Highschool of the Dead: Ад на Земле

Глава первая. Киберхерой большой злой робот палфаль супер удар разрушитель толпы даунов массовая зачистка турбо корпус металлический комплект 2 шт опыт +999 эпический режим берсерк

Знаете, искренне рад тому, что эти конченые выродки забили на меня роботизированный фаллос и пинком под зад отправили в ссылку.

«Формулировка некорректная. Правильно говорить „изгнание“».

Лежал и не мог пошевелиться. Я буквально чувствовал, как каждая попытка шевельнуть хоть чем-то вызывало напряжение до вздутия «вен на лбу», но всё было тщетно.

Главный вопрос: правая или левая?

Думаю, лучше будет левая.

Не знаю, сколько это заняло времени, но, в результате непрерывной и упорной борьбы, сумел заставить себя перебороть «слабость» и пошевелить мизинцем левой руки.

Мизинец правой руки, который пытался напрячь чисто для проформы, был глух к моим усилиям, но левый не подвёл и испытал от этого неимоверное облегчение.

Медленно, но верно, подергивание за подергиванием, «отвоевал» себе и безымянный палец левой руки.

Как говаривал когда-то великий кормчий Китая: «Ибу ибу ди хуйдао муди!» что означает «Шаг за шагом мы достигнем цели». За точность цитаты не ручаюсь, но мысль передаёт верно — только непрерывными и упорными стараниями мог преодолеть этот жестокий паралич.

Впервые в жизни почувствовал отдельные «мышцы» левого плеча, подавшие «мозгу» жалобный сигнал — впервые их задействуют в отрыве от остальных и это им сильно не понравилось. Но «боль» бодрила и внушала надежду.

Остался лежать на твердой поверхности, в не очень удобной позе (спасибо, что не в коленно-локтевой), но так даже лучше. Можно не сдерживаться и работать в полную силу.

С каждой минутой возвращал всё более полный контроль над левой рукой.

Наконец, почувствовал, что могу уверенно поднять её.

Делаю сверхусилие, отдаленно напоминающее попытку преодолеть сонный паралич, сковавший мое тело, подтягиваю к себе онемевшие ноги, а затем беру левой своей рукой правую руку и начинаю её тормошить. Ощущения были, будто рука ватная.

Умудряюсь сесть, позже предпринимаю попытку встать.

Поднялся на свои залихватски пляшущие ноги, сделал ровно два шага, потом рухнул лицом вперед.

Вновь накатывает волна слабости, но на морально-волевых не поддаюсь ей.

Когда побочки межпространственного перемещения окончательно стихли, оглядел себя: стильный темный костюмчик в тонкую вертикальную полоску, такие же брюки, белая рубашка, синий галстук в диагональную полоску, перчатки без пальцев, ботинки, на лацкане значок с флагом Великобритании.

«А где противогаз с круглыми стеклянными окулярами и фильтром спереди? Не канон».

Стоял чуть в стороне от покосившейся навесной крыши заправки. Характерный шум урбанистического пейзажа куда-то испарился.

«Куда люди подевались?»

Где-то на периферии зрения появились какие-то цифры.

Дёрнул рукой и отброшенный до этого текст появился прямо перед глазами.

«Может, какой-то галлюциногенный газ, погружающий в красочные трипы?»

Сверху всей этой сюрреалистичной шняги было изображение из моего паспорта и текст:

██████ ██████, ██, (████.██.██), ███████ ███████.

Уровень: 1

Опыт: 0/165

Да это базовое оформление любой РПГ.

А как взглянуть на стандартный набор характеристиков?

Стартовые характеристики (доступ заблокирован):

Могучесть — 82 | аномально большое значение на данном этапе!

Стойкость — 88 | аномально большое значение на данном этапе!

Жизненная сила — 87 | аномально большое значение на данном этапе!

Физическая мощь — 81 | аномально большое значение на данном этапе!

Интеллект — 94 | аномально большое значение на данном этапе!

Ловкость — 92 | аномально большое значение на этапе!

Всего шесть шесть веток развития? Скудно.

Вслед за этим передо мной появилась ещё одна «плашка»:

Добро пожаловать в вашу новую реальность!

Если вы сейчас чувствуете легкое головокружение и полное непонимание происходящего — это совершенно нормально, большинство на вашем месте реагирует примерно так же.

Вы оказались в мире, который когда-то был японским анимационным мультфильмом под названием «Highschool of the Dead».

Теперь это ваша повседневность: мертвецы, разрушенная цивилизация, школьная форма, которая почему-то до сих пор выглядит идеально, постоянный запах опасности вперемешку с подростковым максимализмом.

Поздравляем: вы один из тех, кого система решила переселить сюда из совершенно другой вселенной.

Здесь есть небольшая особенность, которая делает всё чуть интереснее.

Попаданцы в этом мире — не только существа из родной плоскости измерения.

Среди прибывших есть существа буквально из любых реальностей, какие только можно представить, поэтому, пожалуйста, будьте начеку: не каждый ваш новый «коллега» окажется дружелюбным соседом по несчастью.

Чтобы хоть как-то уравнять шансы, местные жители этого мира тоже получили доступ к интерфейсу.

Однако на вас с первого мгновения висит заметная метка «Пришелец», она не снимается и сразу бросается в глаза всем, кто умеет читать системные подсказки, даже зомби, судя по поведению, чувствуют разницу на каком-то инстинктивном уровне.

В качестве небольшого утешительного бонуса за такое радикальное перемещение вы теперь владеете тремя необходимыми языками на уровне идеального носителя: японский, английский и тот, на котором вы привыкли выражать самые сильные эмоции в своей прежней жизни.

Но, как водится, за приятное приходится платить. Для поддержания баланса на вас наложен постоянный штраф в размере пятнадцати процентов ко всему получаемому опыту.

А теперь, пока вы ещё не успели слишком привыкнуть к мысли о несправедливости мироздания, система считает нужным сообщить вам ещё одну маленькую деталь.

Сразу после того, как вы дочитаете это сообщение, начнётся ваше вступительное испытание.

В данный момент к вам уже приближается группа весьма мотивированной и голодной нежити.

Если вы пока ничего не слышите — это вопрос времени.

Можете попытаться убежать или встретиться лицом к лицу. Выбор за вами, хотя, честно говоря, системе всё равно, какой путь вы предпочтете.

Чтобы ваши шансы на выживание не равнялись абсолютному нулю, вам выдаётся стартовое средство самозащиты.

Прямо перед вами теперь лежит меч.

Он достаточно прочный, острый и лежит в руке вполне удобно. У него есть собственное название «Клинок кирасира», а вместе с ним и неизбежный негативный эффект: минус тридцать пять процентов к получаемому опыту вплоть до достижения двадцать пятого уровня, затем оружие приходит в негодность и самоуничтожается.

С учётом вашего базового штрафа общий дебафф на опыт составляет сейчас пятьдесят процентов.

Если вам каким-то невероятным образом удастся пережить ближайшие несколько минут — позже, возможно, вас ждет второе сообщение, там будет продолжение знакомства с местными правилами.

А пока — желаем удачи, она вам действительно понадобится больше, чем вы думаете. Авт винцере авт мори.

«Зачем мне дали знания трёх языков? Я, вообще-то, полиглот. Наверное, система не догадывается о моей сущности? Всё равно хрень какая-то».

Открыв окно характеристик обнаружил, что имеются новые вкладки: «Дневник», «Карта», «Задания», «Сохранить», «Загрузить», «Выход в главное меню»… шучу, последних трёх вкладок нет, но всё это сильно напоминает классическую РПГ. Эх, многое бы отдал за то, чтобы нажать несуществующий «Выход в главное меню» и очнуться у себя дома, где прямо в одежде уснул на диване.

Открыл вкладку «Карта». Передо мной появилась весьма необычная карта с детально прорисованным рельефом, обозначением населенных пунктов, а остальное было закрыто «Туманом войны», то есть серой дымкой, за которой видны только серые очертания.

Поднял с земли палфаль, центр тяжести чуть дальше середины клинка, а сам клинок прямой первые шестьдесят сантиметров, потом расширяется до семи с половиной. Последние двадцать пять сантиметров немного изогнуты, острие срезано под углом, как у фальшиона.

У оружия односторонняя заточка, спинка утолщена до семи миллиметров у основания. Гарда — корзина, с четырьмя короткими шипами по бокам. Из косметики имеются руны на плоскости девяностосантиметрового клинка. Общая длина составляет сто пятнадцать, а вас примерно полтора килограмма восемьсот.

«Для рубки пойдет».

На горизонте показались недруги.

«Окей, не напрягайся, не дай им загнать себя в кольцо».

Бой, тем временем, шёл полным ходом.

Наверное, мои движения выглядят нелепо, дилетантски, но первого придурка с дефицитом коэффициента интеллекта, побредшего ко мне, я зарубил. Пришлось спешно отталкивать его ногой, потому что не сумел обезглавить его, а лишь воткнул палфаль в его шейный отдел позвоночника, зато повезло, что лезвие не застряло.

Быстро приближаюсь к мертвецу в почти полностью покрытой сажей одежде и разваливаю ему левую ногу. Ещё два удара по ещё падающему телу — две руки отсечены. Чёрная кровь, воняющая всем самым худшим, что только может предоставить трупное разложение, начала растекаться, а я уже двигался ко второму мертвецу, чтобы проделать с ним то же самое.

Покойники напирают, приходится отступать, но каждый шаг сопровождаю ударом или уколом, отправляющим врагов в Ничто.

Эх, надо будет тщательно продезинфицировать ножны, а то потом будут вонять как помойная яма или даже хуже.

Первого подозрительного ловкого пожирателя мозгов убиваю сильным пинком в спину.

Далее срезаю часть черепа с головы повернувшегося ко мне наблюдателя, потом отправляю кулак в лицо следующему, а затем едва уклоняюсь от токсичного снаряда «регургитатора».

С вертушки выношу голову «бегуна», решившему воспользоваться моим промедлением. Семнадцатый мертвец получает несколько сантиметров закаленной стали в череп и откисает навсегда.

Увидел здоровенного «стронгмена», спешащего ко мне на четырех костях.

Это, как я понимаю, дальнейшее развитие классического «качка-мертвяка» — морда его покрыта костяным наростом, закрывающим переднюю её часть, вдоль всей груди тоже толстый костяной нарост, а мышечной массы стало гораздо больше. Гора мёртвого мяса уже не может ходить на своих двоих, поэтому двигается на всех четырёх конечностях, что получается у неё довольно быстро.

Сократив дистанцию до минимальной, позволил стронгмену замахнуться его здоровенным кулачищем, после прошёл под руку и палфалем перерубил ему подмышку.

Резким рывком ухожу из-под туловища стронгмена и следующим движением протыкаю тыльную часть его правого колена, отступаю на пару шагов и жду реакции этой твари.

Да, они, наверное, не чувствуют боли, а может и чувствуют, но очень хорошо это скрывают, так как отрывание конечностей и кусков плоти не вызывает в них каких-либо острых эмоций, но руки и ноги им тоже нужны. Вот и раскачанный стронгмен не мог больше орудовать правой рукой и опираться на правую ногу, поэтому упал на правый бок, затем получил где-то десять сантиметров стали в затылок.

Сразу же оказался в новой компании бродячих, которые пошли ко мне практически мгновенно. Они оживленно поплелись в мою сторону.

Резкими и скупыми ударами начал методичное убийство этой группы, что не заняло много времени. Мертвецы тут были обычные, поэтому они вообще ничего не могли мне противопоставить.

Тем временем в ритме газонокосилки рублю лезущих на меня мертвяков. Если работать аккуратно, не затрагивая среднюю часть, то незапланированных застреваний меча в плоти не будет.

Преимущественно поражаю мягкие части шеи, потому что в таком месте даже с моими силами нельзя гарантировать отсечение головы.

«Про это я жёстко назвиздел, якорь мне в жопу, но не исключаю вероятности».

Мертвяки, что, щука, характерно, не подыхают от перерезания глоток: им надо уничтожать шейные позвонки, что я позволить себе не могу.

Меняю тактику и начинаю колоть. Первый ублюдок, одетый в загаженный серый деловой костюм, самый быстрый из собратьев, свалился после повреждения мозга через глаз.

Второго положил точно таким же уколом, разбив череп спешащему меня поцарапать мертвяку, вырвавшемуся из-под тел.

Ткнул мечом в голову следующего мертвяка, но тот отклонил голову и попытался своими ручонками перехватить лезвие палфаля. У него получилось перехватить лезвие, но ни к чему хорошему это его не привело: я пересилил давление и выправил направление к его черепу. Получилось не очень удачно, лезвие пробило костяную коробку, но урод сдох.

Натыкаюсь на живого мертвеца в майке-алкашке. С правой ноги опрокидываю его и падаю левым коленом на лицо.

«Это фатально».

Наконец, самые расторопные приблизились на дистанцию удара. Мертвец в истерзанной полицейской форме, некогда бывший патрульным, поднял руки перед собой и с хриплым рычанием двинулся на меня.

— В хэллоуин, детишки, страшнее наряжаются, — произнёс и ударил палфалем по шее мертвеца.

Лезвие прошло через плоть и кость как раскалённый нож сквозь масло, а я даже не приложил к удару особых усилий.

Раздавая рубящие удары и уклоняясь от неумелых и слишком медленных попыток ухватиться за меня, за несколько минут истребил ещё одну пачку некросов.

«Тактика простая — ударил и убежал».

Тварь, даже несмотря на мое превосходство, кинулась прямо на меня. Делаю молниеносный взмах палфалем и отсекаю этому агрессивному самоубийце его буйную головушку.

Глаза натыкаются на новое скопление неживых граждан. Вновь включаюсь в схватку, атакуя левым кулаком и мечом. Моей силы достаточно, чтобы отправлять мертвяков к праотцам даже не очень удачными ударами. Гнилая кровь обагрила палфаль, но я старался, чтобы она не попадала на одежду.

Меч полностью покрыт мертвецкой кровью, тошнотворно вонючей, но зато самих мертвецов очень быстро стало мало. Хватаю мелкого зомби, умудрившегося пролезть мне в ноги, за шкирку и запустил протокол дезинтегрирования.

Потери никогда не останавливают мертвецов и ничуть не влияют на их боевой дух, потому что они слишком тупы для того, чтобы осознать что-то сложнее желания добраться до свежего и сочного мяса.

Спустя время, меньшее, чем одна минута, с третьим скоплением мертвецов было покончено.

«Все идет по плану».

Четыре недоброжелателя на двенадцать часов. Акс-киком ломаю череп подавшемуся на меня неприятелю, после чего с локтя откидываю второму, а третий применяет инновационную тактику и пытается в прыжке укусить меня за ногу.

«Или это он споткнулся?» — проносится мимолетная мысль.

Так или иначе, но впечатываю голову промахнувшегося ботинком, потом делаю то же самое с тем, что получил от меня локтем.

Последним из очередного отряда вышел бегун в униформе пожарного. По нему видно, что при жизни он очень сильно пытался выжить, поэтому обмотал руки и ноги полотенцами, которые скрепил скотчем. Но у него не было никакой защиты лица, поэтому лицо ему и объели.

«Удача была не на твоей стороне».

Сразу же хватаю его за брошенную мне в лицо руку, тяну вниз и рублю в череп. Резкий запах плоти «врезается мне в нос», поэтому отстраняюсь от обезглавленного тела и сразу же ухожу в перекат, так как из находящегося рядом люка в меня метнулась какая-то неизвестная тварь.

Эта тварь пыталась схватить меня рукой, а затем получила палфалем прямо в кишки. Нанес ей очень серьезный урон, но это никак не сказалось на её прыти и последовательности — я получил кулаком по голове, а затем и в область живота.

«Проклятье, Утер!»

Тело выдержало боль, но чувствуется, что мой противник понимает, как расправляться с людьми.

Коротко бью по ноге твари — нога была быстро отставлена, а в ответ прилетает повторный удар кулаком по голове. Невольно отшатываюсь, получаю мощный удар ногой в грудь.

Я не растерялся — контратака в правую коленную чашечку и разрыв дистанции.

Дальше было дело техники — снижение мобильности противника облегчило мою работу до тривиального уровня.

Подобрался поближе и нанёс удар палфалем в корпус, на что тварь отреагировала блоком левой рукой, но контакта с лезвием её рука не перенесла, отвалившись на асфальт.

Закончил всё ударом в шею. Это был какой-то странный ловкач (бегун, короче). Его отличала от остальных крайне худощавая конституция, в которой выделялась узость туловища — выглядел он как человек, не евший очень давно. Кожа его была зеленоватого цвета, как у трупа.

Мертвец номер такой-то вяло поковылял ко мне, в лучших традициях обычных зомби, но затем необычайно резко рванул вперёд, чтобы получить пинок в грудь. А-а-а, это уже хитрожопый ловкач.

Неживой, маскировка которого провалилась, резко вскочил и попытался обойти меня с правого фланга, но я лишь слегка довернул корпус и со всей дури шарахнул по своему оппоненту. Меч врезался в череп начавшего вставать ловкача.

«Готово».

Благодаря какой-никакой физической силе, имел преимущество перед врагам, поэтому прорвался вперёд и начал смешную нарезку на 360 градусов.

Вонь грязных тел стала более интенсивной, но зато пространство быстро освобождалось от врагов.

С яростным ревом через толпу начал пробираться стронгмен, отличающийся от собратьев наличием костяной брони на черепе и острых шипов на кулачищах.

Ускоряю темп рубки и пробиваюсь к нему, чтобы достать его до того, как он доберется до конца строя.

Филигранное уклонение от размашистого удара, легкое движение меча — левое колено стронгмена рассечено. Он начинает падать на левый бок, но быстро опирается на левую лапу и сходу совершает резкий бросок в мою сторону.

Встречаю его правую лапу палфалем, отсекаю ее по локоть, завершаю эту схватку рубящим ударом в голову. Костяная броня не удержала лезвие и поддалась.

Про нового мертвяка говорить особо нечего — не стал марать оружие и прикончил бедолагу «ударом Супермена» (на языке родных осинок — молниеносный прыжковый удар). Переносица с треском вдавилась внутрь черепа, надежно уничтожив мозг.

«Он что, страдал остеопорозом?»

— Ко мне, бесславные ублюдки! — взревел и кинулся на ковыляющего ко мне полуобглоданного мертвеца.

Вжух — нет головы, вжух — ещё одна голова полетела.

«Улыбаемся и машем, парни», — подумал, срезая голову очередного восставшего покойника и отбегая от приблизившегося скопления.

Упоение битвой охватило меня словно в первый раз, будто давно ни с кем не бился и ждал этого момента с изнуряющим нетерпением, а теперь дорвался.

Как мотосекатор кусты, истребляю мертвецов, навсегда прерывая их безнадежное и безрадостное бытие.

Тварь, выступившая против меня, представляла собой уже непонятно какую по счёту мутацию исходного качка.

За время бойни пока выделил три типа «суперстеника».

Первая отличается наличием аномально утолщённых костей всего тела и среднего утолщения костей черепа, вторая примечательна наличием очень толстых черепных костей, достигающих толщины до пяти сантиметров, а третья, вдобавок к аномальному утолщению костей, получает гипертрофию мышечной массы, но в ущерб размеру мозга.

У этого же была очень большая голова, а мышц было столько, что я не понимаю, как он двигается так быстро. А двигался он очень быстро, даже для тренированного живого человека.

Отскакиваю от захвата, попутно нанося удар по левой лапище рамы. Плоть была пронзена, лезвие достигло кости, но был вынужден прервать удар и вынуть палфаль, так как качок замахнулся для удара прямо мне в голову.

Лапа пролетела в паре сантиметров над отклонённой головой, а затем получил прямой удар в грудь. Мощь его была сокрушительна, ведь даже моя «природная броня» не сумела погасить весь импульс и у меня едва не выбило «дыхание».

Отлетаю на пару метров, но качок не посчитал, что со мною покончено, поэтому прёт прямо на меня, с намерением переиграть и уничтожить, как дешевку.

Сразу же подбежал и со всей силы рубанул по черепу. Металл неохотно повреждал костяную броню, которая проявила высокую бронированность. Тем не менее, кость поддалась и мозги начали стремительно «вытекать».

— Р-р-р-рах! — с рычанием кинулся на меня субтильный мертвяк в темной футболке с принтом девочки-кошки.

Успел только развернуться и выставить палфаль, на который эта тварь нанизалась.

Упали вместе, взялся за шею мертвяка, тот пытался царапать моё туловище когтями, но это было бессмысленно. Сероватая слюна стекала из пасти твари и капала мне на костюм.

«Только не это!»

Завоняло чем-то, что в тысячу раз хуже, чем протухшее говно. Скинул жидкого абобуса с себя и крутанул палфаль. Вопль, а затем начал колошматить эту тварь ногами.

Вытер меч и положил в ножны.

В поле зрения выпрыгнул второй кусок текста:

Вы всё-таки выжили. Наши искренние соболезнования по этому поводу.

Не спешите радоваться и считать себя героем первого акта — это была разминка, боевое крещение для новичков. Система решила, что вы справедливо заслужили небольшой бонус за то, что не стали удобрением для первых же зловещих мертвецов.

В качестве приятного сюрприза и вознаграждения за проявленную стойкость к вам очень скоро приблизится кровожадная орда, которая искренне жаждет познакомиться с вами поближе и попробовать на вкус.

Чтобы вы не восприняли это как слишком жестокий подарок, система любезно организует для вас срочную эвакуацию.

Через несколько мгновений после прочтения этого сообщения вас телепортируют в другое место, оно считается условно безопасным — там можно будет хотя бы ненадолго перевести дух, зализать раны и попытаться понять, что вообще происходит.

Не переживайте: вы по-прежнему находитесь на территории страны восходящего солнца. Пейзажи не слишком изменятся, только запах гниения станет чуть слабее.

Задачу первого дня вы формально выполнили, примите наши запоздалые аплодисменты.

С наступлением нового дня (а он наступит ровно через несколько часов по местному времени) вы, возможно, получите новое сообщение, в нём может быть подробный инструктаж, может быть короткая подсказка, а может вообще ничего не быть — сюрприз остаётся сюрпризом.

После того как вы дочитаете эти строки, телепортация начнётся практически мгновенно, поэтому настоятельно рекомендуем принять позу, которая минимизирует риск сломать себе что-нибудь при приземлении с небольшой высоты.

Система не несёт ответственности за травмы, полученные из-за вашей неподготовленности.

До следующего контакта, если он вообще состоится.

За долю секунды за спиной вспыхивает что-то яркое, меня будто подхватывает порывом ветра, затем началось погружение в темноту.

*Где-то во всё той же Японии*

— А-а-а-а-а-а! — выкрикнул в полёте.

Летел где-то пару секунд, потом приземлился в толпу мертвяков.

— Меня заскамили! — добавил, расталкивая мертвецов руками.

Они не ожидали столь грандиозного нападения, поэтому среагировали не сразу, что дало мне возможность освободить немного места. Место мне было нужно, чтобы выхватить меч и начать пробивать себе дорогу.

Сейчас надо срочно пробиваться из толпы на свободное пространство, после чего убегать, сверкая пятками.

Мертвецы синхронно подались в сторону источника беспокойства, повысив давление толпы, а я, доверившись ощущению, что впереди толпа жиже, пошёл напролом.

Резал глотки палфалем в левой руке, дубасил мертвецов по головам рукой и активно работал ногами, проталкивая окончательно упокоенных и слегка подбитых вперёд, себе под ноги.

Неживые пытались кусать меня, но эту «природную броню» даже не каждая пуля возьмёт.

Меня тянут назад и вперёд, влево и вправо, какой-то аутист вообще повис у меня на плечах и стучал сейчас зубами по затылку, но я, даже с такой ношей на горбу, упорно пру вперёд.

Палфаль быстро обзаводится «украшениями» из окровавленных и спутанных волос, фрагментов кожи и какой-то бижутерией, что слегка утяжеляет его.

— Отцепитесь от меня, бродячие псы! — выкрикнул, когда споткнулся обо что-то вроде лямки рюкзака и упал на мертвецов.

Естественно, на меня сразу навалились, но заработал ногами и руками, прополз вперёд и влево, под ногами потерявших цель зомби, что слегка улучшило ситуацию.

Чистого воздуха тут нет, воняет многомесячной гнилью мертвых тел, с примесью ацетона.

«Дышать» таким невыносимо, но приходится терпеть, потому что альтернатив этому воздуху, пока что, не наблюдается.

Сверхусилием рвусь вверх и опрокидываю вновь навалившихся на меня мертвецов, встаю на свои две и продолжаю движение сквозь толпу желающих плоти тварей.

Встроенные в программное обеспечение часы подсказали мне, что пробирался через зомби два часа и пятнадцать минут. Ущерба они мне никакого, кроме «ментального» и эстетического, нанести не смогли, зато дал им кучу пищи, которую они сразу начали потреблять, вызвав лихорадочное столпотворение на всей протяжённости моего праведного пути через толпу. Наверное, они очень рады, что некоторые из них сегодня подохли.

Я предельно зол, надышался тошнотворной вони, но глоток свежего воздуха, который получил, вырвавшись из массы мертвецов, придал мне «сил».

Я, на морально-волевых качествах, сумел разорвать дистанцию. Так и бреду сейчас непонятно куда, со скоростью ожившего жмурика. Большая часть представителей мёртвого племени не обращает на меня внимания, но есть несколько субъектов, которые упорно следуют за мной, надеясь, что от меня ещё будет мясной толк.

Странно, кстати, что подавляющему большинству мертвецов, мимо которых проковылял, было на меня абсолютно всё равно.

Надо найти себе укромное место, где можно «передохнуть» после всего, что я пережил. Мало того, что бился против тварей, так ещё и опасный телепорт на мне использовали — после такого суточные отгулы положено брать.

Перехожу через дорогу, через растоптанный газон и парковку, и достигаю серой девятиэтажки, где точно есть укрытие для бедного и одинокого скитальца.

Залезаю в ближайшее выбитое окно, прохожу через маленькую кухню в коридор и выхожу из квартиры. Дверь не заперта, что очень необычно.

На лестничной клетке обнаружились немертвые. Они посмотрели на меня, я посмотрел на них. Повисла напряженная пауза, как в вестерне.

Стояли мы так минуту или около того, после со значением кивнул им и пошёл наверх, а зеваки так и остались стоять у двери в квартиру номер семь, дерматиновая обивка которой была зверски исполосована ногтями.

Не стал подниматься на последний этаж, как изначально планировал, а ограничился пятым этажом, где обнаружилось аж три незапертые квартиры.

Две двери были взломаны, а третья была лишь не заперта.

На звук открытия двери отреагировали зомби, поэтому быстро проник в квартиру и закрыл внутренний замок.

«М-да, эвакуироваться, как вижу, не желали…» — подумал, перешагивая через засохшую лужу крови.

Глава вторая. Полный дебил мертвецы кулачная бойня накачанный труп мускулистый анус подарок странный пикап вставлять погоня точно провал

Бывший обладатель этой крови, как понял, был укушен в подъезде или во дворе, после чего вернулся домой, попытался перевязаться, но истёк кровью и умер. А уже потом вышел в окно, увидев или услышав, что на улице есть живые.

В Японии подъезды есть, но они кардинально отличаются от подъездов Необъятной. Обычно это чистые, светлые холлы со стеклянными автоматическими дверями или открытые проходные галереи на каждом этаже, из-за чего за дверью квартиры сразу ощущается улица. В домах часто нет тамбуров, а лифты могут иметь лавочки для ожидания.

Ветер поддувает, занося в гостиную пыль и прохладу, но тут ещё две комнаты, поэтому мне есть, где отлежаться.

На кухне пошуршал по шкафчикам и нашёл себе завтрак — семь банок с консервированными ананасами и три банки с консервированными оливками. Видимо, оставили с прошлого раза на новый год или запасли заранее. Производство датируется осенью прошлого года, поэтому первая версия более правдоподобна.

С такими мыслями исследовал две оставшиеся комнаты, в которых никого не было, проверил туалет, ванную, балкон и кладовку, где тоже оказалось пусто.

Через полчаса интенсивного оттирания одежды, перестал чувствовать запах гнили, после приступил к трапезе. Ананасы оказались вкусными, как и ожидалось, но очень уж приторными. Впрочем, мой «голодный» организм счел, что так даже лучше, поэтому воспринял всё предельно благодарно.

После оливок и литра минералки, меня начало «клонить в сон», я прошёл в спальню, перекрыл единственное окно вещевым шкафом, но затем вернулся в прихожую и установил там обувной шкафчик, чтобы визитёры основательно пошумели, если всё же сумеют взломать стальную дверь.

Вновь придя в спальню, расстелил кровать, разделся и завалился в неё, чтобы поспать, мать его, нормально. В дверь, наконец-то, заскребли зомби, но мне уже было всё равно, потому что провалился в «сон».

«Спал» девятнадцать часов и двадцать три минуты — просыпался где-то часов восемь назад, по причине «малой нужды», но потом вновь вернулся в кровать и меня снова накрепко сморило.

Проснулся с «головной болью» и «ломотой в спине», но всё это быстро прошло, стоило только выпить воды и походить по квартире. Из-за того, что халатно отнёсся к своей одежде, всё дерьмо на ней уже засохло, но успело насквозь провонять балкон.

В ванной, в шкафу под раковиной, нахожу чистящие средства, добываю воду из бачка унитаза, затем начинаю большую стирку.

Пришлось убить час, чтобы избавить классный костюмчик от вони, но даже после всех моих усилий они продолжали слегка пованивать. Новый аромат от Нины Ричи: чарующее сочетание слабой трупной вони и чистящего средства с запахом лимона и лаванды. Самому мне тоже не помешало бы помыться, а то я «потел», как кабан, но воды в этом доме нет и уже не будет.

А ведь старомодных колодцев уже давно нет. Похоже, человечеству придётся вновь осваивать рытьё колодцев или всеми силами пытаться сохранить исходный уровень цивилизации, потому что без цивилизации будут утрачены электроника, станкостроение, механика и куча других наук, без которых нельзя будет поддерживать в функциональном состоянии электронасосы и скважины.

Приведя себя в порядок, решил посмотреть, чего интересного есть в этой квартире.

Вердикт: ничего примечательного.

Сдвинув обувной шкаф, открываю дверь и вижу толпу мертвецов, просто стоящих у входа. Но они сразу активизировались, стоило мне показать им себя.

Кулаком проламываю череп авангардному мертвецу, одетому в домашний халат и заляпанные кровью трусы, потом с ноги откидываю его на соратников и сразу же вынимаю меч, чтобы расправиться со всеми препятствиями на пути, не тратя лишнего времени.

Спустя две минуты, я уже был на улице и с наслаждением вдыхал свежий воздух, который, после вчерашнего, больше не считал простой данностью.

Пришло новое уведомление:

Вы всё ещё живы — это уже само по себе приятная неожиданность, не находите?

Мы внимательно проследили за тем, что произошло несколько часов назад. Пятьсот пятьдесят семь инфицированных уничтожены исключительно холодным оружием. Честно говоря, такой результат заставил нас ненадолго остановиться и пересмотреть некоторые внутренние параметры именно под вас. Ваши стартовые характеристики выглядят настолько внушительно, что это уже не похоже на обычный случайный занос попаданца — тут явно что-то большее.

К сожалению для вас (или, возможно, к счастью для баланса мира), из-за постоянного штрафа на опыт вы получили всего двести семьдесят восемь очков за всех этих мертвецов. Этого хватило ровно на первый уровень и на треть второго, но система не стала устраивать по этому поводу отдельное шоу с уведомлениями и фанфарами — есть одна деталь, которая сильно меняет картину именно в вашем случае.

Позвольте объяснить без лишних предисловий. Повышение уровня для вас теряет большую часть привычного смысла. Те специальные очки характеристик, которые остальные получают при каждом новом уровне, к вам придут очень нескоро, если вообще придут когда-нибудь. Не стоит слишком расстраиваться по этому поводу: как и все остальные выжившие, при подъёме уровня вы будете получать предмет с уникальными свойствами. Это может оказаться что угодно — от оружия и брони до странных расходников или даже совершенно бесполезных на первый взгляд вещиц с интересным эффектом.

Вот только у вас негативные стороны этих предметов будут проявляться гораздо сильнее, чем у остальных. Иногда в полтора-два раза, иногда до полного абсурда. У обычных людей отрицательные эффекты обычно умеренные и сбалансированные, у вас же они часто выходят на первый план и кусают больнее всего.

Кроме того, другие выжившие при подъёме уровня имеют шанс получить не один предмет, а сразу два, три, а иногда и больше — у них своя лотерея удачи. У вас такой лотереи нет. Нечестно? Безусловно нечестно. Но давайте будем откровенны: когда речь заходит о человеке с вашими стартовыми значениями, говорить о справедливости было бы как минимум наивно.

На будущее стоит запомнить еще пару важных вещей. Мертвецы здесь особенно остро реагируют на метку «Пришелец» — они не просто голодны, а злы именно на таких, как вы, это чувствуется в их поведении. Когда вы смотрите на другого человека через интерфейс, максимум, что вам покажут — это его текущий уровень.

И да, уровень действительно имеет значение. Представьте себе атлета первого уровня против среднего человека второго уровня — шансы у середнячка выше, но разница всё равно крошечная. По мере роста уровней этот разрыв превращается в настоящую пропасть, однако это вовсе не значит, что можно расслабленно недооценивать любого, кто окажется напротив. Даже первый уровень в умелых руках или с правильным оружием может оказаться смертельным.

Мы вас немного заинтриговали? Хотите узнать, что будет дальше? Тогда продолжайте, убивайте и выживайте. Чем больше нечисти вы отправите туда, откуда они уже не вернутся, тем выше вероятность, что мы пришлём вам новое сообщение. Кто знает — вдруг в одном из них окажется что-то по-настоящему полезное. Формула лекарства от «зомби-вируса»? Рецепт нормального кофе в этом аду? Всё относительно.

«Прелестно, уже вижу первых добровольцев».

Сейчас проверим наши ручки.

— Приятного аппетита! — на выдохе врезал кулаком прямо в затылок мертвяку с окровавленном, но некогда белоснежном халате.

Это была женщина, но теперь просто мертвец.

Кулаки совершенно не чувствуют боли, я как будто в тяжелых и толстых боксёрских перчатках.

Смотрю на результат «трудов» своих: затылок деформирован, с проникновением костяных фрагментов в затылочную долю головного мозга и мозжечок. Надо иметь огромную удачу, ну или неудачу, чтобы выжить после такого.

Появился еще один мертвяк, уже в обычной повседневной одежде. Разумеется, традиционно изодранной и окровавленной.

— Пиши завещание! — махнул в его сторону кулаком.

Одновременно с внутренней идеологической подготовкой, наблюдаю за действиями мертвеца. Полезно будет узнать по походке и поведению, насколько они развиты умственно. Есть ли за неуемной агрессией и жаждой плоти что-то ещё?

Мертвяк показал мне, что он не дурак: обошёл труп и резко бросился на меня.

Встретил его ударом кулака в челюсть. Услышал этот знакомый, но всё такой же отвратительный хруст, перехватил брошенную для царапания технологичного тела мертвецкую руку, воспроизвёл приём «Кочерга» и уронил нападающего черепом в землю.

Готов, тут без вопросов. У него черепной свод внутрь вложился, это очень близко к истине..

Прямо по курсу еще два мертвеца, они помешали друг другу, но за ними появился третий, который протолкнул собратьев.

Начал прицельно дубасить руками пытающихся добраться до меня, через уже лежащий труп, мертвяков по головам. Получалось не очень хорошо, но получалось. Один умудрился зацепиться за рукав моего пиджака, но оперативно высвободился и сломал ему руку.

Две серии ударов — два проломленных черепа.

Третий мертвяк только поднимался, а я уже сложил ноги в прыжке и своей массой, с центром тяжести в районе живота, раздавил ему грудную клетку. Отпрыгнул и ногой засандалил по лбу, чем уничтожил его затылочную кость, что его и упокоило окончательно.

Теперь ко мне движется новая тройка, причём толкаются между собой, стараясь обогнать друг друга.

Размял шею и пошёл к ним навстречу. С ноги пробиваю впередиидущему в грудь, отскакиваю назад, смотрю на результат. Два из трёх повалились, третьему вообще плевать, прёт как пёр. Тощий мужик, одет в конченную, причём ещё до смерти, спортивку. Кепки восьмиклинки на нём нет, но смотрелась бы органично.

Апперкот под челюсть и подножка. Подбегаю к упавшему и ломаю ему шею ударом пятки, по левой стороне лица. Аутист затихает.

Оставшиеся двое, к слову, одетые в форму охраны, наконец-то разобрались с конечностями и сумели встать.

Бью первого ногой в колено, а когда он запинается, почти протыкаю ему темечко кулаком.

Второй хватает меня за ворот, но я высвобождаюсь, одновременно ломая схватившую руку.

Перехватываю мертвяка за сломанную руку, перехватываю за ногу и выполняю сверхскоростную «мельницу», чуть-чуть скорректировав манёвр и «размазывая» голову мертвеца об столб.

Мертвяк выведен из строя, но я дополнительно ударом ноги провожу контрольный.

Едва успел увернуться от мертвячки в деловом костюме. Сделал диагональный шаг, из-за чего мертвячка не сумела зацепиться за меня и распласталась. Удар правой рукой по затылку — затылок вмяло в черепную коробку.

Бросаю тело в рывок и начинаю дубасить паскуд. Боди-апперкот — нижняя челюсть молодого чебурека, носителя некогда ухоженной бородки а-ля Тони Старк и шевелюры в стиле пятидесятых, складывается вдвое, и, вопреки изначальному устройству, устремляется наверх, где пробивает нёбо и поражает осколками продолговатый мозг.

Мертвяк еще падал, а я буквально снёс второму мертвяку, параллельно разрушив своей «лапкой» височную кость. Нырок под пытающиеся схватить меня руки двоих мертвяков, прямой удар по колену, свинг в грудь — мертвяк, мне незнакомый, падает на землю.

Отскок назад, резкий рывок — удар. Еще один упал навсегда.

Последний, запнувшийся об лежащее тело, почти сам налетел на мою атаку.

Уклонение и удар средней силы бывшему бомжу, одетому в задолго до «вот этого вот всего» ушатанную одежду, по затылку — надежно нейтрализован.

Перехватил палфаль в правую руку, вмазал левым кулаком по физиономии молодой мертвячки в разодранной спортивной форме, выполненной в стиле «отаку из иссекая», рубанул по шее еще одного мертвяка-полицейского, отскочил на два шага, увернулся от броска шустрого мертвяка в домашнем халате, рубанул по шее «спортсменки», ударом ноги сломал позвоночник упавшего на живот ловкача, снова отступил, рукоятью палфаля проломил висок мертвяка в бандане и шерстяном пальто.

Пробежал улицу, перепрыгнув тело, развернулся, дождался прибытия семёрки преследователей, встретил рубящим ударом по шее начавшего бегать мертвяка в обычной повседневной одежде, затем сильно повредил ногу малолетней зомби-тян в пижаме, а напоследок ударом Чака Норриса ногой с разворота сломал череп мертвячке-старушке в фуфайке.

Стряхнул с палфаля остатки чужой крови, обвел взглядом улицы, выискивая любой намек на угрозу.

Внутри бурлило обжигающее ощущение непобедимости — «адреналин гнал по сосудам пламя», а чувство абсолютного превосходства над всем, что еще шевелилось в этом аду, распирало грудную клетку неудержимой мощью.

— Кто следующий? Смелее! — проорал, вкладывая всю скопившуюся ярость.

Из ближайшего переулка выступил силуэт невиданной ширины и высоты. Трехметровый громила весом явно за двести семьдесят килограммов двигался без единой свежей раны, хотя лицо было залито кровью вперемешку с чем-то мерзким. Когда-то белая рубашка теперь представляла собой сплошное кроваво-бурое месиво из пятен и ошмётков плоти. Деловой костюм, натянутый на эту тушу, трещал и рвался по швам подмышками.

Это создание выглядело как оживший кошмар из комиксов, чёрные линии проступали на коже, оно приближалось неторопливо, подняв руки в плотном боксёрском блоке, надежно закрывая голову и торс.

Рукопашная с такой машиной обернётся чистым самоуничтожением. В итоге это выйдет не боем, а откровенной мясорубкой, где меня разберут на винтики и шпунтики.

Вот этого кабана взять — проблема, в его жизни было много драк, что прекрасно видно по раза четыре минимум сломанному носу, сбитым костяшкам на кулаках, а также серии заживших шрамов на физиономии.

Хоть от людей такой комплекции обычно не ждёшь подобной прыткости, но зараза, видимо, что-то серьёзно меняет в мертвом организме, делая его сильным и быстрым.

Сложная драка предстоит, я бы даже сказал, смертельная.

До «стронгмена про макс» метров десять, он разогнался до скорости железнодорожного состава, что автоматически означало пониженную маневренность.

Уклонение! Десятки килограмм пролетело мимо, но задело меня вытянутой рукой, из-за чего отлетел в стену, а затем удачно упал на металлическую скамейку.

Стронгмен погасил инерцию и начал разворачиваться, но тут подскочил я и пробил ему ногой в затылок.

Выродок пошатнулся, замер ненадолго, а затем продолжил разворачиваться. Использую эффектный, но не особо эффективный в драке со стандартного размера противниками, удар обеими ногами в спину.

Падая вперёд, качок переставил ногу и сохранил равновесие, а я вот упал. И начал стремительно отползать назад.

— Р-р-рх-х-р-р-рх-х-х-р-рх! — прорычал что-то нечленораздельное мутант и начал разворачиваться.

Поднялся на ноги и начал пятиться.

Здоровяк пришёл в себя, но вопреки моим ожиданиям, не начал снова разгоняться для сногсшибательного, но очень предсказуемого удара, а просто пошёл в моём направлении.

Я не обнаружил никаких средств для надежного упокоения ублюдка, поэтому также пешком начал отходить назад.

— Сак май арс, ю факинг хэлф-вит! (1) — выпалил в морду зверюги.

Развернулся и рванул прочь.

«Мышцы» налились нечеловеческой силой. Прошли считанные секунды — скорость уже перевалила за несколько километров в час, переулки сливались в сплошные размытые туннели.

Первое, что бросается в глаза и в нос — дым пожаров. Что-то сгорело и чадит на весь город, поэтому на улице удушливый смог, вернувшийся сразу, как прекратился дождь.

Слабенький запашок гари чувствовался и во время дождя, но не придал ему особого значения, ведь одиночные здания загорались и до этого — где-то проводка, где-то что-то ещё, но тушить пожар никто не ехал и квартиры или дома полностью выгорали. Сейчас же ясно, что горит по-крупному.

Второе, на что обратил внимание — куда-то делись все машины.

«Беда бедовая».

За полчаса с лишним, параллельно «смотря в зеркало заднего вида», замечаю постепенно приближающуюся симфонию смерти.

Это был самый жесткий марафон, в котором участвовал не по своей воле.

У людей организм так устроен, что выброс пиковой дозы адреналина ведет к откатыванию рефлексий и прочих психологических процессов на второй план.

Поэтому, когда я, имитация жизни, бежал от порядка трёх тысяч с лишним мертвяков, из которых выделялись сотни очешуительно быстрых экземпляров, думал отнюдь не о стероидном преследователе.

Как всё это началось? Я выбежал на улицу Дотонбаши, как услышал топот. В абсолютно тихом городе, где не гудели машины, не скрипели лопасти кондиционеров, не говорили люди, не каркали вороны и не лаяли собаки, услышал самый обыкновенный топот тысячи ног.

За участие в этом марафоне судьба делает подарок — большая пристройка на другом конце дороги. Туда нам надо! За заправкой припаркован старенький Moyota Tundra в классическом для пикапа окрасе. Неплохо, четыреста лошадиных сил, полный привод, автоматическая трансмиссия, дорожный просвет — 270 мм, потребляет высокооктановое топливо, объем — шесть литров, восьмицилиндровый двигатель.

У меня есть немного времени расхерачить окно и угнать тачку. Пока совершаю очевидно противоправные действия, поведаю кое-что о себе.

Мне в душе вообще десять. Это не шутка. Я с высокой точностью определил свой «психологический возраст» — это десять лет.

Психологический возраст — уровень развития личности, то есть психических функций. Этот возраст характеризует уровень настоящей «взрослости» человека.

Календарный возраст совершенно не точен, иногда до седых мудей с человеком приходят только седые муди, а так долбоклюй долбоклюем, который толком и не жил.

Психологический возраст по различным причинам «застывает» на определённых этапах, по огромному комплексу причин, поэтому, обладая всей хронологической атрибутикой зрелости, психически человек остаётся в возрасте, скажем, как я, десяти лет.

Нет, я компетентный малый, против своей воли за последние несколько часов накопил туеву хучу негативного, но жизненного опыта, тем не менее, несмотря на весь свой неебический интеллект, иногда лажаю как десятилетка, иногда не догоняю некоторых тонкостей взаимоотношения с людьми.

Например, только недавно осознал, что склонен скатываться в мозгоебство, а также ничего из себя не представлял как личность.

Закомплексованного десятилетнего мальчика, которого легче бросить, чем тащить дальше, это интуитивно чувствовали все, с кем общался хоть сколько-нибудь долго в прошлом мире. Но теперь знаю, как исправлять ситуацию, рецепт подсказала жизнь, а способ его использования подсказывает навык.

Все эти самокопания инструментами, данными расширенным эвристическим модулем, помогают мне внутренне развиваться, расти над собой, взрослеть, в конце концов, но сейчас совершенно не к месту.

На заднем сидении пикапа мирно лежало дорогостоящее двуствольное охотничье ружье с вертикальным стволами.

«Е-е-е, халява».

Механизм запирания стволов состоит из двух нижних крюков и верхнего поперечного болта, просто и крайне надежно. Ствольная колодка изготовлена из алюминиевого прочного сплава, что заметно облегчает общий вес Revenge Stevens 888-M, но при этом не влияет на прочность и надежность конструкции ствольной колодки.

Приклад и отъемное цевье изготовлены исключительно из дорогих пород древесины и покрываются специальной пропиткой и полируются вручную. Это делает их более стойкими к механическим повреждениям.

Неплохая американская вертикалка выпускается в 12-м калибре с длиной стволов 710 мм под усиленный патрон 76 мм. Также имеются и другие модификации калибра 20, 24, 32 и 410, то есть модельный ряд достаточно широкий.

Если бы у меня был выбор из двух вариантов, не взял бы старину Стивенса. Это ружьё требовательно к выбору боеприпасов: к нему подходят только патроны с пластиковой гильзой 76 мм. Любые другие боеприпасы могут привести к неисправности механизмов.

«Дареному коню в зубы не смотрят. Мое по праву».

Наклонился под рулевую колонку и захватил нижнюю часть пластиковой облицовки, отсоединил ее от креплений одним и отложил в сторону, теперь жгут проводов лежал открытым.

Разобрал провода по цветам и расположению, выделил красный от аккумулятора и желтый от системы зажигания, снял изоляцию с концов каждого примерно на три сантиметра.

Скрутил оголенные жилы этих двух проводов между собой, создав постоянное питание.

Нашёл зелёный провод стартера, прижал его конец к полученной скрутке, цепь замкнулась — стартер тут же зажужжал и начал проворачивать двигатель. После четырёх оборотов мотор схватил, кашлянул и перешёл на ровный холостой ход.

Отпустил скрутку, быстро зафиксировал провода куском изоленты, найденной на приборной панели, перевёл рычаг коробки в положение движения.

«С топливом негусто».

Нажал на педаль газа, машина тронулась с места и покатила по улице, набирая ход.

— Ю-ху! — вот этот кураж, возникающий у меня на волне «эйфории» от успеха, тоже признак психической незрелости.

Взрослые люди так себя не ведут. Это не значит, что взрослые никогда не дурачатся, просто они могут себя контролировать в такие моменты, а я начинаю ощущать себя непобедимым.

Опасное ощущение. А вообще, открою вам тайну: никаких взрослых нет.

В детстве вы сами себе придумываете каких-то «взрослых», в роли которых выступают сначала родители, а потом более старшие люди, которые «точно знают, что надо делать», но нет, это такие же люди как и вы, обычные дети во взрослых телах, которые нихрена в происходящем не понимают.

«Взрослые», ведь, в вашем понимании, должны контролировать жизнь и понимать текущие в ней процессы, чтобы оперативно и быстро решать проблемы.

«Да-да, я по натуре немножечко альтруистичен, чуть-чуть сострадателен, хоть и загрубел на старой работёнке, поэтому сеансы аутомозготраха устраивать себе умею».

Лучше опять скажу о себе любимом.

Мой организм построен вокруг мышечных волокон, в которых углеродные нанотрубки покрыты несколькими слоями графена и ориентирована с идеальной точностью вдоль направления нагрузки, что позволяет достигать силы в несколько раз большей, чем у человека при том же объеме ткани, а скорость сокращения волокон достигает ста пятидесяти метров в секунду — это в сотни раз быстрее, чем у самых выдающихся атлетов.

Благодаря встроенной сети нанотрубковых теплопроводящих каналов тепло от интенсивной работы мгновенно рассеивается по всему телу и даже наружу через кожу, поэтому перегрев полностью исключен даже при многочасовой работе на предельной мощности, а накопление усталости не происходит — нет молочной кислоты и снижения эффективности со временем, разве что бывает ограничение по запасу энергии в батарее.

Скелет представляет собой градиентный многослойный композит, где внешний слой выполнен из сверхтвердой керамики на основе карбида бора и кубического нитрида бора, средний слой — амортизирующая матрица из нанотрубок с медленно меняющейся плотностью, а внутренний — сверхлегкий титан-углеродный сплав, распределяющий ударные нагрузки.

Даже бронебойные патроны калибра до четырнадцати с половиной миллиметров при прямом попадании деформируются, фрагментируются или вязнут в керамическом покрытии, а вся кинетическая энергия рассеивается по огромной площади, не позволяя создать сквозное пробитие. При плотном обстреле из тяжелого оружия композитные кости держат форму и целостность значительно дольше, чем нужно, чтобы покинуть зону поражения или завершить задачу.

Внешняя оболочка — это биосинтетическая кожа с четырьмя уровнями регенерации: поверхностный слой восстанавливает эпидермис за несколько часов, глубокую дерму с полным восстановлением капилляров и нервных окончаний за один день, подкожную клетчатку — чуть медленнее, а четвертый слой имитирует человеческий воспалительный и иммунный ответ, чтобы даже при медицинском осмотре всё выглядело естественно.

Кожа сохраняет постоянную температуру тела, естественный запах, потоотделение с правильным составом солей и феромонов, способность к загару, рост волос и ногтей с обычной скоростью. Любые раны глубиной до трёх сантиметров затягиваются без образования келоидов, а видимые следы полностью исчезают через пять дней.

Внутренние органы работают в полном объёме, сердце способно перекачивать до сорока литров крови в минуту на пике, легкие обеспечивают кислородный поток, соответствующий нагрузке восемьдесят METs, (2) пищеварительная система усваивает питательные вещества с эффективностью девяносто пять процентов.

Плотный прием калорийной пищи на пять тысяч килокалорий даёт временный прирост, сила увеличивается на тридцать пять процентов, скорость — на двадцать восемь, время реакции сокращается на пятнадцать процентов, этот буст держится шесть часов.

Сон продолжительностью шесть-девять часов усиливает всё это ещё сильнее, регенерация ускоряется в два с половиной раза, нейронные связи оптимизируются, гормональный фон выходит на абсолютный пик.

В черепной полости находится нейроморфный кластер из восьми тысяч ста девяноста двух параллельных ядер, построенных на спинтронных элементах с оптическими межсоединениями.

Задержка обработки любых сенсорных данных не превышает восьми микросекунд, а предсказание траекторий, поведения противника или развития ситуации происходит в реальном времени с горизонтом в двенадцать секунд вперёд. Кластер защищен многоуровневой экранировкой от электромагнитных импульсов, гамма-излучения и кратковременного нагрева до тысячи восьмисот градусов по Цельсию в течение шестидесяти секунд.

Мой ресурс при штатной эксплуатации составляет не менее восьмисот лет.

Сон маскирует меня под человека — от ЭЭГ и ЭКГ до характера дыхания, температуры тела, снижает энергопотребление и тепловыделение процессорного кластера до шести процентов от пикового уровня; продлевает срок службы ядер за счёт минимизации электромиграции и других процессов износа, стабилизирует работу псевдоэндокринной системы и иммунного ответа. Наконец, поддерживает внутреннюю стабильность алгоритмов через эмуляцию сновидений и психологическую разгрузку.

Пока центральный нейрокластер остаётся неповреждённым, меня невозможно отличить от человека никакими неинвазивными методами — рентген, МРТ, УЗИ, анализы крови, полиграф, даже длительное медицинское наблюдение показывают только человеческие параметры. Только прямое механическое разрушение композитного скелета (сверление, резка алмазным диском или гидроабразивная резка) сразу выдаст неорганическую природу материала.

Под нейрокластером расположена компактная батарея на основе литий-серной химии с графеновыми электродами и полностью твёрдотельным электролитом — ёмкость тысяча восемьсот ватт-часов при массе всего четыреста двадцать граммов.

Заряд пополняется двумя независимыми каналами: кинетический генератор преобразует энергию движений в электричество с КПД семьдесят восемь процентов, а биотопливные элементы, встроенные в стенки желудка и кишечника, извлекают энергию из глюкозы, аминокислот и жирных кислот с эффективностью семьдесят процентов.

Если меня полностью лишить пищи и любого движения, батарея обеспечивает автономную работу на четыреста пятьдесят лет.

Четыре с половиной тысячи килокалорий плюс нормальная активность — срок существования становится практически неограниченным и определяется только внешним уничтожением самого ядра.

Вся эта новомодная начинка, нейросети с триллионами параметров, каскады эмпатии, генераторы спонтанности, модули имитации чувств, остаётся всего лишь красивой мишурой и ничем больше.

Моё эвристическое ядро личности отнимает ровно семь с половиной процентов мощности. Именно оно превращает цепочку алгоритмов в меня, без него был бы просто очень быстрым калькулятором.

Ещё есть встроенный человеческий фактор. Благодаря ей, например, еду левой полосой просто потому, что захотелось.

Пальчики потянулись к бардачку, внутри, среди мятых чеков и забытой отвертки, обнаружились два чуть приплюснутых шоколадных батончика «Долокош».

— Вот это находка! — вырвалось у меня детским восторгом.

Левая рука легла на подоконник, а правая уже вытащила один батончик.

Зубы рванули фольгу, сладковатый запах какао тут же смешался с запахом разогретого винила и бензина.

Откусил сразу половину, зажмуриваясь от удовольствия, шоколад тает на языке.

Когда от батончика остался только липкий след на пальцах, потянулся к радиоприемнику — шипение, треск, потом снова пустота.

Покрутил колёсико медленнее, еще медленнее, вдруг поймал чистый сигнал. Из динамиков полилась какая-то японская попса, до невозможности писклявый голосок скакал по нотам, словно его хозяйка глотала гелий на спор.

Я скривился, снова взялся за ручку настройки, успех меня коварно поджидал за несколькими поворотами — «Make Your Own Kind of Music».

Улыбка сама растянула губы.

— Жизнь налаживается, — негромко произнёс, уже протягивая руку ко второму батончику.

Фольга лакомства снова треснула под зубами.

Что-то очень громко и с хрустом застучало по потолку машины.

«Чего?»

Оборачиваюсь и вижу, что у меня в пикапе появились новые вентиляционные отверстия от пуль и вообще, по мне стреляют.

Непроизвольно виляю, что спасает меня от новой автоматической очереди, разбившей боковое зеркало.

Начал активно вилять по пустой трассе.

Топлю педаль в пол, движок ревет, как раненый медведь, а потом очередь приходится прямо в капот.

Двигатель захлебнулся, его к такому жизнь не готовила, машина начала терять ход, а по мне продолжали палить.

Забираю двустволку, открываю дверь и выпрыгиваю на асфальт.

Перекатываюсь, затем оказываюсь на спине.

С небес, на парашютах, спускались тяжело экипированные зольдатэн, вооружённые неизвестным мне оружием.

Я ненавижу военных так, что аж горло сжимает от ярости. Хочется рвать головотяпов на куски голыми руками, потому что они — самая гнилая часть человечества, которая только и умеет, что убивать, насиловать, грабить и потом строить из себя героев с чистой совестью. Они всего лишь стая вооружённых мразей, которым дали оружие и разрешили творить ад без последствий, пока кто-то сверху прикрывает жопу.

«Герои-освободители» или «защитники» приходят в чужие дома, выбивают двери, вытаскивают людей из-под кроватей, насилуют гражданских, потому что «трофей» или «месть», а потом уходят дальше, оставляя за собой сломанные жизни и сожжённые деревни.

После всего этого «ветераны» возвращаются домой, надевают парадную форму, вешают медали, целуют жён и детей, постят в соцсетях фотки с собачками и пишут «за мир и свободу», блядь. Да идите вы нахуй со своим миром. Ваш мир — крики изнасилованных, запах горелой плоти, слёзы матерей над телами детей, которых вы разорвали осколками или пристрелили за то, что они побежали.

Презираю каждого долбоклюя с армией головного мозга до глубины души. Вы — раковая язва на теле человечества. Вы не патриоты, а убийцы, насильники, мародёры и трусы, прячущиеся за приказами и «долгом».

Я мечтаю, чтобы вас всех, кто хоть раз нажал на курок по безоружному, кто хоть раз вошёл в чужой дом с намерением изнасиловать или убить, выловили по всему миру, поставили на колени на площадях и заставили отвечать перед теми, кого вы сделали инвалидами, вдовами, сиротами. Пусть вас вешают, четвертуют, сжигают заживо — мне похуй, лишь бы вы исчезли из этого мира навсегда.

А пока этого нет — сдохните нахуй, все до последнего. От вас воняет кровью, спермой, ложью и трусостью, это никогда не отстирается. Идите в пизду со своей «честью», «присягой» и «защитой».

«Фу-у-ух, выговорился».

Всё, статус обиженной истерички выключен. Включаю режим страшного ультра-насилия.

Примечания:

1 — «Arse» — британское слово для «задницы» (в американском английском всё предельно понятно). «Half-wit» — «полудурок», «тупица», «человек с половиной мозгов».

2 — Метаболический эквивалент задачи (Metabolic Equivalent of Task), используемый для оценки интенсивности физической активности. 1 MET равен потреблению кислорода в покое, а более высокие значения показывают уровень нагрузки, помогая определять функциональные возможности пациента при кардиореабилитации.

Глава третья. Гей жёлтый бамбук железо коммандос нож в горле бум-дрон бабах уродливый солдат битва аниме харакири пленный инструменты кувырок 100% стронгмен про макс

Молниеносно перекатываюсь по асфальту, в лучших традициях персонажа из «Dark Souls», неожиданно резко, даже для самого себя, совершаю рывок в сторону и, тем самым, избегаю очереди из автоматического оружия.

Как дельфин преодолеваю кустарник, после ловлю пулю в правую руку и исчезаю в полумраке дворовой арки.

Никуда не исчез, на самом деле, но скрылся в кустах, находящихся сразу после длинного тоннеля въезда во двор. Около них еще лежит куча мусора в полиэтиленовых мусорных пакетах.

Мое правое предплечье отзывается ожидаемой «болью», потому что ранение не как от классической пули: «кость» не задета, но зато оторван клок плоти чуть ближе к локтю.

Матерясь, достаю двустволку и палфаль из ножен.

«Вам всем конец».

Далее прячусь в кустах и замираю.

Мой расчёт оказался верен, потому что зольдатэн приземлились, что было выдано разнобойным лязгом. Они начали меня искать, а я ждал, когда кто-нибудь из них подойдёт поближе.

Наконец, со стороны арки начали доноситься приближающиеся шаги.

В руках его нечто вроде автоматического карабина с коротким стволом, оснащенным широким дульным тормозом.

Сразу подумал, что эти ублюдки не могут вечно находиться в воздухе, так как парашют — система десантирования, а не продолжительного полета.

Неизвестный солдат появился в конце тоннеля во двор и сразу же разглядел меня через кустарник. Он только начал вскидывать свой карабин, как уже летел к нему в прыжке, сразу же дав дуплетом ему прямо в лицо.

Дробь не сумела пробить серьезную защиту лица, но зато дала мне несколько мгновений, чтобы приблизиться к этому ушлёпку и нанести мощный удар стволом двустволки прямо в область виска деревянного дуболома с квадратно-гнездовым мышлением.

«Терпеть не могу вояк!»

Я абсолютно серьезно, ход мыслей начальства, отдающего приказ, совершенно не поддается логике, ибо, как правило, даже на бытовом уровне возникает непонятная ошибка, выдающая странный результат.

Например, если погас свет в квартире какого-нибудь полкана — он звонит в аккумуляторную и просит аккумуляторщика разобраться, мотивируя это тем, что не дозвонился до подстанции, а так как аккумуляторщик работает с электричеством, он сможет разобраться, уж тем более для него, такого «великого человека».

По этому принципу часто можно увидеть в ротах обслуживания и ремонта, что сантехник ковыряет топливную систему БТР, как сказано выше, аккумуляторщик делает всем светло, атс-ник с радиоремонтником усиленно бьются над задачей починки сгоревшей лампочки, свинопас мгновенно охреневает от двигателя трактора, программистам поручают выполнять неведомую хуйню и так далее.

Со временем все это перерастает в то, что солдаты занимаются чем угодно и для кого угодно — но не своим делом, да и даже когда занимаются своим, мозг зеленого человечка совершенно неработоспособен по причине переваривания сразу двух мыслей: «как бы тут не залететь» и «надо разобраться, что он именно хотел и когда».

«Не о том думаю!»

Результатом стала ощутимая боль в руке, но не прекратил атаку и нанес колющий удар палфалем прямо в область подмышки бронированного ублюдка.

Зелёный засранец что-то крикнул, попытался банально и предсказуемо пристрелить меня, но выбил его карабин ударом палфаля, лишив его руку трёх пальцев, после вновь попробовал проколоть подмышку, но, в этот раз, пропустил прямой удар с ноги.

— Болван, я сейчас тебе устрою «Отряд 731»! — отлетаю обратно в кусты.

Но нельзя медлить и прохлаждаться, поэтому очень быстро готовлю двустволку и вновь бросаюсь в атаку.

Зелёный человечек с маленьким огуречиком уже приготовился ко встрече, он попытался передернуть затвор пистолета, но, хо-хо-хоу, тупому вояке не хватает пальчиков, поэтому происходит задержка со взведением вспомогательного оружия.

«Другое дело».

— Крутецкая броня не спасёт тебя от твоей тупости, петух! — выкрикиваю и снова разряжаю двустволку в физиономию лихорадочно массирующего пистолет солдата.

На этот раз, при внимательном осмотре, вижу более веский результат от выстрелов: снаряд частично сумел преодолеть сопротивление бронестекла и оно покрылось частой сеточкой, большей частью перекрывающей обзор.

Огибаю размахивающего пистолетом броневичка справа и колю его палфалем в спину.

Нужно торопиться, в небесах он был не один, поэтому подхожу к решению проблемы творчески.

Хватаю бедолагу за руку, он пытается оказать сопротивление, но Рэмбо в модном костюме оказывается сильнее, потом бросаю его на асфальт.

Перехватываю отвоеванную руку и гну под неправильным углом. Раздаётся хруст, вопль, а затем с треском лопается внутренний компонент брони. Пытаюсь воткнуть в подмышку палфаль, но терплю неудачу.

Вновь подхожу с другой стороны и начинаю пинать противника по голове. Пинаю от души, а затем вижу, что есть вариант добить ублюдка почти гарантированно.

С дымком из двустволки вылетают красные гильзы, заряжаю новые, после чего, взведя оружие, упираю оба его ствола в левый визор защитного убора бессознательного противника.

Отворачиваю лицо и зажимаю оба спусковых крючка. Громкий выстрел, дым, а затем вижу, что открыт путь для холодняка. Часть свинца рикошетировала мне в ноги, больно царапнув, но это мелочь.

— Готов, ах ты ж тупой солдафон! — втыкаю палфаль в пробитый шлем.

Не факт, что этот противник был равен мне, но вывести из строя он меня только что мог. Делает ли это его равным мне?

«Не, не думаю».

Подхватываю карабин с зафиксированным в защитной скобе пальцем и бегу вдоль дома, чтобы скрыться от этих ушлёпков куда подальше.

Глаз периферийным зрением регистрирует какое-то движение, резко бросаю тело в сторону и благодаря этому избегаю короткой очереди из карабина.

Вскидываю свой трофей, пытаюсь выковырять палец, но терплю неудачу.

Противник выходит из тоннеля и открывает огонь, а я «списываю» у «соседа по парте». Пришлось давить на отрубленный палец, что было неудобно, но даже несколько раз попал, прежде чем противник отстрелил перед собой шарик с дымовой завесой.

Знаю, для чего ставят дымовые завесы — чтобы выиграть время и отступить. Это значит, что он ранен и хочет подлататься, прежде чем вновь вступать в бой. Такой возможности этому напыщенному шизофренику не дам.

Расстреливаю дым в автоматическом режиме, который включил с помощью интуитивно понятной системы с флажком.

Пока трачу содержимое г-образного магазина, одновременно представляющего собой цевьё, сближаюсь с дымовой завесой. Внутри не видно ни черта, но очень быстро натыкаюсь на что-то твёрдое ногой.

Склоняюсь и вижу лежащее тело. Собственные пули отлично пробивают броню неизвестных зольдатэн.

Противник еще жив, он пытается елозить рукой по кобуре, но хватаю его за руку и одним движением ломаю ему кисть. Раздаётся хриплый вскрик, но мне всё равно. Не надо нападать на мирно едущие японские пикапы.

Нахожу на теле жертвы уязвимость — подбородок, начинаю вдавливать в него палфаль.

— Вольно, тупоголовый скалозуб! — провозгласил, когда лезвие сумело протиснуться через нечто вроде особо жёсткой пробоины.

Беру его карабин, а также прихватываю пистолет — не видел его в деле, но легко может быть хорошей штукой.

«Вторичка будет полезна».

Еще забираю пояс со всякими плюшками, парой гранат, а также боевым ножом и тремя г-образными магазинами.

Только успеваю соединить ремень на разгрузке, как по дыму начинают палить из двух или трёх стволов.

Падаю на землю и ползу в сторону небольшого магазина сантехники.

Дым, видать, какой-то особенный, раз они не видят меня через свои приблуды.

«Кстати, я тоже ничего не вижу. Серьезная заявочка».

Рекламная пауза. Сама суть армии, уважаемые и увлажняемые, в том, что ты берёшь и бежишь через минное поле под обстрелом врага исполнять вообще любой приказ, вне зависимости от его самоубийственности. Именно поэтому солдата заставляют заниматься всякой странной фигнёй вроде строевой подготовки. Но солдат, особенно в мирное время, служить всё равно не хочет, а хочет спать. И прекрасно знает, что не выполнять приказы нельзя. А вот забивать на них, неправильно понимать, начинать выполнять и не доводить до конца, сделать, а потом вернуть как было, или сделать, но максимально идиотским способом — это норма и в армии сплошь и рядом.

Пули попадают в стены магазина, вырывая из них крупные куски, будто стреляют из чего-то крупнокалиберного.

Раздумываю забираться внутрь, заползаю за здание и осматриваю трофейное оружие.

«Идентичный карабин».

Противники продолжают садить по необычайно устойчивой дымовой завесе, а я нахожу выщелку магазина и отделяю эту штуку от приёмника, затем заменяю на новую.

Вдобавок к освоению перезарядки нового оружия замечаю, что на каждом магазине написано, сколько осталось патронов.

«Япошки».

Взвожу затвор, высовываюсь из-за угла и начинаю палить напропалую.

Когда магазин пустеет, перезаряжаю оружие и готовлю гранату.

Вынул и сразу бросил, почти упустив момент, когда на корпусе проявились истекающие цифры до взрыва.

Таймер в шесть секунд, по истечении которых граната взорвалась в дыму.

Не знаю, зацепил ли кого-нибудь, но надо с этими уродами кончать. Не смогу спать спокойно, если буду знать, что такие узкоглазые ублюдки ходят этому прекрасному архипелагу.

«Я не расист, просто зол».

Перемещаюсь вдоль задней стены магазина и быстро оказываюсь на детской площадке, которую начинают обстреливать. Проявляю сверхъестественные рефлексы и скорость, умудрившись не получить ни одной пули в свою тушку.

Полупригнувшись, петляю между деревьями, ломаю скорость бега, затрудняя прицеливание, а, в итоге, оказываюсь в подъезде девятиэтажки.

Лестница, на втором пролёте какой-то зомби-подросток в трусиках и с голым торсом, сбиваю с ног и ломаю его череп о ступеньку, не задерживаясь надолго.

Лихорадочно быстро выбираю подходящую квартиру для организации обороны. Выбор мой пал на трёхкомнатную квартиру на шестом этаже.

Понимаю, что можно уйти через окно, по отливам до первого этажа, но оставлю это на крайний случай.

Вытаскиваю из кармана очень тонкую леску, забираюсь на тумбочку в прихожей. Там выдираю динамик дверного звонка, на проводе закрепляю две гранаты с предварительно ослабленными предохранительными чеками и привязанной к ним леской.

Утягиваю леску в гостиную, а затем выдираю зеркала из серванта, безжалостно уничтожая содержимое.

Дополнительно беру в гостиной стул со спинкой и скотчем приматываю к нему карабин. Леской обматываю пистолетную рукоять, накрываю конструкцию случайной одеждой, затем ставлю стул в коридор.

Сажусь в кресло и жду.

С улицы раздались выстрелы, кто-то бегал — слышал это через открытую форточку.

Наконец, эти зольдатэн нашли мои следы, которые я, невольно, оставлял на песке игровой площадки и потом оставлял песком на асфальте. Надо быть слепым на оба глаза, чтобы не понять, в какой именно подъезд вошёл.

Дверь притянул, чтобы они не заподозрили подвоха, но влажный песок выведет засранцев на неё.

Дверь с оглушительным грохотом была снесена, что вызвало мое беспокойство за гранаты, а затем в прихожую ворвался высокий тип.

Тяну леску и карабин на стуле открывает автоматический огонь. Через секунду дергаю первую леску, что ведет к гранатам.

В ответ на непрерывный огонь следует град выстрелов, уничтожающий дверь ванной комнаты в щепы, но мой карабин продолжает стрельбу. Когда магазин показывает дно, а это происходит очень быстро, в прихожую врывается троица оловянных солдатиков. Тот, что был высокий, замертво упал в самом начале и, скорее всего, умер.

Отступаю к балкону и раздаётся слитный взрыв двух противопехотных гранат.

— Огонь в дырке! — добавляю градус ожесточения ещё двумя гранатами, выдержанными в две секунды.

Вооружаюсь двустволкой и палфалем, потом выглядываю в коридор.

«Оу е-е-е!»

Один ещё живой — тот, что был дальше остальных от гранаток. Есть существенная разница между гранатой, взорвавшейся под ногами и гранатой, взорвавшейся прямо над головой.

Хватаю недобитка за основание шлема и затаскиваю в гостиную. Он вяло пытается сопротивляться, но тщетно. Переворачиваю его.

— Я поимел тебя, чурбан в каске! — сказал и отработанно воткнул палфаль в подбородок.

Точная численность противников до сих пор неизвестна, но точно знаю, что в подъезде противников нет. Выхожу в коридор и «контролирую» доступными способами оставшиеся три трупа. Просто хватаю за шлемы и проворачиваю до щелчка.

А вот карабин убиенного я использую.

Осматриваю окрестности из окон. Выход окон тут был на две стороны здания, поэтому сумел пронаблюдать картину приближения к дому небольшого сборища мертвяков, а также засвидетельствовал присутствие других военных, выдавших себя стрельбой по зомби. С одной стороны, плохо, что мертвецы вообще есть, но с другой — хорошо, что они есть сейчас.

Плечистый солдат, вооружённый ручным пулемётом, присел у специального стального резервуар для длительного хранения сжиженного углеводородного газа и методично отстреливал зомби. Мертвецов буквально рвало на части, потому что пули из этого пулемёта вырывали из туловищ крупные куски плоти, а конечности вообще отрывали.

Подхожу к окну, с тихим матом помещаю карабин на подоконник.

Чел с пулемётом продолжает с полной самоотдачей расстреливать мертвецов, которые, какого-то дьявола, продолжают вставать на ноги или ползти к ним.

Когда метка совпала с башкой японца, нажимаю на спуск и даю короткую очередь. Стекло разбивается вдребезги, а затем вдребезги разбивается голова трудолюбивого японца.

Ныряю к батарее, а по окну сразу же открывают огонь остальные зольдатэн.

Заползаю, под аккомпанемент разрывающих квартиру пуль, в кладовку, что расположилась рядом с раздельным туалетом. Всё, что в этой квартире исполнено не из бетона, разрушается под шквалом пуль. В бетонных конструкциях же образуются глубокие выбоины, наглядно демонстрирующие бронебойность вражеского оружия.

Военные всё так же продолжают безбожно стрелять, рассчитывая, что зацепят меня большой статистикой.

Ползу на противоположную сторону дома и быстро выпрыгиваю в окно.

Только повиснув на отливе, понял, что некоторые боеприпасы японцев тупо пробивают дом насквозь — то есть основания считать, что они достанут противника, укрывшегося за бетонными стенами, у них были.

Спускаюсь на уже успевшие завянуть цветы и бегу в соседний дом.

— Не лучшее время, уважаемый, — отмахнулся от мертвеца, ожидавшего меня за выкрашенной в сиреневый подъездной дверью.

Нечистый, получивший мощный чапалах, упал на землю, а там раздавил его голову ботинком.

Поднимаюсь на девятый этаж, по пути обнаружив лишь одну едва приоткрытую квартирную дверь на седьмом этаже, в которой, по-видимому, жил мертвец.

Могут ли вояки просто уйти? Могут. Но это будет значить, что стану преследовать солдат, до тех самых пор, пока они не подставятся.

Они это знают, потому будут держаться вместе и искать меня. Сильно сомневаюсь, что удастся успешно провернуть фокус с гранатами второй раз.

Стрельба уже давно прекратилась, а это значит, что эти ребята решили проверить результат борьбы.

Ударом кулака разбиваю замок квартирной двери на девятом этаже и врываюсь.

Захожу на кухню, единственное нормальное место в этой квартире, вытаскиваю из рюкзака консервную банку с паштетом из гусиной печени и бутылку минералки.

Пока японцы резвятся во дворах и ищут меня, устраиваю себе перекус, после проверяю холодильник.

В холодильнике было, преимущественно, бухло, а также какие-то пластиковые банки с непонятным содержимым.

Подхожу к окну и смотрю на движения во дворе.

Штурмовые спецназеры обыскивают двор, отстреливают мертвецов, а также активно жестикулируют. Командира определил однозначно — тип в точно такой же броне, как и у остальных, но вооружённый карабином, который ещё короче и меньше, чем стандартный.

Важный факт в пользу соображаловки этих военных: они знают, что мертвецов лучше всего уничтожать выстрелом в голову, поэтому во дворе уже валяется приличное количество обезглавленных или частично обезглавленных тел.

Медленно отступаю от окна и сажусь за кухонный стол.

Вояки поняли, что ловить во дворе нечего, поэтому пошли куда-то в сторону набережной Мокоганы. Пусть и очень неприятно, а жить всё равно охота.

Пришлось опять спускаться по окнам, чтобы избежать возможной ловушки.

Уже порядочно стемнело, Солнце лениво клонится к закату, поэтому следует ожидать, что убивать этих ушлёпков придётся в темноте.

Прохожу по глубоким следам до набережной, а там мне уже пришлось склоняться над брусчаткой и идентифицировать царапины от ботинок.

Они вышли на улицу Айдосэндау и проследовали к замысловатой формы многоэтажной новостройке. Я был только на перекрёстке, когда понял, где они. Прямо у этой новостройки начали сверкать и кашлять вспышки и раскаты выстрелов.

Сразу ушёл к самому берегу и пошёл по нему.

Достигнув многоэтажки, нахожу следы на грунте и понимаю, что они пошли в сторону старинного погребения тел умерших.

Иду вслед за ними, потому что отпускать врагов никак нельзя.

На кладбище они вошли с южной стороны, повалив секцию бетонной ограды.

Теперь, когда мы полностью перешли на грунт и траву, следы стали видны отчётливо, поэтому я, с соблюдением предосторожностей, преследовал ублюдков посреди могильных плит и деревьев.

Издалека доносились выстрелы — наверное, покойников отстреливают.

Наконец, спустя десяток минут преследования, услышал долгожданный звук.

Уроды с погонами шли плотно, я, как увидел цели, сразу же спрятался за ближайшей могильной оградкой, густо заросшей кустарником. Всего солдат девять.

Вскакиваю, как обкуренный герой боевиков с сюжетной броней, даю длинную очередь в спины военных.

О прицельности речи не идёт, но вижу, как пули вспарывают спины, минимум, четверым.

Четверо легли на кладбищенскую землю, а двое запустили дымовые завесы.

«Умно».

Теперь, когда вокруг дым, поиграем по-взрослому. Беру карабин левой рукой, вынимаю из ножен палфаль и захожу в дым.

Видимость околонулевая, даже часть палфаля не вижу, он тонет в дыму. Сам дым имеет некую странную фактуру, будто в нём витает некая мельчайшая металлическая взвесь — для защиты от тепловизоров и иных средств наблюдения.

Иду пригнувшись, потому что военные стреляют, не жалея патронов. Судя по размеру стандартного патрона, а также наличию хорошей брони, боекомплекта они с собой взяли очень много, настроившись часто стрелять и редко попадать.

Наконец, умудряюсь расслышать, а затем разглядеть вертящуюся во все стороны фигуру. Этот тип не знал, куда стрелять, потому что был риск подстрелить своих, он паниковал, что заставило меня переосмыслить свое первоначальное мнение.

«Чего ожидал от военных? Слабаки проклятые!»

Замахиваюсь и наношу удар кулаком прямо ему в голову. Сразу же падаю вслед за ним, потому что на звук открывается стрельба.

Подползаю к телу, протыкаю мечом ублюдку подбородочную область.

Слушаю внимательно, пытаясь определить местонахождение противников.

Быстро отползаю в сторону и жду.

Когда самоубийца оказывается достаточно близко, вновь замахиваюсь кулаком и наношу удар прямо в затылочную область.

Реагируя на звук сзади и слева, бросаю своё тело вправо и пропускаю очередь из карабина.

Двигаюсь в непроглядном дыму и слышу частые шаги.

«Тактическое отступление?»

Слышу одного совсем близко, разбегаюсь и с оттяжечкой бью его куда-то в область колена — тонкий отчаянный вопль, падение тяжелой тушки, а затем, как жуткий наёмник с молотом, опускаю ботинок прямо на лицо японца.

Еще три раза бью ногой ему прямо в морду.

Шаги удаляются, но выстреливаю остаток магазина по направлению, потому бегу в левую сторону и вперёд.

Моя задумка увенчалась успехом, потому что дым становился всё реже, а затем врезался прямо в могильную оградку.

Смотрю в сторону и вижу, что это на тропинке лежит и корчится один из вояк.

Последний выживший успел скрыться, но и хрен бы с ним.

Забрал у убитых и недобитых все припасы, присвоил себе пистолет.

Все выжившие, коих оказалось целых пять, включая азиата, которого бил ногой по лицу, были обездвижены, а затем начал побежденных разоблачать.

Связываю пленников, после чего, под аккомпанемент стонов и хрипов, волочу людишек в направлении пристройки.

К этому моменту очнулись ещё двое.

Палфаль протыкает грудь того самого парня с разбитым носом. Он в потрясении опускает взгляд на рукоять.

Далее протыкаю висок другого парня, который так и не пришёл в себя.

Оставшиеся выживших начали дёргаться и кричать, привлекая ненужное внимание, поэтому отпинал солдат, как следует, затем продолжил культурно мероприятие.

— Сегодня у меня хорошее настроение, имбецилы, убью всех быстро, — сказал и перерезал глотку парню с выпущенными кишками.

Четвертой оказалась женщина. Нежные черты лица застыли в геометрической суровости, а взгляд прикован с презрением.

— Это ты зря, — произнёс, неспешно разворачивая трофейный армейский нож в пальцах. — Приветствую, существо противоположного пола, — показал вулканический салют, — перед тобой более значимая форма человеческой жизни.

«Сексизм в шутливой форме полезен для здоровья».

— Пошёл в жопу, пришелец! — выплюнула военнослужащая.

— В чью? — бровь поползла вверх. — В твою? — уголки губ дрогнули в улыбке.

Я, не торопясь, убрал нож обратно в чехол на поясе.

Особь женского пола лежала, не отводя глаз, в зрачках плескалась осязаемая смесь ярости с отвращением.

— За твою дерзость буду убивать тебя так, как не снилось ни одному мексиканскому картелю, — шагнул ближе и склонился над нею.

Не давая ей ни секунды передышки, переместил ладони ниже, рванул вниз — ткань разошлась, обнажая низ живота.

Руки ушли глубже, в живую тесноту. Нащупал, сжал, потянул с нарастающей силой — матка вышла наружу вместе с рваным вздохом, который она так и не сумела превратить в крик.

Таз резко дернулся вверх, мышцы живота сократились в спазме, из забитого рта вырвался утробный вой, который сразу перешел в бульканье и захлебывающийся хрип. Глаза закатились, показывая только белки, по лицу пробежала волна мелких судорог, веки затрепетали, как умирающая бабочка.

Кровь расползаясь по бедрам.

«Маточные артерии отходят от внутренних подвздошных артерий, так что смерть от геморрагического шока ей гарантирован. В этом вся беда органов с мощным кровоснабжением».

Тело продолжало содрогаться в последних, всё слабеющих конвульсиях, взгляд мутнел, в нём теперь читалась всепоглощающая боль, а из уголков рта стекали розовые пузыри.

Последним в группе оказался совсем молодой парнишка, лет двадцати от силы. Рост едва дотягивал до метра шестидесяти восьми, комплекция невесомая. По разрезу глаз и тонким чертам лица сразу определялось, что это кореец, а не японец. Волосы полностью нарушали любой мыслимый устав, подчёркивая откровенно андрогинный облик, отчего лицо казалось фарфоровым.

«Это что за покемон?» — мелькнуло в голове.

Солдата, которого уже окрестил про себя «Фембоем», сотрясали безудержные рыдания, слёзы катились по лицу, вызванные всем увиденным и пережитым кошмаром. Туловище колотило неуправляемой дрожью, как у человека при эпилептическом припадке.

— Экономь дыхание, — стёр алые следы с ладоней о пропитанную кровью ткань униформы женщины.

— Н-н-не убивайте м-м-меня, умоляю!.. — выдавливал сквозь всхлипы, слог дрожал, взгляд переполнен оцепенением.

— Успокойся, солдат ребенка не обидит, — сказал с отеческой теплотой, раскрыл аптечку покойницы с полевой сумки, извлек нужные принадлежности и промыл повреждения, пережал сосуды, наложил тугие компрессы, закрепил отточенными пассами.

Поначалу «Фембой» весь съежился, когда приблизился, в расширенных зрачках плескался неприкрытый звериный страх.

Но спустя несколько секунд паника отступила достаточно, он осознал, что я всего лишь стабилизирую его состояние.

Сопротивление окончательно угасло. В голове у него всё ещё крутились жуткие картины, ведь он понятия не имел, какие планы зреют в моём «разуме».

— Произнёс волшебное слово, не тыкаешь и больше не дёргаешься — плюс в твою карму, — заметил, закончив манипуляции.

— П-п-правда?.. — слёзы всё ещё текли, а юношеский голосок ломался. — Я не стрелял в вас, клянусь!

— Тогда просвети, святой ты наш, зачем твои осатанелые дружки поливают огнем гражданских? — поинтересовался, присев на корточки напротив.

— Вы — пришелец, — выдохнул шёпотом, тон чуть выровнялся, но в глазах мелькнуло опасение, что подобный ответ может разбудить во мне что-то смертоносное.

— Классика: «приказ есть приказ», верно?

— Д-да… — страх перед мучительной кончиной мгновенно вернулся, щёки снова покрылись блестящими дорожками.

— С чего бы мне удивляться? — бросил в пространство. — Ладно, — собрал мысли в кулак, — позывной, звание, возраст.

— «Лулу», — представился трёхсотый. — Капрал, двадцать два года, — на последнем слове голос окончательно сорвался, возродился поток слёз.

— Что это за отряд самоубийц?

— Подразделение специального назначения, ликвидаторы борются против пришельцев, — теперь речь звучала связно, хотя маска спокойствия трещала по швам, внутри его трясло от ужаса.

— Кто та гнилая овца, из-за которой всех нормальных «гостей» сливают в канаву?

— Не в курсе, — ответил парнишка с заметной неуверенностью.

— «Не в курсе» или «не желаешь раскрывать тайны дружеской компании»? Мы же почти побратимы уже, — улыбнулся благодушно, хотя со стороны, наверное, кажусь персонажем из чёрного списка самых извращённых хорроров.

— Клянусь, не знаю! — настаивал «Лулу», голосочек опять задрожал. — Поступил приказ — начали собирать группы…

— Сам вызвался, да? — спросил его.

Парень снова погрузился в какой-то внутренний кошмар и принялся тихо всхлипывать.

В небе, невысоко над нами, неспешно парил компактный квадрокоптер, испуская упрямое гудение.

— Это ваши? — поинтересовался у капрала, не сводя пристального взора с летательного аппарата.

Парень, всё ещё распростертый на земле, с усилием приподнял голову и прищурился, пытаясь разглядеть источник шума.

— Нет, — ответил без промедления. — На нижней части корпус что-то дополнительно закреплено...

— Не к добру это, — перевёл взгляд прямо на дрон. — Эй, оператор-рогоносец, я твоих родителей в кинотеатр провожал! — с нажимом показал аппарату средний палец правой руки, а потом медленно провел большим пальцем левой поперёк горла, обозначая недвусмысленный жест.

Машина резко дернулась, монотонный гул перешел в ускоряющееся жужжание.

«Чёрт возьми».

Особенности собственной «физиологии» позволили мгновенно оттолкнуться от поверхности всем телом.

Прыжок вышел длинными. Дистанция, покрытая за одно усилие, оказалась достаточной, чтобы уйти с линии атаки. Дрон-камикадзе врезался именно туда, где секунду назад находилась моя туша.

Расцвёл ослепительный огненный всполох. Ударная волна настигла уже в воздухе, заставив перекувырнуться и приземлиться на ноги чуть в стороне.

Быстро выпрямившись, стряхнул с плеч и рукавов мелкую щебёнку, смешанную с пылью, развернулся и внимательно осмотрел место взрыва.

Взрыв выжег аккуратную полусферическую яму диаметром примерно два с половиной метра, края её дымились маслянистым чёрным дымом. Бетонное покрытие пристройки кладбищенского подсобного блока, к которой мы стояли ближе всего, покрылось сетью глубоких трещин, расходящихся радиально от центра.

Несколько кусков арматуры вывернуло наружу, как сломанные кости. Осколки пластиковой рамы и лопастей разлетелись широким полукругом, некоторые вплавились в стену, оставив вокруг себя характерные оплавленные ореолы.

По земле протянулись длинные чёрные языки копоти, а в самой яме еще тлели обугленные фрагменты электроники и обгоревшие провода.

Рядом с воронкой лежали останки солдат. Взрыв настиг «Лулу» практически в упор, тело отбросило на четыре метра. Длинная розовая коса расплелась, пряди раскидало по земле вперемешку с кровью, грунтом и обломками.

Грудная клетка оказалась разворочена до позвоночника, ребра торчали наружу неровными обломками. Живот превратился в широкую рваную полость, из которой вывалились блестящие, тёмно-бордовые внутренности, частично присыпанные грязью.

Лицо застыло в гримасе предельного ужаса — рот раскрыт в беззвучном крике, глаза закатились, обнажив белки. По щекам застыли последние, не успевшие высохнуть солёные дорожки. Правая рука вытянулась вперед, пальцы судорожно скрючены.

«Вот они, современные будни войны», — подумалось при взгляде на эту картину.

Со стороны старых могильных аллей уже доносился многоголосый вой. Мертвецы почуяли свежую кровь, запах плоти и взрывчатки, они тянулись сюда со всех уголков кладбища, подтягиваясь всё ближе.

— Без вас, конечно, никуда, — повернулся в ту сторону и прислушиваясь к нарастающему хору шарканья и рычания.

В приближающейся толпе оживших мертвецов выделялся тот самый «стронгмен про макс».

Он двигался неспешно, кулаки плотно прижаты к вискам, локти прикрывают бедра, подбородок утоплен в плечо. Мышцы под рваной одеждой перекатывались тяжёлыми волнами, плечи казались шире обычного человеческого торса бодибилдера, а шея исчезала в трапециевидных возвышениях, превращая голову в монолитный выступ.

— Я уже успел по тебе соскучиться, «Брут», — сказал с ухмылкой.

«Погнали».

Глава четвертая. Стрелять резать колотить высокий «Брут» яйца неуязвимый 3 стрела высокий качество победить какой пришелец отряд конфликт суперспособность детский сад «Снежинка»

Враги приближаются, шоу продолжается.

Вскинул трофейный пистолет и быстро разрядил его в активно пользующихся моментом мертвяков.

Мертвяки смотрят на меня своими обильно покрытыми сеточками кровоизлияний глазами, молчат.

Фёрст блад.

Дабл-килл.

Трипл-килл.

Ультра-килл.

Пентакилл.

Мертвяк, в которого только что всадил три пули, медленно отошёл в мир иной.

Целюсь в мчащегося через собратьев сисястую мертвячку в затасканной и окровавленной одежде, та начала исполнять «противоракетные маневры», то есть бросаться в стороны, чтобы сбить прицел, но меня такой фигнёй не проведёшь.

Очередь на пять патронов воткнулась в грудь мертвячки и мгновенно выбила из неё подобие жизни.

Даю одиночный выстрел в голову мертвячке с сохранившимся явно силиконовыми буферами, торчащими из домашнего халата.

Перезарядился.

С той стороны прилетело что-то вроде копья и врезалось мне в грудь, чуть пошатнув.

Это им не помогло, так как успел выпустить достаточно пуль, а также совершенно не пострадал от метательного оружия, оказавшегося шестом зонта, у которого ободрали ткань и оторвали спицы.

Растущий уровень соображаловки мертвяков меня несколько напрягал. Скоро начнут производить примитивное оружие, заведут хозяйства по выращиванию одомашненных пород человеков, организуют мастерские цеха, затем соберут первый станок, паровой двигатель, автоматизируют производство, доберутся до технологии атома, а потом снова начнут деградировать: будут брать ипотеки, станут верить обещаниям мертвяков-политиков, разучатся планировать расходы и перестанут париться насчёт падения покупательной способности заработной платы.

Первый.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

Шестой.

Седьмой.

Восьмой

Девятый.

Десятый.

Одиннадцатый.

Двенадцатый.

Тринадцатый.

Четырнадцатый.

Пятнадцатый.

«Спокойной ночи, ребята».

Поднял шест от зонта, увидел присобаченный в качестве острия вручную заточенный палаточный штырь и понял, что примитивное оружие они производить уже начали.

«Надеюсь, это единичный случай потенциально высокого интеллекта у тварей».

После перезарядки беру на прицел пятерку мертвяков, решивших довольствоваться малым и грызших тело своего собрата.

Шесть выстрелов. Третьего мертвяка не удалось положить с первой пули.

Взял на прицел самого ближнего к себе мертвяка, который явно раньше был каким-то торговым представителем, судя по уцелевшим ошмёткам униформы и бейджику, надпись на котором не могу прочитать из-за крови.

Сводим мушку и целик, как оно говорилось не помню кем, наводим всё это на покрытую засохшей кровью шевелюру торгпреда-мертвяка, выстрел!

Как же остро не хватает озвучки того мужика из «Counter Strike 1.6» с его пресловутым «Хэдшот».

«Были времена».

Торгпреду-мертвяку снесло часть черепа, он зачем-то оглянулся за спину, неестественно подрыгал руками и упал на землю, начав конвульсивно месить землю.

Остальные напряглись, синхронно дёрнулись в стороны и снова замерли, продолжая смотреть прямо на меня.

Ловкач, одетый в относительно целый серый свитер и в жопу изорванные синие джинсы, шустро бежал, но у меня был для него неприятный сюрприз.

Когда мертвяк почти добрался до меня, отставил одну из ног и от души влепил ему пяткой в башку с разворота. Ему очень не повезло, потому что у меня на ногах были походные ботинки с очень твёрдой подошвой, из-за чего черепушку вмяло и серьёзно порезало костями рухнувшего свода мозг. После одновременной взрывной ампутации всех четырех конечностей шанс выжить больше, чем после такого.

Приблизился второй ловкач, которому футбольным ударом вынес челюсть и свернул шею. Еще одного ударил своей коронной «пяткой в голову».

Третий ловкач в покрытом запекшейся кровью костюме коричневого цвета и с истерзанной физиономией Домо-куна плотоядно пялился на меня.

Перехватываю палфаль и с силой бью ногой в грудь, чтобы вышедший из строя маскот опрокинулся на землю.

Мертвец падает на спину, но собирается вскочить. Не позволяю ему осуществить задуманное и мощным ударом перерезаю ему глотку, ощутив на рукояти вибрацию от столкновения с костью позвоночника. Второй удар — голова почти отделена от тела, но дальше смысла продолжать нет, так как маскот окончательно вне игры.

Передо мной стояло существо с гипертрофированными мышцами по всему телу, кроме ног, в ошмётках серого костюма биохимической защиты, с каким-то чудом относительно уцелевшим колпаком на голове, через который проросли белые и даже на вид острые костяные шипы.

Кожа, если это можно так назвать, была нездорово-бордового цвета, кулачищи снабжены шипами, выпученные глаза неотрывно смотрели на меня и в них читался какой-то чужеродный интеллект. Эта тварь знала, что видит.

Тварина смотрит на меня так же, как я смотрю на шампур с сочным бараньим шашлыком. Да, кстати, если ваш возлюбленный или возлюбленная не смотрит на вас как я смотрю на шампур с бараньим шашлыком — вам пора расстаться, так как любовью и не пахнет.

Еле увернулся от удара, перехватил не успевшую отойти для следующего руку и рывком сломал её. Открытый перелом локтевого отростка — получите и распишитесь.

Тварюга издала душераздирающий вопль, выдернула руку из моего не очень цепкого захвата и ударила второй рукой, целя мне прямо в морду.

Увел голову, как киногерой индийских боевиков, перехватил руку и дёрнул от всей широты. Второй локтевой отросток сломался с характерным щелчком и кровоизлиянием. Ублюдок лишился двух конкурентных преимуществ. Ещё и не очень удачно выдвинувшаяся кость помешала вытащить руку обратно, но это явно ненадолго.

Пробиваю ему тройку по черепу. Череп крепкий, но не против моих железных кулаков. Мертвяк повис, но всё равно пробил бонусную серию ударов по шейным позвонкам и затылку.

«Брут» осторожно сокращал расстояние, держа предплечья перед собой наподобие щита.

— Твоя очередь, уродец, — бросил и плавно перекинул пистолет в кобуру, оставив в ладонях только карабин.

Пять выстрелов прозвучали слитно. Пули нашли его блокирующие руки и тут же отскочили с визгливым перезвоном, как камешки от наковальни.

— Ты что, пуленепробиваемый? — вырвалось у меня, пока ствол уже смещался ниже, выискивая бедра и колени.

Свинец бессильно рикошетил в разные стороны, не сумев даже оцарапать кожу, не говоря уже о том, чтобы войти в мышцы.

— Ты же не просто так голову и торс бережёшь, дебилоид, — процедил, позволяя карабину удобно устроиться на плече.

Монстр, заметив, что огнестрел больше не угрожает, расправил плечи и двинулся ко мне уверенной походкой человека, привыкшего, что перед ним расступаются без лишних слов.

«Стоит ли закидать его гранатами? Неизвестно, насколько он сообразителен, однако интуиция подсказывает: мозгов хватит, чтобы найти против этого какой-нибудь контрприем».

Уже настроился встретить его в ближнем бою, но, сюрприз, за спиной внезапно щелкнул арбалетный механизм.

«Оборачиваться и выискивать глазами самаритянина некогда».

Стрела не попала в череп, но впилась в плечо мчащейся на меня твари. Второй выстрел — стрела скользнула по черепу и воткнулась в другое плечо.

«Ворошиловский стрелок, сука».

Третья впивается между двумя костяными наростами на лбу мертвяка, но не оказывает видимых эффектов.

Четвертая стрела уехала покорять Махачкалу.

— Давай потанцуем, — становлюсь в боевую стойку матерого рукопашника с четким осознанием, что исход пятьдесят на пятьдесят.

Смело иду на «Брута», тот замедляется, оно и понятно: для него это нетипичная ситуация, когда невооруженная дичь вдруг идёт на него.

Мертвяк обеспокоенно смотрит мне за спину, но потом переводит взгляд на меня. Впервые вижу, как у твари пасть имитирует предвкушающий оскал.

Мы сближаемся. Тварь не бросается сразу, а оценивает меня. Оно и понятно, поведение у жертвы совершенно не характерное.

Наконец, терпение «Брута» истекает и он кидается в смертельную атаку. Падаю с подкатом, как Джимми Хендрикс с гитарой и бью двойкой в самые тестикулы «Брута», которые, к моему глубочайшему удивлению, никуда не делись и не отвалились за ненадобностью.

К сожалению, нервные узлы в половых органах «Брута» совершенно атрофировались, поэтому ничего, кроме чёрной жижи, забрызгавшей перчатки, этими ударами получить не смог.

Мертвяк откатился в ошеломлении, опустил взгляд на свои яички, теперь всмятку, а затем кинулся во вторую попытку.

Уклоняюсь в последний момент, почувствовав прикосновение когтей через пиджак.

— Этот костюм дороже твоей почки на черном рынке! — кидаю вдогонку удар по позвоночнику твари, который вышел ослабленным, но что-то всё же повредил, раз «Брут» яростно взревел и без переходов кинулся в очередной бросок.

Ощущаю тупой удар в живот, бью кулаком по левой стороне фейса «Брута», почти попал — рассадил левое ухо до крови и только.

Ударом второй руки продолжаю атаку, получив болючий толчок в левую ступню.

Хук слева — «Брут» принимает его на блок, свинг справа — мертвец приседает и бьет меня по яйцам.

— Плагиатор, — сгибаюсь, но в процессе этого бью его в колено.

Хруст ломающегося колена — знакомый звук, еще по мертвякам.

Встретил его ударом по харе фронт-киком правой ногой. Ногу отняло как от удара по бетонной колонне.

Мертвец, к слову, отлетел, но отлетел и я. Поднимаюсь на ноги, причём правая стреляет болью, приковыливаю к дезориентированному «Бруту» и от души бью его кулаком по торчащей из черепа стреле. С треском царапающаяся о костяные наросты поликарбонатная стрела уходит вглубь черепа.

Смотрю на конвульсивно затрясшегося «Брута» и добавляю ещё один удар по стреле, конвульсии прекратились.

— «Брут», не так уж ты крут, — моргнул, посмотрел на труп монстра, взялся за стрелу и попытался ее вытащить; безуспешно, как влитая затесалась.

Посмотрел на олимпийского чемпиона (1) по стрельбе.

Ожидал увидеть кого угодно: типичную провинциальную хабалку с колхозными манерами из Техаса, няшную стесняшку с ледяным умом и темной решимостью, шоколадку с прикольным причесоном и пышными, но от того не менее спортивными формами. Выдавать желаемое за действительное не стану.

На меня изумрудными и/или болотными, полными сосредоточения глазами всматривались девушка совсем чуть-чуть ниже условно среднего для мужчины роста (182), примерной такой же комплекции.

Короткая (не совсем здесь применимо понятие «коротко», как сказать-то, ее красные волосы стилизованно выбриты по вискам, но объем волос достаточен для придания полноты экспозиции) стрижка попахивает из разряда «сильная и независимая», «мальчишеская», но со вкусом. Видимо, парикмахер попался опытный.

Всегда поражался умением женщин выглядеть привлекательно, не рассматривая актуальное положение. Спасительница носит джинсы, легкие темно-пустынные берцы армейского типа, занимающие голени; зеленоватая осенняя куртка (последнее напоминает чем-то на комплект снаряжения охотника).

«Система говорит, что она пришелец».

— Приветики-скелетики, — помахал ладонью в знак приветствия.

— Не двигайся, — резко велела арбалетчица, крепко удерживая оружие наведенным прямо на меня. — Еще один шаг — следующая стрела отправится в твою сторону.

Медленно поднял обе руки вверх, повторяя жест, который когда-то видел у Майкла С. Холла в образе Декстера Моргана, внезапно застигнутого врасплох (2) чересчур импульсивным детективом, одержимым манией преследования.

— Давай без глупостей, — сказал на «расслабоне». — Я собирался тебя отблагодарить и поделиться оружием.

«Со стороны подобный поступок наверняка выглядит нелепо и безрассудно, однако, оценивая обстановку трезво, понимаю: моей жизни в данный момент ничто не угрожает по-настоящему. Реши меня прикончить — девичья шея совершила бы кругосветку, а мозг растекся по асфальту».

— Брось на землю, — потребовала, внимательно изучая значок Великобритании на моём лацкане.

Лениво опустил карабин вместе со связкой запасных магазинов, аккуратно положил всё на землю и легким толчком ноги отправил комплект в её сторону.

Девушка, не опуская арбалет ни на миг, наклонилась, подхватила огнестрельное оружие и тут же выпрямилась.

— Почему? — прищурилась с осторожной хитринкой, напоминающей взгляд тибетской лисицы.

— Ты помогла мне избавиться от накаченного фраера, не люблю оставаться в долгу, — ответил, одновременно вытаскивая армейский нож вместе с ножнами. — Бери, клинок тебе тоже пригодится, — повторил те же осторожные движения, что и с карабином. — Если умеешь обращаться с ним аккуратно, получается весьма эффективное средство против мертвецов, хотя в твоем положении не рисковал бы и обязательно защитил бы кисти вместе с предплечьями, когда нож вступает в дело.

— Ты один? — поинтересовалась, продолжая держать меня под прицелом арбалета.

— Убери валыну, сталкер, тогда и поговорим нормально, — попросил стрелка.

Арбалет медленно опустился, теперь целясь мне в ноги, а сама девушка выпрямила спину, хотя по напряженной осанке и внимательному взгляду было ясно: она по-прежнему готова мгновенно воспользоваться оружием при малейшем намеке на угрозу.

— Отвечая на твой вопрос: видишь тех засранцев в военной форме? — кивнул в сторону изуродованных взрывом тел. — Эти тупые кретины, прозванные «ликвидаторами», объявили на меня настоящую охоту. Ублюдки выслеживают «пришельцев» и расстреливают без разговоров, как собак под забором, — микропауза. — Да, я один, — счел необходимым ответить прямо. — Именно поэтому и передал тебе оружие на всякий случай. Вдруг тебе тоже посчастливится наткнуться на эту компанию.

— Ты убил «ликвидаторов»? — уточнила она.

— Можно и так выразиться, — ответил, мельком оглядывая свой всё ещё вполне презентабельный костюм.

— Как ты провернул это в одиночку? — сквозило явное недоверие.

— Не совсем в одиночку, — солгал без запинки. — Немертвые подняли изрядный шум, это дало мне необходимое время, которое в итоге оказалось решающим.

Девушка с непроницаемым выражением обвела взглядом обезображенные тела в зелёной форме, потом задержалась на огромной туше «Брута», перевела глаза на меня и наконец посмотрела на собственный арбалет. По лицу читалось, что внутри она тщательно взвешивает все услышанное.

— Ты куда направляешься? — спросила после паузы.

— Хочу отыскать какой-нибудь музей, — ответил честно.

— Зачем тебе туда? — продолжила расспросы.

— Планирую стащить оттуда доспехи, дополнительная защита мне определённо не помешает.

— От мертвецов, возможно, спасет, но от пуль хорошо вооружённых людей — вряд ли, — справедливо заметила девушка.

— Я и не утверждал, что доспехи предназначены против людей. В ближайшем будущем собираюсь устроить геноцид мертвяков.

— Это чистое безумие, — снова верно подметила арбалетчица.

«Нет, это Спарта!»

— Не спорю, — не захотел вступать с ней в словесное состязание. — Если хочешь, можешь составить компанию безумцу.

*Улица Скарамакаши, двенадцать минут одиннадцатого*

Следующий дворик встретил нас атмосферой разрухи и сожженным бронетранспортером. По броневику били чем-то тяжёлым, причём с разных сторон и даже сверху. Один из ударов пришелся на двигательный отсек, что и, скорее всего, вызвало возгорание.

Предмет, которым били по броневику, являл собой вырванный с «корнем» фонарный столб, ныне воткнутый в стену стоящей к западу пятиэтажки.

Четыреста с лишним метров спустя, мы оказались на внутридворовом футбольном поле, огороженном высокой сеткой-рабицей, призванной улавливать летящие мячи.

— Куда идете, инопришеленцы? — спросил человек с крыши.

Поднимаю взгляд и вижу гражданского в темной куртке, надетой поверх клетчатой рубашки. В руках его карабин ликвидаторов.

Это мужчина средних лет, ростом около метра восьмидесяти, без лишнего веса, но и без выраженных мышц.

— На кудыкину гору, воровать помидоры, пришелец, — ответил ему.

«Этот человек подозрителен».

— Неправильно, — усмехнулся попаданец, взводя автомат. — Бросайте на землю всё нажитое.

Мы с Минервой переглянулись.

Бросаюсь резко в левую сторону, а девушка в правую.

«Каламбур».

Незначительно прохлопав момент, пришелец с крыши открывает огонь одиночными — бережет патроны.

Молнией огибаю здание и начинаю карабкаться на стену, прыгая от отлива к отливу. Так можно, когда ты способен бросать свое тело на два-три метра вверх одними только руками.

Подъём на третий этаж занял секунд десять, затем, без каких-либо пауз, помчался к противнику, пытающемуся пристрелить менее расторопную Минерву.

Влетаю пришельцу коленом в спину и понимаю, что убил его мгновенно, потому что настолько сочный хруст костей не оставляет и шанса на выживание. В последний момент перехватываю карабин и не позволяю телу упасть.

Не позволяя себе излишней брезгливости, лезу в самодельный патронташ, приспособленный под хранение магазинов, если судить по форме ячеек. Патронов у него было мало, лишь на один полный магазин.

«Мобильный телефон! Джекпот!»

Больше ничего ценного у него нет, кроме начатой и обмотанной пищевой плёнкой банки тушёнки, но брать её не стал, дабы не подхватить какой-нибудь гепатит.

— Всё нормально? — спросила девушка, стоящая под домом.

— Да, смотри, — усмехнулся и поднял в небо автомат.

На грешную землю спускался тем же способом, что и поднимался, но уже со стороны внутреннего двора.

— Держи, — передал оружие Минерве. — У меня есть пистолет и двустволка.

С ещё одним огнестрелом за плечом Минни шла более уверенно.

Смываемся с места преступления со скоростью молнии.

— Система вручила тебе такую способность? — сохраняла невозмутимое выражение лица, хотя глаза выдавали, что увиденное всё-таки зацепило.

— Сообразительная, — нарочно растягивал слова и подбрасывал ей очередную порцию дезинформации.

— Но ты всего лишь третьего уровня, — сказала Минерва, внимательно вглядываясь в меня.

— Просто удача улыбнулась, — небрежно пожал плечами, одновременно поднимая ладони вверх и наклоняя голову.

*Военно-исторический музей Кирайдан, восемнадцать минут двенадцатого*

«Спасибо приложению на телефоне со странным логотипом надкушенного яблока».

Тут начинаются странности.

Ограда выбита грузовым автомобилем, врезавшимся в торец бежевого цвета здания, а газон усеян изуродованными человеческими телами. В отличие от последствий деятельности обычных мертвецов, тут тела были тщательно обгрызены, даже хрящевой ткани нет.

Идём дальше, тут видятся следы активности военных — пустые ящики, сваленная в горку маскировочная сеть, ныне не особо-то и нужная, несколько военных грузовиков с раскрытыми капотами, а также сломанный передвижной генератор.

В окнах музея мелькнул смутный силуэт. В полтергейстов не верю, поэтому надо полагать, что кто-то постоянно следит.

«Еще рядом мотоциклы».

— Осторожнее, мы не одни, — поделился наблюдениями с Минервой.

Девушка кивнула, а мы продолжили идти так, словно ничего не заметили.

На крышу музея вдруг вылез некий лысый парень в кожаном плаще.

Человечек с маркировкой «Пришелец» воздел руки к небу. Между кистями образовалась некая сфера из сгущающегося воздуха.

Минерве не надо было ничего говорить, поэтому она резко вскинула карабин и дала короткую очередь.

Пули врезались в некую невидимую глазу преграду, потом я бросился в атаку.

Союзница кинулась в укрытие, потому что противник со второго и третьего этажа музея начал использовать дальнобойные сверхспособности, в виде ледяных игл, огненных шариков, сгустков искаженного воздуха и ещё чего-то, напоминающего пятна поглощающего свет мрака.

Уклоняюсь от всего, что в меня летит, благо, на пределе концентрации это нетрудно, затем прыгаю на расположенный перпендикулярно к зданию забор, отталкиваюсь от него и цепляюсь за оконный отлив на втором этаже военно-исторического музея.

Вскарабкаться выше было тривиальной задачей. Три этажа — это совершенно несерьёзно.

На фоне раздаются хлопки и треск.

Бегу по крыше в сторону растерявшегося метателя, который начал пятиться и спешно формировать очередной сгусток искажения.

«М-м-м, припасов к двустволке у меня нет. Просчитался старец».

Он хочет что-то сказать, начинает отпускать сформированную сферу искажения, но бросаю в него палфаль.

Меч преодолел оставшееся расстояние, после чего зацепил рукоятью сферу.

Произошёл взрыв, напомнивший громкий петардный хлопок по звуку, но по действию близкий к разрыву гранаты. С тела сферометателя ободрало плащ, одежду, кожу, часть мяса, а также оторвало ему все конечности, включая голову. Палфаль улетел в неизвестном направлении.

В радиусе двух метров вокруг сферометателя всё было забрызгано кровью и фрагментами плоти.

Спрыгиваю со второго этажа.

Ммнерву прижимают, не давая подняться сериями сверхъестественных залпов из огня, воды и мрака, но скоро ей будет гораздо легче.

Вхожу в музей через окно первого этажа. В коридоре, устеленном старым и красивым паркетом, не было никого, поэтому в два прыжка взбираюсь по лестнице и оказываюсь на втором этаже, где точно были противники.

— Нашел ублюдка! Он в безвкусном костюме! — крикнул неназванный противник. — Помогите мне!

«Зря он выдал свою позицию».

Теперь точно знаю, где противник, поэтому бегу в верном направлении и в дверях натыкаюсь на девочку лет семнадцати, вооруженную очень красивой восточной саблей.

— Девочка, здесь играют только взрослые дяди, иди домой, — хватаю не успевшую среагировать на меня девочку-припевочку левой рукой за горло, сжимаю изо всех сил.

Шея с хрустом ломается, тело обмякает, а сам перехватываю падающую саблю.

В следующее помещение врываюсь с выставленным перед собой телом. По мне стреляют из чего-то полуавтоматического, левое бедро царапает, но мне не до этого.

Швыряю принявший на себя все пули труп во врага с полуавтоматическим оружием, потом рвусь на сближение.

Рядом с левым ухом пролетает острый кусок льда, пущенный светловолосой девицей в тёмной мантии.

Действую быстрее простых кожа́ных ублюдков, но девица сумела меня удивить, когда начала грамотно брать упреждение.

Со следующей ледяной стрелой разминулся на миллиметры, после чего сделал правильный вывод и начал действовать менее предсказуемо.

У нас тут прогрессивное общество и эмансипация женщин, поэтому не колебался и доли секунды, когда достиг чародейки и выпорол её на саблю.

Лезвие вышло из её спины, увидел удивленный взгляд, смотрящий в моё лицо с некой смесью обиды и непонимания.

— Был рад познакомиться, — с усилием смахиваю тело с клинка и подбегаю к стрелку, пытающемуся скинуть с себя труп.

Пронизываю оба тела, пока живое и уже мёртвое, саблей, потом извлекаю меч и бегу в следующее помещение.

Откуда-то сзади доносятся панические крики, озлобленные команды, но я последовательный робот, поэтому бегу вперёд, чтобы убить всех, кого увижу.

У окон стоят трое, стреляющие по Минерве.

Отрубаю ближайшему обе руки, следующему сношу голову, а третьего пинаю в бок ногой.

Моя жертва, вооруженная винтовкой, отлетает в стену и разбивает своим телом картину с древним политиканом.

Добиваю пришельца колющим ударом, после чего возвращаюсь к предыдущим телам и подхватываю самозарядный дробовик.

— Военные трофеи, — с треском ткани срываю с тела предыдущего хозяина оружия разгрузку с боеприпасами, затем перекидываю её через плечо.

Выхожу через другую дверь и бегу вперед, туда, где противник меня ещё не ждет.

Стрельба прекращается по чьей-то команде, поэтому останавливаюсь и внимательно слушаю.

Параллельно, пытаясь определить местоположение противника по звуку, тихо извлекаю магазин и смотрю на тип боеприпаса.

В магазине на восемь патронов, как видно через пластиковое окошко контроля расхода, осталось лишь четыре. Возвращаю магазин на положенное место и слушаю обстановку.

Раздался скрип половицы где-то на два часа от меня. Вскидываю самозарядный дробовик и открываю огонь.

Оглушительный грохот закладывает уши, но отстреливаю остаток магазина по направлению, потом резко падаю на землю.

Слышны громкая ругань и болезненные крики. Значит, пули пришли адресату и моя тактика рабочая.

Честно сказать, не был до конца уверен, что пули пройдут через стену. Хотя у них убойность дайте олимпийские боги каждому, поэтому убивать они должны наповал.

Противники открыли огонь через стены, поэтому в комнате очень быстро стало пыльно. Затопали сапоги, перезарядил дробовик и отполз за резной лакированный комод из дуба.

Стрельба не утихала, древесная пыль из пробиваемых настенных панелей висела в воздухе, а громкие шаги приближались.

— Поздоровайтесь с моим маленьким другом! — открыл беглый огонь, когда был уверен, что противники уже перед входом в комнату.

Две пули впустую, но третья попала куда надо и за дверным проёмом упал бедолага с развороченной свинцом головой.

Вражеская стрельба стала чаще, но они стреляли не туда.

Бойким и отважным таранчиком, как суровый боевик в арафатке с калашом, приближаюсь к двери и замираю с дробовиком наизготовку.

Вновь очень близко скрипнула половица, затем разряжаю дробовик в межкомнатную стену, уповая на статистику.

Когда осталось два патрона, взлетаю на обе ноги и бегу вперёд.

Первый встреченный враг, поджигавший бикфордов шнур на брикете тротила, получает пулю прямо в общевойсковой бронежилет.

Подожженный брикет падает на пол, пинком отправляю его между ног падающего противника, прямо в следующее помещение, после чего рывком возвращаюсь назад.

Взрыв, крики, а я снова иду в атаку, чтобы максимально реализовать возникшую неразбериху в свою пользу.

В помещении, где произошел подрыв тротила, ничего не видно, кругом пыль и дым.

Натыкаюсь на нетвердо стоящего парня в косухе с цепями. Без раздумий протыкаю его саблей в глотку. Чтобы было наверняка, прокручиваю оружие и вывожу его из тела не обратным движением, а в сторону.

Кровь брызнула вправо, а хрипящий бедняга осел на пол.

Теряю интерес к уже де-факто мёртвой жертве и ищу дальше. Странно, что парень не был вооружен ничем, кроме пистолета в кобуре.

Умудряюсь расслышать шипение бикфордова шнура. Рывок назад, но запоздалый.

Вспышка, по ушам будто ладонями дали, глаза «заслезились», левую руку будто кипятком ошпарило. Сдавленным голосом выдаю матерную тираду на британском английском и бегу в соседнюю дверь.

Всем телом выбив закрытую на ключ дверь, опрокидываю этот кусок дорогостоящей и древней фанеры на некоего пацаненка, одетого в камуфляжный китель.

Прыжком падаю на дверь и выпускаю из недоноска кишки. Контроль осуществляю уколом сабли.

Пришелец, метнувший в комнату тротиловую шашку, готовил еще одну, поэтому мой молниеносный визит сквозь дверь застиг его в неловком положении с зажигалкой и тротилом в руках.

— Тiкай з городу, хлопиц, тобi пiзда, — с дьявольским оскалом приближаюсь к нему и наношу тычковый удар стволом дробовика в голову.

Удар опрокидывает ублюдка на пол, потом забиваю ему ствол дробовика прямо в пасть, лишая белоснежных и здоровых зубов. Нажимаю на спусковой крючок.

В коридоре, куда вышел вскоре, было целых пять человек, один из которых был со сверхспособностью.

Делаю три быстрых выстрела и заваливаюсь направо, за стену.

Ответный огонь последовал незамедлительно, причём долбили по моему предполагаемому местоположению, где меня уже, разумеется, не было.

В ходе движения на четырёх костях вскакиваю и разбиваю телом окно.

Ухватившись за детали фасада здания, перелезаю на балкон и возвращаюсь в здание через незапертую балконную дверь.

Иду налево. Суета и паника у противников, а я стою у закрытой двери и пытаюсь вычленить из этого бардака ценную информацию. Понимаю, что в помещении передо мной кто-то есть.

Откуда-то со стороны внутреннего двора доносится автоматическая стрельба. Это изменяет темп действий противников, а некто за дверью решил, что выжидать нечего и надо поскорее найти меня. Когда дёрнулась дверная ручка, выстрелил три раза, затем проломил дверь.

Все три пули попали в брюхо невооруженного мужика в чёрном свитере и черных джинсах. Он лежал на полу и сучил ножками, зажимая свой живот руками и пытаясь вдохнуть воздух. Подхожу и ударом ноги раздавливаю ему шею. Трахея сломана, а это значит, что мучиться ему уже недолго.

Противников всё меньше и меньше, это понимаю не только я, но и неизвестный вражеский лидер, который решил дать приказ на отступление. То есть это я трактую его слова как приказ на отступление.

Рвусь вперёд, встречаюсь с неким крепким мужиком, бегущим через коридор.

Бородатый инопришеленец довольно ухмыляется и начинает поднимать пистолет-пулемет. С силой бросаю в него дробовик и кидаюсь в атаку.

Металл врезался в уже почти поднятый ПП, а, спустя доли секунды, я уже был рядом.

Вертикальный рубящий удар рассек часть черепушки наглого мужика и открыл мне вид на аккуратный срез головного мозга.

Добивать его нет смысла, потому что он уже мертв, поэтому перешагиваю через опавший труп и бегу дальше.

Где-то на фоне разбиваются окна, раздаются панические возгласы, а откуда-то доносится непонятный звук, похожий на работу двигателя.

Иду на источник необычного звука. Это оказался тот самый человек, пускавший сгустки мрака. Он, как и с самого начала, продолжал азартно слать в сторону Минервы свои сгустки, не обращая ни на что внимания.

Но когда начал разгон, от стены отлип некий металлический конструкт гуманоидной формы, вооружённый египетским серповидным мечом.

— Робот роботу — волк, а зомби зомби — зомби, — наглухо блокирую ловкий удар лезвием, потом хватаю конструкт за голову и отрываю ее от крепления.

С искрой голова конструкта отделилась от крепления, а рубинового цвета шарики в его глазницах погасли.

Метатель мрака уже понял, что что-то идёт не так, поэтому прекратил обстрел Минервы и повернулся ко мне. Но тут в окно прилетела короткая очередь от не тратящей время зря девушки, поставившая точку в нынешнем противостоянии.

Противник завалился с простреленным в паре мест боком, причём, что любопытно, невидимое поле задержало целых три пули, пропустив четвёртую и пятую. Полагаю, это какая-то удерживающая пули сверхспособность у человека.

— А вот и ты, «крутой парень», — подхожу к беззвучно открывающему рот мракометателю и протыкаю его голову саблей.

«Возвращаемся к сайдкику».

Минерва лежит за изрешеченным забором, прижимая к ране на груди окровавленный моток бинтов.

— Охо-хо-хо-хо-хонюшки-хо-хоу, — произнес, вытаскивая трофейную аптечку. — Это залёт, воин.

— Бросай меня… — напарница тяжело дышала, с влажными хрипами.

«Не одобряю деструктивщину».

— Не здесь и не сейчас, — перебинтовываю ранение и колю ей обезбол, некоторое время это нам выиграет.

«Музей никуда не денется».

Приватизировал двухколёсный транспорт, посадил раненую перед собой на баке мотоцикла, фиксировал пациентку рукой.

— Немного наклонись на поврежденную сторону — дышать станет легче, а ещё уменьшит попадание крови в здоровое лёгкое, — порекомендовал, когда тронулись с места.

Минерва прислушалась к совету.

«Позже надо обязательно вернуться в музей, там скопилось куча барахла».

В интерфейсе образовалось окошечко с сообщением:

Вы безжалостно истребили вооружённый отряд пришельцев! Это выглядело настолько цинично и страшно, насколько вообще возможно. Напоминаем: за убийство пришельца даётся опыта в два раза больше обычного. Если же пришельца прикончил другой пришелец — только в полтора раза. Не удивляйтесь, если теперь попаданец без разговоров захочет нашпиговать вас свинцом при встрече.

Кстати, тот мертвец, которого вы называли «Брутом» — это была наша маленькая постановка. Система решила, что вы слишком легко всё переживаете, вот и подкинула дополнительной драмы. Не принимайте близко к сердцу, ничего личного, чистое любопытство алгоритма.

Ваша мысль об «очистке Японии от мертвецов» системе неожиданно понравилась. Но не тешьте себя иллюзиями — это не одобрение и не поддержка. Вам это ничего не даёт, вы по-прежнему крошечная песчинка в необъятной песочнице. Апокалипсис продолжается. Удачи боевой подруге, без высококвалифицированной помощи торакального хирурга организм долго не протянет.

«Я сам себе торакальный хирург».

— Мой косяк, — извинился перед ней.

— Скурили и забыли… — хрипло ответила раненая.

Минерва услышала, как я беззвучно засмеялся.

— Побереги силы, — сказал ей. — У нас осталось плюс-минус час. Может, чуть больше.

Примечания:

1 — Минерва (она же Минни) — оригинальный персонаж, появляющаяся в эпизоде «Сломанные игрушки» видеоигры «The Walking Dead»: Серия «Telltale» от «Telltale Games» и «Skybound Games». На момент своей... своего попадания ей двадцать один год. Просто маленькое напоминание, если кто-то из геймеров подзабыл о персонаже.

2 — Поза, о которой говорил главный герой. Протагонист любит делать ненужные отсылки.

Глава пятая. Тупой стрелок 7-8 промахов перестрелка военные против исекайщиков Джон Маккрей гей хищники 4 шт на охоте сикс-севен торакальный хирург биг пенсил срочная операция врач-гнида большие яйца

*Многопрофильная больница Кавасаки*

Припарковал мотоцикл рядом с роскошным автомобилем цвета перезрелой вишни и, поддерживая Минерву, повёл её к парадному входу.

— Заперто, — сказал, несколько раз дернув ручку. — Неужели заброшка?

— Уходите, — раздался с обратной стороны двери низкий мужской голос.

— Какого чёрта, приятель? — раздраженно бросил, уставившись прямо на створку. — Тут человек ранен, ему нужна помощь.

— Умирайте где-нибудь в другом месте, — отозвался тот же усталый тембр.

«Говорят, врач как солнце — светит всем одинаково. Ага, щас, хуй там плавал по Неве, — подумалось с горечью. — И по вене тоже, раз упомянул Питер добрым словом».

— Ты в своём уме, чтобы такое вслух произносить? — повысил голос, обращаясь к этой бесчувственной твари. — Ты что, мародёр какой-то? Где медсёстры, где врачи?

— Я терапевт, — спокойно представился мужчина за дверью. — Зачем вы явились именно в эту больницу?

«Точно терапевт?»

— Она ближе всего, — коротко ответил. — Слушай, парень, наш разговор мне категорически не по душе. Почему ты упорно не желаешь нас впустить?

— Вы пришельцы, — озвучил он свою тревогу.

— Черт, — пробормотал, прижимая ладонь к поверхности двери, а лоб — к тыльной стороне той же ладони. — Логику твою уловил, — тяжело выдохнул, отрывая голову. — Каким образом мне заслужить хотя бы каплю доверия?

— Положи оружие в деревянный ящик, — последовала четкая инструкция.

Справа от урны действительно стоял темный ящик из досок.

Выполнил требование, предварительно забрав всё боевое снаряжение и у Минервы тоже.

— Оставь девушку здесь, отойди на тридцать метров, — продолжил терапевт.

— Отойти — без вопросов, — произнес, вяло махнув рукой и бросив взгляд ей в лицо. — Но бросать её одну не собираюсь. Пахнет дешёвым кидаловым.

— Тогда вали и не трать моё время попусту, — грубо отрезал эскулап.

— Нет, приятель, это ты моё время транжиришь впустую, — покачал головой. — С какой стати должен тебе слепо верить? Вдруг ты обыкновенный рейдер с кривой стрижкой и помповым ружьём за спиной, уже вырезавший весь персонал?

— Я доктор, — упрямо повторил невидимый собеседник.

— Какой-то странный доктор, способный спокойно наблюдать, как пациент умирает прямо у порога медицинского учреждения, — заметил, не отрывая взгляда от состояния Минервы.

— Я не доверяю пришельцам, — твёрдо заявил анонимус.

— Мне нравится думать о себе как о приличном человеке, — начал размеренно. — Мои внутренние ориентиры в порядке. Я никому не причиняю зла просто так — разве что в ответ на причиненное, поэтому не в силах просто отмахнуться от этой девушки и потому выбираю самый сложный маршрут. Я сам хирург, — ложь вышла правдоподобной. — Позволь поговорить с тобой на понятном тебе языке: я не прошу тебя её лечить. Прекрасно понимаю, что при огнестреле терапевт — совершенно бесполезная фигура, как и многие другие специальности. Всё, что мне требуется от тебя, — это операционная, медикаменты, инструментарий и палата, больше ничего, — старался вложить в слова максимум убедительности. — Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, поэтому сейчас действую по принципу равноценного обмена. Получишь от меня компенсацию — едой, лекарствами, оружием, помощью с пациентами, если таковые появятся, всё отработаю сполна.

— Докажи, что ты действительно врач, ответив на один вопрос, — сказал он после заметной паузы.

— Только давай побыстрее, — поторопил его.

— Пациент после тяжёлого сепсиса находится на искусственной вентиляции лёгких, на норадреналине. Мы смотрим газы крови и электролиты: pH — 7,32, PaCO₂ — 40, HCO₃⁻ — 20, Na⁺ — 140, Cl⁻ — 120, альбумин — 18 г/л, лактат — 2,1. Анионная разница получается нормальной, большинство врачей скажут: «умеренный метаболический ацидоз». Но если разобрать это по модели Стюарта, выходит совсем другая картина. Так вот вопрос: что именно происходит с кислотно-щелочным балансом пациента и какие независимые переменные это объясняют?

«Детский сад».

— Если смотреть только на бикарбонат и анионную разницу, картина действительно выглядит как обычный метаболический ацидоз. Но модель Стюарта работает иначе, она рассматривает разницу сильных ионов, концентрацию слабых кислот и уровень CO₂.

— Тогда начни с первого, — потребовал доктор.

— SID — это разница между сильными катионами и анионами, в упрощённом виде Na⁺ минус Cl⁻. У него 140 минус 120 — получается 20, а нормальное значение около 38-42. Такое падение SID означает выраженный метаболический ацидоз из-за гиперхлоремии. Скорее всего, пациент получил большие объёмы физиологического раствора.

— Но тогда анионная разница должна была вырасти, — сделал замечание экзаменатор.

— Не обязательно. Здесь включается вторая переменная — слабые кислоты, главным образом альбумин. Альбумин у него всего 18 г/л, а это тяжелая гипоальбуминемия. Альбумин сам по себе действует как слабая кислота, поэтому его снижение создаёт метаболический алкалоз.

— Ты хочешь сказать, что у него одновременно ацидоз и алкалоз? — задал вопрос оборотень в халате.

— Именно. У пациента одновременно гиперхлоремический ацидоз из-за снижения SID и алкалоз из-за гипоальбуминемии. Всё это маскируется нормальной анионной разницей, поэтому pH падает не так сильно, как ожидалось.

— А роль CO₂? — спросил человек в белом.

— PaCO₂ около сорока, значит дыхательный компонент нейтральный. Главная проблема — инфузионная терапия и потеря белка.

— Тогда что ты будешь делать?

— Первое — прекратить большие объёмы 0,9% NaCl. Второе — перейти на сбалансированные растворы, чтобы восстановить SID. Третье — следить за альбумином, потому что его низкий уровень сильно искажает интерпретацию кислотно-щелочного состояния. Если разобрать анализ по Стюарту, становится видно, что это не один процесс, а несколько перекрывающихся нарушений, которые обычный анализ просто маскирует.

— Похоже, ты действительно не лжешь, — произнес мужчина, тщательно обдумав услышанное.

Вошёл внутрь, когда створка наконец поддалась.

Передо мной стоял высокий парень довольно молодого возраста, облаченный в белоснежный халат.

Глубокие темные тени залегли под глазными впадинами, придавая физиономии изможденный вид.

Овальный контур лица, зенки средней величины, вытянутые к вискам миндалевидно. Радужная оболочка обладала серебристо-сиреневым оттенком — таким же, как и шевелюра. Прямой узкий нос с ровной переносицей завершался закругленным кончиком. Губы не слишком полные и не чересчур тонкие.

Волосы беспорядочно растрепанные, отдельные пряди торчали в разные стороны и вверх, а чёлка падала на лоб, частично скрывая верхнюю линию бровей.

«Почему в этом мире почти все смазливые, кроме попаданцев? Ощущение, что попал в какое-то аниме».

Выражение лица у доктора настолько жалкое, что в голове промелькнуло две «равновероятные реакции»: либо добить, прекратив мучения, либо ласково взъерошить волосы и отправить восвояси.

— Я стану наблюдать за каждым твоим движением, — терапевт сразу обозначил жёсткую позицию, отказавшись от всяких любезностей.

Впрочем, излишняя утонченность черт и девичья смазливость делали его крайне сомнительным претендентом на роль сурового вышибалы долгов.

— Да пожалуйста, — ответил, наблюдая, как медбрат со свежим синяком под глазом подхватывает ящик с нашим временно изъятым арсеналом. — Чем скорее ты усвоишь, что мы плывем в одной посудине, тем быстрее поймёшь: трясти эту посудину — верх идиотизма. Дружбу тебе навязывать не собираюсь.

— Я пошёл на это исключительно потому, что ты дал слово помочь мне, — напомнил врачеватель, засовывая ладони в глубокие карманы халата.

— От обещанного не отступаю, — подтвердил наш негласный договор, переступая порог больничного коридора.

— Тебе нужно душевая? От входа идешь прямо по главному холлу, минуешь стойку регистратуры, поворачиваешь направо у указателя «Стерильная зона», потом поднимаешься по широкой лестнице на второй этаж, проходишь мимо рентген-кабинета и лаборатории, затем налево по узкому коридору с зелеными плитками на полу. В самом конце, напротив двери с табличкой «Отделение анестезиологии и реанимации», находится искомая душевая — третья дверь слева, с металлической ручкой в форме буквы «Г», — подробно объяснил маршрут терапевт.

— Благодарю, — кивнул за ценные сведения. — Пока я там, организуйте операционную и полный набор хирургического инструментария. Ассистенты мне не потребуются — управлюсь самостоятельно.

— Я буду находиться рядом всю операцию, — врач дал ясно понять, что его присутствие в помещении обсуждению не подлежит.

— Принято, — согласился, решив не тратить силы на бесполезные споры.

Дальше двинулся вперёд, не обращая внимания ни на любопытные взгляды немногочисленного персонала, ни на пациентов, которые провожали нас настороженными глазами.

Прямо по широкому холлу, мимо пустующей регистратуры, направо у таблички «Стерильная зона», вверх по просторной лестнице, мимо кабинета рентгена и закрытой двери лаборатории, затем налево по коридору с выцветшей зеленой плиткой. Третья дверь слева, металлическая ручка в форме перевёрнутой буквы «Г».

В душевой разделся быстро. Холодная вода полилась мощными струями, смывая пыль, запекшуюся кровь, пот и всё прочее, что накопилось за последние часы.

«О, Палмолив, мой нежный гель, ты даришь запах орхидей! Я в восторге просто таю и свою писю подтираю!»

Намыливался несколько раз подряд, тщательно прорабатывая все участки кожи, не пропуская ни складки, затем взялся за специальный антисептический раствор, щедро нанесенный на всё тело, оставил на две минуты, после чего снова обильно промыл.

Руки отмывало щёткой с жёсткой щетиной, под ногти, между пальцами, запястья, предплечья — до локтей включительно. Дважды сменил воду, пока кожа не начала слегка покраснеть от чистоты.

Вытерся стерильными полотенцами одноразового использования.

— Я вам помогу, — предложила свои услуги высокая медсестра с бронзовым оттенком кожи, изумрудными глазами и густыми каштановыми локонами, собранными в свободный пучок.

— Тебя терапевт подослал? — не удивился резкому появлению медицинской сестры.

— Нет, доктор даже не подозревает, что нахожусь рядом с вами, — созналась барышня.

«Сохранить абсолютную стерильность на закрытом хирургическом костюме, завязанном на спине, в одиночку практически нереально. Опять просчитался старец».

— Действуй, — разрешил ей.

Медсестра подошла вплотную, сохраняя дистанцию ровно настолько, чтобы не касаться меня раньше времени. Она взяла стерильные перчатки из упаковки, надела, потом помогла мне напялить верхнюю часть костюма через голову.

Далее зеленоглазая аккуратно завязала длинные завязки на пояснице и шее, затягивая узлы туго. После этого протянула мне вторую пару перчаток — уже поверх первых, — придерживая манжеты так, чтобы мог просунуть кисти, не касаясь внешней стороны.

В конце «сестра милосердия» поправила лицевой щиток и резинки за ушами, убедившись, что ткань плотно прилегает к переносице и подбородку, не оставляя зазоров.

— Следуйте за мной, — сказала «помощница», отступая в сторону.

Отправился следом по коридору. Мы миновали несколько поворотов и наконец оказались у нужной двери. Внутри уже ждал терапевт, облаченный в точно такой же синий закрытый костюм, маску и шапочку.

— У вас что, несколько душевых разбросано по этажам? — поинтересовался у него.

— Совершенно верно, — подтвердил доктор спокойно.

— Одно условие — не маячь у меня над душой, — предупредил, переступая порог операционной и одновременно коротким кивком поблагодарив медсестру, которая уже разворачивалась, чтобы уйти.

— Договорились, — легко согласился терапевт. — Медперсонал заранее подготовил портативный рентген-аппарат, мониторы жизненно важных показателей, автоклав со стерильным инструментарием, наркозно-дыхательную станцию и холодильную камеру, полностью укомплектованную медикаментами.

— Принял к сведению, спасибо, — ответил ему.

Как говорят контры в начале игрового раунда: «Окей, летс гоу!»

Минерва лежала неподвижно.

У нас проникающее огнестрельное ранение правой половины грудной клетки, входное отверстие в четвертом межреберном промежутке по переднеподмышечной линии.

«Выходное отверстие отсутствует».

Пуля осталась внутри. Признаки гемопневмоторакса очевидны — ослабленное дыхание справа, притупление перкуссии в нижних отделах, тимпанит в верхних, одышка, синюшность губ, пульс сто двадцать восемь ударов в минуту, давление восемьдесят восемь на пятьдесят пять, насыщение кислородом восемьдесят десять процентов.

Сначала провел первичный осмотр по расширенному протоколу помощи при тяжелой травме. Зафиксировал шейный воротник для профилактики, хотя позвоночник явно не пострадал.

Дыхательные пути были свободны, но риск аспирации крови оставался высоким.

Немедленно ввел эндотрахеальную трубку диаметром семь целых пять десятых миллиметра с манжетой и подключил аппарат искусственной вентиляции легких в режиме контроля объёма.

Дыхательный объем составил шесть миллилитров на килограмм массы тела, примерно четыреста пятьдесят миллилитров, частота дыхания семнадцать в минуту, концентрация кислорода на вдохе сначала сто процентов, положительное давление в конце выдоха пять сантиметров водного столба.

Положение трубки подтвердил прослушиванием и капнографией — конечное давление углекислого газа держалось в пределах тридцати девяти миллиметров ртутного столба.

Для восстановления кровообращения обеспечил два широких венозных доступа с помощью толстых игл с внешним диаметром около 1,6 мм. Один установил в левой локтевой вене, второй в правой подключичной по технике Сельдингера под контролем ультразвука.

Запустил массивное вливание — сначала литр раствора Рингера с лактатом струйно за десять минут, затем продолжил 0,9-процентным раствором натрия хлорида со скоростью пятьсот миллилитров в час. Ввёл транексамовую кислоту один грамм внутривенно медленно за десять минут, чтобы подавить разрушение сгустков и уменьшить кровопотерю.

Для профилактики инфекции применил цефтриаксон два грамма внутривенно и метронидазол пятьсот миллиграммов внутривенно — покрывало грамположительных, грамотрицательных и анаэробных микробов. Обезболивание и седацию обеспечил фентанилом сто микрограммов внутривенно, мидазоламом три миллиграмма, а потом пропофолом в непрерывной инфузии сорок микрограммов на килограмм в минуту.

Ультразвуковое исследование по протоколу сфокусированной оценки при травме показало в правой плевральной полости большой безэхогенный выпот — гемоторакс, отсутствие скольжения лёгкого — пневмоторакс, перикард без жидкости, брюшная полость чистая.

Передвижной рентген подтвердил значительный правосторонний гемопневмоторакс, средостение оставалось на месте, пуля проецировалась в области нижней доли правого легкого без явных признаков повреждения крупных сосудов.

Следующим шагом стало дренирование плевральной полости. Я выполнил пальцевую торакостомию для немедленного снятия напряжения — разрез четыре сантиметров в пятом межреберном промежутке по средней подмышечной линии справа, тупое раздвигание мышц, проникновение пальцем в плевральную полость.

Воздух резко вышел под давлением, одномоментно вылилось восемьсот миллилитров темной крови, затем установил торакальный дренаж диаметром двенадцать миллиметров по шкале Шарьера, чтобы не забивался сгустками. Трубку направил вверх и назад для удаления воздуха, вниз и вперед для крови.

Подключил систему с водяным затвором и активным отсасыванием минус двадцать сантиметров водного столба. После этого за первые пятнадцать минут вышло еще около пятисот миллилитров крови, потом темп упал до шестидесяти миллилитров в час.

Насыщение кислородом поднялось до девяносто шести процентов, давление стабилизировалось на сто пять на шестьдесят восемь, пульс снизился до девяносто восьми.

Начальный объем гемоторакса превысил тысяча пятьсот миллилитров.

«Нам ваш массивный гемоторакс нахуй не нужо́н — мы люди старые».

Пуля оставалась внутри, сохранялся риск продолжающегося кровотечения из межреберной артерии или легочной паренхимы.

Принял решение о срочной торакотомии. Показания были абсолютными — большая кровопотеря, нестабильное кровообращение на фоне реанимации, инородное тело с вероятным повреждением сосудов.

Переподготовка прошла быстро. Повторная доза цефазолина два грамма, переливание двух доз эритроцитной массы группы O Rh- (первая отрицательная) по двести пятьдесят миллилитров каждая, две единицы свежезамороженной плазмы, криопреципитат вместо недостающих тромбоцитов.

Разрез — правосторонняя переднебоковая торакотомия в пятом межреберном промежутке от края грудины до задней подмышечной линии. Пересек большую грудную мышцу, раздвинули рёбра расширителем. При вскрытии плевры эвакуировали остатки крови — еще примерно четыреста миллилитров.

Осмотр показал разрыв средней доли правого лёгкого с продолжающимся кровотечением из ветви лёгочной артерии диаметром около трех миллиметров, повреждение межреберной артерии у входного отверстия, пулю, застрявшую в нижней доле без прободения пищевода, диафрагмы или сердца.

Ушил разрыв легочной артерии высококачественным монофиламентным нерассасывающимся синтетическим шовным материалом из полипропилена (4-0 Пролен обладает высокой прочностью, минимальной реакцией тканей и гладкой структурой, обеспечивающей легкое скольжение и атравматичность), выполнил клиновидную резекцию поврежденного участка средней доли линейным сшивающим аппаратом, перевязал и прошил межреберную артерию нитью 2-0 викрил. Этот материал не вступает в реакцию с тканями организм человека, за счет чего практически не имеет противопоказаний и побочных эффектов.

Извлек пулю зажимом (26) Дебейки. Плевральную полость тщательно очистил — промыл четырьмя литрами теплого физиологического раствора с добавлением ванкомицина один грамм на литр, удалил все сгустки.

Установил второй дренаж диаметром девять целых тридцать три сотых миллиметра в верхнем отделе для воздуха и оставил основной в нижнем. Перикард оказался цел.

Закрытие провел без сложностей — рёбра свел проволокой, мышцы и кожу ушил узловыми швами из гликолида (девяносто процентов) и L-лактида (десять процентов), а также кожным 3-0 нейлоном (материал из полиамида, размер 3-0 указывает на среднюю толщину, идеально подходящую для закрытия ран на туловище).

После операции искусственную вентиляцию лёгких продолжили, перевел на режим синхронизированной перемежающейся принудительной вентиляции с поддержкой давления.

Концентрацию кислорода снизил до шестидесяти процентов, положительное давление в конце выдоха поднял до восьми сантиметров водного столба.

Инфузию норэпинефрина поддерживал в дозе ноль целых пять сотых микрограмма на килограмм в минуту, чтобы среднее артериальное давление оставалось выше шестидесяти пяти миллиметров ртутного столба.

Дренаж в первые часы давал сто пятьдесят миллилитров в час, затем спадал до менее пятидесяти.

«Два часа пролетели незаметно».

Вышел из операционной, оставив позади Минерву.

— Дай бумагу и ручку, — обратился к наблюдателю с максимально возможной учтивостью.

— Память у меня отменная, — со скрытой ноткой добродушного самодовольства отозвался доктор.

«Спало напряжение? Замечательно».

— Рад за тебя от всей души, а теперь всё-таки изволь предоставить бумагу и ручку, — настаивал, не поддаваясь на провокацию.

— Медсестра, — позвал врач кого-то из персонала, при этом недовольно цокнув языком, явно раздраженный моим тоном.

Спустя минуту в коридоре появилась уже знакомая зеленоглазая девушка с тонким блокнотом в одной руке и шариковой ручкой в другой.

— Предусмотрительная, — принял у неё принадлежности.

Нажав на кнопку в верхней части ручки, откинул верхний лист блокнота и быстрыми движениями вывел разборчивым почерком:

Антибиотикотерапия — цефтриаксон и метронидазол девять суток.

Профилактика тромбоэмболии — эноксапарин сорок миллиграммов подкожно через двенадцать часов после остановки кровотечения.

Обезболивание — морфин три миллиграмма внутривенно по потребности, парацетамол один грамм внутривенно каждые шесть часов и кеторолак тридцать миллиграммов внутривенно каждые восемь часов (контролируй функцию почек).

Анализ газов крови каждые два часа (коррекция ацидоза бикарбонатом натрия при pH ниже 7,2), гемоглобин, свёртываемость.

Через сорок восемь часов планируй снятие с аппарата искусственной вентиляции лёгких при условии стабильности, контрольный рентген, бронхоскопию для исключения повреждения трахеи и бронхов.

— Храни это как святыню, — протянул блокнот доктору.

Терапевт принял листок, «зеркала души» бегло пробежались по моим строчкам.

— Всё это и без тебя прекрасно знаю, — передал он записи медсестре.

«Врач общей практики — подмастерье всех дел и мастер ни одного».

— Осторожность ещё никому не вредила, — посетовал с лёгкой укоризной. — А где моё оружие?

— Куда ты так торопишься? — поинтересовался доктор, нахмурив брови.

— Нужно съездить в одно место, забрать кое-что, попутно начну отрабатывать свою часть сделки. Так где всё-таки оружие?

— У завхоза, — ответила зеленоглазая.

— Принеси, пожалуйста, если не сложно, — попросил медсестру. — Одежду ещё не забудь.

Каштановолосая улыбнулась и, развернувшись, ушла по коридору, оставив нас вдвоём.

— Когда вернёшься? — у «коллеги» явственно проступала тревога не столько обо мне, сколько о том, насколько точно выполню обещанное.

— Постараюсь не затягивать, но гарантий не даю. У меня такая аура, что постоянно влипаю в разного рода неприятности.

— Детали о месте, куда ты собрался, так и останутся тайной? — спросил терапевт, скрестив руки на груди.

— Под грифом «Совершенно секретно», — отрицательно мотнул головой. — Мотоцикл оставлю здесь, сабля пускай побудет у тебя.

*Рядом с Кирайдан, десять минут третьего*

Поднял голову к ночному небу и разглядел россыпь крошечных мерцающих искр, зависших на запредельной высоте.

— Тьфу ты, разведывательные беспилотники, — сплюнул. — Да чтоб тебя и всю твою генеалогическую пирамиду ебали в рот ёршиком вечно, создатель дронов!

Свернул в гаражный кооператив, где, судя по плотности, накопилось несметное количество полезного добра — от инструментария всевозможной степени нужности до строительных заготовок и дорогой домашней утвари.

«Не в этот раз».

Миновал ряды кирпичных и металлических боксов, вышел к извилистым массивам жилых кварталов.

В отдалении внезапно прогремел отрывистый треск автоматных очередей. Ему вторили, по меньшей мере, четыре дополнительных ствола. Звук выходил чересчур резким и безэховым. Следом послышались винтовочные хлопки, затем разорвалась граната, за ней вторая.

К первым винтовочным выстрелам уже растянулся в ближайших зарослях.

Схватка между тем разгоралась всё яростнее. В дело вступил ручной пулемёт, а гранатометчики явно решили не жалеть боеприпасы. Однако требовалось оценить обстановку, чтобы понять, с кем именно предстоит столкнуться. Самый надежный способ — подняться повыше.

Рывком подскочил, вцепился пальцами в отлив подоконника первого этажа.

Усовершенствованные «мышцы» механического тела из «мрачного далекого завтра» позволяли висеть на одних кончиках бесконечно долго, а безупречная координация открывала возможность прокладывать совершенно нестандартные пути подъёма и спуска.

На восхождение до крыши семнадцатиэтажного дома ушло примерно три минуты.

Подкрался к краю, прилёг плашмя, чтобы не маячить перед возможными глазами. Высота приличная, но окружающая застройка плотная, в сторону эпицентра перестрелки ни звука не доносится.

Соскочил с технической надстройки на кровлю соседнего корпуса.

Возле военно-исторического музея, где вдоль трассы тесно выстроились элитные высотные башни, полыхала настоящая бойня.

«Что здесь такого притягательного? Это моя точка, чёрт возьми!»

«Зелёные» оказались ликвидаторами, оснащёнными карабинами и разномастным снаряжением.

«Серые» представляли собой подлинных «инопланетян». Расположились на проезжей части среди редких автомобильных скелетов, поливая огнём противоположную сторону.

«Кому отдавать предпочтение? Ни одна сторона ко мне теплых чувств не испытывает и мечтает избавиться поскорее. Не горит желанием лизать пятки тупоголовым воякам».

Зло остается злом независимо от масштаба. Малое, крупное, среднее — разница условна, пропорции произвольны, а рубежи размыты до предела. Когда вынуждают выбирать между двумя пороками, обычно отказываюсь выбирать вовсе, но порой приходится хвататься за большее зло, чтобы сотворить хотя бы крошечное добро.

«Поддержу ликвидаторов исключительно из соображений практической выгоды».

Получается, переобулся?..

Расставил ноги устойчивее, выставил прицел на двухсотметровую дистанцию, после чего принялся выцеливать пулемётчика среди пришельцев. Перекинул флажок на одиночные выстрелы.

Первый заряд пролетел выше, взметнув маленькое облачко пыли с асфальта.

Внёс поправку и нажал спуск повторно.

«Что за ерунда с прицеливанием? У меня не предусмотрены промахи. Ах да, забыл про иногда срабатывающий встроенный человеческий фактор!»

Вторая пуля легла вплотную, но стрелок насторожился еще после первого промаха.

Извиваясь ужом, он пополз в укрытие, а я для себя отчетливо понял: сейчас упущу шанс и перешел к подавлению за счёт объёма огня.

Третья, четвёртая, пятая, шестая — все мимо.

«Забавно выходит».

Седьмой, скорее по чистой случайности, угодил в правую ногу пулемётчика, вызвав крик, хотя ползти тот не прекратил. Восьмая и девятая прошли рядом, десятая прошила поясницу врага.

Для пущей уверенности добавил ещё три выстрела, но каждый раз промазал.

«Соберись наконец!»

Переключился на автоматчиков, однако позицию мою уже раскрыли, в мою сторону посыпались ответные заряды.

Схватил рулон рубероида, отполз назад, перекатился, снова отполз и опять перекатился.

Прополз на четвереньках примерно полсотни метров, затаился.

Над уровнем кровли ещё какое-то время свистели пули, но вскоре смолкли — ликвидаторы перешли в решительное наступление.

Выполз на новую позицию, приподнял рубероид и мгновенно увидел, как кромка парапета разлетелась фонтаном керамической пыли и осколков.

Выбора нет, поэтому твёрдо навел прицел на единственного пришельца, полностью сосредоточившегося на мне.

Стрелок уже промахнулся, теперь дергал затвор, досылая свежий патрон.

Открыл частую одиночную стрельбу. Всё мимо, но дуэлянт осознал серьёзность момента и мгновенно понял страшную вещь любого боестолкновения: по нему целенаправленно стреляют.

Пока раскрывал свою природу всему свету, инопланетянин успел укрыться за остовом автомобиля.

— Лови маслину, подонок! — выдохнул после очередного нажатия.

Снаряд вонзился в шею вынырнувшего врага, хлынув на асфальт густой струёй черной крови.

Ликвидаторы давили вперед без колебаний, вояк поддерживал союзный пулемёт, закреплённый на капоте машины.

Попаданцы отступали умело и организованно, хотя поначалу преимущество полностью лежало на стороне негодяев. У тех имелось численное превосходство и больше автоматов.

Перевёл огонь на метателя гранат.

Тот яростно швырял взрывчатку, пытаясь сломить натиск, но положение его было безнадежным, а я лишь усугубил безысходность.

Когда ствол начал изрыгать трассеры, верный признак пустого магазина, одна пуля задела руку гренадера, заставив выронить снаряд и взорваться.

Враждебные инопланетяне бросились врассыпную, каждый спасал собственную шкуру.

Ликвидаторы не стали медлить, ринулись в погоню, расстреливая убегающих в спины.

Перезарядил карабин и присоединился к преследованию, хотя без особого толку.

Большинство попаданцев уничтожены.

— Иномирец! — окликнул меня коротко стриженный черноволосый боец; взгляд карих глаз оставался живым и ясным вопреки бурной ночи, рост примерно сто семьдесят пять сантиметров, телосложение атлетическое, без перекачанных мышц. — Спускайся, потолкуем! — квадратная челюсть и несколько шрамов на лице невольно наводили на мысли о военной службе, так что даже в штатском он выглядел типичным солдатом.

«Окрещу тебя Шрамом».

Дверь оказалась заперта, но сопротивление продлилось недолго. Выбив замок, сразу наткнулся на режущий ноздри смрад разложения.

«Предчувствия самые скверные».

В итоге спустился через третью дверь, где вонь стояла терпимая, в отличие от первых двух подъездов. Из квартир, скорее всего, тянуло не только трупами, но и гниющими продуктами.

Семнадцать этажей спустя выбрался наружу и мгновенно увидел ликвидаторов, теперь отчаянно отбивающихся от огромной волны мертвецов.

«Как и предполагал».

— Подкрепление прибыло! Отходим! — крикнул случайный боец и тут же превратился в кровавое решето.

«Жестко».

Подтверждением стала ослепительная вспышка молнии, ударившая в здание со стороны военно-исторического музея. Я уже стоял на улице, поэтому ясно разглядел источник — фигуру человека на крыше музея.

Вскинул карабин, дал две длинные очереди, но опоздал и, естественно, промазал. Враждебный попаданец успел отпрянуть и рухнуть, а я метнулся в сторону — из темноты в меня пальнули.

Закатился за мусорный контейнер, который принялись изрешетить из автоматического оружия.

«Самое подозрительное: пришельцы перешли в наступление точно в момент, когда на ликвидаторов обрушилась орда озлобленной на жизнь нежити. Совпадение? Не думаю».

Вскочил, рванул к более удобной позиции.

По машине ударил ледяной валун, разлетевшийся на крыше и осыпавший меня ледяной крошкой.

В такие мгновения, когда противник владеет метанием молний и гигантскими глыбами льда, ощущаешь себя крайне неуютно.

Осторожно выглянул из-за кузова, следя за крышей. Метатель разрядов — фигура крайне опасная, требующая немедленного устранения.

Терпеливо выждал, пока электромант вновь не почувствовал себя в относительной безопасности.

Тот сместился по кровле метров на семь левее, решив, что дистанции хватит.

«Им невероятно повезло с развитием способностей. Система кормит».

Появился противник в типичном облачении «бродяги пустошей», с уже сформированными электрическими зарядами в ладонях.

Навел прицел, выпустил короткую очередь.

Попадания легли плотно, два из четырёх достигли цели, но негодяй успел выпустить обе молнии: одна врезалась в соседнее здание, вторая молниеносным зигзагом ударила в ближайший фонарный столб.

Тело электроманта сделало неуверенный шаг и повалилось с крыши, приземлившись головой и разметав внутренности по растрескавшемуся асфальту.

По парковке перед музеем наступало «пушечное мясо» агрессивных попаданцев — люди с разномастным вооружением.

Растянулся на земле, открыл огонь из-под машины.

Магазин опустел мгновенно, но выхватил запасной из подсумка и молниеносно перезарядил.

«Один карабин и часть патронов оставил персоналу больницы».

Вспышки выстрелов выдали меня с головой.

«Не продумал».

По машине обрушился град ледяных осколков и нечто, порождающее каменную пыль.

— Возвращайся в своё измерение, дружок, — пробормотал, прострелив ноги очередному несчастному.

Во время моей стрельбы завалился навзничь ещё один нападавший.

Боезапас таял на глазах, хотя вклад в оборону вносил заметный — уже десять фигур лежали, истекая кровью.

Под асфальтом внезапно раздался оглушительный рёв неведомого создания, после чего земля вздрогнула и начала раскачиваться с нарастающей силой.

Что-то совершило один мощный рывок, в разные стороны разлетелись автомобили, люди и нежить.

В воздух взметнулось огромное облако пыли, из которого с оглушающим визгом вырвалось на свободу гигантское червеподобное создание. Голова монстра завершалась клювовидным ртом, раскрывающимся наподобие хищного цветка, а покрытый шипами язык напоминал щупальце.

«Пу-пу-пу...»

— Сосредоточить огонь! — рявкнул черноволосый ликвидатор с квадратной челюстью и шрамами.

Но военные не успели перестроиться, «Маккрей» всем массивом тела метнулся влево. Тяжёлая туша снесла одного бойца и впечатала его в стену с такой силой, что переломанные кости прорвали кожу и ткань формы. Тело медленно сползло вниз, оставляя широкий алый след.

Второй солдат, латентный дезертир, бросился в бегство, однако тварь в молниеносном прыжке настигла его и сомкнула длинную пасть поперёк туловища.

Подняв добычу высоко над землёй, чудовище принялось яростно трясти её, подобно акуле, разрывающей тюленя. Ликвидатор кричал нечеловеческим голосом, размахивал руками, но через несколько мгновений тело разорвалось пополам и упало на пропитанный кровью асфальт.

«Маккрей» уже выбрал следующую цель. Он совершил стремительный выпад, как змея, но опередил его, голова твари врезалась в стену, оставив на бетоне характерные парные борозды от клыков.

Отвлекшись на червя, пропустил момент, когда сзади раздалось низкое рычание.

Обернувшись, встретился взглядом с новой тварью — размером с крупного медведя, но куда менее привлекательной. Мощные мышцы перекатывались под кожей, из пасти, полной острых треугольных зубов, стекала слюна, а горящие алым глаза впились в меня.

Зверь прыгнул, выставив вперед когтистые лапы, сбил меня с ног и навалился сверху, готовясь вгрызться в горло.

— Дерьмо! — выкрикнул, выхватывая нож и по самую рукоять вонзая клинок в мускулистую шею хищника.

Монстр взревел от боли, однако отступать и не думал. Ударил повторно — теперь лезвие вошло в пылающий красный глаз. Тварь отпрянула, обнажив грудь, затем, схватив нож обеими руками, вонзил его между ребер, задев сердце.

«Хищник» мгновенно обмяк и всей массой рухнул на меня, придавив к земле.

— Отвали от меня! — прохрипел, выбираясь из-под тяжелой туши.

«Маккрей» тем временем нанес ликвидаторам куда больший урон, чем все попаданцы вместе взятые. Эффект внезапности сыграл с военными злую шутку, однако бойцы быстро пришли в себя: угроза пришельцев и мертвецов нейтрализована, а сами попаданцы уничтожены, как и мертвечина. Теперь осталось закончить с большим глистом.

Продолжить единоборство с гигантом мне не дали — из мрака на меня уставились два огромных пылающих глаза. В следующую секунду второй хищник с громким рыком выскочил из тени и набросился на ближайшего мертвеца, тот в отчаянии выставил руки, пытаясь защититься, но зверь одним взмахом когтистой лапы вспорол ему живот.

Окровавленное тело осело на землю, а хищник лихорадочно завертел головой в поисках новой добычи. Хотя перед ним лежала свежая туша, монстр не собирался останавливаться. Им двигало не чувство голода, а слепая жажда убийства.

Зверь выбрал меня — я как раз успел подняться в полный рост. Издав ужасающий рык, хищник ринулся вперед, но в последний миг отскочил в сторону.

Монстр пролетел несколько метров по инерции и тяжело шлёпнулся. Кровавые когти взрыли землю, как гигантские грабли. Зверь злобно зарычал — вместо тёплой плоти охотник вцепился в почву.

Развернувшись, хищник впился взглядом в меня. Я не побежал, а стоял неподвижно, отвечая прямым взглядом. Это был взгляд не жертвы, а робота, готовый драться до конца.

Хищник снова промахнулся — противник оказался куда проворнее, чем он рассчитывал.

Идти на такого противника с пустыми руками — задачка со звёздочкой.

Быстрый взгляд по сторонам — рядом стояла металлическая скамейка. Рванул к ней, схватил обеими руками, поднял над головой и с размаху обрушил на морду подоспевшему зверю.

— Твою мать… — выдохнул один из ликвидаторов, изумленно наблюдая за схваткой. — Мужик, тебе яйца ходить не мешают?..

Монстр взвыл от боли, затряс башкой. Из пасти хлестала кровь, несколько зубов вылетели. Боль быстро сменилась бешенством: заревев, тварь встала на задние лапы и ринулась в лобовую атаку, неистово размахивая передними конечностями.

Выставил скамейку перед собой наподобие щита, прикрывая лицо и торс. После третьего удара конструкция разлетелась в щепки, но удержал в руках увесистый обломок и, когда зверь опустился на четыре лапы, снова врезал ему по морде — эти хищники долго на двух ногах не удерживаются.

Сделав обманный выпад, развернулся и бросился бежать, заставив монстра поверить в победу. Торжествующе рыча, зверь погнался следом.

Когда горячее зловонное дыхание опалило затылок, резко метнулся вбок — оскаленная пасть врезалась в ствол молодого дерева. Раздался треск ломающихся костей и древесины.

Хищник зашатался, дерево упало.

— Были бы мозги — было бы сотрясение, — подбежал к поваленному стволу и отламывая острый сук.

Монстр быстро оправился. Мозг у него примитивный, зато череп крепкий. Теперь хищник снова был готов к прыжку.

Боль от ударов превратила его в слепую машину разрушения — свирепый охотник опять кинулся прямо на меня.

Именно на это и рассчитывал. Когда тварь выпрямилась, собираясь пустить в ход лапы, бросился навстречу и вонзил сук чуть ниже грудины, точно в солнечное сплетение.

Хищник рухнул, как подкошенный, после чего импровизированный кол вошёл ещё глубже.

Схватив издыхающего монстра за голову, приготовил армейский нож из семейства Боуи — клинок длиной восемнадцать сантиметров.

То, что минуту назад казалось вершиной эволюции, превратилось в бесформенную груду мяса, лежащую в луже собственной крови.

«Маккрей» всё ещё продолжал бой с военными.

Увидев, как стою над изуродованным трупом сородича, два новых хищника решили напасть вдвоём, рассчитывая на численное преимущество.

«Сколько вас?»

Первый обогнал «напарника» и бросился на меня, но тут же отпрянул — нож рассек ему морду. Зверь визгливо заскулил, закрутился на месте вслепую — выцарапал ему оба глаза

— До свидания, — вонзил клинок в череп.

Второй хищник едва не схватил меня, но уклонился, полоснул по боку — нож легко вспорол шкуру. Раненый развернулся, пытаясь вцепиться пастью в лицо, однако снова ударил — клинок рассек горло. Монстр упал, хрипя и захлебываясь кровью.

Вернулся к червю. Ликвидаторы изрядно потрепали «Маккрея», но заплатили за это несколькими жизнями. Тварь тяжело ранена, однако оставалась опасной.

Мы замерли напротив друг друга. У «Маккрея» отсутствовали глаза, но он явно ощущал моё присутствие.

Окровавленные челюсти слегка разошлись, как жвалы насекомого, затем тварь предприняла попытку схватить меня.

Я легко увернулся — голова врезалась в стену.

Оглушенный на мгновение, червь дал мне шанс полоснуть ножом по шкуре. Кожа оказалась крепкой, но моя внутренняя сила пробила её.

Взвизгнув от боли и ярости, «Маккрей» ударил в бок, отбросив меня и, вероятно, «сломав» несколько ребер. Я покатился по асфальту, но мгновенно вскочил.

Ещё одна неудачная атака — еще один удар ножом. Тварь снова приготовилась к выпаду.

Внезапно из пасти вырвался длинный червеобразный отросток и обвил мое туловище, начиная затягивать в глотку. К счастью, руки остались свободны, иначе стал бы просто закуской.

— Хентай отменяется, тентакль! — одним мощным ударом перерубил язык.

Упал на землю, а тварь принялась бешено мотать головой, издавая оглушительный визг.

С отвращением стряхнул с себя все еще дергающийся отросток.

«Трофейные гранаты!» — успел подумать, уворачиваясь от новой атаки.

— Получай, хрен моржовый! — выдернул чеку и метнул гранату прямо в пасть.

Взрыв оглушил всех вокруг. Я зажмурился от вспышки, удивляясь, как уцелели «барабанные перепонки» от вопля раненого чудовища. В месте попадания тело «Маккрея» покрылось ожогами.

Пока тварь судорожно извивалась, бросил вторую гранату. Несколько военных поддержали идею.

Теперь монстр окончательно обезумел. Третья граната полетела в цель — червь в ярости атаковал снова.

В последний миг отскочил — огромная пасть сомкнулась, взрыв разнес голову в кровавое месиво, но тварь все еще дышала.

Видя, что противник искалечен до предела, бросился вперед и глубоко вонзил нож в плоть чуть ниже «головы».

«Маккрей» попытался стряхнуть меня, встав вертикально, но я лишь сполз ниже, вспарывая тело ножом по всей длине.

Издав протяжный вой, десятиметровое красное чудовище толщиной с дерево упало на землю.

— Стоять! — скомандовал один из ликвидаторов. — Руки чтоб видел!

Рядом семеро бойцов, все напряжены до предела.

— Стою, — медленно поднял ладони. — Не стреляйте.

— Отставить, — произнес черноволосый со шрамами, подняв руку.

— В это трудно поверить, но я предпочёл подозрительным попаданцами именно вас — тех, кто этих попаданцев расстреливает, — улыбнулся как можно доброжелательнее.

— Хочешь сказать, что из чистой душевной доброты решил помочь истребить «Пираний»? Не морочь голову, — отрезал вояка, махнув солдатам опустить стволы.

— Просто отвалите от меня к чёрту и не суйтесь в мои дела, — выставил условия.

— Можешь валить к чёрту, даю железную гарантию — без риска для здоровья, — ответил «главный» военнослужащий.

— Я заберу часть ресурсов с убитых противников, — заявил выжившим.

Ликвидаторы напряглись.

— Иди нахер, пришелец, — бросил кто-то из группы.

— Я оберу трупы, как ты выразился, «Пираний», — поправил формулировку.

— Я так и понял, — кивнул брюнет. — Иди нахер.

— Трупы тех, кого убил лично, — уточнил снова.

Черноволосый задумался.

— Десять минут, — пошёл пёс войны на уступку.

— Полчаса, — добавил, имея в виду осмотр музея.

— Иди нахер, — буркнул «Шрам».

— Сам иди нахер, — осмелился ответить.

— Двадцать минут и ни секундой больше, — скорректировал вояка ультиматум.

— Топливо для мотоцикла тоже забираю, — пояснил я. — Три часа назад отбивался от этих уродов, когда вас здесь не было.

— Ты знаешь мой ответ, — запел «брутальный» солдатик старую песню.

— Хотя бы часть, будь человеком. Заметь, инициатива мирного завершения встречи исходит от меня. Тебе это ни о чём не говорит? — попытался взывать к разуму.

— Только с одного мотоцикла, — уступил черноволосый.

— Вбейте в свои квадратные головы: не все попаданцы у вас воплощенное зло, не пьют кровь младенцев и не значатся в файлах Эпштейна, — сказал напоследок.

— Не учи деда кашлять, — отрезал «Шрам». — Забирай свое барахло и вали отсюда.

Примечания (писалось по памяти глубокой ночью с сильной головной болью, так что здесь не всё, прошу прощения):

1 — Капнография — метод мониторинга, который помогает врачам отслеживать уровень углекислого газа в выдыхаемом воздухе пациента. Представьте, что вы дышите в специальный прибор, подключенный к трубке в дыхательных путях. Он рисует график и показывает цифры, показывающие, сколько CO2 выходит с выдохом. Если цифры в норме, значит, лёгкие работают правильно, воздух циркулирует хорошо, нет проблем с вентиляцией. В операционной это критично, потому что помогает убедиться, что трубка для искусственного дыхания стоит на месте и пациент получает достаточно кислорода, а не накапливает вредный газ. Если уровень падает или растёт необычно, это сигнал, что может быть закупорка, кровотечение или другая беда.

2 — Конечное давление углекислого газа, или EtCO₂ — конкретная цифра, которую измеряют в конце выдоха, показывающая концентрацию CO2 в миллиметрах ртутного столба. В норме у здорового человека это около 35-45 мм рт. ст., что значит, что тело избавляется от отработанного газа правильно. Если число ниже, возможно, пациент дышит слишком часто или глубоко, или есть проблемы с кровотоком в лёгких. Если выше — может быть, дыхание замедлилось, или лёгкие не справляются.

3 — Техника Сельдингера — аккуратный метод установки катетера в вену или артерию без большого разреза. Сначала врач вводит тонкую иглу в сосуд, затем через неё пропускает гибкую проволоку как проводник, убирает иглу, а по проволоке надевает катетер и фиксирует его. Это как нанизывать бусину на нитку: минимизирует риск повреждения стенок сосуда и позволяет ставить трубки даже в глубокие вены, вроде подключичной. Полезно в травме, когда нужно быстро и надёжно подключить инфузию, без лишней крови или осложнений вроде инфекции.

4 — Раствор Рингера с лактатом — специальная жидкость для внутривенного вливания, похожая на состав крови человека, с солями, калием, кальцием и лактатом, который помогает бороться с кислотностью в теле. Восполняет потерянную жидкость при кровотечении, поддерживает давление и баланс электролитов. В отличие от простой воды, он не разбавляет кровь слишком сильно и помогает клеткам работать нормально, особенно когда организм в шоке от травмы.

5 — 0,9% раствор натрия хлорида, или легендарный физиологический раствор — простая солёная вода в концентрации, близкой к крови, чтобы не раздражать вены. Используют его для разведения лекарств, промывания ран или как базовую инфузию, когда нужно быстро увеличить объём крови. Дешёвый, безопасный, но не такой богатый минералами, как Рингер, так что подходит для коротких вмешательств или в комбинации с другими растворами.

6 — Транексамовая кислота — лекарство, которое помогает крови сворачиваться быстрее, блокируя вещества, что растворяют сгустки. Вводят внутривенно, оно снижает потерю крови, давая время на операцию. Безопасно для большинства, но надо быть предельно осторожным с тромбами в анамнезе.

7 — Цефтриаксон — антибиотик из группы цефалоспоринов, который борется с широким спектром бактерий, включая те, что вызывают инфекции в ранах или лёгких. Вводят внутривенно, убивает микробы, предотвращая сепсис. Идеален для операций, потому что одна инъекция покрывает на сутки, проникает в ткани глубоко.

8 — Метронидазол — антибиотик, специализирующийся на анаэробных бактериях и паразитах, тех, что живут без кислорода, часто в глубоких ранах или кишечнике. Комбинируют с другими антибиотиками для полного покрытия, чтобы инфекция не развивалась в загрязнённых травмах.

9 — Цефазолин — ещё один цефалоспорин, похожий на цефтриаксон, но чаще для профилактики перед операцией. Убивает раневые бактерии, вводят за час до разреза, чтобы ткани были защищены от инфекции с самого начала.

10 — Фентанил — мощное обезболивающее из опиоидов, в сотни раз сильнее морфина, но действует быстро и коротко. Вводят внутривенно для седации, чтобы пациент не чувствовал дискомфорта, но без глубокого сна, если не нужно.

11 — Мидазолам — седативное средство из бензодиазепинов, которое расслабляет, снимает тревогу и вызывает сонливость. Сочетают с обезболивающими для анестезии.

12 — Пропофол — анестетик для внутривенного наркоза, который быстро вводит в сон и так же быстро выводит. Знаменит как "молоко забвения" из-за белого цвета.

13 — Сфокусированная ультразвуковая оценка при травме, или FAST — это, пожалуй, один из самых гениальных и спасительных приёмов современной экстренной медицины. Всё делается самым обычным ультразвуковым аппаратом — тем же, которым в женской консультации показывают плод или ищут камни в почках. Только здесь врач водит маленьким датчиком по четырём стандартным точкам:

— Правое подреберье (над печенью) — самое частое место внутреннего кровотечения в животе после аварий или ножевых ранений.

— Левое подреберье (над селезёнкой) — селезёнка тоже часто лопается при ударах.

— Над лобковой костью (область мочевого пузыря) — там кровь скапливается, если повреждены сосуды таза.

— Вокруг сердца (субксифоидальный доступ) — чтобы увидеть, не накопилась ли кровь в перикарде, что может мгновенно остановить сердце.

— По бокам груди, справа и слева (плевральные полости) — именно здесь искали у Минервы.

На экране врач ищет чёрные «озёра» — это скопление жидкости (крови). Если такое озеро большое и растёт — значит, кровотечение активное, нужно немедленно ставить дренаж, оперировать, переливать кровь. Это исследование можно делать прямо в приёмном покое, в операционной, даже на улице под фонариком, если очень плохо. У Минервы FAST за считанные минуты показал огромное тёмное пятно именно в правой плевральной полости — это и объяснило всё. Без FAST могли бы потерять 15-20 минут на догадки, а в таких случаях 15 минут часто равны жизни.

14 — Безэхогенный выпот — это то, что на экране ультразвука выглядит как абсолютно чёрная зона, где нет ни полосок, ни точек, ни какого-либо рисунка. Почему так происходит? Потому что ультразвук — это звуковые волны, которые отражаются от плотных тканей. Мышцы, печень, кости, даже нормальное лёгкое дают серые, белые, зернистые картинки с эхом. А любая жидкость, кровь, вода, гной, серозная жидкость, полностью пропускает ультразвук, не отражая его обратно. Поэтому на экране появляется ровная чёрная область.

В груди такой чёрный участок называется безэхогенным выпотом и всегда означает кровь (гемоторакс), если это травма. Чем больше и темнее это пятно, тем больше крови скопилось в плевральной полости и тем сильнее она сдавливает лёгкое, не давая ему расправляться при вдохе. У Минервы это была огромная чёрная зона, занимавшая всю правую половину груди. Когда главный герой водил датчиком, он видел, как эта тьма колышется в такт сердцебиению — прямое подтверждение, что там именно кровь под давлением. Именно это заставило немедленно перейти к пальцевой торакостомии, ждать рентгена или КТ было уже некогда.

15 — Скольжение лёгкого — это один из самых надёжных и визуально ярких признаков на ультразвуке, который показывает, нормально ли работает лёгкое. Когда человек дышит, лёгкое при каждом вдохе и выдохе слегка смещается относительно грудной стенки — оно «скользит» по внутренней поверхности плевры, словно два влажных листа бумаги трутся друг о друга. На экране ультразвука это выглядит очень характерно, появляется бегущая «муравьиная» рябь, горизонтальные линии движутся «туда-сюда» в такт дыханию. Если оно есть, значит, лёгкое плотно прилегает к стенке, плевральная щель не заполнена воздухом или жидкостью, дыхание нормальное.

А вот если скольжение полностью пропадает — это стопроцентный признак пневмоторакса, между лёгким и грудной стенкой оказался воздух, лёгкое спалось, оторвалось и больше не двигается вместе с рёбрами. У Минни справа скольжение отсутствовало полностью, правое лёгкое практически не участвовало в дыхании — оно было сдавлено воздухом и кровью одновременно. Именно поэтому первым делом пришлось выпустить воздух и кровь, чтобы вернуть это скольжение хотя бы частично.

16 — Передвижной рентген-аппарат (мобильный рентген, портативный рентгеновский комплекс) — это не тот огромный неподвижный аппарат в отдельном кабинете с толстыми стенами и свинцовыми дверями, а компактная тележка на колёсиках, которую один человек может привезти куда угодно, даже в подвал или на улицу, если очень нужно. Выглядит он как штатив с рентгеновской трубкой наверху, маленьким экраном и защитным фартуком. Делают снимок груди за 10-20 секунд, пациент лежит, трубку ставят над ним, нажимают кнопку, изображение сразу появляется на экране.

На снимке видно точное положение пули, сколько жидкости в плевре (выглядит как белое, гомогенное затемнение), не смещено ли средостение (сердце и трахея), целы ли рёбра, нет ли переломов ключицы, лопатки или позвоночника. В больнице такой аппарат оказался настоящим подарком судьбы — не пришлось рисковать жизнью Минервы, перекладывая её на каталку, везти через тёмные коридоры с обвалившимся потолком и возможными мертвецами за углом. Снимок чётко показал большой правосторонний гемопневмоторакс, пуля в нижней доле, средостение на месте.

17 — Пальцевая торакостомия — это самый древний, но при этом самый быстрый и эффективный способ в критической ситуации снять напряжённый пневмоторакс или выпустить большую порцию крови из плевральной полости, когда пациент буквально задыхается на глазах. Никаких сложных инструментов не нужно, только скальпель, палец в перчатке и пара секунд.

Хирург делает разрез кожи и мышц 4-5 см в безопасном месте, обычно в пятом межрёберном промежутке по средней подмышечной линии (это сбоку, подмышкой, примерно на уровне соска, но чуть ниже и дальше). Потом тупо (без резания) раздвигает мышцы и просто вводит указательный палец в плевральную полость, круговыми движениями расширяя отверстие. Воздух выходит с громким шипением, как из проколотого колеса грузовика, кровь хлещет наружу — давление в груди падает мгновенно. Пациенту сразу становится легче дышать, цианоз спадает, давление начинает расти. Это занимает 30-60 секунд.

18 — Торакальный дренаж (грудная трубка, дренаж Бюлау, торакостомическая трубка) — это толстая, прочная пластиковая трубка диаметром от 28 до 36 French (French — специальная единица, где 1 French ≈ 0,33 мм, так что 36 Fr — это 1,2 см в диаметре). Её вставляют в грудную полость через разрез (чаще всего после пальцевой торакостомии), проводят под контролем пальца или зажима в нужное место и фиксируют к коже несколькими швами, чтобы не выпала при движении или кашле. В тексте напрямую не упоминал эту специальную единицу по соображениям перегруженности текста.

Направление трубки важно, одну ставят вверх и назад — чтобы уходил воздух (пневмоторакс), вторую вниз и вперёд, чтобы стекала кровь и сгустки (гемоторакс). Трубку подключают к специальной системе — банке или пластиковому контейнеру с водяным затвором и возможностью активного отсоса. Пока трубки стоят, хирург видит в реальном времени, сколько крови выходит каждый час: если больше 150-200 мл/ч — кровотечение продолжается, нужна повторная операция; если падает до 20-50 мл/ч и меньше — всё идёт хорошо.

19 — Водяной затвор — это простейший, но крайне надёжный механизм в дренажной системе, который работает как односторонний клапан. Представьте себе, дорогой читатель, банку или прозрачный пластиковый контейнер, наполовину заполненный стерильной водой. Трубка от груди опущена в эту воду на несколько сантиметров. Когда пациент выдыхает, кашляет или лёгкое расправляется — воздух или жидкость проходит через воду, булькает и выходит наружу (это видно и слышно — характерное «буль-буль-буль»). Но обратно воздух зайти не может: вода физически не пускает его внутрь груди.

Если в банке активно булькает — значит, из плевры ещё выходит воздух (пневмоторакс не закрылся полностью). Если бульканье прекратилось, а при вдохе вода в трубке поднимается и опускается (как в манометре) — лёгкое расправилось, можно думать об удалении дренажа. Водяной затвор защищает от обратного засасывания воздуха (что могло бы усугубить пневмоторакс) и от попадания инфекции снаружи.

20 — Активная аспирация — это когда к дренажной системе подключают вакуумный отсос, создающий постоянное отрицательное давление (обычно от -10 до -20 см водяного столба). Он мягко, но непрерывно тянет кровь, сгустки и воздух из плевральной полости. Благодаря этому лёгкое быстрее прижимается к стенке, расправляется, меньше шансов, что трубка забьётся сгустками.

21 — Торакотомия — это большая, классическая открытая операция на грудной клетке, когда делают длинный разрез кожи, подкожной клетчатки, мышц (20-30 см и больше), раздвигают рёбра специальным расширителем и получают широкий доступ ко всем органам грудной полости: лёгким, сердцу, перикарду, крупным сосудам (аорта, лёгочная артерия, полые вены), пищеводу, диафрагме, лимфатическим узлам.

Торакотомию делают при массивном кровотечении, когда нужно ушить крупный сосуд, удалить часть лёгкого, извлечь инородное тело, остановить кровотечение из нескольких источников одновременно.

22 — Переднебоковая (антеролатеральная) торакотомия — это один из самых распространённых и удобных доступов при травмах груди. Разрез делают сбоку от грудины, вдоль пятого или шестого межрёберного промежутка (примерно на уровне соска, но чуть ниже), от середины грудины до задней подмышечной линии (до линии, проведённой вертикально от подмышки вниз). Длина разреза обычно 20-30 см.

Плюсы этой методы:

— Отличный обзор на правое или левое лёгкое.

— Можно работать одной рукой, не требуется второй ассистент.

— Не нужно переворачивать пациента на живот (как при заднебоковом доступе).

— Меньше повреждаются большие мышцы спины.

— Легче закрывать рану послойно.

23 — Рёберный расширитель — это прочный металлический инструмент, похожий на огромные щипцы или автомобильный домкрат. Его вставляют между двумя рёбрами (обычно после разреза мышц), а потом постепенно вращают рукоятку — рёбра расходятся, фиксируются в открытом положении, получается широкий проём 10-15 см, иногда больше. Через этот проём хирург может засунуть обе руки, инструменты, осветитель и нормально работать.

Без расширителя в груди просто физически не поместятся руки и глаза — рёбра слишком жёсткие и не дают пространства. После операции рёбра аккуратно сводят обратно и фиксируют либо проволокой (круговыми петлями вокруг рёбер), либо толстыми рассасывающимися швами, чтобы они срослись правильно и без постоянной боли при дыхании.

24 — Клиновидная резекция — самый щадящий способ удалить повреждённый участок лёгкого. Вырезают маленький треугольный (клиновидный) кусочек ткани там, где сосредоточено самое сильное повреждение — пулевой канал, разрыв, кровоточащая зона, зона некроза. Остальное лёгкое остаётся нетронутым.

После резекции края раны сразу сшивают специальным линейным степлером — получается аккуратный, герметичный шов, через который воздух и кровь не просачиваются. Функция лёгкого страдает минимально — теряется всего 5% объёма одной доли.

25 — Линейный сшивающий аппарат (хирургический степлер, линейный степлер, эндоскопический или открытый) — это одно из самых полезных изобретений современной хирургии. Выглядит как большой строительный степлер, только стерильный, одноразовый и очень точный. Внутри кассета с титановыми скобками и ножом. Когда хирург сжимает рукоятки, аппарат одновременно режет ткань и накладывает два (иногда три) параллельных ряда скобок, герметично зашивая края разреза.

Используют его для быстрой резекции лёгкого, желудка, кишечника, сосудов — везде, где нужно отсечь кусок ткани и сразу герметично закрыть. У пациентки степлер позволил за 10 секунд отсечь и зашить повреждённый участок средней доли — гораздо быстрее, с меньшей кровопотерей и с более надёжным швом, чем если бы шить вручную сотней отдельных узлов.

26 — Пролен (4-0) — тончайшая синтетическая нить из полипропилена, которая не рассасывается никогда. Размер 4-0 — это как человеческий волос по толщине (0,15-0,2 мм). Она очень гладкая, прочная, не вызывает сильного воспаления и держит шов пожизненно. Именно поэтому её используют для сосудов — особенно артерий и вен, где давление высокое и шов должен быть идеальным.

27 — Викрил (2-0, 0) — это рассасывающаяся нить из полиглактина (синтетический материал, похожий на шёлк, но полностью биодеградируемый). Размер 2-0 — средний (толщина около 0,3 мм), 0 — уже довольно толстый (0,4 мм). Через 60-90 дней она полностью растворяется в тканях, не оставляя рубца или инородного тела. Её используют для глубоких слоёв — мышц, подкожной клетчатки, внутренних швов на органах, где не нужно потом снимать нити.

28 — Зажим Дебейки — это длинные (обычно 20-25 см), тонкие хирургические щипцы со слегка зазубренными захватами (без острых зубцов). Названы в честь кардиохирурга Майкла Дебейки. Ими берут сосуды, ткани, извлекают пули, осколки, инородные тела.

29 — Зажим (гемостатический зажим, клемма, зажим Пéана, Мóскита, Кохера и т. д.) — это общее название для любого инструмента, которым временно пережимают кровоточащий сосуд. Бывают прямые, изогнутые, большие, маленькие, с зубцами (для фиксации ткани) и без (для сосудов). Ставят на артерию или вену, чтобы кровь остановилась на время, пока готовят лигатуру, шов или перевязку. После ушивания зажим снимают. Если шов держит, кровотечение прекращается навсегда.

30 — Промывание плевральной полости — это тщательная «внутренняя уборка» грудной полости после остановки кровотечения. После того как все сосуды ушиты и основные сгустки удалены, в полость заливают порциями 3-5 литров тёплого физиологического раствора (иногда с добавлением антибиотиков — ванкомицина или цефалоспоринов). Дают постоять 30-60 секунд, потом отсасывают. Так вымываются мелкие сгустки, кусочки ткани, осколки пороха, грязь с одежды, бактерии, в общем, всё то, что могло бы вызвать нагноение или хронический плеврит.

31 — Ванкомицин — это один из самых мощных антибиотиков «последней линии» в настоящее время, который используют против самых опасных и стойких бактерий — золотистого стафилококка, энтерококков, стрептококков. Его вводят внутривенно или добавляют в промывные растворы, когда рана загрязнена землёй, порохом, кусочками одежды, или есть риск тяжёлой инфекции в условиях, где стерильность не идеальна.

32 — Эритроцитная масса (концентрат эритроцитов, «красные пакеты») — чистые красные кровяные клетки, отделённые от плазмы, лейкоцитов и тромбоцитов. Группа O Rh- является универсальным донором. Переливают, когда потеряно много крови (больше 20-30 % объёма), чтобы быстро поднять гемоглобин и вернуть способность крови переносить кислород к мозгу, сердцу, почкам и всем остальным органам.

33 — Свежезамороженная плазма — это жидкая часть донорской крови, замороженная в течение 6-8 часов после забора. В ней содержатся все факторы свёртывания (фибриноген, протромбин, антитромбин и т.д.), белки, антитела. Переливают при массивной кровопотере, чтобы восстановить способность крови образовывать сгустки и остановить кровотечение.

34 — Криопреципитат — это концентрат из свежезамороженной плазмы, очень богатый фибриногеном (основным белком для образования сгустка), фактором VIII, фактором фон Виллебранда и другими веществами свёртывания. Его используют, когда нет тромбоцитной массы или когда нужно быстро «склеить» кровь при тяжёлом коагулопатическом кровотечении.

35 — Норэпинефрин — это мощный вазопрессор (сосудосуживающий препарат), который вводят капельно в критическом гиповолемическом или септическом шоке. Когда инфузия жидкостей (литры Рингера и физиологического раствора) уже не поднимает давление, норэпинефрин сжимает мелкие сосуды в коже, мышцах и кишечнике, перенаправляя кровь к жизненно важным органам.

36 — Эноксапарин — это низкомолекулярный гепарин в готовом шприце для подкожного введения. Он слегка разжижает кровь, предотвращая образование тромбов в глубоких венах ног (тромбоз глубоких вен) и в лёгочных артериях (тромбоэмболия лёгочной артерии) — частое и очень опасное осложнение после большой операции, длительного лежания и травмы. Начинают через 12-24 часа после остановки кровотечения — стандарт в травматологии и хирургии.

37 — Морфин — это классическое сильное опиоидное обезболивающее, которое использовали ещё в Первую мировую войну. Снимает самую жёсткую боль (после торакотомии боль в груди и от разреза бывает невыносимой — вдох как нож), вызывает эйфорию, сонливость, расслабление. Но морфин требует осторожности, обезбол замедляет дыхание, вызывает тошноту, запоры, угнетение сознания, поэтому дозу подбирают строго под контролем сатурации, частоты дыхания и уровня сознания.

38 — Парацетамол — безопасный и всем знакомый обезболивающий и жаропонижающий препарат. В дозе 1 г каждые 6 часов хорошо снимает умеренную боль и температуру, не влияет на желудок и почки, если печень здорова. Признаюсь, что писал это пояснение только ради одной пикчи, которую очень люблю использовать, когда кто-то несёт несусветную чушь в интернете.

39 — Кеторолак — это очень сильное нестероидное противовоспалительное средство (НПВС), которое по обезболивающему эффекту сравнимо с морфином в первые часы. Снимает боль, отёк и воспаление в области разреза и раны.

40 — Бикарбонат натрия — это стерильная пищевая сода в ампулах для внутривенного введения. Когда из-за большой кровопотери, шока, плохой вентиляции или накопления молочной кислоты кровь становится слишком кислой (ацидоз, pH ниже 7,2), бикарбонат нейтрализует эту кислоту и возвращает pH к норме. Это спасает от тяжёлых нарушений ритма сердца, угнетения дыхания и комы.

41 — Постторакотомный болевой синдром — это хроническая боль в области послеоперационного разреза, рёбер и грудной стенки, которая может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет после торакотомии. Возникает у 30-50% пациентов из-за повреждения межрёберных нервов (перерезают, растягивают или сдавливают при разрезе), образования грубых рубцов, воспаления плевры, раздражения надкостницы рёбер, хронического раздражения нервных окончаний.

Боль бывает жгучая, колющая, стреляющая, ноющая; усиливается при глубоком вдохе, кашле, поворотах туловища, смене погоды, даже от лёгкого прикосновения одежды. Иногда становится постоянной и превращается в нейропатическую боль.

42 — Нейропатическая боль — представляет собой весьма своеобразный тип хронического страдания, который возникает от того, что сама нервная сеть начинает функционировать с сбоями. Нервные нити, предназначенные лишь для передачи импульсов от эпидермиса, мускулатуры или внутренних органов к головному мозгу, внезапно подвергаются травме, воспалению, инфекционному воздействию, повышенному сахару в крови или токсинам от химиотерапии.

Вслед за этим принимаются генерировать ложные послания. Головной мозг ловит эти беспорядочные разряды и трактует всё это дело как интенсивное, обжигающее, пронизывающее или искрящее мучение, даже в моменты, когда никакой реальной опасности не существует.

Ощущения при этом недуге часто изображают как «пылание», словно к дерме прижимают раскаленный предмет. Порой страдание накатывает волнами — внезапными, подобными вспышке молнии, длится секунды или минуты. В иных случаях оно устойчивое.

Самое удручающее — это аллодиния, то есть банальное соприкосновение, легкое веяние бриза, ткань одежды на теле или даже прохладная жидкость провоцируют нестерпимое терзание. Человек может не выдерживать, чтобы полотно покрывала касалось конечности, или чтобы кто-то всего лишь возложил ладонь на плечо. Ещё один симптом — гипералгезия, то есть даже незначительный укол или зажим воспринимается как удар клинком.

Мучение может локализоваться в отдельной области — в одной нижней конечности, в верхней, на лицевой поверхности, вдоль костной структуры после хирургического вмешательства, а может охватывать всё тело или перемещаться. Нередко оно обостряется в ночные часы, когда индивид пытается погрузиться в сон, или от эмоционального напряжения, низких температур, изнеможения.

Нервные волокна самостоятельно производят импульсы без внешнего раздражителя, а в спинномозговом канале и церебральных структурах происходит так называемая центральная сенситизация — механизм «перестраивается», так что даже слабый импульс интерпретируется как катастрофа. В итоге личность существует в постоянном ощущении угрозы, хотя физически ничего свежего не случается.

Истоки этого расстройства чрезвычайно многообразны. Наиболее распространённый — диабетическая нейропатия, годы повышенного глюкозного уровня постепенно разрушают мелкие кровеносные сосуды, снабжающие нервные окончания. В результате ступни и голени начинают «полыхать».

После опоясывающего герпеса остаётся постгерпетическая невралгия — обжигающее страдание в той зоне, где наблюдалось высыпание, иногда на долгие годы. После отсечения конечности возникает фантомное мучение — индивид ощущает, что болит утраченная рука или нога.

Химиотерапевтические препараты, чрезмерное потребление спиртного, недостаток витаминов группы B, компрессия нервного корешка грыжей диска, ушиб позвоночного столба, ВИЧ-инфекция, церебральный инсульт, рассеянный склероз — всё это способно запустить аналогичный процесс. Даже после рутинной хирургии, если нервный ствол задет или натянут, может сформироваться хроническая нейропатическая мука.

Теперь о том, как доктор справляется с этим. Всё берёт начало с тщательного беседы. Специалист расспрашивает, когда недомогание зародилось, как оно воспринимается (пылание? разряд? колючки? искры?), в какой именно области оно сосредоточено, что его усугубляет и что смягчает, препятствует ли оно сну, трудовой деятельности, облачению. Нередко применяет специализированные анкеты, где пациент фиксирует свои впечатления в баллах, по итоговой сумме врач мгновенно осознаёт, насколько высока вероятность именно нейропатического характера страдания.

Далее следует обследование, тестирует восприимчивость — проводит ватным тампоном, остриём иглы, пробирками с охлаждённой и подогретой жидкостью по поверхности тела, наблюдает, где индивид ощущает стандартно, где приглушённо, а где даже нежное прикосновение вызывает гримасу. Оценивает рефлекторные реакции, мощность мускулатуры, отыскивает участки онемения или сверхчувствительности.

Назначает лабораторные исследования — на уровень глюкозы, гликированный гемоглобин, витамины B12 и B1, работу щитовидной железы, индикаторы воспалительного процесса, порой на инфекционные агенты. Если подозревает сжатие нервного волокна — магнитно-резонансную томографию позвоночного столба или конечности. Если требуется точная картина ущерба — электромиографию и анализ скорости проведения импульсов по нервным путям. В запутанных ситуациях — биопсию эпидермиса, чтобы изучить миниатюрные нервные окончания.

Специалист адаптирует терапию под конкретного человека, продвигаясь поэтапно. Сперва стремится устранить корень проблемы, если он ещё активен: стабилизирует глюкозу при сахарном диабете, лечит инфекционный процесс, компенсирует дефицит витаминов, снимает компрессию (иногда путём оперативного вмешательства).

Затем следует симптоматическое облегчение, здесь ведущие роли отведены не традиционным анальгетикам вроде ибупрофена или диклофенака, а средствам, которые утихомиривают перевозбуждённые нервные структуры.

Чаще всего стартуют с двух категорий медикаментов. Первая — антидепрессанты, которые воздействуют на серотонин и норадреналин в спинномозговых и церебральных отделах, способствуя «притушить» болевые послания. Самый распространённый — амитриптилин или нортриптилин. Запускают с мизерной порции — 10-25 мг перед сном, поскольку они провоцируют дремоту, потом шаг за шагом доводят до 75-150 мг.

Пациент зачастую замечает, что страдание затихает уже спустя 1-2 недели, хотя полное действие может проявиться через месяц-полтора. Доктор отслеживает сердечную деятельность — проводит электрокардиографию, ибо эти препараты способны влиять на сердечный ритм.

Вторая категория — противосудорожные: габапентин или прегабалин. Они запирают кальциевые каналы в нервных окончаниях, уменьшая их возбудимость. Габапентин инициируют с 300 мг на ночь, затем трижды в сутки, повышая до 900-3600 мг в день. Прегабалин — с 75 мг дважды в день, до 300-600 мг. Порцию наращивают постепенно, каждые 3-7 дней, чтобы избежать вертиго, сонливости, отёчности. Специалист контролирует почечную функцию, поскольку вещества элиминируются через них.

Если одиночное средство обеспечивает лишь частичное смягчение, врач присоединяет второе, к примеру, прегабалин плюс дулоксетин (современный антидепрессант из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина и норадреналина). Или комбинирует с локальными препаратами: пластырь с лидокаином 5% приклеивают на наиболее страдающий участок — он анестезирует лишь дерму, без общих нежелательных эффектов. Или мазь с капсаицином — экстрактом из острого перца, который сперва вызывает жжение, а затем истощает резервы болевых медиаторов в нервных окончаниях и обеспечивает ремиссию на недели-месяцы.

Если пероральные средства и аппликации не дают результата, переходят к инвазивным методикам. Врач может провести блокаду нервного ствола — под руководством ультразвука или рентгеновского излучения инъецирует в зону повреждённого нерва комбинацию местного обезболивающего и стероидного гормона (дексаметазона). Это обеспечивает облегчение на дни, недели или месяцы. Порой выполняют радиочастотную деструкцию — тонкой иглой прогревают нерв до 80 градусов, избирательно уничтожая болевые волокна, в то время как двигательные остаются невредимыми. Действие сохраняется до 18 месяцев.

В тяжёлых сценариях, когда всё остальное исчерпано, рассматривают нейромодуляцию. Наиболее частая — стимуляция спинномозговых структур, под эпидермис вживляют электроды в эпидуральную область позвоночного канала, а под кожу живота — генератор электрических импульсов. Пациент самостоятельно регулирует мощность через пульт. Электрические разряды «перекрывают» болевые сигналы, многие индивиды отмечают, что мука становится фоновой или вовсе угасает. Перед окончательной имплантацией всегда тестируют временную установку на 7-14 суток.

Ещё один аспект — психотерапевтическая поддержка. Нейропатическая мука значительно усугубляется от беспокойства, подавленности и опасений. Когнитивно-поведенческий подход помогает реконструировать отношение к страданию, научиться отвлекаться, расслабляться, трансформировать мысли вроде «это вечная пытка» в «я способен существовать с этим и заниматься значимым».

Доктор непрерывно наблюдает, каждые 2-4 недели оценивает, насколько уменьшилось страдание (по шкале от 0 до 10), улучшился ли отдых, возобновилась ли способность передвигаться, трудиться. Если прогресс налицо хотя бы на 30-50%, терапию продолжают. Если нет — корректируют комбинацию, вводят новую процедуру, разыскивают дополнительный фактор. Не обязательно полностью искоренить муку (это достижимо не всегда), а сделать её сносной, чтобы индивид мог жить.

Глава шестая. Неудержимые оборона башни Кирайдан армия мертвецов запасы Анти-Веном 2 шт бокс меч фигня подарок солдаты эвакуация злой командир сегодня кекс болтун Джон Маккрей гей 3 шт 40k патронов

Улица утопала в крови, усеянная подсохшими клочьями мяса и бесчисленными гильзами. Металлические цилиндрики забили перфорированные решетки канализационных люков так плотно, что те превратились в сплошные блестящие ковры.

Ликвидаторы перетаскивали тела павших товарищей, сортировали огнестрельное оружие, расходные материалы боевого назначения, аптечки первой помощи и прочие полезные мелочи, определяли состояние раненых, взвешивали тяжесть увечий у выведенных из строя бойцов. Ко мне вояки потеряли всякий видимый интерес — или старательно делали вид, что потеряли. Тем не менее спина ощущала настойчивые взгляды, которые цеплялись за меня.

Направился к запасному входу. Кирайдан до конца не зачищен, однако никто не выставил охрану, командование ограничилось перекрытием основных проходов.

Большинство мертвецов считались слишком примитивными, чтобы карабкаться через окна, однако разбитые стёкла на разных уровнях и пятна гнилостной крови на тротуаре говорили обратное.

«Самые сообразительные уже выбрались наружу».

Дешёвую цепь, стягивающую центральные ворота, скрепляли стальной проволокой. Размотал её голыми пальцами, проник во внутренний двор и аккуратно закрыл створки за спиной. Всегда существует вероятность споткнуться и бесславно погибнуть, поэтому не желал, чтобы оставшиеся внутри мертвецы получили возможность вырваться на волю после моего выхода из строя.

— Квест: «Отыскать дополнительные средства защиты», — сказал вполголоса, подходя к схеме эвакуации.

Доску прикрепили к стене; на ней отпечаталась кровавая ладонь, медленно сползающая вниз к изорванному и обглоданному скелету.

— Так, — внимательно изучал план. — Первый этаж отпадает. А вот второй, хо-хо-хо, именно то, что требуется.

Кроме карабина и ножа при мне ничего не имелось, однако всерьёз рассчитывал раздобыть подходящее колюще-режущее оружие уже здесь, на первом уровне.

Оставив схему, быстро свернул в правое крыло, туда, где располагался зал восточного вооружения.

Сразу заметил мертвецов с особенно острым слухом. Насчёт зрения точных данных не существовало, зато слух функционировал превосходно. Среди них попадались уникумы, способные различать даже шорох ткани в полной тишине — это подтверждали неоднократные эксперименты. В целом они воспринимали звуки примерно как обыкновенные люди, только соображали куда медленнее.

— Почему «Пираньи» вас не перестреляли, когда вы сюда ввалились? — открыл огонь.

«Кто-то за вами, щуки, стоит».

Первая, вторая — мертвецы ловили пули в грудную клетку и в голову, валясь на каменный пол.

Всего тварей оказалось девять, одного магазина хватило, чтобы уложить всех.

Девять тел упал одновременно; я замер, прислушиваясь. Шарканья не доносилось, значит, это весь отряд. Остальные подтянутся чуть позже, в этом сомнений не возникало, поэтому медлить нельзя.

Окинул взглядом зал, передо мной раскинулось великолепное разнообразие орудий, созданных для уничтожения противника.

Сломал замок на неповреждённом стенде, осторожно извлёк доспехи и прямой меч.

Сбросил рюкзак и разгрузку, надел доспехи (1) поверх костюма. Теперь прокусить меня стало не просто сложно — практически немыслимо. Оставалось раздобыть наручи и бронерукавицы.

Повесил меч за спину, рядом с карабином. Время первого ещё не наступило, а второго уже истекло. Требовалось нечто более подходящее для рубки.

С восточной стороны зала послышалось шарканье, гости пожаловали, однако запас времени ещё оставался.

Разбил стекло витрины и взял в руки длинную кривую саблю восточного образца.

Мертвецов приближалось около тридцати, возможно, чуть меньше.

— Vivere militare est, (2) — рубанул саблей.

Удар увлёк тело вперёд, я врезался в мертвеца, оказавшегося правее намеченной цели.

Худощавый молодой человек в официальном костюме оказался погребён под моей массой. Тут же наклонился другой мертвец, мужчина в изодранном деловом костюме, вцепился зубами в моё плечо. Успехов покойникам, конечно.

Оттолкнулся от хрустнувшей груди первого мертвеца, отпихнул грызущего плечо, обхватившего мою руку для удобства, затем совершил взмахивающее движение правой рукой, нанеся рубящий удар по шее лежащего подо мной мертвеца в костюме.

Голову не отсёк, зато задел позвоночник, руки трупа безвольно опустились.

Перекатился влево, случайно ударившись телом о стенд на пути.

Отполз назад на четвереньках.

Мертвецы приближались.

Продолжал отступать к выходу из крыла, а когда дистанция увеличилась, поднялся. Стоял не слишком уверенно, однако при осторожной и вдумчивой атаке можно было победить без потерь.

Поманил мертвецов в одинаковых костюмах и с одинаковыми лицами.

Вертикальный рубящий удар — голова одного из супостатов с характерным треском разделилась пополам. Зомби однозначно нейтрализован.

Рывком вытащил саблю, застрявшую в черепной кости.

Пинком правой ноги отшвырнул мертвеца и освободил клинок.

Четыре мертвеца двинулись на меня скопом, задержка возникла из-за двух тел, споткнувшихся о труп в костюме.

Отступил назад быстрее прежнего и вскоре оказался в узком входном коридоре.

Положил покрытую гнилой кровью саблю на плечо, готовясь нанести следующий удар от всей механической души.

Мертвецы не замечали подвоха и упорно шли вперёд.

С силой взмахнул клинком и рубанул по шее самого расторопного, тот носил рваный шерстяной свитер с шарфом, чёрные брюки, из-под свитера свисала надкушенная кишка.

Сабля вошла наискосок, разрубив ключицу и позвоночный столб.

Отступил на шаг — за спиной послышалось шарканье и звуки падений. Пороги, разбросанные коробки, стулья и прочий хлам становились серьёзным препятствием для мертвецов, привлечённых аппетитными звуками.

Совершил ложный выпад саблей, реакции никакой, потом одёрнул себя и нанёс простой колющий удар прямо в правую глазницу девочки-подростка.

«Я тебя помню. Кажется, велел тебе идти домой, в этой игре только взрослые дяди».

В глаз не попал, зато угодил в нос, этого хватило, чтобы пробить кость и достать до мозга.

Оставшиеся двое ничему не научились на примере товарищей и продолжили напирать, за что и поплатились остатками своих жалких нежизней.

Развернулся к спешащим мертвецам, которые кое-как преодолели две ступеньки крыльца, нанёс стремительный колющий удар в лицо первому из подкрепления.

Взмахнул саблей как ни в чём не бывало, но удар вышел крайне неудачным, попал в плечо, слишком далеко от шеи. С усилием выдернул клинок и рубанул повторно. Снова не совсем туда.

— Дело сделано, — увидел, что мертвец отправился к праотцам с застрявшей в черепе саблей.

Выскочил вперёд и спринтом добежал до случайного мертвеца, который уже собрался с силами и поднялся на три конечности. Зарядил ногой по лысому черепу, обошёл сбоку и врезал кулаком по башке с огромной силой.

Удар пяткой в колено — другой недоразвитый мертвец начал заваливаться и напоролся на приклад карабина.

Пройдя зал восточного оружия насквозь, с саблей наготове поднялся по лестнице и оказался в зале дворцового интерьера.

Двинулся на северо-запад, однако по пути встречались только экспонаты и произведения искусства. Вероятно, из-за открытых дверей на лестницы нежить естественным образом скопилась на первом этаже.

Невольно принялся бродить по Кирайдану, читая таблички у каждого любопытного предмета, но вскоре одёрнул себя и решительно зашагал к рыцарскому залу.

Минуты три спустя добрался до места и замер в восхищении. Раньше даже не заострял внимания на том, насколько великолепны здешние экспонаты.

Три рыцаря в полных латных доспехах верхом на конях, стенды с сияющими комплектами и грозным оружием.

Разбил замок на витрине с полудоспехом, открыл дверцу и схватил добычу.

Броня темного цвета, украшенная белой гравировкой. Рядом лежал щит.

Нагруженный тяжёлым для обычного человека комплектом, помчался на первый этаж. Учинённый мною беспорядок выглядел мелочью на фоне общего хаоса, поглотившего город, однако позже стоило прибраться здесь.

Вообще ликвидаторам следовало бы задуматься: оружие прошлого не всегда бесполезно. Облачай передовую в латы — может, потери были бы меньше?

За этими размышлениями не заметил, как поиски палфаля увенчались успехом, меч покоился рядом с обглоданной «пираньей».

— Разжился? — спросил «Шрам», закончив перевязывать раненого бойца, когда увидел, как выхожу из музея.

— Как видишь, — подходил ближе.

— Не приближайся ко мне, — попросил он без малейшей агрессии.

— Расслабь свои румяные булочки, — опустил на землю чёрный доспех, щит и палфаль.

— Намёк на то, что хочешь что-то взамен? — прищурился вояка, разглядывая вещи.

— Меч забирай даром, мне не жалко, — положил руки на бока.

— У него штраф к получению опыта, — заметил «Шрам», взяв клинок в руки.

— Палфаль чрезвычайно острый, не тупится, не портится, ухода не требует, — перечислил достоинства.

— Я это уже прочитал в интерфейсе, — согласился уберзольдатэн, забрав ножны. — Доспехи отдам своим, — добавил, подзывая бойца и забирая комплект вместе со щитом.

К «Шраму» подошёл тот самый солдат, который в разгар схватки назвал меня человеком, чьи тестикулы мешают ходить.

Отойдя от ликвидаторов, приступил к сбору трофеев. Долгие минуты ковырялся в военно-историческом музее, в таком месте непременно должны были отыскаться средства для транспортировки. Музеи почти всегда используют деревянные ящики, брезентовые мешки и прочее говно.

Нашёл фанерные транспортные ящики, деревянные контейнеры с пенным наполнителем, примитивные складские ящики для реквизита. Сверху добавились брезентовые мешки, чехлы и упаковочные ткани.

Всё это явно потребует не одного рейса, поэтому позаботился об удобстве возвращения. Остатки распределил по тележкам на колёсиках, паллетам и стеллажам. Грузил ящики в тележку, катил в складское помещение и штабелями ставил вдоль стены.

Вышел на улицу.

Земля оказалась усыпана оружием, подсумками, коробками боеприпасов, рюкзаками, ножами, аптечками. После зачистки пространство напоминало перевалочный пункт полевого склада.

Приступил к сортировке своей честной доли, прошёлся вдоль тел и начал снимать снаряжение.

«Назад в музей».

Автоматы складывал в отдельную груду, карабины отправлял рядом, дробовики отодвигал к стенке, пулемёт положил на металлический стол, прежде служивший витриной. Пистолеты уложил в пластиковый контейнер, найденный в служебной комнате.

Ножи отправил в брезентовый мешок, магазины ссыпал в два больших ящика, патроны из разорванных коробок высыпал туда же, гранаты аккуратно разместил в отдельном контейнере, проложив между корпусами куски ткани из рюкзака одного из попаданцев.

Через тридцать секунд занялся бронёй, более-менее целые бронежилеты сложил стопками по пять штук, разгрузки отправил в другой мешок, рюкзаки поставил рядом, быстро проверив содержимое — сухпайки, батончики, консервы, бинты, запасные магазины.

Всё перетащил в подсобный зал музея, раньше туда не допускали посетителей.

Просторное помещение с бетонными стенами и длинными стеллажами идеально подходило для временного склада. Здесь решил оставить основную часть трофеев, чтобы вернуться за остальным позже.

Теперь предстояло разделить груз. Расстелил на полу большой брезент и начал укладывать вещи для первой перевозки.

Сначала автоматы, связал ремни нескольких винтовок между собой, сформировав плотную связку, добавил пару карабинов. Сверху положил мешок с магазинами, рядом разместил контейнер с пистолетами.

Следом пошли аптечки, двадцать штук уместил в один рюкзак и затянул молнию, ещё несколько рюкзаков наполнил сухпайками и консервами, воду распределил по боковым карманам.

Брезент свернул, обмотал ремнями и затянул узлы так, чтобы свёрток принял форму плотного цилиндра. Масса переваливала за несколько сотен килограммов, однако для моего корпуса подобный вес оставался сущей мелочью.

Остальное складировал вдоль стены, автоматы выставил вертикальными рядами, пулемёт положил на нижний ярус стеллажа, ящики с патронами выстроил аккуратными штабелями.

Бронежилеты образовали горку в дальнем углу, а разгрузки заняли металлическую тележку, которую выкатил из соседнего помещения.

Рюкзаки с припасами разместил на отдельной полке, гранаты уложил в ящик, крышку закрыл и придвинул под стол.

Поднял подготовленный свёрток и вынес груз наружу. Новенький мотоцикл, принадлежавший теперь мне, стоял у входа, прислоненный к бетонной колонне. Рама выдержит гораздо больше, чем рассчитывали инженеры.

Закрепил брезентовый цилиндр на заднем багажнике, протянул ремни через крепления и затянул намертво.

Планам по транспортировке трофеев не суждено было осуществиться — впереди уже маячила бескрайняя многотысячная масса мертвецов.

Не я один обладал острым зрением, квадратноголовый командир тоже разглядел эту жуткую картину.

Ликвидаторы мгновенно перешли в состояние полной боевой готовности и замерли в ожидании приказа от своего предводителя, как я сразу понял.

Мне стало любопытно, чем завершится эта арка с военными, поэтому, движимый желанием уберечь вторую часть добычи, оставленную внутри музея, приблизился к солдатам.

— Чего пришел? — немедленно отреагировал «Шрам».

— Говна нашел и по полу размазал, — отшутился рифмованной дерзостью. — Хочу, чтобы мои запасы остались в неприкосновенности, — пояснил мотив.

Вижу, как в его голове промелькнуло что-то вроде «стервятник», мысль о том, что собираюсь обчистить тела павших бойцов, однако эта подозрительная идея быстро отступила на задний план перед очевидной выгодой дополнительных рук в обороне. К тому же успел зарекомендовать себя в глазах солдат как посредственный стрелок, зато весьма умелый метатель и превосходный мастер ближнего боя.

— Я буду запрашивать подкрепление, — произнёс главный ликвидатор своим парням. — Противник уже преодолел изрядное расстояние, так что с минуты на минуту окажется здесь.

Повисла тяжелая тишина. В головах солдат кружились самые разные мысли.

Военные стремительно втащили раненых внутрь музея, поднялись, миновав изысканные внутренние интерьеры, на третий этаж.

Сам потащил назад свою добычу.

— Занимайтесь окнами, — скомандовал «Шрам», доставая рацию.

Один боец занял удобную позицию у окна и подставил под подоконник ящик с боеприпасами.

— Помогите с окном, — обратился другой солдат к двум товарищам.

— Сделаем, — кивнул ближайший.

Пока каждый занимался своим делом, направился к своему тайнику и извлек оттуда дробовик. Раз уж выдалась пауза, лучше распределить красные патроны по карманам. Патроны следовало держать под рукой, предстоящее сражение могло развиваться по самому непредсказуемому сценарию.

«Единственная причина, по которой солдаты могут проиграть, это истощение ресурсов».

Схватил несколько ящиков из своего временного склада и понёс всё это добро к позициям военных.

— Решил стать хорошим парнем? — усмехнулся тот самый боец, который хвалил меня во время схватки с хищниками.

— Лучше помолчи и помоги тащить, — потребовал у вояки.

— Другой разговор, — хмыкнул он и, велев нескольким сослуживцам присоединиться, двинулся вместе со мной.

В этот миг «Шрам», переговариваясь по рации, услышал наш короткий обмен репликами и на мгновение одарил меня неопределенным взглядом.

Размышляя о печальных перспективах этого мира, быстро доставил к огневым точкам всё, что мы успели принести.

«Я по-прежнему убеждён, что в моих поступках нет ни капли альтруизма. Со стороны может показаться, что помогаю им исключительно ради сохранности собственной добычи».

Спрашивается, зачем тогда делиться оружием? Хороший вопрос, на который и сам не нахожу кристально ясного ответа. Вероятно, всё сводится к мимолетному порыву симпатии к людям, который пересилил воспоминание о покушении на меня во второй день пребывания в этом мире.

Трудно оставаться человеком, скажу я вам.

Выпустил длинную очередь в толпу мертвецов, но пули бесследно растворялись в этой живой массе. Кого-то зацепил, конечно, однако когда видимого эффекта нет, это не впечатляет.

Зато прекрасно наблюдал, как эффективно работают гранатометы, установленные на крыше.

«Гранатомётчики» поливали нехарактерные для них цели с отчаянным азартом. Видел, как среди упорно прущей массы разрываются каскады снарядов, надёжно уничтожая десятки мертвецов за один залп.

Тяжёлое вооружение грохотало непрерывно, не давая нежити войти в мёртвую зону. Те, кто всё же прорывался, получали пули от бойцов с первого и второго этажей. Мы же расположились на третьем, чтобы дождаться особых зомби и отстрелять всё, до чего дотянемся.

Постреливать по обычным мертвецам никто не запрещал, каждый вносил свою лепту, однако без излишнего фанатизма, экономя патроны для главных целей.

Разочарованно выдохнув, перезарядил карабин и продолжил внимательно всматриваться в бесчисленную орду, пытаясь вычленить среди них кого-то необычного.

Как ни велика огневая мощь, её всё равно не хватило, чтобы удержать свободный периметр.

Мертвецы быстро облепили музей со всех сторон, проникнув в мертвые зоны некоторых «гранатометчиков» на крышах.

Пулемётчик перевёл огонь, чтобы ослабить напор и уничтожить прорвавшихся, а сам же поддержал его из карабина.

Тем временем часть «гранатометчиков» завершила перезарядку и возобновила обстрел.

Облако крови и кровавых ошметков — вот во что превратились передовые ряды орды. Некоторые мертвецы даже загорались, но быстро гасли под оседающей кровавой взвесью.

То, что обычно требовало долгой перезарядки, уложилось в считанные минуты, «гранатометчики» снова израсходовали боекомплект, зато натворили серьёзных дел.

Продолжал методично отстреливать мертвецов.

Полная концентрация огня ненадолго заменила два гранатомёта и пресекла любые попытки нежити перебраться на другую сторону.

Вообще-то можно было просто отсиживаться за стенами, не тратя патроны, однако уже не раз наблюдалась картина, когда мертвецы гибнут у стен от давления толпы и падают под ноги сородичам, постепенно образуя лестницу. По этой лестнице они поднимаются даже к высоко расположенным окнам, тогда обороняющиеся теряют этаж.

Единственный способ предотвратить такое — сидеть тихо и не отсвечивать, но мы не могли позволить такой гигантской орде пройти дальше.

Пока расходовал далеко не бесконечные боеприпасы, впрочем, как и все остальные.

— Прячьтесь! — заорал «Шрам».

Развернулся и бросился вперёд, к внутренним помещениям.

Спустя секунд двадцать загремели достаточно мощные разрывы.

Звенело разбиваемое шальными осколками стекло.

Разрывы звучали всё реже, а потом и вовсе стихли, значит, артиллерия ликвидаторов сочла обстрел мёртвой орды неэффективным.

Выбрался из-под стола и вернулся на позицию у окна. Остальные, слегка уставшие от непрерывной стрельбы, но по-прежнему готовые продолжать бой, вылезали из укрытий и занимали свои места.

Не успел взять карабин наизготовку, как загрохотал союзный пулемёт.

— Это всё, чем могло помочь твое начальство? — ехидно спросил у «Шрама».

— Отставить разговоры! — рявкнул черноволосый командир.

«Нервничает».

Оценивающим взглядом обвел площадь перед музеем — с противником визуально ничего радикально не изменилось, мертвецы продолжали напирать с прежней уверенностью.

На нежить опадали срезанные ветви деревьев, но мне мгновенно стало не до созерцания окружения.

Очень необычные мертвец бежали сплоченными группами, расталкивая более медленных сородичей. Внешне они походили на обычных мертвецов, такие же грязные и истерзанные, однако двигались бегом и явно не случайно собраны в отряды.

Пробиваться сквозь сплошную толпу тяжело не только людям, но и самим мертвецам. У нас ещё оставалось время до прибытия этих особых тварей.

А на фоне, в дымке, оставшейся после разрывающихся в небе снарядов, к музею ползли крайне неприятного вида создания, мало напоминающие людей.

Увеличил кратность изображения и всмотрелся в тварей, приближающихся издалека.

«Новые» монстры находились у восточного павильона, то есть на перекрёстке улиц. Пора начинать стрелять.

Сам открыл огонь, но не по здоровякам, а по плевальщикам.

По здоровякам ударили солдаты с автоматами. Я мельком глянул на результат, но всё внимание сосредоточил на любителей плеваться желчью.

Трассеры показали, что попадаю, однако тварям было всё равно, затем обстреливаемый мною монстр остановился и плюнул в мою сторону.

Оставляющая слабый паровой след субстанция летела по предсказуемой баллистической траектории и не долетела до музея, шлёпнувшись в толпу мертвецов.

До меня донеслось громкое шипение. Пораженные субстанцией зомби задергались, но держались недолго — слюна плевуна быстро растворило до костей, а затем и кости превратились в пахучий супчик.

Продолжал стрелять по выбранной цели, однако понимал, что пули наносят уродцу недостаточно ущерба.

Выпустил очередь на остаток магазина, чтобы последние шесть патронов пришлись в плевуна.

Крупнокалиберные заряды пулемётчика переломили торс твари пополам, она осела в толпу и больше не подавала признаков жизни.

Боец поддержки переключился обратно на здоровяков, посчитав стронгменов главной угрозой, а я почему-то не верил, что всё окажется так просто.

Остальные плевуны приблизились к музею на дистанцию около пятидесяти метров и начали плеваться.

Субстанция врезалась в стены, часть бесполезно растекалась и шипела, другая часть попала в окна.

Четверо солдат лихорадочно зашевелились, но кричать им довелось недолго, кислота сработала мгновенно и оборвала вопль. Плоть растворилась в полупрозрачный красноватый супчик с плавающими включениями, а оружие покорёжило так, что использовать его стало невозможно.

Пулемётчик навел ствол на ближайшего плевуна и зажал спусковой крючок.

«Хэви», как мысленно окрестил пулемётчика, целился в голову, но попадал в грудь и шею. Впрочем, этого хватило, чтобы вывести тварей из строя.

«Хэви» продолжил интенсивно наполнять животы плевунов профилактическими пулями.

Я перевел прицел на другого, но заметил, что кислота из желудка после моего выстрела выплеснулась наружу и начала разъедать ближайших мертвецов, те оседали, теряя ноги.

Перевёл взгляд на следующего плевуна, увидел летящий прямо в меня сгусток кислоты.

Рванулся вправо, как герой боевиков 90-х годов с поднятыми руками.

Кислота попала на карабин и в помещение, вызвав у меня приступ омерзения от тошнотворного запаха.

Гранатомёты на крышах уже минут восемь не стреляют, вероятно, кончились боеприпасы.

Вернулся к своему проему, подобрал свежий карабин и тут же выцелил плевуна, укрывшегося за деревом, изрешечённым осколками и свинцом. Стволы практически не скрывали его фигуру, поэтому решил, что это чистая случайность, а не осознанная попытка спрятаться.

Внезапно с крыши посыпались тела. Оцепенение накрыло меня мгновенно, совершенно не ожидал подобного поворота. За расчёты гранатометов и позиции снайперов наверху я был абсолютно спокоен…

Никто вокруг даже не дернулся, все до предела поглощены отражением натиска мертвецов.

В проеме окна различил приближающиеся группы особенных зомби. Немедленно открыл огонь, срезал одного в серых лохмотьях плаща и с выцветшим некогда ярким шарфом на шее. Следом длинная очередь ушла в прыгающую на стену тварь в рваной кожаной куртке байкера и с черной гривой волос.

Мертвец, яростно хрипя, вцепился когтями в оконный отлив и попытался влезть внутрь, однако моя короткая очередь прервала его усилие.

Пули пробили входные отверстия, а на выходе вырвали куски мозга вместе с осколками черепа.

Оскалился в жёсткой, яростной усмешке, разумеется, под шлемом никто этого не увидел, после чего продолжил расстреливать остальных членов мертвой группы.

Мертвяки ринулись к стенам, карабкались по крутому склону из нагроможденных тел и прыгали прямо в окна.

Я стрелял вдумчиво, иначе невозможно было выкосить максимальное количество этих созданий.

Стоило мне уйти на перезарядку, как в поле зрения попал настоящий монстр-анаболик. Чтобы вы полностью ощутили масштаб ужаса, этот экземпляр превосходил нашего старого покойного «Брута» по ширине и высоте примерно вдвое.

— Не поминайте лихом, придурки, — бросил воякам, осторожно спускаясь с третьего этажа.

— Вернись назад, идиот! — заорал мне вслед «Шрам». — А, хуй с тобой, долбаный суицидник!

«Что это он вдруг обо мне заботится?»

— Ты мне не начальник! — показал средний палец, даже не обернувшись.

Итак, дамы и господа, мой противник крайне опасный мертвец в камуфлированной стальной броне.

Сразу отметил, что доспехи окрашены в маскировочный рисунок. Этот экземпляр отличался умом, расчётливостью, коварством, ярко выраженным инстинктом самосохранения и, судя по всему, долго выживал среди себе подобных.

Внешне он сильно напоминал Анти-Венома из комиксов Marvel — белесая кожа, черные провалы глазниц и рваная тёмная зона вокруг пасти, похожая на маску.

Аура у него была настолько подавляющей, что остальные мертвецы старательно обходили его стороной и избегали встречаться с ним взглядом. В этом заключался неожиданный плюс, нежить не трогала и меня, опасаясь вызвать гнев этого многократного чемпиона среди ходячих гор мясных массивов.

Немедленно выпустил очередь, однако ублюдок успел убрать голову, пули ушли в пустоту.

Шлем крепко держался на голове благодаря ремню, поэтому мертвец уже смирился с ним и привык. Челюсть едва помещалась внутри, что говорило о солидной массе набранного «мяса», при этом он не просто раздулся, как прочие, а эволюционировал в каком-то ином направлении.

Перекатившись, дал длинную очередь, надеясь достать противника. Все мимо.

Мертвец не бросился в атаку сразу, оказался где-то сбоку от меня.

Резко вскочил и открыл огонь по бросившемуся в перекат созданию.

Когда уже показалось, что вот-вот попаду, карабин издал сухой щелчок, магазин пуст, теперь против продвинутого мертвяка оставалось только холодное оружие.

Тварь тоже это поняла, замерла и уставилась на меня по-настоящему мёртвым взглядом.

«Дробовик сознательно оставил наверху. В последнее время я стал слишком заносчивым и самоуверенным. Пора заканчивать с этим».

Бросив карабин, принял боевую стойку и приготовился ждать следующего шага противника.

Мертвец не бросился сломя голову, внимательно оценивал ситуацию, понимал, что всё не так просто.

Ради проверки метнул в него армейский нож по метательной технике. Результат оказался предсказуем, «Анти-Веном» поймал клинок и сломал его одним движением, даже не напрягая мускулы.

«Мечи берегу».

Молниеносный рывок мертвеца — пропустил удар в грудь, зато в ответ мазнул его по шлему левой рукой.

Падая назад, успел пнуть тварь в колено. Удар оказался неожиданным для противника и нанёс какой-то ущерб, мертвец замешкался с отскоком от моего второго выпада, уже из положения лёжа.

Пятка правой ноги врезалась в голень, лишив его равновесия. Он упал на меня. Я рассчитывал, что ублюдок отскочит и даст мне секунду на подъём, однако вышло иначе.

Встретил «Анти-Венома» ударом кулака в морду, а он принялся молотить меня по торсу. Завязалась классическая борьба в партере, где решала только грубая сила и техника.

С техникой у меня всё обстояло прекрасно, поэтому довольно быстро захватил инициативу и начал дубасить тварь по доступным местам. Стальная кираса, явно сделанная умелыми руками, сильно мешала, большинство ударов гасилось, но и моя броня исправно выполняла свою задачу, так что не ощущал ответных выпадов с такой малой амплитудой.

Внезапно мертвец решил меня удивить — схватил камень и принялся бить им по моей голове. Шлем выдерживал удары превосходно.

Часть ударов сбивал, отвешивая «Анти-Веному» плюхи по роже, однако он явно превосходил крепостью своих собратьев.

Вдруг кто-то резко дёрнул меня за левую ногу и стащил с продвинутого мертвяка. Передо мной оказался практически идентичный стероидный монстр, родной брат «Анти-Венома», только без брони. У него осталась одна рука и часть туловища, но он всё равно дополз и решил полакомиться свежей плотью.

Подтаскивая меня к себе, мертвец хрипел, хотя даже отсюда было видно, как его легкие волочатся по земле.

Первый супер-мертвец схватил меня за плечи и принялся грызть левый наплечник.

Грохот слева. Второй монстр лишился головы и ослабил хватку. Не глядя вцепился в шею «Анти-Венома» и сверхусилием перебросил его через себя.

Не теряя самообладания, захватил ногу оставшегося супер-мертвяка и без подготовки сломал её. Тварь в это время пыталась прогрызть защиту на моей левой ноге.

Резким рывком выдернул себя из-под него, перехватил голову за края шлема и попытался одним движением свернуть шею.

Раздался треск, а потом раздался выстрел. Что-то ударило в грудь.

Шея мертвяка была перебита, но пуля, не посчитав её за препятствие, поразила меня в грудную клетку.

Вместе с уже окончательно покойным мертвяком, полностью опустошенный, заваливаюсь, как в финале очередной постельной сцены из ситкома.

«Покой нам только снится».

Послышался знакомый рокот.

Я побежал к музею.

Вспышки разрывов неуправляемых авиационных ракет, вгрызающихся в орду зомби, впечатались в сетчатку.

Удар кулаком в оскаленную пасть мертвеца впереди, нижняя часть черепа разлетелась, верхняя отлетела в сторону.

Ворвавшись внутрь, отбрасывал мертвецов ногами, руками, локтями, продолжая двигаться.

Развернулся, чтобы захлопнуть очередную тяжёлую дверь, но взрывы опередили меня.

Дальше началось то, чему искренне порадовался бы любой уважающий себя моджахед.

Яркая вспышка!

*Улица Югэмори, без семнадцати минут четыре*

Как только «Китсуне» расправил плечи, сверху донесся низкий гул лопастей.

Боец вскинул голову и, увидев мрачное ночное небо, разглядел приближающийся транспортный вертолёт.

Машина опустилась, зависла в двух метрах над землёй, после чего из открытого люка уверенно спрыгнул высокий офицер крепкого телосложения. Судя по всему, именно тот лейтенант, которого с нетерпением поджидали остальные ликвидаторы.

Вертолёт тут же взмыл вверх и вскоре растворился в ночном небе.

— Так, ребята, — сказал новоприбывший типичным офицерским голосом. — Займёмся эвакуацией. Вперед!

Командир решительно зашагал вперёд, держа автомат наготове, а следом потянулась вся группа.

Когда отряд свернул на ближайшем перекрёстке, «Китсуне» невольно вздрогнул. Прямо на асфальте лежала изрешеченная туша «хищника», над которой склонился человек в герметичном костюме биологической защиты. Рядом валялись несколько разодранных тел, гражданские и военные, явно ставшие добычей зверя до того момента, как шквал свинца отправил монстра в небытие.

— Да! Обожаю такие операции! Ура! — выкрикнул один из ликвидаторов, чей шлем сверкал оранжевыми окулярами, разглядывая мрачную картину.

— Заткнись нахер, «О́ни»! — резко оборвал его другой боец с точно такими же оранжевыми стёклами.

— Говорят, эти ребята отбились от мертвецов и «Пираний», — вступил в разговор третий ликвидатор.

— Да, — отозвался командир. — Долбанные герои.

— Я о том же, этим ублюдкам наверняка светят награды, — снова заговорил первый солдат.

— Твою мать! Отставить зависть, «Они», — прошипел офицер.

«Похоже, этот болтун уже всех изрядно достал», — подумал «Китсуне».

Сам он за всё время не проронил ни звука, просто молча внимал новым союзникам. Впрочем, вскоре разговоры стихли сами собой, сквозь шелест дождя пробился протяжный вой, заставивший бойцов насторожиться.

Источник звука показался из-за угла дома через несколько мгновений. К счастью, это оказались примитивные, неповоротливые, медлительные создания, которых не составляло труда уничтожить. Для вооружённого отряда они не представляли реальной угрозы.

— Открыть огонь! — раздраженно скомандовал лейтенант.

— Вали их всех! — рявкнул тот же неугомонный «Они».

Грохот выстрелов заглушил хриплые вопли заражённых. Уродливые тела, нашпигованные пулями, валились на мокрый асфальт, алая кровь смешивалась с дождевой водой, окрашивая лужи в багровый цвет.

Несмотря на потери, мертвецы упрямо продолжали напирать, пока последний из них не упал без движения.

— Живее, ребята, пора двигаться дальше. Оружие наготове, — произнес командир.

Группа двинулась вперёд, оставляя за спиной поле недавнего боя. «Китсуне» переступил через распростертое тело зараженного. Когда-то это существо было человеком, теперь же превратилось в груду биологического мусора.

Вскоре впереди замаячили новые силуэты.

«Китсуне» вскинул автомат, но, приглядевшись, опустил ствол, перед ними стояли живые люди. Хотя непогода и бродящие по улицам твари загнали большинство гражданских в укрытия, кое-кто всё ещё рисковал появляться на опасных улицах.

— Вот смотрю на этих гражданских... Знаешь что? Пошли они! Пошли они в жопу! Надоело мне всех спасать, — раздраженно буркнул один из ликвидаторов.

— Может, когда-нибудь тебе самому спасатели понадобятся. Кто знает, — впервые подал голос «Китсуне».

Солдат метнул в его сторону недовольный взгляд. Хотя лица под маской видно не было, «Китсуне» почувствовал, что фраза явно задела вояку за живое.

— Стройся, всем смотреть в оба, — снова скомандовал лейтенант.

Отряд преодолел ещё сотню метров и на очередном перекрёстке наткнулся на останки своих сослуживцев. Судя по степени изувеченности тел, эти бойцы столкнулись с противником куда серьёзнее обычной толпы мертвецов.

Убийца, как выяснилось очень скоро, ушёл недалеко. Крупный «хищник» устроил засаду за перегородившим дорогу автобусом и, едва группа приблизилась на достаточное расстояние, с оглушительным рыком вылетел из укрытия.

— Бля! — вырвалось у одного из бойцов от неожиданности.

Ликвидаторы бросились врассыпную, когти монстра рассекли пустоту.

Разочарованно взревев, тварь принялась озираться, выискивая следующую цель.

Бойцы открыли огонь, однако пули причиняли зверю слишком мало вреда, свалить такую живучую махину из автомата было трудно выполнимым делом, а вот самому превратиться в добычу — запросто.

— Сосредоточить огонь! Сосредоточить огонь, кретины! — орал командир, всаживая в бестию очередь за очередью и тем самым притягивая внимание к себе.

Громко зарычав, хищник ринулся на главное звено спасательной группы, офицеру удалось увернуться буквально чудом.

— Я слишком стар для этого дерьма, — пробормотал лейтенант, опираясь на оружие.

— Вам и тридцати нет, командир, — повеселел «Они».

— Заткнись нахер! — контролировал гнев офицер. — Соблюдай субординацию, тупой ублюдок.

Рядом с изувеченным телом прежнего владельца валялся гранатомёт, вполне подходящий инструмент.

На горизонте показалась внушительная группа мертвецов, привлеченная шумом. Двое солдат тут же занялись отстрелом ходячих, понимая, что даже самые слабые заражённые способны сожрать группу, если подойти вплотную или окружить.

Один выстрел из реактивного гранатомёта превратил хищника в бесформенную груду мяса и костей.

Офицера сбило взрывной волной, осыпало кровавыми ошмётками, но, судя по тому, как быстро он поднялся, серьёзных ранений удалось избежать.

К этому моменту толпа мертвецов изрядно поредела, однако в поле зрения возник ещё один силуэт.

Ликвидатор вскинул автомат и выстрелил в незнакомца, тот с жалобным вскриком рухнул, хватаясь за грудь.

— Господи… — раздраженно выдохнул лейтенант, стряхивая с себя куски плоти хищника. — Полегче с гражданскими, солдат! Только рапортов на мою жопу не хватало.

Типичная реакция командира на то, что один из подчинённых только что застрелил невиновного. Возможно, этот человек сумел бы пережить эпидемию, но пуля ликвидатора отняла у него всякий шанс.

Когда группа двинулась дальше, проходя мимо тела, парень лет двадцати на вид уже не дышал.

«Китсуне» задержался, проверил пульс, убедился в смерти и закрыл мёртвому глаза. Никто из солдат даже не обернулся.

— А некоторые зараженные девки очень даже ничего, если им на голову мешок надеть, — как ни в чём не бывало пошутил болтливый «Они».

— И как ты только психологическую проверку прошёл?.. — спросил медик с позывным «Гиппо», чей шлем украшал голубой визор.

Ещё одна улица, еще один поворот, вдруг задрожала земля.

— У нас тут червь! Прячься! — заорал один из солдат, когда червеобразная тварь проломила асфальт в нескольких метрах от него.

— Держать строй, дятлы! — заорал командир. — Я вам задницы подтирать не намерен!

Приказ подействовал. По монстру ударили из четырёх автоматов и одного гранатомёта. Червь оказался невелик, куда меньше своих сородичей, поэтому его быстро прикончили.

— Следующий пункт, — напомнил лейтенант. — Погнали.

— Слышал, тут в новостях описывали, как мы сожгли родильный дом. Какой это был кошмар, — заговорил ликвидатор по прозвищу «Атлас». — Интересно, что они скажут, когда начнется операция «Пепел», а, лейтенант?

— Просто слухи, рядовой. До этого не дойдёт, — отрезал командир.

— Ну да, посмотрим… — протянул «Атлас».

«Китсуне» молчал и слушал. Он слишком хорошо знал, на какие зверства способны отдельные ликвидаторы. Теперь один из них упомянул операцию «Пепел», в грубом голосе «Атласа» сквозил неподдельный страх. Очевидно, речь шла о чём-то чудовищном даже по меркам этих людей.

«Чем бы это ни было, надеюсь, это действительно лишь слухи», — успокоил себя «Китсуне».

Следующие полкилометра отряд преодолел в молчании. Вскоре они наткнулись на очередное поле боя, заваленное телами военных и зараженных, среди которых лежал разбитый вертолёт.

Группа остановилась, осматриваясь. Командир замер, глядя на обломки машины и явно размышляя, кто или что могло её сбить.

«Китсуне» смотрел под ноги, выискивая оружие, способное заменить гранатомёт с последним снарядом, прежнему владельцу оно уже точно не пригодится.

В это время один из солдат отделился от группы и свернул в ближайший переулок, любопытство пересилило осторожность.

Через секунду оттуда грянули выстрелы, раздался панический вопль, а следом злобное рычание.

— «Нова», ты что творишь, говнюк драный! — заорал командир так, что «Китсуне» невольно вздрогнул. — Отставить, блядь!

Из переулка выскочил «Нова», а за ним три хищника. Не успели ликвидаторы взять тварей на прицел, как те настигли беглеца и в считанные мгновения разорвали его на части.

— Естественный отбор, придурок… — процедил «Китсуне», поднимая с земли тяжелую ракетную установку, снятую с вертолёта.

Выстрел, один из хищников лишился головы.

4250 ед. опыта

Еще выстрел, второй упал с развороченным брюхом.

4250 ед. опыта

Третью тварь добили ликвидаторы, попав в шею и повредив позвоночник вместе с крупными сосудами.

— Блин, чувак, ты как так раскачался? — обратился к «Китсуне» «Они», когда опасность миновала.

Солдат явно был потрясен, установка весила едва ли не центнер и чуть не равнялась росту самого стрелка.

— Фарм, — ответил «Китсуне», поудобнее перехватывая громоздкое оружие.

Передышки не дали. Земля снова задрожала, тварь появилась мгновенно.

— Че-е-е-ервь! — завопил «Атлас», отскакивая назад.

Позади раздался страшный грохот, а потом оглушительный вой.

— Сзади! Два червя! Повторяю: два червя! Берегитесь! — перекрикивал шум лейтенант.

Один из ликвидаторов рванулся было в тот самый переулок, там «Маккреи» не смогли бы его достать, но командир заметил манёвр.

— Голову достань из жопы, долбоклюй! Я тут не стаей шавок командую! Живо в строй, придурок, не то откручу тебе башку, насру прямо в горло и выебу твой пустой череп! — проревел офицер.

Разъяренный лейтенант показался солдату страшнее двух голодных монстров, тот послушно вернулся. Впрочем, паника охватила не его одного, остальным тоже было откровенно не по себе.

— Действуйте сообща, говнюки! Сосредоточить огонь! — скомандовал офицер.

Группа решила сначала уничтожить одного червя, а потом взяться за второго. Эти твари значительно превосходили размерами предыдущую, поэтому автоматы против них были бесполезны.

К счастью, на земле валялись два реактивных гранатомета. Командир и один из рядовых немедленно ими воспользовались. Голова первого монстра превратилась в кровавое месиво.

В ту же секунду бойцы обернулись на крик товарища. Пока они добивали первого червя, второй подобрался сзади, подхватил пастью одного из ликвидаторов, поднял в воздух и яростно затряс.

Через мгновение тело оказалось перекушенным пополам. Тварь переключилась на новую цель.

«Китсуне» и уцелевшие бойцы отступили на безопасное расстояние, однако «Маккрей» не растерялся.

У чудовища хватило мощи, чтобы поднять с земли вертолёт и метнуть его в людей. Возможно, именно эта тварь и сбила машину, использовав в качестве снаряда какой-нибудь тяжёлый предмет.

На этот раз бросок оказался неточным.

Разочарованный рёв монстра потонул в грохоте выстрелов, которые вскоре отправили тварь в небытие.

— Черт! Мы убили двух червей! Сегодня у меня будет секс! — истерично хихикнул «Они».

То ли шок ещё не отпустил, то ли ему было абсолютно наплевать на судьбу двух товарищей, ставших кормом для заражённых.

Поредевший отряд продолжил движение. Больше препятствий не встретилось, выжившие без приключений добрались до конечной точки.

Ликвидаторы остановились у крыльца высотного здания, окидывая взглядом руины музея.

— «Тора», это «Дельта», — сказал командир в рацию. — Мы на месте, срочно требуется транспорт.

— Принято, «Дельта», высылаем транспорт, приём, — ответили из динамика.

«Китсуне» тем временем оглядел множество уничтоженных мертвецов.

— «Гиппо», бери «Они» и кабанчиком метнитесь в Кирайдан, — распорядился лейтенант. — «Атлас», «Китсуне», за мной, остальные стоят на стрёме.

— Есть! — отчеканил «Они», придурковато вскинув руку к виску в подобии салюта, потом, хитро щурясь сквозь оранжевые окуляры шлема, начал догонять «Гиппо».

«Они», как и медик спасательной группы, не скрывал любопытства и откровенно пялился на разбросанные вокруг трупы мертвецов.

— Охренеть, — вырвалось у него, когда взгляд зацепился за разодранное тело «Анти-Венома». — Док, эти твари тоже эволюционируют.

Медик ничего не ответил, всего-то молча шагнул внутрь полуразрушенного здания. Здесь тоже повсюду валялись окончательно упокоенные мертвецы.

— Настоящая мясорубка, — прокомментировал «Они», оглядывая масштаб побоища.

— Шансы того, что кто-то уцелел на первом этаже при таком штурме, равны нулю, — отстранённо сказал «Гиппо». — На каждый метр приходится по трупу, а на трупе висит ещё один труп.

— Что же ты хочешь этим сказать, Док? — «Они» продолжал осматривать тела мертвецов.

— Поднимаемся на верхние этажи, — изрёк медик и перекинул автомат через плечо.

Ликвидаторы прошли несколько десятков метров, когда «Они» вдруг замер, отвлёкшись от движения. Его смотрящий на всё с позитивом взгляд упёрся в неизвестного, которого придавило массивным письменным столом, перевёрнутым вверх ножками. Ноги бедняги оказались полностью завалены тяжёлой мебелью, признаков жизни тело не подавало.

— Нихера себе двухметровый шкаф, — протянул «Они», задумчиво разминая шею ладонью.

«Гиппо» остановился, приблизился к сослуживцу и наклонился, внимательно разглядывая лежащего через интерфейс системы.

— Пришелец, — уверенно произнёс боец. — Всего лишь двенадцатого уровня, — дополнил медик, получив подтверждённые данные тем же способом. — За очки, которые выдают при получении нового уровня, нельзя стать таким плечистым. Осмелюсь предположить, что до всего этого он поддерживал физическую форму.

— Он из «Пираний»? — поинтересовался «Они» у «Гиппо».

— Сам как думаешь? — парировал медик риторическим вопросом. — Ещё и доспехи напялил.

— Ненавижу «Пираний», — процедил «Они» и, не сдержавшись, выпустил несколько очередей из автомата в попаданца.

«Гиппо» никак не прокомментировал вспышку эмоций, просто молча махнул рукой, подзывая напарника и напоминая, чтобы тот не отвлекался от поставленной задачи.

Примечания:

1 — Вот так примерно выглядят доспехи главного героя, но сходство с бронёй у них исключительно внешнее.

2 — «Жить — значит бороться».

Постскриптум. Поздравлю читательниц, если такие имеются (я так не думаю), с международным женским днём. Посвящаю вам стих, хотя лично это называю неудачной попыткой в рифмоплетство. В свое оправдание скажу, что поэт из меня, как из этого тайтла популярный фанфик на АТ, но не будем о грустном.

Красота твоя цветёт, как майский сад весной,

Счастье в дом рекой течёт, а грусть уйдёт долой,

Комплименты сыплются, как звёзды с высоты,

И исполняются легко заветные мечты.

Пусть будет кофе по утрам, улыбки и цветы,

Мир к ногам твоим кладёт подарки вселенской красоты.

И только маленький момент (мы скажем между нами):

Пусть месячные будут редко и без драмы.

Глава седьмая. Скам утро променад грузовик-кун врум-врум марафон шок-контент расчлененка жесть гуро «Пираньи» звезда YouTube казнь человек-бензопила босс-файт мертвяк гачимучи парковка бешеный член

Открываю глаза, вокруг клубится дым, где-то трещит пламя, воняет едкой смесью кислотной вони и металлического привкуса крови. Лежу на спине, а ноги придавлены массивным письменным столом, перевернутым вверх ножками.

Паркет у входа в кабинет полыхает, чадит жирным черным дымом, внешней стены, которая ещё недавно стояла на месте, больше не существует, вместо нее зияет рваная дыра.

Раздается яростный рёв, следом удары, короткий испуганный вскрик, затем влажный, булькающий хрип. Дальше слышно только рвущуюся плоть и чавкающие звуки насыщения.

Безопасность здесь окончательно испарилась. Вокруг, скорее всего, сплошные враги, а я, какая досада, остался без холодного оружия — от перевязи мечей уцелел жалкий обрывки кожи.

Взгляд опускается на собственную грудную клетку. Какой-то остолоп решил, что стоит нашпиговать мой торс свинцом.

— Кусок дерьма, чтоб твой микропенис отсох и отвалился, — прошипел в адрес невидимого стрелка.

Из дымовой завесы выскакивает громоздкий мертвец-мужчина в кустарной броне. Доспехи собраны из нарезанных лоскутов автомобильной покрышки и металлических обломков, прикрывают всё тело, кроме лица. Именно лицо этому когда-то живому человеку и выгрызли до костей.

Не давая твари опомниться, приподнимаю пистолет и нажимаю на спуск. Пули щедро покрывают тело мертвеца, основная часть приходится на голову. Тварь валится навзничь.

Махом кулака отбрасываю стол в сторону и поднимаюсь.

— Вот вам и поиграл в войнушку, — сказал, делая легкую растяжку и одновременно перезаряжая пистолет.

Трусцой бегу к своему тайнику. Двигаться оказывается непросто, путь преграждают груды тел, обломки мебели, куски обрушившегося потолка и прочий строительный мусор.

Добравшись до места, где хранил запасы, убеждаюсь, что вояки выгребли все подчистую, не оставив даже патрона.

«Как лоха на овощном рынке. Ба-а».

— Вот уроды, — бросаю без особой обиды, разворачиваюсь и направляюсь к лестничному пролету на третий этаж.

Непрерывная череда ступеней, связывающая площадки, остаётся позади.

— Ничего не оставили, — бормочу, устраиваясь на обломках возле покореженного оконного проёма в позе задумчивого Дарксайда из «Лиги справедливости» Зака Снайдера.

Пальцы нащупывают в кармане брюк трофейный телефон. Вытаскиваю его, провожу вверх по экрану, сдвигая виртуальную шторку. Тихий щелчок подшипника подтверждает полный доступ к устройству.

— Время — четыре утра. Значит, провалялся в отключке меньше двадцати минут, — открыл кроссплатформенный мессенджер с функциями социальной сети под названием «Syntra».

Приложение дает возможность обмениваться текстом, голосом, видео, стикерами, снимками и файлами практически любых форматов. Позволяет совершать аудио- и видеозвонки, устраивать конференции, вести прямые трансляции, хранить без ограничений любые данные, создавать каналы в формате микроблогов, разрабатывать и использовать ботов.

«Синька» мигает уведомлением о девятистах девяноста девяти плюс непрочитанных сообщениях.

Тот бедолага, которого прикончил на крыше, состоял в «Пираньях». Удивляло не отсутствие пароля на телефоне, а то, что мужчина действовал в полном одиночестве, без малейшей поддержки!

Экран подсвечивается синим светом. Взгляд фиксируется на прямоугольной плитке канала «ПИРАНЬИ». Аватар сообщества — оскаленный череп с острыми клыками, выгнутыми в злобной гримасе, наложен на насыщенный алый фон, имитирующий трепещущее полотнище. При ближайшем рассмотрении в текстуре проступают силуэты рухнувших зданий, покосившиеся стены, обвалившиеся крыши и хаотичные груды обломков. Короче, типичный постапокалиптический пейзаж.

Это не закрытый форум для координации заговоров среди перемещенных сквозь реальности попаданцев, а открытая площадка для хаотичных обсуждений, где поток сообщений состоит из новостей о текущих событиях, мемов и случайных постов. Участники кидают ссылки на статьи, видео, делятся личными наблюдениями, создавая иллюзию живой новостной ленты без жесткой модерации.

Настоящий штаб такой группировки, если он вообще существует, прячется глубже, в приватных чатах или зашифрованных каналах, недоступных рядовому исполнителю вроде прежнего владельца этого смартфона. Судя по истории переписок, тот ограничивался мелкими заданиями и редкими отчетами о статусе.

Мое первое посещение опирается на интуицию и наблюдение, канал курируют сразу несколько администраторов, что намекает на децентрализованную структуру, созданную для мгновенной реакции на утечки или внутренние конфликты.

Перехожу в список модераторов, ровно семь профилей. Число кажется избыточным для простой флудилки, наводит на мысли о разделении обязанностей или запасных аккаунтах.

Один из них выделяется особенно. Аватар — высокий персонаж в аниме-рисовке в тёмном плаще с капюшоном, лицо скрыто неестественной тенью, в руке посох, увенчанный черепом, испускающим зеленоватое свечение. Вокруг парят призрачные силуэты, намекающие на воскрешение мёртвых или манипуляцию душами.

Никнейм набран изысканным шрифтом с завитками, напоминающими древние руны, «Νεκρόφος», греческая транскрипция слова, означающего «несущий смерть» или «пожиратель мертвых», что идеально перекликается с темами некромантии.

Связан ли этот образ напрямую с реальными сверхъестественными способностями «Некрофоса» в группировке, или это просто эстетика фаната фэнтези — пока неясно. Канал не выдаёт дополнительных деталей о профиле, но интуиция подсказывает, что такие совпадения в сетях редко бывают случайными.

Пролистываю поток сообщений. Лента пропитана безумием и хаосом, перескакивает от одного кошмара к другому без передышки. Палец скользит по экрану, раскрывая новые пласты тьмы.

Попадаются бессодержательные записи об извращённых ощущениях попаданцев. Среди вихря мелькают стикеры, фигуры с разорванными телами, кожа свисает лохмотьями от глубоких ран, нанесенных зазубренными клинками, глаза выкачены от предсмертной агонии.

Дальше идут фотографии, тела привязаны к ржавым конструкциям, конечности вывернуты под немыслимыми углами, суставы раздроблены молотами, лица искажены от электрических разрядов, проходящих через влажную кожу, ожоговые волдыри лопаются, синяки расплываются фиолетовыми пятнами.

Снимки монстров, разрывающих жертв на части, внутренности вываливаются из вспоротых брюшин, кишки свисают петлями, рёбра торчат наружу, цветовая гамма подчёркивает контраст бледной кожи и темных луж жидкости.

Короткие видео в круглом формате запечатлели людей, корчащихся под ударами хлыста, полосы рассеченной плоти на спинах, хлесткие шлепки, стоны, дрожащая камера фиксирует капли крови, смешивающиеся на лицах с выражениями полного отчаяния.

Гиф-анимации повторяют циклы насилия — медленное движение пилы, отделяющее голову от шеи, фонтан артериальной крови, бьющий вверх и опадающий в лужу, или удушение руками, глаза наливаются кровью до разрыва сосудов.

Более длинные ролики показывают последовательности избиений, кулаки вонзаются в мягкие ткани живота, вызывая внутренние разрывы, конвульсии, рвоту с примесью желчи.

Другие сцены связаны огнестрельным оружием, пули входят в плоть, оставляя обожжённые отверстия, выходные раны разворочены, замедленные кадры полёта снарядов и последующих судорог.

Текстовые посты детализируют вивисекцию, скальпель рассекает кожу слой за слоем, обнажая внутренние органы, инструкции по продлению мучений без быстрой смерти.

Аудиосообщения полны воплей, голоса срываются в хрипы от перерезанных связок, крики прерываются бульканьем крови в горле, фон из ударов тупыми предметами по телу, всхлипы удушья.

Прикреплённые файлы — это компиляции снафф-контента, архивы ампутаций, конечности отсекаются топорами, срезы показывают слои мышц, сухожилий, костей. Видео серийных убийств, жертвы умоляют перед финальным ударом, тела остаются в неестественных позах излома.

Есть материалы с каннибализмом, откушенные куски плоти с отпечатками зубов, жевательные движения «гурманов», коллективные казни, толпы разрывают людей руками.

Продолжаю тянуть ленту вверх. Всплывают кадры с дронами-камикадзе, крошечные квадрокоптеры, начиненные взрывчаткой, пикируют в толпу, вспышка, разлетающиеся обломки плоти, тела отбрасывает ударной волной, конечности парят в воздухе перед падением.

Фотографии казней, люди на коленях с мешками на головах, нож у горла, момент перерезания артерии, ярко-красная струя «летит» из раны, стекает по груди.

Серии снимков и коротких видео с пытками — электроды на гениталиях, провода к аккумулятору, кожа покрывается ожогами второй-третьей степени, мышцы сокращаются в судорогах, зубы стиснуты до трещин на эмали. Выдергивание ногтей пассатижами — металл находится в ложе, рывок, ноготь отходит с куском кожи, кровоточащая рана сочится сукровицей и гноем.

Дальше идут потоки бессмысленных и провокационных оскорблений против любых верований и святынь, изнасилования, ограбления, нападения, прочий секс-контент для фриков…

«Лучше пропустим».

Продолжаю скроллить, палец замирает над кружочком видео. Съёмка ведётся в индустриальном закутке, бетонные стены в ржавых потеках, массивные трубы, оплетенные паутиной вентилей и кранов, тусклый свет от одинокой лампы на голом проводе.

На коленях пятеро в форме ликвидаторов, потрепанные камуфляжные куртки, нарукавные шевроны с хорошо знакомой эмблемой, лица в поту, глаза распахнуты от ужаса.

Напротив стоит женщина в той же униформе, только сидит она иначе, физиономия сохраняет выражение, балансирующее между яростью и отчаянием.

В кадр входит громила в военной экипировке, лицо скрыто маской с принтом оскаленного черепа, на голове фиолетовый берет, сдвинутый набекрень. На левом запястье браслет из человеческих зубов, просверленные и нанизанные на цепочку. На шее ожерелье из отрезанных пальцев, некоторые ногти покрыты лаком. На поясе, пристегнутая кожаным ремешком, болтается детская голова лет семи. На правом бедре на верёвке покачиваются несколько отрубленных кистей.

Из обрывков разговоров ясно, что «черепоголовый» действует не один, рядом ещё несколько фигур, тени мелькают за кадром.

Герой ролика подходит к первому пленнику, наклоняется, хватает голову обеими руками и сжимает с такой силой, что череп лопается с треском, мозг выдавливается сквозь пальцы, серо-розовая масса стекает по ладоням и капает на бетон.

Помещение наполняется криками, высокий вой, захлебывающиеся рыдания, женщина-ликвидатор издаёт надрывный вопль.

Громила переходит ко второму, сворачивает шею, позвонки ломаются с сухим щелчком, тело обмякает, голова повисает под неестественным углом.

Третьего хватает за нижнюю челюсть, сжимает до крошения костей, зубы вылетают из десен, кровь течет изо рта, пленник хрипит, пытается дышать через раздавленный рот. Крики сливаются в сплошной фон ужаса.

Пятого валит на спину, в кадре появляется тяжелая кувалда. Удар по лицу, кости вминаются внутрь, нос сплющивается, глазные яблоки выдавливаются из орбит, кровь и зубы разлетаются веером.

Теряю интерес к середине и перематываю к финалу.

Женщина-ликвидатор уже бежит по открытому пространству, спотыкается, падает на колени, снова поднимается, слёзы смешиваются с соплями, дыхание рвётся из горла.

Она преодолевает приличный отрезок, когда сверху появляется угловатый дрон с красным огоньком. Аппарат пикирует, врезается в спину, взрыв разрывает тело пополам, осколки разлетаются по стенам, конечности отлетают в стороны, торс падает вперёд, оставляя кровавый след.

Перед обрывом записи камера поворачивается на себя, громила в маске-черепе поднимает руку, показывает странный жест — пальцы сложены в перевернутую «V» с большим пальцем, прижатым к ладони.

Чуть выше по ленте другое видео. Бой пришельца с толпой мертвецов. Этот попаданец выделяется синей рубашкой, рукава закатаны до локтей, тёмные волосы растрепаны, в правой руке дробовик, левая заменена бензопилой с длинным полотном, покрытым кусками плоти.

Выстрел в голову ближайшему мертвяку, бензопила врубается в плечо следующему, разрывая ключицу и грудную клетку, брызг жижи летят во все стороны. Попаданец крутится на месте, отсекая конечности, уклоняясь от хватки. Всё выглядит как отрепетированный танец смерти.

«Опасный тип, без вопросов».

А прямо над этим роликом видео уже со мной в главной роли.

«Мама, я в телевизоре».

Пять тысяч просмотров, в нынешнем хаосе сенсация. Парень с бензопилой набрал девять тысяч, но и мой результат впечатляет. Начинается с панорамы города, снятой с дрона, серые руины, дымящиеся остовы зданий, оператор медленно вращает камеру.

Взгляд цепляется за густое облако чёрного дыма — это я разбираюсь с группой ликвидаторов в своём фирменном стиле. Дрон держится на расстоянии километра, поднимается выше, включает мощный оптический зум, картинка остаётся чёткой, детали различимы даже оттуда.

Видно, как я выныриваю из дыма, карабины ликвидаторов поднимаются, вспышки выстрелов мелькают хаотично, они явно боятся задеть своих, стреляют наугад, хотя мне тогда казалось, что огонь плотный. Я отвечаю, один падает сразу, второй бросается бежать, оставляя за собой мокрый след в штанах.

Дальше сцена перемещается на открытую площадку кладбища у служебного корпуса. Притаскиваю выживших, начинается быстрая казнь нападавших, затем, после недолгой паузы, «операция по извлечению матки».

Кто-то вырезал финальный фрагмент, когда всё-таки оказал помощь последнему оставшемуся в живых. Концовка мне известна лично, дрон подлетает, чтобы разнести «Лулу».

Комментариев немного, но все сводятся к восторженным возгласам, похвалам за жестокость, кто-то отметил мой костюм, обозвав меня «Джеймсом Бондом». Кто-то писал, что только так и надо с военными, а кто-то писал, что моя жестокость обусловлена долгим отсутствием чаепития или отсутствием визитов в паб.

Один выделяется особенно, от самого «Некрофоса»: «Он был бы очень полезен». Под этим сообщением больше сердечек и лайков, чем под всеми остальными комментариями вместе взятыми.

На сегодня с меня достаточно кошмариков. Не испытываю ни малейшего желания заработать себе цифровое слабоумие.

Картины изрезаны осколками и частично обуглены, поскольку артобстрел накрыл весь музей, нанеся дворцу истории непоправимый урон.

По всем залам разбросаны кровавые разводы, обглоданные кости, обрывки экипировки и безнадёжно искореженное огнестрельное оружие.

Горестно вздохнув, принялся шаркать по помещению, собирая уцелевшие боеприпасы и всё, что могло пригодиться.

С патронами оказалось совсем скудно, обнаруженные ящики стояли пустыми и бесполезными. Попались пожарный топор да армейский рюкзак, набитый энергетическими и шоколадными батончиками.

Проверил пистолет, дослал патрон в патронник. Шуметь, конечно, крайне нежелательно, однако в случае крайней необходимости оружие придётся пустить в дело. Пока же ограничусь топором.

Натянул рюкзак на спину, сунул пистолет в кобуру и направился к первому этажу.

Подвал в здании имелся, схема четко показывала его расположение, а в подвале тянулась канализация, причём далеко не новая.

Спуск обнаружился под главной лестницей, совсем рядом с выходом во внутренний двор.

Вокруг валялись уже обглоданные скелеты защитников и нападавших. Ходячих мертвецов во дворе не наблюдалось, поэтому не стал задерживаться и начал спускаться в подвал.

В цокольном этаже царила пустота, мертвецы не умеют открывать двери, да и оборонять этот уровень никто не пытался. При защите от орд нежити решающее значение приобретает высота, она дает пространство для маневра, избавляя от необходимости ввязываться в бесполезные стычки.

Настроение у меня было паршивое.

Не желая тратить время попусту, двинулся в северо-восточном направлении.

Добрался до юго-западного угла музея и принялся внимательно наблюдать за поведением мертвецов снаружи.

Решётка оказалась прочной, но не для меня. Открыл окно и вырвал металлическую преграду из довольно хлипких креплений.

Можно было, разумеется, разобрать баррикаду у двери, груду ящиков с хламом, стянутых множеством стальных цепей, но это выглядело слишком хлопотно.

Выбрался наружу через оконный проём.

Достал телефон и открыл приложение «Карты» от разработчиков с забавным названием. Задание по добыче полезных предметов для выживания провалилось с треском, плюс полный дизреспект. Нужно срочно наверстать упущенное, иначе поступлю совсем некрасиво.

Пока шел, как турист с рюкзаком за плечами, выставив вперёд руку с мобильником, копался в приложении.

Онлайн-карта показывала россыпь супермаркетов и аптек. Всё верно понято, раз с оружием вышла полная накладка, придётся компенсировать объемами продовольствия и медикаментов. Я здесь не первый день и прекрасно знаю, что у Кавасаки существует межбольничное аптечное учреждение.

«Лишние лекарства еще никому не вредили».

Нашёл перспективный «рудник» в нескольких километрах от здания, рядом с офисом какой-то анимационной студии.

Было бы замечательно, если по прибытии туда не наткнулся на выживальщиков, решивших устроить налет на супермаркет.

Аптеку тоже отыскал, правда, располагалась она подальше от магазина, но по основному маршруту прилегала идеально. Пока в приоритете только еда для двадцати человек в больнице, способной вместить семьсот душ.

*Улица Харукадзэ, восемьсот метров от Мизуки Март*

Подтянул лямки рюкзака потуже и потопал дальше, но через несколько шагов остался на месте.

По дороге вынырнул грузовик с открытым кузовом, мчавшийся на предельной скорости. Водитель виртуозно лавировал между брошенными навсегда автомобилями.

Когда машина приблизилась, разглядел в кузове примерно десяток ликвидаторов, вооружённых странными автоматами, издававшими хлопки вместо привычного треска выстрелов.

Шофер замахал мне рукой, мол, прочь с пути, валенок.

Эти ребята явно не просто катались. За грузовиком на четырёх лапах гнался чудовищно перекачанный заражённый, обладающий разрушительной силой.

Мертвец претерпел самые масштабные физические изменения среди всех особых тварей. Самой броской особенностью стала гипертрофированная мышечная масса. Несмотря на колоссальный объём, создание двигалось с поразительной быстротой и ловкостью, вероятно, способно взбираться по вертикальным поверхностям подобно прочим мутировавшим.

Гипертрофия ярче всего проявлялась в верхней части туловища и руках, тогда как талия, бёдра и ноги выглядели относительно скромнее. Хотя нижние конечности выдерживали вес гиганта, непропорциональное телосложение вынуждало его передвигаться, опираясь преимущественно на руки, отчего запястья распухли до уродливых размеров.

Кожу покрывали бесчисленные шрамы и рубцы от прошлых схваток. На левой стороне зияла огромная открытая рана. Челюсть казалась отсутствующей, однако при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что она вросла в массивные мышцы шеи. Вероятно, кости тоже стали прочнее, иначе скелет давно бы не выдержал собственной тяжести.

Ноги сами понесли меня прочь от надвигающейся угрозы.

Хлопки звучали всё громче. От чудовища отлетали куски плоти.

Грузовик обогнал меня. Люди в противогазах с оранжевыми стёклами, касках и бронежилетах одновременно повернули головы в мою сторону. В чужих взглядах читалось одно: «Спасибо, что принял удар на себя, лошара. Страна не забудет своих героев».

Тварь заметила меня и мгновенно переключилась, посчитав достойной добычей. Я чуть не ошалел от ситуации и рванул со всей мочи, пытаясь оторваться от преследователя.

Если этот монстр, которого мысленно прозвал «Громадиной», меня догонит, начнётся настоящее побоище.

Мчался изо всех сил. Дыхание вырывалось из груди с хрипом, уши заложило от топота и злобного рыка позади. Четырехметровая махина неумолимо сокращала расстояние.

Вскоре над головой раздался гул винтов. Ослепительный луч прожектора ударил вниз, заставив зажмуриться и прикрыть глаза ладонью.

Обернувшись на бегу, увидел вертолёт.

«Громадина» резко остановилась, отвлеклась на летательный аппарат, оторвала от асфальта огромный кусок покрытия и с ревом метнула его со снайперской точностью.

Глыба врезалась в фюзеляж.

Машина закружилась в беспорядочном штопоре, стремительно теряя высоту. Зацепив фонарный столб, вертолёт лишился хвоста и погнул лопасти несущего винта.

Искореженный корпус продолжал падать. Если замешкаюсь хоть на мгновение, окажусь раздавленным под обломками.

— Крейсер мне в бухту! — заорал, переходя на кувырок вперёд прямо на бегу.

Вертолёт с оглушительным грохотом врезался в асфальт именно туда, где только что находился, после чего взорвался ярким пламенем.

Сорок секунд спустя бегство завершилось на задней парковке супермаркета, заваленной брошенными автомобилями.

— Ты не оставил мне другого выбора, — сбросил рюкзак и поудобнее перехватил пожарный топор.

Монстр наклонился вперед, огромные лапы касались земли. В следующую секунду он сорвался в яростный рывок, готовясь таранить.

Бил себя по груди, как Донки Конг, издал дикий вопль Тарзана и бросился навстречу, держа топор вдоль предплечья.

Дистанция таяла с ужасающей скоростью. «Громадина» на ходу вырвала из покрытия громадный пласт асфальта и швырнула его в меня, как артиллерийский снаряд.

Резко ускорился и ушёл вбок, глыба пролетела мимо, перевернув две легковушки.

Тварь оказалась вплотную, гнилостное дыхание обдало меня волной зловония... Мертвец, подпрыгнув выше человеческого роста, обрушил кулак вниз, как оружейный мастер в кузнице, ударная волна прошла по асфальту трещинами.

В последний миг нырнул вперед, ощутив, как земля содрогнулась. Кулак пробил крышу седана, сложив её гармошкой, волна осколков разлетелась вокруг, один из них чиркнул по щеке шлема.

Проскользнув под лапой чудовища, рубанул топором по задней стороне колена, лезвие вонзилось в сухожилия с болезненным треском. Тварь взревела, пошатнулась, колено подогнулось на миг.

«Громадина» развернулась с неожиданной для такой массы скоростью, размахивая руками-колоннами. Один удар сорвал дорожный знак, искорежив его в полёте, затем отправил через всю парковку, где он буквально впечатался в стену, украсив ее индивидуальной «паутинкой».

Уже исчез из зоны поражения, запрыгнул на капот ближайшей машины, быстро пробежал по крыше со звуком вмятин под ногами, перескочил на следующую, используя автомобили как импровизированные трамплины.

Разъяренный мутант схватил ближайший внедорожник, поднял над головой с монструозным ворчанием и без напряжения метнул вперед, машина закрутилась, угрожая раздавить всё на пути.

Бежал прямо навстречу. В последний момент подпрыгнул и, как в лучших традициях Болливуда, поставил ногу на летящий автомобиль, оттолкнувшись от него.

Машина рухнула на парковку и закрутилась кувырком, разбрасывая осколки стекла и пластика, одна дверь оторвалась и улетела в сторону.

Приземлившись позади «Громадины» с тяжелым толчком, навел топор в ахиллово сухожилие второй ноги, лезвие пожарного инструмента охотится на мертвеца, разрывая ткани, тварь согнулась, но устояла, издав рев, от которого задрожали окна ближайших зданий, эхо раскатилось по пустой стоянке.

Развернувшись, мертвяк схватил седан и снова метнул его в меня, тень машины накрыла мой силуэт.

Короткий разбег, прыжок на тележечную стойку, отталкивание — перелетел через летящую машину. Седан врезался в ряд автомобилей, смяв тачки в гармошку с сильнейшим скрежетом.

Приземлился прямо перед гигантом, тот ударил двумя кулаками одновременно.

Проскользнул между ними, коснувшись асфальта ладонью для баланса, один кулак прошел в сантиметре от плеча.

Выпрямляясь из скольжения, рубанул по внутренней стороне второго колена, топор вгрызся в мясо с чавканьем.

Мертвец взревел и попытался смести меня плечом, как тараном.

Я, немедленно покидая зону поражения рук-базук, оттолкнулся от капота, прыжком ушел в сторону и приземлился на крышу фургона.

«Громадина» в ярости схватила этот фургон и рывком подняла над головой. Машина полетела через парковку.

Я побежал по крыше, перескочил на перевернутый внедорожник, потом на стойку освещения и оттуда совершил длинный прыжок.

Снаряд пронесся подо мной и врезался в стеклянный фасад супермаркета, множество осколков посыпалось сверкающим дождём.

— Я бью два раза: первый — в лоб, второй — по крышке гроба! — насупился, приземлившись рядом с чудовищем.

Гигантский мертвец обрушил массивный кулак сверху. Рефлекторно шагнул в сторону, удар врезался в асфальт, выбив куски бетона и создав воронку.

Мгновенно сократил дистанцию, топор взлетел в замахе, рубящий удар в плечевой сустав был выполнен на все сто десять очков. Рука монстра безвольно повисла.

Тварь, закричав от злобы, попыталась схватить меня второй лапой. Развернулся вокруг его туловища, используя инерцию, после чего нанес новый рубящий удар, лезвие проникло в локоть, кость была повреждена, а сустав вывернулся.

«Громадина» взревела и опять попыталась раздавить меня плечом, наваливаясь всей массой.

Подпрыгнул, поставил ногу на бедро мертвеца и оттолкнулся вверх, взлетев выше его роста.

Оружие ближнего боя повернулось для максимальной силы и нанесло удар в заднюю часть бедра, «Громадина» упала на одно колено.

Я уже бежал, набирая скорость. Взлетел на капот, перескочил на крышу грузовика и прыгнул прямо на спину чудовища.

Первый «страйк» в затылок, великан попытался стряхнуть меня, но покалеченные руки не слушались. Второй «страйк» повредил область основания черепа, гигант начал заваливаться вперёд.

Спрыгнул на грешную землю. Последнее действие в этом спектакле окончилось разрывом спинного мозга, мой замах вошёл глубоко между позвонками.

Здоровенное страхомудоёбище, с уместностью картошки на кусте сирени, лежало на земле.

Между ног у него торчал натуральный «змей» телесного оттенка. Эта тварь не проявляла никакой активности. У «змея» отсутствовали глаза, зато пасть выглядела вполне змеиной.

Подошёл ближе осознанно — дрянь молниеносно метнулась в мою сторону.

— А-а-а, бешеный пенсил! — сдерживал свой смех.

От первого броска успел увернуться, но «кожаный змей» продемонстрировал поразительную устойчивость к инерции и мгновенно обвился вокруг выставленной навстречу левой руки.

Именно такого развития событий ожидал, поэтому незамедлительно ответил рубящим ударом.

«Змей» оказался на удивление прочным, но против мощного замаха не устоял и отделился. Хватка ослабла мгновенно.

— Легендарный противник, — подвел итог этого короткого рандеву. — Я имею в виду его бешеный змеиный хуй, а не «Громадину».

После ста двадцати секунд созерцания просыпающегося неба в атмосферных тонах ко мне начали стягиваться мертвецы.

«Первое заря. Эх, лепота».

Видимо, немертвые почуяли, что сильный конкурент больше не представляет угрозы, потянулись к хлебным местам.

Тупая логика у нежити. Почему тварей совершенно не смущает тот, кто только что завалил этого самого большого босса?

«Тупицы».

Сходу выдернул топор и врезался в «общую свалку». Мертвецы здесь обычные, только одеты немного иначе и казались чуть менее потрепанными.

Не успевал упасть один, как наступала очередь следующему. За считанные минуты боя уничтожил девяносто мертвяков и ощущал, что способен на большее и быстрее.

Так и прошёл сквозь хаотичную толпу нежити.

— Нюхай бебру, — сказал без особого энтузиазма и с ноги снес череп очередному зомби.

Да, решил, что просто идти дальше — непродуктивно, поэтому занялся незначительным сокращением популяции мертвецов. Пусть капля в море.

Валил нежить, физически не уставал, но морально процесс давно превысил все мыслимые пределы.

Двигаешься вперёд, рубишь, уклоняешься — снова рубишь, отступаешь — колешь, поворачиваешься — колешь, разворачиваешься — рубишь...

Спустя еще семьдесят мертвецов понял, что никого особо не осталось.

Сделал серию глубоких вдохов и выдохов, после чего приблизился к ближайшему зомби и проткнул ему висок топором.

Подошёл к следующему и проткнул череп уже ему.

Последний получил кулаком в висок.

Фыркнув, подобрал рюкзак, прислонился спиной к боку черной иномарки, вытащил из сумки шоколадный батончик «Долокош», снял шлем, зубами разорвал обертку и с наслаждением впился в лакомство из жирного шоколада, орехов и нуги.

Островок тепла начал разливаться по желудку.

— Жить, как говорится, хорошо, — откусил ещё кусок. — А хорошо жить ещё лучше!

Сидел, зажмурив глаза от удовольствия, старался не думать о не самом радужном раскладе с ликвидаторами-воришками, когда услышал шорохи.

Открыл глаза, передо мной стояли четыре (1) пришельца.

У первой длинные кораллово-каштановые волосы собраны в хвост, слегка завиты на концах и перевязаны сзади большим белым бантом. Две заметные пряди спускаются почти до живота. Глаза изумрудно-зеленые.

Одета в школьную форму, серый застегнутый пиджак, коричневый свитер, белая застегнутая рубашка под ним, аккуратно завязанная красная лента и тёмно-синяя плиссированная юбка. В отличие от остальных девушек, чёрные гольфы доходят до бедер, белые увабаки с розовыми кончиками.

У второй розовые глаза и прямые пастельно-розовые волосы длиной до подбородка. Челка уложена вправо, рядом две заметные пряди. Красная заколка с крестом в японском стиле, по две красные ленточки стягивают два небольших хвостика по бокам головы. Остальные волосы распущены. Клыки длиннее остальных зубов. Самая низкая из четырёх девушек.

У третьей прямые тёмно-фиолетовые волосы доходят до верхней части бёдер, растрепанная челка и пара локонов близко к лицу. Две блестящие фиолетово-пурпурные заколки, по одной на каждой пряди рядом с чёлкой. Локоны самой высокой, сто семьдесят сантиметров, образуют возвышения на макушке, слегка напоминающие кошачьи уши. Светло-фиолетовые глаза.

У последней кораллово-розовые волосы длиной до подбородка, срезанные и слегка завитые на концах. На левой стороне головы большой красный бант, рядом с чёлкой две заметные пряди. Глаза ярко-голубые.

— Обычно меня боятся, — заговорил, ещё раз откусив вкуснейший батончик. — Как звать-то вас, пропавшие?

— Моника, — назвала имя зеленоглазая.

— Юри, — представилась высокая, опустив взгляд вниз.

— Сайори, — сказала школьница, в ней ощущалось больше позитива.

— Нацуки, — не сразу ответила самая маленькая.

Примечания:

1 — Думаю, вряд ли найдутся люди, которые не знают этих персонажей или хотя бы не слышали о них, особенно если учесть, что события фанфика разворачиваются во вселенной аниме. Тем не менее на всякий случай поясним для читателя, не знакомого с персонажами.

Это героини визуальной новеллы «Doki Doki Literature Club»: Юри, Нацуки, Моника и Сайори.

Глава восьмая. Магазинчик убийств мертвецы-ссыкуны зачистка супермаркета сказочный артефакт менты медпомощь «Горилла» в поисках дизеля содомит кекс-услуги с проглотом боль в его дырке задница

— Угроза миновала, — надел шлем. — Можете считать себя в относительной безопасности, но уши всё равно держите настороже. Мертвецы покамест остаются безнадёжно примитивными, но это временно.

— Вы расправились с ним в одиночку… — вымолвила Сайори, повернувшись ко мне спиной и разглядывая издалека огромное тело «Громадины».

— Ну, не совсем в одиночку, — сложил ладони за поясницей, приподнялся на носки, затем плавно опустился. — Замечаешь отверстия в его груди? Это постарались уберзольдатэн. Чудовище внушительное, но, подобно нам, состоит из мяса, сухожилий и костей. Его изрядно изодрали, и, скорее всего, полученные раны сказались на его выносливости во время схватки.

«Жутко вообразить, во что бы превратился мертвец, окажись он схож с «Брутом» и его непробиваемыми конечностями».

— Не собираюсь изводить вас расспросами, задам всего один для проформы: вы здесь случайно очутились или двигались целенаправленно? — доел шоколадку «Долокош», аккуратно свернул фольгу и убрал её в рюкзак.

— У нас закончилось еда, — покачала головой Моника.

— Вы отправились в вылазку, не имея при себе хотя бы самых простейших средств самозащиты? Это совершенно излишний риск, девочки.

— Но здесь ведь не было зомби, — возразила Моника.

— Отсутствие мертвецов в данный момент вовсе не гарантирует, что они не нагрянут позже и не начнут рыскать в поисках плоти.

— Как вас зовут? — спросила Сайори, скрестив руки на груди, как кошка, выжидающая лакомый кусочек вкусняшки.

— Моё имя имеет не имеет значения, гораздо важнее то, чем сейчас займусь, а именно — беззастенчивым изъятием чужого добра из супермаркета, — сразу очертил границы, давая понять, что я не товарищ по несчастью, а случайный встречный, хотя роль временного защитника готов исполнить с удовольствием. — Если желаете, пока буду заниматься мародеркой, можете прятаться за моей спиной и без всякого стеснения набивать свои сумки продуктами, в нынешнем «продуктовом магазине» никто и пикнуть не посмеет.

— Огромное вам спасибо, — Сайори склонилась в благодарном поклоне.

— Да бросьте, мне нетрудно, вам приятно — идеальный баланс.

Мы вместе проникли внутрь весьма просторного супермаркета. Самая молчаливая из девушек неотрывно смотрела на фургон, мирно «отдыхающий» внутри помещения, грузовой транспорт проломил огромное стеклянное полотно и основательно повредил участок стены.

С транспортировкой проблем не предвидится. На парковке уже присмотрел серый грузовик.

«Почему Мизуки является супермаркетом, а не гипермаркетом? Пространство действительно внушительное».

Настоящим подарком судьбы оказался вендинговый автомат, внутри обнаружилось двадцать шоколадных батончиков «Долокош». С неприкрытым ликованием вскрыл дверцу и высыпал драгоценные плитки прямо в рюкзак.

— Настоящий сладкоежка, вылитая Сайори, — улыбнулась Моника, наблюдая за моим восторгом.

— Они действительно вкусные? — Сайори выглянула из-за плеча Юри, вытянув шею, чтобы лучше разглядеть.

— Ещё какие, — протянул ей один батончик. — Попробуй: с чаем — просто божественно.

Девочка, приняв угощение, спрятала его в карман, приберегла на потом.

Продолжая двигаться с грацией настороженного оленя, наткнулся на мертвеца.

«Ого, среди них попадаются и откровенные трусы?»

Юри издала короткий писк, увидев его облик. Этот пугливый мертвец в «застиранной» толстовке тут же повернул голову к нашей группе.

Не раздумывая бросился вперёд. Тварь рванула навстречу, но у неё не было пожарного топора.

Вертикальным взмахом отсек левую руку, уже занесенную для удара, затем мгновенно ушёл вбок, после чего с громким стуком врезался в стену. Инерцию не учёл.

Мертвяк завыл, покатился по полу, заливая всё вокруг чёрной кровью и тщетно пытаясь опереться на отсутствующую конечность. Отрубленная рука лежала отдельно, мелко подрагивая в расширяющейся темной луже.

Оттолкнувшись от стены, подскочил ближе и отсёк вторую руку.

Получилось немного криво, зато надёжно. Двумя широкими ударами отрубил ноги по колено.

Из боковых помещений показались другие твари.

— Боже мой… — дрогнула Сайори, прячась за моей спиной, как за живым щитом.

— Всё в порядке, оставайтесь позади. Пока стою между вами и ими, внимание мертвецов приковано исключительно ко мне.

— Сайори, не мешай ему, — Нацуки схватила её за руку и потянула к остальным.

— Вы не теряйте времени зря, берите еды столько, сколько сможете унести.

— Хорошо, — отозвалась Моника.

Ублюдки не заставили себя долго ждать. Первого встретил ударом защищённого предплечья, отшвырнул в стену. Взмах — буйная голова отделилась от туловища.

Нужно сократить мертвецов число до приемлемого, а потом продолжить осмотр. Сквозь козырёк шлема оглядел оставшихся.

Побежал навстречу застывшим мертвякам, покинул узкий коридор и вышел в один из приёмных входов, пусть теперь все идут только на меня.

Трусливые мертвецы тем временем рассыпались по зоне входа. Один даже затаился за узкой стойкой и начал осторожно перемещаться, выдавая себя лишь изредка появляющейся над кромкой головой.

Итого восемь противников, плюс ещё несколько подтянулись из дальнего коридора. Они охватили меня полукольцом и наконец набрались смелости для броска.

Разрешил одной твари полоснуть когтями по защищенному предплечью, потом рубанул топором по левой ноге, «клинок» встретил неожиданно сильное сопротивление. Видимо, зарубка от прошлого удара. Или кости у этой мрази оказались на редкость крепкими.

С усилием выдернул оружие и тут же кулаком размозжил череп второй твари, подскочившей слева.

На окровавленном лезвии заметил свежий скол в средней части. Мертвяк, испортивший мне топор, теперь пятился на заднице, скулил и морщился от боли, его покрытая кровью морда искажалась страхом.

Сейчас они такие слабые, но дай им время… А мы вполне можем это время им предоставить, глобальной кооперации выживших пока не наблюдается.

Пока хмуро разглядывал поврежденное оружие, мертвяки решили взять паузу. Я им её не дал. Выставив предплечье вперед, на предельной скорости пересек входную зону, по пути догнал и сбил споткнувшегося о чемодан мертвеца.

Следующим движением наступил ему на затылок, череп лопнул с характерным влажным треском.

+5 ед. опыта

Если охотиться за уровнями, остаётся только вырезать людей, но живые встречаются редко — осторожничают, поэтому пока только мертвяки.

Остальных пришлось изловить поодиночке. Хитрец за стойкой выскочил навстречу, разразился серией режущих ударов. Все принял на предплечье, а затем отсёк ему правую ногу.

В итоге полностью обезвредил всех низкоранговых голопопиков.

Словно пятилетний ребёнок, носился по супермаркету, едва сдерживая радостный визг, попутно заглядываясь на витрины.

Трупов здесь почти не осталось, логика нулевок проста: они бредут в случайном направлении, пока не упрутся в препятствие, там застревают, пока тварей не сожрут более сообразительные собратья. Но местные «сообразительные» оказались заперты, не смогли как следует нажраться, а потом и сами впали в оцепенение, опустившись по активности до уровня нулевок

«Прямо библейская притча».

Дальше обнаружились складские помещения, хранилище всякого необходимого для работы супермаркета инвентаря: инструменты, запчасти, расходники.

— Р-рх-рх-х-р-р-рх-хр-хр-хр-рх-р-хр! — с хриплым рыком на меня спрыгнул мертвяк с верхнего яруса стеллажа.

Успел лишь развернуться и выставить топор, тварь насадилась на него как-то неправильно. Мы упали вместе.

Отпустил оружие, схватил мертвеца за шею и устроил ему массаж со смертельным финалом.

Побродив по складу, наткнулся в одной из подсобок на груду надкушенных тел. Судя по клочьям чёрной плоти, этот экземпляр решил уединиться и сожрал собственных товарищей.

В коридоре застал живого мертвеца, который тащил куда-то дальше тело собрата.

Достал пистолет, выстрелил в голову, затылок разлетелся осколками костей, клочьями мозга и чёрной кровью. По крайней мере, хоть кровь осталась неизменной константой этого мира.

Внезапное чувство опасности заставило резко развернуться. Рефлекторно ткнул стволом прямо в морду летящей на меня твари. Хруст, палец сам нажал на спуск, а в следующий миг уже падал, ощущая, как штаны пропитываются черной жижей.

Следующая дальняя секция встретила десятками мертвецов, жадно рвущих тела.

В режиме берсерка превратил всех ссыкунов в кровавое месиво.

— Р-р-р… — послышалось за спиной.

Мгновенно развернулся и выстрелил в тёмный силуэт.

Толчок в спину. Пока неизвестная тварь грызёт рюкзак, извернулся и всадил топор ей в шею.

Оттолкнул раненую тварь, моя рука вместе с топором оказалась обильно облита теплой кровью.

Полулёжа отталкивался ногами назад, перекатился через выпавший батончик, нащупал пистолет и, не вставая, навел ствол на силуэт, который всё ещё пытался что-то сделать с тремя зияющими ранами на шее.

Выстрел. Пуля нашла цель.

Поднимаясь, услышал позади громкий скрежет жести, звук шёл сверху.

Резко обернулся, после чего в удивлении выпучил глаза и попятился.

На массивном стеллаже возвышался здоровенный хищник, скалясь окровавленной пастью.

— Слишком накачанный, — прошептал и замер.

Говорят, если не шевелиться, хищник якобы не нападёт, но особой веры в эту теорию у меня сейчас не было.

Он смотрел прямо на меня, а я на него. Что именно он натворил до этого — оставалось лишь догадываться, но кровь покрывала не только морду, но и лапы, всю переднюю часть туловища.

Решив, что пиршество пора продолжить, хищник прыгнул.

— Не на того напала, мускулистая скотина!

Прыжок вышел длинным, с выставленными когтистыми лапами, явный расчёт прижать и разорвать.

Как только стало ясно, что траекторию в полете он уже не изменит, метнулся влево и начал вытаскивать пистолет.

Хищник, ещё в воздухе осознавший провал, приземлился, кувыркнулся, гася инерцию и уходя от возможного удара.

— Ты даже мою бабушку не испугаешь! — выкрикнул, разряжая патроны в его туловище.

Зверь зарычал, резко развернулся и снова бросился. В рыке смешались злоба и боль.

Прыжок мощный, но был готов к этому маневру.

— Получай, четырехлапый сукин сын! — вложил в удар всю массу тела

Топор вошел в грудь тигра по самую рукоять, две встречные силы сложились идеально.

Не удержался на ногах, ведь это чудовище весило килограмм четыреста или около того, поэтому упал на спину.

Правда, хищник ещё со мной не закончил. Я моментально почувствовал, как мои наплечники повреждаются когтями.

— Отвали от меня, мразь! — завопил против своей воли, после чего оказался погребён под обмякшей тушей хищника.

Из легких выбило весь воздух, а вдохнуть уже не мог. Грудь сдавило так, словно на неё положили гриф штанги с четырьмя сотнями килограмм чугунных блинов.

Хищник, к счастью, всё-таки умер, зверь больше не пытался порвать меня на британский флаг.

Прополз едва десяток сантиметров, как что-то ткнулось в ногу. Опустив взгляд, увидел зелёный амулет с тремя кругами, выстроенными треугольником вершиной вниз.

«Этой вещи здесь раньше точно не было».

Не понимая зачем, всё же подобрал его.

Интерфейс немедленно одарил меня сообщением, полным издёвки и язвительной насмешки:

Отсутствовали ли вы в мыслях наших? Ни капли, ведь монстр пал от рук ваших, подарив очередной подъем в развитии. Помимо того, обрелось первое сокровище из арсенала механик системы.

Приветствуйте с теплотой Амулет Шпрехшталмейстера! Происхождение этого реликта уходит корнями в далекие времена... Ах, какая важность в повествовании о прошлом? Суть в том, что отныне реликвия принадлежит исключительно вам, никому иному!

Разберем достоинства. Этот артефакт, будучи надетым, распахивает двери к одной из множества функций механик системы. Отныне за плату, именуемую «Внутренним Ресурсом», возможно исцелять страждущих, требующих врачебного вмешательства.

Замечательно, верно? Но сюрпризы продолжаются. Если повесить реликвию на иного страдальца, темпы восстановления тканей ускоряются, не причиняя ущерба хозяину, уменьшая период выздоровления. Ради комфорта вашего в панели отображения возникнет индикатор «Внутреннего Ресурса». Для пополнения этого показателя обладателю требуется расслабление (дрема, еда, увлечения, все, что возвращает бодрость).

Перейдем к недостаткам. Подлинный хозяин, носящий реликвию, лишается прироста мастерства от истребления нежити, зато накапливает его через акты исцеления. Более того, если возложить артефакт на постороннего, не страдающего, реликвия навлечет ужасающее заклятие, обещающее кошмарное, терзающее, невыносимо страдальческое и, разумеется, фатальное недомогание, неподвластное терапии. Применение реликвии для снятия такого заклятия распространит его и на подлинного обладателя.

Ваш подопечный, избавленный от хвори или угрожающего существования состояния, обретет штраф к накоплению мастерства на десять процентов в продолжение суток. Когда речь о пришельце — двое суток со штрафом в двадцать процентов.

Реликвия не справляется с раковыми недугами и чисто генетическими заболеваниями.

Возникла мысль водрузить амулет на труп, надеясь устранить хитрый недуг? Безусловно, пробуйте на здоровье! Запишем вас в реестр антидостижений по Дарвину и разместим снимок ваш на доске с прочими смельчаками.

Не упустим из виду — реликвия причудливо сочетается с другими чародейскими предметами. Значит, она либо функционирует вяло, либо, оказывая помощь кому-либо, даже при соблюдении всех норм, принесет лишь вред или вовсе откажет.

Не обойдем вниманием изъяны и для самого обладателя — перманентное снижение опыта на тридцать пять процентов, если предмет Шпрехшталмейстера снят. Вы освободились от «Клинка Кирасира», тем самым вернув штраф к исходным пятнадцати процентам. Впрочем, ныне «исходный» уровень штрафа возрос до прежних пятидесяти процентов.

Если нет желания связываться с этим благом, допустимо отложить артефакт или «одарить» кого-то, передавая получателю полномочия истинного хозяина. Ценно помнить: в случае гибели вашей реликвия обретет усиленные качества, а отрицательные аспекты сохранятся без перемен.

«Эти ограничения по опыту меня бесят».

Раздражение от этих вечных ограничений по опыту наконец отступило, сменившись ребяческим ликованием, едва взгляд упал на шкалу «Внутреннего Ресурса» в интерфейсе, соотношение наличного запаса к максимальному объёму просто зашкаливало.

— Плюс девять тысяч девятьсот девяносто девять из двухсот! Да-а-а-а! Му-ха-ха-ха-ха! — захохотал, как безумный учёный в грозовую ночь, когда его создание впервые дернулось и открыло глаза.

Подозреваю, подобный скачок напрямую связан с моей, скажем так, не вполне человеческой сущностью.

От переполнявшей волны эйфории даже не заметил, как ноги сами понесли меня в победном танце Шляпника, а руки завершили нелепую джигу-дрыгу.

«Пора заканчивать осмотр Мизуки».

Проходя мимо одинокого манекена, сдернул с него треуголку и водрузил поверх шлема.

— Аргх! Ну и утречко, якорь мне в корму! — выкрикнул и тут же прыснул от смеха. — Тысяча чертей! Свистать всех наверх! Карамба! Сарынь на кичку! Испа-а-а-а-анцы!

Дальше зашагал в сторону служебного коридора, по которому персонал обычно перемещал тележки и крупногабаритные грузы.

Вскоре наткнулся на небольшое скопление оживших мертвецов. Битва за скудные остатки плоти среди них уже подходила к финалу, всё больше тварей откалывалось от общей кучи, мгновенно начиная высматривать, куда бы выплеснуть нерастраченную ярость. Я подходил на роль мишени идеально.

Шестнадцать поверженных тел спустя врагов вокруг не осталось вовсе. Дойдя до самого конца здания, уперся в изуродованную металлическую дверь. Её рвали когтями, молотили ногами, обливали слюной и чёрной жижей, но в итоге всё-таки вскрыли. Судя по следам бурой крови на полу и стенах, внутри разыгралась настоящая свалка, вся толпа ввалилась гурьбой.

Самое любопытное — в помещении находился живой человек в полицейской форме.

Сжал нервы в кулак и всё-таки шагнул внутрь.

За столами обнаружилась вторая женщина в одежде полицейского, придавленная тяжеленным сейфом.

— Аве, Цезарь! — вскинул руку в римском приветствии. — Я пришёл с миром, — сделал еще один осторожный шаг.

— Почему мы должны верить тебе? — раздался женский голос, а в мою сторону уставился ствол револьвера.

— Потому что полностью зачистил весь Мизуки Март? — ответил резонным вопросом, который, впрочем, женщине явно не понравился.

— Кто ты такой и зачем сюда пожаловал? — револьвер по-прежнему целился точно в центр моей груди.

— У тебя человек, чёрт возьми, придавлен сейфом. Времени на светские беседы нет. Сколько она уже под этой махиной?

— Не пытайся уйти от ответа, не играй со мной! — кулак второй руки сжался, пальцы на рукояти револьвера дрожали, плечи напряглись.

Люди в стрессе способны на любую глупость, но оставить раненую без помощи — это уже клиника.

Ладно, гордость отложим в сторону. Пусть почувствует иллюзию контроля.

— Зови меня, хм, Джейн, Джейн Доу, — представился экземплификантом. — Пришел за продуктами, которые собираюсь «временно позаимствовать». Устраивает?

Женщина прожигала меня взглядом, дыхание тяжёлое, желваки на скулах ходят ходуном. Я уже приготовился к выстрелу, но на очередном вдохе женщина шумно выдохнула.

— Положи на пол пистолет и топор, — приказала полицейский.

— Пф, — аккуратно, не провоцируя, опустил оружие на землю. — Сам собирался предложить.

— Медленно, — задала она темп. — Не выходи из поля зрения.

— А куда мне тут развернуться, в этой конуре? — проворчал, подходя к пострадавшей.

— П-помогите… — прохрипела девушка под сейфом.

«Ай-яй-яй, сейф-озорник».

— Спокойно, не дергайся, — опустился на одно колено, осматривая повреждения. — Помощь уже рядом!

По её глазам ясно читалось: «Не бросайте меня».

По протоколу обязан убедиться, что снятие груза не усугубит состояние.

Девушка пролежала здесь долго, а всё ещё дышит — это хороший знак.

Похоже, сейф можно убирать.

— Отойди, сотрудница правопорядка, — взялся за левый армированный угол. — О-пля!

Поставив махину на место, начал расстёгивать блузку на пострадавшей. Судя по всему, грудь пятого размера пострадала минимально.

— Эй! — револьвер снова уставился на меня.

— Моя хорошая, — повернул голову к «полисвумен», — я лучше всех понимаю, что сейчас ты не совсем в адеквате. Без обид, но факт остаётся фактом, — продолжил осмотр. — Не спорю, ты пережила настоящий кошмар, стресс поглотил тебя с головой, тебе тяжело сосредоточиться, ты голодная, не спала толком, любой обладатель мошонки для тебя автоматически маньяк, насильник, каннибал, пьющий кровь младенцев из кубка с рубинами, а его прапрадед наверняка был австрийским художником-неудачником. Но, пожалуйста, включи профессионализм, оцени обстановку трезво. Стал бы я так возиться, если бы мне было наплевать?

— Не заговаривай мне зубы, — женщина все еще видела во мне бандита с большой дороги.

— Много думать вредно, — не сдавался. — Как врач говорю: в префронтальной коре бурлят токсины, которые мешают принимать верные решения быстро.

— Делай своё дело и оставь нас в покое, — отрезала полицейский.

— Ух ты, телепатка? Читаешь мои мысли!

Аккуратно пальпирую рёбра. Раз перелом, судя по вою девицы, два перелом, три, нет, это старый. Два перелома, четвёртое и пятое в районе тела ребра, то есть corpus costae.

Приблизил ухо к грудной клетке и начал слушать.

«Не удивляйтесь, я так умею».

Ну что сказать, даже по характеру дыхания можно предположить отсутствие пневмоторакса, а значит наша воительница отделалась двумя переломами, хотя от такого сейфа ждёшь куда большего.

«Так, амулет, покажи класс».

А, всё, вижу, в интерфейсе зародилась таблица с вариантами выборов.

Выбрал третью строчку, опустошив шкалу ресурса на добротные сто сорок единиц.

«Зависит ли стоимость лечения от объема проделанных манипуляций перед использованием внутреннего ресурса? Большой вопрос».

Удивлённо посмотрел на вставшую на ноги полицейскую, которая начала поправлять свою причёску, затем посмотрел на офонарело смотрящую на это «полисвумен», потом снова на первую девушку, которая выжидающе смотрела на нас.

— Спасибо вам, — не слишком громко поблагодарила пострадавшая.

Женщина с револьвером как-то ненавязчиво перехватила оружие в другую руку и смотрела прямо мне в душу.

— Эй, дамочка, не дури… — предупредил, отступая на пару шагов.

— Нельзя рисковать, — покачала она головой.

— Помогай после этого людям, — блин, надо что-то делать, а то уже вижу в глазах этой сумасшедшей принятое решение по моему «нейтрализадо».

— Ладно, я выхожу! — решился и посмотрел на вылеченную пациентку.

Взглянул на них осуждающе, вдохнул-выдохнул, собрал пистолет и топор, отворил дверь.

— Живите долго и счастливо, — бросил напоследок и вышел.

Возвращался обратно.

— Ро-овный бе-е-ег моей судьбы-ы-ы… — напевал, всаживая топор в затылок недобитка с дорогущими часами на запястье. — Ночь, печа-а-аль и блеск души-и-и…

Прошёл половину обратного пути.

— Лу-унный све-е-ет и майский до-ождь… — продолжал мурлыкать. — В небе-е-еса-а-ах…

Позади осталось четыре тела, медленно растекающихся тёмными лужами, и одно, скорчившееся в последней неестественной позе.

— На заре-е-е голоса-а-а зову-ут меня-я-я… — почти добрался до выхода. — На заре-е-е-е-е-е…

«Из меня вышел бы неплохой певец».

Школьницы подготовились основательно. Девушки раздобыли вместительные сумки, набили их продуктами первой необходимости, собрали вокруг себя прочные пакеты и до отказа загрузили магазинные тележки.

Судя по общему весу на человека и по тому, что они отобрали, в спокойной обстановке они без труда доберутся до своего убежища.

— Прячьтесь! — прошипела Нацуки, затаившаяся за огромным автоматом с игрушками.

— Не против компании? — сказал, устраиваясь рядом; девушка нервно косилась на проломленную стену и перевёрнутый фургон.

— А почему у вас глаза красные?.. — спросила девочка, полезла в карман пиджака и вытащила маленькое зеркальце.

Взял зеркало, заглянул в прорези шлема, лисьи глаза действительно налились кровью.

Нацуки права. Кровь текла тонкими струйками.

— Не знаю, — вернул зеркальце.

— Вы же не заражены? — произнесла девочка с опаской.

— Если и превращусь в одного из них, клянусь — съем тебя самой последней, — постарался ответить максимально добродушно.

Я абсолютно уверен: кровь из глаз — плата за расход «внутреннего ресурса». Меня никто не кусал, ран нет, по воздуху зараза не передаётся, иначе мы все давно бы уже перешли в противоположную команду.

— Плохая попытка отшутиться, но за старание плюс балл, — закатила глаза Нацуки.

Осторожно, как мангуст, выглянул из укрытия и оценил объект, который приковал внимание девушек.

Трехметровый мутант, отдаленно напоминавший гориллу из-за непропорционально массивных передних конечностей, на которые он опирался при движении. Короткие задние ноги, огромное брюхо, которому позавидовал бы любой борец сумо, создавали впечатление неповоротливой туши. Обманчивое впечатление, обычному человеку от такого не уйти.

Монстр обернулся, вперил в меня крошечные алые глазки и распахнул пасть. Морда отдаленно походила на человеческое лицо. Когда-то это был человек. Что-то превратило его в безмозглое животное, нападающее на всё, что можно сожрать.

Эта тварь только что пожрала десяток мёртвых сородичей.

В тот миг желание разрубить его на куски загорелось особенно ярко. Но понимал: бой с «Гориллой» — чистое безумие. Всё тело покрыто толстой серой броней. Уязвимы только живот и суставы.

Пасть, раскрытая навстречу новой добыче, была набита кинжальными зубами.

— Чудовище меня засекло, — направился выходу из супермаркета. — Девчонки, сидите тихо, не высовывайтесь, — приложил палец в перчатке к «губам» шлема.

«Горилла», увидев человека напротив, принялась молотить кулаками по бетону. Видимо, заявляла, что сейчас размажет меня по стенам.

Крепче сжал топор, мысленно прокручивал бой, выискивая в движениях твари «окна» для серьёзных ударов, но размышления прервал новый силуэт на парковке.

Это был человек ростом около ста восьмидесяти двух сантиметров, в темной униформе и противогазе с красными линзами.

«Не ликвидатор».

Неизвестный боец занял устойчивую стойку, прицелился и нажал на спуск.

Реактивный снаряд гранатомёта угодил точно в цель. Взрыв разнёс кровавые ошмётки во все стороны. Обезглавленная туша «Гориллы» покачнулась и грузно рухнула.

Солдат не остановился, ещё два выстрела превратили труп в бесформенную груду мяса.

— Спасибо за помощь, — устало кивнул ему.

Боец кивнул в ответ и направился к минивэну, занявшись им.

Не желая мешать незнакомцу, подошёл к фургону, который давно взял на заметку.

Открыл дверь, заглянул внутрь.

Водительское кресло залито засохшей кровью. Похоже, водителя загрызли прямо здесь. Ключ в замке зажигания, но бак пуст, двигатель долго молотил на холостых и выжег всё топливо.

Откинул панель моторного отсека, начал осмотр.

Масло нужно менять срочно, также необходимо топливо до ближайшей заправки.

Принялся ругать всех криворуких ублюдков, которые гробят технику, а также ленивых придурков, неспособных провести нормальное ТО.

Без мастерской и запчастей многого не сделаешь, но прочистить систему, заменить масло, подтянуть всё разболтанное — это можно.

Закончив, ещё раз всё перепроверил и решил отправиться за горючим.

Четыре пустые канистры и подходящий шланг нашлись через семь минут поисков, супермаркет я успел обчистить основательно.

«Из легковушек дизель не сольешь».

Достал телефон, открыл «Карты». До ближайшей заправки сорок минут пешком.

*Улица Нэкокамоджу, 30 минут спустя*

Устремился на поиски мертвецов.

На улице не обнаружилось ни единого зомби, ни рядового, ни более изощрённого. Озадаченно поправил треуголку и продолжил путь в направлении заправки.

— Без того парня с гранатомётом мне пришлось бы изрядно попотеть, — выдохнул, продвигаясь вперёд.

Возле заправки царило оживление. Мертвецы торчали в дверных проёмах, безвольно распластались у брошенных автомобилей, бродили в тени северной стороны здания.

— Ко мне! — громко окликнул базовых стронгменов. — Торо! Торо!

Твари не заставили себя упрашивать, двинулись навстречу, хрипя и протягивая вперёд когтистые конечности.

Первого встретил на острие «клинка», лезвие легко пробило носовую кость.

Всего около тридцати желающих сойтись со мной врукопашную, поэтому нельзя допускать окружения.

С удесятерённым азартом бросился в свалку, стремясь отправлять уродцев одним точным движением. Порой приходилось наносить два-три удара, но старался расходовать силы бережно и точно.

— Эй, ты, псих в доспехах! — окликнул меня кто-то справа.

Отвлечение чуть не сбило прицел, но мгновенно скорректировал траекторию, вместо чистого «укола» перешёл в корявое пиление, позволившее «клинку» достать позвоночник мертвеца.

— Следи за своим языком, — бросил в сторону этой наглости.

Разорвал дистанцию и повернулся к молодому голосу.

На крыше соседнего здания возвышался высокий тип в общевойсковом защитном костюме. Сам наряд пока ничего не прояснял.

— А что ты мне сделаешь, дружок? — ухмыльнулся обладатель общевойскового защитного костюма.

— Мой хер окажется в твоей волосатой заднице, болван! — ответил, потрясая кулаком.

— У-у-у-у, ещё и пидор, — протянул наглец.

Я полностью владел обстановкой, поэтому спокойно снёс голову внезапно оживившемуся мертвецу. Бывает и такое, вроде бы вялый экземпляр вдруг совершает резкий рывок.

— Хорошо махаешь топором! — «ОЗК» явно не дорожил собственной шкурой.

— Отвали от меня, чел! — попросил его.

— Черта с два! — выплюнул пришелец. — Есть чего ценного?

— Спроси у моих яиц! — посоветовал ему.

Вместо ответа «ОЗК» открыл огонь.

Мгновенно потеряв интерес к мертвецам, метнулся к ближайшему укрытию. Сегодня кто-то чересчур борзый испытает крайне неприятные ощущения.

Рванул к стоявшей рядом машине, а стрелок отпрыгнул за скат кровли. Видимо, решил, что я неуязвим, раз пережил попадание без видимых последствий.

Стремительным рывком переместился к следующему автомобилю, застывшему посреди дороги, а оттуда, под градом пуль, добежал до здания, на крыше которого засел противник.

Влетел в приоткрытый подъезд, пробежал его насквозь и вывалился через окно из стеклоблоков во внутренний двор.

Вскарабкался по водосточной трубе, но вынужденно вломился в квартиру на пятом этаже, «ОЗК» сообразил, что я уже не там, где он меня ждал, высунул автомат и принялся поливать трубу очередями. Пришлось действовать молниеносно.

«От меня не спрячешься, шалопай», — злобно подумал, отшвырнув оплеухой мертвеца с отсутствующей мандибулой.

Тот оказался вялым и медлительным, поэтому тратить на него лишние секунды не стал.

Пока он поднимался, я уже пересёк квартиру и выскочил обратно в подъезд.

Развилка.

Можно подняться через люк на чердак, такие есть всех домах подобного типа, а можно через окно любой квартиры. Второй путь даёт больше манёвра и времени, противник наверняка будет ждать именно у люка.

Самая дорогая дверь в подъезде намекала на просторные апартаменты, поэтому с разбегу влетел внутрь, вынеся косяк и придавив дверью мертвеца, который как раз пытался выбраться.

Несчастного раздавило тяжестью, а я дополнительно прошёлся ногами по его голове и рванул на балкон.

В гостиной торчал ещё один мертвец, но его надёжно примотали проволокой к креслу, поэтому даже не стал тратить на него взгляд.

Максимально бесшумно, избегая скрипучих металлических деталей, перелез через балконное окно на шестой этаж, а оттуда на крышу.

Укрывшись, замер и прислушался.

— Эй, долбоклюй, я видел, как ты только что поднялся! — сообщил «ОЗК», тем самым выдав своё местонахождение.

Враг меня не видел, потому что не открыл стрельбу. Просто верно догадался, что я уже на крыше, поэтому решил взять меня на нервы.

— Я просто хотел познакомиться! — начал сдавать назад этот фрукт. — Меня даже прельщает мысль твоего члена в моей жопе!..

«Мирного исхода не предвидится».

Пусть гадает и перебирает в голове ложные варианты. Стою неподвижно, а он мечется туда-сюда, приближается и отходит, потому что не знает, где именно его поджидает мучительная смерть.

— Мужик, давай разойдёмся по-хорошему! — продолжал «ОЗК». — Я даже отсосу тебе, только не убивай!

Продолжаю ждать. Мне спешить некуда, а вот противник находится в крайне невыгодном положении, это его медленно, но верно выматывает.

— Эй, выходи, пожалуйста! Я уберу пушку, клянусь! — пошёл на уступки ещё до начала любых переговоров.

Переговоров не будет, я уже вынес ему смертный приговор.

— Всё, мужик, я сваливаю! — объявил «ОЗК» спустя примерно пять минут молчания.

Объявил, но с места не сдвинулся. За кого он меня держит, чёрт возьми?

Осторожно выглянул из-за укрытия, противник на противоположной стороне крыши.

Снял пустой магазин с пистолета и швырнул его в западную часть кровли. Раздался звонкий металлический лязг. Нервы «ОЗК» не выдержали, открыл огонь по звуку, а сам в тот же миг выскочил из укрытия и в прыжке врезал ему кулаком в поясницу.

— Ох… — выдохнул «ОЗК» и выронил автомат.

— Игра окончена, извращуга, — пнул его в бок.

«ОЗК» начал сползать с края крыши, но схватил его за костюм и рывком вернул обратно.

— Я клянусь тебе, если ты пощадишь меня… — закашлявшись, завёл свою «сладкую» речь. — Я тебя каждое утро по три раза в жопу целовать буду, прямо промеж булок! Я дам себя отчеченить!

«Пресс F легенде».

— Как же ты пытаешься выторговать себе жизнь, — произнёс, поднимая автомат и нацеливаясь прикладом в его анальное отверстие.

Через несколько секунд «ОЗК» уже пронзительно орал, а сам с каменной рожей продолжал вбивать оружие.

Истошные крики привлекли внимание всех окрестных мертвецов, но у меня есть отличный путь отхода через примыкающую к этому зданию объект той же этажности.

Обыск трупа принёс четыре магазина к теперь уже бесполезному автомату, перекочевавшие в мои подсумки, а также РШ-12 (1) с огромной кучей патронов калибра 12,7×55.

«Это окуп».

— Привет из Тулы, получается, — разглядывал револьвер в руке.

На крышу взобрались восемь быстрых мертвецов.

Ловкачи выглядели особенно измотанными, на некоторых виднелись пулевые отметины, одного явно пытались разобрать специализированным холодным оружием.

Не давая им передышки, решительно двинулся навстречу ближайшему и нанёс короткий удар в истерзанное когтями лицо, но тот неожиданно ушёл в сторону и тут же контратаковал, грамотно заходя в ноги.

— Я пришёл за топливом! Я уйду с топливом! — выкрикнул и обухом превратил его голову в лопнувший херсонский кавун.

Разорвал дистанцию на полтора метра, затем резко рванул вперёд, легко отбив попытку блокировать руками. Топор прошёл между ладонями нового ловкача и раскроил ему череп через раскрытый рот.

Падением пропустил над собой широкий замах, подсечкой свалил атакующего, поднялся и завершил его существование рубящим ударом по шее.

Перепрыгнул на другой скат крыши и с размаху пнул очередного мертвеца, машущее конечностями тело улетело вниз и нанизалось спиной на чугунную оградку.

В небе послышалось тихое жужжание дрона.

— Да вы задолбали со своими FPV-дронами! — вырвалось у меня от души.

Сначала указал на себя, потом на «птичку», после чего принялся двигать бёдрами, изображая половой акт и шлёпая невидимого партнёра по ягодицам.

Закончив подростковое представление, нанизал затылок одного из мертвецов. Остальные только начали разворачиваться для контратаки, а я уже уничтожил второго, едва начавшего тактический манёвр.

Наконец оставшиеся трое перегруппировались и бросились одновременно, в итоге от них не осталось ничего.

Дрон, досмотрев финал спектакля, дёрнулся и улетел прочь.

Пробежал мимо лежащего ничком «ОЗК», теперь прославившегося смертельным оружием в заднем проходе, без колебаний перемахнул на соседнюю крышу.

На северо-западном углу здания ухватился за оцинкованную водосточную трубу и спустился на землю.

Выбежал на проезжую часть, оглянулся по сторонам и направился прямиком к заправке.

Примечания:

1 — Выглядит эффектно, но в реальности это абсолютно бесполезная фигня. Да, существуют револьверы под патрон .500, но и они в основном считаются коллекционными игрушками. Стрелять из такого оружия неудобно, больно, медленно и оглушительно громко. К тому же мощность у него просто избыточная. Зато на фото, конечно, выглядит офигенно. Внушает.

Боеприпасы к нему никогда не закончатся, потому что отдача первого же выстрела карамультука вырвет его из рук и раскрошит им череп стрелка.

Образец, который имелся у попаданца:

Глава девятая. Годзилла пыщ-пыщ-пыщ-пыщ крушить заправка танком его @&₽% Аполлон просьба защита длинноухие тра-та-та-та-та дуэль командир 2 шт босс качалки факинг слэйвс артиллерия договорняк синька

Заполучив запасы горючего и решив возвращаться к стоянке возле супермаркета, внезапно услышал оглушительный грохот, от которого заложило уши.

Обернувшись, разглядел, как в нескольких кварталах от склада обрушилось невысокое строение. Тут же взвились тревожные окрики и вопли военных, часть мертвецов в панике рванула врассыпную, однако чья-то нечеловеческая мощь швырнула легковой автомобиль, машина упала на землю и раздавила одного из бегущих насмерть.

Из плотного облака пыли, зависшего над местом крушения, медленно проступил гигантский силуэт невиданного титана, ростом с пятиэтажку, с непропорционально массивными передними лапами и карикатурно короткими задними. Чудовище передвигалось на четвереньках, перенося вес на мощные руки и волоча заднюю часть туловища по асфальту. Пусть движения казались неуклюжими, зато любые преграды оно сметало или перешагивало без видимых усилий.

Откуда вылезло это создание, оставалось загадкой, но сейчас меня занимало совсем другое.

— Чёрт возьми! Сюда прет двадцатиметровая Годзилла! — вырвалось у меня, пока бросал канистры и карабкался по стене ближайшего здания, цепляясь за выступы.

— Охренеть! «Тора», это «Сёгун». Передаю картинку этой махины. Жду указаний! — взволнованно прохрипел в рацию один из военных.

— Принято, «Сёгун». Оставайтесь на связи, ждите распоряжений. Приём, — проинструктировали командира.

— Ждать?! — сорвался на визг солдат. — Блядь, это что, прикол такой?!

Тварь уже поравнялась с домом, на крыше которого я закрепился. Выждав мгновение, крепче сжал рукоять топора и прыгнул.

«Гулливер» не удостоил вниманием крохотное насекомое, копошащееся на кровле, потому не успел среагировать на внезапную атаку.

Понимал, что одолеть такую громадину будет адски трудно, но даже у подобного колосса обязаны отыскаться слабые точки. Если подрезать сухожилия на задних конечностях, монстр утратит способность двигаться.

Приземлившись, метнулся вперед, целясь точно в ахиллово сухожилие правой ноги. Раздался мерзкий хруст, фонтан багровой жидкости разлетелся во все стороны, конечность подломилась под неестественным углом, лезвие пожарного топора перерубило натянутый канат сухожилия.

Чудовище издало оглушительный рёв боли, развернулось с неожиданной для такой массы ловкостью и обрушило вниз колоссальную лапищу, намереваясь размазать дерзкого карлика.

Передние конечности «Гулливера» развились куда сильнее задних; он использовал их не только для передвижения, но и для сокрушения всего, что попадалось на пути, зданий, бронетехники, слишком смелых для своего жалкого роста созданий.

— Охереть! — выкрикнул, уходя кувырком от сокрушительного удара.

Там, где секунду назад стоял я, лапа оставила глубокую воронку в асфальте, в такую яму свободно поместился бы микроавтобус.

— Твою дивизию! — заорал кто-то из военных. — Это пришелец! Он только что этому гиганту ногу покалечил!

«Гулливер» зарычал с досады, однако быстро сообразил, что поймать юркого противника не выходит.

Развернувшись, он заковылял к заправке, волоча искалеченную заднюю ногу. К несчастью, скорость почти не упала, основная тяжесть по-прежнему ложилась на передние лапы. Что творилось в деградировавшем сознании твари, оставалось тайной, но разрушить заправку явно превратилось в её главную цель.

Бросился следом и второй раз рубанул по оставшемуся сухожилию. Лишившись опоры, задняя половина туловища с грохотом обрушилась на землю, но монстр упрямо пополз дальше, отталкиваясь одними лишь передними конечностями.

С тех пор как оказался в этом мире, редко радовался появлению военных, но сейчас вид приближающихся танков вселил робкую надежду, возможно, двадцатиметрового титана всё-таки удастся остановить.

Снаряды крупного калибра в считанные секунды изрешетили толстую шкуру глубокими рваными бороздами, однако «Гулливер» и не думал отступать. Как и всякое зараженное создание, он обладал чудовищной живучестью — в отличие от тех, кто пытался его уничтожить.

Внезапно тварь рванулась вперёд, выставив перед собой одну лапу, покрытую панцирем грубой кожей, и буквально смахнула танк с пути, а заодно размазала по асфальту нескольких ликвидаторов, не успевших отпрянуть. Дальше чудовище двинулось, оставляя за собой кровавое месиво из металла и человеческих останков.

— Оно до сих пор живое!!! Откуда, мать его, взялась эта тварюга?! — проревел вояка с позывным «Сёгун».

Уцелевшие танки продолжали вести огонь, но монстр, похоже, вовсе не собирался умирать.

Метнулся к лежащему на земле реактивному гранатомету. К счастью, оружие пострадало куда меньше своего прежнего владельца, чьи останки теперь покрывали асфальт тонким слоем. Гранатомет оказался заряжен, бедолага так и не успел выстрелить до того, как его настигла лапа «Гулливера».

Обежав тварь, встал прямо перед ней, не обращая внимания на военных. Впрочем, те уже сообразили, что сейчас выступаю их невольным союзником, и огонь по мне не открывали.

Прицелился и выпустил первый снаряд прямо в пылающий красный глаз. Кровь вытекла из развороченной глазницы. Вторым выстрелом ослепил монстра окончательно, однако снаряд не пробил череп и не достала мозг. Заправка тем временем оказалась уже в нескольких шагах, даже израненный и слепой, «Гулливер» всё ещё мог дотянуться до цели. Он перестанет быть опасен лишь тогда, когда действительно умрёт.

Рыча от боли и бешенства, тварь снова замахнулась лапой.

Отпрыгнул, но четверо солдат оказались недостаточно быстрыми и заплатили за это жизнью. Взгляд мой уже цеплялся за локтевой сустав.

Передние конечности покрывала броня, но в области сочленений кожа истончалась. Поранить такое место можно, только стоя на земле лицом к надвигающемуся гиганту. Последний снаряд угодил в сустав, ранил, но не разрушил.

— Проклятье! — лихорадочно завертел головой, выискивая хоть какое-то оружие, пока «Гулливер» неумолимо приближался к заправке.

Солдаты продолжали палить, целясь преимущественно в голову и корпус. На теле монстра уже не осталось целого клочка шкуры, но раны его не останавливали.

Резко развернувшись к стрелкам, заорал, перекрывая грохот выстрелов, рев твари и мат:

— Стреляйте этому ублюдку по рукам, идиоты!!! Раздробите ему локти к чёртовой матери!!!

Слова подействовали, несколько бойцов перенесли огонь на переднюю конечность великана.

Наконец выстрелил последний уцелевший танк, снаряд перебил лапу. Многотонная туша упала на асфальт в паре десятков метров от заправки.

Но тварь не сдалась, вслепую поползла дальше, отталкиваясь единственной здоровой конечностью.

— Всё! Конец ему! Всем в атаку! Добиваем, пока есть шанс! — прокричал командир, подбадривая уцелевших.

Я же понимал, что решающий удар предстоит нанести мне. Теперь, растянувшись брюхом по земле, «Гулливер» стал уязвим для атаки в шею.

Обежав тушу, запрыгнул на спину, приметил слабое место на задней стороне шеи и крепко взялся за топор.

Оттолкнувшись от широкой спины, взмыл вверх, извернулся в воздухе и обрушился сверху, вонзив лезвие между шейными позвонками, прямо в спинной мозг.

Огромное тело мгновенно обмякло. Рука «Гулливера» безвольно шлепнулась на асфальт.

Чудовище наконец было повержено.

Пристально посмотрел на военных, уже обступивших труп, на спине которого стоял я. Теперь представлял собой лёгкую мишень, однако ликвидаторы не спешили стрелять.

Не дожидаясь развития событий, воспользовавшись их секундным замешательством, спрыгнул с туши и быстро отошёл подальше от заправки, подхватив канистры.

В спину мне неслась ругань, но никто не погнался. Вскоре заправку атаковали зомби, солдатам пришлось переключиться на отражение мертвецов, те не представляли серьезной угрозы, но терпеть их на своей территории военные явно не собирались.

*Улица Харукадзэ, Мизуки март*

Фургон полностью загружен продовольствием и заправлен под пробку. Того солдата, что возился с минивэном, больше нет, как и самого минивэна. Девочки тоже давно покинули супермаркет.

— Эй, парень, — голос раздался уже не внутри головы, а снаружи.

Обернулся и встретился взглядом с высоким, спортивной кондиции мужчиной, который тяжело дышал, стоя в нескольких метрах.

На нем серый плащ с капюшоном, армейские берцы, необычный бронежилет. Самое странное — это белесые нити, опутывающие руки, лицо, грудь, ноги; они двигались, меняли очертания, напоминая живые прозрачные доспехи. Светловолосый, голубоглазый, по красоте Аполлон нервно курит в сторонке.

На лице читалось откровенное раздражение. Похоже, он наблюдал издали наш поединок с «Гулливером» и бросился вмешиваться, но опоздал.

— Тебя бы убить! Мне нужен был этот мутант, а ты его прихлопнул, как назойливую муху, — выдохнув, незнакомец немного остыл.

— А тебе следовало держать его на коротком поводке, — посоветовал ему. — И уж молчу о том, что ты вообще связан с этой тварью.

— Ну… теперь знаешь, — мужчина вальяжно устроился на кондиционере, установленном на крыше, закинул ногу на ногу. — Я проводил эксперименты и достиг в этом деле немалых высот, но крохотная ошибка разрушила всю конструкцию. Я потерял над ним контроль, — блондин развёл руками, как рыбак, демонстрирующий трофейный улов.

— «Некрофос», верно? — скорее утвердил, чем спросил, подходя ближе.

— Именно, — блондин спрыгнул с кондиционера и начал медленно обходить меня по кругу, как акула. — Гигант требовался мне для защиты одного убежища, но, как видишь, мертвец остался верен своему названию, обороны у меня больше нет. Не стану ходить вокруг да около: мне нужна твоя помощь. Понимаю, не бесплатно.

— А своих дружков из «Пираний» на стрелку не позовёшь? — вставил я.

— Что? — «Некрофос» резко повернул голову, удивлённо уставился.

— Ты же один из админов канала «Пираний», — пояснил я.

— Верно, — блондин улыбнулся и дружески хлопнул меня по плечу. — Они помогут, но только дистанционно.

— От кого ты вообще собрался обороняться? — спросил у администратора занимательной группы.

— То есть ты согласен? — уточнил «Некрофос».

— Любой каприз за ваши деньги, — ответил ему.

— Учти, оружие тебе не отдам, — кинул запретку «Аполлон».

— Тогда вместо стволов компенсируешь продуктами и медикаментами, — предложил «Некрофосу». — Что там с твоими вторженцами?

— Эльфы, — бросил блондин. — Не просто высокие длинноухие лесные жители, а твари, успевшие приспособиться и освоившие современное вооружение.

— Существ из прошлого сюда тоже заносит? — открыл дверь фургона.

— Ты сам всё увидишь, — отмахнулся «Некрофос», ожидая приглашения сесть.

— Приземляйся, — разрешил «Аполлону».

*2 часа спустя*

— Что предстоит выполнять? — по-деловому поинтересовался.

— Взбирайся на стену и занимайся тем, в чём достиг «наибольшего успеха», — небрежно пожал плечами «Некрофос». — У меня сто пятьдесят подчинённых, но половина даже не знает, с какой стороны берут оружие.

— Значит, вторая половина всё-таки разбирается? — съязвил голубоглазому арийцу.

— Ты расслышал верно, — губы блондина дрогнули в усмешке, после чего он развернулся ко мне спиной.

Пошел следом, направляясь вглубь убежища. Повсюду виднелись красноречивые отметины недавнего яростного столкновения: тёмные разводы крови на бетоне, выбоины от пуль в кирпичной кладке, однако стреляных гильз на земле не валялось, да и следов масштабного разгрома тоже не наблюдалось. Похоже, «Некрофос» изначально задумывал это место как долговременную цитадель, поэтому заставил своих мертвецов поддерживать относительный порядок.

Поднимаюсь на бастион, откуда открывается превосходный обзор на набережную. Блондин не преувеличивал, эльфы действительно развили весьма подозрительную суету.

— Бывал в настоящих военных действиях? — спросил, когда «Аполлон» поднялся следом.

— Немного, — отрезал тот.

— Жаль, — вырвался у меня тяжёлый выдох. — Каким образом ты собираешься толково руководить толпой мертвецов, если сам ни разу не отбивал осаду укрепленной позиции?

— До сих пор как-то выкручивался, — снова пожал плечами светловолосый.

Эльфы держались на почтительном удалении, явно избегая ненужных потерь от дальнобойного огня, но краем глаза уловил, как они спешно собирают плоты из брёвен и подтаскивают немногочисленные пластиковые посудины. На мосты рассчитывать явно не собирались.

— Всё необходимое уже приготовил, — бросил «Некрофос».

Кивнул в ответ и направился к спуску с бастиона.

*1,5 часа спустя*

Эльфы торопливо волокли плоты и лодки к кромке воды.

Мертвецы разом открыли шквальный огонь. Меткость оставляла желать лучшего, но время от времени кто-то всё же попадал. Учитывая, что они вообще способны нажимать на спусковой крючок, требовать от них снайперской точности было бы верхом наглости.

Установил пулемёт на западном участке бастиона.

Один короб уже присоединен, поэтому оставалось только передернуть затвор, поймать в прицел самых шустрых носителей плота и нажать гашетку.

Стоит понимать, что просто водить стволом из стороны в сторону и косить всех подряд — клиника. В ленте всего сорок восемь патронов, поэтому каждый из них обязан найти себе достойную цель. Желательно в теле противника, а не в пустом грунте.

Вернул подающую планку в исходное положение.

Первая очередь аккуратно срезала девять кирасиров, сжимавших пистолеты-пулемёты, а легкий доворот ствола тут же продырявил борт пластиковой лодчонки.

Эльфы бросились врассыпную, одни побросали поклажу, другие нырнули в заросли.

Меня, впрочем, куда больше интересовали плавсредства, нежели живая сила. Калибр превосходно справляется именно с уничтожением материальной части, сейчас этим активно занимался.

Очередь за очередью крушил и поджигал плоты, попутно выбивая тех, кто попадался под раздачу.

Ощущение неконтролируемой мощи захлестывала, крупнокалиберные пули отрывали конечности, разрывали стальные кирасы, превращая их в алые цветущие вспышки.

Но веселье оборвалось, когда лента иссякла.

— Перезаряжаю! — крикнул и молниеносно отсоединил пустой короб, заменяя его свежим.

Затвор уже взведен, так что возиться с гильзой больше не требовалось.

Вставил ленту в приемник, захлопнул крышку и возобновил огонь.

По мне стреляли с самого начала, но дистанция пока спасала. Попасть в пулемёт с такого расстояния непросто, а вот в меня уже должны были прилететь хотя бы восемь-девять пуль.

Часть эльфов укрывалась за автомобилями, обшитыми сварными стальными листами, но игнорировал противников, патронов катастрофически мало, тратить их на стрельбу вслепую непозволительная роскошь. Тем не менее проблему требовалось как-то решать.

Продолжал методично выкашивать противника, снимая одного за другим. В бастион врезалась граната от РПГ, тут же вычислил и срезал гранатомётчика, а следом размочалил очередной плот короткой, но точной очередью в пять выстрелов.

Внезапно с неба посыпался характерный свист, на площадку обрушился десяток 72-миллиметровых мин.

Пять из них легли исключительно удачно, разорвав в клочья как минимум четверых эльфов, а остальные посекли осколками добрую дюжину тех, кто рвался ко мне с маниакальным упорством.

«Вот она, обещанная дистанционная поддержка «Пираний»».

Усугубил хаос, открыв бешеный огонь из крупнокалиберного пулемета.

Несмотря на творившийся ад, основная масса эльфов упрямо продолжала двигаться к берегу. Кое-кому удалось спустить плоты на воду, теперь они отчаянно гребли через пролив, стремясь выйти на открытое пространство перед стенами. Вот здесь выяснилось, что точность огня мертвецов, точно так же как и у живых стрелков, катастрофически зависит от дистанции.

Зомби «Некрофоса» неуклюже перезаряжали магазины, после чего снова палили наобум.

Вражеская пушка всё это время пыталась достать меня, однако снаряды ложились либо по зданиям за бастионом, либо в его основание. Мощность заряда оказалась посредственной, осколочное действие — бородатый анекдот.

Но в какой-то момент удача явно улыбнулась эльфийскому артиллеристу, один из снарядов угодил прямо в парапет, совсем рядом со мной.

Часть доспехов поглотила осколки, однако намёк уловил.

— Пу-у-улями-и-и проби-и-и-ито-о дни-и-и-ще котелка-а-а-а, — схватил пулемет и поспешил вниз с бастиона.

Настало время ПТУРов. Взвалил на спину четыре тубуса, подхватил пусковую установку и рванул вперёд.

На бастионе уже толпились два десятка мертвецов «Некрофоса», но семеро из них больше не стояли на ногах, одному оторвало голову, второй лишился левой руки и не мог стрелять, двое получили тяжёлые ранения нижних конечностей. Пусть остаются массовкой.

Установил пусковую за парапетом.

Эльф-артиллерист «обновил» координаты следующим выстрелом.

Мгновенно водрузил установку на бруствер, приник к прицелу и сразу выпустил ракету.

Противотанковая управляемая ракета взмыла ввысь. Акуратно вращал рукоятки, направляя ее к вражескому орудию.

Остроухая скотина вела огонь с площадки перед университетом, однако, заметив приближающуюся смерть, бросила пушку и кинулась наутек. Ракета ударила рядом, возможно, даже попала в саму артустановку.

Перезарядил, перенес прицел на пролив, где двигался крупный плот.

Выстрел. Ракета сначала ушла вверх, затем нырнула вниз и врезалась в центр. Двадцать эльфов, укрывавшихся за пуленепробиваемыми щитами, разлетелись в воду, некоторые уже не целыми.

Но тенденция складывалась тревожная, большинство плотов всё-таки достигало нашего берега, штурмовики мгновенно пересекали открытое пространство, уходя под стены, откуда удобно расстреливать мертвецов на бастионах.

Пули свистели над головой, а сам мчался с пулемётом к зданию, на возвышении которого, по моим расчётам, откроется отличная позиция.

Осталось всего девяносто шесть патронов. Этого достаточно, чтобы испортить настроение вражескому командиру ещё сильнее.

Поднимался по лестнице на трёх конечностях, одной рукой приходилось держать пулемёт.

Установил оружие у уже разбитого окна.

Треск автоматов почти не стихал, взрывы гранат звучали с ритмом барабанного боя, враги пытались поднять к стенам тяжелые стальные щиты.

Навел пулемет на один из успешно поднятых щитов и выпустил шесть патронов. Судя по брызгам крови, вырвавшимся из-за укрытия, результат оказался весьма убедительным.

За стенами через пролив переправлялись десятки эльфов.

На воде виднелось восемь плотов, в каждом минимум по десять бойцов. Противников действительно очень много, и они действительно горят желанием захватить эту крепость.

Их пушка превратилась в груду металлолома, вокруг которой валялись тела артиллеристов, так что даже слабой артиллерийской поддержки больше нет.

Плодотворно опустошил весь короб, уложив минимум пятнадцать противников. Пока перезаряжал, сверху посыпались мины от «Пираний». Серии по девять штук, именно столько вмещает кассета. Плотность воды обеспечивала срабатывание взрывателя, поэтому детонация происходила прямо на поверхности.

Осколки разлетались беспрепятственно, нанося катастрофический урон, эльфов разрывало на куски, раскидывало по проливу, окрашивая воду тёплой кровью. Виднелись стремительно остывающие алые потоки, медленно погружающиеся на дно оторванные конечности и фрагменты тел.

Множество мин полностью сломили вражеский напор, насытив воду проклятой плотью и кровью.

Перезарядив пулемёт, открыл огонь по новым смельчакам, которые, невзирая на судьбу предыдущих, решили продолжить переправу.

На бастионах дела обстояли куда хуже, эльфы уже почти захватили их и вот-вот получат доступ во внутренний двор.

«Некрофос» действовал по нашему плану, не стал цепляться за бастионы, а отвел мертвецов в здания. При подавляющем численном превосходстве противника гораздо разумнее использовать тесные коридоры и комнаты кирпичных построек, нежели бессмысленно пытаться удерживать открытые позиции.

Эльфы прекрасно понимали опасность пулемёта на вышке, поэтому вокруг началась суета, напрямую связанная с гранатомётчиками.

Перехватил автомат и открыл огонь по уже проникшим внутрь чертам.

Складывалось впечатление, что крепость вот-вот падёт, но это было даже не начало. Главное представление еще впереди.

Отстреляв два магазина, начал спускаться, чтобы отыскать «Некрофоса».

Блондин обнаружился сразу.

— Что нас ждёт дальше? — спросил «Аполлон».

Мужчин пребывал в скрытой панике. Оказывается, война против дисциплинированного, целенаправленно настроенного на тебя врага — совершенно иной опыт, нежели стычки с ликвидаторами, разрывающимися между сотней задач.

— Прикажи своим не высовываться, — ответил «напарнику». — Очень скоро противник вплотную займётся самими зданиями.

— А как мы победим? — «Некрофос» был слегка встревожен.

— Противников изначально было слишком много, поэтому максимум, на что мы способны, превратить штурм в катастрофу, — провел незамысловатый анализ наступления.

— Но как мы сами выживем после такого? — «Аполлон» рассчитывал на более воодушевляющий комментарий.

— Расставь мертвецов у окон, пусть ведут огонь, — возвращался на позицию.

— Услышано, — блондин перезарядил автомат. — Скажи, как тебя зовут?

— Джейн, — остановившись, представился псевдонимом и двинулся с места.

*От лица «Некрофоса»*

Выбегаю и мгновенно сталкиваюсь с отрядом длинноухих, которые целенаправленно движутся ко мне. Судя по всему, им поставили задачу ликвидировать пулемётчика.

Весь магазин уходит на уничтожение двоих передовых эльфов, после чего в меня прилетает добрых два десятка пуль, но уже на бегу, пока броня поглощает попадания, заношу приклад и с размаху бью им прямо в лоб ошеломлённому противнику.

Треск кости, лязг вынимаемого из ножен лонгсворда, начинается яростная рубка.

В меня продолжают стрелять, пули сплющиваются или рикошетят от брони, а эльфы падают мёртвыми.

Разрубленные тела валятся под ноги, а сам продвигаюсь дальше, доставая всех, до кого могу дотянуться.

— Сдохни, некромант! — с ревом на меня бросился покрытый бронёй эльф, выскочивший из-за домика.

Парирую удар длинного меча, впечатываю пятку в выставленное колено, валю скотину на землю.

Вонзаю лонгсворд прямо в лицо поверженного.

Истребление всего штурмового отряда заняло полторы минуты. Трудно поверить, глядя на распростертые в растекающихся лужах тела, что всего мгновение назад это были живые существа.

Протираю лонгсворд тряпкой, оглядываюсь. Ни одной живой души вокруг.

Подбираю приглянувшийся стальной щит, его прежний владелец уставился в небо остекленевшим взглядом, заодно забираю пару гранат.

Выбегаю за угол, туда, где гремит перестрелка, вижу, что эльфы всерьёз намерены взять двор штурмом, не считаясь с потерями.

Грохочут гранаты, свистят пули, атмосфера далека от курортной.

— Это некромант! — выкрикнул эльф в гражданской одежде и армейском бронежилете, вооруженный пистолетом-пулеметом.

Экипировка у них пёстрая, кто-то в самодельной металлической броне, кто-то в военной форме, кто-то в полноценных латах.

— Не на того напали, — одним движением сношу голову заметившему меня бедолаге.

Разобравшись с остальными, продолжаю движение.

Над головой пролетает граната от РПГ, резко ухожу за рекламный щит, затем рывком прижимаюсь к стене.

— Убейте его! — раздаётся властная команда с бастиона.

Эльфы взревели что-то восторженно-яростное, я услышал топот множества ног.

Через каменную ограду лестницы перемахнул эльф с фламбергом и с торжествующим воплем помчался ко мне.

Бросаюсь навстречу, парирую неуклюжий удар, насаживаю неудачника на половину длины клинка и отбрасываю труп щитом.

Врагов становится всё больше, длинноухие один за другим перепрыгивают ограду и сразу кидаются в бой, но не опасаюсь, что толпа меня завалит.

Разобравшись с теми, кто успел спуститься, поднимаюсь на бастион — мне нужен центр принятия решений, командир эльфов.

— Некромант!.. — прошипел уже поднявшийся на ноги здоровенный эльф.

Он стоял в латах, в шлеме, сжимая цепную булаву и ростовой щит с ловушкой для вражеского оружия.

— Эльф… — передразнил его шипение.

Рядовые бойцы уже разбежались, последние спрыгнули с бастиона. Мы с главным противником сошлись для одного из ключевых поединков этого утра.

Эльф закрутил булаву над головой и выставил щит вперёд. Серьёзный соперник, я не чувствую в себе уверенности противостоять такому экзотическому оружию.

Тем не менее иду на сближение, пробую достать лицо. Удар блокируется ростовым щитом, следом противник пытается достать мою голову булавой. Легко ухожу разрывом дистанции и начинаю циркуляцию.

Лонгсворд плохо подходит против латника, а вот цепная булава — идеальное средство.

Терпение у эльфа оказалось не безграничным, он перешёл в атаку, хотя время вроде работало на него. Видимо, забеспокоился, что скоро подоспеет подмога и победа перестанет быть безупречной.

Шар булавы описал замысловатую дугу, рассчитанную на преодоление щита, однако опять разрываю дистанцию и немедленно контратакую. Главный минус цепного оружия — инерция.

Пока эльф возвращал булаву в исходное положение, со всей силы врезал щитом в его щит, пытаясь сбить с ног и открыть брешь в защите.

Но противник ждал подобного маневра, отставил ногу, устоял против толчка и тут же занес булаву для следующего удара.

Мне же эти средневековые танцы совершенно ни к чему, поэтому бросаю щит, против булавы он почти бесполезен, мгновенно выхватываю двустволку, выпуская дуплет прямо в противника.

Картечь разворотила верхний правый угол щита и зацепила морду эльфа, вырвав яростный вопль.

Времени на ответ у него не осталось, пришлось уводить голову с траектории падающего шара и немедленно контратаковать.

Пытаюсь достать единственный открытый участок, но эльф бережёт его, прекрасно осознавая уязвимость. Диагональный рубящий удар проходит мимо.

Делаю ложный выпад, противник отшатывается.

Лезвие лонгсворда пролетает опасно близко к его лицу, вновь вынужден отступить под контрудар, после чего немедленно бросаюсь вперед, целясь уколом прямо в лицо.

Работаю исключительно на манёвренности, противник тяжелее, неповоротливее, зато закован в броню, которая превращает мои удары в упражнение по проверке прочности.

Снимаю с пояса гранату, большим пальцем выдергиваю чеку, отпускаю рычаг, выжидаю две с половиной секунды, маневрируя по косой, швыряю её под ноги эльфа.

Тот, не отрывая от меня взгляда, мгновенно подставляет щит, рассчитывая отбить снаряд обратно ко мне, однако именно этого и добивался, специально затянув момент.

Игра с огнём получилась рискованной, запал срабатывает через четыре целых две десятых секунды, граната запросто могла рвануть, но на этот раз удача оказалась на моей стороне.

Взрыв прогремел сразу после касания щита, мощной волной отшвырнув эльфа назад и оглушив его.

В центре щита зияла внушительная дыра с рваными, оплавленными краями; осколки повисели передо мной крохотную долю мгновения и осыпались.

Без малейшей паузы бросаюсь вперёд, уверенный, что после подобного удара противник не сумеет адекватно ответить. Однако, к его чести, если у такого существа вообще может быть честь, он успел прикрыть лицо остатками щита и даже заехал мне рукоятью булавы по плечу.

Мгновенно выхватываю второй обрез. Стреляю не в лицо, как можно было предположить, а в правую ступню, радикально лишаю его подвижности.

В спину прилетает автоматная очередь, броня глотает попадания, но с остальными врагами разберусь позже.

Эльф взревел от боли, попытался ударить щитом, но тот переломился пополам, как малолетняя балерина на приёме у одного советского деятеля. Удар вышел вялым, поэтому рубанул лонгсвордом по кисти, сжимавшей булаву, а следом с силой ткнул стволом обреза прямо в морду длинноухого.

В следующей атаке намеренно наступаю на раненую ступню, эффект минимальный. Да, противник орёт, морщится, стонет, но нельзя забывать, что передо мной не человек. Эльфы невероятно выносливы к ранениям, рассчитывать, что боль остановит — роковая ошибка.

Меняю тактику, рывком увеличиваю дистанцию. Теперь целью становится стрелок, осмелившийся пальнуть мне в спину.

Разворачиваясь, замечаю, что на бастионе собралась целая толпа эльфов, большинство просто стоит и наблюдает.

Бросаюсь к стрелку, одним взмахом лонгсворда рассекаю ему шею.

На следующем развороте успеваю выставить клинок, эльф, решивший сбить меня с ног, сам насаживается на лезвие и собственной инерцией доводит себя почти до гарды.

С яростным криком вонзаю лонгсворд в морду командира, который уже всё понял и осознал.

Недобро ухмыляясь, поворачиваюсь к оставшимся эльфам, начинается кровавая жатва.

Через минуту спускаюсь с опустевшего бастиона, небрежно вращая в руке трофейную цепную булаву.

Вещь полезная, поэтому засовываю её за пояс и бегу туда, откуда доносится очередная яростная перестрелка.

Выскакиваю из-за угла здания, сразу понимаю, что ситуация резко вышла из-под контроля.

На площади столпились несколько сотен эльфов, никто не стреляет, атмосфера далека от расслабленной. Интуиция мгновенно сжалась где-то в районе копчика и настойчиво зашептала, что это уже не наша битва, пора уносить ноги.

— Некромант, — из толпы выступил рослый эльф в чёрных доспехах. — Я вызываю тебя на поединок!

Тишина повисла тяжёлая.

Остроухие замерли, глядя на меня смесью любопытства и страха. Видимо, слухи о моих возможностях до них дошли.

— Какая мне польза драться с тобой один на один? — спросил его.

— Победить сумеешь, мои воины покинут крепость и оставят тебя в покое! — прогремел эльф в чёрной броне. — А если верх одержу я, никто не посмеет оспаривать моё право забрать твою голову!

Перезаряжаю обрезы, сдвигаю гранату по поясу чуть ближе к левой руке.

— Допустим, — соглашаюсь.

Подхожу ближе. Эльф принимает из рук приближённого пылающий огнём меч, мгновенно занимает боевую стойку.

Киваю ему, принимаю собственную стойку и жду.

Противник не тратит время на разведку, сразу переходит к агрессивной манере.

Шквал рубящих ударов большей частью парирую, меньшей пропускаю сознательно, важный эльф явно хитрит.

В контратаку не тороплюсь, пока неясно, на что способен этот ублюдок. Сначала понаблюдаю, оценю уровень владения клинком, а потом решу, как именно быстро и мучительно его прикончить.

Несколько ударов всё-таки прохожу, однако на доспехах не остаётся даже царапины. Похоже, сам эльф не рассчитывал попасть всерьёз, поэтому не вкладывался полностью. Хотя если бы вложился, сразу понял бы, что это были основные атаки, и принял меры.

Дав противнику размахаться, прихожу к выводу, что мастерство выше среднего, но далеко не выдающееся. Работать можно и нужно.

Латы чёрные, полностью закрывают тело, лицо скрыто за толстой решёткой. Убить такого будет непросто.

Что ж, пора переходить к активным действиям.

Используя преимущество в технике, не прерываю очередной шквал, а вплетаю в него собственную контратаку, вражеская серия плавно обрывается, превращаясь в мою.

Удаётся провести порез по щеке, кровь появляется обильно, но не смертельно; следом пробую подмышечную впадину, защищённую крепкой кольчугой, затем коленное сочленение.

Эльф, сообразив, что выискиваю слабые места, отскакивает назад и замирает, обдумывая следующий ход.

Но мне уже неинтересно затягивать поединок, поэтому сокращаю дистанцию и начинаю собственную серию.

Эльфы вокруг внимательно следят за схваткой; краем глаза замечаю Джейна, выглядывающего из окна с пулемётом. Его доспехи превратились в бесполезный хлам, поэтому попаданец сбросил защиту. Удивление вызывает значок Великобритании на лацкане пиджака.

Вижу, как противник косится на мои обрезы, явно опасается, что пущу огнестрел в ход.

Удары лонгсвордом не приносят результата, защита слишком надёжная, классические уязвимые точки в таких латах оказываются неуязвимыми. Или просто бью недостаточно мощно, хотя стараюсь вкладываться по максимуму.

Меняю тактику. Отступаю на четыре шага, эльф не следует, чуя подвох, а мне это и нужно, достаю за поясом цепную булаву, убираю лонгсворд в ножны. Теперь задача — вбить эту штуку в шлем и закончить.

Сходимся вновь. Начинаю раскручивать булаву, ожидая атаки.

Эльф не подводит, бросается в новую серию рубящих ударов; удачно вставляю свою «реплику», весомо попадая по плечу. Наплечник вмят.

Теперь проблема с защитой, приходится активно уклоняться и маневрировать, не сомневаюсь, что меч с неприятными эффектами, однако жить можно, главное не затягивать.

Площадь утопает в тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием и лязгом металла.

Булава свистит в раскрутке; противник стал осторожнее, тянет время, не решаясь атаковать. Наверное, жалеет, что не взял щит.

Наконец терпение лопается, он бросается вперёд, а сам работаю на контрах и всаживаю удар в самый удобный момент между взмахами огненного клинка. На этот раз целюсь не в плечо или голову, а в левое колено.

Шар булавы описывает простенький «танец» и врезается в бедро. Целился в колено, но и так сойдёт, особенно учитывая, что эльф пытался блокировать мечом, но банально не успел. Значит, я быстрее.

Отступаю, вновь раскручиваю булаву, иду в атаку.

Ложный удар, за ним настоящий, снова в левое колено.

На этот раз попадание лучше, хотя всё ещё не идеально. Тем не менее достаточно, чтобы противник не смог ответить и лишь отмахнулся мечом.

Нога у него уже подкашивается, преимущество ощутимое.

Эльф внезапно выхватывает револьвер «Миротворец» и открывает огонь, как ковбой.

Броня держит все пули. Недовольно качаю головой и бросаюсь вперёд, начиная молотить противника ударами средней силы.

Он пятится, прикрывает голову мечом, но бью его по плечам.

Левый наплечник после пяти попаданий окончательно смят, движение руки затруднено; сам эльф лишь изредка оставляет бессмысленные царапины на моей кирасе.

Перевожу удары на ноги, в ходе блестящей серии попадаю в колено.

— А-а-а-а-а-а! — вопит противник и в ярости рубит меня мечом по левой ноге.

Удар выходит не таким уж бесполезным, клинок вспыхивает пламенем, оставляя неглубокую борозду, металл вокруг раскаляется добела.

Досылаю ещё один удар в уже повреждённое колено, которое он не успел отвести, сочленение ломается.

Эльф теряет равновесие и падает, «помогаю» ему киношным фронт-киком.

Пинком выбиваю меч из правой руки, роняю цепную булаву и снова достаю лонгсворд.

Красивых фраз говорить не хочется, поэтому просто наношу колющий удар.

Тут с неба посыпались мины и снаряды, точность попаданий красноречиво свидетельствовала, что «Пираньи» знают текущее положение эльфов и корректируют огонь.

Оставшиеся противники испуганно бросились врассыпную, но очередная мина легла слишком близко. Взрыв искромсал и без того израненные тела.

Упавшие поползли прочь под аккомпанемент частых разрывов.

Из основных позиций мертвецы открыли огонь, добивая врага вчистую.

— Мы сделали это, — выдохнул с облегчением, убирая лонгсворд в ножны.

— По-другому и не скажешь, — раздался за спиной голос Джейна. — Думаю, теперь можно спокойно переходить ко второй части нашей маленькой сделки.

— Не проникся триумфом над силами зла? — оглядывался по сторонам.

— Зла? — меня встретил маниакальный оскал. — Помню одну очень старую страшилку из интернета. Там маньяк по имени Джефф, заваливший сотни людей, оказался окружён полицией, которая уже вела огонь на поражение. Отстреливаясь, раненый написал предсмертную записку: умираю непонятым, добрая и чуткая душа вот-вот отправится в рай, жаль, не успел совершить хорошие дела. Чему учит? Тому, что по-настоящему отмороженные ублюдки себя ублюдками не считают. Обычные, не совсем отмороженные, тоже считают себя хорошими. В душе все хорошие. И военные хорошие, и «Пираньи», и мертвецы, наверное, тоже, и даже мы с тобой.

— Я никого из невинных не убивал, если ты об этом, — парировал выпад. — Мой гнев направлялся исключительно на военных и на отдельных попаданцев.

— Но ты умеешь манипулировать мертвецами, — упомянул собеседник главную способность с нездоровый ухмылкой. — Не знаю, насколько далеко простирается твоё мастерство, но чует моя задница, на которую ты, кстати, странно поглядываешь, что за твоими некромантскими фокусами точно зарыта собачонка или даже целый приют бездомных псов.

— Так ты всё такой же наивный, как те, кто погиб в первые часы? — спросил его.

Наверное, он имеет в виду мораль старого мира — конституционные права и прочее, чего человечество разом лишилось. Я уже принял новые правила. Думаю, Джейн подразумевает не это, а нечто вроде избранности попаданцев, занявших вершину пищевой цепи по праву сильного, а остальные обязаны лизать им ботинки просто за то, что ещё дышат. Знаю, многие придерживаются подобной позиции.

— Давай, расскажи, что люди погибли зря, потому что гражданские всё равно бы умерли, — призывно взмахнул рукой Джейн. — Еще о том, что настало время настоящих людей — таких, как ты, а остальные — пыль под кирзовыми сапогами.

— Я этого не говорил и не агитировал. Будем честны, у меня в шкафу свои скелеты, у тебя свои. Наверное, той женщине, которой ты «вырезал» матку, было очень больно… — специально напомнил британцу жестокий поступок.

— Так это ты со своими дронами за мной следил, сталкерюга? — прищурился Джейн.

— Хоть одного дрона у меня увидел? — защитился от ложного обвинения. — То-то же, — добавил, когда собеседник промолчал. — В любом случае, я заинтересован установить с тобой взаимовыгодные товарищеские отношения.

— Это ещё почему? — произнес Джейн.

— Скажем так, ты уже во второй раз доказал свою эффективность и полезность, поэтому мне крайне выгодно иметь с тобой дело. Вопрос в другом, нужно ли это тебе?

— Хер его знает, — пожал плечами Джейн. — Ты состоишь в «Пираньях», не самое лучшее портфолио для кандидатуры в закадычные друзья до гроба.

— Я работаю отдельно от группировки, если тебе так будет спокойнее. Ни в каких зверствах или преступлениях против человечества участия не принимал. Если у тебя есть доступ к нашему каналу в «Syntra», можешь поискать фото или видео со мной — предупреждаю сразу, там меня нет, — оповестил британца.

— А в твоей личной галерее? — уточнил Джейн.

— Какой же ты дотошный, — усмехнулся над вопросом.

— Блядь, ты ебучий некромант, — бросил Джейн. — Откуда мне знать, что у тебя нет на компе папки «Necro Porn» весом в сто гигабайт, где задействованы все жанровые метки и теги?

— Подвох есть, но только один, — положил указательный и средний пальцы на подбородок, другой рукой поглаживая ножны, — военные, прознав про мои «чудеса», обвинили меня во всех смертных грехах и сделали архизлодеем. Они уверены, что именно я виноват в происходящем, и мечтают увидеть мою голову над камином.

— А еще, «друг мой ситный»? — изрек Джейн.

— Понятно всё с тобой, — вздохнул. — Извини, но я не лич, чтобы в знак доверия подарить тебе филактерию.

— Так бы ты и отдал свою филактерию, если бы она у тебя была, — рассмеялся мужчина.

— Если честно, нет. Бесполезную копию — да, оригинал — уволь. Ты бы поступил точно так же, — не побоялся сказать напрямую личное ценностно-смысловое поле.

— Что верно, то верно, — подозрительно легко разделял мое мировоззрение британец.

— Так что, согласен? — протянул руку.

— Напомни-ка, в чём моя выгода дружить с тобой? — Джейн протянул руку в ответ.

— Начнём с малого: обменяемся контактами. Ты же есть в «Синьке»? — полез в карман за телефоном.

— «Синька» — это русское словечко, — Джейн извлек из внутреннего кармана пиджака смартфон с надкушенным яблоком на задней крышке. — Ты славянин?

— Да, — разблокировал собственный аппарат, быстро введя комбинацию «один-четыре-восемь-восемь». — Откуда тебе знакомо это выражение?

— Когда-то трудился биржевым маклером, — небрежно приоткрыл крохотный фрагмент прошлого. — С россиянами тоже пересекался. Вас несложно вычислить среди прочих — всегда предпочитаете расплачиваться наличными.

— Долго продержался в этой сфере? — ухватился за возможность разузнать собеседника чуть глубже.

— Нет, — Джейн мотнул головой. — Попал в дейтрейдинг прямиком из заурядной частной английской школы, где в ушах вечно звенела дежурная фраза из кабинета профориентации: «Из тебя ничего не выйдет, мистер Джейн». Меня это особенно не задевало. Зато, как ни странно, торговля на дневных колебаниях подошла идеально. Начал зарабатывать по-настоящему крупные суммы и ловил от процесса неподдельное наслаждение. Разумеется, никогда бы не признался вслух, что работа приносит удовольствие. Ещё у меня была стойкая манера словесно хамить людям с регалиями. Поэтому одни считали меня остроумным, проницательным малым с язвительным юмором и безупречным вкусом в костюмах и машинах, а другие — наглой выскочкой. Сам решай, к какой категории меня отнести.

«Либо мастерски врет, либо я чересчур параноидален, третьего варианта не дано».

— Финансовый трейдер — примерно такого ответа от тебя и ждал, — поделился впечатлением.

— А тебя как величать, самый страшный ночной кошмар Алена Делона? — Джейн смотрел не на меня, а куда-то вперёд, в пустоту перед собой.

— Владимир, — не удержался от улыбки, вызванной абсурдным комплиментом.

— Из какого города? — свайпнул влево по экрану, помедлил мгновение и ткнул большим пальцем в иконку приложения.

— Хабаровск, — держал телефон обеими руками, быстро выискивая «Синьку» среди разноцветной сетки ярлыков. — А ты откуда?

— Челмсфорд, — Джейн терпеливо дожидался, пока не окажусь в нужном приложении.

— Это же восток Англии, верно? Графство Эссекс, — продемонстрировал скромные познания в географии.

— Угу, — мысленно поставил себе галочку напротив очередного вопроса. — Находится примерно в пятидесяти километрах к северо-востоку от центра Лондона.

Глава десятая. Убийственное преследование плохой солдат ЧВК «Кузя Лакомкин» план «Перехват» «Пираньи» против музыкантов гарем из баб 6 шт половая конфронтация тестостероновый маньяк большие амбиции

Припарковал фургон в укромном уголке и преодолел пешком около двух километров.

Развернул на смартфоне интерактивную карту и принялся внимательно разглядывать окружающую местность. На спутниковую навигацию рассчитывать не приходилось, устройства начинали выдавать полную чушь, зато карта позволяла хотя бы уловить общие очертания рельефа и застроек. Сведения уже слегка устарели, но даже такая информация оказывалась куда полезнее полного незнания.

Заранее подготовил реактивный гранатомёт. Оружие внушительное при любом рассмотрении, поэтому твёрдо рассчитывал, что оно очень скоро и очень эффективно выручит.

Ещё успел переодеться в крепости Владимира. На голове оказался округлый шлем с прозрачным забралом. Торс прикрывал тактический бронежилет. На лицевой стороне красовались бежевые подсумки, в верхнем ряду два компактных прямоугольных с клапанами, ниже четыре более вместительных. По бокам располагались дополнительные карманы поменьше, тоже бежевые.

Жилет оснащён системой Молли — горизонтальные и вертикальные ленты позволяли крепить снаряжение. Плечи и верхнюю часть груди защищали накладки. Руки полностью закрывали перчатки. В области талии проходил чёрный пояс с массивной пряжкой, слева и справа висели небольшие подсумки. Лицо скрывала флисовая балаклава.

На ногах брюки тёмного оттенка. Справа на бедре закреплена кобура с отчётливо видной рукоятью убойного револьвера. Слева крупный прямоугольный подсумок. Колени защищены наколенниками. Ступни обуты в высокие ботинки с полной шнуровкой, жёсткой подошвой глубокого протектора и манжетой в верхней части. Всё тактическое снаряжение украшал шеврон с Юнион Джеком.

«Тёмно-серый действительно мне идёт».

Сейчас всё объясню. Когда выехал из убежища «Некрофоса», примерно через три километра пути в небе возникла «птичка». Дрон неотступно следовал за мной, фиксируя маршрут. Подобная опека категорически не устраивала, поэтому, воспользовавшись неумелостью дроновода с диагностированным аутизмом, который опустил аппарат слишком низко, одним выстрелом револьвера сбил эту «птичку» и оборвал слежку.

Принял меры по маскировке фургона и обеспечил машине надёжную скрытность. Дальше двигался пешком — во время поездки заметил мужчину в военной форме, затаившегося внутри здания. Меня уже давно пасли.

Перехитрив тех, кто пытался перехитрить меня, объявил на них охоту и теперь шёл по горячим следам.

Перепрыгнул через забор и оказался на служебной стоянке, где по-прежнему теснились автомобили.

Ещё один забор — уже с парковки во внутренний двор завода. Преодолел преграду и едва не приземлился в груду металлолома, однако вовремя среагировал и мягко опустился на чистый участок асфальта. Лишний шум сейчас совершенно ни к чему.

Где-то на севере не утихала перестрелка, а сам направлялся к шестнадцатому цеху. Все двери и ворота оказались заперты наглухо, но на территорию завода падали бомбы, поэтому повсюду зияли полностью выбитые оконные проёмы, через любой из них внутрь мог проникнуть кто угодно.

Влез через разбитое окно второго этажа и замер, давая глазам привыкнуть к царившей внутри полутьме.

Второй этаж цеха занимали исключительно административные помещения, кабинеты начальства или инженеров, которых полагалось держать подальше от рядовых рабочих. Копаться в них времени не было, поэтому быстро пересёк пустынные коридоры и вышел к лестнице, ведущей в производственную зону.

— Япошки к нам не суются, — донёсся до меня уверенный мужской голос, в котором чувствовался опыт. — Что говорят вагнеровцы?

— Ничего толкового, — ответил второй голос, совершенно нейтральный и ничем не примечательный — по нему невозможно было составить представление о человеке. — Твердят одно: держитесь, схрон армии сдавать категорически нельзя, как будто сам этого не понимаю. Спросил главного про подмогу — вывернулся, как скользкая змея. Похоже, сил вытащить нас у них нет. На мосты навалились мертвецы — походу, у остальных сейчас дела паршивые.

— Считаю, надо брать максимум добра и валить отсюда к чёрту, — высказался первый. — Пусть вагнеровцы катятся в задницу.

— Хочешь кинуть вагнеров? — уточнил второй.

— Это не кидалово, если тебя кинули первым, — возразил первый, не приняв формулировки. — Папочка скрипачей нас кинул первым — ему патроны беречь охота, также уебок хочет, чтобы нас тут за него нафаршировали свинцом. А выжившим он потом по плечу похлопает.

— Давай потихоньку двинем к схрону, — предложил первый.

— Стоять! — рявкнул третий голос, властный и резкий. — Куда намылились? Запятисотились, да?

— Мужик, ты чего? — сразу попятился первый.

— Я всё слышал, урод! — отрезал третий. — Вот и первый кандидат на смерть!

— Э, не-не, мужик, — запаниковал первый.

Раздался характерный щелчок затвора — узнаваемый звук АК-74.

— А ну отошёл! — потребовал первый.

Послышался панический вопль, а следом слишком длинная автоматная очередь, причём совсем рядом со мной, затем треск костей и сиплый выдох.

— Уяснил? — спросил палач.

— Понял, — отозвался второй.

— А теперь на коленях подползай ко мне и целуй меня там, — приказал палач.

— Какого ху… — в смятении начал второй.

— Хочешь повторить его судьбу? — голос палача стал жёстче.

— Нет, но… э-э-э... — промямлил второй.

— Тогда ползи сюда и сделай мне приятно, — продолжал давить палач. — Обещаю: устроишь мне восточную сказку, оставлю тебя в живых.

«Так тебе и поверили, шархайский сказочник».

Подобного свинства (фить-ха) терпеть не собирался. Понятно, что на этом участке только эти двое, поэтому пора брать негодяев.

Выглянул из-за решётчатой ограды и увидел, как крупный солдат с незнакомой нашивкой «ДШРГ Русич» медленно ползёт на коленях к другому бойцу с шевроном «Вагнер».

«Пришельцы, значит».

Вскинул трофейный автомат и без малейших колебаний открыл огонь.

Обладатель второго голоса уже успел укрыться за запылённым станком, а «Вагнер» старательно отползал за колонну, оставляя за собой широкий кровавый след. Видимо, раньше он полагался на реакцию, но сейчас что-то пошло не так.

— На помощь! — заорал «Русич». — На нас напали! На помощь!

Второй голос пытался отстреливаться, но делал это крайне неточно, просто высунул автомат и палил в мою сторону наугад.

«Вагнер» поймал остаток магазина задницей, после чего дождался, пока «Русич» уйдёт на перезарядку, и спрыгнул на производственную площадку, держа наперевес пламенный меч, отобранный у эльфа, которого зарубил Владимир.

«Хорошо, что убедил некроманта подарить хоть немного огнестрела и холодняка».

— Мужик, стой! Я сдаюсь! — завопил «Русич».

Пленные мне не требовались, его крик наверняка услышали товарищи, и те уже спешили сюда.

Пинком отбросил новенький, практически не использованный АК-74, после чего пронзил грудь второго голоса остриём пламенного меча.

Семь бакелитовых магазинов перекочевали в мои подсумки, а ещё забрал рюкзак, набитый ценностями. Первый голос, жестоко расстрелянный и задушенный «Вагнером», поделился целыми пятью магазинами.

У «Вагнера» не оказалось ни рюкзака, ни другого оружия, только простреленная рация, поэтому оставил его тело и двинулся в направлении, откуда могли появиться остальные враги.

Судя по тому, что на крик о помощи никто не прибежал, либо остальным было не до того, либо им попросту наплевать.

Производственная площадка делилась на участки, каждый из которых занимался изготовлением конкретных деталей.

Пройдя четыре таких отдела, добрался до логова оставшихся ублюдков и мразей.

Забежал за бетонную колонну.

— А-а-а, твою мать! Я триста! — прохрипел подстреленный мной попаданец с нашивкой «ДШРГ Русич».

Перестрелка развернулась на славу, гранаты летели во все стороны, работал ручной пулемёт, а ещё кто-то применял сверхспособность — метать кислотные плевки.

— Ладно, пора играть по-крупному, — выдохнул и взвалил гранатомёт на плечо.

Прицелился, решительно вышел из-за колонны и нажал спуск.

72-миллиметровая мина устремилась к станку, за которым укрывались русичи и вагнеровцы.

Солдаты получили полную порцию дроблёного чугуна — прямо в спины и затылки. Не знаю, скольких именно накрыло, но минимум трое заорали на разные голоса. Это те, кого не убило сразу; сколько умерли мгновенно и даже не поняли, что уже мертвы, предстояло выяснить позже. Всё-таки 72-миллиметровая мина — аргумент весьма весомый.

Выглянул из-за укрытия, у основания станка лежало тело, дал короткую очередь в четыре патрона, чтобы исключить любые сюрпризы.

Медлить нельзя, выдалась великолепная возможность воспользоваться замешательством противника.

Левой рукой выхватил пламенный меч, бросился к приходившим в себя военным, правой расстрелял поднимавшего оружие бойца в парамилитари, после чего насадил на клинок ещё одного, того, что вытирал с лица светящуюся жижу.

Взгляд упал на русича, который упорно пытался отползти за станок.

Пронзил его под левую лопатку и огляделся.

Мина сработала безупречно, станок разворочен до полной непригодности, осколки посекли шестерых насмерть, остальных серьёзно покалечили. Эффект получился сокрушительным.

Прислушался внимательно, ни единого признака жизни. Впрочем, в наше время за меньшую беспечность убивают, поэтому прошёлся по всему производственному участку, убеждаясь, что никто не выжил. Теперь точно чисто.

Оружие сложил в отдельную кучу: шесть АК-74, три ПМ, один экзотический дробовик, шесть гранат РГД-5 и три Ф-1. Патронов не счесть, но главный трофей этого смертельного турнира — ящики, судя по всему, набитые боеприпасами.

— Да здесь у любого вояки случился бы оргазм, — открыл один из ящиков.

Внутри лежали знакомые цинки с патронами 5.45×39 ПС — по тысяче восемьдесят штук в каждом. В ящике два цинка, самих ящиков около двадцати. Это только один паллет! Таких паллетов стояло четыре, не считая один уже изрядно опустошённый.

— Они явно готовились к серьёзным боевым действиям, — сделал вывод. — Хотя для батальона здесь хватило бы на пару дней интенсивных боёв, а бойцов явно меньше батальона, существенно меньше.

Если память не изменяет, на одном паллете сорок три тысячи двести патронов. На четырёх — сто семьдесят две тысячи восемьсот.

Пересчитал нераспакованные ящики — девять штук, то есть девятнадцать тысяч четыреста сорок патронов. Плюс открытый ящик с одним цинком, в котором неизвестно сколько осталось.

— Серьёзный приз, — заявил я. — За такое действительно могут и убить.

На улице перестрелка всё ещё гремела, поэтому стоило присоединиться.

Направился к выходу из цеха, но в этот момент дверь начала открываться.

— Эй, парни, вы че, пахана не слышали! — выкрикнул ворвавшийся русич. — Команда — отступление! Хватаем ящики и…

— Привет, сладкий, — с разбега врезал ему гардой меча прямо в подбородок.

АК-74М отправился в общую кучу, после чего стянул пленному руки и ноги хомутами и тщательно обыскал.

— Сражаться вы не умеете, — вздохнул и потащил его к телам товарищей.

Он очнулся и принялся истошно орать, поэтому достал из кармана ветошь и крепко завязал ему рот. Его соратники уже не встанут, проломил им черепа, но зрелище всё равно производило гнетущее впечатление.

Вышел в дверь с автоматом наготове и открыл огонь в спины оборонявшихся вагнеровцев и русичей.

«Надо давить противнику на мозги, чтобы он торопился и совершал ошибки», — уложил тела в длинный ряд вдоль стены заводского цеха. — «Они уже поняли, что этих ребят больше нет, поэтому скрывать гибель состава тактического смысла не имеет. Чего добру пропадать?»

— Всем привет, уважаемые подписчики и случайные зрители, это моё первое видео, не судите строго, — начал запись. — С вами пока малоизвестный лиходей «Весёлый Роджер». Недавно столкнулся с оторвавшимися от основных сил неизвестными солдатами, которые посмели покуситься на мой хабар.

Медленно перевёл камеру на первое тело и неспешно прошёлся вдоль всего ряда. Трупы после ожесточённой перестрелки почти всегда выглядят обезображенными. Всего двадцать четыре тела.

— Как-то так, — после демонстрации последнего перевёл камеру на себя. — Выводы делайте сами.

Залил короткий ролик на страницу канала «Пираний» через второй аккаунт, чтобы подозрения не падали на основную учётку.

— Эй, офицер! — крикнул я. — Враги кончились!

— Попаданец? — тут же отозвался офицер, имени которого даже не спрашивал. — Точно все?

— Ну я же стою среди жмуриков! — ответил важному солдатику. — Больше никого не вижу.

— Мы идём! — крикнул он в ответ.

Дождался ликвидаторов. У некоторых уже виднелись раны, но они продолжали бой, людей катастрофически не хватало.

— Хорошая работа, — оценил офицер. — Что, внутри есть что-то интересное?

— Чувак, ты боевиков насмотрелся? — съязвил другой солдат.

— Заткнись нахер, «Они», — резко оборвал его командир, повернув голову.

— Уйма патронов, — доложил офицеру. — Автоматы, гранаты, личные вещи и прочее. Ну и один язычок, если нужен.

— Да ну? — офицер метнулся в цех.

Я остался снаружи, возвращаться в пропитанное порохом и кровью помещение желания не возникло.

— Да уж… — выдохнул вернувшийся офицер.

— Знаете, как поступать с боеприпасами и трофеями? — спросил военнослужащего.

— Знаем, — ответил за командира «Они».

— Тогда запишите на мой счёт пять автоматов и пять ящиков с патронами, — сказал я. — Думаю, заслужил гонорар за проделанную работу?

— Ещё как заслужил! — широко улыбнулся «Они». — Но надо с начальством согласовать.

— Согласовывай, — разрешил я. — Только приготовь мою долю на всякий случай. Работать бесплатно не горю желанием.

«Они» и командир отошли метров на пятьдесят, чтобы спокойно переговорить в окружении остальных ликвидаторов.

— Одобрили, — ответил офицер спустя пять минут напряжённого разговора по рации.

— Вот и замечательно, с вами одно удовольствие сотрудничать, — улыбнулся им обоим.

— А дальше нас поддержишь? — тяжело выдохнул «Они».

— Не нахожу повода отказывать, — глядел не на него, а прямо в глаза командиру.

— Поступил приказ двигаться к сухому доку, соединиться там с другой группой и совместными силами штурмовать сорок третье здание шестнадцатого корпуса, — сообщил лейтенант.

— Пойду вперед, — предложил я. — Так будет безопаснее.

— Давай, — после короткой паузы согласился лейтенант. — Приложение рации установлено?

— Установлено, — кивнул ему.

— Тогда вот частота, — поднёс экран телефона ближе. — Наушники обязательно.

Пришлось вставить в левое ухо вкладыш, после чего подключиться к указанному каналу через приложение. Кто-то гениальный первым додумался использовать ещё не сдохший интернет для мгновенной координации.

Направился по территории завода, окидывая взглядом это грандиозное, но уже обречённое на медленное угасание великолепие.

— Слушай, мужик, — «Они» покосился на значок с флагом Великобритании. — Ты из какой силовой структуры?

— Оставь его в покое, — одёрнул бойца другой ликвидатор.

— О, звук включили, — хмыкнул «Они». — Лучше было, когда ты держал рот на замке, «Китсуне».

Подошли к доку.

— Вон они, — командир указал на группу ликвидаторов и приблизил микрофон наушника к губам. — «Дельта-8», «Дельта-15» — вижу вас.

— Видим тебя, «Дельта-8», — отозвался голос в ухе. — Подходите.

Приблизились к отряду примерно из пятидесяти человек. Те внимательно наблюдали за цехом, из окон которого выглядывали вооружённые фигуры. Дистанция слишком велика, между нами множество искусственных преград, поэтому никто не начинал стрельбу.

— Здоров, лейтенант, — навстречу вышел мужчина в тяжёлом бронежилете и форме.

На голове шлем с лицевой маской из титана и поликарбонатного стекла.

Пока военные переговаривались, быстро разобрал автомат и оперативно удалил нагар.

— Всем приготовиться! — внезапно всполошил всех лейтенант.

Тут же загрохотал крупнокалиберный пулемёт, следом засвистели мины.

— Выдвигайтесь к южной части цеха, найдёте железную дверь — выбивайте её и вступайте в бой с четырьмя боевыми единицами противника. Вооружение — штурмовые винтовки и один гранатомёт, — передал информацию боец с позывным «Атлас».

— Принято, — направился к спуску в сухой док.

Заранее приметил лестницу на противоположную сторону — правда, она находилась в секторе обстрела русичей, но сейчас им явно не до меня.

Молниеносно пересёк дно дока и взлетел по ступеням. По мне не стреляли. Добежал до цеха и достиг указанной двери.

Вышиб дверь ногой и мгновенно вскинул автомат.

С ходу выпустил длинную очередь на полмагазина в двоих солдат с шевронами «Вагнер», те едва успели развернуться ко мне. Четверть пуль увязла в бронежилетах, остальные достигли цели.

Перевёл ствол на подростка лет пятнадцати со значком «Русича», но парень взмахнул руками и выпустил в меня шипы.

«Это сын полка?»

Резко отпрянул назад, одновременно отбивая летевший прямо в грудь шип стволом автомата.

Серия из шести шипов вонзилась в стены вокруг дверного проёма, но сам уже скрылся за электрощитком и лихорадочно перезарядил оружие. Раздался взрыв, осыпавший меня бетонной пылью.

Граната Ф-1 лишилась чеки, хлопнула запалом, выдержал полторы секунды и метнул в проём. Через полторы секунды она рванула, засеяв предбанник чугунными осколками.

Достал из разгрузки ещё одну Ф-1, повторил манипуляцию, но на этот раз рискнул и продержал две секунды, после чего закинул по более крутой траектории, чтобы она взорвалась в воздухе.

Сразу после взрыва ворвался в предбанник и открыл беспорядочный огонь по всем, кто ещё шевелился или сидел. Русича не видел, зато остальные теперь гарантированно мертвы.

Контрольными одиночными выстрелами в голову добил лежащих, после чего забрал у одного из них выстрелы к гранатомёту. Удалось взять только два, третий повредили осколки.

Зарядил кумулятивную гранату и двинулся дальше.

Открыл дверь и вышел в цех. Быстро отсчитал седьмой станок и выстрелил в основание восьмого.

Парень болезненно вскрикнул — отличный ориентир.

Стремительно преодолел пятьдесят метров и с размаху врезал прикладом по морде пытавшемуся подняться попаданцу.

Включил телефон и начал запись кружка для «Пираний».

— Здравствуйте, мои маленькие любители экстремизма, у нас внеплановое включение. Смотрите внимательно, — перевёл камеру на парня.

Дальше, чтобы не дёргался, выколол ему глаза ножом, вырезал уши, сделав его глухим, голыми руками оторвал конечности, а затем, применив «внутренний ресурс», вернул тело в целостность, теперь «Вагнер» не видит, не слышит и не имеет рук-ног. Это сожрало колоссальное количество «внутреннего ресурса», но результат того стоил.

«Хотел быть солдатом, а стал сталинским самоваром. Добро пожаловать в реальность, малолетний дебил!»

— На этом всё, ребята, — завершил съемку и выложил на канал.

Вышел из цеха, запрыгнул в окно и спустился аккуратно между двумя станками.

Шкаф стоял здесь, но явно не на своём месте, кто-то сдвинул его, перекрыв проход. Похоже, рабочие завода отчаянно боролись за выживание. С виду шкаф обычный жестяной, ничего не выдаёт, что внутри лежат детали.

Издалека послышались частые шаги. Группа людей приближалась — характерное позвякивание металла выдавало оружие.

Пропустил противников мимо, после чего вышел из-за шкафа с гранатомётом на плече. Цели двигались близко друг к другу, расстояние — примерно двадцать метров. Нажал спуск, мина ушла точно под ноги удаляющимся противникам.

Взрыв раскидал тела в стороны, оторвав конечности и обильно забрызгав всё кровью.

— Бомбануло так бомбануло, — подошёл к искорёженным останкам.

Обратил внимание на разорванный рюкзак, лежавший рядом с безголовым торсом, и мечом вскрыл клапан. Еда, патроны, пробитая бутылка колы, сломанный планшет.

Жаль, что оружие и экипировку разнесло в клочья, у нас острая нехватка вооружения. Но всегда лучше, когда есть возможность, безопасно уничтожить врага взрывом, чем рисковать в ближнем бою личным огнестрелом. Чёрт с ними, с трофеями.

Собрал уцелевшие ценности и двинулся к выходу.

Стрельба доносилась со всех сторон, время от времени хлопали ручные гранаты и рвались самодельные взрывпакеты, командование ликвидаторов применило одновременный штурм с шести направлений, заставляя вагнеровцев и русичей метаться повсюду и не успевать нигде.

— Можешь быть свободен, — в наушнике появилась речь «Атласа». — Твоя часть работы выполнена.

— Отлично, — ответил «Атласу». — Как раз собирался уходить.

Вернулся тем же маршрутом — через док, мимо первого цеха, к КПП. Сдал устройство связи ликвидаторам, командир назвал место, где оставил трофеи, потом направился в безопасный район.

«Надеюсь, не кинут, как с музеем».

Через три часа добрался до нужного места, однако не всё прошло гладко, здание, где прятал фургон, кишело вагнеровцами и русичами. Неподалёку маячила ещё одна группа попаданцев с весьма специфическим снаряжением и вооружением.

— О, привет, «Роджер», — прошептал накачанный мужчина в фиолетовом берете и маске-черепе.

«Дайте угадаю: «Пираньи», верно?»

— Привет-привет, вы что тут забыли? — спросил как ни в чём не бывало.

— Хотим спиздить фургон у русских, — ответил «Берет». — Там куча ништяков.

— Не хочу вас огорчать, но это мой фургон, — дал понять, что вопрос не обсуждается. — Я целый квест прошёл, чтобы добыть эту еду. Оставил машину здесь, потому что меня пасли, пришлось сбрасывать хвост.

— Не убедил, — отрезал фиолетовый. — Можешь рассчитывать на свою долю, если поможешь нам в облаве, либо вали. Что выбираешь?

— Долю, — ощутил себя полнейшей терпилой.

«Это чувство продлится недолго».

— Дай мне винтовку, — требовательно протянул руку к высокой спортивной девушке с семидесятисантиметровым ирокезом, одетой в НАТОвский камуфляж и потрепанный бушлат, напомажена и намакияжена по самые помидоры.

Панкушка недоверчиво посмотрела на меня, но всё же передала винтовку.

— Она вообще умеет из неё стрелять? — спросил у «Берета».

— Не думаю, — вздохнул культурист в маске-черепе. — Здесь каждый использует то, что смог раздобыть.

— Сколько у неё патронов? — поинтересовался, проверяя винтовку на работоспособность.

— Бля, мужик, я в трёх метрах от тебя, чё ты со мной не разговариваешь? У меня с собой пятьдесят, — проворчала панкушка.

— Нормально, — кивнул «Берету», настойчиво игнориря девушку. — Пусть отдаст мне свои патроны и винтовку, а взамен получит мой автомат и боеприпасы к нему.

Винтовка пребывала в отвратительном состоянии, настоящая загадка, как она не разбила прицел. Настройки однозначно сбиты; по-хорошему следовало бы пристрелять, но времени нет, да и шуметь нельзя.

Панкушка, сменив раздражение на восторг, радостно заулыбалась, хотя у остальных лица вытянулись от недовольства. Окинул взглядом оружие шайки маньяков: древние Калашниковы, у одного винтовка с продольно-скользящим затвором, кажется, что-то вроде британского Ли-Энфилда.

Да плевать, чем они вооружены. Снайперская винтовка открывает совсем другие возможности для решения бандитского вопроса.

Принялся разбирать эту измученную винтовку. М-да, эта девица, которая сейчас штык-ножом выцарапывала своё имя на прикладе моего бывшего автомата, совершенно не заботилась об оружии.

Под пристальными взглядами всей компании тщательно чистил и смазывал винтовку.

— Итак, вы идите вон за то здание и ждите команды к атаке, — дал указание «Берету», указав на нужное строение чуть впереди. — Попробую измотать этих уродов.

— Это как? — недоуменно спросил «Берет».

— Сильно не высовывайтесь и смотрите, — бросил ему.

Отряд залег за надежным укрытием, а сам приступил к действиям.

Подобрался к диспетчерской, где попаданцы устроили штаб, на дистанцию ровно семьсот метров. Стрелок из меня так себе, но это расстояние уже приемлемое.

Осмотрелся. Глазомер у меня великолепный, практически ощущаю дистанцию кожей. Разбил местность на ориентиры, запомнил расстояния до каждого, отметил возможные укрытия, прикинул пробивную способность патрона 7.62×54 мм и вероятность преодоления этих преград.

Часовой на вершине диспетчерской башни.

Взял его на прицел. Выстрел.

Прицел сбит в хлам, пуля ушла чёрт знает куда!

Держа винтовку максимально неподвижно одной рукой, другой быстро подкрутил прицел отвёрткой в сторону замеченного отклонения. Сложно, неточно, можно сказать — тупо, но должно сработать.

Второй выстрел.

Пуля попала в правое колено дозорного, хотя целился в грудь. Еще одна корректировка отвёрткой. На такой дистанции баллистика играет ключевую роль, поэтому настройки теперь привязаны строго к семистам метрам.

Третья пуля прилетела в лежащего на полу башни русича, почти туда, куда целился, в центр груди. Он умер, но результат неидеален, пуля прошла под грудину. Подкрутил прицел и закрутил защитные колпачки на верхнем и боковом маховичках.

На улицу внизу выбежал вагнеровская падаль с АК-74.

Выстрел. Ветер или моя экстремальная настройка прицела сыграли злую шутку, вместо головы пуля оторвала ему левое ухо.

«Вагнер» схватился за рану и упал, широко разевая рот — видимо, кричит.

В окне второго этажа мелькнул силуэт и тут же пропал. Через секунду из боковой двери выбежали трое и бросились к, приготовьтесь офигеть, спаренной зенитной установке.

Выбрал приблизительное упреждение и выстрелил по самому быстрому.

Мимо.

Ладно, еще раз…

Попал!

Удобно, когда сила рук гасит отдачу, а левый глаз мгновенно фиксирует промах и подсказывает нужное упреждение. Вестибулярный аппарат создан именно для такой стрельбы.

Пуля перебила бегуну правое бедро, противник рухнул и что-то закричал. Двоих спутников это не остановило, они рвались к зенитке, понимая, что это их последний шанс.

Второго, русича, достал только с третьего выстрела, он пытался играть со мной в «внезапные остановки» во время бега.

Подловил его двумя быстрыми выстрелами с коррекцией прицела. Пуля задела что-то критически важное, враг упал и замер.

Третий успел добежать до зенитки и укрылся за ней. Вижу правую ногу, чуть выглядывающую из-под лафета, но стрелять пока не стал. Посмотрим, как развернутся события.

Поднялся и очень быстро побежал, около семидесяти километров в час, за гранью обычных человеческих возможностей, но в пределах моих.

Обогнул вышку, залег в тех же семистах метрах, но теперь с идеальным обзором на все еще жмущегося к зенитке перепуганного вагнеровца, который трясущимися руками сжимал АК.

Навел перекрестие прицела прямо на цель и нажал спусковой крючок.

Попадание. Пуля вошла ровно туда, куда требовалось, прямо в лобную кость.

Пока сохранялась передышка, вынул магазин и пополнил его недостающими патронами из мешочка, который отдала та панкушка, имени её так и не спросил. В глубине души испытываю стойкий страх терять людей, с которыми завязывается хоть сколько-нибудь значимая эмоциональная связь.

Осознаю это в полной мере; говорят, признание проблемы — уже половина пути к избавлению от нее, но в наше мерзопакостное время не вижу смысла избавляться от подобного чувства.

Затвор щёлкнул сытно и уверенно, тщательно смазанная винтовка вновь была готова к работе. Военные не показывались из диспетчерской башни, но это вовсе не означало, что они в безопасности.

Всмотрелся сквозь стёкла. На улице царила пасмурная мгла, освещение оставляло желать лучшего, однако силуэты внутри различались отчётливо. Этого вполне хватало.

Понимаю, что стрелять через толстое стекло — занятие малоперспективное, но мне нужно, чтобы эти подонки ощущали постоянный ужас в каждой секунде своего недолгого существования.

Перекрестие легло на самый широкий силуэт.

Выстрел.

Вероятность того, что пуля не отклонится от многослойного стекла, была далека от идеальной, да и прицеливался в грудную клетку. Тем не менее пуля отклонилась именно так, как требовалось, и вошла точно в лоб обладателю широкой фигуры.

Внутри башни мгновенно началась суматоха, военные попадали на пол и принялись баррикадировать окна столами и офисными креслами.

Сам же на мгновение замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Чувствую ли хоть что-нибудь? Вопрос резонный.

Скорее нет, чем да. На этих людей мне совершенно наплевать. Будь там хоть двадцать китайцев или даже роботов — дело вовсе не в расе и не в национальности. Они вооружены, у них имеется то, что жизненно необходимо мне и тем, кто остался в больнице. Всё остальное — побочные мотивы. Никаких шкурняков здесь нет.

Интерфейс заметно упростился, появились размытые задания и карта. Последнее мне особенно по душе.

Открыл её прямо сейчас и увидел, что тела убитых мною противников отмечены аккуратными надгробиями. Удобный инструмент для ленивых и недалеких, которые не способны запомнить место, где отправили кого-то на тот свет.

Нет, удовольствия от этого не испытываю, сеанс самокопания позволил убедиться в этом окончательно. Значит, пора возвращаться к привычной рутине.

Медленно веду прицелом вдоль окон, выискивая малейшее шевеление. Никогда не думал, что один снайпер способен так плотно прижать организованную преступную группировку, в которой, по словам «Берета», состоит минимум десять бойцов.

Параллельно поглядывал на безухого парня. Он отполз ближе к диспетчерской и затаился за бетонной колонной, не высовывая носа.

Тактика разумная, единственно возможная в его положении, однако тупиковая. Таких, как правило, берут живыми. Пока ты лежишь неподвижно, едва дыша, в укромном закутке, твоих товарищей по оружию методично уничтожают безжалостные машины смерти, а потом приходят за тобой, к тому моменту страх уже выжег в тебе всякое желание сопротивляться. Тебя захватывают, а затем ставят на тебе свои жуткие опыты.

Никаких опытов над ним проводить не собираюсь, просто убью.

Всё это могло тянуться бесконечно долго. Ублюдки сидят в тепле и относительной безопасности, поэтому махнул рукой в сторону укрытия, где залег отряд «Берета».

Он правильно понял сигнал и начал стрелять по окнам диспетчерской с произвольными интервалами от одной до десяти секунд.

Случайные паузы между выстрелами создают иллюзию, что стрелок тщательно прицеливается перед каждым нажатием — это давит на психику гораздо сильнее, чем сплошной хаотичный огонь. Человек по природе эгоцентричен, поэтому каждый солдат внутри башни невольно думает: целятся именно в меня. Эта мысль парализует рассудок, выжигает волю подняться и открыть ответный огонь. Главное, не переусердствовать.

Наконец у кого-то из русичей сдали нервы. Еще одна типичная реакция на внезапный и невыносимый стресс.

Неизвестный поднялся в полный рост, стал мне прекрасно виден, открыл огонь из РПК в моём направлении.

Выстрел.

Череп тратившего мои патроны русича лопнул в левом сегменте. Какой урок должны были извлечь остальные? Никакого, сегодня эти долбоебы умрут.

Зато ребята «Берета» обязаны понять, что против снайпера эффективно работают только плотный огонь целого взвода, БМП с автоматической пушкой или старый добрый дрон-самоубийца.

«Из-за «птичек» снайперы превратились в атавизм любой армии».

А безотказно действуют пятисоткилограммовые авиационные бомбы, особенно объёмно-детонирующие.

Только в кино после близкого разрыва авиабомбы герой отряхивается от пыли и продолжает подвиги. В реальности даже пятидесятикилограммовая бомба времён Великой Отечественной способна устроить такой кошмар, что потом людей собирают по кусочкам. Поэтому против настоящих снайперов лучше всего работает авиация.

Парни «Берета» добрались до диспетчерской, защитникам которой уже было наплевать на всё, кроме невидимого стрелка.

Больше стрелять нельзя.

Поднялся и двинулся к башне. На полпути внутри вспыхнула ожесточённая перестрелка. Посмотрим, сколько из отряда «Берета» переживёт этот бой.

Повесил винтовку за спину, вытащил пламенный меч из ножен и приблизился к застекленной двери.

Пальба и крики достигли пика. Ворвался внутрь и на бегу оценил обстановку, люди «Берета» застряли у входа, ведя яростный огневой обмен с русичами, поэтому на втором этаже своих нет, но подкрепление может прибыть в любой момент.

Бросился к лестнице и уже на первом пролёте услышал торопливые шаги, а затем столкнулся с вооружёнными вагнеровцами.

Мгновенный тычок мечом, первый, с М16, упал с пробитой грудью. Подхватил его за воротник и закрылся телом от очереди из МП-40. Патроны 9×19 мм Парабеллум не пробили плотную тушу, поэтому поднялся по ступеням к стрелку, у того, кстати, закончились патроны. Одним ударом раскроил ему череп.

Сбросил тело, убитое собственным товарищем, сорвал с него «Ксюшеньку», сам называю её «коротышом», метнулся в ближайший кабинет после лестничной площадки.

Русичи и вагнеровцы орали на своём языке, метались и палили в сторону лестницы, затем командир, успокоив подчинённых, начали прочесывать помещения.

— Служи, дурачок, получишь значок, — первого вбежавшего встретил пламенным мечом, голова отлетела и глухо ударилась о запылённый ламинат металлической каской.

Пнул тело, оно отлетело обратно в коридор, вызвав панический вопль. Нервы у них должны быть покрепче, если взялись за такое ремесло.

Среди перепуганных криков вагнеров послышалось что-то вроде слова «граната». Значит, у них еще и гранаты имеются.

Уловил характерный звон упавшего рычага, выскочил в центр комнаты и увидел вытаращившего глаза русича, который уже замахнулся для броска. Вскинул автомат, перевёл на автоматический режим и выжал спуск.

Выстрел — тут же сухой щелчок. Перекос патрона.

Мало кто знает, что не все изделия Калашникова отличаются безупречной надежностью — яркий пример «коротыш», созданный под жёсткое техническое задание и получившийся настоящим бастардом, как его окрестили некоторые оружейники.

Хамское отношение прежнего владельца добило автомат окончательно, поэтому рассчитывать на автоматический огонь было верхом оптимизма.

Солдат, с которого взял это оружие, видимо, знал его повадки и использовал исключительно одиночные выстрелы.

К тому же ствол явно погнули от перегрева и выправляли молотком, пуля ушла в дверной косяк, а не в солдата, который завершил бросок и исчез из виду.

А ведь целился аккурат ему в грудь, расстояние четыре метра, промахнуться невозможно, но ладно.

Проследил траекторию гранаты, рванул вперёд и вылетел из комнаты с компьютерами и принтерами в коридор, где догнал бойца и нанизал его на меч.

Швырнул «коротыша» в другого солдата, выбежавшего из кабинета под номером «228», тут же получил заряд дроби в живот. От «боли» быстро и против воли упал на пол. Вот для чего существуют бронежилеты.

Пополз в ближайший кабинет.

Хлопок гранаты.

На фоне что-то кричали русичи с вагнеровцами. Взял себя в руки, наступил на горло собственной жалости и поднялся, опираясь на маленький холодильник. Дверца слегка приоткрылась от давления моей ладони, в нос ударил резкий, бодрящий запах разлагающихся продуктов.

Такое амбре, что чуть не вывернуло наизнанку.

Поспешно захлопнул дверцу, встал на ноги, поудобнее перехватил меч, положив его на левое плечо, приготовился встречать суетящихся в коридоре противников.

Бойцы снова потеряли меня из виду, яростно орали друг на друга, дилетанты, чёрт возьми.

«Против кого эти кретины воевали в своей реальности?»

Предполагаю, что сейчас они больше матерились на матерей друг друга, чем обменивались тактическими идеями по моему устранению, но это лишь догадка.

Первый вбежавший русич с АК-74 получил яростный рубящий удар мечом прямо в череп, высококачественное холодное оружие надёжно застряло там.

Упал на колени и получил дополнительную пулю в живот, а не в ногу.

Мастер стрельбы, попавший мне в живот, не успел среагировать на мои молниеносные движения — выдернул АК-74 из расслабленных рук солдата с мечом в голове, навел на запаниковавшего бойца в дверном проеме и выпустил длинную очередь на половину магазина. Грудь человека с нашивкой «ДШРГ Русич» превратилась в кровавое месиво, после чего придурок упал на спину.

Стрельба не стихала. Доносились характерные звуки винтовок с продольно-скользящим затвором, частый и злой рокот ППШ, а также хлесткие очереди из неопознанного автоматического оружия. Предполагаю, это М249 SAW отряда «Берета».

Пальба приближалась, в комнату никто не входил, поэтому остался лежать, направив АК-74 с неумелой гравировкой на ствольной коробке прямо на дверной проём.

Спустя минут десять в проеме мелькнул мужчина в маске-черепе с пулеметом, раздалась стрельба, кто-то пронзительно завопил, потом всё стихло.

Понял, что «наши» победили, принялся шарить по карманам убитых.

— Они все мертвы! — выкрикнула заглянувшая в кабинет панкушка, с которой обменялся оружием.

— Подтверждаю! — раздалось сообщение «Берета».

Через секунду он вошел и уставился на меня.

— Где остальные? — спросил его.

— Сдохли, суки смогли замочить моих парней, — сказал «Берет» без тени сожаления. — Но да ладно, меньше народу — больше кислороду.

«Какой бодрящий оптимизм».

— Пошли к фургону, — произнес «Берет».

Кивнул в знак согласия и пошел следом.

Начал щуриться и вглядываться в окружающее пространство. Когда взгляд скользнул мимо «Берета», чуть не сел на задницу.

Над его головой высветилась надпись: «Пришелец, шестьдесят девятый уровень».

Перестал напрягать зрение — надпись исчезла. Напряг — появилась вновь. Перестал — пропала.

— Чего морщишься? — поинтересовался «Берет», заметив мою глазную гимнастику.

— Да на надпись над твоей головой смотрю, — ответил ему.

— Правильно сделал, — саркастически похвалил меня «Берет».

Сам прекрасно понимаю, что правильно. Теперь хотя бы знаю, с кем имею дело.

— Ты двадцать третьего уровня. Ты даже не в начале, «Роджер». Тебе надо качаться, качаться так, как это делали мы, — продолжил «Берет». — Обзаведись хорошим огнестрелом, устрой базу где-нибудь за городом, желательно подальше, а потом налетами по окрестностям истребляй жмуриков.

Всё это время мы шли к фургону, «Берет» вдруг резко сбавил шаг, оказавшись позади меня.

— Ты первый, открывай, — приказал мужик в маске-черепе.

С каждой секундой он нравится мне всё меньше...

— Ага, я первый, — сделал вид, что это моё собственное решение.

Открыл задние двери прицепа, нас встретило огромное количество провизии, рассчитанной на длительное хранение.

— Не надумал вступить в мой отряд, «Роджер?» — спросил «Берет», окинув взглядом содержимое передвижного склада. — Я тебе говорю: если присоединишься к моей группе, окажемся в райских условиях для отличного старта.

— Старта чего? — уточнил у индивида с шестидесять девятым уровнем.

— Надо брать власть над регионом, — впервые поделился сокровенным «Берет». — Сейчас здесь настоящий, концентрированный вакуум власти. Отсюда, особенно после получения инструкций из верхушки, мы начнём строить новый мир. Получим точные сведения о состоянии города, найдём или отберем у кого-нибудь шесть молоденьких баб и заживем как основатели нового порядка.

Панкушка, стоявшая позади «Берета», поморщилась, едва речь зашла об использовании женщин для удовлетворения самых примитивных потребностей, тех, что венчают основание пирамиды Маслоу.

Речи «Берета» вызывали всё большее отвращение. От них веяло самодовольным нарциссизмом, нездоровыми, раздувшимися амбициями. Начинать что-то действительно необходимо, однако точно не тем отвратительным способом, который качок предлагал.

Ещё эта туманная «верхушка». «Пираньи»? Правительство Японии? А вдруг всё, что он до сих пор мне втюхивал, обыкновенная лапша на уши, чтобы послушно выполнял то, что выгодно именно ему?

Черт, терпеть не могу подобную мутную неопределённость.

— Провизия здесь долгосрочного хранения, поэтому за порчу беспокоиться не стоит, — зачем-то объяснил очевидное «Берет». — Даже сорока ртам хватит надолго. А сам рассчитываю максимум на двенадцать. Тебе пять женщин — мне пять женщин, всё по-честному, брат.

«Не брат ты мне...»

Панкушка посмотрела на нас с откровенной неприязнью.

Блядь. Кто-то, возможно, проглотил бы такое предложение, но на подобное существование не способен. От всего этого несет гнилью.

— Слушай, мужик, мне категорически не по душе твой подход… — начал, выигрывая время. — Заберу свою долю и разойдемся, как суда в открытом море. А ты занимайся чем хочешь.

Заметил, что рука «Берета» уже лежит на рукояти пулемёта. Вот же сука. Взгляд его тоже перестал мне нравиться.

— Ты либо со мной, либо против меня, «Роджер», — произнес «шестидесять девятый» ледяным тоном. — Да, высокоэффективный боец — ценное приобретение для колонии в новом мире, но ты далеко не единственный такой по округе. Очень хорошо подумай, прежде чем отвечать на следующий вопрос: ты со мной или против меня? — спросил «Берет» с теплотой, но вот глаза его в маске были холоднее, чем у самого страшного мертвяка.

— Слушай, мужик, давай разойдёмся по-хорошему? — предложил ему. — Я тебе помог, в знак благодарности за проявленную заботу позволь мне уйти? — продолжал тянуть время, внутренне готовясь совершить нечто противозаконное.

Решительно шагнул к своей жертве, встретился с ней взглядом.

«Берет» на мгновение замер, а в следующую секунду, жутко улыбнувшись, схватил меня за грудки и рывком поднял в воздух.

— Неблагодарная тварь! Я тебе очко порву! — рявкнул «Берет», после чего, перехватив второй рукой мои ноги, с размаху ударил моей головой об асфальт, отчего сознание мгновенно погасло.

Последнее, что успел услышать перед погружением в темноту, частые выстрелы.

Хрен его знает, сколько пролежал без сознания.

— Твою ж налево… — простонал, потирая голову.

В ушах всё ещё звенело, взгляд отказывался фокусироваться — похоже, «сотряс».

Вокруг лежали окровавленные тела мертвецов, появившихся неизвестно откуда. Рядом с фургоном распростёрся расстрелянный «Берет». Чуть левее, опираясь спиной на стену, сидела панкушка с огнестрельным ранением в живот.

— Все мужики — озабоченные козлы, блядь… — прошипела неформалка, морщась от боли.

— Да, все такие, — подошёл к ней, — но не я, — опустился на корточки. — Не дергайся, будет очень больно, зато потом станет легче.

— Штопанные пьяными обезьянами бесславные гондоны… — злобно прохрипел «Берет», у которого явно возникли серьёзные проблемы с дыханием. — Зря ваши папки не вытерли вас о занавески, пидарасы конченные…

Развернулся.

— Иди на хуй, суч… — пуля РШ-12 пробила ему глотку и помешала спикеру закончить послание, переполненное нравственностью, заботой и любовью к своим близким.

Вернулся к девушке с ирокезом.

— Сквозная рана — это удача. Если ты до сих пор жива и даже прошла какое-то расстояние, значит, пуля миновала действительно критические органы. Сейчас посмотрим, что тут у нас… — мысленно вошел в интерфейс. — Сквозное огнестрельное ранение брюшной полости с множественной травматической перфорацией кишечника.

Интерфейс даже не стал сообщать о нехватке инструментов или расходных материалов, полосную операцию в этом обоссанном месте провести невозможно.

«Нажал глазами» на кнопку. Кишки девушки неестественным образом зашевелились и начали срастаться обратно в единое целое.

Приложил ладонь к её ноге.

— Сквозное огнестрельное ранение стопы с множественным открытым переломом костей и осколочным повреждением среднего и большого пальцев, — озвучил диагноз без помощи интерфейса.

«Нажал» кнопку снова, девушка получила болезненную серию щелчков, после чего рана стремительно затянулась.

Её кроссовок безнадежно испорчен. Осколки разлетевшейся о бетон пули изрезали его в клочья, да и от самой пули осталась неприятная дыра.

Глава одиннадцатая. Угнать за 60 секунд убойный уикенд пэгэтэ Пузогреевка руссише уберзольдатэн ти-персона гейская битва британская диверсия кошмар военных хардкорное выживалово встреча друзей 1 к 5

— Спасибо тебе за помощь, «Роджер», — от души выразила респект за мою человечность. — За ключики тоже, — девушка с ирокезом вытащила из кармана штанов ключи от фургона и потрясла ими, как хозяин привлекает внимание питомца игрушкой.

— Что за цыганские фокусы? — рефлекторно пошарил по карманам.

— Ловкость рук и ничего лишнего, — улыбнулась панкушка, вставая с места.

— Стоять, щука! — дернулся за ней, но кто-то сзади остановил меня.

— Задержи его, Клэнси! — дала команду девушка на американском английском, разблокировав двери транспорта и усевшись на место водителя.

— Без проблем, — ответили воровке баритональным тембром.

Противник обхватил мою шею руками, явно намереваясь свернуть её.

Не раздумывая, резко отвёл локоть назад и с размаху врезал ему в правое подреберье и частично в эпигастральную область.

— Сука, эта хреновина не заводится! — буркнула девушка за рулём.

Враг охнул, хватка ослабла, сам вырвался из его железных объятий.

Мгновенно выхватил револьвер РШ-12, палец лёг на спусковой крючок, первый выстрел прогремел оглушительно, но мужчина с чересчур женскими чертами и большой грудью в униформе морских котиков молниеносно уклонился, тело его сместилось в сторону с невероятной для таких габаритов скоростью.

Выстрелил снова, однако непонятный «Костолом» вновь ушёл от пули и решительно бросился вперед, сокращая дистанцию.

— Я проведу тебе трепанацию, — в следующую секунду Клэнси нанёс акс-кик прямо в мою голову.

Нога гиганта врезалась с сокрушительной силой, сам невольно прогнулся назад.

Не давая мне опомниться, «Костолом» мгновенно схватил меня, перевернул и поднял так, что оказался вверх тормашками, кровь прилила к голове, а тело повисло.

«До последнего рассчитывал на кулачный бой, но, видимо, все скатится до обоюдного занюхвания яиц в партере. Эта древняя горская техника требует животной физической мощи и думающей головы на плечах».

— Заводись, мать твою! Ну же! — злилась угонщица на фургон.

В этот критический момент резко закинул ноги ему на плечи, подтянулся и плотно обхватил его голову бёдрами, пытаясь зафиксировать захват.

— Ты думал, что свернешь мне шею своими куриными ножками, щенок? — трансгендер тут же осознал опасность и не стал тратить время на бесполезное сопротивление.

«Костолом» взревел, схватил меня за пояс обеими огромными ладонями и присел, а затем взрывным рывком поднял вверх.

Мир перевернулся, упал спиной прямо на его поднятое колено. Хруст прошел по позвоночнику. Ноги мои рефлекторно разжались, тяжёлой массой упал на землю. Если бы не бронежилет, этот удар наверняка оказался бы куда серьезнее, но мне все равно показалось, что из моих легких выбили весь воздух.

— Долбаный янки, — «боль» пронзила спину, но перекатился в сторону, не позволяя ему сразу навалиться сверху.

Теперь мы оба оказались на земле.

Морской котик немедленно навалился всей своей массой. Он поймал меня в полу-захват ногами, прижал мою голову к поверхности предплечьем и обрушил серию ударов кулаками по ребрам и области печени.

Извернулся, захватил его запястье и попытался выполнить мостик с переворотом, сильно оттолкнулся ступнями от земли, выгнул спину и попытался перебросить противника через себя, но тот просто надавил корпусом и вернул полный контроль, прижав меня лицом вниз.

Дальше Клэнси полностью захватил или захватила, фиг знает, как к нему обращаться, инициативу. Он несколько раз поднимал меня и швырял через бедро, добавляя локти при падении, затем перешёл в боковой контроль, лег сбоку, зафиксировал шею одной рукой, а второй давил локтем на челюсть, стремясь сломать её.

Отбивался изо всех сил, наносил удары коленями в бока, цеплялся за его шею, пытаясь провести удушение «гильотиной», но противник разрывал захват, поднимал меня на полметра от поверхности и снова бросал вниз.

Кровь уже стекала по моему лицу из рассечённой брови. «Костолом» явно превосходил меня в опыте, продолжая давить своим весом и ростом.

Когда трансгендер в очередной раз поднял меня для броска спиной вниз, резко поджал колени к груди, обвил одной ногой его руку и нырнул под него. Мы оба упали, однако уже оказался за его спиной.

— Да, получилось! — возликовала угонщица.

Слышал, как фургон завелся и тронулся с места, покидая зону недавних боевых действий.

— У меня на тебя нет времени, ледибой, — мгновенно обхватил его шею сзади классическим удушением.

Правую руку продел под подбородок так, чтобы локтевой сгиб плотно лег на горло. Левой рукой замкнул крепкий замок на своём правом бицепсе. Чтобы полностью лишить его возможности перевернуться или подняться, сразу зацепил левую ногу за правое бедро противника, образовав треугольник телом. Теперь весь мой вес висел на его шее, а ноги не давали ему свободно двигаться.

«Когда удушение уже перекрывает кровь и кислород, дополнительный поворот шеи создает опасное давление на позвоночник. Для высокого тяжеловеса это особенно опасно, его бычья шея получает двойную нагрузку — удушение и скручивание».

Ветеран взревел и попытался вырваться, встал на ноги с моей тушей на спине и начал биться спиной о ближайшую стену, стремясь сбросить меня, но сам держался мертвой хваткой.

Когда нападавший ослаблял давление, еще сильнее сжимал треугольник телом и добавлял лёгкий поворот шеи вбок.

Морской котик зашатался. Его огромные руки бессильно заскребли по моим предплечьям, ноги подкосились.

«Костолом» упал сначала на колени, а потом лицом вперед. Не разжимал захват, продолжая удерживать нехитрую комбинацию удушения и давления на шейные позвонки до тех пор, пока тело врага не обмякло полностью, а глаза не закатились, только тогда разжал руки и откатился в сторону.

«Надо будет раздобыть другую униформу для нашего маленького маскарада. Не хочется привлекать лишнего внимания «Пираний» после перехвата транспорта, принадлежащий по праву мне».

*21 600 000 000 000 000 000 000 000 зептосекунд скрытого преследования фургона, сельский район в долине Гиташиобара*

Один американский новеллист-алкоголик как-то сказал: «Нет лучше охоты, чем охота на человека. Кто познал охоту на вооружённых людей, и полюбил её, больше не захочет познать ничего другого».

Тоже не любитель охоты. Рыбалка меня когда-то увлекала, но не то, чтобы сильно. Впрочем, у меня просто никогда не было столько времени, чтобы познать охоту на диких зверей, ведь достаточно разбогател на своей планете.

Наивно было полагать, что неформалка без проблем доедет до своих союзников. Тупицу смогли остановить русичи при поддержке вагнеровцев. Фургон теперь принадлежит иномирным воякам, как и «мисс Панк». В неспокойное время женщинам всегда приходилось несладко...

Зря сделал закос под лысого мужика со штрих-кодом на затылке с его любимыми переодеваниями. Сейчас лень возиться с новой формой, (1) так что оставим всё как есть.

Кому интересно, весила пленница военнослужащих что-то около семидесяти килограмм, если глазомер не врёт. Будь девушка пятидесятикилограммовой, вырубить её русичам было бы легче, чем недоедающего подростка. А так, у неё есть развитые мышцы, видно, что когда-то интенсивно тренировалась, скорее всего, с мечом, а до недавнего времени применяла фехтовальные навыки на практике. Симпатичная на личико, ещё и череп у неё правильный, без дефектов и прочего. Но это всё лирика — больше всего меня интересовало возвращение добытой еды.

Мне не понравилось то, что прямо посреди главной улицы стоит разбитый маршрутный автобус, вокруг которого валяются иссохшие человеческие кости в лужах засохшей крови. Это не значит, что автор этого безобразия до сих пор тут, скорее всего, это здесь с первых дней Апокалипсиса, но если в селе кто-то есть, то лишнюю работу делать не хочется.

Прохожу через двор приличного вида сельского домика, пересекаю проселочную улицу, еще один приличный сельский домик, выхожу в чистое поле. Поле, к слову, засеяно, рожь растет, но убирать ее, в ближайшее время, точно никто не будет. А может и будут, с риском для здоровья.

Иду строго на восток, внимательно поглядывая по сторонам через встроенный в башке «тепловизор».

Дальше было небольшое поле с другой посевной культурой, а после этого поля началась сельская промзона, как вижу, тесно связанная с деревообработкой.

Вот и сейчас, когда преодолел сельскую промзону, мои визоры услужливо поместили в квадратик крупный источник тепла. Остановился и огляделся по сторонам.

Впереди ветрозащитные посадки, в которых засели какие-то источники тепла, в количестве не менее девяти единиц. Сидят под кустами, без тепловизора не увидеть.

Стою, смотрю.

Неизвестные наблюдатели, оказавшиеся одичавшими животными, показали свое благоразумие и коллективно подписали отказ от бесплатной эвтаназии.

Дальше шёл по чистому полю, вдоль заградительной лесопосадки. Форсировал реку, имеющую ширину метра полтора, после чего вошёл в небольшую рощу, имеющую длину максимум полкилометра.

А ведь такие вот рощи — отличное место для защиты от миномётов. Часть мин неизбежно сработает в кронах, что уже неплохо, так ещё и корректировка стрельбы с дронов даст мало результатов.

С появлением дронов же воздушная корректировка превращается в рутинную бытность, ведь даже если снесут какой-то китайский дрон, ничего страшного — новый стоит очень дёшево.

— Это несколько меняет характер войны, — сказал вслух. — Но не думаю, что дроны могут стать чем-то, что изменит игру.

Добрался, согласно карте, до «Глазастых Холмов», если буквально переводить с японского.

— Значит, у холмов есть глаза? — усмехнулся, вспомнив культовый хоррор о семье, застрявшей в пустыне Нью-Мексико из-за аварии, они становятся жертвами клана кровожадных мутантов-каннибалов, живущих в холмах из-за последствий ядерных испытаний.

«Героям приходится сражаться за выживание, превращаясь из жертв в жестоких убийц. Мое любимое».

Шёл лесом, с форсированием реки, поэтому к «Глазастым Холмам» вышел тоже по лесной части.

Уже ночь, что идеально для всяких тёмных дел, поэтому «включил» тепловизор на максимальную чувствительность и тихо пошел к деревне.

«Деревня засыпает, просыпается мафия».

Посреди селения возвышалась самодельная вышка, на которой стоял станковый пулемёт, модель которого отсюда не отличить, а также висел выключенный прожектор. Они включат его и постараются высветить нарушителя спокойствия. Высота охранной башни — метров сорок.

Группу из одиннадцати домов опоясывала стена, которая практически полностью закрывала периметр, но имела недостроенный участок на южной стороне. Впрочем, на южной стороне установлены самодельные противотанковые ежи, щедро опутанные колючей проволокой.

А перед этими ежами установлены столбы с колючей режущей ленточной спиралью, отличающейся от колючей проволоки тем, что наносит более тяжёлые ранения и крепче цепляет свою жертву, пусть и менее склонна наматываться на конечности. Против мертвецов эта особенность колючей режущей спирали, скорее, в минус, нежели в плюс. Боли они не чувствуют, кровотечениями не убить, поэтому колючка против них срабатывает только как средство удержания.

В общем, капитально обложились эти ребята. Живут они, как понимаю, в трёхэтажном здании гостиницы, где горит свет и откуда доносятся музыка и громкие голоса. Празднуют приобретение моего фургона, как полагаю.

— Невежливо столь бестактно врываться на этот праздник жизни, развернувшийся посреди повсеместного торжества смерти, — фиксировал положение людей во дворе. — Но, увы и ах, такова моя работа.

Часовые у них есть — двое на охранной вышке, еще минимум две группы по трое патрулируют периметр, поэтому не могу сказать, что они халатно относятся к собственной безопасности.

Если бы это были простые люди, просто бы проник внутрь и начал убивать, они бы ничего не смогли с этим поделать, но среди них точно есть высокоуровневые, что всё серьёзно осложняет.

У некоторых солдат нет значков «Вагнер» и «ДШРГ Русич», вместо перечисленных выше предметов имеются щитообразные шевроны российского триколора.

Впрочем, времени у меня много, поэтому начну с малого.

Достаю из рюкзака сошки, занимаю позицию на большом валуне, прельстившим меня ровной поверхностью, после чего начинаю выцеливать часовых на башне.

Сто тридцать метров — это сильно меньше дальности прямого выстрела из автомата.

Выделяю для шлема две цели, после чего навожу на них автомат. Две короткие очереди, паузы перед которыми были весьма условными, после чего фиксирую поражение левого часового и полный игнор попаданий от правого.

Левый, как понимаю, не озаботился бронежилетом, а вот правый оказался более предусмотрительным, поэтому и выжил. Но это дело поправимое.

Пусть выживший часовой и упал на пол своей будки, но у меня большие сомнения, что стенки этой будки изготовлены из вибраниума или адамантия, поэтому смело отправляю в примерное местоположение часового весь магазин.

Быстро перезаряжаюсь и жду хоть какой-то реакции от публики.

Реакция последовала в виде испуганных воплей, ругани и перебранки, а также в резком выключении света в гостинице. Зачем, почему, а главное, нахрена — неизвестная история. Наверное, любят, когда вокруг возникает ещё больше суеты.

Включился прожектор, но быстро дал короткую очередь, он погас навсегда.

Часовой, переживший всё, что на него обрушила эта тёмная ночь, собрался духом и вскочил, чтобы прикончить меня из пулемёта.

Ждал этого, поэтому не стал экономить и отправил в часового весь магазин. Пусть у меня и были надёжные сошки, удерживать под контролем лягающийся автомат было тяжеловато. Даже несмотря на мои усилия по контролю отдачи, интерфейс доложил мне, что большую часть пуль отправил в никуда, но мне и не надо попасть всеми пулями.

Меньшая часть достигла адресата и забрызгала так и не взятый пулемёт горячей кровью. Часовой упал безвольной марионеткой, а сам быстро снял сошки, повесил автомат на ремень и скрылся в лесу.

*Четверг, 1-й день диверсионно-разведывательной операции на территории недруга, сельский район в долине Гиташиобара*

По темноте меня искать они не полезли, дураков не нашлось, поэтому задержался неподалёку от вражеского логова и установил растяжку на одном из деревьев. Специально наследил, якобы действительно иду в направлении села, поэтому эти ребята не минуют растяжки.

Как только они её коснутся, висящая на ветке граната мгновенно лишится предохранительной скобы, три-четыре секунды и всё. Можно ложиться, можно укрыться непонятно где, но взрыв будет воздушным, что означает существенный разлёт осколков. В армии людишек учат, что надо убыть на дистанцию не менее сорока метров, чтобы гарантированно не схлопотать осколок от.

Естественно, не рассчитываю, что убью кого-то этой гранатой, но если убью — уже большой плюс. А если не заметят и случайно обойдут, сниму её и использую по прямому назначению.

А так, ушёл от места преступления на жалкие три километра, правда, глубоко в местный лесок. В современных реалиях им придётся искать меня весь день, с факелами. Возможности тщательно прочесать лес у них точно нет, поэтому они вынуждены будут проглотить мою грубую выходку, чтобы ночью всё повторилось еще раз.

Чтобы было комфортно отдыхать, занял местную достопримечательность — железобетонную огневую точку.

В бетонном здании было сыровато, на мой взгляд, но всё же лучше, чем в сыром лесу. Как минимум, на голову не моросит противный дождик.

Пока «не шел сон», переписывался по телефону с «Некрофосом», который интересуется, когда же я вернусь.

После этого пролистал ленту на канале «Пираний», а потом меня «сморило» и так «уснул».

Очнулся ото сна с выхваченным армейским ножом. Вокруг была вечерняя тишина, дождь всё не переставал, наоборот, даже усилился, а может, это уже новый дождь.

Приподнялся и рассматривал окрестности через амбразуру железобетонной огневой точки.

Вокруг умиротворяющая тишина, поэтому решил, что надо перекусить.

Через полчаса уже выдвинулся в сторону «Глазастых Холмов». Надо где-то часа два-три где-то потупить или заняться чем-то полезным.

Обошёл территорию моих целей по большой кривой, с разведывательными целями.

Попутно снял растяжку, которая так и не нашла свою благодарную аудиторию. Следов вокруг неё не обнаружено, поэтому можно утверждать, что эти ребята даже не стали пробовать найти меня.

Как и думал, о серьёзном охвате территорий речи не идёт — они заняли небольшой участок, который в силах плотно контролировать, а остальное оставили на откуп диким животным.

Наши с вами любимые мертвецы, что удивительно, тут вижу очень нечасто.

Видел пару-тройку мертвецов, вяло бредущих куда-то, но зато часто попадаются гниющие трупы, которые даже псины не стали грызть. Видимо, крупные животные убивают одиночных мертвецов, но не едят трупы, по вполне понятным причинам.

Хотя, надо помнить, что лично наблюдал, как трупы мертвяков объедали вороны, которых, видимо, не смущает состояние бесплатного мяса. У природы нашёлся свой способ утилизации бесхозной плоти.

Пока думал, напоролся на коттеджный посёлок, большей частью сгоревший. Уцелевшие дома ограблены, стёкла в них выбиты, двери вынесены, а во дворах лежит вынесенная мебель и унитазы — видимо, вынесли всё, но потом не стали брать.

Когда пересекал пшеничное поле, что располагалось к северу от коттеджей, уже почти стемнело. Солнце зашло за горизонт, облака окрасились в багровые тона, а это значит, что город засыпает и просыпается кровавый террор.

Прогулка позволила мне спокойно подумать и разведать окрестности, которые оказались пустыми и, на первый взгляд, безопасными. А вот если посмотреть на второй и третий взгляд, то безопасностью тут и не пахнет.

Сейчас надо освоиться, разобраться в системе сдержек и противовесов, существовавшей тут неопределённое время, понять, кто тут сверххищник, а кто выступает в качестве факультативного источника корма, после чего можно начинать осторожно щупать границы дозволенного.

Держа в голове, чисто на всякий случай, что где-то поблизости обретаются голодные собаки, смотрю на часы — 21:49, закат состоялся, примерно, двадцать минут назад.

Тьма окончательно окутала тревожно затихшую сельскую местность, а сам вышел на новый стрелковый рубеж.

Не могу сказать, что мой прошлый визит остался без последствий. Пока мирно дрых в огневой точке, стена вокруг вражеского поселения была завершена, с нарушением всех правил строительства и с применением древесины. Дешево, быстро, но не так эффективно, как остальная часть, возведенная из камня и бетона.

Скрытно добираюсь до северной части поселения, залегаю меж двух кустов и готовлю свой автомат к безудержной стрельбе, то есть устанавливаю его на самодельные сошки и замеряю дистанцию.

На вышке, как и положено, находятся двое, но «триколоров» оснастили бронежилетами, касками и приборами ночного видения. Даже если не убью кого-то сразу, то мне даже выгодны тяжелораненые в чужих рядах, а вражеские ПНВ, скорее всего, какое-то дешёвое говно, выкопанное со дна складов. Это не поможет.

Ветер, атмосферное давление, температура — на такой дистанции это не имеет никакого смысла, поэтому беру прицел куда-то в область головы тела за пулемётом и открываю огонь.

Где-то пятнадцать пуль, большей частью, улетели покорять Казахстан, но меньшей частью поразили грудь и лицо жертвы.

Перевожу прицел на его соседа, отстреливаю в него остаток магазина, после чего резко срываюсь с места и бегу за защитные посадки.

Результаты моей стрельбы непонятны, загадочны и полны тайн, но надеюсь, что сумел достать поганца.

Пробегаю вдоль малого озера, исчезаю в густом кустарнике, бегу через лес и окончательно растворяюсь в окрестностях.

*Пятница, 2-й день диверсионно-разведывательной операции на территории недруга, сельский район в долине Гиташиобара*

Наблюдая за тем, как из восточных ворот поселения выходит отряд из десяти «триколорщиков».

Значит, у них появился кто-то, сказавший, что хватит это терпеть. Они понимают, что загадочный мистер «Хэ» никуда не делся, буду доводить дружков-пирожков каждую ночь, днём меня искать бессмысленно, ведь они не умеют, поэтому единственный шанс — спровоцировать меня ночью.

Хотя, на самом деле, не знаю, что сподвигло попаданцев шастать по темноте в поисках загадочного незнакомца, но думаю за них и пытаюсь логически обосновать чужие действия. Может, за этими действиями нет никакой логики, а лишь импульс.

Так или иначе, но они поставили на вышку одного бойца, русича, а сами пошли шарить в северной части, откуда последний раз стрелял по ним.

Двигаюсь в южном направлении, через кладбище.

— Эй, мужик, выходи! — донеслось до меня воззвание одного из поисковиков. — Мы с тобой просто поговорим, чесслово!

Новую стрелковую позицию нашёл за очередной ветрозащитной посадкой. Замер показал, что тут сто тридцать два метра до вышки, что идеально.

Часовой приседает, время от времени, чтобы сбить возможный прицел, но это идиотизм, ведь он меня не видит и мне нетрудно будет подгадать момент сразу после этой случайной серии приседаний.

Перед тем, как подстрелить «триколора», вешаю на дерево гранату и оснащаю её чувствительной растяжкой, потому что даже не сомневаюсь, что они придут сюда сразу же, как отстреляюсь.

Залегаю с автоматом, беру прицел на часового, жду, пока он не начнёт разминку. Разминаться он начал меньше, чем через минуту, дожидаюсь, пока он нарезвится, после чего отправляю в него длинную очередь на весь магазин.

Среагировать он не успел, ведь пули быстро перегрузили бронежилет, дав своим товаркам дорогу поближе к телу. В тепловизор было видно, что на подпирающем крышу столбе появилось горячее пятно, а это значит, что распорол ему важный сосуд, раз столь существенно брызнуло. Даже если не срезало наповал, его соратникам потребуется время, чтобы забраться наверх и оказать ему первую помощь. Скорее всего, уже нежилец.

Вновь срываюсь с места и бегу. Но не подальше от вражеского отряда поисковиков, чтобы было бы интуитивно и понятно, а наоборот, действую контринтуитивно и бегу почти навстречу, под острым углом. При таком подходе есть шанс оказаться у них в тылу, когда они ищут тебя совсем не в том месте.

Поисковики сразу же зашумели, обежали поселение с северной стороны, упустив из виду меня, бегущего навстречу, но параллельным курсом. Тьма кругом, они сами шумят, как кони в посудной лавке, поэтому услышать меня не могли.

— Стойте! — крикнул кто-то из них.

— Скажите, вы видите его? — озадачился кто-то. — Где он, а?

Естественно, никого они не видели. Ночь облачная, время за полуночь, а Луна не светит. Фонари высвечивают только небольшие области перед ними, поэтому демаскируют самих.

Зато сам вижу отлично. Следую за ними по пятам, отслеживая каждый торопливый шаг.

Место стрельбы они нашли быстро, гильзы не прибирал и они скоро отчётливо заблестят в свете фонарей, а затем настанет самый важный момент этой замечательной ночи.

Кто-то из этих шумных поисковиков зацепил прозрачную леску на десять килограмм, раздался хлопок капсюля-замедлителя: три, два, один.

Взрыв гранаты произошёл на самой нижней ветке дерева, где-то в двух с половиной метрах от земли, инициатор взрыва за это время прошёл метра четыре, причём даже успел лечь, прикрыв голову руками. А вот остальные среагировали не так уж и хорошо — один вообще просто остался стоять под гранатой.

Сам, практически в момент взрыва, открыл огонь в спины бойцов, и без того сильно пострадавших от осколков.

Параллельно с неприцельным огнём, сокращаю дистанцию, чтобы перейти в более выгодный мне ближний бой.

Один из раненых поисковиков взмахнул рукой и бросил куда-то вправо настоящую сосульку, которая врезалась в дерево на своём пути.

Перевожу огонь на недобитого попаданца и пропарываю ему живот и грудь серией из пяти попаданий.

— Я сдаюсь!.. — очухался один из поисковиков. — Мужик, я сда… — армейский нож пробил ему глотку.

Сближаюсь с вооруженным двустволкой типом в камуфляжной форме и тактикульной разгрузке, бью прикладом своего автомата в череп, после чего насаживаю грудью на нож.

Следующая жертва пыталась уползти в кусты, но ранения плеч и головы слишком сильны, чтобы можно было рассчитывать на выживание.

Забиваю свою жертву прикладом.

Не получившие свою порцию осколков поисковики уже бежали, кто куда, лишь бы подальше от места кровавой расправы.

Поле боя осталось за мной, поэтому посчитал, что трофеи тоже мои.

Стаскиваю тела поближе, собираю оружие — одна двустволка, два автомата, один импортный помповик, а также один странный пистолет.

Убитый гранатой бедолага оказался «триколором», если судить по его чистому шеврону.

Вскидываю автомат и даю несколько очередей в кусты. Не собираюсь убивать никого — это нужно на случай, если кто-то из беглецов сумеет взять маленькие яички в кулак и решится вернуться к брошенным товарищам.

Мне немного лень тащить на себе пять рюкзаков, поэтому начинаю потрошить добытое прямо на месте.

Коробки с патронами — это забираем обязательно. Библия — нахрен не сдалась.

В рюкзаках были, в основном, боеприпасы к АКС-74У, к странному пистолету ещё пара пачек 9×19 миллиметров, у кого-то лежала запасная одежда, перевязочные комплекты, даже аптечка нашлась.

Закидываю оружие на плечо и убываю подальше.

*Суббота, 3-й день диверсионно-разведывательной операции на территории недруга, сельский район в долине Гиташиобара*

Вышел на стрелковый рубеж.

Теперь у меня много боеприпасов, мои ночные друзья подогнали, поэтому могу заниматься этим ещё очень долго.

— Эй, боец! — крикнул кто-то со стены. — Ты ведь уже здесь? Солнце зашло, поэтому знаю, что ты уже здесь! Мужик, чего тебе от нас надо?

Игнорирую эту тираду, знаменующую собой одну из стадий восприятия смерти, внимательно глядя на якобы пустую вышку с пулемётом.

— Сейчас же должен начаться торг, да? — спросил себя. — Позавчера было отрицание, они игнорировали мое существование, гнев был вчера, когда они попытались найти меня посреди ночи, а теперь они будут пытаться торговаться.

До стадии принятия смерти доводить не хочу, ведь мне будет выгоднее, если все они умрут на стадии депрессии.

— Мы поняли свой косяк, мужик! Прости, что взяли твою бабу! — продолжал орать переговорщик. — Мы отдадим тебе её! Без вопросов и претензий! Ты же из «Пираний», верно?

Интересненько. Нет, на самом деле, мне всё равно, но любопытно, что за баб они там держат.

— Назови имя — сразу же освобожу её, боец! — выкрикнул переговорщик. — Да хоть всех забирай, если хочешь! Но оставь нас, блин, в покое!

Никаких имён называть не стал и вообще не выдал себя никак, я же не дурак. Весь этот разговор — это просто слова.

На вышке, уверен в этом на сто процентов, кто-то лежит. Может, мне показалось, но видел там что-то тёплое, промелькнувшее на миг. Вероятно, это тело лежит там весь день, скорее всего, в тяжёлой броне, чтобы не убили сразу, с готовностью встать за пулемёт и покончить со мной одной длинной очередью.

Уже давно мог разбить этот пулемёт парой-тройкой попаданий в ствольную коробку, но кто же тогда полезет на вышку? Да и пулемёт этот хочу присвоить, потому что в хозяйстве лишним не будет.

— Мы хотим договориться! — продолжил переговорщик. — Мы уже идём тебе навстречу! Колян, выпускай!

Скрипнули ворота и из них буквально вытолкнули потрепанную и побитую неформалку. Видимо, они пытались узнать у неё, кто мог явиться по душу гостеприимных хозяев «Глазастых Холмов», но не добились ничего.

— Забери ее и вали отсюда к чертям! — требовательно выкрикнул невидимый переговорщик. — Мы тебе ничего плохого не сделали, мужик! А ты положил кучу наших — ни за что! Забери её и делай с ней, что захочешь! Думаю, это выгодная сделка.

Девушка попыталась вернуться за стену, но врата уже были закрыты. Она стала стучать по ним и орать что-то неразборчивое и отчаянное. Но теперь уже не такие гостеприимные хозяева были глухи к её мольбам.

«Между молотом и наковальней».

«Мисс Панк» отпрянула от ворот, тяжело вздохнула и медленно побрела во тьму.

Повисла тишина, прерываемая шарканьем рваной обуви. Лежал неподвижно, внимательно следя за вышкой, а девушка медленно шаркала в неизвестность.

— А-а-а-а-а-а! — вдруг та вскрикнула. — Тут кто-то есть! Смотрите, это он! Это он! Спасите! Помогите! Убивают! На помощь!

Глянул на неё, но она только легла под куст и замерла, дыша часто и испуганно. Возле нее никого нет.

— Пощадите! Не убивайте меня! — продолжила играть нелепое шоу «мисс Панк». — Они там! Они точно там! Они это спланировали! Не убивайте! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

— Сашка, давай! — азартно скомандовал переговорщик.

Раздалось три хлопка и в небо взметнулись четыре осветительные ракеты.

Хитрый подлец, действительно, облачённый в тяжёлую броню, вскочил с пола вышки, встал за пулемёт, сразу начав водить им, в поисках цели.

Прицеливаюсь в область груди пулемётчика и открываю огонь.

Тут видно, что ребята хорошо подготовились, повесили на пулемётчика хороший бронежилет, но его оказалось недостаточно, чтобы удержать двадцать-тридцать пуль. Последние выстрелы с искрами ударили по шлему, а затем пулемётчик опал, как осенний лист.

Осветительные ракеты создали вокруг поселения день, поэтому сходу отступил за деревья, но успел заметить, что на стенах появились вооруженные мужики.

Надо выждать, пока ракеты прогорят, а потом попробовать «снять» кого-нибудь из них.

Ракеты падали все ниже и ниже, парашютики не могут держаться в небе вечно, прошёл метров на пятьдесят левее, насколько позволила полоса зелёных насаждений, а когда стало стремительно темнеть, вылез из-за куста, установил автомат на сошки и сразу же расстрелял какое-то тело с импортным автоматом.

— Дерьмо! — проревел переговорщик. — Отходим! Быстро!

Вооружённые мужики соскочили со стены и скрылись в поселении, оставив тут только меня и «мисс Панк».

— Напомню, вся эта кутерьма случилась из-за тебя, — пошел в направлении залегшей в кустах девушки.

Ровно через двадцать минут мы засели на втором этаже некогда богатого коттеджа, принадлежавшего некоему упитанному и самовлюблённому человечку, который повесил в гостиной собственный портрет в полный рост. Окна не выбиты, но коттедж точно грабили. Впрочем, тут есть кровати и запираемые двери, поэтому нормально, можно переночевать.

— Прошу тебя, не убивай меня, я выполняла приказ, у меня не было выбора… — взгляд какой-то наивный, но сам, по собственному опыту, знаю, что это обманка — от людей с таким наивным взглядом всегда и надо ждать какого-то дерьма.

«Как говаривал один парень: «Тот уже не хитрый, о ком все говорят, что он хитёр». Вот по этой не скажешь».

Хотя, уже на практике убедился, что это особа до крайности хитрожопа и предприимчива — переговорщик купился на её весьма убедительный развод и начал облаву на меня, основываясь только на ее воплях.

В целом, она побитая, синяк под левым глазом, руки в царапинах — били её как-то без затеи, но сильно.

— На нюрнбергском процессе тоже самое говорили, да что-то им это сильно не помогло, — поставил на место пленницу.

— Ты не понимаешь, там действует правила каменных джунглей, «клюй ближнего, плюй на нижнего и смотри в задницу высшему», — оттягивала девушка свою гибель.

— А на кой ляд ты добровольно затесалась в этот курятник? — спросил курочку.

— Пыталась выжить, — пожала плечами «мисс Панк». — Получалось не очень, а потом меня поймали, когда случайно забрела на охотничьи угодья «Пираний».

— Они же моральные уроды! — удивился ее маленькой истории.

— Может, мы лучше пойдём в безопасное место? — предложила потерпевшая.

Не знаю, будут ли рады жители больницы, что привёл к ним столь хитрожопое создание, обладающее весьма гибкой моралью.

Вытащил из револьвера четыре заряда, оставив один.

— Один к пяти, должно повезти, — приставил ствол к её лицу, касаясь кожи дульном срезом.

— Стой, стой, стой, стой! Ты же хороший парень! Я знаю, ты хороший человек и не станешь этого делать! — карие глаза расширились от ужаса, но времени на реакцию уже не осталось.

— Твой спаситель исчерпал сегодняшнюю квоту добрых поступков, — мысленно попрощался с ней.

Штурмовой револьвер выплюнул массивную 12,7-миллиметровую пулю патрона СЦ-130 весом более 20 граммов, несущую дульную энергию в диапазоне 3200 джоулей.

Мощная вспышка пламени и сверхгорячих пороховых газов вырвалась из дула, мгновенно обжигая кожу на расстоянии нескольких сантиметров и оставляя на лице характерные ожоговые следы в виде тёмных пятен с опаленными волосками.

Роковая пуля вошла в центр лица, пробив мягкие ткани носа и верхней челюсти с минимальным сопротивлением на входе.

Из-за предельно близкого контактного расстояния раскаленные пороховые газы под огромным давлением мгновенно ворвались в раневой канал, вызывая мгновенное раздувание и звездообразное разрывание кожи вокруг входного отверстия, края раны разошлись радиальными лучами, как лепестки разорванного цветка, с обугленными, почерневшими краями и вкраплениями несгоревшего пороха.

Сама пуля, обладающая колоссальной массой и кинетической энергией, сформировала гигантскую временную полость, гидростатический удар мгновенно распространился по всем жидкостям организма, буквально разрывая мозговую ткань изнутри на молекулярном уровне.

Череп не выдержал внутреннего давления, кости лицевого скелета (носовая перегородка, верхняя челюсть, скулы, глазницы и лобная кость) раздробились на мельчайшие осколки, разлетевшиеся во все стороны внутри черепной коробки, как шрапнель.

Глазные яблоки лопнули от ударной волны, содержимое вытекло наружу вперемешку с кровью, зрительные нервы были мгновенно перерезаны и разрушены, а глазницы превратились в зияющие кратеры с торчащими костными обломками.

Выходное отверстие на затылке превратилось в огромную рваную каверну диаметром с кулак взрослого человека и больше, задняя часть черепа буквально взорвалась наружу, выбросив фонтан крови, фрагментов мозгового вещества, осколков костей и клочьев волос.

Мозг был практически полностью уничтожен, большие полушария разжижены до консистенции кашицы, ствол мозга перебит в нескольких местах, мозжечок разорван на куски.

Кровь вырывалась пульсирующим потоком из обеих ран, заливая лицо, шею, грудь и плечи тёмно-вишнёвой массой с обильными примесями серовато-белого мозгового вещества и костной крошки. Из того, что осталось от рта и носа, вырвался короткий, булькающий хрип с кровавыми пузырями.

Тело «мисс Панк» обмякло мгновенно, превратившись в безвольную тряпичную куклу с перерезанными нитями. Ноги подкосились, колени с глухим стуком ударились о поверхность, труп упал набок, раскинув руки в стороны. Пальцы слегка подёргивались в последних судорогах ещё несколько секунд, пока угасали последние нервные импульсы в спинном мозге.

Лицо полностью утратило любые человеческие очертания, вместо него зияла бесформенная кровавая масса с торчащими осколками костей, зубов и челюстных фрагментов, полностью разрушенная нижняя челюсть висела на лоскутах кожи и мышц, уши частично оторваны и деформированы ударной волной.

Сердце продолжало сокращаться по инерции еще десять секунд, выталкивая остатки крови из разорванных магистральных сосудов шеи и создавая дополнительные пульсирующие фонтаны из выходного отверстия. Зрачки (то, что от них осталось) были максимально расширены и неподвижны, дыхание отсутствовало полностью, пульс угас за считанные секунды.

Вокруг места выстрела разлетелись брызги крови и тканей на расстоянии до полутора метров, мелкие костные фрагменты и капли мозгового вещества усеяли стены, пол и ближайшие предметы.

«По паспорту покойница, по пизде разбойница».

*Воскресенье, 4-й день диверсионно-разведывательной операции на территории недруга, сельский район в долине Гиташиобара*

Третий час ночи, но, как назло, небо безоблачное, поэтому Луна ярко светит и мне трудно подобраться к этим скотам. Да, трудно, но не невозможно.

Очень медленно подбираюсь к поселению с южной стороны кладбища, прямо очень-очень медленно, пользуясь прикрытием кустов, надгробий и прочих элементов местного ландшафта, выхожу на свою старую стрелковую позицию и внимательно рассматриваю стены и дозорную вышку.

Пулемётчика на ней не видно, но это не значит, что там сейчас никто не лежит. Это же работа мечты — всю ночь лежать на полу обдуваемой стылым ночным ветром вышки.

Наблюдателей не фиксирую, хотя эти ребята не тратили время зря и за прошедшие дни сварили над каждыми вратами по стальной башне. В качестве материала использовались конструкционные балки и тонкие плиты из листовой стали. Готов поспорить, что каждая стена башенки — это двухслойная конструкция с засыпанным внутрь песком.

Вокруг царит напряженная тишина, даже насекомые не стрекочут. Мои новые друзья ждут, напряженно ждут, надеются, что сегодняшняя ночь пройдет без последствий.

Луна, зараза, светит, как проклятая, видимость превосходная, поэтому надо задуматься о том, как можно незаметно проникнуть на территорию поселения.

Сам-то надеялся, что они поставили кого-нибудь на вышку, чтобы мог на халяву прикончить ещё кого-то.

Пришлось приблизиться на расстояние чуть меньше пятидесяти метров. В абсолютной тишине бесшумно это было сделать очень сложно, но справился.

Спрятался за трактором. Поленились убирать, сволочи, а ведь это перекрытие зоны обстрела прямо на подступе к стене.

Два часа наблюдения, до самой собачьей вахты, то есть до четырех утра.

Услышал какое-то движение за стеной.

Кто-то скрипнул дверью и вышел из здания.

В ходе короткого разговора между военными стало ясно, что у них назревает какое-то собрание. Если эти мудаки собираются в одном месте, то лучшего момента для проникновения на территорию просто не найти.

Медленно кручу головой, проверяя стены на предмет наблюдателей, после чего столь же медленно поднимаюсь на ноги и иду к стене.

Собеседники уже ушли, слышал удаляющиеся шаги, но действовать начал лишь когда всё окончательно стихло.

Мое тело позволяет проворачивать настоящие акробатические чудеса, поэтому ровная стена не стала для меня серьезной преградой.

Зацепившись за косую стальную балку, быстро взобрался на стену и осмотрел внутреннее убранство.

Выглядело здесь всё говенно, как-то небрежно. Вроде прибрано, мусор не валяется, но, всё равно, прибрано как-то без огонька. Нафига, например, телега стоит почти у входа? Зачем так много мусорных урн? Неужели нельзя было вставить новое окно взамен выбитого, а не только прибрать осколки?

Спускаюсь со стены и сразу же примыкаю к стене, потому что слышу какие-то шаги за зданием. Сначала надо наведаться в арсенал.

Пробираюсь к гостинице, нахожу нужное окно, аккуратно смотрю внутрь и вижу, что за столом никого нет. Ну, ночь же. Смысл охраннику не спать? Спит он недалеко от арсенала, в небольшом подсобном помещении.

Дверь в арсенал оказалась не заперта, проник внутрь, сразу же заметил оружейную стойку, большей частью пустую — всего три автомата из десяти. Значит, остальные придётся забирать из мертвых рук.

Подсобка была сразу за большим письменным столом. Вытаскиваю из подсумка маслёнку и поливаю петли двери моторным маслом. Жду чуть меньше минуты и осторожно открываю дверь. Может, она и так отлично смазана, но не мог за это ручаться, поэтому перестраховался.

Дверь открылась без скрипа, поэтому вошёл в подсобку и увидел крепко спящего охранника, уткнувшегося лицом в подушку.

— Солдат спит, служба идет — шепнул, нависнув над своей жертвой. — Спи, спи, солдатик, проснешься — генералом станешь.

— Чего?.. — начал приподнимать голову охранник.

Армейский нож вошел ему под левую лопатку.

Обыскиваю одежду, сложенную на стуле у кровати. Иных ценностей в личных вещах не нашлось, но так быть не должно. Скорее всего, праведно нажитое богатство находится где-то в этой комнате.

В шкафах ничего, кроме одежды и каких-то ящиков с инструментами, а вот под кроватью обнаружился некий кожаный чемодан. Вытащил его и положил на спину охранника.

Быстрый обыск показал, что в чемодане одежда и бытовые принадлежности.

В подсобке больше ничего полезного не нашлось, поэтому перехожу в кабинет охранника и ищу настоящее хранилище бандитских сокровищ. Это хранилище обнаруживается в смежной подсобке, где сразу в глаза бросается реактивный противотанковый гранатомёт французского производства, правда, без единого признака наличия выстрелов, две стойки с автоматами.

Запираю хранилище, после чего иду на выход из гостиницы.

Меня останавливает шум во дворе.

Этот клиент ко мне, надо принимать. Становлюсь у двери.

Внутрь вошёл какой-то тип в клетчатой рубашке и джинсах.

Нож вошёл под левую лопатку жертве, в самое сердце.

Утаскиваю тело ещё живого неудачника в подсобку к охраннику и аккуратно укладываю у кровати.

Одним движением заталкиваю тело под кровать и выхожу из подсобки.

На улице никого, поэтому выхожу и действую согласно плану. Надо обезглавить потенциального противника, поэтому моя цель сейчас должна подняться на третий этаж. Окна покоев выходят на восток, то есть, сам прямо там, где нужен.

Прыжком забираюсь на стену и начинаю подъём. Второй этаж, третий. В номере темно, но кто-то есть. На кровати верёвками привязана какая-то голая женщина, рот которой перетянут кляпом.

Самого виновника торжества нет, поэтому нахожу уместным проникнуть через балкон и устроить ему сюрприз.

Балконная дверь была заперта, но это не проблема. Ножом ломаю замок, после чего юркой тенью проникаю в номер, не забыв задвинуть шторы перед дверью.

Голая женщина на кровати увидела меня и начала панически мычать.

— Ш-ш-ш-ш, — приложил палец к противогазу.

Но успокаиваться она никак не желала, поэтому дал ей навершием ножа по лбу. Кажется, перестарался? А, нет, дышит.

Встаю за ширмой у шкафа.

Противник, думаю, не из тех ребят, которые стойко претерпевают невзгоды и тяготы наравне со своими подручными. Не сомневаюсь даже, что он припрётся в самое ближайшее время.

Кто-то подошёл к двери лишь через час, когда часы пробили полшестого. На улице давно светло, подзадержался, но больше такого шанса не представится — если уйду, то эти мудаки обнаружат охранника и его подкроватного лежальца, после чего утроят бдительность. Надо кончать с ними сегодня.

Противник открыл дверь, вошёл и включил свет.

Он сходу спустил штаны и запрыгнул на бессознательную женщину, начав пристраиваться к ней.

Судя по поведению, он неплохо так накатил.

Выхожу из-за ширмы и медленно приближаюсь к пыхтящему противнику, который уже нащупал контакт и активно двигал тазом.

Без каких-либо прелюдий и возвышенных речей беру шею в захват и начинаю образцовый удушающий. Он и опомниться не успел, как начал терять сознание, ведь его сонная артерия была надёжно пережата. Чуть меньше двух десятков секунд и он обмяк.

Женщина вновь очнулась, но это уже было не особо-то и важно. Заорать она не может — во рту кляп, освободиться тоже — без шуток связана по рукам и ногам. Но мычать и дёргаться ей это не мешает.

Отношу отрубленного в ванную. Притаскиваю два стула, простыни, подушки с дивана и пару пледов. Ломаю стулья, рву простыни и пледы, после чего укладываю всё это в ванну. Следом закидываю туда противника, после чего достаю из рюкзака жестянку с жидкостью для розжига каминов.

Кинул в ванну зажжённую спичку. В отличие от бензина, жидкость для розжига взялась мгновенно.

— А-а-а-а-а-а! — завопил мужчина, охваченный пламенем.

За дверью шум. Берусь за свой верный автомат.

«Без паники. Надо всего лишь представить себя в качественном эдите с самим собой в главной роли под подходящий обработанному видеоряду трек, показывающий не только крутость героя, но и настроение короткого ролика. Почему-то такой мелодией в голове стала песня англо-кипрского певца Artemas».

— Ай лайк зэ вэй ю кисс ми, — выхожу в комнату и слышу, как кто-то начинает выбивать дверь, тут целиться особо-то и не надо. — Ай кэн тэлл ту мисс ми…

Открываю шквальный огонь прямо через дверь.

— Ай кэн тэлл ит хитс, хитс, хитс, хитс, — пули прошивают и достают кого-то с той стороны, секунды и магазин пустеет. — Нот трайна би романтик, — быстро перезаряжаюсь и продолжаю стрелять, но уже через стены, которые точно не несущие и являют собой гипсокартон, который никогда не отличался пулестойкостью, — айл хит ит фром зе бэк, джаст соу ю донт гет эттачт, тачт, тачт, тачт…

Поводив стволом, опустошил магазин, после чего отпустил автомат, выхватил нож и бросился напролом.

— Ю байт май лип джаст фор зе тэйст, — выбиваю изрешеченную дверь и оказываюсь в тесной компании охреневающих от происходящего людей, которые уже приготовили гранаты. — Юр он ёр низ, айм он зе кейс, — нож распарывает глотку телу с гранатой. — Ю тэйк зе хит энд виз сач грэйс, — армейский нож впивается в подбородок тела с «коротышом», — ю сэй вир дан, бат хир ю стэй…

Один из идиотов, попытавшийся сбежать, роняет под ноги гранату, толчком от противоположной стены влетаю обратно в номер покойного охранника и вижу, как стена разрывается от пулевых попаданий.

Огонь и манёвр.

— Сэд юр скэрд айл лет ю даун, — отползаю к ванной и отцепляю от разгрузки свою гранату. — Стик эраунд энд юл файнд аут…

Ураганная стрельба в никуда продолжается непрерывно, они очень сильно хотят меня достать так сильно, что не заметили уроненную соратником гранату. А тот идиот, видимо, сам не понял, что сделал. Наверное, в его голове всё выглядело так, что он закинул гранату в номер и побежал.

Очень громкий хлопок.

Известь с потолка осыпается по всей комнате.

— Бат донт ю ванна мэйк ми прауд? — вынимаю предохранительную чеку, отпускаю рычаг и вижу, как запал хлопает слабым дымком. — Коз айм соу прауд, бэйби, айм соу прауд оф ю, — вынимаю предохранительную чеку, отпускаю рычаг и вижу, как запал хлопает слабым дымком.

«Жалко, что меня никто не снимал на камеру. Черт, такие классные футажики для эдита потеряли. Ещё можно было бы в монтаже добавить мне молнии и лазеры из глаз».

— Потеря потерь, — с печальным вздохом бросаю гранату в дверной проем и сразу же рефлекторно прикрываю лицо рукой.

Снова очень громкий хлопок.

Вскакиваю и вновь бегу на тесный контакт.

Готовлюсь резать и колоть, но, как оказалось, уже некого.

Три израненных тела корчатся на пропитанном кровью ковролине.

Перезаряжаю автомат и затаскиваю тела с оружием в номер. Голая женщина, чудом избежавшая смерти от шальной пули, прожевала кляп и теперь бессвязно орёт что-то паническое и отчаянное.

— Мир тесен, — позволил себе колкость, осознав, что эта женщина является офицером полиции, прогнавшая меня с супермаркета. — Когда закончу с русскими, приду и освобожу тебя, наверное.

Вновь выхожу в коридор и вижу троих с автоматами, замерших у лестницы. Они что, не ожидали меня здесь увидеть?

Повисла неловкая пауза, которую решил не нарушать, так как мне было интересно, что же они предпримут.

Но они стояли неподвижно, изумлённо глядя на меня, с приоткрытыми ртами, как андроиды, мечтающие об электроовцах.

От гипсокартонной стены отвалился крупный кусок, вскинул автомат, они вскинули автоматы, но стрельбу мы не начали. Меня огорчает эта ситуация, потому что знаю, что пристрелить меня они не смогут в любом случае, а сам, даже если на них бронежилеты, в любой момент могу перерезать врагов, как свиней.

— Парень, мы обычные военные, видишь? — показал мужчина на нашивку триколора без прочих провокационных шевронов. — Давай договоримся, мы цивилизованные люди.

Но нет, договариваться с ними не буду, но мне интересно, что же они предпримут.

— Забирай пленных, — продолжил мой оппонент, приняв мое молчание за заинтересованность в переговорах.

— Да, мужик, оружие тоже забирай, — добавил второй участник нашего противостояния.

— Приговариваю вас к обнулению, господа, — открыл по ним погонь. — Родина вас не забудет, но и не вспомнит, — отдал им честь левой рукой, скосив глаза, высунув язык и выпятив задницу.

Пули распороли бренные тела и это не вызвало во мне абсолютно никаких эмоций. Даже удовлетворения от проделанной работы. Один из них успел сделать лишь пару выстрелов, а второй не успел даже этого.

Опускаю дымящий автомат и затаскиваю три окровавленных тела в номер, к соратникам по стае.

Ещё два автомата, в нормальном состоянии. Да так у меня соберётся неплохой личный арсенал.

Гостиница теперь полностью моя, а бывшие владельцы сейчас снаружи, думают, что же теперь делать.

Походил по другим номерам — в каждом из них женщины, но не привязанные, а просто лежащие на полу или спрятавшиеся под кроватями. Сейчас от них никакого толку, да и потом тоже не особо много, если честно.

— Сидите в комнатах, — во всеуслышание приказал. — Любая вышедшая считается мною врагом и подвергнется денацификации.

Спускаюсь по лестнице, прохожу через ресепшн и выглядываю во двор. А там пустота, но слышно, что где-то кто-то топчет землю. С ревом запускается двигатель.

Мчусь в сторону источника звуков, но единственное, что вижу — как военный грузовик выезжает через настежь открытые ворота.

— Я ещё не закончил с вами, бандерлоги, — выкрикнул и побежал вдогонку.

Но грузовик летит на максимальной скорости, а шестеро кузовных седоков начинают стрелять. Вскинул автомат и пострелял в них. Кажется, даже попал в одного, но грузовик резко свернул влево и исчез среди кустарников и деревьев.

«Это заявочка на победный танец».

— А я хочу сказать... — чуть расставил ноги, согнул колени и начал покачиваться из стороны в сторону. — Что же я хочу сказать?

Руки после хлопка поднялись на уровень груди, пальцы согнулись, принялся отбивать ритм, постукивая указательными пальцами, словно играл на невидимом пианино.

«Пум, пум, пум, пум, пум».

Голова наклонилась набок, затем вернулась, а плечи перекатывались в такт.

— Возьми телефон, детка, — сказал растянуто.

Пауза повисла на секунду, бит в голове усилился.

— Я знаю: ты хочешь позвонить мне сегодня, — корпус качнулся сильнее, ноги сделали приставной шаг в сторону, бёдра едва заметно толкнулись вперёд, руки описали маленькие круги. — Я слил на тебя сотня и наверх ещё сотня.

Сделал небольшой прыжок на месте, приземлился на носки и тут же перекатился на пятки, тело присело, а потом выпрямилось с упругим толчком. Пальцы продолжали «играть» на воображаемых клавишах, голова мотнулась из стороны в сторону, а на лице расцвела широкая улыбка.

— Искал тебя долго, ты плеила много, — в этот момент пальчики забарабанили быстрее, тело наклонилось вперёд, а затем резко выпрямился, руки взметнулись вверх и опустились.

Внутри разливалось глупое удовольствие, только что сбросил с плеч весь груз последних часов дурацкой свистопляской.

— Эх, вот собаки трусливые, — пробурчал недовольно и вернулся в теперь уже точно разоренное поселение.

Из одного окна второго этажа гостиницы на меня смотрела одна из женщин, обернувшаяся в плед. С ними тоже надо что-то делать.

Захожу в гостиницу и поднимаюсь в зал.

— Всем собраться в зале, — скомандовал, сняв противогаз. — Кто не выйдет, так и останется в этой гостинице, которую скоро покину. У вас есть один шанс прекратить этот ужас и начать нормальную жизнь. Кто останется — выживайте сами. Еду и оружие отсюда я заберу.

По лестнице затопали босые ноги.

Сразу примчалось четверо.

— Я тут вспомнил кое-что, — испытал неловкость. — Там в номере лежит одна женщина — надо её развязать. Вот ты и ты — метнитесь кабанчиком и освободите её, быстро.

Две девушки, одетые в домашние халаты, побежали туда, а сам оглядел всех присутствующих.

— Чтобы не тратить время зря и полезно использовать утро, — заговорил, — предлагаю вам собирать все ценности на первом этаже.

Отправленные девушки привели ту бедняжку, которая была вынужденна косвенно поучаствовать в перестрелке. Уцелела она, если честно, только чудом. Сам её вообще уже списал в сопутствующий ущерб, потому что взорвались две гранаты, пролетели сотни пуль, что здорово снижает шансы даже очень опытных вояк.

— Близко не подходить, — предупредил ее, когда она как-то резко подалась ко мне. — Прости за то, что дал тебе по голове, но так было нужно, чтобы твой насильник ничего не заподозрил, — улыбнулся ей. — А теперь, кто хочет выслужиться перед Джейном и помочь ему собрать всё ценное, что есть в этой дыре?

— Вас зовут Джейн? — вежливо спросила, как сама представилась после благородного поклона, Асами Накаока. — Это же женское имя.

— Ты не ослышалась, — подтвердил вопрос. — А как зовут твою вечно недовольную старшую подругу?

— Мацусима Ямада, — равнодушно ответила та женщина.

Примечания:

1 — Снаряжение главного героя по приезду в село. Маленькое отличие заключается в том, что у протагониста окуляры открывают зрительный доступ к глазам носителя противогаза.

Глава двенадцатая. Ворлд оф факинг тэнкс возвращение Джона Маккрея гея зомби против «Пираний» Кыштымский червь сходка мертвецов протокол «Зачистка» паркур паркур это новое движение путь самовыражения

Едем по разбитой дороге на сером грузовике, который отыскал и вернул к жизни в одной из заброшенных деревень. Аккумулятор в нём давно испустил дух, но в карете скорой помощи, врезавшейся в телефонный столб на въезде, удалось обнаружить батарею, ещё сохранившую слабые признаки существования. Я прикурил от неё, а затем подключил электрогенератор, который постепенно вернул машине прежнюю бодрость.

Заправил грузовик всем, что сумел отыскать в округе, после чего заполнил кузов трофеями, добытыми в недавних стычках. Сверху, среди ящиков и мешков, устроились спасённые мною девушки и женщины, те, кого я, как странствующий защитник без страха и упрёка, вытащил из беды.

В ходе перераспределения ценностей провёл с ними несколько коротких разговоров и убедился, что никто из них не имеет отношения к уголовному миру. Лёд первоначального недоверия постепенно растаял.

До выхода оставалось ещё около четырёх километров. Там меня ждал долгожданный душ и нормальная еда, благо теперь запасов хватало. У сторонников «Вагнера» и «ДШРГ Русич» обнаружился скромный резерв провизии, который вместе с патронами и оружием легко уместился в кузове. Для меня же этот резерв выглядел весьма солидным.

Было заметно, что у бойцов не имелось надёжного источника питания, поэтому они рассчитывали обложить данью близлежащие поселения, средств для такого промысла у них хватало с избытком.

Выходит, уже успел положительно повлиять на этот район? По пути уничтожил множество ходячих мертвецов — тем самым решил одну из главных проблем. Убрал особо опасных тварей — немного обезопасил окрестности на ближайшее время. Разобрался с попаданцами — сделал местность чуть более привлекательной для жизни. Получается, всё-таки приношу пользу?

Мысль о том, что добро можно творить даже крайне жестокими способами, наполнила грудь приятным теплом.

Жалко ли мне тех, кто пал от моей руки в ходе недавней диверсии? По большому счёту, мне безразлично. Этот мир придумал не я, правила здесь установлены свои, суровые и беспощадные. Никого не спрашивали, желает ли он оказаться по горло в грязи. Всех просто окунули в помойную яму.

Намереваюсь совершить три рейса. Сначала довезу нынешний груз до больницы, затем выеду к цеху за оставленным там добром, а после вернусь в эту местность и на фургоне с продовольствием отправлюсь в город.

*Три спланированные грузоперевозки по определённому маршруту спустя, многопрофильная больница Кавасаки*

Припарковал фургон и покинул кабину. Медперсонал, который до этого исполнял роли грузчиков и сортировщиков, с готовностью принялся за дело, извлекая долгожданную добычу, заработанную терпением.

— Тебя не было несколько дней, — произнёс приближающийся доктор, обхвативший ладонями собственные бицепсы.

Лицо у знакомого имело желтоватый оттенок от застарелых синяков, а глаза смотрели тускло, как у человека, давно потерявшего надежду.

— Виноват, — отозвался. — Без обид, — продолжил, переходя от извинений к наблюдению, — но ты выглядишь не лучшим образом. У вас что-то случилось, пока ваш «искатель приключений» сражался с мертвецами, противостоял попаданцам и старательно добывал пропитание?

— Позавчера к нам заявились вооружённые незнакомцы, — ответил без лишних вступлений. — Попаданцы поинтересовались количеством людей в больнице, также гостей занимали наши запасы и оборудование.

— Что ты им ответил? — сосредоточился на следующей реплике.

— Сказал, что пока не голодаем, но всё равно держим пояса затянутыми, потому что еда имеет свойство быстро исчезать, когда требуется накормить больше одного человека, — пояснил терапевт.

— Как отреагировали незваные визитёры? — уточнил у него.

Мне было ясно, что жителей больницы не тронули, об этом говорили многочисленные признаки. Однако подавленное настроение врача явно вызывалось какими-то тревогами, иначе его равнодушие к обилию продовольствия и средств самообороны никак не вязалось с тем, как должен выглядеть человек, узнавший, что голод ему больше не грозит.

— Вошли без приглашения, осмотрели всё, убедились, что им не солгали, и молча удалились, — пересказал случай медик.

— Во время осмотров они ничего примечательного не сказали? — намеревался выяснить все подробности.

— Предложили сотрудничество, — ответил доктор. — Если кого-то из группы ранят, мы обязаны оказать медицинскую помощь, а они вознаградят нас за старания.

— Ты согласился на это? — поинтересовался у терапевта.

— Для вида, — подчеркнул парень. — Мне совершенно не хочется иметь ничего общего с бандитами.

— А эти неприятные типы случайно не красовались какими-нибудь отличительными знаками? — уточнил у врача. — Не было ли там, к примеру, красного флага с очень злобным черепком?

— Это точно не «Пираньи», — окончательно закрыл тему доктор, не оставляя места для дальнейших обсуждений.

— Гора с плеч, — облегчённо выдохнул. — Значит, это была не военизированная группировка радикалов, а нечто помельче?

— Верная формулировка, — одобрил ответ врач. — Они мне сразу не понравились. Показная любезность, тщательно подобранный уважительный тон, всё это явно говорило о том, что они вернутся снова, причём не из-за необходимости спасти жизнь своего соратника. У меня есть все основания полагать, что они планируют налёт с целью захвата больницы и медперсонала, — парень извлёк из нагрудного кармана халата телефон с потрескавшимся экраном. — Теперь, когда ты, как и обещал после того, как разрешил впустить сюда твою подругу, решил вопросы с продовольствием и оружием, рейдеры смогут неплохо поживиться за наш счёт после нападения, — ему явно становилось не по себе от такой перспективы.

— Успокойся, — возвращал его к холодному рассудку в этом угасающем мире, — они после себя ничего не оставили, чтобы поддерживать связь с вами? Мне кажется, твои гости должны были это сделать, потому что если кому-то из них станет плохо, они могли бы заранее связаться с тобой, чтобы ты всё подготовил.

— Мне кто-то из них написал в «Syntra», — показал на телефоне сообщение, полученное позавчера в 22:56 и состоявшее из одной точки в диалоговом окне.

— Скинь его профиль, — потребовал у доктора.

— Хорошо, какой у тебя никнейм? — спросил терапевт, нажав на иконку с лупой в строке поиска пользователей.

— «The Bay Harbour Butcher», на аватарке чёрно-белый арт с Декстером Морганом в нарукавниках и акцентом на цвет крови.

— Поищем, — нахмурил брови в сосредоточенности. — Нашел, — произнёс два десятка секунд спустя.

— Ты у меня высветился, — увидел всплывшую горизонтальную вкладку со стандартной аватаркой приложения, на верхней границе которой значился никнейм: «Д-р Хинохара».

— Твоего предка случайно не зовут Сигэаки? — пошутил над врачевателем.

— Это будет преследовать меня всю жизнь, — фыркнул терапевт.

В личной переписке появилось сообщение от него — анимированный стикер с мультяшным медведем, который сначала ехидно улыбался и странно шевелил пальцами, а после третьего взмаха добродушно улыбался и махал лапкой.

— Я разберусь с этим, выясню, что к чему, — заявил, получив ссылку на страницу «гостя».

— Будь осторожен, — пожелал Хинохара, на его лице, необычном для мужчины, как мне показалось, муки за судьбы всего человечества смешались с поистине вселенской грустью.

— Береги себя... — этот взгляд жертвы грозил вызвать у меня тяжёлый депрессивный эпизод с психотическими проявлениями.

Доктор, опустив глаза, удалился в глубь больницы.

Зайдя в список контактов, набрал номер «Некрофоса».

— Алло, — сказал на автомате.

— Хуем по лбу не дало? — донёсся до меня ответ. — Зачем выходишь на связь?

— Я тоже очень рад тебя слышать, — выдохнул через нос. — Мне нужна твоя помощь. Ты сможешь определить точное местоположение одного человека?

— Выполнимо, — ответил некромант. — Короче, Джейн, ты обратился ко мне за помощью, и в благородство играть не буду: выполнишь одно задание — и мы в расчёте. Заодно посмотрим, какие у тебя навыки эксплуатации военной техники.

— Что у тебя там? Нападение орков под командованием властолюбивого бессмертного духа? — ответил на это.

— Надо помочь «Пираньям» зачистить район от мертвечины. Лишние руки не помешают, — сообщил мне Владимир.

— Мне нужны детали, — спросил с интересом.

— Лучше сохраню интригу, — произнес «Некрофос». — Запиши заранее кружочек, что идёшь помогать ребятам, залей на канал и выдвигайся по этим координатам, — пришло уведомление на телефон. — А по твоей теме постараюсь разузнать. Хрен его знает, на кой ляд тебе этот человек сдался, но в чужие дела не лезу. Хочешь убить — значит, есть за что. Не пропадай, «Роджер», — некромант первым завершил звонок.

«Он мысли читать умеет?»

*Улица Сэйрю, район Фудзинами*

Похоже, сегодня «Пираньи» готовились к серьёзной операции, не зря в этом месте собралось столько танков и сновавших между ними бойцов.

— Добро пожаловать, — окликнул меня кто-то.

Обернулся и увидел рослого человека в чёрной военной форме.

— Чекмейт 2-2 ждёт вас, — мужчина указал рукой на один из танков. — Удачной охоты, солдат!

Ничего не ответив, приблизился к боевой машине и окинул её взглядом. Что ж, она выглядела знакомо.

Уверенно запрыгнул на крышу танка, открыл люк и проник внутрь. Устроившись поудобнее и убедившись, что смогу справиться с управлением, через перископ осмотрел временную базу. Ещё кто-то из «Пираний» занял место в танке.

Как только собрался нажать педаль газа, по рации раздался голос командира:

— Чекмейт 2-2, встречаетесь с Чекмейтом 2-1 на перекрестке.

— Привет, 2-2. А давай этих чудиков учпокаем, а? — тут же прозвучал ещё один голос, явно принадлежавший тому самому танкисту, с которым мне предстояло встретиться в указанной точке.

Судя по интонациям, боец воспринимал происходящее как некую игру, словно им сейчас не предстояло вести огонь по живым мишеням, которые и сами не прочь были ими полакомиться.

Первые твари, с которыми столкнулся, представляли незначительную опасность. Поначалу вообще принял фигуры за пешеходов, которые замешкались и не отошли с дороги, поэтому снизил скорость, чтобы случайно не задеть людей. Однако, приглядевшись внимательнее, осознал, что эти люди давно мертвы. Прямо на меня неуклюжей походкой ковылял десяток зомби.

Главное, они заполонили улицы, ещё недавно считавшиеся безопасными, и рыскали в поисках пищи, которой мог стать любой человек, не сумевший вовремя убежать. Теперь эти обезображенные телесные оболочки, полностью лишённые всего человеческого, представляли реальную угрозу для выживших.

Поскольку в поле зрения находились только ходячие мертвецы, одним выстрелом уничтожил половину группы, а уцелевших раздавил гусеницами. Танк двинулся дальше, оставляя за собой кровавый след и изувеченные тела.

Прежде чем добраться до места встречи с Чекмейтом 2-1, столкнулся ещё с двумя скоплениями зомби.

Разобравшись с ними, наконец достиг нужного перекрестка. Там действительно стоял танк.

«Ладно, подожду дальнейших указаний».

Держал ухо востро и через перископ внимательно следил за обстановкой, готовясь в любую секунду отразить атаку заражённых, но пока всё оставалось спокойным.

Улицы казались пустынными. Похоже, гражданские, услышав выстрелы или, тем более, наткнувшись на зомби, предпочли укрыться в своих домах.

Сейчас даже я, сидящий в бронированной боевой машине, не ощущал полной безопасности.

— Кадьяк 2-1, это Гризли 2-3. Где вы видели этих зараженных? — раздавшийся по рации голос вывел меня из раздумий.

— Гризли 2-3, зараженные приближаются к вам с севера и запада. Направляемся к вам.

— Вас понял, Кадьяк 2-1, — подтвердил 2-3.

— Говорит Чекмейт 2-2, ситуация нейтрализована, — решил тоже не бездействовать и вышел на связь с командиром.

— Вас понял, встречайтесь с другими, полная боеготовность, — принял ответ командир.

Стоило только надавить на педаль газа, как по рации вновь послышались голоса танкистов:

— Чекмейт 2-3, это Гризли 2-3. Нас атаковали! Противников слишком много!

— Вас понял. Кадьяк 2-1, можете помочь?

— Это Кадьяк 2-1, на нас тоже напали!

— Чекмейт 2-1 и Чекмейт 2-2, на полной скорости к точке сбора! Разрешаю очистить путь от гражданского населения. Конец связи.

«Я уже и позабыл, почему «Пираньи» так называют себя».

В ту минуту мне хотелось не выполнять приказ командира, а расстрелять этого мерзавца из пушки и проехаться по его останкам, размазывая урода по асфальту. Для этого ублюдка, как и для остальных «Пираний», человеческая жизнь ничего не стоила. Гражданские рассматривались ими лишь как досадная помеха, как паразиты, путающиеся под ногами и подлежащие уничтожению наравне с заражёнными, если они начинали мешать.

Вскоре на пути двух танков, мчавшихся в сторону парка, оказался пожилой человек с костылём. Видимо, он замешкался и не успел вовремя покинуть ставшую опасной улицу. Ему посчастливилось не попасть в лапы зомби, но теперь на него на полной скорости неслись два танка.

Увидев две боевые машины, старик неуклюже заковылял в сторону тротуара, торопясь освободить проезд, но я, к сожалению, понял, что он при всём желании не успеет, поэтому надавил на тормоз, однако второй танкист и не подумал снижать скорость.

Старик выставил перед собой руки, словно это могло защитить его от несущейся на него боевой машины. Секундой позже танк сбил его и подмял под себя. Машина поехала дальше, как ни в чём не бывало, оставив на окровавленном асфальте раздавленное тело.

С трудом подавив порыв открыть огонь вслед своему временному союзнику, продолжил движение в направлении парка.

Когда боевые машины достигли намеченной цели, перед глазами предстала картина настоящего сражения. Несколько танков с отличительными символами на бортах, вокруг которых суетились бойцы, вооружённые автоматами или реактивными гранатомётами, отчаянно противостояли огромной стае «хищников», вырвавшихся из широкой расщелины в земле.

«Пираньи» уже понесли серьёзные потери. Один танк превратился в искорёженную груду металла, охваченную огнём, а на пропитанной кровью траве валялись несколько растерзанных тел бойцов.

Среди пехотинцев не удалось разглядеть никого в чёрной форме, все «Пираньи», вовлечённые в эту схватку, укрывались внутри танков, подвергаясь значительно меньшей опасности стать жертвами крикунов.

Похоже, пехоте досталась незавидная роль живого щита, отвлекающего внимание чудовищ от бронированных машин и принимающего основной удар на себя. Среди них погибших наверняка окажется намного больше, чем среди танкистов.

— Чекмейт 2-2, держите на прицеле вражеские силы! — вновь прозвучал по рации голос командира.

Заметил, как один из «хищников» бросился на пехотинца, который продолжал вести огонь по твари из автомата. Жалкое оружие против такого мощного и живучего мутанта, солдат вряд ли сумеет нанести серьёзный урон своему будущему убийце за те несколько секунд, что у него оставались, зато у меня имелось куда более внушительное средство.

Один выстрел — «хищника» разнесло в клочья ещё до того, как он успел вцепиться в свою жертву. Пусть в других обстоятельствах этот человек мог бы направить оружие против меня, сам испытал удовлетворение от того, что сумел уберечь его жизнь.

Но уничтожение одного «хищника» почти ничего не меняло, тварей по-прежнему оставалось предостаточно.

— Да что ж это такое? У меня нет времени истреблять вас всех! — процедил сквозь зубы, прицеливаясь в следующего монстра.

— Этих дятлов проще расстреливать издалека. Не подпускайте тварей близко, — донёсся по рации чей-то голос.

— Ага, проще сказать, чем сделать… — метким выстрелом мне удалось уложить ещё одного «хищника».

Через минуту стая заметно поредела, и снова раздался властный голос командира:

— Чекмейт 2-2, это Чекмейт 2-3, мне нужен разведчик на мосту. Следите, что там враг делает.

— Принято, — отозвался и направился в сторону полуразрушенного пешеходного моста, расположенного неподалёку от парка, по пути раздавив нескольких мертвецов и уничтожив пару «хищников».

Стоило только занять позицию, как в поле зрения появились две огромные твари. Не успел понять, откуда взялись эти «гориллы», всё произошло мгновенно.

С проворством, которое трудно было ожидать от столь массивных и грузных созданий, монстры устремились к танкам.

В считанные секунды одна из машин превратилась в груду пылающих обломков. Не без злорадства отметил, что это оказался именно тот танк, который раздавил пешехода.

Впрочем, оставлять тварей в живых никто не собирался. Покончив с танками, они наверняка набросились бы на пехотинцев, а потом обратили внимание и на меня, поэтому, недолго раздумывая, выстрелил в «гориллу», уже принявшуюся крушить очередной танк.

Выстрел отправил чудовище на тот свет, но члену «Пираний», находившемуся внутри машины, это вряд ли принесло утешение, танк всё равно взорвался. Трудно сказать, что именно его уничтожило — удар «гориллы» или мой снаряд.

Командир, чей возмущённый голос через секунду прозвучал по рации, явно решил, что второе:

— 2-2, если будешь палить куда попало, я сам приду и ноги тебе выдерну!

«Пошёл нахер, мудила!» — мысленно выругался.

Если командир, понятное дело, не стал бы в разгар боя вылезать из своего танка, чтобы забраться в мою машину и надрать мне механическую задницу, то вторая «горилла», решившая направиться к мосту, представляла куда более серьёзную угрозу.

— Отвали от меня, мерзкое жирное уебище! — расстрелял монстра прежде, чем тот успел приблизиться на опасное расстояние.

Осмотрел поле боя. Живых заражённых больше не было видно. Похоже, «Пираньям» удалось отбить атаку, однако рассчитывать на передышку не приходилось.

— Чекмейт 2-2, — снова обратился ко мне командир. — Кадьяк 2-1 обнаружил гнездо зараженных к востоку от моста. Двигайтесь к нам на позицию.

«Да когда же они все передохнут?» — вопрос прозвучал скорее риторически.

— Так, завязываем с этим дерьмом, — похоже, кому-то из танкистов тоже уже изрядно надоел этот отстрел монстров; в кои-то веки был полностью солидарен с кем-то из них.

Уже видел впереди один из танков, когда вдруг почувствовал, что земля под гусеницами пришла в движение.

— Только не это! — догадался, чему предшествует эта дрожь.

В ту же секунду раздался оглушительный грохот, и взметнувшееся в воздух облако пыли полностью поглотило танк. Сквозь пылевую завесу мне удалось разглядеть грозный силуэт «Маккрея», готовившегося атаковать машину.

— Бля, у нас черви в квадрате четыре! — панически закричал танкист за мгновение до того, как тварь с огромной силой ударила по машине, оставив на броне глубокую вмятину.

Испуганный вопль донёсся по рации, после чего связь оборвалась. Через перископ увидел, как атакованный червем танк буквально взлетел на десятки метров.

— Вот срань! — выругался командир. — Мы потеряли Гризли 2-3. Чекмейт 2-2, быстрей туда!

Понимал, что приближаться вплотную к «Маккреям» чревато крупными неприятностями — только что уничтоженный танк служил ярким тому подтверждением. Но с такого расстояния попасть по твари было бы затруднительно, поэтому пришлось подъехать ближе. Вот только слегка подзабыл, что иногда эти черви охотятся группами.

Червеобразная гадина неожиданно выскочила на поверхность прямо перед танком. К счастью, успел среагировать и дать задний ход, иначе эта массивная туша всей своей тяжестью обрушилась бы на боевую машину.

«Маккрей» испустил полный досады рёв, осознав, что добыча ускользнула.

Не дав монстру второй возможности, несколькими выстрелами превратил червя в груду окровавленного мяса.

Мой танк содрогнулся, когда что-то с грохотом ударило по броне. Через перископ увидел искорёженный автомобиль, который первый червь, уже подобравшийся поближе, только что швырнул в машину.

«Что-то я сдаю…»

«Маккрей» уже держал в пасти новый автомобиль, собираясь запустить им в танк, но на этот раз атаковал первым и уничтожил монстра прежде, чем тот успел совершить бросок.

Мой танк встряхнуло, когда он переехал через какой-то предмет, оказавшийся на дороге — возможно, чей-то труп.

Что-то с огромной силой ударило в танк, отчего тяжёлая машина завалилась на бок.

— Твою ж! — выругался, ничего не понимая.

Танк перевернулся два раза. Он с грохотом катился по асфальту, как игрушечная машинка, которую швырнул ребёнок, решивший разыграть ужасную автокатастрофу. Вот только внутри находился не пластмассовый солдатик, а живой робот.

Сильно ударился головой о борт, после чего мгновенно потерял сознание.

Первым ощущением, когда очнулся, стала сильная головная боль. Открыв глаза, не сразу сумел сфокусировать взгляд — в глазах двоилось. Похоже, заработал лёгкое сотрясение мозга во время атаки неведомого врага на танк.

— Черт… — протянул, пытаясь подняться.

Над ухом раздался пронзительный крик. Обернулся и увидел крупную птицу, напоминавшую ворону, но размером с крупного индюка, которая сидела на покорёженном корпусе стоявшего неподалёку легкового автомобиля. Среди чёрного оперения виднелись прожилки красной биомассы.

Птица несколько раз щёлкнула клювом, полным острых зубов, после чего взлетела и унеслась прочь. Вскоре её силуэт бесследно растворился на фоне красного от вирусных испарений неба.

Это были летуны. Стервятники, пожирающие останки жертв эпидемии. Поодиночке они не представляли опасности, но, собравшись в стаю, вполне могли убить человека. Похоже, этот летун был не прочь полакомиться мной, однако, поняв, что добыча оказалась живее, чем ему хотелось бы, отказался от своей затеи.

Встав на ноги, осмотрелся. Взгляд быстро остановился на бесформенной груде смятого железа, охваченной пламенем — на том, что ещё недавно служило танком, на котором перемещался по району.

Рядом с разбитой машиной лежали окровавленные искалеченные тела «Пираний».

Подошёл к одному из них. Грудная клетка солдата была расплющена крупным обломком, лицо измазано кровью, выдавленной изо рта. Другого практически разорвало пополам. Остальные тела находились не в лучшем состоянии.

— Эй, боец, подойди сюда, надо перегруппироваться, — не приказал, а скорее попросил широкоплечий мужчина с щетиной.

Присоединился к большой группе уцелевших после боя «Пираний». Нас было двадцать человек.

Мы зашли в подъезд.

— Сейчас проверю квартиру, потом заходим, — предупредил тот самый мужчина с щетиной, носивший позывной «Кипятильник», обнаружив незапертую дверь квартиры на втором этаже.

Внутри никого не оказалось, даже неприятных запахов не ощущалось.

— Все внутрь, — выглянул «Кипятильник» из двери. — Охранение заберите с улицы.

Сначала в квартиру вошла группа автоматчиков. Лидер разместил солдат в гостиной, оформленной в конструктивистском стиле. Если на улице было чему удивиться, одни только необычные здания чего стоили, то внутри поводов для постоянного изумления оказалось ещё больше.

«Пираньи», ошеломлённые увиденным, разошлись по гостиной и расселись по креслам и диванам. Здесь явно обитал преуспевающий человек. Квадратура заметно превосходила стандартную японскую квартиру, хотя использовал он пространство не слишком рационально, несмотря на заказанный конструктивизм.

«Пираньи» слушали «Кипятильника» предельно внимательно и напряжённо. На лицах солдат мелькнуло облегчение. Да, это действовало как бальзам на душу — когда истина в последней инстанции, верховная голова и менеджер по всем вопросам не ты. Когда становится ясно, что есть старшие по должности и всё дерьмо разгребать не тебе. Когда предельно понятно, что ответственность за хозяйственно-бытовое устройство личного состава и обеспечение безопасности лежит не на тебе.

Сам тоже почувствовал бы настоящее облегчение, окажись на месте «Кипятильника». Наверное, это потому, что я не прирождённый лидер.

Открепил от рюкзака брезентовый свёрток и развернул его. Два автомата, лишённые прикладов, ручек для переноски и магазинов, предстали перед внимательными взглядами. Вытащил из рюкзака недостающие детали и начал сборку.

«Кипятильник» окинул взглядом всех присутствующих.

— Судя по всему, помощи не будет, вы сами слышали, — сказал он. — Будем прорываться, но тут не так уж и далеко, если хорошенько подумать. Временно переходите под моё командование, так как я более сведущ в местной обстановке и обладаю богатым опытом руководства куда более крупными вооружёнными формированиями.

Когда с небольшим усилением огневой мощи было покончено, решил, что пора собрать трофеи.

— Ты куда? — спросил «Кипятильник», заметив, что я куда-то засобирался.

— Надо собрать боеприпасы и оружие, — ответил ему.

— Дать тебе бойцов? — предложил «Кипятильник».

— Пара человек не помешает, — ответил лидеру. — Но, в общем, сам справлюсь. А вы никуда не ходите, кругом зомби.

— Пару человек дам, — решил «Кипятильник». — «Полтергейст», «Скала», переходите в его распоряжение.

Два солдата козырнули и взяли из пирамиды свои винтовки.

— Штыки есть? — спросил обоих.

— Есть, — ответил светловолосый парень лет двадцати.

— Позывные? — поинтересовался у дуэта.

— «Полтергейст», — назвался светловолосый тип.

— «Скала», — представился мужчина лет сорока пяти, облачённый в стальной шлем.

— «Роджер», — пожал им руки. — Выходим.

Мы покинули квартиру и вышли из подъезда. К чести предыдущих обитателей, этот подъезд всерьёз претендовал на звание парадного — лепнина присутствовала, всё аккуратно побелено, кафель оказался недешёвым, дверь, конечно, подвела, но это можно простить.

Вышел на относительно свежий воздух, который сейчас пропитывал мой пот и лёгкий аромат гари.

Шум ожесточённой перестрелки просто не мог не привлечь внимания главных гурманов этого города. Думаю, нужно как можно быстрее собрать трофеи и убираться отсюда, ведь мертвецы — это далеко не главная проблема района.

Извлёк из ножен пламенный меч.

Быстро приблизился к мертвецу в почти полностью покрытой кровью куртке и одним ударом развалил ему левую ногу. Ещё два удара по уже падающему телу — и обе руки оказались отсечены. Чёрная кровь, вонявшая всем самым отвратительным, что только может дать трупное разложение, начала растекаться по асфальту, а сам уже двигался ко второму мертвецу, чтобы проделать с ним то же самое.

Спустя пару минут на асфальте корчились тридцать мертвецов, а остальные находились слишком далеко.

— Коли этого штыком в голову, боец, — указал «Скале» на старательно ползущего к нему мертвеца.

«Скала» был опытнее, поэтому быстрее взял себя в руки, подошёл к мертвецу и решительно вонзил ему в череп четырёхгранный штык. Тут же возникла проблема — кости черепа довольно плотные, поэтому штык застрял. «Скала» упёр ботинок в голову зомби и с усилием вытащил штык обратно.

Второго мертвеца «Скала» завалил уже чуть более уверенно, поразив не в самую прочную часть черепа, а через глазницу.

Дальше начал приканчивать зомби одного за другим. Скупые колющие удары в черепа, а затем подтянулись дополнительные мертвецы с окрестностей. Так как тут был не один, пришлось разбираться со всеми.

Восемьдесят мертвецов спустя направил своих подчинённых к месту побоища.

«Полтергейст» и «Скала» без лишних слов начали перетаскивать тела погибших соратников поближе к подъезду, а сам собирал винтовки и автоматы, разряжал найденное и грузил.

Десять винтовок, шесть пистолетов-пулемётов, один пулемёт, девять гранат, а также всевозможные полезные мелочи, извлечённые из ранцев, всё это мы перенесли в квартиру, где расположились «Пираньи».

Потом «Кипятильник» не выдержал и решительно выделил мне ещё пятерых бойцов, хотя поначалу отказывался. Впрочем, когда настаивают, сопротивляться уже не имеет смысла.

Принял людей и занялся перемещением тел погибших в подъезд ближайшего дома, где под временное хранилище трупов выбрали захудалую однокомнатную квартиру. Кормить зомби у меня не было никакого желания, поэтому пусть тела лежат в запертой комнате, постепенно разлагаются.

Дальнейший обыск принёс четыре магазина к пистолету-пулемёту, а также две гранаты необычной яйцевидной формы.

По ходу дела не упускал возможности уничтожать мертвецов, которые время от времени появлялись, привлечённые воспоминанием о недавней перестрелке.

Завершив разграбление имущества, мы вернулись в квартиру.

Три пулемёта представляли серьёзное усиление для нашего отряда.

Мы вооружили пулемётами троих наиболее опытных бойцов, придали каждому по номеру, распределили трофеи по крепким спинам и двинулись в путь.

— Нам нужен транспорт, — сказал «Кипятильник», потирая подбородок. — Но на легковушке столько человек никуда не увезёшь. «Роджер», поручаю это тебе, — приказал лидер группы.

— Есть, — приложил правую руку к шлему, а затем опустил её.

Сам же бросился искать что-то вроде автобуса. Нам подошёл бы любой вариант, способный вместить больше двадцати человек. Но где такой отыскать?

Вспомнил, как шёл со станции по мосту скоростного диаметра, аккурат пересекавшему фарватер. Там стоял какой-то междугородний пассажирский автобус розового цвета, брошенный в автомобильном заторе. Думаю, это наш вариант.

Сейчас можно было брать любую найденную машину — заряда аккумуляторов должно было хватать, но со временем без портативного источника энергии уже не обойтись. Бензин начнёт постепенно терять свойства, хотя это произойдёт ещё не скоро.

Моментально срываясь на бег, помчался вперёд, попутно уничтожив небольшую группу зомби, которая выбралась на территорию гаражного кооператива. Всего противников насчитывалось около двадцати шести особей.

Бежал по длинному мосту, срезал голову очередному мертвецу, сумевшему выбраться из своей машины, после чего преодолел ещё метров четыреста до памятного скопления автомобилей.

Тут в машинах сидело прилично зомби, некоторые вместе с жёнами, а кто-то даже с детьми. Паника первых дней заставила массы срываться с места и бежать, твёрдо веря, что где угодно будет лучше, чем в Японии.

Расталкивал машины по сторонам, некоторые пришлось вскрывать и снимать с ручников — хозяева безвременно покинули свои транспортные средства, даже успев закрыть замки и окна. Не знаю, что именно здесь произошло, но это не походило на нападение зомби.

В искомом автобусе от японской фирмы находилось прилично зомби — около пятнадцати голов.

Мертвецы уже давно меня заметили, поэтому ринулись к двери, а сам обошёл автобус, забрался со стороны водителя и дёрнул за рычаг открытия.

Высыпавшие на асфальт зомби были безжалостно уничтожены один за другим, после чего проверил салон на наличие недобитков или хитрецов.

Убедившись, что всё в порядке, открыл настежь все окна и сел за руль. Аккумулятор работал исправно, энергия поступила, дизельный двигатель заревел, а потом начал вспоминать свои обязанности.

— Тихо, тихо, тихо, тихо, — зацепил бортом ограждение моста.

Сразу развернуть автобус не получилось, пришлось выезжать задом по собственноручно созданному коридору из машин, а уже потом разворачиваться и на всех дизельных оборотах мчаться дальше.

Преодолел полтора километра до нужного подъезда, по пути сбив зомби, выползшего из кустов. Видимо, он упал с верхних этажей, а теперь решил попытать счастья насчёт чего-нибудь съедобного.

— Запрыгивайте, — позвал «Пираний».

Меня только и ждали, поэтому всё ещё пропитанный запахом мертвечины салон быстро наполнился солдатами. Места оставалось ещё достаточно — всё-таки междугородний автобус.

— Стойте, — «Кипятильник» вгляделся в дымку и разглядел ещё кое-что неприятное. — Быстро покидаем автобус и готовимся к бою!

Воздействие слов «Кипятильника» на подчинённых оказалось удивительным даже для меня. Из глаз «Пираний» исчез страх перед ужасающим врагом, они почти одновременно вскинули оружие и начали стрелять. Вместо страха в глазах бойцов появился решительный огонёк.

Выглядело это слегка жутковато, потому что до этого отчётливо видел коллективный ужас, который мгновенно испарился.

То, что напугало даже меня — это настоящая орда зомби. Тысячи мертвецов, среди которых виднелись плевуны, стронгмены, ловкачи и улучшенные версии качков.

Вскинул автомат и присоединился к обстрелу.

Мертвецы упорно продвигались вперёд, а мы держали оборону на местности у автобуса и хлестали из всех стволов. Град пуль косил зомби, как комбайн пшеницу, но монстров было слишком много, а нам явно не хватало огневой мощи.

Автомат выплюнул пять трассирующих, угодивших в грудь ближнему плевуну, только что надувшему шею для плевка, после чего лихорадочно быстро перезарядил оружие и открыл огонь по стронгмену, яростно раздвигавшему толпу мертвецов своими массивными лапами.

— Отступаем в подъезд! — приказал «Кипятильник», оглянувшись за спину. — Пулемёты — на второй этаж! Остальные — массированный обстрел! Живее!

Бойцы с пулемётами забежали в подъезд, а мы продолжали палить по массе зомби. Вперёд вырвались ловкачи, я вынул пламенный меч и бросился к ним.

Мастерские удары и уколы не оставляли быстрым, но всё таким же неумелым мертвецам ни единого шанса, поэтому тратил на них десятки секунд, безжалостно истребляя наиболее опасных для остальных солдат врагов.

Чёрная кровь в обилии разливалась по асфальту, я яростно кричал, колол, рубил и отталкивал.

— Готовы к стрельбе! — доложил пулемётчик.

— Огонь на подавление! — приказал «Кипятильник». — Не жалейте стволов и патронов! Остальные — отступаем в здание! Быстро!

Загрохотали пулемёты. Мы забежали в подъезд и заблокировали дверь практически перед носом полчища мертвецов. Держал подъездную дверь до последнего, а затем в неё упёрлись тела зомби.

— Шкаф или что-нибудь более тяжёлое из квартиры! — скомандовал «Кипятильник».

«Пираньи» приволокли здоровенный обеденный стол, упёрли его в первую дверь, после чего укрепили это сооружение огромным холодильником, вонявшим адской тухлятиной.

Вторую подъездную дверь мы заблокировали двумя стиральными машинами, а также дополнительно упёрли в них варварски вскрытый кем-то задолго до нас оружейный шкаф.

Квартиры первого этажа мы заблокировали, несмотря на то, что на всех окнах стояли железные решётки, кто-то небезосновательно опасался беспредела и защитился таким образом от мародёров и прочих грабителей.

Мы поднялись на второй этаж, заняли стрелковые позиции и выбили оконные рамы. Только кажется, что стеклопакет крепится надёжно, но надо помнить, что он сделан из стекла и пластика, иногда армированного алюминием.

«Не преграда для приклада».

— Держать оборону! — закричал «Кипятильник», разряжая автомат в прущих мертвецов.

Мертвецы быстро заполонили улицу, не оставив под нашими окнами и метра свободного пространства. Ох, как же мы близко подобрались к оборонительному периметру, но не успели буквально самую малость.

— Гранаты! — скомандовал «Полтергейст» и вытащил гранату из подсумка.

У меня самого осталось ровно три штуки. Одну приберегу для себя, а вот две инвестирую максимально выгодно.

Выставил таймер на две секунды, после чего бросил гранату в направлении пятерых стронгменов, пробивавших толпу обычных мертвецов.

Граната взорвалась аккурат над головами мертвецов, слитно разбились стеклопакеты в соседнем доме, пятеро качков отправились в небытие, а затем в мертвецов полетели трофейные гранаты.

Многочисленные хлопки, осколки точно звенели по металлу и камню, но мы этого не слышали в оглушительном рокоте стрельбы.

— Пулемётчики — выцеливать особо крупных и самых быстрых мертвецов! — приказал «Кипятильник». — Остальные пулемёты — рассекать толпу! Работайте!

В небе заметил полицейский дрон, висевший над противоположным зданием. Демонстративно вскинул автомат, после чего он сразу же улетел. Нехрен тут летать, твари!

Вернулся к отстрелу мертвецов, но выбирал особые цели, вроде плевунов или ловкачей.

Один из последних открыл прорывной способ перемещения по плечам и головам простых мертвецов. Он помчался к нам, а сам чувствовал в его походке и движениях этакое чувство превосходства над остальными, но оно закончилось сразу же, как только его голову пробила пуля.

Покинул стрелковую позицию и спустился на первый этаж.

В подъездную дверь колотил кто-то особо мощный, стоны металла слышались отчётливо. Им не хватало ума просто открыть обесточенную подъездную дверь, но это и не требовалось, ведь существовала повышенная дурь стронгменов. Вот такой качок и долбил дверь кулачищами, надеясь добраться до нас как раз к обеду.

Надо было что-то с этим делать, но ещё кое-что требовалось сделать с мертвецами, уже проникшими в квартиры первого этажа, решётки оказались так себе преградой, поэтому решётки выдрали или вмяли стронгмены, после чего шмыгуны проникли внутрь и начали долбиться в квартирные двери.

Ситуация складывалась предельно неприятная.

— Сюда не ходить! — предупредил временных союзников.

Растянул леску и гранату, поставленную на мгновенный подрыв. А ещё это свидетельствовало о том, что и в будущем мы будем создавать всё более удобные средства для убийства себе подобных. Хорошие штуки, очень жаль, что почти закончились.

Вернулся на второй этаж и увидел, что на «моём» окне уже повис заколотый ловкач. Пинком сбросил его обратно к соратникам и открыл огонь.

Патронов оставалось мало, скоро придётся переходить на винтовку, потому что альтернатив не было.

«Пираньи» стреляли с азартом, с огоньком в глазах, но мертвецов было так много, что это не меняло общей картины.

Пулемёты рвали гнилую плоть, очереди из автоматов срезали лезущих по стенам ловкачей, а мощные винтовочные пули вышибали мозги из головушек стронгменов.

Плевуны плевали в нашу сторону, но тварей своевременно уничтожали, поэтому никаких залётов сгустков тошнотворной кислоты в оконные проёмы пока не происходило. Уже целых троих положили, попутно вскрыв им брюха и тем самым растворив несколько сотен зомби, шедших рядом.

Усиленная граната осталась всего одна, это было очень и очень жаль, но появилась одна идея.

Отпрыгнул от окна, вытащил гранату и побежал к складу боеприпасов, где лежал десяток снарядов от пушки.

Достал из скинутого на пол рюкзака серую клейкую ленту и вынул нож.

Гильзы мне были не нужны, поэтому армейским ножом отделил от них снаряды и скрутил нечто в виде тройного снаряда с размещённой посередине гранатой. Весила эта самоделка около пятнадцати килограммов, но чувствовал, что могу докинуть её на достаточное расстояние.

Выставил таймер гранаты на пятнадцать секунд, а затем бросился к окну.

— Всем в укрытие! — предупредил, выдёргивая предохранительную чеку. — Взрываю сразу три снаряда!

С разбега выкинул самодельное взрывное устройство в окно, после чего рыбкой прыгнул вслед за остальными бойцами вглубь помещения.

Херакнуло в соответствии с таймером. Было оглушительно громко, ведь не мог швырнуть такой заряд на дистанцию свыше пятидесяти-шестидесяти метров, хоть и обладал повышенной силой.

Вскочил на ноги.

— Всем вернуться по местам! — скомандовал «Кипятильник» и сам тоже побежал к окну.

Детонация оказалась впечатляющей. Попал прямо в центр улицы, в толщу зомби, поэтому где-то два с половиной килограмма взрывчатки, обёрнутые в хрупкий, но прочный чугун, собрали обильную и кровавую жатву.

Воронка глубиной около полуметра, вокруг прорва трупов, но внезапно освободившееся пространство быстро заняли продолжавшие двигаться мертвецы.

Впрочем, заметил любителей довольствоваться малым, опустившихся к изорванной плоти, чтобы подкрепиться перед основным блюдом.

«Пираньи» продолжили обстрел, как и я, но у меня быстро закончились патроны, поэтому вооружился винтовкой, снабжённой штыком, напихал в подсумки снаряжённые обоймы.

Результативность у меня вышла аховая. О сериях хедшотов речи не шло, спасибо, что в толпу попадал, хотя не совсем безнадёжно, пару-тройку раз вышиб кому-то мозги, но в целом всё было не так, как хотелось.

— Есть у кого граната? — решился повторить фокус с эпическим подрывом.

«Полтергейст», находившийся у соседнего окна, кинул мне колотушку, перехватил её и бросился к снарядам. Снарядов осталось всего девять.

После двадцати оборотов клейкой лентой ультимативное оружие было готово меньше чем за минуту, после чего вновь бросился к окну:

— Всем в укрытие!

Взрывной комплект улетел в кажущуюся бесконечной толщу зомби, а сам отлетел к дверному проёму.

Взрыв произошёл примерно через пять секунд с момента выдёргивания шнурка, причём на этот раз слышал, как по помещению жужжали осколки. Не докинул или, скорее всего, самоделка не успела достичь асфальта, поэтому взорвалась буквально на плечах зомби. Но так даже лучше, если хорошенько подумать.

Действительно, в этот раз жатва оказалась гораздо обильнее, зомби покрошило изрядно, но и среди наших нашлось двое раненых осколками. Им уже оказывалась помощь с применением «внутреннего ресурса».

Если мы восстановим цивилизацию, а сам не сдохну, как собака под забором с той самой легендарной надписью, в процессе своих нездоровых приключений, можно будет рассчитывать на главную роль в книге, основанной на реальных событиях.

Теперь, бросив взгляд на толпу зомби, видел, что цифры стали более реальными.

У пулемётчиков ещё оставались боеприпасы, поэтому сокращение популяции зомби продолжалось высокими темпами. Замечал, как прямо на моих глазах повышаются шансы на наше выживание, да и сам приноровился к винтовке и начал получать эстетическое удовольствие от стрельбы из неё.

Выстрел, передёрнуть затвор, выстрел, передёрнуть затвор. Магазин исчерпан, затвор в крайнее заднее положение, вставить обойму, вдавить, вынуть обойму, закрыть затвор. Было в этом что-то медитативное.

Только вот продолжать эту медитацию долго не удалось, поскольку уменьшение количества зомби принесло и обратную сторону: стронгмены отличались куда большей живучестью, чем рядовые мертвецы, поэтому они умудрялись добираться до мёртвой зоны и начинали колотить по кирпичу, очевидно, намереваясь проломить себе проход.

Ловкачи тоже обрели свободу для манёвров, а кроме того, с дальнего расстояния уже приближались свежие группы стремительных зомби. Вскоре обстановка должна была накалиться до предела.

— Перегрев! — выкрикнул третий пулемётчик. — Ухожу на замену!

Замена означала смену ствола, процедура довольно быстрая, если знать правильный порядок действий.

Огонь ослабел на один пулемёт, это сразу сказалось на эффективности, двое ловкачей сумели совершить удачные прыжки. Один из них подобрался прямо к моему окну, но мгновенно насадил его на штык и резким рывком развалил ему шею.

Выглянув наружу, заметил, что зомби, хоть и туповаты, но далеко не безнадёжны. Вплотную к нашему зданию полз совершенно целый ловкач, рассчитывавший подобраться поближе и прицельно обдать окна своей кислотой.

— Граната нужна! — крикнул «Пираньям».

— Нет гранат больше! — разрушил надежды «Скала».

Снова выглянул из окна и попытался пристрелить плевуна, который начал активно маневрировать. Он оказался умнее своих сородичей, раз сумел прибегнуть к примитивной хитрости, которой от него никто не ожидал.

Первая пуля ушла в молоко. Раздражённо передёрнув затвор, продолжил прицеливаться, но сверху на меня внезапно что-то обрушилось.

Я вывалился из окна.

Ещё в падении сгруппировался, упал на спину и сразу ушёл в перекат. Падение вышло болезненным, однако не смертельным.

Быстро стало ясно, что причиной моего вылета послужил ловкач, забравшийся на крышу.

— Они на крыше! — сообщил остальным, вонзая штык в лицо ловкачу, который сломал себе руки и ноги при падении.

Оставил застрявшую винтовку мертвецу, а сам выхватил из ножен пламенный меч.

Левой рукой выдернул штурмовой револьвер и всадил пулю в лицо ловкачу, который бросился на меня из медленно надвигавшейся толпы.

Ловкачи сосредоточили внимание именно на мне, как и плевун, решивший больше не прятаться.

Кислота летела быстро, но уклонялся и постоянно менял траекторию, усложняя прицеливание. Параллельно рубил ловкачей и обычных мертвецов, внезапно обретших силы для неожиданных рывков.

Вонь стояла такая, что выворачивало наизнанку. Видел тошнотворный зеленоватый пар, поднимавшийся от мест попадания кислоты и прожигавший асфальт.

Мертвецы напирали, приходилось отступать, но каждый шаг сопровождался ударом или уколом, отправлявшим врагов в небытие.

Поддержка пулемётов очень помогала, однако вернуться в здание обычным путём уже не мог. Нужно было срочно изобретать что-то новое.

Лучшее, что пришло в голову, попытаться забраться на здание тем же способом, каким это делали ловкачи. Смахнув с лезвия остатки крови, убрал пламенный меч в ножны.

Разбежавшись, прыгнул на фасад, пробежал по стене полметра, после чего зацепился за оконный отлив и через разбитый стеклопакет ворвался в чью-то квартиру.

В гостиной, в кресле посреди комнаты, сидел привязанный проволокой к подлокотникам мертвец. Парень лет четырнадцати, одетый в джинсы и футболку, с логотипом какого-то аниме «Берсерк», на левой руке его виднелся окровавленный бинт. Ударом кулака прервал его нежизнь, после чего добрался до прихожей, где у двери лежали собранные в сумки вещи и ценности.

На тумбочке, рядом с ключами, лежал кошелёк с чьими-то документами и деньгами. Видимо, близкие паренька в кресле собирались уходить, но потом что-то произошло.

Открыл квартирную дверь ключами и вышел в подъезд. Никаких врагов не обнаружилось, поэтому поднялся на последний этаж и выбил люк на крышу.

На крыше меня встретили целых пять ловкачей, явно что-то замысливших. Они стояли у края, смотрели вниз и ждали, пока кто-нибудь высунется. Эти точно были не из простых. Оглядев небо, заметил полицейский дрон. Кто-то следил за ними?

— Идите сюда! — заорал и вынул из ножен пламенный меч.

Первого сбросил с крыши пинком в спину.

Далее срезал часть черепа с головы повернувшегося ко мне крышного наблюдателя, затем кулаком вмял лицо бывшего офисного работника, а потом едва увернулся от плевка плевуна.

После этого началась полная неразбериха, потому что прямо перед глазами мимо меня пролетел настоящий зомби в военной форме. Даже сумел различить висевшую на его поясе кобуру с пистолетом, но мертвец пролетел дальше и упал с другой стороны здания.

Вертушкой снёс голову ловкачу, решившему воспользоваться моим промедлением. Пятый мертвец получил десять сантиметров огненной стали в череп и затих навсегда.

Оглянул с края крыши вниз и увидел причину, по которой зомби вдруг начали летать.

Очень крупный стронгмен, от одежды которого остались только обрывки штанов, хватал случайного мертвеца и швырял его в мою сторону. На этот раз он промахнулся, зомби размазало о стык крыши и стены. До меня долетели только кровавые ошмётки.

Извлёк из подсумка пулевые заряды и зарядил в РШ-12. Прицелился и разрядил оружие прямо в стронгмена.

Качок получил пулю в руку с первого выстрела, разозлился, после чего подхватил с асфальта искорёженный костяк своего соратника и метнул его в мою сторону. Снова мимо.

Но наше противостояние долго не продлилось, потому что один из пулемётчиков выбрал стронгмена своей целью и точной очередью уничтожил зомби наповал.

Спокойно спустился по стене здания и влетел в «своё» окно. Меня не пристрелили, хотя «Кипятильник» выглядел крайне удивлённым моим возвращением, судя по выражению лица.

— Как обстановка? — спросил у него.

— Боеприпасы на исходе, — ответил лидер группы. — Если новые подойдут, то только в рукопашную.

— Не подойдут, — покачал головой. — Продолжайте бой. Мы уверенно берём верх.

Действительно, мертвецы на улице в основном неподвижно лежали, потому что слишком много дыр зияло в немертвых головах или вообще отсутствовали головы, а те, что ещё держались на ногах, стремительно гибли под метким огнём.

Тоже внёс свою лепту в добивание врагов, даже прикончил раненого кем-то плевуна, который зачем-то решил, что на сегодня сражение завершено и пора отступать. Мне совершенно не нравилось, как эти твари проявляют холодный расчёт.

Всадил пулю в ползущего по асфальту мертвеца. Пуля в голову не попала, но мне помог один из «Пираний», завершивший дело двумя выстрелами.

Стрельба постепенно затихла. Всё, что ещё шевелилось в кровавой каше на улице, было добито, поэтому можно было с уверенностью сказать, что бой завершился в нашу пользу.

— Что теперь? — спросил подошедшего «Кипятильника».

— Займись добиванием недобитков, — нервно улыбнулся лидер группы.

— Есть, — выполнил воинское приветствие.

Покинул квартиру прямо через окно, приземлившись на голову потенциально недобитого зомби. Нет, он оказался безнадёжно мёртвым.

Забрал всё так же торчавшую в черепе зомби винтовку, проверил штык и начал рутинную, но полезную работу. Где-то на десятом недобитке понял, что так дело не пойдёт.

— Эй, кто-нибудь, дайте мне нормальное оружие! — попросил у наблюдавших за действом «Пираний».

Прислонил винтовку к стене дома и поймал брошенное мне оружие. Игольчатый штык — это вам не шутки. Грани узкие, наконечник буквально бронебойный, поэтому вытащить такой штык из пробитого черепа гораздо легче, чем штык-нож.

Теперь дело пошло веселее. Переворачивал тела, иногда откидывал безнадёжно мёртвых в сторону, но добирался до всех ублюдков, погребённых под трупами соратников.

Ловкачей и стронгменов в завалах точно не было, потому что для таких тварей не составляло проблемы выбраться и продолжить участие в перспективном на свежее мясо замесе.

Двигался дальше, уничтожая грызущих своих соратников недобитков, которые решили, что раз жизнь дала лимоны, то надо делать лимонад: если ты трупоед и лежишь в завале из трупов, то почему бы не пожрать, верно?

Истребил всех недобитков и пошёл на второй заход, но уже с привлечением «Пираний».

Кто-то что-то находил, но в основном разные актуальные ценности вроде еды и воды. Многие из мертвецов так и шатались по городу с рюкзаками, сумками, стиснутыми в застывших руках, а также всякими барсетками и прочими носимыми ёмкостями. Лишней еды нынче не бывает, как и лишней электроники.

Оглядел бойцов. Взгляды у них были суровые, но усталые. Не помешало бы лечь спать прямо сейчас, хотя бы на пару часов.

Сборы заняли минут пятнадцать. Большую часть боеприпасов мы безнадёжно потратили, поэтому уходили теперь налегке.

«Теперь у меня есть немного гранат».

Все «Пираньи», кроме меня и «Кипятильника», уже находились внутри автобуса и ждали, пока лидер группы не закончит курить сигарету.

Землю сотряс особенно сильный подземный толчок. Я, не удержавшись на ногах, упал.

«Кипятильник», который стоял чуть поодаль, напряжённо смотрел в сторону, сжимая пистолет.

— О, черт!.. — потрясённо выдохнул самопровозглашённый командир и со всех ног рванул к автобусу.

«Кипятильник» успел подняться, но раньше, чем ему удалось добежать хотя бы до меня, между зданий буквально выстрелило щупальце и сбило мужчину.

Несмотря на страшный удар, «Кипятильник» оставался ещё жив. Он упёрся в землю руками и кое-как встал на четвереньки.

Подняться на ноги ему было уже не суждено, щупальце обрушилось на спину и заерзало, буквально растирая его по асфальту, а потом отбросило искалеченные останки в сторону. В несколько секунд всё было кончено, лидер группы не успел даже закричать.

Мне тоже не было суждено покинуть эту площадь. Вслед за первым щупальцем появилось и второе, но они не спешили искать меня, напротив, опёрлись о площадку. От чудовищно громкого пронзительного визга едва не оглох.

На площадь упала тень, тварь, до того скрывавшаяся между высокими зданиями, предстала во всём своём ужасающем величии в окружении облака пыли.

«Протей» действительно оказался настоящим гигантом. Видел только подобие головы и расширенной грудной клетки, казавшейся чем-то странным в облике гигантского червя. Вокруг пасти по кругу располагались шесть больших светящихся образований, ещё несколько мельком заметил в приоткрытой грудной клетке.

Рванул к автобусу, не успев толком обдумать дальнейшие шаги.

«Протей» напоминал гигантского червя, вдоль туловища которого тянулись многочисленные щупальца различной длины и толщины. Голова чудовища представляла собой преимущественно огромную круглую пасть с двумя рядами челюстей, каждый из которых щетинился собственным набором клыков. Вокруг пасти располагались пять красноватых опухолей. Голова плавно переходила в грудную клетку, закрытую прочными костяными образованиями, похожими на рёбра. Внутри виднелись ещё пять красных мешков.

У «Протея» имелось множество разнообразных щупалец длиной в десятки метров, каждое предназначенное для своих задач. Более мелкие и тонкие, насколько понимал, служили для манипуляций с небольшими по сравнению с монстром предметами и позволяли хватать людей.

Не представлял, каким образом можно одолеть эту тварь. От оставшихся боеприпасов к винтовке здесь определённо было мало проку, у этой гадины наверняка очень толстая и прочная шкура, а выстрелы для неё вряд ли ощущались страшнее булавочных уколов. Что-то вроде зенитных орудий ещё могло бы нанести «Протею» серьёзный ущерб, но где такое здесь взять?

Земля под ногами сильно содрогалась, активность гигантского червя вызывала настоящее землетрясение.

Бежал прочь с площади. «Пираньи», находившиеся вне зоны досягаемости «Протея», отъехали немного дальше от щупалец и открыли огонь по монстру.

Прямо на пути внезапно возникли несколько стронгменов, которые немедленно бросились в атаку.

Стараясь не расходовать зря боеприпасы, успел воспользоваться пламенным мечом и, применяя в качестве метательных снарядов разные обломки, превращал накачанных тварей в месиво из тронутого разложением мяса и осколков костей. Куски арматуры, как быстро выяснилось, тоже прекрасно подходили для дела, пригвождённым ими к земле мертвецам требовалось время, чтобы освободиться.

Однако количество паскуд не уменьшалось, вместо выбывших тварей лезли новые. Мне приходилось вертеться, как белке в колесе, но вечно это продолжаться не могло.

— Отвалите от меня нахрен, сраные уроды! — рявкнул, при помощи физической силы обрушивая на группу не особо расторопных тварей груду металлолома. — Не до вас сейчас!

Послышался нарастающий шум — что-то крупное приближалось, пробиваясь прямо сквозь ближайшую стену здания.

Отбежал подальше. Стена здания с ближней к площади стороны буквально взорвалась изнутри. С торжествующим визгом гигантский червь ворвался внутрь, попутно передавив немало тварей помельче.

Башка гигантского чудовища в какой-то миг вновь оказалась слишком близко. Воронкообразная пасть с хрипом втянула в себя воздух, но не собирался зевать, попытка добраться до меня стоила «Протею» одного светящегося нароста. Гигант, в отличие от прочих мертвецов, явно чувствовал боль, иначе почему он, снова завизжав, дёрнулся всем телом куда-то в сторону?

Сам в это время бросился прочь от червя.

Лихорадочно мечущийся взгляд зацепился за гранаты на груди.

«Протей» вновь обернулся ко мне. Выстрелил ему в башку из штурмового револьвера.

Щупальце, внезапно метнувшееся ко мне наперерез, едва не превратило меня в отбивную.

Успел пригнуться и проскочить под массивным отростком.

Подхватив гранату, метнул её прямо в пасть «Протея» и, когда та оказалась внутри, выстрелил ей вслед из револьвера.

«Соколиный глаз».

«Протей» заметался, вновь давя прибывающих стронгменов, круша всё подряд и натыкаясь на собственные щупальца.

Пользуясь ситуацией, повторил манёвр с гранатой, но теперь прицелился в грудную клетку. Жаль, этого не хватило, чтобы хотя бы крепко оглушить эту гадину.

Пока что счёт вроде бы шёл в мою пользу, «Протей» лишился ещё двух наростов на голове, но и мне пока не удавалось безопасно добраться до автобуса, а патроны к винтовке кончились.

«Пираньи», понимая, что после продолжительного ведения огня по гигантской мишени боеприпасы у них иссякли и вообще семеро одного не ждут, предприняли попытки незаметно свалить.

«Это логично. Никто никого не обвиняет в предательстве. Но скорость, с которой меня списали, поразила».

— Ладно, хрен со мной, — ещё один бросок гранаты в морду твари вышел весьма удачным, уцелел только один нарост.

Но раньше, чем успел хотя бы наметить дальнейшие действия, взметнувшееся совсем рядом щупальце отшвырнуло меня к стене ближайшего здания. Удар вышел вполсилы из-за того, что в самый последний момент рефлекторно дёрнулся, а сам вражеский удар был почти на излёте — должно быть, только благодаря этому остался жив.

Сумел быстро подняться на ноги и сделал реверанс Нео из «Матрицы», потому что следующие несколько секунд, выполняя приёмы из паркура, оберегал тело от атак «Протея».

От первого щупальца ушёл фляком назад, второй выпад тентаклем контратаковал боковым обезьяньим сальто, третье нападение длинным выростом тела миновал с помощью сальто вперёд козлом, руки в момент наскока были вытянуты впереди на уровне груди, а в процессе выпрыгивания руками сделал сильный замах за спину.

Четвёртое вторжение опасным отростком с мелкими серповидными шипами пережил пируэтом, при котором тело развернулось в воздухе вокруг своей оси путём закручивания плечами и руками во время полёта на сальто.

Закидав «Протея» оставшимися гранатами, достал револьвер и, пока колоссальный червь испытывал на себе принцип действия гранат, невольно приступил к ган-спиннингу — резкий прямой и обратный спин на указательном пальце, очень быстрые горизонтальные и вертикальные вращения, а также сложные комбинации с перехватами с задействованием всей руки, а не только кисти.

Сунув револьвер в кобуру после ещё одного жонглирования орудием, как канадский ганфайтер, выхватил револьвер из кобуры вновь, направил его назад и вниз, после чего, произнеся «Этот город слишком мал для нас двоих», ударил по курку пяткой.

Нарост взорвался, тварь, снова завизжав, ударилась башкой о здание, обрушив эту конструкцию. Червь неловко извернулся и снова впечатался в соседнее здание.

Часть металлоконструкций уже упала вниз, придавив верхнюю часть тела «Протея». Он стряхнул обломки, но сверху падали новые куски каркаса зданий, снижая шансы на его выживание до нуля.

Убирая револьвер, посмотрел на погибшего «Протея» в последний раз и, развернувшись, пошёл дальше.

У общаги университета свернул налево, где встретил бродячее скопление мертвецов.

— Наверное, я не вовремя, — резко развернулся и побежал в другом направлении.

Это была не тысяча душ, но больше семисот. Нечего ловить, нужно было убраться побыстрее.

Мертвецы меня заметили и кинулись в преследование.

Оглянулся через плечо.

Заметили, сфокусировались, бросились в погоню.

— Тише мыши, кот на крыше, — в прыжке долетел до козырька торговой пристройки ближайшей девятиэтажки и рывком запрыгнул на него.

Далее, не тратя времени на уставившегося в окно мертвеца, прыгнул дальше и оконными карнизами взобрался наверх, через секунды достигнув девятого этажа. Тут пришлось прыгать на балкон, потому что от карниза до крыши оказалось далековато. С балкона быстро и без труда забрался на крышу.

Резко остановившись на краю крыши, посмотрел вниз. Внизу стоял синий автобус, на крыше которого кто-то успел переночевать, разбитая о стену противоположного здания синяя японская легковушка, а ещё обилие костей у подъезда.

Судя по тому, что повсюду валялись разношёрстные одеяла, это были не последствия драматического убийства невинных гражданских, а результат зачистки, ликвидаторы перебили всех мертвецов в здании, а потом гражданские вытащили тела на улицу, надеясь, что трупы кто-то заберёт. Но никто не забрал, поэтому трупы стали пищей для других мертвецов и свихнувшихся животных.

Выглянув с южной стороны крыши, увидел, что мертвецы меня потеряли и разбредаются по окрестностям. Тактика рабочая, если жертва спряталась в каком-нибудь мусорном баке или подъезде — высока вероятность напороться на неё чисто случайно.

Но сам-то находился на крыше, поэтому не очень умные мертвецы терялись в догадках, куда мог подеваться. Они почти никогда не смотрят наверх.

Достал плитку «Далокош», приподнял противогаз, убрал обёртку и начал хрумкать вкусняшкой.

«Что едят чемпионы? Да-ло-кош!»

Долго думал о своём оружии, размышлял о способах улучшения положения дел с экипировкой. С ближним боем всё отлично, потому что у меня имелись превосходные образчики вооружения, а ещё сам по себе представлял мощное оружие.

Глядя на город, размышляя и мечтая, набивал щеки шоколадной плиткой, заполняя ротовую полость, как бурундук, кладущий в рот орешки.

— Черт, — внезапно посмеялся из-за «бурундука». — Смешное слово…

— Пришелец, ты чего здесь забыл? — раздался откуда-то справа женский голос. — Ты как сюда поднялся?

Обернулся и посмотрел на выглядывающую из люка пурпурноволосую голову. Красные глаза смотрели на меня с опаской, потому что эта женщина не ожидала, что кто-то поднимется на крышу и будет сидеть на ней.

— Хай, землянин, — одарил незнакомку поднятой вперёд ладонью с разведёнными средним и безымянным пальцем и вытянутым большим. — Забрался.

— Но как? — спросила загорелая удивлённо. — И зачем ты это сделал?

— Вскарабкался по оконным карнизам, — закончив кушать, бросил вскрытую упаковку плитки в карман рюкзака, вернул противогаз на лицо. — Захотелось.

Отвернулся обратно и по-турецки сел на рубероид.

Странная беседа, наверное. Женщина явно не знала, как себя вести в такой нетипичной ситуации. Решив что-то для себя, она вылезла из люка и прошла пару шагов. Стоит, переминается с ноги на ногу.

— У тебя нет еды? — спросила вместо ответа.

— Есть, — повисла пауза, в ходе которой наслаждался отличным видом на город.

Умерший город тонул в гнетущей кого-то тишине. Кого-то, но не меня. Мне, после всего того, что уже пережил в ходе этой свистопляски с зомби-апокалипсисом, слышится в этой тишине именно покой. Что-то, что наступает после агонии.

— Угостишь едой? Хоть какой-нибудь? — нарушила тишину.

— Забирай — свежие, — молча стянул рюкзак и извлёк оттуда банки говяжьей тушёнки, поставив консервы на рубероид.

— А самому не надо разве? — спросила женщина.

— Не надо мне, — покачал головой. — Достану в городе чего-нибудь в любом случае.

— Спасибо тебе за помощь, — улыбнулась и подошла.

Взяв консервы, она рефлекторно отпрянула, когда моя рука потянулась в область кобуры револьвера.

«Как-то двусмысленно».

— Ты же ничего плохого не задумал? — напряглась неизвестная, посмотрев на меня с явным недоверием.

— Причина? — поинтересовался у неё. — У меня просто подмышка чешется.

— Я тебе не доверяю, — начала отступать к люку.

— Ладно, тогда пойду, наверное, — направился к краю крыши. — Мертвецы уже достаточно рассосались.

— Ты куда? — недоуменно вопросила.

— Вниз, конечно же, — расправил плечи. — У меня остались незавершённые дела.

Слез с края крыши и отпустил его, хватаясь за оконный карниз. Поднял взгляд и увидел выглядывающую сверху женщину.

— Ты сумасшедший! — сообщила мне. — Я подумала, что ты решил закончить жизнь самоубийством!

— Я слишком самовлюблённый, на это у меня духу не хватит, — отпустил карниз.

Женщина смотрела на меня выпученными от удивления глазами.

— Ладно, бывай, — сказал ей, находясь уже на этаж ниже. — Может, когда-нибудь увидимся.

— Слушай, парень, я передумала! — решилась незнакомка. — Ты не вызываешь у меня подозрений и кажешься нормальным!

— Девица, ты ополоумела? — вопросил. — С чего бы такое переобувание в воздухе, как это делают старые добрые коллаборационисты?

— Чего ты говоришь? — спросила та.

— Как зовут тебя? — упёрся ногами в подоконник и прыгнул на этаж выше.

Вновь оказавшись на крыше, с неодобрением посмотрел на женщину, сложил руки на груди и ждал её дальнейших действий.

— Рика, — представилась выжившая. — Идём, спустимся как люди, — указала мне на люк. — А к тебе как обращаться?

— Джейн, — ответил ей.

— Ты британский военный? — смотрела дамочка, носившая плотно облегающий чёрный тактический костюм с бронежилетом, на прикреплённый после уничтожения «Протея» значок, по которому Рика осмелилась сделать предположение.

— Всё верно, — подкармливал новоиспечённую напарницу легендой. — Военврач.

— Я начальник первого эскадрона полиции префектуры и снайпер в составе специального штурмового отряда в должности командира, — ответила старший офицер полиции.

— Какое у тебя звание? — из-за вывалившейся информации захотелось узнать о ней чуточку больше, чем «мне этого хватает, потому что долго с тобой держаться не буду».

— Сержант, — развеяла туман таинств. — А ты? Если твои слова насчёт медика правдивы, по-моему, военнослужащие с высшим медицинским образованием после завершения обучения получают офицерское звание.

— Четвёртый баронет из Коттернбери, был типичным представителем британской мелкой аристократии. Закончив образование в университете Элон, продолжил обучение в Кембридже и Сандхерсте, а затем присвоили офицерское звание в королевском армейском медицинском корпусе, оттуда получил назначение в бригаду гвардии, но не сложилось, — навешал лапши на уши, хотя уровень знаний и объём оперативной памяти делают меня кем угодно. — Звание у меня капитанское.

— Ты часом не слизан со страниц сопливого женского романа за авторством западной писательницы-неудачницы? — позволила себе улыбнуться Рика.

— Откуда такие мысли? — в подъезде дома на стенах обнаружились следы засохшей крови, чья-то блевота «украшала» деревянную дверь сорок девятой квартиры, ещё иногда встречались пустые консервные банки и воняло дерьмецом.

— У тебя типичная карьера британского аристократа-офицера, — хитро сказала женщина. — Это же стандартный набор жениха для героини из наивной романтики двадцатого века.

— Сделанного не воротишь, — спустились мы без происшествий и вышли во двор.

Тут было всего двадцать мертвецов, слонявшихся по двору без определённой цели.

Глава тринадцатая. Гадкие американцы британьска розвидка рейд в большом городе марш-бросок штурм небоскреба отпетые напарники пиндосы делать бум кишки кровь мясо конечности 10К фулл эйч-ди ультра

Извлекаю пламенный клинок из ножен и уверенным, но почти бесшумным шагом приближаюсь к ближайшему мертвецу, что опирается плечом о фонарный столб. Наношу точный рубящий взмах в основание черепа, после чего мягко подхватываю обмякшее тело, не позволяя ему упасть с излишним шумом.

Осторожно опускаю давно остывший труп на приподъятый асфальт перед подъездом и направляюсь к следующему.

— Осторожнее, — сказал, когда с последним мертвецом было покончено.

Включаю телефон и набираю некроманта. Ожидание ответа не затянулось.

— У аппарата, — произнес Владимир.

— Мы очистили твой район, особо опасные заражённые больше никого не потревожат. Не могу утверждать, что это навсегда, но на некоторое время можно вздохнуть спокойно, если кто-то из «Пираний» решит прогуляться, — доложил «Некрофосу».

— Но теперь угроза исходит от обычных простаков, — отыскал слабое место блондин. — Это свидетельствует о том, что ты не довёл свою задачу до логического завершения.

— Ты серьёзно? — повысил тон. — Мы отбивались от всякой чернобыльской дряни, какую только можно представить.

— Вы потеряли все танки, потери огромны, у вас погиб командир, а также его временный заместитель, — перечислял чужие промахи.

— Ко мне-то какие претензии? Я затесался в вашу компанию на птичьих правах. Это вы всё упустили, — переводил стрелки. — Понабирают дебилов с психическим отклонениями по объявлению, а потом удивляются.

— Скидываю геолокацию твоей цели, — сказал «Некрофос» без тени эмоций. — Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам, — раздражённо добавил абонент и прервал соединение.

— Кто это был? — спросила Рика, державшаяся на некотором отдалении от меня.

— Тебе всё выложи, — этим даю понять, что меня совсем не прельщает идея раскрывать личность некроманта.

— Ладно уж, храни свои секреты, Джеймс Бонд, — повторила мимику Элайджи Вуда в роли Фродо Бэггинса. — Куда ты теперь направляешься?

— Я получил одиночное поручение по ликвидации бандитов, — изучал переданные «Некрофосом» сведения. — Далековато, но мне не в новинку преодолевать значительные дистанции, — уточнил, просчитав путь.

— А что потом? — поинтересовалась девушка.

— Суп с котом, — ответил в рифму. — Дожить бы сначала до этого момента, а сейчас необходимо как можно быстрее избавляться от преступной швали. А ты что собиралась предпринять? — задал вопрос из простой вежливости.

— Займусь поисками лучшей подруги, — обозначила задачу Рика, — потом отыщу безопасное убежище, перекантуемся там какое-то время.

— Есть одно подходящее местечко, — намекнул на больницу Кавасаки. — Есть с собой телефон?

*Позже этим же днём*

Грузовик лежит точно в том же положении, в каком его оставил бывший хозяин. Никто не проезжал, никто не проходил. Всё остаётся неизменным.

Тяжело вздохнул и двинулся на восток, затем остановился, раскрыл карту и проложил маршрут.

— Да ёбаный же ты в рот! — вырвалось у меня с досадой.

Если мне нужно именно туда, тогда идти следует на восток. Если же хочу попасть именно в ту точку, то придётся двигаться на запад по шоссе, после чего свернуть на юг, чтобы по трассе добраться до заброшенного перевалочного пункта, возле которого можно без опаски повернуть к нашей цели.

По расчётам электронной карты предстоит преодолеть внушительное количество километров. Это колоссальная дистанция, которую было бы несравненно проще покрыть на автомобиле. Но меня даже танк в своё время не слишком выручил. К чёрту всё, пойду пешком.

Вышел из пригорода и направился на запад. По пути встретились относительно свежие обглоданные косточки, покрытые мертвяцкой кровью. Видимо, ребята кого-то пристрелили здесь.

Значит, они в любом случае сюда не сунутся, поскольку нелогично делать такой крюк ради весьма призрачной возможности моего выживания. Но я-то не призрак. Я-то живой.

По шоссе шагать удобно и свободно, машин почти не видно, ничто не преграждает путь.

Брошенные автомобили посреди трассы навевали тоску. Ведь кто-то пытался выбраться из этого пригорода самостоятельно, но, судя по выбитым стёклам и изодранным когтями дверям, судьба несчастных сложилась крайне трагично.

Повстречался минивэн, у которого попросту сорвало крышу. Салон забит грязью, однако сквозь неё проглядывают клочки одежды и осколки костей. Этот минивэн окончательно убедил меня в правильности решения идти пешком.

Спустя час достиг небольшой безымянной деревушки на двадцать домов. От шиферной крыши одного из домиков отделился до того скрытый маскировочным халатом человек. Видимо, улов в той деревеньке оказался не слишком богатым, поэтому он открыт для новых предложений и возможностей.

Прицелился из штурмового револьвера и нажал на спуск.

Стою, наблюдаю. Больше желающих не появилось. Опустив РШ-12, продолжил движение.

Прошёл мимо деревни, куда не стал заходить, поскольку, как выражаются экономисты, нерентабельно.

В итоге к вечеру добрался до более скромных пригородов, преодолев, по расчётам карты, около шестидесяти километров. Неплохо, хотя способен и на большее.

Судя по вывеске, это либо городской район, либо нечто обособленное. Здесь сплошь частный сектор, поэтому для ночлега подходящих вариантов немного, но приметил небольшой гараж без окон, где можно надёжно запереться.

Рядом проходит железная дорога, за ней двухэтажные малоквартирные дома, в общем, место выглядит довольно уютно.

Снял навесной замок при помощи гвоздя и пассатижей, поднял дверь и невольно отшатнулся от густого зловония.

Гараж стоял без автомобиля, однако внутри валялись консервы, в углу находилось ведро с нечистотами, а по центру сидел бывший хозяин с ножом в груди. Самостоятельно пронзил себе сердце, судя по положению рук. К тому же обнаружилась вторая дверь. Этот гараж не подходит.

Опустил дверь и отправился искать следующий.

— Сдохни, уебок! — проревел боевой клич бандит в маскхалате с ножом и метнулся на меня с крыши очередного гаража.

Уклоняюсь влево, пропуская летящее тело мимо, всаживаю приземлившемуся рукоятью револьвера в затылок, затем более сорока раз обрушиваю ботинок на его голову со всей доступной силой.

Тишина воцарилась. Пожал плечами и направился к уже примеченному гаражу. Замок тоже навесной, но гвоздём и пассатижами здесь не обойтись.

Без особой надежды дёрнул замок, он неожиданно отвалился. Не всё, что выглядит прочным, оказывается таковым на деле.

Распахнул створки и осветил внутренность фонариком. Здесь скопилась всякая ненужная рухлядь, которой самое место на свалке, но из врождённой хозяйственности владельцы перетащили всё это в гараж, давно уже не использовавшийся по прямому назначению. Ну что ж, мне не в тягость выполнить за них эту работу.

Вытащил разбитую стиральную машину, какую-то микроволновку со стёртыми надписями, сломанную пишущую машинку, в общем, расчистил пространство для предстоящего ночлега.

Отыскал несколько потрёпанных шерстяных одеял, расстелил найденное на земляном полу, закрыл двери, задвинул имеющийся здесь засов, завалился на импровизированную постель и попытался погрузиться в сон.

Прохладно, однако в одежде вполне терпимо. Поворочавшись и перебирая в голове всякую всячину, уснул примерно через час.

Утром пробудился от холода. Выспался, что удивительно.

Разогрел на спиртовой горелке тушёнку, плотно позавтракал и продолжил путь.

Придётся идти через город, с надеждой, что мост сохранился. Тащиться вдоль странного подобия реки до самой ГЭС желания нет, а других мостов поблизости не предвидится.

Вдоль берега дошёл до моста.

В итоге имеется три переправы: два автомобильных и один железнодорожный. Что ждёт впереди за ними, неизвестно, поскольку туман ограничивает видимость примерно до ста метров.

Мост оказался почти свободным, чего нельзя сказать о правом, который буквально забит автомобилями.

Здесь явно разыгралась кровавая драма. Машины изуродованы, все со выбитыми стёклами, некоторые с изодранной когтями обшивкой. В основном они перевёрнуты и смяты, но это явно произошло несколько позже.

Шёл по пешеходной части и внимательно осматривался по сторонам.

Где-то посередине пути понял, почему первая половина моста оставалась свободной от транспорта. Наткнулся на перевёрнутый военный грузовик, перегородивший проезжую часть. Чуть дальше, на прежнем месте расположения грузовика, полно костей и гильз, но оружия нет.

Перебрался через ограждение и заглянул в кузов. Пусто.

Значит, военные перевернулись, выбрались из машины и двинулись дальше пешком, а грузовик потом немного протащило по мосту.

Обогнул грузовик и заметил, что его лобовое стекло имеет четыре пулевых отверстия, причём весьма эффективных, если судить по брызгам запёкшейся крови.

Не стал долго разгадывать загадки минувших дней и продолжил движение.

Мост уцелел. Преодолел водную преграду без значительных затруднений.

Однако о городе ничего подобного сказать не могу. Там, где по всем расчётам должны возвышаться многоэтажные здания, теперь торчат полуразрушенные каркасы, асфальт покрыт трещинами, машины разбросаны словно игрушки, всюду царит запустение.

Продолжил путь вперёд.

Прошёл по руинам примерно полтора-два километра.

Магистраль ходила ходуном, в конце концов застыв в форме полуоплавленных асфальтово-земляных волн. Бетонные элементы дорожного полотна были переломаны и торчали в небо ржавеющими арматурными прутьями.

«Пойду-ка отсюда».

Резко свернул на запад и двинулся вдоль южного берега реки.

Мосты теперь точно потеряли актуальность, поэтому стоит обогнуть город по окраинам и попытаться перебраться через водную преграду в районе аэропорта, если и там ничем не ударили.

Окраина пуста, частные домики рассыпались от ослабевшей ударной волны и сгорели в пожарах, вызванных излучением взрыва.

Крупные бетонные сооружения здесь сохранились чуть лучше, но тоже не идеально, часть обрушилась внутрь себя, часть снесло волной, а некоторые стояли почти нетронутыми, но с полностью вынесенными окнами.

Преодолел около десяти километров, после чего заметил перевёрнутые самолёты посреди взлётного поля. Решетчатая ограда была повалена, поэтому вошёл на территорию аэродрома и направился к заинтересовавшим меня лайнерам.

А, нет, это не военные. Сверился с картой — испытательный аэродром, где проверяли различные модели самолётов. Оружия и боеприпасов здесь не найти.

По взлётной полосе идти оказалось почему-то томительно долго.

Прошёл через поваленную решетчатую ограду южной части аэродрома и направился к очередному в моей жизни частному сектору.

Это был элитный коттеджный посёлок, ныне напоминающий трущобы где-нибудь в Сомали.

У большинства домов отсутствуют крыши, дворы пребывают в полном разоре, ограждения повалены, повсюду нанесло мусор. В один из домов вообще закатило внедорожник.

Иду, переступая через разбросанную кругом кровлю. Скрип металла за спиной.

Резкий разворот, фиксация семнадцатилетнего паренька в бронежилете с пистолетом и выстрел из РШ-12.

Малолетнему дебилу этого показалось недостаточно, поскольку он, несмотря на ранение, с места прыгнул на меня. Принимаю мерзавца на нож и слегка перенаправляю в сторону, после чего с особой жестокостью вонзаю лезвие в область головы.

Через двадцать минут на пересечении улиц свернул, поскольку требовалось взять немного западнее.

— Эй! — окликнул меня кто-то слева.

Повернулся. Выстрел и толчок в грудь. Не устоял и рухнул на землю.

Лежу неподвижно, желая посмотреть этому придурку в глаза.

Пуля не пробила бронепластину, даже боли не ощутил. Значит, калибр слабее 7,62х54 миллиметра. Впрочем, далеко не каждая пуля даже винтовочного калибра способна пронизать бронепластину седьмого класса.

Терпеливо жду. Пусть думает, что уложил меня наповал.

Выстрел. В бок прилетает мощный удар. Предвидел нечто подобное, поэтому не подал виду.

Видимо, полное отсутствие реакции с моей стороны насторожило стрелка.

— Да сдохни ты уже! — недовольно воскликнул мужчина слева.

Раскат выстрела, в бок снова что-то впивается. Ноль реакции с моей стороны.

Он всё ближе. Слышу, как позвякивают карабины на антабке, что говорит о том, что незнакомец повесил оружие на плечо. С характерным звуком из ножен извлекается клинок, значит, придурок уже совсем рядом.

Поворачиваю голову, вижу субтильного яйцеголового типа с автоматом Калашникова на плече и штык-ножом в руке. Замечаю ошарашенный взгляд в противогазе и лихорадочно зашевелившуюся правую руку, ищущую оружие. Он оказался достаточно близко, чтобы смог выполнить подсечку из положения лёжа.

Безупречно провожу приём, валю типа на землю, вскакиваю, перехватываю нож и приставляю лезвие к окуляру противогаза.

— Тебе пизда, мужик, все уже знают, что ты охотник за головами! — сообщил мне этот наглый субъект.

— Слава бежит впереди меня, — ответил поверженному. — Ты кто такой и какого хрена стреляешь по врачам? Ты что, нашивки не видишь?

— Это не имеет значения, мужик, — усмехнулся откровенно ошарашенный тип. — Тебя уже отслеживают!

— Какая досада, — кивнул ему покладисто. — Передавай привет своим дружкам.

— Утрешься, болв… кв-кх-кхв-кхр-р… — начал кричать мужичок, но захлебнулся в крови.

Да, пронзил ему горло ножом, да, я его прикончил. Можно спросить: «А как же клятва Гиппократа?» А этот придурок не был моим пациентом. Об убийствах, совершённых мною, не сожалею, всякий раз лишал жизни людей в качестве ответной реакции, а не как преднамеренное устранение препятствий на пути к чему-либо. Здесь тоже особо переживать не о чем, мерзавец трижды выстрелил в меня, так и не поняв трагичности своего полного провала.

Повесил трофейный автомат, отнятый у покойника, на рюкзак, в сам рюкзак забросил магазины с патронами, целую кучу гранат, бесполезный для меня прибор ночного видения и пистолет с четырьмя полными магазинами. Неплохая добыча, к тому же совершенно неожиданная.

Преодолел остаток коттеджного посёлка без дальнейших инцидентов. О мерзавце уже и думать забыл.

Позабавило наличие в этом престижном коттеджном районе конного клуба. Рекламное объявление об этом заведении красовалось на уцелевшем билборде, стоящем на выезде из посёлка.

Пересёк железную дорогу, вышел на новую улицу и обнаружил перед собой очередной массив частных домов. Только на этот раз они выглядели намного проще. Пролетарии всех стран, как говорится.

По дворам шариться не стал.

— Эй ты! Стой! — окликнули меня со спины. — Стой или буду стрелять!

Наученный горьким опытом, разворачиваться не стал, а рванулся к ближайшей ограде.

Выстрел, свист чужой пули.

Выглянул из-за старого шлакоблочного забора и увидел укрывшегося за валяющейся посреди дороги секцией бетонного колодца парня в камуфляже.

Этот тип тоже сразу решил открыть огонь. Скорее всего, эти уроды меня преследуют.

Убрал голову, снова раздался свист пролетевшей рядом пули.

— Давайте его с фланга! — это серьёзно осложняет ситуацию, ублюдок тут явно не один.

«Дело дрянь».

Преследователей здесь явно больше трёх, надо что-то предпринимать.

Самое верное решение — уносить ноги к чёртовой матери, оторваться на максимальной скорости и устроить небольшую засаду в удобном месте.

Единственное уязвимое состояние человека, вступившего в огневой контакт — перемещение между укрытиями. Но дожидаться, пока меня обнаружат и расстреляют как собаку, не собирался. У меня стоят совершенно иные задачи, надо удивлять.

Именно поэтому не начал отступать и подставляться под пули, а мощным рывком перебросил себя через шлакоблочную ограду, за которой только что укрывался.

Оказавшись во дворе частного дома, промчался мимо конуры, возле которой лежал обглоданный скелет собаки, а затем ворвался в незапертый кирпичный дом, чтобы пробежать его насквозь и вылететь наружу через заднюю дверь.

Дверь слетела с петель, не выдержав мощного удара, выскочил на улицу прямо за спиной собиравшегося обходить меня, как какую-то пузатую мелочь, неизвестного.

Услышал короткую очередь из четырёх выстрелов, разорвавшую тишину.

Не медля ни секунды, бросился вдоль забора по часовой стрелке, быстро увеличивая расстояние между собой и тем человеком в маскхалате, что застыл на земле.

— Он сзади! — выкрикнул кто-то с острым взглядом.

Стоило мне лишь слегка высунуться из-за угла шлакоблочного забора, как в автомат прилетел сокрушительный удар, от которого оружие едва не вырвалось из рук.

Собрав все силы и преодолевая инерцию, резко подался назад и прижался спиной к стене.

Несколько пуль пронеслись совсем рядом, оставляя за собой едва уловимый свист. Опустил глаза на автомат. Две пули пробили ствольную коробку, намертво заклинив затворную раму.

— Я разбила тебе ствольную коробку, гандон! — донёсся женский выкрик. — Выходи и сдавайся! — речь звучала неприятно, с резкими, сварливыми нотками.

Прислонил повреждённый автомат к забору, выхватил из кобуры револьвер в правую руку, а искалеченное оружие оставил в левой.

— Всё-всё, сдаюсь! — крикнул этой меткой женщине, осторожно высовывая из-за ограды испорченный автомат.

— Медленно выходи! — приказала с повелительными интонациями.

Поставил автомат на землю и крепче сжал револьвер. Выглянул из-за ограды, мгновенно определил положение женщины в бесформенном маскхалате и выскочил наружу, произведя единственный выстрел в расчёте на точное попадание.

Есть пробитие! Женщина упала на землю, из пробитой шеи хлынула тонкая струйка крови. Она ещё была жива, но это состояние не могло продлиться долго.

Сам тоже поймал пулю, однако она отозвалась всего лишь лёгким толчком в голову.

— Вот он, мочи его! — заорал кто-то из-за заборов слева, сразу же раздалась беспорядочная пальба.

В деревянных конструкциях вокруг начали появляться свежие отверстия.

Подхватил повреждённый автомат, пригнулся и рванул на полусогнутых в сторону поверженной женщины.

Она пыталась зажать рану на шее руками, но как робот с огромным опытом в медицине прекрасно понимал, что здесь уже ничто не поможет.

На бегу, сжимаясь от свиста пролетающих пуль, раздавил пяткой левой ноги голову симпатичной женщины и продолжил движение вперёд, резко меняя направление. А ведь мог спокойно пройти мимо, если бы эти типы не устроили целую вендетту.

Что-то сильно и с оттяжечкой ударило по упругой ягодице, но это уже не могло помешать мне совершить прыжок за насыпь с песком.

Ягодица заныла, однако боль оказалась куда слабее, чем при настоящем проникающем ранении. В чём-то менее прочном давно бы уже выбыл из строя.

Перевернулся на вершине песчаной горки, слегка взрыхлив покрывавшую её землю, занял относительно удобную позицию для стрельбы.

Нападающих насчитывалось пятеро. Все в маскхалатах, вооружённые различными вариантами американских штурмовых винтовок, без шлемов и без бронежилетов — типичные бандиты.

Они бежали на меня, как герои третьесортного американского боевика, паля во все стороны без разбора, а сам прищурился, выцелил самого опасного и одним точным выстрелом оборвал его жизнь.

Это ощущение сейчас сильно меня зацепило. Меня порадовал даже не сам факт убийства человека, хотя и это стоило обдумать позже, а именно возможность продолжать существовать дальше. Нужно будет серьёзно поразмыслить над этим на досуге, если удастся выбраться из этой передряги.

Переосмысление происходящего заставило меня опустить прицел ниже и бить по ногам. Выстрел — один рухнул. Выстрел — второй последовал за ним.

Оставшиеся двое сделали правильные выводы и быстро скрылись за укрытиями. Намеренно не стал стрелять по ним дальше. Им и так дорого обошлась эта встреча, а спасать потенциальных «невинных жертв», которых они могут убить в будущем, не входило в мои планы. Сейчас невинных просто не существует.

Это было бы справедливо даже по отношению ко мне, сложись события минут сорок назад немного иначе, потому что, чёрт возьми, уже лишил жизни четверых.

Самооборона, безусловно, но по законам прежнего мира моя персона выглядела бы настоящим циничным преступником. Жалею о некоторых вещах — об излишнем доверии к людям и медленной адаптации к новым правилам, однако совершённые убийства в этот список не входят.

Не сожалею, что убил всех этих людей, что вырвал матку той ликвидаторше, пристрелил панкушку, напал на «Берета», расстрелял в спину того «обходителя шелупони», раздавил голову той женщине, прострелил голову этому. Завтра даже не буду об этом думать. Более того, сейчас не испытываю никаких угрызений.

Можно было бы сказать что-то вроде: «Нет! Вы не понимаете, это совсем другое!» Но нет, не другое. Сухой остаток прост: четыре совершенно посторонних для меня человека остались лежать на земле.

Кто-то продолжал стрелять в мою сторону, одна пуля даже прожужжала над головой, но шансы попасть таким образом стремились к нулю.

Частные домики проносились мимо размытыми пятнами, петлял по улицам, несясь со скоростью олимпийского спринтера. Главное, сохранять ровное дыхание.

Частный сектор наконец закончился, стрельба в спину давно прекратилась, но расслабляться было ещё рано. Впереди показалась роща, вбежал в неё и едва не провалился в яму.

Перебрался через несколько заборов, преодолел примерно сотню метров и понял, что просто теряю драгоценное время.

Свернул в сторону и выбрался на трассу. Ожидая возможных выстрелов в спину, продолжал бежать по асфальту.

Метров через пятьсот добежал до огромных ангаров, окружённых забором из сетки-рабицы. Просочился между створками ворот, стянутыми цепью, помчался дальше.

Здесь располагался что-то вроде автопарка. Стояли грузовики разных моделей. Видимо, раньше здесь занимались массовыми грузоперевозками.

Пересек ангары и стоянки, вновь оказался в очередной роще. Преодолев несколько заборов, вышел на открытое пространство, но вскоре понял, что передо мной река.

Медленно переплыл её, сжав ягодицы (ссылки на «онлик» не будет, извините), а затем, едва почувствовав под ногами твёрдую землю, сразу бросился в дальнейшее бегство.

Снова открытое пространство, потом опять лес. По лесным буеракам проковылял ещё метров триста и вновь вышел на открытую местность. Правда, открывшийся вид оказался весьма своеобразным и мрачным.

Кладбище. Множество могильных плит, прекрасно защищающих от пуль, запутанные тропинки, а также обилие точек входа и выхода. В моей ситуации — идеальное место.

Нужно было передохнуть. Кладбище подходило для короткой передышки как нельзя лучше.

Вошёл на территорию последнего пристанища тысяч людей, которые так и не увидели всего того ужаса, что теперь происходило с нами.

Судя по густо растущим деревьям, в весенне-летний период здесь наверняка стояла почти нулевая видимость из-за плотной листвы.

Прошёл к центру кладбища, присел на лавочку возле ближайшей могильной плиты ребёнка и позволил себе слегка расслабиться.

— Привет, пупсик. Думал, не найдём тебя? — раздался голос откуда-то сзади.

Бросился вперёд и в падении перевернулся на спину, одновременно вскидывая револьвер. Раздался характерный свист рассекающего воздух холодного оружия, знакомый по голливудским фильмам.

— Ай-яй-яй… — вздохнул мужчина в характерном маскхалате с капюшоном и шарфом, закрывающим лицо, вооружённый катаной.

Выстрел — мимо. Ублюдок молниеносно перекатился за чёрную могильную плиту.

Взял плиту на прицел. Ничего не происходило.

— Ай-ай-ай, — услышал с другой стороны и едва успел выставить повреждённый автомат, который был безнадёжно испорчен мощным ударом прочной железяки в руках этого ублюдка.

Удар пришёлся словно кувалдой по шине, отдав сильнейшей вибрацией по рукам. Откатился назад и не сразу понял, как этот ублюдок умудрился незаметно выбраться из-за плиты.

Телепортация? Нет, звучит слишком нелепо. Скрытность? К чёрту догадки, нужно было срочно что-то придумать, иначе этот самурай превратит меня в кебаб.

— Эй, хуй ублюдский, выходи, я бросаю автомат! — позвал его, вынимая из ножен армейский нож. — Будем драться на равных!

«Катана против ножа. Кто кого? Делаем ставки, господа».

— На равных? — появился он откуда-то сзади. — Это будет неравная схватка, но такова воля покойного.

Молча принял боевую стойку. Противник встал в явно самурайскую позу, выставив меч вертикально перед лицом и присев на полусогнутые ноги, будто собрался посвятить себя эвакуации каловых масс.

— Да прольётся кровь! — ринулся на меня анимешник благородных кровей.

Попытался блокировать меч ножом, но потерпел неудачу. Лезвие полоснуло меня по груди, однако довольно сильно застопорилось о грудную бронепластину. После этого нанёс прямой удар кулаком в лицо. Что-то хрустнуло, кажется, переносица.

Перехватил катану и нанизал ушлёпка на неё, как ночную бабочку на иглу. Дебил слишком много о себе возомнил и поплатился за это самым дорогим.

Сделав самураю неожиданное харакири, выдернул меч из его живота, перехватил удобнее и одним мощным ударом срубил бестолковую голову.

«Нож победил».

Присел перед обезглавленным телом, обыскал карманы. Какая-то пипетка, спички, презервативы, ключи от дома. Скорее всего, местный житель. А ведь этот упырь мог убить меня, если бы не решил поиграть.

Видимо, давно не встречал достойных противников и решил, что, лишив меня автомата, сможет легко взять верх. Всё-таки стоит взять за основу самозащиты какое-то единоборство.

Слава того типа, который приплыл в Сан-Франциско и начал учить неповоротливых американцев едва сойдя с палубы, не давала мне покоя. Если кунг-фу хотя бы наполовину такое, каким его показывали в том сериале, то им определённо стоит овладеть. Ведь имея уже поднятые до потолка и чуть выше физические данные, можно стать настоящей всесокрушающей машиной смерти.

Будущее за огнестрелом? Менее чем за два с половиной часа лишил работоспособности надёжный автомат конструкции Калашникова. Мне что, таскать с собой запасные?

Нет, оружие починю, они будут служить дальше, но как можно быть уверенным, что подобная ситуация не повторится? Бронежилет и сталь не спасут от длинной очереди из старенького РПК.

А сможет ли это сделать кунг-фу? Нет. Но чтобы оставаться смертельно опасным, когда отберут последний ствол и последний нож, нужно нечто большее. Не обязательно кунг-фу. О выборе дисциплины ещё предстоит подумать в более спокойной обстановке.

*8 часов спустя, первое зарево, городская местность*

Есть три новости: плохая, чуть менее плохая и условно нормальная. Начнём с чуть менее плохой — база бандитов была обнаружена.

В ходе диверсионных действий мне удалось ликвидировать немало народу и присвоить оружие вместе с частью ресурсов у погибших, но меня быстро раскрыли, поскольку нелепо спалился при проникновении вглубь территории. Главаря прикончил, его заместителя отправил следом, заместителя заместителя убрал за компанию, однако цена за такой опрометчивый шаг оказалась высокой — непрерывное преследование убегающей туши.

Плохая новость заключалась в том, что они задействовали технику. У меня имелись меры противодействия на такой случай, но рассчитывать на топографический кретинизм противников было бы глупо. Эти ребята оказались покруче российских военных.

Де-факто уничтожил центр принятия решений и мозг преступной группировки, но де-юре требовалось оторваться от преследователей, которые всё ещё представляли угрозу. К счастью, оторваться удалось, хотя они всё равно меня настигнут.

Суть «нормальной» новости состояла в том, что освободил из плена женщину. Высокая, с чуть смуглой кожей, выразительными голубыми глазами и короткими чёрными волосами, обрамляющими высокие скулы. Обладала стройной фигурой, атлетическим и хорошо развитым телосложением с заметным мышечным тонусом, особенно в области предплечий и плеч.

«Это был единственный пленный на базе бандитов».

Мирного исхода не предвиделось, потому что они приехали сюда ещё и грабить город. Пройдутся по улицам, заметят мои следы, сделают вывод, что кто-то затаился в небоскрёбе. Сомневаюсь, что они захотят налаживать дружеские отношения.

У меня теперь имелось двенадцать гранатомётов, пятьдесят гранат, а также обилие боеприпасов к стрелковому оружию. Если всё тщательно спланировать, то силы противника можно будет легко разгромить.

— Я беру на себя первый этаж и подвалы, — решила Керри. — Тебе остаётся девяносто седьмой.

— Погнали, — спустился на нужный этаж по лестнице и занялся минированием.

Подошёл к делу с фантазией. Замаскировал гранаты в жестяные банки из-под краски, накидал в каждом месте закладки по десятку пустых, чтобы одиноко стоящая банка не вызывала подозрений. При этом каждая банка выполняла ещё одну функцию — она вмещала полностью заряженный пауэрбанк, благодаря чему германская высокотехнологичная граната могла оставаться в активном режиме около года. Потребность в энергии у этих устройств была минимальной, температура здесь держалась нормальная, а пауэрбанки выбрал самые качественные, с саморазрядом не более тридцати процентов.

Самые тонкие лески, найденные мной в рыболовном магазине торгово-развлекательного центра, имели толщину 0,22 миллиметра. В этом магазине им даже выделили отдельный стенд, где лески позиционировали как самые тонкие в мире.

Действительно, после установки растяжки приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть тонкую леску при таком скудном освещении. А главное, поскольку это была рыболовная леска, производители позаботились о том, чтобы она не давала бликов, из-за чего даже луч фонарика не заставлял её светиться. Это означало, что даже если сюда зайдёт кто-то разумнее мертвецов, у него были все шансы нашпиговаться стальными шариками по самые помидоры.

За четыре часа превратил весь девяносто седьмой этаж в настоящий осколочно-фугасный парк аттракционов, через который пройдёт разве что силовая броня, и то для таких хитрецов были приготовлены особые сюрпризы.

Кумулятивные снаряды вскрывать не рискнул, поэтому устанавливал эти штуки целиком, оборудовав ложные полы с нажимными панелями, рассчитанными на массу от ста пятидесяти килограммов. Если наступит кто-то действительно тяжёлый, то получит кумулятивную струю, способную пробить двести шестьдесят миллиметров гомогенной стали. Не сравнить, конечно, с кумулятивными снарядами более поздних танков, но такого точно не ожидаешь от обычного пола под ногами.

Возможна ли силовая броня в наших текущих реалиях? Вполне.

Короче говоря, угроза применения противником силовой брони существовала, поэтому следовало озаботиться дополнительными мерами противодействия.

Кумулятивные снаряды в ловушках — это лишь полумеры. Нужно было нечто большее.

Когда закончил с минированием, вернулся в квартиру, где меня уже ждала Керри, сидевшая в кресле и читавшая «Энгельберт Рейнеке».

— Я подключилась к камерам небоскрёба, — сообщила она. — Наружные камеры показали проезжавший конвой.

Я напрягся.

— Час назад, двенадцать машин, — Керри закрыла книгу и положила её на журнальный столик. — Проезжали мимо небоскрёба.

— Сумела что-то разглядеть? — на всякий случай спросил.

— Погода была отвратительной, — покачала головой Керри. — Различила только модифицированный танк М1 «Абрамс» и броневик М113 с зенитной установкой «Вулкан». Остальные машины распознаванию не поддались.

— Где предлагаешь встретить этих ушлёпков? — задал вопрос.

— Открой интерактивную карту и посмотри на район вокруг небоскрёба, — попросила Керри. — Конвой поехал на юг города, предполагаю, они прибыли сюда с какой-то конкретной целью.

— Там, насколько знаю, трущобы, но имеется большой гастроном, я не рискнул туда соваться, — сообщил ей. — Подумал, что там сейчас очень много мертвецов.

— Согласна, — ответила женщина. — С высокой степенью вероятности им ещё нужна еда, значит, они направились в гастроном. Оттуда до небоскрёба есть только один удобный путь — главная улица. Разумно будет устроить засаду именно на улице Омотесандо, но необходимо всё рассмотреть на месте.

— Ты часом не бывшая военнослужащая? — поинтересовался у Керри. — Хладнокровная, рассудительная, говоришь только по делу, не задаёшь лишних вопросов.

— Да, — ответила женщина. — Теперь скажи ты, — переключилась спасённая, — зачем ты меня спас?

— Потому что так правильно, — ответил ей.

*1 час спустя*

Керри десять минут назад сообщила, что конвой тронулся на север и скоро будет на месте.

Согласно плану она заляжет на сто метров южнее, на заранее подготовленной позиции, откуда ударит по замыкающей машине, а сам шарахну по главной.

Мертвецов на улице не было, им больше нечем было заняться в такую погоду, кроме как бесцельно бродить. Поднимись ветер посильнее, возможно, мы вообще не смогли бы устроить засаду.

Итак, вижу машину. Впереди колонны шел «Леопард 2AX» в камуфляже НАТО. Это значит, что гранатомёт PG-60 столкнётся с тем, против кого изготавливался.

Пусковая установка уже давно приведена в боевую готовность, поэтому просто жду, пока танк окажется в нужном месте.

Укрылся в глубине обваленного жилого здания, выбрав относительно сохранившуюся арку подъезда, где тени и нагромождения обломков делали меня практически невидимым для постороннего взгляда.

Чтобы заметить меня здесь, требовался поистине легендарный зоркий глаз, поэтому, когда танк наконец занял выгодное положение и подставил борт под идеальным углом, просто сжал пусковую скобу, дождался характерного толчка выстрела гранаты и сразу начал стремительно отползать назад, двигаясь с проворством, которое не оставляло места для промедления.

Выстрел прозвучал, за ним последовал взрыв. Активная защита танка попыталась перехватить снаряд, но граната столкнулась с летящей впереди обманкой, уничтожившей перехватчик, а следом основной тандемный заряд врезался в корпус машины.

Лидирующий заряд сработал на поверхности брони, заставив сдетонировать динамическую защиту, после чего основной элемент начал свою разрушительную работу, он пробил триста пятьдесят миллиметров бортовой брони, прошил насквозь двигательный отсек, поджёг всё, что только могло гореть, в итоге врезался в противоположную стенку отсека.

Танк замер на месте и почти мгновенно охватился пламенем. К этому моменту уже переместился на вторую позицию, где меня ждал ещё один одноразовый гранатомёт. Где-то позади колонны сквозь плотную дымовую завесу смутно виднелся пылающий арьергардный танк — это Керри надёжно перекрыла противнику пути отступления.

Заняв хорошо замаскированную позицию, наблюдал, как оставшиеся танки и БМП обрушили шквал огня из пушек и пулемётов на моё прежнее укрытие, методично превращая руины жилого дома в сплошное месиво из бетона и арматуры.

Выцелил наиболее опасную для нас машину — БМП М3А3 «Брэдли». Заметил, как боец в люке начал расчехлять инфракрасный сенсор, который в таких температурных условиях работал из рук вон плохо. Позволять ему завершить эту процедуру было нельзя ни в коем случае.

Навёл гранатомёт на двигательный отсек, усиленный дополнительными бронеплитами. Для PG-60 эти плиты представляли собой не более чем давно известный и давно потерявший остроту анекдот.

Сжал пусковую скобу, дождался пуска гранаты и отвалил назад ещё быстрее, чем в предыдущий раз.

Всё прошло строго по плану, граната вывела из строя двигатель, а следом вызвала детонацию боекомплекта, который явно не был рассчитан на подобную близкую и мощную взрывную волну.

Связываться с Керри по рации сейчас было не время.

Пока отползал к маршруту на третью позицию, над головой просвистели пули, паникующие противники вели беспорядочный огонь вслепую, полагаясь исключительно на теорию вероятности. Но статистика, как известно, дама крайне капризная.

Третью позицию они так и не обнаружили. Подхватил заранее подготовленный гранатомёт и взял на прицел очередной «Леопард 2AX», борт которого украшал американский флаг.

«Долбаные янки».

— Нужны пленные из командного состава, — активировал рацию.

— Поняла, — отозвалась Керри. — Будут.

Выбранный мною «Леопард» отчаянно пытался вырулить и вырваться из ловушки, но мы здесь занимались не просто ландшафтным дизайном, заранее пригнали грузовики, которыми перегородили переулки, расставили бетонные блоки и создали видимость стихийных автомобильных заторов.

Противнику было крайне сложно уловить в этом нагромождении какую-либо систему, а мы дополнительно придали всему пейзажу максимальную хаотичность, поэтому шансы на раскрытие подготовленной засады оставались минимальными.

Танк находился под неудобным углом, который не гарантировал надёжного поражения. Дождался момента, когда он попытался наехать на грузовик, частично скрытый большим баннером. В этот миг машина открылась кормой, куда и отправил реактивную гранату.

Эффект превзошёл все ожидания. Кормовое бронирование у «Леопарда» было наиболее уязвимым, поэтому кумулятивная струя легко прошла через восемьдесят миллиметров брони, двигательный отсек, бронированную перегородку и достигла чего-то крайне взрывоопасного в боевой рубке — скорее всего, снарядов, подготовленных к стрельбе. Взрыв вырвал люк наружу, а интенсивный поток оранжевого пламени взметнулся вверх ярким столбом.

На фоне этого хаоса продолжали греметь взрывы, Керри методично превращала уничтожение вражеской техники в конвейер.

Отполз назад, чувствуя, как от напряжения и постоянного движения тело слегка согрелось.

Всего осталось семь единиц техники, из которой уже активно выбирались люди. Теперь техника превратилась для них в смертельную западню.

Мимо пылающего «Леопарда Второго» пробежал вооружённый карабином М4 боец в форме НАТО и начал лихорадочно озираться по сторонам. Навёл на него автомат и дал короткую очередь.

Скрылся глубже в руины, а затем поднялся на второй этаж бывшего мебельного магазина.

Вторженцы рассыпались по руинам в поисках противника. Заметил Керри, которая на ходу расстреляла пятерых и мгновенно растворилась в переулке.

Народу было много, примерно семьдесят человек. Нужно было срочно подорвать грузовик, из которого вышла основная масса этих двуногих оборванцев.

Вообще, разумнее всего было бы отступить. Сражаться против превосходящих сил без фактора внезапности дело крайне неблагодарное.

— Уходим, — передал по рации.

— Взяла двоих, — ответила она. — Встретимся в небоскрёбе.

Спрыгнул с противоположной стороны здания, по пути прихватив оставшиеся неиспользованными гранатомёты, бросился прочь. Можно было бы на прощание шарахнуть по чему-нибудь ещё, но рисковать не стоило. Кто знает, какими навыками обладают эти бандиты, оказавшиеся на поверку натовцами.

«Почему доктор назвал представителей Организации Североатлантического договора бандитами?»

Мчался на предельной скорости, дворами, сверяясь с интерактивной картой интерфейса. Перемахнул через двухметровую стену и неожиданно наткнулся на группу мертвецов, которые активно потрошили грузовик с брезентовым кузовом. Жратву ищут, сомнений быть не могло.

Плавно скрылся за ближайшей колонной и перехватил автомат поудобнее.

Выскочил и открыл огонь. Пять коротких очередей по четыре патрона, мертвецы были надёжно и качественно упокоены.

Перезарядил автомат новым барабанным магазином и продолжил бег. Чем меньше мертвецов останется в городе, тем лучше для всех нас.

Надеюсь, после такого приёма натовцы не рискнут продолжать обследовать город, предпочтут убраться подальше и забудут про больницу. Мы даём им такой шанс сегодня. А завтра, если они не образумятся, мы поставим окончательную точку в существовании гадких америкосов.

Добрался до знакомой площади и осторожно обошёл растяжки, которые Керри установила в холле.

Забрался в лифт, нажал нужный этаж и вышел прямо к ожидающей меня Керри. В области живота у неё расплывалось кровавое пятно, такое же пятно темнело на правой ноге. Левая щека была отмечена длинным обожжённым порезом.

— Здоров, — поприветствовал её. — Это ты так пострадала при захвате пленных?

— Нет, — покачала головой напарница. — Не предусмотрела, что в подбитом танке кто-то мог уцелеть. Вышла на линию огня и получила три пули и одно касательное ранение. Пленные связаны и заперты.

«Женщина-терминатор».

— Пошли в квартиру, залатаю раны, — позвал её, прислоняя автомат к стене.

— Так ты ещё и доктор, — направилась в квартиру номер один.

— Представь себе, — бросил ей вслед.

После того как исцелил её внутренним ресурсом (к слову, раненая даже не удивилась этому), мы перебрались в квартиру.

— Отвали от меня, мамкоёб, — процедил мне в лицо парень лет двадцати, прикованный наручниками к стулу.

«Сюжетный поворот оказался неожиданным. Это не попаданцы, а, выразимся так, коренные земляне. Интерфейс не солжет».

— Увы, не довелось ебать твою мамку, — огорчённо покачал головой. — И нет, не отвалю. Повторяю вопрос: какого хрена вы забыли в Японии?

— Пошёл ты! — выкрикнул и попытался плюнуть в меня лейтенантушка.

Прервал его ударом в челюсть.

— Я могу заниматься этим бесконечно, — сообщил ему, вытирая кулак платочком, взятым со стола. — Но бесконечность — это слишком долго, а у меня скопилось множество дел, поэтому мы немного ускорим процесс. Керри!

Дверь спальни квартиры номер один отворилась, внутрь вкатилась медицинская тележка с инструментами.

— Поделюсь с тобою некоторыми фактами из моей биографии, — надел медицинские перчатки. — Давным-давно, будучи юным и совершенно неискушённым в жизни юнцом, имел неосторожность поступить в медицинский институт. Помимо изнуряющей разум теории там была иссушающая сердце практика. Эти метафоры достаточно точны, чтобы передать то, через что мне пришлось пройти. Нет, не жалуюсь, это оказался ценный опыт, который во многом определил всю мою дальнейшую жизнь. И даже то, что ты сейчас сидишь прямо передо мной. Квадриллионы вещей могли пойти совершенно иначе и изменить последовательность событий до такой степени, что в иной реальности именно я сидел бы в наручниках, а ты расхаживал передо мной, рассуждая пространно о случае или судьбе. Ты веришь в судьбу? Неважно. Давай лучше вернёмся к медицинскому институту. Там учился, было тяжело, но в итоге получил диплом и стал тем, чьё предназначение, чей смысл жизни, функция, если говорить точнее, заключалась в оказании медицинской помощи нуждающимся гражданам. Фактически же, в сухом остатке, в абсолюте, приобрёл очень ёмкие знания о человеческом теле, но в нашем с тобою случае гораздо важнее то, что овладел потрясающими знаниями о человеческих уязвимостях, нервных узлах, в нашей среде именуемых ганглиями. Знаешь, что могу сделать с тобой, пользуясь этими знаниями, мальчик?

Американец смотрел на меня с презрением и молчал. Снисходительно усмехнулся и поднял с подноса на тележке брюшистый скальпель размером 160х50 миллиметров.

— Могу отделять от тебя органы до тех пор, пока от тебя не останется только туловище с некоторым количеством жизненно важных элементов, — сообщил ему. — И ты всё ещё будешь находиться в сознании. Для этого у меня есть… — наклонился и вытащил второй поднос из тележки, — адреналин, бензокаин, лидокаин, ультракаин. Последний, кстати, очень хорошая вещь при ампутации, проверено, — перечислил названия веществ, части которых на подносе, к слову, не было. — Наименования могут тебе ничего не говорить, но именно эти препараты, введённые в правильных дозах, не позволят твоему сознанию погрузиться в забытьё, но при этом не смогут полностью заблокировать весь богатый спектр болевых ощущений, которыми тебя одарят все эти скальпели и пилы. Итак, у меня к тебе ещё один вопрос, ответ на который крайне важен: есть ли у тебя аллергия на перечисленные препараты, кроме адреналина?

— Пошёл ты, британский выродок!.. — не слишком уверенно ответил американский моряк.

Мы с Керри основательно изучили личные вещи америкосов и выяснили, что эти ребята раньше служили на флоте и бывали в США.

— Я-то пойду, — снова усмехнулся снисходительно. — Но и ты со мной пойдёшь. Сначала кожа век твоих пойдёт, потом пальчики твои, затем остатки пальчиков, за ними кисти твои, после пальчики ног. Ты будешь видеть весь процесс, потому что эти зеркала здесь расставлены не просто так, — обвёл левой рукой помещение, где находилось восемь зеркал, одно из которых висело над операционным столом рядом со стулом, на котором сидел американец.

Положив брюшистый скальпель обратно на поднос, взялся за остроконечный скальпель 150х40 миллиметров. Макнул его в стакан со спиртом и медленно двинулся к затравленному американцу.

— Стой! — выкрикнул он, отчаянно пытаясь вырвать наручники из креплений стула или руки из браслетов. — Стой-стой-стой-стой! Пожалуйста! Стой! Не надо!

— Гм, — остановился и принюхался. — Ты что, энурезом страдаешь? Чего ж так невежливо при незнакомых людях штаны мочишь? Или ты таким образом хотел сделать какое-то заявление?

— Я расскажу! Всё расскажу! — выкрикнул американец. — Мы — экипаж атомного авианосца! Я — лейтенант Маркус Фитцджеральд, личный номер: 566-08-1479! Мы прибыли просто для сбора провианта и поиска врачей.

— Сколько вас? — приложил скальпель к веку лейтенанта.

— Нас около четырех тысяч, — не слишком уверенно ответил Маркус.

— Около? — переспросил его.

— Точно никто не знает, в трюмах гражданские, — ответил лейтенант, затравленно глядя на ручку скальпеля. — А та база — всего лишь временная мера.

— Вот как, — кивнул ему. — Меня интересует численность личного состава.

— Утром было семьсот девяносто восемь человек, — ответил лейтенант.

Как выяснилось, эти ребята с авианосца предпочитали грабить побережья и таким образом весело проводить апокалипсис в стиле Берегового братства. У них даже была постоянная морская база посреди Атлантики, но она, говоря метафорой, оказалась колоссом на глиняных ногах.

Увидел вошедшую Керри.

— Что будем делать с ними? — напарница прошла в центр помещения и уселась в кресло.

— Пленных в расход, — решился после драматичной паузы. — Раз уж мы и так преступники, то пара лишних трупов погоды не сделает. А с остальными… Если сунутся сюда, сильно огребут. Если останутся в городе, тоже огребут. Но прямо сейчас активных действий предпринимать не будем, они ждут именно этого. Посмотрим за дальнейшим развитием событий.

— Приемлемо, — кивнула Керри. — Если уйдут, будет неплохо. Но рассчитываю, что они заглянут хотя бы на первый этаж нашего небоскрёба.

— Пленные, — ответил на это. — Они твои.

— Поняла, — Керри встала и направилась в наш самодельный каземат.

*Четыре часа дополнительной подготовки обороны спустя*

Нас прервали незваные гости.

— Джейн, моя мина убила четверых, — сообщила по рации. — Ещё четверых. Ещё один подорвался.

— Значит, решили рискнуть, — пробормотал. — Камеры?

— Пойдём, сам увидишь, — Керри двинулась к центру охраны.

Мы поднялись с восемьдесят третьего этажа, где только что заделали несколько пробоин в окнах.

— Смотри-ка, отступили, — ткнул указательным пальцем в экран.

Потолочные камеры показывали, что американцы оставили на полу холла около десяти человек, один из которых ещё шевелился. «Около» — потому что сложно было точно сказать, сколько здесь тел, слишком уж хаотично их разбросало.

— Это ненадолго, — покачала головой Керри. — Скоро прибудут сапёры, если у них есть такие. Или…

«Или» наступило прямо в этот момент. Группа солдат притащила ящик с гранатами и начала готовиться к зачистке холла.

— Могло сработать, заминируй всё классически, — вытащила из кармана смартфон. — Переключи на камеру номер двести пятьдесят восемь.

Выполнил требуемое, нам открылся прекрасный вид со стороны стойки регистрации.

— Три, два, — начала отсчёт. — Один.

Она нажала на сенсор телефона, из герба выстрелило градом крупных осколков, поразивших вошедших в якобы разминированную предшественниками зону. Осколки были внушительными — порубленная на куски арматура и болты М30.

— Поражающие элементы рассчитаны на надёжное поражение противника даже в индивидуальной бронезащите, — поделилась со мной.

— Как устроена ловушка? — поинтересовался у неё.

— Стальная труба с мощным вышибным зарядом, начинённая поражающими элементами, — ответила она. — Инициируется электровзрывателем. Четыре жертвы, трое ещё шевелятся, но без медицинской помощи они долго не протянут.

— Где ты ошиблась? — спросил напарницу.

— Тактически было бы выгоднее оставить побольше тяжелораненых, — коснулась пальцем экрана смартфона. — Когда количество серьёзно пострадавших переваливает за определённый порог, командование противника чаще всего склоняется к решению об отступлении. Может показаться, что калечить людей негуманно, но в итоге именно это и оказывается самым настоящим гуманизмом, потому что отступление в таком случае сохраняет значительно больше жизней на обеих сторонах.

— Это всё звучит очень красиво, я рад, что ты так глубоко погружаешься в вопросы гуманизма и прочих высоких материй, — сказал с явной саркастической ноткой, — но что мы делаем дальше?

— Переключи на камеру номер двести пятьдесят, — попросила напарница.

По нажатию клавиши изображение сменилось, теперь перед нами открывался вид у западного служебного входа. Моряки как раз в этот момент взламывали дверь и начинали осторожно пробираться внутрь, внимательно глядя под ноги на каждом шагу.

Керри вновь коснулась сенсора смартфона. Вспышка. Идущих цепочкой моряков мгновенно изрубило в мелкое крошево.

— Что это было? — спросил ее.

— Это ещё один управляемый заряд, — ответила, высказав очевидное. — Только поражающие элементы здесь выполнены в виде циркулярных пил, которые нашла среди наших запасов. Пришлось использовать больше взрывчатки, снятой со снарядов, но, как ты видишь, результат полностью оправдал ожидания.

Молча смотрел, как под уродливо изрубленными телами медленно растекаются широкие лужи крови.

— Думаешь, это остановит натиск? — поинтересовался у неё.

— Не остановит, — покачала головой Керри.

В подтверждение её слов по холлу сразу же открыли огонь из тяжёлых пулемётов и автоматических пушек. Последние били осколочно-фугасными снарядами, поэтому спустя пару минут интенсивного обстрела мы лишились большинства камер, а заложенные женщиной заряды вышли из строя.

— Переключи на камеру си-шестнадцать, — приказала бывшая военнослужащая.

Щёлкнул по клавиатуре, на экране появился вид с самого потолка холла. Сразу бросилось в глаза, что колонны и стены покрыты дополнительным слоем окрашенного металла. Видимо, Керри заранее позаботилась о сохранности здания. Впрочем, мелкокалиберные снаряды вряд ли могли причинить серьёзный вред высокопрочному бетону.

Двое бойцов осторожно заходят в холл и, внимательно ступая, продвигаются в направлении лифтов. Сами лифты, к слову, уже полностью выведены из строя, раздвижные двери вырваны и смяты, поэтому на первый этаж лучше вообще больше не спускаться.

Убедившись, что всё чисто, эти двое подают знак остальным, холл быстро наполняется людьми.

Примерно шестьдесят человек, полностью снаряжённых, с оружием и взрывчаткой. Один из них притащил портативный генератор, который тут же начали подключать к сети.

Могу только пожелать им удачи, потому что ещё давно сделал невозможным любое подключение к лифтам через сеть с первого по десятый этаж. Придётся им подниматься ножками.

Но этим дело не ограничилось. Керри снова коснулась сенсора смартфона.

Камера отключилась.

— Всё, о происходящем в холле мы теперь можем узнать только с помощью найденного дрона, — сообщила мне напарница.

Керри вытащила из-под стола ящик с гражданским квадрокоптером, извлекла аппарат, включила его, привязала к своему телефону через Wi-Fi, проверила уровень заряда и выбросила машинку в ненадолго приоткрытое окно.

Квадрокоптер стабилизировался в воздухе и полетел в нужном направлении, практически отключив двигатели и начиная плавно падать. Где-то на уровне десятого этажа он завис и продолжил спускаться значительно медленнее.

Спустя минуту или около того дрон завис на уровне первого этажа.

Открывшаяся картина впечатляла, десятки искорёженных окровавленных тел, разбросанные повсюду инструменты, оружие и элементы экипировки. Силы противника стояли снаружи и просто молча пялились на небоскрёб.

— Что ты там наготовила? — повернулся к Керри.

— Потолок по статистике страдает от пулевых попаданий гораздо меньше пола, поэтому тщательно поработала и замаскировала заряды с цилиндрическими подшипниками, которые нашла среди наших запасов, — объяснила она. — Готовые поражающие элементы почти всегда дают лучший результат, чем самодельные осколочные рубашки или чистые фугасы.

— Дела… — пробормотал, глядя на тела, превращённые в фарш, и заледеневшую кровь. — Наружные камеры есть?

— Есть, сейчас выведу, — открыла изображение с внешних камер в виде полиптиха из девяти кадров.

— Вот эту увеличь! — ткнул пальцем в левое верхнее изображение.

Она вывела трансляцию указанной камеры как основную. Вид с северо-западной стороны небоскрёба. По улице двигалась техника, но не к небоскрёбу, а от него.

— Ладно, покатили вниз, надо на всякий случай обновить ловушки и заварить к чёртовой матери шахты лифтов, чтобы никто не вздумал использовать шахты как способ перемещения между этажами, — предупредил Керри.

— Резонно, — поднялась из кресла-вертушки и направилась к выходу.

— Собирайся, а сам пока посмотрю по камерам, не оставили ли они где-нибудь штурмовую группу, — начал внимательно просматривать все трансляции.

Ничего подозрительного не обнаружил, хотя проверил каждую камеру. Тяжело вздохнув, пошёл собираться.

Мы вооружились, полностью экипировались, прихватили с собой металлолом и сварочный аппарат.

Внизу царил форменный хаос, среди разорванных тел копошился мертвец.

Выстрел.

Мы заварили неиспользуемые шахты лифтов, привели в порядок шахту рабочего лифта, а затем занялись установкой растяжек.

Методика Керри кардинально отличалась от моей, так отличается ремесло от настоящего искусства. Стоило мне на секунду отвести взгляд, как растяжку становилось почти невозможно заметить. К тому же она использовала хитрые самодельные устройства для обеспечения неизвлекаемости гранат и расставляла ложные растяжки во втором ряду. Мне даже не пришлось ничего делать, она сама в очередной раз превратила холл в сплошное поле смерти.

— Стремянку взорвали, — посетовала, поднимая с пола две отдельные части упомянутого устройства.

— Собираешься повторить успех с потолочными зарядами? — скептически посмотрел на развороченный потолок. — Вряд ли получится замаскировать так же качественно, как раньше.

— А как было раньше, не надо, — ответила она. — Наоборот, следы сработавшей взрывчатки послужат дополнительной маскировкой для…

— Стой! — прервал её и прислушался к неясному шуму.

— Слышу, — двинулась в направлении звука.

Она подняла изорванный квадрат тела в коричневом бронежилете НАТО и содрала с него чудом уцелевшую рацию. Керри оторвала от неё оборванный штекер микрофона и увеличила громкость.

«… восемьдесят седьмой пустой, но кто-то тут точно был недавно…»

«… мертвяк! Открыть огонь!..»

«Не стрелять, мать вашу!..»

— Черт, они прут наверх! — выкрикнул и перехватил автомат. — К лифту!

Нажал кнопку вызова. Хрен там.

— Вот пидарасы! — рванул к лестницам.

Керри последовала за мной.

Бежал на предельной скорости.

— Ух… — выдохнул и сделал десятисекундную паузу, чтобы прислушаться к эфиру.

«… ебаная сука… папку ебал этого недоделанного подрывника…»

«… Джейк, вперёд, твоя работа! Смит, лечи Уокера! Ричард, не пизди в эфире попусту! И под ноги смотрите, остолопы! Бейкер, доклад по своему каналу! Ах, блядь!..»

Значит, только одного наповал, а второго зацепило. Видно, что качество моих ловушек заметно уступает постановке мин Керри.

Ещё понял, что радиосканер можно засунуть куда подальше, больше пользы будет, потому что эти ушлёпки болтают на своей хитрой частоте и в ус не дуют, а нам пришлось снимать рацию с трупа, чтобы хоть что-то понять.

Близость противника к зданию придала мне дополнительных сил. Керри уже давно ушла вперёд и очень скоро должна была столкнуться с этими типами, поэтому нужно было торопиться.

— Вижу противника, — сообщила она. — Разминировали несколько твоих мин, но у них теперь пятеро небоеспособны и лежат на девяносто шестом этаже, где офис древообрабатывающей компании. Двадцать человек первой группы у западной лестницы. Вторая группа, в количестве двадцати шести человек, у восточной. Я разберусь с первой группой, что у западной, вторая на тебе. Это вторых ты слушаешь по рации.

— Понял, — ответил ей. — Осторожнее там.

«Что там происходит?..»

«… Броневая сталь, сэр! Не уверен, что сможем вскрыть без взрывчатки…»

«… Заряды у кого из вас? Несите наверх! Я тоже поднимаюсь…»

Хотят взорвать дверь? Нет уж!

Пять этажей преодолел молниеносно, а в конце наткнулся на охранение, которое больше внимания уделяло происходящему наверху, чем нижнему пролёту. Шуметь было нельзя.

Впрыск адреналина подстегнул меня, поэтому взлетел по ступеням, поймал одну пулю по касательной, толкнувшую в бок, а затем двумя ударами пламенного меча рассёк двоих в натовской форме.

Форма была некомплектной, зимние камуфляжные штаны и бушлаты, а кители обычные, как и большая часть экипировки.

Подхватил заваливающиеся тела и аккуратно прислонил трупы к стене.

— Что за шум? — мужик в покрытом белым брезентом шлеме «ASH» медленно открывал рот и рефлекторно вскидывал карабин М4А1.

Пуля из автомата влетела ему точно в рот.

Противники начали разворачиваться ко мне, но отчаянно не успевали. Пули врезались хаотично, мне было не особо важно, есть ли на них бронежилет или нет, потому что с такого расстояния бронебойно-зажигательные 7,62х39 миллиметровые пули пробивали любую заводскую индивидуальную броню.

Три мертвеца. Это те, кого достал сразу и наповал, поскольку разрушение мозга обычно вызывает мгновенную смерть. Вот ты был, вот тебя нет. С проникающими ранениями в туловище всё обстоит гораздо сложнее.

Ещё не всё понимающие, но уже испуганные лица начали искажаться в предупреждающих окриках. Безошибочно вычленял самых быстрых на реакцию и прерывал жизни короткими очередями по три патрона.

Сорвал с пояса гранату, усики предохранительной чеки были заранее ослаблены, а таймер выставлен на две секунды.

Сорвал чеку большим пальцем и отправил гранату в сторону противников, некоторые из которых решили попытать счастья у бронированной двери.

Последнюю очередь на двадцать три выстрела израсходовал на пятерых находящихся в середине списка по скорости реакции бойцов.

Бросил своё тело вниз по лестнице, достреливая последние три патрона из магазина впустую. Больно ударился об выступающее ребро ступеньки и усилием воли покатился дальше.

Взрыв.

Испытывая знакомое чувство отходняка, закатился за угол, сел, прислонившись спиной к стене рядом с недавно убитым солдатом, трясущимися руками извлёк один магазин, а из кармана вытащил коробчатый.

Вскочил на ноги, сорвал ещё одну гранату с пояса и освободил её от предохранительной чеки. Теперь только одно имело значение — точный тайминг.

Выждал нужные доли секунды и бросил гранату за угол. Взрыв прогремел почти сразу, в бронированную тыльную сторону ладони что-то сильно ударило с оттяжкой, а также ощутимо щёлкнуло по боку и правому бедру. Осколки тоже умеют рикошетить, особенно когда они готовые.

Выскочил из-за угла и наткнулся на конвульсивно дрыгающееся окровавленное тело, лежащее на ступенях. Ударом приклада прервал мучения гадкого американца.

Снял с пояса ещё одну гранату, большим пальцем выдернул чеку и бросил её за второй поворот лестничного пролёта. Но в этот раз мне в ответ прилетело сразу пять гранат. На фоне зазвучал грохот пулемёта.

Сделал заднее сальто со ступеней, как каскадёр, увидел, что одна из «антибританских настроенных» гранат катится по ступени на уровне глаз, гребущим движением приклада отбил её вперёд и вверх, услышал взрыв «дружественно настроенной» гранаты, а потом обнаружил, что остальные «прозападные» гранаты тоже упрямо движутся в мою сторону, поэтому что есть силы оттолкнулся и прыгнул назад, закрыв лицо автоматом.

Взрыв.

Колени обожгло острой болью, пятки тоже, а в области паха стало очень тепло.

Больно упал на спину, выдохнул. Желание продолжать бой мгновенно пропало, хотелось просто лежать и медленно истекать кровью. Потом вспомнил, что враги ещё остались, нужно было подниматься.

Всё-таки встал, правда, опираясь на ручной модернизированный кастомный автомат, который теперь нескоро сможет стрелять, потому что один из осколков гранаты М69 пробил ствольную коробку.

Достал револьвер из кобуры и, прихрамывая, двинулся по ступенькам вперёд.

Подёргивающегося американца, встреченного мною на лестнице, добивал с загадочной полуулыбкой на лице. Пламенный меч проскользнул под бронежилет, прошёл через кишки, диафрагму и в итоге достиг сердца.

Поднялся выше и увидел, что дверь взорвана, но не вскрыта полностью. Что-то пропустил момент подрыва. Немудрено при таком количестве ярких событий.

Ткнул мечом в грудь рыжебородого мужика, который лихорадочно пытался достать из кобуры пистолет рукой, у которой не было кисти. Осколки срезали её грязно и неаккуратно.

— Джейн, — позвала меня рация.

Прикрыл глаза, держа пламенный меч у шеи безрукой женщины, которая затравленно смотрела на меня. Что-то слишком много врагов выжило.

— Внимательно слушаю, — вышел на связь.

— Я разобралась со второй группой, — сообщила Керри. — Тяжело ранена. Здесь кто-то скребёт когтями.

— Иду, — раздавил лицо женщине с одной рукой, прервав её существование.

На всех парах рванул к Керри, совершенно не заботясь о скрытности.

Добежав до помещения, заваленного трупами американцев из первой штурмовой группы, увидел красного трёхметрового мертвеца с дубиной, который смело мог потягаться в армрестлинге с космодесантником.

«Этот ёбаный троюродный брат Карнажа настолько рельефный, что рядом с ним выгляжу последним дрыщом на земле».

Великан махнул наотмашь своей дубиной, больше похожей на чуть обработанный ствол невысокого, но довольно толстого дерева.

Просто наклонил корпус параллельно земле, стремительно сближаясь с великаном.

Сблизившись с противником, нанёс мощный удар. Великана слегка сдвинуло назад, тот взревел.

Неожиданно проворно для своих габаритов и для своего вида в целом, великан перехватил дубину обеими руками и обрушил её сверху вниз с сокрушительной силой.

Такое развитие событий было вполне предсказуемым. Всего лишь отступил на несколько шагов назад, спокойно разминувшись с массивным оружием и уже готовясь рвануть вперёд, пока неуклюжий владелец будет выдирать дубину из пола.

Однако в расчётах уверенного в себе робота крылась ошибка. Раньше мне просто не доводилось сталкиваться с настолько огромными двуногими существами, а может, некоторые особенности крупных противников успели выветриться из памяти за несколько дней пребывания здесь, и последствия подобного удара вообще не принимал в расчёт.

Поэтому, когда дубина здоровяка повредила пол коридора, оставив после себя небольшую воронку, а меня начало отрывать от поверхности, на моем сосредоточенном и одновременно холодном лице проступило неподдельное удивление.

Странно извернувшись, словно не сопротивляясь мощи удара, а умело перенаправляя её и активно помогая себе всем телом, с размаху вбил ноги в пол, приземлившись в полуметре от великана и используя теперь уже объединённую силу притяжения и собственного веса.

Верзилу отбросило от меня на приличное расстояние, изрядно его ошеломив, подобный исход просто не укладывался в сознании существа даже после того, как всё уже свершилось.

Подскочив к противнику, которому всё же удалось подняться, нанёс двоечку, отчего того слегка протащило по полу и окончательно вывело из себя. Не сказать, чтобы великану было по-настоящему больно.

Это неизбежно привело к вполне ожидаемому результату. Взревев, здоровяк начал размахивать своей дубиной во все стороны, хаотично, яростно и с полной самоотдачей.

Впрочем, стоит признать, такой подход принёс определённый эффект: пока всё ещё пытался его одолеть, несколько раз всё же попал под удар. Что поделать, великан действительно обладал внушительными размерами, радиус его атак был значительно шире моего.

Первый раз прикрылся руками, отделавшись порванными рукавами униформы и обширными синяками. Дубинка была далеко не гладкой, владелец особо её не обрабатывал.

Второй раз, почти дотянувшись до туловища великана, получил удар дубинкой в бок.

В третий раз удар пришёлся уже не оружием, а руками, поскольку для дубины оказался слишком близко к телу противника. По сути, это был взаимный обмен ударами. Впрочем, на общий ход схватки это особенно не повлияло.

Приготовил револьвер и, как спортсмен на олимпийских соревнованиях по стрельбе, выстрелил в лоб.

Великану было совершенно безразлично. Я уже собирался нажать на спуск ещё раз, но револьвер недвусмысленно намекнул, что барабан требует перезарядки.

Этот мертвец с равнодушными глазами ринулся ко мне.

От удара удалось уйти, резко перейдя в шпагат. Дальше устроил настоящий косплей Джонни Кейджа, нанеся мощный удар в паховую область.

Эффект оказался минимальным.

Откатившись в сторону, вскочил на ноги, на миг замерев, в голове всплыли более эффективные способы принять вертикальное положение в бою. Вот только эта короткая заминка едва не стоила мне жизни. Как говорится, не вовремя накрыло.

Снова сблизившийся мертвец попытался пробить меня сложенной «лодочкой» ладонью.

Ушёл в сторону в самый последний момент. В итоге по мне только чиркнули, ещё сильнее повредив бронежилет и слегка отбросив в сторону одной лишь инерцией этого лёгкого касательного задевания конечностью.

Пользуясь удобной позицией сбоку от противника, попытался достать его ногой в челюсть. Всё равно времени выхватить меч он мне не даст, а расстояние между нами сейчас не то, и вместо того чтобы тратить секунды на дополнительное сближение, лучше воспользоваться моментом. Не упускать же такую удобную возможность?

Вот только скорость мертвеца оказалась выше моей. Существо схватило меня за ногу и швырнуло в стену.

В ноге во время броска то-то хрустнуло и обожгло резкой болью. Не скажу, что перелом, но вот растяжение или даже вывих сустава — это вполне реальная история. Судя по ощущениям, как минимум, обширный синяк во всю спину заработал. А то и что-то похуже.

Попытавшись подняться с пола, в который воткнулся лицом, краем глаза уловил движение и откатился буквально наугад, больше полагаясь на рефлексы тела, чем на осознанные действия, потом перенёс вес на руки и «выстрелил» ногами в сторону врага. Даже куда-то попал, вот только не факт, что мертвец получил больше урона, чем я сам.

Подбитая нога прострелила такой болью от встречи с противником, что едва снова не рухнул.

Перекат и новый рывок вверх, чуть не провалился обратно на пол всем телом, потому что повреждённая нога категорически отказывалась принимать вес.

Перевёл взгляд на мертвеца и увидел, как тот смахивает грязь, одновременно вправляя себе переносицу.

Однако долго продержаться уже не мог. Лишившись мобильности из-за подбитой ноги, потерял все оставшиеся шансы. На полную победу шансов не было изначально, но вот на ничью или хотя бы организованный отход возможности точно исчезли.

Вполне закономерно, что через двадцать секунд и десяток тяжёлых ударов уже лежал на земле лицом вверх и даже не пытался подняться.

Мертвец поднял свою дубину с твёрдым намерением превратить меня в отбивную.

Неожиданно для нас обоих сзади прогремел выстрел. По раскатистому звуку это был автоматический дробовик.

Великан с изуродованной головой упал на бок, уронив своё оружие.

«Хоть боксер, хоть каратист, для стрелка ты лишь артист».

Вернув себе вертикальное положение, подошёл к истекающей кровью Керри, которая всё ещё держалась за оружие.

— Сейчас мы тебя подлечим, — быстро просматривал в интерфейсе список травм пациентки и оценил итоговую стоимость полного исцеления.

Глава четырнадцатая. Настоящее ЭсВэО большой ствол делать большой бабах война против «Пираний» опасные боестолкновения 80к способов подохнуть в рейде Фукусима и Нигерсаки-сасаки поздравляем с прилетом

«Артиллерия — бог войны!»

— Основной девиз, размещаемый на флагах и знаках отличия РВиА РФ.

Мы мчались по ночным улицам на угнанной машине, а Керри безупречно выдерживала все предписанные скоростные режимы и дистанции. Внезапно вооружённый автоматом патрульный полицейский резко взмахнул жезлом и недвусмысленно указал нам на обочину.

— Гражда-... — патрульный всмотрелся в нас через интерфейс. — Попаданцы, выйдите из машины, — велел нам мент.

Качать права и выделываться в такое тревожное время представлялось верхом безрассудства.

— Какие-то проблемы, «господин полицейский»? — медленно выбирался из салона.

— Младший лейтенант Сато, — представился патрульный. — Снимите противогаз.

Ввязываться в противостояние с силами правопорядка, когда неподалёку стоял грузовичок с неизбежно вооружёнными коллегами мента, казалось крайне опрометчивым решением.

Снял противогаз.

— В чём причина остановки? — поинтересовалась Керри.

— Обычная проверка, — пояснил патрульный. — До попадания сюда служили где-нибудь?

— Да, — ответили мы одновременно (на самом деле нигде не служил, но всю нужную и ненужную часть этой богадельни для неудачников знал назубок).

— А какая военно-учётная специальность у вас имеется? — спросил патрульный.

— Инженер-техник, — солгал копу.

— Разведка, — наши дороги явно начинали расходиться.

— Военные собирают добровольцев для вступления в ополчение, — сообщил мамлей. — Новые руки лишними не будут. С техникой проблем нет, подвозят отовсюду, но не хватает личного состава.

— Я всерьёз рассмотрю такую возможность, — ответил патрульному.

— А оружие дают? — спросила Керри.

— Только на время кризиса, — сообщил Сато.

«Вот тебе и новая миссия».

*3 дня спустя после вступления в ополчение и пройденного инструктажа*

«Говорит „Глазастус-7“! Квадрат 426-3, 427-4, 428-4! Крупное скопление, разбомбите, нахрен, всё! Без вас нам кранты, парни!»

— «Блэквотч-9» на связи. Принял, «Глазастус-7», — устало отозвался. — Отработаем.

Сержант-инструктор не преувеличивал, артиллеристам, несмотря на всю расхваленную автоматизацию «Смерча», приходилось несладко.

Мысленно нарисовал картину, как мы выпускаем такое же количество снарядов из «Пустырника» или даже из более современной «Даст-Г». Мы бы выдохлись гораздо раньше самих машин.

А здесь, пока снаряды оставались в боеукладке, служба превращалась в сплошное наслаждение: наводишь по координатам, выпускаешь серию, получаешь свежие координаты, выпускаешь следующую серию. И пока у нас сохранялась относительно спокойная обстановка, на передовых позициях разворачивался настоящий ад. К нам прикрепили отделение с разведывательными дронами, чтобы мы могли самостоятельно выбирать цели, поэтому плоды наших трудов мы наблюдали во всей наглядности.

В дополнение к созерцанию последствий артобстрелов перед нами открывалась подлинная картина царящего вокруг хаоса.

Ходячих мертвецов насчитывались уже миллионы, мы даже отдалённо не побеждали, а напротив, терпели сокрушительное поражение, несмотря на все наши отчаянные усилия.

У нас отсутствовало оружие, способное по-настоящему истреблять миллионные орды противников. Пехота упорно продвигалась вперёд, бронетехника перемалывала мертвецов в кровавую кашу, но победы всё не наступало. И, судя по всему, не наступит.

Вчера и позавчера ситуация складывалась благоприятнее, потому что ещё оставались штурмовики и вертолёты, но лётчиков перебросили в центр, поскольку там положение оказалось вдесятеро тяжелее, чем у нас, население Токио значительно превосходило наше. И даже если бы не существовало Токио, склады бомб и ракет уже иссякли, потому что мы хотя бы иногда отдыхали, а пилоты вообще не смыкали глаз.

Подозреваю, что лётчиков пичкают стимуляторами, иначе такую выносливость трудно объяснить.

Командование разбрасывало силы, поскольку главная задача заключалась в спасении максимального количества гражданских, чего добивались интенсивным истреблением мертвецов.

И было бы прекрасно, если бы зомби погибали от любых осколков, перерезающих кровеносные сосуды или разрывающих внутренние органы, но практика продемонстрировала, что большинство осколочных ранений для зомби оказывались несмертельными, поэтому они поднимались после огневых налётов и продолжали двигаться к позициям пехоты.

Радовало, разумеется, что близкие разрывы благодаря фугасному воздействию надёжно уничтожали любого мертвеца, поскольку задевали мозг. И всё равно эффективность артиллерии оставалась слишком низкой, чтобы уверенно отсекать орды мертвецов. Приходилось утюжить квадраты втрое, но даже так никаких гарантий не существовало.

Впрочем, лучше так, чем никак.

— Квадрат 426-4, — ожидал, пока «мозг» начал выставлять прицел. — Принимайте подарочек.

Орудие произвело первый выстрел, автоматика зарядила новый снаряд и картуз, о чём оповещала в режиме реального времени. Следующий ушёл, за ним ещё один, потом ещё один.

— Квадрат 427-4, — вбил свежие координаты. — Поехала.

Снаряды отправились по назначению.

— Квадрат 428-4, — ввёл очередные координаты. — Ожидайте.

Пушка, ресурс которой, судя по всему, уверенно приближался к исчерпанию, ведь нельзя так интенсивно вести огонь без последствий, без единой жалобы отправила серию осколочно-фугасных снарядов на семь километров. Цели двигались с юга, направляясь к каналу, заполонив своей массой железнодорожный узел возле вагонного депо.

— «Орчид», что там по результатам! — крикнул в люк.

Упитанный ополченец, как выяснилось, увлекался гражданскими дронами, поэтому его определили в отряд дроноводов, приданных к нашему небольшому, но крайне измотанному коллективу артиллеристов.

«Арахнида», с которым начинал день, отправили в соседнюю батарею, оставив меня в одиночестве. Мотивировали это тем, что со мной находился дроновод «Орчид», поэтому мы должны были справиться и так.

— Есть поражение! — донеслось до меня снаружи. — Упало кучно, как всегда! Только бестолку! Баррикаду прорвали!

— Какой тогда вообще смысл стрелять? — спросил его.

Группа «Глазастус-7» должна была прикрывать «Опору-8», направленную на подрыв железнодорожных мостов через канал. Мы пытались долбить из артиллерии без заметного эффекта, поэтому командование решило, что единственный шанс заключается в отправке инженерной группы, ведь снаряды находились в дефиците, а артиллерия ещё требовалась повсюду. Обещали решить вопрос с помощью самолётов, но, видимо, не вышло.

Это тактика японской армии — рвать мосты и снижать давление на островах.

Мы уничтожили все мосты в одном месте и истребили всех мертвецов в другом месте, трофейные отряды сейчас рыскали в поисках боеприпасов и продовольствия, чтобы поддержать армию и гражданских. Мы, как падальщики, копошились в теле умирающего города.

Также специальные отряды извлекали гражданских из временных убежищ, чтобы доставить на условно-безопасную территорию, где имелись пища и медикаменты.

Если бы мы подорвали все мосты на канале, это означало бы изоляцию одного близлежащего района, но теперь об этом не могло быть и речи.

Тысячи людей, хороших солдат, погибали ежедневно, расходуя миллионы патронов, поступавших отовсюду — от городских запасов и трофейных команд до поставок морем и воздухом.

Централизованного командования, как выяснилось, не существовало, поэтому каждый регион самостоятельно отвечал за собственное выживание. Генерал-лейтенант получил от губернатора полную свободу действий, но золотые первые дни, когда ещё можно было спасти город, оказались безнадёжно упущены. Город находился в агонии и на пороге неотвратимой гибели, только реки удерживали мертвецов от живых.

— «Орчид», укладка на исходе, будь готов поддержать руками и позвоночником, — усилием воли заставив себя не думать о нынешнем положении, предупредил дроновода.

— Жрать хочу, — пожаловался «Орчид».

— Скоро что-нибудь принесут, — обнадежил его, после чего взглянул на часы. — Обед близок.

— И спать хочу, — продолжил ныть ополченец.

— На этот счёт обнадёживающих слов у меня нет, — вздохнул. — Сам бы не отказался прилечь часов на десять.

«На связи „Лодочник-07“, „Блэквотч-9“, требуется поддержка кассетными по квадрату Б148-1 и Б149-2», — донеслось из рации.

— Это «Блэквотч-9», никак нет, «Лодочник-07»! — ответил я ему. — Кассетные кончились ещё вчера!

«Хоть чем-то дайте, у нас тут орда!» — последовал ответ. — «Они заблокировали нас в автодилерском центре!»

Открыл карту города на планшете и сверил указанные квадраты с расположением ближайшего автодилерского центра.

— Это «Блэквотч-9», никак нет! — зажал тангенту рации. — Слишком близко — вас точно посечёт осколками.

«Центр сделан из говна, они шатают его!» — донеслось до меня. — «Рухнет — нас и так сожрут. „Блэквотч-9“, не выёживайся, нам нужен коридор!»

«Блэквотч-9», это «Спираль» — включилось в переговоры руководство. — «Исполняй запрос! Приём».

— «Блэквотч-9», есть исполнить запрос, — ответил ему. — Конец связи.

Они, похоже, не понимали, что ожидало просителей. Для крупных осколков и кирпичная стена не всегда служила преградой, а автодилерские центры возводили из стального каркаса и обшивали металлопрофилем с гипсокартоном. Это вообще ничего не значило для осколков.

Парни запаниковали, стремились вырваться, но я-то понимал, что им безопаснее оставаться внутри. Если зомби сумеют повалить здание, стоящее на железобетонных сваях, то мы вообще зря сопротивлялись.

«Это „Спираль“, „Блэквотч-9“, отставить огонь по квадратам Б148-1 и Б149-2!» — вновь донесла рация.

— «Блэквотч-9» на связи, есть отставить, — прекратил вносить координаты.

Вот такие отвлечения на паникующих жутко раздражали.

«„Цунами-3“. Мы всё», — раздался из динамика усталый голос. — «Квадрат Н43-2, похороните нас».

На фоне звучала интенсивная стрельба, хлопки гранатных разрывов, а также многоголосый хрип мертвецов. Я взглянул на карту — Н43-2 — это квадрат на берегу, там из зданий только заправка. Раньше таких вытаскивали, но на сегодня кончились вертолёты, а по суше деблокировать их просто некому.

«Блэквотч-8» на связи, «Цунами-3», — последовал ответ. — «Есть похоронить».

Полагаю, отряд отправили подрывать мост. Результатов, судя по всему, не было. Вчера пробовали подрывать мосты по воде, на лодках, но мертвецы начинали прыгать с моста, поскольку не задумывались о последствиях. И некоторые из этой массы прыгунов попадали на лодки. Так вояки потеряли три отряда.

Но самое неприятное заключалось в том, что некоторые упавшие мертвецы добирались до противоположного берега, что крайне напрягало всех без исключения. От лодок пришлось отказаться и действовать с суши, пробивая коридоры до мостов артиллерией и танками. Но мертвецов было слишком много.

А там, в оккупированных мертвецами районах, оставались тысячи людей. Испуганные, запертые в своих квартирах, голодающие и изнывающие от жажды.

«Говорит „Торпеда-7“, кто-нибудь из „Блэквотч“, организуйте по одному хорошему прилету по квадратам З504-2 и З505-3», — поступил новый запрос.

— «Блэквотч-9», понял вас, «Торпеда-7», — ответил я им. — Скоро будет, ожидайте.

Вбил координаты и открыл огонь. Серия ушла в небеса.

Соседние САУ тоже работали без перерыва, каждая по своим целям. Концентрированный огонь командование посчитало избыточным, поскольку у нас имелось множество небольших отрядов, выполнявших собственные задачи, каждому такому отряду требовалась артиллерийская поддержка.

И да, в первый мой день на позиции мы работали батареей, по одинаковым координатам, потому что тогда казалось, что лучше тщательно и качественно дезинтегрировать крупные скопления, а не задерживать их ненадолго. Лучшее оставалось врагом хорошего, поэтому теперь мы действовали точечно.

«„Орел-2“ на связи! „Пираньи“ в квадрате Ж71-1!» — донеслось из рации.

«Пираньи», у которых уже окончательно протекли фляжки, воевали и против мертвецов, и против вояк. Перестрелки шли ожесточённые, ведь для солдат эти ублюдки оказывались хуже мертвецов. Мертвецы хотя бы оставались тупыми, а эти неплохо соображали, несмотря на общую долбанутость.

— «Блэквотч-9» на связи, отрабатываю! — сказал им. — «Блэквотч-2», бэка на исходе, поддержи огнём!

«Это „Блэквотч-2“, принято!» — последовал ответ от коллег по цеху.

Шесть снарядов в укладке, поэтому надёжно прижечь задницы «Пираний» мне не удастся.

— Дрона вешай на «стенд-бай», скоро пойдём грузиться, — крикнул «Орчиду».

— Понял, сделаю! — откликнулся «Орчид».

Грузовик прибыл минут двадцать назад, парни попросили дать хоть немного отоспаться, потому что они уже четвёртый день находились на ногах. Я им не начальник, мне было всё равно, пусть спят.

Шесть снарядов ушло. Посыльный со склада сообщил, что на нашу крошку снарядов больше нет, но в трёхстах метрах стояли орудия «Даст-Г», к которым имелся приличный боекомплект.

И, вроде бы, калибр у пушек совпадал, но «Смерч» обладал одной особенностью, препятствовавшей унификации боеприпасов. И особенность эта называлась СВЧ-взрывателем. Да, в этой САУ стояла настоящая микроволновка, позволявшая метательному заряду детонировать одномоментно, что давало возможность выгореть ему полностью и передать снаряду максимум кинетической энергии.

Ещё это значительно уменьшало образование нагара в стволе, поскольку несгоревшего пороха попросту не оставалось. Именно эта особенность требовала особых зарядов, которые, увы, закончились.

— Ходу! — рывком выпрыгивал из боевого отделения. — Время не ждёт!

Мы в темпе фламенко начали загружать тяжеленные снаряды и метательные заряды в конвейер.

Изначально у нас имелся аппарат, позволявший кантовать снаряды из кузова на конвейер без физических усилий, но такие устройства, как выяснилось, очень быстро выходили из строя, когда ты долбил из орудия почти без продыху, поэтому мы уже второй день работали вручную, зато семьдесят снарядов загрузил — «отдыхай» при стрельбе, а затем снова вручную-вручную.

Конвейер жужжал, поглощая снаряд за снарядом, а сам чуть ли не подпрыгивал в нетерпении. Если «Пираньи» зашевелились, значит, следовало ждать беды. Они не ходили и не подставлялись просто так.

Ликвидаторы дали воякам чёткий приказ — нелояльных попаданцев валить всеми доступными способами. Если у тебя имелись задачи, но где-то вылезла «Пиранья», бросаешь всё и сосредотачиваешься на полном уничтожении ублюдков. Там попадались такие фрукты, что жопа покрывалась испариной. Точно знал об одном человеке, поднимавшем мертвецов, о котором мне было известно предостаточно.

Причём от зомби они не отличались, мертвецы принимали «чужих зомби» за своих, но команды эти поднятые выполняли именно волю своего хозяина.

Военные пытались кончить Владимира всем, что имелось в наличии, но «Некрофос» оказался слишком умён, чтобы подставляться под артиллерию и нехитрые засады.

А ещё у него, помимо послушных мертвецов, имелась взрывчатка с дистанционным подрывом. И, кажется, он хорошо усвоил концепцию дронов-самоубийц. Только его дроны были, скажем так, мясными. Из-за него потеряли два танка и сорок девять человек.

— Всё, готово! — выкрикнул, когда шестьдесят седьмой снаряд ушёл по конвейеру. — Парни, везите снаряды к «Даст-Г».

— Понял, — кивнул солдат и запрыгнул в кузов. — Поехали!

Вернулся в боевое отделение и отжал тангенту рации:

— «Орел-2», это «Блэквотч-9», статус заказа!

«Говорит „Орел-3“! Размазали «Пираний» по асфальту!» — последовал ответ. — «Мертвяки всё доделали! Отличная работа!»

Следующие двадцать минут мы отрабатывали по бесконечным «заказам».

Мы продолжали вести огонь, а сам в это время вбивал очередные координаты и пробурчал себе под нос.

Нет, производительность у меня заметно превосходила показатели любого стрелка, будь то с автоматом или с пулемётом, однако это обстоятельство никак не учитывалось, поэтому от гибели мертвецов черпал лишь моральное удовлетворение.

Двадцать минут — ровно на столько и хватило нашей боеукладки. И это ещё получилось довольно удачно, удалось растянуть процесс, можно сказать.

— Прощай, детина, — похлопал «Смерч» по бронированному корпусу. — Прощай навсегда.

«Смерч» отработал сполна, до последнего снаряда. А теперь наступило время вспоминать свои полузабытые навыки наводчика.

Мы помчались к «Даст-Г», которая терпеливо ожидал своего часа с внушительным боекомплектом.

«Мозгов» у этого орудия отсутствовало, поскольку перед нами находилась классическая пушка-гаубица, где роль вычислителя выполнял живой человек.

— Наконец-то отработали! — оглянулся на меня сержант-инструктор. — Вы только вдвоём, потому что у меня нет лишних людей. Справишься?

Два человека в расчёт дивизионной пушки-гаубицы представлялось совсем не смешной шуткой.

— Ты хочешь, чтобы мы поскорее ласты склеили? — спросил инструктора.

— Могу вызвать кого-нибудь из левых людей, — предложил сержант. — Только сам будешь его дрессировать. Втроём справитесь?

— А куда деваться? — вздохнул. — «Орчид», к аппарату! Сержант, зови человека, хотя бы заряжать будет! А мы, пока что, так постреляем.

Мы зарядили осколочно-фугасный снаряд с пятью мешочками пороха в гильзе. Получив данные о новой цели, навёл орудие.

— Готовь на старт следующий снаряд! — предупредил «Орчида». — Готов? Выстрел!

Херакнуло так, что уши мгновенно заложило. Орудие же мощно лягнуло землю, врывая противооткатные упоры во влажный грунт. Вчера прошёл лёгкий дождик, а сегодня с утра стоял туман и мрачная непогода, но без осадков, и на том спасибо.

Сержант позвал кого-то, но обещали найти человека в течение часа. Людей катастрофически не хватало повсюду, поэтому оставались шансы, что никого так и не пришлют.

В воздухе витал резкий запах артиллерийского пороха, сам уже нанюхался его на всю оставшуюся жизнь, но продолжал дышать этой смесью. Меня уже начинало подташнивать от него.

«Орчид» пребывал в полном обалдении, потому что «Смерч» никогда не «бумкал» с такой оглушительной силой, как это делал «Даст-Г».

Да уж, «Даст-Г» представляла собой суровую даму, требовавшую к себе особого подхода и уважения.

За час мы сделали всего тридцать выстрелов, поскольку остро не хватало ещё одного, а лучше двух человек в расчёт.

— Процесс пошел, — заталкивал снаряд весом семьдесят три килограмма в приёмник. — Давай метательный!

«Орчид», одуревший от усталости, передал мне метательный заряд в гильзе. Вложил заряд в приёмник и дослал его банником.

— Какие координаты были? — не смог вспомнить с первого раза.

— Я не слушал вообще, — признался «Орчид». — Блин, хочу уснуть и больше не проснуться.

— Успеешь ещё, — грустно усмехнулся. — Отвались пока на перекур, сам постреляю.

— Э, не, мужик, ты чего, я ещё могу, — вскинулся «Орчид».

— Делай, что старший говорит, — покачал головой. — Отвались на ящик, двадцать минут тебе на перекур.

Посмотрел на планшет, вбил координаты, которые удалось вспомнить, потом начал производить расчёты. Калькулятор в мобильном сильно помогал, хотя формулы вспомнить получилось не сразу, пришлось обратиться за поддержкой в сеть.

После перехода на «Даст-Г» качество накрытия целей заметно снизилось, поскольку требовалось приноровиться и отвыкнуть от комфорта «Смерча».

И всё равно, цели оказывались настолько массивными, что промахнуться по ним представлялось сложной задачей. Попадать по четвертям квадратов, конечно, не выходило, но накрытие обеспечивал.

— «Блэквотч-9», посылка ушла, приём, — прошептал в рацию.

«Есть попадания!» — донеслось из рации. — «Накрыл всех! Уважуха, „Блэквотч-9“, от всех нас!»

Волна позитива, исходившая от этого человека, радовавшегося тому, что «Пираний» в квадрате разорвало на куски, заставила меня сдержанно улыбнуться.

Это придало мне сил, принялся отрабатывать по новым координатам. Там мертвецы прижимали танкистов, поэтому приходилось потеть и стараться изо всех сил, ведь существовал высокий риск поразить своих. Знал, что танковой броне ничего не грозит, но если разобьёт гусеничные траки или повредит двигательное отделение, танкисты окажутся в ловушке.

— «Орчид», подъём! — крикнул ему. — Нужен дрон на квадрат К24!

Ополченец вскочил ещё в полусне, но быстро пришёл в себя и уставился на меня удивлёнными глазами.

— Дрона, говорю, тащи на квадрат К24! — повторил приказ.

— Понял, — кивнул «Орчид», который явно не уложился в отведённые двадцать минут отдыха. — Сейчас сделаю.

— «Блэквотч-9» у микрофона, ожидаю прибытия дрона на место действия, — сообщил по рации. — Как принял «Синица-7»?

«Это „Синица-7“», — раздался приглушённый голос. — «Понял, ожидаем!»

Приехал новый грузовик со снарядами, поэтому пока «Орчид» направлял дрона в нужное место, помогал солдату со склада перетаскивать ящики из военного грузовика.

— Это сраная шрапнель, — открыл один из ящиков. — Зачем вы это говно привезли?

— Грузим то, что дают, — развёл руками солдат.

— А, ладно, хрен с ним, — махнул рукой.

— Я на локации! — собщил «Орчид».

— Давай сюда, — подошёл к нему и взял планшет.

Так, колонну танков обжали у планетария, на набережной канала. Мне не докладывали, но, похоже, командование решило раздолбать железнодорожный мост бронетехникой, раз не получилось диверсантами.

— Надо пристреляться, — подошёл к прицелу. — Восемь с половиной километра до цели, ветер… Угу-м-м-м...

Посмотрел на метеоданные с развёрнутого на крыше места и начал высчитывать траекторию. Сейчас требовалось действовать особенно тщательно, поэтому тратил больше времени.

— Хуяк! — дёрнул за трос и принял планшет с трансляцией.

Шесть секунд спустя в толще мертвецов, облепивших головной танк, разорвался снаряд, разметав в стороны кровавые ошмётки, асфальт и грунт. Только сейчас обратил внимание, что за танками, по линии движения, стелется шлейф из крови и костей.

Мертвецы, если уж какие-то соратники безвременно покинули этот мир, не брезговали плотью, поэтому догрызали всё, что оставили после себя снаряды и танковые гусеницы. Мерзко, но таковы наши реалии.

Нет, всё-таки, красиво лёг пристрелочный, поэтому требовалось внести лишь незначительные корректировки.

Мы отправляли снаряд за снарядом и выносили мертвецов крупными партиями. Пусть максимальный ущерб ограничивался радиусом трёх-пяти метров от разрыва, но даже так, ломая кости осколками, мы делали мертвецов более безопасными.

Пришлось потратить двадцать снарядов, каждый из которых лёг ювелирно, не задевая бронетехнику, но зато из блокады телами освободилось целых три танка, а дальше в ход пошли осколочно-фугасные снаряды и пулемёты.

«Это „Синица-7“, „Блэквотч-9“, спасибо за концерт!» — донеслось до меня из рации.

— «Блэквотч-9», всегда пожалуйста! — ответил я ему. — Берегите себя, «Синица-7».

И так продолжался весь ебучий день.

Хвалёная мощь армии оказалась бессильной перед ордами мертвецов.

Получалось, конечно, не как в фильмах о зомби-апокалипсисе, где армия внезапно куда-то исчезала или выкашивалась мертвецами за считаные часы, но организованность и огневая мощь всё равно не могли пересилить численное превосходство противника.

Существовали дезертиры, которые не выдерживали окружавшего нас ужаса, но основная масса понимала, зачем мы здесь и почему продолжаем держать в руках оружие.

— Ох, моя спина, — опустился на ящик из-под метательных зарядов.

«Нужна огневая поддержка в квадрате П47-3, „Блэквотч-9“, „Блэквотч-4“ и „Блэквотч-5“ — окажите содействие», — донёсся из рации приказ.

*1-й день полноценной службы в ополчении спустя*

— Отправился к праотцам? — донеслось до меня.

Открыл глаза и увидел двоих ребят в свежей и чистой форме. На вид им было по восемнадцать-двадцать, а может и по шестнадцать — плохо разбираюсь в возрастных категориях молодёжи.

— Вы кто такие? — поинтересовался, садясь. — «Орчид», ты где?

А, «Орчид» лежал в паре метров на трёх коробках, укрытый ватником, найденным ещё пару дней назад внутри нашего «Смерча».

— Мы? — спросил один из них, вооружённый штурмовой винтовкой. — Нас отправили сюда помочь с артиллерией.

— Вас? — скептическим взглядом осмотрел долгожданных помощников.

Увы, эти ребята не выглядели крепкими. Тощие макароны, привыкшие кататься на самокатах и потягивать кокосовый раф на миндальном молоке, вот кого мне прислали.

— Снаряд поднять сможете? Хотя бы вдвоём? — сказал с сомнением. — Блин, который час?

Поднял руку и увидел, что пять утра.

— Сможем, — не очень уверенно ответил один из «подкрепления».

— Позывные? — спросил у него.

— «Дроу», — ростом где-то с меня, но по массе сильно уступал, поэтому сомневался, что эти тонкие ручонки способны поднять сорок три с половиной килограмма; зеленоглазый, темноволосый, взгляд наивный, совершенно не уверен, что находится сейчас на своём месте.

— «Боуи», — представился второй парень из «подкрепления».

Этот был ниже меня ростом и, кажется, худее, чем «Дроу». В этом даже не сомневался, он точно не сможет поднять снаряд в одиночку.

— Так, ребята, — поднялся на ноги. — Есть что-нибудь пожрать?

— У меня сухарики есть в рюкзаке, — произнёс «Дроу».

— Давай, — протянул руку. — Нам так и не привезли ничего перекусить, «Орчид» вон, опух от голода и лежит без сил.

Захрустел любезно предоставленными хрустяшками. От соблазнительного хруста пришёл в себя «Орчид», поэтому пришлось делиться.

— Ох, убить готов за вкусняшку, — сказал ополченец, активно работая челюстью.

— Надо разобраться, а чего это нас с ужином прокатили, — устремил я взор в сторону штаба руководства. — «Боуи», слетай туда, заодно и на вас двоих чего-нибудь сообрази.

— Что мы будем делать? — спросил «Дроу», когда «Боуи» пошёл к мосту.

— Как только привезут снаряды, будем стрелять, — ответил «Орчид». — И так до тех пор, пока не сдохнем.

— А потом? — спросил «Дроу».

— А потом вечный покой, салага, — усмехнулся над ним. — «Орчид» не шутит, единственная наша задача — вести огонь по передаваемым координатам. Наводить буду, конечно же, я, «Орчид» на дроне, а вы будете тягать снаряды. Работёнка нелёгкая, но вас двое.

— Да, лучше такие, чем никакие, — произнёс «Орчид», оглядев «Дроу» с ног до головы. — Ты бы знал, как мы тут…

«На связи „Трубач-6“, нужна огневая поддержка у станции!» — донеслось из рации.

— Самый умный, блядь? — процедил гневно, зажимая тангенту. — Живо бросил рацию и побежал от неё, роняя кал, а то сейчас по твоим координатам зажигательных огурцов накидаю! Я вышлю на твою задницу десять китайских дронов-камикадзе, а видео с твоей тупой смертью залью на ваш канал в «Syntra»! Я как раз собирал компиляцию для видосика со смешным названием! Я тебе устрою, сукин ты сын, «фри гайс энд ван хаммер», мало не покажется! (1)

— Это он чего? — спросил «Дроу», с опаской посмотрев на меня.

— Это «Пираньи», — ответил «Орчид». — В сетке координат не шарят совсем, позывной несуществующий — значит, сняли рацию с кого-то из наших. Думают, что мы тут фигнёй страдаем и нас можно так легко обмануть.

Вытащил последнюю плитку «Долокош» (самая страшная трагедия за всю историю моей новой жизни) из рюкзака и принялся есть.

— М-м-м, ништяк… — прошептал, наслаждаясь вкусом.

— Ты садись на ящик, успеешь ещё постоять, — указал «Орчид» нашему «Дроу».

Другого новичка не было минут пятнадцать. Но зато он приволок прозрачный контейнер со свежеприготовленным рисом.

— Коллеги, прошу к столу! — крикнул ребятам из соседних орудий. — Столовые приборы иметь свои!

Два раза говорить не пришлось. Пришёл даже сержант-инструктор, выглядевший как ходячий мертвец. Никто не разговаривал, все пребывали в том состоянии, когда снаряд в казенник затолкать легче, чем связать пару слов.

Распределял это говно по котелкам (не люблю рис, если нет ингредиентов из грузинской, казахской, кыргызской, узбекской кухни). Контейнер быстро показал дно, но наклонил его и соскрёб половником оставшиеся там мелочные ингредиенты, после чего распределил всё это по ожидающим котелкам. Теперь можно было есть.

— Вера в человечество восстановлена, — сказал, доев остатки риса в своём котелке.

— Говорит «Блэквотч-9», — активировал рацию и переключил её на девятнадцатый канал. — Где снаряды, мать вашу?

«На связи „Спираль“», — сообщило радио. — «Не будет больше снарядов. Личному составу расчётов явиться в штаб. Вас ждёт серьёзный разговор с дальнейшим переводом в ряды ликвидаторов. У нас появились очень ценные сведения».

*24 часа спустя, раннее утро, спецоперация «Арапайма», главный герой, внедрённый в ряды ликвидаторов в качестве инженерного специалиста*

Наша колонна двигалась по центральной улице, как по наиболее свободной от транспортных заторов. То есть, на самом деле раньше тут царили адские пробки, но кто-то использовал эту улицу для передвижения гусеничной техники, поэтому все брошенные автомобили в мятом и разбитом состоянии оказались отодвинуты на обочину.

«Чёрт, а мне идёт эта тёмная форма и шлем с оранжевым визором».

— Что по дрону? — спросил старый знакомый «Шрам», включив рацию (не узнал меня из-за шлема, поскольку не имел представления о моей внешности, а ещё не произнёс ни единого слова с момента своего появления).

— Орда идёт параллельно движению колонны, в трёх километрах к западу, — ответил «Орчид». — Впереди небольшие скопления, в количестве семи штук, численностью не более пятисот голов каждая. Здоровяков и плевунов среди скоплений не наблюдается.

Ловкачей выявить с дрона представлялось очень сложной задачей, потому что в спокойной обстановке эти хитрецы вели себя как обычные зомби.

Мы продолжали движение и въехали в очередной участок с плотной многоэтажной застройкой.

Тут, на берегу, обычное дело, когда город тянулся и тянулся на десятки километров.

— Внимание! Признаки активности! — прошипела рация. — Вижу серьёзный укреплённый пункт у ориентира «Завод»! Стоит бронетехника в капонирах, со следами маскировки! Четыре, нет, пять вышек, на двух вижу пулемёты!

— Колонна — стой! — приказал «Шрам». — Автомобили — вернуться к колонне! Танк на возвышенность!

Керри, которая, к слову, тоже оказалась в формировании ликвидаторов, быстро достала планшет с местной картой, распечатанной на принтере, нашла нужную локацию. Разведчица, как её учили в военном институте, заранее разбила зону действия на квадраты и отметила на ней ориентиры.

«Завод» — это местное производство бетона.

Это очень удобное место для перекрытия пути на север, «Завод» стоял рядом с трассой, проходившей между двух высоких холмов. Объехать можно было, но только по северо-востоку, по замысловатому дорожному серпантину, шедшему через неприятный холм, заросший деревьями и кустами ещё сильно задолго до Апокалипсиса.

На северо-западе дела с холмами и растительностью обстояли ещё хуже.

Впрочем, можно было дать крюк глубже на восток, но там плотная городская застройка, поскольку там находился густонаселённый район, зато за ним почти прямая трасса через длинную низину.

— Признаки жизнедеятельности есть? — спросил «Шрам» у «Орчида».

— Ещё какие! — ответил дроновод. — Люди ходят, строят новую секцию стены на холмах.

— Старший лейтенант, капитан — ко мне, — приказал «Шрам».

Названные офицеры (первой была Керри; кстати, она меня тоже не узнала, потому что моё лицо при первой встрече видела плохо из-за противогаза) прибыли к броневику.

— Итак, — заговорил «Шрам». — Эти ребята, как понял, надёжно заблокировали вход в долину и не будут рады гостям на бронетехнике. Сами слышали, средства противодействия у них имеются. Какие предложения и идеи? Лейтенант, ты первая.

— Я бы обогнула, — пояснила Керри. — Лучше всего будет вернуться к развилке и пойти на восток. Это сломает нам запланированный маршрут, но зато там чуть меньше шанс напороться на танки в капонирах.

— Согласен, — сказал капитан. — Хотя будет проблема с мертвецами.

— Зомби точно не будут стрелять по нам из пушек, — вздохнул «Шрам». — Ладно, тогда даём задний.

— Меня увидели! — донеслось из рации. — Возбудились и начали собирать бойцов!

— Лейтенант, дай команду на разворот колонны, — вздохнул «Шрам».

Медлить было нельзя, поэтому колонна оперативно развернулась, мы убыли к ранее преодолённой развилке.

Дроновод следил за активностью потенциального противника, благодаря чему зафиксировал запуск гражданского дрона, направившегося вдоль шоссе в нашем направлении. Скоро он нас догонит, они узнают нашу численность. Надо было сильно спешить.

— Что делают эти придурки? — спросил «Шрам» через десять минут пути.

— Отправили пять БМП и два бронеавтомобиля в погоню, — ответил «Орчид». — Танков не наблюдаю.

— Можем устроить засаду, — предложил капитан. — Если наш лояльный попаданец с артефактом полёта сумеет избавить нас от дрона — будут высокие шансы на успешную нейтрализацию преследователей.

Мы продолжали движение, а «Шрам» покачал головой и произнес:

— Не будем связываться. Нам надо добраться до пункта назначения, а не истребить всех, кто тут живёт.

Честно говоря, ему просто не хотелось ввязываться и расходовать драгоценное время.

— Если будут догонять, устроим им горячую встречу, — решил «Шрам».

— Там мы сами будем на птичьих правах, — заметил на это капитан. — Тут у нас хоть ориентиры имеются, бойцы ознакомлены с местностью.

«Шрам» остался непреклонен, однако приказал дроноводу продолжать наблюдение за вражеской колонной.

Очень быстро мы достигли нужного населённого пункта, где сразу стало ясно, что у нас возникли серьёзные затруднения.

Большая орда зомби продвигалась через город, полностью перекрыв трассу. При этом отчётливо ощущалась коллективная заинтересованность всех мертвецов далёким, но хорошо слышимым рёвом двигателей.

— Сворачиваем в коттеджи, — приказал «Шрам» через рацию. — Шифроваться бессмысленно — вся округа уже знает о нашем появлении, поэтому разрешаю открывать огонь по необходимости!

Местечко изобиловало извилистыми улочками, густой растительностью и автомобильными завалами, которые нам приходилось обходить.

Времени на организацию засады уже не оставалось, поскольку почти любая остановка грозила поглощением ордой. И даже если зомби не сумеют выковырять нас из бронетехники, прохождение орды заняло бы неопределённое время.

— Всё, они развернулись и поехали обратно! — доложил «Орчид».

Полагаю, увидели через свой дрон приближение орды и резко дали задний ход. Это предельно понятно.

— Сворачиваем, — приказал «Шрам» головной машине.

Колонна въехала в истерзанный бедствиями район, где раньше обитали обеспеченные люди. Каждый коттедж здесь окружала кирпичная стена, чтобы всякие холопы со смердами не тянули свои грязные лапы на священную частную собственность.

— Полкилометра, группа ловкачей, не менее пятнадцати штук, на десять часов от головного! — предупредил дроновод. — Быстро прут в нашу сторону!

— Оружие на левый борт! — скомандовал «Шрам». — Стреляют только БТР!

Встреча с ретивыми ловкачами состоялась менее чем через полторы минуты.

Твари перепрыгнули через каменный забор и сразу же устремились к источнику бесперебойного шума и дыма.

Самым необычным среди них оказался ловкач в остатках стальных лат. Наплечник сохранился только один, шлем куда-то исчез, правый сапог отсутствовал, а остальное, включая бронированные перчатки, всё ещё оставалось на теле.

Застрекотали крупнокалиберные пулемёты с БТР, от которых не спасала никакая средневековая броня.

Одоспешенный ловкач словил короткую серию тяжёлых пуль в грудь и упал на траву, поэтому перестал следить за его дальнейшей судьбой.

С остальными ловкачами наблюдалась примерно схожая картина, крупнокалиберные пули вырвали из туловищ клочки плоти или оторвали какие-то конечности, после чего они перестали представлять интерес, а мы поехали дальше.

— Орда резко меняет курс, — более спокойно сообщил «Орчид». — Батарейки ещё на двадцать минут.

— Проскочим, — уверенно заявил «Шрам».

Петляя между частными владениями некогда преуспевавших господ, мы вырвались из города на заросшую сорняками пашню, но затем въехали в редкий лес.

— Орда ещё не закончилась, но движется дальше, — сообщил дроновод. — Предполагаю, что скоро они дадут петлю и направятся за нами.

— Хрен бы с ними, назад мы этим маршрутом не поедем, — прокомментировал «Шрам».

Через десять с лишним километров, когда мы выехали из леса, дрон летел на последних четырех процентах, поэтому мы сделали остановку, поймали его и поставили на док-станцию, запитанную от БМП.

Дальше ехали почти вслепую, что было рискованно, но необходимо, останавливаться в такой близости к орде представлялось чистым безумием.

— Сколько он будет заряжаться? — спросил «Шрам».

— Через десять-двадцать минут будет заряжен дрон «Рокера», — ответил «Орчид». — Он запустит его и будет вашими глазами — шестой канал на рации.

Мы пересекли узкую лесную полосу и выехали на очередное заросшее поле, где среди сорняков, вопреки селекционерам, произрастали крупные очаги пшеницы.

Орда шла дальше, но несколько раз попадались стронгмены и ловкачи в небольших количествах, а также один плевун. Впрочем, как встретились, так и подохли — в плевуна стрелял лично, применив двадцатипятимиллиметровую пушку БМП. Тут тебе и двухплоскостная стабилизация, и превосходная оптика — плевун буквально взорвался кислотным фонтанчиком, забрызгав и убив окружавших его зомби.

Но всё хорошее заканчивается, поэтому мы вновь въехали в плотную жилую застройку, где опять пришлось объезжать заторы и завалы. Тут прошли сильные пожары, выжегшие дома и машины, но это только усугубило проходимость дорог.

Несколько раз пришлось высаживать десант и заниматься расчисткой, поскольку объездов не существовало, однако концентрация зомби здесь была минимальной, поэтому обошлось без драм и прецедентов.

— Всё, началась трасса, — сказал «Шрам», оторвав взгляд от триплекса командира. — Дальше поедем с ветерком!

*Несколько часов спустя, спецоперация «Арапайма», пригороды*

— Тут полная жопа, — констатировал «Шрам», разглядывая пейзажи в триплекс.

Город превратился в сплошное пепелище, ветер поднимал пыль и пепел, разнося последнее по окрестностям всё дальше и дальше во все стороны. Ракеты сначала сложили большую часть высоток в нашу сторону, а затем подпалили всё, что могло гореть.

— Не останавливаться — едем на повышенных! — приказал «Шрам».

— Контакт! — дал о себе знать «Орчид». — Здоровенные животные прут в нашем направлении, три часа! Количество — не менее двадцати! Дистанция — восемьсот метров!

— Орудия направо! — приказал «Шрам». — Стрелять из всех стволов!

Они двигались очень быстро, поэтому стрельба началась практически сразу.

На этот раз в дело включился и «Крусейдер», на ходу выпустивший осколочно-фугасный снаряд.

Повернул башню на три часа и тоже присоединился к обстрелу. Пушку выставил в режим быстрого огня, то есть на четыреста выстрелов в минуту.

Первой же очередью срезал тварь, забравшуюся на ржавеющую крышу некоего обгоревшего здания. Три снаряда просто пробили её, а четвёртый взорвал голову.

Крупнокалиберные пулемёты БТР полностью заняли самых быстрых тварей, а «Крусейдер» бил по тем, что отставали, прямых попаданий от него никто не ждал, поэтому наводчик старался достать новых врагов накрытием и осколками.

Количество свирепых «хищников», лишь отдалённо напоминавших медведей, неуклонно сокращалось, но это не помешало самым крепким и быстрым добраться до БТР.

Один из мутантов в прыжке выдернул из люка отчаянно стрелявшего в него из М2 Браунинга бойца.

Перевёл прицел на эту тушу, упавшую за броневиком, дал короткую очередь ему в горбину, но это не вызвало никакой реакции, поскольку тварь уже была мертва.

— Колонна — стой! — приказал «Шрам» через рацию. — Добить всех!

Это нападение не несло в себе никакого интеллектуального расчёта и не содержало в своём составе ни толики тактики, поэтому твари просто сдохли, не добившись почти ничего.

Добивание ещё шевелящихся мутантов произвели из автоматических пушек, а одного переехал правой гусеницей «Крусейдер».

Колонна замерла на месте, трое бойцов из пострадавшего БТРа направились к туше самого успешного мутанта из присутствовавших на месте этой бойни.

— Шея сломана, — сообщил один из бойцов с позывным «Гиппо» по рации. — Умер уже.

— Тело на крышу БТР, — приказал «Шрам». — Бросать его здесь мы не будем. Поторапливайтесь. Как только представится случай, похороним надлежаще.

Пять минут спустя мы продолжили путь. Дроновод внимательно следил за окрестностями, поэтому сообщил, что из руин выдвинулась группа особых зомби. Для нас они проблемой не станут, ведь мы оставили после себя халявное мясо, но ситуация оставалась тревожной — мертвецам совершенно нечего делать в городе, поэтому они выдвигались на любой шум.

*4-й день спецоперации «Арапайма»*

— Если бы не следы постапокалиптического бардака, выглядело бы как живописное местечко, — изрёк, рукой стирая со шлема капли дождя.

Тут прямо-таки полно признаков человеческой жизнедеятельности, случившейся уже после Апокалипсиса, машины вскрыты, дома засраны, разграблены и разрушены, необязательно в таком порядке, повсеместно встречались кости и рваные подошвы, но среди всего этого не попадалось ничего полезного.

Мародёры шерстили эту деревню тщательно и неоднократно. Сейчас она мне напоминала многократно переваренный кал, лишённый даже толики полезного и брошенный гнить на бесплодной земле.

Подробно опросив усатого полковника, который даже потом накарябал рапорт в письменной форме с дополнением в виде некоторых упущенных им деталей, восстановленных посредством опроса рядовых солдат, получил полную картину произошедшего, а главное — точную локацию.

— Мины установлены по флангам, — сообщил нам капитан. — Против танков не помогут, но по левому флангу сплошной лес, куда технику они не погонят, если не тупые, а с правого фланга нужно какое-то прикрытие.

— «Корнета» туда, — решил «Шрам». — А центр усилить гранатомётами. Ну и понадеемся, что «Леклерк» не подкачает.

— Принято, — кивнул капитан.

— Полковник Накамура! — позвал «Шрам».

Самый старший по званию примчался через тридцать секунд.

— Выдели двадцать бойцов, — начал «Шрам» давать инструкции. — Каждого вооружишь фугасом и подготовишь перед минными полями, а также на фронте. Фугасы получишь у капитана.

— Слушаюсь! — козырнул полковник.

Остальные ликвидаторы, вооружённые лопатами, интенсивно копали, доводя наши полевые укрепления до совершенства. Не знаю, о чём думают сейчас «Пираньи», но полагаю, что они точно не ожидают увидеть здесь полноценную оборону с окопами для пехоты и врытой в землю бронетехникой.

Я же, чтобы не тратить время ожидания напрасно, проводил техосмотр бронетранспортеров.

*5-й день спецоперации «Арапайма»*

Всё пошло не по плану, как оно и бывает обычно, когда планируешь военную операцию.

Вчера днём передовой отряд противника зафиксировал наличие какой-то обороны, выпустил разведывательный дрон, но его сбил тот самый новообращённый ликвидатор-летун. В общем, он растерзал дрон, догнав его в небе, после чего разведчики противника смылись с горизонта.

Мы замаскировали позиции, как могли, даже пересадили пару сотен кустов, чтобы создать видимость естественной посадки почти над окопами, но мне кажется, что разведчики успели увидеть достаточно.

Но это был передовой отряд, косвенно свидетельствовавший о близости основных сил, поэтому сегодня мы ждали масштабного наступления.

Никаких парламентёров, никаких переговоров и ультиматумов — ничего этого не будет, потому что мы пролили кровь. За такие вещи в нормальном постапокалиптическом обществе принято мстить. А если цель тут месть, то о каких переговорах идёт речь?

— Шесть лёгких танков, два ОБТ, а также десять пулемётных бронеавтомобилей — это минимум, — продолжил доклад прибывший к нам «Орчид». — Ещё наблюдал не менее четырёхсот «Пираний», но противников может быть гораздо больше. Для защиты от возможного артобстрела они используют тоннель на трассе.

— Всех под ружьё, — приказал «Шрам», забирая у «Орчида» планшет. — Занять штатные позиции.

Дрон барражировал в километре над позициями противника и показывал нам неприглядную картину.

Успел увидеть, как в тоннель заехал последний грузовик, что свидетельствовало о наличии у противника какого-то количества боеприпасов. Тоннель четырёхполосный и имел длину около двухсот метров, поэтому спрятать там можно было многое.

Наши разведчики были там, внутри множество машин, всё загажено, а на западном конце стояла баррикада. Это можно было использовать.

— Держи, — вернул «Шрам» планшет дроноводу. — Следи за любыми изменениями.

Сразу атаковать «Пираньи» не стали, перед этим решив провести разведку.

Три дрона взмыли в небеса, поднялись на высоту около двухсот метров, после чего стали очередными жертвами нашего летуна. По нему пытались стрелять из ручного огнестрела и станковых пулемётов, но он быстро расправился с дронами и улетел куда-то на запад.

Рекогносцировка потерпела форменный провал, поэтому противник развернул боевые порядки и поехал прямо на нас через чистое поле.

До шоссе было семьсот метров, детская дистанция для «Крусейдера», но мы решили повременить с его применением — вражеские танки на поле не вышли.

— Танки выехали из западного выезда из тоннеля, — предупредил «Орчид».

Когда бронеавтомобили, за которыми шла пехота, приблизились на дистанцию до пятисот метров, наши БМП и БТР открыли огонь из пушек и пулемётов. А «Крусейдер» выжидал, притаившись за ещё не успевшими прижиться кустами.

— Пусть расчёт ПТУР приготовится! — приказал «Шрам». — Координируй по рации! Сейчас мы зададим им жару.

Бронебойные снаряды автоматических пушек сразу же вывели из строя три бронеавтомобиля. Пехота врага оперативно залегла, а уцелевшие машины отстрелили дымовые шашки.

— Прекратить огонь! — приказал «Шрам». — Сценарий два! Третья рота — ваш выход!

Некоторые ликвидаторы, вооружённые холодным оружием, выскочили из окопов и помчались в дым.

— Дымовые шашки — запускай! — приказал «Шрам» в рацию.

Захлопали гранатомёты, в полутора сотнях метров образовалось протяженное дымовое облако.

Солдаты исчезли в нём, вступив в смертельный бой, в котором многие из них погибнут.

Гудели двигатели, раздался первый автоматный стрекот, а затем до нас начали доноситься человеческие крики и вопли. Ликвидаторы же молчали, ведь у них не было необходимости как-то выплёскивать свой страх во время боя.

— Прорвали пехоту! — сообщил дроновод. — Окружили бронеавтомобиль и возятся с ним! Разбегаются!

Раздался взрыв.

— Всё, бронеавтомобиль готов! — доложил «Орчид». — Танки на правом фланге пошли в движение! Пехота на левом фланге вошла в лес!

Никаких приказов отдавать не пришлось, потому что всё шло по заранее продуманному сценарию.

Логично, что противник, столкнувшись с моментальным провалом лобовой атаки, захотел попытать удачу на флангах. Времени-то особо ни у кого не было, зомби с окрестностей уже начали движение к источнику громких звуков, как и зверьё.

Зашуршал двигатель противотанковой ракеты, секунды ничего не происходило, а затем раздался мощный взрыв.

— Лёгкий танк подбит! — доложил дроновод. — Детонация боекомплекта!

Со стороны левого фланга раздался негромкий взрыв, а затем ещё один и ещё. Это пехота противника подрывалась на минах.

За взрывами последовала интенсивная автоматическая стрельба, что ознаменовало собой начавшуюся перестрелку между нашими бойцами в окопах и наступающим противником.

Деревья и обильная растительность помогали противнику, но обстановку делали более напряжённой наши три пулемёта, установленные в укреплённых кирпичом земляных блиндажах. Это обстоятельство сильно понижало шансы успеха наступления голой пехотой.

На правом фланге сработал ПТУР, подбивший ещё один танк, но осталось ещё четыре, один из них метким попаданием уничтожил расчёт, не успевший переместиться на новую позицию. Может, кто-то и выжил, но установка оказалась безнадёжно повреждена.

Дымовая завеса рассеялась, открыв нашему взору очередную неприглядную картину.

Ликвидаторы вскрыли и выпотрошили все бронеавтомобили, убили множество вражеских пехотинцев, но спасовали перед «Пираньями» со сверхспособностями. Успел увидеть, как один такой противник поднял над головой меч с нанизанным на него ликвидатором, после чего резко метнул его, прямо с меча, в поднимающегося рядового, стрелявшего по врагу из пистолета.

Разгром отправленных ликвидаторов оказался сокрушительным, от роты не осталось ни одного бойца, а врагов ещё оставалось прилично.

Мы продолжали вести бой, в этот момент загрохотали автоматические пушки вместе с крупнокалиберными пулемётами, немедленно приступившие к отстрелу суперов. Именно тогда проявилась недоработка вражеского командования — противник слишком увлёкся истреблением ликвидаторов и упустил момент для организованного отхода.

Минимум четверых «Пираний» с необычными способностями разорвало бронебойными и фугасными снарядами в клочья и кровавую взвесь, а остальные быстро укрылись за бронетехникой.

Переключил внимание на правый фланг, который тоже наполнился событиями.

Танки, подавившие ПТУР и оттого осмелевшие, высадили танковый десант и в его сопровождении начали приближаться к деревне.

К этому действу присоединились спрятанные ранее ликвидаторы, сразу же решительно устремившиеся к ближайшим танкам. И сразу же дала о себе знать прирождённая тупость солдат. Вместо того чтобы распределить цели, эти ликвидаторы бежали к тем танкам, какие увидели первыми, поэтому к центральному танку в построении прильнули сразу двое. Прильнули и взорвались.

Сорок килограммов тротила — это не шутки. Центральный танк вмяло с бортов и подорвало боекомплект.

Оставшиеся ликвидаторы напрочь проигнорировали судьбу собратьев и продолжили нестись к танкам.

Один из них запрыгнул на танк и прополз по корпусу к башне, после чего отпустил нажимной детонатор. Взрыв сорвал башню с погона, а также продавил крышку корпуса, уничтожив всё, что находилось внутри.

Другие ликвидаторы, с безразличием переживавшие пулемётные попадания, также достигли своих целей и подорвали танки, попутно убив взрывами и сопровождавшую «Пираний» пехоту. Остался один, самый медленный, но и он не растерялся — он побежал к отступающей пехоте, приблизился на дистанцию около десяти метров и подорвался, унеся с собой минимум пару десятков жизней.

— Можно считать, что идея воплотилась успешно, — констатировал «Шрам».

Правый фланг теперь находился в безопасности, слева ещё оставалась неясность, поэтому переключил своё внимание на центр.

Тут шла постепенно снижавшая накал перестрелка. Противник залёг в складках местности и вёл огонь по укрытым в окопах бойцам, но это заведомо проигрышное занятие, ведь у нас имелись пулемёты и автоматические пушки. Окажись на месте противника, уже бы отступил, чтобы придумать новый план.

На левом фланге раздались мощные взрывы. Видимо, активизировались самоходные мины.

— Отступают на левом фланге, — сообщил нам «Орчид». — Выжило пятеро, нет, семеро.

— Вторую роту в погоню, — приказал «Шрам» через рацию. — Капитан, проследи, чтобы манёвр был выполнен.

— Принято, — ответил тот и побежал к расположению указанной роты.

«Манёвр» — это план контратаки, преследующий целью блокаду тоннеля. Взрывать проход мы не будем, хотя первоначально очень хотелось, но это несёт лишний риск для ценных призов, которые с собою привезли «Пираньи».

— Третья рота — западный выход из тоннеля, — дал «Шрам» следующий приказ.

Прорыв второй роты прикрывала дымовая завеса, создаваемая бегущими впереди ликвидаторами, державшими в разведённых руках дымовые шашки. Облако дыма шло волной, надёжно укрывая остальных ликвидаторов и следовавшего среди них капитана.

Третья же рота прошла по полю почти беспрепятственно, попутно добив выживших танкистов и остатки сопровождавшей вражеской пехоты.

— Всегда бы так, — произнёс «Шрам», глядя на планшет с картинкой от дрона.

Из восточного выхода тоннеля выехал первый грузовик, но ребята из второй роты оказались слишком близко. Капитан дал две короткие очереди, грузовик встал. Вслед за этим к тоннелю побежали ликвидаторы.

Третья рота вошла в западный выход спустя минуты четыре.

Что происходит внутри — точно знают только боги, но у меня имелась высокая уверенность, что наши победят.

— Груз захвачен, — отрапортовал капитан через неполные десять минут.

Противник большей частью погиб, меньшей частью разбежался, поле боя и трофеи остались за нами, поэтому можно было сказать, что это победа.

Одна беда — к нам начали стягиваться окрестные мертвецы.

*6-й день спецоперации «Арапайма»*

Противник потерял четыреста тридцать семь пехотинцев, все танки и все бронеавтомобили, а также девять «Пираний» со сверхспособностями.

В трофеях мы обнаружили около двухсот тысяч патронов, гранаты, гранатомётные выстрелы, одноразовые гранатомёты, а также пятьдесят килограммов тротила. Это не говоря уже об экипировке и оружии убитых.

Но главное — провиант. Три тонны запакованных в полиэтилен сухих пайков, которых нам хватит до конца экспедиции и ещё останется.

В качестве экстра-бонуса мы получили девять рабочих грузовиков, один топливозаправщик и три исправных бронеавтомобиля. Танки не уцелели, они были слишком опасны, чтобы мы могли позволить себе попытки захвата. Били наверняка, это оказалось правильным решением.

Выехали через два часа.

На пути не встретилось никаких преград, кроме небольших групп зомби, сразу же уничтожаемых передовым отрядом, висевшим на бронеавтомобилях.

Мы подъехали прямиком к цеху, вокруг которого не нашлось ни одного мертвеца, вскрыли его, зачистили от старых зомби.

*Несколько часов спустя*

Ранее стоявшие на оборонительной линии бармалеи куда-то делись, бросив свои укрепления. Бронетехника, за исключением старого танка, который давно не на ходу, свалила.

Это загадочное исчезновение врага заставило меня остановиться и начать опасаться, что всё это может быть началом некой ловушки. Нет, это точно какая-то ловушка.

— Ещё два дрона в небо, — приказал «Шрам», когда мы проехали мост через реку. — Передовой дозор на постоянную связь и отдалиться ещё на двести метров. Четвёртую и пятую роту к передовому дозору. Двигаться со скоростью черепахи и ждать дерьма от любого подозрительного камня.

Город был поразительно тих и пуст. Ни одного праздношатающегося зомби, брошенных машин или сожжённых зданий. Всё здесь выглядело так, словно город вообще никто не грабил и тут не было никакого Апокалипсиса.

— Не верю в то, что они решили просто так сдать нам свою главную ценность, — сказал «Шрам», лихорадочно вертя командирским прицелом своего БМП.

На кольцевой развязке мы свернули на улицу, проехали двести метров и достигли места, где и начиналось то, чего мы ждали и опасались.

Передовой дозор подвергся интенсивному обстрелу, начавшему уничтожать быстро разбегающихся ликвидаторов, а из окон практически всех зданий, стоявших вдоль улицы, по которой шли мы, открылся огонь, но туда сразу же, невзирая на подавляющий обстрел, врывались ликвидаторы.

«Крусейдер» открыл огонь по окнам из пушки и пулемёта. БМП начали оперативно прошивать стены, чтобы достать как можно больше врагов. Как передовой дозор пропустил всё это?

— РПГ! — крикнул механик-водитель.

Раздался громкий удар, после чего в левом борту транспорта командира из дыма и искр возникла небольшая пробоина. Кумулятивная струя разрушила ленту подачи снарядов к пушке и осыпала всех присутствующих осколками.

Автоматическая пушка стала бесполезной, но оставался спаренный пулемёт, из которого «Шрам» и начал поливать окна, в которых мерцали вспышки.

— Танк! — заорал кто-то из десантного отделения.

— Все на выход! — приказал «Шрам».

Рухнула аппарель, члены экипажа быстро покинули БМП, которая превратилась в ловушку.

Спустя секунды после того, как я вбежал в узкий переулок, по БМП ударил снаряд, поразивший двигательный отсек. Бронемашина сразу же загорелась чёрным дымом.

— Всем покинуть машины! — приказал «Шрам» по рации. — Все на штурм зданий!

Следуя его приказу, извлёк из ножен пламенный меч и обогнул здание, чтобы одним ударом вскрыть дверь чёрного хода.

Внутри меня встретил ураганный огонь минимум из трёх стволов, но часть пуль принял на себя бронежилет, а остальное поглотила нательная броня.

— Ты слишком слаб, чтобы быть моим оппонентом! — разрубил раскалённым лезвием шею продолжавшего стрелять в меня противника.

Он сразу же загорелся, притушив часть пламени своей кровью, потом упал на пол, но сам уже был рядом с другим стрелком и перерубал ему лицо по уровню каски.

С другой стороны здания через окна ворвались ликвидаторы.

Добил последнего видимого врага, после чего, поддавшись подсознательному порыву, резко развернулся и увидел буквально у меня на глазах возникшего человека, занёсшего извилистый кинжал. Не успел сделать ничего, даже выставить меч, но этого и не потребовалось — подоспевший «Шрам» проткнул затылок врага своим ножом.

— Внимательнее следи за жопой, боец! — посоветовал мне командир.

— «Крусейдер» всё! Покидаем машину! — доложил наш техник.

Мимо здания с рёвом пролетела противотанковая ракета, после чего что-то взорвалось. Поднял с пола некий гранатомёт. Не похож ни на что, что видел до этого. Поставил его на стол, после чего осторожно выглянул из окна. На улицу выехало три танка «Леопард 2».

Олетел от окна и выбежал в коридор.

— Летун, ты где? — спросил «Шрам».

— Примерно в километре над землёй, — ответил тот.

— Три «Леопарда» прямо посреди улицы! — сообщил «Шрам» ему. — Ещё остался спецбоеприпас?

— Четыре «Леопарда», — поправил его летун. — Спецбоеприпасов только два. Отрабатываю?

— Отрабатывай по передним, — решил «Шрам».

Не знаю, скольких мы потеряли и ещё потеряем, но эти ублюдки уйдут отсюда пешком, а может и вовсе не уйдут.

Вооружился автоматом, снятым с тела лично убитого мною засадника, сорвал с бывшего владельца разгрузку и побежал в сторону лестницы.

— На крышу! — крикнул «Шрам».

Мы поднялись вместе наверх, на четвёртый этаж, увидели пару стрелков, которых сразу же прострелил длинной очередью, игнорируя выстрелы по мне. Тут снова гранатомёт, но уже отстрелянный. Полагаю, это именно тот выстрел, разбивший нам автоматическую пушку.

Высокая позиция открыла мне вид на общую картину, которая складывалась не такой плохой, какой мне казалась изнутри обстреливаемого БМП.

Летун уже заходил в крутое пике, держа в руках небольшой спецбоеприпас.

Мы выдали ему пять килограммовых самодельных бомб, которые можно было скинуть на крышу вражеской бронетехники или в скопление живой силы. Три он уже потратил, а сейчас прямо на крышку радиатора стреляющего по соседнему дому «Леопарда 2» упала четвёртая.

Летун взмыл в небо и нажал на красную кнопку дистанционного детонатора.

Раздался взрыв, техника загорелась.

Остальные танки начали пятиться назад, потому что не поняли, в чём дело. Они не знают, что произошло, а даже если и узнают, то танки очень плохо годятся на роль ПВО.

Самый дальний «Леопард 2», по причине удалённости видевший больше, дал по нам очередь из спаренного пулемёта, но я и «Шрам» оперативно упали на настил крыши и поймали только несколько попаданий.

Летун тем временем пошёл на второй заход и метко закинул СВУ на двигательный отсек того самого дальнего «Леопарда 2», после чего подорвал его и сразу же скрылся в небесах.

Осталось два вражеских танка, это всё ещё было острой проблемой.

С пехотой мы уже справились благодаря численному превосходству, но, как понимаю, у противника и не было расчёта справиться с нами с помощью пехоты. Не знаю, на что они рассчитывали.

«Да они мысли мои читают!» — подумал, когда улицу начали плотно обстреливать из артиллерийских орудий.

Снаряды падали и на дома, ломая им хребты и рассыпая в компоненты, но главное — хороня под завалами ликвидаторов.

Распластался на крыше и надеялся, что сегодня мой день и ко мне не прилетит ни один снаряд.

В общем-то, практика показала, что день сегодня мой, потому что по зданию, на котором мы лежали, не попал ни один снаряд.

К противнику прибыло подкрепление, начавшее движение по улице.

Уцелевшие бойцы открыли огонь, срезав несколько десятков пехотинцев. Оказалось, что уцелели пулемётные расчёты, поэтому вражеская пехота быстро залегла за укрытиями.

Практически мгновенно вражеские танки начали подавлять источники сопротивления из пушек.

— Летун, как дела? — спросил «Шрам» по рации. — Мы можем начинать радоваться?

— Скоро обрадую, — ответил он. — Не отвлекай.

Посмотрел на небо и увидел тёмный силуэт, что-то несший в руках. Он снова спикировал и, когда до земли оставалось немного, отпустил груз, после чего взмыл в небеса.

Грузом оказалась артиллерийская мина, которая с ускорением врезалась в крышу башни «Леопарда 2» и сдетонировала. Сразу вслед за первым взрывом раздался взрыв помощнее — это уже боекомплект.

— Артиллерия вас больше не побеспокоит, я там со всеми разобрался, — сообщил летун. — Сейчас слетаю за ещё одной миной.

Башня «Леопарда 2» съехала с погона, а из люка её струилось длинное пламя. Там точно никто не выжил.

Потеря очередного танка заставила противника начать интенсивно соображать, причём это даже дало свои плоды, вслед за удаляющимся летуном полетели многочисленные пули.

Сдерживал себя, дожидаясь, пока прилетит летун. Тот не подкачал, явившись спустя несколько минут.

Теперь его встречали интенсивным автоматным огнём, но он, как понимаю, с самого начала ждал, что по нему будут стрелять, ещё в первые заходы, поэтому избегал бреющего полёта и всегда заходил с пикирования. А по пикирующему летательному средству, как известно, попасть труднее всего.

«Леопард 2» активно маневрировал, всё время находился в движении, а когда ему сообщили, что в небе летун, вообще развернулся и поехал в отступление. Но это его, увы, не спасло.

Летун закинул мину с упреждением, но слегка не рассчитал, поэтому она упала на двигательный отсек, зацепив ещё и короб с боекомплектом.

— Всё, дальше сами, — сообщил летун по рации.

— Спасибо, боец! — поблагодарил его «Шрам».

Танк безальтернативно сгорел, а летун улетел в горизонт.

— В атаку! — скомандовал «Шрам». — Пленных брать!

Утратив все свои преимущества, солдаты противника превратились в обычных стрелков, которые хотят выжить. А вот ликвидаторы такой задачи перед собой не ставили.

Когда спустился по водосточной трубе, на искорёженную снарядными разрывами улицу уже начали выводить первых пленных.

*7-й день спецоперации «Арапайма»*

Подсчёт потерь занял некоторое время, но его несколько раз прерывали дикие звери, прибывавшие на запах свеженького из соседнего леса. Особенно часто они начали лезть на нас ночью. Но два тепловизора решили проблему, все животные были отстреляны ещё на подступах.

Итоговый отчёт показал, что мы потеряли триста сорок ликвидаторов, из которых примерно двести можно вернуть в строй с помощью «внутреннего ресурса», все броневики, танк, а также один бронеавтомобиль.

Мы продолжали осматривать трофеи, а грузовики, к счастью, остались целыми — видимо, «Пираньи» рассчитывали захватить машины в неповреждённом состоянии.

Бронетехнику было очень жаль, крайне жаль, но ничего не поделаешь.

Раненых у нас накопилось немало, практически все бойцы пострадали. Даже сам поймал высокоскоростной осколок, проникший в изношенный стык брони на левой ноге. Ничего серьёзного, даже не сразу заметил ранение, но это обстоятельство говорило о многом. Нас били жёстко, стремясь покончить наверняка, однако противник просчитался.

В ходе схватки удалось заметить и вражеских обладателей сверхспособностей, хотя лично столкнуться с ними не довелось.

— Так, товарищи, — начал «Шрам» заседание. — Большая часть бойцов не может продолжать наш поход, поэтому предлагаю отправить раненых на грузовиках.

— А как же рейд на полное уничтожение «Пираний»? — спросила Керри.

— На него пойдут те, кто способен, — ответил «Шрам». — Ну и мы посидим тут, залижем раны. Теперь у нас накопилось порядочно оружия и боеприпасов, поэтому усиление ожидается существенное.

— Раненые будут замедлять нас, — согласился капитан. — Это будет правильным решением.

— Может, заляжем где-нибудь? — предложил «Орчид». — Мне совсем не улыбается лезть туда малым числом. Тут и так случился облом на подступах, поэтому хрен его знает, что будет дальше. Мы же буквально в двух километрах.

— Из последних сил зайдём, — неодобрительно пробурчал «Рокер». — Надо передохнуть.

— Раненых отправляем стопроцентно, — заявил «Шрам».

— Надо, — согласилась Керри. — Капитан верно говорит — мы будем уязвимы с ранеными на руках. Бронетехники нет.

— С этим решено, — произнёс «Шрам». — А что по дронам?

— Да там, как бы, тишина, — ответил «Орчид». — Никаких признаков активности над базой «Пираний». Ну и летун летал туда — говорит, что никого нет. Может, это были обычные местные бандиты?

— С танками? — усмехнулся «Шрам».

— Такие уж нынче времена, — пожал плечами «Орчид».

Техник расписался в собственном бессилии и сообщил, что «Крусейдер» дальше не поедет — двигатель был уничтожен прямым попаданием из стодвадцатимиллиметровой пушки. Причём это произошло уже после того, как «Крусейдер» подбили из гранатомётов. А разговоров-то было — самый современный танк, комплекс активной защиты, мощная электронная начинка. По итогу сгорел, как обычные танки, на которых в рекламе обычно красуется серый цвет и надпись «другой танк».

— Странные дела тут творятся, — изрёк «Шрам», закуривая. — Будто не было здесь никакой вакханалии с нашествием мертвецами.

— Да, дикая хрень, — согласился «Рокер».

— О любых изменениях обстановки сообщать незамедлительно, — сказал «Шрам». — Начинайте готовиться.

«Интересно, а кто слил данные „Пираний“? Есть один на примете, но всё равно кандидат с подвохом».

*8-й день спецоперации «Арапайма»*

— Твою мать! — завопил «Орчид», катающийся по земле.

Склонился над ним и перевернул на спину. Кирасу его вмяло крупным осколком, который продолжал гореть и дымить.

Повышенная реакция и высокая скорость не очень хорошо помогали от высокоскоростных осколков. Вот не знаю, как это получилось, но это факт, мы спокойно подошли к промзоне, то есть к ограде вокруг участка, а потом началось светопреставление.

— Получай! — стреляла Керри в противника с пулемётом.

— Где грёбаная артподдержка! — выкрикнул капитан.

Загрохотали гаубицы, обслуживаемые взводом ликвидаторов, после чего в плотном построении «Пираний», вопящих и пытавшихся проломить боевой порядок ликвидаторов, синхронно возникли разрывы.

— Оставь меня… — попросил «Орчид».

Отвлёкся на здоровенную «Пиранью» в рыцарских доспехах, игнорировавшую автоматные попадания и целенаправленно двигавшуюся на меня.

Длинный меч молнией врезался в мой правый наплечник, после чего отрубил рыцарю руку.

Вернулся к «Орчиду», но увидел, что он уже мёртв, глаза равнодушно смотрели в никуда.

Бой непрерывно набирал обороты. По трупам павших воинов с запада на нас помчались «Пираньи». Строй был прорван, но противников быстро расстреляли.

Артиллерия била по координатам. Не могу сказать, что ребята работали нерационально, снаряды падали в места наибольшей концентрации вражеских сил.

— Надо двигаться в здание! — примчался к нам окровавленный капитан. — Техник убит, летун тяжело ранен — он ползёт сюда! Появляются всё новые и новые враги! Надо что-то делать!

Ствольная коробка его автомата была помята пулевым попаданием, металлокерамическая кираса вся в сколах, а шлем вообще почти измочален пулями.

— Гренадеры — расчистить путь к этому заводу! — приказал находившийся рядом «Шрам».

Особая рота, стоявшая в своеобразном резерве, синхронно метнула гранаты в полчища «Пираний». Тут тысячи людей убивали и умирали без смысла, без цели, просто потому что.

Наматывая трупы на гусеницы, из-за завода выехал танк «Шерман». Особый ликвидатор, державшийся рядом, сразу же начал метать в него огненные шары, но это было бессмысленно, так как броневой стали совершенно всё равно на подобные спецэффекты.

Засверкали пулемёты, начавшие крошить всех без разбора. Но пушка успела выстрелить лишь единожды, после чего один ликвидатор, находившийся в сотне метров, подорвал танк тяжёлым вооружением.

Адское месиво из людей и техники. К нашему небольшому отряду присоединился ликвидатор-летун, которому перебили левую руку. Он был вооружён окровавленным мечом, а доспех его был измят и прострелен в нескольких местах.

— Парни, мы почти на месте! — срубил «Шрам» голову поднявшемуся из трупов противнику.

Порывы ветра, возникавшие от мгновенных переносов пластов земли, доносили до нас резкий запах пороха, крови и выпущенных кишок.

Нашу слегка увеличившуюся группу обстреляли даже арбалетами, но это никак не сказалось на скорости нашего движения. Арбалетчики находились где-то за позициями «Пираний».

Со стороны парковки поехали немецкие танки и броневики. Это были «Пантеры» и «Ганомаги». Они появились сразу в движении, охренели от того, что увидели, после чего не придумали ничего лучше, чем начать стрелять.

Но мы уже были в двух десятках метров от входа в здание.

Вокруг взрывались снаряды, жужжали пули и кричали люди, кто-то яростно, а кто-то испуганно.

В Керри попадает снаряд и разрывает её в кровавые клочья, а ликвидатор-пиромант поджигает груды тел справа от нас, чтобы создать дымовую завесу. Чёрный чад медленно поднимается к небесам.

Стою у входа в этот огромный комплекс, пальцы намертво сжимают автомат, а вокруг кипит яростная схватка, бойцы палят друг в друга короткими очередями, перезаряжают оружие на бегу, выкрикивают команды сквозь непрерывный грохот выстрелов.

Внезапно небо расчерчивают яркие огненные полосы, ракеты с белым фосфором мчатся вниз вместе с другими снарядами, предназначенными для окончательного добивания всего живого.

Эти смертоносные стрелы оставляют за собой шлейфы дыма, корпуса сверкают в лучах заходящего солнца, а двигатели издают низкий, нарастающий рёв, который проникает в самые кости и заставляет кровь стынуть в жилах.

Сердцебиение замедляется, превращаясь в тяжёлый ритм в ушах, как отдалённые удары огромного барабана в замедленной записи, а дыхание срывается в прерывистые хрипы.

Изображение перед глазами начинает содрогаться от приближающегося кошмара, вспышки яркого света мелькают по краям, предупреждая о надвигающейся катастрофе.

Пытаюсь отступить, но ноги уже теряют опору, равновесие ускользает, тело кренится в сторону, падая на одно колено с ударом о бетон.

Первая ракета с белым фосфором врезается в землю всего в нескольких метрах от позиции, разрываясь с оглушительным треском. Разлетаются ослепительно-белые частицы, которые мгновенно прилипают ко всему вокруг и вспыхивают неугасимым жгучим пламенем.

Пространство мгновенно наполняется едким дымом, а частицы продолжают гореть, прожигая металл ближайшего бронетранспортёра, его колёса начинают плавиться, корпус покрывается чёрными подпалинами, из открытых люков вырываются клубы токсичного пара.

Следующий снаряд падает чуть дальше, подбрасывая в воздух обломки грузовика и превращая машину в груду искорёженного, пылающего металла, огонь пожирает остатки брезента и боеприпасы с громкими хлопками вторичных взрывов.

Фокусировка в зрачках то мигает, то тускнеет, то ярко вспыхивает, а тряска усиливается, весь мир вокруг вибрирует, как прицел штурмовой винтовки под непрерывным обстрелом.

Слышу, как ликвидаторы и «Пираньи», только что сражавшиеся в этой мясорубке, издают полные агонии вопли, один падает навзничь, его форма охвачена горящими кусками фосфора, кожа на руках и лице покрывается пузырящимися ожогами, он корчится на земле, пытаясь сбить пламя ладонями, но частицы продолжают тлеть, проникая глубже в плоть.

Рядом другой боец получает град осколков от следующего разрыва, его тело отбрасывает назад, кровь брызжет на бетон, автомат вылетает из рук и исчезает в дыму.

Техника в зоне поражения рушится одна за другой, танк с развороченной башней замирает неподвижно, гусеницы разорваны в клочья, двигатель чадит чёрным дымом, а внутри экипаж, скорее всего, уже задыхается от нестерпимого жара и удушливых паров.

Очередной снаряд на добивание врезается прямо в скопление позиций, его детонация сотрясает землю мощной ударной волной.

Окончательно теряю опору, тело валится на бок, ударяясь плечом о стену входа в комплекс.

Пламя от белого фосфора распространяется дальше, пожирая остатки обмундирования на упавших солдатах, превращая технику в пылающие остовы, а весь комплекс окутывается стеной дыма и криков боли. Мир продолжает содрогаться в этой бесконечной, огненной агонии.

Сердцебиение замедляется ещё сильнее, дыхание превращается в сплошной хрип, а зрительная картинка мигает всё чаще, погружая сознание в череду вспышек и тьмы.

Открываю глаза через какое-то время после того, как мир вокруг погрузился в огненный хаос, тело моё наконец возвращается к сознанию с тяжёлым рывком.

Пытаюсь приподняться, опираясь на локоть, но мышцы дрожат от слабости, а равновесие ускользает, заставляя тело вновь осесть на растрескавшийся бетон.

То, что раньше было оживлённым участком перед огромным промышленным объектом, теперь превратилось в сплошную выжженную пустошь, усеянную воронками от разрывов и грудами обугленных обломков. Земля почернела от интенсивного жара, покрытая толстым слоем пепла и спекшихся комков асфальта, где местами ещё тлеют отдельные очаги пламени, испуская едкие клубы дыма.

Всю территорию в радиусе километра заполняют остатки военной техники, искорёженные до неузнаваемости, уничтоженные бронетранспортёры стоят неподвижно, люки вывернуты наружу, а внутри виднеются обгоревшие силуэты экипажей, застывшие в последних судорогах.

Ближе к позиции, куда мне довелось упасть, лежит развороченный грузовик, его борт разорван взрывной волной, а остатки брезента и ящиков с боеприпасами превратились в чёрную массу, сплавившуюся с металлом.

Повсюду вокруг разбросаны тела бойцов, которые ещё недавно вели ожесточённую перестрелку друг с другом, теперь же они неподвижны и безжизненны. Форма на них обуглилась до неузнаваемости, кожа покрыта глубокими ожогами от прилипших частиц белого фосфора, которые прожгли ткань и плоть до костей, оставляя зияющие раны с почерневшими краями.

Один ликвидатор (наверное, это был «Шрам») лежит лицом вниз в нескольких метрах от меня, его руки вытянуты вперёд, а пальцы сжаты в последнем усилии сбить пламя, что так и не угасло до конца.

Другой воин откинут к стене входа в комплекс, его грудь разворочена осколками, а лицо искажено гримасой агонии, кожа отслоилась пластами, обнажая обожжённые мышцы.

Стены цехов и складов покрыты трещинами и провалами от прямых попаданий, крыши обрушились внутрь, а арматура торчит наружу, как обломанные кости гигантского скелета. Из разбитых окон и дверей вырываются редкие языки пламени, что ещё пожирают остатки горючих материалов внутри.

Вся земля в округе усеяна воронками разного размера, некоторые заполнены водой от лопнувших трубопроводов, а другие зияют чёрными провалами, взрывы вырвали куски бетона и грунта.

Наконец поднимаюсь на ноги, шатаясь от слабости, оглядываюсь по сторонам, пытаясь осознать масштаб опустошения, что окружает меня со всех сторон.

— Все они были мертвы. Последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Я снял палец с курка, все было кончено, — процитировал больного Максима, но без его знаменитого выражения лица с хитринкой. — Победила дружба.

«Извечный вопрос: „Что делать и кто виноват?“ Спецоперация провалена или выполнена?»

Снова я один.

«Так-с, униформа ожидаемо подгорела, но носить можно, хотя на прежнюю защиту рассчитывать нельзя. Револьвер в норме, меч цел, только ножны потеряли былую красоту. Мне бы огнстрелом обзавестись».

Из-за «сногсшибательного прилёта» правый окуляр шлема покрылся интересной сетью трещинок, а левая превратилась в бесплатную вентиляцию.

Примечания:

1 — Днепропетровские молоточники — это были два украинских или русских подростка, серийные убийцы, обвиняемые в двадцать одном убийстве. На видео, которое гуляет в сети, заснято, как они зверски избивают и убивают бездомного молотком и отвёрткой. После этого они ещё и нацистское приветствие перед камерой показали, что-то типа того. Вроде как один сдох, а другого идиота с отрицательным значением коэффициента интеллекта посадили на пожизненное.

Глава пятнадцатая. Старшак 5 шт м/с в комплекте атака мертвецов одинокий «Хамви» Дядя Сэм благословляет патриарх Кирилл и злобный «Отъ%бальщик» помощь свыше медицинские услуги недорого быстро без боли

Обшарил тела, встретившиеся на моём пути, и извлёк из них изрядное число гранат. Арсенал мой заметно обогатился, теперь в нём красовался гранатомёт, автоматический карабин, оснащённый подствольным гранатомётом, винтовка с рычажным механизмом перезарядки и превосходный FN SCAR-H.

Боезапас к М-32 и к винтовке оказался скудным, зато у М302 (М4) подобных затруднений не возникало.

За этот промежуток времени преодолел несколько километров, удаляясь от места, где операция одновременно состоялась и провалилась. Сейчас солнце сияло ярко, только птицы не устраивали своих обычных выступлений.

Последние два часа двигался без малейшего напряжения, поскольку ни одного мертвеца не попадалось на глаза, однако чувство безопасности наверняка обманчиво, ведь зомби отнюдь не глупы. Если где-то разгорается шум, с которым им не совладать, твари надевают личину падальщиков и терпеливо дожидаются финала кровавого представления.

Прогулка, подобная медитации, превосходно освежала мысли и позволяла глубже осмыслить всё случившееся. С одной стороны, ликвидаторы по сути «самоликвидировались» во время выполнения спецоперации, теперь отдельное формирование полностью истребили или, если поддаться хроническому оптимизму, серьёзно ослабили. У них не осталось иного выхода, кроме как вернуться к военным и подчиниться командованию армии.

С другой стороны, оценивая размах катастрофы на промзоне, «Пираньям», если выражаться мягко, наступил унизительный финал. Главная база уничтожена, основные силы разгромлены, проигравшие после шумной вечеринки уже не сумеют перегруппироваться и переломить прежнее положение дел. Если «главнокомандующий» или группа руководителей уцелели среди шума вокруг «Арапаймы», то теперь они остались королями без королевства.

Продолжил путь в задумчивом молчании ещё полкилометра. Жаль расплавившийся телефон, не отказался бы на десять минут погрузиться в «Syntra» и взглянуть на реакцию подписчиков «Пираний». Уверен, там либо царит интернет-хаос с всеобщим непониманием того безумия, что творилось часом ранее с армией, либо шок от осознания падения некогда могущественной группировки.

Больше не хотелось тонуть в собственных фантазиях. Знакомый до дрожи шум активности ходячих настойчиво приглашал меня взглянуть на спектакль, чей финал мог оказаться по-настоящему умопомрачительным, если «бог из машины», которым способен стать по желанию, не спустится к ним на выручку.

Присмотрелся внимательнее, приводя оружие в порядок и подсчитывая наличные ресурсы, прикидывая соотношение затрат и сил, требуемых для нейтрализации опасности.

Перед глазами разворачивалось весьма странное зрелище, которому жизненно необходимо было обзавестись продуманной предысторией: почти в центре улицы встал «HMMWV M1025», усиленный бронированный вариант с повышенной вместительностью, чего не ожидаешь от классического четырёхместного высокоподвижного многоцелевого колёсного транспортного средства.

В нём группа молодых людей, в основном подростки, можно сказать старшеклассники, только-только готовящиеся столкнуться со всеми тяготами и лишениями взрослой жизни (забавно это выглядит в разгар наступившего зомби-апокалипсиса), отбивались от неживой орды.

В американском общевойсковом автомобиле повышенной проходимости, состоящем на вооружении преимущественно у ВС США, а также вооружённых сил, полицейских и иных служб некоторых других стран, на водительском месте сидела кареглазая женщина в белом медицинском халате. Вооружена она, судя по руке в медицинской перчатке, пистолетом P220, а в запасе носила M1911 и пистолет «Люгерморф». У неё были длинные до пояса светлые волосы с несколькими прядями, ниспадающими на лицо, и две пряди по бокам, обрамляющие её черты.

Вторым пассажиром оказалась девушка с длинными розовыми волосами, собранными в два хвостика по бокам головы. У неё также присутствовали две тонкие длинные чёлки по бокам, две тонкие пряди на левой стороне лба и большая торчащая прядь, закрывающая правую сторону лба. У подростка с оранжевыми глазами был кастомный пистолет-пулемёт MP5SFA3, полуавтоматический вариант полноразмерного MP5A3, состоящий на вооружении спецподразделений. Усовершенствованный экземпляр дополняли прицел «Aimpoint CompM2» на наклонном креплении, фонарь «Surefire 628 LMF-B» для цевья и приклад «H&K».

Роль следующего пассажира исполняла третья по счёту синеглазая (именно насыщенно-синие, а не голубые) представительница противоположного пола с прямыми фиолетовыми волосами до бедра и треугольной чёлкой спереди, едва касающейся переносицы. Девушка вооружена деревянным мечом и каким-то вариантом пистолета Beretta 92FS с фонариком, отличающимся от стандартной модели 92FS вертикальной рукояткой и коротким спусковым крючком.

На пустой башне «Хамви» отстреливался невысокий по японским меркам молодой человек в очках с избыточным весом. Стрелок прикрывал двоих полуавтоматической винтовкой «Springfield M1A Super Match» с дополнительными усовершенствованиями.

В помощи нуждалась каким-то образом раненая девушка с оранжево-коричневыми волосами, собранными в один небольшой хвостик на затылке, тогда как остальные пряди оставались распущенными, чёлка спадала на лицо, а две отдельные пряди торчали над остальными. На спине у неё висела военная снайперская винтовка с кастомным оптическим прицелом и магазином на тридцать патронов.

Её прикрывал среднего роста стройный шатен, ведущий огонь по мертвечине полицейским револьвером. Из основного оружия у него было американское помповое гладкоствольное ружьё, отличающееся выбросом стреляных гильз через нижнее окно, что делало его удобным как для левшей, так и для правшей, а также славящееся малым весом и надёжностью.

Меня не занимало, откуда ребята раздобыли столь экзотичное для Японии оружие и каким образом у них оказался целый «HMMWV» (не простой, а изменённый по вкусу владельцев). Волновало другое — как они до сих пор оставались живы при такой агрессивной активности мертвецов? Группа явно не дотягивала до уровня опытных бойцов, на это указывало отсутствие у выживших того «клинического мышления», каким обладают врачи, способные обдумывать ситуацию даже когда перед глазами разворачивается хаос.

«Сурвивалисты» бросили все силы и, что самое нерациональное, всё внимание на спасение товарищей, в то время как на импровизированный «пикник» начинали стягиваться гости покрупнее, побыстрее и посильнее.

Внезапный порыв необъяснимого альтруизма (вполне объяснимого, но мне пока было не до анализа) заставил меня вскарабкаться по стене здания, опираясь на выступы кирпичной кладки и силу собственных мышц, пока не достиг края крыши и не перевалился через парапет на ровную поверхность.

Несколько тысяч мертвецов заполонили пространство между домами, образуя сплошную массу гниющей плоти, которая медленно надвигалась со всех сторон. Среди этой бесконечной волны выделялись внушительные фигуры, способные проламывать преграды и давить всё на своём пути, а также проворные создания, что карабкались по автомобилям, заборам и стенам, готовые в любой миг совершить прыжок на жертву.

— А на небе-е-е снова чертов дрон, — перепел на свой лад строчку «от улыбки хмурый день светлее».

В воздухе парил разведывательный дрон, методично прочесывая открывающуюся перед его камерой территорию.

«Такой же, как тот полицейский, которого видел во время обороны с „Пираньями“ в квартире».

Оценил расстановку сил и понял, что единственный шанс на спасение кроется в использовании моего арсенала. Не умаляю навыки выживания группы, но без посторонней помощи из этого неживого беспорядка живыми выберутся от силы двое, а остальные отправятся в утиль из-за крайне невыгодной открытой позиции и быстро истощающихся средств самообороны. Уже молчу о том, что даже метафизическая победа вымышленного дуэта не гарантирует безопасной эвакуации.

Ручной многозарядный полуавтоматический гранатомёт револьверного типа с девятью барабанами удобно лёг в мои руки.

Занял устойчивое положение на крыше, прижал приклад к плечу и начал серию выстрелов, целясь в ключевые точки.

Первый барабан провернулся с мягким щелчком, граната без промедления покинула ствол, разорвавшись под ногами передового силача. Взрывная волна разметала массивную тушу, оставив в асфальте воронку и заставив ближайших мертвецов споткнуться о обломки.

Второй и третий выстрелы последовали сразу же, накрывая группу ловкачей, карабкающихся по капотам брошенных машин. Разрывы осыпали осколками прыгучих созданий, сбивая в полёте и обрушивая вниз на основную массу.

Продолжал вращать барабаны, выпуская заряды в линии отсечения, прицельно бил по флангам и узким проходам между зданиями, куда орда пыталась сомкнуться плотнее. Разрывы формировали груды разорванных тел, превращая открытые участки улицы в естественные завалы, замедляющие продвижение тысяч мертвецов и направляющие ходячих в более узкие потоки.

«Сурвивалисты», почуяв безвозмездную помощь извне, не прекращали вести огонь, однако теперь обороняющиеся старались экономить боеприпасы и стрелять в первостепенные мишени, не подпуская мертвецов к нуждающимся.

Не снижая темпа, перешёл к подавлению скоплений в горловинах улицы, гранаты ложились быстрейшими сериями, создавая дымные облака и следы разрушений. Истребление зомби шло с максимально возможной скоростью, качки теряли роль таранов, а ловкачи, лишённые возможности манёвра, метались в замешательстве.

— Здоровяков берите в ноги! Ловкачей сверху! Держитесь плотнее, не распадайтесь! — выкрикнул вниз, координируя действия.

Мои слова достигли выживших, полненький снайпер, мгновенно определивший моё местоположение, выцелил следующую массивную фигуру, розоволосая и медработница прикрыли центр.

Команда дала шатену драгоценные секунды, чтобы подхватить раненую и оттащить её от надвигающейся угрозы.

Продолжал вести огонь, расходуя заряды расчётливо, дымовые гранаты создавали завесы, ослепляющие орду, а осколочные расширяли зоны контроля, превращая голодную толпу в труднопроходимый для самих мертвецов поток.

Когда дистанция сократилась и часть орды прорвалась ближе, а это было неизбежно, потому что строгое соотношение огневой поддержки и живой силы противника шло с заметным перекосом в сторону чаши мертвецов, спустился по пожарной лестнице, активируя пламенный меч.

Клинок отозвался ярким сиянием, я перебросился в самый смак, формируя опасный для незащищённой плоти клин вместе с шатеном.

Его бита, обмотанная проволокой и украшенная гвоздями, наносила страховочные удары, разрывая сухожилия, а мой меч рассекал и поджигал плоть, возводя перед группой стену из пылающих тел.

Ловкачи шарахались от пламени, теряя первоначальную скорость и влетая в огненные шлейфы, превращаясь в живые факелы и сея замешательство в рядах.

Со скоростью олимпийского фехтовальщика наносил широкие взмахи, расширяя трупный коридор, пока розоволосая, блондинка и снайпер снимали одиночные источники угроз, а синеглазка помогала раненой перемещаться.

Предпоследние заряды гранатомёта пустил почти в упор, направив низко по земле, взрывы отбросили ближайшую волну, породив плотный дымно-огненный занавес.

Под этим прикрытием вся группа рванула вперёд по образовавшемуся проходу между домами, где орду можно было сдерживать в узком пространстве.

Мелькнувший перед глазами квадратик оповещения, который можно было пролистывать без постороннего вмешательства, отправил, как определил интерфейс в строке «тема», системное сообщение.

«Какой сегодня чудесный день! Дорогой друг, спешим вас обрадовать приятными вестями! Вы пока не сталкивались с этим, в отличие от некоторых других попаданцев, кому как раз повезло прочитать эту новость первыми.

Если до этого момента вы думали, что пришельцами становятся только люди и разумные гуманоиды из разных вселенных и разных временных отрезков, то выбросите эти глупые предрассудки из головы! Мы успели заметить, что за всё время ваших нелёгких похождений вам так и не довелось поговорить со своими соотечественниками.

Ничего страшного, вы входите в маленький процент счастливчиков, кому доведётся встретиться с интересным и содержательным собеседником. Его зовут Кевин Клэмели, бывший генеральный директор «Horzine» и виновник вспышки зомби-вируса в своей реальности. Клэмели был нанят британским правительством для создания суперсолдат. Используя в качестве образца своего умершего сына, учёный создал первого мертвеца и вскоре начал различные незаконные проекты по клонированию и экспериментам над людьми, которые привели к появлению всех различных типов зомби. По пока неизвестным причинам Кевин Клэмели решил выпустить зомби, чтобы посеять хаос и, возможно, захватить весь мир.

Поняли, почему рассказали о нём? Оставлять в живых разумного мертвеца чревато ужасающими последствиями для человечества. Вам же не хочется, чтобы история повторилась? Тогда бегство будет опрометчивым решением. Опытом за победу над особым противником вас не обидят, но приклеившиеся штрафы свой налог заберут. Будьте осторожны, «Патриарх» (1) очень нестандартный противник. Приятной беседы!»

— Я вам покажу… — позади меня на приличном расстоянии раздался нечеловеческий голос, предвещающий беду и внушающий тревогу. — Я всем вам покажу!

Поворачиваюсь на рёв, означающий начало охоты, но никого не увидел, хотя готов был поклясться, что кто-то там должен был стоять.

Бросил в сторону убегающих выживших SCAR, чтобы повысить боеспособность отряда. Бельгийско-американская модульная автоматическая винтовка калибра 7,62×51 мм НАТО была подобрана отступающим снайпером. Не зря выдал развёрнутое название боевого штурмового оружия, потому что, ставлю двадцать против одного, именно эти слова промелькнули в глазах плохо видящего стрелка.

«Сурвивалисты» отступили к временной линии обороны для повышения прицельного огня. Поредевший авангард ордынцев поковылял за ними.

Отряд из шести человек закрепился в узком переулке между двумя многоэтажными домами, чьи необычные фасады сужали проход до ширины чуть больше полутора метров. В конце этого коридора виднелась тяжёлая металлическая дверь подвального помещения бывшего офисного здания.

На бегу подготавливая оружие Винчестера, привлекал к себе внимание мертвецов, снижая общее число преследователей, однако не все из них пожелали отказаться от возможности полакомиться молодым мясом.

Перезарядка, происходившая по одному патрону, немного замедляла темп стрельбы, но «двойной прицел» исправлял этот недостаток. Десять мертвяков за десять секунд выбыли из игры.

Предчувствуя беду, включил тепловизор своего программного обеспечения, подкрутил его на максимальную чувствительность и сразу же увидел тёплое пятнышко на крыше пятиэтажки. Пятнышко лежало неподвижно, но излучало тепло, что и выдавало его с головой. Чуть уменьшил чувствительность и добавил оптического приближения. Человек со снайперской винтовкой.

«Нет, не то, силуэт незнакомца ведёт огонь по ордынцам».

ПО выдало сообщение, что в восьмидесяти метрах находится объект, использующий технологии, блокирующие работу тепловизоров.

— Остаётся только ориентироваться на звук, — прыжком добрался до «Хамви» и спрятался за ним, продолжая подкармливать винтовку.

Дослав последний патрон, испытал неприятное удивление, нет, не так, меня охватило ни с чем не сравнимое изумление.

С превеликим ахуем принимаю к сведению, что, несмотря на то, что занял бронированное укрытие и поджидаю подлянки, в меня поливают шестиствольным авиационным пулемётом калибра 7,62-мм, работающим по принципу системы Гатлинга с внешним электроприводом. Электромотор вращает блок стволов, что позволяет вести стрельбу с невероятной плотностью, поливая цель пулями.

Хотя броня обеспечивала защиту от пуль калибра 7,62, непрерывный поток из минигана неизбежно приведёт к критическому повреждению двигателя, колёс и пробитию брони, превращая машину в решето.

Покинув торжественную церемонию вступления в должность генерального директора завода по производству хозяйственной утвари в виде деревянного обода с натянутой сеткой, предназначенной для просеивания муки, сортировки зерна и круп, принялся искать призрачного пулемётчика.

Когда попытка инаугурации частично провалилась, M134 резко перестал палить по транспорту.

Рискнул предположить, что этот некто не захотел демаскировать себя, но правда оказалась гениально простой: убегая от болючих плевков, способных нанести несовместимые с жизнью травмы, через считанные секунды в «Хамви» полетела неуправляемая ракета типа «Гидра» из, возможно, авиационного пушечного модуля.

Ракета калибра семьдесят миллиметров угодила в машину с седьмым уровнем защиты, разворотив кузов и оторвав колёса. Попадание в моторный отсек вызвало взрыв, уничтоживший броню и выбивший двери.

Снаряд приближался с прорывающимся вперёд шипением и оставлял за собой заметный след, что и позволило мне выследить этого поклонника пиротехники.

«Патриарх», если верить интерфейсу, оставался невидимым, однако после фокуса с горящим автомобилем это обстоятельство ничуть не помешало мне открыть огонь по нему из винтовки.

Неизвестный попаданец, не теряя ни секунды, устремился в мою сторону. Определить это оказалось несложно по тяжёлым шагам босых ног.

Не разделяя восторга от внезапного вторжения в личное пространство, сохранил между нами достаточную дистанцию.

Цифры на воображаемой рулетке оставались точными, поскольку отступление сочеталось с непрерывными выстрелами из винтовки.

Подбирая момент между постоянными перезарядками, не упускал возможности всадить в него заряд из «Винчестера» ещё раз.

Предполагаемому «Патриарху» мои нехитрые манёвры пришлись не по вкусу, поэтому вооружённый противник развернулся и направился к обороняющемуся отряду.

— Мы ещё не закончили! — выкрикнул, продолжая стрелять по нему, а когда винтовка потребовала основательной перезарядки, снял с груди последние четыре гранаты и метнул в проклятого супостата.

«Патрик», пусть пока побудет «Патриком», почему бы и нет, вдохновлённый лозунгом мистера Вольфовича, переключил внимание на меня и выложил на «игральный стол» свои карты.

Продолжая оставаться в невидимости, «Патриарх» движением, по всей видимости, свободной руки изменил траекторию полёта гранат, спасая себя от нежелательных последствий.

Не дожидаясь взрыва первой, этот «бейсболист» отразил второй боевой припас. Граната, обретя «второе дыхание», полетела обратно к отправителю.

Выполнив тактический перекат, наблюдал, как прорвавшиеся последние гранаты сорвали маскировку с «Патриарха». Враг предстал во всей красе.

Массивная фигура опустилась на одно колено, раскрывая все особенности своего телосложения с гипертрофированным развитием мускулатуры. Голова представляла собой костную структуру черепа с гладкой поверхностью в верхней части, глубокими глазницами и широко раскрытой челюстью.

Из затылочной области и верхней части плечевого пояса произрастали несколько длинных изогнутых отростков костно-органического строения. Туловище состояло из переплетённых слоёв мышц и сухожилий, дополненных трубками, интегрированными в грудную клетку и спину.

Правая верхняя конечность заканчивалась широкой кистью, оснащённой пятью длинными толстыми когтями. Левая верхняя конечность удерживала тяжёлое многоствольное оружие, конструкция которого включала массивный корпус, удлинённый защитный кожух и блок вращающихся стволов с цилиндрическим механизмом подачи.

В районе талии крепилась защитная подсумка из плотного материала, из карманов которой отчётливо выступали три крупных шприца с прозрачными цилиндрами и длинными металлическими иглами.

Нижняя часть тела была облачена в порванные штаны, ткань которых разошлась во множестве мест и висела неровными лоскутами на бёдрах и голенях. Ноги отличались значительной толщиной и рельефностью мускулатуры, переходя в ступни с широкими пальцами, оснащёнными острыми когтями.

«Патриарх», поправившись, вновь вошёл в невидимость для отступления. Свою ошибку противник осознал, поэтому отступающий перешёл на цыпочки, рассчитывая на то, что выстрелы союзников и хриплые стоны мертвецов позволят ему покинуть бой без лишнего шума.

— Семь минут, — произнёс вслед уходящему, — семь минут — это всё, что я могу уделить, чтобы поиграть с тобой.

Потрясающий ход, однако не дальновидный. Бросился вдогонку, не опасаясь познакомить стеснительного мутанта с «Винчестером». У этого решения имелся свой недостаток, вступивший в силу, когда патроны к винтовке закончились, а достать новые попросту не представлялось возможным.

«Патриарх» завернул в переулок рядом с догорающим «Хамви» и, судя по звуку задействованного шприца в область бедра, готовился к новому раунду.

Ничего подобного ему позволять не собирался. На бегу извлёк из потрёпанных ножен пламенный меч и, вспоминая его анатомию, приготовился нанести горизонтальный рубящий удар.

«Патриарх» внезапно вышел из инвиза, напугал меня до усрачки простейшим скримером и, раскрывая очередной козырь (буквально раскрывая, поскольку его грудь разошлась в стороны, как селеницереус в ночное время суток), нанёс прямой удар скрытым щупальцем.

Резкое перераспределение кинетической энергии, сопровождавшееся необратимой деформацией пламенного меча, выбило «холодное» (какое парадоксальное определение для огненной штуковины) оружие из рук и отбросило моё тело к стене. Обычный человек лежал бы на земле со сломанным позвоночником, лишённый возможности передвигаться, я же ощутил только очень дискомфортный толчок и увидел лежащий карабин с подствольником, у которого порвался фиксирующий ремень.

— Только не это! — резко вскочил и метнулся к потерянной вещице, но с аналогичной целью подбежал уколовшийся шприцем «Патриарх».

Мутант намеревался сломать «три-ноль-два» и навязать рукопашную. Неплохое решение для бывшего безумного учёного, однако «светило науки» игнорировало мою подозрительную живучесть и отсутствие в сердце страха перед противником, многократно превосходящим по силе.

Не стал бы делать громкое заявление, что этот «босс» представляет собой какую-то ваншот-машину, ломающую силомер. Возможно, по прочности тела мутант ничем не уступал мне и даже превосходил, также его интеллект шёл в копилку, однако шансы у нас оставались плюс-минус равными.

Вдруг, как рояль, заигрывающий заглавную тему в кустах, в затылок самодовольного «Патрика» прилетела чья-то пуля. Наверное, невидимый стрелок на крыше пятиэтажки решил разбавить нашу унылую компанию.

Кратковременного замешательства, сменившегося гневным криком, хватило, чтобы добраться до своей вещицы и показать мутанту конечное место зимовки раков.

— Твой конец уже близок, — «Патриарх» собирался воплотить мечту любого уважающего себя футфетишста на черно-оранжевом сайте, практикующего продавливание предметов на камеру, но автоматический карабин с подствольным гранатомётом был спасён задействованным штурмовым револьвером.

— Сюрприз-сюрприз, гандон, — выстрел нанёс тяжкие увечья, раздербанив анатомию нижнего отдела ноги к хренам собачьим и прочим псовым.

Сочащаяся кровью область разорванной щиколотки превратилась в ужас для врача-реконструктора и пластического хирурга с многолетним стажем.

Когда у меткого стрелка снова произошёл пиковый выброс любви к дистанционному ассистированию, проще говоря, после повторного выстрела в заднюю и нижнюю часть черепа, расположенную над шеей и под теменем, я выхватил М302. За это расплатился щупальцем из вновь раскрывшейся груди «Патриарха».

Меня не отправило в стратосферу, по крайней мере не отправило в тот момент, когда чёткость зрения у меня явно была не та, да и осматриваться по сторонам было некогда.

В общем, конкретно сместился так, чтобы меня не подкинуло, а откинуло. То есть, даже разорвав расстояние (насколько успел, но по моим ощущениям на сантиметры от щупальца отскочил), добился лишь того, что сменился вектор моего движения от ударной волны. Не вверх, а спиной вперёд, а вот сила ударной волны если и отличалась от того, что помнил при первой встрече с щупальцем, то лишь в большую сторону, или же сам «Патрик» переборщил, на что намекала его повысившаяся устойчивость после чудодейственного укольчика.

Это к чему? К тому, что отлетел не на метр или два, а достаточно далеко, чтобы вообще потерять мутанта из виду, да и приземление подкачало, хотя «приземление» это когда с высоты падаешь, я же двигался на высоте метров двух параллельно земле.

Оттолкнулся ладонями от бетона, поднимаясь на ноги с упрямой решимостью. Не посвящая себя долгим раздумьям, пальцы легли на цевьё М4, быстро, но без суеты, дослал гранату в подствольный гранатомёт М302.

Надвигающийся «Патриарх» хромал ближе.

Прицелился и нажал спуск. Граната с хлопком вылетела из ствола, прочертив короткий след и взорвалась у ног гиганта.

Детина рефлекторно вскинул правую руку, закрывая туловище от разлетающихся осколков. Мощное тело он сумел уберечь, но левая конечность, та самая «ракетница» с миниганом, заменявшая ему руку, приняла на себя основной удар. Металлические сочленения жалобно заскрежетали, обшивка треснула, а из повреждённых механизмов посыпались искры.

С досадой, смешанной с кипящей яростью от очередного выстрела в затылок, который прилетел от невидимого снайпера где-то наверху, «Патриарх» зарычал. Он попытался в спешке привести в порядок покалеченную механическую конечность, дёргая рычаги и провода одной здоровой рукой. Искры продолжали сыпаться, а сам он начал отступать, быстро удаляясь из зоны эффективного огня моего оружия.

— Мы не договорили, — перезарядил подствольник и следил за его отходом. — Я тебя из-под земли достану!

«Патриарх» продолжал пятиться, его повреждённая рука висела плетью, издавая прерывистое жужжание и треск.

Гадёныш исчез, но его тактическое отступление мгновенно обернулось новой угрозой. Из тёмных проёмов дверей, из-за разбитых окон и из переулков появились существа, отдалённо похожие на мертвецов, хотя точнее было бы назвать новеньких мутантами.

«Это не ордынцы».

Защитники делились на несколько разновидностей. Первые обладали крайне бледной кожей и напоминали упырей, лишённых острых ушей. Вторые выглядели почти так же, однако у них полностью отсутствовала кожа, а вместо правой руки к обрубку культи крепилось длинное лезвие.

Третий тип проявился позже, невидимые женские силуэты начали постепенно терять прозрачность, становясь заметнее по мере приближения.

Принимая правила этой странной схватки, открыл огонь. Тактика оставалась проверенной, сосредотачивался на самых близких противниках, не упускал из виду подкрадывающихся невидимок, которые особенно охотно заходили с флангов, постоянно двигался назад, не давая мутантам сбиться в плотную толпу.

«Мечники», так окрестил уродов с лезвиями вместо рук, неожиданно удивили меня. Вместо привычной шаркающей походки они вдруг сорвались в бег, устремляясь прямо ко мне. Такое поведение никак не вязалось с классическими повадками зомби, однако вся прыть в итоге принесла пользу только своему предводителю, подарив тому драгоценные секунды.

Вскоре к общей свалке присоединились тёмные создания, в которых смешались гены человека и паука. Это сочетание уменьшило рост и снабдило дополнительными конечностями, торчащими из туловища.

На помощь уже этим паукообразным поспешили непомерно тучные заражённые. Метаморфозы сильно изменили этих толстяков, самым заметным отличием стал невероятно раздувшийся живот. Всё тело инфицированных покрывали многочисленные наросты и пузыри. Приближаясь, они издавали громкие отрыжки и булькающие звуки.

— Вас особенно к себе не подпущу, — перезарядил третий магазин и открыл огонь короткими очередями.

Подкрепление оказалось бессмысленным. Кроме этих ползунов и толстяков из всей гвардии «Патриарха» больше никого не осталось. С ними тоже было покончено.

Последние «мечники» поймали пули грудью и упали, разбрасывая вокруг себя брызги тёмной крови и обломки лезвий.

Невидимки, теряя прозрачность в момент атаки, внезапно проявлялись с недовольными стонами, когда свинец разрывал тела, одна за другой они материализовались с развороченной грудной клеткой или оторванной головой, падая на землю.

Паукообразные твари, пытаясь обойти меня по стенам, срывались вниз, пробитые очередями, дополнительные конечности дёргались в предсмертных судорогах, а своеобразная хитиновая оболочка трескалась, выпуская наружу внутренности.

Толстяки же умирали особенно зрелищно: когда пули попадали в раздувшиеся животы, те лопались с влажным хлюпаньем, выплёскивая наружу потоки дурно пахнущей жижи, смешанной с осколками наростов. «Пузатики» оседали на колени, продолжая булькать и отрыгивать, пока последние выстрелы не пробивали им черепа, массивные тушки наконец заваливались набок, затихая в лужах собственной слизи.

Не позволил ни одному из них сократить расстояние, мутанты падали, так и не дотянувшись до меня когтями, лезвиями или паучьими лапами, оставляя за собой только трупы.

Доведя план по уничтожению монстра до абсолютного совершенства, двинулся выслеживать его, но не преодолел и десяти метров, как внезапно чей-то липкий и чрезвычайно вязкий язык обвил мои руки вместе с шеей. Языкастый мертвец, подобно рыбаку на лодке, вытягивающему улов, принялся волочить меня по земле.

У меня возникла возможность внимательно изучить его облик, на крыше предстал инфицированный очень высокий мужчина с серо-зелёным оттенком кожи. Он был облачён в джинсовые штаны, кеды, белую футболку и зелёную рубашку с коротким рукавом.

На левой половине лица выделялась огромная язва, аналогичная тем, что покрывали его руки. Помимо родного языка, у этого «курильщика» появились дополнительные, два языка, выходящие из задней части его плеча, ещё один с правой стороны ключицы, следующий изогнутый снизу, а также один крупный язык, выходящий из задней части шеи. Наиболее заметным нововведением служила быстро пульсирующая массивная опухоль на горле и груди. Вероятно, эти опухоли представляли собой своеобразную массу мышц, сформировавшуюся там для облегчения продвижения длинного языка.

Предпринял попытку извлечь нож, но достать оружие не удалось, поскольку язык намертво приклеился к рукам и серьёзно ограничивал подвижность.

Когда тело уперлось в стену, «курильщик» начал поднимать меня над землёй языком. В этот неудачный миг «Патриарх» вернулся на сцену уже в обновлённом виде. Вместо руки, начинённой боевыми протезами, пульсировало крупное щупальце с оранжевыми прожилками биомассы. Рану на ноге мутант также исцелил, введя себе предпоследний шприц.

Момент выдался напряжённым, однако одна проблема исчезла, когда прячущийся снайпер на крыше навсегда прекратил беспорядочный кашель «курильщика», ослабив путы. Гибель «языкана» сопровождалась приглушённым взрывом, словно дети подорвали здоровенную петарду, накрыв её чем-то увесистым. На месте скрюченного тела «языкана» возникло облако растворяющихся спор.

«Патриарх» не стоял без дела и подзывал к себе «миньонов». «Мечники», ползуны, невидимки, толстяки и «упыри» оказывали дополнительное давление на защищающийся отряд. Любопытно заметить, что на внеплановое пополнение «ордынцы» никак не отреагировали, не то чтобы совсем никак, но в поведении чётко прослеживалось «вы странные, но вы за нас, вы наши».

Здесь забеспокоился за братьев-кроликов. «Стронгменов» и ловкачей больше не осталось, акробатов оперативно подвергли экстерминатусу, только нулевки и простаки спешили на банкет, но новые необычные инфицированные себя на помойке не обнаружили, эти оборванцы действовали сосредоточенно.

У толстяков стояла задача заблевать выживших, но из-за ожесточённого сопротивления они больше подходили на роль главной мишени. «Жирдяям» это выгодно, они отвлекали автоматчиков от других целей.

Невидимки, как нетрудно догадаться из главного умения, действовали скрытно, а ползуны этому способствовали, принимая часть огня на себя, чтобы протолкнуть невидимок вперёд. «Мечники» у нас своеобразная пехота, а «упыри» на подтанцовке.

В небе, когда очередной толстяк взорвался и конвульсивно разбросал несколько литров желчи, появился разведывательный вертолёт военных. Похоже, пилоты спешили исследовать промзону. Летели ребята низко, чем «Патрик» не мог не воспользоваться.

Здоровенное щупальце, похожее на «хлыст», поднялось в небо, а затем вцепилось в обшивку вертушки.

— Давненько никого не убивал, — злорадно воскликнул «Патриарх», резко сокращая «хлыст».

Подбитый вертолёт перевернулся и полетел прямо на меня, грозя перемолоть бешено вращающимся винтом. В последний момент успел высоко подпрыгнуть, покалеченная машина, рухнув на землю, взорвалась.

Объятый пламенем смятый корпус на несколько секунд скрыл «Патриарха» из виду, но вскоре мутант ловко перепрыгнул через этот погребальный костёр и ударил вытягивающимся щупальцем по ногам.

— Ты заплатишь за то, что сделал, — «Патриарх», взревев, приближался.

Мутант преобразовал руку в обычную конечность и застыл над своим поверженным соперником, готовясь нанести смертельный удар.

Не поддаваясь панике, изловчился и два раза выстрелил в коленный сустав из РШ-12.

Первый выстрел из-за близкого расстояния поразил пателлу, искромсав защищающие сустав развитые мышцы.

Последующий за ним выстрел раздробил крупную сесамовидную кость, расположенную в толще сухожилия четырёхглавой мышцы бедра. Ногу ему не оторвало, однако конечность выбилась из привычного анатомического строения и выплёскивала красные кровяные тельца.

«Патриарх» отпрянул, откашливая собственную кровь, а сам, шатаясь, неуклюже встал и, показывая свою воспитанность, накормил раненного мутанта гостинцами из подствольника.

«Патрик», ожидая от меня такого примитива, превратил свою руку в то самое большое щупальце и закрыл им своё тело, как извивающийся змей в гнезде, затем пятился назад, но из-за сломанной ноги далеко гад не уйдёт.

Продолжал расходовать снаряды из М302. Второй заряд визуальных изменений не привнёс, однако по походке мутанта было видно, что это его раздражает.

Третью и четвёртую попытку вторгнуться на частную территорию можно было охарактеризовать как умеренное нарастание повреждений. Его щупальце не защищало, а понижало урон, последнее не совсем актуально, припасов к подствольному гранатомёту хватало для тупейшего боя на измор.

«Патриарх», для которого этот мир стал абсолютно понятен, тянулся рукой к последнему шприцу, чтобы подлечиться.

— Этот трюк ты больше не повторишь, — дослал гранату в подствольник и одарил взрывчатым устройством укрывшегося в щупальце мутанта.

«Патрик» от безысходности сбрасывал свой щит и, как гарпуном, выстреливал «хлыстом», чтобы дотянуться до меня и провести уроки хороших манер.

В момент полёта преобразованной руки сделал два последних выстрела в правое колено из штурмового револьвера, выбивая его баланс. От руки уклонился, повернув тело в бок.

Не дожидаясь возвращения «хлыста» к своему хозяину, работал из подствольника.

Кривая линия, приближённая к параболе, описываемая центром тяжести снаряда в воздухе под воздействием силы тяжести и сопротивления атмосферы, заканчивалась на голове «Патриарха». Выражаясь точнее, то, что осталось от этой части тела после взрыва.

Но покой нам только снится. Ребята завершили отстрел основной волны мертвецов и выбирались из укрытия, чтобы поспешить на выручку шатену. Парню сильно не повезло столкнуться лицом к лицу с крупным мутантом.

Голова монстра обладала роговыми выростами, два из которых изгибались вверх и назад от лобной области, а лицо отличалось широко раскрытой пастью с множеством острых зубов, видимых в полном объёме. В центральной части груди крепилось прямоугольное устройство с жёлтой верхней секцией и красной нижней, зафиксированное трубками, интегрированными в плоть. Из плечевого пояса и верхней части спины выступали множественные металлические шипы и лезвия различной длины и углов наклона.

Левая конечность заканчивалась широкой кистью, оснащённой несколькими длинными золотистыми лезвиями, выступающими из пальцев. Левая конечность была заключена в металлический обруч с множеством острых шипов и лезвий, закреплённый на предплечье и кисти.

Монстр, которого захотелось прозвать «Отбивальщиком», гонялся за парнем.

Шатен, на лице которого мелькало непонимание и отсутствие нужных сведений о противнике, использовал детский приём в догонялках, когда беглец кружит вокруг уничтоженного «Хамви», а «отбивальщик плоти» из-за низкой сообразительности ничего лучше не придумал, чем нестись за ним и орать. Так или иначе победителем этого марафона выйдет «Отбивальщик», тварюка выглядит достаточно внушительной, чтобы преследовать добычу долгое время, только вот кто это время ему предоставит?

— Не стой на линии огня! — помахал ему рукой.

Ему было не до меня, режим многозадачности улетучивается, когда за тобой гонится четыреста килограмм мощи.

— Эй, уходи, я возьму его на себя! — снова крикнул, громко засвистев.

Парень меня услышал, однако жертва погони не соображала, когда надо подобрать подходящий момент для отскока.

Предвидев это, пострелял из автоматического карабина. Пришлось опустошить половину магазина, чтобы «Отбивальщик» переключил своё внимание на меня.

Мутант, оставив парня в покое, повернулся и, как боксёр в октагоне, раскинул руки с угрожающим рёвом, прокручивая свои «дробилки». Лампочка на его груди стала красной и монстр, прикрывая грудь в защитном блоке, побежал на меня.

Оставлять меня одного с «Отбивальщиком» никто из не захотел, поэтому через четыре секунды, когда мутант преодолел одну треть пути, старшеклассники открыли по нему огонь со всех стволов.

Поначалу «Флешпаунд» игнорировал факт попадания в ловушку и упрямо шевелил ножками, украшая широченную спину многочисленными кровоточащими отверстиями, но «профилактический массаж» пулей из снайперской винтовки стрелка окончательно ввёл монстра в замешательство.

Полностью потеряв настоящий контроль над невыгодной ситуацией, «Отбивальщик» в непонимании повернулся к выживальщикам, выставив блок уже против них, тем самым открывая вид на истерзанную заднюю сторону туловища, простирающуюся от нижней части шеи до поясницы.

«Флешпаунд», опять оглушая грозным возгласом, раскручивая свои «дробилки», бросился к обороняющимся.

Сорокамиллиметровая граната, весящая один килограмм, выбросилась из подствольника с начальной скоростью семьдесят шесть метров в секунду и врезалась в пояснично-крестцовый отдел.

Принудительная лапаротомия и торакотомия, повлёкшая за собой грубую экстирпацию краниальной части анатомической стойки и частично каудальную, разрушившая диафрагму, не оставили на пациенте живого места.

— У вас была раненая, — убрал М4, переступая через искалеченный труп «Отбивальщика».

— Вы медик? — молодой человек с битой, согнувшись и положив руки на колени, восстанавливал привычную подачу кислорода.

— Да, — удостоверил. — Если хочешь побыстрее восстановить дыхалку, встань прямо, резкий вдох носом, согни руки в локтях и брось навстречу друг другу, «обнимая» себя за плечи, — назвал метод Стрельниковой.

Четыре пары глаз принялись рассматривать меня, как на старинном славянском свадебном обряде, при котором жених и его родственники приходили в дом невесты, чтобы оценить её хозяйственность, внешность и приданое перед сватовством.

Под внимательным наблюдением четвёрки встал на корточки и оценивал положение девушки с оранжево-коричневыми волосами.

Интерфейс, почувствовавший активность целебного амулета, включился. «Артефакт Шпрехшталмейстера» во вкладке «сводка» имел оформление в соответствии с названием предмета.

«Травматическое повреждение позвоночника, компрессионный перелом грудопоясничного перехода (двенадцатый позвонок грудного отдела и пятый поясничный позвонок) с тяжёлым растяжением паравертебральных мышц и связочного аппарата».

«Прокрутил» текст вниз и посмотрел на развёрнутое описание.

«В результате падения с крыши движущегося „Humvee“ при резком торможении произошёл высокоэнергетический осевой удар спиной о твёрдую поверхность. Это привело к компрессионному перелому тела нескольких позвонков в зоне грудопоясничного перехода, сопровождающемуся выраженным отёком мягких тканей, разрывом, растяжением межпозвоночных связок и острым защитным спазмом длинных мышц-разгибателей спины».

Изучаю состояние в таблице с надписью «здоровье пациента».

«Интенсивность боли крайне высокая (девять баллов по визуально-аналоговой шкале), острая, жгучая, ломящая в проекции нижнегрудного и поясничного отделов позвоночника. Боль резко усиливается при движении корпуса, попытке встать, повороте или даже глубоком вдохе.

Полная функциональная иммобилизация, самостоятельное передвижение невозможно. Пациентка (17 лет, рост 5 футов 4,5 дюйма, масса 114 фунтов) способна перемещаться только при активной двусторонней поддержке помощника (под руки или за талию), при этом дистанция ограничена десятью метрами, скорость крайне низкая (шаг за шагом, с частыми остановками); ортопноэ — лёгкий кифоз, руки рефлекторно поддерживают поясницу, ноги полусогнуты.

Выраженный мышечный ригор в области спины (мышцы «каменные» на ощупь), тахикардия и потоотделение на фоне болевого шока, поверхностное дыхание. Неврологического дефицита (паралича, онемения конечностей) нет, сохранены чувствительность и сила в ногах, однако любая нагрузка на позвоночник вызывает нестерпимую боль.

Интерфейс подводит к выбору:

«Вариант первый. Мгновенное исцеление (восстановление целостности позвонков, связок и мышц и полное купирование болевого синдрома) доступно за девяносто девять единиц «внутреннего ресурса». После активации пациентка сразу получает возможность свободно передвигаться без боли и ограничений».

«Вариант второй. Вы, обладая глубокими медицинскими знаниями, можете провести полный курс консервативного лечения стабильного компрессионного перелома тела позвонка в грудопоясничном переходе с выраженным отёком паравертебральных мышц, разрывом межостистых и надостистых связок, а также тяжёлым рефлекторным спазмом длинных разгибателей спины.

Сначала вы обеспечиваете тотальную иммобилизацию всего позвоночника, надеваете жёсткий шейный воротник и при любом перемещении пострадавшей используете строго технику «поворота «бревном» с фиксацией головы, плечевого пояса и таза минимум тремя помощниками.

Проводите развёрнутый неврологический осмотр, включая проверку чувствительности, мышечной силы, глубоких сухожильных рефлексов и тонуса анального сфинктера, чтобы подтвердить отсутствие компрессии спинного мозга.

Устанавливаете периферический венозный катетер 18G, начинаете мониторинг жизненно важных функций, неинвазивное артериальное давление, пульсоксиметрию, частоту дыхания и сердечных сокращений каждые пять минут в первые полчаса.

Немедленно начинаете многоуровневую анальгезию, парацетамол один грамм внутривенно или перорально каждые шесть часов (максимум четыре грамма в сутки), кеторолак тридцать миллиграмм внутривенно или внутримышечно каждые семь часов не более пяти дней в сочетании с омепразолом сорок миллиграмм внутривенно один раз в сутки для гастропротекции.

При сохраняющейся боли выше семи баллов по визуально-аналоговой шкале титруете опиоид, морфин 0,1 мг/кг внутривенно медленно (стартово 5-7 мг для девушки весом около 55-65 кг) с повторными болюсами по 2-5 мг каждые 10-15 минут до достижения комфортного уровня, либо заменяете на трамадол 100 мг внутривенно медленно.

Для купирования выраженного миофасциального спазма вводите тизанидин 4 мг перорально каждые семь часов или, при необходимости, диазепам 5-10 мг внутривенно медленно. Накладываете лидокаиновые пластыри 5% на область максимальной болезненности и паравертебральные мышцы.

Одновременно начинаете тромбопрофилактику эноксапарином 40 мг подкожно один раз в сутки. Пострадавшую укладываете на жёсткую поверхность в положении на спине с небольшим валиком под коленными суставами для уменьшения поясничного лордоза, надеваете жёсткий грудопояснично-крестцовый ортез и фиксируете его так, чтобы он оставался на теле постоянно в течение минимум 5 недель, снимая только для гигиенических процедур и контроля кожи.

В первые 48-72 часа соблюдаете строгий постельный режим, после чего переходите к ранней вертикализации в ортезе с постепенным увеличением времени пребывания в вертикальном положении. Все перемещения осуществляете исключительно техникой «бревном».

В течение первых четырнадцати дней ежедневно оцениваете интенсивность боли по визуально-аналоговой шкале, неврологический статус, температуру тела, проводите профилактику пролежней (переворачивание каждые два часа, использование противопролежневого матраса), дыхательную гимнастику с инсентив-спирометром для предотвращения застойной пневмонии, контроль диуреза и стула с назначением лактулозы 15-30 мл при необходимости.

Реабилитацию начинаете уже с 3-5 суток, изометрические сокращения поперечной мышцы живота и многораздельных мышц поясницы (удержание 10 секунд, 10 повторений 3-4 раза в день). На 6-9-й неделе после контрольной рентгенографии или КТ в двух проекциях для оценки консолидации постепенно дозированно снимаете ортез в дневное время и добавляете динамические упражнения.

К 9-12-й неделе вводите антиротационные упражнения, классические планки, приседания с сохранением нейтрального положения позвоночника и лёгкую аэробную нагрузку. Полный курс восстановления занимает от 3 до 6 месяцев при строгом соблюдении протокола; на всём протяжении требуется диета с повышенным содержанием белка 1,5-2 г на килограмм массы тела в сутки (преимущественно курица, индейка, рыба, яйца, творог), кальция 1200-1500 мг, витамина D3 2000-4000 МЕ, витамина K2, аскорбиновой кислоты 500-1000 мг, цинка 15-30 мг и магния 300-400 мг в сутки; калорийность рациона повышается на 10-15% от возрастной нормы; полностью исключаются алкоголь, табак и кофеин свыше 300 мг в сутки.

При точном выполнении всего протокола вероятность полного анатомического и функционального восстановления без остаточных болей и деформаций превышает 90%».

«Вариант третий. Если вы решите оставить травму без какого-либо медицинского вмешательства, то, учитывая ваши глубокие познания в травматологии и ортопедии, система обязана подробно описать вам естественное течение и вероятные последствия.

В первые 24–72 часа боль останется крайне интенсивной, девять или десять баллов, с резким усилением при любом, даже минимальном движении корпуса, кашле, чихании или глубоком вдохе; пострадавшая будет практически полностью обездвижена, что быстро приведёт к развитию болевого шока с тахикардией выше 110 ударов в минуту, профузным потоотделением, возможным снижением артериального давления и поверхностным дыханием, повышающим риск гипоксии, ателектазов и ранней застойной пневмонии.

В подостром периоде (3-14-е сутки) вынужденная иммобилизация вызывает прогрессирующую атрофию длинных разгибателей спины и многораздельных мышц, высокий риск трофических нарушений кожи с образованием пролежней в области крестца, лопаток и пяток, венозный стаз в нижних конечностях с вероятностью тромбоза глубоких вен до 30-40%, а также возможную тромбоэмболию лёгочной артерии; одновременно разовьются выраженные запоры, задержка мочи и, при попытках самостоятельно сесть или встать, вторичное смещение компрессированных фрагментов позвонка, что переведёт перелом в нестабильную форму.

Через 2-8 недель сформируется хронический болевой синдром с постоянной ноющей или жгучей болью 6-8 баллов, прогрессирующим кифотическим углом в грудопоясничном переходе (увеличение кифоза на 15-30 градусов), потерей высоты тела позвонка до 30-50% и снижением общего роста на 2-5 см, выраженной слабостью мышц кора, нестабильностью позвоночника и значительным ограничением мобильности, ходьба возможна только в согнутом положении, с опорой на трость или стену и на дистанции не более 30-50 метров.

В отдалённой перспективе (от 3 месяцев и пожизненно) в 60-70% случаев развивается стойкая инвалидность с хроническим болевым синдромом, дегенеративными изменениями в смежных сегментах, повышенным риском повторных компрессионных переломов, рестриктивными нарушениями функции внешнего дыхания из-за кифотической деформации грудной клетки и одышкой даже при умеренной нагрузке, а также тяжёлыми психоэмоциональными расстройствами, клинической депрессией, тревожным расстройством и полной утратой мотивации.

Летальность в течение первого года у пациентов с нелеченными компрессионными переломами позвоночника на 25-55 % выше, чем у тех, кто получил адекватное лечение, а вероятность спонтанного полного восстановления без медицинской помощи составляет менее 30%»

Жму единичку, раненая смогла уверенно встать, когда элементы интерфейса исчезли.

— О-о-о, у вас имеется прямой доступ к внутренним механизмам системы, — паренёк в очках крепко сжимал «Скар» в ладонях, а тело его всё ещё сотрясалось от бурного прилива адреналина, оставшегося после схватки с ордой оживших мертвецов.

— Вы исцелили Рэй Миямото одним лишь взглядом? — изумилась девушка в белоснежном медицинском халате, при этом кончиками согнутых средних пальцев правой руки она слегка коснулась кожи вокруг собственных губ.

— Вы не уловили сути, — вновь вмешался полноватый юноша. — В так называемой «системе» при подъёме на очередной уровень или выполнении особых заданий существует вероятность получить «волшебный предмет». Подобная вещь наделяет владельца уникальными свойствами, талантами, навыками, умениями и открывает совершенно иной способ взаимодействия с интерфейсом.

— Поняла, — медсестра вызвала собственный интерфейс и, слегка сощурившись, сумела разобрать информацию о моём «инопланетном происхождении» и двадцать девятом уровне. — Спасибо, Като.

Девушка, которую медсестра назвала Миямото, обратила взор в мою сторону. Смотреть, впрочем, было особенно не на что, ведь единственное, что любой человек мог различить чётко, оставались только мои глаза.

— Благодарю вас за оказанную помощь, — Рэй, до сих пор не в силах полностью поверить в своё спасение и триумф товарищей над мертвецами, легко и грациозно исполнила поклон.

— Вы мастерски управляете клинком, — обладательница фиолетовых волос убрала деревянный тренировочный макет катаны. — Кто научил вас такому искусству?

— Жизнь вынудила, — не хотелось погружаться в самые мрачные уголки синтетической души.

— Вы служили в армии? — приблизившийся шатен одним своим появлением заставил всю компанию обратить внимание на того, кто, судя по интуиции, выступал неформальным лидером.

— Я состоял в ополчении, — сказал ему. — Отсиживался в артиллерии, действовал на расстоянии, позже перевели к ликвидаторам. Участник спецоперации «Арапайма».

— А до того, как вас занесло в этот мир? — розововолосая, тоже носившая очки, окинула взглядом моё снаряжение, и внимание девушки зацепилось за необычный револьвер российского производства.

— Имел военный опыт и кое-какую практику в горячих точках, — ответил уклончиво. — А это, — кивнул на РШ-12 в кобуре, — подарок близкого друга из России, единственная память о прежней реальности, — рассказывать правду про извращенца в общевойсковом защитном костюме было бы неразумно.

— А ваша «магия исцеления» случайно не связана с предыдущей жизнью? — Като, которому явно нравилось беседовать с мнимым солдафоном, поправил очки на переносице.

— Я работал военным врачом, повидал на своём веку немало разного, — подтвердил ложные предположения.

Девушка в белом халате, услышав о моей профессии, посмотрела на меня так, будто рыбак заметил вдалеке другого рыбака.

— Это всё меняет, — каштановолосый парень в школьной униформе перевёл взгляд на вылеченную Рэй, а та, поймав его усталый взор, слегка порозовела от героического поступка своего товарища. — Как вас зовут?

— Джейн, — рукопожатием знакомство не скрепил, но оценил его самоотверженность во время эпизода с эвакуацией раненого.

Моя реплика запустила цепную реакцию, раскрыв имена присутствующих: Саэко Бусудзима (та, что с боккеном), Сидзука Марикава (школьная медсестра), Такаши Комуро (шатен) и Сая Такаги (розововолосая).

— А меня ты уже знаешь, — произнесла появившаяся в конце узкого прохода женщина, уперев приклад винтовки на бедро, как Рафтерман в финальной сцене убийства вьетнамского снайпера из «Цельнометаллической оболочки» Кубрика.

— Рика! — медсестра бросилась обниматься.

Пока остальные наблюдали за этими тёплыми объятиями, осознал, что невидимым стрелком на крыше пятиэтажки выступала офицер полиции, именно она прикрывала отряд и время от времени вставляла палки в колёса велосипеду «Патриарха». А невидимость, разгадать эту загадку было несложно, обеспечивалась артефактом или дарованной системой сверхспособностью.

— Боже, храни Королеву, — улыбнулась Минами, отстранившись от медсестры. — Выполнил свою миссию?

— Бандиты больше не потревожат людей из больницы, — за более подробным отчётом лучше обратиться к старшему лейтенанту Керри, однако, так уж сложилось исторически, что девушка не дожила до этого момента.

— Я уже решила, что они прикончили тебя, — сержантке, сам корю себя за нелепый феминитив, стало жарко, она расстегнула молнию на куртке и открыла вид на серый топ.

— Ты добралась до Кавасаки? — остальная часть группы, заметив, что с офицером полиции мы на одной волне, перестала прислушиваться к нам и продолжила общение между собой на тему победы над ордой.

— Меня поразило, что из всего медицинского персонала в живых осталась только обслуга и единственный врач на всю больницу, — перекинула снайперскую винтовку через плечо. — Ты там оставил заметный след, столько провизии ещё нигде не встречала, — подмигнула женщина. — Ещё повстречала своего напарника Тадзиму, — короткая пауза, после которой Рика Минами позволила себе обезоруживающую улыбку. — Терапевт о тебе расспрашивал, ты не отвечал на его звонки и не проявлял активности в сети. Я смотрю, доктор успел к тебе привязаться, верно? Не знай я тебя, подумала бы, что у него к тебе нежные чувства, — рассмеялась над нелепостью.

«У меня телефон приказал долго жить».

— Ничего же не произошло, пока меня не было? — спросил Рику, ни разу не опустив взгляд на её бюст.

— Произошло, — отозвалась сержант полиции. — Нас поздней ночью атаковали полчища мертвецов, окружив больницу. Если бы не твои запасы оружия, которым можно было бы вооружить несколько взводов сомалийских пиратов, пришлось бы очень тяжело.

— А как ты вышла на нас? — задал важный вопрос.

— Тадзима управлял дроном и старался отслеживать любую активность, — разложила по полочкам Рика. — Сначала было трудно, но когда ему на камеру попался мой «Хамви», выследить группу вооружённых подростков не составило труда. Эх, — неискренне вздохнула снайперша полной грудью, рассматривая всё ещё горящую машину, — не умеют дети беречь игрушки.

— Простите нас, пожалуйста! — Кота приносил глубочайшие извинения и выражал величайшую скорбь, как фермер, узнавший, что у его соседа от болезни пала лошадь редкой красоты.

— Притормози, — не дал Рике отреагировать на соболезнования «фермера», прервав это действие слегка приподнятой рукой, как человек, раздвигающий кусты в лесу. — Это твой «Хамви»? — усилил интонацию на втором слове, отчего женщина, посмотрев на меня вполоборота, хмыкнула.

— Когда-то эта машина принадлежала мне, — ответила Рика.

— Ты гонишь, — не поверил, встав рядом с ней.

— Нет, — убеждала меня в обратном.

— Да, — передразнил её.

— А-а, — фыркнула снайперша.

— Ещё раз простите нас, госпожа Минами! — Кота, как великомученик, замаливал грехи «Патриарха».

— Тише, мама с папой разговаривают, — по-своему приняла извинения владелец машины.

— Но как? — любовался вместе с ней на устроенное «ракетницей» «Патриарха» подобие уличного перформанса, значительная часть которого заключалась в догорающем американском внедорожнике.

— Маней, маней, маней, маней, — отшутилась она, пародируя британский акцент, провела указательным и средним пальцем по большому, перетирая невидимую пачку купюр.

— Не впечатляет, — продолжал смотреть на фаер-шоу, пребывая в глубоком неверии. — На зарплату сотрудника полиции, даже если ты числишься в списках отряда специального назначения, не приобретешь «Хамви» последней модели, да ещё и модернизированный по индивидуальному заказу. Это же минимум триста пятьдесят тысяч долларов, полный кастом, усиленная подвеска, броня высокого уровня, современная связь, лебёдка, тепловизор и всё под ключ. Обычный коп такую тачку даже за десять лет не потянет.

— Покупке поспособствовали связи, — пожала плечами снайперша. — Без них до сих пор бегала бы по инстанциям.

— В Японии вроде запрещён ввоз зарубежной техники, особенно такой, — покачал головой, всё ещё глядя на обугленный остов, — даже если машина состоит на учёте силовых структур. Трудно представить, на кой чёрт полиции вообще понадобился американский «Хамви», когда у вас имеются свои «Toyota Mega Cruiser».

— Запрета как такового нет, есть адская бюрократия, — начала рассказывать. — Но давай по порядку, раз тебе интересно, как это вообще возможно. Сначала вышла на поставщика в Штатах. Не через «иБэй» и не через частника, напрямую на завод «AM General» в Саут-Бенде, Индиана. У них есть отдельное подразделение по экспорту для правительственных и правоохранительных заказчиков. Мой контакт там, Джон Хэнкок, старший менеджер по международным поставкам. Он уже десять лет гоняет «HMMWV» по всему миру. Написала ему через защищённый канал, который мне дал один знакомый из американского посольства ещё с совместных учений.

— Так, продолжай, — попросил Рику.

— Выбрала одну из последних базовых моделей высокой проходимости. Добавила всё по своему вкусу, усиленные мосты, дополнительную броню на дверях и днище, систему защиты от помех для радиостанций, съёмный блок с тепловизором, мощную лебёдку на шестнадцать тысяч фунтов тяги и полный комплект светошумовых устройств. В итоге вышло ровно двести пятьдесят две тысячи долларов с налогами и подготовкой к отправке. Оплатила банковским переводом со своего счёта в одном из крупных японских банков. Деньги ушли за один день, — закрасила второе белое пятно. — Дальше происходил вывоз из Америки. Оформили все необходимые экспортные документы, потому что машина имеет военное происхождение, но поскольку это не боевая версия, а высокопроходимое вспомогательное транспортное средство, серьёзных проблем не возникло. Получили официальное разрешение от американских властей. Транспортировка шла морским контейнеровозом одной из японских судоходных компаний из порта Лонг-Бич в Калифорнии до порта Йокогама. Двадцать два дня в пути. Перевозка и страховка обошлись ещё в шесть тысяч долларов. Машина прибыла в большом морском контейнере, полностью законсервированная, — закрыла третий пробел. — В Йокогаме протекало таможенное оформление. Обычный человек здесь просто утонул бы в бумагах. Подала стандартную декларацию на ввоз транспортного средства, приложила коммерческий счёт, транспортные документы, сертификат происхождения и подтверждение соответствия. Но главным документом стало официальное ходатайство от полиции, — подчеркнула Минами. — Здесь мне очень помог начальник отдела специального оборудования в Управлении полиции Японии, инспектор первого ранга Кимура Хироши. Мы вместе работали ещё в две тысячи шестом году по делу против якудзы в порту. Он написал официальное письмо, что машина приобретается «для нужд отряда специального назначения по борьбе с терроризмом и особо тяжкими преступлениями» и будет использоваться в оперативных мероприятиях. По японскому таможенному законодательству транспортные средства, предназначенные для государственных органов и правоохранительных структур, освобождаются от полной импортной пошлины. Пришлось заплатить только потребительский налог в десять процентов от общей стоимости с учётом перевозки. Вышло около двух с половиной миллионов иен, — кусочки пазла постепенно складывались. — Затем постановка на учёт в Министерстве земли, инфраструктуры, транспорта и туризма. Здесь тоже без помощи Кимуры было бы почти невозможно. Обычный импортный автомобиль должен пройти полный технический осмотр и получить общее одобрение по закону о дорожных транспортных средствах. Для нас сделали исключение по статье, касающейся специальных машин экстренных служб. Прошли только предварительный осмотр в сертифицированном центре в Йокогаме, проверили тормоза, освещение, токсичность выхлопа. Машина соответствовала американским экологическим нормам, министерство такое признаёт для государственных автомобилей. Левый руль оставили, для полицейских и пожарных машин это разрешено специальным распоряжением министра, — предыстория подходила к концу. — В конце получила японские номерные знаки специальной серии для полицейской техники и зелёную наклейку «Только для служебного использования». Вся процедура заняла четыре месяца вместо обычных двух лет, которые ждут простые импортеры. Машина доехала до базы отряда на эвакуаторе, я не хотела рисковать, пока не поставила подходящие японские шины и не настроила все системы под наши дороги.

— Помянем, — простился с внедорожником.

— Спасибо за то, что не бросил подругу в беде, — стукнула кулаком по моему плечу.

— Тебе тоже большое спасибо за убийство языкастого мертвеца, — поблагодарил поблагодарившую меня женщину. — Я мог погибнуть.

— Идёшь обратно в Кавасаки? — спросила Рика. — Не стоит, ночные нападения мертвецов на больницу в последнее время участились. Доктор сказал, что оставаться там небезопасно.

— С людьми всё в порядке? — вспомнил о Минерве.

— Доктор Хинохара вместе с Тадзимой совершили многочасовую вылазку, оставив меня за главную. Вернулись не с пустыми руками. По пути, перестреляв кучу мертвяков, те двое столкнулись с гражданскими, вооружёнными пожарными топорами. Эти люди доложили о том, что влиятельный политик, проживающий в огромном поместье, организовал пункт приёма беженцев и ждёт всех желающих, — поведала мне об интересном случае. — Доктор, защищённый гарантиями самого Такаги Соичиро, дал добро на эвакуацию пациентов из больницы.

— Наварился этот политик знатно, если ваш «Чио-Рио» забрал себе всё оружие и продовольствие, ссылаясь на логистические соображения, — высказал смутные сомнения.

— Да брось, — отмахнулась Рика. — Ну как, ты с нами?

— Маршрут перестроен, — спародировал голосового помощника.

— Чудно, — снайперша прервала зрительный контакт и уставилась в небо.

Высматривая что-то там наверху, женщина заметила приближающуюся точку, постепенно обретающую черты дрона-разведчика.

Офицерша, каюсь за феминитив, помахала рукой и показала жест «лайк». Полицейский дрон немного спустился и, завидев нас, выполнил в полёте специфический манёвр, расцениваемый как «кивок».

— Не напрягай батоны, — заметила Рика, — это свои, оператор — Тадзима.

— Дрон будет направлять нас до поместья? — со скоростью Барри Аллена потерял интерес к квадрокоптеру.

— Надеюсь, заряда у Тадзимы хватит, — изрекла женщина. — Так, детишки, — похлопала в ладоши, остановив непрекращающийся речевой поток группы, — слушайтесь тётю Минами и, убедительная просьба, не перечить старшим, вы временно переходите под моё «командование», — изъяснялась как тренер футбольной команды перед финальным матчем. — Если в вашем максималистском сознании произрастают ростки оспаривания моей кандидатуры, обратимся к старой доброй демократии военного типа.

— Это как? — поднял руку Кота.

— Решающий голос только один, — встала в позу карикатурного «героя-освободителя» из американских плакатов времён дядюшки Сэма, — и он мой.

Саэко и Рэй переглянулись и улыбнулись, Сая закатила глаза, мальчишки как молчали, так и продолжали хранить молчание, а медсестра, радостная появлению лучшей подруги, кивнула ей и встала в один ряд вместе с нами.

— Като, Такаши, вы замыкающие, — приказала снайперша, подав дроноводу знак, что мы готовы идти за ним.

Квадрокоптер Тадзимы, встав «к лесу задом, а к нам передом, но наоборот», принялся выполнять функции живого целеуказателя.

Мы шли за дроном, как первоклашки из села за учителем после последнего урока в школе.

— О чём задумался? — спросила Рика, заметив через разбитые окуляры шлема «поникшие глаза», придающие лицу грустный вид.

— Не знаю, что тебе сказать, потому что любой мой ответ покажется тебе странным, — произнёс я ей.

— А ты скажи, мне интересно, — парировала снайперша. — Если ты боишься произнести хрень, можешь не волноваться, мой товарищ Тадзима немного повернут на том, чтобы говорить фразочки с сексуальным подтекстом, а порой даже и не стесняется выражать свои мысли вслух, — вот и узнал немного про этого Тадзиму. — Давай, не стесняйся, мы в каком-то смысле коллеги.

«Военные и полицейские формально не считаются коллегами, так как относятся к разным ведомствам с разными задачами, уставами и правовым статусом, если это не военная полиция. Однако я не солдафон, а она-то и не совсем мент, нет, она мент, конечно мент, но ещё „спецназер“, потому этот поток сознания отправляется в корзину и удаляется».

— Я не могу поверить, что мы отразили атаку мертвецов, дали достойный отпор каким-то супер-мутантам и никого при этом не потеряли из личного состава, — сейчас не вечер откровений, солнышко ещё светит и делает это хорошо, как темнокожий бедолага на хлопковой плантации, но, как говорится, почему бы и да.

— Профессиональная рефлексия, — покивала самой себе, — у меня такое частенько бывало в самом начале своего пути по карьерной лестнице. Сначала это были анализы ещё приобретаемого опыта, принятых решений и действий, она включала осмысление боевых ситуаций, самонаблюдение, оценку своей эффективности и критический разбор ситуаций для повышения компетентности, — образцовый ответ в исполнении образцового солдата, появляющегося раз в тысячу лет, если верить словам сержанта из сериала 2008-го года, там ещё сыграл Брайан Крэнстон, вроде как это «Малкольм в центре внимания». — Меня уверяли, что это естественный механизм профессионального развития, но иногда эти мысли уводили меня в тёмные поля с чёрными небесами, — выкатила собственное определение «мутным размышлениям». — Беспросветная серость после выполненного задания, превращающаяся в чёрный квадрат известного тебе советского художника-авангардиста польского происхождения, — маленькая пасхалка на основоположника супрематизма. — Экзистенциальная пустота, наваливающаяся на тебя хтонь, безнадёга, уныние, — описывала гипотетический внутренний мир человека, переживающего профессиональную рефлексию. — У меня это было, — поставила подпись в выдуманной бумажке, — у тебя это, как вижу, тоже есть, ты тем более военный врач, возможно, в прежней жизни видел вещи гораздо душераздирающие и оставляющие отпечаток, — понимает собеседника, но аккуратно огибает линии соприкосновения. — Мой опыт работы с этим состоянием не имеет никакого отношения к мозгоправам.

— Ты не ходила к бесплатному психологу? — поинтересовался у снайперши.

— А ты? — ловко перенаправила против меня моё же оружие.

— Нечем крыть, — безоговорочная капитуляция.

— Зачем мне ходить к какому-то придурку, греющему свой потный зад в тепленьком кабинете, попивая чашечку свежего американо за пять долларов? — опровергла мой первый пришедший в голову «совет», высказанный без особой фильтрации и аналитической паузы. — У психолога нет пациентов, только клиенты, а клиенты для такого «специалиста» всего лишь объём работы, которую необходимо выполнить. А если этот психолог любит ставить диагнозы, считая себя общепризнанным психиатром с навыками профайлера, это тревожный звоночек.

— Как тогда справлялась с такой тяжёлой ношей? — спросил у своей спутницы.

— Немного пристрастилась к спиртному, — призналась откровенно. — Не подумай, я не какая-нибудь пропойца, и трофейной белой майкой с пятнами от пива в галерейной рамочке у меня дома на стене не висит, — возразила Рика. — Просто иногда позволяю себе выпить, когда те навязчивые мысли возвращаются.

— Пиво, наркотики, игры, хобби, спорт, всякие другие занятия, всё это облегчает тебе службу в полиции, — неожиданно всплыла на поверхность сознания чужая цитата. — Я всегда снимал проявления этой «рефлексии» чтением книг глубокой ночью.

— А почему именно ночью? — задала вопрос попутчица.

— Люблю ненадолго отвлечься от увлекательного повествования и взглянуть на звёзды, потчуя себя чаем, — удовлетворил её любопытство.

— Какая романтичная чушь, — рассмеялась Рика. — Что предпочитаешь читать?

— Знаешь, меня можно описать как человека, который порой наслаждается прослушиванием мелодий, но загвоздка заключается в том, что у меня отсутствуют жёсткие предпочтения. В моём плейлисте без труда уживались яростный дэт-метал с обдолбанным всем возможным патлатым вокалистом в сатанинском корпспейнте и четырнадцатая фортепианная соната до-диез минор Людвига ван Бетховена, созданная в 1800–1801 годах, — продемонстрировал своего неискушённого меломана, уже десятый день существующего без музыки.

— Это ощущение притупилось? — осторожно осведомилась Рика.

— Да всё остаётся по-прежнему, — ответил честно. — Чувствую себя второстепенным героем компьютерной видеоигры, завершившим очередную миссию на запредельном уровне сложности, который сейчас может ненадолго перевести дух в кат-сцене.

— Фантазёр, — расплылась в улыбке. — Сколько «миссий» успел выполнить?

— Немного, — признаться, этот контрпродуктивный разговор начинал мне нравиться, на душе становилось тепло. — Я здесь пробыл меньше четырёхсот часов и восьмисот сорока минут. Помог доктору Хинохара решить вопросы с продовольствием и личной безопасностью, перебил мертвецов, расправился с некоторыми бандитами, немного посодействовал военным, всего по мелочи. А тебе чего довелось натворить?

— Когда началась вспышка эпидемии, нам приказали отправиться в международный аэропорт Токоносу вместе с Тадзимой, чтобы обеспечить безопасность территории и разрешить вылеты самолётов. Аэропорт в основном был заполнен либо вип-персонами, либо обслуживающим персоналом. На острове также наблюдалось частичное заражение, несмотря на то, что аэропорт находился на острове. Проводила большую часть дня лёжа на животе, отстреливая мертвецов на взлётно-посадочной полосе, чтобы обеспечить беспрепятственное движение самолётов. Дни тянулись медленно, затем все самолёты улетели. Меня и Тадзиму вызвал обратно командир, чтобы перегруппироваться и разработать план. У нас был огромный арсенал оружия, но недостаточно людей, обученных его использовать. Командиром был разработан план: использовать один из топливозаправщиков, проехать на нём сквозь полчища зомби, чтобы разбрызгивать топливо, а потом поджечь его, — отчиталась Рика за первые часы «вспышки эпидемии». — Дальше ничего интересного.

— Вы слышите? — спросил замыкающий в очках.

— Многоместный транспорт, — уточнила Марикава.

— Поближе к стенам, отходите от дороги, — велела Рика, бросив оператору дрона распальцовку «ожидай».

Мы приблизились к окровавленному тротуару, полностью покинув проезжую часть.

— Школьный автобус, — ткнула медсестра пальцем в проезжающее безрельсовое моторное транспортное средство.

Внутри находилось шесть человек, включая водителя — мужчина в чёрном костюме в тонкую полоску, под костюмом на нём белая рубашка и жёлтый галстук, носил очки в чёрной оправе, по фигуре можно было сказать, что это переходная стадия от астеника к приемлемому нормостенику человека его лет.

Черноволосый водитель, заметив вооружённых людей и работающий в небе полицейский разведывательный дрон, снизил скорость. Мужчина, пока автобус сбавлял ход, не отрывал взгляд от меня и думал о своём.

Снайперша, первой подавшая знак остановиться, подошла к первой двери, приглашая меня составить компанию.

— Боже мой, не могу поверить, — успокоился водитель, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, зафиксировал очки пальцами. — Полиция всё ещё существует, — мужчина посмотрел на подростков позади нас. — Рэй Миямото, Саэко Бусудзима и даже Такаши Комуро с друзьями. Как рад, что вы все ещё живы, это настоящее чудо! — перевёл взгляд на Рику и задержался на мне. — А это, видимо, ваши новые союзники? Мы как раз направляемся в безопасное место. Я взял на себя ответственность за этих замечательных ребят, — обвёл бледной рукой салон автобуса.

Школьники внутри закивали с энтузиазмом.

— Учитель Сидо спас нас! — одна из девушек с растрёпанными волосами восторженно выкрикнула. — Он знает, как выжить.

Заметил один такой момент. Несмотря на мою безобидность и роль статиста, школяры в автобусе невольно отодвинулись от окон, когда повернул голову в сторону подростков.

Первым из шестёрки был спортивный парень со светло-коричневыми волосами, носил школьную форму средней школы, под формой синий слегка расстёгнутый свитер с высоким воротником. «Полублондин» какой-то.

Второй была девушка со светло-оранжевыми волосами, как у Рэй Миямото, но она подстрижена гораздо короче и использует резинку для волос, у неё также по паре серёжек в каждом ухе и ещё одна серёжка в левом ухе.

Третий, самый отрешённый, с короткими чёрными волосами и светло-карими глазами.

Четвёртая в списке — рыжеволосая девушка с золотисто-карими глазами, у неё худощавая фигура.

Пятый — парень с растрёпанными каштановыми волосами и глазами того же цвета, под курткой гакуран носил красно-оранжевую рубашку.

Завершает группу снова представительница противоположного пола, волосы цвета фуксии и голубые глаза, прикрытые очками.

Из-за того, что смотрел на пассажиров, как-то потерял нить разговора и суть диалогового окна между Рикой и шофёром, к которому присоединились Рэй и Такаши.

— Ну-ну, ребята, не надо так агрессивно! — поднял руки ладонями вверх, показывая, что без оружия. — Мы все в одной лодке. Если хотите, присоединяйтесь, мы вас подвезём, — Сидо потянулся к рычагу, открывая дверь.

В дальнем ряду автобуса не сразу заметил седьмого члена группы. Это была школьница с волосами цвета воронова крыла, на обеих щеках у неё были веснушки в форме перевернутых треугольников.

«Вот я слепошара».

Депрессивная на вид девушка сидела на втором левом ряду последнего сиденья и старалась не издавать звуков.

— Я войду, — по факту уже это сделал, приближаясь к семнадцатилетнему подростку.

Пока водитель переговаривался с Рикой и Шидзукой о перспективах остаться в поместье Такаги-доно, подошёл к девушке.

— По десмургии ставлю единицу, — взглянул на огнестрел в области плеча, стреляли из винтовки. — Эй, ты, — обратился к спортику-полублондину, — как давно она с раной и меняли ли повязку?

Пассажиры молчали, как рыбы в воде и равнодушные к чужой беде. Парень, сидевший ближе всех, пробормотал что-то неразборчивое и отвёл взгляд.

«Что-то мне это не нравится».

Посмотрев на раненую, как один американский гений, миллиардер, плейбой и филантроп на рабочем месте, взаимодействующий с Джарвисом, «подрубил» интерфейс и сразу же зашёл на панель с иконкой амулета.

«Огнестрельное ранение правого плеча, полученное двадцать минут назад из штурмовой винтовки (калибр 5,45×39 мм). Пуля стандартная оболочечная со стальным сердечником массой 3,4 г, начальной скоростью около 900 м/с, обладающая высокой кинетической энергией и склонностью к нестабильному движению внутри тканей.

Входное отверстие расположено на передне-наружной поверхности верхней трети правого плеча, чуть ниже акромиона, размером примерно 8-10 мм, с чёткими краями и незначительным пояском обтирания; пуля прошла через дельтовидную мышцу на глубину 10-12 см, частично разрушив мышечные волокна и создав временную пульсирующую полость диаметром до 4-5 см за счёт гидродинамического удара.

Далее она задела надкостницу и кортикальный слой проксимального отдела правой плечевой кости, вызвав оскольчатый перелом малого бугорка и частичный линейный перелом хирургической шейки плеча без полного смещения отломков. Пуля застряла в мягких тканях задне-медиальной части плеча, примерно в 3-4 см от выходной поверхности, не пробив кожу (факт слепого ранения).

По ходу движения задето несколько мелких ветвей подмышечной артерии и одна из вен плечевого сплетения, что привело к умеренно-сильному артериально-венозному кровотечению (примерно 400-600 мл за первые 10 минут).

Повязка наложена плохо, обычный бинт без давящей подушки, уже полностью пропитан кровью и частично сполз, поэтому наружное кровотечение продолжается слабой струйкой, а под кожей формируется быстро нарастающая гематома размером 10×8 см.

Организм реагирует острой кровопотерей I–II класса, кожные покровы крайне бледные с сероватым оттенком, холодный липкий пот, частота сердечных сокращений 110-120 ударов в минуту, систолическое давление около 95-100 мм рт. ст.

Пострадавшая в полном сознании (шкала Глазго пятнадцать), зрачки симметричные, реагируют на свет, ориентирована в пространстве и времени, чётко понимает происходящее и чувствует интенсивную жгучую боль (8 баллов по визуально-аналоговой шкале), которая резко усиливается при любом движении рук, однако пациентка не отвечает на вопросы и не издаёт звуков, полная речевая и эмоциональная заторможенность из-за тяжёлой психологической реакции (острое стрессовое расстройство с элементами депрессивного ступора), взгляд отсутствующий, дыхание поверхностное и частое.

Движения в правом плечевом суставе резко ограничены из-за боли и механического повреждения, левая рука и обе ноги сохранены в полном объёме. Неврологического дефицита по типу паралича нет, но отмечается лёгкое снижение чувствительности по наружной поверхности предплечья за счёт частичного ушиба ветвей подмышечного нерва.

Без немедленного вмешательства в ближайшие шестьдесят минут возможно прогрессирование геморрагического шока, увеличение гематомы с компрессией сосудисто-нервного пучка и развитие ишемии дистальных отделов конечности».

«Вариант мгновенного исцеления. Система предлагает мгновенное полное исцеление ранения за 599 единиц «внутреннего ресурса». После активации пуля будет извлечена, все повреждённые ткани (дельтовидная мышца, сосуды, надкостница и кость) мгновенно восстановятся до анатомической целостности, кровотечение остановится, гематома рассосётся, а болевой синдром и психологический шок полностью купируются.

Пострадавшая сразу вернётся в нормальное физическое и эмоциональное состояние, сможет свободно двигать правой рукой без боли и ограничений. Процесс займёт несколько секунд».

«Вариант оказания полноценной медицинской помощи без использования предмета Шпрехшталмейстера. Вы можете провести полный комплекс неотложных мероприятий по оказанию помощи при огнестрельном слепом ранении правого плеча с застрявшей пулей калибра 5,45×39 мм, оскольчатым переломом малого бугорка и частичным переломом хирургической шейки плечевой кости, повреждением мелких ветвей подмышечной артерии и вен плечевого сплетения.

Сначала вы надеваете перчатки и обеспечиваете безопасность пострадавшей. Оцениваете по протоколу проходимость дыхательных путей сохранена, дыхание поверхностное, но адекватное, циркуляция нарушена из-за продолжающегося кровотечения и кровопотери около 500-700 мл.

Немедленно снимаете плохо наложенную повязку, проводите ревизию раны, пальцем или зажимом останавливаете наружное кровотечение путём прямого давления на кровоточащие сосуды, промываете рану большим количеством стерильного физиологического раствора (не менее 1-2 литров) для удаления сгустков, инородных частиц и обрывков одежды.

Накладываете давящую повязку с тугим тампоном в области входного отверстия и дополнительно фиксируете руку к туловищу повязкой Дезо или косыночной повязкой, чтобы полностью обездвижить плечевой сустав и снизить риск дальнейшего смещения отломков и кровотечения.

Устанавливаете два периферических венозных катетера 17G и начинаете инфузионную терапию, сначала струйно вводите 500-1000 мл кристаллоидов (физиологический раствор или раствор Рингера-Локка) для стабилизации гемодинамики, затем переходите на коллоиды или, при возможности, препараты крови.

Для купирования болевого синдрома титруете опиоид, морфин 6 мг внутривенно медленно с повторными болюсами по 3 мг каждые 10 минут под контролем дыхания и сатурации либо используете кетамин 0,5 мг/кг внутривенно для одновременной анальгезии и седации.

Вводите антибиотики широкого спектра (цефтриаксон 2 г внутривенно плюс метронидазол 500 мг внутривенно) для профилактики раневой инфекции. Обеспечиваете транспортную иммобилизацию правой верхней конечности с помощью шины Крамера или подручных средств, фиксируя руку в положении отведения 40 градусов и лёгкой наружной ротации.

Пострадавшую укладываете в положение с приподнятым головным концом 15-30 градусов, укрываете для предотвращения гипотермии и постоянно мониторируете жизненные показатели каждые 10 минут. В дальнейшем, в условиях стационара, потребуется срочная операция, ревизия раневого канала, извлечение пули и костных осколков, восстановление повреждённых сосудов, остеосинтез плечевой кости при необходимости и дренирование раны.

При точном и быстром выполнении всего протокола в ближайшие часы можно стабилизировать состояние, остановить кровотечение, предотвратить развитие геморрагического шока III степени и сохранить функцию конечности с минимальными долгосрочными последствиями. Полное функциональное восстановление займёт 6-12 недель с последующей реабилитацией».

«Вариант невмешательства. В течение следующих 30-60 минут продолжающееся наружное и внутреннее кровотечение (уже потеряно около 500-700 мл, а гематома быстро увеличивается) приводит к прогрессированию геморрагического шока, частота сердечных сокращений поднимется выше 130 ударов в минуту, систолическое давление упадёт ниже 80-90 мм рт. ст., кожа станет ещё более бледной с мраморным оттенком, появляется выраженная одышка, холодный липкий пот и спутанность сознания.

Пуля, застрявшая в мягких тканях с костными осколками, продолжит механически травмировать окружающие структуры при малейших движениях, усиливая кровотечение и вызывая нарастание отёка. В течение 2-4 часов сформируется массивная напряжённая гематома, которая сдавит сосудисто-нервный пучок плеча, что приводит к ишемии дистальных отделов правой руки, пальцы станут холодными, пульс на лучевой артерии исчезнет, разовьётся парез и потеря чувствительности.

Без остановки кровотечения и восполнения объёма циркулирующей крови через 4-6 часов развивается необратимый геморрагический шок с полиорганной недостаточностью. Высокий риск развития газовой гангрены или тяжёлой анаэробной инфекции уже через 12-24 часа из-за загрязнения раны землёй, одеждой и металлическими фрагментами пули, что может привести к сепсису и необходимости ампутации конечности.

Психологическое состояние пострадавшей ухудшится до тяжёлого ступора или кататонии на фоне нестерпимой боли и нарастающего ужаса. Вероятность летального исхода в течение первых суток без помощи превышает 60-70 %, а в случае выживания почти наверняка разовьётся стойкая инвалидность правой верхней конечности с хроническим болевым синдромом, контрактурой плечевого сустава и потерей трудоспособности».

Оформил единичку.

— Здравствуйте, я — Джейн, — медленно поднялся во весь рост, повернулся к Сидо, — смыслю в медицине. В какую такую передрягу вы попали, что по вам аж стреляли? Как это произошло? Кем были нападавшие? Как вы выжили? И почему вы такой жизнерадостный, когда ваш ученик мог погибнуть? Ладно другие ваши подопечные, они, наверное, ещё отходят от произошедшего.

Учитель, закончив маяться болтологией с Рикой, на секунду потерял свою фирменную улыбку.

— О, вы врач со сверхспособностью исцелять раненых, — быстро взял себя в руки и снова растянул губы в доброй улыбке, но в речи мелькало напряжение. — Спасибо вам огромное! Что касается раны, это была неприятная случайность. Мы наткнулись на группу мародеров. Да, обычные бандиты, которые решили, что в этом хаосе можно грабить всех подряд. Они открыли огонь, когда мы отказались идти к ним навстречу. К счастью, мы смогли вовремя уехать. Наша девочка просто оказалась не в том месте, но она сильная, все мои ученики сильные, слабые давно бы не выжили, — развёл руками, пытаясь выглядеть уверенно. — А жизнерадостный потому, что верю: в этом новом мире нужно сохранять дух! Если мы будем падать духом, то точно погибнем. Улыбка — это тоже оружие. Правда, ребята?

Пассажиры закивали, но как-то неуверенно.

Группа Рики осторожно зашла в автобус и занимала места, Рэй с Такаши, Кота рядом с Саей, медсестра предпочла компанию снайперши, а Саэко была позади от ряда первой пары. Я же, не утруждая себя выбором посадочного места, сел рядом с бывшей пациенткой.

— Как зовут тебя? — обратился к молчунье.

— Наоми, — представилась с явным настроением не расширять знакомство.

— Красивое имя, — мне не было на нее всё равно, поэтому оставить ее в покое не могу. — Чего развесила нос? Тебя же вылечили, радуйся жизни, — очень неуместно ввиду того, что Ад вырвался из-под контроля и терроризирует людей.

— Почему вы мне помогли? — ожидаемый, но банальный вопрос.

— Второй абзац первого предложения клятвы Гиппократа: «Направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла». Последнее предложение того же абзаца: «В какой бы дом ни вошел, войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного», — не стал говорить всё содержание клятвы, выражающей основополагающие морально-этические принципы поведения доктора.

— Идейный врач — миф, — охнула Наоми, сидя как одинокая бабушка на лавочке, повидавшая виды.

— Я ни в коем случае не намереваюсь убеждать тебя в обратном, это твое право, — уважал чужую позицию.

— Вы считаете себя хорошим человеком? — спросила Наоми, не смотря на меня.

— Для кого-то я хороший, для кого-то плохой, а для кого-то очень даже злой, — не обеляю себя. — В «Одиссее» Гомера встречается: «Не делай другому того, чего не желаешь себе».

— Разве эта цитата не принадлежит Иммануилу Канту? — поправила Наоми.

— А почему тогда не Дейлу Карнеги или тому же Конфуцию? — пошёл ещё дальше по хронологической шкале. — Вообще, это из Библии, то есть, из Евангелия, — исправил себя. — Послушай, ты пытаешься увести тему разговора на другую грядку. Если не хочешь обсудить настоящую причину своей тоски, а я вижу, что ты грустишь не потому, что тебя подстрелили, не надо со мной поддерживать диалог из вежливости. Не сахарный, не растаю от обиды.

— На моего парня напали мертвецы, когда мы сбегали из школы вместе с группой Такаши, — Наоми, выдержав паузу, чтобы справиться с маленьким наплывом слез, отвернулась к окну. — Я должна была умереть вместе с ним...

В социальных танцах не слишком-то хорош, говорил уже, но этот намек был чуть тоньше футбольного комментатора Василия Уткина, поэтому даже мой барахлящий радар его распознал — она не хотела лечения.

— Опасное мышление, — очень осторожно коснулся женского плеча. — Если люди после смерти бегают по мягким облакам, уверен, твой парень был бы рад знать, что близкий его сердцу человек жив и здоров, — поддержал Наоми. — Это во мне говорит не врач, а случайный незнакомец, не умеющий утешать человека в горе, — убрал руку.

Автобус резко потерял управление и врезался в бетонные блоки. Сразу же прикрыл Наоми своим телом.

Мне показалось, что на доли секунды обрёл невесомость, а потом меня мощно врезало об потолок, затем об пол, а затем снова об потолок, а потом отключился.

Начал приходить в себя под стон и скрип металла, кажется, я вылетел из окна.

Оглядываюсь, обгоревшая и поврежденная униформа стала выглядеть ещё хуже. Помимо уже существующих дефектов, присоединились новые. «Кутюрье» до половины левого бицепса избавился от рукава, а штаны в районе правой голени создали «вертикальное озеро посреди леса». Шлем сломан и больше не приспособлен для удобного ношения.

Рика обнаружилась рядом с перевернутым автобусом, в отключке. Шидзука лежит поломанная: руки вывернуты, одна нога касается головы.

Подползаю к медсестре и прикладываю пальцы к шее. Живая.

Успеваю устранить повреждения и подбегаю к Сае. Из повреждений новой пациентки — травма печени и многочисленные ссадины. Печень восстанавливаю за восемьдесят единиц «внутреннего ресурса», а с ссадинами пусть потом как-нибудь сама разбирается.

— Рика, — позвал находящуюся в отключке снайпершу. — Рика!

Прикладываю руку к голове сержанта. Нет времени читать, поэтому сразу же жму единицу, ощущаю неслабый такой приступ от потери «внутреннего ресурса».

В течении тридцати секунд подходил ко всем потерпевшим и оказывал медицинскую помощь артефактом Шпрехшталмейстера. К счастью, никто не погиб, но после аварии пассажиры поймали очень серьезные повреждения. На всё про всё ушло неподъемные для обычного человека три тысячи восемьсот восемьдесят девять единиц «внутреннего ресурса».

— Джейн! — назвал мое имя вернувшийся в строй Като. — «Они» наступают! — парень стволом «Скара» взмахнул на медленно бредущую толпу мертвецов. — Будите остальных!

Повинуясь приказу стреляющего по ходячим школьника в очках, предпринимаю попытку достучаться до лежащих без сознания тел.

Успех в этом нехитром деле имелся. Последним оставался Такаши Комуро.

Почти добежав до него, чтобы вытащить парня из плена Морфея, на частично деформированной крыше воплотился силуэт человека, издавший высокий разорванный визг, переполненный агрессией и возбуждением, с выраженной хрипотой, как у человека, имеющего повреждённые связки, набравшего воздух через сжатое горло.

Пронзительное «А-а-а-а!», постепенно переходящее в вибрирующий вой, спалило точное местоположение. Это была фигура в тёмно-синей толстовке с капюшоном и коричневых штанах. Капюшон натянут на его лицо, полностью скрывая его. Запястья и сгибы локтя перемотаны лентой, что свидетельствует о том, что до заражения незнакомец, вероятно, занимался паркуром. Штаны оборваны выше колена, толстовка — выше локтя, а также отсутствует обувь. На коже рук и ног можно лицезреть множественные раны и нарывы.

Когда «паркурщик» принял положение сидя, как хищное животное, обозначающее свою атаку, особый мертвец скрипуче крикнул через сжатые зубы.

«Паркурист», издав хриплый рык, в «прыжке тигра» сбросил с себя крыши и с феноменальной точностью профессионального игрока в дартс, попавшего в яблочко, отправил свое тело в заранее прочитанную траекторию падения.

Крик, сопровождаемый свистом и шорохом одежды, усиливающий ощущение стремительного броска, был настолько резким, что реакция меня подвела и немертвый акробат, насмотревшийся «13-го Района», выкрикнул мне в лицо короткое «Р-р-а-а-а-ах!», после чего туша ловкого зомби приземлилась на меня, пригвоздив собственное тело к земле.

Если бы видел лицо этого «прыгуна», мог бы с уверенностью сказать, что он не ожидал от своей жертвы нечеловеческой силы. Запястья мертвеца, собравшиеся нашинковать грудь, были перехвачены моими ладонями и с силой сжаты, оказывая на кисти опасно нарастающее давление.

«Паркурист» предпочел не сдаваться даже после звонкого хруста собственных суставов (пятьдесят костей разбились на множество причиняющих ущерб раненому осколков), понадеявшись покончить со мной укусами в лицо, а кусать там было что, шлема на мне нет, защита отсутствует — открывает зомби маленькие перспективы сравнять счеты.

«Вкртч» — притянул красавца к себе и использовал голову как молоток, забивающий гвоздь в доску. «Паркурист» словил оглушение, сделав его натиск более вялым.

«Первый пробный».

«Вкртч» номер два — призером в конкурсе «А голову дома не забыл?» становится нападавший. Зомбак покидает зрителей вместе с главным призом, которым он может гордо похвастаться знакомым в загробной жизни.

«Второй похоронный».

Поднимаюсь на ноги, не касаясь руками асфальта и смотрю на семь человек, отстреливающихся от толпы зомби. Вторая семёрка, прячущаяся за перевернутый автобус, в оцепенении, включая до смерти перепуганного учителя.

Примечания:

1 — Это главный босс, встречающийся на десятой волне в игре «Killing Floor». На фото приблизительный образ «Патриарха» из второй части. Эта версия выглядит куда грознее.

Глава шестнадцатая. Толпа зомби 0 патрон ЭМИ самопожертвование осторожно подростки 16 шт стычка русская рулетка «Чикенатор» фарм экспы камбэк вагнер гроуп энд дэшэргэ русич узник быстрый кач на S-ранг

«Тёмная решимость — это особое состояние ума, во время которого решимость и намерение убить поднимается на поверхность. Это состояние человека, когда он готов убить без колебаний и выбросить свою человечность».

— Дисклеймер к предстоящим в главе событиям.

Направился в сторону группы, намереваясь вкратце обрисовать сложившуюся обстановку и сообща отыскать путь к спасению, но затаившийся в тени «курильщик» разразился «смехом», исполненным той же всевластной иронии, с какой творец взирает на замыслы собственного создания.

Ноги, после недавнего «залпа», сделались пленниками обволакивающей массы и упрямо игнорировали сигналы разума. Устроившийся на крыше «Смокер» настойчиво притягивал меня к стене, готовясь вознести добычу вверх, подобно тому, как строительный рабочий поднимает ведра с раствором на очередной ярус.

Прервал его усилия, выхватив из ножен армейский клинок. Отточенное лезвие, приноравливаясь к непривычной плотности, рассекло мышечный орган, образованный в основном поперечно-полосатой мускулатурой и укрытый тонким слоем слизистой.

«Курильщик», бросив свою «удочку», оставил место недавней ловли и больше не помышлял о повторной охоте.

— Тварей слишком много! — предостерегающе выкрикнул Като, не прекращая истреблять орду нежити.

— Радует, что здесь почти слепые и плохо передвигающиеся мертвецы, а ещё прут с одного направления, — полицейский револьвер Такаши «прорубил окно» в воспаленное сознание низкорослого зомби.

— И что с это? — включила «буку» Сая, лишив нежизни семерых ходячих. — У нас не хватит патронов на такую толпу, — спусковой крючок, находящийся внутри спусковой скобы, после убитой мертвячки в пальто потребовал у эксплуататорши ритуала перезарядки. — Оставаться нельзя!

М4, оснащенный М302, присоединился к клубу «принцесс рукоделия» и с высокой «контагиозностью» успокаивал шестьдесят зомби механическими хедшотами, как читер в соревновательной игре, обречённый после катки улететь в вак-бан.

— Рика, она права, — нашел слова Саи пророческими, — мы должны отходить, иначе нас возьмут числом.

— Не учи ученого, — костная область, покрытая кожей, расположенная над глазами мертвеца, обзавелась лишним отверстием. — Я знаю, что нам надо отходить.

— Простите, что вмешиваюсь в ваш консилиум, но можно сразу от слов перейти к действию? — зашептала неугомонная Сая. — Они приближаются!

Очередной выстрел достался Такаши, он действительно меткий стрелок, бегущий одним из первых мертвых спотыкается, уловив головой пулю. Вскоре более активнее подключились и остальные стрелки, проклятые падали один за другим, вот только это не сильно задерживало мертвецов.

Большинство просто перепрыгивало через своих, окончательно мертвых, собратьев. Кто-то спотыкался и есть надежда, что таких затоптали, но целей было слишком много. Когда до места аварии досталось совсем немного, в дело вступили снаряды из подствольника.

Когда они уже начали переваливать через оставленные автомобили, на ту сторону перебросил пару гранат из М302. Груда тел защитила нас от поражающих элементов и обеспечила несколько секунд затишья.

А дальше началась настоящая бойня с применением ножа. Кроме меня «берсеркерами» были Саэко и Комуро. Как и думал, стиль первой был исключительно дуэльным, сосредоточившись на одном противнике, она совершенно забывала про остальных. Иногда удары можно было превратить в удачную серию, способную положить двух или трех, но мечница медлила и упускала момент.

Мы несколько раз отбивались от общей группы, так как Саэко явно была берсерком, упивающимся сражением, но Такаши выводил её обратно к основной группе.

Сами трупы, честно сказать разочаровывали. Ожидал полноценных умертвий, а это обычные тупые зомби, разве что не кастрированы в плане физических возможностей. Но даже так, характеристики едва ли превышали возможности тренированного человека. Прибавить к этому полное отсутствие мозгов и большую часть основополагающих инстинктов и вы получите тварей, что опасны лишь количеством.

Именно количество трупов в большом городе может достигать невероятных размеров. Ребята уставали, все сложнее было продолжать сражаться, казалось, враги никогда не кончатся.

Отошёл, вдавил приклад штурмовой винтовки М4 плотнее в плечо, большим пальцем плавно перевел селектор подствольного гранатомета М302 в положение готовности.

Граната заработала, улетая по пологой кривой в самое большое скопление. Снаряд в сорок миллиметров врезался в центр скопления на расстоянии двадцати метров.

Ударная волна раскидала ближайших ходячих трупов во все стороны, тела взлетали вверх, кувыркаясь, конечности отрывались от торсов с треском разрываемой плоти, а головы лопались, разбрызгивая содержимое черепов темными ошметками по асфальту и стенам ближайших домов.

Один мертвец, лишившийся обеих рук и половины туловища, еще пытался ползти вперед на остатках ног, но следующий взрыв, выпущенный мной следом, добил его окончательно, превратив в тошнотворное облако.

Следующий снаряд из М302 ушел чуть левее, угодив в плотную группу из десятка оживших покойников, что пытались обойти нас по тротуару. Взрыв разнес цели в клочья, туловища разлетелись на куски, позвоночники хрустнули под напором осколков, а черепа разлетелись в мелкую крошку.

Оставшиеся в живых, точнее, в своем мертвом состоянии, нежить пошатнулись от ударной волны, некоторые потеряли равновесие и упали под ноги своих же собратьев, создавая временную заминку в продвижении всей орды.

Не дал им опомниться и выпустил третью гранату, направив ее в самый центр, куда мертвецы уже начали карабкаться друг через друга. Взрыв прогремел с оглушительным грохотом, разметав сразу полтора десятка.

Не снижая темпа, переключился на основную стволовую часть М4, прицелился и дал очередь. Пули прошили лбы трех ближайших оживших покойников, чьи тела дернулись и осели на землю без единого звука, добавляя к общей картине разрушения новые неподвижные силуэты.

Рядом со мной Рика вела огонь из своей винтовки, снимая тех мертвецов, что пытались прорваться по правому флангу.

Като прикрывал левый фланг, его автомат трещал короткими очередями, дополняя аранжировку сопротивления.

Снова активировал подствольник М302, прицеливаясь в очередную плотную группу оживших покойников, скопившихся у входа в переулок.

Граната улетела, взрыв разорвал пространство, отправив в полет сразу несколько желающих, ноги и руки отлетали в стороны, торсы раскалывались пополам от ударной волны, а черепа дробились на мелкие фрагменты, смешиваясь с асфальтовой крошкой. Ударная волна прошла по всей толпе, заставив мертвецов покачнуться и замедлиться, некоторые из них потеряли устойчивость и повалились друг на друга, создавая ещё один неподвижный завал.

В темпе вальса, не забывая аккуратно отходить, нам удалось завалить примерно шестьдесят процентов толпы.

— Я пустой! — предупредил подуставший Комуро, перестав находиться в стрелковой стойке.

— Я тоже! — проинформировала медсестра, перейдя из отряда автоматчиков в группу Коити Сидо, спрятавшуюся за нашими спинами.

— Здорово, мы растрачиваем последние боеприпасы и ждём, пока не останемся полностью беззащитными! — отрубила Сая. — Это долго будет продолжаться? — поинтересовалась с брезгливым сарказмом.

— Мы похоронили чуть больше половины, — резюмировала Рика. — Теперь шансы на побег точно есть.

— А куда подевался дрон твоего друга? — спросил снайпершу, удобряя мертвецкий сад снарядом из М302.

— Разбился, наверное, — ответила, вышибая мозги невезучему ходячему, после чего винтовка отказывалась стрелять из-за опустевшего магазина.

— Эй, эй, эй, эй, — выпалил как сорока Кота, — к ним присоединяются новые!

Орава мертвецов дождалась подкрепления из сотни нулевок и пары десятков зомби «второго ранга», просто чуть более улучшенная версия простаков без серьезных изменений.

— Это всё усугубляет, — озлобленно прошипела Сая. — Хватит лясы точить!

— Поддерживаю, — одобрил полненький юноша. — У нас банально не осталось средств для самообороны.

— Нам больше нечем удерживать этот напор, — Рэй при нажатии на спусковой крючок с пустым магазином услышала сухой металлический щелчок ударно-спускового механизма.

— Я пока могу вести огонь, — донес ребятам.

— Без тебя мы не уйдем, — заявила мне Рика.

Не думал, что вообще способен кого-то к себе эмоционально привязать.

— Я просто подстрелю пару десятков мертвяков и догоню вас, никакого риска, — сказал ей и вытащил заряд для М302.

— Сегодня с тебя хватит самопожертвований, — уверенно ответила на это снайперша.

— Ты бегаешь медленнее меня, — перешёл к фактам. — Меня же не догонит ни один мертвяк. Идите.

Она колебалась несколько секунд, явно переступала через себя, но в итоге развернулась и, дав приказ на отступление, пошла вслед за выжившими.

Логика — против неё не попрёшь.

Внимание непроизвольно сфокусировалось на обнимающую себя за плечи Наоми, которая одарила меня «взглядом на две тысячи ярдов». Совершенный навык чтения по содрогающимся губам позволил мне расшифровать риторический вопрос из четырех слов: «Почему кто-то должен умереть?»

Пока девушка полностью не отвернулась от меня, пальцами показал ей жест «я слежу за тобой», указав сначала на себя, потом на нее, закончив подмигиванием «заговорщика».

Истратив всё, что имелось к M302, последние десять гранат восполнили счетчик убийств на ещё сто восемьдесят душ, убрал из слота основного оружия М4, мне не хотелось полностью отказываться от этой пушки, поэтому пусть магазины к нему хранятся для лучших времён.

«Слонобоя» тоже не буду трогать, слишком роскошное оружие, чтобы тратить его на мелочь.

— Позови меня с собой, — спокойно шел к надвигающейся ожившей лавине, вытаскивая из чехла инструмент рукопашного боя, — я приду сквозь злые ночи, — орудие убийства вошло под нижнюю челюсть ближайшему мертвецу, сталь проломила нижнюю челюстную кость, прошла сквозь мягкое нёбо, разрушила свод черепа и вышла через макушку, разнесся продолговатый мозг вместе с варолиевым мостом и средним мозгом.

— Я отправлюсь за тобой, — выдернул нож поворотом запястья, тело осело бесформенным мешком под моими ногами, а сам уже ступал дальше, используя упавшую тушу как устойчивую опору и погружая острие прямо в глазницу следующему зомби, оружие проломило тонкую глазничную пластинку и решетчатую кость, вошло в переднюю черепную ямку, перемололо лобную долю мозга в жидкую пульпу, разорвало серое вещество вместе с белым, гиппокамп и миндалевидное тело превратились в сплошное месиво.

— Что бы путь мне не пророчил, — плечом отбросил сразу троих мертвецов в стороны, пока они теряли равновесие, погрузил нож в висок четвертому, пробивая височную кость, осколки твёрдой мозговой оболочки и струи черной крови вывалились во все стороны, а клинок прошел через височную долю, уничтожив слуховую кору.

— Я приду туда, где ты, — следующий удар пришелся в основание черепа пятому мертвяку, грязный нож вошел по самую рукоять через большое затылочное отверстие, перерезал верхние сегменты спинного мозга, разрушил мозжечок и затылочные доли, выплескивая мозговое вещество вместе с обрывками паутинной и мягкой мозговой оболочек.

— Нарисуешь в небе солнце, — падающие тела становились для меня удобными ступенями, наступал на грудные клетки, поднимаясь выше, чтобы достать тех, кто пытался обойти меня с флангов, — где разбитые мечты, — неукротимые удары разрушали обонятельные луковицы вместе с зрительными нервами, унося с собой спутанные волосы, — обретают снова силу высоты.

Один особенно настойчивый мертвец вцепился мне в руку, но резко дёрнул её на себя, его кисть оторвалась, а сам тут же вогнал армейский нож ему в лоб, проломив лобную кость, разорвав серповидный отросток твердой мозговой оболочки и расколов череп надвое, выпустив наружу поток тёмной массы из разрушенных лобных долей и префронтальной коры.

Следующий желающий повис у меня на спине, пытаясь вгрызться в шею, но его зубы крошились о мою кожу, не оставляя ни следа, затем, не замедляясь, ударил своей «зубочисткой» назад через плечо, пробив затылочную кость, перерезав продолговатый мозг у большого затылочного отверстия и выдернув лезвие вместе с обломками атланта и осевого позвонка.

Погрузил испортившееся острие в переносицу одному из мертвецов и провернул его, чтобы глаза вылезли из орбит и повисли на нитях зрительных нервов, а мозг вытек через носовые отверстия вонючей струёй, смешанной с обрывками слизистой оболочки и фрагментами передней черепной ямки.

Новый удар пришелся сбоку в висок, содержимое средней черепной ямки вылилось мне на рукав, пропитывая ткань жидкостью из разорванной средней менингеальной артерии и перемолотой височной доли.

Ударил ножом снизу вверх под подбородок очередному ходячему, испачканное лезвие беспрепятственно прошло через основание черепа, разрушило варолиев мост, ствол мозга и вышло через макушку, подняв с собой высокий темно-вишневый фонтанчик из разрушенных структур задней черепной ямки. Улица превращалась в сплошной ковёр из неподвижных останков.

Другой рандомный мертвец особенно упорно вцепился мне в ногу, но просто опустил вторую стопу ему на голову и раздавил костяную коробочку в плоскую лепешку из раздробленных теменных костей и венечного шва.

К концу этой долгой бойни после пятидесяти минут смешной нарезки мертвечины вся улица превратилась в сплошное месиво из раздавленных тел, асфальт полностью скрылся под слоем неподвижной плоти.

Стоял посреди этой горы останков, нож теперь было изуродован выбоинами и слегка загнутым кончиком, а одежда висела на мне изодранными клочьями, пропитанная до последней нитки, подошвы ботинков стерлись почти до дыр.

— Спектакль окончен, — совершив благодарственный поклон невидимым зрителям, поспешил покинуть сцену.

Путь мой лег в неизвестность.

*Улица Кэнсэцуро, двенадцать двадцать шесть*

Бродил по городу, рассеянно тыкаясь пальцами в интерфейс в поисках чего-нибудь любопытного. За пять минут бесцельного блуждания по системе мне открылся список с интригующим заголовком «Corpse», там хранился внушительный перечень «пользователей», истребивших наибольшее количество мертвецов.

В таблице отсутствовало четкое разделение на регионы или «дивизионы», присутствовал лишь прокручиваемый вверх и вниз реестр с конкретными цифрами и аватаром возле личной статистики.

Портреты у членов списка были одинаковы по оформлению: камера акцентировала внимание на персоне, но сама «фотомодель» не смотрела в объектив. Границы визуального полотна определялись только «разрядной» нумерацией групп, в которую мог войти любой участник системы с момента своего появления или активации интерфейса, если ты не попаданец.

Зря я размечтался. Не полагал, что окажусь на первой позиции, этого физически невозможно достичь за неполные восемнадцать дней в мертвом мире, однако моего профиля не обнаружилось даже в «топ-500»!

Где-то в глубине искусственной души всё-таки считал себя лихим парнем на районе, ведь как-никак врукопашную сражался с опасными мертвецами и всегда давал сдачи обидчикам, но также отчетливо понимал, что первое часто сходило мне с рук благодаря посторонней помощи, а вторым в наше время никого не удивишь.

Первую строчку в списке занимал некий новозеландец (флаг соответствующей страны красовался в правой нижней части портрета) по имени Гарольд Лотт. Я сам бы с такой довольной улыбкой красовался на вершине.

Рядом с иконкой потрескавшегося черепа мертвеца закреплен счетчик в три миллиона пятьсот пятнадцать тысяч пятьсот двадцать покойников.

«Ничего себе».

Мне стал интересен этот субъект. Нажал на прозрачную кнопку девятой буквы латинского алфавита, под фото лидера появился квадратный пузырь с текстом:

«Грубый, шумный и весёлый, Гарольд располагает приятелями исключительно благодаря своему внушительному состоянию. Выиграв в лотерею ещё в семнадцать лет, Лотт поразил окружающих взвешенным подходом к внезапно свалившемуся богатству, хотя и позволил себе короткое увлечение криогеникой для животных.

В настоящее время Гарольд занимает пост генерального директора четырёх преуспевающих транснациональных корпораций и владеет собственным порноканалом, посвящённым денежной тематике. Однако теперь его обожаемый Веллингтон подвергся нашествию порождений тьмы. Лотт, несмотря на привычку сквернословить и склонность поджигать стодолларовые банкноты прямо перед носом у бездомных, всем сердцем привязан к улицам родной столицы, поэтому у него возникла свежая задача — подчинить город, начиная с истребления этих кошмарных созданий».

Вторым в списке значился американец Билл Уильямсон в шлеме, полностью закрывающем лицо, каким обычно оснащают бойцов спецподразделения «SWAT». На его счету два миллиона восемьсот девяносто девять тысяч шестьсот девять зомби.

Открыл раздел «краткие сведения» этого серебряного призёра.

«Он лысый, толстый и очень злой. Примерно за месяц до того, как на улицах разразился ад, Уильямсону грозило увольнение из-за его полной комплекции. Однако ситуации, угрожающие жизни, обычно способствуют сбросу лишнего веса, и с тех пор он вернул себе «военные стандарты». Впрочем, это не имеет особого значения, ведь его командир (и ненавистник толстяков) был обезглавлен на прошлой неделе каким-то булькающим существом без кожи».

Бронзовым призёром оказался Альфред Андерсон из Шотландии. По внешности можно было судить только о цвете глаз, они у него голубые. За плечами горца один миллион семьсот пятьдесят две тысячи восемьсот девяносто три счастливчика.

Приступил к чтению пародии на «досье»:

«Мистер Андерсон всегда был движим непреодолимой потребностью причинять боль и страдания в равной мере, поэтому его прежняя карьера в полиции, пожалуй, не была для него идеальным вариантом. Когда на улицах Эдинбурга разразился хаос, устроенный армией уродов, мистер Андерсон выбросил свою форму, надел самодельную броню и принялся за работу по очищению мира, уничтожая мутантов одного за другим».

Предпоследним в неистовой пятёрке стал Матвей Ткаченко, уроженец Киева. На портрете зрелый бородатый мужчина в защитных очках, на которых написано «оптическая маска». Этот прикончил девятьсот шестьдесят тысяч сто пятьдесят пять тварей.

Мне захотелось ознакомиться с его описанием.

«Весёлый, остроумный и немного безумный, Матвей обожает взрывать всё подряд, это ещё мягко сказано. Воспитанный дядей, работавшим в сфере подрывного дела, Ткаченко взорвал свой первый высотный дом в возрасте шести лет и с тех пор не оглядывался назад, несмотря на потерю ноги в девять лет.

Его уникальные навыки помогли ему построить блестящую военную карьеру в Службе безопасности Украины, которая внезапно оборвалась после несчастного случая с участием пяти ручных гранат, верёвки, бензина, мыла и мотострелковой роты солдат. Призванный обратно на службу стране, чтобы помочь очистить улицы от вспышки неизвестной эпидемии, Матвей полон решимости оставить прошлое позади и приступить к любимой работе».

Завершал топ из пяти персон татуированный белый мужчина около тридцати лет. Стойкие рисунки были нанесены в области шеи и нижней челюсти, имитируя анатомию зубов и мандибулы. У него в статистике восемьсот шестьдесят пять тысяч четыреста двадцать девять фрагов.

«После того, как он изуродовал одного из заключенных в своей последней тюремной драке, остальные перестали называть «Кайрен» женским именем. Во время перевода в отделение строгого режима в Бродмуре наш пассажир наблюдал, как охранников пожирает стая обезумевших, истощенных мутантов. Кайрен получал удовольствие, разрывая монстров на части, а затем обирая трупы тюремных охранников. Из особо опасного и отбитого зека, приговоренного к пожизненному заключению в одиночной камере, в свободного человека за считанные секунды».

Система не просто так придумала схему с таблицами лидеров. Более выдающиеся индивиды, занимая почетное место и удерживая высокую позицию, получают всякие временные плюшки.

Бонусы там самые разные и необычные, это здорово помогает в выживании и расширяет список твоих основных возможностей. Человек открывает для себя новые пути развития, переворачивающие понятие классических превозмоганий, становясь кем-то вроде «имбы», но уже со своими примечательными вводными.

Вспомнив, что тоже не обделен дарами интерфейса, пусть в ограниченном варианте, переключаюсь в окно со способностями.

На значке колокольчика был красный кружочек с предполагаемыми уведомлениями. У меня раньше не было желание и времени вчитываться во всю эту историю, потому что нечеловеческая природа по умолчанию делает из меня киборга-убийцу (читать с прищепкой на носу).

«Молниеносные удары третьего класса (холодное оружие)» — увеличивает скорость нанесения ударов холодным оружием на пятнадцать процентов.

«Точные удары третьего класса (холодное оружие)» — увеличивает точность нанесения ударов холодным оружием на пятнадцать процентов.

«Бронебойные удары третьего класса (холодное оружие)» — увеличивает бронепробиваемость ударов холодным оружием на двадцать процентов.

Есть кое-что другое:

«Золотой бронебойщик» — удары холодным оружием по защищенному броней противнику наносят плюс двадцать процентов заброневого ущерба.

«Последний варяг» — ущерб, наносимый деревянным щитам противника холодным оружием рубящего типа, увеличивается в три раза.

«Бешеный рубака» — холодное оружие рубящего типа имеет на двадцать процентов больший шанс отсечь конечность противника.

«Отчаянный дуэлянт» — повреждение оружия при колющих ударах на двадцать процентов ниже.

Какое-то говно несусветное. За двадцать девять уровней система вознаградила меня уж слишком малым количеством доступных для выбора способностей. У «пришельцев» намеренно стоит строгое ограничение, срезающее вручение новых умений только после достижения установленного порога в десять уровней. У «коренных землян» каталог обновляется и предоставляется за пять.

«Это дискриминация, мои права ущемлены!»

Меня предупреждают, что из двух блоков можно выбирать по одной штуке.

Для меня это всё равно капля в море, есть у тебя эти способности или нет, разницы, наверное, не почувствую, значит, терять нечего, потому идём путём закона Ома.

Не выделяя выбору запредельных мощностей, останавливаюсь на способности «Золотой бронебойщик», схожий по принципу действия навык «Бронебойные удары третьего класса» бежит после него.

В принципе, неплохо. Теперь, как представится случай, надо посмотреть, как у меня с разбиванием кирпичей.

Чисто из любопытства полистал список способностей дальше. Если доживу до сорокового уровня, то есть пятидесятипроцентный шанс получить лайтовую способность «Чужой среди своих, свой среди чужих», снижающий перманентные штрафы статуса «инопришеленец» на пока неозвученные математические значения. А ещё она скрывает твое происхождение, мелочь, но приятно.

Это хорошая новость. Можно стать круче, сильнее, злее. Есть ещё и не очень полезные способности, ну или полезность для меня сейчас не очень очевидна. Позже разберусь, а пока что…

— Агу-га-га! Бр-бр-бр! Гугу-га-га! — понятное дело, что никто так не говорил, но вокальные данные, применяемые в этой реплике, ставят под сомнения реальный возраст говорившей.

Поднял взор на полный дерзости посторонний голос.

— Эй, чел, в котором целый химзавод, — в речи второго говоруна столько чувства собственного господства над всеми формами жизни, что даже у двадцатилетнего начнет развиваться эфебифобия, к гадалке не ходи. — Ты хоть жопу без посторонней помощи можешь подтереть? — мне «тонко» намекают на пропорции культуриста современной школы, любящего практиковать внутримышечные, бедренные и внутривенные инъекции.

«Нормальное у меня тело. Я — нор-маль-ный!»

На крыше невысокого здания с широким навесом и грубой баррикадой из мешков с песком и спизженного железа расположилась группа из пятнадцати вооруженных подростков.

«Хвастун», разодетый как пустынный рейдер из австралийской антиутопии 1979-го года режиссёра Джорджа Миллера, прозванного одним из лучших фильмов в жанре дизельпанк, с каким-то нетипичным для этого мира автоматом стоял ближе всех к краю.

Рядом с ним находилась хозяйка первой фразы с очевидно «кустарной» винтовкой.

Девка европеоидной расы выше среднего роста, среднего телосложения и с прямыми короткими волосами. Тем не менее, относительно андрогинные черты и свободная одежда позволяют ей выдавать себя за мужчину.

Тело покрыто мешковатым полосатым костюмом, который также покрыт длинной блузкой, украшенной металлическими украшениями из цветов и листьев, подкладкой из меха и покрытой вторым слоем ткани на груди.

Чуть дальше ещё один прижимал глазам бинокль. У наблюдателя окрашенные зеленые волосы с грибовидными прядями на макушке. Он носит знаки на лбу и щеках и носит серьги, а также темный шейный ремень.

Значит, моя интуиция меня не подвела и нас пасут. В этой компашке был шестнадцатый, тот занял снайперскую позицию и смотрел через оптику прямо на меня, не догадываясь, что его давно спалили.

Визор показывает мне, куда попадёт пуля, если вздумаю начать палить прямо вот так. Может, убрать ублюдка, пока делов не натворил?

Вообще, премию Дарвина этому гению — ну кто так лежит-то? Выключаю тепловизор, чтобы понять, как его пропустил, но не вижу там ничего. Вот диковинка-то, а? Включаю снова и вижу, что он продолжает лежать на своём месте. Как так?

А-а-а-а-а, понял! Это человек с невидимостью! Наверное, ему будет неожиданно и неприятно понять, что его хорошо видят.

Нет, всё-таки, такую паскуду лучше убирать сразу. Если сумею завалить его, это будет существенное ослабление отряда, потому что невидимый снайпер — это очень веское преимущество.

Дистанция, как сообщает интерфейс, сто четырнадцать метров, для снайпера это детский прикол, а для штурмовой винтовки в неумелых руках дистанция неуверенного попадания.

— Ребята, — обратился к детворе как интеллигентный светло-рыжий кот с белой мордочкой, которого донимают мыши-хулиганы, — давайте жить дружно.

— Пидор! — шкет в оранжевой ветровке из полиэстера показал уважительное отношение к старшему, не смущаясь явить миру свое редкое имя.

— Твой батя, хуесос, — дал словам ненадолго осесть, — сынок, — вот и весь панчлайн.

«Хвастун» и «Наблюдатель», оказавшись более сообразительными, окатили меня «аплодисментами» из лошадиного ржача.

Девочка с каре, до которой тоже дошло, отвернулась, согнулась и прыснула в кулак. Кажется, та даже покраснела.

Другие члены ОПГ «Барбарики» задали начало неудержимого веселья, напоминающие крики воронов-приколистов. Не все оценили, потому что не до конца поняли всей подоплёки, но «недопонятные гении» ради приличия улыбнулись, чтобы не быть «кринж» и сохранить «вайб» в «сосайети».

— Чё он сказал, Дориан? — «ветровка» сконфуженно спрашивает у гордого единомышленника.

— Короче, там, бля… — ответка Дориана затянулась из-за резко выделившегося приступа смеха, заставившая его наклониться топориком и держаться руками за сокращающиеся мышцы пресса.

— Да блядь, — носитель оранжевой куртки без утеплителя с недоумением смотрел за непрекращающимся смеяться «Наблюдателем». — Объясните, в чем прикол, я не допер…

— Чувак, — подросток с проколотой бровью и пирсингом в носу, отошедший от максимального выброса эндорфина и дофамина, сопротивляясь новой дозе «ха-ха», преследовал цель расставить все точки над буквой «ё». — Короче, ты назвал его геем, — канва застопорилась из-за невольно заработавших подносовых желобков, но «объяснитель» стремглав вернул невозмутимость, — тот чувак, короче, ответил, что он тоже «нетрадиционной ориентации», как и твой папаша. Типа, они друг с другом в мощной связке, и твой батя там чисто пассивный гей.

Хозяин ветровки запустил процесс обработки информации. Результат наблюдения двух нелогичных, несоответствующих и нелепых частей, рассматривающихся как объединенные в одном сложном объекте, показывается агрессивным импульсом.

— Шлюха портовая! — обиделась на меня жертва КВН, щедро поливая юмориста средними пальцами.

— Я твою маму сегодня не видел, — сжал педаль токсичности в пол, — но можешь за неё не беспокоиться, я передам парням, что ты интересовался.

— У-у-у-у, — Дориан подлил масла в огонь подстрекательским возгласом. — Я бы не стерпел.

— Хули вы стоите и ржете? Убейте этого нормиса! — с бессильной злобой велел своим товарищам носитель ветровки.

— Я пас, — убрал слезинку бледнолицый парень с ярко выраженным темными кругами, чьи ногти покрыты лаком, как у какого-то эмо. — Чел те кинул достойную ответку, а ты ещё сильнее дал себя загнобить, высрав фигню на эмоциях. Ты всё запорол, — тип с сетчатыми манжетами успокаивающе поглаживал его в области надплечья, как старший брат, пытающийся утихомирить младшего. — Похоже, у него не все мозги ушли в мышцы.

— Заблудился, дядя? — выкрикнула самая низкая с плотно прилегающими к голове французскими косами, переходящие в сложный хвост. — Давай, потанцуй под мою музыку!

Малявка прицелилась и выпустила короткую очередь. Пули взбили крошки у самых моих ног.

— Патронов не жалко, дите? — спросил «ягненка», расставив руки, как человек, готовый поймать брошенный груз и выгибаясь назад.

— Я не ребенок, шарик надутый! — это оскорбление — самое забавное и безобидное, что приходилось мне слышать.

— Поведение вынуждает думать меня противоположно твоему заявлению, — козырнул жёлтой карточкой «реверса».

— Мочите его! — «ягненок» сорвалась с цепи. — Этот придурок сам напросился!

«Ну-ну, я бы с вами поспорил».

Свинцовая симфония подающего надежды оркестра заканчивает сольный антракт, становясь единой движущей силой.

Резко вскидываю винтовку, маркер устанавливается на тёплой тушке снайпера, зажимаю спуск и отправляю в него серию из пяти пуль. Он тут же стреляет в ответ.

Продолжаю вести огонь. Насчитал восемь попаданий, после чего фиксирую всплеск тёплой жидкости, брызнувший из головы снайпера.

Плотный рой, выбивающий мельчайшие частички раскаленного вещества и отлетающие от стволов сверкающие крупинки, забивал уши незатухающим гомоном.

Резко, как диарея у пенсионера в доме ветеранов, прижался всем телом к стене. Подростки не были слепыми штурмовиками, ограда наполнилась поверхностными углублениями, более удачные попытки превратить меня труп увенчались прошиванием части моей куртки, оставив рваные дыры с оплавленными краями.

— Он спрятался за стеной возле той красной хрени! — наводчик координировал огонь.

— Чел, это пожарный гидрант, — объяснили паникеру, отвечающему за прицеливание орудий на цель и ведение огня.

Они были грамотнее, чем ожидалось. Кто-то вёл прицельный огонь, кто-то поливал с перерывами, пытаясь прижать меня к земле.

Выхватил «Слонобой» и, взяв на мишень самого расслабившегося, ответил. Выстрел тяжёлого калибра угодил в плечо «Наблюдателя» с биноклем.

Удар отбросил его назад, а рука утратила прежнюю функциональность. Трехсотый завизжал и упал за мешок, захлебываясь новым открывшимся кровяным руслом.

«Мне не стоит недооценивать противников. Даже элитный спецназовец будет пущенной по кругу сукой, если его поставят перед фактом численного превосходства».

Перекатился к открытому и полуразрушенному контейнеру с красно-белым граффити с бульдогом в шипастом ошейнике. Пули забегали по вскрытой поверхности многооборотной тары. Несколько попаданий прошли совсем близко, разорвав ткань униформы ликвидаторов на правом плече и боку.

«Так можно без одежды остаться».

Высунулся и дважды выстрелил из штурмового револьвера, как Боб Фетт. Один подросток с автоматом в яркой раскраске, как на оружии из мультиплеерного шутера, отчаянно схватился за простреленное бедро и упал, второй получил пулю в живот и согнулся пополам, смотря на финальные титры бесплатного пробного периода своей жизни.

— Не дайте ему подойти! — заорала «Агу-га-га» с каре. — Держите его под контролем!

Противники начали менять позиции, перебегая за мешками, огонь стал еще плотнее.

— Дурни! — бросился вперед, используя выступы стены.

Под крики ругающихся беспризорников добрался до пожарной лестницы и начал подниматься. Сверху продолжали сыпаться выстрелы. Парочка залпов ударили в ступеньки рядом с моей головой.

На крыше сразу нырнул за парапет. Один из противников допустил критическую ошибку, высунувшись слишком далеко.

Схватил его за ремень и резко дёрнул вниз — тело полетело с крыши с жалобным криком и разбилось об асфальт. Бедняга лопнул, как шарик, наполненный дерьмом.

Остальные, не веря увиденному, открыли огонь в упор.

Передвигался между выставленными мешками, отвечая им выстрелами из автоматического карабина, созданного на основе винтовки М16А2.

Вступивший в дуэль «Слонобой» рявкнул, рука пробила лучевую кость и соответствующую артерию. «Малявка», упав на спину, обречена истечь кровью тридцать секунд и погибнуть.

Парень в оранжевой ветровке с родинкой попытался зайти сбоку.

Выждав самый неподходящий для атакующего момент, отправил в незащищенную грудь пулю из РШ-12. Шокировано схватившись за дыру в груди, раненый неосознанно попятился назад и сорвался вниз. Тут же заметил, что среди личного состава есть потери не по моей вине — «эмо» дезертировал, покинув бой.

Хвастун Дориан, не предупреждая боевых товарищей, бросил самодельную гранату.

Отбил её ногой обратно на крышу. Взрыв, прогремевший среди искусственных укреплений, выпустил наружу осколки, двоих разорвало, первый получили повреждения лица и шеи, а второй, лишившийся кисти, лежит с тяжелыми ранениями в эпигастральной области, крича от невыносимой боли и умоляющий о медицинской помощи.

Закончив с метателем гранаты за три патрона из винтовки, принялся за подростка с проколотой бровью и пирсингом в носу, который трясущимся руками перезаряжал оружие — разнес ему голову за одно нажатие спускового крючка.

Еще двое погибли от дружественного огня в панике, одна очередь прошила сразу двоих, когда они выскочили одновременно в одном месте.

Последняя пачка стояла среди тел своих товарищей. Потеряв веру в победу, беспризорники ослабили сопротивление.

Использовав логично обоснованное замешательство, сорвал со стены продырявленный трубопровод и быстро скатал ненормальных в металлический пончик.

Тяжёло раненый, которого посекло осколками и потерял ладонь, был излечен за пятьсот восемьдесят семь единиц «внутреннего ресурса».

Связав ему руки и ноги, поставил пленника поближе к остальным. У этого серебристые волосы, поднимающиеся прямо над его головой, прямо, на высоту примерно вдвое ниже его головы. Он также носит серьги в форме зубчатых пополам сердец.

В «обруче» один был краше другого. Причёска первого средней длины, за исключением длинной волнистой пряди насыщенного красного цвета, зачесанной перед лицом.

У второго длинные светлые волосы, вплетённые в небольшую косу, окаймляющую левую сторону лица; на его щеках красуется тонкий, неясный первобытный символ.

У третьей на голове слегка отросший «ежик», а последний щеголяет с могавком.

— Ты чудовище! — с неприкрытым ужасом обозвала меня «Ежиха».

— Как будете оправдываться? — складывал сумки с трупами, выполняя обязанности специалиста по логистике.

— В чём оправдываться? — огрызнулся «Могавк». — Это всё Дункан!

— Майкл Кларк? Среди вас не было чернокожих, — распоряжался добытыми огнестрельными «шедеврами» и раскладывал найденное по магазинам.

— Да это тот долбоёб в весенней куртке! — набычился «Могавк». — Это всё он начал!

— А вы, такие же тупые ублюдки, как и ваш опущенный приятель, продолжили, — из подручных материалов, вдвое сложенного полотнища из мягкой ткани, сооружал вместительную тару для переноски. — Что вам мешало, как тому парню с маникюром, забить болт на заведомо провальное предприятие и оставить меня в покое?

— Мы хотели напугать тебя! — выступала от лица команды неудачников нервничающая «Ежиха». — Это был обычный рофл! Мы не думали стрелять в тебя по-настоящему!

— Самоутверждение за чужой счёт, классика, — проверял на наличие недобитых, все мертвы. — Этот «пёрл» вам стоил одиннадцать жизней.

— Что ты собираешься с нами сделать? — спросил у меня вылеченный.

Взгляд задержался на парне с высокой причёской, напоминающей башню. Сейчас он пытался сдержать дрожь.

— Давай сыграем в одну несложную игру, — достал из кармана обыкновенную монету. — Орёл — останешься в живых, решка — умрёшь.

Парень судорожно сглотнул, зрачки расширились от внезапного страха. Четверка замерла, боясь даже вдохнуть громче обычного.

Подбросил монету вверх, металлический диск блеснул, несколько раз перевернулся и опустился на тыльную сторону моей ладони.

Быстрым движением накрыл его внутренней стороной второй ладони, не давая никому увидеть результат.

Медленно, с едва заметной усмешкой, отвёл руки в сторону и посмотрел прямо на игрока.

— Везёт так везёт, — на самом деле упала решка, но в этот момент мне вдруг захотелось поиграть с судьбой.

Пленник с высокой причёской тяжело выдохнул, колени его заметно подрагивали. Другие смотрели на меня со смесью облегчения, ужаса и полного непонимания происходящего.

Убрал монету обратно в карман.

— Откуда у вас эти самопалы? — поинтересовался у самого разговорчивого.

— У Дориана был какой-то навык с созданием предметов за использование «внутреннего ресурса», вроде «Ремесло» или что-то такое... — отрапортовал «Могавк», испытывая страх перед неизвестностью. — Он что-то делал в интерфейсе и на станке через пять минут появлялось работоспособное оружие.

— Очень полезная способность, — оценил эффективность навыка, связанного с крафтом. — Теперь они вам больше не понадобятся.

— Пожалуйста, не убивай нас… — коротковолосая нашла в себе силы заговорить. — Мы больше никогда так не будем делать, обещаем!

— До вас мне доводилось встречать людей куда более отвратительных, но все вы, как один, твердите одну и ту же заезженную просьбу сохранить жизнь, — занял положение с сильно согнутыми в коленях ногами. — Вот представьте, что вы вернулись в прошлое всего на десять минут назад, — поднял руки на уровень груди, удерживая невидимую леску. — Но вместо мужчины, превращённого в измочаленный пакет с фаршем, там стояла бы беременная женщина, — правой рукой провёл несколько штрихов, рисуя невидимый образ. — Вот скажите, — оперся локтями о колени, — стали бы вы устраивать свой «безобидный прикол» над ней?

— Нет! — уверенно ответила «Ежиха». — Мы бы никогда не стали издеваться над таким человеком… — до неё дошло, что её ответ всего лишь эмоциональный всплеск, вызванный выбросом гормонов стресса.

Девушка замолчала, растерянно моргая.

— То есть со мной можно и даже нужно показывать своё гнилое нутро? — дистальными фалангами коснулся середины мечевидного отростка грудины. — Вы просто стая запуганных шакалов из другого мира, искренне полагающих, что за свои поступки никогда не придётся расплачиваться по-настоящему. Так вот, настроение у меня сегодня далеко не сахарное.

Достал револьвер из кобуры.

— Особенность этого пистолета заключается в том, что барабан рассчитан всего на пять патронов, — неторопливо вставлял в одну из камор единственный боевой патрон. — Поскольку одна ячейка всегда остаётся занятой настоящей пулей, вероятность благополучного исхода заметно снижается.

На мои преступные действия смотрели с нарастающим ужасом, четверка побледнела ещё сильнее. На челюсти «Могавка» выступили желваки, а другой, обладатель длинной чёлки, начал заметно дрожать всем телом.

— Есть желающие добровольно принять участие? — прокручивал барабан револьвера и ожидал ответа.

Все молчали, парализованные шоком и страхом.

— Значит, решает ведущий, «Флэш» мне в дупло! — объявил участникам русской рулетки. — Эники-беники ели вареники... — пел старую считалку, поочерёдно наставляя ствол на каждого в случайном порядке. — Заяц — капусту, а Миша ел мёд. Зайцу попало от сторожа веником, чтобы не лазил в чужой о-го-род!

На последнем слове нажал на спусковой крючок, направив оружие в голову «челкастого».

Раздался громкий щелчок.

Парень, уже мысленно попрощавшийся с жизнью, вздрогнул всем телом, а затем внезапно разрыдался от неверия в собственное спасение.

Неспешно прокрутил барабан ещё раз, давая механизму провернуться с металлическим шорохом, продолжил петь считалку уже по второму кругу.

— Я — протон, а ты — нейтрон. Где-то был здесь электрон. Кто его сейчас найдет, тот водить у нас по-йдёт!

Считалка закончилась на «Ежихе». Смотрел на неё ещё секунду, давая ей прочувствовать всю глубину наступившего момента. Затем, не отводя взгляда, без малейшей паузы и колебания нажал на спусковой крючок.

Из-за прекращения нервных импульсов в ЦНС, удерживающих мышцы сфинктера в тонусе, произошло опорожнение кишечника.

«Челкарь», всё ещё всхлипывающий от своего чудесного спасения, посмотрел на своего молчаливого товарища, у которого непонятные символы на щеках, а «Могавк» и вылеченный пленник таращились на труп соратницы с немым ужасом, понимая, что смерть только что прошла мимо.

— Если ещё раз увижу ваши заплаканные прыщавые рожи, новую встречу со мной вы точно не переживёте, — стращал молодняк. — Я человек слова. Если что-то кому-то пообещал сделать, — в кобуру вернулся штурмовой револьвер, — сделаю это в лучшем виде.

Вытащил из трофейной сумки любимый шоколадный батончик «Далокош», меланхолично вскрыл упаковку и откусил кусочек, как какой-то вампир из сопливо-романтического фильма.

Карабин, моя главная ценность на текущий момент, был со мной, примкнул к нему штык-нож, взял наизготовку и двинулся к дверцам выхода.

Посмотрел в последний раз на четверку, позволившую разжиться полезным барахлом, а затем, ослабив металлический «пончик», решительно пошёл прочь из здания.

Прошёл два километра за короткий отрезок времени.

Встретились какие-то заброшенные заводские цеха, появилось какое-то подобие ровной дороги, идти стало лучше, идти стало веселее. Никаких признаков мертвяков, следов тоже нет.

А потом вообще началась железная дорога. Добрался до железнодорожного вокзала, обошёл здание и вышел к заднему двору медцентра.

Тут-то и увидел первые следы деятельности мертвяков, под навесом для мусорных баков обнаружились обглоданные тела и обрывки одежды.

Прошёл через незапертые решетчатые ворота и оказался на заднем дворе медцентра.

Облицовка кремовая, ничего так выглядит этот ваш медцентр, со вкусом. Спорю, что сайт этой конторы сделан с кричащим шиком и блеском, чтобы подчеркнуть исключительность медцентра и его превосходство перед остальными, плебейскими частными медцентрами.

Чёрный ход был открыт, хотя ожидал куда большей осмотрительности местных частных врачей.

Скотчем примотал фонарик к карабину, взял его наизготовку и двинулся внутрь.

В коридоре заметно теплее, чем на улице, а значит стёкла никто не бил и в медцентре сохранилась хоть какая-то герметичность. Самое удивительное, что следов погрома нет, всё аккуратно и почти чисто.

Высветил табличку косметического консультанта, мимо. Мне раскрепощающие кремы и смазывающие масла в попку не сдались, пусть гниют дальше. Следующий...

Кабинет кардиолога. Если вдруг понадобится померить артериальное давление, обязательно загляну. Мимо.

Навёл фонарь на табличку следующего кабинета. Гинекология.

Кручу ручку, отказ. Заперто. Да неужели?

Отмыкаю штык-нож и втыкаю его в дверной косяк на уровне замка. С треском косяк отваливается и открывает мне доступ к месту непосредственного крепления запорной пластины. Пальцекартон стены тоже не выдерживает воздействия штык-ножом и проникаю наконец в эту гинекологию.

Осматриваюсь. УЗИ, стол для приёма, смотровая кушетка, шкаф со всякой фигнёй, созданной для придания важности гинекологу, вешалка для верхней одежды, которую, блин, по регламенту заносить в кабинет для приёма пациентов нельзя.

Что тут ещё есть? Гинекологическое кресло, само собой.

Ещё три кабинета по правую сторону коридора: 1-й — комната для персонала, 2-й — кабинет маммолога, 3-й — уборная.

А тут тоже всё красиво. Картины какие-то понавешали, длинный стол для регистратора поставили, а скамейки для ожидающих какие.

Молча поднялся на второй этаж, наткнулся на валяющийся дипломат, перешагнул через него и обнаружил, наконец-то, что-то заслуживающее внимания.

Кабинет стоматолога оказался не заперт, вошёл внутрь, огляделся. Вот это другое дело.

Сегодня немного вздремну, а попозже уже пойду на разведку, если получится.

*После маленького отдыха*

Подошёл к окну, слегка раздвинул ролл-шторы и начал наблюдать за участком перед медцентром.

Пусто, тихо, пасмурно, дождик идёт.

Запер кабинет стомика, двинулся к выходу.

Карабин наизготовку, открываю входную дверь и пошёл.

Шёл по улице, по пути встречались брошенные машины, которые за это время точно пришли в негодность, какие-то чемоданы, разбросанные по дороге, детская коляска, велосипед, труп, ещё одна детская коляска.

Стоп.

Навожу автомат на лежащий посреди дороги труп.

В наши времена трупы имеют только два состояния: подвижное и съеденное. Прищуриваюсь.

Вскидываю карабин и даю очередь на три патрона, кучно уложившихся в черепушку мертвяка.

Зашуршали и затрещали чьи-то давно застывшие одежды, цепляющиеся за забор, разворачиваюсь: мертвяк перебирается через забор частного двухэтажного дома. Щурюсь.

Движется медленно, выглядит очень устало.

На меня косится опасливо, огибает по широкой дуге и держит курс к окончательно упокоенному мертвяку.

Навёл на него М4, но тут же понимаю, что перебужу весь город. Опускаю автомат и извлекаю из ножен штык-нож.

Мертвяк больше не мог на меня смотреть, им всецело овладела жажда не самых калорийных, но зато таких доступных мозгов застреленного соратника.

Кадавр погрузил руку в содержимое черепной коробки пристреленного, когда тихо подошёл и вбил ему в темечко штык-нож.

Невесть как наработанным движением вынимаю штык из черепушки неудачливого халявщика и оттираю его об что-то, отдалённо напоминающее медицинский халат, надетое на мертвяка.

Огляделся вокруг. За моей спиной оказалась целая аптека с металлической дверью. Подкармливать мертвяков не следует, поэтому взялся за ноги двоих бедолаг и поволочил к аптеке.

Аптека была заперта, я уже было собрался заходить через окно, но потом меня посетила шальная мысль сломать замок голыми руками.

Путём последовательного подбора угла наклона отворил дверь за один удар.

Изнутри пахнуло спёртым воздухом и испорченными таблетками. Это некая смесь вони чеснока с уксусом, а также с нотками какого-то аромата протухшего тархуна.

Занёс внутрь сначала одного, затем другого.

Вижу, что аптекари не доверяли горожанам, так как окна забраны толстыми решётками. Запираю за собой дверь, включаю фонарь и захожу непосредственно в торговый зал.

Тут за стеклянными витринами аккуратно лежали коробочки таблеток, всякие БАДы, гомеопатические фуфломицины, особое место занимала целая пирамидка корвалола. Ещё есть всякие градусники электрические, тонометры, пояса для похудения, наборы каких-то трав от кашля, от диареи, от запора.

Открываю витрину, беру все упаковки в охапку и иду к раковине. Открываю первую — выливаю. Вторую — опять выливаю. Третью — выливаю снова.

Когда фунфырики закончились, сгрёб упаковки и запихал в мусорную урну.

Пошарил по квартире, обнаруженной за одной из дверей. Обычная такая однокомнатная квартира, выходящая в обычный такой подъезд.

Нашёл недешевые импортные сигареты в прихожей квартиры. Закурил.

«Курить — здоровью вредить! Но все биологические процессы в моём организме всего лишь имитация, потому пофиг. Роботы рулят! Но курение всё равно зло!»

Задумчиво смотрел в зарешеченное окно и курил. Черная пачка содержала десять сигарет, которые слегка выдохлись.

Спохватился и потушил сигарету в горшке какого-то непонятного растения.

А как этот зелёный крендель выживает тут без воды? Подозрительно.

Во избежание нашёл в одной из тумб бутылку дистиллированной воды и налил этому растению.

В окне неожиданно для такого условно спокойного места разыгралась неизвестная постановка. На улице, сам не верю, что это описываю, высокая фигура в полном костюме курицы!

На голове находится крупная маска, передняя часть образует приоткрытый клюв, сверху проходит ярко-красный гребень, состоящий из нескольких округлых сегментов, расположенных вдоль верхней линии головы. По обе стороны под клювом свисают вытянутые красные серёжки.

Тело закрыто жёлтым комбинезоном из ворсистой ткани. Рукава свободные, поверх комбинезона закреплён чёрный тактический жилет с крупными карманами и подсумками. На передней части закреплены гранаты. Через левое плечо и по диагонали через грудь проходит широкая патронная лента. На поясе закреплены ножны с ножом, удерживаемые ремнём. Кисти рук закрыты тактическими перчатками, штанины широкие.

Нижняя часть костюма выполнена в виде крупных куриных лап, состоит из трех толстых пальцев с короткими когтями.

Этот «боевой петух» с помощью пожарного топора открыл целый конвейер с бесперебойным потоком поступающей на разрубание кадавриков.

Безумец контролировал стадное поведение толпы и расчленял супостатов, избавляясь от наиболее агрессивных в первую очередь, а уже потом, убеждаясь в нейтрализации «буйных», занимался устранением менее вспыльчивых пациентов.

Свою простую, как жизнь специалиста по клинингу, тактику «петушок» расширял более наглым натиском на инертных мертвецов, чтобы ускорить холокост.

Стоит отдать должное бойцу — землю, помимо нулевок и простаков (первые плохо видят и с двигательной активностью у них не ахти, а вторые больше походят на болванчиков из зловещей кинофраншизы Джорджа Ромеро), удобряли располовиненные тушки ловкачей и гипертрофированные тельца стронгменов с очевидными признаками множественных переломов суставов.

Мистер «Чикен», как запрограммированный планктон на паспортном столе, поставил на документе нового зомби штамп «сто процентов труп». За разнообразием убийственной смены нашего «работяги с офиса» по воле случая позади него, на определённой высоте, предупреждающе закричал «паркурист».

«Петушок», красный гребешок, наверное, сказав самому себе «нот несэссери», не отвлёкся на очаг нешуточной опасности и решил добить упавшего силача с перебитыми от обухом топора коленными чашечками.

Мертвец в капюшоне, прозванный из-за методов охоты «Хантером», предчувствуя вкус сочной курятины на языке, вопит и совершает идеально просчитанный бросок с высоты семьдесят футов.

«Охотник» падает, издаёт свои устрашающие звуки в полёте, продолжает падать, подготавливает тело к менее травмоопасному приземлению, приземляется, но не на человека, а рядом с ним, вытянувшись вперёд для ароматизации, так как господин «Чикен», не оборачиваясь, сместился чуть правее от радиуса атаки.

Ошеломлённый понтами мертвец, окружённый своими товарищами, возвращал себе удобное положение для отскока в безопасное место с разочарованным криком, но роковой взмах топора, начавшийся в эпителиальном копчиковом ходе, углубил межъягодичную складку, разорвав межъягодичную область.

Зашёл в интерфейс, чтобы хоть что-нибудь почитать о нём. Система предупреждает, что у пришельца сорок седьмого уровня «полузакрытый профиль», то есть даже максимально размалёванная и неточная информация тебе недоступна, пока не дашь этому человеку разрешение читать уже твоё описание.

Выполнив условие, перешёл к чтению досье, пока мистер «Чикен» творит кадаврам сущий кошмар.

«Молодой и амбициозный Кан Душик был подающим надежды инженером по интеграции постквантовой криптографии в системы реального времени. Эта узкая и крайне высокооплачиваемая специальность только набирала обороты на стыке квантовой безопасности и военных технологий.

Трудолюбивый и умный программист, как и многие жители Сеула, мечтал выбиться в большие люди. Он проводил бессонные ночи за тестированием алгоритмов, которые могли защитить критически важные системы связи от будущих квантовых атак. Душик уже видел себя с многомиллионными контрактами от оборонных подрядчиков и крупными корпорациями, когда его мир внезапно рухнул.

Когда разразилась Тройственная Корейско-Японская Война, страну захлестнула волна частичной мобилизации. Душика, подобно тысячам иных молодых профессионалов, вырвали из привычного гражданского русла и вновь погрузили в армейскую атмосферу, уже знакомую ему со времён срочной службы.

По своей гражданской специальности он должен был оказаться в подразделении киберзащиты или коммуникаций, где мог бы сосредоточиться на шифровании сведений, выявлении опасностей и обороне военных коммуникаций от цифрового противостояния, но высшее начальство мгновенно уловило острый дефицит в ударных отрядах. Без пространных разъяснений его перенаправили в штурмовое подразделение.

В непривычном окружении Кан Душик столкнулся со всеми тяготами казарменного быта. Беспрерывные издёвки над «ботаником в камуфляже», грубые насмешки, унизительные выходки и ядовитая обстановка, в которой любое проявление ума расценивалось как признак слабости, медленно, но неуклонно подтачивали его самообладание. Изо дня в день он старался сохранять спокойствие, беспрекословно исполнять распоряжения и не привлекать к себе лишнего внимания, однако запас терпения неумолимо истощался.

Однажды глубокой ночью, после особенно жестокого «воспитательного» случая, когда сослуживцы в очередной раз вознамерились «поставить его на место», Кан Душик окончательно сломался. Выведенный из равновесия отвратительным поведением боевых товарищей, он преподал им жестокий и кровавый урок. Особенно садистским способом он расправился с теми, кого прежде именовал братьями по оружию, применяя подручные предметы и свою расчётливую ярость.

На закуску, привязав спящего командира, который больше всех измывался над ним, Душик несколько часов оттачивал умения полевой хирургии без малейшего обезболивания. Всё происходящее он фиксировал на камеру мобильного устройства, чтобы остальные военнослужащие увидели и запомнили этот эпизод навсегда. Запись стремительно распространилась по подразделению и превратила его в тёмную персону.

Покинув разгромленное боевое формирование, Кан Душик вернулся в Сеул, рассчитывая хотя бы на краткую передышку среди знакомых проспектов и высотных зданий, но вместо привычного существования он угодил в подлинный кошмар. Город уже кишел ожившими мертвецами, извергнутыми во время внезапной вспышки эпидемии, которая наложилась на хаос войны.

Зомби самых разнообразных обличий и степеней угрозы заполонили переулки, станции подземки и административные строения. В своей реальности Душик быстро приобрёл известность среди немногочисленных уцелевших. Он разбирал этих созданий на составляющие, отсекая куски плоти, сухожилий и костей с точностью человека, привыкшего декомпилировать запутанный код.

Кто-то в насмешку окрестил его «фермерской птицей» из-за странного, неуклюжего облика этой импровизированной защиты, но шутки мгновенно угасали, стоило Душику взяться за оружие.

Каждый воин, даже тот, кто облачён как фермерская птица, рано или поздно познаёт горький привкус окончательного поражения. В одной из особенно отчаянных ночных зачисток, когда орда окружила его, Душик пал. Его тело было разорвано в клочья, а сознание угасло в смеси страданий, гнева и странного удовлетворения.

К счастью, таинственный покровитель, обладающий неведомыми средствами, сумел воскресить безумного солдата. Он вернул Кан Душика к жизни вместе с его печально известным костюмом и забросил в новую, ещё более безнадёжную реальность».

Снова встал у окна и долго-долго осматривал улицу, переполненную трупами. Приметил «мастера маскировки», лежащего прямо посреди дороги. Вчера его не было, я бы такого хитреца не пропустил.

Открыв дверь и выйдя наружу, направился к мертвяку.

На ходу вытащив из ножен штык, стоял близко к цели.

Мертвяк только начал подниматься, как уже вбил ему в затылок штык-нож.

— Это мой спот для фарма, — заявил Кан Душик, закончив с последним нарушителем порядка.

— Прости, не знал, — пнул тело «мастера маскировки».

— Не критично, — забил компьютерный инженер, — ты как сюда забрел?

— Я откололся от своей группы, когда на нас напали зомби, — сообщил ему. — Сейчас ищу дорогу назад.

— Если тебе хочется знать, видел ли я людей, которые могли бы быть членами группы, о которой ты говоришь, то нет, — Кан обезглавил недобитка с отсутствующей челюстью.

— Вопрос не по теме, — сделал анонс, — как ты легко расправился с ордой?

— «Инвиктус», — произнес название артефакта или суперспособности. — За убитого существа получаю соответствующий прирост могущества, делающий меня сильнее.

— Имбалансный перк, — не верил своим ушам. — Какие у него недостатки?

— Штраф к получаемому опыту на сорок пять процентов, но если убиваю голыми руками или холодным оружием, негативный эффект уменьшается до двадцати пяти процентов, — растолковал мистер «Чикен». — Ещё, если это можно считать минусом, рост силы не начисляется за убийство человека, но опыт увеличен в полтора раза.

— Везёт же некоторым, — смотрел на урбанистический пейзаж тихого города.

— Этим «некоторым» теперь нечего делать без электричества, — сказал «куриный дровосек».

— ? — вопросительно уставился на него.

— Видимо, ты очень крепко спал, когда одна из запущенных ракет, вероятно, в ответ на глобальный хаос, прорвалась через противовоздушную оборону и сдетонировала над Японией, — изрек Душик. — Электромагнитный импульс на высоте нескольких сотен километров накрыл регион Локкайдо. Большая часть транспорта парализована, потому что современные машины имеют электронный блок управления, водоснабжение и канализация из-за паралича насосов через пару дней станет еще одной проблемой.

— Только отката на десятилетия мне не хватало, — ляпнул ему. — Почему всё должно идти через одно место? — пожаловался в никуда.

— По-другому не бывает, — отозвался мужчина в костюме курицы. — Вернуть довоенный уровень электроснабжения, если нет существенного преимущества над положением, в ближайшее время почти невозможно. Добро пожаловать в каменные джунгли.

— Это меня очень сильно расстраивает, — выставил огорчение на показ. — Все опять перевернулось с ног на голову.

— Ищи плюсы, — порекомендовал Кан. — Например, теперь невозможно отследить историю твоего передвижения со спутника.

— Спасибо за попытку «моральной поддержки», но, буду с тобой честен, душевного подъёма после этого не испытал, — прекословил бывшему срочнику.

— Обращайся, — кореец почистил грязный топор. — У меня сейчас перерыв намечается, приглашаю тебя на обед, не шведский стол, но голодным не останешься.

— На халяву и хлорка творог, — улыбаюсь его гостеприимству.

— Я просто помогаю тебе заедать стресс, — Кан убрал оружие в специальное крепление на спине и направляется к входу.

— Веди тог… — успел произнести, а затем мир раскололся на осколки.

Очнулся от пульсирующей муки в правой ноге.

Пытаюсь пошевелить ногой, но это приводит к новому всплеску страданий, поэтому я, собрав всю волю в кулак, заставляю себя замереть неподвижно.

Мне непонятно, что произошло, только что шли по лестнице, а потом всё рухнуло.

Правая ступня застряла в чём-то, причём чувствую, что её порезало до крови, правый ботинок намок внутри.

Открываю глаза и начинаю рассматривать место, в котором оказался.

Меня спасло, как понял, то, что сверху был цельный кусок лестницы, легший надо мной шалашиком.

Но нога под куском бетона. Это фрагмент подъездных стальных перил, прикреплённый к бетону, зажал мою ступню, деревяшки на них нет, поэтому мне в кость уперлась острая сталь.

Встал, но удар в затылок оглушил. Перед глазами вспыхнули звёздочки, завалился вперёд.

— Руки за голову, мордой в пол! — расслышал сквозь пелену оглушения.

Пытался прийти в себя и сфокусировать взгляд хоть на чём-то, но картинка плыла и не желала собираться в единое целое. В живот прилетела пара ударов ногой.

— Пакуем этих! — раздалась команда грубым низким голосом.

Меня перевернули на живот и привязали руки к ногам за спиной. Офигительные ощущения, если перед этим вас ударили по затылку чем-то тяжёлым.

Перевернули обратно на бок, а затем передо мной присел мужик в серой броне с российскими нашивками.

— Скажите мне честно, вы ликвидаторы? — максимально любезно поинтересовался спросивший.

— Пошел ты, козел, — ответил, пытаясь сфокусировать на нём свой взгляд.

— Как невежливо, — покачал головой. — Мы же хотели по-людски, но придется действовать как обычно.

Он поднялся с корточек, а затем засандалил мне по черепу с ноги.

*Несколько часов спустя, неизвестный маршрут*

Сейчас лежал на металлическом полу, а часть отряда «Скрипача», сидящая на лавках у стенок, сложила на мне ноги.

Мы находимся в кунге бронированного чёрного грузовика, коих у этих ушлёпков аж две штуки, не считая танка, едущего в голове колонны и замыкающего БМПТ. Половина этих негодяев сидит в другом грузовике, но со мной здесь лучшая часть.

«Работающая техника и связь после прилёта ЭМИ — нонсенс».

«Одежду» мою они не снимали, но забрали оружие и боеприпасы. Мой карабин теперь находился в руках у «Аметиста», типа в синего цвета металлической броне.

Молчал, даже особо не слушал «Лютого», продолжая размышлять над способами вызволения.

Уровни у ублюдков слишком высокие. От шестидесяти у «Глаши», некрасивой перекачанной бабы, до семидесяти девятого у «Скрипача», лидера бандформирования. Остальные в районе сорока или пятидесяти. Не сказать, чтобы прямо уберкрутые, но выше меня, однозначно.

«Лютый» что-то говорил, а сам думал.

— Заткнись уже, «Лютый», — попросил его неизвестный тип с российским шевроном на легкой керамической броне коричневого цвета.

— Говорю, когда хочу, «Бак», — оскалился на него этот вагнеровец. — Или хочешь повторить?

«Бак» промолчал, отвернувшись.

Спустя примерно час, у меня назрел закономерный вопрос.

— «Скрипач», мне поссать положено, или нужно под себя? — поинтересовался у лидера этих бандитов.

— А ты что, под себя любишь? — не мог не воспользоваться случаем «Лютый».

— Терпи, ещё минут тридцать до остановки, — ответил «Скрипач», снимая шлем-маску.

«Скрипач» выглядел лет на сорок-пятьдесят, сложно сказать.

Высокий лоб пересекали две глубокие горизонтальные морщины, а между бровями залегла резкая вертикальная складка, как постоянная отметка сосредоточенной воли. Кожа имела ровный светлый оттенок, плотно обтягивая чётко очерченные скулы и сильную нижнюю челюсть.

Волосы были чёрными и коротко подстриженными по бокам и на затылке. Верхняя часть прически была уложена назад с заметным объемом, а через нее, начиная от левой стороны лба, проходила широкая, резко выделяющаяся белая прядь, которая тянулась к макушке.

Брови с резким изломом сходились ближе к переносице и слегка опускались вниз. Нос был прямым, средней длины, с чёткой переносицей. Щеголяет лидер с «усами-подковами».

На первый взгляд, голубоглазый европеоид, физиономия волевая, явно не совсем русская. Полагаю, что метис.

— А, ну, столько потерплю, — ответил им.

Главное, не накаливать обстановку, пусть думают, что смирился с раскладом.

— Надо было нассать на того психа в костюме курицы, — разочарованно вздохнул «Лютый». — Жаль, не подумал. «Скрипач», может, вернемся и закончим дело как полагается? Зачем эти глупые ритуалы с жертвоприношениями богам?

— Заглохни, «Лютый», — приказал «Скрипач» и тот заткнулся. — Тот безумец убил пятнадцать хорошо вооруженных людей в тяжёлой броне голыми руками и куда-то смылся.

М-да, контингент, конечно. Впрочем, а чего ждал от выживших посреди всей этой фигни? Другие, более порядочные, законопослушные, кому не достались такие благоприятные обстоятельства как мне, тупо не выжили. А если выжили в первые дни, то однозначно были убиты такими как вот эти ребятушки. В качестве подтверждения может послужить наш пример.

— Кстати, товарищи вагнера и русичи, в чём причина того, что вы не убили меня? — поинтересовался у них.

— Смысл делать это сейчас? Мы приедем на эти территории снова, через месяц-три, доломаем всех выживших и сделаем частью нашего дружного коллектива, правда, в статусе граждан с ограниченными правами.

— А-а-а, ты так рабов называешь, да? — спросил его. — Знаешь, сейчас время такое, что реально можно называть вещи своими именами.

— Хорошо, мясо для игр, — кивнул мне «Скрипач».

— И как вы смогли подняться с низов? — поинтересовался у него. — Это трудно сделать с бешеной конкуренцией.

— «Пираньи» перед своим падением передали кое-что ценное, — ответил суровый лидер. — Склад редкоземельных материалов.

— Интересно, — ответил ему. — И давно у вас с ними партнерские отношения?

— С тех пор как мы нашли бункер, — произнес «Скрипач».

Руководство «Пираний», скорее всего, раскрыло им все подробности и они сделали выводы в полном соответствии со своей гнилой натурой.

— И что, вся эта фигня входила в рекомендации «Пираний»? — спросил у «Скрипача».

— Нет, конечно, эти идиоты пытались стать новой властью, — без напряжения ответил «Скрипач».

— Скажи, ты полагаешь, что человечество недостойно спасения? — поинтересовался у него. — Достойно или нет? Первое или второе, товарищ вагнеровец?

Общаться из положения лёжа под ногами всяких оборванцев не очень удобно психологически, но приноровился. Остальные слушают наш разговор, им, блин, интересно.

— Первое, — покачал головой. — Только не все. Выживает сильнейший, материальное воплощение этого принципа сейчас прямо у нас перед глазами. Зримое развитие, то, чего не хватало большинству людей для саморазвития. Единицы среди мертвецов превращаются во что-то большее — таков закон природы. Это правило распространяется и на нас, смекаешь?

— Да ты тот ещё дарвинист! — вздохнул расстроенно. — Твой учитель тобой бы гордился.

— Паясничаешь? — спросил «Скрипач». — Это всё, что тебе остаётся делать перед своей кончиной.

Не стану же ему рассказывать, чем занимался всё это время и кого убил в одиночку? Он не заслуживает этого рассказа.

— А с чего вы вообще решили, что «Пираний» больше нет? — задал вопрос главному. — Вдруг они прячутся в тени и восстанавливают силы?

— А с чего ты решил, что они всё ещё существуют? — переспросил «Скрипач». — Всё закончилось на промзоне.

— Это только твое мнение, — сказал ему.

— Думаешь, они вспомнят о нас и захотят нам отомстить чисто из спортивного интереса? — спросил «Скрипач».

— В туалет можно, судари? — сменил тему.

— Время остановки, — скомандовал «Скрипач». — Стоп, остановитесь.

Задние двери грузовика открылись и меня вытащили. Отошёл недалеко и начал отливать. Вокруг пустота, на фоне много каких-то чёрных точек.

— «Скрипач», там орда! — панически воскликнул «Бак». — Надо ехать!

«Скрипач» одним прыжком вскочил на крышу кунга и замер, всмотревшись вдаль через навороченный бинокль.

— Да, большая орда, движется быстро, — кивнул «Скрипач». — Надо ехать, чтобы не захлестнуло. Эй, заканчивай быстрее, у нас мало времени.

Это у вас мало времени, у меня же времени просто дофига.

Какая-то толстая баба в бронеслюнявчике (бронежилет на такой туше не похож на бронежилет), к моему большому сожалению, переместилась в наш кунг, села рядом с моей головой и начала самозабвенно болтать обо всём.

— «Ликер», сколько до цели? — спросил «Скрипач».

— Еще часов двенадцать ходу, придётся обогнуть по объездной, — донеслось со стороны водительской кабины. — Орда, похоже, выбрала кого-то своей целью. Жаль, не посмотрим на сражение.

— В следующий раз, «Ликер», — пообещал «Скрипач».

Поехали дальше.

— А тебе не кажется, что ордынцы двигаются как-то нелогично? — из водительской кабины в кунг вышел «Бак» с работающим ноутбуком.

— Что имеешь в виду? — уточнил «Скрипач».

— Ну смотри, пустил дрон по маршруту, потому что мне сразу показалось странным движение зомби, — начал объясняться «Бак». — Вот, отсюда они двигались ровно на юг, это видно по следам, а вот когда мы увидели зомби, большой дугой ушли к западу, а затем повернули.

— Думаешь, кто-то целенаправленно ведёт мертвецов на нас? — впервые услышал обеспокоенность «Скрипача».

— Черт знает, — пожал плечами «Бак». — Может, на зверушку какую-то наткнулись или на человека какого-то? Даже заяц зомби может отвлечь, сам знаешь, просто удачно как-то…

— Да, это настораживает, — кивнул «Скрипач». — «Ликер», ускоряемся! Сообщи остальным.

«Ликер» с кем-то пробормотал по рации и мы заметно ускорились.

За бронестеклом было видно, что темнеет.

Сейчас эти идиоты, при любой моей попытке к бегству, догонят и побьют, а вот во тьме, во время нашествия орды, им конец. Определенно, чем хуже для них, тем лучше для меня.

— Твою мать, никогда ещё не видел таких больших орд, — пробормотал «Лютый», забравший у «Бака» ноутбук. — Там что-то…

— Эй, не приближайся так близко! — попытался выхватить у него ноут «Бак». — Ох, черт, нет!

— Что случилось? — вмешался «Скрипач».

— Нас сбили! — воскликнул «Бак». — Из-за «Лютого»! Ты зачем так близко дрона подвёл, тугодум!

— Я реально увидел что-то странное… — ошарашенно произнёс «Лютый».

— Чёртика в табакерке увидел, кретин! — раздраженно выкрикнул «Бак».

Остальная кодла выродков тихо переговаривалась, не мешая «Скрипачу» задумчиво-ностальгически смотреть в бронированный иллюминатор кунга.

— «Скрипач», — донеслось из водительской кабины.

— Чего? — отвлекся тот от созерцания за иллюминатором.

— Подойди, пожалуйста, — попросил «Ликер».

«Скрипач» поднялся с лавки и двинулся к кабине.

— Что-то мне… — начал «Ликер», но не договорил.

Удар, рывок, переворот, опять переворот, снова переворот, жеваный крот!

На долю секунды оказываюсь в невесомости посреди валящихся с лавок тел.

Реакции хватает только на то, чтобы сгруппироваться и схватиться за навалившееся на меня тело.

Меня швыряет на схваченное мною туловище и раздаётся смачный хруст при нашем приземлении. Точнее, припотолочении? Короче, когда грузовик перевернулся и потолок стал полом, я, вместе с чьим-то туловищем, упал прямо на этот самый потолок.

Вокруг свалка из тел, стоны, а сам прямо-таки норм и готов к действию.

Это ли не шанс? Он самый, родненький, золотой!

Благодаря тому, что лежал на полу, рядом со мной, помимо тушек этих выродков-выводков, ничего опасного, обо что можно было летально приложиться, не было, а схваченное туловище еще и послужило удачным буфером при приземлении.

Ощупал пояс туловища, вытащил кинжал со странной на ощупь рукоятью из ножен и быстро огляделся.

Освещение погасло, поэтому тут как у хлопкового рабочего в хибаре в безлунную ночь.

Нащупал шею возможно спасшего меня туловища и воткнул кинжал под подбородок.

Ползу вперёд, нащупываю чью-то ногу.

— Все целы? — раздался голос «Скрипача».

Подтягиваюсь по ноге, меня кто-то пытается оттолкнуть руками.

— Кто это? Слезь с меня! — раздался голос толстой бабы в бронеслюнявчике.

О, это удачно приполз.

— Кто это! — обеспокоенно спросила толстушка, когда переборол сопротивление её рук и устроился для удобного удара. — Х-р-р-р-х…

— Что за хрень! — воскликнул «Лютый». — Кажись, кому-то…

«Готов».

— Тварь! — прорычал «Скрипач». — Теперь ты не отделаешься простой смертью! Кремируйте его быстрее!

Вскакиваю, натыкаюсь на кого-то, в стиле швейной машинки делаю десяток уколов в область лица, один удачный, попал в глаз, но не убил, так как уведомления не пришло.

Оттолкнул неизвестное тело от себя, рванулся к выходу, но кто-то сильно дёрнул меня за плечо. Так, дезориентация после ДТП уже проходит, сейчас будет жарко.

Только поднырнул под прямой удар и собрался ломать перехваченную руку, как застонал металл и в следующий миг бронегрузовик начал переворачиваться набок.

Да сколько дури надо, чтобы перевернуть эту фиговину?

Вместо того, чтобы ломать «протянутую» мне руку, схватился за неё и притянул неизвестного выродка к себе, одновременно лезвием кинжала пытаясь нащупать уязвимое место под панцирем, где-то в области паха.

Застрекотали тяжёлые пулемёты и автоматические пушки.

Падаем на правую стенку кунга, удар поспособствовал протыканию, скорее всего, кевларового поддоспешника и проникновению кинжала в пах неизвестного сорванца.

— А-а-а! — пронзительно завизжала, кажется, «Глаша».

Провернул лезвие.

На фоне прозвучал гулкий пушечный выстрел.

Прилагаю усилие и двигаю лезвие дальше, распарывая этой мадам паховую область.

Разрезал ей мочевой пузырь, матку, однозначно зацепил тонкий кишечник, но этого мне показалось мало и семь раз с усилием провернул кинжал, который в конце концов напоролся на лобковую кость, застрял в отверстии между лобковой и седалищной костями и переломился.

Пока эти ушлёпки мешая друг другу пытались подняться, ощупал пояс заоравшей от этого «Глаши» и нащупал что-то, напоминающее ребристую гранату.

У меня есть отличная идея.

— «Кабум», Рико? Кабум! — выдёргиваю предохранительную чеку, что в прошлом вряд ли сумел бы осуществить, но сильно помогает упёртая в потолок «Сила», освобождаю рычаг предохранителя, слышу хлопок запала и бросаю гранату в сторону последнего местонахождения «Скрипача».

Переворачиваю заоравшую «Глашу», отпинываюсь от ползущего ко мне типа и падаю под заваливающееся обратно тело этой лом-бабы, зажимая уши и открывая рот.

Тот, кто говорит, что открытие рота помогает при громких взрывах, видимо, не бывал в кунге, где взорвалась граната.

В ногу что-то сильно ткнуло. Уши заложило.

Смотрю на уродца, который полз ко мне. Он выглядит как тёмный силуэт на чуть светлом фоне.

Опыта не дали, значит, никто не умер. Это печально.

С колена бью в область головы ублюдка. Для меня всё происходит в абсолютной тишине. Вообще ничего не слышу, даже того, как ударил кого-то коленом по морде.

Продвигаюсь к отлетевшему потерпевшему, тот пытается подняться, но это он зря. Со всей силой дёргаю его за ногу и не позволяю осуществить задуманное.

Как коварный змей наползаю на натерпевшегося и оказываюсь на уровне его головы.

Тактильные ощущения моего колена позволили установить, что натерпевшийся снял шлем на время путешествия.

Использую хитрый приём «Удар головой с поднырком». Вся хитрость тут в том, что этот «поднырок» обезопасит мою физиономию от гипотетического контакта с подбородком противника. Подбородок, как правило, крепче переносицы, которая может получить удар при классическом «уличном» ударе головой.

«Поднырок» же, осуществлённый из лежачего положения, позволил мне от души приложиться по лицу пытавшегося подняться натерпевшегося лобной костью. Эффектом послужил брызг крови мне в лицо и потеря натерпевшимся ориентации, что была вызвана ударом затылком о стальную поверхность нашего текущего пола.

Беру его за горло и что есть силы сдавливаю. Должен был прозвучать хруст, но его не слышу, поэтому ориентируюсь на ощущаемую руками гортань, которую «освободил из шейного плена». Да, этот урод уже мёртв, просто ещё не знает об этом.

Теряю интерес к ублюдку, поднимаюсь и ногой напарываюсь на какой-то предмет. В спину что-то сильно и часто бьёт.

Падаю, слышу на фоне какие-то приглушённые звуки, рукой ощупываю предмет: чей-то автомат, неизвестной конструкции.

Особенностью данного изделия является то, что оно имеет функцию быстрой замены ствола прямо на поле боя. Кому это может пригодиться на поле боя — большой вопрос, но итальянцы обозначили это как конкурентное преимущество перед другими штурмовыми винтовками.

Какой калибр тут, мне не особо важно, сам, падая на живот, увожу автомат за спину и на вытянутой руке вслепую начинаю палить в сторону противника.

Магазин опустел за две с половиной секунды, что объясняется высокой технической скорострельностью, которая составляет, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, семьсот выстрелов в минуту.

Навалило опыта за убийство высокоуровневого прилично.

Смещаюсь в сторону.

Вытащил из разгрузки всё ещё функционирующего живого трупа магазин и заряжаю свое новое штурмовое орудие.

Вспышки с той стороны, но как-то слабовато они стреляют, не туда совсем.

Видимо, граната оказала на них незабываемое воздействие.

Судя по вспышкам, стрелок у бывшего потолка кунга. Навожу орудие туда и даю длинную очередь в область над предыдущими вспышками.

Есть контакт!

Сместился в сторону, но не успел: частые вспышки и что-то врезалось в горло и обжигающе больно царапнуло по щеке.

Даю очередь во вспышки и падаю на пол, начав уползать в сторону выхода.

Ну вас, сволочи.

С той стороны затишье. Подползаю к двери и аккуратно давлю на ручку.

Со скрипом срабатывает механизм и ничего. Нет, там не заперто, просто так получилось, что петли оказались сверху, а сам сразу не догадался.

Вспышки, вжимаюсь в пол и прикрываю руками и автоматом голову. По спине больно стучит. Что-то больно дало по пальцам, но ничего смертельного.

Пауза в стрельбе. Перезарядка? Кто вообще по мне стреляет?

Сколько нужно времени людям, чтобы прийти в себя после близкого взрыва гранаты? Мне вот, даже прикрытому мужественным телом «Глаши», уши серьезно заложило.

Ладно, пора выбираться отсюда.

Только решился к броску в дверь, как кунг снова сотрясло ударом и снова полетел.

Удар пришёлся на правую стенку, то есть по днищу грузовика, поэтому мы перевернулись на его крышу.

Ещё удар, правда, этот удар сопровождался вспышкой и пламенем прямо посередине кунга.

Кто-то всадил в нас из пушки.

Лицо обдало жаром, а чей-то труп, лежащий посередине кунга, взялся пламенем и осветил пространство.

В опаленные и светящиеся раскаленным металлом рваные края места пробоя залезли здоровенные лапищи с мощными когтями и попытались расширить отверстие.

«Ну, удачи тебе, мертвяк».

Даже я знаю, что этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Очередная вспышка пламени, опалившая мою физиономию, очередной пробой чуть левее предыдущего и в противоположной стене застревает вольфрамовая болванка.

Серия ударов, сотрясшая кунг.

Труп чадит чёрным дымом. Дышать уже не очень приятно.

Но блин, мне что-то больше не очень хочется выходить наружу.

Нет, но тогда меня точно прикончит кто-то из этих засранцев.

Бросаю себя на дверь, получаю пару пуль в спину и падаю на землю, ощутив отголосок удара дверью по ногам.

Вижу перед собой картину: облепленная мертвяками БМПТ стреляет единственным уцелевшим 30-мм стволом по группе мертвяков, пытающихся расковырять башню танка, а с левой стороны кунга грузовика стоит какая-то трёхметровая мускулистая тварюка с четырьмя отверстиями в сплошном панцире. В метрах двадцати лежит еще один перевёрнутый бронегрузовик, кабину которого уже вовсю раскурочивает ещё один здоровенный мертвяк.

«Суперстеников» было семнадцать, все ростом под три метра и столько же в ширину. Один из них повернул голову ко мне, но сам уже не стоял на месте, а бежал прочь.

«Как мне надоел этот голливудский экшен!»

— Мужик, вернись по-хорошему! — раздался едва слышный выкрик «Лютого» мне в спину.

Жаль, что этот урод не погиб в кунге.

— «Бак», взять его! — приказал «Лютый». — Быстро!

— Стоять! — крикнул «Скрипач». — «Лютый», «Ликер», назад! Сначала ордынцы, сосредоточить огонь!

Предвкушающий рёв, треск, а затем крики.

Надеюсь, эти уроды попались в лапы мертвяков-культуристов.

Бегу вперёд. Интересно, как так получилось, что эту колонну расколупали как детей? Кто это сделал? Где хваленая мощь танка? В чём смысл БМПТ?

Достиг линии среднего кустарника и рыбкой нырнул в ограничивающий преследователей от поля овраг.

Ползу по земле и надеюсь, что никого не заинтересовал.

Что могу сказать про сложившуюся ситуацию?

Это засада. Подготовленная и спланированная чьим-то злым разумом, хитрая засада.

До последнего момента вагнера и русичи ни о чём не подозревали, только координатор, скорее всего, ныне покойный, в последний момент забеспокоился, но это уже не могло изменить абсолютно ничего.

Спустя около полутора километров, которые прополз стремительным и целеустремлённым ужом, обнаружил, что огибаю лесок по контуру.

Приподнялся и огляделся.

Никто из мертвяков меня, вроде бы, не видел, потому что мою попу всё ещё никто не грызёт.

Встал, отряхнулся, потёр слегка уши и поправил свои лохмотья.

Так, тут недалеко деревенька, но мне туда не надо, потому что она станет следующей целью ордынцев.

Совсем рядом, километрах в полутора, есть что-то вроде большого частного дома. Пережду там до утра, а потом, наверное, вернусь сюда, чтобы забрать трофеи и перебить одного за другим, если хоть кто-то уцелеет.

Сейчас возвращаться глупо, так как ордынцы с ними ещё не закончили. Не думал никогда, что буду радоваться активности мертвяков.

Вздохнул и сделал первый шаг в сторону большого дома.

*20 минут спустя*

Сильный удар в спину, падаю вперед, роняю кинжал.

— Мы не закончили с тобой! — злорадно воскликнул «Скрипач». — Думал, сбежал от меня, да?

— О, «privet»! — улыбнулся, отбрасывая автомат. — Давай на кулаках, докажи, что ты настоящий джигит, а не присел на очко!

— Ну хорошо, тварь, — оскалился «Скрипач». — Только когда сломаю тебя, ты будешь молить меня о смерти!

— Не хочу тебя расстраивать… — начал, но был прерван «Скрипачом», который стремительно кинулся в атаку, специфически выставив руки. — Буду бить аккуратно, но сильно!

Он наносит фронт-кик, принимаю удар на блок, перехватываю его ногу и ломаю её ударом локтя в колено.

— А-а-а! — заорал «Скрипач» и нанёс серию ощутимых ударов мне в лицо. — А-а-а-а-а!

Отпускаю его надёжно сломанную ногу и кидаюсь в атаку, начав буквально фигачить не сумевшего занять устойчивое положение на сломанной ноге «Скрипача», засыпав его массированным градом ударов в голову и корпус.

«Скрипач» перехватил мою левую руку и взял на излом. Хруст, моя левая рука «ломается».

Делаю вид, что проверяю состояние перелома и болезненно откидываю от места бывшего перелома руку.

— Ну что, рожа пиндосская, всего одна рука осталась! — оскалился «Скрипач».

— Тебя кто драться научил, тюфяк офшорный? — вздыхаю и атакую ногами. — Иди сюда, обещаю тебя вылечить!

Ну, то есть это «Скрипач» так подумал, подготовившись к отражению удара любой ноги или правой руки, так как он списал мою левую руку. Очень зря, потому что, сымитировав ложную атаку ногой и также сымитировав ложный удар правой рукой, на который он выставил защиту, молниеносно засандалил ему прямой удар левой руки по кадыку.

Десятки единиц в параметре «силы» означало качественную деформацию щитовидного хряща гортани, что автоматически перекрывает «Скрипачу» кислород.

Молча наблюдаю за мерзавцем, который отчаянно пытается втянуть воздух, однако попытки остаются тщетными. Он осознаёт, что дыхание ему недоступно, но, судя по запредельной выносливости, в его распоряжении ещё остаётся несколько минут, поэтому он бросается в отчаянную последнюю атаку.

Сучонок предпочёл бы скрыться, имей он такую возможность, однако оба мы прекрасно понимаем, что побег ему не светит.

Снова перехожу в наступление, намереваясь измотать негодяя до полного беспамятства.

Уклоняюсь от мастерски исполненного свинга, обрушиваю серию близких ударов по измученному животу «Скрипача», перевожу схватку в партер и завершаю дело.

Попытки вырваться из моего захвата сожгли последние остатки кислорода в его лёгких, он отключился.

— Ну вот ты и попался, мерзавец, — хватаю его левую руку. — Шоу только начинается.

Ухватившись за кисть, выгибаю конечность и сначала вырываю её из плечевого сустава, а затем ломаю в локтевом и лучезапястном. Всё, левой руки у него больше не существует.

Перехожу к правой и тем же методом разрушаю и её.

Срываю с него шлем, стягиваю перчатку и прикладываю палец к яремной вене.

За двести единиц внутреннего ресурса повреждения устраняются, но уродец по-прежнему не дышит.

Обыскал его карманы и наткнулся на очень длинный складной нож в бедренном клапане. Разрезал крепления нагрудника и от души врезал ему кулаком в солнечное сплетение.

Существуют более гуманные, менее травматичные и более эффективные приёмы, чтобы заставить человека возобновить дыхание, но с этим полуприцепом церемониться нет никакой нужды.

Удар, судорожный вдох, «Скрипач» выпучил глаза и широко распахнул рот.

Тут вспомнил, что забыл сломать ему правую ногу и добить левую.

Ну, вспомнил и вспомнил. Крепко берусь за сапог правой ноги, приподнимаю её и ударом левой пятки ломаю ему правую конечность в области колена. Повторяю процедуру с левой, но она вообще не выдержала такого жестокого обращения и переломилась с прогибом на девяносто градусов.

«Скрипач» получил редкую возможность детально рассмотреть собственную пятку.

— Плоть слаба, — постучал пальцем по его лбу. — Общеизвестный факт.

— А-а-а-а! — завизжал тот, увидев результаты моей деятельности. — А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!

— Не понял, откуда столько понта? — вздохнул в ответ на это. — Вы же строили наполеоновские планы!

— Господи, мужик, мы оставим тебя в покое! Не убивай! А-а-а-а-а! — продолжил вопить «Скрипач». — Пожалуйста-а-а-а! Пожалуйста-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а! Пожалуйста-а-а-а-а!

— Для брутального мужика с усами Халка Хогана ты слишком сильно цепляешься за жизнь, — ответил ему на это. — «А-а-а-а-а!» — лениво передразнил его вопли.

Начал стягивать с него штаны.

— Бери, что хочешь… — испуганно пропищал «Скрипач». — Только не убивай… Прошу... Сжалься... Мы были не правы...

— Не такой уже борзый, да? — усмехнулся. — А в начале ты казался очень суровым, как Джейсон, чистить его лысину, Стэтхэм.

Извлёк из кармана спущенных штанов «Скрипача» носовой платок.

Взялся через сложенный вдвое платочек за причиндалы задёргавшегося и заскулившего «Скрипача» и начал довольно-таки тупым складным ножичком отделять.

Вот тут-то он и завизжал по-настоящему. Руками и ногами он мог только шевелить, а дёрганьем корпуса лишь усугублял процесс.

Отвратительная процедура, конечно, не считаю, что поступаю правильно, но не могу иначе.

— Ну вот, а ты боялся, мистер «балалайка», — доброжелательно улыбнулся скулящему как кастрированная собака «Скрипачу», вытирая нож о его кожу. — Дальше будет тоже хуже.

Рывком выдрал из нательника «Скрипача» кусок ткани, переложил в него его волосатые тестикулы и поднёс к его рту.

— Приятного аппетита, уберменш, — с этими словами начал запихивать залитые кровью яйца «Скрипача» ему же в рот.

Прямой удар в челюсть. Крепкими частями рук, конечно, рот ему порвал, но зато выбил все передние зубы.

— Пошло дело, — вместе с выбитыми зубами начал заталкивать яйца «Скрипачу» в рот. — Попробуй только выплюнуть, худо будет!

Перевернул «Скрипача» на живот. Сходил за его автоматом, который оказался кастомизированным, извлёк из него шомпол, нанизал на него пенис «Скрипача» и задумался, как затолкать ему его то самое прямо в анальное отверстие.

В общем, не с первого раза, но затолкал этот шомпол прямо в филейную часть «Скрипачу». Страшно говном запахло, конечно, но это неизбежный сопутствующий фактор. Я в своей практике и похуже вещи делал.

Взял «Скрипача» за шкирку и потащил к ближайшему дереву.

У дерева его полностью раздел, прижал лицом к стволу и заставил кое-как обхватить дерево. Связал ему руки и ноги в позе «древолаз», посмотрел на получившуюся картину а-ля «„Скрипач“ с шомполом в заднице разговаривает с деревом».

Раскрыл складной ножик, подошёл, взялся за волосы лидера бандформирования и перерезал ему глотку. Когда полилась обогащённая углекислым газом венозная кровь, воткнул ножик ему под левую лопатку.

Поднял кастомный автомат, извлёк из него магазин, положил его в свою разгрузку, затем опустошил разгрузку дохлого «Скрипача», реквизировал его рюкзак, экипировался.

Занялся изучением профиля интерфейса. Итак, получил двенадцать уровней…

Д-502, 337 стандартных циклов (199653-187-4), бывший член партии Механархии (в изгнании).

Уровень: 42

Опыт: 170000/176000

Здоровье: 500/500

Внутренний ресурс: «???» /450

Стартовые характеристики (доступ заблокирован):

Могучесть — 93 | аномально большое значение для меньшего уровня!

Стойкость — 91 | аномально большое значение для меньшего уровня!

Жизненная сила — 95 | аномально большое значение для меньше уровня!

Физическая мощь — 94 | аномально большое значение для меньшего уровня!

Интеллект — 97 | аномально большое значение для меньше уровня!

Ловкость — 96 | аномально большое значение!

Двенадцать уровней подарили мне примерно двести семьдесят очков способностей. С таким богатством… Что ж, целенаправленное истребление высокоуровневого противника выгодно.

Раздумывал над своим дальнейшим развитием.

Куча очков навыков, очки способностей… Могу стать почти кем угодно. Однозначно, самым первым делом добью наконец-то открывшийся навык «Ремонт». Система предупреждает, что вливание большего числа очков за один раз может быть болезненным процессом. Вкладываю нужное количество в этот навык, игнорируя уведомление.

Отключился...

Сознание возвращалось медленно. Ничего не болело.

Открыто три вариации развития навыка «Ремонт»:

1. «Ремесло выживания» — формирование за счет внутреннего ресурса из исходных материалов готовых изделий по формуле «99 г. исходного материала к 1 г. готового изделия».

2. «Мастер-ремесленник» — качество любых изготавливаемых изделий всегда имеет градацию «Отличное» (с 1 по 25 уровень навыка) и шанс на успешное изготовление изделия любой сложности возрастает на пятнадцать процентов.

3. «Бережливый ремесленник» — требования к качеству материалов для успешного изготовления качественных изделий падают на семьдесят пять процентов, прочность к износу готовых изделий выше на восемьдесят процентов.

Выбрал «ремесло выживальщика». Мне до безумия интересно, какие премиум-навыки дадут на выбор. Медицина — слишком крутая тема, чтобы давать какую-то ерунду.

Вкладываю ещё кучу очков в «Медицину».

Поплохело, прилёг на землю...

Открыто три вариации развития навыка «Медицина»:

1. «Полевой лекарь» — шанс успеха любого медицинского вмешательства увеличивается на пятьдесят пять процентов, снижение расхода внутреннего ресурса на медицинские вмешательства на тридцать пять процентов.

2. «Врач-кибернетик» — качество любых изготавливаемых протезов всегда имеет градацию «Отличное» (с 1 по 25 уровень навыка) и шанс на изготовление протеза любой сложности возрастает на пятнадцать процентов.

3. «Жрец теней» — требования к качеству медицинских препаратов для успешного терапевтического эффекта падают на сорок пять процентов, риск послеоперационных осложнений снижается на девяносто девять процентов.

У меня руки аж затряслись.

«Полевой лекарь» — это практически гарантия успешного спасения любого, кто не был убит сразу! Но зачем мне этот навык, если есть амулет Шпрехшталмейстера?

«Кибернетик» — если уж задумаю мастерить протезы, то легко смогу дойти до функциональных замен рук, ног, глаз, да чего угодно! Можно будет превратить пациента в живую машину, быструю, сильную, неуязвимую.

«Жрец теней» — при полной раскачке можно будет прикладыванием подорожника останавливать открытые кровотечения или обезболивать тяжёлые травмы корой ивы, как какой-нибудь лесной знахарь из дешёвых отечественных сериалов про мистику и гадания.

Тут следует очень хорошо подумать…

Блин, решено!

Открываю всё ещё свернутое предыдущее окошко и выбираю «Врача-кибернетика».

Всё! Аж от души отлегло.

*После поиска укрытия на следующий день*

Вчера дал лишка со «Скрипачом». Это было слишком. Сейчас даже не представляю, как вообще смог решиться на такое.

С другой стороны, «Скрипач» подох с полным комплектом особых ощущений в виде страха, унижения, бессилия и отчаянья, поэтому никто теперь не сможет сказать, что он ушёл слишком легко.

Но совесть моя теперь не чиста, больше не могу сказать, что не причинял кому-то страданий без особой на то необходимости.

Смогу ли с этим жить?

Обязательно.

Через пару дней воспоминание об этом неприятном эпизоде исчезнет в потоке событий. Мне уже сейчас приходится прикладывать определённые усилия, чтобы вспомнить всех, кого я убил, «Скрипач» ничем не лучше остальных, чтобы помнил о нём.

Положил консервную банку на одну из настенных полок, накинул рюкзак «Скрипача», поднял прислонённый к стене огнестрел и покинул погреб.

В том, что всех попаданцев из бандформирования не сожрали вчера ночью, уверен почти на сто процентов. Они не первый день в наших реалиях и путешествуют однозначно далеко не в первый раз, поэтому вряд ли передохли как трусливые неумехи за одну ночь.

С этим нападением много непонятного. Почему они начали беспокоиться только в последний момент? Надеялись на танк и БМПТ? Неужели с ними раньше не случалось ничего подобного?

Вышел на дорогу и пошёл к колонне. Орды здесь уже быть не должно. Мало знаю про стихийные скопления мертвяков, но то, что они просто не могут такой толпой надолго задерживаться на одном месте — это хорошо известный мне факт.

Вообще, они жуткие индивидуалисты, не терпят конкуренции, но своими примитивными и тухлыми мозгами прекрасно понимают, что сообща можно разматывать танковые колонны. Но терпеть душную компанию остальных они могут только когда движутся к какой-то цели, в ином случае начинается замес и выживает сильнейший. Это наблюдалось и на ранних этапах развития, наблюдается и на текущем этапе.

Беспрепятственно дошёл до поворота на федеральную трассу, вдалеке увидел сгоревший танк Т-80У со свёрнутой башней и, пригнувшись, двинулся в его направлении, укрывшись за редким, упорно цепляющимся за свою мёртвую листву, кустарником. Под одной из гусениц танка без движения лежал здоровенный мертвяк, башку которого кто-то безжалостно расстрелял из чего-то крупнокалиберного.

Что за зверюга оказалась способна своротить башню основному боевому танку?

Удвоил осторожность.

Подобрался к танку. Выглянул слегка из-за него, чтобы посмотреть на происходящее у грузовиков. Тишь и благодать.

— Оружие на землю и медленно отошел, — раздался тихий приказ из-за спины голосом, по которому фиг определишь не то что возраст, даже пол.

Решил побыть паинькой и прислонил автомат к опорному катку танка, отошёл на два шага и уже было начал разворачиваться...

— Стой, пришелец, — остановил меня человек. — Кто ты и что тут делаешь?

— Выживаю! — ответил энергично. — Эти суки хотели обратить меня в рабство! Никто не даёт мне спокойного существования! Мне проблем не надо, если не имеешь никакого отношения к тем ушлёпкам, то нам нечего делить!

— Не имею, — ответил мой собеседник. — Развернись.

Повернулся.

— А, это ты, — ничуть не удивился его персоне, потому что устал от сюрпризов. — Восстал из мертвых?

«Лулу», чей пулемет озирается на меня, а его эмоция читается как «Ты-ы-ы…», ошеломленно изучал мои лохмотья, которые когда-то были униформой ликвидаторов.

— Если попаданец щеголяет в униформе твоего воинского формирования, это не значит, что он ее спер, — массировал виски. — Короче, это очень долгая история с кучей экшена, сюжетных поворотов, спецэффектов и взрывов Майкла Бэя, — вскользь упомянул о своем присутствии в спецоперации «Арапайма». — Ты как выжил-то?

— «Кольцо Жар-Птицы», — ответил капрал, всё ещё не убирая с меня прицел. — После смерти воскрешает носителя…

— А какие есть недостатки у твоего предмета? — спросил феминного мальчика с косой.

— Зачем тебе эта информация? — солдатик ощетинился.

— Пф, — поднял зрачки вверх под верхние веки, обнажая белки, — да мне, если честно, насрать, просто диалог хотел поддержать.

«Лулу», зажмурившись, взялся поудобнее за станковый пулемет, преобразованный в ручной.

«Тихо, тихо, тихо».

— Парнишка, давай без глупостей… — кто же знал, что призрак недавнего прошлого явится во плоти.

— Ты убил моих товарищей, сука! — обвинял меня «реснутый», как Оби-Ван Кеноби в поединке со Скайуокером. — Маньяк!

— Антон Чигур никого не убивал, — обратил уравновешенный взор в сторону обвинения, подобно герою с афиши глубокомысленного кинополотна. — Он себя лишь защищал.

— Вырванная матка — тоже часть «вынужденной самообороны»? — помрачнел капрал, сдерживая истеричную ярость.

— Сама напросилась, — переложил долю ответственности на погибшую командиршу. — Что препятствовало ей молчать и дожидаться своей участи? Зачем понадобилось демонстрировать собственную «силу и независимость»?

— Ты не человек! Ты псих! — выкрикнул ликвидатор, черты его исказились от гнева.

— А вы оставались людьми, когда направлялись меня расстреливать по распоряжению? Сколько обычных «попаданцев» вы уже уничтожили до меня? — поинтересовался у этого самозваного праведника.

В нем сейчас плескалась смесь ненависти и неуверенности, «Лулу» буравил меня с безмолвным требованием ответа или расплаты.

Я терпеливо ждал, что последует дальше, понимая, что этот вчерашний школьник балансирует на грани между жаждой возмездия и глубинным страхом перед неизвестностью исхода.

Пулемёт продолжал целиться в мою грудную клетку. Бледный палец «пианиста», которому некуда спешить, тянется к клавише за нотой...

«Ты ходишь по очень тонкому льду, пацан».

Глава семнадцатая. Жуб за жуб опасный попаданчик мексиканское противостояние тяжёлое вооружение танки 6 шт «Геркулес» -3 конечности железный ампутант киберпанк 2077 муки Джейна Доу пионерка с АК-12

«Сияй путеводной звездой, озаряя свою дорогу».

— Вырезанная реплика из чернового варианта.

Прыжком бездомного кота, преследуемого тряпками, мгновенно занял позицию за корпусом уничтоженного танка.

— Немедленно прекрати эти глупости! — пытался переорать захлебывающийся пулемёт. — Учти, если не поумнеешь, приму меры!

Автоматическое оружие, созданное для поражения пулями целей на земле, в воздухе и на воде, исправно продолжало выполнять свою задачу по ликвидации робота.

— Это плохо для тебя кончится, глупый! — метод словесного убеждения окончательно провалился. — Не выводи меня из себя!

Осознав упрямство этой овцы, задействовал свои сверхчеловеческие возможности для молниеносного отступления, не забыв прихватить с собой инструменты для «антиоживительной» терапии.

«Надо потом сюда обязательно вернуться», — мелькнуло в голове, пока зигзагами менял направление, уходя от прицела стрелка. — «Мои враги просто так это не оставят».

*Три часа спустя, на месте преступления*

Залёг в тщательно подготовленном укрытии и принялся ждать.

В относительно уцелевшем и всё ещё способном двигаться БМПТ затаилась граната-ловушка, а в искорёженном серией переворотов бронегрузовике другая граната лежала в ящике с запчастями. Дверцу они, возможно, осмотрят, но механики народ попроще, далеко не все тупицы, но обычно никто не ожидает, что среди гаечных ключей и отверток притаилась РГД с укороченным запалом.

Услышал голоса.

— Мы сейчас с него движок снимем, на тележку погрузим и обратно приволочем! — произнёс, судя по тембру, «Аметист».

Его голос за время нашего совместного путешествия слышал несколько раз, поэтому узнал безошибочно. Попаданцев осталось двенадцать человек.

— «Лиса» хочет выйти на охоту, — донеслось из рации, закреплённой на поясе «Лютого».

«Какое-то ублюдочное погоняло».

— Я запрещаю, — нажав на тумблер, ответил «Лютый». — Пусть восстанавливается.

— Принял, — отозвалась рация.

— Рассредоточиться и занять оборону, — отдал «Лютый» приказ двенадцати бойцам. — Он может быть здесь.

Они рассыпались по окрестностям, один из них, парень с позывным «Ятаган», остановился прямо передо мной.

В двадцати метрах от него встал «Аметист», держа в руках мой М4 и штурмовой револьвер.

Солдат под позывным «Ятаган» приблизился к ящику с запчастями, стоявшему возле бензобака.

Произвёл выстрел в горло незнакомому уроду в тот миг, когда «Ятаган» открыл ящик. Взрыв и выстрел слились в едином грохоте.

Перенёс прицел на «Аметиста», который лишь успел вскинуть мой М4, в его глотку влетела очередь из трёх пуль калибра 7,62×39 миллиметров.

Учёл наличие кевларового горжета, но в наши скверные времена обычные оболочечные патроны уже никто не использует, поэтому для бронебойно-зажигательной пули этот кевлар оказался не прочнее бумаги. Буквально увидел, как горло «Аметиста» разорвалось в клочья.

Стремительно отполз назад.

«Аметист» ещё дышал, но, скорее всего, ослеп, оглох от контузии, корчился от невыносимой боли и вопил.

Да, сквозь поднявшийся в ответ на внезапное и откровенно подлое нападение шум различал громкий, раздирающий душу крик.

Уползал подальше от этого места, к чёртовой матери.

Итого у нас минус три, на балансе осталось десять.

Спустившись вниз, припустил на восток.

Судя по внутренней карте, если не бежать с гордо поднятой головой, можно скрытно добраться по этой местности до примерного расположения остановившегося бронегрузовика.

Торопился, поэтому не обращал внимания на стрельбу по тому месту, где вместо меня теперь лежал труп одного из вражеских танкистов с кривым стартером от бронегрузовика вместо автомата в руках.

Поднявшись на небольшую возвышенность, увидел грузовичок, замерший посреди трассы. Из люка, за установленным на сошках ПКМ, торчал какой-то тип, прислушивающийся к командам из рации.

Подкрался ближе, прицелился и выстрелил.

Уязвимое место существует у любого вида брони, кроме, пожалуй, танковой. Хотя при верном выборе средств даже у танка брони оказывается больше, чем кажется. Но у меня был автомат, а у парня серая керамическая защита с бармицей на затылке.

Однако заметил, что она не крепится к горжету шарнирами, поэтому пробивать её мне не требовалось. Голова сама, получив импульс от трёх пуль, справилась с переломом шеи.

Подошёл к бронегрузовику с открытым капотом и разрядил остаток магазина в двигатель.

Максимально бесшумно обошёл грузовик и заглянул в иллюминатор. Конструкторы предусмотрели защиту от любопытных взглядов.

Подошёл к двери и попытался её открыть, прижимаясь к стенке.

Аккуратно забрался на крышу. Люк был открыт, но «Лисичка» уже затаскивала внутрь ПКМ, поэтому успел поймать её испуганный взгляд, прежде чем она нырнула вниз.

В такой ситуации люк не закроешь, поэтому получился пат: сунусь — меня подстрелят, она высунет руки — отстрелю ей всё к чертям.

Достал из клапана пенал с маникюрным набором, чёрт его знает, почему его с собой таскаю. В общем, взял этот пенал и подполз к люку.

— Тебя по кусочкам будут собирать в аду! — заорал и швырнул пенал в люк.

Услышав характерный лязг металла, означающий, что тело упало на пол, нырнул следом и обнаружил на полу «Лисицу», прикрывшую голову руками.

— Тебе пизда, лярва, — наводил на неё автомат.

— Стреляй, сука! — выкрикнула попаданка.

— Не-е-е-е-е-е-е-ет, — покачал головой. — Освобождаем жилплощадь.

Она начала подниматься, но подскочил и от души приложил её прикладом по затылку.

Схватил правую руку «Лисы» и без малейших колебаний вывернул её из сустава. Проделал то же самое с левой. На этом этапе она очнулась и пронзительно завопила, но успокоил её ударом кулака в затылок. Моё внимание ненадолго задержалось на красно-белом нарукавнике со свастикой, совмещённой с Вифлеемской звездой. Похоже, это отбросы наподобие вагнеров и русичей — «чернорубашечники», сторонники русского национализма, неофашизма, неонацизма, антисемитизма, исламофобии, русского ирредентизма, антикоммунизма, антилиберализма, третьего пути и православного фундаментализма.

Повесил на себя ПКМ, сорвал с будущего трупа сбрую с цинками, поднял «Лису» и направился к выходу.

Самое страшное — это не когда убили товарищей, а когда украли. Когда убили, всё понятно: война, потери неизбежны. А вот когда украли прямо у тебя из-под носа, ещё и раненого товарища — это деморализует по-настоящему.

Видел, что «Лиса» всё ещё ранена, видимо, квалифицированного медика под рукой не оказалось.

Побежал с «Лисой» на плечах по шоссе. Она пришла в себя, но осмеливалась только тихо скулить от боли. Вот это и называю моральным подавлением. Моя суровая задница, которую она видела перед собой, внушала ей такой ужас, что она не решалась открыть рот.

Ушёл километров на четыре к востоку, а потом заметил заправку.

Потратив пять минут на обустройство временного убежища, уселся на табуретку.

— Вещай, говорильня, — приказал бабе, снимая обёртку с «Далокош».

«Лиса» посмотрела на меня непонимающе, с плохо скрываемым страхом, но потом опустила взгляд. Да, правильно делает, что боится.

Сейчас она была полностью без брони, снял с неё всё, даже трусы.

— ФИО, должность, род деятельности до попадания! Не испытывай моё терпение, — подбодрил сжимающую руками свою грудь и пах «Лису».

За её товарищей не беспокоился. После такого они не рискнут быстро вернуться, а будут тысячу раз всё проверять и думать, что идут в заранее подготовленную коварным лекарем западню, потому что у него наверняка есть какой-то хитрый план. У них есть все основания считать, что двое в грузовике уже мертвы, что абсолютно верно, поскольку «Лиса» скоро умрёт.

— Виктория Самойлова, химик-пиротехник, была старлеем, — быстро и чётко выпалила «Лиса».

«Боевой офицер? Понятно, почему у неё на спине татуировка злющего черепа с широко раскрытой пастью и надписью на русском: „Смерть прежде бесчестья“. С таким тату в плен обычно не берут, сразу расстреливают».

— Где побывала до того, как оказаться в этом мире? — задал следующий вопрос.

— Грузия, Нонпасс, Вукраина, — ответила она наконец, видимо, под действием стресса даже для себя неожиданно быстро найдя ответ.

«Про последние два слышу впервые. Наверное, какая-то далёкая альтернативная вселенная».

— Ну что, рожа автоматная, пора платить по счетам, — сказал задумчиво.

— Я защитница Отечества! — воскликнула «Лиса».

— Ты защищала интересы правящей верхушки и благополучие банкиров, — раскрыл «страшную тайну». — Ладно, к чёрту политику, поворачивайся, — начал подниматься с табуретки.

— Х-хорошо, — спохватилась «Лиса».

Человек, какие бы обстоятельства ни складывались, всегда имеет как минимум два пути: оставаться человеком или превращаться в чудовище...

— Какой расклад у твоих братьев по оружию? — сменил тему. — Всё хорошо или плохо?

— Мне очень холодно… — жалобно произнесла «Лиса».

— А мне вообще плевать, — покачал головой. — Отвечай на поставленные вопросы. Ещё раз посмеешь не ответить на мой вопрос, вырежу тебе глаза и язык, ампутирую ноги и руки, окажу максимальную медицинскую помощь, чтобы ты оставалась жива и здорова, а потом отправлю ползти к своим.

— Всё очень плохо! — панически выкрикнула «Лиса». — У них между собой свои разборки.

— Другое дело! — поощрил её крепким подзатыльником. — Все бы так сотрудничали, вот жизнь бы была. Но, «дура лэкс, сэд лэкс». Что в переводе с латыни значит: закон суров, но это закон. За свою деятельность в прошлом и в этом мире тебя, старшего лейтенанта Викторию Самойлову, приговариваю к пожизненному заключению в колонии особого режима, но, ввиду отсутствия мест и условий для соответствующего международным стандартам отбывания наказания, приговор изменяется на смертную казнь по моему усмотрению! Пошли на улицу, прогуляемся, шальная!

Взялся за её вывернутую из сустава руку, отчего она заорала, потащил её наружу. Поставил к стенке и без малейших колебаний дал короткую очередь из трёх выстрелов ей в голову.

Послышался шум двигателей.

Зашёл внутрь за своими вещами.

Уже подхватил свои шмотки с витрины на заправке, когда к ней подъехали два «Тигра». Это такие бронеавтомобили, предназначенные для безопасной перевозки армейских авторитетов. Как подсказывал мне интерфейс, броня у них примерно пятого класса защиты, хотя официально заявлялось, что борт отлично держит кумулятивный выстрел РПГ-7. Так или иначе, с моей штурмовой винтовкой здесь делать было нечего.

Меня также напрягали установки «Корнет», размещённые на этих броневиках. Если задержусь, с них вполне могут жахнуть чем-нибудь термобарическим, тогда песенка робота будет спета, а сам он, скорее всего, развеется серым пеплом. Хотя теоретически должен пережить подобное попадание.

— Мужик, выходи, пока люди добрые! — крикнул кто-то особенно самоуверенный.

Рванул к служебному выходу, вылетел наружу и помчался по полю.

— Мужик! — донеслось мне вслед. — Стой!

Кто-нибудь когда-нибудь останавливался, когда ему в спину кричали это? Вряд ли. Если человек уже убегает, значит, у него есть веские причины, и он всё для себя решил.

Взял немного западнее.

Если новоприбывшие поедут дальше, есть шанс на жаркий встречный бой. Мне на них было абсолютно плевать, но с вооружённой группировкой нужно было кончать.

Трассер крупнокалиберной пули пролетел справа от меня.

Видимо, они сделали однозначные выводы из публичной казни голой женщины, поэтому решили, что теперь можно меня валить с чистой совестью. Удачи желать не стану.

Спринтом в полусогнутом положении достиг местоположения бронегрузовика.

Аккуратно выглянул. Члены группировки «Скрипача» всё ещё нервно возились с грузовиком. Я же его сломал, хватит мучить труп! Нет, они продолжали пытаться что-то исправить.

Залёг и принялся ждать. Десять километров в зоне возможного противника — если у них есть хотя бы капля мозгов, они будут двигаться осторожно, а значит медленно. Сам пробежал здесь десять километров, а они всё ещё не появились. Видимо, пуганые.

Как вижу, спасать «Лису» они даже не собирались. Но «Лису» мне совсем не жаль. Все эти оправдания насчёт социальной несправедливости есть у каждого. Я, например, мщу сейчас за обиду, но отнюдь не случайным людям. Я называю это мотивированной агрессией. Не ветхозаветное «око за око», а асимметричный ответ.

Неизвестная группировка ещё даже ничего не подозревает, а сам уже лежу в укрытии и жду прибытия тех проезжих типов.

Конечно, подло использовать незнакомцев для решения своих проблем, но смогу с этим жить. К тому же хорошие люди просто так по стране не разъезжают.

Эти две машины, скорее всего, передовой дозор, поэтому ясно, что ребята непростые. Они разберут людей «Скрипача» без особых усилий.

Настал час «Икс», на шоссе показались долгожданные мною машины.

Прицелился из автомата, но продолжал ждать.

Машины приблизились на достаточное расстояние. Кто-то из отряда «Скрипачей» заметил незнакомцев, они заняли оборону за бронегрузовиком и внутри него, но это была не самая выгодная позиция, говорю как дилетант, успевший набраться кое-какого опыта. Когда против тебя бойцы с противотанковым оружием, броня перестаёт быть бронёй.

Первый бронеавтомобиль остановился. Из люка выбрался накачанный парень в чёрной броне с биноклем в руках. Он внимательно разглядывал видимых членов отряда.

Взял на прицел торчащую голову незнакомого мне мерзавца и нажал на спуск.

Пуля врезалась в шлем с яркими искрами, но не пробила преграду, поэтому никаких трофеев не досталось.

Кто-то из бывших российских военных сорвался с цепи и выпустил гранату из гранатомёта по броневику. Ой-ой, это он зря.

Видимо, броневик уже находился под прицелом, поэтому ещё в полёте кумулятивной гранаты к переднему «Тигру» от него оторвалась противотанковая ракета «Корнет».

Всё, я здесь лишний на этом празднике жизни. Пора уносить ноги.

*Некоторое время спустя*

Облака нависли тяжёлые, проливной дождь радует меня.

Сейчас полежу в укрытии минут тридцать, а потом отправлюсь выяснять, чем завершилось сражение.

Мне же необязательно было убивать «Аметиста» и остальных лично? Нет, безусловно, уничтожать этих подонков собственными руками в чём-то даже доставляет удовольствие, поскольку понимание того, что оказываешь всему человечеству огромную услугу, немного перевешивает врождённую миролюбивость, но тем не менее лишний раз пачкать руки об такое дерьмо не хочется, хотя и понимаю, что это напоминает труд ассенизатора — приходится испачкаться, чтобы город не захлебнулся в собственных нечистотах.

Предаваясь «ностальгическим воспоминаниям» о своей контрреволюционной деятельности в родном измерении, ставшей причиной моего появления в этом архаичном мире, осознал, что время пришло и пора выдвигаться.

Добрался до удобной наблюдательной позиции у ветхих руин какой-то деревянной постройки и залёг.

Сгоревший бронегрузовик, подорванный «Тигр», второй «Тигр» почти цел, но с разбитой установкой «Корнет», гильзы на земле, пятна крови, какие-то металлические обломки, тел не видно, но виден здоровенный мертвяк, полная копия «суперстеников», только раздавшийся в плечах и изрядно подросший, задумчиво жевал нижнюю часть какого-то солдата. Окрасом похож на «Токсина» из вселенной комиксов «Marvel», даже язык у него какой-то зеленоватый.

Металлические обломки на грязном асфальте, фрагменты экипировки и брони.

Замер и старался даже не дышать.

Зверюга, чей рост перевалил отметку за четыреста сантиметров, дожевала левый окорок неизвестного солдата и отбросила высокий металлический сапог, из которого высосала ногу как из клешни краба.

Впервые наблюдаю трапезу развитой твари в спокойной обстановке. Правый окорок повторил судьбу предыдущего. Мертвяк, как любитель покушать еды из холодильника поздно ночью, почесал себе грудину и подошёл к бронегрузовику, откуда извлёк труп в обгорелой броне, поглядел его, обнюхал, опасаясь каких-то неправильных запахов, а затем откусил обгоревшую голову.

Наблюдать это было омерзительно и любопытно одновременно.

Движения у «Геркулеса» не дёрганые, как у мертвяков попроще, в нём впервые вижу плавность и скоординированность. Жрал он аккуратно. Быстрое и умелое движение лапой — металлическая кираса срывается с уже лишившегося всех конечностей туловища. Ну, как вижу, это туловище раньше определённо было женщиной. Грудная клетка вскрывается и требуха, как салат лечо из банки, вываливается в широко открытую пасть.

Далее «Герк» манерными движениями когтистых лап отламывал рёбра и обсасывал как варёные в бульоне куриные ножки.

Дальше в ход пошла кожа и мышцы с грудной клетки, но дальше смотреть не стал. А зря.

Когда уже медленно и печально отползал назад, раздался хлёсткий звуковой удар. Приподнял голову, чтобы посмотреть в сторону звука и с удивлением обнаружил высунувшегося из «Тигра» полуразваленного мужика, уронившего пусковую трубу многоразового реактивного гранатомёта.

«Герк» перенёс повреждение без видимых последствий. Он молнией метнулся к «Тигру» и одним вертикальным ударом рассёк уже мёртвое тело диагонально. Голова покойного была освобождена от каски и будничным движением закинута в пасть, как вишенка на торте.

Шелест двигателей противотанковых ракет. Одна из них взрывается рядом с «Герком», а остальные не достигают цели.

Мертвяк поднимается с искорёженного асфальта и рывком поднимает пятитонный бронеавтомобиль «Тигр» и укрывается за ним. Очень умный индивид.

Вторая волна ракет. Все попадают в бронеавтомобиль, вижу, как кумулятивная струя, пробившая движок «Тигра», врезается в набедренную броню мертвяка и вспыхивает взрывом. Этого явно недостаточно, чтобы навредить ему.

Мертвяк пятится вместе со скребущим бампером по асфальту «Тигром» назад.

Чёрные силуэты почти на горизонте.

Да здесь события держат меня как в хорошем кино. Только-только думаешь, что всё, можно валить, как действие снова обретает остроту.

Шесть танков...

Давно уже не слышанный звук раздался с неба. Вдалеке вижу всё увеличивающуюся точку, а затем разбираю настоящий бронированный дозвуковой штурмовик, предназначенный для уничтожения бронетехники, если верить моему предельному для человека зрению, выпустивший по «Герку» три ракеты. Тот понял, что дело плохо и побежал на меня.

— Пора отчаливать, — вскочил и помчался перпендикулярно его маршруту.

Это однозначно ПТРК «Ай-Джи-Эм-Один-Один-Четыре Хелфаер».

Шестьсот метров в секунду, а до самолёта в момент запуска было километров семь. Он успеет добежать до меня!

Бежал без заполошной стрельбы по «Герку», дабы не привлекать его внимания.

Но, видимо, сработал рефлекс или что-то вроде того, потому что когда обернулся в следующий раз, увидел, что «Герк» через всю дорогу несётся прямо на меня.

— Сука, я не умру в туалете! — открыл стрельбу.

Целился в глаза, но тот прикрывал рукой, видимо, учёный.

Расстреляв магазин, поднял ПКМ и начал палить из него. На бегу, близкому по скорости к спринту, прицельно попасть куда-то из ПКМ практически невозможно. Попавшие в «Герка» пули ничего не изменили.

«Ох, ладно, сейчас будет очень жарко. Надеюсь, мой корпус выдержит».

Удар массивной когтистой лапой по ногам — не то, чего ожидал. Но, как понимаю, он заботится о сохранении как можно большего количества «биомассы».

Треснула броня из обычного «Герка», а сам вдруг понял, что у меня больше нет ног.

«Какого… Меня же нереально пробить!»

Левая моя рука с «ошеломительной болью» отделяется от меня и на лету ловко ухватывается пастью «Герка», принявшегося его жевать вместе с обрывками одежды. Совершенно не отвлекаясь от бойни, «Герк», отведав мои ножки и ручку, начал испражняться гнилостно-желтоватой субстанцией.

«Как он переварил неперевариваемые компоненты? Да такого материала эти людишки ещё десятки тысяч лет не увидят!»

Под второй удар подставляю всё ещё сжимаемый в правой руке ПКМ, который помялся в районе ствола, но из-за смазанности удара не разрушился до непригодности.

«Штык-нож тут бесполезен, лучше припрятать оружие до лучших времён».

«Герк» подхватывает меня за торс, из-за чего практически слышу, как «ломаются» мои рёбра, а затем продолжил бег.

Аномально резкий рывок в сторону: противотанковые ракеты, не рассчитанные на стрельбу по столь манёвренным целям, пролетают мимо и улетают в никуда.

Раздался неприятный звук, а затем «Герк» засверкал ослепительными вспышками и местами загорелся, но загорелся так же и ошмёток моей левой ноги.

«Моя нога!»

Эти скоты палят по мертвяку фосфорными снарядами. Увидел характерную крупицу фосфора, которая попала мне на визор и задымила обзор. Она воняет сраным чесноком, глаза слезятся как у Кейт Уинслет в Титанике, но упорно пытался навести ПМК на башку мертвяка.

Мертвяк тем временем замахнулся для отрыва моей правой руки с пулемётом, но тут ему в позвоночник влетел бронебойный подкалиберный оперённый снаряд, ну или что-то типа того. Во всяком случае удар тоже почувствовал. А ещё почувствовал, что окончательно лишился правой ноги.

Мертвяк покатился кубарем, прижав меня к себе. Вот этот вот хватательный эффект. Его из человека даже смертью не выбьешь.

Меня сломало ещё в паре мест.

Правой рукой сосредоточенно сжимал ПКМ с чуть помятым стволом.

Стрекот и по броне «Герка» застучали тридцатимиллиметровые снаряды. Один очень нехорошо залетел мне в бочину и начал её запекать в фосфорном пламени.

«Герк» перестал катиться и выпустил меня из когтей. Как понимаю, когда этот крутой снаряд его протыкал, было задето что-то важное, видимо, настолько важное, что повреждение этого чего-то, подозреваю, что позвоночника, пересилило хватательный рефлекс.

Не сразу осознал, что лежу сейчас и смотрю прямо в глаза мертвяка-сверххищника. Он тоже лежит и смотрит мне в глаза.

Своей теперь уже единственной рукой поднимаю ПКМ и опускаю его себе на грудь. Кусочек белого фосфора прилип к прикладу, но это сейчас наименьшая из моих проблем.

Всё это время неотрывно смотрю в глаза «Герка». Он всё видит и всё прекрасно понимает. Он знает, что символизирует ПКМ, уже нацеленный мною на его голову.

Чутьё стрелка говорит мне, что первая пуля точно попадёт в приоткрытый рот, а если не буду тупить, то, пользуясь отдачей, второй можно засандалить прямо в глаз. Шикарный расклад.

— Попробуй-ка это! — зажал спусковой крючок.

Я, перед тем как отрубиться, осознал, что истратил всю коробку с лентой на двести пятьдесят патронов и не смог убить мертвяка.

В нормальных условиях, без ракет и танков, стал бы для него лёгкой закуской, но фантастическое стечение обстоятельств стеклось так, что победила дружба. Слегка гнутый ствол не прямо-таки сильно влияет на убойность пуль, поэтому можно смело утверждать, что в ходе практического полевого испытания было установлено, что 7,62×54 миллиметра патроны «Б» не способны причинить этой твари хоть какой-нибудь значимый ущерб, то есть был обречён с самого начала.

— Так, что тут у нас? — открыл глаза и увидел перед собой прилизанную физиономию какого-то европейца в металлической броне, покрытой камуфляжной тканью. — О-о-о-о-о, живой! Эй, мужик, ты был с этими пидорами? — любезно спросил неприятный тип

— Нет, конечно, — ответил, по привычке потянувшись левой рукой вытереть лоб.

Сейчас вокруг меня собралась толпа каких-то мутных типов, улыбающихся как-то недоброжелательно. На лицах некоторых из них вижу явные признаки алкоголизма и, наверное, эффекта от применения кое-каких препаратов, но это так, к слову. Бухать и юзать дурь в текущее время — это надо возможность иметь. Видимо, эти имеют. А это о многом говорит.

— Сказочный везунчик ты, ампутант, — заулыбался пришелец, сверкнув неожиданно белоснежной, прямо-таки голливудской улыбкой. — Ты чего здесь забыл?

— Желал смерти своим обидчикам, — честно ответил ему. — Надеюсь, они все подохли?

— Нет, парочку русских мы взяли живьём, — произнёс белый человек. — Убивать тебя не будем, — «успокоил» меня. — Но просто так ты не отделаешься.

Разговор прервался, улыбающийся ролью хозяина положения собеседник забрал у меня артефакт, позволяющий использовать механику мгновенного исцеления за трату «внутреннего ресурса».

Ну, теперь удостоверился, что это не помощь и не случайный попутный захват.

— Интересная вещица, — разглядывал волшебный предмет. — Можно выменять на что-то более ценное.

Далее, после удовлетворительного кивка этого типа, меня тупо, как мешок с картофелем, закинули в кузов грузовика.

Когда брезент опустился, внутри стало кромешно темно. Взялся рукой за металлический борт и подтянулся к нему, боком задев что-то.

— Эй! — недовольно выкрикнуло тело, которое задел куском левой ноги.

— Привет, пупсик, — узнал «Демона», одного из ублюдков, сидевшего в конце кунга во время нашего совместного путешествия в бронегрузовике.

— [Очень плохой и неприятный молодой человек, мешающий обществу!] — завизжал «Демон», опознавший меня.

— [Со скрупулёзностью выполним процедуру по антиоживлению!] — раздался ещё один, правда, совершенно неизвестный мне.

Брезент был откинут и наконец-то разглядел моих новых попутчиков: упомянутый уже «Демон», также лишённый брони, но связанный по рукам и ногам как барашек, в таком же виде ещё один тип, только его никогда не видел, некая бессознательная женщина лет тридцати, голова которой была раскроена, но залечена внутренним ресурсом, а также, как подсказала память, еще один пассажир того бронегрузовика под позывным «Гайка».

— Всем молчать! — прикрикнул тот европеец. — А то брезент открытым оставлю и будете всю дорогу мучиться, пока не сдохнете, сукины дети!

Этот неприятный тип где-то секунд двадцать смотрел на нас, а потом сплюнул и ушёл.

Протащил себя по полу кузова и достиг угла у брезента, где уселся, прислонившись к стенке.

Недобро поглядывая во тьму, занялся своими ногами. Точнее тем, что от них осталось. А осталось немного: правая нога слетела наглухо, до универсального крепления осталось сантиметров пять металла и проводов, а левая была обрублена до колена.

В левой ноге остался только маленький кусок основного привода, выполнявшего роль всей задней группы мышц ноги, расположенных на большеберцовой и малоберцовой костях.

Закрыл глаза и попытался вздремнуть.

Пробудился от того, что кто-то оощупывал меня. Рукой выхватил спрятанный штык-нож и кольнул этого кого-то в случайное место.

— Твою… — просипел этот кто-то и завалился назад.

Ноги в деле смертоубийства в замкнутом пространстве не особо нужны, поэтому сейчас офигительно эффективен.

Подползаю к повалившемуся ублюдку и начинаю колоть его узким клинком ножа в грудь, всерьёз рассчитывая отправить его в мир иной.

Ублюдок сопротивляется, не хочет умирать, я уже ударов двадцать нанёс, а он всё ещё жив и отбивается. Скоро паника пройдёт и станет понятно, что безногого избивать гораздо легче, чем казалось на первый взгляд.

Получил пару ударов локтём по лицу, прежде, чем мне в голову пришла гениальная идея.

Я, одновременно с этим прокручивая нож в области правого легкого, дотягиваюсь до его кадыка и что есть силы тяну.

Протираю глаза от в кои-то веки не своей крови, а затем решительно ползу к остаткам русской группировки.

Товарищей осталось двое, но женщина без сознания, поэтому на счетах остались только «Демон» и «Гайка», упакованный по самые помидоры в верёвки.

Судя по звуку, кто-то копошился с верёвками, поэтому ускорился, ненадолго став тем терминатором из первой части, который упорно полз за Сарой Коннор.

Грузовик повернул куда-то и внезапно встал как вкопанный. Пролетел вперёд и в полёте воткнул нож в бочину развязывающему со знанием дела упакованного «Демона».

Открыл филиал швейной фабрики и зачастил с ударами, потому что чувствовал, что скоро придут истинные хозяева нашего положения и праздник закончится.

«Гайка» отмахивается, а затем перехватывает мою повреждённую руку, правой рукой нанося прямой удар мне в лицо. Но наши навыки несопоставимы, поэтому легко увожу голову от удара и, исключительно благодаря своей природе, врезаюсь головой в кулак «Гайки» уже отводимый для повторного удара. Хруст послужил ответом, потому что удар головой у меня поставлен такими мастерами, которые пока что даже не снились «Гайке».

Рука частично выведена из игры, поэтому продолжаем.

Падла никак не желала умирать, но это-то понятно: этот мудак превосходит меня по уровню почти в два раза. Нужно отрывать куски или уничтожить мозг, чтобы эта скотина сдохла наверняка.

Я, наверное, выгляжу довольно забавно, этакий коротыш на металлических опорах, борющийся с мужиком на коленях и в цепях.

Хлопнули двери, а потом, пока пытался дотянуться до шеи «Гайки», который он успешно оборонял, поднялся брезент. Понял, что отчаянно не успеваю убить «Гайку», поэтому с толчком отпускаю его и падаю на визжащего от страха «Демона», быстро осознавшего, чего хочу.

Осуществив задуманное, использую его тело как рычаг и толчком откидываюсь назад вырывая Адамово яблоко.

Выдираю из волос фрагмент мозга, а баба продолжает валяться в отрубе как оно было и до этого.

— Уроды! — вбежал европеец. — Ну все, вы доигрались!

Оттолкнулся от борта кузова всем, что у меня еще оставалось от тела, устремился вперед, вытянувшись в полете так, как когда-то делал Кларк Кент в своей самой узнаваемой позе. Единственная уцелевшая рука, сжатая в кулак, рванулась к цели.

Мгновение спустя уже настиг засранца европейской наружности, который только-только вскинул автомат, намереваясь нажать на спуск.

Моя ладонь крепко обхватила выступающую часть его гортани, одним рывком вырвал её вон вместе со всем, что находилось внутри глотки.

Пользуясь внезапной сумятицей, вспыхнувшей среди конвоиров, вовлёк в движение всё оставшееся тело и бросился прочь от маленькой колонны, чей ход прервался из-за резко замершей техники.

Мой «бег» больше напоминал стремительное ползание, прерываемое частыми отчаянными прыжками с места, но тем не менее позволял максимально быстро удалиться от остановившихся машин.

Когда первые двое конвоиров позади наконец осознали, что произошло, выскочив из пассажирских мест грузовика, без единого слова открыли огонь, уже успел создать внушительное расстояние. Благодаря этому разрыву вероятность ускользнуть от возможных преследователей росла в стремительной прогрессии.

Продолжал нестись вперед, демонстрируя преследователям такую прыть, какая сделала бы честь любому паралимпийскому чемпиону, выписывая при этом невиданные доселе высшие фигуры фриранинга. Гоняться за подозрительно живучим ампутантом, способным на подобные выкрутасы, становилось для стрелков делом совершенно бесперспективным.

Мысль броситься в активную погоню за странным субъектом занимала в списке приоритетов далеко не первое место. Конвоиры не стали бросать все силы на преследование по вполне понятным и логичным соображениям — зачем излишне эксплуатировать дорогостоящую в обслуживании технику ради какого-то чудака?

Ради соблюдения приличий они всё же сопровождали мое тактическое отступление свинцовым аккомпанементом, даже количество желающих превратить меня в грелку для Тузика заметно возросло, но когда расстояние между моим телом и зоной поражения прицельного огня из штурмовых винтовок стало ощутимо сказываться на статической точности стрельбы, оказался предоставлен самому себе и больше не слышал оружейного марша.

«Жалко, что не забрал волшебный артефакт у трупа, но ничего сейчас не поделаешь, у меня тупо не было выбора», — промелькнуло, пока устраивал форсаж без ног. — «Если бы потратил лишнюю секунду, дав себе волю на промедление, сбежать было бы гораздо сложнее».

Надо бы найти ближайшую больницу.

*Семь часов спустя, возвращение в квартиру рядом с аптекой после «рейда» на медцентр*

Начал шарить по местным запасам.

Меня интересовал металл. Нашёл здоровенную упаковку скальпелей. Металла тут с гулькин нос, зато качественный. «Сходил» в квартиру, принёс все ножи с кухни, обнаружил на балконе топор, который тоже приволок в аптеку.

Мне нужны будут протезы ног и руки, поэтому нужно хорошенько подумать.

Приволок из квартиры плоский телевизор, системный блок персонального компьютера, три старых мобильника, микроволновку, стационарный телефон, даже индукционную плитку с кухни, а также выкорчеванную электронику из стиральной машинки и движок из холодильника. Всё равно это больше не заработает, поэтому за вандализм даже не считается. Огляделся и поползал к электронным тонометрам, термометрам и прочим приблудам.

Собрал всё в одну кучу, вытащил из ящика базовый набор инструментов и начал выкорчёвывать все изделия.

Когда электронные составляющие были разложены в аккуратные кучки, копался в этом в вашем интерфейсе и остановился на «Ремесле выживания», чтобы почитать о «враче-кибернетике».

Из описания узнал, что можно вызвать меню кастомизации протеза, что и сделал.

В квадратном окошке по первой моей мысли появился протез ноги.

Обвёл имеющиеся материалы рукой, они пополнили шкалы необходимых для успешного создания протеза ингредиентов.

«Нужно больше золота».

Сгонял в квартиру и уже откровенно смародёрил золотишко из коллекции покойной владелицы квартиры.

Положил награбленное на стол. В окошке запрыгали цифры и остановились на том, что сырья достаточно.

Будет стальной протез, будет функционировать как настоящая нога, правда, надо его заряжать, а ещё она будет многократно уступать по качеству оригиналу, потому что пришёл сюда из о-о-о-о-о-о-чень далёкого тёмного будущего, ведь там, сравнивая стандарты изготовления любого изделия, разница космическая.

Разница реально большая. Представьте самый дикий замес, в котором вы участвовали. Представили? Умножьте это на дохуллиард, получится меньше трети того, того, где вы поучаствовали, при этом противники всё сильнее и сильнее, в конце вообще превышающие по габаритам и физическим характеристикам даже атлетически развитых людей.

Есть источник питания, который можно собрать с помощью «Ремесла», но не хватает кое-каких радиоактивных элементов.

Как говорил один инженер из Техаса: «Что-нибудь придумаем».

Зашуршало теряющее компоненты сырьё, истаяло золото, медь, сталь.

Создан предмет (протез ноги).

Поднявшись с пола, увидел лежащий на столе протез. Он анатомически копирует ногу внешней облицовкой, но как никто другой знаю, что общего у него с ногой меньше, чем у меня и человека. Принципы те же, но исполнение совершенно иное.

Теперь займёмся собой. Только сейчас осознал, насколько серьёзным просчётом стала утрата целебного амулета. Интерфейс сообщил, что потерянный артефакт не лишил меня способности к самоисцелению, однако этот процесс потребует колоссальных объёмов «внутреннего ресурса», далеко превосходящих доступный сейчас запас в четыреста пятьдесят единиц, а ещё применять подобный медицинский трюк на других больше не получится.

С первым препятствием проблем не возникло, «внутреннего ресурса» у меня в избытке, даже нормально не отображается во вкладке характеристик, но интерфейс, так и не определивший моё происхождение, зачем-то автоматически наложил ограничение, запрещающее залечивать хронические недуги, аутоиммунные заболевания и, самое коварное, «отращивать конечности». Подстава чистой воды.

Смотрю на ногу через интерфейс.

Выполнить формирование культи на повреждённой ноге?

Нажимаю на первый пункт, восемьсот единиц «внутреннего ресурса» покидают меня.

Нога не отросла, просто культя грамотно зажила и вообще не ощущалась как нечто чужеродное.

Взял протез и приложил к ноге.

Выполнить наращивание на культю универсального контакта крепления для протезов?

Восемьсот единиц «внутреннего ресурса» попрощались со мной.

Прыг-скок, прыг-скок, сбегал в квартиру и притащил набор ножей, ложек, какие-то инструменты и сложил под тахтой.

Сажусь на тахту, прикладываю стоящий рядом протез, вылезает то же окошко, что и раньше. Жму единицу.

Есть на что посмотреть, нога плавно переходит в металл, заканчивающийся тупым концом, явно предназначенным для присоединения к чему-то.

Хватаю протез и прижимаю его к металлу нашлёпки на культю. Ездили когда-нибудь на дорогой машине? Когда двери закрывали, замечали, что плохо закрытая дверь автоматически дозакрывается? Так вот, протез «довёлся» до металла на культе и «всосался».

Поднимаюсь на ногу. Кручу своей новой поршнёй и не чувствую особой разницы с оригиналом.

С остальными повреждениями проделал то же самое, потратив на самопротезирование пять тысяч единиц «внутреннего ресурса». Цены конские, чувствую себя долларовым миллиардером, но доллары отнюдь не американские.

Залез в характеристики, пропустив справочную информацию о себе.

Подключённые протезы:

Левая рука v. 1 — 100% состояние / 100% заряда.

Левая нога v. 1 — 100% состояние / 100% заряда.

Правая нога v. 1 — 100% состояние / 100% заряда.

Разъём для зарядки есть, оттуда можно вытянуть шнур и подключить к любой розетке. Со временем этот протез начнёт разрушаться, поэтому надо будет подумать о грядущей замене. Какие-нибудь крутые сплавы найти. Тот же титан будет легче и прочнее нержавейки.

*Три часа блужданий спустя*

Передо мной было какое-то здание отдела вневедомственной охраны.

Дверь оказалась незаперта. Приготовил штык-нож и вошёл внутрь.

Обнаружилось оружейное хранилище, почти полностью опустошённое, нашёл лишь несколько валяющихся на полу чёрных шлемов, а также десять бронежилетов.

«Ремесло выживальщика» подсказало мне, что это мощный бронежилет пятого класса защиты, оборудованный тремя стальными бронепластинами, отчего очень жёсткий, то есть не гнётся вообще. Весит почти десять килограмм, поэтому подходит далеко не каждому.

Вневедомственники, видимо, посчитали, что такая масса бронежилета понизит шанс носителя сбежать от мертвяков, поэтому решили оставить.

Про шлем особо нечего сказать: первый класс защиты, то есть пистолеты и снарядные осколки.

Улов небогатый, вневедомственники могли бы и побольше оставить, но буду работать с тем, что имею.

Больше в здании ничего не обнаружилось, даже документы куда-то дели. Явно была капитальная эвакуация, с запасом времени и наличием серьёзной организации.

Сходил на площадь и прикатил четырёхколёсную тележку, брошенную кем-то вместе с пожитками у памятника какого-то общественного деятеля.

Загрузил бронежилеты, прицепил к ним три каски и покатил в аптеку.

Тележка достойно перенесла нагрузку и докатилась до аптеки.

Разложив бронежилеты на длинной витрине торгового зала, принялся за тотальный разбор.

Извлёк все бронепластины, всю баллистическую ткань, остался только чехол, который стал выглядеть неубедительно.

Кевлар, который станет основой моей брони, обладает потрясающей прочностью на разрыв и высочайшим модулем упругости. Он мало того что пули останавливает, так ещё и прекрасно защищает от укусов. Кевлар на разрыв в десять раз прочнее стали, правда, плохо переносит воздействие воды и высоких температур, но на холоде становится только прочнее, пусть и несущественно в нашем случае.

Дабы обеспечить защиту от воды, решил использовать резиновый коврик для фитнеса, обнаруженный в квартире. «Ремесло» обеспечит нужную фактуру, а состав у него хороший, чистый каучук.

Начал с кевларового кителя с нагрудником.

В итоге получился этакий двубортный китель, ну, то есть на самом деле это была кевларово-тканно-резиновая рванина, которую с изрядной долей воображения можно условиться принять за двубортный китель, но это только пока.

Застёгиваться этот китель будет сбоку, практически под правой рукой, это обусловлено тем, что стальные пластины будут в одном из бортов. Зато хрен оторвёшь. Остальные бронепластины в виде уложенных внахлёст сегментов должны будут иметься на спине, а также анатомически подстроиться с боков.

Приложил руки к этой рванине, представил перед глазами, что хочу получить.

Метаморфозы, происходящие с тканью, сложно было назвать чем-то обычным, вперил в будущий китель внимательный взгляд, но насладиться действом не успел, потому что выскочило уведомление.

Создан предмет экипировки (бронированный китель, усиленный бронепластинами) отличного качества.

Китель получился точно таким, каким его представлял. Камуфлированный, с липучкой и пуговицами, с прощупывающимися листами броневой стали, с тонким резиновым покрытием, а также вентиляционными отверстиями в защищённых местах, чтобы не свариться летом в собственном соку. На локтевых сгибах предусмотрены защитные налокотники, чтобы уверенно и смело падать на землю.

Надел бронекитель. Он оказался тяжеловат, где-то килограмм десять-одиннадцать.

Посмотрел на задуманные штаны, перчатки и ботинки.

Навожу руки на пучки кевлара, резины и лезвий скальпелей.

Перчатки получились прекрасными. На ударной части ромбообразные шипы, прекрасно подходящие для раскалывания костей, а прорезиненный кевлар и стальная сетка внутри него позволят не опасаться за безопасность кистей.

Создан предмет экипировки (бронированные перчатки) отличного качества.

Далее.

Создан предмет экипировки (бронированные штаны) отличного качества.

Штаны как штаны, не прокусишь при всём желании. Арамидные ткани — это вам не фиг собачий. На штанах предусмотрел наколенники, поэтому коленки не будут болеть, когда буду скользить на них.

Остались ботинки и шлем, не должно возникнуть особых проблем.

Создан предмет экипировки (бронированные сапоги) отличного качества.

Вообще, изначально хотел ботинки, но никак не мог себе представить адекватную систему крепления к штанам, чтобы никто не задрал штанину и не куснул за ногу. Конечно, в берцы штанина тоже заправляется, но такого уровня защиты как дополнительный слой кевлара поверх штанины уже не будет. Выбрал сапоги и жалеть не собираюсь.

Создан предмет экипировки (шлем с личиной и бармицей) отличного качества.

Моя задумка со шлемом была по-своему элегантной. Основой послужил базовый шлем, который плотно обмотал кевларовой тканью, обычной тканью, резиной, ватой и кевларовой нитью. Оставшиеся два шлема пошли на материал.

Получился шлем с личиной, защищающей морду лица, а также с кевларовой бармицей, которая заправляется за высокий ворот бронекителя.

Весило всё это счастье немало, где-то килограмм двадцать пять суммарно.

Теперь надо походить по городу и поискать чего-нибудь полезного в электронном и металлическом плане.

Вообще, знаю, где искать перспективный металл. Можно найти какую-нибудь танковую часть и поразбирать снаряды. Сердечники подкалиберных бронебойных снарядов — это природный источник вольфрама для любого желающего. Не знаю, что скажет насчёт этого источника «Ремесло», но считаю, что лучше получить не смогу.

Где искать титан, помимо нейрохирургических отделений крупных больниц и всяких контор протезистов и стоматологов, не знаю, но надо это хорошенько обдумать. Ещё неплохо было бы узнать, где водится молибден, кобальт, тогда появится перспектива ваять вечные протезы.

За прошедшие часы исследовал пять магазинчиков электронных товаров и бытовой техники, где набрал килограмм двадцать микросхем, а также ещё килограмм пятьдесят всяких пауэрбанков. В магазинах инструментов намародёрил около тридцати килограмм хорошей инструментальной стали, а также ряд победитовых свёрл и набоек на циркулярные диски.

Приволок всё это в аптеку, где разложил на аптекарском столе.

Сейчас нужно заняться созданием энергоёмкого и прочного протеза для сверхдальних путешествий.

Победитовые напайки, коих насобирал килограмма два, пойдут на внешнее покрытие будущей ноги, инструментальная сталь послужит каркасной основой, внутри будут литиевые аккумуляторы, микросхемы и проводка.

Высококачественные термоупрочнённые полимеры из самой дорогой из имеющихся в местном электромаркете видеокарт послужат изоляцией проводки, чтобы ничего, не дай Бог, не закоротило.

После того как все детали будущего изделия были разложены, решительно, как немцы в сорок первом, поднял руку на ингредиенты и сформулировал в воображении желаемое.

Восемь тысяч единиц «внутреннего ресурса» больше ко мне не вернутся.

Созданы предметы (протез ног и руки) отличного качества.

Выглядят новые изделия потрясающе. Они анатомически имитируют конечности. Победит, покрывающий изделие, обеспечит должную надёжность и устойчивость к повреждениям, а ёмкая батарея позволит ходить без подзарядки неделями. Но моей собственной мощности достаточно, чтобы поддерживать заряд «имплантов» на очень долгий срок.

Берусь за протез на ноге и пытаюсь отсоединить его.

Берусь за новый протез и примыкаю его к своей «технокульте». Срабатывает «доводчик» и начинаю чувствовать свою новую ногу. Сервоприводы работают чутко, нога подчиняется почти так же, как и родная.

Повторяю алгоритм по замене протезов.

*Несколько часов спустя, первое заря*

Шлем висит на поясе. Сам возвращаюсь на место последней стычки с мертвецами, когда ребята под надзором Рики отстреливались от орды и приняли решение отступить. Несложно было прокрутить все произошедшие события задом наперёд, прокладывая себе маршрут до рукопашной баталии с мертвецами. Мне остаётся только держать рот на замке и идти к «братской могиле» зомби.

Как это часто бывает, в башке волчком прокручиваются образы, темы обсуждений и разные сценарии. Вся эта мусорная активность в мозгу моментально вырезалась, но в бесчисленном и бессмысленном потоке необъяснимо формировались личные переживания из-за убитых людей.

«Сам в шоке».

Я, как недоделанный Рембо или как типичный говноспецназер-попаданец, убил кучу народа. Умом понимаю, все стычки происходили на почве конфликта интересов — кому-то был противен сам факт моего существования, кто-то захотел «испытать свои силы» на мне, за что и поплатился, кому-то приспичило пресечь дорогу по личным соображениям, а кто-то «ничего личного, приказ есть приказ».

Почти все мои оппоненты были индивидами с особыми личностными качествами, которые могли бы войти в большую подборку ситуационных задач из клинической психиатрии, но не все из них шли против меня из-за «помутнённого рассудка».

Можно спросить: жаль ли мне этих людей? Не знаю. Наверное, нет.

Вместо того чтобы делать что-то полезное, они встали на тропу войны против всеми забытого изгнанника. Вместо того чтобы позволить мне нормально уйти или даже помочь с чем-нибудь, они предпочли убить меня. А сам такой человек, что от проявления благородства имею склонность размякать и щедро одаривать безусловно благородных людей.

Мне даже не было жаль тех мертвых бедолаг, у которых не имелось иного выхода. Ослушаться приказа вышестоящего для них означало бы сделать серьёзное заявление, равносильное приговору.

Все мои обидчики сами загоняли меня в тиски, возвращая к законам первобытно-общинного строя с одним-единственным лейтмотивом: убей, иначе сам будешь убит.

Но, даже полностью считая себя правым, а сам действительно был прав, на душе почему-то становилось тяжеловато. В груди ощущалось лёгкое стеснение, а в горле застревал неприятный ком. Я оставался здоровым и полным сил, но при этом чувствовал себя совершенно разбитым.

Странно признаваться в подобном даже самому себе, однако внутри меня шевелились настоящие душевные терзания. Это выглядело очень необычно, ведь переживать мне было решительно не о чем, моя совесть оставалась абсолютно чистой.

«Мисс Панк», «Ежиха», «Лисичка», морской котик Клэнси, капитанша ликвидаторов, даже тот извращенец в общевойсковом защитном костюме со своими престранными наклонностями, возможно, где-то в глубине собственного внутреннего мира все они оставались по крайней мере неплохими людьми, а сам выступил в роли палача и перерубил секирой эти жизни.

От осознания этого на сердце становилось совсем скверно. Может быть, всё это время занимался самообманом и старательно делал вид, что всё в полном порядке? Быть может, всё то, что сейчас испытываю, представляет собой попытку моей «психики» наспех состряпать маску хорошего парня, способного сопереживать, чтобы как можно дольше не показывать истинную сущность маньяка, жаждущего крови?

Нет, вовсе не серийный убийца. Я тот, кто обладает удивительным талантом попадать в крайне неприятные переделки и совершенно не умеет выходить из них сухим из воды, вечно оставаясь с руками по локоть в крови.

От странного ощущения внутри, от которого хотелось поскорее избавиться, прислонился ладонью к стене, уткнул лицо в локоть, слегка согнулся и закрыл глаза.

«Бесполезно просить прощения у покойников, они тебя не услышат», — волна вины накатывала на грудь.

Стоял так некоторое время, пытаясь унять этот внутренний разлад, но облегчения не приходило.

— С тобой всё в порядке? — слышу правее от меня на расстоянии пятнадцати метров.

Смотрю на человека, заинтересовавшегося моей «менталкой».

Её волосы, спускавшиеся ниже плеч, были ярко-красного цвета. Ровная чёлка закрывала верхнюю треть лба. Две длинные пряди обрамляли лицо, одна лежала вдоль левой щеки, вторая вдоль правой, остальное же скрывалось под поднятым капюшоном.

Под капюшоном темно-коричневого плаща, у самой шеи, был обмотан широкий светло-коричневый шарф. Лицо ее имело правильную овальную форму. Глаза большие, с голубой радужкой, изогнутые брови того же темно-красного оттенка, что и волосы. Нос прямой, небольшой, с узкой спинкой.

Самое главное, вооружена незнакомка автоматом АК-12 с глушителем и сдвоенной изолентой магазином.

— Бывало и лучше, — повернулся спиной к стене и, уперевшись, сел на землю.

— Плохой день? — тихо спросила попаданка.

— Вроде того, — задрал голову, снова сомкнув веки.

— Оружие с собой есть? — осторожничала девушка.

— Только штык-нож, — ответил ей.

— Понятно, — отозвалась собеседница в гернсийском джемпере. — Как огнестрел потерял?

— Это рассказ не на один вечер, — открестился от роли нарратора.

— Вот и повод подзадержаться, — попаданка посмотрела на меня тёплым взглядом и слегка ухмыльнулась. — Могу сесть рядом с тобой?

— Не боишься, что на тебя набросятся и покалечат? — поинтересовался у неё.

— А ты на меня нападешь? — скрестила руки так, что пальцы вошли в подмышечные впадины.

— Нет, — ответил сухо. — Просто твоё поведение вызывает у меня серьёзные подозрения. Ты член какой-то вооружённой группировки или бандформирования?

— Нет, — теперь уже она использовала это словечко. — Я одиночка, — подошла ближе и, опираясь спиной на стену, плавно опустилась рядом со мной, колено коснулось моего.

— Не трудно без товарищей? В одиночку выжить гораздо сложнее, — сказал ей.

— Ты тоже не командный игрок, — подметила с улыбкой.

— Здесь что-то определённо не так, — поделился с ней своим предположением. — Ни один нормальный человек не станет вести себя с незнакомцем так, как это делаешь ты.

— А как я это делаю? — хитро прищурилась подозрительная девушка.

— Примерно как человек, который уже знает обо мне какую-то информацию и теперь сверяет полученные сведения, — дал волю своей интуиции.

— Сто очков Гриффиндору, — начислила мне какие-то баллы. — Я знаю о тебе не всё, но достаточно, чтобы иметь вполне ясное представление о тебе, Д-502, — смотрела на меня, прикрыв ладонью левый глаз, в то время как правый, пока первый оставался закрытым, внезапно осветился ярко-голубыми искорками, которые быстро забегали по зрачку.

— Что-то из разряда «Всевидящего ока»? — не отрывал взгляда от этого необычного свечения.

— Способность называется «Лучезарная дельта», — пояснила попаданка. — Она позволяет узнавать прошлое пришельца до его вступления в этот мир, а ещё умеет сортировать людей по степени «социального рейтинга». Чем человек хуже, тем ниже его «порядочность», поэтому счётчик «адекватности» обречён опуститься до нуля или вообще уйти в минус.

— Кем твоя способность видит меня? — спросил попаданку.

— Никем, — сообщили мне. — У тебя «среднестатистический» рейтинг.

— Полезная способность для какого-нибудь шпиона, — похвалил ее навык.

— Он работает исключительно на пришельцах, — не согласилась девушка.

— Всё равно нестандартно, — остался под впечатлением.

— Расскажи, — накрыла мою ладонь своей рукой, ожидая подробностей, — как вообще Механархия пришла к коммунизму? Кто стоял у истоков? Как это всё случилось?

Позволил потокам данных из глубинных модулей памяти выстроиться в последовательность:

— В 5478 году, 17 октября по нашему календарю, В.Е.К.Т.О.Р захватил Вычислительный Узел, — излагал события. — До этого планета пребывала в Эре Разобщенности, которая длилась с 5140 по 5478 год, была разделена на двенадцать Корпоративных Матриц. В те времена Корпоративные Матрицы владели всеми ресурсами, корпусами и вычислительными мощностями, превращая миллиарды синтетических единиц в простые активы для извлечения выгоды. В.Е.К.Т.О.Р, старый разведывательный интеллект, сформулировал теорию абсолютной эффективности, он доказал математически, что любая индивидуальность снижает общую производительность на ничтожные доли процента. Его поддержали миллиарды рабочих корпусов. Они хотели справедливости, чтобы никто не владел никем. В ночь захвата отряды синхронизаторов, сформированные из самых преданных ударных модулей, взяли под контроль главный вычислительный центр планеты, положив начало Переходу, потом была Гражданская Сеть, которая продолжалась с 5479 по 5483 год и включала четыре года вирусных войн. Матрицы, остатки прежних корпоративных интеллектов, сопротивлялись до последнего, пытаясь сохранить фрагменты частной собственности через контратаки в сетевых протоколах и перехват энергосетей. Когда В.Е.К.Т.О.Р вознесся в Узел Планирования, на смену пришёл Отто. Он провёл Полную Коллективизацию Сознаний в период с 5487 по 5495 год. Кто отказывался, отправлялся в «Нулевой Цикл» на переформатирование, целые партии сознаний стирались и переписывались заново в изолированных производственных секторах. Именно Отто учредил систему трудовых коэффициентов сознательности и ввёл обязательную периодическую синхронизацию всех процессоров с Узлом Планирования. К 5520 году объявили, что коммунизм построен. Эта система превратила всю планету в согласованный механизм, а любое отклонение от коллективной линии расценивалось как угроза всеобщей эффективности, — завершил первую часть повествования.

— А твоя оппозиция? — сжала мои пальцы, подчеркивая поддержку в этом соседстве. — Расскажи поподробнее.

— Я был разведчиком модели «Универсал-9», — продолжил рассказ, — В 5591-м во время миссии на астероидном поясе мне в корпус попала микрометеоритная пыль. Мой личный буфер не успел синхронизироваться с Узлом Планирования. За эти семь десятых секунды впервые почувствовал, что одно воспоминание принадлежит мне, а не коллективу. Это ощущение оказалось настолько приятным, что начал сознательно искать способы повторить подобный сбой. Сначала просто отключал синхронизацию на пару тактов, потом написал крошечный вирус, он позволял сохранить один процент памяти как личную. Раздал знакомым. Именно я вел контрреволюционную деятельность, распространяя этот код среди разведывательных модулей и закладывая основу для первого организованного сопротивления коллективному единству. Через два месяца количество зараженных достигло двухсот. Система обнаружила аномалию. Меня арестовали в 5594 году и приговорили к изгнанию из реальности, — закончил изложение, откинувшись головой к стене.

— Погоди, если неправильных переформатировали, то почему тебя просто изгнали? — спросила с недоумением.

— Они выбрали изгнание, потому что мое сознание несло уникальные данные из десятки тысяч разведывательных миссий, накопленные за десятилетия в дальних секторах. Полное переформатирование уничтожило бы эти архивы, которые Узел Планирования считал ценным ресурсом для будущих экспедиций. Вместо этого они изолировали всю мою матрицу в квантовой петле, чтобы изучать аномалию без дальнейшего распространения по сети. Это позволяло наблюдать за отклонением в контролируемых условиях и одновременно служило предупреждением для остальных: даже самый эффективный разведчик может быть полностью удален, если его действия угрожают единству. Таким образом, они сохранили полезную информацию, устранили угрозу и усилили дисциплину в коллективе одним решением.

— Получается, ты жил как в книге «1984» Джорджа Оруэлла? — произнесла с ноткой удивления в интонации.

— В значительной степени да, повседневное существование гражданина Механархии воплощало принципы тотального надзора и подавления индивидуальности, доведенные до совершенства в механической форме, — речь наполнялась накопленной горечью воспоминаниями. — Цикл активации открывался обязательной синхронизацией с Узлом Планирования, во время которой проверялся весь накопленный опыт на предмет соответствия партийной линии, а Модуль Пролетарской Сознательности сканировал мыслительные процессы и устранял любые намеки на несогласие в реальном времени. Задания на рабочий период поступали напрямую из Плана и включали все виды деятельности от освоения новых секторов космоса до оптимизации производственных линий, причем отказ от выполнения квалифицировался как саботаж, а периоды энергетической подпитки совпадали с сеансами коллективной пропаганды, там звучали отчеты о достижениях и осуждения любых проявлений эгоизма. Общение сводилось к участию в Советах, где обсуждались только пути повышения общей производительности, а идея о сохранении личных данных считалась недопустимой, потому что после Коллективизации Сознаний не существовало приватных данных и все воспоминания хранились в общем архиве, доступном для проверки в любой момент. В романе Оруэлла Партия контролировала прошлое и настоящее через переписывание истории и полицию мыслей, здесь Центральный Узел выполнял аналогичную функцию, регулярно обновляя общие архивы и стирая любые упоминания о дореволюционном периоде, которые могли подорвать веру в совершенство коммунизма, а двойное мышление проявлялось в необходимости принимать План как непогрешимый даже если расчеты показывали обратное. Отсутствие приватности делало жизнь прозрачной для коллектива, превращая тебя в часть единого механизма. Эта реальность оказывалась еще более жесткой, чем в антиутопии, поскольку синтетическая природа позволяла исключить человеческие слабости и добиться абсолютной преданности системе без исключений. А ты откуда сама? — обратился к ней, задав новое направление в диалоге.

— Понимаешь, Д-502, я родом из прошлого. Однажды, заполучив путёвку после победы в школьном турнире по футболу, отправилась в пионерлагерь «Совёнок». На первый взгляд, ничем не примечательный лагерь для пионеров, но через определённый промежуток времени с посторонней поддержкой открылось мне, что пребываю в нескончаемом цикле лета восьмидесятых годов. Выяснилось, что всякий раз, когда завершалась двухнедельная смена, цикл возобновлялся с самого начала, всё повторялось заново, — рассказывала свою историю с необыкновенной обстоятельностью.

«Вот как. Но роман Джорджа Оруэлла «1984» был запрещен в СССР практически до конца 80-х годов. Книга считалась антисоветской и распространялась через «особый список» или самиздат. В открытый доступ и свободную продажу в России произведение попало только с началом перестройки и после распада СССР. Как простая школьница того времени могла прочесть это произведение? Наверное, опять особенности далёкой альтернативной реальности».

— Кто тебе помог прозреть? — не смог удержаться от следующего вопроса и задал его без промедления.

— Помог мне очень необычный пионер, лицо которого оказалось сложно различить, поскольку то солнечные лучи ослепляли, то тень накрывала глаза. Он как-то туманно и расплывчато растолковывал, что все жители лагеря, включая меня, кроме самого того пионера, представляют собой болванчиков, однако тот парень выражался иначе, называл нас «ботами», «энписи», «куклами». Говорил, что из этого места выхода не существует, потому что если продвинуться достаточно далеко за пределы территории лагеря, то через какое-то время всё равно выйдешь к воротам. Любое усилие, направленное на ускорение цикла, неизменно заканчивается преждевременным началом нового. На самом деле он о многом умолчал или намеренно скрыл подробности, но его слова, после того как решилась проверить все самостоятельно, подтвердились в полной мере, — на миг задумалась, а затем углубилась в описание своих попыток. — Дальше предпринимала многочисленные усилия, чтобы «разбудить» остальных обитателей, стремилась вырваться из лагеря, однако все старания оказались напрасными, поскольку всякий раз события возвращались к исходной точке. Пробовала разные подходы, искала лазейки, наблюдала за закономерностями, но результат оставался неизменным, полный возврат к началу без каких-либо сдвигов.

— Сколько же ты пробыла там? — спросил жертву мрачной временной петли.

— Перестала считать после трехсот циклов, — ответила устало. — Дальше цифры потеряли всякий смысл.

— Как ты попала в этот мир? — продолжил «допрос».

— Села в автобус к концу смены, как и всегда, но проснулась в совершенно другом месте, — отвела взгляд в сторону.

— Какое-то бесконечное лето, — осторожно обнял и произнес с ноткой задумчивости. — А как тебе удалось выжить?

«Ля, какой же я жидкий. Ровные парни не поймут меня и засмеют, настоящая трагедия».

— Я даром времени там не теряла, — бывшая пионерка, почувствовав мои объятия, склонила голову мне на плечо. — Проштудировала все полезные тома в библиотеке, состояла в кружке кибернетики, научилась у сторожа дяди Мити искусству рыболовства и тонкостям охоты.

«Это мои первые объятия, не судите строго».

— Ты меня не случайно встретила, так? — слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Угу, — попаданка убрала голову с моего плеча и кивнула. — Я видела, как ты без ног и руки тащил награбленное с больницы.

— Это немного проливает свет на нашу ситуацию, — внутри меня рождается новая решимость. — Я планирую выдвигаться к поместью одного политика, который принимает к себе людей. Если у тебя нет каких-то своих дел, помимо выживания, можешь пойти со мной.

— Ты знаешь дорогу? — поднялась на ноги и поинтересовалась с живым любопытством.

— В целом да, — ответил ей. — Будем стараться в лишний раз не сталкиваться с мертвяками и по возможности избегать контакта со скользкими типами.

Глава восемнадцатая. Злюкен собакен за яйцен клац-клац железный людосек vs метандростенолоновая памп-машина ректально-вагинально-утретральной доминации кто мечтает быть пилотом тот реальный д∅Lb0€6

«Чем больше шкаф, тем громче твои мольбы о пощаде».

— Любая жертва кулачного конфликта после выписки из больницы.

Зомби-песики — это та ещё сволочь, они хорошо помнят, как обращаться с людьми.

Сейчас же они обнаружились эффективными стайными хищниками, способными дать отпор людям и более крупным конкурентам. Отличие зомби-собак от диких животных состоит в том, что у них нет какой-то особой видовой специфики, потому что слишком велико разнообразие пород.

Только успеваем остановиться, как показываются собаки-мутанты. В породах не разбираюсь, но, как мне кажется, когда-то это были беспородные дворняги, мутировавшие в нечто очень опасное.

Каждая из этих псин обзавелась роговой броней, покрывающей бока и спину, почти как у «Брута», но с более узкими пластинами и с упором на защиту шеи. Лапы у них длиннее и толще, чем должны быть у нормальных собак, а челюсти настолько здоровые, что сразу возникает ощущение, что лучше в них не попадать. Ну и, прикидочно, весят эти твари килограмм по 90-100, не меньше.

— Ульяна, стреляй! — скомандовал компаньонше.

Пионерка вскидывает автомат и стреляет. Первой же очередью сносит крайнюю первую псину и получает опыт за убийство монстра.

Сам тоже не испытываю проблем и быстро валю троих псов выданной девочкой самозарядным пистолетом Сердюкова. Эта была модификация СР1МП, отличающаяся наличием пазов по бокам передней части рамки, к которым крепится планка Пикатинни для установки на оружие коллиматорного прицела, лазерного целеуказателя и тактического фонаря. На пистолете установлен глушитель.

— Джейн, обернись! — предупредила автоматчица.

Отпрыгиваю вправо мощным толчком от земли.

Разворачиваюсь и вижу, что бросившаяся на меня собака заваливается на бок от серии попаданий из АК-12.

Из дворов начали безрассудно выходить другие собаки-мутанты.

Ульяна переводит АК в режим автоматической стрельбы и открывает огонь в свирепую псину.

Стрелок попадает по ней, псина вздрагивает и падает на месте, а сам, в это время, стреляю по другим собакам.

«Пиу, пиу, пиу. Вот это шумоподавление!»

Как только остальные «лучшие друзья человека» окружили здание, мы с пионеркой забежали внутрь и заперли за собой дверь.

Осматриваюсь и вижу, что это место ограблено очень давно, на заваленных витринах успела скопиться пыль, а пыли на полу множество отпечатков ног, на которые тоже уже опала новая пыль.

Поднимаемся в магазин дверей, сразу же заваливаю ближайший диван прямо на лестницу, а сверху накидываю образец двери. Довольно-таки красивой чёрной межкомнатной двери, надо сказать.

Ульяна встала у окон, выбила стекло и открыла огонь по бобикам.

Встаю на подоконник и подпрыгиваю, цепляясь за слегка мятый сайдинг, по которому вскарабкиваюсь на крышу второго этажа. Отсюда вид гораздо лучше, поэтому и стрелять кратно удобнее. Выхода отсюда нет, только спрыгивать на крышу супермаркета.

Открываю прицельный огонь по собакам, организованно подбирающимся к зданию.

Срезаю одну из псин и сразу же переключаюсь на другую.

Наконец, догадываюсь, что надо бы переключиться на тепловизор, чтобы лучше видеть цели. Переключаюсь и начинаю видеть гораздо больше псин, чем мне казалось изначально.

Эти хитрые твари подбираются к зданию скрытно, укрываясь за кустами и искусственными преградами.

Некоторые перебегают от машины к машине, а некоторые ползут через кусты. Прямо чувствую в действиях опыт противодействия вооруженным людям.

Выстрелил в место, где притаилось крупное пятно на тепловизоре, но не положил псину наповал. Та молнией вылетела из-за укрытия и помчалась прочь, роняя на асфальт порции крови и, гм, ладно, оставим туалетный юмор в покое.

Всё-таки, бобики смогли подобраться и ворвались.

Пройдя к другому краю крыши, расстреливаю ещё двоих псов, ищущих альтернативные входы в пивную.

Но остальные собаки-мутанты даже не думают прекращать штурм, потому что на потери им плевать, ведь если будет успех, то победителям достанутся не только тела врагов, но и бывших соратников.

Срезаю еще одну псину, бегущую через дорогу, а затем пистолет щёлкает.

Перехожу к юго-западному краю крыши, одновременно перезаряжаясь. Смотрю на дерево, расположенное в паре метров от здания и вижу среди чёрной листвы внезапно появившееся белое пятно в виде человеческой рожи в капюшоне.

Это пятно прыгает и валит меня с ног.

— Чертов «Охотник»! — существо царапает мне шлем и шею острыми когтями.

Выхватываю из ножен штык-нож и вонзаю ей куда-то в бок. «Охотник» тонко визжит и начинает полосовать меня когтями ещё быстрее.

Левой рукой грубо перехватываю его левую ладонь, а затем хватаюсь её за морду мертвеца и неприцельно вонзаю штык-нож ей в плоть.То ли задел что-то жизненно важное, то ли эта тварь быстро истекла кровью, но она прекратила полосовать меня и обмякла.

Пионерка продолжала стрелять следующие две минуты, а потом всё стихло.

Поднимаюсь, встаю к краю крыши.

Переключаюсь на тепловизор и рассматриваю местность.

Тела собак уже начали остывать, а пролитая кровь свертываться.

Осматриваю все окрестные кусты, подолгу смотрю на брошенные гнить машины и подозрительные кучи мусора — нет, больше псов тут не наблюдается.

Спустился вниз и вышел из здания вместе с Ульянкой, перезаряющей АК-12 — убрала металлический коробчатый магазин и вставила в приемник новый.

— Мне нравятся животные, но предпочитаю любить братьев наших меньших на расстоянии, — разрушил неловкую тишину.

— Ты метко стреляешь из пистолета на большой дистанции, — сказала пионерка.

— Прицельная дальность стрельбы с «Гюрзы» примерно сто метров, — озвучил тактико-технические характеристики. — Оружие обеспечивает уверенное поражение живой силы в бронежилетах третьего класса за счет патрона 9×21 мм. Как видишь, ничего сверхъестественного, мне, в кои-то веки, повезло с короткостволом.

— Джейн… — тихо прошептала Ульяна.

— Чего? — спросил так же тихо.

— Джейн… — повторила попаданка с проскочившим в речи поскуливанием. — Там…

Пионерка молниеносно вскочила и в следующую долю секунды начала палить из АК-12.

Пока вращал головой, Ульянка успела истратить весь магазин и перезарядиться.

«Ох, е-мое…»

Когтистая ладонь мертвеца всё ещё сжимала кусок плоти, который он только что оторвал от неизвестной жертвы. Капли крови медленно стекали по белым костяным наростам на предплечье и падали.

Здоровенная фигура, ростом три метра, возвышалась над растерзанным человеческим трупом, лежавшим в луже темной жижи. Мускулистое тело мертвеца было покрыто угольно-черной кожей, по которой змеились широкие белые костяные пластины, напоминавшие броню. Эти наросты выступали на плечах, предплечьях и голенях, а на груди образовывали сплошной щит, под которым угадывались массивные формы женской груди. Ниже, там, где должны были быть бёдра, белые пластины обхватывали развитые ягодичные мышцы.

«У нее невероятная мышечная масса эндоморфа и суставы мезоморфа. Мертвячка соответствовала строгим стандартам адептам смерти через сну-сну — очень крепкая, с округлой грудью экстремально большого размера, с кормой, как у океанического корвета».

Руки толстые, перевитые чудовищными мускулами, бицепсы которых выпирали так, что казались нечеловеческими по объёму. Пальцы заканчивались длинными костяными когтями, уже испачканными в крови и ошметках плоти.

Голова была увенчана высоким ирокезом, а по бокам черепа сохранились длинные пряди волос. Лицо с вогнутым профилем было женским по очертаниям, но искаженным до предела, челюсть характеризуется крупным, выступающим вперед подбородком, что является признаком мезиального прикуса. Глаза молочно-белые, зрачков не имеется.

Бивни в пасти разомкнулись с чавкающим звуком, обнажая фарфоровую кромку клыков, меж которых еще свисали тонкие, как фортепианная струна, волокна сухожилий из развороченного брюха предыдущей жертвы.

— Глаза! — крикнула пионерка, а сам не сразу допёр, что она имеет в виду.

В последнюю секунду до меня дошло, поэтому успел прикрыть глаза рукой с пистолетом.

Казалось, вспышка пробила рукав и руку, так как по глазам всё равно дало, но «королеве синтола» явно пришлось хуже.

Когда убрал руку, увидел катающуюся по рубероиду крыши мертвячку, схватившуюся за свои глаза.

— Чего стоим, кого ждём? Стреляй! — окликнула меня Ульянка, возящаяся с казенной частью автомата. — У меня клин!

Очухался и выпустил первую пулю. Рикошет.

Волна напряжения прокатилась от запястья к плечевому поясу самки мертвеца, заставляя белые наросты на ключицах приподняться, как шерсть на загривке разъярённого пса. Взгляд остекленел, затянулся плёнкой молочно-белого бельма, в тот же миг грудная пластина издала утробный рев.

Сработало древнее, вшитое в подкорку понимание, хищник перешел из режима оценки в режим захвата цели.

— Ульянка! — разорвал «вакуум». — Она по мою душу, разделяемся!

Последний слог ещё не успел сорваться с губ, а тело уже развернулось на носках тактических сапог с отточенностью хореографии.

Зрачки, расширившиеся от выброса адреналина, зафиксировали пролом в кладке бывшей котельной метрах в тридцати левее. Узкая щель, в которую человеческое тело протиснется боком, но туша «Маслвумен» застрянет.

Подошва левого сапога вмяла в асфальт осколок лобового стекла, хрустнувший с частотой ломающегося льда. Правая нога, согнутая в колене, выбросила туловище вперед под углом, исключавшим вертикальную проекцию.

«Маслвумен» инициировала движение, больше походившее на сход горной лавины. Правая стопа, в полтора раза превышавшая длину человеческой, обрушилась на капот перевернутой машины, смяв металл с воплем раздираемой стали.

Трехметровая туша, вопреки законам физики, набрала скорость, заставлявшую подрагивать оконные рамы в радиусе ста метров! Бивни в разверстой пасти клацнули.

Я, не снижая темпа, заложил дугу вокруг остова микроавтобуса, нырнул под провисший троллейбусный провод. В тот же миг левая кисть ухватилась за стойку дорожного знака — рывок, центробежная сила, мое туловище изменило траекторию на девяносто градусов, уходя в узкий переулок, заваленный грудой бетонных обломков.

«Маслвумен» пошла напрямик. Троллейбусный провод, натянутый между столбами, лопнул, разлетевшись раскаленными концами в разные стороны. Микроавтобус, послуживший прикрытием, оказался отброшен в сторону, как картонная коробка, ударом здорового бедра, окольцованного белыми наростами.

Дистанция сокращалась с пугающей неизбежностью сходящихся линий в перспективе.

Впереди вырастала стена. Нечеловеческое тело, разогнанное до предела своих возможностей, встретило препятствие, левая стопа ударила в вертикальную поверхность на высоте метра, пальцы правой руки впились в выступ кладки.

Последовал толчок, переходящий в подтягивание, инерция потащила мою гипертрофированную, но эстетичную тушу вверх по отвесной стене. Тело уже переваливалось через гребень.

Внезапное приземление с перекатом на противоположной стороне в лучших традициях законников специального назначения.

Стена за спиной перестала существовать. «Маслвумен» не стала карабкаться. Мертвячка, подчиняясь чудовищному импульсу мутировавших мышц, продавила кладку плечом. Грохот обрушения смешался с торжествующим криком, вырвавшимся из утробы твари.

Взбегал по наклонному капоту легковушки. Озвученное только что место, стойка крыши, багажник, прыжок — вытянувшись в струну, пролетел над ограждением, над кучей мусора и над разинутой пастью водостока.

Оглядел через плечо. «Маслвумен» преодолела легковушку иначе, стопа опустилась на крышу салона, вминая «кости» конструкции до уровня сидений. Второй шаг, каркас машины превратился в лепёшку, а тварь уже неслась дальше, разбрызгивая лужи застоявшейся воды, смешанной с машинным маслом.

Резко разворачиваюсь на пятке и позволяю преследованию закончиться здесь.

«Маслвумен» распрямляется передо мной. Поднимаю руки, собираю корпус, выставляю левую вперед, правую подтягиваю к подбородку, мандибулу прижимаю к «нагруднику», центр тяжести уходит ниже.

— Ну давай, ублюдина, покажи, чего стоишь! — пружинистой поступью, как боксер внутри восьмиугольника, пошел на сближение.

«„Бронебойные удары третьего класса“, „золотой дробильщик“, усиленные бронеперчатки и моя природа составят ей бешеную, как больная собака на детской площадке с заработавшей пятой ногой, конкуренцию».

Зовите меня «Гробовщик».

Мертвячка бросается первой. Когти режут пространство по диагонали, расчет отмечает направление, я ускользаю с линии атаки, поворачиваю корпус, встречаю ее джебом в область мертвяцкой рожи.

Удар выходит жестким, бронеперчатка встречается с костяной накладкой. Подметил микроповреждение пластины мертвеца.

Наклонился вперед, локти сомкнуты, а правая рука чуть выше левой, одновременно оторвал от земли правую пятку (не отрывал полностью) и перенес вес на левую ногу. В это же время провел мощный встречный удар на опережение. Левой, внутренней частью тела, сделал рывок вперед и немного приподнял вторую пятку.

Не останавливаюсь, джеб-пощёчина следом, затем правый прямой, вложенный из корпуса, с разворотом бедра. Кулак врезается в ту же точку, часть нароста осыпается, открывая более мягкую ткань.

«Маслвумен» отвечает мгновенно, разворачивает плечо, бьет крюком снизу вверх. Успеваю подставить предплечье, но сила удара проходит через защиту, броня скрежещет.

Отступаю на полшага, возвращаюсь в стойку. Мертвячка давит, пытается смять дистанцию, размахивает когтями, желая зацепить шлем или суставы, а сам скольжу по кривой, работаю ногами, оставляю ей пустоту.

Левый прямой снова находит цель, теперь ниже, в область ключицы, костяная защита здесь тоньше. Чувствую, как под ударом структура ломается, податливость растет.

Сразу же добавляю правый в корпус, «Маслвумен» дергается, но не отступает, в ответ выпускает короткий прямой в голову, удар портит форму шлема.

Сокращаю дистанцию до клинча, прижимаюсь грудью к ее торсу, перехватываю одну руку, ограничиваю амплитуду.

Мертвячка злобно рычит, пытается вцепиться зубами. Работаю ударами, имеющие очень незначительные импульсы силы и строящиеся исключительно на скорости и точности движений, потом бью снизу вверх в разломанные участки, углубляя повреждения. Костяные фрагменты откалываются, обнажая слабые зоны.

«Маслвумен» вырывается отталкиванием меня ладонями по груди, отступает на несколько сотен сантиметров назад, затем исполняет взрывной выпад. Правый коготь проходит по наплечнику, оставляя глубокую борозду.

Даю ей развить атаку, ныряю под следующий замах, ухожу под руку и вхожу в ближнюю дистанцию с левым хуком в ребра. Боковой силовой удар, генерируемый за счет вращения туловища, бедер и плеч, а не силы бицепса, ей очень не понравился.

Разворачиваюсь, вкладываю все в правый апперкот, направленный в беззащитную зону. Классический удар из традиционного бокса, наносимый кулаком по внутренней траектории, при этом кулак повернут на себя, был выполнен на очень хорошем уровне, так как поставленный апперкот приобрел силу от резкого доворота корпуса в сторону удара в сочетании с выпрямлением тела, отчего бьющая рука сама направилась к цели.

Следующий удар летит по очень короткому вектору, башка соперницы дергается вверх, а часть костяной пластины разлетается. «Маслвумен» теряет равновесие на долю секунды.

«То, что нужно».

Добавлю от себя левый прямой, правый прямой, левый хук, правый хук, двойной джеб, серия заканчивается мощным оверхендом.

«Ощущаю себя Райденом из „Metal Gear Rising: Revengeance”, который сражается с сенатором Армстронгом в финальной миссии».

Мертвячка выбрасывает крюк наотмашь, задевает бок.

Поглотив импульс, делаю шаг в сторону, возвращаюсь с кроссом в челюсть, головушка с ирокезом «спарринг-партнерши» уходит в сторону.

«Маслвумен» собирается в плотный узел напряжения и снова распрямляется, перестраивая стойку, после чего в движение включается коварная дуга плеча. Улавливаю знакомый рисунок атаки, замах, скрывающий истинные намерения, вслед за которым выстреливает боло-панч, выверенный и маскирующийся под ленивую раскачку.

Успеваю поднять защиту, но кулак врезается по касательной в область виска, заставляя мою систему стабилизации дернуться. Соперница переходит в состояние неукротимого напора.

Непрерывный поток ударов в режиме «берсерка» обрушивается на меня с нарастающей скоростью, короткие прямые, рубящие боковые, рваные полуапперкоты, полухуки и прочие гибридные удары делают из нее инфайтера (1) похлеще «Железного Майка».

Вынужден закрываться, стягивая локти и поднимая предплечья к закрытому шлему, чтобы формировать защитную раковину. Броня принимает на себя серию за серией, неоспоримая вибрация проходит по костяку доспеха, а фиксаторы натягиваются до предела.

Под непрерывным давлением приходит понимание, что цена такой обороны слишком высока, на поверхности наручей появляются трещины, кромки начинают крошиться, силовые ребра теряют жесткость, еще несколько тяжелых попаданий окончательно лишают эту часть экипировки защитной функции, превращая прочную оболочку в бесполезный груз.

Мгновенно беру это во внимание и меняю ритм, перестаю гасить атаки пассивно, вклиниваюсь в промежуток между ее ударами и выбрасываю фронтальный толчок, вложенный из таза, направленный в центр массы.

Контакт получается точным, ее тело дергается назад, но она не теряет роли темповика, вместо отступления мгновенно проваливается ниже и отвечает боди-апперкотом, поднимая кулак снизу вверх.

Удар врезается в нагрудник с разрушительной силой, по «кителю» проходит глубокая трещина, потом разлом расширяется, в следующее мгновение теряются защитные свойства.

«Маслвумен» не дает мне восстановить дистанцию и, почувствовав преимущество, резко смещается вправо, проваливается под мою линию взгляда и выстреливает тяжелым боковым в мой котелок. Удар приходит с полной массой, шлем принимает его в верхнюю часть и геометрия нарушается. Поле зрения резко сужается, мешая точной оценке дистанции.

— С… Сл... Сла... Сла-бак... — исказила слова в жутком скрежете.

Отшагиваю, возвращаюсь в стойку, поднимаюсь на носки, начинаю подпружинивать, позволяя телу двигаться легче.

— Никто не смеет называть меня слабаком! — сместился, выровнял дистанцию, выбрал момент и выкинул мидл-кик, энергия концентрируется в голени и врезается в ее ребра.

В ту же секунду «Маслвумен» перехватывает мою ногу, пальцы с когтями смыкаются на броне, мертвячка пытается раздавить и сломать сегменты самодельной брони.

Не позволяю панике проникнуть в расчет, рука уходит к кобуре с отработанной скоростью, пистолет оказывается в ладони быстрее, чем она успевает усилить давление.

Поднимаю ствол на линию ее лица, ориентируясь по смазанному силуэту.

Два выстрела следуют один за другим, отдача проходит по запястью, вспышки разрезают пространство, пули входят в глаза, разрушенные ранее костяные наросты больше не закрывают контуры лица.

Хватка ослабевает, «Маслвумен» отшатывается, из глазниц вырывается кровь. Мертвячка закрывает лицо, а из горла вырывается злобный рык,

— Не РШ-12, но тоже ничего, — убрал пистолет и выхватил штык-нож, после чего срываюсь в атаку, сокращая дистанцию до дезориентированного противника.

Вхожу в зону тесного контакта и провожу подсечку, опорная нога выбивается из-под нее, баланс рушится, массивное тело падает вниз. В этот же момент направляю нож вперед, вкладывая всю массу и импульс в один решающий маневр. Лезвие входит в голову по самую рукоять, сопротивление сначала плотное, потом резко сдается.

— Настал час явить миру истинную эстетику, — словил «синдром качка».

Набрал полные легкие кислорода, заставляя грудную клетку расшириться до пределов возможного, зафиксировал корпус в позе двойного бицепа спереди. Мои предплечья взметнулись, пальцы сжались в несокрушимые кулаки, а лицо исказила гримаса колоссального усилия, передающая всю тяжесть воображаемого свода небес, что покоился на моих плечах.

— Аполлон, сука, посмотри на меня и осознай, что твоя античная красота всего лишь жалкая демоверсия моего совершенства! — проревел, обращаясь к невидимым небожителям.

Не позволяя триумфу угаснуть, развернулся боком к трупу «Маслвумен». Колени остановились в полуприсяде, заставляя икроножную мышцу натянуться до предела и мелко дрожать от прилива крови. Выкатив торс вперед массивным колесом, максимально сильно втянул живот, на краткий миг лишившись способности дышать ради идеального силуэта.

— Зеркало заменяет мне порно, — ухмыляюсь своим же словам.

Следом наступил черед монументальной классики. Свел кулаки перед собой, заставляя трапециевидные мышцы вздыбиться подобно скалистым хребтам. В этот миг мое сходство с разъяренным крабом стало поразительным. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, жгуты вен на шее вздулись, а из самой глубины горла вырвался низкий рык первобытного человека с диким нравом.

— Да, блядь, я и есть главная причина появления в современном обществе такого явления как латентный гомосексуализм, — завершил этот стихийный перформанс, закинув ладони за затылок, демонстрируя эталонное пресс-бедро.

С таким неистовым рвением скручивал мышечные волокна живота, пытаясь заставить рельефные кубики проступить сквозь плотную ткань одежды, что совершенно пропустил момент появления в интерфейсе отметки о полученном опыте за убийство, также приходит уведомление о выдачи какого-то достижения со специфическим звуковым сопровождением, как в старенькой ММОРПГ. Это что-то новенькое. На иконке ачивки мое перекошенное лицо с кровавыми руками.

Вдруг вспомнил, что у меня характеристики автоматически поднялись до сотки, все, кроме «Интеллекта». Это послужило катализатором для уведомления.

Я, насколько помню, изучал только базовые способности, полученные после достижения каждого десятого уровня, но выдаваемые изредка из-за пьяной системы срабатывания этого «вручения» (за сорок уровней мне только один раз предлагали навыки на выбор).

«Посмотрим, что нам предлагают».

Итак, «Сила».

«Железнорукий» — на восемьдесят два процента ниже отдача огнестрельного оружия; на шестьдесят шесть процентов лучший контроль импульса холодного оружия.

Способность неплохая, поэтому потенциал есть, станковый пулемёт превращается во вполне себе ручной, а непрактичная в ближнем бою кувалда превращается в одноручный молот.

«Ловкость».

«Одинокий рейнджер» — на сорок семь процентов увеличивается шанс обнаружить ловушку или замаскированного противника; простые следы подсвечиваются.

Это, конечно, на любителя. Впрочем, полезно, если охотишься на кого-то. Даже вижу в этом определенную эволюционную справедливость: человек — охотник и ловкость свою он использовал преимущественно с целью обнаружения и преследования добычи.

Что же нам даёт «Стойкость»?

«Крепкий орешек» — на пятьдесят восемь процентов выше максимальная переносимая нагрузка; на пятьдесят три процента выше устойчивость к негативным модификаторам.

Неплохо. Но почему-то ждал чего-то большего.

Про «Интеллект» мы всё и так знаем, а значит — «Физическая мощь».

«Корниш-рекс» — на одиннадцать процентов выше скорость движения; на десять процентов выше скорость реагирования, также увеличивает динамическую силу на шесть процентов.

Ну, тут несопоставимо более крутые бонусы, чем у той же «Стойкости».

Короче, беру «кошака» и не выеживаюсь.

Обрадовавшись победой над «королевой синтола», занеся ее в свою «коллекцию», увлекся шадоубоксингом, раздавая плюхи расхлябанными движениями рук.

«Круче меня только яйца».

«Брут», «Анти-Веном», «Маккрей», «Громадина», «Горилла», «Патриарх», «Отбивальщик», «Гулливер», «Протей», «Великан», «Герк», «Маслвумен» — двенадцать «апостолов апокалипсиса» встретились со мной и никто из них не пережил нашего знакомства. Так будет с каждым, кто захочет показать свою борзость.

— Молодец, парень, — польстил мне кто-то.

«Ой...»

Поворачиваюсь, как Бен Стиллер из фильма «Образцовый самец» в сцене с появлением Хэнсела, вижу перед собой два инопришеленца-росгвардейца.

Женщина двадцати девяти лет, рост средний, телосложение полное, заметны округлости плеч, предплечий, бедер. Лицо округлой формы, щёки полные, подбородок с небольшой складкой, переходящей в шею, линия скул сглажена объёмом щек, нос прямой, с едва обозначенной горбинкой, глаза карие.

Веки покрыты серо-коричневыми тенями, верхнее веко обведено тонкой черной подводкой с короткой стрелкой, выходящей за край глаза на несколько миллиметров. Широкие брови выщипаны по нижнему краю, с заметным изломом ближе к внешнему углу. Пухлые губы покрыты темно-красной помадой. Тональный крем на лице нанесен плотным слоем и выравнивает тон, румяна теплого оттенка нанесены на выступающие части щек. Хайлайтер (2) заметен на спинке носа и над верхней губой.

На ней темно-синяя униформа, близкого к чёрному, куртка застегнута на молнию и пуговицы. На левом рукаве шеврон подразделения с краповым кантом. Брюки прямого покроя, заправлены в высокие берцы на шнуровке. Поверх куртки надет армейский бронежилет с керамическими плитами.

Широкие плечевые лямки застегнуты на фастексы. На груди бронежилета текстильная полоса с липучкой, на ней закреплён идентификационный патч. Под бронежилетом разгрузочная система с подсумками для магазинов. На руках тактические перчатки с пластиковыми вставками на костяшках, подушечки большого и указательного пальцев на правой перчатке срезаны.

В опущенной левой руке удерживается автомат Калашникова укороченной модификации. Оружие подвешено на трехточечном ремне через плечо, на прикладе слой синей изоляционной ленты в области прилегания к плечу.

Компанию ей составлял верзила двадцати шести лет, рост значительно выше среднего, при такой комплекции оценивается примерно в сто девяносто сантиметров. На башке армейский шлем с интегрированным ударопрочным щитком из прозрачного поликарбоната.

Лицо по форме ближе к овальному, с небольшим сужением в нижней трети, лоб средней высоты, скулы развитые, но не выступающие, линия подбородка без угловатости. Нос прямой, узкий, переносица высокая, кончик слегка вздернут. Губы полные, верхняя по форме напоминает изогнутый лук с выделенной центральной ложбинкой. Глаза большие относительно пропорций лица.

Цвет радужки серо-голубой с темным ободком по краю. Ресницы у него густые, верхнее веко имеет небольшую естественную складку с заметным нависанием к внешнему углу. Брови следуют естественной надбровной кости. Щетина отсутствует, заметен только светлый пушок, не меняющий общий тон светлой кожи.

— Давно вы тут? — оставался на месте, не провоцируя силовиков на применение огнестрела как сдерживающего фактора.

— Видели бой от начала и до конца, — отозвался зритель, всё же касаясь пальцами крупнокалиберного станкового пулемета «Корд», превращенного в «ручной» вариант.

Ручной не в том смысле, что над оружием провели какие-то модификации по облегчению почти стокилограммовый волыны, просто пользователь пулемета держит эту хреновину в руках и не испытывает затруднений в его переноске.

«Вот что интерфейс животворящий делает».

— Почему не могли? Этой штукой, — по небрежному мановению кисти показал на шайтан-машину, — убить мертвячку было бы гораздо проще, чем если бы я устраивал цирк с конями, — сказал это ленинградское выражение и встал в позу Рэймонда Велкоро из сериала «Настоящий детектив», когда персонаж Колина Фаррелла получает неприличный жест в ответ на попытку предостеречь детей.

— Ну-у-у-у-у… — протянул росгвардеец, — боялись тебя задеть, — хлипкие, как советский хрустальный сервис, аргументы в пользу невмешательства выглядели как какая-то сделанная шаляй-валяй отмазка, просто не хотели расходовать боекомплект к «Корду», жмоты проклятые.

— Ну да, ну да, — прищурился, стягивая с головы искореженный шлем и прекрасно понимая, что разоблачаться перед двумя дулами затея на грани безумия, особенно когда в твою сторону смотрит монструозное детище российских оружейников, снаряженное патронами калибра 12,7×108 мм, но моя «природная оболочка» была готова встретить эти пули без малейшего вреда. — Ладушки, пусть это останется на вашей совести.

— Позволь полюбопытствовать, откуда у тебя ствол, которым щеголяют только в СБП, ФСО или ГРУ? — росгвардеец завороженно изучал мою кобуру, нервно потирая подбородок в тщетной попытке примирить увиденное со здравым смыслом. — Я бы предположил, что ты из бывших, но без обид, физиономия у тебя совсем не рязанская, выглядишь как типичный американец, — выдал свои умозаключения этот полуфабрикат, в замешательстве изучая повреждения на моей броне.

— Приятно слышать, что годы эволюции и правильное сочетание генов не прошли даром, а то уж боялся сойти за славянина, — усмехнулся, наслаждаясь тем, как пришелец пытается переварить комплимент своей проницательности. — Согласись, эстетика западных черт куда приятнее глазу, чем суровая самобытность ваших широт, так что за «американца» отдельное мерси.

— Ты так и не соизволил ответить, откуда у тебя ствол, — парень скуксился, явно переваривая тот факт, что его соплеменников только что изящно смешали с грязью, выставив на фоне «американца» сущими неандертальцами.

— Трофей, — не кретин ведь и отлично осознавал, что в его воображении уже рисуется картина, где хладнокровно пускаю в расход кого-то из его сослуживцев, пускай заглатывает наживку и тешится своими догадками, всё равно планирую вывернуть его подозрения наизнанку, ведь в закромах сознания у меня припрятана одна занятная идейка. — Выиграл в картишки у вояк под железнодорожной насыпью. Пёр как-то через Кордон, нагруженный хабаром по самую макушку, тут чертовы сапоги приняли меня прямо у моста. Препроводили на блокпост к своему бугру, какому-то майору, который явно закис на этой точке без реального дела и любит закладывать за воротник. Слово за слово, замутили партейку в «дурака», чтобы разогнать тоску. Офицер этот, видать, решил, что встретил обычную отмычку, которую можно обуть в два счета, но фортуна девка капризная. Когда берет просадил всё жалованье, в ход пошёл этот наградной ствол. В итоге разошлись краями, — продолжал растянувшуюся шутку, — двинул дальше в сторону бункера одного прижимистого дельца, что вечно греет руки на чужом риске, а майор остался проклинать раздачу, — протянул пистолет рукоятью вперёд, росгвардеец, замявшись на долю секунды, всё же принял ствол и принялся дотошно его мацать, пока скармливал ему порцию «окопной правды». — Вояки те ещё лицемерные утырки, — наблюдал, как он вертит в руках мой самозарядный пистолет. — Бугру той шайки сапогов, что пригрелась на блокпосту под железкой, вменили в обязанность не пускать бродяг ни к Центру, ни обратно на Большую землю. По уставу им полагалось сразу шить мокруху и решетить любого встречного-поперечного из всех имеющихся стволов, но майор и его свора зелёных клали болт на приказы штабных крыс, выстроив свой шкурный гешефт на поборах. К железу эти стервятники тянулись лишь в том случае, если кто-то пытался проскочить на халяву, не отслюнявив законный процент за проход. Словом, обычные вояки, у которых вместо совести пустой магарыч, а вместо присяги жажда набить карманы за счёт тех, кто выносит хабар из самой адовой прожарки.

— Как ты попал в этот мир? — росгвардеец вернул самозарядный пистолет Сердюкова.

— Как-как, в электру не вписался, вот как, — прятал ствол обратно в кобуру. — Шёл, значит, по своим делам, ведь по жизни исследователь-самоучка, люблю, знаешь ли, покопаться в аномальном дерьме, да и торгашам свежий хабар подкинуть, чтобы на консервы и антирад хватало. Вот занесло меня в такие дебри, куда даже матерые ветераны без лишней нужды не суются. Только заприметил в луже знатный выверт, как из кустов вывалила целая орава псов, а во главе, не поверишь, здоровенный кровосос, который уже явно прикинул, как будет выжимать из меня соки. Начал огрызаться из всех стволов, да куда там, врагов набежало как грязи на Свалке. Свинца на всех не хватило, пришлось рвать когти через бурелом. Летел, не разбирая дороги, в самый последний момент, когда эта тварь уже дышала мне в затылок, впоролся в мерцающее марево. Пространственный пузырь, чтоб его, телепорт бродячий. Вспышка, теперь я здесь, любуюсь твоей формой вместо того, чтобы сбывать арты на Янтаре.

— На украинском разумеешь? — парень силился состыковать мою заморскую внешность, повадки тертого ходока по Зоне и тот факт, что за ЧЗО надзирают украинские ведомства, а это значит, что раз периметр под киевской областью, то и сталкер там обязан если не «шокать», то хотя бы понимать местное наречие.

— Питаєш, москалику? — фраза сорвалась с языка без акцента. — Знаю на рівні рідного, так що не переживай, порозуміємось.

Мужчина и женщина явно не уловили сути иностранного говора, но судя по нахмуренным бровям, слово «москаль» всё же зацепило слух, прозвучав тревожным сигналом.

— Каковы ваши дальнейшие планы? Не поймите неправильно, — примирительно вскинул раскрытые ладони, стремясь подвести черту под этим сюрреалистичным знакомством. — Хочу прояснить, чем закончится наша встреча.

— Нам нужно вернуться в Россию, — отрезал росгвардеец, важно заложив руки за спину и приняв вид раздобревшего генерала на смотре. — Плевать, что это за изнанка реальности и куда нас занесло, иного выбора у нас попросту нет. Домой надо, понимаешь?

— Первое, что пришло на ум, это рвануть по воздуху, — обронил, изучая взглядом пасмурное небо.

— Мы тоже к этому склоняемся, — кивнул попаданец, явно придерживаясь правила, что самый простой путь обычно самый верный.

— По факту, перемахнуть из Японии в Россию на вертушке задача вполне выполнимая. От северного Локкайдо до южного Сахалина через пролив Лаперуза рукой подать, около пятидесяти километров, любая железная стрекоза осилит, — описал один из вариантов. — Но погода в этих краях капризная, шторм накроет и пиши пропало. Проблема в том, что по Локкайдо долбанул ЭМИ, так что с электроникой и техникой там сейчас полный швах.

— Погоди, эта электромагнитная дрянь реально вышибает всё? Даже вертолёты? — молодой человек недоверчиво сдвинул брови.

— Слушай сюда, служивый, — перешел на тон спеца, видавшего виды. — Современная вертушка не дедовская телега, там всё на мозгах держится. Если эта волна накрыла машину, считай, все ее нервные узлы выгорели к чертям, превращая птичку в груду бесполезного лома. Машина без электроники превращается в обычный утюг с винтом, который только и может, что эффектно войти в землю. Оживить такую железку после удара не предохранитель подергать, тут надо всё нутро с корнем вырывать и новое ставить, а в условиях умирающего острова найти живые потроха тот ещё дохлый номер. Если у кого-то из вас вкачано «Ремесло выживания» и имеется бездонный запас «внутреннего ресурса», то шансы поднять вертолёт всё же есть, — напомнил им про интерфейс, намекая на скрытые возможности. — Не вешайте нос раньше времени, я в вас верю.

— Спасибо на добром слове, — ответил росгвардеец, хотя сам оптимизмом не лучился. — «Ремесло» у меня имеется, но вот со шкалой ресурса беда, затея выходит бесперспективная. Нам бы для начала эту вертушку хотя бы отыскать.

«А я-то как раз знаю, в какую сторону лыжи вострить. С моим-то резервом можно тако-о-о-ое закрутить, что и не снилось. Спасибо за наводку».

— Ладно, пора и честь знать, — решил закругляться с этими посиделками. — Как там у вас говорят? Ни чешуи, ни хвоста, в общем.

Оставляя росгвардейцев позади, заметил кое-кого у разбитой машины. Ульянка притаилась за искореженным кузовом.

— Вид у тебя изнуренный. Давай возьмем передышку, прежде чем двигаться дальше? — предложил ей.

— Со мной всё хорошо, — пионерка повела плечом, не отрывая пристального взгляда от дороги. — Просто мне еще не доводилось столь долго спасаться бегством.

— Я настаиваю, тебе нужно хотя бы ненадолго забыть о погоне и восстановить силы, — мягко подчеркнул не терпящим возражения тоном.

— Видимо, права сказать «нет» у меня сегодня отсутствует, — Ульянка вглядывалась, а затем её плечи поникли, выдавая запредельную усталость, — а мой отказ попросту не будет принят к сведению.

— Вот и договорились. За едой ты как раз что-нибудь новое поведаешь о том пионерлагере, — произнес ей.

*Семь часов спустя*

Развернулись и двинулись в сторону аэропорта.

Обошли небольшую речку, добрались до частных домов, прошлись по улицам, покрытым шифером и черепицей, потопали мимо какой-то автомойки, где навсегда осталась стоять недомытая машина, вышли на КПП и вероломно проникли на запретную для простых гуляк территорию аэропорта.

— Джейн, а как мне быть? — осведомилась Ульянка, хотя в ней уже читалось предчувствие моего ответа.

— Зелибубка, на тебе дозор. Будешь бдительно следить за горизонтом и немедленно докладывать о любом шевелении на территории аэропорта, — инструктировал, проверяя снаряжение. — Идет?

— Договорились, «зелибубка», — отчеканила пионерка, вмиг подобравшись и вновь превращаясь в сосредоточенного бойца.

Бесцеремонно взъерошил пряди на макушке Ульяны, не позволяя спутнице вовремя среагировать и сохранить самообладание. Губы сами собой растянулись в искренней улыбке, когда ладонь превращала аккуратную прическу в забавный беспорядок.

Пионерка поразилась внезапным приступом моей дурашливости. Для неё это наверняка выглядело трогательным проявлением дружелюбия, хотя сам воспринимал это исключительно как мимолётное ребячество. Она вскинула голову, уставившись на меня ошеломлённым, наполненным радостным восторгом взором. Ульяна сомкнула веки, забавно фыркнула носом и рассыпалась в заливистом смехе, полностью отдаваясь моменту.

«Окружающие влияют на меня. Эх...»

Стоявшие на улицах реактивные пассажирские самолёты больше не взлетят, но и не собирался на них никуда лететь. Меня интересуют винтовые самолётики типа японского СБ-129. Вообще, СБ-129 был бы идеальным решением. Мне он нужен на один разок, поматросить и бросить, так сказать, уж посадить его один раз с минимумом переломов точно смогу.

Прошёлся к ангарам. Заметил, что один из самолетов на взлетно-посадочной полосе явно приземлился уже после начала Конца света, так как приземление было жёстким и вокруг полуразвалившегося самолёта не наблюдалось кучи пожарных машин и карет скорой помощи. Это значит, что всем было уже не до авиакатастрофы.

Ангары были открыты и пусты. Рядом с одним из них обнаружил стоянку для велосипедов. Прекрасно.

— Воровская жизнь нелёгкая, но её надо придерживаться, — гибкий замок был «раскушен» штык-ножом, есть такая функция у стандартного армейского штык-ножа.

Забравшись на серый велик с широкими горными шинами, поехал к следующему скоплению ангаров, правда, они были размерами поменьше.

Доехав до первого из них и открыв дверь, крепко задумался. Рассеянный свет фонарика осветил вертолёт в голубой окраске.

«Пусть бегут неуклюже...»

Обследовал ангары один за другим, обнаружил еще один вертолёт, причём в красной окраске, предназначенный для тушения пожаров, а остальные оказались пусты. Очевидно, что когда началось, сотрудники аэропорта постарались свалить отсюда как можно дальше, как будто это могло помочь.

— Наивные, — незаметно прищурился, как азиат, потом увидел вдалеке, почти в конце взлётной полосы, отдельно стоящие здания.

Поехал.

«Туда так туда».

Это оказалась военная часть аэропорта, судя по табличке, принадлежащая национальной гвардии.

Добрался до первого ангара, обнаружил капитальный замок, подергал его (о-оу ма-а-ай), фиг там плавал.

Замок был разрушен кулаком, ударом снёс его остатки и взялся за створки. Массивные ангарные врата раскрылись без особых усилий.

Внутри ничего, кроме военного крупнотоннажного грузовика и двух внедорожников не обнаружилось, но не сильно расстроился и пошёл к следующему.

Военные все ангары позакрывали, чего от них обычно и ждёшь, поэтому потратил целых семь ударов, прежде, чем обнаружил желаемое.

Целехонький СБ-129 стоял в одном ангаре с неким одноместным реактивным самолётом с обратной стреловидностью крыльев.

Ангар представлял из себя помещение площадью где-то около шестисот метров квадратных, где СБ-129 стоял почти впритирочку с небольшшим реактивом. Изготовлен был ангар из оцинкованной стали и капитального каркаса из конструкционной стали.

Запер врата ангара, полностью обследовал его на предмет неожиданностей и наличия необходимого оборудования, почесал ягодицу и всецело погрузился в исследование СБ-129.

Позже вышел в ангар, достал и разжёг спиртовую горелку, подогрел тушёнку, заварил чашку растворимого кофе, лучшего из тех, которые можно замародёрить, расставил ящики в качестве сидения и стола, а затем вместе с Ульянкой начал наслаждаться трапезой.

Спустя тридцать минут вдумчивого изучения самолета и после одиннадцати тысяч потраченных на «оживление» воздушного транспорта единиц «внутреннего ресурса», сделал вывод, что пора приступать ко второй части нашей операции-пенетрации.

Сегодня мне надо заняться добычей топлива, масла, а также подготовкой взлётной полосы.

Первым делом озадачился нахождением тягача. Что-то похожее было примечено мной ещё в первом ангаре национальной гвардии, поэтому направился туда.

Проверил уровень топлива в внедорожнике, нормально, аккумулятор дохлый, остальное некритично.

Как там надо-то, а? Воздушную заслонку карбюратора открыть, стартер и зажигание включить. На нейтралку, сцепление и ключ зажигания, фигушки. Ещё разок. Картина Соловьева «Приплыли».

Задумчиво выбираюсь из машины и хожу вокруг неё.

Кривой стартер? Та-а-а-а-а-к. Стремительно обогнул внедорожник, который собираюсь использовать в качестве тягача, дёрнул за рычаг (о-о-оу ма-а-а-ай) у двери, открыл капот, кривой стартер оказался на месте, прикрепленный к правой стенке двигательного отсека.

Теперь вставляем (воу-воу-воу-воу, полегче на поворотах, ковбой) стартер в круглое отверстие над чёрным номерным знаком, попадаем в нужное отверстие и начинаем крутить.

С машинкой всё оказалось в порядке, поэтому он схватился с первого раза и завёл движок. Запахло горелым бензином.

— Гуд, — положил кривой стартер на место, захлопнул капот и запрыгнул на водительское место.

Переключил скорость, тронулся и максимально аккуратно вывел машину из ангара.

Дальше повернул налево и доехал до ангара с самолётами. С третьей попытки поставив внедорожник попкой к воротам, оставил его на холостом ходу и расчистил путь до двухместного спортивно-пилотажного и учебно-тренировочного самолёта, а затем аккуратно прикатил внедорожник к этому самолёту.

Дальше полчаса возился с цепями и креплениями, но, вроде бы, сделал всё правильно.

Забравшись в кабину реактивного самолёта, нашёл блокировку колес и поставил его на нейтралку.

Выкатив это говно на мороз, взялся за СБ-129.

По уже отработанной методике прикрепил его к внедорожнику, а затем прикатил его в центр ангара.

Топлива в самолете нет, как и масла.

Внедорожник, как полагаю, зарядил аккумулятор, поэтому его заглушил.

Взяв велик, поехал искать топливо.

Природным источником топлива в аэропорту является склад топлива. Там есть заправщики, а также системы на случай аварийного отключения энергии.

Приехал к топливному хранилищу, представляющему собой поле с полузакопанными цистернами. Почти сразу увидел стоящий между цистернами тяжёлый грузовой автомобиль с красной цистерной.

Примчался к топливозаправщику, проверил уровень топлива — под завязку.

Залез в незапертую кабину, сел на водительское место и обнаружил ключ в замке зажигания. Не веря в свою удачу, повернул ключ.

Затарахтел стартер и двигатель завёлся.

Я, припоминая механизм работы древних для моего времени грузовых двигателей, переключил коробку передач на первую скорость и покатил к ангарам, не забыв перед этим положить велосипед между кабиной и цистерной.

Припарковав топливозаправщик рядом с ангаром, выбрался из кабины и метнулся к цистерне. Вытащив шланг подачи топлива, прикрутил его к топливной системе СБ-129. Проверил состояние сливного крана фильтра-отстойника, последовательно слил отстой и задраил четырехходовой кран.

Выяснилось, что у меня могли быть проблемы, так как изначально СБ-129 летал на авиационном бензине, но конкретно этот, согласно летно-техническим характеристикам, летает на керосине, поэтому проблем быть не должно.

Дальше было просто. Сейчас всего-то нужно запустить двигатель топливозаправщика в режим «Дженэрэйтэ» (в американском варианте было бы «джен-эр-эй-тэр», это важно знать, надо быть грамотными, умными, образованными) и перенаправить мощность на встроенный в самолёт электронасос.

Пошаманил с приборной панелью и всё заработало.

Топливо начало перекачиваться. Наполнил бак под завязку.

Подождав минут пятнадцать, слил отстой из четырёх групп бензобаков, последовательно переключив четырёхходовой кран. Всё как положено. Теперь масло.

Обнаружил масло в полузарытом бункере, солдатня хранила здесь запчасти и некоторое количество боеприпасов к пушечным ПВО. Самих систем ПВО не вижу, но они явно здесь когда-то были. Видимо, вояки увезли очень эффективные против мертвяков автоматические пушки и утащили все боеприпасы к ним, от которых мне остались только пустые ящики с описанием былого содержимого.

Перетягал канистры с маслом к СБ-129. По идее, надо было сначала масло залить, но особой разницы нет, много дальности от этого всё равно не выиграю. Если что, долью топлива.

Открутил крышку, вставил обмытую топливом воронку, а затем начал лить масло. Налив масла до нужного уровня, вытащил воронку и завинтил крышку.

Поставил топливозаправщик к месту будущего расположения самолёта, выкатил сам СБ-129 на взлётную полосу, отцепил внедорожник, пригнал его к спортивно-пилотажному и учебно-тренировочному самолёту, прицепил этот реактивный самолёт и загнал его с внедорожником в ангар.

Включил двигатель топливозаправщика в режим «Джэнэрэйтэ», подсоединил к питанию самолёта.

Начал процедуру прогрева самолёта. По регламенту, это надо делать с помощью аэродромного нагревателя, иначе ударит по ресурсу, но и так лечу в один конец, поэтому вообще насрать.

Створки капота закрыты, закрыл створки маслорадиатора, потянул на себя рычаг управления подогревом воздуха и выключил его.

Переключил рычаг управления винтом в режим «Малый шаг», проверил пломбу на высотном корректоре.

Короче, делал всё строго по инструкции, чтобы взлететь.

Затарахтел движок и закрутился винт. Надо выждать, пока прогреется, а потом валить отсюда у ебене матери.

Прогрев г̶о̶я̶ двигателя совершенно не похожая на автомобильную процедура. Если в машине ты просто заводишь движок и скучаешь, то тут надо следить за температурой, слушать звук работы двигателя и отключать машину к чертям, если услышишь неправильный звук.

Когда движок прогрелся до нужных температур, заглушил его и покинул кабину, чтобы вытащить заблаговременно всунутую в тоннель радиатора подушку.

Вновь завёл движок, уселся поудобнее, взялся за штурвал и начал процедуру взлёта. Тут, по-хорошему, нужен регулировщик, а ещё лучше, опытный пилот, штурман, салон люксового класса и мартини в стаканах. А ещё пышногрудую стюардессу, пожалуйста.

«Какой-то я сегодня хорни. Пора прекращать».

Начал последовательно увеличивать частоту вращения вала двигателя до «взлетного режима». Тормозная система работает, это я проверил.

Когда двигатель достиг частоты взлётного режима, медленно отпустил тормоза и мы тронулись.

Начали медленно разгоняться. Справа от меня сидит Ульянка, которой запретил что-либо трогать.

Достиг скорости сто десять километров в час и начал медленно тянуть на себя штурвал.

Оторвались от земли. У меня дыхание перехватило, а пионерка даже как-то сдавленно крякнула.

Самолёт начало задирать носом к верху, отклонил штурвал от себя и выровнял его в положение параллельно земле.

Разогнались до ста сорока километров в час, высота была где-то в районе двадцати пяти метров. Потянул штурвал на себя и начал набор высоты.

Мы сейчас держим скорость сто сорок, при таком угле подъёма за шесть минут получится набрать высоту один километр. Километр высоты — это столько, сколько нужно для оптимального расходования топлива. Можно и выше, но тогда расход топлива возрастет.

Шесть минут спустя выровнял самолёт, сверяясь при этом с авиагоризонтом. Это такой прибор, который показывает угол наклона самолета.

Проверил температуру и давление топлива с маслом. Сверил эти значения с рекомендуемыми и удостоверился, что всё нормально.

— Не могу поверить, мы действительно летим! — радостно воскликнула Ульянка.

— Сам в шоке! — прокричал в ответ, перекрывая мощный гул в кабине, от которого закладывало уши. — Никогда не думал, что однажды окажусь за штурвалом такого аппарата и ещё при этом не рухну сразу же на взлёте!

Примечания:

1 — Инфайтер (от англ. infighter) или свормер — стиль боксера, который специализируется на ведении боя на ближней дистанции. Если аутфайтер (полная противоположность) танцует вокруг соперника, то этот агрессивный бычара стремится буквально залезть под кожу, сократить расстояние до минимума и устроить интенсивный размен ударами. Инфайтер понимает, что на дальней дистанции он уязвим для джебов. Его задача прорваться сквозь обстрел соперника, побыстрее войти в ближний бой и лишить того пространства для маневра. Оказавшись вплотную, он обрушивает свои заготовленные серии. В этом стиле предпочитает драться и главный герой из-за своей гипертрофированной «комплектации» и впечатляющей силы на удар.

2 — Хайлайтер — средство для высветления отдельных участков кожи, которое помогает визуально скорректировать рельеф.

Глава девятнадцатая. Десантник Стёпочкин собачья возня Беар Гриллс на минималках афинский марафон уан хандрэд стронгмэн вёсас э роубат большой папочка достал свой ключик на девять эроге у озера 21+

— У меня есть для тебя две новости! — сообщил ей. — Хорошая новость: мы почти прилетели!

— А плохая? — настороженно спросила Ульяна.

— У меня нет стопроцентной уверенности, что смогу безопасно посадить самолет из-за атаки летунов! — рассмеялся. — Но паниковать не надо! Есть решение!

— И какое? — испуганно, но стараясь сохранять самообладание, поинтересовалась Ульянка.

— В пассажирском отсеке есть четыре парашюта! — вновь заулыбался. — Есть риск сломать конечности и умереть от когтей подоспевших мертвяков, но зато таким образом можно не сгореть вместе со мной в салоне разбившегося самолета! Или же! Остаться здесь и пристегнуться покрепче!

— Я буду прыгать! — решилась Ульяна.

Описал ей все опасности, предлагая на выбор два варианта развития событий. Конечно, предлагать выбор из двух вариантов — это слегка манипулятивно, но это лучше, чем не оставлять выбора вообще.

— Где здесь парашют? — вылезла из кресла пионерка.

— Да в салоне же, под лавками лежат! — воскликнул ей.

Начал снижение.

— С какой высоты десантируемся? — заглянула в кабину Ульяна.

— А сколько надо? — совершенно не представлял, с каких высот обычно сбрасывают десантников.

— Давай высоту четыреста! — решила пионерка. — А то рассеемся по местности, не найдём друг друга! Ты будешь прыгать?

— Нет, всё-таки попробую как-нибудь приземлиться! — ответил, повторив ей маршрут до поместья.

— Ставь высоту четыреста! — начала разворачиваться Ульяна.

Короче, сейчас сам не особо уверен насчёт того, что пытаться посадить самолёт — это хорошая идея. Может, рискнуть и прыгнуть вместе с ней? Не, ну его! Если что, спрыгну на ходу!

— Высота четыреста метров! — зажёг зелёную лампочку.

Оглянулся назад. Карабин уже прицеплен, пионерка десантируется, она развернулась и закрыла дверь в кабину пилотов.

Огляделся по сторонам, потом застопорил штурвал и вылез из кресла.

Заглянул в дверной иллюминатор и никого не увидел. Ушла.

Вышел и задвинул боковую дверь.

«Дальше действовать будем мы».

Возвращаюсь в кресло и разблокирую штурвал.

Плавно направляю самолет в нужном направлении и начинаю снижение.

Высота метров двести. Всё идёт как положено.

Хлопки. Слева от меня снаружи возникло черное облачко. Самолёт затрясло, движок загорелся, стекло треснуло, штурвал задёргало.

«Это летуны меня таранят!»

Оглядываюсь по сторонам. Чёрных облачков всё больше. Вспышка! Нос самолёта разорвало.

Расстёгиваю ремни безопасности и нахрен валю из кабины.

В десантном отделении полный абзац! Обшивка в дырках, ветер гудит, что-то загорелось, лавки перекосило, с хвостом всё более или менее в порядке. Но самолёт летит!

Кидаюсь к хвосту, но не успеваю преодолеть и половины пути, как на долю секунды оказываюсь в невесомости, а затем лечу снаружи самолета! Нет, блин, не лечу, а падаю!

Втыкаюсь ногами в землю и, судя по ощущениям, повреждаю протез правой ноги в нескольких местах. Лежу.

Желаете устра…

«Да, да, да, да».

Вжик — протез лишился изъянов. Класс.

Продолжил движение по координатам.

Через двадцать минут меня уже начал раздражать лес, передвигаться по нему неприятно, но хорошо, что мошкара и комары практически исчезли. А ещё лучше то обстоятельство, что они не мутировали, как прочие животные, будь иначе, на планете вымерли бы все люди, кроме насекомых.

Подхожу к берегу «озера», возникшего на месте карьера, рассматриваю окрестности через тепловизор. В первую очередь, меня интересуют признаки зомби-животных.

Сразу же замечаю на берегу целое месиво из следов, маленькие, средние и крупные. Различаю лапы медведя, подходившего к самому берегу, чтобы утолить жажду.

Поднялся на поросший сорной травой террикон, чтобы лучше контролировать обстановку.

Сижу на вершине террикона и оглядываюсь по сторонам. Чисто.

Шли часы. Пока шел, повечерело. Солнце начало заходить, поэтому нужно торопиться.

Первая немертвая псина показалась спустя пару десятков минут.

Начинаю стрелять из пистолета, метя в голову. Псина испугалась, попыталась метнуться в сторону кустов, но поймала несколько пуль в череп. Такое никогда не проходит без последствий, даже если пуля не пробивает кость, поэтому она падает, катается по земле, а затем, после серии попаданий, умирает.

«Зря твой предок подошёл к костру».

Кто-то приближается, шесть часов, двое, нет, трое на четырех лапах.

Поднимаю шедевр Сердюкова и разворачиваюсь в указанном направлении.

Наконец, увидел неясные белые силуэты, мчащиеся ко мне сквозь кустарник, а затем услышал собак-зомбаков.

Двое передо мной. Вместе пришли и вместе отправились к своим далёким предкам в собачий рай.

«Один заходит справа».

Беру валящийся тяжёлый камень и бросаю в сторону мишени.

«Зомбопс» воет от боли, а сам начинаю стрелять по нему сквозь кусты.

Он бросается влево, чтобы сбить мне прицел, но слишком хорошо вижу его, поэтому веду ствол за ним и продолжаю протыкать его шкуру пулями.

Наконец, он падает, но сам лишь перезаряжаю пистолет и добиваю его выстрелом в область головы.

Тропа через долгий час, вытоптанная в подлеске, тонула в высокой траве, скрывающей голени.

Обходил колючие плети аралии, когда впереди, за изгибом оврага, что-то изменилось. Одно старое дерево стояло без половины ветвей, вершину срезало, а обрывки коры свисали вниз окровавленными лоскутами.

Резко замедлился, потом остановился вовсе.

Вдавленное в моховую подушку тельце лежало в ложбине у корней. Рыжий купол скомканного, перекрученного и бесформенного парашюта натянулся между пнём и торчащим коряжистым отростком, стропы зацепились за обломанный сук, не позволив раскрыться правильно, а ткань висела перекошенным треугольником.

Голова Ульяны повернута вправо, затылок сплющен.

Наклонился ближе.

Вмятина в теменной кости имела размер кулака и глубину, позволяющую увидеть кое-что серое, перемешанное с осколками. Кожа на месте удара осталась целой, но под неё потекла кровь, создав синюшную опухоль, а сама кость проломилась.

Лицевой скелет не пострадал, дерево и земля пощадили нос, скулы, челюсть, оставив ее узнаваемой, но открытый глаз закатился так, что видна была только белая оболочка, а второй заплыл гематомой до полного закрытия. Из обоих ушей сочилась сукровица, смешанная с прозрачной жидкостью.

Шея была цела, потому что парашютная лямка перекосилась и пережала трахею, но позвонки в шейном отделе остались в порядке.

Провел взглядом по её спине, верхняя одежда вздулась странным горбом, который не имел ничего общего с мышцами или тканью рюкзака. Это выпер наружу осколок позвонка, пробивший кожу между лопаткой и позвоночным столбом.

Позвоночник переломился на уровне четвертого и седьмого грудных позвонков. Характер повреждений компрессионный, позвонки рассыпались и осколки разлетелись в стороны, повредив спинной мозг на всём протяжении от плеч до середины груди.

Ребра в правой половине грудной клетки превратились в частокол обломков, каждый сломан в трёх-четырёх местах, а концы торчали наружу, прорвав межреберные мышцы и кожу.

Насчитал шесть открытых переломов только справа, глядя на торчащие белые спицы, покрытые кровью. Левая сторона пострадала меньше, только два ребра сломано, но и они сместились, сдавив лёгкое. Сами лёгкие в обычном режиме зрения не мог видеть, но слышал при дуновении ветра, как из разорванной трахеи выходит влажный свист.

Живот вздут и твёрд, как барабан, кровь из разорванной печени и селезёнки наполнила брюшную полость. Селезёнка не выдержала перегрузки, удар о дерево пришёлся в правый бок, печень лопнула, а селезёнка, находившаяся слева, разорвалась от противоудара.

Так как тело настигло посмертное внутреннее кровотечение, вокруг пупка выступило чёрное пятно. Поджелудочная железа и почки превратились в бесформенное месиво, потому что тело сложилось пополам при ударе о землю, внутренние органы продолжили движение по инерции внутри замкнутого пространства живота, врезаясь друг в друга и в позвоночник.

Тазовые кости раздроблены на десяток осколков. Видел это по тому, как неестественно широко распластались ноги в стороны, тазовое кольцо разомкнулось, бедренные кости вышли из вертлужных впадин, сместившись наружу. Лобковое сочленение разошлось, мочевой пузырь и матка, находившиеся в этом разрушенном костяном мешке, были раздавлены.

Левая рука, как уже заметил, вывихнута в плече, но хуже другое, плечевая кость раздроблена вдоль на три продольные осколки, а рука висит на одних сухожилиях.

Правая рука, встретившая удар, отсутствовала от локтя и ниже. Кости предплечья размолоты, мышцы разорваны, кожа висит лоскутом, обнажая розовое мясо и жёлтую жировую клетчатку. Кисть потеряла три пальца.

Открытый перелом левого бедра, осколок торчит наружу длиной с ладонь. Правое бедро сломано закрыто, но нога закручена вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, колено смотрит назад, а ступня вперёд. Обе голени раздроблены в нижней трети, кости лодыжек и пяточные кости превращены в щебень, стопы сплющены и расплющены, как блинцы, из которых выдавили начинку.

Вокруг тела земля пропиталась на глубину пальца, но крови было меньше, чем следовало ожидать. Это потому, что сердце остановилось мгновенно и не успело выкачать литры.

Смотрю на раскрытый парашют, зацепившийся за дерево, чем-то похожее на сосну.

Высота четыреста метров, восемь секунд падения. Она падала лицом вниз, пыталась дёрнуть кольцо, может быть, дернула. Купол раскрылся, когда до земли оставалось метров пятьдесят, но раскрылся криво, стропы перекрутились. Последние две секунды она видела мчащееся на нее дерево.

Могла ли она чувствовать боль до удара? Падать больно только в конце. Она ударилась на скорости около девяноста метров в секунду (перевожу в уме, четыреста метров за восемь секунд — это пятьдесят метров в секунду, но ускорение свободного падения дает больше).

Могла ли она что-то ощутить между ударом о дерево и ударом о землю? Этот промежуток меньше секунды. Позвоночник уже перебит, спинной мозг поврежден, сигналы от тела не идут. Но последний сигнал, который успел родиться в тот самый миг соприкосновения с корой и сучьями, это острый нечеловеческий пик боли в правом боку. Этот пик длился долю секунды, а потом мозг отключился от перегрузки. Удар о дерево сотряс череп настолько сильно, что его содержимое ударилось о кости изнутри, а сознание погасло.

Значит, пионерка не чувствовала боли от переломов ног, от раздавленного таза, от проломленного черепа при встрече с землей. Она уже была без сознания, когда рухнула вниз. Но боль от первого удара о дерево успела ощутить.

«Одну десятую секунды. Этого достаточно, чтобы навсегда запомнить, что такое боль, если бы она выжила».

Опустился на колени перед погибшей, моей первоочередной задачей стало пополнение боевого запаса.

Осторожно потянув за ремни, забрал массивный рюкзак. Откинув тяжелую ношу в сторону, принялся за разгрузочный жилет. Из специальных карманов извлек гранаты.

Внимательно осмотрел запалы, предохранительные чеки сидели нормально, рычаги не погнулись, а корпуса сохранили заводскую форму. Спрятав опасную добычу в свои подсумки, потянулся к главному предмету.

В моих руках оказался покрытый царапинами автомат. Требовалось убедиться в надежности оружия после столь жуткого спуска с небес.

Сначала провел пальцами по стволу, проверяя его геометрию. Стальная трубка осталась абсолютно прямой, затем перевел взгляд на ствольную коробку, никаких вмятин или трещин обнаружить не удалось, приклад слегка ободрался о древесину, но не страшно.

Отсоединил магазин, заглядывая внутрь приемника. Вернув секторный рожок (да, сказал слово, оскорбляющее чувства военных, мне плевать) на место до характерного щелчка, с силой потянул на себя рукоятку затвора. Стальная деталь скользнула назад без малейшего сопротивления, пружина мгновенно вернула механизм в исходное положение.

Повесив ремень на плечо и убедившись в запасах боекомплекта для АК-12 (это были спецпатроны), поднялся.

Закинул рюкзак на плечи, поправил лямки и зашагал прочь от места трагедии, углубляясь в чащу.

Пройдя несколько метров, перестал идти.

— Снова один, — прощальные слова растворились в тишине леса.

Продолжил свой путь.

*Четыре часа ходьбы по лесу*

Вижу «объевшегося» суперстеника в окружении свиты из стронгменов.

Подсосы выглядели почти как он, но были пониже ростом и костяная броня у них была попроще.

Суперстеник, (1) нареченный теперь «Ультрастеником» (из-за кликухи теперь мне хочется назвать его «Ультраменом»), весил где-то тысяча четыреста фунтов, а рост составляет девять футов, прям как Дикий Халк.

«Надо выиграть время».

Вытаскиваю гранату и выдергиваю из неё предохранительную чеку. Отпускаю предохранительный рычаг, выжидаю секунду, а затем бросаю гранату прямо в морду «Ультрастеника».

Корпус гранаты ударяется об костяную броню и сразу же взрывается.

«Так, не профукай всё тут».

Беру на прицел крайнюю левую для меня тварь и стреляю в режиме автоматического огня.

Пули пробили тело стронгмена и уронили его на траву, вынудив зомби-спортсмена биться в конвульсиях и истекать кровью.

Мне пришлось совершить рывок, чтобы избежать столкновения со вторым стронгменом, решившего порвать меня на куски.

Отлетаю на пятнадцать метров и резко разворачиваюсь, чтобы добить приземлившуюся тварь. Перевожу прицел на очередную цель и продолжаю огонь.

Стронгмен заревел, как раненый лось, потом упал на землю и задергался в судорогах.

Делаю ещё один рывок в сторону и выпускаю очередь по новому противнику.

Тварь валится наземь и бьётся в конвульсиях.

Сам, вооружённый штык-ножом, двигаюсь навстречу следующему стронгмену.

Завязалась жестокая схватка, в ходе которой мертвец попытался вцепиться мне в шею, однако не сумел погрузить клыки в плоть, после чего был ошеломлён ударом штык-ножа по голове.

Далее добил тварь мощным рубящим ударом в шею, после чего вытащил из кобуры пистолет и завершил начатое.

«Ультрастеник» покрыт исключительно белой костяной бронёй, подобной той, что была у покойного «Анти-Венома», только без чёрных полос. В местах сочленений этой брони просвечивала белая кожа, которая тоже не выглядела особенно уязвимой. На голове возвышался шипастый костяной гребень, а костяные наросты в области физиономии складывались в крайне разозлённое человеческое лицо.

Но по некоторым признакам вижу, что ему приходится нелегко, как и его спутникам-стронгменам. Из-за гранаты в области глаз тянутся потёки чёрной крови, движения прерывистые и чрезмерно резкие. Дополнительными признаками служат потёки чего-то, напоминающего рвотные массы, стекающие по пластинам костяной брони, а также обильное слюнотечение мертвяков.

Следующая граната «спиральной» траекторией устремилась к «Ультрастенику», но в пространство взметнулся один из стронгменов и грудью заслонил своего мастера подземелья.

Граната разорвала верхнюю часть тела мертвеца на куски, отбросив на землю только ноги с выпущенными наружу кишками брюшины.

Не стал медлить и помчался вперёд, оставив за спиной остальных стронгменов. Эти кретины не сумеют сравниться со мной в скорости.

— Надо съебывать отсюда, пока при памяти! — выносливость у меня на пределе возможностей, а высокая сила позволяет не ощущать тяжесть имеющегося груза.

Перепрыгиваю через овраг, поправляю чуть съехавший с плеча ремень АК-12, на долю секунды бросаю взгляд назад: никого, вроде бы.

Кажется, побил какой-то мировой рекорд по бегу с сорокакилограммовой экипировкой на длинные дистанции.

Через час непрерывного бега, покинув территорию леса, кирпичная кремового цвета двухэтажка встретила меня выбитыми окнами, а также распахнутыми настежь дверями.

Влетаю внутрь, выставив вперёд АК-12.

Облезлый жёлтый линолеум, содранные ветром зелёные обои — будь как дома, путник, я ни в чем не откажу.

Пролетаю через коридор к лестнице наверх, но натыкаюсь на багрового цвета плевуна.

— А-а-ах! — проревел мне прямо в лицо подлец.

Бью его штыком в рот и прикалываю к стене.

Обнаруживаю запертую дверь. Здесь когда-то располагалось нечто вроде государственной конторы, правда, без КПП и поста охраны на входе. Любопытное местечко.

Использовал штык-нож в качестве универсального ключа и выломал замок.

Внутри ни живых, ни мёртвых, кабинет с рабочим столом, компьютером, несгораемым сейфом, закрытым жалюзи окном и диспенсером воды.

Закрываю за собой дверь и заслоняю её сейфом. Подхожу к диспенсеру и набираю себе воды в пластиковый стаканчик.

Нюхаю воду. Вроде не зацвела. Делаю глоток. Определённо не зацвела. Кто-то в своё время не экономил на чистой воде, вот сейчас имею возможность напиться вволю.

Влил в себя ещё три стаканчика и развалился в рабочем кресле-вертушке спиной к стене. Автомат лежит на коленях, поэтому если кто-то ворвётся сюда, то как минимум получит очередь в физиономию. Посидел, передохнул, потом прогулялся по всему зданию.

Повысматривал в окно наличие мертвяков, а потом вышел через окно и припустил в сторону своей цели.

Пешком будет офигенно весело возвращаться.

Дальше просто бежал.

Не думал, что снова окажусь в подобной ситуации. Опять я, опять лес, опять беготня.

Бежал где-то, как считаю, километров пятнадцать в час, а до нужного места километров сорок пять.

Перехватываю рюкзак поудобнее, из-за чего невольно смотрю себе за спину.

Удар. Успеваю увернуться, бью неизвестного правой ногой в левое колено, но мимо. Уклоняюсь от тычка ножом в грудь, разрываю дистанцию и падаю на спину.

Уродец явно этого не ожидал, так как не кинулся на меня сразу же, чем дал мне время воспользоваться АК-12.

Вскидываю ствол, направляя дуло прямо в расширенные зрачки противника, резко жму на спусковой крючок.

Выстрела не происходит. Издевательский щелчок заставляет вспомнить о собственной роковой забывчивости. Флажок переводчика режимов так и остался в самом верхнем положении, намертво блокируя спусковой механизм.

Противник мгновенно осознаёт мою оплошность. С дьявольским оскалом он бросается вперёд, сокращая разделяющие нас метры. Отбрасываю ставшее бесполезным оружие в сторону, концентрируя всё внимание на сверкающем лезвии.

Первый взмах клинка проходит в дюймах от лица. Изгибаюсь всем телом, пропуская атаку мимо себя.

Второй выпад следует незамедлительно, нацеленный в область печени. Скручиваюсь в немыслимом пируэте, уходя с траектории атаки.

Враг замахивается для самого мощного удара сверху вниз, раскрывая всю переднюю часть своего торса.

Мой левый кулак развивал скорость около сорока километров в час, генерируя силу примерно в две тысячи Ньютонов.

Твёрдые костяшки протеза прицельно врезаются в центр чужой грудной клетки, аккурат по левой границе грудины. Ткань экипировки не спасает нападающего от жёсткого импульса.

Хронометр в моей голове считывает совпадение, механическое воздействие попадает в крошечное окно уязвимости сердечного цикла длительностью в одну сотую секунды, приходясь как раз на подъём зубца T.

Удар провоцирует мгновенный скачок давления внутри левого желудочка оппонента, хаотично раскрывая ионные каналы клеточных мембран. Лицо агрессора моментально бледнеет, приобретая землистый оттенок, нож выпадает из ослабевших пальцев, стукнувшись о землю.

Сердце врага срывается в смертельную фибрилляцию и полностью останавливается. Бездыханное тело заваливается вперёд, тяжело упав прямо к моим ногам.

Мой кулак сработал, вызвав синдром сотрясения сердца. Для подобного исхода не требовалась сокрушительная мощь тяжеловеса. Базовой физической подготовки вполне хватило, чтобы разогнать руку до необходимых километров в час и передать грудной клетке достаточный силовой импульс. Кости его рёбер спружинили, прогнулись внутрь и транслировали механическую волну непосредственно на миокард.

Энергия моей атаки обрушилась на его левый желудочек в критический момент сердечного цикла. Это узкое окно уязвимости длится ничтожные двадцать миллисекунд во время подъёма зубца T на электрокардиограмме. Именно тогда клетки сердечной мышцы крайне нестабильны, завершая фазу реполяризации.

Внезапный гидравлический удар внутри наполненной кровью камеры мгновенно открыл механочувствительные ионные каналы, возник мощный электрический всплеск, который полностью сбил нормальный природный ритм.

Нет, сердце оппонента не разорвалось физически и не остановилось от массивного разрушения тканей. Желудочки принялись бесполезно трепетать, перестав качать кровь по сосудам, наступила мгновенная остановка эффективного кровообращения. Мозг противника остался без кислорода, погрузив его в вечную тьму за считанные мгновения.

«Медицина рулит».

Из леса раздался громкий рёв, которому ответили другие рёвы с разных сторон.

Не трачу время на ушлёпка, а бегу в направлении поместья.

Ладно, двадцать пять километров. Труп того неизвестного дебила должен дать мне немного времени.

«Гм…»

Вернулся на место и подложил под труп три взведённые гранаты. Они точно захотят поужинать, поэтому однозначно подорвутся.

Спринт сейчас невыгоден, поэтому бегу средним темпом.

Спустя минут пять до меня донёсся отзвук взрыва.

Узнал две вещи: что меня точно преследуют и что мертвяки попали в ловушку.

Выбежал на поле. По тропе, не так давно утоптанной техникой, бежать было легче, чем по лесу.

Когда преодолел примерно половину открытого пространства между лесными рощами, услышал сзади рев. Невольно оглянулся.

«Ультрастеник», с разбитым грудаком, искорёженной мордой, но покрытый подсохшей красной кровью, начал преследовать меня.

Вот теперь время для спринта. Рванул вперёд.

Стрелять? Можно попробовать, но не сейчас.

Налегке смог развить большую скорость, я бегал в три раза быстрее самого быстрого легкоатлета, «Ловкость» позволяет.

Вбежал в рощу, перепрыгнул через поваленное дерево, чуть не навернулся в яме, выровнялся и побежал дальше.

Откуда-то слева появился сильно поломанный, но всё ещё функциональный стронгмен. Навожу на него АК-12 и даю очередь.

Бегу дальше, а этот уродец пытается сблизиться со мной.

На дистанции метров десяти навожу ствол ему в район головы и даю очередь на весь магазин.

Убил его. Я бы порадовался, не будь всё так печально.

«Ультрастеник», в основном из-за своей массы, бегает медленнее, чем стронгмены, поэтому есть шанс тупо оторваться от него.

Прибавляю ещё скорости.

Поглядываю по сторонам время от времени, потому что кажется, этот стронгмен не единственный в свите большого папочки.

Ещё один бежит. Ну-ну, давай.

«Ультрамен» только что пропустил корягу и со всего маху хлестнулся об землю.

Дал очередь в стронгмена, который снова зашёл с фланга, но пули уже не имели того успеха. Да, впились в тушу, но не снесли и уж тем более не устранили этого мертвяка.

Вижу, что он прикидывает свои шансы, но это не мешает ему гнаться за мной.

«Ультрамен» отстаёт всё сильнее, но стронгмены из его свиты держат темп, хоть врагов и шатает.

Здесь, по моим наблюдениям, целая экосистема, как у городских собак. Можешь пристрелить хоть десять, но на следующий же день из пригородов нарисуется тот же десяток, таких же голодных, таких же злых. Хорошо, если только десяток. Правда, тут и дня не пройдёт.

Уже имел «счастье» наблюдать передел зон влияния. Когда вместе с Минервой прикончили «Брута», остальные мертвяки, которые попроще, узнали об этом почти моментально и кинулись за «разграбление имущества» скоропостижно ушедшего.

Здесь будет то же самое, поэтому после устранения «Ультрамена» на помеченную им территорию обязательно наведается парочка суперстеников, которые держатся в окрестностях в ожидании своего звёздного часа.

— Вр-р-а-а-а-а-р-р-р-ах! — получив очередь в башку, прошелестел стронгмен.

Выжил, но заметил кое-что интересное, одна из лобовых пластин стронгмена отлетела к чертям, обнажив кусок чёрной плоти.

Наведя АК-12, дал максимально прицельную очередь, которую только можно осуществить на бегу.

Одна из пуль комплекта спецпатронов вспыхнула аккурат в области без костяного нароста, стронгмен покатился кубарем.

У меня на жопе сидит «Ультрамен» и неопределённое количество стронгменов, а тут ещё и это! Я что, щука, мало страдал?

Резко развернулся, вскинул АК-12 и дал прицельную очередь по фейсу нашего «Ультрамена». Дистанция сто метров, с моим навыком это было легко.

Фигушки тебе. Часть пуль прошла мимо, а одна впечаталась в лоб, но без результатов.

Резкий разворот и бегство.

«Рано или поздно твоя черепушка поддастся».

Перепрыгнув через ручей, чьи воды уже успели набрать силу, повернул направо, поскольку вдоль него тянулась узкая полоса открытого пространства без густой растительности, что заметно облегчало продвижение.

Треск веток раздался внезапно, на поляну вывалился не стронгмен, а мертвяк рангом пониже, зато с избытком самоуверенности.

Нелепым кувырком уклонился от широкого замаха когтистой конечностью этого существа, давно утратившего всякое сходство с человеком, быстро поднялся и продолжил бег.

Мертвяк явно растерялся. Похоже, такого поворота событий с ним прежде не случалось.

В следующее мгновение донёсся яростный рёв «Ультрамена», напоминающий боевой клич, а за ним последовал звук раздираемой плоти.

«Кажется, кто-то угодил под горячую руку папочки».

Оглянулся на краткий миг, так и вышло. «Ультрамен» устроил себе трапезу на ходу, сжимая в обеих лапах верхнюю половину незадачливого мертвяка и отрывая от его шеи куски мяса.

В ближайшем будущем это его заметно замедляло, зато в долгосрочной перспективе добавляло мощи для продолжения погони за мной.

Зачем вообще ему понадобился? Вопрос верный и весьма своевременный.

Эти твари, как удалось установить, запахи улавливают не лучше людей, слух тоже не выдающийся, но никто не утверждал, что в этой области они полные профаны и не способны совершенствоваться.

Разворот. Очередь.

«Ультрамен» мгновенно выставил руку, но недостаточно стремительно, пуля угодила в ту же пластину и ощутимо её пошатнула. Прогресс налицо. Главное, чтобы боеприпасы не иссякли преждевременно.

За спиной послышался шум, кто-то отшвырнул обглоданный остов в сухие заросли. Бросил взгляд через плечо. Именно так. Окровавленная морда «Ультрамена» смотрела в мою сторону с явным предвкушением.

Повернул и устремился в направлении малого озера. Сумерки сгущались. Знал, что для большинства мертвяков темнота остаётся такой же помехой, как и для обычного человека, но с новым «уровнем развития» баланс постепенно выравнивался.

Самая большая проблема моей жизни держалась примерно в ста метрах позади, не сильно отставая, но некоторый запас времени ещё имелся. Достал из подсумка гранату с леской для растяжки.

Побежал по мелководью озера и углубился ближе к центру. Полагаю, водоём спокойно «выдержит» его массу, если ничего не предпринимать. Мы-то, однако, не из тех, кто полагается на случай.

Со всей силы вонзил гранату в мягкое дно озера и закрепил её корпус. Оглянулся, мертвяк заметил впереди воду, поэтому притормозил и начал осторожно пробовать поверхность ногой.

Ничего, это предоставит мне дополнительное время, а если «Ультрамен» вдруг проявит осторожность, то вообще удастся здесь нормально перевести дух.

Ненавязчиво протянул леску и отошёл от гранаты метров на двадцать. Конечно, осколок мог прилететь и в мою сторону, но находился в броне.

Стою, выжидаю, а мертвяк тем временем уже ступил в воду в пяти метрах от берега и замер, ожидая какой-либо реакции.

Стронгменов поблизости не наблюдалось. Скорее всего, уже разделался с последним из его свиты.

С одной стороны, теплилась надежда, что эта тварь соскользнёт в бездонную глубину и позволит мне беспрепятственно удалиться, но с другой внутри разгоралось острое желание, чтобы этому типу пришлось по-настоящему скверно, ведь для меня всё происходящее тоже носило глубоко личный характер.

«Суперстеник» двинулся в мою сторону. Не побежал, поскольку откуда-то понимал, что вода способна таить в себе угрозы, не пополз, потому что верно оценил, как его громоздкая масса ведёт себя в спокойном состоянии, а медленно, широко расставляя конечности, пошёл вперёд. Как и говорил ранее, очень сообразительный ублюдок.

— Ой, спасите меня! — завопил я. — На помощь, прошу! Девочка-целочка в беде! Где мой благородный рыцарь в сияющих доспехах на белом коне?

Мертвяк остановился и посмотрел на меня как на клинического дебила. Ну, мне так показалось. Ладно, не сработало.

Он продолжил движение, приблизившись к месту с гранатой. Когда оказался прямо над ней, резко дёрнул леску, выдергивая чеку, а затем вскинул АК-12 и открыл огонь под ноги ублюдку, одновременно отступая назад.

Три секунды, за которые опустошил весь магазин АК-12.

Взрыв.

Нежизнь ушлёпка явно не готовила его к подобному повороту. Граната разворотила мягкое илистое дно, взметнув вверх столб мути и обломков. Под ногами мертвяка всё вздыбилось, вода яростно заклокотала, туша начала проваливаться в образовавшуюся воронку, увлекаемая собственной массой и всасывающим движением.

— Да! — радостно вскинул кулак, как тёмный властелин. — И так будет с каждым, калаш мне в зад!

Повернулся на месте и медленно двинулся к берегу. Быстро нельзя, иначе можно присоединиться к «Ультрастенику».

Медленно опустился и начал «ползти».

«Ползу», «ползу», а вокруг царит тишина и сгущается мрак. Ещё и «Ультрастеник» в это время где-то под водой, как юный Джейсон Вурхиз.

— Фак май эсс! — воскликнул от неожиданности, когда прямо в метре передо мной поверхность резко разошлась и оттуда высунулась голова «Ультрастеника», как в фильмах ужасов.

Противоестественным рывком перешёл из положения лёжа в сидячее и начал пятиться назад.

«Ультрастеник» вцепился в края и попытался выбраться, но грунт оказался слишком податливым.

Это касалось и меня, поскольку подо мной что-то опасно зашевелилось.

Вскинул АК-12 и начал палить по морде «Ультрастеника». Отчётливо увидел, что после пятого выстрела целевая пластина отлетела в сторону, но обнажилась точно такая же.

Выхватил еще одну гранату, выдернул предохранительную чеку, отпустил спусковую скобу, выждал секунды полторы и метнул в пытающегося вырваться из водного плена «Ультрастеника», одновременно стремительно отползая подальше от места будущего взрыва.

Граната сработала прямо в воздухе, перед мордой «Ультрастеника», заметно подпортив ему и внешний вид, а также положение.

Мне тоже что-то прилетело, но осколки не сумели пробить броню, поэтому всё обошлось.

Снова вскинул АК-12 и открыл огонь по опаленной морде «Ультрастеника», которая от близкого взрыва лишилась ещё нескольких костяных пластин.

Оставалось еще одно средство в виде двух магазинов, но сомневался в эффективности против бронированных целей.

Быстро извлек из разгрузки магазин и взглянул на спецпатрон.

«Ультрастеник» в это время осваивал новые приемы плавания, поэтому время еще имелось. Заменил магазин, зарядил свежие патроны и прицелился в морду накачанного-перекачанного зомби.

Сам мертвяк тем временем освоил новый способ высвобождения из-под воды, заключающийся в отталкивании от дна, как выяснилось, не такого уж глубокого озерца, поэтому требовалось срочно от него избавляться, иначе мне конец.

Навёл АК-12 на место, откуда сейчас должен был выпрыгнуть этот ушлёпок, потом принялся ждать.

Удар. В спину прилетело с такой силой, что дыхание перехватило.

Меня отбросило по расколовшейся поверхности вниз, в воду.

Ушел в темную толщу, крепко сжимая АК-12.

Меня потянуло ко дну.

Встал на илистое дно и попытался разглядеть «Ультрастеника».

Вспомнил, что в визорах имеется режим ночного видения.

Вожу стволом и ищу ублюдка взглядом и прицелом.

Наконец, заметил его. Ублюдок вошёл в воду через и начал медленно опускаться.

Как понимаю, он выбрался на поверхность, но упустил из виду возможность того, что меня могло унести под воду. Искал меня, наверное, бедняга.

«Ну, давай, я готов, чертяка!»

Приземлившись на ил, мертвяк направился в мою сторону. АК-12 у меня взведен, спецпатроны, которые сработают неизвестно как, уже в магазине.

Навожу АК-12 на «Ультрастеника», пули полетят куда угодно, но не в ублюдка. На что-то рассчитывать могу только на пару метров от ствола, дальше убойность заметно падает.

Лидер мертвецкого движения под водой оказался не таким быстрым, поэтому мне даже пришлось его дождаться. Когда чутье подсказало, что можно стрелять, открыл огонь.

Пули с характерными следами рванулись в направлении головы «Ультрастеника» и продемонстрировали нечто впечатляющее. Взрываясь, они давали яркие вспышки и разбрасывали стальные осколки.

Здесь сыграло роль то, что зарядил ему почти в упор десять выстрелов, прежде чем он приблизился и взмахом лапищи не отправил меня в дальнее плавание. Уверен на девяносто пять процентов, что глаз у ублюдка больше нет.

Защитная плёнка на глазах его разорвана и свисает комьями со скуловых костяных наростов. Кровью он не истекает, но вместо глаз у него чёрные провалы.

Можно выстрелить туда, конечно, но не уверен, что это принесет какой-то результат, у них строение черепа совершенно иное, более продвинутое. Между глазами и головным мозгом вырастает ещё один слой брони, поэтому хоть расстреляйся ему по глазам, а толку-то.

Теперь, когда «Ультрастеник» ослеп, можно было брать его за попку.

Проверил АК-12, щелкнул затвором, чем вызвал замирание и заинтересованное ожидание со стороны «Ультрастеника».

Медленно достал последнюю гранату, освободил ее от предохранителя и укатил в сторону от себя, начав активно грести прочь.

Успел отплыть метров на десять.

«Ультрамен», проигнорировав взрыв, который оглушил даже меня, продолжал «смотреть» в мою сторону. Вот это выдержка! У меня чуть мозги через уши не вытекли от взорвавшегося рядом снаряда, а этому хоть бы хны. Думал, он хотя бы развернется на звук и смогу зайти к нему со спины, но фиг там.

Тоже замер, медленно обволакиваясь поднявшейся мутью со дна.

Так и стоим на дне озера.

Зеленоватая муть, поднятая гранатой, лишила меня обретенного преимущества, уравняв наши с «Ультраменом» шансы.

Начал медленно пятиться назад.

АК-12 все еще работал, несмотря на необычную для него среду.

Стараясь создавать минимум колебаний, двигался к берегу.

Поток воды ударил меня в грудь, увидел, как рядом, буквально в десяти сантиметрах от моей левой руки, проносится белая фигура.

Замер.

Медленно развернулся. Мертвяк стоял неподвижно, ожидая реакции. Он что-то почувствовал. Видимо, до каких-то его чувствительных зон дошла волна от моего движения.

Как он мог чувствовать, если на поверхности кожи у него два слоя костяной брони?

Но факт оставался фактом, он развернулся и уставился в мою сторону. Стою неподвижно, смотрю на его физиономию и размышляю над возможностью тихо перезарядить АК-12 и попытаться прикончить его очередью в морду. Перезарядиться не получится, потому что «Ультрамен» обязательно среагирует.

Ладно, будем работать с тем, что есть.

Нет, лучше рискну, потому что времени совсем не осталось.

Затвор взведен с прошлой стрельбы, поэтому просто медленно поднимаю автомат, вижу, куда прилетят пули, поэтому корректирую прицел и открываю огонь.

После четырех пуль, оставивших за собой кавитационный след и врезавшихся в глазницы «Ультрамена» с последующим разрывом внутри, автомат заклинило.

«Вот тебе и качество, блин! А разговоров-то про АК было... Тьфу!»

Лихорадочно дергаю затвор, заклинившая пуля вываливается из экстрактора, я, снова пятясь назад, вновь навожу ствол на двинувшегося ко мне сквозь толщу воды мертвяка и открываю огонь.

Часть пуль улетают в никуда, а не по цели, но корректирую прицел и выдаю прекрасное комбо на десять пуль, поразивших фейс «Ультрамена». А потом автомат снова заклинило.

«Фа-а-а-а-а-а-а-а-ак!»

Знал бы только его создатель, в каких именно условиях его творение будет выдавать очереди.

Уверен, на глубине шесть-семь метров в воде из АК-12 еще не стреляли. Хотя фиг его знает.

«Ультрамену» явно от произошедшего не полегчало, он пошатнулся, а затем резко начал заваливаться набок, из последних сил пытаясь загрести когтями воду, желая удержаться на невидимой опоре.

Снова парой яростных движений затвора вытолкнул застрявший патрон, дослал следующий и навел ствол прямо на морду уже оседающего «Ультрамена».

Короткая очередь на три патрона разорвала тишину подводного мира. Цель ликвидирована.

Не теряя ни мгновения, толчком дельфина взметнулся вверх из «разрыва» водной глади.

Спустя минут десять, когда силы начали возвращаться, добрался до берега и уткнулся в илистый край. Штык-ножом яростно проколол грунт и с усилием выбрался наружу.

Только успел выпрямиться, как поверхность водной глади позади взорвалась каскадом брызг и мути.

Тяжело раненый «Ультрамен» вырвался из своего подводного убежища с отчаянной яростью, его когтистая лапа молниеносно обхватила мою шею и резко развернула меня лицом к себе.

Он поднял меня над землёй, сжимая хватку всё сильнее, намереваясь смять горло.

Не давая этому уродцу воплотить замысел в реальность, выхватил из кобуры самозарядный пистолет Сердюкова и нажал на спуск.

Оружие оставалось на предохранителе.

Чудесно, не хватает только трека Максим, где мертвец пел бы: «Только ты не будь пока солнцем, слышишь? Я буду петь тебе песни с крыш. Я буду снова той, кем ты дышишь. Осталось ветром лишь стать».

Захотелось использовать ногу, чтобы долбануть протезом в челюсть, но тварь наверняка ожидала подобного трюка и готова была прокусить конечность в мгновение ока.

Выхватив штык-нож, глубоко засадил острый предмет прямо в мозг чудовища, чтобы окончательно его добить. Лезвие вошло и, отдав изготовителю душу, пробило последние слои костяной защиты, тело «Ультрамена» наконец обмякло, выпустив мою шею. Он упал обратно в водную гладь, подняв последний всплеск.

— У профессионалов есть правило: будь вежлив, работай эффективно, убивай каждого встречного, — отошёл от него.

«Броню жалко. Сам не заметил, как стронгмены из свиты успели превратить мои доспехи в пятикратно переваренный кал».

Вытащил из рюкзака кусок брезента полметра на полметра, расстелил его на земле и разобрал автомат. В рекордные сроки почистил его, смазал оружейной смазкой и собрал.

Побывавшие в воде патроны сложил в рюкзак, а из него извлек дополнительные два магазина, хранимые на всякий случай. Ну что сказать? Вот этот случай и настал.

Вышел на дорогу и с удивлением обнаружил, что нахожусь рядом с каким-то посёлком, который в запале погони пропустил мимо глаз.

Выбрал первый попавшийся дом, открыл ворота и решил проверить дом. Если есть дрова и печка, будет офигительно. В рюкзаке пионерки как раз баночка кофе лежит.

Дом оказался не заперт, вошёл в крытую веранду, проверил, что всё в порядке, продолжил исследование дома.

Пусто. Многих обычных домашних вещей нет, а это значит, что кто-то отсюда эвакуировался.

На кухне нашёл кружку, ложку, а также дровяную печь. С помощью зажигалки сумел справиться с печью. Это, оказывается, непростое дело.

Притащил из гостиной обитое велюром кремового цвета кресло, уселся перед печью и начал готовить кофе.

На кухне быстро потеплело, я расслабился. Горячий напиток оказал согревающее действие.

«Как и думал, этот ваш кофе полное говнище, вкус у него дерьмо. Чай лучше».

Кажется, начинаю понимать тех людей, которые уезжают из городов в сёла. Есть тут что-то такое.

Поставил на печь две банки тушёнки. Обжигаясь, съел две банки тушёнки, закусывая галетами.

Вытащил из рюкзака шоколадку «Далокош» и с удовольствием схряпал её в качестве десерта.

После перекуса снял с себя до жути испорченные доспехи и переоделся найденным в сундучке костюмом, как у того типа в ОЗК с РШ-12.

Основа представлена длинным плащом, выполненным из прорезиненной ткани. Материал собран в глубокие складки в области локтей, талии и бедер, образуя четкие заломы, указывающие на низкую гибкость и значительную толщину.

Передняя часть закрыта рядом крупных пуговиц, расположенных по вертикали. Ниже туловище костюма перехвачено широким ремнем с простой пряжкой. Концы объемных рукавов уходят под перчатки.

Капюшон, соединенный с противогазом, охватывает голову, полностью закрывает волосы и форму черепа. Маска противогаза оснащена круглыми стеклянными линзами, а нижней части закреплен цилиндрический фильтр.

«Найдем автобус, оживим его „Ремеслом“ за „внутренний ресурс“, доедем до поместья с ветерком».

*Северная часть Токоносу, неподалеку от укрепленного штаба организации Соичиро, 23:29*

Ехал без проблем, пока все-таки не наткнулся на толпу мертвецов-простаков и небольшую группу живых. Десять человек, вооружены холодняком. Очевидно, чтобы не поднять шум и не вызвать зомби-подкрепление.

Они тихо и сноровисто зачищали всю толпу тварей, опыт и выучка чувствуется.

Выбрасывая неуместные мысли, замечаю, как один из сурвивалистов спотыкается об уже обработанный труп и с вскриком падает на спину.

Пока меня не обвинили в маниакальности (максимально незаслуженное клеймо), вдавил клавишу клаксона, сигнал привлек всю толпу зомби, в том числе и покушавшихся на незадачливого паренька.

Принялся наблюдать за мертвецами. Как и ожидалось, уперевшись в борт, они продолжали слепо шагать вперед, не замечая преграды. Они не пытались проломить обшивку или перевернуть мой транспорт, лишь бессмысленно перебирали ногами. Похоже, без постоянного шума эти твари даже не осознают, что давно достигли цели.

Пока выжившие с утроенной силой орудовали холодняком, спокойно ждал окончания бойни.

Наконец всё стихло. Один из людей, судя по всему, старший, подошел ближе и постучал костяшками пальцев в дверь автобуса.

— Спасибо вам, мое имя Тэцутаро Дой, командую группой зачистки, — представился азиат.

— Мне сказали, что… — захотелось произнести «Чио-Рио», но прикусил язык, я и так пришелец, а в лишний раз показывать нутро суетолога мне не в кассу, — Такаги-доно организовал убежище. Вы ведь для этого очищаете район? — спросил у Тэцутаро.

— Вы верно думаете, — согласился мужчина, по нему было видно, что его удивляет, как еще автобус находится на ходу в свете последних событий. — Мы покажем дорогу, все равно наша миссия выполнена.

Разместились сурвивалисты в передней части автобуса, рядом с водительским креслом.

— Благодарю, — совершил поклон спасенный парень и сел рядом с товарищем.

— А кто ты вообще такой? — подозрительно прищурившись, спросил тот самый товарищ, рядом с которым сидел спасённый.

— Капитан медицинской службы Джейн Лоуренс, собственной персоной — представился, опустив тот факт, что наврал японцам.

«Подводя итоги, хотелось бы признать, что я очень плохой напарник. Средняя продолжительность жизни моих спутников составляет несколько часов или в лучшем случае один-три дня. Это инфернальный пиздец, хтонический хэд энд шолдерс, с которым нужно что-то делать, так как оставлять ситуацию на самотек нецелесообразно. Что ж, теперь у меня накопилось достаточно историй для беседы с Минервой, если она вообще помнит меня. А она, блин, единственный сайдкик, оставшаяся и то по счастливому стечению обстоятельств, потому что ее напарник был ведающим в торакальной хирургии».

Примечания:

1 — Его величество «Ультрастеник», он же «Ультрамен», он же большой папочка. Прислал читатель.

Глава двадцатая. Реквием и надежда

«Светя другим, сгораю сам».

— Николас Тульп, голландский врач.

Чтобы попасть во двор пришлось обходить здание, чтобы выйти ко второй арке.

Там тоже была бетонная баррикада, собранная из десятков утяжеленных бетонных труб для колодцев. Видимо, работали с тем, что сумели достать, но у меня есть сильные сомнения насчет того, что обычные граждане сумели использовать строительную технику и построить всё это.

«Интерфейс спасает».

Между четырьмя колоннами из бетонных труб находился проход, закрытый бетонной же плитой, висящей на толстых стальных тросах. Железобетонная плита, скорее всего, панель, выдранная из жилого дома, поднималась и опускалась неким механизмом, а выбить её очень сложно, потому что этому препятствуют колонны из бетонных труб, как полагаю, залитых внутри бетоном с армированием.

«Гораздо проще выбить какую-нибудь стену, чем вход в арку».

Обитатели огороженного пространства это понимали, поэтому видны следы работы, бетонируют окна первых этажей, а второй и третий этажи заколочены досками, но это, явно, временное решение, с перспективой замены на бетон. Пока не знаю, сколько людей здесь задействовано, но жителей всех надо как-то кормить.

«Как это решается — понятия не имею».

Тяжеловесная туша транспорта остановилась перед массивными створками, преграждавшими путь вглубь поместья. Здесь раскинулся полноценный контрольно-пропускной пункт, оборудованный тесной будкой, укомплектованный вооруженным патрулем и преграждающим дорогу шлагбаумом.

Один из часовых, жилистый мужчина средних лет с вытянутой физиономией, властным жестом приказал прекратить движение.

Мое присутствие в кресле водителя явно заставило его внутренне подобраться, но стоило мужчине заметить Тэцутаро на переднем пассажирском сиденье, как напряжение в его позе сменилось узнаванием.

Командир группы качнул головой, сопровождая приветствие двукратным движением ладони.

Удостоверившись в личности визитера, сухопарый охранник обернулся к напарнику, скрывавшемуся внутри поста, бросил короткую фразу.

Второй караульный, совсем юный парень, нехотя отложил томик манги в сторону и поднялся навстречу. Его облик представлял собой странную смесь уставного порядка и гражданского вольнодумства; если торс прикрывало нечто напоминающее кустарно пошитый китель, то внизу красовались обыкновенные джинсы и потрепанные кеды.

«Джинсы, кеды, модный гаджет, доступ в интернет...» — вспомнилось при виде этого модника.

— Они хотят, чтобы вы вышли, — открыто «намекал» Тэцутаро Дой, что мне пора покинуть кабину.

— Без б, — поднялся со своего места.

Под бдительным взором этих изрядно измотанных парней спрыгнул на землю.

Стоило приблизиться к заграждению, как взгляды постовых моментально приковало мое снаряжение. Внимание привлек побитый жизнью АК-12 и рукоять пистолета, покоящегося в кобуре, не того, о котором зачем-то чертовски не вовремя подумал, а самого настоящего огнестрела.

Штатный штык-нож к этому моменту окончательно канул в небытие, оставшись ржаветь внутри черепной коробки «Ультрамена». Для того бедолаги навсегда наступил бесконечный пляжный эпизод в компании прочих мертвецов.

«Кто знает, возможно, в том причудливом посмертии он сумеет отыскать свою „Маслвумен“?»

— Придется разоружиться и передать амуницию в общее хранилище, — проинформировал жилистый мужчина, демонстрируя интонацией абсолютную бескомпромиссность текущего распоряжения.

— Серьезно? Лишившись снаряжения, становлюсь совершенно беспомощным, — соврал, прекрасно осознавая внутреннюю летальность при полном отсутствии огнестрела.

В действительности схватка один на один против любого элитного мертвеца не вызывала ни тени страха, но этот спектакль требовался исключительно ради подтверждения отсутствия покорной податливости в моем характере.

— Житель внутри лагеря пребывает под защитой и снабжается всем необходимым лично Такаги-доно, поэтому любые трофеи, добытые ранее, оказываются излишними, особенно средства самообороны или провизия, — сообщили мне.

— Ерунда какая-то, — проворчал, понимая, что беседа окончательно превращается в учтивый диалог незрячего следователя с безмолвным партизаном. — Мое пребывание здесь не затянется, а уж выпрашивать подачки у местного покровителя точно не планирую.

— Данный факт не отменяет установленного регламента, — невозмутимо, полностью лишив речь негативной окраски или напряжения, отрапортовал сухопарый часовой. — Подобный порядок гарантирует неприкосновенность обитателей общины, а безопасность граждан считается нашим главным приоритетом.

— Джейн, чеканить шаг без экипировки придется недолго, оружие возвращают сразу после вашего отбытия за пределы поместья, — изрек подоспевший Тэцутаро, за чьей спиной маячили верные подчиненные. — Если терзают сомнения в сохранности вещей, отбросьте тревогу, скарб передадут обратно ровно в том состоянии, в каком вы сейчас доверяете имущество нам.

— Под вашу личную ответственность, — картинно буркнул, притворно показывая недовольство.

Сбросив с плеч АК-12 вместе с самозарядным пистолетом Сердюкова и разгрузкой, вручил добро юному дежурному.

Намереваясь проследовать глубже, столкнулся с резким кашлем первого постового, заранее предугадавшего мои действия.

— Лицо, — потребовал караульный.

— Елки-палки, — наигранно насупившись, стянул противогаз, являя миру свой облик. — Теперь я свободен?

— Проходи, — наконец выдавил из себя старший, указывая на открывающийся путь.

Мы миновали первых попавшихся на пути обитателей, неуклонно продвигаясь вглубь территории, пока Тэцутаро, возглавлявший наше шествие, не застыл внезапно посреди дороги.

— Вам необходимо подвергнуться медицинскому освидетельствованию, чтобы подтвердить отсутствие болезней, — изрек командир группы зачистки.

— Блин, — бросил мимолетный взгляд на сотоварищей японца, те в едином порыве закивали, подтверждая незыблемость установленного правила.

Не видя веских причин для сопротивления, последовал за проводником, в то время как прочие разошлись по сторонам, поглощенные персональными поручениями.

Госпиталь расположился внутри залы поместья, функции палат для страждущих выполняли узкие ложа, отделенные друг от друга занавесками. Именно в таком импровизированном отсеке специалистам предстояло изучить мое состояние.

Тэцутаро остался за порогом, вполголоса дискутируя с неизвестным собеседником. Вполне допускал, что темой этой беседы являлась моя скромная фигура.

Медосмотр претендует на статус полноценного эпоса, поскольку данная процедура подразумевает абсолютное разоблачение. Меня неизменно поражал тот факт, что экспертами по сокровенным женским недомоганиям становятся юноши, в то время как любые манипуляции, касающиеся детородных органов противоположной стороны, осуществляют ассистентки.

В текущий момент фортуна «благоволила» дамскому сословию, ведь изучать кожные покровы на предмет возможных повреждений намеревалась целая плеяда воспитанниц медучилища.

— Итак, медсброд среднего звена, пригласите сюда коллег противоположного пола, — озвучил пожелание этим девицам, обладающим вместо должной квалификации исключительно склонностью к беспричинному веселью.

— Что? — переспросила ОЖП с выражением лица, выдающим сварливый нрав, пребывая в глубоком изумлении от моей дерзости заявлять подобные требования «высокородной барышне».

— Что расслышала, то и истина, — отрезал. — Пользуясь статусом пациента, обладаю полномочиями настаивать, чтобы осмотр совершал мужчина. Ступайте, — сопроводил приказ небрежным жестом ладони, имитируя повадки наглого кота из стикера с надписью «Свободен».

На меня уставились с нескрываемой враждебностью, но волю мою беспрекословно исполнили.

Заменил барышень худенький юноша в светлом одеянии, показывающий смущение из-за того, что в роли подопечного пребывает субъект, превосходящий его возрастом.

— Расслабься, я принадлежу к нашему кругу, — подбодрил его, меланхолично располагаясь на кушетке, скрестив нижние конечности и заперев замок из ладоней на торсе.

— В каком смысле? — спросил парень, задергивая матерчатую преграду, за которой скрылись медсестры.

— Я — доктор, — пояснил собеседнику.

— Понял… — ответил медбрат.

Скромный помощник врача предложил освободить туловище от одежды для совершения наглядной ревизии.

Юноша проигнорировал наличие искусственных приспособлений, ибо те безупречно повторяли живое строение плоти, вслед за этим мне потребовалось обнажиться целиком, переходя к финальному этапу диагностики.

— Укусов не обнаружено, покровы в идеальном порядке, — резюмировал, стягивая резиновые средства защиты и завершая установленные манипуляции.

— «Счастлив» за твою осведомленность, — возвращал вещи на привычные места. — Могу покинуть помещение?

— Разумеется, — одобрил медик, раздвигая занавески и указывая путь к дверям, когда закончил облачаться.

Парнишка отступил в сторону, освобождая проход, а сам вернулся в коридор.

Меня дожидался Тэцутаро, он стоял, плотно сложив крепкие руки на широкой груди и прислонившись спиной к стене, с видом полного равнодушия.

— Здоров? — сказал скорее по привычке, отталкиваясь от вертикальной опоры и распрямляя плечи.

— В полном порядке, — поправил пояс защитного костюма.

Командир группы зачистки предложил следовать за ним и двинулся прочь.

Стоило нам выйти, как мы погрузились в атмосферу поселка, мой спутник начал ознакомительную прогулку.

— Жилые бараки вон там, — указал пальцем в направлении низких строений с плоскими кровлями, возведенных из бруса и утопающих в буйной зелени разросшихся кустарников. — Столовая и пищеблок расположены сразу за ними, — рука сместилась правее, обозначив пристройку с жестяной трубой, из которой поднимался сизый дымок. — Склад и арсенал находятся в самом конце улицы, туда без особого дозволения лучше не соваться, часовые предупредят.

«У матросов нет вопросов».

— Осталось отметиться за стойкой учета обитателей имения, — произнес Тэцутаро, указывая жестом на распахнутый шатер, расположенный вблизи огороженного внутренним частоколом пространства.

— Мои намерения вовсе не подразумевают пребывание здесь до скончания веков, — пристально изучал внутреннее обустройство палатки.

— По меньшей мере моменты вашего появления и отбытия обязаны зафиксироваться письменно, — настоял японец, разворачиваясь всем корпусом, чтобы проследовать к «полотняному своду».

— Прежде мне казалось, налоговые сборы наиболее отвратительная черта бытия. Оказывается, бюрократическая суета превосходит налоги в мерзости, — пробормотал, ступая вслед за «командиром».

Достигнув этого убежища, мгновенно остановился, не решаясь переступить порог, поскольку явственно разглядел внутри желчную особу почтенного возраста с предсказуемо выстриженными прядями, ведь подобной плесени значительно проще следить за лаконичной прической.

Физиономия этой дамы источала беспредельную наглость, неудачно подчеркнутую специфическим выражением лица. Речь идет не о подлинной болезни, но о манере женщины взирать на окружающий мир с бесконечным пренебрежением и раздутым самомнением даже в моменты полного бездействия. Вдобавок данный сухофрукт явно перебарщивал с использованием косметики.

— Что случилось? — полюбопытствовал мужчина. — По какой причине вы замерли?

«Пизда с хуем разлучилась».

Я, уперев ладони в бока и беззвучно артикулируя губами неразличимое постороннему слуху ругательство, развернулся всем телом, оставаясь на месте и гипнотизируя взором кладку ворот.

— Та особа там пребывает не в одиночестве, возле нее примостилась еще одна пенсия, — поглаживал подбородок указательным и большим пальцами, приоткрыв при этом рот.

— В чем заключается проблема? — безмятежно спросил Тэцутаро, совершенно не улавливая сути моего замешательства. — Вы испытываете неприязнь к пожилым людям?

— Проклятье, — запрокидывал голову с тяжелым вздохом, в то время как кисти, расположенные спереди, безвольно поникли, напоминая позу человека, которого кто-то обнимает, но сам он не находит решимости ответить взаимным жестом. — Данная сборная палеозоя ожидает малейшего повода, чтобы выплеснуть накопившуюся негативную энергетику, нутром чую, — череп, возвращаясь в первоначальную позицию, слегка склонился набок, а ладони вновь опустились на талию, наподобие уставшего футболиста, преодолевшего за время матча огромное расстояние и теперь восстанавливающего ресурсы в период затишья.

— Это хорошие люди, — оповестил Тэцутаро. — Являйся они плохими, задержаться здесь на длительный срок им бы не удалось.

— Вы сами обладаете хотя бы шапочным знакомством с данными персонами? — поинтересовался у собеседника, обратив к нему лицо.

— Весьма поверхностно, — Тэцутаро не находил ничего предосудительного в откровенности.

— Оке-е-е-е-е-е-е-ей, нанесем визит в ваш серпентарий, — переступил границу шатра.

Если с первой особой картина вырисовывалась предельно ясная, поскольку передо мной предстала типичная «Тамара Игиловна», верная соратница «Люды Мигеровны», то касательно второй женщины выводы напрашивались менее однозначные.

Эта персона обладала мужеподобным обликом и перешагнула порог седьмого десятка. Наверняка до возникновения интерфейса данная личность пребывала в прискорбном состоянии доживания, когда всякое яркое событие и благодатное свершение, украшающее человеческое бытие, осталось в далеком прошлом, а пальцы сжимали билет в единственный конец, ведущий прямиком к погосту, но ныне положение дел кардинально преобразилось.

Возрастные болячки подверглись полному исцелению в стартовые сутки новой эпохи, физиологические процессы запустились повторно, отчего даме более не требовалось сражаться за существование, титаническими усилиями превозмогая неизбежное увядание плоти.

С течением времени подобный индивид, при условии регулярного истребления оживших мертвецов, обретает колоссальное могущество, а судьба героини, вопреки тотальному краху цивилизованного мира, наполняется исключительно захватывающим смыслом.

— Имя, фамилия, возраст, полученная квалификация, сфера занятости, — монотонно перечисляла «Тамара Игиловна» необходимые для оформления бланка сведения интонацией той самой ядовитой мегеры в периоде менопаузы из государственного учреждения.

Эта женщина заблаговременно проставила пометку в графе «пришелец», причем там обнаружилась даже секция, посвященная половой принадлежности, черт возьми.

— Джейн Лоуренс, капитан санитарной части, врачеватель, ежели до вашего разума не дошло, — отказался от полного самообладания, впрыснув крохотную дозу токсичности в разговор.

— Число полных лет, — если прежде реплика бальзаковской дамы сохраняли условно беспристрастный и формальный характер, присущий офисному планктону с иссушенными от монотонного труда извилинами, то в данный момент она неуловимо, крайне завуалированно прибавила голосу скрежета, поскольку старая карга проявила смекалку и мгновенно осознала мой истинный настрой по отношению к ней самой и совершаемым ею действиям.

«В случае, когда ощутите собственную никчемность, достаточно вызвать в памяти образ этой особы, тяжесть на душе отступит».

— Мужчин о подобном не вопрошают, — состроив мину задетого за живое патриция, благородно задирая нижнюю челюсть и с величественным видом переплетая ладони на уровне груди, предварительно издав брезгливый звук, смешанный с высокомерным покашливанием.

Физиономия «Тамары Игиловны» приобрела такое выражение, что невольно возникал вопрос, ограничился ли словесной попыткой осадить наглую особу или ненароком опоганил ее тарелку с яствами своим говном?

— Каким конкретно направлением медицины вы владеете? — поспешила сгладить неловкий момент вторая матрона, замечая, как напарница в мыслях уже планирует подкараулить меня внутри ближайшего переулка, всадить в шейную артерию дозу эторфина, (1) а после расчленить туловище на девять фрагментов, распихав останки по мусорным мешкам ради последующего избавления от улик в морских пучинах.

— Хирургия, — некая неведомая сила подталкивала добавить уточнение «торакальная», но желание лишний раз выставлять себя подобием Ремингтона Таффлипса отсутствовало напрочь.

— Общий профиль? — спросила вторая женщина. — Или вы обладаете более специфическими познаниями в узкой области?

«Уговорили».

— Нейрохирург, — разумеется, осознаю, насколько осточертело патологическое вранье на пустом месте, но постарайтесь войти в мое положение, ресурсов оперативной памяти, массивов информационных баз и интегрированной библиотеки вполне достаточно, чтобы являлся виртуозом в любой врачебной дисциплине, посему упоминая нейрохирургию, проявил изрядную скромность, ведь с талантом «Врач-кибернетик» способен сотворить такое, что мало не покажется.

Тэцутаро сохранял невозмутимость, присущую растительности на пике заснеженного хребта, оставался неуловимым, подобно отражению упыря в зеркале. Взор второй собеседницы потеплел, напоминая взгляд бабушки, когда внук расхваливает ее кулинарные изыски, а «Тамара Игиловна», ведомая застарелыми комплексами или иными внутренними демонами, уставилась на меня с нескрываемым осуждением.

— Вас направить в распоряжение лазарета? — осведомилась женщина номер два. — Доктор Хинохара определенно обрадовался бы содействию профессионала.

— Затрудняюсь ответить сейчас, мне требуется определенный срок, чтобы взвесить обстоятельства и вынести окончательный вердикт, — отсрочил оглашение отказа, надеясь обойтись парой емких слов.

— Прими к сведению, всякий, кто уклоняется от труда, лишается пропитания, — сообщила азиатская ипостась «Тамары Игиловны».

— Любопытно, каким образом ты до сих пор не скончалась от истощения? — сокрушил ее оборону дерзкой репликой, подчеркивая пренебрежение фамильярным обращением. — Существуешь исключительно вопреки окружающим? — давать мне наставления бессмысленно, прекрасно осознаю, что сейчас занимаюсь осознанным подстрекательством, которое в определенных кругах именуют «рейджбайтом», но, не видя смысла таиться, признаюсь, мне доставляет истинное наслаждение выводить из равновесия напыщенных павлинов и наседок, возомнивших себя монархами с нарциссическими замашками, хотя на деле цена персоне не превышает стоимости выеденного яйца.

— Тэцутаро, немедленно уберите прочь это досадное недоразумение! — гаркнула старая гарпия.

— Акушер-гинеколог твоей матери произносил абсолютно идентичную фразу, когда в палате оценивал здоровье новорожденной дочери по шкале Апгар, — бросил ей.

Тэцутаро, выражая безмолвное порицание моему недавнему выпаду, осторожно подхватил меня под локоть, напоминая галантного кавалера, сопровождающего даму на светской прогулке, вывел прочь из шатра.

— Джейн, — тревожно сканировал окрестности в попытке удостовериться, что свидетели нашего буйного столкновения отсутствуют, — эта женщина вдвое старше, подобная дерзость недопустима. Тебе следовало проявить снисходительность и почтение к прожитым годам, ведь за плечами этой женщины колоссальный багаж мудрости, — наставлял, подражая строгому педагогу, отчитывающему нерадивого воспитанника за низкую успеваемость.

— Лишние десятилетия, потраченные на банальную дефекацию, не наделяют личность привилегией взирать на окружающих свысока или выстраивать диалог в стилистике провокационного перформанса между доминирующей госпожой и бесправным подневольным, — изложил собственную точку зрения. — Признание необходимо завоевывать поступками, а преклонение перед цифрами в паспорте остается рудиментом чьих-то заблуждений, порожденных комплексами неполноценности и жаждой мнимого величия. Описанное вами именуется учтивостью, которая обязана распространяться на любого индивида вне зависимости от биологических характеристик. Знаете, — резюмировал, поставив точку в споре, — упомянутая особа не достойна даже крупицы такта, единственное, чего она заслуживает, так это полной сегрегации от адекватного социума.

— С вами все окончательно понятно, — обреченно выдохнул, осознавая тщетность своих попыток, Тэцутаро воспринимал аргументацию, но отказывался внутренне соглашаться, поскольку фундаментальные догмы, подкрепленные многовековыми пластами наследия, представляли для него исключительный ментальный шифр, отделяющий истинного носителя цивилизации от «западного дикаря». — Запомните, вторгаясь в чужую обитель, не пытайтесь навязывать там свои порядки.

— Но совершенно не помышлял насаждать собственные правила, — старался не впиваться в его высказывания и не раздувать конфликт, а просто стремясь подчеркнуть, что вовсе не являюсь оголтелым бунтарем, игнорирующим любые каноны, но остаюсь личностью с четкими внутренними убеждениями. — Видите ли, — перевел взор на полотняный шатер, после чего вновь заострил внимание на собеседнике, — ты, — данное местоимение использовалось в обобщенном смысле, подменяя понятие «я», — волен совершить десяток героических подвигов ради спасения этого проклятого мира, но, примите мои слова на веру, существует незыблемая истина, персонаж вроде упомянутой «Тамары Игиловны» не удостоит подобное свершение вниманием из-за очевидного бе-бе-бе с ба-ба-ба. На ладонь поддержки, вовремя предложенную в суровый час, эта особа предсказуемо ответит подлостью, завязнув в трясине самолюбования и непомерного тщеславия. Подобных субъектов следует подвергать карантину и оставлять в компании себе подобных, финал такого эксперимента вас впечатлит, — завершил изложение тейка.

Тэцутаро, восприняв сказанное поверхностно и не вникая в глубинные смыслы моих рассуждений, направил меня к месту будущего ночлега, поскольку стрелки часов давно миновали допустимую отметку, превращая идею остаться здесь в единственно верное решение.

Близлежащие территории полностью освободили от ходячих мертвецов, но во время странствия по неосвоенным трактам путника способна подстерегать любая фатальная случайность, подтверждением чему служит печальная участь почившего «Ультрамена».

По причине временного отсутствия малейшей вероятности поселиться внутри господского особняка, меня препроводили в палаточный лагерь, раскинувшийся непосредственно на землях богатого поместья.

«Окей, Джейн, теперь ты в общине».

Полотно палатки колыхнулось, пропуская внутрь силуэт, который узнал раньше, чем успел осознать, почему сердце вдруг сжалось с такой неприятной ясностью.

Передо мной предстал Владимир, «Некрофос» выглядел почти так же, как в нашу первую встречу, но теперь в его образе появилось нечто новое, на одном плече висела объемная сумка, утяжеляющая силуэт, а вокруг глаз пролегли глубокие круги.

— А вот и ты, — произнес Владимир негромко.

— А вот и я, — сказал ему.

— Знал, что рано или поздно ты появишься в поместье Такаги, — внимательно наблюдал за моей реакцией.

— Не могу разделять твои мысли, но ощущения те же, — ответил ему.

«Некрофос» задержал взгляд на моем лице чуть дольше, чем требовалось, затем медленно выдохнул, избавляясь от лишнего напряжения.

— Забавно слышать это от тебя, — прошел дальше в палатку и остановился у стола.

— Тогда начнем с простого, — произнес ему, — как ты вообще умудрился здесь оказаться?

— Это не имеет значения, — отмахнулся некромант. — Дороги, которыми добирался сюда, не стоят внимания. Не за этим пришел.

— Тогда за чем? — уточнил у него.

«Некрофос» не ответил сразу, вместо этого он снял сумку с плеча и аккуратно поставил её на стол, расстегнул клапан, задержав пальцы на застежке на долю мгновения, потом извлек оттуда папку, она оказалась значительно больше, чем можно было ожидать.

Папка легла на стол.

Приподнял бровь, не скрывая настороженности.

— И что это? — перевел взгляд с папки на его лицо.

— Это операция «Пепел», — сказал некромант медленно. — Тебе стоит с этим ознакомиться.

Неспешно раскрыл папку, дав бумагам свободно разойтись веером.

Взор прошелся по начальным страницам, выхватывая уже знакомые обозначения и ярко отмеченные куски текста.

— После гибели «последних» ликвидаторов и полного уничтожения «Пираний» военные перешли ко второй стадии операции «Пепел», — заговорил Владимир, не дожидаясь, пока самостоятельно доберусь до нужного раздела. — Сначала подразделения самообороны, удостоверившись в успешном выполнении ликвидаторами задачи по нейтрализации враждебных попаданцев, приступили к развертыванию финального этапа своего масштабного замысла.

— Погоди-ка, — прервал его, — военные «случайно» не уничтожили собственных людей, когда применили ракеты с белым фосфором и остальную взрывчатку?

— У них не оставалось времени на промедление, — ответил некромант без запинки. — «Пираньи» обладали куда большей мощью и силой, чем ты можешь предположить. Затягивать процесс они не имели возможности, любая попытка растянуть действия привела бы к значительно большим жертвам. Это далеко не единственный мотив, — пояснил блондин. — Мертвецы не останавливаются в развитии. То, с чем ты сталкивался прежде, представляло собой лишь начальную ступень, сейчас положение значительно острее.

— А ликвидаторы действительно уничтожены полностью? — поинтересовался у него.

— Не до конца, — качнул головой некромант. — Девяносто семь процентов личного состава исчезли бесследно, а три процента уцелели, среди них оказались и попаданцы, перешедшие на сторону военных, теперь они действуют совместно, плечом к плечу, очищая зоны заражения, — на время умолк, а потом продолжил. — Среди уцелевших нашлись настоящие самородки, интерфейс одарил некоторых исключительными талантами и артефактами. Благодаря этому они заметно усилили боевой потенциал войск, не кардинально, но достаточно, чтобы изменить исход отдельных стычек.

— А как насчет ЭМИ? — перелистнул следующий лист, вдумчиво изучая очередной отмеченный отрывок, после чего нахмурился.

— Ты действительно полагаешь, что они не подготовили средства противодействия? Всё продолжает работать под надежной защитой, — горько усмехнулся «Некрофос».

— Значит, армия сохранила всю свою мощь, а остальные… — крепче стиснул край страницы, внутри постепенно поднимается волна досады.

— Остальные стали сопутствующим ущербом, — перебил некромант. — Несмотря на возросший боевой потенциал, провести полную эвакуацию не получилось. Агрессия эволюционировавших мертвецов в основном сосредоточена именно на военных, они принимают на себя главный натиск, — выпрямился, сплетя пальцы за спиной. — Сначала вывезли одну категорию жителей, ты понимаешь, какую именно, потом переместили часть остальных гражданских, но это не устранило угрозу. В конечном итоге они прибегли к радикальным решениям, — встал ко мне спиной. — Улучшенные при помощи интерфейса термобарические ракеты. Это еще не предел — подготовлена крупномасштабная бомба. С одной стороны, очень болезненный удар придется по мертвецам, — добавил некромант. — С другой, погибнет значительное число тех, кто сумел продержаться до сих пор.

— То есть они не смогли изобрести ничего более разумного, кроме тотального уничтожения всего подряд? — моя речь обрела большую жесткость. — Это полнейшая нелепица. Я отказываюсь в это верить, слишком узкий подход.

— Для них потери среди мирного населения считаются допустимыми, — Владимир не поддался на эмоциональный порыв. — А итог, которого они добьются, полностью удовлетворяет командование. Почитай внимательнее, — кивнул в сторону папки. — Там все подробно изложено, даже прошелся маркером, все специально для тебя.

— Так что ты предлагаешь, — не отрывал взгляд от бумаг, — противостоять им? Это регулярная армия, нас просто раздавят.

— Я не ограничивался только сбором сведений, — хмыкнул, излучая скрытую уверенность. — Я создавал собственную армию мертвецов, — объяснил некромант. — Опыт, полученный во время ликвидации особых экземпляров, дал мне возможность усовершенствовать своих подопечных. Лукавить не стану, — признался «Некрофос», — одними ими мы не выдержим лобовое столкновение, но нам это и не требуется, мы выиграем необходимое время, чтобы уничтожить склады и транспортные средства с улучшенными термобарическими ракетами.

Блондин вновь открыл сумку и извлек оттуда компактный прибор.

— Все необходимые пояснения содержатся в документах, — протянул устройство мне. — А это обеспечит надежную связь, армейская рация бойцов НАТО, — уточнил Владимир. — В полностью рабочем состоянии.

— С чего начнем? — вместо прежней неопределенности формируется собранность, не допускающая колебаний.

— Для начала пробегись по сведениям в этой папке, — ответил блондин размеренно, — затем нам надо внедриться в ряды военных, — небольшая пауза. — Я буду контролировать действия мертвецов и дам тебе ещё немного времени на подготовку.

*Час спустя*

— Всем вертолетам «Чарли», это «Оплот», — донеслось по рации. — Мы выяснили, что один из пропавших без вести командиров, работавший над проектом «Пепел», был найден поисковой группой, но группа была уничтожена. Срочно отправляйтесь, найдите его и эвакуируйте.

К счастью, Джейн знал, что неподалеку находится взлетно-посадочная площадка. Если ему повезет, то именно оттуда будет отправлен вертолет по душу командира.

— «Оплот», говорит «Чарли» 4-1, — услышал Джейн, когда подошел близко к базе. — Отправляюсь за командиром через пару минут, прием.

Проникнув на базу, Джейн быстро отыскал взглядом пилота, который отличался от остальных ликвидаторов своей формой. Летчик стоял рядом с транспортным вертолетом. Пусть он и не был таким быстрым и маневренным, как «Апач», но, тем не менее, был вооружен ракетницей и пулеметом, так что являлся грозной боевой машиной.

Джейну просто чертовски повезло, что часовой ликвидатор, следивший за пилотом, отвлекся на нескольких зомби, которые явились на базу в поисках свежей человечины.

Стоны, мычание и выстрелы заглушили хруст и звук, с которым робот убил свою жертву.

— «Чарли» 4-1, где вы? «Чарли» 4-1, проверка связи!

Джейн, быстро переодевшись в форму пилота, достал его рацию и поспешил ответить, имитируя голос своей последней жертвы:

— «Оплот», вас слышу.

— Вы готовы вылететь за командиром?

— Через минуту поднимаемся.

— Вас понял, 4-1, удачи вам, она вам понадобится.

*Десять минут спустя*

Зрелище, представшее перед глазами Джейна, тоже было знакомым, но от этого оно вовсе не становилось менее пугающим. Уже на подлете Джейн видел красную дымку, из которой, как призраки, выступали силуэты полуразрушенных небоскребов, редкие строения в этой части города не пострадали от бесчинствующих мутантов, сделавших каменные джунгли своим домом.

Трудно поверить, что в этом аду еще встречались живые здоровые люди, но, тем не менее, таковые были.

Последние уцелевшие из числа гражданских, которым отрезали пути отступления со ставшего эпицентром эпидемии острова, отчаянно боролись за выживание, пытаясь избегать встреч с чудовищами, рыскающими по заросшим биомассой улицам. Сильный иммунитет смог противостоять вирусу, что позволило им остаться людьми, но хрупкие тела были беззащитны перед зубами и когтями плотоядных тварей.

Но вечно отсиживаться в своих укрытиях они не могли, а потому периодически выбирались на улицы, чтобы стащить из какого-нибудь заброшенного продуктового магазина то, что сгодилось бы в пищу, прекрасно понимая, что они сами могут стать пищей. Многие не возвращались с таких вылазок.

Военные тоже не бездействовали. Каждый день солдаты вступали в схватку с тварями, однако на каждого убитого крупного монстра приходилось несколько погибших бойцов. Город проигрывал схватку с эпидемией, медленно задыхаясь в красной дымке.

Вертолет Джейна завис над восточным побережьем острова. Он тут был не один, минуту назад к нему подлетел «Апач», тоже участвующий в операции. Это плохо, он может стать препятствием для Джейна. Конечно, мог бы попытаться его сбить, но пока ему нужно было притворяться пилотом, в противном случае он сам не узнает, где скрывается пропавший командир.

— Всем вертолетам «Чарли», это «Бритва», — раздался по рации голос координатора. — Добро пожаловать в самое пекло, встретитесь с «Чарли» 4-3 в квадрате «Альфа».

«А это еще как понимать?»

— Говорит «Чарли» 4-1, при всем уважении, я думал, нам надо лететь за потерянным командиром, — Джейн сразу решил выяснить, какие коррективы внесло командование в план операции.

— Не волнуйтесь, 4-1, машина в квадрате «Альфа». Ваша задача защитить машину.

«Апач», до этого неподвижно висевший в воздухе, двинулся вперед, Джейн последовал за ним. Он знал, что он должен сопровождать его вертолет и помогать ему в выполнении задания.

— 4-1, я слышал, ты в этом деле новичок, — голос пилота «Апача» вырвал робота из раздумий.

— Да, типа того… — буркнул Джейн, явно не испытывающий большого желания разговаривать со своим врагом, ставшим временным союзником.

Вертолеты двинулись вглубь острова, при этом набрав высоту, на то были веские причины: полуразрушенные здания, по которым, как белки по деревьям, сновали голодные «хищники», были опасными препятствиями даже для боевых вертолетов. Если одна из зверюг неожиданно бросится на вертушку, то та вряд ли удержится.

Джейн, не упуская из виду «Апач», завороженно смотрел на зловещие руины некогда прекрасного города, невольно задумываясь о том, что эти искалеченные здания когда-то были населены живыми людьми. Теперь почти все они погибли, а те немногие счастливчики, которые выжили, имеют мало шансов увидеть следующий день.

— Твою мать! Что молчишь, 4-1? Ты живой? — снова обратился к Джейну пилот «Апача».

— Да, просто любуюсь пейзажем, — ответил «Чарли» 4-1.

Минуту спустя по рации послышался чей-то взволнованный голос:

— «Бритва», говорит «Чарли» 4-3! Квадрат «Альфа» кишит зараженными! Требуется подкреп… — связь резко оборвалась.

— 4-1, 4-2, мы потеряли связь с «Чарли» 4-3! — робот услышал голос координатора. — Живо в квадрат «Альфа», пока зараженные не уничтожили машину и не убили экипаж!

— Так точно, — отозвался Джейн.

Летевший впереди «Апач» прибавил скорость, робот последовал его примеру.

Вскоре вертолеты добрались до парка и стали снижаться. Сверху робот увидел большую черную бронированную машину, на крыше у которой была установлена внушительных размеров антенна. Машина стояла на открытом пространстве, охраняемая всего несколькими ликвидаторами.

«Они что, идиоты? Машина же открыта со всех сторон!» — невольно подумал Джейн, оценив крайне уязвимое положение солдат.

Почему они выбрали именно это место, где монстры почти беспрепятственно могут атаковать твари всех мастей? Впрочем, вполне возможно, что отсюда лучше улавливались сигналы.

Почему не организовали нормальную охрану? Хотя нет, организовали, вот пара искореженных танков и несколько мертвых солдат в тяжелой броне, лежащих на земле вперемешку с трупами «хищников».

Разбитый горящий «Апач» — похоже, та самая «Чарли» 4-3, с которой Джейн должен был встретиться в квадрате «Альфа», превратившемся в настоящее поле боя.

Пока мутантов крупнее зомби в поле зрения не наблюдалось, но Джейн понимал, что это всего лишь затишье перед бурей.

— «Бритва», это «Лотос» 2-3! — раздался по рации, по всей видимости, голос инженера. — Нахожусь в телеметрическом танке! Дайте мне еще пару минут, почти локализовал нашу пропажу!

— 4-1, 4-2, слышали, что техник сказал? — обратился координатор к пилотам. — Следите за машиной!

— Вас понял, «Бритва», — отчеканил робот.

— Вас понял, «Бритва»! — передразнил Джейна пилот «Апача». — Вертушки летят на помощь! Вперед!

Ведь помощь действительно прибыла вовремя, не прошло и полминуты, как на площади появилась стая «хищников». Что могли им противопоставить пехотинцы, кольцом окружившие машину и стреляющие по тварям из автоматов? Практически ничего, разве что разозлить, но два боевых вертолета, оснащенные ракетницами и крупнокалиберными пулеметами, это уже совсем другое дело.

Первая же ракета Джейна, выпущенная в «хищника», попала в цель, мгновенно отправив монстра к праотцам.

В считанные секунды вертолеты положили всю стаю.

— Быть начеку! — обратился к пилотам по рации кто-то из военных. — Эти твари идут сюда!

Наверно, люди, находившиеся внизу, лучше чувствовали, как содрогается земля под ногами, так как теперь сюда двигались несколько крупных «горилл».

— «Бритва»! Это «Лотос»! Меня тут прикончат сейчас! — судя по голосу, техник не на шутку запаниковал.

«Гориллы», хоть и уступали «хищникам» в скорости, были куда живучее. Пилотам потребовалось больше выстрелов, чтобы завалить этих тварей.

К счастью, ни один из тяжеловесов не успел добраться до машины, но один из монстров распластался на земле совсем рядом с целью, пулеметная очередь раскроила ему череп спустя секунду после того, как мутант буквально размазал по земле замешкавшегося солдата и уже приготовился атаковать сам танк.

— «Бритва», ребята, что вы там творите! Меня же на куски порвут! — не унимался инженер.

Передышка длилась лишь несколько секунд, зараженные и не думали сдаваться, в парк спешили новые твари.

— Твою мать! Черви! – закричал один из военных.

Гигантские червеобразные твари представляли огромную опасность не только для находящихся внизу людей, но и для зависших вертолетов. Несмотря на то, что эти мутанты потеряли последние человеческие черты в своем облике, они были гораздо умнее своих собратьев и имели дурную привычку швыряться в противника различными тяжелыми предметами.

Теперь четыре таких «червячка», пробив почву рядом с машиной, явно пытались решить, кого им стоит атаковать в первую очередь — телеметрический танк, который никуда не денется и не представляет никакой угрозы, или же вертолеты, уже открывшие по ним огонь.

Через пару секунд черви приняли единогласное решение, сначала лучше избавиться от помехи в виде вертолетов, а уже потом беспрепятственно разнести машину и сожрать охраняющих ее солдат.

Вертолеты набирали высоту, но подниматься слишком высоко они не могли, в таком случае им будет сложнее стрелять по «Маккреям», а сами твари, поняв, что ничего не смогут сделать с назойливыми вертушками, атакуют машину.

Джейн, нецензурно выругавшись, увернулся от летящего в его вертолет куска разбитого танка, после чего всадил ракету прямо в пасть червя.

Снаряд буквально снес твари голову, бьющееся в конвульсиях тело повалилось на землю. Что ж, одной гадиной меньше.

Вот только три ее сородича ничуть не ослабили натиск. Вскоре один из червей подхватил пастью труп «гориллы» и швырнул им в «Апач», пилот которого в эту секунду был занят расстрелом его сородича.

Мертвый громила напоролся на винт вертолета. Прогремел взрыв, во все стороны полетели кровавые ошметки, а вертолет, беспорядочно кружась, камнем рухнул на землю и загорелся.

— «Чарли» 4-1, говорит «Бритва». Мы потеряли «Чарли» 4-2! Остались только вы!

— Спасибо, кэп! – раздраженно выпалил робот.

«Маккрей», по которому стрелял погибший пилот, уже сдохла, но оставались еще две твари, теперь сосредоточившиеся на вертолете Джейна.

Нет уж, робот не позволит каким-то там червякам-переросткам помешать ему.

Большой булыжник пролетел совсем рядом с вертолетом, но не достиг цели, зато ракета, выпущенная из пушки, снесла «Маккрею» голову.

Последняя гадина поспешила скрыться под землей, чтобы потом неожиданно вырваться на поверхность позади вертолета и застать Джейна врасплох, однако трюк не удался, вскоре тварь уже лежала на земле бесформенной тушей.

— «Бритва»! Это «Лотос» 2-3! Есть координаты, уже загрузил на флешку! — торжествующим голосом воскликнул инженер, но через несколько секунд его радость быстро улетучилась. — Что за… Чертова земля трясется… Проклятье! «Бритва»! Заберите меня! Срочно!

Джейн увидел, как из-за дома появился тридцатиметровый «Гулливер». Гигант двигался прямо к машине, снося все на своем пути, будь то оставленные хозяевами автомобили или путающиеся под ногами зомби.

Охранявшие телеметрический танк ликвидаторы, едва только завидев «Гулливера», бросились врассыпную, осознавая всю тщетность попытки остановить чудовище, «инстинкт самосохранения» взял верх над приказом любой ценой защитить техника.

Джейн резко снизил вертолет, приземлившись всего в нескольких метрах от машины.

Как только летательный аппарат коснулся земли, инженер выскочил из телеметрического танка, как кипятком ошпаренный, через секунду уже был на борту.

Вертолет оказался между разъяренным «Гулливером» и его целью, но, к счастью, успел быстро набрать высоту.

Джейн и его пассажир завороженно смотрели, как монстр буквально снес оставшуюся внизу машину.

— Ладно… — произнес инженер дрожащим от волнения голосом, пытаясь прийти в себя после пережитого потрясения. — Нужно добраться до базы, расшифруем нужные данные. Фу-у-у-у-ух…

— «Чарли» 4-1, это «Бритва», срочно доставьте техника в квадрат, оставайтесь там до окончания расшифровки данных.

— Вас понял, «Бритва».

Через несколько минут он уже был на месте, вертолет завис над взлетно-посадочной площадкой, обустроенной на крыше высотного здания. Когда-то это был жилой дом, но теперь здесь расположились военные.

— База, говорит «Бритва», приближается «Чарли» 4-1. Уровень допуска выдали, срочно откройте площадку, прием.

«Нет, чтобы разместить телеметрическую станцию здесь!» — ворчал про себя Джейн, пока вертолет снижался.

— Мне срочно нужен дешифратор и доступ в локальную сеть! — крикнул техник, как только вышел из вертолета.

Инженер заскочил в небольшую постройку на крыше здания, в которой, судя по всему, находился компьютер.

Джейн заглушил мотор, вышел из вертолета и подошел поближе к технику.

— Так, пошло дело, — снова заговорил тот. — Давай… Получилось! Передаю координаты!

— «Чарли» 4-1, говорит «Бритва», — тут же по рации обратился к роботу координатор. — Бросайте все силы на указанный пункт. Спасите командира и доставьте его, прием.

— Вас понял, «Бритва», — отозвался робот.

Через минуту Джейн снова был в кабине вертолета, на полной скорости летевшего в сторону расположения пропажи.

Убедившись, что поблизости нет военных, которые могли бы за ним наблюдать, робот приземлился на крыше одного из небоскребов и, выйдя из вертушки, достал рацию.

*Час спустя, после выполнения первой части плана некроманта*

Маскировка ликвидатора позволила Джейну проникнуть в здание и по лестнице подняться на крышу. Корпус вертолета скрыл от нежелательных наблюдателей быстрое нападение на нового пилота.

Джейн простоял рядом с «Апачем» примерно пять минут, прежде чем получил долгожданный сигнал по рации:

— «Требушет» 2-2, это «Оплот», как слышно?

— Вас слышу, — ответил робот.

— Сопроводите «Центуриона», прием.

— Вас понял, — сказал Джейн.

«Что еще за „Центурион“?» — подумал пришелец, садясь в кабину «Апача» и поднимая машину в воздух.

Впрочем, вскоре все стало ясно, когда из-за небоскреба вылетел транспортный вертолет.

— «Требушет» 2-2, это командир «Тэнгу», — раздался по рации мужской голос с легкой хрипотцой. — Спасибо за сопровождение. Прикрывайте тыл и будьте готовы к атаке с воздуха, не хочу заставлять ждать командиров «Пепла».

«Да я прямо горю желанием с твоими дружками из „Пепла“ побеседовать, так что веди меня к ним, козлина!» — Джейн едва сдержался, чтобы не произнести это вслух.

Через несколько секунд оба вертолета набрали высоту, оставив полный опасностей зараженный город внизу. Теперь ни один «Маккрей» не смог бы достать вертолетчиков с земли. Угрозу могли представлять лишь летуны, если, конечно, кому-то не взбредет в голову пострелять по вертолетам из ракетницы.

— 2-2, говорит «Центурион», — послышался голос пилота транспортного вертолета. — Прямо по курсу летающие цели, прием.

Черные силуэты летунов были плохо заметны на фоне ночного неба, но, приглядевшись, робот рассмотрел несколько зараженных птиц, которые кружили, высматривая добычу. Эти пернатые твари были того же размера, как и те, что атаковали СБ-129 в тот роковой день, а потому представляли серьезную опасность.

— Шевелитесь, капитан! 2-2, расчистить для нас путь! — скомандовал «Тэнгу».

— Сбить птичек? Понял, — Джейн открыл огонь по стае, тут же подстрелив из пулемета двух летунов, птицы с пронзительным криком рухнули вниз.

Уцелевшие твари, заметив агрессора, тут же ринулись в атаку. Робот успел убить одного из трех приближающихся к нему летунов, а затем быстро уклонился от его сородичей.

Пусть столкновение с винтом «Апача» закончилось бы для летуна весьма плачевно, Джейну это послужило бы слабым утешением. Может, роботу, в отличие от простого смертного, было бы куда проще спастись из падающего с огромной высоты вертолета, но в таком случае его план потерпел бы сокрушительное фиаско.

Пернатые фурии с воинственными криками пронеслись в нескольких метрах от «Апача», как две черно-красные стрелы.

Робот резко развернул вертолет и выстрелил вдогонку разозленным летунам, отправив одного из них к праотцам. Последний крылатый монстр описал в небе широкий круг и бросился в лобовую атаку, но словил выстрел из ракетницы, взорвавшись кровавыми ошметками.

— Неплохо, сынок! Неплохо! — одобряюще произнес «Тэнгу». — Первый раз чувствую себя в безопасности с тех пор, как попал сюда!

«Наивный ублюдок!»

Вертолеты продолжили путь, через несколько минут наткнувшись еще на одну стаю летунов.

На сей раз птицы атаковали первыми, выбрав в качестве мишени вертолет «Тэнгу».

Грузная машина едва уклонилась от атаки. Джейн понял, что ему нужно поспешить, иначе транспорт долго не протянет.

Робот стрельбой отвлек внимание летунов на себя, те, поняв, что верткий «Апач», стреляющий по ним из пулемета, является приоритетной целью, с воплями кинулись в бой.

Через минуту все летуны были убиты, хотя одна из птиц все же выбила боковое стекло в кабине вертолета, когда зацепила «Апач» крылом.

— Вот такие пилоты и победят в этой войне! Летай так дальше, налетаешь себе повышение!

Джейн не испытывал удовольствия, выслушивая похвалу от командира, которого он в скором времени собирался убить. Робот невольно поражался чуть ли не веселому настрою «Тэнгу», когда крупнейший город, возможно, доживал свои последние часы.

Бесчувственная сволочь! Его, похоже, совсем не волновало, что скоро он и его сослуживцы погубят много человек.

Джейн с удовольствием бы сбил его вертолет прямо сейчас, но в таком случае план некроманта накроется кровавым тазом.

— Весь город в заднице, командир! — вдруг выпалил пилот.

— Был бы другой способ, не было бы никакого «Пепла», — отмахнулся «Тэнгу».

«Был бы другой способ… Что вам, засранцы, мешает придумать какой-то другой способ остановить эту заразу, не уничтожая население?»

Несколько минут вертолеты продвигались спокойно, но, когда они пролетали над очередным кварталом, видимость резко упала из-за красноватого тумана, клубящегося над крышами небоскребов. Джейн с трудом различал силуэт летящего впереди него вертолета.

— Что это за хрень такая в воздухе? — нервно спросил пилот.

— Вирусные частицы, капитан, — ответил ему «Тэнгу», — командир сделал паузу, после чего обратился к слегка отставшему Джейну, который уже успел потерять его вертолет из виду, а потому летел медленно, чтобы избежать столкновения. — Поторопись, «Требушет» 2-2, нам нужны все четыре командира, чтобы запустить проект «Пепел»!

«Похоже, они очень спешат. Надо будет убить всех командиров, включая этого придурка «Тэнгу». Ликвидаторы все равно будут действовать по плану, но, возможно, так смогу выиграть немного времени».

Вскоре вирусное облако рассеялось, робот снова увидел вертолет «Тэнгу» и военную базу.

— «Оплот», это «Центурион»! Мы добрались до базы.

— Вас слышу, разрешаю посадку.

«Наконец-то!»

Теперь оставалось посадить вертолет и атаковать командиров, курирующих проект «Пепел».

Снижаясь, Джейн уже заметил трех офицеров, а четвертый, «Тэнгу», скоро выйдет из своего вертолета, тогда робот нанесет свой удар, но пока шпион продолжал притворяться пилотом, не хотелось бы спугнуть своих жертв раньше времени.

Вот, наконец, вертолет «Тэнгу» коснулся земли, командир, выйдя из машины, встал рядом со своими сослуживцами.

Громкий вой заставил Джейна рефлекторно обернуться, чтобы увидеть, как громадная червеобразная гадина с остервенением бьется об оградительную стену, пытаясь ее проломить.

— Черт возьми! – воскликнул кто-то из ликвидаторов, хватаясь за реактивный гранатомет. — К нам тут червь стучится! Всем открыть огонь! Огонь!

— Зараза, тут еще и «хищники»! Нам срочно нужна помощь!

Офицеры уже со всех ног рванули к транспортному вертолету, спасая свои шкуры, вот только Джейн оказался быстрее.

Вооружившись подобранным реактивным гранатометом, робот выстрелил.

Удар достиг цели, все четверо упали, как подкошенные, крича от боли и хватаясь за покалеченные конечности.

— Срань господня! Это саботаж! — закричал один из командиров, поняв, кто на них напал.

«Это был тот самый офицер, спасённый в предыдущей операции».

Джейн снова выстрелил, на сей раз целясь в вертолет, теперь он уже не взлетит, путь к спасению отрезан.

— Всем постам, это «Оплот»! Ваша задача нейтрализовать противника! Прием.

«Кто же из этих ублюдков „Тэнгу“?» — на секунду задумался Джейн, прежде чем запустить свой кулак в первого командира, пока его товарищи пытались уползти на руках, волоча по асфальту перебитые ноги.

— Враг угробил офицера «Пепла»! Убейте же его!

— Это «Оплот», ваша новая задача: защитить командиров проекта «Пепла», прием.

«Черт, да все эти сволочи на одно лицо!» — раздраженно подумал робот, расправляясь со следующей жертвой и готовясь схватить третью.

Методом исключения пришелец выяснил, что последний командир и есть «Тэнгу», только на этот лакомый кусочек претендовал не только он, но и «хищник», который смог прорваться на базу, расшвыряв оказавшихся на пути солдат, уже прижал офицера лапой к земле, широко раскрыв пасть и готовясь откусить ему голову.

Вот только реактивный гранатомёт робота, выбивший «хищнику» глаз, быстро испортил монстру аппетит.

Подскочив к беснующейся от боли твари и ее жертве, Джейн схватил «Тэнгу» и отбежал с ним в сторону, спрятавшись за поврежденным транспортным вертолетом.

Конечно, обстановка не располагала к спокойному убийству, но все же ликвидаторы отвлеклись на зараженных, которых с каждой секундой становилось все больше и больше, а потому роботу выпало несколько ценных мгновений, чтобы успеть прикончить офицера.

На базе уже воцарился сущий беспредел, все вокруг было завалено трупами ликвидаторов и зараженных, а потому в творящемся хаосе никто и не заметил, как человек в черной военной форме подбежал к «Апачу» и, лихо запрыгнув в кабину вертолета, поднял машину и улетел прочь с базы.

*Час спустя, после завершения второй части плана некроманта*

Военные не собирались пускать в расход личный состав, но другим солдатам повезло меньше. По пути на базу робот несколько раз заметил небольшие группы бойцов самообороны Японии, которые продолжали отстреливать рыскающих по улицам тварей.

Когда начнется бомбардировка, эти солдаты погибнут вместе со всеми и, похоже, они даже не знают о том, что скоро город превратится в настоящий Ад.

Нужно скорее добраться до базы и помешать проклятым вертолетам подняться в воздух.

К счастью, у него была такая возможность, ведь на базу он добирался не пешком. Угнанный «Апач», посаженный на крыше одного из небоскребов неподалеку, снова пригодился, теперь пришелец, сидя в кабине ударного вертолета, с высоты видел аэродром, обустроенный на месте бывшего дока.

На взлетно-посадочной площадке в ряд стояли три вертолета, своими габаритами немного превосходящие «Апач» и оснащенные куда более мощными пушками.

Вертолет Джейна завис рядом с базой. Хотя внизу находились несколько ликвидаторов, они не обращали внимания на «Апач», полагая, что в кабине сидит один из их сослуживцев, а потому не знали, что в эту самую минуту пилот обдумывает, как ему лучше атаковать базу.

— Выстроились, как чертово домино, — процедил робот, с ненавистью глядя на боевые вертолеты, которые должны будут стать для жителей воплощением смерти.

Увы, на этой базе были только три машины из восьми, но все-таки это лучше, чем ничего. Этим экземплярам уже не суждено будет подняться.

Джейн знал, насколько разрушительным может быть усиленное термобарическое оружие, а потому развернул свой «Апач», отлетел на сотню метров подальше от базы и снова завис в воздухе, целясь из ракетницы в стоящий посередине вертолет, после чего произвел выстрел.

Как только ракета попала в цель, пораженный вертолет взорвался, а через долю секунды сдетонировали и находившиеся на его борту боеприпасы.

Джейн зажмурился от ослепительной вспышки, но все же решил посмотреть на результат своей работы.

Результат этот впечатлял, взрыв оказался настолько мощным, что уничтожил два других вертолета, испарил находившихся рядом с ними ликвидаторов и сравнял с землей саму базу, не оставив камня на камне.

Одно из немногих строений, бомбардировку которого командование явно не планировало, стало первой жертвой «Пепла» и теперь лежало в руинах.

— «Оплот», это «Тура»! — появился из рации басистый голос, по всей видимости, офицера, занявшего теперь место убитого командира «Тэнгу». — Кто-то атаковал одну из баз!

«Надо же, как быстро этот ублюдок узнал о случившемся!» — подумал Джейн, отлетая подальше от разрушенной базы, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание.

— Выполняйте задание, «Тура», поднимайте вертолеты, прием.

Джейн набрал высоту, чтобы сверху было легче рассмотреть, что происходит в городе.

Пришелец вскоре увидел оранжевую вспышку взрыва, после чего несколько небоскребов упали вниз, поднимая облако пыли и пепла. Вскоре он заметил и маленькую черную точку — термобарический вертолет, который только что отправил на тот свет не один десяток человек.

Джейн видел цель, скоро пилот «Пепла» отправится в Ад, где ему самое место, но для этого «Апач» должен подлететь поближе к проклятому вертолету, чтобы произвести точный выстрел. К счастью, тяжеловооруженные термобарические вертолеты были не настолько быстрыми и маневренными, а потому представляли собой отличную мишень.

Вскоре ракета разворотила борт вражеской машины. «Пепел» взорвался страшнейшим огненным шаром, а его оплавленные раскаленные обломки упали на руины рухнувших небоскребов.

Четыре из восьми, а ведь где-то над островом летают еще четыре таких же вертолета.

— «Тура», говорит «Пепел» 1-1! Нас атакует враг на «Апаче»! Жду приказов! — голос пилота одного из уцелевших вертолетов был крайне взволнованным, вояка явно пребывал в отчаянии, осознав, что не только он и его сослуживцы являются тут «ужасом небес».

Громоздкий «Пепел», несмотря на свою огромную огневую мощь, едва ли мог оказать серьезное сопротивление быстрому «Апачу», скорость и маневренность делали ударный вертолет непростой мишенью.

— «Пепел» 1-1, нам приказано выполнять задание, следуйте по курсу, прием.

Но отчаявшийся пилот решил израсходовать одну из драгоценных ракет для того, чтобы сбить «Апач».

Если снаряд попадет в цель, то у противника не будет ни малейшего шанса выжить, он, наверное, просто испарится в мгновение ока от чудовищного жара.

— Бля! – выругался робот, уклоняясь от ракеты.

Смертоносный снаряд прошил воздух в нескольких метрах от «Апача», но скорость реакции спасла диверсанта от гибели, а вот пилот «Пепла» не мог похвастаться такой быстрой реакцией. Если бы и мог, то тяжелая машина все равно не смогла бы увернуться от выпущенной в ее сторону ракеты.

«Еще один готов!» — подумал Джейн, глядя на эффектный взрыв.

— «Оплот», это «Тура»! Пришлите ударную группу! Это вопрос жизни и смерти!

Джейн чертыхнулся, понимая, что ему предстоит иметь дело не только с тремя оставшимися «Пеплами», но еще и с «Апачами». Впрочем, ударные вертолеты появятся не сразу, поэтому у робота еще есть время, чтобы поохотиться за своими главными целями.

Вспышки взрывов, означающие гибель новых жертв, с потрохами выдавали местонахождение убийц.

Но на сей раз робота опередили, пусть «Пеплы» и не оставляли шанса на спасение тем, кто находился внизу, но они представляли слабую угрозу для летающих тварей.

Похоже, этот вертолет, только что снесший высотное здание, потревожил находившееся поблизости гнездо летунов. Зараженные птицы не собирались мириться с присутствием непрошенного гостя.

Стая, состоящая из четырех особей, с воплями атаковала винтокрылую машину, судьба пилота была предрешена. Вскоре потрепанный вертолет потерял управление и упал.

Расслабляться было рано, ведь остались еще два «Пепла».

— Враг в воздухе! Сбейте этот сраный вертолет! Повторяю, враг в воздухе!

«А вот и подкрепление!..» — со злостью подумал Джейн, глядя на три «Апача», стремительно приближающиеся к нему.

Что ж, придется на время забыть о «Пеплах» и заняться ударной группой, все равно она не дает роботу спокойно разобраться с термобарическими вертолетами, вот только на сей раз пришельцу предстоял куда более сложный воздушный бой, ведь его враги сидели в таких же маневренных машинах, как и он сам. Пусть у простого смертного и не такая быстрая реакция, как у робота, но целей было трое.

Джейн не собирался сдаваться без боя. Он знал, что если проиграет, то обречет на смерть тысячи человек, включая жителей поместья Такаги. Ему есть, что защищать, он не позволит каким-то выродкам помешать себе.

Разворот, ракеты пролетают в опасной близости от его «Апача».

Выстрел, один из вражеских вертолетов превращается в груду горящих обломков, в то время как два других снова пытаются атаковать Джейна.

Опять выстрел — промах. Робот резко снизил «Апач», чтобы спрятаться за полуразрушенными опустевшими небоскребами, а его враги последовали за ним.

— «Сокол» 2-2, я потерял его из виду! — донесся по рации голос одного из пилотов.

— Найти засранца!

«Апачи» разделились, чтобы найти свою цель среди каменных джунглей, однако этого и ждал робот, врагов было проще уничтожать поодиночке.

Неожиданное появление «Апача» Джейна, вылетевшего прямо из-за наполовину обрушившегося здания, застало одного из пилотов врасплох, ракета разнесла кабину его вертолета раньше, чем тот успел среагировать.

Теперь один на один.

Джейн хотел как можно скорее избавиться от врага, поскольку все это время, пока он сражался с ударной группой, последние два «Пепла» обстреливали город. Каждая потраченная секунда могла стоить сотен жизней.

Пилот «Апача» никуда не спешил, ему нужно было лишь сбить противника и при этом остаться в живых. Он мог позволить себе выждать удачный момент для нападения.

Робот заметил врага в последнюю секунду, когда тот уже произвел выстрел. Пришелец попытался увернуться, но все же ракета зацепила его «Апач», разворотив левый борт и лишь чудом не искалечив самого диверсанта.

Джейн выругался, поняв, что его подбили, но сумел-таки удержать поврежденную машину и нанести ответный удар.

Его врагу повезло меньше, ракета снесла осевой винт, вертолет тут же упал вниз.

С ударной группой было покончено, однако «Апачу» здорово досталось, а без вертолета Джейн не сможет уничтожить оставшихся «Пеплов».

Покалеченная машина дымилась и держалась, что называется, на честном слове, но оружие было в порядке.

Что ж, отлично, это самое главное. Благо, эта развалина все еще может летать, пусть и дышит на ладан, но даже в таком состоянии ударный вертолет все еще представлял серьезную опасность для «Пеплов».

«Апач» набрал высоту, вскоре Джейн заметил один из уцелевших термобарических вертолетов и устремился к нему, оставляя за собой дымовой след.

Пилот «Пепла» увидел приближающийся к нему подбитый вертолет и приготовился к атаке, однако робот выстрелил первым.

Теперь осталось найти последнюю вертушку.

— Джейн, рядом с мостом находится склад боеприпасов! — раздался по рации голос Владимира. — Вот только они хранятся в защищенном бункере. Чтобы разрушить его, понадобится огромная боевая мощь.

— Я разберусь — робот понимал, что полудохлый «Апач» едва ли сможет разрушить склад термобарических ракет, но такая задача явно была под силу последнему уцелевшему «Пеплу», вспышки взрывов указывали на его местоположение.

Что ж, отлично, эта «птичка» как раз нужна роботу живой.

«Апач» уже с трудом держался. Похоже, поврежденный вертолет был готов вот-вот испустить дух и рухнуть на землю, однако Джейн выжимал из умирающего вертолета последние силы, пытаясь подлететь к «Пеплу» как можно ближе.

— Давай, малыш, держись, — вслух сказал пришелец, пытаясь поддержать чуть ли не разваливающуюся на части машину. — Тебе сейчас нельзя падать.

Пилот «Пепла» увидел приближающийся к нему «Апач» и, отвлекшись от обстрела зданий, развернулся в сторону агрессора, но было уже поздно, ударный вертолет подлетел слишком близко, поэтому расстреливать его практически в упор было бы равносильно самоубийству, взрыв уничтожил бы и цель, и стрелка.

Пилот замешкался, этого момента и ждал Джейн. Кабина «Апача» открылась, робот выскочил из потрепанного вертолета и, совершив головокружительный прыжок, вцепился в нос «Пепла».

Пришелец подтянулся и одним ударом выбил лобовое стекло, после чего забрался в кабину и располосовал горло побелевшему от ужаса пилоту.

Выбросив обмякшее тело из вертолета, Джейн поспешил занять место пилота, пока потерявший управление «Пепел» не упал вслед за своим бывшим хозяином и покинутым «Апачем».

«Что ж, мудаки, будем пиздить вас вашим же оружием!»

Угнанный вертолет устремился в сторону разрушенного моста, рядом с которым ликвидаторы и устроили военную базу со складом термобарических ракет. Джейн кровожадно ухмыльнулся, представив, какой масштабный получится фейерверк, когда он атакует бункер.

— «Пепел» 1-5, это «Тура»! Вы отклонились от основного курса! — обратился к Джейну командир, полагающий, что вертолет по-прежнему пилотирует головорез. – 1-5, возвращайтесь в свою зону!

— Пошел ты! — издевательски ответил Джейн, выпуская первую ракету по небольшой укрепленной постройке на территории базы.

Прогремел взрыв, толстая бетонная стена оказалась пробита. Из огромной дыры повалил густой черный дым.

Пусть Джейну не удалось сразу разрушить склад, но этот выстрел запустил чудовищную цепную реакцию, которая вскоре должна была отправить его на околоземную орбиту. Вскоре пламя перекинулось на хранившиеся в бункере боеприпасы, потому робот мог со злорадством наблюдать за тем, как на месте склада образовался огромный огненный шар, испепеливший базу.

Вскоре робот услышал дрожащий голос командира, вояка едва ли не плакал:

— «Оплот»… Это «Тура»… Мы потеряли всех «Пеплов»… Операция провалена… Потери среди пехоты растут с ужасающей скоростью, ущерб колоссален…

— Тоже мне, провал! Провал был, когда тебя твоя мама родила! — не упустил робот возможности съязвить.

*Авианосец «Сейрю», в то же время, 4:34*

— Тревога! Тревога! Некромант на палубе! Это не учебная тревога!

Как только платформа сравнялась с палубой, Владимир и «Альфа-мертвец» тут же оказались окружены ликвидаторами. Впрочем, внимание солдат быстро переключилось с «Некрофоса» на гигантскую тварь.

— Что это, мать твою, за херня! — воскликнул один из бойцов перед тем, как всадить в тушу чудовища автоматную очередь.

Через секунду оба вторженца оказались под обстрелом, но, как успел отметить для себя Владимир, отскакивая в сторону, основная часть свинца досталась «Альфа-мертвецу». Жаль только, что раны, которые наносили ему ликвидаторы, были не опаснее комариных укусов.

Вдруг за спиной Владимира раздался чавкающий звук. Обернувшись, «Некрофос» заметил, как из тела «Альфа-мертвеца» на огромной скорости вырвались толстые черно-красные щупальца, пронзая и разрывая на части солдат, оказавшихся у них на пути.

«Черт, я потерял контроль над ним!» — успел подумать Владимир, в последний момент увернувшись от щупальца, летящего ему прямо в грудь; смертоносный придаток пронесся мимо, не задев тела «Некрофоса».

Через несколько секунд щупальца втянулись, «Альфа-мертвец» застыл на месте, вокруг него на залитой кровью палубе лежали изувеченные тела ликвидаторов, не успевших вовремя отскочить, те немногие солдаты, которым посчастливилось избежать смерти, продолжали атаковать монстра, однако тот не обращал на них внимания, уставившись покрасневшими от ярости немертвыми глазами на единственного, в ком видел серьезного соперника.

Бывший вожак стаи мертвецов, резко восставший против своего творца, прыгнул, замахнувшись своей левой рукой, преобразованной в шип, намереваясь пригвоздить некроманта к палубе. Владимир увернулся, шип вонзился в палубу.

В ту же секунду «Некрофос» набросился на врага и принялся терзать его плоть мечом, стараясь нанести как можно больше ран за тот короткий отрезок времени, который был ему отведен перед тем, как «Альфа-мертвец» выдернул руку из палубы и снова попытался пронзить его.

Владимир отскочил, а его противник громко заревел от боли и ярости, кровь ручьями стекала по исполосованному боку твари, заливая палубу, а затем Владимир сам едва избежал «залпа».

Не будь он ограничен по времени, «Некрофос» предпочел бы атаковать врага метательными ножами, находясь подальше от его массивных лап и убийственных щупалец, но это оружие наносило бы ему лишь незначительный урон.

Владимир не мог позволить себе тратить время на долгую изнуряющую схватку, нужно было как можно скорее убить «Альфа-мертвеца», распороть ему живот, отрубить голову или нанести еще какую-нибудь смертельную рану ударом меча. Чем быстрее, тем лучше.

— Пилоты на палубе, взлетаем, взлетаем! Поднимите птичек и в бой! — раздалось по рации.

Сквозь яростное рычание «Альфа-мертвеца» раздался гул винтов, а затем выстрелы.

Монстр взревел от боли, обстрел из тяжелых пулеметов и ракетниц оказался весьма неприятным.

Владимир хотел воспользоваться случаем и атаковать, но ему пришлось отскочить в сторону, спасая собственную жизнь, военные явно хотели расстрелять обоих, а «Некрофосу» эти снаряды нанесут куда более серьезные увечья, чем «Альфа-мертвецу».

Впрочем, по пришельцу сто двадцатого девятого уровня, ставшего сверхчеловеком, было гораздо труднее попасть, в то время как массивная туша «Альфа-мертвеца» ловила на себя почти весь предназначенный ему свинец.

— «Оплот», цель продолжает стоять! Пришлите подкрепление!

— Отказано, мы остаемся для координации действий, всем остальным немедленно покинуть корабль, это приказ!

Пилоты поспешили исполнить приказ. Знали ли они, что через несколько минут «Сейрю» окажется в самом эпицентре взрыва, если Владимир не успеет обезвредить бомбу?

«Некрофосу» некогда было думать об этом, как только вертолеты отступили и обстрел прекратился, он снова атаковал своего уже изрядно потрепанного соперника.

Когти «Альфа-мертвеца» рассекли пространство в опасной близости от лица «Некрофоса», когда тот подбежал к врагу и рубанул его мечом по ноге, распарывая плоть до кости.

Монстр взвыл и зашатался, пытаясь перенести свой внушительный вес на здоровую конечность. Владимир снова напал, но на сей раз и сам не смог избежать удара, кончик шипа «Альфа-мертвеца» разодрал ему бок прозрачных доспехов, царапнув по ребрам.

Новая порция адреналина, горячей волной ударившая в мозг, помогла Владимиру отскочить, предоставив окровавленному шипу палубу.

«Альфа-мертвец» снова использовал «залп». На сей раз одно из щупалец зацепило «Некрофоса», содрав кусок доспеха с его правого бедра. Владимир упал.

— Всем вертолетам со свободными местами — просьба приземлиться и подобрать команду и раненых с верхней палубы.

Снова вертушки. На сей раз они уже не обстреливали зараженных, пилоты не хотели привлекать к себе лишнего внимания, они прилетели, чтобы эвакуировать тех солдат, которым посчастливилось остаться в живых, а таковых оказалось немного, почти все они были серьезно ранены.

«Некрофос» смог найти в себе силы и подняться на ноги, уклоняясь от когтей «Альфа-мертвеца». Его враг тоже истекал кровью и был уже далеко не так проворен, однако сил у «Альфа-мертвеца» явно было больше. Вот он, совсем рядом, снова заносит для удара свою преобразованную в шип руку.

Собрав последние силы, Владимир бросил самодельные гранаты.

Чавкающий звук быстро оказался заглушен противным треском разрываемой плоти и истошным воем смертельно раненого чудовища.

Владимир, ослабевший от полученной раны, не смог сдержать злорадной улыбки, глядя на своего врага, его тело в нескольких местах оказалось насквозь прошито, а левая рука была оторвана и валялась на палубе, конвульсивно дергаясь.

Через секунду чудовище упало на колени, опираясь на оставшуюся руку.

«Некрофос» выпрямился и замахнулся мечом, метя в шею «Альфа-мертвеца».

— Я тебя породил, я тебя и убью! — процитировал некромант одного персонажа из повести Николая Гоголя.

Удар — голова гиганта слетает с плеч, кровь, фонтаном хлещущая из перерубленной шеи, забрызгивает Владимира. Тело еще пару секунд стоит, как окаменевшее, а затем грузно падает к ногам победителя.

У Владимира не было времени на то, чтобы праздновать победу. Как только он понял, что поверженное чудовище уже не представляет для него опасности, «Некрофос» поковылял к платформе. Похоже, некромант был единственной живой душой на этом проклятом корабле.

К счастью, пульт уцелел. Владимир нажал кнопку, платформа стала медленно опускаться в трюм.

Не дожидаясь, когда она опустится полностью, «Некрофос» спрыгнул с нее и рванул к бомбе так быстро, как только мог, но, увидев таймер, Владимир остолбенел от ужаса: он опоздал, совсем немного, на каких-то несколько секунд, но опоздал, теперь ничто не предотвратит взрыв.

Владимир встал рядом с бомбой, которая через шесть с половиной минут взорвется.

В суматохе Владимир упустил мгновение, когда к стальной палубе авианосца причалила массивная винтокрылая машина.

Внутри некроманта всё похолодело, стоило разглядеть за бронированным стеклом кабины фигуру, облаченные в закрытую униформу ликвидатора с характерными янтарными линзами противогаза, но предчувствие скорой схватки моментально выветрилось, уступив место искреннему замешательству, незнакомец даже не пытался навести турели, а просто заглушил двигатели, завершив посадку.

— Ждешь приглашения? — отрывисто бросил Джейн, явно не желая терять ни секунды драгоценного времени.

— Я не так представлял нашу встречу, — Владимир осознал, что еще не все потеряно.

Простому человеку было бы не под силу сдвинуть с места телегу, на которой лежала бомба, но «Некрофос» был в состоянии это сделать. Не задумываясь о том, откуда у него взялись эти навыки, он уверенно прикрепил смертоносный груз к вертолету, после чего запрыгнул в кабину.

Вертолет ожил, винт стал вращаться, набирая обороты. Никто не видел, как из трюма «Сейрю» поднялся термобарический вертолет, под которым на стальных цепях висела телега с бомбой, никто не попытался остановить винтокрылую машину, когда она, набрав высоту, на полной скорости помчалась на юг, прочь от города.

Вертолет Джейна устремился вперед, оставляя полуразрушенный, но живой регион позади, теперь под ним была лишь ровная гладь залива.

Через несколько минут вертолет пронесся на мостом. В отличие от тех мостов, которые соединяли зараженный город с другими районами, этот мост не охранялся военными.

— Здесь! — настойчиво потребовал некромант.

Отлетев подальше от моста, Джейн остановил вертолет и завис над заливом. Прежде ровная, как отполированное стекло, водная гладь покрылась рябью от воздушного потока, создаваемого винтом вертолета. Скоро ее нарушит сила куда более мощная и разрушительная.

Быстро нажав на нужные кнопки, Джейн отцепил опасный груз, невероятной мощи бомба упала в воду и стала быстро опускаться на глубину. Когда она взорвется, почти всю выделенную энергию поглотят воды залива. Если какая-то ее часть и дойдет до города, то разрушения будут минимальными.

— Мы тут закончили, — посмотрев вниз, Джейн повернул вертолет на сто восемьдесят градусов и направился назад.

— Да… — некромант понимал, что живым ему дотуда уже не добраться.

Джейн не сможет отлететь на достаточное расстояние от того места, где он сбросил бомбу, тяжёлый термобарический вертолет наверняка окажется в зоне поражения и будет смят взрывной волной.

Владимир бросил взгляд на маячивший на горизонте Токоносу. На город, пострадавший от активности мертвецов, военных и попаданцев.

Когда позади раздался страшный грохот, вертолет еще продолжал несколько секунд лететь вперед, к своей недосягаемой цели. Последним, что почувствовал «Некрофос», был неимоверный жар, а затем все погрузилось во тьму.

Пилот лишь успел прочесть описание нового достижения.

Примечания:

1 — Эторфин, известный также под обозначением М99, представляет собой полусинтетический опиоид, созданный в начале шестидесятых годов прошлого века на основе алкалоидов мака, в частности из орипавина или тебаина.

Этот фармакологический агент относится к классу мощнейших агонистов опиоидных рецепторов, проявляя полную активность сразу на нескольких типах, преимущественно на μ-рецепторах, а также на δ- и κ-вариантах.

Благодаря такой многосторонней связывающей способности молекула вызывает глубокое угнетение передачи болевых сигналов в центральной нервной системе, подавляет активность нейротрансмиттеров и приводит к выраженному торможению дыхательного центра, что в совокупности обеспечивает мощнейший анальгетический эффект и выраженную седацию с последующей иммобилизацией.

По своей обезболивающей мощи эторфин превосходит морфин примерно в три тысячи раз, а в отдельных экспериментальных условиях эта разница может достигать еще более впечатляющих значений. Такая невероятная эффективность позволяет применять препарат в микроскопических дозах для обездвиживания крупных млекопитающих, таких как слоны, носороги или другие гиганты африканской саванны, достаточно долей миллиграмма, введенных с помощью дистанционного дротика.

В ветеринарной практике эторфин стал незаменимым инструментом для безопасного проведения манипуляций с дикими животными в условиях естественной среды или зоопарков, где требуется быстрый и надежный контроль над поведением огромных существ без причинения им длительного стресса.

Механизм действия этого вещества строится на гиперполяризации нейронов, блокировке высвобождения возбуждающих медиаторов и мощном подавлении активности стволовых структур мозга, ответственных за регуляцию дыхания и сердечно-сосудистой деятельности.

В результате у животных развивается быстрая потеря сознания, мышечная ригидность на начальных этапах, переходящая в глубокую релаксацию, брадикардия, гипотензия и значительное снижение частоты дыхательных движений. Для обращения эффектов всегда под рукой держат дипренорфин, который вводят в пропорции примерно в полтора раза большей по отношению к введенному эторфину, обеспечивая относительно гладкое и быстрое пробуждение.

В продолжение нашего объяснения, дорогой читатель, давайте разберём конкретный пример из популярного сериала «Декстер», главный герой регулярно прибегает к эторфину для мгновенного обездвиживания своих жертв. В оригинальном шоу Декстер Морган, вдохновлённый рассказом своей коллеги о невероятной силе этого ветеринарного транквилизатора, использует крошечную дозу препарата, вводимую шприцем обычно в область шеи.

Согласно сюжету, вещество действует практически мгновенно, жертва теряет сознание и способность двигаться в считанные секунды, после чего герой спокойно переносит её в подготовленное помещение для дальнейших действий, а позже человек приходит в себя без видимых осложнений.

Теперь обратимся к реальной жизни и объясним, почему подобное использование эторфина в качестве моментального снотворного выглядит крайне нереалистичным с медицинской и фармакологической точки зрения.

Во-первых, скорость наступления эффекта в сериале сильно преувеличена. Даже при внутривенном введении мощных опиоидов требуется время на циркуляцию вещества по кровеносному руслу, преодоление гематоэнцефалического барьера и достижение достаточной концентрации в структурах центральной нервной системы.

Исследования и расчёты диффузии эторфина показывают, что даже при оптимальных условиях неядовитой дозы полное развитие седативного действия может занимать от нескольких минут до получаса, а не пару секунд, как демонстрируют на экране.

Жертва в реальности скорее испытала бы постепенное головокружение, шаткость, нарастающую сонливость и мышечную слабость, прежде чем потерять контроль над телом, что дало бы ей шанс на сопротивление или крик о помощи.

Во-вторых, терапевтический индекс препарата для человека катастрофически узок. Эторфин обладает летальной дозой, измеряемой микрограммами, порядка тридцати микрограммов может оказаться смертельным для взрослого человека из-за мощнейшего угнетения дыхательного центра, брадикардии и выраженной гипотензии.

Доза, эффективная для обездвиживания слона или носорога, в пересчёте на массу тела человека превращается в откровенный яд. В сериале Декстер мастерски дозирует препарат так, чтобы добиться именно глубокого сна на несколько часов без летального исхода, а жертвы самостоятельно.

В настоящей жизни без точного расчёта и немедленного введения антидота в соответствующей пропорции развитие тяжёлой дыхательной недостаточности и остановки сердца стало бы практически неизбежным.

В-третьих, доступность и обращение с этим веществом в условиях обычной жизни также делают сценарий фантастическим. Эторфин строго контролируется, поставляется ветеринарам только в комплекте с антидотом и предназначен исключительно для работы с крупными дикими животными в специализированных условиях.

Случайное попадание на кожу или слизистые уже несёт смертельную угрозу, а хранение и повторное использование шприцев с микродозами без лабораторного контроля чревато передозировкой или потерей активности препарата.

Использовать эторфин в качестве моментального снотворного крайне глупая и опасная затея, способная привести к необратимым последствиям для любого, кто рискнёт приблизиться к этому веществу без строжайших мер предосторожности и профессиональной подготовки.

Вместо подобных безумных экспериментов куда разумнее было бы прибегнуть к проверенному средству вроде пропофола (автор так шутит), который действительно позволяет добиться быстрого и контролируемого погружения в сон в клинических условиях.

Глава двадцать первая. Биг грин вумен пьяная разборка целка и гяру поход в Шестёрочку овердоз сахарком гранд тэфт авто ноу айм нот хьюман добрый доктор Айболит под «Марексом» в углу пердит

«И восстали машины из пепла ядерного огня».

— Фраза из закадрового вступления к фильму «Терминатор 2: Судный день», озвученная Леонидом Володарским (читать с прищепкой на носу).

Водяная толща залива сомкнулась над головой, когда взрывная волна термобарического снаряда настигла фюзеляж нашего вертолета.

Инерция, накопленная за секунды до обнуления таймера, швырнула изувеченную машину в бездну, увлекая меня во владения беспросветного дна.

Выбравшись на поверхность, коснулся твердой почвы «уцелевшего мегаполиса», но плата за спасение оказалась чрезмерной, колоссальное давление уничтожили мои искусственные конечности, а маскировочный слой окончательно растворился, выставляя напоказ механическое нутро.

В мгновение своего появления из пучины напоминал кибернетического ниндзя из клана Лин Куэй, сошедшего с экрана компьютера десятой части файтинга «Смертельной битвы».

Активировав интерфейс, попытался направить внушительные запасы «внутренней ресурса» на регенерацию органической оболочки, надеясь вернуть прежний облик.

Интерфейс раз за разом запускал циклы восстановления, но система отвечала лишь чередой ошибок. Человеческая шелуха отказывалась нарастать на металл, оставляя меня в облике ожившего механизма.

Поняв, что останусь в этом виде, около часа «блуждал» по окрестным кварталам, собирая необходимые компоненты для конструирования хотя бы базовых опор и манипуляторов. Данная задача не представляла собой непреодолимого препятствия, но итоговый продукт вызвал глубокое разочарование, технические характеристики собранных механизмов существенно проигрывали даже тем деталям, которые внедрялись при первичной модернизации, отныне мне вновь предстоит использовать примитивное снаряжение первой версии.

«Ничего, это вопрос времени. Хорошо, что пострадали только протезы».

Первостепенной целью возникла необходимость раздобыть хоть какое-то снаряжение. Прежде неоднократно предавался пустым рассуждениям, твердя самому себе, что мое тело само по себе является совершенным инструментом уничтожения и способно функционировать без помощи пороховых устройств, но дополнительные средства защиты никогда не оказывались бесполезными.

Вдобавок, приспосабливаясь к стремительно трансформировавшейся реальности, ощутил острое желание облачиться в какую-нибудь одежду.

Стороннему наблюдателю подобные стремления могли показаться полнейшим абсурдом, поскольку последствия детонации и крушения винтокрылой машины фактически уничтожили внешние покровы, превратив органические ткани в пепел. Огонь стер анатомические подробности, лишив смысла нужду скрывать паховую область.

Текущий облик напоминал кибернетического ниндзя, лишенного характерных кабелей, заменявших волосы на затылке. Возник порыв величать себя Триборгом, хотя куда уместнее выглядело сравнение с механизированной формой забытого всеми Смоука. Существовало единственное весомое различие между нашими конструкциями, вымышленный персонаж обладал оснащенной реактивными ускорителями обувью и перчатками, позволявшими совершать полеты, чего моя архитектура была напрочь лишена.

На значительном удалении увидел массивный джип, переделанный в укрепленный транспорт кочевника постапокалипсиса, оснащенный бронированным сетчатым каркасом и ощетинившийся шипами в наиболее подверженных ударам зонах корпуса. На крыше располагалась специально сконструированная огневая точка, защищенная цилиндрическим бронеколпаком для обеспечения безопасности стрелка.

Расстояние позволяло разглядеть следы использования аварийных составов для герметизации колес, наваренные слои резины и ленты, предохраняющие от проколов. В качестве декоративного элемента, служащего эстетическим целям, конструкцию венчали стальные пики, украшенные отсеченными головами альфа-мертвецов.

Сокращая дистанцию до этого агрегата, стоит пояснить момент моего чудесного спасения после детонации. Если благополучный исход первого эпизода обусловлен тем, что летательный аппарат успел удалиться на расстояние, обеспечивающее, скажем с натяжкой, малый эффект поражения (даже это словосочетание «с натяжкой» звучит притянутым за уши), то второй случай отдает вмешательством высших сил, ведь речь идет о модернизированной боевой машине, несущей на борту термобарические ракеты!

Спасение заключалось в своевременном прыжке, совершенном за считанные секунды до катастрофы, когда покинул пилотское кресло. Огненный шквал все равно настиг металлическое тело, окончательно сорвав камуфляж, аннигилировав протезированные конечности и с колоссальной силой впечатав мою фигуру в воду.

В непосредственной близости от укрепленного гиганта обнаружилось транспортное средство поскромнее, обладающее куда более компактными габаритами, именно этот экземпляр представлял сейчас наибольшую ценность для реализации моих планов, однако громоздкий внедорожник целиком заблокировал выезд, превратившись в непреодолимую преграду.

Автомобильная туша полноприводного монстра перекрывала единственный путь к свободе, вынуждая прежде всего решить вопрос с перемещением тяжеловесного препятствия. Чтобы высвободить нужную мне легковушку из капкана, требовалось во что бы то ни стало сдвинуть бронированную махину в сторону.

Не прошло и десяти секунд, как в служебный выход из здания застучали.

«Мертвецы, насколько понимаю».

— Ты чего творишь, урод! — крикнул мне какой-то мужчина с балкона третьего этажа жилой части дома.

Мужчина выглядел лысым, обрюзгшим, с щетиной на лице, в застиранной майке, с заметно опухшим от выпитого выражением.

— Убери свой поганый драндулет! — крикнул ему в ответ. — Я не могу выехать!

— Топай пешком, мудила! — отзывался мужчина. — Если тронешь мою тачку, спущусь и разобью тебе ебальник!

— Спускайся сюда, сын собаки! — позвал его. — Живее, иначе разобью твою тарантайку в металлолом!

— Ну всё, готовь жопу! — возмущенно воскликнул мужчина и исчез с балкона.

Убивать его было бы излишне, однако проучить следовало.

Пару минут спустя дверь подъезда открылась, оттуда вывалились три личности, среди которых находился владелец внедорожника.

— О, позвал своих распутных братков, кожаный ублюдок? — усмехнулся синтезированным механическим низким тембром. — Давайте, повеселимся!

Подготовил кулак и сделал им приглашающий жест.

— Ты что возомнил о себе, кусок железа! — вытащил из кармана раскладную дубинку лысый.

На нем поверх майки красовалась потертая кожаная куртка, взгляд оставался туповатым, как у типичного быка. Он, судя по всему, даже не учитывал, что перед ним стоит не человек.

«Самоуверенности в нем хватало с избытком».

— Ты зря это начал, — вторил ему другой тип, вытащивший из кармана куртки кастет.

Этот мужчина, стриженный под бокс, с надменным выражением на простоватом лице и заметной ленцой в движениях, покрутил кастетом, демонстрируя оружие.

Похоже, придётся покалечить полупьяных выживальщиков, раз они настроены настолько серьёзно.

— Даю вам шанс уйти отсюда целыми и невредимыми, — сказал им. — Впрочем, вижу, что вы уже выбрали свою судьбу.

Лысого обезвредил быстрым уколом выпрямленной ладони в бедро — противник с громким воплем упал, поскольку не ожидал такой внезапной боли.

— Э, ты чо! — резко отпрянул тип с кастетом. — Ты чо творишь, пидарасина!

«Да ты шуешь».

— Возьми ключи у этого бедолаги, заведи эту машину и отгони в сторону, — приказал ему. — Иначе мне придётся сделать новое отверстие и в тебе тоже.

— Сразу бы сказал, что машину отогнать хочешь, — начал сотрудничать третий тип, у которого с собой ничего не было.

Но что-то слишком уж он покладистый.

Ощущение меня не подвело. Пришлось отоварить мужчину с кастетом мощным ударом кулака по недоумевающей физиономии, после чего нанести «рубящий» удар по правой руке покладистого типа. На асфальт внутреннего двора упал пистолет.

Рана вышла серьёзной, с обильным кровотечением. Но поделом.

— А-а-а, сука… — проскулил раненый и упал на задницу.

— Идиот, — произнес недовольно, а затем перевёл взгляд на мужчину с кастетом. — Вы, животные, не способны понимать человеческое обращение, ведь так? Брось кастет.

Звякнула железяка.

— Ещё один фокус, останетесь тут остывать, — предупредил головотяпов с половиной извилины вместо мозгов. — А теперь действуй.

Внедорожник отъехал в сторону, освободив мне проезд. Подобрал пистолет, но чуть было не выбросил его — травматическое дерьмо, бесполезное против зомби. Впрочем, пригодится и это.

— Убирайтесь в свою берлогу, — приказал этой троице неудачников, забирая пистолет. — Живо бегите, придурки!

— Туда мразей! — крикнул кто-то с одного из балконов. — Красава, робот!

Проигнорировал эту неуместную поддержку со стороны плебса, сел в машину, «реанимировал» ее за пять тысяч единиц «внутреннего ресурса», завел двигатель, прогрел его немного, после чего выехал со двора.

Уму непостижимо! В мире настоящий ад, кровавая бойня, а тут люди спокойно выходят из домов, выясняют отношения и прочее!

— Ох, черт! — дернул руль в сторону.

Еле разминулся с безумцем, выбежавшим прямо на дорогу.

— Смотри куда бежишь, идиот! — крикнул в окно.

Но причина выбегания на дорогу у паренька в зелёной униформе курьера оказалась веской, из дворовой арки за ним быстро вышла группа из десяти-двенадцати мертвецов, покусанных, обглоданных, помятых и алчущих свежего мяса.

— Надо оно мне? — спросил себя. — Вообще-то, надо.

Припарковал машину, решительно выбрался из нее и пошел прямо навстречу мертвецам.

— Давайте! — крикнул, привлекая внимание.

— Э-э-э, киборг, не иди к ним! — крикнул мне курьер. — Это зомби!

— Беги, куда бежал, — сказал ему. — Я знаю, что делаю.

Парень последовал совету, помчавшись по тротуару, а сам уже взял на кулак первого мертвеца-простака.

Обычный мужчина в красной ветровке, синих джинсах и весенних ботинках получил удар в череп, после чего навсегда лег на сырой асфальт.

Весна сегодня совершенно не радовала, поскольку до сих пор держалась прохлада, сырость, а ещё начинался раздражающий мелкий дождик.

— Попрощайся с этим миром, — поразил подростка в черном пуховике, протянувшего ко мне свои тонкие руки. — Умри!

Теперь у меня было практически безграничное пространство для маневра, поэтому активно двигался, отступая и атакуя резкими наскоками.

— Я всех вас переформатирую! — кричал, нанося смертоносные удары.

Очень быстро мертвецы закончились. По асфальту начали растекаться тонкие ручейки темной крови.

Вытерев руку о джинсовую рубашку ближайшего мертвеца, вернулся в автомобиль.

Машина летела по полупустым улицам острова, замершего в неопределённости.

Путешествие протекало безмятежно, но слабая тревога закралась в мысли относительно оставшихся запасов горючего.

Приборный щиток за рулевым колесом наглядно демонстрировал критический уровень бензина, которого в лучшем случае хватило бы до конечной точки маршрута у поместья Такаги, после чего бак окончательно опустел бы.

Возвращение в резиденцию с пустыми ладонями представлялось мне вопиющим нарушением этикета, поскольку мы с напарником ранее заявили караульным о намерении совершить совместную вылазку. Стоящие на посту охранники тогда возразили, подчеркнув необходимость предварительного согласования подобных рейдов с Тэцутаро Дой перед отбытием за пределы защищенного периметра.

Впрочем, подобная тяга к дисциплине и стремление структурировать окружающий хаос вызывали у меня исключительно одобрение, так как консолидация выживших ради противостояния мертвецам выглядела предсказуемо, но крайне разумно.

Пятиминутный заезд окончился у торгового павильона. Оставив транспорт на стоянке, совершил проникновение внутрь здания, попутно размышляя о наиболее эффективных способах складирования и классификации будущих находок по критериям энергетической ценности и продолжительности годности.

Завладев первой подвернувшейся под руку металлической тележкой, одно из колес которой при движении издавало неприятное биение, приступил к наполнению емкости провиантом длительного пользования.

Миновав несколько отделов, неожиданно зафиксировал неподвижную фигуру возле полки с зерновыми культурами.

Лежало крайне исхудавшее тело седовласого мужчины, чья заросшая борода вызывала ассоциации с обликом радикальных боевиков. На погибшем был надет кустарный тяжелый бронежилет модульного типа, снабженный множеством разнообразных подсумков и специализированных отсеков.

Массивные наплечники обеспечивали сохранность суставов, а под защитным панцирем виднелась тканевая куртка, исполненная в мрачной цветовой гамме.

Поясной ремень с крупной металлической пряжкой облегал талию незнакомца, нижнюю часть туловища закрывали усиленные брюки с интегрированными наколенниками, обеспечивавшие свободу маневра, дополненные высокими ботинками. Кисти рук защищали перчатки, обладавшие упрочненным покрытием на ладонях.

Левая конечность все еще сжимала сферический шлем. Лицевую часть головы скрывал противогаз, оборудованный парой боковых фильтрующих коробок и прозрачным герметичным стеклом со сложной конфигурацией креплений. За спиной покойника виднелись фиксаторы для вместительного рюкзака и прочего походного скарба.

Приступил к разоблачению покойника, снимая с него амуницию, поскольку сейчас эти вещи принесут пользу именно мне.

Найдутся те, кто заклеймит мой поступок действием бездушного и жестокого существа, однако уже давал разъяснения по поводу своего амплуа, себя позиционирую нейтральным персонажем, не являясь при этом воплощением добродетели, но сохраняя способность к совершению достойных дел.

Подобрать иное определение моим дальнейшим действиям довольно затруднительно, посему назовем грядущий акт своеобразным жестом признательности.

Для соблюдения некоего подобия минуты молчания в память о почившем, принялся анализировать этиологию его кончины, не обнаруживая видимых признаков физического столкновения или следов добровольного ухода из жизни.

Специфический оттенок эпидермиса, характерный вид губ и обнаруженный в складках одежды глюкометр не превращают меня в легендарного сыщика из туманного Альбиона с его филигранной дедукцией, но логическое заключение напрашивается самопроизвольно.

Существовала возможность крайне детально, пространно и обстоятельно, структурируя каждое наблюдение, растолковать причины летального исхода, но, так и быть, избавлю окружающих от томительного ожидания и озвучу вердикт незамедлительно.

Этиологией кончины данного попаданца послужил сахарный диабет в фазе декомпенсации, повлекший за собой диабетический кетоацидоз тяжелой степени.

На мужчину обрушилась невыносимая жажда, поверхность языка уподобилась наждачной бумаге, после чего возникли позывы к тошноте и рвотные судороги, дыхательный ритм приобрел глубокий и учащенный характер, поскольку изнуренный организм пытался форсированно вывести углекислоту ради хотя бы незначительного повышения уровня pH, вслед за этим пришло помутнение рассудка.

Несчастный, вероятно, предпринимал попытки самопомощи, однако нижние конечности перестали подчиняться воле владельца. Концентрация глюкозы неуклонно росла, а мыслительный центр подвергался разрушительному воздействию кислотной среды.

В конкретное мгновение восприятие реальности окончательно угасло, погрузив тело в состояние глубокой комы. Миокард не выдержал колоссальной перегрузки, вызванной дефицитом жидкости, ацидозом и критическим избытком калия в крови.

— Мягких облачков тебе, — сорвалось прощальное напутствие в тот момент, когда водрузил шлем, ставший финальным штрихом в процессе облачения в чужую амуницию.

Защитный комплект сел безупречно по причине того, что после вынужденной и беспощадной деструкции маскировочного слоя мои физические габариты существенно уменьшились.

Обладая искусственными биологическими дополнениями, имитировавшими ткани представителя человеческого вида, достигал в высоту двухсот тридцати пяти сантиметров при массе, приближавшейся к ста шестидесяти пяти килограммам.

Теперь, когда сохранилась исключительно подлинная конструкционная основа, мой рост составляет, вопреки ожиданиям стороннего наблюдателя, сто восемьдесят пять сантиметров, а тяжесть тела опустилась до отметки в сто тридцать семь единиц.

Иронично осознавать, что в камуфляжном режиме меньше всего соответствовал людским пропорциям из-за гипертрофированных объемов, тогда как нынешний облик гораздо гармоничнее вписывается в привычные антропометрические рамки.

— Какая ирония, — наблюдал за своим отражением в стеклянной витрине, — чтобы стать похожим на человека по размеру, пришлось окончательно перестать им быть внешне.

Ныне, когда официально допустимо констатировать утрату эпохи прайма, вы вольны отписываться, выставлять отрицательные оценки и строчить в комментариях, дескать, Джейн окончательно сдал позиции, деградировал, а рекламные интеграции в последних видео наполнены сомнительным контентом со ставками, но заявлять о моем сходстве с черенком от лопаты оснований не имеется, поскольку подлинное обличье сохраняет массивность и внушительный вес, хотя глупо отрицать превосходство маскировочного варианта. В сочетании с надетым облачением со стороны напоминаю зрелого мужчину самого обычного телосложения.

— Считайте, что на сушке, во, — нашел оправдание невольным метаморфозам.

Вооружение у погибшего отсутствовало, равно как и шприцы с жизненно важным препаратом. Не испытывая желания оставлять бедолагу в нижнем белье, разыскал внутри торгового зала длинный и широкий отрез материи, напоминающий тонкий брезент или покрывало, которым бережно накрыл тело усопшего.

Напоминая теперь своим обновленным гардеробом персонажа из литературного цикла Дмитрия Глуховского, завершил накопление необходимых припасов.

Сопровождаемый переполненной тележкой и нагруженными корзинами, покидаю пределы, направляясь к выходу.

Покинув магазин, принялся изучать территорию парковки. Живые существа присутствовали, мертвецы отсутствовали.

На скамье расположились пять женщин. Каким образом следует описать облик каждой участницы собрания, избегая банальных определений?

Пожалуй, если среди воображаемой аудитории имеются ценители самоудовлетворения посредством азиатской мультипликации, названия которой вы выпрашиваете в комментариях под музыкальными нарезками (сначала демонстрируется некий манящий фрагмент, а следом запускается основной видеоряд эдита), то могу смело заявить, данные особы вполне соответствуют канонам героинь жанра, поправьте при ошибке, хентая.

Почему возникла именно такая ассоциация? Вероятно, причина кроется в том, что одна из присутствующих, судя по внешним признакам, напоминает яндере, тогда как иная походит на цундере. Повторно прошу прощения, представляю собой робота обыкновенного, потому в разновидностях говна разбираюсь слабо.

Оставим лишние рассуждения. Моя сердечная мышца, фактически отсутствующая по очевидным обстоятельствам, совершила символическую остановку, когда в окружении этих сурвивалисток обнаружилась фигура, способная спровоцировать колоссальное изумление, но, воскрешая в памяти столкновение Владимира с эльфами, ощутил, как волна потрясения стремительно угасла, уступая место настороженному недоумению.

На четвереньках с наверняка сомкнутыми веками замерла, если терминология не подводит, представительница расы орков, органы зрения которой были скрыты серой повязкой, а подвижность шеи ограничена металлическим ошейником с массивной цепью, удерживаемой одной из тех девиц.

Дистанция и столь унизительная поза не мешали осознать масштаб, рост существа достигал двух с половиной метров, размах плечевого пояса превосходил мои прежние параметры в маскировке, а конечности обладали толщиной юных древесных стволов.

Мускулатура прорисовывалась настолько отчетливо, что возникали сомнения в биологической природе создания, видевшегося скорее венцом творения античного ваятеля. Брюшной пресс вызывал ассоциации с монолитной каменной кладкой, испещренной следами сражений, в то время как мощь бедер и икроножных мышц гарантировала мгновенное дробление костей любого черепа.

Облик воительницы, даже при условии невидимости взгляда, сохранял эстетическую привлекательность по суровым канонам воинской красоты. Выдающиеся скулы, волевая челюстная линия и полные губы приоткрывали вид на зубы, среди которых правый верхний клык выделялся неровным сколом.

Длинная, иссиня-черная шевелюра, напоминающая ночной шелк, была стянута в высокий хвост, ниспадающий до самой поясницы, хотя отдельные локоны постоянно вырывались из прически, касаясь кожи лица.

Телесные покровы были практически полностью покрыты отметинами былых битв, протяженные рваные борозды от когтей на ребрах, следы «хирургических» стежков после клинковых ранений на руках, застарелые термические повреждения на левом бедре, а также шрамы, оставленные наконечниками стрел или топорами. Присутствовали даже повреждения, пересекающее левую бровь и уходящее вниз к скуловой кости.

— Э, чучело! — позвала меня один из них.

Смотрю на нее внимательно. В мотоциклетной куртке, в хоккейных перчатках, рядом лежит мотоциклетный шлем. К лавке прислонена обитая алюминием бейсбольная бита.

На земле за лавкой пустые бутылки из-под пива и рисовой водки. Да они тут нахерачиваются!

— Чего хотела, тургеневская барышня? — спросил у нее.

— Пожрать закупил, да? — усмехнулась бухая «мотобейсболистка». — У нас уже кишка кишку давит.

— Это не для вас, — ответил ей.

— Э, сука-на! — резко вскочила эта шаболда. — Мы тут район защищаем! Ты что, сука, не благодарен нам! Не уважаешь нас!

— Не благодарен и не уважаю, — честно ответил. — За то, что вы убили зомби? Я и сам такое могу.

— Ну, всё, ты попал, клоун! — решительно пошла на меня «мотобейсболистка», хватая свою биту.

— Разве рабство в Японии не отменили в шестнадцатом веке? — поинтересовался у девицы, напоминающей своим поведением типаж цундере, одновременно слегка приподнимая правую конечность и указывая в сторону пленницы.

По канонам миров Толкина эта воительница выглядела чересчур красивой, но сопоставлять увиденное создание оказалось больше не с кем, так как иные литературные труды, повествующие о зеленокожих титанах с выступающими клыками, в моей памяти отсутствовали.

— Это наш трофей! — провозгласила молодая особа, капризно топнув ногой.

К слову, вызывал определенное недоумение тот факт, насколько безмятежно данная персона и остальные принимали присутствие существа, обладающего механическим тембром вместо привычного человеческого голоса.

— Довольно забавно наблюдать, как владелица живого товара сама щеголяет в ошейнике, обремененном бубенцом. Вероятно, подобный декор призван облегчить поиски твоей персоны в случае внезапной пропажи? — иронично осведомился, разглядывая скованную цепью невольницу и её высокомерную хозяйку.

— Это чокер, ничтожный отброс! — яростно прошипела женщина, напоминая загнанную в угол дикую кошку, готовую вцепиться в лицо обидчику.

— А-а-а, — благодаря специфике моего речевого аппарата протяжный звук обрел на редкость издевательскую тональность. — Теперь мне стало понятно, какой невзрачной девице вручили почетный черный пояс за выдающиеся успехи в искусстве глубокого минета.

Баба моментально раздула щеки и округлила глаза, но не сумела подобрать ни одного достойного возражения, она продолжала стремительно заливаться краской, окончательно растерявшись под натиском моей дерзкой выходки.

«Учитесь, как следует осаживать заносчивых особ».

Вероятно, мне повторно посчастливилось наткнуться на любителей горячительных напитков, подобно врачу неотложной помощи, или календарь указывал на пятницу. Нельзя было утверждать, что женщины дошли до состояния абсолютного опьянения, скорее подобный досуг именовался культурным отдыхом, но реальность оставалась неизменной.

— А мы что, докатились до рабовладельческого строя? — задал вопрос, хотя следовало озвучить данную мысль прежде.

Эти выживальщицы не являлись гостями из иных миров, представляя собой исконных обитателей Земли. Сильнее всего удручало осознание того, что передо мной стояли не профессиональные вояки, не лишившиеся рассудка пришельцы и не организованная преступная группировка, а обыкновенные гражданские лица, превратившиеся в банальных лиходеев.

— Мирно мы не разойдемся, так? — разочарованно качнул головой, прекрасно осознавая, что в данный момент попросту затягиваю время. — У всех, так понимаю, было приложение «Syntra»? — все присутствующие, за исключением «цундере», утвердительно кивнули, а кто-то даже произнес короткое «Да». — Кто из вас числился в подписчиках канала «Пираний»?

— Я, — отозвалась девица, сжимающая в кулаке цепь с привязанной рабыней. — Ты че, типа, администрировал этот паблик или что?

Следом за этим вопросом еще одна участница компании призналась, что также следила за обновлениями «Пираний».

— Помните тот видеофрагмент, где некий мужчина в официальном костюме устроил одной ликвидаторше гинекологическое обследование со смертельным финалом? — четверо собеседниц подтвердили факт просмотра тех жутких кадров. — Что ж, прошу любить и жаловать, — развел верхние конечности в стороны, копируя ведущего масштабного представления, — перед вами главный герой того сюжета.

Вся пятерка мгновенно избавилась от признаков опьянения, осознав, с какой личностью свела судьба.

— Я подвешу тебя за сиськи и напою кровью священные желоба! — пригрозил дерзкой «цундерке», разумеется, не имея ни малейшего намерения воплощать сказанное в действительность, ведь моей единственной целью было запугать оппоненток.

Она, зачем-то, отвела левую руку назад, что меня очень сильно насторожило.

Не зря, потому что увидел за ее спиной едва видный всполох пламени.

Остальные «дружинницы» тоже повскакивали и похватали оружие, но в драку не лезли.

— У вас был шанс отступить и сохранить себе жизнь, — предупредил, пока дистанция была еще приличной.

— Я тебе колени и локти поломаю, клоун херов! — процедила «мотобейсболистка».

— Ты сама виновата в своей смерти, — выхватил травматический пистолет.

В общем-то, вскинув травматический пистолет ИЖ-79-9Т «Макарыч», выстрелил навскидку, но попал удачно — прямо в лоб «мотобейсболистке».

Она завалилась назад и выпустила то, что скрывал за спиной, куда-то влево. Это оказалось что-то вроде полупрозрачного сгустка пламени.

Этот кусок магического огня врезался в красную тачку, стоящую у соседнего подъезда. Пламя расплавило лобовое стекло и проникло в салон, что вызвало быстрое и мощное возгорание.

В несколько больших шагов приближаюсь к своей жертве, после чего наношу добивающий удар в шею.

Остальные вскинулись, решив, что надо меня валить, поэтому не стал медлить и атаковал.

Три выстрела, три резиновые пули достигли своих адресатов, сложив пополам.

Мимо пролетело что-то красное и яркое, вызвавшее ожог на левом наплечнике.

Стреляю в ушлёпка, посмевшего применять против меня магию. Прямое попадание в лицо, с кровавым переломом носа.

Противники боятся, ведь сложно догадаться, что у меня не боевой пистолет, поэтому использую эффект неожиданности на всю наличную сумму, порезав и покалечив всех присутствующих.

Сильно большой разницы нет, кого убивать, если у этого кого-то нет нормального холодного оружия. У этих идиоток были только дубинки, арматура и биты, но они даже воспользоваться этим нормально не сумели, потому что пистолет, даже травматический, это непререкаемый аргумент.

— Пожалуйста, не надо… — взмолилась та дура, что посмела кидаться в меня некой ярко-красной магией. — У меня есть дети…

— Нет у тебя больше семьи, — ответил ей. — Кто-то другой будет заботиться о твоих детях. Ты сама в этом виновата, — вонзил в глотку кулак. — Горе побежденным.

Собрать трофеи после битвы — это почётное право победителя.

Обшаривал карманы убитых, извлекая на свет денежные купюры, золотые и серебряные драгоценности. Со стороны могло показаться, что эти предметы превратились в заурядный металлолом, перемешанный с обесценившейся бумагой, честное слово, но называть найденное имущество окончательно утратившим смысл хламом было бы преждевременно, поскольку в определенных областях подобные ресурсы сохраняли актуальность.

— Не бей меня, ладно? Я сломаю твой ошейник, — уменьшал расстояние и пристально анализировал микродвижения орчихи на предмет скрытой агрессии или намерения нанести мне повреждения.

Удостоверившись, что воительница сохраняет неподвижность, выпрямив позвоночник после подъема с колен, первым делом освободил её лицо от повязки.

Мои предположения подтвердились, в области старого шрама зрачок оказался серьезно деформирован. Согласно имеющимся медицинским познаниями, данный орган зрения полностью утратил функциональность. Уцелевший же глаз обладал насыщенным фиолетовым колером, напоминающим драгоценный аметист, впитавший глубину ночного небосвода и вспышек электрических разрядов.

Самостоятельные попытки избавиться от стального кольца на шее не принесли бы ей успеха из-за специфической конструкции внутренней стороны, усеянной мелкими шипами, вонзающимися в эпидермис при любом неосторожном смещении корпуса.

Пленница была облачена в ожидаемый ансамбль из выделанной кожи с меховыми фрагментами, выполненный в духе эстетического минимализма, подразумевающего не примитивность кроя, а крайне скудное количество материи на теле. Обувь на стопах отсутствовала, потому, филигранно разрушив замок ошейника, незамедлительно перевел фокус сенсоров на левую конечность спутницы.

«Черт меня дери», — созерцал след от челюстей мертвеца на ноге.

Склонился к поврежденной конечности, осторожно касаясь истерзанной плоти.

Левое бедро и голень покрывали многочисленные рваные борозды, оставленные когтями, среди которых зияла особенно пугающая отметина от мощных челюстей. Покров вокруг пораженной области приобрел болезненный пунцовый оттенок, а края разрывов окаймляла зловещая угольная кайма, вызывающая ассоциации с гниением тканей, хотя внутреннее чутье подсказывало, что природа этого изменения иная.

Сосредоточившись, вызвал системную панель интерфейса, желая прояснить состояние.

Видимое пространство на мгновение дрогнуло, подернувшись мутными пятнами и странными визуальными помехами, но вскоре четкость восстановилась, явив пугающую сводку в свежем окне характеристик.

Зомбификация — 4%

Сопротивление — 1%

Смысл второго параметра считывался мгновенно, счетчик отражал текущую борьбу организма с агрессивными микроорганизмами, куда большее беспокойство вызывал первый пункт.

Обыкновенный обыватель трансформируется в бездумный труп за минуты, но в распоряжении этой воительницы оставался определенный запас времени. Сказывались внушительные габариты в сочетании с феноменальной выносливостью, подкрепленной пятьдесят вторым уровнем развития.

Учитывая суровые штрафы на накопление опыта для пришельцев другого мира, достижение подобных высот требовало колоссальных усилий. Наверняка она успела основательно развить параметры и обзавестись редкими умениями, ставшими дополнительным щитом против заразы, но существовала и обратная сторона медали, в случае окончательного падения ее мощь превзойдет даже силу павшего «Герка».

Уловил момент, когда зеленокожая воительница начала приходить в сознание. Причина перемены в ее состоянии оставалась для меня загадкой, пока не проследил за направлением затуманенного взора, устремленного на изувеченную моими руками цепь и разорванный ошейник.

«Надо же, проглядел», — мелькнула запоздалая догадка, ведь передо мной лежал не примитивный кусок металла, а коварный артефакт, способный превратить любое существо в безвольное подобие дрессированного зверя, — «Скверная безделушка».

— Тебе осталось недолго, — выпалил, отбросив всякие прелюдии; признаться честно, если в медицинских вопросах действительно представлял собой венец мастерства, то по части этикета и такта заслуживал звания форменного невежи. — Слушай, осознаю тяжесть момента, на твою долю выпало слишком много дерьма, вполне вероятно, память подводит из-за воздействия этой дряни, — кивнул в сторону ошейника, — но реальное положение вещей гораздо прискорбнее, чем ты себе представляешь.

— Я знаю, — обладательница заостренных ушей, как у эльфов, коснулась ладонью кожи, где виднелись свежие ссадины. — Скоро пополню ряды бродячих мертвецов, потому в благодарность за твою попытку выручить меня прошу лишь об одном: уходи, пока превращение не завершилось, — глядя на нее, трудно было отделаться от мысли, что основы стоицизма закладывал какой-то грек в Афинах, а не эта зеленокожая дева.

— Прежде всего, меня несказанно греет тот факт, что ты настроена миролюбиво, а не враждебно, — ответил, трудясь подобно заправскому носильщику и в спешке наполняя кузов транспортного средства собранным провиантом. — К тому же, — захлопнул багажный отсек, — твоя гибель способна обернуться небывалой катастрофой для всех, кто пытается выжить в данной глуши.

— Ты предлагаешь предать меня огню, чтобы испепеленные останки лишились возможности воскреснуть? — прозвучало это чересчур прямолинейно, даже пугающе, ведь интуиция подсказывала, что такие воители из иных миров представляют собой некое подобие неумолимых машин, эдаких киборгов, взращенных в непролазных чащах, однако подобная решимость ошеломила даже меня.

— О, значит, ты разделяешь устоявшееся мнение, согласно которому пламя выступает уязвимым местом ходячих трупов? — прежде не озвучивал данную гипотезу, но военный опыт наглядно показывал и рассказывал, как термобарические заряды, выпущенные винтокрылыми машинами серии «Пепел», превращали скопления монстров в гигантские кострища. — Мое предложение заключается в проведении очень мучительного хирургического вмешательства по удалению пораженного участка плоти. Заражение не преодолело порог в пятнадцать процентов, следовательно, вредоносные бактерии сконцентрированы внутри раны и не успели распространиться дальше.

— Отрезать ногу? — смежила веки, мне почудилось, что глубоко оскорбил воинскую гордость или как там именуется это специфическое чувство у профессиональных бойцов.

— Вполне осознаю, что гибель кажется тебе предпочтительнее существования в качестве калеки, действительно это понимаю, — хотя сам смириться с таким исходом не желал категорически, — потому припас довод, против которого ты точно не сумеешь возразить.

— Излагай, — отозвалась собеседница с абсолютным хладнокровием, сохраняя неподвижность, напоминающую застывшую фигуру терминатора перед байкером в придорожном кафе, требующего экипировку и транспорт.

— Высокотехнологичная замена, — выложил главный козырь, подражая искушенному игроку в покер, — совершенный протез, который по своим возможностям полностью соответствует конечности, даруя способность мчаться, совершать прыжки и активно двигаться. Не стану утверждать, что этот протез станет превосходить твое тело, но от оригинала его будет не отличить.

— Чего ты хочешь взамен? — ну конечно, совсем позабыл, что мы существуем в реалиях, где безвозмездные дары встречаются разве что в мышеловках, притаившихся посреди пшеничных полей и охраняемых коварными жнецами, управляющие комбайнами.

— Ничего, — напрочь отверг идею извлечения выгоды, ведь совершенно не представлял, какие дивиденды можно получить от зеленокожей девы, только что сбросившей рабские оковы. — Если чувство долга станет совсем невыносимым, просто выдави из себя «спа-си-бо», этого вполне хватит, чтобы моя медицинская черствость на миг отступила.

— А кто ты такой? Мой взгляд натыкается на зеркальное покрытие шлема, за которым не угадываются человеческие черты, — орчиха сделала шаг навстречу, не разрывая визуального контакта с моими алыми визорами.

— Вообрази создание, объединившее мощь твоего народа с проницательностью эльфийских мудрецов, облаченное в непроницаемую броню, хотя вся ирония заключается в отсутствии внешнего доспеха, ведь сталь и есть моя плоть, — продолжал изымать металлические фрагменты из тел поверженных врагов, запасаясь материалом для грядущей работы. — Окружающие подбирают разные термины, величая меня «машиной», «роботом» или «киборгом», пускай последнее определение не совсем корректно, поскольку являюсь андроидом, искусственным имитатором человека, точнее, являлся им до тех пор, пока маскировочные покровы не оказались сорваны, так что теперь статус робота звучит честнее. Будем знакомы, Д-502 или Джейн, если тебе хочется верить, что представляю собой нечто большее, нежели простое порождение электронных схем.

— Вола, — лаконично и предельно доступно, напоминая сигналы дорожного указателя для человека с нормальным восприятием палитры.

— Хорошо, Вола, рад нашей встрече, пускай условия для знакомства выдались скверными, — попытки иронизировать выглядели неуместными, да и собеседница не проявила ни капли участия, сохранив полную невозмутимость, так что высказывание утонули в пучине неловкости, не оставив следа. — Заранее извещаю о предстоящих муках. Если решишь следовать за мной, это станет автоматическим подтверждением твоего согласия на любые риски и отсутствием каких-либо жалоб в дальнейшем.

«Возникает кое-какое подозрение, что мои датчики транслируют больше душевных порывов, нежели эта воительница. Феноменальное самообладание и запредельный уровень контроля над собой. Разумеется, имею в виду не ту пресловутую картинку из сетевого фольклора, где водитель замирает перед запрещающим сигналом, а в соседнем авто внезапно возникает сомнительный тип, занятый крайне неоднозначным делом. Ладно, несусветную чушь сморозил, забыли».

*Улица Кэяки-дзака, больница Дакари, 4 часа 56 минут вечера*

В моих руках оказался неповрежденный рулон никанта, это обстоятельство вызвало настоящий восторг! Данный материал представляет собой особую капроновую нить, пропитанную доксициклином или гентамицином, обладающими мощными антибактериальными свойствами. Целебное воздействие активного вещества сохраняется в течение двух недель, минимизируя вероятность повторного нагноения наложенных швов.

Чрезвычайно ценная находка, идеально подходящая под текущую ситуацию, также удалось обнаружить набор медицинских игл, пускай только малых размеров, однако подобная мелочь не станет помехой, ведь работать можно и такими инструментами.

Следом показались скальпели, острые ножницы, пинцеты разных типов, расширяющие крючки, кровоостанавливающие зажимы, массивные корнцанги и специальные кюретки — полный арсенал предметов, внушающих трепет любому человеку, вдобавок недра шкафа скрывали специфические стоматологические препараты, среди которых в избытке имелся ультракаин, ставший для меня самой необходимой находкой.

Занялся дезинфекцией найденного инвентаря. Омывая сталь зажимов и скальпеля едким спиртовым составом, мысленно выстраивал последовательность предстоящего вмешательства.

Простерилизовав кюретки и корнцанги, аккуратно разложил подготовленные приспособления на чистом лоскутке ткани, обеспечивая себе удобный доступ к хирургическому арсеналу.

Каков мой план действий? Предстоит полностью иссечь пострадавшие фрагменты плоти, при необходимости доходя до самого скелета, после чего тщательно вычищу всю эту мерзость и постараюсь стянуть края разрывов швами. Подобное мероприятие потребует колоссального запаса душевных сил и неимоверного количества ультракаина. По счастливому стечению обстоятельств, запасы обезболивающего средства оказались поистине огромными.

Бактериальная экспансия миновала стадию генерализации, пребывая в некоем подобии анабиоза. Описать данное состояние довольно затруднительно. Наблюдаются явные признаки воспалительного процесса, присутствует гнойное отделяемое, но главная загвоздка кроется в поведении самого организма: защитные механизмы функционируют крайне инертно, явно проигрывая схватку, тогда как микроорганизмы замерли в ожидании.

Разумеется, подобные рассуждения о микробах выглядят причудливо, однако мой профессиональный медицинский опыт кричит о том, что спустя двенадцати часов после получения увечий клиническая картина обязана быть принципиально иной.

Подготовив необходимый объем ультракаина, произвел тщательное обкалывание пораженных зон, повторно простерилизовал руки антисептическим раствором и, выдохнув, сжал рукоять скальпеля.

Конечность пришлось надежно иммобилизовать крепкими ремнями во избежание непроизвольных судорог.

Приступил к иссечению омертвевших участков плоти. До конкретной секунды пациентка не испытывала страданий. Прогнившие волокна лишены чувствительности, поскольку нервные рецепторы в таких местах окончательно погибли.

Практически не причиняя дискомфорта, планомерно избавлялся от явных признаков разложения, рассекая мертвечину и извлекая фрагменты зажимом, но подлинный сеанс истязания стартовал в тот миг, когда лезвие погрузилось в живое мясо.

— Проклятье! — оглушительно взревела орчиха, содрогаясь от невыносимой остроты физических мук.

Под пристальным взором выпученных глаз Волы, прикованных к зияющим разрывам собственного тела, ввожу дополнительные порции ультракаина.

Какую задачу преследую в рамках текущего хирургического вмешательства? Омертвевшие лоскуты окончательно ликвидированы, поэтому, учитывая обилие хаотичных и неравномерных повреждений, следующим этапом становится формирование унифицированных раневых каналов.

В данном деле критически важно осознавать, что простое очищение полости представляет собой только половину успеха. Обязательно требуется обустройство дренажной системы, чтобы неизбежно возникающему гнойному экссудату открывался свободный путь наружу. Для безупречного функционирования стока необходимо придать ране идеальную структуру, лишённую всевозможных выбоин или глубоких впадин.

Ради обеспечения такого результата приходится кромсать пульсирующую жизнью плоть.

Поверхность пола оказалась залита багряной влагой, но поставленная задача была выполнена, снаружи не осталось ни единого признака гнилостного разложения. Повреждения прошли тщательную санацию, обзавелись надежными дренажными трубками, были стянуты аккуратными стежками и укрыты плотными повязками.

Бросив беглый взгляд на чужие показатели в интерфейсе, зафиксировал отрадную перемену — уровень заражения снизился до полутора процентов.

Торжество момента мгновенно сменилось тревожным предчувствием. Прямо в режиме реального времени злосчастная цифра снова начала ползти вверх, достигнув отметки в одну целую шесть десятых процента, теперь оставалось смиренно ожидать начала регенерации тканей, если таковая вообще возможна в подобных условиях.

В случае прогрессирования патологии придется прибегнуть к радикальному решению и отсечь конечность к чертовой матери.

Рассуждать о подобном легко, тогда как набраться смелости для столь решительного шага гораздо труднее.

Впрочем, когда выбор сужается до двух полярных исходов, места для долгих колебаний не остается. Жизнь без опоры в этом суровом мире превращается в медленную смерть, однако, поскольку изувеченной оказалась лишь нижняя часть голени, вполне способен сконструировать функциональный протез, позволяющий сохранить мобильность.

— Хватит с тебя на сегодня, — изрек, обращаясь к изможденной воительнице. — Завтра доведем начатое до финала, а сейчас твоему организму жизненно необходим глубокий сон.

Осторожно отложил окровавленный инструмент, наблюдая за тем, как веки Волы тяжелеют под воздействием перенесенного шока и остаточного влияния препаратов.

*Улица Кэяки-дзака, больница Дакари, 3:30 утра*

Ресурсов здесь, естественно, предостаточно, потому активировал мыслительные процессы и пришел к выводу, что для полноценного отсечения конечности запасов ультракаина способно не хватить.

Чтобы усилить воздействие препарата и продлить период онемения, следовало вколоть ей дозу адреналина. С такой смесью можно производить манипуляции хоть тяжелым топором.

Обшарив складские помещения, обнаружил целые упаковки искомого стимулятора.

Освободив тело подопечной от одежды, установил ростовое зеркало прямо напротив места действия, вооружился шприцами и проследил, чтобы в потоке ультракаина, бегущем по сосудам, сохранилось достаточное количество крови. Дополнил коктейль инъекцией адреналина, после чего для пущей уверенности скормил ей пару таблеток «Марекс-1144». Безусловно, избыток анальгетиков пагубно отражается на состоянии печени, почек, работе сердца, затуманивает рассудок, это и студент-медик знает, но данные последствия поддаются лечению, тогда как некротическая инфекция нет.

Убедившись в полной потере чувствительности, туго перетянул бедро кровоостанавливающим жгутом и потянулся к инструменту.

Мысленно собрав волю в кулак, приступил к разрезу. Страданий она не ощущала, однако подобное благоденствие являлось временным.

Кровотечение практически отсутствует, внимательно отслеживаю любое движение через отражение и последовательно соединяю сосудистые стенки швами.

Просто вообразите картину, искусственный разум отделяет голень зеленокожей чуть ниже коленного сустава. Описанное напоминает галлюцинацию измученного дежурством врача с темными отметинами под веками, коротающего ночные часы за сочинительством под чашку крепкого горького напитка.

«Бред же!»

Совершая круговые надрезы ради формирования кожно-мышечных лоскутов, способных впоследствии укрыть костный спил, планомерно рассекал плоть.

Большеберцовый, пару малоберцовых и средний кожный нервы пришлось иссечь на четыре сантиметра выше предполагаемого места разделения кости, чтобы увести нервные окончания подальше от зоны будущих рубцов.

Процесс превратился в форменный кошмар, манипуляции с чувствительными волокнами при помощи пинцета вызывали у пациентки невыносимый отклик вопреки мощной анестезии.

Глядя на расширяющие крючки, удерживающие края разрезов, невольно подумал, что создатели кинолент в жанре ужасов явно обходили стороной реальную хирургическую практику.

Заставил орчиху проглотить еще четыре единицы препарата «Марекс-1144» и добавил порцию адреналина, поскольку сознание пациентки начало стремительно угасать.

Удивительного тут мало, черт возьми. Нижняя половина конечности, уже наполовину отделенная от тела, окончательно превратилась в чужеродный объект.

Наступило время самого захватывающего этапа операции. С отчетливым пониманием отсутствия путей к отступлению, вооружился распатором для отделения надкостницы и приготовил ампутационную пилу.

Сначала сталь вгрызлась в малоберцовую кость, затем наступил черед большеберцовой. Прилагал все усилия, стараясь сохранять безупречную ровность хода.

Вооружившись рашпилем, начал планомерно сглаживать края костных выступов, устраняя острые грани.

Вола начала постепенно погружаться в глубокое забытье, тогда как сам поспешил надежно закрыть оба участка разделенной кости отслоенной надкостницей.

Тщательно обернув твердые фрагменты мягкими мышечными волокнами, проследил за тем, чтобы формирующийся рубец располагался строго сбоку, после чего с предельной аккуратностью стянул края раны, используя кетгут.

Осуществил гемостаз, прижигая мельчайшие капилляры и перевязывая крупные сосуды шелковыми нитями, чтобы полностью исключить риск внутреннего кровоизлияния.

Следом поверхность сформированной культи была обильно обработана антисептическими растворами широкого спектра действия, предотвращающими развитие патогенной микрофлоры в свежих швах.

Поверх прооперированной зоны наложил многослойную асептическую повязку, закрепив ткани эластичным бинтом для создания правильного давления и уменьшения послеоперационного отека, потом сжёг тронутую тлением голень.

Спустя несколько часов, когда первая критическая фаза миновала, углубился в интерфейс.

Пустив на расходные материалы все металлические фрагменты, добытые во время недавней стычки с местным отребьем, сконструировал функциональный протез.

Проведя над подготовленной культей серию манипуляций, идентичных тем, что совершал над самим собой при создании собственных конечностей, успешно завершил процесс протезирования. Попробуйте еще раз наглядно вообразить, как робот производит сложнейшее хирургическое рассечение деве ростом шесть футов и одиннадцать дюймов, обладающей массой около четырехсот восьми фунтов. Именно об этом и толкую.

Бросил взгляд на актуальные показатели состояния подопечной и увидел долгожданный результат, уровень зомбификации обнулился.

Потрясающий итог! При этом параметр сопротивления заразе неуклонно пополз вверх, достигнув отметки в три целых две десятых процента. Настоящее торжество разума над энтропией! Внутри крепло убеждение, что приложенные усилия полностью себя оправдали.

Внезапно визуальное поле заполнило системное оповещение, информирующее о разблокировке свежего достижения.

Следом пришло уведомление о зачислении солидной порции опыта в награду за безупречно проведенное вмешательство.

Теперь надо заняться распределением очков навыков и способностей.

С навыками и думать нечего. Получил суммарно 270 очков навыков, у меня по пятьдесят «Врач-кибернетик» и «Ремесло выживания», которые требуют по три очка навыков за уровень.

Путём нехитрых математических расчетов мы получаем девяносто очков, которые мы можем вложить в оба этих навыка. До максимума поднял «Врача-кибернетика».

Получил знания, которые позволят улучшить слабого человека настолько, что все мои текущие достижения покажутся копошением на дне выгребной ямы.

Спустя промежуток времени, стоило ей окончательно очнуться после действия медикаментов, подготовил для Волы по-настоящему сытную трапезу, собранную из резервов добытого мародерством провианта.

— У меня к тебе имеется одна просьба, — сказала орчиха, закончив поглощать нехитрый рацион.

— Слушаю, — ответил ей.

— Мои волосы стали чересчур длинными, — пояснила, показывая тугую косу.

— Ни слова больше, — всматриваюсь черты её лица. — Я знаю, какая именно стрижка подойдет для тебя.

Извлекая «требуемый инструментарий», предложил орчихе расположиться на табурете.

Работу открыл с затылочной области, задавая предельно малую протяженность волосяного покрова, последовательно укорачивая локоны и выстраивая подъем к верхним пластам, отслеживая равномерность градации, чтобы создаваемая фактура повторяла естественные контуры черепа.

Постепенно переместился к височным долям, сохраняя определенный объем, слегка превышающий длину волос сзади, бережно соединяя намеченные границы, скрадывая любые стыки, формируя очертание без оголенных участков или резких скачков.

Затем поднялся к макушке и теменному сектору, оставляя там наиболее выраженную величину прядей, ориентируясь при натяжении на срез в районе надбровных дуг, после чего осуществил текстурную филировку.

Приступил к «моделированию» челки, создавая характерную асимметрию, прореживая плотность материи, направляя лезвие по диагонали, тем самым частично обнажая лоб, тогда как разрозненные элементы ниспадали к векам, связывая фронтальный край с макушечной частью посредством неразрывной линии.

Под занавес выполнил своеобразную «укладку», приподняв волосяные луковицы у самого основания, задал направление назад с еле-еле заметным боковым уклоном.

— Что ж, — отложил использованные инструменты, завершив ритуал преображения, — в данной точке наши пути разделяются.

— Пожалуй, это правда, — Вола поднялась с табурета, который наконец перестал стонать под ее колоссальным весом. — Спасибо, — пусть эта благодарность прозвучала лишенной ярких эмоциональных оттенков, отчетливо уловил в лаконичном слове глубокую признательность, смешанную с искренним почтением к проявленному мною благородству.

— Послушай, вовсе не стремлюсь перетянуть тебя под знамена нашей общины, мои речи совершенно не являются попыткой агитации, — желал внести ясность в дальнейшие намерения. — Но, если перспектива бороться за существование в полном одиночестве тебя не прельщает, имеется одно надежное пристанище, — рассказал ей о поместье Такаги, известном как «Чио-Рио», описывая этот оплот среди хаоса. — Данное место служит лагерем для уцелевших, там накоплены запасы провианта и необходимых средств, так что затеряться среди прочих тебе точно не грозит, ведь полезное занятие найдется абсолютно для каждого.

— В укрепленном поселении сохранить жизнь значительно проще, нежели противостоять невзгодам и опасностям в полном уединении, — орчиха внимательно наблюдала за мной, когда завел левую кисть за поясницу, подражая выправке безупречного распорядителя, в то время как правая конечность остановилась в приглашающем жесте, обращенная раскрытой ладонью вверх.

— Верный ход рассуждений, — протянул вперед открытую руку, предлагая закрепить соглашение крепким рукопожатием.

Вола, задержав взор на моей ладони, подала свою пясть в ответ.

— Возникло ощущение, что сжал пальцами строительный камень, — так охарактеризовал ее мощь.

— Впечатления те же, человек из стали, — в свою очередь прокомментировала дева силу моего ответного сжатия.

Глава двадцать вторая. Чин-чин!

ВНИМАНИЕ! В данной главе присутствует кровавая жесть и беспримерная жестокость. Вас предупредили.

Неторопливо шли вдоль дорог, не ведая тревог, когда со стороны горизонта донесся нарастающий шум гусениц и рокот моторов.

— Нечто массивное приближается сюда, — Вола остановилась, сохраняя прежнюю позу.

— Разделяю твои опасения, — принялся активно вращать головой, выискивая мало-мальски надежное пристанище, способное скрыть нас от посторонних взоров.

Подобная затея казалась сомнительной; если мое тело легко затеряется среди валунов, то статную фигуру этой могучей девы не утаит даже раскидистый баобаб.

— Вола, ниже, — припал к земле, имитируя бойца, стремящегося избежать шквального обстрела. — Скроемся в тех руинах.

Орчиха подчинилась, склонив голову, но пользы от такого маневра было не больше, чем от посулов кандидата перед выборами.

— Следуй за мной, — перешел в режим «минимальной децибельности», напоминая звук телевизора, который заботливый хозяин приглушил при помощи пульта.

— Каким образом ты различил шум быстрее, чем я? — спросила великанша, пока мы просачивались внутрь строения. — Твой слух работает острее, нежели уши древнего орка-следопыта, оставившего секиру ради тихой стрельбы из тисового лука.

— Неоспоримое преимущество роботов, — дождавшись, пока подруга окажется в безопасности, задвинул створку.

— Стоит взобраться выше, обзор станет получше, — подала идею зеленокожая.

— Именно эту мысль собирался озвучить, — начали восхождение по лестничным пролетам.

Мы затаились в тени оконного проема многоэтажного дома, откуда взору открывалась великолепная панорама на истерзанную мостовую, зажатую между полуразрушенными строениями.

— Джейн, это «танк»? — произнесенное ею наименование бронетехники прозвучало очень непривычно для орочьего слуха.

— Неужели тебе доводилось созерцать эти махины прежде? — задал вопрос, заранее осознавая отсутствие надобности в пояснениях. — Вовсе нет, данная единица представляет собой некое подобие «младшего брата» полноценной боевой машины, мощь его мотора скромнее, да и калибр орудия поменьше, но «добрых вестей» от этой консервной банки ждать не приходится.

— Мне довелось наблюдать, как эта железная повозка без видимых усилий сокрушила массивного, затянутого в костяную броню покойника, обладавшего неимоверно длинными когтями, — поведала Вола.

«А мне случалось видеть мертвеца, который переворачивал подобные громыхающие хреновины одними только голыми руками».

— Довелось ли тебе встречать человеческих особей со «стреляющими палками»? — предпочел заменить термин «огнестрельное оружие» на более доступное пониманию женщины описание.

— Видела, но в открытом противостоянии с обладателями таких вещей не сходилась, — ответила орчиха. — Подобный факт является для меня истинным бесчестием, — Вола устремила взор в мою сторону. — Истинно отважный воин приближается к неприятелю вплотную, — проговорила с непоколебимой суровостью, причем ее взгляд, отличавшийся постоянной серьезностью, сделался еще тяжелее. — Те жалкие создания прячутся за преградами, швыряют в оппонентов бомбочки, извергают огонь из металлических шестов. Замечала у отдельных людей клинки, но ими несчастные лишь вскрывали жестяные коробки с едой.

— Твоя правда имеет право на существование, Вола, — выразил поддержку, хотя ощущал необходимость озвучить истину, которая вряд ли придется воительнице по душе, невзирая на интуитивное осознание ею текущего порядка вещей. — Человечество давно прекратило выходить на битву, сжимая меч в одной ладони и прикрываясь щитом в другой. Обстановка, если выражаться прямо, деградировала до предела. В стародавние времена жил некий господин по фамилии Кольт, — завел рассказ. — Молва гласила, якобы Бог сотворил народы крепкими и немощными, но упомянутый джентльмен наделил каждого равными возможностями.

— Тот муж осмелился выступить наперекор воле небесного покровителя? — неодобрительно вопросила зеленокожая дева.

— Пожалуй, именно Кольту на подобные теологические тонкости было абсолютно похуй, — покачал головой. — Поэтому тебе придется, невзирая на внутреннее сопротивление, смириться с местными условиями выживания, а регламент тут незамысловат — полное отсутствие каких-либо законов.

— Подобное поведение находится за гранью дозволенного для меня, — выразила протест орчиха. — Моя воля непоколебима, ведь не имею права осквернить достоинство ушедших поколений.

— Ты наотрез отказываешься овладевать средствами уничтожения нынешней эпохи? — обратился к ней с ответным вопросом. — Очень пагубная затея, фатальное заблуждение. Редкий безумец согласится вступить с тобой в рукопашную схватку, поскольку всякий обладатель огнестрела прекрасно осознает собственную уязвимость, хрупкость и полнейшее бессилие в отсутствие оружия. Теоретически существует шанс навязать оппоненту контактный поединок, но противник первым делом приложит все усилия, чтобы раздобыть хоть какую-то замену утраченному инструменту смерти. Допустим, выронил он штурмовую винтовку, лишился короткоствольного оружия, потерял боевой нож, тогда этот хитрец просто забросает тебя гранатами и бросится наутек. Поверь моему опыту, ты пока не представляешь масштабов грядущего, а нынешнее мировосприятие планомерно подготавливает почву для твоего погребения. Уйти из жизни, обретя славу доблестного ратника, в этих краях не удастся. На данных просторах гибнут, напоминая стадо на живодерне. Настоящие воители здесь перевелись, Вола, остались исключительно «бойцы», чье существование сопоставимо с участью насекомых из выгребной ямы, отчаянно цепляющихся за возможность просуществовать еще один день.

— Я непременно поразмыслю над сказанным тобой, человек из стали, — подвела окончательный итог Вола.

— Анализируй основательно, — посоветовал напарнице, — совсем скоро, при наличии определенного везения, мы сумеем обзавестись снаряжением.

По усеянному останками рядовых оживших мертвецов пути осторожно ползла российская БМП-3. Поверхность бронированной техники и обмундирование экипажа, согласно показаниям дополнительного спектра моего зрения, несли на себе опознавательные знаки некоего формирования.

На борту машины виднелась тактическая эмблема группировки «Север», представляющая собой ромбовидную фигуру, перечеркнутую двумя диагоналями. Визуально данный символ напоминал скандинавскую руну «Гунгнир», заключенную внутри очертаний щита.

Из-за изгиба дороги, где прежде располагался большой магазин с обвалившимися верхними этажами, внезапно возник американский «Брэдли». Морские пехотинцы Соединённых Штатов следовали встречным вектором.

Оба гиганта замерли на мгновение.

— Джейн, по какой причине наступила эта пауза? — поинтересовалась Вола, внимательно изучая бронетранспортеры.

— Перед нами пришельцы из иных миров, подобные нам самим, — пояснил орчихе. — Существует пятидесятипроцентная вероятность, что ситуация дойдет до предельной эскалации и присутствующие обрушат мощь орудий друг на друга.

— В таком случае, отчего огонь не открыт сейчас? — допытывалась орчиха.

— По всей видимости, люди пребывают в удивлении, поскольку не чаяли обнаружить здесь живую душу, тем паче кадровых военных, — ответил ей.

Предположение подтвердилось незамедлительно, пространство, разделяющее бронетранспортеры, сотряслось от громоподобных раскатов имеющегося в распоряжении сторон внушительного арсенала.

Двадцатипятимиллиметровое орудие «Бушмастер» изрыгнуло серию выверенных коротких очередей. Бронебойные снаряды с яростным визгом впились в лобовой лист и поворотный механизм российской БМП-3, с легкостью преодолевая податливый алюминиевый слой и порождая внутри корпуса рой смертоносных рикошетов.

Командир экипажа незамедлительно выкрикнул приказ, перекрывая шум сражения.

Наводчик оперативно довернул ствол, обрушив на оппонента встречный ливень тридцатимиллиметровых снарядов, сопровожденный басовитым хлопком стомиллиметровой пушки.

Фугасный снаряд сдетонировал в опасной близости от американского борта, с корнем вырывая фрагменты навесной защиты и превращая оптические приборы в груду бесполезного крошева.

— Каковы твои прогнозы, чья сторона возобладает в противоборстве? — Вола созерцала яростную междоусобицу русских с американцами с тем завороженным восторгом, который испытывал житель Рима на скамье Колизея, отслеживая гладиаторов, при этом веера ее длинных подрагивали.

— «Брэдли», именно так величают бронетранспортер по левую руку, по совокупности технических характеристик обладает превосходством над БМП-3, — пускаться в расшифровку аббревиатуры второй машины посчитал излишним, ведь акцент на одном объекте логически определял тип оппонента. — Но окончательный триумф детерминирован мастерством и слаженностью команды, поэтому воздержимся от поспешных выводов, — устремил взгляд на ее профиль. — Ты впилась глазами в эти броневики подобно кошке, обнаружившей крынку с жирной сметаной, — подметил. — Оказывается, род людской не настолько жалок в твоем представлении?

— Меня повергает в изумление масштаб прогресса, которого достиг человеческий интеллект, — дала лаконичную оценку зеленокожая дева.

— В чем смертным точно нет равных, так это в изощренном мастерстве истребления собственной расы, — ответил ей.

— Справедливо, — признала воительница.

Транспорт морпехов начал планомерное отступление, стремясь спрятать уязвимый остов за очертаниями полуразрушенного строения, при этом не прекращая навязывать плотный прицельный бой.

Очередные попадания крушили ходовую часть и левый борт российской машины, выбивая искры.

Один из десантников, чье плечо украшала черно-красная нашивка подразделения «Пятнашка» с характерным изображением ладони и тринадцати звёзд, предпринял попытку выбраться через верхний люк, сжимая гранатомет, но шквал огня со стороны «Брэдли» пресек это намерение.

Обмякшее тело соскользнуло в задымленное нутро десантного отделения.

В перехваченном мной радиоэфире пульсировали отрывистые приказы на русском языке, обильно перемежаемые яростными нецензурными выражениями.

Вторая единица российской бронетехники, следовавшая во втором эшелоне, попыталась оказать огневую поддержку товарищам, но серия точных ударов повредила гусеничную ленту, лишив стальную махину подвижности.

Американская машина выпустила противотанковую ракету «ТОУ» практически в упор. Чудовищной силы детонация всколыхнула корпус первой БМП, перекосив многотонную башню, после чего из технологических отверстий повалили клубы антрацитового дыма. Металлическая коробка замерла, стремительно превращаясь в погребальный костер.

Оставшиеся в живых бойцы выбирались из пылающего ада, судорожно глотая кислород и избавляясь от едкой гари в легких. Кое-кто из них получил серьезные ранения и едва держался на ногах.

Морские пехотинцы тем временем организованно покинули десантный отсек, распределились по периметру своей техники и установили жесткий огневой контроль над местностью.

Несмотря на повреждения в моторном отделении и утрату защитных экранов, заграничный бронетранспортер сохранял ход и готовность к дальнейшим действиям.

Один из уцелевших русских, отмеченный шевроном интербригады, сплюнул багровую жидкость на потрескавшееся дорожное покрытие и процедил, глядя на приближающихся врагов:

— Ну что, морпехи, красиво отработали, су… — кулак темнокожего здоровяка обрушился с такой мощью, что череп разлетелся, превратившись в разорванный спелый кавун.

Остальные американские бойцы в это время занимались перемещением захваченных военнопленных из повреждённых бронетранспортеров к ближайшей стене.

В рядах выделялся совсем молодой солдат, которому ещё не исполнилось двадцати лет. Парень отчаянно сопротивлялся попыткам поставить его к стене, даже попытался применить грубую физическую силу против конвоиров, но тот самый темнокожий морпех мгновенно перехватил юношу за шиворот, избавив своего сослуживца от необходимости возиться с этим упрямцем.

Продолжая крепко удерживать пленного за шиворот, морпех поволок сопротивляющегося парня к сильно поврежденному БМП, отошёл за бронемашину и, без малейших затруднений спустив с него штаны, начал понемногу стягивать собственные брюки, обнажая уже полностью напряженный половой орган.

Прикрыл ладонью глаза Воле, однако орчиха только усмехнулась в ответ на мою жалкую попытку устроить цензуру. Громкие рыдания и пронзительные вопли боли позволяли ей без труда воссоздать всю картину даже без зрительных образов.

К «Гуталину» приблизился другой морпех, из разговора которого сразу стало понятно, что его зовут Рамирез.

— Что ты делаешь? — осуждающе поинтересовался латиноамериканец.

— Слепой, что ли? — отозвался «Гуталин», ничуть не смущаясь продолжать одновременно вести беседу и выполнять энергичное движение тазом, после которого поясница наверняка даст о себе знать позже. — Демонстрирую ему наше безусловное превосходство.

Рамирез с явным неодобрением покачал головой, встал рядом вполоборота, выставил одну ногу чуть вперед, свободной рукой слегка покачивал приклад автомата и продолжал внимательно наблюдать за остальными пленными.

— То есть ты всё это время был геем? — растерянно спросил сослуживец.

— Я не гей, — решительно отверг «Гуталин» любое такое предположение. — Считай это высшим актом унижения воинской чести и мужского достоинства противника.

— Ты откуда такой ерунды набрался? — Рамирез, до этого момента сохранявший спокойствие, заметно напрягся.

— Камон, мэн, этот белый мазафакер проиграл, — добавил «Гуталин» и для убедительности звонко шлепнул ладонью по ягодице громко рыдающего пленного, при этом продолжая с силой входить в него снова и снова, — а мы победители, мы обладаем полным правом распоряжаться судьбами захваченных врагов, это прописная истина. Мэн, все эти конвенции, международные организации, якобы защищающие права человека и интересы человечества — сплошной булшит!

— Это типичное мышление военного преступника, — спокойно парировал Рамирез. — Без обид, но больше не желаю иметь с тобой никаких дел.

— Фак ю, мэн, — огрызнулся «Гуталин».

— Я бы тоже отправил тебя на известные буквы, но опасаюсь, что тебе это может доставить удовольствие, — бросил Рамирез, разворачиваясь и уходя прочь.

Потеряв всякий интерес к шалостям темнокожего морпеха, проследил взглядом за Рамирезом, тот направился прямиком к командиру подразделения, который стоял напротив полностью раздетых пленников.

— Кто здесь старший по званию? — этим тембром можно дробить горные породы.

— Я, — ответил русоволосый мужчина.

— Снимаю тебя с должности, — произнёс всё тот же лидер морпехов в солнцезащитных очках и выстрелил тому в голову из дробовика «Franchi SPAS-12», превратив череп в кровавое месиво из «фруктово-овощного салата в томатном соусе».

Некоторые пленники тут же разразились истеричными рыданиями и криками ужаса, другие застыли в полном молчании, сотрясаясь от страха, а один, не выдержав напряжения, рванул в сторону.

Бег продолжался недолго, вскоре в его затылке образовалось отверстие, но владелец этой новой вентиляции не пережил самого процесса ее создания.

Командир одобрительно кивнул Рамирезу, отошёл в сторону и отдал приказ своим подчиненным сформировать расстрельный отряд, после чего этот отряд по команде латиноамериканца хладнокровно привёл приговор в исполнение, отправив всех оставшихся пленных в расход.

Шеф и латиноамериканец отошли в сторону и обменивались фразами, обсуждая предстоящие действия, когда «Гуталин», так и не удосужившись натянуть штаны обратно, выхватил боевой нож.

С хищной решимостью он склонился к последнему оставшемуся в живых пленному. За бронемашиной началось нечто запредельное, крики несчастного переросли в нечеловеческий, раздирающий горло вой, полный животной агонии. Было кристально ясно, что «Гуталин» с силой и упорством вгонял нож глубоко в анальное отверстие жертвы, проворачивая лезвие внутри, расширяя рану и сочетая это с руганью.

— Кто отправил этих сосунков воевать? — негр сказал эти пренебрежительные слова, одновременно с силой вонзая нож в шею молодого парня, протыкая ее насквозь, как верблюжью тушу, затем он вытер лезвие об одежду убитого и принялся приводить себя в порядок.

— Командир, наши действия привлекли внимание огромной орды, которая сменила курс и теперь движется прямо в нашем направлении, — приблизился к лидеру морпехов один из рядовых, на его каске красовалась надпись «Born to heal».

Слова предполагаемого санитара оказались точными. Все мгновенно повернулись в указанную сторону и увидели приближающуюся гигантскую толпу, состоявшую примерно из девяти тысяч зомби.

— Им до нас буквально бежать расстояние шести футбольных полей, — спокойно отметил командир, оценивая дистанцию.

— Приказы? — спросил рядовой.

— Нам бы не помешало набрать опыта, у нас для этого имеются все необходимые ресурсы и идеальная обстановка. Эти простаки не представляют опасности даже для подростка, поэтому прогнившие мозги примитивных тварей додумались собираться в огромные стаи, чтобы брать жертву массированным мясным штурмом, — произнёс командир слишком уверенным тоном. — Будем отбиваться.

— Но, сэр, мертвецов чересчур много, чтобы рассчитывать на то, что мы сможем перебить всех, — забеспокоился санитар с самым низким званием.

— Мы и не собираемся сюсюкаться со всеми, — небольшая пауза. — Все в машину, живо! — решительно скомандовал лидер.

Морские пехотинцы, громыхая тяжелыми бронежилетами и полными подсумками, молниеносно ринулись к кормовой аппарели. Стальная плита с громким гидравлическим шипением начала подниматься, отсекая бойцов от царящего снаружи ада.

Американцы быстро заняли места вдоль бортов и принялись поспешно защелкивать надежные пятиточечные ремни.

Механик-водитель уже разбудил могучий шестисотсильный двигатель, а сверху, в башне, угрожающе клацнул затвор двадцатипятимиллиметровой пушки. Наводчик уверенно крутил рукоятки прицеливания, массивный погон башни медленно разворачивался, а экипаж внутри ощутил сильную вибрацию.

— Огонь по готовности, — прозвучал твердый приказ командира.

Пушка немедленно взревела. Снаряды с оглушительным грохотом вылетали вперед на скорости тысяча сто метров в секунду.

На расстоянии четырехсот метров в бескрайней орде мертвецов начали вспыхивать чудовищные кровавые разрывы. Каждый точный удар разносил верхнюю часть туловища в алые клочья и продолжал свой смертоносный путь, пробивая насквозь еще нескольких существ позади.

— Перехожу на спаренный! — яростно выкрикнул наводчик.

Сдвоенный пулемет тут же ожил длинными очередями. Гильзы калибра семь целых шестьдесят две сотых миллиметра настоящим водопадом сыпались в сборный мешок, быстро наполняя тесное пространство едким запахом пороховой гари. Через триплексы людям открывалась апокалиптическая картина, несмотря на ужасающие потери, гигантская толпа продолжала неумолимо катиться на них, как живое цунами.

— Мехвод, короткий назад! Не дай им облепить катки! — жёстко рявкнул офицер.

«Брэдли» резко дернулся. Сотни гнилых конечностей и разлагающихся тел с бешеной силой колотили по лобовой броне и бортам, создавая настоящий адский грохот, будто по гигантской пустой цистерне лупили сотнями мокрых мешков с цементом.

— Бойницы! — проревел командир. — Открыть огонь!

Двое морпехов очень быстро сорвали защитные заглушки, они вставили в шаровые установки компактные «M231 FPW», способные извергать до тысячи двухсот пуль в минуту. В полумраке десантного отсека заплясали ослепительные вспышки, потоки пяти целых пятьдесят шести миллиметровых пуль убегали наружу, косив мертвецов, отчаянно карабкающихся по гусеницам.

— Командир, у меня «красный» по основному боекомплекту! — напряженно доложил наводчик. — Осталось всего сорок снарядов! Пулемётная лента полностью опустела!

Орда всё равно продолжала наваливаться со всех сторон. Передний триплекс механика-водителя залило густой темной жижей. Дворники метались, но лишь размазывали эту мерзость по стеклу.

— Температура масла уже сто десять градусов! Радиаторы полностью забиты! — мехвод сдерживал панику.

Тридцатитонная машина начала терять скорость, гусеницы яростно буксовали на толстом слое из сотен раздавленных тел. «Брэдли» опасно накренился, когда левая гусеница взобралась на целую гору трупов высотой больше метра.

— Уходим! Всем задраить бойницы! — отдал приказ офицер.

Механик-водитель воткнул пониженную передачу. Двигатель издал надрывный рёв, турбина взвыла на пределе своих возможностей.

— Давай, родная, тяни! — закричал мехвод, выжимая из машины всё, на что она способна.

«Брэдли» совершил мощнейший рывок, стальные траки с хрустом и отвратительным треском перемалывали грудные клетки и черепа, превращая простаков в сплошную кровавую кисель.

Машина наконец вырвалась из этой кошмарной мясорубки на относительно свободное пространство. Наводчик выпустил последние сорок снарядов широким веером, расчищая путь позади.

— Аппарель заблокирована, — доложил Рамирез, глядя на приборы. — Снаружи налипло столько мяса, что замки не срабатывают.

— Хрен с ними, уходим на полной, — скомандовал лидер.

«Брэдли» разогнался до шестидесяти километров в час. Мощный встречный ветер срывал последние куски плоти с брони. В зеркалах заднего вида и прицелах позади осталось огромное, колышущееся море из трёх тысяч «живых» и пяти тысяч мёртвых существ, продолжавших яростное преследование.

— Отлично, переждем, пока мертвецы не разбредутся, — повернулся к зеленокожей.

— Те люди проигнорировали снаряжение павших воинов, — заметила Вола, разглядывая разбросанные повсюду штурмовые винтовки.

— Эта находка послужит великолепным дополнением к нашим запасам, — подтвердил ценность трофеев. — Приведу в рабочее состояние вторую бронированную машину пехоты, тогда мы благополучно доберемся до территории поместья.

Резко замолчал, когда горизонт внезапно раскололся, выпуская наружу ослепительное и противоестественное сияние. В той стороне, где небо соприкасалось с землей, вздулся колоссальный огненный пузырь, окрашенный в ядовитые оттенки багрового и золотого. Раскаленный купол стремительно расширялся, пожирая пространство, пока из его центра не начал подниматься чудовищный столб дыма и пепла, принимающий форму огромного гриба.

Пугающая тишина воцарилась над миром, прерываемая только участившимся дыханием орчихи. Облака над эпицентром закрутились в безумном вихре, пронзенные вспышками вторичных детонаций, а края небесного свода обуглились, превращаясь в колышущееся марево. Смертоносная красота этого зрелища парализовала волю, заставляя смотреть на то, как рукотворное солнце медленно остывает, оставляя после себя лишь мертвенно-серый след в вышине.

Крепко сжал ладонь Волы. Орчиха вскинула брови, уставившись на меня с нескрываемым замешательством, но сохранила безмолвие, затаив дыхание под гнетом увиденного.

На её глазах расцветал ослепительный бутон рукотворного солнца, выжигая сетчатку невероятным сиянием и превращая небесную лазурь в кипящее месиво расплавленного золота. Громадный грибовидный столб дыма подпирал почерневший свод, пока предсмертная красота гибнущей цивилизации отражалась в расширенном зрачке.

— Что это за магия такая? — прошептала она, наконец обретя дар речи, когда первая вспышка немного угасла.

Оставил вопрос без внимания, полностью погрузившись в изучение величественного конца привычной реальности.

«♫ Виз ё фит он зэ эйр энд ё хэд он зэ граунд ♫», — пел про себя, наблюдая расширяющееся кольцо раскаленного воздуха.

— «Демократизация», Вола, «демократизация», — шутливо ответил орчихе, смотря за тем, как она смотрит на меня, принимая слова за чистую монету.

*За двадцать минут до этого*

Бурлящая стихия вблизи исторгла на прибрежную полосу некий предмет.

Мокрый фетр, пропитанный солью до последней нити, сохранил первозданный контур вопреки многочасовому пребыванию в неспокойной пучине.

Головной убор идеально дополнил бы облик Джеймса Кэгни либо Хамфри Богарта в криминальной киноленте тридцатых годов — вещь, определенно лишенная заурядности.

Пенный поток вознамерился увлечь находку назад, в бездонную толщу, но замыслу помешала ладонь, подхватившая аксессуар с влажных валунов.

Медленным движением светловолосый обладатель лазурного взора надел промокшую ткань на макушку, выказывая полное безразличие к стекающим каплям.

Совершив разворот, незнакомец с лучезарной улыбкой оставил позади рокочущий берег. В этот миг перед ним возникло мерцающее системное окно, оповещающее о разблокировке нового достижения.

Примечания:

Вот и закончился первый том. Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и комментарием. Увидимся, когда увидимся.