалось вовсе. Скоро должен появиться ловец. Есть еще пара минут на принятие решения.

- Так… Джоара погибший в бою исполняет свой долг. Мурианцы будут рвать на куски всех подряд, пока не отомстят Вайеру со всей его командой. Надо будет – поднимут Ковчег и разметают блокаду по космосу. Но рано или поздно их все-таки прогонят с планеты. Найдут ли они еще, что ни будь пригодное для жизни? Возможно - да возможно - нет. Ковчег приспособлен для бесконечных поисков. Однако партию нужно доиграть до конца.

Болталась где то на конце извилины одна мысль. Шансы малы, но кто не идет ва-банк банка не имеет.

Я нажал на кнопку вызова Джари.

- На связи – Неожиданно быстро ответила она.

- Судя по бодрости твоих мыслей, вы захватили форт, и ты сидишь сейчас в командирском кабинете перед визорами и смотришь мелодраму.

- Почти, Джоара. Гарнизон уничтожен, пленные блокированы. Без тебя я не решилась докладывать эти новости Вайеру.

- И не нужно. Нужно снова потрудиться. Нужно захватить купол – потянулась длинная тягучая пауза.

- Я изучала ваши технологии Гарри. Это невозможно.

- Значит так. Скидываем карты и смотрим расклад. Первое – меня поймали и волокут, как барана на веревочке может быть на заклание может быть на переговоры. Первое более вероятно.

- Второе. Заряд установлен и что бы там ни было в космосе через некоторое время будет такая чехарда, что не уцелеет ни одно судно. Но, об этом никто не знает и пока, слава богу. Потому, что никому не нужна красивая Химера. Всем нужна тюрьма. Если меня порежут на ремни, твои Хараи заставят тебя поднять Ковчег и начнут битву с линкором и сопровождением. После срабатывания заряда я не уверен, что Ковчег останется цел. Это технологии Странников. Их я не знаю, а в том, что эти ребята делают штуки убийственного плана - я практически уверен.

- Отсюда делаем простой вывод. Нужен заложник и этот заложник – Вайер. Заключенными он, в крайнем случае, просто пожертвует, объяснив это аварией одного из кораблей, скажем. Или сбоем в системе наведения или же тем же самым бунтом Мурианцев.

- Но мы же заявили права на Химеру.

- Права это хорошо. Но если некому будет передать планету. Т.е. Не будет нации как таковой в чем тогда смысл всей этой заварухи?

- Может ты, что то придумал Джоара?

- Пожалуй. Скоро мой кораблик блокируют всеми видами полей, какие придумал человек и скорее всего, отберут все, что у меня есть, включая браслет. Без него я до тебя не дотянусь. Мнэээ…. – Мне потребовалась некоторая пауза для того, чтобы Джари поняла, о чем идет речь. – А теперь подумай, что МЫ можем сделать?

- Дипломатия? – Осторожно произнесла Джари.

- Именно!!! – С плеч словно сняли сто килограммов. Когда человек понимает это хорошо это более чем хорошо.

- Но как мы захватим купол?

- Ну, вы же уничтожили гнезда плазменных орудий?

- Д-д-а…. – Непонимающе произнесла предводительница Хараев.

- Дыры остались?

- Да. Остались. – Похоже, она даже улыбнулась.

- Я поняла тебя Джоара. Диверсионный захват цитадели. – Господи, спасибо, что ты есть – подумал я про себя. Времени оставалось совсем мало.

- Создай несколько групп. По одной на каждое орудийное гнездо из десяти Хараев вооруженных короткими мечами и автоматическим оружием менее тяжелым и громоздким. Летать вы умеете. Соответственно, двери в купол для вас открыты. Они, скорее всего даже не охраняется. Никому не придет в голову, что кто-то полезет по гладкой как стекло стене на высоту около сотни метров.

- Что делать дальше, Джоара? – Голос Джари стал серьезным и озабоченным.

- Требовать исполнения ваших ритуалов! – Лозоходец поперхнулся кофе. – Я, конечно, предполагал, что ты как принц крови вызовешь Вайера на дуэль, но драться веревкой против меча. – Он покрутил шеей.

– Я служил в армии, между прочим. И кое-что умею, если ты не в курсе. – Гордо задрал я подбородок.

- Но веревка и меч.

– Я повернул голову. – Знаете ли, Схимник Святой Веры Эфроса. Выбор между мечом, которым меня может быть еще и не изрубят и казнью, в общем, то очевиден. Мне нужна эта процедура Мурианцев. Она признается Конклавом и чтобы там не случилось, все решится более или менее мирным путем. Это их право и их выбор. Даже если я проиграю. Они капитулируют и достойно примут свою судьбу. Ну а если я выиграю, то… То я выиграю все.

- Ты же сам говорил – основа покера – блеф. Блефуем по полной. У меня вообще нет тузов. Только Джокер. Так, что давай испытаем судьбу. Я же, в конце концов, Джоара. Все что я ни делаю – хорошо.

- Я распылю Вайера на молекулы, если он только попробует коснуться твоего тела. – Прошипел Лозоходец.

- Увы, даже ты не сможешь биться против целой армии, мой друг. Месть – штука замечательная, то только для живых. Давай попробуем вначале остаться живыми. Остальное, как, ни будь, решим потом. Хорошо? – Я поднял бровь и уставился в нахмуренный лоб Лозоходца. Тот медленно наклонил голову вперед.

- Вот и ладушки. – Зуммер на приборной панели, показывавший периодами звукового сигнала расстояние до захватчика пищал практически непрерывно. У меня возникла слезливая мысль обняться со всем экипажем напоследок. Кто его знает, что там будет дальше. Но я сдержался. Посуровел лицом и уставился в обзорный экран из-за обреза, которого уже выплывала белая громадина линкора.

Да нас захватил флагман эскадры Вайера. Это даже скорее хорошо, чем плохо. Ему быстренько доложат, что причина всех бед совсем рядом и стрельнут меня маленьким корабликом на Химеру поближе к куполу или тут же спрячут в цинковый гроб. Шансов выжить было больше. Форт все-таки захвачен, а тяжелых потерь от битвы с Ковчегом Вайер, наверное, не хотел. Он понимал, что рано или поздно он выберется из базальтовой плиты и тогда всему флоту Конклава мало не покажется.

Все-таки, как мне казалось, Вайеру ему нужна была капитуляция восставших, а не варварское уничтожение. Вот тогда бы он стал настоящим героем, а не Вайером – мясником.

Я меленько перекрестился. Осмотрелся по сторонам, видит ли,    что я сделал, и глубоко вздохнул. Джоара это конечно хорошо. Но так ли это на самом деле – кто его маму знает?

Луч все быстрее втягивал в приемный ангар, похожий на акулью пасть крохотную Бетти.

Как только она вошла в шлюз. Из стен выстрелили рубчатые металлические штанги с башмаками захватов и жестко ее зафиксировали.

Шлюз захвата вообще не выглядел гостеприимным. Кругом барьеры, сети, металлические плазменные, лазерные. Орудия крупного калибра, готовые разнести захваченную цель на мелкие кусочки, хищно подергивали тубами стволов.

Я поежился. Вообще неприятное место. Особенно когда перед шлюзом Бетти поставили роту штурмовиков, перед которой стояло плазменное орудие, одним выстрелом готовое превратить в перегретый газ все что выберется из-за дверей шлюза. Даже вначале захотелось выпустить первым Полоза. Он как обычно ушел бы в другую реальность и стряхивал со своей широкополой шляпы несуществующую пыль, пока в него палили из всех стволов. Но… Все таки я Джоара и мои проблемы это мои проблемы.

Я оставил снаряжение рядом с креслом пилота. Все равно оно не спасло бы мне жизнь, и гордо нажал на клавишу открытия шлюза. Бетти что то плаксиво пробулькала в динамиках оповещения, и медленно открыла створки.

Я медленно спустился по трапу шлюза и поискал глазами старшего. Нашел я его не сразу. Броня была одинаково песочного цвета. Штурмовики были обвешены одинаковым снаряжением. Только у одного я заметил восьмилучевую звезду синего цвета на груди – символ Конклава и решил, что он и есть старший.

Не обращая внимания на десять стволов, которые смотрели мне в голову, я подошел к капралу, как я его оценил и доложил по форме – Гарри Рудой для переговоров с главой Конклава, господином Вайером прибыл.

Ох уж мне эти переговоры. Ни в морду не дашь ни пальнешь в кого ни будь из бластера. Но по большому счету одной фразой я обезопасил и себя и свою свиту.

Не смотря на то, что корабль был захвачен в плен, всегда можно было сказать, что предводитель восстания Мурианцев на планете Химера явился лично для решения вопросов с господином Вайером, а не удирал от него как кролик от разъярённого тигра.

Это чего-то да стоило. Теперь капрал уже не имел права посадить меня за решетку или порезать на куски лазером. Для этого ему было необходимо высочайшее соизволение главы Конклава, господина Вайера, а он на корабле отсутствовал.

Парадоксальная ситуация. Я улыбнулся глядя в пол. Солдат Конклава тренировали физически, но интеллектуально вряд ли. Они не распознали ни моей игры, ни того, что я затеял.

Да и откуда ему было знать, что вообще творилось на Химере и вокруг нее?

- Господин Вайер отсутствует в эскадре. Я должен сообщить ему о вашем прибытии. Насколько я понимаю эти… существа с вами. Он кивнул на Лозоходца и Френки.

- Да. Они – моя надежда и опора. – Разумеется, солдат иронии не уловил. Ну, тем лучше.

Он склонил голову к плечу и уже догладывал по команде, что поймал главаря бунта, который поднял Мурианцев на войну.

По мере беседы его глаза становились все круглее, а лицо суровее. Похоже, его соединили непосредственно с Вайером и тот вылил вначале на мою голову ушат помоев и только потом отдал приказ, разумеется, живым представить пред его светлые очи, чтобы я утихомирил Хараев, которые к тому времени должны были уже взять купол под контроль.

То, что Джари исполнила свою миссию, я знал наверняка, потому, что если бы что-то пошло не так. Эта же команда штурмовиков, закрутила мне руки за спину и отправила, как минимум в камеру, а как максимум первый выстрел капрала я поймал бы своим незадачливым лбом и никакой Лозоходец тут бы мне не помог.

Однако, Джокер сыграл. Блеф шел красивый и я знал, что будет дальше.

- Господин Вайер приказал отправить вас на Химеру транспортом для заключенных. Имейте в виду любая попытка неповиновения либо неадекватного поведения автоматически карается смертью. Сработает автоматика, и мы ничего не сможем сделать. Я всего лишь исполняю приказ.

Это меня озадачило. Не исключено, что среди армии блокады уже поползли слухи о том, что Вайер слишком суров с жителями Химеры и ожесточенность, с которой они сопротивляются любым попыткам подавления их активности, наверное, имеет под собой весьма веские основания.

Что же. Возможно, это сыграет мне на руку. Общественное мнение – великая сила и ею тоже можно будет воспользоваться в нужный момент. Но он пока не настал.

Капрал снова склонил голову к плечу.

- Вы будете отправлены немедленно. – Он махнул рукой, и с верхних ярусов опустилась серая посудина без иллюминаторов.

Тюремный транспортный бокс. Он управлялся автоматически, и, удрать на нем или каким-то образом повлиять на его действия было практически невозможным. Хорошая штука. Ни тебе системы навигации. Ни тебе системы управления. Просто бронированная коробка с двигателями и небольшим блоком внешнего управления. Сзади просто летел штурмовик и подавал соответствующие команды. Вся начинка бокса состояла из системы жизнеобеспечения, двигателей с радиоуправлением и посадки. Хотя, даже эти системы можно было блокировать в любой момент. Практически гроб. Правда, с некоторыми шансами на выживание.

- Следуйте по направляющим огням – Приказал капрал. Бокс гостеприимно раскинул створки шлюза и моргнул зеленым огоньком. Я глубоко вздохнул и потопал внутрь.

Внутри все было, как в обычной тюрьме и удивляться собственно было нечему. Металлические стены, металлические скамьи. Пара ремней безопасности и все. Да про лампочку, едва дающую света на то чтобы видеть, куда идешь, я почти забыл. Да она была, но питалась автономной системой, и даже через эти провода ничего нельзя было сделать с этой посудиной. Идеальное изобретение.

Вместо дорогих и сложных охранных систем – просто отсутствие любых систем как таковых. Запечатали в консервную банку и попробуй, что ни будь придумать.

Я посмотрел на своих товарищей. Лозоходец мирно пристегнулся к креслу, словно летел в космическом лайнере, Френки по привычке улегся на пол и прикрыл пластинами голову. Идиллия прям. Черт бы вас всех побрал! Один я как на десяти ежиках вертелся в кресле и никак не мог устроится. В конце концов я пристегнулся и нажал огромную красную кнопку готовности.

Бокс дернулся и поехал по направляющим в открытый космос к открытому люку. Вывалился из него. Сзади летевший кораблик сопровождения подравнял полет бокса так, чтобы нас не кувыркало в космосе, и, выправив траекторию, погнал к Химере на максимальной скорости. Компенсаторов перегрузок в боксе не было, и я в полной мере ощутил переживания первых космопроходцев. Щеки обвисли. Руки налились свинцовой тяжестью. Сердце гоняло по жилам не кровь, а ртуть. Сердце бухало так, словно я только что пробежал пятьдесят километров с полной выкладкой.

Однако, столь жестокое испытание длилось не долго. Орбиты бокады были достаточно низкими. Через полтора часа наступила блаженная минута невесомости, потом бок развернули двигателями на торможение разгона и я сноа стал весить словно метя отлили из бронзы. Собственно, я был бы не против, если бы меня отли из бронзы и поставили в людном месте, но только не живьем. Живому быть бронзовым несколько неудобно, если не сказать – едва возможно.

Через некоторое время мук торможения бокс вошел в верхние слои атмосферы и стало несколько полегче, и несколько пожарче. Систему охлаждения похоже проектировали люди тоже не особо заботящиеся о содержимом груза.

Бокс, пропахав канаву длиной почти в километр, уперся в гранитную глыбу. Двери шлюза открылись. Мы выползли из этого чуда техники, и мне удалось осмотреться.

Над скалой, в которую уперся тюремный бокс, нависал всей свое прекрасной и несокрушимой громадиной Купол. Гладкий как будто бы его вылизывали Вараввы не меньше недели.

Рядом легко как перышко сел штурмовик сопровождения с конвоем. Нас выстроили цепочкой и погнали как телят на бойню к едва заметному отверстию в основании купола. Это был вход. Пожалуй, единственный законный способ проникновения внутрь этого сооружения. Исключается, разумеется, телепортацию.

Я с тревогой поднял голову, рискуя получить по затылку от конвоира прикладом бластера, но мне было жутко интересно, в каком состоянии находились гнезда плазменных орудий купола. Ведь именно через разрушенные гнезда турелей в купол и должны были проникнуть группы захвата Мурианских спецназовцев.

В принципе я остался доволен. У каждой из дыр стоял навытяжку рослый представитель Мурии и зорко озирался по сторонам.

- Ах, ты умница. – Прошептал я. – Джари, солнышко, чтобы я без тебя делал?

Нас оставили у входа в купол и направили стволы бластеров в спины. Можно было не входить конечно, но остался бы в живых разве что Лозоходец. Только он умел прятаться так, чтобы его не убили. Я не умел. Поэтому пошел, тихонько насвистывая песенку из детства, которую мама частенько пела над моей, похожей на корыто детской кроваткой.

- Интересная штука жизнь. Ох, какая интересная. Вот кажется тебе – идешь ты не той дорогой и надо бы свернуть. Начать сначала. Все переиначить и устроить все, так как тебе хочется. И ты сворачиваешь, обдирая ногти, лезешь по ее уступам и камням, вылезаешь на новую тропу, а она оказывается той же самой. И вот после третьей попытки оказывается, что ходил ты брат кругами, а так и ничего и не изменил. Что шел ты извилисто, но в том же направлении и конец твой единственный и выбирать его не тебе. Вот в чем вся закавыка. Казалось мне, что вот будет у меня время, перед тем как нырнуть в вечную темень – вспомнить всю свою жизнь до капельки. Заново процедить ее сквозь зубы. Попробовать каждый ее миг на вкус. Сказать себе, что ты все-таки не дурак и умереть спокойно. Так ведь нет. Не дают.

Язык трапа медленно втянулся внутрь купола, и стенка заросла практически мгновенно, затянута словно черной паутиной тончайшими нитями. Полуживой полумашина странный купол подхватил всю нашу незадачливую троицу барабаном силового поля и потащил вверх, словно мух вляпавшихся в мед. Ни тебе шевельнуться, ни тебе кого, ни будь матом послать. Словно вмороженные в воздух, мы поднимались все выше и выше. Не иначе к самому господину Вайеру. Наконец под ногами выросло, что то похожее на тропку с лохматыми краями и она, извиваясь, словно ей, было, больно повезла нас к протаивающему, где то впереди отверстию.

Диаметра отверстия хватило на то, чтобы сквозь него пролез даже Френки. Правда немного пригнув голову с торчащими то ли от страха, то ли от возбуждения головными пластинами. Я успокаивающе погладил его по лохматой спине. Он миролюбиво хрюкнул и расслабился. Видимо, друг или    хозяин (кто его там разберет) все-таки ему был нужен.

Мы вошли в просторную каюту, почему то очень похожую на бойцовский зал и осторожно стали у дверей.

Двери мгновенно исчезли, не оставив на стене ни малейшего следа и мы остались всей своей бандой в полном одиночестве. Каюта должна быть хотя бы обустроенной что ли. Как мне казалось. Хотя может быть, это была вовсе не каюта.

Странная колоннада. Ряды с пирамидами мечей, скамьи, один боле или менее удобный диван со столом и пультом управления на нем.

Присесть я не решился. Хотя, скосив глаза на Лозоходца, расслабился тоже. Нет. Теперь он не вонял Соланой, и не качался на алюминиевом стуле. Просто пялился вверх, где под самым сводом плавали красивые цветные шары, очень похожие на систему Горгоны. Даже звезда светилась и была привычно лохматой и неухоженной. Сам он сделал это или она уже была, я не знал.

Скорее всего, он сделал ее сам. Просто Лозоходец любил забавлять себя разными замысловатыми штуковинами, а тут для этого нашлось время.

Правда, совсем немного. Купол усиливал звучание динамиков и, нам было объявлено словно преступникам – громогласно и беспощадно.

- Гарри Рыжий, он же Гарри Рудой. Согласно легендам и верованиям населения планеты Мурия вы являетесь «ведущим» (тут динамик споткнулся на переводе и подборе слова, но быстро справился) иначе говоря, вы возглавляете восстание Муриан на Химере и являетесь согласно их верованиям неким Джоарой – посланником сущего для того, чтобы определить дальнейшую судьбу народа Мурии.

- Господи – поморщился я. – Сколько пафоса, сколько патетики. Меня интересовал один вопрос - обязательно ли драться только веревкой или можно сделать ловчую петлю на копье. Так бы шансов выжить у меня было бы гораздо больше. Мне вот всегда, почему то не везет с вооружением. То я дерусь мечом против автомата, то веревкой против меча.

Я осторожно двинулся вдоль пирамид со старым оружием.

- Вот это подфакельник как раз бы подошел. Откуда он только здесь взялся? Этой же штуковине лет столько, сколько скалам на Химере.

- Так. – Голова заработала быстро и ясно. Видимо близость скорой и, наверное, смертельной для меня встречи ускоряла метаболизм. Сарагоса. Мыс Вероника. Бой с приматами на холме Белого храма. Наш взвод сбросили на зачистку территории, считая, что особенно делать там нечего. Но храм был полон местной солдатни, и сдаваться они не собирались. Они дрались чем-то похожим на мечи. У нас были бластеры и один гранатометчик с десятком термических гранат.

В бой мы так и не вступили.

Эти белошубые твари, которые лазили по деревьям лучше, чем бегали по земле распеленали нас, словно детей даже не дав пикнуть.

Взвод, изрубленный на куски, исчез в зарослях высокой жадной до крови травы буквально за минуту.

Я остался один. Один. И черт меня побери! Я выдернул с корнем длинную лиану, а Шурами завопили – Куапэ! Куапэ! И… Стали отступать.

Тяжелая словно палка лиана, лишенная контакта с землей, вдруг рассыпалась на множество тончайших нитей, прямо у меня в руках, потом свернулась в тугой жесткий хлыст с небольшой петлей на конце. Если честно, я не знал, что делать с этим хлыстом. Я верещал, как будто меня резали ножовкой. Орал. Прыгал. Пытался напугать своего врага, скаля зубы. Но, по-видимому, боялись они не этого. Они с сомнением осматривали свои железки и медленно становились в круг так, чтобы я со своим хлыстом оказался в центре.

Машинально, как показывали в старых фильмах, я кругом над головой размахнулся своей веревкой и ударил стоящее рядом зеленое дерево, похожее на бамбук только кора его была соткана из треугольных сот, из которых то и дело вылетали, то ли бабочки, то ли стрекозы.

Я рассчитывал на громкий удар, щелчок, звонкий, пробивающий перепонку, для того, чтобы окончательно напугать аборигенов. Вместо этого хлыст, вспыхнул оранжево и погрузился в дерево на всю свою толщину. Я с трудом выдернул веревку из дерева и снова замахнулся им на своих гонителей.

Раскрутив хлыст, я изо всех сил, ударил ближайшего из них. Он машинально поднял над головой свое оружие, но хлыст с тугим скрежетом рассек сталь, словно она была сделана не из прочных минералов, а слеплена из воска, и затем, легко от макушки до паха прошел сквозь тело Шурами.

С противным скользким шелестом оно распалось на две половинки и упало в траву, которая жадно принялась выедать внутренности. Смотреть на то, как устроены Шурами изнутри у меня желания не было и меня вырвало солдатским пайком прямо себе под ноги.

- Баммм! Баммм! Баммм! – Я почти оглох. Были это настоящие металлические бубны или просто имитация их звука, но на начало ритуала это здорово было похоже.

Рисунок пола быстро поменялся, обозначив арену и места для «зрителей» и из-за длинных шпалер величаво выступила Марджани со своей свитой.

Покрытая золотой с серебром пылью, замысловатым орнаментом на лице и коже. Длинным плащом, видимо, созданным из тех же плавников. В рогатом, украшенном цветными камнями шлеме, опирающаяся на длинный двуручный меч, не менее красивый, чем она сама. За ее спиной стояли трое здоровенных Мурианца, так же опирающихся на мечи и со столь же спокойными физиономиями.

Я залюбовался. Жаль что она Мурианка. Может и сложилось бы что-нибудь. Но у меня складывается все как то вбок. Идешь вроде прямо, а подарки падают на голову, оставляя пролом в черепной коробке. Я глубоко вздохнул и стал ожидать следующего участника действа. Разумеется, им должен быть глава Конклава Великий и Непобедимый господин Вайер.

О том, что он великолепный фехтовальщик, я слышал много раз. Но рапира не меч и тут бы я дал ему даже фору. Но у меня должна быть веревка из Куапэ.

- Да, Господи! Ну, не бывает так, чтобы человека посылали на убой, не дав ему ни одного шанса!

- Думай, Джоара! Думай! Шурами боялись того что их сталь будет рассечена хлыстом, если будет смочена либо водой либо соком того самого дерева, похожего на бамбук. Поэтому они вытирали свои клинки о шубы, потому что в джунглях, где шел бой или, что то на него похожее вода была везде. Капала с листвы. Чавкала под ногами. Даже из чашки любого цветка можно было сделать добрый глоток.

Намочить меч Вайера? А потом веревкой из Куапэ изрубить его в куски? Или намочить самого Вайера.

- Участники ритуала старое против нового Джоара и Манона получают оружие и выходят на поле последней битвы. Для Мурии должна начаться новая эпоха! – Проверещали динамики. Бамкнули несколько раз и, разумеется, из-за такой же шпалеры вышел красавец Вайер в блестящих серебром и золотом доспехах, длинным хищным мечом, которым он визгнул несколько раз, разрезая воздух и, встав в первую позицию начал медленно ко мне приближаться.

- Дурак! Подумал я. – Меч – рубящее оружие. Через три минуты ты просто не сможешь держать его на весу. Мечом работают, вращая его вокруг центра тяжести. Тогда не устаешь.

- Ладно. Если он не умеет работать мечом, есть миллиардная доля вероятности, что я просто измотаю его, уходя от глупых колющих ударов. Ну а дальше что? Он сдастся? Нет! Он будет пыхтеть как паровоз, но все равно загонит меня в какую-нибудь щель и воткнет острие в горло. И кстати, где моя веревка?

Словно в ответ на мысленный вопрос, ко мне медленно, покачивая бедрами, подошла Мурианка «выкрашенная» в привычный зеленый для Хальпари цвет, но с    замысловатым узором на коже, состоявшем из золотых треугольников.

На большом подносе, который она держала в руках, лежал сарагосский хлыст. Маленькое колечко на его хвосте было на месте, и высохший корень, очень походил на удобную рукоять.

Видимо я все-таки Джоара, если служба в бригаде Конклава занесла меня на Сарагос. Мне про него не очень приятно вспоминать, но вот памятка о веревке-лиане осталась. Если честно – я просто убежал. Прыгнул в водопад под Белым храмом, преодолев в два прыжка, разделявшую меня и поток изгородь. Где то через километры ниже по течению на песчаном плесе, меня подобрала похоронная команда. Может быть, сняв с запястья идентификационной браслет, там и закопала бы, но командир взвода заметил, что я еще дышу. Ну а раз дышу, значит, такой солдат еще может стрелять. Ну, а если может стрелять, то я - ценная находка. И меня как ценную находку отправили в госпиталь, а потом уже на Сиберию на космодром Ра. Поставили в обслугу Полоза с чего собственно все и началось. Но…

Как же все-таки остаться в живых с веревкой против меча. А если этот меч легко и непринужденно просто изрубит мой хлыст, и я останусь с одним корнем от этой дикой лианы в руках, а Вайер, закованный в стальные доспехи с острым стальным лезвием, которым он рано или поздно меня все-таки достанет. Хватит даже одной небольшой раны. Я не смогу двигаться быстро, и он меня просто освежует как свинью.

Можно попробовать ослепить его ударами хлыста или вырвать меч из рук. Но опять же гарда меча, плотно обхватывающая запястье не даст мне этого сделать.

Хм… Какие то светлые мысли стали приходить в голову. Двуногие, не смотря на свою универсальность, все-таки ходили вертикально. Хлыст позволял лишить Вайера его основного преимущества в фехтовании. Работы ногами.

- Давайте, что ли уже начинать тогда. А дальше - куда кривая вывезет.

Мы начали сходиться. Вайер не особенно напрягался. Веревка не показалась ему опасным оружием.

Я же размотал хлыст во всю его длину и раскрутил над головой, готовый в любой момент парировать атаку.

Вайер атаковал. Его меч рапирным туше был направлен мне в горло. Разумеется, он хотел убить меня одним ударом. Эффектно и красиво. Но красоты не было. Я перестал быть человеком. Звериное желание жить обострило мои чувства, реакцию, слух. Я даже чувствовал запах его пота под тяжелыми доспехами.

Хлыст описал короткую дугу и тяжко ударил противника по лодыжке. Вайер споткнулся, но не упал. Вторым ударом я все-таки сбил его с ног. Потом словно в дворовой драке стал наносить удары по стыкам доспехов. Туда где можно было достать его тело.

Вайер тяжело завозился и неуклюже встал. Я снова сбил его с ног. Ударил несколько раз по шлему. Стараясь оглушить. Но все мои попытки были похожими на атаку танка деревянной палкой.

Вайер вставал каждый раз и каждый раз на шаг, но приближался на расстояние удара. С рапирного фехтования он перешел на сабельное. Это грозило мне настоящей бедой.

Сабля – почти меч. Приемы похожи, хотя и не одинаковы. Он приспосабливался к ведению боя. Приспосабливался очень быстро. Я хлестал его изо всех сил. Валял как соломенный сноп по полу, но это мало что давало.

Он поднимался, расставлял ноги шире, и мои удары становились бесполезными.

Больше всего я боялся перекрестного удара хлыста и меча. Я не был уверен, что веревка крепче стали, но, как и бывает – чего боишься то и случается.

Я решился вырвать оружие из его руки и с оттяжкой ударил в область запястья. По моим расчетам хлыст должен был обвиться вокруг гарды, и я сильным рывком лишу его оружия.

Но получилось совсем иначе. Хлыст поймал гарду в захват, но прежде чем я сделал рывок, Вайер успел обвить мечом хлыст. Я рванул изо всех сил и остался с обрубком своей «веревки Куапэ» длиной метра полтора в руках. Остальное было обмотано вокруг руки Вайера. Он расслабился. Не спеша стряхнул обрубки на пол и снова встал наизготовку.

- Господин, Рудой! – Проорал он с отдышкой. – Может быть, хватит этого идиотского шутовства? Капитулируйте! Или вы намерены задушить меня голыми руками?

Но именно в такие моменты жизни. На самом ее краю. На самом ее изломе и начинает, что то работать в твоей голове. Включаться какие-то синапсы и переключатели.

- «Намочить Вайера». Мои руки непроизвольно потянулись к штанам. Но я во время остановился. Пожалуй, это как то могло мне помочь, но делать ЭТО на виду у всех я бы все равно не стал. Лучше умереть.

- «Треугольники» - Вспышка под черепом. Странное дикое озарение. Жестокое, но необходимое.

Я развернулся в сторону Хальпари, которая так и осталась стоять неподалеку с подносом в руке и изо всех сил, так чтобы рассечь ей кожу, стал лупить ее своим огрызком «Великой петли из веревки Куапэ».

Она стояла неподвижно, только судороги на лице показывали насколько ей больно. Я продолжал хлестать ее неистово, словно сходил с ума. Хлестал до тех пор, пока из заалевших рубцов несчастной девушки не побежала темная с оранжевым оттенком мурианская кровь.

Вот теперь пазл складывался. Испытание было не на умение драться, а на умение выживать. На границы мышления и моральных норм. Джоара должен уметь быть лидером. Жертвовать и собой и своими людьми. Решать любые задачи самым необычным образом и ритуальный бой не был на самом деле боем. Он просто показывал достаточно ли правильно жизнь или сами Мурианцы выбрали себе вожака.

- Что вы делаете?! Негодяй! – вдруг заорал Вайер. – Она безоружна!

- Я … - С тяжелым придыхом ответил. – Иду тебя убивать!

Остаток веревки насквозь пропитался кровью. А бедная Хальпари, не выдержав испытания болью, тяжело упала на пол.

- Даже за это. – Я кивнул на несчастную служанку. – Я тебя убью. Медленно. – Я сделал бесстрашный шаг вперед. – И беспощадно. – Я снова шагнул Вайеру навстречу.

Вайер, что то почувствовал. Какую-то перемену в моем состоянии. И быстро встал в самурайскую позицию, высоко подняв меч над головой.

- Ах вот как? – Зло подумал я. – Ты даже так умеешь? – И сделал длинный, «прыжок леопарда» почти у него над головой. Кувырнувшись в воздухе, я успел отрубить ему лезвие меча и рассечь замок крепления доспехов на загривке. Когда я оказался на полу. С Вайера ссыпались все его железки с ужасным грохотом на твердый металлический в небольших пупырышках пол.

Я поймал взгляд Джари. Она улыбалась. Значит - я все сделал правильно. Хотя, если честно вовсе не был в этом уверен. Связать воедино. Лиану, стрекоз на Сарагосе и девушку Хальпари, державшую поднос с веревкой. Это надо было уметь.

Вайер выглядел глупо. В белом подлатнике, похожем на пижаму, шлеме с опущенным забралом и латных перчатках. Правой он держал огрызок меча, которым можно было разве, что поковыряться в зубах, а не драться с великим Джоарой.

Я вскочил на ноги и дико заорал, колотя себя в грудь. Переход от полной уверенности в том, что я погибну к какой-то дикой, вывороченной наизнанку, невероятной победе, требовал эмоционального выхода. Либо такого, либо я начал бы крушить здесь все пока не развалил купол, целиком не смотря на его несокрушимость.

Вайер не был бы Вайером, если бы повел себя недостойно.

Он скинул перчатки на пол, снял шлем. Не торопясь снял подлатник, оставшись в приличном костюме для физических тренировок.

- Допустим! – Вдруг начал он говорить громко и отчетливо. – Допустим, господин Рудой, вы выиграли этот поединок, и горстка оставшихся верными вам представителей Мурии будут исполнять все ваши капризы. Может быть, они сделают вас королем и посадят на высокий золотой трон. – Он полностью оправился, посмотрел все ли у него с одеждой в порядке и даже сдул невидимую пыль с рукава. Повернулся ко мне, грязному провонявшему потом, кровью, в пятнах краски и обрывках волокон Куапэ, оставшихся от хлыста.

- Вы заявили права на этот обломок скалы, которую звезда рано или поздно превратит в горстку пепла. Вы хотите устроить здесь колонию? Что вы хотите, Рудой, денег, славы, почестей, женщин, наконец?

Он встал, широко расставив ноги, и заложил руки за спину. Странно. Его уверенность в себе была великолепной. Красивой даже. Ведь он был заложником и теперь, после того как я победил «Манону» и стал настоящим вождем, его растащат на куски по всем комнатам в одну секунду, стоит мне шевельнуть пальцем. Но, Вайер оставался Вайером.

- И все-таки, Рудой! Я так и не понял Вашей мотивации. Вы столько раз подвергали себя смертельному риску ради чего? Ради чужого склочного народа, который в своих непонятных никому войнах уничтожил свою планету? Вы же человек…

- Свободы! – Хрипло ответил я. – Только и всего. Свободы для всех.

- Свободы. – Вайер взял себя за подбородок. Это ему было непонятным. Невероятным. Он чиновник высочайшего ранга все-таки не был свободен. А вот этот оборванец да. Может быть ему позавидовать?

- Господин, Рудой. Не смотря на Вашу победу в ритуальном поединке веры Мурии, у Меня есть еще одно право, которым я непременно воспользуюсь. Воспользуюсь, поскольку ваше желание быть свободным мешает работе моего великолепно отлаженного механизма.

- Если таких людей как вы, Рудой, не сажать на цепь. Или просто не уничтожать как заразу, но от империи останутся лишь воспоминания. На это потребуется каких то двести лет. Просто отсутствия контроля и все.

- Рим был великой империей, но разрушен варварами, которые даже не умели писать.

- Империя Александра Македонского была величайшей из империй, но и она не устояла под тяжестью алчности его солдат.

- Чингисхана – владельца трети суши убили его ближайшие друзья.

- И как мне кажется, всему виной вот такие люди как вы Рудой. Странные выродки, выпадающие из общего ряда, желающие свободы, воли, счастья для всех или еще что ни будь из подобных неисполнимых утопий.

- Может покороче? – Промычал я, сжимая кулаки. – Иначе я просто сверну Вам шею, сэр.

- Хорошо.    – Вайер, приподнял подбородок и хорошо поставленным голосом произнес видимо заранее заготовленную фразу.

- Я принц крови, вызываю своего дальнего родственника Гарри Рудого на поединок, как равный ему. Я не уроню своей чести, сражаясь с ним, и как старший по рангу имею право выбора оружия. Дуэль состоится немедленно!

- Дождался. – Проворчал я и посмотрел на Лозоходца. Тот был невозмутим, словно его колода состояла вся из одних только тузов. Он даже не смотрел в мою сторону, а выписывал металлическими шариками в воздухе замысловатые траектории. – Меня что? Опять собираются убить? – Мелькнула в голове молния мысль. - Я им, что всем так мешаю, что каждый хочет бахнуть меня, чем ни будь по голове?

Но, собственно, никто меня не спросил. Открылась небольшая дверь и оттуда вышел человек в ливрее, словно на дворе был век этак восемнадцатый до рождества Христова и нес в руках небольшую, обитую бархатом коробочку.

Он встал посередине между нами и кивнул головой. Окинул крышку и стоял молча словно рот ему туго забили кляпом.

Я посмотрел на Лозоходца. Тот по-прежнему жонглировал шариками, словно происходящее мало его касалось. Лицо Марджани выражало тревогу и озабоченность. Что то по ее мнению шло не так. Ни в ритуале ни в ее предположениях это невысокого пузательнокго человечка в ливрее никак быть не должно. Вроде бы они нашли в куполе всех и рассовали в надежные места. Выходит нашли не всех.

- Прошу взять оружие. Проговорил-пропел человечек и разойтись на дистанцию выстрела.

Я пожал плечами. Лозоходец мог заглядывать в будущее. Я, почему то был в этом уверен. Но его способности основывались вовсе не на каких-то удивительных способностях физического плана. Просто он был очень умен. И предположить, что если Вайер проиграет, то он обязательно потребует реванш. А реванш в данном случае и при их так сказать знатном (черт бы побрал этого Полоза) происхождении был неизбежен.

Я подошел к коробке и взял ближайший, лежавший ко мне пистолет. Да тот самый или почти тот самый тяжелый кольт, из которого я стрелял по лампочкам в Восточном форте. Попаду ли я в Вайера? Вот это был вопрос из вопросов. Баланс хороший, но совершенно непривычный. Механизм я изучил. Попрактиковаться – попрактиковался. Но как солдат, который «шмалял» из всех видов оружия по самым разным целям был полностью уверен в том, что Вайер всадит мне девятиграммовую пулю прямо в лоб, поскольку, наверняка он тренировался стрелять из этого оружия каждый день. Я сделал всего лишь несколько десятков выстрелов.

- Расходитесь! – Скомандовал человечек и Вайер, не спеша отошел к краю дорожки на полу, на которой происходил поединок. Я сделал тоже самое т.е. развернулся боком, для того чтобы площадь прицеливания был поменьше. И вдруг понял, что я проиграю при любом раскладе.

- Поднимите оружие! – Скомандовал человечек. Вот тут Лозоходец забеспокоился. Он встал рядом с дорожкой, вдоль которой должны были пролетать пули и вдруг, успокоился словно, знал все заранее. Он заложил руки за спину и покачивался с носка, на каблук просто ожидая развязки. Какой ее? Черт побери развязки?!

- Как только я взмахну платком – можете стрелять. Если кому-то дистанция покажется слишком большой – имеете право сделать пять шагов вперед.

Я понял что проиграю. Попаду – рана девятиграммовой пулей в медной оболочке попавшая даже в руку почти ее оторвет. Вайер может и выживет, но это не будет победой. Политической победой. Что я получу? Раненого заложника и превращусь в выродка, который пытал своего пленного для того, чтобы получить нужные мне подписи, санкции, согласия, не согласия…. Боже мой! – Я опустил пистолет. Это был единственный выбор. Вайер мне нужен был живым. О должен быть не просто живым. Он также как и я ждал капитуляции. Но как ее сыграть? Опять же ценой своей жизни. Я «благородный Джоара» отказываюсь от шанса убить своего противника. Я благороден и велик. Вариант первый – Вайер меня убивает. И тогда Мурианцы рвут на части весь флот Вайера вместе с куполом. И что там будет дальше, я даже не знаю. Но точно ничего хорошего. Вариант второй. Он промахивается.

Как бы я хотел, чтобы он промахнулся, покрытый позором. Под давлением общественности – он подпишет все, о чем я попрошу. Но он, гад, не промахнется. Нельзя промахнуться, если тренироваться каждый день с тридцати метров в голову диаметром в тридцать сантиметров. Мне вдруг захотелось, чтобы голова стала малюсенькой-малюсенькой. Чтобы я вообще был безголовым. Но… Ведь можно стрелять и в тело. Пуля легко пробьет одежду кости и если целится, куда надо заденет и важные артерии и легкие. Кто-то меня, может быть, и спасет. Хотя бы Мурани, но… Но я проиграю.

- Я принц крови. Наследник Сиберии Гарри Рудой. В брошенном мне вызове согласен и уступаю судьбе решать наш выигрыш или проигрыш в этой дуэли! Я отказываюсь от своего выстрела и для того, чтобы он состоялся, я делаю его сознательно мимо цели.

Я поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. Руку резко дернуло вниз. Сверху посыпалась, какая то труха. Осколки приборов.

Я не сразу понял, что я натворил. Но я понял, что поступил правильно.

У Вайера выбор – меня убить и тогда он окажется последней сволочью, поднявшей восстание на Химере и, кто его знает, не закончится ли это крахом всей его империи.

Ранить, это, в общем, то же самое, только с небольшой отсрочкой и…..

Вдруг я услышал выстрел. Без предисловий и расшаркиваний. Вероятно, Вайеру я встал настолько поперек горла, что он в своей ярости проигрыша был готов уже на все. Время стало тягучим как кисель. Все движения медленными и плавными. Возникло ощущение, что кто то или что, то дает возможность передумать либо мне, либо Вайеру.

Пуля летела медленно, словно воздух стал для нее слишком плотен. Она едва проталкивалась через него. Раскалялась на глазах, становясь в начале красной потом оранжевой и в конце почти белой.

- Простите сэр. – Начал свою речь Лозоходец,    неотрывно наблюдая за полетом пули. - Я схимник святой веры Эфроса Нуари Наваж. Я ни в коей мере не хочу быть противником Конклава и вашим лично. Но у меня есть вопросы. И к Гарри Рыжему и лично к вам господин Муэйро. Есть вопрос и к госпоже Аэлите. Поэтому позвольте украсть у вас несколько секунд.

Он взял пулю из воздуха внимательно осмотрел ее.

Скатал из раскаленного свинца в медной оболочке оранжевую эфросскую жемчужину. Положил ее на ладонь. Убедился, что она достаточно хорошего качества и опустил в карман.

Первый вопрос вам, господин, Вайер. Что произойдет, если вы убьете господина Гарри Рудого, а вы действительно хотели его убить, и я это могу подтвердить всеми своими способностями?

Вайер набычился, словно капризный ребенок. – Мне придется объявить войну Мурианцам и планетам ей сочувствующим. Возможно, это будет расколом империи со всеми вытекающими последствиями. Неразберихой. Может быть внутренними раздорами. Гражданской войной.

- Так. Теперь я хочу задать вопрос присутствующей здесь Аэлите Вайер.

Вайер бросил пистолет на стол. Похоже, этот схимник все равно не даст им воспользоваться. Побежденным он себя пока не ощущал, слишком не равными были силы Конклава и этой кучки странного сброда которые играли свою игру. Неясную глупую игру, в которой он Вайер проиграть просто не мог. Но… шестерка стала козырной и кто его знает, что выпадет Вайеру. Он решил расслабиться и пропустить ход. В конце концов в его колоде достаточно тузов для того чтобы вести партию и дальше. Он посмотрел на красную тревожную кнопку на боковой панели пульта. Потом на Лозоходца. Быстро представил, что произойдет, если он даст сигнал о нападении.

Этот схимник, легко превращающий пули в жемчуг. Заблокирует электронику, снова сядет на свой стул, закурит сигару, и будет ровным голосом объяснять какая зануда этот Вайер, что не дал ему договорить до конца. Вайер перевел дух. В такой переделке он еще не был и внутренние ощущения скорее походили на удивление чем на ярость или возмущение. Ситуация выглядела настолько нелепой, что ничего кроме – этого просто не может быть – в голове не появлялось. Тем не менее. Он пропускает ход и надо следить за противником. Похоже, он вбрасывает в игру все, что у него есть.

- Аэлита Вайер – готовы ли вы ответить на один вопрос, который я хочу задать вам в присутствие свидетелей – господина Вайера, Жрицы огненных саламандр, уважаемой Джари, Фор Им Сага – командира бригады Хараев и его адъютанта Ра Вва Джана?

- Да – Произнесла Аэлита. Вайер насторожился.

- Согласны ли вы стать женой Гарри Рудого рожденного на планете Сиберия? - Глаза Вайера полезли из орбит. Он привстал в кресле, но взгляд Лозоходца. Буквально приклеил его штаны к дивану. Он попробовал приподнять ногу и понял что это невозможно. Штаны приклеились не в буквальном, а в реальном смысле.

- Лозоходца в расход – просипел Вайер почти неслышно. Вайер был готов ко многому, но не к столь жестокому унижению. Пока он не мог придумать, как, но он уничтожит этого выродка с Эфроса. Сотрет в порошок и развеет его по ветру, потому что если Аэлита ответит да. А она ответит именно так. И Вайер, почему то в этом не сомневался, то Гарри Рыжий станет просто недосягаем для юридической системы Конклава. Неприкосновенность династии Вайеров соблюдалась свято.

- Да, господин Наваж. – Негромко произнесла Аэлита, залившись румянцем. – Вайер хрустнул суставами пальцев, добела сжав кулаки.

- Согласен ли Гарри Рыжий взять в жены Аэлиту Вайер рожденную на исследовательском корабле «Полоз» во время прибытия на планету Химера Конклава «Сорока миров».

- Я посмотрел на милое личико Аэлиты. «Жили они долго и счастливо и умерли в один день». Всплыло в памяти. Хотелось бы… Аэлита мила утонченна. Обладает замечательными способностями, ярким и активным характером. Все в ней было замечательно. И, кроме всего прочего, она, кажется, любила меня. Я еще раз окинул ее фигурку с головы до ног и понял, почему мне хочется быть с ней рядом. Вместе смотреть на пылающий зигзагами электрических разрядов закат Горгоны. Просыпаться вместе и вместе пить утренний кофе с жареным хлебом. Боже. Как давно я не ел хлеба, обычного, ноздревато упругого, сладко пахнущего жизнью.

Это была остановка. Пристань. Финиш бесконечного бега за ускользающей и неясной мечтой. Дом. Да. Пожалуй, именно это. Кол, вбитый в какой-то точке вселенной с которого начинается все остальное и заканчивается все предыдущее. Хотел ли я этого?

- Да разумеется. – Ответил я, даже не совсем осознав, что это было уже не мыслью, а ясно оформленной фразой.

-Я схимник святой веры Эфроса данной мне властью и обладающий соответствующими полномочиями… -

Вайер рванулся с дивана, так что затрещала обивка и ткань летного комбинезона. Он хотел заткнуть рот Лозоходцу, ударить его по голове тяжелым пресс-папье, откусить ему язык, оторвать голову. Просто нажать на какую ни будь кнопку, чтобы схимника, одетого так словно он собирался в оперу, просто не существовало. Но и ткань дивана, и штаны оказались достаточно прочными. Он откинулся на спинку, так и не сумев вырваться из глупого плена. Открыл рот, в напряженном желании остановить церемонию, но не нашел ни одного аргумента против того что происходило. Эта команда разыграла гамбит так, словно они репетировали его целый год. Не сделали ни одной ошибки и вот теперь….

- В присутствии трех незаинтересованных лиц. Трех свидетелей согласно законам Конклава сорока миров и обряду Святой веры планеты Эфрос, объявляю Вас Гарри Рудой и вас Аэлита Вайер мужем и женой.

- Молодые могут скрепить союз поцелуем.

Я посмотрел Лозоходцу в лицо. Хитрющий взгляд голубых глаз говорил о том, что он чрезвычайно доволен. Мне, почему то стало неуютно. Да, я воевал за Саламандр, Шакала, Лозоходца. Рисковал жизнью, и казалось должен бы получить взамен что-нибудь. Я же взывал к Господу с мольбой о некоторой компенсации моих усилий и страданий. Но, все это было больше похоже на медитацию, чем на реальный устный контракт. Я желал поощрения. Хотел чуда, но принимать такие подарки было неловко. Возникало ощущение, словно я их украл.

Я бросил быстрый взгляд – молнию в лицо Джари. Она была покойна и удовлетворена. Стояла ровно, высоко подняв подбородок, опираясь на длинный двуручный меч – символ династии Марджани. Она считала, что все должно было происходить именно так. Потому, что… Потому что перед ней Джоара и он знает что делать и куда идти дальше.

- Даже самые нелепые поступки Джоары, приводят, в конце концов, к победе. – Пробормотал я. – Но, это состояние не будет длиться вечно. Ничто не может длиться вечно. – Я быстро подошел к Аэлите, обнял ее и припал к влажным полуоткрытым губам. Всего на секунду и поцелуй рассказал мне о ней больше, чем все время совместного с ней сосуществования на Химере. Я взял ее за руку, встал рядом и ощутил дом. Именно мой дом. Собственный. Дом, который стоит защищать, и в котором стоит умереть.

- Отец Аэлиты Вайер может встать и поздравить свою дочь с удачным выбором.

Вайер почувствовал, что кожа дивана вновь стала скользкой, и он может встать. Он встал. Посмотрел на Аэлиту. Она встретилась с ним взглядом, но не опустила глаз. В них читался вызов, желание бороться за свою жизнь и свое будущее. Бороться с ним. С Вайером, Конклавом, с Богом, с чертом. Он вдруг почувствовал, что любое его движение, направленное против этого странного союза она готова прекратить в долю секунды. Просто вогнав ему в шею, смертоносный кинжал Сай, который торчал у нее из ножен на голени.

- Химера. – Проворчал Вайер. Надо было еще десять лет назад прожарить ее как хороший стейк и запретить колонизацию.    – Она делает людей… - Он задумался на секунду. - Гордыми. Черт побери! - Это была именно та правда, которую он не мог ни увидеть в свои радары ни просчитать на компьютерах.

Вайер снова присел на диван. Он почувствовал, что здесь на Химере, что-то происходит и с ним. Великим, сияющим, овеянным ореолом славы.

В погоне за титулами и борьбе за устойчивость системы, которую он создавал кропотливо шаг за шагом, словно муравей, таская сосновые иголки в кучу, он что-то пропустил. Он не знал, что такое иметь жену, детей. Звонить домой. Узнавать как дела у «старшей» в школе. Завела ли она себе парня. И все ли в порядке у «младшего» с геометрией.

Наверное, это хорошо. Жить вот так. Когда тебя окружают любящие и ждущие встречи с тобой родные люди. Наверное… Но. Он сжал кулаки. Слабый Вайер – мертвый Вайер. Его мир другой и он вернется в него рано или поздно. Вернется и будет встречен желанием видеть его таким же, каким он был.

Жестким, умным, быстрым, гибким, беспощадным центральным нападающим в игре под прозаическим названием Жизнь. Проигрывать он не любил. Он склонил голову в знак согласия с выбором дочери. Гневно уперся взглядом в сияющий взгляд Гарри. И вдруг улыбнулся. Теперь ход Муэйро Вайера и игра еще не закончена.

- Я Муэйро Вайер признаю брак действительным и осознаю юридические последствия своего заявления. То, что он говорил, было формальностью. Даже если бы сейчас Гарри Рыжий умер от сердечного приступа, это мало бы что изменило.   

Законы Конклава были жесткими иногда жестокими, поскольку этого требовала ситуация сама по себе.

Собрать под одной «кровлей» сорок планет населенных разумными существами, обладающими в совокупности тысячами религий верований, собственных законодательств национальных особенностей и социальных привычек, могла только особенно прочная административная система, управляющая направляющая и исполняющая волю планетарного объединения.

Вайер был не только ее создателем, но уже и пленником. Тем не менее,    правила есть в любой игре и какими бы они ни были жестокими, всегда оставался следующий ход. Вайер продолжал играть.

- Я оставляю в приданое Аэлите Вайер в совокупное владение Гарри Рудым и госпожой Аэлитой планету Конклава «Химера» в системе «Горгоны» и назначаю наместником Планеты Гарри Рудого от сего момента и до его смерти.

Вайер отыграл карту и рискнул устало улыбнуться. Вся команда, стоявшая напротив, наверное, еще не поняла что произошло. Да они выиграли жизнь, но вместе с ней планету мало для нее приспособленную. Химера оставалась Химерой. Чудовищем. Бесплодной пустыней. Обломком камня в системе одной из самых нестабильных звезд, которая обжигала ее своим горячим дыханием часто и жестоко.

Ни одна из цивилизаций Конклава не захочет построить здесь порт или вести разработки полезных ископаемых. Не запустит производство. Не создаст туристических баз или исследовательских станций. Химера – это пустыня. Они хотели пустыню, и они ее получили. Да будет так.

- Ну, что же – произнес Вайер окрепшим голосом. – Я считаю все формальности улаженными.

- Гарри Рудой, теперь эта планета ваша. Я надеюсь, что приложив, какие то усилия, вы сможете сделать ее пригодной для жизни. – Вайер посмотрел на обломанные ногти на правой руке, которой он держал меч. - В противном случае Конклав будет иметь право исключить Химеру в системе Горгоны из состава охраняемых территорий. – Он криво усмехнулся. – Химера, лишенная защиты, быстро превратиться в новую Тортугу. Пристанище самого отъявленного отребья вселенной, и вот тогда. – Вайер оперся кулаками о стол. – Возникнет та самая ситуация, которая позволит с полным правом превратить ее поверхность в радиоактивный пепел. - Он чувствовал победу. Пожалуй, он выиграл партию, хотя и потратил на нее слишком много сил.

- Когда это случится, члены династии Вайеров могут попросить политического убежища на любой планете Конклава.    Они не будут нуждаться ни в чем, но, разумеется, к работе в аппарате Конклава они допущены не будут. Потеря планеты – серьезный просчет.

- А вы, уважаемая, Джари, будете иметь статус беженцев, Вас и ваших соплеменников расселят в одном из лагерей Конклава, с лишением всех гражданских прав, поскольку, вы не будете являться гражданами ни одной из планет объединения.

- По истечении определенного срока, вы будете иметь право на создание собственной резервации без признания государственного статуса.

- Это, пожалуй, все. Мои юристы закончат все формальности, а теперь, с вашего позволения, мне хотелось бы покинуть планету и присоединиться к эскадре.

Вайер говорил глядя в стол. Это позволяло сконцентрироваться на правильной формулировке фраз, поскольку даже запятая в его устах имела определенную силу.

Обычно, он выбирал на столешнице, какую ни будь блестящую побрякушку и пока говорил - смотрел на нее без отрыва.

Речь он закончил и теперь решил поинтересоваться произведенной ею реакцией. Он поднял глаза и понял, что никто его не слушал. Все, даже Хараи Марджани неотрывно смотрели в экраны визоров, на которые транслировалось изображение с камер эскадры и спутников слежения.

Эскадру болтало как гирлянду воздушных шариков на веревочке. Они то сбивались в кучу, то разлетались веером, словно обирались принять какое-то очень важное решение и никак не могли договориться.

Сквозь шумы и треск пробился голос Хэнка – капитана флагмана эскадры.

- Горгона сбрасывает корону, господин Вайер! Почти кричал он в микрофон. Если вы хотите оставить в живых хотя бы одного рекрута - эскадру нужно уводить за пределы системы! Уводить коридором. На планетарных двигателях мы корону не обгоним! У вас на решение не больше пяти секунд! Приборы сошли с ума! Дефлекторы уже не сдерживают излучения! – Вайер сел на диван. Он понял, что опять, что то пропустил. Проклятая петля Джоары оказалась не просто волокнами Куапэ. – Вы в куполе. Вы должны выжить! Он практически неуничтожим!

- Уводите эскадру! – Проговорил Вайер. Уводите на базу Каури. Это ближайшая система и чем быстрее, тем лучше! Надо сохранить армию. С неприятелями разберемся позже!

- Есть командор! – Хэнк не стал тратить даром времени. Он сходу пробил коридор – Синеватое в сполохах кольцо дыры в пространстве, к которому словно утята за мамой стали пробиваться корабли эскадры Вайера. Хэнк на флагмане. Как заправская мамаша, пропустил вначале всех и только потом нырнул сам. Коридор закрылся, оставив после себя маленькую звездочку-вспышку. Остаточные искривления пространства, которые постепенно выравниваясь, отдавали энергию и выделяли голубоватый свет.

Горгона корчилась, словно собиралась рожать тройню. Протуберанцы поменяли цвет с оранжевого на голубой и теперь, огромным пузырем отслаивались от ее поверхности.

Затем ее ядро сжалось, словно пружина и взорвалось, причем со скоростями равными скорости света. На это стоило посмотреть. Ну, если, у вас есть телескоп или запасная жизнь, разумеется.

Потом корона звезды как ударная волна, фугаса покатилась шаром, сметая все на своем пути.

Мириам. Первая планетка Горгоны вращавшаяся слишком близко к поверхности звезды. Выжженная и высушенная как головешка, разлетелась в пыль. Легла на пузырь короны серой кляксой и полетела вместе с нею, предвещая другим планетам метеорную бомбардировку, после которой вряд ли бы что осталось в живых на любой планете системы.

- Она заработала… - прошептал я и крепче сжал руку Аэлиты.

- Что заработало? –

- Пирамида заработала. – Повернул я к ней сияющее лицо.

- И что теперь будет? – Аэлита не испугалась. Не удивилась даже. Похоже, она тоже нашла свой дом. Легко и нежно привалилась ко мне горячим плечом от прикосновения, которого я таял как рождественская свечка.

- Только бы Миллиметр все посчитал правильно. – Прошептал я. – Все должно произойти не больше чем за десять минут.

- Вы остались в одиночестве, уважаемый господин Вайер. – Усмехнулся вдруг Лозоходец. Он легко читал не только лица, но и мысли. Похоже на то, что мысль о его «стирании его в порошок и развеянии по ветру» ему не понравилась. Ваша эскадра вряд ли бросится спасать вас в ближайшую неделю.

Вайер с вызовом посмотрел в лицо схимнику. – Жизнь еще не кончилась «уважаемый». Я думаю, что мы еще встретимся с вами не один раз.

- Я тоже так думаю, но условия будут иными, и вы измените свое мнение на счет происходящего буквально в течение часа.

Вайер не ответил. Он гордо вскинул подбородок и сложил руки на груди, давая понять, что разговор окончен, и он больше не желает общаться ни с кем кроме спасательной команды.

Горгона, тем не менее, продолжала творить чудеса. Голубая корона, с фиолетово- белыми прожилками и кляксой бывшей планетки - Мириам, подбиралась ко второй своей дочери - Верене.

Верена была не родной планетой системы. Огромный гранитный обломок, залетевший из глубин космоса, крутился не в эклиптике системы и даже если его разобьет, то вряд ли ее обломки упадут на следующие планеты. Но Верена выдержала натиск. Раскаленная добела, она все-таки не развалилась на куски, и чуть сместив орбиту, продолжила путешествие по длинному эллипсу своей космической дороги.

- Сейчас мы – вздохнул я и осмотрел всех присутствующих. Вайер стоял у стенки купола, повернувшись ко всем спиной. Наблюдал или делал вид, что наблюдает за поверхностью планеты.

Марджани словно статуя застыла с полуулыбкой на раскрашенном боевым орнаментом лице, похожая на мурианскую Джоконду.

Хараи стояли у нее за спиной. Верные слову и традициям, готовые разорвать на клочки любого кто приблизится к их госпоже теперь уже не просто наследнице династии, а главе Клана Марджани. Королеве Хараев. Основательнице новой нации Мурии на Химере. Разумеется, если после атаки Горгоны от Химеры вообще останется, что ни будь кроме пылевого облака. Она знала, что рядом Джоара, и он победил. Если Джоара побеждает - наступает новая эра и ее следует принять, какой бы она ни была.

Лозоходец по своей старой привычке качался на одной ножке алюминиевого стула (где он только их брал?) и курил Солану. Я поморщился. Нельзя сказать, что в куполе было мало кислорода, но все-таки, какие то приличия соблюдать, наверное, требовалось. Мало ли что.

Из всего моего небольшого анализа ситуации получалось так, что нервничал только я один. У всех остальных было прекрасное настроение. Я посмотрел на ментальный усилитель. Очень хотелось вызвать Миллиметра и спросить все ли идет по плану. Но я знал, что Миллиметр пошлет меня учить таблицу умножения и только потом задавать вопросы профессорам. Таблицу умножения я помнил, но положения бы это не спасло. Миллиметр придумал бы еще, что ни будь. Оставалось смотреть на небо сквозь прозрачные стены купола и на экраны визоров, которые гасли один-за-одним, потому что, корона Химеры сбивала спутники слежения с орбит.

Под черепом вдруг раздался звон ментального вызова. Миллиметр.

- Я вообще-то думал о тебе, старая развалина – произнес я хмуро - Я надеюсь, ты все посчитал верно, и нас не придется собирать по частям.

- О великий Джоара. – издевался Мурани. – Все, чтобы ты ни сделал становиться благом.

- А короче? – Если дать Миллиметру разговориться. Его было бы уже не остановить.

- Корона подходит к Химере. – Я посмотрел на экраны погасших визоров, глянул через купол на набирающее голубизну небо с яркими точками астероидов. – В общем, я это себе так и представлял.

- Ты любишь чудеса, Гарри? – Я поперхнулся. Словом чудеса Миллиметр мог определить все что угодно.

- Не очень. – Проговорил я.

- Тем не менее, ты увидишь рождение новой планеты. И знаешь что?

- Что?

- Я хотел бы от тебя как от наместника нового мира некоторой компенсации за свои труды.

- Миллиметр! – Взорвался я. – Через пять минут от Химеры может остаться разве что десяток другой обломков, а ты просишь медаль? И…. Как ты узнал?

-    Гарри… Ты общаешься с величайшим гением вселенной и спрашиваешь, как я могу услышать ваши беседы за стенами купола?

- Да!

- Очень просто – я сижу под столом.

- А тебе не проще было бы разработать и изготовить какой-нибудь сенсор?

- Проще. Но на это нужно время. Для того чтобы залезть под стол, пользуясь твоей медалью потребовалось десять секунд. Я схватился за грудь. Медали не было.

- Ты ее уже получил!

- Нет! Ты меня не понял!

- Что?

- Обмен!

- На что?

- Я меняю «Медаль тени» на университет и прямой гранд бюджета на исследования серферного двигателя, исследования технологий Странников и Мурии. Кроме этого, я хочу должность руководителя научного сектора университета, и, разумеется, должность его ректора.

- Это разные должности! – Я почти хохотал. Кто бы как не Мурани занимался всем этим. И я понял, что он через пару лет сумеет создать такое, что не снилось ни одной лаборатории Конклава. Я торговался только для того чтобы его позлить.

- Медаль это подарок умирающего друга. Ты должен отдать ее мне без всяких условий. Если ты честный человек, Мурани!

- Я честный человек. Но. Ну, давай так договоримся. Ты мне университет, а я тебе воду. Много воды, океаны воды. – Я расхохотался в голос. Несмотря на выдающийся интеллект, в житейских вопросах Миллиметр был абсолютным дилетантом.

- Хорошо. – Придав мыслям грозность «проговорил» я. - «Медаль тени» будет пока храниться у тебя. Ты получишь то, что просишь. И ради бога. Не вылезай из-под стола у нас замечательная мизансцена, и ты можешь ее испортить.

- Я люблю тебя Гарри. – Чуть не плача простонал Мурани

- Слезки вытри. – Ухмыльнулся я. – Я могу поскользнуться, и сломать себе лодыжку.

- Договорились.

- Смотри, что сейчас будет. Раз. Два. Т…

- А у меня есть выбор? – Прервал я его.

- В общем, выбора у тебя нет, но лучше понимать, что происходит, чем смотреть на терроформирование и ощущать себя двоечником.

- «Пятерочник» у нас ты. Рассказывай. – Я приготовился внимать мыслям Миллиметра. Он не стал использовать слова и просто передал в голову мультик. Я покрутил головой.

- Ну, что же. Похоже на то, что ты меня почти успокоил.

- Так ты подпишешь приказ?

- Можешь собирать штат. – Согласился я. – Лозоходец уже ходячая лаборатория. Тебе останется только его уговорить.

- Нет. Я соберу самые великие умы со всей вселенной! – Разошелся Миллиметр.

- Подумай только над тем, чтобы они дышали кислородом, а не аммиаком. – Голова разболелась. – И это. Все уже начинается, поэтому отвали на пять минут. Хорошо?

- Хорошо… - Я прокрутил фильм, который послал мне Миллиметр и остался им, почти доволен.

Разумеется, я не все понимал, но визуальные образы давали ощущение положительного исхода операции. Большего не требовалось.

Корона Горгоны, состоящая в основном из водорода, обнимет как родную дочь Химеру с ее могучим магнитным полем и начнет поглощать верхние слои атмосферы, перенасыщенные одноатомным кислородом. Гореть.

Озон приклеит себе еще один атом кислорода, образуется вода и пойдет дождь.

Я посмотрел в небо. Сверху падал не дождь.

Казалось, Химеру перевернули вверх дном, и она падает в море. Я вжал голову в плечи. Не смотря на то, что купол считался неразрушимым, верить в это я, почему то перестал.

Удар миллионов тонн воды о поверхность планеты можно было сравнить только с термоядерным взрывом. Я оглох на несколько секунд. Купол трещал, кренился из стороны в сторону. Гироскопы, выравнивающие полы выли от перезагрузок, но со своими обязанностями справлялись. Купол держался. С неба после первой волны, уже тяжкими белыми пенными струями падали колонны воды.

Они резво стекали в Кривой каньон, который опоясывал Первый форт и переваливались через камни, создавая пока еще слишком активные водопады.

Вайер опустил руки и повернулся к остальным.

Его лицо было скорее напряженным, чем испуганным.

- Гарри – Обратился он ко мне.

- Да, сэр – Вайер подошел к столу и теперь безбоязненно нажал кнопку запуска аварийной спасательной системы. Потыкал пальцами в клавиши компьютера, и поднял на меня удовлетворенный взгляд.

- Когда вы стриглись и брились в последний раз? – Вопрос меня смутил. Только Лозоходец брился каждый день или ему это не было нужно вовсе.

- Не помню - Сознался я.

- Вы похожи на орангутанга, только что спрыгнувшего с дерева. И пахнет от вас так же.

- Извините, сэр – У меня не было времени на соблюдение ритуалов мирян. Я, видите ли, спасал мир, а на это уходит масса времени.

- Вы его спасли, Гарри – Вдруг улыбнулся Вайер. – И добавили к Конклаву еще одну прекрасную планету. Как вы это сделали - расскажете позже. А сейчас… Вам и вашей супруге. – Он галантно поклонился дочери. Надлежит быть на Ассамблее Объединенных Миров и пройти процедуру инаугурации.

Вступить во владение собственностью и определить дальнейшую интеграцию вашего мира в структуру Конклава.

- Начало церемонии через сорок часов. – Он посмотрел вначале на Аэлиту. Потом на Лозоходца. Улыбнулся ему лучезарно. Все-таки он умел проигрывать и даже из каждого своего проигрыша получать выгоду.

- Уважаемый Нуари Наваж. Я думаю, что Священный Синод Святой веры Эфроса учтет ваши подвиги на Химере - Я приношу извинения за дурные мысли относительно вашей персоны и прошу сделать для меня пару одолжений. –

Лозоходец пожал плечами. Встал со своего стула. Щелкнув пальцами, отправил его, скорее всего, в подсобку Первого форта, где он обычно и находился.

- Первое, из этого человека – Он показал на меня пальцем. Надо постараться сделать члена общества соответствующего его статусу. Побрить. Помыть одеть подобающим образом. Подобрать парфюм. И. Скажите. Вы сможете не давать ему в руки автомат и мечи? Или они являются органами его тела?

- Я думаю, что он привыкнет к Хараям вместо своего оружия. Улыбнулся Лозоходец. С чего-то вдруг потирая ладони. – Марджани, я прав? - Марджани улыбнулась, пожалуй, первый раз за несколько часов. Боевая раскраска сползла с лица, и оно стало похожим на лицо обычной красивой девушки только с черной кожей.

- Я полагаю, скоро Хараи не будут ему нужны также как автомат и мечи. Сыновья Квиама Аррая Уррэя будут служить ему более надежной защитой.

- Хорошо. Это первое. И второе - Побудьте с ним некоторое время на официальных церемониях. Гарри несколько не сдержан. Вдруг ему захочется присоединить к Химере Сиберию? Или создать собственную империю. Постарайтесь сдержать его от необдуманных поступков. – Лозоходец коснулся шляпы.

- Надеюсь, господин Вайер вы получили хороший урок.

- И замечательный опыт, господин Нуари. – Усмехнулся Вайер. – Мы еще сядем с вами расписать пулю.

- Не сомневаюсь. – Улыбнулся Лозоходец.

- А теперь… - Он посмотрел на ручной коммуникатор – Я жду вас через сорок часов на Сиберии во дворце ратуши на церемонии открытия ассамблеи. – Удачи. - Он нажал на кнопку телепорта и растворился в пламенном вихре. Система была одноразовой, и никто за ним не мог ни последовать, ни остановить его.

Я посмотрел на голубеющий горизонт. Горгона, ранее похожая на ведьму, теперь выглядела аккуратной и доброй. Желтый яркий шарик проложил дорожку от горизонта прямо к моим ногам.

Где то посредине этой золотой дорожки проплыло громадное голубоватое создание и приветливо взмахнуло остроконечным крылом-плавником – Шакал – улыбнулся я.

- Ты все-таки получил свой океан – Обратился я к нему ментальным сигналом.

- А ты счастливую жизнь. – Отозвался Странник. Ментальный сигнал Шакала не мог блокировать даже Купол.– Теперь мы квиты.

- Надеюсь, тебе будет в нем удобно. – Договорил я вслух. И посмотрел в сияющие глаза Аэлиты.

- Ну, что, девочка моя. Начинается новая жизнь. Давай постараемся сделать ее лучше той, которая была.

- У меееня флешь рояль – Пропел вдруг Фрэнки, который все-таки решился сыграть с Лозоходцем в покер еще разок.

- Повезло. – Ни капли не смутившись, проговорил Лозоходец. И вдруг захлопал в ладони. – Эй! Здесь есть, кто ни будь из тех, кто знает, где находится ванная комната?   

- Мне нужна горячая вода, мыло, шампунь, ножницы и хорошая -    Он посмотрел на мою бороду, покачал головой - очень хорошая бритва…